Глава 1 - Свергнутая императрица в Холодном дворце

Да Ли

Дворец Холода

Ли Вэй Ян вычесывала вшей из своих длинных волос. Прошло много лет с тех пор, как она в последний раз принимала ванну. У нее было чувство, будто тело облачили в тяжелую броню. Ловля вшей стала единственным способом убить время. 12 лет. Она 12 лет находится во Дворце Холода. Вэй Ян посмотрела на небо. Ее ноги болели каждый раз, когда шел дождь. Всякий раз эта боль становилась настолько невыносимой, отчего ей казалось, что она сходит с ума.

Она была родной дочерью Премьер-министра Ли Сяо Рана. К сожалению, она родилась не от первой жены, а от любовницы. Мало того, что ее мать была простой служанкой из низшего класса, так она еще и родила ее в феврале. Существовало суеверие, что любая женщина, родившаяся в феврале, становилась несчастьем для всей семьи. В результате отец отправил ее на воспитание в приемную семью, которая была их дальними родственниками. Однако даже они не хотели воспитывать простую падчерицу, рожденную от скромной горничной. Ее отправили в сельскую местность, где она была предоставлена сама себе.

Ее отцом был Премьер-министр, а семейное происхождение - одно из самых влиятельных и могущественных в Да Ли, но ей пришлось надеяться только на себя, занимаясь домашними делами и работой на ферме. Ее бросили и забыли.

Отец и его первая жена – Да Фурен никогда не обратили бы на нее внимание вновь, если бы не тот факт, что ее старшая сестра – Ли Чжан Лэ, отказалась выйти замуж за одного человека…

Чжан Лэ, Вэй Ян – они различались, как небо и земля.

Она чувствовала радость и счастье, когда вернулась в имение Ли. Так наивно полагала, что отец наконец-то вспомнил о ней. Но все, что она услышала, это то, как он сказал ее красивой и элегантной сводной сестре Ли Чжан Лэ: «Сиань Хуэй, теперь ты можешь не беспокоиться. Вэй Ян займет твое место, выйдя замуж за Туо Ба Чжэня»

Ее старшей сестре также было дано имя Сиань Хуэй. Оно было поистине красивым, по крайней мере, так думала Вэй Ян в то время. Скоро это особое имя стало ее худшим кошмаром.

В конце концов, она послушалась отца и вышла замуж за третьего принца - Туо Ба Чжэня. Она охотно и искренне помогала Туо Ба Чжэню реализовывать свои амбиции, наблюдая, как он медленно шел по пути от Третьего Принца до Императора. Она даже родила ему сына - Юй Ли. Став Императором, он сделал ее Императрицей. Все это произошло в течение 8 лет.

Однажды Туо Ба Чжэнь сказал, что у нее мягкая кожа, и что она невероятно красива, но она не может сравниться с той, кто была самим воплощением божественной красоты. Достаточно было лишь взгляда, и каждый бы увидел лежащую между ними разницу. И величина этой разницы его сильно смущала. Что же случилось после? После…

Каждый раз, когда Ли Вэй Ян вспоминает тот день, ее разбирает смех. Смеется над своим юным и наивным «я», смеется над настоящим и прошлым, от того, насколько же они разные.

Она ясно помнила ту ночь. *** Дворцовых горничных и всех остальных во дворце Кун Нин приговорили на месте, как будто нападавшие с нетерпением хотели довести все до конца, сохранив все в тайне. Служанки даже не были доставлены в камеру пыток, их убили прямо за дверями спальни. Вход во дворец Кун Нин был закрыт. Все наказанные хранили молчание. В мгновение ока во дворце воцарился кровавый беспорядок.

Ли Вэй Ян приволокли к Императору Туо Ба Чжэню. Обычно проницательный взгляд Туо Ба Чжэня теперь был резким, холодным и безжалостным.

- Дрянь! Она твоя кровная сестра, но ты так жестоко пыталась навредить ей!

Несмотря на страданья, Ли Вэй Ян все же произнесла:

- Навредить ей? Я никогда бы не причинила ей вреда!

Кровь полилась изо рта Ли Вэй Ян, когда Тао Ба Чжэнь безжалостно ударил ее в грудь.

Он посмотрел на нее с презрением:

- Негодяйка! Меня не было рядом, когда у Чжан Лэ начались роды. Горничная отправилась искать тебя, умоляя о помощи, но ты лишь закрыла свои двери, не желая ничего слушать! Очевидно, что ты пыталась навредить ей! Если бы я не вернулся вовремя, и мать, и ребенок, были бы уже мертвы!

Подняв голову, она посмотрела на Туо Ба Чжэня. Он был так же красив, как и раньше, как будто он не принадлежал этому миру, и время было не властно над ним. По правде говоря, она никогда не понимала стоящего перед ней человека. Кем был этот мужчина, которого она любила – она и сама и не могла сказать. Он мог быть нежным и милым, а в следующее мгновение - холодным и безжалостным. Она чувствовала себя посмешищем из-за того, что заблуждалась в своих односторонних чувствах к нему, не понимая, что он никогда не нуждался в ней. Ли Вэй Ян холодно рассмеялась.

- Ваше Величество так заботится о Цзе Цзе (сестре), но вы когда-нибудь думали о Юй Ли - нашем сыне? В тот же день, когда родился твой и сестры ребенок, мой Юй Ли был тяжело болен и страдал, находясь при смерти! Разве может быть неправильным то, что я обратилась к Императорскому Доктору? Чжан Лэ - человек, но и я тоже! Она успешно родила. И этому ребенку вы дали титул наследного принца по рождению, а мой Юй Ли умер! Однажды вы обещали мне, что позволите Юй Ли стать наследным принцем. Разве вы уже не стали Императором? Почему вы передумали? Зачем!?

Лицо Императора было холодно, он смотрел на нее равнодушным взглядом:

- Я уже дал тебе титул Императрицы, разве ты не думаешь, что этого достаточно?! Ты с жадностью смотришь на титул наследного принца!

Ли Вэй Ян ощущала лишь привкус крови во рту. Ее голос был холоден, подобно леднику:

- Императрица? Правильно, я Императрица, но королевский указ о моем свержении уже лежит перед вами. Вы просто ждали, когда роды Чжан Лэ закончатся, чтобы утвердить указ! Туо Ба Чжэнь, что я сделала не так? Мы женаты восемь лет. Как я к тебе относилась?

Спросила она, открывая наружную рубашку, чтобы показать страшный шрам на груди.

- В 38-й год Сиань Ди я защитила тебя от покушения, которое оставило на мне шрам прямо здесь, в середине груди. В 40-й год Сиань Ди, зная, что наследный принц отравил вино, я выпила его вместо вас. В 41-м году Сиань Ди, зная, что Седьмой принц хотел убить вас, я днем и ночью ездила на лошади на тысячи километров, чтобы иметь возможность информировать вас! В 42-м году Сиань Ди, помогая ликвидировать последствия стихийных бедствий, вы заразились, и я в одиночку заботилась о вас в течение 48 дней подряд! Что вы обещали мне, когда стали Императором, вы хоть помните? Вы сказали, что пока вы Император, я всегда буду Императрицей. Но затем, сразу же после этого, вы увлеклись Ли Чжан Лэ. Мало того, что вы позволили ее сыну стать наследным принцем, но вы еще и захотели свергнуть меня! Туо Ба Чжэнь, ты действительно меня не разочаровал!

Туо Ба Чжэнь смотрел на нее с равнодушным и безразличным выражением. Его апатия была такой естественной, как будто он с ней родился.

Выражение его лица заставило ее сердце сжаться. Казалось, что маленькая, но очень острая игла внезапно глубоко уколола ее в самое сердце в тот момент, когда она меньше всего этого ожидала. Она резко вздохнула. Хотя взгляд ее оставался упрямым, где-то в глубине можно было различить печаль и потерянность.

- Чжан Лэ - тот человек, которого я люблю. Хотя мое первоначальное намерение состояло в том, чтобы сместить тебя, я все равно собирался позволить тебе жить во дворце, чтобы тебе не нужно было беспокоиться о еде и крове и жить комфортно всю оставшуюся жизнь.

«Жить спокойно до конца моей жизни?» Ее сердце было полностью раздавлено. Ли Вэй Ян была похожа на айсберг, который вот-вот рухнет и разобьется на куски. Они были супружеской парой в течение восьми лет, переживая взлеты и падения вместе. В самые трудные времена она всегда была единственной кто был рядом с ним, но когда он стал Императором, он внезапно полюбил Чжан Лэ. Он хотел сместить ее, но в то же время сказал, что не хочет, чтобы она беспокоилась о еде и укрытии.

- Все, что я сделала, было сделано ради тебя. Просто, чтобы защитить тебя, я даже не заботилась о своей жизни, но, в конце концов, все, что я получила, это утверждение, что я могу не беспокоиться о еде и крове? 8 лет! Мы были мужем и женой уже 8 лет, но это ничто по сравнению с красотой Ли Чжан Лэ?! Комфортная жизнь? Кому нужна комфортная жизнь? Все опасности и страдания, которые я перенесла, - это то, чего я добилась на сегодня, но вы так легко передаете это какой-то другой женщине! И вы хотите, чтобы я была вам благодарна?

Туо Ба Чжэнь опустил руки на стол. Чайник упал на землю. Он нахмурился.

- Замолчи! Какая еще другая женщина?! Чжан Лэ - твоя сестра!

Ли Вэй Ян ухмыльнулась. - Сестра? Она - фея, посланная с небес, она - благородная молодая леди семьи Ли, а как насчет меня? Я всего лишь дочь любовницы, несчастье, на которое мой отец смотрел лишь как на грязь под ногами! Если бы она действительно считала меня своей сестрой, украла бы она моего мужа? Как она могла украсть положение наследного принца у моего сына?

Туо Ба Чжэнь лишь тихо усмехнулся. Он посмотрел на бледное лицо Ли Вэй Ян. Его взгляд был злым и пугающим до такой степени, что мог бы заставить человека забыть, как дышать.

- Чжан Лэ - чистый и добрый человек. Она не убила бы даже муравья. Ты не можешь сравниться с ней! Что касается Юй Ли, у него не было уважения или чувства сыновней почтительности. Он осмелился выказать неуважительное отношение к Чжан Лэ. Он не имел права быть наследным принцем!

Чистая и добрая? С самого раннего детства Ли Вэй Ян всегда помогала другим и делала добрые дела, но человек, который мог извлечь выгоду из всего этого, была ее сестрой. Лишь потому, что ее ангельское лицо было красивым, она могла заставить других поверить, что ее сердце также было отражением ее внешности.

Ее глаза были наполнены невыразимым отчаянием.

- Верно, я не могу сравниться с Чжан Лэ, но мой Юй Ли невиновен. Он всего лишь 4-летний ребенок. Есть много вещей, которых он не понимает. Он видит, что его мать болеет и плачет, поэтому он не мог не сказать несколько обидных слов в адрес Чжан Лэ. Но как вы могли так хладнокровно запереть его одного на 3 дня и 3 ночи!

Туо Ба Чжэнь безразлично смотрел на нее, не говоря ни слова. Ее сердце забилось еще сильнее.

- Если бы не ваше решение, он бы не заболел. Ему не пришлось бы умирать в столь юном возрасте! Он ваши плоть и кровь. Всего лишь из-за нескольких слов вы решили, что он недостаточно уважителен, поэтому вы невзлюбили его? Я ошибаюсь? Я призвала всех Императорских врачей ухаживать за ним, потому что я хотела спасти свою плоть и кровь! А вы только и думали о Ли Чжан Лэ. Мой Юй Ли страдал от высокой температуры. Он сказал мне, что ему больно. Вы понимаете, насколько это было больно для меня? Если бы я могла, я обменяла бы свою жизнь на его. У твоего драгоценного сына есть ты и Ли Чжан Лэ, но у Юй Ли была только я! Зачем мне идти к Ли Чжан Лэ и заботиться о ней? В тот момент мой Юй Ли находился между жизнью и смертью. Прямо сейчас мне ничего не нужно. Я хочу, чтобы Юй Ли снова жил! Я ненавижу Ли Чжан Лэ, я ненавижу ее до смерти. Ненавижу настолько, что изрубила бы ее на куски!

- Дрянь!

Туо Ба Чжэнь был в ярости. Он был полон отвращения и презрения к женщине, стоящей перед ним.

- Если ты хочешь ненавидеть, тогда ненавидь меня! Она не хотела входить во дворец, но именно я заставил ее, желая сделать Императрицей. Она невинная и добрая душа. Как она может иметь такую злую и страшную сестру, как ты?

Он быстро подошел к Ли Вэй Ян и схватил ее за волосы.

- Я никогда не прощу тебя! Я хочу, чтобы ты страдала всю оставшуюся жизнь! Охрана! Отрубите ноги этой твари и бросьте ее во Дворец Холода!

Затем Вэй Ян увидела какую-то желтую вещицу. Дворец был темным и мрачным, но эта желтая вещь ослепила все вокруг. Она был ярче, чем свеча, проникая во все уголки мира. В тот момент она сразу поняла, что это императорский указ о свержении Императрицы. Евнух объявил указ.

Где-то там были глаза, похожие на ядовитые стрелы, которые хотели прострелить ее сердце. Ее душа была потеряна, она была пуста. Все мысли в голове исчезли, кроме двух слов: месть и ненависть. Она ничего не слышала. Опустошенная душа давно улетела куда-то далеко-далеко.

Туо Ба Чжэнь, ты жесток. Воистину жесток!

Скрепя сердце, она легла на землю, но он не пощадил ее и во второй раз. Он поднял ногу и беспощадно ударил ее. Этот удар не только повредил ее физически, но раздавил ее достоинство и дух.

Ли Вэй Ян истерично хохотала.

Однажды она сказала, что ей нравится местность Цзян Нан. На днях, когда все закончилось, она хотела поехать в Цзян Нань, чтобы посмотреть его пейзажи, выпить хороший чай, послушать лучшие народные песни и попутешествовать по миру. Туо Ба Чжэнь сказал, что он будет помнить эти слова всю оставшуюся жизнь. Поэтому он наказал ее таким ужасным способом – потому что он все помнит. Она сказала, что хочет путешествовать по миру, поэтому он отрезал ей ноги. Она сказала, что хочет быть императрицей, поэтому он свергнул ее и бросил во Дворец Холода.

Туо Ба Чжэнь, ты действительно зловещий, по-настоящему безжалостный! ***

Ли Вэй Ян слегка прищурила глаза.

После этого Туо Ба Чжэнь сделал Ли Чжан Лэ Императрицей, а ее сына наследным принцем. Всю оставшуюся жизнь они были любимы и купались в славе и великолепии, тогда как Ли Вэй Ян была всеми оставлена и забыта.

Оставаться в живых лишь для того, чтобы продлить свой последний вздох. Она пообещала себе жить дольше, чем Ли Чжан Лэ. Она должна прожить дольше, чем Ли Чжан Лэ!

В это время двери Дворца Холода открылись. Ли Вэй Ян увидела слабый луч света, пробивающийся через щель в двери.

- Ли Вэй Ян, преклоните колени и примите Императорский указ!

Становиться на колени? У нее отрезаны ноги, так как она сделает это? Ли Вэй Ян не понимала, что говорил этот человек. Голос у него был хриплым, но резал слух. Кто-то выволок ее тело в коридор.

- Император постановил: свергнутая Императрица Ли не имеет никаких добродетелей и не задумывается о своих злодеяниях, вместо этого она лишь дни и ночи проклинает новую Императрицу. Ей позволено выпить отравленное вино!  Не вините других. Императрица все время беспокоится и не может спать по ночам. Император нашел прорицателя, который установил, что ваша карма слишком сильна и давит на Императрицу. Вы должны поспешить и уйти из этой жизни!

Отравленное вино.. Конечно, это должно быть отравленное вино! Всю жизнь она была примерной женой. Она сделала для него все. Она была славной Императрицей. На поле боя, не заботясь о собственном здоровье, она лично все обходила и поднимала боевой дух солдат. Когда произошло стихийное бедствие, она немедленно пожертвовала гражданам серебро и золото. Даже если он злился на нее, она помогала ему указывала и исправляла его ошибки. Она обращалась с дворцовыми служанками и евнухами с уважением и добротой. Но что теперь с ней случилось? Когда на нее упали невзгоды, ни один человек не вышел вперед, чтобы помочь ей.

Ли Вэй Ян рассмеялась как сумасшедшая.

- Туо Ба Чжэнь, Ли Чжан Лэ, как удобно вы устроились! Вы так хорошо ко мне отнеслись! В следующей жизни я - Ли Вэй Ян - клянусь никогда не делать людям милостей, никогда я не ступлю на порог дворца и никогда не стану Императрицей!

Старший евнух с жалостью посмотрел на низвергнутую Императрицу Ли и глубоко вздохнул.

- Перетащите ее вниз. Еще долго можно было слышать истеричный, наполненный мучительными страданиями, голос Вэй Ян. Этот крик, звучавший как бесконечное проклятие, наполнял дворец, внушая страх в людские сердца…

Глава 2 - Нежеланная дочь

Тускло горела свеча.

Резко проснувшись, Ли Вэй Ян обнаружила себя лежащей на кровати. Она отчетливо слышала разговор, идущий снаружи.

Молодая женщина по имени Ма, стоящая за дверью, старалась говорить очень осторожно.

- Мама, вы не думаете, что мы должны вызвать доктора для нее? В конце концов, она является частью семьи Ли. Что, если она вдруг умрет…?

На лице госпожи Лю появилось холодное и жестокое выражение, когда она выслушала слова невестки.

- Эта девчонка думает, что она благородная девушка, но, судя по тому, что я слышала, она является отпрыском простой горничной, которая отвечала за мытье ног. Мало того, она родилась в феврале - полная катастрофа. Ли – семья с высокой репутацией. Они не могли убить ее, поэтому они отправили ее к своим дальним родственникам в Пин Ченг. После чего Лао Тай Тай и Ли Фурен заболели один за другим. Разве она не проклятье для своей семьи? Вот почему они запаниковали и отправили ее сюда, к нам в деревню! По-моему, она не только беда, она еще и ленивая свинья. Каждый раз, когда ей дают небольшое задание, она ведет себя так, будто ее убивают. Такая мерзкая девчонка!

Ли Вэй Ян вздрогнула от услышанного разговора. Она начала изучать окружающую ее обстановку. В этой комнате почти ничего не было. По углам стояли квадратный стол, четыре деревянных стула, платяной шкаф и, наконец, деревянная кровать, на которой она и лежала. Это место… Внезапно ее сознание затуманилось. Снаружи громко и отчетливо продолжалась беседа.

- У нее были служанки, когда она жила в имении Ли, и ей никогда не приходилось делать что-то, требующее усилий. Сегодня она была немного неосторожна и упала в трещину между ледяными пластами, из-за чего она и заболела. Это не ее вина…

Погода становилась все холоднее, но госпожа Лю вынудила юную Вэй Ян пойти стирать белье на замерзшее озеро. У Ма разрывало сердце, когда она смотрела на это. Ее голос стал более тревожным и озабоченным.

Госпожа Лю холодно усмехнулась.

- Даже для мертворожденного у тебя найдется сострадание. Она совершенно бесполезна. Я дала ей небольшое задание, но она не может даже этого, как будто я сказала ей сделать что-то невозможное. То, что они говорят – правда. Она хочет обмануть. Если я не подтолкну ее, то она не пошевелится. Там, где другие люди делают только два шага, она должна сделать три. Я злюсь, наблюдая, как она притворяется больной. Может, стоит выкинуть ее на улицу и дать ей замерзнуть до смерти!

Произнеся эти слова, она пристально посмотрела на невестку Ма леденящим взглядом.

- Думаешь, я не знаю? Тебе жалко эту маленькую негодяйку. Раз ты ее так жалеешь, тогда иди и помоги ей!

Невестка Ма быстро произнесла:

- Мама, вы правы. Я больше не буду говорить глупостей.

Вставая, госпожа Лю тяжело вздохнула и хлопнула дверью.

"Что происходит? Разве я не мертва? Почему я лежу здесь?"

Ли Вэй Ян хотела двинуться, но ее не было ни капли энергии, словно из нее вытащили все кости. Она тщательно все обдумывала. В это время кто-то поднял занавески и вошел. Вскоре голову Ли Вэй Ян держали чьи-то руки. Плечи этого человека были маленькими и худыми, грудь мягкой и чувствовался запах белой акации.

- Выпей немного отвара. После потоотделения температура повысится.

Теплое дыхание коснулось ее лица. Ли Вэй Ян подумала, что видит привидение, когда пристально посмотрела на женщину. Если она правильно помнила, этой деревенской женщиной, которой было около 20 лет, была Ма - старшая невестка семьи фермеров, с которой она жила раньше. Но как такое возможно? Ясно лишь то, что ей дали отравленное вино, и через мгновение она увидела знакомые лица людей, последний раз бывших в ее жизни 23 года назад…

В 16 лет она вышла замуж за Туо Ба Чжэня. Спустя 8 лет она стала Императрицей. Впоследствии она была заключена в тюрьме во Дворце Холода в течение 12 лет. Когда она скончалась, ей было уже 36 лет. Тем не менее, невестка Ма выглядела так же, как и 23 года назад. Это было невероятно! Бессознательно она посмотрела на свои руки. Они были худыми, тонкими и белыми как фарфор. Эта пара рук могла принадлежать не женщине 36 лет, а скорее молодой девушке. Когда эта мысль пересекла ее сознание, в глазах Ли Вэй Ян вспыхнул ужас.

Невестка Ма с озабоченностью сказала:

- Что случилось? Ты все еще чувствуешь холод?

Ее голос был наполнен теплом, и было заметно, что она говорила это искренне.

- Нам нужно найти доктора, но моя мать, она…

Вздохнула молодая женщина.

Ли Вэй Ян посмотрела на миску с отваром в руках невестки Ма. Она не знала, какой рис был использован для приготовления отвара, но от него исходил странный запах. В ее глазах заблестела влага. Если это был сон, она надеялась никогда не проснуться, потому что у нее появилось чувство - ощущение, что она все еще жива.

Ли Вэй Ян хотела уже что-то сказать, но внезапно другой человек поднял занавески и вошел внутрь комнаты.

Ма, державшая миску, подняла голову и встретилась взглядом с взбешенной госпожой Лю. Все ее тело начало трястись.

- Что ты делаешь? Вставай!

Ма вздрогнула и поспешно отпустила Ли Вэй Ян. Она встала и собиралась положить миску на стол, но из-за ее беспокойства часть отвара пролилась. Он обжег ее руку, но она заставила себя вытерпеть болезненное ощущения и аккуратно поставила чашу на стол.

Поняв, что ее бесстыжая невестка тайно давала еду Ли Вэй Ян и даже неуклюже проливала часть нее, госпожа Лю закипела от гнева. Она схватила миску отвара со стола и бросила ее в лицо невестки. В воздухе раздался звук разбившейся на полу чаши.

- Дрянь, я уже сказала, что ты не можешь давать ей еду. Мои слова входят в одно ухо, а вылетают через другое?? Если ты не хочешь жить в этом доме, то убирайся! Не стой здесь и не зли меня!

Одежда Ма была испачкана сгустками отвара. Все ее тело было красным от ожогов. В ее глазах стояли слезы, но она не смела произнести ни единого слова. Все, что она могла делать, это крепко держаться за подол рубашки, когда вытирала отвар с пола, затем принялась собирать осколки посуды.

Госпожа Лю из ее воспоминаний ни капли не изменилась. Она относилась к другим подло, без всякого сострадания. Не важно, была ли это Вэй Ян или невестка Ма, госпожа Лю обращалась с ними как с рабами. Ли Вэй Ян пристально посмотрела на нее. Ей захотелось что-то сказать, но невестка быстро подмигнула, как бы упрашивая, чтобы она ничего не говорила, иначе наказание будет еще больше.

Ма была доброй невесткой, но независимо от того, что она делала, злую свекровь ничего не устраивало. Она проводила целые дни, ища недостатки. Когда она увидела, что Ма защищает Ли Вэй Ян, она сразу же подумала, что Ма пытается пойти против нее, из-за чего она обозлилась на них обоих.

Ли Вэй Ян стиснула зубы и безмолвно уставилась на госпожу Лю.

Инстинктивно та взглянула на Ли Вэй Ян. Натолкнувшись на леденящий душу взгляд Вэй Ян, она вздрогнула и закричала:

- Ты совсем тронулась умом, раз смеешь так на меня смотреть?!

Ли Вэй Ян не успела обдумать, почему она вернулась в свое 13-летнее «я», когда вдруг одна мысль начала крутиться в ее голове. На груди она почувствовала нефритовый кулон. Он был подарен ей ее биологической матерью, когда она была еще ребенком.

Ее отец отдал ее в приемную семью к дальним родственникам, когда ей не было и 7. Вначале ее оставляли на попечении служанок и горничных, но в конце концов они поняли, что Премьер-министр Ли не собирается возвращать ее в столицу. Вместо этого, согласно чьим-то уговорам, она была отправлена в деревню и должна была жить в семье фермеров. Каждый месяц за ее содержание выплачивали 10 серебряных монет.

Полгода назад по какой-то причине перестали приходить деньги. Госпожа Лю трижды ходила и спрашивала родственников Ли, но им было все равно. Это и было причиной возмущения. Мало того, что она относилась к Вэй Ян как к служанке-рабыне, она также постоянно оскорбляла ее. Она не позволила Вэй Ян покинуть дом, позвав людей, чтобы избить ее, пока тело не превратилось в один большой синяк.

Она посмотрела в лицо Ли Вэй Ян, нахмурила брови и закричала:

- Ты, маленькая дрянь, совсем отупела!

Нефритовый кулон был единственной вещью, которую ее мать оставила ей в память о себе. Она рисковала жизнью, скрывая это и боясь позволить хозяйке дома хотя бы взглянуть на него. Но сегодня… Ли Вэй Ян подняла голову, чтобы посмотреть на пожилую женщину. В ее взгляде мерцал  холод, но внезапно на лице появилась раздражающая улыбка.

- Тетушка, вы заботитесь обо мне. У меня нет ничего, чтобы выразить мою благодарность, кроме этого нефритового кулона. Я хочу подарить его вам в знак благодарности.

Если она правильно помнит, две недели спустя госпожа Лю итак обнаружила и украла нефритовый кулон. Тогда она хотела вернуть его, но в итоге была лишь жестока избита. Позже, когда она стала женой Третьего Принца, она послала людей на его поиски. Однако в деревне произошла эпидемия, и большинство жителей погибло, включая и Лю. В результате, нефритовый кулон был утерян.

Лю не могла поверить, что кулон, который она желала, но который всегда был где-то спрятан, теперь сам шел ей в руки. Она была счастлива, но холодно усмехнувшись, выхватила нефритовый кулон из рук Вэй Ян и сказала:

- Этого мало!

Глядя на Ли Вэй Ян, Ма была потрясена, как будто она впервые видела эту девушку. Она знала, что Вэй Ян всегда тщательно прятала нефритовый кулон и никогда бы не позволила кому-либо взять его. Как она могла внезапно отдать это ее злой свекрови…

Пальцы госпожи Лю вцепились в нефритовый кулон, ее настроение быстро улучшилось. Она шумно вздохнула и ухмыльнулась:

- Забудь об этом, ты можешь остаться в кровати сегодня, но завтра пойдешь работать!

Улыбка Ли Вэй Ян была мягкой и послушной.

- Конечно, тетушка. Завтра я обязательно буду работать!

Госпожа Лю была удивлена покорностью Ли Вэй Ян. Она собиралась что-то сказать, но тут вошел высокий мужчина. Развернувшаяся пред ним сцена не удивила его, казалось, он привык к этому. С сердитым лицом он взглянул на Ма, смотря несколько презрительно и решительно рассмеялся.

- Мать, почему ты так злишься? Пошли со мной. Сегодня я купил отрез шелка на рынке, который выглядит так же, как тот, что носит Ли Фурен. Пошли скорее посмотрим!

Он взял мать под руку и вытащил из комнаты.

Оказавшись снаружи, она обернулась и сказала невестке:

- Если я поймаю, что ты снова даешь ей еду, я сдеру с тебя кожу!

После ее ухода, Ма не удержалась и заплакала.

Ли Вэй Ян посмотрела на нее и слегка покачала головой. Нельзя быть слабой и расстраиваться по пустякам. Было много способов вернуть нефритовый кулон. Чтобы иметь дело с обманщицей, такой как Лю, нужно было использовать еще более гнусные методы!

Глава 3 - Плохо заваренный чай и жидкая каша*

12 февраля 31 года Империи Юн Мин.

Она вернулась в прошлое на 23 года.

Сейчас ей 13 лет.

Всю ночь Ли Вэй Ян мучили воспоминания ее «предыдущей жизни». Ее комната была слишком маленькой, поэтому она не могла громко закричать, из-за чего ее ненависть становилась все больше. Каждый крошечный шум мог быть услышан и ей приходилось сдерживаться, но сильные рыдания все равно сотрясали ее тело. Она испугалась, что, если закроет глаза, то вновь станет калекой, которую бросили во Дворце Холода. Она боялась услышать фамилию Ли. Исключая все это, она продолжала думать о двух людях, комфортно живущих столице. Вэй Ян ненавидела их больше всего в этом мире, она злилась, что не могла использовать меч, чтобы убить их миллион раз…

После плача, когда все пролитые слезы высохли и бурные эмоции нашли выход, она постепенно успокоилась. Ли Вэй Ян подняла голову и посмотрела в окно на ночное небо. Ее глаза потемнели и стали суровыми.

В своей прошлой жизни она верила, что очень важно совершать правильные поступки и знать свое место, прилагая все свои силы во всем, что ты делаешь, и, в конце концов, естественно, ты получишь хорошую карму. Но кто бы мог подумать, что эти вещи нереальны и обманчивы. Она обменяла свое сострадание и доброту на губительную измену и душевную боль.

Ее отец был бессердечным, ее муж был жестоким и злопамятным, и даже тот человек, которого она считала своей хорошей сестрой… Несмотря на то, что ее внешность нельзя было сравнить с красотой Ли Чжан Лэ, она всегда была верна и преданна Туо Ба Чжэню. Ради него она лавировала на тонкой черте между жизнью и смертью. Если бы не она, Туо Ба Чжэнь давно умер. У него не было и шанса стать Императором. Тем не менее, ее легко превратили в мусор, который выбросили во Дворец Холода.

Небеса предоставили ей шанс на перерождение. Ли Вэй Ян глубоко вдохнула, ее взгляд был решителен. Нет причин проявлять милосердие к этим людям. Когда-нибудь она спросит с каждого все, что они ей задолжали!

***

Ночь таяла. День закончился. На смену ему пришел новый.

Миссис Ма колебалась.

Она не знала, проснулась ли Вэй Ян. Петух собирался огласить округу своим утренним криком, и, если она до сих пор спит, то миссис Лю отругает ее. Миссис Ма, поразмыслив, неохотно шагнула в спальню, но быстро обнаружила, что комната пуста. Ни души. Она запаниковала.

Где была Вэй Ян? Она удивилась, глядя на чистую комнату.

Ли Вэй Ян ходила по кухне туда-сюда. Она закончила разогревать соевое молоко, выложила исходящую паром кашу в общую чашу, аккуратно разложила соленые огурцы на отдельной тарелке и, наконец, поставила чайник на стол.

Увидев ошеломленное выражение лица миссис Ма, когда она вошла в кухню, Вэй Ян улыбнулась.

- Сестра Лянь Цзи, я уже приготовила завтрак.

Девичья фамилия миссис Ма была Лянь Цзы, но Вей Ян никогда раньше не называла ее имени с такой привязанностью. До сих пор она всегда была напугана и нервничала, как будто в любой момент готова была расплакаться.

Конечно, Ли Вэй Ян знала, о чем думал стоящий перед ней человек. До того, как ей исполнилось 7 лет, ее окружали служанки и горничные, которые помогали ей в повседневной жизни. Затем ее внезапно отправили в деревню, в которой она должна сама о себе заботиться. Естественно, к этому было очень трудно привыкнуть. Особенно во второй половине года, когда миссис Лю не могла взять на себя расходы за ее жизнь, и она стала куда агрессивнее, чем раньше. Поэтому Вэй Ян закрылась в себе еще больше, и каждый раз пугалась, словно олень, пойманный в темноте лучом света.

Но прямо сейчас, когда она уже испытала жестокость и беспощадность Туо Ба Чжэня, прочувствовала мучительную боль отрубленных ног, и 12 лет заточения во Дворце Холода, кто для нее миссис Лю? Она была незначительной помехой. Нет, ее даже нельзя считать препятствием. Она была просто маленьким камушком на дороге. Чего тут бояться?

Размышляя об этом, Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала: - Тетушка и все остальные сейчас подойдут. Сестра Лянь Цзи должна поторопиться с подготовкой стола к завтраку.

Всего в этой семье было пять человек. Главой семьи был Чжоу Цин, который работал садовником в семье Ли Де и редко бывал дома. Затем шла его жена – миссис Лю, старший сын - Чжоу Цзян и его жена - миссис Ма, и, наконец, младшая (по возрасту, но не по вредности) дочь - Чжоу Лань Сю.

Смятение читалось в глазах миссис Ма, но Вэй Ян, лишь усмехнувшись, вышла из кухни.

***

Большие ворота потрепанного домишки семьи Чжоу медленно распахнулись, и из них вышла причудливая девушка 12-13 лет, осторожно неся деревянную ванну. Ванна была доверху наполнена одеждой.

Одежда девушки, когда-то бывшая синего цвета, после многократной стирки потускнела. Тут и там было пришито множество заплаток. Волосы девушки были скручены в два маленьких узла. Ее одежда была лохмотьями, но, казалось, ее это совсем не волнует. У нее было нежное овальное лицо, длинные ресницы, яркие глаза, светящиеся подобно двум фениксам, точеный нос и маленькие алые губы. Кожа светилась чистой белизной. Черные волосы создавали сильный контраст с ее белым телом, украшавшее собой даже это рваное тряпье, которое ей приходилось носить. Без сомнения, она была намного красивее, чем все деревенские девушки. В результате, когда она шла по дороге, множество глаз пристально уставились на нее.

Ли Вэй Ян носила дешевую одежду и не делала макияжа, но весь ее вид говорил о спокойствии и собранности, словно она и не замечала, что стала центром чужого внимания. С деревянной ванной в руках она направилась к берегу реки.

Опять же, что такое красота? Прежде ей также казалось, что она обладает исключительной внешностью, но, вернувшись в столицу, она увидела Ли Чжан Лэ и поняла, что значит быть красивой, подобно сказочной фее. В сравнении с Чжан Лэ, она была простушкой.

Ли Вэй Ян остановилась на берегу руки и присела на корточки. С силой она била стиральными битами по одежде, очищая ее от грязи. При соприкосновении с мокрой одеждой биты создавали громкий звук «пау-пау». Вода болталась и плескалась, попадая на лицо и лохмотья девушки, но она не отвлекалась, сосредоточившись на столь важном деле. Не было никакого намека на негодование.

Остальные девушки, также стиравшие на берегу, заметили ее. Потолкав друг друга локтями, они украдкой стали смотреть на нее уголками своих глаз. Они обменивались ухмылками и шептали, сплетничая, как кучка воробьев.

- Смотри, смотри, изысканная Сяо Цзе (юная мисс) пришла, чтобы постирать белье!

- Как жалко! Посмотри, во что она одета. Ее нельзя даже и сравнивать с нами.

- Она действительно дочь премьер-министра? Почему до сих пор не явился хотя бы один придворный, чтобы навестить ее?

- Айя, разве ты не знаешь? Она родилась в феврале, став лишь головной болью для своего отца! Он быстренько спровадил ее из дома. Другими словами, он не заинтересован в ее возвращении!

- О, лучше быть деревенской девушкой вроде нас, чем нежеланной дочерью премьер-министра! Если бы это случилось со мной, я бы смертельно обозлилась!

- В точку! Я ни за что не хотела бы такой участи, даже если бы мне предложили родиться дочерью премьер-министра!

Чуткие уши Ли Вэй Ян ловили каждое слово. Она вспомнила, что, когда она была совсем маленькой, у нее были надежды и мечты о том, как однажды вернется в столицу и жизнь наладится. Однако, каждый раз, когда она это представляла, ее жалость к самой себе только росла, усиливая вместе с собой печаль и грусть…

Краешек ее губ изогнулся в улыбке. В прошлой жизни именно из-за слов этих людей она и пролила тысячи слез. Но в этот раз, вместо этого, она встала и направилась к возвышенности, где находила свое начало текущая речка.

Фактически, миссис Лю использовала этот материал в качестве носков. От длинной ткани исходил мерзкий запах. Держась за материал, Вэй Ян быстро избила его стиральной битой. Грязная и вонючая вода стекала вниз по течению туда, где сидели другие девушки. Они продолжали сплетничать, не замечая происходящего.

Закончив стирать одежду, Ли Вэй Ян взяла в руки деревянную ванну и встала.

Все странно на нее посмотрели, чувствуя, как будто что-то в ней изменилось. Несмотря на то, что они говорили, она продолжала сохранять спокойствие, словно…будто взрослый наблюдал за кучкой дурачившихся невоспитанных детей…

***

Когда она вернулась в дом семьи Чжоу, небо было еще ярким. Миссис Лю только что пообедала и сидела на крыльце, ковыряясь во рту зубочисткой. Ее брови нахмурились, когда она увидела Вэй Ян. Она хотела что-то сказать, но почему-то проглотив невысказанные слова, встала и вернулась в дом.

Миссис Ма подошла к Вэй Ян и вручила ей плоскую маисовую лепешку. Тихим голосом она сказала: - Тесть вернулся.

Чжоу Цин? Ли Вэй Ян удивленно подняла брови, глядя на миссис Ма.

Миссис Ма застыла. Ли Вэй Ян, эта девушка была еще совсем юной, но ее глаза… Было в них что-то, что не соответствовало ее возрасту. В них угадывались твердость и зрелость.

Неудивительно, что миссис Лю не кричала и не ругалась сегодня. В тот же миг на лице Ли Вэй Ян расцвела яркая улыбка, похожая на весенние цветы. Поблагодарив миссис Ма, она опустила голову и съела лепешку. Ее горло пересохло до такой степени, что было больно глотать, но она с радостью поедала угощение.

Наконец-то появилась прекрасная возможность наказать миссис Лю.

Глава 4 - Наказание миссис Лю

В отличие от своей жены, Чжоу Цин был из той породы людей, которые умеют видеть суть вещей. Он никогда не относился к Ли Вэй Ян слишком плохо, потому что главный принцип его жизни заключался в том, чтобы всегда оставить себе путь к отступлению в любой ситуации. Поэтому, каждый раз, когда он возвращался домой, Ли Вэй Ян могла насладиться несколькими днями мира и спокойствия.

Закончив приготовление пищи, Вэй Ян погасила огонь. Она сидела, широко открыв глаза, потому все виделось очень размыто из-за укутавшего кухню пара. Скоро, после недолгого созерцания в никуда, она смогла встать. Ей хотелось помассировать свои уставшие ноги, когда от двери послышался резкий голос.

- Черт возьми, ты опять ленишься. Поторопись и убери кухню! Я вернусь позже, чтобы проверить, что ты не бездельничаешь!

Ли Вэй Ян медленно оглядела девушку, стоявшую у двери, которая уперев руки в бедра зло смотрела на нее. Эта молодая девушка была старше ее всего на год, но уже возвышалась над ней на целую голову. Ее можно было бы назвать симпатичной, но кислое выражение лица портило всю ее природную красоту.

Чжоу Лань Сю переполнила зависть, когда она пристально посмотрела на изящные черты лица Ли Вэй Ян. Внутренне усмехнувшись, она развернулась и ушла. Уже на ходу, через плечо, она продиктовала ей:

- Тщательно отскреби еду от кастрюль. Кроме того, протри пол, чтобы на нем не было ни единого пятнышка. Кухонная утварь должна быть аккуратно разложена по своим местам!

Ли Вэй Ян стояла в крошечной кухне, глядя в спину уходящей девушки, и усмешка мелькнула на ее губах. Через полчаса она закончила мыть кастрюли, и, сгорбившись, начала чистить пол.

В этот момент Чжоу Лань Сю просунула голову в окно и сказала:

- Пол никогда не будет чистым, если ты будешь так пренебрежительно себя вести. Встань на колени и мой! Как можно не понимать такую мелочь! О, и бак для воды пуст. После того, как закончишь, наполни его водой. Ты меня слышала?

Ли Вэй Ян вытерла выступивший пот со лба и подбородка. Затем она продолжила работу.

Так было всегда. Будучи дочерью фермера, Чжоу Лань Сю должна была работать наравне со всеми, но она постоянно думала о том, как сбросить все дела на Вэй Ян. Впоследствии, она все время будет требовать деньги на ведение домашнего хозяйства. Она обнародовала то, что ей постоянно приходилось заботиться о беспомощной Сяоцзе (юной мисс), которая не могла сделать ничего самостоятельно. Это занимало все ее время, и она сильно устала от этого. Мало того, каждый день, когда приходило время обеда для Вэй Ян, все, что ей оставалось - только две холодные булочки и немного супа.

Раньше Ли Вэй Ян плакала из-за огромного количества работы, но теперь ей было все равно. Несмотря на изнурительные хлопоты, у нее были силы, чтобы вынести все это.

Вечером Чжоу Цин не остался на ужин. Его пригласил к себе деревенский староста. Если в глазах семьи Ли из Пин Ченга, простой садовник ничего не стоил, то в своей маленькой деревушке он был уважаемым человеком.

Ли Вэй Ян знала, что Чжоу Цин удивительно хорошо переносит алкоголь. Он всегда выпивал до полуночи, прежде чем вернуться домой, так что у нее была прекрасная возможность, чтобы сделать задуманное. В ожидании она считала часы, пока, наконец, все не затихло. Она молча подобрала красную ткань, которую стащила из корзины с бельем, когда ходила на берег реки сегодня утром. Вэй Ян открыла дверь и подошла к забору. Нацепив на него ткань, она долго смотрела на нее, затем тихо хихикнула и быстро вернулась в свою комнату.

Посреди ночи со стороны передних ворот раздался резкий звук. Ли Вэй Ян напрягла уши и внимательно вслушалась. Что-то громко зашумело, и она сделала вид, что спит.

В этот момент возвратился пьяный Чжоу Цин и увидел в комнате высокий и широкий силуэт мужчины. Он помрачнел и сразу же вышел из пьяного оцепенения. Достав нож, он подошел к двери и пнул ее ногой. Со стуком «бам» она распахнулась.

Этот простой звук испугал всех домочадцев, кроме Ли Вэй Ян, которая, закрыв глаза, молча слушала происходящее на улице.

Внезапно раздался смачный звук, будто кто-то резко ударил по лицу. После этого Чжоу Цин закричал.

- Шлюха, ты ждала, когда меня не будет дома, чтобы позвать другого мужика! Где твой стыд! Что? Ты не понимаешь о чем я? Я отчетливо видел, как из нашей комнаты выбежала мужская фигура! Ты осмеливаешься так бесстыдно врать мне, что ничего не знаешь! Если однажды кто-нибудь убьет меня, боюсь, что ты скажешь, что не знаешь, кто это сделал!

Вслед за этими словами последовали еще две пощечины. Было очевидно, что наказывали госпожу Лю.

Не дожидаясь, когда она начнет оправдываться, Чжоу Цин снова закричал:

- Быстро опустись на колени! Я хочу, чтобы ты ясно объяснила мне, кто этот человек! Если ты промолчишь, то сегодня же пройдут твои похороны!

Затем раздался всхлипывающий голос госпожи Лю.

- Я невиновна! Как я могу заниматься чем-то столь унизительным?

Внутри комнаты Чжоу Цин плюнул в лицо госпожи Лю и сказал:

- Невиновна? Кто попытается впутать тебя? Здесь нет никого, кто хотел бы подставить тебя!

Он снова начал избивать ее.

Госпожа Лю не собиралась сдаваться. Она вцепилась в рукава Чжоу Цина и яростно сопротивлялась. Чжоу Цин непрерывно ругался, становясь еще более взбешенным. Одной рукой он схватил ее за волосы и потащил по полу, одновременно избивая и наставляя.

- Ты запятнала честь семьи Чжоу!

У нее и правда был любовник, но они встречались только когда ее мужа и сына не было дома. Привязанная на заборе красная ткань была их секретным сигналом. Сегодня она не повесила ее, но по какой-то причине ее любовник пришел. Она почти открыла заднюю дверь, чтобы любовник мог выйти, но неожиданно, муж вернулся.

Прямо сейчас она чувствовала, что ее грудь будто кололи миллионы стрел, и не было никакой возможности уклониться. Чжоу Цин продолжал ее бить. Она собрала все свои силы, чтобы сбежать.

Чжоу Цин взревел:

- Шлюха, немедленно вернись!

Он погнался за ней во двор, и ему удалось схватить ее за волосы. Миссис Лю застонала и упала на землю.

Чжоу Цин собирался снова ударить ее, но Чжоу Цзян выбежал из дома и сказал:

- Отец, отец! Прекрати это, остановись! Мать ни за что бы так не поступила! Давайте вернемся в комнату и поговорим об этом! Давайте поговорим об этом!

Госпожа Лю сразу поняла, что имел в виду ее сын. Она снова разрыдалась, желая создать еще больший шумиху, чтобы Чжоу Цин обдумал все во второй раз.

- Ты пришел домой пьяный и тебе все привиделось! Теперь ты хочешь оклеветать меня!

Чжоу Цин холодно рассмеялся.

- Оклеветать тебя? Ах, если бы! Сегодня вечером я выпил поллитра вина. Недостаточно, чтобы опьянить меня до такой степени, что я не смогу отличить мужчину от женщины! Не могу поверить, что ты такая старая и все еще можешь проворачивать что-то подобное. Кто знает, сколько раз твой любовник посетил наш дом за эти несколько лет, пока я работал! Почему ты по-прежнему притворяешься невиновной?

- Хорошо, если ты мне не веришь, тогда я убью себя! Моя смерть будет твоей виной, потому что ты заставил меня!

Она была высокомерной женщиной. Она вскочила, намереваясь удариться головой о стену.

Однако Чжоу Цин схватил ее за обе руки.

- Ты смеешь угрожать мне самоубийством?

Он бросил ее на землю и ударил ногой в грудь. Чем больше он думал об этом, тем злее становился. Он обернулся, схватил дверную задвижку и продолжил остервенело избивать жену.

Крики миссис Лю, подобные визгу зарезанных свиней, эхом разносились по округе.

Ли Вэй Ян удобнее устроилась в кровати. Зло, которые мы сами на себя навлекаем, труднее всего перенести. На шум прибежали соседи.

Невестка Ма и Чжоу Лань Сю находились в своих комнатах и давно все слышали, но первая была невесткой и, следовательно, не решалась вмешиваться в дела своих родственников. Вторая хотела помочь матери, но когда она увидела, каким взглядом ее отец смотрит в окно, она не могла сдвинуться с места.

Чжоу Цзян посмотрел на окружающих и быстро прервал Чжоу Цина. Громким голосом он произнес:

-Отец, ты слишком много выпил. Уже очень поздно, не будем устраивать беспорядки, и будить наших соседей.

Сказав это, он подошел к нему, выхватил дверную задвижку и оттащил Чжоу Цина в сторону.

- Отец, давай спокойно все обсудим. Даже если у тебя чешутся кулаки, мы все равно должны вернуться в дом. Неловко позволять соседям видеть наши разборки

Чжоу Цин взглянул на жену. Он избил ее до такой степени, что женщине было трудно дышать. Тем не менее, в нем все еще горел гнев, когда он жестоко пнул Чжоу Цзяна.

- Ты даже не можешь охранять наш дом, пока меня нет! Какое унижения для меня! Приведи ее!

Чжоу Цзян проглотил свою злость и помог подняться матери. Она была надменной. Несмотря на избиение почти до бессознательного состояния, она продолжала настаивать на своей невиновности, рыдая без перерыва. Через несколько минут раздались крики Чжоу Цина.

- Заткнись! Уже поздно, почему ты рыдаешь так, как будто кто-то умер?

Все вернулось на свои места. Мир стал прежним.

Услышав последние слова, Ли Вэй Ян больше не могла сдерживаться и расхохоталась.

Глава 5 - Сбежавшие свиньи

Госпожа Лю всю неделю провела в постели. В течение этих семи дней Чжоу Лань Сю продолжала ругать Вэй Ян, но никто и пальцем ее не тронул. Все было спокойно. Благодаря помощи невестки Ма, она могла есть, пока у нее не лопнет живот.

Увидев, что Ли Вэй Ян закончила стирать белье, Чжоу Лань Сю подошла и дала ей ведро, наполненное кормом для животных.

- Иди и покорми свиней!

В сельских местности кормление свиней считалось важной обязанностью. Обычно миссис Лю не позволяла другим выполнять эту задачу, назначая на нее Чжоу Лань Сю. Но сегодня ее здесь не было, так что Лань Сю немедленно свалила работу на Вэй Ян.

Ли Вэй Ян счастливо улыбнулась и сказала:

- Конечно, сестра!

С тем же восторженным, улыбающимся выражением лица, Ли Вэй Ян взяла ведро с помоями, и понесла к свинарнику.

В общей сложности семья Чжоу имела восемь свиней. Ли Вэй Ян смотрела них и ее улыбка не сулила ничего хорошего. Она задумалась, затем зачерпнула немного корма и бросила его в корыто. Мгновенно свиньи бросились к нему, расталкивая друг друга. Ли Вэй Ян смотрела, как они пихались и боролись, желая поскорее добраться к вожделенной еде. В ее голове сразу родился хитроумный план. Она осмотрела окрестности, поставила ведро на землю, открыла ворота и освободила свиней. Хрюшки, так долго сидевшие в тесном свинарнике, внезапно получили свободу. Они со скоростью света выбежали из загона.

Ли Вэй Ян отступила в сторону, чтобы избежать стихийного поросячьего бедствия. Увидев, что сбежали все, она снова улыбнулась. После она взяла еще полное ведро, и тихо вышла со двора через задние ворота. Она обошла дом по кругу, направляясь к колодцу, который жители деревни использовали чаще других, и вылила в него помои. Наблюдая за мягким плеском воды, Вэй Ян продолжала улыбаться.

Несколько человек прошли мимо, но Вэй Ян не заговорили с ними. Они странно посмотрели на нее, немного подумали и ушли. Глаза щурились от солнечного света. Она села на землю, скрестив ноги, и неотрывно стала смотреть на стоящий вдалеке вход в деревню.

Прождав около получаса, она увидела учителя Вана и деревенского старосту, медленно идущих в ее сторону. Она была счастлива.

Если кто-то захочет войти в деревню, ему придется пройти мимо этого колодца. Изначально она хотела дождаться, когда мимо пройдет староста, но неожиданно с ним оказался и учитель Ван. Это был единственный образованный человек в деревне. Несмотря на множество раз проваленные экзамены, он был грамотен и читал книги. Таким образом, человеком, который больше всего любил рассуждать, решать дела других людей, демонстрировать справедливость, строя себе хорошую репутацию, был не кто иной, как учитель Ван.

Ли Вэй Ян тут же встала. Она грубо терла глаза, смотря на колодец нервным и испуганным взглядом.

Проходящий мимо глава деревни с подозрением уставился на девушку.

- Юная мисс Ли, что ты здесь делаешь?

Он спросил ее просто из вежливости, но внезапно Ли Вэй Ян подняла голову, обнажив всю свою печаль и тревогу. Она сказала:

- Сестра Лань Сю сказала мне покормить свиней. Я была слишком беспечна и неуклюжа, и случайно пролила корм в колодец. Что мне делать, что мне делать… Сегодня вечером меня изобьют до смерти!

Староста пришел в ужас.

- Что? Что ты сделала?

Лицо Ли Вэй Ян выражало смущение и испуг. Она разрыдалась. Когда посторонние увидят эту картину, они будут сочувствовать ей и спорить друг с другом.

- Что мне делать?? Что мне делать? Меня точно изобьют до смерти. Меня изобьют до смерти! Я лучше брошусь в колодец, чем вернусь назад!

С этими словами она поднялась на край колодца, делая вид, что собирается спрыгнуть вниз. Глава деревни запаниковал, думая, что если кто-то действительно покончит с собой, утонув в колодце, то ни один житель больше не сможет пить из него. Он бросился к ней и крепко обнял.

- Пожалуйста, не делай этого! Мы все тщательно обсудим!

Учитель Ван долгое время наблюдал. Он погладил свою бородку и спросил:

- Как может происходить что-то подобное? Я слышал, что им выдается ежемесячная плата, за то, что ты живешь в их доме. Как они могут заставлять тебя кормить свиней?

Ли Вэй Ян использовала свои рукава, чтобы вытереть лицо. Она выглядела жалко.

- Раньше моя семья отправляла по 10 серебряных монет каждый месяц в течение последних пяти лет, но почему-то деньги перестали приходить…

- Что? 10 серебряных каждый месяц??

Учитель Ван подскочил от шока. Он давно преподавал в деревне, но каждый год ни один студент не мог пожертвовать и двух серебрушек для ремонта! Какая несправедливость! Тяжело дыша, он смотрел на Ли Вэй Ян, думая, что Чжоу стал слишком жаден. 10 серебра в месяц означали, что за последние пять лет они получили 600 монет. Сколько стоило содержание маленькой девочки? Даже, если бы им пришлось поднимать ее всю оставшуюся жизнь, это все равно не стоило таких денег! И, тем не менее, они обращались с ней как со служанкой, потому что им так заблагорассудилось! Как безрассудно! Он выглядел сердитым, полный возмущения от несправедливости.

- Пошли скорей! Нам нужно получить объяснения от Чжоу!

Глава деревни тоже думал, что Чжоу перешел все границы. Видя, как уважаемый и образованный учитель пошел на штурм, он быстро преследовал за ним, не забыв о девушке.

- Пошли! Не плачь!

Ли Вэй Ян вытерла слезы и поспешила за ними.

Прямо в этот момент она услышала странный, полный сарказма смех. Она остановилась и повертела головой, но никого не увидела. Может быть, она ослышалась? Ли Вэй Ян нахмурилась. Она видела, как староста устремился вперед, призывая ее следовать за собой. И снова огляделась вокруг. Утвердившись, что больше никого нет, она продолжила движение. Наверное, ей все-таки послышалось.

Учитель Ван переступил ворота и закричал:

- Чжоу Цин! Быстро выходи! Как ты мог приказать госпоже из столицы кормить свиней? Она тебе не служанка, чтобы ты заставлял ее батрачить!

Чжоу Цин выбежал из дома и остолбенел от увиденного.

Деревенский староста поддержал учителя.

- Правильно. Она живет в вашем доме, но вы итак получили много серебра. Перестаньте требовать у нее деньги и запугивать, заставляя выполнять самую тяжелую работу!

Невестка Ма и Лань Сю тоже вышли на улицу и в шоке уставились на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян жалобно сказала:

- Дядюшка староста, это я хотела помочь сестре Лань Сю. Не вините ее. Она не заставляла меня это делать! Это моя вина. Поначалу я думала, что ведро слишком грязное и не хотела позволить свиньям есть из него, поэтому я пошла его чистить. Но, в итоге, была слишком неосторожна и уронила все в колодец. Это моя вина! Я настолько бесполезна, что не могу выполнить даже такую простую задачу!

Глава деревни взглянул на Чжоу Цина и сказал:

- Ты такой… Ты вдруг сказал ей покормить свиней, но она столичная девушка, и не знает, как это делать! Не говоря уже о том, что она живет у вас дома, заплатив за это деньги. Даже если они перестали посылать их, суммы, которую вы собрали за эти годы, более чем достаточно, чтобы тянуть мисс еще 80 лет! Не обращайся с ней, как со служанкой!

Чтобы избежать сплетен и не запятнать честь семьи Чжоу, госпожа Лю обычно ругала и оскорбляла людей за закрытой дверью. Чжоу Цин хотел отвертеться, но, к сожалению, это были староста и единственный учитель деревни, что непроизвольно заставляло людей оглядываться. Это был удар по достоинству Чжоу Цина. Он развернулся и с размаху ударил Чжоу Лань Сю.

- Бездельница, я сказал тебе покормить свиней. Откуда ей знать, как это делать!

Ли Вэй Ян опустила голову, искренне извиняясь. В глазах других людей она стала выглядеть еще более жалко. Несмотря на то, что сельские жители любили сплетничать и завидовали красоте Ли Вэй Ян, они все еще были недалекими простаками. По их мнению, семья Чжоу получила кучу денег от семьи Ли, так что они должны обращаться с их дочерью доброжелательно. Как они могли ее запугивать? Слова соседей кололи Чжоу Цина, и он чувствовал, что теряет контроль над собой. Он с силой толкнул Чжоу Лань Сю.

- Это ты во всем виновата!

Ли Вэй Ян думала про себя, что это только начало.

Вскоре после этого они увидели бегущего с бледным лицом Чжоу Цзяна. С ужасом в голосе он воскликнул:

- Отец! Свиньи! Свиньи сбежали!

Глава 6 - Встреча старых знакомых

[1]Ли цзя – семья/дом, поэтому далее Дом Ли

[2]Да Лаое – великий мастер(семьи), глава, хозяин

[3]Мама – старшая служанка, как правило, имеет высокий статус

[4]Нуби – слуга/раб; Также используется как местоимение, когда слуга обращается к кому-то более высокого статуса / ранга

[5]Сан Сяоцзе – третья юная мисс; третья дочь семьи

Благодаря инциденту со сбежавшими свиньями, Ли Вэй Ян стала центром внимания деревни. Чжоу Цин и миссис Лю больше не смели ей помыкать, обращаясь как с рабыней, но также не могли позволить ей сидеть, сложа руки. Они дали ей работу в чайной недалеко от деревни.

Управляющими чайной были Чжоу Цзян и невестка Ма. Они продавали простой чай и лепешки для путешественников, проходящих мимо деревни. Это был хороший способ заработать деньги. Невестка Ма жалела Ли Вэй Ян, которая была совсем юной девушкой, но уже перенесла столько страданий. Она дала ей простое задание - кипятить воду для чая, не заставляя выполнять изнурительную работу.

Вэй Ян подкидывала дрова в огонь, когда миссис Ма спешно ворвалась в помещение. Она видела, что Вэй Ян занята, но все же нетерпеливо попросила:

- Вэй Ян, поторопись! Нам нужно больше горячей воды. И принеси 10 лепешек. В нашей чайхане особый гость.

Ли Вэй Ян сделала все, что ей сказали. Она направилась к двери и внезапно почувствовала себя растерянной. Здесь были путешественники и гости с Юга и Севера, но не было никого, кто мог бы считаться «особым гостем». Кем был человек, которого упомянула невестка Ма? Она медленно подошла к двери и спокойно осмотрела переднюю часть дома.

Под навесом стояла группа телохранителей в синих одеждах. Трудно было увидеть человека, сидящего в центре толпы. Среди двадцати обычных лошадей выделялся превосходный белый конь с полосато-красным, отделанным серебром седлом, создавая подавляющую атмосферу.

Невестка Ма поторопила девушку.

- Вэй Ян! Скорее! Не позволяй гостям ждать слишком долго.

По какой-то причине внутри Ли Вэй Яна возникло зловещее чувство, что, если она выйдет наружу, то случится что-то плохое. Ее ноги одеревенели, и она не могла двинуться с места.

- Вэй Ян? Почему ты не выходишь?

Чжоу Цзян был раздражен. Он улыбнулся гостю, как бы извиняясь за ожидание.

- Эта девушка немного глупа и медлительна. Я позабочусь о ее дисциплине.

Затем раздался голос одного из телохранителей.

- Нет проблем, просто поторопись и принеси чай. У моего хозяина нет времени.

В сложившейся ситуации не было никакой возможности отступить. Ли Вэй Ян поразмыслила и решила, что она все равно придется выйти. Она сделала полшага и резко замерла, увидев человека, сидящего посередине. Все посмотрели на Ли Вэй Ян. Даже тот молодой человек поднял голову и на краткий миг взглянул на нее.

Он сидел в самом центре. Его глаза сияла как луна. Яркие и в то же время равнодушные. Достаточно яркие, чтобы ослепить всех вокруг. Видная издалека холодность отделяла его от всего мира. Умело пошитый белоснежный наряд с уходящими вниз узорами хорошо сидел на фигуре. Взгляд непоколебимый, как ручей, и холодный, как лед. И эти глаза сверкнули в ее сторону.

Ли Вэй Ян вздрогнула и быстро опустила голову. Она крепче сжала поднос и, насколько возможно, опустила голову, прикрывая лицо, чтобы человек не мог его видеть. Сделала еще несколько шагов и передала еду миссис Ма. Затем закрыла ладонями лицо, притворяясь, что боится незнакомцев. Она поспешно вернулась в маленькое складское помещение в задней части дома. И только тогда смогла с облегчением вздохнуть.

Мужчина средних лет, сидевший рядом с Туо Ба Ю, сказал:

- Ваше Высочество, скоро стемнеет. Стоит ли искать ночлег?

Туо Ба Ю не смотрел на него. Его ледяной взгляд был прикован к месту, где скрылась Ли Вэй Ян. В его глазах появилась смешинка. Эта девушка… та самая девушка, которую он видел в тот день…

На вид ей было около 12-13 лет, и она носила белое в заплатках платье, явно с чужого плеча. Возможно, она раздувала огонь в печи, потому что на ее лице были черные пятна. Туо Ба Юй заметил, что у нее были изящные руки, но очень тощие. Длинные черные волосы были грязны и беспорядочно собраны на макушке. Несмотря на ее усилия скрыть свое лицо, ее большие черные глаза по-прежнему сияли странным, необъяснимым чувством. Хотелось защищать и заботиться об этом маленьком человеке.

Покачав головой, Туо Ба Юй подумал, что ведет себя странно. Он не мог поверить, что в его голове появилась такая нелепая и безрассудная мысль. Туо Ба Ю почувствовал веселье, вспоминая, как она обманула своих односельчан.

Какая интересная девушка!

Переиграв эту сцену в своей голове, он небрежно бросил:

- Мы ускоримся и отдохнем в маленьком городке по пути. Придется выехать рано утром, чтобы вовремя прибыть в столицу.

Чжан Шуо быстро согласился. У него не хватало мужества возразить. Он слишком хорошо знал личность Седьмого Принца. Когда он говорит тебе что-то сделать, сначала может показаться, что он пытается договориться, но на самом деле он давно уже все для себя решил.

Люди очень быстро выпили свой чай, поднялись на лошадей, и, не останавливаясь, проехали мимо деревни. Они помчались дальше, направляясь на Север.

Ли Вэй Ян смотрела на пыль, поднятую копытами лошадей. Слабая улыбка тронула ее лицо. Кто знал, что первый знакомый, которого она встретит снова после перерождения, будет он - Туо Ба Ю! Седьмой Принц!

Туо Ба Ю был заклятым врагом Туо Ба Чжэня. Они сражались и соревновались бесчисленное количество раз, но никто не мог назвать себя победителем. Ли Вэй Ян вспомнила, что у этого человека тоже были холодные, без эмоций глаза. Уголок ее губ медленно приподнялся. В настоящее время Седьмой Принц все еще должен учиться за пределами дворца, но он внезапно возвращается в столицу. Должно быть, над столицей нависла буря.

Она опустила голову и пристально посмотрела на свои мозолистые руки. Люди из прошлого были для нее как открытая книга, они же не знали о ней ничего. Это было действительно захватывающее чувство.

Солнце, в конце концов, зашло, и его сменила луна в форме полумесяца, принеся с собой тысячи звезд, освещавшие все вечернее небо. Они высокомерно блестели над миром. С восходом луны влажность воздуха пришла в норму, что привело к тому, что температура упала, и люди могли расслабиться.

Когда Чжоу Цзян и невестка Ма направились обратно к дому, Вэй Ян последовала за ними.

Возбужденная госпожа Лю бросилась вперед и схватила Ли Вэй Ян. Ее переполняло счастье.

- Сяоцзе, для тебя есть хорошие новости!

Чжоу Цзян и невестка Ма встали как вкопанные. Смотря на госпожу Лю, они не понимали, что происходит. Внезапно она стала такой милой с Ли Вэй Ян, что они невольно задались вопросом, правильные ли лекарства она приняла.

Ли Вэй Ян притворилась, что испугана.

- Тетушка Чжоу, что с вами произошло?

Госпожа Лю сделала вид, что не заметила странное выражение лица Вэй Ян и быстро ответила:

- Ли цзя! Ли цзя[1] прислал своих людей!

Миссис Лю переполнял энтузиазм, тогда как Ли Вэй Ян думала о возможности чего-то подобного.

- Дом Ли из Пин Ченга?

- Правильно, правильно! Ли Да Лаое[2] послал Маму[3] Линь, чтобы навестить вас!

Счастью госпожи Лю не было предела. Прибыла не только Мама Линь, но с ней и 100 серебряных в знак благодарности.

Ли Вэй Ян это казалось странным. Согласно предыдущей жизни, прежде чем премьер-министр Ли вспомнит кого-то вроде нее и отправит людей, ей пришлось прождать еще год. Только тогда Дом Ли из Пин Ченга спохватится и перевезет ее обратно в поместье. Впоследствии они скажут всем, что она оправилась от своей болезни. После этого ее увезут в столиц… Как это случилось за год до этого?

В это время из комнаты вышла женщина с белоснежной кожей старше 30 лет в голубом шелковом платье с золотой брошью в волосах и золотыми серьгами. Она улыбнулась и сказала:

- Нуби[4] приветствует Сан Сяоцзе[5].

Ли Вэй Ян смотрела на нее. Это действительно был Мама Линь - служанка с самым высоким статусом в семье Ли из Пинг Ченга. Она мягко ухмыльнулась. Кажется, все было правдой. Возможно, они получили какие-то новости из столицы и решили сделать свой первый ход, быстро вернув ее в Пин Ченг.

Отлично, это было очень здорово!

Глава 7 - Возвращение в поместье Ли

В Пин Ченге они пробыли две недели. Для возвращения в столицу в свиту Вэй Ян назначили двух девочек-служанок и двух старших служанок. Конный экипаж был отправлен из резиденции Премьер-министра. В занавески были вплетены драгоценные камни разных цветов, а шелковую драпировку величественного малинового цвета дополняли искусно вышитые цветы пиона. В сравнении со скромным и простоватым внешним видом, внутренне убранство кареты было отделано щедро, но со вкусом.

Ли Вэй Ян оглядела богатый интерьер и больше не обращала никакого внимания. Она знала, что экипаж является лишь инструментом давления Да Фурен.

Все только начиналось.

Сидевшая в карете Бай Чжи осторожно поставила горячую чашку чая на маленький палисандровый столик. Она быстро посмотрела в сторону Ли Вэй Ян, которая отдыхала, закрыв глаза.

Ее снедала тревога, когда она задавалась вопросом, не поговорить ли с этой девушкой. Но она чувствовала, что Сан Сяоцзе не окружает типичная аура одинокого человека, отправившегося в дорогу.

Тогда девушка взглянула на Цзы Янь, которая сидела на противоположной стороне кареты. У нее было такое же отрешенное выражение, что заставило Бай Чжи нервничать еще больше. Они обе были служанками, посланными Домом Ли в Пин Ченг, чтобы позаботиться о третьей мисс. Не имея представления о ее личности, они не смели начать разговор.

Воспоминания того года, когда она вернулась в Да Ли, обрушились на Ли Вэй Ян, стоило ей прикрыть глаза.

Да Фурен окинула ее с головы до ног пристальным взглядом, когда девушка с опаской вошла в резиденцию Премьер-министра.

Эта женщина улыбнулась ослепительно и доброжелательно, произнеся:

- О! Этот ребенок действительно поймал удачу за хвост! Иди, помоги ей переодеться.

В то время Вэй Ян была робкой и напуганной, вечно беспокоилась и нервничала, но, услышав эти слова, в ней затеплилась благодарность. Если не благосклонность первой госпожи, вспомнил бы отец о существовании кого-то вроде нее, рожденной в феврале, дочери нищей любовницы?

К сожалению, в те времена она не замечала презрения и черствости, скрытых глубоко в глазах Да Фурен.

Прошлая Ли Вэй Ян была неграмотна, когда прибыла в поместье. Она не могла прочитать ни слова – образец типичной деревенщины. Если бы распространилась новость о том, что дочь Премьер-министра не умеет читать и писать, то люди подняли ее на смех.

Она предавалась прошлому, когда Туо Ба Чжэнь был принцем без репутации, лишенным власти и способности стать следующим Императором. Было ли это причиной, почему отец и Да Фурен не выдали ее красивую и сказочную старшую сестру, Ли Чжан Лэ, замуж за «нищего» Туо Ба Чжэня? Тем не менее, было трудно отказаться от этого предложения, так как за спиной третьего принца по-прежнему стояла его почтенная и благородная приемная мать – У Сянь Фэй. Никто из них не мог предсказать, что позднее Туо Ба Чжэнь наденет корону Императора. Более того, деревенское пугало, которое еще несколько лет назад не могло написать даже свое имя, взойдет на трон Императрицы.

Тогда, после встречи с Да Фурен, она последовала за служанкой. Когда они проходили мимо учебной комнаты, кто-то начал декламировать стихи.

Этот голос резонировал.

- Персиковое дерево молодое и изящное;

Бриллиант - это цветы.

Молодая леди едет в свой будущий дом,

И будет хорошо распоряжаться своей спальней и домом.

Она хотела послушать еще, но вздрогнула от крика.

- Ах! Что ты здесь делаешь?

Удивленная, Ли Вэй Ян повернулась в сторону кричавшего и увидела симпатичную молодую девушку, которая смотрела на нее широко раскрытыми глазами.

Сиань Шэн, которая читала стихи, также развернулась посмотреть. Ли Вэй Ян услышала ее вопрос:

- Служанка? От этого простого вопроса Вэй Ян потеряла дар речи и стала красной как свекла.

Симпатичная девушка уставилась на нее. Очевидно, что она уже догадалась о подлинной личности Вэй Ян, но все же, прикрыв рот, хихикнула.

- Служанка? Что такая гадкая служанка делает в поместье?

Слова были полны насмешек. Ли Вэй Ян опустила голову и уставилась на себя. Она была полной противоположностью этих аристократичных барышень из благородных домов. Сжала руки, чувствуя себя раздосадовано.

Симпатичная девушка была безжалостна.

- Ты все еще здесь? Разве не видно, что ты мешаешь лекции Сиань Шэн? Убирайся!

Служанка, стоявшая рядом с ней, тихо прошептала:

- Сан Сяоцзе, мы должны идти.

Ли Вэй Ян была готова провалиться сквозь землю.

В этот момент рядом раздался нежный голос.

- Чжан Си, она твой третья сестра - Вэй Ян! Как ты не догадалась?

Подобно гласу Неба, этот голос снял с нее оцепенение.

Вскоре после этого она узнала, что помогшей ей девушкой, была Ли Чжан Лэ.

Как громом пораженная, она долго стояла на одном месте. Раньше она никогда не встречала такого необычного человека. Никогда не слышала такой красивый голос. Втайне от всех она думала, что даже богиня красоты не сравнится с этой девушкой…

...- Сан Сяоцзе! Сан Сяоцзе!

Цзы Янь мягко позвала ее.

Ли Вэй Ян медленно открыла глаза, выпрямилась и хитро улыбнулась. На ее губах играла усмешка, что ничуть не портило девушку, придавая ее энергичный и очаровательный вид.

- Что случилось?

Цзы Янь улыбнулась в ответ и сказала:

- Третья мисс, мы почти прибыли.

Ли Вэй Ян прикрыла окно занавеской. Конный экипаж только что миновал врата Чжэн-Ан и скоро прибудет в Чанмен, где и находится резиденция Премьер-министра. Резиденция Премьер-министра распологалось не в деловом районе, и не рядом с поместьями других дворян. Когда поместье было только отстроено, его возжелал и выпросил у Императора некий принц. Но, в конце концов, его симпатия к этому месту охладела, и поместье оказалось заброшено. Позже упомянутый принц был уличен в сговоре об узурпации трона, но эта попытка не увенчалась успехом. В результате он покончил с собой, выпив отравленное вино. Его богатство было экспроприировано в пользу короны, а имение изъял Хозяйственный Департамент Империи. Наконец, его выкупила семья Ли и с тех пор передавала из поколения в поколение.

В саду росли рокарии и ряды глициний. Очень изысканно и элегантно. Их сад не мог сравниться с садами многих роскошных усадеб, однако, когда дело дошло до архитектуры и дизайна, он был признан одним из лучших.

Оставалось проехать совсем немного, но из-за холодного и монотонного цокота копыт казалось, что время тянется мучительно медленно.

Через некоторое время конный экипаж остановился.

Снаружи раздался полный благородства голос старушки-служанки:

- Сан Сяоцзе прибыла!

Старушка поставила маленький табурет, с помощью которого Бай Чжи и Цзы Янь сошли с лошадей. Затем они повернулись и помогли Ли Вэй Ян спуститься кареты.

Она вошла в поместье и пошла по коридору, по обеим сторонам которого висели многочисленные бамбуковые клетки для птиц. Здесь были робины, жаворонки, красные и желтые иволги и даже попугаи с красными и синими шейками, голуби и т.д. Сотни разных видов птиц пели в унисон, создавая приятную и расслабляющую мелодию. Острый взгляд орла был направлен на Вэй Ян и, когда она посмотрела на него, он спокойно переключил свое внимание на что-то другое.

Вдоль прохода тянулась группа слуг в зеленых одеждах с голубыми украшениями. Они молча стояли, но, увидев Ли Вэй Ян, уважительно поклонились. В предыдущей жизни произошла точно такая же сцена.

В той жизни она сильно разнервничалась и растерялась, когда слуги начали ей кланяться. Зная о ее неграмотности, Да Фурен могла бы послать кого-нибудь, чтобы научить ее правилам этикета, или кто-то из Дома Ли в Пин Ченге мог кратко описать это ей все тонкости, но никто этого не сделал. Вместо этого они показали ее невежество перед слугами, позволяя другим думать, что деревню из человека никогда не выбьешь.

Ли Вэй Ян вспоминала те времена. Она усмехнулась, но не остановилась, глядя на окружавших ее бесчисленное количество слуг и продолжая следовать за ведущим. Бай Чжи и Цзы Янь поспешили за ней.

- Ты видела? Это же Сан Сяоцзе!

- Она такая милая и ведет себя достойно! Разве похоже, что она выросла в деревне?

- Верно, Третья мисс есть Третья мисс. Она не позволила своему воспитанию повлиять на ее манеры и поведение, превратить ее в малодушного человека!

Ли Вэй Ян не интересовали это разговоры. Она шла прямо к Хэ Сян Юань (Сад Лотосов).

Видя ее приближение, служанка с шумом подтянула ширму. Она весело поприветствовала:

- Третья юная мисс!

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и кивнула головой в сторону служанки, затем вошла в комнату.

Бай Чжи и Цзы Янь проследовали внутрь. Пол был отделан желтой мозаичной плиткой и отполирован до зеркального блеска. Над их головами возвышался красивый восьмиугольный фонарь, а колонны вырезаны из розового дерева, инкрустированные ярко светившейся слоновой костью. Все остальное было сделано из груши и / или черного дерева с традиционными цветочными гравюрами. Трудно было отвести взгляд от такой роскоши.

У служанок из Пин Ченга перехватило дыхание.

Так необычно!

Ли Вэй Ян, которая должна была быть потрясена роскошью имения, даже бровью не повела. Она изящно шагнула вперед. С улыбкой поклонилась Лао Фурен, сидевшей на возвышении посередине.

- Вэй Ян приветствует бабушку, маму и обеих тетушек!

Глава 8 - Великодушие матери, покорность дочери

1Ши - суффикс, который прибавляется к девичьей фамилии женщины

Предыдущий Премьер-министр, Ли Чанг Шэн, скончался в расцвете лет.

Это настолько подкосило его жену – Мэн ши1, что она покинула главный двор, боясь, что он будет напоминать о ее покойном муже. Она перебралась в самый отдаленный уголок поместья – Хэ Сян Юань, чтобы оправиться от потрясения. Это место было довольно изолированным, поэтому она редко интересовалась внутренними делами усадьбы.

Мэн ши, бабушка по отцовской линии, была очень сдержанной и немногословной женщиной. Она редко общалась с другими людьми. Тем не менее, всегда была честной и справедливой в решении вопросов. Она никогда не обвиняла голословно и не обращалась плохо с кем-либо. По этой причине Ли Вэй Ян всегда питала к ней добрые чувства. К сожалению, в прошлой жизни девушки, Лао Фурен (Мэн ши) обладала слабым здоровьем, и скончалась за много лет до того, как Вэй Ян стала Императрицей.

Мэн ши сидела в центре комнаты, наряженная в бирюзовую шелковую тунику, на которой были вышиты пять узоров благословения. На голову был надет норковый головной убор со вставленным посередине нефритовым украшением. Видя плавные движения Ли Вэй Ян, она нежно кивнула головой и легко сказала:

- Хорошо, что ты вернулась.

Почему-то, когда девушка услышала эти слова, ее глаза покраснели. Все, кто видел эту картину, вдруг почувствовали прилив эмоций.

Женщина в медовом шелковом платье с круглым воротничком и золотой брошью в волосах усмехнулась и подошла к Ли Вэй Ян. Она помогла ее встать, изучая ее с ног до головы. Затем женщина улыбнулась и сказала:

- Лао Фурен, посмотри, как юная мисс хорошо воспитана!

Она посмотрела на сидевшую в стороне Да Фурен.

- Прими мои поздравления, сестра! Ты получила еще одну прекрасную жемчужину!

Да Фурен мягко улыбнулась, но в ее глазах не было и намека на радость. Окинув Вэй Ян внимательным взглядом, Цзян ши (Да Фурен) произнесла:

- Она действительно воспитанный ребенок. Подойди ближе и дай мне посмотреть на тебя.

Ли Вэй Ян, сияя улыбкой, мельком посмотрела в сторону Да Фурен. Лицо девушки выражало почтение и покорность. Она аккуратно прошла мимо второй невестки, Вэнь ши - той, кто помогла ей недавно встать. Скромно подойдя к Цзян ши, она слегка поклонилась.

- Мама.

Фигура Цзян ши излучала любовь и заботу.

- Говорят, что аура поместья в Пин Ченге настолько хороша, что помогает воспитать кого угодно необыкновенной и талантливой личностью. Ты была мала как котенок, когда родилась. Твое тело и здоровье оставляли желать лучшего, но теперь ты выглядишь намного лучше. Хороший результат для такого неудачливого человека!

Хорошая аура? Воспитывает необыкновенных и талантливых людей? Ли Вэй Ян холодно засмеялся внутри. Это воспитание чуть не довело ее до смерти, но у этого человека хватает наглости говорить, что это хороший результат. Такая бесчувственность определенно не была нормальной.

Она искренне улыбнулась.

- Вы правы, мама. Все потому, что последние несколько лет вы одаривали меня своей заботой и вниманием.

В глазах окружающих эти слова стали показателем хороших манер юной мисс. Если в тот момент она пожаловалась Лао Фурен на то, что с ее держали в черном теле, то бабушка просто бы сделала выговор Да Фурен. В свою очередь приемная мать переложила бы всю ответственность и вину на нерадивых горничных и служанок. В конце концов, Да Фурен вышла бы сухой из воды, а Вэй Ян осталась в дураках, обнажив все свое невежество.

Цзян ши рассмеялась, впечатленная словами девушки. Она протянула к ней руку и сказала:

- Хорошо, что ты понимаешь мои благие намерения. Теперь, когда ты вернулась, тебе нужно больше времени проводить со своими сестрами. Если что-то понадобиться, просто приходи и поговори со мной.

Третья невестка, Чжоу ши, спокойно наблюдала за этой сценой, не произнеся и слова. Вэнь ши насмешливо улыбалась. От начала и до конца Лао Фурен оставалась безучастной, вертя в руке буддийские четки.

- Я, конечно, последую словам матери и буду проводить больше времени с…моими сестрами.

На глазах окружающих лицо девушки порозовело, выражая молчаливое согласие.

На краткий миг Да Фурен взглянула на стоящих за спиной юной мисс Цзы Янь и Бай Чжи. Она кивнула и сказала:

- Нехорошо иметь только двух служанок. Хуа Мэй, отныне ты последуешь за Сан Сяоцзе и будешь заботиться ней.

Невысокая служанка с глазами бархатными как у лани шагнула вперед и почтительно поприветствовала Вэй Ян.

- Ты уже выросла, поэтому недостаточно иметь только двух слуг первого ранга. На данный момент тебе будет назначен еще один. После Нового года еще один. Я уже подготовила для тебя всех слуг второго ранга. Что касается служащих третьего ранга, то процесс отбора все еще не окончен. Скоро все будет готово.

Говоря эти слова, Да Фурен казалась искренней, великодушной матерью.

Ли Вэй Ян благодарно улыбнулась. Она знала, что в этот момент ее оценивали не только Да Фурен, но и Мэн ши, Вэнь Ши и Чжоу Ши. Они все изучали ее и выносили свою оценку. Отец был Премьер-министром, а официальным лицом всей семьи, ответственным за управление внутренними делами поместья – Да Фурен. Однако, в последние несколько лет между двумя невестками шла холодная война, а затем появилась и третья… В конце концов, интриги и психологическая борьба между ними стали неизбежностью.

Учитывая то, что она только вернулась, главной целью сейчас было заручиться сильной поддержкой.

Брови Да Фурен нахмурились.

- Ребенок, почему ты так одета?

Она махнула рукой.

- Принеси мантию, которую я приготовила.

На глазах у всех она улыбалась и лично накинула мантию на плечи Ли Вэй Ян.

Накидка был легкой, но теплой. Светло-розовый шелк украшали цветы пиона, пунктирно вышитые золотой нитью. Рядом с ними черной нитью красовались узоры в виде облаков. Благодаря подкладке из белого норкового меха, мантия была очень мягкой и теплой.

Однако, как только Вэй Ян коснулась материала, то обнаружила, что плащ был старым и уже кем-то использовался. Очевидно, что Да Фурен, желая подчеркнуть свое достоинство и великодушие в глазах других, не поленилась и заглянула в дальнюю часть гардероба и нашла эту накидку. Вот так, используя подержанную вещь, она хотела казаться щедрой и добросовестной.

- Спасибо, мама.

Ли Вэй Ян горячо поблагодарила ее.

В этот момент пришел слуга, чтобы передать сообщение для Цзян ши.

- Да Фурен, Юй Ши Фурен подарил 5 рулонов шелка от Лю Юн Ге из Нин Чжоу. Вы должны взглянуть.

Да Фурен кивнула и счастливо улыбнулась.

- Лао Фурен, я вынуждена покинуть вас. Есть дела, о которых мне нужно позаботиться. Вэй Ян, я отведу тебя к отцу, как только освобожусь.

Ли Вэй Ян поспешно ответила:

- Да, мама. Пожалуйста, не беспокойтесь.

Четки в руках Мэн ши слегка качнулись, когда она кивнула головой. Да Фурен быстро покинула комнату. В тот момент, когда она ушла, другие невестки тоже встали. Вэнь ши с разочарованием взглянула на девушку. Она думала, что сможет наблюдать, как дочь любовницы устроит скандал, обвиняя Цзян Ши, но Ли Вэй Ян оказалась обычной трусихой. У нее не хватило смелости высказаться, несмотря на все лишения и беды, которые ей пришлось перенести.

Как только все три Фурен ушли, стало тихо и спокойно.

Мэн Ши взглянула на нежные черты лица девушки. Тяжело вздохнув, она обратилась к матушке Ло, стоящей рядом с ней:

- Уведи этого ребенка.

Ли Вэй Янг опустилась на колени и искренне низко поклонилась перед Мэн ши. Только потом она последовала за матушкой Ло. Когда они подходили к навесу, матушка Ло внезапно услышала, как Ли Вэй Ян вскрикнула. Она остановилась.

- Юная мисс, что случилось?

Ли Вэй Ян покачала головой, но на ее лице было странное выражение. Словно не подумав, она коснулась затылка. Матушка Ло ничего не сказала и продолжила идти, намеренно приотстав от девушки. Она бросила взгляд на ее шею и заметила красные пятнышки, похожие на уколы от игл. Кровь медленно сочилась из них. Женщина замерла.

Ли Вэй Ян, казалось, держалась, как могла, но слезы все равно выступили из ее глаз.

Матушка Ло больше не могла этого выносить. Улыбаясь, она спросила:

- Сан Сяоцзе, эта мантия очень искусно пошита. Недавно Лао Фурен захотела подобную. Не могли бы вы одолжить ее мне на пару дней, чтобы я изучила вышивку?

У одежды, которую носила Лао Тайтай, были совершенно другой цвет и узор, нежели та, которую хотела ей пошить служанка. Ли Вэй Ян сразу поняла скрытый смысл ее просьбы, но все равно притворилась дурочкой. Она послушно сняла мантию и отдала его матушке Ло. Взяв ее в руки, случайно или специально – неизвестно, пальцы коснулись меховой подкладки. Выражение лица женщины изменилось.

- Матушка Ло, что случилось?

Невинный вопрос Ли Вэй Ян.

Матушка Ло, продолжая улыбаться, ненадолго взглянула на кучу слуг, окружавших их.

- Все хорошо. Юная мисс должна пойти и ознакомиться со своей новой резиденцией. Мне нужно вернуться на сторону Лао Фурен.

Ли Вэй Ян посмотрела на мантию, которую служанка крепко держала в руках. Она мягко улыбнулась и сказала: - Да, вам стоит поспешить назад.

Глава 9 - В окружении цветов

Дацзе, цзе-цзе – обращение младшей сестры к старшей.

Мей, мей-мей – обращение старшей сестры к младшей

Мама Ло вернулась в Сад Лотосов и выгнала всех слуг. Затем она обратилась к Мэн ши:

- Лао Фурен, я должна вам кое-что рассказать.

Мэн ши заметила серьезное выражение лица Мамы Ло и разрешающе кивнула.

- Что произошло?

Служанка в мельчайших подробностях пересказала последние события.

- Хотя это не имеет ко мне никакого отношения, но Третья юная мисс действительно достойна сочувствия. Она приняла мантию как сокровище, не представляя об ее истинной сути. В конце концов, она все еще ребенок и не знает, как защитить себя от нападок других людей.

Слушая Маму Ло, женщина взяла в руки плащ. В ее душе закрались смутные подозрения. Она дважды провела ладонью по меховой подкладке. И, что-то почувствовав, пригляделась.

- Хм, что это?

Под слоем мягкого и теплого меха норки скрывался колючий участок, раздражавший кожу. При ближайшем рассмотрении, оказалось, что были несколько маленьких и очень тонких иголок. Если бы человек не приглядывался специально, то не заметил подвоха.

- Что они здесь делают?

Мэн ши нахмурилась.

- Сан Сяоцзе еще слишком молода и неопытна, чтобы понимать такие вещи. Иглы настолько малы, что их трудно разглядеть. Не говоря уже о том, что мех хорошо все скрывает. Надев плащ, любой бы не почувствовал неудобство, но в тот момент, когда человек придет в движение, иголки тут же впиваются в кожу.

- Проклятые слуги! Как они посмели сделать что-то подобное?! - разъяренно вскрикнула Мэн ши.

Несмотря на то, что она не видела, как Ли Вэй Ян растет, эта девочка все еще была ее внучкой. Не говоря уже о том, что она оказалась приятным и воспитанным ребенком. Девочка только вернулась в поместье, и, тем не менее, кто-то уже начал строить козни против нее. Мэн ши призадумалась. Кроме Да Фурен, не было никого, кто мог бы такое сотворить.

Лицо Мэн ши стало мрачным.

- Этот плащ был подарен при мне лично. Цзян ши пытается доставить мне неприятности?

Мама Ло редко видела Мэн Ши в состоянии гнева. Она поспешно склонила голову.

- Лао Фурен, возможно, что это сделала не она. Она с такой добротой отнеслась к своей приемной дочери…

- Добротой? Этот ребенок не является ее плотью и кровью, так какое значение имеет, была там доброта или нет? Я думала, что Да Фурен благородная натура, которая понимает, что можно, а что нельзя делать, и что она не опустится до такого уровня, как некоторые, но она оказалась такой же бестолковой. Наша семья не может позволить распространиться слухам о том, что мы издеваемся над дочерью любовницы. Ступай, Мама Ло, и приведи Мо Чжу к Сан Сяоцзе.

- Да, - быстро ответила служанка.

Хотя Лао Фурен редко вмешивалась во внутренние дела усадьбы, она была человеком с очень вспыльчивой натурой, хоть и сохраняла всегда в своем облике ледяное спокойствие. Существовали вещи, мимо которых нельзя пройти. Если это пучок крошечных игл, все, что нужно сделать, так это просто удалить их. Однако Лао Фурен была обеспокоена тем, что Да Фурен сотворит что-то еще, и поползут слухи, которые повлияют на репутацию Дома Ли. К счастью для юной мисс, теперь за ней будут следовать люди Лао Фурен. Цзян ши придется подумать дважды, прежде чем предпринимать какие-либо действия против Вэй Ян.

Мэн ши еще раз все обдумала и сказала:

- Раз ты принесли эту мантию, удали все иглы перед тем, как вернуть ее, но не смей что-либо рассказывать Сяоцзе.

- Да, я понимаю, - ответила Мама Ло.

В этот момент Ли Вэй Ян следовала за слугой, ведущим ее в цветочный сад. Всю дорогу девушку терзало беспокойство. Она не знала, сработают ли маленькие иголочки, так как нужно. По правде говоря, это не было проделкой Да Фурен. Предпринимая какие-либо действия, приемная мать обязательно просчитывает все последствия и в первую очередь для себя. Иглы были частью плана Ли Вэй Ян. Она прикрепила их, когда никто не смотрел. Использовав эту возможность, девушка хотела, чтобы Мэн Ши узнала, что Цзян ши на самом деле лицемерная и двуличная женщина.

Вдруг из расположенной напротив учебной комнаты раздался легкий, приятный на слух голос. Впечатленная им, Вэй Ян остановилась.

- Сан Сяоцзе, Да Сяоцзе читает стихи с другими юными мисс! - объяснила ей Хуа Мэй.

Ли Вэй Ян молча посмотрела на служанку.

Думая, что девушка ее слушает, Хуа Мэй продолжала:

- Наша Да Сяоцзе похожа на сказочную фею. Мало того, что она добросердечна и сострадательна, она также обладает исключительными способностями. Она хороша во всем. Раньше все остальные юные мисс не читали книг и стихов, но первая мисс подошла к Да Лаое (Ли Сяо Рану-их отцу) и сказала, что даже женщины должны быть в чем-то образованы. В результате Да Лаое отправился на гору Юань и лично пригласил самую известную женщину-учителя в поместье. Такое особое гостеприимство, вероятно, единственное здесь - в Да Ли!

Ли Вэй Ян положила руку на перила, крепко сжав их пальцами. Усмешка промелькнула на ее лице.

- Правда? Дацзе1 действительно невероятная.

Внезапно за спиной послышалось хихиканье.

- Кто ты? Почему я тебя раньше не видела?

Ли Вэй Ян развернулась и увидела двух нарядно одетых девушек. Они медленно подошли с противоположной от учебной комнаты стороны и теперь стояли, вопросительно смотря на нее. Вэй Ян не хотела сталкиваться с этими людьми так рано, но, похоже, что они намеренно ее разыскивали. Она хитро улыбнулась. История повторялась.

- Сан Сяоцзе, та, кто только что говорила - Ли Чжан Си-У мей, а рядом с ней – Ли Чжан Сяо-Си мей, - прошептала Хуа Мэй.

В мгновение ока, Ли Чжан Си приблизилась к Вэй Ян. Эта девушка носила бледно-голубое платье с короткими рукавами. Пряди ее волос были заколоты изящными брошками, а на шее сверкало ожерелье из чистого золота, инкрустированное драгоценными камнями. У нее было вытянутое овальное лицо, слегка раскосые глаза, а между бровей темнело родимое пятнышко. Щечки ее были румяными, и когда она засмеялась, ее губы слегка раскрылись, обнажая ряд белоснежных зубов. Было трудно не проникнуться к ней симпатией.

Рядом с Чжан Си стояла одетая с ярко-розовое платье девушка. Черты лица последней напоминали вторую девушку, но казались более мягкими. Это была не кто иная, как Ли Чжан Сяо.

- Си мей2, У мей.

Ли Вэй Ян улыбнулась, выглядя невинно и немного застенчиво. Послеполуденный солнечный свет сверкал на лице девушки, излучая всю ее красоту.

Ли Чан Сяо, кивнула и от всего сердца и улыбнулась Вэй Ян. Ли Чжан Си в свою очередь издевательски посмеивалась, выглядя очень высокомерно.

- Ты только вернулась и уже называешь нас мей-мей. Кто дал тебе на это право?

Ли Вэй Ян на секунду зажмурилась и сказала:

- Я не могу называть тебя мей-мей? Может мне стоит называть тебя цзе-цзе?

Ли Чжан Си была поймана врасплох. Ее брови мгновенно нахмурились, когда она осмотрела Ли Вэй Ян сверху вниз. Ли  Чжан Сяо заметила, что Вэй Ян можно было считать довольно привлекательной. Она обладала мягкой, фарфоровой кожей, черной, как смоль копной волос и идеально очерченными бровями. Этот никак не сходилось с образом неотесанной деревенщины, который представляла себе Чжан Си. Все было совершенно по-другому.

- В чем смысл твоих слов? Хочешь нажить себе проблемы?

"Единственный, кто ищет неприятностей, так это ты!"

В темных, почти черных глазах Вэй Ян вспыхнул холод.

Однако он появился, и исчез так быстро, что никто не заметил. Внешне девушка продолжала улыбаться.

- Чжан Си, я должна поприветствовать отца. Не задерживай меня.

Ли Чжан Си думала, что Ли Вэй Ян трусиха. Она стала еще злее.

- Ты жалкое несчастье, рожденное в феврале! Как ты смеешь так со мной разговаривать?

Третья, четвертая и пятая мисс, все они были в одной лодке – отпрыски любовниц. В предыдущей жизни Ли Вэй Ян не понимала, почему Ли Чжан Си всегда старалась придраться к ней, учитывая то, что она не сделала ничего плохого своей сестренке. Однако теперь она, наконец, поняла почему. В жизни существовала определенная группа людей, которые просто любят создавать вокруг себя драму. Когда все было мирно и спокойно, эти люди готовы были разворошить весь мир ради этого. Не говоря уже о том, что Вэй была новым человеком в поместье. Если не запугать и не попытаться сломать ее сейчас, то, как они смогут манипулировать ей в будущем?

На лице Ли Вэй Ян не было и намека на раздражение, лишь спокойная улыбка.

- Верно. Я родилась в феврале. У мей, что не так с моим днем рождения?

Видя, что Ли Вэй Ян не была расстроена, Ли Чжан Си взбесилась еще больше. Она собиралась сказать что-то нелестное, когда раздался благородный голос.

- Чжан Си, Сан мей только что вернулась. Как ты можешь быть так невежлива с ней?

Услышав этот голос, Ли Вэй Ян почувствовала, как холодный ветерок пробежал по ее спине. Даже через сто лет она ни за что не забудет его.

Она медленно повернулась, и ее взгляд упал на божественно красивую девушку, изящно приближающуюся к ним…

Глава 10 - Ли Чжан Лэ

Стройная и изящная фигура красавицы медленно приближалась. Она была одета в бледно-зеленое платье с вышитыми на юбке цветами бегонии, мерцающими, как послеполуденный солнечный свет. Полупрозрачный пояс, повязанный вокруг талии, подчеркивал ее маленькую фигуру, тонкую, как ива, и все же изящную, как канарейка на ветру. Глаза девушки обрамляли длинные пушистые ресницы, а простую прическу дополняла только длинная золотая шпилька с персиковой жемчужиной. Жемчужина медленно покачивалась, помогая подчеркнуть мягкие и привлекательные черты молодой и элегантной девушки.

Под этими голубыми небесами она с улыбкой шла к ним, заставляя всех почувствовать, как будто весна расцветает тысячей красок, так, словно осенняя луна осветила их своим таинственным светом. Казалось, что волшебная музыка прозвучала со всех сторон, и вокруг летали журавли, вызывая трепет в душах стоявших людей.

Невероятная привлекательность и харизма Да-сяоцзе - Ли Чжан Лэ. Никто не мог уйти от этого.

Ли Вэй Ян смотрела на нее. В ее взгляде промелькнула грусть. Неудивительно, что она проиграла Чжан Лэ. Такая красота, такой успокаивающий и мягкий голос - любой мужчина, увидевший ее, будет очарован.

Ли Вэй Ян была женщиной традиций. Если она полюбит кого-то, то будет любить без оглядки. За восемь лет жизни, когда они с Туо Ба Чжэнем были мужем и женой, она могла сказать, что отдала ему все - и сердце и душу. Даже, когда все в этом мире были против него, она была его защитой, любила его до такой степени, что не считалась с собственной жизнью.

Они прожили вместе восемь лет. Даже в течение восьми дней сложно быть любезным с человеком, которого ты не любишь, не говоря уже о восьми годах! Туо Ба Чжэнь действительно достоин восхищения и аплодисментов. Он усердно шел к своей цели, ожидая того момента, когда станет Императором. Только тогда она поняла, что та женщина, с которой он хотел быть с самого начала, была Ли Чжан Лэ.

Хотя, есть подумать, это было правильно. Первая мисс Дома Ли и дочь любовницы – они разные как небо и земля. Ли Вэй Ян осознала, что, в этой истории она была лишь вспомогательным персонажем, даже прожив в Ба Чжэнем треть жизни. Как смешно и так жалко.

- Чан Си, как ты можешь так говорить с Сан-мей?

Ли Чжан Лэ нахмурилась, глядя на сестренку. Неодобрение читалось на ее лице.

Ли Чан Си, секунду назад запугивавшая Вэй Ян, резко сменила поведение. Она подошла к Ли Чжан Лэ и взяла ее за руку, начав раскачиваться взад-вперед, как ребенок.

- Да-джи, я просто шутила с Сан-джи. Только не говори об этом маме, а то я буду ругаться!

Ли Чжан Лэ повернулась к Вэй Ян и с улыбкой сказала: - Это будет зависеть от того, простит ли тебя Сан-джи. Если Сан-мей согласится, то я не расскажу об этом матери это, но, если Сан-мей не захочет, то ничего не поделать.

Ли Чан Си с негодованием уставилась на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян холодно рассмеялась в душе, но на ее лице играла улыбка.

- Да-джи не нужно беспокоиться. Это правда, что У-мей шутила со мной.

Ли Чжан Лэ кивнула.

- Тогда все нормально. Чан Си, иди и извинись перед ней.

Ли Чжан Лэ была в своем репертуаре. Она всегда играла роль посредника, всегда казалась скромной и честной, сострадательной и открытой к общению. В прошлой жизни эти качества внушили доверие к Чжан Лэ, но, в конце концов, именно она была одной из тех, кто всадил нож в спину Вэй Ян. Та, что свершила удар, была этой очень чуткой и доброй сестрой. По сравнению с Ли Чан Си, Ли Чжан Лэ была намного более высокомерной с завышенным эго. То, как она использовала свое общественное положение для запугивания других, было гораздо более омерзительно, чем действия Чан Си, десятикратно.

В глазах Ли Вэй Яна вспыхнул холод. Он появился и исчез, оставшись незамеченным.

Стоя немного в стороне, Ли Чан Си холодно сказала: - Прости, Сан-джи!

Последние два слова она произнесла с отвращением сквозь плотно сжатые зубы.

Ли Вэй Ян нежно улыбнулась ей в ответ.

- Все в порядке, У-мей.

Ли Чан Си молчала, злобно уставившись на нее.

Подойдя ближе, Чжан Лэ погладила Вэй Ян по руке.

- С этого момента мы хорошие сестры. Давайте не будем враждовать и постараемся подружиться. У мей-мей, нам пора. Сиань-шэн ждет нас. Сан мей-мэй, тебе тоже следует поспешить и поприветствовать отца. Впредь тебе не стоит заставлять его ждать.

Ли Вэй Ян заметила, то, как она защищает Ли Чан Си, но притворилась, что не видит этого.

Ли Чан Си еще больше обиделась. Пройдя мимо Вэй Ян, она специально вытянула ногу для подножки. Ли Вэй Ян заметила это, но не подала виду, продолжив беспечно идти дальше. Пятая мисс высокомерно ухмыльнулась, ожидая, увидеть позор своей старшей сестры. Она услышала, как Ли Вэй Ян тихо вскрикнула, но почему-то вместе с ней внезапно споткнулась и Чжан Лэ. Обе девушки упали в пруд.

Ли Чан Си охватил ужас.

- Да-цзе! Да-цзе!

Ли Чан Сяо, шедшая последней, бросилась на помощь.

Ли Вэй Ян вымокла в мутной воде, став похожей на дикую утку, выползающую из пруда. Встав, она тут же протянула руку, помогая Чжан Лэ подняться. Вода в пруде доставала до пояса. Ничего не случится, пока они будут выбираться. К сожалению, прекрасная юбка и платье первой мисс заляпались грязью, а прическа потеряла свой вид. Она застыла в испуганном оцепенении, не имея и малейшего представления о том, что только что произошло.

Ли Чан Си намеревалась преподать урок для третьей сестры, но не ожидала, что первая сестра тоже упадет в пруд. Воцарилась пугающая тишина.

Ли Чан Сяо быстро прикрикнула на застывших рядом слуг: - Перестаньте глазеть и быстро помогите Да-сяоцзе и Сан-сяоцзе!

Друг за другом девушки вышли из пруда, с ног до головы пропитанные грязной мутной водой.

Выбравшись на берег, Вэй Ян обиженно воскликнула: - У-мей, я знаю, что я тебе не нравлюсь, но как ты могла толкнуть Да-джи? Это было слишком!

После этих слов все уставились на Чан Си.

Пятая мисс выросла под крылышком Да Фурен и поддерживала близкие отношения с Ли Чжан Лэ. Она часто использовала этот прием, пропуская кого-то вперед, чтобы наступить на ногу или сделать подножку, но сейчас она не могла поверить в происходящее. Что-то пошло не так.

Она запиналась, оправдываясь: - Нет… Я этого не делала… Я просто хотела ее подтолкнуть… Я не знала, что так получится!

Она посмотрела на свою сводную сестру, Ли Чан Сяо.

- Си-джи, ты ведь все видела? Помоги мне объясниться. Я не толкала Да-джи! Это все Ли Вэй Ян! Это точно она! Она уронила ее!

По правде говоря, Ли Чан Сяо видела подножку Чан Си, но не заметила какие-либо подозрительные действия со стороны Вэй Ян, особенно, когда первая сестра тоже упала в пруд. Да-джи была сердцем Да Фурен. Даже если это была небольшая ошибка, с них могли содрать кожу за попытку нанести вред Чжан Лэ.

Ли Чан Сяо осознала всю серьезность ситуации. Ее лицо побледнело, и в защиту сестры она торопливо произнесла: - Да, Чан Си, определенно, не хотела…

Ли Вэй Ян опустила голову, выглядя очень жалкой. - Да-джи, это все моя вина. Если бы я не разозлила У мей-мей, этого бы не произошло с тобой.

Закончив говорить, она взяла на себя инициативу, использовав собственную одежду, чтобы стереть следы на юбке Ли Чжан Лэ. Раньше, когда Ли Чан Си сделала ей подножку, она воспользовалась этой возможностью. Она заставила Чжан Лэ упасть в пруд, наступив на край ее юбки, тем самым она потащила ее за собой.

Взгляд Чжан Лэ прыгал с одной сестры на другую. Во всем этом беспорядке и хаосе она лишь смутно вспомнила, как кто-то схватил ее, но не знала, кто именно это был.

Смущение Ли Чан Си сменилось на гнев. Она ткнула в Вэй Ян и закричала: - Почему ты притворяешься жалкой?! Это твоя вина!

Она хотела броситься и схватить ее за руки.

Слуги, никогда не попадавшие в такую ситуацию, не знали, что им делать.

В тот момент все услышали глубокий голос.

- Какого черта здесь происходит?!

Все обернулись.

Недалеко отсюда находился премьер-министр Ли.

Все снова впали в ступор.

______________________________

1)Сиань-хуэй – так называли Ли Чжан Лэ в первой главе.

Сиань-шэн – так называли ее же в седьмой главе.

Теперь она называет сиань-шэн премьер-министра.

Ничего не понятно, короче -_-

Глава 11 - Наказание как предупреждение

Ли Сяо Ран не был слишком стар. Он носил официальную шляпу желтого цвета, а собранные в высокий хвост волосы были черны. Широкий лоб, длинные кустистые брови, пара суровых глядящих глаз и слегка сжатый рот придавали мужчине чрезвычайно серьезный вид. Ли Вэй Ян редко видела его смеющимся в расслабленной манере. По крайней мере, она никогда не видела его смеющимся вместе с ней.

Девушка медленно опустила голову, скрывая нахлынувшие эмоции. Сколько лет прошло с тех пор, как она в последний раз слышала голос Ли Сяо Рана?

В этот момент прозвучал тревожный голос Да Фурен: - Чжан Лэ, что с тобой произошло?

Притянув дочь ближе к себе, она тщательно осмотрела ее с головы до ног, боясь, что с ней что-то не так. Глаза женщины не скрывали беспокойства.

Ли Чжан Лэ выглядела жалко, ее глаза покраснели, но она все же сдержала слезы. Вцепившись продрогшими пальцами в одежду Цзян-ши, она пробормотала: - Мама, так холодно.

Да Фурен поспешно сняла свою мантию и обернула ее вокруг дочери. Держа ее за руки, она сказала: - Ай-яй, у тебя такие холодные руки. Что случилось?

Она огляделась вокруг и ее острый взгляд остановился на Ли Вэй Ян.

Ли Сяо Ран нахмурился. Его глаза и голос наполняли холод. Он был олицетворением непоколебимости и проницательности, казалось, знавшим все о произошедшей недавно ситуации.

- Вэй Ян? Ты только вернулась, а уже приносишь неудобства семье?

Выражение лица каждого находившегося здесь поменялось, когда они посмотрели на Ли Вэй Ян. В их глазах она больше была не Сан-сяоцзе, а чужаком. Эта девушка только вернулась в поместье и уже впала в немилость лаой(грандмастер семьи). С этого момента ее спокойная жизнь закончится.

Стоявшая с лицом белым как мел Ли Чан Си, быстро успокоилась, поняв, что Да Фурен нацелила свой гнев на Вэй Ян. С другой стороны, Ли Чан Сяо, обладавшая мягкой и доброй душой, хотела встать на защиту третьей сестры, но Ли Чан Си резко ущипнула ее. Ее глаза, в которых плескался восторг от вида чужого несчастья, обратились в сторону Вэй Ян. Затем она посмотрела на грязное платье Ли Чжан Лэ, подмигнула Ли Чан Сяо и жестом показала ей хранить молчание. Развернувшаяся сцена вызывала трепет в ее сердце и она очень хотела увидеть, как Да Фурен накажет старшую сестру.

Внутренне Вэй Ян рассмеялась. Раньше было также. В их глазах она была хуже грязи под ногами. Как глупо было слепо бросаться в их объятия, как будто они действительно были ее семьей! Так смешно и так жалко. Она не чувствовала боли и страданий, столкнувшись с этими людьми снова. Лишь решимость победить. И пора начать это делать, потому что теперь она никого не боялась. Она была словно непоколебимый валун и теперь любой, мнящий о себе слишком много, разобьется вдребезги, если осмелится встать у нее на пути.

Девушка посмотрела на Ли Сяо Рана. Нежная улыбка появилась на ее лице и она медленно поклонилась.

- Отец, сегодня первый день как я вернулась в поместье и уже успела создать проблемы для Да-джи. Я глубоко раскаиваюсь. Не говоря уже о том, что она даже помогла мне, - полным благодарности взглядом она посмотрела на Ли Чжан Лэ.

- Все говорят, что Да-джи словно фея. Я только вернулась, но она уже окружила меня добротой и заботой. Она в сто раз добрее и сострадательнее, по сравнению с тем, что говорили вокруг. Но…

Она резко сменила направление разговора, обратив внимание на Чан Си.

- У мэй-мэй, ты была так неосторожна. Если бы ты не наткнулась на меня, Да-джи не упала в пруд, пытаясь помочь мне. Почему ты не посмотрела куда идешь?

Ли Чан Си охватил ужас. Она думала, что никто не осмелится возразить отцу и Да Фурен. К ее удивлению, третья сестра имела острый и хитрый язычок, достаточно бесстыжий, чтобы постоять за свою хозяйку. Пятая мисс покраснела и защищаясь, прокричала: - Папа, мама, я никогда бы так не поступила! Очевидно же, что она… Нет, Сан-джи упала сама и потащила за собой Да-джи! Все это видели!

Ли Вэй Ян не боялась обвинений младшей сестры. Яркое полуденное солнце отразилось в ее ярких наполнившихся удивлением глазах.

- У-мей, как ты можешь говорить такое? Отец, если Вы не доверяете моим словам, просто спросите Да-джи. Она самый лучший человек среди нас. Да-джи не будет предвзятой только потому, что близка с У-мей, а я новый человек в поместье, так ведь?

Ли Чжан Лэ вздрогнула. Она не ожидала, что Ли Вэй Ян осыплет ее столькими комплиментами. Если она ответит в пользу Ли Чан Си, то окажется, что она несправедливо поступила с Сан-мей. Даже если отец поверит ей, то у него все равно останутся какие-то подозрения.

После недолгого размышления на ее лице появилась легкая досада, когда она сказала Ли Чан Си: - Верно, У-мей. Ты была неосторожна. Как ты позволила Вэй Ян упасть за перила? Она бы разбила лоб о камни, если не моя помощь. Красота Сан-мей была бы разрушена!

Не удивительно, что так получилось. В глазах Вэй Ян промелькнуло холодное удовлетворение. Она раскусила характер Ли Чжан Лэ. Для нее на первом месте всегда стоял ее образ доброго и сострадательного человека. Не выглядела бы она дурой, если сказала, что третья сестра сама потянула ее вниз? С другой стороны, сказав, что именно она спасла Вэй Ян, история заиграла совсем другими красками. Несмотря на то, что она выросла с Ли Чан Си, в мгновение ока пятая сестра стала лишь ступенькой в лестнице ее репутации хорошей девушки.

Выслушав объяснение, Ли Сяо Ран пристально посмотрел на дочь.

- Это правда?

Заколебавшись всего на мгновение, девушка быстро кивнула. Она обратилась к Вэй Ян: - Сан-мей только вернулась, и уже произошел такой курьез. Как твоя старшая сестра, как я могу стоять в стороне и просто смотреть?

Ли Сяо Ран поверил ей в тот же момент, когда она начала говорить. Несмотря на все беспокойства, он любил ее до безумия.

Увидев яркую улыбку на лице отца, Ли Вэй Ян опустила голову, скрывая выражение своих глаз. Уголков рта коснулась холодная улыбка.

"Отец, очень скоро ты увидишь, какие несчастья принесет твоя ангельская дочь! Она заплатит за свое лицемерие!"

Да Фурен тяжело посмотрела на Ли Чан Си.

- Чан Си, чему я тебя учила? Где твои манеры? Мало того, что ты чуть не причинила непоправимый вред Сан-цзе, из-за тебя Да-цзе вымокла в грязной воде. Отныне ты должна стоять на коленях в зале предков в течение трех дней! Ты не можешь встать без моего разрешения!

Улыбка Ли Чжан Лэ была такой же теплой, как весенний бриз.

- Мама, упрямство мей-мей говорит о ее юности. Сан-мей будет чувствовать себя неловко, если наказание окажется слишком тяжелым.

С усмешкой она повернулась к Вэй Ян. Солнце сияло на лице первой мисс, освещая ее неземную красоту.

- Не так ли, Сан-мей?

Ли Вэй Ян робко улыбнулась, но в ее глазах бушевал огонь.

- Ты права. Это все моя вина. У-мей наказана, а платье Да-джи испорчено из-за меня!

В знак примирения она протянула руку Чан Си.

Возмущенная Чан Си отбросила от себя ее руку. Испугавшись, Вэй Ян сделала два шага назад.

Красивые глаза Ли Чжан Лэ мгновенно потемнели. Как жаль, что железо не может стать сталью. Чан Си не оправдала ее ожиданий. Прислушавшись к ее словам, мать бы пустила ситуацию на самотек, но похоже, что так не получится…

Гнев, застилавший глаза Чан Си, исчез, сменившись ужасом, когда она поняла, что совершила ошибку.

Как и ожидалось, Ли Сяо Ран пришел в ярость.

- У тебя нет чувства приличия! Посмотри на себя! Три дня? Ты наказана на один месяц, и должна будешь переписать текст «Послушания женщины» сто раз, прежде чем тебя смогут освободить!

[П.п.: В оригинале был просто woman’s text. Немного странно звучит, не кажется?]

Затем он развернулся и, не оглядываясь, ушел.

Ужаснувшись тяжестью наказания, Да Фурен побежала за мужем.

- Лаой, лаой, не сердись…

После того, как они ушли, Ли Чанг Си покраснела от гнева.

- Ли Вэй Ян, какая же ты подлая!

"Подлая? Если бы ты не начала все это, ничего бы не произошло"

Ли Вэй Ян стояла на своем.

Тем временем Ли Чан Си окликнула четвертая мисс - Ли Чан Сяо.

- Достаточно. Ты итак нас всех перепугала!

Вэй Ян усмехнулась, ее глаза потемнели, словно в них поселился мрак, заставляя Ли Чан Си почувствовать, как будто ее ударили острым холодным ножом. Однако это длилось всего несколько секунд. В мгновение ока глаза Ли Вэй Ян снова стали чистыми и невинными. Ничего другого в них больше не было.

Ли Чан Си все еще была недовольна исходом, с обидой глядя на Вэй Ян. Тем не менее, она не решилась сказать что-то еще.

- С этого момента мы, как сестры, не должны спорить друг с другом. Вместо этого мы будем жить в мире и согласии.

Фигура Ли Чжан Лэ излучала изящество и элегантность, сияя как чистый горный хрусталь.

- Да, да, - тихо, словно шепотом, ответила Вэй Ян.

Глядя на простую и спокойную улыбку сестры, тень пробежала по лицу Ли Чжан Лэ.

Глава 12 - Мастерство приготовления чая

Ли Вэй Ян снился страшный сон.

Ее фигуру окутывала тьма, а из обрубленных ног сочилась кровь, причиняя ей мучительную боль изо дня в день…

Девушка резко проснулась. По ее лицу стекал холодный пот, пропитав даже ночную рубашка и одеяло.

Она тяжело дышала, пока Бай Чжи не раскрыла синие занавеси, тихо спросив: - Сан-сяоцзе, вы в порядке?

Ли Вэй Ян невольно оглядела простыни украшенные узором пейсли. Это был всего лишь сон. Она все еще жива. Выражение лица девушки было рассеянным, но его трудно было разглядеть в темноте. Несколько пропитавшихся потом прядей волос прилипли ко лбу.

- Юной мисс снова приснились кошмары?

Осторожно спросила Бай Чжи.

- Хотите попить воды?

Ли Вэй Ян покачала головой.

В этот момент в спальню вошла Мо Чжу и мягким голосом поинтересовалась: - Вы плохо себя чувствуете, Сан-сяоцзе?

Сегодня была очередь ночной смены Мо Чжу и Бай Чжи. Ли Вэй Ян коротко взглянула на последнюю.

Уловив этот взгляд, служанка тут же ответила: - Нет, просто эти одеяла слишком теплые, из-за чего мисс сильно потеет!

Бай Чжи была сообразительной девушкой. Ли Вэй Ян подумала , что в этом году Дом Ли из Пин Ченга также подарил ей Бай Чжи и Цзы Янь. К сожалению, она так и не сблизилась с ними. Находясь в окружении третьей мисс, им итак приходилось переносить много страданий, отчего Вэй Ян чувствовала себя виноватой и старалась не усугублять ситуацию. Она прислушалась к советам Да Фурен, позволив им уйти и создать собственные семьи. Сейчас ей нужна была помощь, и обеим служанкам снова придется пройти испытание на верность.

Мо Чжу была прислугой второго ранга Лао Фурен. Затем, когда ее направили служить к Сан-сяоцзе, ее ранг повысился до первого.

Выслушав объяснение Бай Чжи, Мо Чжу вышла из комнаты, чтобы забрать горячую воду, согревшуюся на плите. Вернувшись с полным ведром, она сказала: - Нуби поможет сяоцзе принять ванну.

Ли Вэй Ян кивнула.

Движения Мо Чжи были быстрыми. Она наполнила ванну горячей водой, затем достала сделанный из мешковины платок, пропитанный ароматными благовониями. Окунув его в воду, служанка помогла Бай Чжи искупать юную мисс, а затем и одеть ее в свежее белье.

Избавившись от грязной одежды, настроение Ли Вэй Ян улучшилось, она почувствовала успокоение. Девушка посмотрела на служанок и улыбнулась.

- Больше ничего не нужно. Можете отдыхать. Если мне что-то понадобится, я позову.

На следующий день Цзы Янь принесла поднос с маленькой зеленой керамической чашей.

- Сан-сяоцзе, это доставили с кухни. Лаой ожидает сегодня гостей, поэтому они не успели приготовить обед. Съешьте сначала куриный суп.

Вэй Ян не могла сравниться с Чжан Лэ, имевшей в своем распоряжении личную кухню. Вместо этого ей приходилось обедать за общим столом. Выслушав Цзы Янь, девушка просто улыбнулась и сказала: - Хорошо.

Она открыла крышку и, бросив короткий взгляд, поняла, что бульон разбавили водой. В супе было всего три кусочка курицы – голова, шея и грудная часть. Однако в основном это были кости. Ничего пригодного в пищу.

Ли Вэй Ян могла только улыбаться.

В Доме Ли существовали правила, которым нужно следовать. На первый взгляд можно было сказать, что семья хорошо обращается с дочерями любовниц, не выделяя фавориток. Их апартаменты были обставлены изысканно и со вкусом. По внешнему виду казалось, что Да Фурен довольно справедливый человек. Однако все предметы роскоши были поставлены на учет и их состояние постоянно отслеживалось. Их нельзя выбросить или повредить, иначе пришлось бы выплачивать за них компенсацию. У Вэй Ян было только два комплекта одежды, в которых можно выйти к гостям. Она провела здесь уже месяц. Несмотря на то, что Да Фурен часто присылала портных для снятия мерок, новых платьев у нее так и не появилось.

В прошлой жизни Цзян-ши вела себя по-другому. Она не действовала так открыто, поддерживая репутацию великодушной и доброй мачехи. К сожалению, похоже, что она не могла забыть то, что Вэй Ян заставила искупаться в грязной воде ее драгоценную дочь. После этого Чжан Лэ два дня кашляла.

Кажется, даже слуги начали смотреть на нее сверху вниз. Слабо улыбаясь, девушка смотрела на тарелку с супом.

Глаза Цзы Янь покраснели.

- Я поругалась с кухонными работниками, но они сказали, что это правила, которым должны следовать все юные мисс. Они также сказали, что когда другие сяоцзе захотят съесть что-то еще, то должны за это доплатить. Сан-сяоцзе может сделать тоже самое.

Доплатить? Ли Вэй Ян покачала головой, смеясь. Она была печально известна, как нелюбимая дочь любовницы. У нее не было денег, чтобы подкупить слуг и работников. Натура Да Фурен была сладкой снаружи, но горький внутри. Мачеха подарила Вэй Ян много вещей, но не дала монет, которые можно было бы использовать для решения бытовых вопросов. Хуже того, она не могла продать подарки за деньги. Похоже, что слуги уже обо всем догадались. Как интересно!

Глаза Ли Вэй Ян просветлели. Она помогла Цзы Янь встать.

- Принеси ножницы.

Цзы Ян не могла представить, что задумала ее юная мисс, но, тем не менее, повиновалась. Она нервно смотрела на девушку, боясь, что та выкинет что-то безрассудное.

Ли Вэй Ян ухмыльнулась и сняла с себя плащ. С помощью ножниц она отрезала половину рукава, а затем позволила Цзы Янь беспорядочно пришить его обратно. Тоже самое она сделала с другим рукавом. Когда все было сделано, она снова надела плащ. Никто не мог сказать, что со стороны что-то было не так.

Она встала и сказала: - Я слышала, что наказание У мей-мей окончено и ей позволили выйти. Возможно, она захочет поклониться Лао Фурен.

Цзы Янь с непониманием смотрела на юную мисс.

- Пойдем к У-мей.

Улыбка на лице Вэй Яна стала еще ярче. В уголках глаз играла хитринка.

Выйдя из своей комнаты, Ли Вэй Ян «надела» маску веселья и жизнерадостности. В конце концов, никто не любил смотреть на унылые лица, в том числе и Лао Фурен!

***

В Саду Лотосов царило оживление, а в воздухе витали ароматные запахи. Да Фурен сидела рядом с Лао Фурен. Они обсуждали планы на Новый год.

Ли Чжан Лэ была облачена в белоснежное одеяние из лисьей кожи с узорами облаков и красных бегоний. На фоне другие сяоцзе, ее появление было ошеломительным. Потрясающие наряды первой мисс являлись прекрасным дополнением к ее красоте. Даже просто сидя на одном месте, она все равно привлекала вниманием. Остальные девушки в комнате не могли сравниться с ней. Нежно улыбаясь, она слушала слова своей матери. Весь ее вид говорил об элегантности и кротости.

С другой стороны, Ли Чан Си носила плащ из мышиной кожи с узорами красных роз. Ее волосы украшали рубины, а в ушах сверкали пара простых сережек. Улыбка девушки казалась легкой и естественной, скрывая вялость и утомление от месяца наказания проведенного взаперти комнаты. Было очевидно, что она стала немного проницательнее. Пятая мисс прилагала все усилия, пытаясь показать себя в лучшем свете перед Лао Фурен. Она иногда переговаривалась с Мэн-ши, рассказывая незамысловатые истории. Несмотря на все это, Лао Фурен оставалась такой же спокойной и невозмутимой.

Ли Чан Сяо как всегда вела себя тихо и сдержанно. Время от времени она поднимала голову и смотрела на Эр-сяоцзе, Ли Чан Ру, которая была дочерью Эрфанга. Всякий раз четвертая мисс ловила взгляды Ли Чан Ру, направленные в сторону Ли Чжан Лэ. Нехорошие взгляды, полные обиды и ревности.

[П.п.: кажется это вторая мисс.]

Все в этой комнате выглядели так, как будто они живут в гармонии друг с другом, но, по правде говоря, каждый имел свои скрытые мотивы.

Служанка Лу Синь принесла поднос, и поставила чашку чая рядом с каждым человеком.

Мэн-ши взяла чашку и сделала глоток. На лице женщины появилось изумленное выражение.

- О! У этого чая замечательный вкус!

Услышав это, Ли Чжан Лэ также подняла чашку, сделала маленький глоток, и, соглашаясь с комплиментом Мэн-ши, сказала: - Ммм, какой хороший цвет и долгое послевкусие. Определенно, это чай премиум класса!

Девушка посмотрела на Лу Синь.

- Как и ожидалось от подчиненных Лао Фурен. Какой талант! Я никогда не пробовала такой восхитительно заваренный чай!

В эту эпоху приготовление чая считалось изысканным и первоклассным мастерством. Это было популярно не только среди аристократов и чиновников, но и среди простолюдинов. Ли Чжан Лэ была одним из многих специалистов по чаю, обучившимся у профессионала. Человек должен обладать невероятными навыками, чтобы получить ее одобрение.

Все присутствующие в комнате начали пробовать чай, нахваливая его вкус и цвет.

Губы Мэн-ши растянулись в доброй улыбке.

- Лу Синь, ты стала намного лучше готовить чай. Это достойно награды.

Служанка поклонилась.

- Лао Фурен, этот чай приготовила не я, а Сан-сяоцзе.

Воцарилось молчание. Лицо Да Фурен исказилось в неприятной гримасе.

А в глазах Мэн-ши, наоборот, появилась улыбка.

- О, Вей Ян? Скажи ей, чтобы она вошла.

Ли Чан Си посмотрела на вошедшую в комнату Ли Вэй Ян. Все ее усилия почти не впечатлили Лао Фурен, но третья сестра легко получила похвалу бабушки. Сердце девушки мгновенно охватили гнев и обида.

Глава 13 - Ответный удар

Ли Вэй Ян знала, что как только Лао Фурен попробует приготовленный ею чай, она не сможет пить чай, приготовленный кем-то другим. Туо Ба Чжэнь был страстным любителем чая. Желая сделать его счастливым, она искала самых уважаемых чайных сомелье и проходила у них обучение. За восемь лет брака она набрала огромный опыт, максимально улучшив свои навыки. Теперь девушка была уверена в том, что никто не сможет ее превзойти.

Она не боялась, что мачеха попытается навести справки об ее неожиданных умениях. Все юные мисс Дома Ли из Пин Ченга знали, как заваривать чай. Она жила там довольно долгое время, поэтому было логично, что ее навыки также улучшились.

Мэн-ши осталась очень довольна чаем. Ее улыбка теплела, когда она смотрела на Вэй Ян.

- Такой необычный вкус. Где ты научилась так готовить чай?

В предыдущей жизни, она, дочь любовницы, жалкое февральское несчастье, всегда была осторожна в своих манерах и речи. Просто тихо сидела в углу, не пытаясь завести разговор с бабушкой. Однако она больше не была такой.

- Лао Фурен, когда я была в Пин Ченге, они пригласили Сан Ньянг из Дома Донг для обучения юных мисс чайному искусству. В результате я получила немного опыта, но, боюсь, я все еще любитель.

Лицо Да Фурен скривилось еще больше. Даже Ли Чжан Лэ нахмурилась. Получить немного опыта и все же заварить «такой» чай? Если бы она была серьезно настроена с самого начала, разве это не значило…

Сан Ньянг из Дома Ли была известным и очень уважаемым чайным сомелье. К сожалению, из-за физической немощи она никогда не покидала пределы Пин Ченга. Ли Чжан Лэ когда-то подумывала пригласить ее в имение, но не сложилось. Узнать о том, что Вэй Ян прошла у нее обучение, для кого-то столь же гордого, как Ли Чжан Лэ, было подобно объявлению войны.

Ли Вэй Ян заметила выражение лиц матери и дочери, но не подала виду.

- Лао Фурен, можно я возьму вашу чашку на минуту?

Мэн-ши слегка кивнула головой.

Ли Вэй Ян подошла ближе, взяла чашку чая Мэн-ши и осторожно покружила ее в воздухе. После этого она положила его обратно. Лао Фурен посмотрела вниз и заметила, что в чашке чая появился цветок пиона - поднимавшийся пар создал прекрасную иллюзию.

Сидевшая сбоку вторая невестка, Вэнь-ши, была любопытной женщиной, поэтому быстро подбежала ближе, чтобы посмотреть. Заглянув в чашку, она была удивлена увиденной картиной.

- Я и представить себе не могла, что можно создать такой цветок! Твои навыки действительно невероятны!

Выражение лица Ли Чжан Лэ изменилось. Резко встав со своего места, она подошла к ним. При виде цветка пиона девушка потеряла дар речи.

Застеснявшись, Ли Вэй Ян ответила: - Это простой трюк, но, по крайней мере, он смог вызвать улыбку на лице Лао Фурен. Сан Ньянг могла создать горы и реку из чайных листьев. Вот это действительно настоящий талант, вызывающий одни аплодисменты.

Простой трюк? Ни один человек в столице не был способен повторить что-то подобное.

Взгляд Мэн-ши был прикован к чашке чая. Цветок пиона медленно исчез, когда она тихо вздохнула.

Тем временем Вэнь-ши, стоявшая рядом с Вэй Ян, пристально посмотрела на нее и спросила: - Сан-сяоцзе, что случилось с твоими рукавами?

Когда руки девушки были опущены, это было не заметно, но как только она их подняла, сразу стали видны неаккуратно подшитые куски рукавов. Ли Вэй Ян, все время ожидавшая этого вопроса, быстро опустила руки и смущенно сказала: - Ничего.

- Что значит - ничего? Очевидно, твои рукава слишком короткие!

Дочь Вэнь-ши, Ли Чан Ру, специально подняла панику, словно обнаружила огромный секрет.

Услышав эти слова, Да Фурен посмотрела на падчерицу. Ее взгляд был острым, как лезвие меча, занесенного для убийства. Она улыбнулась и медленно произнесла: - Вэй Ян, в чем дело?

Несмотря на то, что она изо всех сил старалась скрыть свои эмоции, тон ее голоса был каменным, и все присутствующие смогли это различить.

Ли Чан Ру взволнованно посмотрела в глаза Да Фурен и сказала: - Да-баиму(1), разве Вы не видите? Эта одежда мала для нее! Айя, как жалко. У нее нет даже такой малости, как подходящая по размеру одежда.

Ли Вэй Ян опустила взгляд на землю. Девушка казалась нервной и растерявшейся, но внутри она смеялась. Да Фурен придавала огромное значение своему достоинству и внешнему виду, особенно, когда она была с Лао Фурен и другими невестками. Однако, поскольку Да Фурен специально не уделяла Вэй Ян должного внимания в подборе одежды и предметов первой необходимости, почему Вей Ян должна помогать ей сохранить лицо? Ее репутация будет запятнана, как только всем станет известно, что она издевается над падчерицами. Репутация премьер-министра также окажется под угрозой, так что Лао Фурен точно не останется в стороне.

Вэнь-ши громко рассмеялась и сказала: - Да-сао(2), неужели Вы до сих пор не прислали хотя бы простого портного для Вэй Ян? Она уже месяц как вернулась.

Мэн-ши с раздражением взглянула на Цзян-ши. Этот взгляд заставил даже такого жесткого человека как Да Фурен покраснеть.

Ли Чжан Лэ быстро заговорила, защищая мать: - Мама уже давно говорила, что Вэй Ян получит четыре новых комплекта одежды. Почему они еще не прибыли? Должно быть, слуги увиливают от своих обязанностей!

Первая мисс бросила взгляд на Вэй Ян. Несмотря на то, что она делала выговор нерадивым слугам, в тоне ее голоса чувствовала жалость. Она смотрела на нее, словно та была ее самой любимой младшей сестренкой. И все же в ее словах и взгляде читался холод, который был заметен только Вэй Ян.

- Сан-мей, ты должна была поговорить со мной, вместо того, чтобы выходить на люди в такой одежде. Разве это не бросает тень на нашу маму?

Вэй Ян усмехнулась, не выказывая и толики страха.

- Ты права, Да-джи, но у нас с тобой разные размеры одежды, иначе я бы давно обратилась к тебе за помощью.

Происхождение ее матери было не самым лучшим, однако ее отцом оставался премьер-министр. Как можно было допустить, чтобы дочь премьер-министра носила одежду с чужого плеча? Ли Вэй Ян знала наверняка, что Ли Чжан Лэ не даст ей ношенную одежду, но она тщательно и намеренно подобрала свои слова, не давая старшей сестре возможности выкрутиться.

Как и ожидалось, Чжан Лэ была вынуждена промолчать, сгорая от гнева внутри себя. Все остальные девочки всегда слушали ее, проявляя к ней уважение, но Ли Вэй Ян не была одной из них. Должно быть она сошла с ума.

Да Фурен не проявляла никаких признаков гнева. Они никогда ни жестом, ни словом не показывала свое раздражение. Это подорвало бы ее образ великодушной и доброжелательной женщины. Но сегодня Ли Вэй Ян дала ей пощечину, заявившись в общественное место в таком непотребном виде.

В комнате было настолько тихо, что можно было услышать звук собственного сердца.

Становиться врагом Да Фурен было не лучшим решением, но и что с того? Раньше она была послушной и покорной, так и оставшись обычной пешкой в шахматной партии других людей. В этой жизни она предпочла бы взять инициативу на себя, чтобы изменить свою судьбу. Прямо сейчас она ставила на желание Лао Фурен защитить репутацию Дома Ли.

Цзы Янь, следовавшая за третьей юной мисс, сжала кулаки, скрывавшиеся в складках рукавов. Ее тело сотрясала дрожь. С другой стороны, Вэй Ян продолжала улыбаться. В ее глазах не было и проблеска страха или покорности.

Мэн-ши посмотрела на Да Фурен и спокойно сказала: - Ты была очень неосмотрительна.

Лао Фурен никогда не интересовалась внутренними делами имения и никогда не делала выговоров Да Фурен. Тем не менее, только одним этим предложением, он показала, что принимает сторону внучки в этом вопросе. Нахлынувший гнев сделал лицо женщины еще краснее, у нее перехватило дыхание, и она вскочила со стула. Теперь она действительно была возмущена - рассердилась до такой степени, что больше не могла держать свое лицо.

Несмотря на статус матриарха семьи, ее муж был премьер-министром и придавал большое значение уважению и семейным правилам. По этой причине никто не смел злить или неуважительно относиться к Лао Фурен. Не говоря уже о том, что Вэнь-ши, всегда смотревшая ястребиным взглядом, готова была придраться к любой ее ошибке. Она не могла ничего сделать, кроме как смириться и терпеть это. В довершение всего ей приходилось постоянно поддерживать образ жены утонченного и справедливого премьер-министра и добродетельной матери его дочерей.

Ли Вэй Ян была дочерью обычной любовницы. Если она хочет проучить эту девчонку, то первое, что она должна была сделать, это успокоиться и не делать ничего опрометчивого и безрассудного. В будущем у нее еще будет много возможностей поставить этого зарвавшегося ребенка на место.

Поэтому, хоть она и была возмущена, Да Фурен с серьезным видом повернулась к Линь-муму(3) и крикнула:- Встань на колени!

Линь-муму удивилась, впрочем, как и все присутствующие.

__________________

Минутка бесполезных сносок, так как нам не дают пояснений.

1) Да-баиму – могу только предположить, что это означает «тетя», например, первая тетя;

2) Да-сао – снова предположение, что это обращение одной невестки к другой;

3) Линь-муму - тут вообще без понятия. Будем надеяться, что в следующей главе что-то откроется.

Глава 14 - Страдания мачехи

Да Фурен успокоилась, вернув свое хладнокровие, и начала ругать Линь-муму: - Я специально поручила это задание тебе, чтобы лишний раз не отвлекаться от других дел. Я столько раз говорила подготовить новую одежду для юной мисс. Почему ты не сделала этого? Вэй Ян – Сан-сяоцзе Дома Ли, дочь премьер-министра. Почему она должна мириться с твоей медлительностью? Будет неприлично, если третья мисс будет носить старую одежду на глазах у многих людей. Ты специально хочешь создать недопонимание между нами, матерью и дочерью? Чтобы все вокруг думали, что я издеваюсь над своей падчерицей?

Слушая слова Да Фурен, Ли Вэй Ян сохраняла почтительный вид, хоть ее и разбирал смех от всей этой ситуации. Да Фурен была главной женщиной Дома Ли не просто так. Она никогда не делала лишних движений, а произносимые ею слова всегда били точно в цель. Вэй Ян тоже могла привести свои аргументы, но если бы она это сделала, то мачеха оказалась окончательно унижена. И сейчас, произнеся свою речь, Да Фурен фактически скинула всю ответственность на служанку.

Линь-муму отреагировала быстро: опустилась на колени и, жалобно всхлипывая, признала свои ошибки. Она взяла всю вину на себя, каясь в безответственности и некомпетентности. Хотя Да Фурен и дала ей задание, служанка знала, что госпожа не собирается шить новую одежду для падчерицы. Женщина сильно расстроилась из-за инцидента, произошедшего с ее драгоценной дочерью, и именно поэтому эти последние два дня Да Фурен ждала, когда Вэй Ян придет и попросит прощения. Но кто знал, что вместо извинений, девушка пойдет к Лао Фурен?

Третья мисс выглядела слабовольной и хрупкой, но на самом деле была очень умной девушкой. Будь она немного глупее, то отправилась бы напрямую к Да Фурен, требуя справедливости, и в конце концов выставила себя в не самом лучшем свете. Тем не менее, она нарочно дождалась момента, когда Лао Фурен и Вэнь-ши собрались в одном месте, чтобы всколыхнуть воду, поставив мачеху в затруднительное положение. Загнанная в угол Да Фурен могла только тихо злиться.

- Поторопись и извинись перед Сан-сяоцзе! - прикрикнула Ли Чжан Лэ на служанку.

Даже голос первой мисс казался изысканным и элегантным, прекрасно дополняя ее красоту. Но, когда Вэй Ян слышала его, она чувствовала двуличную сущность старшей сестры. Это вызывало в ней отвращение и негодование. Вэй Ян не была похожа на Ли Чан Си и других сяоцзе, гнавшихся за благосклонностью Да Фурен, подкупая ее с помощью лести и сладостей, ради перспективы хорошего брака. Девушка знала, что для мачехи они лишь ступеньками в светлое будущее Ли Чжан Лэ.

Линь-муму встала на колени, чтобы принести извинения третьей мисс.

- Сан-сяоцзе, это все моя вина. Нуби немедленно распорядится, чтобы Вам принесли новые вещи. Я уверена, что они Вам понравятся!

Вэй Ян испуганно отшатнулась от служанки.

- Мама, это... это так…

Она говорила очень медленно, постоянно запинаясь, словно просила снисхождения для бедной Линь-муму.

Да Фурен мягко ответила: - Вэй Ян, не беспокойся. Просто оставь все на меня. Если в будущем снова почувствуешь несправедливое к себе отношение, скажи мне, я преподам урок этим нерадивым слугам!

Вэй Ян с благодарностью поклонилась.

- Спасибо, мама. Я оставлю все на твоем попечении.

После сегодняшнего дня девушка была уверена, что больше никто не осмелится смотреть на нее свысока.

Мэн-ши, изучающе смотревшая на Вэй Ян, махнула ей рукой.

- Подойди, дитя.

Вэй Ян приблизилась к бабушке, когда та жестом отозвала все еще стоявшую на коленях Линь-муму.

- Прошел уже месяц как ты вернулась. У меня для тебя есть подарок.

Матушка Ло, поняв о чем говорит Мэн-ши, сразу же ушла. Она вернулась через несколько минут, неся маленькую шкатулку, покрытую цветочными узорами. Внутри лежало множество драгоценных камней и украшений.

Ли Чан Си заглянула внутрь и заметила дорогую, но аккуратную брошь с цветами бегонии. Она давно мечтала о такой, потратив много времени и усилий, создавая хорошее впечатление перед бабушкой, но ей так ничего и не подарили. И вот сегодня Лао Фурен отдает брошь Вэй Ян. В груди девушки клокотали ревность и обида, когда она смотрела на старшую сестру.

Ли Вэй Ян тоже удивилась. Она не ожидала, что Лао Фурен подарит ей что-нибудь. По телу пробежала теплая волна. Очевидно, что это был жест, которым Мэн-ши показывала все расположение к третьей мисс.

Вэй Ян чувствовала благодарность к Мэн-ши. Несмотря на все ее действия, вместо того, чтобы обозлиться, бабушка приняла ее сторону. Не говоря ни слова, девушка опустилась на колени и низко поклонилась.

- Спасибо, Лао Фурен. Я буду помнить Ваше милосердие.

Мэн-ши улыбнулась, зная, что внучка поняла ее намерения.

Сердце Да Фурен пропустило удар.

Вэнь-ши тихо рассмеялась про себя. Созерцание несчастий Да Фурен делало ее счастливой. Женщина подняла руки и вытянула длинную золотую шпильку в форме феникса из своей прически.

- А это мой подарок для тебя.

Вэй Ян с улыбкой приняла украшение и мельком взглянула на мачеху. Заметив позеленевшее лицо Да Фурен, она перевела свой взор на тетушку. Вэнь-ши, игнорируя первую невестку, весело рассмеялась.

Ли Чжан Лэ быстро успокоилась и тихо кашлянула. Да Фурен, как ни в чем не бывало, повернулась к падчерице и елейным голосом сказала: - Дорогая! Я тоже приготовила для тебя подарок. Подойди и получи его!

Да Фурен и раньше давала Вэй Ян украшения, но это были безделушки, лишь выглядевшие дорого. Однако, увидев дары Лао Фурен и Вэнь-ши, она должна была подарить соответствующую вещь. На глазах у всех Да Фурен, сдерживая рвущийся наружу гнев, сняла с руки ониксовый браслет. Ее взгляд был наполнен болью, когда она одела украшение на запястье девушки.

- Этот браслет прибыл из Дворца, поэтому он особенно дорог. Береги его.

Вэй Ян знала, что Цзян-ши говорит правду. В свою бытность Императрицей, она часто его видела. Улыбаясь, девушка сказала: - Благодарю тебя, мама.

Рот Да Фурен слегка скривился от раздражения. Тем не менее, она смогла удержать маску доброжелательности.

- Глупая, не нужно благодарностей!

Ли Чан Си, снедаемая ревностью, злобно ухмыльнулась: - Вэй Ян, похоже, ты действительно поймала удачу за хвост! Мама берегла браслет для Да-джи, но вместо этого отдала его тебе!

Услышав это, Ли Вэй Ян попыталась снять браслет.

- Если это так, то я не могу его принять!

Да Фурен не собиралась позволить падчерице вернуть подарок. Она угрожающе посмотрела на Чан Си, а затем повернулась к Вэй Ян с теплой улыбкой.

- Глупая, ты тоже мой драгоценный ребенок. Нет ничего плохо в том, чтобы отдать браслет тебе. Прими мой дар!

Вэй Ян пришла в восторг, видя душевные метания Да Фурен.

- Еще раз спасибо, мама!

Глаза Ли Чан Си расширились от возмущения. Сидевшая рядом Ли Чжан Лэ скользнула взглядом по серебряной курильнице с выгравированными на ней цветами лотоса и украшенной драгоценными камнями. Она подумала о том, насколько невежественна Чан Си, несмотря все те уроки, которые преподала ей Да Фурен. Не было никаких признаков прогресса. Что значит этот браслет? Сегодня Лао Фурен продемонстрировала свою поддержку Вэй Ян, так как Да Фурен могла пройти мимо? Это только предоставит Вэнь-ши возможность издеваться над ними.

***

Уже у выхода из Сада Лотосов Вэй Ян догнала матушка Ло.

- Сан-сяоцзе! Лао Фурен спросила, сможете ли Вы с этого момента каждый день заходить и готовить для нее чай.

Ли Вэй Ян сразу ответил: - Матушка Ло, как ты можешь такое говорить? Как внучка, я с радостью сделаю это.

Такое почтительное отношение к старшим обрадовало служанку. Вэй Ян не забыла добрые намерения Лао Фурен.

***

Вернувшись в свою спальню, девушка открыла шкатулку, которую дала ей Мэн-ши. Именно тогда она обнаружила скрытое отделение. Убрав хрупкий заслон скрытого отсека, она увидела десять блестящих серебряных монет.

Цзы Янь нервно закашлялась, не в силах что-либо сказать.

Вэй Ян застыла. Все драгоценности и одежда, которые ей дала мачеха, были бесполезны. Она не могла их продать или отдать в обмен на услуги. Кроме серебра, все остальное было бесполезно. Лао Фурен знала, что все, что произошло сегодня, было лишь игрой и, тем не менее, она дала Вэй Ян эти деньги. Зачем?

______________________

Минутка бесполезных сносок.

1) В этой главе переводчик один раз употребил Luo mumu, вместо Luo mama( Ло муму, вместо Ло мама). Скорее всего это обозначение все той же старшей служанки. В следующих главах никаких «муму», или «мама», будет «матушка», как и говорилось в предыдущих главах.

Глава 15 - Ловушка

Вернувшись в свои апартаменты – Фу Юань, Да Фурен в тягостной тишине пила чай.

- Какая наглость! Она совсем потеряла страх! Как она посмела идти против матери?! - нетерпеливо вскрикивала Ли Чан Си, меряя шагами комнату.

Девушка сгорала от ненависти к своей старшей сестре.

Да Фурен посмотрела на падчерицу. Уголки ее губ опустились в неприятии, но она ничего не сказала.

- У мей-мей, как ты можешь такое говорить о Сан-мей? Это так неуважительно.

Ли Чжан Лэ нахмурилась. Несмотря на то, что первая мисс думала, что Ли Вэй Ян заслужила парочку уроков хороших манер, но перед другими она старалась поддерживать образ добросердечной и сострадательной леди.

Ли Чан Си грубо усмехнулась и сказала: - Да-джи, разве мама не говорила тебе разузнать о ее прошлом? Говорили, что третья сестра бездарна и труслива, но посмотри на нее сейчас. Она ничего не боится и ведет себя очень тактично. Это не похоже на то, что написано в доносах.

Да Фурен сердито глянула на Чан Си и спросила: - Что ты задумала?

Аккуратно подбирая слова, девушка сказала: - Мама, исходя из того, что я вижу, пришло время нашей горничной проявить все свои способности.

Да Фурен некоторое время молчала, а затем от души рассмеялась.

- Ты права!

Холодная ненависть вспыхнула в глазах Чан Си.

- Прямо сейчас Вэй Ян находится под защитой Лао Фурен, но что если она разозлит не то того человека, например отца? Все быстро вспомнят, что именно она главное несчастье нашей семьи, а затем…

Она многозначительно замолчала, пристально посмотрев на мачеху. На губах девушки играла самодовольная усмешка.

- Хитро! В этом определенно есть смысл.

Да Фурен зловеще улыбнулась.

Ли Чан Си, довольная своей идеей, поспешно добавила: - Мама, сегодня ты подарила ей браслет!

Да Фурен усмехнулась и дала указание матушке Линь принести пару жадеитовых заколок в форме фениксов. Она передала их падчерице, сказав: - Одну оставишь себе, другую отдашь Си-цзе.

Отдать четвертой сестре? А что она сделала? Ничего! У Ли Чан Си вызывало отвращение то, что она была связана родственной кровью с этой девушкой. Она решила оставить обе заколки у себя, не забыв поблагодарить мачеху.

Ли Чан Си не была ни умной, ни глупой, что было только на руку для Да Фурен. Ей нужен был человек, который будет плясать под дудку, подчиняясь ее приказам. И такая вспыльчивая натура как Чан Си идеально подходила для этого. Падчерица выполняла все грязные трюки, позволяя ей и Чжан Лэ оставаться в стороне, сохраняя руки чистыми.

После недолгого обмена сплетнями и переговоров Ли Чан Си ушла, оставив мать и дочь наедине.

- Мама, ты слишком мягка с ней, - сказала Ли Чжан Лэ, глядя на удаляющуюся фигуру младшей сестры.

- Я боюсь, что она выйдет из под контроля, если так будет продолжаться.

- Глупышка, это именно то, чего я хочу.

Да Фурен холодно рассмеялась.

- С одной стороны у нас есть недалекая Эрфанг, а с другой коварная Лао У и простодушная Лао Си. Они только помогут нам.

Поняв подоплеку слов матери, Чжан Лэ подсела к ней и ласково улыбнулась.

- Мама, разве к ним не добавилась слишком умная Сан-мей?

Да Фурен улыбнулась уголками губ.

- Вэй Ян не глупая девушка, но очень скоро она оступится.

***

После неприятного инцидента в Саду Лотосов, одежда немедленно была доставлена в покои третьей мисс. Это не заняло и дня. В новом гардеробе было по два комплекта одежды на каждый сезон.

Вэй Ян выбрала легкий и мягкий наряд красного цвета с серебристыми цветочными узорами. Подкладкой служил толстый слой хлопка, очень теплый, согревающий даже в самые сильные холода.

Ее план удался.

Ли Вэй Ян сидела в своей спальне. Попивая чай, она размышляла о том, что делать с серебром, подаренным Лао Фурен.

Вдруг в комнату, словно маленький вихрь, ворвалась Хуа Мэй, держа в руках пару искусно выделанных сапожек.

- Нуби заметила, что обувь Сан-сяоцзе совсем износилась. Недавно первая мисс заказала пару прекрасных сапожек с изображением феникса, и я попросила пошить такие и для Вас! Юная мисс, посмотрите, они Вам нравятся?

Ли Вэй Ян оглядела сапожки, основным материалом которых была парча малинового цвета. Рисунки фениксов были вышиты очень умело и аккуратно. Сразу видно, что на эту обувь потратили много сил и времени.

Хуа Мэй, впившись взглядом в лицо девушки, снова спросила: - Сяоцзе, Вам нравится?

Ли Вэй Ян решила примерить туфли на глазах у служанки. По ее лицу расплылась довольная улыбка, и она кивнула головой, выглядя как невинная девушка, возбужденная приятным подарком.

Хуа Мэй опустилась на колени перед Вэй Ян, помогая надеть обувь. Из ее груди тихо вырвался облегченный вздох. Словно невзначай, она сказала: - Сейчас все только и говорят о красоте и элегантности Сан-сяоцзе. В сравнении с четвертой и пятой мисс, Вы намного привлекательнее!

То, что служанка не упомянула Да-сяоцзе, чья красота под стать богине, говорило о том, что она не глупа. Ли Вэй Ян притворилась, что не слышит слов Хуа Мэй, увлеченно разглядывая новые сапожки.

- Нуби в поместье совсем недавно, но уже слышала, как старшие служанки говорили о том, что мать юной мисс – Ци-юйнян(1) тоже была очень красива в молодости! - словно больше не в силах держать это в себе, воскликнула служанка.

Неожиданно Вэй Ян захихикала и сказала: - Хуа Мэй, эта пара сапожек просто великолепна!

Видя, что третья мисс не сердится, Хуа Мэй успокоилась и продолжила: - Хорошо, что Сан-сяоцзе нравится. Наверно Вы чувствуете себя одиноко вдали от родной матери, в отличие от ваших младших сестер. Си-юйнян заботится о них. По крайней мере, они видятся каждый день, что делает их счастливыми.

Ли Вэй Ян нахмурилась и спросила прямо: - Что ты пытаешься мне сказать?

Хуа Мэй умела читать лица людей. Служанка вкрадчиво произнесла: - Нуби узнала от других служанок, что за последние два дня состояние вашей мамы ухудшилось.

Услышав это, Вэй Ян неосознанно коснулась кулона, который скрывался под ее одеждой. Миссис Лю помогла его вернуть, когда девушка собиралась вернуться в Пин Ченг. Кулон был единственным подарков от родной матери.

Ци-юйнян, также известная как Тань-ши, изначально была служанкой Да Фурен, отвечавшей за мытье ног. Будучи пьяным Ли Сяо Ран соблазнил девушку и в результате в феврале месяце родилась девочка. Из-за общеизвестного суеверия девочке пришлось покинуть поместье, отправившись жить к родственникам.

Стараясь показать свое великодушие, Да Фурен позволила служанке стать «юйнян». Все юйнян Дома Ли имели благородное происхождение, красоту или же ребенка с хорошими качествами. Они использовали эти факторы для укрепления собственных позиций. Все, кроме Тань-ши. У нее не было ни образования, ни удачливого ребенка. Так она и впала в немилость Ли Сяо Рана. В предыдущей жизни женщина умерла от болезни за год до того, как Вэй Ян вернулась в поместье. Однако сейчас все было по-другому.

Весь прошлый месяц девушка усердно собирала информацию о матери. Ли Сяо Ран отлучил Ци-юйнян от своей персоны, а Да Фурен отослала слабую и безродную женщину в Нан Юань. Это было дальнее поместье, отделенное от главного двора, и оно располагалось рядом с жильем прислуги.

Мало того, что ее мама была самой бедной из всех, она также стала объектом постоянных издевательств. Эта мысль, словно острая игла, кольнула сердце девушки.

Хуа Мэй является человеком Да Фурен и сейчас она так просто говорит с ней о Тань-ши. Ловушка?

Это позабавило Вэй Ян, но она не подала виду, спокойно смотря на служанку. Поскольку мачеха уже сделала свой первый ход, она не может продолжать сидеть, сложа руки. Еще неизвестно кто станет настоящим победителем в это партии.

_________________________

Минутка бесполезных сносок.

1) Юйнян(yiniang) – тетя со стороны матери, или же наложница отца.

Я до последнего называла мать главной героини любовницей, так как не была уверена в ее статусе. В следующих глава «любовница» меняется на «наложницу».

Глава 16 - Беспощадная, Бессердечная

Ли Вэй Ян приняла решение. На ее лице отразилась смесь нерешительности и тревоги. Нарочито запинаясь, она спросила: - Мама… мамочка…что с ней не так?

Убедившись в заинтересованности девушки, Хуа Мэй поспешно ответила: - Сан-сяоцзе, с наступление зимы состояние Ци-юйнян будет только ухудшаться. Боюсь, что она не доживет до конца года.

Говоря это, служанка пристально смотрела на лицо юной мисс, стараясь не пропустить и малейшего изменения в мимике.

Улыбка спала с лица Вэй Ян, сменившись удрученным взглядом.

- Ци-юйнян - моя родная мать, но я могу только наблюдать, как она страдает…

- Сан-сяоцзе, раз у Вас все более-менее наладилось, разве Вы не должны помочь Ци-юйнян? По крайней мере, навестите ее.

Ли Вэй Ян растерянно моргнула глазами.

- Но сейчас Ци-юйнян тяжело больна. Я слышала, что отец запретил посещение для всех, если есть хоть малейшая угроза заразиться.

Хуа Мэй улыбнулась: - Вы можете тайно навестить ее ночью и, если что я Вас прикрою. Если кто-то придет, я немедленно передам Вам сообщение. Никто не узнает о Вашем визите, не так ли?

Девушку одолевали сомнения.

- Если отец узнает, что я нарушила правила, то он будет недоволен.

- Я не имею право Вас уговаривать, но все же подумайте о том, что это Ваша родная мама! Даже если лаой узнает, то все равно уже ничего не сможет сделать, - настаивала служанка.

Хуа Мэй толкала ее на встречу с матерью, чтобы Вэй Ян рассердила отца? Во всяком случае, все не так просто, как кажется.

Вэй Ян засмеялась, словно наконец-то поняла слова служанки.

- Хуа Мэй, ты такая умная! Позволь мне немного подумать, я дам ответ позже.

Довольная служанка покинула спальню третьей мисс. Взгляд Вэй Ян, доселе радостный, стал наполняться холодом.

Из-за занавесок появилась фигура Бай Чжи.

- Сан-сяоцзе, не слушайте ее!

Ли Вэй Ян перевела на нее взгляд: - Почему это?

Бай Чжи на секунду замолчала. Она действительно не хотела, чтобы ее юная мисс попала в неприятности, поэтому сказала: - Сяоцзе, можете не воспринимать меня всерьез, но все же предложение Хуа Мэй кажется подозрительным.

Слова Бай Чжи говорили о том, что она не была наивной и легковерной.

Ли Вэй Ян усмехнулась: - Жадность не имеет границ. Есть люди, которые не могут жить, видя, что у меня все хорошо.

Девушка скинула с ног красивые сапожки, которые ей принесла Хуа Мэй.

Бай Чжи вздрогнула.

- Сан-сяоцзе, Вам не нужно идти, если Вы обо всем догадались!

Ли Вэй Ян ритмично постукивала пальцами по столешнице, затем широко улыбнулась.

- Нет, мы должны идти!

***

В тот же день Ли Вэй Ян сказала Хуа Мэй, что они собираются нанести визит Ци-юйнян в 7 вечера. Однако, уже в пять часов дня она в сопровождении Бай Чжи тайно покинула двор через заднюю дверь.

- Сан-сяоцзе, разве Вы договорились не на 7 вечера? Почему мы…

Третья мисс лишь усмехнулась. Ее глаза хитро заблестели.

- Если бы мы ждали до этого момента, то точно попали в их ловушку!

Девушке необходимо увидеть маму, но сначала нужно было тщательно подобрать время. Оно должно быть настолько идеально, чтобы у Да Фурен, которая уверена в успешности своей задумки, не осталось возможности выкрутиться. С другой стороны самой Вэй Ян нужен небольшой запас времени на случай, если что-то пойдет не так.

Ли Вэй Ян и Бай Чжи осторожно и бесшумно двигались к Нан Юань, не встретив никого на пути. Нан Юань очень спокойное и безлюдное место. Двор этой маленькой усадьбы усеян сорняками, а в сам дом поделен всего на три комнаты. Здесь почти не было слуг.

Когда девушки приблизились к усадьбе, то сразу почувствовали сильный запах целебных трав. Ли Вэй Ян, перед выходом надевшая форму служанки, специально опустила голову, прикрывая лицо, и на шаг приотстала от Бай Чжи. Они вошли во двор, и к ним сразу же приблизилась служанка. Она была одета в старое хлопковое платье, заляпанное грязными пятнами.

Увидев Бай Чжи, глаза встречавшей девушки расширились от удивления.

- Вы…

Бай Чжи улыбнулась и открыла контейнер, который держала в руках, чтобы служанка могла увидеть содержимое.

- Сан-сяоцзе прислала этот куриный суп специально для Ци-юйнян.

Служанка была в ужасе. Если доставка от третьей мисс уже была, тогда почему пришел кто-то еще? Юная служанка быстро ответила: - Чжао-муму сейчас разговаривает с Ци-юйнян. Она сказала, что тоже пришла по приказу Сан-сяоцзе!

Чжао-муму? Что она здесь делает? У Вэй Ян перехватило дыхание, а сердце затопило чувство тревоги. Девушка растолкала служанок, и, приоткрыв занавесь, вошла в дом. В комнате ее матери были только кровать и пара туалетных столиков. На столе стояла старая цветочная ваза. Шторы на окнах были плотно задернуты, создавая гнетущую атмосферу.

Ли Вэй Ян холодно фыркнула.

- Чжао-муму, ты видимо ослепла, раз не узнаешь меня?

Поняв, что человек, стоящий перед ней, действительно третья мисс, Чжао-муму охватила паника. Разве Хуа Мэй не сказала, что Сан-сяоцзе придет через несколько часов? Почему она сейчас здесь?

- Кто сказал тебе принести этот суп Ци-юйнян?

Голос Ли Вэй Ян был твердым как камень. Такой голос не подходил для хрупкой тринадцатилетней девочки.

Чжао-муму, подавленная ее пугающей аурой, пробормотала: - Это…это….

- Вэй Ян? Ты правда Вэй Ян?!

Лежавшая на кровати женщина словно застыла, увидев юную девушку, затем встрепенулась и потянулась к ней руками.

Ци-юйнян была очень приятной женщиной. Несмотря на молодость, она выглядела старше своего возраста, в том числе и из-за болезненной худобы. Казалось, что нефритовый браслет в любую минуту может соскользнуть с ее тонкого запястья.

Впервые Ли Вэй Ян встретила свою родную мать. Ее глаза неосознанно покраснели. Не ответив Ци-юйнян, она уставилась в пол, пытаясь сдержать слезы.

- Чжао-муму, кто дал тебе смелость вытворять такие мерзости? Почему ты пытаешься убить Ци-юйнян?!

Служанка хотела солгать, но затем заметила, что несколько муравьев недвижно лежат в том месте, где пролился суп. Очевидно, что они умерли от яда. Не зная что сказать, она развернулась и бросилась к двери.

В ледяном тоне Ли Вэй Ян приказала: - Остановите ее!

Служанки обменялись взглядами и, не сговариваясь, окружили и схватили Чжао-муму под руки. Женщина начала яростно вырываться захвата. Тем временем Вэй Ян подошла к ней вплотную и наотмашь ударила ее по лицу. Хлесткий звук разнесся по комнате.

- Это за твою смелость!

Щека Чжао-муму покраснела от пощечины. Движимая болью и злостью, она закричала: - Сан-сяоцзе! Меня послала Да Фурен! Ты не смеешь меня бить!

"Мне мало ударов, я хочу избавиться от тебя!"

В мгновение ока Ли Вэй Ян приняла решение. Девушка взяла со стола вазу с цветами и подняла ее высоко над головой Чжао-муму. Лицо служанки перекосило от страха.

Хотя Вэй Ян уже занесла руки для смертельного удара, но, встретившись с наполненными ужасом глазами, она не смогла этого сделать. Логика подсказывала ей, что она должна быть решительной в этом вопросе, но глубоко в ее сознании, было нелегко собственными руками отнять чужую жизнь.

- Сан-сяоцзе, если ты тронешь меня хоть пальцем, то тебе придется нести ответственность… - Чжао-муму заметила колебание девушки.

Эти слова и стали последней каплей.

Используя все свои силы, она разбила цветочную вазу о голову женщины. Из раны сразу же полилась кровь, глаза расширились, а тело обмякло. Служанки запаниковали и отпустили Чжао-муму. Окровавленный труп кулем упал на землю.

- Чего тут бояться?! Это она пришла сюда за смертью Ци-юйнян! Она заслужила такой кончины!

Лицо Ли Вэй Ян было белым, как молоко, когда она поставила вазу с цветами обратно на стол. Через некоторое время девушка успокоилась и оглядела остальных присутствующих в комнате. Они все еще были в ужасе.

Наконец Бай Чжи пришла в себя и опустилась перед Чжао-муму, чтобы проверить пульс.

- Кажется…кажется она не дышит! - дрожащим голосом объявила служанка.

Девушка окинула труп безразличным взглядом. Эта служанка пришла сюда по велению Да Фурен. Если Вэй Ян пришла сюда в оговоренное с Хуа Мэй время, то ее мать была бы уже мертва. Если бы она сжалилась над Чжао-муму и позволила ей уйти, без сомнений она донесла мачехе обо всем, что произошло. Тогда их всех приговорили бы к смерти. Так что она не ошиблась в своих действиях.

- Что нам теперь делать?

Капля пота стекла со лба Бай Чжи и упала на ресницы.

"Третья мисс обладает сильным духом, не то, что другие сяоцзе. Я буду служить ей. Никогда не пойду против нее и не предам"

Ли Вэй Ян собиралась что-то сказать, когда Ци-юйнян, видевшая все со своей кровати, быстро сказала своей служанке: - Цуй’ер, найди мешок и положи в него труп. Затем привяжите к нему тяжелый камень и утопите в пруду с лилиями. Вы должны быть быстрыми и решительными, понимаете?

____________________

Всем привет! На неделе не хватало времени на переводы, так что извиняюсь за ожидание.

Думаю, вы заметили, что я опять поменяла старшую служанку-«матушку» на «муму». Надеюсь, никто не против. Я все еще ищу нормальное звучание для этой должности -_-

Кстати, в этой главе началось какое-то мясо, честно не ожидала. Хотя отрубленные ноги в первой главе уже сигнал к этому.

Глава 17 - Идеальное преступление

Сказав всего несколько слов, Ци-юйнян зашлась сильным кашлем, что свидетельствовало о тяжести ее болезни.

Юная мисс подошла к матери и сжала ее ладони в своих руках.

- Мама.

Впервые за две жизни Вэй Ян назвала Ци-юйнян «мамой». Осознание этого заставило ее занервничать и испугаться. Раньше она была слишком беспечна. Если бы все прошло так, как запланировала Да Фурен, то она никогда больше бы не увидела Ци-юйнян.

Юная служанка по имени Цуй’ер, несмотря на испуг, оказалась не глупой девушкой. Осознавая весь ужас ситуации, она сразу же отправилась искать мешок для тела. Потом они вместе с Бай Чжи засунули в него труп и добавили к ним несколько тяжелых камней. К сожалению, Чжао-муму была крупной женщиной, не говоря уже о весе, который добавили камни, из-за чего девушки не могли сдвинуть ношу. Увидев это, Ли Вэй Ян решила им помочь. Потребовалось много сил, чтобы дотащить эту тяжесть до пруда. Мешок издал сильный всплеск и начал погружаться на дно. Девушки переглянулись и с облегчением вздохнули. Они устали до изнеможения.

- Тщательно ототрите пятна крови в комнате. Уничтожьте все улики, даже эту миску с супом. Действуйте быстро и аккуратно. Нельзя, чтобы кто-то что-то заметил, - Ли Вэй Ян быстро раздала указания.

Ци-юйнян сидела в стороне и наблюдала. От слов Вей Ян женщина слегка вздрогнула. Она никогда бы не подумала, что дочь спасет ее в такой критический момент. Не говоря уже о том, что действия девушки были очень решительными.

После того, как все было сделано, мать и дочь сидели рядом, крепко держась за руки.

- Девочка моя, поторопись и возвращайся к себе. Тебе нельзя здесь больше оставаться, иначе и тебя втянут в неприятности.

Глядя в лицо Ци-юйнян, Ли Вэй Ян упрямо покачала головой.

- Нет, я не уйду. Я хочу остаться с тобой.

- Чжао-муму – человек Да Фурен…- Ци-юйнян снова закашлялась.

Вэй Ян подсела ближе и нежно погладила ее по спине. Мягким голосом она сказала: - Мама, не беспокойся о Да Фурен и о том, что она собирается мне навредить. У меня есть свои способы.

Ци-юйнян покачала головой.

- Да Фурен - это не тот человек, с которым ты сможешь легко справиться.

Ли Вэй Ян кивнула и погладила Ци-юйнян по щеке. Вблизи она почувствовала жар, исходящий от ее тела. Она повернулась к Цуй’ер.

- Что с болезнью мамы?

Глаза служанки наполнились слезами, но Ци-юйнян остро посмотрела на нее, взглядом говоря ничего не рассказывать. В конце концов, Цуй’ер не выдержала.

- Сан-сяоцзе, у Ци-юйнян трудная жизнь. Сначала она жила в холодном доме, а потом ей вдвое урезали еду. Ей так и не разрешили пригласить врача. Без необходимого ухода здоровье постепенно ухудшилось.

Ли Вэй Ян вытащила пять серебряных и засунула их под подушку Ци-юйнян.

- Возьми. Пусть Цуй’ер разменяет эти деньги на более мелкие монеты и купит тебе лекарства.

Недолго думая, женщина сразу же отказалась.

- Нет, это я должна помогать тебе. Как я могу забрать твои деньги?

Сказав это, она сняла нефритовый браслет со своего запястья и отдала его Вэй Ян.

Даже сделанный из камня человек различит искренность в глазах других. Взгляд Ци-юйнян светился любовью и заботой, которые исходили из глубины сердца.

Вэй Ян покачала головой.

- Мама, Лао Фурен благосклонна ко мне. Все эти деньги дала мне она. Я хорошо живу, поэтому тебе не нужно беспокоиться.

Ци-юйнян кивнула, подавляя желание обнять дочь и заплакать.

- Вэй Ян, это все из-за моей бесполезности.

- Мама, человек, который сделал тебя такой… Когда-нибудь, я позволю этой женщине вкусить ее же лекарство!

Голос девушки был холодным и злым, что не соответствовало ее возрасту.

Ци-юйнян ужаснулась и прикрыла ладонью рот Вэй Ян. Цуй’ер была ее надежной наперсницей. Бай Чжи тоже можно было доверять, но даже в этом случае…

- Не говори такие глупости! Я хочу, чтобы ты выросла, вышла замуж и жила счастливо. Это лучшее, что можно пожелать. Что касается мести, не думай больше об этом. Самое главное - жить спокойной жизнью.

Это были те слова, которые скажет вам только родная мать.

Вэй Ян почувствовала, что внутри нее зародилось волнующее чувство, но она не смогла произнести ни слова.

Ци-юйнян собиралась продолжить, но ее прервал странный звук.

Шлеп!

Шум за окном наводил ужас.

Не силах поверить в услышанное, женщина крепко сжала руку дочери.

- Ты это слышишь?

- Чжао-муму воскресла!? - Цуй’ер была шокирована.

Ли Вэй Ян встала с кровати.

- Я посмотрю.

Девушка быстро подошла к окну и посмотрела на пруд с лилиями. Она заметила тень человека за каменной оградой. Маленькие камни падали в пруд, создавая шлепающий звук. Вэй Ян повернулась к матери и улыбнулась.

- Не волнуйся. Из-за того что никто не ухаживает за оградой, от нее откалываются камушки и падают в воду.

Вэй Ян достаточно было взгляда, чтобы увериться, что за стеной стоит человек. Но кто бы это мог быть? Видел ли он, как они бросили труп Чжао-муму в пруд?

Придя к этой мысли, она, все еще держа мать за руки, сказала: - Мне пора идти. Я вернусь, чтобы снова навестить тебя.

Ци-юйнян помнила о том, что Вэй Ян не может долго оставаться, но расставание с дочерью было так тягостно. Она напомнила ей: - Будь осторожна.

Ли Вэй Ян знала, что Да Фурен собирается привести с собой Ли Сяо Рана. По этой причине ей нужно подготовиться к следующему шагу, но она не хотела раскрывать это Ци-юйнян.

Вэй Ян попросила Цуй’ер указать дорогу из Нан Юань. Они прошли мимо пруда с лилиями к ограде, которая была сделана из камней озера Тайху.

Двор Нан Юань был полем сорняков и сорной травы, достаточно высокой, чтобы достичь талии человека. Очертания людей расплывались в этих зарослях. Поэтому невозможно было увидеть, как труп служанки бросают в воду. Девушка вздохнула с облегчением, осознавая, что их секрет в безопасности.

Уходя, она внезапно услышала сдавленный стон.

Взгляды идущих устремились в сторону голоса. Они увидели маленького мальчика 8-9 лет, схваченного двумя муму, лиц которых было не различить. Одна из служанок яростно душила ребенка. Он боролся изо всех сил, но его белая, словно фарфор, кожа быстро бледнела, а черные как смоль волосы растрепались. Руки и ноги безрезультатно молотили воздух.

Эта сцена застала Вэй Ян врасплох. Бай Чжи прошептала: - Сяоцзе, это Сан-шаой(1)!

Вэй Ян пришла в ужас, когда услышала это. Сан-шаой, Ли Минь Дэ, был приемным сыном третьей тети, Чжоу-ши. Ее муж – Ли Сяо Хэ скончался семь лет назад из-за плохого состояния здоровья. У них не было наследника, поэтому новость о том, что Чжоу-ши ищет ребенка на усыновление, распространилась быстро. В то время Да Фурен подумывала заслать ребенка из кровной линии Ли, чтобы контролировать третью невестку. План заключался в том, чтобы ребенок унаследовал большую часть приданого матери, а также все богатства Ли Сяо Хэ. У второй тети, Вэнь-ши, был такой же план. Из-за этого они враждовали некоторое время. Однако, несмотря на добрую и нежную натуру, Чжоу-ши не была трусом. С помощью Лао Фурен она привезла от дальних родственников Чжоу Минь Дэ, который и стал ее приемным сыном. Этим поступком она разозлила старших невесток. Другими словами, Ли Минь Дэ стал камнем преткновения на пути Да Фурен.

В глазах Бай Чжи вспыхнуло отчаяние. Ли Вэй Ян не решалась что делать. Как его спасти? Там находятся две муму. Она не настолько глупа, чтобы думать, что сможет разобраться с ними обоими.

Спустя какое-то время мальчик перестал бороться. Его голова безвольно упала на грудь, а сам он походил на мертвого журавля.

Одна из служанок холодно рассмеялась.

- Брось его в пруд. Мы скажем, что он оступился, упал в воду и утонул.

Оказавшись свидетелем этой картины, Ли Вэй Ян наконец-то все поняла. Так вот как умер бедный ребенок в ее прошлой жизни. Неудивительно, что когда она вернулась в поместье Ли, Чжоу-ши отдалилась от всех и перестала появляться в обществе. Скорее всего, этот несчастный случай травмировал ее душу.

Тело мальчика бросили в воду. Его красную шелковую одежду еще можно было увидеть на поверхности, прежде чем тело начало медленно погружаться. Муму стояли и смотрели до тех пор, пока труп не скрылся под водой. Одна из служанок даже осмотрела окрестности, чтобы убедиться, что вокруг не было свидетелей их действий. Они ушли, уверившись в идеальности своего преступления.

Когда муму скрылись из виду, Бай Чжи в панике схватила Вэй Ян за руки.

- Сяоцзе, что нам теперь делать?

Ци-юйнян, Ли Минь Дэ.

Эти два человека должны были быть убиты друг за другом. Оба происшествия явно хотели связать с ней! Ли Вэй Ян внезапно встала и, не сказав ни слова, скинула свои туфли и прыгнула в ледяную воду.

Бай Чжи не успела отреагировать достаточно быстро, чтобы остановить юную мисс. Все, что могла сделать растерянная служанка, это стоять и смотреть, как длинные черные волосы постепенно исчезают под водой…

________________________

1) Шаой (shaoye) – мастер.

Глава 18 - Покрывая друг друга

Наблюдая за гладкой поверхностью воды, Бай Чжи чуть не упала в обморок от волнения.

Вопреки всем ее опасениям, юная мисс вынырнула спустя несколько мгновений, таща за собой Ли Минь Дэ. Несмотря на всю его юность, он был парнем, и поэтому Вэй Ян было трудно плыть вместе с ним. Если бы она хоть немного ослабила хватку, то тело мальчика снова ушло под воду. Бай Чжи быстро бросилась на помощь. Вместе они вытащили его на берег.

Ли Вэй Ян коснулась груди мальчика.

«Еще теплый».

В деревне она видела, как жители спасали утопленника, и решила использовать их методы. Сначала она дважды нажала на его грудь, а затем прижала колено к животу. Вскоре Ли Минь Дэ, который потерял сознание от удушья, снова смог дышать. Прокашлявшись, он выплюнул воду из легких и медленно пришел в себя.

Видя его дыхание, Ли Вэй Ян облегченно вздохнула.

Ли Минь Дэ огляделся. У него были темные, почти черные глаза, но очень ясные и сверкающие, словно звезды в ночном небе. На кончиках длинных густых ресниц дрожали капельки воды. Ли Вэй Ян поразилась его тонким чертам лица, которые были ослепительнее солнечного света. Боже, этот мальчик был невероятно красив. Его глаза манили, даже если он не улыбался, а гладкая кожа походила на фарфор. Родись он девочкой, то смог бы конкурировать с красотой Ли Чжан Лэ. Не говоря о том, что сейчас ему было всего около десяти лет.

Его кристально чистые глаза сверкали, и он собирался что-то сказать, но Вэй Ян прервала его, прикрыв рот ладонью.

«Не кричи! Если ты закричишь, я брошу тебя здесь прямо сейчас!»

Бай Чжи вздрогнула. Голос сяоцзе звучал так, словно она была бандитом с большой дороги.

Ли Вэй Ян заметила с каким растерянным выражением Ли Минь Дэ смотрит на нее. Она потянулась и коснулась его лица. Оно было мягким и белым, как тофу в воде.

«Я твоя Сан-джи, Ли Вэй Ян».

Говоря это, она жестом приказала Бай Чжи снять верхнюю рубашку, чтобы мальчик мог переодеться в сухое. Затем она помогла Ли Минь Дэ стянуть мокрый верх. Внезапно из его рубашки выпал нефритовый кулон в форме полумесяца, продетый на красную нить. Не смотря на украшение, Вэй Ян одела его на шею мальчика, потом сложила мокрую одежду.

Ли Минь Дэ сидел неподвижно, смотря на нее мерцающими глазами.

Ли Вэй Ян взглянула на него. Чем дольше она смотрела на это лицо, тем прекраснее оно казалось. Внезапно, схватив мальчика за воротник рубашки, она сказала: «Вернись и сообщи своей матери, что Да Фурен хотела тебя убить, и что третья сестра спасла тебя. Понял?»

Это больше походило на угрозу и запугивание. Бай Чжи потеряла дар речи от такого обращения, смотря на сяоцзе широко раскрытыми глазами.

Ли Вэй Ян внимательно посмотрела на Ли Минь Дэ. Она собиралась уйти, но мальчик, который только что чуть не переступил порог смерти, в этот момент больше всего боялся, что его оставят одного. Он потянулся, схватил ее за краешек платья и быстро обнял.

«Сан джи-джи!»

Девушку окутало приятное тепло и, словно в дополнение к ослабленному голосу, она вдруг почувствовала себя неловко. Спустя довольно долгое время она наконец обняла Ли Минь Дэ.

Хороший ребенок. Он внезапно напомнил ей Юй Ли, ее сына в предыдущей жизни. Юй Ли всегда был таким. При каждой встрече он бежал к ней сломя голову и обнимал. В груди болезненно закололо. Не в силах себя контролировать, Вэй Ян, прежде ласковая, начала щипать лицо мальчика. Ли Минь Дэ был молод и очень уступчив. Он сидел неподвижно, позволяя этой странной сестре прикасаться к своему лицу, отчего скоро оно опухло.

Бай Чжи нахмурилась. Кажется, ее юная мисс забыла, что этому ребенку уже десять лет, то есть он всего на три года младше самой сяоцзе. Думая об этом, служанка громко кашлянула. Ли Вэй Ян вышла из оцепенения, и отстранилась от Ли Минь Дэ.

Девушка вновь напомнила: «Больше не о чем беспокоиться. Помни, что в ближайшее время ты не должен показываться на глаза. Пусть думают, что ты уже мертв. Кроме твоей матери никто не должен знать то, что случилось сегодня!»

Ее ногти впились в плечи мальчика. В глазах юной мисс горело жгучее пламя, наводя страх на окружающих. Под этим взглядом Ли Минь Дэ изумленно застыл и, не совсем понимая, кивнул головой.

Он уходил осторожно, кутаясь в безразмерную рубашку Бай Чжи. Будучи смышленым мальчиком, выбрал безлюдную тропу. Видя это, Ли Вэй Ян удовлетворенно кивнула. Тогда, в тот самый критический момент, Минь Дэ сделал вид, что упал в обморок, отчего муму подумали, что он умер. Действительно умный ребенок.

Сделав несколько шагов, Бай Чжи на что-то наткнулась.

Ли Вэй Ян тоже это заметила. В траве лежал белый журавль. В Да Ли белые журавли считались символом удачи. Они были невероятно дорогими и редкими. Даже премьер-министр не мог позволить себе этих птиц, и все же здесь как-то оказался один. И он был мертв. На лице Ли Вэй Ян появилась холодная улыбка. Она вырыла глубокую яму и похоронила журавля.

Когда они закончили с этим делом, подул сильный ветер, заставив Бай Чжи вздрогнуть.

«Сяоцзе, что нам теперь делать?»

Поразмыслив, Вэй Ян сказала: «Вернись в дом и возьми для меня сменную одежду из той, что я ношу каждый день. Помни об осторожности и не шуми, иначе привлечешь чужое внимание».

Бай Чжи кивнула.

Вслед за ушедшей служанкой Вэй Ян скрылась за одной из каменных оград.

Приманка брошена. Самое время потянуть за леску. Она знала, что скоро прибудут все заинтересованные лица.

***

Да Фурен и Ли Сяо Ран в сопровождении У-сяоцзе, Ли Чан Си, двигались в направлении Нан Юань.

«Лаой, белый журавль неожиданно пролетел над поместьем в сторону озера Бибо, что позади Нан Юань. Вам стоит взглянуть на него!», - сказала Да Фурен с усмешкой.

Ли Сяо Ран кивнул. Это был символ удачи.

Ли Чан Си сияла от счастья. Одна только мысль о будущих злоключениях третьей сестры приводила ее в восторг.

На середине пути идущие заметили растерянную Хуа Мэй.

«Разве ты не служанка Сан-джи? Что ты здесь делаешь?», - вскричала Ли Чан Си.

У Хуа Мэй было немного беспокойное и раздраженное выражение лица. Она хотела сказать Да Фурен, что нигде не может найти Сан-сяоцзе. Возможно, что она ушла в Нан Юань раньше нее, но не осмелилась сказать это в присутствии лаой.

Терпение Чан Си лопнуло, и она потребовала: «Где третья мисс? Ты должна быть с ней!»

Незадолго до этого Хуа Мэй бегала на доклад к Да Фурен, но, когда она вернулась, то не смогла найти юную мисс. Служанка испугалась и затараторила: «Сан-сяоцзе узнала о болезни Ци-юйнян и захотела ее навестить. Нуби…нуби…»

Позеленев от злости, Ли Сяо Ран обратился к жене: «Этот ребенок не понимает, что такое правила. Она должна была поставить тебя в известность о своем визите!».

Да Фурен весело улыбнулась, выглядя как Богиня Милосердия.

«Девочка слишком долго отсутствовала. Итак понятно, что она не знает правил приличия».

Ли Сяо Ран громко фыркнул. Он был не доволен Вэй Ян. Мало того, что она родилась в месяце неудач, она также не заботилась о собственном поведении и манерах. Даже если она хочет навестить свою мать, то должна хотя бы сообщить об этом Да Фурен. Какая невоспитанность!

Луна взошла на небе, освещая путь идущей внизу процессии.

Эта задержка ослабила решимость Ли Сяо Рана увидеть птицу удачи. Он медленно подошел к озеру Бибо и уставился на чистую воду, на поверхности которой отражалась луна. Всюду росли высокие дикие травы, и не было никаких следов пребывания белого журавля. Настроение мужчины сразу ухудшилось.

«Разве ты не говорила, что сюда белый журавль прилетел?»

Даже Да Фурен удивилась этому факту. Она дала четкое указание принести в это место мертвую птицу, но почему ее нигде нет? Несмотря на это, внешне женщина осталась спокойной и собранной.

«Возможно, здесь слишком темно, и он прячется в высокой траве».

Настроение Ли Сяо Рана опустилось еще ниже, а брови нахмурились. Он собирался развернуться и уйти, как вдруг сквозь темноту к ним подбежала встревоженная муму. За ней следовали еще 3-4 человека. Каждый из них держал фонарь.

«Сан-шаой! Сан-шаой! Где ты?!»

Непонимание на лице Да Фурен, вызванное ситуацией с белым журавлем, сменилось расслабленностью. Внутри зародилось приятное чувство, которое она сразу попыталась скрыть.

«Разве ты не няня Минь Дэ? Что случилось? Почему вы его ищете?»

Кого волнует мертвая птица, если главной темой обсуждений сейчас стал Ли Минь Дэ!

Глава 19 - Проклятая судьба

Няня опустилась на колени.

«После обеда я отправила Сан-шаой поиграть на свежем воздухе в саду, но он исчез. Я все осмотрела, осталось только это место».

Ли Сяо Ран еще больше нахмурился. У Санфанг не было детей, кроме этого приемного сына. Если что-то случится с мальчиком, неизвестно, сможет ли Чжоу-ши пережить это. Размышляя об этом, он спросил: «Сан Фурен уже знает?»

Лицо няни побледнело.

«Нет. Нуби боится за здоровье Сан Фурен. Вместо этого я сказала, что молодого мастера пригласила к себе Лао Фурен».

Ли Сяо Ран знал, насколько важен этот ребенок для Чжоу-ши, поэтому немедленно приказал людям отправиться на поиски.

Уголки губ Ли Чан Си приподнялись.

«Верно, мы должны тщательно все обыскать. Кто знает, в такой темноте он мог поскользнуться и упасть в пруд».

Ли Сяо Ран жестко посмотрел на дочь.

«Что ты за сестра, если предрекаешь такое для Сан-ди(1)? Нелепость!»

«Я просто беспокоюсь о младшем брате, поэтому сказала такую глупость», - пошла на попятную Чан Си.

Да Фурен взглянула на неподвижную гладь воды. Тихим голосом она сказала: «Лаой, сяо У может и не ошиблась. Все возможно. Разве в прошлом году младший сын Цзо Юйши не упал в воду во время игры? Здесь итак много людей. Давай пойдем в Нан Юань и отдохнем там, пока не появятся какие-нибудь результаты».

Ли Сяо Ран не мог поверить в происходящую череду несчастий. Настроение еще больше ухудшилось. Он кивнул головой и направился к Нан Юань.

Тем временем Да Фурен раздала указания: «Тщательно обыщите местность вокруг пруда».

Затем она обменялась коротким взглядом с Ли Чан Си.

Ли Чан Си сразу поняла желание мачехи.

«Мама, не беспокойся. Я останусь и позабочусь о поиске Сан-ди».

Удовлетворившись ответом, Да Фурен взяла своих людей и двинулась в сторону Нан Юань.

Приняв высокомерную позу, Ли Чан Си задрала подбородок и надменно рявкнула: «Эй, вы, поспешите и обыщите это место!»

Все присутствующие тут же принялись шарить в дикой траве и возле пруда. Освещая свои поиски фонарями, они ходили тут и там и непрерывно звали «Сан-шаой». Однако даже спустя долгое время им никто не ответил.

В этот момент кто-то в ужасе вскрикнул: «Обувь Сан-шаой!!»

Человек выловил плававшие в воде ботинки и, держа их словно драгоценные камни, передал юной мисс.

Ли Чан Си кивнула и сказала: «О, нет, похоже, что Сан-ди действительно упал в воду. Поторопитесь и еще раз все обыщите!»

В ее голове крутились слова двух старших служанок, которые сказали, что бросили мальчика в пруд. Это должно быть где-то здесь. Тело должно всплыть в ближайшее время. Ли Чан Си приказала людям искать тщательнее, и они безмолвно повиновались.

Из-за долгого ожидания Ли Чан Си начала терять терпение. Девушка огляделась и, по какой-то причине, вдруг поскользнулась и упала в воду.

Выросшая в столице Ли Чан Си вела легкую и роскошную жизнь сяоцзе большого дома. Она не умела плавать. Все, что она могла делать, это плескаться, пытаясь продвинуться к берегу. Внезапно девушка почувствовала, что в глубине пара рук схватила ее за лодыжку и потянула вниз. Все мысли исчезли, и она закричала во все горло. Паника охватило ее сознание. Смертельно-опасные водоросли пруда опутались вокруг девушки, заставляя ее яростно бороться. В результате она запуталась настолько, что с трудом могла дышать.

Чан Си казалось, что она видит в воде бледное белое лицо. Но это было лишь игрой воображения. Тело юной мисс продолжало погружаться.

«Быстрее, быстрее! Спасите У-сяоцзе!»

Тем временем на берегу в унисон раздавались людские крики. В считанные секунды прибежали телохранители, и все же никто не решился прыгнуть. Это была У-сяоцзе. Если ее коснется мужчина ниже по статусу, то единственным выходом для него станет смерть.

Наконец появилась няня, которая умела плавать. Она поспешила на помощь Ли Чан Си. Тело девушки увязло в водорослях, и женщина с трудом смогла ее освободить. Люди столпились вокруг Чан Си. Ее зрачки расширились, а кожа побледнела. Няня начала хлопать по щекам и трясти юную мисс за плечи и вскоре та снова задышала.

Одна из нянюшек внезапно охнула. Все пригляделись и заметили два пореза на лице Ли Чан Си. Кажется, это был след от острых камней. Кровь сочилась, не останавливаясь, и сквозь глубокую рану можно было увидеть кость.

Все присутствующие знали, что это вызовет большие проблемы.

«Быстрей! Нужно перенести У-сяоцзе в Нан Юань!»

В спешке они отнесли тело девушки в усадьбу. Войдя в Нан Юань, они сразу увидели сидящего во дворе Ли Сяо Рана, и Да Фурен, у которой было странное выражение лица. Ци-юйнян, которая должна была лежать в постели, также присутствовала, и аккуратно разливала чай.

Когда Ли Сяо Ран пришел в Нан Юань, он намеревался отчитать Ли Вэй Ян. Однако ее нигде не было. Сейчас он стал свидетелем того, как толпа слуг принесла Чан Си, что сильно расстроило его.

«Что произошло?!»

Няня немедленно заговорила: «Лаой, У-сяоцзе стояла у воды и внезапно упала. Мне показалось это странным».

Ли Сяо Ран резко встал.

Да Фурен с любовью бросилась к падчерице. Увидев ее лицо, она испугалась и отшатнулась назад.

«Моя бедная девочка, что случилось с твоим прекрасным лицом?»

Ли Сяо Ран тут же взглянул дочь. Его сердце сжалось. Ужасная рана испортила ее лицо!

«Нуби также нашла обувь Сан-шаой, но тело так и не найдено. Нуби боится, что Сан-шаой тоже упал в воду, где и встретил свой конец…»,- пустилась в объяснения нянька.

Сначала Да Фурен шокировал тот факт, что Ци-юйнян была все еще жива, а затем ей пришлось увидеть разрушенную красоту Ли Чан Си. Подавив панику, она изобразила печальное выражение.

«В нашей семье всегда царил мир…»

Линь-муму вставила свои пять копеек: «С тех пор как вернулась Сан-сяоцзе, на нас обрушились несчастья. На этот раз ее проклятье даже убило Сан-шаой. Как мы объясним это Сан Фурен? Не говоря уже о том, что Сан-шаой является единственным наследником Санфанг!»

Лицо Ци-юйнян мертвенно побледнело. Она наконец поняла, что все это было планом Да Фурен. И часть этого плана состояла в том, чтобы связать ее предполагаемую смерть с проклятой судьбой Вэй Ян. Вэй Ян должна была посетить Нан Юань и, что вызвало бы смерть Ци-юйнян. В довершение всего ее судьба также привела бы к смерти единственного наследника Санфанг. Даже если девушка и была невиновна, чтобы свершить правосудие перед Санфанг, лаой точно наказал бы Вэй Ян…

Да Фурен…действительно ужасная женщина!

Ци-юйнян быстро опустилась на колени.

«Лаой, Вэй Ян всего лишь ребенок. Это не имеет к ней никакого отношения. Вэй Ян…»

Линь-муму злобно посмотрела на наложницу.

«Вы неправы. Сан-сяоцзе не должна была игнорировать правила лаой, и посещать Нан Юань. С визитом Сан-сяоцзе, Сан-шаой исчез, и даже У-сяоцзе получила ранения. Ци-юйнян, как Вы можете говорить, что это не имеет никакого отношения к Сан-сяоцзе?»

«Отец, что здесь произошло?»

Во дворе раздался голос. Затем медленно Ли Вэй Ян вместе с Бай Чжи вошли в дом. На ней было бледно-желтое платье, похожее на первый весенний цветок. Девушка сияла чистотой и молодостью. Большие и ясные глаза сверкали, но во взгляде мелькал оттенок подозрения, когда она переступила порог.

Это удивило Ли Сяо Рана. Он собирался рассердиться, но не смог.

Да Фурен напряглась, затем сразу же надела маску милосердной матери.

«Вэй Ян, из-за тебя любимый сын Сан-Фурен пропал. Похоже, что ты больше не можешь оставаться в поместье!»

Глаза Ли Вэй Ян расширились, отчего девушка стала выглядеть еще более невинно.

«О чем Вы, мама? Я только что видела, как Сан-ди играет в саду!»

Выражение Да Фурен мгновенно изменилось.

___________________

1) Сан-ди. Могу предположить, что это обращение к младшему брату, но это не точно :/

Спасибо за прочтение и комментарии!

Глава 20 - Разрушенная красота

«Что ты сказала?!»,-услышанное потрясло Ли Сяо Рана.

Лицо Вэй Ян оставалось спокойным, а глаза ясными.

«Отец, я видела как Сан-ди играет в саду. Затем его забрала Сан Фурен. Я даже держала его за руку и отругала за то, что он вышел за пределы двора, потерял свои туфли и теперь сам не может вспомнить, где их оставил!»

Словно только сейчас заметив потерявшуюся пару обуви, девушка радостно улыбнулась.

«Так вот где он был! Непослушный Сан-ди играл у пруда и намочил свои туфли!»

Понимая, что он слишком резко отреагировал ранее, Ли Сяо Ран немного расслабился, но потом снова нахмурился.

«Почему ты пришла в Нан Юань?»

Ли Вэй Ян усмехнулась.

«Отец, Лао Фурен сказала, что в моем дворе слишком мало слуг. Следуя ее инструкциям, сегодня я решила выбрать нескольких служанок в Хуэй Чун Холле. Проходя мимо Нан Юань, я заметила, что здесь слишком оживленно. Кто-то сказал, что мать и отец находятся здесь, поэтому я зашла, чтобы поприветствовать вас».

Ли Сяо Ран замер, а лицо Да Фурен приобрело бесстрастное выражение.

«Ты кого-нибудь выбрала?»

«Управляющая сказала, что подготовила для меня пять служанок, и я могу выбрать трех из них. Но они все показались мне достойными девушками, поэтому я хотела посетить Лао Фурен, чтобы она помогла мне принять решение».

В лице девушки одновременно смешались страх и радость.

Вэй Ян вернулась в поместье недавно, так что выбор нескольких служанок-помощниц было понятным делом. Но почему Хуа Мэй сказала, что сяоцзе отправилась навестить Ци-юйнян? Ли Сяо Ран вспомнил белого журавля, которого они так и не встретили, и невнятный лепет служанки. Он сразу же пришел к выводу, что кто-то пытается испортить отношения отца и дочери. Его тяжелый взгляд опустился на жену.

Да Фурен думала, что она определенно недооценила падчерицу. Во-первых, они так и не нашли белого журавля. Во-вторых, Ци-юйнян была все еще жива. В-третьих, Сан-шаой, который должен был утонуть, тоже оказался жив. Все это указывало на то, что Ли Вэй Ян была причастна к этим событиям. Осталось лишь найти доказательство того…

Не дав Да Фурен вставить и слово, девушка в ужасе воскликнула.

«Что случилось с У-мей? Откуда у нее такие глубокие раны?»

«По какой-то причине она внезапно упала в воду и получила эти порезы!»,- с издевкой в голосе сказала Да Фурен.

Ли Вэй Ян искренне удивилась.

«Прямо сейчас У-мей…»

В этот момент Ли Чан Си пошевелилась.

Находившаяся рядом с ней девочка-служанка взволнованно вскрикнула: «У-сяоцзе очнулась!»

Ли Чан Си села. Инстинктивно она коснулась своего лица и увидела, как ее рука перепачкалась кровью.

«Я…что с моим лицом?! Мама, что произошло?!»,- четвертая мисс пришла в ужас.

Успокаивающим голосом Да Фурен произнесла: «Чан Си, ты поранилась, больше не прикасайся к своему лицу. Я уже распорядилась вызвать врача. Просто успокойся и отдохни».

Ли Чан Си заметила стоявшую неподалеку третью сестру. Она резко вскочила с кровати.

«Ты ходячее несчастье! Это все твоя вина! Это ты сделала меня такой!»,-тяжело дыша, пятая мисс пальцем указала в ее сторону.

«У-мей, что с тобой? Кто тебя так расстроил?»,- удивилась девушка.

«Ты не знаешь?! Ха! Ты мерзкое чудовище! Как бы я могла упасть в воду, если не твое проклятье?!»

Ли Вэй Ян беспечно на нее посмотрела.

«У мей-мей, следи за своими словами. Несмотря на то, что я родилась в феврале, мать и отец по-прежнему в добром здравии. Говоря подобные вещи, ты только позоришь их имена!»

В словах Ли Вэй Ян не было угрозы, но это все равно привело Чан Си в бешенство. Слушая старшую сестру, разгневанная девушка захотела ее ударить. Она крикнула: «Какая ты бессовестная! Ты сделала это со мной и осмеливаешься говорить, что не имеешь к этому никакого отношения?!»

Ци-юйнян встревожилась. Она хотела броситься на помощь своей дочери, защитить ее, но в этот момент Цуй’ер оттеснила ее в сторону. Только тогда в голове женщины прояснилось. Не было никакой возможности сделать хоть что-то, имея такой низкий статус, как у нее.

Тем временем уголки губ Вэй Ян слегка дернулись. Их попытки подставить ее с треском провалились. Все закончилось тем, что младшая сестра испортила свою внешность, и, тем не менее, у этой девушки не было и капли раскаяния. Она до сих пор думала, что мать и брат мертвы? Как и ожидалось, Чан Си и пальцем не успела коснуться Вэй Ян, когда ее остановили стоявшие рядом муму и служанки.

«Успокойся! С таким поведением ты до сих пор смеешь называть себя сяоцзе?»,- тяжело дыша, Ли Сяо Ран взглянул на дочь.

Ли Чан Си крикнула: «Отец, мое лицо изуродовано! Разве ты не видишь, это все из-за ее несчастливой звезды, она прокляла меня! Она превратила меня в это! Отец, прогони ее из поместья, прогони!

Ли Сяо Ран напрягся.

Ли Вэй Ян небрежно ответила: «Ты права, У-мей. Отец решает, как поступать с такими вопросами. Но если ты хочешь что-то сказать, говори это спокойно и ясно. Вопя и крича, как сейчас, ты только подвергаешь сомнению авторитет нашего отца!»

«Чертова негодяйка! Ты слишком много о себе думаешь! Ты обычный человек с низким положением! Чертов монстр!»

Не в силах вырваться из объятий слуг, Чан Си могла только гневно кричать на сестру.

Ли Вэй Ян холодно рассмеялась внутри. Несмотря на все угрозы, четвертая сестра была еще слишком молода. Она опрометчиво выбрала данное время для перепалки и тем самым вывела отца из себя. Ли Сяо Ран был человеком, который уделял большое внимание правилам и общественному положению семьи. Прямо сейчас Ли Чан Си походила не на дочь премьер-министра, а на мелочную и сварливую женщину.

Ли Вэй Ян с грустью посмотрела на Ли Сяо Рана.

«Отец, все, что я сделала, это пошла и выбрала несколько служанок. У-мей упала в воду, потому что у нее слабый характер, чем оскорбила духа воды. Тем не менее, она продолжает настаивать, что я прокляла ее. Как я могла ее проклясть?»

В словах девушки был глубокий смысл. У нее были отец, мачеха и родная мать. Никто из них не был «проклят», так как у нее было время пойти и «проклясть» свою сестру, с которой она почти не контактировала?

По правде говоря, это был промах Да Фурен, которая не подумала о том, что падчерица постарается защитить себя от ее нападок. Во-первых, Вэй Ян отправилась в Нан Юань раньше положенного времени, чем спасла Ци-юйнян. Если бы не она, то «проклятье дочери» стало бы реальностью. Это событие повлекло бы за собой и смерть Ли Минь Дэ. Если бы все это произошло, то у Ли Сяо Рана не было другого выбора, кроме как наказать дочь. Но прямо сейчас Ли Чан Си обвиняла сестру в том, что она упала в воду, когда на самом деле она упала по собственной неосторожности. Это выглядело очень убедительно, возможно, даже слишком.

До Да Фурен потихоньку дошло, что пользы от Ли Чан Си больше не будет. Дочь наложницы с изуродованным лицом не имеет никакой ценности. Не говоря уже о том, что она открыто демонстрировала свою мелочность и недалекость перед окружающими. Все пропало! И все же Да Фурен не собиралась вмешиваться. В конечном счете Ли Чан Си была просто пешкой в шахматной партии и ее можно было скинуть с доски даже в самый важный момент игры. Поэтому первая жена хранила молчание, ее лицо опустилось, но холодные глаза пристально смотрели на Ли Вэй Ян.

Как и ожидалось, Ли Сяо Ран жестко посмотрел на Чан Си.

«Ты должна молчать в моем присутствии! Где твое почтение?!»

«Отец, она прокляла меня… я упала в воду… Мое лицо… Мое лицо полностью изуродовано!», - девушка продолжала кричать во все горло.

Во взгляде Ли Сяо Рана вспыхнул лед. Он громко закричал: «Я найду лучшего доктора, чтобы вылечить тебя, но больше никогда не смей мне перечить!»

Ли Чан Си собрала все свои силы для борьбы, но ее держали слишком крепко. Глаза пятой мисс покраснели, казалось, что она была готова разорвать сестру голыми руками.

Лучший врач? Ли Вэй Ян усмехнулась про себя. Этот шрам стал ее лучшим подарком для Ли Чан Си. Если бы знаменитый доктор Хуа То воскрес, то даже он не смог полностью избавить сестру от шрама.

Взгляд девушки переместился на Да Фурен.

Следующий ход за тобой!

Глава 21 - В ожидании

Фу Юань

Доктор Лин приложил повязку с мазью к лицу Ли Чан Си. Девушка смотрела на него с надеждой.

Врач тяжело вздохнул и сказал: «У-сяоцзе, невозможно излечить эту рану. Ваше лицо больше не будет выглядеть так, как прежде».

Настроение Чан Си резко поменялось. Она разбила чайную чашку об пол и всхлипнула. Си-юйнян - Чжоу-ши и Ли Чан Сяо поспешно бросились к девушке, держа в руках носовые платки.

Холодные глаза Да Фурен оглядели Си-юйнян. Чжоу-ши приехала из Цзян Нан. У нее был нежный, полный благородства голос и изысканные манеры. Она была талантлива в поэзии и искусстве. Кроме того, несмотря на рождение двух детей, у нее была роскошная и соблазнительная фигура, привлекавшая взгляды мужчин. Ли Сяо Ран обожал эту женщину.

Глядя на трио матери и дочерей, Ли Чжан Лэ слегка нахмурилась. Тем не менее, это легкое движение бровями перехватило дыхание у доктора Линя. Неудивительно, что все говорят, что первая дочь премьер-министра красива, как богиня. Они чертовски правы.

Тихий кашель Да Фурен сбросил с мужчины оцепенение.

«Доктор Лин, У-мей все еще не замужем. Красота очень важна для нее. Пожалуйста, сделайте все возможное. Кроме того, Вы должны сохранить это в секрете», - голос Ли Чжан Лэ был нежным и плавным.

Доктор Лин подумал, что первая мисс не только невероятно красива, но и очень добросердечна. Редко встретишь такое сочетание в одном человеке. Он сложил руки в замок и сказал: «Да-сяоцзе, что касается шрама У-сяоцзе, я обязательно сделаю все, что смогу. А насчет секретности, то я не первый раз работаю в Доме Ли. Да-сяоцзе, пожалуйста, не беспокойтесь!»

Ли Чжан Лэ кивнула, а затем приказала слуге проводить доктора.

Пострадавшая мисс все еще рыдала.

«Почему ты плачешь? Разве не достаточно людей ты перепугала?», - сухо спросила Да Фурен.

Эти слова только усугубили положение. Девушка разрыдалась до такой степени, что ей стало трудно дышать. Стоявшая рядом Си-юйнян была свидетелем этих страданий. Боль засела в глазах матери.

«Фурен, на этот раз ты должна отомстить за Чан Си!»

Да Фурен хлопнула чашкой по столу. Лицо женщины полыхнуло гневом.

«Месть, месть! Вы только и думаете о том, как бы отомстить! Все было бы по-другому, если У-ято(1) все не испортила!».

Си-юйнян застыла, а по ее щекам покатились слезы.

Да Фурен ненавидела Си-юйнян больше всех остальных наложниц. Единственная причина, по которой она терпела это трио, состояла в том, что позже ей пригодятся.

«Си-юйнян, не мучай себя. Мама не говорила, что не хочет вам помочь. Тем не менее, у Сан-мей хорошо поставлена речь, не говоря уже о том, что отец верит в ее невиновность. Даже если мама хочет защитить У-мей, она ничего не может с этим поделать», - успокоила ее Ли Чжан Лэ.

Слова девушки явно нацелились на Ли Вэй Ян.

Как и ожидалось, в сердце Си-юйнян разгорелся огонь ненависти.

Именно сяо-У первая побеспокоила Сан-джи. Следовательно, третья мисс испортила карму Ли Чан Си.

Уголок рта Ли Чан Сяо дернулся, но она не смогла произнести и слова.

Голос Да Фурен стал намного дружелюбнее.

«У-ято выросла у меня на глазах. Как я могу не чувствовать боль, видя ее раны? Я не ожидала, что Вэй Ян, несмотря на свой юный возраст, окажется такой грязной и злобной. Она изуродовала свою младшую сестру. Жаль, но сейчас она находится под защитой Лао Фурен, да и лаой ей доверяет. Даже если я что-то придумаю, то не смогу это реализовать. Возвращайтесь к себе. Мне нужно время, чтобы все обдумать».

Подавив возмущение, Си-юйнян помогла Ли Чан Си подняться. Ли Чан Сяо повернулась и взглянула на Да Фурен, которая сидела в кресле. Она чувствовала, что под маской добродетели скрывается холодная расчетливая натура.

Ли Чжан Лэ смотрела вслед удаляющимся фигурам. Взгляд девушки похолодел.

«Мама, то, что произошло сегодня…»

Да Фурен злобно скрипнула зубами.

«Я не думала, что Сан-ято окажется настолько опасной!»

«Если мама хочет усложнить ей жизнь, то есть много разных способов. Мы должны дождаться возможности, когда Лао Фурен и отец не будут дома, и все, что нам нужно сделать, это прикончить ее».

Ли Чжан Лэ с наслаждением попивала чай, но ее голос звучал так, словно она хотела прихлопнуть муху. Если бы в комнате сейчас был кто-то еще, он бы ни за что не поверил, что такие мерзкие слова исходят из уст прекрасной первой дочери премьер-министра.

«Твой отец уже подозревает меня, хоть и не говорит этого прямо. Если я начну сейчас действовать, то дам другим возможность ударить меня в слабое место. Я потеряю больше, чем получу. Лучше пусть кто-то другой сделает всю грязную работу».

Никто не поймет мать лучше, чем ее дочь. Ли Чжан Лэ разгадала замысел Да Фурен. Улыбаясь, она сказала: «Си-юйнян та еще дьяволица. Позволит ли она нам собой манипулировать?»

В обычной ситуации она бы этого не сделала, но нынешние обстоятельства… Да Фурен улыбнулась.

***

После несчастного случая с У-сяоцзе, обеспокоенная первая мисс навещала ее каждый день. Мало того, она также готовила ей еду. Девушка сожалела о том, что не может сделать больше для своей маленькой сестры. Она даже взяла птичье гнездо, которое дала ей Да Фурен, тщательно его подготовила и передала Ли Чан Си. Все это видели. Они чувствовали, что первая мисс очень сострадательная и открытая личность.

За это время с Ли Вэй Ян ничего не случилось. Она хорошо спала и нормально питалась. Девушка не волновалась о том, что Да Фурен или Си-юйнян побеспокоят ее, потому что поняла натуру Ли Сяо Рана. После того инцидент отец узнал, что внутри семьи плетется заговор. Снаружи Ли-цзя был гармоничным и имел строгую иерархию, но теперь здесь стало неспокойно. Если премьер-министр продолжит притворяться слепым, то его репутация, уважение и карьера будут под угрозой и это коснется всех, живущих в поместье. Таким образом, в Ли-цзя на какое-то время воцарился мир.

Однако, хотя эти люди и не собирались искать, это не означает, что она сделает то же самое. [п.п: тут я вообще не поняла о чем она]

Две недели спустя Ли Вей Ян впервые посетила Шуан Юэ Ге - Палату Двойной Луны, чтобы навестить Ли Чан Си. На выходе она случайно встретила Ли Чжан Лэ. В свете солнца ухоженное лицо сестры выглядело еще более очаровательно. Она была одета в шелковое пальто с цветочными узорами.

Ли Вэй Ян несколько раз моргнула, на ее губах появилась ослепительная улыбка.

«Да-джи».

Ли Чжан Лэ улыбнулась в ответ.

«Сан-мей, ты пришла проведать У-мей?»,- выражение ее лица совсем не изменилось

Ли Вэй Ян кивнула.

«Да-джи выглядит очень счастливой. Есть хорошие новости?»

Ли Чжан Лэ мило улыбнулась. В ее глазах мелькала радость.

«Приближается конец года. Да-ге(2) скоро вернется. Разве ты не слышала, Сан-мей?»

Как только она закончила говорить, служанка шепнула ей напоминание, что их ожидает Да Фурен. Ли Чжан Лэ усмехнулась и ушла.

Ли Вэй Ян смотрела удаляющуюся девушку и размышляла об услышанном. Стоявшая позади нее Цзы Янь тихо вздохнула.

«Первая мисс такая красивая…»

«Да-шаой скоро вернется?»,- одновременно с ней спросила Бай Чжи.

Служанок интересовали совершенно разные вещи.

Ли Вэй Ян взглянула на Бай Чжи. Это известие впечатлило девушку. На ее губах заиграла холодная улыбка. Все верно. Да-шаой семьи Ли, родной сын Да Фурен, Ли Мин Фен возвращается домой. В первой жизни он был хорошим другом Туо Ба Чжэня, доверенным лицом и верным подданным. Она вспомнила тот хаос, когда ей пришлось встать на колени, моля его о помощи, но он просто захлопнул перед ней дверь, отказываясь что-либо слушать.

Он сказал всего одну фразу: « Ты лишь дочь ничтожной наложницы, не переоценивай себя!»

Не переоценивай себя. Ли Вэй Ян подняла голову и посмотрела на яркий солнечный свет. Затем развернулась и направилась к Шуан Юэ Ге.

Бай Чжи попыталась ее остановить: «Сяоцзе! У-сяоцзе, она…»

Ли Чан Си точно выйдет из себя и начнет кричать во все горло.

Ли Вэй Ян не обернулась на голос, а просто улыбнулась.

«Мы идем на гору, потому что знаем, что на ней есть тигры. Пошли. У меня есть на то свои причины».

________________________

Минутка китайского сленга.

1) Ято(yatou) – часто употребляют по отношении к девушкам до 15 лет. «Девушка, девчушка, дочка», но также имеет оттенок «девчонка, служанка». Обычно употребляют про 3-е лицо, рассказывая про кого-либо, но не само обращение к человеку.

Это обращение сейчас считается нормой в отношениях отец-дочь.

(выписка из форума, будем верить на слово)

2)Ге, геге – старший брат.

Ди, диди – младший брат.

Глава 22 - Подливая масло в огонь

В палате Ли Чан Си витал тяжелый ароматный запах. Это слегка озадачило Ли Вэй Ян. Она остановилась у дверного проема и глубоко задумалась, прежде чем пройти в помещение.

Чжоу-ши и Ли Чан Сяо находились в общей зоне для посетителей. Женщина усмехнулась и встала, чтобы поприветствовать гостью, затем снова опустилась в кресло, предназначенное специально для персон с низким статусом. По ее виду нельзя было сказать, что она злится на Вэй Ян. В то же время у Ли Чан Сяо было сильно обеспокоенное лицо, но она ничего не сказала, продолжая молча стоять в стороне.

«Сан-сяоцзе, время для посещений на сегодня вышло. У-сяоцзе только что заснула», - с улыбкой сказала Чжоу-ши. Ее миндалевидные глаза походили на весеннее озеро. Несмотря на то, что она была родной матерью двух юных мисс, перед другими людьми она не имела права называть сяоцзе их полными именами.

Только что заснула? Ли Вэй Ян улыбнулась.

«Все нормально. Я здесь, чтобы навестить У мей-мей. Главное внимание».

Ее глаза плавно изучали женщину. Чжоу-ши была облачена в шелковое платье цвета меда с вышитым на подоле двойным цветком лотоса. Она не походила на наложницу, которая родила двух дочерей. Неудивительно, что Ли Сяо Ран благоволил ей.

Пока они разговаривали, служанка молча направилась в спальню Ли Чан Си и рассказала о визите Ли Вэй Ян.

Ли Чан Си вскочила с кровати, схватила со стола розовую цветочную вазу и бросила ее в дверь.

«Свали! Скажи ей, чтобы она немедленно проваливала отсюда!»

Девушка не могла скрыть сквозившую в ее голосе яростную ненависть.

Цветочная ваза разбилась вдребезги, и вода разлилась по полу. Злобный голос пробивался сквозь стены комнаты, проникая в уши стоящих снаружи. На лице Чжоу-ши появилось смущение. Ли Чан Сяо резко встала со своего места, но быстро поняла некорректность своих действий и медленно откинулась назад. Девушка больше не могла скрывать тревогу.

Бессознательно Чжоу-ши взглянула на Ли Вэй Ян. Она заметила, что глаза девушки, ясные и мерцающие, как круги на воде, тоже смотрят на нее. Женщина вздрогнула. Вернув свое самообладание, она заметила во взоре Ли Вэй Ян намек на улыбку. В этом не было ничего необычного. Чжоу-ши пришла к выводу, что эта юная тринадцатилетняя девушка перед ней не так проста, как кажется.

Любой человек, оказавшийся в подобной ситуации, почувствовал бы себя растерянным, но третья мисс, казалось, не слышала ни этих угрожающих слов, говорящих ей, чтобы она убиралась прочь, ни звука разбившейся вазы.

Либо человек был слишком глуп, чтобы понять такую простую вещь, либо достаточно хитер, чтобы скрыть свои истинные мысли. Чжоу-ши верила в последнее. Но как дочь наложницы, выросшая в деревне, может быть такой прозорливой?

Улыбка Ли Вэй Ян не казалась расстроенной.

«Си-юйнян, недавно я почувствовала необычный, но очень знакомый запах. Вам нравится аромат Сюэ Ли?»

Аромат Сюэ Ли? Этот вопрос озадачил женщину. Раньше она никогда не слышала об этом аромате.

«Что это?»,- с любопытством спросила Ли Чан Сяо.

«Хотя Пин Ченг не такой процветающий город, как столица, но и там есть много нового и интересного. Например, аромат Сюэ Ли. Говорят, что длительное использование этого аромата улучшает цвет лица женщины, а также сохраняет молодость».

Си-юйнян нахмурилась. Ей был незнаком этот аромат, и она никогда не пользовалась чем-то подобным. Что пытается сказать третья мисс?

Ли Вэй Ян продолжила: «Аромат Сюэ Ли имеет хорошие свойства, но он подходит не для каждого. Это потому, что в его составе есть особый ингредиент под названием Тянь Чжи. Если у человека есть какая-то рана или шрам, кожа не сможет излечиться и нормально зажить. Вместо этого она загноится. К счастью, у Си-юйнян нет никаких телесных повреждений, не так ли?»

Когда женщина выслушала объяснение, ее лицо побелело.

«Сан-джи, это правда?,- глаза Ли Чан Сяо расширились.

Ли Вэй Ян кивнула.

«Конечно, правда. Аромат Сюэ Ли уникален. Я узнала этот запах, потому что я сталкивалась с ним раньше. Любимая наложница дяди, Мо-юйнян, тоже им пользовалась. Мне было любопытно, поэтому я спросила у нее».

Дядя Ли был младшим братом премьер-министра, а также главой Дома Ли в Пин Ченге, где временно проживала Ли Вэй Ян. У него есть прекрасная наложница, Мо-юйнян, которая раньше работала в публичном доме. Сейчас ей более 40 лет, но она хорошо заботится о своей коже, поэтому выглядит как молодая 18-летняя девушка. Невероятно. Тот факт, что дядя Ли безумно очарован этой наложницей, передали те, кто посетил Пин Ченг.

Аромат Сюэ Ли был одним из многих методов из списка Мо-юйнян по уходу за кожей. Первое плохое свойство этого аромата состояло в том, что длительное его использование вызывает бесплодие. А второе то, что он останавливает естественный процесс заживления ран. Шрамы не затягиваются, вместо этого начинают гнить. Благородная женщина не посмела бы прикоснуться к этой ужасной вещи, но ее часто использовали те, кто покинул бордель, чтобы привлечь мужчин.

Ли Вэй Ян знала об этих свойствах, но сделала вид, что не знает.

«Си-юйнян, что с тобой?»

Руки Чжоу-ши, скрытые длинными рукавами, крепко сжались в кулаки. Не в силах себя сдерживать, она впилась ногтями в свои ладони. Аромат в этой комнате исходил от мази Ю Рон, которую подарила Да Фурен. Она сказала, что мазь поможет залечить раны Чан Си. Кто знал, что на самом деле это такая грязная и омерзительная вещь?

Ли Вэй Ян бросила короткий взгляд за шторы. Из-за занавесок подглядывала дама с красивым лицом. У нее был немного худой подбородок и страшный шрам на щеке. В ее взгляде читалось удивление. Дама поняла, что ее обнаружили, и быстро развернулась, чтобы уйти. Когда она обернулась, можно было увидеть краешек красного платья. Рубиновые шторы задвигались, издавая шум. Внезапно нить рубинов упала на пол, и драгоценные камни разлетелись по комнате.

Рубины упали к ногам Вэй Ян. Девушка подняла голову и посмотрела на испуганное лицо Си-юйнян. Она встала, слегка усмехнувшись, и попрощалась.

Юная мисс и служанки покинули Шуан Юэ Ге.

Цзы Янь все еще не поняла произошедшего.

«Сан-сяоцзе, что делает аромат Сюэ Ли в палате У-сяоцзе? Все знают, что из-за него Мо-юйнян стала бесплодной и не может иметь детей. У-сяоцзе еще не вышла замуж…», - с любопытством поинтересовалась она. Спросив это, девушка, похоже, что-то поняла, потому что тут же замолчала. На нее нахлынула страшная паника.

«Бывают вещи, на которые нужно только смотреть. Ты должна притвориться глухой и немой, понимаешь?»,- Ли Вэй Ян остановилась и посмотрела на служанку.

«Понимаю»,- Цзы Янь опустила голову, но ее пальцы дрожали.

Бай Чжи вздохнула про себя. Поместье премьер-министра, по сравнению Домом Ли в Пин Ченге, было намного страшнее.

Уголки губ Ли Вэй Ян приподнялись, когда она обернулась, чтобы оглядеть Шуан Юэ Ге.

Очевидно, что Да Фурен хотела, чтобы Си-юйнян и ее дочери ненавидели Вэй Ян, и именно поэтому она намеренно передала этот аромат. Во-первых, она хотела, чтобы Ли Чан Си ни за что не исцелилась от рубцов. Впредь Ли Чан Си возненавидит третью сестру. Это также ударит по Чжоу-ши. Во-вторых, она хотела, чтобы все знали, что У-сяоцзе пострадала от рук Ли Вэй Ян. В-третьих, даже если Ли Чан Си сможет удачно выйти замуж благодаря своему положению дочери премьер-министра, ее матерью все еще оставалась простая наложница. Лицо девушки будет изуродовано и она никогда не сможет родить. Таким образом, ей придется слушать и подчиняться каждому слову семьи, в частности Да Фурен.

Одним камнем поразить трех птиц…

К сожалению, в этот раз она переступила все границы. Возможно, Ли Чан Си и была глупой девушкой, но только не ее мать. Ли Вэй Ян думала, что ей придется сказать намного больше, чтобы Си-юйнян ее поняла, но, к счастью, аромат Сюэ Ли помог ей. Да Фурен хотела постоять в стороне и посмотреть на разгорающийся скандал, но она еще не знала, что привела огонь в свой дом.

Ли Вэй Ян запрокинула голову назад, и яркий солнечный свет засиял на ее длинных ресницах…

Глава 23 - Кошка удачи

Как только Ли Вэй Ян вернулась в свой внутренний двор, к ней подошла Мо Чжу.

«Сан-сяоцзе, Лао Фурен пригласила Вас к себе», - с улыбкой сказала служанка.

Ли Вэй Ян усмехнулась. Ее взгляд сместился слегка в сторону и она сразу заметила тень человека, скрывавшегося за платаном. Бай Чжи нахмурилась, но промолчала. Хуа Мэй, словно упрямое привидение, вечно шпионила за сяоцзе. Эта служанка была дарована ей Да Фурен, поэтому, если третья мисс захочет от нее избавиться, окружающие могут сказать, что девушка недовольна своей мачехой. И все же, если она позволит Хуа Мэй остаться, в конце концов, это навлечет беду на юную мисс.

[Плата́н или Чинар - ценные декоративные растения, используемые в городском озеленении].

Ли Вэй Ян притворилась, что не видит спрятавшуюся служанку, и повернулась к Цзы Янь.

«Бай Чжи и Мо Чжу пойдут со мной. Ты останешься здесь».

Мо Чжу являлась человеком Лао Фурен, поэтому очевидно, что она будет сопровождать юную мисс в Сад Лотосов, но Бай Чжи и сама Цзы Янь вместе приехали с сяоцзе из Пин Ченга. Тем не менее, в последнее время Вэй Ян сильно сблизилась с Бай Чжи. Цзы Янь слегка нахмурилась, так что было трудно догадаться, о чем думает девушка. Однако, заметив спокойный взгляд юной мисс, до нее вдруг дошло.

«Сяоцзе, пожалуйста, идите. Я присмотрю за домом».

В сопровождении двух служанок Вэй Ян направилась в Хэ Сян Юань.

На подходе к Саду Лотосов она заметила, что двери здания широко распахнуты. Изнутри послышался смех благородных женщин. Ли Вэй Ян моргнула и быстро вошла в помещение. В зале присутствовали Лао Фурен, а также все остальные фурен и сяоцзе. Они выглядели очень веселыми.

Ли Чжан Лэ встала со своего места, чтобы поприветствовать сестру.

«Сан-мей, посмотри. Наш Да-ге еще не вернулся, но его подарки для всех нас уже прибыли».

Ли Вэй Ян последовала за взглядом Ли Чжан Лэ и заметила, что все слуги держат бесчисленные отрезы парчи, а на столе лежат различные виды тканей с ручной вышивкой. Зал светился, как послеполуденное солнце, ослепляя находящихся в нем людей.

[Парча - плотная узорчатая шёлковая ткань, вытканная золотыми, серебряными нитями].

Горничная Сунь-нианзи(1) улыбалась так сильно, что ее глаза превратились в две узкие щелочки.

«Все дары Да-шаой очень высокого качества. Лао Фурен, посмотрите, это шелк Цзинь Цяо из Юньчжоу. Очень необычный цвет ткани. Этот шелк Яньчжи соткали в Чэнчжоу. Какой красивый и яркий оттенок! У этого материала великолепный окрас. Как говорят, швея обслуживает саму вдовствующую Императрицу! Этот шелк с вышитыми вручную пионами из Линьчжоу. Швея известна как искусный мастер в этом деле. Кроме того, есть Бицзянский шелк, шелк Зило из Мочжоу; шелк Хайюн хун, шелк Лочжу джинь, золотой шелк из Нинчжоу. Во дворце все ниан-нианг(1) и знать носят одежду из такой ткани. Поистине, от одного только взгляда кружится голова!»,- женщина с воодушевлением нахваливала подарки Да-шаой.

Первый мастер Дома Ли учился и путешествовал по всему миру, так что было естественным то, что он побывал во многих местах. Однако он ни за что не прислал бы подарки без какой-либо причины. Очевидно, что они были от кого-то другого. Кто-то воспользовался именем Да-шаой, чтобы получить благосклонность в поместье премьер-министра.

Не нужно было догадываться, кто этот человек. Ли Вэй Ян уже знала.

Ли Чжан Лэ опустила взгляд. Ее тонкие пальцы погладили покрытый узорами материал.

«Столичный шелк великолепный, но слишком яркий. В этот раз ткань совсем другая. Она такая мягкая и изысканная».

Все смотрели на Ли Чжан Лэ. Ее невероятная красота перехватывала дыхание, точно так же, как вся эта прекрасная парча. Девушка походила на нежный цветок, вышитый на шелковой ткани. Хрупкая, тонкая и очаровательная – было очень трудно отвести взгляд от ее плавной фигуры.

Но эта красота также была словно игла, которая колола глаза Вэй Ян. Она медленно отвернулась. В этом мире есть люди, которые с рождения купались в любви и заботе своих родителей, обладали непревзойденным талантом и навыками, удачей и красотой. Все, что им нужно сделать, это немного посмотреть, и они с легкостью могли украсть то, чего другие добивались упорным трудом.

«Я не ношу такие цвета, так что пусть юные мисс берут все, что захотят!»,- сказала Лао Фурен.

Эр-сяоцзе, Ли Чан Ру, засияла от счастья. Она изящно встала и поблагодарила бабушку, затем быстро подошла к столу, чтобы подобрать себе ткань. Случайно или намеренно, но ее руки остановились на материале, который приглянулся Ли Чжан Лэ. С фальшивой улыбкой она сказала: «Да-джи, мне так понравилась эта парча, даже цвет вполне мне подходит».

Ли Чжан Лэ усмехнулась.

«Тогда Эр мей-мей может взять ее себе».

Очевидно, первая мисс не хотела отдавать эту особую шелковую ткань, но также она хотела казаться щедрой и доброй. Ли Вэй Ян тихо засмеялась. Она опустила голову, чтобы выпить свой чай, делая вид, будто ничего не видела.

Руки Ли Чжан Лэ остановились блестящем шелке Хайюн хун, но в тот же момент и Ли Чан Ру потянулась к нему. Это повторилось в течение следующих трех раз. Несмотря на все свое самообладание, улыбка давно исчезла с лица первой мисс.

Эр Фурен хихикнула: «Да-сяоцзе, ты всегда такая заботливая! Не забывай, что твоя мей-мей все еще ребенок. Ее так завораживает все новое и необычные, поэтому, пожалуйста, потерпи немного ее причуды. В свою очередь, я подарю тебе набор украшений из драгоценных камней».

У Чжан Лэ было много драгоценных ювелирных изделий, но не было таких редких шелковых тканей. Лицо девушки слегка покраснело, но она так и не смогла возразить тете.

[senior – тут скорее говорится о ком-то, кто выше тебя по статусу. Поменяла на тетю, чтобы повествование было понятным].

Ли Вэй Ян опустила взгляд. Все эти отрезы шелковые парчи подарены Да-шаой. Хотя они и предназначались для всей семьи, но на самом деле все лучшее отойдет Да Фурен и Ли Чжан Лэ. Однако, Эр Фурен и Эр-сяоцзе, казалось, не имели стыда и не боялись идти напролом. К конечном счете, эта парочка разозлила первую мисс, но ей пришлось сдержать свой гнев.

«Чжан Лэ, это просто шелк. Если тебе что-то понравилось, просто скажи об этом Да-ге. Он всегда привезет еще ткани»,- небрежно бросила Да Фурен. Несмотря на то, что это было сказано в непринужденной манере, этими словами она пыталась надавить на Эр Фурен.

Выражение лица женщины изменилось, и она тут же возразила старшей невестке.

Дафанг и Эрфанг являлись двумя противоборствующими сторонами. Тем временем Сан Фурен сидела в стороне и улыбалась. Ее блуждающий взгляд остановился на Ли Вэй Ян. В Доме Ли Да-сяоцзе славилась своей божественной красотой, Эр-сяоцзе ослепляющими чарами, Си-сяоцзе и У-сяоцзе известны как милые и очаровательные девушки, но когда дело доходило до третьей мисс, все сразу вспоминали уникальное обаяние, свойственное только ей.

В этот момент Ли Вэй Ян подняла голову и поймала взгляд Сан Фурен. Они обменялись улыбками. Между ними пролегла особая молчаливая связь.

После того, как девушка спасла Сан-шаой, она и его мать разработали тайное соглашение о том, чтобы стать союзниками. Да Фурен ни за что не догадается об этом. Она знала лишь то, что две ее муму были очень небрежны в своих действиях, из-за чего они и потерпели неудачу. Прежде чем бросить тело в воду, они не убедились в том, что мальчик мертв. Мачеха верила, что Сан-шаой просто повезло, и он смог избежать смерти, но не понимала, что его спасла Вэй Ян.

Роскошный шелк заполнил собой всю комнату. Трудно не соблазниться при виде этого великолепия. Даже Си-сяоцзе, Ли Чан Сяо, не обладавшая алчной натурой, не могла не смотреть на бесчисленные отрезы шелковой ткани. Только Ли Вэй Ян осталась на своем месте, не сдвинувшись и на сантиметр.

«Вэй Ян, не стой в сторонке. Иди и выбери себе ткань, которая тебе понравится», - неожиданно заговорила Лао Фурен.

Девушка встала и сказала: «Вей Ян благодарит Лао Фурен».

Она подошла к столу и взяла в руки золотистую парчу, чтобы рассмотреть ее поближе, как вдруг налетел сильный ветер. После этого раздался крик слуги. Вэй Ян сразу почувствовала, как что-то острое и изогнутое впилось в ее сапожки. Это застало девушку врасплох, и она бессознательно сделала шаг назад.

Это была белоснежная арабская кошка с разноцветными глазами: один желтый, другой голубой. Животное высокомерно смотрело на третью мисс.

Тонкие руки Ли Чжан Лэ потянулись вниз, чтобы забрать белую кошку.

«Она тебя напугала, Сан-мей? Это кошка удачи, которую прислал мне Да-ге. Посмотри, разве она не чудесна?»

Конечно же Ли Вэй Ян узнала эту «чудесную» кошку. В предыдущей жизни это был самый обожаемый питомец старшей сестры. Она вошла во дворец вместе с ней. Мало того, что это животное было гордым и высокомерным, оно также использовало свои когти, чтобы до крови расцарапать маленькие ручки Юй Ли.

Вэй Ян никогда не забудет тот момент, когда Ли Чжан Лэ, обнимая свою драгоценную кошку, сказала ей: «Сан-мей, моей кошке удачи нравится загорать в цветочном саду, но она не любит незнакомых людей. Следи за своим наследным принцем и не позволяй ему приближаться к Юхуа Юань».

Руки Ли Вэй Ян, скрытые рукавами платья, сжались в кулаки. Она ослепительно улыбнулась.

«Да-джи, у тебя такая очаровательная кошка!»

Говоря это, в голове девушки созрел новый план.

______________________

1) Ребята, переводчик не дает расшифровку этих терминов и я тоже не смогла ничего найти. Где-то через 10 глав сменится анлейтер, и, кажется, она делает сноски к главам. Надеюсь, мы найдем значение этих слов. Также планируется создание глоссария.

Глава 24 - Испорченный шелк

Счастливые и довольные женщины, держа в руках отрезы парчи, покинули Сад Лотосов. Все, кроме Ли Вэй Ян. Каждый день она навещала бабушку, чтобы приготовить для нее чай.

Лао Фурен живо интересовалась жизнью внучки, когда она жила вне пределов Дома Ли (в Да Ли), часто расспрашивая ее об этом.

Нежным голосом Ли Вэй Ян рассказывала Лао Фурен интересные истории, которые произошли с ней в Доме Ли в Пин Ченге.

Однако сегодня Лао Фурен, покачав головой, сказала: «Сан-ятоу, ты говоришь мне не всю правду».

Посмотрев в ясные глаза женщины, Ли Вэй Ян через несколько минут, наконец, произнесла: «Лао Фурен, Вы действительно хотите услышать правду?»

«Это именно то, чего я хочу»,- кивнула та.

Ли Вэй Ян сделала глубокий вздох.

Когда дело доходит до вещей, которые человек действительно жаждет узнать, то он, рано или поздно обнаружит правду. Поэтому не было необходимости скрывать прошлое.

«Я оставалась в Доме Ли в Пин Ченге, пока мне не исполнилось семь лет. На тот момент премьер-министра никого не прислал, чтобы забрать меня домой, и они тут же отправили меня в семью Чжоу, живущую в деревне. Мать этого семейства зовут Лю-ши. Очень жестокая женщина, которая вечно не давала мне еду. Я была совсем маленькой и ничего не понимала, поэтому пыталась воровать еду с кухни, но она как-то узнавала об этом и наказывала меня».

Девушка подняла рукава, открыв шрамы на запястьях.

«Здесь, на спине, на ногах. На всем теле есть шрамы».

Лао Фурен потрясенно уставилась на Вэй Ян, не в силах поверить в услышанное.

«Ты сказала ей, что твой отец - премьер-министр?»

Ли Вэй Ян усмехнулась. Она знала, что Лао Фурен не поверила ей, но это была та самая правда.

«Я заплакала и сказала Лю-ши, что мой отец приближен к королевскому двору, но она только посмеялась надо мной. Я оставалась в семье Чжоу в течение шести лет. Летом было трудно заснуть из-за укусов комаров. Зимой спальня была похожа на ледник. Дочь Чжоу считала меня своей игрушкой. Мои руки и колени стерлись до кровавых мозолей. На пальцах много порезов от посевов и тяжелой домашней работы. Даже мои ноги огрубели».

Голос девушки был не громкий, а в ее тоне не чувствовалась мука - она даже не упоминала о временах, когда ее чуть не забили до смерти, - и все же слишком спокойная манера речи намекала на перенесенную боль, лишения и невзгоды.

Лао Фурен и Ло-муму пришли в ужас.

Лао Фурен бессознательно взглянула на маленькие ладони Вэй Ян, прежде чем медленно и осторожно коснуться ее руки. Именно тогда она заметила множество шрамов на тонких запястьях. Шрамы были слабыми, поэтому она заметила их, только когда внимательно присмотрелась.

Ло-муму покачала головой. Все сяоцзе Дома Ли рождались с серебряной ложечкой во рту. Они жили в роскоши и были защищены от суровой реальности, но только не Сан-сяоцзе. Над той, в чьих жилах текла кровь премьер-министра, издевалась жена какого-то фермера.

Глядя на Вэй Ян, Лао Фурен почувствовала боль в груди. Ей трудно было представить, как юная семилетняя девочка день за днем выживала в этом кошмаре, трудно представить, что она жила так целых 6 лет.

Лао Фурен медленно произнесла: «Дитя, тебе пришлось многое перенести. Я даже не знала, что с тобой так грубо обращались…»

Ли Вэй Ян улыбнулась. Ее темные глаза, казалось, отражали лицо Лао Фурен.

«Нет, я не страдала от подобных вещей. Больше всего меня задел тот момент, когда в городе начался фестиваль. Я смотрела, как Ли лаой и вся его семья отправляются на празднование. Я хотела, чтобы мой отец был там. Тогда я смогла бы расслабиться, полюбоваться с ним цветами, вместе отпраздновать фестиваль Фонарей. Но он не приехал, а другие люди кричали и ругали меня. Они сказали, что я сирота, у которой нет родителей».

Ли Вэй Ян не плакала просто потому что в этом мире есть определенные вещи, которые ты не получишь, даже есть будешь плакать навзрыд. Эту мудрость она постигла еще в детстве.

Лао Фурен, нежно держа внучку за руки, сказала: «Дорогая, ты вернулась домой. С этого момента никто больше не посмеет тебя запугивать».

Слова этой женщины, сочувствие в ее глазах – все было подлинным.

Не ответив, Ли Вэй Ян крепко сжала руки бабушки.

Правильно, она вернулась домой. Отныне никто не сможет над ней издеваться. Если «хороший человек» означает, что над тобой все будут потешаться и измываться, то она станет «злым человеком»!

Лао Фурен улыбнулась, ее глаза светились искренним вниманием.

«Глупышка, мне так одиноко в Саду Лотосов. Навещай меня чаще».

Ли Вэй Ян знала, что слова, произнесенные этой женщиной, станут для нее самой лучшей защитой. Они гарантировали ее будущее в поместье премьер-министра.

***

Когда она вернулась в свои покои, ее сразу встретила Цзы Янь.

Ли Вэй Ян мельком оглядела двор. Хуа Мэй тряпкой вытирала пыль с деревянной панели, покрытой цветочным узором. Не останавливаясь, девушка прошла в дом.

Бай Чжи и Мо Чжу держали в руках два отреза парчи невероятно-красивого шелка. Один лишь взгляд вызывал восхищение.

Юная мисс позволила служанкам разложить ткань на столе. Затем она велела Мо Чжу выйти, а Бай Чжи остаться.

Девушка положила руку на шелк и кончиками пальцев ощутила роскошь нежной ткани. Слегка приоткрыв губы, она произнесла лишь одно слово: «Рви!».

Удивленная Бай Чжи никак не отреагировала, продолжая стоять на месте.

Ли Вэй Ян посмотрела на служанку и спокойно сказала: «Хватит стоять как истукан, рви ткань».

Несмотря на шок, Бай Чжи повиновалась своей юной мисс. Схватив один из отрезов, она вытащила из волос острую шпильку и с ее помощью разорвала ткань. Прекрасный шелк разделился две части.

Солнце сияло на Востоке. Его яркий свет наполнил часть комнаты, погрузив другую часть в мрак. На столе лежали блестящие отрезы парчи. Вслед за звуком рвущейся ткани, губы Ли Вэй Ян скривились в бледной улыбке.

Честно выполняя указ юной мисс, служанка рвала ткань, и вскоре шелк был испорчен до неузнаваемости, походя, скорее, на кучу тряпок.

На Бай Чжи внезапно нахлынул страх.

«Сяоцзе, эта парча была подарком Да-шаой. Из нее нужно было пошить наряды на Новый год. Что если…»

Ли Вэй Ян закрыла глаза и сказала: «Бай Чжи, найди сундук, в котором можно запереть это тряпье».

Служанка немедленно поклонилась.

«Да, нуби поняла».

Бай Чжи все еще снедали сомнения. В чем смысл прятать испорченную ткань?

***

В этот момент Хуа Мэй, используя как оправдание проделанную уборку, пошла переодеться. На самом деле она отправилась в Фу Юань. Девушка чувствовала беспокойство из-за проваленного в прошлый раз задания.

Но Да Фурен не собиралась ее отчитывать, а просто улыбнулась и сказала: «Хуа Мэй, я уже дала тебе указание позаботиться о Сан-сяоцзе».

Служанка успокоилась. К ее счастью, Да Фурен не сердилась.

Линь-муму подошла к Хуа Мэй и нежно взяла ее за руку. Ласковым голосом она напомнила: «Ты не забыла о целях Да Фурен?»

Внутри Хуа Мэй все перевернулось. Девушка быстро кивнула.

Линь-муму продолжала стоять на своем.

«Один раз Да Фурен тебя уже простила, но больше не жди пощады!»

Хуа Мэй почувствовала, что рука, которой Линь-муму прикоснулась к ней, словно змея проникает под ее кожу. Девушка тихонько взвизгнула, отчаянно пытаясь вырваться, но Линь-муму ущипнула ее в бок с такой силой, что Хуа Мэй показалось, что ногти женщины сейчас вырвут из нее кусок плоти.

Сильная боль заставила девушку жалобно взвыть.

«Да! Да! Нуби обязательно присмотрит за Сан-сяоцзе!»

Руки Да Фурен гладили красный, словно коралл, шелк.

На сочувствующем лице женщины появилась злая усмешка.

Глава 25 - Кто здесь марионетка?

Три дня спустя.

Эр-сяоцзе, Ли Чан Ру, не могла больше сдерживаться и немедленно надела новый наряд, пошитый из шелка Джинцяо. Нежное желто-зеленое платье сияло ослепительным светом. На ткани также был вышит рисунок феникса. Когда девушка начинала двигаться, яркие цвета и узоры платья начинали переливаться, и это выглядело очень завораживающе. Фигура Ли Чан Ру стала еще элегантнее, чем в обычно.

Появление юной мисс в Хэ Сян Юань привлекло всеобщее внимание.

В этот момент во двор Лао Фурен подошла и Ли Чжан Лэ, держа в руках кошку удачи. Первая мисс заметила великолепное платье младшей сестры и ее настроение мгновенно ухудшилось.

Ли Вэй Ян пришла в Сад Лотосов задолго до Чан Ру и Чжан Лэ. Стоя поодаль и став свидетелем этой сцены, она усмехнулась. Самым ценным достоинством Да-джи была ее красота. Девушка искренне считала себя самой прекрасным человеком на свете, поэтому все лучшее в этом мире предназначено только нее. По этой причине, когда Чжан Лэ увидела красивое платье на Ли Чан Ру, пошитое из шелка, который должен был принадлежать ей, - ее лицо позеленело от злости. Сейчас она не была похожа на сострадательную и добросердечную мисс, какой себя позиционировала.

Ли Вэй Ян прошла по коридору. Хобби Лао Фурен состояло в разведении птиц в качестве домашних животных. Ее фаворитом был красный попугай, который жил у входа. Однажды в поместье премьер-министра пробрались воры, и именно благодаря говорящему попугаю удалось спасти жизнь Лао Фурен, поэтому эта птица была особенно важна для женщины.

Попугай жил в клетке, изготовленной из самшита. Увидев приближающегося к нему человека, он поднял голову и издал звучный крик.

[Самшит – декоративный кустарник, который используется для озеленения территорий и создания живых изгородей. Имеет плотную древесину].

Ли Вэй Ян улыбнулась служанке по имени Лу Чжи, обязанностью которой был уход за птицей. Юная мисс подняла кормушки с едой и водой, положила их в клетку и сказала: «Эр-сяоцзе такая прелестная! Эр-сяоцзе такая красивая!»

Лу Чжи издали взглянула на вторую мисс и кивнула в знак согласия.

«Новое платье Эр-сяоцзе и в правду очень красивое».

Попугай хлопнул крыльями.

«Так красиво! Эр-сяоцзе! Так красиво!»

Ли Вэй Ян усмехнулась, отодвинула занавесь и вошла в помещение.

Ли Чжан Лэ и Ли Чан Ру, следуя за друг за другом, дошли до входа в зал. Служанка уже готовилась раскрыть шторы для юных мисс, как вдруг Ли Чжан Лэ услышала голос над своей головой.

«Эр-сяоцзе такая прелестная! Эр-сяоцзе такая красивая!»

Очень высокий и ребячливый тон. В этом тихом месте этот голос звучал очень ясно. Крик попугая словно нож резал спокойствие Ли Чжан Лэ, которое она итак сохраняла с большим трудом.

Попугай был обычным домашним животным. Ничего не понимая, он кричал одну и ту же фразу. Кошка удачи, которую держала девушка, услышав звук хлопающих птичьих крыльев, внезапно взвыла и бросилась на клетку.

Лу Чжи громко закричала. С помощью деревянной палочки она сняла клетку с попугаем и прикрыла ее своим телом. Кошка удачи кидалась на ноги служанки, грозно рыча, словно дикий зверь. Она смотрела на птицу, не желая упускать добычу.

«Эр-сяоцзе такая красивая!»,- не умолкал попугай.

«Если ты продолжишь шуметь, кошка откусит тебе язык!»,- крикнула на птицу служанка.

Это был очень умный попугай. Услышав угрозу Лу Чжи, он испугался и замолчал. Все его тело начала сотрясать дрожь.

Ли Чжан Лэ, подавив свой гнев, схватила кошку удачи.

«Хорошая кошка, перестань дурачиться».

Сказав эти слова, на лице девушки засияла улыбка, и она прошла внутрь так, словно ничего не случилось.

Когда юные мисс поприветствовали Лао Фурен, она осталась такой же спокойной, как и всегда. Но Ли Вэй Ян знала, что бабушке уже доложили о происшествии с домашними животными.

***

После посещения Сада Лотосов девушка вернулась в свои покои.

«Что-нибудь случилось?»,- посмотрела она на Цзы Янь.

Служанка опустила глаза и ответила: «Кроме Хуа Мэй, которая вышла, чтобы приготовить чай, никто больше не покидал двор».

Затем, как будто что-то поняв, добавила: «Ее не было около получаса».

Ли Вэй Ян мягко рассмеялась.

«Позови ее сюда».

Цзы Янь начала колебаться.

«Сяоцзе, если Вам что-то нужно, просто поручите это мне».

«Эта работа не для тебя. Сегодня я хочу поставить пьесу. Думаешь, у меня получится сделать хорошее представление?»,- Ли Вэй Ян ухмыльнулась.

«Иди и приведи ее ко мне».

Цзы Янь повиновалась. Девушка вышла, чтобы позвать другую служанку.

Тем временем Ли Вэй Ян с наслаждением пила чай и терпеливо ждала.

Вскоре Цзы Янь вернулась, ведя за собой Хуа Мэй. Юная мисс даже не взглянула на нее.

Цзы Янь всегда следила за Хуа Мэй, поэтому она редко имела возможность войти в спальню Вэй Ян. Но сегодня сяоцзе сама ее призвала, что заставило девушку забеспокоиться. Несмотря на то, что Хуа Мэй была скромной служанкой, она никогда не боялась третью мисс, главным образом потому, что за ее спиной стояла могущественная Да Фурен. Даже если Сан-сяоцзе не нравилась засланная служанка, она все равно ничего не сможет с этим поделать. Однако после трагичного инцидента у пруда Хуа Мэй действительно думала, что Ли Вэй Ян… немного непредсказуемая. Трудно понять, что взбредет ей в голову в следующий момент.

Ли Вэй Ян наконец-то обратила внимание на вошедших.

«Хуа Мэй, с сегодняшнего дня, ты будешь помогать мне с гардеробом и аксессуарами».

Подбор одежды и украшений является очень ответственным заданием. Это новость шокировала Цзы Янь. Ее губы дернулись, и она посмотрела на Бай Чжи, которая осталась такой же спокойной и собранной. Заметив выражение лица подруги, Цзы Янь проглотила слова возмущения и промолчала.

Вздрогнув, Хуа Мэй уставилась на Ли Вэй Ян.

Юная мисс продолжила: «Бай Чжи, передай ей все важные сундуки. Пусть она позаботится о них».

«Да»,- Бай Чжи немедленно развернулась и вышла.

Хуа Мэй лучезарно улыбнулась.

‘Сан-сяоцзе, вероятно, испугалась Да Фурен, и именно поэтому решила поручить мне эту важную задачу! Хммм! Опять же, она всего лишь дочь наложницы и ей все равно придется жить по настроению матери семьи!’

Бай Чжи принесла три сундука и сказала Хуа Мэй: «Теперь ты будешь за ними присматривать. Это очень ответственное дело, не будь беспечной».

Девушка весело рассмеялась и выхватила ключи из руки Бай Чжи.

«Это итак понятно! Сяоцзе, не нужно беспокоиться!»

***

Ранним утром следующего дня Хуа Мэй еще не успела осмотреть содержимое сундуков, когда ее потревожили портные Лао Фурен, которые пришли снять мерки для новой одежды Сан-сяоцзе.

Служанка вытащила сундуки, открыла, и тут же раздался сердитый голос Бай Чжи.

«Хуа Мэй! Что это значит?!»

Девушка застыла и посмотрела вниз. Отрезы шелковой парчи спутались в беспорядочные лоскуты, и всюду были следы кошачьих когтей. Прекрасная ткань была испорчена!

Хуа Мэй побледнела. Ноги перестали ее держать, и она опустилась на колени.

«Сан-сяоцзе… Нуби… Нуби не знает, как такое могло случиться!»

Ли Вэй Ян нахмурилась и поднялась со своего места.

«Свяжите ее!»

Хуа Мэй хотела схватиться за подол платья юной мисс, но Бай Чжи ее оттолкнула.

«Разве вы не слышала слова сяоцзе?!»

Хуа Мэй злобно пихнула Бай Чжи и двинулась к Ли Вэй Ян.

«Сан-сяоцзе, Вы не можете меня наказывать!»,- закричала служанка.

Ли Вэй Ян даже не взглянула на нее.

«Тогда мы подождем, пока я не встречусь с мамой и Лао Фурен!»

***

Нигде не останавливаясь по пути к Хэ Сян Юань, Ли Вэй Ян вошла во двор.

На глаза девушки навернулись слезы.

«Лао Фурен, весь мой шелк… Все разодрала кошка…»

Лао Фурен сидела и с удовольствием потягивала чай, но как только услышала расстроенный голос внучки, сразу нахмурилась. Она собиралась что-то сказать, но в этот момент в зал ввалилась встревоженная Лу Чжи.

«Лао Фурен, случилось ужасное! Попугай…»

Женщина резко встала. Чашка с чаем выпала из ее руки и разбилась вдребезги.

Глава 26 - Удушье

Любимого попугая Лао Фурен съела кошка.

Слухи об этом громком происшествии быстро разнеслись по поместью премьер-министра. Столь же быстро Да Фурен направилась в Сад Лотосов.

Ли Чжан Лэ, неся в руках свою драгоценную кошку удачи, только ступила во внутренний двор, как услышала гневный окрик Лао Фурен.

«Как ты посмела принести сюда это чудовище!»

Внезапный крик напугал девушку. Она с недоумением посмотрела на окружающих, но никто ей не ответил. Люди затаили дыхание, не осмеливаясь произнести ни слова.

Услышав эту гневную отповедь, Да Фурен пару раз кашлянула.

«Лао Фурен, возможно, что здесь нет вины кошки Чжан Лэ. Вашего попугая могла съесть дикая кошка…»

«Дикая кошка? Откуда здесь взяться дикой кошке?! Тогда пойди, поймай дикую кошку и принеси ее мне!»

Взгляд Лао Фурен редко бывал таким обжигающе-холодным, как сейчас. Она была настолько разъярена, что не могла нормально разговаривать.

До этого момента на Да Фурен ни разу не обрушивался ее гнев, поэтому она не осмелилась ей противоречить.

Ли Чжан Лэ быстро выпустила из рук кошку и шагнула вперед.

«Лао Фурен, эта кошка удачи - сокровище, подаренное Да-ге. Она не только послушная, но и очень робкая. Она совершенно точно не стала бы делать что-то вроде этого…»

Девушка даже не успела договорить, как ее прервала Лао Фурен. Ее слова были словно плевок в лицо Чжан Лэ.

«Сегодня утром это чудовище чуть не загрызло моего попугая, но я промолчала! И сейчас ты говоришь, что оно покорно и робко? Прежде я уже говорила, чем мы не можем держать в поместье таких зверей в качестве домашних животных, чтобы жизнь моего попугая была в безопасности. И все же ты пошла наперекор запрету и оставила эту кошку! Очевидно, ты пытаешься довести меня до белого каления! Не говоря уже о том, что она уничтожила все шелка твоей мей-мей! У нее даже не было возможности надеть их! Скажи мне, как ты собираешься это компенсировать?!»

Ли Чжан Лэ в ужасе оглядела зал. Тем временем Ли Вэй Ян молча стояла в стороне. Лицо девушки было несчастным и заплаканным.

Выражение Чжан Лэ изменилось.

«Что-то случилось с шелком Сан-мей? Какие еще возможности?»

Ли Вэй Ян притворилась, что не поняла скрытый смысл слов старшей сестры.

«Да-джи, это животное нуждается в строгой дрессировке. Сегодня оно съело попугая Лао Фурен и испортило шелковую парчу. Кто знает, может в следующий раз оно заденет одного из благородных? И если этот человек окажется злопамятным, то, даже если кошка умрет тысячу раз, это не сможет исправить произошедшего!»

Все гости, которые посещали и покидали поместье премьер-министра, были высокопоставленными чиновниками и придворными. Если бы кошка случайно навредила одному из этих людей, это был бы промах поместья премьер-министра!

Лицо Лао Фурен помрачнело еще больше.

Ли Вэй Ян несколько раз моргнула, выглядя очень застенчиво.

«Опять же, мы не можем винить кошку Да-джи. Это обычное животное, как оно может понимать подобные вещи? Это все моя вина, наказание за мою беспечность. Я должна была лично позаботиться о таких ценных вещах, а не перекладывать ответственность на Хуа Мэй. В конце концов, она все еще молода и беззаботна. У нее слишком мало опыта в подобной работе».

Настроение Лао Фурен окончательно испортилось. Во-первых, кошка удачи загрызла ее любимого попугая. Во-вторых, шелка, которые она лично подарила Вэй Ян, опять же уничтожила эта кошка. Разве это не способом Ли Чжан Лэ показать свое пренебрежение?

Как только данная мысль пришла ей в голову, Лао Фурен холодно сказала: «Так всему виной безалаберность ятоу Хуа Мэй?»

Ли Вэй Ян нарочно взглянула в сторону Да Фурен и смутилась.

«Это…»

Да Фурен, не обращая внимания на падчерицу, обратилась к Лао Фурен.

«Хуа Мэй была приставлена мной. Ее некомпетентность объясняется тем, что я не смогла ее должным образом дисциплинировать. Поэтому я пришла сюда, чтобы попросить прощенья Лао Фурен. Однако я должна сказать кое-что еще. Эта служанка уже принадлежит Вэй Ян. Именно она должна была заниматься ее последующим воспитанием. Как ты могла терпеть ее безрассудное поведение?»

Очевидно, что этими словами Да Фурен хотела переложить всю вину на Вэй Ян, которая не смогла дисциплинировать свою новую служанку.

Девушка нервно улыбнулась и сказала: «Мама, как Вы можете говорить такое? Хуа Мэй была подарена мне Вами. Я не могу выделять ее среди остальных служанок».

Холодный голос Лао Фурен был резок.

«Ты - матрона семьи, но ты не можешь даже поставить на место простую служанку и втягиваешь в это меня! Приведите сюда Хуа Мэй!»

[Матрона – мать семейства, почтенная замужняя женщина. Тут скорее всего имеется в виду матерь(главная женщина) в поместье. До этого матрона упоминалась по отношению к миссис Лю, но там клана как такового нет, поэтому я назвала ее просто «мать семейства Чжоу».]

Хуа Мэй притащили в зал. Хотя девушка была связана по рукам и ногам, она отчаянно брыкалась и рычала. Увидев это, Да Фурен нахмурилась.

«И все же, мы должны дать ей шанс объясниться!»

Лао Фурен стрельнула взглядом в сторону Ло-муму.

Женщина тотчас же шагнула вперед и строго спросила: «Ты отвечала за сохранность сундуков с парчой?»

Хуа Мэй с неохотой согласилась.

«Да, но нуби совсем недавно получила эту обязанность…»

«Весь шелк, лежавший в сундуках, оказался изорван?!»

«Да, но нуби невиновна. Должно быть, кто-то пытается подставить нуби! Это Сан-сяоцзе! Лао Фурен, это Сан-сяоцзе хочет создать неприятности для нуби!»

Хуа Мэй бездумно закричала, отчаявшись выбраться из расставленной ловушки.

У этой служанки точно не было стыда. Она даже не пыталась защитить честь своей мисс!

Лао Фурен огляделась вокруг.

«Такая ленивая и безалаберная служанка, уведите ее отсюда. Я больше не хочу слушать ложь и оправдания. Угомоните ее! Затем дайте в назидание 50 ударов!»

Хуа Мэй быстро поняла неправильность своих слов. Она изо всех сил начала вырываться и наклонилась вперед.

«Лао Фурен, нуби была неправа! Это все вина нуби! Да Фурен, пожалуйста, помогите нуби! Пожалуйста, помогите нуби!»

Прося о милости, девушка непрерывно кланялась, отчаянно умоляя Да Фурен замолвить слово и помочь ей. Каждый раз, когда ее лоб жестко ударялся о пол, лица тех, кто видел это, становились немного бледнее.

Ли Вэй Ян взглянула на стенавшую служанку и спокойно предложила: «Лао Фурен, почему бы нам не простить ее на этот раз?»

Ли Чжан Лэ нахмурилась. Она собиралась что-то сказать, но Лао Фурен бросила на нее строгий взгляд.

На самом деле Лао Фурен не хотела наказывать Хуа Мэй. Это был лишь предлог, чтобы преподать Ли Чжан Лэ урок.

Внутри Да Фурен все содрогнулось.

«Лао Фурен права. Такая беспутная служанка должна быть строго наказана!»

Слова, произнесенные Да Фурен, были словно приговор, который поставил крест на судьбе Хуа Мэй.

Все находившиеся в зале муму подошли к связанной девушке, прикрыли ей рот и выволокли из зала. Еще долго можно было слышать ее приглушенные повязкой крики. Очевидно, что она хотела сказать что-то еще. Однако Лао Фурен и Да Фурен делали вид, будто ничего не слышат. Естественно, муму тоже было все равно.

Несмотря на всю серьезность своих действий, Лао Фурен ни разу не была такой злой. Все присутствующие в зале люди вздрогнули.

Выражение Да Фурен скривилось. Даже прекрасное лицо Ли Чжан Лэ стало мертвенно-бледным, когда она увидела, как ее любимую кошку вынесла из помещения одна из служанок. Ясно, что Лао Фурен не собирается прощать животное.

Глядя на дуэт матери и дочери, Ли Вэй Ян вздохнула.

Созерцание того, как твои враги захлебываются от злобы и ярости, подобно прохладному освежающему бризу!

Лао Фурен взглянула на Ли Чжан Лэ. Ее гнев еще не утих.

«Ты отдашь все свои ткани младшей сестре! И в наказание сто раз перепишешь писания Будды, чтобы отмолить душу моего попугая!»

Отдать все свои шелка Ли Вэй Ян? Переписать буддийские писания, чтобы помолиться за какую-то птицу?! Лао Фурен сошла с ума!

Ли Чжан Лэ сделала несколько движений в знак протеста, но мать вовремя ее остановила.

«Скажи, что понимаешь!», - раздался голос Лао Фурен.

До девушки быстро дошло, что идти против воли Лао Фурен невыгодно.

«Да, Чжан Лэ поступит так, как Вы говорите».

***

Гости покинули Хэ Сян Юань.

Глаза Ли Чжан Лэ покраснели от подступивших слез. Она потеряла свою любимую кошку и получила наказание от бабушки. Во взгляде читалась ненависть вперемешку с лютой злобой.

«Сан-мей, у тебя наверняка есть еще много идей, как переманить Лао Фурен на свою сторону!»

Ли Вэй Ян легко улыбнулась.

«О чем ты, Да-джи? Я не понимаю тебя. Я знаю лишь то, что на этот раз старшая сестра была довольно небрежна. Да-джи должна знать, что животных нужно строго дрессировать и нельзя позволять им делать такие безрассудные вещи, не так ли?»

Руки Ли Чжан Лэ сжались в кулаки.

«Хорошо, последнее слово за тобой. Посмотрим, сможешь ли ты так же весело смеяться в следующий раз»,- холодно ответила девушка.

Ли Вэй Ян невинно посмотрела на Чжан Лэ.

«Отличная шутка, джи-джи! Переписать буддийские писания сто раз не так уж и просто. Джи-джи не должна стоять здесь и тратить свое драгоценное время. Если Лао Фурен узнает об этом, то разозлится еще больше!»

Ли Чжан Лэ колотила злоба от слов младшей сестры.

Да Фурен быстро приблизилась к дочери. Ее лицо было как всегда спокойным.

«Чжан Лэ, не нужно лишних слов. Возвращаемся!»

Ли Вэй Ян усмехнулась.

«Мое уважение матери и Да-джи».

______________________

Кажется, Вэй Ян пошла на открытую конфронтацию!

Глава 27 - Глубокая ненависть

Сан Фурен проживала в Я Чжу Юань.

Стоило Ли Вэй Ян появиться у входа во двор, как к ней быстро приблизилась чья-то фигура.

Словно испугавшись, человек схватил ее за руки своими холодными руками и воскликнул: «Сан джи-джи!»

Ли Вэй Ян опустила голову и взглянула в ненормально красивые глаза человека. Казалось, она могла видеть в них собственное отражение.

Эта внезапная встреча немного ошеломила девушку, но она быстро пришла в себя.

«Минь Дэ»,- легко рассмеялась Вэй Ян.

Ли Минь Дэ был немного обеспокоен тем, что сестра оттолкнет его руки, но вместо этого она позволила ему продолжать удерживать себя. Сладостное ощущение заполнила его внутренности, а на лице появилась усмешка. Он серьезно посмотрел на девушку.

«Сан джи-джи, ты здесь, чтобы навестить меня?»

В его голосе звучали счастливые нотки.

Видя восхищение мальчика, Ли Вэй Ян не могла не протянуть руку и потрепать его по щеке. Она снова рассмеялась и сказала: «Верно. Я здесь, чтобы навестить младшего брата».

Ли Мин Дэ был вне себя от счастья. Они продолжали идти по двору, держась за руки.

«Сан-джи, я хотел сходить к тебе, но мама сказала, что это лишь доставит тебе неприятности».

Они должны были сохранить втайне тот факт, что именно она спасла Ли Минь Дэ. Это стало их секретом.

Ли Вэй Ян улыбнулась, не обращая внимания на прикосновения мальчика. Вместе они вошли в апартаменты Сан Фурен.

Сан Фурен поднялась со своего кресла и с искренней улыбкой поприветствовала Ли Вэй Ян. Слуга, стоявший рядом, налил гостье чае.

Ли Вэй Ян подняла чашку с маленькой крышкой, расписанную множеством ярких цветочных узоров, и открыла ее, позволяя аромату чая медленно расплыться по комнате.

Опустив голову, она сделала маленький глоток.

«Я пришла сюда, чтобы поблагодарить Сан Фурен».

Ли Вэй Ян спасла Ли Минь Дэ. Очевидно, что Сан Фурен должна была вернуть долг за спасение жизни ее сына. Веселые огоньки медленно вспыхнули в ее глазах, но тон ее голоса остался ровным: «Ничего особенного. Мне просто хотелось посмотреть, как Сан-сяоцзе избавится от своих неприятностей».

Женщина выглядела такой же спокойной, как и всегда.

Ли Вэй Ян знала, что провернуть какую-либо операцию на территории Лао Фурен будет очень трудной задачей. Если бы не негласная помощь Сан Фурен, в одиночку она не смогла бы преуспеть в задуманном деле.

Сан Фурен посмотрела на девушку и мягко сказала: «Теперь, когда Хуа Мэй ушла, тебе будет легче действовать».

Она сделала глоток чая и поставила чашку на стол.

«Тем не менее, сегодняшняя потеря сильно задела Да Фурен. Она не сможет остаться в стороне».

Ли Вэй Ян не ответила, мягко улыбнувшись. Очевидно, что она нисколько не нервничала из-за этого факта.

Это спокойствие вызвало подозрения в душе Сан Фурен. Юная девушка, которой всего 13 лет, где она нашла такую смелость, чтобы пойти на открытое столкновение с Да Фурен?

Женщина аккуратно напомнила: «Вэй Ян, Да Фурен и я постоянно препираемся друг с другом, поэтому не имеет значения, повздорим мы на один раз больше или меньше. Но ты должна помнить, что она по-прежнему является матроной семьи. В будущем, твой брак...»

В предыдущей жизни Вэй Ян всегда прислушивалась к словам Да Фурен, но в конце концов, она оказалась просто пешкой в игре мачехи. Ее жизнь закончилась трагедией, и, поскольку так уже было, зачем снова нервничать? Тем не менее, Ли Вэй Ян не собиралась рассказывать об этом Сан Фурен. Они могли быть союзниками, но не более того.

***

Покинув дом, Ли Вэй Ян снова увидела Ли Минь Дэ. Он стоял посреди внутреннего двора, ожидая ее.

Усмехнувшись, она подошла к нему и сказала: «Минь Дэ, мне пора идти».

‘Так рано?’

Сердце мальчика пропустило удар.

Ему стало трудно дышать.

«Ты должен хорошо себя вести и слушать свою мать. Будь осторожен, не бегай где попало»,- наставительно сказала Ли Вэй Ян и проскользнула мимо брата.

Ли Мин Дэ быстро шагнул вперед. Его глаза горели так ярко, и казалось, что полыхавший в них огонь может сжечь другого человека.

«Сан-джи…»,- позвал он и быстро схватил ее за руку.

«Это…»

Рука, которую мальчик прятал за своей спиной, внезапно поднялась вверх. Этот жест слегка озадачил Ли Вэй Ян.

«Нефритовый амулет!»,- быстро ответил Ли Минь Дэ. Его губы сжались в тонкую линию, а он сам нервно глядел на сестру.

Дрожь пробежала по телу девушки, когда ее взгляд упал на предмет в руке брата.

Это был нефрит в форме полумесяца. Присмотревшись, Ли Вэй Ян еще больше удивилась невероятно чистому зеленому цвету и великолепному качеству камня. Взяв в руки нефрит, она мягко погладила его. Девушке показалось, что она коснулась нежной кожи. У нефрита словно была своя жизнь и душа. Она пришла к выводу, что этот кусочек камня бесценен.

Ее взгляд переместился на маленькое лицо Ли Минь Дэ.

Ли Вэй Ян не могла понять поступка мальчика.

«Разве ты не носил его на себе в прошлый раз? Зачем ты снял амулет?»,- удивленно спросила она.

Ли Мин Дэ посмотрел на нее и с тревогой ответил: «Я ношу этот нефрит почти с тех пор, как родился».

Он нервно сглотнул, и его уши покраснели.

«Сан-джи спасла мне жизнь, поэтому я подумал… я подумал, что должен отдать это тебе…»

«Отдать амулет мне? Это твое самое драгоценное сокровище. Ты действительно хочешь его отдать?»

Вэй Ян с улыбкой посмотрела на мальчика. Она чувствовала сильное возбуждение этого маленького парня. Не удержавшись, она протянула руку и погладила его по голове. Ощущение его мягких волос под своей ладонью было намного приятнее, чем ожидалось.

Когда Ли Минь Дэ впервые увидел Ли Вэй Ян, он сразу заметил, что она не такая как другие люди, проживающие в поместье. Ее взгляд был совсем иным, похожим скорее на неподвижную воду под изящным лунным светом. Холодным, но глубоким.

Мальчик не знал, как сказать ей, что он искренне хочет отдать ей этот нефритовый амулет.

«Я…я…»,- заикаясь, начал он.

Видя, как упорно этот юный джентльмен пытается объясниться с ней, Ли Вэй Ян улыбнулась и вернула нефрит.

«Ты не должен так беспечно отдавать это сокровище кому-то другому…»

У нее не было возможности закончить свои слова, так как Ли Минь Дэ с силой сжал ее руку. В его глазах читалась решительность. Нежным голосом он сказал: «Этот амулет призван защищать своего владельца! Это правда! Мама сказала, что он спасал мою жизнь уже несколько раз!»

Искренность в его голосе, как и звук его бьющегося сердца, казалось, могут проникнуть сквозь камень, чтобы достигнуть другого человека.

Ли Вэй Ян потрясла стальная решимость мальчика

«У меня тоже есть такой амулет. Видишь?»

Она вытащила нефрит, который подарила ей Ци-юйнян.

«Его достаточно, чтобы защитить меня. Что касается этого нефрита, ты должен бережно хранить его у себя».

Правда в том, что она чувствовала, что этот амулет очень важен для Минь Дэ, поэтому как она могла его принять?

«Навещай меня чаще».

Ли Вэй Ян снова погладила брата по голове.

В опечаленных глазах мальчика вспыхнуло веселье, а на губах появилась счастливая улыбка.

***

Двор Ли Чжан Лэ.

Служанка Тан Сян принесла поднос с чаем в спальню Да-сяоцзе. Первая мисс с серьезным видом сидела перед зеркалом, с выгравированными на раме цветами пиона и фениксами.

Сердце девушки учащенно забилось.

«Сяоцзе, Лао Фурен прислала людей забрать четыре отреза шелковой парчи»,- негромким голосом произнесла она.

«Пусть забирают! Пусть забирают все! Ворона останется вороной, даже если поменяет оперенье!»

В комнате больше никого не было, поэтому Ли Чжан Лэ не стесняясь начала кричать.

«Хорошо… С ними также пришла муму, которая отвечает за контроль над переписыванием буддийских текстов сяоцзе…»

Тан Сян замерла, заметив взбешенный взгляд своей мисс. Несказанные слова застряли в ее горле.

Внезапно Ли Чжан Лэ схватила с подноса чашку и разбил ее на кусочки. Тан Сян испуганно смотрела, как изящная рука юной мисс достает швейный набор из шкафчика. Чжан Лэ вытащила из ящика иголку. Схватив служанку за запястье, девушка с силой раз кольнула ее в кончики пальцев несколько раз.

Наблюдая, как кровь стекает по руке Тан Сян, Чжан Лэ окунула свои пальцы в ручейки крови, а затем пристально посмотрела в лицо служанки.

«Ты знаешь, что сказать?»

Боль от истыканных иглой пальцев ударила Тан Сян в самое сердце. Ее лицо побледнело, но она все же ответила: «Да, Да-сяоцзе случайно порезалась и теперь боится, что кровь испортит Священные Писания. Нуби попросит муму вернуться в другой день!»

«Иди»,- ледяным голосом приказала Ли Чжан Лэ.

Когда служанка ушла, Ли Чжан Лэ перевела взгляд на свое отражение в зеркале.

«Все отлично складывается для тебя, Ли Вэй Ян! Просто отлично!»

Тан Сян стояла в нескольких шагах от двери, и, услышав леденящий душу смех первой мисс, задрожала от страха.

Глава 28 - Плейбой

Ли Вэй Ян действительно нравился Ли Минь Дэ, потому что в его глазах она чувствовала непроходимую тоску. Несмотря на то, что Сан Фурен была его приемной матерью, она относилась к нему как к своему настоящему сыну, но при этом ее личность была слишком невозмутимой и сдержанной, поэтому большую часть времени мальчик чувствовал себя крайне одиноко.

Сидя в беседке в саду, Ли Вэй Ян спокойно рассказывала ему истории своей жизни в деревне. Она поведала ему один случай, когда она, сложив штаны, пробиралась по воде, чтобы добыть яйца дикой утки. После она разожжет огонь на берегу озера и приготовит яйца, прикрыв их горячим песком. В тот день она с жадностью съела все яйца, не оставив после себя и кусочка.

Ли Минь Дэ внимательно слушал ее рассказы. Глаза мальчика наполняла тоска.

Живя в поместье премьер-министра, он никогда не испытывал ничего подобного. Он чувствовал, что в этих историях скрывается новая жизнь, полная настоящей свободы.

«Сан-джи, когда-нибудь я хочу посетить то место, где ты жила раньше»,- вздохнул Минь Дэ.

Ли Вэй Ян посмотрела в его чудесные глаза, в которых отражалось желание бросить все и, взмахнув крыльями, улететь куда подальше из этого дома.

«Глупый ребенок, это не место, где можно беззаботно играть»,- усмехнулась девушка.

Ли Минь Дэ поднял голову и пристально посмотрел на старшую сестру. Яркие солнечные лучи отражались на ее лице, которое сверкало чистотой и юностью, словно ясное весеннее небо. Но, глядя в ее темные, почти черные глаза было трудно сказать, счастлива ли она или грустна. В этих глазах было слишком сложно что-то прочитать.

‘Сан-джи… Она и в правду не похожа на всех остальных’.

***

На другой стороне сада Ли Чжан Лэ прогуливалась среди декоративных камней, когда внезапно к ней приблизилась фигура, которая появилась словно из ниоткуда.

«Бяо-мей(1)!»

Вслед за этими словами, из-за каменной ограды вышел молодой человек, одетый в длинную шелковую мантию и перекрыл девушке путь.

Ли Чжан Лэ сразу узнала этого человека. Ее губы изогнулись в приветственной улыбке.

Родная тетушка Ли Чжан Лэ вышла замуж за генерала Чжун Юна. Позднее Чжун Юн унаследовал благородный титул маркиза Бо Чанга. Их старший сын, Гао Юань, вошел во дворец как соученик по чтению наследного принца. Во время покушения он прикрыл принца от стрел своим телом, в результате чего умер в юном возрасте. Кронпринц был очень расстроен смертью Гао Юаня и попросил императора вознаградить его мать славным титулом Вэй Го Фурен.

С тех пор как ее старший сын скончался, Вэй Го Фурен обратила всю свою материнскую любовь на младшего сына, Гао Джина. Гао Джин был красив, и, хотя казался честным человеком, он вырос тем еще распутником. Его поведение не раз выводило из себя маркиза Бо Чанга. Очень часто, дойдя до крайней точки, мужчина хотел преподать Гао Джину уроки хороших манер, но каждый раз Вэй Го Фурен вступалась в защиту сына. Этому парню все сходило с рук также потому что он был любимым учеником премьер-министра Ли. Маркиз регулярно посещал поместье Ли с Гао Джином по двум причинам. Во-первых, мужчина надеялся, что обучение сына даст хорошие результаты, которые удовлетворят его жадность в будущем, а во-вторых, он хотел быть причастным к репутации премьер-министра.

Несмотря на то, что Гао Юань и Гао Джин действительно были кровными братьями, трудно было сказать, что они родились у одной и той же женщины. Гао Юань был талантливым, образованным, подающим большие надежды молодым человек. В свою очередь Гао Джин был всего лишь плейбоем, бездельником и повесой – полная противоположность своего успешного брата. Премьер-министр Ли множество раз пытался обучать Гао Джина, но, видя, что его несерьезное отношение к учебе, мужчина вынужден был отказаться от своей затеи.

Да Фурен также внесла немалую лепту в ухудшение поведения своего племянника, главным образом потому, что он стал единственным сыном ее сестры. Следовательно, Гао Джин мог прийти и уйти в поместье Ли, в любое время, когда ему будет угодно.

«Бяо-мей должно быть сильно скучала, раз так настойчиво попросила меня о встрече!»

Гао Джин усмехнулся, плавно двигаясь к Ли Чжан Лэ.

«Какая мука смотреть на твое лицо! Мей-мей, с каждым днем ты становишься все красивее, словно богиня!»

Ли Чжан Лэ всегда поддерживала хорошие отношения с Гао Джинем, а сегодня ее лице засияла особенно яркая улыбка.

«Конечно, есть причина, почему мей-мей пригласил бяо-ге(1) в гости».

Увидев улыбку стоящей перед ним девушки, сердце парня учащенно забилось.

«Я сделаю все, что попросит моя любимая кузина, даже если ради этого мне придется прыгнуть в огонь или кипящую воду. Я обязательно сделаю это для тебя!»

Гао Джин не особо любил посещать поместье Ли, в основном потому, что ему не нравилось серьезное лицо премьер-министра и то, как он всегда пытался заняться его обучением. Однако позже Гао Джин обнаружил, что Да Фурен многое ему позволяет и спускает с рук различные шалости, не говоря уже о том, что все его кузины были элегантными и утонченными юными девушками. В частности, первая кузина была самым красивой среди них, но она была слишком горделивой и всегда относилась к нему холодно.

Сегодня же девушка взяла на себя инициативу, пригласив его в поместье, что привело парня в неописуемый восторг.

Глядя на превосходную красоту Ли Чжан Лэ, Гао Джин понял, что все остальные женщины, с которыми он когда-либо был, ничто в сравнении с ней. Все, чего он хотел, это взять ее за руки и крепко обнять. Однако он также знал, что с этой девушкой он не может вести себя как безусый малец. Вэй Го Фурен однажды сказала, что Да бяо-мей в конечном счете станет великим человеком, с которым ему придется считаться.

От этих мыслей его отвлек жест Ли Чжан Лэ. Девушка неожиданно указала на человека, сидящего в беседке неподалеку.

«Бяо-ге, ты еще не встречался с нашей Сан мей-мей, не так ли?»

Проследив за пальчиком Ли Чжан Лэ, Гао Джин заметил молодого человека, стоящего к нему спиной. Напротив него сидела хрупкая юная девушка, одетая в нежно-розовое платье, которое дополняло ее изящные черты – тонкая шея, розовые губы, жемчужно-белые зубы и длинные темные ресницы, обрамлявшие пару глубоких холодных черных глаз.

Гао Джин долго молчал, разглядывая юную мисс.

Заметив его реакцию, Ли Чжан Лэ махнула рукой перед лицом парня. Усмехнувшись, она сказала: «Что-то случилось?»

Гао Джин вырвался из своего оцепенения и широко улыбнулся.

«Та самая таинственная дочь наложницы? Она и в правду…»

‘Совсем другая’.

В отличие от божественной красоты Ли Чжан Лэ, обольстительной элегантности Ли Чан Ру, поразительной красоты Ли Чан Сяо и Ли Чан Си, у Ли Вэй Яна были чистые, но холодные глаза, похожие на воду в бездонном колодце, манящую своей загадочной глубиной. Гао Джин хорошо разбирался в женщинах и, несмотря на свой возраст, повидал не мало красоток, но Ли Вэй Ян не походила ни на одну из них.

«Бяо-ге, разве Сан-мей не прелестна?»

«Прелестна! Она действительно хороша!»

Произнеся эти слова, Гао Джин, похоже, что-то вспомнил и стал серьезным.

«Конечно, ее красота по-прежнему не может сравниться с твоей».

‘Это итак понятно. Стоило ли произносить это вслух?’,- подумала про себя Ли Чжан Лэ и улыбнулась.

«Бяо-ге, разве ты не хочешь вкусить красоту Сан-мей?»

Гао Джин запаниковал, когда услышал Чжан Лэ.

«Бяо-мей не играй со мной! Если я навлеку на себя гнев премьер-министра, то мне конец!»

В глазах Ли Чжан Лэ появилось насмешка.

«Если бы это была Эр мей-мей или же другие сестры, то, разумеется, бяо-ге не может их тронуть. Но ее? Если она тебе нравится, тогда иди и сделай ее своей. Что они могут сделать, если у вас есть силы преследовать ее?»

Гао Джину было пятнадцать лет и он уже имел опыт близкого «общения» с противоположным полом. Тем не менее, женщины, которых он коснулся, были в основном послушными и робкими: хорошенькие служанки, прислуживающие в имении, или же милые простолюдинки. Пока они ему нравились, он пользовался их услугами. Если же мать начинала ругать его, все, что он должен был сделать, это притвориться, что слушает. Однако Ли Вэй Ян все еще была кровью и плотью премьер-министра. Если случится что-то плохое, то у него не будет никаких оправданий перед премьер-министром, поэтому он все еще колебался.

Ли Чжан Ли холодно усмехнулась.

«Бяо-ге! Бяо-ге должен тщательно все обдумать. Но, если ты упустишь эту возможность, то следующего раза не будет. Не забывай, что даже если что-нибудь случится, моя мама все равно останется твоей кровной тетей!»

Эти слова немного озадачили парня, а затем его осенило. Кровь прилила к лицу, а на щеках появился румянец.

Масляным взглядом смотря на сидящую в беседке девушку, он решился.

«Думаю, что я последую совету моей кузины!»

Улыбка Ли Чжан Лэ стала еще шире. Учитывая статус Ли Вэй Ян, даже если она захочет стать невесткой Вэй Го Фурен, тетушка ей не позволит. В этом случае ее ждет лишь одна дорога – стать наложницей…

Кроме того, тетушка всегда обладала скверным характером. Все наложницы в поместье Бо Чанг, от которых отвернулся Гао Джин, теперь живут хуже шелудивой собаки!

_____________________

1) Бяо-ге/бяо-мей – кузен/кузина. Обращение двоюродных братьев\сестер друг к другу.

***

Кто не совсем разобрался в родственных связях :)

Да Фурен и Вэй Го Фурен – родные сестры.

Ли Чжан Лэ и Гао Джин – кровные родственники по матерям.

Значит остальные кузины, например, Ли Чан Ру или Ли Чан Си, не связаны с ним кровно.

Фух. Ли Чжан Лэ ужасна.

Глава 29 - Письмо

Рана на лице Ли Чан Си зажила. Милую щечку девушки прорезал ужасный шрам. Для того, чтобы хотя бы слегка его замаскировать, было необходимо большое количество пудры. Ей потребовался еще месяц провести в своем дворе, чтобы выздороветь. Но, в конце концов, она неохотно покинула свои апартаменты в Шуан Юэ Ге и отправилась в Хэ Сян Юань, когда Лао Фурен попросила в пятый раз ее навестить.

Стоило ей войти в Сад Лотосов, как она услышала радостный смех.

«Вэй Ян, ты умеешь меня развеселить!»

Ли Вэй Ян была одета в желто-зеленое шелковое платье. На воротничке были вышиты орхидеи, подчеркивая белоснежную кожу девушки. Темные волосы были заколоты простой нефритовой шпилькой. Фигура девушки излучала ауру юности и доброжелательности, из-за чего она казалась очень дружелюбным человеком. На ее лице сверкала игривая улыбка.

«Для Вэй Ян большая удача находиться рядом с Вами».

Лао Фурен снова засмеялась и мягко покачала головой.

«Она снова лжет! Какой острый язычок!»,- обратилась она к Ло-муму.

Ли Чан Си застыла на месте.

Лао Фурен всегда вела себя очень серьезно и собранно. Она никогда не сближалась со своими внучками. С каких это пор бабушка стала такой ласковой по отношению к Ли Вэй Ян?

Девушка не знала, что в течение всего прошлого месяца третья сестра регулярно посещала Сад Лотосов. Она составляла компанию Лао Фурен во время молитв, готовила для нее чай и поддерживала долгие беседы. С тех пор все знали, что Ли Вэй Ян является фавориткой Лао Фурен.

В этот момент служанка быстро вошла в зал и объявила о приходе Ву-сяоцзе.

Ли Чан Си незамедлительно последовала за служанкой и глубоко поклонилась.

«Я сильно болела, но почувствовав себя лучше, тут же направилась сюда, чтобы поприветствовать Лао Фурен. Пожалуйста, простите мое поведение».

Лао Фурен небрежно посмотрела на склонившуюся внучку.

«Ты можешь встать».

Ли Чан Си знала, что слухи о ее поведение в Нан Юань дошли до ушей Лао Фурен. Этот факт немного обеспокоил девушку. Ее тело стало жестким, она не смогла сдвинуться с места.

Ли Вэй Ян мельком взглянула на лицо Лао Фурен, затем усмехнулась и прошла вперед. Она помогла Ли Чан Си встать.

«У мей-мей, ты не должна всегда просить прощения по разным мелочам. Лао Фурен - доброжелательный человек и ни в чем тебя не обвиняет».

Выражение лица Ли Чан Си изменилось. Она вдруг поняла, что Ли Вэй Ян научилась читать настроение Лао Фурен. Они все были дочерями наложниц. Если третья сестра смогла добиться расположения Лао Фурен, почему она не может?

«Лао Фурен… просто… Просто я так обеспокоена…»,- девушка часто заморгала. По ее лицу покатились крупные слезы.

Ли Вэй Ян улыбнулась. Казалось, что Ли Чан Си тщательно все обдумывает, взвешивая каждое слово, потому что она не выкрикивала ядовитых слов или разрывалась в гневе, как обычно.

«Ты понимающая девочка, я знаю. Наверное, тебе пришлось тяжело»,- вздохнула Лао Фурен.

Ли Чан Си, наконец, перестала плакать, когда услышала эти слова от бабушки.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась.

«Благодаря скорейшему выздоровлению У-мей, мы сможем чаще навещать друг друга».

Ли Чан Си пристально вгляделась в Вэй Ян. Внутри нее росло напряжение.

Лао Фурен кивнула.

«В самом деле. Мало того, что вы сестры, вы также сяоцзе премьер-министра, и я не допущу, чтобы вы двое ссорились по мелочам. Если подобное повторится, то не имеет значения, кто прав, а кто виноват, наказаны будут обе. Вы понимаете меня?»

«Понимаем»,- кивнула Вэй Ян.

Вскоре после этого девушки покинули Сад Лотосов.

***

«Я слышал, что Ци-юйнян болеет? У нее сухой кашель. Приведи доктора, пусть он ее проверит»,- обратилась Лао Фурен к Ло-муму.

‘Это ради Сан-сяоцзе’,- быстро поняла Ло-муму.

«Хорошо. Лао Фурен, Вы действительно великодушны. Лаой недавно посещал Нан Юань и сказал, что там ужасные условия для жизни. Для Ци-юйнян запросили врача, а также четырех дополнительных служанок для ухода за ней. На данный момент дела обстоят намного лучше. Удача повернулась к ней лицом».

Лао Фурен кивнула.

«К счастью для Ци-юйнян, у нее умная дочь».

«Обычно всякий раз, когда Лао Фурен молится, Да сяоцзе тоже заходит. Тем не менее, первая мисс еще слишком юна. Она быстро теряет терпение и уходит. Сан-сяоцзе, напротив, довольно странная девушка. Она также юна, как Да-сяоцзе, но может сидеть и молиться с Лао Фурен в течение 2-3 часов. В ней действительно горит сердце Будды».

Лао Фурен усмехнулась.

«Я не слепая. Я легко могут отличить искренность от лжи. Хотя истинным мотивом действий этого ребенка является получение поддержки, благодаря ее открытому сердцу, я не против ей помочь. Самое главное, что она понимает ценность этой поддержки».

Ло-муму помогла Лао Фурен лечь.

«Надеюсь, Сан-сяоцзе не подведет Лао Фурен».

Женщина закрыла глаза и сказала: «Хотя она умна, она все еще очень молода…*вздох*».

Ло-муму вздрогнула от неожиданности, но она не посмела продолжить разговор.

***

Когда начало смеркаться, Ли Вэй Ян достала из шкафа книгу по каллиграфии для начинающих, положила ее на стол и начала практиковаться в письме.

Столице не хватало талантливых и образованных девушек, таких как Ли Чжан Лэ. В возрасте одного года она научилась читать. Через три года она легко декламировала стихи; в пять лет по памяти воспроизводила школу мысли Бай. Эта девушка всегда была на голову выше своих сверстников и получала множество похвал от окружающих.

В предыдущей жизни Ли Вэй Ян начала изучать каллиграфию и читать книги, только когда вернулась в поместье. Она явно отставала от других благородных дам и, даже если бы она приложила все усилия, то смогла бы изучить только основы. Над ее навыками каллиграфии насмехались многие люди. В конце концов, она стала непрерывно практиковать чтение и письмо.

В этой жизни благодаря каллиграфии она сможет повысить свою концентрацию и способность глубоко мыслить. Это станет преимуществом Вэй Ян.

С громким треском распахнулось окно. Холодный ветер пронесся по комнате, переворачивая страницы книг. Сидевшая в стороне Бай Чжи встала, чтобы закрыть окно. Заметив перемену погоды, служанка нахмурилась. Совсем недавно было тепло и солнечно, а теперь на небе собрались мрачные свинцовые тучи.

Служанка развернулась к сидевшей за столом девушке.

«Сяоцзе, на улице очень темно. Вы не можете учиться в такой темноте. Позвольте мне зажечь для Вас еще одну свечу».

Не поднимая головы, Ли Вэй Ян кивнула. Бай Чжи знала, что юная мисс не любит, когда ее прерывают в практике. Служанка аккуратно закрыла окно и вышла.

Прошло еще тридцать минут. Небо стало более темным и серым. Гром, затем молния и на землю пролился холодный дождь, громыхая тяжелыми каплями.

Звуки сильного дождя были слышны повсюду.

Ли Вэй Ян подняла голову, встала и открыла окно. Она выглянула наружу. Тело девушки сотрясала мелкая дрожь.

Ей не нравился полуночный дождь. В ночь, когда Юй Ли умер, шел именно такой дождь. Поэтому, каждый раз, когда на улице проливался ливень, как сегодня, эти болезненные воспоминания возвращались к ней.

В это время Цзы Янь поспешно вошла в дом и поставила в угол бамбуковый зонт. Вытирая лицо от дождевой воды, она шагнула в комнату.

«Сяоцзе, я только что видела Рон’ер. Она говорит, что Ци-юйнян передала Вам письмо».

Рон’ер - новый служанка, приставленная к матери Вэй Ян. Она была сообразительной девушкой.

Ли Вэй Ян взяла письмо, которое передала ей Цзы Янь, и прочитала содержимое: «Хочу сообщить тебе кое-что важное. Секрет. Приходи скорее».

Ли Вэй Ян сжала письмо в руке и посмотрела на служанку.

«Где ты ее встретила?»

«В саду. Я был там, чтобы выбрать семена сливы, и случайно наткнулась на Рон’ер, который спешила во двор сяоцзе».

Ли Вэй Ян задумалась.

«В то время начался дождь. Путь от Нан Юань до сюда занимает где-то тридцать минут…»

‘…и все же дождь шел около часа…’

Цзы Янь не понимала, что бормочет ее юная мисс. Вся эта ситуация начала казаться ей странной.

«Сяоцзе?»

Согласно письму, у матери есть какой-то важный секрет, который она хочет обсудить с ней наедине, следовательно, ей явно стоит пойти одной.

Пальцы Ли Вэй Ян нежно погладили письмо.

«Выйди и позови всех служанок и муму, которых найдешь во дворе. Скажи им, чтобы они надели дождевики. Позже я сообщу вам, что делать»,- спокойно сказала она.

Не понимая почему, Цзы Янь почувствовала, что должно произойти что-то ужасное…

_____________________

Полное название главы: «Пригласительное письмо под дождем».

Следующая глава особенно вкусная :)

Глава 30 - Возмездие

Чтобы добраться до Нан Юань(1), Ли Вэй Ян нужно было пройти через одинокий отдаленный сад. Она приказала всем своим ятоу и муму спрятаться в самом темном уголке сада, между деревьями.

В свиту девушка взяла лишь Бай Чжи, которая сейчас шла рядом с ней, держа над головами зонтик, слабо помогавший укрыться от проливного дождя. Одна сторона плеч Ли Вэй Яна почти насквозь промокла.

Гао Джин спрятался под банановыми листьями. За его спиной стоял сяоси(2), прикрывая своего господина зонтом.

«Шаой, Сан-сяоцзе идет сюда!»,- предупредил парня слуга.

Гао Джин внимательным взглядом впился в приближающуюся девушку. На ее плечи был накинут теплый плащ из дорогой шерсти. На ткани были вышиты сороки, сидящие на сливовом дереве. Полы длинной, в тон плащу юбки развевались на ветру. Каждым своим движением девушка излучала изящество и нежность. Гао Джин осмотрел ее с головы до ног. Возбуждение охватило все его естество.

‘После сегодняшнего дня ты будешь принадлежать мне!’

В душе парня полыхал радостный огонь от предвкушения предстоящего события.

У Бай Чжи было странное чувство, будто кто-то наблюдает за ними.

«Сяоцзе, нуби боится»,- девушку охватило беспокойство.

«Нам нечего бояться»,- слабо улыбнулась Вэй Ян.

Чистый голос, подобный ледяному колокольчику, звонко трепещущему на ветру, внезапно заставил Гао Джина почувствовать желание поскорее заполучить эту девушку. Больше он не мог сдерживаться.

Парень резко выпрыгнул на дорожку, и, надеясь своим появлением застать ее врасплох, попытался ухватить добычу.

В следующий момент Гао Джин почувствовал онемение и мучительную боль.

Ли Вэй Ян удивленно подняла брови, и, ни секунды не мешкаясь, безжалостно ударила нападавшего по самому важному месту в нижней части тела.

Гао Джин застыл месте, затем, издав дикий крик, повалился на землю.

Бай Чжи тут же достала из сумки холщовый мешок, надела его на голову парня и крикнула: «Все сюда! В поместье пробрался вор! Скорее!»

Через несколько секунд служанки, пришедшие с сяоцзе, быстро выскочили из своего укрытия. Ли Вэй Ян указала на лежащего Гао Джина и холодно сказала: «Избейте его до смерти!»

«Только посмейте меня ударить! Я бяо-шаой!»,- хриплым голосом проорал человек.

Что происходит? Никто ничего не понимал.

Ли Вэй Ян холодно улыбнулась: «Что бяо-шаой так поздно делать в саду? Очевидно, что этот негодяй хитрит, надеясь избежать наказания! Хорошенько избейте его за дерзость!»

Все слуги стали бояться третью мисс после истории с отстранением Хуа Мэй. Кто осмелится не последовать ее приказу?

Гао Джин кричал и плакал, умоляя сохранить ему жизнь, сыпал проклятия и снова плакал. Одни муму и ятоу крепко держали его по рукам и ногам, другие с остервенением били куда только возможно. Служанки боялись, что сяоцзе может подумать, что они приложили недостаточно усилий.

Ли Вэй Ян посмотрела на стоящее неподалеку банановое дерево и с удивлением заметила, что силуэт человека, пришедшего с этим парнем, исчез.

Гао Джина избивали около получаса, пока у каждого не осталось больше сил. Избиение прекратилось. Глупец с мешком на голове, решивший напасть на юную мисс, был почти при смерти.

Ли Вэй Ян бросила на него острый взгляд, а затем приказала: «Избавьтесь от этого висельника!»

Четыре муму выбросили тело за стены поместья.

Когда девушки ушли, сяоси наконец-то осмелился выйти.

Дрожа, он раскрыл мешок и увидел, что голова парня разбита, а по лбу струится кровь, сломанный нос накренился в сторону, все лицо опухло, а глаза налились кровью. Парень что-то неясно шептал, явно находясь в бреду.

‘В этот раз мы крупно попали…’

Тело слуги моментально покрылось холодным потом.

***

Дождь закончился.

Переполненный водой зеленый банановый лист накренился, с него соскользнула тонкая струя и пролилась на землю.

Не осознавая почему, Да Фурен чувствовала неясное беспокойство. Ее пальцы ловко перебирали буддийские четки, пока, наконец, женщина не убрала их в сторону.

«Сегодня я чувствую беспокойство, словно…»,- обратилась она к сидящей рядом дочери.

Ли Чжан Лэ опустила глаза, скрывая вспыхнувший в них холод. Конечно, сегодня кое-что произойдет, но для них это будет хорошая новость.

Девушка собиралась ответить, но внезапно двери резко распахнулись, и кто-то стремительно ворвался в помещение. Из-за быстрого бега и мокрой одежды он не мог вовремя остановиться и упал на землю. Человек несколько раз пытался встать и, в конце концов, ему это удалось. Даже не пытаясь привести себя в порядок, он крикнул: «Да Фурен, случилось ужасное!»

Это был слуга Гао Джина - Цюзи.

«Разве ты не знаешь, что это за место?! Ты можешь вваливаться сюда, когда тебе захочется! Немедленно убирайся!»,- зло воскликнула женщина.

«Плохие новости, плохие новости… случилось нечто ужасное!»,- лицо слуги побледнело.

Он заикался так, будто увидел привидение. Все его тело сотрясала крупная дрожь.

«Шаой сейчас в саду… он... он...»

«Что он сделал… на этот раз?»,- беспокойное чувство снова вернулось к Да Фурен.

Она хотела спросить, что снова натворил этот мальчишка, но подумала, что это будет неуместно по отношению к молодому мастеру, поэтому она перефразировала вопрос.

Уголки губ Ли Чжан Лэ слегка приподнялись. Эта сцена также была частью их плана. После того, как кузену удастся взять девушку, он отправит сяоси с новостью, что шаой случайно принял третью мисс за служанку и обесчестил ее. Мукин(3) рассердится как только узнает об этом, но все равно прикроет своего любимого племянника. Таким образом, они смогут избавиться от Ли Вэй Ян, которая была словно заноза в пальце.

«Шаой спокойно гулял в саду… кто бы мог подумать, кто бы мог подумать...»

Цюзи трясло от волнения. По лицу мужчины стекал соленый пот вперемешку с каплями дождевой воды.

«Кто бы мог подумать, что Сан-сяоцзе соберет вместе кучу людей и крепко изобьет шаой…»

Да Фурен застыла. Взгляд женщины заледенел.

«Ли Вэй Ян? Что именно произошло?!»

Слуга вздрогнул, боясь что-либо сказать.

«Он снова воображал об этой девушке? Глупость! Какая глупость!»

Внезапно в комнате раздался звук разбившегося стекла. Ли Чжан Лэ случайно уронила свою чашку, и чай разлился по полу.

В этот момент Да Фурен внезапно все поняла.

«За исключением Да-сяоцзе, все остальные должны уйти!»,- холодно приказала она.

Цюзи хотел сказать что-то еще, но его выгнали из помещения.

Красивое лицо Ли Чжан Лэ внезапно стало бледно-белым. Девушку тяжело ударила неудача кузена и, что еще более важно, она не знала, как ей реагировать на вопросы мукин.

«Ты была очень безрассудна!»

С Да Фурен слетело все ее спокойствие. Брови женщины гневно нахмурились, лицо покраснело от недовольства.

«Мукин!»

Ли Чжан Лэ на секунду запаниковала, но сразу же успокоилась. Алые губы сжались в тонкую линию.

«Я хотела наказать эту девку…»,- нежный голос девушки прозвучал очень резко и неприятно.

«Ты слишком нетерпелива!»

Да Фурен широкими шагами мерила комнату. Ее руки сжались в кулаки.

Ли Чжан Лэ с удивлением наблюдала за ней. Сколько себя помнит, она никогда не видела мать такой встревоженной.

«Мукин...»

«Я уже тысячу раз говорила, что тебя ждет большое будущее. Малейшая тень не должна упасть на твою репутацию!»

Да Фурен остановилась и посмотрела на дочь. Выражение лица женщины стало суровым.

«Изначально я хотела использовать ее в будущих делах, но теперь, из-за произошедшего сегодня, я поняла, что это невозможно! Мы должны избавиться от этой цзяньчжун(4)!»

Зловещий ореол окружил фигуру женщины, словно кроваво-красная луна, поднимающаяся в черном небе.

_______________________

1) Нан Юань – южный сад;

2) Сяоси – обращение к слуге;

3) Мукин – обращение к матери;

4) Цзяньчжун – пренебрежительное обращение к незаконнорожденному ребенку (бастард).

***

Насчет названия главы. Она звучит примерно как «Взбучка для негодяя» или же «Обоснованное избиение подонка».

Сделала более нейтральное название. Что-то вроде «кто к нам с мечом, тот от меча и погибнет».

Глава 31 - Заносчивая, Высокомерная

Бай Чжи повернулась и посмотрела на Ли Вэй Ян.

«Сяоцзе, что только что произошло?»

«Кто-то хочет избавиться от меня»,- лаконично ответила та.

Дождь уже прекратился. Ли Вэй Ян посмотрела на появившуюся над горизонтом радугу. Ее слуги испуганно сжались, когда она тихо сказала: «Если бы я убила его сейчас, то это стало большим удовольствием для меня, но, к сожалению, он еще может принести пользу. Кроме того даже если тела этих порочных людей, которые бросают тень на репутацию других, пронзят тысячами кинжалами, этого будет недостаточно, чтобы подавить мою ненависть».

Бай Чжи остановилась.

Ли Вэй Ян взглянула на нее, а затем рассмеялась и продолжила: «Уходим…»

Ливень прошел совсем недавно, но мрачные тучи уже начали рассеиваться, и из рваных облаков выглянуло солнце. Его яркий свет отражался в миллионах каплях дождевой воды. Шагая по влажной земле, невозможно было не намочить подол длинного платья. Бай Чжи, поддерживая края юбки юной мисс, осторожно ступала по дороге, поэтому не смогла вовремя заметить старшую служанку (муму), стоявшую у ворот личного двора Вэй Ян. До Бай Чжи не сразу дошли слова женщины.

«Да Фурен приказала охранять наш внутренний двор?»,- повторила она за пришедшей служанкой.

«Да. Госпожа послала меня сюда, потому что кое-кто напал молодого мастера(Бяо Шаой) Гао Джина. До ее прихода никто не сможет покинуть это место»,- обыденным холодным тоном ответила старшая служанка Чжан.

Ли Вэй Ян прищурилась и сказала: «Я совсем ненадолго покинула свой двор и не заметила ничего подозрительного».

Женщина злобно улыбнулась, и глубокие морщины прорезали ее лицо.

«Прошу прощения, но Третья Мисс(Сан-сяоцзе), является той, кто напал на молодого мастера. Мы должны дождаться Да Фурен для решения Вашей судьбы».

Ли Вэй Ян холодно улыбнулась. Она предвидела, что ее противник воспользуется данной тактикой: запереть всех во внутреннем дворе, а затем разобраться с каждым по отдельности.

Девушка поджала губы и тихо сказала: «Я иду в Сад Лотосов(Хэ Сян Юань). Ты хочешь помешать мне сообщить обо всем Лао Фурен?»

«Третья Мисс, Лао Фурен в настоящее время ... Боюсь, у нее нет на Вас времени»,- усмехнулась старшая служанка.

Ли Вэй Ян слабо улыбнулась, скрывая огонек надежды в глазах. Она найдет другой способ увидеться бабушкой, невзирая на запрет мачехи.

Девушка подозвала двух служанок и раздала приказы. Цзы Янь ушла искать премьер-министра Ли, который сейчас, вероятно, находился в рабочем кабинете, а Мо Чжу – вызвать Лао Фурен из Сада Лотосов.

Неужели Да Фурен думает, что Вэй Ян полная дура, которая будет сидеть сложа руки в ожидании, когда наконец придет мачеха и накажет нерадивую падчерицу?

«Юная мисс, пожалуйста, не держите на нас зла!»

Чжан махнула рукой и несколько дородных старших служанок двинулись в ее сторону.

Лицо Ли Вэй Ян помрачнело.

«Стоять! Я третья дочь уважаемого премьер-министра! Как смеют какие-то простолюдинки прикасаться ко мне? Тем более, мы еще не знаем, что произошло на самом деле. Даже если я в чем-то провинилась, то уж точно не вам меня судить! Поторопитесь и приведите сюда мать! Скажите ей, чтобы она допросила меня лично!»,- властным тоном произнесла девушка.

Бай Чжи быстро сообразила, куда она клонит, поэтому обратилась к стоящим вокруг служанкам: «Если юная мисс пострадает и Лао Фурен узнает об этом, то вам стоит подумать о том, как бы вас самих не осудили!»

Все молча смотрели друг на друга, не зная как поступить. У них не было желания навредить своей госпоже. Они сочувствовали ей и хотели помочь, но были бессильны.

Служанка Чжан засомневалась в правильности решения Да Фурен. Изначально госпожа приказала связать Третью Мисс. Но она забыла о том, что эта девушка все-таки была дочерью самого премьер-министра, в то время как Чжан обычная служанка. Неподобающее отношение пусть даже и к нелюбимой дочери может задеть патриарха семьи.

Женщина нахмурилась, размышляя о сложившейся ситуации. Наконец ее лицо прояснилось, и она сказала: «Эта служанка(нуби) лишь следует приказам Да Фурен…»

«Мать никогда не поступит так безрассудно! Она человек, который понимает важность статуса каждого члена Дома Ли! Должно быть, вы, грязные служанки, злоупотребляете властью своей госпожи! Уходите!»,- спокойный голос Вэй Ян был подобен раскаленному ножу, режущему холодное масло.

Это было серьезное обвинение. На лбу старшей служанки Чжан выступили капли пота.

«Юная мисс, эта служанка действительно ничего не может сделать… это приказ… я прошу Вас понять…»

Поняв, что служанка от нее не отстанет, Ли Вэй Ян холодно сказала: «Все в порядке, я подожду в Лян Тин. Принеси мне горячий чай, плащ и подушку. Когда придет мать, я лично ей все объясню!»

Третья Мисс не проявляла никаких признаков волнения, словно это не ее ожидал допрос в ближайшее время. Старшая служанка еще долго о чем-то говорила, но, в конце концов, чувствуя, что попала в ловушку, приказала своим людям принести нужные вещи. Вскоре все было доставлено, и Бай Чжи постелила плащ на холодную скамью. Ли Вэй Ян устроилась удобнее, держа между ладонями чашку горячего чая, и задумчиво уставилась на служанку Да Фурен.

Темные глаза девушки холодно взирали на мир. Они были подобны бездонному колодцу в зимнюю пору: пугающие и непостижимые.

Старшая служанка Чжан пришла сюда, чтобы схватить и запугать девушку, но в итоге именно она стала узником. Ее сознание подавила сильная натура тринадцатилетней мисс.

Лицо женщины побледнело. Ее охватили сомнения насчет того, что произойдет дальше.

Через полчаса легко прозвенел нефритовый колокольчик. Слабый ветерок пронес по двору запах благовоний. На входе в сад появилась Да Фурен вместе с нарядно одетой женщиной.

После дождя образовалось много луж, поэтому дорожку уложили палисандровыми табличками для удобства передвижения.

Ли Вэй Ян заметила женщин издалека.

Только вплотную подойдя к падчерице, Да Фурен заметила, что та не связана, а спокойно сидит на лавочке.

«Вэй Ян, почему ты еще не приветствуешь Вэй Го?»,- сурово спросила женщина, нахмурив брови.

Как уроженка благородного дома, Вей Го Фурен имела высокую репутацию, поэтому при встрече с ней следовало соблюдать правила приличия, но внутри семьи эти тонкости можно было не принимать во внимание. Но сейчас обе женщины холодно смотрели на девушку, словно она не была частью Дома Ли.

Ли Вэй Ян улыбнулась уголками губ и встала, чтобы поклониться.

«Приветствую тетушку»,- нежным голосом обратилась она к женщине.

Вэй Го Фурен одобрительно хмыкнула. Вместо того, чтобы дать девушке знак встать и позволить сказать что-то еще, она молча села и, снова мельком оглядев Ли Вэй Ян, посмотрела на Да Фурен.

«Какая твердолобая девушка. Ни капли утонченности».

На лице Да Фурен промелькнула тень улыбки.

«Она с раннего возраста воспитывалась в деревне, поэтому ей не преподавали правила этикета. Сестра, пожалуйста, не смейся надо мной».

«Ты можешь встать»,- повелительным голосом произнесла Вэй Го Фурен.

Ли Вэй Ян холодно улыбнулась: очень властная манера поведения - казалось, что сегодняшним делом Да Фурен решила наконец-то избавиться от нее.

«Это ты приказывала слугам избить моего любимого брата?(Ер Ге)».

Вопрос был задан очень жестко и надменно. Человек явно хотел спровоцировать Ли Вэй Ян.

Этот голос принадлежал девушке, которая была младшей дочерью Вэй Го Фурен, Гао Мин. В поместье давно ходили слухи об ее высокомерной и заносчивой натуре.

«Я только проучила маленького воришку, который пробрался в мой сад, и не видела твоего брата. Кузина(Бяо) Мин, ты, должно быть, неправильно все поняла!»,- не поддалась на провокацию Вэй Ян.

«Какой еще вор! Да как ты смеешь оскорблять моего брата!»,- волны агрессии, исходившие от Гао Мин, стали еще отчетливее.

«Я не очень умна, поэтому не совсем понимаю смысл слов кузины Мин. Может ли быть, что вор, который вторгся в мой сад сегодня, на самом деле кузен Гао Джин?»

Ли Вэй Ян не проявляла ни обиды, ни гнева. На ее нежном лице сияла легкая улыбка. Она говорила спокойным голосом, не впадая в крайности от покорности до высокомерия.

Гао Мин хотела обвинить Ли Вэй Ян в том, что она избила Гао Джина, но в конечном счете эта проклятая девка исказит все так, словно ее брат был вором! Она не могла поверить, что эта деревенщина настолько искусна в словесных играх, что сможет повернуть все против нее и отрезать все пути к отступлению! Девушка рассердилась настолько, что ее лицо раскраснелось как переспевшая ягода.

Изначально Вэй Го Фурен хотела позволить Гао Мин проявить свой авторитет, но в итоге все обернулось против них самих. Ей трудно было поверить в то, что их обставила какая-то приживалка. Она собиралась разразиться гневной тирадой, когда неожиданно прозвучал голос Ли Чжан Лэ.

«Что произошло сегодня в саду?!»,- ее глаза метнулись к горничным и служанкам, стоящим рядом.

Аккуратно подбирая слова, Бай Чжи мягко проговорила: «Уважаемые Фурен, в саду Третьей Мисс поселилась кукушка, поэтому она собрала нас сегодня днем, чтобы мы поймали ее и преподнесли Лао Фурен в качестве подарка. Кто же знал, что вдруг появился человек, который не только отпугнет кукушку, но и решится на такую подлость…»

«Что ты подразумеваешь под подлостью! Это мой брат!»,- резкий окрик Гао Мин прервал речь служанки

Бай Чжи почувствовала волнение, но, взглянув на спокойную фигуру Ли Вэй Ян, уверенно продолжила: «Юная мисс(бяо сяоцзе), это то, что мы, служанки, видели собственными глазами, а не моя выдумка».

Рассерженная Гао Мин подняла руку, намереваясь ударить Чжи. Заметив этот жест, Ли Вэй Ян быстро шагнула вперед и перехватила ее руку за запястье. Гао Мин желая утвердиться в глазах Фурен и поставить на место дерзкую служанку, не ожидала, что Ли Вэй Ян решится ее остановить. Не в силах пошевелить рукой, девушка взволнованно вскрикнула: «Ли Вэй Ян, как смеешь ты, дочь простой наложницы, прикасаться ко мне!»

Ли Вэй Ян была совсем юной девушкой, но в ее хрупком теле скрывалась недюжинная сила.

«О чем ты, кузина Мин? Я беспокоюсь о том, что унижая слуг, ты сама потеряешь лицо!»

Это стало последней каплей для Вэй Го Фурен. Ее ладонь хлестко ударила по каменному столу.

«Довольно! Из твоего рта льется лишь грязь! Такая молодая и такая дерзкая! Немедленно встань на колени!»

Глава 32 - Тучи сгущаются

Заметив, что Вэй Го начала злиться, все находившиеся во дворе люди застыли на месте, боясь пошевелиться или что-то сказать.

Ли Вэй Ян удивленно приподняла брови, но ее глаза продолжали спокойно смотреть на женщину.

«Тетушка, кузина Мин просто немного запуталась, нет необходимости заставлять вставать ее на колени и просить прощения»,- улыбнувшись, сказала она.

После ее слов во дворе поднялся шум. Люди начали перешептываться друг с другом, подозрительно оглядывая девушку.

‘Третья мисс тронулась умом или она сама по себе такая глупая?’

Одна и та же мысль крутилась в их головах.

«Свяжите эту девку и всыпьте ей 100 ударов палкой!»,- разгневанным голосом приказала Вэй Го.

Отданный приказ ужаснул всех своей жестокостью.

Вэй Ян была очень хрупкой девушкой. Хватит 20 ударов, что сломать ей все кости и изуродовать ее до неузнаваемости. 100 ударов точно ее убьют!

«Младшая сестра (Вэй Го), это наказание кажется слишком суровым ...»,- губы Да Фурен изогнулись в улыбке, но она все же сказала пару слов в защиту падчерицы.

«Эта наглая девка считает себя самой умной. Если я не накажу ее так, как хочу, то не смогу подавить свой гнев!»,- возмущенно воскликнула Вэй Го.

Со стороны казалось, что Да Фурен находится в затруднении, но на самом деле в душе она ликовала. Она уже сделала попытку изменить мнение Вэй Го Фурен, но та неотступно требовала жизнь Вэй Ян. Как только глава (Ли Сяо Ран) узнает об этом, будет уже слишком поздно!

Слуги сразу же приблизились к Вэй Ян и схватили ее за плечи, вынуждая опуститься на колени.

Во время этой процедуры (укрощения строптивой) девушка совсем не выглядела обеспокоенной. Подняв голову, она сказала: «Вэй Го Фурен, Вы не имете права меня наказывать!»

Гао Мин взбесилась так, что ее лицо покраснело до самых кончиков ушей.

«Какая же ты глупая девка! Ты все еще ничего не поняла?»

«Я глупая? О чем ты, кузина Мин?»,- спросила ее Ли Вэй Ян.

«О том, что хоть у тебя и есть отец, но нет того, кто бы тебя воспитал!»,- сердито проворчала Гао Мин.

Да Фурен потрясли слова, сказанные племянницей, и она предупредительно вскрикнула: «Мин’ер!(1)»

К сожалению, уже было слишком поздно.

«Что ты имеешь в виду, говоря подобное?!»,- пророкотал позади них грозный голос.

«Приветствую отца!»,- громко воскликнула Вэй Ян.

Гао Мин, Да Фурен и все остальные вздрогнули от ее слов. Все разом обернулись назад.

Как только Гао Мин увидела Ли Сяо Рана, она застыла как вкопанная. Все обвинения застряли у нее в горле, и девушка лишь смогла пролепетать: «Дядя, я… я не это хотела сказать…не специально…»

Ли Сяо Ран сел и прямо в лоб сказал: «Мин’ер, ты понимаешь в чем твоя вина?»

Гао Мин замерла на секунду. Ли Чжан Лэ выразительно посмотрела на кузину и та, наконец, произнесла: «Мне не стоило говорить этих слов. Дядя, я только хотела поставить Вэй Ян на место».

Ли Сяо Ран холодно улыбнулся.

«Я стал слишком мало времени уделять своим детям, раз Вэй Го Фурен и ее дочь пытаются преподать урок моей дочери. Я действительно беспокоил вас обоих».

Его голос звучал обыденно, но в данной ситуации, демонстративное спокойствие мужчины пугало окружающих больше, чем любое проявление гнева.

Звание Вэй Го Фурен было почетным, но это было лишь звание. И, хотя в настоящее время маркиз Бо Чан был пятого ранга, он никогда не сможет подняться выше премьер-министра Ли. Высокомерие давно стало вторым «я» Вэй Го Фурен. Только сейчас, глядя на спокойное лицо Ли Сяо Рана, она поняла, что сегодня она прыгнула выше головы. Ее лицо посерело, но она постаралась не показывать свое смущение.

Ли Сяо Ран перевел взгляд на жену и сказал: «Если произошло что-то серьезное, разве я не должен при этом присутствовать? Как ты считаешь, дорогая?»

Да Фурен знала, что слова Гао Мин глубоко задели мужа.

«Глава, то, что случилось…»,- фальшиво улыбнулась женщина.

На середине ее речи во внутренний двор вошла Лао Фурен. Все встали со своих мест, чтобы ее поприветствовать, даже высокомерная Вэй Го Фурен.

Со скучающим лицом Лао Фурен прошла по дорожке и села рядом с Ли Вэй Ян. Девушка не знала почему, но это простое действие бабушки дало ей необъяснимое спокойствие. Она предложила ей свою полную поддержку.

«Очень хорошо, что вы оба здесь. Я прошу вас, Лао Фурен и Ли Сяо Ран, дать мне объяснение, что случилось с моим сыном!»,- опасно прищурилась Вэй Го Фурен.

«Какое объяснение?»,- нахмурился глава.

План Да Фурен рушился у нее на глазах. Изначально она хотела, чтобы Вэй Го Фурен забила Ли Вэй Ян до смерти, но теперь похоже, что это не сработает.

Пора было переходить к другому плану - выгнать падчерицу из поместья!

«Вэй Ян, теперь я даже не могу тебе помочь. Эй, кто-нибудь, принесите сюда молодого мастера»,- словно жалея девушку, сказала Да Фурен.

Некоторое время спустя носилки с Гао Джином внесли во двор; избитое тело, опухшее лицо, разбитые губы неразборчиво что-то лепечут. Он не мог произнести ни слова из-за частично выбитых зубов, лишь тягучая слюна текла из краешков его рта. Увидев своего сына, резкая боль кольнула сердце Вэй Го Фурен.

«Цю Цзи, пожалуйста, расскажи нам, что случилось!»,- закричала женщина.

[Цю Цзи – слуга Гао Джина из 31 главы. Просто его имя было написано по-другому (слитно). Думаю, так будет вернее.]

«Молодой мастер встретился с третьей мисс в саду. Слуга слышал, как третья мисс сказала мастеру, что он обязан на ней жениться и устроить пышную свадьбу. Мастер возразил ей, что сначала он должен получить разрешение своих родителей, поэтому сейчас он не может дать свое согласие. Юная мисс рассердилась и позвала слуг из своего двора, чтобы избить молодого мастера...»,- быстро ответил Цю Цзи.

Дослушав историю до конца, Ли Сяо Ран посмотрел на Ли Вэй Ян. Он заметил, что она выглядит очень спокойной, словно водная гладь в безветренный день. Даже, когда на такие важные вещи как ее целомудрие и репутация семьи подверглись опасности, она вела себя так, будто ничего не произошло.

Да Фурен вздохнула и сочувственно посмотрела на падчерицу: «Согласно тому, что сказал слуга, изначально это был простой роман между мужчиной и женщиной. Но они совершили серьезную ошибку, забыв о своих статусах. Вэй Ян, ты меня подвела».

«Так было много людей, которые стали свидетелями того, как она приказала своим слугам избить моего сына… Ли Вэй Ян, с такими доказательствами ты точно не отвертишься! Почему бы тебе, наконец, не признать, что ты виновна!»,- холодно улыбнулась Вэй Го Фурен.

Лао Фурен всегда не нравилось высокомерное поведение этой женщины.

«Мне все равно, что видели другие. Вэй Ян, ты хочешь что-нибудь сказать?»,- тепло обратилась она к внучке.

Ли Вэй Яна сделала несколько шагов вперед. Ее глаза, словно два черных оникса, ярко сияли.

«Это все ложь. Я вернулась домой всего два месяца назад и не была представлена кузену. Да и как наша случайная встреча могла бы превратиться в свидание ? Даже если это было свидание, зачем мне вести с собой всех своих слуг? Неужели я настолько глупа?»

Да Фурен втайне стиснула зубы; она изначально хотела вытащить Вэй Ян из дома через подставное письмо. Кто бы мог знать, что эта девка действительно приведет с собой целую толпу слуг? Нет, она точно не глупая. Хитрая, очень хитрая девка!

Ли Сяо Ран видел в рассуждениях дочери здравое зерно. Мужчина хотел нахмуриться, когда услышал голос Ли Чжан Лэ: «Говорить, что у третьей сестры и кузена было свидание, это так... давайте не будем говорить об этом! Ни я, ни отец, ни Лао Фурен в это ни за что не поверим!»

Тонкие пальцы девушки погладили мягкие волосы.

«У кузена нет никакой обиды или ненависти к младшей сестре, зачем ему ее обвинять? Отец, ты видел как растет Гао Джин. Он очень вредный и непослушный, но у него никогда не хватило бы наглости на такое».

Украсть целомудрие его дочери; действительно, хватило бы у Гао Джина дерзости сотворить подобное? Ли Сяо Ран вздернул брови.

Ли Чжан Лэ развернулась и посмотрела на сестру.

«Младшая сестра, можешь ли ты как-то это объяснить?»

Ли Вэй Ян моргнула, а затем улыбнулась: «Сестра, когда между нами пробежала кошка? Почему ты клевещешь на меня?»

«Я... когда я клеветала на тебя?»,- глаза Ли Чжан Лэ широко распахнулись.

«Разве не ты пригласила Гао Джина? Как еще он смог бы найти путь в мой отдаленный сад?»

«Я... я… не приглашала его...»,- Ли Чжан Лэ изменилась в лице.

Ли Вэй Ян прищурилась. Ее взгляд был острым, словно лезвие опасной бритвы.

«О, я все понимаю. Старшую сестру все еще не засватали, а ты так молода и так одинока. Мне вполне понятно твое желание…»

Ли Вэй Ян говорила спокойно, но в ее голосе чувствовалась явная насмешка.

Как Ли Чжан Лэ могла терпеть подобное? Лицо девушки покраснело от гнева, и она зашипела: «Что за чушь ты несешь!»

Ли Вэй Ян прервала ее гневную речь, вытащив из рукава сложенный бумажный лист.

«Сестра, что ты скажешь насчет этого?!»

------------------------------

Приготовьтесь к Санта-Барбаре.

***

Примерное название главы «Навлекая на себя проблемы».

Или же «не рой яму другому, сам в нее попадешь».

Глава 33 - Урок для дочери

Ли Вэй Ян протянула сложенный лист, в котором было написано: «Хочу сообщить тебе кое-что важное. Секрет. Приходи скорее».

Это была та самая записка, которую она получила от служанки матери, но теперь на ней добавилось имя отправителя.

Девушка слабо улыбнулась и сказала: «Это было найдено на теле кузена Гао Джина. Адресатом значится некая Сиань Хуэй…»

Премьер-министр Ли самолично прочитал записку и его лицо исказилось. Сиань Хуэй – этими словами он наградил свою любимую дочь, когда она родилась.

Вэй Го Фурен и Гао Мин были в замешательстве. Изначально женщина думала, что Ли Вэй Ян из обиды избила ее сына, но появление новой улики перевернуло все вверх дном. Она не была дурой и сразу расставила все по местам: Ли Чжан Лэ и Да Фурен ее руками хотели избавиться от дерзкой дочери наложницы. Тем не менее, они не должны были впутывать в этом дело ее единственного сына и подвергать его жизнь риску!

Лицо Вэй Го Фурен стало холодно-отстраненным, лишь ее глаза, в которых продолжал пылать огонь гнева, следили за происходящим.

«Что за чушь!»

Все обернулись на голос. Да Фурен внешне казалась спокойной, но внутри нее все клокотало от ярости.

«Мама, любая служанка может это засвидетельствовать. Они своими глазами видели, как эту записку нашли на теле кузена Гао Джина»,- обыденным тоном ответила Ли Вэй Ян.

«Кто из вас видел это?!»,- Да Фурен обвела толпу пронзительным взглядом.

Служанки смутились. Она из них покаянно опустила голову и удрученно сказала: «Все произошло очень быстро… я… я… не помню…»

Радостная улыбка промелькнула на лице Да Фурен, но затем она услышала голос Бай Чжи: «Фурен, я видела это своими глазами».

Да Фурен холодно взглянула на нее: «Ты служанка Вэй Ян. Твоим словам нельзя доверять».

Женщина перевела взгляд на премьер-министра Ли.

«Вы же знаете, что Ли Чжан Лэ никогда бы не совершила такой безрассудный проступок!»

«Поверь мне, отец!»,- Ли Чжан Лэ не могла скрыть своего возмущения; сейчас она была подобна фурии.

Каким-то образом в дело об избиении Гао Джина оказались втянуты уже две юные мисс Дома Ли. Ситуация становился все более запутанной!

Предваряя разгорающийся скандал, Лао Фурен слегка кашлянула.

«Замолчите все! Сегодня Джин’ер каким-то образом попал в сад третьей мисс и был ошибочно принят слугами за вора, поэтому его избили. Этому ребенку нанесли серьезную обиду. Я выкрою день, чтобы лично посетить его и принести свои извинения. Вэй Го Фурен, в первую очередь Вы должны вернуться к себе. Состояние Джин’ер сейчас гораздо важнее, чем выяснение того, кто виноват в случившемся»,- сейчас бесполезно было спорить с Ли Сяо Раном; он лишь излагал то, что давно для себя решил.

Как глава клана, он не мог позволить другим видеть внутрисемейные разборки. Это также касалось допроса родных перед посторонними.

Достаточно было лишь посмотреть на лицо мужчины, чтобы понять, что это его окончательное решение.

Вэй Го Фурен холодно фыркнула и встала.

«Уходим!»

«Старшая служанка Линь, проводи сестру в мои апартаменты, чтобы она могла отдохнуть».

«В этом нет необходимости!»,- резким тоном отказалась Вэй Го Фурен, даже не посмотрев в ее сторону.

Женщина быстро раздала своим людям приказы. Те подхватили носилки с телом молодого человека и покинули двор.

Да Фурен не побежала за ней. Она знала, что сейчас самым главным было не успокоение душевного состояния сестры, а оказание поддержки дочери в доказательстве ее невиновности.

Лао Фурен оглядела всех присутствующих и велела: «Старшая служанка Ло, выведи всех посторонних!»

«Да, госпожа!»,- почтительно сказала та и вывела со двора всех слуг, которые не были вовлечены в дело.

«На колени!»,- сердитым голосом произнес Ли Сяо Ран.

Ли Вэй Ян почтительно преклонила колени и опустила голову. Ли Чжан Лэ так и осталась стоять. Это была правда, что Ли Сяо Ран любил свою первую дочь больше жизни, но сейчас ее неповиновение привело его в ярость.

«Паршивка! Быстро встань на колени!»,- закричал мужчина.

Ли Чжан Лэ вздрогнула. Первый раз в жизни отец поднял на нее голос.

Увидев, как ее дочь опустилась на колени, слезы выступили в уголках глаз Да Фурен.

«Глава, Вы видели, как растет наша дочь… В такую холодную погоду она может заболеть… Позвольте ей встать…»,- мягко заговорила женщина.

Ли Сяо Ран посмотрел на Ли Чжан Лэ.

Нелегко было задавить в его сердце слепую любовь к этой дочери. Ее кожа была подобна первому снегу, алые губы, словно лепестки роз… Ее маленькая фигурка на стылой земле казалась такой слабой и хрупкой. Гнев мужчины начал таять. Ли Сяо Ран уже хотел позволить девушке встать, но, на секунду переключив взгляд на другую дочь, он увидел, что Ли Вэй Ян неотрывно смотрит на него. В ее темных глазах горело желание найти справедливость в этом деле.

«Из-за безрассудного поступка сестры, я послала своих людей избить человека, не выяснив толком, вор ли это или просто кузен, которого я никогда не видела. Я беспокоила отца и мать. Мне стыдно за то, что я сделала. Я искренне надеюсь, что отец накажет меня за мой проступок»

Голос Ли Вэй Ян, кристально-чистый, словно горный родник, звучал очень четко. Ее слова стали для всех неожиданностью.

‘Что имеет в виду эта девчонка?’

Ли Сяо Ран был удивлен.

Ли Вэй Ян сама попросила для себя наказание, но на самом деле у нее был скрытый мотив!

Да Фурен впилась взглядом в девушку. Она ненавидела падчерицу настолько, что была готова ее придушить. Но сейчас ее смерть ничего не решит, а, если это дело тщательно расследуют, то Ли Чжан Лэ в конечном итоге будет опозорена.

«Доченька, отец помнит о том, что ты только недавно вернулась в поместье, поэтому ты еще многого не знаешь. Как мы можем позволить себе наказать тебя? Быстро встань…»,- Да Фурен жестом приказала слугам помочь девушке встать.

«Я не встану, пока отец меня не накажет»,- Ли Вэй Ян отбросила руки помощников. Ее невидящий взгляд устремился вдаль, лицо слегка побледнело, а губы сжались. Все присутствующие почувствовали, что она не отступится.

Она не сдастся до тех пор, пока они все не выяснят!

Она попросила наказание для себя, но в конце концов это был лишь ход, чтобы задеть Ли Чжан Лэ!

Из-за записки, которую нашла Ли Вэй Ян, первая мисс попала в ловушку. Как Ли Чжан Лэ могла признаться, что этот клочок бумаги был лишь оружием против непокорной сестры. Но из-за подписи «Сиань Хуэй» все вообще перевернулось вверх дном! Теперь она, вместо того, чтобы смотреть на мучения третьей сестры, сама попала под подозрения отца и ей придется доказывать свою невиновность!

Да Фурен, видя сложившуюся ситуацию, стиснула зубы и неожиданно для всех опустилась на колени. Ли Чжан Лэ протянула руку, чтобы остановить ее.

«Мама, что ты делаешь?»

Да Фурен не ответила, снизу вверх глядя на Ли Сяо Рана.

Она глубоко вздохнула и, тщательно подбирая слова, сказала: «Две наши дочери оказались втянуты в это грязное дело. Это все моя вина! Это я не смогла их правильно наставить! Если глава хочет кого-то наказать, то накажите меня! У Чжан Лэ слабое тело, а Вэй Ян еще слишком наивна...»,- женщина не смогла договорить, задыхаясь от душащих ее слез.

Услышав слова матери, Ли Чжан Лэ быстро повернулась к сестре и холодно уставилась на нее: «Почему ты не защищаешь маму! Почему ты так неуважительно к ней относишься?!»

Ли Вэй Ян не обратила на ее окрик внимания, продолжая стоять на коленях. Застывшим взглядом она продолжала смотреть в землю, как будто ничего не слышала.

Ли Сяо Ран был втайне удивился ее стойкости. Благородных женщин учат быть добродетельными и скромными, учат соблюдать приличия в любой ситуации.

Этот ребенок дошел до точки невозврата, не оставив ни себе, ни другим пути для отступления…

Попугай на плече Лао Фурен молчал; слышался только стук четок, которые пожилая женщина перебирала в своих пальцах. После дождя на улице было очень сыро. В такую погоду лишь одно нахождение на улице было мукой. Руки и ноги зябли от холода. Ли Вэй Ян продолжала стоять на коленях, низко склонившись перед отцом. Она даже не вытерла промокшие от дождя волосы.

Ли Сяо Ран смотрел на свою нелюбимую дочь, которая находилась менее, чем в десяти шагах от него, и удивлялся все больше и больше.

Все молчали, глядя на Ли Сяо Рана, ожидая, когда он выдаст свой окончательный вердикт! Прикроет ли он свою любимую дочь Ли Чжан Лэ или пойдет до конца, чтобы найти справедливость, которую так жаждет получить Ли Вэй Ян?!

Глава 34 - Жемчужина на ладони

Ни одна из сторон не желала сдаться.

Ли Сяо Ран нахмурился. Сейчас он находился в очень затруднительном положении.

Лао Фурен смотрела на Ли Вэй Ян и размышляла. Из груди пожилой женщины вырвался тяжелый вздох.

Спустя некоторое время Ли Сяо Ран медленно проговорил: «Чжан Лэ, помоги своей матери встать».

Щемящее чувство одиночества сдавило в тиски сердце Ли Вэй Ян. В этот момент она уже знала какое решение примет отец.

«Вэй Ян, сегодня ты была слишком безрассудна. Ты не должна была избивать человека, даже не поинтересовавшись кто он такой. Твой кузен единственный сын Вэй Го Фурен. Из-за случившегося мне еще придется дать объяснения маркизу Бо Чангу»,- сочувствующе взглянул на дочь Ли Сяо Ран.

В своих словах он не упомянул ни о записке, ни о Ли Чжан Лэ. Мужчина сказал лишь о том, что Ли Вэй Ян избила не того человека. Он явно хотел переложить всю вину на нее, закрыв глаза на истинного виновника. Ли Вэй Ян не могла в это поверить: отец знал, что это все проделки Чжан Лэ, но он все равно покрывал ее.

Девушка подняла голову и медленно сказала: «Отец, как ты хочешь меня наказать?»

Услышав это, Ли Чжан Лэ не смогла сдержать радость. В конечном счете, отец все-таки встал на ее сторону!

Ли Сяо Ран продолжал с сочувствием смотреть Ли Вэй Ян и собирался уже вынести свой приговор, когда к его ногам вдруг бросился молодой человек и тяжело упал на колени, оказавшись справа он девушки.

Ли Чжан Лэ стремительно вышла вперед и протянула руку, чтобы помочь человеку встать.

«Третий брат, что ты делаешь? Вставай сейчас же».

Ли Минь Дэ отбросил ее руку и громко произнес: «Если дядя хочет наказать кого-то, тогда, пожалуйста, накажите меня. Это я сказал третьей сестре, что в саду поселилась очень редкая кукушка, и мы вместе отправились туда, чтобы поймать ее. Однако кузен спугнул птицу. Я рассердился и сказал кузену, что нехорошо так делать. Тот пришел в ярость и с силой толкнул меня».

Мальчик чуть наклонился и убрал со лба челку, показав всем кровавую рану. Кровь медленно потекла по его пальцам.

Сейчас в этом мальчишке трудно было узнать молодого мастера Дома Ли. Прекрасное лицо было измазано грязью вперемешку с кровью. Глядя на него, окружающие лишь безмолвно сочувствовали ему.

«Минь Дэ, что с твоим лбом?!»,- неожиданный крик Лао Фурен разрушил тишину сада.

Взгляд пары ясных глаз Ли Минь Дэ, ярких, словно две черные жемчужины, устремился на Ли Сяо Рана.

«Дядя, третья сестра увидела, что я поранился, поэтому она приняла кузена за вора. Если дядя хочет кого-то наказать, то не возлагайте вину на других и накажите только меня!»

Закончив говорить, мальчик с размаха приклонил голову к земле.

Ли Вэй Ян была ошеломлена произошедшим.

Она вела себя так упрямо, потому что хотела, чтобы Ли Сяо Ран понял, что весь сегодняшний скандал произошел исключительно из-за его любимой дочери, Ли Чжан Лэ. Но предвзятость отца, наконец, открыла ей глаза! Сейчас она не могла поверить, что в такой критический момент только этот ребенок оказался тем, кто готов протянуть ей руку помощи.

В это время все присутствующие размышляли о причастности Ли Минь Дэ к происшествию в саду. Никто не мог поверить, что мальчик и стал причиной избиения Гао Джина.

Но рана… рана на лбу молодого мастера…

Обычно послушный и прилежный третий мастер сейчас выглядел, словно уличный хулиган. Имея такого человека, наследника одной из ветвей, в свидетелях, кто теперь поверит словам Гао Джина?

Лицо Да Фурен позеленело.

«Вэй Ян, если все было так, как говорит Минь Дэ, то почему ты не рассказала нам об этом раньше?»

Девушка лишь сжала кулаки, но, в конце концов, собралась с духом. Продолжая смотреть в землю, она мягко сказала: «Младший брат был ранен, и сильно испуган, поэтому я приказал слугам сначала сопроводить его к Сан Фурен. Узнав о том, кто на самом деле был нападавшим, я боялась, что брата тоже втянут в этом дело и это вызовет разногласия между двумя семьями. Уверенная в справедливости отца и добродетельности матери, я надеялась, что они не накажут меня за такое пустяковое дело, поэтому я скрыла правду».

Услышав это, Да Фурен пришла в такую ярость, что уже была готова голыми руками порвать нерадивую падчерица. Женщина больше не скрывала холода в своих глазах.

Ли Сяо Ран стоял неподвижно, не зная, как реагировать на новые факты.

Лао Фурен встала со своего места, подошла к внучке и лично помогла ей встать.

«Глупый ребенок, ты навлекла на себя столько проблем только для того, чтобы защитить своего младшего брата. В таком деле мы не только не должны тебя наказывать, мы должны тебя вознаградить».

Этими словами Лао Фурен поставила окончательную точку в разбирательстве.

Ли Вэй Ян подняла на нее глаза и искренне поблагодарила: «Спасибо, Лао Фурен, за то, что Вы для меня делаете».

Ли Сяо Ран чувствовал себя немного неловко, не решаясь смотреть в глаза дочери. Мужчина прошел вперед, чтобы помочь Ли Минь Дэ встать.

«Поднимайся».

Кто знал, что он уже не сможет самостоятельно встать? Сознание во влажных темных глазах мальчика померкло, и он упал на землю.

По саду начали разноситься резкие крики, которые эхом отражались среди деревьев.

***

Бесчувственное тело Ли Минь Дэ перенесли во внутренний двор Сан Фурен. Вызванный врач сразу же занялся раной мальчика.

Сан Фурен с беспокойством смотрела на бледное лицо сына.

«Лекарь, что с ним?»,- отчаяние сквозило в голосе женщины.

Врач успокаивающим тоном ответил: «Молодой мастер находится в стабильном состоянии, ему просто нужно отдохнуть, чтобы полностью исцелиться. Но…»

«Но что?»

«К сожалению, на месте раны останется шрам».

Ли Вэй Ян пришла в ужас от слов врача. Затем по телу прокатилась волна злости.

Ли Минь Дэ – невероятно-красивый и наивный ребенок и его ждет большое будущее, но сегодня он пострадал из-за нее.

До тех пор, пока врач не ушел, Ли Вэй Ян не произнесла ни слова.

«Спасибо, Сан Фурен»,- прошептала девушка, как только мужчина вышел.

Та обернулась и покачала головой: «Это была не моя идея».

Ее лицо показалось странным.

Это обескуражило девушку и она бессознательно перевела взгляд на Ли Минь Дэ. Мальчик, обнажив белоснежные зубы, ярко улыбался ей.

«Эта рана… я сам это сделал».

Ли Вэй Ян встревожилась.

Стоявшая в стороне няня вытерла слезы и тихо сказала: «Молодой мастер узнал, что Вы в беде, он сразу же задумал сделать это… удариться головой об камень… Я даже не успела ничего сделать…. Он был так решителен».

Продолжая улыбаться, Ли Минь Дэ лукаво произнес: «Если бы я этого не сделал, они бы обвинили во всем третью сестру!»

Только выставив Гао Джина хулиганом, тем, кто первый поднял руку на молодого мастера, Ли Вэй Ян смогла избежать наказания. Конечно, у нее был запасной выход, но она только хотела, чтобы Ли Сяо Ран все тщательно расследовал и узнал правду, но тот не смог все честно рассудить из-за слепой любви к своей старшей дочери.

Ли Вэй Ян никогда бы не подумала, что этот ребенок отважится ей помочь!

Ли Минь Дэ, видя, как поменялось выражение ее лица, испугался, что она будет чувствовать себя неловко.

«Сестра, не волнуйся, не произошло ничего страшного!»,- протараторил мальчик.

Такая огромная рана на его прекрасном лице – ничего страшного?

Ли Вэй Ян аккуратно взяла брата за руки и сказала: «Но лекарь сказал, что у тебя может остаться шрам…»

«Я мужчина, а для мужчин нормально иметь шрамы!»,- Ли Минь Дэ ярко улыбнулся в ответ.

В груди Ли Вэй Ян возникло странное необъяснимое чувство.

Побыв с братом еще некоторое время, она пожала руку Сан Фурен и, ничего не сказав, покинула двор.

Женщина немигающим взглядом смотрел вслед уходящей девушке.

«Ты - глупый ребенок. Твоя сестра не простушка, у нее уже был план спасения. Своим вмешательством ты только все усложнил»,- тяжело вздохнула Сан Фурен.

Красивые глаза Ли Минь Дэ ярко блестели.

«Я знаю, что у сестры был план, но наверняка он работал лишь ей во вред. Так почему бы мне не нанести себе вред, тем более это намного эффективнее!»

Сан Фурен лишь промолчала в ответ.

***

Ли Вэй Ян спускалась по ступенькам. Ее лицо снова было жестким: чуть сжатые губы, немного нахмуренные брови, тяжелый взгляд.

«Юная мисс…»,- несмело обратилась к ней Бай Чжи.

Девушка покачала головой и устремила свой взор на горизонт над которым раскинулась яркая радуга. В глазах вспыхнул огонек надежды.

После сегодняшнего происшествия она наконец поняла, что свергнуть Ли Чжан Лэ будет очень непросто. Теперь, если она хочет выбить эту драгоценную жемчужину из ладони отца, то ей придется придумать невероятно-изощренный план!

Глава 35 - Встреча старых знакомых

На следующий день Ли Вэй Ян как обычно последовала в Сад Лотосов, чтобы отдать дань уважения Лао Фурен. Неожиданно на середине пути ее остановил чей-то окрик.

«Разве это не третья кузина?»,- из стоявшей недалеко от дорожки беседки и раздался голос.

Бай Чжи увидела, как с ним приближается группа юных девушек. Лицо служанки сразу же напряглось.

Ли Вэй Ян последовала за ее взглядом и увидела, что несколько девушек, покинув беседку, быстро идут к ней. Лидером группы была Гао Мин, с которой они встречались еще вчера. Кузина слегка прищурилась: «Ли Вэй Ян!»

Гао Мин была старшей дочерью Вэй Го Фурен и маркиза Бо Чана; в столице она была известна как девушка с очень хорошей репутацией, искусная не только в музыке, но и в литературе. Вчера она проиграла в словесной перепалке Ли Вэй Ян, поэтому девушка с нетерпением ожидала их новой встречи, чтобы отомстить ей.

«Ли Вэй Ян, ты вчера хорошо провела время, не правда ли?»

Гао Мин была старше Ли Чжан Лэ на месяц. Сейчас, благодаря своему высокому росту, она презрительно смотрела сверху вниз на Ли Вэй Ян.

«Я не уверен, что понимаю слова кузины Мин»,- спокойно ответила та, проигнорировав провокационные слова Гао Мин.

‘Эта девчонка слишком много о себе возомнила!’

В глазах Гао Мин начала зарождаться ярость.

«Если ты знаешь, что я твоя кузина, то почему ты не поприветствовала меня?»,- очень громко спросила девушка, вопросительно вздернув бровь.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась: «Я выросла в деревне, поэтому не понимаю многих правил этикета. Кузина, пожалуйста, не обижайся».

Закончив говорить, она перевела взгляд на Ли Чжан Лэ, которая стояла чуть в стороне. Лишь мельком посмотрев на ее спокойно-отстраненное лицо, девушка знала, что именно она была той, кто подстрекнула Гао Мин начать придираться к Вэй Ян.

«Встань на колени и признай свою ошибку!»,- холодно рассмеялась кузина.

Глядя на эту высокомерную и заносчивую девушку, Бай Чжи рассердилась настолько, что ее глаза налились кровью.

Ли Вэй Ян пристально посмотрела на кузину, и на ее лице промелькнула холодная злость. Такие люди, как Гао Мин, всегда были высокого мнения о себе и никогда не считались с теми, кто ниже их по статусу. Для них они были словно муравьи под ногами: если муравей посмел тебя укусить, то все, что тебе нужно сделать, это растоптать его.

Такие люди были отвратительны Вэй Ян.

«И какую ошибку я должна признать? Просвети меня».

«Ты - дочь премьер-министра, леди благородного дома. Ты должна работать над собой и вести себя согласно этикету, но вместо этого ты сознательно скрыла проступок своей служанки, да еще и продолжаешь отнекиваться! Если я распущу слухи о твоих злодеяниях, то, поверь мне, все узнают об этом! Если это случится, то можешь даже не рассчитывать на хорошее замужество в будущем!»,- зло прошипела Гао Мин.

Пока кузина говорила, Ли Чжан Лэ оставалась все такой же спокойной, как будто она не слышала ни единого слова из их разговора. Ли Чан Си, которая стояла чуть позади, слегка усмехнулась; первая сестра или третья сестра, неважно кто из них опозорится - она будет радоваться в любом случае. Лишь Ли Чан Сяо с беспокойством смотрела на третью сестру, но как обычно ничего не сказала.

«Так моя ошибка в том, что случилось еще вчера…»,- хотя Ли Вэй Ян и смотрела на кузину, но казалось, что она говорит сама с собой.

«Именно в этом ты и ошиблась! Очень сильно ошиблась!»,- Гао Мин слегка приподняла свой подбородок, продолжая смотреть на нее сверху вниз.

«Если ты сейчас станешь на колени и будешь умолять о прощении, я подумаю о том, чтобы отпустить тебя. Иначе я всем расскажу о том, что случилось вчера у тебя во дворе и твоя репутация будет разрушена!»

Неожиданно для всех Ли Вэй Ян холодно улыбнулась.

«Встать на колени и попросить прощения?»

Ли Вэй Ян внезапно сделала шаг вперед, глядя прямо в глаза Гао Мин.

«Ты хочешь, чтобы все узнали о вчерашнем происшествии? В таком случае мы должны сообщить всем, что твой дорогой братец – извращенец и глупец, который решился напасть на женщину, но в результате был избит!»

«Или я должна рассказать всем, что моя старшая сестра Ли Чжан Лэ тайно встретилась в саду с твоим любимым братом, но их случайно застукал мой бедным младший брат. Чтобы избавиться от свидетеля, эта парочка объединилась и избила Минь Дэ!»

«Кузина Мин, я лишь дочь наложницы. Как ты думаешь, что жителей столицы заинтересует больше: мое упрямое и безрассудное поведение или любовная жизнь уважаемой дочери премьер-министра?! Если ты посмеешь распустить обо мне слухи, то не сомневайся, это разрушит не только мою репутацию, но и жизнь твоего горячо-любимого брата!»

Эти слова, словно звонкие пощечины, одна за другой хлестали Гао Мин по лицу. Заносчивость и высокомерность девушки быстро улетучились, и она, сраженная напором кузины, отступила на шаг назад.

Лицо Ли Чжан Лэ побледнело, а для остальные застыли на месте. Они никогда не видели Ли Вэй Ян такой агрессивной.

«Ты посмеешь? Ты действительно посмеешь это сделать?»,- сказала Гао Мин.

«Почему бы и нет?»

Фигура Ли Вэй Ян излучала спокойствие. Сейчас, невозмутимо глядя на ошеломленных сестер, она, четко выговаривая каждое слово, начала: «Ты сыта мной по горло, а я не хочу тебя больше видеть. Поскольку наша неприязнь взаимна, я надеюсь, что с этого момента ты, кузина Мин, как только меня увидишь, не будешь подходить ко мне ближе, чем на три фута».

Закончив свою речь, девушка приготовилась продолжить свой путь в Сад Лотосов.

«Ли Вэй Ян! Глупая девка! Немедленно вернись! Иначе…»,- сердито крикнула Гао Мин ей вслед.

«Иначе что? Расскажешь моему отцу?»

Ли Вэй Янь резко развернулась на месте. Ее темные глаза сияли холодным светом – сейчас она совсем не походила на хрупкую тринадцатилетнюю девушку.

«Давай, я уверена, что он по достоинству оценит то, что ты суешь нос в его дела, указывая ему, как воспитывать свою дочь! Я думаю, что он все еще не забыл то, что ты сказала ему в прошлый раз!»

Тело Гао Мин дрожало от гнева, но лицо побледнело; глядя на Ли Вэй Ян, она не смогла сказать ни слова.

Ли Чжан Лэ изначально хотела, чтобы высокомерная Гао Мин наказала Ли Вэй Ян, но ситуация обернулась не в ее пользу. Проклиная глупость кузины и острый язык сводной сестры, у нее не осталось другого выбора, кроме как, пытаясь сохранить остатки своего спокойствия, мягко сказать: «Кузина Мин, наша третья сестра выросла в деревне, она еще слишком юна и многого не понимает. Если она тебя в чем-то обидела, пожалуйста, не принимай это слишком близко к сердцу».

Услышав слова старшей сестры, Ли Чан Си улыбнулась и добавила: «Третья сестра долгое время жила среди простолюдинов и не могу сказать, что это пошло ей на пользу. Она выросла грубой и невоспитанной девушкой. Хорошо, что ты вернулась домой, старшая сестра Вэй Ян. Теперь, при должном обучении, ты сможешь избежать неловких ситуаций в будущем и не опозоришь нашу семью».

Ли Чан Сяо закусила губы. Она хотела поддержать Ли Вэй Ян, но все-таки сдержала свой порыв.

«Вы серьезно? Вас беспокоит только тот факт, что я могу опозорить нашу семью?»

В глазах Ли Вэй Ян вспыхнул холодный огонь.

«Первая сестра, пятая сестра, на каждый ваш день рождения отец делает все возможное, чтобы приготовить для вас подарки лучшие подарки. Нежнейший шелк, что вы носите, был соткан руками простых девушек. Дни и ночи проводя над драгоценной тканью, они быстро слепнут от напряженной работы. Животные, из великолепных шкур которых сделаны ваши меховые накидки, были пойманы грубыми охотниками. Они сидят в засадах по несколько дней, мирясь с морозом и холодом. Бесценные слезы русалки (жемчужины), из которых сделаны ваши украшения, добыты бедными ныряльщиками, которые день за днем отдают свою жизнь океану. Разве за вашу беззаботную жизнь, вашу еду и питье, вы не должны благодарить этих безродных и грубых простолюдин, на которых вы все смотрите сверху вниз? Принимая их дары, вы продолжайте их оскорблять. Это и есть истинная грубость и невоспитанность!»

Девушек поразили ее слова, затем, увидев как на нежном лице Ли Вэй Ян появилась загадочная сардоническая улыбка, они совсем растерялись, не зная как реагировать. Что все ощутили точно, так это страх.

Ли Чан Си посмотрела на смутившуюся Ли Чжан Лэ и поспешно сказала: «Сестра, не слушай ее! Давай уйдем!»

«Конечно, таким высокородным леди, лучше не слушать то, что выкрикивает такая грубая деревенщина как я. Как вы думаете, если камень и фарфор столкнутся, что сломается первым?»

Ли Вэй Ян невесело засмеялась. Если она хочет нормально прожить эту жизнь, то она не должна молча проглатывать чужие оскорбления, каким бы статусом обидчик не обладал. Поскольку они первые начали придираться к ней, она не отпустит их так легко!

«Ха-ха-ха-ха!»,- внезапно раздался чистый смех из-за каменной ограды.

Девушки удивленно посмотрели в ту сторону и увидели, как двое молодых людей изящно идут в их сторону. Впереди шел привлекательный парень, одетый в зеленый халат с рисунком черного лотоса, который был обшит золотыми нитками. На плечи он накинул плащ, отороченный мехом серебристой лисы, а его черные волосы были стянуты шелковым шнуром. Его красоте могла бы позавидовать любая женщина.

Увидев его, Ли Чан Си радостно улыбнулась: «Старший брат, ты вернулся!»

«Давайте не будем говорить сейчас об этом. Сестренки, быстро поприветствуйте третьего принца!»,- усмехнулся Ли Мин Фэн.

Из-за спины брата показался высокий, невероятно-красивый молодой человек, одетый в норковую мантию. Сейчас он спокойно и неторопливо шел прямо к ним.

Девушки застыли в изумлении…

Глава 36 - Заклятый враг

Когда он приблизился, мир вокруг словно исчез.

Широко раскрытыми глазами Ли Вэй Ян смотрела на человека, который медленно, шаг за шагом, грациозно двигался к ним. На одно долгое мгновение у нее перехватило дыхание.

Этот человек обладал изящной, стройной фигурой, а прекрасное лицо было очень мужественным. Внутри его черных глаз плескалась мрачная серьезность, казалось, что один лишь взгляд мог пленить душу человека; несомненно, третий принц Туо Ба Чжэнь производил очень сильное впечатление на окружающих.

Руки Ли Вэй Ян, скрытые длинными рукавами, медленно сжались в кулаки, а в ее голове прозвучал фальшивый смех Да Фурен…

***

[Воспоминания прошлой жизни]

«Вэй Ян прилежна и воспитана, поэтому я хочу подобрать для тебя хорошего мужа. Третий принц Туо Ба Чжэнь молод и красив, я уверена, что вы будете идеальной парой. Вэй Ян, когда вы поженитесь, ты должна будешь всегда быть рядом и помогать ему, тогда тебя ждет хорошее будущее».

Ли Чжан Лэ улыбнулась и на ее нежных щечках появились ямочки.

«Да, каждая девушка столицы, которая сейчас находится в брачном возрасте, хотела бы стать женой третьего принца. Вэй Ян, тебе очень повезло»,- добавила она к словам матери.

***

Хорошее будущее…

В тот момент, когда она помогла Туо Ба Чжэню стать Императором, ей казалось, что это будущее наконец наступило, но…

Птицу посадили в клетку и отрезали крылья, оторвали все перья и, в конце концов, лишили последнего – жизни.

Эта боль…. она никогда ее не забудет...

Ли Вэй Ян прищурилась, ее губы насмешливо приоткрылись. Глубоко вздохнув, она поняла, что ее кровообращение постепенно вернулось к норме. Убийственная ненависть никуда не ушла, она лишь затаилась где-то в глубине ее сознания.

Все девушки были очень приветливы, поэтому Ли Вэй Янг последовала их примеру. Опустив голову, она почувствовала, что кто-то с любопытством ее разглядывает.

«Что вы так оживленно только что обсуждали?», - с улыбкой спросил Ли Мин Фэн.

«Ничего особенного... Третья сестра позволила себе говорить неправильные вещи… Старший брат, пожалуйста, не рассказывай об этом родителям, иначе сестренку накажут…»

Глаза Ли Чжан Лэ наполнились влагой. На кончиках длинных ресниц затрепетали капельки слез, которые казалось вот-вот упадут. Эти слезы походили на лепестки цветущего грушевого дерева, которые весной один за другим опадают на землю. Первая мисс Дома Ли была воистину прекрасна и невинна…

Кто бы ни услышал просьбу из уст такой красавицы, человек сразу бы решил, что Ли Вэй Ян совершила непростительный грех и она теперь беспокоит свою старшую сестру, чтобы та помогла ей скрыть ее проступок. Несмотря на то, что девушка всем сердцем ненавидела Ли Чжан Лэ, она признавала то, что та являлась непревзойденный мастер по части обольщения и пускания пыли в глаза. Разве найдутся в этом мире люди, которые останутся безразличны к слезам красивой девушки, которая хочет защитить свою младшую сестру?

«Так ты и есть третья сестра? Все было так, как говорит Чжан Лэ?»

Ли Мин Фэн впервые встретился с Ли Вэй Ян. Сейчас он рассматривал третью сестру, глядя на нее сверху вниз.

«Старший брат, это был обычный спор между сестрами»,- скучающим тоном ответила Ли Вэй Ян.

Если это был обычный спор, имеет ли он право вмешиваться в девичьи дела? В какой-то момент Ли Мин Фэну показалось, что девушка издевается над ним, но, проанализировав ее слова, это чувство исчезло.

Третья сестра… Неожиданно она оказалась такой обычной, такой заурядной девушкой. Возможно, что Ли Чжан Лэ просто ошиблась, когда подняла шумиху вокруг такой мелочи.

Ли Чжан Лэ скрыла свое негодование. Утерев слезы в уголках глаз, она сказала: «Да, мы просто перекинулись несколькими фразами. Не стоит воспринимать их всерьез».

«Хорошо. Чжан Лэ, ты должна быть разумна, не стоит опускаться до уровня простодушных леди». [Простодушных, глупых, туповатых]

Ли Вэй Ян знала, что говоря о «простодушных леди», он обращается именно к ней, но притворилась, что не понимает этого, лишь бесхитростно улыбнувшись в ответ.

Гао Мин уже забыла о споре с Ли Вэй Ян. В ее глазах ярко пылали огоньки восхищения.

«Третий принц, когда Вы вернулись в столицу?»,- обратилась она к мужчине.

«Я вернулся с мастером Мин Фэном»,- улыбнулся Туо Ба Чжэнь.

Ли Мин Фэн также тепло улыбнулся: «Кузина Мин, третий принц приехал навестить моего отца».

Во время их небольшого разговора, Ли Вэй Ян стояла в стороне, холодным взглядом скользя по принцу. Туо Ба Чжэнь ни капли не изменился. Он улыбался также, как и в прошлой их жизни – очень нежно и фальшиво. Раньше она считала его великолепным богом, которого ей даровала судьба. Теперь, когда ее глаза не были затуманены слепой любовью, он казался ей отвратительнее насекомых, которые обитают в сточных трубах.

Ли Чан Си, которая стояла с другой стороны, неотрывно смотрела на прекрасное лицо третьего принца. Казалось, что девушка забыла, как дышать.

Туо Ба Чжэнь сейчас был в центре внимания благородных мисс. Его глаза мельком скользили по лицам девушек, не останавливаясь ни на ком конкретно, даже красавице Ли Чжан Лэ. Наконец, он выделил среди толпы Ли Вэй Ян.

Внимательнее посмотрев на нее, он заметил ее мягкие, сияющие на солнце волосы. Складки длинной юбка с вышивкой Западного Озера танцевали в воздухе при каждом дуновении ветра. Белоснежное лицо, легкий румянец на щечках, темные глаза, в которых мелькал намек на добродетель…. Она показалась ему довольно разумной девушкой.

Туо Ба Чжэнь в своей жизни повидал множество эффектных красоток, но он редко встречал таких вот красавиц, которые, если к ним не приглядываться, не выделялись среди толпы. Совсем недавно, услышав, как она яростно ругает своих сестер, он сразу заинтересовался ее личностью. Сейчас, сам того не замечая, он бессознательно раз за разом переводил на нее взгляд. В этот самый момент они одновременно закрыли глаза. Снова посмотрев на девушку, Туо Ба Чжэнь заметил, как на ее спокойном лице появилась ослепительная улыбка, раскрыв ряд белоснежных зубов. Блеск ее темных глаз, подобных двум черным ониксам, могли бы очаровать любого человека…

Яркая улыбка девушки заворожила Туо Ба Чжэня, осветив бездну его темных глаз. Чувствуя, что не в силах отвести взгляд от лица Ли Вэй Ян, он опустил голову, чтобы скрыть изумление.

Ли Чжан Лэ быстро заметила апатичное состояние гостя.

«Третий принц, познакомьтесь, это моя третья сестра Ли Вэй Ян. Она совсем недавно вернулась из Пин Ченга и еще не была представлена столице»,- нежным голосом проворковала она.

Туо Ба Чжэнь посмотрел на нее и улыбнулся.

«В самом деле?»

«Да. Третья сестра выросла в Пин Ченге, поэтому она еще многое не видела и многое не знает, поэтому стесняется. Я надеюсь, что третий принц простит ее»,- сказал Ли Мин Фэн.

«Может быть, ей просто недостает воспитания? Я думаю, что кузен Мин Фэн должен уделить время ее поведению, чтобы она больше не позорила честное имя премьер-министра!»,- влезла в разговор стоявшая в стороне Гао Мин.

Ли Вэй Ян посмотрела на кузину и ее глаза холодно блеснули. Не осознавая почему, Гао Мин поежилась от ее взгляда. Испугавшись, она хотела назвать Вэй Ян дьяволицей, но сумела себя сдержать.

«Как такое возможно? Мне показалось, что третья мисс наивна и красноречива. Это очень ценные качества»,- задумчиво сказал Туо Ба Чжэнь.

Называя Ли Вэй Ян наивной, он на самом деле указывал на ее грубые манеры; говоря о ее красноречии, он имел ввиду то, что у нее острый язык.

«Третий принц, я благодарю Вас за похвалу, но я не заслуживаю такого внимания. Если говорить о красноречии, то мне точно не сравниться с Вами»,- улыбнулась Ли Вэй Ян.

[Она его подколола что ли -_0]

Снежно-белая, почти прозрачная кожа, большие темные глаза, великолепная улыбка на нежном личике…. Эта девушка вела себя очень уважительно, ее речь и жесты были безупречны, ни намека на эксцентричность. Однако кое-что в ее поведении Туо Ба Чжэню показалось странным…. Ровная в разговоре с ним, даже слегка отстраненная… и спокойная… слишком спокойная…. Отчего-то он почувствовал странные, необъяснимые эмоции. Тщательно все проанализировав, мужчина понял, что это больше всего похоже на ненависть…

Но почему? Туо Ба Чжэнь подумал, что возможно он ошибся в своих выводах, но в этот момент его сбили с мысли. Перед ним появилась изящная фигура: «Третий принц! Я так давно Вас не видела! Как поживает Вусян фей?»

Гао Мин лучилась радостью, отбросив свое высокомерие на второй план. Вслед за ней Ли Чжан Лэ тоже влилась в разговор.

Люди толпились вокруг Туо Ба Чжэня, когда он прогуливался по саду. Обернувшись, он взглянул в то место, где раньше стояла Ли Вэй Ян.

Эта необычная девушка уже ушла…

------------------------------

Что-то жалко стало этого парня.

Эх, так хочется, чтобы любовная линия поскорее началась, но впереди еще 260 глав. Не знаю радоваться или нет т_т

Глава 37 - Заговор

Ли Чжан Лэ налила чашку чая и передала ее Ли Мин Фэну.

«Старший брат, ты, должно быть, устал от долгого путешествия».

«Сестренка, мы не виделись всего полгода, но ты стала еще краше. Даже третий принц не может оторвать от тебя взгляд!»,- улыбнулся Ли Мин Фэн.

Ли Чжан Лэ тоже слегка улыбнулась.

Туо Ба Чжэнь был красивым и очаровательным мужчиной, но его мать имела скромное происхождение. Лишь завоевав благосклонность Императора, она родила его. Туо Ба Чжэнь не был в фаворе, в отличии от других принцев. К счастью, его мать скончалась, и мальчика усыновила бездетная Ву Сянфей. Имея такую небогатую родословную, он никогда не сможет сесть на трон.

[В прошлой главе ее статус звучал как Вусян фей.]

Вспомнив прекрасное лицо Туо Ба Чжэня, Ли Чжан Лэ бессознательно улыбнулась, выражая то ли симпатию, то ли сочувствие к мужчине.

Ли Мин Фэн смотрел на сестру и точно знал, о чем она сейчас думает.

«Не позволяй матери влиять на твои решения. Политика двора постоянно меняется, а третий принц не последний человек в государстве...»

Услышав это, Ли Чжан Лэ задумчиво сказала: «Но он полагается на коронованного принца. В будущем он, скорее всего, станет циньванем (1)...»

Ли Мин Фэн лишь улыбнулся в ответ. В его глазах, несмотря на то, что его сестра была прекрасна, как богиня красоты, она также была очень недальновидной девушкой, которая не умела смотреть в будущее. Многие думали, что этом году он и третий принц отправились в свободное путешествие. На самом деле, Император поручил им расследовать одно дело в Чанчжоу. Подозрения в преступной деятельности пали на Чжан Гуна, губернатора Чанчжоу. Как только Туо Ба Чжэнь прибыл в город, он сразу же докопался до того, что пытался скрыть Чжан Гун. Допросив управляющего, принц нашел все нужные доказательства, не оставив проницательному и опытному Чжан Гуну выбора, кроме как признаться виновным в своих преступлениях. От принятия задания до сообщения о разоблачении губернатора понадобилось всего полмесяца. После этого Туо Ба Чжэнь остался в Чанчжоу, чтобы полностью перестроить городское управление, находившееся в тот момент в полном беспорядке. Через месяц он завершил все дела и передал власть в руки администрации нового губернатора.

Туо Ба Чжэнь блестяще выполнил порученное ему задание, продемонстрировав свои таланты и способности. Итогом работы стала личная похвала от Императора. Даже высокомерный Ли Мин Фэн должен был признать решительность и ум третьего принца и его умение справляться с любыми трудностями. В совокупности все это говорило о том, что он не так прост, как могло показаться на первый взгляд.

Ли Мин Фэн не знал, стоит ли рассказывать об этом Ли Чжан Лэ. В конечном счете, он сказал лишь: «Если ты мне не веришь, тогда давай подождем и посмотрим, что будет дальше».

Когда Ли Чжан Лэ услышала это, ее сердце затрепетало.

По мере того, как она размышляла над словами брата, Ли Мин Фэн не желая продолжать этот разговор, резко сменил тему: «Сестренка, что сегодня произошло? Как ты позволила этой безродной девчонке испортить себе настроение?»

Глядя с высоты своей привилегированной персоны, мужчина решил, что подобное поведение жалкой дочери наложницы унижает достоинство его любимой сестры. В их семье все девушки относились к Ли Чжан Лэ с глубоким уважением и смирением. Почему эта девчонка Ли Вэй Ян не проявила ни малейшего почтения к ней? Ли Мин Фэн сильно удивился, узнав об этом. Их мать, Да Фурен, ни за что бы не потерпела существование такой непокорной падчерицы.

Лицо Ли Чжан Лэ побледнело, когда речь зашла о Ли Вэй Ян.

«Эта мерзавка! Она получила расположение Лао Фурен. Ты же знаешь нашу бабушку. Она поддерживает Сан Фурен, но никогда не сближалась ни с нами, ни с матерью. Если она так открыто защищает эту мерзавку, то мать уже ничего не сможет с ней сделать».

Вдобавок ко всему, из-за того, что их предыдущие попытки избавиться от Вэй Ян провалились, отец стал очень подозрительным. Они больше не могут действовать так безрассудно.

«Эта девчонка воспитывалась в деревне и не получила каких-либо знаний или элементарного образования. Сестренка, не стоит беспокоиться о такой мелочи!»,- после недолгих размышлений сказал Ли Мин Фэн.

«Брат, как ты можешь так говорить! Твоя сестренка подвергается постоянным издевательствам с ее стороны! Я ждала твоего возвращения, чтобы ты помог мне отомстить!»,- взвизгнула девушка.

Глаза Ли Чан Лэ расширились, нитки нефрита и жемчуга в ее волосах медленно затряслись, когда она начала мотать головой. В ее голосе чувствовались неприкрытый гнев и ненависть.

Ли Мин Фэн немного напрягся, впервые видя сестру в таком состоянии.

«Проучить эту девчонку будет совсем несложно. Не стоит злиться из-за нее и портить себе настроение. Просто смотри, как твой старший брат отомстит за тебя!»

Слушая слова Ли Мин Фэна, Ли Чжан Лэ встала с кресла и медленно и пошла в сторону окна. Длинная юбка с рисунком золотого феникса шелестела при каждом ее шаге. После недолгого молчания девушка стремительно обернулась и холодно произнесла: «Брат, я не хочу, чтобы ты просто отомстил. Я хочу ее жизнь!»

За всю жизнь ни один человек не заставил ее почувствовать себя такой униженной! Как она может терпеть подобные выходки со стороны Ли Вэй Ян?

Ли Мин Фэн застыл на месте; он первый раз в жизни увидел такое свирепое выражение на лице сестры. Сейчас она совсем не казалась той красавицей, которую он всегда знал.

«Наберись терпения, сестра. Нам нужно тщательно все обдумать».

***

Сад Лотосов

Ли Мин Фэн увидел Лао Фурен в прорези фиолетовой разделительной ширмы. Женщина полулежала на оттоманке (2) из сандалового дерева. Рядом с ней сидела Ли Вэй Ян, одетая в светло-голубую шелковую юбку. Девушка медленно массировала ногу Лао Фурен и о чем-то переговаривалась с бабушкой, глядя вверх. Сан Фурен сидела с другой стороны и, потягивая чай из чашки, улыбалась, иногда внося несколько слов в их разговор. Его мать, Ли Чжан Лэ, четвертая и пятая сестры и люди Эр Фурен расположились в отдалении от них.

Лао Фурен всегда очень трепетно относилась к тому, чтобы позволить кому-то сидеть в одном положении рядом с ней. Сосредоточив взгляд на представшей перед ним картине, Ли Мин Фэн уверился в том, что Ли Чжан Лэ говорила правду. Как дочь наложницы, Ли Вэй Ян действительно поднялась слишком высоко, заручившись поддержкой Лао Фурен.

Ли Мин Фэн заметил, что пожилая женщина смотрит в его направлении. Сдерживав гнев, который волной прокатился по его сердцу, он подошел к бабушке, чтобы выразить свое уважение.

Лао Фурен радостно улыбнулась и протянула руку, чтобы помочь ему подняться. Оглядев его стройную фигуру, она мягко сказала: «Мой мальчик, тебя так долго не было дома. За это время ты стал еще мужественнее».

«Изначально отец не позволил мне вернуться в поместье на новый год, но, когда в своем письме я написал, что скучаю по Лао Фурен и матери, только тогда он смягчился. Я привез Вам подарок из Чанчжоу. Это тысячелетняя утка, которую часто преподносят в дар самой Императрице. Пожалуйста, примите ее»,- улыбнулся мужчина.

«Я рада, что у тебя такое заботливое сердце».

Улыбка Ли Мин Фэна стала еще нежнее.

«Лао Фурен, утиное мясо поднимет Вам настроение и стимулирует аппетит. Нынешняя Императрица очень любит утку; каждый год эту птицу доставляют в столицу из Чанчжоу, затем солят и маринуют впрок».

Ли Мин Фэн был очень искренен в своих словах. Лао Фурен с все большей теплотой в глазах смотрела на внука.

«Эта утка также известна как «утка четырех удач». Ты знаешь об этом, третья сестра?»,- вмешалась в разговор Ли Чжан Лэ

Видя, что первая сестра без какой-либо причины обратилась к ней, Ли Вэй Ян нежно улыбнулась: «Желаю поучиться у тебя».

«Знаменитый поэт предыдущей династии Сун Си в своих трудах описал четыре самых счастливых случая в жизни человека: хороший дождь после долгой засухи, воссоединение давних друзей, брачную ночь и прохождение государственного экзамена. Это высказывание распространилось среди людей, а затем их включали в имена самых роскошных блюд в надежде, что они принесут удачу тем, кто их съест»,- широко улыбнулась Ли Чжан Лэ.

«Первая сестра обладает поистине большим опытом и обширными знаниями. Обычно мы знаем, как правильно есть то или иное блюдо, но не знаем историю этой пищи!»,- подольстилась к ее словам Ли Чан Си.

Ли Вэй Ян опустила глаза.

«Дело в том, что я прочитала не много книг и до сих пор многого не видела».

«Юной леди не обязательно быть начитанной. Достаточно быть кроткой и воспитанной. На самом деле излишняя эрудированность может задеть того, кого не следовало бы»,- усмехнулась Лао Фурен.

Улыбка на лице Ли Чжан сразу же погасла, но девушка быстро взяла себя в руки.

«Да. Лао Фурен, Вы как всегда правы».

Ли Мин Фэн остановил свой холодный взгляд на Ли Вэй Ян.

Ли Чжан Лэ права. Пора избавиться от этой дерзкой девчонки!

------------------------------

1) Циньван – официальный титул, который даруется принцу;

2) Оттоманка – широкий мягкий диван с подушками, заменяющими спинку, и валиками по бокам.

Глава 38 - Скрытый мотив

Во второй половине дня Ли Мин Фэн нанес личный визит Ли Вэй Ян.

Махнув старшей служанке, стоявшей у двери, он вошел внутрь. В помещении у входа в западное крыло мужчина увидел служанку в светло-зеленом платье, которая разговаривала с другой девочкой-служанкой.

«Старшая сестра Цзы Янь, что ты сейчас шьешь?»,- с любопытством спросила девочка.

Цзы Янь с улыбкой показала свою вышивку. У Ли Мин Фэна было очень хорошее зрение. Издалека он разглядел пару вышитых на шейном платке разноцветных мандариновых уток, которые плавали в пруду с лотосами. Рисунок казался живым и ярким.

Девочка-служанка закатила глаза и рассмеялась: «Старшая сестра хочет выйти замуж! Ты должна выбрать день и попросить юную мисс найти для тебя хорошую пару!»

Лицо Цзы Янь покраснело до кончиков ушей. Спрятав платок, она легко хлопнула девушку по плечу и хмуро сказала: «Не говори таких глупостей».

В этом году Цзы Янь исполнилось пятнадцать лет. У нее было овальное лицо и светлая кожа, а улыбка походила на цветок лотоса, легко привлекая внимание мужчин. Ли Мин Фэн спокойно взглянул на нее, и его сердце кольнуло странное чувство.

«Не стесняйся! Третья мисс обязательно найдет для тебя хорошего мужа!»,- поддержала ее девочка-служанка.

Лицо Цзы Янь постепенно расслабилось

«Третья мисс не может действовать по своей воле. Как она может помочь простой служанке...»,- прошептала она.

Девочка-служанка слегка растерялась. Она хотела что-то сказать, но передумала, лишь на ее лице отразились непонятные чувства. Это правда, третья мисс - дочь наложницы. Лао Фурен благоволит ей, но не Да Фурен. Она не может делать то, что пожелает, идя наперекор мачехе. Если Да Фурен захочет, она испортит жизнь падчерицы трудным браком и никакие возражения самой мисс тут не помогут. Так что в таком случае может просить какая-то служанка?

Цзы Янь вздохнула, ощущая тревогу от мыслей, которые она не могла выразить вслух. Вдруг девушка услышала, как кто-то кашлянул. Она вскочила со своего места и посмотрела в ту сторону, откуда раздался звук. На входе стоял молодой мастер и смотрел прямо на нее. Лицо девушки покраснело.

Служанка подошла к мужчине и приветственно поклонилась.

«Первый мастер».

«О, так тебя зовут Цзы Янь?»,- Ли Мин Фэн говорил спокойно, глядя ей в глаза.

Лицо Цзы Яна на удивление покраснело еще больше.

«Да, я одна из главных служанок третьей мисс, Цзы Янь. Первый мастер хочет видеть третью мисс?»,- тихо сказала девушка.

Изначально Ли Мин Фэн пришел к Ли Вэй Ян, но теперь передумал.

«Нет. Просто вчера где-то здесь я потерял свой веер, поэтому пришел, чтобы сестренка выделила мне служанку для поиска»,- улыбнулся мужчина.

«Эта служанка может помочь молодому мастеру. Где мастер потерял свой веер?»,- усмехнулась Цзы Янь.

«Где-то в саду в высокой траве».

Ли Мин Фэн и Цзы Янь покинули двор. Младшая служанка, которая внимательно наблюдала за ними со стороны, нахмурилась и побежала к покоям третьей мисс.

***

В этот момент Ли Вэй Ян находилась в своей комнате и разговаривала с Мо Чжу.

« Лао Фурен не любит быть расточительной, тем не менее, она довольно разборчива в еде. Например, когда все едят рыбу, Лао Фурен ест только глаза; из курицы она ест только наиболее жирные части; в морских грибах она выбирает самые нежные и легкие кусочки. Самым любимым блюдом госпожи является томленая уткой. В отличие от того, как ее готовит каждая домохозяйка, повара Лао Фурен сначала удаляют все внутренности птицы, только потом начинают ее готовить. Тушку помещают в фарфоровую чашу и готовят в течение трех дней на небольшом огне, тогда мясо будет нежным и хрустящим. Кроме того, утиные ножки должны готовиться отдельно; сначала извлекаются кости, а затем мясо пропитывается специями и цветами магнолии. Я не могу описать то, насколько хорош этот запах»,- диктовала служанка.

Ли Вэй Ян записывала все, что она говорила, поскрипывая гусиным пером по бумаге. Кому-то это могло показаться мелочью, но на самом деле подобные вещи заслуживали пристального внимания. Во-первых, Лао Фурен любила пить хороший чай и во-вторых, любила есть утку. Подарок Ли Мин Фэна ясно показал то, что он хорошо об этом осведомлен и то, что он довольно расчетливый человек.

В этот момент младшая служанка украдкой заглянула в комнату.

Ли Вэй Ян сверкнула глазами в ее сторону, и пристально оглядела с ног до головы, тем самым испугав девочку.

«Тот, кто скрывается за дверью! Третья мисс позволяет тебе войти!»,- раздался голос Мо Чжу.

Испуганная младшая служанка робко вошла в помещение и заискивающе обратилась к Ли Вэй Ян: «Третья мисс, служанке есть, что сообщить».

Девушка бросила на нее спокойный взгляд и Бай Чжи тихо сказала: «Юная мисс, это младшая служанка Сиу’ер, которая прислуживает в чайной комнате».

Младшая служанка из чайной комнаты? Насторожившись, Ли Вэй Ян тепло спросила: «Что случилось?»

«Только что приходил первый мастер и сказал, что потерял свой веер в высокой траве в саду. Он хотел попросить третью мисс, чтобы он помогла ему найти веер. Старшая сестра Цзы Янь занималась вышивкой в коридоре, поэтому она вызвалась помочь молодому мастеру и попросила меня сообщить об этом третьей мисс»,- сказала Сиу’ер.

Ли Вэй Ян долго смотрела на девочку, а затем неожиданно улыбнулась.

«Бай Чжи, награди ее маленьким кошельком, а через три дня повысь ее до второго уровня. Ей больше не нужно возвращаться в чайную комнату. Она может остаться в моем дворе и служить мне».

Сиу’ер пришла в неописуемый восторг.

«Служанку благодарит третью мисс!»,- непрерывно кланяясь, несколько раз повторила девочка.

Карьерный рост от младшей служанки, которая выполняет все черную работу, до служанки второго уровня за такой короткий промежуток времени – многие работницы и мечтать о таком не могли. Девочка, осчастливленная радостной новостью, ушла.

Ли Вэй Ян сидела в кресле и лениво потягивала свой чай.

«Третья мисс, Цзы Янь вначале должна была сообщить об этом Вам, а только потом идти вместе с мастером. Она оказалась слишком беспечна в своих действиях, пожалуйста, простите ей эту глупость»,- внезапно дошло до Бай Чжи.

Служанка без разрешения своего хозяина оставила двор и ушла неизвестно куда с другим мастером. Радость ослепила ее настолько, что она позабыла о своем статусе?

«Возможно, она и была беспечна. Или же у нее слишком большие амбиции, раз она думает, что мое имя в этой семье уже ничего не значит»,- спокойно улыбнулась Ли Вэй Ян.

Это было серьезное обвинение. Лицо Бай Чжи побледнело. Девушка посмотрела на нее и сказала: «Ты и Цзы Янь, вы обе приехали со мной из Пин Ченга. К вам обеим я отношусь как к своей семье, но это не значит, что я буду терпеть все ваши выходки».

Бай Чжи опустила голову, чувствуя, как страх поедает ее изнутри. В душе она проклинала Цзы Янь за то, что она пошла на поводу у своих желаний. Юная мисс велела ей охранять вход в дом, но она самовольно покинула двор, да еще в компании другого мастера.

До Бай Чжи еще не дошла вся тяжесть сложившейся ситуации. Но Мо Чжу уже все поняла. Ее брови вопросительно взлетели вверх.

«Иди и вели всем младшим и старшим служанкам собраться здесь», - приказала Ли Вэй Ян.

«Слушаюсь, мисс»,- поклонилась Мо Чжу и быстро вышла из комнаты.

Через несколько минут все слуги, кроме Цзы Янь, которая ушла еще полчаса назад, собрались в доме.

Ли Вэй Ян сидела на стуле. Тяжелый взгляд ее темных глаз гулял по выстроившимся в шеренгу слугам. В следующий момент, подняв руку, девушка указала на одну из старших служанок.

«Кого я ненавижу больше всех, так это людей, которые не берут на себя ответственность за собственные действия. Сейчас ты пойдешь к управляющему и скажешь ему, что в моем дворе для тебя больше нет места! Потом можешь подумать о том, как ты будешь зарабатывать себе на жизнь!»

«Третья мисс, ваша служанка…»

Лицо старшей служанки Лю побледнело, а коленки задрожали. Как только ее выгонят из поместья, женщину ожидает тяжелая жизнь.

«Ваша служанка не знает, что она сделала не так…»

«Что ты сделала не так? Где ты была несколько минут назад! Почему, когда пришел старший брат, ты не уведомила меня?! Ты хочешь, чтобы люди подумали, что я сознательно пренебрегла своим братом?»

«Это все первый мастер…. Мастер сказал, что в этом нет необходимости….»,- пришла в ужас женщина.

«Что за вздор?! Как можно не уведомить хозяина, когда посторонний человек приходит в его двор! Старший брат прекрасно воспитан и образован. Как он мог произнести подобные слова? Очевидно, что ты отлыниваешь от своих обязанностей! Ты даже осмеливаешься клеветать на молодого мастера! Иди и накажи себя двадцатью ударами палкой!»,- холодно произнесла Ли Вэй Ян.

Оцепенев от страха, женщина была не в состоянии умолять о прощении. Ее бесчувственное тело выволокли на улицу слуги, которых привела Мо Чжу. Все лишь с сочувствием смотрели на уже бывшую старшую служанку Лю, но ни один из них не посмел вступиться за нее. Они все уже поняли, что до тех пор, пока Лао Фурен благоволит третьей мисс, у этого двора будет лишь одна хозяйка, и ее имя Ли Вэй Ян!

В этот момент во двор вошла Цзы Янь. Со стороны казалось, будто фигурка девушки светится от переполнявшего ее счастья.

Увидев, как служанку Лю тащат по земле, девушка в тот же миг побледнела.

------------------------------

Бледность лиц в этой главе зашкаливает -_-

Глава 39 - Тайный сговор

Бай Чжи и Цзы Ян по очереди вошли в апартаменты третьей мисс. Ли Вэй Ян не обратила внимание на Цзы Янь и обратилась только к Бай Чжи: «Тебе не показалось, что наказание было слишком суровым?»

Бай Чжи немного подумала и ответила: «У каждого дома есть свои правила. Мисс поступила так, как посчитала нужным».

«Вы обе прибыли со мной в поместье Ли из Пин Ченга. Ваши старания прославляют меня, ваши ошибки меня позорят. Находясь рядом со мной, помимо упорного служения, вы также должны быть верными мне. Если вы не можете сделать эти две простые вещи, то я отправлю вас обратно в Пин Ченг»,- улыбнулась Ли Вэй Ян.

«Да, мисс»,- незамедлительно ответила Бай Чжи.

«Мисс, ваша служанка будет Вам верна»,- вслед за ней последовал тихий ответ Цзы Янь.

Ли Вэй Ян лишь вздохнула про себя. Она не хотела, чтобы в голове Цзы Янь гуляли посторонние мысли, поэтому специально воспользовалась проступком старшей служанки Лю, чтобы напомнить девушке, кто ее госпожа. Сейчас было непонятно, прониклась ли Цзы Янь.

***

Три дня спустя

Утро

Цзы Янь принесла завтрак в спальню третьей мисс и поставила поднос на стол.

Пока служанка раскладывала приборы, Ли Вэй Ян незаметно разглядывала ее со стороны.

Цзы Ян обладала красивой внешностью; чистые миндалевидные глаза, нежное, подобно лотосу, лицо с легким румянцем. Тонкая талия и покатые плечи, ее привлекательная фигура была облачена в платье из бледно-красного шелка. Будь Ли Вэй Ян наивной тринадцатилетней девочкой, то она ничего бы не заметила. Но в прошлой жизни ей уже исполнилось больше тридцать лет, поэтому, лишь мимолетно взглянув на Цзы Янь, она сразу поняла, что та уже переступила ту тонкую черту, что отделяет девушку от женщины. Спокойно глядя на служанку, она легко произнесла: «Очень красивое платье».

«Разве не юная мисс подарила служанке этот прекрасный шелк, который Вам не понравился? Ваша служанка надела это платье специально для Вас»,- рассмеялась Цзы Янь.

Увидев выражение лица Ли Вэй Ян, она добавила: «Юная мисс сказала, что этот цвет мне идет. Похоже, что Вы оказались правы».

Это платье Цзы Янь пошила специально на Новый Год, однако она надела его уже сейчас! Зрачки Бай Чжи слегка сузились. Служанка боялась взглянуть в лицо Ли Вэй Ян. Их юная мисс не была слабым или нерешительным человеком, которого можно легко запугать; наоборот, в свои тринадцать лет, она была необыкновенно умна и проницательна, осторожна и хитра. Она сразу заметила небольшую перемену в Цзы Янь, но ничего не сказала по этому поводу, давая ей шанс объяснить все самой. Увы, эта девушка оказалась слишком глупой, чтобы понять это!

Ли Вэй Ян едва коснулась ложкой чаши с едой, как услышала шепот Цзы Янь: «Юная мисс, вчера днем, молодой мастер отправил красный коралловый бонсай специально для Вас. Взгляните…»

«Неужели?»,- посмотрела она на служанку, умышленно не сказав больше.

Цзы Янь слегка заволновалась, но никак не показала своего волнения и осторожно продолжила: «Молодой мастер отправил нефритовый кулон первой мисс, в ответ она прислала ему «четыре сокровища кабинета» (1). Четвертая мисс получила пару шпилек Фанху и отдарилась стопкой древних книг. Пятой мисс подарили зеленую нефритовую шкатулку с косметикой, она…»

«Да, все сестры тоже отправили ему подарки, однако мне нечем ему ответить. У них есть деньги, чтобы отдариться золотом и нефритом, но я бедна (2)».

Ли Вэй Ян выглядела несколько смущенно.

Она не раскидывала деньги налево и направо, как это делала первая сестра, и ее мать не могла помогать ей материально, как другим юным мисс. Сейчас девушка полагалась лишь на ежемесячные пособия и денежные вознаграждения от Лао Фурен. Но, помимо текущих расходов, ей также нужно было поощрять слуг. Поэтому она не могла позволить себе быть расточительной. Начав этот разговор, Цзы Янь лишь хотела найти возможность вновь увидеть молодого мастера, но она не подумала о том, что третья мисс не может отправить достойный подарок в ответ. Сердце девушки дрогнуло.

Бессознательно Бай Чжи затаила дыхание; ее взгляд прыгал по лицам подруги и госпожи. Не выдержав напряжения, она быстро опустила голову, делая вид, будто ничего не слышала.

Мо Чжу, которая раскладывала еду на столе, рассмеялась.

«Юная мисс, молодой мастер не нуждается в золоте или нефрите. Здесь идет речь о Вашем отношении к нему, поэтому Вы можете отдариться кисетом (3) или парой удобных туфель».

Отправить в качестве подарка кисет или пару туфель своему старшему брату будет совсем не трудной задачей. Подарок может быть небольшим, главное, чтобы он передавал всю глубину ее чувств. Ли Вэй Ян кивнула и похвалила служанку: «Все верно. Однако это потребует много усилий. Времени осталось совсем мало. Если затянуть с приготовлениями, то может оказаться, что уже слишком поздно».

Чтобы Ли Вэй Ян не передумала, Цзы Янь поспешно сказала: «Юная мисс, если Вы будете долго сидеть за вышивкой, то испортите зрение. Вы не обязаны делать это собственноручно. Ваша служанка будет работать день и ночь, и успеет сделать кисет для молодого мастера вовремя».

Пристальный взгляд Ли Вэй Ян упал на служанку, но затем на лице девушки засияла улыбка: «Цзы Янь, ты знаешь, как облегчить мою ношу».

Та, не услышав никаких возражений от госпожи, не смогла сдержать улыбки. Цзы Янь беспокоилась о том, что уже не сможет рассказать о своих чувствах молодому мастеру, но теперь у нее появилась отличная возможность это сделать!

После того, как Цзы Янь ушла, Ли Вэй Ян отложила палочки для еды в сторону.

Мо Чжу поднесла ей чашку чая и мягко сказала: «Юная мисс, не сердитесь...»

Ли Вэй Ян рассердилась так, что с силой хлопнула чашкой по столу, расплескав весь чай.

«Эта девчонка считает, что я совсем слепая?!»,- холодно сказала она.

Бай Чжи онемела от страха.

«Она еще слишком юна и нетерпелива. Вы уже предупредили ее вчера, но она не придала этому значения»,- обратилась к госпоже Мо Чжу.

Ли Вэй Ян тяжело вздохнула.

Она сделала все возможное, дав Цзы Янь целых два шанса все исправить. Жаль, но эта девчонка думает только о том, как бы повыше взобраться на дерево, не думая о трудностях своей госпожи! Если бы у нее была хоть какая-то совесть, то она бы не стала связываться с первым мастером!

В течение долгого периода времени Ли Вэй Ян молчала, глубоко о чем-то задумавшись. Бай Чжи, которая была уже не в силах выдерживать давящую тишину, сказала: «Возможно, что Цзы Янь ввели в заблуждение».

Ли Вэй Янь сфокусировала на ней взгляд и медленно произнесла: «Ввели в заблуждение?»

Неужели Цзы Янь никогда не думала о том, что если бы она не представляла для Ли Мин Фена какую-то пользу, он обратил бы внимание на нее, служанку своей сестры?!

Ли Вэй Ян помрачнела еще больше. Ее лицо приобрело жесткое выражение.

Немного подумав, Мо Чжу аккуратно спросила: «Юная мисс, что Вы планируете делать?»

Ли Вэй Ян выдохнула. Постепенно ее лицо начало расслабляться.

«Установите за ней слежку. Я хочу, чтобы вы сообщали мне о каждом ее шаге!»

«Слушаюсь, мисс»,- почтительно поклонилась служанка.

Бай Чжи украдкой вытирала слезы. Увидев это, Ли Вэй Ян тихо вздохнула: «Бай Чжи, я знаю, что вы были вместе с раннего детства и близки друг к другу как родные сестры».

Служанка протерла слезящиеся глаза. Что-то изменилось в ней, появилась некая твердость и непоколебимость.

«Юная мисс хороша для всех своих слуг. Совершая подобные вещи, Цзы Янь лишь показывают свою неблагодарность. Ваша служанка понимает всю серьезность ситуации. Юная мисс, пожалуйста, не беспокойтесь об этом».

Ли Вэй Ян на мгновение сделала паузу, затем медленно сказала: «Кажется, что старший брат делает это для первой сестры».

Она выглянула в окно. В саду на сливе одиноко расцветал белый цветок. Девушка снова вздохнула.

«Веди себя как обычно. Очень скоро мы узнаем, что они задумали».

«Слушаюсь»,- поклонилась Бай Чжи.

Ли Вэй Ян продолжила свой завтрак, попутно размышляя обо всем, что случилось. Итак, высокомерный Ли Мин Фэн спустился с небес, соизволив заинтересоваться простой служанкой. Неужели он хочет использовать Цзы Янь, чтобы разобраться с нерадивой младшей сестрой? Ли Мин Фэн никогда не был дураком, так что он не допустит тех же ошибок, что и в случае с Хуа Мэй. Что он задумал?

------------------------------

1) Четыре главных элемента письменности в древнем Китае иногда называют «четырьмя сокровищами кабинета». Речь идет не о стилистических аспектах того, как нужно наносить тушь на бумагу, т. е. не об искусстве каллиграфии, а о том, что скорее можно назвать орудиями труда каллиграфа: палочке для туши, чернильном камне, кисти и бумаге. Эти четыре инструмента для письменности использовались всеми, кто стремился к образованию в древнем Китае.

http://www.chinahighlights.ru/culture/four-treasures-of-the-study.htm

2) Стесняться отсутствия денег в кармане. Эвфемизм слов «быть бедным»;

3) Кисе́т - небольшой мешочек для хранения вещей, затягиваемый шнурком. Часто в кисете хранят табак.

Ян Цзы собиралась сшить Ли Мин Фэну «pouch», что также переводится как сумка, кошелек, мешочек. Остановилась на кисете, как на наиболее приемлемом варианте.

Глава 40 - Непрошенный подарок

Цзы Янь действительно работала весь день и всю ночь, поэтому вскоре из-под ее рук вышел изысканно-вышитый кисет, который и был отправлен в дар молодому мастеру в Сюй Чжу Юань.

Ли Вэй Ян наблюдала за ней, но делала вид, как будто она ничего не знает о ночной работе служанки. Никто из ее окружения не догадывался о ее знании, потому что она никак не проявила себя. Вскользь отговорившись тем, что ткань кисета слишком светлая, юная мисс велела отправить для Ли Мин Фена в качестве подарка тушечницу из зеленого нефрита. (1)

Цзы Янь не обращала внимания на то, что происходит вокруг. Ее буквально распирало от радости ожидание скорой встречи с молодым мастером. Она получила эту возможность благодаря своим усилиям!

*

Скоро должен был наступить Фестиваль Весны. Его приближение благотворно влияло на настроение господ. Горничные, служанки – вся обслуга поместья усердно работала, надеясь, получить от них какие-нибудь награды за свой труд.

В тот день матушка Ло, являвшаяся личной служанкой Лао Фурен, навестила Вэй Ян в ее дворе.

«Третья мисс, Лао Фурен распорядилась открыть хранилище и вынести все хорошие ткани, предназначенные специально для юных леди. Выберите себе отрезы для пошива новых платьев».

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала: «У меня все еще остались материалы, которые старший брат подарил мне в прошлый раз…»

Матушка Ло весело рассмеялась.

«Там было всего четыре рулона, из которых можно сшить всего два платья. В этот раз Лао Фурен даст каждой юной мисс столько ткани, сколько будет достаточно для пошива 16 платьев! Третья мисс, не нужно отказываться, подойдите и выберите то, что вам понравится».

Сказав это, она приказала раскрыть сундук, который принесли пришедшие с ней слуги. Сундук был доверху наполнен шелком и парчой. Их невозможно было сравнить с теми материалами, что привез Ли Мин Фен из своего путешествия. Эти ткани были наивысшего качества.

В этот раз рассмеялась Ли Вэй Ян.

«Матушка Ло, у тебя прекрасный вкус, помоги мне выбрать ткани для платьев. Какая текстура? Какой цвет мне подойдет?»

Старшая служанка стала не уклоняться от просьбы юной мисс. Склонившись над сундуком, она начала выбирать наиболее подходящий для девушки цвет. Неожиданно она снова рассмеялась.

«У юной мисс очень светлая кожа, Вы будете великолепно выглядеть в платье любого цвета. Однако Новому году сопутствует множество званых ужинов, поэтому Вам стоит остановить свой выбор на ярких тканях. Что касается нижней рубашки, нижней юбки, чулков и обуви, они должны соответствовать общему наряду».

Ли Вэй Ян слушала ее и кивала.

«Большое спасибо, матушка Ло».

Слегка повернув голову, она увидела Цзы Янь, которая стояла чуть в стороне от стола с подарками. Словно невзначай она велела ей проводить матушку Ло. После того как они ушли, Бай Чжи быстро сообщила: «Цзы Янь тайно подменила серебряное веретено (2), который Вы изначально приготовили для матушки Ло в качестве благодарности».

«О? И на что она его подменила?»,- вопросительно вскинула брови Ли Вэй Ян.

Бай Чжи низко поклонилась.

«Горсть монет».

Вместо того, чтобы рассердиться, Ли Вэй Ян лишь улыбнулась.

«Она просто мастер в экономии моих денег!»

Из окружения Лао Фурен матушка Ло являлась ее самым доверенным лицом, поэтому никто абсолютно даже в мыслях не посмел бы обижать (оскорблять) эту женщину. Цзы Янь подменила серебряное веретено, которое велела передать Вэй Ян для матушки Ло. Разве это не говорит открыто об ее мотивах?

Мо Чжу нахмурилась.

«Юная мисс, теперь матушка Ло будет думать, что Вы скупой человек, который не знает, что такое благодарность!»

Все было ясно как божий день.

Цзы Янь намеренно представила свою госпожу в невыгодном свете перед матушкой Ло, той, кто была наиболее близка к Лао Фурен! Это было сделано не просто для того, чтобы обидеть старшую служанку.

«Что еще она сказала?»,- спросила Ли Вэй Ян.

Бай Чжи сделала глубокий вдох и честно ответила: «Цзы Янь сказала, что юная мисс в последнее время потратила слишком много денег, стала неуправляемой в своих расходах, чем довела свой двор до предела денежных возможностей. Она сказала, что надеется, что матушка Ло простит скромный дар ее госпожи».

Ли Вэй Ян задумалась на мгновение. В уголках ее губ появился намек на улыбку.

«Кажется, служанка предала свою госпожу. Сейчас она преданна лишь старшему брату»,- ее слова прозвучали как гром среди ясного неба.

Бай Чжи и Мо Чжу посмотрели друг на друга. Глубоко в своих сердцах они были растеряны и смущены этой ситуацией.

Цзы Янь определенно следовала указаниям молодого мастера, но почему он отдал такой приказ? Чтобы другие подумали, что третья мисс на самом деле скупая личность? Нет, все было не так просто. Но, хорошенько поразмыслив, они не смогли найти каких-либо других причин его поведению.

Пока они думали, Ли Вэй Ян сказала твердо: «Если она предпочитает греть постель моему брату, вместо того, чтобы служить мне, что же, тогда я сделаю ей такое одолжение!»

*

На следующий день Ли Вэй Ян нарочно проснулась на час позже.

Собравшись, она, в сопровождении Бай Чжи и Цзы Янь, направилась в Сад Лотосов, чтобы поприветствовать Лао Фурен. Войдя в чайную комнату, девушка как обычно заварила чай, затем направилась в дом. За ней следовала Цзы Янь, а Бай Чжи осталась ждать во внутреннем дворе.

Цзы Янь нравилось посещать Сад Лотосов. Сейчас это ощущение радости было усилено возможностью увидеть молодого мастера внутри дома. Служанка внутренне трепетала от охватившего ее восторга. Глядя на подругу, Бай Чжи лишь тихо вздохнула и опустила глаза.

Госпожа сделала все, что могла, дав Цзы Янь несколько шансов, но та не пожелала ими воспользоваться.

*

Лао Фурен сидела на возвышении и о чем-то тихо разговаривала с Ли Мин Феном. Рядом расположилась Ли Чжан Лэ; ее густые волосы были собраны высокую прическу, яркая шелковая блузка и длинная, расшитая пионами юбка подчеркивали гибкую, изящную фигуру девушки. В ее присутствии остальные юные мисс словно находились в тени.

Ли Вэй Ян улыбнулась и подошла поприветствовать Лао Фурен.

«Желаю Лао Фурен счастья».

Лао Фурен перевела на нее взгляд и со смешинкой в голосе сказала: «Ты закончила переписывать буддийские писания для меня?»

Улыбаясь, Ли Вэй Ян взяла из рук Цзы Янь священные писания и ответила: «Я закончила работу прошлой ночью, после сразу поспешила принести их Вам».

Лао Фурен уже и сама заметила темные круги под глазами девушки. Улыбнувшись, она погладила ее по руке.

«Буддийские писания можно переписывать в любое время, не стоит работать ночи напролет».

Ли Чжан Лэ слушала их диалог и ее взгляд наполнялся презрением. Взглянув на страницы книги, она заметила, что слова, которые так неохотно выводила Ли Вэй Ян ночью, написаны довольно аккуратным почерком. Но это не умоляло того факта, что она не разбиралась в музыке, шахматах, каллиграфии и живописи и была плоха в декламации стихов. Из-за своей необразованности она не могла добиться положительной славы в высшем обществе, и была пригодна только для переписывания буддийских писаний для Лао Фурен. И то только если бы Лао Фурен пожелала этого.

Ли Вэй Ян кивнула и улыбнулась, затем предложила пожилой женщине чашку свежезаваренного чая. Не спеша пить, Лао Фурен отложила чашку в сторону.

Ли Мин Фен посмотрел в сторону Цзы Янь. Та, пользуясь тем, что на нее никто не обращает внимания, тихо кивнула ему в ответ. На губах Ли Мин Фена заиграла улыбка.

Между Лао Фурен и Ли Вэй Ян словно существовало некое молчаливое соглашение: они неспешно разговаривали друг с другом, оставив Да Фурен в стороне от их беседы.

Ли Чан Си не нравилась сложившаяся ситуация. Она повернулась к Ли Чжан Лэ и протянула: «Старшая сестра, я слышала, что отец вчера покинул поместье и вернулся с парой рубиновых сережек для тебя. Правда ли то, что они меняют свой цвет на солнце?»

Ли Чжан Ле улыбнулась и ответила: «Они и в правду меняют своей цвет. Я слышала, что дань уважение (благодарность, или просто подхалимаж – хз) от одного дипломата из Йи».

В глазах Ли Чан Си зажглись огоньки зависти, Ли Чан Ру недовольно фыркнула и отвернулась.

«Старая сестра, наденьте их завтра, чтобы мы могли полюбоваться на них»,- попросила Ли Чан Сяо.

Ли Чжан Лэ кивнула и устремила свой взгляд на Ли Вэй Ян.

«Разве вы обе не получили жемчужные браслеты? А что отец подарил тебе, третья сестра?»

Ли Сяо Ран совершенно забыл о существовании Ли Вэй Ян; его не было дома несколько дней, но он не подарил ей даже травинки.

Ли Чжан Лэ прекрасно знала об этом, но специально спросила, желая увидеть, как на глазах у всех рушится железное самообладание младшей сестры.

Ли Вэй Ян улыбнулась.

«Возвращение отца целым и невредимым - лучший для меня подарок. Я не могу желать большего».

Слушая слова падчерицы, Да Фурен мысленно насмехалась над ней. Ласковым голосом она обратилась к окружающим: «Вэй Ян действительно очень учтива, вы все должны поучиться у нее!»

Лао Фурен коснулась аккуратных слов буддийских писаний и мягко сказала: «Именно так».

Улыбка спала с лица Да Фурен после этих слов.

Ли Вэй Ян, глядя на спокойно сидящего на подушках Ли Мин Фена, вдруг спросила: «Раз уж мы заговорили о подарках, то, старший брат, вам понравился подарок, который я вам отправила?»

Ли Мин Фен оказался ошеломлен неожиданностью этого вопроса, но в следующий миг спокойной ответил: «Очень милый кисет…»

Ли Вэй Ян недоуменно заморгала, повторив выражение Ли Мин Фена, бывшее на его лице секунду назад.

«Кисет? Младшая сестра не дарила никакого кисета!»

Все были удивлены.

Цзы Янь побледнела.

*****

1)Тушечница — специальная подставка для растирания туши.

Глава 41 - Отказ от подарка

*

Небольшой экскурс в китайские выражения:

-

鹏程万里: Peng cheng wan li: согласно легендам птицы пэн могли летать на расстояние в тысячи миль; эта метафора означает чьи-либо большие амбиции;

-

金蟾 折桂: jin chan zhe gui: «выиграть золотую жабу» означает богатство;

-

鸳鸯 戏水: yuan yang xi shui: «пара плывущих уток-мандаринок» - в китайской культуре утки-мандаринки являются символом любви и верности.

*

Глава 41

«Младшая сестра, ты наверно запамятовала какой подарок отправила Ли Мин Фену. Мне так неловко»,- быстро проговорила Ли Чжан Лэ, почуяв неладное.

В глазах Ли Вэй Ян блеснуло удивление.

«Старшая сестра, то, что я дала в подарок старшему брату, была тушечница из зеленого нефрита!»

После этих слов она посмотрела на изысканный кисет с изображением уток-мандаринок, притороченный к поясу Ли Мин Фена.

«Это тот самый кисет, о котором говорил старший брат?»

Выражение лица Ли Мин Фена неожиданно изменилось.

«Если третья младшая сестра не присылала мне этот кисет, значит, я что-то перепутал. Это моя ошибка».

Ли Вэй Ян вплотную подошла к мужчине, и, приглядевшись к мешочку у него на поясе, удивленно воскликнула: «А? Разве это не работа Цзы Янь?»

Обернувшись, она слегка улыбнулась побледневшей служанке, и продолжила: «Твоя вышивка схожа с вышивкой второй юной мисс из Пин Ченга: такие же аккуратные швы и яркие гармоничные цвета. В резиденции нашего премьер-министра никто другой не сможет повторить подобное».

Все присутствующие в зале были удивлены услышанными словами. Ли Чан Ру сказала глухим голосом: «Что это значит? Как старший брат может носить сумку, сделанную простой служанкой?» (он не просто первый старший брат, а «main brother», наверняка как наследник и лицо этого дома)

Лицо Лао Фурен помрачнело; прикрываясь именем своей госпожи, эта служанка осмелилась отправить кисет молодому мастеру. Ее наглость не имела границ!

Цзы Янь побледнела еще больше и осела на пол.

«Служанка, служанка следовала приказу третьей мисс. Это она велела отправить кисет…»,- послышался ее дрожащий голос.

Ли Вэй Ян снова посмотрела на мешочек и вздохнула.

«Если между тобой и старшим братом появились какие-то чувства, тебе следовало просто сказать об этом. Почему ты создаешь такие трудности? Ли Мин Фен – мой брат, а я его сестра. Даже если я захочу отправить кисет, то выберу изображения Птицы Пэн или Золотой Жабы. Что бы обо мне подумали люди, если бы я отправила кисет с изображением плывущих уток-мандаринок?» (намек на недопустимость любовных отношений между родственниками)

Внезапно Цзы Янь осознала все: принимая ее предложение сшить кисет, Ли Вэй Ян уже знала, что она (Цзы Янь) вышьет на нем знак любви, и была уверена, что молодой мастер примет этот подарок. Она (Цзы Янь) была именно той, кто просчиталась, поэтому и попала в ловушку врага! Но теперь было слишком поздно для сожалений!

Лицо Да Фурен приняло ожесточенное выражение. Молодой мастер не был женат, но он заинтересовался служанкой своей сестры. Это повлечет за собой то, что люди бессознательно начнут сомневаться в его здравомыслии.

«Мин Фен, это слишком возмутительно! Как ты смеешь принимать подарки прислуги?!»,- холодно воскликнула женщина.

Ли Мин Фен был растерян, но не на столько, чтобы впасть в панику. Взглянув на Цзы Янь, он спокойно произнес: «Мама, я не задумывался об этом, когда принимал подарок. Кисет показался мне красивым, поэтому я принял его, не зная, кто на самом деле является дарителем».

‘Хочешь выйти сухим из воды, дорогой старший брат? Мечтай!’

На лице Ли Вэй Ян читалось осуждение (упрек).

«Старший брат, не стесняйтесь, раньше я не знала, как отблагодарить вашу щедрость по отношении ко мне. Теперь, зная что Вам нравится моя служанка, становится очевидным то, что я могу помочь осуществить ваше желание».

Сказав это, девушка перевела взгляд на Цзы Янь.

Ли Мин Фен внешне выглядел как обычно.

«Я ценю твою доброту, но ...»

Ли Вэй Ян широко улыбнулась.

«О чем вы говорите, старший брат? Вы такой умный человек, как Вы не смогли догадаться, что подарок был отправлен Цзы Янь. Если бы она Вам не нравилась, то зачем Вам носить кисет с собой!»

Ли Мин Фен на мгновение удивился: он носил этот мешочек только для того, чтобы Цзы Янь без каких-либо сомнений выполняла его приказы. Он никогда не думал, что это станет оружием для Ли Вэй Ян, которое она направит против него.

«Младшая сестра, ты такая проницательная! Слушая твою речь, я могу с уверенностью сказать, что ты знаешь даже то, что творится у меня в сердце!»,- ухмыльнувшись, сказал мужчина.

Его словам не хватало уверенности: он не мог сказать, что не имеет каких-либо отношений с Цзы Янь. Это было бы слишком бесчестно.

Ли Чжан Лэ нахмурилась.

«Младшая сестра, это обычное недоразумение. Ты слишком много думаешь об этом».

Ли Вэй Ян рассмеялась в голос.

«Старший брат, Цзы Янь сопровождала меня в столицу из отдаленного города Пин, я обязана позаботиться об ее будущем. Если Цзы Янь влюблена в старшего брата и в свою очередь она нравится ему, я искренне хочу удовлетворить их желание».

Девушка перевела взгляд на нахмуренного Ли Мин Фена.

«Хотя Цзы Янь обладает низким статусом, тем не менее, аромата, исходящего от красного рукава старшего брата, более чем достаточно. Ли Мин Фен принял знак ее любви. Вы не можете растоптать ее чувства. Будет нехорошо, если вдруг эта история получит распространение».

Лицо Да Фурен было мрачным словно грозовая туча.

Ер Фурен, все это время отстраненно слушавшая разговор, рассмеялась.

«На самом деле нужно поздравить Мин Фена. Я вижу, что эта девушка не только красива, но и очень умна. Увы, это очень редкое сочетание!».

«Да, Цзы Янь - умная девушка. Недавно я попросила ее у третьей сестры, но она отказалась! Старший брат провернул очень выгодную сделку!»,- вторила женщине Ли Чан Ру.

Дела плохи! Брови Да Фурен импульсивно двигались, а в глазах женщины горел холодный огонь. Хозяин не любил, когда молодые мастера дома обманывали служанок. Если Ли Сяо Ран узнает об произошедшей ситуации, то он будет в ярости! Но тот момент, что Ли Мин Фен ясно зная, что той, кто отправила подарок была Цзы Янь, все равно принял его, озадачивал Да Фурен.

Она чувствовала себя огорченной.

‘У этой девушки хорошие манеры и она умна. Сначала она будет иметь дело со мной, затем я отправлю ее в другой дом.’

Независимо от того, что произошло на самом деле, она не допустит того, чтобы эта хитрая лисица вошла в дом ее сына! Да Фурен твердо приняла для себя это решение!

«Если все решено, то, мама, пожалуйста, проинструктируйте Цзы Янь должным образом».

Ли Вэй Ян взглянула на Ли Мин Фена.

«Если бы не хорошее отношение старшего брата ко мне, то я бы ни за что не отдала такую милую и послушную девушку как Цзы Янь!»

Ли Мин Фэн холодно посмотрел на Ли Вэй Ян.

«Мне остается только поблагодарить младшую сестру».

Поскольку скоро их план начнет действовать, уже было не так важно то, что Цзы Янь больше не будет прислуживать Ли Вэй Ян.

Цзы Ян слушала их разговор, и ее лицо светилось от счастья. Не имело значения, почему госпожа вела себя так странно, сегодня ее желание войти в дом молодого мастера наконец-то исполнилось!

Ли Мин Фен был раздражен, но, подумав, что Ли Вэй Ян скоро расплатится за свое дерзкое поведение, улыбка на его лице стала глубже. Перестав размышлять о случившемся, он повернулся к Ли Чжан Лэ и подмигнул ей.

Ли Чжан Лэ поняла его без слов. Улыбнувшись, она подошла и взяла чашку с чаем, стоявшую рядом с Лао Фурен.

«Лао Фурен, пожалуйста, испейте немного чая».

Пожилая женщина бессознательно протянула к нему руки, но внезапно чашка соскользнула с ладоней девушки и со звоном разбилась. Чай разлился по полу.

Резкий звук потряс всех в комнате.

Горничная тут же бросилась вперед и начала проворно собирать осколки посуды. Ли Чжан Лэ выглядела смущенной. Опустившись, она наклонилась, словно помогая, тем самым напугав горничную.

Собирая осколки, она внезапно закричала. Подобрав с пола один из них, она воскликнула: «Что это?»

Горничная Лу Синь рассмеялась: «Юная мисс, это красный женьшень, который добавляют в чай специально для Лао Фурен».

Красный женьшень был драгоценным растением. Несмотря на свою горечь, он не только восполнял жизненную силу и кровь, но и успокаивал разум. Обычно красный женьшень служил ингредиентом для утиного супа или его нарезали на тонкие ломтики и добавляли в чай.

Ли Чжан Лэ ясно знает об этом, так зачем она спрашивает? Всем показалось это странным.

Со стороны казалось, будто девушка хочет о чем-то сказать, но хорошенько подумав, не стала этого делать. Вместо этого она промолчала, лишь крепко сжав в ладони кусочек красного женьшеня.

Лао Фурен посмотрела на нее и спросила: «Что случилось?»

Ли Чжан Лэ слегка нахмурила точеные брови.

«Это не кусочки красного женьшеня, это суза!». (1)

Когда Ли Вэй Ян услышала это, ее глаза холодно блеснули. Наконец-то они начали действовать!

Глава 42 - Предать хоть кого-нибудь

Все были в ужасе и абсолютно ошеломлены. Первой, кто отреагировал, была Да Фурен:

- Суза? Это же красный женьшень, Лао Фурен его часто принимает! Чжан Лэ, думай, что говоришь!

Ли Чжан Лэ говорила решительно и твердо:

- Я тоже часто использую красный женьшень. Как я могу не разбираться в этом? Очевидно, что это не он!

Все не отрывая глаз смотрели на ее руку, но с тех пор, как красный женьшень был добавлен в воду, а затем оказался вместе с осколками на полу - как можно было теперь говорить, что это на самом деле такое? Тем не менее, Ли Чжан Лэ твердо стояла на своем.

Ли Вэй Ян холодно смотрела на нее, не говоря ни слова. Ли Мин Фен процедил сквозь зубы:

- Лу Синь, почему ты не упала на колени?

Лу Синь тут же опустилась на пол.

- Девчонка, Лао Фурен доверяет еду и питье именно тебе! Как ты осмелилась подменить красный женьшень Лао Фурен?

Лу Синь не знала, что сказать. Она побледнела:

- Первый мастер, служанка не делала такого! Как служанка могла покуситься на имущество Лао Фурен, она бы не посмела такое сотворить!

Да Фурен кое-что поняла. Ее губы изогнулись в тонкой и еле заметной усмешке.

- Мин Фен, Лу Синь уже много лет служит Лао Фурен. Я уверена, что Лу Синь не могла этого сделать. Будет лучше, если мы не будем делать поспешных решений - например, лучше подумаем о тех, кто также присутствует в этой комнате.

Лу Синь удивленно подняла голову, но не посмела посмотреть в сторону Ли Вэй Ян.

Кроме третьей мисс больше никто не прикасался к чаю Лао Фурен. Но...

Ли Вэй Ян мягко улыбнулась:

- Нет необходимости в дальнейшем расследовании, мама. Помимо Лу Синь больше никто не занимается напитками и чаем Лао Фурен, кроме меня.

Выражение лиц присутствующих поменялось - в один миг все посмотрели на нее. Да Фурен сказала:

- Как это возможно? Чжан Лэ, ты только что сказала, что это суза, а не красный женьшень, верно?

Ли Чжан Лэ повторила:

- Я уверена, что в этой чашке не красный женьшень, а суза - они очень похожи.

Ли Чан Си с любопытством спросила:

- Что такое Суза?

- Суза совершенно не похож на красный женьшень, - неохотно проговорил Ли Мин Фен.

Ли Чан Си удивилась:

- Нет, этого не может быть! Третья сестра тайком украла и подменила красный женьшень Лао Фурен? Третья мисс, как ты могла сделать такое?

Ли Вэй Ян холодно посмотрела на нее:

- Это еще надо доказать. Не клевещи на меня.

- С каких пор я говорю о тебе плохо? Разве ты не видишь? Если кто-то узнает, что тут происходит, все скажут, что мы конфликтные и не дружные сестры! -

Шрам на ее лице был покрыт толстым слоем пудры. Чан Си повернула голову и оглядела всех:

- Лао Фурен, я не хотела ничего плохого! Я же просто сказала, а сестра подумала обо мне плохо... Это очень несправедливо!

- Это можно обсудить позже, Чан Си. Давай решим вопрос с красным женьшенем, - холодно сказал Ли Мин Фен и взглянул на Ли Вэй Ян, которая молчала. - Все должно быть тщательно исследовано, пока мы не начали делать какие-либо выводы. Нельзя обвинять невиновных.

Но все понимали, что больше некому это совершить, кроме Ли Вэй Ян. Ли Чан Си была довольна. Наконец все поймут, на что способна эта девчонка!

Ли Вэй Ян не повела и бровью; слегка улыбнувшись, она сказала Ли Мин Фен:

- Да, да, вы уверены, что все в ваших руках, но есть кое-что выше вас! Вы хотите сказать, что это я подменила женьшень Лао Фурен?Выражение лица Ли Мин Фена изменилось.

- Неизвестно, сделали это вы или нет, но вы должны знать - красный женьшень бесценен и не измеряется в золоте, а суза довольно дешев. Лао Фурен любит изысканно приготовленную утку. Красный женьшень мы добавляем в утиный суп, так как он благотворно влияет на жизненные силы и здоровье. А суза в сочетании с бульоном выделяет токсины. Кто-то собирался отнять жизнь Лао Фурен! - сказав это, Ли Мин Фен огляделся. - Кто бы это ни сделал, это простить нельзя - и он будет наказан!

В этот момент Цзы Янь опустилась на колени:

- Лао Фурен, пощади! Пощадите меня! Это была третья мисс, это она подменила красный женьшень, служанка просто не знала об этом

!Это было слишком. Ли Вэй Ян холодно взглянула на ломавшую комедию девушку, и тонкая усмешка появилась на ее губах, оставшись незамеченной.

Ли Мин Фен изобразил удивление:

- Цзы Янь, что ты сказала?

Та вытерла слезы:

- Третья мисс... У третьей мисс не было выбора! Несмотря на ежемесячное пособие, она действительно нуждалась в деньгах, и ей пришлось это сделать. Вот почему она спокойно украла красный женьшень Лао Фурен и заменила его на суза. Я прошу Лао Фурен простить третью мисс!

Лао Фурен была ошеломлена. Она тут же вспомнила слова матушки Ло. Когда та пришла к третьей мисс, она был вознаграждена только горсткой монет. Этот ребенок совсем никого не уважал!

Ли Вэй Ян спокойно улыбнулась.

- Цзы Янь, ты действительно хорошая служанка!

Ли Мин Фен заговорил:

- Сестра, все улики сходятся. Что ты будешь отрицать? Кто еще может сделать это, если не ты? Если у тебя не было денег, ты могла поговорить с матерью или со мной!

- Кажется, стоит принцессе и служанке сказать два слова, и мои преступления уже доказаны, - мягко улыбнулась Ли Вэй Ян.

Ли Мин Фен нахмурился:

- Чжан Лэ честна и имеет самые благие намерения. Как она могла клеветать? Цзы Янь утверждает то же самое!

Ли Вэй Ян взглянула на Цзы Янь:

- Она не может быть на твоей стороне, это же одна из твоих людей, забыл?

Ли Мин Фен был поражен. Он внезапно понял, почему Ли Вэй Янь хотела дать ему непременно Цзы Янь. Он подумал, что его подозрения подтверждаются, поскольку Ли Вэй Ян говорила спокойно и не стараясь оправдаться.

- Да-да, она будет говорить то, что ей скажет мастер! Я только боюсь, что если мастер скажет ей, что сейчас на небе не солнце, а луна, служанка пойдет против собственного разума и охотно согласится!

Ли Мин Фен холодно усмехнулся.

- Третья мисс сама отдала ее мне.

Глаза Ли Вэй Ян холодно и издевательски сверкнули.

- Потому что ей очень понравился мастер! Да-да, взглянув на пару аптекарских книг, мисс смогла заключить, что это суза, не говоря уже о Цзы Янь, простой служанке. Действительно ли их слова заслуживают доверия?

Сан Фурен, бывшая беззаботной и отстраненной, вдруг сказала:

- Это правда. Слова служанки ничего не доказывают!

Да Фурен холодно ответила:

- Мин Фен, видишь? Ты хотел всего лишь найти преступника, и тут тебя обвиняют в клевете на хорошего человека!

Ли Мин Фен пристально взглянул на Ли Вэй Ян и сказал:

- Я пытался защитить твою честь, сестра, но поскольку ты сама настаиваешь, нет необходимости сдерживаться, - сказав это, он обернулся и сказал Лао Фурен: - Матушка, пожалуйста, позвольте мне пригласить врача, который прольет свет на этот вопрос!

Глава 43 - Неопровержимые доказательства

Лао Фурен проговорила:

- Да, достаточно будет позвать моего личного врача.

- Обычный врач будет бесполезен. Я слышал, врач Лин очень талантлив, - сказал Ли Мин Фен.

Лао Фурен мгновение колебалась - врач Лин был известен своими консерватизмом и добродетелью, честностью, достойной уважения. Он был бы абсолютно беспристрастен. Ли Мин Фен, скорее всего, хотел вызвать его для того, чтобы все были спокойны. Лао Фурен, колеблясь, прикрыла глаза.

Гнетущая тишина возникла в комнате. Нежное лицо Ли Вэй Ян было освещено рассеянным солнечным светом. Она холодно улыбнулась:

- Если мастер хочет вызвать врача Лин, это будет лучшим решением. А что сделает мастер, если врач Лин подтвердит мою невиновность?

Ли Мин Фен уверенно улыбнулся:

- Тогда я встану на колени, преподнесу третьей мисс чашку чая и буду умолять простить меня!

- Хорошо, тогда решено, - улыбнулась Ли Вэй Ян.

Ли Чжан Лэ молча рыскала глазами по ее лицу.

Вскоре после этого вызвали Ли Сяо Рана. Как только он вошел, он увидел, что Ли Вэй Ян стояла, пока все сидели - так будто образовалась некая конфронтация. Он забеспокоился - что опять произошло? Только Ли Сяо Ран собрался потребовать объяснений, Лао Фурен сказала:

- Сядьте, пожалуйста, пока мы не пригласим врача и не примем решение.

Ли Сяо Ран нахмурился и сел рядом с Ли Вэй Ян, которая стояла совершенно прямо.

Через час наконец прибыл врач Лин. Он медленно вошел в комнату, держа в руках аптечку. Все удивились - с ним пришел и молодой человек в лавандового цвета одежде, вышитой летучими мышами, и с короной на голове. Черты его лица были строгими и красивыми - несомненно, это был Седьмой принц, Туо Ба Чжэнь.

Все замерли на секунду. Ли Сяо Ран вскочил на ноги и заставил всех поприветствовать принца. Туо Ба Чжэнь улыбнулся:

- Мы с братом Мин Феном планировали сыграть в шахматы, но он так и не появился. Я забеспокоился и потому пришел, надеюсь, не сильно помешал министру Ли.

- Что ты такое говоришь, мы очень рады тебя принять!

Туо Ба Чжэнь сел рядом с Ли Сяо Раном. Ли Чжан Лэ покраснела. Глаза принца обратились к ней. Она была не только высокорожденной, но и красивой и добродетельной, поэтому он не мог не заметить ее. Затем он взглянул на Ли Вэй Ян; ее платье было вышито сочными цветами яблони и вишни, красными, как огонь, и окруженными нефритовыми листьями. Это выдавало сильный контраст с ее холодной внешностью. Он не знал, почему, но эта молодая девушка излучала сильную ненависть к нему. Но почему?

Туо Ба Чжэнь растерялся и нахмурился. Он подумал, что ему незачем беспокоиться - статус и красота Ли Чжан Лэ будут принадлежать ему.

Ли Вэй Ян ни в коем случае не хотела возвращаться к Туо Ба Чжэню. Для нее этот человек был еще более отвратительным, чем даже Ли Чжан Лэ. Именно это явное отчуждение привело к тому, что эгоцентричный Туо Ба Чжэнь был сбит с толку. Она не хотела никому причинить вред - это другие вредили ей. Поскольку это ее соперники хотели убить ее, никто не мог обвинить ее в бессердечности! Ли Вэй Ян взглянула на Ли Мин Фена и сказала:

- Давайте не будем тратить время и просто начнем.

Ли Мин Фен холодно улыбнулся, обернулся к принцу и почтительно сказал:

- Я прошу, чтобы Седьмой принц стал нашим свидетелем.

Тот слегка кивнул. Ли Мин Фен подошел к доктору Лин и сказал:

- Пожалуйста, взгляните сюда, - и указал на помятые кусочки красного женьшеня, разбросанные по полу. - Мы еще не убирали, чтобы вы приехали и посмотрели на нетронутое...

Врач Лин кивнул, склонился над полом и стал внимательно рассматривать. Все затаили дыхание.

Пока продолжался осмотр, Ли Мин Фен произнес:

- Сестра, ты должна признать свою вину, пока не стало слишком поздно. Когда доктор Лин все подтвердит, ты окажешься в худшем положении.

Ли Вэй Ян посмотрела на своего брата и холодно рассмеялась внутри. Он был молод и неопытен. Если бы он был лет на десять старше, он бы понял, в чем его ошибка.

- Я этого не совершала.

Ли Мин Фен улыбнулся; в его глазах сквозила жестокость. Затем он обратился к Цзы Янь:

- Какие еще доказательства есть у тебя?

Цзы Янь бросила взгляд на Ли Вэй Ян, чувствуя сожаление. В конце концов она не выдержала:

- Служанка видела все своими глазами. Третья мисс тайком спрятала бумажный пакет и в нужную минуту вынула из него то, что ей было надо.

- Где он?

Цзы Янь вытащила бумажный пакет.

- Вот, - и развернула его перед всеми.

Мин Фурен воскликнул:

- Красный женьшень?

Цзы Янь опустила голову.

- Нет, это суза. Третья мисс подложила ее вместо красного женьшеня.

Лао Фурен кивнула. Она поняла, что действительно сложно отличить эти ягоды, и побледнела.

Туо Ба Чжэнь заинтересованно наблюдал за этой сценой. Ли Мин Фен улыбнулся и сказал:

- Сестра, если вы не хотели, чтобы люди об этом узнали, то вам не следовало этого делать!

Ли Вэй Ян спокойно взглянула на Цзы Янь:

- Поскольку она является свидетелем против меня, она подготовила все это заранее. Удивительно, как спокойно она представляет это так называемое доказательство!

- Я не могу поверить, что сестра отрицает и отказывается признать! Прекрасно, раз вы не признаетесь, может, нам следует вас обыскать?

Ли Чанг Си кивнула:

- Поскольку третья мисс считает, что не совершала ничего плохого, она должна позволить нам обыскать ее!

Ли Чжан Лэ тихо проговорила:

- Сестра, я бы ни за что не поверила, что ты так поступила, но тогда нам нужно посмотреть твои вещи.

Лао Фурен нахмурилась - Цзы Янь была личной горничной Ли Вэй Ян, и ей ничего не стоило подбросить что-то подобное в ее вещи. Все было хорошо спланировано, и Ли Вэй Ян не могла бы отвертеться в случае чего! В этот напряженный момент Ли Вэй Ян продолжала спокойно и легко улыбаться, и Ли Мин Фен почувствовал, как по телу пробежали мурашки.

Глава 44 - Неожиданный поворот событий

Ли Мин Фен знал, что Цзы Янь определенно подставила Ли Вэй Ян, подложив ей семена сузы. Теперь Ли Вэй Ян ни за что не смогла бы отвертеться. Да, возможно, это было жестоко, но кто виноват, что Ли Вэй Ян заняла такое место в сердце Лао Фурен? Ли Мин Фен не мог допустить такого - его мать и сестру Ли Чжан Лэ он почитал больше всего, а остальных даже не считал за людей. Ли Вэй Ян просто муравей! Да даже если она не умрет, ее обязаны изгнать из семьи Ли!

Ли Сяо Ран нахмурился. Ли Вэй Ян всего лишь дочь наложницы, и ей крупно не везло. Если бы она действительно была причастна к этому, они бы и сами разобрались с ней. Он опустил голову, потягивая чай, и разрешил Ли Мин Фену продолжать, как вдруг Сан Фурен заговорила:

- Я считаю, что Вэй Ян невиновна. Она совсем не такая.

Ли Вэй Ян повернулась к спокойной Сан Фурен и улыбнулась:

- Спасибо. Так жаль, что вы единственная, кто верит мне. Мои отец и мать думают, что я виновата, - затем она холодно взглянула на Ли Мин Фена: - Да, я тоже твоя сестра, хоть и не из Фурен! В наших жилах течет одна кровь, почему ты относишься ко мне с такой агрессией?

Ли Мин Фен спокойно проговорил:

- Сестра, не говори таких глупостей! Я ведь не пожалею тебя и не обращу внимания на все твои прошлые добродетели.

Ли Вэй Ян рассмеялась в глубине души. Ли Чжан Лэ мягко сказала:

- Сестра, это все ради тебя.

Та обернулась к ней:

- Ради меня? Где же справедливость? Почему мой собственный брат так относится ко мне? Он использует все средства, лишь бы обвинить меня в предательстве!

Ли Чжан Лэ была поражена.

- Если сестра действительно невиновна, тогда позволь нам обыскать тебя! Если мастер ошибся, мы обязательно попросим у тебя прощения.

Ли Мин Фен спокойно улыбнулся:

- Чжан Лэ, ты что, не видишь, что сестра осознает свою вину?

Ли Вэй Ян уставилась на него, усмехнулась и перевела взгляд на совершенно безмолвного Ли Сяо Рана:

- Отец, ты тоже так думаешь?

- Судя по словам министра, это звучит именно так, - спокойно ответил Сяо Ран.

Ли Мин Фен кивнул:

- Отец, если вы согласны, вы должны изгнать сестру из нашей родословной и семьи Ли, чтобы она больше не могла опозорить нашу фамилию.

- Мин Фен, ты заходишь слишком далеко! - нахмурилась Сан Фурен.

- Тетушка, это наши семейные дела, пожалуйста, не вмешивайтесь, - сказал Ли Мин Фен.

- Я все еще старшая в этой семье, почему я не могу высказать свое мнение?

Ли Мин Фен холодно улыбнулся и промолчал.

Ли Вэй Ян благодарно взглянула на Сан Фурен, затем обратилась к Ли Сяо Рану:

- Отец, ты действительно выгонишь меня?

Тот поднял лицо и кивнул:

- Вэй Ян, если ты действительно сделала что-то не так, я имею право выгнать тебя, и ты больше не будешь частью семьи Ли.

Все думали, что Ли Вэй Ян запаникует, но она спокойно улыбалась:

- Настоящий предатель и вор - тот, кто спокойно обвиняет в этом других. Если мастер хочет устроить обыск - пожалуйста, продолжайте.

Лао Фурен взглянула на Ли Мин Фена и отдала приказ матушке Ло привести ее людей.

Доктор Лин продолжал дотошно рассматривать улики - он попробовал кусочки на запах и вкус. Наконец он закончил, повернул голову и посмотрел на Ли Мин Фена. Тот нетерпеливо шагнул вперед:

- Доктор Лин, это суза, верно?

Врач удивился:

- Суза?

Ли Чжан Лэ вздохнула и сказала:

- Вэй Ян, как ты теперь можешь отрицать? Вопрос сейчас разрешится, и лучше бы тебе признать свою ошибку раньше, и возможно Лао Фурен пощадит тебя...

Ли Вэй Ян холодно рассмеялась:

- Погоди, сестра, врач еще не вынес приговор!

Ли Чжан Лэ нахмурилась, и ее прекрасные глаза наполнились слезами:

- Все свидетельствует против тебя, Вэй Ян!

- Сестра, давай подождем врача!

- Врач Лин, это суза или нет? - спросила Лао Фурен.

Тот рассмеялся и поднял ладонь с предметом спора:

- Да Сяоцзе, почему вы так подумали?

Ли Чжан Лэ нетерпеливо пояснила:

- Я изучила конфуцианские работы и прочла несколько аптекарских книг!

Доктор кивнул и раскрыл ладонь:

- В книге о китайской медицине описывается красный женьшень, который можно найти в долинах и плодородных землях. Он в некоторых местах прозрачный, а в других - коричнево-красноватый. После созревания он становится желтоватым, а по краю появляются вот эти оборки... Также красный женьшень довольно горький. Что касается семян суза - он очень похож на женьшень, но выглядит гораздо более грубо, а на вкус сладковатый, - затем он взглянул на Ли Чжан Лэ и улыбнулся: - Итак, Да Сяоцзе ошиблась, это безусловно красный женьшень.

Девушка побледнела.

- Доктор, вы ошибаетесь!

- Сестра, - улыбнулась Ли Вэй Ян, - кажется, ты немного разочарована?

Ли Чжан Лэ встревоженно взглянула на Ли Мин Фена. Тот был шокирован. Лицо врача Лин потемнело:

- Я практикую медицину уже десять лет, и если я не смогу отличить красный женьшень и семена суза, я не смогу называться врачом!

- Как это возможно? - Ли Мин Фен почти успокоился, резко повернулся и свирепо уставился на Цзы Янь. Он же сказал ей подменить ягоды в чае Лао Фурен! Неужели эта дурочка не выполнила его приказ?

Цзы Янь тоже была шокирована - она ведь помнила, что все сделала правильно! Ли Вэй Ян холодно улыбнулась - никто не знал, что она приказала Бай Чжи следить за всеми движениями Цзы Янь.

- Сестра, ты безо всякой причины начала утверждать, что это суза, а ты, брат, обвинил меня в предательстве! - глаза Ли Вэй Ян приняли печальное выражение. - Но почему?

Глава 45 - Контроль над игрой

Да Фурен внезапно встал:

жан Лэ, как ты можешь такое говорить!

Ли Чжан Лэ ошеломленно застыла. Она словно забыла, как дышать, пока наконец не заговорила:

- Матушка, это все происки сестры!

Ли Вэй Ян покачала головой. Как она могла быть так глупа в прошлой жизни, когда была не в состоянии распознать таких двуличных подлых людей? Они вели двойную игру и сумели обмануть ее.

Туо Ба Чжэнь нахмурился, наблюдая за разыгравшейся сценой. Что происходит?

Ли Мин Фен всегда хвалился собственным интеллектом и никогда не сталкивался с такими неудачами. Его лицо мучительно покраснело, и он сказал:

- Погодите, люди, которые ушли на обыск, еще не вернулись...

Он надеялся, что Цзы Янь все же совершила какую-нибудь ошибку, и в комнате Ли Вэй Ян найдут что-нибудь еще. В этот же момент матушка Ло привела своих людей, поклонилась Лао Фурен и сказала:

- Резиденция Третьей мисс абсолютно чиста. Мы не обнаружили ничего подозрительного.

Ли Мин Фен замер. Он резко встал и сразу же снова сел. Он вдруг понял, что Ли Вэй Ян провела их всех.

Ли Вэй Ян улыбнулась. Ее улыбка была великолепна, словно весенние цветы, и все почувствовали себя неудобно:

- Вам не кажется, что это странно? Зачем мне тайно подговаривать Цзы Янь портить чай для Лао Фурен, если в конце концов это оказалась не суза? Почему Цзы Янь положила красный женьшень в мою комнату и предъявила несуществующие доказательства, когда я на самом деле не виновата?

- Ли Вэй Ян, не клевещи! - прокричал Ли Мин Фен. - Все тайное станет явным!

Ли Вэй Ян спокойно сказала:

- Я могу только надеяться на справедливое правосудие устами Лао Фурен и отца. Если она возьмет вашу сторону, это будет другой разговор.

Но после свидетельства врача было невозможно что-либо отрицать. Ли Сяо Ран принял решение. Ли Мин Фен понял, что его сестра не такая уж и глупая, как он думал. Он полагал, что этот маленький трюк погубит ее, но все пошло не по плану, и Лао Фурен не хотела наказывать Ли Вэй Ян без суда и следствия, и теперь дело обернулось против него.

- Вэй Ян, объясни свои слова, что ты имела в виду? Я совершенно не имею зла на тебя. Чжан Лэ совершила ошибку, когда перепутала красный женьшень и суза, но это все было только ради здоровья Лао Фурен. Все мы немного ошиблись. Если ты все еще обижена, я налью тебе чай и попрошу у тебя прощения - совсем необязательно привлекать отца.

Ли Вэй Ян рассмеялась и сказала:

- Чай и прощение? Это ты утверждал некоторое время назад, что, если докажут мою ошибку, меня следует немедленно изгнать из семьи! Но на самом деле это брат совершил ошибку - может, следует изгнать из семьи тебя?

Ли Сяо Ран кашлянул.

- Вэй Ян, твои брат и сестра только беспокоятся о здоровье Лао Фурен.

Ли Вэй Ян холодно взглянула на него:

- Отец, я никого не заставляю принимать какое-либо решение и никого не обижаю. Но почему я всецело служу Лао Фурен и при этом рискую постоянно быть кем-то обиженной? Конечно мой статус не сравнится со статусом моих брата и сестер, но Вэй Ян с уважением относится к Лао Фурен, отцу и матери. Почему же отец был так легко готов выгнать меня из семьи?

Все были лишены дара речи, а девушка продолжала:

- Отец, Вэй Ян выросла не под твоим надзором, но я годами жаждала увидеть тебя, потому что я верила, что несмотря ни на что отец будет любить и защищать свою дочь!

Ли Сяо Ран был сражен в сердце, когда смотрел на нежное и печальное лицо Ли Вэй Ян. Лао Фурен кивнула, понимая все до единого слова:

- Вэй Ян, если тебя обижают, обязательно говори мне, своей бабушке. Я помогу тебе.

Ли Вэй Ян поблагодарила ее и затем сказала:

- Брат, у меня тоже есть свидетель. Лао Фурен, позвольте мне вызвать своего свидетеля.

Женщина кивнула, и Ли Вэй Ян приказала Лу Синь привести с улицы человека. Та ушла и вернулась с высоким худощавым человеком средних лет. Он вошел с подобострастным выражением лица и поприветствовал всех.

- Вы узнали этого человека?

Ли Мин Фен улыбнулся.

- Откуда нам его знать?

Ли Вэй Ян холодно оглядела всех, в том числе и Туо Ба Чжэня:

- Конечно, откуда вам, брат! Вы знаете только членов королевской семьи, как вы можете быть знакомы с простым людом? Вы не помните его, а он вас знает. Это лавочник Гао, владелец лекарственного магазина. Пожалуйста, говорите правду.

Мужчина заколебался, но начал говорить:

- Два дня назад человек, по одеждам похожий на члена королевской семьи, зашел ко мне в аптеку и попросил семена суза. Поскольку они редко используются, я подумал, что это странно, и спросил, зачем ему они понадобились. Он накричал на меня, затем дал золото и сказал, что если кто-нибудь спросит меня об этом, я должен сказать, что продал семена Третьей мисс, сестре министра. Якобы она каждый месяц приходит ко мне продать чужой красный женьшень.

Сердце Ли Мин Фена застыло. Он не ожидал такого хода от Ли Вэй Ян. Он предусмотрел все - подговорил служанок, лично сходил за семенами и выбрал самый невзрачный и непривлекательный магазин. Кто бы мог подумать, что все вскроется именно так. Ли Мин Фен холодно посмотрел на торговца Гао и сказал:

- Ты несешь полную чепуху! Приди домой сегодня и помой свой язык.

Гао не знал, что творилось внутри дворянского дома сегодня, и не понимал, в чем он провинился. Ли Сяо Ран нахмурился:

- Вам же дали денег, чтобы вы свидетельствовали против Третьей мисс, почему вы сейчас помогаете ей?

Гао добродушно улыбнулся, но промолчал. Ли Вэй Ян усмехнулась:

- Он прежде всего лавочник. Ему дали золота, но я дала денег вдвое больше. Что еще нужно?

Глава 46 - Станьте на колени и покайтесь

Атмосфера в просторной комнате стала пугающе тихой.

Глаза Туо Ба Чжэня пылали холодом.

В это мгновение Ли Вэй Ян ясно взглянула в хладнокровные глаза Туо Ба Чжэня, подумав о болезненном воспоминании, когда ее собственные ноги были отрезаны. Не имело значения, в каком она положении, ей просто надо сражаться.

- Сестра бы не солгала! – кто-то потянул Ли Вэй Ян за рукав.

Тело Ли Вэй Ян оцепенело.

Она повернула голову, чтобы посмотреть и увидела в прекрасном солнечном свете полные доверия глаза Ли Мин Де, яркие и чистые, как звезды.

Мальчик, едва услышав эту новость, бросился к ней.

В этот момент на ее сердце потеплело. Когда все спрашивали ее, подозревая ее, даже ненавидя ее, удивительно, что этот ребенок встал на её сторону.

Стало тепло, уютно и даже… умиротворяюще.

Она мягко отстранила Ли Мин Де, затем подошла к Лао Фурен, и встала перед ней на колени:

- Лао Фурен, после того, как Вэй Ян вернулась, у всех появились проблемы, пожалуйста, Лао Фурен ... отправьте меня обратно в Пин Ченг!

Ее выражение лица было безэмоциональным, но её глаза так выражали печаль, что все люди, как зачарованные, не могли отвести взгляд.

В комнате настала тишина, все затаили дыхание.

В это время Лао Фурен засмеялась, ее нахмурившиеся брови разгладились, уголки ее губ поднимались, и даже прежде холодное выражение сразу смягчилось.

- Фен, встань на колени перед твоей сестрой и подай чай, чтобы признать свою неправоту. - Лао Фурен приняла решение.

Ли Мин Фэн резко изменился в лице, оглядываясь назад в недоумении, столкнувшись с холодными глазами Лао Фурен. Он стиснул зубы, быстро подошел, подпитываемый ненавистью, и поднял чашку; он шел к Ли Вэй Ян, тяжело дыша, все мышцы на лице подергивались. Тем временем, лицо Да Фурен показывало крайний вид гнева. Если бы в комнате не было остальных присутствующих людей, она наверняка бросилась бы и расцарапала лицо Ли Вэй Ян.

Ли Чжан Лэ внезапно обернулась, с лицом, полным слез, умоляюще глядя на Туо Ба Чжэня.

В этот момент на лице Ли Вэй Ян снова мелькнула насмешка.

Она посмотрела на Ли Мин Фена. Вскоре ему придется встать на колени!

Вдруг тонкая рука вытянулась, остановив движения Ли Мин Фена:

- Брат Мин Фен, мужские колени могут преклониться перед небом, родиной, королем, родителями и хозяевами, какой смысл преклоняться перед обычной девушкой?

Лицо Туо Ба Чжэня было необычайно красивым, а его брови и ресницы были темными, от которых люди не могли отвести взгляда.

Ли Мин Фен был ошеломлен, остановившись.

Глаза Ли Вэй Ян встретились с глазами Туоба Чжэнь.

Туо Ба Чжэнь впервые увидел выражение глаз Ли Вэй Ян.

На первый взгляд в тихой, очень сдержанной и спокойной, в ней можно было разглядеть, надвигающийся взрыв ярости, пронзивший ее тело. Она выглядела хрупкой и деликатной, но в этом мире не было власти, которая могла бы сбить ее с ног. Противоречивая, но на самом деле гармоничная, как если бы мудрость была сосредоточена в одном человеке.

Туо Ба Чжэнь не мог не отметить, вокруг него было бесчисленное множество женщин, некоторые были благородны, как императрица, некоторые из них были добродетельными, как Мэй Гифэй, некоторые из которых были такими же элегантными, как У Сианьфей, некоторые прекрасны, как Ли Чжан Лэ, но… такую, как Вэй Ян, он не встречал никогда.

Это был бегония, цветущая в этом жестоком мире. Упрямая и красивая.

К сожалению, обычного происхождения, слишком низкого!

Его глаза потемнели, ловя благодарный взгляд Ли Чжан Лэ.

Все были потрясены - Седьмой принц вышел, чтобы спасти Ли Мин Фена. Если Ли Вэй Ян все еще будет настаивать на том, чтобы Ли Мин Фен стоял на коленях, чтобы признать свои ошибки, это зайдет слишком далеко!

Лао Фурен посмотрела на эту сцену и не могла не нахмуриться.

Да Фурен с облегчением вздохнула. К счастью, Седьмой принц присутствовал очень своевременно!

Ли Вэй Ян холодно улыбнулась, не глядя на Туо Ба Чжэня, который продолжал смотреть на нее, вместо этого ходил перед Лао Фурен и глубоко поклонилась:

- Спасибо Лао Фурен за то, что вступились за Вэй Янь.

Лао Фурен слегка посмотрела на Туо Ба Чжэня, ее губы дрогнули:

- Тогда Фен может целую ночь преклонять колени в зале предков, чтобы признать ошибки. Либо Чжан Лэ может заменить своего брата и принести извинения Ли Вэй Ян.

Выражение лица изменилось у трех человек, включая Да Фурен, которая тайно вздохнула с облегчением.

Свет в кристально прозрачных глазах Ли Чжан Лэ показал смесь беспокойства и стыда. Она посмотрела на Туо Ба Чжэня, явно надеясь, что он придет к ней на помощь.

Он мог помочь только один раз, но не дважды. Туо Ба Чжэнь только и мог взглянуть на Ли Чжан Лэ с извиняющимися глазами, показывая чувство бессилия.

Да Фурен быстро оценила ситуацию. Между ее старшим сыном и любимой дочерью она сделала выбор:

- Чжан Лэ, ты должна заменить своего брата и признать свою ошибку перед Вэй Ян.

Ли Чжан Лэ с недоверием посмотрел на Да Фурен. Она чувствовала себя униженной, но все же собралась, глядя на Ли Вэй Ян, держась за чашку чая. Наконец, она подошла, и голосом тонким, как у москита:

- Сестра?

Ли Вэй Ян улыбнулась и посмотрела на нее, глубоко вдыхая холодный воздух, успокаивая горящую ярость в ее теле.

Ли Чжан Лэ медленно опустилась на колени, ее улыбка стала жесткой:

- Это моя вина и вина Мин Фена, мы неправильно поняли тебя раньше ...

Ли Вэй Ян легко сказала:

- Сестра ошибается, это не недоразумение, это противоправное обращение.

Все, кто присутствовал, внезапно, встрепенулись.

Да Фурен особенно разозлилась - ее любимая дочь была куда выше положением, но теперь ей нужно было пресмыкаться у подножия девочки низкого происхождения. Хотя в будущем Ли Чжан Лэ и была бы куда более выдающейся, она никогда не смогла бы стереть этот знак унижения.

Ли Чжан Лэ почти не могла скрыть ненависти в своем сердце. Она смущенно опустила голову:

- Да, я отнеслась к тебе несправедливо.

Она сделала паузу, затем продолжила:

- Пожалуйста, прости меня.

Губы Ли Чжан Лэ были алыми, а глаза заплаканными. Все были потрясены ее красотой. Действительно, красавицы были повсюду, но настолько красивой внешности было не найти.

Ли Вэй Ян посмотрела на нее, произнося каждое слово:

- Сестра, я никогда не обвиняла тебя или брата.

“Будет день, когда я застану день вашей смерти.”

- Мы все еще хорошие сестры.

Ли Вэй Янь моргнула, затем широко улыбнувшись:

- Пожалуйста, встань.

Да Фурен думала, что все кончено, но не видела, как глаза Ли Сяо Рана были заполнены невысказанным разочарованием, наблюдая за матерью и детьми ... ..

Глава 47 - Горшок с бегонией

(Нв’ер (Nv’er) – обращение дочери к самой себе)

(Эр Зи(Er Zi) – обращение сына к самому себе)

Ли Сяо Ран встал и сказал:

- Теперь мы снова гармоничная семья. Вы поняли свои ошибки? Расскажите мне.

Ли Чжан Лэ сказала:

- Нв’ер поступила безответственно.

Ли Мин Фен почтительно смотрит на отца:

- Эр Зи был наглым, и неправильно понял намерения моей доброй сестры.

Лао Фурен мягко улыбнулась и сказала:

- А в чем же проблема Ли Вэй Ян?

Ли Сяо Ран был ошеломлен.

- У Санджи есть самая главная проблема!

В это время внезапно раздался голос.

Все были удивлены и повернулись, чтобы посмотреть на мальчика, стоящего рядом с Ли Вэй Ян. На нем было красное платье, лунный белый нефритовый пояс на талии. Когда он улыбнулся, у него был настолько прекрасный взгляд, что люди не могли отвести глаз.

Лао Фурен была озадачена:

- Мин Де, о чем ты говоришь?

Ли Мин Де громко сказал:

- У Санджи есть проблема! Ее ошибка в том, что она слишком бедна, поэтому именно ее можно заподозрить другим! Если у Санджи было достаточно денег, как можно было бы заподозрить ее, что она заменила красный женьшень Лао Фурен, чтобы обменять на деньги? Это показывает, насколько Санджи бедна!

Это прозвучало немного по-детски, но все были ошеломлены, в том числе Ли Сяо Ран, у которого было лицо, готовое критиковать Ли Вэй Ян за то, что она слишком неуступчива.

Этот шаг Ли Мин Де, без сомнения, состоял в том, чтобы помочь Ли Вэй Ян, чтобы избежать критики Ли Сяо Рана.

- С сегодняшнего дня ежемесячное пособие Сан-Сяоцзэ будет удвоено, - раздался голос Лао Фурен.

Ли Чан Си внезапно встала:

- Лао Фурен!?

Не будет же её жалованье ниже, чем у Вэй Ян?

Лао Фурен легко сказала:

- Пусть это останется между нами, пусть никто и не вспомнит о сегодняшнем инциденте.

Ли Вэй Ян отступила на два шага, сохраняя соответствующую улыбку, как будто ее это не касалось.

Принцу все-таки нужно было побеседовать по делу с другими людьми, поэтому Ли Вэй Ян только извинилась за то, что она устала и захотела вернуться в комнату.

Как раз в это время Зи Янь внезапно выбежала, задыхаясь, сказала:

- Сан Сяоцзе, возьми Нуби с собой! Нуби виновата, но пожалуйста, пожалуйста!

Поскольку заговор был выявлен, Да Фурен определенно не пощадила бы Зи Янь. Так как Зи Янь знал об этом, ее можно было считать не такой глупой.

Ли Вэй Ян мягко улыбнулась и сказала:

- Вы уже принадлежите Даге, поэтому логично, что вы не можете вернуться ко мне!

Выговорив это, она ушла, не оглядываясь.

Зи Янь упала на пол, ее лицо было отчаяния.

Туо Ба Чжэнь наблюдал, как она уходит, и в его взгляде появляется улыбка. Ли Вэй Ян, не так ли? Он помнит ее ...

Ли Вэй Ян вышла из Хэ Сян Юань, затем отпустила руку Ли Мин Де:

- Как ты сюда попал?

Ли Мин Де моргнул глазами, его длинные ресницы развевались:

- Санджи, ты в опасности, я должен защитить тебя!

Ли Вэй Ян не могла не улыбнуться, сжимая его белые, как тофу, руки.

Ли Мин Де снова схватил руку Ли Вэй Ян:

- Санди, в павильоне есть розовая роса, выпейте со мной.

В павильон вошла медсестра:

- Мой Сан-Шаой, ты наконец вернулся! Если бы ты не нашелся, Нуби, пришлось бы снова искать тебя!

Ли Вэй Ян чувствовал себя странно. Как Ли Мин Де узнал о ее трудностях? Казалось, он наблюдал за ней.

Однако в павильоне Ли Мин Де уже сел, сосредоточившись на том, чтобы выпить розовую росу. Розовый сок стекал по его розовым губам, делая его лицо еще более красивым.

Ли Вэй Ян посмотрела на него, холод в глазах медленно стал мягким. Она не могла не коснуться его головы. Ли Мин Де засмеялся, глядя на Ли Вэй Ян, его глаза внезапно загорелись. Однако он, казалось, о чем-то подумал, и в это мгновение его голова склонилась в сторону. Ли Вэй Ян была ошеломлена.

- Я не ребенок, - вдруг сказал он упрямо.

Ли Мин Де с нетерпением посмотрел на нее:

- Я вырос. Не смотри на меня, как на ребенка!

На данный момент его светлая кожа казалась румянкой. У его голоса был детский звук, только его взгляд был не по-детски торжественным.

Ли Вэй Ян улыбнулась, вспомнив его детские слова в тот момент, только ребенок в этом мире мог сказать такое, чтобы во всем зале все оцепенели.

Ли Мин Де видел, что Ли Вэй Ян не верила ему, внезапно схватил руку Ли Вэй Ян, и серьезно сказал:

- Однажды я стану сильным, и никто тебя никогда не забудет.

Черные глаза Ли Вэй Ян моргнули, наконец, она громко рассмеялась.

Он рассердился из-за ее нынешнего неверия, из-за ее пренебрежения к этому вопросу.

Бай Чжи смотрела на Ли Мин Де, и мягко вздохнула. Такой красивый мальчик, неожиданно преданный своей Сяоцзе.

Вдали, Туо Ба Чжэнь выйдя через коридор, внезапно остановился.

Он смотрел на молодую девушку, улыбающуюся, как цветок, не способный связать ее с холодной девочкой в главном зале раньше.

Позади него Ли Мин Фен, который опустился на колени в зале предков, сказал ненавистно:

- Эта чертова девочка!

Туо Ба Чжэнь повернулся и сказал:

- Брат Мин Фен, ты поступил не самым разумным образом.

Ли Мин Фен первоначально думал, что одним выстрелом сможет подтолкнуть Ли Вэй Ян на грань смерти. Но он не думал, что вместо того, что он получит цыпленка, он потеряет рис. Он потерял лицо перед всей семьей, заставив свою благородную сестру встать на колени и признать ошибку. Это было слишком огорчительное воспоминание, он не мог сдержаться и отвратительно сказал:

- Будет время, когда она заплачет от боли!

Туо Ба Чжэнь сказал:

- Мужчины должны сосредоточиться на императорском дворе, а не на доме. Мы не должны участвовать в этой ненужной битве.

Ли Мин Фен был удивлен, замолчал на мгновение, его выражение изменилось, но, наконец, сказал:

- Да.

Туо Ба Чжэнь еще раз взглянул на Ли Вэй Ян вдали и слегка улыбнулся.

В ту ночь, как только начался обед, Мо Чжу вошла в дом и сказала:

- Сяоцзе, Третий принц послал кого-то, чтобы доставить подарки всем мадам.

Когда Ли Вэй Ян слегка недовольно приподняла глаза, Мо Чжу тщательно сказала:

- Сяоцзе, смотри ...

- Что это? -  Бай Чжи взглянула на лицо Ли Вэй Янь, и тихо спросила.

Горшок с бегонией.

Глава 48 - Мать всея земли

Теплая погода раскрыла аромат цветов. Ли Вэй Ян нахмурилась, наблюдая, как Мо Чжу руководит людьми.

По одному взгляду на дерево во дворе было понятно, что это китайская цветущая яблоня, знаменитая яблоня при дворце. Листья этой яблони уже зацвели и, светло-зеленые, они прекрасно подчеркивали красный ствол дерева.

Бегония, ее любимый цветок в ее прошлой жизни.

В ее прошлой жизни во дворце постоянно росли бегонии. Она считала в то время, что такие яркие и красивые цветы представляли собой заботу и любовь Туо Ба Чжэня. Но впоследствии она узнала, что бегонии на самом деле называли «убитыми горем цветами» и вызывали несчастья. Туо Ба Чжэнь в действительности был отвратительным человеком. Все, что он делал, было просто игрой, а бегония в горшке – изящной иронией.

Мо Чжу болтала:

- Сан-Диансия сказал, что красавицам нужно дарить особые цветы. Видимо, принц понял свои ошибки, и прислал в подарок цветы для извинения. Пионы для Да-Сяоцзы, розы для Ер-Сяоцзы, жасмины для Си-Сяоцзы…

Увидев выражение Ли Вэй Ян, Мо Чжу замолчала.

Рассматривая бегонию, ало-красную как огонь, Ли Вэй Ян подсознательно протянула руку и погладила её. Она долго смотрела на нее, пока рука не потянулась сорвать самый красивый цветок. Цвет его был особенно ярким и красным – под светом свечей цветок обладал цветом алой крови. Её рука инстинктивно начала рвать цветок, разбрасывая лепестки по полу.

Мо Чжу выглядела удивленной и Ли Вэй Ян ей сказала:

- Сильный вечерний ветер опрокинул горшок с бегонией.

Мо Чжу поняла, поклонилась и сказала:

-Да.

Когда Да Фурен вернулась в дом, она сразу же выгнала всех слуг, кроме одной, из комнаты и рявкнула:

- Пошевелитесь!

Ли Чжан Лэ была поражена. Она раньше никогда не слышала, чтобы её мать использовала такие резкие слова, поэтому застыла, пока не вспомнила, что надо опуститься на колени.

- Знаете ли вы, что вы сегодня сделали неправильно?

Ли Чжан Лэ, по словам ее матери, сразу поняла, что речь идет об инциденте, когда  брат и она пытались подставить Ли Вэй Ян.

Она опустила голову, стараясь скрыть свой гнев.

- Знаете ли вы, как все эти годы я относилась к вам, как носила на руках и готовила к серьезной жизни?

Ли Чжан Лэ внезапно подняла голову и сказала:

- Я знаю, что моя мать любит меня. Но в таком случае, почему ты не защитила меня? Ты позволила этой шлюшке подняться над моей головой!

Гнев Да Фурен был трудно остановить:

- Ты, глупая девушка! Чему тебя учила мать? Как возможно то, что твой статус может упасть до статуса дочери наложницы ?! Ты хочешь меня разозлить ?!

Ли Чжан Лэ отвернулась со слезами, упрямо отказываясь признать неправду.

На сердце Да Фурен была сильная тревога и печаль. Служанка, видя ситуацию, поспешно начала обмахивать её веером, а также налила ей чашку воды. Да Фурен сделала глоток, затем успокоилась:

- Чжан Лэ, ты все еще не понимаешь своей миссии?

Ли Чжан Лэ удивилась.

Да Фурен вздохнула и тихо сказала:

- Глупый ребенок, с самого начала наша семья надеется на тебя.

Красивые глаза Ли Чжан Лэ выражали сомнение.

- Ты самая красивая, самая умная дочь семьи Ли. Думаю об этом; почему мы так строги с вами от самого молодого возраста? Почему мы хотим, чтобы вы владели музыкой, шахматами, каллиграфией и искусством, почему мы контролировали вас, чтобы вы не отступили?

Длинные ресницы Ли Чжан Лэ затрепетали.

- Потому что отец и мать возлагают на меня большие надежды?

Улыбка Да Фурен стала немного загадочной:

- Ты когда-нибудь думала, почему даже с твоей красотой богини мы редко разрешаем тебе появляться на публике? Ты когда-нибудь задумывалась, почему многие, кто пришли свататься, получили отказ? Разве ты не задавалась вопросом, почему, независимо от того, что вы говорите или делаете, ваш отец никогда не критикует тебя, любя как всегда?

Выражение лица Ли Чжан Лэ стало еще более смущенным.

Да Фурен вздохнула, поглаживая волосы и сказала:

- Ты еще не поняла? С самого начала мы готовим вам вход во дворец, ключ к становлению императрицей, быть матерью всех на земле, чтобы сила нашего клана Ли возросла.

Ли Чжан Лэ была ошеломлена:

- Но нынешний Император ...

Да Фурен улыбнулась:

- Не говори глупостей, Его Величество уже старый. Но у него много сыновей. Самое главное, что все его сыновья выдающиеся, необычные, и большинство из них имеют с вами похожий возраст. Однажды один из них унаследует трон, и вам нужно только спокойно дождаться этого момента.

Подумайте об этом, – мягко сказала Да Фурен, – императрица должна быть знаменитой, благородной, достойной, мудрой и добродетельной женщиной. Поэтому мы взращиваем в вас те качества, которые должна иметь императрица.

- Но ... но я ...,-  хотя Ли Чжан Лэ уже догадывалась о плане своих родителей, но, фактически услышав это из первых уст, она не могла не удивиться.

- Образ будущего монарха должен быть благородным, он не может быть угрозой престолу и власти Его Величества. Вот почему, хотя ваш отец является премьер-министром, он скрывал свои мысли под плащом, поддерживая методы учения и всегда соглашаясь с идеями Его Величества. Другие люди насмехаются над вашим отцом за то, что он как марионетка, как мышь, но это единственный реальный способ остаться на плаву. Те, кто выделяются, в конце концов, оказываются истреблены. Теперь вы понимаете, почему после того, как сегодня произошел инцидент, ваш отец подавил это дело и отказался обвинить вас?

Ли Чжан Лэ слушала, ее лицо медленно показало самодовольство, но вскоре она вспомнила что-то, отчего по ее лицу прошла тень:

- Но я не хочу видеть, как эта шлюха расхаживает, довольная самой собой!

Да Фурен нахмурилась, понимая, что ее дочь еще молода и не может понять общую картину.:

- Хотя она мне не нравится, но я подавила в себе желание сделать ход, знаешь, почему?

Ли Чжан Лэ нерешительно спросила:

- Мама, ты ждешь возможности?

Да Фурен рассмеялась:

- А ты не такая глупая. Если вы сталкиваетесь с врагом и если вы не можете точно оценить свои возможности, то вам нужно дождаться удобного момента. Твоя бабушка любит эту девушку, и у нас уже есть неудача. В этой провокации вы не поняли, хотя ваш отец не винил вас, он в вас разочарован.

Ли Чжан Лэ была ошеломлена, пробормотав:

- Разочарован?

Да Фурен вздохнула и сказала:

- Самая замечательная дочь в Ли клане - это ты, но ты все же не единственная дочь. Если ваш отец будет продолжать разочаровываться в вас, тогда он будет вынужден отказаться от вас.

И тут ей пришла в голову мысль:

«Возможно, Ли Вэй Ян медленно заставляет отца ...»

Ли Чжан Лэ скрежетала зубами:

- Я не верю, отец растил меня столько лет, чтобы бросить меня из-за такой ерунды!

Глава 49 - У каждого есть свой мотив

Да Фурен улыбнулась и загадочно сказала:

- Действительно, твой отец никогда не изменит своему плану, и он никогда не окончится провалом. Единственное отличие в том, кто его выполнит. Если этого не сможешь сделать то, то есть еще Чан Сяо и Чан Си. Если и им это не удастся, то есть Ли Вэй Ян. Будь то дети наложниц, право решать все еще остается в руках вашего отца.

Пальцы Ли Чжан Лэ задрожали, а в сердце ее зародилась паника.

Да Фурен заметила оказанный эффект и решила, что больше не нужно ее пугать:

- Хотя по правде, Чан Сяо и Чан Си, они всего лишь пешки, которые будут служить дорогой для тебя. Ты понимаешь? Вот почему ты не должна допускать ошибок и не должна привлекать к себе внимания.

Глаза Чжан Лэ наполнились слезами. Под свечами они казались еще более прекрасными и способными возбуждать любое сердце.

- Мама…

Да Фурен похлопала ее по руке:

- У тебя – драгоценная внешность и происхождение. Почему ты должна проиграть в этом бою какой-то простолюдинке?

Ли Чжан Лэ опустила голову и в течение некоторого времени Да Фурен услышала:

- Да.

-----------------------------------------

К концу года Да Ли полностью окутался большим снегопадом. И если сначала все чиновники и вельможи пили вино и смотрели на снег в хорошем настроении, то теперь никто не улыбался.

Этот снегопад длился более полугода. Были затронуты десятки тысяч километров на юго-западной границе. Потрясенный император приказал сократить расходы, предоставить помощь всем пострадавшим и теперь искал контрмеры у своих подданных. Вскоре после просьбы, письма с решениями стали усыпать императорский стол как снег.

В павильоне Туо Ба Чжэня можно было увидеть в темно-синем Чанпао. Рукава были расшиты золотом, и бледно-нефритовый орнамент прекрасно дополнял резной пояс к платью.

Черная фигура шахмат застыла в воздухе, придерживаемая рукой Туо Ба Чжэня.

Ли Мин Фэн посмотрел на него, слегка улыбаясь:

- Принц по-прежнему озабочен состоянием метели?

Странное выражение возникло на лице Туо Ба Чжэня. Он улыбнулся, сделав шахматной фигурой ход:

- Это неотложное дело будет решать наследный принц. А я всего лишь тот, кто выполняет его приказы и прячется за его спиной.

- Мы знаем друг друга много лет, неужели ты не хочешь вводить меня в курс дела? – сказал Ли Мин Фен.

Туо Ба Чжэнь больше не скрывал своих чувств и только смутно улыбнулся:

- Ли Мин Фен, похоже, у тебя есть решение?

Ли Мин Фен поставил белую шахматную фигуру и небрежно бросил:

- Между тем, есть только один способ решения этой проблемы – открыть зернохранилища для всех страдающих.

Туоба Чжен с улыбкой кивнул, сказав:

- В последние пару дней Фу Хуан неоднократно выговаривал чиновникам и подданным. Он приказал, чтобы через три дня была разработана контрмера для устранения источника метели. Жаль, что никто до сих пор не осмеливается представить свое предложение.

«Возможно, они и не боятся новых идей. Но кто был готов рисковать своим авторитетом и статусом ради этого?»

Ли Мин Фен не сказал этого вслух, только сказал убежденно:

- Это ваш шанс, Сан-Диансия.

Туо Ба Чжэнь промолчал. Он посмотрел за спину Ли Мин Фен. Ошеломленный, Ли Мин Фен обернулся и увидел трех молодых леди, идущих через изогнутый коридор к ним. Девушки носили ярко-красные с изысканной вышивкой одежды

Стены коридора были покрыты красивыми росписями в виде распустившихся цветков сливы. Но, хоть декорации и были впечатляющими, они были быстро размыты от присутствия красоты Ли Чжан Лэ.

Ли Мин Фен обернулся, чтобы посмотреть на Туо Ба Чжэня. Неудивительно, что тот был очарован Ли Чжан Лэ. Ли Мин Фен втайне улыбнулся. В этой жизни не было человека, который был бы равнодушен, увидев его сестру. Хотя Туо Ба Чжэнь был холодной и одинокой личностью, он все же был человеком.

Ли Мин Фен приподнял бровь:

- Чжан Лэ, ты точно знаешь, как выбрать время и место. Ты не приедешь рано и не опоздаешь, ты приехала как раз сейчас, заставив Сан-Диансию забыть о шахматной игре!

Ли Чжан Лэ с любопытством посмотрела на Туо Ба Чжэня:

- Я была вынуждена задержаться. Чжан Лэ предложит чай в качестве извинения.

Туо Ба Чжэнь громко рассмеялся и встал:

- Как я могу быть огорчен опозданием? Первая мисс настолько хороша, что я мог бы ждать хоть всю свою жизнь.

Ли Чжан Лэ покраснела, затем вспомнила, что сказала её мать. Пока она не могла быть уверена, что её действия укрепляют трон, она не могла предпринимать никаких действий.

- Это сестры Чан Си и Чан Сяо.

Туо Ба Чжэнь посмотрел на Ли Чан Сяо и Чан Си, которые восхищенно поймали его взгляд. Он слегка улыбнулся и кивнул. Это были дочери наложниц – ему не требовалось держать их в памяти.

Ли Чан Сяо опустила голову. Она выступала только в качестве поддержки. Остального от нее не требовалось – она не должна отвлекать внимание от Чжан Лэ.

Ли Чан Си не могла скрыть полностью шрам на лице. Она часто беспокоилась о том, что ее шрам не позволит её выйти за кого-то замуж, но вчера Да Фурен лично сказала ей, что Сан-Диансия может предложить ей соглашение о браке, отчего Чан Си пришла в восторг. Хотя принц не имел благородного происхождения, его приемная мать У Сиань Фэй все еще имела престижный статус. Даже если он и не смог бы стать Императором в будущем, но, по крайней мере, он всегда был бы уважаемым, благородным принцем с большой властью. От перспективы такого брака, её негодование от произошедшего слегка стихло.

- Принц наблюдает за состоянием снежной бури?

Длинные ресницы Ли Чжан Лэ были покрыты легким инеем, а её широко раскрытые глаза смотрела прямо на принца. Её присутствие, казалось, было наполнено благородством, побуждая других приблизиться к ней и защищать её.

Туоба Чжэнь кивнул, провожая взглядом падающую снежинку вне павильона.

Ли Чжан Лэ слегка улыбнулась, намереваясь продолжить разговор, но потом увидела девушку на снегу, держащую бамбуковый зонт. Молодая девушка была одета в меховую одежду красного цвета.

Губы Ли Чжан Лэ задрожали, когда она увидела её. В её глазах появилась тень страха, но в мгновение ока это выражение исчезло, как будто его никогда и не было.

Ли Чан Си нахмурила брови:

- Ли Вэй Ян, что ты там делаешь?

Ли Вэй Ян подняла голову и взглянула на людей, сидящих в павильоне. Её губы слегка изогнулись в улыбке, и она подошла медленным, неторопливым шагом:

- Вэй Ян приветствует Сан-Диансию, Даге, Даджи…

Ли Чан Си презрительно посмотрела на чашку из-под чая в её руке:

- Люди страдают от метели, а вы собираете снег с цветков сливы. Вы действительно безразличны к тому, что происходит?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Там могут быть тысячи причин, но прежде всего стоит семейное благочестие. Я собираю снег с цветков сливы по просьбе Лао Фурен. У Ву Мэй есть что сказать?

Ошеломленная Ли Чан Си сразу же отвернулась.

Ли Чжан Лэ взглянула на Ли Вэй Ян и мягко сказала:

- Сестра, погода холодная, ты должна заботиться о своем здоровье.

Глава 50 - Рыбалка в снегах

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась:

- Спасибо за беспокойство, Да-Джи.

С тех пор, как она потерпела поражение в Хэ Сян Юань, Ли Чжан Лэ как будто стала другим человеком. Мало того, что она стала обращаться к ней мягко, она также вежливо вела себя и не позволяла другим ее донимать.

Было очевидно, что Да Фурен отругала её.

Ли Вэй Ян не хватало прекрасного макияжа как у Чжан Лэ, из-за чего она казалась намного моложе. Но как только Туоба Чжэнь увидел ее, он подумал о том, насколько она была властна и уверена в главном зале. Он не мог больше делать вид, что не замечает ее, и с улыбкой сказал:

- Сан Сяоцзе, пожалуйста, сядь.

Ли Вэй Ян, как будто не видев холодного лица Ли Чан Си, села рядом с ней. Ли Чан Сяо украдкой улыбнулась Ли Вэй Ян, и та почувствовала себя немного изумленной.

В прошлой жизни Ли Чан Сяо была такой же, какой она была сейчас, слабой и добросердечной, послушной и понимающей. Да Фурен выставила ее замуж за У Хуанцзи (пятого принца), но поскольку его мать была высшей аристократкой, Чан Сяо могла быть только наложницей. Жилось ей непросто, после того, как он перенесла два выкидыша, её состоянии постепенно ухудшалось и в итоге она стала покинутыми ребенком семьи Ли.

Вновь увидев ободряющую улыбку Ли Чан Сяо, Ли Вэй Ян не могла не посочувствовать ей. Она не могла изменить судьбу всех и каждого, но если бы настал день избавления от Да Фурен и других, помогло бы это судьбе этой сестры?

Повернувшись, она увидела, что Туо Ба Чжэнь с улыбкой беседовал с Ли Чжан Лэ.

Ли Вэй Ян неохотно улыбнулась. В прошлом Да Фурен рассматривала на роль жениха наследного принца и Ци Хуанцзи. Взвесив, она в конце концов отдала руку Ли Чжан Лэ мощному и властному на тот момент Ци Хуанцзи. Кто бы знал, что Ци Хуанцзы потеряет свой шанс на трон. Да Фурен немедленно использовала Лао Фурен в качестве предлога для Ли Чжан Лэ, чтобы быть в трауре и избежать брака. После того, как Туо Ба Чжэнь стал Императором, все посмеивались над семьей Ли и её неудачном выборе в браке.

Туоба Чжэнь заметил, что Ли Вэй Ян сильно задумалась, это заставило его чувствовать себя довольно непросто.

Ли Чжан Лэ внезапно сказала:

- На самом деле, у нас есть идея, которая разрешит эту катастрофу.

Туо Ба Чжэнь был ошеломлен, его глаза сузились.

Ли Чжан Лэ уверенно сказала:

- В конце концов, снежные катастрофы – это природные катаклизмы, поэтому их нельзя избежать. Мы можем только предотвратить их последствия. Один из способов – открыть зернохранилища для всех нуждающихся и настроить станции продовольствия, чтобы решить этот важный вопрос.

Открыть зернохранилища. Глаза Туо Ба Чжэня исказились от безумие, но лицо продолжало выражать почтение.

Ли Чжан Лэ говорила с обычной скоростью:

- Второй способ заключается в том, чтобы Император провел благотворительную организацию, в которой все чиновники должны принять роль. Когда в этом станет замешана королевская семья, дворяне не посмеют отступиться. Для императора это мероприятие выгодней вдвойне, ведь этим оно покажет его благородство и благосклонность.

В глазах Туо Ба Чжэня мелькнуло восхищение:

- Хорошая идея! Да Сяоцзе отлично придумала! Мы должны попросить премьер-министра Ли взять на себя инициативу на благотворительность.

Ли Чжан Лэ и ли Мин Фен взглянули друг на друга, а затем одновременно улыбнулись:

- Определенно.

Туо Ба Чжэнь с улыбкой сказал:

- Конечно, я попрошу наследного принца предложить это Императору и объявить миру, что это благотворительный акт Ли Сяоцзе. Фу Хуан, скорее всего, вознаградит вас, и имя Да Сяоцзе будет известно во всей империи. В то же время имущество, пожертвованное премьер-министром Ли, конечно, будет возвращено владельцу.

Ли Вэй Ян улыбнулась. Реакция Туо Ба Чжэня была мгновенной. Поскольку он все еще был зависим от наследного принца, он не мог взять все в свои руки и заняться делом сам. Но если он ясно заявит, что это идея Да Сяоцзе из Семьи Ли, во-первых, коронованный принц должен дать свои полномочия касательно этого дела семье Ли. Во-вторых, это выставит его в хорошем свете перед Премьер-министром Ли. В-третьих, Туо Ба Чжэнь определенно найдет способ, чтобы наследный принц не смог лично присутствовать в районах, охваченных катастрофой, в таком случае доверенным лицом окажется именно он, и все лавры достанутся ему.

Он был очень расчетливым, Ли Вэй Ян бессознательно улыбнулась.

Ли Чан Си увидела, что Ли Вэй Ян была поглощена мыслями, и холодно сказала:

- Выражение лица Сан-Джи показывает, что у нее есть идея получше, чем озвученная первой мисс.

Ли Вэй Ян бросила на нее взгляд и спокойно ответила:

- Идея Да-Джи, конечно, хороша, но она не решает критической ситуации, с которой столкнулись обычные люди. Проблемы решаются не богатством и указом императора, а стратегиями по оказанию помощи в случае стихийных бедствий.

- Какие стратегии? Давайте услышим про их. – Ли Мин Фэн поднял брови. Эта сестра жила с простолюдинами, её навыки в истинных умениях аристократа - живописи, шахматах и каллиграфии, были весьма посредственными. Он не верил, что она может придумать идею лучше.

Ли Чжан Лэ нахмурилась и посмотрела не него. Приняв огорченную позу, она сказала:

- Каждый раз, когда мы предаемся веселой и беззаботной жизни, простолюдины вынуждены вести бездомную жизнь и страдать от голода и лишений. В последнее время мне стало не по себе, и я не могу спать и есть как раньше. Дайте сестре выразить свои мысли и высказаться.

«Не можешь спать и есть как раньше? Чжан Лэ, ты потратила более пятисот монет серебром на чашу в виде птичьего гнезда. Зачем изображать здесь благотворительность? Это не что иное, как погоня за добродетельной репутацией»

Ли Вэй Ян холодно улыбнулась внутри, не раскрыв выражения лица, и начала:

- Обеспечение помощи при бедствиях происходит в несколько этапов. Первый этап – нужно создать реестр всех пострадавших и заняться внесением их в список. Затем мы предоставляем помощь Императора каждому пострадавшему, занесенному в реестр, особенно матерям и больным. Реестр нужен для предотвращения краж гуманитарной помощи и неравномерное распределение чиновниками. Второй этап – должна быть реализована система вознаграждения. Мы должны заставить аристократов оказывать помощь жертвам бесплатно или продавать продовольствие по сниженной цене. Те, кто будет участвовать, будут вознаграждены, а те, кто этого не сделает, будут наказаны. Третий этап – нужно построить станции продовольствия. Это согласуется с действиями правительства в течение многих лет, единственная проблема заключается в том, что чиновники недостаточно замотивированы. Но если результат оказания помощи жертвам будет напрямую связан с их продвижением по карьере, они, несомненно, будут прилагать большие усилия…

Все изначально ожидавшие, что она унизится, болтая о том, в чем несведуща, бессознательно раскрыли рты.

Увидев Чжан Лэ, как у нее в глазах появилась зависть и ненависть, Ли Вэй Ян слегка улыбнулась. Рыба зацепилась за приманку.

Глава 51 - Примите идею и сделайте её своей

- Четвертый этап – уменьшение налогов. Необходимо отправить посыльного в каждый регион и объявить трехлетнее освобождение от налогов для всех жертв. Люди будут с благодарностью помнить доброту императора. И последнее – кроме станций надо построить резервные зернохранилища. В результате катастрофы цены на зерно начнут уменьшаться, мы можем скупить зерно у фермеров для подготовки к будущим катастрофам. Кроме того, это зерно можно использовать для помощи пострадавшим от катастрофы.

Все ошеломленно и безмолвно слушали, смотря друг на друга. Туо Ба Чжэнь встал и зааплодировал:

- Отлично, замечательно!

Выражение лица Ли Чжан Лэ не поменялось, но гнев и ненависть были видны в глазах. Она не могла поверить, что Ли Вэй Ян могла догадаться о таком плане, но самое ужасное – она не могла не признать, что план был очень рациональным.

- Пятиступенчатая политика - это бесспорно отличная идея! – Человек в богатой одежде зашел в павильон, шокируя всех.

Это был Ли Сяо Ран, чье лицо было наполнено радостью.

Словно решившись на что-то, Ли Мин Фен внезапно встал и с улыбкой сказал:

- Да, пятиэтапная политика смягчения последствий стихийных бедствий Чжан Лэ безусловно необычна, я думаю ее стоит предоставить самому императору.

Все в комнате удивились. Ли Чан Си вскочила:

- Да, первая мисс действительно придумала эту идею, она действительно обладает образцовым женским умом!

Ли Сяо Ран впал в замешательство и замер на мгновение.

Туо Ба Чжэнь слегка нахмурился, охватив взглядом порозовевшую Ли Чжан Лэ. Он не произнес ни слова.

- Это задумка нашей Сяоцзе… - воскликнула Бай Чжи.

- Тихо! – строго упрекнул Ли Мин Фен, - как ты смеешь говорить, когда говорят мастера?

Бай Чжи тихо испугалась от его устрашающего выражения и с недоумением посмотрела на Ли Вэй Ян. И не только она, все ждали ее реакции.

Ли Мин Фен поднялся, по его красивому лицу промелькнул холод:

- Сан-Мей, ты не считаешь Чжан Лэ выдающейся девушкой?

Эта пара, брат и сестра, была поистине бесстыдной. Что же касается Туо Ба Чжэня, тот опустил голову, потягивая чай. Он сразу догадался в чем дело и внутренняя борьба в семье Ли не была его головной болью. Он просто хотел получить результат.

Ли Сяо Ран, колеблясь, посмотрел на тихую Ли Вэй Ян, и громко рассмеялся:

-  Удивительно, Чжан Лэ. Даже я, как премьер-министр, не смог решить эту проблему, но она легко разрешилась в твоих руках!

Ли Чжан Лэ слегка улыбнулась, пряча насмешливую улыбку на губах.

«Ли Вэй Ян, хоть ты и придумала эту тактику, но что дальше? Ты бы осмелилась выступить за авторство этой идеи? Ты же просто низкородный ребенок, твоя роль – только проложить дорогу для меня»

Подумав, она нежно улыбнулась:

- Отец, я не заслуживаю этой похвалы. Я старалась только для людей, в этом нет моей заслуги.

У нее хватило наглости признать это вслух, отчего Ли Вэй Ян чуть не рассмеялась.

В предыдущей жизни, за полтора месяца до того, как Туо Ба Чжэнь поднялся на трон, восточный регион Да Ли оказался затопленным; Туо Ба Чжэнь лично посетил пострадавшие от наводнения районы. Столкнувшись с мучительным видом миллионов бездомных, главные стратеги страны собрались вместе и в течение трех дней разработали план. Только тогда план был фрагментарным, он не был составлен систематически. Но у Ли Вэй Ян было время продумать полностью эту тактику.

Ли Сяо Ран боролся с сожалением в своей голове. Он не мог знать, что у этой безродной дочери такой выдающийся интеллект, но… он столько сил вложил в Ли Чжан Лэ. Это была прекрасная возможность для нее засиять новыми красками для императора. Мало того, что это привлечет внимание императорской семьи, это поможет завоевать ей хорошую репутацию. Если бы у Вэй Ян был такой же высокий статус и такая же прекрасная внешность, как у Чжан Лэ, возможно, он бы задумался над её кандидатурой. Но поскольку ситуация требовала того, он мог только согласиться с решением толпы.

Словно подтвердив конечный результат, Туо Ба Чжэнь с улыбкой сказал:

- Итак, я пойду во дворец и изложу эту пятиступенчатую политику помощи пострадавшим моему отцу-императору. Я гарантирую, что заслуги Первой мисс будут вознаграждены.

Брови Ли Чжан Лэ поднялись, она впервые с удовлетворением улыбнулась.

Ли Вэй Ян же с самого начала не проронила ни слова.

Выйдя из павильона, Бай Чжи была в ярости. Ли Вэй Ян посмотрела на нее и улыбнулась:

- Что с тобой?

- Сяоцзы, как вы можете так поступать, будто ничего и не случилось. Вы очевидно придумали какой-то план? Я слышала, что никакие чиновники так и не смогли придумать хорошего плана. Император уже разослал указ, в котором говорилось, что независимо от того, мужчина это или женщина, кто придумает план, тот будет вознагражден!

- О, правда? – Ли Вэй Ян слушала, но не беспокоилась.

Бай Чжи обычно была спокойной, редко можно было заметить её волнение.

- В семье только Лао Фурен на твоей стороне, но Чжан Лэ ведь и ее внучка. Независимо от того, насколько она вас любит, она не может игнорировать остальных своих внуков. Она тоже стареет и не сможет защитить вас в будущем. Что же тогда вам делать?

Ли Вэй Ян не могла поверить, что Бай Чжи сказала такие слова:

- Бай Чжи, я очень рада, что ты говоришь мне эти слова.

- Сяоцзе, как вы можете не быть хотя бы на толику обеспокоенной? Вы начнете беспокоиться только когда будете в непосредственной опасности? Мы должны рассказать Лао Фурен об этой ситуации.

Бай Чжи все старалась убедить Ли Вэй Ян.

- Не нужно, Лао Фурен часто беспокоится из-за меня. Мы не должны тревожить ее такими пустяками. - Ли Вэй Ян поднялась. Она уставилась на метель за окном, и медленно улыбнулась.

Пятиступенчатая политика по оказанию помощи в случае стихийных бедствий? Ли Чжан Лэ, дождитесь вашей награды.

Туо Ба Чжэнь не солгал; он немедленно предложил план. Как только император увидел это, он очень обрадовался. И, узнав, что она была разработана 15-летней дочерью премьер-министра Ли, он высоко оценил старания премьер-министра и пообещал, что как только катастрофа закончится, ее старания будут вознаграждены. Бесчисленные ученые и музыканты придумывали стихи и песни, чтобы описать красоту и интеллект Ли Чжан Лэ, а также ее патриотизм по отношению к ее стране и людям. Ее имя будет занесено в записи и запомнится на протяжении всей истории.

Да Фурен полмесяца не могла скрыть радости на лице. Не только ее, но и пособие ее слуг было увеличено в два раза, отчего остальные слуги могли только позавидовать.

Среди криков радости только Ли Вэй Ян молча ждала катастрофы, которая выпадет на голову Ли Чжан Лэ.

Глава 52 - Буря внутри дома

Вечером Ли Вэй Ян собиралась приказать своим слугам приготовить свою ванну, когда она услышала крики на ее дворе. Нахмурившись, она спросила:

- Что за шум снаружи?

Мо Чжу сразу ответила:

- Нуби посмотрит.

Ли Вэй Ян подумала и сказала:

- Приведите человека внутрь.

- Да.

- Слуги Да Сяоцзе издевались над мной ... - Мо Чжу вела под руку причитающую заплаканную служанку, у которой на щеке был красный след от ладони.

- Что произошло?

- Сяоцзе, было время для вашего приема ванны, поэтому Нуби пошла за водой. Когда я набрала горячей воды в чайник, кто-то толкнул меня, отчего я уронила чайник на землю. Нуби увидела, что это слуга Да Сяоцзе, поэтому я сдержала свое раздражение и пошла наполнять чайник заново. Но кто бы знал, что слуга возьмет и даст мне две пощечины. Нуби не сдержалась и начала с ней спорить. Затем слуга Да Сяоцзе повалила на землю и избивала, восклицая, что Сан Сяоцз это никто.

- О, правда? – Ли Вэй Ян видела следы на лице маленькой служанки, похоже, это было правдой.

Маленькая служанка громко воскликнула:

- Да Сяоцзе всегда использовала молоко для своей ванны, ей не нужна была горячая вода, она просто хотела нас запугать…

Ли Вэй Ян посмотрела на нее и вздохнула:

- Бай Чжи, дай ей поесть и подари моих украшений.

Бай Чжи последовала её инструкциям. Утешенная служанка вытерла глаза и вышла из комнаты, её плечи продолжали подергиваться.

Ли Вэй Ян спокойно покачала головой и сказала:

- С этого дня без моих указаний никому не разрешено далеко уходить

- Сяоцзы! Как вы можете так все спустить им с рук? – возвратилась Бай Чжи, чье лицо было наполнено безрассудным гневом.

Ли Вэй Ян сидела у окна, оперев лицо на правую руку, глядя на поющих исполнителей. Ли Чжан Лэ любила наблюдать за выступлениями. Первоначально Да Фурен сдерживала ее, но теперь на радостях он выполнила все её желания.

Глаза Ли Вэй Ян были скрыты тенью, и она слегка сказала:

- Бай Чжи, давайте просто посмотрим на то, что произойдет.

Премьер-министр получил просьбу явиться во дворец. Да Фурен и её дочь подумали, что пришло время их вознаграждения, так что они начали искать подходящую одежду. Они нашли лучшего портного и ткань превосходного качества. Поспешно изготовив одежду в тот же день, они думали, что их ждет благодарность от королевской семьи. Но кто бы мог подумать, что все внезапно изменится к худшему.

Семья Ли не получила никаких наград. Напротив, премьер-министр Ли опустил голову, пока его ругал император. Он вернулся домой в плохом настроении и первое, что он сделал, это раздраженно позвал:

- Вэй Ян, выйди!

Ли Вэй Ян услышала его голос, но не подала признаков беспокойства. Она приятно улыбнулась, когда вышла и сказала:

- Что случилось, отец?

- Что за идею ты предложила? Ты знаешь, какие серьезные последствия в регионах катастрофы?

- Отец, какую идея предложила Вэй Ян? – невинно сказала Ли Вэй Ян, моргнув глазами.

Ли Сяо Ран был поражен, он только и смог сказать:

- Пятиступенчатая политика в случае бедствий.

Глаза Ли Вэй Ян заискрились, но на ее лице все еще было невинное выражение:

- Отец, ты, должно быть, запомнил неправильно, но этот план был придуман Да Джи.

Ли Сяо Ран подавил свой гнев и сказал:

- В каком смысле?

Ли Вэй Ян спокойно улыбнулась:

- Отец, это же вы сказали. Отличная идея Да-Джи, просто бесподобная. Если возникнут какие-то проблемы, разве вы не должны спросить с Да-Джи?

- Вэй Ян, ты придумала этот план! – бушевал Ли Сяо Ран, - теперь, когда возникли проблемы, именно ты виновата в этом!

- Почему? – улыбнулась Ли Вэй Ян.

Ли Сяо Ран рассердился настолько, что больше не мог произнести ни слова.

- Это потому, что я не была любимой дочерью отца, поэтому плоды моих трудов должны быть отданы любимой Да-Джи? Но как только возникнут проблемы, я должна пойти и решить их за нее? – она красноречиво произнесла каждое слово и каждую фразу.

- Вэй Ян! Как ты можешь говорить такие слова! Я твой отец ,– произнес Ли Сяо Ран.

Ли Вэй Ян посмотрела на него без всякой враждебности:

- Тогда, Отец, что ты хочешь от меня?

Ли Сяо Ран непроизвольно подался вперед:

- Придумать решение.

- Отец, я всего лишь деревенщина, выросшая в сельской местности, какое решение я могла бы придумать? – Голос Ли Вэй Ян был мягким и нежным, казалось, что очаровательная девушка просто говорила про украшения

Однако слова, сказанные ее устами, заставили Ли Сяо Рана рассердиться еще больше. Он пристально посмотрел в глаза Вэй Ян:

- Вэй Ян, я понимаю, что ты делаешь это из-за злобы, из-за того, что твоя идея оказалась украдена. В регионах вспыхнули беспорядки, солдаты уже отправились туда, но метод силы не является решением. У тебя должны быть какие-то идеи насчет этого, верно?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Отец, вы слишком сильно верите в меня, скажу еще раз, нет, у меня нет решения.

- Вэй Ян! – Ли Сяо Ран тяжело топнул ногой.

Ли Вэй Ян пристально посмотрела ему в глаза:

- Отец, вы самый уважаемый мной человек, именно поэтому я с вами сейчас говорю. Хотя я и придумала эту идею, но я всего лишь тринадцатилетняя девочка, какую идею еще я могу придумать. Вместо того, чтобы полагаться на меня, почему бы не спросить других чиновников, гостей резиденции? Или попросите Да-Джи, человека великих талантов. Или Да-Джи, женщины прекрасной внешности. Отец потратил много времени на этих людей, теперь пришло время оправдать затраченные на них усилия!

Ли Сяо Ран опешил. Его рот раскрылся, язык исказился, когда он уставился на свою дочь.

Как его могла запугать тринадцатилетняя девочка? Почему он почувствовал, что у нее есть что-то, что безмерно его пугало. Почему у него было предчувствие, что приняв он мягкие или суровые меры, Ли Вэй Ян не дала бы ему ответа? Может быть, она действительно не знала? Фактически, она была только ребенком, даже если она придумала план, это было просто удачное стечение обстоятельств. Теперь, когда возникают проблемы, она определенно не признает этого ...

Ли Сяо Ран больше не произнес ни звука, каждый раз, когда он сталкивался с этой дочерью, он чувствовал себя несколько виноватым и сожалеющим. Хотя эти чувства были минимальными, он не мог не признать, что по сравнению с Ли Чжан Лэ, то, чего он дал этому ребенку, было слишком мало.

Через некоторое время он сказал:

- У тебя действительно нет идей?

Глаза Ли Вэй Ян горели, ее тон выражал сердечность:

- Отец, у Вэй Ян нет никакого решения.

Гнев в Ли Сяо Ране потух. Он посмотрел на Ли Вэй Ян, словно хотев что-то сказать. Он задумался, в конце концов вздохнул и быстро ушел.

Подслушивая, Бай Чжи испугалась до такой степени, что капли пота выступили на ее лица. Она действительно пропустила момент, когда Сяоцзы стала такой смелой - она осмелилась выступить против Ли Сяо Рана. Бай Чжи была озадачена, когда увидела, как Ли Сяо Ран быстрым шагом вышел из комнаты.

Мо Чжу осторожно подошла и сказала:

- Сяоцзе, снаружи дуют ветры.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Да, ветер дует все сильнее.

Глава 53 - Последствия обмана

Ли Сяо Ран был сильно разбит. Он страдал целых 5 дней.

Мо Чжу принесла чашку чая и внимательно посмотрела на лицо Ли Вэй Ян:

- Сяоцзе, сегодня Да Фурен пошла к Ли Сяо Рану за наградой.

Ли Вэй Ян подняла бровь и посмотрела на нее.

Лицо Мо Чжу слегка наклонилось к Вэй Ян:

- Ли Сяо Ран был сильно раздражен, что он даже вскочил и жестоко отругал Да Фурен! Я слышала, что когда Да Фурен покинула кабинет Лао Е, ее глаза были красными!

Все это было так, как она ожидала. Ли Вэй Ян потягивая чай, сказала:

- А потом?

Мо Чжу продолжила:

- Для решения проблемы был вызван Да Шаой. Но, в конце концов, все решения, которые он мог придумать, были отвергнуты Сяо Раном. Да Шаой безжалостно сказал, что Сяоцзе нужно связать и допросить. Сяо Ран ударил его по лицу и выгнал его из кабинета.

Ли Сяо Ран - предвзятый отец, но не глупый. Если бы он связал ее в это время, чтобы вытянуть решение, тогда он не получил бы ровно ничего. Более того, в этом мире нет абсолютно глухой стены от сплетен. Подобными шагами он только будет доказывать, что автор идеи не Чжан Лэ.

- Да Сяоцзе, видя, что Ли Сяо Ран дышит яростью, не осмеливается показаться. Все это время она прячется в своей комнате, не выходя даже на прием пищи! Теперь все ругают ее за то, что она придумала эти нерабочие идеи, причинив большой вред простым людям.

Бай Чжи только сказала об этом, как вдруг вспомнила, что Ли Вэй Ян была той, кто придумала эти идеи, и немедленно замолчала.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Правильно, это действительно нерабочие идеи.

Эти пять методов скрывали в себе опасность. Их нужно было специально готовить и прорабатывать для нынешней страны, иначе они были бы совершенно непостижимы. Ли Чжан Лэ не видела другой стороны монеты и свято верила, что методы были рабочими, поэтому она не могла исправить возникнувшие проблемы. После этого, все, кто похвалил ее, обнаружил, что богиня действительно оказалась деревенщиной, которая прыгнула выше головы.

- Я слышала, что кто-то написал строчки стихов на задней двери поместья премьер-министра, в частности, высмеивая Да Сяоцзе, заявив, что она преступник, который приносит бедствие стране и народу. Ли Сяо Ран заставил людей закрасить надпись, в результате, какой-то неизвестный человек использовал красную краску, перерисовал надпись на белых стенах, привлекая бесчисленное количество наблюдателей!

Ли Вэй Ян, мило улыбаясь, слушала с интересом.

Другие, кто ее увидят, подумают, что она всего лишь наивная простушка. Никто не подумает, что она является инициатором всего этого. Да Сяоцзе пережила эту проблему, и какую репутацию она еще хотела? Даже дети на улицах пели детские стишки, ругающие ее.

В это время Ли Вэй Ян внезапно встала и сказала:

- Пойдем к Сан Чжай.

- Ах .... -  Бай Чжи и Мо Чжу взглянули друг на друга в замешательстве.

«Если я продолжу скрывать контрмеры, рано или поздно это пошатнет рассудок отца». Ли Вэй Ян моргнула глазами, оставаясь спокойной и сдержанной.

На следующий день мать премьер-министра Ли, первоклассная титулованная дама Мэн Ши лично отправила буклет вдовствующей императрице. Содержание брошюры было стратегией борьбы с этой катастрофой. Конечно, только половина стратегии была там, оставшаяся половина была в голове Ли Вэй Ян.

Спустя шесть часов после того, как брошюра была отправлена, из дворца был издан указ, призыв вдовствующей Императрицы.

Конечно, вызывали не Ли Чжан Лэ, а Сан Сяоцзе - Ли Вэй Ян. Некоторое время весь дом был в шоке.

В комнате Ли Чжан Лэ лежала в постели, слабая от болезни. Услышав, что Ли Вэй Ян скоро посетит дворец, она рассердилась. Она не знала, какую идею Ли Вэй Ян в конце концов придумала, что она была так немедленно вызвана вдовствующей императрицей.

Солнечный свет проникал сквозь цветочные украшения на окнах, Ли Чжан Лэ безжалостно скручивала шелковый платок в руке, словно хотела сделать отверстие в нем.

Тан Сян вошла, увидев, что настроение Сяоцзе было плохим, не могла не испугаться; она просто подумала о том, чтобы уйти.

- Что ты пришла?

Тан Сян задрожала в своем сердце, но удержала улыбку на лице:

- Сяоцзе, сегодня прекрасная погода, почему бы вам не прогуляться с Нуби по саду?

С грохотом на пол упала ваза с розой на вершине чайного стола, разлетевшись на осколки. Тан Сян была потрясена и сразу опустилась на колени.

В это время извне был слышен звук разговаривающих людей. Увидев сцену, она просто опустила голову и сказала:

- Сюяо, Матушка Ло, сопровождающая Сан Сяоцзе, здесь.

Ли Чжан Лэ внезапно села. Ли Вэй Ян действительно осмелилась приехать сюда. Если бы не Вэй Ян, то она не стала бы внезапно проклятой всеми!

- Позвольте ей войти! - Ли Чжан Лэ только сказала это, вдруг поняла, что это не так, - Матушка Ло пришла с ней?

Лу Чжу тихо сказала:

- Да, Матушка Ло пришла с ней.

Ли Чжан Лэ нахмурилась:

- Уберите осколки.

Лу Чжу вздохнула с облегчением, засуетилась вместе с Тан Сян, чтобы собрать осколки вазы, и подняла голову только для того, чтобы можно было поприветствовать Ли Вэй Ян.

- Ты плохо себя чувствуешь? - Ли Вэй Ян была в хорошем настроении, ее лицо было наполнено юной энергией. Тан Сян поспешил залить чай. Лу Чжу отправилась за маленьким столиком, чтобы дать Матушке Ло сесть.

Ли Чжан Лэ посмотрела на Ли Вэй Ян с вымученной улыбкой:

- Почему Санмей пришла ко мне?

Ли Вэй Ян улыбнулась, держа чашку чая. Матушка Ло открыла дверь и сказала:

- Да Сяоцзе, Сан Сяоцзе скоро посетит дворец. За этот короткий промежуток времени мы не сможем подготовить достойную одежду для похода. Лао Фурен сказала Сан-Сяоцзе, чтобы она позаимствовала у тебя наряд на время.

Выражение лица Ли Чжан Лэ было на мгновение искривлено:

- Моя одежда ... Боюсь, она не устроит Санмей. Разве новая одежда от Да Ге не подойдет?

Ли Вэй Ян моргнула глазами, словно ничего не слышала, глядя на нефритовые зеленые почки в чашке.

Матушка Ло улыбнулась:

- Лао Фурен сказала, что эти одежды слишком яркие и красивые. Императрица предпочитает простые и скромные наряды. Да Сяоцзе, пожалуйста, сделайте нам услугу.

Ли Чжан Лэ впала в гнев и негодование. Это была именно та одежда, которую ее мать, сделав все попытки узнать предпочтения Вдовствующей Императрицы, заставила их специально сделать для нее. Теперь ей даже придется передать ее кому-то еще. Она сразу же сказала:

- Санмей, я боюсь, это тебе не подойдет.

Все затихли, никто не посмел издать ни звука. Молчание немного задержалось, только Ли Вэй Ян прервала его, сделав звонкий звук крышкой чайника. Как будто она не поняла намека, просто улыбнулась:

- Если она не подходит, ее можно подшить. У Лао Фурен, естественно, есть мастер по рукоделию.

Затем она сделала паузу:

-  Или Даджи боится, что Вэй Ян погубит его? Не волнуйтесь, Вэй Ян позаимствует его только на короткое время, и вернет вам по возвращении.

Лицо Чжан Лэ стало сине-белым, безмолвным.

Матушка Ло сказал:

- Уже поздно, Да Сяоцзе ...

Ли Чжан Лэ глубоко вздохнула:

- Хорошо, возьмите, но Мэй Мэй должна вернуть их.

“Какую идею могла придумать эта деревенская девушка? Было бы лучше, если бы после входа в дворец она оскорбила бы вдовствующую императрицу и сразу же была бы предана смерти!”

Глава 54 - Рискованный ход

Во второй половине дня Ли Вэй Ян и сопровождающая ее Лао Фурен вступили во дворец.

Из-за безостановочного снега было холодно, несмотря даже на семь или восемь больших нагревательных печей во дворце. Пронизывающий холод проникал во все углы комнат.

Ли Вэй Ян опустила голову, глядя на три фута квадрата белого нефритового кирпича на полу, и  опустилась на колени, последовав примеру Лао Фурен.

В зале воцарилась тишина, слышался даже звук шуршания юбок.

- Кто из вас Ли Вэй Ян? - медленно спросила императрица, дружелюбно глядя на гостей.

Ли Вэй Ян глубоко вдохнула, шагнула вперед, сделав большой реверанс, сказала:

- Ваше высочество, здоровья вам и долгих лет жизни.

Глаза императрицы упали на нее, она улыбнулась и сказала:

- Поднимите голову и дайте мне посмотреть.

Ли Вэй Ян подняла голову с уважением и достоинством.

Императрица посмотрела ей в лицо, кивнула, улыбаясь, и сказала:

- Красивая девушка. - Затем она сказала:

- Контрмеры в брошюре были разработаны вами?

Ли Вэй Ян тихо сказала:

- Да.

- Ох ... - Императрица задумалась и оценила:

- Так молода, и с такими знаниями, это редкость.

Ее взгляд был нежным и родительским, но Лао Фурен почувствовала, что присутствовал осмысленный оценивающий взгляд. След беспокойства поднялся в ее сердце. Однако Ли Вэй Ян, которая была рядом с ней, не показывала признаков беспокойства. Лао Фурен на мгновение была бессознательно удивлена. Как она могла знать, что в прошлой жизни Ли Вэй Ян такие сцены были настолько распространены, что она уже привыкла к этому.

После того, как они поднялись, Императрица позволила им сесть, она приказала разобраться с формальностью, затем побеседовала с Лао Фурен и подняла вопрос в брошюре.

Ли Вэй Ян спокойно посмотрела на белый фарфор с голубой белой чайной крышкой, сидя на правом сиденье. Она знала, что вдовствующая императрица не хочет, чтобы она слишком возгордилась разговором с императрицей.

Вскоре слуга объявил:

- Его Величество Император прибыл.

Все были заняты приветствием королевской персоны. Император вошел в ярко-желтых стилизованных под дракона одеждах, поздоровавшись с Императрицей.

Он обернулся и махнул рукой людям, которые упали на колени, и сказал небрежно:

- Встаньте все.

Высочество Император был высоким, а в молодые годы еще и прекрасным человеком. На протяжении многих лет должность императора придавала ему страшную ауру, вызывая у людей непроизвольное чувство страха. Он сел, его глаза, естественно, смотрели на девушку посередине зала.

Когда взгляд Ли Вэй Ян встретился с Императором, не было никакого раболепия, ее глаза выглядели озорно и без страха и были ослепительно великолепны, как черный бриллиант. Он не мог не рассмотреть ее внимательно.

Тринадцать лет, еще просто ребенок.

- Вы говорите, что у пятиступенчатой тактики в случае стихийных бедствий есть проблемы? - спросил Император, обратив внимание на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян спокойно склонила голову:

- Да.

- Говорите.

- Отец вернулся два дня назад, вздохнув, он сказал, что потерял императорскую лояльность. Я вижу, что отец беспокоится, я не могла этого вынести, поэтому я подробно расспросил о реальных условиях у жертв, а затем проанализировала стратегии Даджи. Я обнаружила, что в пяти стратегиях по оказанию помощи в случае стихийных бедствий существует множество оплошностей. Если Высочество желает узнать, я могу объяснить.

Император никогда не думал, что такая слабая, стройная девушка будет говорить так методично, поэтому он не мог не заинтересоваться:

- Продолжай.

- Пять мер по оказанию помощи в случае стихийных бедствий, упомянутых Даджи, первоначально могли бы стать хорошими решениями. Однако отец рассказал мне, что жертвы ругались, утверждая, что они не получали никакой помощи, хотя зерно Императора Биксии явно достигло района бедствия. Думаю, эта проблема возникла где-то во время процесса транспортировки. Первая ступень заключается в регистрации потерпевших, чтобы обеспечить облегчение помощи каждому человеку. Но в разгар бедствия контролирующие службы не отправляли экстренное зерно непосредственно в руки жертв, вместо этого зерно уходило по рукам. Распределяющий орган, попавший в руки Сюйли и Ли Шэня, использовал бедствие людей для личной выгоды, намеренно искажая статистику, чтобы получить зерно с каждого пострадавшего.

Ли Вэй Ян мягко подняла глаза и обнаружила, что Император сидит прямо, демонстрируя сдержанное выражение.

Она продолжила говорить:

- Вторая ступень заключаласьв том, чтобы убедить богатые семьи, чтобы они добровольно помогли жертвам стихийных бедствий или снизили цену на зерно для жертв. Что касается лазейки в этой политике, если Император Биксиа простит мое преступление, то я могу сказать.

Император нахмурился:

- Я не буду обвинять вас, говорите.

Вдовствующая императрица с удивлением наблюдала за этой девушкой. Она жила вокруг большого количества принцесс и герцогов, но никогда не видела такой молодой девушки, способной взвешивать такие вещи и говорить о них с таким спокойным видом.

Ли Вэй Ян тепло улыбнулась:

- Да, лазейка во второй ступени заключается в том, что, когда Биксия внедрил систему помощи, многие местные чиновники тайно перенесли зерно Императора в свое личное владение, а затем заставили богатых местных предоставить помощь пострадавшим. Таким образом, местные богатые домохозяйства чувствовали себя неудовлетворенными, неизбежно, что появятся жертвы.

Только сейчас она говорила о Сюйли и Ли Шэне, но кроме них участвовали и разные судебные чиновники.

Император прищурился:

- Вы говорите, что мои придворные чиновники набивают карманы на трагедии?

Ли Вэй Ян поклонилась и серьезно сказала:

- Не все. Но всегда есть три или четыре из десяти. Чем больше зерен в сокровищнице, тем больше среди них мышей. Император Биксия – вы мудрый правитель, у вас, должно быть, есть идеи на этот счет.

Лао Фурен была немного обеспокоена, но, глядя на Императора, она заметила, что он, похоже, не рассердился. Пока он тихо слушал, как она продолжает свою речь

- Третья ступень политики заключается в том, чтобы настроить станции выдачи горячей пищи. Когда Император отправил чиновников для доставки экстренного зерна в пострадавший район, местные чиновники действительно создали эти станции. Но весьма странная работа станций все еще повышала жертвы умерших от голода. Такую махинацию проворачивают местные чиновники.

Признавая, что чиновники оказались скомпрометированы, Император нахмурился и рассердился:

-Чепуха!

Ли Вэй Ян сразу же опустилась на колени, но ее лицо не показало никаких признаков страха, только спокойствие.

Это была всего лишь ставка, ход ва-банк. Если она победит, она получит большую выгоду для себя.

Но на кону была её жизнь. Но она была подарена её для того, чтобы она могла что-то изменить. Чего же было бояться? Более того, она понимала личность этого Императора, хотя он был вспыльчивым, он был мудрым императором. В противном случае Да Ли не был бы таким богатым и сильным.

Она склонила голову, не произнеся ни слова, только распрямила спину.

Зал все еще был похож на гробовой склеп. В конце концов, Император прервал тишину, сказав:

- Если вы не сможете объясниться, я предам вас смертной казни за ложное обвинение верных и честных людей.

В этот момент спина Лао Фурен уже была пропитана потом.

Глава 55 - Первая встреча

Ли Вэй Ян поклонилась и сказала:

- Чтобы понять ситуацию, отец специально отправил своего человека в районы, пострадавшие от бедствий. Он сказал, что эти чиновники, услышав, что идут проверяющие, сразу же запустили станционные печи, повесили желтое знамя на высокий столб, и написали три слова: «раздача горячей пищи», ожидая, что пострадавшие соберутся. Когда проверяющий прибыл, они трезвонили в колокол и раздавали кашу. Но когда проверяющий ушел, они сразу же разобрали печи, и голод возобновился по новой. Ваше высочество, чиновники зарабатывают не только на экономии зерна, они также смешивают известковую грязь с зернами, чтобы выровнять цифры по весу, и, в конце концов, людям попадается и такая каша. Жертвы, которые пытались поесть такую «кашу», умирали в судорогах.

Император слушал и был ошарашен. Он никогда не думал, что на самом деле такое может происходить. Он не верил в то, что Ли Вэй Ян говорила о чиновниках, набивающих свой карман, потому что он сам послал три группы проверяющих, и не смог раскрыть причины беспорядков, но эта девушка так ясно говорила об этом вопросе и логически обосновывала его неуспех. Даже если он пытался заставить себя подумать, что эта девушка говорит неправду, что-то подсказывало ему, что это не так.

- Никто ничего не обнаружил, когда я отправил людей для расследования! Не только управляющие, но и дворцовые шпионы!  - Император формулировал каждое слово.

Ли Вэй Ян повесила голову. Конечно, Император ничего не узнал, потому что доказательства были похоронены местными чиновниками, и они предприняли действия по пресечению этих жертв, чтобы они просто не могли раскрыть правду. Но ... эти проблемы, каждый раз, когда в ее предыдущей жизни происходили катастрофы, она видела их своими глазами. Это были всевозможные трюки, которые обычно применялись коррумпированными чиновниками и грязными клерками.

- Четвертая политика, о которой упомянула Даджи, - это налоговые льготы. Высочество провозгласил закон на освобождение от налогов, даже отправил гонца с вестью в зону бедствия. Это изначально хорошая вещь, чтобы успокоить людей. Но после того как произошло бедствие, некоторые местные чиновники просто ускорили сбор налогов. Когда вести о налоговых льготах достигли области бедствия, процесс сбора налогов уже был завершен

Императрица посмотрела на клерка, который энергично писал кистью, без каких-либо запинок записывая слова третьей дочери премьер-министра.

- В-пятых, зернохранилища. Ваше высочество, зернохранилища должны выдавать зерно, но на самом деле они ущемляют простых людей. Местные чиновники, которые несут ответственность за зернохранилища, используют свои полномочия для сбыта зерна недобросовестным торговцам, расхищают гуманитарную помощь. Таким образом, пять мер по оказанию помощи в случае стихийных бедствий, это просто пустые действия на бумаге, дающие возможность крупным крысам обворовывать людей и власть. Это действительно разрушает страну и приносит бедствие людям!

Каждым словом Ли Вэй Ян захватывала людей.

Император долгое время сидел на троне, не проронив ни слова.

Все смотрели на него напряженно, ожидая, что он произнесет одно слово и красивая маленькая девочка потеряет голову.

Однако Император, наконец, глубоко вздохнул:

- Эти пять правил были придуманы вашей сестрой.

Глаза Ли Вэй Ян упали, она произнесла уважительно:

- Ваше высочество, Даджи никогда не покидала дом. Придумывать решения она умеет хорошо, но, к сожалению, во время реализации выявилась куча проблем. Однако я отличаюсь от своей сестры. Из-за моего плохого здоровья мой отец отправил меня в деревню на выздоровление, поэтому я все знаю о нищем и бедном народе... .Ваше высочество, пожалуйста, простите преступление Даджи.

Такие глубокие знания, точные аналитические способности и широкие взгляды, которыми владела молодая девушка. Император в шоке посмотрел на Ли Вэй Ян:

- Вы уже знали, что будут проблемы?

Ли Вэй Ян подняла глаза и сказал:

- Ваше высочество, Вэй Ян только обсуждает дела по существу, она не может предвидеть вещей.

Она не была провидцем, как она могла предвидеть такие вещи?

Император кивнул и сказал:

- Вы достаточно молоды для таких познаний. Тогда, в соответствии с вашим мнением, как это решить?

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Стихийные бедствия должны начинаться со смещения должностных лиц администрации. Ваше высочество, пожалуйста, отправьте своих доверенных лиц, чтобы наказать коррумпированных чиновников.

Император махнул рукой и сказал:

- Отправьте мой приказ; любой гражданин, при условии, что он обнаружил коррумпированных чиновников, может связать его и отправить в столицу за наказание. Все контрольно-пропускные пункты должны позволять им пройти. Если кто-нибудь осмелится помешать, он будет немедленно предан смерти.

Ли Вэй Ян прошептала:

- Ваше высочество, пожалуйста, поставьте коррупционный лимит.

Император холодно провозгласил:

- С этого момента всякие коррупционные действия на сумму, превышающую 100 таэлей, будут караться смертной казнью!

- Есть много погрязших в коррупции людей, но я боюсь, что их нельзя убить сразу, ведь чиновников недостаточно, чтобы заполнить места.

Император посмотрел на нее, и вдруг рассмеялся:

- По твоему мнению, что надо делать?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Что касается вопроса назначения чиновников, Император обладает куда большей проницательностью.

Император кивнул и сказал:

- Хорошо, я оставлю вопрос о назначении чиновников твоему отцу.

Лао Фурен обрадовалась, услышав это. Для семьи Ли это было хорошим знаком.

Императрица рассмеялась:

- Я никогда не видела такой умной девушки. Биксия, ты должен ее вознаградить.

Император взглянул на Ли Вэй Ян, покачал головой и сказал:

- Эта девушка еще слишком молода, она не подходит для императорской должности.  Пусть она будет вознаграждена золотом и серебром.

Как и ожидалось, он был старым лисом и не так быстро раскошеливался на подарки. Сердце Ли Вэй Ян опустилось, но улыбка на ее лице стала более великолепной. Она три раза поклонилась до самой земли, и сказала с искренним голосом:

- Я благодарна за похвалу императрицы, и  меня смущает её незаслуженность. Мне только повезло встретиться с изяществом и умом Его величества. Я не смею принимать награды. Ваше высочество, пожалуйста, возьмите их обратно.

Ее отношение, не тщеславное и не опрометчивое, ни властное, ни самоуверенное, сразу же завоевало императрицу. Императрица ласково улыбнулась, поманила и сказала:

- Глупый ребенок, просто принимай то, что было дано тебе.

Император кивнул в знак согласия, махнул рукой. Сразу же дворцовый слуга кивнул, вышел из главного зала и через некоторое время вернулся, непрерывно перевозя более двадцати лотков. На каждом лотке было тяжелое золото и ювелирные украшения, каждое из которых стоило немереных денег. Даже Лао Фурен, которая привыкла видеть золото и украшения, была ослеплена богатством.

Такие щедрые награды, это были первые с начала времени для Вэй Ян.

Все женщины-чиновники там выглядели чрезвычайно завистливо, разговаривая с самими собой: этой девушке действительно очень повезло.

Ли Вэй Ян не подняла голову, чтобы посмотреть на золото, только тихо стояла на коленях. Выражение на ее лице не могло быть никем замечено.

Золото? Она не хотела этого! То, что она хотела, было гораздо ценнее золота!

(Чэнь Ню - обращение женщины к самой себе во время разговора с императором.

Диму - законная мать детей наложницы

Нухай - девочка, маленький ребенок

Шичен – двухчасовой промежуток дня. День делится на 12 двухчасовых промежутков.

Шуй - обращение к учтивому и праведному человеку)

Слуга скатал в трубочку список представленных сокровищ и положил поверх лотка, наполненного подарками. Его голос был резким и ясным, когда он обратился к Ли Вэй Ян:

- Почему вы не приняли подарки и не выразили свою благодарность?

Ли Вэй Ян почтительно ответила:

- Ли Вэй Ян благодарна милости Высочества. Однако каждый раз, когда Чэнь Ню думает о страданиях людей в катастрофе, Чэнь Ню не может согласиться с этим роскошным подарком. Если Высочество разрешит, Чэнь Ню использует все подаренное золото, чтобы помочь людям в пострадавших районах, а также тем, кто вынужден бежать из своих домов и искать убежища.

Император был ошеломлен. Трудно было понять, что таится в глубине его бездонных холодных глаз. По правде говоря, он почувствовал страх. Юная леди с таким интеллектом, которая не гонится за богатством и славой, была невероятной редкостью.

Вдовствующая императрица мягко улыбнулась и кивнула. Она без тени раздражения посмотрела на Ли Вэй Ян и сказала:

- Юная мисс, вы достойны принять эти сокровища. Вы не должны отказываться от них. Было бы правильно вознаградить именно вас. Биксия, что ты думаешь?

Император задумался, прежде чем кивнуть:

- Ты права. Вдовствующая императрица сказала о вознаграждении, поэтому я вручу вам титул Пин Сянчжу (п/п – Сянчжу, титул, даруемый женщинам в феодальную эпоху. Он ниже по рангу Гунчжу (ранг дочери императора) и Цзюньчжу (ранг племянницы императора). Приставка Пин указывает на то, что человек получил свой титул именно благодаря его достижениям.)

Ли Вэй Ян мягко сказала:

- Ваше высочество, Диму Чэнь Ню уже имеет дворянский титул первой степени.

Эта реплика была явно адресована Императору. И она гласила: вы дали Да Фурен дворянский титул, но у меня все еще есть моя мать!

Вдовствующая императрица чуть не рассмеялась. Эта молодая мисс действительно знала, чего она хочет. Она напомнила ему:

- Биксиа уже дал титул дворянина Диму. Правильно, что мать этого ребенка должна получить такую же честь.

Император заранее знал о том, что последует. Но по его мнению, самым главным было то, что отцом Ли Вэй Ян был Ли Сяо Ран, а не то, кем была ее мать. Однако, поскольку она взяла на себя инициативу и подняла этот вопрос, он притворился, что не понимает:

- Очень хорошо. Титул будет распространен и на вашу мать, как и должно быть.

Сказав это, он больше не хотел продолжать беседу. Он махнул рукавом и ушел искать своих чиновников для обсуждения императорских дел.

Вдовствующая императрица еще немного поговорила с Ли Вэй Ян, будто она была не Императрицей, а её бабушкой.

Увидев выражение Ли Вэй Ян, Вдовствующая Императрица слегка взволновалась. В ее глазах девушка с интеллектом и намерениями, подобными этому в юном возрасте, несомненно, была подвержена опасности. Она торжественно вложила руку Ли Вэй Ян в свою и искренне сказала ей:

- Женщины не должны участвовать в мужских делах. То, что молодые мисс должны делать – это изучать поэзию и живопись, заниматься домашним хозяйством и жить всю оставшуюся жизнь в мире.

Хотя эти слова были неопределенными, их смысл был ясен. Они были предназначены как предостерегающий совет Ли Вэй Ян.

Сегодня ребенок был поднят до такого высокого, благородного статуса, и он может запутаться в нем и сбиться с пути. Как бы то ни было, когда-нибудь она может сильно упасть и оказаться одной, не найдя никого, у кого можно искать поддержки.

Ли Вэй Янь осталась спокойной и собранной, кивая, принимая совет к сердцу. В её глазах блестела благодарность.

Вдовствующая императрица вздохнула с облегчением и на мгновение почувствовала, что не совсем понимает этого ребенка. Хоть большинство детей из императорских семей в раннем возрасте отказались от своего радостного детства, такая зрелость для её возраста была неординарной. Ведь этот ребенок вырос в сельской местности. Бесспорно, это было удивительно.

Прошло шесть часов, прежде чем новости дошли до трех женщин в доме премьер-министра. Ли Вэй Ян была удостоена звания Пин Сянчжу. Ци Инян получила звание Шу Жэнь третьего ранга.

Эр Фурен была ошеломлена. Ли Вэй Ян становится Сянчжу? Еще более страшно то, что Ци Инян, которой даже не позволяли сесть за общий стол, даровали титул и статус Шу Жэнь третьего ранга.

Когда настало время исполнить имперский указ, лицо Да Фурен было напряженным и дрожащим в ярости какое-то время, пока она неохотно себя не встряхнула. Взгляд Эр Фурен вспыхнул, и даже холодное и беззаботное расположение Сан-Фурен имело намек на изумление. Ли Чжан Лэ была в ярости до такой степени, что ее лицо побледнело. Поскольку указ требовал, чтобы каждый член семьи ждал в дверях комплекса, все в столице вскоре поняли, что Сан Сяоцзе из семьи Ли разрешила трудные дела и получила звание у самого императора!

Она должна была стать тем человеком, который получит эту славу.

Тем не менее, Да Фурен не зря считалась спокойным и собранным человеком. Приняв императорский указ, она приказала кому-то помочь Лао Фурен, а другому - взять немного серебра, чтобы поблагодарить гонца, который принес указ.

Лицо Ли Чжан Лэ было лишено цвета. Ли Чжан Ру из Эрфанга поразило её сбитое выражение лица, из-за чего она подошла к ней:

- Даджи, почему вы так расстроены?

Ли Чжан Лэ не сказала ни слова. Ее руки сжались в кулаки, ее ногти впились в ладони, отчего даже выступила кровь.

Голос Да Фурен был нежным и спокойным:

- Чжан Ру, Даджи немного простудилась. Ваша забота о Даджи - это хорошо, но вы должны быть осторожны, чтобы не заразиться. Имперский указ уже был получен, вы можете вернуться в свою комнату, чтобы отдохнуть.

Ли Чжан Ру недовольно сжала губы и удалилась помогать Эр Фурен возвратиться в свои покои.

Ци Инян внезапно получила подарок от своей дочери. Она была вне себя от радости и полна слез. Но перед Да Фурен она не решилась раскрыть свое счастье. Ли Вэй Ян послала Ци Инян значимый взгляд. Та хотела сделать шаг вперед, чтобы обменяться несколькими словами с дочерью, но там было так много людей, что она не решилась говорить. Она только пристально посмотрела на Ли Вэй Яна, прежде чем служанка помогла ей вернуться в свою комнату.

Ли Вэй Ян провожала взглядом свою мать, пока она уходила, а затем отвернулась. Когда она встала на ступеньках, она увидела, что Да Фурен приказал Яту Тан Сян помочь Ли Чжан Лэ. Горничная беспокойно суетилась рядом с ней:

- Будь осторожна, будь осторожна.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась. На этот раз она с большим разочарованием отпустила  Ли Чжан Лэ, но на лице Да Фурен не было никаких эмоций. Казалось, она была грозным противником и нелегко противостоять.

Когда Ли Чжан Лэ грациозно поднималась по ступенькам, она внезапно остановилась в середине и пристально посмотрела на Ли Вэй Ян.

Бай Чжи испугалась ее взгляда и сразу опустила голову.

Тан Сян смущенно сказала:

- Сан-Сяоцзе, Да Сяоцзе не чувствует себя хорошо и не может участвовать в вечернем банкете Лао Е. Нуби помогает Сяоцзе вернуться.

Выражение Ли Вэй Ян не изменилось, она кивнула:

- Хорошо. - Сказав это, она повернулась.

- Ты! Остановись! - резко крикнула Ли Чжан. Хотя ее голос не был громким, в нем чувствовался странный оттенок.

Ли Вэй Ян посмотрела на нее, улыбаясь:

- Даджи, что-то не так?

Ли Чжан Лэ встретила её жестоким взглядом:

- Ли Вэй Ян, ты все это устроила!

- Я устроила это? - Ли Вэй Ян мягко улыбнулась:

- Я просила, чтобы Даджи украла мою идею? Или я умоляла Даджи, чтобы она получила вознаграждение Императора? Даджи, ты понимала, что тебя ждет, как ты можешь обвинять меня?

Холодные глаза Ли Чжан Лэ продолжали смотреть на нее:

- Это тебе с рук не сойдет.

- Даджи, сейчас холодно, - Ли Вэй Ян оставалась спокойной, - вы сейчас очень слабы, вам надо в постель. Вы не должны подвергать себя такой опасности и позволять отцу и матери беспокоиться за вас.

Сказав это, Ли Вэй Ян ушла с Бай Чжи.

Да Фурен, сжимая длинный список подарков от Императора, выглядела удивленной.

- Лао Э, не слишком много для нее?

- Это награды, которые Биксия подарил Вэй Ян.

Ли Сяо Ран знал, почему Да Фурен так интересовалась этим. Стоимость золота и драгоценностей в списке намного превышали приданое Да Фурен во время женитьбы.

- Лао Э, Биксия подарил их семье Ли, - Да Фурен осмотрела список.

- Фурен, Биксия ясно сказал, что эти награды для Вэй Ян. Если мы не отдадим их ей, то поползут слухи и сплетни, - Ли Сяо Ран медленно сказал:

- Семья Ли не может позволить себе это.

Да Фурен задумалась вслух:

- Лао Э, в этом году было много расходов на жилье. Второе и третье домохозяйства потратили много денег со счета на празднества и проживание (П/П. Раньше часто было такое, что несколько семей и соответственно домохозяйств объединялись и складывали собой «альянс», деньги складывались в «общий котел», и поступление денег в него контролировала самая большая семья.) Мне пришлось даже использовать собственное приданное. Вы всегда были честными и не принимали взяток от должностных лиц. Если бы у нас были эти деньги, наше финансовое положение существенно бы облегчилось. Более того, скоро женитьба Мин Фэна, а также замужество трех младших сестер, чье придание тоже должно быть велико.

Ли Сяо Ран смутился, поддерживать такую большую семью было непросто. Он предпочел не вспомнить о доходах от бесчисленных магазинов и загородных поместий семьи Ли. Подобно своей жене, глубоко в его сердце, он тоже не хотел отдавать столько денег Вэй Ян. Более того, он чувствовал неповиновение в сердце Вэй Ян, что нарушило его авторитет главы семьи и заставило почувствовать себя оскорбленным. Он хотел преподать ей небольшой урок.

Он кивнул и согласился:

- Хорошо, я поговорю с Лао Фурен.

Во второй половине дня небо все еще было ясно. К вечеру, с шелестом опал снег, приземляясь на кровельную черепицу крыш. Через некоторое время весь дом был покрыт слоем снега.

Ли Сяо Ран посмотрел на погоду, нахмурился и вошел в резиденцию. Он увидел Лао Фурен, одетую в атласную мантию цвета зеленого лотоса. Она, прислонившись к подушке с красной вышивкой Хунань, читала Священное Писание.

- Вы говорите, что награды, подаренные Биксией, должны использоваться, чтобы оплатить государственные расходы? - Лао Фурен скрутила четки Будды и сказала насмешливо:

- В императорском указе четко написано, что эти вещи предоставлены Вэй Ян. Указ вывешен в зале предков. Не нужно, чтобы кто-то снова прочитал его для вас.

- Конечно, я в курсе, Фурен, но ... - Ли Сяо Ран не ожидал, что лицо Лао Фурен так внезапно изменится, и слегка покраснел.

- Вы слишком потакаете жене своего дома. Вэй Ян тоже твоя дочь. Хотя она родилась от наложницы, по моему мнению, она не уступает вашей старшей дочери. Вы должны избавиться от этих мыслей.

Ли Сяо Ран неосознанно нахмурился:

- Как можно сравнивать Вэй Ян и Чжан Лэ?

- Именно она, не Чжан Лэ, придумала идею для Биксии, сняв бремя с нашей семьи. Вы должны думать менее пристрастно! – Напомнила Лао Фурен.

Выражение лица Ли Сяо Ран изменилось, оно стало непроницаемым.

Лао Фурен проговорила:

- Я знаю, Чжан Лэ - твоя первая дочь, красавица, ты и Цзян Ши возложили на нее большие надежды. Однако я никогда не соглашалась с этим. Во-первых, наша семья Ли всегда была в первых рядах, не было особой необходимости задумываться о том, как бы подняться и быть потомками фениксов и драконов (П/П. Потомки фениксов и драконов обозначали потомков королевской семьи. Фениксы – императрицы, драконы – императоры). Во-вторых, Чжан Лэ слишком самоуверенна. Она может только принести бедствие. Кроме того, после этого инцидента, репутация Чжан Лэ в городе – полная катастрофа. Если вы все еще думаете, что только одного красивого лица достаточно, чтобы подняться на трон императрицы, тогда вам нужно быть готовым к тому, что семья окажется в пекле.

Слова Лао Фурен относились и к прошлому. Ей никогда не нравилась Ли Чжан Лэ, слишком красивая и высокомерная, чтобы стать символом семьи Ли.

Ли Сяо Ран удивился, наполнившись опасениями.

Он не мог не кивнуть:

- Эту ситуацию можно отложить естественно, но Вэй Ян…

Лао Фурен вздохнула:

- Каждое ее слово и поступок в зале сегодня записаны в летописи истории. Вы не думаете о чести, которую она принесла за вас. Разве у нашей семьи Ли нет денег? Зачем нам делать что-то настолько низкое?

Да Фурен определенно разозлится, Ли Сяо Ран уже чувствовал предстоящую ярость. Но он не осмелился нарушить требование Лао Фурен, поэтому он кивнул и сказал:

- Мы послушаем вас, Лао Фурен.

Через час все драгоценные сокровища в кладовой были доставлены в руки Ли Вэй Ян.

Лао Фурен позвала ее к себе и поручила ей:

- Это то, чем Биксиа наградил тебя, ты должна следить за подарком. Не позволяй никому тебя одурачить. Хотя на этот раз ты справилась, но дальше за твои ошибки тебя ждет куда большая кара, чем раньше. В будущем ты должна действовать более осторожно, понимаешь?

Это были советы от чистого сердца. Ли Вэй Ян редко получала такую заботу от своей бабушки, ее глаза покраснели.

Лао Фурен улыбнулась, похлопала ее по руке и сказала:

- Глупый ребенок, сегодня я была так напугана. Вы были слишком смелы; вы на самом деле осмелились поставить на кон свою жизнь. Тем не менее, решение оказалось правильным – жизнь твоей матери будет намного лучше.

- Спасибо, Лао Фурен, за то, что защитили меня.

Ли Вэй Ян взяла за руку Лао Фурен.

Матушка Ло улыбнулась и сказала:

- Сан Сяоцзе, не плачьте, вы теперь самая богатая Сяоцзе в городе!»

Ли Вэй Ян была удивлена на мгновение, а затем сразу засмеялась.

Да Фурен вскоре получила письмо от Ли Сяо Рана. Наполнившись гневом и яростью, она повернулась и отправилась к Янь Юй Ге. Подойдя к своему двору, Тан Сян поспешно вышла, говоря с колебанием:

-Да Фурен, Сяоцзе ... Сяоцзе чувствует себя нехорошо…

Ли Сяо Ран принимал у себя банкет сегодня вечером в честь Ли Вэй Ян. Придут все высокопоставленные чиновники и знатные лорды. И в это время Ли Чжан Лэ заболела?! Лицо Да Фурен окаменело. Это никуда не годится!

Ли Чжан Лэ лежала в болезни на кушетке, её лицо прикрывал носовой платок.

Да Фурен быстро подошла и сердито крикнула:

- Вставай!

Ли Чжан Лэ была удивлена, сев в кровати. Да Фурен подняла руку и дала ей пощечину.

Яркий след пощечины появился на щеке Ли Чжан Лэ. Ли Чжан Лэ широко раскрыла глаза, глядя на Да Фурен в недоумении.

- Даже когда ты проигрываешь, ты не должна показывать своих неудач! Не заставляй меня злиться! - Голос Да Фурен был холодным, как лед.

Ли Чжан Лэ почувствовала жгучую боль на лице, у неё побежали слезы:

- Мама! Яту подставила меня!

- Ты ничего не понимаешь! – Крикнула Да Фурен:

- Шевелись!

Ли Чанг Ле была удивлена, подсознательно опустившись на колени.

- С самого раннего возраста я вкладывала в тебя все силы, умирая, чтобы забрать луну с неба и дать её тебе. Надежды на то, что вы станете Фениксом, у меня было больше, чем на то, что ваш брат станет Драконом, - чем больше Да фурен говорила, тем злее она становилась:

- Кто бы мог подумать, что ты была настолько глупой, что, наблюдая, как кто-то роет яму, ты прыгнула прямо в нее. Но даже не в этом я тебя виню. Если ты упадешь, ты должна подняться. Но ты просто лежишь, разбивая треснувший горшок (罐子 破 摔 了- разбить треснувший горшок, т.е, не учиться на собственных ошибках и делать только хуже) , не предпринимая попыток идти вперед. Мои кропотливые усилия за столькие годы… ты просто уничтожаешь их!

Услышав это, Ли Чжан Лэ расплакалась, но не осмелилась глядеть на Да Фурен.

Да Фурен была раздражена:

- Чжан Лэ, что я тебе говорила раньше? Я уже подсказывала тебе правильный путь, ты просто не послушалась, поэтому была облапошена этой шлюхой!

Ли Чжан Лэ была сбита с толку:

- Это Даджи, которая сказала, что эта идея была ее, конечно, она тогда спустилась по склону на осле (старая поговорка из северной части Китая, которая означает, что кто-то пользуется возможностью для себя).

- Знаешь ли ты, что эта шлюха Пин Сянчжу теперь имеет более высокий статус, чем твой, Лао Фурен уже специально отобрала десять Яту для неё.

Ли Чанг Ле потеряла спокойствие:

-Эта шлюха!

- Поскольку ты уже допустила ошибку, ты не должна больше ошибаться. Кто знает, сколько высоких чиновников и знатных лордов придет на сегодняшний банкет, все здесь, чтобы отпраздновать титулование Ли Вэй Ян. Если ты не пойдешь, разве это не означает, что она получит повод для злорадства? - Голос Да Фурена был немного бесчувственным.

- Мама! - Она встала на колени и посмотрела в сторону Да Фурен:

- Мама, я поняла, что ошиблась!

Да Фурен посмотрела на Ли Чжан Лэ, которая была вся в слезах, вздохнула и вытерла слезы с ее лица:

- Я знаю, ты чувствуешь смущение, однако нужно быть устойчивым, забывать все свои невзгоды и печали! Я верю, какая бы ни была умная Ли Вэй Ян, до тех пор, пока вы там будете, не будет никого, кто сможет ее разглядеть!

Хотя ее слезы не высушились, Ли Чжан Лэ начала расслабляться.

Внезапно она поняла смысл слов Да Фурен.

Простолюдины вне её дома, кто проклинал и плевался от нее, какое это имело значение сейчас? Пока у нее есть ее невероятная красота и поддержка ее отца, будет день, когда она получит то, что хочет! Ли Вэй Ян, суждено было стать лишь ступенькой на лестнице её карьеры. Сегодня она захватит банкет Ли Вэй Ян.

Главный зал уже заполнили гости, с одной стороны были женщины-гости с тесной связью с премьер-министром, с другой стороны были коллеги и студенты премьер-министра Ли.

Ли Чжан Лэ осторожно вошла в главный зал, мгновенно привлекая всеобщее внимание.

Все подняли глаза, глядя на Ли Чжан Лэ перед ними - ее мягкие черты лица, выдающиеся, ярко-красные вишневые губы слегка поджаты, глаза чистые, как осенняя вода, яркие, как сияющая звезда, легкое прикосновение печали в них создавало необычайный шарм.

Среди толпы Пятый принц Туоба Руи сидел в самом почетном месте. Когда Ли Чжан Лэ проходила мимо, ей довелось встретиться с ним глазами, его глаза сияли ярко, когда он смотрел на нее. Ли Чжан Лэ повернулась, храня загадочную улыбку.

В прошлом Ли Чжан Лэ никогда не посещала такие мероприятия. Мысль Да Фурен была легко понятна. Гости знали только, что старшая дочь премьер-министра Ли была ошеломительно красива, но никто не знал, в какой степени. Увидев её в этот момент, глаза пятого принца, прежде неподвижные, стали подвижными и заинтересованными.

Ли Чанг Ру, одетая в великолепную одежду, уже сидела на женском месте для гостей. Изначально ее красота привлекала гостей и заслуживала некоторых похвал, но кто все еще помнил её? Ее прекрасное лицо исказилось, тихо проклиная Ли Чжан Лэ сквозь стиснутые зубы.

Во всем зале единственный человек пребывал в полном удобстве, - это Да Фурен. Увидев ее красивую дочь, она улыбнулась. Это правильно, не полагаясь на другие качества, этой несравненной красотой ее дочь сможет победить Ли Вэй Ян.

Ли Чжан Лэ изящно приветствовала великолепным взглядом всех, спокойно усмехнувшись, завидев зависть, жажду во взглядах, очаровательно протянула руку, чтобы собрать распущенные волосы за ухом.

Кто-то удивленно воскликнул:

- Эта дочь Ли очень красивая.

- Да, как кто-то из картины, я просто не могу поверить!

- Ли долго прятал её у себя дома, такая красота, достойная небесной феи!

В это время все забыли, что это был банкет, состоявшийся в честь третьей дочери премьер-министра под названием Пин Сянчжу, никто не помнил, что бедствие было устранено из-за стратегии Сан-Сяоцзе.

Ли Вэй Ян не появилась, банкет скоро начнется, но ее даже не было в помещении.

Увидев эту сцену, Сан-Фурен нахмурилась.

Ли Мин Де спокойно подошел к ней:

- Мама, я поищу Сан-Джи.

Сан Фурен кивнула, казалось, хотев что-то сказать, но все же сдержалась. Пришла ли Ли Вэй Ян или нет, теперь это не имело значения, с такой красивой старшей сестрой, никто не вспомнил бы о ней, даже если бы она пришла.

Ли Мин Де кивнул и быстро ушел.

В саду

Чуть опоздав, Третий принц Туо Ба Чжэнь прошел по коридору. Он отметил краем зрения, что в тихом уголке сада была Ли Вэй Ян.

Под деревом цветущей сливы девушка лежала на боку, юбка широко расстилалась, струйно-черные волосы опадали на траву. Она наблюдала за лунным светом неба, глаза наполовину щурились, она словно думала о чем-то.

Туо Ба Чжэнь изобразил улыбку на лице, почти готовый зайти в сад, как служанка премьер-министра, которая его вела, быстро остановила его:

- Сан-Диансия, скоро начнется банкет.

- Я знаю! – Туо Ба Чжэнь улыбнулся:

- Это не первый мой банкет, я найду дорогу сам.

Служанка была удивлена, немного растерявшись, Туо Ба Чжэнь махнул ей рукой:

- Ты можешь идти.

Служанка не осмелилась ослушаться, поклонилась и тихо отступила.

Ли Вэй Ян, которая смотрела на лунный свет, как будто услышала звук движения с этой стороны, повернула голову, чтобы оглянуться.

Туо Ба Чжэнь остановился на ступеньках и встретился глазами с Ли Вэй Ян. Её глаза смотрели со смесью улыбки и холода, похожие на рябь воды из колодца, заставляя его чувствовать себя будто он окунулся в холодную воду.

Туо Ба Чжэнь с улыбкой сказал:

- Сан-Сяоцзе сегодня главная звезда банкета, почему она спряталась здесь, в саду?

Ли Вэй Ян лениво провела пальцами по волосам, просто улыбаясь:

- Банкет, безусловно, создан для Даджи, чтобы её побаловать. Если я буду стоять на пути Даджи, это будет глупым преступлением для самой себя!

- Что вы имеете в виду? – Туо Ба Чжэнь был немного удивлен, но внешне поддерживал подобие теплой улыбки:

- Вечерний банкет проводится не в честь Да Сяоцзе.

Ли Вэй Ян мягко улыбнулась:

- Сегодня Сан Хуанцзы пришел поздравить меня, но, по правде говоря, вы пришли взвесить мою ценность в сердце Отца, верно?

- Вы ... - Туо Ба Чжэнь не ожидал, что она будет такой прямой. Он был ошеломлен, но оставался ярко улыбающимся и непоколебимым, как прежде.

Ли Вэй Ян подняла бровь, глядя на него:

- Сан-Диансии не нужно волноваться. Хотя я помогла Биксии и Отцу решить трудный вопрос, в глазах Отца я всегда буду дочерью наложницы, которая недостойна его внимания. Этот титул Пин Сянчжу - это только звук для услады ушей. У Даджи все равно есть благосклонность отца и дед и дядя по материнской линии с властью в руках, и, конечно же, она  обладает непревзойденной красотой. Естественно, Даджи будет намного полезнее для Сан-Диансии.

На ее прекрасном лице не было никаких эмоций. Казалось, в ее глазах тоже был намек презрения. Туо Ба Чжэнь заметил это и вдруг почувствовал странное чувство.

Эта девушка могла понять его намерения одним взглядом. Он слегка улыбнулся:

- Кажется, вы - человек с выдающимся интеллектом.

Взгляд Ли Вэй Ян остался на нем, но, казалось, прошел через него, сосредоточившись на чем-то другом, безразличном, но враждебном.

Переродившись, она, в конце концов, все поняла. Хотя Ли Чжан Лэ обладала невероятной красотой, Туо Ба Чжэнь больше ценил поддержку премьер-министра Ли и военный авторитет семьи. Этого человека отличали не только большие амбиции и бесстрашие, но и терпение. Он играл с ней в течение восьми лет, пока он не истощил ее, он остановился только тогда, когда она перестала представлять собой ценность.

Туо Ба Чжэнь пристально посмотрел на нее. По правде говоря, Ли Вэй Ян можно считать красивой, но все же ей не доставало женского очарования по сравнению с Ли Чжан Лэ. Но с другой стороны в ней наиболее привлекательны были ее решимость и амбиции. Он вздохнул:

- С того момента, как мы встретились, у вас, похоже, есть глубокая ненависть ко мне ...

Уголки губ Ли Вэй Ян изогнулись вверх, когда она неохотно произнесла:

- Диансия неправильно понял меня. Мы с вами почти не знаем друг друга, как между нами может существовать глубокая ненависть?

Туоба Чжен напрягся и обнаружил, что он никак не мог понять эту девушку, а тем более ее мысли.

Это чувство, разумеется, расстраивало.

Он небрежно сказал:

- Вы должны присутствовать на банкете, даже несмотря на то, что там присутствует Ли Чжан Лэ. Вы не можете совсем отказаться от участия. Тайцзы (Кровный принц) Диансия принес подарки и намерен представить их вам перед каждым во время банкета. Если вы не будете присутствовать, будет считаться, что вы пошли против воли Тайцзы.

Он думал, что Ли Вэй Ян найдет еще один повод для отказа и не ожидал, что она встанет с улыбкой и скажет:

- Спасибо Сан-Диансие за напоминание.

Сказав это, она ушла в сторону банкета.

Бай Чжи поклонилась Туо Ба Чжэню и быстро последовала за Ли Вэй Ян.

Туо Ба Чжэнь был ошеломлен. После этого он холодно уставился на отступающую фигуру Ли Вэй Янь на некоторое время с ничего не означающей улыбкой.

На банкете Ли Чжан Лэ весело беседовала с другими дочерьми аристократических семей. С другой стороны тихо вели беседу Фурены.

Дон Фурен из дома Хечан была особой сорока лет, разодетой жемчугом и драгоценными камнями. Она тихо улыбнулась и сказала Да Фурен:

- Этот банкет был устроен в честь Сан-Сяоцзе, не так ли? Так почему мы еще не увидели саму Сан-Сяоцзе?

Да Фурен улыбнулась, но ничего не сказала. Правильно, что Ли Вэй Ян не пришла. Никто здесь не мог сравниться с Ли Чжан Лэ, поэтому у нее не было причин приходить и терять свое лицо.

Вэй Го Фурен высказала глубокое возмущение в адрес Ли Вэй Ян. Она с улыбкой прикрыла рот носовым платком и состряпала насмешливое выражение:

- Маленькой девочке, которая выросла в сельской местности, должно быть, не хватает знания поэзии и живописи, и она, должна быть, не знакома с этикетом. Мне кажется, премьер-министр Ли должен скрыть эту Ши Ну (П/П. Обращение к дочери наложницы), чтобы не потерять лицо перед другими!

Дон Фурен закрыла рот носовым платком, слегка улыбаясь:

- Это может быть так, но в настоящее время она является Пин Сянчжу. Я слышала, что вдовствующая императрица имела на неё какие-то планы!

Вэй Го Фурен холодно фыркнула:

- Пин Сянчжу? Официальной церемонии не было и не было такой чести, тогда какой смысл имеет называть её Сянчжу? Только потому, что Биксия высоко ценит премьер-министра Ли, он утешил её такой подачкой. Верно, что она не показывает носа, иначе все поднимут её на смех!

Внезапно Дон Фурен перестала улыбаться, указывая на изящный силуэт впереди, испуганно сказав:

- А кто это?

Да Фурен посмотрела в сторону руки Дон Фурен и не могла не нахмуриться.

Все внимательно смотрели на Ли Вэй Ян, их лица выражали удивление.

Поскольку Ли Вэй Ян теперь обладала титулом и статусом Сянчжу, каждая Фурен и Сяоцзе без благородного ранга должны были торжественно приветствовать ее. Она мягко улыбнулась и выразила жест приветствия. Ее движения были не только свободны от каких-либо ошибок, но также обладали изыском и благородством, даже маленькой улыбки у нее было достаточно, чтобы еще больше удивить их всех.

- Разве они не говорили, что она выросла в сельской местности?

- Ее манеры и настроение совсем не такие! Конечно, посмотрите на ее жесты и посмотрите. Ее движения изящней, чем дрейфующие облака и проточная вода.

Да Фурен была ошеломлена и потеряла дар речи. Ее суровый взгляд был зафиксирован на Ли Вэй Ян, как будто она ее не знала. Она не могла понять, почему Ли Вэй Ян не похожа на яту из деревни, но больше похожа на Гончжу высокого и благородного происхождения!

Донг Фурен уставилась на Ли Вэй Ян. В то время как ее внешность блекла по сравнению с прекрасной Ли Чжан Лэ, ее действия были спокойными, как вода, изысканны и неторопливы. По сравнению с Да Сяоцзе это было ощущением совсем другого человека.

Ли Чжан Лэ внимательно наблюдала за каждым жестом Ли Вэй Ян. Она не думала, что эта скромная девушка осмелится появиться на банкете. Ли Чан Си подошел к ней и, наблюдая за силуэтом Ли Вэй Ян, злобно говорил:

- Посмотрите на этот триумфальный взгляд на ее лице, только с позиции Сянчжу, она, должно быть, подумала, что она Гончжу!

Ли Чжан Лэ ничего не сказала, поморщившись.

Ли Сяо Ран улыбнулся всем, сказав:

- Сегодня я приветствую всех гостей в резиденции, чтобы каждый мог пообщаться, поесть и выпить, а во-вторых, представить свой Сан-нюэр ... - Сказав это, он обратился к Ли Вэй Ян и сказал полушепотом:

- Вэй Ян, теперь поприветствуй всех здесь.

Ли Вэй Ян мягко улыбнулась, слегка поклонившись, приветствуя своих гостей:

- Вэй Ян с почтением приветствует гостей.

Все думали, что они увидят сельскую девочку, которая не знает этикета и не осмелится причинить беспокойство. Они не ожидали, что она станет прекрасной Сяоцзе. Возможно, впечатление было слишком сильным, потому что восхищение красотой Ли Чжан Лэ внезапно рассеялось, и все внимание обратилось к Ли Вэй Ян.

Тем не менее, эта Сан-Сяоцзе, дочь наложницы, была легендой. Прежде всего, она не была признана и отправлена в сельскую местность. После этого она вернулась и чудом укрепилась в семье Ли и, сделав отличную услугу для страны, получила статус Сянчжу.

Все глаза и взгляды были полны любопытства и восхищения. Ли Вэй Ян проявляла нежное выражение, изысканные и вежливые манеры, заставившие Туо Ба Чжэня, только что прибывшего, пристально посмотреть на нее. Ли Вэй Ян была смелой Яту, по каким-то словам можно было узнать её прежние характер и поведение. Однако, приехав на банкет, она, казалось, стала совершенно другим человеком, с яркой улыбкой на лице, можно было сказать, что она безупречна.

В этот момент внезапно раздался крик нузи.

- Ци Хуанцзи! Ци Хуанцзи Диансия!

Удивленные гости все как один повернули головы и увидели молодого человека, стоящего в дверях.

Его глаза были яркими и ясными, как полная луна. Ясность и холодность в них можно было увидеть даже издалека. Его простое белое одеяние было изысканно с его сложно украшенной серебряной вышивкой.

Хотя он вел себя так просто и естественно, это вызывало восхищение у всех.

Седьмой князь, Туо Ба Юй.

Ли Вэй Ян нахмурилась. Даже он пришел ...

Когда Туо Ба Юй вошел в зал, он посмотрел прямо на Ли Вэй Ян. Возможно, первая встреча с ней запомнилась ему ироничной, если не смешной. И до сих пор он мог легко узнать ее среди толпы молодых дам, собравшихся там.

Хотя она нарядилась в красивую шелковую одежду, ее лицо стало чище и яснее, и даже с ее обманчиво яркой улыбкой он все еще мог ее распознать. Она действительно была той маленькой девочкой, которая преднамеренно дала свиньям сбежать, а потом жалобно оплакивала колодец. И более того, она сознательно избегала его в чайном магазине.

Однако, глядя на нее сейчас, она казалась ему намного красивее, чем раньше.

С другой стороны, шелковая одежда сделает любого красивым.

Губы Туо Бы Юя были слегка изогнуты, когда он посмотрел на широко раскрытые глаза Сяоцзы.

Седьмой принц был известен как самый красивый член императорской семьи, и, конечно же, он также был известен как довольно холодная и безразличная личность.

Сан Хуанцзы Туо Ба Чжэнь улыбнулся и попривествовал:

- Седьмой брат.

Яркая улыбка на лице Туо Ба Юя казалась натянутой:

- Третий брат.

Когда двое красивых принцев из императорской семьи собрались в одном месте, это представляло собой завораживающее зрелище. Ли Вэй Ян улыбнулась. Кто бы мог подумать, что эти двое были заклятыми врагами на всю жизнь? Братья в императорской семье не могли избежать неизбежной борьбы за трон. Оглядываясь назад, она когда-то болела всем сердцем за Туо Ба Чжэня и всегда считала Туо Ба Юя своим заклятым врагом. Теперь, похоже, это чувство изменилось.

Вместо того, чтобы позволить Туо Ба Чжэню подняться на трон как Императору, Ли Вэй Ян охотно бы сделала Туо Ба Юя окончательным победителем.

Пятый принц Туо Ба Руи был явно удивлен:

- Даже Седьмой Брат нашел время посетить сегодняшний банкет.

Взгляд Туо Ба Юя, казалось, пронесся над Ли Вэй Ян:

- Премьер-министр устроил банкет для своей любимой дочери, я обязательно должен присутствовать на праздновании.

По правде говоря, он был во дворце императорской матери, когда узнал, что Биксия кому-то присудил титул Сянчжу. То, что награжденной оказалась Ли Вэй Ян, дочери наложницы Ли Сяо Ран, стало причиной для сплетен горничных.

Когда он услышал это имя, Туо Ба Юй не мог понять, почему ему вспомнились чьи-то глаза. Он рассеянно покинул дворец, и, когда он очнулся, конная карета уже доехала до дверей резиденции премьер-министра.

Его интуиция подсказывала ему, что девушка, которую он видел в этом чайном магазине, должна быть Ли Вэй Ян. Он хотел прийти, чтобы подтвердить это и в конечном итоге подтвердил свои подозрения.

Ли Сяо Ран выглядел довольным. Он отправил приглашения важным персонам только из вежливости. Кто бы мог подумать, что сразу придут три почетных гостя? Этого было достаточно, чтобы продемонстрировать высокую степень его авторитета и влияния в императорском дворе ... С яркой улыбкой он поднял свою чашку вина:

- Я благодарю трех принцев, которые пришли, позвольте мне предложить первый тост.

С приходом Седьмого Принца хозяин банкета был в отличном расположении духа и распространял хорошее настроение на гостей. Гости стали весело обмениваться тостами друг с другом.

Туо Ба Чжэнь встал и сказал:

- Премьер-министр, наследный принц занят официальными делами и лично не может прийти. Однако он передал через меня подарок.

Ли Сяо Ран улыбнулся:

- Наследный принц действительно тактичен и внимателен.

Туо Ба Чжэнь приказал открыть обитый шелком ящик. Как оказалось, внутри был красивый павлин из золота. Хрупкий золотой шелк, использованный для изготовления перьев, мягко дрожал на ветру, создавая иллюзию настоящих перьев. Его глаза были парой изумрудов размером с рисовые зерна, которые таинственно мерцали под свечами. В хвост павлина были встроены красочные драгоценные камни, искусно собранные вместе, поэтому на свету был подобный радуге эффект. Это было, безусловно, редкое сокровище.

Такой дар казался очень ценным и достаточным для других, чтобы заметить, насколько наследный принц уважал эту Сянчжу.

Ли Вэй Ян сохраняла нейтральную улыбку на лице, когда принимала шелковую коробку.

Туо Ба Чжэнь смотрел на нее, когда он мельком заметил насмешку на губах, но это выражение быстро исчезло.

В этот момент на банкете появился Ли Мин Де. Его взгляд перемещался взад-вперед, пока он не нашел Ли Вэй Ян. Увидев её, он быстро подошел к ней. Когда он увидел Туо Ба Чжэня, стоящего не слишком далеко от нее, его взгляд, казалось, стал враждебным.

Туо Ба Чжэнь почувствовал странный взгляд и инстинктивно повернулся, увидев молодого мальчика со странно красивым лицом, стоящего возле Вэй Ян.

Туо Ба Чжэнь мало думал о маленьком ребенке, но все же подсознательно оглянулся на ребенка еще несколько раз. Помимо его уникального и необычного внешнего вида, оживленные глаза ребенка, казалось, скрывали скрытую враждебность.

Враждебность? Враждебность к нему? Он не мог вспомнить причины, по которой этот ребенок мог относиться к нему.

Он глазами избежал этого взгляда и повернулся, возвращаясь на свое место. Некоторое время спустя он почувствовал, что напряженный взгляд, наконец, покинул его.

Ли Вэй Ян увидела пот на лбу Ли Мин Де и с любопытством спросила:

- Что-то не так? Почему ты такой выдохшийся?

Странный свет появился в глазах Ли Мин Де:

- Ничего. Я пошел в сад, чтобы поискать тебя, но я не мог тебя найти.

Взгляд Ли Вэй Ян опустился на золотые вышитые одежды Ли Мин Де. Заметив небольшое пятно, она немного заволновалась:

- Ты упал?

Ли Мин Де весело улыбнулся:

- Совсем нет.

В то же время странный туман, казалось, покрывал его глаза, что совсем не вязалось с его возрастом.

Ли Вэй Ян почувствовала себя еще более озадаченной. Она никогда не видела, чтобы этот ребенок вел себя так странно. Возможно, он только что что-то услышал, но скрывал это.

- Мин Де, - тихо сказала она.

Очертание лица Ли Ми Мин Де было необычайно красивым. Его губы слегка изогнулись вверх.

- Санджи, я встретил очень странного человека ...

Очень странный человек? Ли Вэй Ян была озадачена его формулировкой. Когда она собиралась расспросить его подробней, Ли Мин Де сменил тему. Его глаза были невинными и ясными, как день, когда он предложил ей миску грушевого супа:

- Не будем больше говорить об этом. Вот, попробуй, это действительно вкусно.

В этот момент Сан-Фурен взглянула на  Ли Вэй Ян. Они обменялись улыбками, полностью понимая намерения друг друга.

После чаепития внезапно раздался страшный крик, испугавший всех.

Ли Сяо Ран выглядел обмякшим. Он собирался приказать кому-то пойти посмотреть, что произошло, когда он увидел Да Сяоцзе из семьи Ван. Ее лицо выглядело изможденным, а она сама прислонилась к молодой служанке, как будто она вот-вот упадет в обморок.

Да Фурен увидела ее и сразу нахмурилась:

- Ван Сяоцзе, в чем дело?

Ван Сяоцзе, не в силах сказать ни слова, издала вопль, трясясь с головы до ног.

Ван Фурен встала. Она была строгой мачехой, и дочь, которая не была ее плотью и кровью, вызвала неприятности на банкете. Она строго сказала:

- Ты Сяоцзе из престижного дома, и все же у тебя совсем нет надлежащих манер. Быстро уходи.

Ван Сяоцзе всхлипнула:

- Мама, это не имеет никакого отношения ко мне, но ... но сейчас, когда я вышла на улицу, чтобы побыть наедине с моими мыслями, я увидела ... Я увидела мертвого человека, свисающего с дерева!

Каждый человек в зале изумился и насторожился.

Лицо Да Фурен внезапно изменилось, она медленно села и сказала:

- Ван Сяоцзы, вы, должно быть, ошиблись, сейчас темно...

Ван Сяоцзы покачала головой и сказала:

- Нет, нет, мне не показалось. Если вы мне не верите, вы можете спросить мою служанку, она тоже это видела!

Лицо горничной было тоже зеленым, она сказала испуганно:

- Сяоцзе права, Нуби тоже видела это. Тело с вывалившимся языком висит на дереве сливы, так страшно!

В сердце Да Фурен зародилось плохое чувство. Она подсознательно посмотрела на Ли Вэй Ян, не зная почему, она чувствовала, что этот инцидент и эта сука, которая в настоящее время пьёт чай, имели какую-то связь. Размышляя об этом, она решительно сказала:

-Вы, должно быть, ошиблись! Кто-нибудь, помогите Ван Сяоцзе вернуться на свое место.

Ван Сяоцзе хотела сказать что-то еще, но, увидев взгляд Ван Фурен, она не произнесла ни слова и вернулась на свое место, но все еще находилась в состоянии неопределенности. Сяоцзы немедленно подбежала к ней, чтобы расспросить о ситуации. Когда та хотела что-то сказать ей, Ван Фурен внезапно закашлялась, и Ван Сяоцзе тут же замолчала.

Выражение на лице Ли Сяо Рана тоже не предвещало никакой радости. Да Фурен быстро сказала:

- Сейчас темно, возможно, Ван Сяоцзе ошиблась, я немедленно отправлю кого-то, чтобы посмотреть.

Ли Сяо Ран кивнул. Вдруг жена министра обороны Ван Ши встала. Она больше не выглядела спокойной. Её лицо выражало панику, когда она сказала:

- Мой Су-Эр пропал!

Все были на мгновение потрясены. Лю Фурен, жена министра обороны, имела этого сына в возрасте 40 лет и берегла его, как зеницу ока, беря его с собой независимо от того, куда она пошла. Как он мог внезапно исчезнуть?

Да Фурен быстро сказала:

- Лю Фурен, не волнуйся. Я немедленно пошлю кого-нибудь  на поиски.

Когда Лю Фурен кивнула, на лице Сан-Фурен появилось нерешительное выражение:

- Темнота, дети гуляют, всякое может случиться.... мы должны пойти и проверить дерево в первую очередь.

Да Фурен пристально посмотрела на Сан-Фурен, затем сказала:

- Не паникуй. Дети любят заигрываться до ночи. Мы скоро его найдем.

Лю Фурен не желала слушать ее, ее лицо уже теряло спокойствие:

- Нет, я хочу отправиться на поиски лично!

Сказав это, она оттолкнула молодую девицу и побежала первой.

Военный министр, который смотрел за сценой, внезапно почувствовал смущение. Хотя он боялся оскорбить премьер-министра, в конце концов, любовь к своей единственной плоти и крови победила, и он тоже встал в извинениях и затем быстро последовал за ней.

Как банкет мог продолжаться после этого?

Все начали вставать и говорить:

- Мы тоже должны пойти и посмотреть.

- Да, да, у Лю Фурена есть только он, нам нужно отправиться на поиски!

- Премьер-министр, мы тоже должны пойти!

Увидев общее решение, Ли Сяо Ран мог только кивнуть и сказать:

- Итак, мы пойдем все вместе.

Да Фурен забеспокоилась. Она быстро взглянула на Матушку Линь рядом с ней, позволила ей пойти первой и сама немедленно отправилась посмотреть, что произошло возле сливы.

Ли Вэй Ян увидела все и слегка улыбнулась.

Седьмой принц Туо Ба Юй увидел эту улыбку. Он не мог не поднять бровь в интересе. Эта реакция Сан-Сяоцзе была действительно странной.

- Седьмой брат, ты не собираешься смотреть с остальными? – Туо Ба Чжэнь внезапно прервал его размышления.

Туо Ба Юй повернулся и, слегка улыбнувшись, сказал:

- Естественно, я бы хотел увидеть. Третий брат, пожалуйста, иди первым.

Все дошли до сада. Лю Фурен, благодаря напоминанию Сан-Фурен, отчаянно побежала к цветущей сливе. Она перешла на бег, уже забыв о своем статусе и этикете дамы, сосредоточившись на поиске собственного сына.

Подойдя под дерево сливы, она сразу увидела покачивающийся силуэт, свисающий с дерева. Лю Фурен испугалась. Присмотревшись, она увидела, что силуэт был длинный и объемный. Она вздохнула с облегчением, это был не ее сын!

Все помчались и услышали, как горничная в шоке воскликнула:

-Это Цзы Янь! Это Цзы Янь!

Бай Чжи бросилась вперед, цепляясь за тело, из глаз у неё бежали слезы:

- Цзы Янь! Что случилось? Цзы Янь, что случилось с тобой?!

Ли Мин Фэн, быстро пришедший, увидев сцену, был ошеломлен. Он не думал, что Цзы Янь могла оказаться здесь.

Ли Вэй Ян сказала холодно:

- Снимите её.

Матушка Линь поспешно сняла тело с дерева и проверила дыхание. Она была уже мертва.

Увидев белое лицо Цзы Янь, Бай Чжи не могла контролировать себя, у неё текли слезы.

Ли Мин Фэн сжал кулаки, его глаза были красными:

- Невозможно! Как она могла ...

«Он ясно сказал своим людям, чтобы они разобрались с Цзы Янь, и увезли тело подальше от резиденции. Как тело могло оказаться на дереве?»

Ли Вэй Ян холодно посмотрела на него:

- Даге, Цзы Янь прекрасная девушка. Ты просил меня, я отдала ее тебе, всего через несколько дней она оказывается мертва?!

Ли Мин Фэн был ошеломлен, не в силах подавить сердитый взгляд:

- Кто ты, чтобы допрашивать меня?!

Ли Мин Де нахмурился и сказал:

- Даге, Санджи был присвоен титул Пин Сянчжу лично Императором. Вы еще не получили соответствующего звания, так что по этикету вы должны приветствовать Санджи, когда увидите ее.

Черты Ли Мин Фэна дрогнули, но, помня о присутствии гостей, ему пришлось сдержать свой гнев.

Увидев эту сцену, Ли Сяо Ран выглядел разъяренным. Он холодно бросил:

- Что происходит?!

Да Фурен выглядела мрачной:

- Лао Э, Цзы Янь исчезла сегодня. Я думала, что она ушла, чтобы навестить семью.

Ли Вэй Ян посмотрела на Ли Мин Фена и сказала:

- Даге, Цзы Янь твоя наложница. Как она могла уйти, не попросив у тебя разрешения?

Да Фурен сказала холодно:

- Вэй Ян, вы не правы. Цзы Янь была просто служанкой, а не наложницей.

Официально он не имел наложницы, это было бы неуважением к будущей невестке. В настоящее время Да Фурен подбирала лучших кандидаток качестве жены Ли Мин Фена. Если бы все узнали, что Да Шаой нашел наложницу, они подумали бы, что в семья премьер-министра не смогла усмотреть за своим сыном.

Ли Вэй Ян улыбнулся:

- Права или нет, но Даге должен был знать, куда она идет.

После предыдущего инцидента Да Фурен заперла Цзы Янь. Кто знал, что Цзы Янь удалось сбежать, и она отыскала Ли Мин Фена, угрожая ему, что если он не сделает её наложницей, то она всем обо всём расскажет.

Да Фурен нахмурилась:

- Хороший банкет  был испорчен какой-то Яту. Кто-нибудь, уберите ее.

Слуга попытался поднять Цзы Янь, но Бай Чжи крепко ухватилась за её рукав. Послышался треск, и одежда Цзы Янь оказалась разорвана пополам. Да Фурен загремела:

- Убери её быстро!

- Стойте! – послышался голос Бай Чжи

Взгляды всех переместились на тело Цзы Янь, на её ключицу и руки, покрытые сине-фиолетовыми синяками. Даже невооруженным взглядом было видно, что это следы побоев

Ли Чжан Лэ быстро взглянула на тело и внезапно отвернулась, отчего её золотые серьги колыхнулись:

- Должно быть, она сделала что-то бесстыдное, развратничала со слугами!

Пятый принц немедленно сказал:

- Да Сяоцзе не стоит беспокоить свой взор такими вещами!

Сан Фурен медленно сказала:

- Поскольку этой Яту уже был дан Да Шаой, то, естественно, это должно быть рассмотрено ею. Однако...

Смысл ее слов был ясен, хотя Цзы Янь была горничной, такого злоупотребления быть не должно. Не говоря уже об этих бесчисленных синяках....

Ли Вэй Ян тяжело вздохнула, словно не могла этого вынести:

- Даджи, я не обвиняю тебя, но Цзы Янь пришла со мной из Пин Чэнга, хорошо себя чувствуя, будучи послушной и разумной.

Да Фурен сузила глаза, ей брови нависали, как острые углы полумесяца, она сказала:

- Фэн'ер обычно занят работой, как он может обратить внимание на служанку? Служанки семьи Ли должны работать на своих хозяев и следить за репутацией. Цзы Янь прелюбодействовала со слугой и, в страхе, что мы будем обвинять ее, она решила покончить жизнь самоубийством.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- О, правда?

Ли Мин Фен был, конечно, единственным человеком, который все знал об этой ситуации. Цзы Янь приставала к нему, чтобы он поднял её статус до статуса наложницы. Но он еще не женился, как он мог принять наложницу? Поэтому он, не видя других вариантов, приказал людям грубой силой связать девушку и убить или продать ее. Основной проблемой стало то, что он приказывал унести тело как можно дальше от дома, но как оно появилось в главном зале перед всеми?! Очевидно, что-то пошло не так!

Думая об этом, он покраснел, скривил пальцы и сказал:

- Что касается смерти Цзы Янь, я действительно ничего не знаю.

Да Фурен крикнула:

- Быстро унести ее!

Слуги начали перемещать тело. Однако, поскольку они спешили, раздался звук, и что-то выпало из рук Цзы Янь.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Даге, сумка, которую вы носите с собой, оказалась в руках этой Яту?

Горничная загадочно совершила самоубийство, ее тело, полное следов жестокого обращения, в руках её обнаружили сумку Да Шаоя…

При сопоставлении всех этих фактов лицо присутствующих изменилось.

Лицо Ли Сяо Рана выглядело сдержанным, но его взгляд был жестко закреплен на Ли Мин Фене, как будто он скоро готов вспыхнуть.

Слуги унесли тело Цзы Янь.

Присутствующие слегка успокоились, но в их сердце вспыхнуло странное чувство. Их взгляды, направленные к Ли Мин Фену, казалось, содержали в себе страх..

В это время Лю Фурен вдруг воскликнула:

- Су'ер!

Все посмотрели на служанку, которая привела восьмилетнего Шаоя. Лю Фурен бросилась вперед, обняла мальчика, и, держа его на руках, продолжила причитать.

- Что случилось? - Спросил Ли Сяо Ран с хмурым взглядом.

Слуга сказала:

- Нуби нашла Лю Шаоя, он повсюду искал туалет, поэтому потерялся ...

Все засмеялись, но смех показался натянутым. Как банкет мог продолжаться после этого? Все неловко предложили тост, а затем ушли.

Семья Ли стояла у двери, прощаясь с гостями. Да Фурен и другие заставляли всех улыбаться, только Ли Вэй Ян улыбнулась сама. Туо Ба Юй подошел к ней, улыбнулся и тихо сказал:

- Молодец.

Лицо Ли Вэй Ян оставалось спокойным, как будто она не расслышала его, только прощаясь:

- Прощайте, Седьмой принц.

Она знала, что сегодня, кроме Туо Ба Чжэня и Туо Ба Юя, никто не поверит, что Ли Мин Фен может быть способен на такое. Но это не имело значения, даже если бы никто не поверил. Слухи были куда более страшным оружием. Завтра все в городе знали бы о грязных поступках главного сына Семьи Ли.

С сегодняшнего дня, будь то карьера Ли Мин Фена или его брак, были бы полностью разрушены.

Это был подарок от неё, за его попытку очернить её.

Когда последний гость скрылся, Ли Сяо Ран внезапно ударил Ли Мин Фена. Сила была настолько велика, что тот был сбит с ног, а рот его наполнился кровью.

Да Фурен поспешно остановила его:

- Лао, вы не видите, что этот инцидент сегодня был специально подстроен кем-то?»

Ли Сяо Рана не волновало, был ли инцидент кем-то подстроен или нет, он знал только, что он потерял лицо перед людьми. Многовековая хорошая репутация семьи Ли была разрушена руками Ли Мин Фена. Он не мог не кричать от гнева.

- Подстроен?! Кто его подставил? Даже он был действительно невиновен в данном инциденте, он все равно соблазнил служанку своей сестры, такой бесстыдный поступок!

Да Фурен не смогла воздержаться от слез:

- Лао, он наш старший сын, как ты не можешь ему поверить ...

- Поверить ему? Я видел все своими глазами! Все время, чтобы быть точным, он делал это с каждой подаренной служанкой, - Ли Сяо Ран снова сильно ударил Ли Мин Фена.

Ли Мин Фэн внезапно повернул голову, глядя на Ли Вэй Ян кроваво-красными глазами:

- Ты шлюха! Это ты подстрекала эту Яту...

Ли Вэй Ян посмотрела на Ли Сяо Рана и сказала с жалобой:

- Отец, Даге обвиняет меня.

Ли Сяо Ран дымился от гнева, он указал на Ли Мин Фена и сказал:

- Запереть молодого хозяина в зале предков на сто дней!

Лицо Да Фурен внезапно побелело. Она внезапно оглянулась, уставившись на Ли Вэй Ян злобными глазами, как будто она готова её сожрать, но Ли Вэй Ян улыбнулась и посмотрела на Ли Чжан Лэ, которая стояла в том же месте, безмолвная:

- Даджи, я устала. Я вернусь в свою комнату, пожалуйста, уступите дорогу.

Ли Чжан Лэ посмотрела в глаза Ли Вэй Ян, а затем невольно отступила назад.

Ли Вэй Ян вышла из главного зала и медленно вздохнула с облегчением. Бай Чжи ждала снаружи, когда она увидела, что Ли Вэй Ян вышла, она поспешно бросилась к ней:

- Сяоцзе!

Ли Вэй Ян посмотрела на нее и увидела слезы, мелькающие в уголках ее глаз. Она неосознанно вздохнула и сказала:

- Ты все еще расстраиваешься от того, что случилось с Цзы Янь?

Бай Чжи вытерла слезы и сказала:

- Сяоцзе, Нуби и Цзы Янь были вместе с самого начала. Конечно, она мне была ближе, чем другие. Нуби действительно сочувствует.

Ли Вэй Ян кивнула. Когда Сан-Фурен послала своего человека сказать ей, что Да Шаой наказывает Цзы Янь, что дело даже дошло до пыток, она сразу подумала об этой идее. Она хорошо знала Ли Сяо Рана; когда кто-то угрожал поставить под угрозу его репутацию и статус, он не мог простить этого никому!

Ли Вэй Ян огляделась, а затем вдруг нахмурилась:

- Мин Де и Сан Фурен ушли?

Лицо Бай Чжи ничего не выражало:

- Сан Фурен вернулась, но Сан-Шаоя я не видела.

С самого начала банкета этот ребенок вел себя странно. Ли Вэй Ян думала об этом и чувствовала, что что-то не так:

- Пойдем со мной, поищем его.

Они вернулись в сад на поиски. В конце концов, они увидели знакомую фигуру на ступеньке павильона в тихом саду.

Ли Вэй Ян была ошеломлена.

- Санджи?

Ли Мин Де сидел на ступеньке, заговорив низким голосом.

Лунный свет сиял на его лице, и казалось, что его губы были белыми.

- Почему ты сидишь здесь один? -Ли Вэй Ян положила руку ему на лоб. Как только она коснулась его, она была поражена холодной температурой его тела. Она попросила Бай Чжи принести свой плащ.

Бай Чжи вернулась с плащом и накрыла его, оставив их двух в павильоне.

Ли Мин Де, не поднимая головы:

- Санджи, то, что случилось сегодня ... ты запланировала это с матерью, не так ли?

Ли Вэй Ян невозмутимо посмотрела на него. Сан Фурен просто извлекала пользу для себя. В этом не было ничего плохого. Но Мин Де все еще был ребенком, сможет ли он понять?

- Мин Де, ты не должен беспокоиться об этих вещах, возвращайся домой, а то простудишься, - она снова потянула его за руку.

Он все еще не двигался:

- Я хочу остаться здесь ненадолго.

- Что происходит с тобой сегодня вечером? – Она начала сердиться:

- Ты идешь домой или нет?

- Я не пойду! - Ли Мин Де внезапно заговорил громким голосом, и глаза Ли Вэй Ян стали холодными. Она не была ни к кому добросердечной без причины. Если бы она и Ли Мин Де не подружились с самого начала, ей было бы все равно, даже если бы он замерз.

- Хорошо, если ты не уйдешь, тогда я уйду, - Ли Вэй Ян обернулась.

Сзади раздался неохотный голос:

- Ты все от меня скрываешь...

Ли Вэй Ян внезапно повернула голову и уставилась на Ли Мин Де. Она всегда думала, что хотя этот ребенок  был еще молод, его ум уже был зрелым.

- Мы не собирались скрывать это от тебя. Просто вам лучше знать меньше об этих действиях, которые выводят людей на чистую воду.

«Мы также не могли позволить ребенку участвовать в этом».

- Ты думаешь обо мне как о ребенке, -Ли Мин Де нахмурился.

Если он не ребенок, то кто он! Голова Ли Вэй Ян начала болеть:

- В будущем мы сделаем все возможное, чтобы ...

Ли Мин Де внезапно поднял голову, его сияющие глаза посмотрели на нее, пока Ли Вэй Ян не почувствовала себя необъяснимо виноватой.

Будь то Сан Фурен или она, они не позволили бы Мин Де быть в опасности.

- Прекрати закатывать спектакль, вставай! - Ли Вэй Ян моргнула глазами, теперь она говорила серьезным тоном.

- Я не закатываю спектакль.

Его лицо казалось слишком серьезным, несовместимым с его возрастом.

Ли Вэй Ян рассмеялась и сказала:

- Разве ты не хочешь, чтобы я думала о тебе как о взрослом? А это поведение взрослого?

Он не ответил. Ли Вэй Ян потянулась, чтобы взять его за руку.

Ли Мин Де безмолвно отбросил руку. Ли Вэй Ян тихо рассердилась. Этот ребенок такой упрямый!

Ли Мин Де внезапно встал. Но, как только он сделал шаг, он упал.

- Твои ноги затекли, верно? - Ли Вэй Ян помогла ему встать. Она беспомощно вздохнула:

- Сан Шаой, ты хочешь заработать простуду?

Ли Мин Де схватился за голову, он все еще был расстроен.

Что у тебя в руках? - подозрительно спросила Ли Вэй Ян.

- Ничего…

Она подозрительно посмотрела на него:

- Точно ничего?

Он обнял что-то на груди:

- Это бесценная игрушка, она несравнима с тем, что подарил наследный принц.

- Ты тоже приготовил мне подарок?

На лице Ли Мина появились розовые пятна.

Ли Вэй Ян была слегка шокирована.

Она поняла, что Мин Де был одиноким ребенком из-за его преждевременного взросления, он был гораздо более умным и чувствительным, чем любой взрослый.

Ли Мин Де медленно вытащил из-за рубашки деревянное изделие.

- ….

Это была кукла, похожая на кролика, хм ...

- Это похоже на тебя? - Ли Мин Де с удовольствием спросил ее.

Ли Вэй Ян не могла его расстроить:

- Да, это выглядит очень похоже, ты сделал это сам?

- Да! - Ли Мин Де счастливо улыбнулся.

- Это действительно красиво! - Ли Вэй Ян подняла свой подарок, чтобы осмотреть его тщательно. Несмотря на то, что работа была неумелой, каждая линия и угол были старательно округлены. Можно было заметить, что он приложил к этому много усилий.

- Мин Де слишком добр ко мне.

Ли Мин Де улыбнулся, она вдруг посмотрела на его пальцы и нахмурилась. Она держала его за руку и ощущала мелко изломленный и грубый шрам на пальцах мальчика:

- Ты повредил пальцы?

Ли Мин Де спрятал руку:

- Нет!

Было очевидно, что он повредил пальцы, но он отрицал это.

Ли Вэй Ян весело улыбнулась:

- Я позабочусь о подарке.

Как предполагалось, сплетни быстро разрослись. События, которые распространялись через языки многих людей, неизбежно обрастали все новыми догадками и домыслами. Кроме того, в ту ночь на банкете присутствовали многие дворяне и женщины их семьи, и им просто нравилось сплетничать. Вскоре вся столица уже слышала о старшем сыне премьер-министра Ли, который вернулся из учебы развратным человеком, склонявших к сексуальным действиям служанок, одна из которых оказалась мертва.

Да Фурен думала обо всех способах подавления слухов от распространения, но слухи становились все более и более отчетливыми. Сплетни распространялись все сильнее, в результате чего инцидент стал самой популярной темой среди общества. В итоге версия остановилась на этом - Старший сын семьи Ли совершил сексуальное насилие над Яту, что заставило её покончить жизнь самоубийством в день банкета. Самое страшное, что эта версия распространилась до Императорской семьи, что ввергло императора в ярость, так как он хотел назначить Ли Мин Фена официальным лицом в суде. Он не только отменил все свои назначения, он также отругал Туо Ба Чжэня, который предложил его на эту роль.

Третий принц, который всегда был осторожен, думал, что, если он напишет рекомендацию о Ли Мин Фене, он получит благодарность от премьер-министра Ли и также получит дополнительную помощь, которая может быть использована в будущем. Он не ожидал, что все повернется так. Это была редкая ошибка в течение многих лет.

Да Фурен привела Ли Чжан Лэ в зал предков посетить Ли Мин Фена, которому оставалось уже 10 дней.

Ли Мин Фэн сидел за столом в трансе, его лицо было тусклым, глаза белыми, а лицо удручающе бледным. В последние несколько дней он никак не мог понять. Имея такой багаж знаний, полученных от ученых и путешествий, как он мог проиграть тринадцатилетней девочке и оказаться в таком положении?

- Как так получилось? – Ли Чжан Лэ потеряла дар речи.

Как только Мин Фен увидел Да Фурен, он тут же бросился вперед:

- Мама, помоги мне выбраться отсюда, я больше не могу этого выносить!

Ли Чанг Ле нахмурилась в нерешительности:

- За последние десять дней мы пытались решить, но отец все еще хочет оставить тебя здесь еще на месяц.

- Невозможно! - Ли Фен громко прокричал:

- Я самый любимый сын Отца, как он может это сделать со мной?! – Он затрясся, как осиновый лист, готовый сорваться с ветки.

Ли Чжан Лэ сказала:

- Отец сильно рассержен. Об этом только недавно все говорили. Отец всегда ценил репутацию. Что ты сделал такого, что Отец настолько в ярости?

- Независимо от того, что вы слышали, я должен сказать вам, что все это ложь! Очевидно, это был труп, как он мог сам прибежать к сливовому дереву и повесить себя на него?! Это была Ли Вэй Ян, эта сука, которая все спланировала. Я скоро разберусь с ней!

Он взялся за плечо Ли Чжан Лэ и тряхнул ее всеми силами и сильно закричал. Его красивый и благородный образ уже полностью исчез.

Ли Чжан Лэ была ошеломлена. Она почувствовала необычный страх; Ли Мин Фэн напомнил ей зверя, которому осталось жить совсем чуть-чуть.

Да Фурен бросилась вперед, а затем беспощадно ударила Ли Мин Фена:

- Я хочу, чтобы ты, наконец, повзрослел! Если ты будешь так же импульсивен, ты попадешь в ловушку Ли Вэй Ян. Она определенно сидит в комнате, наблюдая, как мы пали в такое трудное время!

Ли Мин Фен был ошеломлен и рассеянно уставился на Да Фурен на некоторое время, внезапно обнаружив стыд. Это был такой позор; он считал себя храбрым человеком, но в этот момент замужняя женщина оказалась более стойкой в этой ситуации.

Вина и стыд постепенно захватили его, а затем он уныло ослабил руки.

Он удивительно обнаружил, что лицо Да Фурен стало подавать признаки старости. Мало того, что в её волосах обнаружились серебряные нити, на ее глазах появились морщины, а глаза стали беспокойными.

Его мать действительно была взволнованной, и он был еще раз удивлен этим. Ли Вэй Ян заставила мать встревожиться, что происходит?

Ли Вэй Ян всплыла в его голове, заставляя его гневаться в ярости, отчего он даже ощутил желание убить. Его глаза сразу же стали тусклыми, на его губах появилась беспомощная и обиженная улыбка:

- Мама, как я могу проиграть маленькой Яту?

Да Фурен холодно сказала:

- Я напоминаю вам обоим, что эта Ли Вэй Ян - безжалостная сука. Мы либо не совершаем ни шага, либо наносим смертельный удар. Но вы двое, вы меня никогда не слушаете!

Она видела намерение убить в его глазах и неудержимо вздохнула:

- Это также моя вина за то, что ослабила вас обоих. Вы так долго плавно путешествовали на корабле, что забыли, как сопротивляться волнам (П/П - 帆风顺).

- Она заставила меня страдать! - сердито сказал Ли Мин Фен, его физиономия была похожа на оскал раненого дикого волка. Он видел себя человеком великих талантов, но он никогда не мог себе представить в таком виде.

Да Фурен слегка улыбнулась улыбкой, которая подавила его дрожь:

- В этот момент, если ты продолжишь вызывать неприятности, это только утомит твоего отца. Более того, вся столица обсуждает этот инцидент; если ты уйдешь - ты скомпрометируешь себя, так что останься здесь и подумай, где ты ошибся.

Ли Чжан Лэ холодно сказала:

- Да Гэ, ты поступил очень мягкотело. Если бы ты занялся этой Цзы Янь ранее, этого инцидента, вероятно, не было бы.

Ли Мин Фен почувствовал небольшой стыд. Она была права, он действительно слишком увлекся Цзы Янь, надо было покончить с ней ранее. Но она, как и его младшая сестра, не имела права читать ему лекции.

Да Фурен сердито взглянула на Ли Чжан Лэ:

- Если бы ты не подстрекала своего брата, как бы такой человек, как он, попал в это дело?! Вы, оба! Чтобы покончить с Ли Вэй Ян, мы должны медленно ждать возможности. Теперь она Пин Сянчжу, её гораздо сложнее достать, чем раньше! - холодно сказала Да Фурен.

- Мама, ты говоришь нам ждать, но когда же наступит это время? - Ли Чжан Лэ нахмурилась.

- Очень скоро.

Ли Мин Фен и Ли Чжан Лэ были в недоумении. Да Фурен посмотрела на Ли Мин Фена:

- Поразмысли с умом, я в конце концов подумаю о том, как вызволить тебя отсюда. Что касается тебя, Чжан Лэ, не контактируй с этой шлюхой, Мать очень скоро заставит ее исчезнуть навсегда!

Выйдя из зала Предков, Ли Чжан Лэ не могла не спросить:

- Мама, у какой у тебя план?

Да Фурен тихо улыбнулась, но ничего не сказала.

Ли Чжан Лэ была крайне заинтересована в идее о надвигающейся смерти Ли Вэй Ян:

- Вам нужна помощь дочери?

Да Фурен осторожно посмотрела на нее и сказала:

- Ты не должна беспокоиться об этом. Просто продолжай ухаживать за собой и выглядеть красиво.

Ли Чжан Лэ покраснела и сказала:

- Дочь всегда была внимательна в этой области.

Да Фурен улыбнулась:

- Ли Вэй Ян, Сянчжу или принцесса, это не имеет значения для нас. Есть одна вещь, с которой она не может соперничать с вами. Ты заметили свое влияние на гостей в ту ночь на банкете. Прошлой ночью отец сказал мне, что пятый принц намерен предложить вам свои руку и сердце.

Ли Чжан Лэ нахмурилась:

- Отец уже согласился?

Да Фурен покачала головой и сказала:

- Мать Пятого принца, Императорская наложница Мин, имеет очень высокий авторитет, потому Пятый принц только выиграл от этого. Но твой отец сказал, что у Кровного Принца и Седьмого Принца – любимчика Императора, куда большие шансы на трон. Что касается Пятого Принца, ему все еще не хватает опыта ...

Это означало, что её муж уже был определен – либо Кровный Принц, либо Седьмой принц ... Ли Чжан Лэ почувствовала себя немного разочарованной, она не знала, почему в ее голове на секунду промелькнуло красивое лицо Третьего Принца.

Да Фурен слегка постучала рукой:

- Ты должна красиво одеваться и пользоваться своей внешностью. Ты понимаешь?

С тех пор, как Да Фурен посетила Ли Мин Фена в зале Предков, Ли Вэй Ян обнаружила, что сплетни о Да Шаойе больше не распространялись, и Ли Чжан Лэ стала себя вести как будто ничего и не происходило. Ли Вэй Ян смутно догадывалась, что это было потому, что Да Фурен готовила схему против своей старшей сестры, используя красоту дочери как оружие.

Через месяц Ли Мин Фен был освобожден из зала Предков. След гнева по отношению к Ли Вэй Ян не мог быть замечен на его лице даже очень внимательным человеком. Однако под спокойным выражением определенно бушевали потоки гнева.

Произошло страшное среди жертв недавнего бедствия. Да Ли только восстановил свое спокойствие, но этот мирный период продлился недолго, поскольку после этой катастрофы вспыхнула эпидемия. Это было особенно распространено в тех районах, где жертвы стихийных бедствий опасались распространения болезней и закопали трупы людей, зараженных болезнями, и трупы лошадей, коров и овец в землю. Это стало источником заражения воды, в результате чего еще больше людей стали инфицированными.

Император послал большое количество врачей для лечения эпидемии, и в конечном итоге ситуация оказалась под контролем. Но из-за того, что многие врачи возвращались прямиком в столицу, эпидемия последовала за ними. Простолюдины имели куда более крепкий иммунитет, поэтому после получения лечения они выздоравливали и вскоре могли уже работать. К сожалению, для групп дворян, как людей, которые не двигались часто, заражение протекало намного тяжелее. Погибли четыре высокопоставленных судебных чиновника, что вызвало шок и страх среди аристократии.

Премьер-министр Ли был занят этой проблемой, просиживая над ней бессонные ночи.

Да Фурен  заметила это и почувствовала, что появилась возможность.

В ту ночь Ли Сяо Ран как обычно лежал в постели, не в состоянии заснуть. В этот момент Да Фурен внезапно села в кровати, с холодным потом на лбу.

Ли Сяо Ран был удивлен, он увидел выражение Да Фурен и спросил:

- Фурен, что с тобой?

Выражение Да Фурена было рассеянным, как будто она была сильно взволнована; она что-то хотела произнести, но сразу не смогла.

Ли Сяо Ран чувствовал себя взволнованным, он спросил:

- Что происходит?

При свете свечи Ли Сяо Ран заметил, что лицо Да Фурен исхудало, а вокруг ее глаз были зеленовато-черные круги, делая ее вид крайне тревожным.

Тело Да Фурен дрожало:

- У меня был кошмар, очень страшный, Лао Э!

Это был только кошмар. Ли Сяо Ран откинулся назад и, очевидно, это уже не интересовало его.

Да Фурен почувствовала злость, но она подавила её и сказала:

- Мне приснились деревянных люди, и в их руках были деревянные колышки, они использовали их, чтобы причинять вред Лао Э.

Услышав это, лицо Ли Сяо Рана побелело, он испуганно спросил:

- Это что за сны у тебя такие?

Да Фурен показала тревогу на лице, но она сказала не без любопытства:

- Этот сон может быть своего рода предзнаменованием ...

Ли Сяо Ран ничего не сказал, у него было беспокойное чувство на душе.

Он вдруг вспомнил, что двадцать лет назад, когда император только что взошел на трон, в том же году летом разразилась засуха. Алхимики и некроманты в столице использовали свои злые силы, чтобы околдовать простолюдинов. Некоторые даже вызвали хаос в гареме, обучая наложниц, как использовать куклу вуду Императора. Наложницы в гареме завидовали, ругались и разоблачали друг друга, обвиняя друг друга в проклятии Императора. Император яростно приказал, чтобы весь город был обыскан; и во многих гаремах и домах простолюдинов были найдены куклы вуду. Под жестокими пытками императорские горничные и наложницы признавали, что их околдовали и они использовали куклу вуду, чтобы проклинать Императора и его семью. В результате этого инцидента погибли много невинных чиновников и простых людей. В результате Император приказал, что любой, у кого будет найдены куклы вуду, независимо от пола и возраста, должен быть казнен или сослан на каторгу. Теперь, когда Да Фурен приснился этот сон, что он мог предвещать?

Думая об этом, Ли Сяо Ран подумал о недавней вспышке эпидемии и, естественно, не мог заснуть дальше. Да Фурен приснился сон о деревянном человеке, и он явно был этим человеком, было ли это предзнаменованием несчастий? Эта идея сделала его недовольным и нервным.

Посреди ночи за окном, возле которого спала Ли Вэй Ян, раздался звук

Бай Чжи сразу взглянула и сказала:

- Сяоцзе, это был просто ветер, это ничего, Нуби закрыла окно.

Ли Вэй Ян не знала, почему на её лбу выступил холодный пот. Она вытерла лицо платком, а затем положила платок обратно. Она не знала, почему она чувствовала, что надвигается бедствие. У нее было зловещее предчувствие ...

В эту ночь надвигалась буря.

На следующее утро Ли Чжан Лэ отправилась к Да Фурен. Увидев ее благоприятное выражение лица, она невольно порадовалась сама, а потом спросила:

- Мама, какие новости?

Да Фурен улыбнулась, она посмотрела в красивые и очаровательные глаза Ли Чжан Лэ:

- Конечно, я уже все устроила, просто будь уверена.

Ли Чжан Лэ уже догадалась, Мать хотела избавиться от этой суки - Ли Вэй Ян. Она с улыбкой сказала:

- Мама, я уже наняла несколько человек, чтобы внимательно следить за Ли Вэй Ян ...

- Нет, мы не можем ступить на траву и отпугнуть змей (П/П. ) 打草惊蛇: действовать опрометчиво,  предупреждать врага). Теперь эта проклятая Яту всегда настороже. Ты должна это понимать, чем меньше людей, тем лучше.

- Но… - Ли Чжан Лэ действительно хотела наказать Ли Вэй Ян собственными руками.

Да Фурен спокойно сказала:

- Просто посмотри, что я делаю.

Она не собиралась рассказывать Ли Чжан Лэ свой план. Раньше это было потому, что она не хотела загрязнять руки дочери с помощью кровавых схем; теперь она не хотела, чтобы та отвлекала её внимание и мешала ей.

- Твое приоритетное дело - заставить Кровного принца или Седьмого принца полюбить вас.

Ли Чжан Лэ нахмурилась:

- Вы все говорите о наследном принце. Даге сказал, что он идиот. И этот Седьмой Принц, он только полагается на авторитет Императора, чтобы укрепить свои позиции. Даге говорит, что Третий Принц не такой же, как другие князья, он человек с благородным характером.

Да Фурен выслушала и покачала головой:

- Как вы можете верить на слово Даге? Он не всегда понимает ситуацию. Независимо от того, насколько могущественен Третий Принц, его никогда нельзя сравнить с Наследным принцем и Седьмым принцем.

Несмотря на то, что Чжан Лэ не смогла возразить, красивое лицо Туо Ба Чжэня задержалось в ее голове. В ее сердце она честно не могла положительно относиться к далекому Кровному принцу и холодному Седьмому принцу.

Выражение да Фурен сжалось, она сказала:

- Я знаю, о чем ты думаешь, Третий принц кажется утонченным и вежливым. Я слышала, что он очень внимательно относится к вам; он спрашивал о вашей любимой еде. Но я чувствую, что у него скрытые мотивы. Возможно, он хочет взять тебя под контроль, а за тем и твоего отца.

Стоит отметить, что хотя Да Фурен была женщиной, но она долгое время была женой премьер-министра Ли, поэтому она знала, о чем говорит. Ее дочь, если бы она вышла замуж за принца с хорошей родословной, у неё были все шансы стать Императрицей. Так почему она выбирает более рискованный путь?

Ли Чжан Лэ жила в комфортной жизни, она уже устала от блюд семейного шеф-повара. Узнав об этом, Туо Ба Чжэнь отправил шеф-повара через Ли Мин Фэна. Специальным блюдом этого шеф-повара было пирожное из слоев османтуса. Каждый слой был тонким и нежным, мягким, но не вязким, сладким, но не жирным, так что Ли Чжан Лэ мгновенно полюбила это блюдо. Первоначально она восхищалась им, теперь чувство только усилилось. Ли Чжан Лэ глубоко вдохнула, она медленно сказала:

- Мама слишком много думает, Третий принц не может быть тем, кем ты его описываешь.

Да Фурен холодно застонала и сказала:

- Я боюсь, что ты не хочешь пораскинуть мозгами. Если уходить в прошлое, мать новорожденного Туо Ба Чжэня имеет низкое происхождение, что изначально ставит его в невыгодное положение по сравнению с Кровным принцем и Седьмым принцем. Но он очень осмотрительный, и он осторожно движется каждый шаг, поэтому Император доверяет ему. Императрица также хорошо относится к нему. Может показаться, что он всецело служит Кровному принцу ... но у него, вероятно, есть скрытые мотивы.

Сердце Ли Чжан Лэ задрожало:

- Если у него всерьез есть другие мотивы, то он может стать Императором…

Да Фурен холодно улыбнулась и сказала:

- Но он всего лишь мошенник, как он смеет надеяться на большее? Что с того, если его амбиции глубоки? Он не сможет скрыть свое происхождение и мать без какой-либо мощной поддержки семьи. Если бы у него был клан, как у Седьмого принца, твой отец мог бы поддержать его, но он только...

Да Фурен внезапно подумала о чем-то, уставившись на Ли Чжан Лэ:

- Не говори мне, что он тебе нравится.

В конце концов, Ли Сяо Ран слабо догадывался о намерениях Туо Ба Чжэня, он не хотел поддерживать и следовать его амбициям. Более того, он не стал бы делать ставку на него.

Лицо Чжан Лэ покраснело, когда она сказала:

- Кто вам такое сказал? Даге постоянно хвалил его, это на самом деле ...

Да Фурен ухмыльнулась:

- Твой Даге путешествовал вместе с ним, их отношения, естественно, не могут быть плохими. Но его взгляды на все слишком просты. Ваш отец изначально хотел, чтобы твой Даге больше дружил с Кровным принцем и Седьмым принцем, хотел позволить ему больше выстраивать отношения с Пятым принцем, но понял, почему это невозможно. Он полагал, что у этих людей уже есть мощный оплот в виде клана и друзей, и, таким образом, когда они сядут на трон, он не получит никакого преимущества. Поэтому он хотел выбрать другой путь, хотя он всерьез не думает, что Туо Ба Чжэнь без какой-либо власти или помощи союзников сможет преодолеть все препятствия. Ты не должна легкомысленно падать от его ухаживаний.

Лицо Ли Чжан Лэ смутно показало тень, но она тихо сказала:

- Да, я понимаю, мама.

Глаза Да Фурена мерцали, меняясь непредсказуемо, она заговорила тихим голосом:

- Не волнуйся, муж, которого Мать найдет для тебя, несомненно, будет бесподобным и благородным правителем.

После смерти Цзы Янь, только Бай Чжи и Мо Чжу оставались единственными Яту Ли Вэй Ян. Все думали, что она выберет еще двух Яту, но кто бы мог подумать, что после того, как прошло полмесяца, она все еще никого не выберет. Несмотря на то, что Яту были удивлены, они не осмеливались спросить у неё.

Поскольку новые апартаменты были больше старых, Мо Чжу в конце концов попросила Ли Вэй Ян выбрать Цинь Фан и Хонг Ло в качестве Яту, чтобы помочь им с уборкой. Поскольку Цинь Фан служила в резиденции Да Фурена, и она была особенно умна, Мо Чжу внимательно следила за ней, испугавшись, что она может быть шпионом, посланным Да Фурен. Что касается Хонг Ло, она была дочерью Бухгалтера Лю и ждала вступления в брак, и не была связана ни с кем, они не так тщательно следили за ней, поскольку она была надежной и честной. Она много не болтала и постепенно завоевывала доверие и стала больше работать в её апартаментах.

Сегодня вечером была смена Бай Чжи и Хонг Ло.

Ли Вэй Ян захотела пить перед сном и попросила кого-то принести чай. Бай Чжи действительно любила Хонг Ло, эту трудолюбивую яту, и предоставила возможность ей показать свое лицо хозяйке и отправила ту с чаем к Сяоцзе.

Хонг Ло принесла чай, и Ли Вэй Ян, принимая чай, невольно посмотрела на её руку. Она бы и не придала этому значения, если бы не странный предмет на её запястье.

Хонг Ло обычно одевалась просто. Помимо обязательных аксессуаров, она не носила никаких других. Но сегодня на ее запястье появился нефритовый браслет.

Но с другой стороны и это не было сверхъестественным событием, но было странно, что она спрятала нефритовый браслет под рукавом. Если бы Ли Вэй Ян не наклонилась ближе, она бы не заметила этот нефритовый браслет.

Ли Вэй Ян видела много украшений, поэтому она, естественно, поняла, что этот браслет не был обычным украшением. Браслет был сделан из зеленого нефрита без единого дефекта и ярко светился в темноте.

Она вспомнила, что Мо Чжу сказала, что отец Хонг Ло был маленьким менеджером в бухгалтерии, и у нее также было два старших брата, собирающихся жениться, поэтому они пообещали ее за кого-то замуж, чтобы раздобыть деньги на подарки будущим женам братьев. И такая семья будет покупать столь ценный нефритовый браслет для своей дочери?

Многочисленные мысли промелькнули в голове Ли Вэй Ян, но на ее лице это никак не проявилось. Она прислушалась к тому, как Хонг Ло тихо отступила, но ее глаза все еще были широко открыты.

Может не стоит быть такой подозрительной? Может быть, она была одарена ее будущим мужем?

На следующее утро после пробуждения Ли Вэй Ян приняла нормальное выражение, увидев Хонг Ло, а затем нашла предлог, чтобы выпроводить ее. Затем она позвала Мо Чжу и Бай Чжи, чтобы спросить насчет браслета, Мо Чжу ответила:

- Мать Хонг Ло первоначально собиралась выдать её замуж, но по необъяснимой причине брак был отменен. Поэтому ее отец попросил дать ей работу в апартаментах.

Бай Чжи стала более внимательной из-за того, что случилось с Цзы Янь:

- Сяоцзе, ты подозреваешь Хонг Ло ...

Ли Вэй Ян покачала головой. Это был только нефритовый браслет, что это могло доказать?

Но ежемесячное пособие Хонг Ло было малым, и у нее не было никакой возможности покинуть апартаменты Вэй Ян. Из её вещей ничего не пропадало. Если этот браслет не был украден, то откуда он мог появиться?

Ли Вэй Ян сказала:

- Вы оба делайте вид, будто ничего не знаете. Если она не таит ничего плохого, тогда это хорошо. Но если есть проблема, её нужно брать с поличным.

Честно говоря, она не хотела видеть исхода, как с Цзы Янь, но в мире все было так. Чем больше вы не хотите, чтобы что-то произошло, тем более высокая вероятность того, что это произойдет.

По сравнению с Цзы Янь, Хонг Ло выросла в семье Ли. Она всегда работала честно, и все считали её умной девушкой. Но чем умнее человек, тем легче ему стать излишне самоуверенным. Если бы она не решила надеть нефритовый браслет, Ли Вэй Ян никогда не обнаружила бы подвоха. Но в этом мире, если женщина увидит ценные и красивые украшения, даже если их нужно было спрятать под одеждой, они все равно хотели бы носить их. Хонг Ло была, в конце концов, женщиной, она не смогла удержаться от соблазна носить такое украшение, поэтому она рискнула.

Хонг Ло вспоминала выражение Сяоцзе той ночью, по телу ее пробежал холодок. Она не решалась больше надеть браслет, и прилагала все усилия, чтобы служить Ли Вэй Ян верой и правдой.

Три дня спустя Бай Чжи пришла сообщить:

- Сяоцзе, Нуби тайно внимательно следила за ней, но она очень осторожна в своей работе, и она не взаимодействует с посторонними. В ней не обнаружилось ничего необычного.

Ли Вэй Ян кивнула и сказала:

- Возможно, она все поняла.

Бай Чжи была ошеломлена, она с тревогой сказала:

- Неужели Нуби не была достаточно осторожна и раскрыла наши намерения?

Ли Вэй Ян покачала головой и сказала:

- Даже самая умная лиса в конце концов покажет свой хвост, давайте подождем дальше.

Ли Вэй Ян была права. После ожидания трех дней Хонг Ло не заметила никакого необычного поведения у Сяоцзе и посчитала, что ей просто показалось.

В ту ночь Бай Чжи и матушка, которые отвечали за охрану, поймали Хонг Ло, скрытно подкрадывающуюся к дому. Бай Чжи приказала людям затолкать кляп ей в рот, а затем лично привела ее к Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян посмотрела на дрожащее тело Хонг Ло и засмеялась:

- Почему ты так напугана?

Бай Чжи подошла вперед, а затем вытащила ткань, набитую в рот Хонг Ло. Хонг Ло немедленно сказала:

- Сяоцзе, что Нуби сделала не так?

Ли Вэй Ян увидела, что та сознательно держала себя так, как будто ничего не случилось. Она спокойно улыбнулась и сказала:

- Я хорошо относилась к вам, почему вы предали меня?

Хонг Ло крепко сжала губы, не произнеся ни слова, но холодный пот катился по ее лбу.

Ли Вэй Ян знала, что Хонг Ло не может сравниться с Цзы Янь, у которой не было никакого опыта в дворцовых боях. Цзы Янь только что прибыла из Пин Чэнга, и она читала много книг, поэтому она мечтала стать потомком феникса. Но Хонг Ло росла в резиденции семьи Ли, поэтому она знала, что результат служанки, которая будет участвовать во внутренних боях семьи, не закончится хорошо, это закончит её будущее из-за крошечных соблазнов. У Да Фурен, должно быть, было что-то, что заставило Хонг Ло сделать это. Угрозы или обещания.

Размышляя над этим, Ли Вэй Ян мягко сказала:

- Хонг Ло, вам исполняется только 15 лет в этом году, вы еще молоды. Я часто жалуюсь на трагический конец красивых женщин. Более того, я всегда жаловалась на жизнь женщин. Если мы предпримем неправильный шаг, мы ставим на кон всю свою жизнь. Итак, как женщины, мы должны научиться держать себя. Хонг Ло, вам нужно подумать сейчас о своем будущем.

Хонг Ло удивительно посмотрела на Ли Вэй Ян, её лицо побелело, а тело стало похоже на деревянную статуэтку.

Ли Вэй Ян вздохнула, Бай Чжи сказала:

- Хонг Ло, Сяоцзе дает вам шанс быть честным с ней. Она делает тебе одолжение. Я видела, что ты сейчас явно что-то закопала, я уже отправила кого-то, чтобы выкопать это. Почему бы вам не признаться нам честно? Это шанс для вас искупить совершенное вами преступление.

Выражение Хонг Ло не изменилось. Она смотрела в прозрачные глаза Ли Вэй Ян и молчала.

- Хонг Ло, вы разумны, к вашей работе не было нареканий. Два дня назад Бай Чжи даже упомянула о том, чтобы продвинуть вас на первый уровень Яту, но почему вы так хотите уничтожить свое будущее?

Хонг Ло опустила голову, долгое время не говоря ни слова.

Ли Вэй Ян знала, что та борется внутри, поэтому не нажимала на нее. Теперь в комнате даже можно было услышать шуршание песка внутри песочных часов.

Лицо Хонг Ло блестело от пота. Когда она, наконец, открыла рот, чтобы говорить, она почти не слышала собственного голоса:

- Нуби ошиблась, Сяоцзе, пожалуйста, укажите Нуби на путь решения проблемы.

Ли Вэй Ян показала Бай Чжи знак, и Бай Чжи принесла откуда-то открытую коробку, в которой было пятьсот серебряных таелей. Удивлению Хонг Ло не было предела.

Ли Вэй Ян спросила:

- Если этих таэлей недостаточно, чтобы разрешить ваши проблемы, вы можете сообщить мне.

Хонг Ло подняла коробку, ее руки внезапно начали дрожать, и она прослезилась. Она вытерла слезы и сказала:

- Сан Сяоцзе, Нуби заслуживает смерти, но у Нуби не было выбора. Три года назад мать Нуби заболела, у отца не было выбора, кроме как украсть сотню таэлей из бухгалтерии для моей матери, чтобы она могла вызвать врача. Впоследствии Да Фурен нашла доказательства и пригрозила, что отправит их чиновникам. Отец уже стар, и у него проблемы с ногами, Нуби загнана в угол, чтобы совершить такие действия.

Это было похоже на то, что предсказывала Ли Вэй Ян. Она вздохнула и сказала:

- Хонг Ло, я не держу тебя. Возьми с собой эту коробку, отдай долг бухгалтерии и не дай Да Фурен найти тебя.

Бай Чжи вдруг нахмурилась:

- Сяоцзе, как ты можешь так её отпустить? Разве она не вернется к своим?

Ли Вэй Ян махнула рукой, чтобы показать, что она так решила.

Хонг Ло никогда не подумала бы, что Ли Вэй Ян отнесется к ней так, она не переставала рыдать. Поблагодарив, она встала и подошла к двери. Сделав два шага, она внезапно остановилась, как будто она не могла двигаться. Ее спина дрожала. Затем она обернулась, опустилась на колени перед Ли Вэй Ян и со слезами сказала:

- Сяоцзе, Нуби просит прощения, если бы Нуби просто ушла, Нуби чувствовала бы себя виноватой. Да Фурен приказала Нуби закопать 7 деревянных кукол возле ваших апартаментах.

Семь? Ли Вэй Ян была ошеломлена; она покачала головой. Да Фурен определенно так высоко оценила ее, что приказала закопать семь кукол.

Бай Чжи почувствовала страх внутри. Если сегодня Хонг Ло стояла бы насмерть, и не проговорилась, даже если бы они выкопали одну, были бы остальные шесть, которые отправили бы Сяоцзе на гибель. Она была очень небрежной. Как Сяоцзе позволила Хонг Ло уйти? Размышляя об этом, она внезапно поняла и подняла голову, чтобы посмотреть на Ли Вэй Ян. В тот момент она поняла намерение её Сяоцзе.

Ли Вэй Ян сделала ставку на характер Хонг Ло и считала, что она будет честна с ней. Понимая это, Бай Чжи не могла не потерять дар речи. Мысли Сяоцзе были слишком сложными и она её до конца не понимала.

- Нуби знала, что это против любой морали, и за это мне будет кара, но не осмелилась нарушить приказ Да Фурен. Чтобы другие не узнали, я сделала это ночью. Эти семь кукол, кроме закопанной под деревом, есть по одной на каждом углу резиденции, одна под кроватью и последняя ...

Лицо Хонг Ло покраснело и, наконец, она сказала:

- Последнюю Нуби спрятала в траве за апартаментами.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась, план Да Фурен обрекал её на гибель. Деревянные куклы? Это были куклы вуду.

Она спросила Хонг Ло:

- Есть ли у вас другие люди?

Хонг Ло покачала головой и сказала:

- Нуби не знает.

Ли Вэй Ян кивнула и сказала:

- Тогда, начиная с сегодняшнего дня, вы должны продолжать притворяться, что ничего не знаете.

Хонг Ло была поражена. Она подняла голову и сказала:

- Сяоцзе, вы все еще позволяете Нуби оставаться рядом с вами?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Пока вы служите мне, я буду относиться к вам так же, как прежде.

Она осмелилась оставить того, кто предал ее, не потому, что она была самоуверенной, а потому что она держалась за характер Хонг Ло. Этот человек все еще имел совесть.

Мо Чжу осторожно сказала:

- Сяоцзе, что нам теперь делать? Должны ли мы сообщить об этом Лао Фурен?

Мо Чжу была подарена ей Лао Фурен, поэтому не было удивительно, что было её первой мыслью.

Ли Вэй Ян покачала головой и спокойно сказала:

- Лао Фурен уже немолода. Лучше не беспокоить ее, что ты скажешь?

Мо Чжу закусила губы и в конце концов решила:

- Да, Нуби принимает все, что говорит Сяоцзе.

- Ищите деревянные куклы, о которых говорила Хонг Ло, - проинструктировала Ли Вэй Ян.

- Да, Нуби тайно уничтожит их, - сказала Мо Чжу, следуя ее советам.

- Нет, сохраните их, а затем вызовите Ронг Эр из резиденции моей матери. - Ли Вэй Ян слабо улыбнулась, ответив.

Мо Чжу была удивлена, Ронг Эр? Разве она не та Яту, что передала ложное сообщение от Ци Инян чтобы провести Ли Вэй Ян в сад?

Недолгое время спустя Ронг Эр прибыла, дрожа от страха. Как только она увидела Ли Вэй Ян, она сразу же опустилась на колени.

Из-за того, что произошло в прошлый раз, она подумала, что Сан-Сяоцзе не позволит ей уйти так легко и уже расслабилась от того, что Вэй Ян на это никак не отреагировала.

- Ронг Эр, служанка Ци Инян, ты чувствуешь себя огорченной? - Ли Вэй Ян улыбалась.

Выражение Ронг Эр слегка изменилось, она склонила голову и сказала:

- Нуби неуклюжа, Ци Инян великодушна. Служить ей - это великая удача Нуби в этой жизни.

Ли Вэй Ян спокойно улыбнулась и сказала:

- Да Сяоцзе одарила тебя чем-то не маленьким? Или как вы посмели использовать имя Ци Инян, чтобы позвать меня?

Ронг Эр, услышав это, сразу поклонилась. Ее голос дрожал:

- Нуби ... нуби ...

Ли Вэй Ян холодно сказала:

- Ты не могла забыть, что сделала!

Ронг Эр видела, что лицо Ли Вэй Ян было холодным, и ее голос был серьезным. Она испугалась ее и побледнела. Затем она начала плакать:

- Нуби ... нуби любит Ци Инян, на самом деле не знаю ... ничего не знаю о предательстве.

Зная, что Хуа Мэй уже был казнен, она понимала, что нет свидетеля, чтобы свидетельствовать против нее. Ли Вэй Ян слегка улыбнулась, она сказала:

- Я позволяю тебе говорить сейчас, но ты не говоришь. Позже, такой возможности не будет, даже если вы все расскажете, будет уже слишком поздно.

Ронг Эр испугалась, но она смело сказала:

- Нуби честно не знает, что я сделала не так

Ли Вэй Ян внезапно бросила чашку чая на пол, а затем посмотрела на осколки и сказала:

- На колени на них.

Ронг Эр скрестила зубы, когда она опустилась на колени на сломанные кусочки чашки. Боль от ее колен распространилась до ее сердца, на глазах появились слезы.

- Кто-то, кто осмеливается предать своего хозяина, естественно, должен быть наказан, - холодно сказала Мо Чжу. У нее не было никакой симпатии к Ронг Эр.

Ли Вэй Ян спокойно сказала:

- Налейте чашку чая для Ронг Эр.

Ронг Эр была удивлена. Слова Сан Сяоцзе, что они значат?

Мо Чжу поняла сразу,  она достала пустую чашку чая и вложила её в ладони Ронг Эр:

- Держи, если выпадет одна капля, тогда ты никогда не встанешь.

Ронг Эр приняла чашку чая. Она была очень напугана.

Мо Чжу подняла горшок с кипящей водой и постепенно вылила его в чашку чая.

Ронг Эр только почувствовала внезапную жару от горячей воды в чашке чая. Ронг Эр стиснула зубы, она почувствовала лишь легкую боль в кончиках пальцев, и на лбу образовался пот. Она упорствовала, желая пройти через это. Через некоторое время она почувствовала, что стало слишком жарко, ее руки и все тело начали резко дрожать.

- Горячо? - Спросила через некоторое время Ли Вэй Ян.

- Нет, нормально ... Ронг Эр немедленно ответила.

- Хорошо. Если нормально, тогда давайте изменим чашку, - сказала Ли Вэй Ян.

Мо Чжу пошла и вскоре вернулась с подносом, и на этом подносе была обгоревшая медная чаша.

Ронг Эр быстро опустилась на колени и почувствовала, как все ее тело дрожало и залилось потом. В этот момент она не знала, вызывали ли боль колени или кончики пальца, оба ощущения были такими же болезненными. Только тогда это была фарфоровая чашка, но сейчас это была сожженная медная чаша.

Ронг Эр слезно сказала:

- Сяоцзе, пощади мою жизнь. Нуби не посмеет сделать снова!

Ли Вэй Ян спросила вполголоса:

- Кто поручил вам послать мне сообщение?

Ронг Эр дрожала и плакала. Она попросила прощения:

- Это была ... это была Да Сяоцзе, Яту, Тан Сян. За день до того, как меня отправили служить Ци Инян, Тан Сян вызвала Нуби и наградила Нуби таэлями, заставив Нуби согласиться помочь Да Сяоцзе. Нуби ... запуталась. Простите, Сан Сяоцзе! Простите, Сан Сяоцзе!

Если бы она сказала это раньше, то ничего бы не случилось. Ли Вэй Ян слегка улыбнулась, она сказала:

- Ронг Эр, ты готова искупить свои действия, сделав мне одолжение?

Она испуганно посмотрела на Ли Вэй Ян и кивнула:

- Нуби ... нуби искупит свои действия

Мо Чжу прошептала:

- То, что Сяоцзе хочет сделать, любой из нас может сделать. Если она убежит, она может вызвать еще больше проблем ...

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и глаза её сверкали:

- Если бы кто-то из вас пошел, наш противник не поверил бы.

Мо Чжу моргнула миндалевидными глазами:

- Что, если Ронг Эр проболтается?

Палец Ли Вэй Ян осторожно постучал по чайной чашке, а затем она спокойно сказала:

- Поскольку в прошлый раз она не преуспела, с ней прекратили сотрудничество. Теперь, когда у меня есть доказательства в руке, она не осмелится предать меня ...

После этого она разгладила лицо, чтобы показать ясную, неглубокую улыбку.

- Есть еще одна вещь, которую Нуби не понимает, - Мо Чжу колебалась. – Как Сяоцзе узнала тогда, что Ронг Эр передала сообщение не Ци Инян?

Ли Вэй Ян смотрела на тяжелое небо, и размышляла:

- Мама любит свое дитя. В тот день шел сильный дождь, но она все равно попросила встречи. Это не то, что сделала бы мать.

Мо Чжу, наконец, поняла и сказала:

- Сяоцзе очень внимательна.

Однажды она умерла, если бы она не училась у нее, тогда она заслужила бы смерть в чужих руках снова. Улыбка Ли Вэй Ян стала на мгновение холодной.

В эту ночь Си Ининь постучала в дверь резиденции Ли Вэй Ян.

Бай Чжи открыла дверь и увидела Си Ининь, на которой было платье цвета луны. Одетая в пару красных туфель, она зашла в кокетливом стиле, который не мог принадлежать женщинам ее возраста. Она подошла к Ли Вэй Ян, а затем вежливо отдала ей свое почтение:

- Долгих лет жизни Сянчжу.

Эта фраза вызвала улыбку у Ли Вэй Ян. Си Ининь была одной из немногих рациональных девушек в семье. Она спокойно сказала:

- Интересно, какая причина привела Си Ининь сюда?

Цвет лица Ининь несколько раз поменялся. Ее глаза двигались быстро, и вскоре ее глаза упали на Ли Вэй Ян. Она решила ответить размыто:

- Сянчжу, у меня не было выбора, кроме того, как приехать именно к вам.

Ли Вэй Ян немного поколебалась, а затем сказала:

- Слова, которые вы собираетесь сказать, Ининь, вы можете сказать прямо.

Си Ининь кивнула и приказала своей доверенной служанке:

- Приведи сюда Яту

Яту вошла внутрь, споткнулась и упала на землю. Ее лицо было покрыто грязью; ее волосы были взъерошены. Стоя на коленях, все ее тело сильно дрожало. Это была, вне сомнения, Ронг Эр.

Ли Вэй Ян холодно уставилась на нее и сказала:

- Как твои дела?

Ронг Эр опустила голову, и продолжила дрожать.

- Си Ининь, в чем смысл этого? - Ли Вэй Ян подняла брови.

Си Ининь улыбнулась и сказала:

- Сянчжу, эта Яту, вы узнали ее? Она - Ронг Эр, та, кто служит Ци Инян.

Ли Вэй Ян спокойно выдержала взгляд Си Ининь и улыбнулась:

- Что же Си Ининь делает здесь в это время ночи?

Лицо Си Ининь заледенело, она сказала:

- Эта Яту пришла к моей резиденции посреди ночи и что-то закопала. К счастью, она была обнаружена моей яту. Угадайте, что она закопала?

Ли Вэй Янь моргнула глазами и сказала:

- Ронг Эр, вместо того, чтобы спать посреди ночи, что ты делала в резиденции Си Ининь?

Ронг Эр, не поднимая головы, тайно думала, что план Сан-Сяоцзе действительно хорош. Разве она не приказала ей это сделать?

Си Ининь внезапно устала от затянувшейся сцены. Она скривила губы:

- Эта Яту закопала это.

Она бросила деревянную куклу в ноги Ли Вэй Ян, и на той была строка цифр. Ли Вэй Ян подняла её, и сразу поняла, что это дата рождения Ли Сяо Рана.

Ли Вэй Ян холодно взглянула на нее, а затем перевела взгляд на Ронг Эр:

- Как ты смеешь?

Ронг Эр так дрожала, что не могла произнести ни слова. Си Ининь рассмеялась и сказала:

- Сянчжу, вам не нужно притворяться. Разве это не план вашей матери? Она хочет использовать магию вуду, чтобы подставить меня!

Ли Вэй Ян казалась, была ошеломлена, а затем она улыбнулась:

- Личность Ци Инян, я боюсь, что никто в семье Ли её и не помнит. Если бы она была способна на подобную схему, она бы не позволила мне блуждать за все эти годы, и сама она не была бы отправлена в Нань Юань. Кроме того, с самого начала ее не любили, поэтому, если она хотела нанести вред другим из-за личной мести, ей следовало бы выбрать своей целью Да Фурен или резиденцию Лю Инян, не правда ли? Слова, которые вы только что сказали, Си Ининь, вы, вероятно, тоже в них не верите.

Лю Инян Ван Дукоу родилась изящной и талантливой красавицей. В последнее время она, похоже, превосходила Си Ининь. Таким образом, с этими словами лицо Си Ининь внезапно изменилось.

- Разве это не дело рук Сянчжу? – сказала Си Ининь.

Ли Вэй Ян холодно улыбнулась и сказала:

- Если Ининь так думает, тогда человек, который поручил Ронг Эр закопать деревянную куклу, должен быть в восторге. Пожалуйста, оставьте. Сопроводите гостя.

Ли Вэй Ян встала.

- Сянчжу, как я не могла вам поверить, это же просто шутка…

Ее тон означал иначе:

«Я понимаю, что это не может быть Сянчжу, либо Ци Инян, вы бы определенно не позволили собственной Яту сделать такое».

- Я знаю, что кто-то планировал это. Кто-то, кто хочет видеть борьбу между бекасом и улиткой, чтобы она приносила пользу рыбаку... (鹬蚌相争, 渔翁得利)

Она вздохнула, ее темные янтарные глаза смотрели хитро:

- Если бы я действительно считала, что вы отправили этого Яту, тогда меня не было бы здесь сегодня.

Си Ининь была умной, но она была достаточно высокомерной. Наблюдая за ней какое-то время, Ли Вэй Ян уже поняла ее характер. Си Ининь знала о мягком характере Ци Инян. Она знала, что Ци Инян не посмеет сделать это!

Си Ининь улыбнулась. Она, конечно же, знала, что Ронг Эр была из той же деревни доверенного Яту Сяоцзе, Тан Сян. Они были очень близки в какой-то момент, но в последнее время они внезапно отдалились.

Ли Вэй Ян посмотрела на нее и медленно сказала:

- Если Си Ининь так не считает, то зачем она пришла сюда сегодня?

Си Ининь сказала с изыском:

- Сянчжу, подумайте над этим. Я полагаю, что мотив человека заключается не только в том, чтобы подставить меня. Я боюсь, что после того, как она меня уберет, она будет следовать за лозой (顺藤摸瓜 – следуя за лозой и найти что-то еще) и подставит Ци Инян, а затем и вину за содеянное возложит на вас. Этот человек скажет, что вы ненавидели его из-за того, что ваша мать была в таком положении и то, поэтому вы использовали магию вуду, чтобы подставить его.

Воображение Си Ининь было очень ярким.

Бай Чжи не могла не рассмеяться. Но, увидев Ли Вэй Ян, её выражение, она будто поверила в то, что сказала Си Ининь, и удержала желание.

Голос Ли Вэй Ян заговорил с ноткой холода:

- Так как Си Ининь уже все поняла, что вы планируете делать?

Си Ининь решительно сказала:

- Поскольку другие хотят навредить нам, тогда зачем нам просто сидеть и ждать нашей гибели? Я нерешительная женщина, поэтому я могу полагаться только на Сан-Сяоцзе, надеяться на ее план.

Ли Вэй Ян посмотрела на Си Ининь, а затем засмеялась:

- Я думаю, нам нужно больше времени на рассуждения.

Слабая улыбка появилась на лице Си Ининь:

- Сянчжу, я боюсь, что у нас нет много времени на рассуждения. Если мы слишком переусердствуем, это может погубить нас.

После того, как Си Ининь закончила говорить, она кинула на Ронг Эр взгляд:

- Пусть Ци Инян накажет ее.

Это был явный намек на избавление от Ронг Эр; это был шанс убить свидетеля.

Ли Вэй Ян посмотрела на ужасающее выражение Ронг Эр:

- Чтобы не начать волнения, мы пока не должны наказывать ее. Я найду способ заставить ее закрыть рот, не волнуйся.

Си Ининь кивнула:

- У Сянчжу еще есть план?

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Это произошло очень внезапно; Я все еще должна об этом подумать. Если я что-то придумаю, я дам Ининь ответ завтра.

Си Ининь удовлетворилась ответом.

Два дня спустя Ли Чжан Лэ приехала в Шуан Юэ Ге, чтобы посетить Ли Чан Си, как обычно. Не успев войти в дверь, она увидела, как молодая Яту держит зеленую маленькую чашку.

Ли Чжан Лэ охватило любопытство, и она не могла не задать вопрос:

- Что У Мэй ест в середине дня?

Эта яту была ошеломлена, ее руки внезапно задрожали, и она не могла говорить. Ее лицо и уши покраснели, когда она посмотрела на Ли Чжан.

Молодая яту немедленно отступила. Ли Чжан Лэ подняла бровь и сказала:

- Ининь, в чем смысл этого, ты не скажешь мне?

Неловкость промелькнула на лице Си Ининь, она извиняющимся тоном улыбнулась:

- Да Сяоцзе, это цветок гибискуса, я использовала все связи, чтобы получить этот рецепт. Я слышала, что это лучший способ удалить шрамы и ухаживать за кожей. Это должно исцелить шрам на лице У Сяоцзе. Это не дорого, вам не стоит беспокоиться об этом.

Ли Чжан Лэ улыбнулась, она знала, что Си Ининь нелегко справиться, она с улыбкой сказала:

- Ининь, вам не нужно волноваться, я просто спросила, - сказав это, она вошла в комнату с Си Ининь.

Ли Чан Си смотрела на себя в зеркало, Ли Чжан Лэ окликнула её:

- У мэй?

Ли Чан Си повернула голову. Она только что использовала порошок, и шрам не казался таким явным. Она показала улыбку и сказала:

- Даджи, сядьте пожалуйста.

Ли Чжан Лэ улыбнулась:

- Мне нужно поговорить с сестрой.

После этого она обернулась и сказала Си Ининь:

- Ининь, пожалуйста, выйди.

Казалось, что Си Ининь некоторое время колеблется. Она двигалась медленно, как будто не хотела уходить. Как заметила Ли Чжан Лэ, та стала более любопытной.

Ли Чан Си сказала:

- Ининь, ты хочешь что-то сказать?

Си Ининь впилась взглядом в нее и, наконец, вышла из комнаты.

Ли Чжан Лэ тщательно осмотрела шрам на лице Ли Чан Си и сказала:

- Шрам, похоже, почти исцелился.

Ли Чан Си подсознательно коснулась шрама на лице. Это было не так уж сильный результат, но по сравнению с тем, каким он был несколько дней назад, сейчас все стало лучше.

- Благодаря тому, что принесла Ининь ...

Она произнесла половину фразы, а затем внезапно вспомнила, что ей сказала Си Ининь. Она быстро оборвала фразу и с улыбкой сказала:

- О чем хотела спросить Сестра?

Ли Чжан Лэ нахмурилась:

- Мейми, тебе не нужно прятаться от меня. Я уже видела содержимое маленькой чашки…

Лицо Ли Чан Си побледнело, и она опустилась на колени перед ней:

- Даджи, у меня не было выбора, это мой единственный вариант. Шрам на моем лице стал еще менее заметным. Еще три порции, и мой шрам полностью исцелится ... я никому не расскажу…

Кристально чистые глаза Ли Чжан Лэ колебались. Она вспомнила, что ее мать сказала, что та все еще понадобится им в дальнейшем, поэтому она, в конце концов, закусила губу и сказала:

- Для начала встань.

Ли Чан Си, дрожа от страха, сказала:

- Ты простила меня?

Ли Чжан Лэ вздохнула и сказала:

- Почему ты все еще на коленях?!

Ли Чан Си быстро встала, ее улыбка быстро вернулась на ее лицо:

- Ты не понимаешь. Эта штука звучит отвратительно, но после долгого принятия ее, ваша кожа будет гладкой и кристально чистой ... Я слышала, что наложницы в имперском гареме используют это средство, чтобы сохранить свою красоту!

Услышав это, лицо Ли Чжан Лэ покраснело, она сказала:

- Это вздор!

Ли Чан Си сказала:

- Если ты не веришь мне, ты поймешь, как только попробуешь!

Ли Чанг Ле была поражена, она сказала:

- О чем ты говоришь?! Как я могу дотронуться до такой штуки?!

После этого она быстро встала и сказала:

- Что касается этого вопроса, тебе не следует упоминать название этой вещи!

Ли Чан Си наблюдала, как та быстро выбежала из комнаты. Немного подождав, Си Ининь вошла в комнату:

- Даджи узнала?

Ли Чан Си завопила:

- Это твоя вина! Я обычно ем это по ночам, но сегодня вам почему-то нужно было заставить меня съесть это днем, как она могла не узнать?

Си Ининь улыбнулась и сказала:

- Это даже лучше, что она узнала.

Ли Чан Си подозрительно посмотрела на Си Ининь, на что та намекала?

- Вам не нужно беспокоиться. Даджи ценит свою красоту, как будто это была ее жизнь, она обязательно вернется снова, - уверенно сказала Си Ининь.

Ли Вэй Ян оказалась права.

Ли Чжан Лэ вернулась в свой двор, и тайно попросила Тан Сян разузнать побольше об этом. Когда Тан Сян вернулась, Ли Чжан Лэ нетерпеливо спросила:

- Что ты узнала?

Тан Сян сказала:

- Нуби обошла семь или восемь врачей. Все они подтвердили, что плацента имеет свои преимущества и действительно может принести пользу. Кроме того, многие во дворце тоже употребляют её для поддержания красоты. Возможно, У Сяоцзе не солгала.

Ли Чжан Лэ видела это раньше в медицинских книжках. Но это кровавое средство она находила омерзительным. Теперь, видя, что Ли Чан Си использует его для ухода за лицом, она не могла удержаться от соблазна.

В эту ночь Ли Чжан Лэ спокойно отправилась в павильон Шуан Юэ. Ли Чан Си сидела в гостиной. Яту поднесла к ней поднос, на котором была маленькая прикрытая чашка. Привычным движением Ли Чан Си подняла крышку и начала осторожно есть.

Едва Ли Чжан Лэ зашла, как она почувствовала странный аромат.

В воздухе витал сладковатый запах крови. Ли Чжан Лэ инстинктивно прикрыла нос.

Ли Чан Си увидела Ли Чжан Лэ и немедленно прекратила есть. Встав, она поприветствовала ее.

- Аромат немного необычен, действительно ли средство эффективно? – Не могла не спросить Ли Чжан Лэ.

Ли Чан Си спокойно улыбнулась:

- Даджи, я не обманываю тебя. По сравнению с женьшенем Сюэ Лянь, это намного эффективнее. Прямо сейчас, я надеюсь, он поможет стереть мой шрам.

- Правда ли, что последствия могут быть нехорошими… - Ли Чжан Лэ была очень осторожна.

- Как оно может навредить? Если оно было бы вредным, то почему так много людей едят это? Это нелегко достать. Вам, должно быть, повезло, обычным врачам это не удается, и стоимость этого начинается с веса золота.

Пальцы Ли Чжан Лэ задрожали. Она услышала смех Ли Чан Си:

- Даджи, ты хочешь попробовать?

Ли Чжан Лэ нерешительно посмотрела на бело-голубую фарфоровую чашу. В конце концов, она все не удержалась от соблазна, и кивнула.

Через три дня.

В ту ночь Матушка Линь в сопровождении еще четверых тучных мам подошла ко внутреннему двору Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян уже переоделась в свою ночную одежду, готовясь ко сну. Она проводила гребнем по волосам, когда услышала, как Бай Чжи снаружи сказала:

- Матушка Линь, как бы то ни было, по какой причине Фурен хочет вызвать нашу Сяоцзе?

Ли Вэй Ян посмотрела на свое отражение. Уголки ее губ изогнулись вверх. Да Фурен, наконец, решила ее устранить? Мо Чжу мягко сказала:

- Сяоцзе, вам стоит снова нанести макияж?

Ли Вэй Ян кивнула. Мо Чжу проворно помогла ей расчесать волосы, нанести макияж и переодеться в дневную одежду.

Снаружи Матушка Линь улыбнулась:

- Мы только слуги и не осмеливаемся оспаривать решение хозяйки. Это приказ Да Фурен, я всего лишь передаю его. Пожалуйста, отправьте Сан-Сяоцзе с Нуби.

Хотя Ли Вэй Ян была Сянчжу второго ранга, Да Фурен была ее Диму, не говоря уже о звании благородной дамы первого ранга. Разочарованная, Бай Чжи собиралась возразить, но она вспомнила приказ Сяоцзе, и, улыбнувшись, сказала:

- Если так, Матушка Линь, пожалуйста, подождите немного. Сяоцзе уже встает и переодевается.

Матушка Линь сказала:

- Конечно, Нуби может здесь подождать.

Ли Вэй Ян приказала Бай Чжи сказать всем Яту и мамам, чтобы они подождали во дворе. Бай Чжи поклонилась и сделала, как ей приказали. Ли Вэй Ян взяла Мо Чжу с собой, и они спокойно ушли.

Место встречи было не во дворе Да Фурен, а в главном зале. Лао Фурен, Да Фанг, Эр-Фанг и Сан-Фанг присутствовали лично. Ли Чжан Лэ была неотразима в своем светло-фиолетовом платье, привлекая всеобщее внимание. Ее вызвали сюда посреди ночи, но ее красота от этого не уменьшилась. Напротив, ее прекрасное лицо оставалось таким же, изысканная и красивая, она заставляла Эр Сяоцзе и Ли Чжан Ру поворачиваться, чтобы посмотреть на нее снова и снова.

Ли Вэй Ян поприветствовала всех. Ее взгляд упал на Да Фурен.

Да Фурен сидела прямо, ее волосы были немного взъерошены. У нее была только рубиновая шпилька, чтобы закрепить волосы и больше никаких других украшений, придавая ей простой вид. Ее взгляд переместился к Ли Вэй Ян, улыбаясь:

- Садись туда.

Эр Фурен, наконец, потеряла терпение и сказала:

- Да Сао (обращение к невестке), в чем дело? Середина ночи, а вы не даете никому отдохнуть!

Ее последние слова казались требовательными и допрашивающими.

Ли Сяо Ран нахмурился, но ничего не сказал. Да Фурен улыбнулась:

- Я делаю это ради семьи Ли, потому что то, что я собираюсь сказать, касается всех в семье Ли, поэтому я должна быть осторожной. Если Эр Димей (Dimei - обращение к невестке, являющейся женой младшего брата) не хочет это слышать, вы можете удалиться. Этот вопрос будете решен без вас.

Эр Фурен усмехнулась:

- Поскольку мы уже здесь, мы должны услышать Да Сао, если ей есть что сказать.

Из того, что сказала Да Фурен, Ли Вэй Ян поняла ее намерения, но все же притворилась, что не в курсе ситуации, не обращая внимания на взгляд Ли Чжан Лэ.

Лао Фурен потеряла терпение:

- Хорошо, что ты хочешь сказать? Объяснись ясно!

Да Фурен холодно улыбнулась и сказала:

- Лао Фурен, если бы это не было срочно, я бы не стала беспокоить тебя. В эти дни у Лао Э снова были кошмары. На моем сердце было беспокойно, и я немедленно пригласила самого известного даосского мастера в столицу. Он чувствует, что в нашем доме есть зловещая аура.

Лао Фурен холодно усмехнулась:

- Зловещая аура? Где эта зловещая аура?

Выражение Да Фурен слегка потемнело. Она устало посмотрела на всех собравшихся и сказала:

- Насчет этого вопроса ... надеюсь, Лао Фурен согласится на обыск двора.

Лао Фурен нахмурилась. Под свечами она казалась довольно мрачной:

- Что ты говоришь? Ты хочешь проводить обыск в такой темноте?

Да Фурен слегка улыбнулась и сказала:

- Да, это будет правильным решением.

Хмурость Лао Фурен усилила ее морщины. Она собиралась что-то сказать, но услышала, как Ли Сяо Ран сказал:

- Лао Фурен, мое здоровье действительно не в порядке. Я боюсь, что в нашем доме есть дьявол, вызывающий проблемы, поэтому мы должны тщательно все обыскать.

Лао Фурен сказала:

- Если так, разве это не вызовет ненужного страха и паники и сделает обстановку еще более непростой?

Круги вокруг глаз Ли Сяо Рана уже казались иссиня-черными. Он действительно не высыпался уже много ночей. Он посмотрел на Лао Фурен и искренне сказал:

- У меня нет другого выбора. Если так будет продолжаться, то я никогда не приду к покою.

Да Фурен улыбнулась и сказала:

- Это просто обыск в качестве меры предосторожности. Если что-то на самом деле не так, то еще не поздно это предотвратить.

Ли Вэй Ян опустила голову, как будто слова Да Фурена не имели к ней никакого отношения.

Эр Фурен довольно холодно улыбнулась:

- Что? Да Сао намерена обыскать даже наши спальни?

Да Фурен спокойно ответила:

- Может быть, у Эр Димей есть то, что она не хочет, чтобы другие видели?

Эр Фурен дрожала от ярости:

- Да Сао, что ты пытаешься сказать? - Она посмотрела на Да Фурен:

- Ты позвала нас посреди ночи, чтобы унизить нас?

Да Фурен холодно улыбнулась:

- Эр Димеи, я только говорю, что те, кто не хочет, чтобы их обыскивали, имеют скелетов в своем шкафу...

Эр Фурен чуть не вскочила на ноги:

- Да Сао, очевидно ...

Ли Чжан Ру потянула рукав Эр Фурен, - Мама!

Эр Фурен застыла, понимая, что Лао Фурен и Ли Сяо Ран смотрят на нее, и вдруг замолчала. Она тяжело дышала, когда она села:

- Вы хотите все обыскать, а если ничего не найдете, то что?

Да Фурен спокойно сказала:

- Даосский Учитель сказал, что зловещий объект есть, поэтому ошибки быть не может.

Сан-Фурен вдруг сказала:

- Поисковая команда уже собрана?

Да Фурен улыбнулась и сказала:

- Конечно.

Эр Фурен, холодно:

- Да Сао, если поисковая команда будет только из ваших людей, я думаю, это не кончится ничем хорошим.

В тот момент Ли Вэй Ян, которая была безразличной, решила заговорить:

- Я полагаю, что на этот раз решение матери благонамеренно. Все должны отправить кого-то на поиски, не так ли?

Для Эр Фурен данный сценарий казался намного лучше. Более того, в присутствии других, Да Фурен не сможет манипулировать никакими доказательствами.

Да Фурен поняла намерения Ли Вэй Ян и холодно улыбнулась в душе. Эта скромная девушка не знает, что все уже было заранее организовано, и продолжает за что-то бороться.

Лао Фурен сказала:

- Тогда надо начинать. Уже поздно.

Да Фурен кивнула и махнула матушке Линь, которая немедленно заставила остальных искать. Эр Фурен и Сан-Фурен приказали своим верным управляющим следовать. Лао Фурен выдержала паузу и сказала:

- Матушка Ло, иди с ними

- Да.

Глаза Ли Вэй Яна были закрыты. В присутствии такого количества людей никто не имел большого преимущества. Она медленно закрыла глаза. Внезапно она почувствовала руку на её рукаве.

Ли Вэй Ян открыла глаза и увидела Ли Мин Де перед собой.

Взгляд Ли Мин Де был сдержан, его длинные ресницы дрожали. Хоть глаза его покрывала тень, дружелюбие в его глазах было искренним.

- Санджи, ты плохо себя чувствуешь? Почему ты такая бледная?

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась:

- Я в порядке. Будучи посланной сюда посреди ночи, я чувствую себя немного сонной.

- Ах, - сказал Ли Мин Де, увидев в ее глазах хитрую улыбку.

Ли Чжан Лэ холодно посмотрела на них обоих. Она не могла понять, почему, несмотря на ее самое нежное выражение с Ли Мин Де, он оставался холодным к ней, как лед. Но перед Ли Вэй Ян он вел себя, как послушный котенок.

Ли Мин Фен, севший рядом с ней, тоже заметил их.

Он рассмеялся. Ли Вэй Ян, это день, когда ты умрешь, воспользуйся же этим последним часом.

Все сидели в главном зале, но никто не был в настроении для разговора. Все оставили свои мысли, лишь изредка был слышен шепот Ли Мин Де и Ли Вэй Ян, и звук четок Лао Фурен.

Два шича прошли, и все, кто отправился на поиски, вернулись.

Матушка Ло хлопнула в ладоши и сказала:

- Принесите это сюда.

Уголки губ Да Фурен приподнялись

Яту подняла поднос и понесла его в главный зал. Что-то выступало под тканью на подносе.

Да Фурен рассмеялась:

- Что ты нашла?

Матушка Ло подозрительно взглянула на Да Фурен и сказала:

- Хуэйбин (Huibing - обращение служанок/нуби к высшим по званию) Да Фурен, все дворы оказались чисты, но кое-что необычное было обнаружено на кухне Да Сяоцзе

Внезапно Ли Чжан Лэ подумала о том, что была обнаружена плацента. Но она почему-то чувствовала, что это ни у кого не вызовет беспокойства. Это было средство для ухода за собой, не более. Хотя это было не очень приятно, это не было тяжким преступлением. В то же время она чувствовала, что что-то не так. Мать собиралась обыскать дворы. Она подумала, что что-то найдет в дворе Ли Вэй Ян, но почему ничего не найдено?

Да Фурен была в ужасе:

- Что?

Матушка Ло подняла тряпку на подносе. На подносе лежала кучка плоти. Ли Чанг Ру нахмурилась:

- Что это за грязная вещь?

Ли Чжан Лэ нахмурилась и обвинила себя в жадности. Она взяла больше плаценты, чем на один прием. Когда эта вещь не была приготовлена, она казалась немного отвратительной.

Она колебалась, не зная, как объяснить. Да Фурен вздохнула с облегчением и сказала:

- Итак, это только плацента.

Это было только для поддержания красоты, здесь нет повода для опасения, хотя Ли Чжан Лэ поступила дерзко, вознамерившись есть что-то подобное. После этого она улыбнулась и сказала Матушке Ло:

- Кроме этого, ничего не было найдено в других комнатах?

Она ясно приказывала похоронить деревянных кукол вуду. Почему никто не нашел? Как они искали?

Матушка Ло сказала:

- Мы провели поиск в каждой комнате. Там ничего не было.

Лицо Да Фурена внезапно стало неприглядным.

Матушка Ло сделала паузу, взглянув на выражения всех, прежде чем сказать:

- Но в плаценте есть что-то странное ...

Лао Фурен нахмурилась:

- Что?

Матушка Ло поколебалась немного, глядя на напряженное выражение Да Фурен, и сказала:

- Хуэйбин Лао Фурен, это Ту.

- Ту? - Ли Сяо Ран был премьер-министром и никогда не рос в простолюдинских кругах и не сталкивался с такой травой:

- Что это?

Губы Ли Вэй Ян медленно поднялись. На лице Ли Чан Си появился шок.

Матушка Ло осторожно разрезала скомканное мясо, и все увидели там траву цвета индиго.

Ли Сяо Ран нахмурился:

- Ну, что это?

- Это тип ядовитой травы. Если он растет в любом сельском хозяйстве, то губит любую растущую рядом культуру.

Выражение Матушки Ло было весьма мрачным. Она много лет жила в резиденции и видела много грязных вещей, но она не думала, что что-то подобное может появиться в семье Ли…

- Откуда она здесь? - На лице Ли Сяо Рана появилось подозрение.

Ли Чжан Лэ поспешно сказала:

- Эту плаценту дала мне У Мэй ...

Ли Чан Си быстро ответила:

- Даджи, я не клала это в траву…

Ли Чжан Лэ выстрелила враждебным взглядом. Но Ли Чан Си действительно не хотела подставлять её.

На самом деле Чжан Лэ обращалась к врачу, поскольку не могла вынести запаха плаценты. Он сказал, что нужно добавить некоторые травы, чтобы подавить запах, вот и все, поэтому она сказала:

- Это был совет врача, который предложил мне положить внутрь траву, чтобы перебить зловоние. Откуда мне было знать, что у неё есть другое применение?

- Отец, Ту – это не трава, а вредный, ядовитый сорняк. Когда я была в Пин Чене, я слышала, что если во дворе появится трава Ту, то вся семья будет питаться только грязью! Видите ли, разве это не смертельный яд? - внезапно сказала Ли Вэй Ян.

Ли Сяо Ран не мог поверить своим ушам:

- Трава может быть страшнее, чем наводнение и засуха?

Ли Вэй Ян кивнула:

- На самом деле, это гораздо страшнее. По этой причине, простолюдины презирают и боятся этих вещей. Кроме того, трава не обладает способностью перебивать запах. Даджи, зачем она вам тогда?

Да Фурен вдруг поняла что не так. Ее лицо вытянулось:

- Вэй Ян, замолчи!

- Тишина! - Ли Сяо Ран указал на нее, затем он нахмурился:

- Чжан Лэ, зачем ты принесла её себе в резиденцию?

- Я ... Я ... Я только приняла совет врача, и хотела перебить запах плаценты. Откуда мне знать, что это за трава? - появился намек на панику в прекрасных глазах Ли Чжан Лэ.

- Даджи, в прошлый раз не вы говорили, что вы осведомлены о медицинских текстах? Как вы могли не знать, для чего применяется трава Ту? - Раздался холодный голос Ли Мин Дэ из внутреннего зала.

Ли Мин Фен нахмурился:

- Санди, есть сотни и тысячи трав. Даджи не может знать их все! Нам нужно только пригласить доктора Суна.

Доктор Сун был врачом, который следил за здоровьем семьи Ли в течение тридцати лет. Никто не осмелился бы заподозрить его в чем-то таком.

Ли Сяо Ран немедленно приказал кому-то найти доктора Суна, но получил известие о том, что со здоровьем у врача стало плохо, и он ушел на пенсию.

На лице Си Ининь была пустая, холодная улыбка с самого начала действия. Доктор Сун осматривал больных в семье Ли и получал плату за каждый осмотр. На этот раз, Сан Сяоцзе дала ему две тысячи таэлей имперского золота. Этого было достаточно, чтобы закончить его жизнь в полном достатке и прожить еще одну. Старик заявил, что болен и спокойно ушел в отпуск.

На этот раз Сан-Сяоцзе сделала ход конем.

Темные глаза Ли Мин Де негромко засияли:

- Да Бофу, любой другой дафу тоже способен определить.

Лао Фурен сказала:

- Пригласите сюда моего дафу.

Лао Фурен часто полагалась на врача Шэня, который следил за ее питанием и жизнью с самого ее рождения. Этот врач Шэнь представлял собой второй поколение семьи, служащей Лао Фурен.

Врач Шэнь пришел в спешке. Ли Сяо Ран сказал, чтобы Шэнь осмотрел траву:

- Её можно использовать для устранения запахов?

Врач Шэнь покачал головой:

- Ту - ядовитая трава. Что касается способности перебивать запах, я никогда не слышал об этом.

Холодная насмешка промелькнула в губах Ли Вэй Ян, но она притворилась удивленной:

- Как это может быть? Почему Даджи скрыла эту траву в плаценте?

Врач Шэнь нахмурился, его рот слегка пошевелился, словно он хотел сказать что-то, что он не мог сказать.

- Надо ли говорить это? Если её нельзя использовать для устранения запахов, то цель состояла в том, чтобы скрыть её! В конце концов, кто бы мог подумать, что это будет скрыто внутри плаценты? - Лицо Ли Мин Де, бледное, красивое, играло хитрыми красками.

- Действительно, ядовитая трава не может быть использована для спасения жизней. Ту еще страшнее, чем мышьяк! Очевидно, если она не может быть использована для лечения, то она может быть использована для... - моргнула Ли Вэй Ян и затихла.

Ли Мин Фен яростно встал, сжав руки в кулаки.

Ли Вэй Ян посмотрел на него:

- Даге, нужно ли быть таким напряженным? Не знает ли Даге, что Ту используется в колдовстве, что недавно запретил Биксия?

Ли Сяо Ран напрягся и подумал. Ту действительно использовалась в колдовстве. Если проклятие было наложено, семье будет непросто, может случиться травма, или, еще хуже, семья может столкнуться со смертью ребенка. И в самом худшем раскладе, имущество будет потеряно, а семья разрушена.

Он поднял голову и недоверчиво посмотрел на свою Да Ну Эр.

- Чжан Лэ, почему вы это делаете?! - Он не мог понять, почему Да Ну Эр, которая всегда была мудрой и щедрой, начала совершать ошибку за другой и теперь даже столкнулась с колдовством. Если бы это стало известно общественности, это было преступлением, которое стоило бы им всем головы! Она должна быть безумной, чтобы запланировать это!

Сан Фурен вздохнула:

- В самом деле, Чжан Лэ, в последний раз твой отец наказал тебя, потому что ты сильно ошиблась. Как ты могла обидеться и проклясть его?

Ли Чжан Лэ поднялась от страха и закричала:

- Отец, это была не я, это была не я!

Ли Мин Фен знал, что все стало серьезно, он подбежал и опустился на колени перед Ли Сяо Раном:

- Отец, Меймей, конечно, не делала этого. Меймей всегда добра и справедлива, почему вы не верите ей?

Ли Сяо Ран пристально смотрел на лицо Ли Чжан Лэ, по-прежнему прекрасное, как и раньше, притягивая взгляды окружающих, но он не знал, почему, чем дольше он смотрел на нее, тем страшнее ему становилось. Она была способна на вред в отношении Ли Вэй Ян, потому что она завидовала её славе. Она, не колеблясь, украла чью-то идею, чтобы забрать себе  лавры, употребляла отвратительную плаценту, чтобы стать еще красивее, и даже скрывала траву Ту для колдовства, чтобы навредить ему. Как она могла быть такой же прекрасной и справедливой, как он помнил её?

Ли Сяо Ран совершенно забыл, что именно он был тем, кто терпел ее поведение, тайно позволяя ей делать все, как ей заблагорассудится, и она стала жестокой и эгоистичной, полагая, что самое лучшее в мире должно принадлежать ей, и она не стеснялась топтать тех, кто мешал ее пути.

Лицо Ли Чжан Лэ покраснело. Она почти исчерпала себя, пытаясь объяснить:

- Отец, Ну Эр не могла использовать колдовство, чтобы причинить вам вред.

Она указала на Ли Чан Си и закричала:

- Это ты! Это ты меня подставила! Ты подставила меня! Ты дала мне плаценту!

Шок появился на лице Ли Чан Си. Она не могла сдержаться против явной несправедливости и сказала:

- Отец, Дафу сказал, что плацента может залечить рубец на лице Ну Эр и дал этот рецепт. Кто мог подумать, что Даджи найдет её и потребует ее себе. Ее крайне сложно достать, но Даджи настояла. У Ну Эр не было выбора, кроме как отдать её ей, внутри не было никакой травы Ту!

Си Ининь вытерла слезы:

- У Сяоцзе, не говорите такое. В сердце каждый понимает, что правильно и что неправильно!»

Эти слова были правдой. Си Ининь не вовлекала Чан Си в свой план. Если травы в плаценте не было при передаче, то проблема могла быть только с доктором Суном.

Несмотря на это, Ли Чжан Лэ продолжала обвинять Ли Чан Си и встала перед Ли Сяо Раном и горестно сказала:

- Отец, если это была не У Меймей, то это был доктор Сун! Он знал, что Ту можно было использовать, чтобы вредить другим, но по-прежнему предлагал это сделать. Это схема! Существует определенно кто-то, кто стоит за этой схемой! Доктора Суна, должно быть, подкупил кто-то!

Да Фурен быстро подбежала и опустилась на колени рядом с дочерью, ее слезы сверкали:

- Лао, Чжан Лэ, наша Чжан Ню, она добрая и благоразумная и она бы не обидела даже муравья. Как она могла использовать колдовство? Ясно, что есть кто-то, кто хочет навредить ей!

Сказав это, ее взгляд обратился в направлении Ли Вэй Ян.

Из того, что Да Фурен могла собрать воедино, Си Ининь не рискнула бы нанести вред Да Сяоцзе. В течение многих лет доктор Сун служил семье Ли. Чтобы подкупить его, нужно предложить очень много золота. На данный момент только у Ли Вэй Ян после имперской щедрости могло хватить денег на такое!

Она думала, что человек, которому сегодня суждено умереть, была Ли Вэй Ян и Да Фурен не ожидала, что у нее будет другая схема в руках!

Эта маленькая сука! Она смяла шелковый платок в руке, пока не разорвала его на куски.

Ли Мин Фен поднял голову и сказал:

- Отец, нам просто надо найти Сун Чжэня, и все прояснится!

Ли Сяо Ран посмотрел на свою жену, которая забыла про гордость, опустившись на колени на земле и умоляя. В мгновение ока на лице Ли Сяо Рана появилось колебание.

Ли Мин Де моргнул:

- Да Бофу, Сун Чжэня больше нет в столице. Мир велик, и мы не знаем, куда он отправится. Даге просто хочет потянуть время!

Ли Мин Фен стал пурпурным:

- Санди, что ты пытаешься сказать!?

Все увидели его, как он, сжав кулаки, бросился к Ли Мин Де.

У Ли Мин Де было испуганное выражение, но его глаза показывали насмешку:

- Даге, ты угрожаешь мне? Перед Да Бофу мне не позволено говорить?

Ли Вэй Ян держала руку Ли Мин Де, слегка покачав головой.

Она не хотела привлекать к этому невиновного Мин Де.

Эр Фурен спрятала свою холодную улыбку носовым платком:

- Прошло пол ночи, мы ничего не нашли, кроме улик в отношении вашей Ну Эр. Будет лучше, если вы признаетесь.

Яростная Да Фурен повернулась, чтобы сказать:

- Чжан Лэ не неправедный и развращенный ребенок! Она была несправедливо подставлена кем-то другим!

Ли Вэй Ян спокойно сказала:

- Мама, произошло то, что было засвидетельствовано и не может быть оправдано каким-либо образом. Даже если вы жалеете Даджи, вы не должны ее прикрывать больше. Напротив, если бы вы относились жестче к Даджи, она определенно не сделала бы такого! Во-первых, использование колдовства для проклятия отца, прежде всего, является позором для отцовского благочестия. Во-вторых, Биксия запретил колдовство и приказал, чтобы те, кто ее использует, были, как минимум, высланы из города, а в тяжелых случаях и преданы казни. Даджи имеет настолько большое значение, что вы хотите подставить всю семью?

Сан-Фурен рассмеялась и сказала:

- Если это станет известно общественности, кто знает, сколько времени общество будет насмехаться над семьей Ли?

Ли Чжан Лэ запаниковала, ее руки тряслись:

- Отец, это действительно была не я! Отец, ты должен мне поверить!

В сердце Да Фурен возмущалась, но внешне ее выражение было отчаянным, когда она умоляла:

- Лаои, пожалуйста, не обвиняйте  Чжан Лэ

Лао Фурен нахмурилась и внезапно выбросила руку, отправляя чайный сервиз в полет. Фарфор разбился с громким стуком. В последнее время Чжан Лэ была слишком красива и высокомерна, но она не ожидала, что эта Яту сделает это! Она пришла в ярость, ее лицо стало белым, а губы фиолетовыми. Матушка Ло помчалась вперед, чтобы убрать осколки

Все никогда не видели Лао Фурен в таком виде и были ошеломлены.

Ли Вэй Ян увидела это и взяла недавно налитую чашку чая из руки Яту и подошла к Лао Фурен:

- Лао Фурен, пожалуйста, не сердитесь!

Лао Фурен махнула рукой и глубоко вздохнула:

- Нет. Чем дольше это будет продолжаться, тем больше подобных событий будет в будущем, это нужно решить сразу!

Голос Лао Фурен был суровым и эффектным. Ли Сяо Ран пошевелился от её голоса.

Говорят, что даже честным и справедливым чиновникам сложно обсуждать такие вопросы в семье, даже несмотря на то, что вопросы в имперском суде он всегда рассматривал и оценивал  беспристрастно. У него был выбор, он не хотел наказывать Ли Чжан Лэ, но мысль о том, что она использует злое проклятье, усиливала страх в его сердце.

Ли Вэй Ян вздохнула:

- Отец, есть одна вещь, о которой нужно помнить, и это - осторожность. Нужно убедиться, что бы в будущем никто другой не пронес подобные вещи в резиденцию.

Глаза Ли Сяо Рана ожесточились. Ли Чжан Лэ посмела проклясть его, только потому, что у него было несколько суровых разговоров с ней. Яту с красотой и жестокостью змеи!

Ли Вэй Ян стояла неподвижно и без эмоций, но ее длинные ресницы слегка дрожали:

- Плацента, которая капает кровью, похожа на человеческую плоть. У У Мэй нет было выбора – она ела её, чтобы исцелить ее рану. Сяоцзе только использовала её для красоты. В будущем больше не занимайся такими вещами

Ли Сяо Ран выглядел суровым и неумолимым: эту плаценту, капающую кровью так, что даже он отводил взгляд, Яту рассматривала только как средство для красоты. Нужно иметь испорченный разум, чтобы решиться на такое.

Ли Мин Де посмотрел на Ли Вэй Ян. Он увидел её улыбку и понял её  намерения от начала до конца. Его глаза все еще были яркими, как свет под стеклом лампы, ясный и блестящий, как будто он мог осветить весь мир.

Он знал, что человеком, стоящим за тем, что произошло сегодня, был не кто иной, как его прекрасная Санджи.

Ли Сяо Ран смотрел прямо на Ли Чжан Лэ, глубоко взволнованный, и на мгновение он не знал, как наказать её.

Этот вопрос нельзя назвать незначительным. Если бы Биксия услышал об этом, тогда это коснулось бы всей семьи Ли. Ли Чжан Лэ уже была на особом счету у императора. Взять этот риск из-за ее усилий по оказанию помощи при катастрофе, репутация Чжан Лэ в императорской семье, даже среди простолюдинов, резко упала. Некоторые даже поговаривали, что ее красота была её бедствием.

Ли Сяо Ран чувствовал, что доверие, которое он испытывал в течение последних десяти лет, начинает обрушиваться.

Ли Чжан Лэ была молода и не могла придумать решение. Ее ум не мог ничего подсказать, ей оставалось только смотреть на Ли Сяо Рана, не зная, поверит ли он ей.

Да Фурен естественно, могла придумать решение. В конце концов, кто, как не она, испытала столько трудностей и столько раз выходила из ситуаций. Хотя выражение ее лица было тоже пустым, она на самом деле обдумывала пути отхода.

Голос Лао Фурен был холодным, на лице проявилась враждебность:

- Когда предыдущий император был еще жив, бывший премьер-министр Он Пин и его дочь, Ян Нин Гончжу, Чжу И Гончжу и даже Великий генерал Чжоу Де потеряли Их головы, и разве это не из-за колдовства? Все, что связано с колдовством, - это неизбежный путь к смерти. Теперь Чжан Лэ приобщилась к этим грязным вещам. Если это станет известно общественности, семья Ли попадет в ужасное положение. Вы должны принять решение.

Услышав эти слова, его последние колебания рухнули. Ли Сяо Ран решил и холодно сказал:

- Чжан Лэ, ты глубоко разочаровала меня. Иди в Пу Джи Ан. Если кто-нибудь спросит, я скажу, что вы сильно больны и вам надо восстановиться.

Пу Джи Ан - это храм для монахинь. Ли Чжан Лэ потеряла самообладание:

- Отец! Ты говоришь мне сбрить волосы и стать монахиней?!

Она не могла в это поверить, не могла поверить в это. Ли Сяо Ран не мог быть таким бессердечным.

Ли Сяо Ран отвернулся, не смотря на нее.

Эр Фурен улыбнулась и сказала:

- Да Сяоцзе, отец оставил тебе путь к жизни, чтобы ты задумалась за закрытыми дверями, вот и все!

Закрыть все двери и подумать. Где она может закрыть двери, как не в своем дворе? Отец отправил ее в монастырь и не упомянул, когда она могла вернуться, если так, отец мог оставить ее там до конца жизни!

Она поспешно побежала к Ли Сяо Рану и встала на ноги, отчаянно говоря:

- Отец, не надо! Не отправляй меня в это демоническое место!

Ли Сяо Ран посмотрел на нее, ее необыкновенно красивое лицо. В его глазах появилось нежелание, когда он протянул руку, словно желая погладить ее волосы.

Ли Вэй Ян холодно смотрела на нее с того момента, как она ступила ногой в резиденцию. И мать, и дочь пытались нанести ей вред на каждом шагу. Если бы эти двое нанесли ей этот вред и она потеряла бы лицо, она боялась, что Ли Сяо Рану было бы все равно.

Только Ли Чжан Лэ на этот раз совершила тяжкое преступление и не могла быть прощена. Ли Сяо Ран решился.

Ли Сяо Ран махнул рукой, наконец, сжав кулаки, холодно сказал:

- Уходи.

Ли Мин Фен быстро встал, его глаза покраснели:

- Отец, вы, должно быть, ошибаетесь, как вы могли не поверить ей и заставить мэйми поехать в такое место?!

Холодный взгляд Лао Фурен прокатился по Ли Мин Фену, она всегда хорошо относилась к нему, но он был слишком глупым и невежественным, своенравным и наглым, точно таким же, как его мать. И теперь он даже осмелился говорить такие вещи, будто бы годы воспитания прошли даром.

Она вздохнула и сказала:

- Чжан Лэ, твой отец хочет тебе только добра. Не нужно больше задерживаться, кто-нибудь, сопроводите Да Сяоцзе и помогите ей собрать вещи!

Лицо Фурена застыло, и она внезапно встала с земли:

- Лао Фурен, позвольте мне напоследок поговорить с моей Ну Эр.

Лао Фурен посмотрела на нее и нахмурилась.

- Хорошо.

Ли Сяо Ран увидел состояние Да Фурен  и согласился. Он шепотом приказал кому-то рядом с ним:

- Те, кто принимал участие в обыске сегодня, кроме доверенных, все должны быть...

Ли Вэй Ян стояла издалека и все слышала. Ли Сяо Ран хотел избавиться от нуби, которая знала, что здесь произошло. Остальные люди в зале были членами семьи Ли, которые для собственного благополучия не могли разболтать произошедшее. Но Нуби спокойно могли проболтаться. Даже Врач Шэнь не был исключением.

Да Фурен помогла Ли Чжан Лэ встать. Она притворилась, что поправляет волосы дочери.

- Мама, - Ли Чжан Лэ плакала.

- Не плачь, не плачь, Чжан Лэ... Да Фурен крепко обняла ее:

- Твой отец просто сильно взбесился. Он по-прежнему любит тебя и будет любить в будущем.

Она тоже не могла не плакать, всхлипывая:

- Я уже говорила тебе раньше, тебе нужно быть осторожной. Не давай этой маленькой девушке возможность вас подставить. Кто бы мог подумать, что из-за своей доброты ты так пострадала сегодня ...

Ли Вэй Ян холодно улыбнулась.

Ли Чжан Лэ наклонилась к плечу Да Фурен, отчаянно плача. В ее сердце ненависть к Ли Вэй Ян только возросла, но она не решилась раскрыть это, лишь злясь на решение Ли Сяо Рана. Она уходит и не знает, когда вернется. Если отец послушает Лао Фурен или Ли Вэй Ян и не позволит ей вернуться, тогда ее жизнь закончится. Возможно, в столице, если она не появится в скором времени, люди быстро забудут о ней.

Этот вопрос, безусловно, имеет отношение к Ли Вэй Ян! Она не могла успокоиться, если бы у нее был нож в руке, то она тотчас приняла бы решение убить её.

В этот момент Да Фурен тихонько прошептала Чжан Лэ. После этого ее ледяной взгляд повернулся к Ли Вэй Яну, и та услышала:

- Ты должна заботиться о своем благополучии.

Ли Вэй Ян заметила, что что-то не так, но не могла сказать наверняка.

Услышав шепот Да Фурен, Чжан Лэ озадаченно повернула голову  на Ли Сяо Рана, затем мягко сказала:

- Ну Эр поняла…

Она подошла к Ли Сяо Рану, и изящно опустилась на колени:

- Ну Эр благодарит Отца за любовь и заботу, которую я получила в детстве. Я подвела своего Отца. Отец, берегите себя.

Он вздохнул, махнул рукой и сказал:

- Уходи.

Такое преступление, будь оно оставленным без наказания, могло вызвать хаос для семьи Ли.

Ли Чжан Лэ встала, посмотрела на Ли Вэй Ян, отдаленная насмешка мелькнула в её прекрасных глазах.

Затем, подняв голову, она быстро побежала. Произошло непредвиденное событие.

Добежав до центра зала, Ли Чжан Лэ внезапно остановилась, оглянулась и сказала:

- Произошли вещи, в которых Ну Эр невиновна, я предпочла бы умереть, чтобы очистить своё имя!

Сказав это, она повернула голову, и бросилась к колонне поблизости.

Крики во всем зале сразу слились в одно.

К счастью, неподалеку от нее был Ли Мин Фен, который успел её подхватить. Таким образом, хотя Ли Чжан Лэ ударилась головой о столб, она только упала в обморок.

Да Фурен выглядела, как будто теряет сознание:

- Ах, моя дочь!

Лао Фурен пришла в ужас.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась, и было неясно, была то радость или насмешка. Несмотря на то, что она не слышала, что Да Фурен сказала своей дочери, она могла видеть это вживую.

Конечно же, старый имбирь всегда лучше (Китайская поговорка - означает, что старшее поколение всегда опытней.)

Если бы она действительно хотела умереть, почему бы не подождать, пока все не выйдут на улицу? Почему именно сейчас?!

Лицо Ли Сяо Рана вдруг изменилось. Он подошел быстро проверить раны Ли Чжан Лэ, и приказал:

- Доктор Шэнь, осмотрите её!

Врач Шэнь тщательно осмотрел рану Чжан Лэ, затем вздохнул с облегчением:

- Сяоцзе только упала в обморок ... Угрозы для жизни нет.

Глава Ли Мин Фена были убедительными, его слова звучали громко и ясно:

- Отец, ты видишь, Меймей даже готова умереть за свою правоту.

Ли Сяо Ран слегка нахмурился, не сказав ни слова.

Эр Фурен глумилась:

- Да Сяоцзе, безусловно, поступила безрассудно. Удар получился хорошим.

Да Фурен сказала, задыхаясь:

- Эр Димей, вы присутствовали при воспитании Чжан Лэ, почему вы говорите такие жестокие слова?

Ли Мин Фен приподнял губы, улыбаясь:

- Эр Шэнь, это свидетельство того, что неправильное решение может забрать невинную жизнь. Чжан Лэ всего-лишь слабая девушка, она не могла вынести такой несправедливости. Все присутствующие здесь, сколько из вас подвергались такому?

Сан Фурен вздохнула:

- Несмотря на порыв чувств, Да Сяоцзе не должна была поступать таким образом. Кстати, это не ставит под сомнение приказ Лао Фурен и Да Бо (Старший брат мужа или отца)?

После этих слов вся комната замолчала.

Да Фурен плакала, как будто ее сердце было разбито. Она посмотрела на Ли Сяо Рана:

- Лаои, я замужем за вами уже 20 лет, и самое лучшее в браке - это Чжан Лэ. Она никогда не получала такого серьезного обвинения. Посмотрите на нее сейчас, ее голова вся в крови! Вы знаете, что она больше всего ценит свою внешность, если она её потеряет, она потеряет свою жизнь!

Доктор Шэнь, занимавшийся ранами Чжан Лэ, кивнул и сказал:

- На самом деле, существует вероятность того, что слева на лбу у нее появится шрам.

Да Фурен, конечно, знала, что внешность важна, но если Ли Чжан Лэ будет отправлена в монастырь, как бы люди на нее посмотрели? Никто бы не хотел, чтобы единственная дочь оказалась за пределами семьи.

В конце концов, Ли Сяо Ран не мог этого вынести, он сказал:

- Пусть это решится после. Сначала ей надо выздороветь.

Ли Мин Де почувствовал негодование. Как только он шагнул вперед, Ли Вэй Ян покачала головой.

Ли Чжан Лэ уже ходила, но она все еще слабо дышала, а голова продолжала кровоточить. Ли Сяо Ран вздохнула и ушел без слов. В конце концов, он бы не поверил, что Ли Чжан Лэ проклинала его, если бы ему не принесли доказательства.

Си Ининь не проронила ни слова от начала до конца. Но когда она увидела, что Ли Чжан Лэ остается, в глазах её появилась вспышка.

Ее глаза встретились с Ли Вэй Ян, но та лишь слабо улыбнулась и ушла с Ли Чан Си и Ли Чан Сяо.

Ли Вэй Ян лично сопроводила Ла Фурен обратно. При возвращении на свое место, она увидела, что Ли Мин Де ждал ее в коридоре. Она улыбнулась и пошла ему навстречу.

- Даджи, на этот раз вы взяли на себя слишком большой риск.

Первое предложение Ли Мин Де было именно этим.

Ли Вэй Ян подняла глаза, оглянулась на него и мягко сказала:

- Мин Де.

Ли Мин Де не мог помочь, отчего чувствовал себя скверно. Санджи была очень хитра, четко зная, что, когда она заговорит с ним так мягко, она растопит его. Поэтому в такой критический момент он не мог её ни в чем упрекнуть.

Тем не менее, он не мог не признать, что вначале было немного удушающим чувство недоверия к нему. Но после того, как она мягко произнесла его имя, эти эмоции растворились в воздухе. Он не мог оставаться сердитым на неё.

Зная, что он был недоволен, что она не предупредила его заранее, Ли Вэй Ян сделала глубокий вдох и сказала:

- Мин Де, в этой ситуации самой опасной могла быть именно утечка информации. Это огромный риск

Ли Мин Де нахмурился и сказал:

- Вы говорите, что Си Ининь могла предать вас в любое время?

Ли Вэй Ян улыбнулась, в то же время поразившись его остротой интеллекта:

- Да, потому что даже если Си Ининь согласилась с этим планом, я не видела причин, почему она могла сдержать свое слово, и всегда была начеку. Видя ситуацию сейчас, возможно, я слишком много надумала обэ том.

Ли Мин Де улыбнулся и сказал:

- Сейчас мама сказала мне, что она получила известие, что Да Фурен и Да Бофу очень долго обсуждали. Они обещали выдать Си Цзецзе за Би Диансию и Ву Цзецзе за третьего сына герцога Жуна.

Ли Вэй Ян не была удивлена, вопрос о Ли Чане Си и Пятом Принце возникал и в прошлой жизни. Тем не менее, с ее текущим статусом, после замужества она может быть только императорской наложницей. Но Ли Чан Си, с разрушенной внешностью, как она могла претендовать на сына Герцога? Эти два брака были прибыльными для Да Фурен.

- Третий сын герцога Жун Чэн Лин, родился благородным, элегантным в манере, отношении и речи. Герцог Жун также происходил из благородной семьи. На первый взгляд нет ничего подозрительного в этом браке.

- На первый взгляд? - Нахмурилась Ли Вэй Ян.

- Санджи, вы теперь Сянчжу, ваш брак будет решаться Биксией в будущем, поэтому Да Фурен не может вмешаться так легко. Но для других людей, естественно, все не так легко. Подумайте об этом, если нет ничего плохого с третьим сыном герцога Жун, почему Си Ининь так уклоняется от брака? Моя мать тайком разузнала, что сын семьи Чэн любит слушать оперу, приводя кучу актрис и певиц в резиденцию. Он не только слушает оперу каждый день, но и затаскивает их в постель. В конце концов, он разозлился из-за того, что герцог Жун послал людей  избавиться от этих актрис, как от свидетелей.

Случай третьего сына герцога Жуна был для мужчин ничем иным, как обычным юношеским увлечением. Отец, конечно, не принял этот инцидент слишком серьезно. Если Ли Чан Си прекрасна, как цветок, возможно, отец бы подумал о браке. Он бы подумал, сколько выгоды этот брак принесет. Но для Си Ининь, богатства и титул были пустыми звуками. Сын Герцога Жуна был настолько непредсказуемым, что никто не знал, как он себя поведет после брака. Она определенно думает о чем-то, что бы могло уничтожить этот брак.

Действительно, Си Ининь идет на большой риск, препятствуя Да Фурен.

Ли Мин Де протянул руку Ли Вэй Ян:

- Я боюсь, что теперь, Да Фурен не отпустит тебя

Ли Вэй Ян честно сказала:

- Да Фурен очень проницательна, хитра и опасна, её цель оправдывает средства. Между мной и ней укоренилась глубокая ненависть -  и я жажду мести. Я не хочу втягивать тебя в это. Отныне не появляйся слишком близко возле меня, пока идет борьба с Да Фурен. Ты понимаешь, Мин Де?

Услышав эти слова, Ли Мин Де распахнул глаза, не мигая.

Ли Вэй Янг, видя его взгляд, попыталась сказать яснее:

- Скажу так, ты не являешься целью Да Фурен. Поэтому, если ты действительно хочешь мне помочь, делай это тихо и незаметно.

Ли Мин Де опустил голову, почувствовал, как забилось его сердце. Конечно, он знал, что провоцировать Да Фурен было опасно. На это не отваживалась даже Сан Фурен. Но когда он услышал, что Ли Вэй Ян сказала это, он рассердился. Он не знал, почему он был подавлен. Возможно, это из-за Да Фурен, возможно, из-за Санджи, или даже, может быть, из-за него самого.

Зачем Санджи идти на такое?

У него было сильное чувство, что Ли Вэй Ян в это время объясняла ему вещи не потому, что любила его, либо видела в нем кого-то родного, а потому, что она чувствовала, что его помощь принесет ей большую пользу в будущем.

- Санджи, вы относитесь хорошо ко мне только потому, что мы в одной лодке с вами?

Ли Вэй Ян была поражена.

Этот мальчик, не слишком ли он был чувствителен? Она даже не знала, что сказать.

- Прости, я дурак ... тихо сказал Ли Мин Де. Он не должен был говорить такие слова.

Ли Вэй Ян улыбнулась, крепко сжав его руку:

- Нет, я говорю эти слова вам не потому, что мы в одной лодке. Напротив, мне нравится Мин Де, и я не хочу ему зла.

Ли Мин Де поднял глаза:

- Значит, я слишком слаб, и я причиню вам неприятности?

Ли Вэй Ян сделала паузу, затем покачала головой:

- Нет.

Черные глаза Ли Мин Де выглядели бездонными:

- Санджи, вы все еще хотите меня утешить?

- То, что я сказала, это правда, - Ли Вэй Ян смотрела на него очень серьезно:

- Ты умный ребенок, однажды ты станешь выше, чем я, выше, чем Сан Фурен. У меня не было младшего брата, ты – мой младший брат.

Ли Вэй Ян улыбалась, глядя на него.

В коридоре красными фонарями глаза Ли Вэй Ян были такими яркими, что невозможно было смотреть ей в глаза.

Ли Мин Де держал ее руку, не отпуская:

- Санджи, вы действительно так ненавидите Даджи и других? Мама недавно сказал мне, что она хочет вернуться в Линчуань, чтобы посетить бабушку. Там она купит там дом, где будет жить, не возвращаясь сюда. Вы можете пойти с нами и жить счастливо…

Она никогда не забудет ... Как ее ноги были отрезаны, эта картина плоти и крови до сих пор стояла у нее перед глазами. Ужасающие голоса отчаяния дворцовых слуг, которые умерли из-за нее, она вспомнила, что все то время, как и в этой жизни, Да Фурен и ее дочь не оставляла ее в покое. Даже если она и захочет уйти, другая сторона не позволит её этого!

Ли Вэй Ян вздохнула и сказала с короткой завершенностью:

- Я не могу простить их, поэтому я никогда не уйду!

Ли Мин Де удивился, поднял густые брови и сказал:

- Санджи?

Ли Вэй Ян моргнула и показала глубокую печаль в глазах:

- Мне очень жаль. Я слишком рассержена.

Она обнаружила, что она бессознательно сжала руку Ли Мин Де до крови, так что она немедленно отпустила.

Ли Вэй Ян внезапно отвернулась, посмотрела в небо и сказала с былой легкостью:

- Я не могу позволить себе потерпеть прозошедшее.

Ли Мин Де внезапно почувствовал сильный страх, поднимающийся с самых кончиков его пальцев – он, похоже, никогда не сможет ее понять! В ее сердце есть скрытые тайны.

Ли Мин Де внезапно шагнул вперед и схватил ее за руку

Случайно встретившись глазами с Ли Мин Де, Ли Вэй Ян охватило необъяснимое чувство.

Ли Мин Де отбросил свою печаль, заставив себя взглянуть на Ли Вэй Яна, улыбнулся:

- Пока Санджи будет здесь, я никогда вас не покину. Я буду с вами всегда.

Ли Вэй Ян немного изменилась в лице, она собиралась что-то сказать, как внезапно раздался крик.

Яту бежала, сталкиваясь с несколькими людьми по пути, с лицом, полным паники, поспешно бросилась перед Ли Мин Де:

- Плохие новости, плохие новости, Сан-Шаой. Сан-Фурен... внезапно упала в обморок!

Сан Фурен упала в обморок? Ли Вэй Ян была в шоке, на её душе пронеслось очень плохое предчувствие.

Сан Фурен поставили диагноз – эпидемия дошла и до нее.

Лао Фурен, услышав это, лично отправлялась навестить ее дважды, даже выделив лучшего врача для Сан Фурен. Ли Мин Де также оставался возле  матери день и ночь. Ли Вэй Ян боялась, что он может заразиться, и несколько раз пыталась его увести, но он настойчиво отказался уходить.

У Ли Вэй Ян не было выбора, она могла только надеяться, что Сан Фурен быстро выздоровеет.

Весь путь по простой серо-кирпичной черепице Ли Вэй Ян провела в раздумьях. Врач неоднократно говорил, что состояние Сан Фурен улучшилось. Если состояние Сан Фурен действительно улучшилось, то почему она до сих пор не может ходить?

В комнате все окна были завешены толстыми занавесками, что затрудняло попадание солнечных лучей внутрь. Свет проникал только из-за трещин в углах. Комната без света казалась мрачной.

Недалеко от окна стоял Гуцинь (струнный инструмент), но он был покрыт пылью. Было очевидно, что никто не трогал его в течение долгого времени.

Увидев Ли Вэй Ян, Ли Мин Де встал со стула, его лицо в мутном свете выглядело очень бледным. В его черных глазах было отчаяние.

Ли Вэй Ян была удивлена, внезапно почувствовав себя неловко.

Увидев, что Ли Вэй Ян прибыла, яту немедленно открыла зелёную занавеску, закрывающую кровать, где лежала Сан Фурен. Ли Вэй Ян могла с первого взгляда увидеть, какой та стала исхудавшей. Лицо у нее было белое, как лист бумаги, ее тело было тонким, как лист, казалось, из этой кровати ее мог унести любой порыв ветра.

Сан Фурен неожиданно оказалась очень больной!

Еще недавно она была в порядке, как она могла так заболеть?! Ли Вэй Ян не могла сдержаться, она быстро подошла:

- Сан Шэнь.

С тех пор, как Сан Фурен заболела, она не видела никого кроме Ли Мин Де и Лао Фурен. Когда Да Фурен и другие приходили в гости, они не переступали порог двери.

Яту спокойно сказала Сан-Фурен, чьи глаза были закрыты:

- Фурен, Сан-Сяоцзе здесь.

Сан Фурен открыла глаза, увидела Ли Вэй Ян, улыбнулась, затем она кивнула Яту рядом с ней, чтобы та помогла посадить ее на кровать:

- Вэй Ян. Все хорошо? - спросила Сан-Фурен.

Ли Вэй Ян, конечно, знала, о чем та спрашивала:

- Травма лба Даджи несерьезна, но она все еще без сознания. Врач сказал, что, неизвестно, будут ли какие-либо побочные эффекты, поскольку Даджи ударилась головой…

Сан-Фурен мягко улыбнулась и сказала:

- Таким образом, это является предлогом подождать…

Сан-Фурен могла ясно видеть это, сейчас Да Фурен дрожала от страха. Казалось, что отец даже ни разу не навещал Ли Чжан Лэ.  Он даже как будто стал отчужденным с Ли Мин Феном.

Отец до сих пор, вероятно, подозревал, было ли использование колдовства реальным или нет. В этом инциденте, на первый взгляд казалось, что Ли Чжан Лэ остается в доме Ли, но ее положение здесь резко упала, и ее дни больше не шли мирно.

- А ты как, хорошо? - Сан-Фурен посмотрела на нее.

- Благодаря вашему благословению Вэй Ян хорошо.

- Благодаря моему благословению? - Сан-Фурен слегка улыбнулась, ее улыбка выглядела слегка горькой:

- Я не могу защитить себя, как я могу кого-то благословить? Я хочу помочь вам, чтобы увидеть падение Да Фурен, но, к сожалению ...

- Сан Шэнь уже достаточно помогла мне, вы должны перестать беспокоиться и отдохнуть, чтобы восстановиться.

- Я знаю, что ты умная и талантливая. Ты теперь Сянжу, Да Фурен не может создать трудности в вопросе вашего брака, а также не может к тебе подступиться. Это великое счастье. Послушай мой совет - подумай о хорошем браке в будущем. И держись подальше от этих волков ....

Ли Вэй Ян посмотрела на Сан-Фурен, не в силах избавиться от плохого предчувствия, сказала:

- Вэй Ян запомнит слова Сан Шэнь.

Она не знала, почему, но она чувствовала, что слова Сан-Фурен были похоже на предсмертное пожелание.

Но ... как это могло быть? Это произошло слишком внезапно!

Сан Фурен наклонилась к голове кровати. Первой мыслью любого, кто увидел бы ее сейчас, было - это иссохший цветок. Лицо у нее было серое, ее щеки, которые когда-то были розовыми и красивыми, стали впалыми из-за потери веса, но ее глаза все еще были удивительно яркими.

Если что-то случилось с Сан-Фурен ... ее взгляд упал на Ли Мин Де, который тоже склонил голову, думая о чем-то.

- Фурен, время приема лекарств, - Яту поднесла лекарства.

Сан Фурен тупо посмотрела на миску медицины и покачала головой. Ли Вэй Ян видела, как ее лицо бледнеет, что она постоянно задыхалась, когда он говорит.

Тем не менее, Сан-Фурен понизила голос настолько, насколько это возможно:

- Когда другие спрашивали вас о моей болезни, как вы отвечали?

- Я говорила, что Сан-Фурен скоро поправится, - ответила Ли Вэй Ян.

- Нет, вам нужно говорить, что я уже выздоровела, но мне еще нужно отдохнуть.

Сан-Фурен посмотрела на Ли Мин Де и слабо вздохнула. Ли Вэй Ян вдруг поняла, что если Сан Фурен умрет, эти люди что-то сделают с Мин Де.

Действительно, Мин Де не кровь и плоть семьи Ли. Если бы единственная приемная мать, которая его любила, умерла, его дни в семье Ли, конечно, были бы сочтены. Уже было много неприятных слухов.

- Разве вы не видите, что я в порядке? - сказала Сан-Фурен, внезапно вставая с кровати, держась обеими руками за кровать. - Я чувствую, что, может быть, скоро мне будет хорошо.

Она слегка улыбнулась, прошла несколько шагов, внезапно ее ноги подкосились. Если бы не Вэй Ян, которая успела подхватить её, она бы упала на землю.

Глаза Ли Мин Де внезапно стали мокрыми. Он не поворачивал головы, боясь взглянуть на свою приемную мать.

Ли Вэй Ян все поняла; Со здоровьем у Сан-Фурен было действительно плохо. Эпидемия не была обычной болезнью... но что делать? Вэй Ян изо всех сил пыталась вспомнить, как она справлялась с эпидемией в зоне бедствия, но, в конце концов, ничего не могла вспомнить. Она только знала, что люди умирали, а врачи были беспомощны что-то сделать.

Она помогла Сан-Фурен сесть на край кровати. Глаза Сан-Фурен, казалось, искали что-то.

- Мама, ты ищешь Гуцинь? - Тихо сказал Ли Мин Де.

Его взгляд на этот момент был настолько зрелым, что казалось, что он был незнакомцем, а вовсе не 10-летним мальчиком.

Ли Вэй Ян огорчилась за него. Почему ребенок должен знать столько вещей, которые он не должен понимать? Если он действительно потеряет свою единственную приемную мать, которая его любила, что ему делать дальше?

Сан Фурен кивнула. Ли Мин Де внезапно взял руку матери, помог ей шаг за шагом дойти до Гуциня.

Сан-Фурен нежно погладила струны.

Ли Вэй Ян нахмурилась.

Сан-Фурен опустила голову, сосредоточившись на игре на цине. Ли Вэй Ян однажды слышала, что Сан-Фурен сидела во дворе одна, играя эту песню. Песня была составлена Сан-Шу для нее. Ли Вэй Ян вздохнула. Сердце Сан-Шэнь никогда не забывало своего мужа, который скончался ранее.

Песня Сан-Фурен была очень трогательной и печальной…

Как раз в тот момент, внезапно щелкнула струна. Запыхавшись, Сан-Фурен внезапно рассмеялась и прошептала:

- В одно время у меня был шанс стать матерью.

Ли Мин Де был потрясен. Ли Вэй Ян могла только видеть его посеревшее лицо.

- Вэй Ян, я не собиралась говорить это никому. Однако теперь, кажется, что, если я этого не скажу, никто никогда этого не узнает. Вы знаете, почему я вам помогала? Потому что я ненавижу Да Фурен, но почему я ее ненавижу, вы определенно не знаете. Да Фурен кажется очень доброжелательной, но внутри она высокомерна и деспотична, и поэтому Лао Фурен никогда ей не нравилась. В те дни Да Бо часто бывал в поездках, так что в то время он часто оставлял меня во главе семьи Ли. Впоследствии Да Бо вернулся в столицу и был назначен премьер-министром. Поэтому я взяла на себя инициативу управления домашним хозяйством. Кто знал, что Да Фурен действительно думает, что я только притворяюсь, но она действительно сделала что-то, что вызвало у меня выкидыш. Поэтому в этой жизни я больше не могу нести своих детей. Сан Е был слабым человеком, но с добрым сердцем. Из-за того, что он помнил Да Бо, он не стал порицать их, и впоследствии умер из-за горя. Скажи мне, я должна ее ненавидеть? - Сан-Фурен посмотрела на Вэй Ян, которая была рядом с ней, вдруг странно рассмеявшись. Боль в ее сердце были из-за ее чрезмерной доверчивости? Или это была ненависть в ее сердце, которая не всплывала до нынешней секунды? Никто не мог сказать точно. Возможно, даже она не могла сказать точно.

Ли Вэй Ян смотрела на нее, она не могла не сочувствовать ей. Да Фурен, этот человек, не мог терпеть чего-либо, выходящего за ее пределы.

Сан-Фурен улыбнулась, но внезапно мокрота заблокировала ее горло, она закашлялась. Ли Вэй Ян поспешно похлопала ее по спине.

- Я думала, что еще смогу прожить еще несколько лет, - сказала Сан Фурен Ли Вэй Ян, задыхаясь: - Сейчас кажется, что счет идет на дни

В прошлой жизни Сан Фурен скончалась вскоре после несчастного случая с Ли Мин Де. Теперь, когда Мин Де был явно спасен, она неожиданно подхватила болезнь. Может быть, это было чем-то, что нельзя было изменить? Ли Вэй Ян сжала кулаки, утешительная улыбка появилась на ее лице:

- Нет, нет, этого не может быть. Сан-Шэнь, безусловно, проживет долгую жизнь.

Сан-Фурен покачала головой:

- Забудь.

Она посмотрела на Ли Вэй Ян со слабым пламенем в глазах. Сан Фурен с горечью улыбнулась. Этот ребенок, возможно, полон ненависти к Да Фурен. Вспоминая, когда она впервые вышла замуж, вспоминая своего мужа и неродившегося ребенка, у нее возникло стойкое чувство. К Да Фурен в ее сердце была неприемлемая обида, это была настоящая причина, по которой она продолжала помогать Ли Вэй Ян.

Однако тяжесть ее болезни стирала чувства – события становились все более и более несущественными. Было только одно, что она не могла оставить так.

Сан Фурен крепко сжала ладонь Ли Вэй Ян:

- Сан Шэнь помогала тебе, я прошу тебя только об одном.

Ли Вэй Ян заглянула в глаза Сан-Фурен, в которых появились следы мольбы. Ли Вэй Ян в тот момент поняла ее смысл.

- Позаботься о Мин Де.

Без заботы матери, поскольку он не был кровью и плотью семьи Ли, дни этого ребенка в будущем определенно были бы жесткими, Ли Вэй Ян могла себе представить.

Но, если она согласится на такую просьбу, то будет еще один человек, о котором ей нужно думать все время. Ли Мин Де станет ее ответственностью... Ли Вэй Ян была в нерешительности, но, думая о том, как долго ей помогает Сан-Фурен, она действительно не могла отказаться от такой просьбы.

Голова Ли Мин Де все время была наклонена, никто не мог видеть его выражения.

Ли Вэй Ян долго молчала. Сан-Фурен поспешно схватила ее за руки, Ли Вэй Ян моргнула глазами, посмотрела на Ли Мин Де рядом с ней, и кивнула головой.

- Возможно, я не смогу полностью его защитить, но я сделаю все в своих силах, - ответила она.

Сан-Фурен улыбнулась, и сказала:

- Спасибо.

Вернувшись в свою комнату, Ли Вэй Ян не произнесла ни слова. Бай Чжи и Мо Чжу наблюдали за ней с небольшой неловкостью в сердце. Хотя они не знали состояния Сан-Фурен, но, видя состояние Сяоцзе, они понимали, что ничего хорошего.

Сан Фурен, в семье Ли, была важным другом Сяоцзе. Это они понимали ясно. И если с ней что-то случится, это будет плохо для Сяоцзе.

Ночью шел дождь, и в тишине слышался только барабанный звук капель. Ли Вэй Ян не могла уснуть, вяло ворочаясь в кровати.

За окнами раздался легкий звук, словно его произнес кто-то, кто не хотел быть обнаруженным.

Ли Вэй Ян слегка наклонилась, надела халат, и встала. Она подошла к окну, и увидела тень, стоящую снаружи. Сердце Ли Вэй Ян подпрыгнуло.

Она подсознательно открыла окно.

- Мин Де? - Тихо спросила Ли Вэй Ян.

В темноте фигура этого человека мгновенно застыла, а затем медленно повернулась.

При слабом коридорном свете Ли Вэй Ян увидела, как красивое лицо Мин Де медленно поднялось, показывая синие круги вокруг глаз.

Ли Вэй Ян посмотрела на него и спросила:

- Почему ты здесь, ночью?

Ли Мин Де ничего не сказал, только опустил голову.

Ли Вэй Ян, вздохнув, поманила его рукой, Ли Мин Де - остался неподвижным, никакой реакции.

Ли Вэй Ян моргнула и сказала:

- Вы хотите, чтобы я попросила кого-нибудь, кто заведет вас внутрь? Вы готовы позволить кому-то обнаружить, что вы подкрадывались к моему месту ночью?

Хотя они были кузенами, хотя они были молоды, все равно было бы не очень хорошо, если бы это просочилось наружу. Ли Мин Де, очевидно, знал это, поэтому он сразу же послушно забрался внутрь.

Ли Вэй Ян увидела лужу на полу, затем пропитанную водой одежду Ли Мин Де, и почувствовала головную боль.

Она не могла знать, что внимание Ли Мин Де было на ее халате, который она быстро накинула на себя. Он чувствовал, что его уши горели, его лицо слегка покраснело, и он опустил голову.

Ли Вэй Ян думала, что этот парень был просто ребенком без психологических препятствий, поэтому она, конечно, не предусмотрела это.

Ли Вэй Ян помогла ему отжать одежду, и сказала:

- Почему ты не взял зонтик? Ты думаешь, что ты сделан из железа? Или ты хочешь, чтобы Сан-Шэнь начала беспокоиться?

- Я не мог спать! - Ли Мин Де нахмурился.

Ли Вэй Ян некоторое время смотрела на него.

Ли Мин Де не мог смотреть ей в глаза, поэтому он подсознательно отвел взгляд. Как только он почувствовал, будто он задыхается, он услышал, как она сказала:

- Я отведу тебя назад.

Ли Мин Де был удивлен; в его глазах мелькнула печаль. Ли Вэй Ян удивленно посмотрела на него, потом подумала, что слишком много думает об этом. Он был всего лишь ребенком, как у него могло быть такое выражение?

- Могу я остаться? - Он спросил, резко открыв и закрыв рот, нервно глядя на нее.

Ли Вэй Ян молчала, но лицо Ли Мин Де уже побледнело.

Ли Вэй Ян чувствовала, что этот смущенный мальчик был очень милым. Она не могла не потянуться и взъерошить его волосы.

Ли Мин Де внезапно схватил ее за руку, поднял темные глаза на нее, и сказал с искренней просьбой в глазах:

- Я вернусь домой после дождя, хорошо?

Его ладони были горячими, казалось, она могла почувствовать его сердцебиение через них. В этот момент бесчисленные мысли пронеслись через голову Ли Вэй Ян. Тем не менее … она подавила их, улыбнулась и сказала:

- Хорошо, пока идет дождь.

Его глаза сразу посветлели, и появилась улыбка.

- Мин Де, после того, как я ушла, все было в порядке с Сан Шэнь? - Ли Вэй Ян позволила ему снять свою мокрую одежду и обернула его одеялом.

Его белое как тофу лицо показало негодование, а пальцы слегка задрожали:

- Я не знаю, сколько еще она будет жить, она всю жизнь защищала меня, но я не могу ей помочь… - его мягкие волосы упали ему на глаза, так что Ли Вэй Ян не могла видеть эмоций в них.

Болезнь Сан-Фурен прогрессировала. Не было никакого улучшения. Она уже принимала все виды редких лекарств, но, в конце концов, это не давало ни малейшего отклика. Сегодня вечером Сан-Фурен уже была рассеянной. Ли Мин Де говорил с ней, но она уже не отвечала. Он не мог больше этого терпеть, поэтому прокрался к Вэй Ян.

Ли Вэй Ян долго молчала, затем нерешительно положила руку ему на голову, и погладила по голове. Его тело слегка дрожало. Было очевидно, что он отчаянно пытался подавить свою печаль.

Ли Вэй Ян беспокоилась о его будущем. Дом Ли на поверхности был похож на букеты цветов и груды парчи, люди в нем, казалось, были с добрыми сердцами. Но реальность заключалась в том, что это было холодное и жестокое место. Она также знала, что если что-то случится с Сан-Фурен, никто ей не поможет. Хотя Лао Фурен всегда заботилась о Сан-Фурене, но это было из-за того, что ее младший сын умер, и ей было жаль вдову. Что касается приемного внука Ли Мин Де, на самом деле никто не испытывал особой привязанности к нему. Что касается Да Фурен и Эр Фурен, то, возможно, обида в отношении Сан-Фурен была слишком глубокой, или они долгое время жаждали собственности Сан-Фурен, что они хотели бы избавиться от Сан-Шаой.

Хотя она пообещала позаботиться о нем, но все это время, каждая победа над Да Фурен была с риском для ее жизни. Но теперь, когда ей надо защищать Мин Де, ее путь станет труднее.

- Это Да Фурен, – Ли Мин Де пришел в негодование. Он укусил свои губы, из-за чего выступила капелька крови:

- Если бы не она, моя Мама бы не заразилась…

Ли Вэй Ян была потрясена, она чувствовала, что в его словах есть смысл. Но эта мысль исчезла мгновенно, ее дыхание немного участилось:

- Мин Де, ты знаешь, о чем говоришь?

Голос Ли Мин Де заглох, он зарылся в ладони, хрипя от гнева. Ли Вэй Ян впервые не слышала присущую ему наивность и робость, а чувствовала холодную ненависть:

- Полмесяца назад Мама спасла молодую женщину, возвращаясь после молитвы Будде. Она дала ей еду и воду. За что эта женщина была благодарна матери, но позже Мама узнала, что та из района эпидемии. Сначала мы не слишком много думали об этом, но после того, как Мама заболела, я вспомнил об этом инциденте. Я чувствовал, что что-то не так. Эта дорога является основной для жен чиновников, которые отправляются в горы на молитву. Если простой человек бежит от бедствия, то почему он не убегает в процветающие города, а отправляется в горы? По пути больная столкнулась с бесчисленными экипажами, но почему-то она вдруг упала в обморок перед каретой Мамы? Очевидно, ей дали воду и пищу, но почему она хотела выразить благодарность лицом к лицу? Она даже подарила материнскую бусину в виде благодарности. Несмотря на то, что Мама не приняла подарок, она все-таки коснулась его…

Ли Вэй Ян, естественно, была поражена тем, что он сказал. Означает ли это, что Сан-Фурен внезапно заразилась эпидемией из-за Да Фурен? Мин Де не сказал бы этого без причины!

Ли Вэй Ян прошептала:

- Ты сошел с ума!

- Я был оставлен родителями с детства. Я не знаю, кто я. Я был найден мамой у входа в храм. Когда она нашла меня, на мне ничего не было. Мама официально приняла меня в семью, дала мне кров. Несмотря на то, что кроме нее в этой семье никто больше меня не любит, мне все равно. Я хочу только семью. Если у меня даже не останется даже Мамы... - прошептал он.

Небеса были безжалостны. Небеса хотели отнять у него единственное счастье. Этот дом Ли не был безопасным убежищем. Все здесь были такими ужасными, ласково и дружно улыбались на поверхности, но внутри они были отвратительно кровавыми.

- У меня ничего нет, только М ... почему, почему они ее забрали? - его молодой голос уже постепенно менялся от первоначального задыхающегося звука до холодного холода. Он опустил голову.

Ли Вэй Янь на мгновение потеряла дар речи, она не знала, как утешить этого ребенка, который был полон негодования.

Заброшенный его собственными биологическими родителями, столкнувшись с безнадежной ситуацией его приемной матери ... Ли Вэй Ян смотрела на него, и ей казалось, что она смотрит на ее прошлую жизнь, когда она сама в тревоге стояла у входа в резиденцию Ли, не зная, сможет ли она получить милость семьи, сможет пройти путь, чтобы двигаться дальше. Как и Мин Де, она также хотела, чтобы кто-то заботился о ней, вместо того, что бы двигаться под ненавистью других.

Она не хотела, чтобы мальчик перед ней стал похож на нее.

Ли Вэй Ян снова вздохнула, мягко подняла заплаканное лицо мальчика, и тепло улыбнулась ему:

-Не плачь, я здесь!

Ли Мин Де схватил ее руки, крепко прижал к щеке, как будто он нашел свою единственную поддержку.

(У Ди – пятый принц Туо Ба Руи

Сань Гэ – третий принц Туо Ба Чжэнь)

В этот момент снаружи раздался отчаянный стук, Ли Вэй Ян нахмурилась:

- Кто это?

- Сяоцзе, это Мо Чжу, - прошептала Мо Чжу. Отчаяние в ее голосе заставило Ли Вэй Ян почувствовать  непередаваемое волнение.

- Войдите!

Когда Мо Чжу вошла, она увидела Ли Мин Де. Несмотря на удивление слезы сразу же проступили в ее глазах, и она сказала:

- Сяоцзе, Сан Фурен .... Сан-Фурен больше не может ...

Боль пронзила сердце Ли Вэй Ян, и она посмотрела на Ли Мин Де. Выражение лица мальчика не изменилось. Это было, как если бы он уже слышал об опасной болезни его приемной матери, и это было чем-то, что не было его делом. Но его руки сильно дрожали, выражение его глаз, несомненно, говорило о боли, которую было трудно скрыть. В конце концов, он был ребенком ... Ли Вэй Ян крепко держала его за руку.

Ли Мин Де посмотрел на нее и постарался улыбнуться, он сказал:

- Мне нужно вернуться сейчас же.

Ли Вэй Ян вздохнула и нежно сказала:

- Я пойду с тобой.

В комнате Сан Фурен кусок тонкой красной нити был виден из-под штор. Лао Фурен специально пригласила имперского врача проверить ее пульс. Борода у старого врача была ниже его груди, его глаза были слегка прикрыты, рот тихо повторил что-то.

Несмотря на то, что Ли Вэй Ян видела как выглядела Сан Фурен в тот день, но, увидев ее снова, она почувствовала как сердце ее забилось еще сильнее.  Сан Фурен, которая  всегда была нежной и красивой, превратилась в тонкую тень. Она лежала в тяжелых слоях одеяла, ее дыхание было очень быстрым. Казалось, что если бы она пропустила вздох, ее жизнь закончилась бы.

В этот момент Лао Фурен сидела не далеко и с тревогой смотрела на врача. Да Фурен и Эр Фурен стояли по бокам. Лао Фурен уже потеряла сына, она снова испытала боль, думая об этом; теперь ее невестка тоже оставляет ее, понимая это, и другие чувствовали себя неловко.

Всем слугам со стороны Сан Фурен хотелось плакать, но никто не осмеливался, так как, в конце концов, Сан Фурен еще была жива и их слезы означали бы, что они ждут ее смерти.

Выражение лица Да Фурен было нормальным, но Ли Вэй Ян понимала ее истинные внутренние эмоции. Ли Вэй Ян чувствовала, как будто большой камень давит на нее.

Когда Да Фурен увидела Ли Мин Де, она нахмурилась и сказала:

- Болезнь твоей матери очень серьезная, почему ты не рядом с ней?

Все пристально посмотрели на Ли Мин Де. Он, со своей стороны, не обращая на других внимания, пошел к постели своей приемной матери.

Взгляд на больного человека, лежащего на кровати, погружает в глубокое раздумье. Думая о полной и округлой фигуре Сан Фурен и о том, какое у нее было всегда мягкое выражение лица, сияющее великолепием, Ли Мин Де на мгновение показалось, что это не его мать. Но это чувство быстро исчезло, и боль пронзила его сердце.

Губы Ли Мин Де упирались ей в уши, - Мама, твой сын здесь, - и он заплакал. Глаза Сан Фурен быстро открылись, они перестали быть мутными и бессмысленными. Ее взгляд был ясным, каким был несколько дней назад.

Ли Вэй Ян стояла в стороне, но все видела, и не могла не вздохнуть.

- Вэй Ян, - она вдруг услышала слабый голос Сан Фурен, больная звала ее. Ли Вэй Ян подошла к шторам, и Сан-фурен внезапно потянулась к ней и прижалась к ее запястью.

Ли Вэй Ян была поражена насколько тонкой и холодной была рука Сан Фурен, но поняла, что ее ладонь передает больной некую успокаивающую силу. Когда она наклонила голову, чтобы взглянуть на ее лицо, она увидела в ее глазах игривое сияние. Это была форма отчаяния или даже призыв к сочувствию.

-Вэй Ян, - ее голос был хриплым и дрожал:

-Ты - ребенок, который высоко ценит обещания ....

Проговорив это, она замолчала.  Ее взгляд говорил, что у нее есть тысячи слов, которые ей хотелось  бы сказать, но в итоге она не произнесла ни слова.  Она только горько улыбнулась, взгляд был полон  милосердия и любви, а ее голос был хрупким, как шелк.

Ли Вэй Ян посмотрела на нее, кивнула и сказала:

- Я клянусь перед Небесами, исполнить  то, что я обещала Вам.

Сан Фурен взглянула на  Ли Мин Де и улыбнулась. Ее рука соскользнула с запястья Ли Вэй Ян и опустилась на атласное одеяло.

Лао Фурен закрыла глаза и тихо заплакала. Яту и мамы, которые сдерживали свое горе, окончательно оплакивали Сан Фурен. Ли Вэй Ян не проронила ни слезинки. Дело не в том, что она не чувствовала горя … она просто не могла кричать. Казалось, что в ее груди было что-то, что затрудняло ее дыхание. Помимо боли от потери важного друга, казалось, что что-то в ее сердце рухнуло. Казалось, ее дух потерял свою опору. Только теперь она поняла, что Сан Фурен для нее была не просто союзником.

Да Фурен глубоко вздохнула. Она плакала открыто, когда почувствовала, как что-то больно вонзается в нее, как иглы. Она оглянулась и увидела что Ли Мин Де пристально смотрит на нее. Помимо ярости, его глаза также были полны мести. Ей сразу стало ясно, что ее проступки были известны этому ребенку. Она холодно улыбнулась и перестала обращать на него внимание, склонив голову в сторону,  она продолжала изображать, как будто вытирает слезы своим носовым платком. Несмотря на то, что ей казалось, что ей все равно, она чувствовала усиливающееся сердцебиение, и из-за этого она стала беспокоиться: этот план был устроен безупречно, как мог ребенок узнать? Будут бесконечные неприятности!

На данный момент люди за пределами уже начали двигаться. Весть о смерти Сан Фурен разбудила всех сразу. Перед смертью Сан Фурен как и всегда все заранее подготовила, и к своей похоронной церемонии тоже.  Лао Фурен приняла решение не делать церемонию слишком экстравагантной.  Поэтому, продолжительность похоронной церемонии была не долгой, но многие благородные чиновники присутствовали и смогли отдать дань уважения ее статусу.

Да Фурен занялась вопросом организации похорон. Все было хорошо организовано, достойно, что заставило всех думать о ней как о добродетельной и щедрой, а также справедливой, но они не знали, что она также была и вдохновителем смерти Сан Фурен.

Люди, которые подозревали это, были только Ли Вэй Ян и Ли Мин Де.  После этого Ли Вэй Ян намеренно отправила людей расследовать этот вопрос, но прошло немало времени, а она смогла получить только одну или две весточки. Размышляя об этом, она понимала, что, поскольку Да Фурен осмелилась это сделать, у нее должно быть все доказательства уничтожены.

Ли Вэй Ян чувствовала раскаяние. Она также понимала, что если бы Сан Фурен не пришлось постоянно помогать ей, Да Фурен, возможно, не ускорила бы свои действия. Теперь она поняла, что следующим человеком против кого начнет действовать Да Фурен будет она. Однако Сан Фурен не могла сравниться с Ли Вэй Ян. Ее опыт предыдущей жизни позволил видеть все эти схемы и планы по причинению вреда другим, кроме того, что она была особенно осторожной и до сих пор Да Фурен не смогла найти  подходящего времени для действий.

Поскольку Сан Фурен скончалась, у всех не было привычного радостного волнения в связи с  наступающим Новым годом и мало радости можно было увидеть на лицах каждого. Более того, Да Сяоцзе еще не вызвал Лао Э, из-за того, что произошло в прошлый раз, и она каждый день пряталась в своей комнате, не выходя из дома. Да Фурен чувствовала себя подавленной и жестоко наказывала детей за промахи. Наряду с окончанием стихийного бедствия Император остановил хаос в пострадавших от бедствия районах и успокоил его людей. Куча чиновников были казнены.

После празднования Нового года, все больше людей начали посещать семью Ли. Премьер-министр Ли имел власть в заполнении вакантных должностей, и поэтому двери семьи Ли были посещены так часто, что казалось, что они сломаются.

Под влиянием наследного принца, Туо Ба Чжэнь лично отправился навестить семью ли, но он не ожидал столкнуться с пятым принцем Туо Ба Руи.

Туо Ба Чжэнь спокойно улыбнулся и произнес:

- У Ди, разве у вас сегодня день посещений?

Туо Ба Руи отвел взгляд от Туо Ба Чжэня, он заставил себя улыбнуться:

- Сан Гэ, ты пришел за Наследным принцем, я пришел для семьи Да Сяоцзе. Мы не на одном и том же пути.

Для Ли Чжан Лэ? Оказалось, пятый Принц думал о Да Сяоцзе. Туо Ба Чжэнь украдкой подумал о том, что случилось в прошлый раз; наследный принц и оба они были сильно отруганы императором, и это было потому, что все они попались на схему Ли Вэй Ян. Более того, на этот раз Ли Чжан Лэ была в большой беде, от высокопоставленных чиновников до простолюдинов, никто не испытывал к ней приятных чувств. Если бы не ее отец, занимавший достойное положение, она была бы выставлена напоказ на улицах. Что касается себя, добивавшегося ее руки, он уже колебался, но этот пятый Принц снова бросился вперед... Казалось, он был одержим похотью и красотой.

Туо Ба Чжэнь холодно улыбнулся, ничто не было так важно, как трон:

- У Ди, пожалуйста, ты первый.

Эти двое вошли вместе и направились в сад.

(У Ди – пятый принц Туо Ба Руи

Сань Гэ – третий принц Туо Ба Чжэнь)

Да Гунцзы Ли Мин Фэн широко улыбался, когда вышел, чтобы поприветствовать их.

- Сегодня вы и в самом деле пришли оба. Это редкое зрелище.

Ли Мин Фэн и Туо Ба Чжэнь обменялись взглядами. Туо Ба Чжэнь с улыбкой сказал:

- Так и есть. Это действительно совпадение.

Ли мин Фенг мягко улыбнулся.

- И не только вы двое. Сегодня много гостей, пожалуйста, следуйте за мной.

В саду был павильон, и в нем был мягкий матрас с двумя горелками, размещенными на нем, поскольку уголь горел жарко. Внутри павильона  Гао Цзинь качался в кресле, и ел персик, который крепко сжимал в руке. Гао Мин в великолепном одеянии сидела рядом. Увидев Туо Ба Чжэнья на ее лице сразу появилось выражение счастья. Она понимала, что из-за ее статуса ей не следует быть слишком нетерпеливой и самой подходить для приветствия. Она повернулась и увидела, что Гао Цзинь все еще качался на своем стуле. Она быстро напомнила ему:

- Эр Гэ

Гао Цзинь обернулся и увидел, что пришли оба принца. Он радостно поприветствовал их так и держа в руке персик, который еще не доел. Еще принимая их приветствие, его взгляд уже был прикован к другой девушке, сидевшей в павильоне.  Ли Чжан Лэ была одета в чистые белые одежды, ее длинные брови, казалось, были сформированы встречей гор, ее нежные глаза, как вода, ее губы, похожие на лепестки...... все просто предстало перед его глазами. Пятый Принц был поражен. Он не знал, где находится, но лишь чувствовал, что его бесконечный восторг и восхищение вызвано женской красотой. Он тихо спросил:

- Давно не виделись, Да Сяоцзе стала довольно худой. Ли Чжан Лэ слегка покачала головой, и ее ресницы как будто были покрыты росой. Лицо ее и без слов выражало бесконечное страдание.

После того, как Ли Мин Фэн организовал места для всех в павильоне, он вздохнул и сказал:

- Демон появился в нашей семье, в результате чего к моей сестре относятся несправедливо. Нам было трудно спать и есть. Это очень удручает.

Туо Ба Руи нахмурился:

- Демон, о ком ты говоришь?...

Туо Ба Чжэнь опустил глаза, потягивая чай, словно ничего не слышал.

Гао Мин холодно нахмурилась:

- Разве это не так? ... - недоговорив, она вдруг осознала, что ее тон был слишком грубым. Она нежно кашлянула и сказала:

- Это Ли Вэй Ян.

Туо Ба Руи удивленно поднял брови:

- Вы имеете в виду Пин Сянчжу?

Гао Цзинь, который стоял в стороне и ел персик, рассмеялся:

- Что такое Пин Сянчжу? Она всего лишь неугомонная яту, которая осмелилась вмешаться в дела государства несколькими словами.

После того, как его избили в прошлый раз, ему пришлось остаться дома на целых два месяца. В глубине души он был немного напуган и немного обижен на ли Вэй Ян.

Услышав их разговоры о прошлом, Туо Ба Чжэнь посмотрел на Ли Чжан Лэ и не мог не покачать головой. У нее была красота, но ей не хватало ума. Видимо, ему понадобится больше времени, на обдумывание вопроса о браке с ней.

Ли мин Фенг вздохнул:

- Теперь у нас катастрофа, Лао Фурен не обращает на нас внимания. Отец недавно разозлился; он даже не хочет видеть мою сестру, заставляя ее обливаться слезами. Как она могла не исхудать?

Видя, что красавица попала в беду, пятый Принц сказал:

- Как мы можем винить в этом Да Сяоцзе? Очевидно, это вина людей, которые осуществили этот план. Они разрушили такую замечательную идею.

Ли Чан Ле использовала платок, чтобы скрыть уголки глаз, и прошептала:

- Да  Гэ, нет необходимости выставлять наши семейные бедствия перед двумя принцами. Независимо от того, насколько нелепа Мэй Мэй, мы все еще семья. Она молода, поэтому она не понимает …

Пятый Принц вздохнул и сказал:

-  Пин Сянчжу в конце концов выросла в деревне, поэтому она не понимает отношений и этикета. С Да Сяоцзе обошлись несправедливо. Не волнуйся, я скажу матери замолвить за тебя словечко перед императрицей и императором. Никто не пострадает из-за этого.

Прекрасные глаза Ли Чжан Лэ смотрели на пятого принца, а затем опустив глаза, она сказала:

- Спасибо, пятый Принц.

Прямо в этот момент Гао Цзинь, который сосредоточился на поедании персика, холодно кашлянул:

- Послушайте, смотрите, кто идет.

Все подняли глаза, далекое озеро было холодным, красные сливы расцвели на противоположном берегу, там, где они встречались с ледяной почвой, они, казалось, таяли.

- Как эта маленькая вещь могла остаться в семье Ли?- спросил Гао Цзинь с удивлением.

- Хм, этот мальчик  начал вести себя странно......

Ли Мин Фэн холодно улыбнулся и сказал:

-  После смерти Сан Фурен, он везде следует за Сан Мэй Мэй. Куда бы она ни пошла, он тоже там. Если бы у меня было право голоса, отец не позволил бы этому остаться. Он не связан с семьей Ли, как он мог продолжать линию поколения Сань Шу?

- Да Гэ, Сан Ди был добавлен в семейную книгу в конце концов, -  спокойно напомнил ему Ли Чжан Лэ.

Ли Мин Фэн не нравился мальчик, который был красивее девочек с детства. Он холодно улыбнулся:

- Даже если его добавят в семейную книгу, мы все равно удалим его. Наша семья не может принять кого-то с неизвестным прошлым и разрушить нашу кровную линию.

Туо Ба Чжэнь слегка улыбнулся:

- Под защитой Пин Сянчжу, я боюсь, что даже если Ли Сюн захочет выгнать его, это будет нелегко.

Гао Цзинь рассмеялся:

- Не проще ли заставить его причинить неприятности?

Ли Чжан Лэ спокойно улыбнулась и сказала:

- Я не понимаю, что это значит Бяо Гэ?

Улыбка Гао Цзиня была зловещей:

- Ты скоро поймешь.

Сказав это, он качнулся взад-вперед на своем стуле и бросил свой недоеденный персик в сторону Ли Мин Де:

-  Эй, ты, иди сюда!

Попав на голову Ли Мин Де, персик покатился вниз и приземлился на землю. На красивом белом лице Ли Мин Де остался грязный след.

Он осторожно повернул голову и посмотрел на людей в павильоне.

- Эй, подними персик...

Гао Цзинь качался в своем кресле.

- Это редкая вещь. Вы удостоены чести попробовать его...

Все Яту и мама опустили головы, и спрятали свои улыбки от удовольствия над неудачами других людей.

Ли Мин Де смотрел на персик. Он опустил голову, огонь вспыхнул в его глазах, но вскоре исчез. Он пообещал своей матери, что, что бы ни случилось, он будет сдерживать себя. Только так он мог продолжать оставаться в семье Ли. Он протянул руку, чтобы забрать персиковое пюре. Губы Ли Мин Фэна растянулись в холодной улыбке. Казалось, он не заметил, что персик был грязным, Ли Мин Де вытер его рукой, а затем открыл рот, чтобы укусить. Все были потрясены, даже третий Принц Туо Ба Чжэнь. Он прищурился, или этот ребенок был слишком маленьким и не понимал этих издевательств, или он мог терпеть то, что многие не могли?

- Вкусно?

- Это действительно вкусно. Спасибо, Бяо Гэ.

Длинные волосы Ли Мин Де на лбу закрывали его лучезарные глаза, он поднял голову и тепло улыбнулся. Солнечный свет вырисовывал контуры его тонкого и маленького тела.

Некоторые удивленно выдохнули, в то время как другие были в шоке…

Сан Шаой на самом деле съел его! О боже, это было отвратительно! Как это низко! Как он мог это съесть! Он как бродячая собака, его хозяин ушел, так он теперь, естественно, виляет хвостом перед другими!

- Сяоцзе…

Бай Чжи озабоченно наблюдала эту сцену. Она не могла поверить, что эти люди на самом деле издевались над таким маленьким мальчиком. Сан Шаой всегда был таким гордым, как он смог выдержать это мучение?

Ли Вэй Ян наблюдала издалека и нахмурилась. Как только она увидела поведение Ли Мин Де, она была ошеломлена и вскоре почувствовала жалость в своем сердце. Молодой парень, который стоял там, был все еще красив, но становился все тоньше и тоньше, и больше не мог вернуться к своей прошлой гордости. Мин Дэ ……

Потеряв единственного опекуна внезапно, он потерял свое положение в семье Ли. Ему некуда было идти, поэтому он не мог не выдержать этих унижений и притворного невежества.

Гао Мин засуетился и сказал:

- Ты вырос в Ли, и тебя учили надлежащим этикетам ... ха-ха, как вы могли поступать так унизительно, это действительно заставляет нас потерять лицо!

- Ха, он всего лишь собака.

Гао Цзинь громко рассмеялся, он спрыгнул вниз и в пределах шага или двух достиг Ли Мин Де. Он посмотрел на него с лицом, полным презрения и неповиновения. Выражение лица Ли Мин Де было очень спокойным. Гао Цзинь намеренно хотел спровоцировать его, он холодно сказал:

- Что? Вы не согласны с тем, что я сказал?

Гао Мин не мог не рассмеяться. Туо Ба Чжэнь мягко улыбнулся, этот юноша был интересен.

Ли Вэй Ян наблюдала издалека, ее глаза были полны горечи Она не могла не подумать: о чем сейчас думает Мин Де? Когда он решился противостоять тем, кто запугивал его, унижал его и мучил, как он выдерживает все это? Она не знала, почему, но она расстроилась из-за того, что должен был вынести этот мальчик. Боже мой, почему юноше пришлось вытерпеть такое унижение? Почему ты должен был сокрушить свою гордость? Лик Мин Де вдруг улыбнулся, его темные глаза выглядели как лужа мертвой воды, и теперь его улыбка заставила других не смотреть в его сторону. Он поднял брови и неторопливо сказал:

- Я, конечно, согласен.

Гао Цзинь был поражен настольок, что остановился и переспросил:

- Что ты сказал?

Ли Мин Де почтительно сказал:

- То, что сделала Бяо Гэ, было правильно, мне нечего сказать.

Гао Цзинь коснулся его носа и внезапно рассердился, он уставился на него:

- Тебе лучше не играть в игры.

Ли Мин де не мог не сжать руку в рукавах, но улыбка на его лице осталась.

-  Бяо Гэ, я человек низкого статуса, я никогда не смогу сравниться с тобой, как бы я осмелился играть в какие-либо игры.

Увидев, как он себя ведет, Гао Цзинь холодно рассмеялся, а затем внезапно схватил вино из рук яту и вылил его прямо на голову Ли Мин Де. Вино пропитало волосы мальчика, его глаза также были пропитаны вином, поскольку они стали холодными. Через мгновение выражение его лица вернулось в норму, и Гао Цзинь поднял кувшин высоко, чтобы разбить его о голову Ли Мин Де.

4得寸进尺: буквальный смысл - дать дюйм, но взять двор; используется для описания кого-то, кто ненасытен, ненасытный, алчный, руки загребущие; сколько ни дай, ему все мало; жадничать, зарываться, дай ему палец – всю руку отхватит.

5覆巢之下焉有完卵: целое яйцо [в упавшем гнезде] (обр. в знач.: малый шанс, ничтожная возможность на благополучный исход.

Выражение лица каждого из присутствующих говорило о том, что на это было страшно смотреть; Ли Чжан Лэ  приподняла уголки губ. Туоба Чжэнь опустил голову и продолжил пить чай. Он ничего не сказал, так как внутренняя борьба в семье Ли не была связана с ним.

- Стой!

Внезапно, рука Гао Цзиня была остановлена кем-то. Гао Цзинь яростно крикнул:

- Ли Вэй Ян, как ты смеешь?!

- Бяо Гэ, что ты пытаешься сделать с Сан Ди средь бела дня?

Голос Ли Вэй Ян был мягким. Гао Цзинь холодно улыбнулся и сказал:

- Какое твое дело?!

Ли Вэй Ян спокойно сказала:

- Лао Фурен сказала пригласить Сан Ди к Сян Юань. Что беспокоит Бяо Гэ?

Выражение Гао Цзиня стало жестким и некоторое время он не знал, что сказать. После того, как его избили в прошлый раз, он в глубине души боялся Ли Вэй Ян. Если бы сегодня не было так много людей, его ноги подкосились бы.

Гао Мин внезапно подошла и строго посмотрела на Ли Вэй Ян, она сказала:

- Как ты смеешь так разговаривать с моим Эр Гэ?

Глаза Ли Вэй Ян моргнули, и она улыбаясь сказала:

- Я смею спросить Бяо Джи, какого ранга твой Эр Гэ?

Гао Мин была ошеломлена. Гао Цзинь был распутник, какого он ранга? В стороне выражение лиц Ли Мин Фена и его сестры изменилось. Ли Чжан Лэ подсознательно коснулась своих волос. В прошлый раз, чтобы остаться в резиденции, ей пришлось применить крайние меры, которые оставили на ее лице шрам. Каждый раз, когда она видела Ли Вэй Ян, это всегда напоминало ей, откуда у нее этот шрам, и это заставляло ее помнить обиду, она спокойно проговорила:

- Бяо Джи, смысл слов Сан Мэй в том, что она великий Пин Сянчжу, Бяо Гэ не имеет права говорить с ней.

Говоря это, подразумевалось, насколько властной была Ли Вэй Ян. Пятый Принц нахмурился и сказал:

- Всего лишь Сяньчжу второго ранга, как ты смеешь произносить эти слова?!

Глаза пятого принца сосредоточились на Ли Чжан Лэ. Ли Вэй Ян не ожидала, что он скажет что-то хорошее. Слушая это, она слегка улыбнулась:

- Пятый принц, как вы думаете, второй ранг слишком низок? О, для Вэй Янг, награда Императора уже достаточно. Глубоко внутри, я никогда не стремилась к Первому рангу. Независимо от того, какой ранг, все возложены Императором, вы не согласны с этим?

Туо Ба Руи был недоволен

- Ли Вэй Ян, не бери Ярда, когда дают дюйм. (得寸进尺: жадничать, зарываться, дай ему палец – всю руку отхватит)

- Пятый принц говорит, что Вэй Ян принимает двор, когда ей дают дюйм, я очень напугана, - неторопливо сказала Ли Вэй Ян, в ее черных глазах появилась легкая насмешка.

Туо Ба Руи, из-за увлечение Ли Чжан Лэ вы, вероятно, забыл, где вход в Императорский дворец. Независимо от того, насколько бесполезным является титул Пин Сянчжу, он все равно был присвоен Императором. Как дочь чиновника, получившая титул Сянчжу она была, пожалуй, единственной в мире. Даже принц не мог вести себя высокомерно по отношению к власти Императора. Туо Ба Чжэнь кашлянул:

- У Ди, Пин Сянчжу права. Ее титул был присвоен нашим отцом Императором. Гао Цзинь определенно не должен был кричать на нее.

Пока он говорил, он не мог не посмотреть на Ли Вэй Ян, его голос понизился:

-  Ву ди был импульсивен, я надеюсь, Сянчжу не будет винить его.

Смеясь Ли Вэй Ян сказала:

-Что вы говорите? Как я осмелюсь оскорбить принца?

- Гао Гонджи сейчас шутит с Сань Гонджи.

Говоря это, Туо Ба Чжэнь остановился, и Гао Цзинь интуитивно закричал:

- Я не шутил!

Туо Ба Чжэнь мягко, но недовольно хмыкнул.

Гао Цзинь вжал шею в плечи, но все смотрели на него, и он почувствовал себя неловко:

- Сан-диансия, это я ...

Он все еще не успел отступить! Туо Ба Чжэнь опустил лицо и слегка отругал:

- Закрой рот.

Испугавшись, Гао Цзинь застыл, а выражение лица Гао Мин становилось все более завистливым, когда она смотрела на Ли Вэй Ян. Ли Вэй Ян только улыбаясь посмотрела в сторону Ли Чжан Лэ, взгляд был полон непринужденной вражды.

Туо Ба Чжэнь теперь почувствовал, что интеллект Ли Вэй Яна был выше среднего. Жаль, что она родилась от наложницы. В сердце премьер-министра Ли она никогда не могла превзойти Ли Чжан Лэ. Наблюдая за далеким Ли Мин Де, у него в глазах была насмешка:

- Сан Гонджи, Гао Гонджи просто проявлял заботу о тебе, поэтому он дал тебе персик, ты же не возражаешь?

Все взгляды были направлены на жертву, Ли Мин Де. Ли Вэй Ян неосознанно сжала кулаки. Если бы она могла, она бы побила красивое лицо Туо Ба Чженя.

Она обнаружила, что люди действительно могут быть такими презренными.

Ли Мин Де вообще ничего не сказал. Через некоторое время он постепенно поднял голову, а глаза опустились. Он сказал:

- Да, это моя вина. Это не имеет никакого отношения к Гао Цзиню Бяо Гэ.

Лицо его ослепительно улыбнулось, и он мягко сказал:

- Сан-джи, не сердись.

Туо Ба Чжэнь, улыбаясь, вернулся к нормальному облику:

- Если это так, тогда Сянчжу, пожалуйста, уведите его.

Ли Вэй Ян нахмурилась: глаза ее были полны справедливости; Она, Ли Вэй Ян, на самом деле чувствовала себя расстроенной из-за него. Ли Мин Де видел это, и внезапно вражда и ярость, лежащие в его сердце, отступили.

Ли Вэй Ян мягко произнесла:

- Мин Де, давай уйдем.

Ли Чжан Лэ холодно наблюдала, и вдруг моргнула Гао Мин. Гао мин немедленно двинулся вперед и украдкой толкнула Гао Цзиня. В следующий момент Гао Цзинь наступил на нижний край халата Ли Мин Де. Ли Вэй Ян внезапно повернула голову и стала свидетелем этой сцены.

Они поддерживали свое благородное поведение, особенно перед женщинами, поэтому они часто, казалось, были хорошо воспитаны, но на самом деле всегда были жалкими людьми, такие как Гао Цзинь, чей статус не был низким! Она наконец поняла, почему маркизу Бо Ченгу не понравился этот сын; он был очень отвратителен. Что именно он хотел сделать?

Ли Вэй Ян понизила голос, чтобы скрыть свой гнев, но она решительно сказала:

- Что еще хочет сказать Бяо Гэ?!

Черты ее лица заострились, ее обычная улыбка сделала выражение лица теплым и мирным, но в этот момент она больше походила на тигрицу, которой наступили на хвост. Вражда задержалась между ее бровями и она свирепо смотрела на Гао Цзинь, словно змея, пристально глядя на свою добычу.

Гао Цзинь на секунду испугался, но, вспомнив о своей красавице Бяо Цзе, которая обещала послать ему одного из своих яту, он сразу же осмелел.

- Я наградил его персиком, но он не закончил есть его!

Гао Цзинь холодно улыбнулся.

Брови Ли Вэй Ян нахмурились. Ее глаза были пронзительны, как ножи. Гао Чжин был так напуган, что отступил назад.

- Ты!

- Бяо Гэ, почему ты так боишься ...

Произнесла Ли Вэй Ян, когда она протянула руку и подняла персик с земли. Она засунула его в рот Гао Цзинь и сладко улыбнулась:

- Такой хороший персик, как его можно дать Сан Ди? Ты должен сохранить это для себя.

Гао Цзинь этого не ожидал. Он держал грязный персик во рту, а затем сразу же выплюнул его обратно на землю. Он громко крикнул:

- Лли Вэй Ян, ты необразованная тварь!

Ли Вэй Ян улыбнулась, ее глаза блуждали по павильону.

- Бяо Гэ, Император похвалил меня за то, что я была уважительной и порядочной, скромной и выдающейся, Вы сомневаетесь в Императоре? О, ты смеешь говорить эти слова перед двумя принцами, ты оскорбляешь власть королевской семьи прямо перед их лицами!

Лица у всех резко изменились.

Гао Цзинь был в ярости, но не посмел ударить Ли Вэй Ян. Он бросился вперед, чтобы вытащить Ли Мин Де, но Ли Вэй Ян воспрепятствовал его попытке. Он не мог дотянуться до Ли Мин Де, но его палец случайно коснулся волос Ли Вэй Ян, и застежка соскользнула. Послышался только хлопок, когда застежка упала в озеро.

Гао Цзинь громко рассмеялся.

Ли Вэй Ян была не против и сделала несколько шагов, посмотрев в озеро.

Гао Цзинь сказал:

- Сан Бяоджи, я не делал это специально, о, такая хорошая застежка для волос, какая жалость. Вы, кажется, действительно обеспокоены, это было что-то подаренное вашим любовником? Это выглядело бесполезным, Бяо Гэ подарит вам лучший в будущем.

Ли Вэй Ян подняла брови.

Гао Цзинь восхитительно улыбнулся.

- Что? Тебе правда понравилась нефритовая застежка для волос? Тогда прыгай и ищи его. Я слышал, ты выросла в деревне и умеешь плавать. Я не удивлен, если вы действительно можете найти его, хахаха ……

Он знал, что она на самом деле не прыгнет, и громко рассмеялся. Его смех внезапно остановился, и его лицо изменилось.

Все не могли ясно видеть, как Ли Вэй Ян действовала и видели только ее руку, дающую Гао Цзиню огромную пощечину. Гао Цзинь пошатнулся и фактически упал назад от пощечины; он лежал там и смотрел на человека перед ним с недоумением.

Люди, которые смотрели из павильона, внезапно все встали. Гао Мин резко закричала:

- Ли Вэй Ян, ты сумасшедшая!

Она выбежала, чтобы осмотреть Гао Цзиня:

- Э-э, ты в порядке?

Зуб Гао Цзиня был выбит, и половина его лица опухла. В этот момент он смотрел в недоумении и не имел возможности среагировать. Ли Мин Фэн быстро шагнул и громко сказал:

- Вэй Ян, ты обнаглела! Даже если ты Сянчжу, как ты могла ударить кого-то без серьезных на то оснований!

Третий Принц Туо Ба Чжэнь холодно посмотрел на Ли Вэй Ян, чувствуя, что она перешла все границы. Пятый Принц Туо Ба Руи прямо осудил ее:

- Ли Вэй Ян, я обязательно сообщу об этом отцу и дам ему знать о твоих злодеяниях!

Ли Вэй Ян внезапно улыбнулась.

- Пятый Принц, пожалуйста, не забудьте сказать Императору, что то, что он подарил мне - эта застежка из восьми волос упала в озеро из-за Бяо Гэ. Он посмел повредить императорский дар, интересно, будет ли Император с ним снисходительным?

Все были ошеломлены. Ли Чжан Лэ сказала:

- Он действительно подарен Императором?

Ли Вэй Ян подошла к ней и покачала украшениями на голове, а также браслетом и кольцом на руке:

- Да, это все подарено мне Императором.

- Ты что, с ума сошла? Как ты можешь небрежно носить эти императорские дары и показывать их?!

Гао Мин не могла поверить своим глазам.

Ли Вэй Ян резко повернулась и сказала:

- Это было лично подарено Императором, конечно, я спокойно носила их! Кто бы мог подумать, что Бяо Гэ осмелился повредить дарам, дарованным самим Императором? Это наказуемое преступление, которое может уничтожить целый клан. Похоже, на этот раз нас всех обвинят, Бяо Гэ. Я не знаю, сохранит ли Император наши жизни…

Гао Цзинь был напуган до такой степени, что он взобрался на мост и посмотрел в озеро бесконечной ряби. «Нефритовая застежка! Императорский подарок! Уничтожение клана за порчу императорского дара? Что делать? Что делать? Что делать?»

Все поплыло перед глазами Ли Чжан Лэ, она собралась что то сказать, когда услышала голос Ли Вэй Ян:

- Да Цзе, этот императорский дар был подарен мне, теперь, когда это случилось, я не могу избежать ответственности. Казни не избежать. Это не имеет значения для меня, но у вас такая красивая внешность. На этот раз ты должна быть обезглавлена вместе со мной.

Ли Чжан Лэ изначально хотела обвинить Ли Вэй Ян в потере застежки, но теперь не могла сказать ни слова. Ее красивое лицо побледнело, зубы задрожали.

- Почему мы должны это делать?! Почему мы должны быть казнены с тобой, когда ты потеряла свою вещь?!

Голос Гао Мин звенел.

Ли Вэй Ян вздохнула и сказала:

- Я не хочу, но повреждение императорского дара - это казнь целого клана. Ни я не могу избежать, Да Цзе тоже не может избежать наказания. Каждый должен умереть! О да, пятый Принц, когда вы доложите об этом Императору, не забудьте возложить всю вину на меня. Таким образом, Император, возможно, для Да Цзе изменит наказание расчленение на чашку ядовитого вина?

Как только она закончила говорить, она с радостью посмотрела на Туо Ба Руи. В этот момент ее волосы были похожи на темные облака, ее лицо напоминало ледяной снег, ее чрезвычайно изящная фигура выглядела так, будто ее можно было сдуть, но она смогла нести необъяснимую силу.

Туо Ба Руи совершенно онемел. Он не мог подумать, что Ли Вэй Ян была такой хитрой женщиной, особенно, когда она не заботилась о своей жизни. "В прошлом наставник наследного принца Чиновник Ван случайно разбил нефритовое кольцо, подаренное бывшим Императором на куски. Бывший Император был в ярости и немедленно казнил его даже после прошений с мольбами от своих чиновников. Он уничтожил семью Ван. Оба принца, не могли не верно понять Вэй Ян».

Ли Вэй Ян улыбалась, когда она спрашивала.

Когда Ван Юн был убит, были и другие причины, но то, что непосредственно взорвало предохранитель, был, несомненно, инцидент с разбившимся кольцом ... Туо Ба Чжэнь посмотрел на Ли Вэй Ян, его глаза, казалось, образовали слабую рябь, ветры, дующие над озером, двинулись к ее волосам и халату. Обычно он улыбался, но на этот раз он не мог улыбаться. Ли Мин Де смотрела, как Ли Вэй Ян стояла перед ним демонстрируя всю свою силу. Что-то растворилось в его глазах, потом что-то постепенно сгустилось. Он не двигался, не улыбался и не говорил. Он продолжал наблюдать.

Ли Чжанг Лэ вдруг осознала правду. Она жила в семье Ли, выросла в семье Ли и пользовалась благосклонностью клана. Даже если она выйдет замуж в будущем, ей все равно придется полагаться на репутацию семьи и авторитет отца. Но Ли Вэй Ян это не волновало. Кроме того, казалось, что она хотела затащить каждого члена семьи Ли в ад. Поэтому, даже когда это было суровым наказанием за повреждение императорского дара, она беззаботно говорила об этом.

Как яйца могли остаться несломленными, когда гнездо было разрушено?  Для Ли Вэй Ян было все равно с самого начала. Она не боялась смерти, как человек, который искал смерти!

Ли Чжан Лэ не могла не почувствовать страха.

- Ты…

Гао Мин хотела немедленно рвануть вперед, чтобы дать пощечину Ли Вэй Ян. Ли Вэй Ян улыбнулась. Она взмахнула нефритовыми украшениями на руке.

- Бяо Цзе, ты должна быть осторожнее!

Гао Мин сдержалась и резко остановилась, а ее глаза покраснели от ярости.

Ли Вэй Ян сделала это специально. Она намеренно хранила императорские дары при себе, чтобы тот, кто случайно столкнется с ней, мог повредить императорский дар, что было преступлением, караемым смертью!

Ли Мин Фэн быстро отреагировал и сказал:

- Сан-Мей, не сердись. Я пошлю людей, чтобы найти застежку из нефрита. В этом озере есть грязь, поэтому он, вероятно, не сломается. Мы обязательно найдем его и вернем его вам.

Ли Вэй Ян мягко улыбнулась и сказала:

- Да Гэ, я хочу, чтобы Бяо Гэ искал его.

Такая легкая фраза, но выражение Гао Цзиня изменилась. Лицо Гао Мин был наполнено яростью. Ее миндалевидные глаза расширились:

- Ли Вэй Ян, не заходите слишком далеко!

Зашла слишком далеко? Так что только вы можете обижать других, как это может быть?! Ясные, холодные глаза Ли Вэй Ян посмотрели на Гао Цзиня:

- Бяо Гэ, я даю вам шанс загладить свою вину. Если Вы не хотите …

Она восхитительно посмотрела на пятого Принца ...

- Пятый Принц должен пойти и сообщить об этом Императору.

- Ты ... - лицо Гао Цзиня стало серо-белым. Он почти не мог сказать ни слова, когда, в конце концов, произнес:

- Хорошо, я вытащу его.

После того, как он закончил говорить, он свернул свою одежду и прыгнул в озеро. Кулаки Гао Мин плотно сжались.

-  Эр Гэ, не обращайте на нее внимания, идите сюда.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и сказала:

- О, Минь Бяоцзе хочет сопровождать его?

Гао Мин молчала и пожирала глазами Ли Вэй Ян. Она топнула ногой, повернула голову и сказала:

- Третий Принц, что Вы думаете?

Туо Ба Чжэнь украдкой покачал головой. Ли Вэй Ян была деспотична, но ее слова были разумны. Он не мог придумать контраргумента, поэтому покачал головой.

Глаза Ли Чжан Лэ блестели от слез.

- Третий Принц, несчастный Бяо Гэ, погода холодная, что если …

Ли Вэй Ян нахмурила брови и холодно улыбнулась:

- Да Цзе, поспеши и отправь людей помочь Бяо Гэ посмотреть. Нефритовая застежка должна быть найдена до наступления ночи  или…

Она не сказала больше ни слова, ее пара черных как смоль глаз смотрели на Ли Чжан Лэ.

Испуганный Гао Цзинь, который был в воде, использовал все свои усилия, чтобы найти застежку в воде.

Ли Вэй Ян мягко улыбнулась и сказала Ли Мин Де:

- Пойдем, Лао Фурен ждет нас.

Она потянула Ли Мин Де и после двух шагов, она обернулась и очаровательно улыбнулась им:

- Не забудьте отправить застежку после того, как вы найдете ее.

(1画蛇添足: нарисовав змею, пририсовать ей ноги; обр. а) сделать лишнее, перестараться, переборщить, пятое колесо в телеге, как собаке пятая нога, б) измышлять небылицы

2与虎谋皮: совещаться с тигром о том, как получить его шкуру (об участниках дела, преследующих противоположные интересы))

Выйдя из сада, Ли Мин Де внезапно остановился:

- Сань Цзе, ты не должна рисковать из-за меня, Императорскими подарками играть не следовало. Ли Вэй Ян улыбнулась и ничего не сказала.

Бай Чжи вдруг открыла рот, чтобы проговорить: «Эта застежка не была Императорским подарком, Сяоцзе просто пугала их».

Ли Мин Де улыбнулся.

Ли Вэй Ян пристально посмотрела на него и только спокойно сказала:

- Мин Де, в такой ситуации, как сегодня, нет необходимости действовать так.

Ли Мин Де посмотрел вниз:

- Никогда больше.

Ли Вэй Ян был в замешательстве, она не знала, говорит ли он об издевательствах в целом или о том, что не следует идти на поводу и терпеть оскорбления.

Собираясь что то сказать, она услышала, как Бай Чжи сказал:

- Сяоцзе, третий Принц вышел.

Обернувшись, она увидела двух служанок, ведущих его. Молодой человек, одетый в красивую одежду и великолепную корону, медленно подошел. Это был действительно Туо Ба Чжэнь, - он уже уходил.

Глаза Ли Вэй Ян сузились, роскошная куница Туо Ба Чжэня была подарена Императором. Во всем Да Ли их было не более пяти, казалось, что этот скромно рожденный принц явно вошел в центр власти.

Увидев, как он подходит, Бай Чжи и другие слуги поклонились и открыли путь, но Туо Ба Чжэнь остановился прямо перед Ли Вэй Ян.

- Сяньчжу ...

Он повернулся, чтобы посмотреть на Ли Вэй Ян, а затем спокойно заговорил:

- Сегодня вы играли с нами, как с обезьянами.

Бай Чжи и остальные онемели от страха, Ли Мин Де сжал кулаки.

- Вы были очень безрассудны.

Туо Ба Чжэнь вздохнул.

- Да, я всегда быа смелой.

Ли Вэй Ян продемонстрировал неожиданное спокойствие.

В своей прошлой жизни она всегда восхищалась своим мужем и сочувствовала ему за решимость усердно трудиться из-за его скромного происхождения. В глазах ее тогда, этот человек был ее идеальным супругом, кем-то небесным, на кого она могла положиться. В этой жизни человек, стоящий перед ней, не изменился, он все еще был решительным и смелым и имел твердый характер. У него были планы, чары и знания, он был, несомненно, драконом среди людей. Если бы она могла, в этой жизни, Ли Вэй Ян не хотела бы иметь каких-либо взаимоотношений с этим человеком, потому что она его слишком хорошо знала. У него были далеко идущие планы, он принимал безжалостные меры, он использовал все средства, чтобы достичь своей цели, и он знал, как держать других людей в своих руках. Никто никогда не мог догадаться, чего он хотел, и даже больше, нельзя было догадаться, как он  к вам относится искренне или неискренне.

Двое столкнулись друг с другом, и казалось, что на некоторое время произошло молчаливое взаимодействие.

- Не знаю, может ли Сан  Гунцзы дать мне пройти…

Туо Ба Чжэнь заговорил с улыбкой.

Ли Мин Де наблюдал за Ли Вэй Ян и она кивнула. Мин Де отступил на несколько шагов назад, чтобы образовалось пространство между ними.

Ли Вэй Ян нахмурила брови:

- Третий принц хочет что-то сказать?

Туо Ба Чжэнь улыбнулся и посмотрел вдаль:

- Красные сливы среди снега, какой прекрасный пейзаж ....

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Похоже, у третьего принца есть много свободного времени и беззаботное настроение …

Туо Ба Чжэнь махнул рукой позади себя, и все служанки отступили назад, даже Бай Чжи пришлось отступить подальше от них.

- Я просто хочу сказать несколько слов и посмотреть, что Вы на самом деле думаете об этом.

От легкой улыбки Туо Ба Чжэня веяло холодом.

- Это имеет отношение к Вам?

Спросила Ли Вэй Ян. Туо Ба Чжэнь усмехнулся вслух, его смех свежий и холодный не мог улететь далеко от зябликов, добывающих снежную землю.

- Сегодняшний день был для меня откровением, у Сан Сяоцзе, безусловно, острый язык, независимо от того, что вы из этого извлечете. Гао Цзинь прыгнул в ледяное озеро сегодня, даже если бы это не убило его, это бы повредило его кожу ... у Вас такое безжалостное сердце, которым восхищаешься.”

На этот раз настала очередь Ли Вэй Яна улыбнуться. Улыбка ли Вэй Яна была гораздо более блистательной, чем красные сливы:

- Он сам напросился.

- На самом деле, Вам не обязательно было это делать ...

Туо Ба Чжэнь перестал улыбаться и заговорил нормальным тоном. Ли Вэй Ян подняла брови:

- О, я хотела бы услышать подробнее.

- Наблюдая за вашим поведением, кажется, что Вы не заботились о семье Ли. Вы живете хорошей жизнью сейчас, вы будете жить еще лучшей жизнью в будущем, но вы должны знать, если семья Ли уйдет, вы, Ли Вэй Ян, станете ничем, поэтому в следующий раз ...

Ли Вэй Ян не дала договорить и улыбаясь сказала:

- Дянь Ся, здесь никого нет, Вам не нужно говорить о своих принципах. Кроме того, вы думаете, что я буду слушать Ваши слова?

Туо Ба Чжэнь неожиданно спросил:

- Хотя эти люди попирают ваше достоинство, но человеческая природа такова, что они поклоняются максимумам, если у вас есть время обижаться на других, почему бы не потратить свое время на то, чтобы добиться такого положения, когда они не могли бы связаться с Вами, и пусть они смотрят на тебя вечно ...?

Бессознательно тон Туо Ба Чжэня изменился на несколько секунд, Ли Вэй Ян подумала, что он больше не говорит о ней, а говорит о себе.

Из-за низкого происхождения  Туо Ба Чжэня на него всегда смотрели свысока. Именно из-за этого он больше других скрывал свои амбиции. Дело не в том, что он не держал никаких обид, просто он использовал свою ненависть как силу, чтобы двигаться вверх, шаг за шагом. От высмеиваемого принца до Императора, казалось, что он пытался использовать эту логику, чтобы повлиять на Ли Вэй Ян, или заставить Ли Вэй Ян встать на его сторону.

- Вэй Ян, вы теперь достигли славы и положения, которого может достигнуть средний человек, Отец и Великая Императрица благосклонны к Вам, вы уже достигли этого, почему вам все еще нужно рисовать змею ногами?1

Он говорил спокойно и, казалось, шаг за шагом подводил ее к нужной мысли, когда Ли Вэй Ян посмотрела на него и вдруг улыбнулась.

- Дянь Ся, у Вас внезапно появилось терпение по отношению ко мне ...

Она подняла голову, чтобы взглянуть на него:

- Я польщена. Исходя из того, что Вы говорите, что мне делать?

Красивое лицо Туо Ба Чжэня приняло беззаботное выражение. Он думал, что Ли Вэй Ян уже под его влиянием, или другими словами, он был в шаге от успеха.

- На Вашем месте, я бы нашел способ быть в дружеских отношениях со всеми, а затем воспользовался возможностью, чтобы подняться, сделать Императора и Вдовствующую Великую Императрицу более благосклонными к Вам, чтобы Вы могли найти лучшие возможности. Вэй Ян, если Вы согласны, я также могу попросить отца позволить Вам стать моей наложницей.

Наложница? Как она и ожидала. Ли Вэй Ян холодно улыбнулась, это жизнь была та же самая предыдущая жизнь. Раньше, чтобы получить поддержку Ли Сяо Рана и военную мощь, этот человек искал руку Ли Чжан Лэ, но он женился на дочери наложницы вместо нее. Он был очень недоволен, но притворился, что ничего не случилось. Он использовал ее и ее связь с семьей Ли с притворным балансом и успешно приобрел благосклонность Императора, когда он подставил других князей и в конце концов взошел на трон. После восхождения на трон, из-за его прежнего унижения, он без каких-либо колебаний изгнал ее в холодный дворец и сделал Ли Чжан Лэ своей Императрицей. Наложница? Она вовсе не была заинтересована в том, чтобы снова стать ступенькой. В своем сердце Туо Ба Чжэнь смотрел свысока на статус дочери, рожденной наложницей. Та, на который он хотел жениться, была жемчужиной в ладони семьи Ли, прекрасной Ли Чжан Лэ.

На красивом лице Туоба Чжэня появился след нежности:

- С древних времен до сих пор у мужчин было много способов получить власть, но женщины могли полагаться только на своих мужей. Вы должны знать, я низкого происхождения, я мог бы даже сказать, что вы и я страдаем от одной участи. У меня есть люди, которых я ненавижу, но я бы не отказался от себя, как вы, делая из всех врагов. Если вы мне верите, я могу хотя бы вам помочь.

- Третий Принц, Вас когда-нибудь били?

Туо Ба Чжень был слегка ошеломлен.

- Вы когда-нибудь были голодны до такой степени, чтобы бороться за пищу со свиньями в свинарнике? Третий Принц, Вы знаете, что такое ненависть и что такое боль?

Ли Вэй Ян внезапно усмехнулась.

Туо Ба Чжэнь взглянул на нее и не сказала ни слова.

- Вы говорите, что понимаете чувство ненависти? На что Вы обижаетесь? Вы выросли с роскошными нарядами, у вас есть Эскорт спереди и сзади, ваша так называемая несправедливость проистекает всего лишь из вашего статуса, который недостаточно высок, поэтому вам приходится терпеть презрение и унижение, мы не являемся одним и тем же типом людей.

Ли Вэй Ян холодно улыбнулась.

- Я уже говорила раньше, мы никогда не будем прежними. Так что эти слова, третий Принц, нет необходимости повторять.

Невосприимчивая к разуму, Туо Ба Чжэнь холодно улыбнулся, но ничего не сказал. Он уже дал ей шанс, если бы она все еще не была ему полезна, он бы даже не разговаривал с ней в эту ветреную погоду так долго. Уголки розовых губ Туо Ба Чжэня изогнулись, и он стал мрачным, когда он сказал:

- Даже если так, все зависит от вас.

Говоря это, выражение его лица было странным и даже придавало особое значения его последним словам. После того как он закончил, он опустил руки и решительно зашагал прочь. Ли Вэй Ян посмотрела на его силуэт и холодно рассмеялась.

Вдали, Ли Мин Де наблюдал эту сцену, он крепко сжал кулаки.  Если бы не он, его Сан-Цзе не имела бы дела с этим человеком, он, очевидно, совещался с тигром о том, как получить его шкуру2.

В его глазах появилось сияние, острое, как сосульки, делая их похожими на отполированное лезвие. В этом мире, он не мог никуда пойти, даже если бы он захотел, Вэй Ян, вероятно, тоже не могла, что дало ему огромный стимул.

Рядом с Сан Цзе было много людей, хотя он знал, что между ней и этим человеком не было никакой связи или любви, он чувствовал неконтролируемую связь между этими двумя. Если Сан Цзе действительно не обращала внимания на Туо Ба Чженя, почему она продолжала показывать легкое отвращение и вражду …

Он опустил голову, возможно, он был слишком эгоистичен, Сан Цзе и он не были кровными родственниками. Помимо обещания, которое она дала Сан Фурен, ей не нужно было защищать его и так заботиться о нем. Но на самом деле он упрямо хотел чтобы Ли Вэй Ян думала и заботилась о нем. Никто не заботился о нем вот так, стоя перед ним, и защищая перед всеми. В мире Сан Цзе просто было слишком много сомнений, слишком много неважных людей. Что он должен был сделать, чтобы Ли Вэй Ян носила только его в своем сердце.

С тех пор, как произошел инцидент в саду, Ли Чжан Лэ и другие избегали Ли Вэй Ян всякий раз, когда видели ее. Это было похоже на то, что они боялись, что они случайно собьют шпильку с ее головы или нефритовый браслет и кольцо на ее руке, что сделало сцену забавной. Ли Вэй Ян приняла к сведению и не обратила на это внимания, она прекрасно знала, что Да Фурен, которая хотела свергнуть ее, все еще не сделала ни шагу.

(3雪上加霜: на снег ещё и иней; обр. несчастье за несчастьем; одна беда за другой; пришла беда - отворяй ворота; беда не приходит одна; сыпать соль на рану

4琴: цинь, цитра, семиструнный щипковый музыкальный инструмент типа настольных гуслей

5箜篌: кунхоу, старинный щипковый струнный инструмент типа арфы)

Праздник весны прошел быстро, это был уже третий месяц в году.

Когда весенние цветы расцвели, это было время, когда было множество банкетов и когда многие семьи отправляли приглашения. Лао Фурен долго размышляла, прежде чем, наконец, решила взять Ли Вэй Ян с собой в гости.

Лао фурен обычно не покидала резиденцию, так что приглашение, которое смогло переместить ее, было определенно от императорской семьи. На этот раз приглашение пришло от принцессы Юннин. Говоря об этой принцессе Юннин, она родилась от младшей супруги Хуэй. Поскольку супруга Хуэй скончалась, принцессе Юннин была воспитана Императрицей. У императрицы был только наследный принц, поэтому она искренне приняла принцессу Юннин и держала рядом с собой, принцесса была на четыре года старше принца. Как только ей исполнилось пятнадцать лет, Император приказал Министерству обрядов выбрать ей мужа.

Но с тех пор, как в предыдущей династии произошел инцидент с восстанием принца-супруга, все принцессы этой династии, которые выходили замуж, должны были следовать закону, и это было так, что любые императорские принцы-супруги не могли стать официальными лицами при дворе, а так называемый принц-супруг занимал должность только по имени. Так как принцесса была знатной по происхождению, никто не осмеливался оскорбить ее, но истинные аристократические семьи, имевшие сыновей, которые были опытны как в литературоведении, так и в военном искусстве, не хотели становиться родственниками императорской семьи. Но кого бы император не решил выбрать, этот человек должен был стать будущим принцем-супругом, и не имел другого выбора.

Когда наступила очередь принцессы Юннин, дворец распространил новость.  Каждая дворянская семья немедленно нашла способ обеспечить, чтобы их сыновья, достигшие брачного возраста, нашли себе жен, особенно герцог Ин из семьи Чжоу. Все его четыре сына сразу же обручились, что привело Императора в ярость, так как он изначально хотел выбрать сына из семьи Чжоу. Императрица лично вызвала во дворец жену герцога Ина и заставила ее выбрать для брака сына, знающего литературу и военное искусство. Семья герцога Ин не осмелилась бросить вызов, но они действительно не хотели посылать одного из своих четырех талантливых сыновей. Поэтому они согласились, но скрытно выступили против, порекомендовав Чжоу Мин Чана, который был старшим сыном второго дома в семье герцога Ин. Император вызвал Чжоу Мин Чана и, видя, что он поразительно талантливый человек, выразил удовлетворение и послал своего самого надежного руководителя евнуха расследовать дело Чжоу Гунцзы. Этот глава евнуха был жадным человеком; после того, как его подкупили, он, естественно, пел дифирамбы императору о Чжоу.

Принцессу Юннин с радостью отправили замуж, это было изначально радостное дело, но Чжоу Мин Чанг был не таким замечательным, каким он казался. Он был ограниченным, так как был молод, и он также страдал от туберкулеза. Поскольку он стал принцем-супругом, и у него не было никакой надежды на карьеру, он был в депрессии с самого начала; над ним также издевались его кузены, которые добавили мороз к снегу3. На свадьбе взволнованный и слишком уставший Чжоу Мин Чан вырвал кровью перед гостями. Чжоу Мин Чан чувствовал себя виноватым и был прикован к постели с тех пор. Не прошло и полугода, как он умер. Достигнув этого момента, истину уже нельзя было скрыть. Император изгнал всю семью герцога Ин, казнил коррумпированного главу евнуха, а также отремонтировал резиденцию принцессы во дворце, чтобы Принцесса Юннин могла жить в нем.

Благородная принцесса, которая была королевской крови, все еще считалась замужем, так что она могла жизть только в резиденции принцессы Фу Ли Тан. Через некоторое время она определенно заскучала и начала часто проводить банкеты и приглашать знатных особ в столицу, чтобы скрасить одиночество.

В карете Лао Фурен рассказала эту старую историю. На первый взгляд, казалось, что Ли Вэй Ян слушала внимательно, на самом деле, ее разум уже витал далеко.

Другие знали, что все было не так, как казалось. Императорская семья никогда бы не поступила так глупо. Тогда герцог Ин внес свой вклад в создание страны. Более того, его четверо сыновей занимали важные посты при дворе, а один даже имел власть над армией в двадцать тысяч человек, так что он постепенно стал высокомерным и больше не был столь уважительным и лояльным к Императору. Император хотел избавиться от семьи Чжоу, но после двух лет ожидания, он никак не мог найти достаточно вескую причину. Так какая же причина оправдала бы уничтожение семьи Ин как не обман? Принцесса Юнин была пешкой и из-за этого брака она разрушила свою жизнь, но внесла большой вклад в императорскую семью.

- Принцессу Юннин очень жаль, что она вышла замуж за такого человека.

Лао Фурен покачала головой и вздохнула.

Ли Вэй Ян улыбнулась и не сказала ни слова.

Она знала, что на самом деле Принцесса Юннин и ее бывший принц-супруг были очень влюблены. Несмотря на то, что принц-супруг был не очень здоров, но он был поэтичным и романтичным и опытным в различных искусствах. Кроме того, он и принцесса были неразлучной парой. Так называемая ограниченность и зависть-все было неправдой. После того, как принц-супруг скончался, Ли Вэй Ян услышала от императрицы, что на самом деле это был не туберкулез……

Ли Вэй Ян кивнула:

- Да, принцессу очень жаль.

- В основном из-за этого Император так обращается с принцессой. Два дня назад пять тысяч акров земли сельскохозяйственного бюро было использовано для постройки резиденции принцессы. После того как мы приедем, вы должны поговорить с принцессой и пригласить ее, быть частой гостьей у вас, и вы будете приняты другими.

Ли Вэй Ян кивнула, но на самом деле думала о чем-то другом. Лао Фурен медленно улыбнулась:

- Твоя Да Цзе в настоящее время размышляет о своих ошибках, и поэтому я не могла ее привести.

Ли Вэй Ян также улыбнулась, ее красивые глаза несли легкий след сарказма. Ли Чжан Лэ, из-за Пятиэтапной политики по оказанию помощи в случае стихийных бедствий, страдала от бесчисленных порицаний. Теперь самое главное, что она должна была сделать, это появиться в подходящий момент  и смыть с себя плохое впечатление о ней перед ними. Сегодня был банкет принцессы, все, кто пришел, были дворянами и чиновниками. Да Фурен не могла упустить эту драгоценную возможность. Мать и дочь не хотели, чтобы другие препятствовали им, поэтому Лао Фурен, возможно, просчиталась.

Ли Мин Де молча смотрел на них и не сказал ни слова. Сегодня Лао Фурен сначало не хотела его приводить, но после того, как Сан Фурен скончалась, он был подавлен и несчастен. Вэй Ян попросила Лао Фурен вывести его отдохнуть, но она прекрасно знала, что на самом деле она боялась оставить его одного в семье Ли.

Конечно, он не был настолько слаб, чтобы нуждаться в ее защите? Ли Мин Де опустил длинные ресницы. Возможно, он должен был сказать Сан Цзе, что он не был так слаб, как она думала о нем, когда он мирился с унижением, это было потому, что он не хотел показывать слишком много своих способностей.

Резиденция принцессы располагалась к югу от столицы и простиралась на акры. Когда карета вошла, Ли Вэй Ян распахнула занавеску и увидел, что тропинка густо лесистая и пышная цветами; многоэтажные павильоны были неровными и отделяли друг друга, резиденция принцессы, казалось, размещалась посреди весны.

Перед первой дверью конный экипаж наконец остановился. Ли Вэй Ян помогла Лао Фурен покинуть карету, а затем сразу же заметила экипаж Да Фурен. И Ли Чжан Лэ, которая должна была оставаться дома и размышлять, на самом деле была великолепно одета и стояла рядом с Да Фурен, пока та вела светские беседы с другими благородными дамами.

Улыбка Лао Фурен на мгновение застыла на ее лице.

Она действительно пришла! Ли Вэй Ян сжала кулак в рукаве и очень старалась не дать эмоциям раскрыться. Она осторожно потянула Лао Фурена за руку, что заставило Лао Фурена наконец отреагировать, а затем улыбнулась и спросила:

- Разве Чжан Лэ все еще не больна, как она могла выйти? Судя по поведению Да Цзе, она, должно быть, получила разрешение от отца.

Выражение лица Лао Фурен изменилось, Ли Сяо Ран обычно действовал осторожно и умно, но только не в отношении этой дочери. Он души в ней не чаял. Мужчины и женщины избегали друг друга, это не было важно, особенно в таких ситуациях, так как это был банкет сватовства, видимо…он все еще не отказался от этой идеи.

Ли Чжан Лэ что-то заметила и подняла глаза, чтобы посмотреть, и прямо в этот момент, она и Ли Вэй Ян посмотрели друг на друга.

Тусклый солнечный свет сиял на Ли Вэй Ян, она была одета в простую и белую одежду, как обычно, она мягко но холодно слегка подняла руку для приветствия. Всякий раз, когда она видела ее, она выглядела беззаботной, но она была гениальной и интриганкой.

Ли Чжан Лэ невольно сжала кулаки, и на ее лице появилась радостная улыбка:

- Сан Мэй.

Ли Вэй Ян улыбнулась в ответ:

-Да Цзе.

Лао Фурен холодно кашлянула и сказал:

- На самом деле бесстыдный поступок.

Лицо Ли Чжан Лэ изменилось, ее улыбка была похожа на маску, на лбу появилась расщелина.

Она не могла поверить, что после инцидента с вуду  Лао Фурен до сих пор ненавидит ее.

Лао фурен посмотрела на ее резко меняющееся выражение лица и холодно улыбнулась, но ничего не сказала. Она махнула рукой Да Фурен и всем, кто следует за ней. Она не может перед всеми сказать им, чтобы они ушли, но в душе ей было не спокойно.

Да Фурен спокойно вздохнула, она знала, что хоть Лао Фурен и не нравилась Чжан Лэ, но в конце концов они все часть семьи Ли. Перед другими Лао Фурен не выставит их в плохом свете. Она мягко улыбнулась ли Чжанг Лэ и сказала:

- Давайте войдем.

Ли Чжан Лэ обрадовалась и быстро последовала за Да Фурен. Конечно, по дороге, она все еще привлекала бесчисленные взгляды. Имя Ли Чжан Лэ уже распространилось по всему дворцу и среди людей. Бесчисленное множество людей видели ее раньше, но каждый раз, когда они видели ее, они все равно реагировали на ее потрясающую красоту. Теперь, когда она просто неторопливо стояла там, она освещала весь сад. Люди также заметили Сан Сяоцзе премьер-министра, она, дочь-наложница, фактически получила титул Пин Сянчжу, этого было достаточно, чтобы поразить людей. Теперь, когда Лао Фурен также привела на этот банкет, это означало, что было очевидно, что они очень высоко оценили ее.

(4琴: цинь, цитра, семиструнный щипковый музыкальный инструмент типа настольных гуслей

5箜篌: кунхоу, старинный щипковый струнный инструмент типа арфы)

Вэй Го Фурен и Гао Мин прибыли раньше; увидев Да Фурен, они поспешно подошли, чтобы поприветствовать их, но они не обратили внимания на Ли Вэй Ян. Ли Вэй Ян было все равно, она смотрела на банкет. На этот раз банкет был расположен в саду под открытым небом, свежие цветы в саду были захватывающими и живыми, как будто они разрумянились под весенними ветрами. Посреди сада постелили огромный ковер, на котором были вышиты лозы гибискуса и облака. Помимо стола для хозяина с северной стороны, вещи были помещены в каждый стол, поскольку они, очевидно, были оставлены для гостей. На западной стороне, столы были полностью усажены благородными Фуренами и Сяоцзе; на восточной стороне, третий Принц Tуо Бa Чжэнь, пятый князь Tуо Бa Руи, седьмой Принц Tуо Бa Ю и восьмой Принц Tуо Бa Конг, которому только что исполнилось одиннадцать.

Туо Ба Чжэнь сидел с восточной стороны на первом месте для гостей; он был одет в сверкающую зеленую мантию, его улыбка привлекала внимание других. Что касается Туо Ба Ю, он сидел на восточной стороне на третьем месте для гостей; он был в высокой изящной короне и был одет в белую мантию с серебряными нитями, которая излучала блеск как нефрит, что делало его лицо чрезвычайно ослепительным. Эти двое не сидели далеко друг от друга и со смехом говорили несколько слов. Они казались братьями среди простолюдинов, они улыбались и сидели вместе, пили и болтали, Ли Вэй Ян казалось, что это сон.

Туо Ба Чжэнь вдруг оглянулся и увидел великолепную Ли Чжан Лэ. Затем посмотрел на Ли Вэй Ян, которая был одета в тусклые цвета с синей юбкой. Сан-Фурен премьер-министра только что скончалась. Несмотря на то, что она была тетей, чтобы показать уважение, Ли Чжан Лэ не должна была одеваться в такие яркие цвета. Ли Вэй Ян был гораздо более разумной и осмотрительной. На самом деле Туо Ба Чжэнь был очень разочарован Ли Чжан Лэ. Она была хвастлива и не слишком умна и не могла терпеть унижения, сможет ли она стоять рядом с ним? Насколько она ему будет полезна?

Как только пятый Принц, который был рядом, увидел Ли Чжан Лэ, он больше не мог никуда смотреть. Сначала он планировал найти подходящее время, чтобы рассказать своей императорской матери о своем желании, а затем его императорский отец отдаст ему Ли Чжан Лэ. Но его императорская мать вместо этого сказала ему, что его отец был недавно взбешен Ли Чжан Лэ, это было не подходящее время, и, он был вынужден заставить себя сдерживаться.

Туо Ба Ю заметил Ли Вэй Ян, изначально в его глазах она была умной Яту, но теперь она также была хитрой, как лиса. На этот раз ее макияж был аккуратным, на ее лице была улыбка, из-за чего ее волосы больше походили на чернила, а цвет лица больше напоминал нефрит. Она была не похожа на других дам из знатной семьи, он почти подозревал, что деревенская девушка, которую он видел, и она не были одним и тем же человеком.

Ли Вэй Ян стояла рядом с Лао Фурен, ее ресницы опустились, создавая тень на ее лице. По сравнению со значительной Ли Чжан Лэ, Вэй Ян казалась гораздо более мягкой и податливой.

- Сан Цзе, я пойду на места для гостей мужского пола. Ли мин де мельком взглянул издалека и увидел, что его двоюродный брат Ли Мин Фэн прибыли раньше и переговаривались с другими. Несмотря на то, что он был крайне отвратительным, он знал, что ему нужно сидеть с ним.

Ли Вэй Ян улыбнулась ему и сказала:

- Иди.

Не позволять Мин Де оставаться в семье Ли одному было не только для того, чтобы защитить его, но и для того, чтобы предотвратить блуждание его разума. Размышляя об этом, она услышала, как служанка сказала - Вот идет Принцесса Юннин…

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась, повернула голову и увидела только голову женщины, которую обслуживала группа служанок, медленно приближающихся из длинного коридора. Она расчесала очень высокую прическу со скрещенной радужной шпилькой, ее лицо было элегантным и значительным, это была Принцесса Юннин. Однако Ли Вэй Ян мягко вздохнула в глубине своего сердца. Принцессе Юннин было всего двадцать лет, но она выглядела очень измученной. Ее лицо должно было быть розовым и красным, но под слоями румян оно выглядело немного серо-белым с рыхлой кожей и усталостью в уголках ее глаз. Конечно, ужасными были ее пара глаз. Темные и глубокие, как будто они были двумя отверстиями, вырезанными из дерева, если бы ее зрачки не двигались, она бы не выглядела живой. Хотя у нее было много украшений и нефрита на голове, они не могли скрыть ее снижающуюся ауру, давая ощущение, что в ней нет жизни.

Принцесса была точно такой, какой ее представляла Ли Вэй Ян. Принцессу Юннин сопровождала высокая, красивая женщина-чиновник. Принцы на своих местах все встали, чтобы поприветствовать, эта императорская сестра, всегда была любимой жемчужиной их императорского отца и матери, они ее любили, и никто из них не посмел пренебрегать ею. Ли Вэй Ян наблюдала, как принцесса нежно улыбнулась и кивнуло всем. Она сочувствовала ей.

Этот банкет, она не хотела организовывать в начале, но это была идея Императора и императрицы. Они использовали ее поэтому они чувствуя свою вину перед ней хотели дать ей почувствовать свою важность и значимость. Каждые три месяца устраивался банкет, чтобы другие знали об их доброте и уважении к принцессе Юннин. Но это каждый раз било по сердцу Юннин. Банкет проводился, как обычно. В разгар праздника принцесса Юннин сказала:

- Я благодарю всех за то, что пришли, отец Император подарил мне музыканта, искусного в игре на цинь4, я попросила ее сыграть для всех. В этот момент все заметили, что молодая девушка, одетая в розовое и со снежно-белым цветом лица, медленно подошла. Она поклонилась с почтением перед всеми чиновниками и дворянами, а затем начала играть. Звук от ее инструмента был очень мелодичным, как парящий дракон, постепенно течет и сворачивается, это было, как если бы он превратился в затяжные музыкальные ноты, кружился в танце, а затем погрузился в тела каждого, заставляя всех измениться. После того, как музыка закончилась, прошло много времени  прежде чем все, наконец, проснулись от сказочного состояния; они как будто очнулись после сна.

- Этот музыкант определенно обладает превосходными навыками Цинь!

Tуо Бa Чжэнь аплодировал когда хвалил. Принцесса Юннин улыбнулась, но ее улыбка была равнодушной.

Наивный Восьмой Принц Туо Ба Конг родился с лицом, как будто вырезанным из нефрита, что делало его восхитительным:

- Разрешите ей сыграть еще одну песню!

Принцесса Юннин кивнула, девушка положила пальцы на Цинь, и вскоре красивые звуки музыки потекли из Цинь. На этот раз звуки Цинь были чрезвычайно мелодичными, нежными и переменчивыми, от чего всем трудно было удержаться, им казалось, что звуки парили в воздухе, и касаются их сердец.

Ли Вэй Ян заметила, что с самого начала, лицо принцессы Юннин ничего не выражало, кроме того, не было никаких следов ни легкости, ни радости.

После того, как песня закончилась, толпа аплодировала.

Туо Ба Руи скривил губы и сказал:

- Сегодняшний солнечный свет в самый раз, Сяоцзе, которые здесь, все искусны в музыкальных инструментах, почему бы нам не попросить их сыграть песню или две для всех?

Принцесса Юннин со скучающим видом ответила:

- На самом деле, если Сяоцзе согласны?

Все сидящие благородные дамы взглянули друг на друга и подумали, что это отличная возможность. Если дочь из выдающейся семьи слишком сильно себя проявляет, это, конечно, нехорошо, но в этом случае – на  банкете сватовства это было позволительно. Да еще в присутствии сыновей выдающихся семей, еще сидящих Принцев, если они обратят на себя их внимание, то они могли бы получить статус, даже более того,  если они пропустят эту редкую возможность, тогда у них не будет другого шанса!

Ли Вэй Ян улыбнулась, когда она посмотрела на Туо Ба Руи. Он знал, что Ли Чжан Лэ была искусна в литературе и поэзии и определенно продемонстрировал бы необыкновенные таланты и улучшила бы свою репутацию перед Принцессой. Что касается самой себя, выросшей в сельской местности, по сравнению с другими Сяоцзе, ее талант был определенно ниже и не мог быть показан другим, иначе над ней бы посмеялись. Следует знать, что навыки эти были извлечены в течение многих лет. Она сама была в столице всего несколько месяцев, как она могла прыгнуть выше них?

Эти слова-вовсе не были неправильными. Будь то предыдущая жизнь или эта жизнь, Ли Вэй Ян никогда не была искусна в этой области. Возможно, из-за этого она была отвергнута Туо Ба Чжэньем, она опустила голову и нежно улыбнулась.

Наблюдая эту сцену, губы Туо Ба Ю сверкнули любопытной улыбкой. Он знал, что на этот раз Туоба Руи, очевидно, хотел, чтобы недавно назначенная Сянчжу выглядела плохо; он не знал, как эта молодая женщина справится с этим.

Неподалеку наблюдал Ли Мин Де и нахмурил брови. Было очевидно что несмотря на то, что этих людей никто не провоцировал, они постоянно ищут неприятностей.

Пятый Принц Туо Ба Руи посмотрел на Ли Чжан Лэ и улыбнулся, чтобы угодить ей. Ли Чжан Лэ ответила благодарной легкой улыбкой, и Туо Ба Руи сразу почувствовал, что ее блеск несравним с другими.

Ли Чжан Лэ была, конечно, в восторге, или даже взволнована. Сегодня ее мать хотела, чтобы она сияла на банкете, как она могла упустить эту возможность! Что касается Ли Вэй Ян, сегодня она, безусловно, станет посмешищем, как Сянчжу, она на самом деле не могла ничего достойно исполнить и сделает из себя посмешище! Думая об этом, она улыбнулась и успокоилась.

Дочь Вэй Го Фурен - Гао Мин играла песню на бамбуковой флейте, дочь  министра по обрядам исполнила на флейте красивую музыку с привлечением бабочек, дочь чиновника Министерства исполнила танец с длинными рукавами, который привлек внимание присутствующих, внучка Адмирала Чжоу исполнила доблестный танец с саблями; выступления следовали одно за другим, у каждого были свои таланты, и одинаково блистали. Эти Сяоцзе обычно не могли просто показать себя на публике, такая возможность была определенно редкой, все взволнованно хлопали.

Взгляд пятого принца упал на великолепную Ли Чжан Лэ.

- Сейчас очередь премьер-министра да Сяоцзе, пожалуйста.

Ли Чжан Лэ неосознанно взглянула на Туо Ба Чжэня и заметила, что он, смотрит на нее с нежностью, ее сердце, казалось, выскочит сейчас из груди и она не смогла сдержать улыбки. Она встала и сказала:

- Пожалуйста, не смейтесь над выступлением Сяо Нюй.

Все не могли удержаться от любопытства, все восемнадцать типов инструментов были исполнены, они задавались вопросом, что эта красивая Ли Чжан Лэ сделает особенного.

Ли Чжан Лэ хлопнула в ладоши, служанка сбоку вынесла предмет, покрытый красной шелковой тканью.

Все были заинтригованы, что это было? Почему она была покрыта красной тканью?

Да Фурен улыбнулась, как Чжан Лэ могла использовать обычные вещи, которые использовали Сяоцзе!

Ли Вэй Ян посмотрела и вдруг опустила голову, чтобы скрыть злобную улыбку. Дацзе, на этот раз, вы навлекли на себя собственную погибель.

Ли Чжан Лэ слегка шагнула вперед, ее тонкие пальцы подняли красный шелк и показали, что изначально было покрыто.

Все были ошеломлены и увидели что-то похожее на арфу, но это был другой инструмент. Этот Цинь был сделан из листового дерева грецкого ореха, а на самом корпусе были бабочки, выгравированы на нем. У этого инструмента было 13 струн, равномерно распределенных и на нем, был вырезан Феникс; он казался великолепным.

- Это кунхоу?

Гао Мин удивленно подняла брови. Ли Чжан Лэ улыбнулась и сказала:

- Нет, это хохлатая арфа, она была привезена сюда из далеких западных регионов.

Все были потрясены, за исключением принцессы Юннин, цвет лица которой стал белым. Женщина-чиновница посмотрела на Ли Чжан Лэ так, будто хотела что-то сказать, чтобы предупредить ее, но Ли Чжан Лэ была погружена в восторг ожидаемого внимания, так что она не заметила.

Заметив улыбку Ли Вэй Ян, взгляд Ли Мин Де скользнул к инструменту, а затем он внезапно понял.

Ли Чжан Лэ села, ее левая рука держала его, ее правая рука играла на струне. Инструмент сразу же издал глубокий, низкий звук, похожий на звон гуцинья (щипковый инструмент, в древности пятиструнный, впоследствии семиструнный) Вскоре после этого, ее пять пальцев вскочили и продолжили играть на струнах. Звук был похож на высокие горы и текущую воду, ее белые пальцы медленно ускорили свою скорость. Четкий и ясный звук был похож на пение гуцинья и временами выпускал звук воды из Цинь.

Все думали, о том, что звуки хохлатой арфы льются как прозрачная вода, но здесь даже вода была мягко дрожащей, чистой и яркой, плавающей и мимолетной.

Пятый принц вздохнул:

- Этот инструмент очень редок, по сравнению с гуцинь, он более ясный и эфирный, звук, похожий на ночную воду из лотосного пруда и холодных и снежных гор!

Он был очарован, его выражение было гораздо более энергичным, его брови бездумно двигались, его глаза также мерцали, он протянул руки, когда он беззвучно хлопнул, вынул измученную флейту, а затем начал играть вместе с хохлатой арфы.

Ли Вэй Ян подняла чашку чая и медленно сделала глоток. Она увидела что Туо Ба Ю, который сидел на противоположной стороне, наблюдает с любопытством, и слегка улыбнулась.

Туо Ба Чжэнь внимательно слушал песню Ли Чжан Лэ, и думал о том, что звук двух типов инструментов, смешанных вместе, достиг совершенства, два звука слегка запутались и полагались друг на друга, став одним и превратились в изящную танцующую фею, танцующую в уме каждого человека. Ли Чжан Лэ нежно пела.

Ее голос очаровывал, и песня, которую она пела, была популярной песней, красивая женщина с красивой песней, сыгранной с красивым инструментом, эта сцена была определенно потрясающей.

Да Фурен самодовольно наблюдала за этой сценой, она знала, что с этого дня Ли Чжан Лэ уничтожит свою плохую репутацию и снова получит всеобщую похвалу. Что касается Ли Вэй Ян, ей, конечно, будет стыдно за отсутствие таланта, и ей негде будет прятать свое лицо.

Туо Ба Ю, который стоял в стороне, с любопытством наблюдал за странной улыбкой Ли Вэй Ян. У него было предчувствие, что Ли Чжан Лэ, которая в настоящее время наслаждалась всеобщим вниманием, возможно, не повезет!

(1招蜂引蝶 : кокетничать, заигрывать, флиртовать;

皇姐: Цзе,цзы, Цзюй - обращение к старшей сестре для детей Императора;)

В конце песни все были еще очарованы, как будто прекрасная музыка все еще продолжала звучат. Ли Чжан Лэ улыбнулась и встала, чтобы поклониться. Все, наконец, очнулись, и встали, чтобы выразить свое восхищение и с почтением смотрели на нее.

Ли Чжан Лэ улыбаясь сказала:

- Мне нужно поблагодарить Пятого принца за то, что он играл на своей флейте.

Туо Ба Руи наблюдал за Ли Чжан Лэ, по выражению его лица можно было понять, что он очарован:

- Я лишь старался изо всех сил.

- Не нужно быть скромными, такая музыка есть только у небес, ее редко можно услышать в человеческом мире! Сегодня мы все увидели открывающую глаза сцену.

- Да, да, музыку из хохлатой арфы приятно слушать, а голос Ли Сяоцзе потрясающий, очень красивый!

Все говорили одновременно, были даже молодые Гунцзы, которые хотели слогать стихи, чтобы восхвалять красоту Ли Чжан Лэ. Ли Чжан Лэ улыбнулась и посмотрела в сторону Ли Вэй Ян, ее глаза были полны самодовольства.

Каждая семья Цяньцзинь была искусна в обычных искусствах, поэтому в них не было ничего особенного. В течение последних шести месяцев она проводила время у своего местного мастера Лин Гу, обучаясь игре на хохлатой арфе. Чтобы выучить инструмент, она недосыпала и недоедала, чтобы ошеломить всех в подобной ситуации.

Во второй раз Ли Вэй Ян и Ли Чжан Лэ взглянули друг на друга, Ли Вэй Ян очаровательно улыбнулась.

Ли Чжан Лэ не заметила ни раздражения, ни стыда на лице Ли Вэй Ян. Она бессознательно нахмурилась и собиралась заговорить, когда ледяным голосом принцесса Юннин произнесла:

- Мне было интересно, кто это, это дочь Премьер-министра, которую Император простил, не должна ли дочь-нарушитель размышлять дома, но ты показываешь себя на публике, как позорно!

После того, как эти слова были произнесены, выражение лица каждого изменилось. Хотя Принцесса Юннин пережила боль потери мужа, но ее личность всегда была гармоничной, и никто никогда не слышал, чтобы она говорила таким резким тоном.

Принцесса Юннин громко произнесла:

- Да Сяоцзе из семьи Ли настолько искусна в исполнении песен, что, должно быть, потратила много времени для практики, вместо того чтобы потратить его на изучение этикета. Неудивительно, что вы придумали идею, которая вызвала хаос в стране и принесла много бед людям.

Все были напуганы и онемели; как будто Ли Чжан Лэ только что облили холодной водой, а ее лицо вдруг позеленело.

Пятый Принц, видя, что красавицу ругают, желая помочь сказал:

- Ли Сяоцзе - всего лишь дама из знатной семьи, и это редкость когда такому человеку удалось бы придумать план для народа, Император отец обещал простить ее.

Принцесса Юннин холодно рассмеялась:

Император отец всегда был великодушен и простил ее, но это не значит, что она действительно невиновна, Ли Сяоцзе, в таком юном возрасте и она не понимает правил, это понятно, но как могла Ли Фурен не научить ее правилам приличия.

Ли Сяо Ран, как Премьер-министр и Да Фурен, оба блистали независимо от того, у кого в гостях они находились. Она никогда не терпела такого унижения, она молчала и почти не могла произнести ни слова.

Туо Ба Руи был недоволен:

- Хуан Цзе, это было только пение и музыка, как это могло быть связано с приличием!

Принцесса Юннин была в ярости:

- Какая вечная тоска, не могла забыть! Эти непристойные тексты, как дочь Премьер-министра могла петь такон! Вы, очевидно, привлекаете пчел и бабочек1, какой позор!

Ли Чжан Лэ замялась и сказала:

Принцесса, эта песня была использована для описания атмосферы, другие Сяоцзы сейчас также пели песни, которые были похожи…

Выражение Юннин становилось все более и более холодным:

- Вы осмеливаетесь спорить со мной!

Ли Чжан Лэ чувствовала себя очень обиженной, Ян Сяоцзе, которая также пела песню, тоже была напугана, она пела песню, не похожую, но эта династия поощряла приличия между мужчинами и женщинами, и в такой ситуации было трудно избежать неприятностей. В то время четвертая Принцесса  Жоусинь фактически написала пару куплетов для своего будущего супруга принца, чтобы выразить свою любовь. Теперь, согласно заявлению принцессы, это не было бы неприлично? Ян Сяоцзе незаметно взглянула на принцессу и обнаружила, что ее ярость была направлена к  Ли Чжан Лэ и удивилась.

Да Фурен деловито сказала:

- Чжан Лэ не хотела обидеть Принцессу, надеюсь, Принцесса простит ее!

Туо Ба Ю вздохнул, Ли Чжан Лэ допустила небрежность. Его мать наложница Чжандэ однажды рассказала ему, что принцесса Юннин и принц-супруг были очень влюблены; они влюбились друг в друга когда слушали, как музыкант из западных регионов играет на хохлатой арфе, и, поэтому они вызвали музыканта, чтобы научить их. Но после смерти принца-супруга принцесса расстроилась, увидев арфу, разбила ее на куски и больше не хотела видеть этот инструмент. Просто это было секретом внутри дворца, так что только два-три человека знали об этом, и никто не смел распространять его. Кто бы мог знать, что Ли Чжан Лэ вдруг заиграет на этом инструменте. Для Принцессы это было ударом .

Глаза Туо Ба Ю следили за Ли Чжан Лэ и он вдруг улыбнулся. Эта красивая женщина не знала внутренней истории, но-он посмотрел в сторону Ли Вэй Ян и почувствовал, что она определенно что-то знала или, все это было запланировано ею.

Лао Фурен видела, как меняется лицо Принцессы. Несмотря на то, что она думала, что слова принцессы были слишком резкими, она не собиралась заступаться за Ли Чжан Лэ,она встала и сказала:

- Ты не слышала слова принцессы! Уходи!

Ли Чжан Лэ казалось, что она сойдет с ума от злости, она не могла понять, что она сделала неправильно, что так разозлило Принцессу, всего мгновение назад  все было прекрасно…Да Фурен наблюдала за этим, тайно сетовала, но деловито подошла, чтобы увезти ее.

Холодные глаза принцессы Юннин наблюдали за уходящей фигурой Ли Чжан Лэ.

Пятый Принц Туо Ба Руи хотел заступиться за Ли Чжан Лэ, но видя, что его Хуан Цзе в ярости он понял что он не должен усугублять ситуацию и опустил голову.

Ли Мин Фэн с тревогой наблюдал за происходящим, ему тоже хотелось защитить свою сестру, но, в конце концов, он не решился.

Ли Мин Де хотел улыбнуться, но он лишь слегка скривил губы. Он был человеком, который точно знал что произошло. Санцзе намеренно дала мастеру сотню золотых, чтобы тот продемонстрировал свое умение перед Ли Чжан Лэ. Санцзе знала, что Ли Чжан Лэ определенно попросит изучить навык, чтобы она могла блистать перед публикой. Так как Принцесса Юннин проводила много банкетов, этот огонь, в конце концов, сжег бы Ли Чжан Лэ. Но как Санцзе узнала секрет принцессы?

После этого случая никто не осмелился хвалить Ли Чжан Лэ. Сначала она разозлила Императора, а теперь разозлила Принцессу, будущее этой прекрасной женщины закончилось. Кто осмелится жениться на женщине, оскорбившей Императорскую семью? Хотя у нее было хорошее происхождение и исключительная внешность, но если бы она вышла замуж, человек, который женился бы на ней, также был бы обречен, потому что Император помнил бы о ее поступках.

Да Фурен чуть не рассыпала чашку в руках, думая об этом, она все еще не могла точно понять, что случилось, ведь все было идеально - как это превратилось в ЭТО!

Ли Чжан резко обернулась и посмотрела на Ли Вэй Ян. Она чувствовала, что этот инцидент как-то связан с Ли Вэй Ян! Но какая связь, она, сама не знала!

Ли Вэй Ян неторопливо улыбнулась. Как посторонний человек мог узнать о чувствах Принцессы Юннин? Не только посторонние, но даже Император не знал об этом. За то что она узнала об этом, она должна была поблагодарить Туо Ба Чжэнья. Он ломал голову, чтобы узнать секреты каждого человека для собственной выгоды, и, благодаря ему, Ли Вэй Ян знала все, что скрывается от чужих глаз и ушей.

Туо Ба Чжэнь увидел эту сцену и не мог не покачать головой, Ли Чжан Лэ была на пути неудач. Она на самом деле выбрала хохлатую арфу, это была травма для Хуан Цзе, она на самом деле осмелилась использовать ее, хотя действительно не хотела ее обидеть! Конечно, в тот момент он не связывал этот инцидент с Ли Вэй Ян.

Вся сцена замерла, после того, как Принцесса Юннин перестала злиться, увидев сцену, она нахмурилась.

Туо Ба Руи усмехнулся и сказал:

Хуан Цзе, есть еще одна Сяоцзе, которая еще не выступала.

Он уже решил, раз уж Да Сяоцзе отругали, то почему бы не подтащить  Ли Вэй Ян тоже к воде!

Да Фурен холодно посмотрела на Ли Вэй Ян.

- Да, Вэй Ян также должна для всех выступить.

Всем нетерпелось в свете своих неприятностей посмотреть на Ли Вэй Яна.

Лао Фурен нахмурилась, несмотря на то, что Вэй Ян была умна, но после того, что сделали другие, что еще она могла предложить? Кроме того, принцесса была расстроена и начала говорить:

- Принцесса, Вэй Ян выросла в сельской местности, она не специалист в литературе и искусстве, это только испортит ваш вкус.

Принцесса Юннин только что отругала Да Сяоцзе семьи Ли, она чувствовала себя виноватой перед Лао Фурен, так как, в конце концов, Лао Фурэн была благородной и уважительной дамой. Слова, которые она только что произнесла, на самом деле не учитывали репутацию Лао Фурен и она сказала:

- Не имеет значения, никто не будет винить ее, пусть она выступит перед всеми.

Юннин думала над этим, хотя она слышала, что Ли Вэй Ян выросла в сельской местности, и у них была Момо которая учила этикету, даже обычные Цяньцзинь должны были обучаться чему-то, но Ли Вэй Ян приходилось думать о том, чем заполнить свой желудок, как она могла что-то узнать о литературе и искусстве?

Ли Вэй Ян встала:

- Вэй Ян повинуется.

В раннем возрасте необходимо было развивать литературные и художественные навыки. Каждая Цяньцзинь, сидевшая здесь, были экспертами в этой области. Из-за этого Ли Вэй Ян в прошлой жизни был осмеяна бесчисленным количеством людей. Было только слишком поздно для нее, учиться этим навыкам. Было слишком трудно для нее совершенствоваться. Поэтому она решила научиться танцевать; в течение трех лет, что она была замужем за Туо Ба Чженьем, она на самом деле узнала много танцевальных движений, чтобы осчастливить его. Конечно, по сравнению с теми, которые научились танцевать в молодом возрасте, она все еще была не так хороша. Даже если она прилагала больше усилий, было невозможно компенсировать те годы, которые она потеряла.Таким образом, она не могла идти обычным путем, она должна была творчески мыслить, Ли Вэй Ян улыбнулась.

Принцесса Юннин посмотрела на Ли Вэй Ян и подумала, что эта девушка отличается от других девушек. Она была как вода в лунном колодце, чистая, но глубокая. В ее глазах было что-то холодное, что делало других неспособными понять ее.

- Я должна взять у вас две вещи, надеюсь, Принцесса позволит.

Голос Ли Вэй Ян был очень нежным и спокойным. Принцесса Юннин кивнул и сказала:

- Идите.

Слушая приказ принцессы, женщина-чиновник последовала за Ли Вэй Ян, чтобы подготовиться. Пройдя по коридору, пока все не смогли ничего увидеть, Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и сказала: -

- Я прошу, Гугу помочь мне подготовить эти вещи.

Женщина приказала людям подготовить их.

На банкете.

Гао Мин холодно рассмеялась:

Хм, какая таинственность… да это просто танец, что она еще может исполнить?...

Ли Чжан Лэ была в ярости, она хотела разорвать Ли Вэй Ян на куски, она не могла дождаться, чтобы увидеть, как она унизит себя.

Туо Ба Чжэнь поднял свою чашу вина, он сказал:

- Седьмой брат, ура.

Туо Ба Ю слегка улыбнулся:

- Спасибо.

Пятый Принц, сидевший сбоку, смотрел на Ли Чжан Лэ, чье лицо было бледным, даже когда восьмой Принц говорил с ним, он ничего не слышал. Озорной восьмой Принц, видя, что его брат не обращает на него внимания, стал беспокойным и хотел вскочить, чтобы найти других, чтобы поиграть. Его глаза вдруг увидели Ли Мин Де, мальчика его возраста, и он поспешно помчался поговорить с ним. Тем не менее, что бы он ни сказал, Ли Мин Де только делал уважительное выражение лица, которое злило его. Через некоторое время, увидев красивую внешность Ли Мин Де, Восьмой князь уставился на него и не мог не сказать:

- Не говори мне, что ты молодая девушка.

Ли Мин Де спокойно опустил глаза:

- Восьмой принц, Мин Де - мужчина.

Восьмой принц поднял лицо и с недоверием посмотрел на него.

В этот момент перед толпой, слуги несли четырехсторонний экран с белой бумагой, Вэй Го Фурен рассмеялась:

- Какой фокус она пытается выкинуть, разве она не собирается танцевать? Она хочет рисовать перед толпой?

В глазах принцессы Юннин мелькнуло любопытство.

Все активно начали обсуждать.

Как будто Ли Вэй Ян ничего не слышала, она переоделась в белую танцевальную одежду, которую принцесса приготовила для нее, и вошла за экран. Поскольку экран был очень большим, все могли видеть только ее тонкую тень, но не могли видеть ее лицо, что ее больше подогревало их любопытство.

В саду все затихло, до такой степени, что казалось, что там не было ни одного человека.

С началом музыки она взмахнула рукавами и начала двигаться, следуя за музыкой. Ее тело повернулось, рукава взлетели вверх, шпилька на голове качнулась взад и вперед. Цветок двигался, когда дул ветер, следуя за ее движениями, когда она продолжала танцевать. Толпа не могла видеть ее лица, но могла видеть только ее тонкую тень, которая была похожа на розовые облака, которые были разбиты, падая на землю. Все были удивлены, так как никогда не видели такого танца. Они действительно думали, что танцы, которые они ясно видели, были скушными, но наблюдая за красивой тенью с экрана, они нашли это очень увлекательным.

Принцесса улыбнулась:

- Какой умный ребенок.

Ли Чжан Лэ слегка усмехнулась, хм, у Ли Вэй Ян действительно знала, что ее танцевальные движения были средними и даже использовала танец теней чтобы затушевать свои ординарные танцевальные навыки.

В этот момент восьмой Принц вдруг вскочил, расширил глаза и сказал:

- Смотрите!

Все смотрели с любопытством и поняли, что на белом экране есть отметина. Затем, под музыку, появились три цветущих цветка. То, что заставило людей удивиться, последовало за движениями рук Ли Вэй Ян, цветы выглядели так, будто они только что проснулись от дремоты.

Она танцевала, как облака в небе, как туман, превращаясь в слезинки.

Она танцевала, как птицы, летящие из огромного леса, как будто это был побег из заточения.

Восьмой Принц медленно встал, его маленькое лицо было взволновано, он безумно аплодировал:

- Хорошо, хорошо! Это действительно здорово! Айя, это лучше всего, что было раньше!

Все были шокированы, не могли описать это представление. Это не было непревзойденным, и ее навыки рисования не были изысканными, но это сочетание двух вместе, делало выступление очаровательным. Каждое движение танца координировалось с цветением цветка, каждый ритм идеально сочетался с рисунком, цветы цвели и танцевали, Ли Вэй Ян, какая гениальная мысль!

Принцесса Юннин пристально посмотрела на нее, хотя в конце концов она улыбнулась, она слегка кивнула и сказала:

- Этот ребенок, очень умный.

После того, как музыка закончилась, четырехсторонний экран расцвел свежими цветами, нарисованными на нем, чтобы воссоздать настоящую сцену свежих цветов. Ли Вэй Ян слегка выдохнула и медленно вышла из за экрана. Все в это время, наконец, заметили, что ее рукава были пропитаны чернилами, но она действовала так, как будто это было не так, и смешно поклонилось перед принцессой. Принцесса Юннин слегка улыбнулась и сказала:

- Замечательно, что Вы можете такое придумать, неудивительно, что Император отец любит тебя. Что это за танец такой?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Докладываю принцессе, это танец чернильной воды.

Чернильный водный танец, принцесса Юннин кивнула:

-  Очень уместно.

Сказав это, она махнула рукой и приказала женщине-чиновнице принести поднос. Это был поднос с драгоценностями и кошельками. Ли Вэй Ян поблагодарила ее с улыбкой и вернулась на свое место. Она увидела лицо Ли Чжан Лэ, наполненное негодованием, Ли Вэй Ян это совсем не заботило и довольная улыбнулась ей и села.

Пятый Принц не мог произнести ни слова.

Третий принц Туо Ба Чжэнь на самом деле улыбнулся, он знал, что Ли Вэй Ян определенно не разочарует, этот человек, несомненно, умнее Ли Чжан Лэ. Говоря о танцевальных движениях, Ли Вэй Ян не могла соперничать с Ли Сяоцзе; говоря о каллиграфии, она не могла сравниться с женщиной-ученым Сюэ Ниньян. Поскольку она не могла конкурировать с ними напрямую, она могла только использовать свое остроумие. Ее исполнение сегодня сочетало обычный танец с живописью, что, безусловно, шокировало всех и превысило то, что Ли Чжан Лэ показало до этого, Ли Вэй Ян можно было считать знаменитостью этой ночи!

Туо Ба Ю продолжал произносить тост с людьми рядом с ним, улыбка на его лице стала глубже.

Да Фурен издала стук, ноготь на левом мизинце раскололся пополам, этот легкий звук, никто не мог заметить. С этого момента лицо Да Фурен было полно облегчения и вела себя так, как будто она чувствовала себя польщенной, когда принимала поздравления от других Фурен.

- Айя, Сяньчжу твоей семьи, она не только очаровательна и умна, ее танцевальные движения великолепны, ее каллиграфия великолепна, этот изысканный танец, я никогда не видела такое раньше!

- Да, да, все благодаря правильному руководству Ли Фурен!

- Как необычно, в таком юном возрасте, несмотря на страх сцены, действительно поучительный танец!

Улыбка Да Фурен застыла на ее лице, в рукаве на ее руках застыли следы крови, Ли Вэй Ян, эта маленькая дрянь, сияла в центре внимания, это было невыносимо!

С этого дня новое умение танцевать за экраном станет популярным. Даже многие наложницы испачкали рукава, чтобы танцевать за экраном, чтобы добиться расположения Императора. Так как это было так во дворце, то это также было повсеместно среди простолюдинов; люди знали, что везде, где был колодец,будет танец чернильной воды. Вскоре имя Ли Вэй Ян и танец распространились по всем углам Да Ли. Но все это произошло после, это было что-то, чего Ли Вэй Ян не ожидала. Она только думала о том, чтобы успешно пройти это препятствие и позволить другим надолго запомнить ее. Дело не в том, что Ли Вэй Ян не была талантлива, она не хотела хвастаться перед другими.

Все молодые девушки раскрыли свои таланты, кто-то встал и сказал:

-Принцесса, не только нам нужно выступать.

Принцесса Юннин очень хорошо знала, что все пришли на этот банкет, чтобы найти мужа или выбрать жену, это был банкет сватовства, поэтому она улыбаясь сказала:

- У ди, я слышала, что Императорский отец даровал тебе лук, как насчет того, чтобы принести его сюда и показать его нам?

Туо Ба Руи сочувствовал Ли Чжан Лэ, он хотел помочь ей и не позволял вниманию других  сосредоточиться на ней. Поэтому он быстро встал и сказал:

- Человек, стреляющий сам по себе, слишком скучен, как насчет того, чтобы мы провели матч, но Хуан Цзе, если вы хотите, чтобы мы соревновались, есть ли приз?

Принцесса Юннин улыбнулась и приказала своей женщине-чиновнице принести великолепно сделанное бронзовое зеркало с красными драгоценными камнями.

- Это зеркало было подарено мне Императорской матерью, кто бы ни выиграл сегодня, может взять его.

По выражению лица Пятого Принца было ясно, что он был бы рад получить это бронзовое зеркало, он мог подарить его Ли Чжан Лэ. Таким образом, он мог спасти ее от неловкой сцены, что было большим утешением. Думая об этом, он мягко улыбнулся Ли Чжан Лэ, а затем произнес:

- Прекрасно, принесите мой лук.

После того, как эти слова были произнесены, другие Гунцзы стали потирать ладони в ожидании соревнования. На обычном банкете тоже были такие игры, как стрельба стрелами и бросание чайников, поэтому они готовили луки и кнуты.

Третий Принц Туо Ба Чжэнь слегка улыбнулся и посмотрел в сторону Туо Ба Ю, он сказал:

- Ци ди, ты хочешь попробовать?

В этот момент зажглись свечи, все тело Туо Ба Ю было освещено, он мягко поднял брови и спокойно улыбнулся.

- Как я могу отказаться когда приглашает третий брат?

Охранники вскоре подготовили стрелковые цели, каждая цель была еще в десяти метрах друг от друга, все десять целей вместе растянулись на сотню метров, принцесса медленно сказала:

- Сегодня давайте закончим и посмотрим, кто может стрелять далеко и точно.

Ли Мин Фэн из-за того, что Ли Чжан Лэ ранее потерпела неудачу, хотел победить. Он улыбнулся и получил лук, он схватил стрелу и выстрелил прямо в пятую мишень, все аплодировали! Другие с Гунцзы охотно присоединились. Четыре-пять человек, которые пошли, не смогли достичь шестой цели.

Туо Ба Руи уверенно улыбнулся и получил свой собственный лук, этот лук был почти вдвое больше, чем человек, а тело лука было окрашено в черный цвет. На нем было вырезано что-то похожее на зуб или драгоценный камень. Туо Ба Руи подпер его плечом, чтобы поддержать его, потянул стрелу и выстрелил в седьмую цель, попав в красный центр.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась, если немного поговорить об этом, то можно было сказать, что талантливый пятый Принц был человеком, искусным в литературе и боевых искусствах. Тем не менее, он был глубоко отравлен Ли Чжан Лэ и не понимал, что рано или поздно умрет в руках красавицы. В этот момент она на самом деле восхищалась Туо Ба Чжэньем, на него никто не влиял, и он плавно и настойчиво следовал к своей цели.

Пятый принц улыбнулся, а затем передал стрелу Туо Ба Чжэнью:

- Третий брат, пожалуйста.

Он был уверен в том, что Туо Ба Чжэнь не мог превзойти его, потому что обычно его навыки стрельбы были только средними.

Женщины были обеспокоены и спросили:

- Айя, каковы навыки стрельбы третьего принца? Мы редко видим, как он практикуется в стрельбе!

- Боюсь, он не может сравниться с пятым Принцем ...... Я слышала, что пятого принца стрельбе обучал личноИмператор!

- Я также слышала, что пятый Принц способен поразить цель при каждом выстреле!

В тот момент, когда Туо Ба Чжэнь ухватился за лук, он бессознательно взглянул на Ли Вэй Ян, раньше он определенно отдал бы этот шанс торжествовать Туо Ба Руи, но он не знал, почему, но перед замечательной Яту, он не хотел проигрывать.

Гао Мин нервно сжала платок в руке и слегка толкнула Ли Чжан Лэ:

- Чжан Лэ, как ты думаешь, третий Принц сможет победить?

Ли Чжан Лэ все еще не оправилась после поражения, поэтому она услышала слова, но не ответила.

Ли Вэй Ян скривила губы, она очень хорошо знала Туо Ба Чжэнья. Его навыки стрельбы всегда были сильнее, чем у Туо Ба Руи, но он не хотел раскрываться, поэтому никто не знал. Сегодня, если бы он действовал, как ожидалось, он бы определенно проиграл. Всегда скрываясь, он не посмел бы открыто победить, как она могла подумать, что он тот, на кого она могла положиться? В глазах Ли Вэй Ян было презрение.

Зрачки Туо Ба Чжэнья расширились и насмешливая улыбка Ли Вэй Ян больно ударила по нему. Он понял что Ли Вэй Ян - эта Яту думает, что он проиграет! Туо Ба Чжэнь слегка улыбнулся, он положил большой палец на тетиву и использовал свой указательный и средний палец, чтобы поддержать большой палец. Он применил силу, создав форму полной луны. Прежде чем люди вскрикнули от удивления, был слышен только звук, стрела, как падающая звезда, пролетела мимо и приземлилась на десятую цель, прямо посередине!

Все были ошеломлены, кроме Ли Вэй Ян, она улыбнулась, но ее улыбка была особенной.

Принцесса Юннин была ошеломлена, она думала, что боевые навыки третьего брата были средними ...... думая об этом, она с любопытством сказала:

- Навыки стрельбы третьего брата действительно удивили всех. Седьмой брат, твоя очередь.

Туо Ба Ю встал и получил лук. Его лук по сравнению с другими великолепными луками был чрезвычайно обычным и не имел никаких других украшений. Он улыбался и не особо заботился о внешнем виде, как будто пришел просто ради этого. Никто не мог подумать, что его стрела приземлится в десятую цель.

Принцесса Юннин была удивлена, как и другие. Через некоторое время разразились аплодисменты.

- Два принца на самом деле оба выстрелили в десятую цель, какое исключительное зрелище!

- Да, конечно, такое редко встретишь!

- Чрезвычайно интересно!

Ли Вэй Ян улыбнулась, эти двое всегда были хорошо подобраны по силе, но только было то, что-Туо Ба Ю не мог быть столь же безжалостным, как Туо Ба Чжэнь, в результате он потерпел катастрофическое поражение и потерял трон. Победитель стал королем, проигравший-бандитом, так было всегда.

Пятый принц изменился в лице, он не мог в это поверить, в центре внимания должен был быть он, но в конце концов позволил этим двоим украсть его. Туо Ба Чжэнь никогда не раскрывал своих навыков стрельбы, а Туо Ба Ю путешествовал, когда они научились так стрелять и почему они скрыли это от него? В отношении этих двух братьев, он начал думать, что ему нужно, защититься от них. Он не хотел однажды увидеть одного из них коронованным, он понимал что особенно должен быть осторожным с Туо Ба Чжэньем.

Принцесса Юннин рассмеялась:

- Неплохо, эта цель слишком большая, давайте ее изменим. Она взглядом обвела все вокруг и увидела как Ли Вэй Ян опустив голову ела яблоко. Она улыбнулась:

- Давайте используем яблоко в качестве цели, подойдите кто-нибудь.

Тут же охранник подошел к далекому дереву и использовал ленту, чтобы отметить пять яблок. Каждое дерево было на расстоянии тридцати метров.

- Все были шокированы.

- Как такое возможно, это слишком далеко!

- Это сложная задача, несмотря ни на что, в него нельзя попасть.

- Да, да, сегодня сильный ветер, яблоки раскачиваются, невозможно точно попасть.

Среди шумных звуков Туо Ба Чжэнь открыто рассмеялся и сказал:

- Принесите мой лук!

Он протянул руку, чтобы получить лук, свист, свист, свист, свист, свист, свист, пять стрел были отосланы. Толпа не могла ясно видеть, как он выстрелил своей первой стрелой к тому времени, когда он уже выстрелил в свою пятую. Они не могли вовремя среагировать, но увидели, что эти пять стрел упали с яблоками. Охранники подбежали и подняли яблоки. Принцесса Юннин посмотрела на них и увидела, что на каждом яблоке была блестящая стрела; остальные части яблок были совершенно целые.

Гао Мин воскликнула:

- Боже мой, это было очень быстро, это было похоже на сон, в мгновение ока, все стрелы были выпущены!

Глаза Ли Чжан Лэ мерцали, она не могла не сказать:

- Навыки стрельбы третьего принца великолепны, я не видела такого раньше.

Все Сяоцзе также начали обсуждать.

- Не могу поверить, что навыки третьего принца настолько велики!

- Да, не видела, чтобы он показывал их в обычные дни!

Даже Вэй Го Фурен не смогла сдержаться и сказала Да Фурен:

- Третий Принц действительно заставил нас посмотреть на него в другом свете.

Да Фурен холодно посмотрела и шептала:

- Хм, я так не думаю. Боюсь, что он скрывал такие отличные навыки стрельбы потому что, у него другие мотивы!

В конце концов, ей не нравился третий Принц скромного происхождения, что бы он ни делал, она все равно думала, что он недостаточно хорош. Тем не менее, Ли Чжан Лэ, которая была рядом с ней, уже не сдерживала свои чувства, и ее глаза сверкали.

Ли Вэй Ян заметила, холодно улыбнулась и продолжала есть яблоко.

В это время Туо Ба Чжэнь обернулся и улыбаясь сказал Туо Ба Ю:

- Седьмой брат, твоя очередь.

Мишень из яблок была прямо перед его глазами, но Туо Ба Ю медленно посмотрела на них и улыбнулся:

- У третьего брата действительно отличные навыки стрельбы.

Туо Ба Ю поднял лук, никто не успел отреагировать, как стрела уже пронзила первое яблоко; они снова услышали резкий звук, и все яблоко взорвалось, стрела полетела вперед и попала во второе яблоко. Послышался еще один взрывной звук, стрела продолжала лететь в сторону третьей стрелы, четвертой ...... и не останавливаясь, пятое яблоко разлетелось на куски.

Никто раньше не видел такого, все были ошеломлены. Все молчали, как будто все забыли аплодировать и хвалить.

Туо Ба Ю улыбнулся:

- Пожалуйста, не смейтесь над моим выступлением.

Туоба Чжэнь медленно улыбнулся, но вскоре захлопал в ладоши:

- Замечательно!

Все опомнились и начали аплодировать.

- Седьмой Принц великолепен!

- Да, не могу поверить, что я свидетель таких экстраординарных навыков!

- Седьмой Принц совершенно особенный!

Ли Вэй Ян остановилась и не могла не посмотреть на это нефритовое лицо Гунцзы. Она была заинтригована  и ее интерес начал расти. Туо Ба Ю, ты интересный человек, надеюсь, ты продолжишь становиться сильнее и дашь Туо Ба Чжэнью пощечину!

Ли Мин Де издалека наблюдал за происходящим и слегка улыбался. Восьмой Принц внимательно наблюдал за Ли Мин Де, он видел, что он был одет в светло-фиолетовую мантию, его рукава тонированы золотом, испуская благородную ауру. Несмотря на то, что он был в очень молодом возрасте, было нетрудно увидеть великолепное сияние в его глазах. Он небрежно сидел там, но вся сцена явно стала фоном его образа. Мальчик, который выглядел так, действительно заставлял людей чувствовать себя неловко. Мальчик похожий на восьмого Принца был рассеян, продолжая смотреть........ рядом с ним пятый Принц сказал:

- Лан Эр, не смотри так и будь осторожна, не разоблачай себя, если Императорский отец узнает, что ты украла одежду восьмого брата и выдала себя за него, он будет очень зол.

Восьмой Принц Туо Ба Конг и Девятая Принцесса были близнецами, оба, естественно, выглядели совершенно одинаково. Единственная разница была в том, что в середине брови девятой принцессы, была красная родинка и нормальные люди не смогли бы различить их. Кто бы мог подумать, что озорной юноша, сидящий здесь, на самом деле очаровательная молодая девушка? Принцесса Сян Лань не обратила внимания на пятого принца, а только наблюдала за Ли Мин Де и заметила, что он смотрел в сторону Ли Вэй Ян. Она почувствовала некоторое уныние, на секунду задумалась, а потом снова стала счастливой. Отношения Ли Мин Де и его кузины были очень хорошими и если бы она подружилась с Ли Вэй Ян, разве она не могла бы чаще видеться с Ли Мин Де?

Пятый Принц (Туо Ба Руи) мельком взглянул на Ли Вэй Ян и вдруг улыбнулся.

- Позвольте мне взглянуть на стрелу седьмого брата, она действительно зашла так далеко.

Сказав это, он бросился к самому дальнему яблоку и громко сказал:

- Все пять яблок были на самом деле разбиты на куски.

Казалось бы, не желая принимать результат, он сказал:

- С точки зрения стрельбы дальше всех, я не могу соперничать с седьмым братом.

Пока он говорил, он поднял лук и резко выстрелил стрелой. Направление было в сторону женских кресел. Все женщины испуганно закричали, вскочили, а затем поняли, что стрела летит в сторону Ли Вэй Ян.

В этот момент, вся толпа затихла! Ли Мин Де чувствовал, как его собственное сердце замерло на секунду! Тем не менее, стрела пронеслась мимо ее глаз, и послышался звон. Он выстрелил в дерево неподалеку и раздался дрожащий звук.

Ли Вэй Ян улыбаясь посмотрела на пятого Принца, выражение ее лица никак не изменилось.

Туо Ба Руи не мог поверить, что Ли Вэй Ян на самом деле даже не попыталась избежать этого, в тот момент, его лицо побелело. Он не собирался убивать ее, он просто хотел запугать эту хитрую молодую Яту, но он не ожидал, что она останется сидеть и спокойно смотреть на него, она совсем не боялась.

Таким образом, это заставило его выглядеть опрометчивым и грубым

Принцесса Юннин разозлилась.

- Что ты делаешь?!

Туо Ба Чжэнь бессознательно шагнул вперед, когда он увидел, что Туо Ба Руи поднял свой лук, его сердце расширилось, пока он не увидел, что Ли Вэй Ян в целости и сохранности, и тогда он вздохнул с облегчением. Несмотря на то, что он не знал, почему он чувствовал это, но он знал, что Ли Вэй Ян,  непонятным образом любопытна ему. И пока эта интрига не исчезла, конечно, Ли Вэй Ян должен была продолжать жить. По крайней мере, он хотел, чтобы она знала, что отвергнуть его-чрезвычайно глупое действие.

- Пятый брат, как ты мог позволить себе такую неосторожность и небрежность? Ты напугал Пин Сянчжу, поторопись извиниться!

Она глазами показала в сторону Ли Вэй Ян, Туо Ба Руи понял и деловито пошел вперед и сказал:

- Я просто хотел попробовать и посмотреть, как далеко я могу стрелять, Сянчжу, пожалуйста, не сердитесь.

Ли Вэй Ян улыбнулась и спокойно сказала:

- Зрение пятого принца не такое уж и хорошее, в этом нет ничего особенного. Дело в том, что я сижу не далеко от Принцессы, то, что вы могли травмировать меня не страшно, но если вы травмируете Принцессу, то это не будет хорошо.”

Лицо Туо Ба Руи позеленело, он изначально хотел напугать Ли Вэй Ян, он не думал, что он себя поставит в затруднительное положение. И этот взгляд Ли Вэй Ян, он заставил его почувствовать себя клоуном!

У этого ребенка не только не было никаких манер, но и не было чувства приличия ...... лицо Принцессы не выражало ничего хорошего. Да, если бы стрела была чуть наклонена, то она могла быть серьезно ранена, она строго сказала:

- Ваши навыки стрельбы действительно преподаются отцом Императором? Если он увидит, как вы балуетесь, он будет очень разочарован.”

Туо Ба Руи знал, что Император благоволит к принцессе, он испугался и поспешно признал свою вину:

- Хуан Цзе, пожалуйста, простите меня, я больше не осмелюсь действовать так опрометчиво.

Выражение принцессы Юннин было холодным и вдруг все услышали, что кто-то пытается выступить посредником в споре:

- Ай-я, таким образом, человек, который стрелял дальше всех, пятый Принц!

Все оглянулись.

- И не случайно, стрела пятого Принца пролетела более двухсот метров. Говоря о дистанции стрельбы, пятый Принц, безусловно, может получить награду.

В этот момент раздался еще один ясный голос:

- Подождите!

Все оглянулись назад и были сильно удивлены.

(Хай Дун Цин ㅡ китайский вид птиц, также известный как Кречет

Чжэн Фэй - официальная жена Принца, главная супруга

Би ну-служанка

Правила Дзюгун - Дзюгун (девять дворцов), определение Хуньюань и законы анатомии и психологии, законы телесного образа, законы прямого и обратного движения, закон сохранения здоровья, закон основ и применения и т.д. (Даосизм, Тайцзи - практика обучения воинскому искусству, познавая Дао и изучая китайскую медицину. Тогда при травме ты можешь оказать помощь себе и нанести больший урон пративнику и т.д.))

Человек, который произнес эти слова, был маленьким мальчиком. Ци Гунцзи ранее спокойно сидел, не привлекая к себе никакого внимания. Но как только он заговорил, другие не могли не обратить на него внимания. Даже когда он не улыбался, он был уже самой красивой картиной. Теперь, когда он ясно улыбался, другие признавали, что в этом мире не было художника, который мог бы нарисовать такое великолепие.

Как выяснилось, это был шаой  Сан фан резиденции Премьер-министра Ли.

Ли Мин Де улыбнулся. Интеллект, отраженный в его глазах, не соответствовал его возрасту, но в них все еще была живость:

- Гунчжу Дянься, правда ли, что тот, кто отправляет стрелу дальше, будет победителем? Правильно?

Сун Сяоцзе, рядом с Ян Сяоцзе, пробормотала:

- Это шаой Сан фан семьи Ли, не так ли? Он, кажется, хороший человек, и красивый тоже!

- Я слышал, что он не из рода Ли! К какой семье принадлежит такой прекрасный ребенок?

- Действительно. Посмотрим, что он скажет.

Принцесса увидела юношу в возрасте Ба Гунцзы и рассмеялась, сказав:

- Правильно.

- О?

Яркий блеск мелькнул в глазах Ли Мин Де.

Мин Де хочет попробовать.

Как только он закончил, смех поднялся со всех сторон. Как такое могло случиться? Ли Мин Де был довольно молод и, возможно, не мог даже нарисовать лук.  Юннин Гунчжу тоже подумал об этом и мягко сказал:

- Ты можешь нарисовать лук?

Ли Мин Де улыбнулся с весенней живостью в глазах:

- Гунчжу, если это так, как вы говорите, и человек, который пошлет стрелу дальше всех, будет победителем, то Мин Де, конечно, может.”

- Он сошел с ума?

Ян Сяоцзе выпалила:

- Как он может это сделать?

- Это правда, пятый Принц так далеко выпустил свою стрелу. Как он может обладать силой стрелять еще дальше?

- Невозможно ...

Рядом с ним Ли Вэй Ян посмотрела на Ли Мин Де, не зная, почему он вдруг это сделал.

- Сяо Гунцзы действительно желает попробовать? Если Вы не можете этого сделать, то не плачьте позже.

Туо Ба Чжэнь закончил то, что он говорил и предупреждающе взглянул на Ли Вэй Ян.

Туо Ба Ю покачал головой:

- Нет никакой возможности. Вы не можете этого сделать!

Если бы ему дали вторую попытку, возможно, он смог бы найти способ выстрелить дальше, но у ребенка просто не будет сил сделать это.

- Я покажу всем, но ...

Улыбка Ли Мин Де расширилась, когда он сказал:

- Когда это произойдет, приз будет принадлежать мне.

Туо Ба Руи нахмурился и сказал:

- Сан Гунцзи уверен в этом?

Он внимательно посмотрел на Мин Де с ног до головы. Он улыбнулся, но в нем не было веселья, и, наконец,

осторожно кашлянул:

- Не жалейте, когда вы не сможете этого сделать.

Ли МинД е проигнорировал Туо Ба Руи и встал. Он подошел к центру сцены, чтобы взять лук и стрелы, которые предоставили ему. Все с любопытством смотрели, как он берет лук. Прежде чем взять лук, он поднял голову и спросил:

- Это только конкурс дистанции?

Гунчжу кивнула:

- Правильно, побеждает самая дальняя стрела.

- Есть ли другие условия?

Ли Вэй Ян выглядела несколько озабоченной, но по ее глазам стало ясно, что она поняла в чем дело. Наконец, Гунчжу кивнула:

- Нет, это все.

- Ну, ладно.

Все видели, как Ли Мин Де подошел к птичьей клетке, висящей на соседнем дереве с Хай Дун Цин внутри.

После этого он привязал стрелу к телу и нежно погладил ее крылья. Он неожиданно выбросил Кречета в небо, направив его. И некоторое время спустя, его уже не было видно.

Ли Мин Де обернулся, все еще стоя в центре сцены, его взгляд был ярким, как будто он принимал свет мира, будоража сердца других, ярко улыбаясь:

- Я закончил.

Он не полагался ни на свою силу, ни на умные, коварные схемы. Он только освободил птицу, и стрела была теперь за тысячи миль…

Такой простой метод.

Но в тот момент все были шокированы.

Юннин Гунчжу внезапно громко рассмеялась. У Гунцзы был в ярости:

- Что это за тактика?! Ты даже не использовал лук!

Ли Мин Де посмотрел на УК Гунцзы и только улыбнулся.

Внезапно Туо Ба Руи понял, что Гунчжу только сказала, что хочет посмотреть, как далеко улетит стрела, но не сказала, что нужно использовать лук. Первой стратегией, которая приходит на ум, было бы использовать лук. Все забыли, что задание может быть выполнено даже без лука. Мальчик  был довольно умен!

Ли Вэй Ян ясно улыбнулась. Этот ребенок, она не ожидала, что он будет использовать такую эффективную тактику, подобную ее собственной.

Взгляд Юннин Гунчжу редко была столь же нежной, как сейчас:

- Хорошо, этот твой метод, хотя он и был немного коварным, он все еще в рамках правил, не говоря уже о оригинале. Это бронзовое зеркало принадлежит тебе.

Ли Мин Де взял бронзовое зеркало и улыбнулся.

Взгляды всех были устремлены на этого юношу. Раньше он был неизвестным Гостем, но теперь все знают его имя. Хотя они чувствовали, что его метод был немного несправедливым, они должны были признать, что этот юноша был намного интереснее, чем кто-либо другой. Стрельба из лука мастерство не столь важное, чем понимание мысли Гунчжу и сделать ее счастливой было самое главное.

Девятая Принцесса больше не боялась и вдруг почувствовала, что ее лицо покраснело.

Ей казалось что Ли Мин Де это был тот человек, который возможно…

Она тихо подошла и сказала Ли Мин Де:

- Мне нравится это бронзовое зеркало.

Ли Мин Де посмотрел на нее, мягко улыбаясь, как будто ничего не слышал. Цзю Гунчжу, которая была переодета в Ба Гунцзы начала терять к нему интерес. Но она все еще продолжала пристально смотреть на Ли Мин Де.

Гао Мин холодно усмехнулась:

- Ну, как вы можете видеть, лучше меньше времени проводить с такими людьми. Их умы слишком отличаются от нормальных людей.

Глаза Ли Чжан Лэ были опущены, что не давало понять, о чем она думает.

(Хай Дун Цин ㅡ китайский вид птиц, также известный как Кречет

Чжэн Фэй - официальная жена Принца, главная супруга

Би ну-служанка

Гогун (третий из 9-ти почётных феодальных титулов. VI—XVII вв. н.э.)

В тот момент, Гунчжу решила сменить наряд. Гости были оставлены свободно бродить в цветниках. Влиятельные женщины со статусом решили пойти группами от трех до пяти, чтобы полюбоваться цветами, в то время как мужчины неторопливо прогуливались или играли в игру, бросая предметы в бутылку вина или шахматы.

В павильоне Туо Ба Чжэнь приказал слугам очистить территорию. Кто-то уже принес ароматный чай, а потом шахматную доску. Он улыбнулся и сказал Ци Гунцзи;

- Ци Ди, давай сыграем в шахматы?

Туо Бa Ю сел. Туо БаРуи и Гунчжу Цзю сидела в сторонке, и смотрела, как они играют.

Эта шахматная доска была одним из сокровищ резиденции Гунчжу, он был изготовлен из цельного куска белого нефрита с гравировкой. Цвет был безупречным. Сияние бледного нефрита приковывало к нему внимание присутствующих. На его поверхности золотой проволокой очерчены квадраты шахматной доски, которая, несомненно, была изысканным императорским золотом. Шахматные фигуры были сделаны из золота и размещены на белой нефритовой шахматной доске, увлекая, как маленькое солнце. Наличие этого сокровища в резиденции Гунчжу было достаточно, чтобы понять отношение Императора к принцессе. Туо Ба Ю улыбнулся, такая любовь и благосклонность, возможно, доказывали большую вину.

Цзю Гунчжу смотрела в сторону Ли Мин Де, и видела, как он отдает бронзовое зеркало Ли Вэй Ян. Она барабанила пальцами по щеке, потеряв интерес. Рядом с ней Туо Ба Руи спросил:

- Что случилось?

Цзю Гунчжу немного подумала об этом и сказала:

- Однажды я попросила у Фу Хуан эту  шахматную доску, но оан не дала мне ее. Я не думала, что она отдаст ее Хуан Цзе!”

Туо Ба Руи улыбнулся:

- Фу Хуан всегда относилась к Хуан Цзе немного по-другому.

Затем, Гунчжу Цзю махнула рукой и позвала:

- Принесите мне закуски.

Служанка проворно принесла ей закуски, нежно покачиваясь, как палатка на ветру. Туо Ба Руи был сосредоточен на игре в шахматы, но вдруг, краем глаза, он мельком увидел руку, бледную, как нефрит, изящно поставившую блюдо на стол. Ошеломленный, его взгляд задержался на руке... Как будто на мгновение пораженный молнией, половина его тела была неподвижна, его душа уже поднялась к небесам.

Эта служанка была поистине прекрасна!

Горничная увидела, что Туо Ба Руи пристально смотрит на нее и только тихо улыбнулась, ее лицо сияло, как цветок в цвету, по-настоящему красиво. Именно тогда Туо Ба Руи понял, что задерживает дыхание и заставил себя закашлять, намереваясь что-то сказать, чтобы скрыть это, но он не мог произнести ни слова.

Он преуспел в литературе и боевых искусствах, но его недостатком было то, что его легко тянуло к красоте. Он был очарован утонченной красотой Ли Чжан Лэ, но теперь, глядя на эту Яту, он увидел, что она обладала очарованием, которое отличалось от очарования нефрита Сяо Цзя.

Видя, что взгляд Ву Гуанцзы утопает в ней, улыбка Би ну стала еще более очаровательной, ее тело слегка покачивалось, когда она удалялась.

Туо Ба Руи был заинтригован:

- Сяо Цзю, эта Яту очень красива. Где ты ее нашла? Я никогда не видел ее раньше во дворце.

Цзю Гунчжу взглянула на шахматную доску и скучно сказала:

- В последний раз, когда я покинула дворец, я встретила ее и привела с собой. Тогда она торговала на улице миндальными пирожными. Какие-то ужасные молодые люди собирались ограбить ее, поэтому я вмешалась вместо небес!

Удивленный, Туо Ба Руи сказал:

- Мэй? Вмешалась вместо небес?

Туо Ба Чжэнь опустил шахматную фигуру, поднял глаза и сказал:

- Боюсь, Мэй намеренно устроила эти неприятности.

Цзю Гунчжу хихикнула и сказала:

- Это не так, я не могу видеть, как слабого и беспомощного обижают. У них нет никакого стыда! Поэтому я один раз использовал силу, чтобы победить Гунцзы Цзинчжао Инь.

Сказав это, она вдруг поняла, что перешла границы и замолчала.

Трое братьев быстро подняли глаза и уставились на нее. Ее лицо сразу покраснело:

- Почему вы все смотрите на меня? Я только была свидетелем несправедливости и сочувствовала! После Фу Хуан узнал, что он не виноват, и даже сказали, что Цзинчжао Инь извиняется!”

Гунчжу побежала спасать кого-то, нуждающегося во вмешательстве небес. Все трое братьев покачали головами.

- Вы слишком много говорите!

Туо Ба Руи постучал ей по лбу.

Цзю Гунчжу надулась. Ее щеки покраснели, они стыли ярко-красные, как яблоко.

- Мэй не из тех людей, которые делают что-то только потому, что я могу и чувствую это. Я слышала, что ее дед был чиновником, который следовал за Лао Ло Гогуном. Жаль, что после того, как ее дед погиб в бою, ее отец проиграл все их богатства и даже их дом.

Лао Ло Гогун? Ци Гунцзы внезапно поднял голову, пустой взгляд на его лице исчез. Лао Ло Гогун - это его Му Фэй, его дедушка Чжан Дефэй, который умер семь лет назад. Теперь Лао Гогун был его дядя.

Если это так, то у Яту была особая связь с его дедушкой. Шахматная фигура в руке Ци Гунцзы застыла: “Почему? Она нравится ему? По сравнению с Да Сяоцзе из семьи Ли, Ее красота - только средняя, если не немного грубая”.

Цзю Гунчжу не заметила выражения Ци Гунцзы, она сосредоточилась на Туо Ба Руи:

- Мэй, я просто спросил.

Туо Ба Руи продолжал качать головой, его лицо еще больше покраснело. Ли Чжанг Лэ, он намеревался жениться на ней как на Чжэн Фэй, но почему эта милая Яту ...

Туо Ба Чжэнь спокойно слушал. Когда ему показалось подходящее время, он громко рассмеялся и добавил:

- Цзю Мэй, похоже, У Ди нравится, эта Яту, ты отдаешь ее ему?

Цзю Гунчжу не слишком много думала об этом, и ей она не нравилась, поэтому без колебаний она прямо сказала:

- Если она понравилась У Гэ, я отдам ее. Но в следующий раз У Гэ должен будет сопровождать меня, когда я покину дворец!

Туо Ба Руи был вне себя от радости, но внешне, он отказался:

- Как я могу это принять?

- Ты можешь просто поиграть с ней.

Цзю Гунчжу добавила серьезно:

- У Гэ не нужно мудрить! Просто для игры.

Туо Ба Руи твердо решил:

- Пусть будет так.

Император всегда отдавал предпочтение Туо Ба Руи, но у него была ужасная привычка, он не мог отвести взгляд от красивых женщин, даже с юных лет. Император понял это, так как это был тревожный знак.

Намек на тонкую, холодную улыбку появился на лице Туо Ба Чжэнья. Внезапно Ци Гунцзы сказал:

- Если У Гэ настолько скромен, я возьму. Все были ошеломлены. В глазах Туо Ба Чжэнья появилось скрытое удовлетворение. В дали Ли Вэй Ян видела все, ее взгляд переместился на Яту, которая вышла из-за стола. Она не могла не улыбнуться. Туо Ба Чжэнь, Туо Ба Чжэнь, твои схемы всегда были такими же сложными, как и теперь. Память об одной ночи, через полгода после замужества, снова появилась перед ней.

В то время Туо Ба Чжэнь был внимателен и заботился о ней, но иногда он был близок, а иногда далек, как будто принимая меры предосторожности против нее. Это потому, что в то время, Ли Чжан Лэ была замужем за Ци Гунцзы, и Ли Чжан Си была замужем за Гунцзы У. Он боялся, что она шпион, посланный к нему, и всегда беспокоился, что однажды она предаст его. По этой причине он сохранял видимость и хорошо обращался с ней, но ничего ей не говорил.

Ли Вэй Ян такое недоверие глубоко задевало. Она уже была замужем за ним и, конечно, была готова взвалить на себя все бремя. В ту ночь Туо Ба Чжэнь вернулся раненый, но молча направился в свой кабинет. Ли Вэй Ян последовала за ним в кабинет и увидела, как Туо Ба Чжэнь наносил лекарственную мазь. Она была убита горем от этого зрелища и не могла не сказать:

- Дянься, позволь мне служить тебе, я ведь твоя жена, не так ли? Я готова на все ради тебя ... позволь мне остаться с тобой?

- Что ты хочешь сказать? Разве ты не была со мной все это время?

Туо Ба Чжэнь неохотно улыбнулся.

- Нет, ты явно что-то скрываешь от меня!

Ли Вэй Ян настойчиво смотрела на него.

У Туо Ба Чжэнь была вымученная улыбка, хотя он внешне казался равнодушным. Он прижимал ее к себе так, что голова склонилась к его плечу. Он мягко погладил ее по волосам, и его выражение внезапно стало торжествующим:

- Я знал, что ты поймешь меня... небеса довольно несправедливы. Мы с Тайцзы  оба сыновья Фу Хуана, но в будущем он станет Императором, а я могу стать только одним из его подданных. Когда он станет Императором, я должен буду преклонить колени и пожелать ему всего наилучшего, жить тысячу лет. Это ничего, видите ли, моя травма, это было предупреждение от него, только потому, что он подозревал, что я ему не предан. Вэй Ян, в будущем, живя под его крылом, ему нужно только пошевелить пальцем, чтобы отнять мою жизнь. В этой жизни я могу только уклоняться от страха и льстить ему, скажи мне, что я должен делать сейчас? Могу я продолжить следовать за Наследным Принцем?

В то время сердце Ли Вэй Ян болело за мужа, поэтому она не задумывалась о хитром блеске в глазах Туо Ба Чжэнья:

- Вы посвятили свой ум, тело и душу Тайцзы и сделали для него бесчисленное множество вещей. Я не ожидала, что он будет таким холодным, бессердечным мерзавцем!

Тонкий намек на улыбку появился в углу рта Туо Ба Чжэнья, когда он крепко обнял ее:

- Вот почему он может стать Наследным принцем. Он не только старший сын, но и сын Императрицы. Фу Хуан всегда уважал и любил Императорскую мать, но с ее здоровьем, кто знает, сколько еще она может жить? Она не всегда может защитить Таизи. Вэй Ян, мне нужна твоя помощь кое с чем, если ты не против?

Ли Вэй Ян не нужно было думать об этом. Она немедленно кивнула.

Туо Ба Чжэнь улыбнулся и нежно коснулась ее лица.

- Есть один человек, чье влияние на Фу Хуан превосходит влияние Императрицы, и это Вдовствующая Императрица. Я изо всех сил старался выразить свое сыновнее благочестие перед вдовствующей Императрицей, не только для того, чтобы она поддержала меня, но и для того, чтобы влиять на Фу Хуан через нее. Конечно, чтобы угодить вдовствующей Императрице, нужно время и забота, чтобы приблизиться к ней. Но как мужчина, мне не подобает оставаться рядом с ней, поэтому мне нужна твоя помощь.

Туо Ба Чжэнь притворился, что все в порядке, когда он поручил ей это. Он даже позволил Ли Вэй Ян охотно исполнять сыновние обязанности вместо него, завоевав расположение вдовствующей Императрицы. С самого начала, его злонамеренная схема была достойна похвалы.

Ли Вэй Ян просто не признавала своих мотивов. Она оправдывала их как способ спасти своего мужа, чтобы он не стал мишенью Тайцзы или чьих-либо схем. Она только чувствовала, что его положение и статус под угрозой, и как женщина, она не могла защитить его, так что это меньшее, что она могла сделать.

После этого, они понимали друг друга и действовали без лишних слов. Туо Ба Чжэнь тайно следил за Тайцзы, чтобы влиять на его власть и силу, но перед Императором он всегда выражал свою преданность Тайцзы в рамках сыновнего благочестия. Ли Вэй Ян приходила в гости к вдовствующей Императрице каждый день, угождая Хуан Чжу Му за него. В будущем все пригодится.

(Хай Дун Цин ㅡ китайский вид птиц, также известный как Кречет

Чжэн Фэй - официальная жена Принца, главная супруга

Би ну-служанка

Гогун (третий из 9-ти почётных феодальных титулов. VI—XVII вв. н.э.)

Правила Дзюгун - Дзюгун (девять дворцов), определение Хуньюань и законы анатомии и психологии, законы телесного образа, законы прямого и обратного движения, закон сохранения здоровья, закон основ и применения и т.д. (Даосизм, Тайцзи - практика обучения воинскому искусству, познавая Дао и изучая китайскую медицину. Тогда при травме ты можешь оказать помощь себе и нанести больший урон пративнику и т.д.))

Ли Вэй Ян отвела взгляд от павильона неподалеку, холодная насмешка появилась на ее губах. Туо Ба Чжэнь всегда что-то скрывал, делая вид, что предан помощи Тайцзы(Туо Ба Руи), любимому сыну Императора. Еще до того, как Император скончался, уже уставший от проделок каждого своего сына, он доверял только преданности и сыновнему благочестию третьего сына (Туо Ба Чжэнью). Никто бы не подумал, что Туо Ба Чжэнь постоянно  хитрил за спиной. На тридцать восьмом году нынешней династии Туо Ба Чжэнь стал мишенью! В сорок первом году, Ци Гунцзы (Туо Ба Ю) устроил засаду против Туо Ба Чжэнья! В тот год Ли Вэй Ян чувствовала, что каждый брат Туо Ба Чжэнья хотел его смерти, теперь, оглядываясь назад, эти люди видели истинное лицо Туо Ба Чжэнья и хотели избавиться от него! В том году, Туо Ба Чжэнь использовал ложные преступления, чтобы обвинить и запутать других. Ха, если так, то тогда она была действительно невежественна! Она думала, что пожертвовала собой из любви, но на самом деле ее использовали!

- Санджи, ты в порядке?

С любопытством спросил Ли Мин Де.

Ли Вэй Ян очнулась от воспоминаний, ее голос стал довольно тихим.

- Это ничего не значит.

Ли Мин Де обеспокоенно посмотрела на нее. Он собирался что-то сказать, но потом увидел чей-то силует, и его лицо стало серьезным. Он кивнул:

- Санджи, мне нужно кое-что сделать, так что я ухожу ненадолго.

Не дожидаясь ее ответа, Ли Мин Де поспешно ушел. Бай Чжи сказала:

- Сяоцзе, вы заметили, что Сан-шаой в последнее время немного странный?

Ли Вэй Ян смотрела на отдаляющуюля фигуру Ли Мин Де, серьезно произнесла:

- Действительно странно.

Однако он только что потерял свою мать. Это было неизбежно. Она глубоко вздохнула.

Полтора часа прошли, игра в павильоне еще не закончилась,  Туо Ба Чжэнья и Туо Ба Руи были приглашены на чай бабушками Гунчжу, оставив Туо Ба Ю говорить с Яту.

Ли Вэй Ян улыбнулась и медленно подошла.

- Твой дедушка был Лю Сяо Вэй? Когда я был моложе, я учился у него технике меча.

Лицо Ю Туо Ба было безупречным, а голос удивительно мягким и теплым.

Если бы кто-то еще увидел Туо Ба Ю сейчас, он был бы очень удивлен, но Ли Вэй Ян знала, что в этом не было ничего неожиданного. Туо Ба Ю был человеком и имел слабости, и его дед, Лао Ло Гогун был его самой большой слабостью. С юных лет он следовал за Ло Гогуном и изучал у него все искусства литературы и боевых искусств, поэтому у них была сильная эмоциональная связь. Можно сказать, что Туо Ба Ю был бесчувственным и бессердечным, но все, что касалось его деда,  в любое время могло заставить его спокойствию испариться.

Услышав слова Ци Гунцзы, на лице молодой женщины немедленно проступил розовый румянец:

- Ци Дянься, мой дед однажды упомянул Дянься, он сказал, когда Дянься был молод...

- Твой дед сказал, что в детстве, Ци Дянься был очень умный, но и бунтарь, верно?

Внезапно в павильоне раздался ясный голос. Туо Ба Ю подняла глаза и увидела улыбающуюся Ли Вэй Ян, стоящую на ступеньках.

Туо Ба Ю поднял брови. Он не ожидал, что Яту (принцы продолжают относится к Ли Вэй Ян как к прислуге) придет сюда. Какой сюрприз.

Поскольку она присутствовала на банкете, Ли Вэй Ян была одета в юбку с изображением ста бабочек, окружающих цветы. Она намеренно выбрала простые цвета, но несмотря на это, здоровое розовое свечение ее лица будоражило сердца других. В этот момент ее светлые глаза были устремлены на него.

Туо Ба Ю увидел улыбку Ли Вэй Ян, яркую и прекрасную, и был поражен. Он был заинтригован. Не бывает такого чтобы кто-то приближается к вам без причины,и  он не верил, что у Сяо Яту были хорошие намерения просто прийти и поговорить с ним.

Молодая женщина рядом с ним была названа Юэ Эр, казалось, только 15-16 лет, стройная, с тонким лицом и нежными глазами, одетая в бледно-золотой наряд с серебряными вышитыми лотосами на воротнике и манжетах. Ее наряд был подходящим, она не использовала ни пудру, ни помаду, ни заколки для волос, ни украшения, и, казалось, была довольно уверена в своей внешности, чтобы оставить лицо без макияжа. Увидев Ли Вэй Ян, Юэ Эр выпрямилась и опустилась на колени, ткань ее юбки развевалась, как лепестки цветов, падающие в пруд:

- Приветствую Сяньчжу.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась ей, Туо Ба Ю сказал:

- Если ты не против, присядь и отдохни.

Юэ Эр услышала это и только пожелала, чтобы Ли Вэй Ян просто ушла, но она ярко улыбнулась и почтительно налила чай. Ли Вэй Ян не отказалась и села.

- Ци Дянься знает девушку?

Ли Вэй Ян взглянула на Юэ Эр.

Туо Ба Ю лениво провел пальцем по нефриту в руке, и улыбаясь сказал:

- Это верно. Она внучка старого друга. В прошлом мой дедушка приказал мне найти Лю Сяо Вэя. Я не думал, что встречу сегодня его внучку.

Ли Вэй Ян улыбнулась, недобрый свет появился в ее глазах:

- На самом деле умна.

Туо Ба Ю остановился на мгновение, ее смех заставил его немного забеспокоится. Он не мог не обратить на нее внимания, но ничего не сказал.

Услышав это, Юэ Эр почувствовала некоторое беспокойство. Она слышала, что эта Сан Сяоцзе из семьи Ли стал причиной неприятностей, но эти слова не могли быть произнесены вслух, поэтому она должна была сказать:

- Ну би действительно повезло, сначала Гунчжу спасла Ну би, когда Ну би преследовали другие, и сегодня, встретила Ци Дянься...

Она еще не закончила говорить, когда Ли Вэй Ян моргнула и сдела вид что признала:

- К счастью, вы достаточно умны, чтобы попросить помощи у правильного человека, мне любопытно то, что из большого количества людей, проходящих мимо  Вы попросили помощи именно у Сяо Гунян, у вас была своя причина для этого?

Юэ Эр была несколько озадачена и сказала:

- Это потому, что Гунчжу была одета в такую экстравагантную одежду. Она казалась влиятельной и справедливой. Вот почему Ну би сделала это…

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась Ци Гунцзы, ее светлая улыбка скрывала неясные намерения:

- Действительно, влиятельная и справедливая...Когда ей грозила опасность, она не звала на помощь никого другого, но решила положиться на Сяо Гунян, разве это не странно?

Ли Вэй Ян моргнула. Туо Ба Ю все еще не мог понять. Улыбка на его лице застыла. Он задумчиво посмотрел на Ли Вэй Ян, как будто обдумывая что-то, его выражение было настороженным.

Ли Вэй Ян заметила смутное подозрение в его глазах, но в них также было нежелание верить, что это правда, поэтому она решила вмешаться еще раз. Ее взгляд упал на запястье Юэ Эр и она увидела нить буддийских четок из сандалового дерева:

- Эти бусины восхитительны, могу я взглянуть?

В глазах Юэ Эр промелькнуло беспокойство, она подсознательно схватила четки на запястье.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Почему ты не можешь с ними расстаться? Я только взгляну, я не причиню им вреда.

Юэ Эр посмотрела в сторону Туо Ба Ю, и увидела, как он также смотрит на ее буддийские четки, взгляд был холодным. Ее сердце сжалось, но яркая улыбка осталась на ее лице:

- Если Сяньчжу захочет взглянуть, то, конечно, это не будет проблемой. Только - эти четки имеют большую личную ценность для Юэ Эр.

Ее взгляд был ясен и смущен. Ли Вэй Ян спросила:

- Это всего лишь буддийский молитвенный браслет, есть ли какая-то особая причина?

Юэ Эр прикусила губу, и на ее лице появилось колебание. Эти четки... она изначально намеревалась подождать еще несколько дней, пока Ци Гунцзы полностью не начнет доверять ей, прежде чем дать их ему. Теперь ждать этого момента было уже невозможно. Она улыбнулась и сняла четки, но не отдала их Ли Вэй Ян, а бережно подарила их Туо Ба Ю:

- Эти четки содержат скрытые надписи, дедушка оставил их для Ну би. Это семейная реликвия. Дедушка приказал, чтобы она не раскрывалась посторонним. Дедушка передал их моему отцу, но жаль, что мой отец не был достоин. Дед на многое не надеялся и записал на эти четки все тайны.

(Хай Дун Цин ㅡ китайский вид птиц, также известный как Кречет

Чжэн Фэй - официальная жена Принца, главная супруга

Би ну-служанка

Гогун (третий из 9-ти почётных феодальных титулов. VI—XVII вв. н.э.)

Правила Дзюгун - Дзюгун (девять дворцов), определение Хуньюань и законы анатомии и психологии, законы телесного образа, законы прямого и обратного движения, закон сохранения здоровья, закон основ и применения и т.д. (Даосизм, Тайцзи - практика обучения воинскому искусству, познавая Дао и изучая китайскую медицину. Тогда при травме ты можешь оказать помощь себе и нанести больший урон пративнику и т.д.))

Туо Ба Ю был ошеломлен и сразу спросил:

- Свод Законов Дзюгун?

Юэ Эр слегка улыбнулась:

- Да

Ли Вэй Ян тихо сказала:

- Это очень похоже на стиль Ци Дянься, этот Свод Законов должен быть довольно ценным.

Туо Ба Ю кивнул и сказал:

- Свод Законов Дзюгун разработан в соответствии с азимутом. Я слышал, что 20 лет назад Лю Сяо Вэй использовал его в одном из своих достижений. Эти девять дворцов, первый дворец на север, второй дворец на Юго-Запад, третий дворец на Восток, четвертый Юго-Восток, пятый в центре, шестой дворец на Северо-Запад, седьмой Запад, восьмой северо-восток, и девятый дворец на юг. Дедушка об этом не говорил, но после того, как Лю Сяо Вэй умер, местонахождение Свода Законов стал неизвестна.

Его взгляд был подобен горящему пламени, явно захваченному Сводом Законов.

Туо Ба Ю слышал упоминание Лао Ло Гогуна за несколько десятилетий до этого, иностранные купцы принесли копию шедевра. Пройдя через многие руки, не было известно, где он был потерян. Об этом Писании мечтал каждый, кто командовал армиями. Чтобы найти эти священные Писания, каждый год Ло Гогун посылал бесчисленное множество людей на поиски, только позже обнаружил, что копия священных писаний была разделена на десять томов, внутри были 49 типов военных стратегий, которые были потеряны в руках многих. Среди них был Свод Законов, который принадлежал Лю Сяо Вэй. В том году, хотя Ло Гогун мог предположить, что это Свод Законов, Лю Сяо Вэй был верным чиновником, поэтому он не заставлял его отказаться от него. Это было то, о чем Лао Ло Гогун сожалел остаток жизни. Туо Ба Ю однажды пообещал, что найдет 49 типов военных стратегий, чтобы почтить дух своего деда на небесах.

Можно было видеть, как он теперь счастлив, что Свод Законов перед ним. Туо Ба Ю подавил волнующие его эмоции и бережно принял четки. Внимательно изучив их, он увидел незнакомые древние слова, выгравированные на четках. Он вздохнул и воскликнул:

- Этот текст на Мяо, я могу понять только одну или две части. Это весьма прискорбно!

Ли Вэй Ян улыбнулась и взглянула на Юэ Эр:

- Почему это выгравировано на Мяо?

Прекрасные глаза Юэ Эр были широко открыты и невинны:

- Сяньчжу, бабушка Ну би из Южного Синьцзяна. По этой причине дедушка знаком с Синьцзянским языком. Свод Законов бесценен. Дед не хотел, чтобы об этом узнали посторонние, поэтому использовал символы Мяо.

Глаза Ли Вэй Ян были темны, как чернила, мерцая, как жемчуг из оникса, но в этот момент хитрый блеск мелькнул в ее глазах. Мало того, что она знала, что бабушка Юэ Эр была Мяо, она также знала, что Юэ Эр также хорошо разбиралась в способах отравления Мяоцзян. В своей предыдущей жизни она сначала подошла к Туо Ба Ю и подарила ему ценный Свод Законов, который он лелеял. Затем сотней способов и тысячью схем нашла оставшиеся Писания для него. После этого Лю Юэ стала доверенным лицом.

Тем не менее, Лю Юэ была не простым человеком.

На данный момент Лю Юэ не знала, что она находится под чьим-то наблюдением. Она осторожно стремилась угодить Ю Туо Ба:

- Ци Дянься, Ну би знает Мяо и может перевести это для вас.

Туо Ба Ю нахмурил брови и взглянул на Лю Юэ. Ее яркая улыбка была красивой, сияющей, и никто не мог найти ни малейшего намека на то, что что-то не так. Но он знал, что Ли Вэй Ян не будет говорить об этом без причины, она не была тем, кто тратит свое время попросту.

- О? Перевести это для меня? Вы на самом деле могли бы?

Любезная улыбка Туо Ба Ю была холодной.

Лю Юэ поняла, что что-то в его тоне голоса было не так, и ее глаза прослезилиь, образуя поволоку – подобно туману, открывающему красоту, которая заставила сердцебиение других участиться:

- Ци Дянься, Ну би сделала что-то не так?

Туо Ба Ю прикоснулся к четкам:

- Это фамильная реликвия, зачем ты мне ее даешь?

Испугавшись, Лю Юэ сказала:

- Это принадлежало Деду. Хотя наша семейная ситуация была ужасной, он все же не смог расстаться с ней. Но Юэ Эр является Нухай и не имеет понятия о таких вещах, в то время как это может быть полезно для Дянься. Ну би умоляет, чтобы Дянься взял к себе Юэ Эр, так Ну би больше не будет без места и надлежащей поддержки. Но, Юэ Эр хочет попросить Дянься о чем-то. Дедушка Ну би погиб на поле боя. Жаль, что отец оказался бесполезным, потратив все средства на азартные игры, не смог обеспечить надлежащие похороны дедушке. Если Дянься согласится, Ну би просит, предоставить Деду место, чтобы чтобы он покоился с миром.

Эти слова были разумны, в сочетании с лицом, прекрасным, как цветок под дождем, впечатлений было достаточно, чтобы всколыхнуть сердце.

Мысленно Ли Вэй Яна одобрительно кивнула и внутренне похвалила: “несравнимо!” Это было действительно первоклассно! Этот спектакль, эти эмоции, они были "безупречны"? То, что она не могла обеспечить должные похороны для своего деда, ярко нарисовало образ беспомощной страдающей молодой женщины!

Туо Ба Ю был привязан к деду Лао Ло Гогуну, Лю Юэ нужно было всего лишь сказать два или три слова, чтобы вызвать эти эмоции. Но, доброта одного человека, не требующая ничего взамен, может вызвать подозрения... Если бы она попросила слишком много, у Ю Туо Ба сложилось бы неприятное впечатление о ней. По этой причине было бы наиболее уместно просить о чем-то небольшом. Место последнего упокоения можно было легко устроить, но это также должно было его успокоить и позволило бы ему постепенно начать доверять Лю Юэ. Молодой женщине с дочерним благочестием, мягкостью, красотой и страстью к Туо Ба Ю, даже если бы все это не растопило бы его холодное сердце, она могла бы, по крайней мере, завоевать его доверие, которое было бы полезным в будущем. Ли Вэй Ян, если бы она не знала истинную личность Лю Юэ,  внимательно рассмотрев ситуацию, тоже поверила бы ей, потому что ее эмоции и слова имели смысл!

Туо Ба Чжэнь... Ах, Туо Ба Чжэнь, ты действительно хитер и коварен, не стоит тебя недооценивать. Ли Вэй Ян покачала головой. В том году большинство новостей к Туо Ба Чжэнью пришли от этой прекрасной молодой леди Лю Юэ. Кто бы мог подумать, что настоящую Лю Юэ убили некоторое время назад и заменили шпионом Туо Ба Чжэнья?

Пешка, Туо Ба Чжэнья, могла скрываться пять лет, десять лет, если она была хоть отдаленно полезной. В глубине души он был порочен.

Ли Вэй Ян таила глубокое негодование в своем сердце, но на ее лице не было ни единого следа. Она все еще улыбалась, как обычно. Было много вещей, которые она четко знала, но не могла сказать это перед кем-либо еще. Если бы она сказала Туо Ба Ю, что эта молодая женщина была шпионом, которого кто-то послал, Туо Ба Ю не поверил бы ей, и даже если бы он поверил ей, это принесло бы ей много неприятностей. Однако Ли Вэй Ян не могла сидеть сложа руки и смотреть, как Туо Ба Чжэнь получает то, что хочет.

Лю Юэ внутренне поежилась, эти четки изначально должны были быть использованы когда придет время. Но сейчас, из за вмешательства Пин Сянчжу и ее подозрений это все, возможно, не сработало, по этой причине, у нее не было выбора, кроме как сделать шаг назад.

Туо Ба Ю размышлял над ней, держа в руках четки, слегка улыбаясь, когда говорил:

- Мне нравятся эти четки и я могу посочувствовать вашему дочернему благочестию. Что касается твоего дедушки, я позабочусь об этом.

Лю Юэ тихо посмотрела на него. Не почувствовав ничего необычного в его выражениях, она была удовлетворена. Ее лицо выражало огромную благодарность:

- Да, Ну би уходит.

Ли Вэй Ян посмотрела на нее, когда она уходила, и вдруг улыбнулась.

Туо Ба Ю улыбаясь слегка прищурил глаза, когда он взглянул на нее, взгляд у него был пристальным и проницательным:

- Скажи мне, когда ты обнаружила что что-то с ней не так?”

Глаза Ли Вэй Ян, темные как чернила, слабо светились:

- Дянься, Вэй Ян никогда не говорила, что с ней что-то не так.

Ресницы Туо Ба Ю дрожали, его глаза впились в нее:

- Перестань притворяться. Я знал и раньше то, о чем ты говорила.

Услышав это, Ли Вэй Ян почувствовала, как холод, словно лед, подкрадывается к ее ногам и обволакивает все ее существо. В мгновение ока она подумала, что молодой человек перед ней видел ее насквозь, может быть, он знал, что она ... нет! Невозможно! Кто бы мог подумать такую глупость?

Ее лицо было восхитительно, как чернила на картине, только ее глаза ярко горели:

- О, где я промахнулась?

- Ты сказала Гунгжу, а не Ба Гунцзы.  Ли Вэй Ян должна была увидеть Ба Гунцзы. Но когда Лю Юэ сказала, что Гунджу спасла ее, Ли Вэй Ян не нашла это странным, но продолжала, как обычно, спокойно. Я подумал только об одной возможности: она уже признала Цзю Гунчжу. Императорский дворец, даже дворцовые горничные еще не могут отличить Цзю Мэй и Ба ди, интересно, почему Сянчжу может?

Проницательность Туо Ба Ю превзошла ожидания Ли Вэй Ян. Кажется, если бы Туо Ба Чжэнь не узнал о том, что Ло Гуогун его слабость, то Туо Ба Ю, возможно, не попал бы в эту ловушку. Лю Юэ, была тщательно выбранным экспертом, который, безусловно, создаст много опасных ситуаций для Ци Гунцзы. Ли Вэй Ян вздохнул с облегчением, все еще улыбаясь она сказала:

- Я была во дворце и видела Цзю Гунчжу. Более того, если это был Ба Гунцзы, как он мог смотреть на моего Сан Ди с таким восхищением?

Туо Ба Ю опешил. В мгновение ока...Он почти аплодировал Ли Вэй Ян за ее способность думать на месте, но он ясно чувствовал, что молодая женщина перед ним лжет, хотя не было никаких доказательств. Она могла обмануть так много людей, а значит она не могла быть простым человеком. Туо Ба Ю решил спросить, чтобы быть уверенным:

- Даже если так, как вы обнаружили, что с Лю Юэ что-то не так?

Ли Вэй Ян мягко улыбнулась:

- Ци Дянься искал эту вещь так долго, и вдруг, ЭТО так легко появляется, как может Дянься не быть подозрительным? Как я уже сказала, если бы я была в опасности, я бы, конечно, не попросила Сяо Гунян о помощи, не так ли?

- Но Цзюмэй, зачем ей строить заговор против меня?

Туо Ба Ю вдруг улыбнулся.

Ли Вэй Ян разразилась мягким смехом, шпилька в ее волосах слегка дрожала, казалось, полностью освещая павильон. Она медленно сказала:

- Я боюсь, что это не Цзю Гунчжу.

Туо Ба Ю улыбнулся:

- Это тоже правда. Есть много людей, которые хотят моей смерти.

Лю Вэй Ян не собиралась говорить ему, в чем истинное мастерство Лю Юэ. Туо Ба Ю не знал, поэтому будет лучше если он лично расследует, и ей не следует брать на себя инициативу, и убеждать его. Единственное, видя, что четки все еще у него, Ли Вэй Ян внезапно взяла четки из его руки, и улыбаясь сказала:

- Что касается этой вещи, будет лучше если Дянься не будет их касаться.

Туо Ба Ю пристально и холодно посмотерел на Ли Вэй Ян. В его взгляде было подозрение, которое нельзя было подавить.

Она не возражала, ее взгляд упал на охранника, который, казалось, пристально следил за происходящим:

- Дянься, этот охранник...?

Туо Ба Ю повернулась и увидела охранника, которого она упомянула, и небрежно сказал:

- Этот человек следовал за мной в течение десяти лет.

Ли Вэй Ян тонко улыбнулась, это было знакомое лицо, она встретила его в кабинете Туо Ба Чжэнья в своей прошлой жизни. Она опустила голову, наливая чай из чайника на четки. После этого, она кивнула охраннику. Смущенный охранник взглянул на Туо Ба Ю. Туо Ба Ю кивнул, и стражник немедленно подошел.

Ли Вэй Ян внезапно бросила четки ему в лицо.

Охранник видел, как все перед ним почернело. На его лице было что-то холодное и влажное, испуганный темнотой, он отступил на пару шагов назад. Его рот был открыт, собираясь позвать на помощь, но как только он собирался, что-то мягкое и скользкое заползло ему в рот. Он пришел в ужас, обе руки были вытянуты перед ним и отмахивались от его лица. Эта штука улетела, издавая визгливый крик.

- Что это такое?

Туо Ба Ю вскочил на ноги.

Охранник собирался позвать на помощь, когда он почувствовал, как все, от его рта до лица, горело и пульсировало, как будто пламя распространилось на все его лицо, он был неспособен издать ни звука.

- Ли Вэй Ян, что ты наделала?

Туо Ба Ю вдруг повернулся к ней.

Ли Вэй Ян улыбнулась. Тем не менее, в то же время, от нее веяло холодом и чем-то неумолимым, что совсем не соответствовало ее возрасту:

- Ци Дянься, вы видели сами, эта ядовитая гусеница выползла из четок!

Туо Ба Ю был потрясен. После этого, как бы понимая что-то, он быстро махнул рукой, сигнализируя охранникам издалека подойти:

- Он не был осторожен и был укушен ядовитой гусеницей, помогите ему.

Ранее охранники стояли довольно далеко, поэтому они не видели, что именно произошло. Теперь, видя недовольное выражение лица Ци Гунцзы, они быстро поняли и унесли стражника прочь.

Туо Ба Ю признал:

- Четки были отравлены.

Ли Вэй Ян ничего не ответила, она держала чашку, полную цветочных лепестков, медленно сделала два глотка, она могла почувствовать ясное, хрустящее и ароматное послевкусие чая, который также имел сладкие, медовые тона. После этого она равнодушно сказала:

- Это ядовитая гусеница Мяо Цзян. Обычно она не выходит наружу. Но, она очень любит сладости, и по этой причине выманить ее не составляет труда.

- Только и всего, враг так же прост?

Уголки рта Ли Вэй Ян слегка приподнялись:

- Продолжительность жизни ядовитой гусеницы внутри четок не слишком долгая, но когда она достигает совершеннолетия, нет никакого способа вывести ее. Враг не намеревался использовать четки в данный момент, так как это еще не подходящее время и место. Однако, из за того, что я вмешалась в их дела, у них не было выбора и они не могли ждать, пока она созреет. Дянься должны это понимать.

Грохочущие волны и сильный ветер бушевали в сердце Туо Ба Ю, он был не в силах успокоить его. Теперь были сумерки. Тусклый свет просачивался сквозь облака и сиял на его лице, показывая красивое, изящное лицо, как на картине:

- Судя по тому, что вы говорите, вы, кажется, хорошо понимаете этот тип яда.

Брови Ли Вэй Ян холодно улыбнулись:

- Я не могу сказать, что очень хорошо, но я знаю достаточно, чтобы понять, что если бы Дянься держали четки в течение года, то ваша жизнь была бы сокращена на 10-20 лет.

Ли Вэй Ян не хотела знать так много. Жаль, что она была с Туо Ба Чженьем, и тем самым оказалась в центре борьбы за власть. Естественно, у нее была возможность натолкнуться на самую важную информацию. И эти новости были в деталях. Это было более или менее из уважения Туо Ба Чжэня к ней... несмотря ни на что, он все еще был человеком, хотя он все еще был осторожен с ней когда имел дело с врагом. Он говорил лишь столько сколько было нужно чтобы получить ее поддержку.

Если бы он держал четки при себе ... от этой мысли Туо Ба Ю побледнел, холодный пот стекал по его спине. Он подумал об этом, потом вдруг улыбнулся. Ранее Ли Вэй Ян видела что в его улыбке был весенний ветерок, теплый и будоражащий сердца других. Теперь он был совершенно другой. Она почувствовала себя довольно неуютно и нахмурилась:

- Если Дянься скорбит по охраннику, то думать об этом, как о том, что я перешла черту.

Сказав это, она собиралась развернуться и уйти.

Внезапно перед ней встал Туо Ба Ю, останавливая ее, он прямо смотрел на нее:

- Нет, я хочу поблагодарить. Если бы Вы не вмешались сегодня, меня бы обманула эта схема.

Ли Вэй Ян подняла брови:

- Дянься не винит меня за вред нанесенный охраннику?

Туо Ба Ю слегка улыбнулся:

- Возможно, он был рядом со мной в течение многих лет, но нет никакой гарантии, что он был кем-то заслуживающим доверия.

- Тогда пока этого достаточно.

Ли Вэй Ян кивнула головой. Возможно, ее усилия не были потрачены впустую.

Туо Ба Ю внезапно сказал:

- Человек, стоящий за этим, может быть кто-то, кто был в этом зале?

Ли Вэй Ян моргнула и сказал:

- О ком говорил Дянься?

У Туо Ба Ю на лице появилась вымученная улыбка:

- Что Тайцзы хочет меня убить?

Ли Вэй Ян покачал головой. У нее была пустая улыбка и безрадостные выражения:

- Видите ли, я боюсь, что если что-то случится, Дянься непременно обвинит невиновного Тайцзы.

Губы Туо Ба Ю скривились в насмеке:

- Туо Ба Чжэнь.

Ли Вэй Ян сдержанно улыбнулась, как цветок, который расцвел в конце осени, заставляя смягчится сердцу смотрящего на него:

- Ци Дянься не так наивен.

Выражение лица Туо Ба Ю стало мрачным:

- Он должно быть хотел выдать желаемое за действительное! Пользуясь именем и авторитетом Тайцзы, хотел заставить других думать, что это сделал Тайцзы. Туо Ба Чжэнь, безусловно, человек, которому трудно противостоять!

Ли Вэй Ян теперь открыто улыбнулась:

- Теперь, когда Данься в курсе, то лучше быть осторожным.

Выражение лица Туо Ба Ю ни о чем не говорило, но в его словах была ирония:

- На самом деле, я хочу знать, откуда вы все это знаете и почему вы помогаете мне.

Ли Вэй Ян не могла сказать ему правду, но и не хотела его обманывать, поэтому промолчала.

Ю Туо Ба понял, что она не хочет говорить, поэтому он не стал настаивать. Его губы изогнулись в слабой улыбке:

- Ли Вэй Ян, в обычный день вы часто улыбаетесь другим?

Ли Вэй Ян была слегка огорошена. Услышав иронию в его словах, ее лицо стало каменным:

- Дянься, не пойми неправильно мои добрые намерения.

Она не была молодой, наивной девушки. Никто никогда не должен думать, что они могут сказать, что им заблагорассудится, и ожидать ответа.

Туо Ба Ю рассмеялся и сказал:

- К счастью, я встретил тебя сегодня, если бы не это, что-то случилось бы в этот раз.

Он отвернулся, внезапно сменив тему:

- Вы уже ознакомились с этим местом?

Ли Вэй Ян чувствовала себя странно и продолжала смотреть на него, ничего не говоря.

- Жизнь в сельской местности утомительна, но по сравнению со столицей гораздо спокойнее. Здесь слишком много борьбы, но вы все равно должны привыкнуть к нему..

Ли Вэй Ян была удивлена, но Туо Ба Ю только устало улыбнулся, как будто он не говорил этих слов.

Ли Вэй Ян мысленно посмотрела на происходящее со стороны. Люди собрались вдоль цветочных кустов, глядя в этом направлении. Сердце Ли Вэй Ян снова похолодело. Здесь было много глаз, и было бы неприятно, если бы другие думали, что она и Ци Данься обсуждали что-то в тайне.

Как будто читая ее мысли, Туо Ба Ю вдруг заговорил:

- Ли Вэй Ян,

Он посмотрел на нее, как тень ночью, как обсидиановый кристалл:

- что касается Лю Юэ, я найду способ решить эту проблему, и охранники не произнесут ни слова.

Ли Вэй Ян поправила свою одежду и церемонно и строго произнесла:

- Я благодарю, Дянься.

Туо Ба Ю слегка улыбнулся и вдруг сделал шаг ближе, прежде чем Ли Вэй Ян успела отреагировать.

Туо Ба Ю тихо прошептал ей на ухо:

- Конфликт в столице - это не то, что вы себе представляете, не будьте так безрассудны, как сегодня.

Ли Вэй Ян подсознательно задрожала, ее пристальный взгляд потупился и сосредоточился на зеленой траве:

- Да. Я благодарю Дянься. Она обернулась, и быстро ушла.

Как только она покинула павильон и скрылась от всех, она облегченно вздохнула.

Бай Чжи была удивлена, увидев ее:

- Сяоцзе, Ну би думала, что Сяоцзе совсем не волновалась!

Ли Вэй Ян расплылась в улыбке:

- Как я могла не волноваться, мое сердце все еще колотится! Вы видите, как он холоден, ничем не отличается от ледника, говорить с ним - это как тратить свое дыхание.

Мо Чжу подошла ближе и сказала:

- Сяоцзе, когда Ну би стояла снаружи, вскоре после того, как Сяоцзе вошла, пришли две Яту и сказали, что хотят пригласить Сяоцзе в гостиную. Ну би сказала, что Сяоцзе от прогулки устала и поэтому остановилась здесь, чтобы немного отдохнуть…

Ли Вэй Ян спросила:

- Они поверили тебе на слово?

Мо Чжу рассмеялась:

- Похоже на то, они долго приставали к Ну би, но в конце концов, они не смогли подойти к павильону. Даже если они что-то подозревали, они не могли услышать, что говорили Сяоцзи и Ци Дянься, так что Сяоцзе, может не волноваться.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Я не думала, что ты можешь быть такой умной.

Мо Чжу ответила:

- Следуя за Сяоцзе так долго, даже болван станет умным.

Ли Вэй Ян внезапно громко рассмеялась и сказала:

- Это Сан Гунцы?

Глаза Бай Чжи расширились, когда она посмотрела на Ли Вэй Ян. Она увидела, как силуэт Ли Мин Де быстро прошел мимо цветочного куста.

Удивленная, Бай Чжи воскликнула:

- Кажется!

Что-то пришло в голову Ли Вэй Ян, когда она поспешно спросила Бай Чжи:

- Помимо Мин Де, вы видели слугу в серых одеждах?

Бай Чжи сказала:

- Нет, Ну би видела только Сан Гунцзы.

Значит Бай Чжи не видела того высокого человека в сером. Рядом с ней, Мо Чжу сказала:

- Только что, Ну би видела как Сан Гунцзы стоял с кем-то в сером.

Ли Вэй Ян начала допрашивать Мо Чжу, чтобы узнать подробности:

- Ты узнала этого человека?

Мо Чжу покачала головой:

- Ну би все еще беспокоилась о приказах Сяоцзе и до этого момента вообще ничего не замечала. Я только обратила внимание на то, что он был в одежде охранника.

Бай Чжи нахмурилась:

- Что Сяоцзе скажет…

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- В последнее время я замечала, что Ли Мин Де был немного странным, но я не могла понять почему. Кажется, у меня есть пара догадок, но я не должна торопиться.

Ли Вэй Ян намеревалась подойти, когда услышала позади себя голос:

- Сяньчжу, подожди.

Она оглянулась и увидела, улыбающегося Туо Ба Чжэнья, стоящего позади скалы. Рядом с ним был также Ба Гунцзы, а точнее переодетая его сестра-близнец Цзю Гунчжу, осматривая ее окружение.

Цзю Гунчжу улыбнулась и сказала:

- Ранее, Сяньчжу разговаривала с Ци Гэ (Туо Ба Ю) в течение долгого времени, что вы обсуждали?

Это место было в более ста метров от павильона, не говоря уже, об окружении охранников Туо Ба Ю. Ли Вэй Ян не волновалась, что они могли что-то слышать, и ясно улыбнулась:

- Ци Дянься рассказала мне секрет.

Цзю Гунчжу весело улыбнулась и подбежала:

- Расскажи мне, больше всего я люблю секреты.

Ли Вэй Ян мягко кашлянул и сказал:

- Ци Дянься сказал, что Цзю Гунчжу тайком выскочила из дворца, маскируясь под Бa Гунцзы и ходит повсюду, создавая Ци Дянься головную боль. Дянься не знает как быть. Он валнуется что Дянься и Цзю Гунчжу будут наказаны..

- Что? Ци Гэ даже сказал Сяньчжу об этом? Ну, это уже слишком! Мне нужно найти Ци Гэ!

Маленькое лицо Цзю Гунчжу покраснело от возмущения. Яростно, она на мгновение забыла спросить Ли Вэй Ян о деталях и побежала к павильону.

Туо Ба Чжэнь улыбнулся:

- Сяньчжу действительно умна, ухватившись за слабость Цзю Мэй, ты смогла отослать ее парой слов.

Ранее, Юннин Гунчжу пригласила их на чай. Туо Ба Ю говорил с Яту, поэтому они ушли вперед. Однако Туо Ба Ю не пришел, и он что то заподозрил. Он использовал Цзю Гунчжу как предлог, чтобы выйти на улицу. Кто бы мог подумать, что он увидит Ли Вэй Ян и Туо Ба Ю в павильоне, весело разговаривающих друг с другом. Это зрелище заставило его сердце сжаться, ему стало неприятно, очень неприятно!

Ли Вэй Ян отклонила его предложение, но она весело улыбалась Ци Гунцзы, заставляя его чувствовать, как будто она его презирает, и в этой жизни, он возмущался этим чувством больше всего!

Его взгляд упал на невозмутимое выражение Ли Вэй Ян. Туо Ба Чжэнь холодно сказал:

- Ли Вэй Ян, кажется, ты возлагаешь надежды не на то место!

Ли Вэй Ян улыбнулась в ответ:

- Сан Дянься, Вэй Ян верит собственным глазам.

Выражение лица Туо Ба Чжэнья вдруг стало враждебным, холодным и отстраненным, когда он стоял перед ней, пристально глядя на Ли Вэй Ян, чье лицо совсем не изменилось.

Однако за ее спиной Бай Чжи почувствовала странный холод, охвативший ее сердце. В какие-то другие дни она следовала за Сяоцзе и встретила немало людей, таких как Да Сяоцзе и ее поверхностная доброжелательность, или Да Фурен, и ее жестокость и злобность, но это был первый случай, когда она почувствовала страх от всего сердца.

Когда Бай Чжи и Мо Чжу почувствовали, что они столкнулись с большой враждебностью, Туо Ба Чжэнь улыбнулся, его улыбка была любезной и теплой, но у нее были скрытые мотивы. Ли Вэй Ян пристально смотрела на него. По сравнению с пугающей стороной его, которую он не скрывал, эта непредсказуемость была похожа на глубокий темный лес, который вызывал страх у других, потому что невозможно было догадаться, чего он хотел, так как они никогда не узнают, какую удачу они получат от этого монстра!

Туо Ба Чжэнь не сказал ни слова, твердо держа за руку Ли Вэй Ян, и потянул ее вперед. В ярости Ли Вэй Ян сказала:

- Что ты делаешь?

Туо Ба Чжэнь равнодушно улыбнулся:

- Пойди, посмотри на шахматную игру, где будут решаться победа или поражение.

Кто бы мог ожидать, что Ли Вэй Ян будет холодно убирать его руку:

- Меня не нужно тащить, я могу пойти сама!

Туо Ба Чжэнь прищурил глаза, когда Ли Вэй Ян проходила мимо него и холодно усмехнулся, прежде чем последовать за ней.

Ли Вэй Ян вернулась в павильон и увидела, что Цзю Гунчжу держит за руку Туо Ба Ю, и тянет взад-вперед, приставая к нему, чтобы поговорить с ним. Туо Ба Ю был удивлен, увидев возвращение Ли Вэй Ян. Ли Вэй Ян поморщилась, когда села:

- Меня пригласили посмотреть шахматную партию.

Туо Ба Юй взглянул на шахматные фигуры на столе, он не думал, что Туо Ба Чжэнь все еще будет заботиться об их незавершенной игре.

- Что ж, пожалуйста, сделайте свой ход, Сан Гэ.

Туо Ба Чжэнь смутно улыбнулся и сел, продолжая собирать шахматные фигуры. Ли Вэй Ян продолжала игнорировать его. В беспокойной борьбе постоянно умирали то черные, то белые фигуры. Ни одна из Сторон не имела явного преимущества, на данный момент было трудно определить, кто победит.

Ли Вэй Ян не преуспела в искусстве. Женщины должны были любить живопись, поэзию, танцы и музыку, а она играла в шахматы, так как Туо Ба Чжэнь больше всего любил шахматы. Чтобы завоевать его расположение, она потратила много времени и сил. Просто чтобы он был счастлив, она потратила большую часть своего времени и усилий на то, чтобы позволить ему выиграть, проиграв совершенно правдоподобно. Сейчас, сидя здесь и видя, как он играет с кем-то еще, она действительно не знала, хочет ли она смеяться или плакать. Ах, Ирония судьбы...

Туо Ба Чжэнь командовал белыми фигурами, а Туо Ба Ю - черными, разложенными на шахматной доске, как поле битвы, как две армии, запертые в жестоком бою.

Ли Вэй Ян ясно понимала, что их стратегии были почти равны друг другу. По этой причине они сражались яростно, принимая жертвы как то, что было необходимо для триумфа, например, еще продолжалась битва за преимущества, но они уже думали о завершающей фазе.

Взгляд Туо Ба Чжэнья, казалось, застыл на доске, фигуру между его пальцами еще нужно было опустить.

Цзю Гунчжу наклонилась к Ли Вэй Ян, и склонила голову:

- Сяньчжу, как ты думаешь, кто победит?

Ли Вэй Ян спокойно ответила:

- Шансы примерно одинаковы, оба играют отлично. Впереди еще долгая битва, прежде чем можно будет определить победителя.

Возможно, она сказала это, но в глубине души она понимала, что эти шахматные фигуры отражают истинный характер человека, когда он играет. Туо Ба Чжэнь преуспел в интригах, спокойно заботился о вещах на заднем плане и был осторожен во всех аспектах. Его единственным недостатком было чрезмерная любовь к размышлениям в сочетании с паранойей и осторожностью. А Туо Ба Ю, он был апатичным и, конечно, умным, но другие могли легко воспользоваться его беспечностью. Если он встретит такого противника, как Туо Ба Чжэнь, то малейшая ошибка может стоить ему всего.

Как и предсказывала Ли Вэй Ян, они боролись довольно долго. Даже когда Цзю Гунчжу легла на спальную кушетку, победитель еще не появился. Половина партии уже прошла.

Немного позже Лао Фурен прислала кого-то:

- Сяньчжу, пора возвращаться.

Туо Ба Чжэнь спокойно сказал:

- Скажи Лао Фурен, что Сяньчжу здесь, и наблюдает за игрой младшего брата и меня. Как только все закончится, я лично провожу ее домой!

Он не собирался ее отпускать! Ли Вэй Ян нахмурилась:

- Цзю Гунчжу здесь может взять на себя ответственность!

Туо Ба Ю поднял глаза и взглянул на Ли Вэй Ян:

- Цзюмэй - это только ребенок. Она довольно спокойно спит, мы не должны ее беспокоить. На этот раз нам придется побеспокоить Сяньчжу.

Ли Вэй Ян встала, взяла шахматную фигуру из рук Туо Ба Ю и громко поставила ее на шахматную доску.

Лицо Туо Ба Чжэнья побледнело как мел. Ли Вэй Ян обернулась, чтобы посмотреть на него с веселой улыбкой. Она была лучезарна и любезна, но ее улыбка имела другой тип очарования, который заставлял сердце Туо Ба Чжэнья биться чаще.

Среди черных и белых фигур на шахматной доске был определен победитель.

Из-за того, что кто-то толкнул ее, Цзю Гунчжу внезапно села, увидела шахматную доску и тут же закричала:

- Ах, Ци Гэ победил!

Туо Ба Чжэнь холодно уставился на Ли Вэй Ян. Ли Вэй Ян не могла скрыть нетерпение в глазах:

- Игра закончилась. Уже время, я должна вернуться.

Туо Ба Ю обернулся и оглядел цветочные сады. Действительно, большинство гостей уехали. Он тихо рассмеялся:

- Спасибо Сяньчжу за вашу помощь сегодня, вы помогли мне победить Сан Гэ. Мы обязательно встретимся снова.

Ли Вэй Ян кивнула и повела Бай Чжи и Мо Чжу прочь.

Перед повозкой ее ждал только Ли Мин Де:

- Ранее кто-то сообщил нам, что Нан Ань Хоу Фурен посетила резиденцию. Лао Фурен не могла больше ждать и уехала. Да Фурен и Да Сяоцзе также вернулись. Я слышал, что У Гунцзы заметил, что было поздно, и лично проводил их домой.

У Гунцзы любил играть роль посланника, так что это не было чем-то необычным. Ли Вэй Ян кивнула:

- Тогда пойдем.

В экипаже они направились прямо к резиденции Премьер-министра. Прибыв на западный перекресток, они вдруг услышали, как кто-то сказал:

- Синьчжу, экипаж Лю Ю Ши перевернулся, вы должны отправиться в обход.

Бай Чжи подняла занавес и увидела хаос снаружи вокруг конной повозки посреди дороги и нахмурилась:

- Сяоцзе, мы должны поехать по другой дороге.

Резиденция Гунчжу находилась на окраине столицы. Небо стало черным как смоль. Они должны быстро вернуться в резиденцию. Ли Вэй Ян взглянула на небо и сказала:

- Тогда поезжай в объезд.

Ли Мин Де никогда не была такой серьезный. Его внешний вид был необычным. На данный момент карета была освещена только одной свечой. Под мерцающим светом, его необычайная внешность казалась безупречной, его тень покачивалась.

Ли Вэй Ян подумала, что юноша перед ней казался немного далеким, если не незнакомым.

Когда они впервые встретились, он был маленьким, слабым ребенком, но теперь у нее было странное предчувствие. Это было похоже на то, что Ли Мин Де до нее был лишь тенью его истинного я, то, что она еще не поняла.

Ли Мин Де поднял глаза, и увидел пристально смотрящую на него Ли Вэй Ян, и был поражен.

Ли Вэй Ян увидела его удивление и улыбнулась.

Цвет лица Ли Вэй Ян был нежным. Хотя это не могло сравниться с красотой Ли Чжан Лэ, когда Вэй Ян улыбнулась, появились ее ямочки и сделали ее улыбку еще красивее. Она явно испытала много трудностей, но ее улыбка была ясной, как голубое небо после дождя, как будто неприятных времен никогда не существовало.

Ли Вэй Ян спросила:

- С кем ты сегодня встречался?

Ли Мин Де был удивлен. Он сразу спросил:

- С кем встречался?

Ли Вэй Ян не стала переспрашивать. Она задумалась, прежде чем вытащить нефритовое изделие из рукава. Она убрала украшение с головы Ли Мин Де и осторожно заменила его на нефритовый.

- Сегодня твой день рождения, ты забыла?

Ли Мин Де был на мгновение удивлен, прежде чем посмотреть на нефритовое украшение на голове, он задумался.  У него была безупречная память, увидев что-то, он не забудет этого, но забыл о своем дне рождения.

- Действительно?!

Взгляд Ли Вэй Яна был непонятен для него. Через некоторое время она начала говорить:

- Видишь ли, время проходит в мгновение ока.  Теперь ты на год старше.

Она думала, что он полностью зависит от нее и верит каждому слову, которое она сказала, но она не знала, когда он начал хранить больше секретов, чем она.

В ее словах было слышно и другое значение. Ли Мин Де сомневался, сможет ли он ей сказать или нет, и сказал:

- Если бы я мог, я был бы готов вернуться к тому, как все было раньше.

Эти слова были искренними и от всего сердца. Он не хотел, чтобы Ли Вэй Ян неправильно поняла, но сейчас он не хотел, чтобы она волновалась.

Видя его нежелание говорить правду, Ли Вэй Ян тихо вздохнула:

- Ты, должно быть, устал. Закрой глаза и отдохни. Я разбужу тебя, когда мы приедем.

Ли Мин Де дрожал. Ли Вэй Ян всегда была рядом с ним и никогда не была так равнодушна к нему. Тон ее голоса был сдержанным и строгим. Он глубоко вздохнул и прикусил губу, когда отвернулся, тихо говоря:

- Я знаю, что вы меня обвиняете.

На его лице был след одиночества.

Взгляд Ли Вэй Ян смягчился, она подавила беспокойство в своем сердце и нежно ответила:

- Я не виню тебя.

Бледный Ли Мин Де свернулась калачиком, отодвинулся от нее. Ли Вэй Ян увидела, что его украшение из нефрита покосилось на бок и инстинктивно потянулась, чтобы исправить, как она сделала бы в прошлом. Ли Мин Де резко поднял голову, его глаза стали ярко-красными и решительными:

- Я хочу тебе кое-что сказать!

Увидев его настолько серьезным, Ли Вэй Ян подумала, не была ли она слишком груба с ним!

Внезапно Бай Чжи услышала звук за ними. Она выглянула из окна и увидела несколько силуэтов, бросившихся к ним, как ревущие ветры. Она крикнула:

- Сяоцзе!

Карета внезапно перевернулась, в результате чего Ли Вэй Ян и остальные выпали из кареты. Ли Вэй Ян была на мгновение сбита с толку, прежде чем потянуть Ли Мин Де за охранников, которые сопровождали их. Они сделали всего пару шагов, прежде чем темные фигуры появились из ниоткуда, преграждая им путь.

Трудно сказать, сколько их было, может быть, человек двадцать или тридцать, одетых в черные одежды. Они быстро двинулись вперед, сражаясь с десятью охранниками, которые охраняли карету резиденции Премьер-министра. Пешеходы хаотично разошлись, даже если бы они не бежали, то нашли бы место, чтобы спрятаться подальше.

Ли Мин Де нахмурился. Ли Вэй Ян взяла его руку. Когда они взялись за руки, их руки были уже потными и липкими.

Бай Чжи держалась за Мо Чжу. Они держались друг за друга, дрожа.

- Сяоцзе, что нам теперь делать?

Их целью были Ли Мин Де и она. Вэй Ян обернулась и прошептала:

- Не паникуйте. Найдите где спрятаться подальше отсюда, чем дальше, тем лучше!

Бай Чжи и Мо Чжу осторожно кивнули. Бай Чжи пробормотала:

- Сяоцзе, вы должны быть осторожны!

Она знала, что она будет всего лишь обузой для Сяоцзе, если она останется, а она сможет убежать, чтобы найти помощь вместо этого! По этой причине она вытащила Мо Чжу и побежала. Темные фигуры увидели, что Бай Чжи и Мо Чжу ушли, но эти двое не были их мишенями, поэтому они их не стали преследовать. Они выстроилисьполукругом, окружая охранников. Охранники пошли вперед, чтобы защитить их. Но нападавших было слишком много. У них было численное превосходство

Они почувствовали резкий порыв воздуха и смрад крови ударил им в лицо. Всё внутри похолодело. Ли Вэй Ян почувствовала, что что-то не так и быстро дернула к себе Ли Мин Де. Это было хорошо, потому что в мгновение ока они увидели блеск меча. Двое охранников рискуя жизнью, объединив свои силы, защищали Ли Вэй Ян и Ли Мин Де в центре.

Ли Мин Де повысил голос:

- Кто вы такие?!

Нападавшие в темных одеждах не теряли дыхания и продвигались вперед. Два охранника были убиты. Ли Вэй Ян оттащила Ли Мин Де назад, когда они отступали. Убийцы неумолимо приближались! В этот момент блестящий отблеск палаша перехватил убийц. Ли Вэй Ян была удивлена, увидев Туо Ба Ю на лошади, быстро приближающегося, по крайней мере, с десятью охранниками позади него.

Они вступили в схватку и сразу же повернули вспять. Один из убийц увидел это и холодно улыбнулся, вдруг он поднял голову и громко свистнул. Примерно еще десять убийц вышли из тени. Казалось, будто они уже были там, ожидая.

Их целью было убить Ли Вэй Ян. Они, не колеблясь, вытесняли охранников со стороны Туо Ба Ю, намереваясь вынудить их уйти. Ли Вэй Ян услышала резкий звук у ее уха и развернулась, и увидела, как Туо Ба Ю расколол лезвие кинжала своего противника своим мечом. Пораженный жестоким ударом, свежая кровь хлынула изо рта нападавшего, и он упал назад.

Ли Вэй Ян знала, что Туо Ба Ю упражнялся в боевых искусствах в течение многих лет и преуспел в этом, но она не думала, что он будет таким опытным!

Туо Ба Ю поднял руку, посылая сигнальные вспышки в рукаве, летящие прямо в небо. Сигнальные вспышки осветили небо!

Ли Вэй Ян все поняла. Туо Ба Ю собирал свои силы. Ее отчаянно колотящееся сердце не могло успокоиться.

Убийцы поняли, что скоро прибудет подкрепление Туо Ба Ю и стали еще более безжалостными.

Ли Вэй Ян услышала шаги позади себя и подумала, что подкрепление Туо Ба Ю прибыло. Она обернулась, чтобы посмотреть и увидела людей в таких же темных униформах, что и убийцы перед ней, которые неумолимо смыкали круг вокруг них.

Туо Ба Ю не ожидал, что его подкрепление задерживается, не говоря уже о том, что прибыли новые убийцы. Его лицо стало напряженным, когда он встал перед ними. Бесчисленные сверкающие лезвия бросились на них. Звук лезвий при контакте был оглушительным.

Ли Вэй Ян притянула Ли Мин Де ближе. Оказавшись в центре битвы, они почти задыхались от запаха крови. Это был первый раз, когда она почувствовала, что смерть подобралась к ней так близко. Она увидела охранника обезглавленным, кровь хлестала из его тела. Ее тело онемело, но ее разум перемешался с бесчисленными возможностями.

Это была Да Фурен? Неужели Да Фурен послала людей убить ее?! Нет, это не так. Это было в непосредственной близости от столицы. Да Фурен не стала бы пытаться сделать что-то столь дерзкое! Кроме того, она присутствовала на банкете у Гунчжу. На дорогах было бесчисленное множество влиятельных дворян и чиновников. Если убийцы по ошибке напали бы на кого-то другого, это привело бы к ней. Да Фурен не была настолько глупа! Если так, то кто бы это мог быть, кто еще хотел бы ее смерти?

Туо Ба Ю успешно противостоял убийцам. Более половины его охранников были мертвы. Кровь темнела под ними, вселяя страх в других при виде этого. Дорога впереди и дорога позади них были перекрыты. Даже если бы Ли Вэй Ян хотела найти место, чтобы спрятаться, она бы не смогла.

Через некоторое время еще один охранник упал. Защитный круг внезапно был разорван. Увидев зазор, нападавшие бросились на них с мечами.

У Ли Вэй Ян все внутри похолодело, она стояла как вкопанная. Ли Мин Де внезапно оттолкнул ее в сторону и укрыл ее собой. Ли Вэй Ян пришла в ужас так как лезвия мелькали совсем близко от его волос. Ли Вэй Ян была вся в поту и вздрагивала от каждого резкого движения воздуха.

Тем не менее, Ли Мин Де видел, как нападавшие один за другим падали на землю, все вокруг было залито кровью.

- Подкрепление прибыло!

Ли Мин Де видел, как около десяти человек в синих масках рвались вперед, рубя и нанося удары среди убийц. Облегчение появилось в его глазах.

Однако Туо Ба Ю настороженно крикнул:

- Нет, это не мои люди.

Он не переставал размахивать мечом, воспользовавшись замешательством, убийцы разбежались.

Видя, что они не были его людьми, Туо Ба Ю решил действовать по своему. Он свистнул, и появился белый конь. Он крикнул:

- На коня!

Он помог Ли Вэй Ян забраться на лошадь. Естественно, он не собирался спасать Ли Мин Де. Ли Вэй Ян решительно потянула поводья и многозначительно посмотрела на Туо Ба Ю. Туо Ба Ю был удивлен, затем нахмурился и толкнул Ли Мин Де вперед, позволив ему сесть на лошадь:

- Быстро, иди!

После этого он отпустил коня, вырвавшись из круга.

Ли Вэй Ян только слышала свист ветра в ушах, как будто острая стрела пронзала воздух, преследуя их. Она, казалось, задержала дыхание и держала за руку Ли Мин Де. Две стрелы, пролетая коснулись ее волос. Ли Вэй Ян понизила голос:

- Мин Де! Сядь пониже!

После этого она подняла поводья и подтолкнула лошадь вперед, оставив убийц позади. Было ощущение, что они летят. Она не знала, сколько времени прошло. Лошадь все еще мчалась вперед, чем дальше они отдалялись, тем быстрее все исчезало.

Как только она увидела, что преследователей больше не видно, ее сердце начало успокаиваться. Вечерний ветер дул знакомым холодом, хлестким, как нож по лицу. Она слегка наклонила голову:

- Мин Де...

Ли Вэй Ян остановилась, чтобы перевести дух, только чтобы вздохнуть холодный ветер.

Она дважды позвала Ли Мин Де, но он не ответил, как будто ничего не слышал. Ли Вэй Ян подумала, что он не слышит ее, и позвала еще два или три раза, но он все равно не отвечал.

В ужасе Ли Вэй Ян обернулась и посмотрела на него. Его лицо было пепельным, глаза закрыты, пот лился со лба, как будто он пытался что-то подавить.

Ли Вэй Ян сразу поняла, что что-то не так и спросила:

- Мин Де, что с тобой происходит?

- Сан Цзе...

Даже голос Ли Мин Де дрожал. Ему удалось произнести всего два слова, но он как будто использовал все свои силы

- Я... Я…

Ли Вэй Ян почувствовала, как что-то внутри оборвалось.

Видя, что Ли Вэй Ян и Ли Мин Де бежали, убийцы и люди в синем уже хотели преследовать их. Однако, прибыло подкрепление Туо Ба Ю, военачальник и охранники бросились за ними:

- Дянься!

Туо Ба Ю развел руками:

- Взять живыми!

Люди в синем были очень проницательны. Они свистнули и один за другим быстро отступили, как прилив. Оставшиеся убийцы должны были действовать, прежде чем они были окружены охранниками Туо Ба Ю.

В лесу Ли Вэй Ян потянула поводья, лошадь заржала и остановилась.

Ли Вэй Ян хотела внимательно изучить состояние Ли Мин Де. Он не произнося ни слова, начал падать прямо на землю! Ли Вэй Ян запаниковала и быстро потянула его назад, но у нее не хватило сил, поэтому они оба упали с лошади. Испугавшись, лошадь убежала, Ли Вэй Ян бросилась осматривать Ли Мин Де.

- Мин Де!

Она позвала его по имени, но его глаза все еще были плотно закрыты, не отвечая на ее слова. Ли Вэй Ян проверила его спину. Под лунным светом она слабо различила свежую кровь. Ли Вэй Ян присмотрелась и обнаружила короткую стрелу, торчащую из спины Ли Мин Де – его, должно быть, поразила стрела раньше!

Она ясно помнила, что говорила ему присесть, и как он ее не послушал? Она поняла. Если бы, Ли Мин Де сел ниже, то ее спина была бы обнажена перед врагом, и раненной, несомненно, была бы она! Когда эта мысль пришла ей в голову, она почувствовала, как ее сердце сжимается и ей больно дышать.

- Мин Де! Мин Де!

Ли Вэй Ян больше не могла думать. Она огляделась. Ранее, в панике, у нее не было возможности внимательно осмотреть окрестности. Теперь она не видела ни убийц, ни единого человека вокруг. Что теперь делать? Она должна была смотреть, как Мин Де умирает?!

Нет! Она не могла! Это невозможно! Она обещала Сан Фурен, и она должна спасти жизнь Ли Мин Де несмотря ни на что.

Ли Вэй Ян разорвала его одежду. Она начала внимательно исследовать короткую стрелу за спиной - рана была невелика, но кровь, текущая из нее, побледнела. Конечно, стрела была пропитана ядом! Ли Вэй Ян не нужно было долго думать. Она твердо вытащила стрелу, а затем прильнула губами к ране, и используя все силы стала втягивать в себя ядовитую кровь. Втягивая кровь и выплевывая ее, она все равно опасалась, что не сможет спасти жизнь Ли Мин Де! Она не заметила сколько времени прошло, прежде чем она обнаружила, что черная кровь на спине Ли Мина снова медленно покраснела. Она вздохнула с облегчением и вырвала кусок ткани из своей юбки, чтобы использовать ее, чтобы перевязать рану. Внезапно на маленькой дороге раздались звуки быстро приближающихся шагов, которые встревожили Ли Вэй Ян. Что случилось? Она быстро обернулась. Холодный клинок кинжала уже был у ее горла.

Раздался холодный, но разумный и рассудительный голос.

- Сяньчжу, пока ты ничего не сделаешь, мы не причиним тебе вреда.

Ли Вэй Ян стала прокручивать в своей голове все возможные варианты. Убийцы напали на них с мечами, но этот человек не убил сразу, значит, он не был заодно с убийцами. В любом случае, его меч был у ее горла, что доказывало, что он не был частью подкрепления, посланного Туо Ба Ю. Только три различные группы участвовали в сегодняшнем происшествии, значит, он один из людей в синем.

Ли Вэй Ян вдруг вспомнила о себе. Она была кем-то, кто однажды умер. Жить еще раз было милостью небес. С того момента, как она вернулась в столицу, она всегда сохраняла спокойствие. Теперь, даже если бы она шла по темной, неясной дороге, она не позволила бы себе паниковать! Она еще не зашла в тупик, все еще был шанс!

- Кто ты такой?

Ее взгляд упал на человека в сером перед ней. Хотя человек в сером носил маску, на голове были заметны седые волосы. Можно сказать, что он уже не молод, но его глаза были яркими и пронзительными, с собственной холодностью. Когда он посмотрел на спокойное, собранное лицо Ли Вэй Ян, невысказанная похвала была в его глазах. Можно сказать, что истинная природа человека может быть раскрыта в отчаянные времена. Этой Сяо гунян было всего тринадцать или четырнадцать лет, но она могла оставаться спокойной перед лицом смерти. Не всем это удавалось.

Ли Вэй Ян взглянула на его серую униформу. Несколько возможных вариантов промчались у нее в голове, но они быстро исчезли, прежде чем она смогла определить наиболее вероятную причину. Человек в сером заметил Ли Мин Де, лежащего на земле, и внезапно запаниковал. Он забрал свой меч, чтобы проверить состояние Ли Мин Де!

- Вы знаете Mин Де?

Спросила она.

Он не обращал на нее внимания. После проверки он увидел, что Ли Мин Де все еще дышит, и яд в его крови был удален. Затем он вздохнул с облегчением.

Ли Вэй Ян холодно посмотрела на него. Под лунным светом ее юное лицо напоминало лицо статуи, только глаза были ясными. Ее глаза следили за каждым движением человека в сером.

Он спокойно ответил Ли Вэй Ян:

- Сяньчжу, у нас нет никаких злых намерений.

- Вы?

Ли Вэй Ян просмотрела вокруг и заметила многочисленные силуэты в тени, все в синих мундирах, они были похожи на призраков. Эти люди беззвучно окружали их, и она ничего не чувствовала. Ли Вэй Ян не могла сказать ни слова. Все происходило в странном спокойствии:

- Вы были теми людьми в синем, которые спасли нас раньше.

Судя по выражению его лица, Ли Вэй Ян знала, что была права.

Даже если она была выдающейся, она не могла объяснить, почему группа убийц внезапно появилась, намереваясь забрать их жизни. И почему Туо Ба Ю вмешался, хотя, можно было сказать, что это был вопрос возвращения долга. Если да, то эти люди в синем, каковы были их намерения?

Ли Вэй Ян вспомнила обеспокоенный взгляд человека в сером, когда он увидел Ли Мин Де и подумала об одной возможности.

- Если вы действительно благородны и праведны, Вы не против снять маску?

Ли Вэй Ян холодно продолжила…

- Если вы этого не сделаете, то больше не о чем будет говорить.

Человек в сером остановился на мгновение, прежде чем снять маску. Он подошел ближе, открыв лицо. В отличие от большинства, он имел высокую, статную внешность, возможно, около сорока лет.

- У нас нет никаких намерений навредить вам двоим. Сяньчжу, пожалуйста, пойми меня правильно. Если бы у нас были такие намерения, мы бы не спасли тебя раньше.

Даже если они не были убийцами, они все равно раскрыли свои намерения. Ли Вэй Ян внутренне холодно усмехнулась:

- Вы все еще отказываетесь изложить свою цель?

Как только она договорила, меч внезапно оказался у ее горла. Казалось, она слышала звук лезвия, рассекающего ее кожу. Затем, кровь текла и горела на ее коже.

Ли Вэй Ян не показала никакого выражения боли на лице, но вместо этого она подняла брови и посмотрела в его сторону:

- Это именно то, что ты имел в виду, когда говорил, что у тебя нет злых намерений?

Мужчина в сером настойчиво сказал:

- Уходи!

Человек в зеленом позади Ли Вэй Ян немедленно отступил, но все еще бдительно держал меч, и встал чуть дальше.

Ли Вэй Ян видела, что люди, окружающие ее, были озабочены только состоянием Ли Мин Де. В его глазах она была неважна, как если бы она была насекомым, но по какой-то причине они не хотели лишать ее жизни. Ее взгляд упал на Ли Мин Де, который уже был без сознания.

- Что ты хочешь сделать Мин Де?!

Медленно спросила Ли Вэй Ян.

Мужчина в сером был удивлен. Он видел немного Яту, которые даже столкнувшись с опасностью и угрозой смерти, были бы спокойны и продолжали рассуждать. Даже зная, что они пришли за Ли Мин Де. Это было непохоже на поступок юной девушки.

В это время человек в зеленом внезапно сказал:

- Его дыхание становится слабее!

Выражение лица человека в сером изменилось, и он быстро присел на корточки, чтобы забрать Ли Мин Де. Ли Вэй Ян встала перед ним, указала пальцем на Ли Мин Де и медленно проговорила:

- Вы не можете забрать его!

Мужчина в сером немного подумал и решительно сказал:

- Ты пойдешь с нами!

Лицо Ли Вэй Ян слегка изменилось, и она быстро приняла решение.

Мужчина в сером приказал прикрыть глаза Ли Вэй Ян, а затем, она села в каляску. Ли Вэй Ян внезапно сказала:

- Здесь неподалеку есть две мои служанки.

Человек в сером глубоко вздохнул и сказал:

- Я пошлю людей посмотреть.

Ехать им пришлось долго. Когда они подъехали к какому то дому, они сняли повязку с глаз Ли Вэй Ян.

Служанка поздоровалась, отдала честь и заговорила, но ее глаза не смотрели в сторону Ли Вэй Ян.

- Доктор ожидает ......

- Хорошо, давайте начнем лечение немедленно…

Сказал человек в сером.

Ли Вэй Ян наблюдала за происходящим и стала сомневаться в истинной личности этих людей.

- Добро пожаловать Сяньчжу, вам придется остаться здесь на некоторое время.

Прошептал мужчина в сером.

Ли Вэй Ян посмотрела на Ли Мин Де в его объятиях и нахмурилась:

- Я хочу быть уверенной в том, что он будет в целости и сохранности.

Человек в сером отнес Ли Мин Де в комнату. Он вошел и вдруг оглянулся на Ли Вэй Ян…

- Входите

Ли Вэй Ян вошла, и дверь за ними закрылась.

Этот человек позволил ей войти, указывая, что ситуация была не так плоха, как казалось. По крайней мере, они не хотели лишать ее жизни. Ли Вэй Ян слегка выдохнула, подняла голову и обвела взглядом всю комнату. Внутри комнаты, была складная ширма с изображением гор и рек, а от горелки, исходил нежный аромат. Каллиграфические кисти и чернила были легко доступны, но все было новым ......помимо роскошной мебели, было трудно увидеть симпатии мастера и угадать личность мастера.

Седовласый мужчина, который держал сундук с лекарствами, стоял в комнате, дрожа от страха. Человек в сером аккуратно положил Ли Мин Де на диван, а затем прошептал:

- Лечите его.

Врач кивнул, опустил голову и осмотрел рану Ли Мин Де.

Ли Мин Де все еще спал, его гладкая нефритовая кожа не показывала признаков жизни. Вэй Ян не знала, когда он потерял свою измученную корону. Его черные волосы были разбросаны по телу, как парча.

Ли Вэй Ян не могла не прошептать снова.

- Мин Де…

Она услышала как человек в сером тихо говорил:

- Ничего не случится … с ним ничего не может случиться!

После этих слов, он сжал кулак, его голос был хриплым. Чтобы найти его, он потратил годы усилий и избежал опасностей, и теперь, когда он был перед ним …

Врач повернул голову, выражение его лица было тяжелым.

- С ним все в порядке?

Человек в сером был взволнован. Он быстро шагнул вперед и уставился на врача.

Голос врача дрожал:

- Несмотря на то, что я уже удалил большую часть токсинов, но есть некоторые токсины, которые уже проникли в кровь, сейчас ситуация очень опасна...

- Вы не можете вылечить его?

Человека в сером схватил врача за воротник.

Все выражение лица врача изменилось, он в испуге замолчал.

Увидев эту сцену, Ли Вэй Ян встревожилась и сердито сказала:

- Отпустите врача, вы действительно хотите увидеть, как Мин Де умрет?

Мужчина в сером удивленно посмотрел на нее.

Прислуга в комнате также были удивлены. Они не могли поверить, что Ли Вэй Ян осмелилась так разговаривать с человеком в сером.

Внезапно прозвучал голос:

- Я в порядке.

Все одновременно посмотрели в сторону кровати.

- Ты наконец-то проснулся ......

Мужчина в сером был взволнован. Он бросил врача и сделал несколько шагов вперед.

Судя по выражению лица Мин Де, похоже не был ни рад ни благодарен за спасение. Было похоже на то, что ему все это надоело.

Ли Вэй Ян была убеждена, что она не ошиблась. Как только Ли Мин Де заметил мужчину в сером, усталость мелькнула в его глазах.

- Я ничего не сказал...

Строго начал мужчина в сером. Не договорив, он подумал о чем-то, и его взгляд упал на Ли Вэй Ян, которая тихо стояла, и что то безжалостное мелькнуло в его глазах.

Ли Вэй Ян тайно вздохнула, казалось, что другая сторона не хотела, чтобы она знала правду. Она мельком взглянула на Ли Мина и почувствовала печаль в своем сердце. Она не могла понять, что именно ее беспокоит, но ее разум уже о чем то знал. Кроме того ее расстраивало то, что Ли Мин Де от нее что то скрывал.

Ли Вэй Ян спокойно сказала:

- Мин Де, поскольку вы оба знаете друг друга, вы должны остаться здесь, чтобы восстановиться.

Затем она повернулась к человеку в сером и сказала:

- Видя, что я была случайно вовлечена в это, я надеюсь, что вы отправите меня обратно.

Лицо Ли Мин Де побелело, даже последний след жизни исчез с его губ. Он изо всех сил пытался сесть:

- Нет! Я не хочу здесь оставаться!

Его тон был решительным. Ему казалось, что здесь его ждут большие бедствия.

Человек в сером смотрел сквозь Ли Вэй Ян.

- Нет, ты не можешь уйти...

Человек без тени эмоций медленно сказал:

- Пока мы не обеспечим безопасность Мин Де, никто не может уйти.

Ли Вэй Ян усмехнулась и медленно сказала в ответ:

- О, вы собираетесь меня арестовать?

Человек в сером молчал, и в комнате воцарилась тишина.

Ли Мин Де сопротивлялся:

- Я хочу пойти с ней.

Мужчина в сером немедленно изменил тон и посмотрел в сторону Ли Вэй Ян. Он старался говорить максимально мягко:

- Сяньчжу, сейчас он в опасности, поэтому мы не можем действовать опрометчиво. Я тебя прошу…

Ли Вэй Ян слегка нахмурилась, и ее взгляд упал на бледное лицо Ли Мин Де. В его глазах был страх - страх, что она бросит его. Ли Вэй Ян незаметно покачала головой. Она обещала Сан Фурен, что никогда не бросит его. Но что ему пришлось скрывать от нее? Может быть, эти люди угрожали ему? Нет, не правильно, человек в сером в отношении Мин Де был очень уважителен, как если бы Мин Де был его хозяином.

Ли Вэй Ян стала более подозрительной, в то время как мужчина в сером с осторожностью наблюдал за ней.

В конце концов, Ли Вэй Ян кивнула:

- Но, мне придется уйти, как только наступит утро.

Сейчас ей нужно было думать только о состоянии Ли Мин Де, потому что она должна сдержать обещание, которое она дала Сан Фурен.

Ли Мин Де вздохнул с облегчением, рука на его колене безжизненно повисла, и он внезапно упал. Человек в сером сказал служанкам быстро принести воды.

Служанки нагрели чашу, и налили тудаводы. Затем, держа чашу обеими руками подошли к кровати, и опустились на колени.

Ли Вэй Ян наблюдала, как она погружалась в свои мысли. Она смутно чувствовала, что эти люди знали Мин Де раньше, нет, возможно, все это имело какое-то отношение к личности Мин Де.

Но однажды он сказал ей, что он заброшенный ребенок, которого никто не хотел. Тогда кто все эти люди, откуда они пришли?

После питьевой воды Ли Мин Де внезапно упал в обморок. Врач быстро поднялся, чтобы измерить пульс.

Человек в сером вдруг с негодованием повернулся к Ли Вэй Ян. С тех пор, как он говорил с ней, он подсознательно не мог относиться к ней, как к молодой девушке, и она, вероятно, знала, в какой ситуации она была сейчас. Он внезапно встал и медленно и угрожающе подошел к ней. Он внезапно вытащил свой меч и приставил к горлу Ли Вэй Ян. Выражение Ли Вэй Ян изменилось:

- Не может быть, чтобы вы ничего не боялись! Я говорил, в этом мире нет людей не боящиеся смерти?!

Он говорил с насмешкой.

Ли Вэй Ян глубоко вздохнула, и на ее лице появилась улыбка:

- В этом мире нет никого, кто не боится смерти, но вам придется посмотреть, стоит ли это того! Если я умру, он умрет от угрызений совести. Тогда не бессмысленно ли тебе использовать все свои усилия, чтобы спасти его.

Лицо человека в сером застыло. Он неохотно, но беспомощно, как будто, выплюнул эти три слова сквозь зубы:

- Вы мужественны.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Вы просто хотите, чтобы я сохранила вашу тайну, но в чем заключается эта тайна, я даже не знаю, как я могу кому то это рассказать?

Мужчина в сером уставился на нее и медленно опустил меч. Он сделал это не потому, что он убедился в незнании Ли Вэй Ян. Напротив, он подумал, что эта умная маленькая девочка о чем-то догадалась. Но она была права, если он убьет Ли Вэй Ян, его хозяин не пощадит его.

Лицо врача стало более тревожным. Он повернул голову и сказал:

- Он в гораздо большей опасности, чем прежде…

Ли Вэй Ян была удивлена, она не могла поверить:

- Это невозможно, он только что говорил со мной.

- Из за его волнения кровоток ускорился ...

Врач медленно добавил:

- Этот тип яда, я не могу вылечить, и я никогда не видел его раньше ...

Сердце Ли Вэй Ян замерло …

- Этот яд называется Чжу Хун...

Медленно заговорил мужчина в сером. Он взволнованно посмотрел на Ли Мин Де:

- Он бесцветный и безвкусный, поэтому его не легко обнаружить. Если яд распространяется на внутренние органы, жертва умирает от удушья. Если бы Ли Вэй Ян не помогла Ли Мин Де удалить большую часть токсинов, он бы уже умер.

- Откуда вы это знаете?

Ли Вэй Ян уставилась на него.

Человек в сером ничего не ответил.

Пот проступил на ладонях доктора:

- Если мы ничего не можем сделать, мы можем использовать другой яд для нейтрализации этого яда.

- Нейтрализовать яд ядом?

Ли Вэй Ян забеспокоилась. Она не могла не спросить:

- Какое снадобье вы хотите использовать?

Врач подумал и медленно ответил:

- Мышьяк, киноварь, белый камень, девять игл, хвост Скорпиона, змеиный яд.

Ли Вэй Ян и мужчина в сером взглянули друг на друга, и их лица побледнели. Все они были очень токсичны.

В комнате царила зловещая тишина, отчего казалось, что было легче дышать.

Человек в сером выглядел более взволнованным и глубоко вздохнул. Он пытался подавить свои эмоции:

- Он должен жить, или я убью тебя.

Со лба врача медленно стекла большая капля пота.

Ли Вэй Ян подняла руку и перебила его:

- Если вы хотите, чтобы врач оставался сосредоточенным, то Вы не должны каждый раз угрожать ему избиением и убийством.

Человек в сером был в ярости:

- Мне не нужно, чтобы ты учила меня!

Ли Вэй Ян терпеливо наблюдала за ним, выражение лица не изменилось.

Человек в сером тяжело задышал, его грудь вздымалась и опускалась, пока он не подавил свое настроение. Он не знал почему, но он знал, что молодая девушка перед ним имела власть и влияние. Как такое могло случиться? То что она дочь Премьер-министра, которой присвоили титул Сяньчжу, его даже не волновало. Но перед ней его смелость, казалось, потеряла свою полезность.

- Если вы не хотите стать причиной его смерти, тогда закройте рот.

Тихо заговорила Ли Вэй Ян, затем она спросила врачей:

- У вас есть другие способы?

Врач внимательно все обдумал и строго покачал головой.

Ли Вэй Ян мгновение помолчала, затем подняла голову и сказала ему:

- Вас пригласили сюда, чтобы вы вылечили кое-кого, и этот человек ...

Она указала на человека в сером,

- Он убьет вас. Но если вы можете успешно вылечить его, я обещаю вам, вы сможете выйти отсюда живым.

Врач посмотрел на Ли Вэй Ян, и он не знал, почему, но чувствовал, что ум молодой девушки заставил людей испугаться.

Человек в сером не мог сдержаться:

- Кто дал тебе право решать?!

Ли Вэй Ян посмотрела на него и спокойно повторила:

- У меня есть последнее слово!

Человек в сером холодно улыбнулся:

- Вы устали от жизни?

Ли Вэй Ян спокойно ответила:

- Если вы готовы ничего не делать и смотреть, как он умирает.

Человек в сером не мог ничего сказать. Он смотрел на молодую девушку перед собой и чувствовал, что видит призраков! Поскольку Ли Вэй Ян вела себя слишком спокойно, она уже оставила очень глубокое впечатление в сердце этого человека. Несмотря на то, что он неоднократно говорил себе не верить в это, но он подсознательно чувствовал чувство одобрения по отношению к ней, и эта девушка удивляла его. В его глазах была видна внутренняя борьба, и он прямо посмотрел на Ли Вэй Ян. Он строго посмотрел на нее:

- Я думаю, вы знаете, что делаете, но вы не знаете его настоящей личности ...

Ли Вэй Ян уставилась на него и замолчала. Человек в сером наконец кивнул:

- Хорошо, я соглашусь с вами. Если с ним что-то случится, вы должны будете заплатить своей жизнью.

Первым человеком, который обнаружил, что Ли Вэй Ян пропала, был Туо Ба Чжэнь. Остальные гости все думали, что Ли Вэй Ян последовала за семьей Ли. В то время как семья Ли считала, что Ли Вэй Ян осталась в резиденции Принцессы на вечернем банкете. Только Туо Ба Чжэнь послал людей следить за Ли Вэй Ян, так как он что то заподозрил.

- Коляска исчезла?

Он услышал, то что сообщил его слуга, и почувствовал, что там что то произошло.

- Похоже, они внезапно изменили свой маршрут, затем заехали на небольшую дорогу и исчезли.

- Как такое могло случиться?

Даже если это была небольшая дорога, но это была городская дорога, значит не было большой опасности, и он не думал, что кто-то попытается убить Ли Вэй Ян. Но он нахмурился, и его кулак слегка постучал по столешнице. Невозможно! Разве эта девушка убежала? Она хотела оторваться от семьи Ли? Это было возможно, потому что, в конце концов, он чувствовал, что Ли Вэй Ян всегда испытывал глубокое негодование по отношению к семье Ли.

Слуга деловито сказал:

- На земле, казалось, были следы крови, но не было ни одного человека.

Следы крови? Эта молодая девушка пыталась обмануть других? Или она действительно столкнулась с опасностью? Туо Ба Чжэнь кивнул, небрежно махнул рукой, и слуга послушно отступил.

Он протянул руку и поднял чашу, лицо Ли Вэй Яна всплывало перед его глазами. Он не мог не испытывать глубоких сомнений по поводу ситуации. Следы крови на земле, если на нее действительно напали - Ли Вэй Ян была умным человеком, кто осмелился напасть на городской дороге? Да Фурен из семьи Ли? Нет, она не дошла бы до того. Если бы она действительно хотела избавиться от Ли Вэй Ян, она бы сделала это незаметно. Если бы Сяньчжу, названная Императором, была убита на обратном пути из резиденции Принцессы, это определенно вызвало бы шум, так что Да Фурен не была настолько глупа. Тогда, кто бы это мог быть?

- Ваше высочество ...

Кто - то пришел доложить. Мысли Туо Ба Чжэня внезапно прервались, и он невольно нахмурился. Слуги принесли письмо и почтительно передали его:

- Это был отчет, который мы только что получили.

Туо Ба Чжэнь взял письмо и пробежался по тексту, выражение лица было неизменным.

Седьмой Принц был ранен и вернулся в свою резиденцию. Далее, поспешно завернувшись, он снова ушел, избавился от охранников и исчез.

Что происходит?

В это время за окном внезапно забарабанил дождь, ночное небо потемнело.

Туо Ба Чжэнь встал, подошел к окну и распахнул его. За окном дул холодный ветер.

Весь двор был покрыт дождем и туманом. В тихую ночь деревья в саду становились огромными до такой степени, что становились пугающими.

Туо Ба Чжэнь внезапно ухмыльнулся, он подумал о том, что Ли Вэй Ян и Туо Ба Ю объединили свои силы. Туо Ба Ю, очевидно, был ранен, но он все равно отправился на поиски, кого он искал?!

Он вдруг нахмурился и, казалось, был недоволен временем, которое он потратил на размышления об этом. Он не знал почему, но несмотря ни на что, он думал только об этой девушке.

В это время Ли Вэй Ян очень нервничала.

Звук дождя за окном, делал атмосферу комнаты более зловещей.

После того, как лекарство было приготовлено и дано больному Ли Мин Де, одежда врача взмокла от пота. Он пошел на опасный и отчаянный шаг; если этот красивый мальчик не выживет, то он тоже умрет.

Ли Вэй Ян взяла одеяло и осторожно прикрыла Ли Мин Де. Мальчик закрыл глаза, а на лбу выступил пот.

Ему, видимо, было очень больно. Ли Вэй Ян дотянулась до платка в руке служанки, чтобы нежно вытереть больному лицо. Она была осторожна, но каждый раз, когда она прикасалась к нему, Мин Де вздрагивал.

Мужчина в сером прошептал:

- Как дела?

- Если он доживет до рассвета, то он выживет.

Врач вытер пот и добавил:

- Все зависит от этого …

Человек в сером не мог не спросить еще раз.

- Какова вероятность этого?

Каждые полчаса он задавал один и тот же вопрос. Врач все больше и больше беспокоился. Он не был уверен, но он не осмелился сказать об этом.

Ли Мин Де наконец открыл глаза. Он посмотрел на Ли Вэй Ян, по его глазам было видно, что ему было больно, он заговорил с человеком в сером:

- Оставьте нас.

Это был приказ.

Человек в сером от неожиданности выпалил:

- Ваше Высочество …

Лицо Ли Мин Де вдруг изменилось, и человек в сером сразу понял. Он зло посмотрел на Ли Вэй Ян и нехотя ушел.

Было очевидно, что Ли Вэй Ян все слышала, но ее обычная улыбка все еще была на ее лице, как будто она не заметила, как Ли Мин Де крепко сжал кулак. Она села рядом с ним и прошептала:

- С тобой все в порядке?

Прекрасные глаза Ли Мин Де были похожи на цветы персика, в них все еще была видна привязанность. Его черные волосы рассыпались на подушке несколькими прядями. Он внезапно обнял за талию Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян на секунду растерялась. Рука на ее талии явно дрожала, она тихо спросила:

- Что случилось?

В это время луч света сиял в окне и подчеркивал тонкие черты лица Ли Мин Де. Его ресницы все еще дрожали, наблюдая за Мин Де, Ли Вэй Ян не могла не спросить:

- Что именно произошло?

- Не оставляй меня…Я солгал, они пришли, чтобы найти меня, и сказали, что мой отец приложил много усилий в последние годы, чтобы найти меня. Они хотят, чтобы я пошел с ними, но я не пойду …

Ли Мин Де положил голову ей на колени. Все его тело дрожало до такой степени, что Ли Вэй Ян передалась его дрожь. Она правильно догадалась; этот вопрос был действительно связан с личностью Мин Де.

Она только глубоко вздохнула и нежно погладила его по спине. Мин Де в ее объятиях не замечал ее мыслей. Он сказал:

- Я не хотел тебя огорчить или скрыть это от тебя.

Несмотря на то, что она теперь знала об этом, в глубине сердце, он все еще боялся. Было еще что-то в его личности, что он не мог рассказать ли Вэй Ян, иначе она его, скорее всего, возненавидит! Он не хотел этого, совсем не хотел! Даже если он умрет, он все равно сохранит этот секрет! Он абсолютно не мог позволить своей Сянцзе узнать! Не только его руки и ноги были холодными - его сердце, как будто, было пропитано ледяной водой. Тьма между небом и землей, лежащая на крыше, обрушилась на его сердце.

Ли Вэй Ян видела, что он был очень взволнован. Она не могла не улыбнуться и сказала:

- Я не виню тебя.

У каждого был свой секрет. У нее тоже была своя собственная тайна. Она тоже никому не расскажет о своем возрождении; у Ли Мин Де тоже будут свои тайны. Вэй Ян добавила:

- Независимо от того виноват ты или нет я никогда не оставлю тебя.

Ли Мин Де поднял глаза и пристально посмотрел на Ли Вэй Ян и ответил:

- Да, я тоже никогда не оставлю тебя.

Этот ребенок был слишком зависим от нее. Ли Вэй Ян не знала как быть. В это время Ли Мин Де сказал:

- Я действительно устал, я хочу немного поспать.

Ли Вэй Ян прекрасно понимала, что если он погрузится в глубокий сон в таком состоянии, то, возможно, больше не сможет проснуться. Поэтому она взяла его за руку и сказала:

- Не спи. Ты уронил свою нефритовую корону. Завтра я подарю тебе новую, какая тебе нравится?

Ли Мин Де зашевелился, а затем открыл глаза. Он медленно заговорил :

- Однажды мама (Сан Фурен) сделала мне миску лапши долголетия на мой День рождения, она сделала это лично ...

Ли Вэй Ян осторожно помогла ему сесть и опереться на мягкую подушку.

Улыбаясь Ли Вэй Ян переспросила:

- Так ты хочешь лапшу долголетия?

Он мягко кивнул головой.

- Я готовлю не так хорошо, как повар семьи Ли. Но изготовление лапши долголетия не является проблемой. После того, как мы вернемся, я сделаю это для вас. Ли Мин Де улыбнулся, но лицо его побледнело. Ли Вэй Ян знала, что это нехороший признак, но продолжала его занимать:

- Я не могу заснуть. Ты должен поговорить со мной, не спи.

Ли Мин Де открыл глаза и кивнул.

Ли Вэй Ян игриво подняла голову и сказала:

- Как насчет того, чтобы сыграть в игру.

Ли Мин Де искренне посмотрел на нее и сказал:

- Я не ребенок.

- Независимо от того, сколько тебе лет, тебе определенно понравится эта игра. Я покажу тебе представление.

- Представление?...

Ли Вэй Ян улыбнулась и мягко показала пустую руку Ли Мин Де. Затем она обвела рукой вокруг его шеи, и в ее руке внезапно появился цветок пиона. Глаза Ли Мин Де вдруг широко раскрылись, и он продолжал с удивлением наблюдать за ней. Ли Вэй Ян снова закрыла и открыла ладонь, и пион в ее руке исчез. Ли Мин Де собирался спросить, как она это сделала, когда Ли Вэй Ян подняла руку, и пион в ее рукавах превратился в голубя и пролетел два круга по комнате.

Ли Мин Де был удивлен:

- Когда ты этому научилась?

- Я расскажу тебе завтра ...

Ли Вэй Ян посмотрела на него с улыбкой.

Ли Мин Де хотел спросить еще о чем-то, но внезапно вошел человек в сером и сказал:

- Если молодой господин хочет посмотреть небольшое представление с маленькими фокусами, ваш слуга может выступить для вас в любое время.

Он знал, что Ли Мин Де не нравится, когда к нему обращаются «Ваше высочество», поэтому он решительно изменил его на другое слово, но Ли Мин Де нахмурился:

- Разве я не сказал вам выйти?

Человек в сером вздохнул:

- Молодой господин, чтобы быть уверенным ваш слуга должен стоять на страже…

Он чувствовал, что Ли Вэй Ян, эта молодая девушка была слишком сильна и боялся, что его молодой господин будет околдован ею.

Несмотря на свою молодость, его теплое выражение лица уже исчезло. Ли Мин Де настойчиво сказал:

- Оставьте нас.

Ли Вэй Ян вздохнула. Несмотря на то, что Сан Фурена была строгой, она очень заботилась о Ли Мин Де, поэтому его жизнь в семье Ли была очень стабильной. К сожалению, со смертью Сан Фурен, он потерял единственного человека, на которого мог положиться, и ему было трудно. Но он был умен и настойчив; внешне он казался невинным и слабым, что сбивало с толку его врагов. Возможно, сегодня она увидела его с другой стороны. Внезапно в окно проскользнула змея. Ли Вэй Ян увидела его первой и выражение ее лица изменилось. Однако мужчина в сером ни капельки не удивился и пошел вперед. Он протянул руку и позволил змее взобраться на ладонь. Ли Вэй Ян с подозрением смотрела на него. Она слышала о историях людей, обучающих змей в качестве посланников, но никогда не видела их своими глазами. Поскольку змей было чрезвычайно трудно контролировать, и они могли легко укусить, можно было погибнуть. На шее змеи была лента, и на ней были написаны две строки. Человек в сером достал послание и внимательно прочел. Затем он подошел к подсвечнику, чтобы сжечь его, и осторожно достал ленту. Он что то написал на ней, а потом связал ленту обратно на змеиной шее. Ли Вэй Ян смотрела, как эта маленькая змея, которая была тоньше, чем бамбуковая палочка, исчезла в окне. Ли Мин Де не заинтересовала змея, но видя, что Ли Вэй Ян это интересно, тихо сказал:

- Эта змея --- как вы контролируете ее?

Человек в сером был удивлен. Это был первый раз, когда Ли Мин Де заговорил с ним доброжелательным тоном, и он не знал как реагировать, он быстро сказал:

- Это была Би Ян, которую я выдрессировал. Молодой господин, смотрите.

Он развязал мешочек на талии и осторожно передал его.

- В этом мешке есть секретное снадобье, люди не могут обнаружить этот запах, но только Би Ян может обнаружить его.

Так вот как это сработало, Ли Вэй Ян была в восторге, и Ли Мин Де сразу сказал:

- Могут ли другие люди взять эту змею?

Мужчина в сером удивился и покачал головой. Он приложил много усилий, чтобы обучить эту змею, и она является посланником между ним и его подчиненными в тяжелых обстоятельствах.

- Давайте не будем говорить, о том что другие могут прикасаться к ней, приближаясь к ней, значит подвергать себя опасности. Би Ян небольшого размера, но очень ядовита.

Ли Вэй Ян была разочарована, так как она очень заинтересовалась этой маленькой змеей. Конечно, Ли Мин Де видел выражение Ли Вэй Ян и тихо произнес:

- Есть ли другие способы?

Человек в сером подумал, что змея понравилась хозяину и был вне себя от радости.

- Если юному хозяину нравится, то ваш слуга может помочь вам и они будут слушать ваши команды и не смогут вам навредить.

Ли Мин Де кивнул. В это время Ли Вэй Ян встала и сказала:

- Я слишком долго была в комнате, я хочу прогуляться на улице.

Человек в сером подал сигнал слугам. Его люди вышли на улицу и он не боялся, что Ли Вэй Ян сбежит. Без его согласия никто не смог бы покинуть это место. После того, как Ли Вэй Ян ушла, Ли Мин Де слабо прислонился к подушке. Было очевидно, что он был спокоен только внешне, тогда как на самом деле он чувствовал боль во всем теле. В горле жгло как от огня, ему казалось будто болел каждый его внутренний орган. Эта была боль, которую он никогда раньше не испытывал. Человек в сером подошел и прошептал:

- Юный господин, ваш слуга думает о девушке снаружи…мы не можем ее удерживать, но так как она знает о Вас…

- Чтобы причинить ей боль, тебе придется сначала меня убить!

Ли Мин Де с тревогой сел на кровати. Он чувствовал, как будто кто-то положил горшок с пламенем на грудь и продолжал разжигать его; ему казалось, будто языки пламени выходили из носа и изо рта, блокируя его вдыхание. Он изо всех сил старался вдохнуть воздух , но без сил упал на кровать!

Человек в сером не ожидал, что даже будучи слабым Ли Мин Де способен быть настолько хладнокровным. Первоначально человек в сером думал, что его молодой хозяин был просто красивый мальчик, и так как он вырос в семье Ли, он не будет похож на своего отца, на его Учителя. Но теперь, глядя на него, он почувствовал, что у этого мальчика можно увидеть безжалостность и настойчивость, которые были весьма впечатляющими. Если он хотел кого-то защитить, он готов был жертвовать своей жизнью, это было очень похоже на Учителя! Он сразу же преклонил колени:

- Молодой господин, не сердитесь, ваш слуга больше никогда не будет!

Ли Мин Де хотел что то сказать, но не мог произнести ни слова. Ему казалось будто кровь закипала в его венах, а все тело изнутри кусали миллионы насекомых, конечности сильно болели, перед глазами мелькали огни, головокружение не утихало, а дышать становилось все тяжелее и тяжелее. Ему казалось, что он вот-вот взорвется. Он внезапно чего-то испугался и за чем-то потянулся чтобы схватить. Подсознательно он назвал имя Ли Вэй Ян. Человек в сером заметил, что что-то не так, и он немедленно выбежал, чтобы вызвать людей. Ли Мин Де почувствовал, что может умереть, но в это время пара горячих, но нежных рук держала его. Он отчаянно открыл глаза и увидел лицо Ли Вэй Ян. На ее лице больше не было обычного спокойствия и мягкости, она была в панике. Ли Вэй Ян не хотела думать, что его жизнь все еще в опасности. Она не знала, когда этот мальчик стал для нее так важен. Сначала она думала, что он станет для нее обузой и ответственностью, но теперь оказалось, что она видела в нем свою семью! »

- Мин Де, ты должен держаться! Я обещала твоей матери, не дай мне подвести ее! Мин Де! Послушайте меня!

Ли Вэй Ян продолжала разговаривать с Ли Мин Де, пока он не смог восстановить сознание. Видя Ли Вэй Ян перед глазами, Ли Мин изо всех сил пытался справиться с этой болью. Ему, похоже, это удалось и он улыбнулся:

- Я в порядке ...

Его искусанные губы были сухими, на них были следы крови. Ли Вэй Ян поднесла чашку с водой. Она окунула полотенце в воду и слегка промокнула им губы Мин Де:

- Ты должен пережить это, мне еще нужно научить тебя своему фокусу…

Ли Мин Де не мог не улыбнуться и слегка закрыл глаза. По крайней мере, он использовал свою боль в обмен на ее симпатию. Это было здорово, она не оставила его, как его мать. Мать обещала ему, но ее жизнь была отнята смертью. Она оставила его в этом мире и единственным человеком, которому он доверял, была Вэй Ян. Врач снова пришел с лекарствами. Ли Мин Де сгорал изнутри, и когда он лежал на подушке ему, было не понятно спит он или проснулся. От свечи падал желтый свет. Помимо лица Ли Вэй Ян, в его глазах ничего не было. Будучи в полуобморочном состоянии, он пил горькое лекарство и все еще пытался быть стойким.

- Мин Де, это вторая доза.

- … Возьмите это еще раз, вы поправляетесь ...

Мягкий и нежный голос заставил его выпить еще одно горькое лекарство…

- Ты обещал мне быть моей опорой, ты забыл?

Ли Мин Де почти не ответил, мужчина в сером оглянулся:

- Разве ты не сказал, что мы дадим ему этого яда только один раз и тогда мы уже сможем его спасти?

На лбу доктора проступил пот. Он уже пытался изо всех сил уменьшить токсичность яда. Он намеренно приготовил его три раза, а затем измельчал в порошок. Он также добавил много редких лекарственных ингредиентов, но яд есть яд. Он не будет полностью удален, если не продолжать давать другой яд. Он должен был продолжать для того, чтобы яд мог отменить другой яд внутри мальчика.

Сколько прошло времени? Почему он был в ярости? Ли Вэй Ян нахмурилась:

- Замолчите!

Человек в сером цвете был очень мрачным. Он уже был в том возрасте, когда кроме Учителя, никто не смел говорить с ним в таком тоне. Атмосфера в комнате была тяжелой.

Ли Мин Де почувствовал, что он вошел во тьму, пока рядом не появился огонь. Хотя он был маленьким, но он смог сделать его полностью бессознательным. Он знал, что Ли Вэй Ян говорила с ним. Она не оставляла его. Боль медленно становилась теплом, и боль от его тела постепенно исчезла, но он понял, что не может говорить. Он изо всех сил пытался и вдруг закричал, а затем открыл глаза. Ли Вэй Ян, лежащая у кровати, проснулась. Она увидела, как Ли Мин Де открыл глаза и, наконец, смогла расслабиться.

- Санцзе?

Ли Мин Де удивленно наблюдал за ней, она лежала здесь всю ночь? Ли Вэй Ян держала его за руку:

- Ты в порядке.

Ли Мин Де был удивлен, он всегда знал, что глаза Санцзе были прекрасны. Ее черные ресницы были длинными, а ее глаза были ясные, как весеннее озеро. В этот момент это озеро было покрыто следами крови, что указывает на усталость владельца. Ли Мин Де изо всех сил пытался сесть:

- Мы должны вернуться!

Ли Вэй Ян была удивлена, но сразу поняла его смысл. Цяньцзинь резиденции Премьер-министра осталась на ночь, это, безусловно, станет сегодняшней новостью! Думая о том, как Да Фурен и другие воспользуются этим и постараются использовать это против нее! Даже если бы она оказалась в плену, никто бы не посочувствовал ей. В их глазах она станет девушкой, которая потеряла свою невинность и будет отброшена навсегда! Уже в прошлую ночь она думала об этом. Но даже в этом случае она не могла оставить Ли Мин Де. Человек в сером быстро ответил:

- Молодой господин, вы не можете уйти отсюда!

Ли Мин Де холодно взглянул на него и сказал:

- Подготовь коляску!

Человек в сером не мог не сказать:

- Они уже знают, что вы в семье Ли, в будущем будут бесконечные неприятности! Возможно, это может случиться снова!

Ли Вэй Ян посмотрела на свет снаружи, скоро наступит рассвет, она не могла уже откладывать отъезд. Ли Мин Де повторил снова:

- Подготовьте коляску, немедленно!

Мужчина в сером , посмотрел на Ли Вэй Ян. Затем он перевел взгляд и сказал:

- Да. Но поездка на коляске не подходит для больного…

Но Ли Мин Де настаивал на том, чтобы он мог ехать с Ли Вэй Ян. Человек в сером был в гневе, но беспомощно приказал людям выбрать лучшую каляску и самый мягкий коврик. Ли Мин Де был перенесен в коляску. Человек в сером все еще стоял перед ними:

- Как только вы повернете, вы увидите своих рабынь, но ... лучше не говорить ни слова о том, что произошло прошлой ночью ...

Она холодно прошептала:

- Глупо ...

Ли Вэй Ян взглянула на него. Зачем ей рассказывать другим, что случилось? В здравом ли она уме?

Это был первый раз, когда человек в сером слышал, как кто-то назвал его глупым, он побледнел:

- Как ты смеешь!

- Спасибо за помощь, мы сейчас же уезжаем.

Ли Вэй Ян взглянула на него и приказала, чтобы ехали. Коляску несколько раз тряхнуло, а затем они выехали на дорогу.

Перед дверью мужчина в сером прошептал подошедшему к нему человеку:

- Скажи Учителю, юный господин был ранен.

- Да!

云姬 – Юнь Цзи, Юнь-это фамилия, что означает облако, и Цзи-это титул для любовницы

Резиденция Премьер-министра

Да Фурен быстро поспешила вернуться в резиденцию Премьер-министра и даже не стала беспокоится о Ли Вэй Ян. Это было потому, что Ли Сяо Ран купил новую наложницу и ушел на три дня. Все было бы как обычно, если бы не то что в этот раз, Ли Сяо Ран не сказал Да Фурен об этом заранее.

Это означало, что Ли Сяо Ран не считался с ней, как раньше. После инцидента с вуду, он ни разу ее не навещал. Обычно, Да Фурен была в состоянии вынести это, но не в этот раз. Она поспешно вернулась с Ли Чжан Лэ и узнала, что Ли Сяо Ран купил себе новую красавицу и не был дома. Она едва сдерживала свой гнев.  Она ворочалась всю ночь и даже забыла спросить о местонахождении Ли Вэй Ян. На следующее утро, она все еще злилась и немедленно послала людей, чтобы позвать прибывшую красавицу Юн Цзи.

Да Фурен держала чашку в руках и смотрела на наложницу Юн, которая была перед ней.

У этой юной женщины был белоснежный цвет лица, а форма ее носа и лица выглядели так, будто они были старательно вырезаны из нефритового камня. Она стояла здесь молодая, как цветы и деревья среди метели. Несмотря на то, что ее красота не могла соперничать с красотой ее прекрасной дочери, но она все же обладала той красотой, которая привлекает внимание других людей. Она вышла вперед, словно легкий ветерок, и элегантно поздоровалась.

Увидев ее лицо, Да Фурен показалось на мгновение что она сходит с ума,  как будто вернулась та женщина, которую Лао Е никогда не забывал! Пламя ревности вспыхнуло в ее сердце… Но она достаточно долго жила в резиденции, чтобы суметь скрыть то, что она сейчас переживала. Она слегка улыбнулась, когда вошла Юн Цзи, позвала ее показать руки и посмотрела. Пальцы Юн Цзи были похожи на зеленый лук, тонкие и длинные, ее ладонь также была красива. Да Фурен также спросила, сколько ей лет и где ее дом.

Юн Цзи сказала:

- Нуби зовут Юн Мэй, шестнадцать лет, уроженка Чанчжоу.

Ее голос был мелодичен, как иволги, ее зубы были прекрасны, как нефрит. Да Фурен уже ненавидела ее – это было неудивительно, что даже при том, что у Ли Сяо Ран было бесчисленное количество новых наложниц, он все же взял ее.

Юн Цзи не смела смотреть на Да Фурен, потому что, несмотря на улыбку на лице хозяйки дома, ее взгляд был пронизывающим; казалось, что она проглотит ее или что-то вынет из ее тела.

- О…

Да Фурен поняла, что ведет себя неправильно, и изобразила более нежную и элегантную улыбку.

- Тебе не нужно бояться. Увидев, как ты прекрасна, я чувствую себя счастливой за Лао Е.  Она посмотрела на нее и добавила:

- Но имя Мэй Эр слишком вульгарное. Я дам вам новое имя, как насчет того, чтобы просто называться Юн Руо. Это показывает, что вы элегантны и щедры, что вы об этом думаете?

Юн Чжи опустила голову, ее губы изогнулись вниз, она была явно несчастна.

Да Фурен не могла поверить, что эта девушка не смотря на свою юность, посмела заупрямиться. Да Фурен была раздражена, но не стала показывать этого. Было много способов чтобы справиться с этой новенькой. Но она на стороне что то заметили и ее поведение вдруг изменилось:

- Ну хорошо, кажется, это имя действительно не очень вам подходит. Вы должны временно называться Юн Мэй. Подождем, пока Лао Е освободится, и тогда мы дадим вам новое имя!

Юн Цзи снова отдала честь, и ее насторожило, что Да Фурен за кем то очень внимательно наблюдает.

В это время пришла служанка, чтобы сообщить о прибытии Лао Е.

Да Фурен медленно подняла голову, она пристально смотрела на Ли Сяо Рана, когда он входил – ей не хотелось показывать свою горечь, но она не смогла ничего поделать.

В этот раз он не посоветовался с ней и купил кого-то домой, это было слишком унизительно для нее.

Ли Сяо Ран увидел Юн Цзи, и выражение ее лица говорило о том, что с ней поступили несправедливо. Он нахмурился. Но у него все-таки было чувство приличия, поэтому он только спокойно сказал:

- Ты должна уйти, я должен поговорить с Фурен.

Как раз посреди этого разговора, внезапно вошла мама Лин и прошептала Да Фурен несколько слов. Выражение лица Да Фурен изменилось и она спросила:

- Это правда?

Лин мама с улыбкой сказала:

- Да, твоя старая служанка подтвердила.

Да Фурен была в восторге, правда, об этом говорили лишь ее глаза. Изначально она хотела многое сказать Ли Сяо Ран по поводу Юн Цзи. Теперь, когда она услышала о том, что Ли Вэй Ян не вернулась в резиденцию она была очень счастлива и решила отложить разговор о Юн Цзи и сначала покончить с Ли Вэй Ян.

После того, как Юн Цзи отступила, Да Фурен изменившись в лице произнесла:

- Лин мама, пусть все покинут нас, я должна поговорить с Лао Е.

Она чувствовала, что это предложение было похоже на лезвие, медленно удаляющееся от ее рта, но ее тон был удивительно счастливым.

Ли Сяо Ран думал, что Да Фурен будет винить его за то, что он не сказал ей заранее о Юн Цзи, и в его взгляде мелькнули признаки надвигающейся грозы.

Да Фурен видела, что Ли Сяо держится очень хорошо, но она была невозмутима. Ее глаза скрыли незаметную хитрость:

- Лао Е, есть одна важная вещь, о которой я хочу поговорить с тобой.

Ли Сяо Ран расслабился и взмахнул руками, чтобы все ушли.

Думая о том, о том, что она сейчас избавится от Ли Вэй Ян, Да Фурен почувствовала прилив крови, подступающий к ее горлу. Она подошла к нему и подняла голову, ее лицо выражало тревогу:

- Эта ситуация также моя ответственность, это заставляет меня чувствовать себя очень виноватой, но теперь, когда это произошло, я должна сказать Лао Е правду…

云姬 – Юнь цзи, Юнь-это фамилия, что означает облако, и цзи-это титул для любовницы

Она говорила легко, но каждое слово было произнесено ледяным голосом.

Ли Сяо Ран нахмурился:

- Не говори загадками.

Да Фурен была горда, но  на лице была нерешительность…

- Вчера мы пошли в резиденцию принцессы Юннин на ее банкет. Неожиданно пришла подруга Лао Фурен, и она немедленно вернулась. Так совпало, что я плохо себя чувствовала и вернулась с ней. Так как мы все уезжали, и было трудно оправдать это перед принцессой, мы позволили Вэй Ян и Мин Де остаться на банкете.

На самом деле, Лао Фурен хотела проверить, сможет ли Ли Вэй Ян справиться с ситуацией в одиночку; Да Фурен не воспринимал ее всерьез.

- А потом?

Ли Сяо сразу почуял неладное.

У Да Фурен было виноватое выражение:

- После того, как мы вернулись у меня очень сильно болела голова, поэтому я легла отдохнуть. Я думала, Вэй Ян и Мин Де не поедут назад одни. Кто бы мог подумать…только что мне сообщили, что карета нашей семьи Ли была обнаружена на официальной дороге. Рядом стояли наши охранники, и все эти люди были мертвы. Но самое худшее то, что Вэй Ян и Мин Де исчезли…

- На карету напали!

Ли Сяо Ран почувствовал, как ледяная струна пронзила его мозг. Его тело было неподвижным, его губы были жесткими, как дерево, и не издавали никакого шума. Он больше всего боялся, что что-то случится в семье, и это имело большое значение!

- Кто посмел!

Он был в ярости, сейчас он был похож на безжалостного волка. Он пристально посмотрел на Да Фурен. Он выдавил несколько слов сквозь зубы:

- Осмелились коснуться кареты нашей семьи!

Да Фурен никогда не видела такого напора у Ли Сяо Ран. Она была удивлена, а затем сказала:

- Да, эти люди не только напали на карету, но они также забрали Вэй Ян и Мин Де! Чего мы должны опасаться сейчас…

- Что вы имеете в виду?!

Ли Сяо Ран взревел, в его глазах вспыхнуло пламя. Он не мог поверить, что кто-то посмел тронуть карету семьи Ли в столице и даже похитил его дочь. Несмотря на то, что у него не было особых чувств к Ли Вэй Ян, но он чувствовал, что это нарушило его власть.

- Пошлите людей искать их, немедленно пошлите людей, чтобы вернуть Вэй Яна и Мин Де!

Сан Фурен недавно скончалась, и теперь они потеряли ее приемного сына. Если бы другие узнали об этом, они могли бы подумать, что он жаждал активов третьего дома! Они должны были найти Мин Де немедленно!

- Лао Е, самое главное не это, они исчезли на одну ночь!

Да Фурен взглянула в глаза Ли Сяо…

- Боюсь, Вэй Ян уже потеряла целомудрие!

Ли Сяо Ран был шокирован. Мгновение он просто стоял неподвижно, далее лицо исказилось от ярости.

Да Фурен заметила, как голубые вены на лице Ли Сяо Ран вздулись от напряжения. Он был разъярен. Да Фурен, казалось была этим обеспокоена:

- Лао Е, если мы вернем Вэй Ян, репутация и лицо семьи Ли будут потеряны!

Благородная дочь исчезла в одночасье, Ли Сяо Ран не мог не представить, сколько унижений придется вытерпеть семье Ли, что о нем подумают его коллеги, что о нем подумает Император! Он внезапно стал спокойным, его лицо выглядело так, будто на нем была маска.

- Ваши слова, что они на самом деле означают?

Ли Сяо Ран холодно усмехнулся. Независимо от того, что он думал, о действиях Да Фурен, он не мог не признать, что она была права! Он посмотрел на нее с горечью и сразу сказал:

- Тогда как мы должны поступить?

Да Фурен сделала вид, что удивлена и сказала:

- Да, я тоже обеспокоена этим, давайте сейчас пошлем людей, для ее возвращения, а потом обсудим, что мы должны делать! Я просто хочу, чтобы Лао Е был готов!

Ли Сяо Ран махнул рукой и громко сказал:

- Позовите управляющего!

Ли Сяо Ран сел и выпил глоток чая. Он почувствовал неловкость и вздохнул:

- Если она вернется домой живой, это будет большая проблема!

Да Фурен слегка улыбнулась, а затем скрыла улыбку, она вышла и сказала:

- Лао Е, не волнуйся, Вэй Ян может вернуться домой живой!

Ли Сяо Ран не знал, что сказать, и некоторое время сидел молча. Как раз тогда, когда он собирался удалится, чтобы подумать о контрмерах, пришли, чтобы сообщить:

- Сан Сяоцзе вернулась!

Ли Сяо Ран наблюдал, как Ли Вэй Ян медленно приближалась и вдруг почувствовал удивление.

Прежде чем Ли Вэй Ян вернулась, она тщательно нарядилась. В ее волосы был вставлен гибискус, собранный в саду. Она использовала карандаш для бровей, чтобы слегка нарисовать свои брови в очень светлом цвете, который было трудно увидеть. На ее лице также был легкий слой порошка с румянами. Казалось, что она еще без макияжа, делая ее свежей и красивой. Нужно было скрыть ее усталость от бессонной ночи. Тем не менее, в глазах других, Ли Вэй Ян, которая никогда не наносила пудру на лицо, казалось была наполнена жизненной силой по всему телу. Ее лицо было свежим и чистым, как цветы, которые расцветали утром, неся в себе невиданную прежде бодрость.

Ли Сяо Ран заметил, что у Ли Вэй Ян серебряная заколка на волосах. Обычно, он не замечал, но он не знал, почему он заметил сегодня. Украшение было сделано из чистейшего серебра, середина шпильки была вырезана полой, форма была похожа на живые цветы. На нем были серебряные цветы и бутоны, сердцевина цветов была украшена разноцветными драгоценными камнями. С этим украшением на волосах Ли Вэй Ян выглядела еще красивее.

- Вэй Ян, наконец-то ты вернулась! Да Фурен горячо поприветствовала ее, но в ее глазах сверкали злобные огоньки.

Ли Вэй Ян заметила это, но вела себя так, будто была тронута, и поспешно ответила:

- Мама, Вэй Ян заставила тебя волноваться.

- Вэй Ян, ах, я не только волновалась, я умирала от страха, боялась, что ты столкнешься с опасностью! Было бы хорошо, если бы Ли Вэй Ян вернулась без вреда, чтобы избежать смерти за то, что не ночевала дома!

Ли Вэй Ян была поражена и слегка нахмурилась. С ее умом, она уже поняла подразумеваемый смысл ее слов. Но она как бы простодушно и не защищаясь сказала:

- Мама так добра ко мне, вы думаете обо мне бессонными ночами!”

Она думала, что запаникует, но не думала, что не покажет и следа! Да Фурен усмехнулась:

- Слуги сказали, что охранники, которые были с вами, все умерли, вы тоже были захвачены кем-то, подойдите, пусть мама посмотрит, не ранены ли вы?

Ли Вэй Ян мягко улыбнулась и сказала:

- Мама, Вэй Ян не была ранена, посмотри.

После того, как она закончила говорить с Да Фурен, она обернулась и с улыбкой сказала Ли Сяо Ран,

- Отец, Вэй Ян была непочтительна, и заставила тебя волноваться.

Да Фурен думала, что она просто притворяется спокойной, поэтому она холодно продолжала:

- Вэй Ян, если у тебя есть какие-то обиды, не терпи их в одиночку, скажи маме, мама, конечно же, все для тебя сделает.

Обиды? Ли Вэй Ян холодно улыбнулась. Она смотрела на отвратительное лицо Да Фурена и чувствовала, что ей нечего сказать этой женщине. Она холодно сплюнула:

- Тревога матери необоснованна, Вэй Ян не пострадала.

Да Фурен заглянула ей в глаза и хотела продолжать атаковать, но она поняла, что ее глаза холодно смотрят на нее. Это был холод, как если бы поклонялись статуе в храме пустыни, заставив ее испугаться. В этот момент Ли Вэй Ян внезапно улыбнулся, заставив Да Фурен почувствовать, что ее смех течет к ее сердцу, как ледяная вода. Она невольно ответила и порыв злости ослаб.

- Вэй Ян, ты действительно в порядке? Тогда, как ты вернулась? Как похитители позволили тебе вернуться?

Не мог не спросить Ли Сяо Ран. Он не хотел слушать, как Да Фурен будет постоянно говорить об этом, он должен был знать все входы и выходы в этом вопросе, чтобы он мог предпринять наиболее подходящие меры!

Ли Вэй Ян поняла значение слов Ли Сяо Ран, но она не сразу ответила. Она только слегка улыбнулась и вдруг сделала вид, что о чем-то подумала:

- О да, отец, сегодня я должна побеспокоить вас, чтобы подготовить подарок от имени Вэй Ян, чтобы поблагодарить седьмого Принца и Принцессу Юннин. Если бы не их Высочества, Вэй Ян не смогла бы вернуться!

Выражение лица Да Фурен изменилось, и она быстро сказала:

- Что ты сказала?

Ли Сяо РАН внезапно встал от удивления.

Ли Вэй Ян подняла брови и невинно сказала:

- Как отец не знает? Ай-я, посмотрите на меня, разговаривая с матерью о том, как я выжила после нападения, я на самом деле забыла поговорить о важных вопросах. Вчера мы не знали, откуда взялась эта группа людей, напавшая на наш экипаж. Охранники отчаянно защищали Мин Де и меня, но мы были в меньшинстве. Седьмой Принц случайно проходил мимо и протянул нам руку помощи, он вел себя героически заставив преступников отступить. Седьмой Принц, увидев, что Мин Де ранен, намеренно отправил нас обратно в резиденцию принцессы Юннин, чтобы позаботиться о его ранении. Принцесса разрешила нам переночевать и даже отправила к Мин Де врача. Мне посчастливилось столкнуться с моими счастливыми звездами, если бы не их помощь, Вэй Ян не смогла бы вернуться домой в целости и сохранности!

Услышав это, Ли Сяо Ран внезапно обрадовался:

- Седьмой принц спас тебя?

Ли Вэй Ян кивнула.

- И принцесса Юннин взяла тебя?

Ли Вэй Ян продолжал кивать.

- Все это правда?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Отец, что случилось, я вернулась домой в экипаже принцессы Юннин!

Говоря это, она сладко улыбнулась Да Фурен:

- К счастью, я выжила. Если бы меня действительно захватили бандиты, как бы Вэй Ян осмелилась вернуться, я бы покончила с жизнью, чтобы сохранить свою невиновность, Мама, я вернулась домой в целости и сохранности, ты разве не счастлива?

Да Фурен, потеряв самообладание сказала:

- Нет, это невозможно! Вы должно быть лжете, как могло так случиться, что вы исчезли на ночь, но ничего не произошло!

Люди часто говорят, чем больше надежда, тем больше разочарование. Да Фурен думала, что она может воспользоваться этой возможностью, чтобы полностью избавиться от Ли Вэй Ян, и она не была готова принять ее возвращения!

Ли Сяо Ран изменился в лице:

- Что ты говоришь! Замолчи!

Да Фурен побледнела. Она поняла, что потеряла самообладание.

Ли Сяо Ран когда узнал о том, что она не ночевала дома был в ярости, но теперь все превратилось в радость. Седьмой Принц спас Ли Вэй Ян, и она осталась в резиденции Принцессы на ночь, влияние этих двух новостей значительно превысило новость об исчезновении Ли Вэй Ян.

Но у него все еще были сомнения, потому что все изменилось слишком быстро.

Ли Вэй Ян, казалось, знала, о чем он думает, и с улыбкой сказала:

- Да, принцесса сказала, что из-за банкета я столкнулась с таким ужасным событием, поэтому она подарила эту серебряную заколку специально, чтобы утешить меня.

Сказав это, она указала на ценную шпильку.

На этот раз Ли Сяо Ран облегченно вздохнул. Это было реально - это было очень удивительно! После этого он взглянул на Да Фурен.

Да Фурен решительно улыбнулась:

- Вэй Ян, тебе действительно повезло.

Ли Сяо Ран также улыбнулся и спокойно сказал:

- Вэй Ян, твоя мать очень счастлива.

На самом деле Да Фурен была очень разочарована, что упустила возможность отправить ее на смерть. Ее сердце было наполнено ядом. Тем не менее ей пришлось улыбнуться Вэй Ян и сказать:

- Да, Вэй Ян, мама очень счастлива, прости меня.

Это было, как если бы кляп был засунут в горло Да Фурен.

- Это была удача, дарованная мне Небесами, никто не мог остановить это.

Хотя Ли Вэй Ян произнесла это скромно, она знала, что это уколет Да Фурен.

Глаза Ли Вэй Ян были темны, как вода в колодце, когда она смотрела на Да Фурен. Это было похоже на призрачный поток Долины Смерти, преследуемый синим пламенем.

- Конечно, мне повезло что я выжила. Если бы седьмой Принц не проходил мимо прошлой ночью…

Ли Вэй Ян спокойно сказала:

- Боюсь, что умерла бы в дикой природе и собаки пировали бы надо мной.

Услышав слова Ли Вэй Ян, Ли Сяо Ран почувствовал, что это правда. Честно говоря, он изначально чувствовал, что смерть Ли Вэй Ян повлияет на репутацию семьи, и чувствовал, что ей не повезло. Но сейчас ей просто очень повезло. Размышляя над этим, выражение его лица изменилось, и все это было замечено Ли Вэй Ян.

Ли Сяо Ран не забыл спросить:

- Где Лао Фурен?

- Отец, успокойтесь, Вэй Ян немедленно сообщит Лао Фурен.

Ли Сяо Ран кивнул, наблюдая, как Ли Вэй Ян уходит.

После этого он повернулся и посмотрел на жену. Он не мог поверить, что она была такой нетерпимой и порочной женщиной. Она, очевидно, была матерью резиденции, но она всегда искала способы беспокоить детей своих наложниц. Ли Сяо Ран не требовал от нее, чтобы она обращалась с другими детьми, как со своими, но, по крайней мере, притворялась. Видя, как она выражает свое негодование, он почувствовал озноб в спине. Независимо от того, какой была Ли Вэй Ян, она все еще была его плотью. Да Фурен действительно хотела, чтобы с ней что-то случилось, и попыталась использовать эту возможность, чтобы избавиться от нее, это заставило его почувствовать себя горько разочарованным. Он лгал себе, чтобы не видеть очевидное, но он никогда бы не подумал, что его добродетельная жена тайно разрушает его репутацию за его спиной, это было совершенно неутешительно!

Он холодно взглянул и не дожидаясь объяснений Да Фурен, хлопнул рукавами и сразу ушел! Подойдя к двери, он вдруг остановился:

- Не забудьте приготовить подарок!

Лицо Да Фурен была наполнено обидой, но она беспомощно сказала:

- Да.

Сначала Ли Вэй Ян отправилась в резиденцию Лао Фурен, чтобы отдать дань уважения, и рассказала ей, что случилось. После, она вернулась в свою резиденцию и Бай Чжи, наконец, расслабилась:

- Сяоцзе, к счастью, ты умна, и сначала отправилась в резиденцию седьмого Принца и попросила его о помощи в организации всего.

- Да Фурен, конечно, не упустила бы эту возможность, так как я могла позволить ей получить ее.

Ли Вэй Ян знала, что обращение за помощью к Туо Ба Ю было правильным шагом. Он был одним из тех, кто возвращал благосклонность тем, кто помогал ему, и, кроме того, результаты были мгновенными. Перед возвращением она помылась, оделась и даже тщательно подготовилась, так что трудно было заметить что-то необычное.

- Да Фурен была способна ограбить во время пожара ...Она всегда была таким человеком ...

В это время Мо Чжу внезапно сообщила:

- Сяоцзе, пришла Ци Инян!

Ли Вэй Ян удивилась:

- Мама …

- Вэй Ян ...

Ци Инян бросилась к ней, крепко обняла Ли Вэй Ян, сердце матери разрывалось на части.

Ли Вэй Ян не знала плакать или смеяться, наблюдая за своей слабой матерью. Она не знала, что ей делать. Бай Чжи, которая стояла рядом, бросилась к ней, чтобы удержать Ци Инян и осторожно сказала: "Инян, не волнуйтесь, Сяоцзе вернулась целой и невредимой?

Припухшие глаза Ци Инян говорили о том, что она волновалась. Как только она услышала о  случившемся, она сразу же прибежала к дочери.

Ли Вэй Ян мягко объяснила ей, что произошло, и версия, которую она рассказала ей, была похожа на версию, которую она рассказала Ли Сяо Ран, так как она не хотела, чтобы ее родная мать волновалась.

- Так вот что произошло...

Услышав, что это из-за того, что она осталась на ночь в резиденции Принцессы, Ци Инян облегченно вздохнула.

Когда она сегодня бежала к дочери она думала, что Ли Вэй Ян пострадала от козней мачехи…

- Сяоцзе была полна решимости вернуться ...

С улыбкой сказала Бай Чжи.

- Но было трудно отказаться от такой щедрости Принцессы...

Добавила Мо Чжу.

Ли Вэй Ян только рассмеялась:

- На самом деле ничего особенного, просто Принцесса чувствовала себя виноватой так как все произошло после ее банкета посещения ее банкета …

Сначала я хотела отправить кого-то домой, чтобы сообщить об этом, но было уже поздно. Я боялся, что это испугает Лао Фурен и других ...

Ли Вэй Ян, наблюдая за грустью, которая все еще оставалась на лице Ци Инян, почувствовала себя немного виноватой и сказала:

- Я виновата, что заставила мать волноваться.

У Ци Инян проступили слезы, она кивнула и улыбнулась. Она вздохнула:

- Это потому, что мать бесполезна, я не могу защитить тебя.

От заботы матери на душе у Ли Вэй Ян стало тепло.

Честно говоря, она не слишком была привязана к Ци Инян. Несмотря на то, что она была ее родной матерью, она в предыдущей жизни Ли Вэй Ян скончалась довольно рано. Кроме того, Вэй Ян воспитывалась в дали от нее, поэтому их привязанности не были глубокими. В этой жизни она на самом деле не знала, как общаться с ней, поэтому она не знала, что делать. Но сегодня, видя, как она искренне переживала и плакала, Ли Вэй Ян стыдилась своего отчуждения по отношению к ней.

- Мама, я говорила тебе что, я буду заботится о тебе.

Ци Инян не успокаивалась:

- Вэй Ян, не иди против Да Фурен, она навредит тебе.

Ци Инян была слабой женщиной, она не желала ничего больше, кроме как, безопасности для своей дочери и чтобы она вышла замуж за человека из хорошей семьи. И она знала, что Да Фурен была безжалостна.

- Мама, человек за свою долгую жизнь встречает бесчисленное множество поворотов. Никто не знает, что произойдет на следующий день. Я выбрала этот путь, независимо от того, с какими трудностями я столкнусь или даже опасностью, я никогда не отступлю. Так как я уже тщательно подготовилась, тебе не о чем беспокоиться. Более того, даже если я захочу отступить, другие не позволят мне это сделать! Я хочу жить открыто и от души, ничего не боясь...

Она не боялась ни жить, ни умереть, но Да Фурен была другой, поэтому Вэй Ян знала, что определенно станет победителем.

Ци Инян поняла, что упрямство и решимость Вэй Ян превзошли ее ожидания и она решительно сказала:

- Вэй Ян,  мама тебя поддержит.

Слышать такие слова даже от слабой Ци Инян... Ли Вэй Ян не могла не улыбнуться и была счастлива. То что у нее есть рядом семья это было замечательно.

Известие о том, что на Ли Вэй Ян напали и она была спасена седьмым Принцем, распространилось по всей столице, заставляя аристократических дам ревновать. Все говорили, что Пин Сяньчжу очень повезло; Нападение на экипажи аристократов было редкостью, кроме того, она была спасена любимым принцем Императора. Конечно, были и другие слухи, о том, что люди с подозрением относились к необъяснимой внешности бандитов. Более того, все бандиты погибли, так что они подумали, что Ли Вэй Ян намеренно спланировала это, чтобы приблизиться к седьмому Принцу. Эти слухи распространились повсюду, но семья Ли не слишком беспокоилась о них, потому что, в конце концов, по сравнению с женщиной, теряющей целомудрие, это было простым делом. Несмотря на шквал слухов и разговоров стороны Туо Ба Ю и Ли Вей Ян ничего не говорили. Эти двое даже не общались с того дня, эта тема была популярна некоторое время, прежде чем она стала старой новостью.

Услышав о случившемся, Ли Чжан Лэ сначала думала, что Ли Вэй Ян обречена, но она и представить себе не могла, что Вэй Ян сможет превратить бедствия в благословение. Она была очень зла, но была беспомощна в этой ситуации что либо сделать и не могла не чувствовать себя несчастной.

Ли Чжанг Лэ видела как в саду расцвели цветы, но ее ничего не радовало, в последнее время ее головные боли становились все более и более болезненными, особенно когда Ли Вэй Ян прогуливалась мимо нее, что злило ее еще больше.

Ли Чжан Лэ взяла с собой Тан Сян и других в сад и увидел красавицу, сидящую в далеком восьмиугольном павильоне. Она не могла сдержаться и нахмурилась:

- Кто это?

Тан Сян посмотрела внимательно и ответила:

- Это Цзю Инян на которой Лао Е недавно женился.

- Цзю Инян? Это была Юнь Цзи, женщина, которую отец купил, не сказав заранее матери? Ли Чжан Лэ наблюдала издалека и нахмурилась. Юнь Цзи была уроженкой Чанчжоу и была в китайской опере. Отец действительно выкупил такую низкую женщину, он что сошел с ума?

Ли Чжан Лэ взяла Тан Сян и незаметно подошла к Юнь Цзи. Служанки хотели предупредить хозяйку, но были напуганы холодным выражением Ли Чжан Лэ.

Юнь Цзи подняла голову и заметила, как она подошла, Юнь Цзи быстро встала.

Ли Чжан Лэ слегка улыбнулась, прищурила глаза и улыбаясь посмотрела на вещь в ее руке.

В белоснежной руке Юнь Чжи была маленькая парчовая сумка. На нем была вышита пара одинаковых цветов лотоса, а сбоку пришиты маленькие нефриты. Хотя мастерство было изысканным, но с одного взгляда было видно что, материалы были дешевыми и старыми.

- Этот маленький мешочек очень красивый.

Юнь Цзи была встревожена, она просто хотела насладиться пейзажем. Пейзаж вызвал старые воспоминания и она бессознательно достала маленький мешочек, который у нее всегда был с собой. Она думала, что ее служанка предупредит ее, но никто не сказал ей о прибытии Да Сяоцзе! Она старалась изо всех сил улыбаться и казаться спокойной:

- Да, это сшила моя мама, она всегда была со мной, как защитный талисман.

Ли Чжан Лэ хорошо чувствовала людей, и она видела что это был знак любви, подаренный человеком - эта гипотеза внезапно заставила ее почувствовать волнение. Затем она подавила это волнение и слегка улыбнулась:

- Ты уже часть нашей семьи и тебе нет необходимости сдерживаться.

Юнь Цзи, видя, что она больше не собирается ее допрашивать, быстро спрятала свой мешочек.

Ли Чжан Лэ сознательно сделал вид, что не замечает и на самом деле очень естественно улыбнулась:

- Цзю Инян, Чанчжоу очень далеко, вы думаете о доме?

В очень молодом возрасте десяти лет, Юнь Цзи покинула дом и путешествовала с театральной труппой. Ее впечатление о родителях было размыто, поэтому ей было трудно скучать по дому. Там откуда она была на нее всегда смотрели как на хорошую актрису и ценили ее. Затем ее отправили на банкет министра Лу, и Ли Сяо Ран купил ее. Но после приезда в резиденцию Ли ни один человек не думал о ней так; за ее спиной все называли ее скромной актрисой. Но эта Да Сяоцзе была другой, она на самом деле искренне улыбнулась ей. Поэтому на секунду она была поражена и не знала, как ей ответить.

Ли Чжан Лэ переменила тему:

- Ты очень красива, отец очень тебя любит, тебе никогда не придется больше выступать и жить скромно.

Услышав эти слова, Юьн Цзи лишь горько улыбнулась, что означало, что она на самом деле не считает это благом.

Ли Чжан Лэ продолжала улыбаться и разговаривать на разные темы, отвлекая внимание Юнь Цзи.

После получасового разговора, у Юнь Цзи осталось хорошее впечатление об этой Да Сяоцзе. Когда она уходила, она даже договорилась о том, чтобы поговорить с ней еще раз.

Наблюдая за всем этим, Тан Сян чувствовала, что ситуация была странной. Да Сяоцзе, казалось, была дружелюбным и легко доступным человеком, но на самом деле, она была высокомерным человеком. Скромная Юнь Цзи и Да Сяоцзе? Это было действительно странно!

Наблюдая, как силуэт Юнь Цзи исчезает из сада, Ли Чжан Лэ слегка улыбнулась, встала и сказала:

- Пойдем.

Тан Сян, видя, что Ли Чжан Лэ улыбается, не могла не опустить голову.

Ли Чжан Лэ вошла в резиденцию Да Фурен и говорила с ней в течение получаса. Когда она вышла, она широко улыбалась. Когда Тан Сян смотрела, она чувствовала себя еще более испуганной. Каждый раз, когда Да Сяоцзе так улыбалась, это всегда означало, что кому-то не повезет. Что бы это могло означать? Быть просто Юнь Цзи, было не достаточно, чтобы осчастливить Да Сяоцзе …

Полмесяца спустя Да Фурен послала кого-то вызвать Ли Сяо. Ли Сяо Ран только что вернулся в резиденцию и сказал, что у него есть срочные дела в библиотеке. Да Фурен ждала, пока наступит ночь, а он еще не подошел. Да Фурен приказал позвать еще раз. Подождав его еще некоторое время, она наконец увидела, как он вошел через дверь. Она лично вышла, чтобы помочь ему снять накидку. Она посмотрела на его и улыбаясь сказала:

- Через два дня будет День рождения Цзю Инян, я подумала, что мы должны обновить ее вещи.

Ли Сяо Ран холодно взглянул в глаза Да Фурен.

Да Фурен была встревожена, но на ее лице все еще была восхитительная улыбка.

Ли Сяо Ран не мог заметить ничего странного, отверг руку Да Фурен и спокойно ответил:

- У меня есть другие дела, вам пора отдохнуть.

- Лао Е, я приготовила сладости, тебе стоит попробовать.-

Нетерпеливо сказала Да Фурен.

Ли Сяо Ран покачал головой:

-  Нет.

После того, как он закончил говорить, он повернулся, чтобы уйти и пошел в резиденцию Цзю Инян.

Лин мама почувствовала неловкость, когда посмотрела на Да Фурен. Да Фурен холодно рассмеялась. Сладости на столе долго оставались нетронутыми и остыли.

Бай Чжи рассказала Ли Вэй Ян обо всем, что произошло в семье Ли за последние несколько дней. Выполняя приказы своей Сяоцзе, она сообщала о делах больших и малых, в том числе о Да Сяоцзе и Цзю Инян, об их дружеской беседе и о том, что Да Фурен готовится к празднованию Дня рождения Цзю Инян.

После того, как Бай Чжи закончила докладывать, она продолжила:

- Сяоцзе, судя по тому, что происходит, кажется, что Да Фурен старается перетянуть Цзю Инян на свою сторону.

Ли Вэй Ян мягко улыбнулась и покачала головой:

- Как мать семейства, если она не может взять под контроль наложниц своего мужа, то она подумает, как от них избавиться.  С Си Инян и Лю Инян уже было трудно бороться, а теперь, отец, покровительствующий Цзю Инян даже не заботится о том, чтобы заранее о ней предупредить, думаешь Да Фурен позволит Цзю Инян продолжать жить здесь?

Бай Чжи была напугана:

- Что это значит?

- Просто Цзю Инян, конечно, недостаточно, чтобы удовлетворить их аппетит. Если бы они смогли воткнуть шип в ее плоть, тогда это было бы идеально.

Тень от узоров на деревянном окне, ложились на Ли Вэй Ян, и походили на вуаль на ее лице.

Лин мама торжественно прошла по коридору, солнечный свет сиял на стенах двора, заставляя их блестеть. Она невольно нахмурилась. Служанки со стороны наблюдали, как она спешила мимо, а за ней шли еще несколько мам.

- Куда пошла Лин мама? Почему она так торопилась уйти?

Юные служанки шептались друг с другом.

- Разве вы не знаете, Цзю Инян празднует свой День рождения, Да Фурен лично планирует ее праздник! Старинные тарелки, ткани и шелка ..... все закупают, Цзю Инян очень хорошо лечат!

- Да, Си Инян зеленая от злости, Лю Инян тоже никого к себе от злости не пускает! Еще никогда так не лечили их в семье Ли как Цзю Инян.

- Кто сказал Лао Е о Цзю Инян! Никто не знает, но ей очень повезло, она почти полмесяца отдыхала в своей резиденции. После прихода Цзю Инян в семью, она не касалась своей сценической одежды. Но так как Лао Е благосклонен к ней, он сделал для нее новый комплект сценической одежды, и она пела для Лао Е за закрытыми дверями!

- Что! Ты ничего не знала!

Еще одна молодая служанка тихо сказала:

- Я слышала от мамы Чжоу из соседнего дома, что Цзю Инян не была обычной женщиной. Она молода и красива и даже умеет доставлять удовольствие мужчинам, вы все понимаете?!

Пока Ли Вэй Ян шла мимо сада, все молодые служанки закрыли рты и стояли, глядя друг на друга.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и сказала:

- Разойдитесь, будьте осторожны, не нужно чтобы Лин мама услышала это и наказала вас всех.

Юные служанки обрадовались и быстро разошлись. Сан Сяоцзе была хорошим человеком, она обычно не ругала служанок, в отличие от У Сяоцзе, которая стучала за их спинами.

Ли Вэй Ян наблюдала, как силуэт Лин мамы исчез из коридора. Она невольно нахмурилась, она не знала, зачем Да Фурен планирует организовать масштабный праздник для Цзю Инян.

Но, она слишком хорошо знала Да Фурен…

На день рождения Цзю Инян, семья Ли специально установили сцену. Так как такое происходило редко и чтобы все смогли тоже увидеть представление, для Фурен и Сяоцзы снаружи поставили навес.

Да Фурен послала служанку пригласить Эр Фурен, но она не стала участвовать, сославшись на плохое самочуствие. Да Фурен улыбнулась и не стала ее заставлять.

Было хорошо известно, что Эр Фурен была претенциозным человеком, и желая показать свое пренебрежение к наложнице, она решила не присутствовать на ее банкете по случаю Дня рождения.

В последние несколько дней Лао Фурен отдыхала днем и не выходила на улицу. Все остальные пришли, и радостные сели перед сценой.

У Ли Чжан Лэ был красивый веер в руке, и она с легкой улыбкой на лице задумчиво из далека наблюдала за сценой. В другом конце, Цзю Инян был окружена толпой, но она явно была неспокойна и напугана.

Да Фурен наблюдала за всем этим и любезно улыбалась.

Ли Вэй Ян прибыла последней. Когда она прибыла, все кто был ниже ее по статусу, должны были встать и поприветствовать ее. Конечно, Да Фурен была Матерью семейства и леди первого ранга, так что она продолжала сидеть.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Не нужно любезностей, давайте сядем и посмотрим представление.

Ли Чжан Лэ посмотрела на Ли Вэй Ян и увидела, что на ней было розовое платье; ее густые черные волосы были похожи на груду облаков, а кисточка старинной зеленой шпильки была усеяна инкрустированными драгоценными камнями различных размеров, что делало ее явно ценной и приковывало к себе внимание.

В этот момент на сцене громко ударили в колокол и из-за сцены вышел красивый исполнитель. Увидев этого человека, глаза Цзю Инян, казалось, двигались бесконтрольно.

Ли Вэй Ян продолжала наблюдать и увидела, что у артиста на сцене было тонкое тело, одетое в костюм боевых искусств с красным рукавом, украшенным золотом. Вокруг талии у него был разноцветный шелковый пояс, волосы были сильно причесаны и подняты вверх золотым кольцом. Его глаза мягко поднимались и гордо смотрели вокруг, казалось, вся его сущность смотрит из под длинных ресниц, одной его ауры было достаточно, чтобы заставить сердца людей таять. Его тело взметнулось вверх, он воздухе сделал круг и на одной ноге мягко приземлился, разноцветный пояс вокруг его талии раскрылся, как птица, и он громко запел. Это была всего лишь одна фраза, он держал два меча и красиво двигался по сцена. С этой фигурой, и этим пением, он должен стать известным исполнителем.

Хотя исполнитель пел, он заметил движение среди зрителей. Когда он увидел этого человека, сначала он был взволнован, затем через некоторое время его радость превратилась в уныние. Раньше он был сыном богатой семьи, увлекался поэзией и родился с красивой, достойной внешностью, но сейчас он был всего лишь исполнителем, а этот человек и он теперь имели разное социальное положение.

В этот момент он вдруг увидел лицо молодой девушки среди зрителей. Хотя ее лицо было не так красиво, как у Сяоцзе рядом с ней, но ее ясные глаза были похожи на тихий колодец, и в этот момент, эти глаза были слегка прикрыты, как будто она смотрела за происходящим сквозь веки. Все тело Мин Цзе затряслось мелкой дрожью, но когда он пришел в себя, ее взгляд уже мягко сосредоточился на другом.

Исполнитель отчаянно собрал свое внимание и продолжил петь, к счастью, никто этого не заметил.

Ли Чжан Лэ весело улыбнулась:

- Этот исполнитель очень хорошо поет, Цзю Инян, как вы думаете?

Цзю Инян ничего не ответила, но Си Инян едко добавила:

- Да, Цзю Инян же является экспертом в этой области.

Драматическое пение было скромной деятельностью, и она, конечно, просто смеялась над Цзю Инян. Ли Чан Си громко рассмеялась, а Ли Чан Сяо с сочувствием покачала головой.

Белоснежное лицо Цзю Инян стало красным, и она не могла сказать ни слова.

Ли Чжан Лэ ухмыльнулась и сказала:

- Си Инян, не смейся над Цзю Инян.

Си Инян усмехнулась. С тех пор, как произошел инцидент с вуду, Да Фурен доводила ее и придумывала разные способы смутить ее. Но Си Инян не боялась, потому что Лао Е обещал ей, что он позаботится о браке двух их дочерей и определенно не позволит Да Фурен выдать их замуж по своей воле. И сейчас не смотря на то, что Да Фурен и так была раздражена на ее, она хотела ее довести.

В это время Ли Чан Сяо весело сказала:

- Какие красивые бусы на руке Цзю Инян

После того, как она сказала это, все обратили внимание на изумрудные бусы на запястье Цзю Инян, каждая бусина была зеленой и чистой и большого размера. Лицо Да Фурен не могло не измениться, но она быстро взяла себя в руки и рассмеялось:

- Это подарок Лао Е

Она явно ревновала, но все еще притворялась великодушной. Было неприемлемо чтобы мать семейства не могла этого выдержать.

Ли Вэй Ян улыбаясь, сидела в стороне и ничего не говориал.

В этот момент внезапно услышали, как девушка воскликнула:

- О, сцена упала!

Все опешили и увидели, что сцена развалилась пополам. Исполнитель, который пел, неожиданно упал со сцены, с расстояния в два метра. Он упал на землю и почти в тот же миг кровью залило землю, отчего у Ли Вэй Ян закружилась голова.

Цзю Инян тихо вскрикнула и заплакала. Ли Вэй Яна заметила это, и ясно увидела холодную усмешку в глазах Да Фурен.

Остальные не заметили поведение Цзю Инян и только наблюдали за случившимся на сцене.  Ли Вэй Ян осторожно кашлянула, Цзю Инян немедленно отреагировала, но не осмелилась заговорить и склонила голову.

- Что происходит? Позовите кого нибудь из слуг, чтобы узнать!

Да Фурен нахмурилась, она говорила не громко, но сторого.

Цзю Инян побледнела, ее глаза были опущены, но ее слух улавливал все, что происходило вокруг.

Через несколько мгновений быстро пришел слуга чтобы сообщить:

- Упала сцена, артист тяжело травмирован, боюсь, он не сможет выступить сегодня.

В это время все наблюдали как уносили окровавленное тело исполнителя.

Ли Чжан Лэ вздохнула, очень мягко махнула королевским веером и склонила голову. Легкая улыбка появилась на ее затененном лице:

- Такая жалость.

У Цзю Инян лицо было белым, как снег. И только после долгой паузы она ответила:

- Да, действительно жалко.

После она не произнесла больше ни слова. Ли Чжан Лэ слегка поджала губы и довольная улыбнулась.

Из за травмы артиста и из за крови вокруг, никто не мог продолжать смотреть представление.

Да Фурен встала и приказала:

- Дайте исполнителю больше денег, скажите, чтобы он хорошо о себе позаботился.

Управляющий ответил:

- Да, Да Фурен очень щедра, ваш слуга немедленно уйдет.

Ли Чжан Лэ тоже встала с Да Фурен, и только золотая шпилька дрожала на ее волосах. Ее потрясающая красота заставляла людей думать о пионах, о такой великолепной красоте. Она посмотрела на Цзю Инян, улыбнулась, а затем держа за локоть Да Фурен, удалилась.

- Какая невезучая, в День рождения такое несчастье!

Холодно сказала Ли Чан Си и ушла  вместе с Си Инян.

Еще недавно здесь было много людей, но теперь на месте где проходило представление были только Ли Вэй Ян и Цзю Инян.

Цзю Инян вспоминала те времена, когда она начинала петь и учитель часто наказывал ее за то, что у нее не все получалось, и он был единственным человеком, который утешал ее. Она отчетливо вспомнила его дыхание на своем лице  и как она замерла не в силах пошевелиться. Он крепко обнял ее и тепло его тела согревало ее и ее тело обмякло в его объятьях и он поцеловал ее... Она думала, что выйдет за него замуж, ну, почему она понравилась Премьер-министру Ли?

Судя по выражению Цзю Инян, она была очень далеко отсюда. Ли Вэй Ян вздохнула и сказала:

- То, что исполнитель получил травму, конечно плохо, но повреждения лишь поверхностные, не серьезные.

Цзю Инян услышала ее голос, и ее сердце подскачило, она обернулась.

Из за яркой одежды у Ли Вэй Ян брови, казались зелеными, губы - кроваво красными, а зубы еще более белыми, а длинные ресницы подчеркивали глубину ее глаз, похожих на колодец, мерцающий холодным светом.

Это была Сан Сяоцзе - Ли Вэй Ян, Цзю Инян поздаровалась и ответила:

- Да

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Цзю Инян, мать специально организовала банкет для вас сегодня, и она приложила много усилий, я надеюсь, вы понимаете, почему она это делала с такой тщательностью.

Цзю Инян была поражена, и она не смела взглянуть на Ли Вэй Ян.

Сан Сяоцзе была рождена от наложницы, но она была лично удостоена звания Сянчжу Императором, и ее статус в семье неуклонно повышался, что она даже затмила красавицу Да Сяоцзе. Однако, ее отношения с Да Фурен становилось все хуже и хуже. Казалось, что гармония и спокойствие несовместимы, как вода и огонь.

Цзю Инян знала, что она должна держаться подальше от борьбы между ними, и она не ожидала замечания Ли Вэй Ян, что она имела в виду?

Ли Вэй Ян едва взглянула на Цзю Инян, и увидела, что она была полна сомнений. Она специально не объяснила проблему, но медленно сказала:

- Сцена была в порядке, как она могла упасть?

Сказав это, она медленно спустилась с трибун.

Цзю Инян, начала медленно перебирать в мыслях все произошедшее, и похолодела, как если бы она проваливалась в ледяную пещеру. Все тело актера Мин Цзе было покрыто порезами и ушибами, и его отнесли к труппе, чтобы он мог восстановить силы. Вскоре после того, как доктор ушел, группа незнакомцев ворвалась без каких-либо объяснений и начала рыться повсюду. Они что то упорно искали, но видимо не нашли то, что хотели. Мин Цзе пытался помешать им, но они поспешно связали его и помчались прочь.

Спустя еще час, Цзю Инян была вызваан в резиденцию Да Фурен.

- Какой позор для репутации семьи, ты всего лишь артистка, поэтому не знаешь ни стыда ни совести, ты совершила бесстыдную вещь!

Войдя в комнату и услышав эти слова, Цзю Инян побледнела. Она решительно подавила свой страх и поприветствовала Да Фурен.

Да Фурен подняла глаза и уставилась на нее. На глаза Цзю Инян навернулись слезы, и она опустилась на колени перед Да Фурен и чуть не задыхаясь, произнесла:

- Фурен, я не ...

Да Фурен слегка приподняла голову и мягко рассмеялся. Затем мягко и тепло сказала:

- Цзю Иня, что случилось?

- Я ... Я ...

Цзю Инян была неспособна скрыть свой ужас, и она стиснула зубы, чтобы не заплакать. Все происходящее сейчас ставило ее жизнь под угрозу, все ее тело непроизвольно похолодело и она не могла скрыть свою дрожь.

Глаза Да Фурен были словно меч. Она продолжала смотреть на нее в течение длительного времени, а затем она нежно сказала:

- Ну, это не имеет большого значения, вы можете подняться!

Лин мама улыбнулась и помогла Цзю Инян подняться.

Но она была еще более смущена намерениями Да Фурен. Она покраснела, опустила голову, надула губы, и ее глаза полные страдания уставились на Да Фурен.

Она была похожа на дрожащую жемчужину. И этот невинный взгляд…Это было точно так же, как лицо той твари тогда! Да Фурен не могла вынести этого сходства, но в конце концов ей удалось сдержать свой гнев и любезно предложила ей присесть. Цзю Инян слегка приподнялась и села. Даже когда она садилась, она не смела положить весь вес своего тела на стул, ее тело было слегка поднято.

- Что Да Фурен только что сказала?

Руки Цзю Инян неосознанно сжали юбку, ее голос дрожал. Да Фурен улыбнулась:

- О, вот что произошло. Лин мама просто пришла и сказала мне, что того актера по имени Мин Цзе поймали за интрижкой с наложницей аристократа, так что его схватили и связали.

- Ах ...

Цзю Инян чувствовала себя виноватой с самого начала, и после этих слов, она вдруг почувствовала удушье и не могла произнести ни слова. Затем крайнее смущение появилось на ее лице, и слезы начали наворачиваться на ее глаза.

Да Фурен, как будто не видя страха в ее глазах, просто рассмеялась:

- Очень жаль, что сегодня на вашем банкете был такой переполох, но это испорченный актер и наша семья абсолютно не может этого терпеть. Цзю Инян, вы согласны?!

Цзю Инян могла только сказать:

- Да.

Да Фурен усмехнулась

- Я слышала, что вы видели Лао Е до того, как вы были в резиденции министра?

Цзю Инян была удивлена на мгновение, она сказала:

- Однажды я пела в саду суда. Один сановник захотел, чтобы я стала его наложницей, но я не хотела этого делать, и Лао Е который случайно проходил мимо увидел это, помог мне.

Да Фурен слушала ее рассказ…герой, пришедший на помощь красавице, как романтично, она не могла не почувствовать отвращения. Ей вдруг захотелось поиздеваться над ней, но она вспомнила, что звала ее по другому вопросу, и ей пришлось подавить свою враждебность.

Заметив как выражение лица Да Фурен меняется Цзю Инян была напугана и не решалась заговорить. Да Фурен мягко сказала:

- Когда вы снова встретились с Лао Е в резиденции министра, вы намеренно соблазнили его чтобы поднять свой статус, не так ли?

Цзю Инян покраснела и почувствовала большую горечь. Правда была в том, что она видела Ли Сяо только один раз и у нее не было никаких намерений по отношению к нему, но позже ...позже, Ли Сяо Ран на самом деле послал большую шкатулку золота и серебра хозяину труппы, а он пытался убедить ее в том, что выйти замуж за Премьер-министр большая честь, но так как она не хотела, хозяин труппы принял решение продать Цзю Инян без ее согласия.

Да Фурен была в ярости, ее деланая доброта и мягкость исчезли, теперь она холодно усмехнулась:

-  Лао Е глубоко привязан к тебе, как ты могла так поступить?

Да Фурен говорила громко, с напором. Цзю Инян не знала, что сказать, она подняла глаза и посмотрела с недоумением:

- Фурен, я не знаю, о чем вы говорите?

- Вы не можете отрицать, я все знаю об этом актере.

Улыбка Да Фурен было холодной, говорила она сквозь зубы.

Цзю Инян видела, что Да Фурен в ярости, и ее охватила паника. Тем не менее, даже в состоянии паники, она все еще была в здравом уме, и решительно сказала:

- Фурен, о чем вы говорите, я не понимаю! Если вы хотите меня в чем то обвинить, почему бы нам не уладить это перед Лао Е!...

Да Фурен не позволила ей сказать больше, она прервала ее:"

- Лао Е? Вы с актером были близки в прошлом, но притворялись, что нет, и даже осмелились выйти замуж за Лао Е. Если вы действительно невиновны, попробуйте доказать это перед Лао Е! Если об этом кто то узнает, Лао Е будет осмеян всем миром! Конечно, будут только насмешки, но возможно, найдутся противники, которые смогут использовать это, чтобы навредить Лао Е! Разве ты этого не понимаешь?

Да Фурен бросала слова в лицо Цзю Инян как молнии. Цзю Инян сидела в своем кресле обездвиженная от страха. Выражение ее лица менялось как прилив – то зеленело, то становилось прозрачным. Да Фурен, наконец, увидела как та сидит неподвижно и поняла, что ее слова сработали, и она холодно сказала:

- Я верю, что вы понимающий человек и уже знаете, что делать. Вы должны знать, кто может спасти вас! И кто может вам помочь! И кого вы должны отныне слушать!

Цзю Инян была полностью оглушена происходящим.

Когда Ли Вэй Ян проходя по коридору, заметила Цзю Инян, сидящую сложив руки у каменного стола, полного лепестков, и ее лицо, похожее на цветок, нахмурилось.

Служанка предупредила:

- Цзю Инян, Сяоцзе пришла.

Как только Цзю Инян подняла глаза, она вдруг увидела Ли Вэй Ян, она даже от неожиданности испугалась и поспешно поклонилась:

- Приветствую Сянчжу!

- Так как ты замужем за моим отцом, ты часть семьи, не обязательно проявлять подобную учтивость.

Ли Вэй Ян наблюдала за выражением лица Цзю Инян. После ее замечания Цзю Инян не только не успокоилась, а напротив чего то испугалась. Ли Вэй Ян увидел, что с ней что то происходит и не в силах помочь, спросила:

- Я заметила как вы хмуритесь, вас что-то беспокоит?

- Нет... нет...

Цзю Инян запаниковала…

- Мне стало грустно от того, что я увидела как от порывов ветра опадают лепестки с цветов.

Ли Вэй Ян заметила, что ее печаль идет глубоко изнутри и не похожа на обычную печаль. После того, как Цзю Инян закончила говорить, она уставилась на Ли Вэй Ян, боясь, что та не поверит ей. Сомнения на ее лице делали ее некрасивой. Тысячи сомнений в ее сердце были из-за  Да Фурен. Слова, сказанные сегодня Да Фурен, остались в ее сердце.

Цзю Инян каждую минуту разрывали на части противоречивые чувства – желание сбежать из резиденции и невозможность осуществления этого желания. В то же время она видела, что Ли Сяо Ран сейчас был благосклонен к ней и она заранее представляла какими бедами ей предстоит столкнутся если его благосклонность сменится на неприятие или равнодушие.

Ли Вэй Ян увидела, что выражение Цзю Инян было ужасно, и, смеясь, приказала Бай Чжи, принести чашку, налила чаю и предложила ее Цзю Инян. Она улыбнулась и сказала:

- Цзю Инян, новый чай еще не прибыл, это прошлогодний чай, попробуйте.

Цзю Инян попробовала так называемый чай "просто достойного качества", и это был чай лучшего качества, чем чай, который она имела. Она внимательно посмотрела на Ли Вэй Ян. Все, что Ли Вэй Ян носила и ела, было намного лучше, чем у всех в этом доме. Дочь наложницы жила такой хорошей жизнью, неудивительно, что Да Фурен так ненавидела Ли Вэй Ян и пыталась ее извести... Цзю Инян думала о том, как серьезно говорила Да Фурен, и она сидела с поникшей головой. Потом она вдруг подняла голову:

- Сянчжу, я хочу попросить вас о помощи!

Ли Вэй Ян посмотрела на нее и невольно подняла брови:

- Если Цзю Инян хочет что-то сказать…вы можете сказать мне прямо.

Цзю Инян едва улыбнулась и сказала:

- Здесь неудобно, мы можем поговорить в другом месте?

Ли Вэй Ян улыбнулась и прямо ответила:

- Нет необходимости, нам нечего скрывать от других, я думаю, что Цзю Инян не скажет ничего плохого, что могло бы быть услышано другими.

Цзю Инян не думала, что она откажется так быстро, какое-то время она не знала, что сказать, прежде чем она сказала:

- Люди говорят, что Сянчжу добрая и любит помогать другим, и выслушает несколько слов от меня.

Ли Вэй Ян рассмеялась - несмотря на то, что ей было далеко до навыков угодничества Си Инян, похоже Цзю Инян быстро училась.

Цзю Инян увидела что Ли Вэй Ян рассмеялась и облегченно вздохнув быстро спрасила:

- У меня действительно должна кое-что спросить у вас, если вы поможете мне, я буду вашей рабой и умру за вас …

Ли Вэй Ян нахмурилась, Цзю Инян сразу же взяла ее за руки:

- Сянчжу, от этого зависит моя жизнь, вы не можете один раз не помочь мне!

Она не была тем, кто будет делать добро без причины! Ли Вэй Ян остановилась и сказала:

- Цзю Инян, меня ожидает Лао Фурен, я должна идти.

Цзю Инян встревожилась, но настойчиво продолжала:

- Сянчжу, пожалуйста, останьтесь, я скажу это здесь… я умоляю вас дать мне уйти.

Ли Вэй Ян удивленно воскликнула:

- Что вы сказали?

Цзю Инян прикусила губу и повторила:

- Я прошу дать мне уйти!

Только что она отошла на несколько шагов, и теперь, кроме личных горничных Ли Вэй Ян, никто не слышал их диалога, но Ли Вэй Ян повернула голову и увидела нескольких девушек, проходящих по коридору. Хотя они не могли слышать, но они могли видеть Цзю Инян и ее бормотанье, в чем был смысл? Ли Вэй Ян не разозлилась, а улыбнулась:

- Вы любимая наложница отца, у вас вечное благополучие и богатство, вы говорите мне отпустить вас, куда вы собираетесь идти?

Цзю Инян тогда сказала:

- Здесь хорошо, но с окружающими ладить сложно, мне благоволят, но надолго ли? Мне хочется раздобыть денег и уехать отсюда!

Лицо Ли Вэй Ян изменилось, она молча повернулась, чтобы уйти. Цзю Инян подумала о том, что она вроде все правильно сказала, но она не могла понять, почему Вэй Ян вдруг изменилась в лице. Она потянула за рукав и сказала:

- Сянчжу! Я просто умоляла тебя спасти мне жизнь, если я продолжу оставаться здесь, я определенно умру позорной смертью!

Ли Вэй Ян холодно посмотрела на нее, Цзю Инян поспешно сказала:

- Да Фурен позвала меня сегодня, чтобы отчитать меня, она даже подняла мое прошлое, я ... я больше не могу это выносить!

Ли Вэй Ян вырвалась из ее рук и холодно сказала:

- Если вы хотите уйти, тогда идите искать отца или мать, почему вы пришли ко мне.

После того как она закончила, не слушая объяснений Цзю Инян, она начала отдаляться, когда услышала стук со стороны Цзю Инян - она встала на колени перед Ли Вэй Ян и сказала:

- Лучше спасти жизнь, чем построить семиэтажную пагоду для богов, я прошу Сянчжу проявить доброту, отпустите меня! В противном случае, если Да Фурен добудет улики, она определенно забьет меня до смерти!

Она понимала что если кто-нибудь увидит, то в лучшем случае подумает что Ли Вэй Ян издевается над Цзю Инян, в худшем – что между ними какая-то незаконная сделка. Эта Цзю Инян или действительно была невежественна и не знала правил большой аристократической семьи, или хотела чтобы эту сцену увидели другие!

Ли Вэй Ян взглянула на Бай Чжи, Бай Чжи и Мо Чжу поняли, и оба подошли, чтобы помочь Цзю Инян подняться, Ли Вэй Ян холодно сказала:

- Если вы любите свободу, то вы не должны были приезжать с отцом, но так как вы стали его наложницей, вы должны быть послушной и хорошо служить отцу.

Цзю Инян заплакала:

- Сянчжу выросла в достатке и роскоши, вам трудно понять тяготы людей вроде меня. Я изначально приехал из Чанчжоу, хотя мы не были богаты, но я была Сяоцзе из хорошей семьи, но после того, как моя мать умерла, моя нечестивая мачеха лгала моему отцу и продала меня труппе. Я выросла, пела в труппе, я не знаю, сколько пота и боли я перенесла, но этого я не боялась.  Я мечтала, что однажды я накоплю достаточно денег, чтобы купить мою свободу, и найду убежище у кого-нибудь из небогатых родственников, а затем научусь необходимым навыкам и найду хорошую семью, чтобы выйти замуж. Кто бы мог подумать, что министр полюбит меня и меня отдадут Лао Е. Уже здесь я думала, что будучи наложницей, пока Лао Е благоволит, я буду жить хорошей жизнью. Но сегодня Да Фурен неожиданно вызвала меня, заставила признать, что у меня был роман с актером, а также пригрозила рассказать Лао Е. Сянчжу, если она действительно найдет доказательства, мне действительно некуда идти!

Ли Вэй Ян молчала; Она думала о правдивости слов Цзю Инян.  Цзю Инян увидев, что Вэй Ян не решается, быстро сказала:

- Я знаю, Сянчжу - это редкий добрый человек в семье, вы заботитесь о Сан Шое, который не доверял никому. Кроме того, вы не хотите, чтобы Да Фурен была хорошем настроении? Пожалуйста, помогите мне один раз!

Ли Вэй Ян думала о том, что Ли Мин Де она помогает из-за данного обещания Сан Фурен, это было определенно не потому, что у нее было большое сердце, в этой жизни она не станет добрым человеком. Цзю Инян видела, что она все еще молчит, и казалось, что она все еще не желает ей помогать, и она быстро сказала:

- Сяньчжу, я не позволю вам помочь мне без выгоды, если у вас есть что-нибудь, что вы хотите, чтобы я сделала, я не откажусь!

В этот момент, Цзю Инян вдруг увидела Лин маму, появившуюся на булыжной дорожке. Она быстро сказала:

- Сяньчжу, я буду считать, что вы согласны, детали мы обговорим позже.

Как только она закончила говорить, она сразу же ушла, как будто только что увидела призраков. Ли Вэй Ян задумчиво посмотрела на отдаляющуюся фигуру Цзю Инян.

Бай Чжи прошептала:

- Сяоцзе, насколько правдивы ее слова?

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Та часть о себе, это была не ложь.

Бай Чжи догадалась:

- Неужели Да Фурен узнала о чем-то, Цзю Инян боится, поэтому у нее нет выбора, кроме как уйти.

Ли Вэй Ян покачала головой:

- Этого я не знаю.

Сцена просто упала на актера, он был, вероятно, бывший любовник Цзю Инян, Да Фурен может быть в курсе этого, но она не могла найти веские доказательства, она хотела использовать эту возможность, чтобы проверить и видя, как лицо Цзю Инян побледнело, она поняла, что она догадалась правильно, так вот почему она вызвала ее. Судя по внешнему виду Цзю Инян, она сопротивлялась, и еще не призналась в этом, но она уже достаточно напугана, и поэтому пришла за помощью к ней, с кем она не была знакома.

Цзю Инян знала, что она сможет помочь, она была права, Ли Вэй Ян упустит возможности и была в состоянии создать проблемы для Да Фурен, весь дом знал, что эта дочь наложницы и мать были в состоянии войны. Это не было странно, что она придет просить помощи у нее. Однако, Ли Вэй Ян считала, что, хотя все казалось разумным и логичным, все еще было что-то странное, что нельзя было объяснить.

Судя по методам Да Фурен, удар не будет прямым, ведь она без труда могла избавиться от Цзю Инян…Она может даже позволить ей прийти и попросить о помощи?! Ли Вэй Ян все больше и больше думала об этом.

Она прошептала:

- В эти два дня, уделяйте больше внимания движениям внутри семьи.

- Да

Ответила Бай Чжи.

Ли Вэй Ян подумала, а затем сказала Мо Чжу:

- Цю Чжу у Цзю Инян, вы знакомы с ней?

Мо Чжу сделала паузу, а затем прошептала:

- Мы общались раньше и в прошлом и заботились друг о друге.

Ли Вэй Ян кивнула, подозвала ее поближе и прошептала несколько слов.

Этой же ночью Мо Чжу уже нашла возможность поговорить с Цю Чжу и спросила:

- За последние несколько дней, было ли что-то странное с Цзю Инян?

Было видно что Цю Чжу испугалась, но она со смехом ответила:

- О чем ты говоришь, распорядок дня Инян в норме.

Мо Чжу улыбнулась и подтянула к себе руку Цю Чжу. Она положила ее в руку белый мерцающий серебряный слиток, Цю Чжу на мгновение была удивлена, а затем сказала:

- С тех пор, как Инян вернулась из резиденции Да Фурен, она вела себя странно, я не знаю, что сказала Да Фурен, но Инян ночью снились кошмары!

Мо Чжу промолчала, а затем произнесла несколько слов на ухо. Цю Чжу поколебалась, а затем сказала:

- Я служанка Инян, это было бы не очень хорошо?

Мо Чжу рассмеялась, но ничего не сказав, она посмотрела на серебро в руках Цю Чжу.

Цю Чжу быстро спрятала слиток, она все еще колебалась.

Мо Чжу улыбнулась и пообещала:

- Слиток золота.

Цю Чжу была заинтригована, но ответила:

- Следить за хозяйкой, это неуважительно.

Мо Чжу кивнула:

- Два слитка.

Цю Чжу в уме представила свое ежемесячное жалование и сравнила его с этим неожиданным доходом и прошептала:

- Хорошо, о каждом шаге Цзю Инян, я буду сообщать Сянчжу.

Ли Вэй Ян лениво лежала на диване, держа в руке книгу. Она почти спала, когда солнечный свет мягко освещал ее лицо. В этот момент снаружи вошла незнакомая девушка и громко сказала:

- Бай Чжи Цзе, за дверью стоит цветочный горшок, я не знаю, кто послал его Сяоцзе!

Ли Вэй Ян слегка приоткрыла глаза и посмотрела на девушку. Голос этой девушки не был ни высоким, ни низким, это ее не беспокоило.

Бай Чжи быстро подошла и с упреком прошептала:

- Сяоцзе все еще здесь, ты не понимаешь здешних правил!

Судя по выражению лица, девушка действительно не имела представления о том, как себя здесь ведут, поэтому она смутившись, опустила голову.

Мо Чжу прошептала на ухо Ли Вэй Ян:

- Сяоцзе, это девушка, которая подметает снаружи.

Подметает снаружи? Что она делала здесь сейчас? Вэй Ян усмехнулась. Если бы она действительно не знала, кто послал цветочный горшок, она могла бы сразу забрать его, она бы лично не принесла его, казалось, что эта девушка что-то знала. Судя по всему, молодая девушка сама принесла цветочный горшок.

Ли Вэй Ян посмотрела, это был горшок с цветами бегонии.

Ли Вэй Ян подняла горшок с цветами, понюхала их и обнаружила, что цветы имеют не обычный цветочный аромат, а запах очень особенного порошка. Приглядевшись, она увидела, что лепестки бегонии были на самом деле вырезаны из атласа, перевязаны золотой и серебряной проволокой, и привязаны к веточкам. В каждом цветке и в листьях были серебряные бусины. Хрустальные бусины, желтые, или зеленые, или розовые, были скрыты в букете. Это было нелегко обнаружить, но это делало великолепие букетов несравнимым.

Ли Вэй Ян осторожно повернула его к солнцу. Розовые кристаллы, прикрепленные к цветущим ветвям, вспыхивали на солнце.

Бай Чжи была удивлена:

- Сяоцзе, это действительно красиво, вау!

Действительно, эта бегония выглядела красивее и богаче настоящих цветов. Ли Вэй Ян усмехнулась, и представила красивое лицо дарителя.

Туо Ба Чжэнь.

Ли Вэй Ян думала об этом человеке до того, как она увидела его подарок. И суда по тому, что она его получила, он явно был на ее стороне.

Этот человек, не хотел, чтобы им пренебрегали, не смотря на то, что он активно выражал свою привязанность к Ли Чжан Лэ, он не был готов отказаться и от нее, он явно хотел убить двух зайцев одним выстрелом. Он имел военную мощь семьи Цзян. И все еще хотел использовать все в полной мере. Ли Вэй Ян громко усмехнулась.

В этот момент Ли Мин Де внезапно вошел во двор. Когда он увидел Ли Вэй Ян, стоящую перед цветами, он улыбнулся, а затем взмахнул рукавом. Птица вылетела из его рукава и Ли Вэй Ян вдруг услышала прекрасный звон колокольчика. Она не могла не посмотреть вверх.

Ли Мин Де мягко улыбнулся и тихо свистнул, птица облетела круг и села на его палец. Он отдал его Ли Вэй Ян и произнес:

- Для тебя.

Ли Вэй Ян внимательно посмотрела на птицу и увидела ее маленькие и блестящие перья, с одного взгляда было понятно, что она была куплена по высокой цене. К птичьей лапке был даже привязан колокольчик, сделанный из серебра высочайшего качества и перевязанный тонкой красной лентой. Красная лента на лапке желтой птицы смотрелась ярко и красиво.

- Что это такое?

- Так будет безопаснее, и гораздо надежнее отправлять сообщения.

Улыбнулся Ли Мин Де, его глаза смотрели на нее.

Ли Вэй Ян была очень удивлена:

- Это…это для меня?

Ли Мин Де кивнул.

- Да, есть еще два человека!

Ли Мин Де оглянулся и позвал:

- Вы оба входите!

Молодой парень и девушка вошли и встали рядом с ним.

- Эти молодые люди – брат и сестра, вчера я увидел, как они голодали на обочине дороги, поэтому я купил их двоих, они оказались уличными артистами и знают некоторые боевые искусства, с сегодняшнего дня пусть они следуют за вами.

Ли Вэй Ян услышав эти слова была очень удивлена. Она внимательно посмотрела на них. Брат и сестра выглядели примерно на 13 лет. Черты лица девочки были нежными, хотя и не слишком утонченными. Но ее глаза успокаивали, она не была слишком красива, чтобы привлекать внимание, но тем не менее в толпе была бы заметной. Что касается подростка, у него были густые брови и отличная внешность, его рост был очень высоким, в таком молодом возрасте, чувство собственного достоинства в его поведении уже можно было заметить.

Эти два человека не были похожи на уличных бродячих оборванцев.

Ли Мин Де сказал:

- Брата зовут Чжао Нан, сестру зовут Чжао Ю, они очень умные и разумные. Чжао Нан будет оставаться за пределами резиденции и будет следовать только тогда, когда Цзецзе (Ли Вэй Ян) выйдет, что касается младшей сестры, она останется с вами и будет служить вам, как обычная служанка, что вы скажете?

Ли Вэй Ян посмотрела на этих двух людей и медленно покачала головой.

Ли Мин Де нахмурился и тихо сказал:

- Вам не нравится?

Ли Вэй Ян моргнула и сказала:

- Мне это не нравится, почему ты даешь их мне?

Ли Мин Де на мгновение удивился, затем его лицо покраснело, он не думал, что она так быстро раскусит его уловки. Тем не менее, он не паниковал, потому что он делал это только для ее безопасности:

- С теми людьми опасно иметь дело, Цзе должна быть готова к самообороне.

Ли Вэй Ян по-прежнему отказывалась:

- Если бы у меня была нужда, я бы сама об этом позаботилась.

- Нет, эти брат и сестра не обычные люди, Цзе они понравятся, и я уже организовал охрану вокруг меня, вам не нужно беспокоиться обо мне, пожалуйста, позвольте им остаться. Если вы не хотите их, я отошлю их прочь.

Брат и сестра посмотрели друг на друга, и стоя на коленях в один голос произнесли:

- Мы умоляем Сянчжу позволить нам остаться.

Ли Вэй Ян посмотрел и поняла настойчивость Ли Мин Де и невольно вздохнула:

- Хорошо, если вы оба хотите остаться, тогда оставайтесь.

Ли Мин Де махнул рукой, и они отступили.

- Этот человек в сером - подчиненный моего биологического отца, его зовут Цзян Лэй.

Внезапно сказал Ли Мин Де.

Ли Вэй Ян удивилась, а затем рассмеялась:

- Я думала, ты не собираешься говорить мне.

- Если бы не я, на тебя бы не напали. Прости, что у меня есть от тебя секреты.

Тихо сказал Ли Мин Де, все еще обвиняя себя за произошедшее

Хотя он все еще был молод, он великолепно выглядел, его кожа была прозрачна, как белый нефрит, его брови изгибались ка луки, его тело, казалось, содержало блеск солнца и Луны, как будто он был рожден в этом мире, чтобы использовать его мерцающий блеск, чтобы победить тьму. Никто не осмелится осудить этого мальчика. Ли Вэй Ян нежно коснулась его головы:

- Ничего, со мной все в порядке, не так ли?

- Цзян Лэй сказал, что если я хочу, чтобы ты была в безопасности, то я должен дистанцироваться от тебя…

Внезапно выпалил Ли Мин Де.

Солнечный свет проходил сквозь ресницы Ли Вэй Ян, взгляд был мягким, она не могла не коснуться его головы, но через мгновение она не знала, что думать, он наклонил голову набок, и руки Ли Вэй Ян не коснувшись головы провалились в пустоту.

Он бросил на нее быстрый взгляд и неловко проговорил:

- Я, я, я, я уже взрослый человек!

Ли Вэй Ян рассмеялась, в ее глазах, он был еще ребенком, но он требовал, увидеть то, что он уже вырос.

На лице Ли Мин Де проступил румянец.

Ли Вэй Ян рассмеялась, но серьезно сказала:

- Да, разум уже взрослый, так что вы можете защитить себя, и можете защитить меня, не так ли?

Ли Мин Де был удивлен, потом он что-то понял, его глаза внезапно потускнели. Он поднял голову и посмотрел на нее:

- Да!

1攀龙附凤: pānlóngfùfèng : взобраться на дракона и следовать за Фениксом – в смысле карьерист

2成成蚀把米- вместо того,чтобы украсть курицу, потерять рис – т.е. хотели получить что - то, но вместо этого потеряли

3人马马马马-rényǎngmǎfān: люди и лошади сброшены с ног: смысл сбит с толку.

Инцидент с Цзю Инян еще не закончился, и Лао Фурен  было немного не по себе.

Да Фурен внимательно ждала у кровати, подавая чай, наливая воду, устраивая большую возню, что даже если Лао Фурен поведет себя с ней холодно, она будет вести себя предельно внимательно, чтобы у других сложилось о ней самой правильное впечатление.

Да Фурен лично наблюдала за человеком, готовящим лекарство, Лао Фурен подозвала Ли Вэй Яна к себе и спросила:

- Какую игру она ведет сейчас?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Успокойтесь, Лао Фурен, возможно, мама видит, что Дамагэ и Дацзе выросли, стали более открытыми и не должны всегда быть в противоречии с тобой.

После истории с вуду Лао Фурен ясно дала понять, что ей известно что ее старшая невестка не говорит этого, но в глубине души ненавидит Лао Фурен. И за ее улыбками скрывается ожидание ее ранней смерти. И сейчас, когда она так внимательна, только непроизвольно покрываешься мурашками на коже. Слушая Ли Вэй Ян, она подумала об этом, а затем сказала:

- Я действительно люблю этих двух детей, но они слишком разочаровывают. Мин Фен чуть меньше, в будущем его можно получше подготовить и потом женить на хорошей жене, но Чжан Лэ…это просто непростительно! Да Фурен всегда находит недостатки во всем, думая, что я создаю препятствия, но она даже не подумала о том, что на самом деле сделала Чжан Лэ, если бы я не помогла скрыть это, в городе уже была бы буря!”

Сказав эти слова, Лао Фурен внезапно закашлялась.

Ли Вэй Ян поспешила погладить ее, и спокойно сказала:

- Мама беспокоится, Дацзе в этом году пятнадцать, пора выходить замуж. В будущем, если они захотят попасть в королевскую семью, им не обойтись без общения Лао Фурен с ними.

Из за шума, вокруг Ли Чжан Лэ, ее репутация была разрушена, предложение Лао Фурена заключалось в том, что они должны найти обычную официальную семью, чтобы жениться на ней, с должным уважением к клану Премьер-министра, никто не станет ею пренебрегать, и ее будущее будет хорошим, но эта пара матери и дочери хочет подняться в королевскую семью. Богатства и статуса семьи Ли на это, конечно, хватит, но есть ли необходимость карабкаться по дракону и следовать за Фениксом 1, если не будет сделано правильно, можно потерять рис там, где вы не сможете украсть курицу 2, мать и дочь все еще невнимательны и близоруки. Лао Фурен с несчастным видом сказала Ло маме:

- Через мгновение ты должна подумать о том, как увести ее, я не хочу ее видеть.

Ло мама улыбнулась и сказала:

- Лао Фурен, успокойтесь, через мгновение Лао Е придет навестить вас.

Лао Фурен холодно усмехнулась:

- Я не знаю, за что злой дух обидел нашу семью Ли…роковая женщина, в последнее время, как только она вовлекает эту девочку, всегда происходит что-то неладное!

Она вдруг встревоженно остановилась и посмотрела на Ли Вэй Ян, и с небольшим смущением:

- О, то, что я говорю, ты, вероятно, находишь это раздражающим, забудь об этом, я не должна болтать об этом с таким ребенком, как ты.

Ли Вэй Ян взяла тарелку каши с изысканного подноса рядом с собой, улыбнулась и сказала:

- Это не имеет значения, вы можете говорить все, что хотите, я охотно выслушаю. Вы можете отдать мне все переживания своего сердца, высказав все вы освободитесь от груза и вам станет легче.

Лао Фурен не могла не рассмеяться:

- Было бы хорошо, если бы все было так просто!

Думая об этом, она снова расчуствовалась.

- Я уже довольно стара, у меня было много переживаний в жизни, но вопрос, связанный с моими внуками, заставляет меня чувствовать себя бесполезной, ай!

Ли Вэй Ян мягко подула на кашу, ее слова тоже были осторожными:

- Лао Фурен, вы занимаете высшее положение в семье, самый важный человек, нет ничего важнее вашего здоровья, пока вы здоровы, ваше благословение естественно защитят ваших внуков, как счастливая звезда, сияющая на высоте, почему вы все еще беспокоитесь?

Сердце Лао Фурен наполнилось цветущими цветами, она посмотрела на Ли Вэй Ян и улыбнулась:

- Твой рот источает мед.

Когда они стареют, их нужно уговаривать, даже вдовствующая Императрица не такая уж большая задача, не говоря уже о Лао Фурен Ли? Ли Вэй Ян передала чашу в ее руке Лао Фурен и со смехом стала уговаривать:

- Говоря о сладком, мой рот не может сравниться с этой чашей красного финика и супа османтуса, вы должны обязательно это попробовать.

Суп сладкий и вкусный, как и ожидалось, Лао-Фурен ела, смеясь.

В это время занавес поднялась, и вошел Ли Сяо Ран. Ли Вэй Ян быстро встала и поприветствовала его, Ли Сяо Ран кивнул и повернулся к Лао Фурен и спросил:

- Лао Фурен лучше?

- Когда ваша жена перестанет быть мне отвратительна, мне станет лучше.

Лао Фурен погрустнела и немедленно отодвинула миску, она замолчала, затем она вспомнила, что Ли Вэй Ян тоже стоит рядом. Чувствуя себя смущенной, что высказала все слишком открыто, кашлянула и не сказала больше ни слова.

Хотя Ли Сяо Ран тоже был смущен и знал насколько Да Фурен была отвратительна в своем сердце, но он не мог этого показать, поэтому он улыбнулся и сказал:

- Лао Фурен должна сосредоточиться на выздоровлении, у вас еще есть Эр Цзы (сын).

Лао Фурен вздохнула, но ничего не сказала в конце концов, в это время, Да Фурен лично принесла миску с лекарством прямо к постели Лао Фурен, ее лицо было дружелюбным, Ло мама, зная, что Лао Фурен не хочет ее видеть, поспешила взять его и сказала:

- Я не могу беспокоить Фурен.

- Как невестка, я должна заботиться о Лао Фурен.

Да Фурен улыбнулась, а затем, глядя на Ли Сяо Ран, сказала:

- Лао Е, вы вернулись.

Ли Сяо Ран выглядел спокойным:

- Фурен упорно трудилась.

Да Фурен улыбнулась и сказала:

- Это то, что я должна делать, Лао Е не нужно церемониться.

Ли Вэй Ян видела, что их сегодняшний разговор ни чем не отличается от их общения в обычные дни, но на самом деле Ли Сяо Ран уже в течении двух месяцев не приходил во двор Да Фурен. В такой могущественной семье и достопочтенном клане как эта, Лао Е мог иметь три жены, четырех наложниц, но то что он не посещает основную жену десять дней или пол месяца…это было проявлением неуважения.

Ли Сяо в течение последних десяти лет, посещал комнату Да Фурен пять-шесть раз в месяц, теперь этот обычай был изменен, на первый взгляд могло показаться, что ничего особенного, но на самом деле....это был очень опасный сигнал.

Ли Вэй Ян опустила свои длинные ресницы, как будто ничего не знает. Да Фурен продолжила:

- Лао Е, послезавтра я пойду в храм Пуджи, чтобы просить о здоровье Лао Фурен, я готова взять с собой дочерей.

Ли Вэй Ян подняла глаза, посмотрела на Да Фурен, но обнаружила, что та выглядит спокойной, и нельзя было понять что было у нее на уме на самом деле. Просить здоровья Лао Фурен, естественно, это молиться о благословениях, слова Да Фурен были разумны, Ли Сяо Ран не собирался останавливать ее:

- Кого вы готовы взять?

Да Фурен улыбнулась:

- Чжан Лэ, Вэй Ян, сестер Чан Си, если Эр Фурен согласится, то я возьму ее с собой, хотя храм Пуджи не далеко, лучше взять побольше людей для безопасности.

При обычных обстоятельствах, если богатые аристократические женщины не заключены в тюрьму, но они не могут выйти, и шансов выйти очень мало - ходить в храм молиться – это было то исключение, которое не только было оправдано, но и почетно, поэтому, когда Да Фурен предложила, чтобы дочери пошли, в этом не было ничего странного.

1攀龙附凤: pānlóngfùfèng : взобраться на дракона, следовать за удачей – в смысле карьерист

2成成蚀把米- вместо того,чтобы украсть курицу, потерять рис – т.е. хотели получить что - то, но вместо этого потеряли

3人马马马马-rényǎngmǎfān: люди и лошади сброшены с ног: смысл сбит с толку.

Ли Вэй Ян понимала, что с Да Фурен не бывает все так просто. Если бы Да Фурен желала воспользоваться возможностью просто отдохнуть и расслабиться, ей достаточно было взять Чжан Лэ, с чего бы ей проявлять такую доброту. Может быть, у нее есть другой мотив для этой поездки? Но, так не должно быть, Храм Пуджи - это место для молитв, он был построен предыдущей династией, позже из за редкого использования он пришел в упадок, но теперь он был восстановлен нынешним Императором. После реконструкции храм процветал. Ученые поэты, путешествующие торговцы, кандидаты на экзамены, даже королевская семья, аристократия, многие из них также ездили к храму, чтобы сжечь ладан и помолиться. Если Да Фурен действительно хочет что-то сделать, она не сможет ничего сделать перед таким количеством народа. Может быть, в ней действительно заговорила совесть и она решила быть добрее? Размышляя об этом, она сама понимала, что это смешно. Собаки не могут измениться от еды, Да Фурен определенно не имеет никакого хорошего намерения. Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Мама, Лао Фурен не может остаться здесь одна, я останусь и позабочусь о ней.

Да Фурен посмотрела на Ли Вэй Ян, улыбнулась и сказала:

- Такой ответственный ребенок.

- Вы не собираетесь ее оставлять?

Ли Вэй Ян была немного удивлена. Если Да Фурен захочет что-то сделать с ней во время поездки, то ей лучше было бы поехать с ними. Ли Сяо РАН слушал и чувствовал, что это немного неправильно. Раз дочери семьи Ли пошли сжигать благовония, и единственная отсутствующая - Ли Вэй Ян, что об этом подумают другие? Нанесет ли это урон их репутации, люди могут подумать что они недобры к незаконнорожденным дочерям? Он подумал об этом и сказал:

- У Лао Фурен есть другие люди вокруг, Вэй Ян, ты должна поехать со своей матерью, чтобы расслабиться.

Ли Вэй Ян тихо сказала:

- Да.

Да Фурен слегка улыбнулась, прикрывая губы, чтобы скрыть свою радость. Семья Ли, естественно, не оставит Ли Вэй Ян, это было бы не хорошо, особенно если окружающие начнут об этом судачить.

Лао Фурен посмотрел на них и сказала:

- Отправьте больше людей, не позволяйте ничему случиться.

- Да, храм Пуджи процветает, многие женщины туда ходят, чтобы сжечь благовония, я отправлю побольше телохранителей, чтобы не тревожиться, Лао Фурен, будьте уверены.

Лао Фурен кивнула и больше ничего не сказала. Вечером Ли Вэй Ян услышала, что Эр Фурен отказалась от поездки, сказав, что она должна навестить своего отца.

Си (четвертая) Инян, забеспокоившись, пошла к Да Фурен и просила, чтобы ей разрешили поехать с ними, поэтому, естественно, ей разрешили.

Ли Сяо Ран, конечно, не мог обидеть красивую как цветок Цзю (девятая) Инян и тоже отпустил ее вместе со всеми.

Лю (шестая) Инян которая заразилась гриппом и Ци (седьмая) Инян, которую не любили не смогли присоединиться к поездке.

Перед отъездом, Цзю Инян повела себя правильно и не стала заговаривать о своем деле с Ли Вэй Ян, вместо этого она постоянно собирает гостей во дворе Ци Инян, иногда специально создавая встречи с Ли Вэй Ян в присутствии других, Ли Вэй Ян остается спокойной, за действиями Цзю Инян продолжает тайно наблюдать Цю Цзю.

Пятнадцатого числа перед домом Премьер-министра столпились конные экипажи, толпятся люди, слуги бегают и готовят то, что требуют их хозяева, все настолько заняты, что как говорится люди и лошади были сброшены с ног3. Еще утро, но все уже было готово.

Вскоре после этого, Да Фурен вышла и села с Чжан Лэ в зеленый экипаж, украшенный восемью кисточками с жемчужинами и драгоценными камнями, Ли Вэй Ян, Ли Чжан Си, Ли Чжан Сяо три человека сидели вместе в красном и богато украшенном экипаже. Затем Си Инян, Цзю Инян сидели сзади в повозке с зеленым сукном, позади них, Яту и Мамы ехали в нанятых обычных уличных повозках... люди смотрели на это шествие издалека и удивленно говорили:

- Это чья семья едет таким роскошным караваном!

- Это жена Премьер-министра едет с дочерями, чтобы сжечь благовония!

- А? Сяоцзе? Возможно ли, что мы увидим эту потрясающе красивую Да Сяоцзе (Ли Чжан Лэ)?

- Такая красивая, но такая большая беда! В прошлый раз она придумала плохую идею, вызвав беспорядки с жертвами, она просто большая беда!

- Точно, куда они направляются?

- Судя по направлению, к храму Пуджи!

Среди толпы есть шпионы, которые слушают, о чем люди разговаривают, наблюдают за направлением экипажей, а затем быстро исчезают в толпе, каждый из которых спешит назад, чтобы отправить сообщения своим хозяевам. Ли Чжан Си холодно посмотрела на Ли Вэй Ян и не сказала ни слова. Первой заговорила Ли Чжан Сяо:

- Я не видел тебя несколько дней.

Хоть они и жили в одном дворе, но у Ли Чжан Си были проблемы с Ли Вэй Ян, и Ли Чжан Сяо не хотела приближаться к Ли Вэй Ян, она была внешне похожа на третью сестру, но была гораздо сильнее изнутри.

И как обычно бывает в этом мире, когда человек ненавидит другого за черты, которые присущи ему самому, так и Ли Чжан Сяо ненавидела, завидовала, но тайно восхищалась Ли Вэй Ян за то, что той удается все это время злить Да Фурен и оставаться живой и невредимой.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Да, Си Мэймэй обычно вышивает в саду, в будущем, если у вас будет время, вы можете навестить меня.

Ли Чжан Си холодно улыбнулась и ответила:

- Забудь об этом, мы не хотим быть за одно с тобой.

Смысл ее слов был ясен, когда в будущем Да Фурен накажет Ли Вэй Ян, они не хотят оказаться рядом с ней.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Причастны или нет, я не знаю, в прошлый раз если бы не усилия Си Инян, Мэймэй уже была бы замужем за Жун Го Гуном  (из княжеского дома Го Гунов), я подумала, что вы должны быть благодарны своей маме и мне. Видя, что ты такое говоришь, ты явно не умеешь ценить доброту.

Лицо Ли Чжан Си побелело, она тогда знала правду, почему Си Иньян планирует этот инцидент с человеческой плацентой, и рискуя обидеть Да Фурен, но чтобы помочь Ли Вэй Ян, она пошла на взаимовыгодное сотрудничество и в конце концов, она была избавлена от судьбы выйти замуж за пижона.  Но что из этого получилось, ее собственная внешность теперь стала настолько отвратительной, что отец уже пообещал присмотреть для ее замужества богатый и влиятельный клан, который не обратит на это внимание? Вспоминая об этом, она не смогла произнести ни слова, ей казалось, будто ее горло набито ватой. Не то, чтобы Ли Вэй Ян не знала, о чем она думает, но она больше ничего не сказала.

Ли Чжан Сяо посмотрела на спокойную Ли Вэй Ян, и она не могла не задать вопрос, который она хотела спросить все это время, но не имела возможности:

- Я слышала, что человек который спас Цзецзе был Ци Дянься.

Это была официальная версия, Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

-  Да, действительно.

Ли Чжан Си с завистью подняла глаза. Ли Чжан Сяо кивнула и сказала:

- Я слышала, что Юнин Гунчжу человек, способный сочуствовать, она не только позволила тебе остаться на ночь, она даже специально отправила людей, чтобы проводить вас домой, после чего отправила подарки, которые помогут вам преодолеть шок, Цзецзе, это можно считать скрытым благословением. Люди всегда говорят, что тот, кто пережил великую катастрофу, обречен на удачу навсегда, в будущем, ЦзеЦзе, безусловно, повезет.

Ли Чжан Си процедила сквозь зубы:

- Какая удача! Разве вы не находите это странным, как может быть так много удачи для кого-то одного. Может быть, это потому, что кто-то умеет колдовать!

Ли Вэй Ян рассмеялась, ее смех был спокойным, как блеск жемчуга, мягкий и теплый:

- У Мэймэй, раз я умею колдовать, а вы все еще можете причинять мне неприятности… я действительно восхищаюсь вами, вы действительно не боитесь смерти!

Ли Чжан Си была взбешена:

- Я уверена, что история со спасением Ци Дянься не обошлась без колдовства!

Ли Чан Сяо поспешно сказала:

- Не говорите глупости!

Ли Вэй Ян просто слегка улыбнулась и сказала:

- Это, вы должны пойти и спросить Ци Дянься.

Затем она закрыла глаза, чтобы отдохнуть, и перестала реагировать на словесные провокации со стороны Ли Чжан Си.

1 монашеские одежды сделаны из заплат, потому что согласно их учению, одежда должна быть сшита из кусков ткани, чтобы показать пренебрежение материальным комфортом.

* старые рукава - в древнем Китае старые рукава (часть одежды на завязочках) раздавали бедным как подаяние. Но я думаю, что в этом случае он с некоторой долей юмора говорит о себе и о своем опоздании.

2山山真面目: lúshānzhēnmiànmù: истинное лицо Лу Шань (Гора): означает истинный характер кого-то

** Си Сяоцзе и У Сяоцзе (4 и 5) должны были остановиться в одном номере (так как они полнокровные сестры), и Си Инян говорит о неудобстве.

3观音: Гуаньинь - богиня милосердия

4尺: chǐ: единица измерения длины, эквивалентная трети метра.

5李李: tóutáobàolǐ: дайте сливу в обмен на персик: означает вернуть услугу с одолжением.

Нынешний настоятель храма Пуджи, которому уже более 80 лет и до того, как стать монахом, был ученым человеком; полный знаний, таланта, тем не менее, испытал много неудач, его жизнь была полна ударов, в конце концов стала циничной, тогда он побрил голову и стал монахом. Сейчас он ухаживает за этим храмом, всем сердцем изучает буддизм, и стал уважаемым старшим монахом.

Зная, что дом Ли пришел помолиться Будде, старый настоятель вместе с монахом, ответственным за прием в монастыре, лично направился к монастырским воротам, чтобы поприветствовать их.

Да Фурен вышла из кареты, с Ятоу, помогающей ей, подняла глаза к монастырским воротам и увидела только настоятеля, одетого в рваное одеяние красного цвета, ведущего монахов, стоящих перед монастырскими воротами, таким образом, это можно было считать достаточным проявлением пышности события, привлекающего толпу людей вокруг храма Пуджи.

Настоятель увидел приближающуюся Да Фурен, сделал шаг вперед, обе руки были сжаты в молитвенном жесте, и сказал:

- Милостивый Будда! Уважаемое присутствие семьи Премьер-министра - Фурен в храме-большая честь! Эти старые рукава * пришли поздно, я надеюсь, что Да Фурен простит!

Да Фурен немедленно ответил на проявление уважения к ее статусу и сказала:

- Пожалуйста, простите меня! Учитель, вам пришлось выйти чтобы поприветствовать меня, я не заслуживаю такой чести.

Настоятель сказал:

- Фурен пришлось долго ехать, пожалуйста, зайдите в храм на чай!

Да Фурен кивнула и приказала:

- Сяоцзе, пожалуйста, выходите из экипажей.

Я Хуан (Ya Huan) немедленно последовал за ней, опустив ступеньки и подождав перед экипажем. Ли Чжан Лэ носила вуаль, выйдя из экипажа, она двигалась легкими шагами, стройная фигура двигалась, мягко и грациозно. Обычным людям, столпившимся вокруг казалось, будто это фея с небес спустилась на трон лотоса, чтобы помочь людям в беде, проявляя свое божественное вмешательство. Несмотря на то, что они не могли знать, как на самом деле выглядит Лу Шань 2, казалось она только в этом наряде, и с этой фигурой, могла бы привлечь внимание толпы. Они сначала думали, что должна быть только одна Сяоцзе, и никто не знал, что за первым был еще один экипаж, откуда вышли еще три стройные девушки, люди вокруг столпились толкая друг друга, чтобы увидеть своими глазами дочерей из резиденции Премьер Министра.

Не было недостатка и в присутствующих среди зевак Гунцзы - сыновей из богатых и влиятельных кланов, кто приехал к храму в поисках новизны, но, к сожалению, у всех Сяоцзе лица были покрыты вуалями, они просто знали, что они красавицы, но не знали, как они выглядят.

По пути в храм шумы снаружи были отрезаны. Монах сказал:

- Двор уже подготовлен для Фурен и Сяоцзе, внутренний двор довольно просторный, эта часть спокойная и тихая, отделенная от маленького храма ограждающей стеной, и вас никто не потревожит.

Да Фурен улыбнулась и сказала:

- Я ценю хлопоты Старейшины.

Поскольку требовалось пребывать в храме  в течение трех дней, Ли Сяо Ран отправил множество телохранителей, особенно окружающих внутренний двор, в котором живут женщины, чтобы обеспечить их безопасность. Реальность заключалась в том, что это было слишком хлопотно, потому что, каждый раз, когда женщины из аристократических семей приходили молиться, храм Пуджи был закрыт, обычные люди не могли войти, и даже не могли жаловаться.

Да Фурен решила использовать специальную комнату для медитаций, для чтения Священных Писаний, поэтому приказала всем остальным отправиться во внутренний двор и отдохнуть.

Ли Чжан Лэ посмотрела на Ли Вэй Ян:

- Сан Мей, мы должны пойти во двор?

Ли Вэй Ян действительно восхищается этой Дацзе, все это время она еще может быть внешне дружелюбной и доброй, однако, это также показывает, что шаги ее врага стали более весомыми. Она улыбаясь кивнула и сказала:

- Дацзе, пожалуйста, сначала ты.

Увидев улыбки на их лицах, Ли Чан Си почувствовала как мурашки пробежали по всему ее телу, она поспешно потянула Ли Чан Сяо и ушла.

Внутренний двор расположен за хранилищем священных писаний, обращен на юг, высокая серая кирпичная стена окружает его со всех четырех сторон, не допуская шумов и беспорядков снаружи. За пределами внутреннего двора разбит большой сад, окруженный зеленым кедром. Пышные цветы и травы, сад из редких камней, извилистые дорожки, ведущие в укромные места, предлагают расслабление для ума. Лин мама дает наставления Яту, чтобы переместить весь багаж Сяоцзе, двор пребывал в оживленной деятельности.

Увидев у входа Сяоцзе, Линь Мама поспешила поклониться:

- Да Сяоцзе, у этого двора есть одна главная комната, четыре крыла и семь-восемь небольших комнат. Видите ли, эта главная комната, естественно, для Да Фурен, вы останетесь в одной, Сан Сяоцзе в одной, будет только неудобно то, что Си Сяоцзе и У Сяоцзе в одной **, Си Инян и Цзю Инян тоже в одной. Сказав это, она повернулась, чтобы взглянуть на Си Инян. Си Инян улыбнулась и ответила:

- Какое неудобство, мы не можем каждый раз беспокоить старца из за мелочей, которые нам не нравятся.

Лицо Цзю Инян тоже остается спокойным, без возражений.

Ли Вэй Ян подняла глаза, чтобы осмотреться, этот двор предназначен для того, чтобы развлекать гостей, которые пришли в храм, чтобы помолиться, старый монах посылает кого-то каждый день чистить, поэтому, можно было видеть, что он был изысканным и безупречным. Во середине двора была небольшая гравийная дорожка, поверхность которой выложена цветными камнями. В передней части зала расположены две сосны, темно-зеленые, которые были высокими и прямыми, полными жизненной силы. В передней части находилась главная комната, перед ее дверью, вы можете увидеть стол с горелкой для благовоний, за горелкой висел образ Гуань Инь3, одетый в белые одежды.

Рядом с ним была горелка из розового дерева с благовониями, пара белых латунных подсвечников с обеих сторон, трехцветная глазурованная ваза, белый нефритовый хвощ, вставленный в нее, красный ковер спереди, с футоном (хлопчатобумажным матрацем) на нем, вероятно, он подготовлен для гостей, которые здесь молятся.

Яту прибирались внутри и снаружи, Ли Чжан Лэ улыбнулась и сказала:

- Тогда я пойду в комнату, все остальные, пожалуйста, делайте, как вам угодно.

Сказав это, она выбрала лучшее крыло с солнечной экспозицией, чтобы остаться.

Ли Чжан Си холодно оглядела все вокруг и сказала:

- Си Джи, пойдем выберем и мы одну!

Сказав это, и не дожидаясь ответа Ли Вэй Ян, она потянула Ли Чжан Сяо.

Си Инян улыбнулась:

- Осталось два крыла, одно Северное и одно Южное, Сянчжу должна выбрать первой.

Ли Вэй Ян взглянула на Цзю Инян, которая не издала ни звука, и равнодушно сказала:

- Обе можете выбрать первыми, та комната что останется, будет моей.

Сказав это, она повернулась к Яту и сказала:

- Мо Чжу, ты должна подождать, пока Инян закончат выбирать, а затем пойти прибраться в комнате, Бай Чжи, ты можешь сопровождать меня на прогулку.

Ли Вэй Ян вывела Бай Чжи из оживленного двора, Бай Чжи демонстративно сказала:

- Они выбрали лучшие комнаты!

Ли Вэй Ян перестала улыбаться:

- Все крылья и комнаты в них построены одинаково, нет ничего хорошего или плохого, почему мы должны заботиться о мелочах?

Она до сих пор не знает, почему Да Фурен настояла на том, чтобы приехать сюда, и какой мотив она преследовала, поэтому она была не в настроении связываться с этими недалекими людьми.

Ли Вэй Ян сняла вуаль, в отличие от других сестер, она не была вызывающе одета, одежда на ней была скромной, черные волосы на голове собраны в аккуратную спираль, и были подняты изумрудной нефритовой шпилькой, косметика тонко нанесена, слегка подведены брови, бледно-зеленое платье подчеркивало ее изящность и нежность.

Размышляя обо всем случившемся, она вышла из двора, по разбитой каменной тропе, которая извиваясь и поворачиваясь, подчеркивала уходящие дни весны, вокруг было много опавших цветов, цвело персиковое дерево, это, безусловно, был невыразимо красивый пейзаж. Именно в этот момент Бай Чжи сказала:

- Сяоцзе, Яту следует за нами.

Ли Вэй Ян оглянулась назад и увидела Чжао Ю в обычном наряде Яту, стоящую неподалеку и нахмурившуюся.

Ли Вэй Ян улыбнулась, это Яту, довольно интересная, Ли Мин Де хочет, чтобы она заботилась о ней и она теперь отказывается сдвинуться с места, каждый день наблюдая за ней во дворе, боясь, что она попадет в беду. Тем не менее, Ли Вэй Ян нарочно приказала ей подавать чай, и увидела, что ее ладонь полна мозолей, очевидно, эта Яту знает, как обращаться с оружием, только неясно, насколько высоки ее навыки в боевых искусствах.

Ли Вэй Ян только подумала о возможности проверить это, как вдруг услышала, как Чжао Ю крикнула:

- Кто там!

В одно мгновение, как вспышка молнии Чжао Ю вытащила свой мягкий меч из за талии. Обычно он обвязан вокруг талии и внешне ничем не отличается от пояса. Не дожидаясь команды Ли Вэй Ян, она уже бежала к человеку, направляющемуся к ним.

Молодой человек, который появился на пути, очевидно, не думал, что эта Яту будет знать боевые искусства, но он также быстро, вытащил свой меч.

Бай Чжи вскрикнула. Ли Вэй Ян жестом показала ей, чтобы она не издавала ни звука. Это была возможность проверить навыки Чжао Ю.

Ли Вэй Ян наблюдал издалека, видя только как сверкают мечи и многочисленные свистящие звуки, Чжао Ю уже сделала семь ударов. Эти семь ударов были быстрыми, она била по жизненно важными точкам, чтобы причинить больший вред человеческому телу, другому человеку пришлось потрудиться чтобы избежать увечий. Все их движения были быстрыми как молния и при этом не было слышно ни одного звука столкновения, это была жестокая тихая битва. Если тело молодого человека двигалось всего лишь на полшага медленнее, то он, безусловно, принимал тяжелый удар, но он уклонялся все быстрее и быстрее, вдруг он сказал со смехом:

- Люди вокруг Сянчжу действительно сильны!

Бай Чжи наблюдала за битвой между ними, стоя поодаль:

- Сяоцзе, вы действительно не собираетесь остановить их?

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась:

- Все в порядке, просто смотри.

Чжао Ю была худая девушка, скорость ее фехтования намного превышала ожидаемой скорости. Быстрый удар меча, быстрый и проворный, самодостаточный, как ветер, свирепый, как гром, каждый удар похож на шторм, который игнорирует жизнь. Но противник, под ее волнами нападения, проявляет спокойствие, и справляется с ее атаками. Ли Вэй Ян ясно видит, ее меч был направлен несколько раз в уязвимое место молодого человека, и каждый был отклонен, атака и защита были равноценны, похоже, оба оказались в тупике!

- Сяньчжу, ты возвращаешь доброту неблагодарностью!

Молодой человек улыбнулся, взмахнул рукавом, сделал несколько шагов, его фигура, словно плывущие облака и текущая вода, избегала жестокой и быстрой атаки Чжао Ю.

Не было никакого выражения на лице Чжао Ю, она все еще хотела сражаться, но Ли Вэй Ян уже громко сказала:

- Ю Эр, не груби, это Ци Дянься! (Туо Ба Ю)

3观音: Гуаньинь - богиня милосердия

4尺: chǐ: единица измерения длины, эквивалентная трети метра.

5李李: tóutáobàolǐ: дайте сливу в обмен на персик: означает вернуть услугу с одолжением.

Чжао Ю была удивлена, поспешно остановилась и нерешительно посмотрела на красивого молодого человека.

Этот человек был одет в одежду голубого цвета, черные как смоль волосы были связаны тесьмой с вышитыми пурпурным и золотым драконами с короной из бисера, и очень редкой жемчужиной Наньхай (Южно-Китайское море), украшающей центр. Его лицо было красивым, но в глубине глаз можно было заметить холодный свет, как луна источает свой яркий и мирный свет, далеко в глубине раскрывая холод, который разделяет его от этого смертного мира, этот свет был настолько яркий и блестящий, что люди почти не могли открыть глаза.

Но он улыбался, другие были бы удивлены увидев его улыбку, так как это не очень было похоже на Ци Дянься.

- Сянчжу, вы меня в чем то обвиняете? В чем причина такой агрессии?

Он продолжал улыбаться и нельзя было понять радуется он или гневается.

Если бы это был любой другой человек, он бы уже стоял на коленях в страхе, умоляя о пощаде, но Ли Вэй Ян вела себя иначе:

- Дянься, вы принц, и все в вашей власти. Наша вина была непреднамеренной. Вы так не считаете?

Туоба Ю посмотрел на ее глубокие как колодец глаза, и не мог не сказать насмешливо:

- Я пришел с намерением убедиться, что Сянчжу жива и здорова, но, похоже, я был назойлив.

Ли Вэй Ян улыбнулась в ответ и сказала:

- Если говорить о том, что произошло тогда… я до сих пор не поблагодарил Вас лично.

Оба знали, что помощь Туо Ба Ю не было проявлением заботы, он сказал:

- Это было как если бы я дал сливу взамен на персик5, если бы Сянчжу не помогла мне, я бы не протянул руку помощи.

Затем он подошел ближе, пристально глядя ей в глаза, спросил:

- Вы выяснили, кто устроил вам засаду  в тот день?

Ли Вэй Ян покачала головой и сказала:

- Все, кого поймал Дянься, покончили жизнь самоубийством с помощью яда.  После того, как мы с Мин Де сбежали на лошади, мы заблудились в лесу, пока не нашли выход утром, и так как это было слишком опасно, я была вынуждена попросить вас о помощи.

Туо Ба Ю улыбнулся и прямо сказала:

- Сянчжу, я думал, мы уже подружились, почему вы до сих пор не говорите мне правду?

Ли Вэй Ян подняла брови:

- Откуда вы узнали, что я говорю неправду?

Туо Ба Ю не мог не сжать руки, боль от ногтей, впивающихся в плоть, немного успокоила его.

Когда это началось…возможно, это было с самой первой встречи, эта внешне послушная, но если было нужно находчивая и хитрая девушка вошла в его мысли. Потом, он встретил ее вновь в столице. Что это было? Быть может, это любопытство, может быть, она ему нравится, или, возможно, его жизнь слишком спокойна и скучна, и это его занимает. Но теперь он знает, что она на самом деле его не замечает, а видит в нем лишь объект для использования.

А значит, она помогла ему в тот раз, только потому, что это было полезно обоим. Это, конечно, были факты, о которых он знал, но Туо Ба Ю было неприятно об этом думать. Возможно, он был избалован вниманием и послушанием людей , а тут девушка, которая заботится о нем лишь по необходимости, и даже позволяет себе скрывать от него что-то, это было для не него не привычно и даже удивляло его.

Туо Ба Чжэнь также подъехал к храму. Старый настоятель поспешил поздороваться, Туо Ба Чжэнь рассмеялся и сказал:

- Не нужно церемоний, я здесь только для того, чтобы помолиться, не нужно беспокоить слишком много людей.

Но он был принцем, и старый настоятель не хотел принижать его, и поспешно велел кому-то его сопроводить и показать ему храм.

Туо Ба Чжэнь направился к внутреннему храму, послушник монах, который вел его сказал:

- Это небесный Королевский зал.”

Туо Ба Чжэнь поднял глаза и увидел четырех великих небесных царей, с хмурыми бровями и сердитыми глазами, выглядящих пугающе свирепо. На колонне в зале висел текст, в первой строке было написано "своевременный ветер и дождь", во второй строке “ "страна процветает, народ живет в мире".

Он слегка улыбнулся ипродолжал идти вперед, послушник сказал:

- Впереди Лохантан.

Туо Ба Чжэнь не молился и не зажег благовоний, и как бы просто так, сказал:

- Я слышал, что семья Премьер-министра тоже в храме?

Послушник монах удивился, затем, заметив его выражение лица, почтительно сказал:

- Да, Ли Фурен вместе с несколькими Сяоцзе, находятся в храме.

Туо Ба Чжэнь, играя нефритовым кольцом на руке, спросил:

- О?  И Сяоцзе?

Послушник не ожидал, что он спросит так тщательно, и осторожно сказал:

- Это... простите монаха за незнание.

Туо Ба Чжэнь увидел, что монах насторожился и он не мог не улыбнуться:

- Шифу, будьте уверены, я старый знакомый Премьер-министра Ли, нет абсолютно никаких причин чтобы не войти в храм и не поприветствовать их, покажете дорогу, я собираюсь увидеть Ли Фурен.

Послушник монах сначала был обеспокоен, но теперь видя, что он просто хочет видеть Ли Фурен, успокоился и сказал:

- Пожалуйста.

Во время прогулки, монах думал, о том что происходит сегодня, во-первых, Ци Дянься приходит в полной секретности, теперь пришел Сан Дянься, эти принцы собираются вместе или что? Затем, внезапно подумав о семье Ли и их Сяоцзе, как о цветах и жемчуге у ворот монастыря, послушник невольно вздохнул… женщины опасны!

Туо Ба Чжэнь, не подозревая о его мыслях, шел с улыбкой на лице за послушником.

В это время Ли Вэй Ян и Туо Ба Ю уже покинули сад и направлялись в сторону Ло Хань Тана. По обе стороны от входа в Ло Хань Тан, также висели письмена, первая строка гласила: "пятьсот архатов - это зловещий или благоприятный знак?» (Арха́т — в буддизме — человек, достигший полного освобождения от клеш и вышедший из «колеса перерождений).

Вторая строка гласила: "три тысячи миров - это образ или это правда. Пятьсот архатов расположены аккуратно, выражения лиц и позы были разными, но их объединяло то, что они были свирепые. Ли Вэй Ян смотрела на этих архатов восторженно, как будто ей было интересно.

- Сянчжу, золота, серебра и драгоценностей, дарованных тебе Фу Хуан, вы, должно быть, израсходовали много.

Внезапно сказал Туо Ба Ю.

Ли Вэй Ян не думала, что он вдруг заговорит об этом, она не могла не обернуться, в ее черных глазах было удивление.

Туо Ба Ю улыбнулся:

- Вы соперничаете с вашей Ди Му, и в таком случае самое важное - это сеть контактов, в то время как эти контакты, в основном, полагаются на деньги, и чтобы вы смогли так быстро подняться в семье Ли, вы должны были потратить много своего богатства

Ли Вэй Ян, с поднятыми бровями, сказала со смехом:

- Вы правы, многое из подаренного не могло быть продано, но золотых монет, много уже потрачено.

- Когда растрачиваешь состояние, и золотую или серебряную гору можно уничтожить за один день.

Туо Ба Ю мягко сказал:

Вы могли бы отправить надежного человека в город Сяо, чтобы получить еще несколько товаров…особенно превосходны тонкие шелка, на юге, в последнее время есть много покупателей шелка - это прибыльный бизнес.

То, о чем говорил  Туо Ба Ю было очень важной возможностью для бизнеса, в его доме доход от шелка составляет более нескольких миллионов золотых. Но Ли Вэй Ян трудно было бы это сделать, людей вокруг нее, которым она может доверять, на самом деле не так много.

Туо Ба Ю, видя о чем она думает, улыбнулась и сказала:

- Если вы можешь доверять мне, я мог бы помочь вам сделать покупку.

Ли Вэй Ян была озадачена:

- Почему вы мне помогаете?

Туо Ба Ю улыбнулась:

- Воспринимайте это как мою благодарность за вашу помощь в прошлый раз.

За помощь он уже расплатился в прошлый раз, подумала Ли Вэй Ян и только она открыла рот, чтобы отказаться, но Туо Ба Ю внезапно сказал:

- Мы подошли к главному залу, давайте войдем и посмотрим.

Внешний вид главного зала необычайный, белый нефритовые ступени, цветные глазурованные плитки, резные балки и расписные стропила, золото и нефрит, соперничали друг с другом, это была торжественная атмосфера. На обеих сторонах много надписей, но не все было возможно прочитать, и только на главном входе надпись была интересной. Первая строка гласила: «Не делай зла, делай только добро, в конце будет возмездие за добро и зло».

И вот Туо Ба Ю с Ли Вэй Ян, как назло, встретились лицом к лицу с Туо Ба Чжэнем.

В этот момент обе стороны были удивлены…

На самом деле, задолго до того, как Ли Вэй Ян увидеал Туо Ба Чжэнья, он уже заметил ее. Кроме того, он видел, что Ли Вэй Ян шепотом разговаривала с Туо Ба Ю, казалось, они заинтересованы друг в друге. Время от времени, она широко улыбалась, и раскрывались белые, как раковины зубы, голос был спокойный, очень приятный для слуха.

Когда она смотрит на него, ее лицо кажется неприступным.

Туо Ба Чжэнь казался открытым человеком, но на самом деле он был ограниченным человек, видя улыбки этих двоих, только он может воротить нос от Ли Вэй Ян. Он вспомнил о том, что она отказалась от его предложения! То, что Ли Вэй Ян кто-то приглянулся не волновал его, его злило то, что этим человеком оказался Туо Ба Ю – тот, кого Туо Ба Чжэнь считал своим заклятым врагом. Туо Ба Чжэнь не мог не скрывать этого. Он подошел к ним с чувством полным зависти и удивления

- Почему Ци Ди (седьмой брат) здесь?

После последнего инцидента Туо Ба Ю уже ясно видел намерения Туо Баы Чжэнья и теперь не обманывался его дружеским взглядом, но сразу улыбнулся и сказал:

- Я здесь молюсь от имени Му Фэя и случайно встретил Сянчжу.

Взгляд Туо Ба Чжэнья, естественно, падает на Ли Вэй Ян, Ли Вэй Ян улыбнулась и сказал:

- Возможно ли это что Сан Дянься здесь для молитвы?

Конечно, Туо Ба Чжэнь здесь не для молитв, он только слышал, что семья Ли поехала к храму, поэтому он последовал за ними, но когда он добрался сюда, он вдруг обнаружил, что сам не знает, он здесь, чтобы искать Ли Чжан Лэ или воспользоваться возможностью увидеть Ли Вэй Ян.

Ли Чжан Лэ прекрасна, как яркая луна, но в сердце Туо Ба Чжэнья, тот о ком он постоянно беспокоится, был другой человек. внешность этого человека не так хорош, как у ее старшей сестры, темперамент у нее жесткий, как у волка, она нарушает правила морали, быстро притворяется и обманывает. Обычно все, что делает Туо Ба Чжэнь расчитано правильно, только этот человек может легко запутать его.

Реальность такова, что если бы Ли Вэй Ян все еще считала Туо Ба Чжэнья столь же важным, как и в прошлой жизни, поставив его выше всего остального, Туо Ба Чжэнь не стал бы думать о ней. Но поскольку она теперь всегда противостоит ему, даже отворачивается от него, чтобы помочь другим, он заметил ее. Но поскольку в невидимом мире есть силы которые ведут нас, кто знает, в какую сторону повернется их судьба.

Однако, почему Ли Вэй Ян вместе с Туо Ба Ю! Туо Ба Чжэнь ничего не мог поделать, он крепко сжал кулаки!

窈窕淑女 ,yǎotiǎo shūnǚ, 君子好逑 junzi hao qiu - красивая (очаровательная) и скромная (добродетельная, чистая) девушка, [будет] супругу хорошей женой

沙弥 Shāmí - (санскр. Sramanera) будд. шраманера, принявший 10 начальных монашеских обетов, послушник

主子 Zhuzi – обращение слуг к хозяину, - хозяин, господин; Вы (слуги к хозяину); государь (подданный к правителю)

平妻 píng qī – равный (по социальному и правовому статусу)

1双宿双飞 - парою гнездиться, парою летать (обр. в знач.: жить вместе, вести супружескую жизнь), нежно относиться друг к другу

Yan Wangye - миф. владыка Янь Ван (владыка ада)

Туо Ба Чжэнь слабо улыбнулся:

- Я проходил мимо, и решил зайти и отдать дань уважения Будде.

Уголки губ Ли Вэй Ян вздрогнули, она равнодушно улыбнулась:

- О? Сан Дянься верует в Будду?

Туо Ба Чжэнь нашел ее вопрос немного странным и спросил:

- Почему бы и нет?

Они стояли в крытом дворике Бодхисатва, Ли Вэй Ян улыбнулась, не давая ему четкого объяснения.

Туо Ба Чжэнь был расстроен, но не выражал этого разочарования, продолжая улыбаться, и он спросил Туо Ба Ю стоящего рядом:

- Вы понимаете все что говорит Сянчжу?

По правде говоря, Туо Ба Ю также был озадачена ими. Он не знал, почему он всегда замечал враждебное отношение Ли Вэй Ян к Туо Ба Чжэнью. Возможно, поэтому она и помогала ему. Хотя между Сан Дянься Императорской семьи и Сяоце дома Премьер-министра, никакой вражды не должно было быть? Он не мог ничего понять.

Ли Вэй Ян говорила себе, что в этой жизни она не позволит Туо Ба Чжэнью получить то, что он хочет. Что касается всего остального, ей было все равно, но каждый раз, когда она видела его, презрение, которое она испытывала к нему, быстро вспыхивало. Сам он всегда был с ней снисходителен, смотрел на нее свысока, как бы обещая, что сможет довести ее до таких славных высот. Это было довольно иронично. В прошлой жизни она впала в такое жалкое состояние, как она могла повторить те же ошибки? Одна только мысль об этом заставила ее обернуться и сказать:

- Моя семья, должно быть, ищет меня, я должна вернуться. Пожалуйста, продолжайте прогулку.

Она церемонно попорощалась и увела Бай Чжи и Чжао Ю.

Туо Ба Чжэнь хотел остановить ее, но Туо Ба Ю был на шаг впереди него, преграждая ему путь.

Холодный, пристальный взгляд Туо Ба Ю встретился с недоуменным взглядом Туо Ба Чжэня, и он медленно сказал:

- Что Ци Ди пытается сделать?

Туо Ба Ю усмехнулся:

- Сан Гэ не понял, что Сянчжу не хочет говорить с тобой?

Туо Ба Чжэнь усмехнулся и ответил:

- Когда ты стал ее посланником?

Туо Ба Ю не мстит по мелочи:

- Yaotiao shunu, junzi hao qiu (Красивая (очаровательная) и скромная (добродетельная, чистая) девушка, [будет] супругу хорошей женой),Сан Гэ никогда не слышали таком раньше?

Туо Ба Чжэнь нашел эту мысль смешной, его глаза потемнели:

- Ци Ди, только не говори мне об этом, Ли Вэй Ян может быть и Сянчжу, но это всего лишь название. Титул не несет за собой ни уважения, ни власти, и если вы захотите жениться на ней, я боюсь, что Де Фэй Матушка Императрица будет первой, кто возразит.

Туо Ба Ю не обратил на его слова никакого внимания, он остался невозмутим:

- Сан Гэ не нужно беспокоится об этом, я скажу это еще раз, Сан Гэ спрашивает о возможной женитьбе на Да Сяоцзе из резиденции Премьер-министра, может у Сан Гэ найдется время, и Сан Гэ потратит некоторое время на размышления о том, как это может быть.

Каждый из них был остроумен, их ответы были одинаково хлесткими.

Услышав это, Шами (молодой послушник) в другой комнате начал сильно потеть. Он не знал, что было между этими двумя Гунчжу Дянься, почему они были так напряжены, может быть из-за этой Сяо Гунян?! Это было странно, какую часть ее они нашли такой очаровательной…

Туо Ба Ю улыбнулся, повернулся и ушел.

Шами улыбнулся и сказал:

- Сан Дянься, двор Ли Фурен еще впереди, пожалуйста, сюда.

Туо Ба Чжэнь холодно усмехнулся и сказал:

- Скажи Ли Фурен что у меня есть важные дела, прощай. Затем он направился к воротам.

Шами в недоумении просто остался стоять на месте, не прошло и одного часа с тех пор, как он прибыл, и Сан Дянься ушел, в чем был смысл?

Ли Вэй Ян вернулась в свою комнату. Мо Чжу попросила кого-то прибраться в комнате. Уже был вечер, пришла Яту с едой. Ли Вэй Ян откусила пару кусочков, но прежде чем опустить палочки для еды, позвала Чжао Ю в комнату.

Немного напряженная и беспокойная Чжао Ю вошла в комнату.

Ли Вэй Ян не сразу перешла к делу, она сначала спросила:

- Где твой брат?

Чжао Ю похоже, застали врасплох, она сначала опешила, потом ответила:

- Мой брат тайно пришел с охранниками резиденции Ли, чтобы присматривать за Чжуцзы.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Вы двое должны вернуться сегодня вечером. Скажи Мин Де, что вы мне не нужны.

Чжао Ю была напугана до такой степени, что ее лицо побледнела, как простыня. Она упала на колени, ее голос дрожал, когда она сказала:

- Чжуцзы, Нуби не знает, что Нуби сделала, чтобы разозлить Чжуцзы, пожалуйста, не отсылайте Нуби.

Ли Вэй Ян покачала головой:

- Я не отдавала тебе приказа, но ты решила взять все в свои руки. Это может означать только две вещи, во-первых, ты не понимаешь правил, во-вторых, ты не видишь во мне своего Чжуцзы. Мне не нужны такие люди, как вы, вы должны вернуться на к Мин Де.

Вернуться к Шаой? Но, Шаой сказал, что если они не смогут позаботиться о Ли Вэй Ян, то он отправит их обратно, как генерал отнесется к этому? Будет в тысячу раз хуже, чем сейчас!

Чжао Ю поспешно заговорила:

-  Нуби теперь понимает, Нуби сделала так не разобравшись в правилах, в дальнейшем, если Чжуцзы отдаст приказ, Нуби сразу это сделает! Если Чжуцзы не отдает приказа, Нуби не должна вмешиваться! Нуби умоляет Чжуцзы, в противном случае, Нуби и брат Нуби, будут выброшены на улицу!

Ли Вэй Ян тихо сказала:

- Вы двое продолжаете скрывать, сколько еще вы будете продолжать это? Будете изгнаны на улицу… эти слова могли обмануть только духов. Туо Ба Ю известен своим искусством владения мечом и как редкий мастер боевых искусств, как могла девушка, просто блуждающая по улицам, обменяться с ним пятью или десятью ударами? Если вы так хороши, то навыки вашего Дагэ (старшего брата) должны быть намного выше, но вы отказываетесь говорить правду?!

Эти слова отчетливо прозвучали в голове Чжао Ю. Она неоднократно кланяясь, стала говорить:

- Чжуцзы, Нуби говорит правду, Нуби получила приказ защищать Сан Шаой, но Нуби не может сказать, кто приказал нам охранять его, если она скажет, Нуби не сможет сохранить жизнь. Из десяти человек в общей сложности, Сан Шаой выбрал и отправил нас, чтобы защитить Чжуцзы, Нуби не посмеет сказать полправды.

До этого, Чжао Ю не особо думала о Ли Вэй Ян. Она думала, что она всего лишь Сяоцзе, которая не выходит за пределы своего двора. Теперь, кажется, было глупо недооценивать ее. По правде говоря, Чжао Ю не была виновата, с юных лет, она выросла в армии и прошла строгую подготовку, чтобы понимать сигналы и быстро продвигаться со своим мечом в руках. Она обнаружила мягкое дыхание Туо Ба Ю из его укрытия и начала бой, но только из рефлекса. Ли Вэй Ян поняла это, поэтому она не винила Чжао Ю.

- Сейчас уходи.

Чжао Ю не поняла ее намерений и испугалась еще больше, увидев, что ее отсылают. Она стиснула зубы и продолжала умолять:

- Чжуцзы, если вы недовольны Нуби, то Нуби умоляет, чтобы Чжуцзы держала Дагэ здесь! Дагэ не сделал ничего плохого!

Если ее отошлют, это будет воспринято как предательство и ее неизбежно казнят. Она не надеялась на милосердие для себя, она лишь надеялась спасти старшего брата:

- Навыки в боевых искусствах Дагэ намного превосходят нубийские и смогут защитить Чжуцзы в будущем!

- Кто сказал, что я хочу избавиться именно от тебя?

Ли Вэй Ян холодно улыбнулась.

- Чжуцзы, пожалуйста, пощади Дагэ! Что касается Нуби...

…подняла голову Чжао Ю, ее голос был полон убеждения, и она сказала:

- Чжуцзы может лично убить Нуби!

- Все в порядке!

Ли Вэй Ян оборвала ее. Она подняла чашку чая, ее глаза увлажнились, как дождь Цзяннань, нежные и равнодушные.

- Так и быть, мы должны установить порядок, на каждый день…вы все еще со мной, но вы должны следовать моим приказам без вопросов. Если наступит день, когда твой бывший Чжуцзы свяжется с тобой, или если у тебя будут другие намерения, ты можешь сказать мне, и я позволю тебе уйти.

Чжао Ю была не в состоянии поверить, что они были помилованы?

Бай Чжи мягко рассмеялась:

- Ты все еще не поблагодарила Чжуцзы?

Чжао Ю начала поспешно кланяться и благодарить:

- Спасибо Чжуцзы! Спасибо, Чжуцзы!

После этого Бай Чжи вывела ее на улицу.

窈窕淑女 ,yǎotiǎo shūnǚ, 君子好逑 junzi hao qiu - красивая (очаровательная) и скромная (добродетельная, чистая) девушка, [будет] супругу хорошей женой

沙弥 Shāmí - (санскр. Sramanera) будд. шраманера, принявший 10 начальных монашеских обетов, послушник

主子 Zhuzi – обращение слуг к хозяину, - хозяин, господин; Вы (слуги к хозяину); государь (подданный к правителю)

平妻 píng qī – равный (по социальному и правовому статусу)

1双宿双飞 - парою гнездиться, парою летать (обр. в знач.: жить вместе, вести супружескую жизнь), нежно относиться друг к другу

Yan Wangye - миф. владыка Янь Ван (владыка ада)

Уже стемнело. Мо Чжу принесла фонарь и зажгла свечу. Ли Вэй Ян отпустила всех Яту, оставив только Мо Чжу. Ли Вэй Ян спросила:

- Что все остальные делают?

Мо Чжу ответила:

- Сяоцзе, Да Фурэн все еще в своей комнате, другие Сяоцзе обедают, Си Инян копирует буддийские священные писания, а Цзю Инян сказала, что у нее болит голова и заснула.

Ли Вэй Ян кивнула и сказала:

- Что сказала Цю Цзю?

Мо Чжу мягко сказала:

- Цю Цзю приходила с новостями прошлой ночью, она рассказала, что Цзю Инян переоделась в одежду Яту и тайно ходила к Да Фурен. Она не знала, о чем они говорили. Сяоцзе, вы думаете это достоверные новости? Нуби не думает, что Цю Цзю искренне помогает нам, Сяоцзе дала ей так много денег, а она еще не сообщила никаких полезных новостей!

Ли Вэй Ян рассмеялась:

- Как армия собранная в тысячу дней, может быть использована только в нужный момент, так и полезной новости будет достаточно одной.

Мо Чжу не понимала намерений Сяоцзе и размышляла над этим, ее лицо становилось еще более обеспокоенным. Ли Вэй Ян сказала:

- Попроси Чжао Ю остаться сегодня и охранять коридор на всякий случай...

Посреди ночи внезапно раздался оглушительный крик, женский крик. Во дворе снаружи царил хаос, поначалу, горела комната в южном крыле, но по какой-то причине пламя быстро распространялось, и весь двор был охвачен пламенем. Ли Вэй Ян внезапно вскочила и побежала, но занавески и шкаф были в огне, ее рукав только что задел окно, и загорелся. Ли Вэй Ян покатилась по земле, едва потушив пламя на рукаве, она все еще могла успеть выбежать, но внезапно упала деревянная балка, перегородив ей единственный выход, и в этот момент, Чжао Ю ворвалась в комнату...

Снаружи повсюду раздавались крики, все бежали тушить пламя. Сильный ветер еще больше раздул пламя, немало воды было использовано в попытке потушить огонь, но пламя уже поднялось на несколько футов, пожирая все, видя это, никто больше не смел приближаться к пламени. Они могли только беспомощно наблюдать за пламенем, который словно огненный дракон, безумно танцующий, кружился направляемый ветром.

Достаточно скоро двор превратился в море огня. Были слышны треск, взрывы, вокруг все покрывалось пеплом, падающим сверху, и огнем, разлетающимся от взрыва, поранив в считанные минуты множество Яту. Люди отчаянно пытались убежать от огня.

Ли Чжан Лэ помогла Да Фурен встать, выражение ее лица было неприятным. На запястье Да Фурен остались ожоги. Си Инян отчаянно искала своих двух дочерей, лицо Ли Чжан Си было испачкано пеплом, Ли Чжан Сяо была мертвенно-бледной. Цзю Инян стояла во дворе в оцепенении, как будто она не могла поверить в то, что она видела. Яту и мамы отчаянно кричали, и спотыкаясь, пытались выбежать.

Лин мама ругалась:

- Почему вы бежите! Помотрите, может есть какие-либо ценности, которые все еще могут быть сохранены!

Перед пожаром Бай Чжи вышла на улицу, чтобы набрать воды, потому что Ли Вэй Ян захотела пить, и вернувшись увидела, как все уже было охвачено пламенем, распространяясь по всем комнатам, становясь все сильнее и яростнее. Чайник в ее руках внезапно упал на землю, и она побежала, схватив Мо Чжу за плечи, она начала ее трясти:

- Где Сяоцзе? Где Сяоцзе?

Мо Чжу испуганно взглянула на Бай Чжи, все еще в состоянии шока, сегодня ночью не ее была очередь стоять за дверью. Она собиралась вернуться в свою комнату, когда увидела огонь и выбежала на улицу, как и все остальные. Было так много людей, что она не поняла, что Ли Вэй Ян здесь не было!

- Сяоцзе все еще в комнате!

Мо Чжу вскрикнула от ужаса. Бай Чжи воскликнула:

- Сяоцзе все еще внутри ...

Отодвинув Мо Чжу в сторону, она побежала в сторону горящих комнат. Мо Чжу видела пламя только расходилось, а вся комната была в огне. Она пыталась удержать Бай Чжи:

- Ты сошла с ума? Как ты войдешь внутрь, там все в огне!

- Сяоцзе все еще внутри!

Бай Чжи схватила Мо Чжу за рукава. Лицо Мо Чжу было белым от страха, она отчаянно побежала просить Да Фурен о помощи:

- Фурен, Сан Сяоцзе все еще внутри! Нуби просит Да Фурен послать кого-нибудь спасти Сяоцзе!

Небольшая, тонкая улыбка появилась на лице Да Фурен, но перед всеми остальными она выразила свое беспокойство, призывая:

- Все вы, почему вы не спасли Сяоцзе!

И Шами, которые пришли тушить огонь, и Яту, и мамы, они только беспомощно смотрели друг на друга. Огонь был сильным, и они боялись, что если они вернутся внутрь, они наверняка погибнут. Бай Чжи стиснула зубы, повернулась и побежала к огню. Те, кто стоял рядом с ней, пытались ее удержать:

- Не заходи внутрь! Разве ты не видишь, что здание вот-вот рухнет?

Остальные молчали, наблюдая за огнем. Яту испуганные уставились на бушующий огонь. Они не плакали, не кричали и не причитали, они только смотрели, как горит пламя, широко раскрытыми глазами.

Горящее пламя отражалось в глазах Ли Чжан Лэ. Красота, которая могла заставить империи и города пасть, сейчас была демонической и зловещей.

Пламя продолжало гореть, потрескивать и греметь, крыша рухнула, пламя поднялось в воздух, пламя извергалось, как фейерверк.

Ли Чжан Лэ почти не могла подавить свою радость. С этого момента ей больше не придется видеть лицо Ли Вэй Ян!

Внезапно, из моря огня, выбежала Чжао Ю, ее одежда местами горела, а Ли Вэй Ян она несла на руках. Все молча смотрели, пока Яту не закричала:

- Сан Сяоцзе! Сан Сяоцзе спасена!

Спасти жизнь было больше, чем построить семь пагод. Шами, который пришел потушить огонь, быстро облил водой Чжао Ю. Чжао Ю упала на землю, вскоре пламя погасло, ее волосы и одежда промокли и слегка дымились, ее лицо было покрыто пеплом, когда она лежала на земле, тяжело дыша. Ли Вэй Ян не была ранена, она осмотрела тело Чжао Ю. Видя, что она не была ранена, кроме небольших царапин, Ли Вэй Ян успокоилась.

Да Фурен  тепло и приветливо воскликнула:

- Вэй Ян, ты в порядке? Вы матушку напугали до смерти!

Бай Чжи и Мо Чжу бросили все и подбежали к Ли Вэй Ян, кружа вокруг нее, они плакали и улыбались одновременно. Ли Вэй Ян посмотрела на лицемерную Да Фурен и усмехнулась про себя:

- Ну Эр заставила матушку беспокоиться, Ну Эр по-прежнему в целости и сохранности.

Ли Чжан Лэ была разочарована, увидев это, затем склонила голову и посмотрела на Чжао Ю. Это была Яту, которая вмешалась, если бы не она, Ли Вэй Ян, сейчас погибла бы в море огня. На лице Да Фурен не было и намека на разочарование, оно было, как обычно, почти добрым и нежным:

- Рада слышать, иначе я не знала бы, как объяснить это Лао Фурен.

Огонь все еще горел, Ли Вэй Ян взглянула через плечо на свирепое пламя, ее выражения становились торжественными. Если бы она умерла в этом неожиданном пожаре, то будь то Лао Фурен или Ли Сяо Ран, никто бы ничего не мог сказать. В конце концов, все видели, как Да Фурен приказала всем рисковать жизнью и тушить огонь, но они все выбежали на улицу, и только она была достаточно несчастна, чтобы быть сожженной до смерти, кто мог быть в этом виноват? Она ничем не могла помочь…

Ли Вэй Ян думала о том, что с ее стороны было ошибкой сосредоточиться на Цзю Инян. Взгляд Ли Вэй Ян постепенно перешел на нее, Цзю Инян была напугана, когда она оглянулась и вдруг увидела холодный взгляд Ли Вэй Ян, она опустила голову. Нет, должно быть, она что-то упустила из виду! Ли Вэй Ян думала о каждой возможности, ее взгляд переходил от одной к другой. Да Фурен была спокойна, Ли Чжан Лэ была разочарована, Си Инян была только обеспокоена перевязыванием ожогов рук Ли Чжан Си, Ли Чжан Сяо обеспокоенно уставились на нее, и Цзю Инян - все должно быть связаны в некотором роде! Весь мир, казалось, вращался вокруг нее, каждый был подозреваемым!

В это время настоятель бросился к ним, хотя огонь был локализован и потушен, более половины двора было сожжено, удушающий, резкий запах был в воздухе вместе со следами пепла и воды. Настоятель был встревожен и расстроен. Он стал отчитывать стоящих рядом послушников:

- Почему вы не быстро принесли воду, чтобы потушить огонь?

Монах поспешно подбежал, чтобы сообщить:

- Настоятель, те, кто внутри двора, были из высшего сословия, мы не могли просто ворваться. Мы действительно не знаем, как начался огонь, возможно, Яту, раздувающая пламя на кухне, не была осторожна, или свеча в комнате была опрокинута…

Ли Вэй Ян посмотрела, и взглядом дала сигнал Чжао Ю. Чжао Ю сразу поняла чего хотела от нее Вэй Ян и воспользовавшись тем, что все были беспокойными и рассеянными, спокойно вернулась к пепельным останкам. Через некоторое время Чжао Ю вернулась и прошептала:

- Чжуцзы, пламя из вашей комнаты горело сильнее всего, видимо, кто-то полностью покрыл дверь маслом.

Выражение лица Ли Вэй Ян изменилось, и она сказала:

- Говори!

Чжао продолжала:

- Да, Чжуцзы, этот пожар был намеренно устроен, Нуби обнаружила воспламеняющееся масло за комнатой!

Да Фурен резко и пристально посмотрела на Чжао Ю. После этого, она сказала:

- Что здесь происходит? Может быть, мы кого-то обидели, и это была их месть? Хорошо, что никто не пострадал, иначе мы бы погибли во время нашего паломничества!

Настоятель начал извиняться. Теперь, когда огонь сжег все, включая любые доказательства, даже если бы они хотели расследовать, они бы многого не нашли. Он сказал:

- Этот вопрос будет доведен до столицы завтра утром, я об этом позабочусь.

窈窕淑女 ,yǎotiǎo shūnǚ, 君子好逑 junzi hao qiu - красивая (очаровательная) и скромная (добродетельная, чистая) девушка, [будет] супругу хорошей женой

沙弥 Shāmí - (санскр. Sramanera) будд. шраманера, принявший 10 начальных монашеских обетов, послушник

主子 Zhuzi – обращение слуг к хозяину, - хозяин, господин; Вы (слуги к хозяину); государь (подданный к правителю)

平妻 píng qī – равный (по социальному и правовому статусу)

1双宿双飞 - парою гнездиться, парою летать (обр. в знач.: жить вместе, вести супружескую жизнь), нежно относиться друг к другу

Yan Wangye - миф. владыка Янь Ван (владыка ада)

Да Фурен кивнула, торжественно глядя на Ли Вэй Ян.

Губы Ли Вэй Ян застыли в холодной улыбке.

Лин мама быстро спросила:

- Все комнаты сгорели, что мы сегодня будем делать?

Настоятель задумался над этим на мгновение, прежде чем ответить:

- Позади этого сдания есть небольшой двор, но он маленький и скромный, я боюсь, что Фурен и Сяоцзе будут в обиде на нас.

Да Фурен покачала головой:

- Никто не хотел, чтобы это произошло. Наличие мест для проживания уже более чем достаточно, иначе всем придется спускаться с горы ночью. Тем не менее, довольно много Яту травмированы, я надеюсь, что Настоятель быстро пригласит врача.

- В храме есть один врач. Я уже послал ему весточку. Ли Фурен, пожалуйста, будьте уверены. Настоятель сжал руки, взглянул на остатки двора и вздохнул.

Однако, при размещении, конечно же , возникла насущная проблема.

- Что? Теперь три человека должны делить комнату?

Спросила заикаясь от возмущения Ли Чжан Си.

- Да Фурен и да Сяоцзе находятся в одной комнате, и Си Инян и Цзю Инян в другой, У Сяоцзе, Си Сяоцзе и Сан Сяоцзе можете по крайней мере попытаться провести ночь в комнате.

Лин мама холодно улыбнулась, когда она это сказала.

- Как это может быть, я не хочу быть в одной комнате с ней! Категорически нет!

Ли Чжан Си сердито протестовала.

Лин мама предвидела эту ситуацию и убедила ее:

- Сяоцзе, это произошло неожиданно, винить некого, Фурен уже истощена, Сяоцзе, пожалуйста, не создавайте еще больше проблем.

Конечно, Ли Чжан Си не хотела создавать больше проблем, но несмотря на это, она отказалась оставаться в той же комнате, что и Ли Вэй Ян.

Кроме того, эта комната была маленькой и тесной. Двух человек уже было достаточно, третий никак не мог там поместиться?!

Ли Вэй Ян холодно молчала, как будто это не имело к ней никакого отношения.

- Си Инян понизила голос, уговаривая Ли Чжан Си, но она не хотела слушать. Ли Чжан Сяо посмотрела на Ли Вэй Ян с невысказанными извинениями.

- Разве это не означало, что Сан Сяоцзе останется без места для отдыха?

Лин мама была довольно категорична:

- Си Инян, что вы думаете?

Что еще можно сделать сейчас? Ли Чжан Си даже не слушала свою биологическую мать.

Через мгновение среди всех начались волнения.

Цзю Инян вдруг заговорила:

- Как насчет такого варианта, Си Инян может остаться с двумя Сяоцзе, а Сан Сяоцзе придется потерпеть и остаться  в одной комнате со мной.

- Это...

Лин мама смотрела на Ли Вэй Ян.

Бай Чжи выпалила:

- Как такое может быть? Как может Сяоцзе, делить комнату с Инян?

Лин мама напомнила ей:

- Бай Чжи, имейте в виду, что Инян не может делить комнату с Да Фурен.

Бай Чжи потеряла дар речи.

Получалось так, Да Фурен занимает комнату с  Ли Чжан Лэ, в другой две наложницы Си Инян и Цзю Инян, оставалась одна комната на три места для двух родных сестер (Ли Чжан Си, Ли Чжан Сяо) и Ли Вэй Ян. Одна из сестер не захотела ночевать в одной комнате с  Ли Вэй Ян. И теперь нужно было кому то из них уйти из комнаты. В освободившееся место готова была перебраться одна из наложниц – родная мать двоих сестер, но тогда на ее место уходила либо Ли Вэй Ян, либо Ли Чжан Си. И всем стало ясно, что мать должна была перебраться к обеим своим дочерям, тогда к другой наложнице Цзю Инян могла перебраться только Ли Вэй Ян.

Цзю Инян улыбнулась:

- Это незначительная проблема. Я не буду переступать свои границы, я буду спать на матрасе, и я не буду беспокоить Сяоцзе.

Похоже, у Ли Вэй Ян не было выбора.

Бай Чжи и Мо Чжу были разочарованы, Бай Чжи хотела еще  что-то добавить, но Ли Вэй Ян сказала:

- Хорошо. Уже поздно, всем пора отдыхать.

По сравнению с первой комнатой, эта комната была более узкой и более простой. Однако, с сложившейся ситуации, место для отдыха на ночь было нелегко найти. Бай Чжи неохотно помогла подготовиться ко сну, она повернулась, чтобы холодно спросить Цзю Инян:

- Где будет спать Инян сегодня?

Учитывая ее статус, несмотря ни на что, Цзю Инян не могла спать на кровати с Сяоцзе, поэтому она сказала:

- В гостиной в другой комнате.

После этого она приказала Цю Цзю немного прибраться.

Ли Вэй Ян сидела у кровати, вытирая пепел с лица. Лунный свет засиял в комнате. Ее волосы были довольно длинными, и теперь, когда они были распущены, они напоминали рулон изысканного черного шелка под лунным светом. Когда она чистила лицо, она почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд и обернулась,  Цзю Инян не отрывая взгляда смотрела на нее, Вэй Ян нахмурилась.

Цзю Инян испуганно посмотрела на Ли Вэй Ян. Красная дымка свечей делала кожу Ли Вэй Ян полупрозрачной, тонкой, как аромат орхидеи под луной. Ей пришло в голову, что другие обычно замечали Да Сяоцзе - красоту столицы, а не красоту Сан Сяоцзе, которой требовался другой воздух.

Ли Вэй Ян взглянула на Цзю Инян и приказала Бай Чжи:

- В повозке есть чистый матрас, принесите его Цзю Инян.

Цзю Инян, похоже, не ожидала, и поспешно, но нерешительно сказала:

- Нет никакой необходимости.

Голос Ли Вэй Ян был низким, но ее слова были мягкими и теплыми:

- Несмотря на то, что сейчас весна, ночью в горах дуют сильные ветры, Инян не должна скромничать.

После того, как Яту закончили с приготовлениями, они отступили, Цзю Инян тихо сказала:

- Сан Сяоцзе, вы хороший человек.

Ли Вэй Ян улыбнулась, ничего не сказав, все еще лежа на кровати в своей повседневной одежде.

Цзю Инян посмотрела на нее и подошла к столу, чтобы потушить пламя свечи.  Комната начала наполняться тонким ароматом, который было нелегко обнаружить.

平妻 píng qī – Пин Ци, равный (по социальному и правовому статусу)

1双宿双飞 - парою гнездиться, парою летать (обр. в знач.: жить вместе, вести супружескую жизнь), нежно относиться друг к другу

Yan Wangye - миф. владыка Янь Ван (владыка ада)

Ли Вэй Ян вдруг заговорила:

-  Цзю Инян, твое ожерелье прекрасно.

Цзю Инян забеспокоилась и быстро обернулась, но не увидела ничего необычного на лице Ли Вэй Ян. Она подавила беспокойство и сказала:

- Это цепочка Цибао из чистого золота, мне ее подарил Лаое.

Ли Вэй Ян кивнула  и сказала:

- Это ожерелье стоит сто лян (мера, вес) золота, но дело не только в этом , Фуцинь (отец) действительно обожает Иньян.

Сердце Цзю Инян дрогнуло, она спросила:

- Это действительно так ценно?

Ли Вэй Ян улыбнулась и кивнула. Этот кулон был украшен лотосом из чистого золота и драгоценными камнями. Конечно, это была ценная вещь. Кроме того, у Цзю Инян также был золотой гребень в волосах с нитью из ярких жемчужин, свисающих с него. Украшения на ее ушах и запястьях были украшены драгоценными камнями еще более ослепительными при свечах. Теперь, Цзю Инян, ее слегка раскрасневшееся лицо можно было сравнить с размытыми тенями в воде, словно что - то из сна, будоражащее сердца других.

Только было заметно, что она нервничала. Похоже, она не привыкла причинять вред другим.

Ли Вэй Ян посмотрела на свечу, и с улыбкой сказала:

- Цзю Инян, ты знаешь, почему Фуцинь так любит Инян?

Сердце Цзю Инян начало учащенно биться, она поджала губы.

Ли Вэй Ян вздохнула и начала свой рассказ:

- Много лет назад отец ушел далеко по делам и встретил красивую Сяоцзе, его восхищение было взаимным. Более того, он захотел сделать ее Пин Ци, позволив ей разделить статус и положение да Фурен, но... в то время, отец еще не был Премьер-министром, а семью Да Фурен нельзя было недооценивать. Да Фурен отказалась впустить ее в дом, поэтому та девушка пришла как наложница, а не как Пин Ци. Да Фурен обращалась с ней как с непритязательной наложницей. Когда она была беременна, отец был вне себя от радости, но вскоре ему пришлось уехать по делам. Да Фурен не позволила девушке  поехать с ним, утверждая, что ей нужно заботиться о своем будущем ребенке.

Кто бы мог подумать, что в тот день, когда она должна была родить, ее прошлый жених попал в беду, что повлияло на ее состояние. Она с трудом рожала и умирала. Когда отец вернулся, он оплакивал ее кончину, но поскольку он в свое время действительно забрал чью-то невесту, он сохранил это дело в тайне.

Цзю Инян действительно начала беспокоиться, она не ожидала услышать такое.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- После этого, будь то Си Инян, Лю Инян, даже моя собственная биологическая мать, они имели какое-то сходство с ней. Я слышала, что отец влюбился в Цзю Инян с первого взгляда, возможно, Иньян напоминает ему женщину в его сердце.

Цзю Инян вспомнил тот день, когда Ли Сяо Ран увидел ее и его удивление, она не посмела бы поверить в это. Ли Вэй Ян продолжала:

- Они сказали, что у нее были сложности с родами и умерла, но на самом деле, человека, который все сделал подослала Да Фурен.

- Как такое может быть?

Цзю Инян от удивления хлопнула рукой по рту. Вся эта история пугала ее все больше и больше.

Ли Вэй Ян усмехнулась:

- Что невозможно? Эта семья Ли имеет Си Инян, Лю Инян, и даже нериятную Ци Инян, и они могут жить мирно. Никто из них не угроза для Да Фурен. А что касается схем, спрашивала ли Инян о Да Инян, Эр Инян, Сань Инян, Ба Инян и где они сейчас? Я, не колеблясь, скажу тебе, Да Инян была Яту, которая была частью приданого Да Фурен и провела бесчисленное количество схем для Да Фурен, но судьба ее была несчастливой. Да Фурен узнала, что она беременна мальчиком, и по этой причине она не живет здесь последние три года! ...Инян должна подумать об этом, Да Фурен поняла твои слабости, ты думаешь, Да Фурен отпустит тебя, когда ты ей больше не нужна?

Испугавшись, Цзю Инян начала паниковать:

- Я... я не…

Ли Вэй Ян махнула рукой. Внезапно молодая женщина спрыгнула с деревянных балок, ее лицо было холодным, как мороз, ее меч был направлен на шею Цзю Инян. Цзю Инян чуть не закричала, Чжао Ю холодно приказала:

- Тихо!

Цзю Инян сделала два шага назад, споткнулась и упала на землю.

Ли Вэй Ян подошла ближе, осторожно перекидывая свечу между пальцами и спросила:

- Эта свеча выпускает гипнотические благовония. Это Да Фурен сказала тебе воспользоваться моментом, когда я сплю, чтобы начать действовать, или она задумала что-то другое?

Цзю Инян взглянула на холодный, сверкающий меч перед ней, и поспешно сказала:

- Сан Сяоцзе, пощади мою жизнь! У меня не было выбора! Да Фурен загнала меня в угол, я была вынуждена сделать это!

Ли Вэй Ян вздохнула и сказала:

- Так, в саду, ты умоляла меня помочь тебе бежать, потому-что Да Фурен так приказала?

Цзю Инян начала сильно потеть, не в состоянии найти слова.

Ли Вэй Ян многозначительно взглянула на Чжао Ю, и ее меч тут же оставил небольшой порез у нее на шее. Цзю Инян побледнела, и испуганно посмотрела на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян мягко улыбнулась:

- Цзю Инян, ты знаешь, я хороший человек, но если бы я стала злым человеком, я боюсь, что ты не сможешь вынести этого.

По ее лицу было понятно, что  в ней происходит борьба, но потом она решила признать:

- Это верно, все, что я сделала, включая эту свечу, было организовано Да Фурен. Было запланировано так: если Сан Сяоцзе погибнет в огне, все закончится, но если Сан Сяоцзе выживет, я останусь в той же комнате, что и Сяоцзе и она дала мне это ...

Она показала порошок под ногтем:

- Это может заставить людей впасть в глубокий сон, я должна была бросить его на свечу, у Сяоцзе были бы галлюцинации, а у нее будет кто-то, кто поможет мне убежать, позвольте мне пойти с ...

- И твой “неразлучный любовник."1

Ли Вэй Ян не нуждалась в ней, чтобы закончить то, о чем она говорила.

Цзю Инян удивленно посмотрела на нее.

Ли Вэй Ян снова усмехнулась:

- Это не первый раз, когда она это делает. Сан Инян с Бяогэ была очень близка с самого детства. Между ними ничего не было, но Да Фурен обвинила их в побеге. Они были в конечном счете избиты до смерти. Цзю Инян, я больше чем уверена, что прежде чем вы сможете спуститься с горы, вы будете пойманы и отправлены по пути, чтобы встретить Янь Вана.

Цзю Инян беспомощно запричитала:

- Как такое может быть?!

Ли Вэй Ян тихо усмехнулась :

- Да Фурен еще никому не оставила дорогу к жизни. Так как она отпустила тебя, отец не простит этого предательства и найдет тебя, так или иначе. Отец-Премьер-министр, многие местные чиновники хотят выслужиться перед ним. Даже если ты побежишь на край Земли, тебя поймают и вернут обратно. Если вас вернут, вы раскроете все о Да Фурен, и в этом случае разве она не окажется в неблагоприятном положении? Подумай, как она могла оставить тебя в живых?

- Нет! Она этого не сделает! Фурен пообещала...

Цзю Инян до сих пор не могла в это поверить.

- Чжао Ю, расскажи ей текущую ситуацию, чтобы она могла услышать это сама.

Усмехнулась Ли Вэй Ян, больше не желая говорить.

Дальше продолжила Чжао Ю:

- Нуби сказала  Сюн Чжану (старшему брату), чтобы он следил за любым движением ниже горы. Ранее он отправил известие, что там ждут тридцать восемь человек, патрулирующих три дороги вниз по горе.

Даже если Цзю Инян не хотела верить в это, ей пришлось. Она так и стояла с широко открытыми глазами полными слез.

Чжао Ю внезапно сказала:

- Сяоцзе, кто-то идет!

Ли Вэй Ян жестом попросила их замолчать. Цзю Инян испуганно посмотрела в сторону окна.

За окном раздались три звука, явно сигнал.

Меч Чжао Ю был возле шеи Цзю Инян, так что она не решилась сделать шаг.

Окно вдруг распахнулось, молодой человек прыгнул в комнату, с Лин мама за спиной, ее связали и заткнули рот, Чжао Нэн улыбнулся:

- Я увидел, как она украднкой подошла к окну, я тут же схватил ее.

Они ясно слышали стук несколько минут назад, Бай Чжи должна была признать, что его способности были довольно пугающими.

Ли Вэй Ян тонко улыбнулась и остановилась перед Лин мамой:

- Лин Мама, ты пришла в мою комнату так поздно ночью, у тебя нет других дел?

Линь мама заметила пронзительный взгляд Ли Вэй Ян и запаниковала.

Ли Вэй Ян продолжала:

- Я не думаю, что Лин мама и Цзю Инян в таких хороших отношениях. Мне было интересно, даже если Да Фурен хотела причинить вред Цзю Инян, то она бы воспользовалась огнем и хаосом, чтобы отпустить тебя, зачем ей понадобилось оставлять тебя в одной комнате со мной, но теперь, я, наконец, понимаю.

Плечи Цзю Инян дрожали, как будто она рыдала. Услышав слова Ли Вэй Ян, она тут же подняла удивленные глаза...

На следующее утро кто-то уже постучал в дверь:

Сан Сяоцзе, прибыла Фурен, Сяоцзе и Цзю Инян должны быстро проснуться!

В ответ прозвучал голос Мо Чжу:

- Просим, Фурен немного подождать, Нуби немедленно вызовет Сяоцзе и Инян.

- Ли Вэй Ян села. Было еще темно, а Да Фурен прислал кого-то? Она переоделась, умылась и причесалась проще, чем обычно, прежде чем снова услышала нетерпеливый стук.

Ли Вэй Ян нахмурилась, и Бай Чжи пошла открывать дверь:

- Сяоцзи все еще моет лицо и расчесывает волосы!

Ду мама, доверенное лицо Да Фурен, стояла снаружи. Она не смотрела на Бай Чжи, а, скорее, смотрела мимо нее, сканируя комнату, когда она спросила:

- Где Цзю Инян? Фурен хочет знать, почему Инян не пришла!

Она выказывала свое беспокойство и нетерпение!

Однако, Бай Чжи оставалась спокойной и ответил:

- Цзю Инян проснулась раньше нас.

Голос ду мамы резко поднялся:

- Она рано проснулась? Все еще темно, куда она делась?

Бай Чжи равнодушно сказала:

- Нуби не знает, Нуби не присматривает за Цзю Инян.

Сказав это, она обернулась, чтобы найти Цю Цзю, но Цю Цзю исчезла.

Ду мама холодно улыбнулась, повернулась и крикнула:

- Это не хорошо! Цзю Инян нигде не найти!

Ее голос насторожил всех в маленьком дворике. Да Фурен пила чай в своей комнате и вышла, ругаясь:

- Какая чушь!

Ду мама примчалась и упала на колени:

- ФУрен, это не хорошо, Цзю Инян отсутствует!

Лицо да Фурен сразу изменилось, выражение ее лица было серьезным, когда она громко спросила:

Ду мама была в недоумении:

- Нуби искала, но не нашла никаких ее следов!

Ли Вэй Ян только что вышла на улицу, скромно одетая, с легкой улыбкой на лице:

- Мама, что может быть срочного рано утром?

- Это не важно, где Цзю Инян? Неужели Цзю Инян не было в комнате с тобой прошлой ночью?

Беспокойство Да Фурен, казалось, были неподдельными.

Ли Вэй Ян собиралась что-то сказать,но  услышала, как кто-то сообщил:

- Фурен! Фурен! Лаой поднялась на гору!

Да Фурен притворилась удивленной и заметила, как Ли Сяо Ран вошел во двор, в это время, все остальные также вышли во двор и были очень удивлены, увидев Ли Сяо Рана.

- Отец, зачем ты приехал сюда?

Спросила Ли Чжан Си.

Ли Сяо РАН посмотрел на нее и сказал:

- Вчера вечером твоя мать послала сообщение о пожаре. Несмотря на то, что никто не был серьезно ранен, Лао Фурен была обеспокоен и сказал мне прийти и посмотреть.

После этого он оглядел Ли Вэй Ян и Ли Чжан Лэ:"

- Все в порядке?

Ли Сяо Ран заботился о своих дочерях, в конце концов, они были его плотью и кровью.

Из - за предыдущего инцидента Ли Чжан Лэ не пыталась выслужиться перед ним, поэтому она только улыбнулась и сказала:

- Да, отец, мы в порядке, за исключением того, что Цзю Иньян нигде не не могут найти!

По лицу Ли Сяо Рана промелькнули следы паники и тревоги:

- Что ты сказала?

1 金屋藏娇 - буквально скрывать красавицу в золотом доме. Используется для обозначения тайной встречи с любовником

2 一 笔画 不出 两个 李 字 - способ сказать, что две руки отдельно не могут хлопать; Ли Чжан пытается сказать, что Резиденция Ли не может быть полной без любого из них

- Цзю Инян делила комнату с Сан Сярцзе прошлой ночью, но сегодня рано утром она пропала!

Поспешно доложила Ду мама.

Ли Сяо Ран тут же посмотрел на Ли Вэй Ян, желая получить подтверждение по этому вопросу.

Ли Вэй Ян кивнула:

- Когда проснулась утром я не видела Цзю Инян.

- Куда она могла деться?

Ли Сяо Ран не верил своим ушам.

Да Фурен взглянула на всех присутствующих:

- Кто видел, куда делась Цзю Инян? Выйдите аперед!

Слуги посмотрели друг на друга, как вдруг кто-то вышел из толпы и указал на Ли Вэй Ян.

- Фурен, Нуби видела, как Цзю Инян стояла на коленях на полу перед Сан Сяоцзе. Они говорили очень долго, я только едва слышала что-то вроде «пожалуйста, отпусти меня»!

Да Фурен в гневе возразила:

- Какая чушь! Ты хочешь сказать, что Сан Сяоцзе дала Цзю Инян уйти?

Ли Вэй Ян наблюдала за ее игрой, холодно улыбаясь и не произнося ни слова.

Яту нерешительно ответила:

- В это время.. Я была не единственной, кто видел это, Хун Эр, Люй Ло и Минся.. .мы все это отчетливо видели! Фурен, пожалуйста, спросите их, если не верите мне!

Ду мама сорвалась с места:

- Вы трое, говорите громче!

Трое Яту, которые были названы, подошли испуганно оглядываясь на Ли Вэй Ян:

- Лао Е, Нуби действительно были свидетелями того, как Цзю Инян стояла на коленях на полу, о чем-то умоляя Сан Сяоцзе, но мы не знаем, о чем именно они говорили!

Ли Чжан Лэ, казалось, ждала этого момента. Она сердито спросила ли Вэй Ян:

- Вэй Ян, что все это значит? Почему ты помогла Цзю Инян сбежать?

- Мы не проводили тщательный осмотр окрестностей, возможно, это не был побег?

Ли Сяо Ран не мог поверить, что это возможно.

Да Фурен холодно улыбнулась.

- Пусть они осмотрят и убедятся!

Несколько слуг вышли осмотреть территорию прилегающую к храму,  и за пределами жилых помещений, даже проверили молитвенный зал, чтобы найти Цзю Инян, но вернулись ни с чем.

Ли Вэй Ян опустила глаза, с мимолетной холодной усмешкой. Это все была ловушка – и  когда Цзю Инян рыдала и умоляла ее о помощи, и вчерашняя договоренность о том, чтобы они жили в одной комнате; все было хорошо спланировано с самого начала.

Ли Чжан Лэ заговорила резко, с напором:

- Что ты можешь сказать в свое оправдание, Сан Мэй!

Ли Вэй Ян спокойно ответила:

- Семья Ли обеспечила Цзю Инян хорошей едой и удобной одеждой, почему она хотела убежать?

Ли Сяо Ран нахмурился в глубоких раздумьях. Зачем его любимой наложнице, в которой он души не чаял, убегать?

Ли Чжан Лэ, похоже, была в шоке, но вдруг ее выражение лица изменилось, как будто она что-то вспомнила:

- возможно, она... я помню, в последний раз, когда Муцинь (матушка) пригласила труппу артистов, одна из Яту сплетничала о том, что у Цзю Инян был любовник в ее труппе, возможно..”

Цзю Инян сбежала с кем-то другим! Все осталбенели от шока.

Ли Сяо Ран сначала онемел от негодования и неловкости. Его любимая наложница на самом деле убежала с актером – что показывало, что в сердце Цзю Инян он не мог даже противостоять такому скромному человеку! В одно мгновение в его сердце вспыхнул вихрь гнева, и он громко потребовал объяснения:

- Вэй Ян, что на самом деле произошло!

Он был очень зол. Он не мог понять почему Ли Вэй Ян должна была помогать Цзю Инян!

Вэй Ян отнеслась с понимание к гневу Ли Сяо Рана. Она жалела его, из за его неуверенности и из за того, что он мог потерять хладнокровие из за женщины. Это говорило о том, что каким бы умным человеком он не был, во время кризиса, его мысли могли путаться. Да Фурен хорошо знала своего мужа!

Чжан Лэ продолжала подогревать:

- Сан Мэй, ты можешь ненавидеть Фуциня (отца) за то, что он бросил тебя в деревне на столько лет, но ты все равно не должна была этого делать. Фуцинь хорошо относился к тебе с тех пор, как ты вернулась, вот каким злом ты отплатила ему за его доброту!

Ли Вэй Ян вдруг улыбнулась, но промолчала, как будто не желая объяснять.

Глаза Ли Сяо Ран от гнева были залиты кровью, Да Фурен быстро попыталась успокоить его:

- Она все еще маленький ребенок, Лаой, пожалуйста, не позволяйте гневу влиять на ваше здоровье!

Си Инян ни на минуту не поверила, что обычно смелая Ли Вэй Ян будет стоять сложа руки перед смертью; она внимательно наблюдала за выражением лица девушки и заметила, что у нее что-то было в рукавах. Она слегка улыбнулась:

- Лаое, я верю, что Сан Сяоцзе не стало бы этого делать, не слудует слепо верить в историю, которую рассказывает яту!

Ли Чжан Лэ холодно ответила:

- То, что произошло, уже произошло, Си Инян не стоит сейчас придираться!

Си Инян только смогла недовольно хмыкнуть в ответ.

Да Фурен хотела закончить это дело до того, как произойдут какие-либо изменения; она поспешно спросила:

- Лао Е, как нам с этим быть?

Самовольное освобождение наложницы отца было осуждаемым поступком, бросающим тень на дочернее благочестие, и самым легким наказанием, которое она могла понести, было изгнание Ли Вэй Ян из резиденции Ли.

Так как не получилось сжечь Ли Вэй Ян заживо, теперь Да Фурен загоняла ее в угол, и бежать было некуда!

Ли Сяо Ран собирался что то сказать, когда увидел красивую женщину и ее слугу, плавно вошедших в дверь.

Все были ошеломлены.

- Лао Е? Почему вы здесь собрались?

У Цзю Инян было удивленное выражение лица.

Да Фурен выглядела так, будто только что увидела призрака. Ли Чжан Лэ заикаясь спросила:

- Ты… Как ты здесь оказалась?

Широкими шагая Ли Сяо Ран бросился к Цзю Инян и крепко держа ее за руки спросил:

- Где ты была?

Цзю Инян покраснела и смутилась:

- Я была в уборной, потому что боялась потревожить Сан Сяоцзе в ее комнате.

Ли Сяо Ран успокоился, затем посмотрел в сторону Да Фурен со странным выражением лица.

Ли Вэй Ян все это время молчала, но теперь вздохнула.

- Фуцинь, теперь ты знаешь, почему говорят, что толпа может расплавить золото – и почему бессмысленно говорить против ста ртов?

Ятус, которые говорили о побеге Цзю Инян, теперь с испугом и удивлением смотрели на всех. Если Цзю Инян не убежала, значит те, кто обвинил ее, подставили ее. Глаза Ли Сяо Ран тщательно изучали тех, кого это касается: Да Фурен, Ли Чжан, Ду Мама и Яту, которые «разоблачили» Цзю Инян И Ли Вэй Ян. В комнате царило долгое молчание. Впервые на лице Да Фурен появился страх, но она быстро это скрыла.

Ли Вэйян улыбнулась и сказала:

- Фуцинь, пожалуйста, пойдемте за мной в дом. У меня есть кто-то, с кем я бы хотела, чтобы вы встретились.

Внезапно Да Фурен поняла, и сделала шаг вниз по платформе.

- Лаой!

Вскрикнула она и слабо опустилась на землю, как будто у нее не было сил встать. Мама быстро шагнула вперед, чтобы помочь Да Фурен, вызвав слуг, которые тоже стояли.

- Чего вы все ждете! Помогите вернуть Фурен в свою комнату, чтобы она могла отдохнуть!

Она поняла смысл поведения Фурен - они не могли позволить Ли Вэй Ян открыть толпе подробности произошедшего! Ли Чжан почти подлетела к матери и умоляюще воскликнул:

- Фуцинь, посмотри на Муцинь!

Ли Сяо Ран на мгновение заколебался, и в этот момент Цзю Инян сделала шаг вперед с глазами, полными слез.

- Лаой, я бы хотела что-то сказать!

Заглянув в эти знакомые и красивые глаза, Ли Сяо Ран был тронут. Он кивнул и быстро направился к дому Ли Вэй Ян. Как только они были в доме, Ли Вэй Ян поручила Чжао Ю привести Лин Маму, которую всю ночь связанную прятали за кроватью.

Ли Сяо Ран не понимал, что происходит. Он взглянул на Цзю Инян. Ее глаза, полные слез, напоминали пару глубоких и прозрачных озер. Однако в этих озерах внезапно вспыхнули волнения обиды и сожеления. Цзю Инян внезапно опустилась на колени.

- Лаой, пожалуйста, оставь мою жизнь, отпусти меня!

Он был потрясен.

- Что значит оставить твою жизнь? Что случилось?

Неуверенно спросил Ли Сяо Ран. Цзю Инян продолжала стоять на коленях. Ее голос дрожал, но ее решимость была ясной:

- Я прошу вас, Лаой, отпустить меня, позвольте мне спокойно закончить мою жалкую жизнь!

Ли Сяо Ран еще более потрясенный и смущенный продолжал задавать вопросы:

- Что за вздор? Разве не все в порядке, почему ...

Он внезапно понял и сказал сердито:

- Да Фурен создает для тебя проблемы?

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась:

- Фуцинь, Муцинь не создает проблем для Цзю Инян. Она хочет заставить ее умереть.

- Ты о чем?!

Ли Сяо Ран был ошеломлен.

- Фуцинь, вчерашний пожар был специально кем-то организован, и он был направлен на Цзю Инян.

Ли Вэй Ян понимала что, по правде говоря, поджигатель был нацелен только на Ли Вэй Ян, но Цзю Инян тоже была втянута. Поэтому она продолжала:

- К счастью, Цзю Инян выжила. Следовательно, организатор должен был запланировать еще одно шоу, чтобы заставить Цзю Инян уйти и обвинить в этом меня. Эта Линь Мама была здесь, чтобы шпионить за нами, но моя яту раскрыла ее, и мы связали ее.

- О чем вы говорите? В чем был смысл?

Сердито сказал Ли Сяо Ран.

- Лаой, ты знаешь, что я женщина с низким происзождением, и я рано начала выступать с труппой артистов. И теперь, неизбежно, вокруг будут ходить сплетни. Да Фурен обвинила меня в совершении прелюбодеяния с актером. Она избила его и попыталась заставить меня признать это. Мой статус может быть низким, но я невинна. Как я могу признаться в том, в чем не виновата? Но у меня не было выбора, кроме как просить Да Фурен пощадить меня. Фурен сказала, что даст мне шанс и во время этого паломничества я смогу уйти в горы, но мне пришлось сначала помочь ей выполнить одно задание; Мне нужно было все устроить так, чтобы вина осталась на Сан Сяоцзя. Я знаю, что между Сан Сяоцзе и Фурен всегда была вражда ...

Ли Сяо Ран, похоже, не был удивлен. Цзю Инян отчаянно схватила его за рукав:

- У меня есть внимание и любовь Лаой, Да Фурен, естественно, не хочет этого терпеть. На самом деле, не имеет большого значения то, что она хочет заставить меня уйти, но я действительно не могла возложить всю вину на невинную Сан Сяоцзе, потому что она хороший человек…

Услышав это, Ли Сяо Ран побогравел от гнева, и он почти взревел:

- Эта тварь… она на самом деле осмелилась сделать это!

- Лао Е, мне страшно! Теперь, когда я отказалась уйти, я боюсь, что Да Фурен найдет способ отомстить мне!

Цзю Инян продолжала цепляться, причитать, как будто ее сердце разрывалось на части.

Ли Сяо Ран, видел, в каком страхе находится его красавица. Он не двигаясь слушал ее мольбы.

Ли Вэй Ян с сочуствием:

- Фуцинь, может быть, ты мог бы построить особняк снаружи, чтобы позволить Цзю Инян остаться?

Жесткое выражение мелькнуло на лице Ли Сяо Ран, это было недопустимо.

- Не волнуйтесь, я глава семьи, и у меня, естественно, есть свои способы остановить ее!

-  То, что я причиняю Лао Е такие проблемы делает мою жизнь мучительной. Если бы я ушла по собственному желанию, Лао Е не был бы в таком сложном положении…

Голос Цзю Инян был очень мягким и колеблющимся, как будто она умрет от депрессии, если он не позволит ей уйти. По правде говоря, она действительно отчаянно боялась, что после сегодняшнего она погибнет от рук Да Фурен..

Услышав ее умоляющий тон, Ли Сяо Ран почувствовал душевную боль:

- Так как ты не хочешь оставаться здесь, я построю для тебя особняк снаружи.

- Спасибо Лаой…

В конце концов, Ли Сяо Ран должен был согласиться спрятать свою прекрасную Цзю Инян в стороне 1. Она вздохнула с облегчением.

Ли Вэй Ян наблюдала за этой сценой с улыбкой. Ли Ся Ран быстро зашагал прочь. Она никогда прежде не видела, чтобы он шел так быстро, как будто у него были крылья на ногах.

2 一 笔画 不出 两个 李 字 - способ сказать, что две руки отдельно не могут хлопать; Ли Чжан пытается сказать, что Резиденция Ли не может быть полной без любого из них

Цзю  Инян осторожно спросила:

- Сан Сяоцзе, я хорошо справилась?

- Конечно. Актерское мастерство Цзю Инян улучшается. Ли Вэй Ян дружелюбно улыбнулась.

Бай Чжи посмотрела на Лин маму.

- Сяоцзе, что делать с этой старой женщиной?

- Бросьте ее в горы, чтобы накормить волков.

Ли Вэй Ян приказала Чжао Ю, не меняя выражения лица.

Лин мама испугалась и попыталась заговорить, но Чжао Ю уже ее вытащила в окно.

Бай Чжи подумала про себя “эти практики боевых искусств, такие грубые, она не могла выйти через дверь?”

А в это время...

Ли Сяо Ран был взбешен, по нему было видно, что он готов к жестким и решительным действиям. Ли Чжан Лэ попыталась его остановить, но она была отброшена на пол.

Он подошел прямо к Да Фурен и плеснул ей прямо в лицо чашкой холодного чая. Она вскочила со своего места и упрямо уставилась на него. Она выглядела так, как будто не понимала, что происходит. Ли Сяо Ран не стал ходить вокруг да около, он подошел и схватил ее за длинные волосы:

- Тварь, что ты наделала!

Да Фурен попыталась освободится, но с трудом смогла только поднять подбородок. Все внутри у нее похолодело. Она поняла, что Ли Сяо Ран все знает. Но она все еще пыталась играть в свою игру:

- Лаой, я ничего не знаю!

-Ли Сяо Ран смотрел на нее холодно, как ядовитая змея смотрит на лягушку – свою добычу.

Да Фурен снова дернулась. Она от страха преврящалась в лед , ее язык онемел и она с трудом проговорила:

- За что, Лаой. Я действительно не сделала.

Она уже не заботилась о своем имидже и готова была расплакаться.

- С сегодняшнего дня и впредь, если какой-либо вред будет нанесен Цзю Инян, даже если она упадет, вы заплатите ту же самую цену!

Каждое слово Ли Сяо Рана прозвучали как ледяной плевок.

Да Фурен была шокирована. С того дня, как она вышла замуж в резиденцию Ли, она никогда не сталкивалась с таким обращением; теперь она не только чувствовала боль, но и почти чувствовала отчаяние.

Она знала, что ли Сяо Ран сделает то, что он говорит!

Пронзительный крик Ли Чжан Лэ нарушил тишину в зале:

- Отец, как ты можешь так обращаться с матушкой!

Ли Сяо Ран обернулся и посмотрел на Ли Чжан Лэ:

- Как? А как она обращается с другими? Вэй Ян может и дочь наложницы, но в ее жилах течет моя кровь, и она все еще твоя сестра. Ты и твоя мать пытались навредить ей снова и снова, и я милосердно позволял вам обеим оставаться безнаказанными. Теперь ваши руки дошли и до Цзю Инян. Вы или пытаетесь каждый раз оставить меня в одиночестве, или пытаетесь нас поссорить.

Ли Чжан никогда не видела своего отца в таком виде, и она испугалась. Она упала к его ногам:

- Фуцинь, Муцинь и я всегда хотели только лучшего для тебя, должно быть, это Сан Мэй плохо отзывалась о нас за нашими спинами; она всегда завидовала мне. Фуцинь, ты не должен ей верить!

Ли Сяо Ран развел руками:

- Твоя младшая сестра ревнует тебя? Вы хотите сказать, что Цзю Инян тоже говорит глупости? Ты изменилась, ты разочаровала меня, как ты могла стать такой! Забудь, с сегодняшнего дня ты должна каяться, тем более храм у твоих дверей. Пока я не дам своего согласия, ты не вернешься домой!

Он повернулся и ушел, не взглянув на них.

Дойдя до двора, он увидел молчаливую Ли Вэй Ян, он подошел и встал рядом с ней. Со вздохом он посмотрел ей прямо в глаза и сказал:

- Вэй Ян, ты моя дочь, если кто-нибудь когда-нибудь обидит тебя, я заступлюсь за тебя.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Спасибо, Фуцин.

После того как Ли Сяо Ран ушел, выскачила Ли Чжан Лэ и увидела Вэй Ян.

Ли Вэй Ян нахмурила брови и взглянула на Ли Чжан Лэ с улыбкой на губах, ожидая, когда она выплеснет свой гнев или потеряет самообладание.

Испуг только подстегнул ее решимость и  Ли Чжан Лэ беззастенчиво заговорила дрожащим голосом:

- Мэймэй...я знаю, что я веду себя сейчас нагло (буквально, она говорит что  у нее  “толстая кожа”), но как твоя старшая сестра, я говорю тебе.. хватит создавать проблемы. Несмотря ни на что, мы кровные сестры; если вы прогоните меня, твое сердце тоже не будет чувствовать себя хорошо. Ведь наша борьба будет восприниматься только как шутка. А слово “Ли” нельзя будет написать одной строкой2 (см.сноски). И зная как тяжела жизнь в этом храмовом зале, как  я страдаю, питаясь такой бедной и простой едой, ты не сможешь этого вынести?

Ли Вэй Ян ничего не ответила. Она только смотрела в ответ, со странным светом, блестящим в ее глазах.

Ли Чжан ненавидела Ли Вэй Ян до глубины души, и всегда смотрела на нее свысока. Мало того, что она была ниже по происхождению, но самое главное, и по внешности и по поведению ее нельзя было сравнивать с ней самой. Но почему, почему она выделилась, почему ей так повезло. Почему ей приходится терпеть эту Яту. Она даже не могла успокоиться, глядя на Ли Вэй Ян. Если бы она умерла во вчерашнем пожаре, она бы не оказалась в такой неловкой ситуации. Но вспомнив о гневе Ли Сяо Ран, Ли Чжан Лэ почувствовала, как ее горло стало болезненно сухим, и ей пришлось продолжать:

- Вэй Ян, ты знаешь, что вчерашний пожар был просто несчастным случаем, Муцинь приказала людям войти и спасти тебя. Что касается инцидента с Цзю Инян, я определенно не имела к нему никакого отношения...

Ли Вэй Ян оставалась спокойной, все еще глядя на нее без улыбки. Ли Чжан Лэ чувствовала, что ее сердце холодом и тяжестью, как будто оно наполнено свинцом, но все же она продолжала с застывшим горлом и голосом, который неудержимо дрожал:

- Да, возможно, твое сердце все еще полно ненависти ко мне и Муцинь, но у нас с тобой одна кровь. Если ты готова вступиться за меня перед Фуцинь, я готова забыть все, что произошло в прошлом и быть тебе хорошей сестрой. Я даже могу сказать Муцинь позволить тебе посещать больше мероприятий. Тебе сейчас тринадцать и ты уже через два года будешь нуждаться в нас, не так ли? Теперь иди к Фуцинь и скажи ему, что все это было недоразумением, что это все план Цзю Инян посеять раздор между нами сестрами!

Ли Вэй Ян вдруг рассмеялась:

- Дацзе, ты действительно бессовестная, я никогда не видел никого, бесстыжей тебя.

Выражение лица  Ли Чжан Лэ немедленно изменилось. Она расширила глаза, ослепительно глядя страшным светом и крикнула:

- Ли Вэй Ян, я даю тебе шанс прямо сейчас, если ты попросишь за меня, я не буду держать зла на тебя, иначе...

- Иначе что? Ты собираешься снова сжечь меня заживо?

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась, взгляд ее спокойных и глубоких глаз был ледяным.

- Ты сука...

Ли Чжан Лэ едва могла выразить словами свое отчаяние и гнев.

- Я никогда не думала, что Дацзе придет и будет умолять меня. Я думала, что ты жестока, но по крайней мере у тебя есть достоинство. И сейчас, ты предпочла  бы просто остаться здесь. Дадзе, если честно, решение отправить тебя каяться принял Фуцинь,  и я не в силах остановить его. Если ты не хочешь идти, умоляй Фуцинья, и не надейся, что я когда-нибудь помогу тебе. Я хочу посоветовать вам, хотя... он очень зол сейчас, и тебе лучше слушать его, пока он не послал тебя стать монахиней!

- Сука! Я никогда тебя не прощу!

Ли Чжан Лэ выбежала из двора.

Бай Чжи никогда не видела, чтобы великолепная Да Сяоцзе так себя вела. Она совершенно потеряла свое изящество. Она сказала в шоке:

- Клянусь небесами, это настоящая Да Сяоцзе.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Собаки будут прыгать через стены, когда их заставят, но на этот раз, как бы она ни старалась, она не выпрыгнет из этого.

Верный своим словам, Ли Сяо Ран отправил Ли Чжан в храмовый зал в тот же день под предлогом, что она была больна и должна была оставаться в горах, чтобы выздороветь. Эта новость распространилась как лесной пожар в Цзинду и вызвала много сплетен. Да Фурен болела целых три месяца. Эта поездка в горы не принесла никакой плодотворной награды, как она надеялась, а вместо этого она потеряла свою любимую дочь...

Однажды ночью Яту Инь Син шла по коридору, с миской с лекарствами на подносе. Гнев Да Фурен вызвал этот приступ болезни, поэтому врач специально прописал успокаивающий напиток, который нужно было пить каждые 4 часа. Бедные слуги должны были отказаться от сна, чтобы служить своей хозяйке. В этот момент Инь Син внезапно остановилась и огляделась...

Жалкий плач распространился по окрестностям. Он был наполнен неизмеримой грустью и гневом одновременно, как будто у человека были какие-то невысказанные обиды.

Инь Син была напугана и испуганно посмотрела на кусты. Вдруг кусты зашелестели, и оттуда выплыли огненные облака нефритового цвета. Они парили в воздухе, плывя по направлению к коридору.

Окруженная призрачным огнем, Инь Син в испуге уронила лекарство и громко закричала:

- Призраки! Здесь призраки! Она повернулась и побежала назад, то и дело падая, карабкаясь и скребясь по коридору.

С того дня во дворе Да Фурен стали появляться призраки. Каждую ночь бесчисленные шары призрачного огня появлялись из ниоткуда, летая и кружась, не боясь людей. Было много жарких дискуссий и спекуляций по этому поводу. Внезапную смерть Сан Фурен связывали с Да Фурен, и говорили что это бродит, должно быть, Сан Фурен, и ее душа вернулась, чтобы отомстить Да Фурен. С такими сплетнями становилось хуже с каждым днем, у всех слуг было все больше и больше теорий. Кто-то даже сказал, что она видела, как призрачный огонь берет силуэт Сан Фурен.

Естественно, Да Фурен была в ярости, услышав такие сплетни, так как это серьезно вредило ее репутации, и она чувствовала, что кто-то распространяет эти слухи специально. Она стоически вытащила себя из постели, оделась и отдала приказ всем слугам собраться во дворе. Она хотела увидеть своими глазами, есть ли призраки или нет!

Наступила полночь, и не было никаких жутких происшествий. Да Фурен холодно рассмеялась:

- Хм, это все были просто слухи, вы сейчас верите в то, что ваши собственные глаза видят?

Яту и мамы посмотрели друг на друга, не смея говорить, хотя большинство из них действительно видели сверхъестественное.

Как только Да Фурен закончила свое предложение, Ду мама внезапно крикнула:

- Ах! Призрак!

Да Фурен глубоко вдохнула и обернулся. Она увидела два шара призрачного огня, плывущих издалека, прямо за ее двором.

- Быстро, быстро иди и исследуй!

Сказала Да Фурен, несмотря на собственную панику.

Отважная мама подошла с фонарем в руке, но, бросившись к тому месту, она вокруг ничего не обнаружила, кроме клочка мертвой травы.

Да Фурен услышала пронзительный крик издалека и, подняв голову, заметила еще один шар, плавающий рядом с коридором.

- Вот! Там!

Все помчались туда, но, как и прежде, ничего не нашли. В суматохе Да Фурен снова увидела сферу призрачного огня в другом месте.

Да Фурен сначала думала что это слухи, но не ожидала, что она действительно увидит его. Ослабев от болезни, она сейчас покрылась холодным потом и в испуге закричала:

- Быстрее, давайте вернемся внутрь!

Слуги поспешно помогли ей вернуться. Да Фурен приказала им зажечь как можно больше свечей. Сидя в своем зале, она бормотала и проклинала себе под нос:

- Не ищите меня, я вас не боюсь, я не боюсь!

Пока она говорила, она продолжала оглядывать комнату.

В доме было десять яту, но все они были напуганы, как Да Фурен. Мрачная тишина опустилась на них. За исключением редких огоньков от свечей, никаких других звуков не было слышно.

Да Фурен никогда не чувствовал такого страха. Она слегка вытянулась, нервно прислушиваясь к любым звукам внутри или снаружи дома. Любые странные звуки могли ее сейчас испугать – сейчас, когда она подумала о смерти Сан Фурена, да Фурен вздрогнула. Она намеренно спланировала это, но ей никогда не приходило в голову, что эта женщина превратится в призрак, чтобы преследовать ее! Все эти годы бесчисленное множество людей погибло от ее рук, но ни один из них не преследовал ее. Может быть, потому что Сан Фурен была ее близким врагом? Или, может быть, ее собственная смерть была близка, поэтому Сан Фурен вернулась, чтобы потребовать ее от нее! Страх Да Фурен усилился, и в этот момент за ее окном появилась вспышка синего света, почти как куча призрачных огней.  Они появились таким ужасающим образом, что Да Фурен почувствовала, как кровь в ее жилах застыла. Она закричала и как одержимая побежала вперед,:

- Я тебя не боюсь, я тебя не боюсь, проваливай! Быстро исчезните!

Странный порыв ветра пронесся сквозь щель в двери, заставляя одежду устрашающе колебаться. Слуги увидели безумное поведение Да Фурен и заподозрили, что она сейчас не в себе. Поэтому они застыли в страхе, не решаясь пошевелиться.

Да Фурен подскочила к окну, и вспышка синего света скользнула по ней.  В призрачном огне, казалось, было свирепое лицо.

- Ах!

Да Фурен в ужасе закричала, покачиваясь и падая назад. Она чувствовала, как будто мощная сила взорвалась изнутри нее, почти как будто она опустошила все ее тело.

- Фурен!

Ду мама бросилась вперед, ловя Да Фурен.

Призрачное изображение под окном исчезло в одно мгновение, не оставляя ни единого следа.

1外祖母 - бабушка по материнской линии

2国公 - важный министр приписывают помощь в создании страны, поэтому 国 слово в названии; подобно князю.

Ли Сюэ - в старину для обучения у рода была родовая школа (шу), в общине − сельская (сян), в округе − окружная (сюй), а в столице − столичная школа (сюэ)

Ли Сюэ...

- Почерк Мин Де превзошел мой.

Сказала Вэй Ян и уголки ее губ изогнулись в легкой улыбке, похожей на весенний ветерок.

Ли Мин Де не обратил внимание на ее похвалу:

- Саньцзе нравится каллиграфия? Если вам это нравится, я сюда могу пригласить Лаоши…

Теперь на стороне Ли Мин Де было больше людей. Дже не спрашивая его ни о чем, Ли Вэй Ян понимала, что для того, чтобы привлечь людей, у которых не должно было причин присматривать за ним, его статус должен был быть чрезвычайно особенным. Он никогда не говорил об этом, и она не совала нос. Однако, ей действительно было очень любопытно. Она положила в руки бумагу для каллиграфии Сюань и тихо произнесла:

- Двор Да Фурен...

Ли Мин Де сделал небольшую паузу. Он небрежно ответил:

- О, Саньцзе имеет в виду новость о серьезной болезни тети.

Ли Вэй Ян взглянула на него. Она понятия не имела, когда это началось. Вэй Ян не заметила когда изменились глаза Ли Мин Де. В них теперь был ледяной холод, а в уголках губ читалось вечное одиночество. Красота его детских лет давно исчезла, но осталась ледяная привлекательность.

Солнце светило прямо на него, поэтому ему пришлось прищурить глаза и смотреть на нее из под ресниц, что еще больше подчеркивало его привлекательность. Люди, взглянув на него со стороны, не могли не почувствовать, как учащаются биение их сердец.

- Саньцзе, почему ты на меня так смотришь?

- Мне кажется, что этот вопрос связан с тобой.

Улыбаясь ответила Ли Вэй Ян.

Вспышка враждебности появилась в глазах Ли Мин Де, которая быстро превратилась в невинное выражение:

- Саньцзе, я всего лишь человек без какой-либо поддержки, как я могу иметь такую силу, чтобы беспокоить Да Фурен?

- Не притворяйся больше, я догадалась.

Ли Вэй Ян улыбнулась и тихо ответила.

Ли Мин Де ответил улыбкой, но не сказал ни слова.

Ли Вэй Ян знала, что он не хотел рассказывать подробности, а она не хотела принуждать его; у нее уже был ответ, на который она расчитывала. Она улыбнулась и вышла.

В тот момент, когда Ли Вэй Ян исчезла, Ли Мин Де сразу же спросил человека позади него:

- Как она узнала об этом, что ты сделал?

Тот человек испуганно опустился на колени:

- Молодой господин, в этом вопросе мы были чрезвычайно осторожны, Сяньчжу не могла ничего узнать.

- Саньцзе - умный человек.

Выражение лица Ли Мин Де было мягким и сосредоточенным, когда он описывал ли Вэй Ян, но когда он обернулся, его слова были резкими, не терпящими возражения:

- Передайте мой приказ – временно все остановите.

- Но...

Ли Мин Де наклонил голову и холодно и пристально посмотрел на него.

- Есть проблема?

Под его враждебным взглядом человек опустил голову.

С тех пор, как умерла Сан Фурен, Ли Мин Де полностью изменился. Кроме ли Вэй Ян, не было почти ничего, о чем он заботился. Таинственный человек вздохнул внутренне; он знал, что не сможет убедить Ли Мин Де, но после долгих колебаний все же решил попробовать:

- На самом деле, молодому господину не нужно усложнять задачу, мы можем просто убить ее...

Лицо Ли Мин Де не изменилось:

- Убить ее? Тогда можно будет легко понять о том, кто я. А потом, она не заслуживает быстрой и милосердной смерти.

- Молодой господин, после предыдущей попытки убийства, здесь больше не безопасно. Возможно, вам стоит вернуться в нашу страну...

- Не упоминайте об этом больше.

Ли Мин Де мягко коснулся бумаги Сюань для каллиграфии, которую держала Ли Вэй Ян, и отпустил этого человека, даже не повернув головы.

Я не могу и не буду отдаляться от нее.

Я действительно хочу остаться.

Рядом с ней...

Состояние  Да Фурен ухудшалось, и было совершенно правильно, что Ли Вэй Ян лично нанесла ей визит.

Тем не менее, в тот момент, когда она вошла в дом, Ду мама смотрела на нее с особой осторожностью. Ли Вэй Ян огляделась вокруг, все вокруг было обклеено бумажными амулетами, а на столе стояла чаша с благословенной водой. Да Фурен была бледна, как простыня, лежала на кровати с повязкой на лбу.

- Почему Сан Сяоцзе пришла сюда?

Ду мама поспешно подошла поприветствовать ее.

Ли Вэй Ян мягко улыбнулась:

- Утром я отправилась к Лао Фурен, чтобы отдать дань уважения, и она сказала, что Муцинь больна. Как ее дочь, это естественно, что я навещаю ее.

Да Фурен внезапно открыла глаза. Несмотря на то, что она потеряла много веса, ее взгляд оставался бесконечно острым, никогда не теряя своей силы.

1外祖母 – wàizǔmǔ, бабушка по материнской линии

2国公 - гогун (третий из 9-ти почётных феодальных титулов. VI—XVII вв. н.э.), 国 слово в названии подобно князю.

Вэй Ян взглянула на нее и улыбнулась:

- Муцинь, вы чувствуете себя лучше?

Можно было себе представить! Во-первых, Да Сяоцзе была вынуждена остаться в горах, чтобы каяться, затем, Да Фурен из за злобы, сидящей внутри, заболела нервной болезнью, а теперь еще привидения во дворе ... нет, не лучше, ее болезнь была в самом разгаре. Хуже всего было то, что Лаой зная о ее болезни даже не навестил ее! И теперь, здоровый и цветущий вид Ли Вэй Ян был для Да Фурен ножом, вонзенным в сердце и из этой раны все еще сочилась кровь.

Да Фурен подавила в себе огненную ненависть и заставила себя улыбнуться:

- Я в порядке. Спасибо за беспокойство.

Ли Вэй Ян и не ждала искренности с ее стороны:

- Я слышала, что Дацзе размышляет и совершенствуется в храмовом зале. Она стала мудрее, чем раньше.

Лицо Да Фурен стало зеленым. Ли Чжан написала бесчисленное количество писем, умоляя и плача вернуться в резиденцию Ли, но независимо от того, как она умоляла, Ли Сяо Ран был неумолим. Ее великолепная дочь, была вынуждена остаться в пустынных горах на три месяца...

- Твоя Дацзе искренне сожалеет, она говорит, что была молода и невинна, и не знала, как взвешивать серьезность своих ошибок. Из-за того, что вы обе сестры, я надеюсь, что вы поможете ей молить о пощаде Лао Фурен, и позволите ей вернуться раньше.

- Айя, Mуцинь вы должны понять Фуцинь и лучше сделать как он сказал.  Дацзе лучше думать и каяться там. Если ее действия не понравятся Фуцинь, боюсь даже предположить, что будет в дальшейшем. Так что не могу ничего обещать. Матушка, я бы советовала Дацзе меняться к лучшему.

Ли Вэй Ян встала после этих слов, намереваясь уйти.

- Пожалуйста, отдохните хорошенько, Муцинь, я постараюсь почаще навещать вас днем.

Да Фюрен не поняла, что означают ее последние слова.

Вэй Ян  Ли вздохнула:

- Вэй Ян не осмелится прийти в резиденцию  Муцинь ночью.

Да Фурен была озадачена:

- Почему?

Ли Вэй Ян посмотрела вокруг, как будто она что-то искала, и улыбнулась, повернувшись к ней:

- Я слышала, что этот дом нечистый, вы были напуганы и из за этого заболели. Я робкая по своей природе, так как я осмелюсь прийти?

- Ли Вэй Ян!

Закричала Да Фурен, сердито глядя на нее, как будто она вылезла из постели больного. Она вздохнула и холодно сказала:

- Я благословлена долгой жизнью, такие вещи, как призраки и монстры, не смогут навредить мне. Не говори больше о такой ерунде! Это неприлично для тебя!

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Муцинь права. Пока человек не совершает плохих поступков, он не будет бояться стука в дверь глубокой ночью. Муцинь добра и сострадательна, и у этих призраков, безусловно, нет никаких причин преследовать вас.

Да Фурен наблюдала, как она уходила, и от злости, которую она так долго пыталась подавить, ее глаза закатились, и она упала в обморок.

- Фурен! Фурен, ааа..!

Кричала Ду мама. Началась суматоха вокруг Да Фурен. Ду мама поспешно побежала за доктором,  и пригласила Да Шаой Ли Мин Фэна. Когда Ли Мин Фен вошел, он увидел обессиленную Да Фурен, лежащую на кровати.

- Муцинь!

Он быстро подошел к кровати и увидел, как веки да Фурен слегка вздрагивают.

- Ты чувствуешь себя лучше?

- Со мной все в порядке.

Сказала Да Фурен с большим трудом и тяжело вздохнула.

Ли Мин Фен был расстроен и зол:

- Эта маленькая тварь посетила тебя?

Ду мама тихо сказала:

- Да-да-Шаой, сегодня Сан Сяоцзе говорила такие жуткие вещи, что вызвало у Фурен обморок.

Ярость заполнила Ли Мин Фена:

- Эта маленькая тварь!

Он опустил голову:

- Муцинь, пожалуйста, выпейте лекарство. Вы должны выздороветь поскорее, а не пасть жертвой ее проделок! Она заставила отослать Мэймэй, а теперь злит тебя.

- Я обязательно найду способ победить ее!

Услышав это, лицо Да Фурен изменилось:

- Что ты сделаешь! Я уже давно сказал вам, это Яту зло до мозга костей! Я пыталась сжечь ее заживо, но у нее не понятно откуда появилась яту, владеющая приемами боевых искусств. Проблема с Цзю Инян также обернулась против меня, заставив меня потерять любовь твоего отца и навредить твоей Мэймэй. Если я не могу справиться с ней, ты тем более не подойдешь  к ней. Держись от нее подальше, ты меня слышал! Я не могу втянуть и тебя в это!

Ли Мин Фэн потерял дар речи. Он ненавидел Ли Вэй Ян до глубины души, но с ее нынешним статусом Сяньчжу, у которой еще была сильная и умелая охрана, у него не было никакой возможности справиться с ней.

- Это не может так продолжаться!

Да Фурен была обижена.

- Принеси мне мою кисть и бумагу!

Ли Мин Фэн был озадачен:

- Муцинь, вы чувствуете себя плохо, зачем вам нужно именно сейчас писать?

- Не говори больше ни слова, принеси!

Непонимающий Ли Мин Фен приказал слуге принести кисть и бумагу. Он наблюдал, как Да Фурен, пожимая руки, тщательно записала несколько слов.

- Муцинь пишет Вай Цзуму 1 сейчас?

Спросил Ли Мин Фэн ошеломленно.

Вай Цзуму Ли Мин Фена была Лао Фурен дома Цзян Го Гун2.

Да Фурен кивнула:

- Я прошу помощи у муцинь, чтобы сообщить отцу и моим братьям о моих проблемах и пригласить их в столицу.

Цзян Лао Фурен - дочь великого генерала Лин Син, она не только хорошо осведомлена и умна, но и обладает сильной личностью и способна принимать быстрые решения. Выделяясь в три раза лучше, чем средний мужчина, она сыграла важную роль в содействии карьере Цзян Го Гуна. Цзян Го Гун имеет важную задачу по охране южной границы. Из-за ее преклонного возраста, Цзян Лао Фурен не последовала за ним и осталась в доме князя. При обычных обстоятельствах, Да Фурен не хотелось бы тревожить свою матушку, потому что здоровье Цзян Лао Фюрен давно было не тем что раньше.  Но прямо сейчас, Да Фурен чувствовала, что без поддержки ее семьи, Ли Чжан Лэ придется оставаться в таких условиях всю свою жизнь.

Ли Мин Фэн серьезно начал беспокоиться, когда увидел, как Да Фурен бесконтрольно дрожит после написания нескольких слов. Неужели Муцинь настолько серьезно больна?

- Муцинь, сделайте все, что вам нужно завтра, а сегодня отдыхайте.

Сказал он понизив голос.

Да Фурен знала, что больше не может писать. Она бросила кисть и велела Ду маме:

- Прикажите слугам войти и помочь мне переодеться.

- Что?

Ли Мин Фен был потрясен.

- Куда вы сейчас направляетесь?

- Вместо того, чтобы отправить письмо, это будет более эффективно, если я совершу поездку лично.

Холодно ответил Да Фурен.

- Посетить особняк Цзян Го Гуна сейчас?

Ли Мин Фен был в замешательстве. Да Фурен уже была так слаба, что ехать в карете, было равносильно смерти?

Он поспешно пытался отговорить ее, но Да Фурен отказывалась сдаваться. Если бы Ли Вэй Ян не появилась, она, возможно, была бы в состоянии это сделать, но слова Ли Вэй Ян, которые ясно намекали, что Ли Сяо Ран, возможно, никогда не позволит Ли Чжан Лэ вернуться! Как она могла позволить этому случиться! Она определенно должна найти способ позволить Чжан Лэ вернуться в резиденцию Ли! Несмотря на все ее старания встать на ноги, Да Фурен внезапно выплюнула полный рот ярко-красной крови...

Ду мама была напугана, Ли Мин Фен поспешно успокоил ее, громко призывая к Дайфу (разг. врач, доктор).

Дайфу поспешно стал измерять пульс Да Фурен. Выражение лица доктора стало серьезным. Ли Мин Фен потребовал:

- Дайфу, моя мать в порядке?

Дайфу был в замешательстве:

- Это…

Ли Мин Фен раздраженно сказал:

- Перестань бормотать!

Доктор сказал:

- Сначала у Да Фурен была обычная простуда, но теперь она получила шок, и сегодня из за волнений и последующего за ними сердечного приступа у нее пошла кровь из горла. Судя по ее пульсу, ее тело находится в плохом состоянии, пульс слабый, если ее организму не помочь, я боюсь…

Лицо Ли Мин Фэна изменилось, Да Фурен всегда была здорова, а теперь у нее слабый пульс.

- Я выпишу то, что поможет сердцу. Заставьте ее принять лекарство. Следите за тем, чтобы он6а отдыхала, она должна перестать напрягать мозг, не иметь слишком много беспокойных мыслей, иначе даже Будда не сможет спасти ее.

Дайфу вздохнул и покачал головой.

Когда Дайфу вывели выписать рецепт, Ду мама вытерла слезы краем глаза и сказала:

Это все потому, что Сан Сяоцзе разозлила Да Фурен!

Ли Мин Фен скрежетал:

- Эта маленькая негодяйка, сегодня она явно воспользовалась ситуацией!

Он никогда даже не думал, что это они зашли слишком далеко, и что Ли Вэй Ян только возвращает им их долги.

Лицо Ли Мин Фэна было полно гнева:

- Я собираюсь искать отца! Он ставит Ли Вэй Ян в затруднительное положение!

- Хватит!

Лицо Да Фурен было смертельно бледным, она изо всех сил пыталась кричать:

-  Вы не должны никому говорить, что моя болезнь серьезна, никто не должен об этом знать! Ты  слышишь это?

Ли Мин Фен в испуге посмотрел на Да Фурен.

Ду мама боялась сказать что-то еще, она поспешно дала таблетку для сердца, оставленную Дайфу для Да Фурен.  Да Фурен смогла перевести дыхание:

- Иди подготовь повозку с лошадьми, мне будет лучше после поездки в своей упряжке.

- Мама, Дайфу сказал вам нужно восстановиться!

- Заткнись! Ты хочешь, чтобы я сидела сложа руки и смотрела, как твоя сестра страдает в этом ужасном месте?!

Гнев Да Фурен усилился, она снова почувствовала сильную боль в сердце.

…Во второй половине дня прилетела зеленая птица, приземлившись на плечо Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулся, извлекая полоску бумаги из птичьего когтя.

Бай Чжи спросила:

- Сяоцзе, что это такое?

Ли Вэй Ян ответила:

- Чжао Нан отправил сообщение, Да Фурен только что выехала на конной повозке.

Бай Чжи удивилась:

- Разве Да Фурен не больна?

Ли Вэй Ян слегка холодно улыбнулась:

- Она собирается получить помощь.

Бай Чжи спросила:

- Вы думаете... она поехала в резиденцию Цзян Го Гуна. Но, Цзян Го Гун отец и сыновья не в столице - «вода в дали не может утолить жажду немедленно», Да Фурен определенно знает это.

Ли Вэй Ян моргнула и сказала:

- Бай Чжи становится все умнее и умнее.

Бай Чжи покраснела и не могла не ответить:

- Рядом с  Сяоцзе, Нуби стала более способной.

Ли Вэй Ян не могла удержаться от смеха и сказала:

- Хотя Цзян Го Гуна там нет, у него все еще есть Фурен, которая любит вмешиваться в чужие дела, Да Фурен, естественно, поехала туда, чтобы спросить Лао Фурен дома Го Гун.

Бай Чжи обеспокоенно спросила:

- Тогда ... если Цзян Лао Фурен вмешается…

Ли Вэй Ян загадочно улыбнулась и ничего не сказала.

Если она правильно предсказала, даже если Цзян Лао Фурен примет меры, Да Фурен суждено быть разочарованой…

Когда Да Фурен вернулась из резиденции Цзян Го Гуна  Ду мама поддерживая да Фурен, помогла ей выйти из кареты. Да Фурен увидела, что Ли Вэй Ян ждала ее у входа с довольным лицом. Хотя Да Фурен и убеждала себя не злиться, сильная обида в ее сердце не давала спокойно реагировать на нее. Особенно когда она видит безмятежную улыбку на лице Ли Вэй Ян.

Она ненавидела ее еще больше, от того, что не могла просто указать этой негоднице на ее место, дать ей хорошую взбучку и выгнать ее из дома. Жаль, что она в свое время думала об этом, но не решилась сделать это.

Эта Яту, скромная Шу Ну, в наши дни она Сяньчжу, которую любят Император и вдовствующая Императрица!

Думая о собственной дочери, кропотливо воспитанной, как цветок, у которой должно было быть прекрасное будущее…теперь изо дня в день охраняет неокрашенную глиняную фигуру Будды, ест только зеленые овощи и репу. Как Да Фурен могла это позволить!

- Вэй Ян, куда ты собралась?!

Ли Вэй Ян с безразличием слегка приподняла голову, чтобы проверить время дня. Когда она увидела это Да Фурен заскрежетала зубами от ненависти. Она была готова поклясться в своем сердце, что эта негодяйка, рождена во втором месяце лунного года, была ее проклятием!

- Оказывается, мама вернулась, сегодня Фестиваль фонарей, Лао Фурен, чтобы мне не было скучно оставаться дома, специально разрешила Сан Ди и мне выйти и посмотреть фонари. Мама хочет пойти вместе с нами? О, я забыла, тебе же нехорошо, боюсь, ты не справишься с ночным ветром, тебе не стоит идти, и лучше остаться восстанавливаться дома.

С сожалением сказала Ли Вэй Ян. Как раз в это время, она увидела ярость на лице Да Фурен, и это ее обрадовало.

Ли Мин Де вышел на улицу, одетый в красивую одежду, в приподнятом настроении, с блестящим и красочным конским кораблем в руке, когда он увидел да Фурена, он не мог удержаться от улыбки:

- Да Бому (тетя) тоже здесь?

Затем он сказал, как будто больше никого нет:

- Саоцзе, скоро начнется ярмарка фонарей, пойдемте.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и села в экипаж, Ли Мин Ди не сел в экипаж, вместо этого он ехал на белоснежном коне, он посмотрел на Да Фурен сверху вниз, при этом у него была странная улыбка.

Да Фурен заметила эту улыбку, у нее было чувство словно злые духи положили на нее глаз, все внутри у нее похолодело.

Этот ребенок, с тех пор, как у него появился такой холодный взгляд в его глазах, он явно ... Да Фурен на мгновение почувствовала бесконечный страх, нахлынувший в ее сердце, она невольно отступила, Ду мама поспешно поддержала ее.

Да Фурен с некрасивым, болезненным выражением лица, вернулась в свою комнату, но у нее пропало желание поспать и она лежала на кровати и ворочалась.

Сегодня в резиденции Цзян Го Гун, встреча не прошла так хорошо, как она думала, ее мать ругала ее.

-  Ты действовала глупо, во всяком случае, это просто Яту, тебе нужно было дать немного приданого и выдать ее замуж, но ты решила бороться с ней за превосходство! Я уже говорила тебе много раз, пока ты не изменишь свои привычки искать превосходства над другими, ты можешь даже не думать, что ты являешься матерью дома Ли. Конечно, что бы ни случилось, пока дом Го Гуна стоит за тобой, семья Ли ничего не сделает с тобой, вместо этого, они все еще должны быть добры к тебе, но ты должна иметь все в пределах своей досягаемости, а сейчас, ты заставила всех в семье Ли ненавидеть тебя, позволяя этой Шу Чу сверлить лазейки.

Думая об этом, Да Фурен не могла не злиться, чувствуя себя виноватой.

Несмотря ни на что Цзян Лао Фурен пообещала ей, что она лично посетит резиденцию Ли ради нее, чтобы оказать давление на Ли Сяо Ран, чтобы пораньше вернуть Ли Чжан Лэ.

Мама, в конце концов, ее очень любит! Пока семья Цзян там, независимо от того, сколько обид она совершила, Ли Сяо РАН ничего не может с ней сделать!

В городе в это время, естественно, царила праздничная атмосфера. По пути в экипаже можно было рассмотреть весь город, аккуратный, величественный, с великолепной архитектурой, широкими дорогами, зелеными пагодами и всюду высаженными по обочинам молодыми ивами.

Были зажжены красиво украшенные фонари, из ресторанов рядом с улицами можно было услышать музыку и смех, высоких чиновников и торговцев, ученых и поэтов. Простые люди, собравшиеся здесь, делали ставки, и были заняты пением и распитием хмельных напитков. Под верандами и над мостами, везде, куда бы не упал ваш взгляд, повсюду висели красивые фонари всех форм и размеров, всевозможные товары, демонстрирующие свою красоту среди убывающих огней.

Ли Вэй Ян приказала кучеру остановиться, затем вместе с Ли Мин Де, начали пробираться пешком на рынок, Ли Мин Де специально захватил для нее вуаль.

Ли Вэй Ян не могла удержаться от смеха:

- Ты так молод и так старомоден.

Ли Мин Де огляделся вокруг. На Фестиваль фонарей пришли посмотреть много Сяоцзе, все были одеты небрежно и только несколько из них были прикрыты лица. Если задуматься, то, конечно, к даме из богатого семейства, окруженной многочисленной прислугой, просто так не приблизиться и носить вуаль не очень нужно. Но если люди узнают, что дочь Премьер-министра Ли сделала так, же то, скорее всего, они начнут судачить об этом.

Ли Мин Де нахмурил брови и насупился.

Ли Вэй Ян не хотела, чтобы ее покрывала непроницаемая вуаль, она быстро двинулась с впереди идущей толпой, к ларькам украшенным фонарями, несомненно, более низкого качества по сравнению с теми, что сделали знаменитые мастера, нанятые семейством Ли, но они образовали пространство непрозрачного ореола под нависающим тусклым светом. Все выглядело невыразимо утонченно.

Ли Вэй Ян, опустив голову, подняла кроличий фонарь и задумчиво посмотрела в красные глаза кролика.

В трудные времена она выкладывала бумажные фонарики и использовала их, чтобы обменять их на деньги, как делали эти простые люди. В то время, даже если это была только медь, она была счастлива. Ли Вэй Ян не могла не улыбнуться, но, думая обо всем, что уже давно прошло, она обернулась, чтобы посмотреть на тусклый свет, как на звезды в размытом ночном небе, как будто она внезапно снова перевоплотилась.

Ли Мин Де наблюдал за ней издалека, он чувствовал, что Ли Вэй Ян в этот момент выглядит так, как будто у нее много печалей, но он знает, что она никому об этом не расскажет. Он смотрел понимая, что в ее сердце были скрыты тайны?

В это время Ли Вэй Ян была встревожена каким-то шумом, она огляделась, толпа собралась прямо перед ней, похоже, звуки криков и порки доносились изнутри, заглушая звуки даже шумного ночного рынка.

Они подошли близе и обнаружили великолепно одетого мужчину, избивающего слабую женщину.

Голова этой женщины была опущена, ее свернувшееся хрупкое тело было на земле, она была в крови, но женщина откинула голову, и как будто спорила с мужчиной, бормоча непрерывно, и было непонятно о чем она говорила.

Ли Мин Де спросил старика рядом с ним:

- Кто эти люди?

- О, эта женщина-жена богатого купца...

Старик покачал головой:

- ...Кажется, она родила трех девочек подряд и не смогла родить мальчика, за что он перевел ее из статуса жены до статуса наложницы, потом он женился на другой, а эта женщина устроила неприятности в свадебном зале, ее выгнали в конце концов, и теперь они столкнулись друг с другом на рынке.

Ли Вэй Ян услышала эти слова, взглянула и увидела, что рядом с мужчиной стояла молодая и красивая девушка, которая с насмешливым выражением смотрела на женщину на земле.

- Эта женщина уже сумасшедшая, смотри, она даже не может нормально говорить!

- Да, сумасшедшая и лживая, она должна просто найти себе место, чтобы умереть в одиночестве!

- Он не бросил ее и дал ей статус наложницы, это уже щедро!

- Вот именно, надоедливая, очень бесстыжая!

Мужчины вокруг издевались, все говорили, как будто смотрели какое-то представление.

Ли Вэй Ян наблюдала за женщиной.

Эта женщина была свернута в клубок, одежда на ее теле, которая была растянута, чтобы покрыть ее тело, уже разорвана, были видны черные и синие следы от ушибов, некоторые все еще непрерывно кровоточили.

Как будто зная, что кто-то смотрит на нее, эта женщина внезапно подняла лицо, одно веко было опущено, переносица была в крови, щеки в ссадинах, ее рот все еще кровоточил, нельзя было понять как она выглядела раньше. Любой, кто видел ее лицо сейчас мог ужаснуться.

Ли Вэй Ян не двигалась, она пристально смотрела на раны на лице женщины, в ее сердце медленно накапливался гнев.

Ли Мин Де холодно посмотрел на нее и тихо спросил:

- Ты хочешь остановить его?

Ли Вэй Ян покачала головой, каждый должен заплатить за свое поведение, она поклялась, что больше не будет добрым самаритянином.

Как раз в это время вдруг кто-то подбежал к мужчине и схватил его за хлыст одной рукой:

- Хватит!

Тот человек поднял голову, чтобы посмотреть, перед ним стоял высокий человек, его лицо было мрачным, он смотрел в его глаза.

Мужчина сердито огрызнулся:

- Что тебе нужно!

- Моя Сяоцзе сказала, если ты ударишь эту женщину один раз, она вернет тебе его десять раз после!

Человек удивился, он не мог не рассердиться. Затем он увидел, как из толпы вышла молодая девушка, красиво одетая в шелк, он не мог сдержаться:

- Сяоцзе, я хлещу свою наложницу, почему ты вмешиваешься?

- Ли Вэй Ян взглянула на девушку и сразу узнала ее, это была любимая дочь Императора Цзю Гунчжу.

Лицо Цзю Гунчжу было полно гнева:

- Она твоя любовница, но с ней нельзя так обращаться, она человек!

Мужчина преувеличенно рассмеялся и с презрением ударил женщину ногой:

- Ха! Такую бесполезную женщину разве можно считать человеком?

Ли Вэй Ян спокойно наблюдала, а Цзю Гунчжу  вскочила:

- Я только что услышала что это только потому, что она не смогла родить тебе сына, но она, в конце концов, твоя законно признанная жена, и ты так с ней обращаешься? Только что кто-то даже сказал, что вы понизили свою жену до наложницы... В соответствии с Уставом нашего Императорского двора, вы можете развестись с ней, только если жена не родила в течение семи лет, не говоря уже о том, что она родила вам дочерей! На каком основании вы понижаете жену до наложницы! Вы не знаете своих пределов только потому, что у вас есть деньги. Как вы смеете проявлять презрение к законам, изданным Императором, вам жить надоело?

Мужчина потерял дар речи.

Слова Цзю Гунчжу принесли свои плоды. Начали звучать возмущения из толпы, некоторые из них начали осуждать этого человека... Они, конечно, были возмущены не его жестоким обращением, а во многом потому, что они видели, что этот вопрос включает презрения к национальным законам!

Мужчина увидел, что опасно навлекать на себя гнев масс, он может только позволить этой женщине встать и уйти вместе с ним.

Цзю Гунчжу чувствовала, что она отстаивает справедливость, по ее лицу было видно, что она удовлетворена, естественно, принимая похвалу со стороны всех присутствующих...

Ли Вэй Ян увидела что представление подходит к концу и сказала Мин Де:

- Пойдем.

1 Although you didn’t kill Boren, Boren has died because of you - Китайская идиома, происходящая из знаменитой цитаты Ван Дао, главного советника императора Юань династии Цзинь. Это означает, что даже если вы лично не убили человека, вы привели к смерти этого человека

Вэй Ян с Ли Мин Де собирались уходить как  им преградил путь элегантно одетый молодой человек.  Его одежда была сшита из лучших материалов, но аксессуаров на нем было гораздо меньше и они были скромнее, чем у окружающих людей, одетых в золото и серебро. Но его осанка и в целом внешний вид излучали какое-то холодное сияние, привлекая внимание толпы.

Это был Туо Ба Ю, его донимала Цзю Гунчжу, чтобы увидеть фонари, но он никогда не думал, что он столкнется здесь с Ли Вэй Ян.

Бесчисленное множество красивых людей на улице приходят и уходят, только она для него была особенно ослепительна. Ее осанка, ее манеры были прекрасны, но это было бы единственным что увидели бы окружающие люди. И на вопрос почему Ли Вэй Ян кажется особенно ослепительной  Туо Ба Ю тоже не мог бы ответить.

Неожиданно встретившись они оказались лицом к лицу. Туо Ба Ю улыбнулся, как ни в чем не бывало:

- Сянчжу, какое совпадение.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась, ее лицо было спокойным, не показывая никакого удивления она в ответ заметила:

- Ци Дянься тоже здесь?!

На самом деле, она уже ранее в толпе заметила Туо Ба Ю, но у нее не было намерения здороваться.  Одной из причин почему она помогла Туо Ба Ю было то, что она хотела досадить Туо Ба Чжэнью и она не чувствовала заинтересованности в их борьбе за власть. Но Туо Ба Ю сейчас остановил ее.

Неожиданно Цзю Гунчжу выскочила и нахмурившись сказала:

- Ты, очевидно, видела это, почему ты не помогла?

Ли Вэй Ян подняла брови:

- Почему не помогла?

Цзю Гунчжу сказала удивленно:

- Конечно, она была такой беспомощьной, вы должны были помочь ей! Как вы могли стоять в толпе и смотреть!

Ли Вэй Ян тихо спросила:

- Неужели Гунчжу думает, что просто помогла ей?

Гунчжу была одета в атласную юбку с серебряными белыми бусинами, две длинные жемчужные заколки, делавшие ее более зрелой, чем ее фактический возраст, услышав это, нахмурившись, громко сказала:

- Конечно!

Ли Вэй Ян засмеялась:

- Ты только что сильно навредила этой женщине!

- Как такое может быть?! Очевидно, что я спасла ее!

Лицо Цзю Гунчжу покраснело от возмущения.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Гунчжу, если бы вы не вмешались, мужчина побил бы ее немного, выпустил бы пар и перестал бы с ней возиться, но вы решили вмешаться, и даже публично объявили о том, что он нарушил закон. Подумайте об этом, потому что теперь он боится, что женщина вредит ему еще больше, и что теперь он сделает с ней?

Цзю Гунчжу была шокирована, ее лицо побледнело...

- Как такое могло случиться?

Ли Вэй Ян вздохнула и сказала:

- Если подумать об этом хорошенько, можно понять, что он жестокосердный человек, и как он изменился после нескольких слов. Очевидно, что он мог уйти сам, зачем он взял женщину с собой? Теперь ... боюсь, это сулит ей скорее боль, чем благополучие. Хотя вы не убивали Борена, Борен умер из-за вас 1.  Гунчжу, вы должны признать, что не должны были вмешиваться в это дело?

- Я...Я пошлю кого-нибудь немедленно, чтобы вернуть их!

Цзю Гунчжу как раз собирался помахать, но Ци Гунцзы удержал ее, улыбнулся и сказал:

- Нет необходимости, я только что послал за ними.

Цзю Гунчжу вздохнула с облегчением, Ли Вэй Ян просто смотрела на Туо Ба Ю.

Выражение лица Туо Ба Ю было холодным, но в этот момент он нежно коснулся головы Цзю Гунчжу:

- Цзюмэй, в будущем ты не должна быть такой опрометчивой! Иначе в следующий раз я не помогу тебе справиться с последствиями!

Цзю Гунчжу нахмурилась, явно недовольная, потом вспомнив что-то, она сказала Ли Вэй Ян:

- Я ребенок, поэтому я ничего не знаю, ты, все знала, почему ты мне не подсказала?!

Ли Вэй Ян тихо рассмеялась.  Цзю Гунчжу допустила ошибку, но представила все так, как будто это была чужая ошибка, ха-ха, это просто вздор. Она задумалась на мгновение, потом решила объяснить:

- Гунчжу, даже если этот человек бессердечный, что можно сказать об этой женщине? Разве она не несет никакой ответственности за то, что сейчас произошло? Будучи разведенной, она продолжала вести себя глупо, действуя как сумасшедшая, настойчиво приставая, падая до этого случая, кто в этом виноват? На мой взгляд, она должна была поблагодарить этого человека, если она может в себе это разбудить, поняв, что она все равно уже ему безразлична и на него больше нельзя положиться и вторую половину жизни жить чистой жизнью.  Иначе, если она зависит от такого человека, ей было бы лучше стать монахиней.

Цзю Гунчжу не думала, что она скажет такие слова, и была озадачена.

По какой-то неизвестной причине, как будто он мог чувствовать сильную обиду и гнев в сердце другого человека, сердце Ли Мин Де дрогнуло, он тихо подошел и сказал:

- Пойдем.

Цзю Гунчжу увидела Ли Мин Де и как будто осталбенела… она отчетливо услышала биение своего сердца, настолько отчетливо, что казалось будто это стучал молоток. Она в замешательстве подсознательно положила ладонь на свою грудь. У нее никогда раньше не было таких чувств, она была в растерянности. Ей пришлось глубоко вздохнуть, но румянец уже покрывал ее лицо. Она сказала:

- Ты тоже был здесь!

В прошлый раз, Цзю Гунчжу была “Ба Гунцзы”, сегодня она красивая маленькая девочка, но Ли Мин Де не обращал на нее ни малейшего внимания, он только сказал:

- Извините.

С Цзю Гунчжу никогда раньше так не обращались, поэтому она сразу взорвалась:

- Как ты можешь так со мной разговаривать, ты меня не узнаешь?

Ли Мин Де посмотрел на нее, не  понимая совершенно ее возмущения. Ранее он слышал, как они называли ее Гунчжу, Ли Мин Де пытался вспомнить все, что он знает о ней, большинство нынешних дочерей Императора уже были замужем, единственная, незамужняя дочь была его возраста, - она была девятым ребенком, Сян Лань Гунчжу.  Все что он мог об этом сказать, так это то, что она сейчас стоит перед ним... но какое это имеет отношение к нему?

Цзю Гунчжу стояла перед ним упорно, решительно ожидая, пока он вспомнит, кто она такая, в ее сознании нет абсолютно никого, кто осмелился бы относиться к ней таким образом.

Ли Вэй Ян не могла ей помочь, разве только улыбнуться. Эта Гунчжу была действительно интересная, невинная, капризная, но добрая, а еще любопытная и упрямая. Вэй Ян не могла не думать о прошлой жизни Цзю Гунчжу и не смогла удержаться от вздоха. Такой ребенок родился в королевской семье, и неизвестно это ее счастье или несчастье.

Туо Ба Ю стоял под холодным и белым лунным светом, и вместо того, чтобы спасти ее от смущения, сказал:

- Раз уж мы встретились, мы могли бы также остановиться у Цай Юэ Лоу.

Цай Юэ Лоу является крупнейшим рестораном столицы, с видом на великолепные пейзажи, многие люди хотели бы туда попасть и готовы были заплатить большие деньги, но тем не менее им не удалось получить там столик.

Цзю Гунчжу видела, что Ли Мин Де был готов сделать все, что скажет Ли Вэй Ян. Сразу же забыв о своем недовольстве, она бросилась хватать Ли Вэй Ян за руку:

- Пойдем вместе! Давайте отправимся вместе!

Когда она заговорила с Ли Вэй Ян ее очаровательные глаза загорелись, на ее золотом украшении маленькие бусинки безумно раскачивались, а браслет на запястье звенел приятным звоном.

Ли Вэй Ян на самом деле нравилась эта маленькая принцесса Цзю Гунчжу, такое отношение, возможно, началось с того, что она хорошо относилась к ней в своей прошлой жизни. Возможно, это еще потому, что она уже знала ее конец. Она не хотела ни в чем отказывать этому ребенку.

Потому что она знает, что наивность Цзю Гунчжу, не продлится слишком долго.

Глаза Ли Вэй Ян прослезились, но она быстро моргнула, как будто у нее никогда не было слез, в этот момент ее глаза были очень яркими, как будто это были звезды в темном небе:

- Очень хорошо, пойдем вместе.

Цзю Гунчжу улыбнулась и вскочила, в ее чистом, но маленьком сердце, она просто не могла хранить несчастье, теперь она уже забыла обо всем и бежала быстро, продолжая тянуть за руку Ли Вэй Ян, Ли Мин Де и Туо Ба Ю медленно, не торопясь следовали позади.

- Сань Гунцзы…

Внезапно сказал Туо Ба Ю.

Ли Мин Де поднял глаза и посмотрел в его сторону, Туо Ба Ю улыбнулся и сказал:

- Ничего.

Ли Мин Де быстро догнал людей идущих впереди.

Туо Ба Ю тихо спросил охранников позади него:

- Вы нашли что-нибудь?

Начальник его охранны прошептал:

- Дянься, Яту Ли Вэй Ян, ее мастерство в боевые искусствах велико, в то время как есть еще один мастер, который скрыт среди охранников. Я чувствую, что их окружение, кажется, скрывает много людей высшего уровня, но - хозяин, пожалуйста, простите меня, их мастерство выше моего, я не могу найти, где они скрываются.

Туо Ба Ю был уверен в своей догадке, он не мог не нахмуриться. Он видел в бою Чжао Юэ, у Яту, безусловно, была сильна. То, что Ли Вэй Ян уже имеет двух человек высокой квалификации в своем окружении ничего необычного, но те, что скрываются в темноте, кем именно были они? По какой-то неизвестной причине, на этот раз увидев Ли Мин Де, он почувствовал, что этот юноша стал более спокойным, нет, он должен сказать, что он стал глубже. Он изменился, и определенно имеет какое-то отношение к этим таинственным людям, скрывающимся в темноте.

Чтобы мобилизовать и использовать этих высококвалифицированных людей, личность Ли Мин Де, определенно должна была быть не простой. Туо Ба Ю думал об этом, быстро догоняя их.

…Цай Юэ Лоу действительно, как говорят слухи, построен с видом на реку, Луна была видна с западной стороны, снаружи был роскошный вид, изнутри элегантный и тонкий, никто не знает, сколько усилий было вложено владельцем для достижения такой атмосферы и вида.

Всем было известно, что внутри Цай Юэ Лоу есть много забавных вещей - азартные игры с высокими ставками и улыбчивые заманчивые красавицы, поэтому в столице репутация Цай Юэ Лоу уже широко распространена. Это было местом, где герои добиваются успеха, чем знаменитости могли гордиться.

Ли Вэй Ян выглянула в окно и увидела темное небо, и темная река стала одной, огромной темнотой в этом мире. Только Цай Юэ Лоу в этой темноте был освещен огнями, как будто это было днем, блестящие огни проливались на волнистую волну, как будто волнистая вода разбилась на бесчисленные золотые кусочки. Не зря сюда стекалось столько людей, это было действительно потрясающее место.

Когда они вошли в Цай Юэ Лоу их провели в отдельную комнату. Ли Вэй Ян посмотрела на каллиграфическую картину на стенах и не смогла сдержать своего восхищения:

- Эта картина-подлинная работа мастера Лю предыдущей династии, а она так просто весит на стене. Владелец этого заведения, похоже,  готов потратить свой капитал, на то, чтобы люди могли любоваться подлинным искусством.

Цзю Гунчжу засмеялась и сказала:

- Это, вы должны спросить Ци Гэ!

Ли Вэй Ян, услышав это, удивленно подняла брови, и посмотрела на Туо Ба Ю:

- То есть, Цай Юэ Лоу принадлежит тебе?

Туо Ба Ю улыбнулся:

- Это собственность моего дяди, он не захотел больше управлять рестораном, поэтому он отдал его мне.

Это большое преимущество его материнской семьи, Ли Вэй Ян слегка улыбнулась, похоже, что Цай Юэ Лоу не просто ресторан, это место используют и для сбора новостей. У Туо Ба Ю есть благосклонность Императора и выгодная материнская семья, а он проигрывает Туо Ба Чжэнью, это действительно слишком мрачно… Туо Ба Чжэнь, конечно, тратит много усилий и будет долго ждать, чтобы не дать ему стать Императором. Но сам факт того, что Туо Ба Ю в итоге проиграет в битве за власть говорит о том, что он не был настолько порочен и жесток как Туо Ба Чжэнь . Уж об этом Ли Вэй Ян могла говорить.

Ли Мин Де опустил голову и посмотрел на реку внизу, он вдруг сказал:

- У нас гость.

Ли Вэй Ян повернулась к реке и увидела, что на носу великолепной лодки, стоял человек, одетый в штатское, и смотрел на них. Высокий и элегантный, взгляд ясный, похоже, он был в хорошем настроении и полон амбиций.

Туо Ба Ю засмеялся и сказал:

- Что Сан Гэ делает здесь?

На самом деле он думал, «Туо Ба Чжэнь, тебе больше делать нечего, кроме как приходить сюда?»

Улыбка Туо Ба Чжэнья была полна искренности:

- Я только восхищаюсь Луной, и то, что я встретил вас всех, просто совпадение.

Совпадение? Ли Мин Де не верил в совпадения. Очевидно, что ни встреча с Туо Ба Чжэньем, ни встреча с Туо Ба Ю не были случайными. Многие случайные встречи являются преднамеренными, особенно когда был интерес. Но они должны были так действовать в отношении Ли Чжан Лэ, почему они бегают перед Санцзе? Санцзе, урожденная Шу, абсолютно бесполезна для них!

- Освежающий бриз  и белый лунный свет обещают изысканный и интересный вечер, я настроен выпить?

Туо Ба Чжэнь громко рассмеялся.

Туо Ба Ю посмотрел на Ли Вэй Ян и увидел, что ее взгляд становится еще холоднее, и до того как она собиралась отказаться, не слишком сообразительная и наивная Цзю Гунчжу опередила ее и сказала:

- Подходи скорее Сан Гэ!

Ли Вэй Ян не могла не покачать головой, в глазах Цзю Гунчжу, вероятно, нет никакого зла в этом мире, где бы она подумала, что ее Сан Гэ, который любит ее - демон, который ест людей на обед.

В прошлой жизни после того, как Туо Ба Чжэнь устранил наследного принца, и У Гунцзы и Ци Гунцзы – его следующих противников, он также начал устранять неопасных для него князей, из-за чего во дворец много раз приходила Цзю Гунчжу плача и умоляя пощадить их. Наивная она никак не могла поверить в то, что ее Сан Гэ, такой всегда обходительный и добрый мог так измениться.

И это было не единственное несчастье. Еще при жизни Император выдал Цзю Гунчжу замуж за Чжан Фэна, законного внука Дома Ло Го Гуна,  однако Туо Ба Чжэнь не был доволен этим браком. Позже, когда он взошел на трон, он не мог дождаться, чтобы взять Чжан Фэна под стражу, изгнал его к границе, а затем издал указ, чтобы заставить Цзю Гунчжу выйти снова замуж за того, на кого он укажет. Он не ожидал, что расположение Цзю Гунчжу к мужу было искренним, и она не желала расставаться с ним, даже подав заявку на снятие титула принцессы, умоляя Туо Ба Чжэнья позволить ей быть с Чжан Фэном на границе.

Ли Вэй Ян сейчас смотрела на улыбку Туо Ба Чжэнья, ясно вспоминая насмешку на лице Туо Ба Чжэнья в то время.

Он не позволил Цзю Гунчжу идти вместе с Чжан Фэном к границе. Сначала он заключил ее в тюрьму, Чжан Фэн был изгнан еще дальше - на бесплодные холмы и коварные пороги западной границы, где условия жизни были чрезвычайно плохими - он намеренно замучает до смерти своего зятя, которого он возненавидел еще больше. Цзю Гунчжу узнала об этой новости в столице, но она продолжала неоднократно умолять разрешения для нее отправиться на западную границу, чтобы быть "наказанной" вместе с мужем. Туо Ба Чжэнь с легкостью отвернулся от нее. Позже Цзю Гунчжу тяжело заболела внезапно из-за скрытой обиды. Перед смертью она умоляла Туо Ба Чжэнья иметь сердце и похоронить ее вместе с Чжан Фэном. Но Туо Ба Чжэнь похоронил их в могилах, на расстоянии тысячи миль друг от друга, похороны были простыми, не достойными принцессы.

Ли Вэй Ян в то время чувствовала жалость к ней, еще больше была шокирована тем, что Туо Ба Чжэнь проявил вдруг такую жестокость.

В прошлом она всегда считала, что все, что Туоба Чжэнь делает правильно, даже если это против наследного принца, против Ци Гунцзы, потому что это была борьба между жизнью и смертью, но еще в той жизни она смутно догадывалась о том, что, возможно, она никогда не знала своего мужа. Тем не менее она не понимала, почему он может быть настолько жесток в отношении своей сестры, которая никогда не угрожала ему.

Впоследствии, когда ее поместили в холодном дворце, она наконец поняла черное сердце Туо Ба Чжэнья.  Он всегда ненавидел свою сестру за то, что она в отличие от него всегда получает все милости и почести просто по факту своего рождения. И когда он поднялся высоко, он беспощадно сажал их и манипулировал их судьбами по своей черной воле, в надежде добиться душевного равновесия…

А пока…Туо Ба Чжэнь слегка улыбнулся и приказал кому-то поставить лодку на якорь, затем подняв свой длинный халат, спрыгнул с лодки, и легко и элегантно встал на землю.

Лицо Цзю Гунчжу было полно счастья:

- Как Сан Гэ оказался здесь, разве ты не всегда послушен, как тебе удалось улизнуть?

Туо Ба Ю улыбнулся и сказал:

- Ваш Сан Гэ такой же как и вы, и он здесь потому, что есть что-то важное что нужно было сделать.

И он заговорил с теми, кто снаружи:

- Пожалуйста, приведите Мисс Чжи Янь.

Цай Юэ Лоу был не просто рестораном, где выступают музыканты, он отличался от обычных вульгарных заведений тем, что сюда приглашались женщины - мастера в музыке, шахматах, каллиграфии и живописи, к ним нельзя было подходить без их согласия, это, безусловно, было престижным местом и никто не осмеливался нарушить эти правила. Поэтому здесь устраивали званые обеды не только влиятельные мужчины, но и множество дочерей богатых вельмож.

Что касается Мисс Чжи Янь, она была самая выдающаяся среди учителей.

Во время ожидания, Цзю Гунчжу вдруг посмотрела на Ли Вэй Ян:

- Вэй Ян Цзе, вы знаете, что теперь вы тоже в рейтинге красоты Да Ли?

- Рейтинг красоты Да Ли?

Ли Вэй Ян чувствовала себя совершенно по-новому, она никогда не слышала об этом раньше.

Туо Ба Ю рассмеялся и сказал:

- На первом месте в рейтинге красоты, это твоя сестра Ли Чжан Лэ. В то время как ты сейчас на девятом месте.

Ли Вэй Ян улыбнулась, было ясно по ее взгляду, что она удивлена что она может попасть в рейтинг красоты.

- Санцзе обычно не появляется на публике, как она попала в рейтинг?

Спросил удивленно Ли Мин Де.

Туо Ба Ю посмотрел на Туо Ба Чжэнья и ответил:

- То, что Сан Гунцзы сказал правильно, большинство красавиц в рейтинге красоты - девочки из благородных семей, кого увидели и пригласили к ним художников, после чего распространили их портреты, но твоя Дацзе одна, Сяньчжу тоже одна. Причина, по которой Ли Вэй Ян попала в рейтинг, не в том, что ее внешность выдающаяся, а в том, что она является инициатором танца водной живописи.

Ли Вэй Ян заметила выражение Туо Ба Ю, она поняла, что этот вопрос, вероятно, как то был связан с Туо Ба Чжэньем, похоже, кто-то хочет вытолкнуть ее на поле боя, это нехорошо.

- Красавицы, как цветы и облака, большинство людей знают их только по именам, но их трудно встретить. Но эта мисс Чжи Янь другая, она не только нежная и очаровательная великолепная красавица, она также играет на Пипе (род. лютни), которая поразила и восхитила всех. Она из бедной семьи, приехала в столицу три года назад, прославилась за короткое время и была включена в рейтинг красоты.

Ли Вэй Ян обычно оставалась дома и не очень хорошо знала об этом. Туо Ба Чжэнь неустанно говорил:

- С того момента, как Мисс Чжи Янь начала выступать, среди тех, кто ищет разрешения на брак с ней, есть и важные аристократы, ученые, даже выдающиеся таланты, все были отосланы с вежливым отказом. Поэтому в этом году ей уже двадцать пять, обычные женщины уже замужем и имеют детей, тогда как она все еще бродит по улице, это действительно заставляет людей вздыхать.

Посмотрите на него, как будто ему действительно жаль. Ли Вэй Ян не могла не усмехнуться, мужчины -очень странные, они всегда думают, что судьба женщин состоит только в том, чтобы выйти замуж и иметь детей, продолжая родословную. И так завершить свою судьбу? Она вспомнила о женщине на рынке, с которой обращались как со свиньей или собакой, только из за того, что она не смогла выносить сына. Это возмутительно…

Туо Ба Ю смотрел на выражение Ли Вэй Ян и не мог удержаться от смеха. Он видел, что брат находит Ли Вэй Ян интересной, но… был ли этот интерес вызван оценкой мужчиной женщины или ценностью использования Ли Вэй Ян, это было неизвестно.

Мисс Чжи Янь толкнула дверь и вошла, ее черные волосы были свернуты как плывущее облако, прихваченное шпилькой из нефритового цветка, с цветка свисали хрустальные кисточки, ее лицо было светлым, губы тонкими, на губах застыла легкая улыбка. Все лицо дотошно красиво, без тщеславия. Она остановилась там, глядя достойно, тихо и элегантно.

Туо Ба Ю приветливо улыбнулся и сказал:

- Мисс Чжи Янь, пожалуйста, исполните для нас песню.

Янь Чжи опустила голову, она запела одновременно играя на инструменте, песня была мелодичной, а слова были ясными, подобно потоку, медленно текущему через скалы, как если бы дождь стучал по черепице на крыше, как нефритовые бусины падающие на золотые листья – звуки под ее тонкими пальцами опутывали сердце и нежно окутывали все тело.

- Такой мастерство владения Цинь действительно редко встретишь в мире.

Ли Вэй Ян подумала, о том что если бы Ли Чжан Лэ увидела, что снаружи есть такая красивая и романтичная женщина, ей бы это не понравилось.

- О чем размышляет Санчжу?

Вдруг спросил Туо Ба Ю.

Ли Вэй Ян посмотрела на Чжи Янь и не могла не сказать:

- Я подумала, о том какая она красивая, и о том какая красивая песня, Дянься действительно знает, как наслаждаться.

Туо Ба Ю не удержался от смеха.

Ли Вэй Ян взглянула на Ли Мин Де, который не издал ни звука и заметила, что в его глазах что-то смутно изменилось, когда он смотрел на Чжи Янь. Ли Вэй Ян не могла не найти это странным, может быть, они знали друг друга? Нет, хоть Ли Мин Де и выходит каждый день, но только для учебы. И он не смог бы встретить женщину такого рождения. Но, видя его взгляд, она сомневалась. Ли Вэй Ян тихо спросила: -

-Дянься, эта мисс Чжи Янь, откуда она?

Туо Ба Ю ответил:

- Она из Цан Чжоу.

Каждый человек в этом ресторане уже тщательно расследовал этот вопрос, и не было никакой ошибки, только, почему Ли Вэй Ян вдруг спросил об этом?

Ли Вэй Ян снова взглянула на Ли Мин Де, он уже сидел опустив голову, кто знает, о чем он думает…

Цзю Гунчжу казалось опьянела от прослушивания. А  Туо Ба Чжэнь заметил Ли Вэй Ян и Туо Ба Ю, разговаривающих наедине, и думая, что они ведут интимный разговор, не мог не нахмуриться:

- Думаю, не будет никакого вреда в том, чтобы позволить нам услышать о чем вы говорите.

Ли Вэй Ян подняла глаза, чтобы посмотреть на него:

- Сан Дянься не слушает хорошую песню, а обращает внимание на то, что мы делаем?

Туо Ба Чжэнь был в гневе.

Он знал, что он не хуже Туо Ба Ю, даже если его рождение чуть хуже, никто не смеет проявлять к нему неуважение или презрение, тем более так открыто.

Ли Вэй Ян, ты хороша, ты действительно хороша!

Ты действительно имеешь большое мужество!

鸡肋1 - буквально куриные ребрышки; используется для описания чего-то безвкусного.

Прекрасная мелодия закончилась.

Янь Чжи встала, поклонилась и молча вышла.

Ли Мин Де внезапно встал:

- Сестра, я забыл свой плащ, я пойду и возьму его.

Его плащ был явно в карете, как он мог его забыть? Ли Вэй Ян было любопытно. Она хотела узнать, кто такая Янь Чжи, и почему она привлекла внимание Ли Мин Де?

Она не стала показывать своего любопытства перед двумя князьями, и мягко улыбнулась:

- Хорошо, иди.

Цзю Гунчжу вскочила:

- Я пойду с тобой!

В следующий момент она неожиданно для всех вскрикнула. Ли Вэй Ян сказала извиняющимся тоном:

- Мне очень жаль, принцесса, я это сделала случайно.

Ли Вэй Ян пролила содержимое своей чашки на красивые юбки принцессы. Принцесса надула губы. Ее губы были так надуты, что , казалось, на них могла бы удержаться масляная лампа.

- Ты такая неуклюжая!

Она не заметила что Ли Вэй Ян сделала это специально, чтобы не дать ей следовать за Ли Мин Де. Она вышла из комнаты, чтобы переодеться в новую одежду. Помимо слуг, только трое, остались в комнате, выражения на их лицах были странные.

Туо Ба Чжэнь внезапно рассмеялся и сказал:

- У нас троих, похоже, особая близость.

Действительно, это был  не родство, но проклятая близость. Ли Вэй Ян холодно засмеялась и повернулась, чтобы посмотреть на реку.

- Что это?

Спросила она вдруг.

Туо Ба Ю проследил за ее взглядом:

- О, это пагода Джейд Пик, построенная на острове в самом сердце реки. Это особенно красиво ночью. Если хотите, мы могли бы посетить остров завтра, чтобы посмотреть.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и задумчиво сказала:

- Это хорошее место.

Ее слова имели в себе еще один скрытый смысл. Глаза Туо Ба Чжэнья вспыхнули, и он удивленно замолчал. Он спросил сдержанно:

- Что ты имеешь в виду?

Она посмотрела на него и ответила с улыбкой:

- Местность хорошая. Эта река образована слиянием горного ручья и озера Ху По. Если бы кто-то разрезал длинный канал в самой низкой точке водораздела, он мог разделить реку на две части и получить легкий контроль над судоходной навигацией и орошением сельскохозяйственных культур. Понимаете, разве это не превосходное место?

Лицо Туо Ба Чжэнья изменилось. Он не знал, как узнала об этом Ли Вэй Ян, но это был его план, который еще не был осуществлен. Если он его выполнит, он получит полный контроль над транспортом двух рек. Его богатство увеличилось бы неизмеримо, намного больше, чем у Туо Ба Ю и других. Однако он не мог придумать план получения этой земли, не предупредив других о своей схеме. Он определенно не мог позволить кому-либо сделать первый шаг. Он сразу ответил:

- Если эта идея так хороша, почему никто не сделал этого до сих пор? Сянчжу не должна мыслить нереалистично. Это пустой разговор.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась:

- Я знаю почему я так думаю. В прошлом здесь был знаменитый Сянь Юань Ян. Река была разделена на внутреннюю и внешнюю части, и поток воды контролировался. Для этой реки, расщепление было бы полезным не только для предотвращения наводнения, но и для включения его в торговлю и для орошения, есть еще массивный и великолепный мост Дон Цзян, охватывающий банки. Это не должно было быть возможно человеческими руками, и все же они существуют, так почему это может быть невозможным!

Улыбка Туо Ба Чжэнья, которая была на его лице, полностью исчезла. Внезапно он почувствовал холод. Ли Вэй Ян встретилась с ним глазами, и ему показалось, как будто она поняла, о чем он думает, как будто она даже знала о следующем шаге в его плане. Ему казалось будто его окунули в холодную воду.

Туо Ба Ю ловко почуствовал напряжение между ними обоими, и когда он собирался говорить, кто-то сказал:

- Цзю Гунчжу говорит, что у нее заболел живот и выбежала из здания!

- Проказница!

Туо Ба Ю не думал ни о чем другом. Он быстро встал и сказал:

- Сянчжу, пожалуйста, останьтесь здесь, я пойду искать ее.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулся:

- Ваше Высочество, Принцесса, должно быть, отправилась к карете, чтобы найти моего Сан Ди.

Туо Ба Ю колебался. Он не беспокоился о том, что Туо Ба Чжэнь будет иметь мужество сделать что-либо, поскольку это место было его территорией в конце концов. Просто ... было ли действительно безопасно оставить Ли Вэй Ян здесь?

Он приказал охранникам за дверью тихим голосом:

- Следите за любым движением в комнате!

Туо Ба Ю быстро спустился вниз, и теперь в комнате были только Ли Вэй Ян и Туо Ба Чжэнь. Ли Вэй Ян встала. Она не хотела оставаться за одним столом с таким человеком. Туо Ба Чжэнь вдруг сказал:

-  Сянчжу, вы когда-нибудь слышали об этой истории?

Ли Вэй Ян повернулся лицом к нему, она нахмурила брови. Туо Ба Чжэнь налил себе чашку вина:

- В предыдущей династии был сильный правитель, который лично руководил своей армией в битве на южной границе. К сожалению, после неоднократных нападений и борьбы за поддержание тыла многие его люди пытались убедить его отступить. Тем не менее, он продолжал настаивать. Монарх шагал вверх и вниз перед своей палаткой и написал два слова « Цзи Лэй1 » на песке. Никто не понимал, что это значит, кроме умного человека, который тотчас же собрал вещи и хотел уйти. Его товарищи спросили его, почему, и он ответил: «Эти два слова означают, что еда безвкусная, но, жаль сдаваться. Император начинает задумываться о сдаче, но ему еще предстоит сделать подтвержденный ход. Так как он определенно отступит, мы должны начать пораньше. Остальные поняли, что он прав, и начали подготовку. Император узнал об этом и был шокирован. Как ты думаешь, что он сделал с умным человеком?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

-  Я не знаю, что сделал Правитель, но я знаю, что сделали бы вы на его месте. Третий Принц, вы наверняка убьете тех людей, которые могут узнать о ваших намерениях.

Туо Ба Чжэнь даже не моргнул.

- Ты права. На поле битвы, еще до того, как командир отдал приказ, человек начал уиничать, таким образом, повлиял на боевой дух армии. Как лидер войска, только убив этого человека, он сможет продемонстрировать пример правильного поведения. Поэтому нужно быть умным, но не слишком... Не следует проявлять свой ум перед другими, чтобы не допустить, чтобы ее убили. Это было бы бесполезно.

Ли Вэй Ян ответила холодно:

- Извините, у меня нет времени, чтобы оставаться здесь и дослушать рассказы вашего Высочества.

Туо Ба Чжэнь сбил чашу вина, в глазах его был холод:

- Ли Вэй Ян, я не рассказывал историю, я рассказываю реальное событие в истории.  История имеет тенденцию повторяться. Если бы Вы были тем умным человеком, как вы думаете, я бы убил вас?

В этот момент Ли Вэй Ян увидела намерение убить в глазах Туо Ба Чжэнья.

Туо Ба Чжэнь определенно запаниковал, потому что он всегда планировал перерезать канал в будущем. Теперь, когда Седьмой принц узнал, он не сможет это осуществить. Ли Вэй Ян знала, что ее откровение окажет огромное влияние на Туо Ба Чжэнья, но она все равно это сделала. Более того, она сделала это глядя прямо ему в лицо, просто чтобы разозлить его.

Ли Вэй Ян почувствовала, что схватила тигра за шею. Она была наполнена чувством достижения. Конечно, это было опасно. Один неверный шаг, и она может в конечном итоге навредить себе.

Она мягко улыбнулась, ее ясные глаза загорелись искрами, и вдруг сделала два шага вперед. Ее руки были сложены, и она подошла вплотную к Туо Ба Чжэнью:

- Третий Принц, я бы посоветовала вам не делать никаких шагов без тщательного обдумывания, особенно если вы думаете убить меня или причинить вред людям на моей стороне. Вы, безусловно, пожалеете о принятом решении.

Голос Туо Ба Чжэнья застыл, как айсберг:

- Ли Вэй Ян! Тебя действительно ничего не волнует?!

Губы Ли Вэй Ян скривились:

- Неправильно, меня многое волнует, особенно моя собственная жизнь. Поэтому, пожалуйста, не пугайте меня, третье Высочество, потому что я не боюсь. Если я случайно выпалю вещи, которые я не должна упоминать, я боюсь, что Третий Принц потеряет голову вместе с моим собственным дешевым существованием! Она отпустила хватку и повернулась, чтобы уйти.

Туо Ба Чжэнь совершенно не мог в это поверить, он не мог поверить, что Ли Вэй Ян на самом деле имела на него что-то. Он чувствовал, что она просто угрожает ему, пугает его, или, возможно, это была лишь небольшая искра интеллекта, которая просто позволила ей угадать его планы с рекой. Поэтому он не принял эту угрозу к сведению и двинулся вперед, чтобы заблокировать дверь.

- Ли Вэй Ян! Стой там!

Туо Ба Чжэнь пристально смотрел на Ли Вэй Ян, как будто его взгляд, наполненный ненавистью, разорвал бы ее на части.

Бай Чжи, которая была в комнате, была напугана. Ее далекое положение не позволяло ей слышать их разговор, но, она видела необычное поведение Третьего Принца. Чжао Ю, которая стояла в стороне, положила руку на цыпочку своего меча.

Ли Вэй Ян оглянулась на него холодно. Туо Ба Чжэнь не знал, почему, но ее выражение лица заставило его на мгновение затаить дыхание. Он стиснул зубы:

- Ты смеешь уходить без моего разрешения?!

Ли Вэй Ян улыбнулась и протянула тонкие пальцы, чтобы смахнуть пятно вина с груди Туо Ба Чжэнья:

- Третий Принц, у вас есть свой солнечный путь, а у меня есть свой деревянный мост, чтобы пересечь. Не забудьте держаться от меня подальше, не ходите за мной весь день, как потерянный щенок. Я ненавидела вас с самого первого дня. Запомните это!

Она мягко похлопала его по плечу и выпрыгнула из комнаты, отбросив его, как кусок вонючей одежды.

Туо Ба Чжэнь остался стоять там. Холодный ветер подул в его сторону, и он почувствовал дрожь от головы до ног. Только сейчас он ясно увидел, как холоден был взгляд Ли Вэй Ян.  Она не казалась человеком, но как будто она была обиженным духом, который выполз из ада, чтобы потребовать жизнь!

Ли Вэй Ян не спустилась вниз, напротив проходя мимо расположенной рядом комнаты она вдруг распахнула дверь, и улыбаясь сказала:

-  Седьмой Принц, было приятно подслушивать?

Туо Ба Ю, который сказал, что ищет девятую принцессу, все время сидел там, улыбаясь без следа вины. Он поднял свою чашку в знак приветствия:

- У Сяньчжу есть мужество!

Ли Вэй Ян холодно рассмеялась:

- Чжао Ю, будь начеку снаружи. Убейте всех, кто осмелится вмешаться!

- Понятно.

Чжао Ю и Бай Чжи отступили назад.

Ли Вэй Ян и Туо Ба Ю были одни в комнате.

Туо Ба Ю поднял брови и слегка улыбнулся:

- Как Сяньчжу догадалась, что я был рядом?

- Охранники, естественно, сами могли искать нашу сбежавшую принцессу. Более того, поскольку вы знаете, что Туо Ба Чжэнь не тот кому можно доверять, вы бы не оставили меня с ним наедине?

Холодно ответила Ли Вэй Ян.

- Сяньчжу действительно хорошо меня знает.

- И все же похоже я ошибалась в вас!

Возразила Ли Вэй Ян.

- Я думала, что после предыдущего инцидента, даже если мы не сможем полностью доверять друг другу, по крайней мере, мы все еще являемся союзниками. Но теперь вы делаете такие подлые вещи!

Румянец появился на холодном лице Туо Ба Ю. Он не мог не признать, что до сих пор не мог поверить в Ли Вэй Ян всем своим сердцем.

- Я не это имел в виду.

Ли Вэй Ян подавила свой гнев. На самом деле, не было необоснованным, что Туо Ба Ю не доверял ей. Если бы Ли Вэй Ян на самом деле была сторонником Туо Ба Чжэнья, то ее действия по отношению к Туо Ба Ю были бы как раз направлены на завоевание его доверия! Как его соперник в прошлой жизни, Ли Вэй Ян знала, что он не так наивен.

Поэтому она смягчила свое недовольство и тихо сказала:

- Я знаю, что будет нелегко завоевать доверие Вашего Высочества, поэтому я уже приготовила множество подарков, чтобы доказать вам свою искренность.

- Например?

- Туо Ба Ю вдруг очень заинтересовался тем, что она хотела сказать.

- На первый взгляд, Третий Принц любит своих братьев и уважает Императора, но на самом деле у него амбициозное сердце. У него не только тайные связи с судебными чиновниками, но и связи с людьми из преступного мира. Из его большой паутины элит, служивших в его доме, есть почетное упоминание о его четырех генералах, трех мудрецах и двух дамах.

Четыре генерала-Ли Цзин, Му Ян, Чжоу Хэн и Лу Лу. Они хорошо осведомлены в военном искусстве, особенно Ли Цзин, который имеет титул " небесный дракон над небесами” среди солдат, после того, как он сражался и убил 506 человек в битве на южной границе тринадцать лет назад. Но великий командир, который привел в бой тысячи кавалерийских отрядов, был изгнан после того, как восемь лет назад задержал наступление из-за своего пьяного состояния. Позднее Туо Ба Чжэнь помог ему создать фальшивую личность, чтобы вернуться в армию, где он сейчас снова служит в чине генерала.

Му Ян, кажется, слабый ученый, с лишь незначительной ролью цензора в Императорском дворце, но в юном возрасте шестнадцати лет, он уже взял на себя роль заместителя лидера в тайном обществе.

Чжоу Хэн из семьи придворных чиновников, которые служили предыдущему императору. Однако, весь его клан из 109 членов был обезглавлен из-за ловушки, установленной их врагами.  Будучи новорожденным, он сумел избежать смерти и вырос в дикой природе. Туо Ба Чжэнь принял его, а также под вымышленным именем, ввел в Королевскую гвардию, ответственную за личную безопасность Императора. Он поднялся по служебной лестнице и теперь является субкомандующим Северного отделения Императорской гвардии.

Лулу происходит из простолюдинов, но у него хорошие связи из-за его навыков общения. Он также без сомнения жесток и предан, поэтому находится в шпионском лагере, специализирующемся на безмолвных убийствах.

Ли Вэй Ян слегка улыбалась, когда рассказывала. Туо Ба Ю глубоко вдохнул, сложив руки за спиной. Он ерзал, разводил руки по сторонам и снова менял положение, засунув руки в рукава. Он был явно обеспокоен, поскольку не знал всех фактов, о которых она только что рассказала.

У Туо Ба Чжэнья были некоторые секреты, о которых никто не должен был знать.

Но Ли Вэй Ян обладал всей этой информацией. Она продолжила:

- Эти три мудреца-Гао Чэн, Цзин Нин и Сун Сон.

Гао Чэн преуспевает в заговоре и является помощником в семье наследного принца.

Цзин Нин разбирающийся в этикете и практики Императоров. Он является учителем наследного принца.

Сун Сон обладает даром болтливости. В этот момент он может показаться не очень полезным, но в решающий момент его серебряный язык обязательно поможет его хозяину завоевать сердца чиновников и людей.

Что касается двух дам, хорошо... одна из них уже завоевала сердце Императора в качестве новой фаворитки, в то время как другая теперь находится в доме Пятого Принца…

Туо Ба Ю встал с лицом, полным крайнего шока.

- Вы знаете, что говорите?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Я знаю, что вы не верите, что Туо Ба Чжэнь имеет такую власть, но это правда, что на протяжении многих лет он использовал богатство наследного Принца, власть Императрицы, вместе с добродетельным происхождением супруги Ву, чтобы сделать что-то для собственной выгоды. Его актерское мастерство, безусловно, хорошее, настолько хорошее, что Императрица и ее сын обманывались им столько лет.

Интуиция Туо Ба Ю решительно говорила ему, что все, что она сказала, было правдой. Эти кусочки информации не могли возникнуть из ничего. Туо Ба Чжэнь - он не думал, что он может быть таким коварным и опасным.

Ли Вэй Ян знала, что у него будут сомнения. Что он сразу не поймет, насколько опасна эта группа людей.

- Они всего лишь верхушка айсберга. Те, кого можно подкупить, будут подкуплены, а если нет, он попытается их убедить. Если эти два метода не сработают, он убьет их. Я знаю, что у каждого Принца есть своя сила и шпионы. Их можно просто купить за деньги. Однако лояльность не может быть измерена только наличными. Я осмелюсь сказать, что есть и те у кого еще есть такая же сила и терпение, что и у Туо Ба Чжэнья. Не все любят деньги. Если вы не купите кого-нибудь, сможете ли вы отказаться от своего сна и проехать семь дней подряд, чтобы найти желаемое сокровище своей цели в качестве подарка ему? Будете ли вы соглашаться с уважением относиться к чужой родовой гробнице от его имени на каждом фестивале Цин Мин, просто чтобы убедить его присоединиться к вам? Можете ли вы продемонстрировать свою искренность этим нехорошим хулиганам из кулачного мира? Чтобы достичь своей цели, он не перед чем не остановится и ничего не испугается. Ваше Высочество, вы не можете этого сделать, потому что вы рождаетесь, и вам не нужно ничего говорить, и все люди сами будут предлагать вам свою помощь. Однако будут ли они безусловно верными и готовыми умереть за вас, если это необходимо? Основываясь только на этом, будь то вы, наследный Принц или Пятый Принц, вы никак не можете сравниться с Туо Ба Чжэнем...

Туо Ба Ю почувствовал как он вытянулся от напряжения, как будто его подвесили с крыши. Сначала он думал, что Туо Ба Чжэнь не сможет устоять перед искушением амбиций при оказании помощи наследному Принцу. Кто знал, что он с самого начала планировал использовать наследного Принца и Императрицу в качестве шахматных фигур? Неудивительно, что он оказывает сыновнее внимание Императрице и может быть столь послушным наследному Принцу. Он волк в овечьей шкуре!

Туо Ба Ю молча сидел. Через некоторое время, он заговорил.

- Я верю тебе. Я также хотел бы знать, сколько людей знают об этом?

- Кроме разгневанного Третьего Принца (Туо Ба Чжэня), который вышел в ярости, никто, кроме нас с вами.

Сказала Ли Вэй Ян с улыбкой на лице. Некоторые из этих людей еще не полностью использовали свой потенциал, но в самый ответственный момент эти, казалось бы, маленькие персонажи станут ключом к восхождению Туо Ба Чжэня на трон.

Туо Ба Ю глубоко вздохнул:

- Вы никому об этом не скажете?

Ли Вэй Ян поняла его послание и покачала головой.

- Среди знающих людей не должно быть четвертого.

Услышав это, Туо Ба Ю вздохнул с облегчением. Он не знал, как Ли Вэй Ян сумела получить информацию. У каждого свои секреты. До тех пор, пока источник прав, кто заботится о том, как она узнала? Самое главное, она не могла раскрыть эти другим. Он подсознательно вздохнул снова.

- Кроме этого места, у меня есть еще восемнадцать учреждений для получения информации для меня. За эти годы я получил обширную подробную информацию. Но на основании того, что вы сказали мне, из семидесяти свитков информации о Туо Ба Чжэнье, только два из них были бы надежными. Остальные были бы вводящими в заблуждение подсказками, которые намеренно подброшены Туо Ба Чжэнем. Этот человек, его мотивы чрезвычайно опасны.

Ли Вэй Ян могла только улыбаться. Туо Ба Ю мог быть вторым в умении понимать суть происходящего и по силе выносливости, но с точки зрения терпения и в сборе информации, и внимании к деталям он не мог сравниться с  Туо Ба Чжэньем. В этом не было ничего необычного. Никто, включая Туо Ба Ю, не обратил бы большого внимания на Принца, который не представлял угрозу. Он потратил много сил на других и пренебрег Туо Ба Чжэньем. Туо Ба Чжэнь, напротив, не оставил бы камня на камне. Каким бы осторожным ни был Туо Ба Ю, каким бы большим или могущественным ни был его покровитель герцог Ло, должна была быть прослеживаемая информация, которую он мог бы использовать против него...

Туо Ба Ю, казалось, о чем то задумался, но после заговорил:

- Нет непогрешимых людей. И всегда найдутся люди, которые воспользуются твоей небрежностью. Они слишком хитры и жестоки, как змеи, прячущиеся в темноте, готовые укусить вас, когда вы этого не ожидаете. Но пока вы начеку, вам нечего бояться... Я знаю всех этих людей, о которых вы упомянули, но я не обращал на них никакого внимания, а некоторые из них  даже мои хорошие друзья. Я благодаря вам понял, что совершил серьезную ошибку. Я перед вами в долгу. Если вы когда-нибудь окажетесь в нужде, я сделаю все возможное, чтобы помочь вам.

Туо Ба Ю говорил спокойно, как будто у него была случайная и ничего не значащая беседа.

Ли Вэй Ян заглянула в эти пронзительные глаза, и она поняла, что это было торжественное обещание. Она мягко улыбнулась и ответила:

- Спасибо.

Его взгляд стал мягче и он медленно продолжил:

- То, что вы сказали Третьему брату сегодня ...это было для того, чтобы получить мое доверие?...

Ли Вэй Ян не стала ни подтверждать, ни опровергать его, она продолжала молча и с легкой улыбкой смотреть на него. Она заметила, что в его взгляде, где то в глубине была теплота. Он и сам не знал, с каких пор его интерес к ней превратился в странную симпатию. Он со вздохом сказал:

- Ты...

Туо Ба Ю, казалось, хотел что-то сказать, но увидев краем глаза, что на улице идет дождь, он быстро сменил тему:

- Я провожу тебя к твоему экипажу.

Когда они покидали особняк, было еще светло и солнечно, но теперь на них обрушился проливной дождь. Люди, которые любовались фонарями, все искали укрытие. Когда Ли Вэй Ян стояла у входа, Бай Чжи заговорила:

- Сяоцзе, в экипаже есть зонтик, я принесу его для вас.

Но Туо Ба Ю уже приказал кому-то принести ему зонтик.

Бай Чжи шагнула вперед, чтобы получить его, но Туо Ба Ю опередил ее:

- Позвольте мне.

Дождь капал с зонтика ему на щеку. Туо Ба Ю опустил голову, его голос, смешиваясь с каплями дождя, донесся до ушей Ли Вэй Ян:

- Сяньчжу должна хорошо отдохнуть сегодня вечером, после того, как доберется до дома.

В профиль он казался очень красивым в дождь. Ли Вэй Ян улыбнулась.

- Я на это надеюсь.

Ли Мин Де ждал перед экипажем. Прошло целых два часа с тех пор, как он ушел, и он не удосужился вернуться. Ли Вэй Ян не стала его допрашивать и села в экипаж.

Туо Ба Ю вежливо улыбнулся Ли Мин Де . Тот холодно отвернулся и быстро сел рядом с Ли Вэй Ян...

Экипаж направился назад в резиденцию Ли. Сквозь занавески Ли Вэй Ян могла видеть высокий силуэт, все еще остающийся под дождем. Она не понимала, почему он продолжает мокнуть и не использует зонт, и он, казалось, смотрел на карету, глубоко задумавшись…

Ли Вэй Ян опустила глаза. Рядом с ней Ли Мин Де сказал:

- Сестра...

Она повернулась, чтобы посмотреть на него.

- В чем дело?

- Ты не собираешься спросить меня, где я был?

Ли Вэй Ян подняла руки, чтобы мягко стряхнуть тонкий слой дождя на плечах.

- Вы пошли к Ян Чжи?

Ли Мин Де был ошеломлен и не мог произнести ни слова в ответ.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Ты ничего не ел во время праздника. Я приказала принести еду и вино сюда. Бай Чжи.

Бай Чжи сразу отозвалась. Она открыла фиолетовый сандаловый ящик для завтрака, выложив посуду один за другим. Ли Вэй Ян взглянула на бледное лицо Ли Мин Де и сказала:

- Холодно ночью, когда идет дождь, почему ты, по крайней мере, не надел еще один слой одежды? Хотя теперь уже неважно, есть вино, это поможет избавиться от озноба.

Ли Мин Де сидел молча. Ли Вэй Ян наблюдала за ним. У этого молодого человека была четкая и определенная структура лица, смешанная с мягкой красотой и сильной силой воли. Комбинация этих двух должна была быть противоречивой, но на его лице это было восхитительно. Она подозвала его:

- Сядь поближе, быстро!

Он сел ближе к ней, но держал палочки для еды, не касаясь еды.

- О чем ты думаешь?

Она потянулась и щелкнула пальцем по лбу.

Ли Мин Де схватился за лоб от внезапной боли.

- Снова задумался... похоже, ты делаешь это мне нарочно!

Он открыл рот, чтобы объяснить:

- Меня не было ...

Ли Вэй Ян внезапно рассмеялась, и хотя смех исчез так же быстро как появился, он был очарован им. И она со вздохом сказала:

- Не говорите такие вещи, как "извините, я не могу сказать вам правду", хотя мне не нравится обман... В любом случае, вам нужно знать только одно: я не буду винить вас, даже если вы откажетесь сказать мне правду…

Зрачки Ли Мин Де сузились, и вспышка благодарности появилась в глубине его глаз, только чтобы смениться печалью.

Ли Вэй Ян ясно видела изменения в его выражении лица, ей было больно видеть это. Она тоже чувствовала дистанцию, от которой ей было грустно. Этот ребенок, который зависел от нее ...он вырос? Теперь было все труднее и труднее понять его чувства.

Однако, в следующий момент, Ли Мин Де внезапно положил голову ей на плечо.

Ли Вэй Ян очень удивилась:

- В чем дело?

Ли Мин Де ничего не ответил ей, и продолжал сидеть положив голову ей на ее плечи.

Он готов был заплакать. Каждый раз, когда он думал о том, что ему придется оставить ее в конце концов, его сердце сжималось от боли.

- Ты сказал, что повзрослел, и у тебя точно будут свои секреты. Ты должен быть счастлив, от того, что я не допрашиваю тебя, это означает, что я доверяю тебе.

Ли Вэй Ян взяла его палочки в руки, и лично накормила его кусочком кисло-сладкой рыбы:

- Ешь.

Османтусское вино не было крепким, и Ли Вэй Ян наслаждалась его сладким вкусом.

За ужином только что были посторонние, и она не считала разумным пить слишком много. Сейчас, в присутствии одного Ли Мин Де, она могла медленно наслаждаться вином. Когда она пила вино, она чувствовала тепло, наполняющее все ее тело.

Глядя на тонкие ленты дождя, падающие на землю за окном, Ли Вэй Ян подумала о ярости Туо Ба Чжэнья. Она не удержалась от смеха и залпом выпила вина.

Ли Мин Де молча и повернулся, чтобы посмотреть на нее.

- Сестра?

Он никогда не видел, чтобы она пила, не говоря уже о таком странном выражении лица в это время.

Ли Вэй Ян сделала паузу и пришла в себя:

- Я не буду напиваться, не волнуйся. Это всего лишь маленькая чашка.

Ли Мин Де посмотрел на чашку в ее руках.

- Разве ты уже не выпила три чашки?

Он взял у нее из рук чашку и поставил на стол, но она быстро, как молния, схватила его чашку и выпила ее досуха.

- Сан Сяоцзе?!

- Хм?

Ли Вэй Ян мягко улыбнулась, прядь черных волос, обрамляла ее лицо. Под свечами в карете, ее глаза были похожи на дым, ясные и сдержанные, и в выражении ее лица был намек на нетерпение.

- С каких пор вы стали таким сварливым, Мистер смотритель?

Ли Мин Де смущенно опустил голову. Он видел, что она все еще держала винную чашку в своих тонких пальцах, и ее глаза, хотя и наполненные таинством, как дробленый нефрит, смотрели на него ясно. Ли Вэй Ян откинулась на спинку кресла, как будто пьяная, слегка прислонившись к нему.

Богатый цветочный запах Османтуса, в сочетании с ясным запахом ее тела пронизывал от его носа, до его конечностей и до глубины его сердца.

Он вдруг хотел, чтобы этот момент длился вечно, но голос настойчиво звучал в его голове, напоминая ему что ему нельзя погружаться в это тепло ... ваше существование будет только тянуть ее вниз, и даже вызовит для нее неизмеримые опасности. Это не то место, где вы должны оставаться, и вы никогда не сможете заплатить цену, если потеряете ее совсем...

Ли Мин Де опустил голову и вдруг протянул руку к кувшину с вином османтуса перед ним. Используя стеклянную чашку, которую только что использовала Ли Вэй Ян, он выпил чашку, но для него вкус полностью отличался от того, что он пил до этого.

Чжао Ю охраняла экипаж снаружи, а внутри него, Бай Чжи старательно поджигала свечу. На самом деле, в ее сердце было странное чувство. Этот молодой господин, казалось, отличался от того, каким он был раньше. Он был очень умным мальчиком, полным невинности, но сейчас, особенно когда он молчал, она не решалась заговорить с ним. Так или иначе, он, казалось, излучал силу и благородство, которых не хватало ему в прошлом. Его глаза также постоянно метались, показывая надвигающееся равнодушие и холод, которые обычно присутствовали у взрослых. Неужели смерть Третьей Фурен вызвала такие резкие перемены в нем?

- Мин Де?

Голос Ли Вэй Ян звучал так, будто она действительно была пьяна. Она наклонила голову, как будто смотрела на незнакомца, и назвала его имя. Ее руки потянулись и ущипнули его за щеки.

- Ах!

- Улыбнись, мне нравится видеть твою улыбку!

Она вновь обрела свое свирепое поведение.

Глядя на его покрасневшие щеки и его глаза, как летние воды, Ли Вэй Ян не смогла сдержаться, чтобы не сжать его щеки несколько раз.

- Третья сестра, вы действительно пьяны! Как будто вас поменяли с кем-то другим!

Ли Мин Де замолчал, и лицо его напоминало свежеиспеченную булочку после всего этого щипанья.

Ли Вэй Ян пробормотала:

- Вино может заставить вас забыть вашу депрессию и утопить ваши печали. Мин Де, тебе тоже нужно выпить. Ты такой ворчливый в таком юном возрасте, представь, каким ужасным ты будешь, когда постареешь!

Она чувствовала, будто весь мир дрожит, и попыталась открыть глаза, только чтобы увидеть Ли Мин Де с красным лицом, как помидор. Она опустила руки и попыталась найти более удобное положение для отдыха.

Увидев ее спящей Ли Мин Де вдруг улыбнулся. Он понизил голос:

- Это хорошо, пока ты счастлива, все идет как надо.

Сегодня он почувствовал, что чувства Ли Вэй Ян были в ужасном смятении. Хотя он не знал, почему, он чувствовал, что будет готов на все, лишь бы снова увидеть улыбку на ее лице.

На следующее утро, Лао Фурен пригласила Вэй Ян в Сян Юань.

Но, как обычно, не все проходило гладко. Несмотря на то, что Ли Вэй Ян была под присмотром своей любящей бабушки, было бесчисленное множество трудностей, с которыми ей приходилось сталкиваться из за мачехи. Увидев Да Фурен, несмотря на болезнь сидящую в Большом зале, Ли Вэй Ян почтительно улыбнулась:

- Муцинь тоже здесь, вы чувствуете себя лучше?

Да Фурен слегка улыбнулась:

- Я приняла лекарство Дай фу, но никаких улучшений не произошло. Ах, мое тело всегда было слабым, так что это неизбежно.

Ли Вэй Ян показалось странным, что Да Фурен была готова показать людям свою слабость. Она обычно всегда стремилась сохранять свое лицо.

На самом деле, Цзян Го Гун Фурен пригласила Ли Сяо Ран для светской беседы. Это было совершенно нормально для свекрови пригласить своего зятя наверстать упущенное. Она намеревалась использовать свой статус, чтобы надавить на него, чтобы он позволил Ли Чжан Лэ вернуться домой. Однако Ли Сяо Ран использовал государственные дела как предлог, чтобы отклонить ее приглашение. Го Гунг Фурен больше ничего не могла сделать. С ее статусом и возрастом, она ожидала, что он придет лично просить прощения и сделает так как они захотят? Но сложившаяся ситуация дала понять Фурен, что у Ли Сяо Ран уже не то положение и гораздо больше возможностей чем 10 лет назад. Возможно, он уже был недоволен семьей Цзян давно, и только теперь показывает свое истинное лицо.

Ей пришлось придумать другой способ, поэтому, несмотря на то, что она не могла ходить, не спотыкаясь, ей все же пришлось стиснуть зубы и подняться.

- Дома так много всего происходит, и я чувствую разочарование. Независимо от того, сколько лекарств я принимаю, это не помогает.

Да Фурен открыто говорила Лао Фурен о своей болезни.

- Боюсь, мне нужно больше времени, чтобы восстановиться…

Услышав это, Эр Фурен немедленно ответила:

- Если Да Сяо не в состоянии справиться с домашними делами, Ди Мэй готова разделить с вами это бремя…

Эр Фурен тем самым пыталась взять на себя управление домом. Да Фурен не показал никаких изменений в выражении лица, просто спокойно сказала:

- В этом пока нет необходимости, так как у меня есть способные помощники. Однако мне нужна ваша помощь в служении и заботе о Лао Фурен...

На лице Эр Фурен было выражение неприязни. Да Фурен не только отказалась передать власть, но решила пренебречь своим дочерним долгом перед Лао Фурен.

Лао Фурен продолжала перебирать четки в руках, делая вид, что ничего не слышит.

Да Фурен задумчиво спросила:

- Как прошел вчерашний фестиваль фонарей?

- Это было красиво. Жаль, что плохое здоровье Муцинь не позволили пойти на этот праздник.

Улыбка Ли Вэй Ян была спокойной.

Да Фурен не могла не вздохнуть.

- Да, во время прошлых фестивалей фонарей я приводила на них сестер. Ваша Дацзе любила фонари лотоса. У нас есть наш собственный мастер дома, который делал прекрасные безделушки, а она любила стоять на Западном мосту, как такой маленький ребенок…

Она взглянула на Лао Фурен, которая и глазом не моргнула.

Да Фурен сразу почувствовала себя очень одинокой. Она не знала с каких пор ее слова потеряли силу дома, или, возможно, они игнорировали ее нарочно.

Эти несколько месяцев, Ли Вэй Ян процветала в резиденции Ли. Да Фурен не могла убежать, просто спрятавшись в комнате. Она постоянно слышала, как Сянчжу получала много приглашений на мероприятия, которые ее злили. Всего за короткий период в три месяца она так устала, что в ее волосах появилось много белых прядей, заставляя ее казаться старше.

Да Фурен достала сутру из рукавов, открыв ее, чтобы показать Лао Фурен.

- Этот глупый ребенок слышал, что использование крови для написания сутр может подчеркнуть ее искренность, поэтому она действительно уколола палец, чтобы написать копию Сутры Фа Хуа для Лао Фурен…

Лао Фурен даже не взглянула. Сегодня она проснулась рано, и теперь у нее закрывались веки. Она перебила:

- Зачем вы пришли ко мне сегодня?

Да Фурен побледнела и стиснула зубы.

- Лао Фурен, Чжан Лэ написала письмо. Она поняла свою ошибку и сожалеет о том, что сделала. Она умоляет Лао Фурен простить ее и позволить ей вернуться. У меня плохое здоровье, и мне нужен кто-то рядом, кто позаботится обо мне. Я слабею от болезни, и никто не заботится обо мне, не кормит меня лекарствами?

Когда говорила она вытирала слезы.

Ли Вэй Ян не могла не улыбнуться выступлению Да Фурен. Было по крайней мере двадцать или тридцать служанок, как это может быть возможно, что некому служить, Да Фурен? Она просто хотела воспользоваться шансом вернуть Ли Чжан Лэ.

Лао Фурен нахмурилась.

- Она должна была пойти туда и подумать. Прошло всего три месяца, а она больше не может это выносить?

Да Фурен не сдавалась.

- Она была избалована и испорчена с самого детства, поэтому она не может выносить никаких трудностей. Лао Фурен, ты сострадательна, пожалуйста, позволь ей вернуться, рядом со мной будет еще один человек.

Эр Фурен холодно ответила:

- Да Сяо, что ты говоришь, у тебя нет больше одной дочери? Сан Сяоцзе, Си Сяоцзе, У Сяо Цзе, разве они не в состоянии позаботиться о тебе? Ты сама сказала, что будешь относиться к ним как к своим. Раз ты хочешь найти кого-то, кто позаботится о тебе, почему ты не дала им такой возможности?

Эр Фурен всегда любила ставить да Фурен на место, так что не было неожиданностью, что она придумала это.

Да Фурен неохотно улыбнулась:

- Я не хотел утруждать их.

Си Инян быстро ответила:

- Нет ничего плохого в том, чтобы выполнить дочерний долг перед Да Фурен

Она посмотрела на Ли Вэй Ян когда говорила…

- Я не знаю о Сянчжу, однако…

Конечно, ли Вэй Ян согласилась бы. Посещение дома Да Фурен каждый день, безусловно, усугубит ее болезнь и сократит ее жизнь еще на десять лет. Более того, это было не то, что она могла оттолкнуть, потому что это был ее долг как дочери по отношению к матери, даже если она была дочерью другой наложницы. Однако эта просьба прозвучала совершенно неожиданно…

В глазах Да Фурен вспыхнула вспышка, как будто она собиралась отказаться, но в конце концов она спросила:

- Что думает Лао Фурен?

Это была разумная просьба, на которую Лао Фурен, естественно, согласилась бы, поэтому она кивнула головой и махнула, как будто прихлопнула муху.

- Хорошо, пусть будет так

На обратном пути во двор Ли Вэй Ян молчала. Вернувшись в свою комнату, она выбрала книгу и села читать на кресло-качалку.

Бай Чжи видела, что у нее на уме, но она не смела уходить слишком далеко, поэтому она просто стояла рядом, с пяльцами для вышивания в руке.

После долгого времени, Ли Вэй Ян продолжала молчать, и страницы ее книги оставались нераскрытыми.

Через 2 часа она внезапно положила книгу.

- Бай Чжи, как ты думаешь, почему Да Фурен позволила мне войти в ее дом и ухаживать за ней?

Ли Вэй Ян, казалось, говорила сама с собой, и все же, казалось, что она говорила с Бай Чжи. Ее пальцы невольно прикасались к страницам, скручивая и разворачивая их. Это намекало на то, что ее мозг быстро обрабатывал ее мысли.

- Боюсь, Да Фурен не желает этого, ей не нравится Сяоцзе. В тот день после того, как Сяодзе навестила ее, Нуби услышала, что она начала бросать и уничтожать вещи после того, как мы ушли.

Спокойно ответила Бай Чжи.

Ли Вэй Ян продолжила молчать. Если Да Фурен хотела избавиться от нее, ей не нужно было так много делать. Если да, то, что она планировала?

九死一生 - Jiǔ sǐ yī shēng - девять шансов умереть и лишь один - остаться в живых (подвергаться смертельной опасности, большому риску, почти верная гибель, чудом остаться в живых, спастись от верной гибели )

- Если бы человек, которого я убила, появлялся передо мной каждый день, я боюсь, что не смогла бы спокойно есть и спать. У Да Фурен, похоже, железное сердце, раз она такое выдерживает.

Ли Вэй Ян сказала это с легкой улыбкой.

- Сяоцзе, вы не должны верить словам Да Фурен, Нуби чувствует, что в них нет благих намерений.

Эта Яту уже знает, как быть осторожной, кажется, она добилась некоторого прогресса. Ли Вэй Ян посмотрела на Бай Чжи.

На первый взгляд, Да Фурен отклонила просьбу Эр Фурен, но Ли Вэй Ян запомнила ее выражение лица. Она услышала слова «семейные дела», и уголки ее рта приподнялись, без следа паники, как будто это именно то, чего она больше всего ждала, и это, наконец, произошло.

На самом деле, будь то Да Фурен или Эр Фурен, Ли Вэй Ян понимала их обоих.

Эр Фурен была умна и амбициозна. Она весь день была рядом с Лао Фурен, время от времени навещала свою родную семью, совершала паломничества... для столичной Фурен было типично принимать участие в подобных светских мероприятиях. Хотя она была внимательна к Лао Фурен, жаль, что ее муж - Эр Лаое был Шу Цзы (младшим братом Сяо Рана), и Лао Фурен не жаловала его.

Эр Фурен всегда выступала против Да Фурен, но иногда, ради личной выгоды, они вступали в сговор друг с другом. Отношение Эр Фурен к Вэй Ян сначала было искренним, особенно в поддержке ее усилий против Да Фурен, но как только Ли Вэй Ян стала Сяньчжу, намерения Эр Фурен стали ясны, теперь она иногда относилась к ней равнодушно, а иногда даже стояла на пути Ли Вэй Ян. Эр Фурен была мягким в обращении человеком, но ее характер был сродни иголке, сильной и упрямой, если бы она была тяжело больна, она бы не побежала в Лао Фурен, чтобы пожаловаться. Она сегодня была странной - слабой и уязвимой, как если бы это она умоляла Лао Фурен, и она предложила пойти сестрам во двор Да Фурен присмотривать за ней, но почему?

Выражения лица Да Фурен мелькнуло в ее голове, и Ли Вэй Ян мягко улыбнулась.

В тот день Ду мама привела слуг к Ли Вэй Ян.

- Сан Сяоцзе решила присмотреть за Фурен, но ходить туда и обратно будет неудобно, идея да Фурена была ... почему бы не переехать в крыло Де Дуна двора Фу Руи.

Она посмотрела на Ли Вэй Ян, улыбаясь, и продолжила:"

- Си Сяоцзе и У Сяоцзе уже переехали. В будущем Сяоцзе не нужно будет ничего делать, достаточно будет принести лекарства и еду в Да Фурен. Кроме того, обязанности можно разделить между тремя Сяоцзе, так что это не будет так утомительно.

Бай Чжи и Мо Чжу посмотрели друг на друга и увидели беспокойство в глазах друг друга.

Все шло хорошо, и теперь они неожиданно переезжали во двор Фу Руи, где все будет под контролем Да Фурен. Это было, конечно, не хорошо.

Ли Вэй Ян закрыла книгу в руке и посмотрела на Ду маму.  Ду мама, которая улыбнулась и сказала:

- Нуби уже спросила Лаойе, и Лаой согласился.

Другими словами, у нее не было выбора, кроме как переехать.

Ли Вэй Ян улыбнулась, раз Да Фурен была не против пройти через такие неприятности, она не должна возражать, если Ли Вэй Ян добавит ей проблем?

Хотя на этот раз у них должно быть что-то и для нее в запасе.

Если у них было столько времени и они хотят умереть, она должна была исполнить их желание:

- Тогда мне придется побеспокоить маму.

Она посмотрела на Бай Чжи, и Бай Чжи сказала, обращаясь к слугам:

- Все вы, быстро следуйте за мной. Помните о ценных вещах Сяоцзе, иначе можете потерять голову!

Ду мама холодно смотрела на нее, удивляясь тому, как Сан Сяоцзе красуется. Но когда она увидела, что каждый сундук переполнен золотом, серебром, нефритом и жемчугом, ее глаза расширились.

Мо Чжу рассмеялась:

- На этот раз Сяоцзе не будет отсутствовать слишком долго, не нужно приносить большие, повседневных аксессуаров, которые Сяоцзе любит, будет достаточно, Айя, Яту там будь осторожна! Осторожно, осторожно! Это сделано из белого нефрита!

Ду мама пристально смотрела на украшения внутри сундуков вместе с изысканными рулонами шелка, качая головой. Сколько членов семьи могут обладать этими сокровищами? Неудивительно, что тот, у кого больше всего сокровищ в столице - Сан Сяоцзе, из  резиденции Премьер-министра. Император дал ей столько сокровищ, что ей хватит на всю жизнь.

Ли Вэй Ян увидел выражение лица Ду мамы, улыбнулась и сказала:

-  Ду мама, какой тип лекарств мама использует в эти дни?

Ду мама была застигнута врасплох, затем она осторожно ответила:

- Тот, который улучшит ее здоровье.

Да Фурен ее предупредила, что ее состояние сердца не может быть открыто Сан Сяоцзе.

Ли Вэй Ян улыбнулась и подозвала поближе Ду маму:

- Садись и рассказывай.

Ду мама осторожно села в маленькое круглое кресло неподалеку.

- Я не росла в этом доме, поэтому я не в курсе дел во дворе, из интересов и темперамента матери я ничего не знаю, поэтому мне нужно будет полагаться на ваши советы, чтобы избежать ошибок.

Ли Вэй Ян подала сигнал Бай Чжи, которая немедленно подарила красный конверт Ду маме. Ду мама пощупала конверт, заметила его тяжесть и тут же улыбнулась:

- Сан Сяоцзе, как вы можете так говорить, это благословение служить Сяоцзе.

Ли Вэй Ян сказала так, как будто вдруг ей этопришло в голову:

- Лин мама всегда была рядом с матерью, почему я не вижу ее в последнее время?

Лицо Ду мамы потемнело, кровь прилила к ее ушам.

- Она...!

Ду мама нехотя улыбнулась:

- Вернулась ее старая болезнь, она сказала об этом Фурен и удалилась в свой родной город.

Лжет, не моргнув глазом.  Ли Вэй Ян на самом деле отдала Лин маму на съедение волкам. Ли Вэй Ян только слегка улыбнулась:

- Так вот почему, матушка полагается на Ду маму.

Затем она притворилась, что только что вспомнила:

- На обратном пути из храма Сан Ди мне кое-что рассказала. Женщина была найдена, до неузнаваемости растерзанная волками за горой, я не знаю кто. Ду мама слышала об этом?

Голос Сан Сяоцзе был нежным, как извилистый поток, ясным, как перезвон серебряного колокола, приятным на слух, но услышав его, Ду мама дрожала, как она могла не понять смысла слов Ли Вэй Яна. Тогда Лин маму отправили на встречу с Цзю Иньян но она не вернулась. Да Фурен думала, что она боится быть замешанной в этом и убежала, но услышав, что сказала Ли Вэй Ян, она поняла что та, кажется, была съедена волками! Хотя храм был на вершине горы, за горой были волки. Возможно, Сан Сяоцзе избавилась от Лин мамы! Ду мама почувствовала, что ее трясет, и поднесла руку ко лбу, но обнаружила, что сильно потеет.

- Сяньчжу ...

Она бессознательно изменила манеру обращения. Это было похоже на гвоздь, растущий из стула, Ду мама больше не могла сидеть на месте и встала. В комнате снова воцарилась тишина. Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Ду мама чувствует, что здесь жарко и душно? Бай Чжи, быстро принеси сюда платок!

Бай Чжи немедленно принесла платок, Ду мама приняла его, не смея сказать ни слова. Она боялась Сан Сяоцзе. На самом деле, она всегда ее боялась. С тех пор, как она вошла в резиденцию, Вэй Ян многое удалось сделать - она стала доверенным лицом Лао Фурен и смогла даже приблизиться к императорской семье. Да Фурен приложила столько усилий к своим планам, но они оказались против Вэй Ян не слишком эффективны!

Ду мама подняла платок, чтобы вытереть пот, когда вдруг почувствовала что оно влажное. Кроме того, от платка пахло кровью. Она подняла глаза и с ужасом увидела, что платок в пятнах крови.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Бай Чжи, как ты посмела принести Ду маме грязный платок.

На что Бай Чжи мягко сказала:

- Ду Мама, пожалуйста, простите меня за это. Это платок, который оставила Лин мама и я хотела, чтобы вы взяли его с собой.

Все тело Ду мамы задрожало от страха, и она вскрикнула. «Сан Сяоцзе знает все!» - мелькнуло в ее голове. Она глубоко вздохнула и попыталась прийти в себя, но голос ее все еще дрожал.

- Сянчжу, Нуби понимает намерения Сянчжу!

Она подняла голову и посмотрела на Ли Вэй Ян, и искренне проговорила:

- Это правда что Фурен обижала Сянчжу в прошлом, но в последнее время, у Фурен плохо со здоровьем, еще рядом с ней нет Да Сяоцзе, она совсем одна и поистине в жалком состоянии, Нуби просит проявить милость, и больше не обижаться на Да Фурен…

- Ду мама преданна Да Фурен!

Голос Ли Вэй Ян был мягким. Она все еще улыбалась:

- Я слышала, что человеком, который вывез меня из резиденции, была ты!

Услышав это, Ду мама внезапно почувствовала холод, поднимающийся от ее ног к груди, заставляя ее замереть. Несмотря на то, что на дворе была весна и было тепло, каждое слово Ли Вэй Ян заставляло ее непроизвольно съеживаться как от холода.

Она помогла Да Фурен навредить многим людям за эти годы и вскоре забыла о том, что случилось в том году, но каждый раз, когда она видела Сан Сяоцзе, ей было неловко. Она думала, что Ли Вэй Ян слишком молода, чтобы знать правду обо всем.…

Она посмотрела на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян стояла с легкой улыбкой на лице. Ее глаза были темны, как вода на дне колодца. Не было и следа гнева или разочарования. Если бы Ли Вэй Ян была в ярости, Ду мама знала бы что ей делать, но она была спокойна, что делало ситуацию более трудной для понимания. Она не знала, как ей поступить - должна ли она что-то сказать или нет?

Ду Мама колебалась некоторое время. Ли Вэй Ян все еще ждала.

Из за тишины, которая воцарилась в комнате были слышны шаги Яту во дворе. Ли Вэй Ян скоро должна была перейти во двор Да Фурен! Ду мама стиснула зубы и сказала:

- Если Нуби заговорит, то, что Сянчжу даст взамен?

Ли Вэй Ян слабо улыбнулась, прожив здесь много лет, каждый знает, как выбрать для себя самый выгодный путь.

Она медленно предложила.

- 500 Лян.

Ду мама на мгновение подумала, что на пятьсот Лян, она сможет найти невесту для своего сына, избавиться от кур, которые больше не могли откладывать яйца, отремонтировать свой дом ... конечно, она также может использовать имя семьи Ли, чтобы купить небольшой участок земли в сельской местности.

Вот только ... она все еще колебалась.

- Золотом.

Продолжила Ли Вэй Ян.

Ду мама дрожала, на этот раз, не от страха, а от волнения, она посвятила половину своей жизни Да Фурен, и еще не видела даже Ляна золота.

Ее голос слегка дрожал:

-Нуби понимает.

Ли Вэй Ян сказала ей:

- Садись.

Ду мама медленно начала:

- В тот год, когда Ци Инян (речь идет о биологической матери Вэй Ян) вошла в резиденцию, она была нежной и прекрасной, Лаое сразу полюбил ее, но эта Инян была Яту Да Фурен. Без согласия Фурен Лаое не мог взять ее. Фурен это поняла, но продолжала держать Ци Инян у себя во дворе как Яту.

Некоторое время спустя Мэймэй (младшая сестра) Фурен, Сяоцзе знает этого человека, это Вэй Го Фурен. Так вот, однажды во время ее прогулки у нее произошел некий конфликт. В результате был убит старый ученый, информация дошла до Императора. Вэй Го Фурен обратилась к Лаое и попросила вмешаться, но Лаое отказался, сказав, что семья Ли не будет участвовать в таких делах. По этой причине Да Фурен приготовила вино для Лаое и позволила ему отвести Ци Инян в свои покои.

Ду мама посмотрела на Ли Вэй Ян, ее голос стал тише:

- Пьяный, Лаое принял Ци Инян и даже запачкал комнаты Фурен, что было непозволительно. После чего Лаое стало стыдно, и чтобы как то задобрить Да Фурен он согласился помочь.

Однако, по правде говоря, Фурен было неловко, в то время фавориткой у Лаое была Сан Инян и та пребывала в конфронтации с хозяйкой. Да Фурен была оскорблена и Ци Инян бросилась помогать ей. Именно тогда Фурен пообещала ей, что она отпустит ее и найдет семью, куда она сможет выйти замуж, но вскоре после этого она отдала Инян Лаое, оставив ее при этом Яту. Ци Инян была, естественно, недовольна…

Ли Вэй Ян ухмыльнулась и отвернулась. Это не было чем-то необычным для Да Фурен.

- В то время, Лю Инян была довольно заносчива, поэтому Фурен привела Ци Инян, чтобы контролировать ее. Но Ци Инян быстро забеременела. Лаое был привязан к Ци Инян, и кроме того, гадалка сказала, что ребенок Ци Инян будет стоять выше других. Это заставило Фурен заволноваться. Она боялась, что она потеряет контроль над Ци Инян и приготовила снадобье... так как Ци Инян должна была уже рожать в начале февраля, а Лаое хотел, чтобы Сяоцзе задушили, но Ци Инян встала на колени в холоде, на льду и снегу, умоляя Лаое оставить Сяоцзе в живых…

Ду мама когда говорила осторожно взглянула на Ли Вэй Ян.

На лице Ли Вэй Ян не было и следа эмоций, даже после того, что она услышала. Ду мама чувствовала себя немного неловко, и продолжала говорить:

- Благодаря великодушию Лаое Сяоцзе была отправлена в Пинчэн на воспитание, Да Фурен было неловко, поэтому она часто посылала кого-нибудь проверить, и однажды, кажется, они сказали, что у них какие-то бытовые трудности, и Сяоцзе была доставлена в сельскую семью. Потому что Да Фурен держит свое слово…

Ли Вэй Ян только добавила:

- Ду мама, ты забыла, если бы у Да Фурен были плохие намерения, она бы оставила меня в деревне на всю оставшуюся жизнь.

Ду мама нахмурилась:

- Сянчжу, пусть Нуби закончит, во-первых, так хотела Фурен, но потом, она услышала, что у Сяоцзе не плохой внешний вид, и мягкий характер, Фурен подумала, что, возможно, Сан Сяоцзе будет полезна в будущем, и приказала привезти Сяоцзе назад.

«Кто бы мог подумать, что Фурен приютит волка»- подумала Ду мама про себя, продолжая улыбаться Вэй Ян.

Ли Вэй Ян встала:

- Хорошо, Ду мама закончила, я должна пойти во двор, встретиться с матерью, чтобы отдать ей дань уважения.

Ни слова обиды? Даже намека на негодование, Ду мама не могла понять о чем думает Ли Вэй Ян. Она шагнула вперед и сказала:

- Сянчжу, вы довольны?…

Ли Вэй Ян остановилась и посмотрела на Ду маму, после чего сказала Бай Чжи:

- Принеси оплату …

Ду Мама широко улыбнулась:

- Спасибо, Сянчжу.

Как только Ли Вэй Ян вышла, Ду мама, которая осталась внутри в ожидании переезда Вэй Ян, вздохнула с облегчением, сжала деньги в руке, которую спрятала под рукавом, и вытерла пот со лба.

Снаружи Бай Чжи тихо спросила:

- Сяоцзе действительно верит ей? Она помогла Фурен провернуть довольно много недобрых дел!

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась, увидев Ду маму в окне:

- Да, почему бы и нет?

- Но, Нуби по-прежнему чувствует, что она не помогает Сяоцзе.

Бай Чжи нахмурилась.

- Нуби может следить за Ду мамой для Сяоцзе, если Да Фурен что-нибудь предпримет, мы сможем вовремя от нее защититься.

Ли Вэй Ян покачала головой:

- Нет необходимости, делай хорошо свою работу, и этого будет достаточно.

Бай Чжи чувствовала, что Ли Вэй Ян недооценивает своего противника:

- Сяоцзе, Нуби не переоценивает это, Нуби только боится …

Ли Вэй Ян усмехнулась:

- Ты, ты еще молода, но беспокоишься, о том, что твои волосы побелеют.

Бай Чжи возмущенно закричала.

- Сяоцзе! Нуби беспокоится только о Сяоцзе!

Ли Вэй Ян вздохнула, глядя вдаль:

- Не волнуйся, все еще в наших руках.

Некоторое время спустя Ли Вэй Ян увидела, как к ней бежит уже запыхавшаяся Ци Инян, которая испугалась увидев там Ду маму. Ду мама улыбнулась:

- Ци Инян прибыла.

Ци Инян теперь была Фурен третьего ранга, она уже не была Инян и Яту, поэтому приветствие Ду мамы слегка ее удивило.

Ли Вэй Ян взглянула на Ду маму и сказала:

- Ты должна вернуться во двор Да Фурен, и сказать ей, что я готовлю свои вещи, и что я скоро приду.

- Как скажете.

Уважительно ответила Ду мама, а затем быстро ушла.

Только когда Ду мама ушла через большие двери, Ци Инян подошла к ней:

- Ты не должна идти во двор Да Фурен!

Увидев ее взволнованное выражение лица, Ли Вэй Ян улыбнулась и спросила:

- Почему?

Ци Инян хотела что-то сказать, но передумала.

Бай Чжи улыбнулась перед тем, как уйти:

- Нуби нужно приготовить чай для Инян.

Увидев, как все ушли, Ци Иньян поспешно сказала:

- Никто не может догадаться, что на уме у Да Фурен, ты должна это знать!

Ци Инян была простым человеком, но она не была наивной. Ли Вэй Ян не могла не улыбнуться.

Ци Инян увидела ее улыбку и возмущенно продолжала:

- Глупая Яту, ты должна быть осторожнее! Ее глаза стали стеклянными, полными слез.

Ли Вэй Ян улыбнулась и предложила платок.

- Будь уверена, я не попадусь на ее схемы.

- Ты не знаешь, что она замышляла против меня, как только я вошла в этот дом…я была в ужасе!

Сказала побледнев Ци Инян.

Ли Вэй Ян заверила ее:

- Нет, еда и приготовления будут оставлены доверенным Яту, никто не сможет ничего подсунуть.

Услышав это, Ци Инян почувствовала себя более спокойной, Ли Вэй Ян добавила еще пару слов утешения, после чего ее сопроводили обратно.

属下 shǔ xià – подчиненный

Да Фурен оставила лучшую комнату во дворе Фу Руи для Ли Вэй Ян. Ли Чжан Си была недовольна и, несмотря на попытки Ли Чжан Сяо остановить ее, она бросилась озвучивать свои жалобы. Затем она увидела Ду маму, напоминающую группе Яту: "Си Сяоцзе и У Сяоцзе обслуживайте отдельно, Фурен приказала особо тщательно служить Сан Сяоцзе!”

Ли Чжан Си услышав это была в ярости.

Услышав как Ду мама рассказывает о том, как Ли Вэй Ян была обласкана Лао Фурен и увидев такую роскошь, Ли Чжан Си злилась все больше и больше. В прошлом она, конечно, не была равна Ли Чжан Лэ, но теперь Вэй Ян имела еще больший статус, чем Ли Вэй Ян, а теперь  получается Ли Вэй Ян превзошла Ли Чжан Лэ.

Ду мама продолжала:

- Из незамужних Сяоцзе в доме, кто может сравниться с Сан Сяоцзе по красоте, изяществу, благородству и престижу в глазах всех, да еще с таким богатством!

Эти слова уже обидели Ли Чжан Си.

Тем временем Ду мама продолжала говорить прислуге:

- Ранее, Фурен попросила меня подготовить новое золотошвейное одеяло для Сан Сяоцзе, но она не упомянула двух других Сяоцзы, кажется, Сан Сяоцзе имеет самый высокий статус в глазах Фурен.

Все внимательно слушали, как вдруг раздался голос позади толпы:

- Ду мама!

Ду мама повернулась, удивленная:

- Ах, У Сяоцзе!

Она немедленно замолчала.

Лицо Ли Чжан Си было особенно неприятным, она холодно усмехнулась. Ли Чжан Сяо потянула ее за рукав, Ли Чжан Си попыталась сдержать свой гнев, и сказала:

- Ду мама, мои вещи уже перенесли, теперь я хочу увидеть матушку.

Ду мама ответила:

- Фурен сказала сначала подождать Сан Сяоцзе.

Лицо Ли Чжан Си стало еще уродливее.

В это время две Яту принесли во двор маленький мешочек. Ду мама быстро остановила их:

- Вы принесли ингредиенты?

Одна из них ответила:

- Да, их немедленно отправят на кухню.

Что-то зашуршало в мешке, заставляя других нервничать.

Ли Чжан Си нахмурилась:

- Что это такое?

Ду мама ответила:

- Врач сказал, что состояние Фурен тяжелое, поэтому суп из хвоста скорпиона необходим, чтобы вылечить ее. Эти Скорпионы должны быть самыми ядовитыми и тщательно приготовленными, чтобы быть наиболее эффективными. Айя, все Сяоцзе должны держаться подальше, это может стоить жизни.

Она позвала двух Яту, которые забрали мешок на кухню.

Ли Чжан Си стояла на месте и слушала, пока Ли Чжан Сяо не толкнула ее, выводя из оцепенения:

-  Мэй, что случилось, почему ты стоишь как вкопанная?

Внезапно Ли Чжан Си рассмеялась, для  Ли Чжан Сяо это показалось странным. Ли Чжан Си взглянула на сестру и закрыла рот, отказываясь сказать хоть слово. Сяоцзе была слишком слаба и нуждалась в такого рода заботе, говорить ей было бы нехорошо. Как только они резберуться с Ли Вэй Ян, она скажет Сяоцзе. Ли Чжан Си почувствовала растущее предвкушение.

Ли Вэй Ян как раз все уже разложила, когда увидела, как Ли Чжан Си и Ли Чжан Сяо вошли в ее комнату:

- Айя, освещение в комнате Саоцзе такое хорошее, мама может быть такой несправедливой!

Ли Чжан Си хихикнула, когда это говорила.

Ли Вэй Ян услышала ее слова, которые не были ни горькими, ни беззаботными, и слегка улыбнулась и проигнорировала их.

- Санцзе, мы должны навестить маму.

Ли Чжан Си приблизилась к Ли Вэй Ян, решительно намереваясь взять ее с собой. На ее лице не осталось и следа гнева.

Чжао Ю остановила ее:

- У Сяоцзе, нашей Сяоцзе не нравится, когда ее тянут.

Ли Чжан Си почувствовала холодную руку на своем плече, и как будто ее ударила молния, она быстро убрала руку. Она собиралась упрекнуть Чжао Ю, но вспомнила, что Си Иньян сказала, что Ли Вэй Ян была рядом с Яту, специалистом в боевых искусствах и решила не связываться с ней:

- Мэй очень рада видеть тебя в эти дни, пойдем, мама, должно быть, ждет!

Ли Вэй Ян посмотрела на Ли Чжан Си. Должно быть, что-то не так с Ли Чжанг Си, раз она так ведет себя. Это насторожило, но она улыбнулась:

- У Мэй, пожалуйста, идите вперед, а я последую за вами.

Трое вошли к Да Фурен, чтобы засвидетельствовать свое почтение. Да Фурен, казалось, была в хорошем настроении и организовала для них обед в комнате. Атмосфера была удивительно мирной и гармоничной, Ли Чжан Си рассказывала Да Фурен сплетни о других семьях, иногда заставляя ее смеяться и улыбаться, в то время как другие две сосредоточились на обеде, не присоединяясь к разговору, они только слушали и улыбались.

Ли Чжан Си вдруг взглянула на Да Фурен и сказала:

- Мама, после этого, позволь Ну Эр помассировать твои плечи, чтобы облегчить боль в мышцах. Ну Эр знакомы точки акупунктуры, но, боюсь, у Ну Эр не хватит сил.

Да Фурен улыбнулась и сказала:

- Тогда найди сильную Яту, и покажи ей, а Яту может следовать твоим инструкциям, мои ноги болят, ты как раз сможешь помочь.

Ли Чжан Си огляделась вокруг:

- Тогда пусть она это сделает!

Она указала прямо на Чжао Ю, которая стояла позади Ли Вэй Ян.

Да Фурен взглянула и улыбнулась:

- Это не очень хорошая идея, это Яту Вэй Ян.

- Но она владеет боевыми искусствами, ее сила не будет такой грубой, как у Яту, которая занимается ручным трудом. Кроме того, она будет находиться здесь в течение нескольких дней, потом мы вернем ее Санцзе. Это дочерний долг и Вэй Ян, конечно, не будет возражать!

Ли Чжан Си повысила голос, подразумевая, что если Ли Вэй Ян не согласится, это будет означать, что она отказывается от своих обязанностей.

Все смотрели на Ли Вэй Ян, в какой-то момент комната стала пугающе напряженной.

Ли Вэй Ян сделала глоток чая и медленно сказала:

- У Мэй, должно быть, шутит, если мама хочет Яту, то это не проблема, только Яту немного тяжеловата, я боюсь, что она причинит боль матери, а это не будет хорошо. Будет лучше, если Ну Эр (диал. девочка, дочка) будет прихожить к матушке!

Ли Чжан Си быстро сказала:

- Нет необходимости, нет необходимости!

Ли Вэй Ян посмотрела на нее и спокойно улыбнулась.

Сердце Ли Чжан Си забилось, но она продолжала вести себя естественно и заставила себя улыбнуться:

- Санцзе уже сегодня была побеспокоена, Мэй, и этого достаточно!

Как будто она боялась, что кто-то украдет ее старания. Ли Вэй Ян улыбнулась, ее игра была совсем не плоха. Но ей нужен был предлог, чтобы удержать Чжао Ю, зачем?

Ли Чжан Си быстро взглянула на Ли Чжан Сяо, хотя Ли Чжан Сяо не понимала, что происходит, она мягко посоветовала:

- Раз так, Санцзе должна вернуться и отдохнуть.

Ли Вэй Ян улыбнулась, как будто соглашаясь, она оглянулась и увидела, что Ли Чжан Си мягко вздохнула и холодно улыбнулась. Она посмела устроить такой спектакль перед Да Фурен?

Чжао Ю выглядела недовольной. Ли Вэй Ян взглянула на нее, Чжао Ю сразу поняла и кивнула.

Ли Вэй Ян только что ушла, когда Ли Чжан Сяо догнала ее, и улыбаясь сказала:

- Санцзе, У Мэй не понимает, пожалуйста, не принимай это близко к сердцу!

Ли Вэй Ян увидела беспокойство Ли Чжан Сяо и улыбнулась:

- Си Мэй не должна волноваться, если У Мэй не вызовет проблем, то я не буду ее провоцировать.

Другими словами, она ничего не обещала.

Ли Вэй Ян ушла с Бай Чжи. Ли Чжан Сяо смотрела за ее удаляющейся фигурой, не зная, почему у нее было плохое предчувствие.

Позже Бай Чжи сказала:

- Сяоцзе, пора купаться, Нуби приготовит теплую воду.

Ли Вэй Ян кивнула, перевернув страницу книги в руках:

- Иди.

Некоторое время спустя, Бай Чжи вернулась:

- Нуби пошла к воде, и сказала, что Сяоцзе нужна вода. На что ответили, что по приказу Фурен, три сяоцзе могут использовать ароматный горячий источник во дворе и не нужно будет каждый раз отдельно греть воду.

Во дворе Да Фурен действительно был душистый горячий источник, вокруг которого была сооружена комната, но мало кому разрешалось источником пользоваться.

- Нуби уже сходила, чтобы проверить, Си Сяоцзе только что искупалась, кажется, там нет ничего плохого.

На самом деле, ничего плохого в этом не было. Ли Вэй Ян кивнула и подумала об этом, медленно направляясь к ароматному горячему источнику во дворе Фу Руи. В отличие от других горячих источников, в этом было множество специй и трав в воде. Жаль, что кроме Да Фурен и Ли Чжан Лэ никто больше не имел права им пользоваться. В прошлом Эр Фурен затаила обиду на Да Фурена, отчасти из-за этого внутреннего двора и ароматного горячего источника.

Ароматный горячий источник был умиротворен только звуком воды и нежным ароматом, окружающим их.

Ли Вэй Ян опустила руку в воду. Медленно поднялся пар и окутал ее густым непрозрачным туманом.

Мо Чжу стояла снаружи и смотрела, как Бай Чжи входила, чтобы служить ей.

Ли Вэй Ян закрыла глаза, как будто была истощена.

В этот момент раздался небольшой, отчетливый звук за окном. Ли Вэй Ян открыла глаза и обернулась, и заметила, как что-то черное заползает в окно.

- Что это такое?

Голос Ли Вэй Ян был холодным.

Бай Чжи оглянулась, и в мгновение ока, ее сердце почти остановилось!

Когда она оглянулась, то увидела Скорпиона с красной отметиной на спине, медленно ползущего к горячему источнику!

属下 shǔ xià – подчиненный

- Скорпион! Скорпион!

Бай Чжи кричала от страха, ее лицо было бледным, как простыня, она потянулась к одежде на перегородке, но там увидела еще одного Скорпиона на одежде, не в состоянии забрать их, Бай Чжи быстро убрала руки.

В это время за окном Яту открыла мешок, позволяя Скорпионам выползти. Она сделала три шага назад в сторону Ли Чжан Си и тихо сказала:

- У Сяцзе, правильно ли мы поступаем?

Ли Чжан Си усмехнулась:

- Будет лучше, если эти ядовитые скорпионы убьют ее! А если она не умрет, у меня есть еще пара мыслей на ее счет! Если Ли Вэй Ян позовет на помощь, охранники, которых я поставила снаружи, ворвутся, и тогда Ли Вэй Ян увидят, во всей ее красе. Даже если она сможет сбежать от Скорпионов, ее репутация будет разрушена!

Бай Чжи снова закричала, так как Скорпионы уже были рядом с источником, явно двигаясь быстрее, чем раньше. Бай Чжи испуганно спросила:

- Сяоцзе, что нам теперь делать?

С беспокойством сглотнув, Бай Чжи посмотрела на скорпионов и сказала:

- Нуби задержит их, Сяоцзе, быстро убегайте.

- Я не могу.

Ли Вэй Ян уже поняла намерения тех, кто это задумал. Возможно, бесчисленное множество людей уже ждали, ожидая, что они потеряют лицо и потеряют все, униженные и с разрушенной репутацией!

Бай Чжи выпалила:

- Сяоцзе! Нуби боится!

Ли Вэй Ян понизила голос:

- Сними верхнюю одежду и отдай ее мне.

Бай Чжи сначала удивилась, затем она вспомнила, что на Ли Вэй Ян не было одежда. Она быстро сняла верхнюю одежду. Ли Вэй Ян быстро выбралась из горячего источника и накинула на себя халат служанки. Бай Чжи осталась в белых одеждах, в панике глядя на окно:

- Сяоцзе, их слишком много! Слишком много!

Еще четыре или пять больших Скорпионов забрались в окно, Бай Чжи была слишком напугана, и была не в состоянии говорить ясно. Она собиралась вытащить Ли Вэй Ян на улицу, когда Ли Вэй Ян остановила ее:

- Мы не можем выйти на улицу в таком виде, мы не знаем что за этим последует! Нужно подумать!

Бай Чжи крепко сжала ее рукав, страх охватил ее сердце так, как никогда раньше. В этот момент Ли Вэй Ян спокойно взяла ее за руку,

-  Не издавай ни звука, у меня есть одна мысль!

Бай Чжи не знала, что Ли Вэй Ян имела в виду, потому, что ей казалось, что не было никакого выхода из этой ситуации.

Ли Вэй Ян знала, что Чжао Нань где-то рядом, чтобы защитить ее. Ей нужно было только подуть в Золотой свисток, который она всегда носила на шее, и она будет в целости и сохранности. Нужно было быстро понять всю схему происходящего, чтобы все учесть, прежде чем принять решение.

Бесчисленные Скорпионы сомкнулись вокруг источника, держась за Золотой свисток, ее разум бешено метался, но движения Ли Вэй Ян были медленными, как будто она чего-то ждала! Затем кто-то ворвался, держа в руке факел, и быстро отогнал скорпионов. Скорпионы отступили при виде факела, двое, трое упали в горячий источник, один за другим, и всплыли несколько мгновений спустя, раздувшись, они плавали на спине. Это было неприятное зрелище.

Человек, держащий факел искренне спросил:

- Сянчжу, вы в порядке?

Ли Вэй Ян посмотрела на нее, все еще сжимая Золотой свисток в руке:

- Да, благодаря тебе, Ду мама.

Ду мама улыбнулась:

- Почему бы вам не сказать, что Нуби выполнила только то, что была обязана сделать. Как только Нуби услышала, что скорпионы сбежали, Нуби быстро поняла, что скорпионы любят места с теплой водой и быстро пришла, чтобы защитить Сяоцзе.

Бай Чжи еще не успокоилась, она облегченно похлопала себя по груди:

- Спасибо, Ду мама!

Она всегда подозревала Ду маму, но теперь, когда ее жизнь была спасена от скорпионов, она чувствовала, что Сяоцзе была права, в этом мире не было ни одного человека, которого нельзя было бы подкупить. Нужны только деньги, и кто-то, кто когда-то был врагом, поможет им.

Мо Чжу ворвалась в то же самое время, что и Ду мама. Она все время стояла на страже снаружи, пока Ду мама внезапно не пришла с факелом в руке и не сказала ей, что скорпионы сбежали. Она думала, что это неправда, и что та просто хочет навредить Сяоцзе, но Ду мама оттолкнула ее и ворвалась. Она побежала за Ду мамой и действительно повсюду на земле увидела Скорпионов.

Ду мама передала Ли Вэй Ян ее одежду:

- Сянчжу, быстро наденьте это, чтобы не простудиться.

Бай Чжи спросила:

- Откуда тогда взялись эти скорпионы?

Ду мама сказала:

- Все они для лекарств Фурен, Айя, Нуби вспомнила, ранее Яту на кухне сказала, что видела, как Яту У Сяоцзе приходила...

Ли Вэй Ян посмотрела на Ду маму:

- Ты думаешь, что У Мэй хочет причинить мне вред?

Ду мама вздохнула:

- Возможно знать кого-то в лицо, но не знать его сердца, кто бы мог подумать, что У Сяоцзе такой человек!

Ли Вэй Ян спокойно сказала:

- Ду мама, У Мэй все еще была с матерью когда мы ушли, как она могла приказать Яту украсть скорпионов и освободить их?

Ду мама сказала:

- Нуби не будет лгать, У Сяоцзе только дала инструкции по точкам акупунктуры и сославшись на то, что у нее болит голова ушла. Фурен из за этого до сих пор расстроена. Если бы не время принимать лекарства, Нуби не узнала бы об этом!

Ли Вэй Ян увидела, что она бормочет, и махнула рукой:

- Хорошо, Ду мама, матушка все еще ждет тебя наверное, если мама обнаружит тебя здесь со мной...

Ду мама замолчала и понизила голос:

- Тогда Нуби уйдет первой, Сянчжу только нужно знать, что Нуби служит Сянчжу! Остальное подождет!

После этого она многозначительно взглянула на Ли Вэй Ян, словно ожидая вознаграждения.

Жадности действительно нет предела, подумала Бай Чжи:

- Ду мама должна идти вперед, Нуби поможет Сяоцзе одеться, потом Нуби отправит то, что нужно Ду маме.

Ду мама передала факел Мо Чжу, улыбнулась и ушла.

Ли Вэй Ян спокойно переоделась. Мо Чжу все еще сжигала оставшихся скорпионов. Внезапно Ли Вэй Ян вынула свой золотой свисток и осторожно дунула в него один раз, издав необычный звук. Затем высокий молодой человек влетел в окно с удивительной скоростью.

Ли Вэй Ян спросила:

- Вы что-нибудь видели?

- Да, я видел, как люди выпускали скорпионов наружу.

- Приведи их сюда.

Чжао Нань быстро исчез из поля зрения.

Некоторое время спустя Чжао Нань вернулся, волоча за собой двух человек.

Ли Вэй Ян приподняла лицо с отвратительным шрамом, полным страха и замешательства. Тонкие ногти Ли Вэй Ян мягко скользнули по лицу Ли Чжан Си. Ли Чжан Си дрожала с головы до пят. Ли Вэй Ян безучастно улыбнулась и сказала:

- У Мэй, весело было играть со скорпионами?

Лицо Ли Вэй Ян было ярко, как Лунный свет и ясно, как река, но в ее глазах был холодный, жестокий свет.

Ли Чжан Си вдруг поняла, насколько ужасен был человек перед ней. Она не знала, почему все так получилось. Она только что выпустила скорпионов и быстро увела Яту, боясь, что кто-то их обнаружит. Она думала, что никаких доказательств не осталось ... Но неожиданно, в тот момент, когда она вернулась в свою комнату, мужчина остановил ее и силой привел сюда!

Ли Вэй Ян слегка рассмеялась и сказала:

- У Мэй в своей жизни страдала совсем немного, поэтому У Мэй до сих пор не знает, что делать можно, а чего делать не следует!

Ли Чжан Си дрожала:

- Я... Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Ли Вэй Ян сухо улыбнулась и холодно сказала:

- Это может быть недоразумение?

Ли Чжан Си поспешно сказала:

- Конечно, это просто недоразумение, я ничего не знаю!

Ли Вэй Ян сказала:

- Найди живого СКОРПИОНА и принеси его сюда. Так как ты не пожалела меня, я тоже не пощажу тебя на этот раз!

1 天网恢恢疏而不漏 - shū ér bù lòu Небесные сети необъятны. У правосудия длинные руки.

Бай Чжи на мгновение оцепенела, потом нашла две бамбуковые палочки, схватила живого скорпиона.

Ли Вэй Ян мягко сказала:

- Если ты действительно невиновна, как говоришь, тебе придется в знак доказательства проглотить этого скорпиона.

Ли Чжан Си побледнела, все ее тело сначала застыло, потом в ужасе дернулось.

Меч Чжао Нан был приставлен к ее шее, все молча наблюдали за ней, включая Яту Ли Чжан Си, которая тоже в ужасе наблюдала за происходящим.

В комнате, где царила тишина, были отчетливо слышны звуки издаваемые скорпионом.

Ли Вэй Ян молча улыбалась, Ли Чжан Си дрожала и ползла по полу.

Ли Вэй Ян медленно рассмеялась и спросила:

- Боишься? Похоже, что слова, которые ты только что сказала, неискренни.

Ли Чжан Си тихо рыдала, негодование мелькнуло в ее глазах, но она решительно подавила его:

- Санцзе, я знаю, что не права, пощади меня!

Взгляд Ли Вэй Ян упал на холодное лезвие. Она улыбнулась и сказала:

- Либо докажи это мне, либо…

Ли Чжан Си была напугана, но тем не менее сказала сквозь зубы:

- Ты не посмеешь убить меня!

Выражение лица Ли Вэй Ян было очень странным:

- Да, я очень боюсь, поэтому я готова позволить ему оторвать твои руки и ноги, отрезать тебе язык, чтобы ты не могла говорить всю оставшуюся жизнь!

Ли Чжан Си посмотрела на Ли Вэй Ян с выражением ужаса, она вдруг поняла, что та говорит серьезно и нет возможности вести переговоры! Меч Чжао Нан слегка сдвинулся, и она поспешно сказала:

- Я докажу это тебе!

Сказав это, она попыталась взять скорпиона в руки. Скорпион висел, мягко покачивая головой, пугая ее, и она немедленно убрала пальцы. Ли Чжан Си разрыдалась. Наконец, она снова протянула два пальца, закрыла глаза, чтобы взять скорпиона. Когда ее пальцы коснулись его, все ее тело сильно задрожало, и она далеко отбросила скорпиона! Затем вся в слезах прильнула к ногам Ли Вэй Ян и выкрикнула:

- Санцзе, помилуй меня!

Ли Вэй Ян была совершенно равнодушна, на ее лице можно было увидеть лишь жестокую улыбку

Чжао Нан быстро поднял Ли Чжан Си. Она отчаянно боролась, затем глаза закатились, и она упала в обморок.

Ли Вэй Ян улыбнулась, указывая на Яту, которая пыталась сбежать:

- Куда ты идешь!

Яту была напугана и пыталась бежать, спасая свою жизнь, но была схвачена Чжао Нан, не в силах пошевелиться, Чжао Нан схватил ее за горло и высоко поднял, Ли Вэй Ян приказала:

- Глотай!

Бай Чжи немедленно бросила скорпиона в рот Яту, ее ноги начали дергаться в воздухе, пытаясь избавиться от рук Чжао Нан. Но эти руки были как тиски, из которых было невозможно вырваться на свободу. Скорпион залез ей в рот, шевеля своим маленьким туловищем между губами и языком девушки, ее руки яростно махали, постепенно ослабевая, губы начали приобретать тот же фиолетовый цвет, что и спина скорпиона. Яд похоже уже попал внутрь, и вскоре она перестала дышать.

Чжао Нан отбросил ее в сторону. Ли Вэй Ян посмотрела на бездыханное тело служанки и сказала:

- Не оставляй раны.

Чжао Нан опустил голову и сказал:

- Будьте уверены, Сяоцзе.

Лицо Бай Чжи все еще было бледным, она думала о том, что теми, кто сейчас умирает должны были быть Сяоцзе и она! Поэтому У Сяоцзе и эта злодейка, не достойны ни малейшего сочувствия!

Мо Чжу взглянула на лежащую без сознания Ли Чжан Си на полу и спросила:

- Сяоцзе, как быть с ней?

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и сказала:

- Чжао Нан, ты можешь идти, мы тоже скоро пойдем.

Чжао Нан кивнул и быстро исчез.

Ли Вэй Ян прошептала:

- Снимите с нее одежду и положите ее в бассейн.

Бай Чжи и Мо Чжу взглянули друг на друга, обе поняв намерение Ли Вэй Ян, сняли с Ли Чжан Си ее одежду, а затем перенесли ее в бассейн, но выставив часть ее сияющего белого тела над водой.

Ли Вэй Ян поманила пальцем:

- Давайте вылезать через окно.

Обе Яту увидели, что их Сяоцзе собрала юбку и быстро вылезла в окно, а затем встала у окна, глядя на них и начала их торопить:

- Почему вы не идете!

Бай Чжи была удивлена и сразу же подбежала, Мо Чжу также последовала за ними. Обе Яту никогда не делали физических упражнений, и с большим трудом и потратив много усилий, выбрались наружу:

- Сяоцзе, что дальше?

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Теперь кричи во все горло! Чем громче, тем лучше!

Бай Чжи еще не успела открыть рот а Мо Чжу уже кричала так, что ее не могли не услышать за пределами двора!

Рядом с комнатой, где находился источник росли пышные и зеленые деревья, ранее там стояла Ли Чан Си и ждала как Ли Вэй Ян будет опозорена в общественном месте, теперь они поменялись местами.

Сразу после криков много людей побежали в сторону двора, где была расположена комната с источником.

- Беги быстрее! Что-то случилось!

- Это со стороны источника!

- Быстро идите спасать людей!

Встревоженные голоса, становились все ближе и ближе.

Ли Вэй Ян холодно рассмеялась. Конечно же, Ли Чжан Си позаботилась о том, чтобы побольше людей пришли посмотреть спектакль!

- Сяоцзе, Нуцай (слуга) бежит, чтобы спасти вас!

Донесся голос охранника, который уже стоял у двери комнаты. Затем все услышали шум ломающейся двери. Все, кто уже был во дворе бросились в комнату с источником!

Ли Вэй Ян видела, что впереди было семь-восемь охранников, и они, конечно, не знали, что внутри увидят скорпионов, мертвое тело Яту и раздетую У Сяоцзе, лежащую в бассейне. Позади охранников стояла Да Фурен и Ли Чжан Сяо, которые тоже прибежали как только услышали крики. Да Фурен, увидев ситуацию, пришла в ярость:

- Кто тебя впустил?!

Тогда стража отреагировала и поспешила отступить. Ли Чжан Сяо не могла не упасть в обморок, для сестры все было кончено!

Ли Вэй Ян улыбнулась и тихо сказала:

- Пойдем.

Это хорошее шоу и, предположительно, Да Фурен будет им удовлетворена…

Да Фурен приложила все усилия, чтобы подавить этот инцидент. Она послала людей, чтобы задержать восемь охранников, которые очертя голову бросились бежать. Как бы она не старалась слухи уже летели во все дали. И про убежавших скорпионов, которые были предназначены для лечения Фурен, и про то, что они попали в источник, и про Яту, которая была укушена одним из них, и про Сяоцзе, упавшую от испуга в обморок, и про то, как прибежали охранники и увидели раздетую Сяоцзе. В общем, история мгновенно распространилась как взрыв.

Си Инян сначала в гневе ворвалась во двор Да Фурен.

Да Фурен оборвала ее:

- О чем ты воешь! Вини ее за неосторожность! Почему бы тебе не навестить ее!

Си Инян не посмела сказать ни слова, быстро взяла Ли Чжан Сяо и пошла к Ли Чжан Си. После обморока в ванной она еще не проснулась.

Ли Вэй Ян увидела, что Си Инян ходит взад вперед по коридору, слегка улыбнувшись она спросила:

- Си Инян собирается увидеть у Мэй

Си Инян посмотрела на нее, и заскрежетала зубами и сказала:

- Во дворе есть все виды змей, червей, крыс и муравьев. Сейчас это моя дочь, но скоро это будешь ты, Сан Сяоцзе, так что берегись!

1 天网恢恢疏而不漏 -shū ér bù lòu. Небесные сети необъятны. У правосудия длинные руки.

Ли Чжан Си никому не рассказывала о своем плане, поэтому Си Инян подумала, что все это было запланировано. Скорпионы, предназначенные для лекарств Да Фурен не могли просто так оказаться в комнате с теплым источником! Си Инян была во власти ненависти и обиды за свою дочь.

Си Инян проплакала всю дорогу пока шла к дочери. Но когда она вошла в ее комнату она увидела, что служанка была в замешательстве:

- Инян, У Сяоцзе только что проснулась! Однако, однако она…

- Проснулась – это хорошо!

Си Инян была вне себя от радости. Несмотря на то, что репутация Ли Чжан Си была разрушена на всю ее жизнь, она все равно была ее дочерью и для матери было важно лишь то, что она была в безопасности. Она не обратила внимание на служанку, которая, похоже, хотела что-то сказать.

Странное дело произошло именно в это время, когда Си Инян вошла в комнату. Она обнаружила, что Ли Чжан Си сидит босиком перед комодом. Си Инян разозлилась и повернулась к Яту, Яту вздрогнула:

- Нуби не может контролировать Сяоцзе, после того, как Нуби надевает Сяоцзе обувь, она отбрасывает их!

Сразу после того, как она закончила говорить, прозвучал голос Ли Чжан Си:

- Мама, ты пришла, посмотри, красивая ли я!

Несколько человек услышали эти странные слова и посмотрели друг на друга.

Ли Чжан Си отказалась повернуться. Она внимательно посмотрела в зеркало и тщательно, не смея делать это небрежно, наложила на лицо и шею утиный яичный порошок. После этого, она стала что-то нащупывать на столе обеими руками.  Подняла дай (черный пигмент, используемый женщинами, чтобы нарисовать брови), затем осторожно нанесла его на брови.

- Чжан Си, что это такое?

Си Инян поспешно схватила свою дочь, Ли Чжанг Си внезапно повернулась лицом к матери, так как лицо было густо напудрено белой пудрой, а брови нарисованы густо черной краской, ее лицо выглядело особенно ужасно. Си Инян озадаченно проговорила:

- Очнись!

Ли Чжан Си проигнорировала ее, просто хихикнул и повернулась:

- Сицзе, подойди и посмотри на меня, волосы с этой стороны кажутся немного грубыми, налей мне розового масла…

- Чжан Си, что с тобой происходит?!

Си Инян начала нервничать, она начала понимать, что ситуация с Ли Чжан Си очень серьезная! Она сжимала руки, пытаясь заставить себя успокоиться, затем дрожа, подняла руку, указывая на Ли Чжан Сяо, и сказала:

- Иди, помоги своей сестре!

Ли Чжан Сяо сразу же пошла и схватила Ли Чжан Си, но та вдруг вырвалась.

Си Инян уже не в силах вынести происходящее, закричала:

- Идите все ловить Сяоцзе!

Несколько Яту, как и было приказано, подошли к ней сзади, схватившись за руки, но в это время Ли Чжан Си внезапно издала странный вой, который могут издавать лишь звери.

Все ошарашено застыли на месте. Си Инян крикнула:

- Держите ее! Быстро за доктором! Бегите за доктором! Небеса!

Ли Чжан Сяо была напугана, хотя ее сестра была упрямой и раньше, но сейчас... У нее был сумасшедший взгляд, она отчаянно боролась, кусалась, билась головой, отпихивала всех ногами, отчаянно сопротивлялась не давая никому приблизиться. Она так яростно дернула Ли Чжан Сяо, что вывехнула ей левое запястье.

Си Инян кричала:

- Моя дочь, ах! Как ты могла стать такой!

Ли Чжан Си завопила:

- Проваливай! Убирайся! Все проваливайте!

Все, кто ждал снаружи увидели как Си Инян упала, половина присутствующих боролись с Сяоцзе, половина звали на помощь:

- Кто-нибудь! Помогите! Она сошла с ума, она сошла с ума...

...В комнате Да Фурен разговаривала с Ли Вэй Ян:

- Ай, я даже не знаю, как такое несчастье могло произойти прошлой ночью, все было хорошо, но скорпион сбежал, даже оказался в ванной, не говоря уже о том, что он напугал Чжан Си, и привлек так много охранников, репутация твоей сестры, на этот раз полностью разрушена!

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Мама, такова, видно, ее судьба.

Да Фурен не думала, что она скажет это, и на мгновение потеряла дар речи, а затем сказала:

- К счастью, это не ты была в ванной.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась, взглянула на Ду маму и сказала:

- Да, этой дочери повезло, что более важно, что мама защищает меня.

Услышав это, Да Фурен почувствовала скрытый подтекст и сменила тему:

- На твой взгляд, как следует поступить с теми охранниками?

Ли Вэй Ян просто сказала:

- Естественно, обо всем этом нужно доложить отцу и послушать, что он об этом думает.

Да Фурен вздохнула:

- Твой отец останавился в другом дворе в эти последние несколько дней, я уже послала человека, не знаю когда он придет, просто держать взаперти этих людей тоже не очень хорошо.

Ли Вэй Ян сделала глоток чая, а затем неторопливо сказала:

- Хм, отец все еще у Цзю Инян?

Лицо да Фурен стало злым, затем она решительно подавила внезапную боль в сердце, улыбнулась и сказала:

- Да, я слышала, что Цзю Инян беременна.

- Ох, было бы хорошо, если бы Цзю Инян родила маленького брата.

Улыбка Ли Вэй Ян была очень нежной.

Да Фурен так была зла, что у нее исказилось лицо, она почти не могла говорить. Она не думала, что Ли Вэй Ян будет постоянно мешать ей, делая ее несчастной, она не могла дождаться, чтобы изгнать эту девушку, но думая о... она сдержала это отношение в себе и сказала:

- Давай поговорим об этом, в нашем доме мало мужчин, твой отец всегда надеялся на то, что у него будет больше сыновей. Я всегда уговаривала его чаще бывать в комнате других Инян, но жаль, что он благоволит только одной.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Матушка, вы должны быть к отцу великодушны.

От волны тупой боли Да Фурен не могла сидеть на месте, но когда она собиралась встать, она вдруг увидела, как к ним бежит Си Инян и позади нее Ли Чжан Си, которую держали яту:

- Помогите! Она совсем с ума сошла! Она сошла с ума, ах!

Лицо Да Фурен изменилось, ей хотелось разрыдаться.

Ли Чжан Си внезапно бросилась в комнату, безумно выла, отбросив несколько Яту позади себя:

- Отдай! Отдай мне это немедленно!

Когда Ли Чжан Си вошла, она сразу увидела Ли Вэй Ян, а затем бросилась и на нее:

- Это из-за тебя... это из-за тебя!

Чжао Ю быстро защитила Ли Вэй Ян, и Ли Чжан Си упала на землю, она посмотрела на Чжао Ю, а затем на Ли Вэй Ян, как будто внезапно вспоминая что-то, в ее глазах появился нескрываемый ужас.

Ли Вэй Ян увидела сумасшедшую с ясной головой, по крайней мере, Ли Чжан Си могла узнать себя.

Преследующая ее Яту не решилось войти в дом, она беспомощно застыла у двери.

Да Фурен повернулась и произнесла:

- Быстро сообщите Лаое, У Сяоцзе действительно сошла с ума!

Ли Чжан Си поднялась с земли, увидела Да Фурен и сразу же бросилась:

- Спаси меня! Спаси меня! Спаси меня!

Да Фурен нахмурилась и спросила Си Инян:

- Что с ней?

Лицо Си Инян было в ужасе, она была уже не в состоянии принять во внимание, что Ли Чжан Си - ее дочь, она просто была напугана.

Ли Чжан Си яростно крикнула:

- Она, она хочет убить меня! Она хочет меня прикончить!

Она говорила это, и отчаянно вглядывалась в каждого. Казалось, она не может отличить, кто есть кто.

Да Фурен спросила:

- Почему это случилось!

Ли Вэй Ян безразлично произнесла:

-  Мама, У Мэй сначала испугалась скорпиона, а затем группы вооруженных охранников.

Пришли еще яту, чтобы схватить Ли Чжан Си …

Ли Чжан Си отчаянно боролась:

- Нет, нет, я не хочу уходить!

Затем она бросилась к ногам Да Фурен, крепко сжимая ее юбку.

Си Инян не знала что делать.

Ли Чжан Си вдруг жутко рассмеялась:

- Я видела...угадайте, что я видела?

Да Фурен ухмыльнулась в надежде услышать то, что могло ей понадобиться, а затем посмотрела на Ли Вэй Ян, и опустив голову она тихо сказала:

- Ты хороший ребенок, скажи мне, что ты видела?

Ли Чжан Си широко открыла глаза, белый порошок уже спал с ее лица, обнажив ужасный шрам:

- Скорпионы, скорпионы, много скорпионов, много и много скорпионов...очень страшные...они хотят меня съесть...съешь все это...хахахахахаха!

Не услышав ничего вразумительного, Да Фурен нахмурила брови:

- Вы там, поторопитесь и заберите ее!

В этот момент Ли Чжан Си вдруг вскочила:

- Скорпион, скорпион, ах!

Затем ее лицо исказилось, ее выражение стало диким, она издала громкий крик и внезапно бросилась на Да Фурен.

Да Фурен даже не успела убежать, пронзительно завыла, внезапно прикрыв левое ухо, а затем ее глаза закатились и она упала в обморок.

Ли Чжан Си откусила ухо Да Фурен!

Сегодня на Да Фурен была одета золотая серьга в форме Феникса. Ли Чжан Си приняла хвост Феникса за поднятый хвост скорпиона, поэтому она внезапно помчалась и откусила кусочек левого уха Да Фурен вместе с серьгой. Потом она выплюнула ухо и повернулась к Си Инян! Си Инян вскрикнула и упала на землю, и попыталась выползти наружу:

- Быстро поймайте ее! Ловите ее быстро!

В комнате начался хаос, и только Ли Вэй Ян спокойно стояла на своем месте, наблюдая за происходящим с улыбкой.

Бай Чжи, которая стояла в стороне, думала о том, что “Небесные сети необъятны”1.

1快刀斩乱麻- kuàidāo zhǎn luànmá , острым ножом срезать спутанную коноплю (обр. разрубить гордиев узел; действовать быстро и решительно)

2眼观鼻鼻观心- Глаза смотрят на нос, нос смотрит на сердце - значит сидеть тихо, не оглядываясь по сторонам (Наблюдайте за сердцем. Будд. Сердце способно понять всю сущность за пределами разума.)

Ли Сяо Ран быстро шел по тропинке, не видя, как люди кланяются ему. Он не мог поверить, что в одночасье произошли такие большие перемены. Он быстро вошел во двор и заметил, что Яту и мамы обмениваются взглядами между собой. Ли Сяо Ран побледнел увидев как из дома выносят тазы с окровавленной водой. Увидев Ли Вэй Ян, стоящую в коридоре, он сделал несколько шагов:

- Что происходит?

Ли Вэй Ян посмотрела на него и прошептала:

- Отец, говори потише, дайфу (доктор) внутри лечит мать.

Ли Сяо Ран нахмурился, он не мог не спросить:

- Все было хорошо, откуда взялся скорпион?

Ли Вэй Ян вздохнула:

- Это мамина лекарственная добавка, этих ценных ядовитых скорпионов специально привезли с юга. Не знаю кто был неосторожен на кухне. И, похоже, их привлекает вода горячего источника раз они все полезли в бассейн. В это время, У Мэймэй купалась, ее преданная Яту находилась рядом и была убита скорпионом. У Мэймэй, наверное, была в шоке и забыв, что она без одежды стала звать на помощь. Ее услышал охранник, ответственный за ночной патруль, позвал охранников со двора, всего их было восемь человек , и они не подумав бросились в ванну спасать ее. У Мэймэй девушка, как она могла вынести это?  Конечно, она упала в обморок!

Ли Сяо Ран даже не стал долго думать. Он сразу решил, что скорпионы были кем-то специально выпущены. Его глаза сузились, если встать рядом, можно было ощутить, что от него сейчас исходила опасность. Эти женщины стали глупыми, если ничего не происходит, то они должны непременно создать проблему, и каждый раз это имеет какое-то отношение к его этой жене!

Было видно, что он раздрожен.

- Хм!

Ли Вэй Ян продолжала говорить:

- Мэймэй, видимо, не могла вынести этого и сошла с ума. Сяо Мэймэй подошла к ней, чтобы остановить ее и получила увечье, затем Си Инян побежала к дому матери, не успела она сказать несколько слов, как У Мэймэй ворвалась и ... откусила левое ухо матери.

- Что? Ей откусили ухо? Где все были!

Ли Сяо Ран ходил взад и вперед по коридору, все Яту и мамы двора стояли на коленях на земле, дрожа, с них пот лился градом!

Ли Сяо Ран раздраженно думал. Каждый шаг, который он делал, сопровождался мыслями о том, что когда эта новость распространится, сколько вреда это нанесет репутации семьи. Сначала его собственную дочь, принимающую ванну увидели мужчины, затем, она же сойдя с ума откусывает ухо его  Ди Му (Мать семейства). Это шутка! Самая большая шутка в мире! Ли Чжан Си и Да Фурен, безусловно, причинили ему самый большой вред и выставили его на посмешище!

Ли Вэй Ян напомнила ему:

- Отец, те охранники уже целый день заперты и кричат о несправедливости. Они хотят видеть тебя!

Ли Сяо Ран остановился, несправедливость? Дерьмо собачье! Как он мог позволить этим людям судачить о произошедшем! Они должны умереть! Он холодно приказал:

- Этих охранников...

И он сделал жест, холодный и безжалостный.

Губы Ли Вэй Ян приподнялись, так как эти охранники осмелились взять деньги Ли Чжан Си, чтобы подставить Ли Вэй Ян, то никто из них не должен был даже надеяться на пощаду, но... она оглянулась на испуганных Яту и мам и как будто ей неловко сказала:

- Отец, ты...

Ли Сяо Ран тихо сказал:

- Вэй Ян, не будь мягкосердечной, они видели то, чего не должны были видеть, естественно, они должны заплатить за это.

Ли Вэй Ян больше не говорила, она вдруг почувствовала, что в ее собственной крови течет такая же холодная кровь, наблюдая, как те, кто причинил ей вред, платят болезненную цену, она чувствует, как ее кровь кипит, из-за волнения, из-за жестокости. Возможно, в ней сидит человек гораздо более жестокий, чем Ли Сяо Ран!

Все Яту и мамы опустили головы, они поняли, что направление ветра в этом дворе постепенно изменилось…

Си Инян вышла из дома, бледная, она шла слегка шатаясь:

- Лаое, Лаое, ах!

Она бросилась и схватила рукав Ли Сяо Рана.

- Чжан Сяо...,Чжан Си сошла с ума!

- Хватит! Я уже и так все знаю!

Ли Сяо Ран нетерпеливо оборвал ее...

- Кто-нибудь, отведите У Сяоцзе в поместье в горах Хуэй, пошлите несколько сильных мам охранять ее и не дайте ей сбежать!

Услышав это, Си Инян была ошарашена, она хотела найти дайфу, чтобы лечить Ли Чжан Си, возможно, она все еще могла выздороветь... но теперь, после слов Ли Сяо Ран...для  Ли Чжан Си это был смертный приговор! Она вдруг поняла, что Ли Сяо Ран полностью отказался от этой дочери и никогда не позволит ей вернуться!

Она умоляла:

-  Я знаю, что У Сяоцзе виновата, но ведь есть смегчающие обстоятельства, Да Фурен могла съесть все что угодно, но ей непременно нужны были скорпионы...Она настояла на том, чтобы Сяоцзе ухаживали за ней. Они же дети, они ничего еще не понимают. ... И почему скорпионы вырвались? Это же странно...

Все это, безусловно, имеет отношение к Да Фурен! Ли Сяо Ран усмехнулся и просто хмыкнул, оставив ее мольбы без ответа.

Она хотела заявить о несправедливости, но не ожидала, что Ли Сяо Ран промолчит. Си Инян прикусила губу.

Нежное лицо Ли Вэй Ян было спокойным, как всегда. Она медленно сказала:

- Си Инян, У Мэймэй откусила ухо матери, сделав большую ошибку, вы должны прислушаться к совету отца. Не забывайте, что Сяо Мэй все еще рядом, вам не будет одиноко.

Си Инян сначала удивленно замолчала, а потом как будто проснулась. Она всегда была мудрым человеком, и знала когда нужно подводить итоги. Она все еще была женщиной, но если она разозлит Лаое из-за уже сошедшей с ума дочери, то с Си Гунян (она о своем статусе) и с ее младшей Сяо будет закончено...Рассекая узелок острым ножом1, она вытерла слезы:

- Лаое, конечно, я послушаюсь тебя.

Си Инян в конце концов знала, что значит “сделать выбор”. Ли Вэй Ян вспомнила как та не постеснялась оскорбить Да Фурен, чтобы подставить Ли Чжан Лэ. Сначала Ли Вэй Ян думала, что Си Инян приняла такое решение из за материнской любви, теперь, думая о ней, пожалуй, есть еще один вариант... до тех пор, пока ее дочь хорошо выйдет замуж, Си Инян может продолжать жить благополучно в доме Ли. Теперь, когда Ли Чжан Си полностью уничтожена, Си Инян не может из-за нее испытывать терпение Ли Сяо Рана...

Ли Сяо Ран зашел повидаться с Да Фурен, несмотря на то, что он ненавидел ее, он все еще должен был соблюдать приличия.

Ли Вэй Ян посмотрела ему вслед, ее взгляд был ледяным.

Си Инян не могла стоять, она уходила с помощью Яту.

Когда Ли Вэй Ян собралась спуститься по лестнице, ее окликнули:

- Санцзе?

Ли Вэй Ян обернулась, Ли Чжан Сяо появилась в коридоре, ее рука была завернута в очень заметную белую ткань.

Она видела выражение Ли Вэй Ян, оно показалось ей зловещим.

Но Ли Вэй Ян мягко спросила:

- Да?

Глаза Ли Чжан Сяо беспокойно бегали, ее губы открывались и закрывались, как будто она была в очень сложной ситуации. После долгой паузы, она мягко сказала:

- Я...Я хотела спросить... Санцзе, это потому что У Мэймэй хотела причинить тебе вред, поэтому она стала такой?

Эта Сяо Мэй, обычно кажется деревом, но она была удивительно чувствительной.

Ли Вэй Ян слегка отвернулась от неожиданности:

- Что ты говоришь?... Ты готова отомстить мне?

Прежде чем она продолжила дальше, ее рука была крепко сжата Ли Чжан Сяо:

- Санцзе, Санцзе, она только сейчас понимает, я знаю, что она сама навлекла все это на себя, поэтому я не смею винить тебя, но-но, пожалуйста, пощади ее жизнь.

Видя, что Ли Чжан Сяо смотрит на нее искренне, Ли Вэй Ян смягчилась. Чжао Ю немедленно двинулась, чтобы убрать руку, но Ли Вэй Ян мягко покачала головой, Чжао Ю осталась стоять неподвижно в стороне.

- Если ты действительно заботишься о ее жизни, тогда иди молиться Будде, надеясь, что она не восстановится в этой жизни!

Внезапно вмешался холодный голос.

Обе удивленно оглянулись.

Красивое лицо Ли Мин Де было холодным и враждебным.

Ли Чжан Сяо была шокирована и неосознанно опустила руки.

1快刀斩乱麻- kuàidāo zhǎn luànmá , острым ножом срезать спутанную коноплю (обр. разрубить гордиев узел; действовать быстро и решительно)

2眼观鼻鼻观心- Глаза смотрят на нос, нос смотрит на сердце - значит сидеть тихо, не оглядываясь по сторонам (Наблюдайте за сердцем. Будд. Сердце способно понять всю сущность за пределами разума.)

Ли Мин Де посмотрел на Ли Чжан Сяо холодно, повернул голову и сказал:

- Санцзе, пойдемте.

Ли Вэй Ян кивнула и больше не смотрела на Ли Чжан Сяо. Все кто оставался во дворе Да Фурен продолжали плакать.

Ли Вэй Ян и Ли Мин Де уже были далеко от этого злополучного места.

- Санцзе, в будущем вы должны реагировать на нее меньше!

Ли Мин Де сказал это всем лицом показывая свое негодование.

Ли Вэй Ян не могла удержаться от смеха:

- Она не имеет никакого отношения к этому инциденту.

- Я знаю это! Но Ли Чжанг Си - ее родная сестра, и когда я вижу ее меня она злит!

Ли Вэй Ян вздохнула:

- Кто тебе нравится в этой семье!

Ли Мин Де ответил без колебаний:

- Вы!

Позади них, Бай Чжи рассмеялась, Ли Мин Де обернулся, его красивые глаза смотрели в их сторону, Бай Чжи рассмеялась еще сильнее, Чжао Ю хлопнула по талии Бай Чжи, Бай Чжи резко остановилась, даже все ее лицо напряглось, Ли Мин Де слегка улыбнулся и отвернулся от них.

Ли Вэй Ян не обратила на это никакого внимания, просто улыбнулась, она о чем-то думала.

Ли Мин Де довольно резко спросил:

- Санцзе, вы ищете возможность съехать?

Ли Вэй Ян посмотрела на него, а затем покачала головой:

- Да Фурен серьезно ранена, когда она увидит отца, она определенно заплачет и настаит на том, чтобы я и Сяо Мэй остались рядом с ней.

- Вы все еще должны оставаться в этом доме? Санцзе, вы тоже можете притвориться больной!

Ли Вэй Ян улыбнулась, ее взгляд упал на идущую в далеке Ду Маму, которая о чем-то задумавшись куда-то спешила.

Инцидент с ядовитыми скорпионами во дворе Да Фурен, в конечном счете, закончился внезапной смертью нескольких охранников. Ли Сяо Ран приказал прислуге провести тщательную уборку, справедливо предположив, что скорпионы любят тенистые и прохладные места и они могли еще где-то затеряться.

Ли Вэй Ян предвидела как Ли Сяо Ран будет поддерживать мир в этом доме. Если бы это была она, она бы тоже не хотела, чтобы люди знали о таком позоре, который произошел в доме Премьер-министра. Можно было просто сказать, что У Сяоцзе была укушена скорпионом при купании и отправить ее в другое место для восстановления сил, конечно, эта травма... не может быть исцелена в этой жизни.

Когда Ли Чжан Си насильно увозили, Ли Вэй Ян стояла в коридоре, она смотрела на Ли Чжан Си, которая была обернута как рисовый пельмень, но выглядящую очень спокойной.

Ли Чжан Сяо вся была в слезах, когда она сожала сестру в экипаж. Когда она вернулась, она увидела Ли Вэй Ян, стоящую во дворе, ее лицо внезапно покраснело, она опустила голову, чтобы уйти.

- Остановись!

Внезапно сказала Ли Вэй Ян.

Ли Чжан Сяо подняла голову, Ли Вэй Ян медленно сказала:

- Сяо Мэй, вчера ты попросила меня пощадить жизнь У Мэй, я скажу тебе правду, с этого момента будет лучше, если ты пошлешь кого-нибудь присмотреть за ней, иначе кто-то другой заберет ее жизнь.

Ли Чжан Сяо посмотрела на нее с удивлением:

- Кто-то еще?

Ли Вэй Ян слегка взглянула на дом Да Фурен, Ли Чжан Сяо мгновенно поняла. Да! У Мэй откусила левое ухо Да Фурен, Да Фурен после выздоровления, определенно сделает что-то с У Мэй. Несмотря на то, что она уже сошла с ума, она все еще была ее сестрой! Она закусила губу, затем быстро подбежала к Ли Вэй Ян:

- Санцзе, я не виню тебя! Правда!

Затем она задрала юбку и побежала по коридору.

...После этого инцидента Ли Мин Де беспокоился о Ли Вэй Ян. Он часто приходил, чтобы убедиться, что она жива и здорова. На самом деле, Ли Вэй Ян имела двух обученных людей возле себя, Да Фурен определенно не сможет ничего с ней сделать, но Ли Мин Де все еще беспокоился.

Ли Вэй Ян посмотрела на Ли Мин Де и сказала улыбаясь:

-  Ты пришел сюда для того, чтобы просто пописать?

Ли Мин Де сосредоточился на написании полного "спокойного" слова на бумаге Сюань, затем поднял голову и сказал:

- Разве Санцзе не говорила всегда, что ее слова плохо написаны, я искал надписи известных учителей для вас, чтобы скопировать, сегодня я принес их.

Позавчера посылал чернила, вчера была бумага Сюань, сегодня письмена. Похоже, ей в Фу Руи не хватит одежды, чтобы встречать его.  Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Ты, ставишь меня в неловкое положение, я пообещала заботиться о тебе, как так получилось, что это ты заботишься обо мне?

Кисть в руке Ли Мин Де остановилась, его длинные ресницы слегка задрожали, затем его кисть снова начала двигаться, написав “сердечное” слово.

- Как состояние Да Бому?

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась:

- Все это время была в постели.

Ли Мин Де был удивлен:

- Да Бому такой сильный человек, она все время лежит в постели?

- Десять дней назад, отец в ярости из-за происшествия с У Мэй, избавился от нескольких Яту и мам, теперь люди, которые заменили их во дворе Да Фурен не слишком удовлетворительно заботятся о доме и о ней. Сяо Мэй пошла позаботиться об этом, и теперь ей толком не удается отдохнуть ни днем ни ночью. Она похудела как бумага, кажется, ветер дунет и она упадет.

Ли Вэй Ян говорила выбирая слова. Вероятно, Ли Чжан Сяо упадет...

- Санцзе, Да Фурен хочет чтобы вы пошли к ней?

Ли Мин Де не мог не волноваться.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Нет ничего странного в том, что она зовет меня, в конце концов, я все еще должна называть ее “мама”, не так ли?

На мгновение у Ли Мин Де перехватило дыхание, а затем в его глазах появилось беспокойство, не свойственное его возрасту:

- Я боюсь, что она воспользуется этой возможностью, чтобы заставить вас страдать.

Ли Вэй выбрала яркий красивый пион, нежно погладила капельки росы на лепестках, повернулась и улыбаясь сказала:

- Это зависит от того, обладает ли она этой способностью.

Это правда, если Да Фурен впустит Ли Вэй Ян в дом, возможно, острый язык Санцзе сократит жизнь Да Фурен лет на десять.

Ли Мин Де постепенно перестал беспокоиться, как раз в это время, снаружи послышался шум и звук хлопнувшей двери.

Дверь распахнулась и очень молодая девушка, красиво причесанная и одетая в платье с серебристо-белой вышивкой, с розовыми щеками, красными губами, и сдвинутыми в гневе бровями, указывая пальцем на Ли Мин Де, который находился внутри дома громко сказала:

- Ли Мин Де! Вам не кажется, что эта принцесса заботится о вас! Есть много людей в мире, которые готовы были бы выслужиться перед ней,  а эта принцесса готова позволить вам сопровождать ее в игре, это только потому, что вы кажетесь порядочным человеком, и вы не должны проявлять неблагодарность!

За девочкой  в панике следовали дворцовые служанки и евнухи:

- Гунчжу, Гунчжу, вы не можете быть такой, ах...

Там уже была Яту, которая вошла в маленькую комнату, чтобы признать свою ошибку:

- Сянчжу, Нуби не смогла остановить их.

Девятая принцесса  сейчас не была похожа на ту невинную и симпатичную девочку, которую они встречали раньше. Она сейчас была как горящая петарда, Ли Вэй Ян посмотрела на Ли Мин Де с интересом, но увидела, что его глаза смотрят на нос, нос смотрит на сердце2. По нему было видно, что он совсем не имеет намерение признать этого человека.

- Ваша поклонница преследует вас здесь, что теперь делать?

Ли Вэй Ян не могла не найти это забавным. Эта принцесса действительно интересная, это прекрасно, если ей нравится Ли Мин Де настолько, что она на самом деле его преследует, но это резиденция Премьер-министра, а не дворец.

Ли Мин Де ничего не ответил, Бай Чжи и другие просто посмотрели друг на друга.

- Забудь об этом.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась  и вышла.

- Очаровательная Гунчжу Дянься почтила наше скромное жилище своим присутствием.

Ли Вэй Ян вежливо улыбалась.

Цзю Гунчжу взглянула на нее и сразу поняла, кто она такая. Цзю Гунчжу хорошо относилась к Сан Сяоцзе из семьи Ли, особенно когда они случайно встретились на фестивале фонарей, она почувствовала, что Вэй Ян - очень интересный человек. Только сейчас она была раздражена и ей не хотелось заботится ни о чем другом:

- Пусть Ли Мин Де выйдет, я спросила Яту с этого двора, они сказали, что он здесь!

Ли Вэй Ян не могла удержаться от смеха:

- По какой причине Гунчжу ищет Санди?!

Гунчжу выпучила глаза, что то пробормотала и, наконец, ее лицо покраснело, она топнула ногой:

- Скажи ему пусть выходит! Быстрее!

Ли Вэй Ян подняла брови, она не принимает угроз ни от кого, поэтому она только сказала тихо:

- Дорогая Гунчжу, это резиденция Премьер-министра, не королевский дворец. Цзю Гунчжу вдруг почтила нас своим присутствием, как Биксия (Император) позволил это?

Цзю Гунчжу была ошеломлена, хотя отец любил ее нежно, но он очень суров и требует от нее, чтобы она знала и соблюдала этикет, он никогда не позволит ей выйти за рамки приличия. Если он узнает, что она тайком выбралась из дворца и побежала к резиденции Ли скандалить, он наверняка запрет ее во дворце на сто дней!

- И...И...

Она совершенно забыла, как говорить, евнух рядом с ней напомнил ей:

- Гунчжу, Ли Сан Шаое вышел.

[1] Сердце змеи в семи дюймах от ее головы.

[2] Шуанлун - Дракон-близнец.

Конечно же маленькая принцесса увидела Ли Мин Де.

Ли Мин Де произнес бесстрастно:

- Гунчжу императорского происхождения, и Ли Мин Де не осмелится гнать Гунчжу прочь. Я прошу Гунчжу как можно скорее вернуться во дворец.

- Ли Мин Де! Вы ведете себя нагло. Я считала вас другом, поэтому я пришла, чтобы найти вас, чтобы вы могли сопровождать меня, на игру, но вы бежите от меня, как от чумы! Разве это не делает из меня посмешище?! Вы не знаете, сколько сыновей аристократов умоляли и преклоняли колени, чтобы я просто взглянула на них, но мне было все равно. И то, что вы отказываетесь сопровождать меня в сад является ли это поводом для обиды? Почему вы оправдываетесь, если продолжаете в том же духе. Не вините меня за грубость!

Цзю Гунчжу топала ногами от злости, лицо ее покраснело.

Ли Мин  Де посмотрел на нее равнодушно:

- Сопровождать Гунчжу – это императорский указ?

Цзю Гунчжу опешила:

- Императорский указ?

Ли Мин Де холодно произнес:

- Если нет императорского указа, в котором говорится, что Мин Де должен сопровождать Гунчжу, тогда прошу простить Мин Де его невежливость.

Цзю Гунчжу просто была оглушена. Как он осмелился так разговоривать с Гунчжу? Какая дерзость!

Да Фурен увидев суматоху выбежала на улицу. Во дворе она  встретила Гунчжу:

- Я не знала что прибыла Гунчжу, прошу простить за неучтивость.

Цзю Гунчжу нетерпеливо махнула рукой:

- Просто скажите Ли Мин Де сопровождать меня, я ухожу прямо сейчас!

Да Фурен посмотрела на Ли Мин Де, улыбаясь, и сказала:

- Надеюсь, Гунчжу не примет это близко к сердцу, но я не могу это решить.

Гунчжу была в ярости:

- Тогда найдите кого-нибудь, кто может и приведите его сюда!

Да Фурен улыбнулась и посмотрела на Ли Вэй Ян:

- Гунчжу, видите ли, если Сянчжу скажет, Сан шаое, безусловно, пойдет с вами.

На что Ли Вэй Ян ответила:

- Гунчжу, это решение Мин Де. Поскольку Гунчжу не имеет Императорского указа, он не должен идти. Гунчжу лучше побыстрее вернуться.

Цзю Гунчжу почувствовала, что веселая улыбка Ли Вэй Ян была немного неестественной, и начала понимать, что вся семья играет с ней. Она ничего из этого не понимала. Она была уверена, что если ей кто-то понравился, то он должен послушно следовать за ней и делать, как она хотела! В прошлый раз Ли Вэй Ян позволила ему это сделать, но теперь Ли Вэй Ян стояла у нее на пути. Она не могла не разозлиться и решила преподать урок раз и навсегда!

- Сянчжу, я встретила Ци Гэ раньше. Ци Гэ передал подарок для Сянчжу.

Глаза Гунчжу игриво заблестели.

Ли Вэй Ян поняла, о чем думает принцесса, но сделала вид, что ей любопытно:

- О, интересно, что подарил мне Ци Дянься?

Цзю Гунчжу хихикнула и жестом подозвала Ли Вэй Ян. Ли Вэй Ян не сдвинулась с места. Цзю Гунчжу пришлось самой подойти и преподнести спрятанную в рукаве золотую тыкву Ли Вэй Ян:

- Для тебя! Это очень ценная вещь!

Ли Вэй Ян приняла подарок.

Цзю Гунчжу немного забеспокоилась:

- Почему бы не заглянуть внутрь? Это драгоценное сокровище!

Она была действительно ребенком, ее намерения были написаны на ее лице. Ли Вэй Ян видела, как другие удивились. Она улыбнулась и сказала:

- Хорошо, я посмотрю.

Ли Мин Де покачал головой Ли Вэй Ян. Ли Вэй Ян моргнула, потрясла золотую тыкву, затем открыла тыкву.

У Гунчжу был довольный вид.

Однако, когда Ли Вэй Ян подняла его за хвост, чтобы все увидели, она перестала улыбаться.

Ли Вэй Ян сказала:

- Ах, внутри есть милая змея, почему она не двигается?

Цзю Гунчжу испугалась. Однажды она встретила эту змею в императорском саду и немедленно приказала евнухам забить ее до смерти. После этого, всякий раз, когда она встречала наложниц, которые ей не нравились, она показывала мертвую змею, чтобы напугать их. Несмотря на грубость, эта тактика никогда не подводила!

Лицо Ли Вэй Ян не изменилось:

- Так, кажется, Гунчжу любит змей, Бай Чжи, пусть на кухне приготовят живую змею.

Бай Чжи улыбнулась:

- Да

Маленькая Цзю Гунчжу побледнела:

- Ты... что ты пытаешься сделать?

- Гунчжу, ты не любишь змей? Я должна предложить подарок взамен.

Ли Вэй Ян улыбнулась.

В ужасе Гунчжу подсознательно сделала несколько шагов назад.

Да Фурен яростно увещевала ее:

- Ли Вэй Ян, ты сумасшедшая?!

Ли Вэй Ян обернулась и обратилась к Да Фурен:

- Мама, здесь сильный ветер. Вам лучше уйти в дом и отдохнуть, чтобы не заболеть снова.

Да Фурен подавила свой гнев и усмехнулась:

- Вэй Ян, делай, как тебе угодно, не говори потом, что я не предупреждала тебя, Гунчжу Дянься очень благородная особа...

Она еще не закончила говорить, когда Бай Чжи вернулась с бамбуковым контейнером. Ли Вэй Ян сняла крышку, большая пятнистая змея прошипела и щелкнула языком, глядя на всех.

Ли Вэй Ян улыбнулась и потянулась к семи дюймам змеи.[1] змея не давала ей схватить себя, открыв рот и грохоча хвостом . Невозмутимая, она схватила ее и пронесла ее с разинутым ртом перед Цзю Гунчжу:

- Гунчжу, разве это не прелесть?!

- Ах! Ах! Ах!

Гунчжу закричала и отчаянно выбежала на улицу. Она столкнулась с кем-то у ворот, потом поняла, кто это был, и громко закричала:

- Ци Гэ! Ци Ге! Она ужасающая, она действительно ужасающая!

Ли Вэй Ян улыбнулась. В сознании Цзю Гунчжу, впечатление ужасающей женщины будет навсегда выгравировано рядом с именем Ли Вэй Ян.

Ци Гунцзы Туо Ба Ю носил корону шуанлун, его лицо было безупречно, как нефрит, а шелковые одежды с золотой вышивкой, были окруженны драгоценным поясом.[2]

По выражению облегчения на его лице можно было понять что он уже некоторое время искал Гунчжу. Он обнял ее:

- Я сказал тебе не бегать, ты исчезла в мгновение ока! Если бы я не отправил охранников на поиски, насколько большую неразбериху ты планировала устроить?!

Лицо маленькой принцессы было полно слез. Она не сдерживала своих обид и указала на Ли Вэй Ян:

- Она... она... змея...

Да Фурен была вне себя от радости, когда пришел Туо Ба Ю, потом она снова вспомнила, что Ли Чжан Лэ здесь нет и снова рассердилась. У нее кружилась голова. Не в состоянии ясно видеть перед собой, она сказала:

- Я надеюсь, что Дянься простят меня, я больна и не могу должным образом принимать гостей.

Туо Ба Ю мягко улыбнулся:

- Это было неправильно для нас прийти без разрешения, Фурен, не обращайте на нас внимания, пожалуйста, идите и отдыхайте.

Да Фурен кивнула. После этого служанка помогла ей вернуться внутрь.

[1] Сердце змеи в семи дюймах от ее головы

[2] Шуанлун - Дракон-близнец

Туо Ба Ю посмотрел на Ли Вэй Ян. Она потрясла змею, которую держала в руках, и с добродушной улыбкой сказала:

-  Дянься приехал. Я собиралась пригласить Гунчжу насладиться супом из этой змеи.

Гунчжу была напугана и молчала, плотно сжимая рукава Туо Ба Ю как будто Ли Вэй Ян была злым духом.

- Гунчжу, вкус змеи лучше, когда ее едят заживо.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась. Она протянула свою руку. Рядом с ней Чжао Ю, которая стояла рядом положила нож ей в руку. Ли Вэй Ян слегка нахмурилась, прежде чем сделать то, что она хотела.  Можно было услышать как она ее резала и змеиная голова упала на землю без единой капли крови. Все смотрели с широко раскрытыми глазами, включая Туо Ба Ю. Ли Вэй Ян улыбнулась, протянула руку, и содрала кожу змеи, показывая ее полупрозрачную, бледную плоть. Ли Вэй Ян приказала Бай Чжи принести фарфоровую чашу, а затем разрезала змею на куски:

- Гунчжу, попробуй это, это потрясающе.

Цзю Гунчжу покачнулась. Ли Мин Де закрыл рот рукавом и осторожно кашлянул. Временами Санцзе любила пугать детей, но видеть непокорную Гунчжу такой испуганной было очень занимательно.

- Приходите, попробуйте, это действительно вкусно. В сельской местности я даже готова была есть мышей, когда была голодна, а не только змей.

Ли Вэй Ян поднесла миску Цзю Гунчжу. Принцессу чуть не вырвало и она спряталась за спину Туо Ба Ю, отказываясь выйти. Туо Ба Ю улыбнулся Цзю Гунчжу:

- Фу Хуан часто говорит, что ты смелая и бесстрашная, но видно, есть что-то, чего ты боишься.

Цзю Гунчжу схватила рукав Туо Ба Ю, дрожа, она думала о Ли Вэй Ян, которая осмелилась играть со змеей и даже съела ее сырой. Это было просто ужасно.

Ли Вэй Ян улыбнулась. Пятнистая змея в ее руке не была опасна, но Гунчжу было легко напугать. Она была еще ребенком, но ей все равно нужно преподать урок, чтобы она знала, кого нельзя провоцировать. Она протянула чашу Бай Чжи:

- Гунчжу не любит есть ее сырой, пусть приготовят суп.

Бай Чжи изо всех сил старалась не смеяться, поклонившись, она ответила:

- Да.

Только после того, как Бай Чжи ушла далеко, Цзю Гунчжу начала успокаиваться, хотя она все еще держала руку Туо Ба Ю. Туо Ба Ю улыбнулся:

- У Сан Сяоцзе найдется время  чтобы выпить чаю вместе со мной?

Ли Вэй Ян сказала:

- Пожалуйста.

Двое сели в павильоне за пределами двора Фу Руи. По какой-то причине Ли Мин Де последовал за ними, и даже Цзю Гунчжу, которая собиралась блевать, тоже пришла. Туо Ба Ю собирался обсудить вопросы с Ли Вэй Ян, когда он заметил две пары глаз, смотрящих на них. Он беспомощно улыбнулся Ли Вэй Ян:

- Что нам теперь делать?

Ли Вэй Ян взглянула на маленькую принцессу, которая по-прежнему избегала ее:

- Я найду Гунчжу что-то интересное, чтобы играть.

Цзю Гунчжу вдруг отскочила:

- Держись от меня подальше!

Ли Вэй Ян улыбнулась и позвала Чжао Ю, Чжао Ю выслушала ее приказ и ушла. Через мгновение она вернулась, держа две маленькие клетки. Девочка подозрительно посмотрела на Ли Вэй Ян, не зная, что она пыталась сделать. Ли Вэй Ян сказала:

- Гунчжу, Ци Гэ рядом, если вы все еще боитесь меня?

Цзю Гунчжу было любопытно, поэтому она подошла посмотреть, что это было ... мгновение спустя она воскликнула:

- Ах! Мне это нравится!

Она потянула Ли Мин Де за собой, чтобы поиграть с ней.

- Могучий, иди дальше, иди дальше...Давай! Приближаться...Кусай, кусай сильнее, убей!

В большой коробке из красного дерева с облачным дизайном двое сверчков яростно бросались друг на друга, сражаясь насмерть. Ли Мин  Де сел с ней, опустив глаза, но он внимательно следил за теми, кто сидел за столом. Санцзе всегда относилась к нему как к ребенку. Лицо Цзю Гунчжу покраснело от возбуждения, почти как у мальчика. С юных лет ей приходилось соблюдать бесчисленное множество правил и этикетов. Мамы всегда говорили ей что делать, даже когда дело доходило до улыбки, ее улыбка была немного неестественной, если не вынужденной. У нее редко был шанс действовать свободно. Она быстро забыла о своем несчастье, весело дергая Ли Мин Де за рукав. Ли Мин Де хорошо спрятал презрение в глазах, холодно глядя на боевых сверчков. Было трудно сказать, о чем он думал.

Туо Ба Ю усмехнулся:

- Вы слишком напугали детей сегодня.

Ли Вэй Ян медленно сказала:

- Я сделала это только ради Гунчжу, если она продолжит в том же духе, в будущем, любые ошибки будут иметь высокую цену.

Туо Ба Ю заметил, что взгляд Ли Мин Де никогда не покидал их. Он улыбнулся:

- Пойдемте прогуляемся вдоль озера.

В резиденции Ли действительно было красивое озеро. Ли Вэй Ян посмотрела на него, ничего не сказав. Туо Ба Ю улыбнулся:

- Что? Вы беспокоитесь о том, что скажут другие? Вам не нужно беспокоиться, я не позволю вам стать предметом слухов.

Ли Вэй Ян встала и пошла к озеру вместе с ним. Туо Ба Ю неспеша следовал в тишине, как будто на него давило невысказанное бремя.

- В прошлый раз, после того, как вы довели это до моего сведения, я провел расследование в отношении этих лиц. Вы были правы, они действительно были людьми Туо Ба Чжэнья.

Выражение лица Туо Ба Ю было немного странным, когда он это сказал. Ли Вэй Ян посмотрела на него и сказала:

- Может быть... один из них был кем-то близким к Ци Дянься?

- Вы упомянули Му Яна, хорошего друга и названного брата. Мы даже учились вместе. После 3 лет, мы стали как братья с взаимными интересами и целями. Неофициально он стал моей правой рукой.

Туо Ба Ю чувствовал, что его дыхание прерывается, как будто он погрузился в холодные воды пруда.

- И Цзин Нэн, он был наставником Тайцзы, но также тем, кого я глубоко уважал в течение многих лет, я думал, что он был праведным. Я не мог даже предположить что он человек Туо Ба Чжэнья.

- Дянься убил их?

Ее глаза расширились, но, казалось, она этого ожидала, ее лицо оставалось бесчувственным, но решительным.Туо Ба Ю медленно начал:

- Му Ян выпил слишком много, поскользнулся и упал с лошади, а вчера Цзин Нэн разозлил Биксию и был разрезан пополам.

Ци Гунцзы быстро разобрался с ними. Улыбка появилась на губах Ли Вэй Ян. Туо Ба Ю не чувствовал этого. Он не сожалел об убийстве Му Яна или Цзин Нэна и чувствовал, что его действия были оправданы, но его сердце не было сделано из железа. Это было так, но всякий раз, когда он думал о Му Яне, он чувствовал себя опечаленным. Туо Ба Ю взглянул на Ли Вэй Ян и улыбнулся:

- Ты думаешь, то, что я сделал - это правильно?

Он не получил никакого ответа по этому поводу. Улыбка на лице Ли Вэй Ян была далекой. Ее голос был низким, как холодный, резкий ветер:

- Дянься, по сравнению с Туо Ба Чжэньем, есть что-то, чего вам не хватает. Вы знаете, что это?

Выражение лица Туо Ба Ю не изменилось, но буря охватила его сердце. Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Императорская семья по-прежнему не одобряет чрезмерное внимание к женщинам и считает, что это неудачная черта, которой не должно быть. Я позволю себе сказать, что если вы продолжите так себя вести, вы понесете большие потери! Что касается вашего вопроса, будь они хорошими друзьями, названными братьями, или даже кровными братьями и сестрами, они не должны стоять на вашем пути! Вот что значит быть правителем! Дянься, вы изучали философию за пределами столицы, но вы забыли эту простую логику!

Туо Ба Ю опешил. Он недоверчиво смотрел на нее, не в силах поверить, что Сяо Гунян могла говорить так безжалостно. Ли Вэй Ян спокойно продолжила:

- Я не призываю Дянься никого обманывать, но я не хочу быть рядом, если Дянься проявит нерешительность и позволит нам обоим пострадать!

Туо Ба Ю все еще молчал. Слова Ли Вэй Ян были просты, возможно, немного неясны, но он понимал, что она пыталась передать.

-... Если я буду слепо убивать других, чтобы взойти на трон, как люди смогут сидеть сложа руки?! Как я смогу завоевать доверие и лояльность моих подданных и людей?!

Туо Ба Ю протестовал. Ли Вэй Ян вздохнула.

Ци Гунцзы был умным,но он иногда был слишком доброжелательным, по сравнению с Туо Ба Чжэньем, который убивал, не моргнув глазом. Его характер можно было считать праведным, но это было, пожалуй, самое бесполезное сокровище, оставленное ему Лао Ло Гогуном. Придворному чиновнику, нужно быть праведным и преданным императору, но для человека, желающего взойти на трон, эти чувства были недопустимы!

Ли Вэй Ян медленно начала:

- Если однажды Ци Дянься станет правителем этого мира, кто осмелится судить, правы вы или нет? Независимо от того, убили ли вы названного брата или казнили...важно только то, что чего вы достигли и что сделали для народа.  До тех пор, пока вы даруете Свою благодать людям, даже если ваши руки полны крови, история не вспомнит ничего из этого! Но если Дянься был праведным, но не сделал многого для людей и вызвал катастрофу или потерял свою жизнь, кто будет жалеть вас!

Приближенные Чжан Де Фэй и Ци Хуан Ци снова и снова напоминали ему об этом, но никогда в такой простой манере! Туо Ба Ю на мгновение перестал дышать. Он чувствовал, что слова Ли Вэй Ян были очень точны и отражали его амбиции и чувства, преследующие власть и трон, но они противоречили учениям Ло Гогуна. Он чувствовал, как эта внутренняя суматоха исчезает, оставляя его сердце светлым. Ли Вэй Ян заметила его выражение лица и вздохнула. Она много думала прежде чем заговорила с ним об этом. Эти слова были не столько предложением, но выводом.

Перед глазами ее были дети Императора Тайцзы, Туо Ба Чжэнь, Туо Ба Руи, Туо Ба Ю и вспоминала как Туо Ба Чжэнь взошел на трон. Она должна была признать, что ценой, которую  нужно было заплатить Победителю было кровопролитие. Иначе никто не мог встать на пути Туо Ба Чжэнья. Он пойдет на убийство! Если он встретит божество, он убьет божество, если он встретит Будду, он убьет Будду! Без этой решимости можно было бы просто встать на обочину дороги и пропустить других!

[1] pín 嫔 означает императорская наложница

[[2] Ван Шу - брат императора

[3] Красавица, красивая женщина

[4] Маркиз Юнпин

[[5] Чжан Фэй - Императорская Принцесса, официальная жена принца, а не наложница

Туо Ба Ю пристально смотрел ей в глаза.

- Я не думал, что ты, молодая девушка, будешь решительнее меня.

Туо Ба Ю подумал, что Ли Вэй Ян готова помочь ему любой ценой, возможно, у нее были чувства к нему. Что-то в его сердце начало шевелиться, как если бы ивовые листья, скользили по поверхности воды. Он подсознательно хотел коснуться ее руки.

Ли Вэй Ян внезапно сделала пару шагов назад, мягко убрав руку.

Туо Ба Ю был озадачен, не понимая ее реакции.

Ли Вэй Ян мягко произнесла:

- Ци Дянься, я надеюсь, ты меня поймешь, я могу помочь тебе, но между нами не будет таких чувств.

Туо Ба Ю совершенно опешил, романтические мысли внутри исчезли без следа. Несмотря на его холодное выражение лица, было видно, что он удивлен.

За декоративной горой Ли Мин Де улыбнулся.

Он знал, что Санцзе не смотрит на Туо Ба Ю таким образом. Возможно, понимая, что подслушивать было глупо, он опустил глаза. Его опущенные ресницы, казалось, скрывали его чувства, линия бровей делала его лицо теплее, печаль и разочарование вскоре испарились.

Однако отношение Ли Вэй Ян не разозлило Туо Ба Ю.  С другой стороны, он чувствовал, что глаза Ли Вэй Ян были поглощены огненной страстью, которая могла сжечь других заживо - только в это время он еще не понял, что это были не чувства к нему, а ее ненависть к Туо Ба Чжэнью.

- Если Ци Дянься считает, что я говорила правильно, то вы должны быстро принять меры против Туо Ба Чжэнья.

Напомнила ему Ли Вэй Ян.

Туо Ба Ю все еще колебался:

- Сан Гэ, я действительно обидел его.

Его внутреннее смятение было заметно.

Ли Вэй Ян не могла не спросить его:

- Я не понимаю, что вы пытаетесь сказать.

Туо Ба Ю некоторое время молчал. Он не знал, почему, но в ее присутствии он был готов рассказать ей все:

- Биологическая мать Сан Гэ была дворцовой служанкой низкого происхождения.  Это то, что знают все, но есть определенные детали, о которых посторонние не знают.

Мать Туо Ба Чжэнья, Лю Пин изначально была служанкой, которая привлекла внимание Императора и благодаря этому поменяла свой статус[1]. После этого, она родила прекрасного маленького Гунцзы.  Это были счастливые дни, к сожалению, она умерла вскоре после этого. Ли Вэй Ян знала эту часть истории, но Туо Ба Чжэнь никогда не упоминал об этом ни слова. Другие тоже не осмеливались говорить об этом, поэтому, услышав это, она спросила:

- Могла ли быть какая-то особая причина?

Туо Ба Ю хранил его в своем сердце почти десять лет и даже не сказал Чжан Дэ Фэй. Он всегда чувствовал, что это камень в глубине его сердца, ноша, от которой он не мог избавиться. Теперь слова ждали на кончике его языка, желая быть услышанными.

- Это было связано со мной.

Туо Ба Ю говорил откровенно, раскрывая секреты, скрытые в его сердце, Ли Вэй Ян. Он интуитивно доверял ей.

- В том году, Императорская гвардия обнаружила, что посторонние вошли в Запретный дворец, так что каждое место должно было быть обыскано.  Я собирался домой после занятий. На обратном пути я увидел мелькающие силуэты с оружием. Мне было всего шесть лет,  и мне стало страшно. Эти люди прыгали вверх и вниз, а затем исчезли за стенами дворца.  Некоторое время спустя глава Императорской гвардии повел преследователей верхом на лошадях…

Ему показалось словно прошлое предстало перед его глазами. Голос Туо Ба Ю стал хриплым и странным:

-…охранники спросили, в каком направлении они пошли, все остальные были напуганы, не в состоянии сказать ни слова, но я сказал, что они пошли на северо-запад.

Ли Вэй Ян слегка поджала губы, а он пристально смотрел на нее. Она боялась, что это больше связано с другими секретами во Дворце, чем с ним.

- Дворец Лю Пин Фэй Цуй находился в этом направлении. Охранники окружили дворец Фэй Цуй, Фу Хуан тоже пришел, он не ожидал, что охранники, которых он лично отправил на поиски, нашли секретное письмо, которое Лю Пин отправила Чжоу Ваншу за пределы дворца.[2] В тот год Чжоу Ваншу сражался против Фу Хуана за трон, вся его семья была заключена в тюрьму, и теперь было найдено письмо от наложницы императора Чжоу Ваншу... как Фу Хуан мог пощадить ее?

Туо Ба Ю закончил свой рассказ с усталым выражением лица.

Ли Вэй Ян ничего не сказала. Она уже знала результат. Император был в ярости и Лю Пин была казнена, а вся семья Чжоу Ваншу была ликвидирована. После чего Туо Ба Чжэнь был воспитан У Сянь Фэй (женой Императора Фу Хуана). У Сянь Фэй была приближена к матери Императрице (Юнпин Хоу-мать Императора), так Туо Ба Чжэнь и Тайцзы сблизились. Тем не менее, эта часть истории была прикрыта У Сянь Фэй. Кроме того, Император объявил, что Лю Пин умерла от болезни, сохранив репутацию Туо Ба Чжэнья.  Те, кто знал правду, ясно знали, что, несмотря на ее низкое происхождение, Лю Пин родила принца, и кто-то посчитал ее бельмом на глазу и нашел способ устранить ее. Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Этот человек, похоже, хорошо знал характер Биксии (Императора). Этот человек также хотел устранить Чжоу Ваншу под корень и нашел хороший способ это сделать.

Туо Ба Ю опешил. Голос Ли Вэй Ян был спокоен, без каких либо эмоций:

- Тем не менее, Дянься, не все еще мне понятно. Возможно, многие вопросы не имеют ничего общего с вами. Дянься увидел злоумышленников и сказал правду, нет ничего плохого в этом. В конце концов, людьми которые действительно убили Лю Пин были, во-первых, тот, кто стоит за этим, во-вторых, сам Император. Была ли Лю Пин в сговоре с посторонними или нет не важно, главное, что Императору необходимо было принести в жертву Мэйжэнь[3] и выкорчевать Чжоу Ваншу.

Туо Ба Ю чувствовал себя виноватым, потому что, если бы не он, возможно, Лю Пин была бы жива. Он указал охранникам в этом направлении, помогая преступнику обвинить Лю Пин в преступлении. Итак, Туо Ба Ю все еще терпел Туо Ба Чжэнья из-за чувства вины, но не только, он также ему сочувствовал, поскольку они оба были сыновьями Императора, и им пришлось бы столкнуться с бойней и кровопролитием.

- Ты права, реакция Фу Хуана (Императора в те годы) была решающим фактором в этом вопросе.  Если бы он поверил Лю Пин, то не позволил бы Сан Гэ потерять мать в юном возрасте.

Пробормотал Туо Ба Ю, судя по выражению его лица ему было горько и он не мог объяснить своего внутреннего конфликта. Ли Вэй Ян рассмеялась, и в этот напряженный момент ее яркая улыбка казалась еще более блестящей. Туо Ба Ю с удивлением посмотрел на нее, выражение Ли Вэй Ян застыло, как лед:

- Не жалей Туо Ба Чжэнья, он, уверена, догадался, кто за этим стоит…

Туо Ба Ю нахмурился.

-… Кто больше всего выиграет от этого?-

Спросила Ли Вэй Ян с улыбкой.

За декоративной горой Ли Мин Де не мог не хмуриться. Сказав это, Санцзе явно имела в виду ...

- У Сянь Фэй.

Ответил Туо Ба Ю.

[1] Чжан Фэй - Императорская Принцесса, официальная жена принца, а не наложница

Улыбка Ли Вэй Ян казалась теплой и нежной:

- Действительно, У Сянь Фэй, она поддерживает Юнпин Хоу и Биксию, но ее самым большим недостатком было то, что у нее не было еще детей. Конечно, она захотела украсть чужого ребенка, но она не могла забрать ребенка у кого заблагорассудиться. И естественно, наиболее подходящей целью была Лю Пин, которая родила Сан Гунцзы и у которой не было какой-либо поддержки.

Туо Ба Ю ничего не говорил. Он знал, что У Сянь Фэй не была жестокой женщиной, но его интуиция говорила ему, что Ли Вэй Ян была права.

- О причинах гибели Лю Пин Биксия знает, Императрица знает, и Туо Ба Чжэнь тоже, конечно, знает. Важно то, что он выбрал своим врагом приемную мать.  Даже если он уже может дать отпор, он все равно будет притворяться внимательным и любящим сыном. Он вырос и может отомстить за смерть Лю Пин, но он остается хорошим сыном У Сянь Фэй и хорошим внуком Юнпин, разве Дянься не понимает? Для трона он готов сделать все! Даже если бы ему сказали встать на колени и поцеловать ноги У Сянь Фэй, он бы сделал это торжественно, у него нет ни страха, ни стыда!

Во всяком случае, Туо Ба Чжэнь уловил нерешительность Туо Ба Ю и выжал из этого обстоятельства все что мог. Этот человек был гораздо страшнее злых духов и демонов.

- Вы говорите, что Сан Гэ безжалостен.

Туо Ба Ю нахмурился в несогласии. Ли Вэй Ян громко рассмеялась, подумала про себя, вы понятия не имеете, он гораздо безжалостнее, чем вы можете себе представить. Он тот, кто может отрезать ноги и убить официальную жену, которая поддерживала его в трудные времена и даже была готова умереть за него. Вы все еще надеетесь, что у него будет хоть капля совести?

- Этот мир всегда был несправедлив, если не хочешь быть рыбой, то можешь быть только рыбацким ножом!

Холодно сказала Ли Вэй Ян. Сегодня она сказала достаточно и больше не хотела ничего говорить. Если кто и оплакивал справедливость, так это могла быть она! Она родилась в неблагоприятном месяце и была изгнана из резиденции Ли, если бы не брачные перспективы Сан Гунчжу, то в этой жизни она никогда бы не стала Ли Сяоцзе. Позже в жизни, бесчисленные другие несчастья составят ей компанию. Она долго пребывала в негодовании и сокрушалась перед всемогущими небесами о вопиющей несправедливостю. Хотя в тот год ее ярость горела яростно, возможно, потому, что она вскоре уничтожила эту несправедливость. Ли Вэй Ян хрипло рассмеялась, ее голос был полон уверенности, высокомерия и даже страсти:

- Пока ты правитель этого мира, то, что ты говоришь, справедливо, и никто не скажет и полслова!

Взгляд Ли Вэй Ян горел, как огненное облако. Туо Ба Ю слегка вздрогнул, не от страха, но решимость Ли Вэй Ян передалась и ему! Она выразила его стремления так ярко, что он не мог сдвинуться с места? Он хотел стать Императором и по-настоящему стоять на вершине мира! Видя изменения в его отношении, удовлетворенная улыбка появилась на ее лице:

- Дянься, дворцовые битвы меняются в мгновение ока, обе стороны вносят все свои силы. Жизнь и смерть решаются мгновенно, был ли кто-нибудь предназначен для великих дел, которые не могли быть уничтожены врагом? Поэтому я уверена, что прежде чем Туо Ба Чжэнь начнет действовать, вы должны отрезать ему крылья, чтобы он никогда не осмелился прикоснуться к трону!

Ее дыхание было переполнено ненавистью и гневом. Туо Ба Ю не замечала этого, он только чувствовал, что она находится во власти бурных эмоций. Неподалеку слушал Ли Мин Де, и он улыбался. Он, конечно, не думал, что Ли Вэй Ян была беспощадна, но он чувствовал ее страсть. Осмеливаясь любить, осмеливаясь ненавидеть, осмеливаясь думать и даже действовать, не обращая внимания на мнения других, что-то зашевелилось в его сердце, как теплое вино, которое плещется в винном горшке. Он тихо пошел вдоль колеи. Никто бы не подумал, что он прячется за искусственной горой, охранники Туо Ба Ю стояли снаружи, даже семья Ли не знала о тайнике внутри декоративной горы. Туо Ба Ю вздохнул с облегчением:

- Теперь я понимаю. Я знаю, что я должен сделать сейчас. Ли Вэй Ян улыбнулась. Туо Ба Ю почувствовал теплое и нежное волнение. В этом разговоре беспокойство, накопившееся в его сердце, внезапно рассеялось. До тех пор, пока Ли Вэй Ян будет поддерживать и понимать его, в будущем, даже если бы мир  осудил его, он будет чувствовать, что действует праведно. Он понял, что его чувства к Ли Вэй Яну полностью отличались от прежних. Она вызвала другую близость, они, как будто, были старыми друзьями. Туо Ба Ю инстинктивно шагнула вперед и крепко взял Ли Вэй Ян за руку. Он почувствовал, что она очень важный человек, и он ее не отпустит.  Ли Вэй Ян нахмурила брови, тишина, которая установилась между ними, постепенно стала двусмысленной. Туо Ба Ю принял решение. Он продолжал крепко держать ее за руку. Его голос был спокоен, но все же решителен:

- Я запрашу согласия Фу Хуана, сделать тебя Чжэн Фэй[1]

Туо Ба Ю предложил ей статус Чжэн Фэй. Ли Вэй Ян понимала его намерения, но не показывала ни смущения, ни паники. Она была решительным, логичным человеком, а не Сяо гунян, которая легко увлекается. Ее глаза блестели под солнцем, как теплая вода, но ее глаза были холодными:

- Дянься, я уже сказала, что такие привязанности не надежны. Я помогу вам, но только как партнер и друг. Вам нужна жена, которая может вам помочь, а не та, кто просто носит титул Сяньчжу. Если вы снова выдвинете эту просьбу, простите меня за невежливость. Она быстро убрала свою руку. Она знала о чем говорит. Несмотря на то, что она выглядела как Сяо гунян, внутри остались только ее остатки, ей было трудно вызвать подлинные чувства. По этой причине она не забудет свою клятву в прошлой жизни! Она не войдет во дворец и не станет Чжэн Фэй Туо Ба Ю или чьей-либо еще, она не хотела пережить этот опыт снова! Будь то Туо Ба Ю или кто-то еще, ничто не изменит ее решения! Она знала, что чем больше власти у дворянина, тем больше вероятность, что он выполнит свое обещание. Отказать человеку его статуса все равно что дергать тигра за его шкуру, но когда она отказывалась, она совсем не боялась, потому что, если бы Туо Ба Ю был взбешен ее отказом, то он не смог бы осуществить планы, которые они обсуждали. По крайней мере, она хотела объединиться с Туо Ба Ю, не как верный подчиненный, и не как женщина, которую он любил бы и лелеял, он должен был принять ее такой какая она есть! Туо Ба Ю увидел холодное, отстраненное выражение ее лица, и неохотно отпустил ее руку. Ли Вэй Ян тут же произнесла:

- Я должна вернуться.  Простите меня.

Она повернулась и ушла. Туо Ба Ю молча наблюдал за ней, когда она уходила, чувствуя себя опечаленным, но он не волновался, еще будет много возможностей завоевать ее сердце в будущем!

Ли Вэй Ян не ожидала, что Туо Ба Ю сделает ей предложение. Она не знала, были ли у него искренние чувства или он просто чувствовал, что они были на борту одной лодки? Исходя из этого, когда возникает такая ситуация, она не должна продолжать видеться с Туо Ба Ю.

Но борьба во дворце только началась. После того, как Императрица родила Тайцзы (наследник престола, наследный принц), на протяжении многих лет Император был занят придворными делами, поэтому он не следил внимательно за Тайцзы и за ухудшающимся здоровьем Императрицы, чьи усилия были сосредоточены на помощи Императору. Помощь Тайцзы имела свой предел, он вырос слабым и нерешительным. Если кто-то вроде него станет Императором, ничего хорошего из этого не выйдет.

Он не был жестоким человеком, но у Императора были более подходящие сыновья. Другие заметят У Гунцзы, Туо Ба Руи, Туо Ба Ю. Во-первых, чтобы Гунцзы взошли на трон, они должны полагаться на поддержку материнского клана и свои собственные способности. Без этих двух условий Гунцзы, будучи талантливым, может только смотреть на трон издалека. Никто не думал, что в травах все еще была ядовитая змея, мечтающая стать Императором...

Она временно помогала Туо Ба Ю, пока Туо Ба Чжэнь не был побежден.

В павильоне Цзю Гунчжу в отчаянии кричала:

- Он обманул меня, сказав, что ему нужно пойти в ванную, куда он убежал!

Ли Вэй Ян улыбнулась, когда подошла к ней, спрашивая:

- Неужели Гунчжу снова потеряла Ли Мин Де?

Цзю Гунчжу была в ярости, но увидев улыбку Ли Вэй Ян, она инстинктивно сделала несколько шагов назад:

- Я... я...

Она испугалась этой молодой женщины, которая просто улыбалась, но не боялась ни небес, ни земли. Туо Ба Ю подошел и взял Гунчжу за воротник:

- Пойдем. Ты все еще не хочешь вернуться?! Ваша Муфэй, должно быть, волнуется!

Цзю Гунчжу демонстративно потрясла кулаками:

- Ци Гэ, отпусти меня! Ци Гэ, ты слишком много себе позволяешь!

Увидев, как Туо Ба Ю увлекает Сяо гунян, остальные быстро последовали за ним. Ли Вэй Ян улыбнулась и отвернулась:

- Они ушли. Ты можешь выйти прямо сейчас.

Ли Мин де вышел со стороны, улыбаясь:

- Откуда Санцзе узнала, что я здесь?

1马平台- Fu Ma - звание мужа принцессы, зять Императора

2指桑骂槐-ругайте саранчу, указывая на тутовое дерево. Ругать кого-то косвенным образом.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Что такого плохого в Цзю Гунчжу? Я просто попросила тебя поиграть с ней, почему ты так возмущен?

Ли Мин Де мягко ответил на улыбку:

- Члены королевской семьи настолько высокомерны, что это раздражает меня.

- Вы просто предвзяты, Гунчжу может быть немного горделива, но она невинна и счастлива, плюс у нее нет никаких плохих намерений. Она любит тебя так сильно, ты даже не представляешь, как много Гунцзы даже не могут мечтать о том, чтобы быть на твоем месте?

- Я не хочу, чтобы меня обвиняли в стремлении к власти и положению! Ли Мин Де нахмурился.

Ли Вэй Ян не могла не рассмеяться.

- Ты уже такой большой, но все равно такой педантичный. Что за глупый ребенок!

Ли Мин Де улыбнулся в ответ:

- Совершая великие дела, нужно, конечно, обращать внимание на мелкие детали. Однако этот вопрос слишком банален для вас, чтобы уделять ему столько времени.

Вэй Ян Ли была удивлена, и с любопытством заметила:

- Я просто беспокоюсь о тебе, потому что кажется Гунчжу... может она имеет намерение сделать тебя Фу Ма1?!

Она хотела пошутить, чтобы подразнить Ли Мин Де, но он очень удивился.

- Откуда ты это знаешь?

Ли Вэй Ян улыбнулась и прищурившись она сказала:

- В тот момент, когда Гунчжу увидела тебя, ее глаза загорелись. Кажется, независимо от того, сколько вам лет, физическое влечение всегда является проблемой.

- Что?

Ли Мин Де не верил тому, что они говорили об этом.

- Почему ты думаешь, что я поощряю тебя играть с ней, Мин Де, ты должен подумать о женитьбе на Гунчжу!

Таким образом, не только Цзю Гунчжу сможет избежать своей печальной участи, Ли Мин Де также может получить поддержку. Тем не менее, это также означало, что у Мин Де никогда не будет шанса создать себе имя, и он останется просто Фу Ма без реальной власти.

Ли Мин Де ответил прямо:

- Я не хочу этого!

- Если ты не хочешь ее, тогда кто тебе нравится?!

- Мне никто не нравится!

Быстро ответил Ли Мин Де, но по неизвестным причинам лицо его покраснело.

- Хорошо, тогда это будет Гунчжу.

- Эй... ты издеваешься надо мной, ба... Эй..

В этот момент Ли Мин Де вдруг замолчал. Его взгляд остановился на ком-то неподалеку. Ли Вэй Ян проследила за его взглядом и увидела Ли Чжан Сяо, плачущую и бегущую в их сторону. Она случайно упала на землю и содрала кожу с колен, что побудило слуг поспешно помочь ей подняться.

Ли Вэй Ян и Ли Мин Де переглянулись, и Ли Вэй Ян заговорила:

- Сяо Мэй, что с тобой случилось?

С лицом, полным слез, Ли Чжан Сяо подняла голову. Увидев Ли Вэй Ян, стоящую перед ней, она тут же использовала рукава, чтобы вытереть слезы.

- Ничего, ничего, песок попал мне в глаза.

Песок в ее глазах? Она не была ребенком, зачем ей врать? Ли Вэй Ян не хотела вмешиваться в дела других, но ее инстинкт подсказывал ей, что Ли Чжан Сяо пытается что-то скрыть.

Яту Инь сказала сокрушенно:

- Сан Сяоцзе не знает этого, наша Сяоцзе любезно подавала чай и лекарство Фурен. Кто знал, что Да Фурен обожжет язык, когда пила лекарство, и обвинила Сяоцзе в причинении ей вреда нарочно, и жестоко обругала ее! Да Фурен ругала Сяоцзе, но она еще говорила, что ее собственные Яту тоже не заслуживают доверия. Она хотела, чтобы Сяоцзе служила ей и ночью, но Сяоцзе сочла это нецелесообразным. Затем Да Фурен обвинила ее в том, что она не уважает ее как свою мать, желая не нарушать свой покой и отказываясь пожертвовать своим отдыхом ночью, и отругала Сяоцзе за преднамеренное возбуждение ее болезни! Сан Сяоцзе, вы знаете, что наша Сяоцзе честная!

Ли Чжан Сяо услышала как ее Яту Инь рассказывает об этом, но испугавшись, что это ухудшит ситуацию, она быстро произнесла:

- Не вздумай говорить глупости!

И поспешно ушла.  Инь увидела беспокойство Сяоцзе и последовала за своей хозяйкой, без дальнейших объяснений.

- Как могла Да Фурен быть такой злой? Раньше она никогда не показывала этого открыто.

Пробормотала про себя Ли Вэй Ян.

Ли Мин Де холодно рассмеялся:

- Возможно, это еще не все!

Он изогнул палец, подавая сигнал, и охранник, одетый в Черное, появился из-за деревьев и мягко встал перед ним.

-  Господин.

Привыкшая видеть секретных охранников Ли Мин Де, Ли Вэй Ян не особо удивилась.

- Расскажите мне, что вы знаете.

- Вчера Си Инян напомнила Сяоцзе о том, что она должна попытаться спасти жизнь своей младшей сестры и Сяоцзе согласилась ухаживать за Да Фурен и ночью. Да Фурен приказала своим слугам подготовить для нее мягкую кровать, но как только она заснула, ей приказали принести чай, помассировать ноги и т.д. За одну ночь ее вызывали примерно семь-восемь раз. С Ли Чжэн Сяо обращались как с Яту.

Ли Мин Де вздохнул и сказал:

- Хорошо, вы можете оставить нас.

Ли Вэй Ян не могла не покачать головой.

- Если Да Фурен нужен кто-то, чтобы заботиться о ней, она могла бы сказать своей Яту, почему она так мучает Сяо Мэй рискуя быть обвиненной в жестоком обращении с незаконнорожденной дочерью? Разве это не странно?

- Возможно, после того, как она заболела, ее личность изменилась?

Сказал Ли Мин Де.

Это казалось надуманным объяснением, Ли Вэй Ян подумала, что более вероятно, что она вымещала свой гнев на Ли Чжан Сяо, в обмен на то, что ее сестра откусила ей ухо.

Они думали, что этот вопрос закрыт, но кто знал, что произойдет в ту же ночь. Было неясно, как, но Ли Чжан Сяо сломала нефритовый кулон, который любила Да Фурен, в результате чего ее жестоко отругали и выбросили из дома Да Фурен.

На следующий день Ду мама улыбалась, когда пришла в резиденцию Ли Вэй Ян.

- Сяньчжу, изначально Да Фурен не хотела обременять тебя, однако, как ты знаешь, Сяоцзе заболела...

Услышав новость, Ли Вэй Ян мягко улыбнулась.

- О, вот оно что? Интересно, какие инструкции Муцинь для меня?

Ду Мама опустила глаза и сказала с уважением:

- Фурен просит Сяньчжу позаботиться о ней.

Ли Вэй Ян просто кивнула и согласилась.

- Это правильно, я буду там через минуту.

В тот момент, когда Ду мама ушла, Ли Мин Де взорвался в гневе.

- Санцзе, Да Фурен слишком много себе позволяет, вы должны показать ей из чего вы сделаны!

С тех пор, как умерла Сан Фурен, Ли Вэй Ян была постоянной мишенью Да Фурен. Ли Мин Де стиснул зубы в гневе. Ли Вэй Ян увидев как он злится, рассмеялась. Она осторожно взяла чайник с чаем и медленно и уверенно наполнила чашку.

- Почему ты так беспокоишься?

Видя ее спокойную улыбку, Ли Мин Де почувствовал еще большую тревогу:

- Санцзе, эта ведьма, несомненно, воспользуется шансом мучать тебя...

- Сан Ди!

Ли Мин Де был как муравей, прыгающий на горячей плите, как будто у него были слова, которые он не мог заставить себя сказать.

Ли Вэй Ян прочистила горло, прервав его речь.

- Ты забыл о том, что ты должен говорить и чего не должен говорить?

Глаза Ли Мин Де покраснели, и он отвернулся. Ли Вэй Ян улыбнулась.

- В этом мире не существует человека, который имеет возможность запугать меня. Так как она хочет, чтобы я служила ей, я сделаю это, но меня не будут волновать последствия того, что произойдет дальше.

…Через два часа Ли Вэй Ян улыбалась, когда входила в дом Да Фурен. Яту массировала ноги Да Фурен, и ее глаза были закрыты. Ее левое ухо было прикрыто высоким воротником, частично скрывающим рану. Ду мама тихо объявила:

- Сан Сяоцзе прибыла.

Да Фурен медленно открыла глаза, изучая на мгновение Ли Вэй Ян. Она уверенно улыбнулась:

- Вэй Ян здесь?!

Улыбка Ли Вэй Ян была яркой.

- Да Муцинь, Вэй Ян пришла служить вам.

- Я знаю, что ты послушная дочь. Пришло время пообедать.

Сказала Да Фурен и улыбнулась.

Ду мама приказала слугам приготовить еду раньше, и когда Да Фурен взглянула в сторону Ли Вэй Ян, она заботливо вышла вперед с улыбкой, чтобы поддержать ее. Перед Яту и мамами в доме, это было, как если бы они действительно были любящими матерью и дочерью. В мгновение ока они оказались в обеденной зоне. У Да Фурен было свое особое место, чтобы наслаждаться едой. Обеденный стол был размещен в западной части главного зала, и кроме приема пищи, эта часть не использовалась. Так как теперь она была больна и не хотела ходить, обеденный стол поставили во внешнем зале. Когда Ли Вэй Ян помогла Да Фурен сесть за стол, Да Фурен почувствовала, что у нее действительно есть силы сломать кости запястья, и не могла не попытаться дистанцироваться от ее хватки.

- Что случилось, Муцинь?

Ли Вэй Ян улыбнулась.

Да Фурен стиснула зубы:

- Ничего…

В этот момент, Ду мама уже приказала слугам принести стол из розового дерева, с тремя подходящими стульями сбоку. Ли Вэй Ян осмотрела комнату, и обратила внимание на то, что здесь бесчисленное множество бесценных антиквариатов. Она не могла не улыбнуться. Ду мама заметила ее улыбку и спросила:

- Сяньчжу, на что вы смотрите?

Ли Вэй Ян медленно ответила:

- У Муцинь действительно большой дом, а украшения в доме Лао Фурен определенно не так ценны, как те, что здесь.

Да Фурен выросла в резиденции Го Гуна, и она контролировала резиденцию Ли в течение многих лет, конечно, она должна была быть богатой. Не просто богатой, а очень богатой.

2指桑骂槐-ругайте саранчу, указывая на тутовое дерево. Ругать кого-то косвенным образом.

3Di Mu- Ди Му -главная жена отца, матушка (в обращении детей младших жён или наложниц к главной...

Ду Мама улыбнулась:

- Что говорит Сяньчжу, предметы в доме Фурен обычные, настоящие сокровища находятся в зале Лао Фурэн, но она находит их слишком ослепительными и приказала держать в стороне.

- О, я вижу.

Ли Вэй Ян молча разглядывала полку, наполненную бесчисленными видами нефритовых предметов, бонсай, и особенно, куском нефрита, вырезанного в виде цветка магнолии. Чистый кремовый цвет был настолько красив, что хотелось любоваться им не отрывая глаз. Да Фурен холодно наблюдала, думая, что Ли Вэй Ян была унижена видом ее богатства, и не могла не хихикнуть. Она знала, что Ли Вэй Ян ранее получила много подарков из дворца, но ее собственная коллекция могла быть сравнима с ними! Она хотела, чтобы Ли Вэй Ян поняла, что с ее собственным статусом и силой, ее не так легко победить. Она опустила глаза и проинструктировала:

- Давайте готовиться к трапезе.

Яту подошла с бронзовым чайником в руке. Она налила пол ведра горячей воды, в то время как другая Яту помогла Да Фурен закатать ее рукава.

- Вы возможно не знаете, но ваша Сяоцзе действительно отбилась от рук.

Холодно жаловалась Да Фурен, когда мыла руки.

- Ее приходиться инструктировать по поводу каждой мелочи, прежде чем она начнет что-то делать. Всего несколько предложений от меня, и она что-то роняет, как будто она пережила большое унижение. Так не должна вести себя леди из большой семьи, и те, кто не знает, могут подумать, что я плохо с ней обращалась.

Ли Вэй Ян лишь слегка улыбнулась и выглядела невозмутимой. Да Фурен продолжила:

- С ее поведением другие поймут, что дочь наложницы, в конце концов, все еще просто незаконнорожденная дочь и никогда не сможет вести себя достойно!

Ли Вэй Ян просто продолжала улыбаться, как будто не догадываясь, что Да Фурен  завуалированно оскорбляет ее саму2.

Да Фурен это расстроило, и Ду мама быстро попыталась успокоить ее.

- Фурен, ее воспитывала Си Инян, в конце концов. У нее не было шанса учиться у Фурен, поэтому она определенно совершит некоторые ошибки.

Да Фурен вздохнула и подняла руки. Рядом с ней появилась Яту и тщательно вытерла руки белым полотенцем.

- Мы должны пригласить Момо из дворца, чтобы дисциплинировать ее. Вэй Ян, ты так не думаешь?

Холодно заявила Да Фурен. Выражение ли Вэй Ян было нейтральным.

- Как скажет Муцинь.

Семья Ли всегда была одной из ученых семей, и их стиль отношения к вещам сильно отличался от тех, кто выставлял напоказ свое богатство. Их обычный ужин не превышал десяти блюд и двух супов, но, конечно, каждое блюдо было деликатно и тщательно приготовлено.

Ду мама взглянула на Ли Вэй Ян, давая сигнал к тому, чтобы она служила за столом Да Фурен лично.

Ли Вэй Ян вела себя так, будто ничего не заметила. Да Фурен выразила свое недовольство:

- Вэй Ян, когда твоя сестра была рядом, во время еды, она была рядом со мной, чтобы подавать блюда, это проявление дочернего уважения.

Ли Вэй Ян хлопнула ресницами и сказала:

- Я неуклюжая от природы и боюсь, что могу что-то сломать.

- Я обещаю, что не буду держать за это на тебя зла!

Да Фурен холодно рассмеялась. Она хотела контролировать свои эмоции, но чем дольше ей приходилось видеть Ли Вэй Ян, тем труднее становилось. Она будет использовать свое положение и силу как Ди му3, чтобы действовать против нее, чтобы избавиться от ненависти в ее сердце.

Ли Вэй Ян улыбнулась.

- Если Муцинь говорит, что она не будет винить меня, я использую все свое умение для служения Муцинь.

Ее руки, казалось, грациозно плыли над столом, выбирая кусок кисло-сладкой рыбы и помещая его в миску Да Фурен.

Да Фурен увидела страх и трепет на ее лице и сразу почувствовала себя лучше. Независимо от того, как гордилась дочь этой наложницы, она все еще должна была показать дочернее благочестие к своей Ди му перед другими. Без этого, Ли Вэй Ян никогда не сможет продвинуться дальше! Почему она не подумала об этом раньше. Она должна была приказать этой проклятой яту приходить к ней каждый день, чтобы выучить этикет, и использовать это как шанс замучить ее до смерти!

Пока Да Фурен была занята мыслями о мести, Вэй Ян Ли улыбнулась и прокомментировала:

- Эти ферментированные клейкие рисовые пельмени очень вкусные, Муцинь, пожалуйста, попробуйте.

Она лично зачерпнула горячую чашу, и даже не подув на содержимое, для охлаждения, бросила все содержимое в сторону Да Фурен. Все были потрясены, и Да Фурен была настолько ошеломлена, что не успела отреагировать. На нее плеснули горячими ферментированными клейкими рисовыми пельменями.

Было лето, и ее одежда была тонкой. Да Фурен издала болезненный вопль. Она очень хотела, чтобы молния ударила в Ли Вэй Ян в этот самый момент!

На лице Ли Вэй Ян появилось выражение вины, и она поспешно попыталась помочь Да Фурен очиститься. Да Фурен была сильно рассержена и не двигалась, позволяя с себя счищать еду.

Ли Вэй Ян повернулась к Яту, которая держала воду для мытья рук и взяла ведро. Было неясно, была ли она действительно взволнована или сделала это нарочно, но она упала, держа ведро с водой. Ду мама успела прикрыть собой Да Фурен, Ли Вэй Ян с грохотом упала. Сбитый стул громко рухнул вместе с Ли Вэй Ян, стул  упал на Ду маму с Да Фурен и прижал их к земле. Ду мама, которая изначально хотела защитить Да Фурен, стала человеческой подушкой, которая, конечно, разбросала ее старые кости.

Крик Да Фурен   был пронзительным и жалким. Это падение, похоже, повредило Да Фурен что-то в груди, она издала настоящий вопль.

- Сянчжу! Вставай, вставай быстрее!

Выкрикнула Ду мама.

Когда Ли Вэй Ян вставала, она намеренно облокотилась на грудную клетку Да Фурен, заставив ее снова закричать. Да Фурен чуть не потеряла сознание от боли.

Ли Вэй Ян вела себя так, как будто у нее не было сил, и группа Яту и  мамаши пошли вперед, чтобы удержать ее. Ее руки соскользнули и схватились за скатерть, и в мгновение ока посуда, Столовые приборы ... Все на столе шумно приземлилось на пол, потрясая всех. Да Фурен была полностью испачкана грязной посудой, что делало ее довольно жалкой.

Одна из мам ахнула и подошла помочь Да Фурен подняться, а Ли Вэй Ян бросила взгляд на Чжао Ю. Чжао Ю с силой пнула маму, когда она подпирала Да Фурен. Этот удар появился из ниоткуда, и, не зная, что произошло, мама и Да Фурен упали вместе на полку с сокровищами. В мгновение ока, Нефритовая Магнолия, инкрустированная сапфиром эмалевая ваза, бонсай из цветущей сливы, драгоценный палисандр и экран из слоновой кости - все упало на землю и разлетелось на куски. Среди беспорядка, Да Фурен сидела, совершенно ошеломленная. Все смотрели друг на друга поверх этой сцены неверующими глазами.

Ли Вэй Ян заламывала руки, беспомощно говоря:

- Муцинь, я же говорила, что неуклюжая, но вы настояли, чтобы я служила вам... ах, пожалуйста, встаньте, пол такой холодный!

Она сделала шаг в сторону Да Фурен, чтобы помочь ей подняться.

- Не прикасайся ко мне! Не прикасайся ко мне! Помогите!

Да Фурен забыла о том, чтобы сохранить хоть каплю достоинства, и закричала, как от боли. Ее крик пронесся через крышу и у всех присутствующих слуг волосы встали дыбом. Ду мама быстро пошла вперед, чтобы оттолкнуть руки Ли Вэй Ян. Драгоценные сокровища Да Фурен были разбиты в мгновение ока ... уничтожены! Все уничтожено! Глаза Да Фурен помутнели и закатились, она упала в обморок. Ду мама крикнула во все горло:

- Чего вы все ждете, быстро помогите Да Фурен подняться и отведите ее в постель. Позовите врача, позовите врача!

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась.

- Ду мама, позвольте мне.

На лице Ду мамы появился страх.

- Нет необходимости беспокоить Сяньчжу, Нуби здесь позаботится об этом, пожалуйста, идите и отдохните!

Ли Вэй Ян выглядела смущенной.

- Как я могу просто так уйти?

- Конечно! Сянчжу, пожалуйста, идите отдохните!

Быстро сказала Ду мама. Эта Сянчжу была совершенно несчастливой звездой.

Так как все слуги были слишком заняты Да Фурен, которая была без сознания, Ли Вэй Ян ушла одна, улыбаясь. Солнце светило ярко, и она была в хорошем настроении.

Бай Чжи была обеспокоена:

- Сяоцзе ...

Ли Вэй Ян повернулась, чтобы посмотреть на нее.

- Почему ты боишься?

После убийства, которое произошло в бане, было очень мало того, что могло напугать ее сейчас, но Бай Чжи просто волновалась, что Да Фурен не сдастся так легко.

- Даже если бы я служила ей должным образом, означало бы это, что она меня отпустит?

Сказала Ли Вэй Ян с улыбкой. Бай Чжи согласилась после некоторых раздумий и решила больше не волноваться. После того, как она преподала Да Фурен такой урок, она должна была смириться, но кто знал, что Ду мама появится на следующий день.

- Фурен дала указания, так как Сянчжу не подходит для выполнения таких деликатных задач, то это будет оставлено на Сяо Сяоцзе. Но учитывая, что вы пришли сюда специально, чтобы помочь Да Фурен, будет нехорошо запретить вам что-либо делать. В этом случае на личной кухне, которой занимается Нуби, Сянчжу могла бы помочь позаботиться о еде и лекарствах Фурен.

Ли Вэй Ян подняла бровь, еда? Такое важное место…

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Извините, что беспокою маму, но, пожалуйста, скажите Да Фурен, что я не могу взять на себя такую огромную ответственность! Вдруг я что-нибудь из еды или лекарств испорчу, я же не буду спать по ночам.

Ду мама ответила с улыбкой:

- Пожалуйста, не волнуйтесь, есть Нуби, которая может вам помочь. Я никому не позволю вмешиваться в пищу.

Ли Вэй Ян неловко посмотрела на нее.

- Это... это не очень хорошая идея.

- Что в этом плохого? Если Сянчжу не согласится, я думаю, Фурен придумает что-нибудь еще. Если вы примете ее предложение, Нуби может гарантировать, что я помогу Вам следить за ней, ничего не пойдет не так!

Ли Вэй Ян ничего не сказала, но улыбнулась. После инцидента с ванной, Бай Чжи доверяла Ду маме, поэтому она понизила голос и прошептала:

- Сяоцзе, Ду мама права.

В конце концов, Да Фурен была ее законной матерью, если бы она что-нибудь задумала, они могли бы столкнуться с трудностями в защите. Прямо сейчас, с легко подкупленной Ду мамой, им не нужно было так беспокоиться. Даже если Да Фурен захочет сделать что-нибудь, Ду мама определенно поможет им, из-за своей жадности. Ду мама ждала ответа Ли Вэй Ян.

- Нуби будет стараться изо всех сил.

Ли Вэй Ян продолжала улыбаться, без какого-либо намека на согласие или протеста. Приняв ее молчание за согласие, Ду мама выдохнула. Если бы Сянчжу настаивала на своем, ей было бы трудно отчитаться перед Да Фурен.

- Нуби будет считать, что Сянчжу согласилась на это.

На улыбающемся лице Ли Вэй Ян было что-то странное, Ду мама не могла понять, она могла только неуклюже поклониться и уйти. Ли Вэй Ян сказала Бай Чжи:

- Разве это не интересно?

Бай Чжи не знала, что о чем говорит ее хозяйка и начала волноваться.

- Сяоцзе, Ду мама, вероятно, только хочет, чтобы мы увеличили объем взятки, Нуби также будет следить за кухней для вас.

Ли Вэй Ян долго молчала, потом внезапно встала.

- Вчера вечером Фуцинь (отец) остался ночевать в поместье Си Инян, не так ли?

Бай Чжи и Мо Чжу были удивлены, и Чжао Ю тоже была смущена. Ли Вэй Ян улыбнулась.

- Пойдемте, я уже несколько дней не отдавала дань уважения Фуцинь.

Бай Чжи подумала про себя, что Сянчжу действительно странная. Для Яту, которая была рядом так долго, она даже не могла догадаться, о чем она думала. Она не должна думать о том, как бороться с Да Фурен? Почему она должна посетить Лаое? Лаое никогда не беспокоился о том, что происходит в его доме, и к Да Фурен, он был особенно терпимым. Что Сяоцзе задумала? Несмотря на ее сомнения, все эти мысли остались в ее сердце, потому что она решила, как обычно, поверить в Сяоцзе.

Ли Вэй Ян оставалась в кабинете Ли Сяо Рана в течение часа, а по возвращении она увидела входящего и выходящего врача из зала Фу Жуй.

- Что произошло?

Ду мама видела, что она не может держать это в секрете.

- Во время падения у Да Фурен был перелом грудной клетки.

Ли Вэй Ян тайно улыбнулась. Это было то, чего она добивалась. Внешне она забеспокоилась:

- Айя, это моя вина, что я такая неуклюжая, я уже ходила к Фуцинь, чтобы признать свои проступки, и он отругал меня за это. Видя Муцинь больной, я чувствую себя очень плохо!

Другими словами, она одержала верх. Если бы Да Фурен пошла жаловаться, возможно, Ли Сяо Ран наказал бы Ли Вэй Ян, но теперь, когда Ли Вэй Ян призналась в своих ошибках, любые дальнейшие комментарии Да Фурен будут рассматриваться как подливание масла в огонь. Кроме того, Лаое не посещал Да Фурен уже долгое время! Ду мама знала это, и не могла ничего сделать, кроме как улыбнуться.

- О чем говорит Сянчжу, Фурен уже сказала, что это не ваша вина, у вас были только хорошие намерения.

Улыбка ли Вэй Ян была полна доброты.

- Муцинь проявила столько понимания и милости. Сначала я хотела заплатить за некоторые убытки, но раз так я не буду настаивать.

Лицо Ду мамы искривилось, но ее улыбка вернулась в мгновение ока.

- Да, да.

Ее сердце было наполнено сожалением. Если бы она опустила свое последнее предложение, то, по крайней мере, была бы какая-то компенсация за их потерю, но теперь, не было ничего, что можно было бы получить.

- Возможно, в свободное время Сянчжу могла бы пойти на кухню, даже если это просто для отвода глаз, хотя бы продемонстрировать свое дочернее благочестие. Ли Чжан Сяо готовит тушеный голубиный суп для Да Фурен каждый день, чтобы поправить ее здоровье, если вы ничего не хотите сами приготовить...

- Ли Вэй Ян похлопала ресницами и усмехнулась.

- О, тушеный голубиный суп, я знаю, как его приготовить. Но у меня это не очень хорошо получается...

- Вам на самом деле не нужно лично готовить, просто дайте мне знать, и Нуби приготовит ингредиенты. Вы просто должны будете служить ей лично, и когда Да Фурен увидит, какая вы внимательная дочь, она, безусловно, простит вас.

- Ду мама так предана мне.

Ли Вэй Ян улыбнулась.

Ду мама продолжила свою лесть:

- Сянчжу нужно только продолжать заботиться о Нуби, Нуби, конечно, будет думать о ваших интересах и помогать вам с Да Фурен. Если будут какие-то движения, я вас сразу предупрежу.

Ли Вэй Ян кивнула головой.

- Спасибо тебе.

Она махнула рукой, проинструктировав Бай Чжи подарить Ду маме красный пакет. Ду мама получила свой красный пакет и отступила, улыбаясь от уха до уха.

- Сяоцзе, мы даем ей деньги каждый раз, когда это прекратится? Эта старая служанка настолько злобная, что ей не требуется оплаты!

Пожаловалась Бай Чжи. Ли Вэй Ян улыбнулась.

- Сердце, купить невозможно, но если деньги не смогут ее сдвинуть, это станет для меня настоящей проблемой.

Бай Чжи и Мо Чжу переглянулись, но не смогли понять, что это значит.

- Чжао Ю, подойди сюда. У меня есть для тебя задание. Ли Вэй Ян сделала знак подойти к ней поближе. Чжао Ю наклонилась и Ли Вэй Ян что-то тихо прошептала ей на ухо. Глаза Чжао Ю засияли, и она немедленно ответила:

- Да, Нуби сейчас же пойдет!

Бай Чжи и Мо Чжу было чрезвычайно любопытно, что Ли Вэй Ян приказала сделать Чжао Ю? Но как бы они ни приставали к ней, Ли Вэй Ян отказалась отвечать.

Ли Вэй Ян никогда не появлялась на кухне, и мало того, что она не ходила, даже ее личные Яту не ходили туда. Только Ли Чжан Сяо любила заботиться о Да Фурен день и ночь, готовя лекарства и супы лично. Через некоторое время в зале Фу Жуй начали распространяться слухи о том, что Ли Чжан Сяо вела себя как настоящая дочь, в то время как Сан Сяоцзе Ли Вэй Ян злоупотребляла своим статусом Сянчжу. Она не оставалась рядом с Да Фурен, чтобы заботиться о ней, и она даже не подавала ни одной миски лекарства. В обществе, которое уделяло огромное внимание благочестию детей, это были очень вредные слухи. Независимо от того, насколько плоха была Да Фурен, она все еще была ее законной матерью и не должна была восприниматься легкомысленно. Холодное отношение Ли Вэй Ян сильно повлияет на ее репутацию. Услышав это, Бай Чжи и Мо Чжу были встревожены и попытались уговорить ее.

- Сяоцзе, вам лучше навестить Да Фурен ненадолго.

- Да, даже если это ненадолго, было бы хорошо, если бы вы пошли.

- Кроме того, вы должны научиться у Ли Чжан Сяо, как готовить супы и лекарства. Вам не нужно ничего делать, Нуби вам поможет.

- Да, да, сейчас все говорят, что Ли Чжан Сяо дочь, а вы ...

Ее законная мать была больна, и все же она отказалась служить ей. Такие ужасные сплетни распространялись.

Ли Вэй Ян читала, и, конечно, она поняла, о чем эти две Яту ворчали, потому что они действительно заботились о ней. Тем не менее, она не паниковала и просто спросила Чжао Ю:

- Ты сделала то, что должна была?

- Да, Сяоцзе, это сделано.

Ли Вэй Ян ухмыльнулась и встала.

- Пойдемте

Ли Вэй Ян направилась к выходу.

Бай Чжи и Мо Чжу были удивлены. "Куда Сяоцзе собралась?"

На кухне было от семи до восьми Яту, делающих свою работу, и они быстро поприветствовали Ли Вэй Ян, увидев, как она вошла. Ли Вэй Ян улыбалась.

- Я посылала человека передать мои инструкции, ингредиенты готовы?

Умная и ловкая Яту ответила:

- Да Сянчжу, все уже подготовлено, Нуби приступит к работе прямо сейчас. Здесь чад на кухне, Сянчжу пожалуйста, идите вперед. Нуби пришлет суп, как только он будет готов.

- В этом нет необходимости, пусть моя  Яту это сделает. Оставьте нас.

Несколько Яту в недоумении взглянули друг на друга. Ли Вэй Ян недовольно подняла бровь.

- Что случилось, вы не подчиняетесь моим приказам?

Они не смели сказать ни слова и покорно ушли. После того, как кухня была освобождена, Ли Вэй Ян улыбнулась и приказала:

- Бай Чжи, ты сваришь суп.

- Да, конечно

Бай Чжи положила очищенного голубя в кастрюлю, добавила воды и женьшеня и позволила ему закипеть. Она раздувала огонь, вздыхая:

- Сяоцзе права, если позволить этим Яту сделать это, что-то плохое обязательно произойдет. Лучше, чтобы мы делали это сами.

Ли Вэй Ян не ответила ей, она просто улыбнулась. Мо Чжу шагнула вперед, чтобы помочь Бай Чжи, все было сделано очень быстро. Через два часа суп был готов. Бай Чжи использовала глубокую чашу в форме белого лотоса, чтобы подать суп, и поставила его на поднос. Она улыбнулась:

- Сяоцзе, все готово.

Ли Вэй Ян повернулась к Чжао Ю и, встретив ее взгляд, Чжао Ю кивнула. Улыбка ли Вэй Ян стала еще шире.

Ду мама получила новости раньше, и ждала Ли Вэй Ян возле двери. Несколько часов назад Яту уже сообщила ей, что Ли Вэй Ян вошла в маленькую кухню. Ду мама послала служанку шпионить, но у Сан Сяоцзе была хорошо обученная Яту, так что ее служанка не смогла подойти к кухне. Она чувствовала себя, как муравей на горячей плите.

Ли Вэй Ян не торопливо и спокойно вышла из кухни со своими Яту. Она увидела Ду маму, стоящую у двери, и остановилась.

- Ду Мама, почему ты ждешь снаружи?

Ду мама широко улыбнулась.

- Сянчжу, Лаое, кстати, с визитом у Да Фурен, и он останется на ужин!

- Ли Сяо Ран здесь?

Ли Вэй Ян моргнула, с удивленным выражением лица.

- Какой сегодня особенный день...В последние месяцы Фуцинь не входил в дом Да Фурен.

Ду мама только улыбнулась.

- Пожалуйста, входите скорее, Сянчжу.

Ли Вэй Ян оглянулась назад, чтобы подать сигнал Бай Чжи, которая стояла позади нее. Бай Чжи, неся корзину с едой, опустила глаза и послушно последовала за ними.

Внутри, Ли Сяо Ран сидел за столом, с немного бледной Да Фурен. Вокруг ее глаз были синие круги, а губы ярко-красными. Было очевидно, что румяна скрывают белизну губ. Си Инян была одета в светло-зеленое платье, стоя позади Ли Сяо Рана с опущенными глазами. Ли Чжан Сяо стояла на ногах, почтительно подавая блюда для ее Фуцинья и Ди му. По протоколу, у нее не было необходимости выполнять эту работу, но у нее не было выбора, так как она должна была позаботиться о Ли Чжан Си. Она должна была проявить высочайшее уважение и быть в постоянном служении.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и сделала реверанс в знак уважения.

- Фуцинь, Муцинь.

Увидев Ли Вэй Ян, мимические мышцы Да Фурен не могли не дернуться, но она изо всех сил старалась контролировать себя и показать теплую улыбку. Тем не менее, она не понимала, что ее, казалось бы, приветливая улыбка на самом деле казалась напряженной для посторонних и почти свирепой.

- Вэй Ян, разве ты не обедаешь в своей комнате? Зачем ты сюда пришла?

Ли Вэй Ян подумала про себя: "разве не ты хотела, чтобы я принесла тушеный голубиный суп?", но ее лицо не выдавало никаких следов ее эмоций.

- Вэй Ян принесла тушеный голубиный суп для вас обоих. Суп кипит очень долго, и в нем есть заманиха, шлемник , дудник, эвкоммия вязовидная и другие китайские травы, чтобы повысить ваше здоровье. Муцинь, пожалуйста, наслаждайтесь им.

Да Фурен улыбнулась и кивнула.

- Хм, ты действительно заботливый ребенок.

Ли Вэй Ян только дружелюбно улыбнулась. Яту, взяла корзину с едой у Бай Чжи и достала миску супа из коробки. Из чаши поднимался пар, источая восхитительный аромат.

- Давай, дай мне сначала попробовать и посмотреть, как Вэй Ян умеет готовить.

Ли Чжан Сяо поспешно извлекла суповую чашу, искусно вырезанную в форме лотоса, зачерпнула по порции для Да Фурен и Ли Сяо Рана и осторожно поставила ее перед ними. Ли Сяо Ран повернулся, чтобы взглянуть на Си Инян:

- Эти несколько дней были сложными для тебя.

- Хорошее здоровье Фурен - это благословение, нам жаловаться не на что.

Ответила Си Инян. Глаза Ли Чжан Сяо невольно покраснели. Она думала о том, как она заботилась о ней, как служанка Да Фурен, но не смогла произнести полслова жалобы, так как это было бы воспринято как неуважение. Она чувствовала себя очень расстроенной и обиженной и подняла глаза в сторону Ли Вэй Ян, чтобы найти утешение. Однако Ли Вэй Ян не спускала глаз с тарелок супа, не обращая на нее никакого внимания. Ли Вэй Ян наблюдала, как Да Фурен мягко взяла ложку супа и медленно поднесла ее к губам. Когда она собиралась проглотить, Ду мама внезапно подбежала и схватила миску, отбросив ее прочь. Все были шокированы и ошеломлены этой сценой. Да Фурен была в ярости, она закричала:

- Лао Нуцай, ты сошла с ума!

Ду мама упала на колени, и жалобно проговорила:

- Фурен, Нуцай виновата перед вами!

Глаза Да Фурен скрывали чувство триумфа, а уголки ее губ дрожали от предвкушения. Выражение лица Ли Сяо Рана стало грозным.

- Ду мама, что с тобой не так! Ты что, совсем с ума сошла?!

Ду мама громко причитала:

- Фурен, Нуби изначально не хотела ничего говорить, но сейчас у меня не было выбора!

Все были сбиты с толку, так как они не знали, почему у Ду мамы вдруг был такой взрыв слез, как будто она перенесла много боли.

Ли Вэй Ян спокойно сказала:

- Ду мама, Фуцинь и Муцинь обедали, даже если у тебя есть что сообщить, не стоило беспокоить их. Столько лет проработав у Муцинь, разве ты не знаешь правил?

Ду мама дернулась назад, подняв голову и уставившись на Ли Вэй Ян со злостью и ненавистью. Это резко контрастировало с обычным уважительным отношением, которое она представляла. Бай Чжи была ошеломлена и почувствовала что-то неладное, как будто что-то плохое должно было произойти. Она была права. Ду мама крикнула:

- Сянчжу, вы не чувствуете себя виноватой? Вы не боитесь, что я раскрою все грязные дела, которые вы совершили?! Нуби спрашивает вас сейчас, Нуби, должна быть слепой и немой чтобы навредить Да Фурен? Теперь Нуби поняла свою ошибку, и даже если мне придется умереть, я не позволю вашему злому плану осуществиться!

Бай Чжи быстро шагнула вперед:

- Ду мама, что за чушь ты несешь!

Ли Вэй Ян отмахнулась от нее, холодно смеясь перед всеми присутствующими.

- Позвольте ей продолжить.

- Лаое, Фурен, в этом тушеном голубином супе что-то есть, если Фурен его выпьет, я боюсь, что она тут же упадет!

Присутствующие в зале непонимающе смотрели на Ду маму, даже Ли Сяо Ран не мог поверить своим ушам! Да Фурен незамедлительно отреагировала:

- Ду Мама, ты понимаешь, о чем ты говоришь?!

Ду Мама замолчала, опустив голову и яростно закивала головой.

- Нуби виновата, Нуби виновата! Фурен, пожалуйста, простите меня!

Да Фурен нахмурилась:

- Раз ты осознала свою ошибку, ты должна сказать нам всю правду. Ты сказала только половину истории, и ждешь, что мы поверим тебе! Ты хочешь, чтобы настоящий преступник избежал суда?

Ду мама не могла перестать дрожать. Она медленно подняла голову, чтобы посмотреть на Да Фурен, и оглядела комнату.

- Да! Нуби откроет все. По приказу Сянчжу ее Яту добавила в голубиный суп яда. Нуби знала об этом, но Сянчжу предложила мне пятьсот золотых и я в момент слабости взяла их и согласилась молчать! Ду мама расплакалась.

Выражение лица Ли Сяо Рана стало громоподобным, он тяжело опустил кулак на стол:

- Твой рот несет чушь!

Лицо Ду мамы было все в слезах.

- Нуби не смеет лгать, если Лаое не верите, пожалуйста, проверьте суп!

Ли Сяо Ран строго приказал своим слугам:

- Протестируйте суп!

Ли Вэй Ян изучала Ду маму, холодная улыбка витала в глубине ее сердца. Все было сделано для этого момента! Сначала она вспомнила прошлое, тогда казалось, что ее купили, затем та воспользовалась случаем с У Сяоцзе и Скорпионом, чтобы завоевать доверие, и все это, чтобы уничтожить ее в этот самый момент!

Одна из мам достала серебряную иглу и окунула ее в миску супа Ли Сяо Рана, и в одно мгновение серебряная игла почернела. Выражение Ли Сяо Рана стало еще чернее, и позади него, Си Инян воскликнула:

- О боже, суп действительно отравлен!

Ли Вэй Ян глубоко задумалась, по пути, не было никого, кто касался бы супа, если бы... она взглянула на миску. Правильно, Да Фурен обработала ядом саму чашу. Если бы кто-нибудь проверил на яд, они бы наверняка сказали, что это было принесено извне, а не то, что изначально находилось здесь. Никто бы не подумал, что Да Фурен воспользуется этой слепой зоной, чтобы обвинить Ли Вэй Ян.

Ду мама громко закричала:

- Золото, то золото, которым Сянчжу подкупила Нуби, я не тронула его, и все спрятано в нише под моей кроватью! Лаое и Фурен могут послать кого-нибудь проверить, зарплата Нуби ограничена, и если золото не было дано Сянчжу, у меня никогда не было бы этой суммы!

Все могли верить Ду маме, так как у нее были свидетели и доказательства! Да Фурен стиснула зубы:

- Ли Вэй Ян! Я что плохо обращалась с тобой? Почему ты подкупила эту старую Яту, чтобы она навредила мне!

魔高一尺 (魔高一尺, 道高一丈)Часть фразы Пока колдовство (сила зла) вырастает на фут ― справедливость (сила добра) вырастает на сажень

Ли Вэй Ян холодно посмотрела на Да Фурен:

- Мама, вы тоже верите словам этой старой служанки? Она наговаривает на меня, потому что в супе нет абсолютно никакого яда…

Да Фурен медленно провела рукой по столу, затем встала:

- Ты смеешь придумывать оправдания! Кто-нибудь подойдите и свяжите Сан Сяоцзе! Я должна допросить ее!

Попытка отравить Мать семейства – этого было достаточно, чтобы применить самое строгое наказание. Даже если человека, обвиненного в этом преступлении, забьют до смерти, никто не мог вмешаться. Поэтому Да Фурен постарается сделать все возможное, чтобы не дать Ли Вэй Ян уйти отсюда живой.

Чжао Ю вышла вперед, она встала рядом с Ли Вэй Ян.

Все затаив дыхание наблюдали за происходящим.

Ли Вэй Ян посмотрела на Ли Сяо Рана:

- Отец, ты сказал, что веришь мне.

Ли Сяо Ран, конечно, не думал, что Ли Вэй Ян совершит такое преступление, но теперь доказательства были совершенно неблагоприятны по отношению к ней, поэтому он сказал:

- Вэй Ян, отец считает, что ты не стала бы делать такие вещи, но ты должна доказать свою невиновность!

Да Фурен холодно улыбнулась.  Даже если Ли Вэй Ян хотела доказать свою невиновность, это было труднее, чем невозможно. Ду мама-свидетель, деньги-улика.  Ли Вэй Ян не сможет избежать этого. Как только она будет связана и сильно избита, она так или иначе признает себя виновной?

Ли Вэй Ян вспомнила выражение лица Да Фурен. Ее взгляд… с самого начала, казалось, что она смотрит спектакль.

Вэй Ян громко спросила Ду маму:

- Ду Мама, ты можешь поклясться, что все, что ты только что сказала - правда, и я подкупила тебя и даже приказала отравить суп матери?!

Ду мама поднялась:

-  Да, я признаю, и что бы я ни совершила, я готова принять наказания Лаое и Фурен!

- Вы сказали, что я подкупила вас, если вы получили деньги, почему вы передумали?

Настаивала Ли Вэй Ян.

Ду мама уже обдумала это, и поэтому она быстро сказала:

- Это потому, что утром, Фурен вспомнила времена, когда она была еще леди, а я была ее сопровождающей горничной, когда она выходила замуж. Слушая, как она говорит о старых временах, мне стало очень стыдно, потому что я не смогла оправдать того, что старый Гогун и его жена доверили мне, и сделала что-то, что может причинить боль Фурен. Я обещала вам в прошлом, но я сделала ошибку. Теперь, когда я осознала, я знаю, что если бы я продолжала это, у меня не было бы сил, чтобы жить!

Ли Вэй Ян холодно сказала:

- Ты пожалела об этом, только когда собиралась убить кого-то, это все вздор! Ду мама, я дам тебе еще один шанс, пожалуйста, подумай, прежде чем ответить! Подумай о Лин маме, не совершай ту же ошибку, что и она!

Услышав имя Лин мамы, Ду мама вспомнила о конце Лин мамы и задрожала так, что не могла произнести ни слова.

Да Фурен взревела:

- Ли Вэй Ян! Ты смеешь запугивать Ду маму! Ты так высокомерна перед нами, представляю, как ты действуешь за нашей спиной?! Я была слишком добра к тебе, ты проклятье, мы не должны были привозить тебя с самого начала. Теперь ты вызвала хаос в резиденции. Здесь теперь трудно даже поесть и отдохнуть мирно! На колени!

Ли Вэй Ян спокойно улыбнулась:

- Мама, кажется, ты уже поверила словам этой бесстыжей старой служанки!

Да Фурен бушевала:

- Почему бы мне не поверить в это! Она уже раскаялась, почему ты до сих пор не признаешь свою неправоту, ты действительно хочешь, чтобы я использовала семейное наказание? Или ты думаешь, что можешь положиться на служанку, которая знает боевые искусства, чтобы защитить тебя. Так вот почему ты делаешь, все что тебе заблагорассудиться?!

Ли Вэй Ян просто улыбнулась, она не опустилась на колени и не ответила, она обратилась к Ли Сяо Рану:

- Отец, теперь, когда все дошло до этого, есть некоторые вещи, о которых я больше не могу не рассказать.

Ли Сяо Ран нахмурился:

- Вэй Ян, что ты хочешь сказать?

В своем сердце он все еще верил, что Ли Вэй Ян не могла этого сделать.

В этот момент, вошла Ли Чжан Лэ. Заметив напряженную атмосферу внутри, она застыла на месте.

Да Фурен была в шоке, ее рот открылся до такой степени, что она могла проглотить яйцо:

- Чжан Лэ! Ты вернулась?

Ли Сяо Ран сказал:

- Я позволил ей вернуться, она приехала сегодня вечером.

Ли Чжан Лэ  счастливая бросилась на руки Да Фурен:

- Мама, твоя дочь по тебе скучала.

Да Фурен крепко обняла ее, а затем сказала:

- Подожди здесь секунду, дай мне закончить с этой девицей.

Ли Чжан Лэ повернула голову, чтобы взглянуть на Ли Вэй Ян. Она думала о том, что ее мать сделала на этот раз, чтобы разобраться с Ли Вэй Ян. К сожалению, она только что приехала, и она не смогла посмотреть все шоу. Основываясь на своих наблюдениях, заколоть Ли Вэй Ян до смерти не было плохой идеей, эта яту осмелилась пойти против них, ее нельзя было так легко отпускать!

Ли Вэй Ян наблюдала за воссоединением матери и дочери, и спокойно сказала:

- Сначала я хотела сделать маме сюрприз, поэтому умоляла отца позволить Дацзе вернуться домой. Я не думала, что непонимание матери по отношению ко мне так глубоко, я чувствую себя абсолютно расстроенной из-за этого. В этих обстоятельствах я должна кое-что прояснить. Этот суп не был сделан мной, и это не было сделано личной служанкой, человек, который сделал этот суп, была Дацзе!

Все в доме потрясенные смотрели в сторону Ли Вэй Ян и не могли поверить в то, что они только что услышали. Ду Мама была полностью ошеломлена, а затем громко закричала:

- Нет, это невозможно!

Ли Вэй Ян только холодно сказала:

- Сначала я хотела сделать маме сюрприз, поэтому намеренно скрыла новость о прибытии Дацзе. Дацзе, вероятно, слышала новости о болезни матери от отца, поэтому она сказала, что хочет лично сделать миску супа для матери. Но как только суп был почти готов, ее позвала Лао Фурен, так что я любезно принесла суп.

Да Фурен была совершенно поражена, она громко закричала:

- Чжан Лэ, что происходит?

Ли Чжан Лэ тоже была сбита с толку, она не знала, что сделала не так. Отец сказал, что лучше всего сделать маме сюрприз и неожиданно появиться за ужином. После этого служанка отца специально рассказала ей о недавней болезни матери. До этого дня Сяо Сяоцзе готовила для нее голубиный суп, поэтому она специально пошла на кухню, чтобы приготовить тарелку голубиного супа, чтобы все знали, что она вернулась, и фальшивая дочь, рожденная наложницей, больше не должна была быть рядом с матерью! Но когда суп уже был готов, ее позвала Лао Фурен. Она передала тарелку супа служанке на кухне, но не знала, как она оказалась в руках Ли Вэй Ян! Как такое могло случиться!

Ли Чжан Лэ никогда бы не подумала, что Ли Вэй Ян использует болезнь Да Фурен в качестве предлога, чтобы убедить Ли Сяо Ран привести ее домой. Затем она устроила так, чтобы люди ввели Ли Чжан Лэ в заблуждение на кухне, чтобы приготовить суп, и использовала Лао Фурен, чтобы отозвать Ли Чжан Лэ... связав весь план вместе. Даже если бы был один промах, весь план провалился бы. Ли Вэй Ян на самом деле спланировал это очень хорошо, что заставило других восхититься.

Ду мама не могла сдержаться и сказала:

- Этот суп определенно был сделан тобой! Я спрашивала…

Ли Вэй Ян улыбнулась, как цветущий летний цветок:

- Ду мама, разве ты не сказала, что была на кухне в течение двух часов? Айя, я забыла вам сказать, моя стряпня очень плохая, я думала маме не понравится моя стряпня, и не смотря ни на что, я вылила суп в чан с водой, если вы мне не верите, все можете пойти и посмотреть!

В этот момент люди Ли Сяо Ран, которых послали обыскать комнату матери, вернулись:

- Лаое, мы не нашли денег, о которых говорила Ду мама.

Ду мама завизжала:

- Это невозможно, я спрятала их очень хорошо, как их может не быть!

Губы Ли Вэй Ян растянулись в улыбке:

- Ду мама, если есть, то есть, если нет, то не будет! Я относилась к тебе с уважением, видя, что ты хорошо заботишься о матери. Но я бы никогда не подумала, что ты скажешь, что я подкупила тебя, чтобы навредить матери! Несмотря на то, что я родилась от наложницы, я все еще Сяоцзе семьи Ли, дочь отца, и тем более Сянчжу, названная Императором.  Ты подставляешь своего хозяина.  Ты знаешь, какое наказание тебя ждет!

Ли Сяо Ран разозлился:

- Ду мама, если суп был сделан Чжан Лэ, а ты обвинила Вэй Ян, какие у тебя были намерения!

После того, как Да Фурен поняла всю ситуацию, ее выражение изменилось, и она вдруг улыбнулась:

- Недоразумение, это на самом деле недоразумение, Ду мама, поспеши и извинись перед Сан Сяоцзе!

Ли Вэй Ян холодно рассмеялась и сказала:

- Мама, это недоразумение? Яд в супе настоящий. Так как суп был сделан не мной, то человек, который отравил его, была точно Дацзе! Или, возможно, Ду мама солгала! И это она была той, кто отравил его!

Лицо Да Фурен вдруг стало ослепительно белым, она не могла знать, что Ли Чжан Лэ была тем, кто сделал суп, и даже больше, она изначально хотела подставить Ли Вэй Ян, но в конечном итоге была обманута ею! Теперь, независимо от того, как она объяснит это, это все равно будет плохо. Если она подтвердит, что мама сказала правду, значит, кто-то отравил суп, и этим человеком будет Ли Чжан Лэ. Но если она утверждала, что это ложные обвинения, и что за отравлением стоит Ду мама, то Ли Чжан Лэ может быть освобождена от обвинений! Если она возложит все обвинения на Ду маму, эта старая служанка предаст ее и скажет, что это она приказала ей подставить Ли Вэй Ян! Как бы там ни было, она была в западне!...

魔高一尺 (魔高一尺, 道高一丈)Часть фразы «Пока колдовство (сила зла) вырастает на фут ― справедливость (сила добра) вырастает на сажень»

Ду мама не понимала, что именно сейчас происходит, поэтому она громко сказала:

- Ваша служанка не травила суп! Лаое, служанка не добавляла яда!

Если это была не Ду мама, то это была Ли Чжан Лэ. Ли Сяо Ран посмотрел  на свою старшую дочь.

Голос Ли Чжан Лэ был резким:

- Это же смешно! Зачем мне травить собственную мать?

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась, она сказала:

- Кто сказал, что Дацзе травила мать, не только мать сегодня ужинала.

Выражение Ли Сяо Рана внезапно изменилось, он уже понял, что Ду мама подставляла Ли Вэй Ян. Она знала, что суп был отравлен заранее, иначе она бы не бросилась вперед, чтобы остановить Да Фурен. Но как Ли Чжан Лэ оказалась втянута в это? Его взгляд переходил от одной дочери к другой. Он не думал, что Ли Вэй Ян была настолько умна, чтобы знать, что суп уже отравлен, тогда Ли Чжан Лэ отравила суп?! Если это была она, тогда бы она не навредила Да Фурен, тогда бы …

Люди такие, если бы это не было связано с ним, Ли Сяо Ран ясно увидел бы, что Ли Чжан Лэ было втянуто в это дело Ли Вэй Ян в качестве мишени для стрельбы. Но сейчас он был взбешен тем фактом, что кто-то хотел причинить ему вред, поэтому он не мог думать ни о чем другом и ему было легче поверить, что человек, который отравил суп, была Ли Чжан Лэ!

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась.

Да Фурен изначально пригласила Ли Сяо, чтобы он мог увидеть, как ее травят, кто бы мог подумать, что она купила камень, чтобы раздавить себе ногу.

Ли Вэй Ян холодно посмотрела на Ли Чжан Лэ:

- Дацзе, отец послал тебя в монастырь, чтобы ты хорошенько подумала о своем поведении, но ты ни капельки не раскаялась и осмелилась отравить суп. Если бы Ду мама не остановила их вовремя, не только отец умер бы, но и мать тоже пострадала бы! Ду мама, должно быть, знала правду заранее, она любила мать, и она была рядом с тобой, когда ты росла. Чтобы не впутывать тебя или Да Фурен, она свалила вину на меня! И из-за того, что это произошло внезапно, она не смогла придумать ничего лучше!

Слова Ли Вэй Ян казались логичными. Ли Чжан Лэ ненавидела Ли Сяо за то, что он отправил ее в монастырь, и хотела отравить его. Кто бы мог подумать, что Ду мама узнает и увидев, что Да Фурен собирается выпить суп, она быстро остановила ее. Так как все произошло внезапно, она не продумала все до конца и выдумала историю подкупа. Это также объясняет, почему, когда слуги были отправлены на поиски золота они ничего не нашли. Если бы Ли Чжан Лэ внезапно не появилась, и если бы Ли Сяо Ран поверил словам Ду мамы, Ли Вэй Ян уже была бы мертва!

Ду мама в ужасе застыла:

- Нет! Это не правда! Человек, который отравил суп, была Сянчжу, а не Да Сяоцзе!

Ли Вэй Ян резко повернула голову и закричала:

- Ду Мама, ты говорила, что человек, который отравил суп, была я, но этот суп был сделан не мной. По дороге сюда, несмотря на то, что тарелку супа несла моя служанка, но так как мы вышли из кухни, рядом с нами было бесчисленное количество горничных, как мы могли отравить суп перед таким количеством глаз? Единственный человек, у которого была возможность добавить яд, была бы Дацзе, человек, который сделал суп! Кроме того, вы сказали, что я подкупила вас, но почему деньги не найдены. Это история придумана вами, чтобы покрыть Дацзе и ввести в заблуждение отца! Вы, должно быть, боялись, что как только отец узнает, что это Дацзе хотела убить его, он обвинит мать. Более того, вы волновались, что матушка выпьет суп раньше времени и умрет раньше отца! Подумайте об этом, она глупа, но вы еще более глупы, чем она. Вы думаете, что возложение на меня вины освободит Дацзе от последствий, отец умный человек, как он может быть обманут всеми вами!

Сказав это, она ногой толкнула Ду маму, Ду мама болезненно вскрикнула и упала на землю.

Ли Чжан Лэ завизжала:

- Ли Вэй Ян, ты заходишь слишком далеко! Я бы ни за что не добавила яд, я никогда не ненавидела отца, и я бы никогда не травила суп, чтобы убить отца. Отец, вы должны мне поверить, я этого не делала! Я действительно не хотела, я только хотела, чтобы мама была счастлива, поэтому я сделала для нее тарелку голубиного супа, я не знала, что вы будете здесь!

Ли Вэй Ян холодно сказала:

- Дацзе, я действительно сожалею об этом, если бы я знала, что ты навредишь отцу, я бы не просила твоего возвращения. Лучше бы я позволила тебе остаться в монастыре навсегда, чем тебе быть обвиненной в отцеубийстве! Ты глубоко ранила отца!

Лицо Ли Чжан Лэ внезапно покраснело. Она хотела дать Ли Вэй Ян пощечину. Но сейчас она не могла придумать оправдания, что бы она ни сказала, это окажется неправдоподобным! Она повернула голову к Лаое и Да Фурен:

- Мама, мама! Замолвите за меня слово, как я могу навредить отцу! Почему я должна была это делать?

Затем выражение лица Да Фурен сильно изменилось, она подумала: Ли Вэй Ян давно все спланировала и ее вмешательство тоже! Она спланировала каждый шаг, соответственно, она приготовила и на этот случай ответ! Служанки помогли Да Фурен сесть. Она тяжело вздохнула и села, не сказав ни слова. Даже если бы она могла говорить, она не смогла бы произнести это сейчас, потому что она только что сплюнула кровью. Ее сердце, казалось, превратилось в один сгусток крови. Все горло и рот был набит кровью. Она должна была использовать всю свою силу, чтобы ее тело не дрожало! Ее болезнь снова вырвалась наружу!

Выражение Ли Сяо Рана стало хуже, он действительно не мог поверить, что дочь на самом деле хотела убить его из-за этого. Недолго думая, он шагнул вперед и дал Ли Чжан Лэ две пощечины:

- Злой ребенок!

После пощечин Ли Чжан Лэ упала на землю и непонимающим взглядом посмотрела на Ли Сяо Рана. Как это произошло? Она думала, что сегодня день, когда ее мать избавится от Ли Вэй Ян, в какой момент все изменилось? Как это произошло?!

Да Фурен изо всех сил пыталась встать, желая помочь Ли Чжан Лэ, но Си Инян вдруг остановила ее:

- Фурен, Лаое наказывает Да Сяоцзе, ты должна смотреть со стороны, иначе другие будут говорить о твоей пристрастности!

Да Фурен злобно посмотрела на Си Инян. Она не могла поверить, что Си Инян, которая всегда вела себя как собачка, и была предана, посмела перечить ей. Си Инян проявила не только неуважение, но в ее глазах она увидела презрение и удовольствие, полученное от ее несчастья. Да Фурен вдохнула и громко взревела:

- Убирайся!

Она сильно ударила Си Инян:

- Как ты смеешь насмехаться и издеваться надо мной!

Си Инян закрыла щеку и повернулась к Ли Сяо Ран с обиженным выражением:

- Лаое! Я просто не хотела, чтобы она волновалась и болезнь Фурен ухудшилась, но она, должно быть, неправильно поняла мое доброе намерение.

Ли Сяо Ран посмотрел на Да Фурен ледяным взглядом. Он все еще был в ярости из-за того, что случилось в прошлый раз с Цзю Инян, и теперь Да Фурен вырастила дочь, которая хотела убить его! Он был взбешен и даже подумал о разводе! Но… в этот критический момент он подумал о репутации Цзян Гогун Фурен, о том, что старушка еще жива и власть ее мужа нельзя было игнорировать. Несмотря на то, что он был Премьер-министром и больше не был заискивающим зятем перед своим могущественным тестем, он все еще не мог действовать опрометчиво. Итак, статус Да Фурен как Матери семейства должен остаться! Он холодно произнес:

- Фурен навсегда останется Да Фурен, проявлять неуважение нельзя!

На лице Си Инян появилось разочарование, но Ли Вэй Ян по-прежнему улыбалась. Она ясно понимала, что Ли Сяо Ран никогда не разведется со своей женой. Независимо от того, что сделала Да Фурен, ее положение матери семейства никогда не изменится. Но ... даже если он не мог развестись с ней, это не означало, что ближайшие дни Да Фурен будут легкими. Конечно, он еще знал, что он может разозлить ее еще больше, чтобы она могла отправиться на небеса пораньше!

Да Фурен вздрогнула и сделала несколько шагов вперед. Человек, которого она ненавидела больше всего, была Ли Вэй Ян, если бы не Ли Вэй Ян, она бы не впала в такое состояние! По логике Да Фурен, ее интриги против Ли Вэй Ян были правильными. А то, что Ли Вэй Ян сопротивлялась и использовала свой собственный план, чтобы не позволить ей покорно убить себя, это был большой грех! Она должна была исторгнуть из себя всю свою злость, поэтому она подошла к Ли Вэй Ян и ударила ее без особых раздумий!

- Ты маленькая тварь, ты вызвала весь хаос в нашем доме!

Да Фурен сильно кричала, ее руки уже бесконтрольно дрожали. Ли Вэй Ян слегка улыбнулась, и она слегка отошла, чтобы избежать пощечины.

Да Фурен была больна и ослаблена, и ее пощечина не могла нести в себе много силы. Она собрала все свои силы, чтобы ударить Ли Вэй Ян, думая, что она не осмелится избежать этого, потому что она мать. Но она недооценила смелость Ли Вэй Ян, так что она не только ударила по воздуху, но и все ее тело по инерции потеряло равновесие и она упала на землю! Горничные быстро пошли вперед, чтобы помочь ей подняться, но из уголков губ Да Фурен уже текла кровь. Она лежала на земле, и не могла встать, как ни старалась.

Такое лицо Да Фурен Ли Сяо Ран не видела раньше, она была похожа на зверя, который полностью потерял рассудок! Ли Сяо Ран нахмурился, и несмотря на то, как сильно он пытался скрыть свое внутреннее отвращение, он не смог этого сделать.

Ли Вэй Ян удивленно произнесла:

- Мама, как ты?

Бай Чжи и Чжао Ю, которые стояли сбоку, украдкой улыбались, а их головы были опущены. Си Инян церемонно подошла, чтобы помочь Да Фурен, но Да Фурен отмахнулась от нее рукой, и Си Инян выразила свое недовольство. В этот момент шторы были задернуты.

В это время подошел Ли Мин Фэн. Как только он вошел, он увидел Си Инян, стоящую сбоку, а Да Фурен еще была на земле. Он ,переводя дыхание от быстрой ходьбы, произнес:

- Мама, что случилось!

Си Инян ответила:

- Да Шаое, мы все не знаем, что случилось с Фурен? Она так ослабела!

Пока она говорила, она подошла, чтобы помочь Да Фурен.

Да Фурен ничего не смогла произнести,  и только взглянула на сына. Лицо у нее было бледно-зеленого цвета. Ли Мин Фэн был взбешен и долго не думая, ногой оттолкнул Си Инян:

- Не трогай мою мать, уходи!

Си Инян побледнела и упала, на лбу проступил холодный пот. К ней подбежала Ли Чжан Сяо, чтобы помочь, и увидев в каком она состоянии, повернулась к отцу:

- Отец, моя мать наложница, но она твоя наложница, Да Гэ младший, как он мог бить мою мать перед тобой?!

Так этот удар оказался не просто травмой Си Инян, а  ударом, нанесенным по самолюбию Ли Сяо Рана.

Ли Вэй Ян увидела, что у Си Инян появилась странная улыбка, было очевидно, что она намеренно спровоцировала Ли Мин Фэна и хотела создать еще больше проблем.

Конечно, Ли Сяо Ран был уже взбешен до такой степени, что его вены вздулись:

- Злое дитя, что ты делаешь!

Ли Чжан Лэ немедленно подошла, чтобы обнять Ли Мин Фэна:

- Да Гэ, Да Гэ! Они объединились против меня! Ли Вэй Ян подставила меня и заявила, что я хочу убить отца, пожалуйста, спаси меня!

Услышав слова сестры, Ли Мин Фэн широко раскрыл глаза от удивления и возмущения:

- Отец, как ты мог слушать слова, исходящие от этой твари!

Ли Вэй Ян спокойно сказала:

- Да Гэ, вы не можете отличить правильное от неправильного, вы пнули Си Инян как только вошли, теперь вы не разобравшись во всей истории и назвали меня тварью, кто научил вас этим словам. Я ваша сестра, если я тварь, то кто вы, и кем вы видите своего отца?!

Ли Сяо Ран нахмурился.

Взгляд Ли Мин Фэна был полон вражды, он повернулся к Ли Сяо Рану:

- Отец, Чжан Лэ, должно быть, была подставлена, она бы никогда не сделала ничего, что навредило бы отцу. Отец должен быть  к ней справедлив и в свою очередь должен наказать Ли Вэй Ян за неуважение к матери!

Его рука указала прямо на Ли Вэй Ян.

Сгусток крови застрял в горле Да Фурен, из-за чего ей было трудно дышать, так что она не могла помешать Ли Мин Фэну говорить. Она специально не посылала людей, за своим сыном, и более того, она не хотела, чтобы ее сын был вовлечен в это дело. Но Мин Фэн пришел, и это означало, что кто-то намеренно пригласил его, чтобы происходящее раздуть еще больше! Она знала, что бы ни случилось, она не могла позволить Ли Мин Фэну говорить дальше, иначе все только станет хуже! Поэтому она использовала всю свою силу, чтобы покачать головой Ли Мин Фэну, сильно покачала головой, давая понять, что не хочет, чтобы он говорил дальше.

Но Ли Мин Фэн не понимал намерений Да Фурен. Он понял только то, что его мать была в ярости из за Ли Вэй Ян, а Ли Чжан Лэ была подставлена Ли Вэй Ян, так что он должен был заставить ее заплатить!

- Отец, мы твои официальные дети, но ты скорее поверишь словам, исходящим от наложницы, чем поверишь нам? Я говорю тебе, что бы ни случилось сегодня, все было спланировано Ли Вэй Ян, все! А ты не наказываешь ее, а вместо этого обвиняешь мать и сестру?!

Ли Сяо Ран  разозлился:

- Что ты сказал?!

Ли Вэй Ян спокойно улыбнулась и сказала:

- Отец, успокойся, Да Гэ просто беспокоится, поэтому он упрекает тебя. В конце концов, вся эта ситуация связана с Да Цзе и матерью, и слова, исходящие из его уст, понятны хорошо. Но Да Гэ, ты заходишь слишком далеко, как ты мог дерзить отцу? Это проявление неуважения! Ты же не хочешь, чтобы отец снова запер тебя в зале предков?

Каждое слово, несомненно, было сказано, чтобы взбесить Ли Мин Фэна.

Услышав про зал предков, Ли Мин Фэн не мог сдержать свой гнев. Он достал кинжал, и недолго думая закричал:

- Отец, раз ты не наказываешь ее, то я должен убить эту тварь, прежде чем мы продолжим этот разговор!

Только убив Ли Вэй Ян, независимо от того, насколько рассерженным будет отец, он не накажет его, потому что он его единственный сын! Он поднял кинжал и бросился в сторону Ли Вэй Ян. Он использовал всю свою силу в надежде убить Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян, видя его выражение лица, уже знала, что он хочет убить ее, и холодно улыбнулась. В этот момент Чжао Ю появилась прямо перед Ли Вэй Ян, как призрак. Она подняла ногу и откинула  Ли Мин Фэна в сторону.

Ли Мин Фэн не хотел сдаваться и снова встал и пошел на Ли Вэй Ян. На этот раз Ли Вэй Ян слегка кивнула Чжао Ю.

Когда Ли Мин Фэн снова прыгнул в ее сторону, Ли Вэй Ян спряталась за Ли Сяо Раном:

- Отец, мне страшно!

Ли Мин Фэн не мог предположить, что Ли Вэй Ян спрячется за спиной Ли Сяо Рана. Он попытался остановиться, но не заметил чью-то ногу и по инерции его тело начало заваливаться на Ли Сяо Рана. Ли Сяо Ран побледнел. У него не было достаточно времени, чтобы увернуться от удара, и кинжал вонзился в левую руку Ли Сяо Рана!

Ли Вэй Ян закричала:

- Защитите отца! Быстрее, пришлите людей!

Внутри были только служанки, все стражники были посланы стоять на страже снаружи. Никто не мог подумать, что такая ситуация могла произойти. Ли Мин Фэн ударил Ли Сяо Рана кинжалом.  Да Фурен не могла сказать ни слова, но выплюнула свежую кровь изо рта. Она упала в обморок, но в это время никто в доме не заметил ее, потому что Ли Сяо Ран уже был ранен. Более того, кровь сочилась из его раны, а кинжал все еще был в его руке. Ли Сяо Ран был в ярости, Ли Мин Фэн ударил его ножом! Он указал на Ли Мин Фэна, когда охранники сбежались:

- Свяжите его!

Ли Мин Фэн был в замешательстве. Он хотел ударить Ли Вэй Яна кинжалом, как он потерял контроль и ранил Ли Сяо Рана?! Услышав приказ Ли Сяо Рана, он только мог сказать:

- Отец, ваш сын сделал это не нарочно! Я хотел убить эту маленькую тварь!

Ли Сяо Ран был, конечно, зол, но даже в этот момент гнева, он знал, что у него есть только один сын, так что он не знал, что делать, и поэтому приказал охранникам связать Ли Мин Фэна и не озвучил следующего приказа. Ли Мин Фэн не заметил его колебаний и в основном беспокоился о том, что его свяжут, поэтому он использовал всю свою силу, чтобы дать отпор:

- Как вы смеете прикасаться ко мне? Я старший сын семьи Ли!

Охранники тупо смотрели друг на друга, они не посмели оскорбить Ли Мин Фэна, потому что он был старшим сыном хозяина, и он унаследует активы семьи в будущем. И в то же время, они не могли ослушаться Ли Сяо Рана, потому что их настоящим хозяином был Лаое. Что касается Да Шаое, это будет в будущем. Но Ли Мин Фэн продолжал сопротивляться, они не осмеливались заставить его, так что они просто остановились.

Ли Вэй Ян холодно наблюдала и не произнесла ни слова. Она рассчитала время, человек скоро будет здесь. Когда она подумала об этом, люди снаружи объявили:

- Лао Фурен здесь!

Лао Фурен была задержана мамой Ло, и позади нее было несколько служанок. Она быстро вошла и, увидев ситуацию в комнате, она в ужасе сказала:

- Что случилось с твоей рукой?

Лао Фурен, поддерживаемая Ло мамой подошла к Ли Сяо Рану и посмотрела на его травму и проговорила:

- Быстро, позовите врача, глупцы!

Служанка, которая от ужаса стояла оцепеневшая, наконец, очнулась и побежала искать врача.

Ли Сяо Ран спокойно начал утешать Лао Фурен:

- Ничего страшного, просто небольшая травма, матери не о чем беспокоиться.

Лао Фурен была в ярости:

- Что значит небольшая травма? Столько крови уже вытекло! Как это может быть небольшая травма! Кто это сделал?!

Ли Сяо Ран замолчал, он не хотел говорить, что его собственный сын использовал оружие, чтобы заколоть его.

Лао Фурен посмотрела в сторону Ли Вэй Ян, Ли Вэй Ян «пришлось» рассказать:

- Лао Фурен, отец пришел сегодня к матери, чтобы поужинать вместе. В это время, Дацзе вернулась и лично сделала голубиный суп для матери. Оказалось, что суп отравлен, отец разозлился, а мать не выдержала и упала в обморок. Возможно, Да Гэ встревожился, увидев эту сцену, и подумал, что это мы подставили Да Цзе. В порыве гнева он пнул Си Инян и даже хотел убить меня своим кинжалом, но вместо этого ранил отца…

Казалось, она просто рассказала, что произошло, но на самом деле она четко проиллюстрировала преступление Ли Мин Фэна, а также рассказала Лао Фурен об инциденте с отравлением Ли Чжан Лэ.

Ли Чжан Лэ резко произнесла:

- Лао Фурен, я этого не делала! Я не знала!

Ли Вэй Ян посмотрела на нее и сказала:

- Да Цзе, этот суп был сделан тобой?

Ли Чжан Лэ ничего не сказала и только смотрела на нее обезумевшими глазами.

Ли Вэй Ян продолжила:

- Если только в супе нет яда!

Ли Чжан Лэ не могла ничего ответить, ее глаза налились кровью.

Ли Вэй Ян вздохнула:

- Свидетель и вещественные доказательства присутствуют. Да Цзе, ты утверждаешь, что ты невиновна. Даже если ты невиновна, Да Гэ не должен был ранить отца, чтобы отомстить за несправедливость по отношению к тебе, это недопустимо.

Ли Мин Фэн больше не мог контролировать себя. Он выскочил вперед и громко заговорил:

- Лао Фурен, не попадайтесь в ее ловушку! Кто отравил суп, этого выяснить невозможно! Даже если в супе есть яд, должно быть, это Ли Вэй Ян подставила мою сестру! Я не хотел сейчас ранить отца, все было случайно, Лао фурен...

Лао Фурен была в ужасе, она не могла поверить, что двое детей Да Фурен способны на это. В этот момент Ли Вэй Ян сказала:

- Да Гэ, больше не оправдывайся, я слышала, что ты ходил навестить Да Цзе в монастыре ... возможно, вы думали, что если что-то случится с отцом, вы оба будете контролировать всю семью Ли? Как ты можешь быть таким глупым, если что-то случится с отцом, семья Ли рухнет!

Ли Сяо Ран был ошеломлен. Услышав слова Ли Вэй Ян, он вдруг понял, что такое вполне могло быть. Если Ли Мин Фэн действительно ходил в монастырь, о чем они с Ли Чжан Лэ говорили…Может он был зол на отца за то, что отец бросил его в зал предков, и поэтому приказал Ли Чжан Лэ отравить ... Эта гипотеза только мелькнула в его голове, и он почувствовал как холодные мурашки пробежали по спине. Вспоминая о негодовании Ли Мин Фэна во время тех событий, Ли Сяо Ран нехотя почувствовал ужас. Его кровные сын и дочь, из-за такого незначительного наказания, предали его. Небеса знают, что он только хотел, чтобы они покаялись, но они объединили усилия, чтобы лишить его жизни.

Ли Мин Фэн сердито крикнул:

- Ты маленькая тварь, ты полна всякой грязи, когда это я…

Ли Сяо Ран указал на Ли Мин Фэна и взревел:

- Замолчи! Вы с Чжан Лэ сговорились с самого начала, вы оба хотели навредить мне. Теперь, когда заговор разоблачен, вы не стыдитесь и вместо этого нагло отрицаете! Как у меня мог быть такой сын!

Видя это, Ли Чжан Лэ не смогла сдержаться и закричала:

- Отец, мы твои дети, как ты можешь верить клевете посторонних...

- Хватит! Замолчите!

Лицо Лао Фурен было бледным, и она громко произнесла:

- Я видела достаточно вашего шоу! Отцеубийство уже непростительное преступление, дайте ему пощечины!

Лао Фурен приказала, но никто из охранников не двинулся. Ло мама пошла вперед, чтобы ударить Ли Мин Фэна. Ли Мин Фэна не успел даже дернуться, как его лицо уже покраснело и опухло. Фиолетовые следы рук появились на его лице и, это была, несомненно, жалкая сцена.

Он сказал резким голосом:

- Отец, я твой единственный сын!

Он был прав, у Ли Сяо Рана было четыре дочери, но у него был только один сын. Так что, даже если Ли Сяо Ран был крайне взбешен, он должен был держать ярость в себе и не мог не вступиться за него:

- Лао фурен…

- У тебя все еще есть твоя мать в твоем сердце?

Лао Фурен была взбешена поведением Ли Мин Фэна и еще больше разозлилась, увидев собственного сына.

- Посмотри, каким ты стал отцом, он посмел ударить твою наложницу и даже попытался убить свою сестру. Он даже не подумал о твоей репутации и ранил тебя. Если бы он действительно уважал тебя как своего отца, разве он осмелился бы так поступать? Если бы они хоть раз подумали о семье Ли, они бы не заставили нас стыдиться их!

Видя, как разгневана Лао Фурен, Ли Сяо Ран немедленно начал извиняться:

- Да, пожалуйста, успокойся, это вина твоего сына.

Лао Фурен была права, независимо от того, как сильно он любил своего сына, он уже был бесполезным человеком! Кто поверит его сыну теперь, когда он ранил собственного отца? Какая теперь польза от него!

Ли Мин Фэн громко воскликнул:

- Отец, твой сын не ошибается!

Ли Вэй Ян напомнила:

- Да Гэ, неправильно - это неправильно, рука отца все еще кровоточит. Как ты можешь говорить, что ты не ошибаешься. Тогда, возможно, это вина Лао Фурен, или вина отца? Я призываю вас прекратить и признать свою неправоту!

Ли Мин Фэн был еще больше взбешен:

- Ли Вэй Ян, ты тварь! Отец, Лао Фурен, не обманывайтесь этой коварной яту. С тех пор, как она вошла в резиденцию Ли, у нас не было ни единого спокойного дня, посмотрите, что случилось с матерью! Посмотрите!

Ли Вэй Ян холодно улыбнулась:

- Да Гэ, мать упала в обморок из-за поступка Да Цзе, это не имеет никакого отношения ко мне.

В этот момент Ли Чжан Лэ закричала:

-  Мама, ты очнулась!

Глаза Да Фурен медленно открылись. Она увидела, что Ли Сяо Ран и Лао Фурен смотрят на нее ледяным взглядом. Затем она увидела травму на руке Ли Сяо Рана, и сразу поняла, откуда эта травма! Ее рот был открыт, но она не могла произнести ни слова.

Ли Чжан Лэ обеспокоено спросила:

- Мама, что случилось?

Да Фурен покачала головой, Ду мама, которая стояла на коленях сбоку, помогла ей.

- Фурен больна, у меня есть ее лекарство с собой.

Она сразу же вытащила лекарство и повернулась к Да Фурен, чтобы помочь ей принять лекарство. Да Фурен выпила лекарство, и после небольшой паузы она посмотрела на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян спокойно посмотрела на нее, приветливо улыбнулась и спросила, как ни в чем не бывало:

- Матушка, вы очнулись, вы в порядке?

Да Фурен обессиленная болезнью, осипшим голосом холодно засмеялась:

- Если бы я знала, что этот день настанет, я позволила бы Лаое утопить тебя с самого начала, а не позволять тебе играть нашими жизнями!

Ответ Лао Фурен был не теплее:

- У вас всегда есть время критиковать других, но вы забыли уделить время на воспитание своей дочери и сына. Одна добавляет яд в еду своего отца, а другой осмелился нанести травму  своему Фуцинью. Они должны умереть тысячу раз за эти грехи!

Да Фурен стиснула зубы. Она была решительно настроена защищаться. Да Фурен должна спасти своих детей, даже если это означало принести в жертву Ду маму! Она повысила голос:

- Ду Мама, ты знаешь, что ты сегодня сделала не так?!

Ду мама была шокирована и она не понимала, почему Да Фурен вдруг сказала это.

Да Фурен продолжила:

- Ду Мама, я всего лишь хотела обручить твою младшую дочь с сыном домработницы Цзэн. Я посчитала, что это пойдет на пользу обеим сторонам. Экономка Цзэн много сделала для нас. Ее сыну сломали ногу, когда он пытался защитить Да Шаое. И я только хотела найти ему хорошую пару, и тогда я подумала, что у твоей дочери хороший характер и поэтому она подходит. Кто же знал, что ты возненавидишь меня за это, и попытаешься меня отравить!

Ду мама посмотрела на свою  хозяйку с тревогой, потому что она не думала, что первое, что сделает Да Фурен, очнувшись, будет валить всю вину на нее! Она только открыла рот от неожиданности и испуга, как рыба, не в состоянии говорить.

Ли Вэй Ян не была удивлена. Она в этот момент ждала от Да Фурен именно попытки защитить своих детей. И она определенно не позволит ей сбежать так легко. Она спокойно сказала:

- Муцинь, я думаю, тебя должно было смутить одно обстоятельство, если Ду мама хотела причинить тебе вред, почему она пыталась остановить тебя? Если бы ты выпила суп, разве она бы не отомстила?

Да Фурен старалась изо всех сил, но она не могла подавить свой сильный кашель, и она чувствовала разрушительную боль в груди. Она попыталась подавить его, решительно сказав:

- Это было потому, что она нашла свою совесть, или, может быть, она пожалела о своем мгновении безумия сейчас, или, может быть.. кхе-кхе.. она боялась, что ее наказание будет больше, если ее обнаружат!  И так как яд уже был добавлен, она обвинила тебя, Вэй Ян!

Ду мама закричала:

- Фурен, пожалуйста, вспомни обо всех моих стараниях, ибо я служила тебе двадцать лет!

С тех пор, как Фурен вышла замуж в резиденцию Ли, она следовала за ней, делая все, что ее просили без жалоб. И на этот раз она даже помогла ей установить ловушку, чтобы подставить Сан Сяоцзе. Кто знал, что Да Фурен пожертвует ею, как только что-то пойдет не так!

- Ду мама, раз Муцинь так говорит, тебе бы лучше признать свою вину.

Ли Вэй Ян медленно сказала и грустно вздохнула. Этот вздох, казалось, стал последней каплей, которая сломала хребет верности Ду мамы.

Ду мама вдруг вскрикнула:

- Лао Фурен, Лао Фурен! Нуби скажет все, Нуби признается во всем!...

Да Фурен оборвала ее и пристально посмотрела:

- Да, признайся! Если ты этого не сделаешь…подумай о своих детях!

Очевидно, это была открытая угроза!

Ли Вэй Ян спокойно сказала:

- Ду мама, если бы ты действительно была виновна в причинении вреда своим хозяевам, то не только ты бы умерла, но и вся твоя семья не смогла бы избежать наказания. Думай ясно!

Лао Фурен кивнула в знак согласия:

- Если  Нуби посмела навредить Фурен, я не отпущу тебя!

Ду мама дрожала, она знала, что Лао Фурен не просто пыталась напугать ее. Она стиснула зубы и начала рассказывать все, что произошло. Она не упустит ни одной детали, очень четко описав все, что она делала, кому хотела навредить.

Ду мама начала говорить:

- Все организовала Да Фурен.

Она стиснула зубы от ненависти. После всего, что она сделала для Да Фурен…, иногда даже рискуя жизнью…, она всегда была предана ей...Как она могла с ней так поступить?!

- Не только в истории с Цзю Инян ранее, пожар в зале храма, все это было приказано Фурен, и ее целью было…

Да Фурен была в ярости:

- Заткнись!

Лао Фурен с застывшим от ярости лицом повернулась к своей невестке:

- Ты должна держать рот на замке!

Ли Сяо Ран сердито посмотрел на Ду маму:

- Продолжай, если будет хоть капля лжи, я тебя вытащу и забью до смерти!

Ли Вэй Ян медленно проговорила:

- Ду мама, если ты скажешь правду, я могу попросить милости у Лао Фурен, чтобы спасти жизнь твоей семьи.

Дрожь пробежала по телу Ду мамы, и она продолжила после того, как опустила голову.

- Она пыталась навредить не только Цзю Инян, но и Да Инян, Эр Инян, Сань Инян, и Ба Инян. Все их смерти связаны с Да Фурен. Она также добавила лекарства в еду Ци Инян, в результате чего она родила Сан Сяоцзе на полмесяца раньше, чтобы она не родилась в марте… За столько лет Фурен совершила бесчисленное количество злодеяний, и Нуби сохранила все доказательства. Так как я не смогу избежать смерти сегодня, я могу раскрыть все это!

Она была тем, кто знал очень много, и так как Да Фурен решила предать ее, она не будет заботиться о своей жизни. Она может раскрыть все свои секреты, если только ее семья избежит вины.

- Цзян Минь!

Ли Сяо Ран едва мог произнести это имя сквозь стиснутые зубы. Он никогда бы не подумал, что многочисленные смерти его наложниц были по такой причине!

Но Ду мама еще не закончила. Ее лицо было мрачным, как смерть.

- В тот год.. У Инян была беременна мальчиком, и Фурен узнала об этом. Она сразу же заставила кого-то спровоцировать проблемы с бывшим женихом У Инян, в результате чего она и ее нерожденный ребенок умерли…

Лицо Да Фурен было мертвенно бледным, но она не произнесла ни одного слова, чтобы опровергнуть Ду маму, потому что эти преступления действительно были совершены ею. В этот момент она думала лишь  о том, что она должна была защитить своих детей.  Ей нужно было доказать лишь то, что яд в супе не имел ничего общего с Ли Чжан Лэ!

На лице Ли Сяо Рана была лишь ярость. В последние несколько лет, у него было много женщин. Но Да Инян, Эр Инян и Сань Инян были приняты со стороны Лао Фурен или Да Фурен, и предназначались лишь для расширения родословного древа. Но У Инян была единственной женщиной кому он отвечал взаимностью. Он никогда не мог забыть У Инян, так как он был обычным человеком без власти и богатства, когда они впервые встретились. Это была чистая любовь с первого взгляда. Она также не заботилась о его прошлом, сбежав с ним без малейшего колебания. Он бы дал ей титул законной жены*, но так как он еще не достиг статуса Премьер-министра, Ли Сяо Ран не смог выполнить своего обещание. В итоге стала просто Инян (наложницей), и неожиданно умерла от осложнений при родах. Все женщины, которых он желал впоследствии, имели определенную степень сходства с У Инян... однако, Ду мама теперь показала, что смерть У Инян была подстроена Да Фурен. У него мог бы быть еще один сын, если бы не она! У него были подозрения в прошлом, но не было доказательств. Кто бы мог подумать, что истину откроет Нуби после всех этих лет.

Ли Вэй Ян холодно улыбнулась, это был эффект, на который она рассчитывала. Она специально загнала всех в угол сегодня. Возложение вины на Ли Чжан Лэ и привлечение Ли Мин Фэна, было именно для этого. Ее главной целью было заставить Да Фурен сделать Ду маму козлом отпущения, а затем, с Ду мамой в качестве рупора, объявить все секреты, которые она хотела, чтобы Ли Сяо Ран знал!

Она тихонько вздохнула:

- Мне жаль, что трагически погибли У Инян и Эр Ди.

Произнеся слова «Эр Ди», она присвоила ранг старшинства нерожденному сыну У Инян, ясно понимая, что Ли Сяо Ран возненавидит Да Фурен до глубины души, услышав это.

Действительно, Ли Сяо Ран дрожал от ярости. Он уже не думал о яде в супе за ужином, его сейчас заботила лишь смерть У Инян. Он никогда бы не подумал, что его официальная жена, которая казалась милостивой и великодушной, совершит такой поступок! Он спал рядом с такой коварной женщиной так долго!

Лао Фурен потеряла дар речи. Эти наложницы должны были расширить его семью, и некоторые из них пришли с разрешения Да Фурен. Значит Да Фурен просто хотела соответствовать своей репутации респектабельной жены, и это была просто тактика, чтобы она могла контролировать своего мужа. Она даже вызвала их смерть одну за другой, в результате чего Ли Сяо Ран теперь имеет только одного живого сына!

Подливая масла в огонь, Ли Вэй Ян прокомментировала:

- Да, независимо от того, что вы говорите, У Инян умерла из-за трудных родов, Муцинь не причинила ей прямого вреда...

Вспышка эмоций пронеслась на лице Ду мамы, и она стиснула зубы.

- Нет, У Инян умерла не из-за осложнений. Она могла родить Эр Шаое, и она была готова на это даже ценой своей жизни. Однако Фурен подсыпала лекарство, которое принесла акушерка. Оно и вызвало смерть ...

Услышав это, Ли Чжан Лэ покрылась холодным потом. Ли Мин Фэн тоже занервничал. Он не мог подумать, что Муцинь придется подставить Ду маму, так как она была в курсе всей грязной работы, которую она проделала для нее.

- Где доказательства? Нуби всегда хранила его - рецепт этого лекарства с шипами спрятан в моем доме...

Ду мама опустила голову, она всегда была готова к тому дню, когда Да Фурен решит предать ее.

- Вытащите ее и дайте ей 30 ударов тростью, тяжелых ударов!

Ли Сяо Ран был крайне взбешен.

30 ударов тростью, это заберет половину ее жизни! Ду мама закричала:

- Нуби призналась во всем, что я знаю, Лаое пожалуйста, пощадите меня, Лаое!

Яту засунула носовой платок ей в рот, заставив ее замолчать, прежде чем вытащить ее.

Ли Вэй Ян не сказала больше ни слова. Да Фурен решила оттолкнуть Ду маму, что было равносильно разрыву всех связей с ней, поэтому, конечно, служанка разоблачит все ее злодеяния. Да Фурен определенно ожидала, что это произойдет, но все равно сделала этот выбор. Она жертвует собой, чтобы защитить своих детей. Ли Вэй Ян знала, что столкнувшись с таким критическим решением, Да Фурен все равно решит прыгнуть в такую очевидную ловушку!

Ли Мин Фэн все еще был в шоке и не мог отреагировать на события, разворачивающиеся перед ним. Как такое могло случиться? Как могло быть, что его Муцинь стала преступницей, а эти проклятые Инян и их незаконнорожденные дети стали жертвами. Невозможно! Он бросил на Ли Вэй Ян взгляд полный злости и ненависти.

- Фуцинь, это должно быть все злая игра Ли Вэй Ян. Только так можно это объяснить! Должно быть, она подкупила эту старую служанку, чтобы она рассказала все это! Это заговор против Муцинь! Фуцинь, Лао Фурен, вы должны увидеть правду, не обманывайтесь Ли Вэй Ян!

Ли Сяо Ран устало и раздраженно закрыл глаза, этот уродливый инцидент, это тройка интриганов... Им не должно быть позволено оставаться в резиденции Ли. Однако одна из них - его официальная жена, а двое  других - его законные дети, как он может и как должен наказать их?! На пике своего гнева, он чувствовал себя смущенным и не знал, что делать дальше.

Лао Фурен сидела в раздумье. Действия Да Фурен были действительно страшными, и самое главное, она на самом деле убила несколько своих внуков. С точки зрения посторонних, конфликты между женой и наложницами не являются серьезными проблемами, но использование таких хитрых и злых методов, чтобы навредить потомкам семьи Ли, безусловно, переходит черту допустимого. Если бы Да Фурен происходила из семьи простолюдина, Лао Фурен посоветовала бы Ли Сяо Рану немедленно развестись с ней. Но, она была старшей дочерью Цзян Гогуна. Если они захотят избавиться от нее просто так, семья Цзян определенно не позволит этому случиться. Ее брови нахмурились от разочарования. Как с ней бороться?

Вэй Ян Ли глубоко вздохнула:

- Не важно, что Муцинь сделала, она является матерью семейства Ли. Так как она больна, она должна спокойно отдыхать дома, не так ли, Лао Фурен?

Она знала, что семья Цзян никогда не позволит Ли Сяо Рану развестись.

Лао Фурен опустила голову и задумалась на полсекунды. В тот момент, когда она приняла решение, она взглянула на Да Фурен. Видя нежелание и ненависть на ее лице, она была теперь вдвойне уверена.

- Да, ей действительно нужно время, чтобы восстановиться. С сегодняшнего дня все будет передано Эр Фурен в управление. Мы должны найти кого-нибудь, кто позаботится о ней.

Другими словами, она будет наказана. Объявляя обществу, что ей нужно отдохнуть, и держа ее в саду, она будет фактически заключена под домашний арест,  как сумасшедшая У Сяоцзе. Это дало бы резиденции Цзян хорошее объяснение, а также сохранило бы репутацию резиденции Ли. Однако для Да Фурен это было полным лишением ее власти в качестве матери семейства.

Ли Вэй Ян медленно спросила:

- Что для Дацзе?

«Ее действительно подставили в этом инциденте, но так как она эмоционально взбудоражена, возможно, ей нужно немного тишины и покоя на некоторое время...” - подумала Лао Фурен и громко сказала:

- Пусть она вернется в храмовый зал, чтобы поразмышлять!

Ли Чжан Лэ не могла поверить, что эти люди позволяли Ли Вэй Ян собой манипулировать. Она широко открыла глаза от возмущения и закричала:

- Нет, я отказываюсь, я не хочу идти в это проклятое место! Я не пойду!

Ли Вэй Ян улыбнулась.

- Дацзе, ты бы предпочла сопровождать У Мэй Мэй?

Ли Чжан Лэ быстро закрыла рот, уставившись на Ли Вэй Ян с ненавистью.

Она попыталась обратиться к матери за помощью:

- Муцинь, скажите что-нибудь!

Да Фурен пришлось стиснуть зубы, чтобы защитить себя, и сейчас она задыхалась. Красные от злости и болезни глаза были широко открыты, и ее следующий вздох висел, словно на волоске. Сейчас у нее не было сил ругать Ли Вэй Ян.

Судьбу двоих решили, а как же быть с третьим?

Ли Сяо Ран посмотрел на Ли Мин Фэна. Если бы его фамилия не была Ли, ему не пришлось бы беспокоиться о том, как с ним быть. С мятежным сыном, который осмелился навредить своему отцу, следует обращаться самым суровым образом. Тем не менее, он был потомком семьи Ли, поэтому он не мог быть убит.

Лао Фурен говорила медленно:

- Он посмел навредить собственному отцу, и он не может оставаться в резиденции Ли. Мы отправим его в Лао Эр. Ты можешь послать ему письмо, он должен знать, что делать.

Пока она говорила, Лао Фурен даже не взглянул на Ли Мин Фэна. Маленькая любовь, которую она испытывала к этому внуку, исчезла, как только он вонзил нож в ее сына. Стоящий рядом, Ли Мин Фэн был ошеломлен этими словами. Он не ожидал, что его отправят к его второму дяде, который жил в захудалой сельской местности. Более того, Эр Шу был старомоден и строг. Он был жесток даже к своим собственным сыновьям. Если он узнает, за что он сослан к нему, с ним будут обращаться как с заключенным! Нет, он не мог поехать туда, он определенно не мог! Неужели Фуцинь и Лао Фурен сошли с ума, как они могли решиться на это?!

- Фуцинь! Пожалуйста, подумайте еще раз, не будете ли сожалеть об этом в будущем! Я ваш родной сын, как вы можешь обращаться со мной как с  внебрачным ребенком!

Ли Вэй Ян холодно улыбнулась, Фуцинь не принял это решение из-за нее, но Ли Мин Фэн совершенно не мог понять его мысли. Неудивительно, что он оказался в таком жалком положении. Что заставило Ли Сяо Рана принять такое решение, так это боль от потери любимой женщины, а также драгоценного сына, которого она родила бы для него.

Ли Мин Фэн все еще глупо кричал:

- Ли Вэй Ян, ты умрешь ужасной смертью, просто подожди!

Лао Фурен нахмурилась:

- Заставьте его заткнуться!

Она махнула рукой, чтобы охранники заткнули ему рот и выбросили из комнаты. Да Фурен отчаянно попыталась дотянуться до собственного сына, но она успела только руками ухватиться за воздух. Она жалобно закричала:

- Что бы ни случилось, это моя вина, и это не имеет никакого отношения к моим детям! Лаое, Лаое, пожалуйста, верните их, они невинны!

Ли Сяо Ран отвернулся, даже не взглянув на Да Фурен. Глядя на нее, он почувствовал холод в сердце. Живя в огромном особняке, когда он был молод, он, конечно, знал и понимал о конфликтах между матерью семейства и наложницами. Поэтому, когда пришла пора выбирать наложниц, он обычно следовал пожеланиям своей матери и жены, чтобы удовлетворить их требования. Да Фурен была волевой от природы, и он знал, что она не невинная душа. Но он не ожидал таких злодеяний с ее стороны. Сегодняшние события сильно разочаровали его.

Лао Фурен выпила глоток чая. Поскольку Да Фурен была из уважаемой семьи, и законная невестка семьи Ли, она, естественно, не могла быть избита, как Яту и мамы, но это не значит, что у нее не было никакого способа наказать ее. А то, что ее оставили в резиденции Ли уже было актом щедрости.

Да Фурен подавила острую боль в груди и бросилась вперед, схватив Ли Сяо Рана за рукав и дрожа, она проговорила:

- Лаое, Лаое! Мин Фэн твой единственный сын! Ты обещал, что все будет передано ему в будущем, как ты можешь позволить ему отправиться в эту деревню Гунь?! Это будет равносильно моей смерти!

- Отпусти!

Ли Сяо Ран отдернул рукав и отпихнул от себя Да Фурен. Он отступил на шаг, холодно глядя на нее. Решительным голосом он отчитал Да Фурен:

- Цзян Ши, ты делала все, что тебе вздумается в резиденции Ли, даже приказала слугам навредить моей любимой наложнице... ты думала, что только потому, что ты из семьи Цзян, ты сможешь делать все, что захочешь! Но ты забыла, что ты вышла замуж в семью Ли, и теперь ты моя жена, и я могу наказать тебя в соответствии с моими семейными правилами! С сегодняшнего дня тебе лучше оставаться в своем собственном дворе, без моего разрешения, никто не должен тебя навещать!

Ли Мин Фэна уже вытащили слуги, и по сигналу Лао Фурен, одна из мам уже направилась к Ли Чжан Лэ.

Если ее отправят в монастырь, ей, вероятно, придется остаться там до конца своей жизни. Она не хотела сдаваться без боя? Она быстро приблизилась и упала на колени перед Ли Сяо Раном.

- Фуцинь Чэнду, я ничего не знала об этом, и ты знаешь, что я не сделала ничего плохого, вы не должны винить меня за все, что Муцинь сделала... я не хочу идти в храм, я не пойду, Фуцинь Чэнду, я не хочу идти...

- Ли Сяо Ран поднял голову и строго сказал:

- Уведите ее!

Тут же четыре мамы вышли вперед, чтобы вынести Ли Чжан. Ли Чжан плакала, портя прическу и украшения. На этот раз ей действительно не повезло, и при очень запутанных обстоятельствах. На самом деле, если бы не Ду мама, раскрывающая все прошлое Да Фурен, она бы не была втянута в этот беспорядок. Но сейчас, у Ли Сяо Рана и Лао Фурен была такая глубокая ненависть к Да Фурен, что они не отпустили и ее?

- Кто-нибудь, помогите!

Да Фурен кричала, выбежав вперед в панике и пытаясь помешать слугам.

- Если ты хочешь увести Чжан Лэ, тебе придется забрать и меня! Она задыхалась и едва не падала в обморок.

- Ты хочешь, чтобы я опозорил тебя перед всеми?

Ли Сяо Ран посмотрел на нее, его тон был решительным.

- Ты уже достаточно вмешивалась? Ты хочешь заставить меня развестись с тобой до того, как ты будешь удовлетворена?

- Нет! Нет! Нет!

Да Фурен сердито вскрикнула, протягивая руку, чтобы схватить Ли Чжан. Она обернулась, чтобы посмотреть на Ли Сяо Рана, в ее глазах был страх.

- Это я во всем виновата! Пожалуйста? Не отсылайте мою дочь... Я не позволю вам забрать мою дочь...

Тем не менее, в этот момент, мамы не слушали ее, убирая ее руки от Ли Чжан Лэ и вытаскивая ее. Сердце Да Фурен разбилась вдребезги, когда она увидела, что не может удержать Ли Чжан Лэ. В приступе паники, она опустилась на колени перед Лао Фурен, все ее лицо было в слезах. Она крепко прижалась к ногам Лао Фурен и умоляла ее:

- Нет! Пожалуйста, не надо! Лао Фурен, умоляю вас, я стою перед вами на коленях, пожалуйста, отпустите Чжан Лэ... Я поклонюсь вам!

Да Фурен уже билась головой об пол.

Лао Фурен отвернулась и нахмурилась, она все еще не собиралась отпускать Ли Чжан Лэ. С ее точки зрения, эта чрезмерно привлекательная внучка, без сомнения, принесет еще много неприятностей, и даже если они ее сейчас оставят, она определенно возненавидит и обвинит их в том, что они так обращались с матерью и братом... ее также нужно было убрать с дороги.

Увидев, как ее мольбы пропадают впустую, Да Фурен схватилась за подол юбки Ли Вэй Ян.

- Вэй Ян! Вэй Ян, Муцинь ошиблась, Муцинь не должна была пытаться навредить тебе, и все случилось из-за меня, это не имеет ничего общего с твоими  Да Гэ и Дацзе! Пожалуйста, отпусти их, помоги мне уговорить Лао Фурен простить их! С сегодняшнего дня я больше никогда не пойду против тебя!

Ли Вэй Ян спокойно посмотрела на нее. В ее сердце, она была в высшей степени удовлетворена результатом, но снаружи, она выглядела так, как будто была в замешательстве, протягивая руку поддержки Да Фурен.

- Муцинь, Вэй Ян не может позволить вам стоять на коленях, пожалуйста, говорите стоя!

Да Фурен отказалась сдвинуться с места и на дюйм.

Ли Вэй Ян посмотрела на Чжао Ю, которая сразу же оттащила Да Фурен за запястье. Да Фурен была поднята Чжао Ю как деревянная кукла. Это было совершенно неприемлемо.

Лао Фурен нахмурила брови:

- Быстро, уведите ее отсюда!

Никто не смел больше медлить. Ли Чжан Лэ насильно утащили, несмотря на ее отчаянную борьбу. Теряя одного за другим своих детей, Да Фурен была полностью побеждена. Она продолжала бормотать себе под нос:

- Чжан Лэ, Мин Фэн, Чжан Лэ, Мин Фэн, Муцинь бесполезна...

Несколько Яту и мамы вынесли ее из зала. Через несколько минут в Большом зале все стихло. Вэй Ян Ли посмотрела на Лао Фурен, глубоко вздохнув:

- Лао Фурен, о резиденции Цзян Гогун...

Лао Фурен холодно рассмеялась, оглянувшись на Ли Сяо Рана, сидевшего с перевязанной рукой.

- Поскольку она вышла замуж в семью Ли, она наша невестка, как мы ее наказываем - это наше собственное дело, нам не нужно будет давать им отчет об этом.

Под этими словами подразумевалось, что она хочет сохранить весь инцидент в секрете от резиденции Цзян.

Ли Вэхй Ян взмахнула ресницами:

- Тогда как мы должны объяснить, почему Муцинь остается за закрытыми дверями, и тот факт, что Да Гэ и Дацзе не находятся в особняке?

Ли Сяо Ран сердито заявил:

- Это не сложно, мы просто скажем, что ваша Муцинь отдыхает и восстанавливается, что ваша Дацзе в храме молится за здоровье матери, а ваш Да Гэ был отправлен в Гунь, чтобы помочь вашему второму дяде. Я хотела бы увидеть, что семья Цзян может сделать с нами!

Ли Вэй Ян опустила глаза. Она сомневалась, что семья Цзян поверит в это.

Ли Сяо Ран приказал никому не говорить об инциденте той ночи, но среди слуг начал распространяться слух, что Да Фурен была серьезно больна, из-за страха от духов, преследующих ее двор. Слухи о сверхъестественном были бы идеальным прикрытием для истины. С таким количеством Яту и мам вокруг, те, кто знал правду, не осмеливались говорить, а те, кто не знал, делали слепые догадки, добавляя масла в огонь.

Когда Ли Мин Де рассказал об этом Ли Вэй Ян она кормила своих домашних птиц. Она обернулась, чтобы посмотреть на него.

- Что? Они говорят, что Да Фурен одержима?

- Да, они говорят, что Да Бому (тетя) параноик, которая прячется в своих комнатах каждый день и отказывается выходить.

Ли Мин Де не знал, смеяться или плакать, рассказывая Ли Вэй Ян.

- Она разговаривала сама с собой, просила священника провести обряд экзорцизма. Она отказалась увидеться с врачом, когда он пришел. Бьюсь об заклад, она в дюйме от безумия, и если она действительно сумасшедшая, она будет идеальным компаньоном для У Цзе. Но, честно говоря, она уже считается благословенной. После всего, что произошло, ей все же удалось избежать смерти.

Ли Вэй Ян улыбнулась.

- Фуцинь и Лао Фурен не позволили бы ей умереть просто так. Если она внезапно умрет, Фуцинь будет иметь дело с семьей Цзян, они придут к нашей двери, требуя объяснения? Поэтому они наймут врача, который позаботится о ней, она будет жить хорошо, принимать лекарства и отдыхать, а когда настанет ее очередь умирать, это будет ее освобождение.

Ли Мин Де понял скрытый смысл происходящего.

- Саньцзе, ты лучше понимаешь Да Бофу (дядя).

Если вы потратили половину своей жизни на изучение кого-то, вы определенно будете знать, но Ли Вэй Ян не высказала своих мыслей. Она не только понимает Ли Сяо Рана, но также и Да Фурен. Она была упорной и конкурентоспособной, но с огромным недостатком - она любила все контролировать. Да Фурен хотела, чтобы все играли у нее на ладони, а если кто-нибудь действовал против ее воли, она без колебаний давила этого человека. Именно из-за ее властной натуры в резиденции Ли погибло так много людей. Да Фурен была благородного происхождения, с сильной семьей, поддерживающей ее. Если бы она вела себя как подобает матери семейства, ей не пришлось бы страдать, как сейчас, потому что другие сыновья, которых имела бы наложница, не могли угрожать ее положению в семье, но она решила по своему! Ли Сяо Ран действительно сильно пострадал от Да Фурен на этот раз, и если бы не ее семья Цзян, она бы не выжила.

Поэтому Ли Вэй Ян лишь улыбнулась в ответ, не сказав ни слова.

Ли Мин Де только открыл рот, но заметил как к ним торопливо приближается Бай Чжи. Она присела в знак приветствия.

- Сяоцзе, Вэй Го Фурен здесь с визитом.

Вэй Го Фурен? Ли Вэй Ян нахмурила брови. Она бы не потрудилась прийти, если бы не услышала слухов. Она задумалась на мгновение. - Лао Фурен разберется с ней, не беспокойся.

Как только Вэй Го Фурен прибыла, она поспешно направилась во двор Да Фурен, но не была допущена охранниками у двери. Разъяренная, она бросилась к Хэ Сян Юань, где Лао Фурен настояла, чтобы ее невестка отдыхала и восстанавливалась. Вэй Го Фурен отказалась сдаваться, приставая к Лао Фурен, чтобы она могла ее навестить.

Лао Фурен не стала слушать ее мольбы. Вэй Го Фурен пришлось уйти от нее ни с чем. Однако, она не сдавалась так легко. Она вернулась через день, чтобы поднять шум и увидеть Да Фурен.

Сегодня Ли Вэй Ян была в Хэ Сян Юань, служа Лао Фурен, подавая ее лекарство, когда они услышали о прибытии Вэй Го Фурен.

Потеряв аппетит, Лао Фурен шумно захлопнула миску на столе.

- Хм, почему она снова здесь.

- Лао Фурен, не волнуйтесь. Вэй Го Фурен хочет посетить Муцинь, мы просто должны позволить ей. Все будет хорошо.

Ли Вэй Ян ответила с улыбкой.

- Если она увидит, как эта женщина выглядит сейчас, она определенно обвинит семью Ли в жестоком обращении со своей старшей сестрой! Мы не только должны удержать ее от встречи с ней, но и не позволить разрастись сплетням!

- Мы не можем долго держать это в секрете, поэтому вместо того, чтобы упрямо прятать, мы позволим ей увидеть это самой. Но также, мы можем решить, что мы хотим ей показать.

Лао Фурен замерла на минуту, подняв голову, чтобы понять Ли Вэй Ян. Она задумалась на мгновение и, наконец, улыбнулась, хваля Вэй Ян.

- Твой разум быстрый и острый. Хорошо, ты все подготовишь.

Вэй Го Фурен ждала снаружи целых два часа, прежде чем она увидела Ли Вэй Ян, выходящую с извиняющейся улыбкой.

- Иму,… (тётя со стороны матери)

- Кто тебе Иму!

Лицо Вэй Го Фурен изменилось от гнева.

На лице Ли Вэй Ян, напротив, не было и ни следа обиды или смущения, напротив, она улыбнулась еще более тепло.

- Иму здесь, чтобы посетить Муцинь верно? Айя, какое неподходящее время. Муцинь нездоровится, она не принимает посетителей.

- Даже не пытайся помешать мне увидеть мою Дацзе, будь осторожна…

Вэй Го Фурен начала злиться, но Ли Вэй Ян остановила ее улыбкой.

- Иму, так как вы настаиваете, мы не будем вас удерживать, поэтому, пожалуйста, следуйте за мной.

Вэй Го Фурен была удивлена, но она сразу же предположила, что она напугала Ли Вэй Ян. Она холодно посмотрела на племянницу и приказала своим сопровождающим следовать за ней.

Гао Мин была крайне недовольна:

- Муцинь, как ты можешь слушать эту  Сяо Яту?!

Вэй Го Фурен шепнула вполголоса:

- Сначала мы увидим твою Да Бому. И, по крайней мере, у нас будут доказательства, чтобы вернуть ее в резиденцию Гогуна.

Гао Мин кивнула головой.

- Да, Муцинь.

Просто взглянув на Ли Вэй Ян, она уже чувствовала раздражение, настолько, что вся резиденция Ли начала раздражать ее. Когда они вошли в Фу Руи Юань, Ли Вэй Ян остановилась.

- Иму, пожалуйста, входите первой.

С гордо поднятой головой Вэй Го Фурен шагнула вперед, когда Яту открыла двери. Она была первой, кто вошел к Да Фурен. В тот момент, когда она вошла во двор, У Вэй Го Фурен не было даже минуты, чтобы увидеть то, что было внутри.  Веревки полетели к ней с левой и правой стороны, с мягким звуком "Су", обвивая ее. Она увидела двух маленьких священников, поющих и идущих в шахматном порядке к ней. Они были теми, кто ее обездвижил.

Вэй Го Фурен была в ярости.

- Проклятые собаки, что вы делаете! Ли Вэй Ян, что здесь происходит!

Гао Мин быстро подбежала, видя, что посреди двора был алтарь, а позади него стоял священник постарше, его глаза были прикрыты и он громко нараспев читал молитвы.

1太上老君 tàishànglǎojūn.  Верховный достопочтенный Владыка Лао (образ Лао Цзы в религиозном даосизме)

Священник, который стоял перед алтарем махал колокольчиком в одной руке и делал странные жесты другой рукой перед своей грудью.

- Что вы делаете! Отпустите мою Муцинь!

Кричала Гао Мин.

Священник опустился перед алтарем, и неожиданно широко открыл глаза. Двое его учеников потянули веревки в противоположном направлении, затянув их, и оставив плотно связанную Вэй Го Фурен стоять в испуге и недоумении перед священником. Все услышали ее испуганный голос:

- Быстрее, кто-нибудь, спасите меня! Кто-нибудь!

Но Чжао Ю заблокировала путь Яту и мамам, так что кроме Вэй Го Фурен и ее дочери, никто не смог войти во двор. Ли Вэй Ян шагнула поближе к двери и осторожно жестом подала какой-то знак. Священник вышел вперед, громко нараспев молясь и размахивая деревянным мечом перед Вэй Го Фурен.

- Небеса, дайте быстрый ответ, Тайшан Лаоцзюнь1 знает мои намерения, все демоны и духи изыдите!

Когда он скандировал, он поднял жаровню на алтаре и сжег в нем желтый талисман, после чего начал размахивать жаровней перед Вэй Го Фурен.

Он почти кричал:

- Демоны и призраки, рассеиваются!

Через мгновение, жаровня, полная пепла благовоний, была опрокинута на Вэй Го Фурен.

- Убирайся от меня подальше!

Вэй Го Фурен кричала от ужаса, но она была неспособна избежать этого. Пепел покрывал ее с головы до ног.

Гао Мин подбежала к невысоким помощникам священника и начала кулаком бить их. Но они были сильнее ее, и она обессиленная упала на землю. Это было жалкое зрелище.

- Все демоны, явитесь!

Он снова закричал, схватив миску с куриной кровью на алтаре и разбрызгивая ее. Гао Мин была застигнута врасплох и была практически залита ею. Она никогда раньше не была так унижена, и это особенно злило ее. Она вскочила и дала одному из учеников пощечину.

- Как ты смеешь!

Вэй Го Фурен крикнула:

- Что вы все делаете? Это уже слишком! Слуги снаружи, вы что все умерли, быстро войдите и спасите меня!

Через мгновение Вэй Го Фурен и ее дочь были покрыты куриной кровью и пеплом ладана, полностью теряя свое очарование Фурен и Сяоцзе. В их нынешнем состоянии они были хуже сумасшедших женщин на улицах.

Крики Вэй Го Фурен дошли и до всех остальных в доме. Ли Вэй Ян снова подала сигнал и Чжао Ю быстро отошла, позволив Яту и мамам ворваться внутрь. Увидев эту сцену, им хотелось смеяться, но они не решались. Они могли только помчаться вперед, чтобы оттолкнуть двух учеников, спасая Вэй Го Фурен.

Гао Мин рыдала и плакала.

- Проклятая Ли Вэй Ян, это ты втянула нас в это безобразие... как неловко!

Вошла Ли Вэй Ян.

- Эй, что здесь происходит?! Цуй Мама, Цуй Мама!

Цуй мама была служанкой Лао Фурен. Ее отправили присматривать за Да Фурен, и она была преданна Лао Фурен. Она заранее знала о визите Вэй Го Фурен и все организовала в соответствии с инструкциями Сан Сяоцзе. Услышав, как Ли Вэй Ян зовет ее, она поспешно изобразила на лице панику, выходя из дома.

- Сянчжу.

Ли Вэй Ян указала в сторону Вэй Го Фурен.

- Иму здесь, чтобы посетить Муцинь. Что вы все делаете, почему вы раньше не предупредили, что пригласили священников для совершения обрядов.

Цуй мама быстро извинилась.

- Я не знала, что Вэй Го Фурен была здесь, это вина Лаону (старая служанка). Просто ... этот священник был приглашен по указанию Да Фурен.

- Это полная бессмыслица! Моя Дацзе никогда не верила в такие фокусы!

Вэй Го Фурен бушевала.

Ли Вэй Ян глубоко вздохнула:

- В данный момент, если вы хотите знать, насколько серьезна болезнь Муцинь,  лучше все увидеть собственными глазами и услышать собственными ушами. Иму, пожалуйста, пойдите и взгляните на Муцинь, и может вам удастся повлиять на нее.

Вэй Го Фурен была в ярости и не могла больше заботиться о том, как она выглядит. Она ворвалась в дом без каких-либо колебаний. Во внутренних покоях на окнах висели тяжелые занавески, пропускавшие лишь немного света в темную комнату.

Да Фурен лежала неподвижно на кровати.

Когда Вэй Го Фурен подошла, она увидела, что щеки Да Фурен глубоко впали, вокруг глаз были сине-черные круги, ее высокие скулы резко выступали. Она была похожа на собственную тень. Вэй Го Фурен нахмурилась, как она стала такой.

Да Фурен была в глубоком сне, поэтому Цуй мама поспешила к подножию кровати Да Фурен.

- Фурен, Вэй Го Фурен здесь, пожалуйста, очнитесь.

Поскольку Лао Фурен отвергала ее желание навестить сестру так много раз, что у Вэй Го Фурен уже были подозрения, что Да Фурен была наказана ими. Видя, как Да Фурен спит посреди дня, и выглядит такой болезненной, она не могла не хмуриться.

- Дацзе!

Да Фурен проснулась, потирая глаза и внезапно садясь. Она внимательно посмотрела на Вэй Го Фурен, словно не узнавая ее.

- Дацзе!

Вэй Го Фурен быстро шагнула вперед.

Да Фурен снова пристально посмотрела на Вэй Го Фурен. Потом начала махать руками перед ней.

- Не ищите меня, не ищите меня, это не моя вина, я была вынуждена это сделать. Тут все мои несчастья... У Инян, пожалуйста, отпусти меня, у меня не было другого выбора. Я пожалела об этом, я совершу обряды для тебя, я заглажу свою вину...

Да Фурен то бормотала, то вдруг начинала умолять.

Вэй Го Фурен была полностью шокирована тем, что сестра не узнала ее. Но она была вся в крови. Конечно, Да Фурен не могла ее узнать. Цуй мама напомнила ей.

- Вэй Го Фурен, возможно, вам стоит сначала привести себя в порядок, вдруг вы встревожите Да Фурен.

- Что ты имеешь в виду, встревожить ее, ты говоришь, о том, что я ужасно выгляжу?!

Вэй Го Фурен была в ярости.

Ли Вэй Ян скрыла улыбку, наблюдая со стороны.

Вэй Го Фурен схватила Да Фурен за руку.

- Дацзе, ты приказала этим людям совершить обряд прямо сейчас?

- Обряды? Да, да, это была я...

Казалось, поняла что-то Да Фурен, бормоча себе под нос. Она нервно схватилась за Вэй Го Фурен.

- Был ли пойман призрак?

- Какой призрак?

Вэй Го Фурен была встревожена и потрясена.

- Этот двор с привидениями! Вы не знаете, но каждую ночь упырь выползает, чтобы преследовать людей.  У него длинный язык, кроваво-красные глаза, темные волосы и  он носит белые одежды, это У Инян! Она пришла требовать моей жизни! Это должна быть она... или нет, это также может быть Сан Фурен. Да, это именно они наверняка!

Загадочно заметила Да Фурен…

争风吃醋 (zhēngfēng chīcù) – ревновать, бороться за внимание со стороны мужчины или женщины

1道 道 (даоши) –  даос, [человек] исповедующий даосизм, даос-волшебник, маг, праведник, будд. монах

2仙长 Сянь Чжан-дословно- человеку, соблюдающему высшие законы, используется как форма уважения к даосским священникам

3女鬼 Ну Гуй - женский дух

4灵符 Лингфу - даосский талисман, культовая желтая бумага для запечатывания злых духов (в большинстве случаев)

Услышав это, глаза Вэй Го Фурен расширились в замешательстве:

- Дацзе, как ты можешь верить этим гнилым Даосистам?!

Да Фурен сердито возразила:

- Какой гнилой Даосист! Вы не должны быть неуважительны к Сянь Чжану2! Он пришел, чтобы спасти меня! Теперь я чувствую себя намного лучше, моя грудь больше не болит, и моя голова больше не болит! Благословение богам! Если бы он их не развеял, я бы уже давно сделала свой последний вздох!

Вэй Го Фурен не могла поверить:

- Дацзе, что с тобой не так, почему ты говоришь такую ерунду!

- Ты говоришь глупости!

Сказала Да Фурен нервно и напряженно озираясь во все стороны:

- Не клевещи на Сянь Чжана, если он уйдет и придет Ну Гуй (дух, душа умершего), что я буду делать!

Вэй Го Фурен не знала, что сказать:

- Дацзе, нет никакого Ну Гуя. Эти люди просто мошенники! Только что он сказал, что я Ну Гуй3, а затем вылил на меня собачью кровь! Посмотри на это!

- Мошенники?

Растерялась Да Фурен. Она вдруг вздрогнула и начала паниковать:

- Тогда, У Инян еще во дворе?! Я пригласила Даосиста изгнать ее, разве теперь Ну Гуй не будет возмущаться еще больше? Боюсь, она прибегнет к злонамеренным схемам, чтобы отомстить, что теперь делать? Что теперь делать? Она отбросила одеяло в сторону, встала с кровати, босая, и стала что-то искать.

- Дацзе, что ты ищешь?!

Вэй Го Фурен больше не знала, что делать.

Да Фурен закричала:

- Цуй мама, мои лингфу4, быстро принеси их сюда!

Цуй мама поспешно принесла кучу амулетов:

- Фурен, вот!

- Дверь, окна, колонны, занавески, шкафы, ширму ... развесьте и положите их на все! Быстро позовите других, чтобы помочь мне! Везде! Не оставляйте ни одного пятна нетронутыми!

Да Фурен вскрикнула, как будто потеряла рассудок.

Глаза Да Фурен были широко раскрыты от паники, ее страх усиливался, лицо исказилось, она спотыкалась, ее рот двигался, она что-то бормотала.

Вэй Го Фурен была напугана. Она поняла, что Дацзе не под домашним арестом, а проклята:

- Что, в конце концов, произошло?! Ли Вэй Ян, объясни это!

Ли Вэй Ян вздохнула:

- Иму, в течение дня, Муцинь настаивает на том, что здесь есть призраки. Вы, должно быть, слышали, сначала Лин мама заблудилась в горах и не вернулась. А когда Ду мама в чем то ошиблась,  она была избита Муцинь до смерти, а когда Дацзе оговорилась Муцинь заключила ее в монастыре, и теперь Муцинь даже заставила Да Гэ уйти. Все уже не выносят выходок Муцинь и боятся подходить к ней, поэтому в последнее время сюда никто не решается входить. Ах, да, наша У Мэй также сошла с ума, напуганная до смерти в этом самом дворе. Тогда двор был изолирован, чтобы избежать дальнейших инцидентов.

Вэй Го Фурен не могла в это поверить. В мрачной комнате у нее все внутри похолодело. Она знала об умении своей старшей сестры плести интриги. Кто знает, сколько погибло от ее рук, может быть, они вернулись, чтобы отомстить?

Гао Мин вцепилась в ее руку:

- Мама, ты уже увидела Да Иму. Да Иму в порядке, мы должны быстро уйти, это место проклято!

Вэй Го Фурен посмотрела на Дацзе и убедилась, что она, не под домашним арестом. Кроме того, она также почувствовала, что это место было ужасающим. Она кивнула и сказала Да Фурен:

- Дацзе, отдыхайте, я вернусь, чтобы посетить в другой день.

Затем она увела Гао Мин прочь.

После того как она ушла, Цуй мама облегченно вздохнула и приказала служанке помочь Да Фурен обратно вернуться в постель. Она проводила Ли Вэй Ян до двери:

- План Сан Сяоцзе был хорошо составлен.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Некоторые благовония могут путать сознание.  Вэй Го Фурен осталась в ясном сознании благодаря запаху собачей крови.

Она приказала служанке в комнате Да Фурен сжечь галлюцинаторный ладан. Да Фурен всегда боялась призраков, а сегодня все было еще серьезнее, так что у Вэй Го Фурен ничего не вызвало подозрений.

Ли Вэй Ян тихо начала:

- Муцинь, как она эти дни?

Цуй мама улыбнулась и сказала:

- Иногда хорошо, иногда плохо. Время от времени она находится в сознании, но также смущена и дезориентирована. Когда она в здравом уме, она приказывает Нуби быстро найти Да Сяоцзе и Да Шаое, а когда у нее галлюцинации, она говорит, что здесь есть призрак и часто просыпается от кошмаров. Она не может спать в течение дня. Она не в своем уме, поэтому ее болезнь ухудшается с каждым днем. Врач сказал, что если так будет продолжаться, ей останется максимум полгода.

Ли Вэй Ян кивнула, уголки ее рта изогнулись в тонкую улыбку. Она хотела, чтобы Да Фурен чувствовала себя неловко и небезопасно днем и ночью, мучаясь до конца.

Цуй мама склонила голову, думая про себя, Сан Сяоцзе была так молода, но безжалостно действовала. Она вошла в резиденцию только полгода назад, но смогла довести Да Фурен до этого состояния и удержаться против такого противника, как Вэй Го Фурен. Это было достойного восхищения. Тем не менее, за Да Фурен все еще стояла семья Цзян. Разве все могло быть решено так легко? Она не посмела сказать это Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян знала, о чем она думает, глядя на ее выражение лица, и улыбнулась:

- В дальнейшем, я должна попросить Цуй маму присмотреть за Муцинь. Но ты должна помнить, что Лао Фурен послала тебя сюда, не делай, как тебе заблагорассудится.

Цуй мама запаниковала и поспешно сказала:

- Нуби не посмеет, Нуби не выпустит ее из виду!

С точки зрения Ли Вэй Ян, траву нужно вырывать с корнем, чтобы она снова не могла вырасти весной. Она хотела смерти Да Фурен, но Лао Фурен и Ли Сяо Ран послали людей наблюдать за ней, явно не решившись сделать это. Если она необдуманно поступит, они не смогут наказать ее, и она спровоцирует семью Цзян. Бить рыбу, пока она не умерла не то, что она хотела. Однако у Ли Вэй Ян были другие средства, особенно те, которые не требовали от нее многого! Она подумала про себя и внешне мило улыбнулась:

- Хорошо, что Цуй мама понимает.

Сердце Цуй мамы забилось, она неохотно улыбнулась:

- Я провожу Сянчжу.

Тайцзы (наследник престола)

Тайцзы и Туо Ба Чжэнь обсуждали судебные дела, Тайцзы похлопал его по плечу:

- Сан Ди, тебе уже нужно найти Чжэн Фэй (офиц. жена принца).

Туо Ба Чжэнь слегка улыбнулся:

- Я сейчас занят важными делами, как я могу об этом думать?

Тайцзы покачал головой:

- Мухоу (обращение принца или принцессы к матери) сказала, что Чжоу Тай Фу хочет за тебя замуж. Ты слышал о репутации этой девушки. Она красивая и умная, нежная и добродетельная, известная и талантливая в столице, очень тебе подходит…

Конечно, Туо Ба Чжэнь знал об этой Чжоу Сяоцзе, которая преуспела в каллиграфии. Когда-то она была той, кого он считал подходящей для роли Чжэн Фэй, но теперь он решил:

- Это можно обсудить в другое время.

Тайцзы покачал головой:

- Сан Ди, ты не можешь быть как У Ди, увлеченный этой Ли Чжан Лэ. Пару дней назад, У Ди сказал Фу Хуан, что хочет сделать Ли Чжан Лэ своей Чжэн Фэй, в результате Фу Хуан был взбешен и жестко отругал его. Эта Гунян (девушка) красива, пусть даже очень красива, но нежелательна, тем более, что Фу Хуан и вдовствующая Императрица не любят ее, если ты женишься на ней, это не может хорошо закончиться? На самом деле, все женщины одинаковы, возможно, она может быть менее красива, но совместимость между мужем и женой гораздо важнее.

Тайцзы никогда не встречал Ли Чжан Лэ, но слышал, как все говорили, что она молодая красавица, чья красота может обрушить Империи и города. Однако, по его мнению, было глупо терять благосклонность Императора из-за женщины.

- Дацзе слишком много думает об этом.

Туо Ба Чжэнь думал жениться на Ли Чжан Лэ, но так как Фу Хуан устал от нее, он отбросил эти намерения в сторону.

- Не лги мне, ты собрал много книг, антиквариата, музыки Цинь, конечно для того, чтобы завоевать сердце женщины. Но, Сан Ди, я должен напомнить тебе, что если бы Фу Хуан не имел враждебных чувств к Ли Чжан Лэ, то я бы тебя поддержал, в твоем намерении жениться на ней, потому что ее дед Цзян Гогун и ее отец Премьер-министра Ли, они оба стали бы большим подспорьем для нас. Тем не менее, Фу Хуан испытывает к ней отвращение, так что ты должен хорошенько подумать. Иначе ты только навлечешь бедствие на себя…

…Эти вещи ... у него действительно есть коллекция, но он их еще не отдал.

Туо Ба Чжэнь на мгновение замолчал, ничего не сказав.

Тайцзы был обеспокоен:

- Сан Ди, ты влюблен в нее? Это неприемлемо.

- Да Гэ, будь уверен, я не глупый человек.

Тайцзы все еще волновался:

- Нет, я должен найти тебе хорошую женщину…

- Этот вопрос... надеюсь, Да Гэ позволит мне лично решить этот вопрос. Я должен жениться на ком-то добродетельном и кто сможет помочь нашему делу, не так ли, Да Гэ?

Туо Ба Чжэнь улыбнулся.

Тайцзы вздохнул:

- Сан Ди…

Туо Ба Чжэнь увидел, что брат все еще хочет его уговорить, и засмеялся:

- Да Гэ, искать женщину может быть удовольствие, но я был занят судебными делами. Временами мне нужно себя развлекать. Да Гэ  я позабочусь об этом, я не буду откладывать дело, будьте уверены…

- Тот, на кого ты смотришь, это не Ли Чжан Лэ?

Тайцзы нашел это неожиданным.

- Нет.

Туо Ба Чжэнь сам был удивлен с какой уверенностью и скоростью он подтвердил это. Первоначально он планировал жениться на Ли Чжан Лэ. По крайней мере, он был впечатлен красотой Ли Чжан Лэ, но по какой-то причине, он отодвинул эту идею на задний план.

- Если нет, тогда хорошо.

Тайцзы вздохнул с облегчением, затем ему стало любопытно:

- Раз ты тратишь столько времени и сил, с этой женщиной очень трудно справиться?

Туо Ба Чжэнь рассмеялся и сказал:

- Только немного упряма...

Правда он боялся, что она не только упряма, но и безжалостно действует против него.

- Сан Ди, женщина должна быть нежной и внимательной, если она слишком упряма, это будет хлопотно.

- Да Гэ, думай об этом, как о приручении женщины, как в случае с приручением дикой лошади. Конечно, это опасно, но разве так не интереснее? Кроме того, я не верю, что в этом мире есть женщина, которую нельзя приручить!

Глаза Туо Ба Чжэнья загорелись, затем он улыбнулся.

С тех пор, как Ли Вэй Ян сказала ему держаться от нее подальше, он стал уделять ей больше внимания. Ему было бы все равно, если бы он проиграл кому-то еще, но проигрыш Туо Ба Ю был неприемлемым! С самого детства этот человек всегда был на его пути! Даже если оказалось, что у них совпали вкусы в отношении женщин. Если он не мог получить Ли Вэй Ян, Туо Ба Ю тоже не мог!

争风吃醋 (zhēngfēng chīcù) – ревновать, бороться за внимание со стороны мужчины или женщины

1道 道 (даоши) –  даос, [человек] исповедующий даосизм, даос-волшебник, маг, праведник, будд. монах

2仙长 Сянь Чжан - дословно - Человеку, соблюдающему высшие законы, используется как форма уважения к даосским священникам

3女鬼 Ну Гуй - женский дух

4灵符 Лингфу - даосский талисман, культовая желтая бумага для запечатывания злых духов (в большинстве случаев)

Туо Ба Чжэнь принял решение.

На следующий день Ли Вэй Ян вышла из двора Хэ Сян и только что достигла садов, когда увидела приближающегося Туо Ба Чжэнья.

Почему он здесь? Ли Вэй Ян подумала мгновение, а затем поняла, что теперь, когда Туо Ба Чжэнь потерял много генералов, ему нужен был способ компенсировать свое неблагоприятное положение, поэтому он пришел искать Ли Сяо Рана.

Было слишком поздно избегать встречи с ним. Ли Вэй Ян спокойно поприветствовала его, а затем прошла мимо него, не обратив ни на что внимания.

- Сянчжу, как вы все это время поживаете?

Начал Туо Ба Чжэнь.

- Благодарю Сан Дянься за вашу заботу, я в порядке.

Туо Ба Чжэнь улыбнулся:

- О, вы выглядите очень хорошо, но я не видел вашего Да Гэ уже полмесяца, куда он делся?

Выражение Ли Вэй Ян не изменилось:

- Да Гэ всегда любил путешествовать и устанавливать связи. Насколько я знаю, он мог отправиться на поиски древних артефактов где-нибудь в Небесной горе. Разве он вам не сказал?

Туо Ба Чжэнь тихо усмехнулся:

- На этот раз я действительно не знаю.

Ли Вэй Ян не хотела с ним разговаривать. Каждое мгновение рядом с ним вызывало у нее отвращение. Она холодно ответила:

- Я не должна задерживать Дянься, я вас пропущу.

Туо Ба Чжэнь внезапно сократил расстояние между ними, остановившись перед ней.

Ли Вэй Ян глупо улыбнулась. Она сказала ему держаться подальше, почему он не сдается! Она подняла брови:

- Сан Дянься хочет что-то еще сказать?

Туо Ба Чжэнь слегка повернулся и сказал человеку рядом с ним:

- Все вы, оставьте нас.

- Да, Дянься.

Те, кто пришел с ним, все удалились, оставив Чжао Ю и Бай Чжи с Ли Вэй Ян.

Чжао Ю стояла на страже недалеко от Ли Вэй Ян. Она не была из Да Ли, поэтому не почитала Туо Ба Чжэнья. Если Ли Вэй Ян отдаст приказ, она немедленно вытащит меч и атакует и не будет колебаться.

Но Ли Вэй Ян молчала.

Туо Ба Чжэнь медленно подошел к ней, его лицо казалось более красивым под солнцем. Если кто-нибудь увидел бы его сейчас, он был бы очарован им.

Ли Вэй Ян никак не реагировала, лениво глядя на него:

- Дянься хочет что-то сказать?

- Мало того, что местонахождение вашего Да Гэ неизвестно, но в эти дни, кажется, и Да Сяоцзе больше не посещает банкеты.

Сказал Туо Ба Чжэнь с улыбкой.

Кажется, он заметил и внимательно следил за изменениями в семье Ли.

Вэй Ян слегка улыбнулась:

- Муцинь заболела, Дацзе уехала в храм, чтобы помолиться за нее, разве Сан Дянься не знает об этом?

- О, если Муцинь больна, как мог ее ребенок уехать так далеко?

- Совершенно нет ничего странного, Муцинь только недавно заболела. Фуцинь Чэнду написал Да Гэ письмо, но я не знаю, что задерживает его.

Ли Вэй Ян отвечает упорядоченно, отвечая на невысказанные вопросы, не обращая внимания на детали.

Это, возможно, звучало разумно для Ли Вэй Ян, но Туо Ба Чжэнь почувствовал, что это было странно. Он мог распознать скрытую ненависть Ли Вэй Ян, но он не мог представить, что произошло в семье Ли. Конечно, если бы его разведывательная сеть не была скомпрометирована, он бы знал причину, но сейчас об этом не может быть и речи... он нахмурился:

- Да Фурен, не участвует во внешних делах, Да Сяоцзе уехала в храм, и Да Шаое исчез, разве вы не находите, что это довольно странно?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Странно это или нет, Сан Дянься может спросить моего отца, я уверена, что он даст Дянься разумное объяснение.

Кого бы не спросили в семье Ли, все они давали то же объяснение: Да Фурен больна, Ли Чжан Лэ уехала молиться, Ли Мин Фэн уехал.

В резиденции Ли всем Нуби было приказано молчать, а те, кто хотел сказать что-то ничего не знал. Пока посторонние могли принять эти объяснения. В любом случае, Вэй Го Фурен посетила Да Фурен и обнаружила, что помимо ее паранойи и суеверий, Да Фурен не была в заточении... даже Вэй Го Фурен сказала, что ее Цзе больна, как другие могли не поверить этому?

- Сан Дянься хочет еще что-то сказать? Если нет, то я должна идти.

Напомнила Ли Вэй Ян.

- Сянчжу, почему ты так торопишься?

- Дянься, кажется, забыл о чем мы говорили раньше.

Лицо Туо Ба Чжэнья стало торжественным, он усмехнулся:

- Так ты помнишь, что относишься ко мне, как к собаке, которая приходит, когда позовут, и послушно уходит, когда прогоняют? Ты не имеешь права так мной командовать.

- Сан Дянься, вы не можете делать все, что вам заблагорассудиться.

Ли Вэй Ян стояла там, непоколебимая, затем подняла глаза, встречая его холодным, отстраненным взглядом:

- Чего в конечном счете хочет Сан Дянься. Вы думаете, что можете делать такие вещи с женщинами? Вы не боитесь быть пойманным и вынуждаете других повышать голос на вас?

Глаза Ли Вэй Ян были прекрасны, ее глаза были темными и глубокими, как бездонный колодец, способный привлечь души других. Туо Ба Чжэнь обнаружил, что он не может оторвать глаз от ее лица. У нее не было захватывающей дух красоты Ли Чжан Лэ, но у нее был воздух освежающего источника, уединенный и таинственный.

- Повысить голос?

Туо Ба Чжэнь разразился смехом:

- Если я скажу вашему Фуцинь, согласится ли он отдать вас мне в жены?

Ли Вэй Ян не могла не рассмеяться:

- Туо Ба Чжэнь, у вас что, нет никакого самоуважения?

Взгляд Туо Ба Чжэнья быстро стал враждебным:

- Ли Вэй Ян, я терпелив, но я не могу терпеть подобное отношение раз за разом.

Ли Вэй Ян недоверчиво покачала головой:

- Даже если бы у меня была хоть одна приятная вещь, чтобы сказать, я бы не сказала ее вам, если вы не хотите стать посмешищем, зачем вам говорить о браке с моим отцом. Нет лекарства, которое могло бы вылечить вас!

- Ли Вэй Ян, ты интересней, чем эти знатные люди ...

Туо Ба Чжэнь уставился на нее, его губы изогнулись в улыбке:

- Опасная, злая, умная, хитрая, ты достойный противник для меня, не так ли? Возможно, мы идеально подходим друг другу.

Он думал, что он бог на небесах, манипулирующий чужими жизнями, как ему заблагорассудится. Ли Вэй Ян не могла разорвать его на части из-за того, как он когда-то относился к ее искренности, отбросив ее в сторону, теперь, видя, что она отличается от других Сяоцзи, он колебался!

- Да, я хорошо подхожу вам, но, видите ли, вы не заслуживаете меня!

Ли Вэй Ян отчеканила каждое слово, насмехаясь:

- Так как вы не помните моих слов в ресторане, я скажу это снова. Туо Ба Чжэнь, вы недостойны меня! Так что держитесь от меня подальше!

Туо Ба Чжэнь почувствовал, как его тело похолодело:

-  Ли Вэй Ян! Ты действительно ценишь Туо Ба Ю? Он настолько замечательный? Или ты просто пытаешься привлечь мое внимание?! Ну, ты действительно умна, ты преуспела, я заметил. Но теперь ты хочешь продолжать притворяться, потому что это не будет так весело, если ты сдашься!

Ли Вэй Ян чуть не рассмеялась, этот человек, должно быть, сумасшедший! Думать, что она игнорировала его, чтобы привлечь его внимание!  Что это была за извращенная логика!

Ли Вэй Ян посмотрела на него:

- Я никогда не обманывала вас. Я никогда не относилась к  вам таким образом, тем более не игнорировала вас, чтобы привлечь. Вы слишком много себе надумали, не каждая женщина в Да Ли думает о вас.

Туо Ба Чжэнь пристально смотрел на нее, его глаза горели:

- Ли Вэй Ян, в этом мире нет женщины, которая посмела бы говорить со мной так. Ты смеешь издеваться надо мной? Если я хочу тебя, ты должна быть моей, нравится тебе или нет, готова ты или нет, ты должна быть как другие женщины, которые всегда находят способы, чтобы удовлетворить меня, сосредоточив внимание на мне. Но ты хочешь заставить меня не любить тебя. Ты хочешь, чтобы мне было больнее и, чтобы я устал от тебя, и избегаешь меня любой ценой. Чем больше ты будешь это делать, тем больше я хочу, давай посмотрим, кто будет победителем!

Туо Ба Чжэнь действовал из самоуважения Гунцзы и мужчины. Он не простил бы никого, кто не уважал его, тем более такую молодую девушку, как Ли Вэй Ян!

Ли Вэй Ян усмехнулась:

- Тогда подождите и увидите. Если вы хотите меня, такую своевольную, вам придется согласиться подождать пока река высохнет и камни выветрятся!

Сказав это, она ушла, не оглядываясь.

- Ли Вэй Ян, просто подожди и увидишь.

Пробормотал он, глядя на ее удаляющуюся фигуру.

Она хорошо его понимает, но все еще хочет подняться до положения Туо Ба Ю? Он вспомнил их в тот день, улыбающихся, говорящих, сжатых рук.

Когда Ли Вэй Ян покинула сад, Бай Чжи обеспокоенно начала:

- Сяоцзе…

Ли Вэй Ян покачала головой,

- Я в порядке. Она строго приказала:

- Это дело нужно держать в секрете, вы не должны говорить об этом ни с кем, иначе я вас не пощажу.

Чжао Ю и Бай Чжи посмотрели друг на друга и быстро ответили:

- Нуби понимают…

1苍松 cāng sōng - известный как сосна Арман или китайская белая сосна

2百蠹之虫,死而不僵  bǎi zú zhī chóng, sǐ ér bù jiāng – у зажиточного человека и после краха кое-что остается

После Нового года был открыт Охотничий сезон.

Каждый год в это время Император издавал Указ, разрешающий в нем участие членов Императорской семьи, гражданских и военных чиновников.

Ли Вэй Ян стала Сянчжу,и благодаря вмешательству Ли Сяо Ран, ее имя было среди приглашенных. Это было огромной честью, так как в первый раз были приглашены сразу двое из семьи Ли. Такая большая честь делает одних любопытными и восторженными. Однако Ли Вэй Ян казалась обеспокоенной и несчастной.

Ли Мин Де с любопытством спросил:

- Санцзе, почему вы выглядите несчастной?

Ли Вэй Ян ответила:

- Что там интересного?

Кроме того, это была возможность для дворян убить друг друга. Это была бессмысленная и пустая трата времени, и она будет в нежелательной компании, такой как Туо Ба Чжэнь и Вэй Го Фурен.

Ли Мин Де моргнул и сказал:

- Чтобы облегчить свое разочарование, думайте об этом, как об отдыхе. Так как на этот раз вы отправитесь на север. А  там есть Великие равнины, отведенные для охоты Императорской семьи. Говорят, что там дикие луга, Цао Юань (горные районы) и бесконечные просторы, пейзаж будет освежающим и отличным после  столицы.

Ли Вэй Ян кивнула, глядя на дерево Цан Сун1 в саду:

- Я не знаю, почему я всегда чувствую себя немного неловко.

- Почему? Да Бофу берет вас с собой, так что вы должны отвлечься от дел!

- Отвлечь меня от мыслей о делах?

Ли Вэй Ян подозревала, что Ли Сяо Ран напротив начал вовлекать ее в свои планы. Ли Вэй Ян покачала головой, затем повернулась к Чжао Ю и спросила:

- Твой Да Гэ вернулся?

Чжао Ю нахмурилась:

- Да Гэ ушел уже больше полугода назад, но до сих пор нет никаких новостей от него.

Боевые навыки Чжао Нан были исключительными. Ли Вэй Ян позволила ему позаботиться о Ли Мин Фэн в дороге. Найти шанс сфабриковать аварию и устранить его, это не было сложной задачей, так что волноваться не нужно было, но - если Ли Мин Фэн принял меры предосторожности, то это будет непросто. Да Фурен, Ли Чжан Лэ, Ли Мин Фэн, между этими тремя, Ли Вэй Ян решила сначала устранить Ли Мин Фэна. Действовать за пределами резиденции было намного удобнее - будет меньше свидетелей и легче спрятать концы.

- Санцзе беспокоится, что что-то случилось с Чжао Нан?

Холодный блеск мелькнул в глазах Ли Мин Де, слишком быстро, чтобы кто-то еще мог заметить.

Ли Вэй Ян кивнула:

- Хотя Ли Мин Фэн остался без поддержки отца, я чувствую, что у Да Фурен есть что-то в рукаве.

Ли Мин Де категорически сказал:

-  У старой женщины, напуганной до безумия, все еще есть средства для этого? Кроме того, она не может даже покинуть резиденцию Ли…

Ли Вэй Ян рассмеялась:

- «Бай ду чжи чонг си эр бу цзян»2, ты думаешь, она не подготовилась заранее? Да Гэ учился за границей много лет, если Да Фурен не располагала достаточными силами чтобы защитить его, как она могла его так отпустить? Мы видели только ее борьбу и недооценивали ее осторожность. Боюсь, Чжао Нан в опасности.

Но Чжао Ю уверенно заявила:

- Будьте уверены, Сяоцзе, даже если у Да Гэ не получится, он не будет доведен до угрожающего жизни состояния.

Ли Вэй Ян обернулась, чтобы посмотреть на нее, увидев уверенность на ее лице, она улыбнулась и сказала:

- Я надеюсь, что это так.

В день, когда они должны были отправиться из столицы в охотничьи угодья, Главная дорога должна была быть перекрыта для простолюдинов, магазины и лавки вдоль дорог должны были быть закрыты.

Сверху, со стороны Имперской столицы, по дороге, растянулась роскошная процессия, люди в ярких одеждах из шелка и парчи,  означающие чин и область, с развевающимися повсюду знаменами.

На этот раз Император взял с собой много наложниц. Императрица осталась во дворце из-за своего здоровья, в то время как Мэй Гуй Фэй, У Сянь Фэй, Чжан Дэ Фэй, Жоу Фэй и еще некоторые другие привилегированные Пин Фэй (наложницы Императора) ехали за ним.

Среди Хуанцзы (сын Императора, принц), кроме Тайцзы, который остался в управлении судебных дел, все остальные тоже ехали на охоту.

Императорский указ позволил некоторым чиновникам привести свои семьи, но он лично выбрал, кто сможет присутствовать. Например, Ли Вэй Ян, которая привлекла в свое время внимание Императора, несколько чиновников по политическим причинам, и семьи, выбранные после тщательного рассмотрения.

Ли Вэй Ян заметила, что Сяоцзе, которые тоже присутствовали, были самыми выдающимися из каждой семьи. Было также три тысячи императорских гвардейцев, пятьсот регулярных гвардейцев и врачей, дворцовых слуг, общей численностью почти тысяча человек.

Ли Вэй Ян сидела в конном экипаже в конце процессии. Скучая, она подняла занавеску, чтобы выглянуть наружу. Она увидела молодого человека в длинном плаще, с капюшоном на голове, скрывающим лицо, золотую вышивку на Подоле одежды, символизирующую его благородный статус. Он продвигался вперед, но затем он потянул поводья и остановился перед экипажем Ли Вэй Ян и оглянулся назад, показывая красивое лицо. Ли Вэй Ян узнала его, это был Туо Ба Ю. Она улыбнулась ему, он в ответ вежливо кивнул и помахал рукой, прежде чем потянуть поводья и увести охранников за собой далеко вперед.

Вскоре ландшафт вокруг изменился. За окном, по обеим сторонам дороги уже были холмы.

Ли Вэй Ян некоторое время смотрела на них. Почувствовав еще большую скуку, она открыла книгу для чтения. Она потеряла счет времени, пока Чжао Ю не сказала:

- Сяоцзе, мы прибыли в палаточный лагерь.

Процессия остановилась, отовсюду раздавалось ржание лошадей. Люди в красивых одеяниях сошли с экипажей и отошли в сторону. Слуги стали ставить палатки и собирать ветки для костра.

Ли Вэй Ян увидела, что все суетятся вокруг и заметила, что одна палатка была быстро установлена. В центре были золотые знаки, а также эмблема золотого дракона с обнаженным когтем. Это была Императорская палатка.

Знатные особы собрались, чтобы пообщаться, крича от волнения, особенно при обсуждении, в каких палатках будет каждый Хуанцзы.

Ли Вэй Ян раньше бывала в охотничьих угодьях, так что не было ничего нового. Она оставила Бай Чжи убирать их вещи и взяла Чжао Ю с собой, когда решила пройтись вокруг. Она носила хлопчатобумажную одежду для верховой езды и кожаные сапоги, гуляла по свежей траве, вдыхая чистый воздух. Внезапно в них  полетел кусок грязи, Чжао Ю отразила его своим мечом. Грязь полетела обратно туда, откуда она появилась, и Сяо Гунян (девочка) выскочила из кустов, ее лицо было забрызгано грязью:

- Ли Вэй Ян!

Ли Вэй Ян посмотрела на нее, не Цзю Гунчжу ли? Несмотря на то, что она выглядела разъяренной, она все еще была очаровательна. Рядом с ней стоял мальчик, мигая и с любопытством глядя на Ли Вэй Ян, она могла сразу догадаться, кто он такой.

- Приветствую Ба Хуанцзы, Цзю Гунжу.

Ба Хуанцзы весело улыбнулся и сказал:

- Ты Сянчжу, что взбесила Хуан Мэй? Хуан Мэй упоминает семь или восемь раз в день с тех пор, как она вернулась во дворец! Каждый раз когда они упоминала, она была в ярости.

Ли Вэй Ян подошла и ущипнула Цзю Гунчжу по щеке:

- Гунчжу, это было давно, если бы я знала, что Гунчжу скучает по мне, я бы приехала во дворец навестить.

Цзю Гунчжу внезапно отскочила:

-  Ли Вэй Ян, ты не думай, что я ничего не сделаю с тобой, я пойду и скажу Фу Хуан…

- Ли Вэй Ян мягко напомнила ей:

-  Действительно, Цзю Гунчжу может сказать Фу Хуан, что я издевался над Цзю Гунчжу, поэтому ты побежала к нему плакать.

Цзю Гунчжу наморщила маленький нос. Первоначально она пришла, чтобы найти Ли Мин Де, но когда она увидела Ли Вэй Ян, мысли о Ли Мин Де были заменены ее гневом.

Манера говорить Ба Хуанцзы была все еще детской:

- Хуан Мэй, не говори никому, что тебя отругала благородная леди на два года старше тебя, не сказал бы, что это понравится Муфэй и не рассмешит других?

Ли Вэй Ян заметила, что он имел в виду старую мудрость.

- Ба Дянься прав.

Цзю Гунчжу усмехнулась, развернулась и ушла. Ба Хуанцзы побежал за ней, еще раз посмотрев на Ли Вэй Ян.

За деревом позади нее раздался внезапный смех. Ли Вэй Ян обернулась и увидела, как Туо Ба Ю выходит из-за дерева, широко улыбаясь:

- Взрослая, придираешься к ребенку, тебе не стыдно?

Ли Вэй Ян нахмурила брови:

- Ци Дянься тоже старше меня, разве Ци Дянься не придирается к маленьким из-за старшинства? Не говоря уже о том, что мне всего четырнадцать лет, я еще не считаюсь взрослой.

Не достаточно взрослая для романтики, она хотела сказать.

Она могла притворяться Сяо Хайцзы (ребенком), но женщина, независимо от того, сколько ей лет, все равно уделяет пристальное внимание своему возрасту. Как и многие другие, она не хотела, чтобы другие говорили, что она старая. Ли Вэй Ян страдала совсем немного, прежде чем возродиться, и была особенно обеспокоена своим возрастом. Учитывая ее возраст в прошлой жизни, она дожила до тридцати шести лет, а сейчас ей четырнадцать лет, почти полжизни разницы. В любом случае, она все еще была старухой, одной этой мысли было достаточно, чтобы заставить ее содрогнуться…

Услышав ее замечание, Туо Ба Ю рассмеялся, хотя он не был уверен, почему он смеялся. Он подошел поближе, поглядывая за палатками вдалеке, и сказал:

- Почему ты не с остальными?

Она должна была быть среди других знатных, благородных дам. Ли Вэй Ян равнодушно сказала:

- Мне не интересно обсуждать то, что Ци Дянься носит сегодня.

Туо Ба Ю улыбнулся. Он обнаружил, что в Ли Вэй Ян, его всегда забавляли малейшие детали, которые она говорила, хотя это не было ее намерением, она была довольно интересным человеком.

- Тогда пойдем, прогуляемся.

Предложил Туо Ба Ю.

Ли Вэй Ян нахмурилась:

- Сейчас?

Туо Ба Ю кивнул:

- Да, прямо сейчас. Ты можешь?

Ли Вэй Ян рассмеялась:

- Я думаю, вы должны показать свое радушие Императору.

Туо Ба Ю улыбнулся:

- Радушие и добрые пожелания Императору могут быть предложены в любой день, но возможности увидеть Сянчжу не так много.

Он сразу же пошел вперед, мягко говоря:

- За лесом есть красивый ручей. Раньше я там рыбачил, это действительно интересно.

Ли Вэй Ян была несколько заинтригована, услышав, как он это сказал, и взяла Чжао Ю с собой и последовала за ним.

Как оказалось Туо Ба Ю не преувеличивал. Уже через полчаса, нефритовый поток, мерцающий под солнечным светом, появился перед ее глазами, мягко стекая. Во всех направлениях были красивые растения, даже если некоторые не имели названия, яркие капли росы на листьях и цветах делали их еще более пленительными, чем драгоценные камни.

Ли Вэй Ян присмотрела большой камень, на который можно было присесть:

- Пейзажи здесь, безусловно, вызывают желание предаться воспоминаниям.

Туо Ба Ю был поражен ее наблюдением:

- Разве это не первый раз, когда ты была здесь?

Ли Вэй Ян улыбнулась, ее глаза вспыхнули настороженным светом:

- Я видела картину этого потока здесь, неужели Ци Дянься думал, что он единственный, кто приходил сюда?

Туо Ба Ю не возражал:

- Будь это ваш первый раз здесь или нет, вы должны быть осторожны, все кажется спокойным и мирным, но здесь есть много диких животных, вы должны позволить Яту с другой стороны защищать вас.

Ли Вэй Ян посмотрела на маленькую рыбку, плавающую в ручье:

- Конечно, я знаю это.

Затем она вдруг вспомнила:

-  Туо Ба Чжэнь принимает меры?”

Туо Ба Ю громко рассмеялся:

- Несмотря на то, что я уничтожил более половины его людей, он подозревает, что это делает У Гэ. Теперь он всегда поощряет Тайцзы оказывать давление на У Гэ. У Гэ попросил у Фу Хуана разрешения сделать твою Дацзе его законной женой. В результате Императрица тайно вмешалась, подчеркивая проступки Ли Чжан Лэ. Это было даже серьезнее, чем вдовствующая Императрица, которая позвала У Гэ, чтобы отругать его, сказав, что он не может жениться на такой женщине и что он только навлечет на себя беду. Тем не менее, я вижу, У Гэ до сих пор не отказался от этой идеи, он недавно искал везде вашу Дацзе.

- Искал Ли Чжан Лэ? Она все еще в горах, воздерживается от мяса и молиться Будде.

Ли Вэй Ян торжественно добавила:

- У Дянься искренне влюблен, я надеюсь, что он и Дацзе, будучи в любви, будут принадлежать друг к другу.

Туо Ба Ю разразился смехом:

- Не надо притворяться, зачем делать вид, что я не знаю, что ты презираешь Ли Чжан Лэ? Но я могу понять, почему ты это делаешь, любой, у кого есть такая дацзе, конечно, не будет в хорошем настроении.

Ли Вэй Ян поняла, что он неправильно понял причину ее презрения, но она только улыбнулась. Как он мог понять ее чувства? Возможно, никто в этом мире не сможет понять.

Недалеко, послышались шаги, они посмотрели вверх. Туо Ба Чжэнь шел к ним, ведя за собой двух охранников. Лицо его было спокойным и сдержанным, холодный взгляд и легкая улыбка на губах. Ли Вэй Ян узнала это выражение и знала, что он был в плохом настроении.

- Сан Дянься.

Ли Вэй Ян торжественно поприветствовала его. Туо Ба Чжэнь кивнул, как бы для формальности, затем сказал:

- Вам двоим, кажется, здесь спокойно и удобно, особенно Ци Ди. Разве ты не должен быть рядом с Фу Хуан, защищая его. Почему ты убежал сюда?

Туо Ба Ю, естественно, ответил:

- Сан Гэ волнуется из-за пустяков. Вокруг Фу Хуана более трех тысяч охранников, он вне опасности?

Ли Вэй Ян холодно улыбнулась. Туо Ба Чжэнь увидел это и слегка прищурил глаза. Туо Ба Ю рассмеялся и сказал:

- Кроме того, мы с Сянчжу случайно столкнулись, но Сан Гэ… знал Ли Сан Гэ об этом месте?

Туо Ба Чжэнь услышал четыре слова" сталкиваются друг с другом “и почувствовал беспокойство, но он не показал вида, слегка улыбаясь:

- Я только слышал, что здесь есть поток с красивыми пейзажами, так что я пришел для себя, чтобы увидеть это.

С момента появления Туо Ба Чжэнья, Ли Вэй Ян стала нетерпеливой. Она холодно сказала:

- Ци Дянься, мои вещи не были распакованы, простите меня за то, что я уйду первой.

Туо Ба Ю хмыкнул и сказал:

- Сянчжу, иди вперед.

Он только что пришел, и она сразу захотела уйти. Туо Ба Чжэнь заметил это, и его лицо быстро стало мрачным.

Ли Вэй Ян еще не покинула лес, когда кто-то остановился у нее на пути. Гао Мин стояла, преграждая путь Ли Вэй Ян, сердито глядя на нее. Ли Вэй Ян посмотрела на нее удивленно, чувствуя что-то странное. Почему Гао Мин выглядела так, будто хотела съесть ее заживо?

Видя, как Ли Вэй Ян себя держит рядом с ней Гао Мин еще более разозлилась. Она пыталась понять, что именно дает ей право так себя вести! Чжао Ю бдительно стояла рядом с Ли Вэй Ян, она видела, что лицо Гао Мин было особенно неестественным.

Казалось, прошло полдня, прежде чем Гао Мин что-то сказала, Ли Вэй Ян проигнорировала ее слова, повернулась и уже хотела уйти прочь. Гао Мин увидела это и вспомнила, как только что Туо Ба Чжэнь дружелюбно заговорил с ней, а она ответила грубостью поспешно покинув их. Пламя ярости вспыхнуло в ее голове, она не могла больше терпеть и выпалила:

- Ли Вэй Ян, почему ты отворачиваешься?

Ли Вэй Ян усмехнулась, остановилась и повернулась чтобы посмотреть на нее:

- То, что говорит Бяоцзе (старшая двоюродная сестра по материнской линии), действительно странно, почему я должна чувствовать себя виноватой?

Обычно, Гао Мин гордящаяся своим статусом, бросила бы презираемой ею Ли Вэй Ян несколько резких слов. Но сейчас Гао Мин выглядела так, как будто она хотела поглотить ее. Она явно хотела ее спровоцировать.

Гао Мин холодно улыбнулась:

- Во-первых, поздравляю тебя. Если тебе удастся стать супругой Третьего Принца, то это что-то.

Ли Вэй Ян холодно наблюдала за ней.

- Бяоцзе, кроме того, что говорить ерунду, что еще у тебя хорошо получается?

Гао Мин сдержала улыбку, сжала кулаки и уставилась на нее. Она стиснула зубы и сказала:

- Не думай, что я не понимаю твоих намерений, не забывай, что ты всего лишь скромная дочь наложницы. Даже не мечтай о том, чтобы связать себя с Принцами и стать главной женой. Ты сможешь  быть только наложницей, тогда…

Наблюдая за ее надменным лицом, Ли Ви Ян почувствовала отвращение:

- Ты принимаешь других за себя.

Гао Мин сердито сказала:

- Я, только что видела тебя и Третьего Принца вместе, и ты еще смеешь нагло отрицать, ты бесстыдница!

- Гао Мин, почему я должна тебе что-то объяснять, кем ты себя возомнила!

Ли Вэй Ян уставилась на нее и медленно проговорила:

- Раз тебе нравится Туо Ба Чжэнь, иди ищи его, какой смысл беспокоить меня, тебе не стыдно?

Гао Мин не могла поверить своим ушам, Ли Вэй Ян поняла, что ей нравится Туо Ба Чжэнь! Она говорила о Третьем Принце, но он не смог бы догадаться, что он ей нравится?! Ли Вэй Ян не была идиоткой! Теперь, когда ее секрет был раскрыт, она стала еще более раздраженной:

-  Ли Вэй Ян, как ты смеешь так говорить со мной?! Ты не боишься, что я расскажу Третьему Принцу?!

Ли Вэй Ян мило улыбнулась:

- Если хочешь пойти, иди и скажи. Я никогда не скрывала своего характера перед ним. Пожалуйста, не забудь также сказать ему, что он тебе нравится, и что ты хочешь выйти за него замуж. Заодно посмотри, готов ли он взять тебя в качестве своей главной жены. Но учитывая, что мы двоюродные сестра, я хочу напомнить тебе, что Туо Ба Чжэнь - человек рассудительный и амбициозный, так что твой отец, будучи простым маркизом, не был бы кем-то важным в его глазах!

Гао Мин прикусила губу:

- Что ты сказала?!

Глубоко в сердце, она знала, что Ли Вэй Ян сказала правду. Вэй Го Фурен однажды вошла во дворец, чтобы испить воды с наложницей У Сянь. Наложница У Сянь не сказала ничего, но как только она поднесла воды Туо Ба Чжэню, он тактично отказался. Маркиз Бо Чан, услышав это, отругал Вэй Го Фурэн, что она слишком самоуверенна и сказал, что Туо Ба Чжэнь имеет большие амбиции и не будет рассматривать их семью в качестве союзника. Но как влюбленная девушка, Гао Мин не верила, что Туо Ба Чжэнь падет так расчетливо и низко. Она  искренне думала, что он холоден с ней только потому, что они мало виделись и общались. В результате она боролась за этот шанс и кто бы мог подумать, что как только Туо Ба Чжэнь увидит Ли Вэй Ян, он бросит ее. Она сразу же предположила, что Ли Вэй Ян-девятихвостая лиса, которая украла внимание Туо Ба Чжэня!

- Не веди себя так, как будто ты не причем, Третий принц мой! Никто не может украсть его у меня!

- Я не могу контролировать, кому принадлежит Туо Ба Чжэнь, и мне все равно! Что я должна была сказать, я уже сказала. Меня не волнуют эти металлические крохи, которые ты считаешь сокровищем, если хочешь, забирай, твое дело. И последнее что я хотела бы сказать, возьми своего Третьего Принца с собой и беги далеко, я не хочу видеть группу сумасшедших собак, лающих передо мной!

Голос Ли Вэй Ян непрерывно поднимался, она приближалась к ней шаг за шагом, а Гао Мин отступала шаг за шагом. Высокомерие на лице Гао Мин медленно исчезло, она побледнела.

- Лучше усердно трудись, я даю тебе свое благословение, чтобы рано или поздно ты стала супругой Третьего Принца!

Сказав это, Ли Вэй Ян слегка хмыкнула и повернулась, чтобы уйти.

Гао Мин была взбешена до дрожи.

Ее испуганная служанка пыталась мягко ее успокоить.

- Сяоцзе, не сердитесь!

Гао Мин, не задумываясь, резко дала ей пощечину. Служанка прикрыла щеку, и спряталась сбоку.

Лицо Гао Мин было искажено. Злость заставляла все ее тело дрожать, она стиснула зубы, а затем медленно прошептала:

- Ли Вэй Ян, я буду помнить это! Ты украла у меня Третьего принца, а теперь ведешь себя высокомерно? Я не позволю этому так закончиться! Я не буду сидеть сложа руки!

Подумав, она вдруг улыбнулась. Верно, если Ли Вэй Ян не будет, третий принц в конце концов заметит ее. Если бы только она была мертва!

Ли Вэй Ян всегда была в резиденции Ли и редко выходила оттуда, так что шансов было мало. Но есть много способов!...

Служанка со стороны наблюдала, как лицо хозяйки менялось. Оно выражало состояние холодной войны.

Гао Мин дважды обошла вокруг палатки наложницы У Сянь. Теперь, когда все мысли Третьего принца об этой дряни, он жениться на ней рано или поздно. Если она позволит Вэй Ян выйти замуж за Третьего принца первой, то у нее больше не будет никаких надежд! У нее была и внешность, и талант, поэтому она не могла проиграть этой деревенщине!

Но теперь, как именно она могла изменить свою позицию? Размышляя над этим, она подумала о наложнице У Сянь. Она приемная мать Туо Ба Чжэня, воспитывала его рядом с собой, и Туо Ба Чжэнь всегда прислушивался к ее словам. Если она раскроет все перед ней, она, безусловно, остановит Туо Ба Чжэня от порчи такой женщины! После принятия решения, она подошла к палатке, но как только она прибыла ко входу, она была остановлена служанкой дворца:

-  Гао Сяоцзе, наложница У Сянь была вызвана Императором, она не в палатке.

Сказала Дворцовая служанка с уважением. Гао Мин побледнела. Она, явно, слышала звуки внутри палатки, почему наложница У Сянь не хотела ее видеть?! Как она смогла узнать?  Маркиз семьи Бо Чан, если бы не их брачный союз с Премьер-министром Ли, не пользовался бы большим уважением? Оказалось, не только Вэй Го Фурен этого не понимала, но и в результате дочь, которую она вырастила, также не понимала сложности этой природы. Гао Мин прикусила язык. Наложница У Сянь не хотела ее видеть, что ей делать? Она сердито вернулась в свою палатку и как только увидела Вэй Го Фурен, бросилась к ней в объятия.

- Мама, на этот раз ты должна помочь дочери. Если мама поможет дочери на этот раз, безусловно, удастся!

Вэй Го Фурен была напугана ее безумным выражением лица. Она быстро подала знак служанкам уйти и помогла ей подняться:

- Мин Эр, медленно расскажи мне, что случилось!

Лицо Гао Мин было бледным, глаза горели так, что это пугало мать:

- Мама, ты должна помочь убить Ли Вэй Ян!

И она рассказала Вэй Го Фурен все, что сегодня случилось. Когда Вэй Го Фурен слушала ее, ее руки сжимались все крепче и крепче.

- Ты хочешь сказать, Ли Вэй Ян была тогда с Седьмым принцем?

Она ухватилась за этот момент.

- Да, они говорили и улыбались, она действительно бессовестная!

Гао Мин кусала губы. Вэй Го Фурен начала улыбаться:

- Если это так, то у мамы есть идея.

- Какая у тебя идея, я сначала хотела, чтобы наложница У Сянь остановила Третьего принца и наказала Ли Вэй Ян, но кто бы мог знать, что она не захочет меня видеть! Она явно смотрит свысока на нашу семью!

Гао Мин плакала, выражая свои обиды. Вэй Гуо фурен холодно промурлыкала:

- С тех пор, как умер твой брат, который во дворце не проявлял уважения к нам, но и  тайно смотрел на нас свысока. К сожалению, и твой второй брат подвел нас, но, если мы не можем пойти к наложнице У Сянь, мы можем пойти к наложнице Чжан Дэ!

- Мать Седьмого принца?

Гао Мин нахмурилась. Вэй Го Фурен улыбнулась:

- Наложница Чжан Дэ возлагает большие надежды на Седьмого принца, я не думаю, что она позволит Седьмому принцу ухаживать за такой, как Ли Вэй Ян, и вмешается?

- Но…

- Глупая Яту, если бы мы действовали сами, мы неизбежно навлекли бы неприятности на себя. Но если человек, который что-то сделает - наложница Чжан Дэ, никто не сможет обвинить нас!

Вэй Го Фурен сразу поднялась и сказала:

- Пойдем, пойдем навестим наложницу Чжан Дэ вместе.

Два часа спустя маленький котенок запрыгнул в палатку, напугав Бай Чжи. Чжао Ю собиралась вынуть меч, когда Ли Вэй Ян остановила ее. Вся шерсть этого котенка было белоснежной, его глаза были янтарными, лишь единожды взглянув, можно было сделать вывод, что это была бесценная порода. Ли Вэй Ян уже догадалась, к какому благородному семейству принадлежала кошка. Она собиралась приказать кошке выйти на улицу, но вошла молодая горничная дворца:

- Айя, Чжуй Эр, ты здесь! Ты заставила меня искать тебя везде!

Она подняла кошку, а затем заметила Ли Вэй Ян и других, улыбка появилась на ее лице:

- Сянчжу, это котенок наложницы Чжан Дэ, она ее ищет.

Ли Вэй Ян спокойно улыбнулась и сказала:

- Это на самом деле любимое домашнее животное наложницы, поэтому быстро верните его обратно.

Горничная дворца не сдвинулась с места:

- Кошечка была найдена у Сянчжу, значит Сянчжу должна пойти со мной, чтобы вернуть ее.

Ли Вэй Ян заметно нахмурила брови. Кошку, очевидно, впустил кто-то, поэтому она стала той, кто ее нашел… Это означало, что наложница Чжан Дэ хотела ее видеть. Она задумалась и сказала:

- Хорошо, позволь мне подготовиться.

Горничная улыбнулась:

- Нет необходимости, наложница Чжан Дэ ждет.

Ли Вэй Ян встала и сказала:

- Если это так, то, пожалуйста, пойдем.

Стоя перед палаткой наложницы Чжан Дэ, Ли Вэй Ян сделала паузу. Женщина-чиновница стояла у двери и смотрела, как вошла Ли Вэй Ян. Ее глаза холодно оглядели ее, а затем она сказала:

- Наложница Чжан Дэ ждет, пожалуйста, войдите.

Ее снисходительный тон заставил других почувствовать себя неловко.

Наложница Чжан Дэ всегда была известна своими добродетельными манерами, почему она позволила своей чиновнице вести себя так надменно? Ли Вэй Ян не могла не подозревать, что они показывали ей свою власть. Но почему? Может быть потому, что она и ее сын сказали друг-другу несколько слов? Тогда все эти Сяоцзе Да ли, у которых были маленькие сумочки, сумки с благовониями и даже подушки, были бы съедены заживо наложницей Чжан Дэ?

Ли Вэй Ян подавила свои сложные мысли и продолжила идти вперед. Украшения внутри шатра были со вкусом расставлены. Женщина-чиновница приподняла занавес из бисера. Ли Вэй Ян опустила глаза и медленно вошла. Сиреневая курильница, освещенная изнутри, делала атмосферу внутри значительной, но одновременно мягкой.

Ли Вэй Ян на самом деле не любила запах лаванды, поэтому она украдкой задержала дыхание, а затем поклонилась с уважением:

- Приветствую наложницу Чжан Дэ.

Молчание затянулось надолго, когда Ли Вэй Ян почти поверила, что там никого нет, раздался голос:

- Ты третья дочь семьи Ли?

- Да

Мягко ответила Ли Вэй Ян.

- Подними свою голову!

Ли Вэй Ян уверенно подняла голову. Наложница Чжан Дэ сидела на своем красивом кресле. Ее поза была изящной, и ее юбка зеленого цвета красиво стекала на землю. Она была очень красива, ее брови были тщательно нарисованы чернилами, ее глаза сияли, солнечный свет, сияющий в палатке, подчеркивал контуры ее профиля, а ресницы были длинными.

Вэй Ян не знала, почему  лицо Чжан Дэ было таким строгим и холодным, она заодно с Седьмым принцем Туо Ба Ю?

Пока Ли Вэй Ян смотрела на нее, она также пыталась прочитать Ли Вэй Ян. В ее глазах читалось немного удивления и пристального внимания. Затем она вздохнула:

- Родилась как лилия

Всего лишь одна фраза, казалось, что она говорила сама с собой. Вскоре после этого наложница Чжан Дэ улыбнулась, украшения на ее волосах слегка зазвенели:

- Я слышала, ты дочь наложницы, твоя мать была служанкой, это правда?

Ли Вэй Ян ответила без изменений в выражении лица:

- Да.

- Для того, чтобы достичь сегодняшнего положения, вы, должно быть, придумали много идей.

Наложница Чжан Дэ подняла нижнюю челюсть и уставилась на Ли Вэй Ян:

- Какие у вас отношения с Ю Эр?

Ли Вэй Ян посмотрела вверх и прямо в глаза наложнице Чжан Дэ:

- У меня нет никаких отношений с Седьмым принцем, мы просто обычные друзья. Возможно, союзники.

Наложница Чжан Дэ сначала думала, что она девушка, которая хотела подняться выше по социальной лестнице, но услышав ее ответ и увидев, как она сделала акцент на слове обычный, теперь не понимала ее. Смущение появилось в ее глазах, но через  мгновение исчезло, она спокойно произнесла:

- Ваш характер, он всегда был таким прямым?

Ли Вэй Ян спокойно сказала:

- Наложница желает, чтобы Вэй Ян говорила правду, поэтому Вэй Ян просто выражает то, что в ее сердце. Я знаю, что с моим прошлым, для Седьмого Принца я не лучшая партия, поэтому я никогда не смела думать о большем.

Такая твердая решимость! Наложница Чжан Дэ была поражена, она встала и медленно подошла к ней. Она подняла лицо Ли Вэй Ян, внимательно посмотрела на нее, а затем сказала:

- Ты действительно нравишься Ю Эр, он часто упоминает тебя .

Он с удовольствием общается с третьей  дочерью семьи Ли. Но увидев сегодня Ли Вэй Ян, наложница Чжан Дэ была немного разочарована. У этой яту не было соблазнительной внешности, но как ее сын, у которого были большие ожидания, влюбился в нее?

Ли Вэй Ян была удивлена, а затем посмотрела в глаза наложнице Чжан Дэ и ответила:

- Принц только восхищается. Любви не существует между нами.

Наложница Чжан Дэ удивленно посмотрела на нее, а затем отпустила хватку.

- Поскольку ты такая смиренная…хаха…

Наложница Чжан Дэ продолжала думать о чем-то увлекательном, она улыбаясь сказала:

- Но будущее Ю Эр безгранично, ему нужна поддержка многих людей. Брак по договоренности-это лучший способ, ты ведь дочь Премьер-министра, а также истинная любовь Ю Эр. Если ты согласишься стать наложницей, тогда я могу выполнить твое желание.

Для Ли Вэй Ян это было неожиданное предложение, но она знала ответ:

- Наложницей я не буду!

Наложница Чжан Дэ бросила на нее взгляд:

- Что? Тебе не нравится? Что положение наложницы слишком низко для тебя? Не говори мне, что ты хочешь быть главной женой?

В этот момент атмосфера в палатке была тяжелой.

Ли Вэй Ян покачала головой и сказала:

- Нет, я также не хочу быть главной женой. Наложница права, Седьмой принц королевской крови, он влюбится во многих женщин в будущем. На самом деле, он точно будет любить их и обожать, но муж Вэй Ян должен любить только Вэй Ян в этой жизни.

Наложница Чжан Дэ была  ошеломлена. Половина лица Ли Вэй Ян было освещено светом. Ее брови были изящны. В ее черных глазах было очарование вспыхнувших огней, в них была невыразимая решимость и настойчивость. Она совершенно не шутила.

Наложница Чжан Дэ сразу отреагировала и была почти в ярости. Несмотря на то, что она не любила Ли Вэй Ян, но для своего сына, она действительно рассматривала возможность позволить ей стать наложницей Седьмого принца, но эта Яту  не смогла оценить!

- Ты действительно хочешь одну настоящую любовь на всю жизнь и вечность …ты Яту!

Ли Вэй Ян внезапно повысила голос:

- Наложница! Это абсолютно не потому, что я смотрю сверху вниз на Седьмого принца, а наоборот. Он не просто обычный отпрыск королевской семьи. Наложница возлагает на него большие надежды, поэтому наложница никогда не должна позволять такой незрелой и эгоистичной девушке, как я, быть рядом с ним! В глазах наложницы, Седьмой принц бесценен и поэтому может сравниться только с редким нефритом. Что касается меня, то я всего лишь камень на дороге. Я умоляю наложницу не идти дальше, я бы никогда не мечтала стать Фениксом! Вместо того, чтобы стать наложницей Седьмого принца и втягивать себя в непрерывные схемы и заговоры, я могу найти обычную семью и обычного человека, который будет лелеять и любить меня, чтобы провести остаток нашей жизни вместе!

Слова Ли Вэй Ян были похожи на иглу, вонзающуюся в сердце наложницы Чжан Дэ. Она посмотрела на нее и на секунду почувствовала ужас. Она слегка приоткрыла рот, но не издала ни звука и вместо этого, лишь с гневом посмотрела на нее.

- Ты очень наивна, у какого мужчины нет трех жен и четырех любовниц, кем ты себя возомнила?!

Наложнице Чжан Дэ было трудно прийти в себя.

Ли Вэй Ян не была наивной, она уже прошла по пути избранной наложницы Чжан Дэ, королевского принца и внуков, быстро поднялась по лестнице, но, в конце концов, что она получила после целой жизни борьбы? Ничего особенного, вот и все.

Она изначально не хотела говорить это так прямо, но если бы она этого не сделала, наложница Чжан Дэ все еще могла бы сохранить идею о том, чтобы она стала наложницей Седьмого принца.

Стать наложницей Туо Ба Ю ничем не отличается от замужества за Туо Ба Чжэня, это было не что иное, как повторение пути, который она прошла в своей прошлой жизни. Не было ошибкой, что Туо Ба Ю питает к ней привязанность. Были времена, когда и Туо Ба Чжэнь выражал любовь к ней в прошлом, все было просто преходящим, как мимолетное облако.

Кто может гарантировать, что он будет любить ее всю жизнь? Так, она никогда не сможет выйти замуж за Туо Ба Ю.

Им больше не о чем было говорить.

Ли Вэй Ян думала уйти, но наложница Чжан Дэ сказала:

- Ты не сыграешь мне что-нибудь?

Ли Вэй Ян медленно сказала:

- Я не очень хорошо умею.

- Сыграй для меня отрывок.

Внезапно сказала наложница Чжан Дэ. Музыка может открыть сердце, она хотела знать, каким именно человеком была Ли Вэй Ян.

В отличие от музыки, которую играли обычные дамы, музыка Ли Вэй Ян была странно холодной. Музыка была как море, тающее в небе, в туманную ночь, одинокая лодка, впадающая в океан. Это был кусок, который заставил чувствовать себя холодным и безнадежным. Просто слушая это, можно было почувствовать одиночество и холод в сердце этой молодой девушки.

Когда наложница Чжан Дэ слушала, она не произнесла ни единого звука. Кто-то вдруг приподнял угол палатки. Ворвалась служанка дворца. Вдруг она деловито встала:

- Вэй Ян забылась, пожалуйста, простите меня!

Как будто у Ли Вэй Ян было зеркало в глазах, которое разделяло ее сердце, холодно отражая внешний мир. Но когда она начала играть Цинь, зеркало показало шрам, где наложница Чжан Дэ могла ясно смотреть ей в глаза. Тихий и погружающийся в воду черный бездонный двойной колодец в ее глазах кипел, она не лгала. Наложница Чжан Дэ вздохнула и вскоре в ее глазах появилось неопределенное выражение печали или сочувствия:

- Твое сердце, крепче камня и холоднее льда.

Как будто Ли Вэй Ян не слышала, она встала.

Наложница Чжан Дэ не останавливала ее. Подняв палатку, Ли Вэй Ян вышла. Она почувствовала, как солнечный свет и тепло снаружи пронзили ее глаза, она осторожно прищурила глаза.

- Что случилось?

Она повернула голову и посмотрела, чтобы увидеть, как Туо Ба Ю приближается издалека. Ли Вэй Ян холодно наблюдала за ним, ее глаза были похожи на кусок холодного льда. Несмотря на то, что она держалась подальше от неприятностей, Ли Вэй Ян все еще улыбалась:

- Ваше высочество, пожалуйста, напомните наложнице Чжан Дэ, что не все в этом мире хотят стать Фениксом.

- Вы......

Туо Ба Ю вдруг остановился.

Она никогда не думала о замужестве за Седьмого принца и даже думала о недоразумении, в которое этот человек впутал ее. Наложница Чжан Дэ не была опрометчивым человеком и не заговорила бы об этом, потому что она и Туо Ба Ю были немного близки в последнее время, и значит Туо Ба Ю сказал что-то ей! Скорее всего, перед этими аристократами, она была просто вещью и может быть случайно дарована судьбой. Они хотели чтобы она с благодарностью приняла их дар! Мечтайте!

Независимо от того, насколько она была взбешена, Ли Вэй Ян холодно сказала:

- Простите.

Туо Ба Ю был слегка ошарашен, теплая улыбка медленно исчезала.

В тот вечер, Цзо Юань, заместитель командующего армией, получил приказ, в который трудно было поверить:

- Убить ее?

Женщина-чиновница прошептала:

- Говорите тише, осторожно, другие услышат!

Цзо Юань держал руки за спиной, пока ходил взад и вперед. Наконец, он остановился. Наблюдая за великолепным лицом сидящей наложницы Чжан Дэ, он сказал:

- Наложница, Аньпин Сяньчжу - это та, кого Император очень любит.  Вдовствующая Императрица также благоволит ей, и совсем недавно, Седьмого Принца и ее…

Наложница Чжан Дэ слегка склонила голову, на голове показалась шпилька великолепной работы, в форме цветка из шести листьев и с изысканным нефритовым орнаментом, и пока она говорила, жемчужные нити мягко раскачивались:

- Именно для Ю Эр, я не могу позволить ей жить.

Цзо Юань смущенно посмотрел на наложницу Чжан Дэ, а затем его Бяоцзе (т.е. она его двоюродная сестра) тихо улыбнулась.

Ее голос вызывал сложные чувства:

- Ю Эр сказал мне, что хочет жениться на ней как на своей главной жене.

Цзо Юань был шокирован. Хотя Ли Вэй Ян была Аньпин Сяньчжу, она все равно была низкого происхождения, поэтому было неизбежно, что она не будет высоко ценится в сравнении с другими Сяоцзе. Если он женится на ней, они боялись, что другие будут смеяться над ними. Седьмой принц был из привилегированной элиты, и поэтому наложница Чжан Дэ не хотела, чтобы она была ее невесткой. Хотя она ей не нравилась, отказа было бы достаточно, зачем прибегать к такому жестокому решению?

Наложница Чжан Дэ вздохнула и сказала:

- Если бы он легкомысленно  сказал об этом, я, возможно, дала бы ему это и позволила взять ее в наложницы. Но он ведет себя серьезно и утверждает, что он должен жениться на ней как на своей главной жене.

Цзо Юань все еще не понимал. Наложница Чжан Дэ всегда была доброжелательной, так почему она вдруг отдает такой жесткий приказ…

Уголки губ наложницы Чжан Дэ поднялись, образуя холодную улыбку:

- Ю Эр, этот ребенок… я хорошо его знаю. Он легко ладит, но он очень упрямый. Если я категорически отвергну его просьбу, он точно не сдастся и доставит много хлопот. Итак, я пообещала ему и сказала, что найду возможность попросить Императора даровать им этот брак. Но как я могу позволить такой девушке войти в мою семью? Ли Вэй Ян, я видела ее сегодня. Император хвалил ее за интеллект и ум, но лично я думаю, что ее неспособность проявлять сдержанность и ее властный характер - это проблема. Я вижу, как она только вернувшись в семью Ли, уже подняла столько проблем с матерью семейства. Ходили слухи об их разногласиях и о том, что она не может ладить со своими старшими. В будущем, я не знаю, сколько женщин будет в резиденции Ю Эр, и подумайте, как она сможет помочь Ю Эр управлять его резиденцией? Она мне не нравится, поэтому я определенно не позволю Ю Эр жениться на ней, но я не могу напрямую отказать, единственный вариант - избавиться от нее.

Цзо Юань все еще немного волновался:

- Нян Нян (государыня-императрица, матушка-покровительница), нет необходимости суетиться по этому поводу из-за этой яту, предупреждения будет достаточно.

Предупреждение? Даже если бы она предупредила Ли Вэй Ян, что бы сделал ее собственный сын? В сердце наложницы Чжан Дэ, у нее была и другая причина. Она редко видела чтобы у Туо Ба Ю было такое выражение лица , как когда он говорит о Ли Вэй Ян. Как его мать, наложница Чжан Дэ сразу поняла, что ее сын был серьезен, никогда прежде она не видела такого его отношения, что заставило ее чувствовать себя ужасно. Она специально вызвала Ли Вэй Ян, чтобы узнать, что она за девушка. Если бы она была нежной и тактичной, то, возможно, подумала бы о том, чтобы оставить ее в покое. Но она была непреклонной и надеялась на единственную настоящую пару в этой жизни и в вечности. Что толку жениться на такой женщине! Если Ли Вэй Ян не умрет, Туо Ба Ю несомненно женится на ней. Вместо этого, почему бы не решиться и полностью избавиться от нее.

Она подняла голову, посмотрела на Цзо Юань и холодно сказала:

- Охота всегда была опасной, каждый год, есть люди, которые умирают от стрел или от диких зверей. В этом году, Ли Вэй Ян будет в этом списке случайных смертей.

Цзо Юань побледнел. Он помогал Седьмому принцу и знал о его твердой личности. Если он однажды узнает, что убил ту, кого он любил, как он сможет объяснить это ему? К тому времени он, скорее всего, не сможет сохранить свою жизнь. Более того, он уже был высокопоставленным чиновником, зачем ему было рисковать?

Наложница Чжан Дэ была выдающейся личностью, как она не могла угадать его мысли?

- Не забывайте, что многие вещи связаны друг с другом .

Цзо Юань был удивлен, он знал, что нужный человек может быть легко найден во дворце. И независимо от того, какие у него способности, без поддержки, не было никакого способа подняться над другими. Но слово от наложницы Чжан Дэ может легко это исправить. Она была такой могущественной, как наложница, так что, если ее сын станет Императором, то его ждут безбедные дни в ближайшем будущем. Теперь это будет не просто его карьера ...для мужчины, что может быть соблазнительнее высокого положения и богатства? Ни один настоящий мужчина не без яда. Он, наконец, принял решение.

Вечером Ли Сяо Ран пришел навестить Ли Вэй Ян. Увидев, что с ней все хорошо, он расслабился и посоветовал:

- Не бегайте во время охотничьих игр, это очень опасно.

Ли Вэй Ян улыбнулась и кивнула:

- Отец тоже должен об этом помнить.

Ли Сяо Ран внимательно посмотрел и не знал почему, но вздохнул и вышел.

На следующий день официально начались охотничьи игры.

Император выпустил первую стрелу, которая громко пронзила тишину. После этого были слышны бесчисленные звуки острых стрел, и многие хищные птицы вылетели из леса одновременно.

Специальный служащий спел песнь-благословения. Принцы, а также чиновники поднесли свои стрелы к своим лукам.  Туо Ба Ю тоже был среди них. Женщины наблюдали с платформы издалека. Туо Ба Ю внезапно повернулся и быстро взглянул на Ли Вэй Ян. Он мельком взглянул на нее, а затем в сторону. Не было понятно, на кого он посмотрел.

Ли Вэй Ян вздохнула. Она думала о том, что это не ошибка Туо Ба Ю, просто ее помощь ему, заставила его неправильно понять.  Он подумал, что у нее есть к нему привязанность. Это было нормально, так как никто не помог бы кому-то без причины. Туо Ба Ю не знал о прошлых событиях, поэтому естественно, что он не знал реальной причины ее помощи.

Однако Ли Вэй Ян не стала говорить ему, что это была безответная любовь. Так как она уже дала понять наложнице Чжан Дэ, основываясь на их статусе и положении, они не будут настаивать. Поэтому вчера она холодно обращалась с Туо Ба Ю, чтобы немного выплеснуть свой гнев. Возможно, сотрудничая с ним после всего этого, она будет стараться держаться от него подальше. Ли Вэй Ян не могла не думать о своем возрасте, но другие видят в ней молодую яту… такое чувство было сложным.

В это самое время, Гао Мин, которая сидела среди группы Сяоцзе, холодно посмотрела на Ли Вэй Ян. Ее улыбка была ледяной, она встала и сказала:

- Давайте тоже поедем туда, кто хочет пойти со мной?

Все Сяоцзе захотели пойти, так как у них тоже были лучшие лошади Да Ли. Это была редкая возможность для Сяоцзе попрактиковаться в верховой езде, и их не будут ругать. Таким образом, платформы были почти пустыми, многие последовали за Гао Мин на территорию охоты.

Ли Вэй Ян осталась там, где была, она не хотела присоединяться к веселью с Гао Мин.

Прямо в этот момент, красивый мальчик внезапно появился перед ней. Меч каснулся ее головы, Ли Вэй Ян быстро сказала:

- Не стоит баловаться!

Маленький Девятый принц-близнец убрал свой меч. Девятая принцесса была в восторге:

- Уа, твой меч прекрасен!

Ли Вэй Ян провела рукой по лбу и подумала, что в прошлый раз она напугала девятую принцессу до смерти, так что она больше никогда ее не побеспокоит. Кто бы мог подумать, что она будет такой цепкой, может, у этого ребенка есть склонность к мучениям? Девятая принцесса была высокого статуса, так что не многие осмелились бы говорить с ней честно. Увидев Ли Вэй Ян, она чувствовала страх, но когда она не видела ее, она автоматически начинала искать ее. Маленький зверек, который такой энергичный - это болезнь.

- Сопровождайте меня во время игры.

Девятая Принцесса тайно пнула маленькие камни, глядя в глаза Ли Вэй Ян.

Не многие люди могли отвергнуть такое предложение. Ли Вэй Ян вздохнула и увидев полупустую платформу подумала, что если она продолжит оставаться здесь, она привлечет еще больше внимания. Раз другие ушли, должна ли она вести себя иначе?

Подумав об этом, она встала. Девятый принц радостно побежал вперед и непрерывно жаловался:

- Ты слишком медленная!

Кто был бы похож на тебя и не заботился об этикете, улыбнулась Ли Вэй Ян. Живой и наивный характер девятой принцессы определенно сформировался из за того, что Император испортил ее. Но это может быть не очень хорошо для нее.

Выйдя из охотничьего лагеря, она увидела бескрайние Акры травы и почувствовала никогда прежде не ощущаемую свободу. И из-за этого чувства свободы, она начала влюбляться в это место.

- Смотри! Смотри!

Девятая принцесса внезапно подбежала и подняла юбку, чтобы показать ей что-то.

Ли Вэй Ян опустила голову, чтобы взглянуть, и увидела кучу больших и твердых грибов, они были похожи на группу пухлых детей, сгруппированных вместе, тихо лежащих в просторной юбке девятой принцессы.

- Там есть намного больше!

Девятая Принцесса потянула Ли Вэй Ян. Она случайно уронила грибы, и быстро наклонилась, чтобы собрать грибы один за другим. Служанки, которые шли позади, непонимающе смотрели друг на друга. Ли Вэй Ян помогала ей собирать грибы, так что когда остальные увидели это, они тоже пошли на помощь.

Эти дворцовые служанки не такие уж и старые. Вместо того, чтобы называть их служанками, гораздо более уместно было бы называть их товарищами принцессы. Просто была разница между их статусами, и они не осмеливались действовать так нагло, поэтому они не моли смотреть на принцессу, как на их подругу.

Но увидев принцессу, задравшую юбку, чтобы показать безжизненные грибы, потом, случайно уронившую их, и ее лицо в панике, Ли Вэй Ян, хотела посмеяться над ней. Другие, которые видели это, также почувствовали легкость, и сама атмосфера стала намного веселее. Дворцовая служанка без особых раздумий начала петь народную песню из родного города. Пока Ли Вэй Ян слушала, она чувствовала, что этот голос успокаивает уши и не могла не улыбнуться.

В этот момент Девятая принцесса внезапно выбросила грибы и выскочила, чтобы сказать:

- Смотри!

Ли Вэй Ян посмотрела в небо, ястреб пролетел через чистое белое небо, девятая Принцесса улыбнулась:

- Я хочу, чтобы Седьмой брат поймал одного для меня!

Ли Вэй Ян угрюмо посмотрела на нее. Девятая принцесса обеспокоено спросила:

- Что случилось?

Ли Вэй Ян ответила:

- Если кто-то подумает, что вы симпатичная и захочет захватить вас, что бы вы сделали?

Девятая Принцесса надула губы и несчастливо сказала:

- Если ты не хочешь, чтобы я взяла его, тогда я не буду брать его, зачем быть злой! Ты страшнее, чем мама!

Ли Вэй Ян разгладила губы и ничего не сказала.

Внимание девятой принцессы было отвлечено, она указала на Гао Мин, которая проезжала на лошади  рядом и сказала:

- Ее навыки верховой езды действительно хороши!

Ли Вэй Ян мягко сказала:

- Средние.

Девятая принцесса была удивлена:

- Но ее навыки верховой езды действительно лучшие среди женщин в Да Ли.

Гао мин всегда была такой высокомерной, но в этот момент, она подняла кнут и поехала свободно и безудержно. Она казалась совершенно другим человеком. Ли Вэй Ян думала, что это, возможно, настоящая Гао Мин, но, к сожалению, она не знала, как восхищаться своей красотой и хотела научиться этикету леди у Ли Чжан Лэ. В результате она выглядела глупо, пытаясь слепо скопировать другую. Ли Вэй Ян покачала головой.

Девятая Принцесса загорелась желанием:

- Я тоже хочу научиться верховой езде!

Дворцовые служанки были напуганы. Они как будто проснулись и поспешно бросились отговаривать ее:

- Принцесса, нет, Император сказал, что он не позволяет вам делать такие опасные вещи!

Девятая принцесса начала истерику:

- Разве вы все не здесь?! Быстро идите и приведите лошадь!

Ли Вэй Ян нахмурилась и сказала:

- Если ты хочешь научиться верховой езде, я скажу твоему Седьмому брату научить тебя.

Сказав это, она подала дворцовой служанке знак, и эта дворцовая служанка немедленно убежала.

Но сейчас все мужчины находятся в охотничьих угодьях, она боялась, что будет трудно найти Седьмого принца. Если нет, то получить наложницу Руо тоже было бы хорошо, подумала Ли Вэй Ян.

У Дворцовых горничных не было выбора, кроме как приказать привести лошадь самого маленького размера. Девятая Принцесса стояла прямо перед лошадью, и сомнения начали появляться на ее лице. Но снова  Гао Мин показалась в дали. Это придало решимости Девятой принцессе, и она держась за лошадь, собиралась сесть. Оказалось, что хоть эта лошадь и была маленькой и всегда покладистой, но это было только с точки зрения взрослых. Для маленькой  Девятой принцессы это было совсем иначе. Лошадь не только не давала ей сесть, но и проявляла беспокойство, топая копытами. Девятая Принцесса вдруг отскочила:

-  Ах, он осмелился ударить меня!

Ли Вэй Ян рассмеялась, такая маленькая лошадь, вероятно, не будет проблемой. Даже если лошадь стояла неподвижно, не двигаясь, поддерживать равновесие на лошади было непростой задачей. Она боялась, что когда Туо Ба Ю приедет, девятая принцесса все еще будет пытаться сесть на лошадь.

Горничные дворца немедленно шагнули вперед, чтобы помочь девятой принцессе подняться. Но так как она слишком нервничала, она вдруг упала с лошади. Горничные прыгнули под нее, чтобы смягчить падение принцессы.

Девятая Принцесса решительно встала и отряхнула пыль. Она снова резким движением села на лошадь. Несмотря на то, что седло было подправлено, девятая принцесса все еще чувствовала покачивание лошади. Она боялась, что сейчас снова упадет с нее. Думая об этом, она на самом деле поверила, что упадет, поэтому обняла лошадь и крепко держалась за поводья. Но, мельком взглянув на Ли Вэй Ян, она вспомнила о своем своенравном поведении. Если бы она сдалась сейчас, другие могли бы посмеяться над ней, поэтому она смело выпрямила спину. Неожиданно, после того, как сделала несколько шагов, лошадь наступила на камень, и оступилась. Принцесса слетела с лошади, и так как горничные дворца не могли вовремя подскочить, она громко закричала после падения на землю.

В этот момент, кто-то протянул руку, чтобы помочь ей подняться:

- Если вы хотите научиться ездить на лошади, то вы должны начать с основ и научиться ладить. Посадка должна быть правильной.

Ли Вэй Ян вытерла слезы Девятой принцессы, и приказала привести лошадь. Затем она помогла ей сесть на лошадь и похлопала себя по талии:

- Ты должна выпрямить спину, не бойся этого. Если вы его боитесь, то он будет вас пугать.

Девятая принцесса наконец-то смогла стабильно сидеть на лошади. Ли Вэй Ян держала за поводья, и лошадь медленно шла вперед. Сидя на лошади, Девятая принцесса восхищенно смотрела на голубое небо и видела, как ястреб пронзил облако, заставляя ее чувствовать себя, как будто она лежала на облаке. Она не могла не улыбнуться:

- Это действительно весело!

Через некоторое время Девятая принцесса, наконец, смогла сама управлять лошадью, так что Ли Вэй Ян убрала руку. Девятая Принцесса засмеялась, держась за поводья. Ее щеки были румяными, делая ее еще более очаровательной. Ли Вэй Ян вздохнула, а служанка дворца рядом с ней сказала:

- Айя, принцесса, не уходите слишком далеко! Это очень опасно!

Ли Вэй Ян приказала:

- Подготовьте лошадь для меня.

Дворцовая служанка деловито поспешила подвести высокую и здоровую лошадь.

- Других лошадей забрали другие Сяоцзе, это единственная оставшаяся лошадь.

Ли Вэй Ян увидела, что это дикая и несговорчивая лошадь, и кивнула:

- Пусть будет она.

Девятая принцесса уже ушла далеко, так что Ли Вэй Ян прыгнула на лошадь и сразу же догнала ее. Не давая девятой принцессе шанса среагировать, Ли Вэй Ян уже держала ее и насильно остановила лошадь:

- Этого достаточно на сегодня, если так будет продолжаться, кожа с ног принцессы будет стерта.

- Я не хочу! Отпусти!

Девятая принцесса не хотела останавливаться.

Ли Вэй Ян стала серьезной:

- Вы думаете, что это весело, но они будут наказаны за действия против приказа наложницы Руо. Тогда никто не будет готов играть с вами в будущем.

Сказав это, она издалека взглянула на встревоженных служанок дворца.

Девятая Принцесса, увидев, что Ли Вэй Ян стала серьезной, испугалась и быстро сказала:

- Хорошо, хорошо, я сделаю, что ты скажешь!

В этот момент ястреб, который летел в небе, внезапно начал стремительно падать. Девятая принцесса была застигнута врасплох и начала бессознательно извиваться на коне. Она только увидела, как ястреб приземлился прямо перед ее лошадью, рядом с травой, и схватил кролика. Кролик изо всех сил пытался освободиться. Шум встревожил лошадь Девятой принцессы и заставил ее побежать. Принцесса чувствовала, что ее вот-вот сбросит с лошади и, не имея особого выбора, она обхватила за шею лошадь, одновременно держа поводья. Почувствовав как натянулись поводья, лошадь встала на дыбы, пытаясь сбросить Девятую принцессу. Ли Вэй Ян пошла вперед, чтобы схватить руку Девятой принцессы. Чжао Ю помчалась вперед, но в этот момент, лошадь Ли Вэй Ян также полностью вышла из-под контроля, и тоже побежала вперед. Ли Вэй Ян крикнула:

- Поймай принцессу!

王妃1 – wángfēi принцесса, императорская наложница

人中之龙2 - rén zhōng zhī lóng - дракон среди людей, фраза используется, чтобы описать кого-то с выдающимися способностями

У Чжао Ю были сомнения. Ее миссией было защищать Ли Вэй Ян, но если она отдала приказ, она должна была подчиниться. В одно мгновение, она схватила Цзю Гунчжу.

Служанки маленькой принцессы подбежали и охая и ахая сгрудились вокруг нее. В это время, лошадь Ли Вэй Ян продолжала бежать, как бешенная. Чжао Ю старалась изо всех сил догнать ее, но лошадь ускорилась, так как потеряла контроль над своими чувствами. В отчаяниии Ли Вэй Ян достала из рукава кинжал и вонзила его в голову лошади. Его скорость, наконец, замедлилась и лошадь рухнула на четыре ноги, отбросив Ли Вэй Ян. Чжао Ю подскочила, но не успела поймать Ли Вэй Ян, и она ударилась о землю.

Если бы ее хозяйка умерла, она бы тоже не выжила.

Цзю Гунчжу встала и увидела эту сцену перед ней, крича в тревоге и отстраняя других, чтобы добраться до Вэй Ян. Ее слуги могли только следовать за ней, наблюдая за странной ситуацией.

В этот момент служанка, которая уходила за помощью, вернулась с Туо Ба Ю, который не колеблясь, поскакал так быстро, как только мог, и остановился только тогда, когда он достиг Вэй Ян.

Когда он увидел неподвижно лежащую там Ли Вэй Ян, его сердце замерло.

С ней действительно что-то случилось!

В следующий момент Чжао Ю помогла Ли Вэй Ян сесть. Она уткнулась головой в руки, еще приходя в себя.

Туо Ба Ю бросился вперед, чтобы поддержать ее, его сердце наполнилось огромным облегчением.

- С тобой все в порядке?!

Лицо Цзю Гунчжу было залито слезами, она действительно была напугана. Она крепко схватила Ли Вэй Ян за руку, но ничего не могла сказать. Именно ее своеволие заставило Ли Вэй Ян упасть с лошади. Она предостерегала ее от верховой езды!

Ли Вэй Ян потерая голову произнесла:

- Я в порядке, нет необходимости плакать.

Цзю Гунчжу непонимающе уставилась на нее, вылупив глаза.

Мне нигде не больно, так что не плачь. Но если бы я умерла сегодня, причиной моей смерти была бы ты. Так что в будущем не будь такой своенравной. Я здесь сегодня, чтобы защитить тебя, но если бы меня не было рядом, другие не спасли бы твою жизнь так легко. Небеса не дадут вам особого отношения только потому, что вы принцесса.

Она отчитала ее без малейшего намека на вежливость.

Со слезами на глазах, Цзю Гунчжу послушно кивнула.

Ли Вэйян пошевелила локтем и испытала острую боль. Чжао Ю осторожно вытащила правую руку, которая прикрывала ее поврежденный левый локоть и обнаружила участок разодранной кожи. Это было не очень серьезно, Слава Богу.

- Сяоцзе, вам придется быстро вернуться, чтобы наложить лекарство.

Ли Вэй Ян не могла сдержать горькой улыбки. Она поклялась никогда не быть хорошим человеком, но по отношению к Цзю Гунчжу, она проявила щедрость. Может быть, потому, что Цзю Гунчжу была единственной из ее прошлого, кто оставил о себе хорошее впечатление, или, возможно, у нее просто был сиюминутный приступ сострадания.

Ли Вэй Ян напомнила себе еще раз, никогда больше так не делать.

Сначала Туо Ба Ю думал, что Ли Вэй Ян разрыдается от испуга, даже если она не пострадала, или хотя бы отругает своих слуг за то, что они не позаботились о ней. Но она даже не приняла это близко к сердцу, и все еще улыбалась. Он вдруг почувствовал, что ее улыбка несет необъяснимую доброту, как теплый летний ветер, и был опьянен ее красотой. Небольшая улыбка появилась и на его губах.

Дворцовые слуги увидели эту сцену и начали хихикать между собой, обмениваясь взглядами.

Ли Вэй Ян почувствовала настроение толпы и встала.

- Я должна вернуться, Ци Дянься, пожалуйста, сопроводите Гунчжу обратно.

Туо Ба Ю сразу почувствовал холод и дистанцию, которую проложила Вэй Ян и сдвинул брови.

Но Ли Вэй Ян проигнорировала его. Она лишь повернулась чтобы сказать Цзю Гунчжу быстро вернуться назад.

Цзю Гунчжу кивнула головой, как хорошо обученный котенок.

Чжао Ю поддерживала Ли Вэй Ян, когда она уходила.

Туо Ба Ю смотрел  как она уходит. Он так хотел попросить ее остаться с ним, но он только проглотил его слова и молчал. Наблюдая за ее удаляющимся силуэтом, у него было много сложных чувств, поднимающихся в его сердце.

Цзю Гунчжу потянула его за рукав, возвращая его назад к его чувствам.

- Ци Гэ, вам правда нравится Вэй Ян Цзецзе (разг. Сестрица)?

Прошептала украдкой Цзю Гунчжу.

По тому, как она называла ее Вэй Ян Цзецзе, а не просто Ли Вэй Ян, было очевидно, что ее статус в сердце Цзю Гунчжу вырос.

Туо Ба Ю только громко рассмеялся, но не ответил на ее вопрос, а просто развернулась и подошел к бездыханной лошади. Он осмотрел кинжал, который только что использовала Ли Вэй Ян.

Цзю Гунчжу попыталась прикрыть свои глаза.

- Как жестоко.

Кровь застилала всю землю. Такая здоровая лошадь умерла от одного удара, и такой быстрый, смертельный и точный удар! Туо Ба Ю не мог поверить, что его нанесла девушка знатного рода, которая редко покидала свой дом. Если бы на ее месте оказался другой, он был бы напуган и шокирован, но Ли Вэй Ян смогла принять такое быстрое решение и хладнокровно исполнить это! Если бы она это не сделала, она бы погибла!

Туо Ба Ю был уверен, что Ли Вэй Ян тщательно рассчитала угол и время удара. Ее твердый характер и быстрая решительность заставили бы многих опозориться.

Наблюдая издалека, Гао Мин лишь раздраженно хмыкнула. Эта Ли Вэй Ян была благословлена долгой жизнью. Она думала, что напугать лошадь будет достаточно, чтобы заставить ее упасть и разбиться, но никто не ожидал, что она не пострадает, какое разочарование! Ей придется придумать другой способ!

На охоте травмы были обычным явлением, поэтому уже наготове были королевские врачи и лекарства. Ли Вэй Ян только что добралась до палатки, как прибыл Указ Императора, наградить ее лучшими мазями и большой похвалой. Руо Фэй также отправила подарки специально для нее, чтобы поблагодарить ее за спасение Цзю Гунчжу.

Остальные смотрели на Ли Вэй Ян с завистью и ревностью, но только Чжао Ю понимала, насколько это было опасно. Если бы Вэй Ян не проявила решительность, она была бы тяжело ранена, обычный человек не смог бы принять такое решение. Войдя в палатку, Чжао Ю упала на колени.

- Нуби не очень хорошо защищала тебя, Сяоцзе, пожалуйста, накажи меня.

Бай Чжи осторожно наносила мазь на рану Ли Вэй Ян. Это определенно была первоклассная медицина. Она почувствовала прохладное ощущение, когда оно распространилось по ее коже, и боль ушла в одно мгновение. Она взглянула на Чжао Ю.

- Ты хорошо поработала сегодня.

Чжао Ю была в шоке, и подняла голову, чтобы встретиться с ней глазами. Вэй Ян Ли улыбнулась ей.

- Самое главное, что ты должна слушать мои приказы, и не идти против моей воли, понимаешь?

Если бы Чжао Ю проигнорировав приказ, не помогла Цзю Гунчжу и бросилась к ней на помощь, Вэй Ян была бы виновна в получении принцессой увечий на глазах стольких свидетелей. Император и Руо Фэй были бы в ярости, что стоило бы ей ее собственной безопасности. Делая доброе дело, Ли Вэй Ян все же сумела получить какую-то выгоду в обмен на собственную небольшую травму. Несмотря на то, что Чжао Ю, возможно, не думала об этом, было достаточно хорошо, что она выполняла приказы Ли Вэй Ян.

Бай Чжи подошла и помогла Чжао Ю подняться.

Так как Сяоцзе уже похвалила тебя, быстро вставай.

Чжао  Ю встала на ноги и тихо сказала.

- Сяоцзе, этот орел...

Ли Вэй Ян кивнула. Этот орел был натренирован, и его дрессировщик намеренно направил его на лошадь. Но все было устроено так, что это казалось случайным инцидентом.

Но, кто имел бы возможность и мужество сделать такой шаг на охотничьих угодьях? Ли Вэй Ян закрыла глаза и задумалась на мгновение.

- Мы должны быть осторожны в эти дни.

Независимо от того, кто хотел лишить ее жизни, она определенно разоблачит этого человека!

王妃1 – wángfēi принцесса, императорская наложница

人中之龙2 - rén zhōng zhī lóng - дракон среди людей, фраза используется, чтобы описать кого-то с выдающимися способностями

В следующие два дня, независимо от того, насколько шумно и оживленно было снаружи, Ли Вэй Ян оставалась в палатке, вход в которую был закрыт.

Ее поведение привлекло много любопытных глаз, и большинство из них подумали, что Ли Вэй Ян так была напугана, что отказывается появляться на публике. Эти слухи даже заставили беспокоиться Ли Сяо Рана, который специально дважды приезжал навестить ее. Но увидев, что она невредима и все еще в хорошем настроении, он успокоился и оставил ее в покое.

Этот инцидент, конечно, привлек внимание людей, которые заботились о ней. Цзю Гунчжу была переполнена чувством вины и настояла на посещении ее каждый день, «удобно» таская за собой Ци Гунцзы (Туо Ба Ю). Отношение Ли Вэй Ян к ним было прохладным, и она отсылала их после короткого обмена словами. Тем не менее, у нее иногда были посетители, которых она не могла отослать так же легко, как упрямого Сан Дянься. Узнав, что Ли Вэй Ян была ранена, Туо Ба Чжэнь хотел немедленно навестить ее, но, услышав, что она была вместе с Туо Ба Ю в то время, он был в ярости.

Гао Мин этим инцидентом, сама того не желая, как оказалось, подлила масла в огонь, и теперь  у нее все нутро было переполнено эмоциями.

Многочисленные попытки Туо Ба Чжэня посетить Вэй Ян незаметно не увенчались успехом, так как Ли Вэй Ян заставила Чжао Ю не впускать его. Однако, Чжао Ю была обычным человеком и в, конце концов, и ей нужен был покой. Туо Ба Чжэнь заставил своего подчиненного следить за ней весь день, и, наконец, сумел пробраться, когда Чжао Ю не была рядом.

Ли Вэй Ян была в палатке, и когда она обернулась, она увидела, как он входит, и автоматически нахмурилась. Когда Туо Ба Чжэнь увидел, что она цела и невредима, он почувствовал, как огромная ноша упала с его сердца.

- Твои раны уже зажили?

Он действительно искренне спрашивал о ней, но такая предполагаемая близость только вызывала у Ли Вэй Ян отвращение. Она вскинула голову и крикнула служанке.

- Бай Чжи, Бай Чжи!

Туо Ба Чжэнь никогда не был в таком положении. Он почувствовал раздражение и, не задумываясь, схватил ее за плечо и попытался повернуть ее  к себе лицом. Ли Вэй Ян не ожидала, что он прикоснется к ней, и инстинктивно дала пощечину в порядке самообороны. Оба они были от такой неожиданности в шоке. Туо Ба Чжэнь убрал руку. Он был безмолвен от гнева, даже в ярости. Он знал, что его негодование может ограничиваться только им самим. Он ясно понял, что нападать на Ли Вэй  Ян бесполезно. Ли Вэй Ян увидела странное выражение его лица, но успокоилась и встала со своего места. Она, наконец, сделала реверанс.

- Сан Дянься, пожалуйста, простите меня за обиду. Я робкая и не знала, что делать при вашем внезапном появлении, поэтому я в испуге ударила вас. Тем не менее, сейчас неуместно вам быть здесь, поэтому, пожалуйста, сейчас же уходите.

Она говорила монотонно, в ее голосе не было тепла, было такое ощущение, будто она хотела, чтобы между ними оказалось тысячу миль. Это вызвало у Туо Ба Чжэня раздражение. Он знал, что он напрашивается. Но, чем больше Ли Вэй Ян ненавидела его, тем больше он не мог не хотеть ее.

- Я только хотел посмотреть, как у тебя дела, других намерений у меня нет.

Ли Вэй Ян лишь холодно смотрела на него.

- Дянься, пожалуйста, уйдите, это нарушает правила приличия.

Холодные глаза Туо Ба Чжэня были устремлены на Ли Вэй Ян, он схватил ее за руку и сказал тихим голосом

- Эти правила ничего не значат для меня. Ли Вэй Ян, не заставляй меня использовать мои возможности, чтобы получить тебя, ты знаешь, что я не люблю, когда люди идут против меня.

В этот момент она ясно увидела ярость и жестокость в его глазах.

- Ах!

Возглас стал неожиданностью для них, и они оба повернулись к его источнику. Цзю Гунчжу стояла перед ними. У Туо Ба Чжэня, возможно, и не бывает никаких сомнений, но вдруг, увидев свою маленькую сестру, он почувствовал себя немного смущенным, поэтому ослабил хватку и быстро покинул палатку.

Цзю Гунчжу молча смотрела, как он вышел, не зная, что только что произошло. Она бросилась к Ли Вэй Ян, с тревогой спрашивая:

- Вэй Ян Цзе, Сан Гэ запугивал тебя?

Лицо Ли Вэй Ян было равнодушным, и она молчала.

Цзю Гунчжу была очень удивлена.

- Как это могло быть, Сан Гэ определенно не такой! Он обычно очень добр.

Ли Вэй Ян подняла голову, встретившись взглядом.

- Ты видела выражение его глаз, тебе не кажется, что он был страшным?

Цзю Гунчжу молчала. Она ясно видела, как Сан Гэ был в ярости. Она никогда не видела его таким, как будто, сумасшедшим, а точнее, вспышки темперамента Туо Ба Чжэня не показывались на публике с юных лет.

- Вэй Ян Цзе, Сан Гэ ... возможно ли, что ты ему нравишься?

Цзю Гунчжу думала довольно долго, и она нашла эту причину, как самую правдоподобную.

- Но ты дружишь с Ци Гэ, а не с ним, поэтому?

Ли Вэй Ян улыбнулась. Вся мрачная атмосфера была нарушена этим ребенком. Хотя ее слова были простыми и невинными, на самом деле она была недалеко от истины. Она хотела помочь Туо Ба Ю победить Туо Ба Чжэня. Женщины Туо Ба Чжэня никогда не относилась к нему так холодно, как она, именно поэтому он в первую очередь обратил на нее внимание. Такой смешной и жалкий человек.

Цзю Гунчжу пыталась помочь ей.

- Вэй Ян Цзе, мой Сан Гэ очень упрямый человек, если ты попытаешься бороться с ним, это не кончится ничем хорошим. Ты должна избегать его. Вокруг него много женщин, так что, может быть, вы просто одна из его мимолетных фантазий... возможно, я должна найти для него какую-нибудь красавицу, как только его внимание будет отвлечено, вам будет легче.

Трудно было представить, что эти слова исходили от такой юной девочки, но Ли Вэй Ян понимала, что Цзю Гунчжу выросла во дворце, поэтому, несмотря на ее беззаботность и невинность, она не была полностью наивной. Взглянув в глаза Цзю Гунчжу, Ли Вэй Ян погрузилась в глубокие раздумья. Она не знала почему, но каждый раз, когда она смотрела на Цзю Гунчжу, она думала о себе. У них не было много общего, но ее нынешнее существование было своего рода абсурдом, и размышления о прошлом заставляли ее чувствовать, что она находится в отдельном мире. Она специально моргнула, боясь, что потекут слезы. Несмотря ни на что, ей было уже за тридцать, так как она могла плакать перед такой молодой девушкой.

Цзю Гунчжу продолжила:

- Подожди, пока ты станешь моей Ци Сао (жена старшего брата, невестка), Сан Гэ больше не посмеет поставить тебя в такое положение.

Ли Вэй Ян услышала ее тон. Кажется, она уже приняла ее как объект, принадлежащий Ци Хуанцзы. Она нахмурилась и сказала:

- Гунчжу, вы ошиблись. Я не стану женой вашего Ци Гэ...

Выражение лица Цзю Гунчжу сразу изменилось, как будто она услышала что-то невероятное.

- Тебе не нравится Ци Гэ?

Шепотом сказала она. Она не могла в это поверить, как мог кто-то в мире отвергнуть ее двух братьев, ведь оба они были самыми выдающимися! Цзю Гунчжу всегда была горда тем, что двое самых красивых мужчин во дворце были ей братьями - учтивый и сильный Сан Гэ и элегантный Ци Гэ. Даже наследный принц  У Гэ был далек от сравнения, не говоря уже о других королевских принцах. Но Ли Вэй Ян не понравился ни один из них. Цзю Гунчжу покачала головой, явно не желая принимать этот факт.

- Тебе правда ... не нравится ни один из них?

Спросила она тихим, кротким голосом.

Ли Вэй Ян твердо покачала головой с чрезвычайно странным выражением на лице.

Цзю Гунчжу была крайне озадачена, и она не могла понять, почему она отвергает идею быть Ван Фэй1 Ци Гунцзы. Для большинства дам из знатных семей это было бы неизмеримой честью. В момент сомнения она также почувствовала прилив гнева. Как может Ли Вэй Ян быть высокомерней, чем принцесса, отвергая ее двух братьев. Но она также думала о том, как она спасла ее жизнь в тот день. Возможно, у нее были свои трудности. Она подавила свой порыв и мягко сказала:

- Забудь, если тебе не нравится Сан Гэ. Но, Ци Гэ может выглядеть холодным, но у него доброе сердце и он обожает меня больше всего, так почему он тебе не нравится?

Ли Вэй Ян не знала, как объяснить такую сложную ситуацию ребенку. Она потерла лоб, как будто у нее болела голова.

- Вэй Ян Цзецзе, думаю, что мой Ци Гэ является действительно хорошим человеком! Дэ Фэй Нян - очень добрая и миролюбивая, и она очень хорошо делает торты. Каждый раз, когда я посещаю ее дворец, она приветствует меня с улыбкой, а не как другие наложницы Фу Хуана, которые думают обо мне только как о помехе.

Глаза Цзю Гунчжу блестели от слез, умоляюще глядя на нее. Ее слова оставили Ли Вэй Ян в замешательстве. Она не знала, смеяться ей или плакать. Цзю Гунчжу с неохотой ушла, понимая, что у нее нет возможности убедить Ли Вэй Ян, и все еще не понимая, о чем она думает. По ее мнению, оба ее брата были драконами среди мужчин2. Другие девушки были бы в восторге, если бы стали предметом их привязанности. Почему Вей Ян Цзе не нравится ни один из них?

千金1 –qiānjīn - Цяньцзинь -  дочь

母妃2 – mǔ fēi  - Му Фэй - матушка, Императорская наложница

五马分尸3 - wǔ mǎ fēn shī - У Ма Фэнь Ши - (древний метод казни) разрывать тело пятёркой коней

属下4 – shǔxià – Шуся -  подчинённый

На следующее утро кто-то обнаружил следы белого волка возле охотничьих угодий. Император был радостно взволнован и вывел огромный полк кавалерии, чтобы выследить его.

Дамы были также взволнованы этой новостью.

- Белый Волк - хитрое животное, и того, кто поймает его, назовут героем!

- Би Ся (Его Высочество) как-то поймал его живым, но, к сожалению, волк умер через несколько дней, потому что перестал есть и пить!

- Я слышал, что его шкура теплая и удобная, и если вы поносили ее зимой, вам не захочется носить другую шубу. Если из его шкуры сделать меховой воротник, это, безусловно, будет великолепный и впечатляющий воротник!

- Да, да, интересно, кто станет героем в этом году!

Все с энтузиазмом обсуждали изюминку охоты.

…Ли Вэй Ян пробыв в своей палатке три дня, уже привлекла довольно много внимания. Но теперь она вышла.

- Сяньчжу, вы упали с лошади, вам уже лучше?

- Да, благодарю вас, Лю Сяоцзе, за беспокойство.

Вэй Ян  мягко улыбнулась Цяньцзинь1 министра финансов.

- Вы такая храбрая, Руо Фэй Нян Нян (ласковое обращение к жене Императора) хвалила тебя. Она говорила всем, что если бы не ты, то Цзю Гунчжу была бы в опасности!

Сказала соседка Сунь Сяоцзе. Будучи родом из семьи военных, Сунь Сяоцзе восхищалась дамами, которые были доблестными и грациозными, поэтому, услышав, как Ли Вэй Ян смело бросилась вперед, чтобы защитить Цзю Гунчжу, у нее сформировалось хорошее впечатление о ней.

Ли Вэй Ян скромно улыбнулась.

- Если бы Сунь Сяоцзе была рядом, я уверена, что сделал бы то же самое, и, возможно, даже лучше меня.

Сунь Сяоцзе улыбнулась в ответ. Это правда, ее навыки верховой езды и стрельбы были одними из лучших.

- За те три дня, что вы отсутствовали, вы пропустили довольно много захватывающих действий! На данный момент, Сан Дянься и У Дянься на втором месте, и Ци Дянься лидирует с большим отрывом!

Линь Сяоцзе была восхищена событиями на Охоте.

Ли Вэй Ян посмотрела вдаль, услышав гул лошадиных копыт, увидев облака пыли, которые они подняли. Бесчисленные всадники неслись на лошадях, пытаясь поймать добычу. Это было поистине великолепное зрелище.

- Хм, некоторые явно пытаются использовать свои раны, чтобы привлечь к себе внимание и хотят подчеркнуть свои достоинства, спасая Цзю Гунчжу. Это так банально!

Прозвучал холодный голос.

Ли Вэй Ян повернулась в сторону источника. Это была высокомерная Гао Мин.

Гао Мин встретилась с ней взглядом. Она продолжала:

- Это был только орел, который напугал лошадь, что там было хвастаться!

Ли Вэй Ян опустила глаза. Присутствие Гао Мин на месте происшествия не могло быть случайным совпадением. Возможно, она следила за ней, или она как-то связана с этим инцидентом. В любом случае, это определенно не к добру.

Ли Вэй Ян немного подумала, а затем встала с улыбкой на лице.

- В тот день, я видела, как Бяо Цзе великолепно ехала верхом на лошади. И мне интересно, не побоишься ли ты противопоставить свои навыки моим?

Гао Мин усмехнулась.

- Конечно, не побоюсь!

Она видела, как Ли Вэй Ян упала с лошади, и, естественно, подумала, что у Ли Вэй Ян навыки верховой езды были хуже. Она хотела воспользоваться этим шансом, чтобы раздавить гордость и репутацию Ли Вэй Ян. Пусть каждая увидит, чего она стоит!

Сунь Сяоцзе взволнованно хлопнула в ладоши:

- Хорошо, хорошо! Люблю смотреть соревнования по верховой езде! Я буду судьей!

Гао Мин вскочила на лошадь, ухмыляясь Ли Вэй Ян, будто хотела ее подтолкнуть.

Ли Вэй Ян только улыбнулась. Она спустилась вниз и без посторонней помощи запрыгнула на седло. Видя, как проворна и грациозна она была, когда садилась на лошадь, Сунь Сяоцзе сразу поняла, какая она хорошая наездница.

- Мы возьмем эту красную линию в качестве границы, я буду считать до трех, и кто достигнет первой эту линию - будет победителем!

- Ли Вэй Ян, раз уж ты так сильно хочешь опозориться, я исполню твое желание!

Гао Мин гордая подняла подбородок.

Ли Вэй Ян ответила легкой улыбкой, и обменялась взглядом с Чжао Ю, которая стояла поодаль и наблюдала за происходящим.

Чжао Ю кивнула.

За эти три дня, Цзо Юань (заместитель Командующего Армией) ждал второго шанса, но Ли Вэй Ян осталась в своей палатке с охраной, так что он не мог ничего предпринять для выполнения приказа Дэ Фэй. А сейчас, Ли Вэй Ян была постоянно окружена другими Сяоцзе, поэтому он снова не мог ничего сделать, чтобы его не разоблачили.

Но, эта глупая Ли Вэй Ян внезапно решила соревноваться с Гао Мин. Это был хороший шанс!

Цзо Юань был взволнован, просто думая об этом. Он устремил свой взор на коня Ли Вэй Ян, его намерение убить становилось все острее с каждой секундой. Он оставался в тени, размышляя о том, как сделать ее смерть похожей на несчастный случай. Даже если он убьет ее сам, они могут не обнаружить, что это было он.

С таким количеством людей вокруг, это будет не так легко расследовать, не так ли? Тем не менее, он все еще не смел рисковать. В этот момент продолжающаяся охота, казалось, подходила к концу, и огромная группа кавалерии и пехотинцев возвращалась со своей добычей. Все они несли луки и стрелы.

Цзо Юань зловеще усмехнулся, не было ли это шансом предоставленным самим небом? Он просто должен был спрятаться в толпе и направить свою стрелу в сторону Ли Вэй Ян, чтобы свидетели подумали, что это была просто шальная стрела. Следовательно, убийцу найти не удасться! Его повысят быстрее, чем он мог себе представить!

- Три, два, один!

Сунь Сяоцзе была очень красива в своем шелковом шарфе, покраснев от волнения.

Гао Мин заставила лошадь скакать галопом, летя вперед с свистящим в ушах ветром. Скорость принесла ей чувство радости и гордости.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и, размахивая кнутом, догнала Гао Мин, неторопливо приближаясь к ней. Когда Гао Мин услышала стук копыт, она повернула голову, и увидела Ли Вэй Ян позади себя. Разъяренная, она еще раз подстегнула кнутом свою лошадь, чтобы ускорить ее. Дамы, которые были на смотровой площадке обычно не покидали своих особняков, поэтому такого представления они еще не видели. Все были в восторге, забыв о своих хорошо отработанных манерах и громко приветствовали Ли Вэй Ян и Гао Мин.

Вэй Го Фурен смотрела холодными глазами. Она, конечно же, считала, что победителем определенно будет Гао Мин. В полнейшей уверенности, она сидела, не обращая особого внимания на гонки. Алая линия была прямо перед их глазами. Холодная улыбка появилась на губах Ли Вэй Ян. Она щелкнула кнутом, повернув голову к Гао Мин. Казалось, что это будет ничья. В толпе послышались крики лучников, и кто-то вытянул лук.

- Отойдите прочь! Опасность!

Сунь Сяоцзе увидела резкую вспышку света и крикнула Ли Вэй Ян. В этот момент Ли Вэй Ян почувствовала, как стрела просвистела мимо ее глаз, и холодно улыбнулась.

Вот тот момент! Прямо сейчас, позиции Цзо Юаня, Ли Вэй Ян и Гао Мин сформировали прямую линию. Чтобы ввести в заблуждение убийцу Ли Вэй Ян сначала намеренно замедляя бег своей лошади осталась позади Гао Мин, убийце пришлось ослабить натяжение стрелы. Но Вэй Ян резко ушла вперед и Гао Мин оказалась позади нее и стрела с пронзительным свистом пронеслась мимо головы Ли Вэй Ян и глубоко вошло в плечо Гао Мин. Сила удара заставила Гао Мин вылететь из седла, как будто она была воздушным змеем. Она тяжело приземлилась на землю.

Туо Ба Чжэнь, Туо Ба Ю и другие принцы были частью группы, которая закончила охоту и стали свидетелями этой ужасной сцены. В это самое время У Хуанцзы внезапно увидел Ли Вэй Ян.

Острая стрела пронеслась мимо головы Ли Вэй Ян, испортив только ее прическу, так что ее темные локоны неожиданно распустились развеваясь на ветру, а затем медленно и плавно, как черная струя родниковой воды, опустились к ее талии. Зрелище было настолько завораживающим, что у толпы перехватило дыхание. Когда она подняла свое лицо, ее взгляд был кристально холодным и очаровывающим.

Туо Ба Ю смотрел на нее молчаливый и потерянный. Это было похоже на отражение луны на воде. Нереально и невероятно привлекательно и было трудно отвести взгляд. Все забыли про Гао Мин в ту минуту. Ли Вэй Ян ошеломила их. Пока Вэй Го Фурен не издала душераздирающий вопль, как будто она была разорвана на части и понеслась вниз со смотровой площадки.

- Мин Эр!

Многие из них очнулись и побежали туда, где лежала Гао Мин. Она лежала без сознания, ее кровь растекалась по земле. Она выглядела сломанной, как тряпичная кукла.

- Позовите королевского врача, быстро приведите его сюда!

Прозвучал резкий голос  Туо Ба Чжэня.

Вэй Ян вдруг закричала:

- Схватите этого человека! Эта стрела была его!

Цзо Юань планировал использовать хаос, чтобы уйти незамеченным, но он застыл на месте, все потрясенные взгляды устремились на него.

Как такое могло случиться! Как Ли Вэй Ян удалось увернуться от стрелы, и как она узнала, что это был он! Кровь в его жилах превратилась в лед. Это было невозможно!

Туо Ба Ю взглянула на него. Необъяснимое чувство промелькнуло в его глазах и он хладнокровно приказал связать его. Полностью ошеломленный, Цзо Юань был окружен солдатами и прижат к земле!

千金1 –qiānjīn - Цяньцзинь -  дочь

母妃2 – mǔ fēi  - Му Фэй - матушка, Императорская наложница

五马分尸3 - wǔ mǎ fēn shī - У Ма Фэнь Ши - (древний метод казни) разрывать тело пятёркой коней

属下4 – shǔxià – Шуся -  подчинённый

Королевский врач прибыл быстро, и после тщательной проверки Гао Мин, он объявил:

- Рана от стрелы не смертельна, но так как она ехала на такой высокой скорости, удар от падения сломал ей позвоночник. Боюсь, что на всю оставшуюся жизнь…

Вэй Го Фурен завизжала и бросилась на Цзо Юаня, как сумасшедшая, царапая его лицо острыми ногтями. Цзо Юань кричал от боли, но так как его руки и ноги были связаны, у него не было возможности сопротивляться ей. Его лицо вскоре стало кровавым и изуродованным, но Вэй Го Фурен не остановили его крики.

- Ты вернешь мне мою дочь! Верни ее обратно мне!

Туо Ба Ю подошел к Ли Вэй Ян.

- С тобой все в порядке?

Ли Вэй Ян хладнокровно наблюдала за происходящим.

- Этот человек, кто он?

Туо Ба Ю не знал, как ей ответить. Его красивое лицо освещалось лучами полуденного солнца. При его блестящем облике, он выглядел неловко, как будто он не мог поверить в то, что происходит.

- Он один из моих людей.

Сказав это предложение, он почувствовал огромное облегчение. Он мог бы солгать ей, но такая неправда позволила бы ему чувствовать себя виноватым, так что он предпочел быть откровенным.

Ли Вэй Ян ледяным взглядом смотрела на него. Туо Ба Ю почувствовал, как замерло его сердце. Он знал, что в ее сердце были сомнение, безразличие, отчуждение. Он изо всех сил пытался понять ее, но он чувствовал, что эти чувства были укоренены в ней. Обычное тепло не могло растопить ее сердце. Особенно теперь.

- Я знаю, что этот инцидент не имел к вам никакого отношения, но вы должны дать мне объяснение. Если что-то подобное повторится, я не могу гарантировать, что стрела не будет нацелена на Дэ Фэй Нян Нян.

Голос ее прозвучал безразлично, но она ясно дала понять, что не будет оказывать никакого милосердия из за  Туо Ба Ю. Если они ее разозлят, она в любой момент может стать союзником других людей. Туо Ба Ю нуждалась в ее помощи больше, чем она нуждалась в нем. Неужели эта пара мать и сын неправильно поняли ситуацию?

- Я буду говорить с Му Фэй2 и все выясню. Это больше не повторится.

Туо Ба Ю выглядел удрученным. Вэй Ян хладнокровно наблюдала, как Цзо Юаня уводили.

- Я хочу, чтобы он заплатил своей жизнью.

Туо Ба Ю только кивнул.

- Я принесу тебе его голову.

- Мне безразлично как умирают люди, которые осмелились тронуть меня хоть пальцем, даже если их придется разорвать на части.

Сказала спокойно Ли Вэй Ян. Туо Ба Ю молчал, но, наконец, кивнул.

- Конечно.

С одной стороны, Ли Вэй Ян была намного жестче, чем он, но она также была очень решительной и безжалостной по отношению к врагам, которые желали ей зла.

- Как вы обнаружили его? Должно быть, было трудно найти его среди толпы.

- Чжао Ю, покажи Ци Дянься…

Ли Вэй Ян помахала ей. Чжао Ю уже спешила к Ли Вэй Ян. Она сверкнула бронзовым зеркалом, спрятанным в рукавах, и Туо Ба Ю сразу понял.

- Я попросила Чжао Ю внимательно наблюдать за нашим окружением, поэтому, когда тот человек выпустил стрелу, она подала мне сигнал.

Ли Вэй Ян дала ему простое объяснение, но детали были намного сложнее. Как обнаружить Цзо Юаня, как поймать лучшее время, и как передать их заранее оговоренный сигнал. Она не стала подробно все объяснять, но Туо Ба Ю все это знал. Это было просто представление. Вызов Ли Вэй Ян Гао Мин было приглашением к ее собственной смерти.

- Почему вы выбрали Гао Мин?

Туо Ба Ю хотел знать, потому что он понимал, что хотя Ли Вэй Ян была безжалостна, она не будет охотиться на невинных. Ли Вэй Ян улыбнулась.

- Мой человек был свидетелем того, как Вэй Го Фурен и Гао Мин постоянно навещали палатку Дэ Фэй Нян Нян в течение последних нескольких дней. Видя, как сильно они заботятся обо мне, не должна ли я была отплатить им той же добротой? Быть прикованной к постели до конца ее жизни, такая пытка для Гао Мин. Но это должно быть немного лучше смерти, не так ли? Вэй Го Фурен, думаю, рада, что она не умрет.

Туо Ба Чжэнь наблюдал за ними издалека, думая, что они обмениваются словами близости, поскольку он не был в пределах слышимости. Он увидел легкую улыбку Ли Вэй Ян, и хотя это была холодная улыбка, он ревновал. Повернув голову, он крикнул:

- Быстро поднимите Гао Сяоцзе!

Люди поспешно подошли, чтобы унести Гао Мин, а так как некоторые Сяоцзе упали в обморок от испуга, другие также помогали им подняться. В оцепенении, Сунь Сяоцзе осталась там, где была, и опустив голову, смотрела на свои руки. Она только что коснулась Гао Мин, и ее руки были в крови. Ли Вэй Ян подошла к ней, и услышала бормотание Сунь Сяоцзе.

- Кровь, так много крови...

- Бяо Цзе, должно быть, серьезно ранена.

Ли Вэй Ян казалось обеспокоенной.

После того, как она вытерла кровь со своих рук своим шарфом, Сунь Сяоцзе вздохнула:

- Я боюсь, что она никогда не сможет стоять всю оставшуюся жизнь. Айя, если бы стрела попала в тебя, это было бы смертельно! И подумать только, что такие случайные травмы случаются каждый год!

- Да, Бяо Цзе так жалко.

Улыбка Ли Вэй Ян была окрашена сочувствием и сожалением. Потому что такие несчастные случаи происходили каждый год, никто не обратил особого внимания на то, что произошло в тот день. Все чувствовали, что Гао Мин просто не повезло. Что касается Цзо Юаня, его понизили до простолюдина, но его решили держать, пока расследование не будет завершено. Тем не менее, он как будто сошел с ума. Он сбежал из под стражи, и выбежал из охотничьих угодий. На следующий день его обнаружили разорванным в клочья черным медведем.

- Сяоцзе, я полагаю, это можно считать У Ма Фэнь Ши3.

Сказала Чжао Ю. Вэй Ян улыбнулась.

- Похоже, что Туо Ба Ю является человеком своего слова.

Цзо Юань дважды пытался убить ее, так что это было то, чего он заслужил. Что касается Дэ Фэй ... у Ли Вэй Ян была улыбка на губах. Она не могла сделать свой ход в это время, плюс она должна была сдаться ради Туо Ба Ю. Но это не означало, что Дэ Фэй не столкнется с какими-либо проблемами, потому что это просто не было в ее правилах.

Когда Туо Ба Чжэнь вернулся в свою палатку, уже стемнело. Среди служанок, которые принесли ему обед, была девушка, которую он не узнал. У нее были ясные глаза.

- Дянься, пожалуйста, наслаждайтесь едой.

Она предложила ему блюда с подноса .Туо Ба Чжэнь взглянул на нее, и его взгляд был устремлен на ее прекрасные глаза. Это дежа вю, он встречался с ней раньше? Он не отводил глаз с ее лица.

- Как тебя зовут?

Красный румянец проступил на ее красивом лице, и она запнулась.

- Дянься, Нуби зовут Чжо Эр.

Туо Ба Чжэнь продолжал изучать ее, не произнося ни слова. Он поручил своим доверенным людям контролировать Ли Вэй Ян, но они ошиблись в его намерениях. Они попытались найти девушек, которые имели черты, напоминающие Ли Вэй Ян, чтобы служить ему.

Чжо Эр попыталась угодить ему. Она поставила поднос и скромно села рядом с Туо Ба Чжэнь.

- Дянься, пожалуйста, ваш ужин.

Пока она садилась, она смотрела на дорогой нефритовый кулон. Она была из сельской местности и не знала, почему ее внезапно привезли сюда. Туо Ба Чжэнь был красив и восхитителен, плюс, то, как он смотрел на нее, было другим. Все это привело к мысли Чжо Эр, что она вот-вот взлетит вверх и вперед к славе.

- Я тебе нравлюсь?

Это был нехарактерный вопрос для Туо Ба Чжэня, который все еще разглядывал ее. Она покраснела еще больше.

- Дянься уважаем, Нуби ... восхищается вами очень.

Такое похожее лицо, но с совершенно другими словами. Туо Ба Чжэнь чувствовал себя нелепо, и он не знал, смеяться или плакать. Он тепло улыбнулся, сняв нефритовый кулон и бросив его Чжо Эр.

- Подарок для тебя.

Чжо Эр была вне себя от восхищения и поблагодарила его за щедрость.

- Дянься, есть новости.

В палатку вошел человек, одетый в Черное. Когда Чжо Эр поклонилась и ушла, улыбка на лице Туо Ба Чжэня исчезла и сменилась выражением убийцы.

- Мы позволили им снова взять на себя инициативу. Шуся4 не способен.

Туо опустил голову в извинении.

- Я думал, что он отпустил Цзо Юаня специально, чтобы дать ему второй шанс, я не ожидал, что он будет настолько решительным. Он использовал этот шанс, чтобы продемонстрировать свои чувства Ли Вэй Ян. Обменял жизнь на свою, какой умный!

Туо Ба Чжэнь холодно рассмеялся, потом вздохнул.

- Если бы только Цзо Юань попал в мои руки, у меня определенно нашелся бы способ заставить его разоблачить Дэ Фэй.

После минуты молчания он возобновил свою тираду.

- Жаль, что мы опоздали на один шаг.

У него был шанс полностью разрушить отношения Туо Ба Ю и Ли Вэй Ян. Если бы Ли Вэй Ян услышала собственными ушами от Цзо Юаня, как он был нанят Дэ Фэй, она бы определенно возненавидела Туо Ба Ю.

- Десять моих важных подчиненных были устранены, Туо Ба Ю совсем не прост.

Туо стоял, опустив голову.

- Дянься, прости Шуся, но есть еще одна информация. Боюсь, что есть шпионы в нашем окружении, мы должны избавиться от них.

- Похоже, что мы должны тщательно это расследовать.

Туо Ба Чжэнь нахмурившись глубоко вздохнул.

В этот момент, Туо вдруг произнес:

- Кто это?!

1螳螂捕蝉 táng láng bǔ chán – Богомол ловит цикаду (китайская пословица, но в ней есть продолжение – Богомол ловит цикаду, не замечая позади себя воробья -螳螂捕蝉，黄雀在后 -táng láng bǔ chán, huáng què zài hòu )

九五至尊 -августейший государь

掌上明珠 - zhǎngshàng míngzhū - жемчужина на ладони (о горячо любимом ребёнке, особенно дочери)

Туо внезапно встал и приставил меч к шее входящего. Лицо Чжо Эр побледнело:

- Ваше Высочество ...  ваша служанка забыла забрать поднос с чаем…

После того, как она получила нефритовый кулон от Туо Ба Чжэня, она так разволновалась, что забыла забрать поднос. Она не знала как уйти без него, потому, что ей бы пришлось как то объяснять это домоправителю.

Видя, что Туо Ба Чжэнь расслабился, Чжо Эр вздохнула с облегчением. Его Высочеству она понравилась, поэтому он ничего ей не сделал. Однако в следующий момент, он взмахнул рукой и ее голова была снесена. На лежащей на земле голове еще сохранилось выражение удивления, делая сцену чрезвычайно ужасной.

- Унеси ее…

Туо Ба Чжэнь взглянул на кровавый пол и почувствовала только отвращение.

Безрассудная женщина на самом деле решила сравнить себя с Ли Вэй Ян. Ли Вэй Ян не привлекала его внимания только из-за ее красоты, ему нравились ее характер и ум. Даже у ее властной жестокости был отчетливый аромат. А Чжо Эр без разума и личности Вэй Ян была только куклой.

Туо Ба Чжэнь еще раз посмотрел на безжизненное лицо юной девушки. Она действительно напоминала Ли Вэй Ян. Именно в этот момент у него появилась необъяснимая враждебность по отношению к Ли Вэй Ян. Больше всего он ненавидел ее за то, что она осмеливалась смотреть на других мужчин. Он стал больше осознавать важность власти. Он тайно решил в своем сердце, что когда он взойдет на трон, даже если ему придется перевернуть мир, его желание должно было быть удовлетворено…

Когда Ли Вэй Ян увидела Вэй Го Фурен, она сидела в оцепенении перед кроватью Гао Мин. Когда она обернулась, Вэй Ян увидела, что ее обычная благородная, властная, внушительная манера исчезла полностью. Ее скулы, которые казались высокими, казались теперь грубыми, щеки впали и потеряли былую ухоженность. Глаза, которые всегда заставляла Ли Вэй Ян чувствовать себя некомфортно из-за ее высокомерия, опухли от слез, и в них чувствовалась некая потерянность. Казалось, в ее волосах появилось больше седых волос. Это делало ее лицо еще более угрюмым.

Ли Вэй Ян вздохнула…В этом виноваты были только сами мать и дочь. Именно они двое посеяли раздор вокруг Добродетельной Чжан Дэ, что побудило Добродетельную Чжан Дэ принять меры, чтобы избавиться от нее. Если бы они не использовали такие средства, чтобы навредить ей, то они бы не оказались в такой ситуации.

Весь позвоночник Гао Мин был сломан, даже если она выжила, она могла прожить остаток своей жизни только на кровати. Прекрасное будущее гордой и высокомерной Гао Мин было разрушено вот так, и это было хуже, чем смерть.

Сунь Янь Цзюнь, которая пришла с Ли Вэй Ян, слегка толкнула ее, указывая, что она должна стоять позади нее, а затем следовать за ней, и вслух произнесла слова утешения:

- Мадам Вэй, я знаю, что вы очень печальны из-за несчастного случая с Мисс Гао, но вы также должны позаботиться и о себе!

Мадам Вей все еще была в шоке. Услышав ее слова, она вытерла слезу. Словно проснувшись от сна, она прошептала:

- Бедная Мин Эр.

И вдруг она подняла голову, и пристально глядя на Ли Вэй Ян, сердито сказала:

- Почему ты здесь?!

В ее глазах, Ли Вэй Ян была врагом, который причинил вред ее дочери, она не могла дождаться, чтобы наброситься и разорвать ее, но увидев Чжао Ю, которая стояла с холодным выражением позади Ли Вэй Ян, мадам Вэй остановилась.

Ли Вэй Ян мягко сказала:

- Тетя, держите себя в руках.

Услышав эти слова, Вэй Го Фурен горько сказала:

- Ли Вэй Ян, если бы не твое желание соревноваться с Мин Эр, этого бы не случилось, все это из-за тебя…

Сунь Янь Цзюнь посмотрела на Вэй Го Фурен с сочувствием. По ее мнению, этот инцидент не слишком имел отношение к Ли Вэй Ян, если бы не Гао Мин, которая была слишком агрессивной, Ли Вэй Ян не соревновалась бы с ней. Кроме того, она получила травму в результате несчастного случая.

Как только она собиралась что-то сказать, Ли Вэй Ян мягко сказала:

- Сунь Сяоцзе, у меня есть несколько слов, чтобы поговорить с тетей наедине, не могли бы вы оставить нас одних.

Сунь Янь Цзюнь была порядочной и понимающей девушкой, она думала, что Ли Вэй Ян хочет извиниться перед Вэй Го Фурен, поэтому она улыбнулась и сказала:

- Очень хорошо, я выйду первой, позже я найду тебя.

Насмотревшись на склонность к высокомерию дочерей чиновников, Сунь Сяоцзе, выросшая в суровой военной среде, восхищалась откровенностью, умом и мужеством Ли Вэй Ян и была полна решимости подружиться с ней.

Сунь Янь Цзюнь попрощавшись, покинула палатку.

Вэй Го Фурен вдруг на мгновение ощутила уныние, ее старший сын был мертв, ее младший сын был ни на что не годен, ее дочь осталась с половиной жизни, ее муж обвинил ее в том, что она подстрекает дочь к тому, чтобы она всегда стремилась преобладать над другими, возможно, в этот момент он даже ненавидел ее. Ее методы обращения со слугами были подлыми даже при нормальных обстоятельствах, кроме ее собственной старшей сестры, в семье не было никого, с кем она могла бы поговорить. В эту теплую ночь, столкнувшись с Ли Вэй Ян, она вдруг почувствовала пронзительный холод. Потому что она действительно почувствовала, что осталась одна.

- Ты смеешься надо мной?

Смотря на цветущую Ли Вэй Ян, мрачное настроение Вэй Го фурен стало еще хуже.

-  Тетя, с чего бы мне смеяться над вами? Теперь, когда Гао Мин стала такой, мне тоже грустно за нее. Я понимаю, что вы чувствуете, но есть одна вещь, которую я должна сказать вам… то, что случилось в тот день, не было несчастным случаем.

Вэй Го Фурен внезапно подняла голову, ее лицо резко изменилось:

- Что ты сказала!

Ли Вэй Ян вздохнула и сказала:

- Я изначально не хотела упоминать об этом инциденте, потому что, сказав, это пришлось бы вовлечь многих людей, но если я этого не скажу, я буду чувствовать себя неловко.

- Ты скрыла это и не упомянула, потому что просто не можешь сказать или ты думала, что я неспособна, и не смогу расспросить у других об этом инциденте?

Вэй Го Фурен почувствовала, что что-то не так, и пристально посмотрела в глаза Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян с неуверенным взглядом, открыла рот, собираясь сказать, но все же секунду помедлила:

- Я знаю, что этот инцидент не может быть скрыт от вас... но если я скажу это вам, я боюсь, что это повлияет на ваши отношения с Чжан Дэ ... так как это вызовет такие последствия, что даже если я умру, я не смогу искупить этот грех... но если я не скажу вам, я боюсь, что вы останетесь в неведении навсегда ...

Услышав это, лицо Вэй Го Фурен внезапно изменилось, ее голос задрожал, схватив подлокотник сандалового стула, как будто она хотела встать. Ее рукава скользнули по столешнице, со злостью переставляя чашки:

- Что ты сказала? Что-то связанное с Добродетельной Чжан Дэ? Что ты ... пытаешься сказать?

Ли Вэй Ян вздохнула и сказала:

- Дворцовые дела сложны, Чжан Дэ кажется доброй и щедрой на первый взгляд, но на самом деле, она ограниченная личность! Я слышала, что вы постоянно говорили ей плохие вещи обо мне. Поэтому, я испугалась, и попросила Седьмого Принца объяснить от моего имени, но Седьмой принц вернулся только, чтобы сказать мне, что добродетельная Чжан Дэ думает, что вы пытаетесь посеять раздоры в отношениях их матери и сына, и, таким образом, рассердилась на ваши действия. Тетя, вы знаете, у моего второго дяди из семьи герцога Цзяна есть незаконнорожденная дочь, которая вошла в резиденцию наследного принца, чтобы стать второй супругой, поэтому добродетельная Чжан Дэ также подумала, что между герцогом Цзян и Маркизом Бо Чангом был сговор. В то время как вы имели в виду хорошее, для нее, ей показалось, вы пытались вбить клин, поэтому она решила преподать нам урок! В тот день ... просто не повезло кузине!

- Что ты такое говоришь!

Это было похоже на гром, который потряс Вэй Го Фурен. Она хотела приподняться, но ее тело обратно опустилось на стул, ее лицо побледнело, даже больше, ее глаза притупились, ее начало трясти. Эта версия была полна лазеек, но Ли Вэй Ян знала, что, если сказать об этом сейчас, Вэй Го Фурен определенно поверит в это, и более того, она будет полностью доверять ей. Она продолжала:

- Тетя, я надеюсь, что вам пришлют кого-то выяснить, почему  Цзо Юань, заместитель командующего Императорской Армии на протяжении многих лет, выдающийся мастер боевых искусств и отлично стреляющий из лука, как он мог промахнуться, может только потому, что у него не было задачи убить, а только предупредить нас!

- Нет! Это не представляется возможным!

Вэй Го Фурен не хотела верить Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Тетя, независимо от того, как мы ненавидели друг друга за закрытыми дверями, в глазах посторонних, герцог Цзян и Маркиз Бо Чанг - все одна семья. Несмотря на то, что вы говорили много плохих вещей обо мне перед добродетельной Чжан Дэ, другие видят только то, что мы, в конце концов, родственники, разве нет?

Она сделала паузу, затем взглянула на бессознательную Гао Мин и сказала:

- Более того, Гао Мин всегда была близка к Третьему Принцу, и некоторые люди подумали, что в будущем она станет супругой Третьего Принца, но если с ней что-то случится…

1螳螂捕蝉 táng láng bǔ chán – Богомол ловит цикаду (китайская пословица, но в ней есть продолжение – Богомол ловит цикаду, не замечая позади себя воробья -螳螂捕蝉，黄雀在后 -táng láng bǔ chán, huáng què zài hòu )

九五至尊 -августейший государь

掌上明珠 - zhǎngshàng míngzhū - жемчужина на ладони (о горячо любимом ребёнке, особенно дочери)

Вэй  Го Фурен сидела в своем кресле, как будто душа ее была потеряна, зубы плотно прикусывали ее мертвенно-бледные губы:

- Почему ты мне это говоришь!

Ли Вэй Ян улыбнулась, она не боялась, что мадам Вэй проверит это, потому что это действительно сделала Чжан Дэ. Прямо сейчас, все, что она делала, просто рассказывала этот факт мадам Вэй:

- Потому что я тоже жертва, в тот день я гуляла на лошади с Девятой Принцессой, затем кто-то использовал прирученного орла, чтобы напугать лошадей, я чуть не умерла под копытом лошади. Виновник этого не только хотел убить кузину, но и хотел рассорить нас, скажите мне, тетя, будет ли моя ненависть меньше, чем ваша?

- Почему это должно было рассорить нас. Я ничего не понимаю!

Мадам Вэй широко раскрыла глаза. На лице Ли Вэй Ян возникло сожаление:

- Причина, по которой Гао Мин мчалась со мной на лошади, была лишь в желании девушки превзойти других, у нас не было глубоко укоренившейся ненависти, но в глазах других, я стала виновницей, которая стала причиной увечья двоюродной сестры. В результате даже если дядя не скажет этого, но в его сердце уже есть обида на отца. При императорском дворе наши семьи всегда поддерживали друг друга, но теперь, если будут последствия , наша власть будет ослаблена. Если в это время кто-то уже эксплуатирует эту ситуацию, то не исключено, что обе семьи станут противниками, что облегчит уничтожение врагов по одному.

-  Ах...

Вэй  Го Фурен проснулась, как будто после сна, теперь ее гнев постепенно утих, она только глубоко вздохнула, глядя удрученно, как будто все ее тело было опустошено неведомой силой:

- Ты должна вернуться, и ни с кем не разговаривать.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и сказала:

- Тетя, вы тоже должны отдохнуть, я пойду.

Вэй Го Фурен стиснула зубы, глядя на уходящую Вэй Ян, и тяжело плюнула на землю.

Ее доверенное лицо Лю мама сказала:

- Го Фурен, Сянчжу пытается посеять раздор.

Мадам Вэй медленно откинулась на спинку стула, ее глаза, как потухшие угли, смотрели на верхнюю часть палатки, она сжимала кулаки так, что ее ногти вонзались в плоть:

- Она пытается посеять раздор, но то, что она сказала, это факт. По крайней мере, в отношении реального человека, который причинил вред моей дочери, она не лгала.

Эта стрела определенно организована добродетельной супругой Чжан! Не было никаких причин у Ли Вэй Ян лгать сейчас, потому что в этот момент, для нее было бы абсолютно невозможно сбежать. Более того, в то время лошади обеих девушек мчались шея к шее, независимо от того, пыталась ли другая сторона убить Ли Вэй Ян или Гао Мин, они обе были вместе в опасности! Вэй Го Фурен подумала, что Ли Вэй Ян повезло, она никогда бы не подумала, что она была готова рискнуть собственной жизнью? Еще более невозможно было придумать такую ужасающую ловушку! Она обижалась на Ли Вэй Ян, но ненавидела Чжан Дэ. Они хотели избавиться от Ли Вей Ян, а убийца пришел за Гао Мин!

Ли Вэй Ян вышла из палатки мадам Вэй, оглянулась назад и слегка улыбнулась. Чжао Ю чувствовала себя странно:

- Сяоцзе, зачем вы это сделали?

Ли Вэй Ян улыбнулась и не ответила.

В последний день охоты Белый волк был схвачен Седьмым Принцем, Император был счастлив и организовал обед, чтобы отпраздновать.

Изначально это был хорошо организованный обед, но из него вышел хаос. Горничная дворца оказалась убийцей, которая пробралась внутрь, и попыталась убить Императора. Однако, в Императорском дворце уже были назначены специальные люди для личной защиты Императора и важных наложниц. Поэтому, когда эта служанка только вытащила нож из подноса, она была немедленно обнаружена, и прежде чем она успела принять меры, была схвачена на месте. Император приказал провести допрос, но служанка перерезала себе шею и умерла. Император был в ярости и приказал обыскать тело. В результате на теле Дворцовой служанки был обнаружен императорский пропуск. После тщательной проверки выяснилось, что она пришла из дворца Чжан Дэ.

Все были шокированы. Чжан Дэ всегда пользовалась благосклонностью Императора. Поэтому Император был в ярости.  Он бросил пропуск ей в лицо:

- Чжан Дэ, ты проделала хорошую работу!

Лицо Чжан Дэ побледнело, она была во дворце в течение длительного времени, она уже привыкла к такого рода вопросам, но она никогда не видела Императора в такой ярости, и опустилась на землю от испуга. Она забыла о своем интеллекте и сообразительности и, не зная, как объясниться, громко закричала:

- Ваша супруга была обижена! Ваше Величество, со мной поступили несправедливо!

Ли Вэй Ян наблюдала издалека, она улыбалась. Чжан Дэ была вся в слезах и продолжала говорить:

- Доброта Вашего Величества хорошо известна, как ваша супруга могла устроить заговор против Вашего Величества?!

Император видел многое во дворце, часто становясь жертвой чужих махинаций с детства, поэтому он это ненавидел и боялся больше всего. Кроме того это было изнурительным. Не желая больше об этом думать, в ярости он крикнул:

- Уведите ее, пусть с ней разберутся.

Как только он это сказал, все были потрясены.

- Отец…

Туо Ба Ю быстро вышел, а затем вдруг подумал, несмотря ни на что, сейчас не место и не время для него, чтобы злить Императора. Даже если он хотел обратиться к отцу из-за несправедливости по отношению к своей матери, он все равно должен был ждать, пока ярость Императора пройдет, независимо от того, что он скажет, Император не будет его слушать!

- Наложница Чжан  Дэ Фэй определенно была обижена!

Вдруг заговорил детский голос.

Толпа была ошеломлена, все смотрели на Девятую Принцессу. Изначально Девятая Принцесса намеренно пошла сидеть с Ли Вэй Ян, теперь она поднялась со своего места и быстро вышла, опустилась на колени, поклонилась пару раз и сказала:

- Отец не должен делать выводы о Чжан Дэ, основываясь на пропуске.

Наложница Руо вдруг встала:

- Ваше Величество, Девятая Принцесса еще ребенок, она ничего не понимает!

Девятая Принцесса мужественно сказала:

- Отец, здесь много людей, разве трудно получить императорский пропуск? Если этот императорский пропуск действительно из дворца наложницы Чжан, почему она позволила этому человеку взять его, она что не боялась, что другие люди узнают? Ее подставили!

Все опустили головы, конечно, они видели тоже, что и принцесса, однако, перед яростью Императора, никто не посмел сказать ни слова в защиту Чжан Дэ.

Император удивленно посмотрел на свою любимую дочурку, она не была особенно близка к Чжан Дэ, но сегодня она неожиданно вышла, чтобы высказаться за нее. Чжан Дэ действительно была уважаема и дорога ему тоже, поэтому он не мог принять такой удар. И если он обидел ее опираясь на пустяковое доказательство,  даже если он компенсирует это в будущем, раскол все равно останется, особенно между мужем и женой, между отцом и сыном. Обдумав это, он посмотрел серьезным взглядом на Седьмого Принца, который молча наблюдал за матерью.

Умная наложница У Сянь Фэй, которая молчала все это время, внезапно сказала:

- Да, Ваше Величество, виновен тот, кто ревнует, что Чжан Дэ получила благосклонность Его Величества, поэтому он намеренно подставил ее. Вы должны тщательно расследовать, чтобы убедиться, что вы не ошиблись.

Чжан Дэ Фэй задыхалась от слез, она обеими руками схватив его платье снизу, начала умолять:

- Ваше Величество, ваша наложница никогда не осмелится сделать что-либо, что могло бы навредить Его Величеству!

Император уже все понял, и чтобы выйти из неловкой ситуации он произнес:

- Ты должна подняться, я знаю. Вы должны вернуться и отдохнуть, я буду к вам справедлив.

Затем, повернувшись лицом к толпе:

- Обед не может продолжаться, все должны разойтись.

Седьмой принц, Туо Ба Чжэнь был очень разочарован, он очень надеялся, что для Чжан Дэ Фэй это будет концом. И, хотя было видно, что это плохо продуманный план,  семя подозрения было посеяно в сердце Императора и корни образовались, и в определенный момент времени, это будет играть значительную роль.

Он неохотно взглянул на Девятую Принцессу и увидел, что она радостно беседует с Ли Вэй Ян.

Это Ли Вэй Ян научила Девятую Принцессу произнести эти слова! Туо Ба Чжэнь был первым, кто это понял!  Его кулаки сжались.

1负荆请罪 fùjīng qǐngzuì - явиться с повинной; покаяться в содеянном

2掌上明珠 - zhǎngshàng míngzhū - жемчужина на ладони (о горячо любимом ребёнке, особенно дочери)

Девятая Принцесса прошептала:

- Вэй Ян Цзе, как ты думаешь, кто послал убийцу?

Ли Вэй Ян не говоря ничего просто улыбнулась.

Как раз в этот момент, Туо Ба Ю подошел, он вдруг спросил:

- Почему?

Ли Вэй Ян ответила:

- Девятая Принцесса, я хочу кое-что сказать вашему Седьмому брату.

Девятая Принцесса лукаво моргнула:

- Хорошо.

Сказав это, она задрала юбку и убежала.

Туо Ба Ю  с недоверием смотрел на нее:

- Это была Вэй Го Фурен, я видел разочарование на ее лице, когда Чжан Дэ была помилована Императором.

Ли Вэй Ян спокойно ответила:

- Вэй Го Фурен просто узнала правду.

- Она не знала этого… кроме вас, кроме меня…

Туо Ба Ю сжал зубы.

- Как вы могли это сделать!

Ему трудно было сдержаться от криков, но он сделал все возможное, чтобы сдержать свои эмоции:

- Она моя мать! Ты на моей стороне?!

Ли Вэй Ян холодно рассмеялась:

- А если я была бы убита ею?! Как Седьмой Принц сможет компенсировать мою жизнь! Может быть, потому что она твоя мать, я должна была быть терпелива с ней и должна была позволить ей убить меня?!

Туо Ба Ю осознавал, что ошибся, но все равно отказывался сдаваться:

- Но я уже это сказал, я объясню матери…

Ли Вэй Ян мягко произнесла:

- Объяснить? Объяснять о чем, о пользе? Мне не нужны объяснения! Я хочу справедливости!

- Я уже сказал матери, она обещала больше не причинять тебе вреда!

Ли Вэй Ян усмехнулась:

- Обещала?! Седьмой Принц, обещание твоей матери… прости меня за то, что я не могу поверить в это.

Если обещания могли быть полезны, то почему Чжао Ю до сих пор видит людей снаружи ее палатки, и кто-то пустил ядовитых змей в палатку. Это доказывало, что наложница не сдавалась! Она не знала, как это объяснить Туо Ба Ю, но упрямство Чжан Дэ определенно было ненормальным!

В глазах Туо Ба Ю была боль, он чувствовал себя так, как будто живет в разломе скалы, и не знал, как объяснить это Ли Вэй Ян. Его мать думала о том, что Ли Вэй Ян не подходит, чтобы быть его главной супругой, и из-за этого делает такие ужасные вещи. Он мягко сказал:

- Вэй Ян, то, что делает моя мать, не может навредить тебе, ты умная и сильная…

Ли Вэй Ян внезапно рассмеялась, не в силах остановиться.

Потому что она умная и потому что она сильная, другие люди могут подставлять ее по своему усмотрению? Ее принимают за идиотку?!

Она холодно посмотрела на него:

- Седьмой Принц, а если я окажусь менее способной, то я заслуживаю смерти?!

Туо Ба Ю замер, он был уверен, что все это не может повредить Ли Вэй Ян, поэтому не придал этому должного значения…Он был слишком уверен в силе и уме Ли Вэй Ян, и не подумал, что она обычный человек и состоит из крови и плоти, и может пострадать. И кроме всего прочего он не подумал, что она слабая женщина. Он почувствовал ни с чем несравнимое сожаление. Все это было из-за того, что она еще в самом начале их знакомства произвела на него такое сильное впечатление, поэтому он был уверен, что она может справиться с чем угодно. Он подошел:

- Вэй Ян, прости, я обещаю тебе снова…

- Не надо обещать! Если это повторится, я не могу гарантировать, что Чжан Дэ сможет продолжать безопасно сидеть в таком положении!

Ли Вэй Ян холодно усмехнулась:

- Я мягкий камень, но моя жизнь очень тяжелая, если наложница захочет убить меня, она должна будет опасаться, что она тоже пострадает!

Туо Ба Ю  пристально посмотрел на нее:

- Несмотря на то, что ты так зло говорила, однако я знаю, что ты добрый человек, ты не собиралась убивать мою мать, иначе ты бы не позволила Девятой сестре сказать эти слова, отец не поверил бы никаким другим словам, сказанным кем-либо еще, ты понимаешь мысли Императора лучше, чем я…

Только слова принцессы, у которой не было своего интереса, слабого наивного ребенка, того, кто безусловно любит Императора, которая была как жемчужина в его ладони2, Император поверил бы. Императоры подозрительны. Поэтому все, что произошло сегодня, было хорошо просчитано Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян посмотрела на него, огонь мерцал на расстоянии, отбрасывал тени на ее лицо, ее голос был обычным, настолько обычным, что никто не понимал, что у нее была усталость, которой никогда не было раньше.

- Что я, это также для Ци Дянься, для вашего же блага.

Туо Ба Ю с удивлением смотрел на нее.

Ли Вэй Ян продолжила:

- Результат сегодняшнего инцидента таков, на поверхности наложница Чжан Дэ Фэй, получила выговор от Его Величества, а Его Величество уже знает, что он обидел ее, не обдуманно обвинив ее, Его Величество подумает, что кто-то завидует вам, поэтому окружит Чжан Дэ покоем и вниманием, позаботившись о тех, кто видит в вас угрозу и не позволит никому уничтожить вас?

- Ты специально выбрала Вэй Го Фурен?

Туо Ба Ю посмотрела на нее с недоверием.

- Именно, у второго брата Вэй Го Фурен, также моего второго дяди по материнской линии, есть незаконнорожденная дочь, которая вошла в резиденцию наследного принца.

Ли Вэй Ян сказал это с улыбкой.

- Смотрите, Его Величество определенно подумает, что наследный принц намерен подставить вас, и с сегодняшнего дня, он не только будет более осторожен с ним, он также будет защищать и высоко ценить вас, чтобы компенсировать то, что он должен вам и добродетельной супруге Чжан Дэ.

Туо Ба Ю смотрел на Ли Вэй Ян, каждый ее шаг был продуманным. Сложное чувство возникло в его сердце, на мгновение он почувствовал как по спине пробежали мурашки.

Император приказал тщательно изучить этот вопрос. Не было никаких проблем с личностью и происхождением этой дворцовой служанки, она не слишком много взаимодействовала с людьми во дворце в течение многих лет, и было очевидно, что она была помещена туда еще многих лет назад. Использование такого рода человека, было нужно для серьезного дела, например, чтобы довести добродетельную Чжан Дэ до смерти.

Приказ Императора - это очень серьезно. Наконец, кто-то сказал правду и рассказал, что Вэй Го Фурен тайно контактировала с этой горничной. В результате Вэй Го Фурен стала основной подозреваемой, но когда императорская гвардия прибыла в палатку мадам Вэй, они обнаружили ее полностью одетую и уже проглотившую золото, чтобы совершить самоубийство.

Маркиз Бо Чан был шокирован, он пришел к Императору с Фуцзин Цинцзуй1. Он трижды преклонив колени, девять раз поклонился, чтобы попросить Императора вынести жезл и принять наказание, но Император все же решил казнить всю семью.

Услышав эту новость, Ли Сяо Ран немедленно отправился к Императору, чтобы просить о снисхождении, а также попытался доказать, что этот инцидент не имел ничего общего с Маркизом Бо Чаном, и, в конце концов, Император все же пощадил его и детей, понизил его до простолюдина и сослал в опустошенную провинцию.

Когда новость распространилась, весь двор был потрясен.

Вэй Го Фурен прибыла на охоту в высокой карете, а теперь бездыханную ее вытащили на сломанной кушетке. Когда-то высокомерная Гао Мин, теперь прикованная к кровати, могла только уехать в провинцию со своим отцом.

Ли Вэй Ян равнодушно наблюдала издалека.

- Очень жаль, изначально все было в порядке.

Сказала опечаленная Сунь Янь Цзюнь.

- Если бы было известно, что это приведет к стольким инцидентам, было бы лучше не участвовать в этой охоте.

Сначала Девятая Принцесса испугалась, когда ехала верхом на лошади, затем Гао Мин случайно пострадала, за ней последовала история с Чжан Дэ, которую подставили, а позже выяснилось, что виновницей заговора была Вэй Го Фурен, и, в конце концов, мадам Вей покончила с собой. Все события, казалось, были взаимосвязаны, все тесно связаны, но Сунь Янь Цзюнь никогда бы не подумала, что все было тесно связано с этой, казалось бы, обычной девушкой перед ней.

Ли Вэй Ян ответила:

- У Сунь Сяоцзе действительно доброе сердце. Но многое уже предначертано судьбой. Так как Вей Го Фурен совершила такое преступление, то она должна была предвидеть, что ее конец рано или поздно наступит.

Сунь Янь Цзюнь кивнула и сказала:

- Мадам Вэй определенно не должна была подставлять Чжан Дэ. Я слышала от других, что у мадам Вей есть племянница, которая является второй супругой коронованного принца. Итак, все говорят, что Вэй Го Фурен была проинструктирована коронованным принцем подставить Чжан Дэ, а настоящая цель - это отдалить друг от друга Его Величество и Седьмого принца!

Она тихо шептала, как будто боялась, что ее услышат другие.

Ли Вэй Ян спокойно улыбнулась:

- О, Сунь Сяоцзе тоже верит слухам?...

Но Сунь Янь Цзюнь продолжала и сама не заметив вскользь рассказала Ли Вэй Ян анализ генерала Сунь:

- Это не слухи, все знают, что старший сын мадам Вэй Гао Юань, который был товарищем коронованного принца по учебе, погиб из-за коронованного принца, так что ей был присвоен титул. Кроме того, и в первой и во второй семье герцога Цзяна родились пятеро сыновей, и не было дочерей. И для того, чтобы заключить их союз, коронованный принц женился на девушке, рожденной от любовницы, и поскольку ее статус был невысоким, она стала второй женой. Если она сделала это не для коронованного принца, то зачем еще Вэй Го Фурен вредить Чжан Дэ? Между ними больше не было никакого конфликта интересов…

Ли Вэй Ян как будто удивилась:

- Неужели это так?

Сунь Янь Цзюнь выразила сочувствие:

- Вы должны быть осторожны с другими, но вам не о чем беспокоиться. Ваш отец же не участвует в борьбе за власть между принцами. Давайте считать это несчастьем.

Не принимает участия? Это было просто впечатление. Ли Сяо Ран в основном сдерживался и ждал подходящего момента, чтобы получить максимальную выгоду. Единственная проблема была в том, что его мечта увидеть, как его дочь станет Императрицей, уже была разрушена, так что он не знал, какие шаги предпринимать дальше.

- Теперь из-за того, что Его Величество обидел недоверием Чжан Дэ, он всячески благоволит ей! И я также слышала, что Седьмой принц поймал белого волка, и тоже был вознагражден ...

Сунь Янь Цзюнь продолжала говорить, а взгляд Ли Вэй Ян последовал за каретой Маркиза Бо Чана.

Эта охота наконец закончилась. Она любезно отклонила приглашение Сунь Янь Цзюнь, и Ли Вэй Ян вернулась в резиденцию Премьер-министра.

Вернувшись в свою комнату, Ли Вэй Ян приказала всем уйти. В этот момент, не видя никого больше здесь, ей не нужно было заботиться о том, чтобы быть сильной, она могла быть слабой, без забот, и она не должна была быть такой смелой, какой она казалась. …Она вспомнила как Туо Ба Ю сказал «я чувствовал, что ты достаточно сильна, чтобы противостоять всему”… В тот момент, как она отреагировала на него?... Ли Вэй Ян не могла вспомнить, она только чувствовала гнев в тот момент, очень яростный. Даже если она видела в нем только союзника, она хотя бы вложила немного своих чувств. Она думала, что они могут быть родственными душами и друзьями, которые будут работать вместе ради одной цели. Но когда Туо Ба Ю сказала ей это, она не могла не почувствовать разочарования. Конечно, она была очень сильной, но не настолько, чтобы справляться со всеми опасными ситуациями. И особенно перед лицом смерти, она была напугана больше, чем кто-либо другой. В своих снах, днем и ночью, она всегда была в пустынном холодном дворце. Временами она даже мечтала о своем теле, кишащем вшами. Такого ужаса никто раньше не испытывал, так что никто не сможет понять. Туо Ба Ю думал, что она сильная и ей нечего бояться. На самом деле, все было с точностью до наоборот, потому что она боялась, боялась, что если станет слабее, ее свергнут. Именно по этой причине она любой ценой устранит все препятствия. Она знала, что острая стрела пронзит Гао Мин, но все равно пригласила ее. Она знала, что мадам Вэй сделает все возможное, чтобы подставить Чжан Дэ, но все же сказала ей, кто стоит за этим инцидентом. Ли Вэй Ян была бессердечной женщиной… Она думала об этом, уткнувшись лицом в подушку. У подушки был запах солнечного света и свежей травы, который полностью отличался от запаха яда и крови во сне…

- Открой свой рот!

Вдруг, со стороны кровати неожиданно послышался голос. Ли Вэй Ян открыла глаза и увидела Ли Мин Де, держащего ее голову в одной руке и сжимающего что-то в другой руке, когда он смотрел на нее.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Что это такое?

- Шарики лотоса.

Ответил прямо Ли Мин Де.

- Тебе не нравится это есть?

Ли Вэй Ян часто ела сладости из нефритового павильона, но теперь у нее не было аппетита.

Ли Мин Де не мог не хмуриться. Он выбросил формованную муку и сказал:

- Тогда что ты хочешь съесть?

- Я не хочу ничего есть!

Ли Вэй Ян редко чувствует нетерпение, и она приказала всем оставить ее и не пускать никого внутрь. Как Чжао Ю могла позволить этому мальчику войти?

Это было, как если бы Мин Де вошел в комнату не встретив никого снаружи. Ли Вэй Ян не услышала больше ни слова от Ли Мин Де. Она открыла глаза и обнаружила, что мальчик опустил голову. Она не могла полностью разглядеть его выражение лица, но могла заметить ауру грусти, витающую в воздухе. Ли Вэй Ян, которая всегда была нежной, была такой раздраженной, поэтому было бы правильней предположить, что его грусть была из-за ее резкости!

-  О, я сделала это не специально, Мин Де, я просто плохо себя чувствую.

Ли Вэй Ян вздохнула, села и утешила его. Ли Мин Де поднял глаза и моргнул, как будто его обидели. Его нежное выражение заставили ее невольно почувствовать, что она совершила серьезный проступок. Ли Вэй Ян не выдержала этого невинного выражения и сказала:

- Хорошо, хорошо, хорошо, прости.

- Ты столкнулась с чем-то несчастным во время этой поездки?

Спросил Ли Мин Де.

Ли Вэй Ян остановилась на мгновение, чтобы подумать и сказала:

- Я стала причиной смерти нескольких человек, я чувствую небольшое недовольство в сердце.

- Выживает сильнейший, слабый становится добычей сильного, вот слова, которым ты меня научила.

Мальчик поднял голову и посмотрел на нее.

Ли Вэй Ян удивилась вспомнив свои же слава. Все ее действия были именно такими. Если бы она не убила, она была бы убита. Она не хотела тратить время на скорбь, но видя боль мадам Вэй из-за инцидента с ее дочерью, она могла представить Ци Инян (ее мать) ...Она опустила глаза.

- Ты прав ...

Он вдруг подумал о чем-то, и спросил:

- Тебя кто-то разозлил?

Сказав это, он сразу же пожалел об этом. Когда он собирался поднять ее лицо, холодная капля слез неожиданно приземлилась на его ладонь. Это был, несомненно, ледяной холод, но сердце мальчика горело, причиняя пронзительную боль.

Но когда Ли Вэй Ян подняла голову, в ее глазах не было никаких следов слез, будто слезы на его ладони были иллюзией. Она улыбнулась Мин Де, и сказала:

- Ты ...

Теперь, человеком, которому она могла полностью доверять, был только он.

Если бы она могла, она хотела бы, чтобы он никогда не менялся.

- Я не позволю никому запугивать тебя. Он потянулся и потрогал ее мягкие волосы.

Ли Вэй Ян была удивлена и улыбнулась. В этот момент она подумала, что это просто слова утешения, но потом она узнает, что она ошибалась.

…В этот день Чжао Нан мчался на своей лошади в резиденцию Ли.

Чжао Нан бросился перед Ли Вэй Ян и опустился на колени, чтобы сообщить:

- Сяоцзе, ваш слуга подвел вас …

Ли Вэй Ян взглянула на него и увидела кровь на его плече. Она сразу поняла, что произошло, и тихо сказала:

- Твои травмы серьезны?

Чжао Нан опустил голову, ему было очень стыдно и он осудил себя:

- Ваш слуга в порядке.

Ли Вэй Ян сказала удивленной Чжао Ю:

- Иди помоги своему брату залечить рану.

Чжао Нан повредил плечо, а на груди была рана в полфута длиной. В ужасе Чжао Ю не могла поверить:

- Брат, кто смог нанести тебе такую травму.

Чжао Нан покачал головой. Он мог почти получить голову Ли Мин Фэна… К сожалению, появилась группа людей, и старик, ведущий их, который оказался на самом деле молодым человеком. Эти люди владели длинными мечами, они легко одержали победу над ним, и в конце концов, забрали Ли Мин Фэна из его рук ... Он также не ожидал, что его противники будут настолько сильными!

Ли Вэй Ян прислушалась к его словам и холодно рассмеялась:

- Они, без сомнения, люди семьи Цзян.

Ли Мин Де слушал со стороны, он осторожно поднял брови и сказал:

- Семья Цзян?

Он подумал, что это странно, почему Ли Вэй Ян была уверена, что люди, которые спасли Ли Мин Фэна, были из семьи Цзян?

Ли Вэй Ян кивнула и улыбаясь сказала:

- Мин Де, у двух старших братьев Да Фурен в общей сложности пять сыновей. У каждого свой талант, в отличие от обычных людей!

Ли Мин Де улыбнулся:

- Это я слышал, но все люди Цзяна на службе на границе, как они могли появиться здесь?

Ли Вэй Ян спокойно сказала:

-  Да, они должны защищать границы, но они покинули свои посты, за что полагается смертная казнь. К сожалению, у нас нет никаких доказательств.

Она подняла чашку и осторожно сделала глоток:

- Чжао Нан, пусть тебя не смущает то, что ты проиграл семье Цзян. Ты должен знать, что самое важное для Цзян - это не их семейное происхождение или положение, а их пять чрезвычайно талантливых сыновей. Они не будут смотреть, как Ли Мин Фэн умирает, и поэтому спасут его любой ценой. Я просто не ожидала, что они так быстро узнают о том, что на самом деле произошло. А это означает, что они узнают, и то, что я сделала, и очень скоро они будут искать меня, чтобы решить эту проблему.

1 国公 guógōng- гогун -третий из 9-ти почётных феодальных титулов. VI—XVII вв. н.э.

2 Три части - когда просят вотум доверия, один отвечает частями из десяти, т.е. три из десяти частей даже не половина, так что не очень уверенно

3 wàizǔmǔ - вайцзуму- бабушка по материнской линии

4 gūmǔ –Гуму- тётка (по отцу)

5玉兰 yùlán-бот.магнолия голая

6 ши – прибавляется к девичьей фамилии дамы после замужества

7 表嫂 biǎosǎo - бяо сао-жена старшего двоюродного брата

8 Шу ну- в данном случае «дети» наложниц

9 huángzǐ-хуанцзы- сын императора, царевич, принц

- Для того, чтобы что-то предпринять семье Цзян придется вернуться в столицу. Но они не могут этого сделать без императорского указа.

Сказал Ли Мин Де и улыбнулся.

Ли Вэй Ян согласилась:

-  Действительно. Если Император не отдаст приказ, члены семьи Цзян не смогут вернуться. В противном случае это будет считаться изменой.

Гогун1 из семьи Цзян оказывал, пожалуй, самую решительную поддержку. И Император уважал его и не поколебал бы столп Империи, без серьезных  доказательств, но…Стакан, который уже полон переполнится. Семья Цзян может гореть ярко сейчас, но огонь с добавлением масла становится довольно неустойчивым. Кто сказал, что они всегда будут наслаждаться вечным богатством и славой?

Ли Мин Де кивнул:

- Но провоцировать их неразумно. Санцзе, ты уже придумала ответные меры?

Ли Вэй Ян встала, посмотрела на зеленые банановые листья и прошептала:

- Нужно готовиться прежде, чем ворошить осиное гнездо.

Чжао Нан застонал. Чжао Ю мягко отругала его:

- Ты действительно был неосторожен.

Чжао Нан громко рассмеялся.

Ли Вэй Ян обернулась, и увидела  брата и сестру и улыбнулась:

- Чжао Нан, если бы ты сражался один на один с этим человеком, насколько бы ты был уверен в своих силах?

Чжао Нан немного поразмыслил над этим, а затем сказал:

- Три части2

Ли Вэй Ян кивнула:

- Мужчины семьи Цзян действительно необыкновенные…

Ли Мин Де холодно усмехнулся:

- К сожалению, их женщины бесполезны, как недалекая Да Фурен, и глупая и эгоистичная Вэй Го Фурен. Посмотри, как они закончили.

Ли Вэй Ян рассмеялась:

- Каждое поколение семьи Цзян похоже на предыдущее. Даже если их сын или невестка были исключительными, их дочери испорченные и недисциплинированные.

Семья Цзян потворствовала своим дочерям во всех отношениях, и когда они достигали совершеннолетия, они состояли в браке в респектабельных семьях. С другой стороны, они воспитывали своих сыновей под строгим надзором. С раннего возраста их отправляли в армию, а затем на поля сражений, где они получали много медалей почета. Это была их тяжелая работа, которая позволяла женщинам семьи Цзян греться в престиже и чести. По этой причине, каждый хотел стать женщиной в семье Цзян.

Бай Чжи поспешно вошла, чтобы доложить:

-  Сяоцзе, Лао Фурен  из семьи Цзян приехала. [речь идет о Линь ши – матери Да Фурен]

Ли Вэй Ян и Ли Мин Де посмотрели друг на друга.

Вэй Го Фурен неожиданно умерла, Цзян Гогун Фурен несколько раз посылала людей, чтобы пригласить Да Фурен, но Да Фурен была больна, и не в состоянии ничего понять. И это вызвало подозрения у Цзян Фурен.

Эта старуха была более способной, чем обычный человек. Ли Вэй Ян размышляла над этим, прежде чем тихо сказать:

- Лао Фурен знает? [Она имеет в виду Мэн ши – мать Ли Сяо Рана]

- Лао Фурен лично пошла поприветствовать ее и приказала  всем Сяоцзе и Инян идти в главный зал и ждать.

Ли Вэй Ян кивнула:

- Вайцзуму приехала, этого следовало ожидать.

То как она сквозь зубы произнесла  “вайцзуму3” привлекло внимание Ли Мин Дэ.

Вскоре прибыла Цзян Гогун Лао Фурен Линь Ши. Несмотря на ее посеребренные сединой волосы, она имела большое сходство с Да Фурен, только с высоким лбом и большими глазами. Можно было сказать, что она была очень красива. Когда она осторожно подняла чашку чая, на ее рукавах появились изысканные цветочные узоры.

Рядом с ней была красивая Фурен лет двадцати пяти-двадцати шести с тонкими бровями. Ее волосы были собраны в высокую прическу с заколкой, украшенной крупными жемчужинами. Она была одета в вышитую павлинами голубую парчу и в белоснежную шелковую юбку. Она казалась юной красавицей, умной и сообразительной. Ли Вэй Ян сразу узнала ее. Эта женщина была Чжан Ну Хань ши- жена старшего сына семьи Цзян.

В другой жизни  Ли Вэй Ян, Хань Ши сыграла свою роль, помогая Ли Чжан Лэ стать Иператрицей. До сих пор Ли Вэй Ян помнила ее слова, сказанные при первой встрече:

- Меймей [сестренка], ты не плоть и кровь нашей Гуму4, но я чувствую себя очень близкой к тебе. С  этого момента, думай обо мне, как о вашей невестке, наши семьи будут так же близки, как руки и ноги.

Она чувствовала, что эти слова были не искренними, но позже она поняла, что слишком надеялась на любовь, поэтому она дорожила приятными, но пустыми словами других.

В конце концов, столкнувшись с такой судьбой, ей оставалось только винить себя.

Ли Вэй Ян постояла за дверью, потом улыбаясь и вошла.

Гогун Фурен Линь Ши издалека увидела Ли Вэй Ян и заметила ее светлую одежду, изящный силуэт и мягкие шаги. Ее глаза и губы улыбались. У нее не было выдающейся внешности, но ее нежная улыбка и красиво изогнутые брови подчеркивали ее открытость и невинность, как гордая, белая ветвь Юйлань5.

Линь Ши признала сильные стороны Ли Вэй Ян. У такой женщины, как она, не было завораживающей красоты Ли Чжан Лэ, но она знала, как скрыть свои способности и ум.  Она казалась чистой и простой, но способной выделиться и войдя, она неожиданно заполонила всю комнату.

Ли Вэй Ян встретила взгляд Линь Ши, которая оценивающе смотрела на ее. Вэй Ян естественно улыбнулась и искренне сказала:

- Вэй Ян приветствует Вайцзуму, и Да Бяо Сао7.

Линь Ши только смотрела на нее. Хань Ши ловко взяла на себя инициативу и подошла к ней. Она взяла за руку Ли Вэй Ян и внимательно оглядела ее с головы до ног:

- Сан Бяо Мей [дословно – третья двоюродная сестренка] прекрасна, чиста и нежна и в самом деле воспитана.

В первый раз, когда она услышала о ней, Ли Вэй Ян была девочкой, выросшей в сельской местности. Она сразу представила себе девушку с грубой внешностью и манерами. Позже она услышала, что Ли Вэй Ян была награждена Императором. Она думала, что это женщина, имеет грубую внешность и ведет себя не иначе, чем мужчина. Кто бы мог подумать, что Ли Вэй Ян будет иметь скромное, непритязательное очарование?

В типичных аристократических семьях есть Шу ну8, которые не вступают в брак, но не меняют динамику семьи. Они всем безразличны. Их будущие браки сводились к трем вариантам. В худшем случае они будут замужем за ученым в качестве официальной жены. Если бы им повезло больше, они могли бы выйти замуж за овдовевшего старшего сына престижной дворянской семьи, и стать его второй женой. Конечно, это было для Шу ну из большинства благородных семей. Но учитывая статус семьи Ли, Шу ну имела еще более лучшие перспективы и могла, по крайней мере, быть использована для победы над Хуанцзы9.

В прошлом Линь Ши советовала это Да Фурен, так что Да Фурен не пренебрегала воспитанием и дисциплиной Шу ну. В дальнейшем их можно было использовать как камни, чтобы проложить дорогу к императорской семье. Да Фурен вняла словам матери и осторожно подняла Си Сяоцзе и У Сяоцзе. Так как ей нужны были камни, чтобы проложить дорогу, она также вернула Сан Сяоцзе, которая, как ей говорили, была слабой и заурядной. Линь Ши не думала, что эта девушка из Пин Ченга может стать бедствием.

Линь Ши бросила на Ли Вэй Ян холодный взгляд и просто кивнула, не сказав ни слова.

В это время Лао Фурен (Мен ши) улыбнулась и сказала:

- Фурен, прошло много времени с тех пор, как вы посещали нас.

Цзян Гогун Фурен тяжело вздохнула:

-  Дома похороны, поэтому сейчас не подходящее время для визитов.

Казалось, на лице Лао Фурен было какое-то сожаление, но ее глаза все еще были добры:

- Ай, я знаю о случившемся с Вэй Го Фурен, но в последнее время мое здоровье было не таким хорошим. Я не могла лично прийти и выразить свои соболезнования.

Холодный блеск появился в глазах Линь Ши, ее губы были поджаты, как будто она улыбалась:

- Этот ребенок повел себя не очень разумно и вызвал большую катастрофу. Благодаря зятю семья Цзян не была замешана. Спасибо за беспокойство, мои старые кости все еще держатся.

Ли Вэй Ян услышала это и промолчала. Это была правда, что если бы не было Ли Сяо Рана, который побежал умолять, Император бы преследовал семью Цзян. Хотя это, скорее всего, был просто повод не трогать их. Семья Цзян имела значительный военный авторитет, действительно ли Император захочет создать им проблемы? Вэй Го Фурен умерла, и все встало на свое место. Конечно, могут быть и другие детали, о которых никто не знал.

Хань Ши спокойно стояла в стороне, глядя на Ли Вэй Ян.

Позади Ли Вэй Ян, в окне сияло выцветшее золото солнечного света, Ли Вэй Ян все еще имел нежную улыбку, добрую и любезную. Под ней была скрытая враждебность и ярость, которые пугали других, но она как будто внимательно слушала их разговор, хотя ее разум вскоре переместился в другое место.

Хань Ши была недовольна, обнаружив, что она не может понять намерений Вэй Ян. Такого раньше никогда не было! Линь Ши огляделась, как будто понимая что-то:

- Почему я не вижу Жоу Эр?

Она ласково называла Да Фурен  Жоу Эр.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась. Она, очевидно, заметила, что Да Фурен не пришла, но решила упомянуть об этом только сейчас. Она действительно была хитрой старой лисой.

- Цзян Гогун Фурен, здоровье невестки не очень хорошее. Несколько дней назад, когда с Вэй Го Фурен случилось несчастье,  она изо всех сил пыталась встать и поехать, чтобы навестить вас. К сожалению, она даже еще не села в карету, как упала, и пришлось послать посыльного, чтобы сообщить об этом в резиденцию Гогун. Если вы хотите навестить ее, я попрошу ее прийти:

В глубине души Лао Фурен не хотела, чтобы мать и дочь встретились, но Цзян Гогун Фурэн отложила свою гордость, чтобы прийти сюда, и не позволять им видеть друг друга, было неразумно.

- Не надо!

Линь Ши сказала, останавливая Яту, которая собиралась пойти и привести Да Фурен.

- Позволь мне допить чай, тогда я пойду и увижу ее сама! Она подняла белую фарфоровую чашку с чаем из хризантем и медленно, не слишком быстро и не медленно, отпила. Фарфоровая крышка коснулась чашки, издав небольшой звук, оставив всех остальных в тишине.

Эр Фурен сидела рядом с ней все это время. Она была вынуждена заниматься домашними делами и могла злорадствовать по поводу страданий Да Фурен, только когда она увидела Цзян Гогун Фурен, по какой - то причине, ее сердце забилось от беспокойного  предчувствия. Похоже с этой Гогун Фурен труднее иметь дело чем с Да Фурен!

Все время пока Гогун Фурен допивала свой чай, все беспокойно смотрели на нее, особенно Си Инян, которая чуть не разорвала платок на мелкие кусочки. Она выглядела так, будто упадет в обморок. Кто-то мог подумать, что это потому что она неуважительно относилась к Да Фурен и появление Гогун Фурен заставило ее осознать последствия своих действий. Она сделала несколько шагов назад. Ли Чжан Сяо поспешила поддержать ее, и они тихо ушли.

Лао Фурен бросила холодный взгляд в сторону Си Инян. Среди тишины, только Ли Вэй Ян была невозмутима. Как будто она не видела и не слышала Гогун Фурен и продолжала стоять там, погруженная в свои мысли, не тронутая окружением. Наконец, Линь Ши строго нарушила молчание:

- Хорошо, пойдемте во двор Фу Руи.

В результате, они сопровождали ее во двор Фу Руи. Цуй мама помогла Да Фурен умыться и причесаться, но это не добавило ей жизни в ее нынешнем состоянии. Она была аккуратно одета и ждала во дворе Гогун Фурен, счастливая, она проговорила:

- Муцинь, почему ты приехала!

Гогун Фурен увидела обезумевшие глаза, изможденное лицо и усталый вид своей дочери и была в шоке. По сравнению с ее непослушной второй дочерью, она всегда отдавала предпочтение ей, чья личность и внешний вид больше всего напоминали ей саму себя. Смерть Вэй  Го Фурен нанесла ей сильный удар, и теперь, видя Да Фурен в этом измученном состоянии, Линь Ши едва смогла сдержать свой гнев. Хань Ши поспешно потянула ее за руку. Линь Ши подумала, что сейчас не время покидать семью Ли и подавила свой гнев .

- Чем ты больна, почему ты не приехала, когда твою Меймей постигло несчастье!

Услышав это, Да Фурен лишь пустым взглядом взглянула на Линь Ши. Линь Ши пришла в ярость, повернулась и посмотрела на Лао Фурен:

- Что здесь произошло?!

Ее глаза сверкали, как мечи, летящие в сторону Лао Фурен, в результате чего Лао Фурен почувствовала легкое покалывание на своей коже. Лао Фурен на мгновение потеряла дар речи. Она не могла просто сказать что ... она слишком долго держала свою невестку взаперти, и она немного сошла с ума.

Ли Вэй Ян шагнула вперед и сказала:

- Я отвечу на вопрос Вайцзуму, у муцинь болезнь сердца.

Ее слова имели два значения (болезнь сердца или психическое заболевание), после слов Вэй Ян она оглядела все вокруг. И ее глаза расширились от удивления. Как оказалось, каждый цветок и клочок травы, двери, окна, предметы мебели даже на декоративной горе, в столовой были разложены желтые талисманы. Вид перед ней заставил Линь Ши содрогнуться.

Хань Ши была шокирована:

- Это ...

Она быстро взглянула на Да Фурен, собираясь спросить, но Да Фурен была похожа на деревянную куклу, и молчала.

Цуй мама вздохнула с облегчением. Да Фурен была заперта в своей комнате, и во время принятия пищи и лекарств, Сан Сяоцзе тайно приказала никому не разговаривать с ней. Казалось, что Да Фурен забыла, как говорить. Дезориентированная несколько дней, ее психика стала ненормальной. Она даже отказывалась принимать лекарства от своей болезни и постоянно требовала, чтобы они ловили призраков, кричала каждую ночь, иногда падала с постели, ее дыхание было слабым, и она стала похожа на живого мертвеца.

Выражение Линь Ши было мрачным, она скрыла свой шок:

- Что в конечном счете произошло? Что случилось? Что же довело тебя до такого состояния?!

Рука Да Фурен, которую она держала, начала болеть, она напряглась и огляделась.

Лао Фурен была немного встревожена, беспокоилась, что Да Фурен допустит что-то неприятное. Ли Вэй Ян слегка улыбнулась, ее губы изогнулись в небольшую ухмылку.

Да Фурен сделала страшные глаза, которые еще  налились кровью:

- Муцинь... есть что-то в этом дворе!

Она смотрела во все стороны, испуганная и беспомощная, она была совершенно другим человеком, в отличие от утонченной, достойной и независимой Да Фурен в прошлом. Ее здравомыслие было полностью побеждено призраками и заточением, но человек виновный во всем этом стоял перед ней, улыбаясь.

Линь Ши сердито потребовала:

- Что именно!

- Призрак!

Да Фурен как будто начала задыхаться. В ее глазах была одержимость:

- Но я положила бесчисленные талисманы и заклинания во дворе. Эта тварь должно быть боится, она не посмеет прийти! Хм, я знаю, кто она такая, я не боюсь ее! Когда она была жива, она не могла противостоять мне, что она может сделать, когда она умерла!

Пока она говорила, Да Фурен нервно прикусила губу, оглядываясь вокруг, ища, желая поймать ее! Линь Ши и представить не могла, что любимая дочь сама превратится в призрака.

- Призрак?!

Она интуитивно чувствовала, что этот вопрос был связан с Ли Вэй Ян, она не могла не повернуться и не посмотреть на нее.

- Как призрак может появиться во дворе?

Ли Вэй Ян мягко улыбнулась и сказала:

Сан Шэнь скончалась, Муцинь, вероятно, очень скучает по ней, поэтому она всегда говорит, что видит Сан Шэнь в этом дворе. Каждый пытался убедить Муцинь в обратном, но Муцинь по-прежнему настаивает, приглашая монахов и даосов, чтобы изучить энергию двора и не спит по ночам. В последние два дня, состояние ее здоровья ухудшилось, она даже сказала, что она видела У Инян во дворе... Теперь, когда Вайцзуму здесь, надеюсь Вайцзуму поможет убедить Муцинь.

- Хм, как может быть призрак средь бела дня!

Линь Ши посмотрела на Ли Вэй Ян, начиная понимать ситуацию:

- Не пытайся умничать!

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Благодарю Вайцзуму за похвалу.

Линь Ши усмехнулась и сказала:

- Да Фурен, не бойся, я здесь. Призраки и демоны не навредят тебе, а тем более не нужно бояться этих низких тварей!

Ли Вэй Ян моргнула, Линь Ши говорила о ней. Эта Гогун Фурен не была легкой мишенью.

Лао Фурен услышала это и стала возмущаться:

- Низкие твари?!

Линь Ши повернулась к Лао Фурен и со злостью сказала:

- Мой ребенок серьезно болен, почему вы не сообщили мне об этом раньше.

Лао Фурен нахмурила брови, и возмутилась:

- Вы сами знаете, невестка всегда была сильной, независимой личностью. Более того, здоровье-это сокровище, и ваш возраст тоже уже не тот, что был раньше, поэтому я не хотела вас беспокоить.

От ветра золотая цветочная Шпилька на голове Линь Ши коснулась ее виска, издавая звонкий звук. Солнце блестело на ее серебряных волосах, делая их еще более привлекательными. Затем ее глаза медленно смягчились:

- Я хочу забрать ее домой, чтобы восстановить ее силы.

Дочь, вышедшая замуж, нуждалась в разрешении семьи мужа вернуться домой, а тем более вернуться домой для восстановления сил, если только Да Фурен не была оставлена мужем. Просьба Линь Ши была несколько неуместной, но ее тон не оставлял места для переговоров. Хотя Лао Фурен была очень недовольна, она не показала ничего из этого на своем лице. Она улыбнулась и посмотрела на Линь Ши:

- Это ... я боюсь, не будет хорошо. Резиденции такого размера все еще нужен кто-то, чтобы управлять ею.

Хань Ши улыбнулась, ее голос был ясен, как серебряный колокольчик, приятен на слух:

- Да она больна, и домашние дела должны быть переданы кому-то другому. Если Лао Фурен не хочет отпускать Гуму от себя, тогда приезжайте вместе с ней к нам, мы будем рады приветствовать вас.

Они не хотели считаться с семьей Ли, Ли Вэй Ян только улыбнулась:

- Этот вопрос должен быть обсужден с Фуцинем, но Фуцинь еще не дома...

Хань Ши улыбнулась:

- Не нужно беспокоиться, семья Цзян скоро сообщит об этом.

Их намерением было сообщить, а не спрашивать разрешения у Ли Сяо Рана.

Ли Вэй Ян посмотрела вниз, как будто не поняла ее второго значения.

Эр Фурен резко вдохнула, эта семья Цзян была не только неразумной, но и властной! Когда она, Эр Фурен поехала домой к родителям на день рождения, ей все еще нужно было разрешение Лао Фурен, но они хотели забрать Да Фурен, даже не потратив много слов. Лао Фурен была недовольна. Даже если ее невестка заболела, она должна была остаться с семьей Ли, чтобы выздороветь. Если она позволит Цзян Гогун Фурен забрать ее, когда так много внимательных глаз, кто знает, что другие будут говорить. Она была готова отказать:

- Невестка должна остаться здесь, где все всегда хорошо заботился о ней. Цзян Фурен что-то не устраивает?

Однако Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Лао Фурен, это только потому, что Вайцзуму соскучилась по Муцинь. Увидев нынешнее состояние муцинь, она не может оставить ее в этом дворе, где ее состояние ухудшается. Это было бы хорошо.

Лао Фурен озадаченно посмотрела на Ли Вэй Ян. Да Фурен, возвращается домой, чтобы выздороветь. Это не будет хорошо, как мог этот ребенок согласиться на это.  Тем не менее, она доверяла суждению своей внучки, поэтому обдумала его, прежде чем спокойно сказать:

- В таком случае Цзян Гогун Фурен должна отвезти ее домой, чтобы невестка отдохнула и выздоровела.

Линь Ши смотрел на Ли Вэй Ян с презрением, сожалея, что не может разорвать ее на части и выпить ее кровь. Услышав это, она больше ничего не сказала и приказала людям собрать вещи Да Фурен и быстро ушла.

1符水 fúshuǐ-Фушуй-даос.наговорная вода (с порошком сожжённого талисмана)

Вдали чуть слышно прозвенел утренний звонок. Яту сообщила, что Лаое вернулся. Повернув буддийские четки в руке, Лао Фурен вздохнула:

- Пусть войдет.

Ли Сяо Ран ворвался внутрь. Он увидел Ли Вэй Ян, стоящую рядом с Лао Фурен, готовящую чай, и проигнорировав ее, обратился к матери повышая голос:

- Лао Фурен, как вы могли позволить Цзян Жоу (Да Фурен) вернуться к родителям? Как другие отнесутся к нам в будущем? Разве они не скажут, что семья Ли не смогла позаботиться о больной невестке и была увезена ее семьей?

Лицо Лао Фурен было спокойным, но на ее лице появилось выражение недовольства.

- Теперь ты решил прийти и спросить меня, что делать? Я тысячу раз говорила тебе не закрывать глаза на свою Фурен и Чжан Ле, но ты? Ты прислушался к моим словам? Теперь, когда дошло до этого, лучше позволить семье Цзян забрать ее! Избавь меня от необходимости видеть ее лицо!

- Лао Фурен, ходят слухи, что наша семья плохо обращалась с нашей невесткой! Это разрушит мою репутацию и карьеру!

Лао Фурен вздохнула и медленно кивнула:

- Сначала я не позволяла им забрать ее, но Вэй Ян сказала мне, что будет лучше если они заберут ее, чем мы будем держать ее здесь.

Ли Сяо Ран был ошеломлен, и потерял дар речи на мгновение. Он посмотрел на Ли Вэй Ян и увидел ее спокойной и невозмутимой, как будто она только слушала, он нахмурился:

- Что ты имела в виду?

- Фуцинь, врач сказал что Муцинь осталось жить только три месяца.

Заявила Ли Вэй Ян. Эти слова отозвались в сердце Ли Сяо Рана. Он закричал:

- Что ты сказала?!

Голос Ли Вэй Ян продолжал звучать спокойно:

- Фуцинь, я сказала, что Муцинь осталось жить только три месяца.

Ли Сяо Ран почувствовал, что его ноги ослабли. Он прислонился к стулу и сел, он вспотел. Они были женаты столько лет. Он был болен и утомлен своей женой сейчас, но это не было, как если бы он не помнил ... почему это внезапно произошло? Вспоминая слабое и хрупкое состояние Цзян Ши (девичья фамилия Да Фурен), Ли Сяо Ран медленно смирился с этой мыслью.

Лао Фурен начала:

- Будет проблематично, если она внезапно умрет в резиденции Ли. Семья Цзян готова принять этот горячий картофель. Отпустить ее-не проблема. Как только они вернули ее себе, то, что с ней случится, больше не будет связано с нашей семьей Ли.

Если бы Да Фурен умерла в резиденции Ли, резиденция Цзян Гогун подошла бы к их дверям, требуя объяснений, но они проигнорировали семью Ли, отчаянно решив вернуть ее. Если что-то случится, резиденция Ли одержит верх.

Ли Вэй Ян предсказала три месяца, но резиденция Цзян Гогуна послала сообщение о предстоящих похоронах, уже через месяц.

Небо еще не было ярким в тот день, когда посланник семьи Цзян постучался в двери семьи Ли.

Чжао Ю получила новость первой и сказала:

- Да Фурен скончалась!

Несмотря на то, что Ли Вэй Ян была готова, она была удивлена, услышав эти слова.

- Так быстро?

Внезапно спросила Мо Чжу.

Чжао Ю усмехнулась:

- После того, как семья Цзян вернула ее, оказалось, все произошло как сказала Сяоце. Они пригласили Имперского врача осмотреть ее, но Фурен была в критическом состоянии и отказалась принимать лекарства. Семья Цзян заволновалась и была готова попробовать что угодно, даже пригласила известного  врача с юга, но этот человек еще не достиг столицы, когда умерла Да Фурен

Она понизила голос:

- Это было, когда она была в бреду и пила воду Фу - Фушуй1.

Ли Вэй Ян улыбнулась. Еда, одежда и предметы первой необходимости Да Фурен были тщательно подготовлены, так что у нее не было возможности выжить. В таких случаях лучшим методом был-Фушуй. Вода Фу обычно содержала ртуть, поэтому она просто добавляла в нее больше ртути. Со временем это постепенно забирало жизнь Да Фурен! Это и было тем, что она давала Да Фурен в течении трех месяцев, кто бы мог подумать, что она будет так беспечна с водой Фу!

- Теперь проблемы снаружи.

Продолжила Чжао Ю.

- Ты о чем?

Чжао Ю улыбнулась и сказала:

- Семья Цзян настояла на том, чтобы Да Фурен вернули в резиденцию, чтобы окутать и похоронить, но Лао Фурен сказала, что так как они умерла в доме ее родителей, будет естественно установить траурную палатку снаружи. Как только похороны закончатся, ее можно будет похоронить на земле предков.

Ли Вэй Ян не могла не улыбнуться:

- Пойдем посмотрим.

Ей пришла в голову мысль, и она переоделась в белую одежду, а затем неторопливо пошла во двор Хэ Сян.

Во дворе Хэ Сян …

Представитель семьи Цзян стоял с каменным лицом, когда Ли Вэй Ян прибыла, она услышала, как он сказал:

- Как ты можешь оставить Да Фурен лежать снаружи?!

Лао Фурен холодно ответила:

- Снаружи? Это двери нашей резиденции Ли. Траурная палатка установлена, что еще не так! Если бы вы не настаивали на том, чтобы забрать ее, возможно, все было бы хорошо, но вы обвиняете нашу семью и стучитесь в нашу дверь?!

Представитель семьи Цзян был явно недоволен. Ли Вэй Ян мягко начала:

- Лао Фурен…

Лао Фурен увидела ее и вздохнула:

- Подойди и посмотри. Организовать похоронную церемонию уже сложно. Ваша Муцинь ушла, но семья Цзян настаивает на том, чтобы ее похоронили здесь. Ты знаешь, что если кто-то умирает в родном доме, он не может вернуться в семью мужа. Траурную палатку можно поставить только на улице. Этого следовало ожидать, но Гогун Фурен отказывается и настаивает на том, чтобы она находилась внутри.

Ли Сяо Ран стоял рядом с ней, нахмурившись, но не говоря ни слова.

Проводник нахмурился:

- Лао Фурен, намерение Гогун Фурен состоит в том, что в эти дни слишком жарко, и она боится оставлять ее снаружи, это только страх…

…только страх, что труп начнет вонять, Ли Вэй Ян внутренне усмехнулась, заканчивая за него фразу.

Она взглянула на Си Инян которая стояла поблизости, не в силах скрыть свое счастье, и на равнодушное лицо Ли Чжан Сяо, и просто сказала:

- Лао Фурен, если вы думаете, что принести гроб внутрь-дурное предзнаменование, то может быть использован паланкин, чтобы занести Муцинь внутрь, где она может быть окутана.

Лао Фурен была удивлена сообразительности внучки, это предложение удержало бы гроб от прикосновения с землей, избегая плохого предзнаменования, а также могло предотвратить слухи, но это означало прощение Цзян ши, что было для нее не просто.

Ли Вэй Ян не могла не понять ее беспокойства, но она тут же добавила:

- Лао Фурен, видите ли, если вы не позволите Муцинь войти внутрь, Фуцинь, безусловно, будет печалиться.

Ли Сяо Ран хмурился большую часть времени, ничего не говоря. Когда он услышал это, он был тронут и с благодарностью посмотрел на Ли Вэй Ян.

Си Инян держала усмешку при себе.  Сан Сяоцзе все еще притворяется хорошим человеком. Очевидно, что человек, который больше всего ждал смерти Фурен, была она, но она все еще казалась щедрой, прощающей и нежной, такой высокомерной интриганкой!

Лао Фурен могла только вздохнуть, прежде чем сказать:

- Пусть будет так. Во-первых, используйте паланкин, чтобы перенести гроб внутрь. Эр Фурен кивнула и быстро приказал слугам сделать это. Представитель семьи Цзян облегченно вздохнул.

Ли Вэй Ян продолжила:

- Так как похороны дома, должно быть отправлено письмо Да Гэ(брату), также должна вернуться Дацзе(сестре).

Когда Ли Сяо Ран услышал это, его глаза наполнились слезами. Он не ожидал этого, Да Фурен всегда относилась к Ли Вэй Ян несправедливо, но до сих пор этот ребенок был снисходителен и добр. И нужно было  знать, как Ли Чжан Лэ обращалась с Ли Вэй Ян…

Си Инян и Ли Чжан Сяо посмотрели, находя ее слова трудными для понимания. Си Инян чувствовал себя довольно странно и ей было интересно, что случилось с Ли Вэй Ян сегодня.

Да Фурен умерла, она должна была праздновать. Лао Фурен не позволяла заносить тело Да Фурен внутрь, это было унизительным фактом, но Ли Вэй Ян позволила ей вернуться и даже вернула этих двоих, несмотря на их наказания. Она вдруг стала альтруисткой или сошла с ума?

1shíchen- Шичэнь-стар. большой час (одна двенадцатая часть суток, т.е 2 часа)

2 祖母zǔmǔ-цзуму-бабушка (со стороны отца)

3   主子zhǔzi- Чжуцзы-хозяин, господин

4舅舅jiùjiu-цзюцзю-дядя (со стороны матери)

В храме Ли Чжан Лэ чуть не сошла с ума. Когда ее отослали в этот раз, Ли Сяо Ран послал людей следить за ней. Даже письма Да Фурен были скрыты от нее, поэтому она не знала, что произошло в семье Ли.

Она была вне себя от радости, когда услышала, что семья Ли послала за ней. Желая, чтобы все увидели ее неизменную красоту, она выбрала себе самые ценные украшения и даже выбрала яркий комплект одежды с бегониями.

После двух Шичэнь1, она наконец села в карету, решив что  Фуцинь увидит ее прекрасной, нежной и послушной, чтобы не тратить усилия Муцинь, чтобы вернуть ее.

Она была вне себя от радости, и совсем забыла спросить, почему она возвращалась, а кучер снаружи только посмеивался.

Конная повозка вернулась в резиденцию Ли.

Все было бескрайним простором белого цвета. Двери были широко открыты, на них висели траурные шелка и доски. Помощники и слуги носили траурные одежды и либо стояли в ожидании, либо спешили с работой.

Ли Чжан Лэ была поражена зрелищем перед ней. У нее не было возможности спросить, когда Цуй мама выбежала, чтобы принять ее:

- Да Сяоцзе, вы вернулись, идите.

Она быстро приказала слугам провести ее внутрь, как будто она не видела ее вызывающей одежды. Она также не напомнила ей что нужно переодеться.

Ли Чжан Лэ не понимала что происходит. Она попросила Яту:

- Это потому, что Лао Фурен умерла?

Яту удивилась, и в страхе подняла глаза, затем склонила голову:

- Сяоцзе, войдите, и вы все узнаете.

Ли Чжан Лэ холодно посмотрела на нее. Вся резиденция была в беспорядке, даже Яту осмелилась ответить таким образом.

Хм, подождите, сейчас она поговорит с Муцинь, потом посмотрим на их лица! Думая об этом, таким образом, она почувствовала себя счастливее, Лао Фурен умерла, поэтому лицо, ответственное за семью будет Муцинь. Разве с Ли Вэй Ян, этой жалкой негодяйкой, она теперь не разберется, как ей заблагорассудится?! Чем больше она думала об этом, тем счастливее себя чувствовала. Ее шаги стали быстрее, можно было сказать, что она хотела увидеть труп Лао Фурен и поздравить свою Муцинь! В это время ее голова была в облаках, забывая, что даже если бы Лао Фурен умерла, ей все равно нужно было пойти и переодеться.

Яту Тань Сян поняла, что одежда Сяоцзе была неподходящей и собиралась ей напомнить, но увидев, как все вокруг смотрят и указывают на нее, она почувствовала холод внутри и замолчала.

Ли Чжан Лэ  еще не вошла во двор, когда услышала много голосов и громкие рыдания.

- Ты вернулась!

Человек, приветствовавший ее, была Эр Фурен, которая, казалось, горевала. Глаза Эр Фурен были опухшими, как персики. Любой, кто не знал, подумал бы, что она убита горем, и только она сама знала, сколько времени и усилий понадобилось потратить, чтобы выглядеть так, и сколько понадобилось порошка, чтобы сделать ее лицо бледным. Она увидела Ли Чжанг Лэ в красивой одежде и сначала была удивлена, но потом холодно улыбнулась. Она решила не давать ей времени переодеваться, потянув Ли Чжан Лэ внутрь:

- Скорее иди, Лао Фурен ждет тебя!

Ли Чжан Лэ неправильно поняла ее слова и была еще более уверена, что Цзуму2 скончалась. Она радовалась и старалась скрыть счастье на лице. Она собиралась стряхнуть руку Эр Фурен, но не перед столькими людьми, поэтому ее затащили в главный зал. Она только что вошла внутрь, когда Эр Фурен закричала:

- Лао Фурен, Чжан Лэ вернулась!

Вся комната была полна Благородных Фурен, которые сидели и пили чай, вздыхая и сетуя вместе с Лао Фурен.

Юй Ши Фурен говорила, что Да Фурен была довольно несчастна и умерла в таком молодом возрасте, не в состоянии наслаждаться богатством и славой семьи Ли... она не закончила еще говорить, когда увидела Ли Чжан Лэ в ее изысканной, красной одежде с бегониями. Более десятка человек в главном зале вдруг замолчали. Как будто все превратились в дерево. Хоронят ее Муцинь, а она носит яркие одежды, уже Да Сяоцзе семьи Ли сошла с ума?! Слова Юй Ши Фурен застряли в ее горле. Она смотрела широко раскрытыми глазами на Ли Чжан Лэ, на этот раз не ошеломленная ее красотой, а ошеломленная ее дерзостью и неуважением!

Лао Фурен была шокирована и поглощен гневом:

- Чжан Лэ, посмотри на себя!

Ли Чжан Лэ увидела Лао Фурен и выглядела так, будто увидела призрака.

Ли Вэй Ян напоминала чистый белый лотос в траурной одежде. Увидев вызывающее красное платье Ли Чжан Лэ, она притворялась удивленной:

- Дацзе, как ты могла вернуться в таком виде?

Ли Чжан Лэ все еще не могла поверить своим глазам и пристально смотрела на Лао Фурен. Она не умерла, тогда кто умер?...В тот момент она услышала, как Ли Вэй Ян мягко сказала:

- Дацзе, быстро переоденься, затем поклонись муцинь.

Муцинь?! Муцинь?! Что говорит Ли Вэй Ян?! Как будто ее ударили по голове, Ли Чжан Лэ холодно сказала:

- Ли Вэй Ян, что ты говоришь?

Ли Вэй Ян посмотрела на нее с грустным выражением на лице, но ее глаза были холодными и равнодушными:

- Дацзе, видимо, семья не сказала тебе, что Муцинь скончалась.

Это было, как будто Ли Чжан Лэ была поражена молнией! Человек, который умер, не был Лао Фурен, но ее Муцинь, небеса! Ее первой реакцией была ярость:

- Ли Вэй Ян, не неси такой бред, Муцинь была еще жива, когда я уезжала…

Ли Вэй Ян вздохнула и кивнула:

- Действительно, тогда Муцинь еще была в порядке, но к сожалению после случая с Дацзе у Муцинь пропал аппетит, она постоянно беспокоилась. Потом она заболела и Вайзуму настояла на том, чтобы увести Муцинь для восстановления... Ай, мы думали, что Муцинь быстро восстановится, кто знал... если бы мы знали,… Муцинь должна была остаться здесь, в резиденции выздоравливать!

Ли Чжан Лэ почувствовала, как ее гнев возростал испепеляя ее горе. В ее голове была только одна мысль: как это могло быть, если Муцинь умерла, тогда ее опора рухнула. Разве Ли Чжанг Лэ не будет растоптана под ногами Ли Вэй Ян в будущем? Она обиженно стиснула зубы, свирепо глядя На Ли Вэй Ян и не обращая внимания на взгляды всех вокруг. Ее Муцинь внезапно скончалась, а она не проронила ни слезинки. Она даже выглядела так, будто хотела сожрать свою Мэймэй, разве Да Сяоцзе сошла с ума? Знатные особы начали критиковать и спорить между собой. Лао Фурен хлопнула ладонью по столу:

- Чжан Лэ! Быстрее переодевайся в траурную одежду!

Ли Чжан Лэ внезапно вырвалась из оцепенения, она холодно посмотрела на Ли Вэй Ян, затем повернулась и ушла. Она понизила голос, так что только двое из них могли услышать:

- Ли Вэй Ян, я знаю, что ты навредила муцинь. Просто подожди и увидишь, я заставлю тебя заплатить за это!

Ли Вэй Ян посмотрела на нее равнодушно, не высказав своего мнения.

Ли Чжан Лэ переоделась в траурную одежду. Она сердито бросилась в траурный зал и громко приказала Тань Сян найти Ли Сяо Рана. Тань Сян испуганно посмотрела на нее, ее лицо было бледно-белым, когда она стояла, не зная, что делать. Вдруг раздался голос:

- Просто делай, как велела твоя Чжуцзы3.

Ли Чжан Лэ увидела Ли Вэй Ян, и разозлилась:

- Почему ты здесь?!

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Муцинь скончалась, и, учитывая возраст Лао Фурен, кто-то должен помочь Эр Фурен заботиться о домашних делах. Если бы меня здесь не было, где бы я еще была?!

- Ты маленькая!

Ли Чжан Лэ бросилась на нее, намереваясь ударить, когда она увидела Чжао Ю, стоящего неподалеку и наблюдающую за происходящим. Она отступила назад, не решаясь продолжить.

Ли Вэй Ян была спокойной, ни счастливой, ни сердитой:

- Фуцинь сказал, что ты можешь остаться только на десять дней. По истечении этих десяти дней, если что-то случится, он немедленно отправит тебя обратно в храм. Муцинь скончалась, поэтому подумай. Дацзе должна быть умнее, чтобы избежать насмешек со стороны других!

Сегодня она прибыла в вызывающей одежде и вскоре была осмеяна по всей столице, чего еще оставалось бояться!...

- Ли Вэй Ян, не думай, что ты особенная только, потому что Фуцинь предложил тебе свою поддержку. Действительно, Муцинь ушла, но до сих пор есть Вайцзуму, у меня еще есть двое достойных цзюцзю4 в армии, и все великие сыновья семьи Цзян!

1长子- zhǎngzǐ- Чжанцзы-старший сын

2 堂兄-tángxiōng -[старший] двоюродный брат (по отцу)

3侧妃- Cè fēi-Цэ Фэй-супруга, наложница Принца

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась:

- Я не понимаю, о чем говорит Дацзе. Я знаю только, что я дочь семьи Ли, и Фуцинь - это тот, на кого мы полагаемся. Если Дацзе объявит Фуцинь, что она лояльна семье Цзян, не оставит ли это Фуциня в противоречивом положении? Независимо от того, насколько хороша семья Цзян, ты по прежнему еще Ли. Ты не должна забывать об этом!

Выражение лица Ли Чжан Лэ изменилось. Ее глаза стали жестокими, ее красивое лицо исказили гнев и ненависть:

- Я никогда не прощу тебя! Просто подожди!

Позади них прогремел голос:

- Что ты хочешь сказать?!

Ли Чжан Лэ обернулась. Ли Вэй Ян поприветствовал его:

- Фуцинь…

Ли Чжан Лэ увидела Ли Сяо Рана, его серьезное лицо было бледным. Она поняла, что Ли Сяо Ран слышал все, что она сказала Ли Вэй Ян, буря беспокойства появилось в ее сердце. Она прикусила губу и заставила себя успокоиться. Она не знала, что сказать, поэтому искренне опустилась на колени и сказала:

- Фуцинь, Ну Эр [дочь] вернулась.

Ли Сяо Ран нахмурился:

- Встань.

Ли Чжан Лэ встала, ее губы были поджаты. Она медленно подняла глаза, ее взгляд встретился с его-острым и ясным взглядом:

- Фуцинь, Муцинь была убита Ли Вэй Ян.

Эти слова пронзили воздух, как лезвие.

- Что ты хочешь сказать?

Ли Сяо Ран был на мгновение ослеплен яростью.

Ли Чжан Лэ была возмущена действиями Ли Вэй Ян. Видя Ли Вэй Ян, стоявшую там, она чувствовала, как ее кровь закипает и рвется к горлу. Она решительно и резко выкрикнула:

- Фуцинь, я сказала, что Муцинь была убита Ли Вэй Ян! Муцинь еще была в порядке, когда я уезжала, как она могла дойти до такого состояния за столь короткое время?! Это все часть плана Ли Вэй Ян. Фуцинь, вы и Муцинь были женаты десятилетиями, как вы могли быть таким равнодушным?!

Лицо Ли Сяо Рана стало еще более неприятным. Он был в ярости, потому что ему задавали этот вопрос раз за разом другие и, в частности, Гогун Фурен! Он крепко сжал кулаки!

Ли Вэй Ян ответила ей:

- Дацзе, Муцинь неожиданно умерла из-за ее болезни. Дацзе, не усложняй все для Фуциня, ему тоже тяжело.

Ли Чжан Лэ закричала:

- Заткнись! Мне нужны объяснения! Я не могу позволить Муцинь умереть без какой-либо причины!

- Ты единственная, кому нужно заткнуться!

Сказал Ли Сяо Ран, глядя на Ли Чжан Лэ, как безжалостный волк, желая разорвать ее на части. Он стиснул зубы, он был в гневе. Каждое слово, казалось, было произнесено сквозь сжатые зубы:

- С этого момента, никогда больше не упоминайте об этом!

Ли Чжан Лэ не ожидала, что Ли Сяо Ран будет в ярости. Это было, как если бы она получила пощечину:

- Фуцинь, вы... я ваша любимая Ну Эр, как вы можете так относиться к Муцинь и ко мне?

- Ты хочешь как твоя муцинь противостоять мне?

Ли Сяо Ран внезапно стал спокойным, его неподвижный и равнодушный взгляд остановился на ней.

Ли Чжан Лэ никогда не видела его таким, не только пугающим, но и странным и зловещим.

Ли Вэй Ян улыбнулась. Ли Сяо Ран только недавно столкнулся с давлением со стороны семьи Цзян. Он был гордым и сдержанным человеком с сильной личностью. Он терпел Да Фурен в течение стольких лет, чтобы сохранить лицо Цзян Гогуна, а не потому, что он боялся семьи Цзян. Конечно, Да Фурен и Ли Чжан Лэ не думали об этом таким образом. Они всегда использовали семью Цзян, чтобы угрожать ему и, наконец, исчерпали последнее его терпение.

Враждебность в глазах Ли Вэй Ян стала слишком заметной. Она медленно закрыла глаза, подавляя презрение. Когда она открыла глаза, ее лицо было спокойным и равнодушным. Она просто сказала:

- Фуцинь, вы должны вернуться в зал, многие гости все еще ждут.

Вспомнив о гостях, Ли Сяо Ран быстро вспомнил себя так же легко, как если бы надел маску. Он тонко улыбнулся, и это была беззаботная улыбка:

- Чжан Лэ, помни, это твой последний шанс. Сегодня здесь много гостей, ты должна вести себя как Сяоцзе из благородной семьи, которая скорбит на похоронах матери. Не заставляй семью Ли терять лицо, если ты осмелишься причинить неприятности, не вини своего отца за бессердечность!

Ли Сяо Ран ухмыльнулся и ушел, оставив во дворе испуганную Ли Чжан Лэ.

Тан Сян [ее служанка] бросила испуганный взгляд на Ли Вэй Ян и поспешно прошептала:

- Да Сяоцзе, Лаое прав. Сяоцзе не должна сегодня доставлять хлопот и быстро идти встречать гостей.

Ли Чжан посмотрела на нее:

- Замолчи! Не беспокойся о моих делах!

Не зная, что сказать, Тан Сян закрыла рот.

Ли Вэй Ян заметила это и криво улыбнулась:

- Дацзе, если у тебя есть время спорить со мной, почему бы тебе не взглянуть на Муцинь в последний раз?

Лицо Ли Чжан Лэ изменилось с болезненно зеленого на белое. Она только вспомнила об этом. Ли Вэй Ян покачала головой. Да Фурен посвятила все Ли Чжан Лэ, но Да Сяоцзе только думала о своем будущем и не подумала о Да Фурен. Она говорила, что отомстит ей, но она тем самым только выражала свой гнев, а привязанность матери и дочери, возможно, улетела с облаками.

Ли Чжаy Лэ, наконец, пришла во двор Фу Руи. Когда она вошла, она увидела Да Фурен, покоящуюся на большой сандаловой кровати с замысловатыми цветочными узорами и свечами у ее головы. Несколько Фурен и дочери семьи Цзян собрались вокруг нее, скорбя и плача. Гогун Фурен бесстрастно сидела в кресле рядом с ней. В комнате был только слышен звук плача.

Ли Чжан Лэ вдруг отшатнулась при виде.Цзян Да Фурен.  Лю Ши подняла глаза и увидела ее:

- Муцинь, Чжан Лэ пришла.

Все посмотрели на Ли Чжан Лэ. Гогун Фурен Линь Ши посмотрела на Ли Чжан Лэ без улыбки или тепла ... атмосфера стала несколько зловещей. Ли Чжан Лэ держала ее лицо и кричала:

- Вайзуму.

Сказав это, она рухнул на колени перед Гогун Фурен. Линь Ши посмотрела на Ли Чжан Лэ, чьи слезы капали, как дождь, а затем вздохнула. Она лично помогла Ли Чжан Лэ подняться:

- Дитя, ты пострадала.

Услышав это, Ли Чжан Лэ заплакала еще громче.

Да Цзюму Лю и Эр Цзюму Вэй Ши которые стояли поблизости стали успокаивать ее. Другие Фурен Цзян вытерли свои слезы, вся семья была в глубокой печали. Самым спокойным человеком была Линь Ши, которая уже давно выплакала свои слезы. Она махнула рукой:

- Все выйдите на улицу, мне нужно кое-что сказать Чжан Лэ наедине.

Лю Ши оглянулась и кивнула, говоря:

- Все идите вперед.

Вскоре все кто был в комнате ушли. Только Лю Ши и Вэй Ши остались там, где были.

У Цзян Да Фурен Лю Ши было продолговатое лицо, узкие глаза Феникса, и высокий силуэт. Она была женой Гогун Цзян Чжан Цзы1 Цзян Сюй. Ее родная семья была благородной и достойной семьей Лю. У нее было четыре сына Цзян Хай, Цзян Ян, Цзян Хуа, Цзян Нань. Они считались драконами среди мужчин, хорошо разбирающимися в научных занятиях и боевых искусствах. По этой причине положение Лю Ши в семье Цзян было прочно закреплено.

Женщина в сопровождении Гогун Фурен была ее старшая дочь Хань Ши.

А Вэй Ши была Шу Ну Лао Вэй Гэ и жена Шу Цзы Цзян Ли. У нее был только один сын, Цзян Тянь, необыкновенно одаренный, чьи таланты были очевидны с самого раннего возраста. В отличие от его Тан Сюна2, который присоединился к армии, он всегда был в дороге, блуждал и редко возвращался домой. По сравнению с остальной семьей Цзян, он был довольно загадочным. Хотя у Вэй Ши не было дочери, она лично вырастила Цзян Синь, который позже стала любимой Цэ Фэй3 Тайцзы, так что она не сильно отставала от Лю Ши.

Теперь, когда Линь Ши выгнала всех, Вэй Ши казалась немного озадаченной, в то время как Лю Ши оставалась спокойной, ее глаза были спокойны и опущены.

- Твоя Муцинь умерла от того, что была напугана до смерти.

Холодно сказала Линь Ши.

- Болезнь сердца...

Ли Чжан Лэ почувствовала, как холодеют ее руки и ноги.

- Здоровье Муцинь всегда было очень хорошим.

Вздохнула Линь Ши:

- Я была слишком небрежна и не думала, что потеряю Ну Эр!

Линь Ши не знала, что смерть Вэй Го Фурен также имеет какое-то отношение к Ли Вэй Ян. Если бы она это знала, она бы упала в обморок от ярости и шока!

- Вайцзуму, ты должна отомстить за нее!

Глаза Ли Чжан Лэ были налиты кровью от гнева. Она хотела, чтобы Ли Вэй Ян заплатилf за это! Она хотела отправить ее в ад!

Ладан в золотой курильнице источал замысловатый аромат благовоний.  Непрозрачные струйки дыма вырывались наружу. Среди дыма лицо Линь Ши казалось серьезным, ее лицо оставалось торжественным, как будто она не слышала Ли Чжан Лэ. Ли Чжан Лэ подошла к ней:

- Вайцзуму, с тех пор, как я была ребенком, ты всегда любила меня, разве ты не хочешь взять на себя эту ситуацию?

Вэй Ши заметила и быстро помогла  Ли Чжан Лэ встать на колени:

- Хороший ребенок! Как ты могла такое сказать? Ты знаешь Вайцзуму любит тебя...

Эти слова были правдой. У семьи Цзян было много сыновей, поэтому каждый раз, когда Ли Чжан Лэ посещала ее, она была как сияющая Луна среди звезд. Даже ее два цзюму [дяди] улыбались в ее присутствии, но все изменилось. Да Фурен умерла, будет ли резиденция Цзян Гогуна по-прежнему заботиться о ней, как раньше? Это было то, что Ли Чжан Лэ больше всего беспокоило, поэтому она хотела использовать этот вопрос мести, чтобы проверить Гогун Фурен. Она отчаянно посмотрела на Линь Ши:

- Вайцзуму. Ли Чжан Лэ ждет вашего ответа.

1外祖父 wàizǔfù Вайцзуфу дед (по материнской линии)

2舅母 jiùmǔ Цзюму тётка, тётя (жена брата матери)

3主母 zhǔmǔ Чжуму - хозяйка (в обращении второстепенной жены к главной)

Ли Чжан Лэ добавила:

- Если ты больше не будешь заботиться обо мне, я побрею голову и уйду в храм вместо того, чтобы оставаться здесь с семьей Ли!

Линь Ши была поражена, но продолжала сидеть молча. Она все еще не знала, что сделало Ли Вэй Ян достаточно смелой, чтобы бросить вызов всей семье Ли? Самая ироничная часть была в том, что она действительно преуспела и забрала дочь Линь Ши!

Вэй Ши сказала:

- Глупое дитя, ты должна скорбеть... ты должна жить со временем... все скорбят, если что-то случится с тобой, что мы будем делать!

Слезы Ли Чжан Лэ потекли быстрее. Она собиралась что-то сказать, когда Лю Ши слегка кашлянула:

- Чжан Лэ, месть неизбежна, но сейчас не лучшее время.

- Почему?!

Ли Чжан Лэ не могла поверить, как может Цзян Гогун не заниматься жалкой и слабой Ли Вэй Ян? Лю Ши взглянула на Гогун Фурен и только сказала:

- Если идти против Ли Вэй Ян, это все равно что идти против семьи Ли, не видишь? Вся семья Ли склоняется в сторону Ли Вэй Ян. В тот день выражение лица Ли Лао Фурен изменилось от пары слов. Она даже сказала, что Ли Вэй Ян была умной и очень понимающей. Она умеет понимать сердца людей. Даже твой отец больше не на твоей стороне. Мы поддерживаем тебя, но, тем не менее, мы посторонние, поэтому нам не удобно вмешиваться в дела семьи Ли.

- Тогда, когда это будет возможно? Как долго?

Ли Чжан Лэ стиснула зубы. Линь Ши, наконец, вздохнула. Независимо от проступков Цзян Жоу, семья Цзян защитила бы ее, но действуя в это время ... видя, что Да Фурен была бессердечна, жестоко обращалась и даже причинила вред наложницам семьи Ли несколько раз, оставив Ли Сяо Рана с одним наследником. Несмотря на это, Ли Сяо Ран не бросил свою жену, чтобы сохранить лицо для семьи Цзян.

Если бы они потребовали, чтобы он начал разбираться с Ли Вэй Ян, это оскорбило бы семью Ли. Если бы это был кто-то другой, резиденция Гогун могла бы это сделать, но Ли Сяо Ран был Премьер-министром правящей династии, заметным чиновником, которому Император доверял и уважал.

В эти годы резиденция Цзян Гогуна начала сталкиваться с давлением со стороны Императора. Включение Ли Сяо Рана сейчас не будет мудрым шагом.

- Подожди, пока Вайцзуфу1 и Да Цзюцзю [дяди] вернутся, и все будет по-другому.

Утешила ее Лю Ши.

- Но они находятся на границе, когда они вернутся?! Да Цзюму2 мне врет!

Линь Ши возмущенно хлопнула рукой по столу, отправив кружку на пол. Все остальные остались в ошеломленном молчании. Ли Чжан Лэ сразу побледнела, и пробормотала:

- Вайцзуму...

Линь Ши увидела ее состояние, и ее гнев и решимость начали рушиться:

- Тебе не нужно вмешиваться! Я обо всем позабочусь!

- Но Фуцинь сказал, что через десять дней меня отправят обратно в храм. Я не хочу возвращаться, Вайцзуму, это место демоническое…

Поспешно сказала Ли Чжан Лэ. Намек презрения появился в глазах Вэй Ши. Ее муцинь умерла, но она не оплакивала ее, она беспокоилась только о своих собственных интересах. У Да Сяоцзе действительно было «золотое» сердце.

- Будь уверена, все в моих руках.

Голос Лин Ши стал твердым, как сталь. Она повернулась, чтобы посмотреть на тело Да Фурен, ее лицо стало холодным и жестоким:

- Жоу Эр, семья Цзян отомстит за тебя!

Лю Ши и Вэй Ши были знакомы с сильной, упрямой личностью Лао Фурен. Услышав это, их сердца подпрыгнули, и они быстро склонили головы. Они поняли, что пламя обиды были похоронены глубоко в сердце Гогун Фурен. Однажды он превратится в бушующий огонь, сжигающий все на своем пути…

…После напряженного дня Ли Вэй Ян вернулась в свою комнату поздно ночью. Она сняла макияж, распустила волосы и легла на кушетку. Ее лицо казалось еще бледнее, чем обычно. Окно немного приоткрылось. Ли Вэй Ян слегка наклонила голову и сказала:

- Почему ты прибежал сюда посреди ночи?

Красивое лицо с озорной улыбкой заглянуло в комнату. Он быстро запрыгнул в окно, неся нефритовую тарелку со множеством разноцветных пирожных. Как будто желая завоевать ее расположение, он принес ей это:

- Сегодня, вероятно, ты еще не ела. Я взял это на кухне, попробуй.

Ли Вэй Ян посмотрела на него, затем села и взяла печенье, и улыбаясь сказала:

- Ты, должно быть, был обременен многими обязанностями в течение дня.

Ли Мин Де улыбнулся и поставил тарелку:

- Ни чем особенным, не стоит беспокоиться.

Гостей было пару сотен человек. Высокопоставленные гости были лично приняты членами семьи Ли, в то время как обычные гости были встречены кем-то другим. Ли Вэй Ян хотела сказать, что Ли Мин Де было трудно сбежать, но она только рассмеялась.

Ли Мин Де заметил, что она была озабочена своими мыслями, и сказал:

- Я слышал, что Да Бофу [дядя] знает, что Да Гэ сбежал.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Хоть он и был тайно спасен семьей Цзян, но он все равно пошел против воли Фуциня. Он сохранил свою жизнь, но потерял Фуциня.

Ли Мин Де все еще волновался:

- Но он все еще единственный наследник.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Фуцинь все еще в расцвете сил. Естественно, у него будет больше сыновей. Ты знаешь, Цзю Инян беременна. Врач сказал, что они близнецы. Фуцинь вне себя от радости. Я думаю, в столице не будут против поменять статус Цзю Инян и она станет не наложницей, а женой.

Услышав это, Ли Мин Де нахмурился:

-  Если она родит сына, это все равно будет Шу Цзы[сын от наложницы].

Ли Вэй Ян не думала об этом таким образом:

- Ты думаешь, что семья Цзян оставит место Чжу му3 пустым? Раньше кто-то намекнул Лао Фурен, что…

Ли Мин Де посмотрел на нее широко раскрытыми глазами:

- Раньше?

Затем он вздохнул:

- Они слишком торопятся и тревожатся.

Ли Вэй Ян покачала головой:

- Жена скончалась. Дети семьи должны поддерживать благочестие в течение трех лет, но муж не должен этому следовать и может жениться на ком-то еще через год. Если Фуцинь согласен, повторный брак через 49 дней тоже не невозможен. Но семья Цзян не упустит эту возможность, они найдут способ послать кого-нибудь…

- Ты имеешь в виду-но у семьи Цзян нет...

- У семьи Цзян действительно нет незамужней женщины, но у Цзян Ши много родственников.

Ли Вэй Ян улыбнулась, увидев недоверие Ли Мин Де, ее тон изменился:

Не нужно беспокоиться, это не произойдет немедленно. Лао Фурен не позволит женщине из семьи Цзян так легко войти в дом.

Ли Мин Де знал, что Ли Вэй Ян только успокаивала его. Со статусом семьи Цзян и с подозрительной смертью Да Фурен, если они потребуют, семье Ли будет трудно отказать.

- Тем не менее, это не совсем плохо, что Да Фурен умерла, по крайней мере…

Ли Мин Де улыбнулся.

- По крайней мере, Ли Чжан Лэ не может выйти замуж в ближайшие три года. Сейчас ей пятнадцать, три года спустя, когда она сможет обручиться, ей уже будет восемнадцать лет...

Ли Вэй Ян должна была рассмеяться:

-  С ее внешностью, будь ей двадцать или больше, она все равно будет самой красивой из всех, чего тут бояться?

В своей прошлой жизни Ли Чжан Лэ было уже двадцать пять, когда она стала Императрицей. Учитывая ее возраст, она считалась бы старой тетей в столице, но из-за ее красивого лица, по сравнению с другими молодыми красотками, эта красавица не была без преимущества.

Ли Мин Де напомнил ей:

- Теперь, когда она вернулась, это будет катастрофа.

Ли Вэй Ян продолжала молчать, Ли Мин Де продолжил:

- Возможно, ты не заметила, что когда Гогун Фурен пришла сегодня, я увидел ее пронзительный взгляд.

Ли Вэй Ян заметила то же самое. Не только Гогун Фурен, чья ненависть была скрыта в ее глазах, но даже Лю Ши и Вэй Ши казались враждебными. Конечно, она оскорбила всю семью Цзян. Притворяться послушной было бы бесполезно, так что не было нужды в любезностях.

Ли Мин Де тихо добавил:

- Нас слишком мало, кто знает, сколько слуг в семье Ли-шпионы, следующие за каждым нашим шагом. Теперь с семьей Цзян, как с рыскающим тигром, мы должны быть еще более осторожны.

Ли Вэй Ян выдохнула, и лежа на кровати, сказала:

- Поэтому, мы должны ударить первыми.

Ее замечание было обдуманным, как будто это было предвидено и запланировано заранее.

Ли Мин Де был немного удивлен, прежде чем улыбнуться, словно угадывая ее мысли. Его улыбка была хитрой, как у дерзкого лисенка. Ли Вэй Ян его ткнула пальцем в лоб, отчего его улыбка только стала шире.

Ли Чжан Лэ лежала в постели, ворочаясь. Она вдруг села и закричала:

- Тань Сян, принеси мне чай!

Тань Сян прибежала и увидела недовольное выражения лица Сяоцзе и осторожно вернулась с горячим чаем:

- Сяоцзе, пожалуйста, выпейте чай.

Ли Чжан Лэ сделала глоток, а затем швырнула на землю прекрасную фарфоровую чашку, повысив голос:

- Ты хочешь сжечь меня до смерти?!

Она была в руках Ли Вэй Ян, беспомощная и с ней играли. Вайцзуму не поможет ей, и она не могла реализовать свою месть, поэтому она вымещала свой гнев на своей Яту.

Облитая горячим чаем Тань Сян, с обоженной тыльной стороной руки она не смела плакать и сдержала слезы.

Ли Чжан Лэ холодно усмехнулась:

- Я никогда не позволю этой маленькой негоднице получить то, что она хочет!

Тань Сян пыталась убедить ее:

- Сяоцзе... Нуби думает, что лучше забыть об этом, то что делает Сяоцзе не видят Лао Фурен и Лаое, что мы можем сделать?

Ли Чжан Лэ горько сказала:

- Я совершила слишком много ошибок раньше. Эти факты больше не должны быть упомянуты перед ними. Эта Ли Вэй Ян хитра. Я должна найти способ избавиться от нее, и это нужно сделать без помощи отца.

Тань Сян еще больше испугалась:

- Сяоцзе, разве Гогун Фурен не сказала Сяоцзе быть терпеливой и что она сама позаботиться обо всем?

Ли Чжан Лэ усмехнулась:

- Ждать ее? Она уже старая и уже не такая сильная, энергичная Вайзуму в прошлом. Все должно быть тщательно продумано, и у двоих дядей с ее стороны нет никаких родственных отношений со мной. Почему они должны помогать мне? Я должна взять все в свои руки! Но ты права, я не могу действовать опрометчиво. Я должна изменить мнение Фуциня и Лао Фурен обо мне, тогда я смогу разобраться с Ли Вэй Ян. Мне нужна будет чья-нибудь помощь!

Думая об этом, казалось, что победа уже в руках. Она улыбнулась, довольная.

Тан Сян увидела ее улыбку и почувствовала неловкость. Ли Вэй Ян не казалась слабой, как она могла позволить Сяоцзе действовать против нее? Поэтому она прошептала:

- Но…

- Просто делай, как я говорю!

Ли Чжан Лэ холодно оборвала ее.

…На следующий день, Ли Вэй Ян принимала гостей, которые пришли, чтобы выразить соболезнования Лао Фурен, когда услышала шум снаружи.

Ло мама выбежала на улицу, чтобы спросить:

- Что случилось? Почему здесь так шумно?

Прибежала испуганная Яту:

Лао Фурен, Тань Сян из двора Да Сяоцзе сообщила, что Да Сяоцзе... Сяоцзе ... покончила жизнь самоубийством, повесившись.

- Что?

Лао Фурен немедленно встала.

Покончила жизнь самоубийством, повесившись? Губы Ли Вэй Ян изогнулись, Ли Чжан Лэ была той, кто очень ценил свою жизнь. Она могла покончить с собой, только если бы солнце взошло сегодня на Западе?

Лао Фурен поспешно спросила:

- Как она сейчас?

Яту ответила:

- Ее только что спасли, кто-то пошел сообщить Лаое.

Лицо Лао Фурен потемнело:

- Чего она пытается этим добиться?!

Ли Вэй Ян мягко начала:

- Лао Фурен, вчера вы отругали Дацзе и сказали, что через десять дней она будет отправлена обратно в храм, Дацзе, возможно, отчаялась. Это вполне понятно.

Лао Фурен усмехнулась:

- Пойдем посмотрим, чего она в конечном счете хочет!

У входа во двор Ли Вэй Ян увидела быстро приближающегося Ли Сяо Рана. Удивительным было то, что позади Ли Сяо Рана бежал У Хуанцзы.

Увидев У Хуанцзы Туо Ба Руи, Лао Фурен пришлось поклониться и поприветствовать его, У Хуанцзы отмахнулся:

- В этом нет необходимости, сначала я должен видеть, как себя чувствует Да Сяоцзе.

Он не повернул назад и сразу же за Ли Сяо Раном побежал во двор.

Эр Фурен помчалась с беспомощным выражением:

- Лао Фурен, У Дянься пришел к Да Бо когда услышал, как слуги говорят, что что-то случилось с Да Сяоцзе. У Дянься сказал, что хочет видеть, я должна была остановить его, но Да Бо согласился, я не могла сказать ничего другого…

Это было сделано для того, чтобы избежать ответственности. В любом случае, позволять мужчине бежать во двор незамужней Сяоцзе было неуместно. Однако Лао Фурен была не в настроении беспокоиться о таких вещах. Она только кивнула:

- Идите и посмотрите.

Удивленная, Эр Фурен взглянула на Ли Вэй Ян и подумала: Да Сяоцзе могла повеситься в любое время, зачем ждать, пока придет У Дянься? Разве это не для того, чтобы втянуть в это постороннего?

Когда они вошли, они увидели Ли Чжан Лэ лежащей на шезлонге, ее макияж был тщательно нанесен с нежными, длинными ресницами и бледным цветом лица, ее длинные волосы были без единой неуместной пряди. Ее глаза были закрыты, все еще влажные от слез, отчего она казалась слабой и беспомощной.

Ли Вэй Ян почти громко рассмеялась. Это было действительно душераздирающее зрелище. Она была женщиной, но она представила, какое это было зрелище для мужчин? Естественно, У Хуанцзы казался убитым горем, и не в силах помочь, сказал:

- Да Сяоцзе, что случилось?!

- Это все Нуби виновата. Вчера Да Сяоцзе вернулась и узнала, что Фурен скончалась и не могла этого вынести. Она чувствовала, что она была неподобающим ребенком, и не смогла быть рядом с Муцинь, когда она умирала. Нуби должна была знать и не должна была оставлять Сяоцзе одну ...

Заплакала Тань Сян. Ее словно разрывало изнутри.

Ли Вэй Ян посмотрела на Ли Чжан Лэ и заметила глубокий рубец на ее бледной шее. Видимо, она использовала веревку, чтобы завязать шею. Она спокойно молча наблюдала за происходящим.

Тан Сян жалобно закричала:

- Да Сяоцзе сказала, что была неправа, даже Лаое и Лао Фурен не верят ей. Да Фурен скончалась, а Сяоцзе осталась жить без ...

Затем она взглянула на Ли Вэй Ян, добавив:

- … и Сан Сяоцзе отказалась простить ее...

Туо Ба Руи увидел человека, которым он восхищался и лелеял в таком беспомощном состоянии, и почувствовал боль:

- Премьер-министр Ли, Да Сяоцзе - утонченный, добродетельный, красивый и достойный человек. Я думал, что она для вас дорога, и я не мог представить, что она дойдет до такого состояния! Как Премьер-министр мог не защитить такого человека?

Ли Сяо Ран поморщился, но промолчал.

Тань Сян продолжала с плачем:

- Лаое, Да Сяоцзе знает, что она неправа, когда Сяоцзе была в храме, она не ела мясо и только молилась, переписывала буддийские писания, и никуда не ходила. Каждую ночь, она скучала по дому и плакала думая о нем. Сяоцзе обрадовалась, когда услышала, что она может вернуться и сказала Нуби она будет исполнять дочерний долг перед Лаое и Лао Фурен. Получается она вернулась, только чтобы узнать, что Фурен умерла, и Лаое снова отправит ее обратно. Да Сяоцзе сказала что Лаое был не прав, но как девушка, она могла обратиться только к матери, но теперь ей остается только смириться. Она была в отчаянии! Пожалуйста, подумайте о благочестии Да Сяоцзе и простите ее!

Ли Вэй Ян медленно сказала:

- Тань Сян, Фуцинь решит остальное, встань.

Туо Ба Руи обернулся и пристально посмотрел на Ли Вэй Ян:

- Не нужно лицемерить! Я знаю все о твоих планах против Да Сяоцзе! Ваши действия раздражают других и они вас видят! Я не могу поверить, что в этом мире есть такая ядовитая женщина или что у Премьер-министра есть такая дочь, и я не думал, что она будет Мэймэй добросердечноой Да Сяоцзе. Небеса должно быть слепые!

Ли Вэй Ян притворилась удивленной. Слова У Хуанцзы почти заставили ее рассмеяться. У Хуанцзы был действительно невероятен. Ей больше нечего было сказать.

Лицо Лао Фурен побелело, ее голос был резким:

- У Дянься!

Ли Вэй Ян была Ну Эр семьи Ли, даже если он был Хуанцзы, какое право он имел бежать в чей-то дом и воспитывать их детей?! Да еще используя такой тон!

Ли Сяо Ран нахмурил брови:

- У Дянься, Ли Вэй Ян не такая, как вы говорите, произошло недоразумение!

- Премьер-министр Ли, учитывая ваш статус и должность, вас уважают, и я вас очень уважаю! Но как можно быть таким беспечным в семейных делах, поднимая лягушку в небо и сбивая лебедя с ног!

Ли Вэй Ян холодно перебила:

- У Дянься у нас похороны Муцинь, пожалуйста, не кричите здесь, это не уместно. Если это достигнет ушей Императора, он не согласится с вашими действиями здесь!

- Молчать!

Лицо Туо Ба Руи потемнело от ярости, почти каждое слово он произнес четко:

- Да Сяоцзе добрая, нежная и щедрая женщина, с ней не следует так обращаться! Но вы отказались простить ее и нашли все способы создать ей трудности. Ты загнала ее в угол, потому что завидовала ей из за того, что она лучше тебя во всех отношениях!

Он стоял перед ней, глядя ей прямо в глаза:

- Я предупреждаю тебя, если что-то случится с Да Сяоцзе, первый человек, которого я не прощу, это будешь ты!

Ли Вэй Ян притворилась опечаленной и напуганной этими словами, приближаясь к Ли Сяо Раану, ее лицо было полно обиды.

Брови Ли Сяо Рана вытянулись в линию:

- У Дянься, ваши намерения понятны! Но в нашем доме похороны!

Туо Ба Руи яростно посмотрел на Ли Вэй Ян, которая казалась испуганной, но ее глаза были равнодушными. Она не была так невинна, как казалась! Можно сказать, что она была ядовитой змеей, поистине ужасающей женщиной! Он не позволит ей продолжать причинять вред Ли Чжан Лэ! Он не мог не сжать кулаки:

- Я не собирался говорить раньше, но я знаю, если я не скажу этого, Да Сяоцзе будет трудно выжить в этом жестоком мире, поэтому я официально объявляю, что три года спустя, после окончания траура я женюсь на Да Сяоцзе как на Чжэн Фэй [официальная жена принца, не наложница]!

Сначала Туо Ба Руи был просто очарован красотой Ли Чжан Лэ, но увидев ее страдания и беспомощное состояние сегодня, он решил спасти ее. Даже если Фу Хуан не позволит, Муцинь будет против, все под небом будут против, он женится на ней, как на своей Чжэн Фэй!

Ли Сяо Ран уставился на Tуо Ба Руи:

- У Дянься, вы понимаете, что вы говорите?! Без разрешения Императора на брак…

- Я буду убеждать Фу Хуана, так что пока лечите Да Сяоцзе как члена Императорской семьи! Все должны уважать ее так же, как вы уважаете меня, потому что в будущем она будет У Хуанцзы Фэй! Если я обнаружу, что кто-то проявил к ней неуважение, не вините меня за жестокость!

Туо Ба Руи со злостью посмотрел на Ли Вэй Ян, когда он это сказал, его утонченное, красивое лицо стало довольно пугающим.

Ли Вэй Янг опустила глаза вниз, ее губы изогнулись в насмешке, вот для чего это было. Схема ловушки красоты Ли Чжан Лэ казалась особенно эффективной. Но она выбрала Туо Ба Руи, удивительный выбор учитывая привязанности Ли Чжан Лэ, Ли Вэй Ян думала, что она выберет Туо Ба Чжэня.

Тщательно подумав об этом, она могла легко понять, почему. Туо Ба Чжэнь не имел такого же статуса или происхождения, как Туо Ба Руи. В глазах всех он был только Сан Хуанцзы, и никто не обращал на него внимания. Ли Чжан Лэ нуждалась в поддержке, чтобы продолжать мирно жить в семье Ли и должна была найти наиболее подходящего кандидата. При этом Ли Чжан Лэ больше не была такой глупой, как раньше.

Врач ущипнул Ли Чжан Лэ за руку. Она издала небольшой вздох. Ее дыхание было рваным, а ресницы трепетали. Туо Ба Руи облегченно вздохнул:

- Хорошо, что она проснулась!

Ли Чжан Лэ медленно открыла глаза. Первым человеком, которого она увидела, был Туо Ба Руи, и ее слезы полились, как дождь:

- У Дянься...

…боль в ее глазах, в дополнение к ее слегка хриплому, но приятному голосу, растопила бы даже самое жестокое сердце...Ли Вэй Ян посмотрела на Ли Сяо Рана. Он выглядел немного неловко. Она все еще была той, кого он любил больше всего последние десять лет. Он еще не совсем забыл об этом. Это было то чего она добивалась, заодно пользуясь влиянием у Хуанцзы, напугать Лао Фурен и Ли Вэй Ян. Конечно, это было только то, что было на поверхности. Ли Вэй Ян опасалась, что ее действия были не только из-за этого.

- Да Сяоцзе, вы можете рассказать всем здесь о несправедливости, которую вы пережили. Я буду защищать вас, как вы могли сделать такую глупость!

Туо Ба Руи казался нежным и обеспокоенным. Его тон резко контрастировал с его яростными, угрожающими словами сказанными Ли Вэй Ян ранее. Ли Вэй Ян смотрела на него так же, как она смотрела на Туо Ба Чжэня в тот год, не зная, смеяться ей или плакать. Снова и снова, ее красота берет империи и города, но что, если бы был день, когда Ли Чжан Лэ уже не обладала красивым лицом, чтобы использовать его в качестве оружия, купились бы они?

- Фуцинь, Фуцинь…

Слезы Ли Чжан Лэ падали так же естественно, как дождь. Она повернулась к Ли Сяо Рану.

Ли Сяо Ран подсознательно шагнул вперед. Ли Чжан Лэ крепко взяла его за руку:

- Фуцинь, Ну Эр думала, что вы никогда не простите меня и больше не хотела жить. Ну Эр не хотела причинить больше проблем Фуциню...

Ее слезы продолжали течь, когда она это сказала. Ли Сяо Ран ничего не сказал, но заговорил Туо Ба Руи:

- Да Сяоцзе, вы не ошиблись, это все из-за вашей Санмей…

Ли Чжан Лэ быстро оборвала его:

- У Дянься, не говорите больше ничего. Это была моя вина, не вините Санмей! Я обвиняла Санмей до вчерашнего дня, но после возвращения, мое сердце полно печали. Я знаю, что я обвиняла ее в гневе, она хорошая Мэймэй и я беспокоюсь о ней, просто слишком много недопонимания между нами…

Туо Ба Руи резко оборвал ее:

- Вы все еще хотите защитить ее, посмотрите на себя...

Он подумал что, Ли Чжан Лэ была слишком добра и снисходительна, он повернулся:

- Ты не способна на такое Ли Вэй Ян. Посмотри на свою Дацзе и подумай о себе, тебе не стыдно?!

Его лицо было полно гнева и обиды. Любой, кто не знал, подумал бы, что Ли Вэй Ян совершила гнусное преступление. Реакция Туо Ба Руи превзошла ожидания Ли Вэй Ян. Она, наконец, поняла, почему У Хуанцзы был первым, кто был устранен. Он, казалось, был рожден, чтобы быть использованным другими!

Ли Вэй Ян мягко произнесла:

- У Дянься, Дацзе признает, что она неправа и признает все, что она сделала раньше, но Дянься продолжает говорить, что я злая и жестокая. Дянься удерживает нас от примирения?

Примирение? Ли Чжан Лэ уставилась на нее. Она думала, что даже если Ли Вэй Ян забьют до смерти, она никогда не примирится. Она думала, что если ее оскорбят, Ли Вэй Ян гневно отомстит, позволив ей разоблачить Ли Вэй Ян перед столькими людьми! Но Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и подошла к ней, мягко говоря:

- Раз Дацзе признает, что она неправа, я, конечно, прощу тебя, не только я, но и все в семье больше не будут винить тебя! Правда, Фуцинь?

Ли Чжан Лэ посмотрела на Ли Сяо Рана и поняла, что он, еще немного сомневается.

Но любовь и привязанность вернулись к Ли Сяо Рану:

- Глупое дитя, я был немного резок в обращении с тобой. Ты не должна так делать, если бы ты умерла, разве это не сократило бы и мою жизнь.

Сказал он с болью и печалью в глазах.

- Фуцинь, не говорите так. Это моя вина, это все моя вина... я не о чем не прошу, только изредка говорить с Лао Фурен о повседневных вещах и иметь возможность говорить и играть в шахматы с Фуцинь... этого мне было бы достаточно.

Говорила Ли Чжан Лэ с виноватым видом. Когда она говорила об этом, она выглядела такой слабой и уязвимой.

- Хорошо, что ты знаешь, что была неправа. Мы все одна семья, жить вместе в гармонии - это самое главное. Не делай таких вещей. Ты должна заботиться о себе и поправиться.

Сказал Ли Сяо Ран, уже ничего не говоря о возвращении ее в храм.

Ли Вэй Ян хмыкнула себе под нос... вызвать любовь отца без помощи Да Фурен это нужно было еще суметь. Похоже, Ли Чжан Лэ поумнела после своего пребывания в храме.

Туо Ба Руи стоял рядом, пристально глядя на нее, как будто боясь, что он навредит Ли Чжан Лэ.

Врач, который осматривал ее, начал готовить рецепт и сказал:

- Состояние Да Сяоцзе больше не опасно для жизни. Она была только подавлена и дезориентирована. Она должна хорошо отдохнуть и успокоиться.

Лао Фурен только добавила:

- Пришлите сюда Яту. Позаботьтесь о Чжан Лэ.

Она привыкла к таким играм в благородных семьях и видела Ли Чжан Лэ насквозь. Но в присутствии Ли Сяо Рана, да еще с непреклонной защитой Туо Ба Руи, она больше ничего не могла сказать.

Следующие два дня поведение Ли Чжан Лэ строго следовало этикету, она стала доброй и щедрой, что резко контрастировало с ее поведением в прошлом. Лао Фурен оставалась равнодушной, не проявляя ни хороших, ни плохих чувств к ней. Ли Чжан Лэ была не довольна этим, но внешне не выражала своего разочарования.

Глядя в окно, Ли Вэй Ян увидела, как Ли Чжан Лэ лично принесла чай Лао Фурен, и внешне казалась, встревоженной и испуганной.

Ли Вэй Ян обернулась и улыбаясь сказала:

- Ты это видел?

Ли Мин Де равнодушно сказал:

- Она внимательна и, это не очень хорошо.

Ли Вэй Ян кивнула:

- Отношение Фуциня к ней резко изменилось. Это тоже не очень хороший знак.

Взгляд Ли Мин Де остановился на равнодушном лице Лао Фурен вдали:

- Я беспокоюсь не о Да Бофу, а о Лао Фурен. Если даже Лао Фурен посчитала, что Ли Чжан Лэ действительно изменилась к лучшему, то все, что мы сделали, пропадет даром.

Ли Вэй Ян задумчиво улыбнулась:

- Да Сяоцзе всегда имела преимущество, будучи ребенком официальной жены. Ей нужно только опустить голову и признать свои ошибки, и все ее простят. Если бы я сделала так много ошибок, я бы уже потеряла свою жизнь.

Ли Мин Де предложил:

- Поэтому мы должны ударить первыми, прежде чем она сможет придумать что-то еще.

Ли Вэй Ян кивнула:

- Завтра похоронная церемония – это благоприятный день…

Бай Чжи, которая стояла позади них, услышала это и удивленно посмотрела на Ли Вэй Ян, не зная, что имела в виду Сяоцзе. Ли Мин Де только улыбнулся в ответ, что еще больше смутило Бай Чжи. В эти дни она не могла угнаться за мыслями этих двух Чжуцзы [хозяев]. Сама Сяоцзе-это одно дело, но даже Сан шаое стало трудно понять.

Вечером Ли Чжан Лэ вернулась в свою комнату. Ее лицо было полным раскаяния и печали, но в тот момент, когда она осталась наедине с Тань Сян, ее лицо исказилось от гнева.

- Эта старуха равнодушна, что бы я ни делала. Ее сердце совсем не смягчается! Она все время сердито ворчала.

Испуганная, Тань Сян быстро сказала:

- Не волнуйтесь, Сяоцзе, Лао Фурен сейчас просто еще злиться. Ее безразличие быстро изменится, как у Лаое.

Ли Чжан Лэ недовольно усмехнулась:

- Как это может быть так просто? Ли Вэй Ян, эта Яту потратила много времени, чтобы завоевать благосклонность этой старухи. Но в любом случае, пока у меня есть доверие Фуциня, у меня все еще есть шанс.

Тань Сян спросила:

-Что Сяоцзе собирается делать дальше?

Ли Чжан Лэ ответила:

- Иди сюда.

Тань Сян наклонилась, Ли Чжан Лэ прошептала ей несколько слов, и лицо Тань Сян изменилось:

- Сяоцзе, это не очень хорошая идея. Сяоцзе знает, там есть Яту умелая в боевых искусствах, которая сторожит Сан Сяоцзе. Нуби будет быстро обнаружена, если Нуби будет шпионить за Сан Сяоцзе.

Ли Чжан Лэ была почти ослеплена яростью. Она не планировала отправлять Тань Сян, но Муцинь умерла, а Да Гэ был изгнан из резиденции. Если она безрассудно пошлет кого-то шпионить, Ли Вэй Ян может обнаружить их. Только Тань Сян Сян с ее осторожностью могла быть ее глазами и ушами.

- Не нужно бояться. Я говорю тебе, что ты будешь наблюдать за движениями Ли Вэй Ян издалека, например, с кем она встречается, что она делает. Если ты будешь внимательна, ты не будешь обнаружена.

- Но…

Тань Сян вспомнила враждебность Чжао Ю и почувствовала беспокойство.

- Но ничего! Нет ничего невозможного, я не думаю, что Ли Вэй Ян неуязвима. Мне только нужно найти ее слабость и использовать ее, чтобы нанести ей прямой удар!

- Сяоцзе, Сан Сяоцзе слишком хитрая. Боюсь, это будет не так просто.

Встревоженно сказала Тань Сян.

Ли Чжан Лэ холодно усмехнулась:

- Хитрая? Я не использовала ее раньше? Она ожидала меня довести до попытки самоубийства, а У Гунцзы окзался здесь. Теперь мне не нужно возвращаться в храм, и это должно довести ее до смерти! Я хочу использовать эту победу, чтобы надавить, а не ждать, когда она опомниться, тогда будет трудно действовать!

Тань Сян посмотрела на красивое лицо Ли Чжан Лэ:

- Сяоцзе действительно собирается выйти замуж за У Дянься?

- Вздор! Думаешь, я такого высокого мнения о нем? Если бы он был бесполезен для меня, то я бы даже не потрудилась смотреть на него!

Голос Ли Чжан Лэ был холодным и жестоким, он полностью отличался от ее вчерашнего слабого и жалкого вида. Она посмотрела на Тань Сян:

- С сегодняшнего дня внимательно следи за каждым шагом Ли Вэй Ян и докладывай мне!

Испуганно глядя на хозяйку Тань Сян ответила:

- Да.

На следующий день Император прислал указ. Это должно было успокоить Ли Сяо Рана. Достаточно скоро Императрица во дворце передала привет, так как Хуанцзы приходил в гости несколько раз. Это укрепило позицию и авторитет Ли Сяо Рана.

…Туо Ба Чжэнь покинул дворец У Сянь Фэй и переоделся в обычную одежду, красную с золотой вышивкой, и взял с собой несколько охранников в резиденцию Ли.

Ли Сяо Ран вышел поприветствовать Туо Ба Чжэня и пригласил его в главный зал на чай.

- А где все остальные?

Спросил Туо Ба Чжэнь.

- У Дянься приходил три дня назад. Тайцзы Дянься также прислал подарки.

Начал Ли Сяо Ран.

Туо Ба Чжэнь улыбнулся, хотя в его улыбке было немного насмешки. Туо Ба Руи старательно бегал сюда, конечно, из-за этой Да Сяоцзе.

Они обменялись парой любезностей, когда, прислуга снаружи сообщила:

- Лаое, Хуэй Гогун со своей стороны прислал все необходимое для церемонии.

Ли Сяо Ран кивнул, затем встал и сказал:

- Сан Дянься, я очень занят в резиденции. Я должен пойти и принять вновь прибывших гостей. Здесь тихо, Сан Дянься, пожалуйста, оставайтесь и наслаждайтесь чаем. Я вернусь через некоторое время.

Туо Ба Чжэнь видел, как занята вся резиденция и кивнул. Он подождал, пока Ли Сяо Ран выйдет на улицу, прежде чем сесть и выпить чай. Некоторое время спустя он встал, чтобы осмотреться в холле. На низком столе у окна стоял горшок с бегониями. Горшочек с яшмой подчеркивал, насколько драгоценны бегонии.

Туо Ба Чжень подошел к ним, приподнимая бегонию поближе.

Это был драгоценный горшочек с бегониями, мягко покачивающийся на ветру. Опущенные лепестки были похожи на занавеску из волос, скрывающую лицо дамы, оставляя неизгладимое впечатление. Его фиолетовые чашелистики были похожи на верхнюю одежду. Бегонии были красными и наклонялись вниз, как молодые женщины, у которых был их первый вкус вина, Нефритовая кожа покраснела, нежная и хрупкая. Цвет был более соблазнительным, чем персиковый румянец. Традиционные бегонии не имели аромата. Только тщательно выращенные бегонии имели слабый аромат. Даже во дворце бегонии встречались редко.

Туо Ба Чжэнь вдруг о чем-то подумал, и лицо его стало торжественным.

Во дворце каждый Хуанцзы был по-своему экстраординарен, но не было равных Ци Хуанцзы, с его острым интеллектом, и холодной красотой. Император также уважал Туо Ба Ю. Естественно, все стремились выслужиться перед ним.

Туо Ба Чжэнь не обращала на это внимания, потому что он в конце концов потребует их внимания и всего остального достаточно скоро, но Ли Вэй Ян, она тоже была увлечена Туо Ба Ю?

Туо Ба Чжэнь не мог никак поверить в это. На первый взгляд, Ли Вэй Ян была уважительной и уступчивой. Но с императорской семьей, она не была ни равнодушной, ни искренней и держала дистанцию. Другие могут влюбиться в ее нежную и любезную внешность, не видя ее истинного характера, но Туо Ба Чжэнь чувствовала, что она отстранена в своих действиях. Возможно, поэтому он был готов сказать, что его интуиция не подвела его и на этот раз. Но почему Ли Вэй Ян относилась к Туо Ба Ю по-другому, он не знал... Это его еще больше возмущало.

Возможно, это была человеческая природа - принимать как должное то, что приходит легко, не заботясь о них, а то, что они не могут иметь, делает их более решительными, чтобы получить это любой ценой. Он не мог вынести того, что в глазах Ли Вэй Ян он не мог сравниться с Туо Ба Ю. Его кулак сжался, в результате чего смятые лепестки упали на землю. Туо Ба Чжэнь усмехнулся, Ли Вэй Ян, просто подожди, я лучше уничтожу то, что не могу получить, чем позволю кому-то другому!

В этот момент мягкое прикосновение коснулось его плеч. Туо Ба Чжэнь замер, затем внезапно обернулся и был встречен взглядом, который заставил его напрячься.

Красивая девушка стояла перед ним, ее одежда слегка расстегнулась, обнажив соблазнительную бледную шею. Ее глаза были с осенней поволокой, а губы слегка изогнуты вверх. Она, казалось, была в оцепенении, возможно, немного растеряна, когда она взяла его руку в свою. Капелька пота медленно скатывалась по бледной нефритовой коже, падая на ее многослойные одежды. Туо Ба Чжэнь посмотрел вниз, его сердце, казалось, висело в воздухе, и беспомощно колотилось в течение долгого времени.

Если бы это было в любой другой день, Туо Ба Чжэнь не купился бы на это. По какой-то причине горшечные бегонии стали выпускать интенсивный аромат, заставляя галлюцинациям появляться перед глазами. Он увидел, как красавица перед ним превращается в ту, кто даже не говоря о многом могла заставить его сжать зубы. Он обижался на нее, и она была незабываема именно по этой причине. Он чувствовал, что молодая женщина перед ним и женщина в его сердце становятся одним целым, его сердце колотилось, поднимаясь и падая, как разбивающиеся о камни волны во время бури.

Его охранники, ожидающие снаружи, увидели это и посмотрели друг на друга, но не решились действовать. Туо Ба Чжэнь обычно действовал с непоколебимой решимостью, когда сталкивался с красивой женщиной, да еще с такой которая берет империи и от которой падают города, кто бы удержался от соблазна? Лицо Туо Ба Чжэня не изменилось. Ничего не показалось необычным для охранников, поэтому они стояли в стороне, не решаясь прервать своего хозяина.

Туо Ба Чжэнь притянул молодую женщину ближе, дрожащим пальцем касаясь губ, о которых он так долго мечтал. Он начал терять контроль. Его рука скользнула в складки ее одежды и встретила утешительное тепло, мягкое и гладкое, как нефрит. Лицо ее покраснело, она кокетливо прикусила губу, тяжело дыша, не в силах сдержаться.

Хотя тело Туо Ба Чжэня кричало в знак протеста, у него все еще была причина. Он в глубине сознания понял, что попал в ловушку и яростно покачал головой, пытаясь очистить свой разум. Ошеломленный, он хрипло спросил молодую женщину на руках:

- Кто ты?

- Дянься…

Ее голос был интимным, как у любовницы, резкий вдох и длительная дрожь в ее голосе добавили ей соблазнительного очарования.

Этот голос заставил сердце Туо Ба Чженя стучать еще сильнее. Он с силой прикусил язык. Пульсирующая боль позволила ему вспомнить свои чувства.

- Дянься... я чувствую себя очень неловко, помогите мне...

Горячо дыша, она слабо крикнула ему:

- Спасите... спасите меня…

Аромат бегонии навис над головой.

- Вэй Ян…

Тихо крикнул он, он не мог дождаться, чтобы опустошить молодую женщину перед ним. Его хватка стала сильнее, как будто он хотел оставить красные следы на ее теле. Она застонала в знак протеста, ее глаза широко раскрылись, лицо приобрело туманно-розовый оттенок. Туо Ба Чжэнь глубоко вдохнул и окутал ее плотными объятиями. Она послушно упала в его объятия, как кукла, мягкая, как хлопок, с ошеломляющим, чарующим ароматом. Два тела были прижаты друг к другу, губы и языки постоянно переплетались, не желая отпускать.

Туо Ба Чжэнь ласкал ее лицо, его глаза слегка налились кровью:

- Я искренне тебя люблю! Я готов поделиться с тобой всем, что у меня есть, я дам тебе все!

Он одновременно раздевал ее, бормоча это, кусал ее с бешеным рвением, отчаянно пытаясь оставить после себя следы. Его руки начали пробиваться вниз.

- Я... Я... Чжан Лэ ... Чжан Лэ ...

Голос молодой женщины внезапно стал громче.

Туо Ба Чжэнь почувствовал, как будто его ударила молния, все его тело напряглось. Затем он услышал, как открывается дверь.

1八宝酥 bā bǎo sū – травяная смесь, состоящая из восьми ингредиентов, в этом случае каждая имеет значительные лечебные свойства

Ли Сяо Ран спешно заходя в зал произнес:

- Сан Дянься, вы, должно быть, заждались…

Когда он говорил это он, услышал странные звуки, похожие на стоны.

Ли Сяо Ран так и застыл на месте. Он не мог поверить в то, что он видел! На софе лежала молодая женщина, ее руки, сплелись вокруг шеи Туо Ба Чжэня. Двое были в особенно интимном положении, по всей видимости они собирались сделать что-то аморальное…

- Наглый, мерзкий ребенок!

Закричал в гневе Ли Сяо Ран. Его крик, казалось, взорвал небо. Он узнал красивое лицо рядом с Туо Ба Чжэнем. Это была Ли Чжан Лэ, которой он всегда гордился! Ли Чжанг Лэ лежала в объятиях Туо Ба Чжэня в растрепанной одежде.

Он бросился к ним и оттолкнул их друг от друга, его лицо было бледным:

- Посмотри на себя! Посмотрите, какое доброе дело вы сделали!

Ли Чжан Лэ медленно повернулась и посмотрела на него ничего не видящим взглядом, как будто она его действительно не видела. На ее лице не было ни намека на раскаяние, ее одежда была наполовину расстегнута, и заметные красные пятна покрывали ее обнаженные части. Рядом с ней стоял Туо Ба Чжэнь, корона которого съехала на бок, а его лицо было полно следов помады. Его руки все еще оставались на ней. Посмотрев на них сразу можно было понять, что здесь только что происходило.

Ли Сяо Ран быстро оценил ситуацию и обернулся, чтобы приказать слугам закрыть двери, когда он услышал снаружи голос Ли Вэй Ян и сказал:

- У Дянься, пожалуйста, войдите.

Туо Ба Руи вошел в комнату и сразу увидел ситуацию, которая была внутри. Словно пораженный молнией, он застыл, не в силах ничего сказать или сделать.

Ли Вэй Ян вошла и тоже увидела. Она казалась ошеломленной:

- Как это может быть?!

- Закройте двери!

Ли Сяо Ран яростно кричал. Слуги поспешно закрыли двери, чтобы больше никто не увидел, что происходит внутри.

Вся комната погрузилась в тишину.

Ли Вэй Ян внутренне усмехнулась, но продолжала со страхом говорить:

- Дацзе! Что ты здесь делаешь? Ты уже обещала выйти замуж за У Дянься, как ты и Сан Дянься могли сделать что-то настолько безнравственное! Если посторонние узнают, что мы тогда будем делать?!

Как будто проснувшись от помутнения, Ли Чжан Лэ посмотрела вниз и увидела себя в растрепанной одежде. Она в ужасе прикрываясь руками села и закричала:

- Фуцинь! Фуцинь! Я не знаю, что случилось…

Она поняла, что с ней что-то случилось, она резко повернулась к Ли Вэй Ян:

- Это была ты! Это была ты, мерзавка! Ты подставила меня!

Ли Вэй Ян спокойно посмотрела на нее:

- Как я должна была это сделать? Дацзе, я только пришла. Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Лицо Ли Сяо Рана было белым от злости. Если бы он мог, он бы избил этого наглого, нечестивого ребенка до смерти прямо на месте:

- Чжан Лэ, ты смеешь обвинять Мэймэй в своих поступках, закрой уже свой рот!

Ли Чжан Лэ запаниковала и сказала:

- Фуцинь! Ли Вэй Ян подставила меня, она специально привела меня сюда! Она должно быть каким-то образом одурманила меня!

Ли Сяо Ран оглянулся на Ли Вэй Ян. Ли Вэй Ян казалась предельно невинной.

- Фуцинь, я действительно не знаю, что говорит Дацзе. Я была занята гостями все утро. Я столкнулась с У Хуанцзе, Дянься беспокоился о Дацзе и пришел навестить. Затем я услышала, что слуги говорят, что Сан Дянься тоже пришел, так что я привела У Дянься в гостевую комнату, чтобы поприветствовать…

Конечно, Ли Сяо Ран не думал, что Ли Вэй Ян способна на такое. Такого рода вещи не могут быть намеренно организованы!

Ли Чжан Лэ была в истерике, протестуя:

- Меня специально сюда привели!

Ли Вэй Ян вздохнула:

- Дацзе, я думала, ты раскаялась. Я не думала, что ты скажешь что-то подобное. Если я действительно устроила ловушку, то как я могла заставить тебя прийти к Сан Хуанцзы? Может быть, я связала тебя и принесла сюда? Есть много Яту и Мам снаружи, почему бы не спросить их, я принесла Дацзе сюда или ты пришла сама?!

У Ли Чжан Лэ растрепались волосы, лицо покраснело. Ее голос задрожал, когда она обиженно выплюнула:

- Ты ничтожество! Ты намеренно ...

Она послала Тань Сян присмотреть за Ли Вэй Ян. Тань Сян вернулась и сообщила, что Ли Вэй Ян тайно вошла в гостевую комнату в Западном крыле, как будто собиралась встретиться с кем-то, так что она не колеблясь побежала туда, надеясь найти слабость Ли Вэй Ян. Она только подошла к двери, когда заметила странный запах и потеряла над собой контроль...

Туо Ба Чжэнь быстро оправился от замешательства. Когда он увидел Ли Вэй Ян, зловещий свет появился в его глазах. Затем он склонил голову и поправил свою одежду, снял свою корону и снова завязал волосы. Он поправил свою внешность и мысли, прежде чем заговорить:

- Во время похорон Да Фурен, если бы у меня были незаконные отношения с Да Сяоцзе, я бы не выбрал это место и время. Это должно быть чья-то ловушка. Премьер-министр Ли, пожалуйста, пошлите кого-нибудь тщательно исследовать эту комнату.

Ли Сяо Ран взглянул на Туо Ба Руи и его выражение лица и распорядился:

- В таком случае, необходимо исследовать и прояснить ситуацию!

Он посмотрел на Ли Чжан Лэ:

- Быстро приведи себя в порядок!

У Ли Чжан Лэ появился проблеск надежды после этих слов отца. Действительно, если в комнате найдут дурманящие вещества, она могла доказать, что ее кто-то подставил! Услышав это от Ли Сяо Рана, она опустила голову и быстро поправила свою одежду. Затем она подняла глаза, ее красивое лицо было похоже на цветок под дождем, и она закричала:

- Фуцинь, У Дянься вы должны мне поверить.

Губы Туо Ба Руи дрожали. Увидев это, его кровь закипела. Он не знал, что сказать, поэтому только отвел глаза и с горечью и упреком посмотрел на Туо Ба Чжэня. Он не думал, что Сан Гэ, который был немногословен, специально пришел сюда, чтобы делать такое с Да Сяоцзе из семьи Ли. Их действия унизили его! Боже, как он мог столкнуться с таким несчастьем!

Вскоре Ли Сяо Ран приказал обыскать всю комнату. Но через полчаса, ничего еще не было найдено.

Туо Ба Чжэнь пристально посмотрел на Ли Вэй Ян, а затем резко указал на бегонии в горшках:

- Обыщите эти цветы в горшках!

Ли Сяо Ран нахмурился. Ли Вэй Ян дала ему эти бегонии и даже поместила их туда. Ли Вэй Ян что-то с этим сделала? Его взгляд упал на цветущие бегонии в горшках.

Ли Вэй Ян стояла молча, потупив взор.

Туо Ба Чжэнь воспринял ее молчание как признак нечистой совести. Однако пару раз бегонии в горшках тщательно обыскали. Ничего не было найдено.

- Лаое, в этих горшечных бегониях нет ничего необычного.

- Это невозможно!

Туо Ба Чжэнь быстро подошел и схватил бегонию. Он сунул их прямо себе под нос, но ничего не почувствовал.

- Это невероятно! Я отчетливо чувствовал аромат этих бегоний!

Он думал, что это были редкие бегонии, которые были тщательно культивированы, чтобы иметь нежный аромат.

Ли Вэй Ян мягко сказала:

- Сан Дянься, эти бегонии, к сожалению, не из тех, что выделяют аромат. Если бы кто-то что-то с ними сделал, запах все равно остался бы, верно? Но нет ничего плохого в этих бегониях, есть ли необходимость проверять еще раз?

Трудно было понять взгляд Туо Ба Чжэня. Он таил в себе отвращение и ненависть, смешанные с любовью и отчаянием. Глаза Ли Вэй Ян были полны безмолвия.

Туо Ба Чжэнь был человеком, который практиковал боевые искусства и всегда был осторожен. Типичные благовония не могли заставить его потерять контроль, не говоря уже о том, что рядом с ним было много скрытых охранников.

У плана почти не было шансов на успех, но Ли Вэй Ян в другой жизни прожила рядом с ним восемь лет и была слишком хорошо знакома с его личностью. Конечно, она не стала бы пробовать ничего, в чем она не была уверена.

Она использовала такие благовония как лилии, иланг-иланг, пачули, розмарин, и еще много других трав. При правильной дозировке всех ингредиентов, они вызывают галлюцинации и различные эмоциональные реакции.

Поскольку Туо Ба Чжэнь вырос во дворце, он, естественно, был осторожен по отношению к этим вещам. Он сжигал ладан сандалового дерева, мускусный ладан и тому подобное, иногда вместе с другими благовониями, поэтому, если бы эти благовония были использованы, он бы быстро их обнаружил. Более того, они оставляют после себя след.

Ли Вэй Ян опрыскала бегонии водой из кардамона, из-за чего Ли Чжан Лэ потеряла рассудок. Кардамон также был как дурманящее средство, но его не было достаточно, чтобы повлиять на волевого Туо Ба Чжэня. Кроме того Вэй Ян вспоминала, что любимой едой Туо Ба Чжэня был Ба Бао Су1, который был сделан из грибов линчжи, герициума, грибов тремеллы, гинкго, древесных грибов уха, певучих грибов, шиитаке и пории, все из которых имели лекарственные свойства. Они хорошо сочетались вместе, восстанавливали энергию, повышая работоспособность и, в целом, были полезны для здоровья, но гинкго и кардамон вместе усиляли дурманящий эффект кардамона. Самое главное, аромат кардамона интенсивный и вторгался в чувства, но через короткое время его аромат рассеивается, не оставляя следов после себя.

Ли Вэй Ян просчитала необходимое время и поручила Чжао Нань опрыскать этой водой бегонии, так что невозможно было что-то найти.

Ли Вэй Ян изначально хотела, чтобы Ли Чжан Лэ была замечена в таком незащищенном состоянии. Только один из двух из них должен был проглотить приманку, а остальная часть истории могла быть добавлена в процессе. Кто бы мог подумать, что даже Туо Ба Чжэнь потеряет контроль, что результат превзойдет ее собственные ожидания.

- Сан Дянься не смотрите на меня так. Вы меня пугаете.

Ли Вэй Ян выглядела невинной. Потом она отвела глаза, и в этих глазах была лишь вражда.

Туо Ба Чжэнь уставился на нее, если бы здесь было не так много людей, он бы вырвал ее сердце, чтобы увидеть, было ли оно полно черной, ядовитой крови!

Ли Чжан Лэ закричала:

- Фуцинь, ты должен поверить мне, Ли Вэй Ян, должно быть, имела к этому какое-то отношение!

Ли Вэй Ян вздохнула:

- Дацзе, я знаю, что ты и Сан Дянься не могли контролировать свои чувства, но ты не должна была делать этого во время похорон муцинь, и из-за искренности У Дянься по отношению к тебе. Это все равно что растоптать его сердца и унизить его, наша семья Ли воспитанная семья, Фуцинь - праведный чиновник и все его знают. Если другие узнают, что у него такая бесстыжая Ну Эр, как Фуцинь будет чувствовать себя? Как он будет встречаться с Императором? Может ты собираешься так выйти замуж за Сан Дянься?...

Такой скандал разразился во время похоронной церемонии.

1外公 wàigōng- Вайгун- дед (по матери)

После того, как это будет обнародовано, не только Ли Чжан Лэ должна будет умереть, но и Туо Ба Чжэнь столкнется с несчастьем. Ему будет трудно сохранить свое положение Хуанцзы, тем более надеяться на Императорский трон.

Ли Вэй Ян знала это и поэтому подстроила эту ловушку.

Ли Чжан Лэ возмущало, что не могла разорвать Ли Вэй Ян лицо, но она знала, что если она начнет паниковать, она только облегчит задачу своему противнику, и чтобы понять слабые стороны Вэй Ян, она заставила себя успокоиться:

- Ли Вэй Ян, то что ты говоришь – это бред. Я бы не сделала любую из этих вещей, ты обидела меня во всех отношениях! Ты завидуешь мне за то, что я красивее тебя и пользуюсь благосклонностью Фуциня, поэтому ты всегда против меня! Ты явно привела меня сюда сегодня и придумала как заставить меня потерять рассудок. Ты думаешь, это сблизит тебя больше с отцом, а я, в этом случае, потеряю все, верно? Я говорю тебе, я никогда не позволю тебе добиться успеха! Фуцинь! Фуцинь, поверьте мне, я бы никогда так не поступила! У Дянься, помогите мне, Дянься, помогите мне, меня подставили!

Ли Чжан Лэ сокрушалась и плакала, изображая слабость перед Туо Ба Руи. Туо Ба Руи уже собирался помочь ей, когда Ли Вэй Ян спокойно сказала:

- Дацзе, почему ты всегда говоришь, что кто-то обидел тебя, такое невозможно заставить делать. Если тебе нравится Сан Дянься, тебе просто нужно было об этом сказать, нет необходимости привлекать невинного У Дянься!

Туо Ба Руи остановился как вкопанный. Ярость вспыхнула в его глазах. Он вдруг понял, что его используют, но человек, использующий его, была красивая, слабая и беспомощная девушка перед ним. Он искренне сочувствовал ей, но теперь он чувствовал себя обманутым. По сравнению с гневом, затуманившим его разум ранее, это чувство было еще более невыносимым и вызвало наружу его жестокую природу! Он убрал свои протянутые руки и отвернулся, обиженно поклявшись, что унижение, с которым он столкнулся сегодня, будет погашено позже в тысячу раз! После этого он не оглядываясь на Ли Чжан Лэ ушел.

Ли Чжан Лэ увидела поворот событий и поняла, что ее красота больше не эффективна. Ее это испугало и она бросилась хватать Ли Сяо Рана за рукава:

- Фуцинь! Я невиновна, вы должны мне помочь!

Ли Сяо Ран посмотрел на нее, но никогда прежде его взгляд не был таким холодным и отстраненным, как если бы он смотрел на мертвого человека.

Ли Чжан Лэ содрогнулась, не в силах остановить дрожь. Ли Сяо Ран никогда так не смотрел на нее раньше...

Туо Ба Чжэнь равнодушно смотрел на них. То, что произошло сегодня, было большим ударом для него. Во время похорон в доме Премьер-министра Ли хуанцзы безрассудно и бесчестно действовал в отношении его дочери. Императору будет неприятно то, что он на протяжении многих лет тратил на него свои усилия. Ли Вэй Ян, ах, Ли Вэй Ян, какая ты злая!

Ли Вэй Ян поняла о чем он думает, и обернулась, ее лицо было невинным, но в глазах ее был один холод.

В глазах Туо Ба Чжэня не было ни малейшего признака страха или вины. Пламя гнева вспыхнуло в его глазах, если бы Ли Сяо Рана не было здесь, он схватил бы эту девушку и потребовал объяснений! Однако он знал, что не сможет сделать этого сейчас. Он столкнулся бы с большими проблемами, если бы этот вопрос не был должным образом решен, поэтому он просто сказал:

- Премьер-министр Ли, это все еще похоронная церемония Да Фурен. Многие вещи пока я не могу объяснить. Как только похороны закончатся, я дам достаточное объяснение.

Ли Сяо Ран сурово посмотрел на Туо Ба Чжэня. Несмотря на то, что он был Хуанцзы, он не должен был так поступать. Если так, то его дни сочтены. Он хотел сообщить об этом Императору—нет, он не мог этого сделать, Ли Чжан Лэ все еще была Ну Эр из семьи Ли. Ее репутация может быть потеряна, но это не должно повлиять на всю семью Ли! Мысль об этом заставила Ли Сяо пристально взглянуть на Туо Ба Чжэня:

- Хорошо, я буду ждать твоего объяснения!

Туо Ба Чжэнь кивнул и сразу же ушел. Ли Чжан Лэ увидела, что принц собирается уходить, и испугалась. Она хотела зацепиться за его рукава, но шаги Туо Ба Чжэня были слишком быстрыми, не давая шанса сделать это. Сейчас ему нужно было быстро заткнуть У Хуанцзы любой ценой! Это не могло выйти наружу!

Ли Вэй Ян посмотрела на его удаляющуюся фигуру и усмехнулась. Она послала брата и сестру Чжао Нан и Чжао Ю, чтобы остановить скрытых стражников Туо Ба Чжэня, чтобы успешно привести сюда Ли Сяо Рана и У Хуанцзы, но первое, что должен был сделать Туо Ба Чжэнь, как только он ушел, это избавиться от всех этих охранников! Конечно, она не надеялась победить Туо Ба Чжэня одним этим делом. В любом случае, У Хуанцзы в его руках и, конечно, был способ заставить Туо Ба Руи молчать, но Туо Ба Руи будет обижаться на него. Усилия, первоначально сосредоточенные на Тайцзы и Ци Хуанцзы, переключатся на борьбу с ним. В ближайшие дни Туо Ба Чжэнь не получит того, чего хотел.

Ли Чжан Лэ никогда не чувствовала себя более напуганной и отчаявшейся. Она не была наивной и точно знала, что ее ждет впереди! Она умоляла Ли Сяо Рана :

- Фуцинь, меня подставили, вы должны мне поверить!

Ли Вэй Ян только сказала:

- Дацзе, все снова сводится к этому. Вам не нужно говорить такие ненужные вещи. Траурная церемония Муцинь еще не закончилась. Есть и другие люди, которые ждут снаружи, так что если вы будете продолжать плакать, нет никакой гарантии, что это не будет распространяться.

Ли Чжан Лэ перестала прятать свою ярость. Она вскочила на ноги:

- Не позволю тебе уйти с этим, я должна поговорить с Вайгуном1...

- Дацзе, тебя зовут Ли, но почему ты всегда зовешь семью Цзян!

Лицо Ли Вэй Ян осталось неизменным:

- Ты должна знать, что дела семьи Ли должны решать Фуцинь и Лао Фурен, другие не имеют права вмешиваться!

Разум Ли Чжан Лэ затуманился, и она бросилась, намереваясь ударить Ли Вэй Ян. Но, рука Ли Сяо Рана была быстрее, и она упала на пол. Пощечина оставила красный след на ее лице. Ее глаза были широко открыты в недоумении.

Ли Сяо Ран сердито сказал:

- Ты должна остаться здесь. Без моего приказа никто не должен ее выпускать!

Он быстро ушел, не оборачиваясь на Ли Чжан Лэ. Ли Чжан Лэ в отчаянии разрыдалась.

Ли Вэй Ян посмотрела на нее и слегка улыбнулась:

- Дацзе, ты должна плакать немного громче, это бы соответствовало твоему образу дочерней набожности. Айя, как я могла забыть, что ты больше не дочь. Ты отчаянно хотела выйти замуж и действовала опрометчиво, даже безумно, если быть точным. Что касается того, что тебя ждет через три года, то, кажется, ты уже решила все для себя с потерей статуса.

Ее голос был злым и провокационным. Ли Чжан Лэ услышала удовлетворение и радость в ее голосе. Ли Чжан Лэ вскочила на ноги:

- Ли Вэй Ян, ты ничтожество, почему ты всегда действуешь против меня?

Ли Вэй Ян тепло улыбнулась и сладко начала:

- Дацзе, возможно, ты не помнишь, что произошло в прошлом.

Ли Чжан Лэ резко возразила:

- Это не имеет ко мне никакого отношения! Это было твое несчастье, почему ты родилась в феврале, как ты могла винить нас!

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Дацзе, никто не хочет, чтобы другие знали, что они сделали. Ты лучше знаешь, что ты и твоя мать сделали.

Ли Чжан Лэ не могла больше выносить этого и бросилась к ней, независимо от того, чему она должна научить Ли Вэй Ян сегодня! Она еще не прикоснулась к одежде Ли Вэй Ян, когда Чжао Ю появилась позади Ли Вэй Ян, казалось, из ниоткуда, и отбросила ее в сторону. Ли Чжан Лэ не ожидала, что Чжао Ю внезапно появится, и не думала, что та посмеет ударить ее. Она была нежной, избалованной барышней, и такой сильный удар заставил ее схватиться за живот. Она начала кашлять кровью, и упала в обморок.

Ли Вэй Ян молча посмотрела на нее:

- Дацзе, ты должна просто наслаждаться хорошими временами, пока они есть.

Закончив, она вышла из зала вместе с Чжао Ю.

Недалеко от зала стоял под персиковым деревом Туо Ба Чжэнь со скрещенными руками. Это было почти весной, поэтому дни были теплыми и персиковые цветы были в полном расцвете. Ветер пронесся мимо, и за ним последовал дождь из лепестков , покрывающих землю, его волосы и плечи как капли крови. Горькое негодование отразилось в его глазах, так же как и его желание разорвать Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян увидела его и только улыбнулась, поприветствовав издалека, прежде чем повернуться и уйти. Ли Вэй Ян покинула внутренний двор. Позади нее, она услышала, как Чжао Ю издала тихий стон. Она обернулась и обнаружила, что рукав Чжао Ю был окровавлен. Ли Вэй Ян мягко сказала:

- Должно быть, тебе было тяжело.

Семнадцать скрытых охранников Туо Ба Чжэня не сидели сложа руки. Она знала, что брат и сестра исчерпали свои силы, удерживая их всего половину Шичена [1 час], но этого было достаточно для Ли Сяо, чтобы засвидетельствовать все.

- Сяоцзе отдала приказ, поэтому Нуби должна преодолеть любые трудности и сделать это.

Тихо сказала Чжао Ю.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Ты выполнила свою задачу, быстро иди и приложи лекарства к ранам, а также своему брату.

Чжао Ю не могла не спросить:

- Сяоцзе, что касается нашего следующего шага, мы найдем способ распространить новости?

Ли Вэй Ян медленно покачала головой:

- Будь то Сан Хуанцзы или Фуцинь, ни один не позволит этому выйти наружу, но правда по-прежнему остается правдой. Независимо от того, как Фуцинь попытается скрыть это, он не может отрицать бесчестные действия Ли Чжан Лэ, тем более в этот траурный период.

Озадаченная, Чжао Ю продолжала спрашивать:

- Тогда почему Сяоцзе просто не позволила большему количеству людей стать свидетелями этого…

Ли Вэй Ян покачала головой:

- Этот зал подготовлен для особых гостей. Как бы сюда попали другие? Конечно, Фуцинь может входить и выходить, и я привела Туо Ба Руи. Другие не имеют оправдания, чтобы войти. Если бы я выставила это напоказ, это показалось бы довольно подозрительным, риски перевешивают то, что можно получить.

Она повернулась ко двору Хэ Сян.

- Теперь я должна пойти и увидеть Лао Фурен.

Вздрогнув, Чжао Ю последовала за взглядом Ли Вэй Ян. Иметь незаконные отношения, да еще во время похорон матери…Если бы это было доведено до сведения Лао Фурен, только смерть ждала бы Ли Чжан Лэ впереди!

攀龙附凤 pānlóngfùfèng Паньлунфуфэн-пользоваться (высокими) связями, опираться ни сильных мира сего, лит. «Оседлать дракона и следовать за фениксом»

1Английская ссылка: что-то со временем проскочит сквозь трещины [стены]

Ли Чжан Лэ была заперта в комнате, и никому не разрешалось навещать ее. Как только похороны закончились, ее отпустили.

Она думала, что на этом все и закончится, но потом посреди ночи ее сопроводили во двор Хэ Сян.

Ло мама стояла рядом с Лао Фурен. Кроме нее, были еще четыре Мамы, которых Ли Чжан Лэ никогда раньше не видела, которые стояли торжественно и молчали.

Лао Фурен посмотрела на Ли Чжан Лэ. В ее глазах уже давно не было тепла, но теперь было презрение, что испугало Ли Чжан Лэ.

В зале было темно, свет падал только с одной мерцающей лампы. Прежде чем Ли Чжан Лэ успела сказать об этом, четыре Мамы заставили ее опуститься на колени на холодный пол.

Лицо Лао Фурен еще никогда не казалось таким серьезным.

- Ли Чжан Лэ, ты посмела иметь незаконные отношения с мужчиной.

Цвет сошел с лица Ли Чжан Лэ:

- Лао Фурен, не слушайте обвинений Ли Вэй Ян! Ваша внучка никогда бы не посмела так унизить семью!

- Нет необходимости продолжать…

Лицо Лао Фурен медленно приобрело утомленный вид:

- С любовью твоего Фуциня и при его поддержке, ты осмелилась делать все что тебе заблагорассудиться, теперь даже это. Я однажды сказала, что чрезмерная красота-это бедствие. Твой отец слишком верил в тебя, что привело к этой катастрофе, заставив семью Ли потерять всю нашу честь!

Глаза Ли Чжан Лэ расширились. Пока она была в заключении три дня, она все обдумала. Ли Сяо Ран не был груб с ней, поэтому она высоко подняла голову:

- Лао Фурен, так как дошло до этого, Сан Дянься, безусловно, женится на мне!

Лао Фурен грустно улыбнулась.

Ло Мама сказала:

- Да Сяоцзе, ты все еще отказываешься признать, что даже если Сан Дянься женится на Сяоцзе, в этом мире нет стены, которая могла бы сдержать ветер1. Когда-нибудь, другие узнают об этом, тогда что вы будете делать, и как насчет семьи Ли?

Она махнула рукой.

Четыре Мамы заставили Ли Чжан Лэ наклониться еще ниже, что заставило ее запаниковать. Она использовала всю свою силу, чтобы убрать от себя руки, удерживающие ее, но она не могла вырваться.

Ей пришло в голову, что что-то не так! Очень неправильно! Может Лао Фурен хочет…

Одна из Мам принесла фарфоровую банку. Под тусклым светом свечей красноватый журавль. Изображенный на банке казался еще более ужасающим.

Лао Фурен достала платок из рукава и прикрыла нос:

- Наша семья Ли вырастила такую бесстыжую Яту, мои усилия и доброта были потрачены впустую на тебя... теперь ты должна умереть за семью Ли.

Что под этим подразумевала Лао Фурен? Ли Чжан Лэ смотрела на Лао Фурен с недоверием... она боролась, бросаясь вперед и яростно протестуя:

- Я Да Сяоцзе из семьи Ли, я не могу просто умереть без причины. Когда Фуцинь узнает, как Лао Фурен объяснит это ему…

Голос Лао Фурен был враждебным:

- Твой Фуцинь обычно мудр, но он переоценил тебяи не может отличить хорошее от плохого, и теперь он даже позволил тебе жить. Как только он тщательно обдумает это, он придет поблагодарить меня.

Ли Сяо Ран должен избавиться от этой Яту как можно скорее, но у него все еще на что то надеется. Даже если Ли Чжан Лэ выйдет замуж… нет…, если Туо Ба Чжэнь еще согласится жениться на ней спустя три года, кто знает, какая катастрофа разразится!

- Я не могу в это поверить! Я не могу в это поверить! Существует также семья Цзян, Лао Фурен. Подумай об этом, Вайгун и Вайзуму любят меня. У меня также есть два цзюцзю. Они уже были в ярости после смерти муцинь, если ты избавишься и от меня, они никогда не простят семью Ли!

На лице Лао Фурен не было никаких колебаний. Она вздохнула:

- Ты не понимаешь, когда отступать. Сегодня ты пожинаешь семена, которые посеяла.

Глаза Ли Чжан Лэ расширились. Она не могла в это поверить.

Не было никаких шансов на спасение. А она думала, что в худшем случае Фуцинь выдаст ее замуж на Туо Ба Чжэня. Зачем ему лишать ее жизни!

- Твоя мать внезапно умерла, поэтому ты горевала, слишком горевала, что ты была неосторожна, простудилась и умерла. Ты не умрешь без причины, и ты заработаешь репутацию хорошей дочери.

Сказала просто Лао Фурен:

- Это намного лучше, чем твое испорченное тело и репутация, так что не вини меня.

Она взглянула на Ло маму, которая поняла и дала сигнал остальным.

Мамы тут же ущипнули Ли Чжан Лэ за нос, чтобы заставить ее выпить лекарство. Ли Чжан Лэ внезапно вырвалась на свободу и отчаянно попытался выбежать на улицу. Ло мама недовольно приказала слугам:

- Быстро схватите ее!

Мамы преследовали ее, как волки и тигры, и схватили Ли Чжан Лэ, которая, казалось, сошла с ума, погрузив всю комнату в хаос.

Лао Фурен не думала, что она откажется сдаваться, и громко приказала:

- Держите ее и влейте содержимое полностью!

Четыре мамы свалили Ли Чжан Лэ. Видя, как лекарство приближается все ближе и ближе, Ли Чжан Лэ издала оглушительный крик. Мама быстро прикрыла рот. Ли Чжан Лэ была в ужасе, и запах лекарства затруднял ей дыхание. Внезапно двери распахнулись.

Кто-то вошел, как порыв ветра, рассеивающий облака:

- Лао Фурен, что вы делаете?!

Ли Сяо РАН побледнел и помчался вперед, чтобы схватить маму за руку,

- Отпусти сейчас же!

Лао Фурен сердито ответила:

- Я убираюсь в доме! Ты бесстыдно спрашиваешь меня, почему?!

Ли Чжан Лэ испуганно прижалась к Ли Сяо Рану:

- Фуцинь, Фуцинь, спасите, Лао Фурен хочет убить меня!

Ли Сяо Ран не смотрел на нее и говорил только с Лао Фурен:

- Муцинь, я хочу вам кое-что сказать.

Лао Фурен нахмурилась и посмотрела на Ли Чжан Лэ, стоящую на коленях, ее лицо было заплаканным и не красивым. Она усмехнулась:

- Что тут говорить?!

Ли Сяо Ран посмотрел на Ло маму. Ло мама немедленно приказала другим мамам:

- Отведите Да Сяоцзе в соседнюю комнату.

Четыре мамы подняли Ли Чжан Лэ, чье тело обмякло, и отвели ее в маленькую комнату неподалеку. Ло мама бросилась закрывать двери и встала у двери.

Лао Фурен холодно сказала:

- Говори

Лицо Ли Сяо Рана было торжественным:

- Лао Фурен, нельзя действовать опрометчиво.

Выражение лица Лао Фурен не изменилось:

- Эта бесстыжая маленькая негодница, ты все еще хочешь держать ее и еще больше унижать нас?

Ли Сяо Ран стиснул зубы. Он обижался на Ли Чжан Лэ, но должен был кое-что сказать:

- Лао Фурен, Сан Хуанцзы пообещал, что женится на Ли Чжан Лэ через три года.

- Жениться?

Лао Фурен повторила, а затем выразила свое недовольство:

- Он даже осмелился сказать это! В это время? Твоя Фурен только что умерла, а он побежал к семье Ли, чтобы уничтожить твою репутацию, но ты просто поверил ему на слово?! Он Хуанцзы, так что не моя задача дисциплинировать его, но Ли Чжан Лэ, эту негодяйку, я все еще могу дисциплинировать ее! Она должна умереть сегодня!

Ли Сяо Ран встревоженно подошел ближе и понизил голос:

- Лао Фурен, пожалуйста, успокойтесь. Семья Ли всегда была строгой, поэтому, столкнувшись с такой ситуацией, конечно, я тоже все понимаю?! Но мы должны увидеть картину в целом, мне было бы все равно, если бы это был просто Туо Ба Чжэнь, но кое-кто прислал письмо из дворца.

Лао Фурен нахмурила брови:

- У Сянь Фей?

Ли Сяо Ран торжественно кивнул:

- Да, У Сянь Фэй послала нефритовое украшение и сказала использовать его в качестве доказательства помолвки. Три года спустя, когда траурный период заканчивается, она будет просить Императора разрешить брак и позволить Сан Дянься жениться на Ли Чжан Лэ.

Лао Фурен беспокоили именно эти три года, и еще больше была обеспокоена возможными слухами. Услышав это, она медленно села:

- Она довольно умна, пообещать нам женить сына на Ли Чжан Лэ и получить поддержку и силу семьи Цзян, хм!

Выражение лица Ли Сяо Рана тоже не было приятным. Он никогда не уважал Туо Ба Чжэня и не собирался выдавать за него ни одну из своих Ну Эр. Так как все обернулось таким образом, он намеревался скрыть от посторонних глаз Ли Чжан Лэ до конца церемонии похорон, а затем тихо выдать ее замуж, обеспечив ее репутацию. Проблема была в том, что У Сянь Фэй неожиданно послал человека с предложением и нефритовым украшением, так что ему пришлось передумать. Если бы он настоял на отказе или забрал жизнь Ли Чжан Лэ, он оскорбил бы У Сянь Фэй, и ситуация ухудшилась бы.

- Я знаю, что вы в ярости, но все сводится к этому. Убив ее, вы ничего не добьетесь, в то время как…

- Лао Фурен так не думала. Она хотела убить Ли Чжан Лэ.

攀龙附凤 pānlóngfùfèng Паньлунфуфэн-пользоваться (высокими) связями, опираться ни сильных мира сего, лит. «Оседлать дракона и следовать за фениксом»

1Да Цзюцзы - старший зять

Держать кого-то вроде нее рядом не принесет ничего, кроме неприятностей, а тут еще У Сянь Фэй и Туо Ба Чжэнь. Кроме самоуважения, семье Ли нечего было терять.

Ли Сяо Ран продолжал:

- Кроме того, мой Да Цзюзи1 - он возвращается в столицу.

Лао Фурен подняла брови:

- Что ты сказал?!

Ли Сяо Ран, похоже, был немного в замешательстве:

- Цзян Сюй прибудет в столицу через пару дней.

Лао Фурен внезапно поняла его опасения. Цзян Сюй был старшим сыном Цзян Гогуна и генералом Фэн Чжэн Си, охранявшим Си Цзян, западную границу. Он не возвращался в столицу десять лет. Его внезапное возвращение вряд ли было хорошим знаком!

Она встала:

- Почему он возвращается?!

Ли Сяо Ран тихо сказал:

- Это неизвестно, но я боюсь, что это связано со смертью Цзян Жоу [Да Фурен] и Вэй Го Фурен.

Буддийские четки в руке Лао Фурен щелкнули с отчетливым звуком, разбросав по земле бусины. Звук отразился в сердце Ли Сяо Рана:

- Лао Фурен, после смерти Цзян Жоу семья Цзян не откажется от своих усилий. Они собираются собрать армию и потребовать правосудия. Борьба за положение Ли Чжан Лэ только навредила бы обеим семьям, так что сейчас мы не можем отвернуться от них.

Лао Фурен медленно села, обдумала ситуацию и вздохнула. Ее сейчас не заботила У Сянь Фэй. Она также не считала, что угрозу представляет вся семья Цзян. Цзян Сюй глубоко заботился о своей Мэймэй Цзян Жоу, поэтому ее внезапная смерть, возможно, заставила его подозревать их. Если Ли Чжан Лэ также последует за ней, семья Цзян поднимет неизмеримый шум! Семья Ли может иметь Премьер-министра, но по сравнению с глубокими корнями клана Цзян и столетней историей, у них не было шансов. Семья Цзян также имела военную власть, так что семье Ли придется пострадать в любом случае. В таком случае, кажется, Ли Чжан Лэ остается...

Лао Фурен почувствовала, как ее горло сжалось:

- Эта маленькая негодяйка делает такие вещи, а нам придется продолжать ее терпеть?!

Ли Сяо Ран замолчал, а затем медленно заговорил:

- Чтобы избежать других неприятных вопросов, мы должны запереть ее. Мы пощадим ее жизнь, и если семья Цзян спросит, мы скажем, что не о чем договариваться. В конце концов, именно она была виноватой во всем этом.

В большой семье, даже если есть много конфликтов, ни малейший намек на разлад не будет показан перед другими. Более того, инцидент был тесно связан с честью семьи Ли, поэтому они не должны сообщать об этом посторонним.

Лао Фурен устало вздохнула:

- Просто сделай это.

Ли Сяо Ран резко спросил:

-Я боялся, что этот инцидент разозлит вас, поэтому я позаботился, чтобы никто не говорил об этом. Как вы об этом узнали?

Если Ли Вэй Ян тайно сказала Лао Фурен об этом, то она была довольно злой. Лао Фурен резко напомнила ему:

- Ты думаешь, что можешь скрыть от меня что-то? Всего несколько дней назад вы помирились с этой маленькой негодницей, и все же ты внезапно запер ее! Разве не ясно, что что-то случилось? Какая дерзость!

Ли Сяо Ран вздохнул и быстро извинился. Он приказал слугам ночью увезти Ли Чжан Лэ в храм в горах.

Ли Вэй Ян редко спала так хорошо, как в ту ночь. На следующий день, когда она встала с кровати, Бай Чжи принесла воды, чтобы она могла умыться. Она улыбнулась и обменялась несколькими словами с Яту, а затем отправила их на улицу. Она оставалась в своей комнате и практиковала каллиграфию, пока не пришло время навестить Лао Фурен.

Чжао Ю увидела ее и обеспокоено остановила Ли Вэй Ян в дверях и тихо сообщила:

- Слуги тайно отослали Да Сяоцзе прошлой ночью.

Ли Вэй Ян кивнула:

- Я знаю.

Когда она вошла во внутренний двор Хэ Сян, Ло мама наклонилась близко к уху Лао Фурен, что-то шепча. Лао Фурен подняла глаза, увидел Ли Вэй Ян и немедленно отослала Ло маму.

- Твой Фуцинь слишком мягкосердечен.

Лао Фурен казалась немного смущенной. Ее голос был немного напряженным:

- Сан Хуанцзы готов взять на себя ответственность, но мы должны подождать, пока траур для вашей муцинь не закончится, прежде чем они смогут пожениться. Более того, это не статус Чжэн Фэй, а Цэ Фэй, которая является позорной, но это то, что мы должны принять. Поэтому я в противоречивых чувствах, как ты думаешь, что с этим делать?

Готовность Лао Фурен говорить об этом говорила о том, насколько она ценит Ли Вэй Ян. Если бы она настояла на том, чтобы Лао Фурен забрала жизнь Ли Чжан Лэ, это было бы слишком грубо и жестоко. Конечно, Ли Вэй Ян не была настолько глупа. Точно так же, У Сянь Фэй быстро вмешается, и давление со стороны семьи Цзян будет жестоким, оставляя обе стороны настороженно смотреть друг на друга. Естественно, они должны спасти жизнь Ли Чжан Лэ.

Ли Вэй Ян некоторое время размышляла над этим:

- Вы глава семьи. В конце концов, как этот вопрос должен быть решен, зависит от Лао Фурен и Фуцинь.

Она не могла не вздохнуть про себя. Жаль, что она оказалась на шаг позади. Возьмем, к примеру, Ли Чжан Лэ. Ее Муцинь умерла, и похороны еще не закончились, а она поступила бесчестно. Если бы это была Сяоцзе из любого другого дома, у нее не было бы выбора, кроме как умереть, но ей повезло, что грозная семья Цзян защитила ее. Похоже, все ее проступки можно простить.

Лао Фурен также вздохнула:

- Я устала от этих вещей. Семья, которая не праведна, в конце концов, разрушится. Сначала У Хуанцзы полюбил ее и был полон решимости сделать ее Чжэн Фэй. Теперь, этот инцидент, который запятнал нашу семью Ли. Любой другой должен был быть уничтожен, но она все еще жива. Если бы не семья Цзян, твой Фуцинь не был бы вынужден пойти на компромисс.

Учитывая то, что такая внучка под их крышей, можно было посочувствовать Лао Фурен. Ли Вэй Ян кивнула, как будто погрузившись в свои мысли. Лао Фурен продолжает говорить:

- Эта презренная маленькая негодяйка глупа и думает только о себе, пренебрегая репутацией нашей семьи. Теперь все хорошо, не так ли?

Теперь, когда она совершила гнусное преступление, она хочет навести порядок и защитить ее. Лао Фурен редко была так опечалена и разочарована.

Ли Вэй Ян не раскрыла своих истинных чувств, лишь посоветовала:

- Лао Фурен, как вы можете так говорить? Дацзе все еще часть семьи Ли. Она совершила ужасную ошибку, но мы не бросим ее, не ради нее, а ради семьи Ли. Мы должны придумать, как это уладить. Что касается У Дянься, Сан Дянься найдет способ заставить его замолчать. С нашей стороны, не так много можно сделать. А Сяоцзе потеряла свою силу. Если это распространится, для Сан Дянься это будет смертельный удар. Его усилия будут потрачены впустую, поэтому он еще больше обеспокоен. Фуцинь может использовать это против него в будущем. Мало кто знает об этом в нашей резиденции, и даже если бы они знали, то не посмели бы сообщить об этом другим, но Дацзе… кому-то нужно за ней присматривать, поэтому больше ничего не произойдет.

Лао Фурен было нечего сказать. Ли Вэй Ян затронула все аспекты этого вопроса. Она кивнула и сказала Ло маме:

- Отправьте больше людей, чтобы следить за этой Яту и убедитесь, что больше ничего подобного не произойдет.

Ло мама быстро ответила:

- Да

Она взглянула на Ли Вэй Ян, Сан Сяоцзе действительно ... она казалась нежной и дружелюбной, с мягкой улыбкой, но ее слова были словно скрытые иглы. Да Сяоцзе будет пытаться вернуть расположение и доверие Лаое, но, у нее не будет шанса. Она может даже не быть в состоянии сохранить свою жизнь сейчас...Лао Фурен думала об этом и чувствовала, что этот вопрос все еще не решен, но сейчас, не было другого пути…

Усадьба Сан Хуанцзы

Кабинет Туо Ба Чжэня занимал большую часть пространства его двора с ценными книгами, каллиграфией и картинами. За пределами его кабинета была зона для приема гостей. В прошлом у двери его кабинета всегда было тихо и умиротворенно, но теперь там было полно охраны. В главном зале стоял высокий и грозный мужчина. Каждый стражник держал руки на рукоятке клинков, лица у всех были суровыми и бдительными, они стояли там, не подпуская никого к кабинету.

- Дянься, Сянь Фэй Инян послала человека отнести нефритовое украшение в качестве доказательства и пообещала статус Цэ Фэй.

- Тихо!

Туо Ба Чжэнь разбил чашку чая, и все вокруг сразу же замолчали.

Рядом с ним стоял Хэ Цзин, ближайший советник Сан Хуанцзы, но сейчас он не смел сталкиваться с яростью Туо Ба Чжэня.

Зная, что Ли Вэй Ян подставила его, Туо Ба Чжэнь почувствовал, как закипает его кровь. Ему нужно было только закрыть глаза, чтобы увидеть презрительное и коварное выражение лица Ли Вэй Ян, он практически потерял рассудок! Она действительно посмела сделать такое!

На протяжении многих лет Туо Ба Чжэнь скрывал свои обиды. На Императора, за то, что он отдает предпочтение Туо Ба Ю! Он обижался на свою биологическую мать за ее низкое происхождение и статус! Он даже обижался на себя за то, что ему пришлось терпеть унижение все эти годы! И все это для того, чтобы попасть в эту ловушку! Как так получилось, что ей удалось его переиграть. Почему Ли Вэй Ян помогает Туо Ба Ю. И он не понимал своих чувств к ней!

Если бы об уликах не позаботился Тянь Цзин, один из приближенных Туо Ба Руи, подкупленный ранее Туо Ба Чжэнем тремя тысячами лянов золота, этот скандал распространился бы по всему Да Ли. Он был бы беспомощным и еще более обеспокоенным. Как будто благосклонности Императора было недостаточно, у Туо Ба Ю даже была такая умная и способная девушку рядом с ним, которая помогала ему! Тысячи слов в его сердце скопились в чудовищной ненависти, искажая его лицо.

Видя обычно сдержанное лицо Сан Хуанцзы, советник резко вдохнул и подсознательно поклонился ниже.

Взбешенный, Туо Ба Чжэнь опрокинул стол, документы, подготовленные для отправки, щетки, и камень упали на пол, и разлетелись по всему залу.

От шума падающих предметов, Туо Ба Чжэнь пришел в себя. Он повернулся и сделал глубокий вдох, как будто желая вытеснить гнев изнутри. Некоторое время спустя, он повернулся, его лицо было спокойным и холодным, как нефрит, слегка улыбаясь, как обычно. Можно было подумать, что пылающее, разъяренное лицо, было лишь игрой света.

Туо Ба Чжэнь медленно начал:

- Я был немного утомлен. Советник, пожалуйста, встаньте.

Он даже лично помог ему встать. советник тихо сказал:

- Шу ся [так называет себя слуга перед хозяином] знает, что Сан Дянься недоволен, но нынешняя ситуация больше, чем кризис, это возможность.

Туо Ба Чжэнь нахмурился:

- Вы о чем?

Хэ Цзин улыбнулся:

- Все, что сделала Сянь Фэй Инян, было ради вас. Жениться на Ли Чжан Лэ не обязательно плохо.

Туо Ба Чжэнь знал об этом, но Ли Чжан Лэ была не очень полезна для него. Кроме того он не мог смириться с необходимостью жениться на женщине в этих обстоятельствах. Это было унизительно!

- Тянь Цзин был подкуплен для использования в более важных целях! Теперь, три года подготовки были потрачены впустую из-за ерунды, как я могу не злиться!

Хэ Цзин согласился, что это была неудачная потеря, но если бы он выразил свои сожаления, он бы только разжег бушующий огонь маслом, поэтому он только посоветовал:

- Если Дянься сможет получить поддержку семьи Цзян, то можно сказать, что эта удача, рожденная от несчастья.

У семьи Цзян не было Ну Эр от главной жены, только Шу Ню, которая была замужем за Тайцзы, который также не был привилегированным в семье. Тем не менее, семья Цзян глубоко лелеяла Ли Чжан Лэ. Если бы они хотели получить поддержку семьи Цзян, это было бы именно тем, что нужно, за исключением того, что это было случайно, и этот шаг был сделан слишком преждевременно. Если он женится на Ли Чжан Лэ, то Император и его Сюн Ди [братья] будут настороже! В сердце Туо Ба Чжэня было еще кое-то, что нельзя было озвучить - если он женится на Ли Чжаг Лэ, то для Ли Вэй Ян было бы еще более маловероятно выйти за него замуж... он сжал кулаки!

- Какая удача рождается от несчастья! Больше похоже на то, что высокое дерево качается от ветра!

Ли Вэй Ян, ты безжалостна! Сказал он про себя, глубоко вздохнул и сердито хлопнул кулаком по спинке стула.

Хэ Цзин увидел убийственное лицо Туо Ба Чжэня и сдержанные слова сквозь зубы. Он чувствовал, что его ноги все еще дрожали. Он напомнил себе быть осторожным со своими словами и тайно вздохнул. Это было невыгодно Сан Хуанцзы!

- Дянься, не волнуйтесь, давайте пересмотрим ситуацию!...

…На другом конце, Ли Вэй Ян вернулась со двора Хэ Сян, слегка встревоженная. Если бы Ли Сяо Ран не действовал так быстро, Ли Чжан Лэ была бы уже мертва.

Срезка травы не удаляет корни, и когда придет весна, она снова вырастет. Если Ли Чжан Лэ будет предоставлена возможность, она будет продолжать причинять неприятности.

Ли Вэй Ян спонтанно сорвала пион и подняла его. Внезапно ослепительная вспышка появилась над головой, а затем прокатился гром. Не только она, Бай Чжи и Мо Чжу также были застигнуты врасплох. Вскоре после этого пошел сильный дождь.

Ли Вэй Ян посмотрела в окно, чтобы увидеть ливень, размывающий мир в один цвет. Она лениво подошла к окну, завороженная брызгами дождя.

- Почему внезапно пошел такой сильный дождь!

Пробормотала Мо Чжу, закрывая окна.

Прогремел гром, пугая молодых Яту, которые крепко держались друг за друга. Юноша в широкой шляпе внезапно появился во дворе и побежал в сторону Вэй Ян. Она была в плохом настроении, но увидев это, она улыбнулась, повернулась и сказала:

- Иди, приготовь чистую одежду.

Бай Чжи высунула голову на улицу и сразу рассмеялась:

- Да.

Ли Мин Де вошел внутрь, промокший от дождя. Бай Чжи и Мо Чжу бросились готовить чистую одежду для него, чтобы он мог переодеться. Его волосы также были промокшие, поэтому вода продолжала капать на пол.

Ли Вэй Ян тихо засмеялась:

- Что ты здесь делаешь посреди ночи?

Ли Мин Де нахмурился.

Ли Вэй Ян махнула рукой, указывая Яту, чтобы та отступила.

- Чжао Нань все тебе рассказывает.

Сян Мэй Чжао Нань и Чжао Ю были подчиненными Ли Мин Де. Следовало ожидать, что он ответит, но Ли Мин Де чувствовал себя немного смущенным, его лицо покраснело. Должно быть, казалось, что он внимательно следил за ее действиями. Боясь, что Ли Вэй Ян неправильно поймет, он был готов объяснить, когда Ли Вэй Ян покачала головой, давая ему понять, что она не против:

- Я не собиралась скрывать это от тебя.

С облегчением Ли Мин Де продолжил:

- Да Бофу не избавился от Ли Чжан Лэ и даже отправил ее обратно в храм, косвенно защищая ее.

Ли Вэй Ян посмотрела на проливной дождь и сухо улыбнулась:

- Он настороженно относится к семье Цзян. Иначе, из-за ее действий во время церемонии похорон, она бы уже давно умерла.

Ли Мин Де сказал:

- Сначала это был У Хуанцзы, теперь это Сан Хуанцзы. В любом случае, Ли Чжан Лэ не в невыгодном положении.

Ли Вэй Ян внезапно громко рассмеялась:

- Глупенький. Конечно же это невыгодное положение. Это очень невыгодное положение.

Ли Мин Де на мгновение задумался и понял:

- Верно! У Хуанцзы искренне любил ее и даже пообещал, что она будет Чжэн Фэй, но она проигнорировала его чувства. Туо Ба Руи никогда не простит ее и Туо Ба Чжэня! Оскорбив Туо Ба Руи, он теперь имеет дело с У Хуанцзы и Ци Хуанцзы. У Туо Ба Чжэня, похоже, дел будет невпроворот!

Ли Вэй Ян хитро улыбнулась:

- Это только одна из причин. Туо Ба Чжэнь также будет возмущен глупостью Ли Чжан Лэ и тем, что ему пришлось жениться на ней. А он точно отплатит ей сотни тысяч раз за эту обиду. Интересно, насколько интересной получится эта парочка.

Ну Гуань - Слуга, который служит Вдовствующей Императрице, Императрице, Императорской наложнице или принцессе

Когда Ли Вэй Ян это сказала, в ее глазах появилось нескрываемое удовлетворение и наслаждение. Ли Минь Де не заметил, а даже если и заметил, то сделал вид, что не видел. Он всегда безоговорочно поддерживал ее и доверял ей.

- Многое может измениться за три года. Я также слышал, что Цзян Сюй возвращается в столицу.

- О, значит Да Цзюцзю возвращается.

Ли Вэй Ян улыбнулась. Не удивительно, что Ли Сяо Ран быстро передумал и пощадил Ли Чжан Лэ.

- Он, должно быть, торопится на похороны.

Потеряв двух Мэймэй, он больше не мог сидеть на месте? Она подумала и спросила:

- Кто еще возвращается с ним?

- Это пока еще не ясно. Люди, которых я послал, только узнали, что Цзян Сюй прибудет в столицу менее чем через три дня.

Ли Вэй Ян кивнула, глядя в окно на сильный дождь и усмехнулась. Буря, которая рано или поздно пришла бы, наконец, была здесь.

На следующее утро из дворца пришло приглашение. Вдовствующая Императрица вызвала Ли Вэй Ян во дворец. Эта новость ошеломила и удивила всех.

Ли Вэй Ян последовала за евнухами во дворец. Они прибыли к дверям Дворца Вдовствующей Императрицы. Она положила заранее подготовленный Шелковый мешочек в руки Ну Гуань.

Ну Гуань взвесила мешок в руке, потом улыбнулась:

- Сяньчжу, пожалуйста.

Когда Ли Вэй Ян проходила мимо, Ну Гуань прошептала:

- Дэ Фэй Инян [Чжан Дэ Фэй – мать Туо Ба Ю] приходила сюда прошлой ночью.

Ли Вэй Ян нахмурилась и вздрогнула.

Чжан Дэ Фей, чего она хочет? Эта женщина всегда доставляет ей неприятности!

Ну Гуань увидела, что Ли Вэй Ян поняла, улыбнулась и повела ее внутрь. Ли Вэй Ян вошла в зал, но на этот раз, ее разум был не спокоен. Вдовствующая Императрица ждала, сидя на возвышении, разделенном благовониями сандалового дерева, с суровым лицом.

Ли Вэй Ян торжественно приветствовал ее:

- Вэй Ян приветствует вдовствующую Императрицу.

В последний раз, когда они встречались, Вдовствующая Императрица была вежлива и радушна, но теперь, она, даже не позволила Ли Вэй Ян встать. Она молча сидела, оглядывая Ли Вэй Ян с головы до ног.

Она отметила, что даже ее собственным внукам не хватало такого утонченного нрава. Вдовствующая Императрица вспомнила, что Чжан Дэ Фэй сказала ей и вздохнула:

- Я слышала, ваша муцинь недавно умерла.

Ли Вэй Ян ответила:

- Да

Вдовствующая Императрица еще не разрешила ей сесть, так что Ли Вэй Ян могла только стоять и отвечать.

Голос вдовствующей Императрицы стал суровей:

- Муцинь скончалась, и Ну Эр должны придерживаться дочерней почтительности в течение трех лет. В эти три года вы должны следить за своими словами и действиями.

- Да, Вэй Ян понимает.

Ли Вэй Ян вспомнила, что любимым внуком Вдовствующей Императрицы Туо Ба Хуанцзы Ю. Ее лицо не изменилось, когда она вежливо ответила, не показывая своего разочарования. Она была довольно несчастна. В прошлый раз Чжан Дэ Фэй не одержала верх, поэтому она обратилась к вдовствующей Императрице и хотела, чтобы вдовствующая Императрица не позволила ей видеться с Туо Ба Ю? Эта Чжан Дэ Фэй слишком высокого мнения о своем сыне. Ли Вэй Ян не хотела ничего из того, что Дэ Фэй ценила и пыталась защитить. Будь это статус Цэ Фэу Хуанцзы, статус Чжэн Фэй или даже быть Императрицей если Туо Ба Ю станет Императором однажды, то она не хотела бы этого тоже!

Лицо Вдовствующей Императрицы было официальным и жестким:

- Хорошо, ты разумный ребенок. Ты знаешь, что делать, а чего не делать.

Она остановилась там, но ее намерения были ясны. Хотя Ли Вэй Ян была умна и рассудительна, она не была достойна Туо Ба Ю и никогда не могла быть выбрана в качестве Чжэн Фэй, потому что она была Ну Эр служанки. Даже если она была умна и вдовствующая Императрица наградила ее, она не могла позволить ей стать Ци Хуанцзы Фэй.

Ли Вэй Ян поняла, что сказала Вдовствующая Императрица. Она достаточно хорошо знала вдовствующую Императрицу. В том году Вдовствующая Императрица отдалилась от нее из-за статуса наложницы. Она потратила много времени и усилий, чтобы вдовствующая Императрица приняла ее, потому что Туо Ба Чжэнь не был благосклонен, в отличие от горячо любимого ею Туо Ба Ю.

Конечно, Ли Вэй Ян понимала ее чувства. Вдовствующая Императрица была на вершине иерархии в Да ли, она не могла напрямую противостоять ей, не говоря уже о том, что это было бы иррационально и глупо. Ли Вэй Ян не сделала бы того, в чем не была уверена.

Вдовствующая Императрица начала:

- Раз уж ты пришла во дворец, то помоги Айцзя [кит. театр я (в устах вдовствующей императрицы)] скопировать буддийские писания.

Ли Вэй Ян поклонилась:

- Да.

Место поклонения Вдовствующей Императрицы было сразу за главным залом. Вдовствующая Bмператрица встала. Ну Гуань держала ее за руку и вывела ее. Ли Вэй Ян немедленно последовалf за ней. Когда она прибыла в буддийский храм, вдовствующая Императрица начала читать сутры из буддийских писаний. Ну Гуань жестом указала Ли Вэй Ян, и она подошла к красному гравированному столу. Юные служанки дворца приготовили на столе бумагу, чернила и три толстых тома буддийских священных писаний.

- Сяньчжу, пожалуйста, скопируйте эти три тома, потом можете идти.

Ну Гуань тихо передала приказ Вдовствующей Императрицы.

Разделенная тяжелым занавесом из бисера, Ли Вэй Ян взглянула на вдовствующую Императрицу и улыбнулась:

- Да.

После четырех сичэнь [8 часов] Ли Вэй Ян продолжала усердно копировать священные писания. Слова в томах были маленькими, поэтому глядя на них в течение длительного времени, у других закружилась бы голова. Если бы это был кто-то другой, они бы пожаловались на боль в спине и потеряли решимость, но Ли Вэй Ян все еще стояла и копировала священные писания, не жалуясь, что устала, и не просила стул. Она стояла там и тщательно переписывала тексты.

Вдовствующая Императрица посмотрела на нее, и ее хмурость начала ослабевать. У нее не было никаких плохих чувств к Ли Вэй Ян. Напротив, ей понравилась эта умная и храбрая Сяо Гунян, но статус ее биологической матери был слишком низким. В прошлом Император даровал ей титул и поднял на большую высоту. Если кто-то не заставит ее вспомнить свое место, возможно, позже, она даже взберется на дракона и последует за Фениксом. Туо Ба Юй определенно не тот, кого могла коснуться Ли Вэй Ян!

Вдовствующая Императрица подумала про себя: буддийские четки в ее руке продолжают вращаться. Еще два сичен прошло. Это было где-то между обедом и ужином. Вдовствующая Императрица поела, а желудок Ли Вэй Ян урчал.

Ну Гуань рядом с ней посмотрела на нее, но ее рука даже не дрожала. Как странно. Как кто-то из них мог знать, что Ли Вэй Ян провела столько лет в холодном Дворце. Терпение и выносливость пришли к ней так же естественно, как и еда, поэтому она не возражала против небольшого наказания. Однако со временем она стала писать быстрее, и слова стали размываться. В конце концов Вдовствующая Императрица опустила браслет и посмотрела на нее, как будто глубоко задумавшись.

Чжоу Ну Гуань напомнила ей:

- Вдовствующая Императрица, вы должны отдохнуть.

Вдовствующая Императрица встала и медленно пошла к двери. Когда она оглянулась назад, она увидела, что Ли Вэй Ян вообще не поднимает глаз и продолжает тщательно копировать буддийские писания, как будто она не заметила, что Вдовствующая Императрица ушла. Вдовствующая Императрица выносливостью и усидчивостью Вэй Ян. Жаль, что у нее не было Муцинь благородного происхождения и статуса, чтобы стать Чжэн Фэй Ю Эр. Возможно, она должна быть замужем за Гунцзы низкого происхождения или в дворянской семье, поэтому она не будет страдать. Вдовствующая Императрица смирилась со своими мыслями и ушла.

Когда кисть Ли Вэй Ян наконец остановилась, был почти рассвет. Ли Вэй Ян подняла глаза:

- Буддийские писания были скопированы, есть ли у Вдовствующей Императрицы другие приказы?

Чжоу Ну Гуань немедленно вышла на улицу, чтобы доложить. Через некоторое время она вернулась и сказала:

- Вдовствующая Императрица приказала Сяньчжу поместить скопированные буддийские писания перед статуей Будды. Тогда Сяньчжу может вернуться.

На лице Ли Вэй Ян не было обиды. Она осторожно положила буддийские писания у статуи Будды, потом встала и ушла.

Молодая придворная дама сказала:

- Эта Сяньчжу действительно настойчива. В последний раз, когда Лю Гунчжу была наказана вдовствующей Императрицей и ей пришлось копировать буддийские писания, она плакала два шичэня подряд! А Сяньчжу даже не хмурилась ни разу.

Чжоу Ну Гуань вздохнула:

- Вот то, что означает иметь утонченное поведение и решимость. Вдовствующая Императрица наказала ее, но также напомнила ей, что высокое дерево будет качаться от ветра. Дэ Фэй твердо стоит во дворце не потому, что ей повезло, а потому, что она повинуется и понимает это. Вдовствующая Императрица даст ей хорошее будущее, но если человек не знает своего места и надеется подняться на дракона и следовать за Фениксом, то будут последствия…

Она ничего больше не сказала и смотрела вслед удаляющейся фигуре Ли Вэй Ян, а затем добавила:

- В любом случае, она не похожа на рыбу в колодце. Возможно, однажды фортуна неожиданно улыбнется ей.

Горничная посмотрела на силуэт Ли Вэй Ян, ее глаза расширились. Удача? Какая удача! Оскорбление Дэ Фэй означало только смерть! Как фортуна могла улыбнуться ей в будущем? Разве это не выдача желаемого за действительное?

Ли Вэй Ян медленно вывели дворцовые служанки. Они столкнулись с евнухом у ворот дворца, он резко сказал:

- Кто это?!

Служанка быстро сказала:

- Лю Гунгун, это Сяньчжу.

Лю Гунгуну было немногим более тридцати лет, его лицо было белым как простыня, его глаза живо смотрели на лицо Ли Вэй Ян, прежде чем улыбнуться:

- Так это Сяньчжу…Сяньчжу действительно имеет утонченный вкус. Сянь Фэй Инян приказала служанкам дворца собирать утреннюю росу в императорском саду. Поскольку Сяньчжу как раз проходит мимо, Сяньчжу, конечно же, должна остановиться, чтобы поприветствовать ее.

- Сянь Фэй Инян?

Единственным человеком во дворце, которого можно было бы так назвать, была У Сянь Фэй. Ли Вэй Ян напряглась, У Сянь Фэй была приемной матерью Туо Ба Чжэня! Почему она хотела ее видеть?! Потому что она оказалась здесь? Нет, это не совпадение!

1 娘娘 niángniang Нян Нян- устар. матушка-государыня, государыня-императрица

Императорский дворец, Императорский сад

Красивые цветы в полном расцвете выстроились в ряд и оставляли слабый, чарующий аромат в воздухе.

Ли Вэй Ян прошла через поле цветов и увидела благородную, уважаемую супругу, сидящую в беседке. На ее лице появилась сдержанная улыбка.

У Сянь Фэй происходила из благородного и престижного дома и был необычайно красива, но во Дворце, больше всего имело значение ни красота, ни происхождение, а наличие наследника. Как правило, женщине без наследника приходилось бороться за выживание во дворце, и выживать долгие годы. Напротив, У Сянь Фэй стояла очень твердо и смогла даже усыновить сына, вырастить его и помогать Императрице с вопросами во внутреннем дворце в течение десятилетия. Не у всех была такая способность.

В прошло жизни, первый раз, когда она встретила свекровь, у Ли Вэй Ян дрожали коленки. После целой жизни Ли Вэй Ян верила, что будет достаточно уверена и спокойна, чтобы встретиться лицом к лицу с “кем-то из ее прошлого.

Более десяти дворцовых служанок и евнухов стояли вокруг беседки, кланяясь, с опущенными глазами. Казалось, они затаили дыхание, даже кашля не было слышно. В центре беседки стояла красивая пожилая женщина. Ее гладкие черные волосы были сложены в форме облаков на горизонте. Ее кожа была гладкой и нежной, еще более сияющей под солнцем, как прекрасный нефрит. Ее глаза были черными, яркими и прекрасными, с живой искринкой. Красные губы, которые изогнулись в маленькой улыбке, казалось, имели оттенок нектара. Она улыбалась Ли Вэй Ян. Ее улыбка была теплой и нежной, она не была похожа на заинтересованного человека.

Ли Вэй Ян не удивилась, увидев молодость и красоту У Сянь Фэй. Она точно знала, сколько усилий предпринимает эта женщина для поддержания своей красоты. Каждый день, она отправляет Дворцовых служанок собирать утреннюю росу и тщательно очищать, прежде чем использовать его для чая. Пыльцу из ста видов цветов собирают, чтобы изготовить наиболее ценный вид ароматной пудры. Лепестки самых красных и самых живых цветов и нектар объединялись и очищались в течение семи дней, затем сушились на солнце в течение еще семи дней, и с использованием древних технологий, получали концентрированную часть и делали из нее румяна. Эти бесценные продукты роскоши хранились в золотых коробках и нефритовых горшках и использовались как часть ее повседневной жизни. Заботясь о своей красоте таким образом, она смогла сохранить свою живую молодость и благосклонность Императора на протяжении долгих лет.

В этом мире ничто не происходит без причины, и нет ничего, что можно легко получить. Это был первый урок, который У Сянь Фэй преподала Ли Вэй Ян.

Тогда Ли Вэй Ян только вошла во дворец и не знала многих людей. Она не знала, как помочь мужу, получая благосклонность и одобрение окружающих. Именно У Сянь Фей сурово, но мягко учила ее этим вещам. Сянь Фэй выглядела как сострадательный старший наставник, присматривающий за ней, поэтому Ли Вэй Ян считала ее родной. К сожалению, позже она обнаружила, что У Сянь Фей учил ее стольким вещам не потому, что она была ее невесткой, а потому, что она была идеальной ступенькой для Туо Ба Чжэня.

Когда ее постигло несчастье, именно эта нежная и благородная "свекровь" встала и обвинила ее в том, что она злая и эгоистичная, а не недостаточно добродетельная и талантливая, чтобы быть Императрицей. Именно тогда Ли Вэй Ян поняла, что другие относились к ней хорошо, не потому что заботились о ней, а потому что она была им полезна. Как только она перестала быть полезной, отпала необходимость в ее существовании.

Ли Вэй Ян улыбнулась и подошла к ней, прежде чем торжественно поприветствовать.

Когда Ли Вэй Ян приветствовала ее, Сянь Фэй уже оценивала ее. На первый взгляд, она чувствовала, что ее светлокожая, живая внешность, хотя и не мола считаться красивой, тем не менее, была очаровательной. Под ее пристальным взглядом Ли Вэй Ян могла встать прямо и мягко улыбнуться. Если бы она не знала о планах последней, она бы приняла ее за застенчивую Сяо Гунян. Но У Сянь Фей не была глупой. Ли Вэй Ян смогла быстро утвердиться в семье Ли и победить свою Ди Му и Дацзе, чья красота могла привести к падению империй и городов. Так что она точно не была обычным человеком. Но пока это были конфликты внутри семьи Ли, не связанные с У Сянь Фэй ее это мало волновало, пока она не вовлекла Туо Ба Чжэня, что взбесило ее. Не то чтобы она любила и заботилась об этом сыне, но это могло повлиять на финал, поэтому она не могла праздно стоять в стороне.

- Ты кажешься очень милым и симпатичным ребенком, быстро встань. Подойди сюда, подойди ко мне.

После того, как Ли Вэй Ян поприветствовала ее, Сянь Фэй тепло помахал ей.

Ли Вэй Ян подошла с улыбкой. Сянь Фэй мягко притянула ее, глядя на нее сверху и вниз, а затем сказала Ну Гуань рядом с ней:

- Этот ребенок кажется добродушным, я слышала похвалы от Императора и вдовствующей Императрицы, но еще не встречала ее. Этот случай можно считать совпадением, даже судьбоносной встречей.

Конечно, это была судьба, великая подавляющая судьба. Ли Вэй Ян рассмеялся и сказала:

- Спасибо за похвалу.

Сянь Фей кивнула и еще разпохвалила ее. Она начала говорить, осторожно и старательно начиная с легкой небольшой беседы, такой же интимной, как в разговоре с мудрыми старейшинами дома, наполняя сердце теплом. Если бы Ли Вэй Ян не знала о ее выходках, то, возможно, купилась бы на них, думая, что Сянь Фэй была доброй, когда на самом деле, чем больше Сянь Фэй улыбалась кому-то, тем скорее они могли умереть. Ее теплота и доброта по отношению к Ли Вэй Ян сейчас определенно не были хорошим знаком.

Сянь Фэй вдруг обратила внимание на одежду Ли Вэй Ян и осторожно нахмурилась.

- Почему ты вся в светлом?

Ли Вэй Ян просто сказала:

- Мать скончалась, Вэй Ян не смеет носить яркие цвета, и так как траурную одежду не разрешается носить во дворце, Вэй Ян могла выбирать только светлые цвета.

Она не нарушила ни траурных обрядов похорон Да Фурен, ни ограничений во Дворце. Что еще хотела сказать Сянь Фэй?

Сянь Фей вела себя так, будто поняла ее мысли. Ее улыбка стала еще нежнее:

- Я слышала, что случилось с твоей муцинь, в кладовке есть несколько рулонов элегантного и легкого шелка, абсолютно красивого.

-Принеси их сюда для Ли Сяоцзе.

Сказала она, обращаясь к служанке

- Считай это маленьким подарком от меня.

Ну Гуань быстро удалилась.

.Ли Вэй Ян посмотрела на ее слегка нахмурив брови, затем поклонилась и тихо сказала:

- Спасибо Нян Нян1, Вэй Ян не может принять такой подарок.

Сянь Фэй отмахнулась.

- Не нужно быть такой вежливой! Это маленький подарок.

Затем она продолжила:

- Через два года вы достигнете брачного возраста, но так как ваша Муцинь скончалась, к сожалению, это должно будет отложено более чем на два года. К тому времени, вы будете старше, и это может затруднить обручение.

Ли Вэй Ян сделала вид, что не поняла их скрытого смысла, и выразила сожаление:

- Вэй Ян не торопится, но Дацзе совершеннолетняя.

Когда она сказала это, она ,как будто, вдруг подумала о чем-то и засуетилась:

- Дацзе совсем другая, чем Вэй Ян. Она имеет небесную красоту, а также она Чжан Ну. Сан Дянься и У Дянься также нравятся ей. Дацзе сказала, что как только закончится траур, она будет помолвлена.

Лицо Сянь Фей изменилось, в ее глазах промелькнул резкий блеск. Нефритовое украшение, посланное в доказательство помолвки Ли Чжаг Лэ, было только для того, чтобы успокоить семью Ли и получить поддержку семьи Цзян. Она совсем не была удовлетворена Ли Чжан Лэ. Если бы Ли Чжан Лэ все еще была известной, блестящей Чжан Ну из семьи Ли, позволив Туо Ба Чжэню жениться на ней, как Чжэн Фэй, было бы мудро, но Ли Чжан Лэ была глупа и пошла давать плохие советы Императору и куда бы она ни пошла ею были недовольны. У Хуанцзы хотел жениться на ней, но Император рассердился и отругал его. Если бы она организовала брак Туо Ба Чжэня с Ли Чжаг Лэ, это принесло бы ей бесконечные неприятности.

У Сянь Фэй стоя в Императорском саду, рядом с Ли Вэй Ян думала о том, что независимо от того, насколько фиктивная помолвка с Ли Чжан Лэ была хлопотным мероприятием, это все равно было намного лучше, чем если бы распространились слухи о том, что Туо Ба Чжэнь, воспользовавшись похоронами семьи, действовал бесчестно с Да Сяоцзе из семьи Ли. Если бы Сянь Фэй сидела в стороне и позволила этому распространиться, происшествие повлияло бы на Туо Ба Чжэня намного больше, чем на семью Ли.

У Сянь Фэй не было выбора, кроме как послать нефритовое украшение, и возможно, удержать в руках ситуацию на время. Сянь Фэй почувствовала себя еще более расстроенной, когда Ли Вэй Ян подняла этот вопрос. Она не показала этого, но была очень расстроена.

- Глупый ребенок, я говорю о тебе. Она твоя Дацзе, и это естественно, заботится о ней. Я просто хотела спросить о тебе из-за беспокойства, не обращай на это внимания.

Сянь Фей пришла в себя в одно мгновение, ее выражение лица вернулось в норму.

- Сянь Фэй Цзе кажется оживленной, что вы делаете здесь рано утром?

Голос застал Сянь Фей врасплох. Она обернулась и широко улыбнулась:

- Так это Дэ Фэй Мэймэй.

Чжан Дэ Фэй была в одежде пурпурного цвета с цветочными узорами дымчатого цвета. Красная ониксовая шпилька красовалась на ее голове, делая ее еще более экстравагантной, чем Сянь Фэй, которая выглядела утонченной и элегантной.

Она вошла в беседку со своими слугами, собравшимися вокруг нее. Ее глаза были спокойны, как глубокие воды. Зеленая кисточка, свисающая со шпильки, мягко покачивалась, ярко сияя. Увидев Ли Вэй Ян, она слегка улыбнулась:

- Интересно, почему Сяньчжу пришла во дворец так рано.

Ли Вэй Ян поклонилась и поприветствовала ее, но тайно покачала головой. Это было уже известно по всему дворцу в момент ее прибытия. Императорский дворец никогда не был местом, где могли храниться секреты. Будь то Сянь Фэй или Дэ Фэй, они уже знали об этом до того, как пришли в сад.

То, что сказала У Сянь Фэй, показало, что ее интересуют дела в семье Ли, а что интересует Чжан Дэ Фей? Какой у нее был мотив? Ли Вэй Ян уже сказала, что не имеет ничего общего с Ци Хуанцзы [Туо Ба Ю]. Она считала иначе? Она могла сочувствовать муцинь, которая хотела защитить своих детей, и если Дэ Фей захочет, она, безусловно, может отомстить. Тогда, Туо Ба Ю будет вовлечен и ее первоначальные планы будут скомпрометированы. Это был бы плохой конец, и к тому же, она еще не хотела уничтожать эту пешку.

- Я заметила веселую и искреннюю Сянчжу и задержала ее поговорить, а тут подошла Мэймэй.

У Сянь Фей мягко улыбнулась. Чжан Дэ Фэй тоже улыбнулась.

Ли Вэй Ян выглядела как невинный ребенок, но это было лишь прикрытием. В этой девушке было нечто большее, чем кажется на первый взгляд. В прошлый раз она была неосторожна в противостоянии, позволив этой Сяо Яту играть с ней. С таким умом в таком юном возрасте она, несомненно, была необычной девушкой. Жаль, что они больше не были в хороших отношениях, иначе она была бы полезна. То, что она пыталась сделать, было очень опасно. Иногда, один неверный шаг влияет на все последующие шаги. Глаза Чжан Дэ Фей озарились жестоким светом. Она знала о том, что Вэй Ян до утра писала, но похоже, по какой-то причине, на нее не повлияло это наказание. У Чжан Дэ Фэй возникло странное чувство. Ли Вэй Ян говорила, что ей нужен верный муж и что она не будет наложницей. И чем больше Ю Эр[Туо Ба Ю] настаивал на женитьбе, тем больше была потребность избавиться от нее. В противном случае, ю Эр влюбится в нее и забудет о большей ответственности, а это будет катастрофой!

В стороне, У Сянь Фэй лениво посмотрела на нее. Ее золотой с нефритовыми лотосами браслет мерцал как вода под солнечным светом. Этот спектакль действительно был интригующим. Она начала чувствовать, что Ли Вэй Ян была коварной Яту, но Чжан Дэ Фей тоже была непростым противником.

Прекрасные глаза Чжан Дэ Фэй смотрели на Ли Вэй Ян и улыбались, но ее улыбка была полна враждебности.

Евнух пришел, неся нефритовую и золотую шкатулку с другой стороны сада. Он приветствовал Дэ Фэй и Сянь Фэй, прежде чем объявить:

- Бися [Его Величество] прислал Дэ Фэй Инян золотую шпильку с восемью фениксами, а Сянь Фэй Инян нефритовую и стеклянную лампу.

Когда шкатулка была открыта, действительно там была экстравагантная заколка с Фениксами, сделанная из золота. Рядом с ним была зеленая, нефритовая и стеклянная лампа.

Чжан Дэ Фэй улыбнулась и приказала евнуху подойти. Нежная рука взяла золотую шпильку и поднесла ее, чтобы тщательно осмотреть. Она улыбнулась:

- В этом возрасте, Бися все еще видит во мне Сяо Гунян. Золотая заколка действительно красива, но эти разноцветные драгоценные камни, возможно, больше подходят для возраста Сяньчжу.

Она лениво указала на голову Ли Вэй Ян, как будто собираясь отдать ей шпильку.

Ли Вэй Ян отступила и почтительно сказала:

- В сердце Бися, Нян Нян всегда будет молодой и красивой. Со скромной внешностью Вэй Ян, Вэй Ян не смеет надеяться на многое.

Чжан Дэ Фэй улыбнулась и положила золотую шпильку обратно в коробку и непреднамеренно спросила:

- Ну хорошо, Лань Эр, проводи Сяньчжу.

Красивая Ну Гуань слегка улыбнулась и вывела Ли Вэй Ян на улицу. Эта Ну Гуань по имени Лань Эр имела простой, но приятный внешний вид. По пути она мягко подсказала:

- Сяньчжу, смотрите под ноги.

Потом…

- Сяньчжу, немного помедленнее.

Иногда она указывала на места и предметы во дворце:

- Это любимая хризантема Чжан Дэ Фэй Инян. Это любимый пион пяти лепестков Императрицы...

…Ее голос был мягким и нежным, приятным на слух, как будто она прикладывала усилия. Ли Вэй Ян спокойно посмотрела на нее. Она не думала, что ошиблась, холодный взгляд Чжан Дэ Фэй был убийственным. Она хотела лишить ее жизни! Почему возможность приходит так легко?

- О чем думает Сяньчжу?

Спросила Лань Эр с улыбкой. Ли Вэй Ян посмотрела на нее, как будто вспоминая что-то:

- Я думаю о том, что Ну Гуань из дворца Вдовствующей Императрицы должно быть интересно, где я сейчас?

Улыбка Лань Эр ненадолго застыла, затем она продолжила, как обычно:

- Вчера наша Нян Нян приготовила буддийский том для Вдовствующей Императрицы и хотела лично принести его ей сегодня утром. Нян Нян встретилась с Сянь Фэй Инян в саду, они обменялась несколькими словами и приказала Ну Гуань доставить буддийский том вдовствующей Императрице, так что ей не придется ждать Сяньчжу.

- О-о, так вот как это было.

Ли Вэй Ян, казалось, понимала. Лань Эр тихо рассмеялась:

- Сяньчжу, пожалуйста, идите сюда.

Ли Вэй Ян притворилась, что не знает куда идти, и продолжила идти туда, куда указывала Лань Эр. Это был выход из дворца. Конечно, Ли Вэй Ян не ошиблась. Она была в этом Императорском дворце бесчисленное количество раз.

Лань Эр не использовала возможность вести ее куда-то еще. Чжан Дэ Фей приказала, чтобы Лань Эр вывела ее наружу, но зачем? Если убить ее за пределами дворца, то это было невозможно. У ворот дворца Лань Эр сообщила ей:

- Карета семьи Ли ждет на маленькой дороге снаружи. Желаю Сяньчжу безопасной поездки.

Она протянула руку и вывела Ли Вэй Ян за руку. Ли Вэй Ян напряглась, затем осторожно посмотрела на Лань Эр, ее выражение лица было спокойным, но теплым:

- Спасибо.

Ворота дворца были прямо перед ней, но она едва сделала шаг, когда позади нее поднялся шум:

- Схватите ее!

Она обернулась. Позади нее собралась многочисленная стража.

Ли Вэй Ян криво улыбнулась:

- Что это значит?

Лань Эр также казалась удивленной:

- Это Сяньчжу, покидает дворец по приказу Вдовствующей Императрицы. Что вы пытаетесь сделать?

Командир подошел и приказал:

- Сяньчжу, пока не покидайте дворец. Чжан Дэ Фэй Инян ждет!

Ли Вэй Ян усмехнулась, так что на этом все не заканчивается?!...

1Чэнь Ну – так называют себя женщины, когда говорят с Императором или членами императорской семьи

2Чэнь Це - так называет себя наложница, когда говорит с Императором или Вдовствующей Императрицей

3母后mǔhòu – Мухоу - мать монарха (особенно при обращении принца или принцессы к матери)

На этот раз это был не Императорский сад, а Дворец Вдовствующей Императрицы. Вдовствующая Императрица сидела в центре зала, по выражению ее лица ничего нельзя было понять. У Сянь Фэй выглядела так, будто она с нетерпением ждала интересную пьесу, а Чжан Дэ Фэй была в ярости:

- Кто-нибудь тщательно обыщите Ли Вэй Ян!

К ней подошли несколько дворцовых служанок. Ли Вэй Ян холодно остановила их:

- Дэ Фэй Нян Нян, что все это значит!

Чжан Дэ Фэй резко произнесла:

- Ли Вэй Ян, где золотая шпилька, которую мне подарил Бися, ты была единственным человеком, кто прикасался к этой шпильке!

Хотя Ли Вэй Ян была подданной и дочерью Премьер-министра, она все еще не была замужем. Если Чжан Дэ Фэй обыщет ее тело, независимо от того, была найдена вещ или нет, если это станет известно, ее репутация будет уничтожена!

У Сянь Фэй наблюдала за происходящим с ленивой улыбкой, как если бы она смотрела пьесу на сцене.

Вдовствующая Императрица сказала:

- Дэ Фей, вывод еще не сделан, так что не стоит слепо обвинять кого-либо. Если вы будете обыскивать ее, это создаст проблемы для ребенка в будущем.

Чжан Дэ Фэй презрительно посмотрела на Ли Вэй Ян:

- Она украла ее, несмотря на то, что утверждала, что она ей не нужна. Если ты вор, ты больше не заботишься о чести. Если она не докажет свою невиновность, я не прощу этого воровства!

Не испугавшись, Ли Вэй Ян равнодушно начала:

- Дэ Фэй Нян Нян, вы вытащили шпильку и сами положили ее обратно в коробку. Чэнь Ну1 никогда ее не трогала. Почему вы говорите что Чэнь Ну украла золотую шпильку?

Чжан Дэ Фэй усмехнулась:

- Украла ты ее или нет, станет известно, как только тебя обыщут!

Ли Вэй Ян холодно на нее посмотрела. Императорская супруга на самом деле использовала такие презренные средства?! Конечно, эта схема казалась обычной, но она могла отнять жизнь. Если бы она смогла доказать, что Ли Вэй Ян виновата и украла шпильку, которую Император подарил супруге, смерть была бы неизбежна!

Она твердо сказала:

- Вэй Ян никогда бы не украла, независимо от того, насколько она бедна или в отчаянии. Если Нян Нян хочет найти, почему бы не обыскать ваших дворцовых служанок?! Или Дворцовых служанок и евнухов Сянь Фэй Нян Нян, кто знает, может они ее украли! Но сосредоточившись на Вэй Ян, вы как будто заранее знаете, что Вэй Ян, должна быть, воровкой?!

Разъяренная, Чжан Дэ Фэй усмехнулась:

- Все во дворце знают, что мои служители невиновны. Я никогда ничего не теряла. То же самое касается и Сянь Фэй Цзе. Говоря это, ты явно хочешь осложнить наши отношения, ты все еще молода, но настолько злонамеренна! Вытащите ее на улицу и бейте ее двадцать раз в наказание за такие глупости!

Как только Чжан Дэ Фэй отдала приказ, евнухи достали палки и объявили о "совершении преступления" и приступили к выполнению ее приказа.

Палки, используемые для наказания во дворце, были шириной в два пальца и колючими. Если бы ее били двадцать раз, это ничем не отличалось бы от снятия кожи заживо!

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и подняла руку, останавливая евнухов, и крикнула:

- Подождите!

Красиво изогнутые брови Чжан Дэ Фэй приподнялись, она крикнула:

- Ты смеешь возражать…

Ли Вэй Ян спокойно ответила:

- Как может Нян Нян говорить так? Вэй Ян не посмела бы возражать. У Вэй Ян низкий статус, поэтому Нян Нян может просто игнорировать Вэй Ян, но Вдовствующая Императрица Нян Нян все еще здесь. Даже если это будет расследовано, Вдовствующая Императрица будет расследовать или Императрица. Если Нян Нян хочет лично исследовать, превышение этих границ было бы опрометчиво!

Говоря так Вэй Ян опиралась на свое знание Вдовствующей Императрицы, она держала пари, что Вдовствующая Императрица не захочет ее смерти! Она держала пари, что Вдовствующая Императрица немного любила ее и что она не позволит Императорской супруге распоряжаться ее жизнью!

Лицо Чжан Дэ Фэй изменилось. Поняв, что она слишком нетерпелива, она быстро поправила:

- Вдовствующая Императрица, простите меня. Чэнь Цзе2 забылась на мгновение

Вдовствующая Императрица многозначительно взглянула на Чжан Дэ Фэй Опешив, Дэ Фэй покрылась холодным потом. Как она могла забыть, что Вдовствующую Императрицу не так легко обмануть! Вдовствующая Императрица холодно посмотрела на Дэ Фэй, которая склонила голову, а затем посмотрела на Ли Вэй Ян, которая тихо стояла рядом.

В этот момент кто-то снаружи резко объявил:

- Бися прибыл.

Все были ошеломлены, кроме Чжан Дэ Фэй, которая, казалось, ждала этого момента. Она сама сказала служанке пригласить Императора. Не надейся слишком сильно, Ли Вэй Ян! Император наградил ее, теперь пусть он будет свидетелем, когда она найдет золотую шпильку на этой Яту!

Дэ Фей и Сянь Фей бросились его приветствовать. Император увидел их обеих и кивнул:

- Что случилось? Сяньчжу прибыла во дворец, чтобы составить компанию Мухоу. Как это обернулось делом о краже?

Лицо Дэ Фэй казалось полным обиды:

- Сначала я не хотела беспокоить ваше Императорское Величество, но это стало серьезным делом. Как супруги, мы не можем сами это решить, поэтому Бися и Вдовствующая Императрица были приглашены сюда.

Император увидел ее бледное лицо и пожалел ее:

- С тех пор, как ты вернулся с охоты, ты ослабла, что тебя беспокоит?

Глаза Чжан Дэ Фэй стали стеклянными от слез. Она отвернулась и вытерла уголки глаз, в отчаянии говоря:

- Во дворце всегда мирно и гармонично, кто бы мог ожидать такого несчастья, как кража. Если бы Сяньчжу украла что-нибудь другое, Чэнь Цзе бы пожалела ее потому, что она молода и наивна, и даже посчитала бы эту вещь подарком для нее, но то, что была украдена золотая шпилька, которую Бися только что подарил мне…

Император был довольно удивлен и посмотрел на Сянь Фея внимательно:

- Золотая шпилька?

Сожаление появилось на лице Сянь Фэй:

- Конечно, поскольку Сяньчжу молода и, возможно, легко очаровывается, она увидела красивую золотую шпильку и подумала, о том, о чем не должна была.

Ли Вэй Ян холодно улыбнулась двум женщинам, играющим в этой пьесе. Как удачно, что она оскорбила сразу двух любимых женщин! Все это было потому, что она была внутри борьбы за Хуанцзы! Она могла бы понять негодование У Сянь Фэй, но Чжан Дэ Фей… имела ли она к этому отношение?! Если отказ выйти замуж за ее сына не был чудовищным преступлением, зачем ей прибегать к таким средствам!

Ли Вэй Ян не знала, что для Дэ Фэй, Туо Ба Ю был Луной в небе. Если однажды ее яркая луна прибежит к ней и скажет, что он дорожит маленькой и незначительной Ли Вэй Ян... Если Ли Вэй Ян послушно последует за ней, Дэ Фей может позволить ей быть Цэ Фей и сопровождать Туо Ба Ю, но она отвергла предложение Дэ Фей и даже осмелилась возразить. Непростительно! Не говоря уже о том, что Туо Ба Ю всегда говорил, что женится на ней как на Чжэн Фэй. Как могла Чжан Дэ Фэй не волноваться? В таком случае, все престижные, благородные дамы, которых она хотела выдать за него замуж, никогда не переступят порог? Она готова была сделать все ради того, чтобы заручиться поддержкой сына. Столкнувшись с проблемами, касающимися их сына, каждая мать в конечном итоге станет неразумной! Каждый раз, когда Де Фэй видела Ли Вэй Ян, это было похоже на шипы, и она хотела избавиться от них! Она упустила возможность в прошлый раз, но на этот раз она не подведет!

В глазах Дэ Фэй блестели слезы:

- Если Сяньчжу понравилось, Чэнь Цзе могла бы дать ей это, но это то, что Бися лично дал Чэнь Цзе, поэтому я не могу с ней расстаться, несмотря ни на что...

Она грустно продолжила:

- Чэнь Цзе была в ярости и не в силах вынести этого. Но Сяньчжу скорее умрет, чем признается в этом.

Она взглянула на служанок дворца рядом с ней. Одна из них опустилась на колени и сказала:

- Бися, Нуби лично была свидетелем этого. Среди присутствующих Сяньчжу была ближе всех к золотой шпильке. Если золотая шпилька была украдена, Сяньчжу, должно быть, украла ее!

Император посмотрел на Ли Вэй Ян. Он не был в настроении иметь дело с этими вещами, но Дэ Фей, казалось, была обижена, поэтому он пошел ей навстречу. В конце концов, он обидел Дэ Фэй в прошлый раз.

Ли Вэй Ян встретила взгляд Императора без какого-либо страха:

- Бися, Чэнь Ну не очень хорошо обучена, но никогда не прибегнет к краже золотой шпильки у Нян Нян. Там должна быть другая причина, Бися, пожалуйста, расследуйте!

У Сянь Фэй холодно вмешалась:

- Сяньчжу, ты такая нежная и слабая, а такие сложные мысли у тебя в голове? Ошибки можно исправить. Если ты действительно украла золотую шпильку, тебе лучше признать это раньше, чем позже. Бися – щедрый человек и не будет жестко наказывать тебя. Но если ты знаешь, что не права и упорствуешь, то наказание будет строгим.

Дэ Фей осторожно кашлянула, ее взгляд стал жестче, а голос был резким, но ясным:

- Цзецзе права. Сяньчжу ушла раньше и могла спрятать его где-нибудь.

Она крикнула:

- Лань Эр!

Лань Эр подошла и ответила:

- Нуби здесь.

Чжан Дэ Фей спросила:

- Ты видела, как Сяньчжу что-то прячет?

Лань Эр поклонилась и ответила:

- Сяньчжу не вынимала золотую шпильку по пути. Если Сяньчжу украла, то она при ней.

Лицо Ли Вэй Ян изменилось. Она поморщилась, подавляя свой гнев и сказала:

- Нян Нян всегда сострадательна, нужно ли обыскивать меня? Если это распространится, как Вэй Ян сможет жить мирно в будущем?

Чжан Дэ Фэй оглянулась. Лань Эр колебалась, прежде чем направиться к Ли Вэй Ян, собираясь открыть рукав:

- Прости меня, Сяньчжу. Так как золотая шпилька у вас, Нуби должна вас обыскать.

Ли Вэй Ян видела, как рука Лань Эр приблизилась. Вэй Ян ударила Лань Эр по лицу, сердито сказав:

- Какая наглость! Как будто ты можешь трогать меня!

Лан Эр была сильно поражена и сразу же замерла. Она была самой доверенной Дворцовой служанкой Дэ Фэй и служила ей много лет. Она высоко ценила себя, Дэ Фей еще никогда не ругала ее, не говоря уже о том, чтобы дать ей такую пощечину? Она еще не оправилась от этой пощечины.

1曹操cáo cāo цитата ЦаоЦао (155 — 220 гг., китайский полководец, автор сочинений по военному мастерству и поэт, первый министр династии Хань)

Чжан Дэ Фэй больше не могла сдерживаться и яростно крикнула:

- Ли Вэй Ян, что ты делаешь!

Ли Вэй Ян била не Лань Эр, а самоуважение Дэ Фэй! Не только Дэ Фей, но Император и Вдовствующая Императрица были шокированы!

Голос У Сянь Фэй был особенно суровым:

- Сяньчжу, ты слишком много себе позволяешь. Это Императорский дворец, и ты смеешь себя так вести?!

Ли Вэй Ян не испугалась. Она медленно повернулась к Императору:

- Бися -мудрый правитель и он уж точно не накажет невинного человека.

Она холодно улыбнулась и сказала:

- Вэй Ян не носит много слоев одежды. Если золотая шпилька у меня, то она просто выпадет, если я начну ее снимать. Нян Нян не нужно обыскивать меня, Вэй Ян будет снимать, а Нян Нян смотреть! Она начала сбрасывать верхнюю одежду, ее рука дрожала. Затем ее руки поднялись к воротнику ее одежды, все ошарашенные молча наблюдали. Вдовствующая Императрица прервала ее:

- Остановись! Это неуместно!

Ли Вэй Ян в отчаянии сказала:

Вдовствующая Императрица Нян Нян, Вэй Ян делает именно то, что сказала Нян Нян, чтобы доказать свою невиновность!

Эта Яту была умна и решительна. Вдовствующая Императрица и Император переглянулись и противоречиво улыбнулись. Вдовствующая Императрица не поверила, что Ли Вэй Ян украла шпильку, этот ребенок не была глупой и недальновидной.

Чжан Дэ Фэй холодно произнесла:

- Действуя опрометчиво во Дворце, Ли Вэй Ян, ты ведешь себя как человек, потерявший рассудок.

Лицо Ли Вэй Ян вспыхнуло от злости:

- Отвечая перед Бися и Вдовствующей Императрицей, Чэнь Ну не осмелилась бы действовать опрометчиво. Хотя Чэнь Ну имеет скромное происхождение, Чэнь Ну также невинная девушка и не позволит никому обыскать ее. Чэнь Ну предпочла бы сделать это сама, чем позволить Нян Нян обыскивать, чтобы избежать неприятностей!

Одно дело если бы ее обыскивали, и совсем другое, когда она готова сама доказать свою невиновность. Лицо Чжан Дэ Фэй покраснело и стало неприятным. Она не ожидала, что Ли Вэй Ян осмелится сопротивляться, и не думала, что ничего не получиться. Она пристально посмотрела на Лань Эр.

Лань Эр запаниковала. Она не понимала. Она ясно помнила, как положила золотую шпильку в рукав Ли Вэй Ян, когда та не обращала внимания. Ли Вэй Ян сбросила верхнюю одежду, но почему ничего не выпало?

Вдовствующая Императрица заметила и сказала:

- Сяньчжу права. Если цель состоит в том, чтобы найти шпильку, то все остальные также должны быть обысканы, а не только она.

Ну Гуань шагнула вперед и позвала всех горничных дворца со стороны Сянь Фэй и Дэ Фэй, и заставила их встать в две линии.

Вдовствующая Императрица строго сказала:

- Если она будет найдена у них, они должны быть строго наказаны!

Горничные смотрели друг на друга, не решаясь отказаться.

Ли Вэй Ян смотрела издалека, но ничего не сказала. Хотя на ее статус смотрели свысока, кровь семьи Ли все еще текла по ее венам, а титул Сяньчжу даровал Император. Если Император не отдавал приказа, другие не могли обыскать ее, поэтому она посмела сделать это с Лань Эр. В конце концов, ее статус нельзя было считать равным статусу Нуби! Всех обыскали, но ничего не нашли. Дэ Фей подняла одну бровь:

- Смотрите, те, что рядом со мной, чисты!

Вдовствующая Императрица нахмурилась. Если ничего не было найдено, то преступление осталось за Ли Вэй Ян. Ребенок только что сбросил верхнюю одежду, должны ли они проверить и ее внутреннюю одежду? Губы Ли Вэй Ян растянулись в улыбке:

- Есть еще один человек, которого не обыскали.

Все посмотрели на Лань Эр. Она ошарашенно посмотрела на Ли Вэй Ян. Ну Гуань посмотрела на Вдовствующую Императрицу, которая кивнула. Ну Гуань сразу же подошла к Лань Эр и начала тщательно искать. Мгновение спустя раздался негромкий звук. Что-то упало на землю. Все увидели, что это действительно была золотая заколка, которую Император дал Дэ Фэй. Все зашумели.

Император посмотрел на Чжан Дэ Фэй, которая испуганно оглянулась:

- Вы были невежливы, не увидев рядом вора и ошибочно обвинив Сяньчжу. Это правильно, что вы позволили ей быть наказанной.

Дэ Фэй выглядела так, словно она онемела. Даже Сянь Фэй, казалось, был удивлена этим.

Чжан Дэ Фэй посмотрела в сторону Лань Эр. Испуганная, Лань Эр упала на колени и встала на колени, дрожа. Она всегда помогала Дэ Фэй Нян Нян с подобными вещами и никогда не подводила. Она думала, что на этот раз это будет небольшая задача, кто бы мог подумать, что ее саму неожиданно поймают!

Дэ Фэй стиснула зубы:

- Лань Эр следовала за мной в течение многих лет и никогда бы так не поступила.

Голос Императора был нежным, как ветер в апреле:

- Все доказательства здесь, нет необходимости повторяться.

Дэ Фей все еще не хотела принимать этот вывод:

- Бися, это...

Голос Императора был теплым, но твердым:

- Говоря прямо, это уже решенный вопрос.

У Дэ Фэй все еще была надежда:

- Кроме кражи, Сяньчжу сегодня также действовала недостойно. Она действовала нагло ...

Император нахмурился. Вдовствующая Императрица улыбнулась и сказала:

- Вы настаивали на избиении и убийстве, запугивании ребенка. Нет необходимости преследовать то, что было потеряно. По моему мнению, Император должен уладить это, вознаграждая и наказывая соответственно. Затем она лениво сказала:

- Тащи эту Дворцовую служанку вниз и забей ее до смерти.

Лань Эр испуганно вздрогнула и закричала:

- Вдовствующая Императрица, помилуйте, пожалуйста!

Глава евнуха ответил:

- Да.

Затем он кивнул нескольким другим евнухам, которые поняли и начали вытаскивать Лань Эр. Лань Эр была напугана до такой степени, что больше не могла молить о пощаде, ее тело обмякло, когда ее вытащили, как порванный мешок.

Все слышали крики снаружи. Постепенно они стихли. Евнухи вернулись, чтобы доложить:

- Вдовствующая Императрица, она мертва.

Дэ Фэй невольно вздрогнула. Жестокая улыбка пробежала по губам Ли Вэй Ян, исчезнув в одно мгновение.

Император кивнул:

- Обезглавьте ее и повесьте голову у ворот дворца, чтобы дворцовые служанки и евнухи во дворце увидели, что их ждет, если они будут пойманы на краже!

Чжан Дэ Фэй посмотрела на него и встретила на себе внимательный взгляд Императора. Ее сердце сжалось. Испуганная, она невольно задрожала. Император сказал:

- Ваша служанка совершила преступление, вы должны управлять ими более строго в будущем.

Чжан Дэ Фэй не была глупой. Она быстро ответила, неохотно улыбаясь:

- Да. Нуби, которая ворует, не может быть оставлена в живых.

Вдовствующая Императрица торжественно посмотрела на всех вокруг, ее голос звучал сурово:

- Это урок, который должны помнить те, кто во внутреннем дворце. Прежде чем что-либо сделать, хорошенько подумайте, что делать и чего делать не следует, не следуйте примеру этой презренной служанки!

Горничные сразу же опустились на колени:

- Да, Вдовствующая Императрица, пожалуйста, не сердитесь.

Ли Вэй Ян также опустилась на колени:

- Вдовствующая Императрица Нян Нян, пожалуйста, не сердитесь.

Вдовствующая Императрица взглянула на Чжоу Ну Гуань, которая сразу подошла и помогла Ли Вэй Ян подняться. Вдовствующая Императрица тихо сказала:

- Вы были обижены. Доставьте мой Указ, наградите Сяньчжу сотней лянов золота и сотней рулонов шелка.

У Сянь Фэй смотрела на Ли Вэй Ян иначе, чем раньше. Она думала, что Яту умрет сегодня, и не думала, что та сможет избежать этого. Ведь, человек, который был в ярости, была Дэ Фэй…

Ли Вэй Ян поблагодарила ее за милость и пошла в центр зала. Она подняла золотую заколку с фениксами и осмотрела ее, прежде чем сказать:

- Воистину, это прекрасное сокровище.

Она крепко держала шпильку, которая исчезла у нее под рукавом. Она подошла и сказала:

- Такая красивая заколка, Нян нян должна носить ее.

Она улыбнулась и повесила ее на Дэ Фэй. Дэ Фэй разозлилась, что не может выбросить шпильку. Увидев, что Император и Вдовствующая Императрица смотрят на нее, она подавила свой гнев и улыбнулась:

- Сяньчжу, я была невежлива и ошибочно обвинила тебя. Надеюсь, ты не примешь это близко к сердцу.

Ли Вэй Ян вежливо улыбнулась в ответ:

- Как Нян Нян может так говорить, это все из-за невежественной, презренной служанки. Вэй Ян не будет обижаться.

Когда она сказала «презренная служанка», ее холодный взгляд охватил Дэ Фэй. Дэ Фэй дрожала от ярости, но должна была это выдержать.

Вдовствующая Императрица кивнула:

- Хорошо. Все закончится здесь, всем пора возвращаться.

Император ушел первым, затем последовали Сянь Фей и Дэ Фэй. Когда они проходили мимо Ли Вэй Ян, взгляд Сянь Фэй скользнул по ней без малейшего тепла или эмоций, как будто она была пылинкой и равнодушно произнесла:

- Сяньчжу действительно умная и способная.

Ли Вэй Ян ответила:

- Сянь Фэй Нян Нян дает слишком высокую оценку.

Сянь Фей улыбнулась, но больше ничего не сказала. Дэ Фей посмотрела на нее, а затем ушла с Сянь Фэй. Ли Вэй Ян посмотрела на шпильку на голове Дэ Фэй и улыбнулась.

За пределами зала Ли Вэй Ян посмотрела на голубое небо, затем посмотрел вдаль. Ее взгляд переместился от Дворца Тай Юн, Дворца Чжун Хэ, затем к великолепному дворцу придворных дел Цзя Син.

Белый голубь на карнизе внезапно расправил крылья и улетел. Ли Вэй Ян улыбнулась. Чжан Дэ Фэй, у всего есть последствия. Вы ошибочно обвинили меня, так что я должна отплатить вам тем же! Я предпочла бы обидеть любого человека в этом мире, чем позволить кому-то в этом мире обидеть меня1. Это было то, что вы начали, теперь не обвиняйте меня в жестокости!

В тот момент, когда она покинула Императорский сад, Ли Вэй Ян услышала чье-то приближение, ни быстро, ни медленно, но спокойно.

Ли Вэй Ян оглянулась. Она увидела, кто шел к ней, и улыбнулась:

- Так это Сан Дянься.

Туо Ба Чжэнь прищурил глаза. Сначала ему ничего не было понятно, ее схемы одна за другой реализовывались, и это застало его врасплох. Он был несколько удивлен, обнаружив разные ее стороны, и ему было жаль, что она стояла на другой стороне и противостояла ему.

Он встряхнул рукавом. Холодная жестокость мелькнула в его глазах, как у дикого волка.

- Сяньчжу знала, что я приду?...

Ли Вэй Ян только улыбнулась, ничего не отвечая, осматривая окрестности.

Туо Ба Чжэнь усмехнулся и сказал:

- Не нужно смотреть. Я пришел тебя искать, так что с этими зоркими глазами и ушами уже разобрались.

Он говорил совершенно серьезно.

Ли Вэй Ян была хорошо осведомлена о том, под каким наблюдением они находились. Она снова промолчала.

Во дворце было много глаз и ушей, но усилия Туо Ба Чжэня на протяжении многих лет позволяли ему избегать наблюдения других и находить время, чтобы делать то, что ему нравится. Встреча с ней здесь была рискованной, но и его нынешняя ситуация была далека от идеала. Иначе, зачем бы Туо Ба Чжэнь потрудился остановить ее, если бы она не была причиной всего хаоса.

Сознание этого человека раскалывалось.

Ли Вэй Ян была смущена, но внешне ее лицо оставалось спокойным и неизменным, как будто не имело значения, появился Туо Ба Чжэнь или нет.

Зрачки Туо Ба Чжэня расширились. Его улыбка стала холодной. Тепло исчезло из его глаз. Он понизил свой голос:

- Я думаю, Сяньчжу все еще должна мне объяснить…

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Дянься имеет в виду тот инцидент?

Туо Ба Чжэнь на мгновение удивился. Он думал, что Ли Вэй Ян будет ходить вокруг да около, и не ожидал, что она бросится в погоню. Ее ненависть была нескрываемой, но со временем он стал уважать и ценить ее еще больше.

Она была умна, хитра, способна и не скрывала своих талантов. Большинство людей были другими. Чтобы выжить во дворце, надо было научиться скрывать свою истинную сущность, но Ли Вэй Ян уверенно стояла на своем. Она не шла на компромисс, чтобы защитить свои интересы. Она точно знала, чего хочет и что делать, но эта блестящая девушка прошла мимо него. Если она останется рядом с ним, она сможет внести большой вклад в его усилия!

Туо Ба Чжэнь подавил свои мысли и медленно начал:

- Я хочу объяснений о том, что произошло в тот день, и была ли ты ответственна или нет.

Она тихо усмехнулась и посмотрела ему прямо в глаза. Ее глаза светились, но на лице не было высокомерия. Туо Ба Чжэнь почувствовал, как его душа улетела.

- Конечно, нет!

Она ответила без малейшего намека на вину.

- Вы осмелились это сделать, но не достаточно храбры, чтобы признать это?

Туо Ба Чжэнь усмехнулся. Он знал ответ, но он ворочался по ночам, не в силах уснуть, лишь с одной мыслью в голове «найди ее и потребуй объяснений, словно - он хотел потерять всякую надежду».

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Вы подозревали эти бегонии, возможно, это паранойя. Вы осмотрели эти цветы, так что с ними было не так? Вы думаете, я сделала это с вами, но вы не думали о любви Дацзе к вам? Если бы Дацзе вы не нравились, зачем она побежала в гостевой зал? Как она могла так легко отбросить свое будущее? Мне кажется, что Дацзе глубоко влюблена в вас. Сан Дянься, вы должны дорожить этим. Не отвергайте привязанности красавицы.

Она, казалось, сокрушалась, вернее, насмехалась над ним. Услышав это, Туо Ба Чжэнь напрягся, а затем снова собрался, прежде чем у него с новой силой вспыхнуло чувство гнева. Ли Чжан Лэ может быть Матерью Мира в благополучные времена, но сейчас она принесет ему только неприятности!

Из-за благородного происхождения Ли Чжан Лэ и исключительной красоты, он хотел видеть ее рядом с собой и чтобы другие тоже видели ее рядом с ним. Таким как она нужен был другой, который будет защищать и любить ее, и с кем она не будет знать о запретных вещах. Если несколько лет спустя он взойдет на трон, учитывая красоту и семью Ли Чжан Лэ, он подумает о женитьбе на ней.

Она послушно стала бы вазой для цветов во дворце, чтобы он мог оценить и развлечь себя, но не сейчас! Женитьба на ней через два года ничем не отличалась бы от хранения оружия, которое могло бы быть использовано против него. Туо Ба Чжэнь не был дураком!

- Дацзе необычайно красива и превосходна в каллиграфии, шахматах, поэзии и живописи. Она очень подходит Дянься. Кроме того, Дацзе не постеснялась уничтожить свою репутацию и последовать за Дянься. Если вы откажетесь от кого-то подобного, вы будете всю жизнь сожалеть об этом.

Ли Вэй Ян весело улыбалась говоря это.

Туо Ба Чжэнь усмехнулся и не высказал своего мнения. Ногти впились ему в ладони. Боль позволила ему успокоиться и снова спокойно дышать:

- Ли Вэй Ян, я никогда не давал женщине столько шансов.

Туо Ба Чжэнь не дал ей времени ответить и продолжил:

- На протяжении многих лет, кто бы ни возражал мне, я бы убил ее без колебаний, но даже зная, что ты солгала мне и выступила против меня, я все равно хочу тебя. Знаешь ли ты почему? Я влюбился в тебя, ты мне нравишься, и я хочу жениться на тебе.

Туо Ба Чжэнь пристально смотрел на Ли Вэй Ян.

- Поэтому я даю тебе эти шансы, один за другим, ты понимаешь!

Ли Вэй Ян чуть не расхохоталась. Она встречала немало подлецов, но никогда не думала, что Туо Ба Чжэнь настолько испорчен и достоин ее презрения. Вещи, которые были легко получены, отбрасываются в сторону, как разорванные ботинки, и то, что не может быть завоевано, должно было преследоваться до конца земли. В ее прошлой жизни, он должен был иметь Ли Чжан Лэ любой ценой и относился к ней как к Луне в небе. В этой жизни он не мог получить ее, поэтому он хотел ее. Кажется, он никого не любил, кроме себя!

Его лицо стало еще серьезнее:

- Тебе не придется сомневаться в моих словах. Каждое слово я говорю от всего сердца, я бы не стал говорить этого кому попало.

Ли Вэй Ян нахмурила брови:

- Я не сомневаюсь в намерениях Дянься. Жаль, что Дацзе искренне намерена выйти замуж за Дянься. Как я могу разрушить ее надежды? Недоразумений между нами уже достаточно. Если Дацзе узнает, что я здесь, разговаривала с Дянься, она будет еще больше обижаться на меня, и я не хочу неприятностей. Что сделано, то сделано, Дянься должен относиться к Дацзе хорошо. Что касается меня, Дянься не нужно думать обо мне.

- Знаешь, Цзян Сюй завтра вернется в столицу. Ваша ситуация очень неблагоприятна. Если я объединюсь с семьей Цзян, ты сможешь стоять на своем? Боюсь, даже Туо Ба Ю придется пересмотреть свое отношение к тебе, учитывая две вовлеченные стороны. Тогда, когда ты больше не будешь под его защитой, как ты выживешь?

Туо Ба Чжэнь подчеркивал каждое слово. Ли Вэй Ян улыбнулась. Она не думала, что Туо Ба Чжэнь до сих пор не отказался от своих намерений, особенно после последнего инцидента. Этот человек встретил кого-то, кого он не мог получить, поэтому он был готов прибегнуть к презренным средствам. Он не добьется успеха! Она перевела взгляд на Туо Ба Чжэня и с сожалением произнесла:

- Дянься мне угрожает?

Туо Ба Чжэнь подтвердил:

- Действительно, я даю тебе последний шанс! Если ты согласна, я женюсь на тебе в резиденции Сан Хуанцзы, вместо твоей Цзецзе. Я могу позволить тебе быть Чжэн Фэй! Тебе нужно только сказать, хочешь ли ты этого!

Ли Вэй Ян от удивления ненадолго замолчала. Эти события превзошли ее ожидания .Она навредила ему до такой степени, но он все еще хотел жениться на ней? В ее прошлой жизни, не Туо Ба Чжэню ли нравилась “добрая и благородная” Ли Чжан Лэ? В этой жизни она произвела на него впечатление жестокой, эгоистичной и враждебной личности.

Он вдруг изменил свои вкусы и предпочел ядовитые травы вроде нее нежным белым цветам? Даже если Туо Ба Чжэнь ясно дал понять, Ли Вэй Ян все еще не могла понять сердце этого человека.

- Дянься не обижается на меня?

Спросила Ли Вэй Ян.

Туо Ба Чжэнь с сомнением посмотрел ей в глаза:

- Я верю, что если ты будешь со мной, то нам будет очень хорошо. В будущем, если ты родишь сына, я позволю ему унаследовать мое положение. Ты должна понимать, что я выполню это обещание.

Ему нужна была способная, умная женщина позади него, и его ребенок нуждался в разумной матери, чтобы защитить его. Было легко хотеть чью-то жизнь, и впереди будет бесчисленное множество препятствий. В конце концов, дети Императорской семьи, которые хотят мирно появиться на свет и вырасти, просто не имели шансов, если у них не было умной Муцинь. Это была борьба за Императорский трон. В будущем он может получить больше козырей. У него были гораздо лучшие перспективы, но чем больше Ли Вэй Ян отказывала ему, тем больше он хотел ее. Как и его стремление к трону дракона, это странное мучение беспокоило его, поэтому он, не колеблясь, дал большие обещания чтобы соблазнить Ли Вэй Ян. В прошлый раз он пообещал скромный статус Це Фэй, которую Ли Вэй Ян проигнорировала, но теперь она тщательно обдумает это! Он был Хуанцзы, которого никто не беспокоил, а она могла стать Чжэн Фэй Хуанцзы! Туо Ба Ю, в лучшем случае мог сделать ее Це Фэй! Дети Чжэн Фэй будут детьми официальной жены, в то время как дети Цэ Фэй будут рождены Шу, это был целый мир разницы! Если бы она была умна, она бы знала, что выбрать!

Туо Ба Чжэнь оставался таким же красивым, как дрейфующие облака на небе, но его выражения были холодными и говорили о его решимости!

Ли Вэй Ян усмехнулась и твердо произнесла:

- Я отказываюсь.

Туо Ба Чжэнь застыл от удивления. Мгновение спустя он торжественно напомнил ей:

- Это твой последний шанс.

Голос Ли Вэй Ян оставался твердым:

- Независимо от того, сколько шансов, мой ответ будет таким же!

Туо Ба Чжэнь усмехнулся и замолчал. Наконец, безжалостное, убийственное намерение появилось на его лице. Он не хотел ничего, кроме как убить ее прямо сейчас. Эта молодая женщина должна исчезнуть! Он должен убить ее, не задумываясь! В мгновение ока он придумал тысячи способов загнать ее в тупик!

Ли Вэй Ян знала, о чем он думал, но не волновалась. Если Туо Ба Чжэнь что-то решил, он не передумает. Она выступала против него, поэтому она должна была подготовиться к тому, что должно было произойти. Если он хочет вести войну, тогда мы увидим, кто из нас умрет от руки другого! Неподалеку в Императорском саду поднялся шум. Быстро прибежала дворцовая служанка и что-то прошептала, на что Туо Ба Чжэнь удивленно произнес:

- Что?

Его лицо изменилось, затем его глаза недоверчиво взглянули на Ли Вэй Ян. Дворцовая служанка пыталась перевести дыхание. Она открыла рот пару раз, но не сказала ни слова. Казалось, она была в состоянии шока.

Туо Ба Чжэнь бросил на Ли Вэй Ян последний взгляд, затем повернулся и ушел.

Ли Вэй Ян посмотрела в сторону, куда они направлялись, и слегка улыбнулась. Она стояла и смотрела, как проходят испуганные служанки дворца. Ее улыбка расширилась. Если никто не выведет ее из дворца, она должна найти выход или остаться на шоу? Ли Вэй Ян подумал об этом. Она хотела посмотреть, как закончит человек, посмевший ее обидеть! Возможно, это было немного сурово для Туо Ба Ю. Как только она собиралась повернуться и уйти, кто-то столкнулся с ней. Этот человек удивленно поднял глаза и закричал:

- Вэй Ян Цзе!

Вэй Ян улыбнулась:

- Что случилось, Цзю Гунчжу? Ты выглядишь взволнованной.

Цзю Гунчжу никогда не была напугана и не боялась:

- Императорский сад... что-то там случилось!

Ли Вэй Ян небрежно спросила:

- О, Что случилось?

Боясь, что она не поверит, Цзю Гунчжу настойчиво кивнула:

- Что-то крупное случилось! Я должна пойти и посмотреть, пойдем со мной, Вэй Ян Цзе!

Ли Вэй Ян покачала головой:

- Я должна вернуться.

Цзю Гунчжу оглянулась и поспешно сказала:

- Дворец находится в хаосе прямо сейчас. Ты не можешь просто так бродить. Если что-то случится, это будет хлопотно. Ты должна пойти со мной, я буду защищать тебя.

Ее Муфэй была больна и прикована к постели, поэтому она не смела пойти одна! Ли Вэй Ян засмеялась. Цзю Гунчжу хотела ее советов. Она не хотела, чтобы повторилось как в прошлый раз, когда ей пришлось помогать. В конце концов, она была еще ребенком. Будучи предупрежденной однажды, она знала, что наказание не будет столь легким в следующий раз. Тем не менее, некоторые люди никогда не прислушаются к предупреждениям, если не заплатят страшную цену!

В Императорском саду раздался звук ломающегося фарфора. Цзю Гунчжу побледнела и потянула за собой Ли Вэй Ян. Когда она увидела ситуацию в Императорском саду, она испугалась, а лицо стало еще бледнее.

Ли Вэй Ян присмотрелась. Там, среди горничных дворца, стояла высокая и гордая женщина. Она носила одежду Императрицы, девятихвостую корону Феникса на голове, элегантное шелковое платье с длинным широким шлейфом и замысловатыми узорами, особенно красивую вышивку жемчугом и кусочками золота. В резком контрасте, ее лицо казалось мертвым, как высушенный лист. Ее слабое и хрупкое тело, казалось, не могло удержаться под тяжелой одеждой, и ее шея, казалось, сжалась. Она едва могла стоять, поддерживаемая Ну Гуань. Она, казалось, была в ярости. Напротив нее стояла на коленях некогда холодная и благородная Чжан Дэ Фэй. Императрица приказала дворцовым служанкам дернуть ее за волосы, оставив их взъерошенными, что сделало ее похожей на лотос, пораженный сильным ливнем. Она испуганно опустилась на колени, на лице ее потекли краски, в глазах появилась паника и отчаяние.

- Нян, Нян, пожалуйста, не сердитесь!

Чжан Дэ Фэй увидела, что Императрица кипела от ярости. Несмотря на бесчисленное количество дворцовых служанок и евнухов, она оставаясь на коленях поспешно подошла, чтобы поймать подол платья Императрицы, умоляя:

- Императрица, пожалуйста, не сердитесь. Чэнь Цзе не посмела бы выйти за свои пределы, кто-то, должно быть, навредил...

Императрица яростно отмахнулась от руки Чжан Дэ Фэй. Вены на ее лице вздулись, когда она стиснула зубы:

- Я сожалею, что доверила тебе обязанности во дворце. Ты смеешь действовать так смело, надеясь, что я умру раньше, чтобы ты могла стать Императрицей?! Это измена!

Императрица всегда была нежной и нейтральной, редко такой суровой как сейчас, ошеломляя всех. Когда Ли Вэй Ян прибыла, она смиренно опустилась на колени, как и многие другие, но улыбка задержалась на ее лице. Состояние Императрицы не улучшилось. Ее душевное состояние продолжало ухудшаться, в результате чего она стала жертвой паранойи. Дела во дворце всегда оставались на Чжан Дэ Фей и У Сянь Фэй. Если с ней что-нибудь случится, эти двое получат повышение!

Чжан Дэ Фэй поспешно сказала:

- Чэнь Цзе не смеет, Чэнь Цзе никогда бы не осмелилась!

У Сянь Фэй рядом с ней казалась такой же испуганной, преклонив колени перед Императрицей, не смея прерывать ее. Даже в том состоянии, в котором они находились, Императрица все еще не успокоилась. Она усмехнулась и пристально посмотрела на Чжан Дэ Фей. Чжан Дэ Фэй, с тонкими изогнутыми бровями, яркими миндалевидными глазами и прямым носом напоминала небесную Деву. Прошедшие годы, казалось, не оставили никаких следов на лице Дэ Фэй! Небеса действительно несправедливы!

1Супруги и наложницы не равны. Супруга находится на вышестоящей позиции, обычно обозначается “Фэй”, а наложницы низкого ранга и обозначаются “пин”. Тем не менее, все они наложницы.

Сердце Императрицы болело. Еще когда ее красота была на пике, она все еще не дотягивала до Чжан Дэ Фэй, а тем более сейчас, когда она стала увядшим цветком.

Если она умрет, то У Сянь Фэй не имела сына, но Чжан Дэ Фэй родила привелигированного Ци Хуанцзы, чтобы она могла стать Императрицей. И мать, и сын явно хотели, чтобы она вернулась побыстрее на небеса!

Эта мысль сильно расстроила ее, разозлила. Злость добавила ей силы, она перестала тяжело дышать и выпрямилась. Она холодно потребовала:

- Тогда скажи мне, кто дал тебе смелость носить заколку Феникса с девятью хвостами!

Чжан Дэ Фэй жила во дворце много лет и была знакома с характером Императрицы. Она низко поклонилась и взмолилась:

- Как же Чэнь Цзе осмелилась бы носить заколку с девятихвостым Фениксом? Это подарок Чэнь Цзе получила сегодня утром от Бися, очевидно, там только восемь хвостов…

Сянь Фэй оставалась в оклоне, боясь заговорить. Она больше не была холодной и высокомерной. Дэ Фэй осмелилась носить заколку Феникса, положенную только Императрице.

Если бы Императрица была в другом положении, она бы рассмеялась и отмахнулась от этой ситуации, но теперь Императрица была серьезно больна и презирала тех, кто мечтал о ее положении, теперь ... кажется, что сама Сянь Фэй тоже была вовлечена в немыслимые последствия!

Императрица услышала объяснение Дэ Фэй и это еще больше ее разозлило. Она усмехнулась. Не дожидаясь, когда Дэ Фэй закончит, она вмешалась:

- Исходя из ваших слов, виноват Император? Бися хочет чтобы вы стали Императрицей?!

Чжан Дэ Фэй была в гневе. Она была уверена, что Ли Вэй Ян что-то с этим сделала. Шпилька была изготовлена из высококачественного, мягкого золота. Ли Вэй Ян, должно быть, разделила один из хвостов шпильки на два, когда никто не обращал на нее внимания!

Она колебалась, зная, что у нее нет доказательств. Если бы она сказала Императрице, Императрица не только не поверила бы ей, но и наказала бы ее за ложное обвинение. В глазах Императрицы у Ли Вэй Ян не было причин вмешиваться в их дела. Она не была наложницей, так зачем ей было вредить Дэ Фэй?!

Даже если она решила отомстить Дэ Фэй за то, что та обвинила ее в краже, как она могла это сделать немедленно! Даже Чжан Дэ Фэй было трудно в это поверить!

Прежде чем Дэ Фэй успела ответить, Ну Гуань рядом с ней быстро сказала:

- Императрица Нян Нян, шпилька была потеряна недавно. Кто-то, должно быть, испортил ее! Императрица Нян Нян, пожалуйста, поймите меня правильно!

Сердце Чжан Дэ Фэй упало. Черт бы побрал эту наивную Яту!

Конечно же, Императрица усмехнулась:

- Кто-то подделал ее? Здесь представлены десятки дворцовых горничных, но одна из них вынудила Дэ Фэй надеть эту шпильку? Какое неуважение?! Вы- Яту со стороны Дэ Фэй и надеетесь помочь своей хозяйке переложить вину на кого-то другого. Непростительно!

Ее брови поднялись, когда она приказала:

- Вытащите эту наглую служанку и забейте ее до смерти чтобы она больше никого не беспокоила!

Синь Эр не могла поверить своим ушам и в панике посмотрела на Дэ Фэй. Дэ Фэй только неодобрительно посмотрела на нее, отчего ее сердце упало. Как такое могло случиться? Дэ Фэй всегда была благосклонна, и Императрица также уважала Дэ Фэй, почему она была так разъярена сейчас... Синь Эр не могла в это поверить.

Ли Вэй Ян следила за происходящим с усмешкой на губах. Больше всего Императрица ненавидела того, кто мечтал о ее положении. Поэтому, все что нужно было сделать дать Императрице хороший повод и она знала, как Императрица обойдется с Дэ Фэй!

По приказу Императрицы, евнухи шагнули вперед, а некоторое время спустя Синь Эр была избита бесчисленное количество раз. Цзю Гунчжу хотела что-то сказать, но не решалась. Императрица выглядела так, будто хотела кого-то убить, поэтому Цзю Гунчжу попыталась сказать ей:

- Мухоу…

- Тихо!

Она не успела ничего сказать, когда Императрица оборвала ее. В ужасе, Цзю Гунчжу замолчала. Пока она колебалась, Синь Эр была избита до смерти, истекая кровью. Синь Эр была Дворцовой служанкой из приданого Дэ Фэй и сопровождала ее в течение многих лет. Сказать, что не было никаких эмоциональных связей, было бы ложью. Синь Эр Лань Эр были самыми способными помощницами Дэ Фэй, и обе внезапно были потеряны в один день.

Чжан Дэ Фэй была в ужасе, чувствуя, как будто ее погрузили в холодную воду и одновременно тошнило. Она не смела смотреть на истекающий кровью труп Синь Эр и остывшую плоть.

Цзю Гунчжу уставилась на Императрицу в недоумении. Императрица, которая всегда была нежной, спокойной, щедрой и доброй, сейчас была столь же жестокой и бессердечной.

Туо Ба Чжэнь холодно смотрел без малейшего намерения вмешаться и помочь. Он прекрасно знал, что когда чье-то положение окажется под угрозой, любой станет жестоким и безжалостным. Что Дэ Фэй подняла обиду, погребенную глубоко в сердце Императрицы! Подставили Дэ Фэй или нет, всем будет все равно. Императрица только заботилась о результате этой акции и хотела, чтобы все знали, кто стоит выше всех среди шести дворцов!

Он не чувствовал, что это связано с Ли Вэй Ян. Он знал, что Дэ Фэй причинил ей вред ранее, но он все еще не мог поверить, что Ли Вэй Ян, Сяо Яту, смогла понять скрытые чувства Императрицы и вызвать ее гнев.

Нет, он отказывался в это верить! В прошлый раз Ли Вэй Ян могла замышлять против него, потому что он был неосторожен, как она могла понять дела во дворце, как будто они были в ее руках... это невозможно!

Лицо Императрицы застыло, губы сжались. Ее глаза расширились. Охваченная яростью и ненавистью, которые медленно распространялись по всему ее телу, постепенно поглощая каждую частичку разума. Она решила что это непростительное преступление!

Синь Эр скатилась на землю, мертвая. Четыре евнуха остановились, кровь Синь Эр была видна на их одежде. Они стояли и ждали приказа Императрицы. Все знали, что настанет очередь и Дэ Фэй!

Цзю Гунчжу почувствовала страх, которого никогда раньше не испытывала, боясь увидеть безжалостность и безумие на некогда нежном лице Мухоу. Она не смела говорить за Дэ Фэй и могла только надеяться, что Ци Гэ уже в пути. Напряжение в атмосфере было такое, что если бы упала серебряная игла, все могли услышать. Внезапно тишину нарушили приближающиеся шаги.

Ли Вэй Ян взглянула наверх и увидела как подошли Ци Хуанцзы и Император. Туо Ба Ю пригласил сюда Императора!

О, Ирония! Ли Вэй Ян встретила Императора дважды за один день, сначала когда она столкнулась с его вердиктом, но на этот раз, он должен был сидеть сложа руки и наблюдать за двумя тигрицами.

Земля была покрыта фарфоровыми осколками. Лицо Туо Ба Ю не изменилось, он быстро опустился на колени. Лицо Императрицы стало фиолетовым, дрожащим от ярости. Служанки дворца не поддерживали ее. Ее рука дрожала, когда она указала на Туо Ба Ю и увещевала:

- Ты тоже хочешь просить за свою Муфэй?

Даже Император был ошеломлен ее агрессивностью. Он никогда не видел, чтобы у нее было такое лицо и с негодованием смотрела на двух наложниц, стоящих на коленях. Наложницы будут наложницами и не могли сравниться с Императрицей.[1] Императрица оставалась рядом с ним в его самые темные дни и сыграла важную роль в его восхождении на трон, так что Императрица была не только его официальной женой, но и союзником и другом! Видя ярость Императрицы, он уже решил, что Чжан Дэ Фэй и У Сянь Фэй виноваты!

Туо Ба Ю спокойно встал рядом с Императрицей и сказал:

- Мухоу, ошибка Муфэй разозлила тебя. В любом случае, спорить будет контрпродуктивно и вредно для вашего здоровья. Пожалуйста, сядьте, выпейте чашку чая и расслабьтесь. Вы не должен изнурять себя.

Императрица усмехнулась и отвернулась.

Император взглянул на Дэ Фэй и нахмурился:

- Что случилось? Что ты сделала, чтобы разозлить Императрицу?

Дворцовая служанка принесла шпильку. Император взглянул на нее и все еще не понимал. Тогда он понял, что хотя правила во дворце были строгими, если не обращать на них особого внимания, то они не заметили бы чего-то подобного.

Императрица закрыла лицо и заплакала жалобно:

- Бися, зачем продолжать искать врачей и лекарства для Чэнь Цзе? Пусть Чэнь Цзе скоро вернется на небеса, тогда вы сможете сделать кого хотите Императрицей!

Потрясенный, Император быстро помог ей подняться:

- Зачем вы говорите это, Императрица, когда я вообще собирался свергнуть вас?! Это заколка, которую я дал Дэ Фэй, что-то не так с ней?

Он обернулся и понял, тут же сказав:

- Эта шпилька была украдена служанкой дворца ранее, возможно, она была подделана тогда...

Его подозрения перешли к Ли Вэй Ян, но это было невозможно. Как мог четырнадцатилетний ребенок иметь ум и мужество, чтобы сделать это! Если только кто-то вмешался между ними и не «одолжил чей-то кинжал, чтобы убить?» Он так и подумал, и его взгляд остановился на У Сянь Фэй:

- Сянь Фэй, почему ты закрыла глаза на проступок Дэ Фэй?

У Сянь Фэй запаниковала, холодный пот стекал по ней, и она поклонилась:

- Бися, пожалуйста, успокойтесь. Чэнь Цзе не заметила.

Император нахмурился. Правила во дворце были следующими: одежда Императрицы состояла из набора Вэй, одежды Цзю и набора Дян Чай Ли. Набор Вэй был украшением в форме двенадцати цветов, свисающих с обеих сторон головы, и заколки Феникса с девятью хвостами, но Дэ Фэй и Сянь Фэй могли носить заколки Феникса только с восемью хвостами. Шпилька Феникса каким-то образом отрастила еще один хвост, и Дэ Фэй даже носила ее. Зачем? Чтобы проверить его отношения с Императрицей? Здоровье Императрицы было плохим. Дэ Фэй и Сянь Фэй по очереди управляли дворцовыми делами. Возможно, у них был скрытый мотив и они использовали заколку Феникса, чтобы увидеть его реакцию. Если бы он хотел свергнуть ее, он бы только посмеялся и позволил этому пройти без шума...

Чжан Дэ Фэй увидела Туо Ба Ю на коленях и с тревогой сказала:

- Императрица Нян Нян, Чэнь Цзе возьмет ответственность за это. Пожалуйста, не сердитесь и не привлекайте Ци Хуанцзы!

Она не сказала ничего плохого, но ее слова были неприятны Императрице. Ее лицо потемнело. Пренебрегая этикетом, она закричала:

- Вы смеете говорить "не привлекайте"? Неужели я настолько порочна в твоих глазах?

Она сердито указала на Чжан Дэ Фэй, как будто хотела съесть ее заживо. Другие увидели это и поспешили убедить Императрицу в обратном, подняв шум во всем Императорском саду.

Император посмотрел на Императрицу и понял, что это нехорошо. Обычно бледное лицо Императрицы становилось почти белым. Он знал, что обычно его жена спокойна и сдержанна, но у нее было много мыслей.

Увидев Дэ Фэй и Ци Хуанцзы, ее сердце заныло и забилось еще сильнее.

Он громко сказал:

- Быстро помогите Императрице сесть и отдохнуть!

У Туо Ба Чжэня был равнодушный взгляд, скрывающий жестокость в его глазах. Смотреть хорошее шоу и видеть результаты, на которые он надеялся, было очень приятно. Императрица, Дэ Фэй, Туо Ба Ю и даже У Сянь Фэй, которые продолжали молча преклонять колени, все они разжигали его ненависть и негодование. Хотя У Сянь Фэй называлась его Муцинь, но она только использовала его в своих целях. Теперь он был доволен, увидев их испуганные лица.

Ли Вэй Ян стояла в далеке, видела интерес в глазах Туо Ба Чжэня и усмехнулась. Борьба за власть вскоре перевернула его разум, и он, вероятно, возмущался, что не смог убить их всех! Только ситуация была не так хороша, как он думал!

Чжан Дэ Фэй вскоре вспотела, ее спина была влажной от пота. Туо Ба Ю держал голову склоненной, поэтому было трудно сказать, о чем он думал. Он не высказывался за Дэ Фэй, но его защищенность была очевидна. Ли Вэй Ян вздохнула, она не думала о нем, но Дэ Фэй разожгла огонь, заставив огонь сжечь ее, так кто же был в этом виноват?! Взгляд Ли Вэй Ян, наконец, упал на стоявшего на коленях Туо Ба Ю. Она хотела знать, о чем он думает прямо сейчас.

В этот момент евнух внезапно опустился на колени:

- Овечая Бися, Императрице Нян Нян, Нуцай [раб] отвечает за управление внутренними делами. Нуцай признается в преступлении!

Ли Вэй Ян задумчиво посмотрела на евнуха.

Император нахмурился:

- Признаешься в преступлении?

Евнух Цзян низко поклонился:

- Нуцай отвечает за то, что отдал шпильку с Фениксом Дэ Фэй Нян Нян, но евнух был новый во дворце, и Шпилька с Фениксом Императрицы Нян была ошибочно отдана Дэ Фэй Нян. Шпильки Феникса почти идентичны, за исключением того, что одна девятихвостая, а другая восьмихвостатая. Нуцай только что узнал эту ошибку и пришел, чтобы принять наказание от Бися и Нян Нян!

Он низко поклонился, и его голова громко ударилась о землю.

Туо Ба Чжэнь ухмыльнулся, у Туо Ба Ю были такие ловкие руки!

Ли Вэй Ян покачала головой. Она испортила шпильку, но этот евнух сказал, что это была его ошибка. Как можно было так легко ошибиться в подарках Императора? Это было, чтобы доставить козла отпущения и смотреть, как Император и Императрица примут его!

Император холодно сказал евнуху:

- Пойди, чтобы принять сто ударов.

Это должно было лишить его жизни, но он только поклонился:

- Повинуясь указу.

Ли Вэй Ян увидела поворот событий и должна была аплодировать Туо Ба Ю за то, что он так быстро выбрал подходящего кандидата и свалил вину на внутренние дворцовые дела. Глава внутренних дел был союзником Тайцзы, а Тайцзы, будучи сыном Императрицы, придал этому акту другой смысл в глазах Императора. Тайцзы мог подставить Чжан Дэ Фэй, послав ей не ту шпильку, так что Императрица могла использовать этот предлог, чтобы наказать Дэ Фэй ... вздохнула Ли Вэй Ян. К сожалению, только небольшой дождь прошел после того как грянул гром.

Лицо Императрицы изменилось и стало враждебным, но она быстро поняла, что больше не может злиться или Император неправильно поймет - она стиснула зубы и неохотно подавила свое негодование и внешне успокоилась. Она лично пошла помочь Чжан Дэ Фэй подняться на ноги:

- Я сегодня слишком много думала и неправильно поняла Мэймэй.

Хотя она сказала это, ее взгляд был полон презрения. Чжан Дэ Фэй могла только притвориться, что не видит этого, слегка опустившись, поклонилась и уважительным, эмоциональным голосом сказала:

- Чэнь Цзе была неправа, что сначала не осмотрела шпильку. Надеюсь, Нян Нян простит мне это.

Императрица улыбнулась и сказала:

- Хорошо, хорошо, это просто недоразумение. Быстро встаньте.

Она приказала кому-то помочь Сянь Фэй подняться. Императрица держала их обеими руками, чувство вины появилось на ее лице:

- Мое здоровье было не очень хорошим, то же самое касается и моего нрава. Я надеюсь, что вы двое, Мэймэй, великодушно простите меня.

Супруги сразу извинились. Император посмотрел на них и сказал Туо Ба Ю:

- Встань.

Когда Туо Ба Ю встал, его колени затекли. Он обнаружил, что Ли Вэй Ян стояла недалеко от него. Их глаза встретились. Ее глаза были темны, как вода в колодце, с тонкой, но пугающей враждебностью. Туо Ба Ю опустил голову, не желая видеть ее холодное выражение лица. Он вдруг все понял.

Император лично проводил Императрицу до ее дворца.

Чжан Дэ Фэй и Сянь Фэй были еще в шоке и им помогли дворцовые служанки. Когда Дэ Фэй проходила мимо Ли Вэй Ян, Дэ Фэй бросила в ее сторону осторожный взгляд. Можно сказать, что это была ненависть и частичка ужаса, и страх с намеком на обиду.

Ли Вэй Ян поклонилась. Ее улыбка была живой, но далеко не доброй. Все тело Дэ Фэй обмякло, едва в состоянии встать, когда она прислонилась к горничной дворца. Она ничего не сказала и быстро ушла. После этого инцидента Дэ Фэй тяжело заболеет и будет прикована к постели в течение трех месяцев. Конечно, это произойдет позже.

Туо Ба Чжэнь холодно улыбнулся и ушел с У Сянь Фэй, не оглядываясь на Ли Вэй Ян.

Туо Ба Ю помолчал и сказал Гунчжу Цзю:

- Цзюмэй, вы должны идти вперед. Я выведу Сяньчжу из дворца.

Его голос был странно спокоен, как будто он не знал вообще ничего, но Цзю Гунчжу уже подхватили под руки. Она смотрела широко раскрытыми глазами на Ли Вэй Ян и видела только холодную улыбку на губах Ли Вэй Ян, ее глаза оставались холодными и отрешенными. Она не осмелилась указать на это и только опустила голову и ушла, но все равно время от времени поворачивалась и оглядывалась.

Выражение лица Туо Ба Ю было вполне нормальным, но его слова прозвучали как вспышка молнии:

- Это была ты?

Ли Вэй Ян посмотрела на пион под солнцем и равнодушно улыбнулась:

- Действительно.

Выражения лица Туо Ба Ю осталось без изменений, его губы дернулись, как будто он хотел что-то сказать, но не вышло ни слова.

Ее улыбка была похожа на полумесяц. Несмотря на то, что она улыбалась, это была отстраненная улыбка без какого-либо раскаяния. По какой-то причине его гордое сердце начало биться в агонии.

- Прости меня.

Сказал он искренне.

- Я знаю Муфэй должна была что-то сделать, чтобы тебе пришлось мстить.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Спасибо, Ци Дянься, что подумали обо мне.

Заметив, какое отчуждение веяло от нее, Туо Ба Ю онемел.

Он сказал, что не позволит Дэ Фэй навредить Ли Вэй Ян, и Муфэй согласилась, только чтобы она могла повернуться и сделать, что хочет. Туо Ба Ю знал, что чем больше ему нравилась Ли Вэй Ян, тем больше для Муфэй она была бельмом на глазу. Как она однажды сказала, чтобы быть правителем, нужно быть бессердечным. Муфэй нацелилась на Ли Вэй Ян, опасаясь, что она станет угрозой для него, но она не знала, насколько он ценит Ли Вэй Ян. Он закрыл глаза и прошептал:

- Вэй Ян.

Ли Вэй Ян остановилась, ее взгляд переместился на Туо Ба Ю. Слабый золотой оттенок солнца сиял на его красивом лице. Туо Ба Ю только назвал ее имя и больше ничего не сказал, пока они не добрались до кареты. Он даже приподнял для нее занавеску кареты:

- Я сказал, что в будущем не заставлю тебя волноваться. Я думал, что смогу легко сдержать это обещание, но теперь, кажется, я был слишком самоуверен. Однако, уверяю тебя, это будет в последний раз.

Ли Вэй Ян вздохнула:

- Одно ведет к другому. Все будет хорошо, когда мы встретимся в следующий раз. Если бы я действительно хотела жизни Дэ Фэй Нян Нян, это означало бы, что я пренебрегаю нашей дружбой и другом, таким как Дянься, поэтому я понимаю степень сложности ситуации. Надеюсь, Дэ Фэй Нян Нян, я думаю, тоже понимает. Я могу простить ее только дважды, но определенно не в третий раз! После, не вините меня!

Ли Вэй Ян поднялась и села в карету, которая поехала по длинной дороге. Она подняла боковую занавеску, чтобы выглянуть наружу. Широкая дорога была особенно чистой, не было даже листочка. Вдалеке появились евнухи. В сочетании со звуком лошадиных копыт и подметанием веников земля, казалось, грохотала под ними.

Ли Вэй Ян нахмурилась, когда издалека увидела высокий силуэт, скачущий к ним. В последний момент этот человек потянул поводья и остановился прямо перед экипажем Ли Вэй Ян, заставляя лошадь громко ржать. Было неясно, было ли это случайным или преднамеренным действием. Враждебность появилась на молодом, красивом лице этого человека под солнечным светом.

- Кто вы, почему вы остановились перед каретой Сяньчжу?!

Извозчик повысил голос. Дорога была достаточно широкой, чтобы проехать сразу четырем экипажем. Какой мотив был у этого человека? Кнут в руках молодого человека взмыл назад дважды, и жестокая улыбка мелькнула на его лице. Извозчик кареты только увидел, как был поднят хлыст, и его ударили по лицу. Он вскрикнул и упал с кареты на землю.

В ужасе Бай Чжи выпрыгнула из кареты. Ли Вэй Ян покачала головой и подняла занавес. Извозчик все еще выл от боли, его руки закрывали красные пятна по обе стороны лица. Бай Чжи дрожала, или от гнева, или от страха. Ее губы дрожали от каждого слова, которое она успевала сказать:

- Какая наглость! Дерзкое неуважение к Сяньчжу!

Этот человек усмехнулся. Ли Вэй Ян посмотрела в его сторону. Солнце, коснувшееся горизонта в конце дороги, отразилось на ее юном лице, заставив ее глаза сиять ярче нефрита и больше походить на звезды, упавшие в мир смертных. Мужчина не повернулся, чтобы посмотреть и признать Ли Вэй Ян. С провокационной улыбкой на лице, он спросил:

- Сяньчжу? Что это такое?

1表哥 biǎogē Бяогэ - старший двоюродный брат (по материнской линии)

2 Цзян Сан и Цзян Си-это не настоящие имена, а способы обращения к третьему (Сан) сыну и четвертому (Си) сыновьям семьи Цзян.

Ли Вэй Ян мягко улыбнулась:

- Интересно, что любит генерал У Вэй?

Мужчина усмехнулся:

- Ли Вэй Ян, ты не только смелая, но и наглая, раз осмеливаешься говорить со мной таким тоном!

Ли Вэй Ян продолжала улыбаться:

- Нань Бяогэ1, вы всего лишь генерал третьего ранга. Я Сяньчжу второго ранга. Это, по вашему, в порядке вещей, то, что вы меня не приветствуете, а действуете высокомерно и невежливо игнорируя иерархический порядок?

Удивление Цзян Наня быстро сменилось слабой улыбкой.

Она была права. Как Сяньчжу второго ранга, она действительно превосходила его по своему статусу. Он должен был поприветствовать ее, но его звание имело истинные военные заслуги, в отличие от ранга, полученного женщиной. В любом случае, немногие женщины в Да Ли заслужили такую привилегию, основанную на подлинных заслугах и достижениях, так что Цзян Нань сразу не подумал об этом.

Более того, это не была официальная встреча . Генералу не нужно было церемонно приветствовать ее, но было бы неприятно, если бы новость распространилась. Однако Цзян Нань не спустился со своей лошади, чтобы поприветствовать ее. Вместо этого, он сел высоко и снисходительно посмотрел на нее:

- Ли Вэй Ян, твое суждение не так уж плохо, жаль что мы раньше не встречались.

Ли Вэй Ян улыбнулась. Это был четвертый сын Цзян Си - Цзян Нань, который, похоже, унаследовал изысканный внешний вид и благородный характер своей семьи. Единственный человек, который носил доспехи генерала третьего ранга в этом возрасте, был не кто иной, как он.

В прошлом, она по-настоящему восхищаюсь этим Цзян Си Гунцзы, который всегда был в бою.

По ее впечатлениям от семьи Цзян, Цзян Да Гунцзы был самым спокойным и стойким. Цзян Эр был самый торжественный. Цзян Сан был самым умным. Самым способным был Цзян Нань, четвертый младший в семье. Помимо таинственного Цзян У Гунцзы, молодой Цзян Си был самым известным в семье2.

Конечно, если бы Цзян Си не благоволила судьба, он был бы еще одним посредственным человеком, который пришел из богатой, благородной семьи. Родившись в семье Цзян, он последовал за своим Фуцинь и с юных лет и обучался военной стратегии.

Отец Сюй привел его на поле боя, когда ему было восемь лет. Он был слишком молод, чтобы идти в бой, поэтому он вернулся в казармы. Все были заинтригованы восьмилетним ребенком, который тихо играл сам с собой. Позже его нашли играющим в шахматы левой и правой рукой. Хотя, только когда Цзян Наню было тринадцать, он начал привлекать внимание людей своим военным талантом и навыками, отточенными через шахматы.

Одно неверное движение, и все будет потеряно. Цзян Нань прекрасно понимал этот принцип и применял его в бою, чтобы все прошло гладко. Мало того, что он был искусен в этом, он будет идти шаг за шагом, учитывая каждую игру. Он не был ни медленным, ни поспешным в бою, показывая истинные задатки генерала.

Когда Цзян Сюй отправился в бой в Минь Ян, повстанческая армия воспользовалась отсутствием Цзян Сюй, чтобы подготовиться к ночной засаде в военных казармах. Кто бы мог подумать, что Цзян Нань вскоре поймал и захватил армию повстанцев. Затем под покровом ночи он атаковал близлежащие опорные пункты повстанческой армии, уничтожив четыре из них. На рассвете он отдал приказ выдвинуться вперед, за повстанческой армией, направив свою армию в погоню за ними и напав на оставшиеся девять крепостей. Говорят, трупы падали с высоких гор.

Цзян Нань заработал свою репутацию за одну ночь той битвы. Самым замечательным был не его военный талант, а то, как он вел бой. В книгах говорится: солдат уязвим, когда сталкивается с врагом в одиночку, но не в случае с Цзян Нань. Быть находчивым было то, что он знал лучше всего. Всякий раз, когда он сталкивался с более сильными противниками, снова и снова, он возвращался к этому случаю и наносил удар, используя свои силы и выигрывая битву за битвой! В результате Император сделал его генералом У Вэй в молодом возрасте, и он стал известен как самый известный и талантливый генерал в то время.

Цзян Нань был экстраординарным, но и его три брата, конечно, тоже не отставали. Кто знает, сколько палочек благовоний семья Цзян предложила в их прошлой жизни за каждого из них, чтобы они стали такими исключительными.

Ли Вэй Ян не могла не вздохнуть. Она не хотела связываться с этой семьей, но некоторые конфликты просто неизбежны, как Ли Чжан Лэ и она сама или Туо Ба Ю и Туо Ба Чжэнь. В этой жизни они должны стоять на противоположных сторонах и сражаться до последнего вздоха.

Она приказала евнуху неподалеку:

- Иди сюда. Помоги кучеру встать.

Четыре Мамы, которые сопровождали ее, были за воротами. На этой широкой дороге у нее был только кучер и две Яту, Бай Чжи и Чжао Ю. Бай Чжи была напряжена и напугана, она была не в состоянии сказать ни слова. Рука Чжао Ю подсознательно переместилась к ее талии, прежде чем вспомнить, что ее меч должен был остаться снаружи, при входе во дворец, и она была разочарована.

Евнух стоял вдалеке и со страхом смотрел на Цзян Наня, не отвечая.

Ли Вэй Ян повысила голос:

- Ты меня не слышал?

Евнух редко видел молодую женщину с таким важным лицом, резкими словами и даже предупреждением в глазах. Вздрогнув, он подбежал, чтобы помочь кучеру подняться, оттащил его в сторону и стал наносить лечебный бальзам.

Она посмотрела на Цзян Наня. Он тоже смотрел не отводя глаз. В его глазах было восхищение - она была действительно способной. Многие влиятельные мужчины надеются, что их женщины будут нежными и уязвимыми, чтобы повысить свою самооценку, но мужчины с горячим сердцем будут восхищаться женщинами, такими же волевыми, как он, только тогда им будет приятно получить ее.

Цзян Нань был на поле битвы некоторое время и презирал нежную и хрупкую Сяоцзе больше всего, особенно его Бяомэй, легендарной красоты. Ветер проносился мимо них раз, два, а потом снова. Ли Вэй Ян была молода, но довольно интересна, за исключением того, что ее скромного происхождения было достаточно, чтобы заставить его чувствовать себя униженным при общении с ней.

- Почему ты мне не отвечаешь?

Ли Вэй Ян живо, но насмешливо улыбнулась:

- Нань Бяогэ, я не знаю, почему вы задерживаете мою карету - чтобы ограбить или воспитать меня. Если это первое, надеюсь, Бяогэ посмотрит вокруг и увидит, где мы находимся! Если это второе, Бяогэ следует подумать, может ли он это сделать! Если бы это был Да Цзюцзю, Генерал первого ранга, то хорошо, но какое право у вас есть как Генерала третьего ранга?! Это дорога в Императорский дворец, а не на овощной рынок.

С момента своего рождения, Цзян Нань считался вундеркиндом и имел спокойное детство. Позже он вырастал, получая внимание и восхищение окружающих. Ему всегда аплодировали и восхищались. Никто не смел издеваться над ним - Ли Вэй Ян была первой.

Он стал генералом, основываясь на заслугах. Ли Вэй Ян стала Сяньчжу второго ранга только благодаря мягким, умелым словам, которые было трудно принять Генералу вроде него. У него не было выбора, кроме как признать, что даже если бы у него было более благородное происхождение, он все равно должен был бы поклониться Ли Вэй Ян низкого происхождения. Это была ироничная реальность.

Будучи таким человеком, каким был, Цзян Нань, он должен был принять поражение? Он холодно улыбнулся:

- Смелые слова для того, кто занимает такое низкое положение.

- Есть два вида скромных существ. Одни рождаются такими беспомощными. Но другой всегда самоуверен и делает, как ему заблагорассудится! Прошу просто посмеяться.

Невинная улыбка Ли Вэй Ян подходила девушке ее возраста.

Цзян Нань не разозлился и даже рассмеялся. Его красивое лицо сияло под солнцем:

- Ли Вэй Ян, боевые навыки твоей охраны не так уж плохи.

Услышав это, Ли Вэй Ян которая собиралась взобраться на карету, остановилась. Чжао Ю вышла из-за спины:

- Ты тот, кто ранил моего Дагэ?!

Жестокая улыбка Цзян Наня говорила сама за себя:

- Это просто маленький подарок. Если бы он не ускользнул, то оставил бы одну ногу на месте.

Чжао Ю плотно сжала кулаки.

Ли Вэй Ян крикнула:

- Не подходи!

Чжао Ю стиснула зубы, но в конечном счете не осмелилась выпустить свой гнев.

Ли Вэй Ян посмотрела на Цзян Наня:

- Вы что-то хотите сказать?

Цзян Нань холодно смотрел на нее:

- Я хотел напомнить тебе о твоем месте. Не мечтай о вещах, которые тебе не принадлежат!

- Например?

Она нахмурила брови.

Цзян Нань медленно начал:

- Мы оба знаем, что ты Шу Ну [дочь от наложницы], которая осмелилась противостоять детям официальной жены. Это уже достаточно смело, и теперь ты послала человека убить своего старшего брата. Как безжалостно. Если ты не знаешь, когда отступать, не вини меня за то, что я расскажу твоему Фуцинь, и он узнает о том, что ты сделала! Тогда все, что ты задумала, развалится на части!

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась:

- Просто скажите, что вы хотите сказать. Если будете медлить, вы упустите свой шанс.

Цзян Нян нахмурился:

- Что ты имеешь в виду?

Улыбка Ли Вэй Ян была странно доброй:

- Вы можете пойти и рассказать Фуцинь о попытке убийства. Я также должна сообщить Бися [Его Величеству], что семья Цзян оставила границу без Императорского указа. Видите ли, неповиновение Императорскому указу ничем не отличается от измены. Между нами, давайте посмотрим, кто умрет первым!

Цзян Нань крепко сжал поводья, желая поднять руку назад, чтобы нанести удар. Он не мог сдержать свой гнев, потому что его Сан Гэ также предупредил его об этом! Это было причиной, по которой семья Цзян должна была сдерживаться! Когда он получил письмо, он не успокоился и лично пошел вперед. В противном случае, Ли Мин Фэн [брат Ли Вэй Ян] умер бы от рук опытного убийцы! Тогда он хотел избавиться от убийцы и улик, но Чжао Нан [брат Чжао Ю] неожиданно сбежал! Семья Цзян еще не могла просто избавиться от Ли Вэй Ян!

1 Цзян Нань называет Ли Вэй Ян артисткой, демонстрирующей свои возможности

2 Чэнь –называет себя человек, когда говорит с членом императорской семьи

3 Чэнь Ну – называет себя женщина, когда говорит с членом императорской семьи

4 祖母zǔmǔ Цзуму - бабушка (со стороны отца)

5 Семья герцога Ин носит фамилию Чжоу

6 Старший Цзян – имеется в виду Цзян Хай;

Четвертый Цзян – имеется в виду Цзян Нань

Цзян Нань был в ярости, но его лицо осталось невозмутимым:

- Ли Вэй Ян, в наших глазах, всего лишь артистка, прыгающая туда-сюда.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- О, я теперь артистка?

Вспомнив, что Ли Мин Фэн сказал, что Ли Вэй Ян имела тесные связи с Ци Хуанцзы Туо Ба Ю, Цзян Нань ехидно улыбнулся:

- Скромная девушка, рожденная от наложницы, которой даровали статус Сяньчжу, которая может носить красивую одежду и украшения, и вызывает восхищение других. Ты действовала слишком долго, что полностью забыла, кем ты была ... пытаясь подняться на дракона и следовать за Фениксом. Ты вызываешь у других отвращение! Напоминаю тебе, твоя мать была Яту, которая мыла другим ноги. Если я убью тебя, когда никого не будет рядом, никто не придет за тобой!

Цзян Нань усмехнулся:

- Ты должна быть немного мудрее.

- Тогда... чего же вы ждете?

Ее голос был мягким, но пренебрежительным.

- Вы можете убить меня своим мечом! Но помните, кто такие семья Цзян и семья Ли. Между моей безопасностью и скандалом, когда генерал из семьи Цзян убил свою Бяомэй без причины, что вызывает большую озабоченность? Генерал должен тщательно обдумать это…

Цзян Нань был застигнут врасплох. Он думал, что может использовать свою репутацию на поле боя, чтобы запугать такую молодую женщину, как она. Кто бы мог подумать, что она увидит это и поймет ситуацию более ясно, чем он!

Он был зол, но не мог прийти в себя, даже спустя некоторое время.

- Если Нань Бяогэ хочет убить меня, то мне больше нечего сказать, но я иногда прихожу копировать буддийские писания для Вдовствующей Императрицы. Если со мной что-то случится и вдовствующая Императрица спросит, это будет трудно объяснить. Ах да, когда встретите Императора и вдовствующую Императрицу, не вспоминайте Дацзе. Им не очень нравится Дацзе...

Мягко добавила Ли Вэй Ян. Она вдруг посмотрела на карету неподалеку и быстро сказала:

- Я должна пойти поприветствовать важного человека и не могу больше с вами разговаривать.

Она быстро пошла вперед. Когда она подошла, она растрепала свою одежду и волосы и приняла испуганное выражение лица.

Ошеломленный, Цзян Нань увидел, как она подбежала и кого-то торжественно поприветствовала перед изысканной, дорогой каретой неподалеку. Он не знал, что было сказано, но ей разрешили подняться в карету.

Он прищурил глаза. Был способ различать экипажи во дворце, и это было ясно ... мгновение спустя, он собирался уходить, когда подошел евнух:

- Генерал У Вэй, Гунчжу приглашает вас.

Цзян Нань был на мгновение удивлен, но быстро спешился и подошел. Он подошел и торжественно поприветствовал:

- Цзян Нань приветствует Гунчжу.

Горничная подняла занавес, открыв лицо человека внутри, грустное лицо среди ярких, цветных шелков. Это была Юннин Гунчжу. Она посмотрела на Цзян Наня с некоторым недовольством. Ли Вэй Ян сидела в стороне, ее плечи дрожали, как будто она тихо рыдала.

- Что все это значит?

Цзян Нань почувствовал, что что-то происходит.

Юннин Гунчжу холодно начала:

- Я часто слышу, что сыновья семьи Цзян талантливы. Сегодня я лично видела, как один из них осмелился обнажить меч, чтобы убить кого-то перед воротами Императорского дворца. Такое пугающее и шокирующее зрелище!

Цзян Нань был застигнут врасплох. Затем его неуловимо свирепый взгляд упал на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян подняла глаза, ее лицо было наполнено страхом, а глаза наполнились слезами. Она была полна беспокойства и обиды. Увидев взгляд Цзян Нань, она, как будто,  стала еще больше бояться и спряталась за Гунчжу.

Цзян Нань не мог подобрать слов. Он видел, как она умно ответила, совершенно невозмутимая раньше, но теперь она стала совсем другим человеком. Она прирожденная актриса? Как могла быть такая бесстыдная женщина в этом мире?!

Он чуть не взорвался от гнева.

Юннин Гунчжу утешила Ли Вэй Ян:

- Не нужно бояться. Это Императорский дворец, а не резиденция Цзяна. Я не думаю, что он еще осмелится вытащить свой меч здесь!

Обнажать мечь в Императорском дворце ничем не отличалось от измены.

Цзян Нань спешно ответил:

- Гунчжу, это всего лишь недоразумение! Чэнь2 только играл с Бяомэй...

Он неохотно улыбнулся,

- Вэй Ян, я только пошутил, а ты взяла и рассказал Гунчжу, ты действительно не понимаешь!

В его голосе был нескрываемый гнев.

Юннин Гунчжу нахмурилась. Судя по тому, что она видела, это была явная угроза.

В ужасе, Ли Вэй Ян держалась за руку Юуннин:

- Гунчжу, пожалуйста, Чэнь Ну3 посидит в вашей карете немного! Хотя генерал У Вэй - Бяогэ Чэнь ну, генерал видит своей Мэймэй только Дацзе, дочь официальной жены, и испытывает отвращение к тем, кто родился от наложницы. Если Чен Ну несчастлива и умрет здесь, оставив Цзуму4 и Фуцинь преждевременно это будет не правильно…

Ее голос был эмоциональным и печальным.

Юннин успокаивала ее. Ее лицо исказилось от гнева, наложница! Рожденная наложницей! Какие дети официальной жены и наложницы! Ее родной матерью была Хуэй Пин, одна из наложниц Императора. Хотя она была принята Императрицей, дворцовые слуги часто сплетничали за ее спиной, напоминая ей, что она не была Гунчжу официальной жены, Императрицы. Услышав это, она действительно разозлилась!

Цзян Нань стоял в стороне, смущенный. Он стиснул зубы в негодовании, эта девчонка слишком проницательна, будь она проклята! Неудивительно, что она так быстро поднялась. Он не сразу понял, когда она побежала к Гунчжу, прикинувшись слабой и даже стала причитать перед Юннин Гунчжу. Он действительно недооценил ее, позволив Сяо Яту обмануть и разыграть его!

Цзян Нань нельзя было винить. Его мышление вращалось вокруг военных стратегий и боевых порядков. Когда дело дошло до других тайных нападениях, он не дотянул до Ли Вэй Ян.

Юннин Гунчжу успокоила ее:

- Не плачь, он не посмеет ничего здесь сделать. Ты все еще Сяньчжу, статус был тебе дарован Императором. Я хочу увидеть того, кто посмеет тронуть даже прядь твоих волос…

Ну Гуань рядом с ними также успокаивала Ли Вэй Ян. Лицо Цзян Наня стало бледным. Он бросил умоляющий взгляд на Ну Гуань. Он был достаточно умен, чтобы знать как именно обойти строгую вдову, как Гунчжу.

Тао Ну Гуань увидела, как Цзян Нань посмотрел на нее, и осталась в восторге от его красоты. Она покраснела и стала говорить:

- Гунчжу, возможно, произошло недоразумение. Генерал не посмел бы так поступить. Это дорога в Императорский дворец. Если Бися узнает, что наша карета здесь, этот конфликт не пойдет на пользу и Сяньчжу.

Ли Вэй Ян поняла сразу, что Цзян Нань проделал трюк с Тао Ну Гуань. У нее навернулись слезы:

- Чэнь Ну немедленно уйдет, так что это не выйдет из-под контроля…

Все смотрели на нее в изумлении.

Цзян Нань был застигнут врасплох. Он не ожидал, что Ли Вэй Ян так легко пойдет на компромисс.

Тон Ли Вэй Яна изменился:

- Генерал У Вэй все еще третьего ранга, так что для него было разумно приветствовать Чэнь Ну, и он не должен был бить кучера Чэнь ну без предупреждения. Теперь Чэнь Ну хочет уйти, но не может. Надеюсь, Гунчжу может дать Чэнь Ну кучера. Если нет, то Чэнь Ну вернется и попросит Вдовствующую Императрицу одолжить его…

Лицо Юннин изменилось. Что? Он даже ударил кучера ее кареты. Эта семья Цзян действительно зашла слишком далеко!

Ли Вэй Ян понимала, что Юннин Гунчжу не была наивна и не желала вмешиваться в семейные споры Ли и Цзян. Проблема была в том, что предыдущий жених Юннин был из семьи Гогун Ин Чжоу5, а семьи Чжоу и Цзян всегда были при оружии.

Тем не менее, в тот год, когда муж должен был быть выбран для Гунчжу, Цзян Хай - старший сын из семьи Цзян, достиг совершеннолетия, чтобы жениться. Хорошо разбирающийся в литературе и боевых искусствах, он считался лучшим выбором, но если Цзян Хай женится на Гунчжу [дочери Императора], он не сможет идти в бой и зарабатывать медали почета. Точно так же и другие члены семьи Цзян не могли обладать военной властью, так что менее чем через полмесяца Цзян Хай женился на Хань Ши.

Когда Юннин Гунчжу узнала об этом, даже призраки не поверили бы, что она не несла обиды на семью Цзян. Вспоминая, как много лет назад Лао Да Цзян отказал ей, а теперь неуважение Лао Си Цзяна6 еще больше разозлило ее. Семья Цзян была большой и грозной и обладала большим авторитетом, но они всегда были подданными Императорской семьи! Они никогда не должны забывать об этом!

Тао Ну Гуань была проницательной и уловила чувства Гунчжу. Она также вспомнила о том, что случилось тогда, и ее желание помочь этому молодому генералу уменьшилось.

Ли Вэй Ян продолжила:

- Гунчжу, может генерал У Вэй должен увидеть Бися и, возможно, есть неотложное дело, о котором нужно сообщить. Гунчжу должны отпустить его, так Бися не накажет его за опоздание. Иначе, Вэй Ян будет за это отвечать…

Тао Ну Гуань холодно посмотрела на красивого генерала.

Юннин Гунчжу еще больше разозлилась, неотложные дела? Настолько важно, что ему не нужно уважать Гунчжу, как она, верно? Она холодно посмотрела на него:

- Извинись перед Ли Сяоцзе и компенсируй ей кучера. И можешь пойти и встретиться с Фу Хуан.

Цзян Нань был в замешательстве, но он все еще знал, что делать и чего не делать. Он тут же поклонился:

- Бяомэй, я оговорился. Пожалуйста, не принимай это близко к сердцу.

Ли Вэй Ян невинно моргнул:

- Бяогэ никогда не скажет, что хочет убить меня снова? Если да, то…

Юннин холодно усмехнулась:

- Если это так, то если ты поцарапаешься хоть немного, я сообщу об этом Фу Хуану и накажу его за желание убить Сяньчжу!

Цзян Нань почувствовал, что его гнев закипает, негодуя, что не в состоянии затащить эту лицемерную девушку, изображающую жертву. Он только улыбнулся:

- Я бы не посмел, не посмел…

Провожая Гунчжу, Ли Вэй Ян улыбнулась Цзян Нань:

- Я чувствую себя намного безопаснее.

Цзян Нань стиснул зубы:

- Должен ли я все еще компенсировать кучера?

Ли Вэй Ян выпрямилась. Ее глаза снова успокоились, как нетронутые воды колодца:

- Нет необходимости. Ах, верно, разве Бяогэ не говорил, что я была отвратительна раньше? Я забыла сказать, что в будущем вы увидите гораздо более отвратительные вещи. Не торопитесь с выводами…

Она забралась в карету. Чжао Ю не оглянулась и вскочила на место кучера. Она крепко схватила кнут и подняла его, прежде чем позволить ему упасть. Лошадь встала на дыбы и взлетела.

Цзян Нань наблюдал за отъездом кареты и вспомнил, что сказал Сан Гэ:

- Ли Вэй Ян умный, злой и безжалостный противник. Старайтесь избегать прямых столкновений с ней.

Есть и другие вещи под рукой. Он не был наивен и многое повидал. Даже если Ли Вэй Ян была способной, ее способности все же имели свои пределы. Зачем злиться на муравья? Это того не стоило! Мужская энергия должна быть сосредоточена на официальных делах.

Цзян Нань стиснул поводья в своих руках. Думая о внезапной кончине Да Гу и изгнании Ли Мин Фэна ... эта девушка была просто бельмом на глазу.

К счастью, даже если бы она получила то, что хотела, это было бы ненадолго!

1舅舅jiùjiu Цзюцзю дядя (со стороны матери)

Ли Мин Де был в кабинете и разговаривал с Чжао Нан, когда он увидел Ли Вэй Ян.

Она была в красно-зеленой одежде с вышитыми лилиями и в бледно-розовых вышитых туфлях. Она была очень бледной:

- Я умираю с голоду, что там есть?

Ли Мин Де и Чжао Нан посмотрели друг на друга. Ли Мин Де быстро спросил ее, что случилось.

- Во дворце мне ничего не разрешали есть.

Устало сказала Ли Вэй Ян.

Ли Мин Де бросился на кухню, чтобы собрать обед. Он посмотрел на нее и понял, что она голодна уже давно. Ее аппетит, должно быть, ослаб, поэтому она должна есть больше хорошо перевариваемых продуктов. Он также добавил:

- Меньше масла и жиров, готовить легкие блюда.

Ли Вэй Ян услышала это и сказала:

- Не нужно очень стараться. Остатки после обеда подойдут. Поторопитесь и принесите их.

Ли Мин Де был удивлен, но если нужно было что-то готовить, то это заняло бы не менее двух часов, так что другого выбора не было. Вскоре на стол выложили хрустящую курицу, обжаренного угря, уксус и перец, Небесную утку, блинчики с творогом... Хотя это были остатки с сегодняшнего обеда, они были затронуты только один или два раза .

Ли Вэй Ян подняла палочки и начала есть, удивляя Ли Мин Де. Она посмотрела на Бай Чжи и Чжао Ю:

- Подходите и ешьте, не стойте.

После того, как им пришлось ждать Сяоцзе всю ночь и полдня, две Яту тоже были очень голодны. Они не отказались и быстро присоединились к ней. Сначала Ли Мин Де немного волновался, видя Ли Вэй Ян с опущенной головой, всецело сосредоточенную на еде, как будто предаваясь изысканным блюдам. Аппетит, конечно, увеличился, но больше ничего не происходило. Он вздохнул с облегчением.

На десерт был подан мармеладный торт. Кондитеры использовали специальную  технику подвешивания, помещая клейкую рисовую муку и водную смесь в мешок и подвешивая ее до высыхания. Затем в начинку для клейких рисовых лепешек добавляли мармелад, грецкие орехи, османтус, абрикосы и еще десяток фруктов. Эти торты напоминали яркую Луну. Они были сладкими и освежающими, сопровождались богатым ароматом с каждым укусом. Ли Мин Де подал этот десерт последним. Ли Вэй Ян съела каждый кусочек и закончила его несколько мгновений спустя, чувствуя, как будто ее вернули к жизни.

Закончив трапезу, Ли Мин Де спросил ее:

- Что случилось сегодня? Разве ты не говорила, что скоро вернешься?

Ли Вэй Ян вздохнула с удовлетворением:

- Я копировала буддийские священные писания для Вдовствующей Императрицы. Затем я столкнулась с небольшой проблемой, которая задержала меня, но все обошлось.

Небольшая проблема? Она говорила об этом пренебрежительно, но Ли Мин Де знал, что это было преуменьшение. Внезапно Ли Вэй Ян посмотрела на Чжао Наня:

- Молодой человек, с которым вы сражались в тот день, у него были узкие глаза, высокий нос, светлый цвет лица, высокий рост и гордая осанка?

Чжао Нан был поражен, но он сразу вспомнил его. Он быстро кивнул:

- Сяньчжу дала точное описание. Это действительно был он.

Так это Цзян Си тогда спас Ли Минь Фэна. Ли Вэй Ян нахмурилась, как будто размышляя над этим.

Ли Мин Де посмотрел на Чжао Ю и слегка нахмурился:

- Кто-то из семьи Цзян?

Ли Вэй Ян кивнула и задумчиво добавила:

- Си Шаое семьи Цзян, Цзян Нань, я столкнулась с ним сегодня во дворце.

Ли Мин Де кивнул. Он, конечно, знал, что Цзян Си не осмелится что-либо сделать с ней во дворце, но должны быть приняты меры предосторожности. Нужно быть немного осторожнее, получив врага из семьи Цзян.

- Он ведь мужчина. В конце концов, что он может сказать такой маленькой девочке, как я? Будьте уверены, даже мой Цзюцзю1 не может напрямую воспитывать меня.

Внутренние дела в доме и дела в императорском дворе были тесно связаны друг с другом. Чтобы суд был в гармонии, внутренние дела должны идти гладко, но мужчины не могут вмешиваться в конфликты между Фуренами в семье. Чтобы выжить, нужно полагаться на собственные силы. Мужчины семьи Цзян были способными, но могли ли они побежать во двор Ли Чжан Лэ и научить ее, как обращаться с Ли Вэй Ян? Это было просто неудобно. Тем не менее, самой большой ошибкой семьи Цзян была их привычка скрывать недостатки. Она победила Да Фурен, так что они, конечно, просто так не отпустят ее. Теперь нужно было определить, как они будут мстить.

Теперь, когда Ли Вэй Ян закончила есть, Мо Чжу пришла сообщить:

-  Сяоцзе, Ци Инян сегодня утром прислала кого-то с запиской. Нуби может принести ее, как только Сяоцзе захочет взглянуть?

Ли Вэй Ян подумала и встала:

- Я пойду и навещу ее.

Во дворе Ци Инян, Тань Ши стояла, прислонившись к краю кровати, и вышивала небольшой нагрудник.

Ли Вэй Ян оглянулась, ее сердце забилось. Губы ее изогнулись, и она закричала:

- Мама.

Обрадовавшись, Тань Ши отложила вышивку. Она держала Ли Вэй Ян за руки и улыбалась:

- Ты вернулась. Ты голодна, позволь мне приготовить что-нибудь для тебя.

Должно быть, она знала, что Ли Вэй Ян ходила во дворец. Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Я уже поела. Мама, ты выглядишь не очень хорошо.

Тань Ши коснулась ее лица и улыбнулась:

- Ничего страшного, просто мой аппетит уже не тот.

Ли Вэй Ян сказала:

- Мама, этот двор может быть отремонтирован, чтобы быть более элегантным. Я попрошу людей купить новую мебель, но, сначала мама должна приехать и пожить у меня пару дней. Вы можете вернуться, как только они перекрасят, уберут, обставят двор.

- Нет необходимости, это место хорошее!

Тань Ши поспешно добавила:

- Нет необходимости заставлять людей работать над этим!

Она уже была счастлива переехать из отдаленного места в этот маленький дворик:

- Да Фурен только месяц назад ушла, и не будет слишком хорошо, если я сразу начну переезжать.

Ли Вэй Ян покачала головой:

- Я не боюсь того что кто-то узнает. Мама, просто поверьте мне.

То, что Ли Вэй Ян осмелилась сказать это, было доказательством того, что у нее все было под контролем. Тань Ши кивнула, ее глаза наполнились слезами.

Ли Вэй Ян начала:

- Я приду снова вечером. Мама хочет купить что-нибудь конкретное? Я попрошу кого-нибудь купить это для вас…

Тань Ши не хотела прерывать счастье дочери и сказала:

- Я хочу чего-то нового и освежающего…

Ли Вэй Ян закончила спрашивать, а глаза Тань Ши все еще были полны слез. Сердце Ли Вэй Яна смягчилось. Она всегда чувствовала, что плохо обращалась с Тань Ши, но Тань Ши была тронута ее заботой, застигнув ее врасплох. Ей пришлось отвернуться и посмотреть на маленький нагрудник:

- Мама, для кого это?

Маленький нагрудник был расшит мандариновыми утками и лотосами, детализированными и нежными. Тань Ши улыбнулась и сказала:

- Цзю Инян будет рожать через два месяца. Это подарок для нее.

Ли Вэй Ян опустила нагрудник и мягко сказала:

- Матери не нужно беспокоиться. Рядом с ней есть люди, которые присматривают за ней.

После того, как Да Фурен умерла, Цзю Инян вернулся в резиденцию. Ли Вэй Ян чувствовала, что держаться на безопасном расстоянии от Цзю Инян было к лучшему. Хотя она знала о ее слабости и Цзю Инян не предавала их, но это было потому, что у них тогда был общий враг. Теперь, когда она носила драгоценного ребенка мужского пола, на которого возлагал большие надежды Фуцинь...в любом случае, Ли Вэй Ян не хотела, чтобы семья Ли изменила свои взгляды.

В этот момент Тань Ши внезапно начало рвать. Яту бросился с тазом. Тань Ши рвало некоторое время.

Ли Вэй Ян обеспокоенно спросила:

- Мама?!

Тань Ши улыбнулась, ее лицо почему-то покраснело:

- Я пригласила врача осмотреть меня. Он сказал, что я на третьем месяце беременности.

Ли Вэй Ян сначала была подозрительна, но она была удивлена, услышав это, Тань Ши была беременна? Боже мой, у нее скоро будет младший брат? Это... как такое могло случиться? В прошлой жизни Тань Ши умерла слишком рано и не имела этого ребенка…

- Это очень важно, почему ты не сказала мне раньше?

Ли Вэй Ян была вне себя от радости и очень удивлена.

Тань Ши слабо улыбнулась:

- Я только что узнала. Во время похорон Да Фурен я была занята и не обращала на себя внимания. Когда врач пришел на обследование, я узнала, что нахожусь на третьем месяце беременности.

После того как Да Фурен заболела, Си Инян и Лю Инян были заняты тем, что присматривали за ней и за домом. Цзю Инян была беременна, а Ли Сяо Ран не хотел жениться на ком-то новом, поэтому он иногда навещал Тань Ши. По сравнению с молодыми женщинами, Тань Ши была более спокойным, понимающим человеком и была нежной и внимательной. Он чувствовал себя в мире с ней.

Он посещал ее пять или шесть дней в месяц. Другие заметили, но так как Тань Ши была нейтральна и не боролась ни за что, а Ли Вэй Ян была не простым противником, никто не смел приходить и причинять неприятности. Тань Ши было тридцать два года в этом году, и внезапно забеременеть было чем-то неожиданным.

Улыбка Ли Вэй Ян расширилась. Она редко была так счастлива. Он был ее родным братом! Ее улыбка вскоре исчезла:

- Фуцинь еще не знает?

Тань Ши стало немного неловко:

- Лаое не приходил последние пару дней. Я планирую подождать еще несколько дней, а потом сказать ему.

Ли Вэй Ян кивнула:

- Я найду подходящую возможность рассказать всем.

Она сказала всем, не только Ли Сяо Ран. Очевидно, в этом и была разница. Мысли Тань Ши были просты, поэтому она не думала об этом и только кивнула.

Ли Вэй Ян повернулась к Чжао Ю:

- С сегодняшнего дня и впредь, моя мать в моем дворе. Внимательно следите за ее ежедневным питанием.

Она не инструктировала Мо Чжу или Бай Чжи, а только сказала Чжао Ю. Ее намерения были ясны. Теперь, Да Шаое [Ли Минь Фэн] впал в немилость и Лаое не имел любимого сына. Будь то сын  Ци Инян или Цзю Инян, статус их ребенка не будет высоким. Даже Да Фурен думала, что у главного дома не будет другого наследника ... Ли Вэй Ян не думала о таких вещах. Тем не менее, все остальные походили на рыщущих тигров, и не могли просто игнорировать это?

Поэтому, меры предосторожности должны были быть приняты!

Ли Вэй Ян доложила Лао Фурен о том, что двор Ци Инян был слишком стар и нуждался в ремонте. Тань Ши должна оставаться у нее во дворе следующие два месяца. Лао Фурен считала, что это плохая идея. В таком большом доме было бы неуместно, чтобы Инян оставалась с Сяоцзе, но Ли Вэй Ян настаивала. В любом случае, это не имело большого значения, так что Лао Фурен позже согласилась.

Месяц прошел гладко. За ужином Лао Фурен с беспокойством взглянула на набухший живот Цзю Иняна:

- Через месяц вы будете рожать.

Цзю Инян покраснела:

- Да.

Лао Фурен улыбнулась и кивнула, прежде чем снова стать серьезной:

- Это хорошо. Я надеюсь, что ветви семьи Ли будут расти и у меня будет много внуков. Тогда, я буду счастлива.

Услышав это, Ли Сяо Ран довольный посмотрел на Цзю Инян.

Эр Фурен [супруга дяди] скривила губы. Ее муж был рожден наложницей и всегда в отъезде. Лао Фурен почти не беспокоилась о нем, так что дети второго домохозяйства тоже не пользовались благосклонностью. Она думала, что когда Да Шаое потеряет благосклонность отца, ее статус в семье Ли будет повышен. Если у Ли Сяо Рана не было наследника, то вся семья Ли будет принадлежать ее сыну. Кто бы мог подумать, Цзю Инян родит ребенка, перечеркнув ее надежды.

Лао Фурен вздохнула.

- Твоего Фурена нет с тобой. Я знаю, что ты не чувствуешь себя хорошо и обременена. И я вижу, как ты становишься слабее с такими темными, запавшими глазами. Это заставляет меня тоже волноваться. Ее рот слегка изогнулся, как будто она была недовольна.

- Си Инян, вы должны посоветовать Лаое не делать этого!

Только Цзю Инян, которая была беременна, было разрешено сидеть в кресле. Си Инян могла только стоять рядом с ней. Лицо ее стало озабоченным, когда она услышала это:

- Лао Фурен, я, безусловно, скажу Лаое.

Лю Инян холодно посмотрела, ничего не сказав.

Лао Фурен подняла чашку чая и вздохнула:

-  Хотя у вас несколько наложниц, у вас слишком мало детей. Пора обзавестись еще парочкой.

Ли Вэй Ян тихо сидела и пила чай, вдруг подняла глаза и слегка улыбнулась:

-  Лао Фурен, Фуцинь, я еще не поздравила вас. Ци Инян беременна уже четыре месяца.

Ли Сяо Ран был ошеломлен и сразу обрадовался. Он взял Ци Инян за руки, она всегда стояла рядом с ним:

- Это правда, что сказала Вэй Ян?

Улыбка Ли Вэй Ян была теплой, как весенний ветерок:

-  Фуцинь, даже если бы твоя дочь когда-нибудь пошутила, все равно никогда бы не осмелилась принять это всерьез. Здоровье Ци Инян ухудшалось, сначала она подумала, что это просто ее желудок, и пригласила врача. Потом она узнала, что беременна. Она была осторожна, боялась, что ошибется, и пригласила еще трех врачей осмотреть ее, прежде чем объявить об этом.

Другими словами, они не скрывали этого. Ли Сяо Ран был просто вне себя от радости. В этом возрасте у него было мало детей, а потом внезапно у него появилось сразу двое, разве это не было божественным благословением?

По правде говоря, его нельзя было винить. Если бы Да Фурен не вмешалась, у него было бы много детей.

Лао Фурен также была счастлива и смотрела на Ци Инян:

- Это хорошо, это очень хорошо!

Си Инян и Лю Инян посмотрели на Ци Инян, и в их глазах читалась горечь.

Улыбка Цзю Инян всегда была слабой, как мягкие облака на небе после дождя, как будто что-то скрывая. Это оставило других в неведении относительно ее намерений:

- Замечательно, у моего ребенка будет компаньон в будущем.

Ли Вэй Ян посмотрела на нее. Цзю Инян сразу же опустила голову, как будто чего-то боялась. Ли Вэй Ян обнаружила эту женщину раньше. Увидев ее облеченной в шелка с головы до ног, возможно, она вскоре надеялась родить сына, который потенциально мог бы унаследовать всю семью Ли. У Цзю Инян был только любовник в сердце, но теперь, возможно, она полностью посвятила себя богатству и славе. Люди, естественно, меняются!

Ло мама пришла сообщить:

- Лао Фурен, Цзян Гогун Фурен и Цзян Да Фурен прибыли.

Ли Вэй Ян оглянулась. Ло Мама помогла Лао Фурен подняться:

- Хорошо, есть кое-что, о чем я должна позаботиться.

Ли Вэй Ян видела, как уходила Лао Фурен. Лао Фурен не просила ее прийти на этот раз, чтобы принять своих гостей.

Ли Сяо Ран посмотрел на живот Тань Ши с большой радостью. Он обернулся и приказал:

- Приготовьте все к сегодняшнему вечеру. Я пойду в зал предков, чтобы помолиться и поблагодарить предков за их благословения.

Он крепко держал за руку Ци Инян:

- Ребенок, должно быть, утомляет тебя.

Ци Инян покраснела. Она ничего не могла сказать. Она была искренней и преданной. Эр Фурен подумала то же самое. Она посмотрела на Ли Вэй Ян и поджала губы, удивляясь, как кто-то настолько искренний мог родить ядовитого скорпиона.

Ли Вэй Ян не обращала внимания на взгляды. Ее глаза оставались на удаляющейся фигуре Лао Фурен. Ее подозрения возобновились. Цзян Сюй вернулся в столицу, чтобы доложить о своих обязанностях. Ли Вэй Ян ждала, что он сделает шаг, но все это время, все было тихо и спокойно. Цзян Гогун Фурен и Фурен Цзян Сюй рядом… что будет теперь?

Почему-то все время дергался правый глаз...

Ли Вэй Ян хотела знать, о чем говорили  Цзян Гогун Фурен и Цзян Да Фурен в тот день, но Лао Фурен была уклончива и ничего не стала рассказывать. Ли Вэй Ян больше всего не любила непредсказуемых людей и ситуаций, но ей пришлось остаться в неведении.

Однажды утром, полтора месяца спустя, Ли Вэй Ян пришла, чтобы поприветствовать Лао Фурен. Они немного поговорили, затем Лао Фурен медленно поставила чашку чая:

-  Вэй Ян, я хочу тебе кое-что сказать.

Ли Вэй Ян кивнула с улыбкой:

- Говорите, Лао Фурен.

Лао Фурен начала:

- По правде говоря, это не имеет большого значения. Я собираюсь позволить твоему Фуцинь жениться снова.

Ей не нужно было ничего говорить о новой жене Ли Сяо Ран детям, но Ли Вэй Ян была не обычным ребенком. Лао Фурен всегда хотела поговорить с ней, что бы ни случалось.

Фурен Ли Сяо Ран умерла, поэтому, естественно, он должен жениться. Неважно, кто это был, Цзю Инян или Си Инян, которым  всегда отдавалось предпочтение в последние годы, никто не имел права стать Фурен. Это не имело никакого отношения ни к их благосклонности, ни к их детям. Это был просто их статус.

Ли Вэй Ян не ожидала, что Лао Фурен так быстро поднимет этот вопрос. В любом случае, когда умирает жена престижного дворянского дома, нужно ждать год, прежде чем жениться. Если кто-то женится снова через три месяца после смерти жены, это обычно вызывает насмешки других. Ли Вэй Ян думала, что пройдет как минимум год, прежде чем Ли Сяо Ран снова женится.

Сейчас не было женщины-главы семьи. Это было идеально для нее, поэтому она не хотела, чтобы кто-то еще участвовал в жизни семьи. Однако, раз уж Лао Фурен упомянула об этом, она, должно быть, приняла решение. Ли Вэй Ян улыбнулась:

-  Интересно, кто это может быть.

Лао Фурен, видя, что она не выразила ни малейшего недовольства, улыбнулась и кивнула:

- Это дочь генерала Гуан Мин.

Генерал Гуан Мин? Ли Вэй Ян была немного удивлена, потом сразу поняла. Ее улыбка сошла на нет:

- Муцинь Тан Мэй?[кузина]

Генерал Гуан Мин был генералом 4 ранга при Императорском дворе и Цзян Сюй Тан Ди [двоюродный брат]. Он всегда следовал за Цзян Сюем в его военных кампаниях. Три года назад он вернулся в столицу, после кончины его Муцинь. Разве его дочь не была Тан Мэй покойной Да Фурен? Ли Вэй Ян быстро поняла, зачем Цзян Гогун Фурен приходили в тот раз.

- Да, она твоя Муцинь Тан Мей. В этом году ей исполнится восемнадцать. Она должна была выйти замуж три года назад, но ее Цзуму скончалась, поэтому она должна была оставаться в доме и скорбеть в течение трех лет.

В возрасте восемнадцати лет она была всего на несколько лет старше самой Ли Вэй Ян. В любом случае, в этом не было ничего странного. Когда ученый Лю Шан женился снова, невеста была моложе его младшего внука.

Ли Сяо Ран был в расцвете сил и на пике своей карьеры со статусом и авторитетом. Бесчисленные дворянские семьи были нацелены на него. Для тех, кто имел равный или более высокий статус, войдя в семью Ли они этот брак посчитали бы потерей части статуса. Что касается тех, кто имел более скромное происхождение, они не смели мечтать о таком высоком положении. Кроме того, у благородных семей  не было подходящих кандидатов, поэтому Ли Вэй Ян думала, что Лао Фурен поднимет этот вопрос через год или около того. Организация брака заняла бы, по крайней мере, два года, но сейчас, нашелся  неожиданный кандидат, лично представленный семьей Цзян.

- Уже назначена дата?

Спросила Ли Вэй Ян с улыбкой.

Лао Фурен задумалась:

- Пусть сначала пройдет год траура.

Ли Вэй Ян кивнула головой. Никто не сказал ничего больше и просто посмотрел друг на друга.

Лао Фурен вздохнула:

- Я знаю, что ты будешь в замешательстве, но у меня также не было выбора в этом вопросе. Семья Цзян была настойчива, и даже Императрица сказала несколько слов от их имени. В тот день сюда также прибыл один из близких к Императрице людей.

-Императрица? С каких пор семья Цзян присоединилась к Тайцзы? Ли Вэй Ян была удивлена, но потом поняла, что семья Цзян не беспокоилась о сплетнях. Императрица, естественно, могла оказывать давление на семью Ли. Цзян Сяоцзе была совершеннолетней и соответствовала им своим воспитанием. У Лао Фурен не было причин отказывать. В лучшем случае это будет отложено на год. Семью Цзян не следует недооценивать. Они пришли подготовленными, решив не давать семье Ли возможности для оправдания. У них, конечно, были бы другие методы, если бы семья Ли нашла повод отказаться от Цзян Сяоцзе. Возможно, у них уже было семь или восемь других кандидатов.

Ли Вэй Ян хотелось рассмеяться. Она недооценила семью Цзян, думая, что смерть Цзян Жоу [Да Фурен] заставит их дрогнуть. Кто бы мог подумать, что они будут безжалостно упорствовать и немедленно отправят кого-то нового.

- Похоже, из-за этого Да Цзюцзю также вернется в столицу.

Медленно сказала Ли Вэй Ян. Конечно, она не полностью верила рассуждениям Лао Фурен. Установление семейных связей с семьей Цзян во второй раз имело много осложнений. Что касается того, кем они были, никому не нужно было объяснять. В конце концов, этого было не миновать: дождь уже был в пути, и кому-то придется  жениться. Это она не могла остановить. Ли Вэй Ян задавалась вопросом, каким человеком будет Ли Фурен в будущем... что произойдет, когда она приедет?

На данный момент ее беспокоит только одно:

- Лао Фурен, есть кое-что, что хочет сказать твоя внучка, но не уверена, говорить это или нет.

Лао Фурен кивнула:

- Говори

Ли Вэй Ян опустила глаза:

- Цзю Инян и Ци Инян ждут детей, что если…

Лао Фурен нахмурилась:

- Она не посмеет!… Не с моими внуками!… Никто не должен иметь злых намерений!

С заверением Лао Фурен Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Лао Фурен очень добра.

Покидая внутренний двор Сян, Ли Вэй Ян издала усталый вздох.

Бай Чжи тихо прошептала:

- Сяоцзе, Лаое собирается жениться на новой Фурен?

Ли Вэй Ян усмехнулась:

- Правильно. У меня скоро будет новая мать.

Эта Муцинь даже придет из семьи Цзян, о которой было неприятно думать, но она чувствовала, что Цзян Сяоцзе понесла большую потерю. Она могла бы быть по праву замужем в престижном доме, но теперь, она войдет в семью Ли как вторая жена, а также ей придется иметь дело с несколькими дочерями примерно ее возраста.

Пока Ли Вэй Ян думала об этом, она улыбнулась. Бай Чжи не знала, почему она улыбалась, и думала, что ее гнев превратился в истерию, и забеспокоилась:

- Сяоцзе …?

Мо Чжу вмешалась:

- Не волнуйтесь, Сяоцзе. Нуби поспрашивала раньше. Цзян Сяоцзе всего восемнадцать лет, и она старшая дочь, но ее Муцинь умерла, когда она была маленькой, так что она осталась под опекой мачехи. Нуби слышала, что она любезна, добра, исключительно красива и разбирается в Цинь, живописи, шахматах и поэзии. Она, кажется, имеет репутацию нежной леди. Возможно, у нее нет скрытых мотивов.

Что-то внутри Ли Вэй Яна вспыхнуло:

- Это не так просто, как ты думаешь. Эта кандидатура была тщательно отобрана семьей Цзян. Просто подождите и посмотрите.

Во-первых, этот человек был из семьи Цзян. Ее отец должен полагаться на Цзян Сюя, чтобы жить изо дня в день. Она, естественно, должна была заботиться о детях Цзян Жоу и попытаться установить свое влияние. Этот брак явно должен был иметь отношение к Ли Вэй Ян!

Семья Цзян защитила свои собственные и не заметила их недостатков, глубоко скорбя о смерти Да Фурен. Ли Вэй Ян редко покидала резиденцию. Даже если они были способны, они только имели влияние в Императорском дворце, но не во внутреннем.

Несмотря на то, что Цзян Си спровоцировал Ли Вэй Ян, у него не было шанса найти ее и решить все проблемы, и он мог только скрежетать зубами. В любом случае, они не могли затмить Ли Сяо Рана с точки зрения его положения и власти. Если Ли Вэй Ян вообще не выходила на улицу, они не могли причинить ей неприятностей, но если в семье Ли появится новая Фурен, все изменится.

Новая Фурен будет воспитывать детей вместо мужа. Так было всегда, так будет всегда. Даже если ей всего восемнадцать лет, Ли Вэй Ян придется покорно называть ее Муцинь. Намерения семьи Цзян были действительно смертельно опасными.

Мо Чжу так не думала:

- Брак все еще в далеком будущем. Им также придется переждать годичный траур, иначе, что скажут люди?

Действительно, до вступления в брак оставалось еще по крайней мере полгода. Ли Вэй Ян улыбнулась. Некоторые вещи нельзя изменить, поэтому лучше их отпустить.

Когда Ли Вэй Ян вернулась в свой двор, она нашла там Цзю Инян. Ей до родов оставалось пол месяца. Она была одета в новое, фиолетовое платье, расшитое бисером и жемчугом на голове. Это был свежий и красивый вид с неповторимым шармом. На столе было много прекрасных шелков всевозможных цветов. Цзю Инян улыбнулась и сказала:

- Это то, что прислал Лаое. Я выбрала четыре варианта. Сяньчжу и Ци Инян, пожалуйста, выберите то, что вам нравится.

Ли Вэй Ян мягко улыбнулась:

- Спасибо, Цзю Инян.

Хотя Фуцинь был счастлив, что Ци Инян ждала ребенка, он по-прежнему возлагал большие надежды на Цзю Инян. Все хорошее отправлялось сначала ей. К счастью, Ци Инян не была той, кто обращал внимание на подобные вещи, но если Цзю Инян хотела отправить что-то, она могла бы просто послать кого-то. Но, она лично пришла, словно желая похвастаться.

Раньше Цзю Инян бы не рискнула, будучи свидетелем жестоких методов Ли Вэй Ян по избавлению от ненужных ей людей. Но теперь она была с ребенком, это было почти как если бы у нее был золотой зонт, который мог спасти ее от смерти. Она скоро забыла свою прежнюю, отчаянную жизнь, а знание Ли Вэй Ян о ее прошлом всегда ее беспокоило, поэтому она хотела найти шанс заставить Ли Вэй Ян замолчать.

Ци Инян мягко улыбнулась:

- Вэй Ян, Цзю Инян лично пришла с шелками и даже подарила маленькое, красивое одеяло.

Цзю Инян смущенно улыбнулась:

- Нагрудник расшитый Ци Инян очень красивый. Мне нечего было дать взамен. Как только ребенок родится, я найду подходящий подарок.

Былопохоже на то, что Цзю Инян хорошо относилась к Ци Инян и Вэй Ян улыбнулась:

- Всего пол месяца осталось. Мэймэй должна быть осторожнее.

Цзю Инян тепло протянула руки к Ци Инян и села:

- Говоря обо мне, это будет мой первый ребенок. Я не так много знаю, поэтому Цзе должна направлять меня.

Ли Вэй Ян посмотрела на подушки и мягкое одеяло и подняла его, чтобы рассмотреть, как будто заинтересованная подарком. Цзю Инян взглянула на нее. Она почувствовала, как ее сердце внезапно подскочило. Она коснулась качающегося Яшмового бисерного цветка на голове, как будто что-то скрывая, бусинки отражали ее текущее состояние души.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась:

- Этот комплект постельного белья имеет сложную вышивку.

Цзю Инян с облегчением выдохнула, ее улыбка была мягкой, но она явно что-то скрывала:

- Это высокая похвала от Сяньчжу.

Ли Вэй Ян внезапно сказала:

-  Бай Чжи, выведи всех остальных.

Бай Чжи сначала была поражена, но повиновалась ее приказу и вывела семерых или восьмерых Яту из комнаты. Спустя несколько мгновений в зале остались только Ли Вэй Ян, Ци Инян, Цзю Инян и несколько доверенных слуг.

Ли Вэй Ян подняла небольшое одеяло и вдруг бросила его на стол перед Цзю Инян.

Ци Инян была в полном замешательстве.

Цзю Инян задрожала, и покрылась холодным потом:

- Сяньчжу, что это значит?

- Цзю Иянн, вы носите драгоценного Шаое. И поэтому вы хотите чтобы ребенок которого носит мама умер? Кто прибегает к таким порочным средствам? Зачем вы сейчас делаете это? Чтобы скоротать время?

Холодно сказала Ли Вэй Ян.

Ци Инян была потрясена. Как будто кто-то ткнул ее в лоб, и она начала понимать. Что-то не так с комплектом постельного белья? Она с ужасом посмотрела на Цзю Инян.

Цзю Инян вскочила на ноги, ее глаза, были полны тревоги и страха, и она отчаянно сказала:

- Сяньчжу, что ты говоришь, как будто я стала бы использовать такие примитивные средства, чтобы нанести вред Ци Инян!

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Это одеяло…

Цзю Инян огрызнулась:

- Одеяло и подушки сделаны из лучших шелков и очень мягкие и подходят для детей!

В глазах Ли Вэй Ян появился холодный блеск:

- Бай Чжи, принеси ножницы!

Бай Чжи повиновалась и принесла ножницы на подносе:

Ли Вэй Ян усмехнулась. Она одним движение разрезала его. Ци Инян боялась, что что-то изнутри упадет и сделает  больно Ли Вэй Ян и подсознательно шагнула вперед, но кроме чистого, белого хлопка внутри больше ничего не было.

Цзю Инян посмотрела и усмехнулась:

- Сяньчжу, я всегда думала, что мы были на одной стороне. Кто бы мог подумать, что Сяньчжу примет меры предосторожности против меня? Это одеяло было сделано из тончайшего хлопка. Если я помещу туда ядовитых насекомых, пусть меня поразят небеса…

Ци Инян не увидев ничего странного внутри одеяла, поспешно сказала:

- Вэй Ян, возможно, ты не поняла намерения Цзю Инян? Быстро поправь одеяло.

Ли Вэй Ян усмехнулась и встряхнула хлопок в одеяле. Хлопок быстро разлетелся повсюду, заставляя Цзю Инян, несколько раз закашлять. Яту рядом с ней быстро прикрыли ее, их глаза расширились:

- Что это значит, Сяньчжу? Инян отправила вещи с добрыми намерениями. Если Сяньчжу не ценит этот жест, то так тому и быть, но зачем ставить Инян в неудобное положение. Инян с ребенком теперь, а если вы имеете опасения, то мы не смутимся пойти к Лаое за объяснениями!

Резкий голос Ли Вэй Ян наполнился яростью:

- Хлопок тяжелый, а мы видим, как высоко разлетелось содержимое одеяла, это очевидно камыш! Тела новорожденных детей слабы и могут задохнуться, если камыш из одеяла окажется снаружи. Даже если им повезет и удастся избежать этого, это одеяло достаточно тонкое, чтобы новорожденный простудился. Новорожденный не сможет выдержать этого и в конечном итоге преждевременно умрет! Цзю Инян, у вас есть право любить своего ребенка, но зачем вредить моему Ди-Ди?[младшему брату]

Цзю Инян в недоумении произнесла:

- Сяньчжу... я понятия не имела…

Ли Вэй Ян холодно посмотрела на нее. Она медленно начала:

- Вы принесли одеяло сюда? Как можно было не знать об этом?

- Я... я...

Цзю Инян изначально не хотела ничего делать Ци Инян, но она собиралась родить. Если это будет сын, был хороший шанс, что он станет наследником семьи Ли. Но когда она узнала о еще об одном ребенке, она почувствовала необходимость позаботиться о будущем своего ребенка. Хотя она беспокоилась о Ли Вэй Ян, она только увидела в ней лишь незамужнюю Яту. Даже если бы она была способна и проницательна, она все еще была неопытна. Конечно, она не могла знать о том, что Ли Вэй Ян много лет провела в дворцовой борьбе.

Она вспомнила о жестоком обращении Ли Вэй Ян с Лин мамой. Ее руки ослабли, и она выглядела так, будто вот-вот упадет на колени. Ли Вэй Ян подошла и даже помогла ей подняться с улыбкой:

- Цзю Инян, ваш ребенок скоро родится. Я предлагаю вам тратить меньше времени на заботу о делах других людей и заботиться о своем ребенке, как и следовало бы.

Обычно добродушная Ци Инян сейчас была напугана, обеспокоена и полна подозрений. Она не понимала, как Цзю Инян, которая казалась слабой и хрупкой, могла захотеть причинить вред еще нерожденному ребенку. Похоже, Цзю Инян решила действовать, даже если у Ци Инян будет дочь. А если это окажется сын, что тогда его ждет?....Ей было страшно даже думать об этом.

У Цзю Инян свело скулы, глаза были полны слез,  она была напугана и с трудом могла говорить.

Ли Вэй Ян мягко улыбнулась:

- Цзю Инян, если Фуцинь увидит у тебя, такое выражение лица у меня во дворе, он подумает, что я тебя беспокою!

Цзю Инян заморгала, пытаясь сдержать слезы. Она неловко пыталась преклонить колени перед Ци Инян:

-  Ци Цзе, я забылась, простите… У меня не было другого выбора. У меня нет поддержки в семье Ли, и у меня было искушение …

Ци Инян протянула руку, намереваясь помочь ей подняться. Она была добрым и прощающим человеком. Она лишь немного поколебалась, а затем быстро помогла Цзю Инян:

- Сначала встань, потом поговорим.

С большим животом Цзю Инян не могла опуститься на колени, поэтому выпрямилась и встала. Она с тревогой посмотрела на Ли Вэй Ян. Ци Инян играла только второстепенную роль, самым страшным человеком, была Ли Вэй Ян!

Ли Вэй Ян покачала головой и вздохнула:

- У меня скоро появится новая Муцинь.

1 Эр Цзю, герцог Гуань Тао - второй дядя по материнской линии принца Ци Хуанцзы, вероятно, очень богатый человек

Судя по тому, как она побледнела, Цзю Инян не ожидала этого. Она в шоке посмотрела на Ли Вэй Ян:

- Так скоро?

Ли Вэй Ян холодно напомнила ей:

- Муцинь умерла. Семья не может быть без главной женщины в доме, поэтому дата вступления в брак с Цзян Ши уже назначена.

Цзю Инян не могла в это поверить. Она думала, что повторный брак с новой Фурен будет чем-то в отдаленном будущем, и не ожидала, что кандидатура будет найдена уже через три месяца после смерти Да Фурен. Не говоря уже о том, что новая жена будет тоже из той же семьи.

Ли Вэй Ян мягко добавила:

- Цзю Инян, Да Гэ больше нет в резиденции, и у Фуциня нет других сыновей, поэтому для него нормально иметь большие надежды на вашего ребенка. Но, эта новая Фурен только восемнадцать и, безусловно, она тоже может родить законного наследника…

Цзю Инян сразу поняла что имела в виду Ли Вэй Ян. Новая Фурен молода и красива и привлечет внимание Лаое. Даже если Цзю Инян удастся родить сына, ее ребенок все равно будет рожден наложницей. Если новая Фурен тоже будет сын, для Лаое он будет дороже. Сын новой Фурен будет законным наследником!

Не говоря уже о том, что когда новая Фурен приедет, она, естественно, будет считать себя ущемленной по отношению к Инян с детьми, особенно к Цзю Инян если у нее будет сын. Возможно, она даже посчитает ее помехой для себя! Ли Вэй Ян хотела напоминать ей, что она должна думать о том, как бороться с новой Фурен, а не Ци Инян!

Ли Вэй Ян подошла к ней и тепло протянула руку. Она с улыбкой схватила дрожащие пальцы Цзю Инян:

- Разве не ясно, каким должен быть ваш главный приоритет?

Цзю Инян была поражена:

- Что?

Улыбка Ли Вэй Ян исчезла:

- В это время вашим главным приоритетом должно быть рождение здорового ребенка и защита его от тех, кто имеет злые намерения.

Цзю Инян почувствовала, как волосы встают от ужаса. Все ее тело напряглось. Она покрылась холодным потом. Теперь, кажется, все было в руках Ли Вэй Ян! Она была самоубийцей, которая пришла искать двери смерти! Тем не менее, она все еще помнила прошлое и осторожно посмотрела на Ли Вэй Ян:

- Тогда, Сяньчжу…

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Я знаю, о чем беспокоится Инян, но мои руки определенно не чище твоих, так что тебе не о чем беспокоиться. Я не скажу Фуцинь, потому что мне все еще нужна будет твоя помощь, когда этот человек войдет в нашу дверь!

Цзю Инян почувствовала, как ее тело расслабляется:

- Если есть что-то, с чем я могу помочь, я сделаю все возможное.

Ли Вэй Ян больше ничего не сказала. В ее глазах можно было заметить легкую усмешку.

Цзю Инян удалилась. Ли Вэй Ян смотрела, как она уходила. Ее улыбка постепенно застыла, как цветущий Снежный цветок с неописуемым холодом.

Ци Инян с волнением спросила:

- Вэй Ян…

Ли Вэй Ян осторожно произнесла несколько слов для того, чтобы успокоить мать и сказала Мо Чжу проводить Ци Инян в ее комнату.

Она села и взяла в руки книгу. Она едва прочитала две строчки, прежде чем отбросить книгу в сторону.

Ли Вэй Ян была расстроена. Бай Чжи принесла чаю:

- Сяоцзе, этот новый чай из хризантем хорош в жару. Сяоцзе, попробуйте…

Ли Вэй Ян улыбнулась и посмотрела на Бай Чжи:

- Ты считаешь я была злой?

Бай Чжи тихо сказала:

- Сяоцзе не относилась к Цзю Инян плохо. Если бы не Сяоцзе, она не смогла бы жить по сей день, тем более быть с ребенком и иметь более высокий статус. Даже если у нее есть сын, не многие люди в резиденции хотят, чтобы она получила то, что хочет. Когда Сяоцзе больше не будет ей помогать, она зайдет в тупик.

Ли Вэй Ян мягко улыбнулась:

- Когда ей благоволят, она забывает тонкую грань между добром и злом. По сравнению с Си Инян и Лю Инян, ей еще предстоит долгий путь!

В конце концов, Цзю Инян только получила небольшую пользу, в отличие от старших Инян—кому удалось выжить под Да Фурен,  лживой и способной Си Инян, а также умной и грозной Лю Инян. Несмотря на то, через что она прошла в прошлый раз, она все еще была неопытна и видела только Тань Ши как своего врага, не видя общей картины. Если в будущем эти одеяла и подушки выполнят свое предназначение и ребенок Ци Инян перестанет существовать, ребенок Цзю Инян тоже впадет в немилость. Схема Си Инян не так уж плоха!

Бай Чжи с волнением в голосе сказала:

- На самом деле нет дня, когда резиденция находится в покое. Казалось бы, что с уходом Да Фурен мы могли бы жить свободно, но кто бы мог подумать, что кто-то другой будет искать неприятности.

Ли Вэй Ян покачала головой:

- К Цзю Инян это не слишком относится…

Бай Чжи сразу поняла:

- Сяоцзе беспокоится о новой Фурен? Не волнуйтесь, Сяоцзе. Она может быть из семьи Цзян, но она не имеет такого же статуса, как Да Фурен. Она всего лишь вторая жена!

Ли Вэй Ян снова покачала головой, небольшая улыбка играла на ее губах, как солнечный свет на пруду:

- Не нужно упоминать ее статус. Боюсь, когда она прибудет, ее первой целью будем я и моя мать.

Новая Фурен была из семьи Цзян, но не из главного дома. Ей придется полагаться на их статус и престиж, и лучший способ успокоить их, устранить для них врага. Бай Чжи быстро успокоила ее:

- В любом случае, Да Фурен нет. Даже если она способная, что она может сделать, едва приехав? У Сяоцзе есть твердая позиция в резиденции.

Ли Вэй Ян сделал глоток чая, размышляя:

- Обо всем нужно позаботиться. Помните, что любой, кто заботится о моей матери, должен быть тем, кого я выбрала. Тщательно исследуйте их происхождение и личность.

Бай Чжи поняла ее намерения и улыбнулась:

- Нуби понимает.

Как только двор был освобожден, Ли Вэй Ян приказала слугам убрать и отремонтировать его. Она устроила так, чтобы Ци Инян могла вернуться и тщательно выбрала слуг, только тогда она немного успокоилась.

Время пролетело незаметно. Ли Сяо Ран был в хорошем настроении.

Цзю Инян и Ци Инян родили, одного за другим, за исключением... у Цзю Инян вопреки ожиданиям родилась дочь, а Ци Инян здорового сына. Цзю Инян была расстроена и возмущена, но она настороженно относилась к Ли Вэй Ян, так что на данный момент она не смела ничего делать.

С тех пор Ци Инян была намного осторожнее и весь день оставалась во дворе, чтобы присматривать за сыном. Она отказалась встречаться с кем-либо, кроме Ли Сяо Рана и Ли Вэй Ян.

В феврале следующего года новости о том, что семья Ли будет приветствовать новую невесту, внезапно распространились по всей столице.

Среди сплетен и споров Ли Вэй Ян продолжала свою рутину. Она просыпалась рано каждое утро и шла во внутренний двор Хэ Сян, чтобы поприветствовать Лао Фурен, а затем шла к Ци Инян, чтобы увидеть своего очаровательного Ди Ди. Затем она возвращалась на завтрак во двор, читала и занималась каллиграфией. Во второй половине дня она слушала, как частный детектив докладывает о событиях в столице.

Оставшееся время она использовала для заработка денег. После инцидента с Де Фэй Ци Хуанцзы постоянно искал способы успокоить Ли Вэй Ян. Каждые несколько дней он делал деловое предложение. Менее чем через 3 месяца ее богатство многократно увеличилось. После многих обменов, она теперь имела две тысячи Ляна золота. Если бы Ли Сяо Ран узнал, он был бы в шоке. Сумма денег, которую она тайно накопила, превзошла все богатство семьи.

Но ничего странного в этом не было. У Ци Хуанцзы было больше всего денег из всех Хуанцзы, и это была не его заслуга, а в том, что его Эр Цзю был Гуань Тао1. Мало того, что его Эр Цзю снял эмбарго на море, он также успешно манипулировал ключевыми бизнесами на юге.

Ли Вэй Ян вложила лишь небольшую сумму, но смогла пополнить свой кошелек. Это заставило ее вспомнить удивление Туо Ба Чжэня в прошлой жизни, когда он устранил Туо Ба Ю и вошел в резиденцию Ци Хуанцзы ... она также знала, что денег было достаточно, чтобы жить счастливо, особенно для тех, кто верил в силу денег, как она сама. Она могла ложиться спать, пересчитав свои деньги, чувствуя себя уверенной. Она будет продолжать делать это и не может не Дня без этого, ведя более полноценную жизнь, чем кто-либо другой.

Бай Чжи был обеспокоена. Новая Фурен прибудет в течение десяти дней. Она вспомнила, что сказала Сяоцзе, и подумала, что ее семья вот-вот станет мясом на разделочной доске мясника, и почувствовала беспокойство. Так как Ли Вэй Ян не обращала на это внимания, Бай Чжи решила напомнить ей:

- Сяоцзе должна быстро придумать что—то, возможно, как организовать наблюдение…

Ли Вэй Ян посмотрела с теплой улыбкой:

- В этом нет необходимости.

В больших, благородных семьях всегда будет конфликт. Разные люди могли собираться вместе ради собственных интересов. У них у всех были свои битвы. Не было ни одного дома, который был бы полностью гармоничным. Единственное различие заключается в том, идет ли это индивидуальная или коллективная битва, тривиальная или с высокими ставками. Тщательно отобранные пешки семьи Цзян не могли быть такими простыми, как они выглядят. Любой шаг собрать людей для борьбы с ними будет только смешить других.

Бай Чжи волновался, но не смела ее уговаривать. Чжао Ю остановила ее :

- Ты такая глупая, ты когда-нибудь видела чтобы Сяоцзе не знала что делать?

Бай Чжи согласилась, что это правда и успокоилась. Она перестала задавать эти вопросы и отпустила свои заботы, чтобы дождаться свадьбы.

1 Ли Дажэнь -达人 dárén                просвещённый (знающий, умный, опытный) Ли (Ли Сяо Ран)

Ли Вэй Ян всегда чутко спала, просыпаясь от малейших звуков. Если кто-то случайно разбудит ее, она будет выглядеть довольно неприятно и не будет в хорошем настроении до конца дня.

Яту знали ее привычки, поэтому они, как правило, не посмели нарушить ее сон. Тем не менее, сегодня утром, она услышала легкий шум снаружи. Ли Вэй Ян открыла глаза и выглянула наружу.

Бай Чжи подошла, мягко подняла занавес и тихо сказала:

- Сяоцзе, Ло мама здесь.

Ли Вэй Ян нахмурилась и села. Бай Чжи принесла зимнюю одежду с вешалки, где ее согревали, и помогла ей переодеться. Мо Чжу принесла теплый чай и дала чашку Ли Вэй Ян:

- Она сказала, что приглашает Сяоцзе по приказу Лао Фурен.

Ли Вэй Ян на мгновение остановилась.

Бай Чжи принесла поднос с маленькой красивой чашей, медным горшочком и нежную серебряную коробку с бальзамом.

Ли Вэй Ян остановилась на мгновение, а затем выплюнула чай в вазу:

- Что случилось?

Это не был вопрос, ни Бай Чжи, ни Мо Чжу не могли ответить, поэтому они молчали. Чжао Ю, которая всегда стояла на страже снаружи, вошла и тихо сказала:

- Нуби ходила посмотреть. Цзян Гогун Фурен ...

…Пока Чжао Ю говорила, Ли Вэй Ян закончила полоскать рот. Бай Чжи принесла ей новую чашку чая. Ли Вэй Ян подняла чашку и безучастно сказала:

- О, так пришла старая ведьма.

Ни для кого не было секретом, что Ли Вэй Ян не любила семью Цзян. С ее самым доверенными Яту, она часто упоминала Гогун Фурен как " что старая ведьма."

Чжао Ю сдержала смех и продолжила:

- Это не только она. Цзян Да Фурен тоже приехала.

Ли Вэй Ян  вздохнула:

- Так раздражает когда прерывается сон так рано утром.

За окном раздался небольшой звук. Вздрогнув, Чжао Ю быстро подошла, и маленькая зеленая птичка прыгнула к ее ладони. Чжао Ю взяла секретное письмо с лапки птицы, а затем выпустила его на улицу.

Ли Вэй Ян прочитала письмо и усмехнулась:

- Так вот как это было!

Чжао Ю и Бай Чжи посмотрели друг на друга. Несмотря на то, что они не знали содержания письма, это было явно не хорошо, но затем Ли Вэй Ян улыбнулся:

- Забудь их, сначала завтрак.

Она говорила, что это не является приоритетом, чтобы все остальные могли расслабиться. Ли Вэй Ян подошел ко двору Хэ Сян и обнаружила, что Лао Фурен разговаривает с Гогун Фурен.

Она взглянула на Гогун Фурен и увидела, что на ней зеленые шелковые одежды с каллиграфическим символом "долголетие". С каждого плеча халата был слой шелка, который был прикреплен к манжетам ее рукавов. Она сидела высокая, спина прямая, голова слегка откинута назад, выглядя особенно нежной и утонченной. Она пристально посмотрела на Ли Вэй Яна и улыбнулась:

- Лао Фурен, это большое благословение, что все твои внучки выросли.

Эр Фурен, Ли Чжан Чжоу и Ли Чжан Сяо все присутствовали, чтобы служить Лао Фурен. Естественно, Ли Вэй Ян должна была стоять рядом с ними, но Лао Фурен помахала ей:

- Подойди сюда и сядь.

Это было большой честью, подчеркивая особый статус Ли Вэй Ян среди внуков. Гогун Фурен прищурила глаза. Посмотрев на выражения всех, она обнаружила, что они, казалось, ожидали этого и чувствовали себя немного удивленными. Цзян Да Фурен было уже сорок лет, но она все еще сияла, был изысканной и достойной, как всегда. По сравнению с Гогун Фурен, она казалась гораздо более скромной и нежной. Она также не вела себя как жена высокопоставленного чиновника перед Лао Фурен и казалась скромной и искренней. Ли Вэй Ян не находил это странным, потому что нужно было иметь такую личность, чтобы быть женой Цзян Сюя. Она не выражала враждебности по отношению к Ли Вэй Ян и только улыбалась, обращаясь со всеми одинаково и оказывая ей теплый прием. Хотя Цзян Да Фурен тоже прибыла, это не значило, что она сочувствовала свекрови. Была ли невестка, которая не ненавидела свою высокомерную, надменную свекровь? В прошлом и даже сейчас Цзян Да Фурен не могла выразить свое разочарование Цзян Жоу. Что бы ни сделала Цзян Жоу, и как бы не было прискорбно быть связанной с ней, но тем не менее, Цзян Жоу была дочерью этой семьи. И теперь когда она умерла, как ее невестка, Цзян Да Фурен, конечно, не могла смотреть в другую сторону. Если бы ей было безразлично, то свекровь и муж будут на нее обижаться, и требовать чтобы она поехала.

Гогун Фурен улыбнулась и сказала:

- По закону Фурен, я приехала сегодня, чтобы привести подарок.

Чашка чая в руке Лао Фурен слегка дрожала, но, к счастью, не пролилась на ее руку. Она на мгновение дрогнула, но ничего не показала на лице. Она тихо прошептала:

- О…

Но остановилась и тихо спросила:

- Для кого?

Гогун Фурен медленно начала:

- Вчера я поднялась на гору для паломничества и увидела, как наша внучка в коричневой юбке помогает монахиням со стиркой. Я знала, что она молится за свою Муцинь, поэтому я дала ей понять, что Дажэнь Ли1 собирается жениться и разрешила ей вернуться, чтобы поприветствовать свою новую Муцинь. Этот ребенок настаивал на том, что она не может-говоря, что зять Фурен не позволит ей.

Тот факт, что Guogong Фюрен на самом деле поднялся на гору сделали другие речи! Лао Фурен стиснула зубы, но продолжала весело улыбаться:

- Что? Я также хочу, чтобы она скоро вернулась.

Ее Фуцинь собирался жениться снова, так что Ли Чжан Лэ должна была вернуться. Это было само собой разумеющимся, но Лао Фурен действительно не хотела видеть ее снова, и хотела, спокойно отмести этот вопрос в сторону:

- Я была очень занята последнее время, так что это, должно быть, выскочило у меня из головы...

Эр Фурен также добавила:

- Да, мы были очень заняты так как было много дел и планировал подождать еще пару дней, чтобы все уладить...

Цзян Да Фурен перебила ее и сказала со смешком:

- Мы не посмели беспокоить вас. Чжан Лэ, быстро подойди поприветствовать свою Цзуму.

Все были удивлены, услышав это. Они посмотрели в сторону двери и увидели, что занавес поднимается. Красавица в белых одеждах вошла с небесной благодатью и гордой фигурой. Кто еще это может быть, кроме Ли Чжан Лэ?

Глаза Эр Фурен были объяты пламенем. Ли Чжан Чжоу подсознательно сжала платок, и Ли Чжан Сяо была ошеломлена. Единственным человеком, который не отреагировал, была Ли Вэй Ян.

- Я надеюсь, что вы не будете винить меня за любопытство

Сказала Гогун Фурен, оценивая выражение лица Ли Вэй Ян. Лао Фурен натянуто улыбнулась, как будто ее улыбка была вырезана из дерева или камня. Она знала, что не в состоянии вести переговоры. Даже если бы она не хотела, она пошла бы на компромисс, чтобы сохранить мир. Она предпочла бы не провоцировать старого тигра, как Гогун Фурен:

- Вовсе нет...

Ли Чжан Лэ поклонилась и опустилась на колени, и казалась слабой и уязвимой.

Ли Вэй Ян увидела только жемчужные цветы на гладких черных волосах Ли Чжан Лэ, элегантные и минималистичные, совсем не такие, как ее прошлый стиль. Ли Вэй Ян вспомнила содержание письма и знала, что Гогун Фурен уже отправила кого-то навестить Ли Чжан Лэ, но она ждала год, прежде чем принять меры.

В течение года семья Цзян постоянно посылала людей к Ли Чжан Лэ и тайно делала приготовления. Люди, которых Ли Сяо Ран изначально послал наблюдать за ней, в конце концов исчезли ... у Ли Вэй Ян также были люди, пристально наблюдающие за горой, но никаких новостей не осталось. Храм, который помогал семье Ли присматривать за Ли Чжан Лэ, также проявлял осторожность. Семья Цзян имела большой авторитет, поэтому храм не смел оскорблять их. Ли Чжан Лэ сделала нечто ужасное. Кроме старших членов семьи Ли, никто больше не знал, включая Эр Фурен. Она знала, что Ли Чжан Лэ по какой-то причине потеряла расположение и была отправлена в гору. Теперь, когда она вернулась, Эр Фурен начала волноваться.

Эр Фурен осмотрела Ли Чжан Лэ с головы до ног, очевидно, желая понять что с ней не так. Она только обнаружила, что одежда на Ли Чжан Лэ была на самом деле бледно-розовой, но не была ни слишком изысканной, ни простой. Следует помнить, что во время трехлетнего траура Да Фурен ребенок не может носить красочную одежду. Однако, так как Ли Сяо Ран собирался жениться еще раз, ей не следовало носить белое. Бледно-розовая одежда Ли Чжан Лэ была вышита зеленым бамбуком, но все еще была светлых тонов, так что Эр Фурен могла только проглотить свои слова.

- Внучка слышала, что Лао Фурен была слегка больна. Внучка забеспокоилась и поспешила вернуться.

Ли Чжан Лэ выглядела смиренной и говорила тихо. Эр Фурен была озадачена тоном Ли Чжан Лэ, резким, скромным контрастом с ее обычным гордым, выским голосом. Хотя Лао Фурен не хотела ее видеть, она могла только улыбнуться, но эта улыбка была немного неестественной:

- Ло мама, быстро помоги ребенку встать.

Ло мама помогла Ли Чжан Лэ встать.

Лао Фурен сказала:

- С этих пор ты должна заботиться о своем здоровье и характере…

Она не закончила фразу, когда Гогун Фурен улыбнулась и сказала:

- Чжан Лэ внезапно потеряла мать и, естественно, чувствовала себя одинокой. Я позволила нескольким людям составить ей компанию. Надеюсь, Лао Фурен не будет винить меня.

Лао Фурен обратила внимания на двух сопровождающих женщин среднего возраста, и была неприятно удивлена догадливостью Гогун Фурен. Она осторожно посмотрела на Ли Вэй Ян. Увидев, что она не отреагировала, Лао Фурен поняла и сделала вид, что не заметила значения этого поступка:

- Как я могу отвернуться от добрых намерений Гогун Фурен?

В этот момент все казались счастливыми, по крайней мере, на поверхности. На лице Ли Вэй Яна не было ни малейшего изменения, но появилась холодная улыбка. Ли Чжан Лэ не смотрела в ее сторону с тех пор, как она вошла. Иногда она поднимала глаза с нежным, уважительным выражением лица и намеком на чувство вины.

Люди говорят, что все может измениться за три дня, и вы не сможете смотреть на кого-то так же как раньше!

Гогун Фурен уже достигла свое цели. Поэтому она улыбалась, когда уходила со своей невесткой, оставив присутствующих в замешательстве.

Лао Фурен пристально смотрела на Ли Чжан Лэ. Чжан Лэ холодно улыбаясь сказала:

- Почему мы все еще стоим здесь, давайте уже расходиться!

Все быстро ушли, Ли Вэй Ян и Ли Чжан Лэ вышли одна за другой.

Ли Чжан Лэ прощаясь спокойно сказала:

-  Сан Мэй, береги себя.

Чжан Лэ все еще чувствовала себя подавленной из-за того, как, на ее взгляд, нагло себя вела и защищалась Ли Вэй Ян. С тех пор как они начали открытую войну, она впервые произнесла добрые слова. Ли Чжан Лэ наблюдала за удаляющимся силуэтом Ли Вэй Ян. Даже когда Ли Вэй Ян исчезла из коридора, ее взгляд все еще был прикован к тому месту, где только что была Вэй Ян.

С самого утра вся семья Ли погрузилась в пессимизм. Ли Сяо Ран узнал от Лао Фурен, что семья Цзян без их согласия привезла Ли Чжан Лэ назад. Он, конечно, больше никогда не хотел видеть эту унизившую его дочь, но семья была неотделима от вопросов во дворце. Причина, по которой он уступил им, заключалась в том, что Цзян предлагал ему еще большую выгоду, но как он мог объяснить это своей семье и Муцинь? Он не думал, что это настроение в семье будет накаляться до обеда и в конце концов взорвется.

Поскольку Цзю Инян и Ци Инян должны были заботиться о своих детях, Лао Фурен специально проинструктировала, чтобы они не обслуживали ее во время обеда. Си Инян и Лю Инян постоянно грызлись как куры, дразня и издеваясь друг над другом без перерыва, плели интриги друг против друга, создавая шум и хаос. Увидев этих двоих, Лао Фурен очень расстроилась, поэтому она сказала им есть у себя. Таким образом, во время обеда Ло мама готовила еду для Лао Фурен, а служили ей ее Яту. От начала до конца обеда не было слышно даже кашля, тихо было до такой степени, что казалось, что в зале никого не было.

Ли Сяо Ран посмотрел на Ли Чжан Сяо, у которой была опущена голова, когда она ела. Он слегка кашлянул, и Ли Чжан Сяо быстро подняла голову, и увидела, что ее отец смотрит на нее. Она встревожилась, а затем вспомнила его слова, она нерешительно повернула голову и сказала:

- Лао Фурен, сегодня пятнадцатая ночь, полнолуние, семья должна собраться вместе ...

Лао Фурен нахмурилась, как будто была удивлена:

- Скажи, все что хочешь сказать, не говори частями…

Ли Чжан Сяо бросила на Ли Вэй Ян украдкой взгляд и заметила, что она была спокойна, как будто не понимала о чем идет речь. Она приняла решение и сказала:

- Все здесь, кроме Да Цзе. Она одна, и мне ее жаль, умоляю Лао Фурен проявить доброту…

Всех поразили ее слова.

Эр Фурен холодно рассмеялась:

- Си Сяоцзе действительно слишком доброжелательна, Да Сяоцзе совершила ошибку. Лао Фурен уже проявила милосердие, позволив ей вернуться. И теперь ты еще хочешь, чтобы она ела с нами за одним столом. Не нужно забирать Ярд, когда дали дюйм!

Ли Чжан Жоу также улыбаясь сказала в стороне:

- Да, Си Мэймэй, Лао Фурен заболевает всякий раз, когда она ее видит. Тебе лучше не говорить такой ерунды, ешь свою еду!

Ли Чжан Сяо смутилась. Она посмотрела на Ли Сяо Рана, а затем на равнодушно сидящую Лао Фурен, и готова была расплакаться.

Ли Сяо Ран посмотрел в сторону Ли Вэй Ян, как будто надеялся что она тоже замолвить за нее словечко. Но Ли Вэй Ян даже не смотрела на него и только тихо пила суп из зимних побегов бамбука, не поднимая головы. Ли Сяо Ран был недоволен, эта Яту всегда была умной, разве она не понимала его намерений сегодня, она определенно недостойна его внимания! Для Ли Сяо Ран, его дети должны действовать в соответствии с его идеями и не должны были иметь никаких других мыслей, иначе он считал их недостойными! Его лицо застыло, он кашлянул, а затем повернулся к Лао Фурен и сразу же улыбнулся:

- Лао Фурен, Чжан Сяо права, семья должна рано или поздно собраться вместе.

Лао Фурен холодно посмотрела на него. Оба их взгляда на мгновение остановились, и в конце концов, Ли Сяо Ран сдался. Он уставился на блюдо перед ним и серьезно сказал:

- Надеюсь, Лао Фурен поймет дилемму своего сына.

Лао Фурен была удивлена и некоторое время молчала.

Он невольно нахмурился. Он посмотрел на Ли Вэй Ян, которая сидела напротив него, и заметил, что она покачала головой и не сказала ни слова.

Ли Вэй Ян вздохнула. Ранее Ли Сяо Ран все еще был полон решимости, но теперь, когда Цзян Дань вернулся в столицу, он сдался. Нет, возможно, хитрый Цзян Дань и Фуцинь достигли соглашения. Даже если Лао Фурен не одобряла того, что Ли Чжан Лэ останется, это было не изменить. Если это было так, то зачем бороться?

В конце концов, Лао Фурен издала длинный вздох. Согласно ее собственной совести, семья Ли не могла простить такую аморальную дочь, но так как ее сын был непреклонен, у нее не было возможности, чтобы настаивать на своем…

- Пусть обедает с нами.

Ли Чжан Лэ опустила голову, когда она подошла к столу и поприветствовала Лао Фурен и Ли Сяо Рана. Ли Сяо Ран не смотрел на нее и только сказал:

- Садись.

Поприветствовав их, Ли Чжан Лэ не села на свое место, а осторожно подошла и сказала:

- Лао Фурен, Сунь Нюй [внучка (дочь сына)] хочет тебе служить.

Ее голос был нежным и теплым, заставляя других чувствовать, что они слушают блаженную музыку.

Мама Ло все еще держала миску в руке, ожидая ответа Лао Фурен.

Лао Фурен холодно ответила:

- Нет необходимости.

Слезы навернулись на глаза Ли Чжан Лэ, она взглянула на Ли Сяо Рана и взглядом попросила его о помощи. Ли Сяо Ран понял ее взгляд, но она не восстановила свое положение как Да Сяоцзе перед всеми, ее возвращение было эквивалентно помещению в холодный дворец. Но он вспомнил слова Цзян Даня и горько сказал:

- Лао Фурен…

Лао Фурен вздохнула, не желая усложнять жизнь своему сыну, и кивнула:

- Передай ей.

Ло мама передала маленькую миску Ли Чжан Лэ. Ли Чжан Лэ улыбнулась и, следуя за тем, что делала Ло мама, она зачерпнула ложку зимнего бамбукового супа. Запах супа и его вид напомнили каждому о том, что они были голодны. Суп был поставлен рядом с Лао Фурен.

Лао Фурен мельком взглянула на него и сказала:

- Мое тело слабое, этот куриный суп такой жирный, что заставляет человека терять аппетит, нет необходимости мне его подавать.

Ли Чжан Лэ быстро извинилась:

-  Сунь Нюй не знала, что Лао Фурен в последнее время слаба, я прошу прощения у Лао Фурен.

Взгляд Ли Мин Де был наполнен изрядным скептицизмом. Он посмотрел на свою прекрасную Дацзе, и понимая, что это ситуация ее обижает, чувствовал себя так отвратительно, как будто проглотил муху.

Эр Фурен холодно произнесла:

- Да Сяоцзе, никто не будет винить тебя за то, что ты хочешь продемонстрировать свое умение, но ты не можешь игнорировать состояние здоровья Лао Фурен и заставлять ее есть что угодно.

Ли Чжан Лэ прикусила губу и закричала:

- Лао Фурен, это вина Сунь Нюй, такого больше не повторится.

Пока она говорила, она взяла кусок тушеного перца и положила его в миску Лао Фурен:

- Попробуйте.

Лао Фурен посмотрела на нее, а затем закрыла глаза и сказала с отвращением:

- Я не хочу есть.

Ло мама улыбаясь сказала:

- Да Сяоцзе, в последнее время Лао Фурен плохо себя чувствует, поэтому она ест меньше курицы, утки и рыбы. Вы…

Ли Чжан Лэ не унывала и всерьез сказала:

- Если мясо и рыба не аппетитные, и если Лао Фурен не возражает, Сунь Нюй уже приготовила для вас новое блюдо и надеется, что вы его попробуете.

Лао Фурен нахмурилась и собиралась было отказаться, но услышала, как Ли Сяо Ран произнес:

- Лао Фурен, так как Чжан Лэ приложила усилия, вы должны попробовать.

Лао Фурен посмотрела на Ли Сяо Рана и, в конце концов, согласилась.

Ли Чжан Лэ сказала Тан Сян, которая была рядом6

- Пусть принесут посуду.

Тан Сян ушла и вскоре вернулась, держа изысканные блюда. Ло мама приказала людям убрать половину посуды со стола и поставила на стол тарелки, принесенные Яту.

Эр Фурен мельком взглянула, ухмыльнулась и сказала:

- Да Сяоцзе, что это значит, не это ли мясо, в какую игру ты играешь, возможно, ты думаешь, что приготовление пищи нашим шеф-поваром не является удовлетворительным и намеренно пригласила шеф-повара из Небесного дворца, чтобы приготовить еду для Лао Фурен?

На столе были блюда, которые не сильно отличались друг от друга, хотя цвета были гораздо более яркими и казались более аппетитными, но в них не было ничего особенного.

Ли Чжан Лэ улыбаясь сказала:

- Я бы не осмелилась обмануть Лао Фурен.

Говоря так, она взяла кусочек привлекательной и ароматной ветчины и положила его в миску Лао Фурен.

Ло мама нахмурилась и собиралась помешать, но Лао Фурен передумала и уже взяла ветчину и положила себе в рот. Все напряженно уставились на нее. Лао Фурен с удовлетворением сказала:

- Вкус действительно неплох.

Лао Фурен всегда была придирчива. Повара в резиденции - шеф-повара, были наняты со всей страны, но ни один из них не был прямо оценен ею. Блюда, которые смогли получить ее одобрение, можно было легко пересчитать.

Услышав это, Ли Вэй Ян не могла не посмотреть с любопытством на тарелки на столе.

Лао Фурен говорила:

- Откуда эта ветчина, вкус освежающий.

Эр Фурен отказываясь сдаваться, схватила кусочек и положила в рот. Вкус был определенно особенным, эта ветчина была тонкой, но аппетитной, заставляя хотеть следующего кусочка. Она нахмурилась и нарочно сказала:

- Так себе!

Ли Чжан Лэ улыбнулась вместо прямого ответа, а затем положила в блюдо Лао Фурен  курицу с грибами и сказала:

- Попробуйте, Сунь Нюй обещает, что это не заставит вас почувствовать вкус масла вовсе.

Лао Фурен прислушалась, попробовала кусочек и остановилась. Курица с грибами, которую часто подавали, обычно была наполнена ароматом курицы и масла, поэтому она всегда чувствовала, что она слишком жирная. Но сегодня это блюдо было совсем другим, не только освежающим, но и ароматным. Она не могла не посмотреть на это блюдо:

- Как это было сделано? Этот вкус уникальный.

Ли Вэй Ян, наконец, открыла рот, чтобы сказать. Ее голос был неторопливым, но твердым:

- Эти блюда от Дацзе, все вегетарианские, не так ли?...

Ли Чжан Лэ не могла поверить, что первым человеком, который угадал правильно, была Ли Вэй Ян, которая даже не попробовала блюда. Она поддалась своему удивлению, а затем слегка улыбнулась и сказала:

- Сан Мэй наблюдательна, блюда на этом столе, на самом деле все вегетарианские.

Лао Фурен все еще сомневалась и схватила еще несколько кусочков и положила в рот. Не различая разницы, она с любопытством спросила:

- Я ела вегетарианские блюда со всей страны, но я не пробовала этого раньше, как это было сделано?

Ли Чжан Лэ улыбаясь сказала:

- Дни, проведенные Сунь Нюй на вершине горы, помимо практики воздержания от мяса и повторения молитв, я бездельничала каждый день. Поэтому через некоторое время, я решила научиться у повара готовить вегетарианские блюда. Вегетарианские блюда, которые ест  Лао Фурен, несомненно, приготовлены печально известным поваром, но это может быть не так хорошо по сравнению с теми, которые готовит повар, который живет глубоко в горах. На самом деле, способ приготовления этих вегетарианских блюд очень прост. Основными ингредиентами являются дикие овощи, грибы и различные виды тофу, эти простые вещи, если их хорошо приготовить, не только экономит деньги, но и еда будет яркой и аппетитной.

- Все эти блюда были приготовлены тобой?

Лао Фурен взглянула на тарелки на столе и была очень удивлена. Ли Чжан Лэ всегда хвасталась своим благородством и никогда не пачкала руки работой. Она изредка могла приготовить тарелку супа, но тут она на самом деле приготовила целый стол вегетарианских блюд, из-за чего все не могли поверить своим глазам. Возможно, она действительно изменилась, хотела начать все сначала?

- Все они были подготовлены Сунь Нюй, но без руководства храма Мяо Синь Шифу, Сунь Нюй не смогла бы приготовить такие местные вегетарианские блюда.

Ли Чжан Лэ вела себя очень скромно и выглядела искренней.

Ли Чжан Сяо не могла сдержать свое любопытство, она взяла палочками кусок куриной ножки и попробовала. Затем она потрясенная произнесла:

- Дацзе, как ты сделала эту куриную ножку? Откуда у нее кости?

Ли Чжан Лэ тепло улыбнулась:

- Си Мэй, посмотри внимательно на эту куриную кость, что это такое?

Хорошенько распробовав Ли Чжан Сяо пожала ей руку. Ли Чжан Лэ продолжила:

- Я сварила зимние побеги бамбука в воде, затем вытащила их и разрезала на куски, чтобы имитировать кости курицы. После, я добавила кусочки бамбука в середину тофу, завернула их, чтобы создать различные размеры куриных ножек. Я жарила их в кастрюле с маслом, пока они не стали золотистыми, разве они не похожи на куриные ножки?

Другие продолжали пробовать, естественно ахая от восхищения. Они все ели вегетарианские блюда раньше, но они никогда не пробовали такие освежающие. Даже лучший монах в храме не мог приготовить такую вкусную еду.

Ли Сяо Ран улыбнулся:

- Если бы ты успокоила свой темперамент, ты бы не ...

Сам себя оборвав на полуслове, он мягко вздохнул и сказал:

- Раз ты вернулась, мы позволим забыть прошлое, и ты должна хорошо служить Лао Фурен.

Скромная улыбка появилась на лице Ли Чжан Лэ:

- Да.

Брови Ли Мин Де сдвинулись. Эта Ли Чжан Лэ полностью отличалась от прежней. С этой манерой речи или поведения, она была еще красивее, благороднее и нежнее, чем раньше. Если прежняя Ли Чжан Лэ была бы описана как красивый, благоухающий пион, то этот высокомерный пион превратился в соблазнительную и утонченную орхидею. Она теперь несла в себе чувство мягкости и утонченности. Ее невозможно было отвергнуть.

Ли Вэй Ян мягко улыбнулась, обычные вегетарианские блюда часто использовали вегетарианскую курицу, утку и рыбу, приготовленную в вегетарианском масле, чтобы имитировать форму курицы, утки и рыбы. Было очень трудно имитировать вкус, это может выглядеть как мясное блюдо, но вкус на самом деле должен был быть как у  вегетарианского блюда, так что некоторые могли подумать, что это не очень вкусно. Но этот стол был искусно приготовлен Ли Чжан Лэ.

Эр Фурен заставила себя  улыбнуться:

- Да Сяоцзе, впредь не прячь эти талантливые кулинарные навыки, ты должна научить свою Эр Мэй!

Улыбка Ли Чжан Жоу была натянута, а затем она услышала, как Ли Чжан Лэ тепло сказала:

- Если Эр Мэй хочет учиться, то я, конечно, подскажу ей.

Ли Вэй Ян покачала головой и сказала:

- Независимо от того, как много ты будешь учиться Эр Цзе, я боюсь, что ты не научишься.

Ли Чжан Жоу сдвинула брови:

- Что значат твои слова?! Разве я не такая умная, как Да Цзе?

Улыбка Ли Вэй Ян была колючей:

- Эр цзе, ты не поняла о чем сказала Вэй Ян. Даже если Да Цзе научит тебяс готовить эти блюда, вкус будет не тот.

Ли Чжан Жоу не понимала, и в замешательстве смотрела на нее.

Ли Вэй Ян с улыбкой взяла в руки кусочек тофу и сказала:

- Давайте поговорим об этом блюде, оно выглядит обычным, но на самом деле, для супа требуется десять и более диких цыплят. Подумайте, разве их можно сравнить с обычными вегетарианскими блюдами? Я боюсь, что одно блюдо стоит около одного или двух серебряных, и это самое дешевое среди всех блюд. Другие блюда выглядят обычными, но это тоже только на первый взгляд. Как бы Эр Цзецзе была в состоянии приготовить их?

После того, как эти слова были сказаны, выражение Ли Сяо Рана изменилось, и Лао Фурен стала смотреть с недоверием.

Ли Чжан Лэ сдержанно улыбнулась:

- У Сан Цзе хороший глаз.

Выражение Ли Вэй Ян было очень спокойным, как солнце, отраженное в озере:

- Да Цзе льстит мне. На самом деле, ваши блюда выглядят как вегетарианские блюда, но различные виды деликатесов были использованы для создания основы блюд. И только после этого добавляется вегетарианская часть, с такими ингредиентами как медвежьи лапы и морские ушки. Но такой стол стоит сто или двести серебряных, а это слишком расточительно.

Выражение лица Ли Чжан Лэ не изменилось, она резко сказала:

- Сан Мэй преувеличивает. С состоянием семьи Ли, почему мы должны быть такими мелочными? Раз мы делаем это для Цзуму, стоит потратить еще больше денег. Если ты ненавидишь расставаться со своими деньгами, то я готова финансировать ингредиенты, используемые для приготовления блюд для каждого из ее блюд.

Таким образом, если Ли Вэй Ян продолжит говорить, то получится, что она не одобряет идею расходов для Лао Фурен.

Ли Вэй Ян с тревогой в голосе сказала:

- Дацзе совершенно неправильно поняла намерения Вэй Ян. Семья Ли сейчас может, конечно, нести расходы, но я говорю о состоянии семьи Ли в долгосрочной перспективе. Если я испортила настроение Лао Фурен и Фуцинь, пожалуйста, простите меня.

Ли Сяо Ран нахмурился:

- Вэй Ян, что ты пытаешься сказать?

Ли Вэй Ян медленно заговорила:

- Фуцинь, Император однажды сказал, из всех чиновников, вы самый честный. С тех пор, как вас повысили в Дэ Чжоу, у вас было только три зимних предмета одежды, вам подавали не более пяти блюд, и у вас было только четыре-пять маленьких дворов в вашей резиденции. Такая простота, подчеркивала вашу честность и прямоту! Теперь, Фуцинь является Премьер-министром, семьи Ли состояние изменилось и теперь, чтобы исполнить наш долг перед Лао Фурен, тратить больше, это естественно, но…

Она бросила взгляд на Ли Чжан Лэ и продолжила:

- Если люди в столице узнают, что еда в семье Ли стоит сто или двести "серебра", что они скажут о Фуцинь?

Ли Сяо Ран был удивлен, а затем его выражение лица начало меняться в худшую сторону. Он посмотрел на еду и нахмурил брови.

В конце концов, Ли Вэй Ян  сказала:

- Они назовут Фуциня лицемером. Чтобы защитить репутацию, честность и славу Фуциня, лучше не рассматривать эти расточительные желания и позволить Лао Фурен предаваться жизни в чести- я думаю, это самое важное!

Намерения Ли Вэй Ян были очевидны. Если посторонний узнает, что еда в семье Ли стоит около сотни серебряных, это вызовет бурю негодования. До тех пор, пока Ли Сяо Ран будет на посту Премьер-министра, Лао Фурен итак будет жить хорошо. Если бы они разрушили свою репутацию из-за этих экстравагантных блюд, прибыль не сможет покрыть потери, и они даже могли стать посмешищем!

Лао Фурен, конечно, хорошо понимала значение слов Ли Вэй Ян. Несмотря на то, что она знала, что Ли Вэй Ян и Ли Чжан Лэ были в противоречии, и каждое слово, сказанное Ли Вэй Ян, было для семьи Ли, Лао Фурен колебалась.

Холод мелькнул в глазах Ли Чжан Лэ:

- Возможно, Сан Мэй слишком много думает об этом, это просто стол с едой.

Ли Вэй Ян вздохнула и сказала:

- Вегетарианский обед вдовствующей Императрицы стоил всего лишь восемьдесят серебряных.

Лао Фурен вдруг нахмурилась, посмотрев на тарелки на столе и сказала:

- Заберите их все, я не могу позволить такие расходы.

Вдовствующая Императрица Да Ли потратила только восемьдесят серебряных на вегетарианский обед. Трапеза высокопоставленного чиновника была гораздо более экстравагантной, чем у Вдовствующей Императрицы, это было равно совершению преступления!

Ли Чжан Лэ с сожалением немедленно сказала:

- Лао Фурен, это все вина Сунь Нюй.

Лао Фурен холодно наблюдала за ней и собирался что-то сказать, когда Ли Сяо Ран вздохнул и сказал:

- Забудь, у нее были хорошие намерения.

Глаза Ли Чжан Лэ были полны слез и с нетерпением смотрели на Лао Фурен, Лао Фурен спокойно сказала:

- Да пусть будет так, в будущем, давайте не будем иметь эти расточительные блюда на нашем столе.

Ли Чжан Лэ быстро произнесла:

- Да.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась, если бы это был другой человек, у него не было бы финансовых ресурсов для проведения такого обеда. Но Ли Чжан Лэ могла, Да Фурен уже украдкой отправила все самые дорогие ценности семьи Ли в ее комнату. Провести такой банкет в течение целого года или больше не было трудным делом, но на самом деле пригласить настоящего вегетарианского мастера, чтобы научить ее, у нее не было возможности. Она сказала, что повар из храма научил ее готовить их, но она просто говорила неправду. Когда ее отправили в горы поразмыслить, Лао Фурен специально выбрала самый старый и бедный храм, невозможно было, чтобы там был такой монах. Тем не менее, Ли Вэй Ян не хотела раскрывать ее, потому что тогда Ли Сяо Ран не смог бы уступить с таким изяществом.

В конце концов, Ли Чжан Лэ смогла вернуться полностью из-за решения Ли Сяо Рана...

После ужина Ли Чжан Лэ хотела помочь Лао Фурен подняться, но Лао Фурен вдруг подняла руку и указала на Ли Вэй Ян и сказала:

- Подойди ко мне!

Ли Вэй Ян весело поднялась и осторожно взяла Лао Фурен за руку.

Ли Чжан Лэ с разочарованием наблюдала, как удалялись их силуэты. Она вытерла слезы краем рукава.

Стоя в стороне, Ли Сяо Ран пожалел ее, и медленно сказал:

- Фуцинь понимает твои намерения, но то, что ты сделала сегодня, было на самом деле слишком расточительно. Если это распространится, это разрушит репутацию семьи Ли, не обвиняйте Лао Фурен, она только заботится о семье Ли.

На глазах Ли Чжан Лэ были слезы, но она сдержала их и сказала:

- Да, Ну Эр понимает.

Ли Мин Де холодно наблюдал за отцом и дочерью. Действия Ли Чжан Лэ становились все обдуманней, и это неизбежно станет огромной проблемой в будущем.

Лао Фурен подняла чашку чая и осторожно подула. Она сделала глоток и сказала:

- Очень легкий, не плохие чайные листья.

Ли Вэй Ян улыбаясь сказала:

- Это новый чай  этого года, Принцесса Юннин прислала его в прошлый раз.

Это было для того, чтобы помочь преодолеть ее шок от встречи с ее дядей.

Лао Фурен улыбаясь кивнула, и сказала:

- Когда я была молодой, я всегда любила более крепкий чай. Теперь, когда я стала старше, я нахожу что легкий чай лучше, он легкий и освежающий, и его вкус так задерживается дольше.

Ли Вэй Ян улыбнулась, не сказав ни слова.

Лао Фурен медленно сказала:

- О, Вэй Ян, я согласилась позволить твоей Дацзе вернуться, ты винишь меня за это?

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Лао Фурен, Сунь Нюй [внучка(от сына)]понимает Фуциня и вашу боль. Сегодня утром, стало понятно, что вы должны быть подготовлены к манерам поведения Гогун Фурен. Если мы публично откажемся, то у двух семей будут последствия. Как могла Сунь Нюй не увидеть всю картину? Я думаю сейчас Лао Фурен чувствует себя намного хуже, чем Вэй Ян.

Ли Вэй Ян была права, Лао Фурен на самом деле глубоко в своем сердце чувствовала себя недовольной. Она купалась в славе всю свою жизнь и никогда не была принуждена кем-либо. Но семья Цзян дважды это сделала. Первый раз, чтобы насильно заставить принять девушку в семью, а другой заставив их принять Ли Чжан Лэ. Они явно переборщили! Лао Фурен горько улыбнулась и сказала:

- О ты, такая молодая, но ты ведешь себя так, как будто тебе тридцать или сорок лет, у тебя нет ярости юности.

Ли Вэй Ян улыбаясь сказала:

- Посмотри, что ты только что сказала, не делает ли это меня слишком умной.

Лао Фурен слегка улыбнулась, но затем ее улыбка внезапно исчезла, она сказала:

- Я стара, и я не могу уже выдерживать эти неприятности, видя, как твой Фуцинь умолял меня, я не смогла оставаться решительной.

Улыбка Ли Вэй Ян была теплой:

- Сердце Лао Фурен, для семьи Ли. У Фуцинь много внешних забот, поэтому неудивительно, что будет что-то, чем он пренебрежет. Семья держится на Лао Фурен и благочестии Фуцинь.  Независимо от того, что сделала Дацзе, она все еще из плоти и крови, мы не можем позволить ей бродить с нищими!

Глаза Лао Фурен были слегка прищурены, и она мягко улыбнулась:

- Твои слова не только защитили твоего отца, но и помогли мне сохранить лицо. В конце концов, ты не потратила впустую то, как сильно я тебя люблю.

Ли Вэй Ян улыбаясь сказала:

- Как бы Вэй Ян жила до сегодняшнего дня, если бы Лао Фурен не заботилась обо мне? Быть в состоянии помочь и служить Лао Фурен, это уже благословение для меня.

- Какой красноречивый ребенок.

Лао Фурен взглянула на нее, а затем тепло сказала:

- Твоя Дацзе дочь главной жены, и у нее также привлекательная внешность. Твой Фуцинь всегда в ней души не чаял, так что ее, естественно, будут уважать в этой семье. Но сейчас все по-другому, то, что она делала, я не забыла. Ни одного поступка! Наша семья Ли - чистая семья, ничего подобного раньше не случалось. Ради семьи Цзян, мы уже неохотно сохранили ей жизнь, несмотря на то, что У Сян Фэй уже заключила брачный договор, но мы все еще должны соблюдать трехлетний траур. Так что мы заключили устное соглашение и еще не заключили брачный контракт. Я боюсь, что может произойти несчастный случай, поэтому я держу ее под своим наблюдением, чтобы она не причинила неприятностей и не испортила репутацию семьи Ли.

Ли Вэй Ян опустила голову, выражение ее лица было смиренным:

- Лао Фурен права.

Лао Фурен слегка вздохнула и тихо сказала:

- Вэй Ян, даже если в семье появится новая Фурен, твое положение в семье никогда не изменится. Более того, с твоей позицией как Сяньчжу, твой брак в будущем, скорее всего, будет определяться Императором, другие вмешиваться не смогут.

Это должно было утешить ее, поняла Ли Вэй Ян, она тепло сказала:

- Лао Фурен, Вэй Ян понимает.

Лао Фурен сказала:

- Ты страдала. Но есть некоторые обиды, как дочь в семье Ли, ты должна испытать это. Если Чжан Лэ будет искать неприятностей в будущем, избегай ее. Мы отложим это, пока Цзян Дань не покинет столицу.

Ли Вэй Ян искренне сказала:

- Вэй Ян счастлива что может услышать совет Лао Фурен.

Улыбка Лао Фурен была теплой, как весенний ветер:

- Хорошо, что ты понимаешь, ладно, уже поздно, ты должна вернуться и отдохнуть.

Ли Вэй Ян встала и сказала:

- Желаю Лао Фурен хорошо отдохнуть.

Она ушла осторожно, без шума.

Ло мама накинула плащ на Лао Фурен и мягко сказала:

- Лао Фурен, сегодня вы…

Лао Фурен была задумчива:

- После года спокойствия, столько волнений…

Ло мама быстро сказала:

- Этого не будет…

Лао Фурен продолжала:

- Они как-вода и огонь, как они смогут мирно уживаться, особенно когда вода загрязнена, на этот раз, будет хаос.

Ло мама пробормотала:

- Но Нуби думает, что Да Сяоцзе научилась сдерживать себя.

Лао Фурен холодно сказала:

- Ты думаешь, Чжан Лэ глупа? У нее была мать, которая брала все на себя, и красивое лицо, и куда бы она ни пошла, все позволяли ей делать как ей заблагорассудиться. Поскольку она вела слишком комфортную жизнь, она забыла о приличии. Теперь, после того, как она была заключена в женском монастыре в течение года, разве этого времени  недостаточно было чтобы покаяться? Она должна была в конечном итоге научиться вести себя.

Ло мама нерешительно сказала:

- Лао Фурен, возможно, с подозрением относится к тому, что произошло …

Лао Фурен улыбнулась и сказала:

- Она не настолько глупа, чтобы совершать все это, естественно, это кто-то делает.

Ло Мама был крайне шокирована:

- Тогда почему Лао Фурен все еще наказывает Да Сяоцзе?

Лао Фурен ответила:

- Не вини меня за жестокость, если бы у нее не было плохих намерений, никто бы не причинил ей вреда. Не навреди другим, иначе пострадаешь от такого рода наказания!

Ло мама молчала, она чувствовала, что Лао Фурен иногда слишком благоволит Сан Сяоцзе…

Лао Фурен сказала:

- Я знаю, ты хочешь сказать, что я благоволю Вэй Ян, это верно, она мне очень нравится. Потому что она одинока и беспомощна, и чтобы выжить в семье Ли, она должна бороться за мою поддержку. Если бы я не заботилась о ней, каждый ее шаг был бы трудным. И из-за этого она думала обо всех способах позаботиться обо мне и понять меня, не проявляя беспечности. Что касается Чжан Лэ, она дочь главной жены, и у нее также была сильная материнская поддержка. Мать и дочь казались почтительными, но они сделали много, что идет вразрез с моими принципами за моей спиной. Естественно, это мне не понравилось и, конечно, я ее не стала спасать. Более того, тогда никто не смог бы ее спасти!

Ло мама внезапно поняла:

- Так что Лао Фурен поможет Сан Сяоцзе, а Да Сяоцзе, очевидно, осознает свои ошибки …

Лао Фурен улыбнулась и сказала:

- Подождем и посмотрим…

С самого утра Ли Сяо Ран был в ожидании прибытия своей новой жены. Семья Ли была погружена в работу. С раннего утра гости стекались один за другим.

Чтобы развлечь своих гостей, Ли Сяо Ран намеренно пригласил самую популярную в столице группу артистов, чтобы гости могли посмотреть представление пока ждут. Поскольку время приближалось к полудню, все благородные гости семьи Ли прибыли, генералы, министры, ученики Ли Сяо Рана, каждый из которых принес поздравительные подарки. Резиденция была наполнена атмосферой богатства и уважения.

Только на закате солнца, когда красные туманы покрыли небо, свадебный паланкин прибыл в резиденцию, и семья Ли открыла центральную дверь, чтобы счастливо поприветствовать невесту. В этот момент у двери в резиденцию семьи Ли собралось много народа, главным образом потому, что, когда свадебный паланкин с восемью носильщиками ехал по улицам, это привлекло восхищение крестьян. Когда простолюдины женились, их  несли четверо людей - только когда ехала Фурен со статусом первой жены ее паланкин несли восемь человек.

В своем дворе Ли Вэй Ян услышала оглушительный шум петарды.

Ли Мин Де холодно улыбнулся:

- Я пошел и взглянул, на головном уборе невесты жемчужные фазаны и пионы, просто глядя на него, я уже чувствовал себя ослепленным. Она была в свадебном платье, которое было сделано из подлинного красного шелка и на ее шарфе, вышивки розовых мандаринов. Это, конечно, прославляет ... Семья Цзян, безусловно, готова потратить деньги.

Ли Вэй Ян улыбнулась и спокойно заговорила:

- Не только деньги, но и все их ресурсы. Это свадебное платье не могут носить невесты. Она одета в одежду невесты в статусе первой жены.

Ли Мин Де нахмурился и сказал:

- Не могу поверить, что семья Цзян даже не дождалась, когда она войдет в семью, и уже хочет просить для нее статус Фурен первого ранга.

Первый ранг - это символ статуса и положения.

Ли Вэй Ян прошептала, но достаточно громко, чтобы люди вокруг нее ясно услышали:

- Если не это, то как она сможет стоять выше Сяньчжу второго ранга?

Выражение Ли Мин Де быстро изменилось. Увидев его выражение лица, Ли Вэй Ян сразу поняла, о чем он думал. Она покачала головой и сказала:

- Давайте подождем и посмотрим, все может быть не так плохо, как мы думаем.

Ли Мин Де кивнул, а затем Бай Чжи быстро вошла, чтобы сообщить:

- Сяоцзе, Лао Фурен сказала, что невеста вошла в свадебную комнату, поэтому она приглашает всех Сяоцзе сопровождать ее.

Ли Вэй Ян кивнула, а затем сказала:

- Мин Де, ты иди вперед приветствовать гостей, мне тоже скоро придется уйти.

После проводов невесты в свадебную комнату, Ли Сяо Ран только приоткрыл завесу и вышел поприветствовать гостей. Он должен был выпить со всеми своими родственниками и друзьями …

Войдя в комнату, Ли Вэй Ян услышала только звуки смеха.

Новая невеста тихо сидела на гигантской свадебной кровати в самой элегантной позе, в ожидании. Рядом с ней смеялась Эр Фурен:

- Я раньше думала, что Да Сяоцзе была самой выдающейся, но я бы никогда не подумала, что новая невеста похожа на божество, которое спустилось с небес. Лао Фурен действительно благословлена!

Лао Фурен только улыбнулась и сказала:

- Это благословение моего сына.

Невеста вздрогнула, когда Яту у двери сказала:

- Сан Сяоцзе здесь…

Все в комнате посмотрели в сторону двери. Ли Вэй Ян с улыбкой вошла и сказала:

- Я опоздала, я прошу вашего прощения.

Невеста подняла голову и только почувствовала нежный свет, мерцающий в ее глазах, как изящная молодая девушка вышла вперед. У нее были розовые щеки и вишневые губы, но у нее была пара ясных холодных глаз, когда они улыбались ей.

Цзян Юэ Лань не могла не вздохнуть и показала еще более нежную улыбку:

- Это должно быть Вэй Ян

Несмотря на то, что она была новая невеста, она не была робкой или осторожной, но весьма щедрой и чинной.

Лао Фурен улыбнулась:

- Да, она третья.

После этого она указала в сторону Вэй Ян и сказал:

- Подойди почтить свою Муцинь.

Несмотря на то, что Цзян Юэ Лань вышла замуж за Ли Сяо Рана, она официально была главной женой. Ли Вэй Ян вышла поприветствовать ее и без каких-либо признаков неодобрения сказала:

- Вэй Ян приветствует Муцинь.

Со стороны Ли Чжан Сяо тайно восхищался ею. Она знала, что, увидев эту молодую, красивую мачеху, она уже чувствовала себя неловко и приветствовала ее с таким видом, но Ли Вэй Ян сказал это, как будто это ничего не значило.

Ли Чжан Лэ молча наблюдала, как она опустила голову, не зная, что думать.

Новая Фурен Цзян Юэ Лань была красива, она не была худой, на ее щеках был медово-персиковый румянец. У нее были изогнутые полукруглые брови.  Ее нос был словно вырезан из белого нефрита, мерцая, как гладкий нефрит. Ее вишневые губы улыбались, неся бесконечное великодушие. Она определенно была очень красива, и красивее, чем Ли Чжан Лэ.

Ли Вэй Ян не могла не чувствовать подозрения, что именно делали Цзян. Был один момент, о котором Ли Вэй Ян даже не знала, что изначально предполагалось, что Цзян Юэ Лань отправят во дворец Цзян. Но поскольку Да Фурен скончалась, такая хорошая фигура была отправлена в семью Ли.

Ли Чжан Жоу видела, что Ли Чжан Лэ опустила голову. Она хотела спровоцировать ее, и сказала:

- Дацзе, ты вспоминаешь свою биологическую мать? О, в этой ситуации, будет легче если вспомнить старое при знакомых обстоятельствах.

Лао Фурен нахмурилась.

Ли Чжан Лэ не показала никаких признаков недовольства, но на лице было выражение горя.

Наблюдая за этой сценой, Ли Вэй Ян не проявляла никаких признаков удовольствия от своего несчастья, а только спокойно улыбалась.

Лао Фурен в конце концов сделала замечание:

- В такой радостный день, как ты можешь не знать, что может быть сказано, а что не должно быть сказано!

Лицо Ли Чжан Жоу побелело и она замолчала. Эр Фурен была недовольна, но в конце концов, она не посмела спорить с Лао Фурен и только потянула за рукав дочь, показывая чтобы она повиновалась.

Из-за этого атмосфера в свадебном зале похолодела, никто не решался открыть рот, чтобы заговорить. В этот момент невеста встала и подошла к Ли Чжан Лэ, и мягко сказала:

- Я также потеряла свою биологическую мать, когда была маленькой, поэтому я понимаю твои чувства. Кроме того, твоя Муцинь – моя кузина, ты и я - семья. Войдя в эту семью, мы еще ближе, я буду заботиться о тебе вместо кузины в будущем. Не печалься больше.

Сказав это, она даже протянула руку, чтобы взять ее за руку, Ли Чжан Лэ, казалось, была тронута.

Лао Фурен использовала свой платок, чтобы промокнуть уголки глаз и сказала:

- Юэ Лань, я не могла поверить, что ты такая разумная, я надеюсь, что ты сможешь позаботиться об этом в будущем.

Лицо Цзян Юэ Лань был полон скромности, она сказала:

- Юе Лань сделает все возможное, чтобы служить Лао Фурен и заботиться о детях Фуцзюнь [(мой) муж].

Ее тон был, несомненно, искренним, и абсолютно уважительным, что не позволяло другим придираться к ней. Даже Бай Чжэ и Мо Чжу, которые стояли позади.

Ли Вэй Ян была убеждена, что это красивая и щедрая Фурен. Она не могла не думать, что нова Фурен и Да Фурен были двумя разными людьми.

Ли Вэй Ян смотрела эту сцену и не могла не улыбнуться. Если бы они действительно хотели поговорить как семья, они могли бы сделать это, когда останутся одни, почему они делают это перед всеми? Ли Чжан Лэ только и делала, что устраивала шоу, чтобы завоевать симпатию, или эти двое просто подыграли друг другу и устроили импровизированное шоу? Но несмотря ни на что, это новое выступление Фурен было идеальным. Как новоприбывшая невеста, она была так доброжелательна по отношению к детям главной жены, а также смогла одинаково отнестись ко всем детям наложниц…она определенно была значимой  фигурой.

Глаза Ли Чжан Лэ были полны слез, она сказала:

- Лао Фурен, теперь, когда есть Муцинь, Чжан Лэ больше не будет чувствовать себя одинокой.

Ли Вэй Ян улыбаясь сказала:

- Да Цзе, что ты говоришь, я бы не позволила тебе быть одной.

Ли Чжан Лэ удивилась, и посмотрела на Цзян Юэ Лань.

Цзян Юэ Лань улыбнулась:

- После этого, мы семья, это определенно.

Лао Фурен улыбнулась:

- Да, одна семья, мы должны быть гармоничными, я надеюсь, что с сегодняшнего дня мы сможем жить в мире!

Смех из свадебной комнаты распространился по всему залу, и мама Ло, вздохнула, предвидя как над головой сгущаются темные тучи.

Свадебная комната была наполнена запахом благовоний, но вместе с густым ароматом духов и пудры, в комнате стало трудно дышать.

Ли Вэй Ян попыталась улыбнуться и прошептала что-то на ухо Лао Фурен, которая тотчас же отмахнулась.

- Иди, иди.

Только Ли Чжан Лэ обратила внимание на то, что Ли Вэй Ян ушла. Она ненадолго подняла глаза, чтобы посмотреть на нее, прежде чем возобновить разговор с Цзян Юэ Лань.

Только практически сбежав наружу, и глотнув свежего воздуха, Ли Вэй Ян почувствовала себя лучше.

Бай Джи с любопытством спросила:

- Сяоцзе, как вам удалось выйти?

- Я сказала Лао Фурен что снаружи петарды такие громкие, и что я боюсь, что Минь Чжи испугается, так что, я пошла проверить его.

Сказала Ли Вэй Ян с улыбкой.

Минь Чжи был ее родным братом, и всего за 1 месяц он уже завоевал сердце Лао Фурен.

Конечно, не только Лао Фурен была очарована. Ли Сяо Ран также посылал людей спрашивать о нем около 3 раз в день, так что оправдание Ли Вэй Ян для ухода было вполне понятным.

Проходя мимо пруда, она увидела, что многочисленные цветы лотоса завяли, оставив безжизненные листья и пустую рябь на воде. Ли Вэй Ян внезапно остановилась.

- Я хочу пойти одна, Ба Чжи и Шаое могут остаться со мной. Мо Чжу, верни остальных обратно.

Мо Чжу знала, что настроение ее хозяйки было трудно предсказать, поэтому она просто понизила голос.

-Да, Сяоцзе.

Она ушла с другими Яту, так что в пруду лотосов были только Ли Вэй Ян и ее доверенные лица.

- Сяньчжу умна.

Красивый мужчина появился из-за деревьев с небрежной походкой, и  легкой улыбкой на губах.

Ли Вэй Ян повернулась к источнику голоса, улыбнувшись, она узнала его владельца.

- Свадебный обед проходит в парадном дворе. Что привело тебя сюда, Ци Хуанцзы?

Туо Ба Ю просто улыбнулся.

- Я все еще должен перед тобой извиниться, поэтому я просто сказал им, что хотел бы отдохнуть в саду. Так я оказался здесь.

Ли Вэй Ян отнеслась к нему с подозрением.

- Извинения?

Во взгляде Туо Ба Ю на мгновение появился холодок , но прежде чем он смог объяснить себе, она уже уловила его смысл.

- Разве вы уже не извинились за это?

Оба они говорили странно, но Бай Чжи и Чжао Ю молча стояли в стороне, делая вид, что ничего не слышали.

Туо Ба Ю не мог не улыбнуться.

- Я думал, ты будешь сердиться долго.

- Даже если бы я была очень зла, видя усилия Ци Хуанцзы в отправке мне денег ... видя твою искренность, я должна простить тебя.

Она не проигрывала в делах, в которые она инвестировала, и так как Туо Ба Ю сделал такую попытку отправить ей деньги, она определенно не будет терять свои возможности и отвергать его. Поскольку Дэ Фэй пыталась нанести ей вред, она возьмет это как форму оплаты.

Туо Ба Ю выглядел растерянным:

- После того, что случилось в тот день, моя Муфэй была прикована к постели в течение 3 месяцев. Ты должна быть успокоена этим.

Ли Вэй Ян с грустью усмехнулась:

-  Это всего лишь погашение процентов!

- Жаль, что тебе пришлось проявить милосердие!

Туо Ба Ю тепло улыбнулся, сделав два шага вперед. Ли Вэй Ян сделала шаг назад, его рука повисла в воздухе.  Но его улыбка оставалась приятной.

- Я только хотел сбросить листья с твоих волос…

Вэй Ян улыбнулась:

- Нет необходимости беспокоиться.

Независимо от того, насколько силен был Туо Ба Ю, в его глазах была боль:

- Ты ненавидишь меня из-за того, что случилось с Муфэй?

При упоминании Дэ Фэй, некоторая враждебность всплыла в душе Ли Вэй Ян, но ей удалось скрыть это сдержанной улыбкой.

- Ци Хуанцзы, что ты говоришь? Я всего лишь маленькая пешка, слишком незначительная, чтобы влиять на игру.

Туо Ба Ю слегка вздрогнул, не зная, было ли это из-за ветра или шока. Он использовал именно это предложение в качестве объяснения Дэ Фэй. Но независимо от того, как сильно он пытался убедить ее, что она была союзницей, Дэ Фэй отказывалась верить в это. И это была не ее вина, потому что трудно было поверить в то, что серия ударов, направленных на Сан Хуанцзы, была организована Сяоцзе. Не говоря уже о том, что Дэ Фэй уже предвзято относилась к Ли Вэй Ян, видя в ней угрозу. Таким образом, чтобы временно успокоить Дэ Фэй, у Туо Ба Ю не было выбора, кроме как притвориться, что он видел в Ли Вэй Ян только неважную шахматную фигуру, используемую для его собственной выгоды, чтобы она оставила ее в покое. Он никогда бы не подумал, что Ли Вэй Ян сможет узнать, что он говорил матери.

- Ци Дянься, нет причин для паники. Я не в состоянии организовать шпионов, чтобы наблюдать за Дэ Фэй. Я просто очень хорошо понимаю характер Дэ Фэй Нян Нян. Если бы ты не вел себя по отношению ко мне безразлично, она бы не сдалась так легко.

Туо Ба Ю рассмеялся:

- Если бы Муфэй узнала, что ты шахматистка, она была бы напугана до смерти.

- Боюсь, что шахматист ни я и не Дянься. Ранее нам удалось уничтожить большую часть секретов Туо Ба Чжэня, были ли какие-либо действия с его стороны в последнее время?

Улыбаясь спросила Ли Вэй Ян.

Туо Ба Ю замер и попытался успокоить свои мысли, слегка нахмурившись.

- Движения Сан Гэ за пределами дворца не примечательны. Он знает, что здоровье Фу Хуана в последнее время не очень хорошее, поэтому он пригласил святого мастера взглянуть. За последние 6 месяцев доверие Фу Хуана к нему возросло, и он, кажется, имеет влияние на него.

- Инь Тяньчжао?

Брови Ли Вэй Ян сошлись.

- Да, Сяньчжу хорошо информирована.

Туо Ба Ю кивнул в изумлении.

Ли Вэй Ян горько улыбнулась. Дело было не в том, что ее источник информации был хорош. Этот мастер Инь был человеком из ее прошлого, кого она знала очень хорошо. Ранее Туо Ба Чжэнь использовал этого мастера Инь, чтобы завоевать доверие и любовь Императора. Он был важным игроком на пути Туо Ба Чжэня к власти.

Однако, согласно ее памяти, мастер Инь не должен был входить во дворец еще 7 лет, но он появился уже сейчас ... может ли это означать, что история будет переписана? Нет, с момента ее перерождения многое изменилось. Например, она вошла в резиденцию Ли на полгода раньше, чем в ее предыдущей жизни, Ци Инян и Минь Де сумели выжить, и рождение Минь Чжи ... возможно, само ее существование является парадоксом. Если бы она не заставила его, Туо Ба Чжэнь не привел бы такую важную шахматную фигуру в игру намного раньше.

- Как Дянься собирается справиться с этим?

Спросила Ли Вэй Ян с улыбкой.

У Туо Ба Ю появился холодный блеск в глазах.

- Этот презренный лжец не может быть оставлен во дворце, я уже поручил человеку подать прошение против него. Мы определенно должны найти способ убрать его из дворца.

Услышав это, Ли Вэй Ян нахмурилась. Это точно такая же тактика, которую Ци Хуанцзы пытался использовать ранее, но результат? Император доверял мастеру Инь и сильно зависел от него, так что он был крайне недоволен, когда получил прошение. Он это воспринял как то, что его служители объединились, чтобы пойти против него, поэтому он сильно наказал трех служителей, которые представили прошение, даже сняв их со своих постов.

Крайнее отношение Императора к этому вопросу заставило Туо Ба Ю понять, что позиция мастера Инь не была простой и не могла быть поколеблена так легко. Три года спустя, по совету мастера Инь, Император полностью дистанцировался от Туо Ба Ю, и полностью зависел от его советов, при решении дворцовых и внешних вопросами, таким образом фактически позволяя большей части власти контролироваться Туо Ба Чжэнем.

Сторонники Ци Хуанцзы, включая Ло Гогуна, попытались изменить ситуацию, собрав нескольких близких министров за пределами дворца. Они потребовали, чтобы Император уволил мастера Инь, и пока он не выполнит их требований они останутся на коленях. Обычно этот метод может сработать, так как умиротворение общественного негодования часто имеет решающее значение. Но к тому времени, Император уже был пойман в ловушку мастером Инь, так что услышав их крики, он был крайне расстроен и зол. Он приказал своим императорским стражникам арестовать всех 42 министров и бросить их в темницу, а на следующий день выпороть. Несмотря на это, мастер Инь все еще затаил обиду, провоцируя Императора снова наказать 12 лучших министров. После двух дней порки 6 из 42 министров умерли, в результате чего 20 получили тяжелые увечья, а остальные не решились снова высказаться. Ци Хуанцзы, который изначально был обожаем, был отодвинут еще дальше, и после инцидента с министрами, не без помощи Туо Ба Чжэня, никто больше не смел говорить за него.

Ло Гогун мог быть умным, но он не умел вмешиваться в политику, и самое главное, он не смог  угадать настроение Императора. Следовательно, вопрос, который мог бы быть использован с выгодой, превратился в точку невозврата, разрушив будущее и все потенциально большие перспективы.

Ли Вэй Ян внимательно смотрела на Туо Ба Ю, и ее улыбка становилась все глубже.

- Это... я боюсь, что это не будет уместно.

Туо Ба Ю знал, что это не лучшая идея, но с тех пор, как этот мастер Инь вошел во дворец, он ввел много странных понятий, поэтому он не мог сидеть сложа руки и смотреть, как растет его влияние.

- Если ты хочешь победить Инь Тяньчжао, это легко. Трудная задача - его покровитель.

Медленно сказала Ли Вэй Ян.

Туо Ба Ю нахмурился:

- Ты говоришь ...о Сан Гэ?...

Вэй Ян Ли не могла скрыть своей улыбки:

- Ты ошибаешься, твой Сан Гэ не тот, кто может защитить Инь Тяньчжао. Его настоящий защитник Бися.

- Мой Фу Хуан?

Туо Ба Ю был умным человеком, и он, казалось, вдруг что-то понял.

- Ты совершенно права. Тот, кто действительно защищает и доверяет ему, это мой Фу Хуан. Пока есть день, когда он находится в его доверии, мы ничего не можем с ним сделать!

- Да, именно так. Ци Дянься, Бися пятьдесят лет в этом году, а женщин в гареме тысячи. С таким количеством красавиц рядом, разве они не пропадают попросту, если он может только смотреть на них? Кроме того, наблюдая, как его сыновья медленно становятся старше и сильнее, вполне естественно, что он чувствует страх.

Такие слова Ли Вэй Ян были совершенно неуместны. К счастью, Туо Ба Ю уже позаботился, чтобы они оставались одни. Услышав это, он удивился, но она продолжила:

- Бися, во-первых, хочет быть бессмертным и наслаждаться миром, а во-вторых, оставаться в форме и сильным, чтобы он мог наслаждаться обществом красивых женщин и иметь длинную линию потомков. Он связал свои два желания с мастером Инь, так как мастер Инь способен быстро вылечить его болезнь и сделать его сильным, неудивительно, что он так нравится Бися.

Туо Ба Ю не был согласен:

- Те лекарства, которые он дает Фу Хуану, имеют временную пользу…

- Да, это только краткосрочный эффект. Но мужчина в возрасте Бися скорее примет это за восстановление сил, чем признается себе в том, что это ложная сила. Кроме того, что Дянься знает о Инь Тяньчжао?

Спросила Ли Вэй Ян, улыбаясь.

- Он из Минь Чжоу, священник с горы Сюаньюань, Шан Цин Гун.  Шан Цин Гун является прародиной Небесных Мастеров, а Великий Мастер Чжан - нынешний их лидер. Мастер Инь Тяньчжао прекрасно знал, как обмануть простых людей, поэтому местные верили, что он может молиться о дожде и снеге и исцелять болезни. Вот почему Фу Хуан чувствовал, что приобрел сокровище.

Сообщил Туо Ба Ю.

Ли Вэй Ян покачала головой.

- Этому Инь Тяньчжао уже почти восемьдесят лет, но у него голова полна волос и румяный цвет лица, так что он определенно не лишен каких-либо навыков. Насколько я знаю, он также разбирается в политике.

В прошлой жизни мятежный принц Туо Ба Ю попытался завербовать его в свое дело, предложив ему 50 слитков золота. Но  Инь Тяньчжао никогда не колебался, что показало, что он был умен и знал, как судить, кто был у власти, а кто нет.

- Взможно, он знает какую-то небесную тайну, о которой мы понятия не имеем.

- Небесная тайна?!

Нахмурился Туо Ба Ю.

- Я не верю, что он знает что-то подобное! Если бы он действительно знал, его бы не заманил Туо Ба Чжэнь!

Ли Вэй Ян вздохнула, в прошлом, у нее были только подозрения, почему обычно затворник Инь Тяньчжао вдруг послушал Туо Ба Чжэня и пришел во дворец... Очевидно, Инь Тяньчжао умел читать по звездам и гадать, поэтому он мог предсказать, что Туо Ба Чжэнь суждено было стать Императором..? Нет, может быть, они оба заключили сделку, но она не могла ничего угадать, так как Туо Ба Чжэнь даже не сказала ей в прошлом. У этого человека были настолько глубокие намерения, что она не могла понять.

- Дянься, вы согласны, что Инь Тяньчжао хорошо вызывает погоду?

То Ба Ю явно был настроен скептически.

- Ты имеешь в виду инцидент, когда он успешно молился, чтобы зимой выпал снег, несмотря на то, что раньше не снега не было? Ему просто очень повезло!

Ли Вэй Ян улыбнулась и снова покачала головой.

- Это была не просто удача, но и не его сила, как думает Бися. Ему просто удалось угадать точное время снегопада, поэтому он подготовил молитвенную площадку, а затем выбрал конкретное время, чтобы начать молиться о снеге, и тем самым завоевал больше доверия Бися.

Первоначально Туо Ба Ю чувствовал только раздражение и ненависть к этому человеку, но услышав слова Ли Вэй Ян, он стал все таки задумываться,  действительно ли у этого Учителя было какое-то умение прогнозировать будущее.

Ли Вэй Ян продолжала:

- Мало того, я слышала, что два месяца назад наложницы Бися Ван Мэй Жэнь и Лу Мэй Жэнь забеременели почти одновременно.

Ли Мин Де принес ей эту весть. Она вызвала бурю негодования среди простолюдинов, так как Бися уже было 50 лет, а от его наложниц редко можно было услышать такие хорошие новости. Но получить эту весть так скоро после того, как мастер Инь вошел во дворец... явно, между двумя событиями была какая-то скрытая связь.

Туо Ба Ю, начал понимать:

- С тех пор, как Фу Хуан следует предписаниям Инь Тяньчжао, и регулирует свое здоровье и стал более набожным в религиозных вопросах, а также пьет тоник, который готовит Инь Тяньчжао, он, увеличил свою энергию. В последнее время он очень любит своих наложниц, так что, кроме этих двух, Чжан Чжаои также беременна.

Ли Вэй Ян сказала с улыбкой:

- Поэтому, раз мастер Инь имеет такую силу, как Бися может не доверять ему? Вы все протестуете против его практики даосизма и потребления божественных пилюль, но у кого еще есть способность вызывать дождь и снег, чтобы помочь простолюдинам в их урожае? У кого из вас всех были средства, чтобы позволить Бися зачать еще несколько сыновей? Вы все не можете, но Инь Тяньчжао в состоянии сделать это. И это именно та причина, почему Дянься доверяет и полагается на него.

Туо Ба Ю с прохладной улыбкой произнес:

- Но этот человек... Сан Гэ действительно может прибегнуть к любой тактике.

- Зачем ему посылать бесполезного человека во дворец?

Ли Вэй Ян смяла в руке опавший лист, ее улыбка становилась теплее.

Туо Ба Ю произнес:

- Я могу отправить его на небеса.

- Если вы избавитесь от Инь Тяньчжао, Туо Ба Чжэнь просто пошлет и второго!

Ли Вэй Ян посмотрела на лист в своей ладони.

- Тогда что же нам делать?

Туо Ба Ю ничего не мог поделать. Он чувствовал, что его способность видеть намерения других - ничто по сравнению с умением девушки, стоящей перед ним. Однако он не унывал, так как знал, что каждый человек имеет свою силу и цель. Он был готов использовать ее сильные стороны, чтобы компенсировать свои недостатки, что было редкостью.

Ветер сдул с ладони Ли Вэй Ян остатки листа, и она спокойно сказала:

- Нет необходимости подавать против него петицию. Дянься, пожалуйста, ваши люди должны подать завтра прошение, в котором будут хвалить достижения Мастера Инь и настаивать на том, чтобы была возведена его собственная резиденция. Кроме того, предложите Императору предоставить ему должность министра этикета в звании Первого Чиновника. Таким образом, Бися, безусловно, будет в восторге.

Туо Ба Ю был в шоке.

- Мы еще должны вознаградить его?!

В самом деле, его союзники и раньше предлагали это, но Туо Ба Ю никогда не любил дел со сверхъестественным, и особенно ненавидел таких людей, как Инь Тяньчжао, который, как он чувствовал, был мошенник и лжец, поэтому, он никогда не принимал действий, как это предлагали его союзники. Он никогда не думал, что Ли Вэй Ян подаст такую же идею.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Это только первая тактика, мы противопоставляем яд яду. Чем больше Бися поддерживает его, тем больше вы должны возносить его до небес. В тот момент, когда он упадет с пьедестала, он полностью раздавит его. Кроме того, люди, которые рекомендовали его в первую очередь, также будут втянуты!

Второй шаг - отвлечь внимание. Инь Тяньчжао имеет свои силы, но его навыки изготовления таблеток еще не на высоте, поэтому он все еще делает ошибки. Каждая таблетка, которую он изготавливает, прежде чем отправить Бися, он дает другим попробовать ее. Если Дянься намерен сделать что-нибудь, вы можете атаковать с помощью таблеток! Конечно, если вы сможете убедить Бися, что Туо Ба Чжэнь это тот, кто привел его, и таблетки должны быть испытаны на Сан Хуанцзы. Кроме того, он должен показать свою искренность и сыновнее благочестие, употребив его перед всеми. Это будет отличное шоу!

И последний шаг - нанести удар в корень проблемы. Дянься, возможно, не очень много знает о выживании, но вы должны знать, что если вы хотите подняться вверх, вы должны понять теорию о том, что вам нужны союзники для поддержки друг друга. Инь Тяньчжао имеет 9 учеников, но все они имеют средние знания и талант, за исключением одного по имени Чжоу Тяньшоу. С точки зрения предсказания погоды и предсказания погоды, он превзошел своего хозяина, так что Инь Тяньчжао чрезвычайно завидует ему и боится, что он украдет внимание Императора. Из-за этого мастер Инь отказался привести его во дворец. Если Дянься сможет найти этого человека и отправить его, чтобы заменить Инь Тяньчжао, Дянься будет иметь другое положение в сердце Бися, и Инь Тяньчжао будет на один шаг ближе к смерти.

Однако, на каждом шагу нашего плана нет определенного успеха. Дянься должен знать, как ладить и использовать людей которых обожает Бися!

Туо Ба Ю впервые покачал головой.

- Я не могу смириться с мыслью о работе с этими людьми!

Религиозные люди верили, что эти люди были настоящими хозяевами небесных тайн, а неверующие люди воспринимали их действия как манипуляции и обман.

Особенно к Инь Тяньчжао, который кроме обычных таблеток, дал Императору красную сердечную таблетку для длительного употребления. Эти таблетки от сердца сочетали в себе ингредиенты из китайской традиционной медицины, внутренностей животных, Цю Ши и т. д., Но хуже всего там была менструальная кровь молодых девушек, что было невероятно противно. Кроме того, эти таблетки оказались эффективным афродизиаком, поэтому, используя их, Император верил во все, что мастер Инь говорил об использовании энергии Инь для повышения его энергии Янь.

В глазах Туо Ба Ю, это было просто вредное вещество.

Ли Вэй Ян понимала его чувства и не могла сдержать улыбки. Вероятно, нет Хуанцзы королевского происхождения, который мог бы терпеть таких священников, а также служителей при дворе. Но Туо Ба Чжэнь был другим, что давало ему преимущество над ними.

- Когда дело доходит до радостей Бися, Ци Хуанцзы не прилагает достаточных усилий.

Медленно сказала Ли Вэй Ян. В том году, когда Инь Тяньчжао вошел во дворец, Туо Ба Чжэнь привел огромное количество молодых женщин. Чтобы помочь в производстве красных сердечных таблеток, многие из горничных дворца должны были быть нужного возраста, чтобы иметь менструальный цикл.

Жестокому и безжалостному Туо Ба Чжэню удалось создать  у Императора впечатление, что он был самым преданным сыном, и Император ответил ему взаимностью, отодвинув своего наследного принца и других принцев.   Однако Император не знал, что первое, что сделал Туо Ба Чжэнь после своего восхождения, это убил всех священников при дворе и распустил их орден, а также убил всех свидетелей! Глубоко в сердце он презирал их так же, как и Туо Ба Ю, но он не стеснялся использовать их в своем стремлении к власти.

- Дянься, вы действительно готовы потерять любовь и доверие Бися?

- Возможно ли, что такой человек, как Инь Тяньчжао, сможет отдалить меня от Фу Хуана?

Туо Ба Ю не понимал, почему Ли Вэй Ян сказала это, смущенное выражение появилось на его красивом лице, освещенном лунным светом.

Ли Вэй Ян вздохнула, но не ответила на вопрос.

- Я слышала, что у Бися в последнее время были проблемы со сном, поэтому он стал приказывать разным принцам присматривать за ним, иногда приносить ему ужин, это правда?

Туо Ба Ю был ошеломлен информированностью Ли Вэй Ян,и он мог только кивнуть.

Ли Вэй Ян вздохнула. Кажется, привычки Императора никогда не менялись.

- Я также слышала, что Туо Ба Чжэнь очень добр к евнухам, которые приносят указ, относясь к ним, как к равным. Всякий раз, когда была его очередь, он читал петиции поздно ночью, иногда даже не спал и посещал дворец на следующий день. Так как евнухи получают от него выгоду, они, конечно, сообщат о его прилежности Императору. Кроме этого, они также, скорее всего, говорят, что другие принцы спят в этот час, поэтому, даже если бы вы действительно пожертвовали своим сном для дворцовых вопросов, Бися думает иначе. Потому что они не будут надоедать Бися своими похвалами в ваш адрес, они, скорее, могут вообще плохо говорить о вас.

Туо Ба Ю недоверчиво смотрел на Ли Вэй Ян, его люди были на месте рядом с Императором, но никто не принес ему такую информацию…

Возвращающаяся улыбка Ли Вэй Ян при лунном свете казалась чрезвычайно холодной.

- Евнухи тоже люди, если вы всегда обращались с ними, как со слугами, приказывая им, они могут легко повернуться против вас. Если бы Дянься мог относиться к ним с тем же уважением, что и к министрам при дворе, я считаю, что они не будут использоваться Туо Ба Чжэнем.

Никакая незначительная деталь не должна была быть упущена, и Туо Ба Ю был согласен с ней в этом. У его агентов неоднократно были указатели для него, но никто не думал о такой тонкой и маленькой детали, потому что большинство людей просто смотрели на евнухов сверху вниз. Они думали, что подарков из золота и серебра будет достаточно, а относиться к ним с уважением было больше, чем королевские князья могли себе позволить.

- Таким образом, Дянься, вероятно, следует пересмотреть свое отношение к этим евнухам с сегодняшнего дня.

Повторила Ли Вэй Ян ему еще раз.

- Я буду помнить все, что вы сказали.

Туо Ба Ю был воспитанным человеком, но в то же время гордым. Раньше он никогда бы не согласился, но он понял, что если он позволит своей гордости встать на пути, однажды Туо Ба Чжэнь воспользуется правильным моментом, чтобы уничтожить их всех! Когда дело дошло до выживания, оставалось только следовать своим инстинктам и бороться!

- Дянься знает что делать завтра?

Неуверенно спросила Ли Вэй Ян, ее глаза отражали лунный свет.

Туо Ба Ю вдохнул.

- Я выслушаю ваш совет и отзову петиции против Инь Тяньчжао, а вместо этого подам те, которые призывают к его продвижению по службе. Я также пошлю людей, чтобы найти этого Чжоу Тяньшоу.

- Я буду ждать хороших новостей от Дянься.

Туо Ба Ю неподвижно изучал Ли Вэй Ян, и наконец улыбнулся.

- Вы...

Но не знал, как продолжать.

- У меня нет большой власти на вашей стороне, поэтому, пожалуйста, позаботьтесь о себе.

Наконец он сказал тихим голосом.

Он никогда не чувствовал, что он всемогущ, и сможет облегчить проблемы Ли Вэй Ян. Но прямо сейчас он понял, что во многих случаях пренебрегал вниманием к сердцам простых людей, и ей пришлось напомнить ему об этом. Но как он мог пообещать, что она будет свободна от забот?

Ли Вэй Ян мягко улыбнулась.

- Дянься, пожалуйста, берегите себя.

Как только Туо Ба Ю ушел, молодой человек медленно вышел из-за искусственной горы. Его брови были густыми и прямыми, волосы темными как чернила, а его взгляд был ярким и колючим. Хотя его красота немного уменьшилась под покровом ночи, он оставался привлекательным. Ли Вэй Ян увидела его в пыли и не могла не хихикнуть.

- Если бы я не знала, что ты прячешься в туннеле, мне было бы страшно.

Ли Мин Де нахмурился.

- Его тайные охранники слишком бесполезны, что, если бы это был кто-то другой, кто прятался здесь?

- Кроме тебя, кто мог знать этот скрытый туннель? Прекрати притворяться, ты прячешься здесь специально, чтобы посмеяться над ним, так?

Сказала Ли Вэй Ян.

- Это не входит в мои намерения.

Ли Мин Де взглянул на Чжао Ю, которая тут же схватила Бай Джи и отступила на 10 шагов назад.

За те два года, что Ли Вэй Ян вернулась в резиденцию Ли, она видела, как Ли Мин Де вырос из ребенка, и теперь превзошел ее в росте. Она задавалась вопросом, что он на самом деле ел, и плюс он был красивее многих женщин, это расстроило ее, потому что, если бы у нее была только половина его красоты, она смогла бы сэкономить много усилий на своих планах. Она нахмурила брови.

- Кажется, Ли Чжан Лэ больше не первая красавица в Да Ли.

Ли Мин Де не ожидал этого предложения, которое показалось ему немного странным.

- Каждый раз, когда ты возвращаешься из поездок, твои руки полны подарков и безделушек. Ты заставляешь меня завидовать! Титул Ли Чжан Лэ – как самого красивого человека  должен быть отдан тебе.

Сказала Ли Вэй Ян со смехом.

Ли Мин Де не был удивлен.

- Зачем человеку рождаться с такой красотой?

- Будь то мужчина или женщина, с такими выдающимися чертами, это нравится людям вокруг них, так что в этом плохого?

Ли Мин Де промолчал, и с первого взгляда Ли Вэй Ян поняла, что он зол. Она шагнула вперед и погладила его лицо.

- Так легко разозлить тебя! Давай обсудим что-нибудь более серьезное. Ты подслушивал из-за искусственной горы, так что ты получил от этого?

- Ты хочешь помочь Ци Хуанцзы взойти на трон?

Ответил Ли Мин Де, холодно смеясь.

Ли Вэй Ян ответила:

- Его трудно убедить, этот человек слишком праведен для своего же блага. Он не решается сделать грязную работу, которую он знает, что он должен сделать, но именно эта черта гарантирует, что он не откажется от людей, которые помогли ему после того, как его цель будет достигнута. Для меня это подтверждает мою безопасность, не так ли?

- Я так не думаю

Ли Вэй Ян слегка опешила:

- Ты действительно знаешь, как обижаться, это просто мелочь.

Ли Мин Де приподнял брови.

- Разве ты не знаешь, как выносить обиды? Тебе даже удалось напугать Дэ Фэй так сильно, что она не смела покинуть свои покои в течение 3 месяцев.

Ли Вэй Ян прочитала скрытое обвинение в его взгляде и поняла, что ее мысли были разоблачены. Она деликатно кашлянула.

- Конечно, потребовалось небольшое предупреждение.

Он продолжал смотреть на нее с полуулыбкой. Его ресницы были пышными и длинными, а его радужная оболочка глаз, как причудливо вырезанные жемчужины, вы не могли заставить себя лгать, глядя на них.

Она ловко сменила тему.

- Если бы это был ты, что бы ты сделал?

Она не спросила ясно, но Ли Мин Де сразу понял. Он усмехнулся.

- Если бы я был Туо Ба Ю... ходят слухи, что Бися недавно пристрастился к изготовлению шляп священников и дарению их принцам. Жаль, что все слишком высоко на пьедесталах, чтобы носить его, включая того самого человека, который рекомендовал Императору Инь Тяньчжао - Сан Хуанцзы. Что показывает, что глубоко внутри, он смотрит свысока на тех священников, несмотря на его действия. Если бы я был Туо Ба Ю, я надевал бы эту шляпу во дворец. Ношение его продемонстрировало бы его лояльность к Императору, так почему бы и нет?

Ли Вэй Ян рассмеялась, на этот раз по настоящему.

- Ты больше подходишь, на роль принца, чем Туо Ба Ю.

Принц не только должен был управлять своими министрами, но прежде чем он получит власть, угодить Императору была первой и главной задачей. Но получить его благосклонность было не такой легкой задачей. Вам нужно было правильное количество тонкости, чтобы не переусердствовать.

- Жаль, что ты не королевского происхождения, но это тоже благословение.

Она сделала мягкое заключение.

Ли Мин Де улыбнулся, но ничего не ответил. Далекий ветер подул в их сторону, взъерошивая его волосы и защищая странное выражение в его глазах. В расслабленном состоянии Ли Вэй Ян пропустила такое событие. Неподалеку, голова Чжао Ю свисала вниз, как будто она очень хотела провалиться сквозь землю.

После краткого обмена словами Ли Вэй Ян и Ли Мин Де вернулись в свои комнаты. На следующее утро, еще до того, как небо озарилось, она был разбужена Ба Чжи:

- Сан Сяоцзе, новая Фурен должна сегодня предложить чай Лао Фурен.

Ли Вэй Ян кивнула. Она помылась, оделась и после простого завтрака направилась в сторону Хэ Сян Юань.

Ей сообщили:

- Сяоцзе, посреди ночи, Цзю Инян сказала, что чувствует себя неуютно и продолжала плакать и ныть. Ее выходки смогли выманить Лаое

Ли Вэй Ян застыла на месте, казалось, потрясенная. Несколько мгновений спустя она улыбнулась:

- Как невеста отреагировала?

- Ну ... то, что произошло, было беспрецедентным. Все думали, что новая Фурен будет сердиться, но кто бы мог ожидать, что она решит лично посетить Цзю Инян? Она даже вызвала к ней врача посреди ночи... после этого все сказали, что Цзю Инян избалована и горда, и что она перешла все границы. А новая Фурен, великодушна и достаточно добра, чтобы терпеть ее!

Ли Вэй Ян не остановилась, но она начала колебаться в отношении Цзян Юэ Лань. Если бы это была любая другая новобрачная невеста, она бы заплакала и подняла шум, а она пошла навестить свою соперницу лично. Такая щедрость была подавляющей.

С другой стороны, Мо Чжу тихо сказала.

- Кто знает, вдруг она просто играет?

- Даже если бы это была игра, вы бы смогли это сделать, если бы вы были на ее месте?

Ответила Ли Вэйян с улыбкой.

Мо Чжу не могла заставить себя сказать "да". Все знали, что нужно делать, но не имели такой терпимости, чтобы это делать. Законная Фурен может понизить свой статус, чтобы лечить наложницу - такое открытие. Этот Цзян Юэ Лань, если бы она не была по-настоящему сострадательной, это означало бы, что ее хитрость пошла глубже, чем кто-либо когда-то знал.

Когда она приблизилась, было очевидно, что многие люди подошли туда. Можно было услышать их смех. Шаги Ли Вэй Ян были устойчивыми и уверенными, когда она вошла.

Цзян Юэ Лань была одета в вышитое алое платье, ее шелковистые темные волосы были украшены золотым аксессуаром для волос и собраны в прическу, отмечающую ее как замужнюю женщину. Она выглядела более сияющей и красивой, чем вчера вечером. Ли Сяо Ран был рядом с ней, одетый в темно-зеленую мантию, сидел прямо и гордо. Он выглядел внушительным и сильным.

Яркая улыбка осветила лицо Ли Вэй Ян, и после поклона к старейшинам она встала в сторону, присоединяясь к Ли Чжан Сяо.

После того, как Цзян Юэ Лань предложила обычную чашку чая Лао Фурен, она была одарена щедрым красным пакетом и редкой улыбкой с ее обычно сурового лица.

- Ты вошла в резиденцию Ли и теперь являешься частью нашей семьи, поэтому я надеюсь, что ты позаботишься обо всех здесь, а также сыграешь свою роль в ее расширении. Если есть что-то, к чему ты не привыкла, ты можешь сказать мне. Если тебе что-то нужно, ты также можешь сказать Ло маме...

Ее слова были простыми, но в них было много смысла.

Цзян Юэ Лань покланилась, но она внезапно о чем то подумала и повернулась, чтобы посмотреть на Ли Сяо Рана, слабый румянец появился на ее щеках и она выглядела очень застенчивой. Похоже, им удалось полного их завершения, после посещения вчера вечером Цзю Инян.

По мере того, как она размышляла обо всем этом, она проникалась восторгом в отношении новой Фурен. Цзю Инян действительно была виновата в том, что не знала своего места, даже если она была излюбленной наложницей.

Цзян Юэ Лань дарила свою мягкую и нежную улыбку повсюду, и даже когда она смотрела в глаза Ли Вэй Ян, ее взгляд был спокойным, без каких-либо следов эмоций, кроме тепла и дружелюбия. Это заставило Ли Вэй Ян почувствовать себя слишком хитрой. А она была идеальным образом милостивой и нежной мачехи!

Лао Фурен взглянула на всех присутствующих:

- Ли Чжан Лэ, Вэй Ян, Ли Чжан Сяо подойдите чтобы поздравить свою Муцинь.

Три Сяоцзе вышли в центр зала и улыбаясь сказали?

- Приветствуем Муцинь.

Они уже виделись вчера, но сегодня утром была официальная встреча.

Теплая улыбка Цзян Юэ Лань заметно отличалась от улыбки покойной Да Фурен.  Хотя Да Фурен казалась доброй и великодушной, она не могла скрыть свою гордость и превосходство по отношению к другим. Однако Новая Фурен производила впечатление доступной и дружелюбной.

Ли Вэй Ян вспоминала Цзян Юэ Лань. Она потеряла мать в молодом возрасте, поэтому ее должна была воспитывать мачеха вместе с семью другими сестрами, рожденными от разных матерей. Можно было бы ожидать, что ее жизнь будет наполнена трудностями, но, по информации Ли Мин Де, годы роста Цзян Юэ Лань были не только гладкими. Она пользовалась большим уважением мачехи и обожала своего отца.

Было только два варианта. Первое: эта мачеха была великодушна и относилась к своим приемным детям, как будто они тоже были ее плотью и кровью. Это было маловероятно, так как обычно это была неудобная роль для новой жены. Ее дети были бы законными, но их положение в семье все равно было бы немного ниже, чем у первой жены, по этой причине мачехи, как правило, с осторожностью относились к ним. В более известных семьях  для хороших браков в приоритете все  равно были дочери от первой жены. Так было выгодно для ее семьи, но не учитывалось ее личное счастье.

Второе: эта Цзян Юэ Лань прекрасно знала, как обращаться с людьми, получая радость и доверие мачехи, и, следовательно, гарантируя себе, что она получит лучшее предложение среди своих сестер.

Сторонние наблюдатели, которые не слишком хорошо разбирались, могли бы подумать, что Цзян Юэ Лань была в проигрыше из-за замужества за Ли Сяо Рана - человека, приближающегося к сорока годам, с горсткой детей и наложниц под его крышей. Тем не менее, он был благословлен элегантной внешностью, так что ему, казалось, было за тридцать. Он также был Премьер-министром. Должность, которая имела власть и уважение. Учитывая его мягкий характер и пристойное поведение, а также славу жены Премьер-министра, это было гораздо лучше, чем выйти замуж за скромного чиновника. Такой прибыльный вариант не был бы предложен Цзян Юэ Лань, если бы она не занимала особое положение в своей семье.

Пока Ли Вэй Ян размышляла, она услышала, как Цзян Юэ Лань проинструктировала слугу рядом с ней.

- Достаньте красные пакеты и раздайте дамам.

Улыбаясь, она получила подарок, Вэй Ян Ли отступила, взглянув на Ци Инян, которая несла ее пухлого братика. Она опустила глаза, не сказав ни слова.

После встречи с дочерями, теперь была очередь Иньян познакомиться с новой Фурен. Цзян Юэ Лань, казалось, очень любила детей. Ее тонкие пальцы слегка сжали щеки Ли Минь Чжи.

- Этот ребенок очарователен.

Конечно, он был милым, подумала Ли Вэй Ян, но это была не просто ее собственная похвала. У Ли Минь Чжи были большие глаза, нос и розовые губки Ци Инян, и он любил улыбаться всем. Его беззубая ухмылка заставляла его казаться нежным и пухлым, делая его чрезвычайно привлекательным. Неудивительно, что Ли Сяо Ран и обычно строгая Лао Фурен не могли не улыбнуться ему в ответ.

Ли Вэй Ян была обеспокоена тем, как ее брат слишком легко улыбался всем и каждому.

Маленький Минь Чжи не знал разочарования, которое испытывала его сестра. Он продолжал улыбаться от уха до уха. Цзян Юэ Лань с трудом смогла отпустить. Она обнимала его почти час, прежде чем передать Минь Чжи обратно Ци Инян, которая могла только наблюдать. С холодным и расчетливым взглядом Ли Вэй Ян оценила, что глупый и наивный Минь Чжи, скорее всего, мог быть легко подкуплен одним- сладким угощением.

Когда подошла очередь Цзю Инян, Цзян Юэ Лань протянула руки, желая взять маленькую Чжан Цзин, но Цзю Инян намеренно сделала шаг назад. Она неловко улыбнулась, когда поняла, что ее шаг привлек всеобщее внимание.

- Фурен, этот ребенок много плачет, я боюсь, что она побеспокоит тебя.

Лица Ли Сяо Рана и Лао Фурен потемнели, они оба думали одинаково. Эта Цзю Инян слишком невежественна и не знает приличий.

Цзян Юэ Лань сохраняла самообладание, любезно улыбаясь.

- Это не проблема, ведь она всего лишь ребенок!

Возможно, это было красное платье Цзян Юэ Лань, которое поразило маленькую девочку. Чан Цзин начала плакать, слезы и сопли свободно текли по ее пухлым щекам. Цзю Инян торопливо попытался успокоить ее, но Ли Сяо Ран нахмурился.

- Уведите ее отсюда!

Цзю Инян ушла торопливо, прижимая своего ребенка.

Ли Вэй Ян наблюдала, как она выходила из зала, выражение ее лица было серьезным. Цзю Инян не должна была быть напугана Цзян Юэ Лань, но почему она сейчас выглядит так, как будто ей страшно? Это было так, как если бы она боялась, что Цзян Юэ Лань отнимет у нее ее ребенка?! Почему? Тревожный звонок пробудил память Ли Вэй Ян. Она пристально посмотрела на Минь Чжи со странным волнением на лице.

Минь Чжи понятия не имел, почему у его сестры было такое странное выражение. Он булькнул от смеха, совершенно не обращая внимания на кризис, который надвигался на горизонте…

Ночью Ли Вэй Ян быстро подошла к Хэ Сянь Юань.

Яту приподняла шторы, чтобы позволить ей войти, а затем с улыбкой сказала:

- Сяньчжу, Лао Фурен ждет вас.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и, не дрогнув, быстро вошла.

Когда Ли Вэй Ян вошла, она увидела Лао Фурен, которая сидела на стуле и ей подавала чай Ло мама.

Ли Вэй Ян поприветствовала ее, после чего Лао Фурен сказала с улыбкой:

- Встань. У тебя есть откровенность, чтобы посещать меня в этот час.

Ли Вэй Ян поднялась и поблагодарила Лао Фурен. Лао Фурен указала на выпечку на столике и сказал,

- Ваша Муцинь отправила это утром, попробуй.

Ли Вэй Ян улыбнулась и заметила разноцветную выпечку, посыпанную кусочками золота, которая казалась очень аппетитной. Она небрежно взяла в руки кусочек, положив его в рот и невольно похвалила:

- Вкус очень освежающий, как это называется?

Лао Фурен улыбнулся, не сказав ни слова, Ло мама сказала:

- Сяньчжу, это золотые пирожные, Да Фурен сделала их своими руками. Они освежающие и прекрасные, как аппетитные и сладкие, так и кислые. Лао Фурен очень любит их есть.

Мгновения спустя Ли Вэй Ян вспомнила вкус и спросила:

- Это сделано из боярышника?

Мама Ло кивнула и сказала:

- У Да Фурена есть понимание, Лао Фурен недавно простудилась и не хотела ничего есть, но это ей нравится!

Ли Вэй Ян улыбаясь сказала:

- Муцинь  приложила много усилий, это благословение, что у Лао Фурен такая замечательная невестка.

Ее слова и смех не показали даже малейшего ее истинного намерения. После того, как она закончила говорить, она пошла в сторону, взяла чашку и поднесла ее к Лао Фурен. Лао Фурен наблюдала, как она была почтительна и смиренна, она не произнесла ни слова и выпила глоток, прежде чем медленно улыбнулась и сказала:

- Такая замечательная яту, но ты здесь делаешь для меня тривиальные вещи, такая трата времени.

Ли Вэй Ян быстро сказала:

- Какой вздор говорит Лао Фурен, Сун Нюй неуклюжа, так что я даже не знаю, все ли со мной в порядке. Если бы я могла быть такой же умной, как Муцинь, я бы готовила закуски и посылала их каждый день.

Лао Фурен улыбнулась:

- Посмотри на слова, исходящие из твоих уст, я не могу выделить из них ничего плохого, и они всегда делают меня счастливой.

Но после того, как она закончила это говорить, ее улыбка исчезла, и она строго сказала:

- Есть кое-что, о чем я должна поговорить с тобой сегодня.

Ли Вэй Ян знала, что это произойдет, но на ее лице не было намека на это:

- Лао Фурен, пожалуйста, говорите.

Лао Фурен мельком взглянула на нее, а затем неспешно сказала:

- Мы оба точно знаем почему Цзян Юэ Лань вышла замуж. Я хочу сказать только одну вещь, так как она вышла замуж в семью Ли, я буду относиться к ней как к своей семье. Наблюдая за ней сейчас, она, безусловно, воспитанный человек, она хорошо справляется со всем и знает приоритеты. Мы определенно  взяли не плохую невестку.

Ли Вэй Ян внимательно слушала, так как она думала, что согласно предшествующим свадьбе событиям, Цзян Юэ Лань была специально прислана к ним семьей Цзян, и поэтому Лао Фурен будет относиться к ней с отвращением. Но глядя на ситуацию сейчас, стало очевидно, что Цзян Юэ Лань не была обычным «засланным казачком». Она смогла заставить Лао Фурен увидеть ее в другом свете.

Лао Фурен внимательно посмотрела на Ли Вэй Ян, и медленно сказала:

- Ты мне небезразлична, поэтому я говорю тебе это сейчас. Минь Чжи поправился за последние два дня?

Хотя они просто говорили о другом, разговор перешел на Минь Чжи. Ли Вэй Ян притворилась, что не замечает, и лишь слегка улыбнулась:

- Минь Чжи прекрасно справляется, и все потому, что Лао Фурен присматривает за нами.

Лао Фурен спокойно улыбнулась:

- Он мой внук, и к тому же очень милый. Я, конечно, искренне забочусь о нем.

Ли Вэй Ян как обычно улыбалась, но ее сердце похолодело, а спина бессознательно выпрямилась.

Лао Фурен внимательно наблюдала за ней, а затем ее обычное гармоничное выражение лица вернулось, и она мягко сказала:

Ты Великий ребенок, но, к сожалению, ты не родилась от Фурен, иначе у тебя было бы благоприятное будущее, и даже стать коронованной принцессой было бы возможно. Минь Чжи тоже такой, несмотря на то, что он родился от Инян, мы с твоим отцом любим его, как будто он родился от Фурен, чтобы он не страдал в будущем. Мы уже обсудили это, мы собираемся позволить ему расти под опекой Цзян Юэ Лань.

Слушая это, Ли Вэй Ян уже понимала, как это произойдет, но она все равно сделала вид что она в шоке.

- Вэй Ян, то, что я делаю, все для Минь Чжи, я уже задержала тебя, я не могу позволить еще одному хорошему ребенку задержаться.

Лао Фурен наблюдала за ней, и продолжала:

- В конце концов, Минь Чжи мой внук, и я не позволю ему страдать. Под опекой Цзян Юэ Лань, если она будет хоть немного небрежна, я не позволю ей этого!

Ли Вэй Ян знала это очень хорошо, если Цзян Юэ Лань заберет ребенка и не будет заботиться о нем внимательно или случится что-то плохое, Лао Фурен, у которого остался только наследник мужского пола, не оставит ее в живых! С точки зрения нормального человека, быть под опекой Ди му, казалось, было, конечно, лучше, чем быть под опекой Инян. Но из-за этого, Минь Чжи будет в плену у Цзян Юэ Лань. Что бы она ни делала, первое, о чем она должна была думать, это о безопасности Минь Чжи! Однако, Ли Вэй Ян не могла сказать Лао Фурен правду. Лао Фурен сейчас думала только о том, чтобы ее внук рос с Ди му, что эквивалентно быть сыном Ди му и что было полезным для его будущего!

Ли Вэй Ян улыбаясь сказала:

- Вэй Ян, конечно, понимает добрые намерения Лао Фурен.

Лао Фурен с сомнением спросила:

- А Ци Инян…

Ли Вэй Ян мягко улыбнулась:

- Ци Инян поймет и определенно не будет против решения Лао Фурен. Лао Фурен, будьте уверены.

Видя, как Ли Вэй Ян просто согласилась, Лао Фурен была в полном восторге, она сказала:

- Не волнуйся, будь то ты или Минь Чжи, я не буду сидеть сложа руки и позволять другим запугивать тебя.

Ли Вэй Ян выразила свою благодарность:

- Спасибо, Лао Фурен, человек, на которого мы можем положиться, это только ты.

Взгляд Лао Фурен остановился на ее запястье, прежде чем она кивнула Ло маме. Ло мама тут же отошла в сторону и достала шкатулку с драгоценностями.

Как только шкатулка была открыта, внутри был браслет, сложенный из восемнадцати жемчужин и двух императорских бусин. С одного взгляда было легко понять, что это бесценные предметы. Лао Фурен повесила браслет на край блузки Ли Вэй Ян и с улыбкой сказал:

- Это был один из фрагментов, которые сопровождали меня, когда я вышла замуж в семью Ли. Поскольку я старею, я не могу найти повода носить это, поэтому я хочу подарить его тебе, Вэй Ян, ты понимаешь мои намерения.

Ли Вэй Ян прошептала:

- Вэй Ян понимает.

Лао Фурен мягко сказала:

- Ты хорошо все понимаешь.

Она остановилась на секунду.

- Цзян Юэ Лань молода, но она твоя Муцинь, поэтому даже если она сделает что-то не так, ты должна позволить ей сделать по-своему.

Она продолжила:

- Конечно, пока я жива, я не позволю ей начать какие-либо неприятности!

Ли Вэй Ян молча  улыбнулась.

Лао Фурен кивнула и сказала:

- Хорошо, возвращайся и отдохни.

Как только она вышла из Хэ Сян Юань, она увидела, что Цзян Юэ Лань и Ли Чжан Лэ прогуливались вместе.

Увидев Ли Вэй Ян, Цзян Юэ Лань улыбнулась и посмотрела на нее:

- Вэй Ян тоже здесь, если бы я знала раньше, то мы бы собрались вместе.

Ли Вэй Ян, улыбаясь, ответила:

- Да, я тоже не знала, что Муцинь и Дацзе придут сюда. Я попробовал золотые пирожные Муцинь, они очень вкусные.

Цзян Юэ Лань кивнула и улыбаясь сказала:

- Если хочешь, я могу прислать тебе немного.

Ли Вэй Ян:

- Я не посмела бы беспокоить Муцинь.

Ли Чжан Лэ вынужденно улыбнулась, и было трудно понять о чем она думает.

- Это не проблема.

Цзян Юэ Лань улыбнулась и внезапно сказала:

- Я уже наняла новую кормилицу для Минь Чжи, когда он может быть доставлен ко мне?

Брови Ли Вэй Ян плотно сошлись вместе, но ее улыбка все еще была теплой,

- Ммм ... Ци Инян сказала, что последние два дня, он постоянно выплевывает молоко, я должна подождать некоторое время, прежде чем я смогу привести его к Муцинь.

Несмотря на то, что Ли Вэй Ян говорила спокойным и ровным тоном, Ли Чжан Лэ почувствовала, что улыбка у Вэй Ян была холодной и сделала шаг назад и встала ближе к Цзян Юэ Лань.

Цзян Юэ Лань не стала усложнять ей задачу и только улыбаясь сказала:

- У меня дома много братьев и сестер, для младенцев обычное дело выплевывать молоко. Если не станет лучше через несколько дней, не будет никакого вреда, если я попробую.

Все время пока она говорила, она держала руку Вэй Ян.

Ли Чжан Лэ наблюдала за Ли Вэй Ян.

Цзян Юэ Лань отпустила руку Вэй Ян и уходя, повернула голову и тепло сказала:

- Чжан Лэ!

Ли Чжан Лэ ответила утвердительно, бросила на Ли Вэй Ян быстрый взгляд, а затем быстро пошла вперед.

Цзян Юэ Лань счастливо улыбалась когда они уходили по лестнице держась за руки.

Бай Чжи пренебрежительно сказала:

- Собака кусает других от силы своего хозяина!

Она говорила о Ли Чжан Лэ.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Да, она постоянно лаяла на других, теперь, когда она стала тише, мне трудно к этому привыкнуть.

Все происходило в середине зимы, и день становился короче, и быстро становилось темнее. Еще день приближался к закату, а небо уже было темным.

В этот день, прекратился сильный ветер и больше были не слышны свистящие звуки. В темноте царила тишина. В таком безмолвном мире ночные цвета казались темнее. Если бы не полоски света, просачивающиеся через края дворов, вся столица была бы покрыта мраком. И именно эта темнота заставила комнату Ли Вэй Ян, освещенную свечами, казаться ярко освещенной.

При свете свечи Ли Вэй Ян улыбнулась, обе ее руки были подняты над обогревающими чанами. В комнате уже поставили четыре чана для обогрева, в которых горели красные угли, но температура ее тела не стала значительно теплее, что говорило о том, насколько холодно было снаружи.

Она только что вернулась из  Ли Сян Юаня.

Сейчас, она смотрела на Ци Инян, как она использовала простукивание, чтобы  немного рассмешить Минь Чжи и невольно вздохнула.

Маленький Минь Чжи открыл свои ясные черные глаза и с любопытством повернул голову, наблюдая за сестрой издалека. Тань Ши улыбалась, когда она гладила его по головке, и у нее было выражение, которое говорило о том, что теперь все в порядке, когда у нее есть сын.

В этот одинокий вечер, они были поглощены теплом и комфортом. Тань Ши испытывала странное удовлетворение, но она знала, что за это спокойствие боролась ее дочь. Если бы у нее не было защиты Вэй Ян, у нее никогда не было бы таких дней, поэтому она выразила благодарность небесам за благословение ее с такой умной и смелой дочерью. Просто сегодня Вэй Ян была не в хорошем настроении, и это было плохо.

Тань Ши посмотрела на своего сына, который пускал пузыри, а затем посмотрела на свою дочь, которая была глубоко в своих мыслях. Она улыбнулась, встала и пошла в сторону. Она наклонилась, чтобы поднять медный чан, оттуда пошел запах.

Бай Чжи улыбнулась и пошла помочь Тань Ши. Тань Ши покачала головой, чтобы показать, что она хочет сделать это сама, Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Приятно пахнет! Пахнет жареной картошкой!

Тань Ши улыбаясь сказала:

-  Я знаю, ты любишь это есть, я только что положила несколько картофелин в чан с углями, теперь все готово.

Пока она говорила, она поставила жареную картошку на сковороду.Бай Чжи уже вымыла руки, чтобы помочь Ли Вэй Ян очистить кожуhe картофеля.

Ли Вэй Ян покачала головой и сказала:

- Просто подай их сюда.

Бай Чжи поспешно улыбнулась и согласилась, ее руки держали за красный картофель, кожура которого уже была разрезана, и поднесла его Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян не боялась, что картофель будет горячим и быстро очистила его от кожуры. Комната была хорошо освещена и была полня сладкого запаха красного картофеля.

Тань Ши улыбнулся и позвал Яту:

- Идите сюда.

Чжао Юэ была первой, кто отреагировал, но она посмотрела на Ли Вэй Ян, и ее ноги не сдвинулись ни на дюйм.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Давай.

Яту весело подошли.  Чжао Ю, Бай Чжи и Мо Чжу собрались вокруг костра и начали искать внутри красный картофель и каштаны. Пока Чжао Ю ела, она постоянно прикасалась к своему уху.

Атмосфера в комнате была очень расслабляющей и теплой.

Ли Вэй Ян смотрела и вдруг перестала есть, и ее взгляд упал на ее младшего брата Минь Чжи, который широко открытыми глазами смотрел на всех с любопытством.

Тань Ши заметила ее рассеянность и с улыбкой приказала:

- Принесите все что нашли и поделите между собой.

Яту уставились друг на друга, а затем одновременно посмотрели в сторону Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян кивнула, и они радостно поблагодарили Тань Ши.

Они быстро выкапывали еду в огненной сковороде, несли их на подносе, а затем осторожно собирали в красивой чаше…

Тань Ши подошла к Ли Вэй Ян и мягко сказала:

- Что тебя беспокоит?

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Мама, это не главное, не волнуйся.

Тань Ши улыбнулась. Ее голос был очень мягким:

- Глупый ребенок, ты мой ребенок, и я могу сказать, когда ты несчастна. Хотя мать не очень полезна и не может помочь тебе решить какие-либо вопросы, но мать может слушать выслушать тебя, и многие вещи могут быть решены при обсуждении.

Ли Вэй Ян ответила  улыбкой, ее пара черных как смоль глаз упала на Минь Чжи.

Тань Ши последовала за ее взглядом, а затем невольно нахмурилась:

- Это связано с Минь Чжи?

Ли Вэй Ян кивнула:

- Судя по тому, что я знаю, все последние три месяца, Фуцинь останавливался во внутреннем дворе новой Фурен, очевидно, что он ее обожает.

Тан Ши кивнула и сказала:

-Похоже на то.  Цзю Инян время от времени получает визит, но Си Инян и другие не могут даже мельком увидеть Лаое.

Ли Вэй Ян заметила равнодушный тон Тань Ши, когда она говорила об этом, так что она знала, что Тань Ши это не слишком волновало, и украдкой кивнула.

Затем Тань Ши сказала:

- Зная, что новая Фурен в особой чести, я предупредила своих людей, чтобы они не мешали и не доставляли тебе хлопот.

Ли Вэй Ян не могла не улыбнуться:

- Иногда не мы ищем неприятностей для себя, а это инициируется другими.

Тань Ши тщательно подобрала слова:

- Новая Фурен издевалась над тобой?

Ли Вэй Ян медленно сказала:

- Нет, ничего не произошло.

Цзян Юэ Лань только что прибыла, и в течение последних трех месяцев она пыталась завоевать сердце Ли Сяо Рана, так где она могла найти время для нее?

- Это просто…

Ли Вэй Ян остановилась на полуслове, как будто не могла заставить себя говорить. После всего времени, проведенного вместе, Тань Ши поняла и сказала:

- Что бы ты ни хотела сказать, говори. Здесь нет посторонних.

Ли Вэй Ян взглянула на Минь Чжи, которая с радостью смотрел на нее, а затем вздохнула:

- Я уже думала, что это возможно, но я не знала, что это так быстро произойдет. Я услышала, что бабушка простудилась, поэтому я пошла к ней во двор, чтобы навестить ее. Лао Фурен сказала мне, что Цзян Юэ Лань хотела вырастить Си Ди под своей опекой.

Тань Ши пробормотала:

- Отправить его к ней?

Глаза Ли Вэй Ян были похожи на окутанный туманом хмурый день:

- Дети, рожденные от Инян, конечно, были бы подняты Ди му. Когда Да Фурен была еще жива, у нее были Ли Мин Фэн и Ли Чжан Лэ, поэтому она не хотела беспокоиться о том, чтобы заботиться о других. Поэтому, она не просила Си Инян, чтобы Чжан Сяо и Чжан Си были отправлены и росли рядом с ней.  Что касается меня, она ненавидела меня так сильно, что выгнала из резиденции. Сейчас ситуация совершенно иная, так как у новой Фурен нет детей. Пока она готова, она может попросить поднять Си Ди. Будь то Фуцинь или Лао Фурен, никто из них не смогут отказать ей в этом.

Тань Ши сдержала слезы. Она, конечно, знала об этом. Как Инян, она не должна рассматривать свою плоть и кровь как своих собственных детей, но вместо этого видеть в них детей, принадлежащих Ди му. А что касается Минь Чжи, он не будет видеть родную мать - как свою Муцинь, а как наложницу своего Фуциня. Это было равносильно тому, как она была вынуждена обращаться к Вэй Ян как к Сан Сяоцзе в присутствии других. Это была истина, которую никто не мог изменить. Это была причина, по которой она служила Да Фурен, а не хотела выходить замуж за Ли Сяо Рана, а только хотела выти замуж за какого-нибудь скромного слугу, чтобы быть единственной женой, и не быть запертой в таком жалком состоянии.

Ли Вэй Ян посмотрела на лицо Тань Ши и точно знала, о чем она думает. В этом вопросе, Ли Вэй Ян считала основным виновником Ли Сяо Рана. Если бы не он, который заинтересовался Тань Ши, Да Фурен не воспользовалась бы Тань Ши, чтобы воспользоваться ею, а затем отбросить ее в сторону. С точки зрения окружающих, наложница не должна испытывать ненависть от такой дискриминации и, более того, никогда не должна переносить эту ненависть на своих детей. С другой стороны, она должна знать свое положение и быть хорошей прислугой. Дети, рожденные от Инян, также должны верить, что к ним не относятся иначе, чем к детям, рожденным от Ди Му, и должны от всего сердца получать пользу для семьи. Это пример того, как должен вести себя добродетельный человек. Ли Вэй Ян из прошлого изначально верила в это. Она думала, что она и Ли Чжан Лэ были Сяодзе из семьи Ли, так что не было никакой разницы, так как они обе были кровными сестрами, которые должны принести славу семье Ли! В конце концов, как она закончится? Таким образом, эти слова были для нее мусором!

Тань Ши не заплакала, а вместо этого улыбнулась:

- Новая Фурен только что вошла в семью, если она хорошо позаботится о Си Шаое, Лао Е и Лао Фурен будут любить ее и высоко ценить. Я верю, что она ничего не сделает моему ребенку.

Ли Вэй Ян застыла, она думала, что Тань Ши будет умолять ее подумать о том, как оставить Минь Чжи на ее попечении.

Тань Ши была немного обеспокоена:

- Все думают, что тебе оказывают большую поддержку, но, я думаю, что ты в опасности с каждым шагом, поэтому ты не должна создавать проблемы с новой Фурен только из за Минь Чжи. Если она хочет ребенка, пусть он у нее будет...

Ее голос слегка дрогнул:

- Я могу ходить каждый день, чтобы выразить свое почтение Фурен, тогда я все еще могу ...

Ли Вэй Ян поняла, что жертва Тань Ши была полностью ради нее. Она тепло сказала:

- Мы можем кое-что сделать…

Тань Ши посчитала ее слова утешением:

- Ты должна быть начеку все время, чтобы избежать ошибок. Если ты вызовешь разногласия между тобой и новой Фурен из-за Минь Чжи и пойдешь против решения Лаое и Лао Фурен, они защитят вас? Глупый ребенок, не будь упрямой…

Ли Вэй Ян улыбнулась. Она собиралась сказать Тань Ши, что у нее уже есть план, когда услышала шум снаружи. Тань Ши была так испугана, что вскочила со своего места. Ли Вэй Ян нахмурилась, Бай Чжи быстро вошла:

- Сяоцзе, Цзю Инян пытается войти!

Пока их охраняла Чжао Ю, Цзю Инян не могла войти, но казалось, что она была полна решимости войти, ценой своей жизни. Если бы это было в прошлом, Чжао Ю избавилась бы от нее одним взмахом меча. Так как Чжао Ю уже так долго служила Ли Вэй Ян, она знала, что ей нужно иногда себя сдерживать, так что она просто охраняла их снаружи.

Тань Ши обеспокоенно посмотрела на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян небрежно махнула рукой и сказала:

- Позволь ей войти.

Бай Чжи быстро вышла и через несколько секунд Цзю Инян вся в слезах вбежала в комнату. Одним взглядом Ли Вэй Ян увидела, что Цзю Инян понятия не имела, что потеряла один из своих ботинок, было очевидно, что она была чрезвычайно взволнована. Она запыхавшись проговорила:

- Сяньчжу!  Ты должна спасти мою дочь!

Ли Вэй Ян смотрела на нее с холодным спокойствием. Цзю Инян изначально хотела вызвать скандал, но, увидев лицо Ли Вэй Ян, она вдруг почувствовала страх. На мгновение она хотела отступить, но вспомнив о своей дочери, она смело заговорила:

- Только что, Фурен послала людей и забрала Цзин Эр!

Ци Инян была очень удивлена, потом посмотрела на Минь Чжи и почувствовала беспокойство. Это было на самом деле не неожиданно, так как Ли Минь Чжи является братом Ли Вэй Ян, и Сяньчжу, его сестра, Цзян Юэ Лань не заберет ребенка напрямую. Но с Цзю Инян, она не стала церемониться!

Лицо Цзю Инян стало бледным. Оно было белым, как фарфор, и у нее, казалось, была только энергия, чтобы плакать, ее слезы текли вниз, как водопад. Она упала на колени перед Ли Вэй Ян и со слезами начала умолять:

- Сяньчжу, я раньше была виновата перед тобой, меня тогда ввели в заблуждение, поэтому я не знала, что мне делать и чего не следует делать! Я причиняла тебе неприятности! Я часто ошибаюсь, я уже знаю, что я ошибаюсь, Я прошу тебя подумать о том, как помочь мне, позволь мне вернуть Цзин Эр! Она моя кровь и плоть, она такая маленькая и уже отправлена к Фурен, как я могу оставаться спокойной?! Умоляю тебя, помоги мне просить Лао Фурен ее об этом!

Ли Вэй Ян продолжала спокойно стоять.

Тань Ши смотрела, как она плачет и могла понять ее боль, поэтому старалась утешить ее:

- Цзю Инян, не плачь, наш Си Шаое также отправляется к Фурен. Ты пришла сюда просить Сяньчжу, но она ничего не может сделать!

Криеи Цзю Инян вдруг остановились. Она с недоверием посмотрела на Ли Вэй Ян. Она не могла поверить что Ли Вэй Ян легко на это согласилась!

- Цзю Инян, ты уже слышала, Минь Чжи также будет отправлен к Фурен. Ты пришла сюда, чтобы умолять меня помочь тебе, так что я уверена, что ты в своем уме. Ты, должно быть, уже ходила и умоляла Фуциня и Лао Фурен, но они не ответили тебе, верно?

Цзю Инян была поражена и не знала, что сказать. Она уже стояла на коленях перед кабинетом Ли Сяо Рана и двором Хэ Сян Лао Фурен, но ни один из них не позволил этого и только поругали ее за непонимание правил.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Цзю Инян, дети Инян должны быть отданы Ди Му. Об этом ты могла не знать, поэтому я не виню тебя. Тем не менее, я должна предупредить тебя, что ты не только сделала ошибку. В этот  печальный день ты навредила Лю Мэймэй.

Цзю Инян бестолково и отчаянно посмотрела в сторону Цзю Инян и заметила ее сочувственное выражение.

Ли Вэй Ян медленно сказала:

- Во-первых, если Ди Му хочет заботиться о твоем ребенке, это благословение, которое ты должна принять. Во-вторых, Лао Фурен и Фуцинь оба делают это ради будущего Мэймэй, но ты не понимаешь глубокого смысла этого, и устроила сцену, а это за пределами допустимого. В-третьих, ты плачешь и бежишь ко мне во двор, а это против этикета и другие могут подумать, что мы с тобой участвуем в заговоре против новой Фурен - это неуважение!

Цзю Инян широко открыла глаза от удивления, не решаясь заплакать.

Тань Ши хотела поговорить, но, увидев строгое выражение лица Вэй Ян, она почувствовала, что Цзю Инян пользовалась слишком большой благосклонностью, чтобы понять правила в большой и влиятельной семье. Дать Цзю Инян понять смысл происходящего было для нее хорошо, и поэтому она просто протянула ей платок. Цзю Инян не зная что делать, только посмотрела на Ли Вэй Ян.

Голос Ли Вэй Ян стал теплее:

- В-четвертых, ты вызываешь шум, и это может вызвать неприязнь к Лю Мэймэй. Если что-то случиться с ней, Фурен просто скажет, что  Лю Сяоцзе, была озорной и унаследовала характер своей матери. Возможно, тебя не волнуют твои манеры, но ты должны подумать, как это отразится на Лю Мэймэй! Ты понимаешь это?

Казалось, Цзю Инян была близка к обмороку.

Тань Ши поспешно воскликнула:

- Быстро, помогите своей Инян!

Две Яту сразу же бросились вперед, чтобы поддержать ее. Цзю Инян склонила голову и заплакала.

Тань Ши мягко утешала:

- Цзю Инян, у Фурен пока нет детей. Лао Фурен и Лаое передают ей Си Шаое и Лю Сяоцзе, потому что она должна хорошо заботиться о них и не будет оскорблять их, и это наше благословение.

Пока говорила, Цзю Инян сама чувствовала озноб, и продолжала чувствовать себя подавленной, так как она прекрасно понимала боль Цзю Инян. Тем не менее, она была здесь дольше, чем Цзю Инян, и она очень хорошо знала, какие правила они не могли нарушать.

Глаза Цзю Инян опухли от слез.

Ли Вэй Ян сказала:

- Си Инян отправила тебя сюда, верно? Она, должно быть, сказала тебе, что я умный человек, и должна знать способ изменить ситуацию, это правильно?

Цзю Инян застыла, а ее глаза наполнились слезами; она подняла голову вверх и в конце концов кивнула.

Ли Вэй Ян холодно улыбнулась и сказала:

- Она всегда стремилась увидеть мир в беспорядке, Цзю Инян, я призываю тебя перестать слушать этих людей. Если ты продолжишь доставлять неприятности, ты не только повлияешь на Лю Мэймэй, но и отдалишь Фуциня от себя.

Цзю Инян вспомнила ледяное выражение Ли Сяо Рана. С тех пор, как она родила, она уделяла все свое внимание дочери, поэтому у нее никогда не было шанса подумать об этом... она посмотрела на Ли Вэй Ян и спросила:

- Тогда.. что мне сейчас следует делать…

Ли Вэй Ян медленно сказала:

- Приведи себя в порядок, и после того, как закончишь, иди искать Фуциня. Дай ему знать, что раньше ты думала неправильно, вот почему ты сделала такую глупость. Теперь, когда ты все продумала, ты понимаешь важность такого решения и понимаешь, что у Лю Мэймэй будет лучшее будущее только под опекой Фурен.

Цзю Инян не был глупой. Услышав эти слова, она сразу поняла и медленно сказала:

- Но…

Ли Вэй Ян прервала ее:

- Нет никаких но! Кто сопровождает Цзю Инян, уведите ее!

После того, как Цзю Инян увели, Тань Ши нерешительно сказала:

- Вэй Ян, твои слова были слишком резкими!

Ли Вэй Ян холодно улыбнулась:

- Если она действительно потеряла туфлю в панике, как  ее ноги могли не испачкаться в грязи! Очевидно, что она сняла ее, когда приехала, чтобы убедить меня помочь ей!

В глазах окружающих, Инян - производство для потомства. После рождения этот ребенок принадлежал семье, беря на себя ответственность за успех и процветание семьи. Так что дети наложницы также были детьми Ди Му.  И пока Цзян Юэ Лань хочет,  ребенок должен быть передан на воспитание ей, это правило! Даже если бы этот вопрос был доведен до Императора, он все равно был бы рациональным! Но, Цзю Инян устроил сцену, надеясь, что она поможет ей бороться, со скрытым намерением вызвать проблемы. Так что, естественно, Ли Вэй Ян не стала бы вмешиваться.

Чрезвычайно удивленная, Тань Ши посмотрела на Чжао Ю и заметила ее кивок. Она не могла не вздохнуть и подошла к кроватке Минь Чжи. Не желая расставаться, она сказала:

- Завтра утром первым делом мы отправим Минь Чжи к Фурен.

Ли Вэй Ян смотрела на Тань Ши, которая еле сдерживала слезы. Она слегка улыбнулась и сказала:

- Мама, будь уверена, в течение десяти дней, я гарантирую, что Цзян Юэ Лань добровольно отправит ребенка обратно!

Тань Ши с удивлением посмотрела на Ли Вэй Ян. Вскоре после этого Ли Вэй Ян улыбнулась, встала и пошла в сторону Ли Минь Чжи. Она нежно ткнула его в белую щечку и сказала:

-  Малыш, веди себя хорошо, Цзецзе скоро тебя заберет.

Минь Чжи был окружен ее ароматом. Он спал на спине. Было очевидно, что его не особо волнуют ее слова. Ли Вэй Ян не могла удержаться от смеха.

На следующее утро Ци Инян несла Минь Чжи к Лао Фурен. Согласно правилам, она должна была отправить его прямо во двор Фурен, но у Ли Вэй Ян были другие планы. Она хотела, чтобы Цзян Юэ Лань лично пришла во двор Хэ Сян, чтобы забрать ребенка.

Статус Ли Вэй Ян как Сяньчжу дал ей смелость предложить такую идею. Цзю Инян стояла в стороне, завидуя и ненавидя в глубине своего сердца, но она не осмелилась сказать ни слова.

- Этот ребенок все больше и больше похож на отца, когда он был маленьким.

Лао Фурен не смогла сдержать смех, когда увидела Минь Чжи.

Ли Вэй Ян мельком взглянула на Минь Чжи, подняла брови и подумала иначе. Ее брат больше походил на Тань Ши. Однако, если бы он был похож на Ли Сяо Рана, он был бы красивым молодым человеком, когда вырастет.

Лао Фурен протянула руку, желая поднять ребенка.

Цвет лица Минь Чжи был белоснежным, его темные большие глаза были круглыми, и он смешно хлюпал своим ротиком.

- Ай-я-я, он улыбается мне!

Лао Фурен потрогала его маленькую попку.

Ли Вэй Ян лишь слегка улыбнулась.

- Мой брат улыбается всем, кого видит. Лао Фурен, ты слишком много думаешь.

- Си Шаое любит улыбаться, вы будете редко слышать его плач!

Присоединилась Ло мама.

Видя, как счастлива была Лао Фурен, все Яту принялись хвалить:

- Вы у него с детства, он благословенный ребенок!

- У него будет многообещающее будущее!

Ли Вэй Ян наблюдала за маленьким Минь Чжи, который был немного удивлен, но счастлив. Она действительно сомневалась в их намерениях.

Пока они говорили, вошла Цзян Юэ Лань. Как только она увидела Минь Чжи, она сразу же улыбнулась. Лао Фурен взглянула на нее и передала ребенка. Как только ребенок перешел к ней, Минь Чжи внезапно начал плакать. Цзян Юэ Лань на самом деле не стала беспокоиться и сразу же попыталась утешить его, делая вид, что она была очень опытна в уходе за детьми. Ли Вэй Ян вспомнила, что в ее семье только мачеха родила четверых детей. Не считая детей Инян. Было легко понять, где был приобретен ее опыт.

Тем не менее, независимо от того, насколько опытна была Цзян Юэ Лань, она не могла унять обиду Минь Чжи по отношению к ней. Независимо от того, как она пыталась успокоить его, Минь Чжи не переставал плакать. Сердце Тань Ши болело в ответ, и она подсознательно хотел подойти, но Ли Вэй Ян сделала шаг, чтобы остановить ее. Тань Ши была поражена, вернувшись в реальность, и подумала о том, что сказала ее дочь прошлой ночью. Она вспомнила, как Вэй Ян говорила ей, что немного нетерпения может испортить большие планы. Она не могла разрушить их! Таким образом, она твердо остановила свое желание!

- Этот ребенок, почему он вдруг заплакал? Он чувствует дискомфорт?

Лао Фурен успокаивала Минь Чжи, который бесконтрольно плакал на руках Цзян Юэ Лань, но не могла найти никаких симптомов лихорадки.

- Лоб не горячий?!

Странно спросила Лао Фурен.

Цзян Юэ Лань улыбнулась:

- Возможно, он просто еще не знаком со мной. Через несколько дней, он заплачет, когда его не будет со мной!

Лао Фурен нервно бросила взгляд на Минь Чжи и больше ничего не сказала.

Ли Вэй Ян все еще улыбалась.

Ли Чжан Лэ вдруг спросила:

- Сан Мэй не расстроена?

Продолжая улыбаться Ли Вэй Ян сказала:

- С любовью Муцинь, Минь Чжи, безусловно, будет жить хорошо. Из-за чего мне расстраиваться. Более того, во время утренних приветствий я уверена, что Муцинь позволит мне видеть Си Ди!

Цзян Юэ Лань была удивлена, а затем улыбнулась:

-  Конечно.

Лао Фурен кивнула:

- Видя, как вы оба живете в гармонии, я очень рада.

Когда Минь Чжи уносили прочь, он рыдал и смотрел в сторону Ли Вэй Ян и Тань Ши. Ребенок еще не мог различать людей визуально, было очевидно, что он узнает людей по запаху.

Ли Вэй Ян оглянулась и заметила, что Тань Ши прослезилась, и покачала головой. Ее нельзя было обвинять в  жестокости. Для того, чтобы ее Си Ди вырастила его биологическая мать в будущем, у нее должна быть веская и достаточная причина! Они должны иметь терпение и выносливость!

Яту сопроводили Ци Инян обратно. Когда она уходила, она была слаба и даже не могла стоять прямо, что говорило о том, как ей было больно, но она сдерживалась.

Ли Вэй Ян попрощалась с Лао Фурен и вышла за дверь.

Ли Чжан Лэ ждала на ступеньке.

Ли Вэй Ян удивленно подняла брови, а Ли Чжан Лэ мягко улыбнулась и сказала:

- Такое испытание, Сан Мэймэй действительно необычная.

Ли Вэй Ян просто улыбнулась и ответила:

- Дацзе слишком добра.

Она говорила, не меняя выражения лица, проходя мимо.

Ли Чжан Лэ улыбаясь смотрела ей в след. Она повернулась к своей яту - Тан Сянь и приказала:

- Мы пойдем во двор Фу Руи.

С тех пор, как прошла свадьба, Ли Сяо Ран приказал слугам навести порядок во дворе Фу Руи. Как только новая Фурен вошла в семью, она реорганизовала все так, как хотела.

Придя сюда снова, Ли Чжан Лэ заметила деревья, растущие во дворе. Перед главным залом стояло несколько красных ягодных деревьев, на ветвях которых цвели алые цветы. С восточной стороны были китайские лианы глицинии. На Западе, были жасмин, бегонии и петунии. Все было засажено деревьями и цветами, что делало его элегантным и гостеприимным. Она вдруг вспомнила о своей матери, которая любила только ценные вещи и совершенно не заботилась бы об этих обычных цветах.

Эта Фурен явно думала иначе, а главное это было по вкусу Ли Сяо Ран. Было нетрудно заметить, что с тех пор, как Фурен вошла в семью, Ли Сяо Ран потерял к Цзю Инян, которую он когда-то очень любил, свою благосклонность. Ведь это был известный факт, что Цзю Инян была только актрисой. Она могла петь, чтобы сделать его счастливым, танцевать, чтобы угодить ему, но дополнить его мысли и помочь ему разделить его бремя она не смогла.  И, в конце концов, она стала просто игрушкой.

Ли Чжан Лэ вошла в комнату и заметила Цзян Юэ Лань, все еще держащую Ли Минь Чжи и пытающуюся утешить его.

- Муцинь…

Увидев, что она прибыла, Цзян Юэ Лань передала Минь Чжи кормилице.

- Я не знаю, что происходит с этим ребенком. Последний раз, когда я подняла его, он не мог перестать смеяться, но сегодня он плачет независимо от того, кто его носит.

Ли Чжан Лэ махнула рукой, подав сигнал кормилице уйти с Минь Чжи, чьи глаза были красными от слез. Вскоре после этого она мягко заметила:

- Он не стоит нашего времени.

Цзян Юэ Лань улыбнулась и ничего не ответила.

Понимая, что она не может спровоцировать ее, Ли Чжан Лэ продолжила:

- Эта кормилица выглядит незнакомой, она не из нашего дома?

Цзян Юэ Лань улыбаясь ответила:

- Лаое боится, что я не смогу заботиться о нем, поэтому он специально нанял ее, отметив, что эта кормилица будет гарантировать, что он находится в хорошей форме, и ее тщательная забота пойдет ему на пользу.

Ли Чжан Лэ вздохнула и сказала:

- Фуцинь очень любит этого ребенка. Как только он родился, ему подарили качественный набор чернил и бумаги, надеясь, что он будет успешным в будущем и принесет честь фамилии.

Цзян Юэ Лань улыбнулась:

- Это вполне ожидаемо, так как у нас в семье только один сын!

Ли Чжан Лэ не могла ни сказать:

- Как  к ребенку Инян, к нему итак относятся слишком любезно, как мне жаль Да Гэ…

Цзян Юэ Лань улыбнулась:

- Да Шаое, безусловно, сможет безопасно вернуться, Чжан Лэ, тебе нужно расслабиться.

Цзян Юэ Лань и Ли Чжан Лэ обе молча понимали, что Ли Мин Фэн в настоящее время находится под опекой Цзян Дана.

Ли Чжан Лэ слегка улыбнулась, а затем сказала:

- Я скажу бабушке, что у Муцинь все хорошо. Я очень довольна, наблюдая за тем, как забирают этого ребенка у Ци Инян. Почему мы должны быть в беде, в то время как они счастливо проживают свои дни? Я не могу выдержать этого зрелища.

Цзян Юэ Лань только отхлебнула чай, слегка приоткрыв губы, но все же не заговорила.

Ли Чжан Лэ посмотрела на свое отражение.

- Теперь, когда Минь Чжи в наших руках, Ли Вэй Ян скоро будет в беде. Муцинь, кроме Лао Фурен, вы настоящая Фурен в этой семье. Все в ваших руках, если вы захотите, все дети Инян будут стоять на коленях и не посмеют встать! Минь Чжи, он…

Она хотела предложить им найти причину и убить этого ребенка, но Цзян Юэ Лань неторопливо заговорила.

- Именно потому, что Лао Фурен и Лаое доверяют мне, они отдали мне ребенка. Я, конечно, буду относиться к нему хорошо, любить его и баловать его. Чтобы в будущем, он называл меня Муцинь. Если он преуспеет, то это будет честью для меня.

Это было то, что она сказала.

Услышав это, Ли Чжан Лэ сначала была неприятно удивлена, но она быстро поняла фактическое намерение и сказала:

- Муцинь права. Отныне он - сын Муцинь и мы сможем вырастить его. Лучший сценарий для этого ребенка-вырасти и не признавать этих ненавистных тварей, тогда Ли Вэй Ян это будет очень злить.

Пока она говорила, она могла представить сердитое выражение Ли Вэй Ян, и при этой мысли она чувствовала себя счастливой.

Через несколько мгновений после того, как Ли Чжан Лэ ушла, Жун мама, которая осталась рядом с Цзян Юэ Лань, прошептала:

- Фурен, не поддавайтесь влиянию Да Сяоцзе, мы не должны делать такие глупости.

Цзян Юэ Лань улыбаясь сказала:

- Конечно, я буду заботиться о нем. Жун мама, проинструктируй всех, чтобы они хорошо заботились о Си Шаое. Пусть у него будет все, что он хочет, и балуйте его любовью.

Жун мама сразу поняла намерение Цзян Юэ Лань и кивнула с улыбкой:

- Нуби понимает...

1Дорога Ян Гуань-это широкая, удобная дорога.

Узкий мостик, рассчитанный на одного.

Смысл в том, что вы можете действовать как вам удобно, но у меня также есть свои способы.

Во дворе Чжао Нан [брат Чжао Ю] отчитывался перед Ли Вэй Ян о текущей ситуации с Ли Минь Чжи.

- Воспитатели Си Шаое очень щепетильные и внимательные. Все хорошо подготовлено, и они всегда держат его и не оставляют его одного в кроватке. Фурен приходит на проверку три раза в день, а посреди ночи встает и проверяет еще дважды. Лаое сказал, что она не сделала бы лучше даже для своих детей.

Чжао Нан говорил без эмоций, было заметно что он был явно недоволен, потому что Ли Вэй Ян заставила его следить за ребенком.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Чрезмерная опека только навредит ему.

Чжао Нэн заметил что-то в ее словах, но не понял что именно. Внезапно позади него раздался голос:

- Ты все еще не понимаешь? Сначала Си Ди был очень подвижным и умным, способным поворачиваться в постели и устойчиво сидеть с небольшой помощью. Он обычно ищет Ци Инян повсюду, чего достаточно, чтобы показать, что он умен и способен распознавать других. Теперь кормилица держит его и не дает ему развиваться, видно, у нее есть скрытый мотив!

Чжао Нан увидел, как Ли Мин Де вошел и быстро поприветствовал его.

Ли Мин Де махнул рукой и сказал:

- Ты действительно тупоголовый. Тебе сказали смотреть и слушать внимательно и тщательно думать, но ты такой дремучий!

В течение последних двух лет Ли Мин Де редко приходил во двор Ли Вэй Ян, чтобы избежать подозрений, но на этот раз, было определенно важно обсудить затруднительное положение Минь Чжи.

Ли Вэй Ян посмотрела на него. На одежде Ли Мин Де были вышиты золотые облака, а на плечи накинут плащ с серой меховой подкладкой. Цвет был элегантным и изысканным, что делало его еще более красивым. Она улыбнулась и сказала:

- Чжао Нан не очень хорошо разбирается в этих вещах, так что это не удивительно.

Ли Мин Де улыбнулся в ответ:

- Еще многому нужно научиться.

Сказав это, он посмотрел на Чжао Нан.

- Можно сказать, что Цзян Юэ Лань - хитрый человек. Можно не заниматься воспитанием, а просто вкусно кормить и красиво одевать, и всей семьей перехваливать его. И нет необходимости прибегать к избиениям, брани и жестокому обращению.

Действия Цзян Юэ Лань не остались незамеченными Ли Сяо Ран, который чувствовал себя очень благодарным по отношению к ней. Даже если Минь Чжи станет невежественным и некомпетентным и будет вести себя высокомерно в будущем, все подумают, что это только потому, что у него такая плохая судьба и он не мог быть образован иначе. Ведь с ним обращались так, как если бы он был лучшим из лучших, за ним тщательно ухаживали и защищали, и никто не поймет почему он вырос таким?

Даже если бы кто-то обнаружил это в будущем, в лучшем случае, они скажут, что там, была добрая мать, а он бесполезный сын, в отношении Цзян Юэ Лань. Скажут, что она просто слишком избаловала ребенка. Трудно заметить скрытый мотив. Тем не менее, Ли Вэй Ян и Ли Мин Де были людьми, которые любили думать о вещах с худшей стороны. Очевидно, что оба пришли к одному и тому же выводу.

Чжао Нан все еще не мог поверить. Новая хрупкая Фурен была нежной и чувствительной и, казалось, искренне любила Минь Чжи, беспокоилась за него и держала его на руках, боясь, что он упадет. Она не была похожа на человека со скрытыми мотивами.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Я оставляла много игрушек в кроватке Си Ди. Я также каждый день выкладывала перед ним множество рисунков и давала ему больше возможностей слушать, видеть и взаимодействовать. Си Ди присматривался к вещам, которые ему были интересны, чтобы изучить и поиграть, делает ли Фурен это для него?

Чжао Нан на мгновение задумался, а затем покачал головой.

Ли Вэй Ян равнодушно сказала:

- Именно поэтому. Держать ребенка неподвижным и так его баловать, даже если он будет здоров и силен, он вырастет бесполезным! Я говорила, что Да Фурен была презренной, но я чувствую, что Цзян Юэ Лань гораздо более изощренная, чем Да Фурен!

Ли Мин Де улыбнулся, как обычно:

- Конечно, Цзян Жоу была старшей дочерью, и вся семья Цзян Гогун поддерживала ее. Ей не о чем было беспокоиться. Если бы она кого-то презирала, то нашла бы способ избавиться от него. Семья Цзян строго дисциплинирует своих сыновей, но все же портит их дочерей, но Цзян Юэ Лань отличается от них. Несмотря на то, что она родилась дочерью официальной жены, ее отец был не так способен, как Цзян Сюй. С мачехой и многими братьями и сестрами, если бы она не боролась, чтобы перелезть через других, как бы она смогла чего-нибудь добиться? Поэтому она хорошо знакома с закулисными методами, которые не являются открытыми и очевидными. Похоже, в этом она лучше, чем Цзян Жоу.

- Цзян Юэ Лань не только пытается иметь дело со мной. Она видит, как Фуцинь любит Минь Чжи, и боится, что в будущем ее собственный сын окажется в невыгодном положении.

Сказала Ли Вэй Ян. Действительно, любовь Ли Сяо Рана к Ли Минь Чжи намного превосходила то, что должно было быть для сына, рожденного наложницей. Неудивительно, что Цзян Юэ Лань волновалась.

Ли Вэй Ян немного волновалась. С презренными действиями Да Фурен можно было легко справиться, но Цзян Юэ Лань была другой. Она знала, как использовать свой статус законной Фурен, чтобы действовать открыто. Даже если другие узнают, она использует их разницу в статусе, чтобы подавить их. В любом случае право на воспитание детей по-прежнему принадлежит ей. Это также правда, что она заботилась о ребенке, так что там было сказать? Не было никакого способа выразить обиды! И все равно придется поблагодарить ее и бежать за ней. Это было действительно мощное преимущество! Если бы тогда Да Фурен использовала подобный метод, Ли Вэй Ян не избавилась бы от нее так быстро.

Ли Мин де посмотрел на Ли Вэй Ян:

- Что нам делать?

Ли Вэй Ян тихо улыбнулась:

- Она владеет дорогой Ян Гуань, так что мне придется перейти через узкий мост1. Просто подождите и посмотрите.

После снегопада солнце появлялось редко, но когда это случалось оно казалось ярче, потому что солнечный свет отражался от снега. Лао Фурен стояла в коридоре с теплыми руками, глядя на красные цветы сливы и снег снаружи. Она вдыхала морозный воздух, и он же пронизывал ее кости. Она не могла не улыбнуться:

- Этот снег  на красных цветах…Действительно красивое зрелище.

Ло мама улыбнулась.

- Это заботливая Да Фурен посадила красные цветы сливы во дворе, и часто приглашает вас сюда.

Лао Фурен улыбнулась и кивнула, наблюдая за падающим снегом и любуясь красными цветами сливы. Она сказала:

- Она тоже разумный человек.

Мама Ло хихикнула, но ничего не сказала.

Лао Фурен взглянула на снег, как бы думая про себя:

- С таким количеством снега Минь Чжи, вероятно, будет очень счастлив увидеть снеговика.

Ло мама улыбнулась:

- Лао Фурен, Си Шаое еще мал. Как он может бегать и играть в такую погоду? Однако, с вашей любовью и заботой, он может бегать еще много лет.

- Ребенок улыбается тому, кого видит.

Лао Фурен улыбнулась:

- Жаль, что он родился от Инян. Если бы он был ребенком Цзян Юэ Лань, все было бы по-другому.

Ло мама усмехнулась:

- Си Шаое благословлен тем, что воспитывается Да Фурен. Я слышала, что Фурен с любовью держит его на руках целый день. Видно, что она искренне любит Шаое, и в конечном счете он ничем не будет отличаться от детей официальной жены.

Лао Фурен кивнула:

- Я согласна. Я только боюсь, что как только у Цзян Юэ Лань появится собственный ребенок, она больше не будет заботиться о нашем Минь Чжи, как раньше.

Она сказала: "наш Минь Чжи.” Такого никогда раньше не было. В прошлом, из-за Да Фурен, Лао Фурен всегда чувствовала дистанцию между собой и Ли Мин Фэном. Она любила его, но всегда было такое чувство, что ей было некомфортно. Она боялась, что новую Да Фурен станет труднее контролировать, если у нее тоже будет сын.

Мама Ло не могла не вздохнуть. В конце концов, Лао Фурен все еще заботилась о внуках в старости. Она сказала:

- Это... боюсь, не случится. Я слышала, что Си Шаое испугался прошлой ночью. Да Фурен услышала отчет Яту и бросилась к нему, опасаясь, что ребенок простудится. Когда они вернулись, Фурен была все еще занята. Это доказывает, как искренне Да Фурен любит Си Шаое. Кроме того, Фурен умный человек. За ребенком по-прежнему присматривает кормилица. Когда он вырастет, он сможет пойти учиться. Фурен не нужно накручивать себя. В будущем достижения Си Шаое также станут результатом усилий Фурен.

Лао Фурен на мгновение задумалась, ее хмурый взгляд ослаб:

- Это тоже правда.

Ло мама улыбнулась и сказала:

- Действительно, у Да Фурен есть свои способы. Видите ли, Да Сяоцзе стала более разумной. Фурен хорошо ее научила. Наше домашнее хозяйство также хорошо управляется, и каждая вещь имеет свое место! Лао Фурен не стоит слишком беспокоиться. Заботьтесь о своем благополучии.

Лао Фурен кивнула:

- Ли Чжан Лэ начала нравится другим в наши дни. Иногда она сопровождает Цзян Юэ Лань, чтобы поприветствовать меня, не нарушая этикета. Сначала я хотела использовать эту возможность, чтобы предупредить ее, но она исправилась, поэтому я ничего не могу сказать. В любом случае, через три года она сразу выйдет замуж. Хорошо это или плохо, зависит от ее судьбы.

Ло мама только улыбнулась:

- Лао Фурен мудра.

Когда она говорила, она увидела молодую девушку, идущую к ним.

1Грелка для рук-небольшие контейнеры с отверстиями в верхней части и углями в нижней части

2Женьшеневый Лилийный суп - обычно состоит из женьшеня, лилий, инжира, свинины и сушеной кожуры мандарина, полезно для легких.

Лао Фурен показывая на нее, улыбаясь сказала:

- Посмотри, как в эти дни Вэй Ян стала красивее!

В этом году Ли Вэй Ян исполнилось пятнадцать лет. Она стала выше ростом, стройнее и грациознее. Хотя ее внешность не могла соперничать с небесной красотой Ли Чжан Лэ, она все же была юной красавицей.

Ли Вэй Ян подошла с улыбкой.

Лао Фурен взяла ее за руку и сказала:

- Почему ты не взяла с собой грелку1, ты никогда не любила холод.

Ли Вэй Ян только улыбнулась:

- Грелка остывает когда дорога долгая, я решила не брать ее с собой и пришла к Лао Фурен, чтобы согреться. Разве это не лучше?

Лао Фурен улыбнулась и сказала:

- Ты просто пытаешься воспользоваться мной. Зайди внутрь.

Когда Ли Вэй Ян подошла к комнате, она почувствовала тепло, как весенний ветерок, заставляя все ее тело расслабиться. В комнате было шесть горшков с горящим углем. Время от времени издавался легкий треск. Тепло горящего угля поднялось к ее лицу, принеся с собой аромат свечей в комнате. Она присела рядом с Лао Фурен.

Лао Фурен взглянула на нее. Ли Вэй Ян сделала прическу в изысканной манере. В ее волосах не было золотых аксессуаров, только хрустальные цветы. Ее одежда была украшена мелкими соцветиями сливы и серебряной вышивкой снегопада, простой и нежной, но живой. Лао Фурен кивнула про себя. Ее одежда не заставляла никому смотреть на нее свысока.

Лао Фурен махнула рукой, и яту принесла на подносе тарелку густого коричневого имбирного супа. Ли Вэй Ян выпила его, и яту помогла ей снять тяжелую, отделанную мехом верхнюю одежду.

Лао Фурен увидела, что лицо Ли Вэй Ян порозовело, и улыбнулась:

- Зачем ты пришла сюда, когда на улице так холодно?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Именно из-за этой холодной погоды я хотела послать горячий суп.

Она попросила Бай Чжи принести коробку с едой, завернутую в густой мех. Суп внутри все еще был горячим, отчасти потому, что Ли Вэй Ян также поставила угольную грелку на дно коробки.

Лао Фурен кивнула. С начала зимы Ли Вэй Ян никогда не забывала присылать суп из лилий и женьшеня2. Она улыбнулась и сказала:

- Я могу прожить день, не выпив его, тебе не нужно так беспокоиться!

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Когда наступит зима, горло Лао Фурен будет болеть от кашля по ночам. Для легких очень полезен суп из лилий и тщательно подобранного не сухого женьшеня. Есть не так много вещей, которые Вэй Ян может сделать для Лао Фурен, так почему бы сделать это?

Увидев, что она настаивает на этом, Лао Фурен удовлетворенно кивнула:

- Я слышала, Минь Чжи был напуган прошлой ночью. Я собиралась сходить в гости. Ты должна пойти со мной.

Что-то промелькнуло в глазах Ли Вэй Ян, но в конце концов, она показала лишь нежную улыбку:

- Да.

Придя во двор Фу Руи, они еще не вошли, когда услышали крик ребенка. Ли Вэй Ян почувствовала, как ее сердце сжалось. Она взглянула на Лао Фурен, которая тоже нахмурилась, ускорив шаг.

Когда они вошли в комнату, они увидели Цзян Юэ Лань, держащую Минь Чжи и беспокойно расхаживающую по комнате. Темно-красные нефритовые бусы свисали над ее лбом. Она также была одета в толстый шелковый халат. Минь Чжи лежал на руках, все еще громко плача.

Лао Фурен быстро вошла.

- Что случилось?

Цзян Юэ Лань была удивлена и бросилась приветствовать ее, все еще держа ребенка. Лао Фурен подняла руку, чтобы остановить ее.

Цзян Юэ Лань была довольно встревожена. Она держала ребенка, который все время плакал. Неважно, что она думала, ребенок продолжал плакать, игнорируя все остальное.

Ребенок часто смеялся, пока не оказался у нее. Как она могла это объяснить?!

Лицо Лао Фурена потемнело.

Ли Вэй Ян быстро сказала:

- Лао Фурен, Минь Чжи только что прибыл на новое место и, вероятно, еще не привык к этому!

- Прошло уже десять дней. Что там такое, к чему он не привык! В чем именно здесь проблема! Это из-за отсутствия ваших нянек?!

Лицо Лао Фурен стало серьезным. Она очень переживала за своего маленького внука.

Цзян Юэ Лань побледнела, ее глаза внезапно покраснели:

- Лао Фурен, я искренне люблю Мин Чжи. В конце концов, я еще молода и, возможно, не очень хорошо о нем забочусь, поэтому Лаое привел опытную кормилицу, но даже она ничего не может сделать.

Ли Вэй Ян улыбнулась. Искусство говорить было очень важно. Если Лао Фурен виновата в чем-то, она должна винить собственного сына.

Лао Фурен все еще был недовольна:

- Если Минь Чжи будет так плакать, рано или поздно это станет дурной привычкой. Смотри, голос ребенка стал хриплым.

Цзян Юэ Лань онемела. Всякий раз, когда этому гнилому ребенку надоедало плакать, он спал. В прошлом он не откладывал дела, когда дело доходило до еды. После того, как он закончит есть, он будет продолжать кричать и плакать. Она присматривала за семью или восемью братьями и сестрами и никогда не сталкивалась с подобным. Она также не могла объяснить, почему ребенок плакал еще сильнее, когда он был рядом с ней. Несмотря на то, что ее план был успешным, этот плачущий ребенок заставил ее помучиться.

Лао Фурен посмотрела на ребенка с головы до ног. Она расстроилась и сказала:

- Позволь мне, позволь мне, дай мне ребенка!

Конечно, Цзян Юэ Лань не смела медлить и сразу же отдала ребенка  Лао Фурен. Минь Чжи с любопытством посмотрел на Лао Фурен широко раскрытыми глазами. Он перестал плакать. Лао Фурен сказала:

- Видишь, это потому, что ты не знаешь, как держать ребенка!

Когда его снова взяла на руки Цзян Юэ Лань, маленький Минь Чжи начал плакать сильнее с еще более жутким эффектом.

Ли Вэй Ян быстро сказала:

- Что-то его смущает?

- Врачей несколько раз приглашали, но они ничего не нашли.

Цзян Юэ Лань молчала. На этот раз она была действительно невиновна. Даже Ли Сяо Ран неправильно понял ее, думая, что она сделала что-то плохое Минь Чжи за его спиной, из за того что каждый раз, когда ребенок был у нее на руках, он либо плакал, либо корчился и боролся.

- Или, может быть, что-то мучает его!

Лао Фурен на мгновение задумалась, потирая голову Минь Чжи. Минь Чжи заволновался и, словно отвечая на эти слова, продолжал плакать.

- Мучает…?

Цзян Юэ Лань была ошеломлена и немедленно сказала:

- Этого... не может быть.

Лао Фурен нахмурилась:

- Почему этого не может быть, этот двор не был чистым!

Когда эти слова прозвучали, не только Цзян Юэ Лань, но и лица всех присутствующих стали неприятными. Все они помнили, что предыдущая Фурен была проклята здесь. Позже, она вернулась обратно в семью Цзян, чтобы восстановиться и вскоре скончалась. Может ли быть, что этот двор действительно был чем-то испорчен? Нельзя винить всех за суеверие. Такого рода вещи не могут быть легко объяснены.

Цзян Юэ Лань заставила себя улыбнуться и сказала:

- Лао Фурен, почему бы не пригласить Даоса осмотреть Минь Чжи?

Лао Фурен задумалась на мгновение и сказала:

- Боюсь, что это не будет иметь никакого эффекта. Кто знает, сколько даосов было приглашено в прошлом, но они все равно не могли избавиться от этих испорченных вещей!

Цзян Юэ Лань молчала. В это время все, что она сказала, будет считаться неправильным. Она взглянула на Ли Минь Чжи, все еще плачущего, и вздохнула. Она думала, что этот ребенок у нее в руках, но, если он будет продолжать плакать, ее труд пойдет впустую. Это даже заставило бы Лао Фурен подозревать ее в жестоком обращении с ребенком! Никогда еще она не видела такого трудного ребенка. Лучше всего отправить его обратно и избежать проблем в будущем, иначе Лао Фурен будет считать ее ответственной за происходящее. Она задумалась на мгновение, и было видно, что она готовилась что-то сказать…

Ли Вэй Ян улыбнулась, видя намерения Цзян Юэ Лань.

В этот момент мама Ло вдруг воскликнула:

- Лао Фурен, смотрите! У Си Шаое кажется сыпь!

Ли Вэй Ян запаниковала и сделала подсознательный шаг вперед. Она схватила руку Минь Чжи, похожую на корень лотоса, и внимательно осмотрела ее. Она обнаружила несколько красных точек на суставах рук Минь Чжи. Ее сердце похолодело:

- Что это?!

Когда Лао Фурен увидела это, ее тон сразу изменился:

- Цзян Юэ Лань, посмотри сама, посмотри, как ты заботишься об этом ребенке!

Цзян Юэ Лань была ошеломлена и поспешно подошла, чтобы посмотреть и в ужасе произнесла:

- Лао Фурен... это... я не знаю, что произошло?!

Ли Вэй Ян невольно нахмурилась. Цзян Юэ Лань бы не навредила Минь Чжи без причины, но могли ли маленькие отметины на теле Минь Чжи быть от ядовитых насекомых?

- Лао Фурен, пригласите врача осмотреть его. Тело Минь Чжи слабое, кто знает, что случится, если его укусят!

На руках  Лао Фурен слабо вскрикнул Минь Чжи. Сердце Лао Фурен сжалось, и она поспешно сказала:

- Быстро пригласите Императорского врача! Вперед!

Она яростно посмотрела на Цзян Юэ Лань:

- Я оставила ребенка на твое попечение, и вот как ты заботишься о нем! Ты действительно разочаровала меня!

Она положила Минь Чжи в руки Ли Вэй Ян и холодно заявила:

- Давайте вернемся!...

王水      wángshuǐ Ваншуй -  Это должно быть «королевская вода».  Из концентрированной азотной кислоты и концентрированной соляной кислоты в объемном соотношении 1:3, из-за его окислительной способности и реакции, также известный как химическое золото. Исторически, химик использовал воду короля, чтобы растворить золото, скрывая от захватчиков, которые пришли в его дом.

[Я не химик, в интернете к этим объяснениям прилагаются хим.уравнения: Au+HNO3+3HCl=AuCl3+2H2O+NO↑；2AuCl3+3Cu=3CuCl2+2Au]

Лао Фурен ушла с Минь Чжи. Цзян Юэ Лань почувствовала, как ее тело обмякло, и ей пришлось опереться на Жун маму.

Жун мама была озадачена. Она не могла понять. Фурен ухаживала за ребенком с большой заботой. Как такое могло случиться? Она быстро помогла Цзян Юэ Лань сесть и принесла чашку чая. Она тихо сказала:

- Иногда неприятности неизбежны, Лао Фурен неправильно поняла Фурен. Не принимайте это близко к сердцу.

Цзян Юэ Лань понемногу начала приходить в себя. Она приняла чашку чая, но не стала пить его. Она медленно спросила:

- Что только что произошло?

Жун мама задумалась и догадалась:

- Может это была схема Сан Сяоцзе, чтобы вернуть ребенка Ци Инян?

Цзян Юэ Лань покачала головой:

- Я верю, что она хочет вернуть ребенка, но я не верю, что она будет использовать ядовитых насекомых, чтобы навредить Ли Минь Чжи. Разве вы не видели ее лицо, было удивление и гнев!

Жун Мама стала еще более тревожной:

- Но даже в этом случае, Лаое и Лао Фурен будут винить Фурен! Что нам теперь делать?

Цзян Юэ Лань грустно вздохнула. Она взглянула на груду красивой, недавно вышитой детской одежды и сказала:

- Теперь я вынуждена страдать в тишине, не в состоянии выразить свои обиды. Если что-то случится с Минь Чжи, боюсь, Ли Вэй Ян и Ци Инян будут обижены на меня до смерти. Я хотела использовать ребенка, чтобы контролировать Ли Вэй Ян, но теперь я потеряла рис, чтобы заманить курицу, которую пытался украсть.

Мама Жун посетовала:

- На этот раз и Фурен обидели.

- Я просто не понимаю. Мои слуги всегда были осторожны с едой. В чем заключалась проблема?

Цзян Юэ Лань подсознательно гладила детскую одежду и сказала:

- Я должна выяснить, кто действовал за моей спиной!

Жун мама сказала:

- Нуби тоже не понимает. Кто смог навредить Си Шаое?

Цзян Юэ Лан покачала головой, она  нахмурились:

- Ци Инян благословлена удачей. За ее ребенком трудно ухаживать.  Даже если бы о нем заботилось больше людей, они бы не справились с ним. С таким количеством людей вокруг, кто - то мог использовать это как возможность действовать. Передайте мой приказ тщательно расследовать!

Жун Мама быстро ответила:

- Нуби понимает.

Видя, как Цзян Юэ Лань встает, мама Жун спросила:

- Фурен куда-то идет?

Цзян Юэ Лань нахмурилась:

- Я должна увидеть Лао Фурен!

- Фурен, Лао Фурен сейчас в ярости, если вы сейчас пойдете ... - волновалась Жун мама.

Цзян Юэ Лань сказала:

- Если меня сейчас там не будет, другим будет еще легче винить меня.

Жун мама сразу поняла и быстро помогла Цзян Юэ Лань достичь внутреннего двора Хэ Сян. Когда они прибыли, они увидели, что не только Ли Вэй Ян, но даже Ли Сяо Ран и другие Инян пришли. Мама Жун почувствовала еще больший страх. Казалось, что ситуация обернулась большим беспорядком.

Когда Лао Фурен увидела Цзян Юэ Лань, ее гнев снова вспыхнул. Она указала на нее и закричала:

- Что ты здесь делаешь!

Цзян Юэ Лань смотрела на Лао Фурен и только тихо плакала. Она не сказала ни слова, чтобы защитить себя.

Ли Сяо Ран изначально намеревался ее немного поругать, но когда он увидел ее в таком виде, он только сказал:

- Лао Фурен, Юэ Лань еще молода и не может хорошо заботиться о детях…

- Если вы не можете хорошо заботиться о ребенке, то не притворяйтесь, что можете!!

Глаза Лао Фурен были красными. Единственным внуком рядом с ней был Минь Чжи. Если что-то случится с ребенком, разве она не умрет от печали? В том году, когда родились Ли Чжан Лэ и Ли Минь Фэн, Ли Сяо Ран был в отъезде, поэтому Лао Фурен не была свидетелем их рождения. Ее эмоциональные связи с ними были не такими сильными. Но Минь Чжи, с момента его рождения, Лао Фурен держала его на руках и безоговорочно в нем души не чаяла. Конечно, это было другое чувство.

Вскоре был вызван старый Императорский врач. Он внимательно изучил ребенка, а затем сказал:

- Это не похоже на укусы насекомых.

Ли Сяо Ран нахмурился:

- С такими маленькими точками, это может быть сыпь?

Старый Императорский врач покачал головой:

-  Не похоже на сыпь, но, похоже на яд.

Как только эти слова были произнесены, лица всех изменились. Все смотрели в сторону Цзян Юэ Лань. Ли Вэй Ян внезапно встала. Лао Фурен холодно сказала:

- Яд?! Кто может быть настолько бессердечным, чтобы отравить ребенка?!

Ци Инян еле сдерживала слезы. Она только держала Минь Чжи, боясь говорить.

Ли Вэй Ян была в замешательстве. Она вдруг задумалась, не создала ли ее беспечность возможность для кого-то отравить Ли Минь Чжи! Чем больше она думала об этом, тем больше сожалела! Но пока она чувствовала, что что-то не так. Ее люди смотрят день и ночь, когда Минь Чжи с Ци Инян, поэтому они не могли бы действовать тогда, если он не был отравлен, когда он был с Цзян Юэ Лань ...

Ее голос был низким и строгим:

- Прошу  Фуцинь исследовать этот вопрос тщательно и найти справедливость для Минь Чжи.

Глаза Ли Сяо Ран вспыхнули, поглощенные яростью, и он холодно сказал всем:

- Расследовать! Я хочу увидеть, кто такой смелый, осмелившийся навредить моему сыну!

Лао Фурен кивнула:

- Доктор, мы ждем Вашего заключения…

Белобородый, старый Императорский врач кивнул:

- Молодой Шаое благословен, яд не тяжелый. Если бы он был достаточно взрослым, он был бы в порядке после двух месяцев лечения, но для ребенка лечение будет намного сложнее! В любом случае, это не сложно, я пропишу специальный препарат, который можно смешать с молоком, чтобы его пить.

Разум Ли Вэй Яна промчался через множество мыслей. Она спросила:

- Содержит ли этот препарат токсичные ингредиенты для взрослых?

Старый Императорский врач покачал головой:

- Это не так.

Ли Вэй Ян издала длинный вздох:

- Боюсь, что он не сможет пить его, даже если смешать с молоком. Пусть кормилица пьет его.

Доктор кивнул:

- Это хороший метод, но потребует немного больше времени. Еще если кормилице пить, запах не будет таким сильным, как если его разбавить молоком.

Ли Вэй Ян оглянулась. Минь Чжи уснул, и слезы Тань Ши упали на его лицо. Ребенок, казалось, мечтал съесть что-то чудесное, его маленький рот дергался, а щеки краснели, как будто его не травили. Она подсознательно сжала кулаки. Осмелившись прикоснуться к ее Ди Ди, кто-то действительно хочет умереть! Она посмотрела на Цзян Юэ Лань:

- Муцинь, когда Ди Ди был с вами, кто еще был рядом?

Она знала, что не было никаких шансов, что Цзян Юэ Лань сделает что-то настолько глупое, потому что если с Минь Чжи что-то случится, первым несчастным человеком будет она, так что это может быть кто-то другой…

Цзян Юэ Лань думала некоторое время и подсознательно посмотрела на Ли Чжан Лэ. Она увидела, что Чжан Лэ была удивлена и обеспокоена. По правде говоря, первым человеком, которого она заподозрила, была Ли Чжан Лэ. Только она могла свободно входить и выходить из двора Цзян Юэ Лань, но если это будет выявлено, не будет ли семья Цзян обижаться? Она подумала и сказала:

- У Минь Чжи было только молоко. В большинство дней посторонним не разрешалось входить и выходить из его комнаты. Я действительно не могу понять, как он мог быть отравлен? Кто-нибудь мог отравить его через кормилицу?

Старый доктор покачал головой:

- Этот тип яда легко использовать на детях, но он другой для взрослых. Если это было через кормилицу, значительное количество должно было быть использовано, и это было бы легко обнаружить. Я думаю, что действовали со стороны Шаое. Надеюсь, я смогу проверить и увидеть.

Ли Вэй Ян встала и подошла к Минь Чжи. Она внимательно осмотрела его, от подгузника до рук и ног. Она аккуратно сняла с него подгузник и завернула в небольшое одеяло. После этого она всю одежду вывернула наизнанку. Даже нить его головного убора была тщательно исследована, но все равно ничего не было найдено.

Наконец, ее взгляд упал на золотое украшение на вороте и золотой браслет. Она остановилась на мгновение и лично сняла их все. Затем она повернулась к врачу:

- Доктор, вы не могли бы посмотреть, что с ними не так?

Ло мама нахмурилась:

- Сан Сяоцзе, Лао Фурен приказала сделать эти предметы!

Ли Вэй Ян вздохнула:

- Я, конечно, не подозреваю Лао Фурен, но они прошли через многие руки по пути, что, если они были подделаны?

Ло мама посмотрела на Лао Фурен. Лао Фурен кивнула и сказала сквозь зубы:

- Действительно. Легче защититься от тысяч воров, чем от вора в своем доме, проверяйте!

Все в комнате затаили дыхание, наблюдая за разворачивающимся перед ними зрелищем. У Ли Сяо Рана в настоящее время был один драгоценный ребенок. Если что-то случится, никто не сможет нести ответственность за последствия.

Этот набор золотых украшений стоил тысячи. Украшенный сияющим жемчугом, золотой медальон был сделан искусно, особенно на воротнике. На воротнике была разработана форма бегонии из четырех лепестков. Каждый лепесток был украшен драгоценными и бесценными камнями. Один лепесток на шее был инкрустирован опалом, другой рубином, а два слева и справа были отделаны жемчугом. Лао Фурен специально взяла кусочки из ее приданого, чтобы изготовить их. Медальон был сделан из потрясающего слитка и на нем были выгравированы четыре слова "Сто лет долголетия". Можно было видеть, как много думала Лао Фурен при его создании.

Старый имперский врач взял золото из рук Яту, осмотрел его один раз и нахмурился:

- Это ...

Было очевидно что ему было трудно это произнести.

Ли Вэй Ян усмехнулась. Это было не трудно сказать, но это было не то, что он осмелился бы сказать! Она задумалась и сказала:

- Принесите жидкость растворяющую золото1.

Все опешили и с ужасом переглянулись.

Лао Фурен нахмурилась и повысила голос

-  Вы что все оглохли?! Разве вы не слышали, что сказала Сан Сяоцзе?

Растворяющая золото жидкость не была обычным товаром, но действительно была на складе семьи Ли. Испуганная Яту быстро ответила:

- Да.

Вскоре она вернулись с фарфоровой вазой.

Ли Вэй Ян вылила его содержимое в миску. Она отказалась от помощи мамы Ло, которая предложила свою помощь, и лично оторвала маленький кусочек от золотой цепочки. Она окунула его в миску. Менее чем за час кусочек золота превратился в жидкость.

Ли Вэй Ян повысила голос:

- Приведите сюда собаку.

Яту повиновалась немедленно. Она пошла и быстро привела охотничью собаку из комнаты слуг. Собака была высокой и злой. Она  рычала, лаяла и скалила зубы на Ли Вэй Ян. Ли Вэй Ян отдала чашу Яту, чтобы она могла отдать ее проводнику собаки и сказала:

- Пусть выпьет.

Проводник собаки замешкался, а затем позволил собаке выпить жидкость в миске. Все не отводя глаз смотрели на эту собаку. Несколько мгновений спустя большая, охотничья собака упала, покатилась по полу и из ее пасти пошла кровь. Вскоре она была мертва.

Ли Чжан Сяо подсознательно сделала несколько шагов назад. Увидев трагическую смерть собаки, ее чуть не вырвало.

Си Инян торопливо прикрыла рот носовым платком...

Лао Фурен прямо сказала:

- Иметь презренные мысли, такие как причинение вреда маленькому ребенку, недопустимо. Этот человек действительно бессердечен.

Старый доктор внимательно осмотрел труп собаки и кивнул:

- Я не ошибся, так что это был аконит. Кажется, этот человек использовал сырой аконит в золоте. Поначалу нет ничего странного, когда ребенок впервые его надевает, но со временем токсины будут просачиваться в организм и его состояние ухудшается. Я боюсь, что он мог умереть.

Лао Фурен все еще сомневалась:

- Я подарила этот золотой набор. Этот человек даже осмелился воспользоваться моими благими намерениями. Это невыносимое преступление!

Даже тело Ли Сяо Рана дрожало. Чашка чая в его руках упала на землю. Он встал, взорваться и сердито крикнул:

- Кто посмел сделать это!

Все в комнате смотрели друг на друга.

Тань Ши больше не могла сдерживаться и чуть не упала в обморок. Бай Чжи и Чжао Ю быстро поддержали ее. Она не могла в это поверить и не могла сдержать слез. Она вдруг указала на Цзю Инян:

- Ты была единственной, кто трогал это украшение! Это был ты, это должно быть была ты, почему ты хотела навредить Минь Чжи!

Цзю Инян была напугана, увидев, что все смотрят на нее. Она не могла себе помочь, ей только оставалось упасть на колени и сказать:

- Лаое, я действительно не знаю. Я просто ... я просто ... я просто прикоснулась к этому красивому украшению и хотела сделать такой же для Цзин Эр, как это может быть... как я могу вмешиваться в это...?

В этот момент Ли Сяо Ран яростно сказал:

- Ты все еще отказываешься признать это? Только ты прикасалась к этому золотому украшению!

Цзю Инян была абсолютно напугана. Она не знала, о чем он говорит, и отчаянно закричала:

-Лаое, я этого не делала. Я действительно не могла повредить Си Шаое. У меня тоже есть ребенок, как я могла поступить так бессердечно!

Цзян Юэ Лань посмотрела на нее:

-  Цзю Инян, все уже дошло до этого. Вы должны быть честной и объясниться!

Цзю Инян закричала:

- Лаое, я бы, конечно, призналась в этом, если бы сделала это, но я никогда не признаюсь в том, чего никогда не делала!

Ли Чжан Лэ, которая еще не открывала рот, теперь усмехнулась:

- Цзю Инян, ты злишься на Си Ди за благосклонность Лао Фурен, поэтому ты использовала такую порочную схему, чтобы навредить Си Ди! Советую быть честным и не страдать!

Цзю Инян горько заплакала и отказалась что-либо признать.

Ли Вэй Ян перевела взгляд от Цзю Инян на Ли Чжан Лэ.

Ли Чжан Лэ испугалась холодного взгляда Ли Вэй Ян:

- Санмэй, что с тобой случилось? Почему ты так на меня смотришь? Я говорю для Си Ди! Прежде всего, Цзю Инян возмущает Си Ди и Муцинь, потому что Фуцинь часто посещает двор Фу Руи. Ей это не понравилось, и она сделала это, чтобы подставить Муцинь с инцидентом с Си Ди, желая, чтобы Фуцинь наказал ее!

Глаза Ли Вэй Ян были торжественными. В тот момент даже она не была уверена, кто виноват! Цзян Юэ Лань, нет, она бы не поступила так с собой, но что, если бы она хотела переложить вину на Цзю Инян? Тогда она не только сможет избавиться от Минь Чжи, она также сможет устранить нынешнюю благосклонность к Цзю Инян! Тем не менее, действовать таким образом, это было бы слишком опасно, особенно когда за ней могли внимательно следить. Если бы Цзян Юэ Лань хотела славы и богатства и обеспечить себе положение Да Фурен, она точно не стала бы этого делать!

Насчет Цзю Инян? Она наносит ущерб Ци Инян и ею манипулирует Си Инян. Ее мотивы были очень ясны, как сказала Ли Чжан Лэ!

Насчет Си Инян! Разве она не была подозрительной? Она обижалась на Цзянь Юэ Лань и Цзю Инян. После такого обе оказались бы в немилости!

Ли Чжан Лэ внезапно заговорила, чтобы помочь Минь Чжи, что было странно, поэтому она была более подозрительной, чем кто-либо. Но Вэй Ян приказала Чжао Нан обратить пристальное внимание, если Ли Чжан Лэ подойдет к Минь Чжи. Чжао Нан наблюдал за комнатой Цзян Юэ Лань весь день. Если Ли Чжан Лэ испортила золотой медальон, Чжао Нан наверняка знал бы! Но основываясь на отчетах Чжао Нана, Ли Чжан Лэ никогда не прикасалась к Минь Чжи, пока он был во дворе Фу Руи.

После ухода Ли Мин Фэна, Минь Чжи стал единственным мальчиком в семье Фуцинь. Лао Фурен также глубоко лелеяла его, что определенно заставило бы других обижаться и желать, чтобы они могли заставить Минь Чжи исчезнуть из семьи Ли... в этом случае, если бы другие использовали Минь Чжи, чтобы спровоцировать Ли Вэй Ян, это означало бы что кто-то пытается притянуть Минь Чжи во внутреннюю борьбу семьи Ли. Было ли это из-за его особого статуса так как он был единственным мальчиком или из-за того, что Цзян Юэ Лань усыновила его, что было тоже очень хлопотно!

Будучи обвиненной таким образом, Цзю Инян бросилась вперед и яростно ударила Ли Чжан Лэ дважды. Она хотела ударить снова, когда Цзян Юэ Лань громко приказала:

- Быстро остановите ее! Быстрее! Поторопитесь и остановите ее!

Яту бросились удерживать Цзю Инян, но она продолжала говорить:

- Да Сяоцзе, у меня нет обиды на тебя. Что позволяет тебе обвинять меня! Как ты можешь быть такой жестокой и злой!

Ли Чжан Лэ не ожидала, что слабая и послушная Цзю Инян ударит кого-нибудь. Она почувствовала головокружение, ее видение начало размываться, когда на ее лице появилось что-то горячее. Она почувствовала, как что-то теплое стекает по ее лицу, и подняла руку, и поняла что  это кровь. Она закричала:

- Ты меня ударила! Ты посмела ударить меня по лицу!

Она хотела подойти и ударить Цзю Инян в ответ, но высокая женщина, за ней тут же удержала ее:

- Да Сяоцзе, пусть Лаое судит ее!

Ли Чжан Лэ внезапно успокоилась и повернула свое лицо, полное слез, в сторону Ли Сяо Рана, в отчаянии рыдая. Ли Вэй Ян посмотрела на высокую, строгую женщину и вспомнила, что это была та женщина, которую семья Цзян оставила - Чжоу мама. Она быстро напомнила Ли Чжан Лэ, что если бы она также бросилась вперед и ударила Цзю Инян, другие подумали бы, что она была неразумной? Ведь Цзю Инян была наложницей! Это было не в ее силах, воспитывать Цзю Инян!

Лао Фурен нахмурилась и холодно сказала:

- Почему вы еще не схватили Цзю Инян!

Цзю Инян сопротивлялась, как будто она потеряла рассудок. Ли Вэй Ян заметила:

- Лао Фурен, Цзю Инян кажется немного ненормальной.

По какой-то причине, раскрасневшееся лицо и бледные губы Цзю Инян напоминали губы Ли Чжан Си, когда ее поймали, но она все еще сопротивлялась, несмотря на то, что ее удерживали! Си Инян боязливо отступила на несколько шагов, в ужасе. Но почему? Цзю Инян казалась нормальной мгновение назад, она сошла с ума? Ли Вэй Ян посмотрела на людей, крепко держащих Цзю Инян, и нахмурилась. Этот вопрос становился все более и более хаотичным!

Лао Фурен холодно сказала:

-  Цзю Инян, больше нет необходимости притворяться!

1 Старейшина, в данном случае – старший из детей (в отношении Ли Сяо Рана)

Цзю Инян, казалось, не слышала ничего из того, что говорила Лао Фурен. Она сопротивлялась, как будто сошла с ума, желая убежать от толпы. Она была совершенно другой!

Ли Сяо Ран встал и холодно крикнул:

- Цзю Инян притворилась невинной и невежественной, так что насчет остальных? Если кто-то из вас осмелится солгать, никто не избежит наказания!

Яту со стороны Цзю Инян были так напуганы, что они постоянно кланялись.

Лао Фурен безучастно сказала:

-  Они должны что-то знать. Вытащите их всех и дайте по сто ударов, пока они не захотят признаться, тогда посмотрим!

Яту дрожали от страха. Снаружи пришли охранники, чтобы вытащить их. Мольбы о пощаде раздавались по всей комнате! В это время, бледная, маленькая Яту вдруг закричала и кланяясь стала просить прощения:

- Нуби желает признаться! Лао Фурен помилуйте, Лаое помилуйте. Цзю Инян приказала Нуби, сделать так. У Нуби действительно не было выбора, кроме как подчиниться. Если Нуби не исполнила бы приказ Цзю Инян, она выгнала бы Нуби вон!

Ли Сяо Ран махнул рукой. Охранники ослабили хватку. Другие яту с недоверием посмотрели на нее.

Лао Фурен посмотрела на нее и спросила:

- Что она заставила тебя сделать!

Ее лицо было бледным, как белый лист. Яту сказала:

- Цзю Инян ... Цзю Инян нашла возможность во время паломничества, взять Золотое украшение в золотой магазин, расплавила золото, и добавила некоторые лекарственные травы внутрь. Нуби не знает какие травы были положены внутрь! Нуби никогда не думала, что Цзю Инян хочет навредить Си Шаое! В то время она просто сказала, что золотая цепочка стоит столько, что никто не заметит, если она возьмет немного золота. Она даже сказала, что пока Нуби будет следовать приказу, она сделает Нуби яту второго ранга!

Услышав эти слова, Тань Ши задрожала от гнева. Холодные волны омывали ее сердце, как будто она упала в бездонную яму. Она всегда думала, что это другие провоцировали Цзю Инян на подобные действия, но кто бы мог подумать, что она сама имела намерение убить сына Тань Ши!

Цзян Юэ Лань с недоверием произнесла:

- Цзю Инян, ты должна знать, что Минь Чжи был на моем попечении. Если что-то случится с Минь Чжи, я не смогу избежать наказания, так зачем тебе это делать! Ты понимаешь?….

Пока она говорила, она обратила свои наполненные слезами глаза в сторону Ли Сяо Рана.

Ли Вэй Ян посмотрела на Цзю Инян, чье лицо было серьезным. Кто знает, о чем она думала?

Цзю Инян еще боролась яростно и закричала:

- Ты подставила меня! Вы все подставили меня! Вы все сговорились подставить меня!

Кроме криков Цзю Инян, никто не смел произнести ни звука. Атмосфера в комнате была почти удушающей.

Ли Сяо Ран прищурил глаза. Он действительно не мог предположить, что Цзю Инян способна на такое!

Си Инян взглянула на Ли Сяо Рана и вздохнула:

- Лаое, односторонняя правда от этой яту не надежна. Надо расследовать более тщательно,

Лао Фурен возмущалась, что не может публично казнить Цзю Инян. Услышав это, она усмехнулась и сказала:

- Вэй Ян, что скажешь?!

Ли Вэй Ян чувствовала, что все продолжает погружаться в хаос. Было много моментов, которые она должна была лично выяснить, поэтому она только сказала:

- Решение должно быть оставлено на Лао Фурен и Фуцинь, Вэй Ян не смеет вмешиваться.

Лао Фурен кивнула:

- Со свидетелем и доказательством, Лао Da1, что должно быть сделано сейчас!

В то время как Ли Сяо Ран испытывал еще чувства к Цзю Инян, причинение вреда наследнику семьи Ли не было чем-то, что он мог простить. Он посмотрел на Цзю Инян и сказал:

- Я всегда благоволил тебе, но этого было недостаточно для тебя. Ты даже не пожалела такого ребенка, как Минь Чжи!

Его голос становился все холоднее и холоднее:

- Начиная с сегодняшнего дня, Цзю Инян должна быть заперта и ее нельзя выпускать. Что касается этой яту,  для начала заприте ее в сарае. Как только владелец Золотого магазина будет найден, покажите ему их и допросите его. Если это правда, продолжайте бить ее до смерти!

Яту начала кричать и плакать, когда ее вытащили. Ли Вэй Ян посмотрела на эту сцену и почувствовала, что этот вопрос стал еще более странным.

Цзян Юэ Лань вздохнула:

- Я действительно не ожидала, что Цзю Инян будет делать такие вещи! К счастью, яд был быстро обнаружен, иначе это поставило бы под угрозу жизнь Минь Чжи!

Затем она упала на колени и сказала Ли Сяо Рану:

- Лаое, я не позаботилась о Си Шаое. Я не буду плакать, как бы ты ни хотел меня наказать.

Ли Сяо Ран взглянул на Лао Фурен и поднял ее на ноги. Цзян Юэ Лань отказалась стоять, ее слезы все еще падали. Лао Фурен сказала:

- Забудь, это не имеет к тебе никакого отношения. Встань.

Цзян Юэ Лань встала, и со слезами на глазах сказала:

- Тогда я заберу Минь Чжи и позабочусь о нем.

Лао Фурен нахмурилась, наблюдая, как Цзян Юэ Лань идет чтобы взять Минь Чжи в руки под пристальным взглядом Тань Ши. Она сделала всего два шага, когда Минь Чжи вдруг открыл глаза и начал кричать и плакать.

- Смотри, ты видишь! Что еще ты можешь сделать! Ты даже не можешь позаботиться о ребенке!

Лао Фурен была этим возмущена. Цзян Юэ Лань чувствовала себя по-настоящему обиженной. Откуда ей знать, что этого ребенка так легко разбудить?

Тань Ши поспешно взяла Минь Чжи на руки. Он внезапно перестал плакать и тут же упал на грудь своей биологической матери, с радостными глазами, как будто его истерики никогда не было. Его маленькие ручки хватались за воздух, выглядя очень живыми. Казалось, что только его биологическая мать могла успокоить его.

Лао Фурен успокоилась, но затем сказала:

- Он был во дворе Фу Руи менее десяти дней. Посмотри на ребенка, в нем больше нет жизни, и так не может продолжаться!

Ли Вэй Ян взглянула на своего младшего брата. Помимо красных точек на его руке, он все еще был белым и пухлым ребенком. Не было никаких признаков того, что ему недавно было плохо.

Цзян Юэ Лань не хотела отпускать Минь Чжи так легко и продолжала говорить:

- Позвольте мне попробовать еще раз! Возможно, мои действия сейчас были немного грубоваты, но я могу быть нежнее!

Она протянула руки, чтобы взять Минь Чжи из рук Тань Ши, но в тот момент, когда он был в ее руках, слезы Минь Чжи снова побежали, как из ручья, и он снова начал кричать.

Все с подозрением посмотрели  на Цзян Юэ Лань.

Ли Сяо Ран нахмурился:

- Почему ребенок начинает плакать в тот момент, когда ты прикасаешься к нему?

Даже Лао Фурен была беспомощна во время его плача, подумала Цзян Юэ Лань. Тем не менее, она не осмелилась произнести эти слова перед всеми, поэтому неохотно улыбнулась:

- Видимо, он все еще близок с Ци Инян!

Ее огорченный, душераздирающий взгляд заставил Ли Сяо Рана почувствовать, что его слова были немного резкими.

Ли Сяо Ран медленно сказал:

- Ци Инян, пусть ребенок будет у тебя.

Это было довольно странно. Как только Тань Ши взяла Минь Чжи, громкий плач ребенка немедленно утих. Мгновение спустя, он больше не плакал и счастливо отдыхал на руках Тань Ши, обнюхивая ее. Тань Ши ласкала личико Минь Чжи. Минь Чжи перестал плакать, рассмеялся, схватил палец Тань Ши и засунул себе в рот и начала сосать.

- Муцинь, Си Ди  еще маленький и не понимает. Дети такие. Они должны поплакать и устроить истерику на время. Они забудут об этом, как только привыкнут!

Мягко сказала Ли Чжан Лэ.

Лао Фурен нахмурилась, как будто о чем-то думала.

Цзян Юэ Лань услышала слова Ли Чжан Лэ и тут же добавила:

- Действительно, я заберу Минь Чжи. Если я действительно не смогу справиться ним, я позволю Ци Инян прийти ко мне на два дня, пока Минь Чжи не привыкнет ко мне.

Она взглянула на кормилицу, которая сопровождала ее. Кормилица сразу поняла и шагнула вперед, чтобы взять Минь Чжи.

Ли Вэй Ян посмотрела на нее, и холодная улыбка появилась на ее губах.

Кормилица еще не прикоснулась к Минь Чжи, но он громко разрыдался, поняв, что его хотят забрать у Тань Ши. Он плакал и вырывался из рук кормилицы. Его темные глаза были как хрустальные шары, отражающие свет и тьму. Раньше он много улыбался, но сейчас он со слезами тянулся к Тань Ши, с тоской глядя на мать, что огорчило Лао Фурен.

- Юэ Лань, видишь ли ... этот ребенок хочет быть только со своей биологической матерью. В любом случае, в будущем у вас тоже будет свой ребенок. Я думаю, что вы должны позволить Ци Инян забрать его домой.

Лао Фурен колебалась.

Ли Сяо Ран кивнул. Он все еще переживал за сына:

- Правильно. Юэ Лань, ты еще молода и не привыкла заботиться о детях. Пусть Минь Чжи останется с Ци Инян.

Улыбка Цзян Юэ Лань была немного жесткой, но она быстро изменилась. Ее глаза стали немного влажными, когда она смотрела на Минь Чжи.

Ли Чжан Лэ пыталась сохранить веселую улыбку на лице:

- Лао Фурен всегда добра, так любит Си Ди. Это поистине благословение небес. Но Муцинь вложила так много усилий, если она сдаться, получится все впустую? Надеюсь, Фуцинь и Лао Фурен дадут ей еще один шанс! Детям всегда нужно время, чтобы приспособиться и все будет хорошо через несколько дней!

Ли Сяо Ран нахмурился и не мог вынести, что его любимая жена выглядит так жалко, и сказал:

-  Почему бы не попробовать еще раз?

Цзян Юэ Лань нетерпеливо кивнула и сразу же пошла взять Минь Чжи:

- Я сделаю все возможное.

Ли Вэй Ян холодно посмотрела на него, но ничего не сказала. Ци Инян не могла вынести разлуки, но, вспомнив слова дочери, у нее не было выбора, кроме как отпустить Минь Чжи и отойти в сторону.

1 Сладкий густой сироп, приготовленный из сброженного зерна.

Тем не менее, последняя попытка Цзян Юэ Лань закончилась неудачей. Спустя два дня, она лично принесла ребенка обратно к Ци Инян. Она с горечью говорила:

- Ничто не может сравниться с его биологической матерью. Он плачет день и ночь, когда он со мной, и все его жалеют.

Ли Вэй Ян безучастно посмотрела на темные круги вокруг глаз Цзян Юэ Лань и бледный цвет лица и подумала про себя: «твое сердце не болит за Минь Чжи. Это только потому, что Фуцинь предпочел пойти к Си Инян, чтобы отдохнуть, а не во двор Фу Руи из-за плача Минь Чжи».

Посторонние также распространяли слухи, что новая Фурен не заботилась о Си Шаое по ночам, а скорее тайно колола его ноги иглами, поэтому он плачет каждый раз, когда видит новую Фурен. Как только эти страшные слухи распространились, усилия Цзян Юэ Лань превратились в пыль.

Ли Сяо Ран неоднократно советовал быть более щедрой с наложницами. Цзян Юэ Лань страдала, не в состоянии сказать ни слова в защиту. Обдумав это, она, наконец, была вынуждена вернуть ребенка. Как сказала Ли Вэй Ян, в течение десяти дней Ли Минь Чжи вернулся на сторону своей биологической матери.

Когда Цзян Юэ Лань ушла, она увидела счастливо улыбающегося Минь Чжи и почувствовала, что это странно и подозрительно. Хотя она не могла изменить то, что произошло раньше, у нее действительно не было другого выхода. Когда она ушла, все вздохнули с облегчением.

Глаза Минь Чжи были устремлены на Тань Ши. Он протянул свою пухлую ручку, похожую на корень лотоса, улыбаясь своим маленьким ротиком. На лице Тань Ши были слезы. Она ничего не могла с этим поделать. Она бросилась к яту, взяла его на руки и крепко обняла. Она крепко держала своего ребенка на руках и целовала его маленькое личико, а затем от его крошечных рук до шеи до волос, плача и улыбаясь одновременно.

Ли Вэй Ян не могла описать словами тепло, исходящее от этого зрелища, и тихо спросила:

- Был ли яд  выведен из  Си Шаое?

Бай Чжи ответила тихим голосом:

- Имперский врач прописал какое-то лекарство, и сыпь на Си Шаое исчезла.

Ли Вэй Ян кивнула, она снова посмотрела на улыбающегося Минь Чжи.

Тань Ши боялась втягивать в это свою дочь, поэтому тогда она подавила свои чувства, но теперь, когда ее драгоценный ребенок вернулся к ней, она прижалась лицом к его маленькому личику, почувствовала его маленькую руку и услышала его мягкое сердцебиение. Ее сердце трепетало от счастья и радости, и каждая из ее слез упала на лицо Минь Чжи. Как только она успокоилась, она поняла, что все смотрят на нее. Она неохотно положила Минь Чжи в колыбельку и улыбнулась:

-  Вэй Ян, это действительно случилось так, как ты сказала, но как ты это сделала?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Все остальные, выйдите на улицу.

Яту тихо удалились.

Ли Вэй Ян подошла к колыбели и протянула погремушку Минь Чжи. Минь Чжи радостно протянул руку, желая перекусить. Ли Вэй Ян осторожно убрала погремушку и медленно сказала:

- Минь Чжи всегда любил мальтозу1, но он был слишком маленький и не мог есть его. Так что каждый раз я просила яту положить немного на ложку или на тело кормилицы, чтобы Минь Чжи хотя бы попробовал. В конце концов, Минь Чжи ждал, что мальтоза будет каждый день, и это желание было сильнее, чем желание молока.

Пока она говорила это, Минь Чжи рассмеялся и широко улыбнулся. Ли Вэй Ян ущипнула его за пухлую щеку и продолжила:

- Позже, когда Цзян Юэ Лань взяла его с собой, этого больше не было. Этот котенок пытался найти мальтозу. Без него он продолжал плакать.

Тань Ши была в недоумении:

- Это так просто?

Ли Вэй Ян громко рассмеялась:

- Да, ничего сложного.

Независимо от того, кто держал его, он не переставал плакать. В тот день Тань Ши сделала, как сказала Ли Вэй Ян, и размазала мальтозу по рукам, так что когда Минь Чжи узнал запах, он сразу же снова был счастлив. Конечно, одного этого было недостаточно. Этот ребенок Минь Чжи был немного наивен, и счастливо улыбался всем, даже Цзян Юэ Лань, так что в тот момент, когда Цзян Юэ Лань вышла замуж за их отца, Ли Вэй Ян начала готовиться к тому, когда наступит этот день.

Цзян Юэ Лань любила использовать благовония агара, которые имели длительный и тонкий аромат. Каждый раз, когда кормилица кормила Минь Чжи грудью, на середине трапезы, Ли Вэй Ян велела Бай Чжи ставить курильницу с агаром рядом с Минь Чжи и говорила кормилице прекратить кормить.

В конце концов, Минь Чжи начал понимать, что если кто-то с этим запахом появится, он больше не сможет пить молоко. Многие привычки трудно изменить. Даже когда Цзян Юэ Лань заботилась о нем с большой осторожностью, она не могла изменить привычку, которую Ли Вэй Ян привила ему раньше. Вот почему на второй день после свадьбы, Минь Чжи все еще улыбался, когда Цзян Юэ Лань держала его, но позже, он разрыдался, когда она прикоснулась к нему.

Ли Вэй Ян не хотела раскрывать этот секрет Тань Ши, потому что как мать, она, конечно, была бы очень расстроена, но Ли Вэй Ян думала, что маленького Минь Чжи нужно немного дисциплинировать. В противном случае, он будет видеть во всех мать и становиться наивно послушным, что не было хорошо. Возможно, не было лучшего способа позволить ему вернуться к родной матери.

Минь Чжи широко раскрыл глаза, его темные глаза сосредоточились на его хитрой Цзе, совершенно не подозревая, что она только что спасла его и продолжал счастливо улыбаться.

Тань Ши волновалась:

- Минь Чжи избежал этого на этот раз, но что нам делать в будущем? Когда мы не сможем использовать тактику плача, когда ему исполнится три или четыре года?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- В будущем? У Цзян Юэ Лань скоро будет свой ребенок. Даже если нет, она не обратит внимание на Минь Чжи.

На данный момент они должны были беспокоиться не о будущем, а о том, что произошло два дня назад. Мысль о том, что кто-то использовал Минь Чжи, чтобы спровоцировать ее, разозлила Ли Вэй Ян. Она пристально смотрела на его пухлую руку, свободную от каких-либо следов, и размышляла о том, каким будет следующий шаг.

Правду иногда трудно найти на поверхности, иногда ее нужно искать выясняя кто больше всего выиграет. С несчастьем Цзю Инян, человеком с наибольшей выгодой, естественно, была Цзян Юэ Лань, но Цзян Юэ Лань не была таким близоруким человеком и не стала бы этого делать. Следующий самый подозрительный человек не была Си Инян но Ли Чжан Лэ.

После этого Ли Вэй Ян договорилась, чтобы люди исследовали магазин, где Лао Фурен сделала золотой набор. К сожалению, магазин сменил владельца. Владелец магазина, который расплавил золото для Цзю Инян внезапно умер от болезни. Этот вопрос стал еще более запутанным.

Ли Вэй Ян обернулась и сказала:

- Я должна кое-что сделать.

Тань Ши удивленно посмотрела на дочь. Она не знала, что Ли Вэй Ян будет делать в это время, но она знала, что не может удерживать ее, поэтому она улыбнулась и сказала:

- На улице холодно, позволь мне приготовить тебе грелку для рук.

Ли Вэй Ян покачала головой:

Нет необходимости.

Она быстро вышла на улицу. Как только она оказалась за дверями, ее встретил холодный порыв ветра. Она невольно вздрогнула. Бай Чжи бросилась туда, где она стояла и быстро надела на нее толстый меховой плащ:

- Сяоцзе, мы возвращаемся?

Ли Вэй Ян покачала головой и понизила голос:

- Пойдем, посмотрим сейчас на Цзю Инян…

Бай Чжи и Чжао Ю услышав что их хозяйка решила пойти к Цзю Инян были удивлены.  Бай Чжи прошептала:

- Сяоцзе, по приказу Лаое Цзю Инян заперта  в своем дворе…

- Отец не говорил, что я не могу ходить к ней и задавать вопросы.

Лениво сказала Ли Вэй Ян.

Бай Чжи обеспокоено спросила:

- Но погода такая холодная.

Ли Вэй Ян не обращала на это никакого внимания:

- Это не имеет значения. Пойдем.

Чжао Ю была серьезной и молчаливой. Услышав это, она кивнула:

- Да.

По дороге они не увидели никаких следов. Возможно, никто не хотел выходить в такую снежную погоду. Ли Вэй Ян крепко держалась за плащ и вошла во двор Цзю Инян, но не встретила ни одного охранника. Недалеко она увидела странно передвигающуюся фигуру.

Ее длинные волосы неопрятно свисали, и она еле волочила ноги. Ее колени напряглись, и она шла, как будто хромала. Она становилась все ближе и ближе к Ли Вэй Ян, и ее можно было едва заметить. На ней был только один тонкий слой одежды... в такую погоду, это была редкость! Мгновение спустя Ли Вэй Ян все ясно увидела. Человек перед ней был никто иной, как Цзю Инян! На ней была не тонкая летняя одежда, а белая ночная рубашка.

Ли Вэй Ян нахмурилась. как Цзю Инян смогла выйти из дома одна?! Разве Лао Фурен не приказала нанять больше слуг, чтобы охранять ее и держать под пристальным наблюдением ... как она могла выбежать на улицу, чтобы никто ничего не сделал? Почему она убежала в такую погоду?!

Чжао Ю инстинктивно положила руку на меч за поясом, опасливо покосившись на Цзю Инян.

Цзю Инян уже обнаружила их и внезапно уставилась на Ли Вэй Ян, хлопая в ладоши и смеясь.

Ли Вэй Ян заметила, что ее голос был ненормальным и вздрогнула. Она посмотрела на ее лицо и увидела лишь пару бездушных, пустых глаз, как у Ли Чжан Си!

- Хахаха, так это ты!

- Цзю Инян водила перед ней бледным, застывшим синим пальцем. Ее руки всегда были прекрасны и не были запятнаны даже пылью, но теперь они были покрыты грязью и кровью.

- Я знаю тебя! Ты та одаренная Сан Сяоцзе! Нет! Это Ли Вэй Ян! Та, кто несет несчастье!

Ли Вэй Ян подняла брови. Может Цзю Инян действительно сошла с ума?

Чжао Ю хотела помешать Цзю Инян приблизиться, но Ли Вэй Ян покачала головой. Чжао Ю пришлось отступить. Цзю Инян зловеще хихикнула и подошла ближе к Ли Вэй Ян. Странный свет в ее глазах усилился, когда она заговорила голосом как у маленького ребенка:

- Ты действительно способная?! Тогда спаси меня, спаси меня, я действительно не причинила тебе вреда! Я никому не причинила вреда! Они причиняют мне вред! Они вступили в сговор, чтобы навредить мне! Я только видела, что вещь была красивой и хотела одолжить ее, чтобы сделать одну для Цзин Эр. Я действительно не причинила тебе вреда!

Слова сумасшедшей не обязательно были достоверными, но интуиция Ли Вэй Ян говорила ей, что Цзю Инян говорила правду.

Она нахмурилась и вдруг повысила голос:

- Где люди в этом дворе? Вы что все умерли?

Ее голос был не очень громким среди ветра и снега, но семь или восемь человек появились из внутреннего двора, четыре мамы и пара яту. У всех на лицах было выражение страха.

Ли Вэй Ян холодно сказала:

- Вы все должны были присматривать за Цзю Инян, что вы все делаете?!

Четыре мамы поспешно опустились на колени и извинились. Всякий раз, когда было так холодно, они не стояли на страже у дверей, а пробирались в погреб, чтобы выпить и поиграть в карты. Сегодня когда они поняли, что Ли Вэй Ян прибыла, они не осмелились сразу выйти из страха быть наказанными, но оказалось, что это неизбежно.

Мама тихо сказала:

- Сяньчжу прости нас, погода слишком холодная. Все руки Нуби посинели от холода. Мы думали, что Цзю Инян психически больна и с ней уже ничего не случится, поэтому…

Ли Вэй Ян холодно посмотрела на них:

- Быстро помогите Цзю Инян войти внутрь!

Яту и мамы удивленно посмотрели друг на друга. «Что? Разве не Цзю Инян хотела навредить Си Шаое? Си Шаое был родным братом Сяньчжу. Почему Сяньчжу продолжала хорошо относиться к Цзю Инян?» Но они не посмели возражать и быстро направили людей схватить Цзю Инян, но сила сумасшедшей всегда превосходила силу обычного человека. Цзю Инян начала смеяться, ее голос был резким, она вырвалась и покачиваясь побежала. Все бросились ее хватать и после некоторого затруднения им удалось удержать ее на снегу. Цзю Инян была босиком, все ее тело скорчилось, как будто ей было больно.

Ли Вэй Ян посмотрела издалека и ее посетило зловещее предчувствие. Она прошептала:

- Пусть твой старший брат присмотрит за Цзю Инян.

Чжао Ю кивнула.

Интуиция Ли Вэй Ян не подвела. Один день спустя, Цзю Инян была найден мертвой в своей комнате.

- Врач сказал, что Цзю Инян покончила собой, наглотавшись золота.

Медленно сказала Ли Вэй Ян.

Чжао Нан покачал головой:

- Нет. Нуцай [слуга] стоял на страже все время. Если бы она покончила с собой, наглотавшись золота Нуцай узнал бы.

Ли Вэй Ян вздохнула и сказала:

- Конечно, она не совершала самоубийства, она была убита.

- Сяоцзе, когда Яту принесла ужин в тот вечер, с Цзю Инян все было хорошо. Нуцай проверил еду серебряной иглой. Там не было никакого яда, но после шести часов, Цзю Инян перестала дышать. Сначала Нуцай подозревал, что она была отравлена, и проверил всю мебель в комнате, но не мог найти никаких следов яда. Затем, Нуцай осмотрел труп Цзю Инян и обнаружил, что она выглядела так, будто она спала, как будто это было безболезненно.

- Итак, человек, который убил ее, использовал яд, который не мог быть обнаружен или действовал так, как мы не могли себе представить.

Ли Вэй Ян жила во дворце и знала о многих видах яда, которые не могли быть обнаружены. По большей части, это были ингредиенты, которые содержали мышьяк, так что не удивительно, что Чжао Нан не смог найти причину смерти Цзю Инян.

- Похоже, наша единственная зацепка потеряна…

Нахмурился Чжао Нан. По его мнению, изощренные неприятности в этой резиденции вызывали много головной боли. Человек, мирно проживающий свои дни, может внезапно умереть на глазах у всех. Он действительно не мог этого понять. Он предпочел бы идти на поле битвы, чтобы сражаться и убивать, чем бояться, беспокоясь о том, когда стрела придет за ним из ниоткуда.

- Не находите ли вы странным что Цзю Инян сошла с ума?

Сказала Ли Вэй Ян.

Чжао Ю кивнула:

- Она была в добром здравии, но с того момента, как она покинула двор Хэ Сян, она как будто превратилась в другого человека.

Ли Вэй Ян кивнула и сказала:

- Ли Чжан Си сошла с ума из-за травмы, которую я ей причинила, но почему Цзю Инян сошла с ума?

- Может быть ... она совершила серьезную ошибку и боялась наказания...

Предположила Бай Чжи.

Ли Вэй Ян покачала головой:

- Если она осмелилась сделать это, она, конечно, знала о последствиях. Как она могла так легко сойти с ума?

Бай Чжи промолчала. Она также чувствовала, что с сумасшествием Цзю Инян не все так просто. Возможно, кто-то приложил к этому руку.

Только Мо Чжу вздохнула и сказала:

- Бедная Лю Сяоцзе, она потеряла свою мать вскоре после рождения.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Это хорошо для нее. Хотя Цзю Инян была красива и умна, она не выросла в большой уважаемой семье. Ею было легко манипулировать. С такой матерью, как она, Лю Мэймэй была бы вовлечена во многие хлопотные дела. Теперь, когда она мертва, Цзян Юэ Лань должна будет создать свой образ нежной, хорошей матери перед всеми. Она будет вынуждена относиться к ней хорошо.

Бай Чжи кивнула:

- Сяоцзи как всегда права.

Мо Чжоу не согласилась:

- Кто знает, где сердце новой Фурен. Что, если она также избавится от Лю Сяоцзе?

Ли Вэй Ян рассмеялась:

- Глупая яту, зачем ей действовать против Лю Мэймэй? Лю Мэймэй-всего лишь внебрачная дочь. В будущем ей нужно будет только дать ей немного приданого. Она также может использовать Лю Мэймэй для продвижения своих семейных интересов. Конечно, она должна быть тщательно воспитана-ради хорошего имени Цзян Юэ Лань. Но Минь Чжи это совсем другая история.…

Прежде всего, причина подавления внебрачного сына заключается в том, чтобы оставить наследство законному сыну. Даже если внебрачный сын переедет, у него всегда будет доля. Если он не переедет, вам придется тратить деньги на содержание его семьи. Когда дело дойдет основной ветви семьи, они, естественно, будут относиться к деньгам как к своей плоти и крови и обижаться, не имея возможности избавиться от сына, рожденного наложницей.

Вторая причина заключается в защите статуса старшего законного сына в семье. Среди чиновников в Да Ли было много сыновей-наложниц, которые превзошли своих законных братьев. С достижениями они не только могут бороться за свое место наряду с законным сыном, но их мать получает честь, по мере того как положение ее сына поднимается и может даже быть в состоянии конкурировать с официальной женой.

Как и нынешний префект Чжанчжоу, Лю Фан, который изначально был сыном наложницы. Он был воспитан законной матерью Лю Ши с раннего возраста. Когда он вернулся и увидел, что его биологическая мать, Ли Ши, с седыми волосами, все еще должна была соблюдать этикет по отношению к законной матери, он не мог этого вынести. Он нарочно попросил Императора позволить ему привезти свою биологическую мать в префектуру Чжанчжоу, чтобы поделиться своим процветанием. Император дал согласие увидев, что Лю Фан пережил много лет тяжелой работы и трудностей, но новость распространилась, и его законная мать Лю Ши была в ярости. Она приказала слугам задушить Ли Ши. Это тоже была человеческая природа. Это было главной причиной того, что Ли Вэй Ян не хотела оставлять Минь Чжи с Цзян Юэ Лань. Если у нее не будет сына, она может будет хорошо относиться к Минь Чжи, но что, если у нее будет собственный сын? Ситуация будет довольно сложной.

1Должен ли ученик быть лучше своего учителя

Ли Вэй Ян долго молчала в задумчивости, а затем посмотрела на ветви за окном, которые качались на ветру:

- Это последний снегопад в этом году.

Бай Чжи и Мо Чжоу посмотрели друг на друга, не понимая, почему Ли Вэй Ян вдруг упомянула об этом.

Человек, у которого были те же мысли, что и у Ли Вэй Ян, был Ли Сяо Ран. Он чувствовал что безумие Цзю Инян было странным и подозревал что кто-то отравил ее. Пока он размышлял над этим, она внезапно умерла. Возможно, кто-то убил ее. Сначала он хотел провести тщательное расследование. Но к сожалению, владелец магазина был мертв, и ни свидетелей, ни показаний не осталось, единственной зацепкой была Яту и тело Цзю Инян. Ее слова стали единственными дверями к истине. Независимо от того, как ее допрашивали, Ятту только повторяла, что Цзю Инян отравила Си Шаое, и она ничего другого не знала. Позже Ли Сяо Ран отправил за экспертом по пыткам, но яту не изменила своего признания.

- Либо яту говорит правду, либо она верит, что то, что она говорит - правда.

Сказала Ли Вэй Ян Чжао Ю.

Чжао Ю не понимала:

- Какая разница?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Разница в том, что она действительно видела как Цзю Инян положила яд внутрь или кто-то другой заставил ее ошибочно подумать, что Цзю Инян имела дело с ядом.

Чжао Ю вдруг поняла:

- Тогда, есть ли способ расследовать это?

Ли Вэй Ян холодно сказала:

- Это случилось один раз, так что неизбежно будет второй раз. Пока мы притворяемся, что ничего не знаем, другая сторона будет продолжать действовать.

Чжао Ю кивнул:

- Нуби, безусловно, будет внимательно следить за Си Шаое.

В этот момент Чжао Нан быстро вошел и опустился на колени, чтобы сказать:

- Сяоцзе, следуя инструкциям Сяоцзе, Нуцай исследовал то, что ела Цзю Инян...

Он передал стопку бумаг.

Ли Вэй Ян смотрела на записи некоторое время, но все еще не могла увидеть ничего необычного. Она понизила голос:

- В приготовлении пищи нет ничего странного. Что здесь вообще происходит?

Некоторое время спустя она нахмурилась:

- Иди найди врача.

Чжао Нан и быстро исчез. Ли Вэй Ян серьезно посмотрела на его удаляющуюся фигуру.

Два часа спустя Чжао Нан привел старого, седого и бородатого врача. Ли Вэй Ян посмотрела на него и он тут же ответил:

- Нуцай сказал охранникам у ворот, что яту во дворе Сяоцзе больна, так что семейный врач не будет вызван.

Ли Вэй Ян кивнула и сказала:

- Пожалуйста, посмотрите, что не так с этой едой? Или потреблять слишком много любой из них было вредно?

Старый врач дрожал и все еще не знал, что произошло, но он увидел роскошную мебель в комнате и манеру Ли Вэй Ян одеваться и понял. Он опустил голову, не смея смотреть на Ли Вэй Ян. Он принял бумаги и просмотрел каждую запись.

Эти документы заполнялись ежедневно Цзю Инян в прошлом месяце.

Старый врач осмотрел их и указал на блюдо, которое готовили к каждому приему пищи:

- Это приготовленная на пару маниока…

Ли Вэй Ян сказала:

- Маниока уникальна для родного города Цзю Инян и то, что она любит есть. Фуцинь знает об этом и посылает за ней, чтобы ее доставили из ее родного города. Она не ела это блюдо, когда была беременна. В этом нет ничего нового. А что, какие-то проблемы с этим?

Старый врач выглядел немного нерешительно:

- Листья, стебли и корни мантоки токсичны, а свежие корни-самые токсичные. Если сырая или недоваренная маниока съедается, даже через глоток супа, она все равно может содержать токсины. Потребление слишком большого количества приведет к смерти. Поэтому большинство людей не любят его есть.

Ли Вэй Ян нахмурилась, а затем сказала:

- Это маловероятно. Кухонный персонал не подаст плохо приготовленную еду.

Старый врач не осмелился сказать больше и указал на другое блюдо:

- Это гриб еноки и блюдо из лилейника ... Ах... грибы содержат разновидность колхицина. Если оно тщательно не сварено, то оно может легко нарушить пищеварительную систему. Обычные люди могут переварить его, но если кто-то слабый и хилый должен был съесть его …

Слабость? Цзю Инян родила несколько месяцев назад. Ее здоровье, естественно, не может быть в лучшем виде, но лилейник часто используется в кулинарии. Ли Вэй Ян никогда не слышала, чтобы он был токсичным, поэтому она посмотрела с недоверием.

Старый врач объяснил:

- Я видел своими глазами пациента, который казался совершенно нормальным, с желудочно-кишечным кровотечением в течение семи дней и в конце концов задохнувшегося…

Бай Чжи посмотрела с отвращением.

Ли Вэй Ян покачала головой. Это не могло объяснить смерть Цзю Инян. Сказать, что она умерла из-за токсинов в грибах или лилейниках, было абсурдно. Все едят эти продукты, и никто никогда не умирал от этого. Старый врач говорил об особом случае, который может произойти только при определенных обстоятельствах. Нет, подождите, что если кто-то намеренно не дожарил маниоку или намеренно позволил хилой Цзю Инян съесть большое количество маниоки?

Старый врач продолжил:

- Сяоцзе молода, и это нормально, что вы никогда не видели этого. Когда я был молод, я осматривал трупы для императорского двора. Я видел своими глазами все странные, примитивные способы, которыми люди убивают друг друга! Возьмите это блюдо из жареной свинины и картофеля. Цветы, листья и корни этого картофеля содержат много токсинов, особенно в побегах. Молодой зеленый картофель или темные пятна вследствие неправильного хранения содержат чрезвычайно высокий уровень токсичности. Если это правильно использовать, он может легко довести до смерти. Конечно, чтобы понять это, нужно много раз экспериментировать с этим и иметь прямой доступ к пище жертвы…

Ли Вэй Ян все понимала. Она махнула рукой. Бай Чжи немедленно положила большой мешочек с серебром в руку старого врача. Старый врач запаниковал:

- Это ... я еще никого не осматривал, я не могу принять столько денег…

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Спасибо, что прояснили мои подозрения.

Старый врач был вознагражден, но напуган. Он собирался сказать больше, но Чжао Нан показал ему на дверь.

Бай Чжи мягко сказала:

- Этот старик пугает людей тем, что он говорит! Мы едим эти продукты каждый день и еще не видели, как кто-то умирает!

Ли Вэй Ян покачала головой:

- Действительно, если вы хотите использовать его должным образом, вы должны очень хорошо знать о здоровье Цзю Инян и использовать этот шанс, чтобы убить ее. Это не то, на что способен обычный человек. Боюсь, в этом доме появился эксперт по ядам.

- Сяоцзе говорит, что это ...

Чжао Ю была в  шоке.

В глазах Ли Вэй Ян пробежал леденящий кровь свет:

- Чтобы вот так ее убить… я знаю, почему этот человек хотел бы войти в семью Ли!

В другой резиденции в столице…

Чжоу Тяньшоу беспокойно вошел через двери и поприветствовал молодого человека в великолепной одежде, стоявшего в зале. Юноша обернулся с улыбкой:

- Не нужно церемониться.

Чжоу Тяньшоу жил в горах, но по какой-то причине его пригласили в это место месяц назад. Здесь он встретил молодого человека, который устроил ему эту встречу. Чжоу Тяньшоу вел скромный образ жизни и никогда не получал такой возможности. Он не мог не прогуляться по двору и огляделся. Столы и кровать были сделаны из драгоценного розового дерева, разделитель комнаты с четырьмя панелями был инкрустирован золотом, шторы, вышитые шелком, постельные принадлежности, и даже пижамы были сделаны из шелка. Все в доме, даже ночной горшок, был покрыт золотом.

Во время еды, стол был бы полон, казалось бы, простых вегетарианских блюд с грибами, зимними побегами бамбука, грибами, каштанами, цветной капустой и овощами. Тем не менее, он знал, что в то время свежие овощи были еще более редкими, чем морское ушко и женьшень. Он был ослеплен такой расточительностью и не мог поверить, на какую удачу он наткнулся. Тем не менее, что-то заставляло его беспокоиться, не понимая, что другая сторона хотела, чтобы он сделал.

Теперь, молодой человек предстал перед ним во второй раз. Чжоу Тяньшоу знал, что на этот раз, ему должны были дать задание.

- Я пригласил Даосского лидера, чтобы попросить вас покинуть это место.

Молодой человек улыбнулся, когда сказал это.

Чжоу Тяньшоу был шокирован. Как он мог оставить такое замечательное место? Его лицо показало его нежелание, но молодой человек продолжил, не дожидаясь, пока он заговорит:

- Не поймите неправильно. Придет человек и пригласит Даосского лидера во дворец.

- Прямо во дворец?!

Чжоу Тяньшоу был еще более удивлен:

- Пригласит меня?

Молодой человек улыбнулся и сказал:

- Так и есть.

Чжоу Тяньшоу чувствовал себя странно. Он не мог не посмотреть на внешность молодого человека, чувствуя, что у него благородная и красивая внешность. Его брови были как горы, его глаза как пруд осенью, и все, от его носа до рта, было идеально вылеплено, но самое главное была его судьба ... Чжоу Тяньшоу имел представление о личности этого молодого человека. Он хорошо понимал лица, но было много вещей, которые можно увидеть, но нельзя сказать наверняка.

- Вы должны вернуться в свою резиденцию, даосский лидер. В течение трех дней, Ци Дянься Хуанцзы пригласит Даосского лидера во дворец.

Сказал молодой человек.

Чжоу Тяньшоу испуганно сказал:

- Во дворец ... мой мастер...

Его мастер сказал, что дела во дворце были сложными и сказал ему не связываться с сомнительными людьми, но он знал, что его мастер боялся, что он украдет его чашу риса 1.

Улыбка молодого человека казалась еще более очаровательной:

- Как только вы окажетесь во дворце, обо всем позаботятся. Однако, если вы хотите превзойти своего хозяина в глазах Бися, вы должны принести Бися уникальный подарок.

Чжоу Тяньшоу посмотрел на него, озадаченный:

- Я всего лишь бедный священник, какой подарок я могу сделать?

Юноша только улыбнулся и сказал:

- Ах, подарок. Я уже приготовил его.

Чжоу Тяньшоу последовал за взглядом молодого человека. Он вдруг остановился, его глаза сразу же застыле на молодой женщине. Он никогда не смотрел пристально на красивых женщин и держал себя в чистоте, но в этот момент, он смотрел не отрывая глаз. У женщины перед ним были мягкие руки, светлый цвет лица, глаза Феникса, красивые брови, и умная, очаровательная улыбка, от которой трепетало сердце. В конце концов, он был религиозным практиком и быстро пришел в себя.

- Это…

Молодой человек слегка улыбнулся:

- Императору не хватает безупречной красоты рядом с ним, верно?

丑时 chǒushí Чоу Ши - время с 1 часа до 3 часов ночи

Чжоу Тяньшоу не мог избавиться от чувства тревоги. Он уже рассматривал эту идею со всех сторон, полируя его как драгоценный камень с тщательной точностью и мастерством. Лучшей идеей было предложить красавицу Императору, для того, чтобы согреть постель. Женщина должна была выглядеть как фея, посланная с небес, чтобы быть в состоянии пленить сердце Императора. Но, все сводилось к тому, что Император видел слишком много красавиц, похожих на эфирных фей. Но разве это не было судьбой Императора встречать этих красавиц?

Чжоу Тяньшоу пробормотал:

- Красоты этой женщины достаточно, чтобы выдать себя за неземную фею.

Ли Мин Де расхохотался, переспросив:

- Правда?

Ли Мин Де усмехнулся. Эта женщина была тщательно отобрана среди многих, специально послана, чтобы научиться этикету, пению и танцам от обученных женщин, живших ранее во дворце, и даже методам обольщения, предназначенных угождению мужу.

Она не только умела действовать мягко, но и могла действовать кокетливо. Один только взгляд ее глаз мог зацепить сердце любого мужчины. Она была настолько великолепна, казалось, что она вырезана из нефрита. Такая чистая, такая девственная, в отличие от соблазнительницы. Такая красавица, посланная Императору, точно будет избалована и выбрана Императором, получив его благосклонность. Ее образ можно было сравнить с реинкарнацией феи – невинного, неподкупного и добродетельного эфирного существа. На нее накинули муслиновую вуаль, и это добавило ее образу неземной феи дополнительной воздушности.

Чжоу Тяньшоу внезапно вырвался из своих мечтаний о богине и спросил:

- Но что именно вы хотите, чтобы я сделал, мой принц?

Юноша только улыбнулся:

- Я не нуждаюсь в вас сейчас. Пока мне не понадобится ваша помощь. Позже я свяжусь с вами. Будьте наготове.

Чжоу Тяньшоу поклонился:

- Я буду выполнять ваши приказы с особой тщательностью, господин.

Когда Ли Мин Де вышел из внешнего двора, сильный снег уже перестал падать.

Он тихо сказал красавице:

- Ты понимаешь, что ты должна будешь делать, когда войдешь во дворец?

- Нуби понимает.

Мягко ответила девушка.

Услышав это, Ли Мин Де мягко улыбнулся и сел в экипаж. Чтобы завоевать благосклонность Императора, он должен был опередить седьмого принца, чтобы схватить Чжоу Тяньшоу. Естественно, он должен был отправить эту красавицу в подарок Императору.

Размышляя о том, как трудно было найти ее, Ли Мин Де вздохнул. Чтобы найти красавицу, ему пришлось потратить целых два месяца на поиски. Если бы кто-то хотел знать, как трудно было искать, Ли Мин Де описал бы это как прочесывание земли и неба.

Эту красавицу называли лотосом, и она тоже ненавидела семью Цзян. Найти кого-то, кто ненавидел семью Цзян так же сильно, как он, было бонусом. Если такая леди войдет во дворец, это вызовет у семьи Цзян вихрь неприятностей. Это заставит их приложить все усилия для того, чтобы разобраться с бедами. Думая об этом, Ли Мин Де усмехнулся…

…Это было близко к полуночи.

Тань Ши внезапно ворвалась в комнату Ли Вэй Ян. Ее взволнованные выражения лица испугало слуг прежде чем Ли Вэй Ян смогла встать с кровати и заговорить. Тань Ши срочно схватила ее за руку:

- Вэй Ян, Минь Чжи...Минь Чжи....он…

Слезы продолжали стекать по ее лицу, прежде чем она смогла закончить свое предложение.

Вэй Ян сжала руку матери и спросила:

-  В чем дело?

Тань Ши продолжала плакать так сильно, что едва могла произнести хоть слово.

Увидев Тань Ши в таком состоянии, Бай Чжи поспешно вмешалась и сказала:

- В полночь у Си Шаое началась лихорадка...его даже вырвало…

Вэй Ян немедленно начала одеваться и спросила:

- Главный врач был вызван?

Сдерживая рыдания, Тань Ши выкрикнула:

- Было так поздно, что я не посмела побеспокоить Главного врача или Лаое. Я могла пойти только к обычному врачу, который лечит семью Ли. Но сейчас Минь Чжи становится все хуже и хуже. Он даже не может ответить, когда я называю его имя!

Пока Тань Ши объясняла, Ли Вэй Ян оделась. Она приказала:

-  Чжао Ю, быстро иди в Основной двор, чтобы сообщить отцу. Не обращайте внимания на тех, кто попытается преградить вам путь. Даже если вам придется использовать грубую силу, вы должны увидеть его и сказать ему, что Си Шаое серьезно болен! Бай Чжи, мы с тобой должны пойти во двор Ли Сян.

Между собой слуги знали, что такая ситуация типична, но никто не осмеливался произнести ни слова. Они могли лишь поспешно помочь Вэй Ян надеть плащ. Выйдя из двери, Вэй Ян резко остановилась.

Она повернула голову, глядя на Тань Ши, которая так плакала, что даже не могла поднять голову.

- Нян [матушка], пожалуйста, возьмите себя в руки и возвращайтесь заботиться о Си Шаое. Я быстро вернусь!

Как только Лао Фурен услышала, что Ли Минь Чжи тяжело болен, она немедленно встала с кровати. Прежде чем она успела одеться, она закричала:

- Быстро! Иди и позови императорского врача!

Ло мама нерешительно спросила:

- Лао Фурен, я думаю, что очень трудно вызвать императорского врача в это время ночи!

Лао Фурен пристально посмотрела на нее. Это было как раз Чоу Ши1. В это время в Императорском госпитале все еще дежурили врачи. К сожалению, эта услуга была зарезервирована исключительно для королевской семьи. Единственной надеждой было пойти в собственный дом Императорского врача и попросить напрямую.

Она сказала:

- Попросите главную экономку лично взять нашу семейную карточку и немедленно отправиться в дом семьи императора!

Ло мама немедленно согласилась и помчалась передавать приказы.

Если бы кто-то смотрел со стороны, ему было бы интересно узнать о событиях, которые происходили с 1-3 часов ночи. Дверь семьи Ли распахнулась, и можно было бы увидеть, как главная домработница поспешно садится на лошадь. Также другие служители последовали ее примеру и ускакали в темноту ночи, оставляя позади только след от звука копыт лошади.

К сожалению, домработница была встречена мрачным зрелищем, когда добралась до дома Императорского врача. Дверь императорского врача была плотно закрыта. Только с большим трудом экономка могла уговорить дежурных охранников открыть большую дверь.

Она столкнулся с ужасающей новостью, что вдовствующая Императрица внезапно заболела и наняла всю команду императорских врачей для консультации и диагностики. Естественно, Главный врач -  будучи императорским врачом, тоже должен был пойти. Домработница семьи Ли встревоженно и настойчиво спросила их, знает ли обслуживающий персонал, когда вернется мастер Ван. Слуги  только посмотрели друг на друга и покачали головами. Действительно, кто мог знать о внутренних событиях императорского дворца!

Домработница Ли могла только поспешить обратно в дом Ли, чтобы сообщить об обстоятельствах. Услышав эти новости, Ли Сяо Ран естественно был чрезвычайно встревожен.

Он вдруг встал и сказал:

- Я пойду во дворец лично, чтобы дождаться!

Единственная слабость с его стороны позволила бы его врагам наброситься на него. Он не мог сказать Императору такие слова, как:

- Мой сын внезапно заболел, не могли бы вы попросить вашу жену дать мне одного из ее врачей, когда она сама была больна

Поэтому Ли Сяо Ран мог только ждать и надеяться, что лечение закончится быстрее.

На самом деле, вызов врача для сына наложницы мог быть оставлен на усмотрение экономки Ли, так как сын наложницы не имел никакого значения. Простого врача было бы достаточно для лечения наложницы. Но Ли Сяо Ран был сильно взволнован и обеспокоен, так как ценил сына. Учитывая, что Ли Сяо Ран был одним из самых высокопоставленных министров, императорские врачи не смели заставлять его ждать!

Пока Ли Сяо Ран входил во дворец, Лао Фурен с тревогой ждала новостей от Ли Сяо Рана.

Цзян Юэ Лань серьезно сказала:

- Лао Фуренн, не волнуйтесь. Минь Чжи выкарабкается.

На ее лице была видна искренняя забота. Несмотря на то, что она заботилась об этом ребенке всего несколько дней, она не была бездушной и привязалась к нему. Более того, в отличие от Ли Чжан Лэ, которая внутренне наслаждалась несчастьями Ли Вэй Ян, у нее не было особых обид по отношению к Вэй Ян и ее матери.

Скорее, у нее было смутное подозрение, что нынешняя ситуация в городе плохая. На самом деле, семья Дун Хэ недавно преждевременно потеряла своих 4 сыновей, и Цзян Ю боялась, что с Минь Чжи может случиться то же самое.

Когда Бай Чжи посмотрела на Вэй Ян, она заметила, что в то время как выражение лица Вэй Ян было безмятежным и мирным, только ее дрожащие кончики пальцев выдавали ее внутреннее смятение. В конце концов, Вэй Ян ущипнула себя и крепко сжала кулак, чтобы остановить ее дрожь.

Си Инян увидела мрачную атмосферу и мягко посоветовала:

- Да, Лао Фурен, Фурен права, Си Шаое определенно поправится.

Когда она закончила, она поймала взгляд Вэй Ян. Она сразу же замолчала. Несмотря на то, что ее слова звучали заботливо, она внутренне обрадовалась и не могла дождаться преждевременной смерти Ли Минь Чжи. Злорадство Си Инян было отчасти потому, что она в свое время не смогла родить мальчика и приложила много усилий, чтобы зачать хотя бы девочку. Все эти трудности были благодаря вмешательству ныне покойной Да Фурен. Естественно, она ненавидела Да Фурен, под которой она страдала, но сейчас, когда Да Фурен мертва, она перенесла свою ненависть на Ци Инян. Сначала статус Ци Инян не мог сравниться ни с кем в семье Ли - она была на самых низких ступенях семьи Ли. Но, она смогла зачать драгоценного сына и теперь получила титул.

Даже если Ци Инян никогда не получит благосклонность Ли Сяо Рана, рождение сына обеспечит Ци Инян комфортную жизнь без забот. С таким развитием событий, Си Инян, естественно, надеялась, что Ли Минь Чжи умрет преждевременно, и Ци Инян выйдет из строя.

Кто знал, что ее самые темные мысли были обнаружены всего одним острым взглядом Ли Вэй Ян.

Си Инян была глубоко взволнована. Быть обнаруженным Ли Вэй Ян среди всех людей, ничего хорошего из этого не выйдет!

Ли Чжан Лэ рассмеялась, ее смех был подобен серебряным колокольчикам:

- Жаль, что Си Ди приходится так много страдать в таком юном возрасте. Это должно быть из-за того, что он несет карму злых грехов своей матери.

Услышав ее, Лао Фурен холодно фыркнула и тяжело вздохнула. Ли Вэй Ян резко встала.

Ли Чжан Лэ внимательно наблюдала за реакцией Вэй Ян.

Вопреки ожиданиям, Ли Вэй Ян не рассердилась и спокойно сказала:

- В этой комнате становится слишком душно, я пойду подышать свежим воздухом.

Когда Вэй Ян вышла за дверь, ее встретил Ли Мин Де, который поспешно шел к ней. Его спина была залита росой, как будто он только что вернулся домой. Увидев Ли Вэй Ян, он сказал:

- Я уже подготовил карету, поехали!

Озадаченная Ли Вэй Ян спросила:

- Куда?

- Просто стоять здесь и ничего не делать не поможет! Я слышал, как люди говорили, что в Да Ли есть хороший врач.  И он способен спасти от смерти пока человек не сделал свой последний вздох! Единственным недостатком является то, что его личность довольно изворотлива, и он отказывается войти во дворец, чтобы быть Императорским врачом.

- Такой человек вообще существует?

Ли Вэй Ян попыталась кого-нибудь подобного вспомнить.

- Ты говоришь о Лу Сяо?!

Вэй Ян была слишком измотана и забыла о существовании Лу Сяо.

Лу Сяо, или как его называли в народе Лу Гун действительно был одаренным доктором. Его навыки не ограничивались только искусством исцеления. Он мог точно определить первопричину болезни пациента. Кроме того, если он сказал вам, что он может лечить болезнь, это означало что вы можете быть вылечены от своей болезни навсегда.

Был известный случай, который был у Лу Гун. Пациент жаловался, что у него болит голова. Послушав пульс, Лу Гун смог точно определить, что болезнь была слишком тяжелой и он не может быть спасен. Он сказал брату пациента:

- Ваш брат заразился определенной болезнью, которая начнет проявляться в его пищеварительной системе. Через 5 дней его желудок раздует, а через 8 дней он вырвет гноем и умрет.

Был еще один случай, когда он лечил  сына дворянина. Сыну было всего 17 лет, и как только Лу Гун увидел его, он поставил диагноз и сказал:

- Твои внутренние органы слабы. Тебе нужно усердно принимать лекарства, которые я тебе выписываю в течение года, иначе волосы на твоем теле сольются и выпадут. Молодой человек был настроен довольно скептично и не усердно принимал лекарства. К 25 годам его волосы и брови выпали.

Самым известным примером был Лу Гун и Императорская семья. Наложница покойного императора Лю заболела. Используя все возможные способы, покойный Император нашел Лу Гуна, чтобы тот использовал свой опыт для ее лечения.

Одним взглядом Лу Гун поставил диагноз и сказал:

- Ваша болезнь уже укоренилась, нам нужно разрезать живот, чтобы исцелиться. Тем не менее, это судьба небес, и вы можете жить только в течение еще двух лет. Даже если вы сделаете операцию, это предопределено, и вы можете жить только в течение этих 2 лет.

Император приказал Лу Гуну попробовать все возможные средства, чтобы вылечить ее. Но за эти два года Лю Фей умерла.

Точные диагнозы Лу Гуна были быстро подхвачены местными жителями и стали сенсационными новостями. Благодаря выдающимся навыкам Лу Гуна и его прямолинейной натуре, он стал звездным доктором Да Ли с именем, путешествующим повсюду. Тем не менее, покойный Император продолжал подозревать, что Лу Гун не был достаточно опытен для спасения наложницы Лю. Он думал, что Лу Гун придумал двухлетнюю смерть как историю и следовательно, рассматривал его как преступника и постоянно преследовал Лу Гуна. Лу Гун постепенно повернулся против королевского трона и решил бродить по стране.

Как именно Ли Мин Де удалось найти этого неуловимого и таинственного доктора?

Прежде чем Вэй Ян смогла спросить, Мин Де быстро поручил Бай Чжи помочь Ли Вэй Ян сесть на лошадь.

- В прошлый раз, когда ты была слаба я потратил все свои усилия, чтобы найти этого врача Лу Гуна. Я узнал, что он жил в Киото в Японии, но я не знал конкретного адреса. Полмесяца назад мне наконец-то удалось найти его резиденцию. Однако, сколько бы раз я не посещал его резиденцию, его не было дома. Если Минь Чжи должен пережить это, то по милости небес, мы сможем найти его на этот раз!

Как только Ли Вэй Ян услышала, что Ли Мин Де ранее искал Лу Гуна повсюду ради нее, она на мгновение была удивлена. Но она не хотела медлить дальше. Ее вопросы подождут. Вэй Ян быстро вскочила на лошадь и сказала:

- Будем надеяться, что мы не отправимся в погоню за диким гусем.

Ли Мин Де кивнул, судя по его прекрасному лицу, он был настроен решительно.

Карета ехала без остановки в течении 12 часов. Наконец, она остановилась у дома.

Ли Вэй Ян не произнесла ни слова во время поездки. Она крепко ухватилась ладонями за поручень. Ли Мин Де почувствовал, что она нервничает. Молча он положил ладонь на ее ладонь и погладил ее, желая успокоить. Только тогда Ли Вэй Ян полностью успокоилась.

Дом имел очень элегантный внешний вид. К сожалению, привратник высокомерно крикнул:

- Я уже сказал вам, что моего мастера нет. Но вы вернулись снова в полночь. Вы сошли с ума?

Мин Де закричал:

- Но на этот раз человек очень болен и нуждается в помощи!

Привратник холодно сказал:

- Мне все равно, какая у него болезнь. Его здесь нет!

Ли Мин Де потерял самообладание и скомандовал:

- Чжао Нан!

Прежде чем охранник успел среагировать, острое лезвие было прижато к горлу привратника. Привратник был напуган до смерти.

Ли Вэй Ян поспешно вмешалась:

- Ты знаешь, что даже если мы терпеливы, клинок никогда не терпелив со своими жертвами. Держу пари, прежде чем твой хозяин вернется домой, ты будешь мертв, и даже Лу Гун не сможет тебя оживить!

Высокомерное выражение лица охранника было стерто с его лица, он неуверенно уставился на Ли Вэй Ян. Если бы взгляд мог убить, Ли Вэй Ян воплотила это. Ее убийственное выражение ужасало его. Не осмеливаясь снова взглянуть на Вэй Ян, он обратился к менее страшному гостью - Ли Мин Де.

- Господин, я уже говорил вам, его нет! Это правда, я бы не соврал вам ... Если вы мне не верите, вы можете войти в помещение и проверить!

Ли Вэй Ян сжала зубы:

- Чжао Ю, иди и проверь! Не думай об этикете в этот критический момент! Думай о жизни, которую мы потеряем!

Чжао Ю быстро вошла в дом. Вскоре она вышла, уныло качая головой.

Ли Вэй Ян нахмурилась.

Охранник сказал:

- Видите! Я же говорил, что моего хозяина нет дома! Вы должны прийти в другой раз!

- В другой день ?! В другой день ?! Эта ситуация не может быть решена в другой день!

Ли Вэй Ян взволнованно подумала про себя. «Если Ли Сяо Ран не смог получить врача из королевского дворца, что случится с Минь Чжи? Придется Ли ей ворваться в императорский дворец и вырвать императорского врача?

Ли Вэй Ян как в тумане сделала два шага назад. Как будто она была в трансе, Вэй Ян покачнулась как на ветру.

- Ты хочешь жить!

Ее тело потянулось к Мин Де, который был впереди, но голос исходил от кого-то другого. Ли Вэй Ян подняла голову, чтобы найти голос, исходящий из за ее спины, и увидела, что над ней почти нависает экипаж.

Казалось, она поразила кучеров экипажа. Подняв лошадь, он начал громко ругать:

- У тебя есть глаза? Когда вы идете по дорогам, разве вы не используете свои глаза, чтобы направлять вас? Или вы настолько бездельничаете и свободны, что можете свободно бегать в дома других людей, чтобы найти способ умереть?

Вздохнув после разглагольствования, он спросил:

- Лаое [господин, хозяин], вы в порядке?

Из кареты раздался звонкий голос:

- Что там происходит?

Кучер начал объяснять обстоятельства старику. Ли Мин Де был близок к точке кипения. Однако он начал замечать, что Ли Вэй Ян пристально смотрела на карету.

В этот момент пожилой человек в экипаже сделал паузу. Сжав ладони в знак приветствия, он сказал:

- Надеюсь, я вас не побеспокоил…

- Ах! Мой Мастер наконец-то прибыл домой! Тебе повезло встретить его!

- Сказал охранник, подбегая к своему хозяину.

Только тогда дух Ли Вэй Ян вернулся. Невольно она сделала шаг вперед, чтобы уточнить:

- Вы ... Лу Гун?

- Вы здесь, чтобы лечиться от своих болезней? Зайдите в дом и расскажите!

Ли Вэй Ян схватила его за рукава:

- Нет времени! Пожалуйста, идите с нами, мой брат не может даже проснуться!

Лу Гун покачал головой и сказал:

- Мне все еще нужно пойти и взять медицинский саквояж… ах!

Глядя на руку Ли Вэй Ян на своих рукавах, он улыбнулся.

Ли Вэй Ян осознала, насколько она неприлично себя вела, и сразу же отпустила его рукава. Они вошли в дом. Планировка дома была простой. Вся мебель выглядела так, как будто она была специально разработана для функциональности и не имела следов роскоши. Например, стол был инкрустирован китайскими шахматами. Роскошным было лишь то, что лежало в дальнем углу, предназначенном для цветочных горшков. Там хранились кучи драгоценных трав. Не говоря уже о великих книжных полках, на которых как скалы росли стопка за стопкой древние фолианты, посвященные искусству исцеления.

Что касается самого Лу Гуна. Борода Лу Гуна была белой. В юности он, должно быть, был крепким молодым человеком, но годы заставили его сгорбиться и согнуться. Несмотря на это, он все еще источал ауру грозного человека. Сначала он не хотел лечить никого сразу по прибытии домой. Но, услышав о тяжелом положении семьи Ли и узнав, что они наняли 7 врачей только для того, чтобы услышать, что болезнь Минь Чжи не поддается лечению, он начал весело говорить:

- Все доктора сказали, что он не может быть спасен? Я должен действительно увидеть его!

Это, очевидно, означало, что Лу Гун относился к Минь Чжи так, как будто он был образцом для изучения.

Ли Вэй Ян со страданием в голосе произнесла:

- Пожалуйста, пожалуйста, приложите все усилия, чтобы спасти Минь Чжи! Если он будет спасен, семья Ли будет очень благодарна.

Лу Гун улыбнулся и велел охраннику взять его медицинский саквояж и сел в экипаж.

Когда экипаж въехал в дом Ли, у дворецкого, приветствовавшего их, на лице было написано беспокойство. Шепотом он сказал:

- Лаое не вернулся.

Его слова подразумевали, что Ли Сяо Рану не удалось найти императорского врача. Ли Вэй Ян кивнула и указала Лу Гуну:

- Добро пожаловать в резиденцию Ли

К тому времени, когда Лу Гун достиг покоев Тань Ши, небо уже прояснилось, и уже почти рассвело.

Лао Фурен и все в доме ждали новостей.

Ли Чжан Лэ встала первой:

- Это доктор?

Ли Вэй Ян сказала:

- Это главный врач по имени Лу Сяо…

Лао Фурен была удивлена, услышав это имя. Она сразу сказала:

- Лу Гун, вы проделали большой путь. Как вы перенесли дорогу?.

Ли Чжан Ле взглянула на маму рядом с ней. Голова мамы была опущена. Она холодно рассмеялась, доктор Лу? Ли Вэй Ян, несомненно, потеряла голову в этом безумии, иначе зачем ей привлекать безымянного врача! Хотя Ли Чжан Лэ всегда была поверхностной, правда еще была в том, что большинство жителей города полностью забыли о существовании Лу Гуна, потому что он некоторое время не лечил людей в столице. Таким образом, никто не может винить невежество Ли Чжан Лэ. Вся семья рассматривала Лу Гуна. Уже приходили 7 врачей, которые были беспомощны перед этой болезнью. Они сподозрением смотрели на него.

Лу Гун ополоснул руки. Используя свой белый носовой платок, он методично вытер руки до полного высыхания, прежде чем подойти к колыбели. Он потрогал, обнюхал и полчаса осматривал ребенка. С серьезным взглядом он сделал шаг назад. Сжимая живот Минь Чжи, он серьезно сказал:

- Принесите мне лекарство, которое давали Минь Чжи.

Ли Вэй Ян лично принесла лекарство, которое предыдущий императорский врач прописал Минь Чжи. Лу Гун прищурился, глядя на лекарство, и несколько раз вздохнул:

- Шарлатаны!

Услышав эти слова, Лао Фурен взволнованно сказала:

- Оно было прописано семейными врачами. Какая может быть проблема?

- У этого ребенка не были удалены токсины, и, кроме того, он страдает от легкой простуды. Ему прописали лекарство от токсинов, подходящее для взрослых и не предназначенное для лечения простуды. Очевидно, что ребенок не сможет принимать сильные лекарства! Этот доктор шарлатан! Его рецепт просто ужасен. Он не должен практиковать!

Уверенно ответил Лу Гун.

Один из 7 семейных врачей первоначально одобривший такой метод. Услышав это не мог не сказать:

- Эти лекарства были прописаны, потому что ребенок страдал от отравления! Вы не можете отрицать, что это правильный рецепт… Вы не можете просто лечить его простуду и игнорировать тот факт, что ребенок был отравлен? Очевидно, что мы в первую очередь решили лечить его отравление, потому что это важнее, чем простуда!...

Лу Гун презрительно сказал:

- Доктор-шарлатан подумает именно о том, что вы сказали. Поверхностные знания и здоровая доза обобщения! Этот ребенок крошечный. Вы должны понимать, что вы должны были заботиться о нем, и строить его здоровье на уровне фундамента. Если его тело станет слабым, он, естественно, будет подвержен простуде. Этот рецепт содержит только лекарство, подходящее для сильных болезней. Вы хотите убить ребенка? Если ждать, когда вы вычистите токсины из ребенка, ребенок умрет!

Врач продолжал пытаться защитить себя:

- Изначально эти две болезни, когда они заключаются вместе, очень трудно поддаются лечению. Кроме того, ребенок еще слишком мал, чтобы употреблять траву эфедры. Это такой сложный случай, никто не может его спасти!

Лу Гун холодно улыбнулся и сказал:

- Если ты не можешь сделать это, значит ли это, что никто другой не может?

Надежда появилась у Лао Фурена, когда она хрипло произнесла:

- Что мы можем сделать?

Лу Гун посмотрел на Тань Ши, качающую Минь Чжи. Осторожно она использовала несколько мокрых носовых платков, чтобы вытереть лоб Минь Чжи. Несмотря на это, у ребенка были плотно закрыты глаза, как будто он не мог проснуться.

Лу Гун неспешно сказал:

- Я собираюсь дать лекарство… Пожалуйста, разденьте ребенка.

Лао Фурен взволнованно сказала:

- Этот ребенок такой маленький, вы уверены, что он сможет вынести лекарство? Было бы лучше, если бы кормилица выпила лекарство, а лекарство перешло через грудное молоко?

Лу Гун покачал головой:

- Нет времени! Если бы вы верили в мои способности, вы бы послушали меня! Если вы не верите, то найдите кого-нибудь кому вы доверяете!

Ли Вэй Ян сжала зубы и сказала:

- Лао Фурен, давайте послушаем Лу Гуна!

Несмотря на то, что Лао Фурен все еще скептически относилась к Лу Гуну, у нее не было выбора. Ее сына и императорского врача не было видно. Она могла полагаться только на Лу Гуна, который был перед ней.

Тем не менее, о невысказанном все еще нужно было сказать:

- Если ... вы не можете излечить мальчика ...

Лицо Лу Гуна вспыхнуло от уверенности.

- Тот факт, что я готов к его лечению и что я дошел до того, что прописал ему лекарство, означает, что я уверен, что он выздоровеет! В моем словаре нет такого понятия, как «если»!

Сразу же он начал утомительный процесс назначения, приобретения и выдачи различных трав. Он потратил на это целых 6 часов, работая до полудня, и его деятельность разбудила всю семью.

Только тогда, в полдень, Ли Сяо Ран поспешно шел назад в резиденцию Ли, взяв с собой Императорского Врача. Рвота и понос у Ли Минь Чжи и его чрезвычайно высокая температура уже прекратились к тому времени, когда они прибыли.

Императорский врач выглядел пораженным тем, как сложилась ситуация, и хотел что-то сказать. Лао Фурен боялась, что двое врачей вступят в конфликт. Поэтому она поручила слугам принести императорскому врачу Вану попробовать чай. Это стало неожиданностью, когда Ван отодвинул слугу и немедленно взял на себя инициативу и пошел прямо к колыбели Ли Минь Чжи, чтобы осмотреть его. После того как ответили на его вопросы, на его лице появилась маска неуверенности. Он с волнением посмотрел на Ли Сяо Рана и Лао Фурен.

Через некоторое время он медленно сказал:

- Действительно, врач - мастер.

Он взглянул на Ли Сяо Рана и сказал:

- Премьер-министр Ли, я здесь не нужен.

Когда он закончил держать руку, он ушел, не сказав ни слова.

Остальные врачи с тревогой смотрели друг на друга, неуверенные в действиях императорского врача.

Человек с самыми сложными чувствами была Ли Чжан Лэ. Она вообще не говорила, и ее голова свисала вниз. Если бы кто-то мог выглядеть более неловко, то это была бы она.

Лу Гун в последний раз посмотрел на Минь Чжи и с улыбкой сказал:

- С ним уже все в порядке.

Ли Вэй Ян сразу выдохнула с облегчением. Только тогда она обнаружила, что даже Лао Фурен не спала всю ночь. Она сразу сказала:

- Лао Фурен, вы должны немедленно пойти и отдохнуть. Не беспокойтесь о том, чтобы проводить врача, я сделаю это.

Только тогда Лао Фурен смогла расслабиться. Ее взгляд невольно переместился к колыбели, она сказала:

- Хорошо. Я пойду к себе. Если будут какие-либо события, пожалуйста, сообщите мне о них.

Ли Сяо Ран сразу сказал:

- Сопроводите Сан Сяоцзе, чтобы она могла проводить Лу Гуна.

После этого он передал тяжелый мешок с серебром мальчику, который следовал за Лу Гуном. Во время получения денег мальчик-помощник широко улыбался.

Когда Лу Гун вышел из двери резиденции Ли, только тогда он начал улыбаться и сказал Ли Вей Ян:

- Все в порядке. Дальше провожать меня не нужно.

Ли Вэй Ян сказала:

- Мастер Лу, вы спасли моего младшего от смерти. В будущем, если вам понадобятся какие-либо услуги от меня, я определенно не откажусь от вас.

Лу Гун улыбнулся, внимательно оценивая Ли Вэй Ян, прежде чем сказать:

- Хорошо. Я это замню. Если в будущем мне понадобятся какие-либо услуги, я, естественно, приду к вам и постучу в вашу дверь.

Ли Вэй Ян кивнула. Она молча проследила за Лу Гуном, когда он поднимался в экипаж и смотрела ему в след даже после того, как его карета начала двигаться.

Посреди этого она услышала, как Ли Мин Де приказал своему человеку:

- Следуй за ним.

Ли Вэй Ян не могла не повернуть голову, чтобы спросить Мин Де:

- Почему? Он кажется тебе подозрительным?

Ли Мин Де сказал:

- Я по-прежнему не доверяю ему…

Холодно сказал он, наблюдая, как удаляется экипаж доктора.

Ли Вэй Ян тихо сказала:

- Но он спас жизнь моему брату. Это остается неоспоримым фактом.

Ли Мин Де покачал головой и сказал:

- Прошлой ночью я был слишком опрометчив и взволнован. Однако после того, как я успокоился, чтобы подумать об этом, были моменты, когда я не мог указать пальцем на то, что было неправильно. Даже если бы я принял во внимание, что Лу Гун - немного эксцентричная личность, это кажется чрезвычайно подозрительным. Разве любой здравомыслящий врач немедленно согласится лечить кого-то, даже не видя пациента? И не обсудив оплату? И он сразу же согласился идти с нами без всяких колебаний ... почти как если бы он ожидал нас.

Ли Вэй Янг рассмеялась:

- Твои подозрения необоснованны. По крайней мере, его медицинские навыки выдержали испытание.

На долю секунды красивые глаза Ли Мин Де холодным светом:

- Мне не нравится этот парень.

Ли Вэй Ян сделала паузу и тщательно вспомнила о Лу Гуне. Она была слишком взволнована в течение последних нескольких часов. Она была удивлена, поняв, что на самом деле не очень хорошо рассмотрела Лу Гуна, и его черты, казалось, ускользнули от нее. Она могла только удивленно качать головой, чувствуя, что мысли Ли Мин Де постепенно становятся для нее непостижимыми.

Гуму (姑母) - тетя по отцу

Да Гуму (大姑母) – старшая (первая) тетя по отцу

Эр Гуму (二姑母) – вторая тетя по отцу

Карета Лу Гуна ехала по той же дороге, по которой ехала в резиденцию Ли.  Мальчик-ученик оглянулся и сказал тихим голосом:

- За нами следуют люди!

Лу Гун широко улыбнулся, покрутив бороду, и бодро сказал:

- Давайте отбросим его от нашего запаха!

Он приказал кучеру немедленно свернуть в переулок. Те люди, которые следовали за ними, тоже последовали примеру. Но когда они свернули в переулок,  карета Лу Гуна исчезла. Преследователи были ошеломлены, но придя в себя решили изменить стратегию, и разделились на три небольших группы, чтобы продолжить преследование по всем ответвлениям.

Вскоре после того, как преследователи ушли в глубь переулка, с боку распахнулась дверь, и появилась карета Лу Гуна. Маленький помощник высунул голову, чтобы осмотреть переулок, а потом рассмеялся и сказал:

- Все чисто!

Лу Гун сердечно рассмеялся и сказал:

- Быстрее, давай пойдем домой. Мы трудились всю ночь, и мы как минимум заслуживаем теплой ванны!

Лу Гун не вернулся в ветхую клинику, где он приветствовал Ли Вэй Ян и Ли Мин Де. Вместо этого он развернулся на 180 градусов и вошел в роскошный особняк. Прежде чем главная дверь закрылась, он выпрямил сгорбленную спину и снова стал молодым крепким человеком.

Четверо молодых и юных слуг, одетых в белые шелковые одежды, вышли с радостью, чтобы поприветствовать его:

- Молодой хозяин вернулся домой!

Лу Гун довольный улыбнулся и развязно начал ласкать грудь ближайшей к нему молодой девушки, говоря:

- Вы должны звать меня Великим Мастером Лу…

- Великий Мастер Лу…

Сладко запели изящно одетые барышни.

Лу Гун схватил двух красавиц слева и справа и вошел в свою комнату. Один из прекрасных слуг принес ему таз с водой. Лу Гун достал что-то похожее на медицинскую бутылочку и начал энергично вытирать лицо в течение 30 минут. Воспользовавшись тазом с водой, чтобы тщательно вымыть каждую часть лица, он поднял голову. Ушли вон обвисшая и морщинистая кожа старика, и вместо этого появился красивый и утонченный юноша с нефритовой кожей и пухлыми губами. Он озорно усмехнулся и сказал:

- Это лицо, которое тебе больше всего нравится?

- Это наиболее естественно! Это лицо молодого мастера - самое обаятельное и красивое!

- Это верно, это правильно! Если бы Молодой Мастер использовал это лицо, все бы потеряли сознание!

Прекрасные слуги были как воробьи, безостановочно щебечущие. Один из слуг предложил молодому человеку жидкость для маскировки лица, и молодой человек начал втирать ее. Через 30 минут молодой человек снова замаскировал лицо и тяжело вздохнул:

- Как вы думаете, мне нравится маскировать себя под эту сломанную вещь, где я даже не могу нормально дышать, где мои губы все сморщены, и когда я делаю что-то, мне приходится действовать осторожно? Что это за хлам? Ай, я делаю это только для того, чтобы люди верили мне. Если бы не это, я не стал бы тратить впустую все эти усилия!

- Молодой Мастер действительно потрясающий…

Говорили вокруг.

В этот момент открылась дверь главной двери. Молодой человек подошел к молодому мастеру, который все еще ел виноград, схватил его за воротник и снова бросил. Яростным тоном он сказал:

- Ты идиот! Кто просил тебя идти и лечить Ли Минь Чжи!

Испуганный, молодой человек подавился своим виноградом. Семена застряли у него в горле, и он не мог говорить. Молодые слуги бросились стучать его по спине.

С большим трудом он сказал с бравадой:

- Цзян Нань! Что ты делаешь!

Цзян Нань холодно улыбнулся. Пальцем указывая на молодого человека, он сказал:

- Позор! Когда мы умоляли тебя вернуться домой, ты отказался. Каждый день ты ходишь по городу, сея хаос. Обычно мы не мешаем тебе, потому что знаем, что ты слишком молод, чтобы понять. Но посмотри на то, что ты сделал сейчас! Пойдемте и спасем дворнягу семьи Ли! Что ты наделал!

Оказалось, что этот молодой человек, который называл себя «Лу Гун», на самом деле был единственным сыном второго дома семьи Цзян, Цзян Тянем. Он не только принадлежал к одной из самых выдающихся семей в городе, он был частью материнской семьи Ли Чжан Лэ.

С возмущением он сказал:

- Во всяком случае, я был одним из учеников Лу Гуна. Что плохого в том, чтобы использовать его имя для лечения больных? Я сделал что-то не так или нарушил правила этой семьи!

Лицо Цзян Наня было омрачено мраком и холодом:

- Эта Ли Вэй Ян - она была вдохновителем, и которая в конечном итоге стала причиной смерти Да Гуму. После этого я расследовал смерть Эр Гуму и могу с уверенностью сказать, что она как-то связана с этим. Можно сказать, что она несет ненависть, столь же глубокую, как океан, для семьи Цзян. Почему ты пошел и спас кровного брата Ли Вэй Ян? Ты сошел с ума?

Сердце Цзян Тяня сильно забилось, и он был в недоумении.

Цзян Нань посмотрел на него и сказал:

-Теперь ты знаешь, какой ущерб ты нанес!

Цзян Тянь нерешительно решился:

- Этот яд…

Цзян Нань холодно выдохнул:

- Изначально этот яд собирались использовать против  Ли Вэй Ян. Но этот план был полностью разрушен благодаря тебе! Ли Чжан Лэ в бешенстве. Она только что отправила письмо, в котором говорилось, что Лу Гун в их резиденции и спас Минь Чжи. Я сразу подумал о тебе! Это же ты маскируешься под него и глупо распространяешь его повсюду! Да этот Лу Гун мертв уже 10 лет!

Цзян Тянь скулил:

- Откуда мне знать, чем ты занимался! Как ты можешь винить меня? Во всяком случае, когда я обычно обращаюсь с людьми, я требую большую сумму золота в качестве оплаты. На этот раз я даже не успел обсудить цену своих услуг, меня уже увозили для лечение ребенка. В любом случае, если вы подумаете об этом, я в общем помогал нашему родственнику!

Цзян Нань был так зол, что потерял дар речи.

- Какой родственник? Ты имеешь в виду то, что ты относишься к Ли Вэй Ян как к нашей родственнице? Ли Чжан Лэ - твоя двоюродная сестра. Гуму, мама Ли Чжан Лэ, твоя биологическая тетя. Ли Вэй Ян?! Если ты осмеливаешься сказать, что Ли Вэй Ян – твоя кровная родственница, подожди и посмотри, не испортит ли твой язык Лао Фурен твоего дома!

Красивый и интеллигентный Цзян Тянь на мгновение изогнулся и стал довольно уродливым.

- Но что сделано, то сделано! Что вы хотите, чтобы я сделал с этим! Хорошо! Почему бы мне не пойти прямо сейчас в дом Ли и накормить ребенка ядом!

- Вернись!

Цзян Нань злобно опустил его на колени.

К сожалению, Цзян Тянь был достаточно проворен, чтобы избежать ударов, и Цзян Наню удалось только оставить отпечаток на его одежде.

Цзян Тянь все еще пытался увернуться от своего двоюродного брата:

- Си Гэ! Что ты делаешь? Я попытаюсь исправить мои ошибки?!

- Ты думал, что твои маленькие хитрости, чтобы сбросить преследователей, действительно сработали? Позволь мне сказать тебе, что без моей помощи ты бы никогда не смог! Мало того, что они были хороши, и спрятали несколько хорошо обученных мастеров боевых искусств в их семье. Ты, конечно, не мог избежать их глаз со своими маленькими «умными» уловками. Позволь мне предупредить тебя: если Ли Вэй Ян узнает, что ты являешься частью семьи Цзян, ты должен быть осторожен с собственной шкурой!

- Маленькая юная леди? Насколько могущественной она может быть? Она похожа на пушинку и может быть сбита порывом ветра в любое время!

- Пушинка! Что ты знаешь!

Несколько ругательских слов начали извергаться из уст Цзян Наня, и грубое и устрашающее поведение отточенное годами на поле битвы, было продемонстрировано в полную силу.

- Если бы она была на самом деле такой простой, почему мы тратим на нее столько сил и времени!

Цзян Нань тяжело уселся на стул из глицинии и холодно рассмеялся.

- Ее невероятно трудно поймать! Каждый божий день она прячется в доме Ли. Как ты привлек ее внимание?!

- Вы всегда можете ждать ее выхода, верно? А потом…

- А потом? За эти два месяца она выходила всего три раза. И каждый раз у нее есть телохранители, которые хорошо обучены боевым искусствам, чтобы защитить ее. Она сама хитрая и хитрая до предела. Для меня даже попытаться проникнуть в ее защиту и спровоцировать, это легче сказать, чем сделать! Кроме того, Лао Фурен нашего дома, хочет чтобы она полностью упала со своего пьедестала и чтобы ее репутация была стерта без следа. Нет смысла делать что-то наполовину. Если мы этого не сделаем, то мы не отомстим за смерть Гуму!

Цзян Тянь глядя на Цзян Наня произнес:

- Это… ну, это не должно быть легкой задачей!

- Изначально наш план состоял в том, чтобы вызвать смерть Ли Минь Чжи. Если Ли Вэй Ян не разозлится от гнева, то она разозлится от горя. И из-за тебя наши грандиозные планы были сорваны!

И все же он сделал паузу. Его глаза начали блестеть, прежде чем он холодно рассмеялся.

- Но… я не могу сказать, что нет серебряной подкладки. Раньше мы хотели убить брата, но сейчас ...

Он пристально посмотрел на Цзян Тяня.

Глядя на его выражение, Цзян Тянь был поражен и начал паниковать.

- Что ты придумал?!

Цзян Нань ухмыльнулся. На его симпатичном лице появилось пренебрежительное выражение:

- Думаю, даже тебе, бесполезному существу, все-таки нашлось какое-то применение. Начиная с этого момента, ты должен точно следовать тому, что я говорю.

Он прошептал несколько фраз в ухо Цзян Тяня. Когда Цзян Тянь побледнел, улыбка Цзян Наня стала шире. Он сказал:

- Хорошо. Это оно. Я ухожу сейчас. Запомни мои слова. Если ты осмелишься сделать еще какую-нибудь надменную шалость, я расскажу Эр Шу (второму дяде) обо всех порочных делах, которые ты совершил, и пусть он дисциплинирует тебя навсегда!

Цзян Тянь смотрел на удаляющуюся фигуру Цзян Наня, и с тяжелым чувством вошел в свою спальню. Как только его ягодицы коснулись стула, он раздраженно пнул ногой по столику, на котором стояла чаша с виноградом, и сказал:

- Что за собачья задница Цзян Нань. Вечно быть изгоем. То, что он просит меня сделать, неразумно, невероятно…

Красивые слуги смотрели друг на друга. Один из более смелых вышел вперед, пытаясь успокоить его:

- Молодой мастер, не сердитесь. Давайте не будем обращать на него внимания. Если вы не можете этого сделать, давайте вместо этого скажем вашей матери, и она сможет дисциплинировать Четвертого молодого господина вместо вас.

Цзян Тянь жалобно закричал:

- Разве ты не видел, как он напирал на меня? Ай, такая неудача! В тот момент, когда я возвращаюсь домой, мне приходится иметь дело с такими вещами!

- Тогда вы должны дистанцироваться от него, молодой господин!

Цзян Тянь грустно сказал:

- Как вы, девочки, можете пинать меня, когда я уже лежу ниц? Посмотрите на меня, мне уже так грустно. Ли Вэй Ян этот демон. Если бы я знал раньше, я бы позволил ее брату умереть и забыть об этом!

Слуги смотрели друг на друга, никто не осмелился произнести ни слова.

Месяц спустя…

Мао Ши (с 5 утра до 7 утра), можно было видеть проблески рассвета, заполняющие небо. Тем не менее, красные фонари, которыми был усеян город, все еще горели, освещая извилистые коридоры Летнего дворца.

Волосы и борода старого даосского священника были белыми, а его фигура была худощавой. И все же глаза его ярко сияли. Он выглядел так, словно ему было лет 40-50. Он плавно прошел во внутренние комнаты Императора, и никто не мешал ему. Несколько человек поклонились ему в знак приветствия.

При встрече с Императором священник поклонился:

- Приветствую Императора.

В течение последних нескольких дней Император был охвачен увлечением. Он указал на молитвенный коврик и приказал евнуху приготовить ладан.

Инь Тяньчжао посмотрел на своего ученика. Чжоу Тяньшоу, человека, который получил благосклонность Императора, подарив Императору красавицу, в которую Император был влюблен, также был там. Лицо Инь Тяньчжао на мгновение потемнело. Но, в присутствии Императора, он не осмелился ничего сказать.

Император действительно был увлечен красавицей. Это было до такой степени, что он верил, что Чжоу Тяньшоу действительно сорвал красоту с небес. Инь Тяньчжао пытался проникнуть через ложь и обман своего противника и внушить свое видение о месте рождения красавицы. Но, к сожалению, Император твердо верил, что его положение как Императора сделало небеса счастливыми и что красота была его заслуженной наградой. Давайте даже не будем говорить о совете Инь Тяньчжао, Император даже не хотел слушать предупреждения вдовствующей Императрицы о его увлечении. Он настаивал на том, чтобы сделать красавицу своей наложницей и держал ее рядом с собой каждый день. В такой ситуации, естественно, Чжоу Тяньшоу также получит большую поддержку.

Евнух забрал вышитую шкатулку у Инь Тяньчжао и доставил ее Императору. Император взял красную гранулу и запил ее водой и с трудом выдохнул:

- Каждый раз после приема лекарства я всегда чувствую себя очень комфортно. Большое спасибо Вам.

Инь Тяньчжао принял вид великого святого, прежде чем сказать:

- Ваше Высочество, вы слишком меня хвалите. Только потому, что Ваше Высочество пропускает небесную кровь, лекарство может принести вам пользу.

Поднявшись он сказал:

- Я бы хотел бы дать вам несколько благословений и помолиться за вас.

Император кивнул. Чжоу Тяньчжао встал на колени перед Императором и начал повторять свои молитвы. Через некоторое время его поведение изменилось, и он остановился, используя свои четки,

С широко раскрытыми глазами Император спросил:

- Почему ты остановился?

Инь Тяньчжао выглядел так как будто ему было очень неловко.

Император нахмурился и сказал:

- Произнесите это. Я не буду наказывать вас.

Инь Тяньчжао тяжело вздохнул и сказал:

- Ваше Высочество, этот непритязательный священник видит, что вы очень набожны. Однако, когда я вижу вашу предопределенную продолжительность жизни, мое сердце наполняется беспокойством!

Император невольно спросил:

- Это почему?

Инь Тяньчжао продолжал тяжело вздыхать, говоря:

- Ваше высочество, пожалуйста, следуйте за мной.

Сказав это, он злобно посмотрел на Чжоу Тяньшоу, который тотчас же опустил голову.

Инь Тяньчжао холодно улыбнулся, и его лицо сразу приобрело лукавое выражение.

Когда Инь Тяньчжао предложил Императору войти во внутренний зал, Чжоу Тяньшоу поднял голову и нахмурился, с беспокойством наблюдая за своим бывшим учителем?! Какая досада, что Император был внутри, а он не мог подслушать! Он не мог не волноваться, старый священник возможно собирался оклеветать его. Эта мысль испугала его. Он мельком взглянул на евнуха и вышел из спальни Императора. Возможно, он не сможет услышать разговор сам, но у него точно найдется способ узнать о чем они говорят! Хммм, Император все равно все расскажет своей наложнице Лянь!

Во внутренних залах Императорской спальни Инь Тяньчжао возился со своей звездной картой, явно не спеша говорить.

- Уважаемый Священник, ради будущего Да Ли, вы тщательно следите за звездами днем и ночью и это действительно впечатляет. Однако ваши слова сейчас намекают на то, что что-то не так. Есть ли что-то на небесах, что говорит о процветании Да Ли?

Император спрашивал про хорошие знаки, но на самом деле он хотел знать, были ли плохие предзнаменования. Разве Инь Тяньчжао не сказал, что его долголетие не будет длиться долго? Разве это не плохой знак?

- Королевство Да Ли стабильно и безопасно, мне не нужно читать звезды, чтобы увидеть это.

Слова Инь Тяньчжао были еще более озадачивающими. Это был не ответ, но он, казалось, все же открыл будущее, не объясняя своих предыдущих упоминаний о дурных приметах.

Император снова попытался тонко намекнуть.

- Даже если моя империя будет стабильной, будут ли хоть небольшие бедствия. Вы постоянно наблюдаете за звездами. Если вы можете предсказать любое несчастье, вы должны сообщить об этом мне напрямую, я не буду винить вас.

Старый священник моргнул глазами, в них появилась яркая вспышка. Он хитро улыбнулся, медленно поднимая голову и глядя вверх, как будто он мог видеть сквозь крышу.

- Би Ся, если вы настаиваете на знании, скромный священник скажет вам правду. Вы правы, скоро вас постигнет огромное бедствие!...

В это время…

Ли Вэй Ян улыбалась Минь Чжи, который вертелся в своей кроватке. Тань Ши покачала головой.

- Такая крошечная обезьянка, которая суетится так скоро после выздоровления.

Минь Чжи просто счастливо булькал, и не было понятно, понимает он или нет.

Тань Ши беспомощно вздохнула:

- Этот ребенок бессердечный.

Ли Вэй Ян осторожно постучала пальцем по пухлым маленьким ручкам братика.

- О, я сомневаюсь в этом. В конце концов, он будет обладать великой мудростью, не так ли?

Услышав слова своей сестры, Минь Чжи начал радостно хлопать, побуждая Тань Ши невольно хихикать. Но не надолго. Она с беспокойством сказала:

- Я волнуюсь, если они снова нацелятся на Минь Чжи.

Ли Вэй Ян только рассмеялась:

- Я не могу дождаться этого.

Тань Ши была ошеломлена, но Ли Вэй Ян уже тепло произнесла:

- Мама, пожалуйста, расслабьтесь. Я заставлю тех, кто пытается навредить Минь Чжи, заплатить за это.

Чжао Ю, которая находилась снаружи, внезапно вошла, и что-то прошептала на ухо Ли Вэй Ян. Вэй Ян слегка улыбнулась и встала.

- Мама, у меня есть дело, которое я хочу решить, я пойду.

Тань Ши кивнула, и, когда Ли Вэй Ян быстро вышла из комнаты, она тихо заговорила с Чжао Ю.

- Мы их поймали?

Чжао Ю улыбнулась:

- Да…

Ли Вэй Ян вернулась в свой собственный двор, но вместо того, чтобы войти в свою спальню, она направилась к темной, слабо освещенной комнате, по-видимому, кладовой. Стройная и высокая женщина была внутри, связанная и с кляпом во рту. Когда она увидела, как вошла Ли Вэй Ян, ее глаза расширились.

Ли Вэй Ян махнула рукой и Чжао Ю вытащила кляп изо рта женщины.

Ли Вэй Ян улыбаясь внимательно разглядывала женщину с ног до головы.

- О, я вижу это Чжоу Мама…

Эта женщина была одета в зеленое платье из хлопка и парчовое пальто. Из украшений нее была только простая деревянная заколка, украшающая ее волосы.

Чжоу Мама испуганно спросила:

- Сан Сяоцзе, что это значит!

Ли Вэй Ян пристально посмотрела на нее, но Чжоу Мама не показала никаких следов вины на своем лице.

- Чжоу Мама, тебя нашли крадущейся по двору Си Ди, что ты пыталась сделать?

Мягко спросила Вэй Ян.

Хотя Чжоу Мама была связана, ей все же удавалось выглядеть невинной и обиженной.

- Сан Сяоцзе, Нуби действовала по приказу Да Сяоцзе, чтобы проверить, полностью ли выздоровел Си Шаое. Нуби даже принесла миску супа с женьшенем, но Ци Инян сказала, что Шаое слишком мал для него. Однако эта безрассудная яту привела меня сюда!

Она пристально посмотрела на Чжао Ю. Но Чжао Ю фыркнула в ответ:

- Это твоя вина, что ты кралась, и не отвечала на мои вопросы!

Чжоу Мама холодно усмехнулась.

- Ай, мисс Ю, я не уверена, что ты понимаешь ситуацию. Я хотела вернуть этот суп из женьшеня обратно для своего собственного внука, но твоя внезапная атака на меня привела к потере всей чаши. Откуда бы у меня было настроение отвечать на твои вопросы!

В ответ на это Чжао Ю ответила:

- Это полная чушь! Я позвала тебя сзади, но ты меня проигнорировала!

Наблюдая за перебранкой, Ли Вэй Ян стало ясно, что Чжоу Мама не удосужилась признать Чжао Ю. Она расплылась в улыбке, которая заставила ее глаза искриться и осветила ее черты. Мгновенно восхищенная ее красотой, Чжоу Мама моргнула, только чтобы услышать ее чистый голос.

- Вы тщательно проверили?

- Да, Сяоцзе, Нуби обыскала каждый уголок этого места. Ничего подозрительного найдено не было.

Услышав эту новость, Ли Вэй Ян не проявляла никаких признаков гнева, просто спокойно отвечала:

- Не спеши, у меня есть терпение заставить ее говорить правду.

Презрение было написано на лице Чжоу Мамы.

- Сан Сяоцзе, Нуби не сделала ничего плохого, что вы пытаетесь сделать?!

- Чжоу мама, мы хорошо знаем все, что есть в наших сердцах. Почему вы спрашиваете об очевидном?

Ответила Ли Вэй Ян с легкой улыбкой на губах.

Выражение лица Чжоу Мамы слегка исказилось, и под пристальным взглядом этих холодных глаз капли пота потекли по ее лицу. Тем не менее, она стиснула зубы. Она знала о жестоких наказаниях и методах пыток, но она отказывалась верить, что Ли Вэй Ян способна прибегнуть к ним. Еще два часа и если она не вернется к тому времени, Да Сяоцзе определенно найдет способ ее найти и вызволить! Независимо от того, насколько могущественной была Ли Вэй Ян, она была всего лишь ребенком наложницы, чего она могла достичь?!

В конце концов, Чжоу Мама просто полагалась на власть семьи Цзян и отказывалась признать Ли Вэй Ян как угрозу.

Ли Вэй Ян тем не менее холодно продолжала.

- Чжоу Мама, яд моему Си Ди был дан вами. Цзю Инян всего лишь оказалась козлом отпущения.

Чжоу Мама начала дрожать и ее губы высохли.

- Сан Сяоцзе, Нуби не знает, что вы говорите! Нуби всего лишь слуга, я ничего не знаю о делах моих хозяев. Нуби знает только то, что Цзю Инян пыталась причинить вред Си Шаое, и теперь она пожинает свои плоды. Но какое это имеет отношение к Нуби!

Ли Вэй Ян рассмеялась.

- Такая смешная шутка! Ты злоупотребила своим положение, пыталась причинить вред Си Ди, пыталась скрыть правду, и ты утверждаешь, что не имела к этому никакого отношения?

- Нуби поступила неправильно или нет, это решает Да Сяоцзе. Если Сан Сяоцзе не верит мне, вы можете спросить у нее!

Холодно ответила Чжоу Мама.

Бай Чжи была в ярости.

- Ты просто прислуга, но ты смеешь так говорить с Сяоцзе!

- Нуби из семьи Цзян, мои действия не в том, чтобы судить Сан Сяоцзе.

Чжоу Мама сумела побороть свою панику и смогла сдержать свой страх. Ли Вэй Ян не сможет причинить ей вреда, и она должна держать свой рот плотно закрытым. Она была уверена, что не было шансов утечки секретов. И она сможет все изменить. Поэтому, независимо от того, как  угрожала Чжао Ю, она упрямо придерживалась своего постоянного ответа «Я не слуга семьи Ли», игнорируя все остальное.

Ли Вэй Ян наблюдала за происходящим с улыбкой, признавая упрямство Чжоу Мамы и зная, что она будет крепким орешком.

- Принеси уголь.

Проинструктировала она.

Ошеломленная Чжоу Мама наблюдала, как Чжао Ю принесла жаровню.

- Погода холодная, я боюсь, что Чжоу Маме будет неудобно, так что давайте согреем ее.

Чжао Ю использовала щипцы, чтобы поднять дымящийся красный кусок угля, пытаясь сунуть его прямо в пальто Чжоу Мамы. С испуганным криком пожилая женщина дернулась назад, выкрикивая:

- Сан Сяоцзе! Ты в гневе, но я не при чем!

Несмотря на ее протесты, две сильных служанки вышли вперед и схватили ее за руки с каждой стороны. Чжао Ю погрузила уголь под одежду Чжоу Мамы, без  малейшего намека на колебания. Когда он соприкоснулся с ее кожей, отвратительный запах распространился по всей  комнате. Чжоу Мама почти теряла сознание от боли.

Ли Вэй Ян смотрела с холодным выражением лица, не чувствуя ни капли жалости. Если бы у этой Чжоу Мамы была какая-то совесть, она бы не причинила вред слабому ребенку, такому как Минь Чжи, причиняя ему столько страданий. Если бы Минь Чжи действительно погиб, его бы никто не пожалел! Таким образом, по отношению к такой жестокой старухе она должна была быть еще более безжалостной!

Изначально Чжоу Мама думала, что маленькая негодяйка Ли Вэй Ян заставит своих слуг несколько раз ударить ее,  но она не думала, что ее враг будет таким беспощадным. В отчаянии она наблюдала, как Чжао Ю снова шагнула к ней, поднимая раскаленные щипцы. Она закричала:

- Сан Сяоцзе, Нуби действительно ничего не знает, пожалуйста, пощади Нуби!

- Как шумно…

Прокомментировала Ли Вэй Ян.

Чжао Ю ответила незамедлительно.

- Сяоцзе, мы можем просто сжечь ее язык, чтобы она больше не шумела!

Чжоу Мама была охвачена страхом. Это был первый раз, когда она почувствовала такой глубокий ужас, проникающий в ее кости, первый раз, когда она поняла, насколько безжалостной может быть эта пятнадцатилетняя девочка. С точки зрения жестокости, она никогда не видела ничего подобного!

Чжао Ю бросила в ее сторону раскаленные угли, которые обожгли левую щеку Чжоу Мамы. Она завизжала как свинья на бойне.  Боль была слишком мучительной! Она начала кричать нечеловеческим голосом:

- Нуби знает свою ошибку! Нет! Пожалуйста, убей меня! Просто убей меня!

Ли Вэй Ян медленно проговорила:

- Минь Чжи такой маленький, но благодаря вам он почувствовал вкус смерти. Перед тем, как ты причинила ему вред, ты думала о том, чтобы проявить милосердие? Ты причинила боль моему брату, я позабочусь о том, чтобы и ты почувствовала ее вкус!

Чжоу Мама теперь действительно сожалела об этом. Почему она добровольно помогла Да Сяоцзе? Она дала обет Гогун Фурен, чтобы преподать Ли Вэй Ян урок, но она никогда не думала, что она будет такой проклятой душой! Она навредила себе!

Маленький сарай снова наполнился паленым запахом, и Чжоу Мама потеряла сознание на этот раз.

- Облейте ее водой, чтобы она очнулась.

Приказала Ли Вэй Ян.

Когда она пришла в себя, Чжоу Мама решила, что на этот раз она будет держать язык за зубами. Она уже перенесла такой жестокий метод пыток, теперь терять было нечего? Пока она настойчива, Да Сяоцзе будет защищать ее, чтобы сохранить ее собственные секреты в безопасности. Она может быть даже в пути прямо сейчас! Чжоу Мама пристально посмотрела на Ли Вэй Ян:

- Сан Сяоцзе, Нуби ничего не знает! Вам не нужно тратить свои усилия, Нуби не будет подставлять Да Сяоцзе!

- Подставлять ее?!

Ли Вэй Ян выглядела так, словно услышала шутку.

- Я только пыталась выяснить, как вам всем это удалось это сделать, но кто знал, что вы будете настолько мелочны. И так как ты такая упрямая…

Она протянула руку Чжао Ю, которая немедленно протянула ей кинжал, висящий у нее на поясе. После легкого движения Вэй Ян, Чжоу Мама почувствовала острую боль и звук крови, капающей на пол.

- Повреждена артерия на твоем запястье, и если она все еще будет кровоточить через час, даже знаменитый врач Хуа То не спасет тебя.

Ли Вэй Ян улыбнулась.

- К тому времени Да Цзе тоже будет довольна. В конце концов, ей нужен слуга, но ей не нужно, чтобы этот человек был жив. Я окажу ей огромную услугу!

Когда она все глубже погрузилась в ужас, ее дыхание становилось все более затрудненным. Она почувствовала, как кровь вытекает из нее, температура ее тела падает с каждой минутой. Холод, ползущий по ее телу, вызывал судороги, а губы в страхе о чем-то говорили, она явно была на грани слома.

Самым ужасным моментом на земле была не смерть, а процесс умирания. Никто не понимал это лучше, чем Ли Вэй Ян.

Улыбка Ли Вэй Ян была мягкой и теплой как лето.

- Я поняла, какая радость быть злодеем. Чжоу мама, покинь этот мир в покое. Когда ты уйдешь, я позабочусь о твоих последних обрядах. Я отправлю тебя через 18 уровней ада и гарантирую, что ты никогда не увидишь света!

Чжоу Мама наконец была сломлена, она закричала от боли:

- Нуби признает это, Нуби все тебе расскажет!

Ли Вэй Ян взмахнула рукой, и Чжао Ю подошла, и использовала марлю, чтобы оказать давление на рану. Когда она это сделала, она сказала тихим голосом.

- Только попробуй, сказать хотя бы пол правды ...

Слезы разлились по всему лицу Чжоу Мамы.

- Нуби не посмеет! Нуби не посмеет лгать! Цзю Инян невиновна, это я подкупила ее Яту Юй Эр, чтобы помочь мне сделать мою грязную работу. Именно я преднамеренно устроила сцену, чтобы позволить другим яту увидеть, как плавили золотые монеты, чтобы они подумали, что Цзю Инян что-то добавила внутрь ... Смерть Цзю Инян также произошла из-за того, что я попросила Юй Эр изменить ее еду и питье. Это был трудно обнаруживаемый яд, Юй Эр дала Цзю Инян сырую еду с ядом, чтобы она сошла с ума…

Ли Вэй Ян уже догадалась об этом, поэтому ей было не интересно. Она была сосредоточена на одном ответе, который она хотела.

- Вы что-нибудь еще сделали?

Чжоу Мама на мгновение колебалась, глядя на леденящий взгляд Ли Вэй Ян. Она выпалила:

- Да! В еде Ци Инян. Мы знали, что Ци Инян любит есть рыбу, поэтому я подкупила торговца, который обеспечивает резиденцию Ли рыбой. Он кормил рыбу ртутью в малых дозах. Недостаточно, чтобы убить рыбу, но достаточно, чтобы она накапливалась в организме с течением времени. Разве Ци Инян не жаловалась на частое головокружение и слабость? Это из-за ртути в рыбе ...

- Продолжай!

Приказала Ли Вэй Ян.

- Есть ... есть ... еще это ...

Чжоу Мама сжала зубы, не желая говорить больше, но посмотрев на  Чжао Ю она проговорила:

- Я скажу это! Я все тебе расскажу! В моих волосах деревянная шпилька…

Чжао Ю протянула руку и сорвала деревянную шпильку, которую она рассмотрела только сейчас.

- Что это?!

Грязь и пот на лбу Чжоу Мамы стекали и омрачали ее аккуратно поднятые брови, но она была не в том состоянии, чтобы заботиться об этом. Страх был написан на ее лице.

- Эта шпилька на самом деле полая, специальный ключ может выпустить яд, содержащийся внутри ... Я должна была найти возможность снова отравить Си Шаое ...

…Но она не ожидала, что ее поймает Ли Вэй Ян. И никто не мог обвинить Ли Чжан Лэ за попытку сделать это. В течение этого месяца каждая семья послала Си Шаое подарок, чтобы показать свою искренность, поэтому она просто должна была воспользоваться этой возможностью. Пока все были заняты, Чжоу Мама могла использовать суматоху, чтобы причинить вред Ли Минь Чжи.

Ли Вэй Ян на самом деле слегка улыбнулась. Эта Да Цзе, наконец, решила использовать свою голову. Придумывание такой идеи - отравление рыбы ртутью - показало, насколько она улучшила свою работу. Ли Вэй Ян подготовила свою защиту, но она не могла предвидеть все. На этот раз она позволила своему врагу проникнуть через ее барьеры.

Чжоу Мама подавила горечь и страх в своем сердце, уставившись на Ли Вэй Ян.

- Сяоцзе, мы должны передать ее Лао Фурен для наказания.

Тихо сказала Бай Чжи.

Ли Вэй Ян холодно рассмеялась.

- Передать ее Лао Фурен?

Семья Ли была осторожна в вопросах, касающихся семьи Цзян. Лао Фурен, в лучшем случае, даст ей 50 ударов трости и отправит ее обратно в семью Цзян. Тогда как насчет Минь Чжи? Кто заплатит за страдания, которые он перенес?

Ли Вэй Ян пробормотала:

- Эта заколка довольно красивая, но мне интересно, каковы последствия отравления ...

Чжао Ю сразу поняла. Она покрутила заколку. Из нее посыпался светло-коричневый порошок и, холодно рассмеявшись, она схватила Чжоу Маму за подбородок и сунула яд ей в рот. Чжоу Мама дико закричала, пытаясь отбиться от Чжао Ю, но не могла этого сделать, так как ее руки и ноги все еще были связаны. Она могла плакать только как раненое животное.

- Мама Чжоу, я хотела, чтобы ты свидетельствовала против Ли Чжан Лэ, но очень жаль, что у семьи Цзян есть великая сила. Даже если бы я доказала, что Ли Чжан Лэ было зачинщицей заговора с целью отравить Си Ди, для него бы это все равно не завершилось справедливо. С меня хватит твоих постоянных попыток причинить вред.  Раз ты так безжалостна, не вини меня за жестокость! Когда ты попадешь в ад, не забудь подать жалобу на Да Цзе. Это была ее схема, которая обрекла тебя на смерть!

Чжоу Мама замолчала, неудержимо царапая землю. Затем она начала царапать свое лицо, не останавливаясь, даже когда ее кожа была разорвана на части. Когда она перешла к животу, все застыли от страха при виде происходящего. Они никогда не видели такой ужасной смерти. Чжоу Мама разорвала свою одежду до живота. Это была ужасная каша из плоти и крови, которая текла и текла. Бай Чжи не могла смотреть на это отвратительное зрелище и закрыла глаза.

После часа мучительной боли с криками глаза Чжоу Мамы внезапно расширились и замерли. Она наконец-то сделала последний вздох.

Бай Чжи открыла глаза, осмеливаясь, наконец, посмотреть. Она была глубоко шокирована. Внутренности Чжоу Мамы вывалились, и по земле текла кровь. Это был адский способ умереть.

Бай Чжи на протяжении всего ее испытания не могла издать ни единого звука.

- Вы теперь понимаете?

Спросила Ли Вэй Ян.

Бай Чжи кивнула. В самом деле, с того момента, как она приняла яд, Чжоу Мама не переставала крутиться и крутиться, как будто внутри нее была какая-то странная сила, играющая с ней. Если яд вызвал такую реакцию у взрослого, что было бы Си Шаое, который мог принять яд, это было бы ... Эта Мама Чжоу была действительно жестокой! Неудивительно, что Сяоцзе заставила самой Чжоу Маме испробовать его. Другое наказание было бы слишком добрым для нее!

- Сяоцзе, Нуби заставит наших людей немедленно избавиться от трупа.

Сказала Чжао Ю тихим голосом.

Холодно взглянув на кровь на своих вышитых шлепанцах, Ли Вэй Ян медленно произнесла:

- Я сожалею об этом.

Чжао Ю не могла не сказать:

- Сяоцзе, такой человек не стоит ваших сожалений.

Ли Вэй Ян подняла взгляд, ее глаза наполнились холодным презрением.

- Если бы я сохранила этот яд, и Ли Чжан Лэ испробовала бы его на вкус, как это было бы идеально.

Из этого было очевидно, что Ли Вэй Ян ненавидела Ли Чжан Лэ до глубины души. В прошлом, независимо от того, что Ли Чжан Лэ замышляла, Ли Вэй Ян не беспокоилась об этом так сильно, так как она не боялась. Но теперь, она нацеливалась на ребенка, которому было всего несколько месяцев, и она уже несколько раз покушалась на его жизнь. Если бы она могла, она определенно вырвала бы сердце Ли Чжан Лэ! Так как Ли Чжан Лэ сама использовала такие схемы, значит она соблюдает осторожность и было бы неразумным шагом для нее попытаться отравить ее лично, как она это сделала с Чжоу Мамой. Даже манипулирование с ее блюдами будет проблемой ...

В своих комнатах Бай Чжи помогла Ли Вэй Ян переодеть грязную обувь и тщательно вычистила капли крови, прилипшие к подолу ее платья. Ли Вэй Ян внезапно встала, подошла к бронзовому зеркалу. Бай Чжи заметила странное выражение ее лица. Однако уже через мгновение Ли Вэй Ян начала улыбаться.

Она взяла изящно вырезанную коробку из розового дерева, открыла ее и вытащила красивую фарфоровую бутылочку. Когда она сняла крышку, воздух наполнился пьянящим ароматом османтуса. Эта бутылка масла для волос была подарена ей, но ей никогда не нравились сильные запахи, поэтому она обычно дарила их своим слугам. Судя по дням, ей скоро отправят новую партию. Цзян Юэ Лань всегда посылала ей более изысканные и дорогие ароматические масла, чтобы выразить свою любовь.

- Сяоцзе?

Спросила Бай Чжи.

- Это масло османтуса ... Его, должно быть нелегко получить.

Сказала Ли Вэй Ян.

Бай Чжи остановилась на мгновение.

- Не очень. Слуги сорвут свежий османтус, когда цветок расцветет и выпустит свой аромат. Маленькие цветы будут тогда высушены под тенью, и как только это будет сделано, оно будет положено в кастрюлю с маслами. Через несколько дней настой османтуса готов к употреблению. В любом случае, это обычный метод. Тип масла османтуса, которое использует Сяоцзе - высшего сорта, то, что бедняки никогда не могут себе позволить.

Услышав это, Ли Вэй Ян лишь слегка улыбнулась.

- Скажите Чжао Ю прийти ко мне, у меня есть задание для нее.

- Да

Ответила Бай Чжи, спешно удаляясь.

Во внутреннем дворе послеполуденное солнце светило сквозь розовые лианы, затенявшие окно. Они отбрасывали тени на мягкие шелковые занавески, расшитые цветущими пионами. Медная печь испускала аромат лилии, сладкий и ароматный, благовония придавали дому особый уют.

Ли Чжан Лэ только что закончила мыть волосы. На ней не было верхней одежды, только легкая парчовая блузка, украшенная светло-розовыми бегониями, и плиссированная бежевая юбка. Она лениво расслабилась перед туалетным столиком.

- Где же Чжоу мама?

Тань Сян взглянула на нее. Обрамленные длинными ресницами, эти прекрасные глаза были похожи на осеннюю заводь.

Тем не менее, глядя на свою хозяйку сердце Тань Сян наполнилось растущим беспокойством. Она опустила голову, прежде чем ответить.

- Чжоу мама ушла вчера, и с тех пор не вернулась!

Ли Чжан Лэ нахмурилась.

- Может она потерпела неудачу?

- Это ... может Нуби поинтересоваться новостями?

Тань Сян сказала тихим голосом.

Ли Чжан Лэ раздраженно вздохнула:

- Этот маленький ублюдок должен был давно умереть, кто знал, что он будет спасен! Во всем виноват Лу Гун, ккоторый сунул свой нос в мои дела!

Она, очевидно, только знала, что Лу Гун разрушил ее план, но не осознавала его истинную личность как Цзян Тянь. Если бы не это, она была бы еще более взбешена.

Голова Тань Сян оставалась опущенной. В глубине души, она чувствовала, что Да Сяоцзе была слишком жестока, раз хочет навредить даже такому жизнерадостному ребенку, как Си Шаое.

- Забудь, помоги мне сначала уложить волосы.

Ли Чжан Лэ, очевидно, не очень заботилась о маме Чжоу. Она была просто старой служанкой, она могла попросить у бабушки больше этих помощников, если бы захотела.

Тань Сян взяла белый вышитый шарф у яту, стоявшей сбоку, положила его на плечи Ли Чжан Лэ. Она взяла деревянную расческу и начала расчесывать ее черные как смоль волосы, прядь за прядью.

- Сяоцзе, вчера, экономка лично принесла свежеприготовленное масло пиона для волос, вы хотите попробовать?

Все, что Ли Чжан Лэ использовала или ела, тщательно проверялось Чжоу мамой заранее, любой предмет, который был необычным, отклонялся. Но Чжоу мамы сегодня не было, так что никто не мог выполнить проверку. Ли Чжан Лэ махнула руками, и яту шагнула вперед с пионовым маслом. Она осторожно понюхала.

- Эта старая вещь, в прошлом я могла получить все, что хотела, но после смерти матери так трудно заставить ее удовлетворять мои просьбы!

Проклинала она могущественную экономку.

Тань Сян улыбнулась.

- Теперь, когда новая Фурен здесь, она слушает Сяодзе. Должно быть, она приказала экономке прислать это. Кажется, что Сяоцзе больше не будет страдать из-за таких мелочей.

Ли Чжан Лэ слегка ухмыльнулась, в ее глазах был восторг. Тань Сян, увидев, что ее Сяоцзе была в хорошем настроении, капнула две капли масла на ладони и распределила по волосам. Пока волосы Ли Чжан Лэ были еще влажными после мытья, она втирала их себе в ладони, потом расчесывала, чтобы разгладить и распутать пряди, а затем наносила на них тонкий слой масла. Пьянящий аромат пиона наполнил спальню. В такую холодную зиму запах вызывал теплое мечтательное чувство, которое позволяло легко забыться.

Тань Сян собрала густые и темные волосы Ли Чжан Лэ в элегантную прическу, закрепив ее замысловатой шпилькой с вырезанными на ней цветами. Зеленые и красные нефритовые кисточки свисающие с заколки струились по ее волосам вместе с несколькими сверкающими драгоценными камнями, источая элегантность и красоту.

Ли Чжан Лэе внимательно изучила свое отражение, явно довольная результатом.

В последующие десять дней Ли Чжан Лэ влюбленная в аромат пионового масла, включила его в свой распорядок дня и наслаждаясь его насыщенным запахом.

Что касается исчезновения Чжоу мамы, Ли Чжан Лэ приказала слугам тщательно искать улики, но никто ничего не нашел. Она начала подозревать, что за этим стоит Ли Вэй Ян, однако без каких-либо доказательств она не осмеливалась принимать поспешные решения. Все, что она могла сделать, это сообщить властям, что Чжоу мама либо сбежала, либо пропала, но продолжала искать ее потихоньку.

Когда погода потеплела, Цзян Юэ Лань продолжала надеяться, что в ее утробе тоже будет весна, но прошло несколько месяцев после ее свадьбы, и не было никаких признаков какого-либо движения. Она не могла не чувствовать разочарования, поэтому вывела Яту погулять в сад. Она только достигла пруда, когда увидела Ли Вэй Ян и Ци Инян, играющих с Минь Чжи, когда он дразнил карпов кои [парчовые карпы, одомашненные виды карпов], плавающих внутри. Лао Фурен также сидела в соседнем павильоне вместе с Си Инян, Ли Чжан Сяо и их свитой. Они были полны улыбок и счастливой болтовни.

Цзян Юэ Лань пошла вперед, чтобы приветствовать их с улыбкой.

- Лао Фурен выглядит очень счастливой.

Увидев, что это она, Лао Фурен улыбнулась в ответ.

- Я собиралась послать за тобой кого-нибудь, но вот ты здесь. Быстро, присаживайся.

Когда Цзян Юэ Лань подошла, она взглянула на Ли Минь Чжи, ее глаза были полны любви и привязанности.

- Минь Чжи действительно становится симпатичнее с каждым днем.

Тем не менее, она не осмеливалась взять его на руки, потому что в течение последних нескольких месяцев, независимо от того, сколько раз она пыталась, он начинал рыдать. Это было еще одно разочарование.

С точки зрения сходства, Минь Чжи унаследовал черты Ли Сяо Рана и глаза Тань Ши. На его мягкой коже был румянец, а брови были как нарисованные. И он продолжал счастливо булькать. Когда Тань Ши несла его, он прислонился к ее плечу, выглядывая своим пухлым лицом из-за ее шеи. Его большие и круглые глаза с любопытством наблюдали за окружающими, и, хихикая, он разразился счастливым смехом. Минь Чжи был великолепно очарователен, что обижало Цзян Юэ Лань, так как он уже однажды был ее ребенком, но сейчас эта возможность растаяла на глазах.

В этот момент все увидели сердитую фигуру в виде Ли Чжан Лэ. Увидев Лао Фурен, она опустилась на колени, и слезы потекли по ее лицу.

- Лао Фурен, Мама, я умоляю вас помочь мне разобраться в этом деле!

Лао Фурен нахмурилась, взглянув на Цзян Юэ Лань. Она мягко спросила:

- Чжан Лэ что случилось?

Рыдая, жалобно ответила Ли Чжан Лэ.

- Только что... яту нашла тело Чжоу мамы... она... она была похоронена в бамбуковой роще прямо за моим двором, и после сильного дождя прошлой ночью, грязь размыло и тело увидели...

Все присутствующие были шокированы ее словами, включая Цзян Юэ Лань.

- Чжоу Мама? Это ее прислала сюда Гогун Фурен?

Ли Чжан Лэ взглянула на Ли Вэй Ян, на лице которой была легкая улыбка. Она решила раздавить ее там и тогда.

- Да! Это она! Она была жива и здорова, когда я попросила ее отправить еду для Си Ди, но кто знал, что она никогда не вернется. Сначала я подумала, что это странно, поэтому послала человека искать ее, но безрезультатно. Я подумала, что она могла вернуться в резиденцию Цзян, но мне сказали, что она не вернулась. Ни следа ее не было найдено и в ее собственном доме... Я просто начала думать, что, возможно, она сбежала, чтобы избежать наказания за ошибку, которую она совершила, но я никогда бы не подумала, что ее убили!

- Может быть, ее не убили, а она заболела?!

- Спокойно сказала Лао Фурен.

- Насколько я знаю, Чжоу мама не болела, и, судя по тому, как ужасно она умерла, кто – то, очевидно, отравил ее. Кто мог так поступить?!

Сказав это, Ли Чжан Лэ внезапно встала, глядя на Ли Вэй Ян.

- Сан Мэй, ты видела маму Чжоу в тот день?!

Ли Вэй Ян спокойно ответила.

- Чжоу Мама? Ай, Дацзе, рядом с тобой слишком много мам, откуда мне знать, какая из них по фамилии Чжоу.

Она повернулась к Бай Чжи, которая стояла рядом с ней.

- Ты помнишь?

Бай Чжи подавила улыбку.

- Сяоцзе, Нуби знает, кто такая Чжоу мама, но она никогда не была в нашем дворе.

Атмосфера, казалось, стала плотной и тяжелой от напряжения. Лицо Ли Чжан Лэ поникло:

- Я ясно приказала ей доставить кое-что для Си Ди…О! Посылала Си Ди что-нибудь поесть!

Ли Вэй Ян повернулся к Тань Ши.

- Ци Инян, вы видели ее?

Тань Ши на мгновение задумалась, затем покачала головой.

- Нет.

Она действительно не видела ее. «Доставка еды» это было только заранее подготовленное алиби, которое придумали Чжоу мама и Ли Чжан Лэ.

Ли Чжан Лэ, казалось, немного была взволнована неожиданностью.

- Почему кто-то посетив двор Ци Инян, в конечном итоге находится мертвым? Это любимая Мама бабушки, она должна вернуться через два месяца, как я должна отвечать за это!

В этот момент ее глаза наполнились ужасом, она жевала платок, крепко сжатый в ее руках, она выглядела очень обеспокоенной.

- Неудивительно, что в последнее время мне снятся кошмары.

Сказала Ли Чжан Лэ, задыхаясь от крика.

- В моих снах, Чжоу мама была вся в крови, взывая о мести, прося меня помочь ей найти людей, которые жестоко убили ее без всякой причины. Лао Фурен, как вы думаете, что нужно сделать?

Холодная улыбка показалась на губах Ли Вэй Ян.

Лао Фурен приложила много усилий, чтобы подавить свой гнев.

- Вперед и исследуйте! Посмотрим, куда делась эта старая служанка, и куда она пропала, чтобы я могла дать тебе объяснение!

Ли Чжан Лэ выглядело довольной, бросив взгляд на Ли Вэй Ян.

- Ну, а если выяснится, что за всем этим кто-то стоит?

"Что она пытается сказать", Лао Фурен кипела от злости, от гнева она нахмурила брови? Она собиралась заговорить, когда Ли Вэй Ян заговорила... так тихо и нежно, как парящий ветер, как мимолетная звезда.

- Конечно, вдохновитель должен быть строго наказан.

Ли Чжан Лэ холодно рассмеялась:.

- Сан Мэй права, когда правда откроется, Лао Фурен, пожалуйста, проследите за суровым наказанием!

Си Инян вгляделась в лицо каждого.

- Да Сяоцзе, она была всего лишь служанкой...

Сказала она с неловкой улыбкой.

Улыбнувшись Ли Чжан Лэ выглядела весенней цветущей сакурой, но все увидели холодную жестокость, которая заставила всех чувствовать себя некомфортно.

- Си Инян, суть дела не в статусе Чжоу мамы, а в том, что кто-то назначил свое личное наказание! Простите мое невежество, но я понятия не имела, что в резиденции Ли кто-то может приказать убить слугу без ведома или одобрения Лао Фурен!

Выражение лица Лао Фурен стало еще хуже.

- Хватит! Мы уже договорились о расследовании, давайте продолжим!

- Спасибо, Лао Фурен.

Сладко ответила Ли Чжан Лэ, бросив мягкий взгляд на Ли Вэй Ян, прежде чем поклонится Лао Фурен и удалиться со свитой.

Си Инян продолжала бубнить Ли Чжан Сяо:

- Это просто какая-то Нуби умерла, посмотрите, как она все преувеличила!

Ли Чжан Сяо ответила понизив голос:

- Мама, говори тише.

Лао Фурен не хотела больше останавливаться на этом вопросе, она помахала Тань Ши.

- Подойди, Минь Чжи, подойди к бабушке.

Тань Ши убрала беспокойство на лице, с улыбкой передавая Минь Чжи.

Как только Лао Фурен собралась взять его, пронзительный крик, наполненный ужасом, прорвался сквозь него, и голос принадлежал Ли Чжан Лэ.

Все переглянулись, не понимая, что происходит. Цзян Юэ Лань пришла в себя быстрее всех.

- Это голос Чжан Лэ, быстро, иди и узнай, что случилось! В панике она поспешила со своими слугами.

Лао Фурен медленно встала и объявила:

- Пойдем, мы тоже посмотрим.

Дойдя до следующего поворота Ли Чжан Лэ была найдена дрожащей, свернувшейся калачиком в углу стены. Цзян Юэ Лань позвала ее по имени, и увидела бледное лицо Ли Чжан Лэ.

Она отчаянно закричала:

- Спасите меня! Мама, пожалуйста, спасите меня!

Когда ее взгляд упал на голову Ли Чжан Лэ, Цзян Юэ Лань была так напугана, что сделала несколько шагов назад. Все присутствующие были одинаково шокированы, задыхаясь от страха. Великолепные локоны Ли Чжан Лэ отвалились, оставив после себя лишь несколько жалких прядей. Ее кожа головы была покрыта кровью. Это было отвратительное зрелище.

Си Инян воскликнула в ужасе.

- Боже мой, что происходит!

Все были в шоке, включая Лао Фурен, которая чуть не упала в обморок от ужаса.

Сердце Цзян Юэ Лань бешено колотилось в ее груди, когда она увидела, как руки Ли Чжан Лэ тянулись к лицу, все еще яростно царапая свой лоб, глаза, вниз к носу. Как будто она пыталась вырвать свою плоть до самых костей, как будто она не могла избавиться от зуда. За считанные минуты ее прекрасные черты лица превратились в месиво из мяса и крови, напугав Цзян Юэ Лань еще больше. Если что-то случилось с ней, как ей объяснить семье Цзян! Она быстро приказала Яту:

- Быстрее, удерживайте Да Сяоцзе, не дайте ей больше себя калечить!

Ее Яту и Мамам пришлось смириться со своим отвращением, прижимая руки Ли Чжан Лэ к земле. Она все еще корчилась от боли, отчаянно пытаясь унять зуд на лице. Когда Ли Чжан Лэ поняла, что не может дотянуться до него, она пыталась чесать другие части своего тела. Это был видимо неконтролируемый жест, чтобы избавиться от ужасного ощущения.

Цзян Юэ Лань снова быстро крикнула:

- Быстро, принеси мое успокаивающее лекарство! Сейчас же!

Ли Вэй Ян спокойно и холодно наблюдала за этой сценой. Конечно, Ли Чжан Лэ неудержимо чесалась. Она извлекла яд из зараженной крови Чжоу мамы и добавила его в масло для волос, прежде чем отправить ей. Было легко представить, какую боль она испытывала, боль хуже, чем смерть. Это было именно так, как она планировала. Чтобы Ли Чжан Лэ страдала так же, как бы пришлось страдать маленькому Минь Чжи. Такая жестокость!

Ли Чжан Лэ издала леденящий кровь вопль. Некоторые из слуг использовали все свои силы только для того, чтобы прижать ее к земле,  но ее густые волосы выпали начисто, и повсюду была кровь. Сцена была невероятно ужасающей, и это лицо больше не напоминало человека. Ли Чжан Лэ не просто потеряла свой статус великолепной Да Сяоцзе, она была хуже, чем нищая, растянувшаяся на улицах.

Внезапно яту закричала, указывая на тело Ли Чжан Лэ:

- Ах! Это так страшно!

Из кожи Ли Чжан Лэ текло обильное количество крови, и в ней были следы черного вещества. Она все еще корчилась, пытаясь освободиться от оков, точно так же, как боролась Чжоу мама перед смертью. Как будто ее желудок содержал ядовитых червей, жующих ее изнутри, и она пыталась выцарапать его, но не могла сделать это из-за людей, удерживающих ее.

Ли Вэй Ян сохраняла хладнокровие, если бы некому было удержать ее, Ли Чжан Лэ, возможно, уже откопала бы свои внутренние органы!

Служанка  Цзян Юэ Лань в этот момент принесла лекарство, заставив его проглотить Ли Чжан Лэ. Она, казалось, успокоилась, и в этот момент Цзян Юэ Лань схватила яту.

- Быстро, найдите возможность, чтобы Да Сяоцзе потеряла сознание, мы не можем позволить ей больше себя царапать!

Присутствующие как вкопанные стояли и смотрели, но, услышав инструкции Цзян Юэ Лань, сообразительная мама поспешно схватила деревянную палку и ударила ею по лбу Ли Чжан Лэ. Она испустила гортанный крик, как животное, прежде чем упасть в обморок.

Тань Сян была в шоке на протяжении всего происходящего, и только сейчас закричала.

- Да Сяоцзе! Да Сяоцзе, что здесь произошло!

Цзян Юэ Лань немедленно распорядилась, чтобы слуги отнесли Ли Чжан Лэ назад.

- Что здесь случилось?

Спросила она.

Тань Сян была явно взволнована.

- Нуби не знает, мы только что добрались сюда, когда Да Сяоцзе внезапно сошла с ума, раздирая себя…

Цзян Юэ Лань глубоко вздохнула, массируя свою грудь, чтобы успокоиться. Она все еще была ошеломлена тем, что произошло.

- Вызовите врача! Быстрее!

Пока все смотрели на Ли Чжан Лэ, Ли Вэй Ян направилась к Тань Ши, спокойная, как тихая вода, как будто ничего не случилось.

- Все кончено, можешь повернуться.

Сказала она мягким голосом.

Тань Ши отчаянно защищала глаза Минь Чжи от этой ужасающей сцены, поэтому теперь он, естественно, с любопытством оглядывался вокруг.

Ли Вэй Ян тихо ущипнула его за пухлые щеки, шепча самым низким голосом.

- Хм, что только что произошло, почему вдруг стало темно? Сяо Ди, Цзецзе отомстила за тебя….

Лао Фурен была шокирована, и Ло мама быстро подала ей чашку чая:

- Лао Фурен, пожалуйста, успокойтесь.

Лао Фурен спросила у Ли Вэй Ян:

-  Что происходит?!

У Ли Вэй Ян было озадаченное выражение лица:

- В последние несколько дней погода стала теплее, Да Сяоцзе любит быть красивой и часто одевается легко, боюсь, это заманило ядовитых жуков ...

Лао Фурен нахмурилась:

- Жучки такие мощные что все ее волосы исчезли?!

Они сначала посмотрели друг на друга, потом одновременно посмотрели во внутреннюю комнату. Ли Чжан Лэ выпила успокаивающее лекарство и лежала там, как мертвая. Ли Вэй Ян опустила глаза, этот яд вызывал неконтролируемый зуд. В конце концов, кишечник сгниет и она умрет. Это было жестоко!. Теперь Ли Чжан Лэ удалось заснуть, но как только она проснется, она снова начнет неудержимо чесаться.

Цзян Юэ Лань посмотрела на черный песок на сандаловой дороге:

- Поспеши и найди веревки, позже, когда твоя Сяоцзе проснется, и захочет чесаться, свяжи ее! Не позволяй ей поднимать шум!

Ли Вэй Ян взглянула на обезображенное лицо Ли Чжан Лэ и не могла не вздохнуть, сказав:

- Да Сяоцзе любит свою красивую внешность больше всего. Теперь это так ...

Наказание было заслуженное.

Цзян Юэ Лань посмотрела в направлении ее взгляда. Красивое и соблазнительное лицо Ли Чжан Лэ теперь было запятнано кровью, и казалось, что у нее проказа. Она была обезображена до неузнаваемости, особенно кожа вокруг этих прекрасных глаз, они выглядели почти гнилыми. Она отвернулась, в ее сердце был страх, некогда красивая Ли Чжан Лэ теперь пугала своей внешностью. Раньше она была феей, но теперь она стала демоном. Даже если она выживет, ей лучше быть мертвой, чем живой.

Ли Сяо Ран поспешно ворвался в комнату. Когда он увидел сцену в комнате, он был ошеломлен. Цзян Юэ Лань пыталась сказать что-то, но была напугана его выражением лица.

Ли Вэй Ян наблюдала издалека, усмехаясь, не зная, что у отца было в сердце.

- Лаое, я послала человека позвать врача!

Цзян Юэ Лань стояла там долгое время, прежде чем она осмелилась открыть рот и заговорить. Как Мать семьи, она несет ответственность за Ли Чжан Лэ! Она не могла поверить, что прошло всего несколько месяцев с тех пор, как она вошла в семью, и такие события произошли дома, это было слишком подозрительно!

- Позвали врача?? Нет! Мы не можем вызвать врача!

Ли Сяо Ран выглядел бледным.

- С ее внешностью сейчас…если это распространится ...

Цзян Юэ Лань не могла не знать?! Ли Чжан Лэ и Туо Ба Чжэнь были помолвлены. Если Третий принц узнает, что красивое лицо Ли Чжан Лэ травмировано, все будет кончено! Даже если Туо Ба Чжэнь все еще захочет жениться на ней, как такое лицо сможет поддерживать благосклонность ее мужа! В сердце Ли Сяо Ран искренне надеялся, что Ли Чжан Лэ умрет. Если она выживет - он потеряет лицо! В то время как Цзян Юэ Лань не могла позволить ему сделать это, потому что если Ли Чжан Лэ умрет, Гогун Фурен не позволит ей жить! Думая о том, о чем ее отец и мачеха предупредили ее, Цзян Юэ Лань почувствовала, что ее руки онемели. У нее была только одна мысль, пока Ли Чжан Лэ жива, у нее была одна карта в рукаве! Если она умрет, у нее не останется щита!

Думая об этом, Цзян Юэ Лань обеспокоенно сказала:

- Лаое, Гогун Фурен сказала, что она приедет через два дня. Если к тому времени ... Боюсь, она доставит неприятности.

Ли Сяо Ран уже давно устал от запугивания семьи Цзян, он холодно сказал:

- Так?!

Цзян Юэ Лань мягко сказала:

- Мы все родственники, мы связаны вместе, хорошо это или плохо, почему мы должны устраивать сцену?

Ли Сяо Ран явно был в замешательстве. Он нахмурился:

- Забудь, позови врача!

Ли Вэй Ян уже попросила Тань Ши унести ребенка. В этот момент, она стояла рядом с Лао Фурен, и выражение ее лица выглядело так же, как у Лао Фурен, обремененное заботами.

Врач Ван, наконец, прибыл, и он не осмелился задерживаться ни на минуту и немедленно отправился проверить пульс Ли Чжан Лэ. Прошло почти двадцати минут, прежде чем он повернул голову:

- Премьер-Министр, у Сяоцзе есть признаки отравления.

- Как это снова могло случиться!

Ли Сяо Ран сердито добавил:

- Каким местом стал дом! Кто-то отравляется раз в несколько дней! Кто это сделал?!

Врач Ван был застигнут врасплох, но он знал, что чем меньше он знает о делах элитной семьи, тем лучше ему будет, он рассмеялся:

- Ключ теперь не в том, чтобы искать виновного, но думать о том, как вылечить Да Сяоцзе.

Ли Сяо Ран сказал:

- Что делать?

Врач Ван пробормотал про себя, а затем сказал:

- Премьер-министр Ли, моя основная область практики-внутренняя медицина и хронические заболевания, я не проводил никаких исследований ядов, на мой взгляд, было бы лучше поторопиться и искать Лу Гуна, который был в прошлый раз!

Лао Фурен схватила Ли Вэй Ян за руку:

- Вэй Ян, где живет Лу Гун?

Ли Вэй Ян прошептала:

- Вэй Ян знает где это, но у Лу Гуна непредсказуемый темперамент и его местонахождение неопределенно. Даже если мы найдем его, боюсь, он не сможет вылечить Дацзе вовремя.

Ли Сяо Ран с нетерпением сказал:

- Ничего не говори больше, сначала найди человека!

В это время снаружи внезапно поднялся шум. Ли Вэй Ян наблюдала, как ворвалась яту:

- Лаое, кто-то снаружи сказал, что он четвертый молодой господин семьи Цзян, и он сказал, что привел сюда врача Лу ...

Цзян Нань? Ли Сяо Ран услышал и сказал:

- Пусть войдет!

Яту быстро отступила, высокий и стройный Цзян Нань, спешно вошел. За ним последовал невысокий старик, радующий глаз.

Ли Вэй Ян увидела старика позади себя и не могла не поднять брови. Это действительно был Лу Гун.

Ли Вэй Ян огляделась и не увидела никаких Лю Маму Ли Чжан Лэ.  Она сразу догадалась, кто пригласил Цзян Наня. Она не могла не смотреть на него холодно, и их взгляды встретились в этот момент. Цзян Нань повернулся и поклонился Ли Сяо Рану:

- Дядя.

Хотя Да Фурен больше не существовало, отношения между и Ли Сяо Раном  и семьей Цзян никогда не изменятся. Особенно во дворце, две плоти были связаны друг с другом, даже если их кости сломаны, поэтому Ли Сяо Ран не мог легко двигаться, если он не сможет провести четкую грань, в противном случае он будет регулироваться семьей Цзян.

Когда Цзян Нань подошел к нему, Ли Сяо Ран тепло улыбнулся, он похлопал молодого человека по плечу и сказал:

- Последний раз, когда я видел тебя, тебе было всего несколько лет, теперь ты вырос таким большим.

За таким ласковым взглядом не было видно ни следа его отвращения к Цзянам.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась, Ли Сяо Ран не был ни откровенным человеком, ни подхалимом. Он был просто практичным человеком, пробыв во дворце более десяти лет, он был осторожен и также хорошо обслуживал Императора. Он бы никогда не пошел против семьи Цзян, даже если бы они плюнули ему в лицо, он мог бы это вынести, не говоря уже о том, что Да Фурен делала в прошлом. По его мнению, это не что иное, как конфликты в семье, и это не может повлиять на общую ситуацию. Но это не означало, что он и Цзяны дружны, как семья. В этот момент Ли Вэй Ян подумала, что она даже восхищается Ли Сяо Раном. Этот мужчина средних лет казался черепахой, но не был настолько открытым, как говорит его лицо. Его отвращение к семье Цзян была давным-давно. Возможно, ей следует также научиться этому умению.

Как раз когда Ли Вэй Ян размышляла над этим, она услышала, как Цзян Нань с тревогой сказал:

- Я слышал, что моя кузина не здорова. Я специально привел Лу Гуна, надеясь, что не будет слишком поздно.

Ли Сяо Ран быстро сказал:

- Это хорошо, это хорошо, я собирался послать кого-нибудь, чтобы вызвать! Лу Гун, пожалуйста, спасите мою маленькую девочку!

Только что он был расстроен, теперь он выглядел доброжелательным отцом. Он был способен менять лицо быстрее, чем листать книгу.

Лу Гун немедленно сказал:

- Позвольте мне пойти и посмотреть.

Он подошел к Ли Чжан Лэ, внимательно посмотрел на нее в течение длительного времени, и вдруг обернулся и сказал:

- Это ... очень мощный вид яда!

Никто не смел издать ни звука, Цзян Нань нахмурился:

- Что происходит?! Как она могла так поцарапать лицо?!

Лу Гун покачал головой и сказал:

- Однажды я был в Южном Синьцзяне. Этот яд, кажется, был передан оттуда. Сразу после отравления, начинается сильнейший  зуд и продолжается до тех пор, пока не сгниет кишечник. Строго говоря, никто не умирает от яда, а умирает от того, что сам себя убивает из-за зуда. Поэтому, вы правильно сделали, что связали ей руки и ноги. Если бы вы этого не сделали, боюсь, уже было бы поздно…

Цзян Нань оглянулся и посмотрел на Ли Вэй Ян с отвращением.

Ли Вэй Ян небрежно посмотрела на него без единого следа вины. Этот яд пришел из семьи Цзян, теперь они должны знать, что это вред от их собственных злых дел. Они посмели отравить Минь Чжи, теперь они должны были подготовиться к возмездию.

Цзян Нань увидел, что она не боится его. Его глаза стали холоднее и свирепее, а затем он вздохнул. Почему теперь это стало бесконечным. Он повернул голову к Лу Гуну:

- Есть ли способ помочь ей?

Лу Гун кивнул и сказал:

- К счастью, у меня есть бутылка снадобий из ста цветов, которые могут вылечить Самый странный яд в мире. После этого он долго искал у себя, прежде чем нашел фарфоровую бутылку и вытащил таблетку сиреневого цвета. Он передал Тань Сян и сказал:

- Растолките ее, и пусть ваша Сяоцзе примет ее.

Ли Вэй Ян пристально посмотрела на фарфоровую бутылку в руках Лу Гуна. Лу Гун быстро сказал:

- У меня осталась только одна таблетка, она была оставлена мне моим мастером ...

Он был так взволнован, что заговорил о своем господине.

Ли Вэй Ян молчала.

Лу Гун был обеспокоен ее выражением лица, а затем сказал:

- Быстро, пусть Да Сяоцзе примет ее!

Тань Сян поспешно ушла готовить лекарство, а затем с помощью других, она подала Ли Чжан Лэ лекарство.

Взгляд Ли Вэй Ян пронесся мимо Цзян Наня и Лу Гуна, и она не могла не поджать губы. Казалось, Мин Де был прав, этот Лу Гун действительно был странным. Она подумала об этом и вдруг помахала в сторону Чжао Ю. После того, как Чжао Ю выслушала ее инструкции, она улыбнулась, а затем быстро ушла. Через некоторое время она вошла с чаем и тихо сказала:

- Сяоцзе, Нуби подготовила лучший Билочунь ["Изумрудные спирали весны" (сорт зеленого чая)], который я хочу подать Лу Гуну.

Затем она улыбнулась и подошла к Лу Гуну, как будто хотела налить ему чашку чая. Но прежде чем она подошла к столу, она намеренно споткнулась, и она упала. Чайник с горячим чаем чуть не выплеснулся на Лу Гуна, но Лу Гун был проворен, и сделал шаг назад, чайник Чжао Ю полетел в его сторону. Но Лу Гун очень старый человек ловко поймал его.

На лице Цзян Наня появились признаки беспокойства. Он сразу же посмотрел на Ли Вэй Ян, но увидел, что она смотрит на Лао Фурен. Они шептались, как будто ничего не видели. Именно тогда он вздохнул и немедленно предупредил Цзян Тяня.

Чжао Ю смущенно сказала:

- Доктор Лу, мне действительно жаль.

Лу Гун горько улыбнулся и сказал:

- Это не имеет значения.

Он не знал, видела ли Ли Вэй Ян это, но навыки этой яту были слишком проворными, и он реагировал подсознательно.

Там Ли Чжан Лэ полностью успокоилась и больше не царапала себя. Все вздохнули с облегчением, когда Ли Вэй Ян усмехнулась в своем сердце. Как только Ли Чжан Лэ проснется и увидит себя в зеркале, она разозлится до безумия. Она чувствовала, что этот момент будет гораздо более интересным.....

В это время Цзян Нань спокойно сказал:

- Как она отравилась?!

Ли Сяо Ран взглянул на него:

- Я доберусь до сути этого.

Холод мелькнул на красивом лице Цзян Наня, и он с улыбкой сказал:

- Дядя, я должен отчитаться перед Цзуму/ [бабушкой по отцовской линии]

То есть, если он не получит ответа, он не уйдет.

Ли Сяо Ран нахмурился и сказал:

- Тань Сян, скажи нам, что Сяоцзе ела в течение последних нескольких дней?

Тань Сян дрожала от страха и почти не могла говорить. В это время мимо толпы промелькнула фигура, но это была женщина средних лет, одетая просто с высоким и стройным ростом и худым лицом. Она сказала Ли Сяо Рану:

- Лаое, вся еда проверяется, так что там не было никаких ошибок. Нуби подозревают, что проблема не в еде.

Ли Сяо Ран посмотрел на нее с недоверием, Цзян Нань громко произнес:

- Лю мама, по-твоему, откуда возникла проблема?

Лю мама подняла глаза и оглядела комнату. Ее глаза на мгновение остановились на лице каждого, и сердце каждого забилось немного быстрее. Она продолжала говорить:

- Я боюсь, что проблема в этой комнате. Мебель, благовония или даже головные уборы и одежда, поставляемые домашним хозяйством.

На самом деле, она не сказала, что все эти вещи были тщательно исследованы Чжоу мамой, и с ними не было ничего плохого. Но в последние несколько дней, Чжоу мама не была там, и хотя еда была проверена ею, она не была экспертом в яде, и в комнате было много новых вещей, поэтому они могли бы пересмотреть эти вещи.

Ли Вэй Ян посмотрел на Лю маму и медленно сказала:

- Лю мама говорит, что кто-то в нашем доме хочет навредить Дацзе?

Лю мама мягко сказала:

- Сан Сяоцзе, Нуби не смеет говорить, что это люди в этом доме, но Нуби смеет говорить, что вещь, которая раньше причиняла боль Да Сяоцзе, все еще в этом доме. Мы просто обязаны тщательно проверить каждое место, и тогда мы будем знать.

Эта Лю мама-была умной. Ли Вэй Ян начала понимать, почему Ли Чжан Лэ начала использовать свой мозг после возвращения, у нее был стратег рядом с ней.

Цзян Нань холодно произнес:

- Я прошу дядю отдать должное моей кузинею

Глаза Ли Сяо Рана оглядели ее, а затем он посмотрел на Лао Фурен, которая опустила голову, потягивая чай. Когда он увидел непонятный кивок Лао Фурена, он сказал:

- Чжанг Лэ-моя биологическая дочь, теперь, когда это случилось с ней, я чувствую наибольшую боль. Поэтому, конечно, я не оставлю ее убийцу безнаказанным."

Цзян Нань посмотрел на Ли Вэй Ян. Он был уверен, что этот убийца сейчас спокойно говорил Лао Фурен. У нее действительно хватило смелости, это было сравнимо с тем, когда он убивал людей, как мух. Он усмехнулся и сказал:

- Лю Мама, ты со всем справишься.

Лю мама склонила голову:

- Нуби обязательно найдет убийцу, который навредил Да Сяоцзе! После этого она махнула рукой в сторону нескольких яту и начала обыскивать дом.

Си Инян с отвращением посмотрела на Ли Чжан Лэ, лежащую там, она сказала Ли Чжан Сяо:

- Пойдем, эта комната полна неудач!

Ли Чжан Сяо с беспокойством спросила:

- Если мы уйдем сейчас, я боюсь, что это не будет хорошо.

Си Инян действительно не хотела чувствовать отвратительный запах крови, она сказала:

- Иди, нечего бойся!

Однако, как только она обернулась, она услышала, как Цзян Нань сказал:

- Мне жаль, никто в этой комнате не может уйти, пока не поймают убийцу!

Выражение лица Ли Сяо Рана не выглядело слишком хорошо, и он сказал:

- Почему вы уверены, что убийца в этой комнате?!

Цзян Нань почтительно сказал:

- Дядя, убийца ранил кузену таким жестоким методом. Конечно, этот человек должен иметь на нее глубокую обиду. Из-за этого, этот человек, естественно, хочет увидеть результат!

Ли Вэй Ян улыбнулась, жестокая и бешеная, она очень любила эти слова, но эти слова, используемые, чтобы описать ее, были неуместны. Они должны были быть использованы для описания семьи Цзян и Ли Чжан Лэ, так как они могли даже навредить Минь Чжи, и то, что она сделала, было слишком уместно! Она просто давала им попробовать их собственное лекарство!

Цзян Нань посмотрел на Ли Вэй Ян издалека, но на ее лице, он не мог видеть ни малейшего признака напряжения, как будто не было ни капли вины в ее сердце, и не было никакого беспокойства быть пойманным. Си Инян не могла помочь, но сказала:

- Шаое Цзян, что ты подразумеваешь под этим! Ты хочешь сказать, что мы навредили Да Сяоцзе?

Цзян Нань фыркнул и сказал:

- Пока не уверен!

Оскорбленная Си Инян посмотрела на Ли Сяо Рана:

- Лаое!

Ли Сяо Ран сердито сказал:

- Хорошо, никто не может уйти! Пока мы не докопаемся до сути!

Си Инян начала завидовать Лю Инян.

- Лаое.

Лю мама держала поднос, на подносе было масло для головы, которое использовала Ли Чжан Лэ, она повысила голос,

-  Нуби уже проверила вещи в доме, большинство вещей используется ежедневно. Только эта бутылка пионового масла появилась не так давно.

Ли Сяо Ран нахмурился и сказал:

- Есть ли проблема с этим маслом для головы?

Лю мама сказала:

- Яд не может быть легко обнаружен. Почему бы нам не поручить кому-нибудь проверить это.

Ли Сяо Ран кивнул. Он собирался приказать кому-то что-то, когда услышал, как Цзян Нань сказал:

- Нет необходимости!

Он небрежно схватил яту, яту издала крик, и прежде чем она смогла сопротивляться, он уже вылил всю бутылку пионового масла в рот.

Лао Фурен не могла не сказать:

- Это несъедобно, что ты делаешь!?

Цзян Нань положил дрожащую яту и поднял брови:

- Простите, но это масло для головы пиона сделано из пиона и кунжутного масла. Люди не умирают от  того что съели это, если оно не ядовито, то эта девушка естественно была бы невредима…

Ли Вэй Ян холодно напомнила ему:

- Это наша яту, а не котенок или собака.

Цзян Нань улыбнулся, на его красивом лице не было пощады, и вместо этого он показал гордость и высокомерие Цзян:

- Яту, которая не может защитить свою хозяйку, какая польза от нее!

Все лица яту стали недовольными, но никто не смел ничего сказать. Ли Сяо холодно улыбнулся и открыл рот, чтобы сказать:

- Генералы Увэй становятся все более и более грозными.

Его голос звучал спокойно, но Ли Вэй Ян слышала шум ветра и дождя изнутри.

Цзян Нань, конечно, знал, что его поведение было очень высокомерным, но он совсем не боялся:

- Жизнь кузины, естественно, намного важнее, чем эти люди! Если она пострадала, я не знаю, как объясню это бабушке и отцу! Я искренне прошу прощения у дяди и Ли Лао Фурена!

Свирепое лицо Ли Сяо Рана в конечном счете, превратилось в вынужденную улыбку. Младший в семье Ли осмелился быть таким высокомерным, это означало, что семья Цзян были властными и агрессивными, но в то же время, такие люди легко показывали свою слабость. Цзян Нань так неуважительно к нему относится, а как насчет Императора? Цзян всегда были осторожны, но они не ожидали, что их истинные намерения были разоблачены их новым поколением.

В это время молодая яту закричала и начала кататься и царапаться по земле. Все с ужасом наблюдали, как она повторила то же самое движение, что и Ли Чжан Лэ. Очевидно, это был один и тот же яд, и все были ошеломлены. Все были напуганы до смерти. они потеряли дар речи. Только Ли Вэй Ян громко произнесла:

- Лу Гун, ты собираешься смотреть, как твой пациент умирает на твоих глазах?

Лу Гун внезапно испугался, и быстро сказал людям, чтобы схватили яту, а затем сказал:

- У меня больше нет таблеток, но я могу использовать другие методы, чтобы найти другое лекарство, которое не позволит ей потерять свою жизнь, но, конечно, этой яту придется много страдать.

Он не закончил предложение, но все знали, чего ожидать. Яту быстро вынесли, и в комнате было тихо, как на кладбище.

Цзян Нань медленно сказал:

- Похоже, проблема заключается в этой бутылке масла для головы.

Тань Сян отчаянно сказала:

- Это было послано слугой десять дней назад. Сяоцзе очень нравилось и она использовала его каждый день…

Она думала о себе, прикасаясь к маслу каждый день, ей повезло что она не отравилась. Она чувствовала себя выжившей в катастрофе, на самом деле, она не была бы отравлена, потому что она после прикосновения вымывала все водой. Что касается Ли Чжан Лэ, она была отравлена, потому что ее кожа головы купалась в масле шесть часов каждый день.

- Если бы масло для головы использовалось снаружи, токсичность не была бы такой сильной, требуется много времени, чтобы оно вступило в силу.

Лу Гун объяснил всем.

Голос Цзян Наня был холоден:

- Кто это послал эту безделушку!

Ли Сяо рассерженный закричал:

- Позовите слугу!

Лицо Цзян Юэ Лань белело каждую секунду, ее тело почти осыпалось, она прикусила зубы:

- Я приказала служанке  прислать масло пиона для головы в этом году!

Все присутствующие  с недоверием посмотрели на нее. Пионовое кунжутное масло от Новой Фурен! Как такое возможно!

Цзян Юэ Лань быстро сказала:

- Как бы я посмела навредить Да Сяоцзе! Это пионовое масло для волос каждый год изготавливается на заказ в  магазине для благовоний. Я также распределила его по всем дворам и даже оставила два флакона в моем собственном дворе, некоторые из них я отправила для Вэй Ян и Чжан Сяо, для Вэй Ян, я отправила с ароматом османтуса, Чжан Сяо – с жасмином, как я могла добавить яд во все это?!

Лицо Цзян Наня изменилось. Он не ожидал, что человеком, пославшим масло, будет Цзян Юэ Лань. Это было даже смешно! Если бы ему сказали, что Цзян Юэ Лань навредила Ли Чжан Лэ, он никогда не поверил бы в это. Если Цзян Юэ Лань была бы обычной мачехой, она, бы естественно, возненавидела ребенка, оставленного бывшей женой, из-за страха, что она украдет благосклонность и статус ее собственного ребенка. Но Цзян Юэ Лань была из семьи Цзян, и ее отец полагался на силу Цзян Сюй. Если она хочет твердо стоять в семье Ли, для нее невозможно не заключить союз с Ли Чжан Лэ. Как она могла сломать себе руки?! Другими словами, кто-то, должно быть, подставил ее?! Он спросил:

- Кто еще мог иметь отношение к маслу?!

Лицо Цзян Юэ Лань становилось все бледнее и бледнее. Она поспешно сказала:

- Должно быть! Кто-то, должно быть, испортил его!

В это время, Ли Сяо Ран также понял, но он не мог позволить Цзян Наню уйти так легко, поэтому он холодно сказал:

- Масло для волос было куплено снаружи, только ваши люди справились бы с этим. Кто мог его отравить?

Спросил он с недоверием Цзян Юэ Лань.

Ли Вэй Ян покачала головой и ласково сказала:

- Отец,  мама добрый человек, как она могла сделать такую порочную вещь? Должно быть, слуга был подкуплен и подделал его. Почему бы нам не задержать его, а затем допросить.

В данном случае было вполне естественно сначала подкупить любовницу слуги и пообещать ей сто фунтов золота. Потому что каждый раз, когда этот слуга возвращался в Нефритовую лавку, он отправлял деньги в свой двор, и именно в это время Ли Вэй Ян посылала кого-то подменить масло для головы. Она подставила его сейчас главным образом потому, что Цзян Юэ Лань держала его в своей ладони. Что касается его любовницы, то она уже сбежала с деньгами и бесследно исчезла...

Цзян Юэ Лань знала, что Ли Сяо Ран не подозревала ее, а просто хотела смутить Цзян Нань. Хотя она была обижена, но сохранить ее жизнь гораздо важнее. Она только сказала:

- Лаое, я действительно виновата. Я была кем-то использована и послала масло для волос Да Сяоцзе, Лаое, пожалуйста, накажите меня.

Цзян Нань, конечно, не поверил, что слуга подделал его и холодно сказал:

- Этот слуга, естественно, будет строго допрошен! Что касается комнат других людей, их тоже нужно обыскать!

Лао Фурен кашлянула и сказал:

- Генерал Увэй, вашего третьего  статуса будет недостаточно для обыска дома высокопоставленного чиновника!

Заговорила Лао Фурен и все присутствующие всем своим видом показали свое возмущение.

- Да, молодой господин Цзян, это не семья Цзян, как мы можем позволить вам обыскивать наши дома только потому, что вы так сказали! Вы слишком много на себя берете!

Ли Сяо Ран холодно фыркнул и сказал:

- Конечно, если ты принесешь Императорский указ, то сможешь это сделать.

В этой ситуации, Цзян Нань понял, что у него могут быть последствия, он боялся, что Ли Сяо Ран может настоять на встрече с Императором и потребовать, чтобы Цзян Нань был наказан за неуважение! В этой ситуации отношение Цзян Наня изменилось, и он внезапно опустился на колени. Он с тяжелым выражением лица сказал:

- Сегодня Цзян Нань был безрассудным, Лао Фурен, пожалуйста, простите меня! Но кузине был причинен вред, и если Цзян Нань не расследует ситуацию, я боюсь, что не смогу объяснить все своей семье! Лао Фурен, кузина также ваша биологическая внучка. Теперь, когда она стала такой, как вы можете ничего не делать? Если это просочится, другие могут подумать, что семья Ли навредила моей кузине!

Ли Вэй Ян была крайне удивлена тем, что Цзян Нань стоял на коленях перед  Лао Фурен. Она чувствовала, что он был властным молодым генералом. Но пока он смягчает свое отношение и относится к Лао Фурен как к старшей, он также напоминает семье Ли, что две семьи все еще родственники.

- Это недоразумение!

Лао Фурен холодно сказала:

- Цзян Нань, вы зашли слишком далеко!

Прямо в этот момент Цзян Юэ Лань мягко добавила:

-  Лао Фурен, так как генерал Увэй хочет расследовать, то мы должны позволить ему сделать это. Если этого не сделать, то что, если он уйдет, и скажет другим, что наша семья защищает убийцу, тогда что мы сможем сделать? Наша многовековая репутация не сможет противостоять такой клевете.

Ее слова, кажется, были сказаны для семьи Ли, и никаких обид в них не было найдено.

На лице Лао Фурен промелькнуло нерешительное выражение. Да, если Цзян Нань распространит слухи, семья Ли станет местом, где защищают убийц.

Ли Сяо Ран бросил взгляд на свою новую жену, пока она неловко не опустила голову. Он махнул рукой и сказал:

- Вы все, обыскать каждый двор. Если вы увидите нечто подобное, выведите их!

Несколько Мам с Яту обошли каждую комнату. Ли Вэй Ян посмотрела на Чжао Ю и увидела, что она мягко кивнула головой. Она улыбнулась, а затем повернула голову, чтобы спросить Лу Гуна:

- Интересно, сможет ли Дацзе восстановиться?

Выражение лица Лу Гуна было непонятным, он горько улыбнулся:

- Я ничего не могу сделать, чтобы помочь.

Цзян Юэ Лань также волновалась:

- Что, нет ни одного способа?

Затем Лу Гун сказал:

- Ей уже повезло, что она смогла вернуться к жизни?

Цзян Юэ Лань посмотрела на Ли Чжан Лэ, которая ничего не знала, пока лежала там. На ее лице была неразличимая боль:

- Мое бедное дитя! Что ты будешь делать в будущем! Она говорила, но не решалась подойти к кровати.

Один взгляд на пугающую внешность Ли Чжан Лэ вызывал кошмары.

Цзян Нань не был обеспокоен внешним видом Ли Чжан Лэ. Он видел бесчисленное количество обезображенных людей на поле боя, поэтому он не слишком заботился об этом. Его волновало только то, сможет ли он найти доказательства в комнате Ли Вэй Ян. Было хорошо известно, что Лю мама была опытна в этой области. С небольшими следами, она способна следовать за уликами и захватить преступника. Он считал, что Ли Вэй Ян должна была оставить улики! К этому времени он уже забыл о своей кузине и больше заботился о победе. Он не хотел верить в то, что проиграет юной девушке!

Прошел целый час, и никто в комнате не издал ни единого звука. В течении этого времени Лао Фурен четыре раза наполнила чашку чаем, съела две порции закусок и перекинулась несколькими словами с Ли Вэй Ян. У других не было особого настроения, и они только время от времени переглядывались, чтобы выразить свой дискомфорт и стресс. Это был тип стресса, который затруднял дыхание. У яту и мам были опущены головы, все боялись разозлить своих хозяев.

Цзян Нань наблюдал за Ли Вэй Ян, на ее лице не было ни следа вины или страха, ни единого следа дискомфорта. Он должен был восхищаться ею, потому что никогда не видел такой коварной девушки, которая заставляла других бояться. Что касается его брата, Лу Гун стоял на стороне, мог только потягивать чай с опущенной головой. Он не смел взглянуть в лицо Ли Чжан Лэ. Теперь, он почувствовал жалость к Ли Чжан Лэ, с ее отвратительной внешностью, как она выйдет замуж?

Цзян Юэ Лань сидела сбоку, сопровождая торжественного Ли Сяо Рана, со сдержанным лицом, пока Ло мама не вошла с подносом в руках.

Цзян Нань немедленно улыбнулся, полагая, что он добился победы.

Но Ло мама на самом деле открыла рот и сказала:

- Мы уже все обыскали, ароматическое масло во дворе Сан Сяоцзе также имеет проблемы.

С этими словами, улыбка Цзян Наня была похожа на согнутую руку, на мгновение ставшую чрезвычайно чудовищной. Он посмотрел на Лю маму, но она покачала головой, черт возьми, как это могло быть!

Выражение лица Ли Вэй Ян было печальным:

- Лао Фурен, я бы никогда не подумала, что у ароматического масла твоей внучки тоже есть проблемы …

Лао Фурен похлопала ее по руке и сказала:

- К счастью, ты обычно этим не пользуешься, иначе вы с Чжан Лэ обе сегодня пострадали бы.

Ли Вэй Ян вздохнула:

- Да, если бы я не забыла наградить горничных, боюсь, что Бай Чжи и другие не смогли бы избежать этого инцидента!

На ее лице были тревога и растерянность.

Цзян Нань недоверчиво наблюдал за действиями Ли Вэй Ян. Он прекрасно знал, что эта чертова девчонка играла роль и что она была вдохновителем этого инцидента, но он ничего не мог сказать! Он думал о том, что тактика, которую он использовал на поле боя, не может быть использована в этой ситуации, поэтому, даже если бы он использовал свою тактику, ему все равно пришлось бы открыто сражаться в этой битве. Но Ли Вэй Ян, она не была такой, она выкопает яму, чтобы прыгнуть в нее. Она сидела и смотрела сбоку, а затем яростно наступала на вас снова, чтобы убедиться, что у вас не будет возможности встать снова. Верно, она использовала его с самого начала. Именно он хотел провести полное расследование и воспользоваться дотошными глазами Лю мамы, чтобы найти доказательства, но это дало Ли Вэй Ян возможность освободиться от подозрений. Это означало, что Ли Вэй Ян очистила все свои следы, что даже Лю мама, которая была таким проницательным и щепетильным человеком, ничего не могла с ней сделать! Цзян Нань нельзя винить за такие высокие ожидания от Лю мамы; он думал так во многом потому, что Лю мама служила во дворце в течение двадцати лет. Поскольку ее послали помогать Ли Чжан Лэ, у нее определенно были мозги!

Ли Чжан Сяо действительно испугалась, она держалась за рукав Си Инян и сказала:

- Мама, когда масло для волос было отправлено в прошлый раз, эта горничная случайно пролила его, теперь я могу стать как Да Сяоцзе?!

Си Инян, конечно, была в шоке, так как она даже не знала об этом.

Цзян Нань стиснул зубы и сказал:

- Масло для волос из комнаты Сан Сяоцзе содержит яд, это означает, что есть две возможности. Во-первых, она жертва. Другая возможность заключается в том, что она - та, у кого был яд с самого начала!

Ли Вэй Ян нахмурилась и сказала:

- Кузен, смотрите, что вы говорите! Я не могла послать масло для волос, так как я могла ее отравить?! Ты хочешь сказать, что я сговорился с матерью, чтобы отравить старшую сестру?! Или вы хотите сказать, что я подкупила управляющего, чтобы он добавил яд? Если вы действительно верите в это, то почему бы вам не связать мать, слугу и меня, чтобы допросить, и посмотреть, какие результаты вы получите! Ваши подозрения-это нелепость!

Цзян Юэ Лань побледнела. Она не могла поверить, что Ли Вэй Ян также втянул ее в это, и больше она ничего не могла сказать, чтобы прояснить, так как она была той, кто послал масло для волос, кроме того, слуга был ее человеком?! Это не было секретом в резиденции! Что бы она ни говорила, это не поможет!

Цзян Нань яростно посмотрел на Цзян Юэ Лань, обвиняя ее в том, что она сделала слишком много.

Ли Сяо Ран холодно произнес:

- Достаточно!

Ли Сяо Ран не знал, как это произошло, но он чувствовал только раздражение. Он уже потерял дочь, так что, имеет ли это отношение к Ли Вэй Ян, он должен был защищать ее. С тех пор, как Ли Чжан Лэ была обезображена, он не мог потерять двух дочерей за один день! Итак, он холодно посмотрел на Цзян Нань и сказал:

- Ты уже обыскал мою резиденцию, какие еще неприятности ты хочешь причинить! Этот инцидент-семейное дело Ли, так что если у Цзян Сюй есть какие-то вопросы, он может прийти ко мне! Теперь, когда Чжан Лэ получила травму, я только хочу, чтобы она сосредоточилась на выздоровлении, что касается других вещей, то мы обсудим их в будущем! Если вы еще не хотите уезжать, вы можете остановиться в резиденции и выпить чаю. Только не говори мне, что ты выдвигаешь дикие обвинения, чтобы обвинить других!

Выражение лица Цзян Наня стало хуже, потому что он не ожидал, что Ли Сяо Ран будет таким непреклонным, и он будет обвинен в том, что слишком высокомерен. Теперь, когда его попросили уйти, он, конечно, не мог принять это, он холодно сказал:

- Так как дядя хочет, чтобы я ушел, я уйду. Но семья Ли должна дать объяснение по этому вопросу!

После того, как он закончил говорить, он предупредил Лу Гуна и сразу же ушел.

Лао Фурен уставилась на его силуэт и холодно улыбнулась. Цзян Сюй не посмел бы шутить в семье Ли.  Но члены семьи Цзян становятся все более и более высокомерными, таким образом, они умрут еще быстрее. Она слегка вздохнула и сказала:

- Я оставлю все Лу Гуну.

Она была готова вернуться в свою комнату, чтобы отдохнуть, потому что она действительно не могла больше смотреть на ужасающее лицо Ли Чжан Лэ. Если бы ей пришлось смотреть на нее три дня, у нее бы пропал аппетит.

Ли Вэй Ян помогла ей подняться и сказала:

- Я провожу тебя обратно.

Лао Фурен похлопала ее по руке и сказала:

- Нет необходимости, ты тоже должна вернуться к отдыху.

Затем она сказала всем:

- Все уходите.

Си Инян и Ли Чжан Сяо действовали так, как будто им была предоставлена амнистия, поспешно следуя за Лао Фурен.

Ли Вэй Ян мягко сказала:

- Фуцинь, муцинь, вы оба были истощены за весь день и должны отдохнуть.

Ли Сяо Ран посмотрел на Ли Вэй Ян, казалось, хотел что-то сказать, но в конце концов не сказал, а вместо этого вздохнул, наблюдая, как она уходит. Она была похожа на него самого! По отношению к кровным сестрам она не оставила выбора. Но он также очень хорошо знал, что Ли Вэй Ян, должно быть, узнала о чем-то, что после долгого периода сдерживания, внезапно взорвалась, возможно, инцидент с отравлением Минь Чжи. Он бросил на Ли Чжан Лэ, которая отдыхала на кровати, последний взгляд, покачал головой, а затем Цзян Юэ Лань мягко сказала:

- Лаое, я отдохну с тобой.

Ли Сяо Ран кивнул и неторопливо вышел. Цзян Юэ Лань улыбнулась Лу Гуну, затем обеспокоенно посмотрела на Ли Чжан Лэ и последовала за ним.

В комнате остались только служанки Ли Чжан Лэ и Лу Гун. Лу Гун посмотрел на Ли Чжан Лэ и не мог не дрожать. Это лицо было слишком ужасающим, что он уже начал чувствовать страх. Если Ли Чжан Лэ проснется, он боялся, что она сойдет с ума!

Тем не менее, избегать было бесполезно, на седьмую ночь Ли Чжан Лэ внезапно открыла глаза.

Когда она пришла в себя, Тань Сян держала миску с водой. Она вдруг услышала, как Ли Чжан Лэ позвала ее по имени.

Прекрасные волосы Ли Чжан Лэ исчезли, и это было трудно скрыть от нее. Но она еще не видела своего лица, и никто в комнате не осмелился ей сказать. Даже любимая Лю мама ищет различные причины, чтобы остаться снаружи, поэтому Ли Чжан Лэ могла только кричать:

- Мои волосы! Что случилось с моими волосами!

Тань Сян не смела смотреть ей в лицо. Она могла только произнести:

- Сяоцзе, ваши волосы отрастут ...... у нас есть Лу Гун!

Ли Чжан Лэ чувствовала боль по всему телу. Она посмотрела вниз и поняла, что многие части ее тела были обернуты тканью и на них были следы крови. Она подсознательно сказала:

- Принеси мне воды, чтобы умыть лицо.

Тань Сян опустила голову и подала чашу с водой. Но она была в трех шагах от Ли Чжан Лэ и не смела приблизиться. Ли Чжан Лэ закричала:

- Ты что глухая, принеси чашу с водой!

Тело Тань Сяна дрожало и в конечном счете принесла чашу, когда Ли Чжан Лэ холодно заметила:

- Тупица! Не закончив своей мысли, она подсознательно посмотрела вниз и увидела себя в воде, лицо, наполненное окровавленной плотью и шрамами ……

Ли Вэй Ян подошла ко входу во двор и услышала ужасающий крик. Она повернулась и с улыбкой сказала Чжао Ю:

- Держись за подарок, давай войдем.

В коридоре Лу Гун услышал крик и почувствовал беспокойство, когда он вошел в комнату и столкнулся с Ли Вэй Ян у входа. В этот момент Лу Гун не знал смеяться или плакать и мог только следовать за ними, когда они все вошли.

Ли Чжан Лэ увидела Ли Вэй Ян, а затем обезумевшая выпрыгнула из кровати. Тань Сян удержала ее, и она дала Тань Сян пощечину. Лу Гун поспешил:

- Да Сяоцзе! Ты не можешь так себя вести! Твои раны раскроются!

Ли Чжан Лэ было все равно, что она психически больна. Она закричала:

- Ли Вэй Ян, это ты виновата! Ты заставила меня превратиться в это! Ты тварь! Я хочу убить тебя! Я должна убить тебя!

Она даже не подумала о том, что яд был первоначально использован ею и обвинила Ли Вэй Ян!

Ли Вэй Ян холодно сказала:

- Вы что все мертвы? Разве вы не видите, что Да Сяоцзе психически неуравновешенна, поспешите и держите ее! Все горничные посмотрели друг на друга и, испугавшись, что что-то случится, поспешили схватить Ли Чжан Лэ. Ли Чжан Лэ удерживали на стуле сильные Мамы. Она изо всех сил пыталась вырваться, и с ненавистью смотрела на Ли Вэй Ян:

- Ли Вэй Ян, ты сука! Ты умрешь ужасной смертью!

Эти слова были очень знакомы Ли Вэй Ян. О, это было то, что сказала ей бывшая Да Фурен. Кажется, что она живет счастливой жизнью, несмотря ни на что, она не умрет. С другой стороны, Ли Чжан Лэ стала кем-то, кто скорее умрет, чем будет жить. Возможно, Да Фурен была права, она, Ли Вэй Ян, была принесена в этот мир, чтобы причинить гибель другим, особенно Да Фурен и Ли Чжан Лэ! В результате, вот почему они стали такими!

Ли Вэй Ян уставилась на невыносимое лицо Ли Чжан Лэ. Ее внешний вид был как у божества, но теперь все ее лицо было разорвано ее собственными действиями. Плоть на ее щеках была окровавлена ее собственными царапинами, особенно эта пара хрустальных глаз. Ее лицо, казалось, гнило больше десяти дней....... это было чрезвычайно тошнотворное зрелище. Это лицо, даже если его лечить, все равно было полностью разрушено. Ли Вэй Ян почувствовала удовлетворение и радость, но чтобы это удовлетворение достигло своего пика, она медленно сказала:

- Да Сяоцзе, не волнуйся, я пришла сюда сегодня, чтобы навестить тебя, Чжао Ю, повесь подарок, который я купила старшей сестре на стену.

Чжао Ю ответила утвердительно, а затем подошла к стене, повесила картину, а затем отступила в сторону.

Ли Чжан Лэ открыла глаза и увидела на стене картину с изображением красавицы. В саду пионов была очаровательная красавица с красивыми глазами и красивыми бровями. Как божество, она была одета в сияющий наряд с прелестными цветами на юбке. Ее талия была тонкая, что демонстрировало ее прекрасный стан. Одним взглядом она поняла, что это она! Нет, это было ее прежнее "я"!

Ли Вэй Ян гармонично улыбнулась и сладко сказала:

- Да Сяоцзе, я создала эту картину для тебя в три бессонные ночи. Я сломала бесчисленное количество кистей, чтобы создать картину для тебя к твоему удовлетворению. Я приказала повесить это у тебя на стене. Лу Гун сказал, что он будет искать все, чтобы помочь тебе восстановить свой внешний вид. Но он никогда не видел твоей некогда красивой внешности, поэтому я подумала, что у него должна быть идея. Так что я создала эту картину, если твой внешний вид не может быть восстановлен, то ты можешь лелеять воспоминания о нем.

Лу Гун не мог поверить своим ушам. Он вдруг понял намерения Ли Вэй Ян, потому что в этот момент Ли Чжан Лэ уже выла, как убийца свиней. Она изо всех сил пыталась вскочить на Ли Вэй Ян, но эти горничные использовали все свои силы, чтобы удержать ее, так что она не могла сделать ни одного шага. Это была такая трогательная сцена. Лу Гун быстро отреагировал и крикнул:

- Держите ее! Быстрее!

Служанки сдерживали Ли Чжан Лэ и даже связали ей руки и ноги тряпками. Из-за ее напряженной борьбы Ли Чжан Лэ скатилась со стула на пол. Она яростно плакала, как жертва проказы, которую взяли под контроль. Ее лицо казалось таким, что даже несколько горничных отворачивались. Они все думали, что лицо Да Сяоцзе стало таким ужасающим. Как будто она была заключенным зверем, которого выпустили через несколько дней. Ли Чжан Лэ подняла лицо, и ее ядовитые глаза смотрели прямо на Ли Вэй Ян, она громко закричала:

- Сука! Я собираюсь убить тебя! Я определенно убью тебя!

В этот момент Ли Вэй Ян спокойно наблюдала за ней, выражение ее лица не показывало ни удовлетворения, ни отвращения, только спокойствие, глубокое спокойствие. Ее глаза были похожи на колодец со зрачками, отражающими тревогу и безнадежность Ли Чжан Лэ. В то время как он не показывал ни одного из своих истинных выражений, только легкий холод.

Лу Гун, нет, пятый брат Цзян, стоял не слишком далеко и спокойно изучал ее выражение лица. Он не мог не думать, что внешность Ли Вэй Ян не могла соперничать с Ли Чжан Лэ, но ее интриги определенно превосходили интриги последней. Ли Вэй Ян нанесла безжалостный удар!

- Сяньчжу, пожалуйста, останьтесь!

Послышался голос Лу Гуна сзади.

Ли Вэй Ян остановилась и обернулась, когда Лу Гун направился к ней.

- Сяньчжу, проявтеи милосердие ...

Лу Гун, видя безразличие Ли Вэй Ян, воспользовался возможностью, чтобы продолжить. Он был бездельником в семье Цзян и никогда не участвовал в политических делах Цзян. Но Ли Чжан Лэ, в конце концов, его двоюродная сестра. Несмотря на то, что они не были близки, когда они были детьми, он не мог отрицать тот факт, что каждый раз, когда он видел красивую внешность Ли Чжан Лэ, его сердце бесконтрольно билось быстрее. Ни один человек не мог отказаться от такой красоты и это лицо было фактически разрушено прямо перед его глазами. Как зритель, он не мог даже выдержать этого, ему трудно было представить, какого было Ли Чжан Лэ? Это было чудо, что Ли Чжан Лэ не сразу сошла с ума. Поведение Ли Вэй Ян, вероятно, спровоцировало Ли Чжан Лэ сойти с ума.

- Лу Гун, кажется, очень беспокоится о Да Сяоцзе...

Ли Вэй Ян понизила голос, она выгнула брови дополняя свой вопрос, и холодно глядя на него:

- Вы и моя Да Сяоцзе-старые знакомые?

Ли Вэй Ян была очень недоверчивым человеком.  Цзян пятый брат не мог не чувствовать себя напуганным и и по его спине пробежал озноб. Семья Цзян всегда защищали своих родственников, поэтому им было бы трудно примириться с мыслью об этом незначительном муравье, который уничтожил этот нежный цветок, который они защищали. Он спрашивал себя, если его бабушка узнает о том, что внешность Ли Чжан Лэ уничтожена, как бы она себя повела? Ему стало не по себе  вспоминая, что Цзян четвертый поручил ему сделать. У него появились мурашки на коже.

- ….Это только потому, что при мысли, что Да Сяоцзе превратилась в это, я не могу этого вынести.

Глаза Ли Вэй Ян смотрели прямо ему в лицо внимательно разглядывая. Цзян пятый чувствовал себя встревоженным и неуверенным, заметила ли она его маскировку.

- Раз вы не можете этого вынести, вам следует сосредоточиться на старшей сестре.

Ли Вэй Ян слегка приподняла брови и холодно сказала:

- В остальном, я советую вам не лезть не в свое дело.

Цзян пятый заставил себя успокоиться, а затем серьезно заговорил:

- Сяньчжу, так ты относишься к спасителю своего брата?

Ли Вэй Ян улыбаясь сказала:

- Что касается спасения жизни моего брата, Вэй Ян никогда этого не забудет. Если у меня будет возможность в будущем, я отплачу тебе сама. Но у меня есть вопрос без ответа на мой взгляд, что я надеюсь, на него получить ответ.  Лу Гун раньше работал в столице и всегда был сдержанным. Так почему же, когда дело доходит до моей семьи, почему вы так беспокоитесь? Моя старшая сестра только что была ранена, и вы сразу же прибыли?

Цзян пятый почувствовал удушье от ее допроса, гнев появился на его лице:

- Что это за слова! Я действую по доброте душевной и не могу смотреть, как страдают мои пациенты!

Ерунда! Если бы он действительно не мог смотреть, как его пациенты страдают, Лу Гун путешествовал бы повсюду, чтобы лечить пациентов, а не болтал бы с ней чепуху. Ли Вэй Ян холодно улыбнулась и со злостью сказала:

- Я надеюсь на это!

После того как она закончила, она и ее молодая служанка с вызовом ушли.

Цзян пятый был взбешен, но не смел просить большего. Горничная позади него прошептала:

- Доктор Лу, наша Да Сяоцзе просит вас войти.

Цзян пятый стиснул зубы. Ли Чжан Лэ сейчас, скорее всего, перевернет мир вверх дном. Цзян четвертый сбежал, но оставил его, выносить эту боль и такой ад жизни. Независимо от того, насколько он был взбешен, Цзян пятый должен был вернуться в комнату и столкнуться со взрывным характером Ли Чжан Лэ и ее ужасающим внешним видом. Более того, он должен держать рот на замке, и независимо от того, сколько Ли Чжан Лэ будет расспрашивать его о том, когда ее лицо заживет, он должен великодушно сказать ей, что оно заживет через некоторое время, иначе Ли Чжан Лэ сойдет с ума.

Лао Фурен была сначала обеспокоен тем, что слухи будут распространяться об инциденте с Ли Чжан Лэ. Но после того, как Цзян четвертый вернулся, а семья Цзян все еще не сделали ни одного шага, и именно эта бездеятельность заставила Лао Фурен почувствовать, что что-то было ненормальным. Возможно, семья Цзян тайно замышляли заговор и из-за этой странной тишины проходили дни.

Послеполуденное весеннее солнце проникало сквозь деревья на белые занавески. Бай Чжи и Мо Чжу сидели вдоль коридора, разговаривали и вышивали. Из отдаленного северного угла показалась пожилая женщина в сопровождении двух служанок. Как только они подошли достаточно близко, ведущая мама с улыбкой сказала:

- Сан Сяоцзе здесь?

Бай Чжи встала и деловито извинилась:

- Ло мама, что привело тебя сюда? Сан Сяоцзе все еще дремлет.

Ло мама улыбнулась, слуги во дворе Ли Вэй Ян находились под строгим контролем. Когда хозяйка дремлет, обычные горничные будут следовать ее примеру и тоже будут не прочь вздремнуть. Но каждый раз, когда она приходила, даже если Ли Вэй Ян не было рядом, служанки этого двора всегда охраняли дверь и никогда не пренебрегали своими обязанностями.

Движение снаружи разбудило человека в комнате. Бай Чжи подала сигнал Мо Чжу, а затем поклонилась, и повернулся, чтобы открыть занавески из бисера. Каштановые занавески уже были подняты. Проснувшись после полуденного сна, глаза Ли Вэй Ян были похожи на глубокий колодец, в котором отсутствовал обычный холодный воздух, и ее выражение казалось гораздо более гармоничным, и несло в себе необъяснимое присутствие очарования. Она медленно моргнула и улыбнулась:

- Кто там?

Бай Чжи немедленно схватила ее накидку, а затем поспешила:

-  Сяоцзе, Ло мама прибыла, Мо Чжу в настоящее время приветствует ее.

Ли Вэй Ян мягко улыбнулась, позволила Бай Чжи помочь ей одеться, а затем наблюдала, как Чжао Ю принесла кастрюлю с теплой водой.

- Сяоцзе, у вас нет глубокого сна и вы легко просыпаетесь.

С улыбкой заметила Чжао Ю.

Ли Вэй Ян покачала головой и сказала:

- Это был просто легкий сон, я не слишком устала.

Движения Бай Чжи были плавными и в мгновение ока она помогла Ли Вэй Ян умыться и одеться.

- Ло, мама все еще ждет снаружи?

Ли Вэй Ян мягко попросила:

- Впусти ее.

Бай Чжи поморщилась и опустила голову, чтобы ответить:

- Да.

Ло мама быстро подошла, а затем поклонилась Ли Вэй Ян:

- Сан Сяоцзе, Лао Фурен приказала мне поторопиться и вызвать вас.

- Сейчас?

Ли Вэй Ян взглянула на Ло маму и сказала:

- Что это?

Ло мама улыбнулась:

- Фурен генерала Сунь приехала вместе с Сунь Сяоцзе. Мы слышали, что вы с ней встречались раньше, поэтому Лао Фурен специально приглашает Сан Сяоцзе сопровождать гостей.

Генерал Сунь? Ли Вэй Ян сразу же подумал о жесткой внешности этого генерала. На самом деле, старший брат генерала Сунь и отец Цзян Юэ Лань были довольно близки. Когда-то они были товарищами на поле боя, но, к сожалению, старший генерал Сунь рано скончался. Император проявил заботу и позволил младшему генералу Сунь унаследовать воинское звание, а последний и отец Цзян Юэ Лань все еще были так же близки, как и в прошлом. Что касается  Сун Сяоцзе, то Ли Вэй Ян встречала ее раньше, она была храброй и героической Сяоцзе. За последние два месяца, бесчисленные благородные Фурен посетили семью Ли, казалось что они посещают Лао Фурен, но в действительности, они были здесь, чтобы взглянуть на Цзян Юэ Лань, новую Фурен. Цзян Юэ Лань знала, что все члены этого социального круга оценивали ее, поэтому она с энтузиазмом приняла их и великодушно подружилась с ними, что принесло ей много похвал. Так что прибытие Сунь Фурен и ее дочери сегодня не было странностью.

У Сунь Сяоцзе были светлые глаза и белоснежные зубы. Увидев Ли Вэй Ян, она с улыбкой приветствовала ее:

- Сяньчжу!

- Зовите меня просто Вэй Ян!

Ли Вэй Ян действительно любила эту доблестную и храбрую девушку и не считала ее чужой.

Улыбка Сунь Сяоцзе стала еще шире. Сунь Фурен, стоявшая сбоку, была очень похожа на дочь, но с более крупным телосложением и глубокими морщинами на лбу.

Ли Вэй Ян вышла, чтобы поприветствовать Сунь Фурен и потом быстро замахала рукой и с улыбкой сказала:

- Я не могу принять это.

Она была всего лишь Фурен третьего ранга, и она не могла превзойти почетную Сяньчжу Ли Вэй Ян второго ранга, так что Ли Вэй Ян не следовало отдавать ей честь. Но Ли Вэй Ян все-таки была младше и решила поприветствовать ее, проявив великую скромность. Поэтому, наблюдая за Ли Вэй Ян, она почувствовала к ней симпатию.

Цзян Юэ Лань с улыбкой поговорил с Сунь Фурен, в то время как Сунь Янь Цзюнь нетерпеливо утащила Ли Вэй Ян в сторону и прошептала:

- Я хотела найти тебя, чтобы поболтать, но моя мать сказала, что твоя мать умерла, поэтому было неуместно беспокоить тебя.

Ли Вэй Ян улыбнулась, и прошептал в той же манере:

- В следующий раз, когда ты захочешь меня увидеть, ты можешь просто отправить мне приглашение.

Сунь Янь Цзюнь был очень взволнована, симпатия была взаимной. Ли Вэй Ян действовала открыто по отношению к ней, самое главное это был неподдельный энтузиазм. Она заметила это и была тронута.  Она восхищенно прошептала:

- Твоя новая мама умеет говорить и очень умная. Куда бы я ни пошла, все ее хвалят!

Ли Вэй Ян мельком взглянула на улыбающуюся Цзян Юэ Лань и улыбнулась:

- Да, мама, безусловно, умный человек, Лао Фурен тоже ее любит.

Сунь Янь Цзюнь была тем, кто говорит то, что думает, она тихо сказала:

- Но ты должна быть осторожна, я слышала от других, что мачехи-это проблемы! В последний раз, когда чиновник Лю женился на новой жене, она выдала замуж всех четырех дочерей Лю в течение двух лет, и все они вышли замуж не по желанию. Самая младшая плакала и умоляла, но, в конце концов, ее связали и заставили сесть в экипаж! Это сделало чиновника Лю посмешищем столицы, но он все еще был чрезвычайно запуган этой новой женой и не смел говорить против нее! К счастью, Вы Сяньчжу и она не посмеет играть в игры.

Ли Вэй Ян не знала, как реагировать, так как она привыкла обходить других стороной, и не привыкла слышать, что кто-то искренне относится к ней. Особенно, когда семьи Сунь и Цзян были близки друг к другу, но Сунь Янь Цзюнь не выразила предвзятой симпатии к Цзян Юэ Лань и вместо этого выразила явную неприязнь. Сунь Янь Цзюнь продолжила:

- Моя мать решила прийти сегодня, но я изначально не готовилась прийти. Если бы не ты, я бы осталась дома! Ненавижу смотреть на эти фальшивые улыбки.

Ли Вэй Ян согласилась, но сказала по-другому:

- У Сунь Фурен есть только одна дочь, поэтому она действительно любит тебя. Это нормально, что у вас есть откровенные отношения, но не позволяйте посторонним слышать эти слова.

Сунь Янь Цзюнь только улыбнулся:

- Я не глупая, конечно, я знаю, что эти слова не могут быть услышаны другими, особенно теми, кто любит фальшивые улыбки.

Пока она говорила, выражение ее лица стало тревожным.

-  Но иногда я ненавижу себя за то, что я не мужчина и не могу бороться за свою мать. Позвольте мне сказать вам, у меня было три брата, но все они погибли. Дело не в том, что моя мать не хочет иметь сына. Однако бабушка заставила отца взять любовниц. Старая карга, как неразумно!

Глаза Сунь Янь Цзюня покраснели, когда она говорила.

Ли Вэй Ян с удивлением наблюдала за ней:

-  У генерала Сунь до этого не было любовниц?

Это было редкостью.

Сунь Янь Цзюнь кивнул и сказала:

- В прошлом бабушка благоволила своему старшему сыну, и более того, отец был ребенком любовницы. Она дала отцу немного денег и отослала его. В то время он только что женился на матери.  Он был горд и не желал принимать помощь от моей материнской семьи, поэтому мы последние дни экономили. Тогда, даже когда у них была одна рыба, мама оставляла ему лучшие части. Они жили скромно и даже не хотели нанимать горничную. Они также должны были притворяться, что живут хорошо перед моей материнской семьей. Если бы не неблагоприятные обстоятельства, трое моих братьев не погибли бы. В результате отец пообещал матери, что даже если они будут жить в богатстве и чести в будущем, у него не будет любовниц.

Ли Вэй Ян опешила и посмотрела на улыбающуюся и гармоничную Сунь Фурен. Она не могла не думать о преимуществах бедной пары. По крайней мере, они способны устанавливать глубокие отношения с искренними чувствами, однако обещания не заслуживают доверия……

Сунь Янь Цзюнь заметила, что Ли Вэй Ян отреагировала не так, как другие, поэтому она продолжила:

- Но когда мы вернулись, все изменилось. Отец унаследовал воинское звание, а бабушка стала выбирать. Она сказала, что моя мать бесплодна и бесполезна, и даже специально выбрала двух любовниц, чтобы подарить ему. Первоначально отец все еще уважал обещание, которое он дал матери, но через месяц две любовницы забеременели ...... моя мать поссорилась с ним, она была расстроена, поэтому я уговорила ее выйти прогуляться ……

С одной строны, Цзян Юэ Лань и утешала Сунь Фурен. Но речь шла о том, что она должна была хорошо заботиться о сыновьях любовниц, чтобы они были ее гордостью в будущем. Эти слова попали в уши Сунь Янь Цзюня, заставляя ее чувствовать себя еще более неловко. Она не могла не сказать:

- Какая гордость! Кому нужна эта форма гордости!

Ли Вэй Ян слегка кивнула и сказала:

- Но, кажется, Сунь Фурен уже приняла это.

Сунь Янь Цзюнь взглянула на Сунь Фурен, а затем разозлилась:

- Да, моя мать выглядит сильной снаружи, но внутри, она слаба. Она также чувствует себя виноватой перед отцом, что не смогла обеспечить его сыновьями, но как ее можно винить в этом? Это не потому, что она не могла дать ему сыновей, она потеряла трех сыновей, так почему они не могут думать о том, кто был виноват?!

Ли Вэй Ян улыбнулась, а затем похлопала Сунь Янь Цзюнь по руке, она сказала:

- Если она не может принять это, то мы должны убедить Сунь Фурен развестись.

После того, как эти слова были сказаны, Сунь Янь Цзюнь неожиданно уставилась на Ли Вэй Ян с таким выражением, как будто услышала что-то неприемлемое.

Сердце Ли Вэй Ян сжалось, она знала, что не собирается принимать эту альтернативу. Она вздохнула и с улыбкой сказала:

- Я просто пошутила.

Сунь Янь Цзюнь посмотрела вниз и серьезно обдумала это предложение, она сказала:

- На самом деле это может быть хорошим выходом. Так вот, эти две любовницы смотрели на мать свысока из-за своих животов. Отец, казалось, уважал мать, но на самом деле все его мысли были о нерожденных сыновьях. Вместо того, чтобы с испугом сидеть в резиденции, почему бы не попросить мать о разводе. Вэй Ян, ты намного умнее меня, а также решительна. Сначала я думала взять маму с собой, когда выйду замуж, но мама сказала, что я веду себя глупо, так как какая Сяоцзе берет с собой свою мать в качестве приданого?!

Возможно, Сунь Янь Цзюнь жила в суровых условиях, поэтому она не была избалованной Сяоцзе, и ее слова несли след мужественной ловкости. Ли Вэй Ян улыбаясь покачала головой:

- Расставание никогда не бывает легким. У твоей матери упрямый характер. Если она решит продолжить этот спор с генералом Суньем, вам даже не придется ничего говорить, и она уйдет. Но посмотрите на нее сейчас, она по-прежнему берет на себя обязанности Сунь Фурен и занимается общественной деятельностью.

Сунь Янь Цзюнь знала, что Ли Вэй Ян была права. У Сунь Фурен все еще была надежда. Она не могла не спросить:

- Что должна делать моя мать в будущем?

Улыбка Ли Вэй Ян была не без сожаления:

- Один из способов-это то, о чем они говорили, усыновить сына хозяйки и вырастить его как своего, надеясь, что он принесет честь имени семьи и позаботится о ее старении. Вопрос только в том, будут ли сын и мать единодушны, что сейчас трудно сказать. Пока эти любовницы здесь, в сердце твоей матери всегда будет стена. Второй способ-это то, что я предложила: разделение. Конечно, она почувствовала бы себя свободной в краткосрочной перспективе, но в конечном итоге это привело бы к одиночеству. Основываясь на личности твоей матери, она не вышла бы замуж повторно, и, учитывая статус твоего отца, он не позволил бы ей снова выйти замуж. Нет идеального решения, Янь Цзюнь, обсуди это с матерью.

На самом деле был третий способ, и это было то, что Да Фурен сделала в прошлом, чтобы эти двое детей не родились или не избавились от матери и не оставили сына, таким образом, положение Сунь Фурен было бы безопасным.

Но Ли Вэй Ян считала, что Сунь Фурен была открытым и честным человеком, чтобы вырастить такую прекрасную дочь, как Сунь Янь Цзюнь. Она никогда бы не сделала этого, поэтому просто не упомянула об этом. В конце концов, в мире не было абсолютных правильных поступков или ошибок, были только проигрыши и победы. Она была вынуждена, испачкать свои руки кровью, но она не думала, что Сунь Фурен и невинная Сунь Янь Цзюнь станут такими пугающими.

У Сунь Янь Цзюня все еще было задумчивое выражение лица, как будто она серьезно думала о возможностях этих двух путей. Только когда Ли Вэй Ян напомнила ей:

- Чай стынет!

Она подняла чай, отхлебнула, внезапно поставила его и посмотрела на Ли Вэй Ян:

-  О, почему я не видела твою Да Сяоцзе в последнее время?

Ли Чжан Лэ была самой заметной фигурой в аристократических кругах. Из-за ее выдающейся внешности, было невозможно представить, что о ней не будут говорить. Однако с приходом зимы Ли Чжан Лэ, исчезла со всех общественных мероприятий. Не только Ли Чжан Лэ, но и все из семьи Ли появлялись реже в общественных местах и стали очень скрытными. Всех это заинтересовало еще больше, так как люди обычно с нетерпением ждут чужих промахов.

Что происходило с семьей Ли, у них было довольно много красавиц, но все они были заперты дома. Сначала, окружающие подумали, что семья Ли готовит своих дочерей к вступлению в брак в королевскую семью. Но потом они поняли что это не так. Ведь они избегали участия в званных вечерах проводимых членами королевской семьи?! Это было очень странно!

Ли Вэй Ян улыбнулась. Со времени инцидента с Ли Чжан Лэ все в семье не смели и слова сказать ни единой душе. Особенно Лао Фурен, она вообще никому не позволяла упоминать о Ли Чжан Лэ.

Возможности для тайн семьи покинуть резиденцию были сокращены, и поэтому вторая Фурен была крайне обеспокоена будущим своей дочери и однажды тайно вывела Ли Чжан Жоу. После возвращения Лао Фурен сурово наказала ее и она три дня стояла на коленях в зале предков.

После этого инцидента все стали лучше осознавать серьезность этого вопроса.

Даже Цзян Юэ Лань, которая заняла место среди выдающихся дам столицы, должна была держаться в соответствии с настроением Лао Фурен. За все это время она пригласила только несколько Фурен в их дом, чтобы вместе посмотреть пьесы. Если кто-то спрашивал о Ли Чжан Лэ, она отвечала, что Ли Чжан Лэ плохо себя чувствует и отдыхает.

Поэтому, когда оказалось что Ли Чжан Лэ отдыхала в постели с зимы до весны, все начали подозревать неладное и задаваться вопросами. То ли она действительно отдыхала в постели или может совершила серьезную ошибку, и ее заперли?

Эта сплетня распространялась с такой силой, что даже Сунь Янь Цзюнь не могла не выразить беспокойство.

Ли Вэй Ян могла только ответить:

- Да Сяоцзе плохо себя чувствует, поэтому она отдыхает в постели.

- В самом деле, что за болезнь у нее такая, что она так долго лежит в постели?

Сунь Янь Цзюнь была из тех, кто должен был докопаться до сути дела.

Ли Вэй Ян улыбаясь ответила:

- Сначала это была обычная простуда. Но как только наступила весна, все стало гораздо серьезнее. Теперь все ее лицо опухло, это очень страшно. Да Сяоцзе любит быть красивой, поэтому естественно, что она никого не хочет видеть.

Значит, это кожное заболевание. Сунь Янь Цзюнь радовалась в своем сердце и сказала:

- Твоя Да Сяоцзе всегда смотрела на других свысока. Теперь, когда у нее эта кожная болезнь и она не может позволить другим увидеть ее, это называется карма!

После того, как она закончила, она поняла, что ее высказывания были за рамками приличия, и немедленно извинилась:

- Извините, я сказала не подумав, моя мать часто ругает за это. Перед незнакомцами я могу сдерживаться, но перед кем-то, кто мне нравится, не умею молчать.

Несмотря на то, что Ли Вэй Ян была сдержанной, она была умной и искренней, поэтому Сунь Янь Цзюнь не могла сдержать свои мысли.

Ли Вэй Ян была удивлена ее откровенностью:

- Не волнуйся, я тоже думаю, что Да Сяоцзе слишком высокомерна. Я только надеюсь, что она сможет понять что-то, ведь, никто не может выжить в этом мире только благодаря своей красивой внешности.

Сунь Янь Цзюнь согласилась:

- Конечно! Пришло время ее наказать! В прошлом она всегда была добра ко мне в присутствии других, но за моей спиной издевалась над моим подбородком. Как это подло!

Когда она говорила, она подсознательно коснулась своего подбородка:

- Разве мой подбородок некрасивый?

Ли Вэй Ян ущипнула ее за подбородок и честно сказала:

- Лучше, чем мой подбородок.

Сунь Янь Цзюнь улыбнулась:

- Ты так красноречива!

Она продолжала говорить, щипала Ли Вэй Ян за лицо и улыбалась от радости:

- Траурный период твоей матери скоро достигнет двух лет, еще один год, и тогда ты сможешь обсудить свой брак.

Ли Вэй Ян улыбнулась Бай Чжи:

-  Послушайте, Сунь Сяоцзе отчаянно хочет выйти замуж, но она использует меня, чтобы развлечь себя.

Сунь Янь Цзюнь снова ущипнула ее, а затем заговорила:

- Что ты говоришь! Я просто беспокоюсь за тебя! Если ты продолжишь жить уединенно, Его Величество небрежно выберет тебе жениха, тогда посмотрим, что ты сможешь сделать!

Ли Вэй Ян была удивлена, а затем улыбнулась:

-  Мы поговорим, когда придет время!

Дары Сунь Фурен были очень щедрыми. Внутри деревянной шкатулки, которую она дала Лао Фурен, были нефритовый браслет, нефритовая шпилька и гребень из слоновой кости. Внутри парчовой шкатулки, которую она дала Цзян Юэ Лань, были нефритовый гребень, заколка Феникса и пара нефритовых сережек. А Ли Вэй Ян она подарила красивый нефритовый кулон, который также был редкой ценностью. Глядя на все эти ценности, она не могла не думать о ежегодной официальной оценке, которая скоро начнется. Генералу Сунь нечего было бояться, так как у него была семья Цзян за спиной, но у его подчиненных не было никаких союзников. Эти люди были грубыми и легко оскорбляли столичных жителей, особенно придворных чиновников. Но поскольку эти придворные чиновники всегда следовали словам Ли Сяо Рана, в результате, генерал Сунь должен был просить об одолжении Ли Сяо Рана. Видя, как Лао Фурен радостно принимает подарки, а также дарит Сунь Фурен ответный подарок, она знала, что Лао Фурен знает, куда это ведет, и с радостью приняла подарки.

Было очевидно, что Цзян Юэ Лань счастливо болтали с Сунь Фурен, даже Эр Фурен была наполнена радостью. После того, как пришла служанка, чтобы объявить, что у Лаое есть планы на ужин и сегодня вечером и он не придет домой на ужин, Цзян Юэ Лань  попросила Сунь Фурен остаться на ужин. За ужином Лао Фурен была в отличном настроении и весело болтала с Сунь Фурен. Ли Вэй Ян заметила неподдельный интерес Эр Фурен по отношению к Сунь Янь Цзюнь. Эр Фурен не была добросердечна ни к кому, не говоря уже о гостях в доме новой Да Фурен. Но сегодня ее интерес был своеобразным ...

Ли Вэй Ян не могла не подумать о такой возможности. Старший сын Эр Фурен был готов к женитьбе. Последние два года Эр Фурен бегала вокруг и делала бесчисленное количество предложений руки и сердца. Она даже положила глаз на внучку маркиза Цзо Чана, рожденную от наложницы, и попросила Лао Фурен помочь ей уговорить. Власть Маркиза Цзо Чана была уже не той, что была два года назад, но в конце концов, он все еще имел титул маркиза, а второй Лаое семьи Ли был просто чиновником третьего ранга.

Он, возможно, не думал бы об этом, но близость Ли Сяо Рана привлекла его и Маркиз Цзо Чан согласился. Когда дело дошло до этого, Эр Фурен не успокоилась и продолжила поиски и обратила внимание на законную дочь Маркиза Лю Аня ...... это дошло до ушей Маркиза Цзо Чана и разозлило его, и он пришел разбираться с Ли Сяо Раном. После этого он отправился в резиденцию Маркиза Лю Аня, чтобы разрушить брачный план. Она в итоге не стала свекровью ни с одной из сторон, стала посмешищем в столице и задержала брак второго брата.

Говоря о втором брате этой семьи Ли, он был настоящим эрудитом. По сравнению с интриганкой Эр Фурен, он был совершенно другим. В прошлом году он жил в академии и не часто возвращался домой. Даже она видела его всего несколько раз. Но они встретились, и он относился к ней и Ли Чжан Лэ одинаково, не считая ее посторонней. Ли Вэй Ян сомневалась, стоит ли напоминать об этом Сунь Янь Цзюнь, но когда она повернула голову, то заметила, что Сунь Сяоцзе счастливо ужинает, и поэтому сдержала свои слова.

Семья Ли, конечно, лужа мутной воды, но даже при том, что Эр Фурен обращалась с другими жестко, она не стала бы совершить порочные вещи. Что касается доблестной личности Сунь Сяоцзе, хотя Ли Вэй Ян это действительно нравилось, она знала, что ей будет нелегко выйти замуж за кого-то. Если они смогут поладить, это может быть неплохой брак. Более того, в прошлых воспоминаниях Ли Вэй Ян этот ее второй брат был хорошо воспитанным человеком. Она не может гарантировать, что он будет внимательным мужем, но, по крайней мере, он сможет уважать свою официальную жену и хорошо относиться к своим детям. Для женщины это было бы лучшей перспективой. Поэтому, в конце концов, она решила не делать ход и сначала понять мысли Сунь Янь Цзюнь.

Улыбка на лице Ли Чжан Жоу расцвела как цветок. Она приказала служанкам служить Сун Янь Цзюнь, она сказала:

- Мы с сестрой Сунь чувствуем себя старыми друзьями, с этого момента, мы должны часто навещать ее.

Сунь Янь Цзюнь улыбнулась и показала два красивых заостренных зуба. Ли Вэй Ян мягко кашлянула, и Сунь Янь Цзюнь сразу вспомнила, что она не должна раскрывать зубы, улыбаясь. Она закрыла губы и сказала:

- Спасибо, сестра.

Она называла Вэй Ян своим именем, но Ли Чжан Жоу она называла сестрой. Это звучало гораздо искреннее, но на самом деле это было отчуждение. К счастью, Ли Чжан Жоу не могла этого понять, и на ее лице появилась гораздо более восхитительная улыбка:

- Не нужно быть вежливой, мне было скучно дома, чем чаще вы приходите играть, тем счастливее я буду!

Сунь Янь Цзюнь улыбнулась и сказала:

- Интересно, собираетесь ли вы все на званый ужин, проводимый Императрицей?

Улыбка Ли Чжан Жоу застыла, и она посмотрела на Лао Фурен.

Ли Вэй Ян неловко улыбнулась:

- Как бы мы посмели отклонить приглашение Императрицы. Когда придет время, я принесу вам книгу, которую вы хотели.

Неловкость на лице Ли Чжан Жоу не уменьшилась, а наоборот, возросла. В этой семье только Ли Вэй Ян могла выйти. После инцидента с Ли Чжан Лэ, Лао Фурен стала гораздо больше полагаться на Ли Вэй Ян и всегда спрашивала ее мнение обо всем. В этой семье Сан Сяоцзе уже вытеснила Эр Фурен.

Ли Чжан Жоу тайно чувствовала восхищение и ревность одновременно. С другой стороны, Ли Чжан Сяо опустила голову и не произнесла ни слова. Время от времени она смотрела на Сунь Янь Цзюнь и улыбалась с добрыми намерениями.

После того, как второе блюдо рыбы было подано, Сунь Янь Цзюнь, которая сидела справа от Ли Вэй Ян, внезапно заметила тень девушки, стоящую возле двери. Ночное небо уже опустилось, и в комнате эта девушка намеренно стояла в темноте.

Сунь Янь Цзюнь не удержалась и положила палочки на стол, уставившись на девушку.

Эта молодая девушка была одета в великолепный наряд, ее тело было стройным, а на голове был изысканный головной убор с вуалью, которая  закрывала все ее лицо. Сунь Янь Цзюнь продолжала смотреть на нее, и все за столом также положили свои палочки и посмотрели на дверной проем. Ли Чжан Жоу даже повернулась всем телом, чтобы посмотреть.

В этот момент горничная нервно подбежала к двери и оттащила молодую леди. Она тихо что-то прошептала, а затем юная леди повернулась, чтобы дать ей пощечину, а затем быстро вошла в столовую.

Никогда прежде они не видели такого ужасного выражения на лице Лао Фурен. Она с силой улыбнулась и заговорила с молодой леди:

- Чжан Лэ, ты отдыхала в постели, поэтому я не хотела беспокоить тебя сегодня. Это Сунь Фурен и Сунь Сяоцзе, вы уже встречались…

Лао Фурен не закончила объяснять, Ли Чжан Лэ уже холодно ответила:

- Лао Фурен, я плохо себя чувствую, но мои уши не глухие. Я слышу смех, доносящийся отсюда. Но я не могу поверить, что никто не подумал позвать меня, разве я не член этой семьи?

Ее слова потрясли всех. Глаза Сунь Фурен расширились, была ли эта Да Сяоцзе сумасшедшей, она осмелилась говорить с Лао Фурен таким тоном?!

Лао Фурен открыла рот, но не пошевелилась и почувствовала лишь гнев.

Ли Чжан Лэ холодно сказала:

- Я слышала, Сунь Сяоцзе пришла, так что я хочу взглянуть на мою будущую невестку.

После этих слов  выражения лиц у всех изменились. Сунь Янь Цзюнь была так взбешена, что ее лицо покраснело. Она повернула голову в сторону Сунь Фурен, но увидела, что Сунь Фурен тоже в ярости. Какая семья не поступала так, они использовали эти способы для организации встреч. Кто говорит это вслух, это было унижение!

Палочки Лао Фурен упали на стол, и она яростно воскликнула:

- Чжан Лэ, что за чушь ты несешь?!

Под ее вуалью, выражения лица Ли Чжан Лэ не могли быть видны ясно. Ее голос звучал так, будто она смеялась, холодность можно было услышать из ее голоса:

- Лао Фурен, разве сегодня не было сватовства?

Говоря это, она подошла к столу.

Эта печальная сцена заставила Сунь Фурен смутиться. Она хотела немедленно уйти, но, вспомнив, о чем просил ее муж, она должна была пережить это смущение. Сначала она хотела выдать свою дочь замуж за четвертого сына из семьи Цзян, но ее муж считал, что семья Цзян притягивают всевозможные неприятности, и его могли отправить на поле боя, в то время, что могло произойти с его женой? В результате, было принято решение, что единственная дочь не может быть в такой семье. Ломая голову, генерал Сунь подумал, что раз они семья военных, то они должны соответствовать гражданскому чиновнику, и поэтому они положили глаз на Ли Сяо Рана. Он чувствовал, что семья Ли была очень сдержанной, но Ли Сяо Ран, безусловно, был выдающейся фигурой. Будучи в суде непоколебимым в течение многих лет, он пользовался доверием Его Величества, его племянник тоже был ученым, рано или поздно у него будет карьера. Вот почему он рассматривал этот брак. Кроме того, это был равный по социальному статусу брак. Более того, оценки чиновников должны были начаться в ближайшее время, и стать ближе к семье Ли было выгодно для всех.

Ло мама с улыбкой заблокировала Ли Чжан Лэ:

- Да Сяоцзе, вам нехорошо, вы должны оставаться в своей комнате, зачем выбегать?

- Не смей удерживать меня!

Ли Чжан Лэ холодно рассмеялась и оттолкнула ее руку.

Сунь Сяоцзе встала и сказала Сунь Фурен:

- Мама, мы поели здесь, мы не должны оставаться, давай уйдем.

Неясное выражение мелькнуло на лице Лао Фурен. Она посмотрела на Цзян Юэ Лань, и та быстро сказала:

- Это хорошая идея, я приеду навестить тебя в другой раз.

Эр Фурен была расстроена. Она думала, что жизнь Сунь Сяоцзе была хорошей, и у нее было прекрасное семейное прошлое, поэтому она хотела попробовать сосватать их. Но она не ожидала, что Ли Чжан Лэ все испортит. Только потому, что она не хотела выступать перед всеми, она улыбнулась и сказала:

- Да, мы приедем в следующий раз.

Сунь Фурен пришла в себя и сказала:

- Тогда мы уходим.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Лао Фурен, я пройдусь с Сунь Фурен и провожу Сунь сяоцзе. Она только сделала шаг, но Ли Чжан Лэ уже бросилась и схватила ее за руку, поразив Сунь Янь Цзюнь.

В зале все видели только Ли Чжан Лэ, держащуюся за руку Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян удивилась:

- Да Сяоцзе, что ты делаешь?

Ли Чжан Лэ холодно рассмеялась и сказала:

- Теперь ты стала хозяйкой  этой семьи, ты счастлива? В восторге? Но ты должна помнить, я всегда буду Да Сяоцзе в этой семье, а ты всегда будешь дочерью наложницы! Сказав это, она подняла руку и бросилась вперед.

Все увидели как  Чжао Ю, которая стояла неподалеку от Ли Вэй Ян оказалась рядом с Ли Чжан Лэ и потяула ее за руку, и Ли Чжан Лэ взлетела вверх. В мгновение ока она оказалась далеко от Ли Вэй Ян, и приземлилась на землю с разорванной вуалью. Ее первоначальное высокомерие и злобность исчезли, и она впала в панику. Тань Сян быстро подбежала, сняла верхнюю накидку, чтобы прикрыть голову и лицо.

Сунь Янь Цзюнь и Сунь Фурен посмотрели друг на друга; хотя они не могли ясно видеть ее лицо, они все еще чувствовали, что что-то было не так.

Ли Вэй Ян выглядела виноватой, она громко упрекнула Чжао Ю:

- Как ты делаешь свою работу, никакого уважения, поспеши помочь Да Сяоцзе!

Цзян Юэ Лань заметила, что приказ был неправильным, и поспешила помочь Ли Чжан Лэ. Она не ожидала, что та оттолкнет ее, заставив упасть на землю с синяками на руке. Ее лицо также побледнело, но она все еще должна была улыбнуться и сказала Чжао Ю:

- Чжао Ю, быстро помоги Да Сяоцзе!

Она знала, что эта служанка Ли Вэй Ян, и она владеет боевыми искусствами!

Ли Чжан Лэ не могла сдвинуться с места под  Чжао Ю.

Лао Фурен холодно сказала:

- Что вы все делаете! Идите помогите своей Сяоцзе подняться!

Горничные и мамы немедленно подошли, чтобы подержать Ли Чжан Лэ. Прямо в этот момент появилась Лю мама, она подошла, оттолкнула всех и сказала:

- Да Сяоцзе - благородный человек, как она может позволить всем вам прикасаться к ней!

После этого она обхватила Ли Чжан Лэ и закрыла от посторонних глаз ее внешность.

Ни надменная, ни скромная, она сказала:

- Лао Фурен, лицо Да Сяоцзе слишком чувствительное, она не чувствует себя хорошо, поэтому она обидела гостя, пожалуйста, простите ее.

Лао Фурен некоторое время смотрел на Лю маму, глубоко вздохнула, а затем махнула ей рукой:

- Иди.

Когда Ли Чжан Лэ уводили, она вдруг оглянулась. Ее пугающие глаза холодно смотрели на Ли Вэй Ян, как будто она хотела вырвать сухожилия и оторвать кожу. Сунь Янь Цзюнь, которая стояла рядом с Ли Вэй Ян, также почувствовала этот холод, и невольно схватила за руку Ли Вэй Ян.

- Да Сяоцзе семьи Ли стала чрезвычайно ужасающей!

Сунь Янь Цзюнь тихо думала, что она не видела Ли Чжан Лэ, иначе у нее были бы кошмары.

Ли Чжан Лэ уже увели далеко, но холодная атмосфера все еще оставалась. Ли Вэй Ян медленно наблюдала, как холодное выражение появилось на ее лице. Она не боялась мести Ли Чжан Лэ, но она была весьма озабочена семьей Цзян. Если бы они хотели осудить их, семья Ли могла бы справиться, но до сих пор они все еще не сделали шаг.

- Вэй Ян! Вэй Ян! Я должна уехать!

Сунь Янь Цзюнь попрощалась. Сегодня она была очень шокирована, что больше не хочет оставаться в семье Ли

- Мы увидимся снова на ужине Императрицы.

Ли Вэй Ян отреагировала и потянула ледяные руки Сунь Сяоцзе, она улыбаясь сказала:

- Отлично, берегите себя.

Тишина задержалась во дворе, когда пятый брат Цзян вошел в комнату. Он увидел, что Ли Чжан Лэ на самом деле сидит перед зеркалом, невольно опустил голову и не смел смотреть прямо в ее сторону.

- Пятый кузен, ты боишься моего появления?

Ли Чжан Лэ холодно рассмеялся.

Как только Цзян пятый брат раскрыл свою личность, Ли Чжан Лэ обращалась к нему таким образом. Но ее тон не заставлял других думать, что она насмехается над ним.

Цзян пятый брат утешил:

- Кузина, я уже говорил вам. Ваше лицо выздоровеет. Единственная просьба, чтобы вы слушали мои слова и не выходили на ветер.

Он мог только успокоить ее таким образом.

Ли Чжан Лэ верила его словам в прошлом, потому что именно на его лечении прекратилось кровотечение. Но сегодня, увидев, как Ли Вэй Ян сияющая сидела на банкете, она не могла сдержаться и бросила все на своем туалетном столике на землю. Она громко взвизгнула:

- Как долго я должна терпеть это ужасное лицо! Скажите, когда точно моя внешность восстановится?

Это никогда не будет возможно …… Цзян Пятый не осмелился сказать, он только упрямо сказал:

- Я уже думал о пути, я думаю, что однажды, не слишком долго, вы должны быть терпеливыми …

Ли Чжан Лэ взбесилась:

- Но посмотрите на мое лицо! Мне даже приходится носить фату, когда я выхожу, я скорее умру!

Если Ли Чжан Лэ умрет, герцог Фурен будет ругать его.

Цзян Пятый поспешно объяснил:

- Вы не должны покончить с собой, иначе бабушка будет очень разбита!

- Она даже не заботится обо мне!

Ли Чжан Лэ обернулась, и поклонилась Цзян Пятому.

Холодный пот Цзяна Пятого начал стекать, и он сразу объяснил:

- Бабушка уже все устроила, она обязательно отомстит за тебя!

- Когда!

Настойчиво спросила Ли Чжан Лэ, она не хотела ждать ни дня!

Цзян Пятый пообещал:

- Скоро! В ближайшие дни! Я обещаю, что отныне вам больше не придется видеть лицо Ли Вэя Ян!

[Пятый Цзян – Цзян Тань, единственный сын второго дома семьи Цзян, но пятый по счету из отпрысков двух домов семьи Цзян. Он же выдает себя за лекаря Лу Гуна]

На следующий день Ли Чжан Лэ должна была снять повязку. Ранее Цзян Тянь обернул ее лицо марлей, но теперь после снятия повязки, никак нельзя было больше скрывать то, что на самом деле происходило с ее лицом.

Всю ночь Цзян Тянь был так напуган, что не мог уснуть. Он боялся следующего дня. На следующее утро, после бессонной ночи он находился в сонном оцепенении когда кто-то внезапно разбудил его. Лицо молодой горничной было полно страха:

-  Лу Гун, Сяоцзе ... Сяоцзе…

Цзян Тянь увидел лицо Ли Чжан Лэ в своем кошмаре. Он сел прямо, как лунатик. От такого резкого пробуждения у него разболелась голова. Он подсознательно поднял руку, чтобы потереть лицо, а затем вздохнул. К счастью, его маскировка не пострадала. По какой-то причине он боялся, что Ли Вэй Ян узнает о его личности. Он немного боялся этой девушки и искренне чувствовал, что если она узнает о том, кто он, это, конечно же, закончится плохо.

Быстро умывшись и причесавшись, он решительно вышел из двора. Поскольку он был знатным человеком, он  не мог оставаться во внутреннем дворе, поэтому его поселили в комнате в восточном крыле. И ему пришлось пройти мимо многих дверей, чтобы попасть во внутренний двор.

Прошлой ночью был сильный дождь. Блестящие зеленые листья во дворе поникли. Капля росы скатилась вниз, как жемчужина, и с кристально чистым звуком упала на голову Цзян Таня, рассеиваясь при ударе. Он чувствовал себя еще более напряженным и неловким, негодуя, что не может сразу же развернуться и уйти. Тем не менее, он уже добрался до двери, так что не мог избежать ее.

Ли Чжан Лэ встала рано, сидела и ждала. На ней был красивый топ персикового цвета и длинная юбка с красивыми цветами Мишель, от которых другие не могли оторвать глаз. Тонкая шелковая вуаль по-прежнему покрывала ее лицо. Лю мама спокойно стояла рядом с ней, а бледные служанки склонили головы.

Цзян Тянь почувствовал головокружение, думая о кошмаре, который у него был. Страх перед лицом смерти вонзился в его грудь, как лезвие. Холод пробежал по всему его телу. Когда он вошел в комнату, он сделал шаг и поспешно ухватился за дверь, чтобы не упасть.

- Все вы, оставьте нас!

Ли Чжан Лэ сидела там, спокойная и уравновешенная, и подчеркивала каждое слово. Ее голос был приятен, как бы доказывая, что она по-прежнему прекрасна. Цзян Тянь должен был быть счастлив, но в тот момент он действительно не мог улыбаться.

Служанки удалились одна за другой. Взгляд Ли Чжан Лэ, кажется, пронзал его сквозь ее вуаль, и ему хотелось убежать. Он неохотно сел в кресло. Чайник на столе остыл. В воздухе пахло засахаренными семенами дыни, пирожными Фужун, сливами и птичьим гнездом на столе, но никто не был в настроении их трогать. В комнате воцарилась ужасающая тишина.

У Цзян Тяня не было другого выбора. Он подошел и осторожно сказал:

- Я помогу тебе снять повязку.

Ли Чжан Лэ не могла дождаться, чтобы снять ее:

- Поторопитесь!

Цзян Тянь молчал когда держал ножницы и резким движением разрезал марлю на ее лице. Белая марля, запятнанная кровью, распалась и с тихим звуком упала на пол. Цзян Тянь не смел смотреть на ее лицо и только опустил голову, глядя на свои широкие вышитые рукава.

Ли Чжан Лэ встала и подошла к зеркалу. Она не ожидала, что все еще увидит лицо, полное шрамов. Она схватилась за столик для вышивания и с силой швырнула его в бронзовое зеркало. Зеркало разбилось, ее жизнь пропала.

Тан Сянь, испугавшись, запричитала:

- Сяоцзе, Сяоцзе…

Ли Чжан Лэ резко обернулся и, как будто сумасшедшая, разбила все в комнате. Красивая комната быстро разлетелась на куски. Лю мама и Тань Сян посмотрели друг на друга, ни одна не осмелилась подойти к ней и убедить ее в обратном. В гневе Ли Чжан Лэ, скорее всего, отдаст приказ вытащить их обоих и избить. В эти дни три Яту избивали без всякой причины, пока у них не содрали кожу.

Как только Ли Чжан Лэ разбила все на куски, она внезапно уставилась на Цзян Тяня. Он не знал, о чем она думает. Несколько мгновений спустя она все еще не говорила.

Цзян Тянь немного испугался и спросил:

- Ты... почему ты смотришь на меня?

Ли Чжан Лэ медленно сказала:

- Я помню, когда ты был ребенком, твое лицо не выглядело так? Можешь показать мне свое лицо?

Цзян Тянь нахмурился и посмотрел на Лю маму, которая также была безучастна, не зная, почему Ли Чжан Лэ вдруг попросила об этом.

Ли Чжан Лэ подошла ближе и сказала:

- Я хочу посмотреть. Сними маску и дай мне посмотреть!

Цзян Тянь был потрясен ее странным тоном и неохотно сказал:

- Хорошо! Но больше не теряй самообладания!

Сказав это, он приказал Тань Сян приготовить воду и мочалки. Тань Сян быстро принесла их.

Он вошел во внутреннюю комнату и вышел через час. Когда он вышел из-за занавески, комнату как будто внезапно залило светом. Настоящее лицо Цзян Тяня было очень красивым, в нем было очарование и романтика. По сравнению с Цзян Нань Си - четвертым братом он был менее мужественным, но и более элегантным. Когда он смотрел своими красивыми глазами, обычный человек мог быть смущен его очарованием.

Тань Сян увидела его первой и застыла.  Лю мама тоже была ошеломлена. Хотя она знала, что это был пятый молодой господин семьи Цзян, он редко появлялся на людях, так что это был первый раз, когда она увидела его лицо близко и была поражена на некоторое время. Отвернувшись, она сразу же забеспокоилась, что это спровоцирует Ли Чжан Лэ еще больше. В эти дни, даже немного симпатичная молодая горничная получала урок, не говоря уже о Цзян Тяне и его необычной внешности.

Ли Чжан Лэ стояла на том же месте, не двигаясь. Лю мама напряженно встала. В этот момент Ли Чжан Лэ внезапно бросилась и схватила Цзян Тяня за рукава:

- Цзян Тянь, у тебя есть способ, не так ли? Если ты можешь носить маску, я тоже могу, верно?! Ты видел мою внешность раньше, думаешь, я смогу жить с таким лицом?! Я не могу! Я вообще не могу! Лучше быть мертвой, чем жить так! Цзян Тянь, нет, пятый брат, спаси меня! Ты должен спасти меня! Пожалуйста ...

Закричала она, уткнувшись лицом ему в грудь, и обеими руками сильно сжала его халат и задрожала.

Если бы это было в любой другой день, Цзян Тянь, конечно, был бы счастлив, что женщина упала в его объятия, но он лично видел жестокость Ли Чжан Лэ в последние несколько дней. Когда у нее выпали все волосы, она заставила всех служанок во дворе подстричь свои длинные волосы и сделать себе красивый парик. Поскольку у некоторых служанок были прекрасные глаза, она находила предлог, чтобы выковырять их, а затем выгнать, даже продавая их в бордели.

С ее красотой, уничтоженной в эти дни, она не могла вынести, чтобы вокруг нее ходили красивые служанки. Прежняя Ли Чжан Лэ исчезла, ее заменила безумная женщина крайне жестокая и злобная.

Ли Чжан Лэ подняла голову. В глубине ее глаз, похожих на пруд, он увидел свое отражение. Но вокруг этих глаз было ужасающее зрелище. Почти все можно было назвать гнилой плотью. Вблизи стоял невыносимый смрад. Он сделал все, что мог, и смог только спасти ей жизнь, но не имел возможности полностью удалить яд. Ее кожа уж точно не вернется к тому, какой она когда-то была…

Она крепко, как стальные щипцы, держала его за руку. Он поморщился, но она схватила его за воротник другой рукой:

- Пятый брат, помоги мне, помоги мне! Эта маленькая Ли Вэй Ян, я не могу позволить ей получить то, что она хочет!

От гнилого запаха ее тела его чуть не вырвало. Он хотел вырваться, но она схватила его. Слезы упали на тыльную сторону его руки. В мгновение ока его сердце смягчилось. Он ослабил рукав и осторожно вытер слезы с ее лица. Он вздохнул и тихо сказал:

- Что ты хочешь, чтобы я сделал?

- Твое другое лицо... ты можешь сделать лицо в точности как раньше! Нет, еще прекраснее! Я хочу быть еще красивее! У тебя есть решение, не так ли?!

Цзян Тянь понизил голос и сказал:

- Кузина, успокойся сначала, я уже думал об этом методе!

В глазах Ли Чжан Лэ появилась неизмеримая надежда. Цзян Тянь медленно продолжил:

- Это мое лицо невыразимо дорого стоит, но что более важно, оно герметично, поэтому его нельзя сравнить с настоящим лицом. Маска всегда прилипает к коже. Мое лицо в порядке, так что я могу его надеть, но твое лицо... если ты будешь носить эту маску, ты не представляешь, как эти шрамы будут ухудшаться и гнить. Части вашего лица, которые не были затронуты, станут еще более ужасающими…

Говоря это, Цзян Тянь почувствовал жалость к ней:

- Эту маску можно носить только несколько часов в день. Ты не сможешь носить ее все время. Хочешь увидеть, как все твое лицо сгниет? Это принесет тебе боль и мучения, когда твои шрамы не смогут дышать и будут только гноиться. Ты должна постоянно уменьшать воспаление и принимать лекарства, и однажды ты умрешь... теперь ты понимаешь?

Глаза Тань Сян были широко раскрыты от ужаса. Она представила себе все что он сказал. Если Да Сяоцзе будет носить это, ее лицо будет неузнаваемо в будущем. Это ничем не отличается от питья отравленного вина, чтобы утолить жажду... она поспешно сказала:

- Да Сяоцзе, вы не можете! Что вы будете делать, когда ваше лицо полностью сгниет? И молодой господин Цзян сказал, что это может забрать и вашу жизнь!

Голос Ли Чжан Лэ стал холоднее и энергичнее:

- Мне все равно! Мне определенно не нужно это разрушенное лицо! Пятый брат, помоги мне! Помогите мне сделать это сейчас!

Цзян Тянь посмотрел на нее в ужасе. Он действительно не мог понять. Было очень трудно спасти ей жизнь, как она могла идти по дороге к смерти? Это было слишком страшно.

Цзян Тань видел, что для  Ли Чжан Лэ ее красота была важнее всего, но сохранить красоту ценою ее жизни он не мог! Кроме того, смотреть, как твоя кожа гниет под слоем поддельной кожи, было ужасно! Как мужчина, он, естественно, не понимал мыслей Ли Чжан Лэ. Ради репутации известной красавицы она была готова прожить на десять или двадцать лет меньше.

Цзян Тянь покачал головой:

- Нет! Я не могу этого сделать, это повредит тебе! Бабушка тоже не согласится?

Ли Чжан Лэ холодно посмотрела на него:

- Ты отказываешься?

Цзян Тянь снова покачал головой, но Ли Чжан Лэ внезапно отпустила его и подошла к столу. Она взяла осколок разбитой фарфоровой вазы и положила себе на шею:

- Если я умру, ты не сможешь встретиться с бабушкой! Она не простит тебя!

Эта внучка по материнской линии была плотью и кровью ее собственной плоти и крови. Гогун Фурен любила Ли Чжан Лэ больше всех, даже больше, чем других ее внуков... конечно, Цзян Тянь знал об этом. Он также знал, что Гогун Фурен упала в обморок, когда услышала, что ее лицо было уничтожено, и Гогун Фурен стала прикованной к постели больной... если бы не это, она бы побежала сюда с армией, но Ли Чжан Лэ не думала об этом. Ее волновало только собственное лицо. Была ли Гогун Фурен здорова или больна, она не потрудилась спросить о ее здоровье... Цзян Тянь посмотрел на нее и спокойно и произнес:

- Хорошо ... я сделаю.

Именно ты хочешь носить маску, поэтому тебе придется нести последствия в одиночку. Думаешь, сгниет только твоя плоть? Лицо, которое первоначально полагалось на лекарства, чтобы остановить гниение, теперь должно быть запечатано слоем мертвой кожи, неспособной дышать. Вполне возможно, что этот распад постепенно распространится на голову, шею и, наконец, на все тело…

Ли Чжан Лэ была сумасшедшей, но он больше не собирался ее останавливать. Он уже сделал все, что мог, но это ее выбор! Честно говоря, ему уже надоела эта Да Сяоцзе, которая была красива снаружи, но жестока к своим костям. Пусть она хранит свою красоту до самой смерти. Это поддельное лицо продлится всего год, и когда маска сломается, ее жизнь также закончится…

Цзян Тянь вошел в свой медицинский кабинет и ровно четырнадцать часов спустя, он вышел посреди ночи. Ли Чжан Лэ никогда не ждала так долго и терпеливо, но на этот раз, она ждала, пока Цзян Тянь не вышел с коробкой. Она открыла его сама и обнаружила слой кожи, тонкий и нежный, как крыло цикады.

Среди всех шкур животных самая тонкая-человеческая, но самая легкая-замша, но она не дышит и через некоторое время она высохнет и раскрошится. Каждую ночь, вы должны снимать ее и класть обратно в коробку с благовониями, чтобы сохранить ее... Это, в конечном счете, не человеческая кожа... вы должны хорошенько подумать.

Взгляд Ли Чжан Лэ взяла коробку, пристально вглядываясь в нее. Она просто не слышала, что говорил Цзян Тянь. Она схватила коробку. Ее глаза сияли, как будто пылали:

- Я могу восстановить свою внешность. Ли Вэй Ян, ты, должно быть, никогда не думала, что я смогу восстановить свою красоту, ха-ха…

- Я только надеюсь на это.

Цзян Тянь глубоко вздохнул.

Ли Чжан Лэ не могла долго скрывать это лицо. Вскоре она позволила всем во дворе увидеть ее.

Солнечный свет был приятен, но Лао Фурен, которая пила чай, чувствовал, что от полуденного солнца у нее кружится голова. Она слегка кашлянула и положила руку на лоб:

- Как это может быть?!

Ли Чжан Лэ подошла с улыбкой на лице. Хотя выражение ее лица было немного неестественным, ее лицо было точно таким же, как раньше. Никакого ущерба не было:

- Что случилось, Лао Фурен?

Лао Фурен внимательно посмотрела ей в лицо, отвернулась и тихо спросила:

- Вэй Ян, что это значит?

Когда Ли Вэй Ян увидела Ли Чжан Лэ, ее первой реакцией был шок, затем подозрение. Каковы были шансы, что травмированное лицо может вернуться к нормальному состоянию всего за месяц? Хотя она и не подозревала о медицинских навыках Лу Гуна, это было слишком абсурдно. Она верила в чудеса, но не верила в сверхъестественные чудеса. Шраму требовалось много времени, чтобы восстановиться, и в тот день она ясно увидела, что лицо Ли Чжан Лэ было неузнаваемо.

Лицо Лю мамы было полно радости:

- Лао Фурен, это все благодаря Лу Гуну. Его медицинские навыки действительно не имеют себе равных в мире. Юная Мисс сняла марлю, и ее лицо стало таким, каким оно было раньше!

Эр Фурен могла только моргать и едва говорить. Рядом с ней Ли Чжан Жоу также была ошеломлена.

- Это просто чудо! Медицинские навыки Лу Гуна действительно божественны!

Хотя Лао Фурен была несколько удивлена, увидев, что лицо Ли Чжан Лэ восстановилось, она внешне выразила свою радость. Но, конечно, в ее выражениях было много неискренности. Увидев, что Тань Сян встревоженно стоит позади Ли Чжан Лэ, Лао Фурен быстро сделала ее замечание:

- Да Сяоцзе только что пришла в себя, кто сказал тебе позволить молодой Сяоцзе ходить так далеко?

Ли Чжан Лэ быстро ответила:

- Погода такая хорошая. Я хотела немного погулять. Лао Фурен не хочет меня видеть, да? Или Сан Сяоцзе недовольна тем, что мое лицо восстановилось?

- Конечно, нет...

Медленно сказала Ли Вэй Ян.

- Я, естественно, очень рада, что Да Сяоцзе выздоровела. Кажется, мы должны Лу Гуну большую награду.

Она говорила медленнее с каждым словом, ее глаза были направлены прямо вперед. Она, наконец, улыбнулась:

- Да Сяоцзе, твой цвет лица кажется стал еще более сияющим, чем раньше. Интересно, какие волшебные бессмертные таблетки использовал Лу Гун?

Ли Чжан Лэ усмехнулась:

- Если Сан Сяоцзе хочет знать, то сделай надрез на своем лице. Пока  Лу Гун не начнет лечить тебя, ты не узнаешь?

Ее лицо не могло дышать, и всегда было влажным. Она даже чувствовала, как рвется шрам, как кожа отрывается от плоти. Она должна была терпеть шаг за шагом, но она отчаянно терпела, потому что даже если она умрет, она должна заставить Ли Вэй Ян увидеть ее лицо. Она хотела, чтобы она знала, что она, Ли Чжан Лэ, всегда будет самой красивой под небом!

Лао Фурен нахмурилась:

-  Ли Чжан Лэ! Что за чушь ты несешь?

Благосклонность Лао Фурен к Ли Вэй Ян давно не была секретом. Ли Чжан Лэ не ответила на ее вопрос и только склонила голову и улыбнулась. Она вдруг подняла голову, ее глаза были полны подавленной, слабо замаскированной ненависти, она смотрела прямо на Ли Вэй Ян:

- Сан Сяоцзе, Да Сяоцзе только шутила с тобой. Что такого нельзя сказать между нами, сестрами? Ты так не думаешь?

Сказав это, она торжественно повернулась и ушла:

- Тань Сян, я не могу идти дальше. Проводи меня обратно.

Она внезапно появилась, потом сразу же ушла. Что все это значит? Ли Вэй Ян слегка нахмурилась, но потом увидела, что она повернулась и спросила:

- Лао Фурен, могу я присутствовать на банкете Императрицы?

Лао Фурен удивленно посмотрела на нее и сухо кивнула.

Ли Чжан Лэ кивнула, как будто это было причиной ее появления. Затем Тань Сян помогла ей поспешно удалиться домой. Ли Вэй Ян с подозрением смотрела на ее удаляющуюся фигуру, затем глубоко задумалась.

Рядом с ней Эр Фурен сжала платок:

- Как это может быть! Ее лицо было уничтожено! Как все могло вернуться на круги своя! Может ли быть, что Лу Гун-божественный врач!

Лао Фурен задумалась:

- В прошлый раз, когда Минь Чжи заболел, он тоже придумал способ. Трудно винить тех, кто называет его божественным целителем. Кажется, что это правда! Чтобы спасти мышцы, плоть и кости, он должен быть необыкновенным!

Ли Вэй Ян не поверила, потому что Лу Гун сказал, что ее лицо не может восстановиться перед всеми. Как оно могло полностью зажить в мгновение ока? Более того, если лицо Ли Чжан Лэ было полностью исцелено, почему она должна была уйти с таким беспокойством? Казалось, она вот-вот упадет в обморок. Должно быть, было что-то, чего нельзя было сказать. Но что могло заставить человека с разрушенным лицом вернуть былую красоту? В тот момент Ли Вэй Ян не осознавала, что за красотой Ли Чжан Лэ скрывалось ужасное мучение, но этот вид мучений был гораздо страшнее, чем жить с отвратительным лицом.

Ли Вэй Ян все еще размышляла после возвращения. Казалось, она не слышала, как Бай Чжи говорила.

Когда Ли Мин Де вошел, он увидел Ли Вэй Ян, отдыхающей на кушетке. Ее холодный взгляд был прикован к платановому дереву во дворе. Когда Бай Чжи увидела, что он входит, она собиралась объявить о его прибытии, но Ли Мин Де махнул рукой и сказал:

- Нет необходимости.

Он бесшумно подошел и тихо сказал:

- Что случилось?

Ли Вэй Ян пришла в себя и печально посмотрела на него...а потом на большой мешок в его руках. Она слегка улыбнулась:

- Как получилось, что у тебя нашлось время приехать сюда?

В эти дни не было никаких следов кого-либо еще.

Взгляд Ли Мин Де пронзил ее, затем он внезапно сказал:

- Покажи мне свои руки.

Ли Вэй Ян протянула руки. Ли Мин Де улыбнулся и открыл засаленный бумажный пакет. Затем он достал печенье и вложил ей в руку:

- Только что из печки. Съешь его.

- О ...

Ли Вэй Ян послушно положила ароматный, высушенный сладкое печенье из  османтуса в рот. У него был мягкий и завораживающий аромат.

Ли Мин Де снова посмотрел на нее, затем приказал Бай Чжи, которая держала чашу в форме лотоса, подойти. Он полностью открыл бумажный пакет, полный разных сладостей, и высыпал немного. Мармелад, пирожные, сладкие чипсы Жуи, торты Лунань... Все они сразу наполнили маленькую чашу, Они все заполнили маленькую чашу, создав красивый букет цветов.

- Ешь!

Он держал перед ее лицом чашу в форме лотоса, полную пирожных, и лицо его было открытым и чистым, как вода.

Ли Вэй Ян была немного рассеяна и снова послушно съела несколько кусочков. Как только она закончила есть, она вдруг поняла:

- Ты... обращаешься со мной, как с ребенком.

В конце концов, это все равно не могло ее обмануть... Ли Мин Де вздохнул и сказал:

- Ты беспокоишься из-за Ли Чжан Лэ?

Ли Вэй Ян была удивлена его проницательностью, а затем кивнула.

Ли Мин Де улыбнулся:

- Ты разворошила улей? А теперь тебе не по себе?

Ли Вэй Ян не могла не сказать:

- Ли Чжан Лэ? Улей? Ну, это подходящее описание, но ради Минь Чжи, если бы это случилось снова, я бы все равно пнула улей.

Ли Мин Де приложил к ее губам кончик пальца и небрежно рассмеялся. Ли Вэй Ян странно посмотрела на него.

Всего полгода спустя она—как его Сан Сяоцзе – подняла брови и взглянула на того, кто когда-то был маленьким мальчиком.

В отличие от прошлого, Ли Мин Де сегодня носил элегантный, роскошный халат. Шелковое внутреннее одеяние было соткано с золотой нитью, в паре с синим внешним одеянием. Он выглядел необычайно: черные волосы были завязаны узлом, а остальные ниспадали на плечи. Его лицо было красивым, глаза яркими и сияющими, полными искренности, а под высоким носом губы изогнулись в теплой улыбке. У него был легкий румянец, как будто его лицо было покрыто тонким слоем румян. У него была гордая и красивая фигура с кинжалом и нефритовым орнаментом на поясе.

- Почему ты сегодня так одет?

Спросила Ли Вэй Ян из любопытства, больше не думая о том, как Ли Чжан Лэ внезапно выздоровела.

Ли Мин Де рассмеялся, но ответил с серьезным лицом:

- Я иду с тобой на банкет.

- Пойдешь со мной на банкет?

Ли Вэй Ян была ошеломлена. Затем она посмотрела на Бай Чжи. Бай Чжи потрогала ее за лоб и сказала:

- Сяоцзе, я уже говорила это три раза. Сегодня банкет Императрицы, и многие приглашены! Сяоцзе, вы еще не умылись, не причесались и не сделали макияж, сегодня вы точно опоздаете.

Ли Вэй Ян тут же с усмешкой спросила Ли Мин Де:

-  О, наряжаться так, чтобы увидеть девятую принцессу?

В последние два года Девятая Принцесса преследовала Ли Мин Де еще более яростно. Если бы она могла легко покинуть дворец, возможно, ее видели бы в семье Ли раз в несколько дней. Жаль, что Ли Мин Де, не чувствовал того же и относился к ней холодн. Услышав, как она упомянула Девятую Принцессу, Ли Мин Де только слегка улыбнулся:

- Иди переодевайся быстрее, иначе мы действительно опоздаем.

Ли Вэй Ян повиновалась и встала. Она отошла, потом повернулась на полпути и странно посмотрела на Ли Мин Де.

Бай Чжи спросила:

- Сяоцзе, что случилось?

Ли Вэй Ян покачала головой и посетовала:

- Раньше я отдавала ему приказы, а теперь этот парень приходит, чтобы приказывать мне.

Чжао Ю фыркнула, затем почувствовала пристальный взгляд Ли Вэй Ян и немедленно отвернулась.

Ли Вэй Ян редко участвовала в банкетах во дворце. Однако на этот раз Императрица прислала приглашение, поэтому каждая семья прислала своих членов для участия. Ли Вэй Ян должна была идти, но она не очень любила делать макияж и использовала только зеленый нефритовый гребень для волос. Это было похоже на слабый свет, блестяще укрытый между слоями черных волос, как звезды ночного неба в волосах. Сапфир, меняющий цвет, величиной с большой палец, висел посередине ее лба. Поскольку это был официальный прием, она должна была носить одежду, которую Лао Фурен приготовила специально для нее. На поверхности ее платья был тонкий слой фиолетового шелка, который тонко покрывал сложную вышивку внизу и изящно развевался позади нее, когда она шла.

Как только Ли Мин Де увидел ее, его глаза загорелись. Он улыбнулся и похвалил ее:

- Тот, кто говорит, что Ли Чжан Лэ самая красивая, никогда не видел, чтобы ты одевалась.

Ли Вэй Ян посмотрела на него. В этом мире только он осмелится упомянуть о красоте в ее присутствии. Учитывая ее опыт в прошлой жизни, больше всего она ненавидела слушать, как другие воспевают красоту. Красота была лишь внешним слоем кожи. Если он был потерян, то так тому и быть. Это было не то, о чем она особенно заботилась или беспокоилась.

Если бы у нее была красота Ли Чжан Лэ, ей не пришлось бы страдать в прошлой жизни. Тем не менее, она должна была признать, что, хотя она знала, что похвала была поверхностной, все равно было приятно слышать, как кто-то хвалит ее.

- Хотя сейчас весна, банкет проводится ночью, поэтому будут сильные ветры.

Тихо сказал Ли Мин Де.

- Нет, банкет в помещении. Будет жарко!

Небрежно ответила Ли Вэй Ян.

- Бай Чжи, вернись и принеси плащ для своей Сяоцзе.

Сказал Ли Мин Де и отвернулся.

Ли Вэй Ян нахмурилась:

- Я уже сказала, что нет необходимости беспокоиться об этом.

- Иди.

Ли Мин Де махнул рукой. Бай Чжи подчинилась и быстро ушла. Однако, когда она обернулась, то почувствовала себя странно. В прошлом она только слышала, как Сяоцзе отдавала приказы, но в мгновение ока, Ли Мин Де стал обладать властью, заставляя ее подчиняться его приказам.

Даже Ли Вэй Ян была немного удивлена. Она поколебалась, потом повернулась к нему и спросила:

- Когда ты купил верность моих слуг?

- Это только потому, что они знают, что нужно слушать то, что правильно.

Ли Мин де улыбнулся. Бай Чжи пошла и  принесла плащ в течение нескольких минут. Чжао Ю намеревалась надеть его на Ли Вэй Ян, но Ли Мин Де протянул руку, чтобы взять его,

- Ли Чжан Лэ также будет присутствовать на банкете сегодня, как и все члены семьи Цзян.

Ли Вэй Ян удивленно подняла бровь:

- Ты боишься?

Ли Мин Де засмеялся и сказал:

- Ты думаешь? Если бы я боялся, зачем бы мне идти с тобой? Это они должны бояться.

Она заметила смутное удовлетворение на его красивом лице и ясно почувствовала, что должна чувствовать то же самое, но в тот момент, окруженная ароматом леса, ее сердце начало болеть.

Был ли этот юноша вынужден слишком рано повзрослеть, находясь рядом с ней? Если бы не она, возможно, он был бы обычным человеком в обычной среде, изучающим литературу и практикующим боевые искусства. Тогда бы он женился и завел детей. В тот момент Ли Вэй Ян забыла, что Ли Мин Де не повезло иметь нормальную личность. Она надеялась, что он всего лишь обычный человек, которому не нужно сталкиваться с ненавистью и обидой, которые не имеют к нему никакого отношения.

Ли Чжан Лэ, семья Цзян, Туо Ба Чжэнь, наложница У ... эти люди не имели ничего общего с Ли Мин Де, но из-за нее Мин Де всегда должен был быть настороже. Эти люди могли выступить против Мин Де. Кроме того, в последние несколько лет, Мин Де, должно быть, пришлось столкнуться со многими проблемами, когда она не обращала внимания ... но он никогда не упоминал о них.

Глядя вниз, она посмотрела на его тонкие пальцы и бледную кожу. На ладони уже были следы мозолей, следы владения мечом. Ли Вэй Ян почувствовала себя немного обиженной, немного виноватой. Возможно, она думала только о себе и никогда не спрашивала его, чем он хочет заниматься в будущем, полностью сосредоточившись на своих планах. Он придумал план для всего, практикуя боевые искусства и изучая книги. Он все сделал сам. То, что она обещала Сан Фурен еще не было сделано. Не говоря уже о его личности, она даже не знала, кто его друзья.

Ли Вэй Ян пристально смотрела на него. Он улыбнулся и смущенно помог ей застегнуть плащ. Ли Вэй Ян посмотрел на него и почувствовал себя странно. Казалось, он был слегка удовлетворен этим простым действием. Ее сердце было чистым, как зеркало, но в этот момент на его поверхности появилось небольшое волнение. С каких пор, расстояние между ними стало так близко, достаточно близко, чтобы она могла слышать его ровное сердцебиение.

Вдруг она мягко спросила:

- Мин Де, у тебя есть друзья?

Он слегка поднял голову. Ночной ветер пронесся мимо. Его волосы были обрамлены луной, как отраженные звезды, тихо бегущие по реке ночью. Он только слегка улыбнулся:

- Мне не нужны друзья.

Этот тон был очень уверенным. Ли Вэй Ян нахмурилась.

- У меня есть ты и этого достаточно.

Просто сказал Ли Мин Де.

По какой-то причине простой ответ, объясняющий, как они живут, полагаясь друг на друга, заставил Ли Вэй Ян подсознательно сделать шаг назад.

- Когда выйдешь на улицу, надень капюшон на голову. Ладно, пошли.

Ли Мин Де, казалось, ничего не понимал, как будто он еще ничего не понял и продолжал улыбаться.

Ли Вэй Ян взглянула на Бай Чжи и других, но обнаружила, что все они смотрят вниз, как будто ничего не видят и не слышат. Она стала серьезной. Она не знала, когда ее слуги перестали уведомлять ее о прибытии Ли Мин Де.

Лао Фурен сегодня не собиралась, но все остальные ушли. Ли Вэй Ян ушла последней. Новоназначенный слуга приветствовал ее:

- Сяньчжу, карета готова.

Это было причиной того, что другие не хотели уходить с ней. У Ли Вэй Ян была роскошная карета, соответствующая ее рангу, чего не могли вынести другие члены семьи Ли. Она не обратила на это внимания и только спросила:

- Где Да Сяоцзе и мать? Неужели они уже ушли?

Слуга улыбнулся и сказал:

- Сяньчжу, Да Сяоцзе и Фурен уже ушли. Фурен приказала всем ждать Сяньчжу перед воротами дворца, прежде чем отправиться туда вместе.

У них не было выбора, даже если они не желали ждать. Ли Вэй Ян улыбнулась и села в карету.

- Сегодня во дворце собираются сорок восемь дворов. Официальная дорога может быть заблокирована на два-четыре часа. Кучер почтительно спросил:

- Следует ли сделать крюк, чтобы избежать этого?

Ли Вэй Ян собиралась сказать, что короткий путь не лучше, чем небезопасная дорога. Ли Мин Де неожиданно сказал:

- Мы не можем опоздать. Сделай крюк.

Просто, но точно. Решение принято. Ли Вэй Ян на мгновение была удивлена.

Ли Мин Де заметил, что она посмотрела на него когда он ответил и почувствовала себя обиженной.

Ли Вэй Ян ничего не сказала. Что еще она могла сказать в это время? Он уже сказал сделать крюк, она же не заставит экипаж развернуться? Забыть об этом. Она махнула рукой и прислонилась лицом к руке, упираясь локтем в маленький столик.

Бай Чжи немедленно зажгла свечу. Она осторожно достала вышивальную рамку и продолжила работу над незаконченной вышивкой. Чжао Ю опустила голову и серьезная села в углу, чтобы отполировать свой меч.

Ли Вэй Ян закрыла глаза, но почувствовала внимательный и теплый взгляд на своем лице, заставляя ее чувствовать себя неловко.

Как она могла так спать? В этот момент она услышала:

- Мы прибудем во дворец через несколько дорог. Отдохни в течение часа.

Она пробормотала что-то в ответ, потому что немного устала, и ее веки постепенно становились тяжелее. Что-то теплое сомкнулось вокруг ее руки. Она подсознательно держалась за него.

В начале весны было холодно, особенно ночью, когда дул сильный ветер. Несмотря на это, она не принесла грелку. Она сквозь сон почувствовала, как кто-то теплый придвинулся ближе.

Ли Вэй Ян постепенно вошла в сонное состояние и слегка улыбнулась. Сон и реальность начали переплетаться. Почему никто не дал ей немного тепла в прошлом? Если бы семья Ли была готова помочь ей, когда ее отправили в холодный Дворец, насколько лучше было бы ей. Она не нуждалась в них, чтобы спасти ее. Даже малейшее выражение беспокойства принесло бы тепло близких, но она ничего не получила.

Лао Фурен, казалось, очень любила ее сейчас, но она сама не верила в эту любовь... как оказалось, она никому не верила, но все равно притворяется, что верит в жизнь. Это ложное тепло ... она не могла не держать руку крепче.

- Сяоцзе ...

Заговорила Бай Чжи. Это было слишком неуместно, совсем не правильно, абсолютно не хорошо. Она следовала за Сяоцзе эти несколько лет и видела много братьев и сестер, которые жили друг с другом, но никогда не видела ничего подобного раньше. Ли Мин Де слишком хорошо обращалась с Ли Вэй Ян. Его глаза загорались при виде ее, и она не могла отнестись к этому легкомысленно. Игнорировать его…

Да, но как такое могло случиться? Они были родственниками по отцовской линии. Даже если Ли Мин Де не был из рода Ли, пока он носил фамилию Ли, это будет означать хаос ... в тот момент, когда эта мысль пришла в голову Бай Чжи, она напряглась. Она инстинктивно хотела заговорить и напомнить Ли Вэй Ян, но Ли Мин Де внезапно повернулся и посмотрел на нее совсем другим взглядом.

Это был обычный взгляд, но Бай Чжи почувствовала, что дрожит. В ее глазах была паника.

Чжао Ю все еще тщательно чистила свой меч, как будто ухаживала за цветами на поверхности меча. Она искренне признала Ли Вэй Ян своей хозяйкой. В эти дни она искренне восхищалась ею, уважала ее и даже немного поклонялась ей. Однако, несмотря на то, как сильно она уважала Ли Вэй Ян, ее настоящим хозяином все еще был Ли Мин Де.

Она ясно видела горящий взгляд Ли Мин Де, но все равно делала вид, что закрывает глаза. Хотя, иногда она задавалась вопросом, что, если однажды ее хозяин и Сяоцзе обратятся друг против друга? Что она должна была сделать?

Ли Мин Де махнул рукой в сторону свечей. Бай Чжи сразу поняла и быстро погасила свечу и на мгновение вздохнула с облегчением.

Внутри кареты стало темно.

Ли Вэй Ян не знала, как Ли Мин Де смотрел на ее лицо, и его правая рука была крепко сжата в ее руке. У него было желание залечить раны каждого шрама в ее сердце.…

Карета с грохотом закачалась.

Глаза Ли Вэй Ян распахнулись.

- Дорога немного ухабистая.

Ли Мин Де слегка улыбнулся, его глаза блестели:

- Боясь, что ты не будешь есть или говорить много, прибыв на банкет и встретив много ненавистных людей, я захватил оставшиеся пирожные. Ты почти ничего не ела. Хочешь сначала немного выпить?

Взгляд Ли Вэй Ян был немного мутным. Ее взгляд медленно переместился на его красивое лицо. С точки зрения внешности, она видела много красивых мужчин, таких как красивый и мужественный Туо Ба Чжэнь, Туо Ба Ю, который был холодным и утонченным, как Луна, и даже этого высокомерного  Си Цзяна. Их можно было считать людьми с необычной внешностью, но по сравнению с Ли Мин Де они немного отстали. Трудно было винить Девятую Принцессу за то, что она всегда говорила, что он красивее ее братьев. В этот момент Ли Вэй Ян думала не о том, что произошло снаружи, а о том, какая семья родила такого потрясающего юношу.

Прежде чем она успела опомниться, экипаж снова тряхнуло, и она упала в его объятия. Он инстинктивно прикрыл ей голову обеими руками и подождал, пока экипаж не успокоится. Он помог ей сесть и улыбнулся:

- Ты в порядке?

Ли Вэй Ян нахмурилась, что произошло снаружи?!

Кто-то снаружи крикнул:

- Ли Вэй Ян!

Разве это не голос Си Цзяна? Голова Ли Вэй Ян быстро прояснилась. Многие люди решат сделать крюк. И они столкнулись с Си Цзяном здесь. Возможно, он искал неприятностей. Она собиралась отодвинуть занавеску и выйти, когда случайно опрокинула поднос с закусками. Вся выпечка упала на землю. Ли Вэй Ян напряглась.

Ли Мин Де осторожно взял ее за руки и помог подняться, вытирая грязь с рук.

Шум снаружи становился все более хаотичным. Она хотела поднять занавес, чтобы посмотреть. Ли Мин Де вдруг протянул руку и прикрыл глаза, спокойно говоря:

- Не смотри, это просто бешеная собака.

Оказалось, что пока Ли Вэй Ян разговаривала с Ли Мин Де, Чжао Нан на лошади увидел человека верхом на лошади, едущего к ним. Он явно искал неприятностей!

Он ухмыльнулся и подтолкнул лошадь вперед, столкнувшись с этим человеком. Двое мужчин слышали только резкий удар мечей. В борьбе Чжао Нан был сбит на землю Цзян Нанем, оставшись покрытым пылью.

- Перед лицом поражения, ты смеешь показываться передо мной! Пусть твой хозяин выйдет!

Цзян Нань стоял высокий, холодный и надменный. Справедливости ради, Чжао Нан был мастером в боевых искусствах, но с точки зрения боевого опыта на поле боя, он был намного хуже своего противника!

Охранники семьи Ли были ошеломлены. Они никогда не были так унижены. Видя, как силы Цзян Наня действуют высокомерно, они уже были разъярены. Однако Чжао Нань, который был самым способным мастером боевых искусств среди них, бросился вперед только для того, чтобы быть осмеянным. Как они могли подавить свое негодование? Они все подняли свое оружие!

- Генерал У Вэй! Аньпин Сяньчжу в карете!

Чжао Нан неохотно поднялся с земли и отряхнул рукава. Он вытер кровь с запястья. Он волком смотрел на Цзян Наня.

Цзян Нань громко рассмеялся:

- Позови ее!

Конечно, он знал, что она в карете. Он сделал это, чтобы унизить ее.

Глаза Чжао Нан пылали от гнева. Он холодно улыбнулся и скрестил руки на груди. Он свистнул один раз. Под темным покровом ночи появилась группа людей, одетых в Черное. Цзян Нань нахмурился:

- Трус, тебе нужна помощь?

Чжао Нан усмехнулся:

- Посмотри сам!

У Цзян Наня было много опыта на поле боя, но две армии были совершенно разными. Если бы это было один на один, Чжао Нань может и не быть грозным противником, но если были отправлены тайные стражи его хозяина, Цзян Нань не вернется в целости и сохранности!

Си Цзян привел довольно много людей. В карете Ли Вэй Ян услышала шум ржания и копыт лошадей снаружи. Она не могла не думать о высококвалифицированных охранниках вокруг Си Цзяна. Эти люди следовали за ним на поле боя в течение многих лет, руки были полны свежей крови. Если он решил причинить неприятности, то ему это не сойдет с рук, но как защитники семьи Ли сдержатся?

- Мои силы находятся снаружи. Не волнуйся. Ли Мин Де мягко улыбнулся. Он не обращал никакого внимания на армию противника.

- Ты ничего не понимаешь. Они не обычные охранники. Если Цзян четвертый полон решимости увидеть меня, мне нужно только выйти! Осмелится ли он убить меня?!

Холодно сказала Ли Вэй Ян. Она думала, что семья Цзян доставит ей неприятности на банкете, но что Цзян четвертый хотел сделать сейчас!

Ли Мин Де держал ее за руку:

- Он того не стоит.

Ли Вэй Ян была на мгновение ошеломлена.

Свет и тень от кареты пересекли лицо Ли Мин Де, подчеркивая его холодное безразличие. В его голосе была беспрецедентная насмешка:

- Ты должна дать ему знать, в то время как краб движется в сторону, придет день, когда он не сможет избежать более сильного противника.

Ли Вэй Ян с удивлением посмотрела на Ли Мин Де. В этот момент она почувствовала, что у этого мальчика странная иллюзия.

- Мин Де…

Невольно сказала Ли Вэй Ян.

- Ты, никогда не давал мне знать о том кто ты.

Ли Мин Де удивился, а затем приблизился, его щеки были цвета белого нефрита, а от света мерцающей свечи на них падала тень его ресниц.

- Ты действительно хочешь знать?

Тихо спросил он.

Ли Вэй Ян кивнула, а затем посмотрела в окно:

- Разве сейчас не самое подходящее время?...

Ли Мин Де улыбнулся и сказал:

- Они…Это не имеет значения…Если ты хочешь знать…

Ли Вэй Ян заметила странную улыбку на его лице. Она сначала была простой и ясной, даже одухотворенной. Но когда они спросила о его истинной личности, выражение его лица изменилось и стало грустным. Хотя он еще продолжал улыбаться, было такое чувство, что он сейчас заплачет.

- Если ты не хочешь говорить, я буду настаивать, или ты скажешь мне по  собственной воле, или…

Медленно сказала Ли Вэй Ян.

Как раз в это время, снаружи Чжао Нан громко произнес:

- Молодой господин, противников становится меньше, их лидера еще не одолели.

Чжао Нан, находившийся снаружи кареты, скрежетал зубами, Цзян Нань сбежал, и они не смогли его поймать.

- Господин, уверяю вас, эти люди собираются избавиться от него немедленно …

- Убить?

Бай Чжи в ужасе расширила глаза, уставившись на Чжао Ю, но той, похоже, было все равно.

Ли Вэй Ян также с удивлением посмотрела на Ли Мин Де: он убил людей Цзян Наня? Как это возможно?

Ли Мин Де опустил глаза и медленно произнес:

- Здешние воры-источники многих бедствий, и их деяния не расследуются  Цзин Чжаоинь [уст. правитель столичного округа].

Ли Вэй Ян невольно приоткрыла занавеску и выглянула наружу. Кроме группы охранников в черной одежде, никого не было в живых. Цзян Нань был хорошим солдатом. Эти люди такие быстрые ... ... она была в шоке.

- Не волнуйся, я, естественно, справлюсь с этим, и не позволю Цзян Наню использовать титул.

Сказал с улыбкой Ли Мин Де.

Ли Вэй Ян нахмурилась:

- Но…

Ли Мин Де покачал головой и сказал:

- Мы должны преподать ему урок. Что касается этих людей на улице, я расскажу Цзин Ччжаоинь, что это группа наемных солдат, ворвавшихся в столицу. Все они опытные воины, прошедшие войны. Теперь они прибыли в столицу и разбойничали на большой дороге. Они грабили чиновников и состоятельных торговцев. Но сегодня они встретились с охраной дома Ли, которым удалось их обезвредить. Если Цзян Нань захочет забрать их тела, ему придется взять на себя их преступления, и ответить за их сокрытие. Не думаю, что у него хватит смелости признать их.

Ли Вэй Ян засмеялась. Хотя вокруг этих офицеров большое количество солдат. Но если вы хотите посетить столицу, вам нельзя брать их с собой. Вы можете использовать только свою собственную охрану. Эти охранники, естественно, несравнимы с солдатами, сражавшимися в бою. Многие военачальники в частном порядке приводят солдат в столицу, но только для личных дел, и не офишируют это. Другие офицеры закрывают на это глаза, хотя все знают об этом. Но семья Цзян…Офицеры смотрят на них… Цзян Нань, безусловно, не признает, что его охранники - это все воины, сражавшиеся в битве. Если он признает, все неизбежно подумают, что у семьи Цзян нет сердца…нет, он не так глуп.

Ли Вэй Ян подняла бровь.

- А если вашу охрану спросят о том, почему они так сильны?

Ли Мин Де слегка улыбнулся и сказал:

- Охранники резиденции Ли отличаются…

Большинство из тех, кто сейчас был в их охране не являлись стражами дома Ли. Многие детали не выдерживали проверки. Ли Вэй Ян подумала: «Кто они?»

Ли Мин Де понизил голос и сказал:

- Ястребы несут ответственность за убийство людей, Отряд отвечает за обработку каждого трупа. Скоро приберутся, не волнуйся… Я просто шучу. Я не собираюсь собирать столько трупов и отдавать их Цзин Чжаоинь. Иначе это вызовет сенсацию завтра. Через четверть часа здесь не останется ни капли крови.

Ли Вэй Ян хотела сохранять спокойствие, но не могла успокоиться. Судя по выражению лица Бай Чжи была в шоке, но, похоже, Ли Вэй Ян было не лучше.

Она не знала, когда вокруг нее появилась такая группа людей, и она не осознавала их существования в прошлом. Нет, не только она, но и все в семье Ли все еще ничего об этом не знают. Почему ... Почему Мин Де вербовал таких людей?

Мысли Ли Вэй Ян были такими быстрыми, как они могли убить солдат Цзян Си, которые прошли через сотню войн. Это не обычные охранники. Это убийцы? Как такая ужасная группа людей собралась вокруг Ли Мин Де. Она знала о чем говорила, потому, что сама пыталась использовать большое количество золота для найма умелых охранников со знанием боевых искусств, но нашла лишь небольшую группу мастеров жаждущих денег и они были немногим лучше охранников резиденции Ли.

Позже она поняла, что такой талант нужно развивать с самого начала, но у нее не было столько времени. Невозможно создать качественного охранника, опираясь на деньги. Но сегодня она посмотрела на Ли Мин Де. И группу настоящих профессионалов, убивающий другую группу профессионалов ...

- Я думаю, тебе все же придется все ясно мне объяснить.

Ли Вэй Ян чувствовала, что больше не может притворяться и она должна выяснить происхождение Ли Мин Де.

Ли Мин Де опустил глаза и тихо сказал:

- Моя история может быть очень длинной. Хочешь послушать?

Ли Вэй Ян кивнула и сказала: «Я готова слушать, пока ты говоришь, независимо от того, как долго я буду слушать.

Ли Мин Де махнул рукой и сказал:

- Чжао Ю, иди позади кареты.

Бай Чжи посмотрела на Ли Вэй Ян и увидела, что хозяйка кивнула в знак согласия. За дверью экипажа остался Чжао Нан, а люди в черных одеждах исчезли. Кажется, они никогда не появлялись раньше, а остальные охранники Ли так и стояли ошеломленные. Чжао Нан склонил голову, у него был способ заставить этих людей молчать, не так ли ...

- Прежде всего, мы должны начать с последнего западного Императора Вьетнама.

Медленно заговорил Ли Мин Де. Он выглядел спокойным, как будто говорил о том, что его не касалось.

- Он любил молодую и прекрасную Лю Вэй. Послушав ее он оставил свою королеву из династии Сунь, восстал против всей династии Сунь. Мало того, что он начал уничтожать династию Сунь, но и решил сделать Лю Вэй Императрицей.

В то время Чжан Фэй Ган из династии Сунь родила маленькую принцессу.  Лю Вэй отправила маленькую принцессу в холодный дворец. Рожденный Королевой Сунь, принц, которому было всего два года, вовлеченный в дела империи, вместе с представителями семьи Сунь тоже содержался в тюрьме.

Поскольку слишком много министров умоляли Императора, принц выжил, но он должен был оставаться в заключении, а сопровождающая его семья Сунь была обезглавлена, сослана один за другим всего за один год ... Наконец, остался только один принц. Он постепенно рос, но никто не учил его, и никто не осмеливался сказать ему, кто он.

Ли Вэй Ян посмотрела на спокойное лицо Мин Де, и поняла, что западный принц будет как-то с ним связан.

Лю Вэй забеременела, Император был вне себя от радости, и послал посланников молиться за богов гор и рек. И Лю Вэй вошла во дворец как Императрица. Кто знает, почему мир не желает ждать людей, не ждет полнолуния, дракон недолговечен, а королева Лю больше не беременна. Поэтому ей очень неприятно когда кто то может иметь детей. И узнав о беременности, она сделает все возможное, чтобы сделать снадобье и убить дитя. Под влиянием ее силы во дворце все подчиняются со слезами на глазах.

Позже Лю Вэй стала не только хозяйкой шести дворцов, но и стала править всем, даже Император не смел указывать ей, а семья Лю занималась внешней политикой. Придворные не смели спрашивать.

Прошло несколько лет, у Императора никогда не было сына, во дворце и за его пределами начали беспокоиться.

Министры неоднократно призывали императора распространять благодать, но его возраст становился все больше, а сына все не было. В это время он вспомнил о принце, который был когда-то задержан ...

Ли Вэй Ян взволнованно спросила:

- Итак, принца освобождают?

Ли Мин Де улыбнулся и сказал:

- Услышав об этом, Императрица Лю убила всех служителей, которые знали о нем, и даже обвинила Императора в нарушении клятвы данной ей. Император ... он не может контролировать свою собственную женщину, и он не может контролировать свой собственный трон. Что он может сделать? Я могу только смотреть, как умирают честные придворные.

Ранее придворные знали, что даже если Император был в грехе, его сын не был виновен,  и у Императрицы не было возможности убить его. Постепенно она забыла о нем, и пока Императрица Лю не помнила о принце, это сохраняло его жизнь. Но после инцидента с Императором, она вспомнила о нем. Ему было десять лет и все это время он содержался в темной камере и никто не осмеливался сказать ему, что нет даже человека, который может говорить…

- Императрица Лю собирается его убить?

Ли Вэй Ян  была взволнованна. Запад расположен на юге Да Ли, а земля широкая и сильная. Однако обмена между двумя странами не было. Они не знали об этих тайнах королевской семьи. Однако битва за трон в этом мире в основном жестока. И Императрица Лю постарается уничтожить невинного принца.

- Лю сначала хотела убить принца, но … у Императрицы Лю и Императрицы Сунь была многолетняя вражда и они ненавидели друг друга. Однажды она увидела маленькую принцессу, и подумала о Королеве Сунь и Чжан Фэй, и тогда она придумала самую порочную идею, которую только могла.

Ли Мин Де опустил глаза, как будто он больше не хотел об этом говорить, но ему пришлось пойти дальше и сказать:

- Она взяла маленькую принцессу в холодном дворце и отправила в камеру, чтобы позволить ей сопровождать принца днем и ночью, но она никому не позволяла открыть им их истинную личность. В то время принцу было десять лет, маленькой принцессе было всего восемь лет, и они, естественно, стали друг для друга опорой и друзьями.

Выражение лица Ли Мин Де становится все более и более необычным, и в его голосе уже было слышно волнение. Ли Вэй Ян мягко держала его за руку, чтобы успокоить его.

С двухлетнего возраста, принц никогда не видел никого, конечно, он был очень счастлив, что у него есть хороший друг и веселый компаньон. Поэтому в следующие восемь лет единственная вещь, которая мола принести утешение принцу, - это то, что рядом с ним была эта маленькая девочка. Неважно, насколько строг к нему сторож, неважно, как люди его боятся, не играя с ним, эта маленькая девочка всегда сопровождала его. Утешала его и заботилась о нем, и день и ночь ждала его – и в сердце его она была самым надежным человеком. Итак … ему исполняется восемнадцать лет, а ей шестнадцать и они…они…полюбили друг друга…

Ли Вэй Ян, внимательно слушавшая до этих пор расстроенная прикрыла руками лицо, говоря «как это возможно?!» Принц и принцесса? Они сводные брат и сестра!

Ли Мин Де был хмурым. Как небо в ненастный день:

- У них не было отношений между собой, но они полагались друг на друга долгое время, чтобы согреться, и у них возникли сложные чувства…во всяком случае, единственный, кто знает это, это тот, кто отвечал за наблюдением за тюремщиками и за Императрицей Лю. Ее целью было желание увидеть как если бы Императрица Сунь и Чжан Фэй Ган были бы живы, они были бы готовы провалиться сквозь землю, и королевская семья пострадала бы от такого пятна! Императрица Лю была счастлива! Поскольку ее собственный сын умер, кто-то говорил, что это было проклятием за изгнанную семью Сунь, она становилась все более и более сумасшедшей, и все более и более ненормальной ...

- Эта Императрица Лю действительно сумасшедшая.

Сердце Ли Вэй Ян было потрясено до крайности. Если человек ненавидел, он убивал, но люди Лю сделали противоположное. Принц и принцесса не только жили, но и им позволили влюбиться. Это была лучшая месть их матерям.

В темных глазах Ли Мин Де не было блеска. Только ненависть, похожая на тонкий слой колотого льда.

- В течении восьми лет вместе и еще три года влюбленные. Они вместе одиннадцать лет. За эти одиннадцать лет только они вдвоем были друг у друга, поэтому они верят только друг другу. Я бы предпочел, чтобы они никогда не узнали правду…

Ли Мин Де вздрогнул, но он все еще продолжал:

- Императрица Лю была серьезно больна, и больше не могла выдерживать политическую ситуацию. Из- за ее высокомерия генералы бойкотировали ее. Чтобы разобраться с Лю, они вспомнили о принце…Наконец, важный человек сказал, что Император послал человека забрать принца, доложить об этом ему и снова включить его в наследники. В это время королевская семья признала статус принца. В это время Лю, тяжело больная, в конце концов умерла, а через месяц Император умер из-за своего возраста. После этого, принц унаследовал трон.

Кажется эта длинная история с хорошим концом. Во всяком случае плохие люди мертвы, а хорошие вознаграждены. Ли Вэй Ян нетерпелось спросить:

- А как насчет принцессы?

- Мисс Ян, которой было пятнадцать лет вышла замуж за принца. Он стал Императором Юэси, а мисс Ян стала его Императрицей.

Ли Вэй Ян нахмурилась и сказала:

- Никто не упомянул принцессу? Император забыл ее?

- Император взял ее во дворец. Но, он не может выполнить свое обещание и назвать ее своей женой. Не потому что ему это дорого обойдется, не потому что он передумал, а потому что он просто не может принять тот факт, что она его императрица. Таким образом, она могла быть названа только Принцесса Цися и жить одна в глубине дворца. Но Они не могли сдерживать любовь друг друга, так что он тайно посещал ее. Наконец, через год был обнаружен Императрицей. У нее не было голоса, она тихо поплакала матери, а отец, который поддерживал престол Императора, пытался сыграть на истории королевской семьи. И, кроме того, сказал, что у принцессы подошел год свадьбы и ей пора замуж…

Ли Вэй Ян внимательно выслушала. Вероятно, она догадалась, что будет дальше, но она все еще не знала. Какое отношение это имеет к  Ли Мин Де?

Ли Мин Де продолжал:

- Император пытался остановить это, даже ценой обещаний принцессе, пока ее спрашивали, подводя свои политические дела под эти обстоятельства…

Это любовь, красота, а не река, гора. Ли Вэй Ян не знала, верны ли эти чувства, или это чувства двух молодых ошибающихся людей ... она не знала сейчас, пришло время сочувствовать им или что-то еще. Однако она чувствовала, что может понять настроение западного Императора. Если слухи разойдутся, принцесса могла только умереть, поэтому эти отношения не могут быть обнародованы.

- Но Цися Принцесса не хотела, чтобы он жертвовал собой ради нее, потому что знала что у него еще было много дел, в том числе клан Лю еще не был полностью обезврежен… Кроме того, однажды она была во дворце, Император отказался быть с Императрицей, отказался позаботиться об этом и проигнорировал критику, поэтому она решительно согласилась выйти замуж за Цуй Цзина - в то время красивый мужчина был знаменит на западе.

- Что было потом?

Тихо спросила Ли Вэй Ян…

Ли Мин Де продолжал свой рассказ:

- Муж принцессы Цуй оказался  шустрым малым, будучи наследником уезда Чанлин, хорошо разбирался в литературе и боевых искусствах, прекрасный ученый и солдат, мастер кисти и меча, изящный, ему подошла бы только принцесса. Но после женитьбы среди людей распространяется слух о том, что у принцессы плохой характер  и она бесстыдница, и из-за этого ее хороший и талантливый муж Цуй никогда не входил в комнату принцессы.

Позже этот вопрос стал известен Императору. Конечно, он был разбит горем, но он должен был подавить боль и предупредить Цуй быть добрым к принцессе, но несмотря на это, Цуй делал свое дело, даже если принцесса была больна в постели. За то, что принцесса передала все Императору, она была заключена в комнате, без еды и питья.

После того, как Император узнал об этом, он забрал принцессу во дворец, невзирая на смущение, а Цуй, который оскорбил принцессу, был изгнан. С тех пор принцесса жила во дворце в уединенной резиденции ... Когда генералы увидели, что не могут остановить императора, они сказали, что пока Император и Императрица ждут рождения принца, принцессу можно будет оставить во дворце.

Ли Вэй Ян была удивлена. Она этого не ожидала. Даже семья всегда использовала чувства их обоих…Такие подлые средства были не намного лучше, чем были действия Императрицы Лю.

- Император только что взошел на престол, и спешил, и он не мог позволить другим угрожать жизни принцессы. Итак, он согласился. В итоге не только Императрица родила Императору, но у него было несколько наложниц во дворце, эти женщины тоже родили от Императора. Семья, конечно, была очень зла, но беспомощна. Потому что даже те наложницы,  родившиеся в Юэси, которые ранее поддерживали Семью, теперь были на стороне своих детей, а значит Императора.

Рассказывая об этом Ли Мин Де глубоко вздохнул:

- Император ждал момента, чтобы успокоить всех, и теперь не обращал внимание на наложниц, и сосредоточился на принцессе, а императрица некоторое время терпеливо делала вид, что ничего не знает. Но вскоре она не могла уже сидеть на месте, потому что принцесса была беременна, и Император отчаянно хотел, чтобы ребенок родился.

Ли Вэй Ян с удивлением посмотрела на Ли Мин Де.

Даже если бы это была обычная семья, не говоря уже о доме Императора, любовь между братом и сестрой не способствует миру. Они не только любят друг друга, но и рожают своих наследников ... Таких новостей достаточно, чтобы уничтожить всю королевскую семью. Это кризис, Император Юэси фактически позволил своей сестре родить этого ребенка. Эта любовь, в конце концов, безумие.

В глазах Ли Мин Де была пустота, как будто он смотрел в никуда. Возможно он не мог смотреть в глаза Ли Вэй Ян, потому что никто в этом мире не мог принять такую кровь, такую ужасную вещь. Это было грязно, как бы они не любили друг друга, они брат и сестра, и не только не могут быть вместе, но и не должны были допускать кровосмешения…Когда он думает об этом, взгляды других людей ему казались острыми ножами, которые  не только ранили его лицо, но и разрывали его сердце.

«Я думаю ... Император не допустит рождения такого ребенка. Теперь те, кто были молчаливыми противниками, также будут коллективно выступать против ...» Ли Вэй Ян долго молчала, где то далеко она начала осознавать, что этот ребенок - Ли Мин Де, но она продолжала слушать.

- Далее  все было просто. Император хочет оставить ребенка рядом с собой, но этот ребенок должен был родиться, чтобы быть проклятым Богом. Принцесса мучается, так как она продолжает быть с Императором. Ее мучают бесконечные кошмары каждую ночь. Она чувствует к себе отвращение и боль. Позже принцесса родила мальчика ...

Голос Ли Мин Де дрожал, словно он был серьезно болен. В этот момент он, наконец, почувствовал то, что называлось отчаянием: казалось, что все тело было утыкано бесчисленными гвоздями, но кровь не могла вытекать, и это  причиняло невыносимую боль.

Из-за заботы Вэй Ян он узнал, что мир бывает теплый, но он должен был сказать ей правду, даже если ему придется потерять с трудом завоеванный интерес! Поскольку он не хотел, чтобы это было похоронено вместе с ним, и так как она хотела знать о его происхождении, он рассказал ей, но теперь он начал сожалеть об этом. Он понимал, что с ее интеллектом она уже догадалась, кто он.

Он никогда не знал, что значит быть красивым, но было много людей, которые хвалили его внешность, говоря, что он родился с другой красотой, и даже три женщины, которые усыновили его, уверяли его, что девушки будут им одержимы, когда он вырастет. Однако с самого начала познания своей собственной жизни ему стало стыдно за себя, за красоту, за то, что это должно быть неразрывно связано с этими двумя люди. Это не давало ему возможности встретиться с самим собой, особенно каждый раз, когда он стоял перед Вэй Ян, он чувствовал, что кровь в его теле была такой грязной.

Ли Мин Де снова погрузился в свои мысли. Ли Вэй Ян заметила его настроение и не говорила, а спокойно наблюдала за ним. Взгляд Ли Мин Де тоже был спокойным. Он повернулся, чтобы взглянуть на нее, и тихо сказал:

- Я тот ребенок. Прости.

Ли Мин Де закрыл глаза. Почему-то вспоминая его мягкий голос появлялось жуткое чувство.

Ли Вэй Ян молча кивнула. Она хотела сказать слова утешения, но было чувство, что он не может принять их.

Он мягко улыбнулся, и улыбка была такой же сладкой, как сладкая весна. Он сказал:

- После моего рождения принцесса сошла с ума. Я не знаю, действительно ли она была сумасшедшей, но она говорила «Я не помню, кто я, я не помню, чтобы у меня был сын, я даже не видела этого ребенка». Император беспокоился, что она навредит себе и держал ее днем и ночью, но как бы он ни защищал, всегда есть небрежность. Однажды они узнали, что она выплыла из пруда с лотосами и плыла по воде. Она умерла очень странно ... Император был совершенно неуправляем. Он тогда убил много людей. Он подозревал всех вокруг и думал, что они убили ее. Но сколько бы людей он ни убивал, принцесса не могла ожить.

Он стал более подозрительным и почувствовал, что окружение его ненадежно, кроме того, он хотел дать ребенку праведную жизнь, поэтому он приказал передать ребенка верному придворному, который приказал отправить ребенка в отдаленную деревню. Было отправлено много защитников, и они были готовы ждать, пока он вырастет.

Когда они пришли в деревню под названием Дуи, придворный остался с ребенком. Они жили в этом месте всего четыре года. Но, в конце концов, все придворные были убиты. Мало того, все четырехлетние дети в этой деревне были убиты за одну ночь. Все люди, включая Императора, думают, что ребенок мертв.

Ли Вэй Ян сказала:

- Но ты не умер. Я видела, что человек в сером начал сомневаться в твоей личности. Это не должно быть в первый раз, когда они ищут тебя. Они уже искали тебя раньше? Так? Они хотят, чтобы ты пошел с ними. И вернулся на запад. Но ты отказываешься, почему?

Ли Мин Де сказал:

- Если я скажу, что не хочу бросать тебя, ты поверишь в это?

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Я верю… Сначала я думала, что ты специально это скрывал от меня, но теперь я передумала - ты дурак! Ты думал, я буду жалеть тебя, когда ты мне это расскажешь?

Ли Мин Де сказал:

- Я никогда не думал, что ты будешь меня жалеть.

Это правда. Он использовал этот жизненный опыт не для сочувствия, но у него не было возможности с этим справиться.

Ли Вэй Ян:

- Тебя это волнует? Забота о своей жизни?

Ли Мин Де с грустью ответил:

- Ни у кого в этом мире нет такой странной жизни, хотя я знаю, что это была не их ошибка, но они не нормальны, их чувства также ненормальны! Я ненавижу их. Зачем рожать меня, такого же ненормального, как и они ...

Ли Вэй Ян сказала:

- Некоторые люди могут сказать это, но ты не можешь, потому что они твои родители.

Ли Мин Де поднял голову и посмотрел на Ли Вэй Ян. Она улыбнулась:

- Раньше я очень, очень обижалась на свою мать, я думала, что она некомпетентна и труслива, так как не может защитить свою дочь, зачем рожать, чтобы я страдала. Но позже я обнаружила, что родителей не выбирают, и хотя она не может даже защитить себя, но она делает все возможное, чтобы защитить меня. Разве мне есть на что жаловаться? То же самое относится и к тебе…

Ли Мин Де хитро посмотрел на нее:

- Ты меня не ненавидишь? Ты знаешь, на что я похож…, на монстра ...

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Никто не раскроет свои шрамы другим, и никто не хочет испортить свою репутацию. У меня также есть много скрытых чувств. У каждого в этом мире есть привычка скрывать их. И никто не может их видеть. Ты похож на нас, на обычного человека. Почему я должна тебя ненавидеть? У тебя сейчас все хорошо? Так что печальное прошлое можно оставить позади.

Ли Мин Де сначала ошеломленно посмотрел на нее, затем это было похоже на экстаз. Она не ненавидела его, не презирала. Похоже, он вернулся из сухой пустыни к весне выздоровления. Он мягко положил голову на колени Ли Вэй Ян и тихо прошептал:

- Спасибо...

Не долго длилась радость Ли Мин Де. Его мысли оборвала Ли Вэй Ян:

- Но, когда тебя усыновили тебе было около года, но ты сказал, что ребенок оставался в деревне, пока ему не исполнилось четыре года ... Так сколько тебе лет? Я помню, как торговец, который когда-то был по делам на западе, сказал, что у западного Императора была только одна принцесса и сестра, и она уже пятнадцать лет мертва…ты уверен, что ты ее сын? ...

Взгляд Ли Вэй Ян стал очень странным. Если этот слух правдив, то фактический возраст Ли Мин Де совсем не тот, о котором она думала раньше? В ее голове все смешалось.

Ли Мин Де покраснел, и немного помолчав, сказал:

- Я задал им этот вопрос. Они сказали, что именно по этой причине им потребовалось много времени на то, чтобы найти меня, и поэтому эти люди тоже скучали по мне, потому что враги убили всех четырехлетних детей ...

Ли Вэй Ян подняла брови:

- Итак, тебе пришлось пить какое-то снадобье, чтобы некоторое время не расти?

Ли Мин Де сказал:

-  Нет, и я не знаю, почему. Может быть, кровь этих двух людей слишком близка, и поэтому я совсем не нормальный?

Ему было неловко, от того, что обстоятельства его рождения могут стать причиной его ненормальности. Он, похоже, рос медленнее чем обычные люди. Убийцы пришли в деревню, чтобы убить четырехлетних детей, а в то время он выглядел как годовалый ребенок. И его удалось скрыть.

Ли Вэй Ян посчитала, что это было очень странно. Может быть, судьба Ли Мин Де была решена на небесах. И там решили, что ему нужно было жить, иначе он бы уже погиб в той деревне.

Лицо Ли Вэй Ян начало меняться:

- Значит, ты совсем не ребенок?

Ли Мин Де не ожидал, что они будут говорить об этом, и после небольшой паузы ответил:

- Нет.  Мне, примерно, столько же, сколько и тебе…

- Насколько старше!

Неожиданно настояла Ли Вэй Ян.

- Старше?....Может на один месяц, может на два!...

Ли Мин Де точно не знал времени своего рождения, и не знал когда его усыновили.

Ли Вэй Ян хотелось спросить его, почему он одевался в простые одежды если он такой большой. Почему он входил в ее дом. Даже несколько раз она меняла свою накидку, и он не избегал этого. Это ...... Это ...... Что с ним! К сожалению, карета неожиданно затормозила, Ли Мин Де быстро выскочил из кареты, и пропуская ее произнес:

- Это здесь!

У входа во дворец Ли Вэй Ян осторожно посмотрела на Ли Мин Де. Он не смотрел на нее.

На сердце Ли Вэй Ян полегчало. Он больше не привязан к собственной жизни, и ей не нужно было об этом думать. Мать и отец, брат и сестра…у него что не хватает рук или ног, или есть какое-то врожденное уродство…Ну рос медленнее чем обычный человек, не говорил до четырех лет. Но он родился красивее чем кто-либо другой и этим можно было гордиться. Ли Вэй Ян ускорила шаг и широко улыбаясь подошла к Сунь Янь Цзюнь:

- Книга, которую ты хотела прочитать лежит в экипаже, пусть твоя служанка принесет ее.

Сунь Янь Цзюнь улыбаясь сказала:

- Похоже, у твоей Да Сяоцзе больше нет аллергии. Как так получилось?

Ли Вэй Ян посмотрела в направлении ее пальца. Ли Чжан Лэ стояла рядом с Цзян Юэ Лань. Она стояла гибкая и хрупкая, в прекрасно подобранной одежде. Можно было услышать как шуршит ее платье. Украшения на талии иногда сталкиваясь издавали чистый звук, раскачиваясь на ветру. Все невольно затаили дыхание. Боясь, что красавица может раствориться от дуновения ветра.

Сунь Янь Цзюнь нахмурилась и прошептала:

- Я не знаю почему, но я чувствую странный запах, исходящий от нее.

Ли Мин Де, который только что подошел тихо произнес:

- Это запах гниющей плоти.

- Да! Пахнет гнилой костью! Что, черт возьми, случилось с ней, откуда этот запах, действительно пахнет смертью, я боюсь приближаться к ней!

Ответила Сунь Сяоцзе.

Неприятный запах? Ли Вэй Ян была озадачена. Затем она сделала два шага вперед. Сразу после того, как она подошла ближе, она почувствовала головокружительный густой запах со стороны Ли Чжан Лэ. Невозможно было скрыть это, запах чрезвычайно было трудно описать,  хотя и не так преувеличенно, как сказала Сунь Янь Цзюнь, но люди не осмеливались приблизиться.

- Что происходит?

Ли Вэй Ян была удивлена, но не только она, но и Ли Мин Де тихо произнес:

- Ее лицо, выздоровело слишком быстро! Я не знаю, что это за панацея, которая имеет такой эффект.

Сунь Янь Цзюнь проследила за взглядом Ли Мин Де и тоже взглянула на лицо Ли Чжан Лэ.  Через мгновение она покраснела и потянула за рукав Ли Вэй Ян, желая что-то сказать.

Ли Мин Де слегка улыбнулся и сказал им:

- Я пошел.

Ли Сяо Ран обратил на него внимание, и ему пришлось поздороваться.

Ли Вэй Ян кивнула.

Когда он ушел, Сунь Янь Цзюнь улыбнулась и сказала:

- Все говорят, что это самый красивый мужчина.

Ли Вэй Ян удивленно произнесла:

- В самом деле?

Она общалась с ним каждый день и не думала, о том, что он красивый мужчина. Похоже, это было правдой если даже героическая Сунь Янь Цзюнь покраснела говоря о нем.

Цзян Наню было не легко избавиться от преследования. Он даже ворвался в ворота дворца. Он перевернулся и бросил кнут человеку. Он увидел Ли Вэй Ян у ворот дворца, и это было особенно ослепительно среди группы людей. Он увидел, как ее кожа побеждает снег, а нежное лицо в сочетании с ее черными глазами, были такими же глубокими, как Гуцзин [колодец]. Внезапно он почувствовал, что все девушки на земле померкли перед ней. Удивительно, почему у такой порочной девушки такая пара захватывающих глаз? Он просто хотел остановить ее и заранее преподать ей урок. Потому что после сегодняшнего банкета он чувствовал, что такой возможности не будет. Кто знал, что группа черных стражников внезапно смогут противостоять ему? Потерять десять доверенных лиц! Просто невероятно! Размышляя об этом, он подсознательно приблизился, но прежде чем он достиг Ли Вэй Ян, он увидел как Ли Чжан Лэ преградила ему дорогу.

Цзян Си был ошеломлен, потому что он видел лицо Ли Чжан Лэ своими глазами, но ее нынешний облик восстановил красоту прошлого, но Цзян Тянь Мин сказал, что ее совершенно невозможно восстановить. Что, черт возьми, происходит?! Это шокировало!

Ли Чжан Лэ вздохнула:

- Кузен я давно вас не видела.

Никто не обратил внимания, но она понизила голос и тихо произнесла:

- Что вы мне скажете?

Цзян Нань подсознательно посмотрел на Ли Вэй Ян и ответил:

-  Все устроено.

Первоначально он был готов идти туда, но остановился. Седьмой принц Туо Ба Ю уже подошел к ней. Разговаривая с ней он смеялся. Этот взгляд. Глядя на него можно было понять, что он влюблен. Цзян Си усмехнулся, внезапно осознавая на себе холодный взгляд Ли Чжан Лэ.

- Не волнуйся, тебя никто не подведет!...

- Вэй Ян, ты меня слушаешь?

Тихо сказал седьмой принц Туо Ба Ю.

Сунь Янь Цзюнь с трудом могла поверить своим глазам. Этот нежный и мягкий человек, который говорит с Ли Вэй Ян, является Туо Ба Ю? Это Туо Ба Ю? Это действительно Туо Ба Ю?! У нее было чувтство, что у нее серьезная слуховая галлюцинация ... Холодного Туо Ба Ю невозможно было даже представить рядом с женщиной. Он на самом деле стоял рядом с Ли Вэй Ян, нежно и тепло поприветствовал ее. Сунь Янь Цзунь казалось, что она сходит с ума.

Ли Вэй Ян посмотрела на Туо Ба Ю и сказала:

- Я слушаю.

Туо Ба Ю пристально посмотрел ей в глаза. Он знал, что Инь Тяньчжао каждый день использует свою доску для гаданий и астрологию.

Теперь, когда стемнело, были видны только огни главного зала. Ли Вэй Ян ясно видела, что зал был разделен от тьмы с особым блеском. Казалось, что есть невидимая сила, которая запуталась в борьбе. Ночь обещала быть захватывающей ...

Внутренняя часть зала была покрыта толстыми коврами расшитыми золотыми нитями. Деревянные колонны были расписаны в дворцовые орнаменты. Зал был украшен великолепными шелками. Кроме того вокруг главного зала возвышались восемь бронзовых колонн. Рядом с колоннами были расположены высокие резные серебряные подсвечники. Заранее были зажжены свечи. Они были смешаны со специями. Весь зал был наполнен теплой и опьяняющей атмосферой.

Императорское кресло с драконом было расположено в центре главного зала.  Рядом с Императором сидела, Императрица. Далее сидела У Сянь Фэй[наложница Императора, которая воспитала Туо Ба Чжэня], Чжан Дэ Фэй [мать Туо Ба Ю], Мэй Гуй Фэй – наложницы высокого статуса, и еще несколько фавориток Императора.

Ниже главного зала, слева мужчина, в свою очередь, Император, семья – мужского пола, за которыми следовали чиновники высокого ранга, справа - дамы, согласно мужской же схеме.

Хотя Императрица обычно всегда присутствовала на званых обедах, но дамы, при особых обстоятельствах, должны были официально присутствовать в соответствии с их статусом.

Таким образом, на этот раз положение Ли Вэй Ян было намного выше Ли Чжан Лэ, что заставило Ли Чжан Лэ сжать зубы от злости. Ей показалось, что если она вернет свое лицо, она сможет вернуть внимание всех. Однако эти люди заметили ее лишь на мгновение, после чего все отвернулись, чего она не ожидала.

На самом деле , так как красота Ли Чжан Лэ приковывая к себе внимания, заставляла помнить и о ее поступках. Все помнили о том, что она сначала оскорбила Императора, а затем из-за нее Пятый сын Императора получил выговор от отца, кроме того, все слышали о ее наряде на похоронах ее матери… «Добродетельная жена приносит счастье всей семье»…кто осмелиться жениться на такой женщине? Жена не ваза- ее нельзя случайно потерять. Она должна управлять семьей. Плохая жена – беда на девять поколений.

Ли Чжан Лэ была поглощена своей обидой, и не заметила, что гнилой запах просачивается сквозь ароматический порошок. Все кто почувствовал его, были напуганы и боялись быть замеченными.

Ли Вэй Ян не обращала внимания на Ли Чжан Лэ, так как она стояла близко к девятой принцессе.

Внимание Туо Ба Чжэня было приковано к Ли Вэй Ян. Несмотря на то, что она стояла к нему боком, он видел синие камни на ее лбу, которые казались скромными, но подчеркивали ее свежесть, лицо светилось при слабом освещении. Драгоценные камни и черные облака волос соединялись вместе, как луна очарованная весенней ночью. У нее был белый цвет кожи, и ей не нужна была пудра. Белоснежная, как и луна по утрам, нежная и красивая, заставляя людей думать, что она исчезнет, при первом дуновении ветра. На ней была белая блузка с длинными рукавами и длинная атласная юбка. На первый взгляд фиолетового цвета, но на самом деле это был тонкий слой пурпурной ткани, аккуратно окутанный снаружи платья, которая образовывала красивую линию. Он сидел неподвижно и не моргая смотрел на нее. Она стала красивее, чем раньше. Спустя два года с их первой встречи ее тело неизменно сохраняло свою прелесть. Цветы и бутоны цвели. Возможно, из-за его амбиций и спешки, ее красивое лицо в его глазах казалось еще более очаровательным. Туо Ба Чжэнь действительно осторожно наблюдал за ней, и думал о том, что было бы жалко уничтожать такую прекрасную девушку.

В это самое время Ли Вэй Ян заметила его взгляд. Туо Ба Чжэнь опустил глаза. Только что перед ним была красивое женское лицо, окутанное сиянием света как облаком. Но вскоре облако исчезло, и у Ли Вэй Ян было выражение лица, которое он не мог понять. Ее глаза были холодными, и в них читалось презрение, и, наконец, это чувство внезапно растаяло и стало насмешкой. Ему показалось что все внутри него опустело, а сердце перестало биться, и это его разозлило.

В это время улыбающаяся красавица подошла к Императору, Император неожиданно посадил ее рядом с собой, даже ближе, чем сидела Императрица, толпа с любопытством стала разглядывать эту красавицу. И поток похвал полился как холодная вода лилась бы в большую чашу.

- Это корень лотоса!

- Я слышал, что Бог послал ее помочь ему!

- Бог благословил Да Ли!

Толпа откровенно говорила чепуху, хотя всем было известно, что так называемые небесные народные сказки - это просто чепуха, но до тех пор, пока Император верит, они должны были верить, и теперь все в унисон, верили, что ее послал Бог на служение Его Величеству.

Ли Вэй Ян слушала похвалу всех.  Ей было смешно слушать про небесного человека. Но это была пьеса Императора, а зрители, смотрящие шоу, его поддерживали. Ее взгляд упал на наложницу Лянь. Она раньше только слышала от Ли Мин Дэ. Но сама еще не видела ее. Присмотревшись, она увидела, что наложница Лянь действительно была красивой. Красота у нее была с достоинством и национальным колоритом, все, что было вокруг – цветы, деревья, дворцы – тускнели перед ней. Это было впервые, когда Ли Вэй Ян видела женщину, которая могла по красоте конкурировать с Ли Чжан Лэ. Причина, по которой Ли Вэй Ян могла со спокойным сердцем смотреть на наложницу Лянь была в том, что для нее было не важно являются ли женщины вокруг красивее чем она сама.

Но Ли Чжан Лэ не было все равно. Она тайком разглядывала наложницу Лянь. Дюйм за дюймом, миллиметр за миллиметром. Тщательно сравнивала с собой, все больше и больше пугаясь. Фаворитка Императора была редкая красавица. Мало того, что каждая деталь в ее внешности была идеальной. Но она еще была благородна. Ли Чжан Лэ не могла не сжать кулаки. Единственное на что она полагалась была ее красота. Если она теряла ее, что еще она могла предложить? На что она могла положиться!

- Украшения роскошны,  я думаю, это сделал мастер…

Спросила У Сянь Фэй у наложницы Лянь.

На Лянь было ожерелье из множества красных камней и серьги того же цвета. Было очевидно, что украшения были дорогими. У нее цвет кожи был нефритовый, форма тела изящная и стройная, поэтому когда нежная кожа отражалась в слабом красном цвете, казалось будто ее тонкая шея была прозрачна.

- Эти украшения – подарок иностранного посла! В прошлом году я была занята ребенком Его Величества и не хотела отдавать его!

- Эти камни похожи на агат. Драгоценные камни были ослепительны. Особенно огромный рубин в середине.

Чжан Дэ Фэй посмотрела и улыбаясь сказала:

- Она сердце Его Величества!

Императрица тоже сказала:

- Ожерелье так сияет, что даже мне приходится щурить глаза. Помните, как вы вошли во дворец, все это цветы костей, мгновение. Теперь вы видите молодую и прекрасную наложницу Лянь. Это действительно нужно принять. А то время придется оплакивать. Ах, как мимолетно время!

Императрица – это Императрица. После нескольких слов лица У Сянь Фэй и Чжан Дэ Фэй изменились.  Императрица напомнила им, что они старые и их больше не любят так как раньше. О, можно было не гордиться прекрасной внешностью. Женщина во дворце больше всего боялась времени. И только статус Императрицы никогда не изменится. Другие были никем.

Наложница Лянь слегка улыбнулась, казалось она не слышала цинизма всех. Ее взгляд спустился вниз по ступенькам, туда где стояла семья Цзян. И быстро отвернулась, как будто этого никогда не было.

- Принц здесь!

Евнух у двери произнес длинную речь. Принц вошел, рядом вошли две красавицы. Одна, разумеется, жена наследника престола, другая первая наложница –Цзян Лань.

Жена наследника была из семьи Гогуна [третий из 9-ти почётных феодальных титулов. VI—XVII вв. н.э.]. Высокая, с продолговатым и полным лицом, маленькими бровями, не большими, но и не маленькими глазами, несколько полноватым носом, рот казался немного провисшим, тем не менее, ее можно было назвать красивой, но она по красоте сильно уступала Цзян Лань. Цзян Лань унаследовала высокий лоб семьи Цзян, сверкающие красивые глаза, четкие черты, и надменное выражение лица.

Жена принца выглядела мягкой, нежной и доброжелательной. Она смиренно стояла за спиной принца. Не потому что, здесь присутствовала семья Цзян. Она даже не взглянула в направлении семьи Цзян.

В сердце Ли Вэй Ян эта жена наследника занимала свое место. В ее памяти, наследник престола любил ее недолго.  Большую часть времени он был неразлучен со своей фавориткой. Дело дошло до того, что он отстранился от дел и совсем охладел к жене. Жена принца много раз жаловалась Императрице. Но для того, чтобы завоевать семью Цзяна, Императрица любила Цзян Лань. Из-за этого жена наследника престола была в депрессии, и по этой причине она проживет после этого лишь два года. Если наследный принц успешно вступит на престол, тогда Цзян Лань станет Императрицей. Но будь то прошлая жизнь или эта жизнь, семью Цзян смущала эта ситуация. Семья Цзян не протянула руку помощи. И Цзян Лань, бросила своего мужа и вернулась в семью Цзян… По мнению Ли Вэй Ян, это было невероятно. Раньше она думала, что с точки зрения любви между Принцем и Цзян Лань, этот брак можно было назвать счастливым, но в результате семья Цзян никогда не помогала принцу. Даже Цзян Лань была политически слепа. Их семья полностью изолировалась от престола. Они были верны только действующему императору, и они все полагались лишь на свои собственные силы.

Императрица улыбнулась:

- Обед вот-вот начнется, вы позволили себе ждать вас!

Принц обернулся, чтобы холодно посмотреть на жену, которая задержалась в своем доме и из-за этого поставила его в неловкое положение перед публикой. Это было грубым нарушением! Жена холодно и с ревностью посмотрела на мужа. Наложница была довольна. Принц уже встречал иностранных послов с Цзян Лань. И поскольку жена уже чувствовала себя ненужной, она не считала необходимым заботиться о его репутации.

Они стояли далеко, но Ли Вэй Ян покачала головой. Это было большим недостатком принца. И позже Туо Ба Чжэнь воспользовался этим. Принц не заметил, что Император не терпел подобных проявлений.

В любом случае, маленький слуга королевы украшал столы и стулья, и императорскому столу добавили еще один стол.

- Брату принца всегда нравилось, что жена наследника очень зла на Цзян Лань! В день свадьбы они обе вошли в эту дверь. В результате принц действительно провел ночь с Цзян Лань. Поэтому эта вражда велика!

Слышала Ли Вэй Ян.

- Императрица на стороне Цзян Лань, и в доме принца три дня маленький шум, а пять дней большой шум! Жена принца даже сломала кровать в спальне Цзян Лань!

Ли Вэй Ян  посмотрела на принца с удивлением… он был довольно высокомерен. Тем не менее, женщина, которая готова делиться своим мужем с другими женщинами, не будет очень счастлива. Не говоря уже о муже, который портится.

Но она смотрела на Цзян Лань и ее трудно было связать с тиранической кровью семьи Цзян. Не смотря на то, что она была дочерью семьи Цзян, отношение к ней отличалось от отношения к другим женщинам семьи Цзян. И, кажется, что все это нашло причину.

Императрица увидела Цзян Лань, и в ее глазах вспыхнул свет. Она не могла удержаться и похвалила:

- Платье Лань Эр великолепно.

Си Инян восхищалась:

- Цзян Лань такая нежная.

Императрица и Цзян Лань разговаривали, а принц стоял рядом, и не мог ни уйти, ни вставить хоть слово. Это было скучно.

Вскоре, после того, как Цзян Лань вернулась на свое место и села, ее взгляд скользнул сквозь Ли Вэй Ян и она отвернулась.

Девятая принцесса позабыв о манерах радостно шептала на ухо Ли Вэй Ян:

- Сестра Вэй Ян, вы не знаете,  эта Цзян Лань могущественна, брат ею очень увлечен…

Когда маленькая принцесса говорила, она повернула голову, чтобы посмотреть в сторону Цзян Лань, но Цзян Лань уже смотрела в их сторону. С другой стороны зала на них смотрел Цзян Нань. Их глаза встретились. Девятой принцессе стало не по себе. Ей казалось, что ее видят насквозь.

- А что такого?...

Шептала девятая принцесса, так ничего и не договорив.

Конечно, это удивительно. Самой ценной семьей для Императора была семья Ли. Наиболее востребованными военными были Цзян. Обычно, государственные служащие были выше, чем военачальники. Но семья Цзян была исключением. Их заслуги уже превзошли генералов-полководцев и князей.

Взгляд Ли Вэй Ян с наложницы принца-Цзян Лань и генерала Цзян Наня перешел на Цзян Сюя-главы семьи Цзян. Она помнила как он выглядит. Он был очень красивый, очень высокий, с прямой осанкой, выглядел душевным человеком. Люди, которые его видели, скорее приняли бы его за гражданского. В свое время он был протеже генерала Чжэн Си.

Она  даже не предоставляла, какие изменения будут добавлены в связи с его присутствием к сегодняшнему празднику!  Она вспомнила как Цзян Нань намеренно спровоцировал Ли Вэй Ян. Но на сегодняшнем званом обеде не в их интересах было что-то менять.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась думая о том, что она должна будет сделать, чтобы принести себе наибольшую пользу?

Цзян Сюй, Цзян Нань, Принц, Цзян Лань, Туо Ба Чжэнь, У Сяньюй, Императрица ... Эти люди и их лица вспыхнули в мыслях Ли Вэй Ян. Она склонила голову. Она являлась для них привлекательным камнем преткновения, но иногда этот камень может повлиять на общую ситуацию.

Мужчины из семьи Цзян всегда охраняли границу, редко появлялись в Киото, и внезапно появились двое сыновей, чего было достаточно, чтобы взволновать дам.

Да Гунцзы Цзян Хай – старший сын семьи Цзян выглядел как Цзян Сюй, такой же красивый и статный, спокойный и решительный, полный мужественности, но он был женат, поэтому женская часть аристократических кругов была заинтересована тремя его младшими братьями.

Достойная семья Цзян. Сыновья такие благородные и статные. Дамы в зале долго не могли сидеть спокойно, и расспрашивали друг друга. Жена старшего сына Хуань Ши  уже давно была раздражена, но она продолжала улыбаться и гордо прятать глаза. Да, у жены г-на Цзяна есть повод для гордости, потому что сын семьи Цзяна действительно является драконом среди людей, и он не уступает императорам.

Цзян Хай взглянул на Цзян Наня и тихо спросил:

- Девушка с глубоким взглядом – Ли Вэй Ян?

Он впервые увидел Ли Вэй Ян.

Цзян Нань слегка улыбнулся и сказал:

- Еще одна девочка-подросток, сидящая в моей голове в положении владельца второго округа?

Цзян Хай кивнул и прокомментировал:

- Выглядит хорошо, но, к сожалению, хуже чем Чжан Лэ.

Независимо от того, насколько велик мужчина, он всегда смотрит на первое впечатление от внешности женщины. Его тон означал, что она конечно есть, но она далека от Цзян. Довольно высокомерный взгляд. Не говоря уже о том, что его жена была красавица. Он считал, что знает толк в женщинах, и само собой разумеется он может оценить Ли Вэй Ян.  Конечно, если бы Ли Вэй Ян знала, она бы вряд ли была ему за это благодарна.

Человек в стороне поднял свою чашу глядя на Цзян Хая, он улыбнулся в ответ и низко поклонился, одновременно обращаясь к брату:

- Отец сказал, что неприятностей не должно быть.

Цзян Нань уставился на Ли Вэй Ян и поднял брови:

- Да Гунцзы[Старший брат], ты слишком осторожен, ты не хочешь чтобы это было связано с семьей Цзян!

Цзян Хай нахмурился и сказал:

- Я скажу это снова, не беспокойтесь.

Цзян Нань хитро улыбнулся и сказал:

- Она заболела вместе со своей бабушкой, ты все еще говоришь мне, чтобы она не доставляла мне хлопот?

Цзян Хай смеется, и посторонним, кажется, что он разговаривают с Цзян Нанем. На самом деле он не согласен:

- Это всего лишь небольшая часть. Отец не хочет смешивать общую ситуацию с ней.

Цзян Нань засмеялся, взял бокал с вином и сказал:

- Старший брат, ты думаешь, бабушка разрешит мне сделать это самому? Это смешно.

Цзян Гогун, конечно, очень хотела отомстить за Ли Чжан Лэ., но она никогда не позволит  Цзян Наню сделать это. В любом случае семья Цзян разберется с Ли Вэй Ян, но не испачкает при этом собственные руки. Они хотят чтобы она исчезла, но сделают это другие люди. Им просто нужно было наблюдать. Поэтому Цзян Нань знал, что у него не будет возможности увидеть ее в будущем и хотел нанести Ли Вэй Ян последнее унижение. Разве это не жалость? Цзян Нань улыбнулся и посмотрел на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян ответила спокойным взглядом взрослой женщины.

Туо Ба Ю, который тоже стоял неподалеку и наблюдал за семьей Цзян, наконец начал понимать, почему Ли Вэй Ян ненавидела их. Они действительно были семьей, которая пользуясь своим положением при дворе, и своим статусом и превосходством, обращались с другими людьми как с пылью. Он вспомнил, как три дня назад Ли Вэй Ян обошлась с Чжао Нанем и не мог удержаться от веселой улыбки. Он знал, что она захочет что-нибудь предпринять, но он не знал что именно и мог себе представить, как это должно быть важно…

Здесь и сейчас происходили всевозможные интриги и войны, сюда стекались драгоценные и восхитительные стечения обстоятельств. Дамы и их дочери за столами были приветливыми и гостеприимными для знати.

Ли Вэй Ян огляделась вокруг. На небольшом расстоянии, позади Императора стоял Чжоу Тяньшоу [монах, подосланный Ли Мин Де]. Еще одного персонажа уровня Тяньшоу, Инь Тяньчжао, которому доверял Император, не было видно. Она взглянула на Ли Мин Де. Ли Мин Де, понял, что она ищет, и по его выражению лица она поняла, что пока не о чем беспокоиться.

- Сегодня редкий случай, когда сановники, министры и вельможи собрались все вместе, господа! И мне приятно наблюдать за тем как всем весело и приятно.

Император повернулся к Императрице и она, улыбаясь, закивала в знак своего согласия.

Императрица после длительного периода болезни, восстанавливалась. Она чувствовала себя намного лучше, чем в прошлый раз, и характер тоже стал ровнее и гармоничней. Она улыбнулась и сказала:

- Ваше Величество, этот обед также проводится, чтобы сделать всех счастливыми!

Она взглянула на людей в зале и засмеялась:

- Вы видите, даже Да Гунцзы и Си Гунцзы из семьи Цзян приехали. Я видела четвертого сына – Цзян Нань Си еще когда ему было четыре года. В то время он последовал за большой дамой во дворец и потребовал собрать персики в саду и отказался уходить. Но в мгновение ока он стал таким героическим генералом!

Император посмотрел на Цзян Наня, улыбнулся и сказал:

- Да, когда императрица сказала это, он вспомнил об этом. Жаль, что девятая принцесса молода. Иначе генералу У Вэю пришлось бы жениться на ней. И это было бы прекрасно!

Конечно, девятая принцесса знала, что это была шутка, но она с недовольным видом на всех фыркала.

Императрица улыбнулась, посмотрела на Цзян Наня и сказала:

- В семье Гун есть племянница, рожденная добродетельной, мягкой и достойной, просто похожая на У Вэя!

Улыбка Императора стала игривой, он засмеялся:

- Матушка Императрица, ты забыла, внучка Лю Чэ не замужем и внешность симпатичная, и четыре сына семьи Цзян подходят по возрасту. Ее Величество также обещала помочь ей!

Племянница Императрицы Лю Гэ, убежденная сторонница У Хуанцзы [Туо Ба Руи]- сына Мэй Гуй Фэй, брак между ними явно должен был укрепить семью Цзян.

Император посмотрел на Императрицу и Мэй Гуй Фэй, затем обернулся на Цзян Наня и сказал:

- Генерал У Вэй, я хочу спросить ваше мнение на этот счет!

Цзян Нань встал, взгляды всех присутствующих были прикованы к нему. Все были в замешательстве.  Он взглянул на застенчивую Су Юньюнь, затем на Лю Чэ, которая с нетерпением ждала его смелого взгляда. Но он почему-то посмотрел на Ли Вэй Ян, которая наблюдала за происходящим, и улыбнулся:

- Как бы я посмел уклониться от доброты Вашего Величества? Но я хорош лишь в битве, и не умею выбирать жену. Если Ваше Величество желает увидеть это, какую молодую девушку вы бы пожелали мне в жены?

Цзян Сюй прошептал:

- Как можно было так сказать!

Он немедленно встал и сказал:

- Ваше Величество, простите его за грубость.

Император засмеялся и сказал:

- Нет проблем, его простота мне по нраву.

Такой военный командир лучше справляется с работой. По сравнению с безжалостными Цзян Гогун и Цзян Сюй, Цзян Нань казался намного более мягким перед Императором, что заставляло Императора чувствовать себя очень хорошо.

Император улыбнулся:

- Давайте сделаем так, подождем пока генерал У Вэй сам не соберется жениться, иначе он такой грубый напугает хорошую женщину!

Во время разговора, смеясь, все это видели и молча улыбались. Ли Вэй Ян поняла, что император видел, что все его сыновья Хунцзы были совершеннолетними, и их сердца были полны ревности. Естественно, они не позволят ни одному из них выиграть семью Цзяна. И Цзян Нань, произнес на первый взгляд грубые слова, но на самом деле в них был скрытый смысл. Он выбрал Су Юньюнь, чтобы оскорбить пятерых принцев. Императрица и принц обидели мисс Лю. Не стоило этого видеть, но мяч ударил Императора, и результат был совсем другим. Император не хотел, чтобы семья Цзян приняла чью-то сторону. Они должны сохранять нейтральное отношение. Никто не будет к этому прикасаться. Если они изменят своих общих придворных, их придется убрать из глаз князей, но семья Цзяна удержала их. Нельзя отключать военную мощь и глубокие корни дерева. Конечно, принцы должны найти способы победить их, а до тех пор статус семьи Цзяна будет стабильным.

Цзян Нань улыбнулся:

- Ваше Величество, презренный слуга после возвращения с границы удостоился заботы, но я намеренно вернулся, чтобы преподнести дар Вашему Величеству!

Император улыбнулся и сказал:

- Правда? Подойди и принеси его.

На самом деле, это не было необычным делом в это время. Хайдунцин [кречет] дикий и длинный, и его используют люди для приручения, а затем для охоты. Нелегко было поймать и приручить эту птицу. Поэтому считалось, что у людей есть девять смертей и одна жизнь. Именно потому, что Хайдунцин нелегко было поймать и приручить. В период первого императора было даже правило: любой, кто был изгнан уголовным законом, но кто может поймать  Хайдунцина, может передать его и тем самым искупить преступление. Поэтому многие люди покупали их за большие деньги.  Но сейчас у Императора было много хайдунцинов. Например, в доме принцессы Юннин однажды Ли Мин Де выпустил Хайдунцина, чтобы выиграть соревнование по стрельбе из лука.

Но когда слуга принес Хайдунцина, Император был озадачен.

Не только Император, но и присутствующие были озадачены и не могли поверить, глядя на  Хайдунцина в клетке.

Хайдунцин был одним из самых дорогих видов птиц. Самый дорогой из них был чисто черный –это был лучший из них, белый –  был высшего сорта, белый со смешением цветов – первого сорта, серый – второго сорта. Император увидел лучшего хайдунцина в своей жизни. Чисто черного цвета! Это действительно была редкость!

- Какая редкость!

Император увидел эту птицу, и было видно что он счастлив.

- Ваше Величество, Хайдунцин - птица-бог. Эмоциональная, решительная и свирепая, ее сила велика, как тысяча ударов, ее скорость высока, как у молнии и грома. Впервые за более чем 100 лет появился замечательный Хайдунцин и это хороший знак!

Чиновники со стороны увидели это. Быстро встали, и начали показывать свое добродушие друг другу, притворяясь, что вокруг все мирно.

Ли Вэй Ян было смешно смотреть на насильственные привязанности этих людей. Неважно, какой император, они, как и другие, говорят, что грядет благо. Кто-то предложил ему камень с красной отметкой на нем, сказав, что это был красный сердечный камень, показывающий сердца людей в мире, людей, возвращающихся к сердцу, и сразу же запечатанных как ритуальная книга, эта нелепая вещь, передающаяся из поколения в поколение.

Ли Вэй Ян посмотрела на своего отца Ли Сяо Рана, и оба встали, чтобы поздравить Императора.

Императрица улыбнулась и сказала:

- Конечно, это хороший знак, благослови вас Бог.

Принцы искренне поздравляли:

- Такого Хайдунцина найти не легко, Цзян Нань, вы герой Его Величества!

- Да ах, впервые я увидел чисто черного  Хайдунцина!

Сказал Туо Ба Чжэнь и протянул Цзян Наню чашку.

Цзян Нань слегка улыбнулся и с очень скромным выражением лица сказал:

- Лишь Император и Императрица достойны такого приза!

- О, не будьте слишком скромным!

Принц машет рукой и говорит:

- Лучше поговорить о процессе ловли этого Хайдунцина подробно!

Лицо Цзян Наня кажется бесконечно славным, и он говорит:

-  Ваше Высочество, я не совсем поймал этого Хайдунцина. Возвращаясь в столицу, вместе со своей командой, я проехал сотни миль, и обнаружил его случайно. Я действительно не ожидал этого!

Император был изумлен. Независимо от истинного и ложного, это действительно очень оказалось удобно. Поэтому Император взял на себя инициативу, чтобы взять бокал. Он сказал:

- Цзян Сюй, у тебя хороший сын, и он принес удачу!

Цзян Сюй быстро сказал:

- Он обязан быть верным Вашему Величеству, и это также благословение моей семьи Цзяна!

Выражение лица Цзян Сюй было чрезвычайно смиренным, и не было видно, что он могущественный полководец. Его почтение было больше, чем у евнухов вокруг Императора. Император был очень доволен и специально приказал дать Цзян Наню много золотых и серебряных украшений.

Ли Вэй Ян посмотрела на него, но вдруг засмеялась…

Девятая принцесса удивленно прошептала:

-  Сестра Вэй Ян, что тебя рассмешило?

Ли Вэй Ян понизила голос и сказала:

- Потому что, сама природа смеется над такой изобретательностью.

Принцесса не могла понять, но смотреть на Ли Вей Ян вовсе не означало, что она ответит, что ее озадачило еще больше.

Общая атмосфера званого обеда потеплела.  Все видели, что семья Цзян встретилась с Цзян Лань. Они поздравляли друг друга. Все возносили семью Цзян до небес.

Ли Вэй Ян со стороны наблюдала за семьей Цзян, но не видела ни следа гордости. Особенно Цзян Сюй, он даже бровью не повел. Или его действительно не волновала эта награда, или он умел очень глубоко прятать свои чувства.

Однако в это время, У Сянь Фэй вдруг воскликнула:

- Ваше Величество, смотрите?

Император взглянул на нее. Затем встал с трона. Все посмотрели туда, куда был обращен его взгляд. Хайдунцин, которого только что все хвалили, умер в клетке.

Слуга, охраняющий клетку, упал на колени…

- Ваше Величество…, Хайдунцин…Хайдунцин мертв.

Все люди были ошеломлены, лицо Цзян Сюй изменилось, и он разозлился:

- Нань, как ты допустил это?

В глазах Цзян Наня появилась легкая улыбка, но он упал на колени и озабоченно произнес:

- Отец, я ... я не знаю…С момента въезда в столицу, птица была в порядке, я не понимаю что могло внезапно случиться. Ваше Величество, я виноват!

Лицо Императора изменилось. Сначала этот Хайдунцин был просто птицей и ее смерть ничего не означала. Ну, может быть, легкое разочарование.  Но сейчас все говорили, что это хорошее предзнаменование. И теперь ее смерь не была просто разочарованием или плохой новостью. Теперь ее смерть означала, что что-то происходит.

Видя недовольное лицо Императора,  те, кто говорил, что Хайдунцин - хороший знак, в недоумении смотрели друг на друга. Весь зал молчал.

Как раз в это время, в зал вошел старый даосский священник и голосом подобным на большой колокол, прогрохотал:

- Ваше Величество, это очень неудачно! В храме звезда демона!

Все люди были очень удивлены, увидев этого старого даосиста, и кто-то сразу же узнал его, …Инь Тяньчжао! Оказалось, что Инь Тяньчжао пропадал с начала обеда!

В полной тишине Ли Вэй Ян и Ли Мин Де посмотрели друг на друга, и в их глазах читалось: «Ну, конечно же!»

Инь Тяньчжао в короне из лавровых листьев, в длинном халате, глядя на Императора многозначительным взглядом произнес:

- Ваше Величество, вы все еще помните последнее предсказание? В то время были потрачены бесчисленные усилия, и не было возможности предсказать, какая зловещая звезда все таки вредила положению дел. Я нашел способ сейчас. Теперь можно показать истинное лицо этого человека.

Император тут же расширил глаза и сказал:

- В самом деле?!

У Сянь Фэй посмотрела на всех. Ее взгляд остановился на Ли Вэй Ян. И этот взгляд был встречен усмешкой.

Этот взгляд как бы говорил «Ли Вэй Ян, не вини меня. Я не невиновна. Между нами нет вражды. Я не сделала бы ничего, чтобы причинить тебе вред. Но миссис Цзян Гогун дала обещание, что если я помогу избавиться от тебя, она убедит Цзян Сюя стать на сторону Туо Ба Чжэня!

Влияние миссис Цзян Гогун в семье Цзян не уступало влиянию ее мужа Цзян Гогуна, и У Сянь Фэй и Туо Ба Чжэнь сразу приняли эту ставку!

Думая об этом, она улыбнулась:

- Ваше Величество, Инь Тяньчжао никогда не ошибался. Поскольку он сказал, что в этом храме есть демоническая звезда, это должно быть правдой, в противном случае, как он может  рисковать благосклонностью Вашего  Величества без причины?!

Почему-то при этих ее словах в сердце Ли Сяо Рана возникло плохое предчувствие.

Инь Тяньчжао тихо произнес:

-  Зловещая звезда добровольно выйдет на середину сцены!

Туо Ба Ю похолодел.  Чем больше он на это смотрел, тем больше чувствовал, что что-то не так. Какова причина, почему Хайдунцин умер, ему было не ясно, но внезапно появился этот старый священник и заговорил о демоне. Он только понимал, что чтобы справиться с этим нежно быть сейчас очень осторожным!

Император лично вывел всех гражданских и военных чиновников из зала, и стоя на широких ступенях наблюдал за Инь Тяньчжао.

Эта платформа высотой четыре метра была специально построена для молитвы о дожде. Инь Тяньчжао тряс головой и танцевал на платформе.

В этот момент все во дворце вышли на улицу и стали наблюдать за происходящим.

Ли Вэй Ян посмотрела на него с улыбкой и не сказала ни слова, пока Ли Мин Де не подошел к ней и не прошептал:

- Чуть позже должны произойти интересные вещи.

Ли Вэй Ян спросила:

- Все ли устроено?

Ли Мин Де засмеялся:

- Пришлось немного постараться, и …внести небольшие изменения, но результат меня удовлетворил.

Его красивое лицо вспыхнуло перед ее глазами. У Ли Вэй Ян возникло странное чувство, но она взглянув на него мгновение, отвернулась. «Не знаю что этот парень сделал, но у него такое хитрое выражение лица»…

Чжоу Тяньшоу в толпе не мог не взглянуть на Ли Мин Де. Ли Мин Де слегка улыбнулся, его левая рука медленно свисала, а средний палец был на указательном пальце. Этот знак, который мог понять только Чжоу Тяньшоу, означал, что план неизменен, и говорил ему, чтобы он делал все как обычно, Чжоу Тяньшоу не мог удержаться от улыбки, затем тихо отступил на несколько шагов назад, спрятавшись в толпе.

После того, как бронзовые колокола прозвенели девять раз, началась церемония: группа слуг держала колпаки для ламп, чтобы погасить все свечи вокруг них. Свет на сцене был тусклым, что сделало всю церемонию загадочной. Инь Тяньчжао на сцене громко произнес:

- Я искренен и почтителен, и не смею расслабляться. Почему бы тебе не дать Да Ли реки и горы под дождем. Каковы предметы и мир людей?

В это время небо стало пасмурно. Было похоже, что вскоре начнется сильный дождь, и тело Инь Тяньчжао дрожало еще больше. Все сопровождается летящим песком и внезапно меняется погода. Это старый даосский священник. Кажется, это действительно связано с небом и землей.

Когда все увидели такого рода чудо, они расширили глаза, и никто не смел дышать. Они уставились на Инь Тяньчжао.

Туо Ба Чжэнь холодно усмехнулся. Ли Вэй Ян была Сяньчжу, и дочерью Ли Сяо Рана и  если он хочет сбить ее с ног, ему нужно лично представить эту сцену перед всеми, и ее жизнь должна быть кончена! Такая красивая женщина, такая умная женщина, если это так, то откуда это невежество! Тем не менее, в сердце Туо Ба Чжэня была печаль и немного болело сердце. Она была самой желанной в его жизни, кроме трона. Но он был вынужден идти к семье Цзян. Он сожалел об этом… наконец, он посмотрел на Ли Вэй Ян.

- Прощай, умная девушка. Поскольку ты не готова помочь мне перейти реку, я сделаю ступеньку для моей реки и одной горы!

С другой стороны, Цзян Нань чмокнул губами и жестоко улыбнулся.

В это время в небе было несколько молний, и ветер снаружи внезапно стал громче. Свистящий ветер не только испугал людей за пределами храма, но и задул в окна. Звуки в храме становился громче и ветер снес с места драгоценную фарфоровую вазу. Инь Тяньчжао кричал:

- Какое бедствие? Что за бич!? Помоги нам!!!...

В это самое время молния ударила о землю.

Слуга быстро поднялся и сказал:

- Ваше Величество, смотрите!

Инь Тяньчжао на сцене:

- Этот человек красив и умен, и он рожден быть владыкой или наставником. Этот человек жив, я боюсь, что это плохо для Императора!

В этот момент свинцовое облако стало еще темнее, молния, как желтая электрическая  змея начала вращаться, и скорость вращения молнии в небе увеличивалось, и, казалось, что она в любой момент сорвется с неба и упадет на людей. Энергия свинцового облака, казалось, достигла предела, и разразился удар молнии.

Молния как будто прорезала половину неба, и ударила Инь Тяньчжао. Он внезапно закричал, и тело его обмякло. Он скатился с четырехметровой платформы. Кости были сломаны, по земле была разбрызгана кровь.

Женщины, которые стояли близко к платформе закричали. А тот факт, что бессмертного священника-повелителя погоды убило громом, повергло в шок всех, включая Императора.

Люди, стоящие под широким навесом перед платформой, также ошеломленно наблюдали за происходящим, и тоже видели , что молния, как электрическая змея внезапно ударила Инь Тяньчжао.

Все чиновники были ошеломлены, и Император крикнул:

- Быстро! Идите и посмотрите, как монах!

Тотчас слуга бросился в сторону проливного дождя, но когда он вернулся, у него был печальный взгляд:

- Ваше Величество, тело монаха было обожжено молнией, и оно было неузнаваемо.

Император сунул бумагу в руку и был так потрясен, что едва мог сказать что-либо.

Эта сцена шокировала Туо Ба Чжэня и У Сянь Фэй. Туо Ба Чжэнь действительно не мог поверить своим глазам. Он и У Сянь Фэй лично организовали эту пьесу, чтобы сделать эту игру правдивой и заслуживающей доверия. Инь Тяньчжао тщательно рассчитал время, согласно своим астрологическим знаниям, сегодня вечером должен был быть сильный ветер, сильный дождь, и такое видение наиболее подходило для распространения слухов. Поскольку все вопросы проведения мероприятий решал Император. Инь Тяньчжао  сказал ему, что сегодня самое подходящее время для подобного обеда. По его расчетам громоотводом должна была служить платформа. И почему именно платформа сама привлекла гром?! Это было плохо. Инь Тяньчжао после случившегося отправили во дворец. Так было легче выяснить причину произошедшего, и, в конце концов, переломить ситуацию.

В это время в толпе выскочил другой священник и громко рассмеялся:

- Поздравляю, Ваше Величество!

Когда Император посмотрел на него, это оказался Чжоу Тяньшоу. Он спрятал сверток в рукав. И не мог не гневаться:

- Твоего учителя постигло несчастье, какая тут радость!

Те, кого убивало громом, считались грешниками, и Император не мог понять, почему такой человек, как Инь Тяньчжао разозлил этот мир!

Чжоу Тяньшоу был полон радости:

- Ваше Величество, в вратах познания истины несметное количество тех, кто стремиться к совершенству. Большинство умрут на пути к нему. Только очень небольшое количество людей может его достичь в период бедствия. Учитель изучил и осуществил на деле этот шаг.

- Но…почему в день вознесения он подвергся страданию?

Вынуждена была спросить Императрица.

Чжоу Тяньшоу вздохнул и сказал:

- Не знаю, возможно, почерневшее тело указывает на то, что просветленный учитель не смог правильно пережить это, но точнее я смогу объяснить это в будущем.

Император был озадачен и не мог не сказать:

- Инь Тяньчжао был хорошим человеком. Почему он не смог перенести вознесения?

Лицо Чжоу Тяньшоу приобрело таинственное выражение:

- Ваше Величество, во время вознесения между ним и небом ничего не должно было быть. Мой мастер, с его собственной практикой, мог бы провести это безопасно, но он просто кому-то открылся.

- Раскрыл секрет? Значит, Инь Тяньчжао не смог вознестись, потому, что рассказал кому-то правду и за это был наказан Богом?

Все, кто был свидетелем, невольно задумались? Нельзя было их винить за суеверие. Обычно Инь Тяньчжао говорил, что будет дождь и шел дождь. Если говорил что пойдет снег, шел снег. Более того, только сейчас Инь Тяньчжао показывал чудеса. Были молния и гром. Вызывал ветер. Они стали свидетелями невероятного и Чжоу Тяньшоу убедительно добавил невероятного.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась, но девятая принцесса продолжала щуриться и спросила:

- Этот труп был унесен без него!

Ли Вэй Ян тихо сказала:

- Принцесса, это не труп, это волшебная оболочка Инь Тяньчжао.

После этого она взглянула на Ли Мин Де, который уже спрятался в толпе, он просто посмотрел на нее и улыбнулся.

Ли Вэй Ян, наконец, поняла, что Ли Мин Де имел в виду когда сказал, что он добавил что-то еще.

Должно быть, он двигал руками и задел защиту от молний на этой сцене. Нет, может быть, это не обязательно были руки старого монаха. Ли Вэй Ян хотел знать, как он это сделал…как человек управлял молнией, как она ударила по нему, как у него закатились глаза, наконец, как он упал. Это действительно шокирует! Инь Тяньчжао был хорош в расчетах. Как случилось что он погиб? Раньше Ли Вэй Ян нервничала, думая, что он рассчитал свою судьбу и проголосовал за Туо Ба Чжэня, но теперь она поняла, что он всего лишь оказался священником, который понял явления природы…

Чжоу Тяньшоу продолжал объяснять:

- Ваше Величество, учитель искушал судьбы раскрывая тайну возношения. Пожалуйста, хорошенько взгляните на бумагу, и обязательно избавьтесь от этого зла!

Император услышав эти слова, действительно развернул сверток и на мгновение всерьез посмотрел на нее, а затем, его лицо было искажено от гнева.

Императрица посмотрела на него с удивлением и пошла, чтобы увидеть лист бумаги в его руке. После прочтения ее лицо приняло странное выражение.

Человек, чье имя было написано на бумаге, была женщина, очень красивая женщина. И эта красивая женщина была хорошо знакома Императору. Эта женщина спала на диване Императора двадцать лет!

Император был так зол, что дал пощечину У Сянь Фэй, которая гордо стояла, ожидая падения Ли Вэй Ян!

Для У Сянь Фэй это стало неожиданностью. Удар обрушился с высоких ступеней. Украшения скатились вниз по лестнице, не говоря уже о том, что она сама падая перепачкалась.

На бумаге, в дополнение к имени У Сянь Фэй, было еще несколько слов: У Ши [девичья фамилия], источник хаоса.

Император в руках продолжал сжимать документ, и указывая пальцем на У Сянь Фэй он в гневе произнес:

- Ты проклятие! Это оказалась ты! Это была ты!

Инь Тяньчжао сказал, что кто-то одолеет Императора. Поэтому он часто болел, и продолжительность его жизни все еще не была решена. Жизнь Императора могла быть подорвана одной рекой и одной горой!

Девятая принцесса начала дергать Ли Вэй Ян:

- Так ужасно, Как может У Сянь Фэй быть звездой демона!

Ли Вэй Ян в этот момент видела, как смотрел на нее Цзян Нань. Затем она увидела, что Туо Ба Чжэнь подбежал к У Сянь Фэй и помог ей подняться со ступенек:

- Отец, что случилось?!

Он действительно был обеспокоен. Он больше всего боялся, что с У Сянь Фэй случится что-то непоправимое, и его мечта стать Императором так и не осуществится.

Но на этот раз, он все еще не думал о ярости Императора. Это не то, что он мог остановить. Кроме того, эту ярость он еще мог взять на себя!

Император все еще бушевал:

- Твоя Мать на самом деле звезда демонов! Я так любил ее много лет. Она будет проклятием для всего мира!

В это время он вспомнил наводнения на юге, военную катастрофу на западе и засуху на севере ... Такое случается каждый год. У Сянь Фэй действительно звезда стихийного бедствия. Она принесла так много бедствий. Разве у Бога уже не было предвестника?

У Сянь Фэй и Туо Ба Чжэнь все еще стояли под проливным дождем. Туо Ба Чжэнь просто промок, а у У Сянь Фэй дождем смыло всю косметику с лица. Она расплакалась:

- Ваше величество, Ваше величество, прислуга, меня несправедливо обвинили!

Как это могло быть! Как это могло быть! Человек на бумаге должна была быть Ли Вэй Ян. Как могло случиться, что все обернулось против нее!

Ли Чжан Лэ посмотрела на нее и стиснула носовой платок. Действительно черт! Это то, что сказал Цзян Тянь? Эти идиоты, все перепутали! Туо Ба Чжэнь был человеком, за которого она должна была выйти замуж, и ее свекровь сделала это, может ли он еще что-нибудь сделать?

Туо Ба Чжэнь был действительно очень зол сейчас. Теперь он полностью понял, что действовать против Ли Вэй Ян-это все равно что «подняв камень, себе же отшибить ноги».

У Сянь Фэй нельзя было спаси, но он все же спасал ее! Потому что она формально была его приемной матерью, и он сейчас отчаянно за нее боролся, иначе все люди его осудят. Не говоря уже о придворных. поэтому, зная, что умаление приведет только к гневу Императора, он все равно должен был просить!

- Фу Хуан [отец Император], Мать невинна! Она ждала тебя так много лет. Не имея тяжелого труда, не может быть и заслуги! Вы это знаете!

Кричал Туо Ба Чжэнь.

Лянь Фэй, стоящая радом с Императором, была полна сочувствия:

- Ваше Величество, Сянь Фэй Цзецзе совсем не похожа на зловещую звезду.

У сянь Фэй кусала нижнюю губу. Губы были в крови. Она вся дрожала:

- Ваше Величество! Ваше Величество! Вы верите прислуге?

В это время и другие люди из дворца стали биться о землю:

- Ваше Величество, Ваше Величество, наша матушка…

В темных глазах У Сянь Фэй сверкнул свет, ей пришло в голову, что Туо Ба Чжэнь все еще наследник престола и это должно помочь, и упала навзничь и медленно произнесла:

- Ваше Величество, этот вопрос все еще остается предметом рассмотрения. Не нужно несправедливо обвинять Сянь Фэй.

Принц также быстро встал и сказал:

- Фу Хуан [отец Император], даже если с Инь Сянь что-то не так сделала, примите во внимание младшего брата, пощадите ее.

Люди вокруг с нетерпением ждали ответа Императора.

Император посмотрел на людей, которые упали на землю, Туо Ба Чжэня и У Сянь Фэй…он смотрел ей в лицо и некоторое время колебался.

Лянь Фэй мягко и нежно вздохнув, сказала:

- Ваше Величество, лучше превращать большие проблемы в маленькие, а маленькие - в ничто. Посмотрите на монаха Инь Тяньчжао, его действительно жалко…

Думая об этом Инь Тяньчжао, глаза Императора внезапно вспыхнули ужасным светом. Ли Вэй Ян не могла не склонить голову и не скрыть улыбку в глазах. Лянь Фэй, эта пьеса сыграна, благодаря твоему прекрасному выступлению. Несколькими словами хотелось вспомнить и еще одного человека.

Чтобы найти такую женщину Ли Мин Де, по видимому, пришлось постараться изо всех сил…

Глаза императора становятся все холоднее и холоднее. Глядя в глаза У Сянь Фэй, у него не было ни прошлого, ни тепла, ни близости, ни любви. Теперь в его глазах У Сянь Фэй была не женщиной, которая любила его в течении долгого времени, а была женщиной, которая пытается его убить рекой и горой!

Такая женщина, даже если ее неправильно убить, никогда не отпустит его!

Он махнул рукой и сказал:

- Уведите У Сянь Фэй вниз и убейте немедленно!

В это время Император был чрезвычайно безжалостным и холодным, и это было почти то же самое, что и в прошлом. Даже Императрица была шокирована. Люди, стоящие в стороне не посмели говорить снова. Эта сцена говорила, что Император повернул свое безжалостное лицо…

Только Ли Вэй Ян вздохнула, Император слепо верил монахам и часто глотал лекарственные травы, что заставляло его быть жестоким и раздражительным, и более подозрительным.

В этом случае он предпочел бы убить тысячу и определенно не отпустить ни одного! Поэтому несмотря на то, что бесчисленные люди умоляют его, император никогда не простит ее под гневом, никто не может навредить ему одной рекой и одной горой, никто!

У Сянь Фэй была испугана и запричитала. Благородство и достоинство остались в прошлом, все они исчезли. Она отчаянно клянется:

Ваше Величество, «Муж и жена однажды - супруги на все жизни». Вы не помните моего многолетнего служения вам? Сколько слов в трех императорах![об отце, наставнике, государе] Ваше Величество, не верьте словам даосов![монахов]

Император прошептал:

- Не оттягивай время! Вниз!

У Сянь Фэй в отчаянии крикнула:

- Ваше Величество, я хочу что-то сказать!

Пока разбираются слова Инь Тяньчжао, пока разбирается его личность, если они скажут о сговоре с Инь Тяньчжао, у нее есть шанс выжить. Уничтожение Ли Вэй Ян ничто по сравнению с обвинением в покушении на Императора. У Сянь Фэй встала.

Туо Ба Чжэнь нервно посмотрел на У Сянь Фэй. Он вдруг понял, что не может позволить этому продолжаться. Если она продолжит говорить, Император узнает, что они позволили Инь Тяньчжао подставить Ли Вэй Ян, чтобы угодить семье Цзян. И Император узнает, что цель и амбиции – трон Императора. У них нет причин просто идти против Ли Вэй Ян, Император поймет, что они использовали Инь Тяньчжао, чтобы чужими руками войти во дворец и победить семью Цзян.

Императору нельзя было об этом говорить, иначе Император окончательно отвернется от У Сянь Фэй И Туо Ба Чжэня. Он потеряет Му Фэй [мать], но в резиденции Юн Нин Фу[мать У Сянь Фэй] его все же будут поддерживать, так как он все еще был приемным сыном У Сянь Фэй. Но он не должен позволить У Сянь Фэй сказать то, чего не следует говорить. Вот и все, все кончено!

Поэтому он быстро подошел, как бы поддержать У Сянь Фэй. Однако У Сянь Фэй внезапно присела на корточки и отшатнулась от Туо Ба Чжэня, перед этим пристально посмотрев на приемного сына взглядом, человека понявшим то, что сейчас произошло. Она смотрела на него не отводя взгляда, но не издавая ни звука.

Никто ничего не заметил. Все думали, что У Сянь Фэй в шоке и не знает что еще она могла бы сказать. Но Ли Вэй Ян неожиданно вышла вперед. С точки зрения окружающих, Туо Ба Чжэнь просто поддерживал У Сянь Фэй, но ЛИ Вэй Ян так не думала. Только что в ее голове внезапно возникла мысль. Перстень Туо Ба Чжэня было не обычным кольцом, а механизмом, который мог убивать…

В это время, Император приказал подойти охранникам к У Сянь Фэй и увести ее. Туо Ба Чжэнь как будто отчаянно пытался ее удержать, но охранники по приказу Императора насильно утащили:

- Му Фэй!

Крикнул в след Туо Ба Чжэнь. Казалось, он был на грани отчаяния. У Сянь Фэй как будто задыхалась. Она пыталась всеми пальцами ухватиться хоть за что-нибудь что сможет спасти ее жизнь. Однако она уже потеряла свою силу. Только осталось несколько глубоких темно-красных следов крови на земле. В шоке она была утащена слугами.

Юн Нин Фу посмотрела ему в глаза, полные боли, но не смела спешить, чтобы спасти свою дочь, и лишь ее слезы были поддержкой Туо Ба Чжэню. И она сказала:

- Ваше Величество! Ваше Величество!

Она подняла голову и посмотрела на Императора. В глубине ее глаз если присмотреться можно было увидеть ненависть. Но эта ненависть – была всего лишь короткая вспышка, никто не видел этого. Все видели только ее старые слезы.

- Ваше Величество, Лаочэнь [ваша старая слуга, видимо самоуничижительное название себя] просит Бися [Ваше Величество] вместо Ну Эр [дочери] невинного Сан Дянься не наказывать.

Император холодно посмотрел на них, но не сказал ни слова.

Проливной дождь уже намочил одежду Тул Ба Чжэня и Юн Нин Хоу. Его взгляд заставил их выглядеть очень смущенными.

Наконец император медленно сказал:

- Забудь об этом, я не буду винить его. Накажу только звезду демона. Посмотрите как она поддерживает ребенка, дайте ей бокал вина.

Очевидно, что он уже был разгорячен. Он верил, что У Сянь Фэй - звезда демонов. Ли Вэй Ян умела быть очень жестокой и бесчеловечной. Император допустил такую жестокость. Будет ли Ли Вэй Ян хоть ничтожное количество снисходительной?

Ли Мин Де усмехнулся, У Сян Фэй сама себя разрушила. Что касается Туо Ба Чжэня, он потерял У Сянь Фэй. Будет ли Юн Нин Фу все еще поддерживать его, как всегда? Кажется, что эти двое все еще близки, но как насчет будущего? У Сянь Фэй была истинной связью между семьей и Туо Ба Чжэнем ,и теперь это сломанная рука, и это чрезвычайно важная рука!

Туо Ба Ю внимательно наблюдал за происходящим. Он чувствовал, что это дело связано с Ли Вэй Ян. Но он не мог ничего сказать. Он думал о том, что он должен очень хорошо расспросить Чжоу Тяньшоу о том, что здесь произошло.

Старший дворцовый слуга подошел с донесением:

- У Сянь Фэй уже вознеслась на небеса.

Император вздохнул с облегчением и повернулся к Императрице:

- Сегодня обед Императрицы, и не стоит упоминать об этом в это время. Просто это связано с Да Ли и Инь Тяньчжоу, и я должен был тщательно изучить этот вопрос.

Императрица использовала в ведении хозяйства У Сянь Фэй, и хотя в последнее время у нее было небольшое подозрение из-за девятихвостого феникса, это было немного грустно:

- Придворные не могли об этом знать. Сестра оказалась звездой демона. Эй, это ее жизнь.

Лянь Фэй тоже выглядела грустной, но в то же время ее взгляд был немного самодовольный.

Девятая принцесса вздрогнув, взяла руку Ли Вэй Ян:

- Сестра, обед подходит к концу. Давай вернемся.

Ли Вэй Ян не сдвинулась с места. Она, казалось, чего-то ждала. Глаза ее светились. Девятая принцесса очень странно посмотрела на нее. Она не знала, чего она ждет.

Но в это время все в зале тоже не двигались, все не знали, что делать. Пришло ли время вернуться на банкет или просто уйти? Поэтому поведение Ли Вэй Ян не выделялось.

Император взглянул на искаженное лицо Юн Нин Фу и медленно произнес:

- Обед продолжается.

Ли Вэй Ян опустила глаза. Император весьма ясно дал понять свое отношение к тому, что произошло. Но сегодня он внезапно разозлился и казнил У Сянь Фэй. Он никогда не позволял ЮН Нин Фу испытывать малейшее недовольство. И для нее потерять дочь - это было больно, и Император это обязательно компенсирует. Конечно же, когда люди вернулись на свои места, император уже сказал:

- Юн Нин Фу, твоей младшей внучке в этом году семнадцать.

Лицо Юн Нин Фу все еще дрожало. Ей было трудно контролировать мышцы лица, и она с трудом произнесла:

- Внучке действительно уже семнадцать.

Император кивнул и сказал:

- Я помню, она все еще не замужем. Таким образом, двое детей достигли брачного возраста! Давайте их поженим сегодня.

Все переглянулись. Теперь Император улыбался, и не было видно гнева. Нельзя было понять что творится в сердце Императора.

Мэй Гуй Фэй [мать принца Туо Ба Руи]неловко засмеявшись, сказала:

- Ваше Величество, дети еще молоды. Почему вы так беспокоитесь? Более того, у принца еще нет наложницы. Как он может опережать это?

Какая шутка.

Император улыбнулся:

- Это две разные вещи, это настоящий брак, это в моем сердце. Что касается У Лэ Лин. Дайте сыну сразу главную жену.

Ли Вэй Ян не могла удержаться от улыбки.

Туо Ба Чжэнь был членом семьи Юн Нин Фу. Но единственная связь, которая их связывает, это У Сянь Фэй. Как только эта нить порвется, Туо Ба Чжэнь выпадет из борьбы за власть. Император сделал это. Во-первых, он предупредил Туо Ба Чжэня , и освободил его от обиды за убийство его биологической матери. Во-вторых, чтобы сообщить Юн Нин Фу что Император настолько могущественен, что вы можете и умереть, и можете удержать свой мир, получив то, о чем многие и мечтать не могут…

Юн Нин Фу не думала об этом. У Хуанцзы Туо Ба Руи! Благодарение Богу!

Когда Туо Ба Руи встал, он посмотрел на Ли Чжан Лэ, в его взгляде все еще была видна его привязанность. Им владели сложные чувства.  Если бы не инцидент с Туо Ба Чжэнем…Туо Ба Руи готов был пойти на риск чтобы жениться на ней.

Ли Вэй Ян обратила внимание на его взгляд полный обиды, и не могла удержаться от улыбки. Туо Ба Руи, Туо Ба Руи! Это действительно редкая любовь. Только неизвестно знает ли он о том, что внешность Ли Чжан Лэ была разрушена. Измениться ли его отношение к ней.

Окружающие ничего не заметили, так как они все еще были смущены происшествиями сегодняшнего  вечера. Улыбки были рассеянными. Даже Императрица и наложницы сидели с отсутствующим видом.

Император тихо сказал:

- Разве вы не устраивали песни и танцы?

Императрица быстро сказала:

- Песни и пляски не поднимут быстро настроение.

Тем не менее, слугам были даны приказы, но было видно, что они еще не оправились от шока.

Начали с танца. Лянь Фэй лично готовила его для Императора. Движения напоминали плакучую иву, лицо было похоже на цветок, прекрасная сказочная музыка, и танец был прекрасен. В обычный день все были бы благодарны. Но сейчас все рассеяно смотрели на представление, у всех перед глазами стояла живая У Сянь Фэй, и сцена как после казни сообщили о ее смерти.

Гнев Императора действительно всех испугал!

Девятая принцесса была маленькой девочкой, и вскоре успокоившись, она уже смотрела песни и танцы. Однако Ли Вэй Ян, которая стояла в стороне, все еще чего-то ждала и испытывала необъяснимое беспокойство. Она долго готовилась и ждала сегодняшнего дня. И было еще не ясно, упадет ли семья Цзян из-за этого инцидента.

Ли Вэй Ян и Мин Де пришлось много потрудиться.  Сначала они нашли подходящую женщину во дворце, а затем устроили Чжоу Тяньшоу, и затаились для того, чтобы семья Цзян думала, что их противник ничего не делает. Это было подходящее время , чтобы разрушить семью Цзяна! Все ждут такой возможности!

Песня и танец вскоре понравились, и Император улыбнулся:

- Девушка, которая танцевала, пусть она подойдет, я хочу наградить ее.

Слуга немедленно вызвал девушку. Ее до этих пор было не очень видно, но теперь когда она подошла ближе, все увидели, что она была красивой. Конечно, нельзя было ее  красоту сравнивать с красотой Лянь Фэй, но все же она была очень красива.

Молодая девушка грациозно и изящно в развевающихся одеждах поднялась по ступенькам, ближе к трону.

Когда император увидел ее, он обрадовался: на публике он дал певице кусок нефрита, а про себя подумал, что девушка могла бы остаться на ночь. Но внешне он просто махнул ей рукой и жестом отодвинулся.

Внезапно девушка громко спела:

- Дай слово молвить рабе и певице.

Император остолбенел. Императрица и  прочие тоже.

- Что такое?

Спросил Император.

Девушка подняла на Императора глаза. Разрез глаз напоминал меч в ножнах, а их блеск на проблеск света на холодной стали. Все смотрели на нее не отрывая взглядов. Она вскинула левую руку, и в ее руке неожиданно издав резкий свистящий звук, появился нефритовый нож. В этот момент в правой руке девушки обнажился короткий меч. Ситуация была неожиданной для Императора.

В этот миг Глава охраны Императора успел лишь предупреждающе крикнуть . Девушка издала громкий звук. Было не понятно как это случилось, на какой механизм она нажала, но короткий меч в ее руках превратился в длинный меч. Он покачивался.  Глава охраны покоев Императора Цо Шэнь, воспользовавшись удобным моментом направился в сторону Императора. В это время Император поспешно схватил одну из девиц с правой стороны. Блестящий меч изогнулся дугой. У Императора даже не было времени, чтобы полностью увернуться от него. Острое лезвие меча неторопливо полоснуло по животу придворной девицы. Девушка вся в крови упала замертво.

Все движения  девушки-убийцы говорили о ее мастерском владении единоборством кунг-фу. И все произошло так быстро, что многие люди во дворце даже еще не поняли, что происходит. Но увидев трагическую гибель дворцовой девицы, они, наконец, поняли. Кто-то крикнул:

- Тиран!

В ответ тут же прозвучал резкий, пронзительный голос:

- Спасайте Императора!

Весь зал превратился в горшок с кашей.

Пока девушка действовала, более десяти артистов, которые ждали оплаты после выступлений бросились в зал, чтобы помочь. Остальные нервно смотрели на дверь, приготовившись преградить путь  чтобы выиграть время.

Седьмому сыну Императора Туо Ба Ю преградили пусть двое подосланных убийц. Туо Ба Чжэнь замешкался, так как был в это время был занят девушкой убийцей. В этот момент девушка повернулась и нанесла мечом сильный и быстрый удар мечом. Был даже слышен звон металла. Меч прошел близко от Императора. Император потер шею.

Император запаниковал, но в этот нервный момент он увидел, что Лянь Фэй, которая пряталась за троном, схватив маленький столик, рискуя погибнуть, попыталась сбить из рук девушки длинный меч. Лянь Фэй  вдруг неожиданно вцепилась в ногу девушки-убийцы, и крикнула:

- Ваше Величество, бегите!

Император с удивлением посмотрел на Лянь Фэй.

Девушка даже не посмотрела на Лянь Фэй, она пнула ее, и вытащила меч:

- Тиран! Я из рода Мужун, вы отступились от своих слов, нарушили соглашение, вырезали мой город и мой город погиб!

Девушка неторопливо справилась с несколькими охранниками.

Дверь зала удерживалась. Люди толпились в огромном зале. Из-за того, что никто не мог понять где убийца, в зале царил хаос и все кричали. И в этой орущей и плачущей толпе не было понятно кто хозяин, а кто был прислугой.

В критический момент, Ли Мин Де смог добраться до Ли Вэй Ян. Только у него не было оружия. Он хотел защитить Ли Вэй Ян и девятую принцессу с западной стороны главного зала. Пока он к ним пробирался, он не видел девушку-убийцу, но девятую принцессу чуть было не растоптали жестокие дворцовые дамы. Ли Вэй Ян быстро помогла ей, и теперь трое смотрели на напряженную ситуацию во дворце и были в замешательстве…

Ли Вэй Ян и Ли Мин Де удивленно посмотрели друг на друга! План изменился! Черт возьми! Почему эта девушка достала меч и почему она так кричит!

Ли Вэй Ян подсознательно посмотрела на Лянь Фэй. Но она была удивлена ее печальным взглядом. Ли Вэй Ян теперь, наконец, все понимает, кто-то, изменил план!

Туо Ба Ю, Туо Ба Чжэнь и другие облепили убийцу. У нее не было возможности ближе подойти к Императору. Увидев обнаженный меч Император был напуган и не поднимался. В этот момент длинный меч пронзил живот девушки, а ее меч повис в воздухе. Но он не упал на голову Императору. Когда девушка-убийца упала, ее меч упал в полушаге от Императора. Император с удивлением смотрел на человека перед собой-Цзянь Наня.

Ли Вэй Ян смотрела на эту сцену, и сердце ее медленно замерло.

http://tl.rulate.ru/book/4556/428209

Лянь Фэй кусала губы, выражение ее лица изменилось. Она даже не смела смотреть в глаза Ли Вэй Ян, ведь она нарушила их договор и временно изменила план! Но сейчас, у нее все еще есть шанс - что случилось со спасением Цзян Наня? Невозможно уничтожить грехи семьи Цзян!

Ли Вэй Ян глубоко, глубоко вздохнула. Ли Мин Де просто похлопал ее по руке, как будто он смог понять ее внутреннее разочарование.

Ли Мин Де прошептал:

- Посмотрим! Вернемся к этому вопросу еще раз!

Ли Вэй Ян кивнула и повернулась и увидела все еще испуганную девятую принцессу.

В это время, охранники, пришедшие на поддержку, прошли через весь зал. Согласно правилам дворца, для охраны внутреннего дворца банкет устраивается у входа. Если что-то происходит внутри дворца, а они снаружи, им приходится пробираться через узкий коридор, где во время мероприятий толпятся взволнованные дамы. Получается, если им нужно войти внутрь, им либо придется убить всех кто у входя, чтобы беспрепятственно войти или пробираться сквозь них и потерять время!

Но ситуация уже была под контролем охраны. На полу лежало около дюжины трупов убийц с множеством порезов и ран. Вся одежда на них была разорвана. Вокруг них были лужи крови.

Аккуратные и опрятные столы в храме были разбросаны, и серебряный подсвечник был снесен на землю, а обломки и кровь на земле пугали стоящих вокруг людей.

Императрица, Чжан Дэ Фэй и другие начали осторожно подниматься с земли. По выражению их лиц было понятно, что они все еще напуганы. Придворные дамы пошли им помогать. Кого-то начало рвать от перенесенного шока.

Министры и их женщины тоже стали выходить из своих укрытий.

Цзян Сюй во время этих событий убил несколько убийц, но сейчас стоял без оружия с пустыми руками. У Цзян Наня в руках был длинный меч взятый у убийцы.

Император в гневе понял, что с тех пор, как он был возведен на престол, такого никогда не было-Императору еще никогда не приходилось сталкиваться с угрозой смерти перед лицом смущенной толпы.

Весь зал был заблокирован. Никого не выпускали, хотя некоторые из них нуждались в лечении, некоторые люди падали с ног, но Император приказал заблокировать двери дворца и тщательно изучить этот вопрос.

Все убийцы были мертвы, те из них кто не был убит, выпили яда, и задохнулись до того, как к ним подбежала охрана. Но для того, чтобы они могли войти во дворец их тщательно проверяли. Всегда можно найти подсказки, поэтому Император разозлился и приказал Цзин Чжаоинь [Главе столичного округа ] и чиновникам министерства юстиции немедленно проверить.

Здесь, Лянь Фэй с плачем подбежала:

- Этот танец был устроен придворными. Придворные не знали, что артисты были наемными убийцами!

Она была похожа на сосуд с дождем. И никто не мог усомниться в ее невиновности.

Император вспомнил как она будучи сообразительной женщиной, осмелилась броситься ему на помощь, схватить убийцу за ноги, чтобы дать ему время бежать. Это был поступок преданного человека. Он подумал об этом и помог ей подняться.

- Там, где нет любви, у вдовы будет тело. Ты не виновата!

Хореография – это не обязательно участи в убийстве. Теперь Императрица и Чжан Дэ Фэй испуганно переглянулись. В конце концов, где вы видели такую сцену добавления мечников и кровавых брызг? Они только видели сцену выступления, которая понравилась Императору и даже не думали пойти на помощь. В отличие от Лянь Фэй.

Теперь Императрица и Чжан Дэ Фэй говорили о том, кто позволил им покинуть Императора, когда возникла опасность.  Говорить о том, что они хотели просто уберечь себя-это было бы большим грехом. А императору требовать от них другого было бы неудобно!

Лицо Императрицы выглядело крайне смущенным, все стояли, опустив головы. Никто не смел ничего говорить. Среди них были четыре  высокопоставленных чиновника и их родственники. Император обвинил и их в том, что никто из них не пришел на помощь.

Все принцы тоже молчали, но они во время событий бились с другими убийцами, поэтому не могли быть рядом с Императором и спасать его.

Никто не мог себе представить, что такое может произойти во дворце. В течении многих лет во дворце было спокойно. Тем более было невозможно представить во дворце столько убийц!

- Ваше Величество, как сказала убийца, похоже, они имели отношение к роду Мужун.

Туо Ба Ю нахмурился. Он только что услышал слова, которые кричал убийца. И это была настоящая причина, по которой Император должен был быть убит.

Мужун…Император нахмурился. Род  Мужун владела маленькой территорией на западной стороне империи. Он приказал атаковать, и командовала армией семья Цзян.  Поскольку Мужуны предпочли умереть, чем сдаться, территория превратилась в руины, а жители погибли. Никто из членов клана не выжил.

Они могут вернуться, чтобы отомстить за себя ... Однако почему женщина только что сказала, что Мужуны были убиты после капитуляции?

Лицо Императора медленно осунулось. Может быть, у уничтожения Мужуна была другая причина? Он думал о том, что его держали в неведении. Император почувствовал, что его одурачили.

Ли Вэй Ян посмотрела на Лянь Фэй.  Но увидела счастливый цвет в ее глазах и не могла не вздохнуть от всего сердца. У нее и у Лянь Фэй общая цель - семья Цзян, если они могут сотрудничать друг с другом, месть не за горами. Однако Лянь Фэй была слишком нетерпелива, чтобы мстить, и даже поменяла план, сказанный утром. То, что девушка вытащила длинный меч и в зале появились убийцы, это означало, что план был сильно изменен.

На лице Лянь Фэй был страх, как будто ее что-то испугало. Эх, Лянь Фэй, Лянь Фэй! Если бы следовали плану мы могли нанести смертельный удар семье Цзян. Но почему ты так волнуешься?

Теперь, даже Ли Вэй Ян не могла предсказать направление этого вопроса. Если это так, семья Цзян победила. Если нет, очень вероятно, что даже они будут замешаны в это ...

Ли Вэй Ян стремительно перебирала все возможные варианты. Внезапно появилась история клана Мужун. может ли она все еще привести дом Цзяна в первоначальное русло? …

Лянь Фэй с негодованием и обидой смотрела на ситуацию, когда семья Цзян оказалась среди спасителей Императора. Она ненавидела семью Цзян! Да, это она была настоящей сиротой, рода Мужун, последней женщиной этого рода. Два года назад Император покорил маленькое государство Хэцзэ. Их правительи-род Мужун знали заранее, что у них нет возможности противостоять сильному Императору.  И передали исполняющему обязанности верховного главнокомандующего, полководцу Цзян Наню Акт о капитуляции. Что касается династии, они отдавали государство Хэцзэ без единого солдата.

Но для Цзян Наня, который уже стоял под городом, было престижней если он выиграет войну с Мужунами. Это для него была прекрасная возможность показать себя в битве, стать знаменитым. Но если Мужуны сдавались, тогда он не мог стать могущественным генералом Цзян Нанем, а обычным подчиненным Императора Да Ли.

Так, молодой и энергичный Цзян Нань, воспользовавшись тем, что убили посла, порвал Акт о  капитуляции. Не долго думая, он прорвался через ворота города, захватил всю королевскую семью Мужун и сказал, что они будут отправлены в столицу.

В тот год Лянь Фэй осталась никому не нужной и одинокой.

Нет, сначала, она еще была Мужун, и шла под конвоем вместе с Императором, императрицей, его сыном и его наложницами, а также еще с более тысячи человек рода Мужун. Их сопровождали много обозов с драгоценными предметами, накопленными королевской семьей Мужун за последние 100 лет. Она помнила как каждую ночь, когда лагерь отдыхал, весь род слышал вдалеке смех солдат и крик женщины, которую использовали солдаты, и они знали, что она была женщиной благородной крови. В это время и она, и ее сестры каждый раз вздрагивали при виде солдат. Но их статус во многом превышал статус других и по приказу их командира, поэтому их пощадили. Но ее четвертая сестра, красавица была оскорблена этими животными и Мужуны видели это собственными глазами. Когда она вернулась, принцесса явно была в шоке, а глаза были полня страха, боли и отчаяния.  Все ее тело было в синяках и шрамах. Можно себе представить каково было ей-благородной принцессе столкнуться с чем-то подобным.

Всякий раз, когда Лянь Фэй думала об этом, она чувствовала, как невыносимая ненависть медленно поднималась из глубины ее сердца. она не могла спать по ночам, и кошмар был далек от завершения.

Сначала Император рода Мужун считал, что их ожидание было связано с приказами от Императора Да Ли. Ведь он уже подписал Акт о капитуляции. Но он не ожидал, что их ожидание было приказом Цзян Наня, который распорядился из всех убить. Всех! Тысячу людей! Их не везли в столицу, их везли на смерть!

Цзян Нань привел их в пустынную долину, из всех убили и похоронили в яме. Это было жестокое переживание, и ее сердце не хотело оглядываться назад, но она не могла забыть, когда придя в себя она оказалась брошенной в яме с другими ее родственниками, под грудой их тел, и присыпанной землей. Ее бросили со всеми так как она была залита кровью своей матери и солдаты подумали, что она умерла. К счастью, она была брошена недалеко от верхнего ряда трупов, и тела были покрыты еще слоем грязи…Она отчаянно рыла почву и забрала у смерти всю оставшуюся жизнь.

Позже она поняла, что Цзян Нань был обеспокоен тем, что Императорская семья Мужун раскроет секрет уничтожения Акта о капитуляции и ложного сообщения о военных заслугах. Он сказал, что род Мужунов вступил в сговор с небольшими государствами вокруг него, чтобы объединиться против Императора Да Ли, и Император Да Ли узнав об этом, разозлился и приказал казнить всю семью Мужун. Таким образом, была подготовлена история, в которой вся  семья  Мужун была уничтожена.

Лянь Фэй отчаянно пыталась начать со старой части Хэцзэ, но, к сожалению, она обнаружила, что не может мобилизовать кого-либо, кроме некоторых королевских сержантов, потому что после того, как Цзян Нань напал на Хэцзэ, он не причинял вреда обычным гражданским лицам и даже не сжигал, не грабил, не обманывал, не мошенничал. После убийства бесчисленных солдат хэцзян Цзян Нань также выплатил компенсацию их семьям. Поэтому жители Хэцзэ даже подумали, что императорский род  Мужун должен был сдаться, чтобы избежать военной катастрофы…Поэтому, когда Лянь Фэй, в девичестве Мужун захотела получить силу мести, она обнаружила, что семья Мужун уже стала объектом публичной критики в Хэцзэ и стала виновницей страданий людей.

А в это время, Цзян Нань, из-за военных заслуг, хе-хе, неожиданно был назван генералом У Вэй, и из неизвестного офицера, стал героем великих достижений.

Возможно из-за того, что  в течении долгого времени поддерживаемая надежда была жестоко подавлена, переименованная в Лянь Фэй она чувствовала, как что-то горит в ее сердце. Еще одна вещь, которая тихо начала пускать корни, прорастать и постепенно расти, это ужасная ненависть, уничтожающая все ненависть. Она стояла на возле Императора, ее лицо было очень мягким, но она тайно клялась убить семью Цзян!

В начале она следовала плану Ли Вэй Ян. Даже вчера она еще хотела следовать этому плану. Ей рассказала девушка, которая исполняла танец, но она чувствовала, что план Ли Вэй Ян был слишком маленьким. Император не вложит это в свое сердце.  И она должна позволить императору причинить боль, дать ему знать, что он был убит семьей Цзян, и чтобы он знал, сколько неправильных действий совершили Цзян. Насколько велика ошибка убийства Мужунов!

На самом деле, Ли Вэй Ян ждала возможности свергнуть семью Цзян.

Цзян Сюй был очень осторожен во время крупных событий. И его было трудно поймать за руку.  Особенно в отношениях с Императором и его правительством.

Ли Вэй Ян сначала, намеревалась воспользоваться услугой Туо Ба Ю, и уничтожить семью Цзян, через сфальсифицированные улики. Но потом она обнаружила, что это очень сложно, так как она не могла получить личную печать Цзян Гогун. Фальсификация очень легко обнаруживается и как только вы говорите, что семья Цзян является врагами и изменщиками, у вас должно быть материальное доказательство.

Только одним письмом или несколькими свидетельствами невозможно завоевать доверие Императора и всего мира. Более того, семья Цзян охраняла границу на протяжении многих лет, несколько поколений. Зачем им вступать в сговор с врагом?

Поэтому, в это трудно поверить, что это сказано, но Ли Вэй Ян решила сегодня поддержать семью Цзян.

Трудно поколебать корни дерева, но как только листва становится слишком пышной, ствол также имеет много мест, которые нельзя рассмотреть.

Позже она наконец-то дождалась возможности: месяц назад она получила известие о том, что клан Цзян построил излишне роскошный дом в их родном городе Хойчэн, и клан собирается использовать его для возвращения Цзян Гогуна в их родной город.

Хотя этот дом не был построен семьей Цзян, он действительно был построен кланом Цзян, кроме того, этот дом был похож на дворец, окруженный золотыми драконами, и нефритовыми зверями. С красными дверями, сотнями поворотов, и изогнутых коридоров. Великолепный как солнце и луна и больше можно было не о чем говорить. Одного только золотого китайского лавра было использовано пятьдесят. Такаую золотую лавру едва ли можно было купить. Светящаяся ночью макушка , как маньчжурский жемчуг на головном уборе Императора.

Ли Вэй Ян сразу нашла возможность. Один из Императорских дворцов сгорел во время пожара прошлого года.  Он не был отремонтирован только потому, что казначейство использовало слишком много денег на военные нужды и помощь в случае стихийных бедствий в последние два года, поэтому Императору нужно было ждать два года, чтобы отремонтировать его. А в это время семья Цзян построила такой роскошный дом ...

Для императора не обязательно, чтобы чиновники были жадными, и это не имеет значения. Самое главное - это лояльность. Самое важное - это баланс. Но пусть он знает, что у его придворных есть деньги, чтобы построить большой дом. Он подумал бы о руинах своего дворца. Он подумал бы, что маньчжурский жемчуг не на его головном уборе. Он бы подозревал, что деньги семьи Цзян были украдены у военных. Он бы подумал, что у жемчуга на верхушке дома Цзян, большего чем на Императорском  головном уборе другие намерения…

Ли Мин Де выяснил, что клан Цзян построил новый роскошный дом рядом с домом семьи Цзян, чтобы угодить Цзян Гогуну. И наняли очень дорого дизайнера, который и построил дом. В скрытом углу дома он установил колонну, внешне обычная, но под внешним слоем колонны была скрыта статуя зверя.

Такой же зверь был у ворот Императорского дворца под названием «Хоу», с головой, повернутой наружу. Что означает «наблюдать за возвращением государя».  Это, как бы, напоминание Императору, который находится в походе, о том, что нельзя забывать о благополучии и процветании людей. И пожелание о его скором возвращении домой. Во дворце имелся еще один, во внутренней части дворца, означающий «наблюдать за выходом государя», напоминающий Императору о том, что не нельзя оставаться в глубине дворца, а необходимо выходить во внешний мир, чтобы видеть людей.

Не трудно было предположить, что если люди обнаружат, что в большом доме семьи Цзян есть подобная статуя, и такая же есть только во дворце Императора, люди определенно что-то подумают.

Такой настоящий большой дом лучше, более реалистичен и более интуитивен, чем все сфабрикованные доказательства. Император может послать людей для исследования и осмотра дома.

Естественно, Цзян Гогун будет что-то чувствовать в своем сердце. И Император не сразу уничтожит семью Цзян. И принимая во внимание всю их военную мощь, конец семьи Цзян был не известен.

Вэй Ян И Мин Де продолжали думать. Люди, которым не хватит политического веса, могут быть сбиты с ног Императором. Такой  план не может быть успешным. Итак, после того, как Ли Вэй Ян и Мин Де тщательно обсудили, они выбрали Лянь Фэй. Женщину, которая ненавидела Цзян всем сердцем, и готова была бороться с ними один на один. Только такая женщина, могла им помочь обрушить семью Цзян!

Тем не менее, человеческое сердце трудно рассчитать. Лянь Фэй ненавидит семью Цзян, она слишком взволнована, поэтому будет лучше воспользоваться великолепием этого дома, как доказательством жадности семьи Цзян и получением ими взяток.  Возможно, это не встряхнет эту семью полностью. Даже Ли Вэй Ян не хватало политического чутья, чтобы охватить все последствия этих действий…

Поэтому она изменила свой план, и заменила на женщину, которая должна была открыть Императору тайну гибели клана Мужун и группу верных людей из королевской семьи Мужун. Она считала, что  когда он узнает причину смерти королевской семьи Мужун, он наверняка накажет семью Цзян за мошенничество, и ведение в заблуждение самого Императора. И он бы уже сам искоренил семью Цзян. Это была правда. И это была настоящая месть за королевскую семью Мужун…

Ли Вэй Ян посмотрела на слуг в зале, которые убирали трупы. Вгляделась в глаза людей, стоящих тут же. В их числе она только теперь обратила внимание на Ли Чжан Лэ. Только что в этом хаосе Ли Чан Лэ спряталась за Цзян Хаем. Она не пострадала, но несколько других женщин вокруг нее,  они были мертвы. Жена Цзян Сюя –Хуань Ши, которая пряталась за мужем, тоже не пострадала, но была бледна.

Ли Вэй Ян склонив голову, наблюдала, как слуга тащит девушку, которая собиралась убить Императора.

У этой девушки, прежде чем она умерла в этом зале, была своя история.

Чтобы построить тот самый  дом, клан Цзян расширил сотни гектаров до прилегающей территории в дополнение к собственной земле семьи Цзян Гогуна. Один из членов семьи Чжоу отказался продать землю и начал прогонять охранников, присланных семьей Цзян. В ходе конфликта семья из пяти человек была сожжена в результате так называемого «несчастного» пожара. Только две дочери прятались в резервуаре для воды, чтобы избежать смерти, поэтому они как живой пример бесчинств пошли в столицу, чтобы подать в суд на императорский двор, даже если император жесток, суд должен был выслушать их. Но для мести над семьей Цзян сестры семьи Чжоу были заменены Лянь Фэй.

Ли Вэй Ян думала обо всем этом. На самом деле, она могла понять настроение Лянь Фэй. Эта ненависть к насилию, навсегда сохраняющаяся в ее сердце, будет особенно болезненной и мучительной, поэтому восстановление уважения и репутации клана Мужун - самое важное для Лянь Фэй. Просто, может ли быть то, что она хочет ...

Император был по настоящему разгневан и все были в ужасе. В течение часа, в результате нескольких указов, и благодаря работе Министерства юстиции и дворцовой службы безопасности, и в результате выяснения личности убийцы, они пришли к обоюдному мнению, что возможно, это давно потерянная семья Мужун. И на их одеждах были символы, которые носили представители клана Мужун.

Теперь, Император должен был поверить, что эти люди  действительно происходили из королевской семьи Мужун, которой было приказано убить его.

Цзян Нань быстро вышел и сказал:

- Чэнь [верный слуга- это он о себе] виноват в том, что не полностью уничтожил королевскую семью Мужун, что позволило им сегодня покушаться на жизнь Императора.  Министр должен тщательно расследовать этот вопрос и искоренить Мужунов!

Он не догадывался о личности с настоящей королевской кровью Мужун, которая стояла рядом с Императором с теплым и нежным лицом.

Император долго смотрел на Цзян Наня. И в этот момент сердца Лянь Фэй  и Вэй Ян бились в одном ритме.

Можно было сказать, что семья Цзян была первой дверью Да Ли. С самого начала династии Императора, и когда он еще маленький следил за сражениями его предка, и до сегодняшнего дня – через сто лет, они были основой его империи. Особенно в последние десятилетия семья Цзян твердо контролировала военную мощь, самую редкую. Они всегда придерживались границы Да Ли, так что в глазах всех людей в Да Ли семья Цзян, кажется, была твердым барьером Да Ли. И это вызывало глубокую обеспокоенность Императора.

Тем не менее, Цзян Гогун и Цзян Сюй, отец и сын, никогда не проявляли малейшей двусмысленности. Они всегда были благодарными офицерами. Они всегда были сдержанны с придворными, никогда не вступали в сговор с другими кланами.  Даже держась на определенном расстоянии, Император всегда чувствовал, что семья Цзян была доступной. До их замены семья Цзян должна была остаться.

Но сегодня этот инцидент явно превзошел ожидания Императора, он холодно сказал:

- Ты виновен в сокрытии правды от Императора! Этого достаточно, чтобы казнить тебя!

Говоря так, он со злостью взял нефритовую вазу и швырнул ее в Цзян Наня. Цзян Нань не смел увернуться, и стерпел боль, не решаясь даже стереть кровь со лба.

Цзян Сюй быстро упал на землю и выглядел взволнованным:

- Ваше Величество! Мой сын виновен! Мой сын виновен!

Император начал расследовать, а значит, он скоро узнает о том, что произошло в прошлом. Он тогда предупреждал Цзян Наня, чтобы он не был чрезмерным. Но, в конце концов, он молод и энергичен, и армия была вынуждена вернуться без успеха. Это привело к этой великой катастрофе!

Хотя тысячи военных кадров делали это в течение тысячелетий. При массовых убийствах сообщали о ложных военных достоинствах. И действия Цзян Наня никого бы не удивили, если бы не покушение сегодня вечером…

Наследный принц сразу же вмешался:

-  Фу Хуан [отец Император],  Генерал У Вэй был молодым и невежественным и разозлил своего отца. Пожалуйста, прости его!  Если его казнить, люди будут испуганы, и никто больше не захочет воевать за страну!

После слов Принца, все служители, которые пришли в ужас, начали кричать и умолять за Цзян Наня.

Даже Императрица побледнев, сказала:

- Ваше Величество! Не говоря уже о том, что Цзян Нань был молодым и невежественным, а гонения военных вызовет большую катастрофу. Говорят, что делу Мужунов уже много лет.Это грехи прошлого. В конце концов, Цзян Нань спас Его Величество. Теперь в чем выгода преследования героев?

Лицо Лянь Фэй постепенно белело. Ее пальцы были даже спрятаны в рукавах, чтобы другие не видели, как трясется все ее тело. Она не ожидала, что смерь тысячи ее близких и друзей ничего не будут значить в глазах этих людей!

Император колебался, выражение его лица было не таким твердым, как недавно!

Ли Мин Де прошептал Ли Вэй Ян:

- Про дом…

Ли Вэй Ян покачала головой, вспоминая про построенный кланом Цзян роскошный дом. Как только встал вопрос о семье Цзян, Император засомневался. Он был подозрительным человеком, и если продолжать давить, он может подумать, что кто-то намеренно все это устроил. И поскольку нужно было действовать наверняка, дом нельзя было сейчас использовать.

Что теперь делать? Взгляд Ли Вэй Ян в раздумье начал блуждать по залу и наткнулся на Ли Сяо Рана. Как ни странно, он тоже смотрел на свою дочь. Но не ЛИ Вэй Ян, а Ли Чжан Лэ.

В этот момент Ли Чжан Лэ обратила внимание на Ли Сяо Рана, по-видимому, надеясь, что он поможет семье Цзян, и замолвит за них слово.

Как зять, Ли Сяо Ран, конечно, должен сделать это, и Цзян Юэ Лань, которая стояла в стороне, также с нетерпением следила за ним.

Ли Вэй Ян заметила, что выражение лица ЛИ СЯо Рана несколько раз менялось, а затем он вышел вперед и приготовился говорить.

Ли Мин Де нахмурился, но Ли Вэй Ян моргнула ему, как бы показывая, что все в порядке.

Ли Сяо Ран выглядел опечаленным:

- Ваше Величество, хотя генерал У Вэй не стар, он очень энергичен, особенно в своей работе, у него хватает мужества и способностей, чтобы осмелиться сделать это. Это действительно редкий талант.

Император спросил одного за другим:

- Как ты думаешь, он поступил правильно?

Ли Сяо Ран вздохнул и сказал  о самом важном:

- Разумеется, нет. Он определенно убил Мужунов, но он выиграл более сорока битв за последние несколько лет. И везде, где есть результат наследия семьи Цзян, есть его вклад. Он был настолько смел, что едва мог поддерживать ситуацию, чтобы в стране не воцарился хаос. Если его поменять будет хуже. Лучше не будет!

Все его слова были скорее хвалебными, и полностью подчеркивали достоинства Цзян Наня,  но на лицо Императора было трудно смотреть.

Ли Вэй Ян знала об этом и не могла не склонить голову, чтобы улыбнуться.

Ли Сяо Ран много лет следовал за Императором и хорошо знал его характер. Поскольку Император колебался, он стал возносить Цзян Наня, говоря о его неземном таланте, и говорить о необходимости сохранить Цзян наня в целости и сохранности, тем самым принизив значение Императора и страны в этих победах.

Но Император уже достиг определенного уровня в своих подозрениях и если Ли Сяо Ран начнет ругать Цзян Наня, Император счел бы критику чрезмерной и пожалел бы его. Но теперь, когда он Цзян Наня хвалил до небес, Император должен быть в ярости.

Ли Вэй Ян знала, что  Ли Сяо Ран в отличие от Лянь Фэй, знает табу Императора!

Конечно же, Ли Сяо Ран продолжил:

- Просто позвольте семье Цзяна усвоить этот урок, и в будущем  не бросать свою жизнь в огонь из-за своей смелости!

Лицо Императора было уже безобразным, он разозлился:

- Ли Сяо Ран, ты снова просишь за семью Цзян, ты хочешь, чтобы тебя вместе с ними наказали!

Ли Сяо Ран ошеломленный удалился, показывая своим видом, что он не в силах больше ничего сделать перед лицом Императорского гнева. Министры, которые наблюдали в стороне немедленно закрыли свои рты. Все они увидели, что Ли Сяо Ран сказал так много слов, но Император еще больше разозлился. И кто теперь они! Они больше не смели ничего говорить!

Ли Вэй Ян почти смеялась. Отец, Отец! Как сильно ты ненавидишь семью Цзян, раз ты можешь делать такие вещи. Этот камень был быстрый, хитрый и точный. Она, наконец, понимает от кого у нее в крови злость и жестокость!

Лицо Ли Чжан Лэ было напуганным. Она волновалась и боялась не за семью Цзян, а за себя. Если семья Цзяна рухнет, все кончено, никто ее больше не поддержит, ее жизнь рухнет. Никто больше не поддержит ее, ее жизнь погрузится во тьму. Никто не осмелился сказать ни слова о семье Цзян. Она молилась о взгляде Туо Ба Чжэня, но он смотрел не в ее сторону, а в сторону Ли Вэй Ян и думал о чем-то. В сердце Ли Чжан Лэ была обида. Почему, почему все поголовно замечают эту  мерзавку.

Цзян Нань сказал:

- Ваше Величество, презренный слуга (уничижительно, о себе) казнил род Мужунов по высочайшему указу. Если Ваше Величество желает признать презренного слугу виновным и приговорить меня, я прошу лишь простить моего отца!

Закончил свою речь Цзян Нань и поклонился в ноги.

Император ухмыльнулся:

- Раз уж ты сам просишь об этом, не буду тебя задерживать!

С самого начала предложения, сказанного Императором, оно уже разбивало сердце! Цзян Сюй был потрясен, и его мысли начали путаться, и он быстро вскочил. Он закрыл рукой рот Цзян Няня и был в ярости.

- Проклятие! Наказание за грехи мои! Посмел дерзить Императору! Пусть моя семья Цзян останется без потомства, но я сам это сделаю!

Вопреки ожиданиям личной охраны Императора Цзян Сюй вытащил свой длинный меч и  повернулся к Цзян Наню. Если бы не личная охрана Императора, которая вовремя схватила его, вероятно Цзян Наню и в самом деле уже пустили бы кровь. Охрана Императора приложила немало усилий, чтобы удержать Цзян Сюя, который требовал убить Цзян Наня.

В это время все были шокированы.

Только Ли Вэй Ян насмехалась. Цзян Сюй хорошо играл!

Цзян Сюй был на земле, плакал и, похоже, был безутешен:

- Ваше Величество, Сын не превосходит Отца. презренный слуга (уничижительно, о себе) родил этого дерзкого ребенка, который осмелился дерзить Императору. Презренный слуга не может заботиться о чувствах отца и сына. Он виновен в грехе и заслуживает того, чтобы быть обезглавленным. Прошу, Ваше Величество и признать его виновным!

Когда официальное лицо, чиновник зрелого возраста лежит на земле и проливает слезы, в всех окружающих людей защемило в сердце.

Лицо Императора медленно изменилось.

В этом мире, в конце концов, не только один Ли Сяо Ран знал нрав Императора. В тот момент, когда Цзян Сюй хотел убить сына, Император передумал.

Ли Вэй Ян видела момент, когда уголки рта Императора опустились. Убийственное выражение его лица исчезло неосознанно. Жаль было упускать такой случай. Для семьи Цзян не обязательно платить цену крови, однако…Что же Лянь Фэй? Ли Вэй Ян вовремя с выражением посмотрела на Лянь Фэй.

Лянь Фэй мгновенно очнулась:

- Ваше Величество, вы пощадите генерала? Видите ли, генерал Цзян Си очень отзывчив. Молодые генералы - редкий талант. В конце концов, одна река и одна гора все еще полагаются на них, зачем беспокоить их. Почему вы раните их сердца ...

У Цзян Сюйя опустилось сердце. Он дернул головой и уставился на Лянь Фэй. Неопределенность проявилась в его глазах.

Император больше всего ненавидел принуждения. Он услышав ее слова, сначала нахмурился. Затем, посмотрел на шею Лянь Фэй, где была царапина со следами крови, оставленная убийцей и не мог не чувствовать жалости. Мысль о том, чтобы изменить свое отношение к Цзян Наню  изменилось снова.

-  Я все таки думаю, без одного таланта в этом мире, одна река и одна гора не упадут! Отныне, звание У Вэй Цзян Наня будет упразднено и никогда не будет использовано! Что касается Цзян Сюй, ты плохо воспитывал, поэтому вы должны быть наказаны вместе, вы понижены с первого ранга в чиновники третьего ранга, и пойдете служить на запад. И будете оштрафованы на три года! Уходите!...

В глазах Лянь Фэй разочарование. Почему Император все еще отказывается убивать семью Цзян! Тем не менее, это официальное наказание! Почему! Она посмотрела на Ли Вэй Ян, и увидела как та осторожно покачала головой, затем опустила голову, опасаясь, что ее увидят.

Ли Вэй Ян вздохнула от всего сердца. Если бы Лянь Фэй сегодня сделала то, что ей сказали, они смогли бы сегодня искоренить семью Цзян, потому что дом, как символ не выполнения долга как верноподданного,  гораздо больше, чем то, что ложно сообщают военные, чтобы объяснить ту или иную проблему.

В глазах Лянь Фэй тысячи безвинно погибших людей рода Мужун были гораздо большей виной. Для Императора здесь это на самом деле ничего не значит.

Если бы не слова Ли Сяо Рана, сегодня Император только высоко поднял батогу [палка или прут, служившие для телесного наказания], и снова опустил его.  Семья Цзян не была наказана. Они лишь вернулись к месту своей службы и на них наложили взыскание. Сегодня наказание императора преследует не сфабрикованные факты и ложные сообщения о военных заслугах, а страх перед его собственным убийством! Чтобы все знали, кто бы ни доставлял неприятности Императору, он не даст ему просто так уйти! Но,к счастью, несмотря ни на что, карьерный путь Цзяна Наня полностью пошел наперекосяк, а  для Цзяна Сюй, думать целый год, э то было равносильно тому, что Император сейчас заберет у него 200 000 солдат… Это большой удар по семье Цзяна.

Они до сих пор ничего не могли сказать. Цзян Нань все еще был в шоке. Это была такая большая удача, что Император не убил его.

Ли Сяо Ран несколькими словами, парящими в воздухе, заставил Цзян Сюя заплатить в общей сложности 200 000 солдат за спасение Цзян Наня!

Даже если 200-тысячная армия - это река и гора, на которую семья Цзян полагалась в течение многих лет военных заслуг, они должны были ее отпустить!

Ли Мин Де посмотрел на все это и усмехнулся. Теперь у  Цзян Гогуна только 300 000 военнослужащих.  Силы его были сокращены почти вдвое, и семья Цзян на некоторое время будет недовольна. ем не менее, первоначально было возможно убить их, но из-за многих вещей, связанных с Лянь Фэй, эта прекрасная возможность была упущена. Ему все еще было жаль.

Ли Вэй Ян тоже сожалела об этом, но видя как отец и сын Цзян потерянные и кровь Цзянов течет по змле, она подумала, что это тоже не плохо.

Отец и сын Цзян понесли наказание Императора и были вынуждены преклонить колени и выйти. Когда он вышел, высокое тело Цзян Сюй дрожало. Глаза Цзян Наня бегали, когда он шел поддерживая отца. Цзян Хай  и другие члены семьи Цзян могли только наблюдать за этим, потому что Император приказал выйти только им. От этого особенно было неловко. Цзян Хай внезапно заморгал, пытаясь скрыть обиду в глазах.

Вне зала, Цзян Сюй закричал:

- Отпусти меня!

Цзян Нань посмотрел на него с удивлением.

В следующий момент, все еще на коленях, Цзян Сюй изо всех сил пытался пошевелить ногами, приближаясь к краю навеса, где начиналась стена дождя.  Медленно, но твердо, удаляясь от главного зала.

Цзян Нань быстро пошел ему на помощь:

Отец! Что ты делаешь!

- Проклятие! Да что ты понимаешь! Из-за тебя семья Цзян была унижена! Сколько раз я тебе говорил не зазнаваться и не проявлять излишней поспешности; остерегаться кичливости и вспыльчивости!  А ты? Я считал своих близких выдающимися, серьезными! 200 – тысячное войско! Ты знаешь как давно мы собирали его! Один человек полностью разрушил это!

Цзян Нань прошептал:

- Вы не были виновны, но взяли на себя вину, встаньте! Его Величество не простит нам такой неловкой ситуации.  Люди смотрят. Они начнут смеяться.

- Идиот!

Цзян Сюй внезапно поднял голову, его волосы, глаза, нос и рот были покрыты дождем, но глаза гневно сияли, холодно глядя на своего сына:

- Если ты хочешь, чтобы семья Цзян прекратилась, вставай!

Дождь был очень сильный. Цзян Нань должен был сопровождать Цзян Сюй, и вскоре он почувствовал себя таким мокрым и униженным. Он не мог не гневаться:

- Отец! Ваш сын вместе с вами на коленях! Но я не виновен! Я никогда не признаю свою ошибку!

Ему еще никогда не приходилось терпеть такую обиду, но он мог только сжимать кулаки и скрипеть зубами!

Он не мог понять откуда появились сироты Мужунов, и отношение Императора так быстро изменилось!

В это время, в зале становилось душно, а снаружи зала был штормовой ветер, северный холодный ветер издал пронзительный свистящий звук и хлопнул дверями и окнами зала со всех сторон.

Банкет в главном зале больше не проводился, и Император махнул рукой:

- Разойдитесь!

Все как один, вслед за Императором и Императрицей последовали к выходу из зала.

Шел проливной дождь. После сегодняшнего ужасающего вечера, на сердце каждого было тяжело, даже бамбуковые зонтики, приготовленные слугами не понадобились. Все покинули зал.

Все отказывались от услуг слуг с зонтиками, только Ли Чжан Лэ попросила об этом. Она боялась, что маска на ее лице смоется.

Все люди разъезжались.

Служанка Ли Чжан Лэ не была допущена в главный зал, , поэтому сейчас она сама отчаянно держала зонт. Она не могла в толпе найти семью Цзян.

Она и Цзян Юэ Лань отделились от толпы и поднялись по ступенькам. У порога как обычно вечно веселая стояла уставившись на нее Сунь Янь Цзюнь. Она не нравилась ей еще больше. Вдруг Сунь Янь Цзюнь не заметно для окружающих пнула ее.  Ли Чжан Лэ не ожидала, что внучка генерала способна на такой поступок. Она вскрикнула. Перед лицом бесчисленных людей она фактически скатилась с высоких ступеней.

Все итак напуганные бесчисленными происшествиями, подумали, что снова случилось что-то ужасное. Однако, ничего ужасного не произошло. Они только увидели Ли Чжан Лэ. Она скатилась со ступенек как шар, и приземлилась далеко в низу, зон тоже лежал рядом, разорванный на части.

- Ах! Так ужасно!

Дама закричала, а затем она указала на Ли Чжан Лэ, как будто она увидела призрака. Все смотрели в направлении ее пальцев, и все были ошеломлены.

Ли Чжан Лэ больно упала, и не сразу пришла в себя, она только услышала, как кто-то закричал под проливным дождем. Она внезапно очнулась, и уже не заботясь о боли быстро коснулась своего лица, маска все еще была там. В этот момент она внезапно увидела неясный темный предмет на земле. Сердце погрузилось в бездонную пропасть ...

Перед тысячами людей, перед всеми высокопоставленными лицами столицы, Ли Чжан Лэ – самая прекрасная девушка Да Ли скатилась со ступенек, и красивый внешний вид не изменился, но с нее упал красивый синий шелк. Шелковая шаль лежала в грязной луже, обнажив голову, где стали видны все шрамы и гниль, и это ужасная сцена произошла на фоне вспыхивающей молнии.

- Прокаженная! Прокаженная!

Дама сначала не видела этого ясно, она только думала, что у Ли Чжан Лэ нет волос, но во время вспышки молнии она разглядела. Женщина закричала и упала в обморок.

Цзян Хай поспешно подбежал. Он снял халат и накрыл голову Ли Чжан Лэ. Он сказал:

- Смотри вниз!

Цзян Юэ Лань тоже быстро подошла к ним, и Цзян Хай подтолкнул к ней Ли Чжан Лэ:

- Поторопись!

Все ошарашено смотрели на эту сцену. Они не могли поверить своим глазам. Прекрасная мисс Ли  выглядела лысым мужчиной. Это были шрамы? Некоторые из них даже начали гнить, и из них текла кровь. Так ужасно все выглядело ...

Люди много говорили, Ли Сяо Ран быстро подошел к ним, и крикнул:

- Вы все еще здесь, чтобы позориться?!

Закончив, он поспешно вышел из дворца, Цзян Юэ Лань не осмелилась ничего сказать и быстро забрала Ли Чжан Лэ.

Среди людей, наконец, кто-то засмеялся, и эта усмешка оказалась заразительной и вскоре распространилась на жалость мужчин, злорадство и отвращение женщин.

Сунь Янь Цзюнь была крайне удивлена. Она изначально хотела посмеяться над ней, но невольно раскрыла ее секрет.

Туо Ба Руи стоял в этой толпе, и тоже видел эту сцену, и его вырвало. Он ясно видел там что-то белое, похожее на отвратительные личинки, и его попросту вырвало.

На самом деле это не личинки мухи, а серебряная нематода, которую Цзян Тянь использовал для поглощения крови из Ли Чжан Лэ, чтобы избежать ухудшения раны, однако, для Туо Ба Руи между ними не было никакой разницы. Теперь он просто хотел быстро уйти отсюда и покинуть этот кошмар. Самая прекрасная богиня в его сердце стала страшным кошмаром.

Туо Ба Чжэнь был холоден. В его глазах не было сомнений. И он не нуждался в помощи. Он просто хотел знать, что сегодняшний банкет не имеет ничего общего с Ли Вэй Ян. Он не знал почему, но всегда чувствовал, что между ними есть какая-то связь, иначе как можно объяснить, что Ли Вэй Ян отказала У Сянь Фэй? Он был тогда удивлен, но одновременно это вызвало в нем необъяснимое чувство. Почему эту женщину он никак не может использовать?!

В это время подошел наследный принц, и произнес:

- Третий Брат, не расстраивайся слишком.

Туо Ба Чжэнь сделал траурное выражение лица:

- Я действительно не могу думать об этом, перед глазами мать, которая кричит о том, что линия У Сянь Фэй оборвалась.

Принц вздохнул и сказал:

- Я знаю, что у вас с У Сянь Фэй связывали глубокие чувства. Отец слишком обеспокоен и слушает слова даосов.

Туо Ба Чжэнь действительно склонил голову, словно это были грустные слова.

Принц похлопал его по плечу:

- Я думаю, что отец не будет винить тебя.

Туо Ба Чжэнь действительно вздохнул и сказал:

- Теперь моя единственная надежда - это Император.

Принц кивнул и сказал:

- Будь уверен, не только я, но и мама, будем просить за тебя! Не позволим отцу Императору злиться на тебя, можешь быть уверен, что все будет так же, как и раньше, никаких изменений не будет.

Туо Ба Чжэнь действительно знает, что это утешительное слово. Сегодня Император женил внучку Юнь Нин Фу и Туо Ба Руи, и он уже предупреждает его. Император думает, что он сам убил У Сянь Фэй, и безусловно ждет ненависти Туо Ба Чжэня, и заранее ищет его прощения… отец действительно хладнокровный и безжалостный. Кажется, что все заранее запланировано. И Туо Ба Чжэнь опустил глаза. Но что случилось, лицо Ли Вэй Ян кружилось в  его голове, почему, теперь ее лицо становится все более и более ясным в его уме ...

В это время седьмой принц -Туо Ба Ю искал Ли Вэй Ян в толпе и хотел спросить у нее кое-что, но она исчезла.

Недалеко от зала, стоял Ли Мин Де, глядя на дождь на улице, подобный Богу.

Внутри зала были только Лянь Фэй и Ли Вэй Ян.

Лицо Лянь Фэй полно горя, она смотрит на Ли Вэц Ян и едва может говорить.

Ли Вэй Ян язвительно спросила:

- Ну как? Раскаиваетесь?...

Лянь Фэй стояла бледная, с трудом скрывая свои мысли.

Ли Вэй Ян сказала:

- Не волнуйтесь, так как все члены вашей королевской семьи Мужун мертвы – никто не может вас узнать.

Лянь Фэй подняла глаза:

- Ты меня не винишь?

Ли Вэй Ян медленно ответила:

- Конечно, виню. Вы упустили прекрасную возможность, и ваш поступок-подверг нас опасности.  Если вы не будете осторожны, все будут похоронены вместе с вами.

Лицо Лянь Фэй стало немного бледнее, но ярко-красные губы выглядели более четкими, с оттенком непостижимого удивления и выражением надежды в ее глазах:

- Но дом все еще там, я до сих пор держу женщину, которая жаловалась. Я найду кого-нибудь, чтобы подать докладную записку…

Ли Вэй Ян вздохнула и сказала:

- Уже слишком поздно.

Лянь Фэй была удивлена, но Ли Вэй Ян прямо и твердо смотрела на нее. Через мгновение она слегка улыбнулась:

- Семья Цзян уже подготовилась к этому. Я думаю, не дожидаясь отправки человека с проверкой, дом перестал существовать. Инян, Инян…[матушка, матушка…- мягкое обращение людей к императрице] Рассказать и использовать этот дом можно было только неожиданно, но, к сожалению, вы ошиблись.

На лице Лянь Фэй была видна печаль, и похоже, она выглядела более расстроенной чем Ли Вэц Ян. Поэтому Ли Вэй Ян прошептала:

- Но я вас понимаю и знаю, почему вы это делаете. Если бы это была я, и моя семья, я бы тоже хотела отомстить им любой ценой. Как член королевской семьи Мужун, вы хотели восстановить честь и достоинство королевской семьи. Тем не менее, вы слишком обеспокоены. На сегодняшний день важно уничтожить семью Цзян. Безусловно, нужно расследовать инцидент с родом Мужун. И когда придет время, естественно, вы немедленно сообщите об этом.

Красивое лицо Лянь Фэй было в слезах, но ее чувства нельзя передать одним предложением. Она была мудрым человеком. И даже ослепленная местью, она поймет, где правда.

Ли Вэй Ян продолжала говорить:

- Лянь Фэй, вы знаете где вы не правы? Это не месть и не противоречит нашему соглашению. Но вы используете неправильный метод мести. Даже если вы рядом с Императором, вы не знаете человека, чьего расположения вы желаете снискать и одновременно контролировать.

Сердце Лянь Фэй замерло. Она еще раз посмотрела на Ли Вэй Ян. Видя ее лицо все еще с этой ленивой, спокойной улыбкой, но в ее черных глазах была редкая правда. Однако это была просто вспышка, и сразу же появились другие эмоции.

- Вы понимаете, о чем я?

То ли от того, что с улицы доносился шум дождя и ветра, слова Ли Вэй Ян стали едва слышны.

Лянь Фэй глубоко вздохнула, чтобы снова сказать:

-  Я хочу знать детали.

Ли Вэй Ян смотрела на нее с улыбкой на лице, но улыбки в ее глазах не было. В ней была такая глубина, как если бы в глубине ее тень была перекрыта еще тенью, и этому бы не было конца.

- Заботясь о семье Мужун…

Ли Вэй Ян пыталась перекричать шум с разбушевавшейся погоды. И каждое ее слово было отчеканено:

Вы родились в королевской семье, но Император Да Ли совершенно не похож на того, кто является тем, кто сопереживает Мужунам. Вы делите кровать с ним и дышите вместе, но вы его не знаете.

Ветер на улице внезапно усилился, и дождь ворвался в зал, порвав шторы в зале.

Голос Ли Вэй Ян, слово в слово, доходил до слуха Лянь Фэй…

- Император у мный, подозрительный, его хитрость заставила его выделиться из множества императоров. Его подозрительность заставляет министров плясать. Однако у умных людей есть проблема, им нравиться быть сдержанными. Он действительно очень мудрый монарх, который может принять все политические теории, которые он считает полезными, поэтому даже если я просто женщина из женской половины дома, он также осмелится использовать мой метод. В то же время, это человек скептичный и самодостаточный. Поэтому министры боятся его.

Вы знаете, мой отец занимает высокий пост, и есть много людей, которые завидуют ему, и хотят присвоить его положение. И за эти годы докладных записок Императору было как снежинок. Однако, мой отец еще перед вами. Он неизменно демонстрирует свой трепет перед Императором. Всякий раз с достоинством преклонять колени перед его Величеством, признавать свою вину, извиняться и просить об увольнении.  Чем больше это делать, тем больше Император чувствует его лояльность. Поверьте мне, это одна из причин, по которой мой отец стоял так много лет на своем посту. Потому что его понимание Императора уже превзошло его противника.

Она также добавила:

- Сегодня Его Величество явно был готов отпустить Цзян Наня, но мой отец сказал два слова, и тронул его сердце.  Вы знаете, почему это так? Потому что мой отец высоко оценил Цзяна Нана и его семью. Чтобы Император почувствовал, что семья Цзяна находится вне его контроля. Он может терпеть грязь придворных и взятки. Терпеть их личную выгоду. Даже позволяя им ложно сообщать о военной мощи, убивать невинных. Но он не должен позволять придворному быть вне его контроля!

Лянь Фэй удивленно слушала ее слова.

Ли Вэй Ян продолжала:

- Однако, зная нрав Императора, Цзян Сюй, который тоже один из тех, кто его хорошо знает, вмешался до того, как Император хотел убить Цзян Наня. Он устроил представление, после которого Император должен был почувствовать, что одно из его решений может подорвать семью Цзян. Чтобы Император увидел, что семья Цзян – просто его служивые псы, а не из-за страха. Цзян Нань только что потерял официальный статус, однако оставил себе жизнь. Если говорить об Императоре… Если вы понимаете императора, вы не так хороши, как мой отец. Если вы говорите о ситуации, вы не так хороши, как Цзян Сюй. Оба они имеют большое влияние на Императора, но в глазах Императора они были придворные, а эти придворные фактически взяли под контроль решение Императора.

Когда Ли Вэй Ян говорила, выражение ее лица было спокойным.

Лянь Фэй, Ли Мин Дэ и она были в пол шаге друг от друга, но они чувствовали, что поведение каждого, кто стоял напротив находится за пределами этого расстояния, как будто они находятся не здесь, а в далеком месте, и наблюдают за борьбой, не связанной ни с одним из них. Как это ужасно!

Лянь Фэй почувствовала страх и беспокойство, и она вдруг поняла, сколько ошибок она сделала сегодня. Ли Вэй Ян права: в огромной семье Цзян вы должны понимать своего оппонента, понимать своего помощника и понимать всю мощь, которой вы обладаете. У нее не было достаточного контроля над ситуацией, и она не имела никакого понимания Императора, поэтому она будет побеждена.

Ли Вэй Ян улыбается.

- На первый взгляд, все решения основаны на священном правлении, но если вы достаточно его знаете, вы можете действительно контролировать его и позволить ему думать, что все решения принимаются им самим. На самом деле, вы все неосознанно влияете на него, пусть он примет такое решение. Конечно, это очень опасно: если вы позволите Императору понять ваши намерения, вы будете уничтожены. Итак, это игра. Только когда вы понимаете правила игры, у вас может быть шанс выиграть, и самое страшное в том, что теперь ваш противник уже узнал Императора больше, чем вы, и знает, что ему важно, где его слабость.  На что вы рассчитываете, чтобы победить?

На лице Лянь Фэй, как и ожидала Вэй Ян, было замешательство.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Если бы жалоба женщины была успешной, я скажу вам, что бы произошло. Император немедленно отправил бы кого-нибудь, чтобы проверить это. Тогда обнаружилось бы, что семья Цзян построила дом, который не уступает дворцу. И в этом доме больше сокровищ, чем во дворце. А жемчуга больше, чем на короне Императора. По территории в несколько раз больше чем дворец. Тогда император рассердился бы, а противник бы умолял о пощаде. Его Величество приказал бы их судить.  Советники Императора начали бы свои козни. Члены семьи Цзян не осмеливались бы даже выходить на улицу.  Но семья Цзян все же смогла бы организовать силой своего влияния контрмеры.  Отношение Императора бы смягчилось. Семья Цзян ошибочно подумала бы, что это не так серьезно, Затем Цзян Гогун был бы вынужден вернуться в столицу, чтобы объяснить. Таким образом, в конце концов, сложилось бы впечатление, что семья Цзян плетет интриги и была бы уничтожена под корень.

Речь Ли Вэй Ян становилась все быстрее и быстрее. Ее голос передавал чувства, не уступающие чувствам Лянь Фэй.

- Когда пришло бы время, и вскрылись другие их ошибки, тогда кровавое дело вашей семьи Мужун, конечно, добавило бы много цвета и стало бы доказательством того, что они обманывают Императора! Конечно, была и другая возможность. Император обвинил семью Цзян, но Цзян Гогун увернулся он этого. Организатор неизвестен, они отправлены на службу с понижением ранга. Восемь сторон света их осуждают. А семья Цзян идет навстречу смерти… Вы спрашиваете, «Разве это не хорошо?»… Не нужно пачкать руки  и доставлять удовольствие противнику. Теперь, посмотрите на сегодняшний день - скандал, вышедший из под контроля, с лазейками для противника, кровопролитие – в корне не устойчивая конструкция, жаль!

Ли Вэй Ян в абсолютном спокойствии описала все действия шаг за шагом. Лянь Фэй не могла представить, насколько хладнокровно и решительно все было спланировано…И она почуствовала, что если бы она следовала сценарию Ли Вэй Ян сегодня, все произошло бы так, как она сказала, потому что Ли Вэй Ян действительно понимала Императора ...

- Я…Я использовала друге имя.

Лянь Фэй хотела засмеяться, но она только улыбнулась губами, и улыбка превратилась в горечь

- Я действительно поступила глупо…

Она опустила голову и вздохнула.

- Так называемое «Сокрытие правды от Императора» не сравниться с «Заговором, интригами и с изменой». Упустила возможность, и раскаиваться поздно…

В это время, рука Лянь Фэй была поднята вверх.

Ли Вэй Ян твердым голосом произнесла:

- Есть много возможностей.

Она внезапно остановилась и понизив голос, сказала:

- Но, вы должны в будущем слушать меня.

Тон Ли Вэй Ян был безжалостен, а холодное и красивое лицо обладало непреодолимой силой.

Лянь Фэй посмотрела на нее с ужасом, и вдруг в ее глазах появилась уверенность…

Да, раз она спланировала все один раз, конечно, она сможет спланировать все и во второй раз…Сотрудничая с ней, вы сможете отомстить за один день!

В глазах Лянь Фэй была радость:

- Что мне теперь делать?

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Подождите.

Лянь Фэй колеблется:

- Когда?

- Вы можете контролировать Императора. Вы можете контролировать его решение. Он не может оставить вас без внимания. Ваше влияние намного больше, чем у другого человека. В этом другом человеке я имею в виду своего отца. Речь идет о том, чтобы поменять семью Цзян!

Лянь Фэй была шокирована:

- Я ... у меня есть эта сила?

Ли Вэй Ян засмеялась и сказала:

- Конечно, у вас есть! Потому что вы не только красивы, но и умны. Самое главное, что вы спасли свою жизнь и спасли Императора! Конечно, вы сами это устроили, но Император этого не знает. Наоборот, вы станете самой любимой женщиной в его жизни, потому что вы сделали то, что даже Императрица не сделала! Пока вы хорошо играете, вы можете контролировать силу Императора, пусть он будет счастлив за вас, зол за вас, убивает за вас! Сила императора ... Император обладает высшей властью, поэтому вы можете изменить свою судьбу одним сердцем и одним разумом. Вы можете иметь все, исходя из своей собственной личности и статуса. Пока вы контролируете его, за один день…, за один день, вы можете отомстить за свою королевскую семью!

Взгляд Ли Вэй Ян ясно передал эти слова, и Лянь Фэй также поняла ее, и ее грусть и беспомощность отступили и ее глаза были озарены светом настойчивости.

Как под гипнозом, Ли Вэй Ян взяла руку Лянь Фэй и отвела ее в галерею. У них обеих были мокрые юбки, и они сильно прилипали к ногам. И каждый их шаг был необычайно тяжелым, но Ли Вэй Ян медленно, но шаг за шагом, очень спокойно и упрямо тянула ее.

Они подошли к краю коридора, указывая на отдаленное место Ли Вэй Ян спросила:

- Посмотрите, что это?

Лянь Фэй посмотрела в низ, куда она показывала. Отец и сын Цзын все еще находились за пределами залаю Насквозь мокрые, несмотря на ветер и дождь, продолжая стучать зубами от холода, и покачиваясь, они отказывались уходить.

- Вы понимаете?

Спросила Ли Вэй Ян с улыбкой.

Лянь Фэй стиснула зубы и произнесла:

- «Страдание плоти».

Холодно улыбаясь, Ли Вэй Ян спросила:

- И что же делать?

Лянь Фэй слегка улыбнулась, и улыбка ее была прекрасна:

- Я уже поняла, спасибо за совет.

Ли Вэй Ян отступила на два шага и осторожно поклонилась, сказав:

- Чэн Ну [подданная], просит разрешения удалиться.

Наблюдая, как Ли Вэй Ян и Мин Де уходят вместе, Лянь Фэй подсознательно коснулась раны, оставленной на шее и запястье из-за сегодняшних событий, и засмеялась.

Императрица сказала Императору, что отец и сын Цзян стоят на коленях под проливным дождем. Император не поверил и  лично пошел посмотреть на это. Это действительно было видно под проливным дождем. Цзян Сюй увидел Императора и сразу же склонил голову и коснулся земли. Цзян Нань стиснул зубы и также вслед за отцом коснулся земли.

- Признаете свою вину?

Прогремел голос Императора.

Цзян Сюй уже кричал в ответ:

- Ваше Величество, любое наказание за наши ошибки не сочту строгим. Если вы можете позволить своему величеству гнев, то я прошу Императора увеличить наказание отца и сына!

Выражение его лица стало таким сокрушенным, и он даже выжал несколько капель слез. Он лишь слушал свой удушающий голос:

- Сын презренного слуги Цзян Сюя подал ложные результаты войны. Он был порывист и импульсивен. Даже если Его Величество убьет его, презренный слуга не смеет жаловаться…

По сравнению с поведение Юн Нин Фу, которая только что потеряла дочь –У Сян Фэй, поведение Цзян Сюя заставило чувствовать себя удовлетворенным. Тяжесть в его сердце была легче, чем тяжесть Цзян Сюя. В конце концов, у Цзян Сюя нет ничего плохого. Император посмотрел на них и раздраженно помахал:

- Забудь об этом, вставай!

- Верный слуга благодарит за щедрую милость!

В сердце Цзян Сюя появился проблеск надежды. Он с нетерпением ждал следующих слов Императора.  Он предполагал, что Император утешит его двумя словами, а по прошествии года к нему вернется и контроль над всей армией.

Но когда Император собирался что-то сказать, внезапно подбежал слуга и прошептал два предложения, и Цзян Сюй увидел, что лицо Императора резко изменилось:

- Что? Лянь Фэй напугана и у нее большой жар?

Император снова нахмурился.

- Ваше Величество…

Сердце Цзян Сюй было взволновано, и он не мог не сделать шаг вперед.

Император даже не взглянул на него, повернулся и поспешил прочь. Слуга быстро поспешил за Императором, и больше никому не было дело до двух Цзянов под проливным дождем.

Цзян Нань нахмурился:

- Отец, давай вернемся!

Цзян Сюй отшатнулся от него  и сильно ударил его левой рукой:

- Убирайся! Убирайся! Скотина!

Он в отчаянии посмотрел в небо, и было не понятно по его щекам текли капли дождя, или это были слезы. Он только знал, что сегодня они-семья Цзян понесли двойной ущерб. Как говорится «И жену потерял, и сражение проиграл»…

…Ли Вэй Ян приоткрыла занавеску экипажа и посмотрела на небо с тяжелыми облаками и проливным дождем. Она была задумчива…

На самом деле она очень сожалела о сегодняшней неудачи, и у нее сердце обливалось кровью. Сегодня была возможность лишить семью Цзян и крова и жизни! Этот провал был плох еще тем, что семья Цзян теперь может подготовиться. Как она не могла не сожалеть! Напротив, перед Лянь Фэй ей пришлось вести себя как ни в чем не бывало! Потому, что она не могла позволить Лянь Фэй потерять уверенность! Если вам приходится иметь дело с семьей Цзян, Лянь Фэй будет чрезвычайно важным человеком! Она возле Императора, и с ней нужно сотрудничать. Это действительно хорошо!

Она почувствовала, как на нее накинули теплую накидку. Ли Вэй Ян оглянулась и увидела Ли Мин Де:

- Не сожалей, сожалеть - это фактически смириться с провалом.

Ли Вэй Ян вздохнула и сказала:

- Я знала, что нужно было найти другую послушную красавицу.

Ли Мин Де покачал головой:

- Глупая, ты говоришь так, будто быстро найти подходящую кандидатуру легко. Красивую  женщину найти может и не трудно, но найти ту, которая будет так же ненавидеть семью Цзян будет трудно. Более того, Лянь Фэй – умная женщина, и после этого урока, естественно знает, кто может ей помочь и с кем ей сотрудничать?

Ли Мин Де глубоко вздохнул глядя в небо и закрыл глаза. Затем немного успокоившись, он тихо произнес:

- К сожалению, у нас договоренность.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Не притворяйся невиновным. Скажи честно, что сегодня ты сделал со старым даосским священником?

Ли Мин Де с невинным видом ответил:

- Как я мог что-то сделать! Это его собственное черное сердце, и он понес за это наказание.

Ли Вэй Ян рассмеялась:

- Громоотвод на сцене был пассивным, он не мог воспроизводить гром на небе, какие еще методы у тебя есть?

Ли Мин Де наконец рассказал правду:

- Я подкупил молодого помощника священника. Я вставил две булавки в его обувь…Знаешь ли, при ношении булавок в подошве могут быть несчастные случаи, а также когда человек плохо поступает, потому что плохие поступки – это зло.

Ли Вэй Ян была на мгновение шокирована. Он оказался решительней чем она. Она только сказала ему уничтожить громоотвод на этой сцене, а он неожиданно провернул такой трюк. Он хорош даже для пятнадцатилетнего.

Дождь на улице становится все сильнее и сильнее. Ли Вэй Ян посмотрела на ливень, и, вспомнила о том, что ей так и не удалось перекусить.

Ли Мин Де мягко сказал:

- Не жалей, постарайся  ради главной цели. Только это имеет смысл. Более того, мы уже уничтожили старого священника, который причинял много вреда. Мы даже не знаем, сколько невинных девушек было спасено. Это тоже заслуга.

Ли Вэй Ян улыбнулась и переспросила:

-  Это тоже заслуга?

Ли Мин Де принял строгий вид:

- Да, так!

Видя, как он это сказал, Ли Вэй Ян не могла удержаться от улыбки, и его настроение сразу улучшилось:

- Ты прав, подрыв семьи Цзян – это не однодневное мероприятие. И это то, что я только что говорила лянь Фэй. Но я беспокоюсь.

Ли Мин Де улыбнулся. Когда он заговорил, его голос был бархатным, и одновременно похожий на прозрачную весну, прохладную и облачную, медленно текущую в ее сердце:

- «Неважно, чего ты хочешь, будь терпелив», не так ли?

Ли Вэй Ян кивнула. Пасмурные мысли начали расходиться как расходятся серые тучи. Засветило золотое солнце. Люди стали ярче. Они не могли удержаться от улыбки. Ли Мин Де стало приятно от ее улыбки. Он вдруг вспомнил как однажды он почувствовал ее аромат, который проникал в его сердце и целиком заполнил его…

Вернувшись, Ли Вэй Ян сначала пошла навестить бабушку, которая, скорее всего, не спала, ожидая, что она расскажет о том, что происходило на званом обеде Императрицы.

Лао Фурен услышала, что старый монах был поражен молнией и невольно помолилась. Когда она услышала, что У Сянь Фэй казнили, она только слегка покачала головой. Что касается покушения и убийства на обеде, она в течении длительного времени сидела, уставившись на Ли Вэй Ян. Когда она узнала, что Ли Вэй Ян не пострадала, она с облегчением вздохнула.

Ли Вэй Ян видела, что беспокойство  Лао Фурен было искренним. Она успокоила Лао Фурен и вернулась к себе.

Глядя на прекратившийся на улице дождь Ли Вэй Ян не могла не думать о том, каким сильным может быть человеческое сердце.  Несмотря на то, что Лао Фурен всегда была небезразличным человеком, она всегда находила себе сердечную заботу. Возможно, она это делала неосознанно.

Следующим ранним утром Бай Джи принесла сообщение. Сообщение было написано на особенной почтовой бумаге, красивым, аккуратным, мелким шрифтом.

Ли Вэй Ян прочитав письмо, улыбнулась. Сунь Янь Цзюнь приедет в гости, ей нравится этот страстный и искренний человек.

Сунь Янь Цзюнь прибыла во второй половине дня. Она была взволнована. Ли Вэй Ян приказала принести десерт. Цеки Сунь Янь Цзюнь порозовели от волнения, и она явно было чем-то довольна. Она  выпила чай и рассказала, что произошло прошлой ночью.

- Дацзе вашей семьи очень спешила и шла впереди. У нее были опущены глаза и она выглядела как обычно. А я так устала, что вытянула ногу и она споткнувшись упала…

Ли Вэй Ян слушала и улыбалась:

- К счастью, я не обидела вас!

Сунь Янь Цзюнь с гордостью добавила:

- Не знаю как это случилось, это действительно невероятно, но она как слепая. Это действительно было смешно!

Ли Вэй Ян покачала головой:

- Моя Дацзе, думаю, ненавидит тебя.

Сунь Янь Цзюнь ничего не боялась!  Ли Чжан Лэ будет ее преследовать. Сунь Янь Цзюнь не ожидала. Что раскроет большой секрет, и не могла не сказать:

- Я не боюсь, у премьер-министра такая дочь-настоящая красавица, просто сокровище. Ее носят на руках, боясь уронить. Она избалованная и самодовольная. Мне это просто не нравится…

Сунь Янь Цзюнь была привлекательной. Но если смотреть в корень, немного грубоватая по отношению к тем, кто ей не нравился и любила преподать урок. Она вчера весело спровоцировала Ли Чжан Лэ, а сегодня пришла к ней в дом. Эта девушка безжалостна!

Ли Вэй Ян думала об этом.

Сунь Янь Цзюнь продолжала:

- Теперь она прославилась. Люди теперь говорят о том, что семья Ли запустила свои дела и что Дацзе болеет кожной болезнью, и у нее теперь выпали все волосы, и что на всей голове  проказа!

После этих слов Сунь Янь Цзюнь посмотрела на Ли Вэй Ян и спросила:

- Почему ты не сказала об этом раньше, такие новости редки!

Услышав ее слова о слухах о проказе  Ли Вэй Ян закашляла и не удержалась от смеха.

Бай Чжи и Мо Чжу тоже рассмеялись. У Да Сяоцзе мало друзей, и обычно ее улыбка бывает поверхностной. Но сегодня, кажется, Сунь Сяоцзе ей действительно нравится.

Сунь Янь Цзюнь посмотрела на Ли Вэй Ян и почувствовала, что искренне симпатизирует ей. После того, как она вернулась домой с императорского обеда, она сказала своей матери, что эта Сан Сяоцзе из семьи Ли такая маленькая, спокойная и внимательная, когда разговаривает. Но в отличие от нее самой ее манеры поражали. Она так тихо и спокойно слушала, как бы проникая в суть и это еще больше с ней сближало.

Ли Вэй Ян закончила смеяться и сказала:

- Хорошо, давай поговорим о серьезных вещах. Когда ты станешь моей невесткой?

- Давай просто поболтаем!

Сунь Янь Цзюнь покраснела, сразу вскочила, стиснула зубы и густо покраснела.

Ли Вэй Ян искренне сказала:

- Я действительно не знаю, вы на самом деле интересуетесь моим вторым братом? Я подумала, что Ли Чжан Лэ в прошлый раз вела себя вызывающе. Этот брак состоится?

Сунь Янь Цзюнь прошептала:

- Я изначально хотела подтолкнуть этот брак, но однажды я случайно встретила его на улице...

Сказала она и посмотрела на улыбающуюся Ли Вэй Ян, и склонив голову, добавила:

- Не смейся или я тот час же перестану рассказывать.

Ли Вэй Ян ответила:

- Я не смеюсь. Позволь мне после сказать тебе кое-что.

Сунь Янь Цзюнь снова села и прошептала:

- В тот день на улице, я встретила молодого ученого, который спас ребенка от копыт лошади. Он оказался неуклюжим и случайно опрокинул фруктовые лавки. Я ушиблась и решила вызвать врача из дома. К счастью, он быстро предложил свой дом  и сказал, что он второй сын премьер-министра Ли и к тому же ученик Гоцзыцзянь ["школа сынов отечества ", государственный университет (высшее учебное заведение для подготовки государственных чиновников в Китае]. Мне стало неловко от того, что такой взрослый человек оказывает мне услугу.

Ли Вэй Ян посмотрела на Сунь Янь Цзюнь, и тщательно продумав эту сцену, Ли Вэй Ян подумала, что Эр Гэ [второй брат] действительно и раньше производил впечатление человека высших моральных качеств.

- Янь Цзюнь…мой Эр Гэ…внешность не выдающаяся, не особенно умен. В будущем, возможно, не слишком продвинется на официальном поприще. Более того, если ты выйдешь за него замуж, у тебя будет эгоистичная, недалекая теща.

Предупредила Ли Вэй Ян.

Сунь Янь Цзюнь вздохнула:

- Я не знаю почему, но, я думаю, что этот человек надежен! Очевидно, что у него нет сил в его руках, но он умеет помогать людям. Он не красив, но выглядит очень забавно. Я чувствую себя очень хорошо, очень спокойной когда думаю о нем!

Ли Вэй Ян была тронута:

- Значит, он тебе нравится…

-  Ты смеешься надо мной. Я просто думаю, что он не очень сильный человек, и не обладает выдающейся внешностью, но он хорошо относится к другим … Так что я хорошо к нему отношусь. Я иногда думаю о нем, но никогда не думал о том, чтобы выйти за него замуж ... Я всегда говорила, что хочу найти для себя хорошего человека, я думаю, если такой человек - это твой второй брат, это будет хорошо для меня.

Сунь Янь Цзюнь медленно вздохнула, ее лицо неизбежно покраснело. Она бы не сказала об этом никому в обычное время, но сейчас она могла сказать, так как она доверяла Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Ты права.

В те годы, женщина не просила богатства и процветания, и не стремилась состязаться с мужчиной. Но Сунь Янь Цзюнь была открытой и практичной. И такая женщина была лучше и достойнее любви.

- Тогда…быть свадьбе?

Спросила Ли Вэй Ян улыбаясь.

Сунь Янь Цзюнь снова покраснела и сказала:

- Моя матушка занималась организацией брака.

Ли Вэй Ян засмеялась и сказала:

- Будь уверена, мой второй брат не сможет избежать этого.

Сунь Янь Цзюнь протянула руку и попросила ее:

- Хорошо, даже если я тороплюсь, мне не терпится выйти замуж!

Ли Вэй Ян рассмеялась, но уже через мгновение спросила:

- Есть новости снаружи?

Сунь Янь Цзюнь подумала об этом и сказал:

Вчера вечером семья Цзян не спала всю ночь, и из дворца Цзян Сюй не сказал ни слова Цзян Наню. Фурен чрезвычайно переживала и вызвала доктора, так как Цзян Сюй И Цзян Нань долго находились под проливным дождем, они были больны, поэтому им быстро нагрели ванну, приготовили чистую одежду и отправили отдыхать.

Но после возвращения, Цзян Сюй метал громы и молнии.

Когда Цзян Хай увидел, что ситуация не очень хорошая, он сразу же попросил Фурен и свою жену Хань убрать лишних людей и остаться в кабинете:

- Отец, не вините младшего брата. Это была не его вина! В то время инспектор армии был Лян Ван. Он стремился проверить имущество Мужунов! Если семья Мужунов легко сдастся, Император неизбежно дал бы титул, и их имущество не сдвинулось бы с места! Четвертый брат также отправил Лян Вана! Теперь, когда что-то пошло не так, он переложил свою ответственность на четвертого брата, это уже слишком!

Цзян Сюй ухмыльнулся и сказал:

- Не давайте этому мальчишке хвалиться. Что за Лян Ван, кто это! Я его не знаю! Император даже не поверил в это вранье! Цзян Нань – это просто громкое слово!

Цзян Нань больше не мог ничего с этим поделать. Он внезапно встал…

Цзян Нань не мог больше молчать:

- Отец! Это то, что я сделал и мне отвечать за свои поступки. Более тысячи человек из рода Мужунов убиты мной. А какой род не поступал так ради выживания? Разве Цзян Нань в этом виновен?!  Разве не семья Цзян является одной рекой и одной горой этого государства? Если нас всех убьют, наступит хаос!

- Высокомерный!

Цзян Сюй посмотрел на своего сына с гневом:

- Вы не понимаете, что сегодня произошло! Я кормил собак для твоего обучения в течение многих лет!  В этом мире ничего не происходит просто так. Теперь военная мощь наших отцов отнята. Вы не видите, сколько людей счастливо смеются нам в спину!

Чем больше он говорил, тем больше он злился так, что синие вены вздымались на его шее.  И указывая на Цзян Наня он говорил:

- Никогда не видел такого высокомерия, не видел нас такими, и, теперь, рай для семьи Цзян закончился, и мы все вместе можем возвращаться домой и заниматься земледелием!

Цзян Нань был шокирован, увидев Цзян Сюя в таком состоянии. Он никогда не видел отца в таком гневе. Его губы дергались, и ему сложно было говорить.

Цзян Хай быстро заговорил:

- На этот раз некоторые люди сознательно подставили наш дом! Не  будем обижать друг друга! Цзян Си [Четвертый (брат)] скажи несколько слов, не зли отца снова!

Цзян Сюй усмехнулся и сказал:

- Ты слышал, что сказал тебе старший брат? Он прав, есть люди, которые хотят навредить нам, так что твое поведение еще быстрее толкает нашу семью к гибели! Ты даже не знаешь в чем ты не прав – не в убийстве, а в презрении и высокомерии. Если сегодня нанесен большой ущерб нашей семье, наша семья устроит тебе похороны!

Цзян Нань посмотрел на Цзян Сюя. В нем еще была слабая искра возмущения, но он не говорил, потому что знал, что его отец был прав. Сегодня Цзян Сюй  спас его жизнь. Поэтому, естественно, он был ему благодарен.

Цзян Хай быстро подал чай Цзян Сюю.

- Отец, ты злишься, не беспокойся о Цзян Си, он всего лишь ребенок.

Цзян Сюй вздохнул и сказал:

- Да, это ребенок. Раньше я думал, что у нас есть поддержка со стороны семьи Цзян, и можем подняться. Теперь я понимаю, что вы являетесь источником неприятностей! Боюсь, что я не смогу держать в неведении вашего дедушку-Цзян Гогуна и мне придется написать ему письмо, и признать свою ошибку.

У дедушки был жесткий характер. Очень вероятно, что Цзян Нань будет убит на месте. Цзян Хай обеспокоено прошептал:

- Отец, 60-летие дедушки приближается. Когда дом будет построен, он будет отдан дедушке на всю жизнь. Его гнев также может быть смягчен.

Цзян Сюй нахмурился:

- Дом? Какой дом?

Цзян Нань быстро сказал:

- Это на родине дедушки, семья Цзян специально построила его для своего деда, заявив, что он будет использоваться дедом в будущем...

Цзян Сюй буквально вскочил со своего места:

-  Проклятие! Теперь наше слабое место еще и снаружи, дураки! Спешите сказать им, чтобы они перестали работать!

Цзян Нань был в замешательстве:

- Дом уже построен. Его площадь в сотню миль. Как это остановить?

- Сто миль?

Цзян Сюй был в ярости. Когда он услышал эти слова, он покрылся холодным потом.

- Немедленно все прекратить…Нет. Внимательно осмотрите этот дом!

Цзян Хай нахмурился:

- Отец, ты…

Цзян Сюй медленно сел снова:

- Я чувствую, что сегодняшнее событие касалось не только семьи Мужун. Род Мужун как-то связан со дворцом, значит, они уже долго это планировали. Сегодня приговори Лянь Фэй убил нашу семью Цзян. Это против правил. Я не могу точно сказать имеет ли она какое-то отношение к Мужун. Я должен тщательно проверить все детали!

И смерть Инь Тяньчжао сегодня… Я чувствую, что надо быть очень осторожным!

Цзян Хай посмотрел на Цзян Сюя, хотя он чувствовал, что не понимает его, он все еще слушался своего отца, поэтому он просто ответил:

- Да.

Цзян Нань неожиданно встал и пошел. Цзян Сюй громко сказал:

- Куда ты идешь ?!

Цзян Нань холодно сказал:

- Я должен кое-что сделать!

Цзян Сюй еще больше разозлился:

- Строптивый, непослушный сын! Ты не слышал Его Величество? Мы с тобой должны за закрытыми дверями размышлять об ошибках! Ты напрашиваешься, чтобы кто-нибудь еще нанес нам удар  в спину?!

Цзян Нань ухмыльнулся и обернулся:

- Отец, ты не беспокойся, я поймаю этого призрака!

Он повернулся и вышел.

Цзян Сюй был так зол, что едва мог говорить, и громко крикнул ему вслед:

- Вернись! Вернись! Назад!

Цзян Хай быстро сказал:

- Отец, не сердитесь ...

В это время внезапно раздался голос миссис Гогун.

- Что здесь происходит!

Отец и его старший сын удивленно переглянулись…

…В доме Ли Вэй Ян слушает рассказ Сунь Янь Цзюнь:

- Когда я вчера вернулась, я слышала, что когда Лао Фурен Гогун услышала, что их семью лишили 200 000 солдат, она потеряла сознание. Семья Цзян собрала группу врачей, чтобы прекратить посторонние разговоры!

- О?  Разве Лао Фурен Гогун не в порядке?

Ли Вэй Ян подняла брови и, похоже, очень заинтересовалась.

Сунь Янь Цзюнь улыбнулась:

- Старушка всегда была здоровой. В последнее время, вероятно, было много потрясений.  Сначала Вэй Го Фурен, потом старшая дочь, теперь официальная должность внука потеряна, военная мощь сына также стала мыльным пузырем, столько было потрачено сил и средств, а теперь все так плохо. Какой бы не был организм он, видимо, не выдержал такого удара.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась. Если бы старуха перестала дышать рано, было бы лучше. Чтобы справиться с этой злобной старушкой, она должна быть ядовитой и беспощадной!

Сунь Янь Цзюнь пила чай в саду  и не имела возможности увидеть Эр Го Гунцзы, и не имела возможности увидеть несчастную Да Сяоцзе. Конечно немного разочарованная через полчаса уехала домой.

Бай Джи подала чашку зеленого чая:

- Эта Сунь Сяоцзе интересная. Она собирается выйти замуж и она обижается на Да Сяоцзе.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Это легко исправить.

Бай Джи улыбнулась:

- Семья Цзян беспокоится о Да Сяоцзе.

В этот момент Ли Вэй Ян не беспокоилась об этом, и пока она помнила ее надменную внешность, все ее нутро протестовало, поэтому она сказала:

- Во всяком случае, я уже приготовила преемника. Если они умрут, они остановятся.

Ли Вэй Ян сидела в саду, разглядывала цветы и слушала отчет Бай Джи.

- Да Сяоцзе после того как вчера вернулась больше никуда не выходила и никто не входил к ней, за исключением доктора Лу.

- О? Лу Гонг?

Ли Вэй Ян повторила снова его имя. Она слегка улыбнулась.

Когда Ба Джи увидела улыбку своей хозяйки, она не могла не спросить:

- Сяоцзе, направить туда людей, чтобы все разузнать?

Ли Вэй Ян покачала головой.

- Не беспокойся о ней.

Ли Чжан Лэ быстро восстановила свою внешность и Ли Вэй Ян было очень любопытно как ей это удалось. Но сейчас она подумала, зачем такому человеку как доктору Лу прилагать столько усилий и так беспокоится?

Бай Чжи как раз собиралась что-то сказать, но вдруг увидела как Юэ Лань стоя у входа в беседку, с настороженным лицом наблюдает за кем-то.

Ли Вэй Ян подняла глаза и увидела высокого молодого человека в приподнятом настроении.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Его высочество решил посетить Да Сяоцзе? Я немедленно пойду попрошу об этом.

Туо Ба Чжэнь слегка смущенно посмотрел на нее.

Ли Вэй Ян нахмурилась, она никогда не видела, чтобы у кого-то был такой взгляд, это было странно…

Туо Ба Чжэнь просто смотрел на нее:

- …Все еще злишься?

- Злюсь?

Ли Вэй Ян была удивлена:

- Ваше Высочество говорит, что я сержусь, но Вэй Ян не понимает почему?

Туо Ба Чжэнь мягко улыбнулся:

- В прошлый раз я только сказал несколько слов и ты разозлилась.

Ли Вэй Ян удивилась еще больше. Она не могла вспомнить, что сказала в прошлый раз. Что касается гнева, это была фантазия. Она никогда не вкладывала слова и поступки этого человека в свое сердце. Как она может говорить о своем гневе? Этот Третий принц слишком много о себе думает.

«Я никогда не злилась на тебя, потому что ты этого не достоин!» Ли Вэй Ян составила это предложение в своем сердце.

- Тем не менее, я все еще волнуюсь, что твое сердце наполнилось обидами, поэтому я даже не посмотрел на меня на банкете вчера вечером.

Снова улыбнулся Туо Ба Чжэнь.

Его самая большая помощь – У Сянь Фэй была мертва. Он, вопреки ожиданиям, захотел прийти в дом семьи Ли. Ли Вэй Ян пришлось восхититься настойчивостью этого человека. Но она только улыбнулась и сказала:

- Ваше Высочество, я пойду спрошу Да Сяоцзе, подождите минутку.

Ли Вэй Ян просто встала, но Туо Ба Чжэнь продолжал перед ней стоять. Чжао Ю бдительно смотрела на него, но, к сожалению, без прямых указаний Ли Вэй Ян она не могла сдвинуться с места.

- Не надо ходить, послушай меня!

Ли Вэй Ян холодно стояла рядом, а Туо Ба Чжэнь смотрел на нее. Он некоторое время не знал, что сказать.

- …Я пришел не к твоей старшей сестре, я хотел найти тебя…

Ли Вэй Ян подняла глаза, взгляд ее изменился, удивление, сомнение, насмешка и другие выражения глаз, которые не мог понять Туо Ба Чжэнь, смешались в ясных глазах и, наконец, исчезли, оставив только холод. Ее глаза были как ледяная поверхность воды, кристально чистая и ничем не запятнанная, без признаков тепла.

Туо Ба Чжэнь под таким пристальным взглядом чувствовал себя покрытым холодным туманом.

- У меня не было хорошего отношения к тебе в прошлом, но я не делал это преднамеренно, потому что я привык к этому с детства и это было ради своих собственных эгоистичных интересов. Все вокруг меня – это целенаправленное общение.  Каждый друг был полезен для меня. Даже в начале суждения о ком либо, я использую это с пользой.

Туо Ба Чжэнь жестко сказал:

- Я знаю, что такое отношение, которое я воспринимал как должное, вызывает у тебя презрение. И теперь я искренне хочу жениться. Конечно, я должен найти удобный момент, чтобы дать объяснение Да Фу [Отцу Императору]. К тому времени я продумаю все как следует это дело, и скажу матери Му Фэй. Я не знаю как все обернется, но ты имей в виду, что я теперь верен тебе!

Туо Ба Чжэню трудно было говорить, а выражение его лица было ласковым.

Ли Вэй Ян внимательно слушала, и казалось, что каждое сказанное слово было от сердца - так что она почти думала, что он был совершенно искренним. Если бы она не знала о нем достаточно, она поверила бы ему, потому что никто не может отвергнуть его такие искренние глаза, такие красивые, справедливые и глубокие чувства.

- Я не женюсь на твоей старшей сестре, независимо от того, какую цену я должен буду заплатить. Даже если Премьер-министр Ли будет в гневе. Пусть даже десять тысяч человек отвернуться от меня. Я хочу взять тебя в жены. Я попрошу отца позволить мне жениться на тебе, и разрешит взять тебя главной женой. Пожалуйста, прости меня. Раньше я был слишком горд. Я знаю как угодить людям, но я не знаю, как любить одного человека. Даже отношение, которое было так странно для тебя в прошлом, так легко изменить, потому что я не могу понять свое сердце, я не могу понять, действительно ли ты мне нравишься или я защищаюсь. Я ненавижу тебя или люблю тебя. Теперь я, наконец, хочу понять, что теперь я буду относиться к тебе хорошо, научиться любить одного человека, ты дашь мне такую возможность?

Ли Вэй Ян пристально смотрела на Туо Ба Чжэня, но она не говорила, даже не сказала ни слова, но ее глаза, словно подбадривали его, и он продолжал:

- Прошлые вещи прошли. Мы пересмотрим это снова. Я не Третий Прин. Ты не Сяньчжу. Мы просто юноша и девушка, которые случайно встретились. Ты просто помни, что я Туо Ба Чжэнь, я буду знать, что ты Вэй Ян. Этого достаточно. Отложите в сторону эти так называемые личности и вы можете узнать настоящего меня, хорошо?

Ли Вэй Ян долго смотрела на него, но вдруг засмеялась. Она медленно сказала:

- Ваше Высочество, ваша приемная мать только что умерла, вы побежали, чтобы сказать мне эти слова, вы думаете, что это уместно?

Она напомнила ему о У Сянь Фэй. Туо Ба Чжэнь остановился и прошептал:

- Я должен быть честным с тобой. Вчерашний инцидент не был случайным. Семья Цзян купила Инь Тяньчжао и они хотели, чтобы он указал на тебя как на звезду демона, а затем позволить отцу убить тебя. Это ловушка, которую они поставили, чтобы отомстить за Цзян Жоу [бывшая мачеха Ли Вэй Ян]. Я не мог смотреть на тебя, потому что моя приемная мать тоже участвовала в этом. Я должен попросить у тебя прощения, потому что моя приемная мать хотела, чтобы я унаследовал императорский престол, и надеялась что я получу поддержку семьи Цзян, и не остановилась перед невинной жертвой…Я мог бы ничего тебе не сказать. Но я действительно не могу поступиться своей совестью. Я видел, как она умерла вчера. Я спросил себя, смогу ли я принять то, что ты можешь умереть передо мной, тогда я понял, что нет. Поэтому я надеюсь, что это никогда не повторится. Я найду способ разрешить ненависть между вами и семьей Цзян ...

Любая женщина выслушав эту сентиментальность и почувствовав неисчислимую жалость была бы убита горем. Ли Вэй Ян вздохнула и медленно сказала:

- Ваше Высочество, почему вы мне это говорите? Вы должны знать, что наши чувства не совпадают.

Лицо Туо Ба Чжэня побелело, а губы задрожали и он не мог говорить. Он не мог в это поверить и он неохотно сказал:

- Почему я это делаю, я уже сказал тебе.

Ли Вэй Ян ответила:

- Я, конечно, знаю, что мужчина может быть в отчаянии, и тогда кроме любви, больше ничего не остается. Но это если вы обычный человек. Если вы хотите этого не смотря ни на что, то Вашему Высочеству остается только быть сильным.

Туо Ба Чжэнь зашипел:

- Я не прошу тебя прийти ко мне сейчас, но я прошу не резать мое сердце резкими словами. И умоляю не стоять на стороне Ци Ди [Туо Ба Ю], чтобы иметь дело со мной. Мне все равно, если вы поможете ему разобраться со мной. Но я не могу видеть любимую женщину рядом с другим мужчиной.

Ли Вэй Ян холодно улыбнулась и медленно произнесла:

- Третий принц, вы единственный в этом мире человек, который мог сказать подобные слова без колебаний. Вы еще что-нибудь хотите сказать? Давайте сегодня с этим закончим.

Туо Ба Чжэнь был удивлен глядя на Ли Вэй Ян. Он думал, что ее сердце смягчится , но, похоже, ее это не тронуло. Он думал, что она почувствует его истинные чувства, но она осталась равнодушна. Почему? Не все ли женщины верят в эти глупости? В прошлом это никогда не подводило…

Он сжал кулаки, но лицо оставалось серьезным:

- Вэй Ян, ты спрашиваешь меня, почему я сейчас здесь, и говорю тебе это. Я просто не хочу сожалеть о нас вдвоем. Если бы тебя прошлой ночью казнили, я бы не смог это пережить. Что касается У Сянь Фэй, то моя родная мать умерла будучи рядом с ней, почему я должен о ней скорбеть. В моей памяти сохранилось только рыдания молодой женщины. Она была скромной, отец пришел к ней на мгновение, после чего она родила меня, и ее статус изменился - ее назвали женой. Ее нельзя было назвать красивой, но я помню звуки очень красивой песни. Всякий раз, когда я слышал ее пение, я забывал, как мы несчастны. Кроме отца, который однажды любил ее, все вокруг завидовали и ненавидели ее, всякий раз высмеивали, и обижали ее. Она была мягкой, нежной и слабой, и все покорно терпела, полагая что они в этом случае пощадят ее, но только У Сян Фэй Инян Инян – моя приемная мать была хорошей. Поскольку моя мать была под защитой У Сян Фэй, старший дворцовый евнух украдкой, незаметно продолжал притеснять ее. У Сянь Фэй взяла меня в свой дворец и сказала, что теперь она будет моей матерью, но я не послушал ее. Я посреди ночи пробрался обратно к своей матери и увидел как евнухи убивали мать. Мне было четыре года, и я был напуган, и спрятался и не осмелился спасти ее. Когда все ушли, я схватил ее за руку и попытался сжать ее. Я продолжал звать ее, но она не просыпалась. Я был так напуган, что даже не мог плакать.

Туо Ба Чжэнь был взволнован, голос его дрожал. Ли Вэй Ян смотрела на него, он никогда не говорил ей об этом в прошлой жизни, даже через восемь лет замужества, он не говорил ей и половины этих слов.

- Я принц, который имеет самое благородное рождение в мире сегодня. Почему такое оказалось возможным? Почему наследник престола Туо Ба Ю может иметь все что он захочет, богатую одежду и изысканную пищу, и на один призыв отзывается сотня людей, а мне отказано даже в единственном человеке, который был мне дорог? Почему этот мир так несправедлив? Почему ты так ко мне относишься?

Туо Ба Чжэнь медленно сжал кулак и голос его был очень тяжелым:

- Я не хотел сдаваться! Поэтому я вернулся к У Сян Фэй, и рассказал о случившемся, она пообещала, что теперь она будет заботиться обо мне как о родном сыне. Позже я узнал, что человеком, который разработал весь план, чтобы подставить мою мать, была У Сянь Фэй! Все эти годы я нес это бремя и слушал ее. Она сказала, что я никогда не пойду на запад. Она пообещала место Премьер-министра. Я согласился взять в жены твою старшую сестру. Я не боялся ее, потому что она была полезна мне. Она могла помочь мне встать на самую высокую позицию! Каждый день я был в противоречивых чувствах. Хотя она была виновной в убийстве моей матери, она хорошо заботилась обо мне, и все для меня устраивала и планировала, поэтому я не мог винить ее , и не мог ненавидеть ее, но не мог чувствовать себя в безопасности днем и ночью. Вэй Ян, ты меня понимаешь? Как я нервничал, когда она пыталась убить тебя вчера. К счастью, в конце концов, вам она ничего не смогла сделать…

Ли Вэй Ян увидев насколько он серьезен, внезапно рассмеялась так, что у нее потекли слезы.

Туо Ба Чжэнь удивленно посмотрел на нее:

- Почему ты смеешься?

Ли Вэй Ян как будто вытерла слезы, и посмотрела на него с насмешкой:

- Ваше Высочество,  сохраните эти слова для моей старшей сестры – она ваша невеста. Я не такая как вы, поэтому хочу принять правильное решение в отношении вас, и попрошу вас держаться от меня подальше в будущем. Любите вы меня или ненавидите, между нами ничего не может быть. Что касается вашего прошлого, мне это не интересно.

Туо Ба Чжэнь смотрел на нее с обидой, но он подавил свой гнев и понизив голос, спросил:

- Ты не веришь всему, что я тебе сказал?

Ли Вэй Ян улыбнулась, и наблюдая за белым голубем, летевшим вдалеке, проговорила:

-  Я верю. Я верю вашим словам. По крайней мере, то, что вы сказали о вечеринке вчера было правдой. Это правда, что слова вашей матери правдивы, правда, что вы не знаете, что со мной делать.

Жаль, что цель этих слов - просто заставить меня погибнуть. Жаль, что в прошлом, я не знала об истинном положении вещей. Она слишком хорошо знала истинного Туо Ба Чжэня. Даже после смерти собственной матери, даже с его происхождением, до тех пор, пока можно добиться успеха, он сможет придумать план. Туо Ба Чжэнь такой человек.

Ли Вэй Ян не скрывая своего восхищения вздохнула, и сказала:

- Просто я не верю в это, и это не имеет значения. Потому что, действительно ли ты любишь меня или пытаешься найти что-то еще, мне все равно. Потому что я не люблю тебя, я никогда не буду любить тебя. Неважно, что ты скажешь или как это сделать, даже если ты покажешь мне свое сердце, я не могу любить тебя, поэтому мы не можем идти вместе. Ваше Высочество, не беспокойтесь, вы tit можете хорошо провести время, пожалуйста, идите и порадуйте девушку, которая вам поможет!

После этого Ли Вэй Ян уже покинула павильон, и две служанки бросились ее догонять.

Туо Ба Чжэнь смотрел ей вслед. Он хлопнул себя левой рукой по груди. Он хмурился и задыхался. Это была просто игра для нее. Все что произошло прошлой ночью было запланировано им. У Сянь Фэй была только соучастницей. В действительности он хотел убить Ли Вэй Ян. Не только чтобы порадовать семью Цзян. Еще больше за то, что она посмела отвергнуть его! Именно из-за провала прошлой ночи он осознал ценность Ли Вэй Ян, женщины, которая смогла нарушить его общий план, а также смогла обратить внимание на тех министров и подчиненных, которые отказались полагаться на него. Таким образом, женщина, которая так умна, может быть женщиной, которая чрезвычайно может быть полезна его великому делу, и он не должен был сдаться так легко! Он считал, что женщины мягкосердечны, но Ли Вэй Ян проявила гордость. Гордая женщина - это тоже женщина. Найдите слабость в глубине сердца и нужный метод. Он сможет произвести на нее впечатление. Он знал, что судьба к нему, как и к ней не была добра. И это был прорыв. По сравнению с Седьмым принцем – Туо Ба Ю, он-Туо Ба Чжэнь был схож с ней. И если немного подумать над тем, насколько они похожи и насколько они совпадают, она может стать его. И тогда ее мудрость и ее сердце могут быть использованы им.

Но почему подавив в себе самоуважение и гордость, и сказав так много, он не добился того, чего хотел. Почему она по-прежнему равнодушна. Разве он не сказал о любви? Разве любовь не одна? Туо Ба Чжэнь действительно не понимал! Он не понимал! Женщина хочет любви! Разве он не пытался показать это перед ней? Почему она отказывается! Почему он видел, как она без пощады отворачивается, и почему она способна причинить ему такую боль!? Его сердцу больно, почему? Из-за женщины! Как это возможно? Это просто смешно!

Туо Ба Чжэнь спустился по ступенькам, и голос сталь очень холодным:

- Вэй Ян, не будь рядом с Туо Ба Ю.

Ли Вэй Ян остановилась, и ее голос был тоже холоден:

- Ваше Высочество, какие проблемы между мной и ним?

Туо Ба Чжэнь почти сразу подбежал к Ли Вэй Ян. Он схватил ее за запястье и притянув ее к себе, почти в лицо  зашипел:

- Неважно, какие у вас отношения были раньше, но отныне их лучше разрушить!

Мягкий меч Чжао Ю внезапно оказался на шее Туо Ба Ю, но он даже не взглянул на него, потому что знал, что Ли Вэй Ян не может убить его здесь.

Темные глаза Ли Вэй Ян похожи на глубокое дно колодца, и она смотрела на него без страха. Туо Ба Ю – единственный, кто желает быть у власти! Когда он действительно сможет стать Императором, никто в этом мире не сможет его подавить. В то время все, что он захочет получить, будет принадлежать ему, включая Ли Вэй Ян! Она ненавидела это. Она хотела, чтобы ее жизнь определялась ею самой, и больше никем!

- Чжао Ю!

Холодно произнесла она…

Чжао Ю осторожно надавила длинным мечом на горло Туо Ба Чжэня. Резкое покалывание на шее заставило Туо Ба Чжэня прийти в себя и отпустить Вэй Ян.

Ли Вэй Ян громко произнесла:

- Ваше Высочество, пожалуйста, простите меня за неудобства.

У Туо Ба Чжэня, в глазах которого только что можно было увидеть желание убить ее, изменилось выражение лица, оно стало спокойным, даже мягким.

- Ли Вэй Ян, никогда не будет того, чего я не могу получить, ты будешь моей!

Однако Ли Вэй Ян не ответила ему, она даже не оглянулась. Было очевидно, что его усилия сегодня оказались бесполезными.

Она хочет, чтобы он сдался? Даже когда его сковывает неудача, он не может сдаться!

Ли Вэй Ян, ты знаешь, что я слишком настойчив, и сейчас ситуация неблагоприятна для меня, но одержимость престолом уже въелась в мой костный мозг, и уже не будет забыта. И во конечном итоге ты сможешь принадлежать только мне. И мне все равно, сколько лет мне придется ждать, пока я действительно смогу контролировать этот мир…В это время тебе некуда будет бежать.

…Два дня спустя.

- Я слышала Сяньчжу простудилась? Си Сяоцзе беспокоится. Теперь я лично вижу, что Сяньчжу в целости и сохранности. Теперь я спокойна.

Ли Вэй Ян бросила взгляд на особу перед собой и невольно рассмеявшись, сказала:

- Простудилась? Когда? Си Инян хорошо осведомлена.

Си Инян была человеком большой эрудиции и имела двух дочерей, однако по-прежнему сохранила красивую и привлекательную внешность и фигуру, и была похожа на слабую изящную иву, поэтому несмотря на украшающую цветную ленту, ее бледное лицо и печальное выражение лица, ее хотелось любить и жалеть. Неудивительно, что несмотря на привлекательных Лю Инян и Цзю Инян отец все еще помнил о ней.

Ли Вэй Ян обратила внимание на ухоженное лицо Си Инян и ей стало забоавно. Си Инян все это время лебезила и подлизывалась к новой Фурен. И зачем она вдруг оказалась здесь?

Ли Вэй Ян всегда помнила о том, как Си Инян несла бремя матери двух дочерей резиденции Ли. Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Не будем об этом говорить, я всегда знаю ваше сердце и Си Мэй.

Си Инян сразу же заискивающе улыбнулась и сказала со смехом:

- Си Сяоцзе была вызвана новой Фурен, для того, чтобы изготовить для Лао Фурен новую повязку для головы и не может прийти в гости.

Ли Вэй  Ян улыбнулась и махнула рукой:

- Бай Джи, принеси для Си Инян чаю.

Глядя на улыбающуюся Ли Вэй ян, Си Инян была счастлива. Она была непорядочным человеком и благодаря своим качествам выжила в семье Ли, и, естественно, обладала своей силой.

Ее самой сильной стороной было то, что она сначала оценивала ситуацию, понимала что происходит, определяла кто был наиболее могущественным, и кто является доминирующей стороной, и после этого принимала решение.

Когда Да Фурен была особенно жестокой и безжалостной, она умела подкрасться как змея и встать рядом на цыпочках, а позже, ради будущего своей дочери, она могла тут же повернуться лицом к Да Фурен, и одновременно помогать Ли Вэй Ян бороться с Да Фурен. Она всегда знала куда на этот раз поставить ногу…

Си Инян держалась немного отстраненно от Ли Вэй Ян, потому что ей нужно было время, чтобы оценить сильна ли новая Фурен, или сила на стороне Ли Вэй Ян. В последние два дня она слышала, что генерал Цзян Нань У Вэй исчез. И семья Цзян лишилась 200 000 солдат. Она чувствовала, что Ли Вэй Ян обладала необыкновенными способностями. И ей неизбежно хотелось продемонстрировать ей свою симпатию. Потому что теперь дочь семьи Ли уже не такая, как раньше. Она «с одного взлета достигла неба», и теперь ее было не удержать. Кроме того, она слышала, что Седьмой принц-Туо Ба Ю искренне ей предан…

Си Инян видела, что Ли Сяо Ран все меньше и меньше привязан к ней, особенно после того, как новая Фурен вошла в этот дом. Можно было сказать, что он даже был безразличен к ней. И это делалось открыто. Любовь мужчины - это одна любовь, одна нежность. На самом деле они все фальшивые, у них нет сыновей, и всем придется искать сильную руку, покровителя. Ни в коем случае нельзя будет давить на драгоценную новую Фурен!

Си Сяоцзе собиралась замуж, и Си Инян не могла позволить новой Фурен делать все, что той заблагорассудится. У нее была только одна надежда - ей бы только Ну Эр [дочь] выдать хорошо замуж!

Улыбка на лице Си Инян стала ярче.

- Сяньчжу, можно ли отправить прочь служанку?

Ли Вэй Ян мельком посмотрела на Бай Чжи. Бай Чжи немедленно отошла сама и  приказала удалиться всем остальным служанкам.

Си Инян вздохнула с облегчением:

- Я пришла сегодня, чтобы рассказать Сяньчжу очень важную вещь.

Когда Ли Вэй Ян посмотрела на нее, она выглядела спокойной, не проявляя чрезмерного любопытства или интереса.

Си Инян была обеспокоена:

- Это относительно дела всей вашей жизни!

Бай Чжи испуганно повернулась. Дело всей жизни Ли Вэй Ян? Что это значит?!

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Что имеет в виду Си Инян…

Ее голос был похож на струю родниковой воды.

Не поняв настроение момента, Си Инян немного испугалась. В этом просторном жилище Ли всегда было неясно гневается человек или радуется. И этого следовало бояться.

Си Инян подошла ближе и сказала:

- Ли Вэй Ян – умный человек и я скажу правду. Прошлой ночью Лаое (Ли Сяо Ран) остался в моей комнате ночевать, и случайно кое-что сказал. Он говорил о семье Цзян и коснулся твоей свадьбы.

Ли Вэй ян на мгновение застыла, но потом ее лоб разгладился, и она успокоилась и не спtif открыла рот:

- Вот как?

Си Инян улыбаясь посмотрела на Ли Вэй Ян и вздохнув, сказала:

- Сяньчжу не желает знать, что сказал Лаое?

Ли Вэй Ян открыто смотрела на Си Инян и не торопила ее:

- Если бы отец уже дал согласие, разве Си Инян была бы здесь?

Си Инян была потрясена. Она поняла, что ее Ли Вэй Ян все уже поняла. Действительно, если Ли Сяо Ран был бы готов сделать подобное, это бы означало, что он оставил ее. Так зачем Си Инян приходить сюда? Она была бесполезна, что полезного она могла сообщить?!

Ли Вэй Ян наблюдала за Си Инян, и заметила, как ее выражение лица изменилось:

- Совершенно верно!

Бай Чжи слегка улыбнулась и уходя тихо сказала:

- Сяоцзе как всегда права!

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- В этом нет ничего плохого. Если есть что сказать прямо, зачем вы сообщаете эту бесполезную новость?

Си Инян с головы до ног похолодела, словно она переходила реку, от страха проступил холодный пот.

Что-то повисло в воздухе:

- Сяньчжу, я…

- Давайте выпьем воды. Зачем беспокоиться?

Улыбка Ли Вэй Ян была очень мягкой. Не было видно ни малейшего гнева. От этот слова Си Инян застряли в горле. Да, она изначально хотела использовать эту новость, чтобы рассказать Ли Вэй Ян об условиях, но она уже догадалась о результате, и это сделало ее новости бесполезными. Она восхищалась Ли Вэй Ян. Что теперь она использует, чтобы поговорить с Ли Вэй Ян?

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и сказала:

- Си Сяоцзе тоже собирается замуж.

Си Инян вспотела, одежда на ее спине была мокрой от напряжения. Она подняла голову, улыбнулась и сказала:

- Это…

- Я слышала, что матушка хотела позволить Си Сяоцзе выйти за Пятого Принца.

Сказала тихо Вэй Ян.

Стараясь подавить улыбку Си Инян сказала:

- Сяньчжу, Фурен так пожелала.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Да, Пятый Принц выглядит достойно, его мать –Мэй Гуйфэй. Кажется, это хорошо. Разве нет? Теперь новая Фурен вопреки ожиданиям подняла старые проблемы. В будущем нужно быть готовым посылать Ли Чжан Сяо на разведку.

Если Ли Сяо Ран не был против, а Си Инян не возражала простив этого…она что передумала?

Ли Вэй Ян посмотрела на Си Инян и прошептала:

- Почему Си Инян не радуется Пятому принцу и статусу Ди Фэй [главной жены]…

На званом обеде Императрицы Император уже выбрал невесту для Пятого принца Туо Ба Руи – это внучка Юн Нин Фу. Си Инян до этого обеда была полна надежды, и ждала возможной помолвки своей дочери с Пятым принцем. Но теперь ей снова приходится ходить и просить. Это определенно связано с У Сяоцзе.

В сердце Ли Вэй Ян «Си Инян, Си Инян! Вы хотели поговорить со мной об условиях, но сразу же проболтались. Теперь растерялись. Вам придется сделать свой шаг в этой игре. Я хочу посмотреть на то, чего вы сейчас хотите».

Мысли Си Инян, все до единой были видны насквозь.

Она подняла в испуге голову и увидела улыбку, скрытую в глазах Ли Вэй Ян. Си Инян дрожала, но ей пришлось сказать:

- У Сяоцзе испорченная с малых лет, и в высшей степени избалованная, очень грубая и жестокая. Я уже посылала людей разузнать. Горничная при ней будет меняться каждые полгода. Сама Юн Нин Хоу не знает уже как от нее избавиться. Однажды ее уже запирали в Храме предков, чтобы отучить от дурных привычек. Но она предпочла не есть и не пить три дня и три ночи, и не согласилась исправлять свой дурной нрав. Юн Нин Фу собиралась жаловаться Жу Инян…

Ли Вэй Ян молча слушала, а Си Инян продолжала:

- Сяньчжу, если Си Сяоцзе такая же как вы, для нее У Хуанцзы [пятый принц] хорошая партия. Но может получиться не очень хорошо. Она даже половины моих навыков не получила. Как мы можем стоять в доме Пятого принца в будущем? Я боюсь, что Пятый принц предложит ей стать Фэй [наложницей]. Чан Си не вещь. У меня есть только одна дочь. Я боюсь, что ее судьба не сложится. Какие надежды у меня есть в моей жизни? Сяньчжу, Чан Си, не очень хороша в душе, я тоже человек, который легко обижается. Я признаю эти вещи. Я не боюсь расплаты. Я делаю все, чтобы выжить, но я никогда не делала вам больно. Скажите хорошие слова, помогите ей!

Си Инян неожиданно встала на колени и  крепко схватила юбку Ли Вэй Ян.

Бай Чжи быстро подошла к ней, чтобы помочь, но Си Инян покачала головой.  Чжао Ю тоже подошла. Си Инян очевидно боялась ее, но отказалась встать пока Ли Вэй Ян лично не протянула ей руку, чтобы помочь ей встать. Си Инян с надеждой спросила:

- Вы обещаете?

Ли Вэй Ян вздохнула и сказала:

- Си Инян, нужно пойти к Лао Фурен и просить за Си Мэймэй [младшую сестру].

Си Инян запинаясь спросила:

- Сяньчжу согласна пойти?

Ли Вэй Ян посмотрела на нее. Да, это действительно не очень хороший человек. Но Ли Чжан Сяо никогда не совершала плохих поступков. В прошлой жизни Вэй Ян, Ли Чжан Сяо умерла живя рядом с У Сяоцзе. Нужно ли наблюдать, как ее трагедия повторяется в этой жизни?

Ли Вэй Ян кивнула и сказала:

- Я сделаю все возможное.

Си Инян заулыбалась, раз Ли Вэй Ян согласилась, значит еще есть проблеск надежды.

- дело в том, что Лао Фурен думает, что это очень хорошее предложение.

Ли Вэй Ян задумалась на мгновение, затем медленно сказала:

- Итак, если Си Инян хочет расторгнуть этот брак, лучше думать по-другому.

- Искать другой способ? Что я могу сделать? Если Лао Фурен откажется помочь, то для Чжан Сяо это действительно тупик!

Си Инян снова начала беспокоиться.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Си Инян, если кто-то обратится к Фуцинь [отцу] и напомнит, что У Хуанцзы [пятый принц] уже некогда просил Его Величество  взять в жены Дацзе [старшую сестру]. Теперь, если он женится на ее сестре, это неизменно привлечет критику. Все, в том числе Его Величество, подумают, что дочь нашей семьи Ли не могла выйти замуж и семья решила воспользоваться Пятым принцем заменив одну дочь на другую.

Си Инян повернулась и сразу поняла в чем дело.. Ли Сяо Ран был очень осторожным человеком. Пятый Принц пытался жениться на Ли Чжан Лэ и был жестоко осужден Императором. Если Ли Чжан Си выйдет замуж на пятого Принца, неизбежно Император подумает, что у семьи Ли были иные цели. И что Ли Сяо Ран пытается украсть курицу, не просыпав риса [не хочет упустить шанс].

- Хотя в браке дочери преобладает мать, но в нашем доме Цзян Юэ Жоу [Лань] – вторая жена отца, и для него это было единственным решением. Вы понимаете?

Мягко напомнила своей гостье Ли Вэй Ян.

Уже уходя Си Инян нерешительно переспросила:

- Я просила Лаое раньше, но он сказал, что свадьбой дочери занимается супруга. Теперь, если я пойду, чтобы сказать…

Ли Вэй Ян засмеялась и сказала:

- Не беспокойтесь, я все объясню Лао Фурен.

Си Инян была счастлива и даже стала благодарить ее, и расслабившись она сказала:

- И я, и Чжан Сяо будем помнить об этом. Что касается того, что я недавно сказала, Лаое действительно отказался, Сяньчжу угадала.

Ли Вэй Ян кивнула, но Бай Чжи спросила:

- Я не знаю, кто этот сын семьи Цзян?

Си Инян прошептала:

- Четвертый сын.

Цзян Нань? Действительно, хотя у него нет официальной должности, их дом остается быть уважаемым с высоким положением. Это что грубая ошибка?

Ли Вэй Ян подавила свое волнение:

- Как отцу удалось отказаться?

- Си Инян улыбнулась и сказала:

- Лаое, сказал, что распоряжаться замужеством Сяньчжу [титул принцесы 2 ранга] может Его Величество. Просто семья Цзян не остановится так легко. Я боюсь, что они могут попросить об этом Его Величество, тогда ваши будущие дни будут трудны.

Бай Чжи нахмурилась. Над словами Си Инян не нужно было долго думать, чтобы понять, что это был действительно неизменный факт. Если Ли Вэй Ян войдет в семью Цзян, ее определенно ждут плохие события. Прежде всего, Лао Фурен Гогун не пощадит ее. Цзян Си Гунцзы [Цзян Нань] огорчен ей. О каком браке думает семья Цзян?

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась:

- Кажется, они ненавидят меня.

Обычно брак прямых детей и внуков не используется как рычаг воздействия. Лао Фурен Гогун, похоже, была настроена решительно.

Си Инян с трудом произнесла:

- Сяньчжу, Лаое может отвергнуть семью Цзян, но он не может отказать Императору. Вам нужен план. Эта семья Цзян…Даже если они предложат статус главной жены, вас ни в коем случае нельзя отдавать. Если вы действительно выйдете замуж, я боюсь, что менее чем через полгода придет роковая весть.

Бай Чжи нахмурила лоб:

- Как они смеют!?

Си Инян покачала головой и сказала:

- Вы маленькие девочки и ничего не знаете.  В прошлом это было... Умерший Император питал благосклонность к служанке, и она родила ему дочь Сюаньдэ. Но его единственная дочь была отдана генералу Пан Чуну, который был врагом династии Чжоу. Изначально они хотели породниться семьями чтобы примириться. Кто знал, что Пан Чун был не подкупен. Эта Чжоу Сяоцзе была первой одаренной и талантливой девушкой в столице. Также она выделялась и внешне, и своей добротой…Они были женаты менее четырех дней! Это была единственная дочь Императора. Пан Чун сказал, что она заболела и умерла. Откуда взялась болезнь?! Даже Император был так зол, что вытащил Пан Чуна, и его высекли во дворце, но Чжоу Сяоцзе не оживить! Как только человек вступает в брак, жизнь и смерть оказываются в его руках. Подумайте об этом. Закрыв дверь, они убьют человека, открыв дверь, они скажут, что она была больна и теперь мертва. Когда придет время и Сяньчжу окажется там, каждый день кричать будет бесполезно. Вы будете отрезаны от мира!

Ли Вэй Ян знала, что все это правда. Она также знала, что если Си Инян обнаружит следы паники, она снова скоро отвернется. Поэтому она слегка улыбнулась:

- Я хотела бы поблагодарить вас за напоминание. У меня есть свои мысли по этому вопросу. Что касается Си Сяоцзе, вы можете быть уверены.

Си Инян наблюдала за поведением Ли Вэй Ян, и не увидев беспокойства, успокоилась сама, улыбнулась и сказала:

- Тогда я пойду.

Ли Вэй Ян шла медленно по коридору мимо душистого сада. Рядом шла Бай Чжи и несколько раз поднимала голову, чтобы что-то сказать, но промолчала.

Ли Вэй Ян заметила ее взгляд с самого начала, поэтому она не смогла удержаться и взглянув на нее еще раз тихо сказала:

- Если у тебя есть что-нибудь, просто скажи.

Бай Чжи пыталась скрыть свое беспокойство:

- Сяоцзе, вам не кажется, что Си Инян не решалась открыть вам эту новость.

Ли Вэй Ян хихикнула и посмотрела вперед:

- Она действительно с одной стороны приходила по поводу брака Чжан Си. С другой стороны, отец попросил ее проверить меня.

Бай Чжи забеспокоилась еще больше:

- Лаое? Он хочет отдать вас Гогун Фурен? Сяоцзе-его родная дочь. Он знает, что семья Цзян против вас…

Ли Вэй Ян ответила:

-  Только я дочь простолюдинки, при достаточной выгоде станет ли он бороться за меня?

- Сяоцзе?

Бай Чжи с ужасом посмотрела на Ли Вэй Ян. Она боялась, что Ли Вэй Ян постигнет участь Чжоу Сяоцзе.

Ли Вэй Ян изобразила на лице ужас, но вдруг засмеялась и сказала:

- Тебе не нужно об этом думать. Если он действительно хочет продать меня так дешево, он не даст Си Инян попробовать меня проверить. Кажется, мой отец хочет узнать, сколько карт у меня в рукаве. Стоит ли ему быть со мной открытым?

Открытое лицо Ли Вэй Ян было полно очарования, а улыбка была холодной.

Она еще не дошла до конца сада, когда человек пригласил ее в кабинет к Ли Сяо Рану.

Мебель в кабинете Ли Сяо Рана была  из желтого палисандра, с резными узорами, и расписанная золотом. Ли Сяо Ран, конечно, не ждал ее в кабинете. Пока Ли Вэй Ян ждала его у двери, Ли Сяо Ран возвращался из дома Цзян Юэ Лань. Когда он подошел Ли Вэй Ян уже его ждала. Ли Сяо Ран посмотрел на нее. Это был момент молчания.

Предполагалось, что она будет в страхе и трепете ожидать его слов. Но она спокойно сидела и пила чай, и по ее лицу нельзя было ничего понять.

Ли Сяо Рань был полон мыслей, и он потратил на это полдня, только после долгого молчания он произнес:

- Семья Цзян обратилась ко мне с предложением. Цзян Нань желает взять тебя в жены в качестве Чжэнци [главной жены]. Они предлагают еще один брак между семьями…

Ли Вэй Ян невольно подняла голову и посмотрела на Ли Сяо Рана. Она думала, что Ли Сяо Ран, вероятно, сначала будет кружить вокруг да около, и не ожидала прямого разговора. Означает ли это, что ее отношение к Си Инян его беспокоит.

На лице Ли Сяо Рана была печаль – было очевидно, что настроение у него не очень хорошее. Чжан Си сошла с ума, Чжан Лэ выставлена на посмешище, Чжан Сяо бесполезна,  у него только осталась одна Ли Вэй Ян. И теперь семья Цзян неожиданно изъявила желание устроить свадьбу. В глубине души все это было не слишком ему по душе.

С тех пор, как умерла ваша мать, мы неизбежно отдаляемся друг от друга. Тем не менее, это все еще семья. Если можно хоть что-то восстановить, это тоже хорошо.

Сын Цзян Сюя-Цзян Нань, ты видела его, юный героический, умный и смелый, хотя его Величество лишил его военного звания, но семья Цзян все еще ...

Ли Вэй Ян холодно посмотрела на него и в первый раз прервала слова Ли Сяо Рана:

- Отец, о чем вы говорите?!

Она никогда не испытывала к этому человеку такого отвращения.

Когда она был в деревне, и он не заботился о ней, она никогда не обвиняла его. На протяжении многих лет, он был окружен прекрасной женой, и детьми, и не удивительно, что он не испытывал никаких чувств к ней и не скучал по ней. Это было понятно. Но когда этот человек безразличен...

С тех пор как она вернулась он не сказал ей ни добрых слов, ни плохих. Иногда, несмотря на отсутствие справедливости, он не отталкивал ее как Да Фурен, и не подставлял ее. Ли Вэй Ян думала, что живет с ним в гармонии, и что между отцом и дочерью есть хоть какая-то любовь.

Но сегодня она внезапно осознала, что Ли Сяо Ран был хладнокровен. Он будет переживать, ему будет нелегко, и ему будет жаль, но за свое положение, за свою власть, какая дочь, какая жена - все были его ступеньками.

Действительно, он ненавидел семью Цзян, но он не был уверен, что нанесет другой стороне смертельный удар, поэтому он готов пожертвовать ею и отправить ее семье Цзян. В будущем, когда у него будет возможность, он будет беспощадно отрезать своих врагов, но сейчас он сам боится стать грудой костей.

Ли Вэй Ян несмотря ни на что не считала, что семья Цзян способна пойти на это. Она была не готова мстить за себя. Подобное поведение было глупым и бестолковым. Она ни в коем случае так не сделает!

Ли Вэй Ян внимательно изучала выражение лица Ли Сяо Рана и на мгновение усмехнулась.

- Отец, вы забыли, как новая Фурен вошла в этот дом? И когда семья Цзян сделала вам еще одно предложение, вы идете им на встречу?

- Ли Вэй Ян!

Говоря об этом, Вэй Ян наступила на его больное место. Он в это время пил чай, и услышав ее слова, он поднял руку и разбил чашку об пол. Однако, когда он увидел, что Ли Вэй Ян продолжает спокойно и с улыбкой глядеть на него, он понял, что это не сработает…

- Ты моя родная дочь, и как отец, конечно, я хочу найти тебе хорошую семью, и сейчас, давая согласие на эту свадьбу у меня не болит душа? Но ты должна понять, что это единственно возможное решение. Я знаю, что семья Цзян хочет вашей смерти, и конечно, у них нет хороших мыслей, но твой отец верит, что благодаря твоим способностям ты сможешь удержать своего мужа, чтобы он ничего не мог сделать. Твой брак принадлежит Его Величеству, я не смогу это опровергнуть. И когда придет время, они также должны будут тебя уважать. Как я смогу снова тебя удержать?

Он понизил голос:

- Отец даст тебе возможность взять на себя ответственность  не позволять другим запугивать тебя. И пока я нахожусь в этом превосходном положении, они не посмеют себе с тобой расправиться!

Он посмотрел на Ли Вэй Ян, и подумал что он убедил ее, и теперь свободен:

- Я знаю, что ты до сих пор помнишь дела своей матери, но она мертва, почему ты до сих пор ее ненавидишь? Ты умна и должна знать отношения между семьей Ли и семьей Цзян. Нам придется сломать кости, но нарастить сухожилия. Когда меня спросят, а я буду говорить об обидах, кто-нибудь может ткнуть в меня пальцем и сказать, что я неблагодарен и забыл, что Цзян Гогун моя поддержка… Такие хорошие два представителя семьей. Этим можно воспользоваться, чтобы восстановить былое. Ты же не думаешь, что люди хотят взять тебя в жены, чтобы мучить тебя? Тогда Цзян Сюй был слишком легкомыслен.  Он только выразил хорошего расположения к тебе и поклонился мне…

Ли Вэй Ян холодно смотрела на него, Ли Сяо Ран тоже пристально смотрел на нее. Все пришло к тому, что он все еще не хотел отказываться от семьи Цзян. В его сердце, безусловно,  были политические интересы…Действительно, слова Ли Сяо Рана на званом обеде, возможно, заставили Цзян Сюя понять, что влияние Ли Сяо Рана на Императора велико, а достаточно мягкое наказание Императора семьи Цзяна заставляет Ли Сяо Раня понять, что он не может немедленно обрушить их.  Так что они оба теперь готовы поклониться другой стороне.

Ли Вэй Ян усмехнулась. Оказалось что Си Инян никто не просил разведать, а Ли Сяо Ран позволили ей озвучить окончательное решение. Конечно, Си Инян также захотела использовать эту новость, чтобы получше себя продать. Итак, мужчины думают, что это компромисс для восстановления старых уз. А женщины думают, что это объявление войны. Ха,  это совсем другое понимание…

Ли Вэй Ян слабо улыбнулась и сказала:

-  Отец, если говрить о событиях прошлого. Матушка все-таки старшая дочь семьи Цзян, и ее смерть по существу висит на нас. И теперь они просят меня выйти замуж. Может быть Цзян Гогун и хочет реабилитировать старые узы, но для Лао Фурен Гогун, потерявшей родную дочь…никто не поверит, что это не месть.

Ее тон был ясен и спокоен:

- Отец думает, что пожертвовав одним человеком, обиды двух семей могут исчезнуть?

Брови Ли Сяо Рана подскочили, а голос задрожал:

- Вэй Ян, как ты можешь этого не понимать! Сколько отец заплатил за твой болтливый язык, разве не из уважения  к тебе?!  Если бы им приглянулась Чжан Сяо, я бы немедленно ее отправил!

Ли Вэй Ян просто улыбалась и молчала. Чем больше был зол Ли Сяо Ран, тем больше шире была ее улыбка.

Ли Сяо Ран посмотрел на спокойное лицо Ли Вэй Ян и внезапно почувствовал беспокойство.

Как быть? Поссориться и разойтись? Вскрыть прошлые дела? Он опасался, что полученное не компенсирует потерянного. Ли Вэй Ян не понимает, что единственно возможное решение-это если только осмелиться прийти к Императору, и, опустив голову надеяться. Но это уже было из «Тысяча и одной ночи»[сказка].Император частным образом сказал, что эта яту осмелиться это сделать, так как отличается от других. Как жаль, что Вэй Ян не родилась мальчиком. Он бы такого ребенка мог вести по официальной стезе, и смог бы сделать ему карьеру.

Ли Сяо Ран не мог не смягчить свои слова:

- Семья Цзян также дала понять, что Лао Фурен Гогун очень больна, и они не знают, сможет ли она приехать. Хотя Цзян Нань четвертый сын, его браться в будущем сохранят свои посты. После того, как ты станешь его женой, они заберут тебя. Ты не останешься в столице. Когда закончится траурный год, семья Цзян приедут за тобой.

Ли Вэй Ян хотелось громко рассмеяться. Что значит семья Цзян? Даже если Лао Фурен Гогун умрет к тому времени, там есть жена Цзян Сюя, которая даст ей такую пощечину, что сможет вызвать дождь! Такое мышление просто фантазия.

- Этот брак включает в себя все лица семьи Ли и преследует наибольшие интересы для семьи Ли в политике. Это обязанность каждого из семьи Ли. Независимо от того, что ты думаешь, этот брак я уже обещал. Два дня Его Величество был сердит, я ждал два дня, и когда гнев рассеялся, я нашел удобный случай попасть во дворец. Через год, как послушная дочь, ты сразу же выйдешь замуж, и я верю, что с твоими средствами ты должна знать, как жить.

В словах Ли Сяо Рана не было смысла. Хотя тон был холодный как лед.

Ли Вэй Ян просто сделала глоток чая и слегка улыбнулась:

- Отец, в этом мире нет бесплатной еды.

Ли Сяо Ран бросил быстрый взгляд.

- Решение моего отца, конечно, я могу понять. Но я отказываюсь…

Ли Сяо Ран посмотрел на нее и сказал:

- Потому что ты боишься?

- Боюсь? Нет, мой отец, вероятно, не знает. Я не боялась, когда меня отправили деревню. Я не боялась, когда меня избивала деревенская женщина. Я не боялась, когда я была голодна и замерзала. Я не боялась, когда меня преследовала Да Фурен. Даже огня. С обгоревшим лбом, я никогда не боялась следа от ожогов. Семьи Цзян?! Даже если вся семья состояла бы из волков, я их не боюсь! Просто, сватовство с вхождением в семью Цзян – довольно сложный для понимания шаг.

Улыбка Ли Вэй Ян похожа на тонкий слой льда на озере.

- Только что, получив выговор от Императора, самое время было бы подумать об этом, и не разумно пытаться создать семью.

Вэй Ян, по сути, озвучила все сомнения, которые были в сердце Ли Сяо Рана. Сначала и у него они возникли. Посвататься можно было в любое другое время, но не сейчас…

- Я не знаю, но когда семья Ли запускает свои дела, даже те люди, которые могли уйти, осмелеют  и захотят подняться.

Пробормотала Ли Вэй Ян.

Ли Сяо Ран изменился в лице.

- В настоящее время Его Величество постоянно находится во дворце и занят совершенствованием своих нравственных качеств. И многими делами управляет Тайцзы [наследный принц]. Раньше влияние семьи Цзян основывалось на их военных заслугах, и они не нуждались в защите. Но сейчас все иначе. Они только что потерпели неудачи. Им срочно нужен кто-то, кто может говорить перед Его Величеством, или им нужен кто-то, кто может стать Императором в будущем. Сейчас они желают породниться с твоим отцом. Основная причина в этом и тонкость ситуации заставляет опасаться!

Полагаться на Императора-это была уловка, к которой привыкла семья Цзян. Семья Ли не испытывала оптимизма по поводу Тайцзы-наследного принца. Это было ясно для Ли Вэй Ян.

Ли Сяо Ран был уверен, что Император передаст кресло дракона [трон] Седьмому принцу – Туо Ба Ю.

Что касается возвратившейся домой семьи Цзян и лагеря Туо Ба Ю. Если бы Туо Ба Ю был бы вынужден поддерживать Ло Гогуна и Туо Ба Ю таким образом вступил бы на трон. Тогда Ло Гогун перестал бы быть государственным служащим, потому что Туо Ба Ю передал бы им всю военную мощь! Но семье Цзян некуда было поставить ногу!

С наследником престола Тайцзы было все иначе - в его лагере недоставало такой надежной и влиятельной семьи как Цзян.

Теперь, когда Император понизил семью Цзян в должности, они решили перейти на сторону противника, потому что оставаться в стороне сейчас было нельзя.

Ли Сяо Ран все больше и больше волновался. С этой очки зрения, все, кажется, имело разумное объяснение. Семья Цзян организовав эту свадьбу окажется в двойном родстве с семьей Ли, что сделает их еще ближе к человеку, который находится близко к Императору. Также, если семья Ли в одной лодке с Тайцзы, тогда, когда придет время, Император задумается прежде чем передать правление Седьмому Принцу!

Ли Сяо Ран не мог расслабиться. Ли Вэй Ян была права. Что касается семьи Цзян. Наследник престола Тайцзы сочувствует Гогуну, и, конечно Тайцзы Фэй [жена наследника престола] тоже! Таким образом, семья Цзян действительно ищет защиты наследника престола. Во всяком случае, так выглядит на поверхности! Конечно, опасно было то, что семья Цзян готовилась сесть в эту лодку…Однако, все видят, что наследный принц не является тем, кого Император видит на троне.  Может ли семья Цзян этого не видеть? О чем они думают? Может быть это обманный маневр…

Ли Сяо Ран был в глубоком раздумье, и медленно произнес:

- Забудь об этом, все равно еще год, не нужно беспокоится. Ты иди. Я не спеша обдумаю.

Несколько дней назад он был готов к этой свадьбе. Теперь он не спешил. Он хотел  попытаться выяснить намерение этого брака. Он действительно был старой лисой.

Ли Вэй Ян посмотрела на отца холодными глазами. Улыбка на его лице была полна насмешек, а голос звучал очень мирно.

- Дочь моя, иди.

В ожидании обеда Лао Фурен, сидела на Кане [печка-лежанка]. И когда по ее приглашению Ли Вэй Ян подошла к ней, она перешла прямо к делу.

- Я никогда не соглашусь на этот твой брак.

В отличие от Ли Сяо Рана Лао Фурен была прямолинейна, и это было серьезно.

- Почему твой отец собирается сделать это?

Ли Вэй Ян знала, Что Лао Фурен не любит проявлять чрезмерную злость, и она хотела как то поддержать ее, но она не знала, что на это ответить.

Лао Фурен посмотрела на нее, искренне улыбнулась и похлопала ее по руке.

- Это не хороший поступок, я смогу убедить его.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Боюсь ... Отец не изменит своего мнения.

В конце концов, Ли Сяо Ран не был обеспокоен судьбой своей дочери. Его больше беспокоили его плохие отношения с семьей Цзян, и он был намерен отправить ее оказать ему услугу.

Лао Фурен внезапно улыбнулась:

- Это не срочное дело. Ты еще в трауре. Есть очень много поводов отказаться.

Лао Фурен всегда в трудные времена поддерживала ее. Она заметила ее отсутствующий взгляд и пожалела ее:

- Ты можешь быть уверена, отцу кажется, что это единственное решение, и мне это понятно. Он человек, который все время держит в своих руках доброе имя, репутацию семьи. Но это никак не может случиться.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Лао Фурен права! Внучка просто волнуется, что семья Цзян сватаясь преследует совершенно иные цели…

Глаза Лао Фурен вспыхнули. Ли Вэй Ян уже неоднократно демонстрировала свою политическую осведомленность, и она часто восхищалась ею. Ее ясный и исключительный ум она оценила по достоинству.

Если бы эта девочка родилась от главной жены, ее сыну не пришлось бы сейчас жертвовать ею. Она боялась, что он размышляет об этом. И в конечном итоге ему придется выдать ее замуж…

Лао Фурен улыбнулась ей:

- На мой взгляд, если ты хочешь полностью разрушить мысли твоего отца, ты должна позволить Седьмому Принцу [Туо Ба Ю] опередить его…

Ли Вэй Ян остолбенела. Каким образом Лао Фурен снова удалось проникнуть в суть. Лао Фурен видела, что она не хочет входить в семью Цзян как дочь простой наложницы.

Недостаточно полагаться на возможности матери и быть достаточно умной. Она еще должна угождать семье мужа. Но Гогун Фурен ненавидела ее. И в ее власти будет тянуть жилы и сдирать с нее кожу. Что касается Да Фурен семьи Цзян [первой жены Цзян Сюя], то она боялась, что ее расположение не будет иметь значения.

Чтобы отказаться от этой свадьбы Ли Сяо Рану нужно разглядеть ценность Ли Вэй Ян. Если она сможет занять место Фэйцзы [императорской наложницы] Седьмого Принца, причем Ли Сяо Рану будет достаточно самой возможности. Он в этом деле был спец…рассчитывать, не означало сделать. Ли Вэй Ян не была настолько наивной, чтобы придавать большое значение своей персоне, она не хотела ни в коем случае оказаться в затруднительной ситуации и, дать себя продать Туо Ба Ю.

В ее сердце Туо Ба Ю был просто другом, союзником, но не тем, кому можно было доверить свою жизнь. Тем более там за всем как тигрица наблюдает Чжан Дэ Фэй. Седьмой Принц не был виноват в том, что Чжан Дэ Фэй была очень разборчива. Не достаточно было даже родиться в благородной семье. Чтобы помочь своему сыну, она выберет совершенную. Она будет недовольна, даже если людям не будет нравиться профиль невестки. Это заставляло беспокоиться.

Ли Вэй Ян решила подсказать Лао Фурен:

- Внучка знает, что делать.

Сделать вид что согласен – это был самый лучший ответ.

Выйдя из дома Лао Фурен, Ли Вэй Ян посмотрела на маму Ло и улыбнулась:

- Мама Ло, матушка [Цзян Юэ Лань] только что была здесь?

И прежде Ло Мама была не слишком близка, но с годами, особенно с тех пор как Лао Фурен физически ослабла, Ло Мама заколебалась, в особенности с тех пор как в дом вошла новая Фурен…Ли Вэй Ян усмехнулась.

Ло Мама заметила улыбку на лице Ли Вэй Ян и напряглась. Хотя Лаое никогда не любил Ли Вэй Ян так как любил Да Сяоцзе [Ли Чжан Лэ], жизнь Сан Сяоцзе нельзя было сравнить с условиями жизни Да Сяоцзе. Сан Сяоцзе несмотря на невзгоды стала, похоже, богатой и влиятельной. Не то что когда только вошла в этот дом!

Ло Мама подняла голову и сказала:

- Сан Сяоцзе права! Фурен только что была здесь.

Она хотела еще что-то сказать, но промолчала.

Ли Вэй Ян засмеялась:

- Если тебе есть что сказать, не стесняйся.

- Сяоцзе, Фурен приходила уговорить Лао Фурен согласиться на этот брак…

Медленно и нерешительно сказала Ло Мама.

Цзян Юэ Лань, наконец, начала действовать.

С тех пор как она вышла замуж в семью Ли, она еще не была полезна для семьи Цзян. На этот раз она должна была показать свою преданность другой стороне, она боялась, что в противном случае, условия жизни ее родного отца там могут ухудшиться. Хотя она и вышла замуж, чтобы быть полезной для семьи Цзян, говоря по справедливости, этот образ мыслей нельзя было назвать ошибочными. Правда, в настоящее время резиденция Ли, очищенная от призраков, была не слишком удобна в этом отношении.

Мама Ло улыбнулась и сказала:

- На самом деле, согласно идее Фурен, о способностях Сан Сяоцзе известно многим и они этим озабочены.

Ли Вэй Ян посмотрела на нее и небрежно произнесла:

- Это вода становится с каждым разом все мутнее и мутнее. Дальше, похоже, начнется веселье. Способности, говоришь?...

Сердце Мамы Ло похолодело. За годы, которые она провела в услужении Лао Фурен, мама Ло поняла, что есть вещи которые следует знать, и которые не следует знать. Мама Ло Ясно видела, что особенно это касалось Ли Вэй Ян. Три врага Сан Сяоцзе умерли, а Да Сяоцзе умирает… Кто бы мог поверить, что у этой мягкой, слабой, красивой девушки неожиданно окажется такой крутой нрав.

Каждый раз, когда кажется, что уже нет выхода из этой трудной ситуации, неудача оказывается на стороне других…

- Сан Сяоцзе права! Когда в будущем будут поручения, я готова пойти на смертельный риск ради выполнения своего долга.

Мама Ло многозначительно посмотрела на Ли Вэй Ян и сделала убедительное лицо.

- У Мамы Ло много забот с Лао Фурен.

Скромно улыбнулась Ли Вэй Ян.

Мама Ло робко отошла назад, вспомнив о золотом слитке, подаренном ей новой Фурен. Она не хотела подстрекать Лао Фурен и решила присмотреться. Кто из них устоит - новая Фурен или Сан Сяоцзе…Она сейчас видела лишь борьбу между хозяевами, и нельзя было вмешиваться, иначе можно было оказаться трупом. Новая Фурен настоятельно учила ее быть осторожной…

Когда Ли Вэй Ян вернулась из дома Лао Фурен, она прибыла к обеду.

У Ли Вэй Ян было более десяти видов горячих блюд на столе. Все они были в фарфоровых чашах. Они были полны цвета и вкуса, и очень аппетитные. Три или четыре вида супа, которые не поместились в коробку для супа, несколько видов закусок:

- Как вы приготовили так много блюд сегодня?

В каждом дворе был обычный повар, который готовил, после чего можно было послать человека чтобы выбрать. Тот, кто был побогаче, мог иметь свою кухню.  Для того, чтобы готовить при экстренной необходимости.

Не считая Лао Фурен, у Ли Вэй Ян, естественно, была своя кухня, с всецело преданным первоклассным поваром, тонким и искусным. Но в настоящее время было приказано готовить не более трех или четырех вегетарианских блюд. Этот повар сошел  с ума?

Откинув занавеску вошел с головы до ног в роскошных одеждах изящный и элегантный молодой Гунцзы [дворянин, аристократ]. Она отступила назад, но увидела что это был красивый и изящный Ли Мин Де. Сердце в ее груди забилось сильнее. Несмотря на то, что они были знакомы, увидев его, сердце начинало биться как бешенное. Как если бы ты видел его во сне и вдруг ты его встретил наяву. Ей до сих пор казалось, будто человек с такой прекрасной внешностью был не из мира сего. Но ей невольно пришлось спуститься на землю. Она не могла позволить себе пребывать в иллюзиях.

Ли Вэй Ян сказала со смехом:

- Ты теперь приходишь сюда бесплатно поесть? Поэтому повар столько наготовил?

Ли Мин Де только улыбнулся. Бай Чжи подала палочки.

- В другом месте еда не такая вкусная как моя?

Ли Вэй Ян в глубине души вздохнула и сказала:

- Конечно, пожалуйста, проходи!

Во время еды он не разговаривал. Ли Вэй Ян неожиданно подняла голову и промолвила:

- Мин Де, ты постоянно следишь за мной? Скажи мне.

Ли Мин Де замер. Он не ожидал, такого пристального взгляда Ли Вэй Ян, от которого нельзя было уйти. Отец поставил ее в затруднительное положение. Она испытующе смотрела на него. Глаза ее были с поволокой и заставляли людей чувствовать смятение. Он почувствовал жар в груди, и у него сорвалось с языка:

- Я слышал семья Цзян послала людей с хвалебными отзывами…

Ли Вэй Ян улыбнулась и внезапно указала на Чжао Ю:

- Эта маленькая предательница продолжает к тебе бегать. Мне известно, что она не может дождаться, чтобы тебе что-то рассказать.

Чжао Ю поспешно поклонилась. Ли Мин Де улыбнулся и сказал:

- Боюсь, мне известно, о чем она хочет сообщить. Неужели ты собираешься замуж?

Ли Вэй Ян тихо кашлянула и взглянула на него:

- Кто сказал, что я хочу выйти замуж?...

Естественно он знал, что она не хочет этого, иначе он не сидел бы здесь так спокойно. Ли Мин Де только рассмеялся:

- Тогда ... тебе следует подумать об этом?

Ли Вэй Ян изобразила на лице испуг, после чего сказала со смехом:

- Какая неожиданность, я еще раз должна об этом подумать.

Ли Мин Де с сияющими глазами повернулся к Ли Вэй Ян:

- Вэй Ян, у меня есть выход…

Впервые он назвал ее по имени. Когда он произнес ее имя, даже Ли Вэй Ян опешила.

Раньше они были братом и сестрой. Но он не появлялся у сестры уже полгода…Кроме того, его фактический возраст был не меньше ее. На протяжении всего разговора его речь можно было назвать равнодушной. И он сказал это так, как будто это было обычное дело так ее называть. Она невольно нахмурила брови:

- Что у тебя есть?

Ли Мин Де хитро улыбнувшись, произнес:

- Они хотят взять тебя в жены, и естественно им придется заплатить цену, только насколько эта цена окажется им по плечу…

Ли Вэй Ян знала, что он хорошо информирован, но, в ее сердце все еще было не спокойно:

- Ключ к проблеме не в семье Цзян, а в отце.

Ли Мин Де улыбнулся и спросил:

- Что ты думаешь об этом человеке сейчас?

Ли Вэй Ян холодно ответила:

-Поскольку он не считает меня дочерью, я, естественно, не буду его уважать. Пусть никого это не смущает, все в порядке!

Ли Мин Де улыбнулся и сказал:

- Девочка не будет жить со своим отцом всю жизнь. Хороший он или плохой, не имеет значения.

Ли Вэй Ян глубоко вздохнула и произнесла:

- Похоже, вся моя горькая жизнь в семье Ли закончилась…

Она сама не заметила, как вспомнила о своей жизни до перерождения. Сказав это, она очнулась и поняла, что сказала то, чего не следовало произносить.

Ли Мин Де опустил голову, как будто он не слышал, что она сказала, Ли Вэй Ян почувствовала облегчение.

Через мгновение Ли Мин Де снова поднял голову и улыбнулся ей в лицо. Он протянул палочки для еды, чтобы подобрать посуду для нее. Он сказал:

- Эти люди ничто! В течении всей своей весьма долгой жизни мы с тобой переживем это.

Удивленная Ли Вэй Ян задумалась об этом. Хотя она не хотела понимать значение этого предложения, она почувствовала, что это ее успокоило:

- Все-же вернемся к основной теме. Если моя свадьба зависит от тебя, то ни в коем случае ничего нельзя провалить.

Ли Мин Де сначала был удивлен, потом повеселел:

- Хорошо. Я все устрою. Тебе не нужно о этом беспокоиться.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Нет, позволь мне участвовать. Я всегда счастлива, когда вижу неудачу Цзян Наня.

Ли Мин Де:

-….?

На самом деле она опасалась Цзян Си Гунцзы [Цзян Нань]. В Цзян Нане могла проснуться ревность.

Вечером, Цзян У [пятый-Цзян Тань]вошел во двор, он хотел украдкой вернуться в свою комнату, но вдруг увидел силуэт, стоящий под деревом. Глаза как бездонные колодцы смотрели на него и улыбались.

Цзян Тань мельком с головы до ног оглядел себя, подсознательно проведя рукой по лицу[это тот брат, который ходит под гримом доктора]. Он с облегчением улыбнулся:

- Почему Сяньчжу тоже здесь? Вы плохо себя чувствуете?

После того, как Ли Чжан Лэ была изувечена, Лу Гун жил в этом дворе. Ли Вэй Ян чувствовала что, что-то здесь не так. Если Ли Чжан Лэ выздоровела, зачем ей Лу Гун? Лу Гун находится здесь только под предлогом что не зажили раны Да Сяоцзе, и никто не может ничего сказать.

Ли Вэй  Ян широко улыбаясь произнесла:

- Лу Гун ранним утром вышел из дома и до настоящего времени еще не имел возможности поесть?

Цзян У не ел сегодня только для того, чтобы чувствовать себя голодным, но он, естественно, не поверил бы, что Ли Вэй Ян заботится об этом по доброте сердечной, поэтому он улыбнулся:

- Я не голоден.

Как только он это сказал, у него заурчал желудок. Поскольку Цзян У был в гриме, Ли Вэй Ян не увидела как покраснело его лицо. Это было слишком позорно. Когда он следовал в комнату, он не мог сдерживать свой желудок.

Пока Цзян У ел, Ли Вэй Ян сидела в стороне и рассматривала его.

- Доктор Лу, ешьте помедленнее!

Доброжелательно произнесла Бай Чжи, подавая чашку зеленого чая.

Цзян У взял чашку, и залпом выпил содержимое.

Ли Вэй Ян улыбаясь, крикнула ему:

- Доктор Лу, разве люди, которые сегодня ходили к врачу, не готовили еду? Можно ли осматривать больного натощак?

Каждый раз выходя за пределы резиденции, Лу Гун говорит, что идет лечить людей. Поскольку семья Ли славиться своей щедростью, она не обращает на это внимание. Напротив, некоторые знакомые чиновники знают, что здесь есть сильный доктор, и часто люди приходят к нему на прием в резиденцию. Ли Сяо Ран горд, что в его доме есть такое лицо.

Цзян У отложил палочки для еды и вытер лицо:

- Я лечу бедных и не беру плату за лечение!

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- О, конечно?

Конечно Цзян У знал, что ведет себя безрассудно. Когда он вышел из дома сегодня, его забрал домой дядя Цзян Сюй, а затем его наказали. Семья заставила его вернуться в военный лагерь. Когда он украдкой пытался уйти, был пойман и весь день был прикован, но ему удалось снова улизнуть. К счастью, только Цзян Нань знает, что он живет в резиденции Ли, иначе он даже не смог бы оставаться здесь.

Он несколько нерешительно произнес:

- Да, это так!

Ли Вэй Ян снова улыбнулась.

Цзян У оттолкнул блюдо и произнес:

- Все доел!

Голодный весь день, Цзян У съел три миски риса, прежде чем наполнил желудок.

Служанка принесла чашку чая.

Цзян У сделал один глоток, и неожиданно подошел к Ли Вэй Ян…

Цзян У неожиданно подошел к Ли Вэй Ян и глядя ей в лицо спросил:

- Итак, что за дело привело ко мне Саньчжу?...

- О, забудьте. Все в порядке.

Произнесла она медленно и спокойно.

- Саньчжу, перед открытым душой человеком вы можете быть откровенны.

Ли Вэй Ян слегка опустила глаза, отчего выражение лица стало более нежным и беззащитным:

- Я надеялась, что вы мне поможете…

Цзян У не мог не спросить:

- Вы хотите, чтобы я помог вам? Чем я могу помочь?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Моя семья рассказала мне о браке. И я хотела бы заболеть. И, поскольку доктор Лу находиться здесь, я надеялась, что вы подберете мне нужное лекарство.

Что?! Цзян У внезапно вспомнил, что его мать сказала сегодня: «Твой Си Гэ [четвертый старший брат] так провинился, что теперь его нужно женить». Ему хотелось спросить о том, кто это девушка, но выражение матери было очень странным. Так это была Сан Сяоцзе семьи Ли…И это правда! Боже, Ли Вэй Ян собирается выйти замуж за Цзян Наня? Эти два человека соберутся вместе. Боюсь, что они разрушат всю семью Цзян! Вспоминая как Цзян Нань сейчас ненавидит Ли Вэй Ян, Цзян У не мог не покачать головой. Ли Вэй Ян теперь боится, чтоо ее убьют менее чем через три дня. Неудивительно, что она прибежала просить его об этой помощи.

Он нахмурил брови, а голос звучал сурово:

-   Глупая! Вы хотите притвориться больной и уклониться от брака?! Нельзя разрушать столетнюю незапятнанную репутацию семьи.  Я советую подумать как следует!

Ли Вэй Ян с трудом удалось сдержать смех, но внешне она беспомощно улыбнулась:

- Если  я выйду замуж, я боюсь, что умру через несколько дней ...

Это была правда… Цзян У знал об этом, но он не был готов помочь Ли Вэй Ян. Если смотреть в корень, ему не терпелось увидеть несчастную судьбу этой Яту, только так могло быть хорошо. Более того, если она выживет, Цзян Нань мог пострадать. Он не такой глупый!

Ли Вэй Ян хлопнула в ладоши, и вскоре Бай Чжи передала небольшой короб. Когда Цзян У открыл его, он оказался полон драгоценностей. Это его покоробило. Это значит она хочет купить его за деньги. Он не хотел помогать ей, но понял, что если он откажется, она пойдет к кому-то еще. Зачем было давать ей такую возможность. Лучше держать это под контролем и рассказать об этом Цзян Наню! Он так думал в своем сердце.

Ли Вэй Ян ничего не могла с собой поделать, и когда он посмотрел на нее, она довольная широко улыбалась.

Цзян У проговорил:

- Я вернусь в ближайшие два дня, и мне потребуется время, чтобы изготовить лекарство. Итак, черезпять дней вы придете ко мне, чтобы забрать его.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Спасибо.

Когда они отдалились от двора Лу Гуна, Бай Чжи прошептала:

- Сяоцзе, что вы будете делать дальше?

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась:

- Следуй за ним, будь осторожна, чтобы он тебя не обнаружил.

- Бай Чжи склонила голову:

- Чтобы это устроить мне понадобиться Ну Би [служанка].

Ли Вэй Ян уже давно сомневалась в Лу Гуне, если бы не непредвиденное обстоятельство, можно было не спеша все разведать Но в настоящее время она должна заранее выяснить его детали и даже использовать его, чтобы сделать что-то для себя.

Посреди ночи, люди, охраняющие задние двери резиденции семьи Цзян проснулись от шума приближающейся лошади. Они были удивлены, но увидев всадника, закричали:

- У Шаойе [пятый молодой господин] вернулся! У Шаойе вернулся!

Цзян Тань спрыгнул с лошади, и бросил кнут стоящему рядом человеку. И быстрым шагом вошел во двор. Люди отступили.

Эр Фурен [это его мать, а он ее единственный сын, вторая супруга семейства, т.е. Цзян Сюй-брат ее мужа, а все его четыре сына – ему двоюродные братья, но их называют по порядковому номеру, так как они являются сыновьями одного семейства] стояла на ступеньках. На ней не было косметики. Она от природы была красива. Увидев Цзян У она сразу же схватила его за руку:

- Вернулся! Очень хорошо! Как только ты уехал состояние твоей бабушки ухудшилось! Иди взгляни на нее!

Цзян Тань был озадачен и быстро вошел в дом, но обнаружил, что люди в доме окружили ее. Старший брат Цзян Хай и его жена Хуань Ши, также четвертый брат Цзян Нань озадаченно нахмурив брови стояли у кровати и утешали Бо Фу [старшего брата отца] - Цзян Сюя. Его супруга также стояла рядом с уставшими красными глазами. Гогун Фурен бледная лежала на кровати при смерти.

Цзян Сюя увидев его хотел отчитать его, но смог только притянуть его к себе и обняв сказать:

- Хорошо что ты быстро вернулся.

Гогун Фурен открыв глаза, позвала:

- Милый ребенок.

Цзян Тянь не смел больше ничего говорить, он быстро подошел. Он вырос на руках Гогун Фурен, и бабушка, которая сейчас умирала, поседевшая, но все же выглядела так, как и раньше. Цзян У [Тань] невольно вздрогнул.

Гогун Фурен кивнула, не в силах произнести больше ни слова. Она только издавала неясные звуки. Цзян Тань только и делал, что вытирал слезы с губ старушки. Она только и смогла произнести: «Милый ребенок…». Она только бессознательно сжала его руку. И ее глаза закрылись. Все в комнате неожиданно столпились в кучу вокруг них. Цзян Тань быстро пощупал пульс, и сказал:

- Бабушка просто в обмороке – это не проблема!

Он немедленно приказал принести его аптечку. Он использовал иглу,  чтобы ее привести в сознание. Гогун Фурен смогла вздохнуть, она стала приходить в себя, было слабое дыхание, и вся семья почувствовала облегчение. Цзян Тань посмотрел на всех, и увидел, что они были в замешательстве. Да Фурен взяла платок и начала плакать. Остальные тоже плакали, только Цзян Нань был в гневе.

- В каком положении Цзуму [бабушка со стороны отца]?

Цзян Тань покачал головой. Гогун Фурен была как свеча на ветру, и по его оценке, ей оставалось всего полтора года.

Цзян Сюй закричал:

- Проклятие! Ты слышишь! Это ты навредил своей Цзуму!

Цзян Тань подумал, что это было сказано в его адрес, и испугался. Он боялся встать с колен, когда услышал гневный голос Цзян Наня:

- Отец, я всего лишь не хочу жениться на этой мерзавке. Я ошибся, и вы хотите отомстить, но стоит ли  использовать такой метод?

Цзян Гогун Фурен быстро взяла его за руку и прошептала:

- Кто сказал тебе жить с ей всю жизнь! Бабушка просто хочет ее жизни, а затем выбери себе красивую жену, чтобы компенсировать…

- Вы все сумасшедшие!

Произнес Цзян Нань и ушел.

Цзян Сюй вздохнул, и Гогун Фурен тихо сказала:

- Лаое, этот способ и в самом деле безрассудный, стоящий жизни Цзян Наня.

Цзян Сюй покачал головой и сказал:

- Матушка такова жизнь, что я могу сделать?

Он тоже считал, что это просто неразумно: как он может использовать брак своего сына как инструмент для мести? Но Гогун Фурен предложила это, когда он не знал, что делать! Такого рода вещи действительно неслыханны! Можно только сказать, что мать всегда беспокоилась о смерти своих дочерей, и она хотела смерти Ли Вэй Ян! Кроме того, это также было большое преимущество – породниться с семьей Ли ... Конечно, именно поэтому он согласился. Поэтому этот брак являлся обязательным условием.

На веранде дул вечерний ветер, весь двор был окутан тьмой. Прозвучал простуженный голос Цзяна Наня:

- К чему ты вдруг возвратился?

- Есть дело.

Вздохнул Цзян Тань и сказал:

- Похоже, ты не желаешь жениться на Ли Вэй Ян.

Цзян Тань ухмыльнулся.  Он подумал о смерти У Сян Фэй в тот день, и он знал, что Ли Вэй Ян была кукловодом. Что касается покушения, он не думал, что у Ли Вэй Ян были такие большие планы, и она, вряд ли хотела смерти Императора. Но она точно была где-то рядом, потому что это была бы победой над семьей Цзян на многие годы. У семьи, конечно, было много врагов, но Инстинкт Цзян Наня говорил, что Ли Вэй Ян имела какое-то отношение к этому вопросу.

Интуиция Цзян Наня в таких вопросах никогда еще не подводила.

- Похоже, ты все же не желаешь жениться на Ли Вэй Ян.

Цзян Нань дернулся назад:

- О чем ты говоришь?

В этот момент Цзян Тянь видел взгляд Цзян Наня, он был удивлен и сказал:

- Я пришел сюда сегодня, чтобы сказать вот о чем. Ли Вэй Ян хочет лекарство, которое заставляет человека выглядеть серьезно больным. Таким образом, ты можете использовать болезнь как оправдание, чтобы расторгнуть брак, так как ты все равно не хочешь жениться на ней!

На лице Цзян Наня была неуверенность. Цзян Тань удивился. Глядя на своего четвертого брата он мог сказать, что он действительно не хочет  жениться на Ли Вэй Ян, но теперь, когда он рассказал о том, что Ли Вэй Ян готова рискнуть своей репутацией, чтобы расторгнуть с ним помолвку, Цзян Нань выглядел оскорбленным. Цзян Тянь был очень умен и внезапно понял…

- О, это, в самом деле, весело! Си Гэ, так это лекарство дать ей?

Осторожно прощупал Цзян Тань.

Цзян Нань усмехнулся и сказал:

- Дай! Отчего не дать! Ей не нужна репутация, в таком случае я не смогу сделать ее даже младшей женой!

Он был вынужден не желать Ли Вэй Ян. Абсолютно невозможно обладать женщиной, которая его не хочет! Ли Вэй Ян дерзнула не захотеть выйти за него замуж в статусе главной жены, он заставит ее сожалеть об этом! На губах Цзян Наня появилась очень холодная улыбка.

Глядя на холодный взгляд Цзян Наня, по телу Цзян Таня пробежала дрожь. Ему совсем не хотелось вмешиваться в дела семьи Ли. Потому что от выходок  этой девушки – Ли Вэй Ян у него волосы вставали дыбом. Однако, он должен был поддерживать Цзян Наня, и не могло быть двух Цзянов, и невозможно было помогать другим.

Цзян Нань погрозил ему пальцем и понизил голос:

- Таким образом, ты будешь делать то, что я скажу. И ты не можешь никому об этом рассказывать.

Цзян Тань изменился в лице:

- Боюсь, что оба семейства окончательно рассердятся?! Дядя и отец рассчитывают заменить щиты и копья на нефрит и шелк, превратить оружие в драгоценные подарки. Это дело поднимет шум…

Цзян Нань холодно улыбнулся:

- Не будь глупым. Кто сказал, что мой отец хочет успокоиться? Он просто следовал намерениям бабушки. Бабушка…она может умереть. Я делаю то, что в уме моей бабушки. Если она узнает, она не будет винить меня!

Однако, ты взрослый мужчина. Строить козни против девушки позорно. Цзян Тань в душе не мог с этим смириться. Он с рождения отличался от остальных мужчин семьи Цзян. Им нравились ружья и палки, а он любил читать книги. Поэтому, отец не знал сколько он играл. Он также не касался других военных методов обучения кузенов. Призывы к бою и воинственные крики были ему чужды. Ему больше было по душе искусство врачевания. Поэтому он в семье Цзян был чужаком. Другие члены семьи ничего не говорили ему в лицо, но они чувствовали, что он чужак, который оставался невежественным в их семейном ремесле, несмотря на то, что он всячески пытался почитать своего наставника Лу Гогуна. И теперь он вынужден в битву семьи Цзян втянуть и Ли Вэй Ян. Это он понимал…

- Си Гэ [четвертый старший брат], дядя сказал, что мужчине, находящемуся на должности императорского двора не следует идти на поводу маленькой девочки, иначе это будет победа с нечестным преимуществом.

Услышав это, Цзян Нань долго и пристально смотрел на него, и неожиданно холодно усмехнувшись, произнес:

- В семье уже все стыдятся нас с тобой, а ты повторяешь одно и то же про эту девчонку.  Если ты не хочешь связываться с Ли Вэй Ян и не решаешься это сделать, я отныне больше никогда не буду ради тебя просить Эр Бофу [Второго из братьев отца, т.е. дядю].

Когда он закончил, он повернулся и пошел. Цзян Тянь быстро потянул его назад и сказал:

- Хорошо! Я помогу тебе!

Он был действительно смущен. Трогать Ли Вэй Ян была плохой идеей. Когда он думал о ее глазах, глубоких как два колодца, он ощущал, как у него поднимались дыбом волосы. Он обладал интуицией, которая предупреждала его об опасности.

… Ли Вэй Ян играла со своим братом, он сидел в колыбели и улыбался, держа за руку сестру. Его черные глаза блестели.  Через некоторое время ему надоело раскачивать ее руки и он, пошатнувшись вылез из колыбельки и протянул руку Ли Вэй Ян. Даже ребенок до года может точно судить об отношении людей к нему. Они могут инстинктивно понять, если человек притворяется и ненавидит его. Ли Вэй Ян осторожно ткнула пальцем в маленькое лицо Мин Фэна, и он немедленно хихикнул и выглядел счастливым.

Тань Ши занимаясь рукоделием, с теплой и мягкой улыбкой наблюдала как Ли Вэй Ян обучает Минь Фэна.

В это время, снаружи вдруг кто-то постучал в окно. Ли Вэй Ян слегка повернула голову, а затем сказала:

- Матушка, я позже вернусь.

После чего она положила рисунок, исполненный тушью, и вышла.

Тань Ши обратила внимание на то, как изменилось выражение ее лица, и невольно поднялась.

В коридоре Чжао Нань [брат Чжао Ю] ждал снаружи и увидев, как выходит Ли Вэй Ян, и прошептал:

- Сяоцзе, я следовал за Лу Гуном, но в переулке он исчез, но я успел незаметно его пометить. Через полчаса вышел молодой человек, я увидел свой знак и последовал за ним к задней двери семьи Цзян. Я даже слышал, как люди называли его Пятым господином. К сожалению, семья Цзян строго охраняет свой двор, там было семь охранников, и я не смог войти и найти больше доказательств.

Ли Вэй Ян внимательно выслушала, но улыбнулась и сказала:

- Этого достаточно.

Конечно же, «Лу Гун» действительно из семьи Цзян, но она не ожидала, что им окажется пятый молодой господин семьи Цзян - Цзян Тань.

Чжао Ю, которая была рядом с ней, спросила:

- Сяоцзе, вы собираетесь пойти к нему через пять дней?

Ли Вэй Ян медленно улыбнулась, и улыбка ее была, как цветущая роза, ярко сияющая в темной ночи:

- Люди специально устроили для меня ловушку, почему бы мне не пойти! Эта пьеса, и нужно, чтобы побольше людей повеселились! Чжао Нань, иди и сообщи молодому господину [Ли Мин Де], что все идет по плану.

Чжао Нань склонил голову:

- Да!

И быстро исчез в темноте.

На следующий день Лу Гун действительно попрощался с Ли Сяо Раном, и сказал, что ему зачем-то нужно возвращаться в свой дом. Ли Сяо Ран не мог держать его все время у себя в резиденции. Он в конечном итоге уехал. Ли Вэй Ян слышала об этом, но она слегка улыбнулась и не обратила внимания.

На пятый день Ли Вэй Ян взяла только Чжао Ю и Бай Чжи и вышла из дома.

Весь путь до резиденции Лу Гуна они ехали молча. Мальчик проводил их до двери, но сказал, что Лу Гун ушел в аптеку и попросил Ли Вэй Ян  пойти за ним.

Ли Вэй Ян нарочно изобразила неуверенность:

- Это…боюсь затруднительно, но… хорошо!

Мальчик улыбнулся и сказал:

- Чего боится Сяоцзе, мой господин - врач, а не злой человек. Вам нужно пойти в аптеку, где много людей, которые не посмеют обидеть Сяоцзе.

Ли Вэй Ян только улыбнулась:

- Если твоего господина нет, я вернусь завтра.

Мальчик сделал шаг вперед, и улыбаясь сказал:

- Сяоцзе, даже коляска готова!

Ли Вэй Ян подняла брови:

- Я из семьи Ли, разве у меня нет коляски?

Мальчик улыбнулся и сказал:

- Ваша семейная коляска слишком заметная, все в столице скоро узнают, что вы здесь. Господин заботится о вас! Поменяйте коляску до аптеки, за полчаса вы все равно доедете!

Ли Вэй Ян посмотрела на Чжао Ю. Чжао Ю уверенно посмотрела на нее:

- Сяоцзе, вам не о чем беспокоиться, я рядом!

Мальчик улыбнулся еще шире:

- Сяоцзе, пожалуйста.

Ли Вэй Ян в конце концов подошла к задней двери резиденции. Там и в самом деле стояла чрезвычайно скромная коляска с жирным навесом.

Извозчик мельком посмотрел на нее и увидел Ли Вэй Ян, одетую в плащ и капюшон, отделанный павлиньими перьями, и загородил ей путь. Ему было плохо видно ее лицо, и он захотел получше разглядеть девушку из богатой семьи, выходящей из этого дома.

- Приветствую Сяоцзе. Мой господин отправил меня за Сяоцзе.  Позвольте пригласить вас в коляску.

Ли Вэй Ян склонила голову и встала на стул, приготовленный извозчиком. Он продолжал вглядываться в Вэй Ян. Чжаоо Ю ему резко сказала:

- Не верти головой, будь осторожен, я выколю тебе глаза!

Извозчик удивленно посмотрел напоследок на Ли Вэй Ян, поднял свой кнут, и коляска двинулась вперед.

Это была знакомая дорога, поэтому Бай Чжи заметила что это дорога не ведет на рынок, поэтому громко спросила:

- Почему мы едем этой дорогой?

Извозчик сказал с улыбкой:

- В этом направлении аптека моего хозяина. Сяоцзе не нужно беспокоиться, она скоро прибудет.

Они ехали по не знакомой дороге.

Бай Чжи посмотрела на свою хозяйку, Ли Вэй Ян бесшумно сделала движение рукой, Бай Чжи кивнула и села на место. Чжао Ю всю дорогу сосредоточенно следила за дорогой и хранила молчание.

Примерно через час коляска медленно остановилась. Бай Чжи подняла занавеску и спрыгнула с коляски, а затем поддерживая под руку помогла Ли Вэй Ян слезть с коляски. Они увидели, что это не аптека. Это был старый Сыхэюань [тип традиционной китайской застройки, при котором четыре здания помещаются фасадами внутрь по сторонам прямоугольного двора], окруженный густыми, тенистыми деревьями, закрывающими дом от посторонних.

- Это аптека? Ты что слепой? Ты ошибся улицей!?

Бранилась Бай Чжи.

Извозчик улыбнулся и сказал:

- Слуга делает все только по указанию господина, остальное мне не известно.

Бай Чжи пылая от гнева, проговорила:

- Этот двор слишком спокойный, как твой хозяин мог сделать такое? Он обязан сейчас же прийти сюда!

Извозчик ничего не ответил, и церемонно удалился.

Ли Вэй Ян тихо сказала:

- Забудь об этом, зайди и посмотри.

Все трое подошли к двери. Бай Чжи и Чжао Ю были вооружены длинными мечами. Не было времени вызвать помощь.

Ли Вэй Ян с холодной улыбкой сказала:

- Не знаю кто это может быть и чей это способ гостеприимства…

Вдруг из ниоткуда появился человек, и не произнося ни звука вышел вперед и холодно произнес:

- Ли Сяоцзе, приглашаем вас пройти в дом, наш господин хочет кое-что сказать вам.

Ли Вэй Ян с каменным лицом посмотрела на Чжао Ю и подмигнула ей, Чжао Ю склонила голову в знак повиновения.

Ли Вэй Ян равнодушно фыркнула, как бы показывая, что она вынуждена подчиниться. Она толкнула дверь в помещение хозяина. Из-за темного освещения всю комнату нельзя было разглядеть. Вдруг с права кто-то приподнял полог, и Ли Вэй Ян сделала шаг назад увидев в роскошных одеждах Си Гунцзы [четвертого молодого дворянина - Цзян Наня].

- Это Вы…

Ли Вэй Ян усмехнувшись гордо вскинула голову.

- Семья Цзян способна на подобные действия?

Обычно красивое лицо Цзян Наня сегодня было искажено насмешливым выражением:

- Ли Вэй Ян, я говорил тебе раньше, что ты не сможешь вылететь из моей ладони…

Он обдумывал разные способы обмануть Ли Вэй Ян, так как он слышал, что она была подозрительным человеком и была окружена двадцатью первоклассными охранниками. Но то, что он сейчас видел, означало, что он преувеличивал ее осторожность, так как она действительно поверила в Лу Гуна. Но это можно было понять. Лу Гун спас жизнь ее брата. «Обычному человеку нелегко сомневаться в спасителе»-самодовольно подумал Цзян Нань. Враг должен использовать самые неожиданные методы.

Услышав его слова, Ли Вэй Ян, похоже, не удивилась. Напротив, она села и даже взяла чашку на столе медленно налила себе чашку чая. В ее взгляде была насмешка:

- Под видом Лу Гуна вы похитили меня. Вам что жить надоело?! Неужели вы не знаете, что за похищение придется платить высокую цену. По установленным правилам в подобном случае предусмотрена казнь! Может быть, вы полагали, что семья Цзян пользуется преимуществом,  и на нее наложат лишь взыскание [штраф]?

Цзян Нань удивился, а затем улыбнулся:

- Какая ты смышленая. Даже если так, как ты собираешься это разрушить. Я не забирал тебя силой, ты сама, деточка, вошла в эти ворота. Это значит, что ты попалась в расставленные сети.

Ли Вэй Ян посмотрела на него:

- О? Попалась в расставленные сети?

В ее распахнутых глазах можно было увидеть насмешку, но, к сожалению Чжао Нань не разглядел этого. Ли Вэй Ян неторопливо произнесла:

- Итак, я не знаю, зачем Цзян Нань пригласил меня в гости?

Цзян Нань усмехнулся и сказал:

- Чтобы лично встретиться с моей младшей женой [наложницей]!

Ли Вэй Ян удивленно спросила:

- Вы сошли с ума? Зачем мне видеться с вашей младшей женой?

Цзян Нань громко рассмеялся, и смех был несравненно высокомерным:

- Ты именно и есть моя будущая младшая жена! Неужели ты думала, что после того, как ты сама прибежала ко мне сюда, ты сможешь рассчитывать на статус главной жены?

Ли Вэй Ян посмотрела на него ошеломленным взглядом и произнесла:

- Вы обманули меня. Это действительно плохо для моего имени.

Цзян Нань холодно произнес:

- Я не мог  пригласить вас прийти в гости.

Похищение аристократки действительно было тяжким преступлением, если будет открытый суд.  Но если он похитит Ли Вэй Ян, Ли Сяо Ран, как он посчитал, будет молчать не желая жертвовать своим именем. И если поползут слухи о ее похищении, у нее останется лишь один выход – умереть. Она, естественно, не станет этого делать, и выйдет за него замуж.  А значит, в этой ставке он выиграл!

Ли Вэй Ян вздохнула неторопливо, и нежным, мягким тоном, похожим на медленно текущую родниковую воду, без единого следа гнева, произнесла:

- Си Гунцзы, я действительно высоко ценю вас. Несмотря на то, что раньше были несколько не сдержанны и заносчивы, все же вы на поле брани вы – герой, да еще красавец, однако вы неожиданно решились на такой подлый метод и извлечь из этого выгоду. Увы! Я разочарована!

Цзян Нань был потрясен. Он не ожидал, что она будет такой спокойной. Вскоре он рассмеялся. Ее спокойствие теперь не имело значение. Если она будет заперта здесь на одну ночь, независимо от того, сделал ли он ей что-нибудь или нет, утром она уже не сможет войти в семью Цзян как невинная женщина. И, конечно же, она не сможет выйти замуж за кого-то другого кроме него! Таким образом, бабушка может быть удовлетворена и не заставит его чувствовать обиженным. Ли Вэй Ян!…Он даже не думал об этом.  Хотя Ли Вэй Ян интересовала его каждый раз, когда он ее встречал. И у него появилось желание завоевать ее, как это было у него на поле битвы. И она была первой, которая вызвала в нем эти чувства. Он не считал, что ее скромное происхождение позволяло ей стать его первой женой! Хотя его официальная должность исчезла, он все еще жених с высоким статусом! Не говоря уже о том, что она действительно хочет заболеть, чтобы избежать брака с ним! Она не хочет за него замуж, тогда, он должен заставить ее выйти за него замуж!

Метод Цзян Наня был очень подлыми чрезвычайно жестоким, и просто грубым по отношению к незамужней девушке. Ли Вэй Ян не могла удержаться от смеха.

- Над чем ты смеешься?!

Цзян Нань увидел ее реакцию, и подумал что она не нормальная. Как она может смеяться в такой ситуации?

- Как вы думаете, ваша охрана может спасти вас? Могу я сказать вам, что эти охранники уже давно были поставлены мной. Они не будут спасать вас! Если у вас хватит ума, я здесь чтобы остаться до завтрашнего утра, и, я могу дать вам возможность

- Сяньчжу, как ты думаешь, твоя охрана может спасти тебя? Позволь мне сказать, что эти охранники уже давно были мной поставлены. Таким образом, по крайней мере, я могу дать тебе положение младшей жены. Но если ты намерена прибегнуть к уловкам и сбежать, в таком случае, завтра возможно ты останешься в семье всего лишь как попрошайка.

Ли Вэй Ян улыбнулась и покачала головой и кашлянула. Цзян Нань снова подумал, что она сумасшедшая. Он не мог разгневаться:

- Что ты делаешь?!

Ли Вэй Ян, наконец, перестала смеяться и сказала:

- Си Гунцзы, ваш поступок весьма похож, на поступок местного хулигана. Столько лет семья Цзян потратила на ваше обучение, мне жаль вашего дядю, если он узнает о вашем поступке сегодня, я боюсь, что он будет разочарован!

Образование Цзян Наня на поле битвы отличалось от образования в обычной семье. Обряды ему были безразличны. Он больше всего ценил лишь свою гордость, а Ли Вэй Ян только попирала его достоинство.

Она насмешливо сказала:

- Может быть, мне стоит посмотреть свою комнату.

Однако в этот момент прозвучал голос:

- Об этом можно было бы подумать, но, к сожалению, реальность всегда жестока.

Цзян Нань был шокирован и дернулся назад. Его внезапно ударили тяжелым предметом. Он с грохотом упал. Возле него появились несколько мужчин, он отчаянно боролся, но у него сильно болела и кружилась голова!

Ли Мин Де холодно сказал:

- Затяните покрепче! Бросьте в угол!

Цзян Нань не верил в это, но его связали, и он не мог пошевелиться. Его бросили в угол.

Ли Мин Де подошел  нему и посмотрел на него с боку.

- Я говорил вам, что реальность очень жестока. Вам не следовало этого делать, идея была предосудительной, это были преждевременные бесплодные мечты!

Цзян Нань был мастером боевых искусств. Его просто застали врасплох. Только потому, что у другого человека оказалось много людей, он не успел среагировать. По правде говоря, он был способен справиться с веревкой, но, почему-то, чем больше он пытался это сделать, тем крепче она стягивалась вокруг его конечностей. Он начал беспокоиться, кровь начала приливать к голове.

Он разозлился:

- Ли Вэй Ян! Ты с ума сошла, что ты делаешь!

Ли Вэй Ян посмотрела на Цзян Наня, который оказался в затруднительном положении, и ее губы растянулись в холодной улыбке.

- Похищая невесту вы не были сумасшедшим? Завлекая обычную девушку и бахвалясь, что устроили так, что она добровольно приехала, вы тоже не были сумасшедшим?

Цзян Нань был удивлен, поняв, как это выглядело со стороны. Когда он смог от удивления закрыть рот, он, наконец, произнес:

- Ли Вэй Ян, ты подлая, ты поставила ловушку…

- Я?!...

Улыбка Ли Вэй Ян стала слишком теплой:

- Я просто просчитала это.  Я использовала замысел противника в своих целях и только! Если вы мирно отправитесь домой, и закрыв дверь будете размышлять об ошибках, на этом и кончим! Используя вашу терминологию, вы сами загнали себя в ловушку.

Цзян Нань недоверчиво посмотрел на нее:

- О чем ты говоришь?

Ли Вэй Ян весело ответила:

- Си Гунцзы, не следует оскорблять женщину, вам нужно твердо это запомнить, иначе даже Император не сможет вам помочь!

Если говорить о зловещих и личных средствах, Ли Вэй Ян была более осведомленной, чем он мог себе представить. Стратегия Цзян Наня был приемлем на поле боя, но была непригодна за ее пределами. Если он умный человек, он должен был понять, что она не будет такой неподготовленной. Глупо было недооценивать Ли Вэй Ян! Умные люди часто имеют эту проблему и всегда любят недооценивать своих противников!

Цзян Нань не мог поверить, что его подставила эта девица. Он злобно уставился на Ли Вэй Ян и начал угрожать:

- Если вы не отпустите меня…

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и сказала:

- Си Гунцзы, почему вы не понимаете свою ситуацию? Если вы спросите меня, я рассмотрю это для вас.

Цзян Нань уставился на нее и посмотрел на Ли Мин Де, у которого было холодное лицо. Он вдруг засмеялся:

- Я не верю, что ты посмела так обращаться со мной!

Ли Мин Де стиснул зубы, и не глядя ему в глаза, мягко, но холодно ответил:

-  Естественно, мы не смели обращаться с вами так же, как вы. И вы решили спросить об этом…

Цзян Нань смотрел на него внимательно и интуитивно чувствовал, что этот человек, похоже, испытывал к нему глубокую враждебность. Он посмотрел на ЛИ Вэй Ян и снова посмотрел на Ли Мин Де, и друг усмехнулся:

- Я не хочу быть высокомерным, но, оказывается, молодой любовник последовал за тобой! Вы двоюродные брат и сестра, как это неловко!

Ли Мин Де шагнул вперед, внезапно схватил его за воротник и стукнул Цзян Наня несколько раз кулаком по носу!

- Как ты посмел?!

Цзян Нань чувствовал острую боль, но не было никакой возможности бороться. Он мог только кричать от возмущения, его никогда еще в жизни не избивали! «Как этот Ли Мин Де посмел!»

Ли Мин Де без колебаний пригрозил ему кулаком:

-  Предупреждаю, если вы позволите себе сказать в ее адрес что-нибудь неуважительное, я стукну вас еще пару раз, пока все ваши зубы не исчезнут! Решайте сами, это ваши зубы!

- Ты сумасшедший! Прекрати!

Кричал Цзян Нань. Ли Мин Де усмехнулся:

- С чего вдруг ты себя поставил выше других? Что ты о себе возомнил? Ты полагаешься на военные заслуги генералов семьи Цзян? Твои предки посадили деревья, а ты решил насладиться прохладой в их тени?

И в самом деле, если бы не репутация семьи Цзян, у Цзян Наня не было бы возможности прийти когда-нибудь к власти! Эти слова задели Цзян Наня за живое. Он готов был взорваться как бочка с порохом. Никто никогда еще не упрекал его в этом!

- Заткнись! Не смей меня дискредитировать! Я полагаюсь на свои настоящие навыки, получая военные привилегии! А ты на что опираешься, молодой любовничек?! На свое смазливое личико?!

Красивое лицо его не радовало. Особенно Ли Мин Де не любил когда другие обращали на его внешность внимание. Он безразлично улыбнулся:

- Ограниченный зазнайка ничего не прощает…Разве не поэтому ты ей не нравишься? У тебя совесть не чиста! Только так можно человека уничтожить!

- Чушь! Чушь!

Все тело Цзян Наня болело, но он продолжал:

- Я честный полководец из благородной семьи! Ли Вэй Ян, какого черта? Она даже не достойна надеть мне ботинки [насмешливо, пренебрежительно о другом человеке]!

Рев Цзян Наня прекратился. Но, если по совести, он не мог возражать, потому что он сказала правду. Даже если бы он обладал такими же военными навыками, и ему пришлось подниматься с самых низов, он бы, возможно, достиг его высот только к сорока годам, и не смог бы быть представленным Императору. Из за того, что он не мог опровергнуть эти слова, он еще более был обижен. Он ненавидел их.

- Забудьте об этом!

Сказала холодно Ли Вэй Ян.

- Посмотрите, в нынешней ситуации вы нелюдь и мерзавец или вам было важно жениться?! Цзян Нань вы сами себя уничтожили. Вы генерал У Вэй, которым восхищаются тысячи людей. Вы потерпели поражение. Вы разоритель семьи! Вам придется пожертвовать собой! Я непременно омою ноги, как вам такое? Я стою рядом с вами! Теперь я буду говорить, а вы слушайте! Вы должны честно сидеть, молчать и честно принять все оскорбления!

Цзян Нань поднял на нее глаза. Он был в отчаянии. Но, увидев, как сейчас красивы глаза Ли Вэй Ян он был шокирован. В ее сердце вновь появилось то самое тепло – он никогда не видел женщину, подобную ей, властную, опасную, зловещую – что она была за человек?!

Ли Вэй Ян больше не смотрел на него и повернулась к Ли Мин Де:

- Ты привел человека:

Ли Мин Де поднял брови и произнес:

- Войдите?

Цзян Нань холодно смотрел на них и увидел человека в красном плаще. Когда он переступил порог комнаты, капюшон случайно упал, открыв лицо девушки. Ее лицо было покрыто густой пудрой, а на щеке был шрам в форме креста, который разрушал красоту этого лица, глаза ее горели, как будто она была в нетерпении. Он не мог не содрогнуться, говоря:

- Ли Вэй Ян, что ты собираешься делать!

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Си Гунцзы, позвольте и мне сделать вам подарок!

Сказав это, она махнула рукой, и мужчина увел девушку. Цзян Нань забеспокоился:

- Что ты имеешь в виду!

Ли Вэй Ян не ответила ему, но по его спине пробежал холодок:

- Ну, хорошо! Пора!

Услышав эти слова, все отступили…

Мо Чжу, который пришел с Ли Мин Де, передал Ли Вэй Ян кожаную сумку. Затем я снял кораллово-красный плащ с Ли Чжан Си. Затем, накинул на нее плащ с павлиньими перьями. Ли Чжан Си в ужасе за всем этим наблюдала. Ли Вэй Ян слегка улыбнулась, накинула на себя кораллово-красный плащ, и спокойно села на место, и стала пить чай.

Цзян Наня не думал сейчас о ней, потому что сумасшедшая девушка сейчас пристально смотрела на него своими красивыми глазами, присматривалась к его нижней челюсти, как бы, желая разорвать его в клочья. Ему было сейчас не по себе, и по его спине бегали мурашки. Он видел глаза бесчисленных людей на поле битвы, но никогда не видел такого взгляда как у этой сумасшедшей дочери семьи Ли.

Внезапно что-то поняв, он повысил голос:

- Ли Вэй Ян, мерзавка, ты хочешь…

В этот момент дверь распахнулась, и в комнату вошли несколько человек. Возглавлял эту группу людей мужчина с суровым и холодным выражением лица, в казенной одежде, не более двадцати семи лет. Он был благородной наружности, в одежде подобающей государственному служащему, в сапогах для верховой езды, высокий, стройный, и приличными манерами.

Цзян Нань сразу узнал его. Это был недавно назначенный Правитель столичного округа Тяо Чанцин.

Этот чиновник Тяо, несмотря на свой молодой возраст, был знаменит своей непреклонностью, принципиальностью, твердостью и неподкупностью. Он был человеком с трудной судьбой, с честным отношением к людям, на которого не мог повлиять даже Император. Он был назначен на эту должность пять лет назад. Однажды, третья принцесса со своей компанией, будучи пьяной, была поймана на улице Тяо Чанцинем, и несмотря на ее мольбы, муж принцессы был хорошо  им выпорот. Третья принцесса с жалобой и слезами обратилась к Императору. Император разозлился и вызвал его, но откуда ему было знать, что этот молодой человек окажется не подкупным и проявит принципиальность. Вопреки ожиданиям, зять Императора, согласно судебному решению, получил еще побоев и еще полгода пролежал в кровати. А Тяо Чанцин за не проявленное уважение был отправлен в глухой, отдаленный уездный городок. Кто мог знать, что он опираясь только на свою репутацию, шаг за шагом будет подниматься по чиновничьей лестнице. И после покушения Император долго думая, вспомнил об этом принципиальном парне и назначил его Цзин Чжаоинь [Правитель столичного округа]. Даже императорская семья была вынуждена признать его репутацию. Это было впервые с момента основания Да Ли.

Тяо Чанцин оплакал смерть трех жен. Первая -  Цин Мэй Чжу Ма, крепкая здоровьем, вышла за него замуж, и прожив лишь три года, умерла. Второй брак был короче и длился всего год. На третьей он женился всего через три месяца, но и она быстро скончалась. Теперь незамужние девушки не хотели быть четвертой женой, несмотря на то, что он считался хорошим человеком и достойной партией.

Когда Цзян Нань увидел этого человека, его сердце сразу упало.

Ли Вэй Ян холодно сказала:

- Чиновник Тяо, боюсь, что вы не решитесь взяться за это дело, связанное с семьей Цзян!

Тяо Чанцин нахмурился, и он уже узнал, кем был привязанный человек. Он был удивлен, но холодно произнес:

- Что значит «не решитесь»? В  моем мире нет случаев, за которые я бы не осмелился взяться!

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и сказала:

- Это хорошо. Сегодня сын Цзяна забрал мою сестру. Если кто-нибудь узнает, репутация моей сестры будет уничтожена!

Чиновник Тяо холодно посмотрел на избитого Цзян Наня:

- Цзян Си, вам не следовало этого делать!

Должно быть зубы Цзян Наня были сломаны, потому, что он шепелявил:

- Ли Вэй Ян, ты врешь! Тяо Чанцин, вы не можете быть обмануты ею!

- Я лгу?

Ли Вэй Ян шумно выдохнула:

- Вы жалуетесь?  Моя сестра пришла к доктору Лу в аптеку, а вы обманом завлекли ее в этот дом. Неужели она смогла бы добежать до этого безлюдного места без посторонней помощи? Чиновник Тяо, моя сестра даже говорить ясно сейчас не способна.  Значит, кто-то другой мог  так спокойно и хладнокровно  устроить это дело?

Когда Тяо Чанцин махнул рукой, один из его подчиненных подошел, чтобы проверить Ли Чжан Си, и она укусила его до крови. Человек был озадачен и быстро сказал:

- Чиновник, эта Сяоцзе определенно в шоке.

Этот укус, растрепанные волосы,  беспорядок в одежде, и дрожь весьма походила на то, что она только что подвергалась издевательствам.

Брови Тяо Чанцина сдвинулись. Он ненавидел подобные случаи насилия над невинными девушками. Он тихо сказал:

- Обыщите все вокруг на сто миль и посмотрите есть ли другие улики!

-Да!

Ответили младшие чиновники и пошли выполнять приказ начальника и даже не посмели взглянуть на Ли Вэй Ян. В обычные дни не легко было увидеть девушку из этого сословия. А тут две сразу.

Чиновник Тяо впервые повернулся к ней:

- Эта Сяоцзе, вы…

Ли Вэй Ян медленно произнесла:

- Я Сяньчжу [принцесса второго ранга], это моя пятая сестра.

Тяо Чанцин был очень удивлен и внимательно посмотрел на Ли Чжан Си, которая казалась ненормальной, и почувствовал всю щекотливость ситуации. С одной стороны Премьер–министр, с другой – семья Цзян. Что здесь происзодит? Вскоре он увидел, что чиновник, которого он послал осмотреть окрестности, вел человека, который дрожал и кричал. Когда он увидел Тяо Чанцина, он задрожал как сито, и бросился к его ногам:

- Да…Это Си Гунцзы, который нанял меня обманом привести сюда человека…

В это время Цзян Нань понял, что он находится в центре внимания, и люди вокруг него были куплены! В это невозможно было поверить! Этот извозчик был его человеком. Если на это посмотреть поближе, вас это потрясало. Только что Ли Вэй Ян переодела плащ. Никто не видел ее лица. Кроме того, Ли Чжан Си телосложением была похожа на нее. Между ними не было разницы, так что другие подумают, что это Ли Чжан Си! Этот извозчик не видел внешности Ли Вэй Ян. Цзян Нань из осторожности не сказал ему, кем именно она была. Таким образом, этот обман мог сработать!

Ли Вэй Ян презрительно посмотрела на извозчика на грязной земле. Она холодно сказала:

- Чиновник Тяо, вы слышали это? Я и этот извозчик являемся свидетелями! Охранники семьи наблюдали как я и Сан Шаое [третий брат] входили. Если бы мы не приехали вовремя, боюсь, что моя сестра была бы отравлена!

Весь план был прост. Ли Вэй Ян была одета в плащ,  из-за чего ее трудно было описать. Ли Мин Де шел в полушаге за Ли Чжан Си в плаще.. Когда Ли Вэй Ян и Ли Чжан Си поменялись плащами, охранникам казалось, что это она вместе с Ли Мин Де вошла в комнату. Визуальный обман окружающих требовал небольшой хитрости.

Если бы они решили заменить Ли Чжан Си на полпути, это могли бы заметить.

Цзян Нань громко сказал:

- Тяо Чанцин, подумайте ясно, я не имею ничего общего с этой сумасшедшей девушкой!

Ли Вэй Ян холодно сказала:

- Кто сказал, что моя пятая сестра сумасшедшая, она напугана вами! Когда она придет в себя, она, естественно, будет свидетельствовать!

Ли Вэй Ян поклонилась Тяо Чанцину и вышла из дома. Чиновник тоже последовал за всеми во двор. Ли Вэй Ян сказала:

- Чиновник Тяо, я могу вас попросить?

Тяо Чанцин машинально остановился.

Ли Вэй Ян прошептала:

- Этот вопрос связан с репутацией моей пятой сестры. Сможет ли чиновник Тяо справиться с этим вопросом тайно.

Тяо Чанцин кивнул и сказал:

- Сяоцзе, уверяю вас, нет никого под моим началом, кто мог бы разболтать, но этот вопрос имеет большое значение, и необходимо вернуться, чтобы разобраться с этим.

Цзян Нань был представителем аристократической молодежи и отличался от зятя императора, и его забавы не могли поколебать императорский двор, поэтому Тяо Чанцин не боялся семьи Цзян, и для простого народа это было важно.

Ли Вэй Ян уже знала, что так и будет:

- В таком случае у чиновника будут сложности.

Ли Вэй Ян вернулась в дом. Теперь только трое остались в большой комнате. Ли МиН Де посмотрел на Ли Чжан Си и покачал головой:

- Кажется, ее болезнь ухудшилась…

Ли Вэй Ян улыбнулась, достала носовой платок и вытерла пятно на лице Ли Чжан Си и увидела на бледной нижней губе кровавые следы зубов.

- У мэй [пятая сестра], я знаю, что твое состояние здоровья немного улучшилось, по крайней мере, ты знаешь, что мы намерены сделать? И ты выполнила обещание и согласилась, что в будущем будешь свидетельствовать, не так ли? Пока ты будешь следовать моему плану, я организую тебе хороший брак. Или ты все еще готова продолжать бороться против меня, что я тоже приветствую.

Она, не желая выйти замуж, не принимала во внимание репутацию семьи Ли, поэтому Цзян Нань охотно согласился пожертвовать своей жизнью. И было забавно, что если Цзян Нань пожелает пожаловаться в этой ситуации, ему снова придется пожертвовать своей жизнью. Однако, семья жертвы захочет заменить игроков!

Ли Чжан Си с ненавистью посмотрела на Ли Вэй Ян, стиснула зубы и отказалась говорить.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Раньше ты всегда была против меня, но теперь ты должна знать, что никто, кроме меня, не может помочь тебе покинуть это отвратительное место. Если ты увидишь его позже, что ты должна сказать?

Ли Чжан Си снова склонила голову, и не сказала ни слова. Ли Мин Де нахмурился и произнес:

- На самом деле подменять личность нельзя.

Ли Чжан Си дернула головой и уставилась на них, ее глаза сияли ярким светом. Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Пятая сестра, тебе говорили об этом, зачем теперь смотреть так злобно? И ты только что видела правителя столичного округа, ты должна быть удовлетворена. Давай возьмем то, что нам нужно. Давай сделаем это. Ты должна решить это сама.

Ли Чжан Си ничего не сказала, но ненависть в ее глазах отступила, и она стала очень спокойной. Ли Вэй Ян причинила ей вред, но это дело было выгодно для них обеих, и она успокоилась. Она кивнула головой.

Во дворе больше не было найдено никаких следов, и он вздохнул.

- Все в порядке. Больше никаких результатов. Семья Цзян и Семья Ли съедят заживо. В случае неприятностей, боюсь, что это станет крупным событием, которое потревожит жителей столицы,  и вызовет усмешки во всем мире…

В конце концов, он прошептал:

- С этим нехорошо иметь дело. Лучше сходить во дворец и просить наставлений.

Тяо Чанцин немедленно вручил письмо Императору. Когда Император увидел это, он разозлился. Он сказал Цзян Наню подумать о своих ошибках дома, а он вот чем занимается?! Как это случилось! Все были вызваны во дворец. Все ожидали и вызова Ли Вэй Ян. Тяо Чанцин тоже ждал аудиенции. Но сначала ее вызвала к себе во дворец Императрица…

Императрица принимала Ли Вэй Ян в боковом зале, что было неожиданно для Ли Вэй Ян.

Старший дворцовый евнух [по должности – чин IV класса] сложил руки в знак приветствия. Ли Вэй Ян ступая неторопливо на носочках миновала главный внутренний зал наполненный ароматом сандалового дерево из дворцового сада.  Императрица сидела перед изображением Будды. Она сидела неподвижно, как символ доброжелательного, любящего человека.

Ли Вэй Ян подошла, не поднимая головы, и поклонившись, замерла:

- Чен Ну Вэй Ян [верная слуга, женщина Вэй Ян] пришла с визитом к Императрице.

- Подними голову.

Прозвучал кристально-чистый, твердый и чрезвычайно холодный голос.

Ли Вэй Ян посмотрела вверх. Императрице было больше сорока. Тело было довольно хрупким, но было заметно, что она обладает властным характером по сравнению с Чжан Де Фэй и Жоу Фэй. Ее внешность, возможно, немного скрадывала твердость характера. Макияж был выбран исключительно величественный, а на ее волосах было украшение в виде девятихвостого феникса из красного золота, когда она говорила, ожерелье из самоцветов с подвесками тряслись, издавая легкий звук.

Ли Вэй Ян быстро опустила глаза. Долго смотреть в глаза другого было чрезвычайно грубо, не говоря уже о том, что это была Императрица.

Императрица сидела с прямой спиной, глядя на Ли Вэй Ян величественно и холодно. Когда она увидела, что девушка спокойна, Императрица внимательно оглядела ее, и ее красивые брови непроизвольно нахмурились.

Она осторожно спросила Ли Вэй Ян о возрасте, имени, и это было похоже на ничего не значащий разговор, но на самом деле она наблюдала за тем, как Вэй Ян мыслит, насколько она сообразительно, наблюдала за ее произношением, вплоть до того, разбирается ли она в людях, способна ли она быстро распознать правду…

Ли Вэй Ян не обнаружила ни малейшего следа робости, она очень спокойно отвечала на все вопросы Императрицы. Речь ее была степенной, отношение было уважительным, но, при этом она не выглядела смиренной.

- Хорошо, раньше я только слышала, как Его Величество говорил о тебе, теперь я лично увидела, что ты действительно смышленая…

Императрица слегка улыбнулась и кивнула.

Ли Вэй Ян только сказала:

- Чен Ну благодарит за похвалу.

Императрица внезапно произнесла весьма подозрительную фразу:

- Вчера кое-что просочилось наружу.

Конечно же, Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Я не знаю, о чем спрашивает Инян [матушка, ласковое обращение к Императрице]?

Императрица улыбнулась, но не ответила, в маленьком зале было так тихо, что можно было  услышать дрозда за пределами дворца.

В полуденной духоте Императрица сидела в одежде из тончайшего шелка фиолетового цвета, слева был вышит пион, крупный, красивый и нежный. Она была необычайно красива.

Улыбка Императрицы медленно исчезла, и голос стал тихим и вкрадчивым. Медленно, практически одним предложением она спросила:

- Кто-то сделал ложный донос, что Цзян Си Гунцзы увел Пятую Сяоцзе семьи Ли в жены, это может быть правдой?

«Ложный донос» - эти два слова уже определили отношение Императрицы к этому вопросу.

Ли Вэй Ян почувствовала, как ей в лицо дунул ледяной ветер,  ее тело, сердце и душа покрылись льдом. Она медленно подняла голову, ее глаза были прикрыты густыми ресницами, и она ответила:

- Инян, это правда, Цзян Си Гунцзы похитил мою младшую сестру.

Императрица внезапно подняла глаза и с недоверием пристально посмотрела на, казалось бы, спокойную девушку. Однако, Ли Вэй Ян, похоже, не боялась. В ее иссиня-черных глазах Императрица увидела мерцающий свет. Она пригласила ее ради того, чтобы приказать ей молчать, и не заговаривать об этом деле, но было ясно, что Вэй Ян как будто не может понять намека и не изменила первоначального намерения.

В полдень жара была невыносимой. В зале было душно отчего настроение Императрицы было еще более раздраженным. Она усмехнулась и сказала:

- Тут такое дело, твоей младшей сестре также будет очень тяжело выйти замуж. Ты будешь продолжать упрямо гнуть свою линию?

Так сказать, Императрица хотела уладить дело без суда и выражала надежду, что семья Ли за свои страдания получит для дочери, которая уже помолвлена, статус младшей жены [наложницы]. Получается они предлагали именно то, чего добивался Цзян Нань. Цзян Нань был уверен, что Ли Вэй Ян будучи умным человеком не захочет уходить монастырь или покончить с собой, а предпочтет стать младшей женой, поэтому позволил себе подобное поведение. Однако, он не ожидал что Ли Вэй Ян приведет Ли Чжан Си. Но для Ли Чжан Си, которую бросила семья, ситуация была совсем иной.

- Инян, Вэй Ян говорит об этом не потому, что она упряма, а потому, что слишком много людей видели это.

Тихо ответила Вэй Ян.

Императрица рассмеялась. Конечно, она точно знала, что это дело можно было уладить. Цзян Гогун Фурен, будучи больной, сама лично приходила и просила ее помочь. Императрица мрачно и спокойно склонилась к Ли Вэй Ян, и произнесла:

- Ты умный человек, тебе всего лишь нужно отказаться от своих слов, и это дело сразу решиться.

Ли Вэй Ян спокойно посмотрела на Императрицу и ответила:

- Инян, я, готова следовать указаниям Инян, но как быть с чиновником Тяо? Он же при исполнении? Вы знаете, чиновник Тяо даже когда Его Величество настаивал, не послушался его. Когда дойдет до суда, наши показания не совпадут и Его Величество подумает, что это организовано Чен Ну?

Императрица нахмурила брови. Она разозлилась:

- Что ты имеешь в виду, говоря, что даже если ты изменишь показания, Тяо Чанцин не уступит?

Ли Вэй Ян сделала обиженное лицо:

- Инян, Чен Ну говорит правду. Чен Ну [уничижительно о себе] тот час же готова выполнить то, что вы скажете.

Императрица уставилась на нее, и она не знала, что сказать. Она не сказала, что не повинуется ее воле, но не повиновалась, и она не сказал о том, что она не согласна, но при этом не согласилась. Эта девушка действительно такая, как описала ее Гогун Фурен, грязная и скользкая. Она не могла прорваться сквозь эту невидимую завесу:

- Ты не понимаешь моих намерений? Я позволю тебе сказать, что твоя сестра и Цзян Нань встречаются! Ты понимаешь?!

То есть это было свидание, а не похищение! Вот что значили слова Императрицы.

Ли Вэй Ян была очень удивлена, и сказала:

- Любовное свидание?  У Цзян Си Гунцзы и У Мэй было тайное свидание? Чен Ну не знала! Ай-яй! Как можно было подумать, что она была похищена?

Императрица сердито встала. Фиолетово-золотая юбка зашуршала.  Женщина-чиновница быстро наклонилась и больше не смела поднять глаза. Императрица пристально посмотрела на Ли Вэй Ян и медленно произнесла:

- Не волнуйся о нем! Я скажу это снова, когда тебя спросят, ты должна знать, как это сказать!

Ли Вэй Ян церемонно поклонилась:

- Чен Ну с усердием выполнит повеление Инян…

После того, как Ли Вэй Ян ушла, Императрица рукой провела по лбу. Она чувствовала себя смущенной, эта девочка оказалась глупой или все же она притворяется? Этот Тяо Чанцин крепкий орешек, но пока свидетель может изменить свои показания, все еще можно исправить.

Придворная дама видела со стороны, что у Инян разболелась голова, и невольно покачала головой. За последние два года Инян приложила немало усилий для наследного принца. Конечно, такая маленькая девочка не могла этого понять. Никто о ней ничего не знает, но, может теперь цель близка…

От начала до конца Императрица последовательно говорила Ли Вэй Ян о том, что ей нужно отказаться от своих слов. Императрица явно имело ошибочное представление о произошедшем событии.

В главном зале Императорского дворца неожиданно собрались семья Цзян, семья Ли, Тяо Чанцин, Цзян Нань, Ли Чжан Си, Третий принц-Туо Ба Чжэнь, Пятый принц Туо Ба Руи, Седьмой принц-Туо Ба Ю.

Очевидно, что новость быстро распространилась. Ли Вэй Ян медленно вошла. Чзян Гогун Фурен холодно и с ненавистью посмотрела на нее. Она сейчас только внешне казалась сильной. Ли Вэй Ян посмотрела на нее и улыбнулась ей в лицо. Она уже догадалась, что эта старуха придет, и, как она и ожидала, она не болела.

Император сел на свое место, и сказал:

- Этот случай должен был быть передан Министерству юстиции и Цзин Чжаоинь [в переводе-Правитель столичного округа]  для рассмотрения. Но вы две семьи являетесь столпами моей великой Империи, поэтому я должен присутствовать на слушании лично. Есть так много людей, стоящих внизу, так много глаз смотрят! Гогун Фурен – человек в летах, удостоена чести сидеть. Цзин Чжаоинь можете начинать судебный процесс.

Цзян Гогун Фурен была одета и украшена как подобает жене высокопоставленного чиновника Китая, она была старой и величественной.

Цзян Нань ни на кого не смотрел, Ли Чжан Си  сидела печально опустив голову. В глазах посторонних это был ее страх. Ли Сяо Ран сидел один. Выражение лица у него было странное, потому, что он не мог понять, как Ли Чжан Си оказалась вдруг не сумасшедшей. На самом деле в этом не было ничего странного. После того, как Ли Чжан Си пострадала в той истории, и  внезапно сошла с ума, Ли Сяо Ран уничтожил всех, кто в то время оказался свидетелем произошедшего, и теперь все знали ее просто как У Цзян Ли. Он так и не понял тогда что это была за болезнь. Позже Си Инян тихо пригласила к ней доктора, и оказалось, что безумие Ли Чжан Си было не таким серьезным, и она медленно приходила в себя.

Тяо Чанцин суровым голосом спросил:

- Цзян Нань, вы насильно забрали Ли Сяоцзе?

Цзян Нань холодно посмотрел на Тяо Чанцина и ничего не ответил. В сердце Цзян Сюй не мог не дать ему двух больших пощечин, но его лицо было расстроено:

- Увы! Он не был воспитан в строгости. Моя племянница Ли Чжан Лэ была больна. Я распорядился этого непочтительного ребенка навестить ее. Кто бы мог подумать, что в резиденции Ли он наткнется на У Сяоцзе, и как я слышал совершит такой безнравственный поступок!

Сказав это, он вдруг разразился рыданиями.

- Мэймэй, я виноват! Лучше бы я умер, чем видеть, как рушится твое доброе имя.

Он правдоподобно сокрушался над вступлением в незаконные отношения, но это было уже не о похищении, это было совсем другое!

- Ли Сяоцзе, вы в самом деле имели отношения с Цзян Си Гунцзы?

Спросил Тяо Чанцин.

Ли Чжан Си, кажется, была напугана, и, запинаясь, произнесла:

- Я…Я никогда не встречала его. Почему вы говорите о личных отношениях!

Цзязн Сюй сразу сказал:

- Чжан Си, не нужно сейчас этого скрывать! Мы тоже твоя семья. Так как ты влюблена в Нань Эр, почему бы тебе не сказать об этом, дядя сможет помочь тебе!

Ли Сяо Ран сидел хмурый и неуверенный. Когда в прошлый раз он говорил с Ли Вэй Ян, он совершенно не предполагал вторично соединиться с семьей Цзян брачными узами! Не говоря уже о том, что если есть личное чувство, то только Ли Чжан Си сможет сделать это! Так как они сделали такую вещь сами, у них есть возможность решить это самостоятельно!

Ли Вэй Ян холодным голосом язвительно произнесла:

- ЦзюЦзю [дядя со стороны матери], вы, конечно, генерал, но сейчас главный судья Тяо Чанцин здесь, как и принцы и другие высокопоставленные люди, почему вы судите?  У вас есть личное отношение? Или вы стали основным судьей!

Несмотря на стыдливое выражение лица Цзян Сюя, Вэй Ян горящими глазами обернулась к Императору и сказала громким голосом:

- Ваше Величество, Чен Ну выскажет свое мнение!

Император кивнул.

Ли Вэй Ян ясно смотрела в их сторону  и вздохнув произнесла:

- Сначала Чен Ну не хотела говорить правду, но сейчас увидев что дядя, который притворяется и Си Гунцзы звенья одной цепи в их коварном плане, и ими движет лишь злое желание разрушить жизнь и доброе имя. Чен Ну сочувствует ни в чем не повинной У Мэймэй, которую втянули в это дело.

Император снова кивнул, и произнес:

- Говори.

Ли Вэй Ян медленно начала говорить:

- Ваше Величество, Чен Ну и У Мэймэй, являемся детьми наложниц, Чен Ну несчастная, потому что была рождена в феврале и была признана несчастливой, с детства страдала от главной жены отца. Она отослала меня в сельскую местность.

Ли Вэй Ян тихо посмотрела.

- Когда мне было шесть лет, семья, которая меня усыновила, была разборчива, и я плохо справлялась с работой: ножницами они били меня по рукам, и теперь я все еще чувствую их слабость. Хотя у Чен Ну была плохая жизнь, она не смела обижаться. Я только надеялась, что мой отец и тетя вспомнят меня как можно скорее и вернут меня.

Туо Ба Ю посмотрел на Ли Вэй Ян и вспомнил, как она разыграла всех в свинарнике. Он был удивлен. Оказывается, она так сильно страдала. У Ли Сяо Рана был смущенный вид. Он видел, как лицо Императора выражало удивление.

Ли Вэй Ян продолжала говорить, несмотря на испуганное выражение толпы:

- Чен Ну с нетерпением ждала, и, наконец, отец вспомнил обо мне, меня привезли в столицу, на воспитание, я узнала моего отца, матушку и сестер. Я думала, что теперь я смогу жить хорошей жизнью. Потом пошли слухи, что старшая сестра Чжан Лэ имеет большие успехи, и она может подойти Принцу. Но через некоторое время Чен Ну услышала, что брак провалился. Какое отношение к этому имела Чен Ну? Главная жена отца в этом зря обвинила Вэй Ян. Она сказала, что Вэй Ян отказалась помочь старшей сестре и позволила ей потерять свое лицо и хороший брак!

- Ты говоришь чушь! Моя дочь не была мелочным человеком!

Гогун Фурен, сдерживающая себя до этих пор, взревела во весь голос. Она не хотела признавать репутацию безжалостной и жестокой Цзян Жоу [Да Фурен-мачеха Вэй Ян].

Ли Вэй Ян не боялась, и ответила холодным голосом:

- Вайцзуму [Бабушка, по материнской линии], если мать невинна, чего она в конце концов испугалась до смерти?

Гогун Фурен внезапно замолчала, ее лицо побледнело, она могла только глазами пожирать ее.  Она не могла отрицать того, что Цзян Жоу действительно совершило зло и это убило ее!

- С ней было трудно справиться. Не только я, но и четвертая сестра, и пятая сестра, и служанка все были свидетелями этого. От испуга они не могли встать на ноги и к ним приходили доктора. Люди говорили, что Да Фурен боялась призраков, которые запугивали ее. Она не могла спать ни днем, ни ночью. И не смотря на ее обвинения, Чен Ну заботилась о ней. Я не могу врать, вся семья смотрит на меня… доктор сказал, что мать страдала болезнью сердца, но Вайцзуму посчитала, что мы плохо заботимся о ней, и отвезла ее обратно в семью Цзян. Через некоторое время Вайцзуму сообщила, что матушка умерла, но она настаивала на том, что это в семье Ли не было хорошего ухода, и что это семья Ли причинила вред ее дочери. Позже, снова все упало на голову Чен Ну, она сказала, что это я, родившаяся в феврале убила ее. Хотя мой отец, и мать отца – все здоровы, без болезней и бедствий. Если мое рождение не повлияло на них, как оно могло повлиять на Да Фурен?

Глаза Ли Вэй Ян слегка покраснели, лицо было белое, на губах не кровинки, слезы и злость были в ее глазах. Даже принцам стало не по себе.

Гогун Фурен разозлилась:

- Заткнись! Заткнись!

Император холодно сказал:

- Нет! Продолжай говорить!

Лицо Цзян Сюй также было необычайно смущенным, но перед Императором он пытался контролировать себя…

Ли Сяо Ран не мог не восхититься красноречием этой девчонки, он подумал о том, что, пожалуй, он уступал ей в этом. Эти высказывания были наполовину правдой, наполовину ложью. Но, при этом, каждое слово было достоверным и это было странно слушать. То,  что Да Фурен пыталась погубить Ли Вэй Ян было истиной, то, что Да Фурен была жестока – это тоже правда, и то, что он чрезмерных подозрений ей начали мерещиться черти – тоже правда, но посторонние не знали, что Ли Вэй  Ян никогда не была в ущербе!

Ли Чжан Си опустила голову и, наконец, поняла, какая пропасть между ей и Ли Вэй Ян. Ли Чжан Си только и умела быть высокомерной, а Ли Вэй Ян знала, как использовать ресурсы, чтобы делать что-то для себя. Этот вид мастерства был для нее недостижим.

Несмотря на то, что Император позволил Ли Вэй Ян говорить, Гогун Фурен не могла сдержать свой гнев:

- Ты…клевещешь! Ваше Величество, ни в коем случае нельзя верить этой девчонке! Она порочит и позорит нас!

После этих слов она внезапно встала и с поднятой тростью сделала несколько шагов в сторону Ли Вэй Ян. Ли Вэй Ян ловко увернулась, и спряталась за Тяо Чанцином.

Увидев как Гогун Фурен уронила трость, Туо Ба Ю почувствовал облегчение. Цзян Сюй быстро подошел к матери, чтобы помочь.

Император обратил внимание на эту сцену, и если до этого он верил только лишь частично, то теперь он поверил тому, что увидел. Потому, что действия Гогун Фурен были подозрительными! Если она позволяет себе такие вольности при Императоре, то, на что она может быть способна вне Императорского дворца? Император не думал, что Ли Вэй Ян намеренно разозлила Гогун Фурен, чтобы та скомпрометировала себя. Император выглядел сердитым. Он очень холодно произнес:

- Гогун Фурен, не смотря на ваш возраст, вы так энергичны. Это императорский зал, это дворец, а не задний двор вашей семьи Цзян!

Цзян Гогун Фурен поняла, что она в центре внимания и все смотрят на нее. Чем больше она была взволнована, тем больше людей верили словам Ли Вэй Ян. На самом деле, то, что сказала Ли Вэй Ян не было пощечиной, это была правда, но она не могла стерпеть эту правду и того, что она не может убить эту девчонку сама! Поддерживаемая сыном, она едва могла стоять на месте, уставившись на Ли Вэй Ян ненавидящими глазами.

Ли Вэй Ян только опустила глаза и продолжила:

- Вайцзуму[бабушка] и Цзюцзю[дядя] продолжали травить и оскорблять Чен Ну, несмотря на то, что они чувствовали, что Чен Ну ничего не сделала Цзян Жоу [Ли Да Фурен],  матушка сознательно травила ее и это ее мучило, что и привело к ее смерти от болезни сердца. Чен Ну слабая девушка, как я могла бы это сделать? Я все дни только вышивала у себя во дворе. Я ходила навестить матушку каждый день, но я меня к ней не пускали. Мне даже не удавалось узнать как она проводила все дни. Как я могла навредить ей? Вайцзуму может спросить об этом. Всем известно, что и у стен есть уши. Тем более, когда дело касается нарушения законов божеских и человеческих. Если бы Чен Ну сделала бы это, неужели не нашлось человека, который не рассказал бы об этом? Получается Вайцзуму думает, что Чен Ну – враг, но нет доказательств привести не может?

Цзян Гогун Фурен знала, что Ли Вэй Ян злит ее намеренно, но ей уже трудно было сдерживать свой гнев в течение этих месяцев. Она чуть не задохнулась от злости и снова бросилась на Ли Вэй Ян и дала пощечину, но так как перед Ли Вэй Ян стоял Тяо Чанцин, то пощечина пришлась как раз по лицу столичного главы. Император увидел это и понял, что старушке нельзя верить. Люди такие. Они готовы верить тому, что они видят своими глазами. Именно поэтому он полностью поверил в то, что сказала Ли Вэй Ян.

Цзян Сюй быстро подошел, чтобы остановить Гогун Фурен, и извинился перед Тяо Чанцином:

- Тяо Дарен, я действительно сожалею об этом, моя мать сейчас слишком взволнована.

У Тяо Чанцина у самого не был легкий характер, но чтобы не злить Императора он только произнес:

- Забудьте об этом!

У Гогун Фурен была проблема, эта проблема не казалась таковой в обычные дни, но сейчас это был ее смертельный недостаток. Покрывать свои ошибки! Любой ценой! Более того, она была своенравна и ограниченной. Она считала доказанным то, что Ли Вэй Ян убила ее дочь. И не важно каким человеком была Да Фурен, и не важно было скольким людям она навредила. Гогун Фурен закроет на это глаза, и будет помнить лишь о том, кто причинил вред ее дочери! И теперь, когда она услышала, как Ли Вэй Ян говорит эти слова, как же она могла не быть в ярости? Так же она винила ее в том, что от величия и успеха ее мужа, сына и внука остались одни воспоминания. Она от злости не могла говорить, задыхалась и почти не двигалась.

Ли Вэй Ян холодно посмотрела на нее. Вэй Ян нельзя было винить за безжалостность. Эта старушка позволила Цзян Наню устроить эту свадьбу, ясно, что мысли  Цзян Наня родились в семье Цзян. Вы бесчеловечны-я несправедлива!

Цзян Сюй холодно сказал:

- Ли Вэй Ян, что ты делаешь! Это наше семейное дело! Это отдельное дело!

Ли Вэй Ян медленно посмотрела на Цзян Сюйя, и в ее глазах не было страха:

- Почему Вэй Ян упоминает об этом? В каком блеске отец женился на Фурен! А так же славно иметь беспокойную семью, с проблемами среди сестер!  У меня, в конце концов, есть повод желать пойти к постороннему человеку с домашними проблемами! Потому, что кто-то слишком много себе позволяет! Я сначала говорила себе, что это семейное дело, но Вайцзуму решила погубить Ли Вэй Ян. Видимо, тоже потому, что она посчитала Вэй Ян своей семьей! Когда Си Гунцзы решил сломать жизнь У Мэй, наверное, это тоже было потому, что У Мэй ваша семья!

Даже если Ли Чжан Си ненавидела эту Сан Цзе [третью старшую сестру], была вынуждена, про себя отдать сейчас ей должное за манеру держаться, и за то, что она не позволила исказить это дело, и осуществиться этому злому замыслу. Когда Ли Чжан Си подумала об этом, она вдруг увидела как Ли Вэй Ян бросила на нее взгляд, и сразу поняв это, она прошептала:

- Ваше Величество, позвольте Чен Ну самой распорядиться своей судьбой!

Голос ее прозвучал взволнованно, надрывно, и все почувствовали в ее голосе обиду за нанесенное оскорбление.

Цзян Нань знал, что Ли Вэй Ян обрушится на него со всей силой, и был готов к тому, что он будет сдерживать себя. И теперь он был вынужден щипать себя, так как руки его были связаны за спиной и он ничего не мог поделать. В противном случае, он уже бросился бы к мечу и разрезал Ли Вэй Ян на куски! Он повернул голову. Он был в ярости:

- У тебя полон рот глупостей!

И его отец, Цзян Сюй, подавил свой гнев, закричал о несправедливости, ударился о землю, и глядя на Императора произнес:

- Ваше Величество! Ваше Величество! Это всего лишь одна уловка двух девиц. Этот ребенок Вэй Ян всегда была склонной к мелочности. Важнее всего почитание и уважение родителей. Ваше Величество! Сыновнее благочестие управляет государством. Я впервые вижу как кто-то при всем честном народе обвиняет Диму [главную жену отца]. Я не знаю, почему она так обижена на семью. Я даже не предполагал, что она младшее поколение способно так пререкаться. Она просто невыносима! Ваше Величество, вы не должны быть ослеплены ею!

Он пытался накинуть на нее ярлык «дочери, не уважающей главную жену отца», и ему почти удалось сбить давление на них. Ли Вэй Ян усмехнулась:

- Ваше Величество, конечно, мне известно о преданности родителям и о нормах сыновней почтительности! Вэй Ян вернувшись домой каждый день непременно ходила справляться о здоровье Диму. Вэй Ян однажды сказала Вайцзуму о том, что матушка не готова для переезда, но она настояла на этом, вы забыли? Я разумный человек, но Диму была не в состоянии понять! Дядя, позвольте спросить, с добротой вырастить сыновей и дочерей, рожденных наложницей обязанность Диму? Должна ли она хорошо обходиться с младшей женой? Прошу прощения за откровенность, но Диму была не только безжалостной к младшим женам в доме, но и неоднократно притесняла Фуцинь [отца], вплоть до того, что Зуму [бабушка со стороны отца] была вынуждена справляться о его здоровье! Не зависимо от того кто вы, даже если вы сын императора, все должны уважать глубокий траур, кто в такое время осмеливается жениться? Некоторые люди хотят разрушить мою семью Ли. Во дворце, если нам повезет, мы сможем избежать участи прошлых династий!

Когда Ли Вэй Ян замолчала, Гогун Фурен от злости все еще молчала, но Цзян Сюй возмущенно произнес:

- Чепуха! Я вижу, что вы молоды и невежественны, не умеете быть ответственной. Семья Цзян здесь, и вы долго говорили, но это не имеет никакого отношения к делу ...

Ли Вэй Ян не смотрел на него. Она громко сказала:

- Ваше Величество, у всего есть своя причина, именно потому, что существует неприязнь между семьями случился этот скандал! Вэя Ян пошла забрать У Мэймэй, которая находилась у доктора Лу. Си Гунцзы ради мести похитил ее. Кто знал, что он похитит У Мэймэй. Если бы Вэй Ян т Тяо Чанцин не прибыли вовремя, невинность сестры  была бы уничтожена! Более того, Его Величество приказал Си Гунцзы размышлять об ошибках, однако, он шатался без дела повсюду, да еще похитил девушку. Это не семейное дело, это затрагивает Законы государства!

Цзян Сюй не ожидал, что у Ли Вэй Ян окажется настолько бойкий язык, и сразу же сказал:

-  Ли Вэй Ян! Если Цзян Нань виновен, Его Величество знает, как с этим разобраться.

Ли Вэй Ян посмотрела на него  и медленно произнесла:

- Вы не можете без конца своим красноречием изменять общепризнанные истины! Семья Цзян жила в центре Китая, была главным стержнем государства и занимала все руководящие военные должности,  и не сочла необходимым считаться с чувствами семьи Ли. Ради своих личных интересов решили испортить репутацию девушки! Семя Цзян потворствовала совершению серьезного посягательства. И вы считаете себя компетентными в вопросах сыновней почтительности?

Судя по выражению лица Император был в гневе. Поведение Цзян Наня перешло все границы.

Цзян Нань внезапно поднялся с колен, и его слова прозвучали так громко, что могли быть услышаны даже под сводами зала:

-  Ли Вэй Ян, ты все выдумала! Наговорила безрассудных глупостей! Это ложные обвинения! Когда это я развлекался? Это уже чересчур! Я лишь на самом деле удалился для того, чтобы размышлять об ошибках за закрытыми дверями, но в это время пришли люди и схватили меня!

Тяо Чанцин сразу же закричал:

- Ваше Величество, стоящий перед Вами преступник должен опуститься на колени!

Однако, Цзян Нань не обращая внимания, продолжал стоять уставившись на Ли Вэй Ян.

- Си Гунцзы, ты думаешь что «платье небожителей не имеет швов», но мало кто знает, что «небесная сеть широка, ячейки ее редки, а все же никто не ускользнет [от небесного суда]». В этом мире нет непроницаемой стены! Моя У Мэймэй проходила лечение в другом месте. И на этот счет семья Ли способна дать показания! Поскольку вы никогда не видели друг друга, почему бы не рассказать об этом! В то время извозчик, который вез ее из аптеки видел мою У Мэймэй. В коляске был носовой платок. Этот платок принадлежит моей сестре. Как личная вещь моей сестры могла попасть в вашу коляску!

Цзян Нань ответил:

- Это был твой план, чтобы подставить меня!

Ли Вэй Ян рассмеялась и сказала:

- Все свидетели были взяты в плен чиновником Тяо. Под пытками все они признались, что вы похитили мою У Мэймэй! Если я собиралась подставить вас, как я могла подкупить охранника вашей семьи и извозчика! Мне бы пришлось управлять вашей коляской и выбрать подходящее место, для совершения этого преступления! Но этот маленький двор принадлежит семье Цзян! Но, самое главное, мне бы пришлось использовать ее невинность, чтобы подставить Си Гунцзы!

Гогун Фурен родилась с серьезной болезнью. Когда она злилась, она впадала в состояние шока. Поэтому она сейчас просто хлопала глазами и с ненавистью уставилась на Ли Вэй Ян. Если у нее хватит сил, первым делом нужно будет убить эту девицу! Но, сейчас нельзя было говорить плохих слов, и не было способы выполнить это желание.

Ли Вэй Ян была красноречива. Возгласы скорби и слезы не прекращались. Сложно было описать состояние лютой ненависти. Даже Ли Сяо Ран с изумлением пристально наблюдал за происходящим, ожидая конца представления!

Ли Вэй Ян посмотрела на Императора и сказала:

- Ваше величество, хоть Си Гунцзы успешный военный, и у него есть свои подвиги, он компрометирует такие понятия, как добропорядочность и нравственность. Он превозносит свои способности и презирает других, поэтому он и совершает вопиющие преступления. Ваше Величество, пожалуйста, назначьте ему более строгое наказание!

Когда Гогун Фурен дослушала до конца слова Вэй Ян, она приложив ладонь к сердцу, издала душераздирающий крик:

- Негодяйка…

У нее перехватило дыхание. Цзян Сюй также, не обращая внимания на Императора, повел себя не достойно. Он начал бить себя в грудь, и поддерживая Лао Фурен Гогун начал горько плакать.

Император с ужасом смотрел на эту сцену. Принцы тоже ошеломленные, наблюдали за ними. Гогун Фурен рвало кровью.

Ли Вэй Ян тихо кашлянула, и Ли Чжан Си поняла это и сразу сказала:

- Ваше Величество, сегодня каждое сказанное слово Санцзе было сказано полностью от заботы обо мне и я не могу нести на себе эту позорную славу. Разве Цзюцзю и Вайцзуму не говорят о том, что у меня отношения с Си Гунцзы? Чен Ну [верный слуга, (уничижительно о себе)]  готова умереть, чтобы доказать свою невинность!

Сказала она, и спешно подошла к столбу. Все, кто был в зале, застыли на своих местах. Тяо Чанцин обратил внимание на ее внешний вид. Заметив это, Чжан Си крепко обхватила столб!

В критический момент Тяо Чанцин прижал ее к себе и сел на землю, а Ли Чжан Си вскрикнула и заплакала. Хоть Тяо Чанцин и был жестким человеком, но, все же, он оставался человеком. Тем не менее он строго произнес:

- Самопровозглашение во дворце является большим преступлением, тебе есть о чем подумать. Но ты, несчастная, даже не побоялась покончить собой во дворце, перед лицом Императора…

Ли Чжан Си была одета лишь в длинное белое платье. Шрам на лице был покрыт густой пудрой и сейчас он выглядел более кровавым. Горе ее было невообразимо, мир с сожалением смотрел на нее, убежденный что ее только что спасли от гибели. Она продолжала сквозь слезы:

- Пожалуйста, простите, Чен Ну невинно обижена. Это был обман!

Женские слова легки, а жизнь тонка, как бумага. Что еще можно было сделать, кроме того, что смертью доказать свою невиновность?

Она находилась в другой больнице, и она могла оставаться там и далее без выхода, без перспектив. И когда  Ли Вэй Ян дала ей единственную возможность, и она ухватилась за нее! Когда Цзян Цзя заставил ее признать, что у нее был роман с Цзян Наном, она должна была это сделать! Не надо! Она этого не сделает! Ли Чжан Си неловко посмотрела на Тяо Чанцина, мягкая и нежная, она попыталась заглянуть к нему в сердце. Он трижды терял своих жен, и все они были сильными женщинами, так как ему все говорили, что его жизнь тяжелая, и ее сможет выдержать только сильная женщина. Но, сегодня он увидел Ли Чжан Си, беспомощную, слабую, мягкую девушку. В сердце у него появилось необычное ощущение…

Ли Вэй Ян по выражению ее лица скорбела:

- У Мэй, если ты нанесешь ущерб себе, разве ты не обманешь ожидания отца? Не беспокойся, конечно, Его Величество позволит тебе быть хозяйкой своей судьбы!

Ли Чжан Си плакала все тише, и только осторожно наблюдала за лицами других людей. Плачущие две сестры с красным и белым от слез лицами-это был сюрприз.

Ли Сяо Ран был очень удивлен. Эти две дочери всегда были врагами. Как они так удачно подыгрывали друг другу? Он не знал, что сказать!

Император, застывший от удивления, как раз хотел что-то сказать по этому поводу, но заметил у входа в зал прекрасную и изящную Лянь Фэй. Она сняла накидку и передала дворцовой служанке, и холодно произнесла:

- Я слышала  об этих сплетнях. О хорошей девушке, которая никого не трогает, всего лишь нужно сказать, что у нее отношения с молодым человеком.  В этом мире мало девушек, которые могут это выдержать.

Цзян Нань неожиданно повернул голову и закричал:

- Инян! Пожалуйста, будьте осторожны!

Лянь Фэй удивилась и забеспокоилась:

- Ваше Величество, я в ужасе…

Император был в ярости:

- Цзян Нань! Ты не исправим!

Цзян Сюй умолял, а Цзян Хай, который никогда не осмеливался издавать звука, отчаянно ругался, но Императору было все равно:

- Это нарушение императорского указа, и это греховное преступление. Убирайся вон!

Однажды он уже стерпел семью Цзян и во второй раз терпеть не может! Похитив Ли Чжан Си, пускай он снова лишь был отправлен размышлять над своими ошибками, но теперь он уходил, без возможности в будущем обратить на себя внимание! Возможно, вся семья Цзян не сможет больше обратить внимание Императора!

Цзян Нань не успел даже очнуться, как был насильно унесен охранниками.

Ли Сяо Ран медленно заговорил:

- Ваше Величество, это дело…

Он, похоже, хотел просить снисхождения…

Император холодно произнес:

- Кто посмеет ходатайствовать, тот будет считаться соучастником преступления!

Тон императора был холодным. Он следил глазами за Цзян Сюем, который от этого взгляда покрылся холодным потом.

Тяо Чанцин посмотрел на Ли Чжан Си и со всей жалостью сказал:

- Ваше Величество, этот вопрос затрагивает репутацию Ли Сяоцзе ...

Император вздохнул и сказал:

- Ли Сяоцзе была обижена. Просто…

Либо нужно было приговорить Цзян Наня к смерти, либо Ли Чжан Си следовало убить себя, либо долгое время простоять перед статуей Будды…

Ли Вэй Ян посмотрела на Лянь Фэй, и та сразу же улыбнувшись, сказала:

- Ваше Величество, люди говорят, что она была героически спасена, разве это не готовые брачные узы?

Император взглянул на Тяо Чанцина и кивнул:

- Это правда. Тяо Чанцин, ты готов жениться на ней?

Женщина, которую похищают, может уйти в монастырь, но она также может выйти замуж за своего благодетеля, если она будет спасена вовремя. Тем не менее, необходимо, чтобы он был готов сделать это. Хотя Ли Вэй Ян первая бросилась спасать сестру, но вторым прибыл Тяо Чанцин.

Тяо Чанцин посмотрел в глаза Ли Чжан и его сердце дрогнуло. В, конце концов, он не мог отказаться от такой милой и очаровательной девушки и кивнул. Он сказал:

- Я готов.

Откуда бедному Тяо чанцин было знать, что Ли Чжан Си направлялась к нему с самого начала? Конечно, в глубине души Ли Чжан Си действительно рассматривала семью Цзян в прошлом, но если вы выйдете замуж таким образом, какие хорошие результаты вы можете получить? Хотя она не достаточно умна, она не настолько глупа, чтобы пойти на это.

Цзян Сюй не заботился о Цзян Нане. Он выглядел грустным и сказал:

- Ваше Величество, пожалуйста, позвольте мне  уйти в отставку.

Император взглянул на женщину в обмороке, и слабо сказал:

- Когда есть такой сын, это действительно несчастье.

Он думал о том, что семья Цзян просто хочет отомстить Ли Вэй Ян и хочет оставить остальные заботы. Кто знает, что он неправ. Несмотря на его священные намерения, эта семья действительно слишком высокомерна!

Цзян Сюй и Цзян Хай ушли с Гогун Фурен, и члены семьи Ли также ушли. Когда принц вышел из зала, он вздохнул с облегчением:

- К счастью ч не просил за семью Цзян, иначе, я боюсь, что отец обвинил бы и меня!

Несколько принцев находились здесь по этому вопросу сегодня. В результате никто ничего не смог сказать.

С начала до конца наблюдавший за этим представлением, Туо Ба Чжэнь, усмехнулся и сказал:

- Получили суровое поучение от Ли Вэй Ян?

Тайцзы [наследник престола] впервые неторопливо покачал головой:

- Я еще никогда не встречал такой девушки! Это было слишком…

Эта девушка была кровожадней его матери? Ему хотелось скрыться от ее способностей. Больше он ничего не мог сказать. Она уничтожила несчастного Цзян Наня, обвинив его в неповиновении высочайшему указу, использовав единственно возможный повод. Тайцзы задумался и сказал:

- Можно ли в это дело обратить вспять?

Туо Ба Чжэнь покачал головой:

- Фу Хуан [отец Император] в позапрошлом году уничтожил Си Хуаншу [четвертого дядю Императора] за ошибку, несмотря  на ходатайство матери Императора…Император необычайно жесткий государь, не склонный к прощению.

Туо Ба Ю смотрел как уезжает Ли Вэй Ян, и слегка покачал головой. «Эта девушка на сей раз действительно пренебрегла осторожностью».

Поскольку  у Ли Чжан Си было не полностью исполнено усердное служение родителям, поэтому Тяо Чанцин пообещал через три года войти в семью Ли. Ли  Сяо Ран не боялся, что он может изменить свое решение. Хотя внешность Ли Чжан Си несовершенна, и она была ребенком наложницы, это не было известно посторонним. Она была дочерью Премьер-министра. Он был мужчиной, похоронивший трех жен. Что ему еще было нужно? Для Ли Чжанс Си это, конечно, также удачный брак, так как ее жизнь была достаточно трудна. Ли Сяо Ран знает, что сегодняшние события вызвали непоправимые трещины между Ли и Цзяном. Он не может винить Ли Вэй Ян, он занят своей печалью, поэтому он остался во дворце.

Ли Чжан Си захотела вернуться в больницу, чтобы еще набраться сил. Ли Вэй Ян с удивлением посмотрела на нее. Перед самым отъездом, Ли Чжан Си сказала:

- Сегодня я не тебе помогала, я помогала Себе! И я возвращаюсь в семью Ли, где ты занимаешь ключевые позиции, но я больше не хочу видеть тебя!

В ее голосе был трах, по-видимому, она была напугана сегодня поведением Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян мягко улыбнулась, и как бы не придавая значения ее словам, произнесла:

- Пока ты не придешь ко мне, я, конечно, буду хорошей сестрой.

Ли Чжан Си прислушалась к ее мягкому и теплому тону, и с недовольством отвернулась. Она никогда не хотела ее больше видеть. Это ужасно! Она злодейка! Нет, видеть ее в 10 000 раз ужаснее, чем преследовать злых духов!

Ли Вэй Ян смотрела на Ли Чжан Си без сожаления, и садясь в коляску сказала со смехом:

- Довольно смотреть, может пора вернуться?

Ли Мин Де вышел из двери дворца, улыбнулся и сказал:

- Ты так легко ее отпустишь?

Действительно, ему не хотелось дарить Ли Чжан Си такой хороший брак.

- Ты думаешь я ее простила?

Ли Вэй Ян повернулась и улыбнулась.

Внезапно выйти замуж, не означает, что будет хорошая жизнь. Это лишь говорит о расхождении дурного нрава и спокойствия духа, которое получит вместе с ней Тяо Чанцин. Опять же, для хорошей жизни Бог должен дать ей достаточно сил, так как Тяо Чанцин,  обречен оплакивать смерть своих жен, и это не должно быть хорошим поводом задевать и раздражать его. Такой же путь выбрала когда-то Си инян, теперь ее дочь Ли Чжан Си, что ни для кого не удивительно.

- Я понимаю, почему ты выбрала ее. Мир и согласие между семьями Цзян и Ли разрушились.

- Не только разрушились. Думаю, теперь семья Цзян не только ненавидит меня, но и ненавидит моего отца. Это результат того, что он пытался усидеть на двух стульях.

Усмехнулась Ли Вэй Ян.

Улыбающееся лицо Ли Мин Де на солнце было особенно красивым.

- Уничтожив Цзян Наня, ты достигла своей цели?

Ли Вэй Ян снова улыбнулась:

- О чем ты говоришь?

Ее основной целью никогда не был только Цзян Нань, но этот инцидент станет началом цепи серьезных неприятностей. Конечно, семья Цзян сейчас не догадывалась об этом, но когда они подумают об этом, уже будет поздно…

У Гогун Фурен кружилась голова, когда она вернулась домой. Цзян Тянь пытался быстро понять ее состояние, прижав большой палец к ее запястью.

- Лао У [старина У], как дела у Цзян Лао Фурен?

Спросил у племянника с тревогой Цзян Сюй.

Цзян Тянь выглядел смущенным:

-  Бабушка уже в летах, и она снова нервничала, и это привело к внутреннему застою. Ее гнев ударил по ее моральному духу, и она на мгновение потеряла сознание.

Лао Фурен открыла глаза, но не могла вымолвить ни слова.

Цзян Тянь успокоил:

- Цзуму [бабушка (со стороны отца)], ваше тело не является большой проблемой, просто проснитесь. Я составлю рецепт и приготовлю его на несколько дней, и вам станет легче.

Гогун Фурен вытерла слезы и с недоверием посмотрела на него.

Цзян Тянь составил рецепт и дал поручения по его изготовлению. Когда он закончил, Цзян Сюй позвал его в библиотеку, и без обиняков спросил:

-  В чем дело?

Цзян Тянь покачал головой:

- Такого как сегодня еще не было. Цзуму могла продержаться еще в течение полутора лет. Теперь, самое большее, это больше месяца.

Цзян Сюй сел в кресло и пробормотал себе под нос:

- Хорошо, бессердечная и жестокая Яту [девчонка, служанка]!

Он уже понял, что причина того, что Ли Вэй Ян сегодня сделала, заключается в том, что она хочет не только жизни Цзян Наня, но и жизни Цзян Лао Фурен! Это означала, что она уже догадалась, что старушке жить осталось не долго. И это был лучший путь достичь этого!

Цзян Хай глубоко сдвинул брови:

- Отец, я боюсь, что это девчонка не только Цзуму ненавидит, ее настоящая цель - …

Цзян Сюй кивнул, и его голос был чрезвычайно строг:

- Она хочет, чтобы ты и твои братья погрузились в Динью [быть в трауре по родителю].

Цзян Хай стиснул зубы:

- Эта девчонка! Это действительно слишком жестоко!

Подумав об этом, он добавил:

- Ей не так легко будет добиться своего. Для этого нужно, чтобы Его Величество издал указ.

- Генерал, находящийся в отъезде разве не освобожден от Динью ?

Цзян Сюй вздохнул:

- Раньше когда Его Величество доверял нам, я считал, что мы можем избежать Динью, но теперь это невозможно. Его Величество пристально наблюдает за нами, из-за этого инцидента, иначе он предаст смертной казни твоего Си Ди [четвертого младшего брата].

Цзян Хай не мог сейчас обдумывать Динью. Он настаивал:

- Отец, вы обязательно должны спасти Си Ди! Он всего лишь импульсивен!

Цзян Сюй покачал головой и сказал:

- Я чувствую, что в этом трюке есть хитрость, мы не можем действовать опрометчиво

Цзян Хай ничего не мог с этим поделать:

- Но это твой сын. Неужели выход это спокойно смотреть на то, как он после месяца заточения будет обезглавлен?

Цзян Сюй ответил:

- Мне необходимо немного подумать.

Что еще мог сказать Цзян Хай? Цзян Тянь потянул его за рукав, давая понять, что не стоит больше ни о чем говорить. Когда два брата вышли из кабинета, Цзян Хай сказал:

-  Если Сан Ди [третий брат] брат здесь, у него должен быть способ!

Третий сын Цзяна был известен своей находчивостью. Хотя обычно его нельзя было сравнить с величием Цзян Наня, на самом деле, среди пяти братьев он был наиболее любим дедом, и он всегда был с ним. Если бы он был здесь, Ли Вэй Ян здесь не было бы! Цзян Хай не мог не волноваться.

Цзян Тянь не посмел ничего сказать. Он случайно сделал шаг в сторону Ли Вэй Ян и был использован другими. Теперь даже семья Ли не осмеливается возвращаться, опасаясь быть пойманным другой стороной, но дома его снова охватило чувство вины.

- Неужели невозможно спасти Цзуму [бабушку].

Не мог не спросить Цзян Хай.

Цзян Тянь покачал головой:

- Я могу попытаться продлить ее жизнь, но это будет лишь боль.

Когда он говорил, он думал о том, что Ли Вэй Ян ужасная, роковая женщина, которая посмела спровоцировать это! Си Ди потерял должность и теперь, возможно, потеряет жизнь?...Когда другим хорошо, трудно терпеть неприятности! …Вся семья напугана.

Упавший духом Цзян Хай и поникший Цзян Тянь не знали что сказать. Они полчаса были рядом, и никто не мог сказать ни слова.

…Ли Вэй Ян вернулась в резиденцию. Лао Фурен увидев ее, спешно спросила:

- Как дела?

Когда она начала церемонно здороваться, Лао Фурен махнула рукой, чтобы та садилась, и приказала ей дать ей фруктовую закуску.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Бабушка, Его Величество выдал Чжан Си Правителю столичного  округа –Тяо Чанцин.

Лао фурен очень удивилась и спросила:

- За этого вдовца, вынужденного оплакивать смерть своих жен?

Но, подумав об этом, она все же решила, что это тоже хорошо. Кроме того, этот мужчина получил в жены девушку из знатной семьи, а значит, она станет его главной женой, что, несомненно, обрадует Ли Чжан Си.

Лао Фурен пристально посмотрела и спросила:

- А как же семья Цзян?

Ли Вэй Ян огорченно произнесла:

- Лао Фурен, Цзян Нань был приговорен к обезглавливанию.

- Мой бог, эта семья нам родня. Смотреть на это тяжело.

Лао Фурен внешне без конца сетовала, в действительности, в глубине души думала о чем-то радостном.

- Это крайне тяжело. Боюсь что Лао Фурен Гогун этого не выдержит!

Ли Вэй Ян сделала глоток чая. Она посмотрела на Цзян Юэ Лань, которая тихо сидела  рядом с ними, и сказала:

- Я ненавижу те вещи, которые сделала их семья. И они встали на путь борьбы, чтобы подставить нас. К счастью, Его Величество не позволил сделать это, и мы остались на пути правды.

Лао Фурен улыбнулась:

- Очень важно, что государственный служащий оказался на месте преступления, и лично оценил все должным образом.

На самом деле, она была немного странной. Говорят, что Император изменил приговор на военную ссылку. Это также был щедрый результат для семьи Цзян. Почему это предложение такое счастливое?

- За добро и зло воздастся по заслугам.

Сказала Ли Вэй Ян в преспокойным видом.

Чайная чашка в руках Цзян Юэ Лань случайно коснулась кольца. Лао Фурен посмотрела на нее, и усмехнувшись, произнесла:

- Верно сказано, Сан Сяоцзе!

Лао Фурен Ли молча усмехнулась.  Она не хотела быть слишком жестокой в отношении семьи Цзян. Но поведение Гогун Фурен всегда было жестоким и надменным. Она терпела эту Лаотайпо [старуху] несколько десятков лет, и теперь вся ее дурость вышла наружу. Она в глубине души, конечно, беспокоилась о том, что Цзян Да Фурен [жена Цзян Сюя] постарается свести счеты, но сейчас она была довольна.

Когда Ли Вэй Ян ушла, Цзян Юэ Лань не могла усидеть на месте и удалилась прочь.

Мама Ло сказала:

- Эта Сан Сяоцзе действительна удивительна!

Лао Фурен прошептала:

- Ей слишком мало лет. Вы все думаете, что она это спроектировала, но она не монстр. Как она могла вычислить такую семью как Цзян? Это должно быть совпадение.

- И все же она так сообразительна. Сан Сяоцзе сметливая, хоть так и недолжно быть.

Сказала мама Ло.

- Вся жизнь Цзян Сюя в руках маленькой девочки, и все во имя детей!

Вздохнула  Лао Фурен.

Ли Вэй Ян вышла от Лао Фурен. Ли Мин Де дожидался Вэй Ян в ее дворе:

- Лао Фурен обвиняет тебя?

Ли Вэй Ян покачала головой:

- Она десятилетиями злилась на Гогун Фурен. А это редкая возможность вернуть хоть немного своих нервов. Как она может винить меня? Более того, дело еще в том, что Цзян сами устроили эту ловушку, и мне ничего практически не пришлось делать.

Ли Мин Де прошептал:

- Смотри, может ли семья Цзян иметь шанс перевернуться на этот раз?

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Трудно сказать…

Ли Мин Де холодно усмехнулся:

- У этой семьи много ума и прозорливости, боюсь, что и плохих идей тоже…

Ли Вэй Ян никогда от него не слышала об этом. Он слегка прикусил губу и сказал:

- Это не страшно. Независимо от того, что они хотят, у нас в руках достаточно доказательств. Этого достаточно, чтобы семья Цзяна получила все сполна. Что мне делать с похоронами Гогун Фурен?

Он посмотрел на служанку в комнате прежде чем сказать что-то, но только рассмеялся и махнул рукой, чтобы та поднесла ему корзину с личжи [разновидность китайской сливы].

- Находясь на рынке увидел, и не утерпел…

Сказал спокойно Ли Мин Де.

Личжи не росли в столице. Как их могли продавать на рынке? В этом месяце даже во дворце его не могло быть. Ли Вэй Ян посмотрела на свежие фрукты. Бай Чжи поднесла ароматного чая с пирожными и легкими закусками и добавила:

- Личжи поднимает жар, поэтому через минуту нужно поесть риса.

Ли Вэ Ян улыбнулась:

- Мы так много не съедим, поэтому половину отправьте Ци Инян, а остальные оставьте здесь.

- Да, Сяоцзе.

Сказала улыбаясь Бай Чжи, и вышла.

Когда служанка вышла, Ли Мин Де шепотом произнес:

- Сегодня во дворце ты слишком рисковала.

Хотя его самого так не было, Лянь Фэй уже предала ему новости, и его сердце сегодня тоже было не на месте. лИ Вэй Ян сегодня рисковала! И если бы она потерпела неудачу, семья Цзян ее бы уничтожила.

- На этот раз, люди, которых мы должны были убрать, были убраны. Все получили по заслугам. Похищение Цзян Нанем Ли Чжан Си доказано, и нет возможности изменить дело.

Сказала Ли Вэй Ян и, прищурившись отпила чая.

- Если бы он не думал о том, чтобы навредить мне, я бы не использовал такой зловещий трюк. Сегодня в суде, если бы я не заговорила, они бы легко заявили, что у Цзян Нань и Ли Чжан Си были отношения. Тогда оказалось бы, что Цзян Нань – просто добродушный сын,  а Ли Чжан Си стала бы его младшей женой, а я бы промахнулась. Чтобы это не случилось, я должна была рискнуть.

Медленно проговорила Ли Вэй Ян.

Ли Мин Де кивнул в знак согласия и сказал:

- Я слышал, что ты разоблачила в главном зале и дела прошлых лет?

- Я знала, что Цзян Сюй коварный и вероломный человек. Поэтому, первое, что было сказано о Цзян Жоу [Ли Да Фурен] было неуважение к свекрови и преследование наложниц и их детей. Если говорить об этом в другом месте-это ничего бы не изменило, но в императорской семье, это может означать, что если Императрица будет делать то же самое, то император не сможет остаться со своими сыновьями. Только поэтому Его Величество принял все близко к сердцу, и Гогун Фурен прикрыла смущение вспышкой гнева и неизбежно заболела. Цзян Сюй будет за это меня ненавидеть. В это время она не могла мыслить разумно…Мне также удалось обвинить Цзян Наня в нарушении высочайшего указа, и в похищении дочери государственного служащего. Дальше мне уже нечего было добавить к сказанному, а только наблюдать за спектаклем. Тем более городской чиновник поверил, что Цзян Нань похитил девушку, а не я преднамеренно устроила эту ловушку!

Ли Мин Де слегка улыбнулся:

- Я беспокоюсь о тебе. Семья Цзян - это герои империи. Не позволяй им вернуться к Императору и перевернуть его мнение.

- У него не будет такой возможности. Слава о жестокостях Цзян Жоу – это факт. Их семейные устои уже оказались неправильны, Гогун Фурен уже не сможет покрывать ее проступки. Цзян Сюй знает, что сердце Императора потеряно,  а Цзян Нань уже  почти мертв!

На лице Ли Вэй Ян нет самодовольства, но это было прямое объяснение этого вопроса.

- Есть несколько вопросов. Как ты смогла добраться туда так быстро, и при этом сообщить городскому чиновнику?

Тихо спросил Ли Мин Де.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Главное то, что они искали доказательств. Моя сестра пропала, и я немедленно сообщаю об этом деле. Это очень важно. Цзин Чжаоинь [должность Тяо Чанциня] лично приехал, что необычного? В прошлом подобного рода примеры были не без него. Для семьи Цзян такой итог в этой ситуации был неизбежен.

Ли Мин Де рассмеялся, взял очищенный личжи и протянул его Ли Вэй Ян:

- Попробуй, сок очень сладкий.

Ли Вэй Ян машинально съела его, и в уголках губ остались следы сока плода. Ли Мин Де потянул ее за подбородок и другой рукой вытер ее губы.

- Не запачкай случайно одежду.

Его пальцы немного задержались на ее лице, на мгновение Ли Вэй Ян застыла, а потом резко оттолкнула его, но глаза продолжали пристально смотреть на него. В последние несколько лет мальчик вырос. И он стал еще красивее. Он поднял ее руку и притянул к себе, что ее удивило и испугало одновременно. По его лицу нельзя было сказать, что он не такой как обычно.

Она сказала со смехом:

-  Я не ребенок.

Ли Мин Де тихо улыбнулся:

- Что я делаю не так?...

Ли Вэй Ян молча опустила глаза.

Ли Мин Де заговорил с болью в глазах:

- Забудь об этом. Разумеется я знаю, что я омерзителен.

Ли Вэй Ян удивленно спросила:

- О чем ты говоришь – я просто…

Она только понимала, что что-то не так, но это трудно было выразить словами.

Ли Мин Де пристально смотрел на нее:

- Ты меня не презираешь? Правда?

Ли Вэй Ян чувствовала, что если она скажет, что испытывает отвращение, то он способен тут же собственным мечом убить себя, поэтому она спешно заверила его:

- Конечно нет. Мы с тобой выросли вместе, и я всегда была привязана к тебе.

Ей было очень неловко. Она была на много лет старше него, и, несмотря на то, что в этой жизни они, как оказалось, ровесники, она не могла в  своем сердце стать вместе с ним молодой.

- Ты так прекрасен, как кто-то в этом мире сможет ненавидеть тебя?

- В этом мире кто угодно может испытывать отвращение ко мне, мне это безразлично, но так как я отличаюсь от многих, я учитываю их мнение.

Сказав это, он сделал паузу, и слегка улыбнувшись, добавил:

- Ты единственный человек, чье мнение мне не безразлично.

Ли Вэй Ян спокойно посмотрела на него и игриво улыбнулась. В глазах его была нежность. Увидев игривое настроение Вэй Ян, он смутился:

- Ты считаешь это странным?

- Это не странно.

Сердце Ли Вэй Ян дрогнуло, но смотрела она на него как ни в чем не бывало:

- Мы с самого начала были неразрывно связаны друг с другом.

Ли Мин Де улыбнулся и сказал:

- Может быть поэтому. Кроме усыновившей меня матери, в этом мире не было человека, который действительно заботился обо мне. Если ты проиграешь, у меня ничего не останется.

Его улыбка исчезла. На его лице была печаль.

Ли Вэй Ян посмотрела на него и только подумала, что его голос сейчас звучал откуда-то издалека. Его голос с неясными эмоциями заставил ее чувствовать по отношению к нему бесконечную жалость.

- Мин Де…

- Я не хочу, чтобы ты сочувствовала мне, когда я говорю тебе об этом. Я просто надеюсь, что ты будешь дорожить собой ради меня, особенно когда сталкиваешься с опасностью. Не следует без колебаний отрезать себе все имеющиеся пути отступления.

Ли Мин Де про себя добавил, что она ему нравится, и, каждый раз, когда он ее видит, в его душе становится теплее. И если он не может увидеть ее, он все время думает о ней. Жить в семье Ли не было никакого смысла, но время идет, а он продолжает жить там, думать о ней, вспоминать ее слова. Как удивительно, почему в жизни человека происходит такое чудо? Вокруг все тот же солнечный свет, та же погода, та же среда, но, просто потому, что есть еще один человек, он чувствовал, что все по-другому ...

Ли Вэй Ян впервые задумалась о том, что  ее авантюрное поведение волнует еще кого-то. Его голос звучал у нее в голове, снова и снова. Каждое слова, которое он произнес, было таким ясным, а выражение его лица, улыбка, такими живыми. Он просил не рисковать собой, потому что он будет волноваться. Эти слова заставили ее колебаться.

- Причина, по которой я добилась успеха, заключалась в том, что у меня не было ноши.

Тихо сказала Ли Вэй Ян.

- Теперь у меня есть мама, младший брат, ты. Вы все на моей стороне, поэтому у меня будут слабости, мне не нравятся слабости, и я не люблю, когда меня ловят другие. Ты понимаешь?

Таким образом, она заботилась о Мин Де, но не слишком привязывалась к нему, защищала Ци Инян, но на расстоянии. Ли Мин Де считал что ему не суждено полноценно жить в этом мире, но Ли Вэй Ян знала, что это она самый неудачливый человек в мире, которая переродилась и изменила свою судьбу, но ее жизнь – это была только месть. А дорога мести одинока и решительна, иногда она может быть  слабой, но она никогда не должна идти на уступки.

Ли Мин Де был удивлен ее словами:

- Но люди, у которых нет слабостей не заботятся о мире и согласии, и не обращают внимание на гармонию. Допустим, ты отомстила своим врагам, на что ты опираешься, чтобы продолжать жить?

Ли Вэй Ян слушала его, и выражение лица ее становилось все более странным. Она какое-то время смотрела на него, а после пробормотала:

- Ни на что хорошее. Потому что, как только это произойдет, вы не можете избежать этого.

Она сделала паузу и повторила снова:

- Я не хочу быть слабой.

В глазах Ли Мин Де несколько раз вспыхнул яркий свет, как будто он кое-что начал понимать…

…Третий принц Туо Ба Чжэнь весь день рассеяно ходил по дому. Вернувшись из главного зала, служанки поприветствовали его и переодели его в домашнюю одежду. Они были ему подарены Тайцзы [наследником престола]. Одна была мягкой и любезной, другая симпатичная и милая, обычно Туо Ба Чжэнь очень внимателен и мягок к ним, и иногда смеялся над их словами, но сегодня он потерял к ним интерес. С тех пор как он вернулся, он не проронил ни слова. Он откинулся на диване, и просто медленно пил чай.

- Ваше Высочество, Нуби [служанка] может сделать массаж?

Сказала Бишуй нежно и мягко, голос ее звучал с переливами.

Туо Ба Чжэн пристально посмотрел на прелестное лицо Бишуй и протянув руку, взял ее за изящный подбородок, и слегка погладил ее. Служанка послушно опустила голову и покраснела.

- Его Высочество желает, чтобы Нуби стала его наложницей?

Туо Ба Ю действительно увидев теплое и нежное лицо девушки, вспомнил о Ли Вэй Ян, с поразительными яркими глазами, и неожиданно во всем его теле закипела кровь. Он снова бросил взгляд на молодую девушку перед глазами и мгновенно потерял к ней интерес. Даже выражение лица Ли Вэй Ян вызывало в нем трепет.

Лицо Бишуй было красным, она не могла говорить.

Гуй Синь  с тарелкой винограда в руках, и со смехом:

- Его Высочество взял себе новую служанку?

Туо Ба Чжэнь заулыбался:

- О?

Гуй Синь сжав носовой платок и подшучивая:

- Служанка не обращает на вас внимания?

Затем, раскачиваясь подошла, и прислонившись подобно китайской иволге, весело смеясь спросила:

- Ваше Высочество, Нуби [служанка] только что  услышала, от человека, который вернулся вместе с вами, что Сяньчжу устроила скандал в Главном зале, и попросила правосудия для своей младшей сестры!

Выражения лица Туо Ба Чжэня стало тяжелым:

- Новости быстро распространяются.

Гуй Синь самодовольно повернулась и продолжила:

- Разъясните, Ваше Высочество. Теперь, пока разбирается подобное дело мы должны находиться на женской половине?

Туо Ба Чжэнь удивленно спросил:

- О чем ты говоришь?

В этот раз уже спросила Бишуй:

- Ваше Высочество, люди говорят, что это был высокомерный и жестокий четвертый сын семьи Цзян, и он хотел заставить дочь высокопоставленного чиновника выйти за него замуж. К счастью, Глава столичного округа Тяо Чанцин спас ее, и они заключили с ней брак. А Сяньчжу ради сестры не побоялась, и будучи преданной своей семье, подняла этот вопрос. Еще говорят, что семья Цзян обманывает, высокомерно монополизирует военную власть, обманывает Императора.

Туо Ба Чжэнь внимательно слушал, и на его лице появилась улыбка: похоже, Ли Вэй Ян уже нашла рассказчика и отредактировала его. Теперь, когда все сделано, можно было проповедовать. Он смотрел на нее сегодня и понял, что хитрый человек-это она, а он всего лишь советник. Но, все еще выдающийся советник!

Как раз в это время, плотное черное облако внезапно раскололось надвое, затем последовал сильный дождь. Туо Ба Чжэнь вздрогнул от неожиданного раската грома. Он подошел к окну, и стал вглядываться в даль. Сзади прозвучал голос Бишуй:

- Сегодня погода странная, еще утром было солнечно, а сейчас такой сильный дождь.

Туо Ба Чжэнь улыбнулся:

- Да! Чтобы в решающий момент использовать такую перемену погоды, нужно быть очень способным человеком!

Ли Вэй Ян ты выиграла эту партию. Что дальше? Сможешь ли ты одержать победу?

…Половина месяца прошли быстро. В семье Цзян была спокойная атмосфера. Цзян Нань находился в темнице. Цзян Сюй тогда ничего не сказал сыну, и теперь, при нем даже нельзя было напоминать о нем. Он даже не посещал темницу. Конечно, без императорского указа никто не мог посетить Цзян Наня.

И семья Ли коротала дни в спокойствии. Ли Вэй Ян по-прежнему ходила в Хэ Сян Юань справляться о здоровье. Дни, похоже, не сильно изменились. На самом деле, Ли Вэй Ян молча ждала тех результатов, которых она всегда хотела. Пока не было сообщений о семье Цзян, и она поняла, что совсем ошибалась.

- Гогун Фурен на свой шестидесятилетний юбилей специально приглашает Уважаемую Ли Лао Фурен, Ли Да Фурен, Сяньчжу и Ли Сяоцзе.

Сообщила с улыбкой Мама.

Шестьдесят лет? У Гогун Фурен есть настроение на день рождения? Ли Вэй Ян удивленно подняла брови:

- О, Цзошоу [праздновать день рождения человека в возрасте 50-лет и старше] ?!

Мама, которая пришла передать приглашение, держалась с достоинством, без высокомерия и заискивания, и сказала с улыбкой:

- Гогун Фурен не захотела чрезмерно широкого празднования, но Тайхоу [мать Императора] пожелала убедиться, что у Гогун Фурен и Ли Лао Фурен все хорошо.

Тайхоу?! Лао Фурен с застывшей улыбкой мельком посмотрела в сторону, и увидев, что Ли Вэй Ян спокойна, через силу сказала со смехом:

- Конечно же, это естественно ради породнившейся семьи прийти поздравить с днем рождения!

Когда, посланница ушла, Лао Фурен с грохотом поставила чашку на стол:

- Как у этой старухи может быть такое настроение! Уже через полмесяца ее внук будет обезглавлен!

Ли Вэй Ян думала о своем, как будто она этого не слышала.

- Вэй Ян?!

Ли Вэй Ян подняла голову, на лице промелькнула одна мысль, которую невозможно было обнаружить, она с улыбкой сказала:

- Я понимаю, что это удобный случай для несчастья.

Лао Фурен услышала это предложение, и немного успокоилась. Она представила высокомерную Гогун Фурен, которая не вызывала приятных чувств. Но, если это Тайхоу самолично распорядилась, то Фурун и Сяоцзе всех рангов обязаны были участвовать, и невозможно было не явиться.

Улыбка на лице Ли Вэй Ян медленно исчезла после выхода из дома Лао Фурен. Ее ожидания оказались неверны. Вместо ожидаемой новости о ее смерти, они услышали новость о праздновании ее шестидесятилетия! Доктор, которого они подкупили сказал, что жить ей осталось не долго, и это невозможно  изменить. Неужели Цзян Тянь оказался способен это сделать? Ли Вэй Ян сжала кулаки. Если Гогун Фурен не умрет, у ее плана нет будущего!

- Вэй Ян!

Как только она подняла голову, она увидела Ли Сяо Рана во дворе. Видимо, он тоже пришел проведать Лао Фурен. Ли Вэй Ян улыбнулась и поклонилась. После того инцидента в главном зале дворца эти два человека еще не обменялись ни словом. Ли Сяо Ран видел ее слабой, с выражением тревоги на лице. Было очевидно, что она была виновата в том, что не предупредила его заранее, но Ли Вэй Ян не боялась, что окажется в сложной ситуации. После того, как она была поддержана чиновником столичного округа, у семьи Цзян не было никакого шанса. Ли Сяо Ран не мог ее винить!

В последнее время, Ли Сяо Ран заметно постарел. На висках были заметны седые волосы, отчего лицо, казалось, обрамляла серая дымка. Чувствовал он себя соответственно.

- Подожди.

Ли Сяо Ран широко улыбнулся. Отношения между дочерью и отцом были надломлены после того, как семья Цзян решила забрать ее в свою семью, а он согласился.  Кроме того, ситуация с  Цзян Нанем была хуже некуда. Однако, он сейчас был таким, как будто ничего не случилось. Он стоял и улыбался, обдуваемый весенним ветерком… это было непостижимо.

- Лао Фурен сейчас в доме, входите, отец. Ну Эр[дочь] просит разрешения уйти.

- Подожди минутку!

Ли Сяо Ран прервал ее и спросил:

- Ты сказала, что семья Цзян…

Он ждал действий со стороны семьи Цзян, может даже мести, но они не действовали…его это все больше и больше смущало. Он думал, что Ли Вэй Ян подскажет ему что-нибудь. Но на лице Ли Вэй Ян было безразличие, и он не знал что сказать.

Ли Вэй Ян с вежливой улыбкой спросила:

- Отец, Гогун Фурен собирается праздновать Цзошоу, какой подарок вы хотите послать?

Она поменяла тему. Ей не хотелось упоминать о семье Цзян.

Ли Сяо Ран нахмурился и снова заговорил о семье Цзян:

- В такое время думать о подарке? Сейчас, когда разворошено осиное гнездо, разве не нужно подумать о контрмерах?

- Отец, я обычная девушка, откуда мне это может быть известно?

Ответила холодно Ли Вэй Ян.

Ли Сяо Ран был озадачен и не решительно посмотрел на нее. Он задумался. Лицо Ли Вэй Ян выражало холод и отрешенность. Он никогда не видел ее такой. Он глубоко вздохнул.

- Вэй Ян еще винит отца? Я не был в состоянии помочь!

Сейчас он явно был огорчен.

Ли Вэй Ян молча улыбнулась.

Ли Сяо Ран не ожидал, что она останется безразличной и равнодушной. Только спустя некоторое время он с тяжелым чувством сказал:

- Ты скоро достигнешь возраста зрелости, отец не был в состоянии отказаться от будущего твоего замужества!

Ли Вэй Ян с плохо скрываемым презрением посмотрела на него.

Ли Сяо Ран был раздражен:

-Ты…

- Отец, раз уже с самого начала ты намеревался прподать свою дочь, зачем изображать любящего отца?

Ли Сяо Ран не верил своим ушам. Это ли предусмотрительная дочь? Как она посмела сказать своему отцу такое! Он от возмущения чуть не задохнулся и уставился на нее так, как будто был готов проглотить ее.

Ли Вэй Ян посмотрела на него и тихо улыбнулась:

- Отец, в  этом мире можно использовать не только сплетни и скандалы можно использовать в своих интересах. Вы рассчитывали, продав меня получить в обмен мир и покой, но вам необходимо было учесть мои желания. Вы знаете, что следует иметь в виду «либо рыба умрет, либо сеть порвется». Учитывая скандал который вы сегодня наблюдали, у меня не слишком хороший нрав. И если отец встанет на сторону Его Величества и продаст свою дочь ради славы, боюсь, что это постыдное дело.

Сначала дело Цзян Наня, Ли Вэй Ян еще не отвернулась от Ли Сяо Рана, но во врем слушаний в Главном зале он не сказал ни слова, даже о справедливости, это было слишком!

Ли Сяо Ран выглядел виноватым и смущенным. Однако, в конце концов, он был чиновником в течение многих лет. Он сделал несколько глубоких вдохов и снова быстро успокоился:

- Вэй Ян, я ведь твой отец, ты моя дочь, кровь растворяется в воде, будь снисходительна, как ты можешь так говорить?

Ли Сяо Ран замолчал. Правительственные органы были на месте событий. С самого начала любовь и ненависть оказались не при чем. Каждый должен был получить наибольшую прибыль. В то время он не видел в них двух своих дочерей. Он думал лишь о том, что если Ли Вэй Ян не удастся задержать Цзян Наня за его преступление, то семье Ли не повезет…Да, он привык так поступать. Даже если это его ребенок, он может это полностью игнорировать. Можно было дальше предположить, что если бы Ли Вэй Ян была побеждена в тот день, он бы без сожаления изгнал ее из семьи Ли. Он был в этом уличен, и не мог этого вынести, но его губы все еще двигались, и не смотря на то, что в его груди клокотала злость, он пытался широко улыбаться.

Ли Сяо Ран с грустью посмотрел на Ли Вэй Ян:

- Вэй Ян, отец раньше огорчал тебя. Я могу заверить тебя, что в будущем такого больше не случится. Я буду стоять на твоей стороне, насколько это возможно, чтобы защитить тебя.

Слова были хорошими. Но, это было потому, что семья Цзян не смогла сохранить свои позиции. Только поэтому он пришел. Он все еще хотел использовать ее, чтобы продолжать иметь дело семьей Цзян и искать больше выгод для себя в этом деле. Этот старик был действительно эгоистичен.

Ли Вэй Ян об этом подумала, но лицо кроме спокойствия больше ничего не выражало:

- Отец, вы великодушны. Подумайте, Ну Эр слишком маленькая. Мы еще рассчитываем на вас. Императорский двор ценит вас.

Ли Сяо Ран с трудом улыбнулся. Он понимал, что именно говорила ему Ли Вэй Ян. Они были одинаковы. Если он небрежно откажется от имени отца, она больше не будет вежливой! Это просто угроза, но он не может больше ничего сказать. Она права. Теперь, когда семья Цзяна уже преодолела явный барьер, было бы смешно, если бы он снова пытался играть! В глазах посторонних отношение Ли Вэй Ян уже объяснило его отношение: он выразил усмешку на лице и медленно сказал:

- Вей Ян, я понимаю, что ты имеешь в виду. Отныне твой отец будет стоять на твоей стороне.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Дочь благодарит отца.

Цзян Юэ Лань и Ли Чжан Лэ из далека наблюдали за этой сценой. Ли Чжан Лэ с усмешкой сказала:

- Я смотрю, в этом доме нам нет места.

На лице Цзян Юэ Лань появилось выражение, которое было слишком быстрым, чтобы его обнаружить, и она опустила глаза и сказала:

- О чем говорит Да Сяоцзе?

Цзян Тянь не приходил, ей не хватало лекарств, чтобы прекратить зуд, она уже сходила с ума, все это благодаря Ли Вэй Ян! Ли Чжан Лэ только произнесла:

- С нашим планом она будет уничтожена одним махом!

Цзян Юйлань долгое время молчала, пока фигура Ли Вэй Ян не исчезла. Наконец, она сказала:

- Я скажу Гогун Фурен, я сделаю все возможное

Ли Чжан Лэ улыбнулась, хотя ее тело начало гнить, но пока она может наблюдать за смертью Ли Вэй Ян, она готова терпеть эту боль! На празднование дня рождения Гогун Фурен, Ли Вэй Ян, как внучка, должна прийти. Это лучшая возможность ...

Раз вдовствующая Императрица озвучила свою волю, этот день рождения, естественно, был особым днем. Для широкой публики 60-летний человек уже достиг Цинфу. Для военного чиновника Гогун  этот день имел особое значение. Изначально чиновники в столице были чрезвычайно привлекательными. Но, в последнее время, в отношении семьи Цзян все приняли выжидательную позицию. Но после повеления матери Императора, все немедленно увидели семью Цзян в прежнем блеске. Самое удивительное, что в этот момент Император лично махнул чернилами и написал королевской рукой, чтобы отпраздновать день рождения Гогун Фурен, что еще более шокировало всех в столице. Поэтому, в день рождения Гогун Фурен все чиновники столицы должны были выстроится в очередь, чтобы вручить свои подарки! Подарки были сложены в зале, и не будет преувеличением описать их как «сложены как гора».

Семья Ли подъехала к главным большим воротам резиденции Ли. Семья Цзян прислала служанку, для того, чтобы она сопроводила их во внутренний двор.

Цзян Да Фурен лично встречала гостей. Увидев членов семьи Ли, она сразу же широко улыбнулась.

- Ли Лао Фурен самолично приехала, пожалуйста, входите.

В сравнении с прошлым разом, Цзян Да Фурен встречала их менее восторженно, в связи с делом Цзян Наня.

- 60-летие - это большое событие. Я, естественно, приехала сама, чтобы поздравить.

Ли Лао Фурен слегка улыбнулась.

Она не хотела приезжать, но было повеление матери Императора, и личный указ Императора, поэтому она была вынуждена!

Цзян Да Фурен пригласила Ли Лао Фурен в главный зал, и после того, как она села, ей, естественно, подали горячий чай.

Ли Вэй Ян выглядела равнодушной, и на ее лице не было особого выражения, но все в зале с любопытством смотрели на нее. До дела Цзян Наня было много неприятностей, и теперь почти все жертвы собрались вместе. К сожалению, Ли Чжан Си отсутствовала, чтобы не мешать веселью.

Удивительно было то, что Ли Лао Фурен мирно разговаривала с Цзян Да Фурен. Улыбка Цзян Юэ Лань была теплой и ласковой, а лицо Ли Чжан Лэ было нежным. Даже у лИ Вэй Ян была улыбка на лице.  Эта семья никогда не была затронута внешним миром. Эта семья действительно странная!

Сунь Янь Цзюнь тихо подошла и села рядом с Ли Вэй Ян и удивленно спросила:

- Ты тоже приехала?

Ли Вэй Ян улыбнулась и ответила:

- После повеления матери Императора все официальные женщины и дочери всех классов должны были прийти на день рождения, как я могла не прийти?

Вы не только придете, но еще будете счастливы, в противном случае будет много слов.

Сунь Янь Цзюнь кинула и сказала:

- Я хотела приехать, как и другие. Вы этого не видели. Сегодня здесь так много людей. Я думаю, что это больше, чем в прошлый раз. Снаружи наследный принц, Третий Принц, Пятый Принц и Седьмой Принц – все здесь!

Ли Вэй Ян улыбнулась. Император решил уравновесить. Он только что ударил по семье Цзян, но он хочет помочь им, чтобы не допустить чрезмерной власти семьи Ли. Это путь Императора. Однако сегодняшний праздник явно не хороший праздник…

Шоусин – Созвездие Долголетия

Цзю Гунчжу [Девятая принцесса] в мужской одежде шла за Туо ба Ю. Туо Ба Ю прошептал:

- Сегодня важное мероприятие, ты же не будешь причинять неприятности! В противном случае я отправлю тебя обратно во дворец, пусть отец накажет тебя!

Цзю Гунчжу замахала руками:

- Как же так? Я действительно не разбираюсь во многих вещах! Но, я и раньше выбегала погулять, и Фу Хуан [отец Император] знает об этом. Нужно лишь не доносить об этом Тайхоу, договорились?!

Сказала девятая принцесса с видом старого хитреца.

Туо Ба Ю предупредил ее, что будет присматривать за ней одним глазом. Цзю Гунчжу и Ба Хуанцзы [Восьмой принц] были близнецами. И теперь, когда она была в мужской одежде, их было не различить. Для двора это было грубое нарушение правил приличия.

Цзю Гунчжу игнорировала общепринятые правила и никогда не заботилась об их соблюдении. Ей хотелось вновь увидеть его и она начала смотреть по сторонам. И принцесса увидела эти прекрасные, восхитительные глаза. Он был в одежде пурпурного цвета, его красота затмила всех, кто стоял рядом с ним.

Цзю Гунчжу была одержима им. Он случайно поднял голову, и ей показалось, что на ее лицо упал свет, и как по щелчку пальцев, она почти забыла, где она находится, и их глаза случайно встретились. Девятая принцесса внезапно услышала собственное сердцебиение и почти перестала дышать.

Однако взгляд Ли Мин Де не остановился на ее лице, а быстро скользнул дальше и поспешил прочь.

Он повернулся и ушел, а Цзю Гунчжу продолжала там стоять и смотреть ему вслед, пока Туо Ба Ю не кашлянул и не сказал громко:

- Все смотришь? Его и след простыл.

С давних времен молодым девушкам нравились элегантные, изящные и красивые юноши. Особенно с такой редкой в этом мире внешностью как у Ли Мин Де. Туо Ба Ю мог понять настроение Девятой Принцессы, но он понимал, что Ли Мин Де ее не любит. Туо Ба Ю посмотрел на Цзю Гунчжу, и в его глазах была жалость и любовь:

- Сяо Цзю, если ты хочешь Фума[мужа], тебе нужно найти кого-то, кто полюбит тебя.

Девятая принцесса удивленно подняла глаза, чтобы взглянуть на своего брата:

- Если  сестра Вэй Ян не любит Седьмого брата, разве ты не можешь любить ее?

Туо Ба Ю изумленно посмотрел на свою младшую сестру.

Действительно, Ли Вэй Ян не любила его и не думала о нем, но он все равно не мог не любить ее.

Цзю Гунчжу искренне произнесла:

- Ци Гэ [седьмой брат] в мире много красивых девушек, ты отложил в этом году, отложишь в следующем году, рано или поздно Чжэн Фэй [главная жена императора] потребует принять решение!

Туо Ба Ю, казалось, потерял дар речи от слов маленькой девочки. В мире так много  женщин, но ему нравится эта, так что ему делать? Если бы он не опасался Му Фэй [императорская наложница – он про свою мать], он бы уже давно несмотря ни на что обратился к Чжэн Фэй по поводу Ли Вэй Ян, но … независимо от того, сколько лет он готов ждать, и как бы он не старался, в лучшем случае ей будет разрешено стать Чжан Дэ Фэй [второстепенной женой (наложницей)]. И как бы он не любил ее, она решительно откажет ему. Более того, его самая большая проблема не в матери, а в Вэй Ян, она никогда не говорила, что выйдет за него замуж, даже если она помогла ему и планировала для него то, что он не мог себе представить.

Цзю Гунчжу посмотрела на него и мягко добавила:

- И ты еще говоришь мне что делать! К тому же, я не могу поверить, что в этом мире есть человек, который не обрадуется возможности стать моим мужем!

Туо Ба Ю посмотрел на свою уверенную сестру и не мог удержаться от смеха. Да, Девятая принцесса была молода, красива и почти все принадлежало ей. Более того, она была все еще невинна и чиста. Кто отвергнет такую девушку? Он, конечно, разбирался в положении дел в мире, но на свете не было мужчины, который смог бы отказать Его Величеству жениться на гордой принцессе. Ли Мин Де, конечно, тоже не может.

Улыбка Туо Ба Ю вдохновила Цзю Гунчжу, и она почувствовала себя еще более счастливой. Он посмотрел на нее и поспешно спросил:

- Но что тебе нравится в нем?

Девятая Принцесса, естественно, сказала:

- Он красивый! Он красивее всех моих братьев! Видишь, у него высокий и ровный нос, чудесные глаза, кроме того, он высокий как статуя, он лучший мужчина, которого я когда-либо видела.

Туо Ба Ю засмеялся:

- Я могу это понять. Люди говорят, что он даже красивее женщин.

Цзю Гунчжу начала опровергать:

- Тот кто его сравнивает с женщиной должно быть, слепой дурак! Его брови подчеркивают его решимость. Где там женское? Уголки его рта когда он улыбается немного приподнимаются и его улыбка похожа на солнечный свет весной. В общем, Ци Гунцзы, ты не сможешь понять!

Туо Ба Ю немного дразнил ее. Молоденькую девушку ее возраста легко было смутить. В конце концов, ей понравилась внешность молодого человека, и она полюбила его только за это,  как само собой разумеющееся, даже оправданное. Она ничего не скрывала. И в этом была вся Цзю Гунчжу. Она была прямолинейна и искренна.

Девятая принцесса все более странно смотрела на своего брата:

- Но что тебе нравится в Вэй  Ян? Она красивая или умная?

Туо Ба Ю сначала раскрыл рот, желая что-то сказать, но в конце концов просто замолчал. Он задумался. Лм Вэй Ян действительно была красива, но в столице много было красивых девушек, а ее нельзя было назвать несравненной красавицей. Если говорить о ее положении, она всего лишь ребенок наложницы. Если говорить о том, что она из знатного рода, то она уступала детям от главной жены. Если говорить о характере, то ее нельзя было назвать доброй, почтительной и скромной…

Когда он думал об этом, он на самом деле обнаружил, что не может сказать, что ему в ней нравится. Это было странно… Туо Ба Ю невольно удивился тому, где он в итоге оказался, а Цзю Гунчжу игнорируя предупреждения брата о том, что ей не следовало бы больше преследовать Ли Мин Де, отправилась на его поиски.

Девятая Принцесса шла до конца, но никого не нашла, и наконец увидела Ли Мин Де у входа в сад.

Сердце Цзю Гунчжу сильно забилось, но беспокойство и смущение мгновенно исчезли. Вместо этого она ощутила восхитительное чувство. Она посмотрела на мужчину, стоящего перед ее глазами, и увидела, что в его теле нет недостатка. В своем сердце она была счастлива. Она не могла не подумать, что если бы она попросила отца попросить его стать ее мужем, они были бы очень хорошими ...

Думая о прекрасном будущем, она совсем забыла о его холодности в последние годы.

Шоусин – Созвездие Долголетия

Увидев, что Ли Мин Де уходит, Цзю Гунчжу пошла за ним.

- Ли Мин Де! Остановись!

Сказала довольно резко Девятая Принцесса. Она привыкла к проявлению высокомерия, за исключением обращения к отцу и матери, и еще Ли Вэй Ян. Но сейчас это прозвучало грубо. Она сразу поняла это и сразу же сменила тон:

- Я…Я искала тебя!

Увидев удивленное выражение лица Мин Де, она медленно сжала то, что что прятала в рукаве, и несмотря на то, что она старалась выглядеть спокойной, и не показывать своего сильного волнения, она покраснела, и прикусив губу, запинаясь произнесла:

- Ничего особенного…Я просто хотела сказать тебе, что я здесь нахожусь тайно, отец и мать не знают, что я здесь. И ты не должен никому говорить, что я не Ба Хуанцзы [Восьмой принц].

- Конечно.

Сказал Ли Мин Де, и равнодушно добавил:

- Принцесса может не беспокоиться.

Он не замечал ее, совсем не обращал на нее внимания, но Девятая Принцесса, казалось, не понимала  этого. Этот факт просто немного смущал ее…Ей было скучно думать об этом. И она не знала, почему она чувствует себя растерянной от того, чего она так ждала, и уже воображала. Цзю Гунчжу сжимала рукава и хотела уже сказать что-то, как услышала вопрос:

- Все в порядке?

Он уже собирался уйти, когда принцесса остановила его:

- Подожди немного!... Это тебе!

Она протянула ему мешочек для благовоний, и в смущении отвернулась, собираясь убежать.

Но, Ли Мин Де быстро отбросил мешочек назад. Он отбросил его так как Мин Де не мог ответить ей взаимностью:

- Принцесса, это не следует дарить просто так, вам лучше сохранить это, я не могу его принять.

Ли Мин Де улыбнулся, и в его голосе не было сомнений, затем он повернулся и ушел.

Цзю Гунчжу остолбенев, так и осталась стоять растерянно смотря ему в след… Тугой мешочек для благовоний был в его руках. Она с негодованием думала о том, что он не принял его! Не принял его! Он не смеет так поступать! Он знает, что означает этот пакетик! Девятая Принцесса чуть не плакала, она была так разгневана, что вся покраснела. Она хотела догнать его, как неожиданно кто-то поднял мешочек и громко рассмеявшись, сказал:

- Бесстыжая! У всех на виду дарить мужчине мешочек для благовоний!

Когда она увидела кто это, она в ярости и бешенстве изменилась в лице:

- Чжан Фэн, быстро верни мне его!

На мальчике была красная рубашка, лицо красивое, смеющиеся глаза. Он посмотрел на Цзю гунчжу и на мешочек в его руке. На мешочке были вышиты зеленый и красный лотосы, подними красивая рыбка, а водную гладь изображала нить из пяти цветов бисера. Это была с любовью проделанная работа. Он прошептал:

- Рыба - мужчина, а лотос - женщина. Не вписывается в известную древнюю поэму. По большой реке движется расстилающийся лотос, с которой играет рыба. Дочери Императора едва ли следует дарить такого рода вещь…

Девятая принцесса была в ярости, потому что Чжан Фэн напомнил об этой прекрасной поэме. Бог знает,  Бог знает, что она вовсе не имела в виду этого, но она просто научилась делать мешочек для благовоний и подарила его любимому мужчине. Как она могла об этом думать?

Мальчик рассмеялся. Чжан Фэн – внук Ло Гогуна и двоюродный брат Седьмого Принца. Он с детства часто был во дворце, и играл с Девятой принцессой в детские игры, но они не нравились друг другу, и как только встречались, устраивали переполох. Никто не осмеливался подойти к ним на расстоянии десяти миль.

Девятая Принцесса отчаянно рванула к нему. Но Чжан Фэн внезапно убрал мешочек и улыбнулся:

- Он мой, и если ты не будешь слушать меня отныне, тогда я расскажу другим об этом мешочке, конечно же, о мешочке, который был отвергнут!

Глаза Цзю Гунчжу покраснели, а лицо стало бледным. Похоже, она хотела его укусить. Но, в конце концов, она не решилась это сделать, и резко повернувшись убежала… Чжан Фэн смотрел как она убегает и в глазах его обнаружилась потерянная надежда, а улыбка сменилась пподавленностью…

Ли Вэй Ян издалека видела эту сцену и покачала головой.

Сяо Чжан Гунцзы явно любил принцессу, но зачем было таким образом выражать это? Она на мгновение задумалась и обнаружила, что не может понять разум маленького мальчика. Видимо, это можно было отнести только к мятежному периоду. Вероятно, это так. Когда она была в оцепенении, Сунь Янь Цзюнь рядом с ней прошептала:

- Кажется, вашей семье не нравится принцесса!

Ли Вэй Ян удивилась, но с улыбкой ответила:

- Да! Похоже на то.

Сунь Янь Цзюнь вздохнула и сказала:

- На самом деле, хорошо быть Фума [муж принцессы].

Ли Вэй Ян серьезно произнесла:

- Да, на самом деле, хорошо, что ты выходишь замуж за моего второго брата.

Сунь Янь Цзюнь подсознательно вздохнула, потом осознала, что сказала, внезапно покраснела, и злобно  произнесла:

- Не говори глупости, я тебя не слышу!

Этот брак между семьями уже был решен. Согласно приличию, Сунь Сяоцзе не должна была одна гулять, но она была единственным ребенком, а одному человеку трудно было сидеть на месте.  К счастью, она была из приличной семьи военачальника. Плюс, то, что она скоро должна была выйти замуж, на ее прогулки закрывали глаза.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Ну, не слушай. После того, как ты выйдешь замуж, ты все равно должна будешь поговорить со мной!

Лицо Сунь Янь Цзюнь покраснело, как приготовленные креветки. Чтобы перевести тему, она быстро сказала:

- Знаешь, я слышала от моего отца, что на 60-летие Гогун Фурен Его Величество разрешил двум сыновьям семьи Цзян вернуться с мест службы, чтобы отпраздновать день рождения! Но я не видела их сейчас, я не знаю, на что это похоже?

На лице Ли Вэй Ян на мгновение застыла улыбка, но она быстро оправилась и спросила:

- Ты говоришь об Эр Гунцзы [второй сын] Цзян Ян и Сан Гунцзы [третий сын] Цзян Хуа?

У военачальников Сунь и Цзян Гогуна всегда были хорошие отношения. Особенно, когда Цзян Гогун в армии, новости должны быть очень точными. Ли Вэй Ян произнесла:

- Неудивительно, что Гао Сяоцзе сегодня отсутствует.

Невеста Цзян Яна была дочерью главной жены семьи Сянъян, как учтивый ребенок, поскольку Цзян Ян собирался скоро на ней жениться, Гао Сяоцзе уклонилась от встречи.

Сунь Янь Цзюнь улыбнулась и сказала:

- Все говорили, что все Цзян Гунцзы родился красивыми и статными, сегодня я могу воспользоваться этой возможностью, чтобы взглянуть на них.

Видя, в каком она нетерпении, Ли Вэй Ян не могла удержаться от улыбки.

Сунь Янь Цзюнь невольно уставилась на Ли Вэй Ян. На мгновение она заметила, как переливался свет в черных глазах Вэй Ян. Она была удивлена, так как обычно Ли Вэй Ян была человеком спокойным, и хотя ее нельзя было назвать шустрой и остроумной, но все же она производила впечатление особенной и интересной. В обращении с другими, она лишь обменивалась приветствиями, но они видят только улыбку и не видят правду. Ее ум и методы она даже не пыталась сравнивать со своими.  Но Ли Вэй Ян всегда искренне относилась к Сунь Янь Цзюнь.

Сунь Янь Цзюнь думала об этом, и не понимала чем сама привлекла внимание Ли Вэй Ян. Ей трудно было бы понять, что Вэй Ян будучи глубоким человеком, любила простых людей и простые вещи. Вероятно, мотылек всегда тоскует по свечам, а ночь всегда с нетерпением ждет солнца, и так оно и есть.

В это время подошла служанка, и поклонившись сказала:

- Сяоцзе, вас повсюду ищет Фурен, чтобы поприветствовать Гогун Фурен.

Сунь Янь Цзюнь и Ли Вэй Ян удивленно переглянулись. Всем было хорошо известно о том, что в прошлый раз Гогун Фурен пыталась ударить Вэй Ян. Прикрываясь матерью Императора Ли Вэй Ян пригласили на это празднование. И теперь Гогун Фурен хочет найти возможность унизить Вэй Ян.

Сунь Янь Цзюнь тихо сказала:

- Вэй Ян, найди оправдание, не ходи.

Ли Вэй Ян покачала головой. С тех пор как она приехала на этот банкет, она сознательно избегала встречи с ними. Возможно, другие могли сказать, что она недалекая и невежественная. Но она хотела знать, как Гогун Фурен будучи таким больным человеком так быстро исцелилась.

Ли Вэй Ян не успела ничего сказать, как заметила приближающуюся красивую фигуру человека:

- Вэй Ян, как ты сюда попала? Я хотела отвести  тебя поприветствовать!

Голос у нее был теплый, добрый. Это было похоже на то, как разговаривает любящее старшее поколение с младшим, хотя она лишь на несколько лет была старше Ли Вэй Ян, и было неловко слышать от Новой Фурен семьи Ли – Цзян Юэ Лань подобные слова.

В будние дни она не любила носить яркие одежды, и сегодня, в отличие от обыкновенного, на ней была ярко-красная конфуцианская юбка, украшенная единственным вышитым орнаментом с птичкой, которая при движении как будто двигалась, как яркое и красивое, сияющее живое существо.

Сунь Янь Цзюнь быстро и торжественно сказала:

-  Ли Фурен.

Цзян Юэ Лань улыбнулась и сказала:

- Сунь Сяоцзе, не надо церемоний, я пришла пригласить Вэй Ян увидеть ее Вайцзуму, вы пойдете вместе?

Сунь Янь Цзюнь еще не была замужем, и еще не стала членом семьи Ли, и так как Цзян Юэ Лань сказала, что хочет навестить «Вайзцуму», она не знала как ей следует поступить. Она подумала, что Гогун Фурен не прибегнет к крайностям на глазах у всех. Она увидела взгляд Вэй Ян и улыбнувшись покачала головой. Ли Вэй Ян и Цзян Юэ Лань ушли вместе.

Если миновать сад, в углу внутреннего двора была установлена белая мраморная ширма, изготовленная в стиле сдержанной роскоши, перед которой была клумба с крупными цветами и гладкой зеленой травой. Обойдя  ее Ли Вэй Ян подошла к высокому, величественному шелковому пологу, унизанному жемчугом, за которым можно было увидеть маленький столик и плетеный стул, из глубины шел дым благовоний. Ли Вэй Ян подошла ближе и тотчас до нее донеслись звуки смеха, исходящие изнутри.

Цзян Юэ Лань улыбнулась и сказала:

- Это павильон, где Гогун Фурен встречает родственников и друзей.

Внешне павильон был довольно большой, и несмотря на звуки голосов, выглядел довольно уединенным. Ли Вэй Ян удивленно подняла брови и улыбнулась:

- Лао Фурен внутри?

Цзян Юэ Лань улыбнулась и сказала:

- Да, Лао Фурен, Дацзе, Симэй все там.

Когда служанки откинули полог, Ли Вэй Ян увидела оживленный павильон, где люди собрались у главного кресла виновницы торжества. На ней была обычная домашняя одежда. На затылке была видна нефритовый гребень, выражающий собой верх изящества и высокомерия вместе взятые. Рядом с ней сидели десятилетний мальчик и  молодой человек. Было видно, что этот молодой человек был высокого роста и носил сине-зеленое платье, которое на нем выглядело не обычно.

Ли Вэй Ян подняла брови и увидела, что молодой человек поднял лицо, и хотя она видела более красивых мужчин, она была немного удивлена. Лицо было как цветок белого лотоса, красное пятнышко между бровями, было как последнее необходимое дополнение к его красоте, глаза сверкали мудростью. Если память ее прошлой жизни не изменяла ей, человек, сидящий перед ней был …

Гогун Фурен смеялась вместе с Ли ЧжанЛэ. Смех ее был полон энергии. Он не похож на смех больного. Старушка услышала голоса, подняла глаза и увидела, ка Цзян Юэ Лань ведет Ли Вэй Ян. Она улыбнулась и сказала:

- Вы пришли.

Она повернулась и сказала молодому человеку рядом с ней:

- Хуа, ты еще помнишь свою тетю и сестру Вэй Ян?

Честно говоря, Цзян Хуа все время следовал за Цзян Гогуном, откуда ему было знать Цзян Юэ Лань, которая не выходила из дома? Не говоря уже о Ли Вэй Ян, которая была отдана на попечение в деревню, и встретить которую еще более было невозможно. Однако Цзян Хуа слегка улыбнулся, и согласно правилам вежливости, сдержанно произнес:

- Я помню Бяо Иму [двоюродную тетю], и Сан Бяомэй [третью младшую двоюродную сестру].

Цзян Юэ Лань невольно восхитилась:

- Сан Шаое действительно отличается своей выдержанностью.

Цзян Хуа – был только рядовой офицер в армии, у него не было определенного звания, как у его трех братьев. Тем не менее, он был известен с детства. В возрасте одиннадцати лет он был известен как первый талантливый человек в столице. В возрасте пятнадцати лет он был признан мудрецом, и многие стихотворения, сделанные в его юности, были все еще широко распространены среди ученых. Так проявив себя в юности, он отказался от должности, предложенной Его Величеством, и добровольно уехал с дедом, что тоже уже было оригинально.

Он не стал ни кого восхвалять, а лишь слегка кивнул. В нем не было самодовольства или хвастовства.

Она не знала, было ли это намеренно. Он даже улыбнулся Ли Вэй Ян. Улыбка заставила его лицо казаться еще более белым, подчеркивая красное родимое пятнышко между его бровями, которое частично добавляло его образу чего-то демонического.

Ли Вэй Ян посмотрела на него и подумала:

- Кажется, возвращение Цзян Хуа связано с тем, что произошло в главном зале.

Ли Вэй Ян обратила внимание на ширму, которая была не слишком близко. Гогун Фурен посмотрела на нее и улыбнулась:

- Не нужно церемоний, в этой комнате все свои.

Ли Чжан Лэ и Ли Чжан Сяо сидели по бокам. Ли Вэй Ян посмотрела на Цзян Юэ Лань, и ее нежное лицо. Она слегка улыбнулась и не настаивала. Она первая села рядом с Ли Чжан Сяо. Садясь, Цзян Юэ Лань улыбнулась  и спросила:

- Я только что слышала смех. Что случилось?

Лао Фурен улыбаясь, сказала:

-  Только что невестка рассказывала забавный случай из детства!

Цзян Юэ Лань сказала со смехом:

- М-м! Что произошло в детстве?

Жена Цзян Хая – Хань Ши была очень светлой, и использовала порошок для бровей. Сегодня она была в традиционном ярком и красивом китайском костюме. Она сказала со смехом:

- Мы говорили о том, как Сан Шаое и Бяомэй были дружны. И в один из вечеров, во время ужина Лао Фурен спросила, хочет ли найти себе жену. Он обратил взор вверх и сразу ответил что не желает. Она спросила почему? Он сказал, что они с Чжан Лэ условились в будущем пожениться!

Ли Вэй Ян посмотрела на Ли Чжан Лэ, и обратила внимание на то, что ее не смущали эти разговоры. Очевидно, отношения Ли Чжан Лэ и молодого Цзян Сана действительно были хорошими.

Сан Шаое слегка улыбнулся и сказал:

- Чжан Лэ собирается стать наложницей  принца, невестке не нужно подшучивать надо мной. Если вы беспокоитесь обо мне, то действительно следует поскорее найти мне прекрасную супругу.

Хань Ши с улыбкой указывая на Ли Чжан Сяо и Ли Вэй Ян сказала:

- А может одну из них выберешь? Ради тебя я сама тебе сосватаю!

От такой бесцеремонной шутки выражение лица Лао Фурен еле заметно изменилось. Девушки не знали как себя вести в ситуации, когда их выставили на посмешище. Хань Ши явно позволила себе лишнее.

Цзян Хуа посмотрел на Ли Чжан Сяо и увидел, что она густо покраснела. А Ли Вэй Ян спокойно пила чай с закрытыми глазами, как будто ничего не слышала. Оценивая про себя Ли Вэй  Ян, он с улыбкой сказал:

- Сао [жена старшего брата], вы шутили надо мной, а двоюродные сестры смутились.

Хань Ши широко улыбнулась и ответила:

- Сан Гэ, если тебе не нравятся Бяо Мэй, тебе трудно будет найти! Много лет следуя за Гогун, ты еще не встретил любимую?

Цзян Хуа не удержался от смеха, и наконец, как будто заволновался, он поднялся на ноги и сказал:

- Сао, я задержался в этом доме.

И повернувшись, сказал со смехом:

- Цзуму, внук должен уйти.

Лао Фурен улыбнулась и ответила:

- Сидеть среди девушек тебе неуютно, иди!

Но не в силах расстаться она потянула его за рукав, и сказала:

- Такой большой, рослый мужчина должен позаботиться о себе.

Ли Вэй Ян внезапно подняла глаза и увидела Цзян Хуа, который тоже мельком посмотрел на нее. У него был странный взгляд.

В следующий момент Лао Фурен только улыбнулась:

- Все-таки рановато тебе жениться, я не беспокоюсь!

Цзян Хуа заметил, что Цзуму шутит, но при этом тяжело вздыхает:

- Ну хорошо, я пошел на передовую искать вам Суньсифу[жену внука].

Все вокруг рассмеялись и расступились, пропуская его к выходу.

Ли  Чжан Сяо все еще была в оцепенении, Ли Вэй Ян холодно улыбнулась.

Мужчины семьи Цзян внешне действительно были привлекательны. Досадно, что она слишком долго видела Ли Мин Де, поэтому внешность мужчин семьи Цзян не производила на нее должного впечатления. Но, она только сейчас обратила внимания на слова Гогун Фурен.

Не удивительно, что она была весьма чувствительна в такой праздничный день. Но, зачем Гогун Фурен внезапно собрала всех? Зачем говорить о «хороших, близких отношениях», как будто она собиралась дать наказ перед  тем, как в ближайшем будущем отправиться в дальний путь. К тому же только сейчас в глазах Гогун Фурен можно было ясно увидеть горечь расставания.

После празднования Цзян Хуа должен был снова уехать. Это Ли Вэй Ян знала. Может Гогун Фурен горевала по этому поводу…Ли Вэй Ян пила очень хороший чай и думала о том, что всегда чувствовала, что все не так просто.

Чувства, которые люди проявляют непреднамеренно, являются самыми реальными. Гогун Фурен осторожна, и странный взгляд все еще глубоко запечатлен в сердце Ли Вэй Ян, и в любом случае он сохраняется.

В это время служанка сообщила:

- Тайцзы [наследник престола] и Тайцзы Фэй [жена наследника престола] прибыли.

Гогун Фурен улыбнулась и сказала:

- Гости прибывают, пора переодеться.

Ли Лао Фурен сразу посмотрела на нее. Действительно чтобы встретить наследника престола ей пришлось переодеться в одежду Ипинь Фурен [дама первого ранга]. И она не могла не сказать:

- Я пойду вперед и встречу его.

Гогун Фурен кивнула и ответила:

- Спасибо за любезность.

Ли Чжан Лэ улыбнулась и сказала:

- Вайцзуму, Чжан Лэ будет сопровождать тебя, пока ты переодеваешься, а позже мы вместе пойдем на встречу.

Гогун Фурен кивнула и Чжан Лэ довольная подошла к ней.

Ли Лао Фурен поднялась на ноги, несколько человек поднялись вместе  с ней и направились к выходу. Вдруг служанка испуганно вскрикнула. Все оглянулись и увидели, что на юбке Ли Вэй Ян большое мокрое пятно. На земле лежала разбитая чашка для чая. Видимо, чайный поднос опрокинулся, когда его небрежно подняли. Служанка была в панике, и тотчас же опустилась на колени и произнесла:

- Сяньчжу, прошу извинить!

Ли Вэй Ян посмотрела на Ли Лао Фурен и увидела, что она нахмурилась.

Хань Ши сразу же подошла и сказала:

- Как ты это допустила? Сяоцзе, мне очень жаль!

Сказала она извиняющимся тоном.

Подошла Цзян Юэ Лань и быстро спросила:

- Что случилось? Юбка вся промокла! Вэй Ян, пройди в заднюю комнату, и переодень юбку!

После чего она повернулась и сказала Бай Чжи:

- У вас готова запасная юбка Сяоцзе?

Все члены семьи Сяоцзе вышли из павильона, чтобы принять меры предосторожности. Бай Джи сказала:

- Принесите из экипажа.

Она взглянула мельком на Чжао Ю, та слегка кивнула, и Бай Чжи успокоившись удалилась.

Цзян Юэ Лань заботливо произнесла:

- Вэй Ян, я буду сопровождать тебя, чтобы ты могла поменять юбку.

Ли Вэй Ян внешне приняла демонстративную заботу матушки, отказать ей в этом выглядело бы жестоко, поэтому она улыбнулась, кивнула, и повернувшись к Цзян Ши сказала:

- Бяосяо [жена старшего двоюродного брата], вы позволите воспользоваться вашей комнатой.

Хань Ши улыбнулась:

- Хань Сян приглашает Сяньчжу переодеться.

Красивая служанка сразу же подошла и послушно произнесла:

- Пожалуйста, следуйте за мной.

В комнате было очень тихо. Чжао Ю охраняла снаружи, пока Цзян Юэ Лань помогала Ли Вэй Ян сменить юбку. Ничего не произошло. Просто красивая служанка отвернулась и сказала:

- Вас обеих Гогун Фурен просит к себе.

Что теперь? Ли Вэй Ян посмотрела на Цзян Юэ Лань и увидела, что та удивилась:

- Разве она не собирается встретить Тайцзы и Тайцзы Фэй?

Служанка только улыбнулась и произнесла:

- Цзян Гогун Фурен только распорядилась об этом, остальное мне не известно.

Ли Вэй Ян холодно произнесла:

- Итак, Муцинь [матушка], мы уходим.

Она повернулась, чтобы уйти.

Служанка испуганно преградила ей пусть, и, поклонившись, произнесла:

- Сяоцзе, Гогун Фурен сказала «Лучше подавить вражду, чем поддерживать ее», она от всей души намеренна снять камень с души и просит Сяньчжу трижды подумать.

Что это значит? Ли Вэй Ян оглянулась на Цзян Юэ Лань. Ее лицо также выражало задумчивый взгляд. Ли Вэй Ян молчала. Цзян Юэ Лань быстро подошла и сказала:

- Вэй Ян, похоже, Гогун Фурен хочет помириться с тобой. По-моему, нужно пойти и посмотреть.

Ли Вэй Ян с натянутой улыбкой посмотрела на Цзян Юэ Лань:

- Муцинь позволяет?

Цзян Юэ Лань смущенно произнесла:

- Я так же молода, и ты должна понимать мои трудности. Как твой мать я никогда не причиняла тебе боль. Почему я должна чего-то остерегаться? Если тебе не по себе, возьмите свою служанку с собой. Дом полон людей. Кто может тебе навредить? Ты слишком подозрительна.

Ли Вэй Ян вплотную подошла к Бай Чжи и подмигнула ей. Бай Чжи улыбнулась и поклонившись удалилась. Ли Вэй Ян медленно произнесла:

- Раз уж матушка говорит, Вэй Ян, конечно, пойдет. Матушка, пожалуйста, сначала вы.

Цзян Юэ Лань вздохнула с облегчением и улыбнувшись, сказала:

- Пойдем.

В доме Гогун Фурен сидела на большой кушетке, прислонившись к мягкой подушке. Ли Чжан Лэ вместе со служанкой помогают ей одеться. На подоконнике цветок грушевого дерева. На блестящем, медном столе с гравировкой и украшенный жемчугами стояла жаровня для курений и обогрева, из которого медленной струйкой выходил дым, источая тонкий аромат сандалового дерева.

Гогун Фурен полностью сменила одежду на нарядное атласное церемониальное платье – длинный китайский халат на подкладке. Манжеты  были обшиты двойной каймой, что было освежающе и роскошно. Она услышала шаги и повернула голову.

Ли Вэй Ян поклонилась, Гогун Фурен медленно произнесла:

- Я хочу сказать тебе несколько слов.

Ли Вэй Ян подняла глаза и увидела, что у Ли Чжан Лэ, которая помогала надеть юбку, дрожали руки. Но Гогун Фурен тихо и нежно взяла ее за руку. Ли Чжан Лэ, казалось, получила поддержку и успокоилась.

Гогун Фурен вдохнула и сказзала:

- Ли Вэй Ян, я знаю, все сделано тобой, в том числе смерть моей дочери, в том числе 200 000 военного могущества семьи Цзян, включая грехи Цзян Наня. Ты разработала это.

Ли Вэй Ян посмотрела на нее и медленно сказала:

- Пожалуйста, простите меня, я действительно не понимаю, о чем вы говорите.

У Гогун Фурен как будто расправились все морщины на лбу. Побледнев она спросила:

- К чему притворства?

Она говорила не громко, но в ее голосе была слышна ее болезнь.

Из оконного проема дул легкий ветерок, и листья снаружи дома шуршали от ветра, и в комнате невольно было прохладно.

Цзян Юэ Лань видела эту сцену и тихо отступила в сторону.

Ли  Чжан Лэ сквозь губу произнесла:

- Ли Вэй Ян, сейчас здесь только ты, я, матушка и бабушка, и можно говорить не уклоняясь.

Ли Вэй Ян улыбнулась и произнесла:

- Сегодня трехсторонняя проверка? Вайцзуму пригласила чтобы расспросить подробно или призвать к ответу?

- Призвать к ответу?

Глубоко вздохнула Гогун Фурен.

- Я стара, Чжан Лэ некомпетентна. Мои сыновья могут сражаться только на поле битвы. На этом посту никто не может выиграть битву. Какие тут могут быть разговоры об ответе?

Ли Вэй Ян тихо произнесла:

- Вы верно говорите, вы, без сомнения, старейшина, и Вэй Ян не смеет спорить.

Гогун Фурен посмотрев на ее спокойное лицо вздохнула и  проговорила:

- К сожалению! Если бы  я могла прожить еще несколько лет, я бы смогла отомстить за свою дочь, но к сожалению…

В ее голосе была досада, и она была охвачена печалью, но Ли Вэй Ян сосредоточенно и изумленно смотрела на состояние ее духа.

Старость и молодость смотрели друг на друга, и в глазах друг друга горел огонь.

Гогун Фурен надолго замолчала, и когда Ли Вэй Ян подумала, что она больше ничего не скажет, она вдруг сказала:

- Я позвала тебя сегодня, не для того, чтобы быть против тебя…я подумала, что это конец этой ненависти.

Ли Вэй Ян слабо улыбнулась и сказала:

- Вэй Ян не понимает, что вы имеете в виду.

- Я признаю поражение.

Гогун Фурен посмотрела на ЛИ Вэй Ян и медленно сказала:

- Я потеряла дочь, внука. Я не могу бесконечно бороться с этим. Семья Цзян никого не может больше потерять ...

Ли Вэй Ян молча подняла  глаза, но через мгновение она прошептала:

- Вайцзуму действительно так думает?

Гогун Фурен слегка вздохнула и медленно произнесла:

- Честно говоря, я все еще обижена на тебя в своем сердце, но - исходя из общей ситуации, я хочу разрешить эту ненависть с тобой. Отныне колодезная вода не образует речной воды.

Ли Вэй Ян выслушала это предложение, но почувствовала себя очень смущенной: она посмотрела на Гогун Фурен, как будто о чем-то думала и чего-то ждала.

Гогун Фурен улыбнулась:

- Ты всего лишь пятнадцатилетняя девочка, в будущем выйдешь замуж. Какой смысл мериться с силами с собственной сестрой?

Она немного помедлила, и улыбка потускнела:

- Смерть человека - преступление, караемое смертной казнью. Зло распространится.  Жоу Эр [она говорит о Ли Да Фурен] давно уже покинула этот мир. И я уже достигла возраста, когда покидают этот свет. Возможно ли дальше все разрушать? Я не предполагаю искать мести. Если ты гарантируешь с этого момента не вредить Чжан Лэ и семье Цзян, я тоже гарантирую, что ты будешь Сяньчжу до самой смерти. Но если ты не согласишься, то в этом случае семья Цзян обрушит всю свою мошь, влияние и энергию, чтобы не позволить тебе стать лучше!

Ли Вэй Ян с улыбкой произнесла:

- Вайцзуму, от начала до конца это была не моя инициатива.

Гогун Фурен усмехнулась, очевидно, она никогда не задумывалась об этом. Она просто сказала:

- Ты просто должна сказать, согласна ты или нет!

Такая же непреклонная как всегда! Подумала Ли Вэй Ян и слегка улыбнувшись сказала:

- Вэй Ян, естественно, не откажется от разумного. Но Чжан Лэ сможет это сделать? В ее глазах ясно видна безграничная ненависть, в ней давно уже сформирована кровавая вражда. Каким образом это устранить?

Гогун Фурен рассмеялась тепло, подобно весеннему ветерку:

- Тебе только пятнадцать лет. Если упорствовать будут только склоки.

Вставая она произнесла:

- Отныне я надеюсь на дружеские отношения и я могу быть спокойна.

Затем она взглянула на красный спелый фрукт на столе и сказала:

- Теперь, помоги мне взять сладкие финики.

Она казалась такой же доброй и спокойной, как если бы Вэй Ян была ее родной внучкой. И ждала когда Вэй Ян выразит свою преданность. Однако Ли Вэй Ян только подняла бровь и не пошевелилась.

Цзян Юэ Лань которая никогда не трогала ее, толкнула Ли Вэй Ян:

- Почему ты не идешь? Гогун Фурен прощает тебя!

Однако Ли Вэй Ян только вызывающе смотрела на нее. Цзян Юэ Лань начала волноваться. Она взяла тарелку с фруктами и протянула ей со словами:

- Иди, теперь нам не нужно беспокоиться о страхе, семья хорошо проводит время, не так ли?

Хорошо проводит время? Это прекрасная сцена. Ли Вэй Ян посмотрела на Ли Чжан Лэ, улыбнулась и сказала:

- Я надеюсь на это.

Гогун Фурен уже была одета и медленно подошла к ней. Казалось ей это далось не очень легко. Затем она взяла засахаренные фрукты с фруктовой тарелки, которую держала Ли Вэй Ян, и не положила в рот, а просто откусила. Затем она отложила его и вздохнула:

- Я ничего не могу есть в этом возрасте!

Сказав это она больше не глядя на Ли Вэй Ян вышла.

В зале уже собрались многочисленные гости. Тайцзы улыбаясь вручил Гогун Фурен подарок. Гогун Фурен коснулась свитка рукой так будто была без сил. Тайцзы улыбнулся:

- Это работа бывших мастеров династии, насчитывающая в общей сложности тысячу и один символ долголетия, желающих Лао Фурен большого счастья. Да будет .ваш возраст, как южные горы!...

Гогун Фурен ничего не сказала, но внезапно подняла на него взгляд, в ее глазах была грусть, и наконец, она вся задрожала и из нее брызнула кровь.

Фонтан крови на лицо наследника престола.

Ли Чжан Лэ кричала рядом с ним:

- Вайцзуми! Что случилось с вайцзуми?

Гогун Фурен упала назад. Она была в обмороке. Принц весь в крови был напуган. Эта сцена всем открыла глаза…

Первая реакция была со стороны Цзян Сюя. С искаженным лицом он кричал:

- Врача! Скорее врача Императорского дома!

В это время он уже не смотрел на наследника престола Тайцзы, и не смотрел на многочисленных гостей.

Потрясенный Тайцзы стоял весь обрызганный кровью, чуть поодаль от него стояла Тайцзы Фэй, он начал понемногу приходить в себя, и вытащив носовой платок, посмотрел на бледную Тайцзы Фэй –Цзян Лан и произнес:

- Не бойся!

Она еще никогда не была такой бледной. Тайцзы пришлось слегка подтолкнуть ее и шагнуть вперед.

Ли Вэй Ян наблюдала за этой сценой со странным выражением лица. Постороннему человеку показалось бы, что это похоже на насмешку, но на самом деле она не знала как реагировать.

То, что произошло в зале, было похоже на игру, и она стояла там, наблюдая за игрой, и от начала до конца она чувствовала необычайно странное спокойствие.

Цзян Сюй отправил людей искать Цзян Тяня, но ничего не получилось: Цзян Тянь, казалось, испарился, и он не появился на дне рождения своей бабушки.

Тогда он поспешно вызвал доктора, в зале все смотрели друг на друга и невольно оглядывались. Волнение было подавлено, но Ли Вэй Ян чувствовала, что в воздухе ощущалось угнетение. Это было отвратительно, и она невольно отступила.

Внезапно раздался голос:

- Все в порядке?

Ли Вэй Ян повернулась и увидела как обеспокоенный Ли Мин Де пройдя сквозь толпу уже подошел к ней.

Ли Вэй Ян покачала головой и снова посмотрела на толпу.

Рядом с креслом именинницы столпилась семья Цзян и посторонние не могли подойти ближе. Ли Чжан Лэ металась в панике. Сквозь толпу ничего нельзя было понять.

Врач императорского дома Лю сообщил:

- Цзян Дарен [господин], сдержите горе, Лао Фурен уже не дышит…

Все посмотрели на разгневанное лицо Цзян Сюя. Цзян Хай громко закричал:

- Доктор Лю, этого не может быть, моя Цзуму только что была в порядке!

Доктор Лю услышав эти слова тоже разозлился. Для доктора нет ничего более унизительного, чем сомнение в его медицинских навыках. У него задрожали руки, и он во весь голос закричал:

- Да Гунцзы, если я говорю не дышит, значит не дышит. По-вашему я могу лгать? Если не верите, можете осмотреть ее сами. Больше нет пульса!

Цзян Сюй услышал, что его мать умерла, у него перехватило дыхание. Он не мог говорить, а остальные люди были ошеломлены. Он не мог и предположить что это случится в день ее рождения. Он просто смотрел на нее. Он только что видел ее полной сил и вдруг ее не стало?!

Цзян Лан убитая горем причитала:

- Цзуму! Цзуму! Как это могло случиться?! Только что же было все хорошо? Почему?

Тайцзы увидев как его любимая сокрушается и скорбит забеспокоился и обратился к доктору Лю:

- Что все-таки случилось с Гогун Фурен. Отчего случилась эта неожиданная кровавая рвота?

Он только что стер с лица пятна крови и выражение лица все еще не сильно изменилось.

Цзян Хай тоже быстро спросил:

- Доктор Лю, моя бабушка несколько дней назад страдала от простуды и была очень больна, это из-за этого…

Доктор Лю покачал головой:

- Это не похоже на вред от холода…

Ли Лао Фурен была далеко, но чувствовала все более и более беспокойно и понимала, что это был зловещий знак. Как будто, чтобы доказать ее чувства, прозвучали следующие слова доктора Лю:

- Похоже, Гогун Фурен была отравлена.

Цзян Сюй услышал эти слова и изменился в лице:

- Отравление?

Доктор Лю кивнул, достал серебряную иглу и проверил на крови, разбрызганной по полу. Только тогда он поднял серебряную иглу, чтобы все могли ее видеть. Он процедил сквозь зубы:

- Гогун Фурен действительно умерла от отравления.

Все видели, что кончик серебряной иглы действительно был черным.

Цзян Сюй закрыл глаза, его руки вспотели, слова доктора снова и снова звучали в его мозгу. Отравлена! Отравлена! Кто посмел?!  Да еще во время празднования дня ее рождения?!

Люди обменивались растерянными взглядами. Гогун Фурен была женой высокопоставленного чиновника в стране, к тому же Цзян Гогун была главной его женой. Тайхоу [Мать Императора] самолично повелела отпраздновать ее шестидесятилетний юбилей и на Шоуянь [торжественном обеде в честь юбилея пожилого члена семьи] здоровая Гогун Фурен внезапно умирает, а причиной смерти оказывается отравление.

Этот инцидент похож на тысячи слоев огромных вздымающихся волн, и как только все удостоверятся в случившемся, он станет масштабным. И они в этот момент стоят здесь, наблюдая за происходящим этим великим изменением, и им трудно быть в стороне от этого!

В этот напряженный момент Цзян Лан горько плача произнесла:

- Тайцзы, Ваше Высочество, Цзуму пригласила Вас, и вы теперь хозяин ее судьбы!

Конечно, после таких слов, принц дал волю своему гневу и закричал:

- Я действительно хочу знать кто это мог быть? Кто осмелился отравить Гогун Фурен? Это должно быть тщательно расследовано и убийца должен быть найден!

Как только был отдан этот приказ, множество людей начали шуметь.

Правитель столичного округа и министр наказаний вышли вперед  и заявили:

- Ваше Высочество, об этом инциденте мы максимально быстро доложим Его Величеству, полностью заблокируем дом семьи Цзян, чтобы не допустить бегство вероятного убийцы!

У Цзян Лао Фурен  был человек, ответственный за ее питание и диету, там никогда не могло быть отравления, вызванного приемом пищи. Поэтому все подумали что это убийство. И эта провокация и предумышленное убийство было обращено к матери Императора и Его Величеству. Кто-то не хотел празднования дня рождения Гогун Фурен? И в результате очевидно Император сильно разгневается! Развернуть знамёна и ударить в барабаны!

Наследный принц кивнул и сказал:

- Немедленно идите во дворец и доложите Фу Хуан [отцу Императору] и перекройте все выходы в резиденцию семьи Цзян. Чжан Дажэнь [господин],  и Тао Дажэнь, это очень важное дело, поэтому приглашаю вас тщательно допросить меня, чтобы начать расследование, и чтобы «вода спала-камни обнажились!».

Чжан Хуэй и Тао Чанцин переглянулись и ответили:

- Слушаюсь!

С другой стороны, Ли Мин Де, который все время молча наблюдал, тихо прошептал:

- По-моему, это еще не конец скандала.

Ли Вэй Ян спокойно посмотрела туда, где стояла семья Цзян и ее взгляд упал на Ли Чжан Лэ, которая еще продолжала плакать, и медленно проговорила:

- Конечно, дело еще не приобрело серьезный оборот, и сейчас нельзя останавливаться? Мы подготовимся!

Это было ожидание. Ли Мин Де улыбнулся и замолчал.

Цзян Сюй приказал, чтобы Гогун Фурен была помещена в другую часть зала, и попросил семью подготовиться к трауру. Другим гостям было предложено остаться в зале и ждать, пока Глава столичного округа проверит весь зал, гостиную и спальню Гогун Фурен. Необходимо было выяснить, где именно был отравлен человек и как был отравлен.

Глаза наследного принца покраснели, похоже, он пытался сдерживать горе. Цзян Сюй и другие разговаривали. Ли Чжан Лэ была безутешна, вытирая слезы рукавами, она показывала свое горе. Все искренне сопереживали им. Всем было неловко.

Пятый принц Туо Ба Руи смотрел на очень грустную Ли Чжан Лэ, и ему хотелось утешить ее, но он вспомнил, что в последний раз, когда он ее видел, у нее на голове не было волос, и там он даже разглядел ползущего червя, и ему было неловко и противно. Он постарался несколько раз психологически перестроиться. Но он не смог заставить себя подойти к красавице. Он перевел взгляд и обратился к Третьему Принцу – Туо Ба Чжэню, который молчал с самого начала:

- Брат, когда мы можем уйти отсюда? Вы не можете сомневаться в нас?

Туо Ба Чжэнь отвел взгляд от семьи Цзян и ответил:

- Вы не слушали Тайцзы, чтобы выбраться отсюда, вам придется сначала найти убийцу!

Другими словами, пока они не найдут убийцу, все будут продолжать его искать. И всем придется находиться здесь, даже если вы Принц.

Пятый Принц-Туо Ба Руи фыркнул и сказал:

- Эта Цзян Лан восхищает его, и он ее слушает! Мы не могли отравить Цзян Фурен! Это издевательство!

Туо Ба Чжэню нечего было сказать, и он невольно повернул голову туда, где Ли Вэй Ян разговаривала с Ли Мин Де. Он не видел ее несколько дней и ее холодное выражение лица ни изменилось. Она выглядела так же сдержанно, как и всегда.  Наряд главным образом не навязчив. Однако, само то, как она там сидела было чудесно. Сияющее прелестное лицо ее, казалось, говорило о том, что каждым словом и каждым делом она творит добро, подобно распустившемуся морю цветов. Она невольно оглянулась.

Дело не в том, что Ли Вэй Ян была особенно красива, а в том, что он уже ее любил и теперь будет преследовать ее неосознанно. Наконец, Туо Ба Руи прервал его мысли:

- Я не могу спокойно сидеть  здесь и ждать, поэтому я пойду и посмотрю что делает Тао Чанцин!

Сказал Туо Ба Руи и направился к Главе столичного округа.

Туо Ба Ю, который находился рядом с Тао Чанцинем, обратился к нему:

- Дальше можно было бы провести подробные проверки и сузить круг подозреваемых. Так как Цзян Гогун Фурен была отравлена, это означает, что убийца имел возможность связаться с ней. Половину людей в зале можно исключить, потому что у них не  было возможности войти  в дом. Еще более невозможно было бы отравить ее пищу или предметы, к которым она прикасалась.

Тао Чанцин кивнул и сказал:

- Это правда. После сужения объема инспекции мы сосредоточимся на проверке женщин вокруг Гогун Фурен, на предмет улик.

В это самое время Тяньсян вскрикнула:

- Да Сяоцзе, в чем дело?!

Люди сразу посмотрели на Ли Чжан Лэ. Она стояла бледная, вся прислонившись к Тяньсян, как будто вот-вот упадет в обморок. Цзян Лан была знакома с ней с детства, и она была ей не безразлична, поэтому встревоженно спросила:

- Чжан Лэ, ты в порядке?

Цзян Да Фурен нахмурилась и немедленно подошла к ней:

- Чжан Лэ всегда была нежной и слабой. Она очень любила Цзян Лао Фурен и ее неожиданная смерть , боюсь, стала для нее потрясением, ей нужно отдохнуть.

Цзян Лан распорядилась, обращаясь к Таньсян и Сян Дао:

- Помогите ей пройти в мою прежнюю комнату.

- Не беспокойтесь, я пойду в комнату, чтобы немного отдохнуть.

Произнесла  Ли Чжан Лэ ослабевшим голосом и собиралась выйти из зала с Таньсян, но вдруг увидела как Ли Вэй Ян встала и улыбнулась:

- Да Сяоцзе, боюсь, что это неправильно.

Все посмотрели на Ли Вэй Ян. Цзян Лань нахмурилась и сказала:

- Что-то не так?

Ли Вэй Ян внимательно посмотреа на Ли Чжан Лэ и спокойно произнесла:

- Вайцзуму только что не стало, все скорбят, дело пока не выяснено, поэтому я все-же думаю, надо попросить Да Сяоцзе немного потерпеть, по крайней мере пока «вода спадет и камни обнажаться». Особенно если ты беспокоишься о том, что смерть была неожиданной, как можно уйти не дождавшись поимки убийцы?

Ли Чжан Лэ покачнулась и удивленно произнесла:

- То есть Сан Сяоцзе считает, что даже если мне нехорошо,  я должна оставаться здесь?

Красивая и очаровательная Цзян Лан совсем немного изменилась в лице. Она резко обернулась и впилась в Вэй Ян глазами:

- Сяньчжу, ты слишком жестока к Да Сяоцзе.

- Цзян Лан думает, что я слишком жестока?

Ли Вэй Ян специально повторила слова «слишком жестока», но быстро опустив глаза произнесла:

- У меня всего лишь были разумные основания для сомнения. Пока все обстоятельства не выяснены, каждый человек подозревается, не правда ли?

Тайцзы Фэй остолбенела. Она не ожидала, что Ли Вэй Ян посмеет задаст ей вопрос, и удивленная произнесла:

- Несмотря на то, что здесь уважаемая семья Цзян, среди нас находится наследник престола, мы спросим его мнения. Ваше Высочество, по-вашему, можно ли отдельным людям покидать этот зал, для отдыха?

Тайцзы холодно посмотрел на Цзян Лан и понял, что Ли Вэй Ян и семья Цзян не ладят, так же как Цзян Лан тоже не ладит с семьей Цзян. Враг врага друг. Раз уж Цзян Лан защищает Ли Чжан Лэ, почему бы не защитить Ли Вэй Ян?

Логика была проста. Он подумал, что Ли Вэй ян не имеет к этому никакого отношения. И он холодно произнес:

- Лан Фэй, мы должны уважать семью Цзян – хозяев этого дома.  К тому же, дело касается смерти Гогун Фурен. Конечно, я подчеркиваю, что это не для того, чтобы подозревать Ли Сяоцзе, но Сяньчжу права, и если Ли Да Сяоцзе нуждается в отдыхе, в этом зале тоже найдется место, где можно будет это сделать.

Ли Чжан Лэ не ожидала, что принц вмешается. Ее лицо исказилось, но она могла только поблагодарить его за участие.

Она собиралась пройти к стулу, но так как она шла слегка пошатываясь, по невниманию Тяньсян Чжан Лэ чуть не упала и Тяньсян пришлось поддерживать ее.

Обернувшись она посмотрела на Ли Вэй Ян.

Голос Ли Вэй Ян тихо прозвучал:

- Да Сяоцзе, тебе нужно быть осторожней.

Ли Чжан Лэ просто ненавидела человека перед собой, но она не смела наброситься на нее перед всеми. Поэтому она мягко огляделась. Ли Сяо Ран выглядел скучающим, выражение Ли Да Фурен было безразличным. Двоюродные браться обсуждали похороны. Цзян Лан не могла опровергнуть слова Тайцзы… В конце концов, она могла только с ненавистью посмотреть на Ли Вэй Ян и холодно произнести:

- Спасибо за беспокойство.

Ли Вэй Ян посмотрела на ее выражение ненависти, и слабо улыбнувшись ответила:

- Всегда пожалуйста.

После случая с Ли Чжан Лэ люди в зале остались сидеть на своих местах. Наиболее влиятельные из гостей тоже вошли в этот зал. Обычные гости контролировались снаружи. Но людям, сидящим внутри стало скучно сидеть на своих местах, и им уже хотелось увидеть подарки, подаренные Лао Фурен.

Туо Ба Чжэнь с интересом подошел к весьма интересному подарку и стал внимательно его разглядывать. Это была искусно сделанная, покрытая лаком ширма, с четырьмя вентилирующими устройствами, на каждом из которых было выгравировано одно и то же изображение. Ширма была украшена золотом и серебром, нефритом, жемчугом и агатом, что, несомненно, делало эту вещь еще более интересной. Он спросил:

- Хуансюн [Общее имя братьев в семье императора], это ваш подарок?

Его Высочество удивленно посмотрел, затем подошел, взглянул на эту великолепную ширму и невольно вздохнул:

- Да, этот подарок по моему заказу изготавливали в течении трех месяцев. Я хотел порадовать Гогун Фурен сегодня. Кто знал, что она его даже не увидит, так что это пустая трата намерений Лан.

Когда он заговорил о ней, она снова всплакнула:

- Ваше Высочество, я выросла на коленях моей Вайцзуму, и вы видите, что она была дорога мне. Я прошу проследить за справедливым ведением дела о ее гибели.

Конечно, она была настроено жестко, но это выражение держалось на ее прелестном лице лишь мгновение и она опустила глаза как будто ничего не было.

Ли Вэй Ян видела ее глаза в это момент, но в этом не было ничего странного. Все знали, что для них дела семьи были важнее всего остального, особенно, если учесть, что разница между сыновьями была очень большая, а племянников и особенно племянниц было мало.

Эта Цзян Лан была главной внучкой семьи Цзян, первой девочкой среди внуков, но она была ребенком наложницы, и чтобы изменить это положение, Гогун Фурен вырастила и выкормила ее при себе, и, в последствии, выдала ее замуж на наследника престола. Теперь она, конечно же, остро воспринимала ее неожиданную смерть, да еще при таких обстоятельствах.

Ли Вэй Ян заметила взгляд Цзян Да Фурен и поняла, что она не была в восторге от Цзян Лан и ее замужества за наследника престола. Также было видно, что и Цзян Лан тоже не была в восторге от нее. Конечно, это не являлось предметом ее беспокойства, поэтому она быстро отвела взгляд, как будто не заметила этого.

В это момент быстрым шагом подошел служитель порядка, все в беспокойном ожидании уставились на него в ожидании результатов расследования.

Тяо Чанцин быстро спросил:

- Что случилось?

Служитель порядка громко произнес:

- Дажэнь [господин], я обнаружил странную вещь в маленьком цветочном павильоне, где потерпевшая принимала гостей. Там подносы с пикантными пирожными и обычными закусками, кроме того, там найдены сушеные семена дыни и свежеприготовленные цукаты [сваренные в сахарном сиропе плоды]. Вроде ничего особенного. Кто знает чайный столик? Под ним найдена мертвая мышь. Также были найдены среди фруктов слегка надкусанные плоды Мицзао [китайские финики]. Я допросил служанку и узнал, что в этой комнате убирают каждый день, и если бы мертвого грызуна нашли раньше, его бы убрали. Следовательно, мышь, должно быть, умерла только что.

Цзян Сюй взял на себя инициативу, встал и спросил:

- Что ты нашел?

Уже после того, как он задал свой вопрос, он понял, что ему не следовало расспрашивать рядового сотрудника раньше его начальника Тяо Чанцина, но он был в нетерпении, потому что это касалось смерти его матери. Тяо Чанцин кивнул:

- Продолжайте.

Его подчиненный продолжил свой отчет:

- После вскрытия мертвой мыши, я обнаружил в ее желудке засахаренные финики и проверил оставшиеся засахаренные фрукты, и, наконец, выяснил, где находится яд.

После случившегося все это время молчавший Цзян Хуа задал вопрос:

- Вы говорите, что убийца положил яд в засахаренные финики?

Служитель порядка сразу ответил:

- Да, обнаружив, что засахаренные финики были ядовитыми, подчиненные немедленно провели детальный осмотр и, наконец, обнаружили, что в дополнение к этому ядовитому, два из других тринадцати засахаренных фиников тоже были ядовитыми. Похоже, для совершения преступления было недостаточно времени, поэтому он не мог отравить все засахаренные финики. Конечно, это также показывает, что убийца очень близок к Гогун Фурен и мог иметь такую возможность.

Цзян Хуа медленно покачал головой и сказал:

- Ему не нужно было отравлять каждый засахаренный фрукт. Достаточно было убедиться, что Вайцзуму съела нужный! Этот человек хладнокровен!

Как раз когда они упомянули засахаренные финики, взгляд Ли Вэй Ян изменился. Изменение было незначительным. За исключением Ли Мин Де, который стоит рядом с ней, никто даже не заметил этого.

В следующий момент Ли Чжан Лэ, которая была еще слаба, внезапно встала. Она была бледной ее поддерживала ее служанка. Она слабым голосом спросила:

- Сан Сяоцзе, почему ты хотела навредить своей Вайцзуму?!

Когда она это произнесла, все посмотрели на Ли Вэй Ян.

Хотя выражение лица не изменилось, она ледяным голосом произнесла:

- Да Сяоцзе, что ты имеешь в виду?!

Тайцзы спокойно произнес:

- Ли Да Сяоцзе, нельзя разбрасываться такими обвинениями!

Цзян Лан внезапно встала и холодно сказала:

- Тайцзы, вы не дали ей договорить, откуда вы знаете, что она не права! Чжан Лэ, продолжай!

Наследный принц равнодушно фыркнул и сказал:

- Хорошо! Ли Да Сяоцзе, вы можете сказать ясно. В чем именно вы обвиняете Сяньчжу?

Глаза Ли Чжан Лэ наполнились слезами, как будто ей самой в это трудно было поверить. Она указывая на Ли Вэй Ян произнесла:

- Ты…Ты передала тарелку с фруктами Вайцзуму, и засахаренные финики были перед твоими глазами. Кроме тебя никто больше не трогал их…

Ли Вэй Ян только холодно оглядела ее:

- Да Сяоцзе, ты говоришь не правду. Я касалась этой чашки, но мне эту чашку с фруктами передала матушка, не говоря уже о том, что служанка в этой комнате, наверняка, тоже касалась этой чашки. Эта чашка с фруктами не могла залететь в этот дом!

Ли Чжан Лэ возмущенно произнесла:

- Но у них нет причин причинять вред Вайцзуму. Матушка и вайцзуму были близки. Слуги вокруг нее были лояльны по отношению к ней, они не стали бы делать такие вещи!

Туо Ба Ю немедленно, громко произнес:

- Ли Да Сяоцзе, у вас нет доказательств для подобных высказываний!

Ли Чжан Лэ не унималась. Она была полна решимости доказать свою правоту. Она ненавидящим голосом сказала:

- Я видела это своими глазами, как и все в этом доме. Люди видели это своими глазами! Матушка, вы видели как Сан Сяоцзе подала засахаренные финики Гогун Фурен?

Лицо Цзян Юэ Лань выглядело испуганным. После некоторой паузы, она ответила:

- Это... действительно правда!

Ли Чжан Лэ посмотрела на слуг Гогун Фурен. Они переглядывались, и тщательно вспоминая эту сцену, кивали.

- Правильно! Только Сяньчжу долго держала в руках поднос с финиками!

- Да! Лао Фурен взяла финики из ее рук!

- Верно! Верно! Только Сяньчжу имела шанс отравить! Более того, другие люди не стали бы посягать на жизнь Гогун Фурен!

Все подозревали Ли Вэй Ян потому что в то время в павильоне мотив для убийства был только у нее.

Ли Чжан Лэ была родной ее внучкой. Гогун Фурен скончалась, а поскольку она негласно была ее основной поддержкой, и ей совершенно была не выгодна ее гибель.

То же самое было и с Цзян Юэ Лань: она полагалась на влияние семьи Цзян, особенно после своего замужества. Зачем ей нужно было бы лишать себя своей опоры?

То же самое можно было сказать и о слугах резиденции Цзян.

Совсем другое дело с Ли Вэй Ян. Вначале из-за дела Цзян Наня она обрушила семью Цзян. Во всяком случае все слышали, что Гогун Фурен во дворце кричала на нее. И, возможно, она так была на нее обижена, что решила воспользоваться этим праздником, чтобы убить Гогун Фурен…Вывод напрашивался разумный: единственной, у кого был мотив убить Гогун Фурен, это Ли Вэй Ян!

Множество людей бросали косые взгляды на Ли Вэй Ян. Даже Ли Лао Фурен с удивлением спросила:

- Ли Вэй Ян, что здесь происходит?

Ли Вэй Ян холодно посмотрела на Ли Чжан Лэ:

- Да Сяоцзе, ты говоришь, что это я отравила Вайцзуму? Только потому, что я прикоснулась к тарелке с фруктами? Или потому, что мы с ней никогда не были дружны? Тем не менее, я бы не стала делать этого при таком количестве свидетелей. Разве я не подставила бы сама себя?

Голос Ли Чжан Лэ дрожал:

- Сан Мэй [третья младшая сестра], как неожиданно. Ты еще можешь спорить? Может ты просто решила воспользоваться вечеринкой по случаю дня рождения, чтобы уйти незамеченной во время всеобщей суеты. И никто бы не заметил мертвой мыши и не подумал бы на отравленные финики! Все, что ела Вайцзуму было проверено прежде, чем поставлено было на стол! Но это было безопасно только до тех пор, пока ты не вошла в этот павильон!

Ли Вэй Ян посмотрела на Ли Чжан Лэ и внезапно слегка усмехнулась и сказала:

- Да Сяоцзе, у тебя слишком разыгралось воображение! Раз ты говоришь, что это я отравила Вайцзуму, может ты объяснишь как я это сделала? Наверное, я принесла с собой яд? И где он?! Под юбкой?

Ли Чжан лэ напряженно уставилась на нее:

- Сан Мэй, раз ты уверяешь нас, что это не ты подсыпала яд, в таком случае ты дашь себя обыскать?

Ли Мин Де посмотрел на Ли Чжан Лэ , усмехнулся и молча склонил голову.

Эта пьеса действительно слишком хороша. Ли Ччжан Лэ действительно может придумать такой трюк, чтобы обвинить Ли Вэй Ян. Благодаря своей глупости!

Если подумать, каждый будет думать, что никто не станет рисковать собой, чтобы обвинить другого, и конечно убийца будет в саду в павильоне где была Гогун Фурен, и теперь единственный человек, который ненавидел Гогун Фурен, стал объектом публичной критики.

Туо Ба Ю нахмурился и первый заговорил:

- Ли Да Сяоцзе, устные показания не являются доказательством, вы полагаетесь на свои предположения, не слишком ли это произвольно?!

Ли Чжан Лэ даже не взглянула на него, а только лишь не одобрительно ахнула и уставилась на Ли Вэй Ян. В глубине ее глаз мелькнула ненависть:

- Сан Мэй, ты можешь доказать свою невиновность?!

Ли Вэй Ян с насмешкой посмотрела на сестру.

Ли Чжан Лэ поняв, что отрезала Ли Вэй Ян дорогу назад, спросила:

- Итак, ты не осмеливаешься сейчас же предоставить доказательства своей невиновности…

На лице Ли Чжан Лэ появилась странная улыбка. Эта улыбка заставила Сунь Янь Цзюн вздрогнуть. Необъяснимо, возникло странное чувство. Как будто Ли Чжан Лэ ожидала найти что-то у Ли Вэй Ян. Но как это возможно? Сунь Янь Цзюнь подошла к Ли Вэй Ян и встала между ними:

- Ли Да Сяоцзе, вы намерены обыскать Вэй Ян перед лицом всего народа?

Ли Чжан Лэ усмехнулась и сказала:

- Конечно, в этом нет необходимости. Здесь находится принц. Он может дать указание и найти комнату для ее осмотра.

Ли Вэй Ян мрачно и с холодным лицом сказала:

- Хорошо! Раз уж вы хотите обыскать меня, можно всех еще раз обыскать, чтобы «рыба не ускользнула из сети»? Дацзе такая кристально честная, почти наверняка она не станет возражать.

Она посмотрела на всех, кто находился тогда в павильоне в саду.

Цзян Юэ Лань недоуменно посмотрела на нее.

Ли Лао Фурен сказала:

- На самом деле, подозрения Ли Чжан Лэ не могут быть оправданы, доводы не были убедительными. Слишком не справедливо подозревать только одного человека. Раз вы хотите найти виновного, вы должны обыскать всех.

Она, очевидно, хотела помочь Вэй Ян. И ей это, похоже, удалось. Если обычные люди уже паниковали, Ли Вэй Ян была очень спокойна, и Ли Лао Фурен надеялась, что у нее есть способ доказать свою невиновность.

Ли Чжан Лэ мягко засмеялась и с презрением сказала:

- Цзуму, не только Сан Мэй, но и я, и слуги семьи Ли, и даже Муцинь могут быть обысканы. Почему бы не спросить принца как это можно будет сделать?!

Тайцзы Фэй посмотрела на Ли Вэй Ян и после минутного колебания, спросила:

- Тайцзы, что вы думаете?

Принц кивнул и сказал:

- Это самое прекрасное решение, иди и немедленно приготовь пустую комнату.

Наследный принц встал и сказал:

- Я хочу увидеть это лично, это будет справедливо и верно. Если Тайцзы Фэй хочет, можем пойти вместе!

У Тайцзы Фэй не было другого выбора, кроме как встать и сказать:

- Пожалуйста, Принц!

Все молча наблюдали за этой сценой. У многих от волнения по телу пробегали мурашки. Если действительно что-нибудь будет обнаружено, за убийство дамы такого статуса виновный будет приговорен к смертной казни. Хотя Ли Вэй Ян вела себя как невиновный человек…вдруг у нее найдут доказательство ее вины…

Лицо Ли Лао Фурен выражало крайнее беспокойство, она смутно чувствовала, что сегодняшнее дело крайне странное. Кто-то преднамеренно заострял внимание на Ли Вэй Ян, однако Ли Лао Фурен действительно не понимала. Жизнь Гогун Фурен была гораздо важнее. И независимо от того, кто это мог быть Ли Чжан Лэ или семья Цзян нельзя было замышлять такое против Ли Вэй Ян. В конце концов, кто важнее курица или яйцо? Никто здесь не сделал бы эту глупость!

Ли Чжан Лэ была первой, кого обыскали.

Тайцзы Фэй внимательно проверила предметы ее одежды. Ее мешочек, и даже украшения на волосах осматривались снова и снова, но ничего не было найдено.

Затем была Цзян Юэ Лань и служанки. Ничего не было найдено.

Последней была Ли Вэй Ян. Из-за всеобщего подозрения, ее осмотр был самым длительным. К моменту когда она вышла из комнаты прошло полчаса. Когда принц выводил ее, они не могли не спросить:

- Есть что-нибудь?

Ли Чжан Лэ холодно усмехнулась. Она пристально смотрела на Тайцзы Фэй определенно уверенная в том, что у нее что-то есть!

Однако, Тайцзы Фэй покачала головой и сказала:

- Ничего нет!

Улыбка так и застыла на губах Ли Чжан Лэ. Обычно она была одинаково прекрасна и в радости, и в гневе. Но в настоящее время ее странное выражение лица бросало в дрожь. Она сразу же подозвала к себе служанку. Только недавно она вынудила Ли Вэй Ян сменить мокрую юбку. Это должно быть ошибка. Как не нашли ничего? Ищите?! Она точно знала, что служанка вшила яд в завивающийся край юбки! Ли Чжан Лэ больше не в состоянии думать, сделала шаг вперед и сказала:

- Даже если ничего не найдено, это не доказывает невиновность Сан Сяоцзе!

Ли Сяо Ран закричал:

- Чжан Лэ! Что ты Говоришь!?

Он не хотел помогать Ли Вэй Ян, просто она сейчас была одной из семьи Ли.

Ли Чжан Лэ с грустью посмотрела на Ли Сяо Рана:

- Фуцинь, вы хотите, чтобы я молча наблюдала за гибелью своей бабушки, которая меня любила?

Ли Сяо Ран холодно произнес:

- Чжан Лэ, тогда что ты собираешься делать? Ты хочешь, чтобы Цзин Чжао Инь приказал забратьтвою сестру?

Ли Чжан Лэ легонько кусала свои губы, и как бы с нежеланием произнесла:

- Обстоятельства складываются против Сан Мэй.

Первой этому воспротивилась Ли Лао Фурен:

- Это неправильно не имея оснований забирать Сяоцзе!

Цзян Сюй холодно произнес:

- Уважаемая Ли Лао Фурен, речь идет о гибели моей Муцинь! Если вы откажетесь передать ее, мы не смиримся с этим!

Тайцзы также высказал свое мнение:

- Кажется, мне действительно придется побеспокоить Сяньчжу, чтобы я мог вернуться в Цзин Чжао Инь с Тяо Чанцин.

Цзин Чжао Инь - это не место, куда попадают обычные люди? Ли Вэй Ян на виду у всех, и она является Сяньчжу. После того, как она войдет в ту дверь, даже если она сможет выйти безопасно, она станет посмешищем в столице.

Туо Ба Ю нахмурился и хотел уже высказать свое мнение, как услышал голос Ли Вэй Ян. Она медленно произнесла:

- Да Сяоцзе, ты действительно хочешь выяснить причину смерти бабушки?

Ли Чжан Лэ холодно ответила:

- Естественно, я никогда не позволю убийце остаться безнаказанным!

Ли Вэй Ян улыбнулась, чем вызвала злость Ли Чжан Лэ.

Взгляд Ли Мин Де изменился. Его глаза стали подобны бездонной пропасти, он медленно опустил голову:

- Поскольку Да Сяоцзе настаивает на этом, у меня есть хорошая идея.

Много людей смотрели на этого красивого человека и не посмели остановить его. Ли Сан Гунцзы был холоден как снег:

- Осматривая лишь одни труп, можно выявить множество нитей к пониманию. Если придерживаться лишь доказательства в виде фиников, можно продвинуться вперед в понимании гибели Гогун Фурен. Можно узнать в котором часу и что за человек подсыпал яд.

Ли Чжан Лэ побледнела. Она почувствовала как вспотела ее ладонь. Она громко сказала:

- Нельзя!

Эти слова привлекли внимание Цзян Хуа, он внимательно посмотрел на свою кузину и о чем-то задумался.

Не дожидаясь, пока другие заговорят, Ли Чжан Лэ осознала свою оплошность и быстро сказала:

- Вайцзуму скончалась. Ее нужно похоронить. Разве можно передвигать ее тело? Это будет непочтительно!

Тяо Чанцин покачал головой. Конечно, он знает, что труп должен быть у него, но по общепринятым представлениям в работе используются только вещественные доказательства. В то же время тело проверяется только поверхностно, но без изучения его внутренностей.

В прошлом он также сталкивался с одним случаем: мужчина по имени Чжоу Ченг пошел в дом своего друга, чтобы выпить алкоголя. После возвращения домой у него начались сильные боли. Его не то, чтобы рвало, он фактически выплюнул более дюжины ядовитых червей изо рта. Увидев, что из него вышли черви, он испугался и начал кричать. Перед смертью, он попросил свою жену Чжан, чтобы та после его смерти разрезала ему живот и посмотрела, что там делают черви, и найти доказательства причастности его друга его гибели.

Чжан последовала желанию своего мужа и лично вскрыла труп своего мужа. После того как соседи узнали об этом, они потребовали ее судить за осквернение тела. Тяо Чанцин начал расследование этого дела. Хотя ее можно было понять, Тяо Чанцин был вынужден ее арестовать, как и их сына за то, что он не помешал матери это сделать.

Законы Да Ли гласят:

Если вы убили человека, то вы должны быть приговорены к четырем годам каторжных работ, если жена убьет мужа, она должна быть приговорена к пяти годам каторжных работ, а если его сын не проявил почтения по отношению к родителям, он будет приговорен к смертной казни.

Эти три закона не могли быть непосредственно применены к этому делу. В этом случае у Тяо Чанцина возникли разногласия с великим ученым, который в то время был Шаншу Министерства юстиции, и полагал, что Чжан слишком охотно выполнила последние слова своего мужа, и сын Чжоу Цзинь не остановил это.

Результат их противостояния друг с другом был оценен императором. Император не слишком задумывался об этом. Он быстро дал указание рассмотреть дело в соответствии с мнением книги Министерства юстиции: т.е. оба были виновны.

Теперь, сталкиваясь с таким делом он подсознательно посмотрел на Чжан Хуэя, который сейчас являлся представителем Министерства Юстиции. Кроме того, он был талантливым учеником великой исторической личности.

Конечно же, в следующий момент Чжан Хуэй разозлился:

- Сяньчжу, разве вы не знаете, что нельзя проверять труп и унижать покойного?! Или вы не уверены, что мой учитель когда-либо осуждал такой случай! Разве вы не знаете обычаев своего времени? ! Видя, что вы молоды и невежественны, вы не должны быть полны слов!

Этот случай был довольно странным, поначалу он был очень сенсационным, и даже дети Цзян Сюя знали об этом. Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и сказала:

- Я осмелюсь спросить у Тяо Чанцина. В чем была вина Чжан?

Чжан Хуэй [работник министерства юстиции] немедленно сказал:

- В том, что она вскрыла труп своего мужа.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Нет, это потому, что она лично вскрыла труп! Жена, уничтожающая мужа, является виновной! Если бы она прошла через официальную работу министерства юстиции и публично это сделала, это была бы уже не ее вина, а заявление от имени ее мужа! Более того, хотя в Законе говорится о наличии трупа, но в нем не говорится, что он должен быть проверен! Имперский указ Его Величества заключается лишь в том, что женщина не может с легкостью уничтожить тело умершего мужа. Нельзя ли попросить правительство проверить тело?!

Сначала онемев от такого неожиданного поворота, Чжан Хуэй несколько раз кашлянул, и произнес:

- Даже если так, то только при согласии членов семьи покойного. Цзян Дарен [господин], вы согласны?!

Лицо Цзян Сюя позеленело от злости:

- В древние времена так поступали после смертной казни! Конечно, не согласен!

Расчленить тело, это значит выставить тело любимого перед лицом людей, и это будет расценено как позор.

Ли Вэй Ян холодно посмотрела на них:

- Вы не пытаетесь выяснить причину смерти бабушки? Разве не нужно возвратить ее, чтобы наказать виновного? Чего вы добиваетесь, препятствуя этому сейчас? Я знаю, что закон не предусматривает вскрытия тела. Но…Вы готовы просто смотреть, как убийца разгуливает, после ее убийства? В чем причина?! Вы готовы отпустить убийцу?!

Цзян Хай быстро ответил:

- Ли Вэй Ян, ты слишком много берешь на себя! Цзуму погибла от насильственной смерти, и мы, конечно, будем искать справедливости, однако, резать после смерти, это означало бы сделать это еще раз. Как ты можешь так рассуждать?!

Ли Чжан Лэ вся в слезах произнесла:

- Да, Сан Мэй, почему у тебя такое жестокое сердце!

Наследный принц покачал головой. По закону труп никогда не проверялся путем вскрытия. После визуального осмотра, допрашивались свидетели для определения причин смерти…

Он медленно произнес:

- Сяньчжу, это, скорее всего, невозможно.

Тайцзы Фэй - Цзян Лан быстро добавила:

- Сяньчжу, почему ты настаиваешь на этом? Ты хочешь, чтобы душа бабушки беспокоилась? Такие требования чрезмерны!

Похоже, они были в одиночестве. Ли Вэй Ян и Ли Мин Де посмотрели друг на друга. Реакция семьи Цзян была ими ожидаема.

Ли Чжан Лэ надрывно крикнула:

- Бабушка, неужели ты была плохой, раз человек, который убил тебя, хочет убить и твое тело! Если после смерти существует дух, ты должен вести нас, чтобы быстро поймать этого убийцу!

И все посмотрели на Ли Вэй Ян. Она была среди тех, кто трогал финики. Единственная, кто ненавидел Гогун Фурен. Не нужно было долго думать, чтобы предположить, что убийцей окажется она.

Многие официальные лица и благородные люди, присутствовавшие на месте происшествия, смотрели на девушку со страхом и беспокойством. Ей было всего пятнадцать лет. Даже если у нее не было кровных с ней отношений, с ее стороны это выглядело слишком злобно!

Несмотря на то, что Сунь Фурен оттащила подальше свою дочь, Сунь Янь Цзюнь не верила в это.

Ли Вэй Ян медленно сказала:

- О? Это тот человек, который предлагает выяснить кто убийца? Вы все говорите о своем уважении к умершей, но при это не хотите добраться до сути дела, чтобы не прослыть злыми людьми? Вы не боитесь, что душа бабушки обвиняет вас в том, что вы бесчувственны и неискренни?

Цзян Хай был в ярости:

- Ли Вэй Ян, ты слишком много говоришь!

Цзян Хуа внезапно остановил его и холодно сказал:

- Сяньчжу, этот вопрос нам нужно обсудить, поэтому через полчаса мы сделаем здесь заявление.

Впервые Ли Вэй Ян посмотрела на Цзян Сан Гунцзы [Третий сын семьи Цзян]. Его спокойствие и темперамент намного превосходили его старшего брата. Конечно, он был лучше, чем Четвертый сын - Цзян Нань. Она с усмешкой произнесла:

- Конечно.

Цзян Хуа неожиданно сказал:

- Чжан Лэ – любимая внучка Цзуму, ее мнение тоже нужно выслушать. Разрешите ей пройти с нами? Ее ведь уже обыскали? Не может же быть, чтобы у нее с собой оказался яд?

Вопрос он задал Ли Вэй Ян. Услышав его, глаза Ли Вэй Ян вспыхнули, но она просто сказала:

- Пожалуйста.

Она вначале полагала, что Гогун Фурен отравила Ли Чжан Лэ, однако, у нее не было возможности избавиться от орудия убийства. Тогда почему так много людей не смогли найти этот яд? Эти люди имели большой опыт в таких делах… Ли Вэй Ян не могла не задаться вопросом, можно ли доверять их утверждению, что на ней вообще ничего не было. Итак, как она была отравлена? Может быть Гогун Фурен вводили этот яд заранее, чтобы он проявился позже? Может яд был не в засахаренных финиках? Единственное, что могла утверждать уверенно Ли Вэй Ян это то, что желание семьи Цзан уединиться связано не с тем о чем они сказали.

Это означало, что они колеблются. Это было определенно положительным признаком. Сегодня Ли Вэй Ян заметила что лицо Гогун Фурен было слегка красноватым и влажным, Вэй Ян думала, что ей показалось, но теперь она думала, что Гогун Фурен определенно знала о своей приближающейся смерти. Так это она сама принимала яд или ее отравила Ли Чжан Лэ? Или они договорились? Стало бы Гогун Фурен использовать такой глупый метод? Ли Вэйян опустила глаза, и она действительно хотела это знать.

Войдя в кабинет, Цзян Хуа уверенно подошел с ледяным видом, и ударил Ли Чжан Лэ по лицу, почти разбив ее половину лица, а затем заставил ее посмотреть ему в глаза:

- Ты это сделала?!

Побитая Ли Чжан Лэ с недоверием посмотрела на него. Перед всеми ее лицо внезапно стало безобразным. Этот страх засел в ее сердце с тех пор как Гогун Фурен скончалась, но она пыталась скрыть это. Она думала, что семья Цзян не сможет обнаружить ее, однако Цзян Хуа с налета уцепился за главное звено.

Сейчас Цзян Хуа больше не был умным и сердечным двоюродным братом. Выражение его лица было холодным, изучающим. В голосе не было и следа теплых чувств. Ли Чжан Лэ поняла, что он был тогда в павильоне. Показная близость на самом деле была иллюзией. В его глазах она была ничем!

Спокойствие на лице Ли Чжан Лэ исчезло. Вместо этого она была удивлена. Ее лицо становилось все более белым:

- Я не знаю, о чем вы говорите!

Полуденный свет проходил через решетчатое окно, отражая пыль, а выражение лица Цзяна Хуа стало еще более холодным и даже размытым, из-за чего окружающие не осмеливались смотреть прямо.

Цзян Сюй нахмурился:

- Хуа, о чем ты говоришь?

Ли Чжан Лэ, казалось, нашла спасителя и сразу сказала:

- Эй, вы только посмотрите, что он делает! Настоящий убийца снаружи, но он занят тем, что набрасывается на меня!

Цзян Хуа холодно прервал ее:

- Заткнись!

Ли Чжан Лэ задрожала, дыхание стало тяжелым и учащенным, а выражение ее лица стало чрезвычайно испуганным.

Лица Цзян Сюя и Цзян Хая становились все более и более строгими, и они не могли не спросить:

- Сан Гунцзы может узнать, кто отравил бабушку?

Они до сих пор не могли понять, что представляет собой пощечина не потому, что они глупы, а потому, что Ли Чжан Лэ - самое любимое дитя Гогун Фурен, как она может участвовать в убийстве? Они отказывались в это верить.

Ли Чжан Лэ испуганно следила за ним.

Цзян Хуа ухмыльнулся и посмотрел на Ли Чжан Лэ с предупреждением. В глубине души ему хотелось, чтобы она получила по заслугам, но вместо этого он сказал:

- Сейчас важно не то, кто отравил, а то чего мы хотим.

Цзян Хай озадачен:

- Что ты имеешь в виду?

- Ты все еще не понимаешь?

Со вздохом сказал Цзян Сюй.

- Неважно, кто на самом деле отравил! Важно то, что мы можем получить от этого!

Цзян Хай покачал головой и прошептал:

- Отец, что вы имеете в виду? Вы не хотите выпустить из рук Ли Вэй Ян?

Цзян Сюй не ответил, но Цзян Хуа вслух усмехнулся:

- Не только это! Вы знаете, каково сейчас положение нашей семьи Цзян?

Цзян Хай остолбенел.

Цзян Хуа тяжело вздохнув, медленно произнес:

- Всем известно, что в те времена когда Император лишил законного наследника права на престол, семья Ли охраняла нынешнего Императора, семья Цзян благодаря своим боевым заслугам всегда могла поддерживать нейтральное положение в отношениях с властью…

Его слова, как рука покачиваясь медленно стирала перед ней хаос. Ли Чжан Лэ была шокирована. Она только чувствовала, что что-то, чего она не могла понять, начало всплывать. Все начинало проясняться.

- Семья Ли не спорила с престолом в течение многих лет, и никто не осмеливается сдвинуть его. Это потому, что Император защищает их. В будущем Ли Сяо Ран будет оставлен следующему поколению Императоров. Хотя Ли Сяо Ран - человек, который придает большое значение власти и боится ее потерять, мы все должны признать, что у него есть очень хороший набор способов управления страной. В вопросе вознесения императора мы не внесли того же вклада, что семья Ли. Поэтому, несмотря на то, что его дед впоследствии отдал ему престол, он уже с подозрением относился к семье Цзян. Однако, семья Цзян была рядом с отцом-основателем, и в то время не поддерживала ни одного из Императоров, поэтому у Императора действительно не было проблем с семьей Цзян. В течение стольких лет мой дедушка был осторожен и предан, тщательно исполнял свой долг, боялся дать малейший повод. Однако нам удалось вытянуть «черенок». На этот раз Четвертый брат уже очень разозлил Его Величество. Теперь он строго наказан, и на нас наложены тяжелые штрафы. Для нас это вполне очевидное предупреждение! Он нам говорит, малейшая неверность и четвертый брат – это конец семьи Цзян!

- Мать Императора специально позволила всем прийти поздравить бабушку.

Невольно добавил Цзян Хай.

Цзян Хуа покачал головой и сказал:

- Нет! Это показывает, что он всегда смотрит на нас! Это не одолжение, но, чтобы дать нам знать, что такое гнев грома, какова благодать Сына Небесного.

- К тому же после смерти Цзуму, дядя (второй младший сын дедушки по линии отца), Да Гэ [старший из братьев], Эр Гэ [второй из старших братьев], все вместе вызваны сюда, по причине траура по родителю.

Сказал Цзян Хуа и тяжело вздохнул.

- В последние шесть месяцев противостояние между семьями Цзян и Ли становилось все более острым. На первый взгляд, Император всегда защищает нас, но в сложившихся обстоятельствах то, что он действительно защищает, это семью Ли.

Он понизил голос и сказал на одном дыхании:

- Более ужасно то, что мы должны не только опасаться Ли, но и быть осторожными с людьми вокруг нас, включая Лян Фэй [императорская наложница], включая Чжоу Тяньшоу, которые находятся рядом с Императором, что не очень хорошо!

Цзян Хай слушая о чем говорит его брат, вспомнил события званого обеда в честь Императрицы, и о роли Лянь Фэй в деле с Цзян Наньем. Он внезапно все понял и попытался тщательно вспомнить все тонкости произошедшего. Чем больше он думал об этом, тем больше был шокирован.

- Вы об этом думали? Но эти два человека не самые ужасные, самая ужасная Сяньчжу, Ли Вэй Ян!

Цзян Хуа продолжал анализировать:

- Смерть тети, это она несет ответственность за это. Четвертый брат, который осужден - это тоже она, то есть она указала пальцем на нашу семью Цзян. Кроме того, я думаю, она и два человека во дворце, нет, возможно, и Седьмой Принц уже стали союзниками. Их цель – борьба против семьи Цзян и уничтожение семьи Цзян!

Как только прозвучали эти слова, в комнате стало тихо.

По их реакции было видно, что они не подумали об этом. У всех изменились лица. Цзян Сюй онемев, с удивлением смотрел на своего сына.

Цзян Хуа, который лишь дважды возвращался в столицу, все так ясно описал, и точно увидел связь между Туо Ба Ю, Ли Вэй Ян, Лянь Фэй и Чжоу Тяньшоу. Семья с тревогой и испугом смотрела на него. Это означало, что даже находясь за тысячи километров, он следит за «дуновением ветра, колыханием травы» здесь.

Ли Чжан Лэ как будто опустилась на землю. Она не могла понять, как эта маленькая Ли Вэй Ян, смогла обрести такую мощь!

Настоящая цель нападения Ли Вэй Ян на Четвертого брата – заставить замолчать бабушку и уменьшить военную мощь семьи Цзян. Она предпримет следующие действия и мы останемся одни! Нет, может быть она непрерывно разрушает доверие Его Величества к нам, вплоть до того, что настраивает Его Величество к уничтожению Си Ди [четвертого брата]. Это не только удар по нам, я смутно чувствую, что она собирается силами!

Цзян Сюй внезапно остановился и с недоверием посмотрел на Цзян Хуа:

- Она? Маленькая девочка?! Ккак я могу думать об этом?!

Цзян Хуа:

- Император сначала уничтожил Четвертого брата, а затем убрал официальные позиции дяди, уничтожен священник. Это ослабило власть семьи Цзян. Даже если мы можем это вынести, как себя поведут подчиненные в нашей армии? Готовы ли они быть терпеливыми? Может наши враги найдут среди них кого-то, чтобы отобрать оставшееся. Хотя дедушка был осторожен, в конце концов, в его руках была еще и большая армия … и его генералы. Даже если мы не против этого, у нее будет способ заставить других почувствовать, что семья Цзяна отвернулась от этого! Если наше имя окажется в списке неверных, мы естественным образом получим враждебное окружение во всех направлениях, и мы должны будем умереть ...

Цзян Хай в ужасе произнес:

- Сан Ди [третий брат], ты пугаешь людей.

Цзян Сюй молчал. В его памяти этот Сан Эрзи [третий родной сын] был тихим, спокойным существом. Обычно молчаливый не мог сравниться ни с Цзян Хаем, ни тем более с Цзян Нанем. Раньше он меньше заботился о нем, но Цзян Гогун ценил его больше всего! Теперь, когда дело обстоит именно так, Цзян Хуа все еще спокоен и хитер, и анализирует все это в тайне, так что Цзян Сюй должен был восхищаться прозорливостью своего отца. Если бы в свое время Цзян Хуа перешел бы на официальную должность, то он, безусловно, не смог бы использовать такую способность, он был бы погружен только в посредственные и громоздкие дела, тратя впустую свой талант! Именно поэтому, Цзян Гогун лично взял его с собой и тщательно обучил такого превосходного советника! Он ясно разгадал следующий шаг Ли Вэй Ян! Он редко видел Цзян Хуа. В то время, когда он был задействован в армии, он наблюдал, как он разрабатывает стратегии и выигрывает тысячи миль. Он был умнее и решительнее всех остальных. Oх! Это был его сын!

Ли Чжан Лэ опешила. Она тупо смотрела на всех в кабинете и чувствовала, что ее ума недостаточно, чтобы все это понять!

Цзян Хай не мог в это поверить. Он сказал:

- По-моему, Его Величество не сделает этого, потому что это прервет наши отношения. А с нашей стороны это бунт и неуважение. Разве это не сумасшествие?...

Оглядываясь вокруг, хотя, конечно, никто не услышал бы его, но все же понизил голос:

- Опять же, если даже согласиться с этим, кто в государстве сможет победить нашу семью Цзян?!

Цзян Хуа покачал головой и медленно сказал:

- Да Гэ, вы не понимаете величие Императора. Хотя у прошлого Императора было много сыновей, однако единственный сын, которого он любил был Тун Синь Тайцзы [наследник престола Тун Синь]. Он был умным, довольно проницательным в государственных делах, глубоко любимый Императором. После смерти Императора, Принц Тун Синь сразу стал Императором, но внезапно на долгое время исчез, и политическая ситуация стала нестабильна, национальные силы ослабли, и вскоре нынешний действующий Император сменил Императора Тун Синя. Новый Император был не из высшего сословия, и отношение к нему было неустойчивым, он с детства он чувствовал к себе равнодушие, вплоть до исчезновения Тун Синь Тайцзы. Именно из-за такого невыносимого опыта его характер мрачен и подозрителен, а его настроение непредсказуемо.

Цзян Хуа глубоко вздохнул и сказал:

- Из-за этого трудно по-настоящему понять характер его темперамента. Еще сложнее манипулировать. Его внимание к бабушке на дне рождения - это катастрофа.

- Но он всегда был не доступен…

Еще раз подчеркнул все еще сомневающийся Цзян Хай.

- Нет!

Цзян Хуа прервал его.

- Конечно, доступен! Ты забыл, что при дворе еще есть верховный главнокомандующий? Ныне состоящий в должности Ло Гогун является Цинь Цзюцзю [кровный дядя(со стороны матери)] Седьмого Принца. К тому же, у него есть три храбрых, свирепых, решительных родных сына и в его руках 300 000 солдат! Ло Гогун всегда поддерживал Седьмого Принца. Ли Вэй Ян обязательно воспользуется восстанием семьи Цзян и подтолкнет Ло Гогуна к этой жизненно важной возможности, просто чтобы дать ей возможность полностью уничтожить их! К тому же у Седьмого Хуан-цзы пока еще нет достижений, и из за этого дела можно установить свою репутацию и вырвать власть! Одним махом получить все!

Цзян Сюй слушал, и долгое время не говорил, и, наконец, тихо вздохнул:

- Да, это неожиданно, что Ли Вэй Ян –такая юная, оказалась такой хитрой и злобной. Мы видели только один шаг, а на самом деле, она уже думала о десяти шагах в будущем. Если все вспомнить, мы действительно следовали ее сценарию шаг за шагом. Продолжай…

Цзян Хай удивленно:

- Я думаю ...Ли Вэй Ян не настолько коварна! Она обычная незамужняя женщина…

- Нет, твой Сан Ди [третий брат] не пытается запугать нас.

Цзян Сюй покачал головой:

- Она не обычная незамужняя женщина, ты все еще не понимаешь?!

Цзян Хай размышлял о деле Цзян Наня и думал о глубоких глазах Ли Вэй Ян. В своем сердце он вздрогнул.

- Что нам теперь делать?

- Крайне важно, чтобы мы использовали смерть нашей бабушки, чтобы набрать обороты. У меня есть предчувствие, что Седьмой Принц и Лянь Фэй, все идут на поводу Ли Вэй Ян!

Поэтому одним из дел является устранение Ли Вэй Ян. Второе - дать Его Величеству почувствовать, что семья Цзян находится в слабом положении. Идея состоит в том, чтобы позволить следующим указом Императора сохранить официальную позицию второго дяди, чтобы сохранить силы, а третий - спасти Четвертого брата. - Шаг за шагом.

Медленно произнес Цзян Хуа и снова посмотрел на Ли Чжан Лэ. Его взгляд был безжалостным. Если бы он знал заранее, что бабушке осталось не долго жить, он бы уже давно убил бы Ли Чжан Лэ. Родиться такой красивой и такой тупой! Он нахмурил брови.

- Бабушка была не в ладах с Ли Вэй Ян. В прошлый раз из-за того, что Ли Вэй Ян устроила дело Четвертого брата бабушка в главном зале дала слабину и поскандалила, подстрекаемая ею. Но Ли Вэй Ян в сердце затаила обиду. Теперь, когда бабушка умерла, главным подозреваемым является Ли Вэй Ян! Нужно организовать обвинение!

Ли Чжан Лэ просто выслушала всю эту путаницу, а теперь, наконец, сказала то, что ей было важно:

- Но она не имела возможности найти на себе яд!

Она четко распорядилась. Но, на теле Ли Вэй Ян ничего не нашли?! Куда он делся?!

Цзян Хуа медленно посмотрел на Ли Чжан Лэ, и его голос был холодным:

- Стоп! Отныне ты должна делать то, что я сказал!

Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но не осмелилась. Она почувствовала, что если она сейчас оступится, этот человек безжалостно убьет ее.

В гостиной оставили Цзян Яна приветствовать других гостей. Его внешность не уступала внешности других братьев. Он выглядит немного женственно, а глаза были очень мрачные, особенно когда он, кажется, случайно увидел Ли Вэй Ян. Несмотря на то, что он иногда улыбался, глаза оставались мрачными.

В памяти Ли Вэй Ян Второй сын семьи Цзян выглядел очень богатым, хорошо разбирался в литературе и боевых искусствах. Однако каждый раз, когда он смотрел на вас непреднамеренно, было чувство, что на вас смотрит ядовитая змея. Сложные чувства возникали к этому человеку. Такие противоречивые и непонятные. Это не выражение его лица, а его ум, который всегда наводит ужасные мысли. Более того, он, как говорят, является самым жестоким по отношению к пленным, часто делая из черепов этих людей игрушки, которыми вы будете восхищаться - такая порочность, редкость в мире.

Когда принц и Цзян Ян говорили, принц казался рассеянным. Он сидел здесь три часа, и даже он не мог сидеть спокойно. Люди на улице определенно были в более трудном положении. Поскольку в этом зале полно гостей, здесь были напитки и чаи, а снаружи нет! Время от времени он с тревогой глядел за идущим расследованием.

Цзян Ян говорил с ним с самодовольным видои, как будто он не замечал рассеянность другого.

В это время Цзян Сюй вышел и извинился перед всеми:

- Это действительно невыносимо, и оно так долго откладывалось! Мы уже четко договорились, что тело матери абсолютно невозможно переносить! Однако, кажется, нет достаточных причин чтобы Ли Вэй Ян следовала за Тяо Чанцин. В этом случае я могу только просить Ли Лао Фурен, Сяньчжу и Ли Чжан Лэ, которые находились в павильоне, остаться в семье Цзян на некоторое время, а затем попросить Тяо Чанцина спокойно продолжить расследование!

Хотя он не согласился на осмотр трупа, он был настолько снисходительным для подозреваемых. Это заставило всех почувствовать, что у семьи Цзяна действительно необычное сердце. Если бы это касалось обычной семьи, Тяо Чанцин настоял бы на том, чтобы забрать Ли Вэй Ян, под предлогом бюрократических норм, при наличии преступления!

Принц встал и сказал:

- Как быть с гостями снаружи?

Цзян Сюй со скорбью сказал:

- Это все из-за того, что в моей семье все не могут быть в безопасности. Извините, поскольку этот вопрос не имеет ничего общего с другими людьми, пожалуйста, позвольте Тяо Чанцину отпустить их.

Тяо Чанцин ктвнул. Он также полагал, что настоящий убийца находился в цветочном зале в то время. Остальные люди ждали его, чтобы разойтись. Он сказал:

- Тогда Гогун Фурен…

Цзян Сюй настаивал на своем:

- Хотя важно взять убийцу, сейчас погода действительно жаркая. Боюсь, я не могу оставить ее надолго. Разыскивайте убийцу, я буду готовиться к похоронам.

Ли Вэй Ян холодно посмотрела на Цзян Сюя и слегка покачала головой. Как только Гогцн Фурен будет похоронена, преступление будет труднее раскрыть. Они внешне делают вид, что хотят расследования, однако, она чувствовала, что не все так просто! Кроме того, зачем им оставлять ее в семье Цзян?! Это заставляло ее беспокоится. Она чувствовала опасность!

Конечно же, Ли Мин Де сказал:

- То, что они собираются сделать с Гогун Фурен - это неправильно.

Ли Лао Фурен чувствовала что что-то не так. Но сейчас, в этой ситуации им негде было поговорить. Другая сторона уже сдалась и не просила Цзин Чжаоинья [главу столичного округа] немедленно арестовать главную подозреваемую Ли Вэй Ян, и он все сделал правильно. Теперь, даже если они просят Ли Вэй Ян остаться в семье Цзян, в этом не было ничего подозрительного. У бабушки были похороны, а внучка присутствует на них. Поэтому, даже если Ли Лао Фурен хотела воспротивится этому, у нее не было возможности об этом сказать.

Ли Вэй Ян посмотрела на Ли Чжан Лэ. Та больше ни в чем ее не обвиняла. Это было странно. Семья Цзян в мгновение ока изменила свою тактику и теперь приобрела терпимый и великодушный вид, и высказал свою готовность к неторопливому расследованию смерти их бабушки. Можно ли думать, что они тянут время? В любом случае, если она не получит доказательства ее невиновности, ей придется принять наказание. Является ли именно целью семьи Цзян?

Ли Вэй Ян почувствовала, что они приподняли слегка занавес ее замыслов, но через некоторое время ее отпустило это чувство.

Ли Мин Де сделал шаг вперед, но Ли Вэй Ян окликнула его. Ли Мин Де остановился, затем понял что она имела в виду и кивнул.

Не считая Тяо Чанцина и нескольких служителей, которые продолжали расследование и остались в резиденции семьи Цзян, люди, которые пришли поздравить стали расходиться. Наследник престола покинул резиденцию, оставив Тайцзы Фэй в доме ее семьи по случаю готовящихся похорон. Для женщины, ставшей невесткой в Императорской семье, обычно не было такой возможности, даже по случаю похорон, но, то, что она получила такую милость от принца свидетельствовало о том, что она была любима принцем.

Когда Туо Ба Чжэнь уходил, он увидел, что Туо Ба Ю стоит рядом с Ли Вэй Ян и разговаривает с ней. Он не мог не фыркнуть и вышел.

Туо Ба Ю заметил странный взгляд Туо Ба Чжэня, но не обратил на это внимания. Он просто напомнил Ли Вэй Ян:

- Ты можешь быть уверена, что я найду способ помочь снять с тебя подозрения.

Сейчас семье Цзян не терпелось доказать ее вину и ускорить приговор, поэтому снять с нее подозрения будет нелегко. Ли Вэй Ян сдержанно сказала:

- Я позабочусь о себе, вы должны быть осторожны с правдой, я боюсь, что он воспользуется возможностью, чтобы поклясться.

Красивое лицо Туо Ба Ю удивленно спросил:

- Чего ты боишься?

Ли Вэй Ян медленно сказала:

- Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. Нужно держаться настороже. В последнее время мы очистили его окружение так сильно, что он не может спокойно сидеть на месте!

Туо Ба Ю кивнул и сказал:

- Я буду осторожен, но ты тоже должна быть осторожна.

Ему трудно было скрыть свою привязанность. Ли Вэй Ян слегка повернула голову и сказала:

- Конечно.

Когда Ли Сяо Ран уходил, он сказал Цзян Юэ Лань позаботиться о его двух дочерях. В конце концов, было много неудобств в том, что часть людей оставались здесь. Новая Ли Фурен улыбнулась:

- Ли Сяо Ран не нужно беспокоиться. Семья Цзян моя семья, Чжан Лэ и Вэй Ян – внучки этой семьи. Нет ничего плохого в том, что они поживут здесь.

Улыбка ни лице ЛИ Сяо Рана была слегка натянута. Что он мог сказать, даже если считал это неправильным? Если бы он настаивал на том, что хочет забрать Ли Вэй Ян, он боялся, что его заподозрят в том, что он хочет спрятать свою дочь. Он улыбнулся и сказал:

- Это мешает тебе заботиться о маленькой дочке.

Цзян Юэ Лань мягко сказала:

- Это семейные вопросы, это естественно.

Цзян Нань пострадал из-за Ли Вэй Ян, Цзян Фурен теряет сына, а улыбка на лице Цзян Юэ Лань была как никогда гармоничной.

Она сказала несколько слов Ли Вэй Ян, но проигнорировала Ли Чжан Лэ. Ли Чжан Лэ это не волновало. Она просто опустила глаза, как будто ничего не заметила. Цзян Юэ Лань и Ли Сяо Ран немного прогулялись. Семья Цзян начала хлопотать о похоронах.

Согласно правилам Да Ли, все члены семьи Цзян должны были дежурить по ночам, чтобы по очереди сидеть в зале, оплакивая усопшую. Будь то день или ночь, вы должны были плакать, чтобы показать боль утраты. С момента начала похорон нельзя было обсуждать ничего, что не имело отношение к похоронам. Запрещалось смеяться. Блюда из курицы, утки и морепродуктов, которые использовались для празднования дня рождения, были изъяты и заменены простой кашей. Это была совершенно прозрачная каша, в которой можно было увидеть свою собственную тень.

Конечно, Тяо Чанцин и его служители оставались в семье Цзян, но поскольку они не являлись членами семьи, у них было обычное меню, но без использования крупной рыбы. Их обед составлял четыре блюда. Но, остальные, включая Чжан Лэ И Вэй Ян, должны были есть кашу два раза в день, как члены семьи Цзян.

Сидя в своей комнате, можно было слышать плачь и крики из семейного зала Цзян. Ли Вэй Ян было невыносима слышать это душераздирающий крик. Сколько горя должно быть, чтобы так долго плакать? Боюсь, даже Ли Чжан Лэ не могла бы набрать столько грусти.

Чэньсян - служанка, которую прислали прислуживать Ли Вэй Ян с преспокойным видом разглядывала Ли Вэй Ян. Она находила ее тихой, хотя это полностью отличало ее от образа Сяньчжу, которая разгневала Гогун Фурен в императорском зале. Она казалась обычной. И по сравнению с Ли Чжан Лэ, которая тщательно выбирала комнату, эта Ли Сяоцзе выглядела более любезной. Чэньсян пришло в голову, что возможно, она как дух меняется по вечерам. Она так и стояла в стороне, в своих мыслях, склонив голову…Чуть раньше, разговаривая с Сан Шаое семьи Цзян она быстро сделала свой выбор.

Бай .Чжи также наблюдала за этой служанкой, которая назвалась Чэньсян, она производила впечатление сердечной, немногословной, однако, весьма разбирающейся в правилах.

Сначала она сказала Ли Вэй Ян, что горячая вода готова, и что она может помыть ее в любое время, и спросила, нужно ли ей не спать всю ночь и т.д. Затем, сказала:

- При любых обстоятельствах Бай Чжи может крикнуть, снаружи есть охрана…

Ли Вэй Ян посмотрела на нее внимательно и слегка кивнула.

Чэньсян уходя, сказала:

- Сяньчжу, отдохните, служанка оставит вас…

- Иди.

Ли Вэй Ян небрежно улыбнулась, ее лицо было таким резким, но странным образом породило ослепительный блеск. Служанка склонила голову и почтительно удалилась.

Ли Вэй Ян осталась в доме семьи Цзян. Рядом с ней были только Чжао Ю и Бай Чжи. Они обратили внимание на служанку Чэньсян.

Чжао Ю холодно проворчала:

- Сяоцзе, эта служанка крепкая.

- О! По сравнению с тобой?

Ли Вэй Ян поднесла чайную чашку, как бы, не придавая значения ее словам.

Чжао Ю серьезно задумалась и сказала:

- Я боюсь, что это сопоставимо.

То, что у семьи Цзян есть при себе такие мастера было не удивительно. Только зачем ее приставили к ней. Они боятся, что она убежит?

Ли Вэй Ян на мгновение задумалась, внезапно поняла и усмехнувшись, сказала:

- Чжао Ю, сегодня мы ляжем пораньше.

Чжао Ю с недоумением посмотрела на свою хозяйку. Вэй Ян не меняясь в лице махнула ей и тихо сказала:

- Иди сюда.

Чжао Ю подошла ближе и склонилась над ней. Ли Вэй Ян шепнула ей на ухо несколько слов.

Бай Чжи, которая стояла сбоку, сказала:

- Сяоцзе, чай остыл, дайте служанке свою чашку.

Говорила она громко, так, чтобы люди снаружи не смогли услышать о чем они говорили…

…Чэньсян с почтением поклонилась Цзян Хуа.

- Сан Шаое [третий молодой господин]!

Цзян Хуа мягко сказал:

- Все готово?

Чэньсян ответила:

- Рядом с Сяньчжу один мастер высшего класса, и одна служанка, когда придет время, я справлюсь.

Подошел Цзян Хай и спросил:

- Сан Ди, что ты задумал?

Цзян Хуа посмотрел на своего старшего брата и медленно сказал:

- Убийство.

- Дома?

Цзян Хай колебался, потом произнес:

- Если она умрет в семье Цзян, я боюсь, что это принесет бесчисленные неприятности! Разве ты не говорил, что она и Седьмой Принц являются союзниками, а Ли Сяо Ран – как быть с ним? Как мы это объясним?

- Нет, Ли Вэй Ян покончит с собой из страха перед наказанием.

- Из страха перед наказанием?

Цзян Хай с недоверием посмотрел на него.

- Это точно?

- Что с этим не так? Маленькая девочка отравила бабушку и была вынуждена жить рядом с ее телом, но чем больше ей приходилось ночевать в этом доме, тем больше она боялась наказания. Конечно, ей нужна будет предсмертная записка, написанная ее почерком. Чтобы убедить других, будет лучше, если ее служанка даст показания.

Когда Цзян Хуа говорил, красная родинка на его лице выглядела необычайно очаровательно.

Цзян Хай уныло посмотрел на него – было слишком много условий. Его глаза были красные, ни не спал много ночей. Он все еще беспокоился. Он чувствовал, что этот план слишком рискованный. В конце концов, Тяо Чанцин тоже был здесь.

- Что делает Ли Вэй Ян?»

Неожиданно спросил Цзян Хуа.

- Сяньчжу выпила чай и сказала, что устала и готова отдохнуть после обеда.

Ответила Чэньсян.

- Она отдыхает так рано?

Цзян Хуа улыбнулся. Затем он, казалось, что-то придумал. Он повернулся и подошел к окну. Вечерний свет прошел сквозь окно алмазного цветка и упал ему на лицо. Он стоял высокой и прямой, а безразличие выглядело уверенным и красивым. С легким весельем ...

- Не имеет значение как погибнет Ли Вэй Ян… А Цзян Юэ Лань, которая вряд ли полностью подчинялась бы нам, она, скорее всего, тоже хочет нашей гибели. Главное нужно все надежно контролировать, держать все как на ладони, чтобы избежать дурных последствий!

Цзян Юэ Лань всегда помогала семье Цзян! Но очевидно, что Цзян Хуа с большим подозрением относился к ней! Дедушка сказал, что третий брат самый осторожный и вдумчивый, и это была правда! Цзян Хай не мог не думать об этом. Он слушал как Цзян Хуа говорил:

- Но…нельзя убирать двух служанок, чтобы не объяснять почему они отсутствовали….та, которая владеет боевыми искусствами будет убрана, а другая будет использована для дачи показаний в будущем…

Вечером Цзян Юэ Лань пришла к Ли Вэй Ян и сказала, что пропали ее серьги, и она не может их нигде найти. Поскольку Вэй Ян была здесь гостем, ее не беспокоила семья Цзян и она сказала Бай Чжи тоже поискать их. Ли Вэй Ян не хотелось этого делать, но ей пришлось согласиться.

Наблюдая, как Цзян Юэ Лань уходит с Бай Чжи, Чжао Ю прошептала:

- Сяоцзе…

Ли Вэй Ян мягко покачала головой и прошептала только два слова:

- Есть новости?

Чжао Ю улыбнулась и ответила:

- Да, только от Сан Шаое.

Ли Вэй Ян кивнула и сказала:

- Все идет по плану.

Чжао Ю торжественно кивнула.

Вечером Бай Чжи вернулась сама. Ли Вэй Ян внимательно посмотрела на нее. Она хотела знать, почему Юэ Лань забирала ее. Возможно, это означало, что они хотят использовать Бай Чжи в качестве свидетеля. Значит, она им нужна, они оставят ее в живых, и она сможет вернуться в семью Ли.

- Иногда Сяоцзе по ночам хочет пить, а Чжао Ю может не услышать, поэтому я должна быть рядом с вами.

Тихо сказала Бай Чжи. Она не знала зачем Цзян Юэ Лань хотела оставить ее у себя, но она интуитивно хотела остаться рядом с Ли Вэй Ян.

Чжао Ю рассмеялась:

- Ты слишком меня недооцениваешь!

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Раз так, давайте подождем.

Бай Чжи растерянно посмотрела на нее, но Ли Вэй Ян слегка улыбнулась, и не хотела ей ничего объяснять.

В середине ночи более десятка фигур похожи на призраков, медленно приближались к восточному крылу, где жила Ли Вэй Ян ...

Сразу после купания Ли Вэй Ян открыла окно и ясно увидела движение у ворот: в ее глазах не было спокойствия, только бдительность и проницательность, как у охотника, ожидающего добычу в темноте!

Все вокруг было спокойно, в темноте был слышен только шелест листьев от легкого ветра, и пение птиц.

Такая необъятная тишина, однако ничего не вызывало чувства радости или веселья, была лишь глубокая темная ночь ожидания.

Цзян Хуа определенно выступит сегодня вечером, но сколько в ее сердце ... ... Цзян Хуа - очень умный человек. Он знает, когда что нужно делать. После того, как она умрет в семье Цзян, Цзян Хуа устроит иллюзию самоубийства, оставив ложную предсмертную записку или что-то в этом роде, что устроет Ли Сяо Рана. Тело не будет проверено. Что касается двух окружающих ее слуг, то это ничто в глазах семьи Цзян. Все будут думать, что Ли Сяоцзе, убила себя потому что она отравила бабушку.

Ли Вэй Ян покачала головой. Как только другая сторона поняла ее план, она также знала действия другой стороны. Теперь эта игра велась с достойным противником. Обе стороны играют, это так интересно!

Чжао Ю спала у окна, Бай Чжи сидела недалеко, тихо занимаясь рукоделием, но было очевидно, что она была настороже. Ли Вэй Ян посмотрела на нее и не могла не покачать головой. Под слабым свечным светом ее лицо сияло мерцающим светом и тенью, без печали и радости, как скульптура.

Песочные часы медленно прошли час, и Ли Вэй Ян сняла накидку и положила голову на подушку, как будто она спал. Казалось, странное движение за пределами дома. Ли Вэй Ян изменила свою позу и продолжала притворяться.

Чжао Ю услышала легкое движение, звук лезвия на бумажном окне. Она слышала, что движение было очень легким, но хорошо обученным.

Рот Ли Вэй Ян расплылся в усмешке. Чтобы справиться с тремя женщинами, он использовал десять лучших игроков. Этот человек Цзян Хуа был очень осторожен. Только недавно она на мгновение подумала, что догадалась неправильно и Цзян Хуа не будет начинать сегодня вечером, но было очевидно, что они приближались!

«Оказалось, что он уже достиг этой точки!» Она усмехнулась.

Если она умрет, даже если Ли Сяо Ран не сможет ни к чему придраться, Туо Ба Ю захочет свести счеты с семьей Цзян. Цзян Хуа прекрасно знает об этом и готов погибнуть. Он, безусловно, не был обычным человеком, раз решился на это! …

Чжао Ю посмотрела на Ли Вэй Ян и не смогла сдержать улыбку. Сяоцзе как обычно будет права. Она спрыгнула со своего места – с балки над окном. Это было потрясающее действие. Чжао Ю была похожа на призрак, в мгновение ока она приземлилась у окна.

В этот момент более десяти человек за пределами дома уже вытащили свое оружие, и Чэньсян тихо подала им знак, сказав, что находящиеся внутри люди погасили свет и уснули. Это было хорошее время для начала. Они ворвутся, быстро расправятся с Чжао Ю , а затем задушат Ли Вэй Ян.

Однако, открыв дверь и войдя в комнату, они услышали холодный голос:

- Кто вы?!

Ли Вэй Ян неожиданно села, ее глаза смотрели на этих людей в черном, без следа страха.

Идущая впереди Чэньсян оцепенела, а Ли Вэй Ян, похоже, совсем не испугалась. Как это было возможно?

- Почему ваш молодой господин боится меня и, пренебрегая опасностью, так хочет меня здесь убить?

Ли Вэй Ян заметила насмешку в глазах девушки.

Не смотря на холод в ее голосе, Ли Вэй Ян, несомненно, была поразительной, привлекательной и женственной молодой девушкой.

Чэньсян взяла на себя инициативу и немедленно приказала:

- Убейте ее!

Люди, которые замерли от неожиданного поведения Ли Вэй Ян, и забыли зачем пришли, как будто, проснулись. Внезапно засверкало оружие как холодный прилив, одно за другим оружие поднималось выше и выше, волна за волной…началась ожесточенная схватка.

Однако в этот момент, за пределами дома, появились из бесчисленных теней десятки людей в черном, и молча окружили их. Среди них как будто был услышан нежный голос женщины:

- Глубокой ночью прерывать сладкий сон действительно отвратительно…

На следующий день с утра Цзян Юэ Лань постучала в дверь Ли Вэй Ян в соответствии с предварительной записью. В это время все члены семьи Цзян находились в зале, и все они не спали всю ночь. Хотя Ли Вэй Ян была номинальной внучкой, она была на самом деле посторонней и сама не стала брать на себя инициативу, и никто не просил ее не спать, но на следующее утро ей все равно пришлось бы идти в зал.

Цзян Юэ Лань глубоко вздохнула, и сказала служанке постучать в дверь, представляя, что ей придется сейчас увидеть. Она прикрыла глаза. «Прости, Сяньчжу, хотя у меня нет к тебе ненависти, но если я встану на твою сторону, как я могу рассчитывать на силу семьи Цзяна в будущем?! Итак, я должна извиниться».

Дверь тихонько открылась, и тут что-то напугало ее. Из комнаты вышла симпатичная служанка, и мягко проговорила:

- Фурен.

Это слово прозвучало, как губительное средство. Цзян Юэ Лань в испуге сделала шаг назад.

- Муцинь [матушка], что случилось?!

Ли Чжан Лэ непременно хотела все увидеть своими глазами, поэтому прибыв сюда первая увидела эту сцену и быстро подошла, чтобы поддержать ее, тайно обвиняя Цзян Юэ Лань в том, что в ней нет храбрости. Это всего лишь несколько мертвецов. Она собиралась поднять голову и прикрикнуть на Цзян Юэ Лань, однако, подняв голову она увидела молодое и ласковое лицо Бай Чжи и потрясенная застыла на месте.

- Фурен, Да Сяоцзе, что случилось?

У них обеих был вид, как будто они увидели привидение.

Ли Чжан Лэ удивленно посмотрела на нее:

- Ты…ты…что ты…

Проговорила она, а в голове звучало «Почему ты не умерла?! Как это возможно?»

Однако случилось то, что удивило ее еще больше. Ли Вэй Ян одетая как положено вышла из комнаты.

В данную минуту воздух в саду был наполнен благоуханием цветов. Небо было прозрачным, а солнце своим сиянием подчеркивало белизну юной Ли Вэй Ян. Искрящийся свет в ее глазах делал все отражение более четким.

Увидев это лицо, у Ли Чжан Лэ сердце чуть не выпрыгнуло из груди!

Ли Вэй Ян с недовольным видом обратилась к Бай Чжи:

- Муцинь и Да Сяоцзе пришли к нам, почему ты не приглашаешь их пройти в комнату?!

Ее голос звучит очень мягко, лицо свежее, как весенний цветок, она сейчас очень красива.

Зубы Ли Чжан Лэ начали дрожать от страха. На мгновение ей показалось, что она спит. Затем она подумала, что это должно быть призрак. Наконец, она начала подозревать, что Цзян Хуа вообще этого не сделал! В одно мгновение произошла серия мысленных столкновений, и выражение лица Ли Чжан Лэ несколько раз менялось, но в любом случае она не могла контролировать дрожащие руки и ноги.

В это время медленно подошел Цзян Хуа, но он был уже психологически подготовлен, потому что вчера, целую ночь, его люди не возвращалась к нему, а они имели дело с тремя слабыми женщинами ... Хотя было проще убить напрямую, но тогда могли остаться очевидные шрамы. Как подсчитал Цзян Нань, на то, чтобы задушить Ли Вэй Ян ушел бы максимум один час. Но он до сих пор не получил никаких новостей. Это на самом деле было слишком необычно. С трудом дождавшись возможности выйти из зала предков, он тут же попал сюда. Он должен был увидеть это сам! Но когда он увидел, что Ли Вэй Ян, которая была спокойна, была еще жива, его сердце упало.

- Ах, Вэй Ян в такую рань, не только встревожила Муцинь и Да Сяоцзе, но теперь Сан Шаое встревожен, это нехорошо.

Сказала с хитрым выражение лица Ли Вэй Ян.

Ли Чжан Лэ сжала губы:

- Ты ... хорошо спала вчера?

Ли Вэй Ян вздохнула и сказала:

- Конечно, не хорошо.

Цзян Хуа посмотрела на нее нахмурив брови, и услышал, как она продолжает:

- Сначала умерла моя Вайцзуму, я должна пойти в зал с телом покойной, как этого требуют правила. На сердце было не спокойно. Я была не в состоянии заснуть и ворочалась с боку на бок. Тем не менее, обстановка здесь превосходная, тихая, и еще здесь прекрасное обслуживание.

Говоря о девушке, она вдруг смутилась:

- Кстати, встав рано утром, я не увидела Чэньсян. Вы ее не видели?

Цзян Хуа был единственным человеком, который сохранял спокойствие, но мышцы на его лице слегка подергивались. Ему стало душно. Он глубоко вздохнул и подавил мимолетный страх своего сердца. он снова поднял глаза, в них= больше ничего не было:

- Эта девушка должно быть обленилась. Я скажу людям поискать ее позже, а сейчас идите в зал.

После разговора с Ли Вэй Ян Цзян Хуа сразу ушел. Ему не нужно было даже заглядывать в комнату к ней, чтобы понять что произошло. Он знал, что там он ничего не найдет, как будто ничего и не произошло. Он думал, что разгадал ее. На самом деле, он никогда не понимал замыслов и хитросплетений этой молчаливой и скрытной девчонки! Нет, может, ему стоит лучше подумать об этом, и относиться к этой маленькой девочке как к своему противнику, а не просто к камню преткновения! Ему еще никогда не приходилось встречать такую девушку, которая могла бы его удивить! Он подождет и посмотрит, кто будет смеяться последним!...

Ли Чжан Лэ и Цзян Юэ Лань переглянулись.

Цзян Юэ Лань улыбнулась и сказала:

- Мы будем в зале, ждем тебя там.

Затем она взяла под руку Ли Чжан Лэ и поспешила уйти, не оглядываясь.

Бай Чжи на одном дыхании произнесла:

- Они перепугались. Они ожидали увидеть нас с вами трагически погибшими? Так им и надо!

- Да, хорошее представление, видеть выражение Да Сяоцзе – это не то же самое, что проглотить мертвую муху…

Согласилась Чжао Ю.

Ли Вэй Ян медленно и с облегчением вздохнула. Они думают, что все кончено? Нет, у нее еще есть подарок для них!

Когда она подошла к дверям зала, она заметила, что воздух в зале как будто стал гуще. Ли Вэй Ян медленно подошла к чаше с благовониями. Семья Цзян, как один смотрели на нее. Она выглядела тихой и скромной.

Среди людей, которые ее ненавидели, Ли Вэй Ян на самом деле проявляла такое спокойное выражение, независимо от того, была ли она действительно бесстрашной или претенциозной, этого было достаточно, чтобы удивить семью Цзян. Однако, это было не все, что могло их удивить. Как раз когда все уставились на Ли Вэй Ян, вошел совершенно бледный человек со словами:

- Не надо! Так нельзя!

Цзян Сюй встал и нахмурился:

- Почему ты в зале?!

Тот кто вошел, был управляющим дома Цзян. Он был весь взмокший и перепуганный:

- Тяо Дажэнь [высокопоставленный чиновник]… Тяо Дажэнь…Там случилась неприятность.

Цзян Сюй и Цзян Хуа посмотрели друг на друга и не смея задерживаться, быстро вышли из зала. Все это увидели и последовали за ними.

Бай Чжи тихо прошептала:

- Сяоцзе, мы пойдем?

Ли Вэй Ян подняла бровь и сказала:

- Иди, почему бы тебе не пойти? Жаль пропускать такое хорошее шоу.

Когда семья Цзян вошла в комнату, где жил Тяо Чанцин, они увидели, что Тяо Да, который всегда обращал внимание на чистоту и опрятность, весь всклокоченный стоял босиком у двери. Его лицо приняло уродливое выражение лица.

Увидев эту сцену, Цзян Сюй быстро поднялся:

- Тяо Дажэнь, вы это…

Тяо Чанцин молча поднял палец и указал на что-то в комнате. Цзян Сюй нахмурился и посмотрел в том направлении, куда он указал ...

Оглядевшись вокруг, он увидел письменный стол с Вэньфан Сыбао [четыре драгоценности рабочего кабинета (кисть, тушь, бумага и тушечница)]. Комод с фарфоровой вазой из фарфора Цинзуа [бело-синий фарфор] в левом верхнем углу, в которой цвели орхидеи. Эта была сцена мира и гармонии подобна мириадам мирного утра. Но пол, подоконник, даже кровать были покрыты трупами. Но самой страшной была женщина на кровати, ее открытые глаза смотрели в бездну.

Все увидели в ее глазах сцену, как холодный ветер смерти дул ей в лицо. Они не смели говорить, их тела дрожали.

Цзян Лан Тайцзы Фэй, которая стояла недалеко от Цзян Сюя, вскрикнула и упала в обморок. Служанка поспешно обняла ее.

Ли Чжан Лэ и Цзян Юэ Лань посмотрели друг на друга и увидели выражение ужаса в глазах другого.

Цзян Сюй был в ярости:

- Что здесь происходит?!

Тяо Чанцин стоял в оцепенении. После слов хозяина дома он начал приходить в себя:

- Я проснулся рано утром от того, что эта женщина пыталась убить меня, я боролся из последних сил и сломал ей руку…

Когда он говорил, у него, казалось, было безумное выражение лица.

Теперь изменились лица всех. Тяо Чанцин живет в семье Цзян. Он проснулся утром, и кто-то почему-то пытался его убить? Это действительно было слишком серьезно!

Цзян Сюй быстро спросил:

- Кто мог видеть, что произошло прошлой ночью?!

Управляющий домом запинаясь, произнес:

- Хозяин, я уже спросил охрану, никто не заметил ничего странного!

Цзян Хуа внезапно побледнел. Он не мог успокоить биение своего сердца. Мертвой женщиной была несомненно та, кого он послал убить Ли Вэй Ян. Вместе с ней в комнате было одиннадцать человек! Что, черт возьми, произошло! На мгновение он почти засомневался, что эти идиоты пошли не в ту комнату и вошли в дом Тяо Чанцина! Но как это возможно?! Ли Вэй Ян живет во внутреннем дворе, Тяо Чанцин живет во внешнем дворе. Как эти люди попали сюда?!

Не долго ему пришлось думать, чтобы понять, что осмотрщик трупов теперь сломя голову начнет осмотр, и она добьется своего, так как Тяо Чанцин жил в семье Цзян, и на его жизнь покушались!

На этот раз можно было начать паниковать, но когда они пришел сюда, он обнаружил, что Тяо Чанцин не пострадал, но немного был напуган.

Тяо Чанцин вздохнул:

- Что поделаешь! Придется осматривать!

Осмотрщик немедленно вошел, и толпа людей увидела, как он, закатав рукава начал щупать и трогать каждого покойного, одного за другим…

Трупы давно застыли. Для того, чтобы как следует рассмотреть лицо покойника, он был вынужден перевернуть его на спинку стула. Ли Вэй Ян отвернулась, как будто не могла смотреть на это. Цзян Хуа пристально посмотрел на нее. Если бы не присутствующие, ему хотелось спросить какова правда произошедшего?!

Бай Чжи закричала от ужаса:

- Разве это не Чэньсян?

У изменились выражения лиц. Особенно у Тяо Чанцин. Он сразу же спросил:

- Ты ее знаешь?

Испуганная Бай Чжи ответила:

- Она-служанка семьи Цзян! Вчера она исчезла, я слышала, что она была в охране семьи Цзян…

В этот момент Цзян Хуа изменился в лице, и Тяо Чанцин угрюмо посмотрел на семью Цзян.

Через некоторое время, осмотрщик трупов поднялся, и поклонившись сказал:

- Кровь уже высохла, а труп уже окоченел. Судя по всему, определенно он умер еще вчера глубокой ночью.

Тяо Чанцин кивнул и пробормотал себе под нос:

- Они пришли, чтобы убить меня прошлой ночью. Однако зачем убивать меня, чтобы потерять свою жизнь. Это удивительно.

Ли Вэй Ян вздохнула и сказала:

- Тяо Дажэнь, это означает, что вы ходите под счастливой звездой, и кто-то увел от вас эту беду. Однако то, что эти люди погибли в этой комнате это действительно странно.

Тяо Чанцин слушал и приподнял брови:

- Прошлой ночью я охранял ворота двора. Как эти люди вошли?!

Он предположил:

- Мы осмотрели все стены, маленькие окна, проходы, но ничего не нашли. Это действительно странно. Может в доме Цзян есть тайный вход…

Всегда в домах крупных чиновников или известных родов имелись подземные ходы. Это не было секретом. Весьма похожий проход существовал у семьи Ли в саду с декоративными каменными горками. Немногие в семье знали о нем, и совсем не нужно было об этом распространяться.

Он сказал осторожно, на самом деле, он был очень напуган. У него не было достаточных полномочий, чтобы сказать подобное, но это было большое дело, и он должен был спросить!

Лицо Цзян Сюя изменилось, а затем он сказал:

- В комнате нет секретной панели, и нет секретной двери. В эту комнату и из нее нет другой двери!

Его слова были сказаны в категоричной форме. Ли Вэй Ян прикусила губу и подняла глаза на строго лицо Цзян Хуа, затем тихо сказала:

- Сан Шаое, что случилось? Вы напуганы?

Цзян Хуа внезапно поднял голову и пристально посмотрел на нее. Бесконечное число мыслей крутились в его голове. И это было видно по его глазам. Он действительно хотел знать, как Ли Вэй Ян бесшумно и незаметно перенесла этих людей в комнату Тяо Чанцина! Снаружи так много охранников, как она убила людей и отправила их сюда?! Это просто невероятно! Нет, об этом нужно подумать с самого начала. Так как Ли Вэй Ян могла избежать преследования, только в случае если бы она организовала себе защиту, но как эти люди пришли?! Неужели она знала о туннели семьи Цзян? Это невероятно!

Цзян Сюй также думал об этом: если кто-то проник через секретный проход семьи Цзян, кто раскрыл это? Он стиснул зубы:

- Тяо Дажэнь напуган, я немедленно подготовлю другую комнату!

Тяо Чанцын был действительно потрясен, и об этом должно было быть сообщено Его Величеству. Более десяти человек умерли в его комнате за одну ночь. К тому же в семье Цзян была служанка…Он почти был уверен, что семья Цзян намеревалась убить его, чтобы скрыть правду о смерти Гогун Фурен. Но, он не знал кто смог остановить это. Намерение семьи Цзян было слишком жестоким!

На самом деле, если семья Цзян действительно хотела убить Тяо Чанцина, как много убийц могут умереть в его комнате необъяснимым образом? Его сомнения были настолько очевидны, что он закрыл глаза: он чувствовал, что без согласия семьи Цзян, эти люди не смогли бы пройти сквозь охрану снаружи, чтобы войти в его комнату. Теперь семья Цзян смотрит ему в лицо и делает вид, что ни о чем им не было известно. Это слишком было нагло! Но он не мог уйти сейчас, иначе он будет выглядеть как трус…

- Приберитесь в комнате немедленно!

Закричал Цзян Сюй и повернулся к Тяо Чанцину:

- Тяо Дажэнь, пожалуйста.

Тяо Чанцин изменился в лице:

- Спасибо за любезность.

Он решил немедленно приказать своим подчиненным явиться сюда и расследовать, и не позволить семье Цзян воспользоваться этим! Пусть они двенадцать часов в день наблюдают за семьей Цзян!

Все кто находился здесь ушли в смятении. Только Цзян Хуа подошел к Ли Вэй Ян, и медленно произнес:

- У Ди [пятый брат] находится в твоих руках?

Ли Вэй Ян слабо улыбнулась и сказала:

- О чем вы говорите?

Цзян Хуа решил удостовериться в верности своего предположения:

- Подземный проход…он тебе о нем рассказал?

Лицо Ли Вэй Ян было спокойным.

- Я и У Шаое хорошие друзья. Он рассказал мне несколько секретов. Ничего странного, не правда ли?

Красивое лицо Цзян Хуа исказилось от злости:

- Он бы не стал никому постороннему рассказывать о таком! Что произошло?!

Ли Вэй Ян снова улыбнулась и ответила:

- Сан Шаое, почему вы вините меня? Я всего лишь слабая женщина. Что я могла сделать У Ди?

Цзян Хуа, было очевидно, что она не из таких женщин, которых он видел в прошлом. Он никогда не мог смотреть в лицо после того, как убил так много людей, хотя эти люди не были убиты ее собственными руками, но она им давала приказ! Эта женщина просто ужасна! В настоящее время он не может вспомнить, что он велел людям убивать, но во всем была виновата Ли Вэй Ян!

Увидев взгляд Цзян Хуа полный решимости убить, Бай Чжи испугалась, поэтому она не могла не отступить.

Ли Вэй Ян мягко помогла Бай Чжи:

- Неужели вы все еще беспокоитесь о У Гунцзы? Тяо Дажэнь все еще живет в семье Цзян!

Цзян Хуа заскрежетал от злости. Любой, у кого было сердце, чтобы сражаться, должен контролировать психологию другого. Он думал, что видел Ли Вэй Ян насквозь, но теперь он обнаружил, что он видел только верхушку айсберга.

Через некоторое время он снова собрался с духом и спросил:

- Ты его убила?

Ли Вэй Ян рассмеялась:

- Вы говорите, что я убила У Гунцзы?

Она усмехнулась:

- Нет, Цзян Тянь спас жизнь моего единственного брата. Поэтому я не убью его, и буду хорошо к нему относиться. Сейчас, я думаю, он хорошо спит. Сан Шаое не должен волноваться. Когда я покину резиденцию Цзян и вернусь домой, У Гунцзы будет благополучно возвращен.

Цзян Хуа только холодно посмотрел на нее. Перед ним сидела девушка в простом синем платье, однако, на его фоне ярко-красные губы и белоснежные зубы, как будто, подчеркивали ее безжалостный и сильный характер.

- Ты думаешь, что тебе сойдет с рук то, что ты удерживая его будешь угрожать мне.

Ли Вэй Ян была спокойна, она улыбалась:

- Я никогда не угрожала вам. Вы спросили у меня ли У Гунцзы, я сказала вам, что пригласила его в гости. Сан Шаое, пожалуйста, не поймите меня неправильно, я очень гостеприимна. У Гунцзы готов прожить у меня десять с половиной дней или полтора года, это не имеет значения. Ах, да, я еще не завтракала этим утром. Я уйду первой.

Сказав это Вэй Ян взяла с собой Бай Чжи и Чжао Ю и спокойно удалилась.

Поблизости находился управляющий домом, когда он вышел, то увидел Цзян Хуа все еще стоящего на том же месте. Он машинально подошел к нему и хотел уже что-то сказать, но заметил, что молодой хозяин бледен и на его висках пульсируют от напряжения вены.

Управляющий домом наблюдал, как растут пять сыновей семьи Цзян, и знал, что третий молодой хозяин чрезвычайно сдержанный человек. Теперь, заметив его угрюмый вид, он не мог не спросить:

- Сан Шаое, что-то случилось?

Цзян Хуа прошептал:

- Ничего.

- Но…

Цзян Хуа холодно смотрел в дальний конец коридора, пока Ли Вэй Ян не исчезла из виду. Управляющий долго ждал и не осмеливался говорить. Он всегда слушал его, и теперь как будто с облегчением вздохнул и прошептал:

- Сан Шаое, те, кто в доме…

Цзян Хуа услышал это предложение и резко повернулся к нему. Управляющий увидел холодный тлеющий огонь в его глазах, и он был так напуган, что проглотил половину предложения. Цзян Хуа долгое время холодно смотрел на него, потом лишь слегка махнул рукой:

- Сначала найдите им место получше.

Управляющий немедленно велел своим людям унести тела в льняных покрывалах.

Цзян Хуа смотрел на них и все больше и больше возмущался и злился. Эти одиннадцать человек всецело преданные, выращенные им мастера высшего класса. Как так случилось, что они умерли так бесшумно, что их не услышали даже глубокой ночью. Он винил себя за то, что ради убийства Ли Вэй Ян он сам убрал оттуда охрану дома. Сквозь эти мысли он услышал как управляющий домом говорит:

- Правила дома, вы понимаете?

И тут же добавил:

- Я понимаю, что ни в коем случае никто не должен распространяться об этом.

Цзян Хуа молча повернулся и быстрым шагом пошел прочь. У Фэн тяжело дыша, быстро последовал за ним:

- Шаое…Шаое…

Цзян Хуа остановился на мгновение и сказал:

- Уйди.

У Фэн колебался:

- Но…

- Быстро убирайся!

Цзян Хуа пнул его ногой, У Фэн упал на землю, потом поднялся и внимательно посмотрев на него, медленно отступил. Сан Гунцзы никогда так не выглядел и никогда не терял контроль над собой!

Цзян Хуа остался один, он стоял там в ярости. Ли Вэй Ян должна умереть! Почему она не умерла! Как У Ди оказался в ее руках! Он знал, что независимо от того, насколько жестоко его будут пытать люди Ли Вэй Ян, он никогда ничего не расскажет о своей семье. Но он не мог объяснить, как эти люди были так тихо убиты! Он видел перед собой улыбающееся лицо Ли Вэй Ян, и понимал, что это была усмешка.

Он бесцельно прошел несколько шагов, и его сердце переполняла горечь. Он, наконец, решил что должен подтвердить обвинение в предумышленном убийстве Ли Вэй Ян, и воспользовавшись этим избавиться от этого зла! На самом деле, он не должен был так волноваться. После того, как пройдут похороны Гогун Фурен, правду об этом уже никто не узнает. А Ли Вэй Ян в конечном итоге сядет за убийство своей бабушки! Просто жди, жди!

Во время похорон Тяо Чанцин начал прилагать все усилия, чтобы найти улики. Теперь он полностью был на стороне Ли Вэй Ян. Независимо от того, как он смотрел на семью Цзян, он считал их очень подозрительными. Он тщательно осмотрел трупы. Кроме Чэньсян не было найдено никаких улик. Он допросил каждого слугу и проверил каждый предмет. Снова ничего!... Кажется, единственным выходом было осмотреть тело умершей Гогун Фурен. Но как бы он ни старался, семья Цзян настаивала на своем, и не давала на это разрешения, и он ничего не мог сделать.

Весть о том, что на праздновании внезапно скончалась Гогун Фурен, встревожила всю столицу. Каждое утро на улице за воротами резиденции останавливались кареты и коляски. Они не пытались остаться в стороне, и все без исключения приезжали с белыми китайскими фонарями, и перед ними висела надпись «Дянь» [подношение (особенно: в похоронном обряде)]. Люди один за другим почтительно подходили к дверям.

Члены семьи Цзян хлопотали, их «ноги не касались земли» в желании дать людям возможность принести свои подношения.

Тяо Чанцин обратил внимание на это. Разве это было не затруднительно беспокоить весь дом? Но, он мог только бесстрастно наблюдать за происходящим, но в сердце его росла тревога.

Его Величество уже издал императорский указ, и он должен был решить дело в течение 10 дней. Если это так, ему придется вернуть Ли Вэй Ян в семью через десять дней. Такая очаровательная Сяоцзе, к тому же она была им двоюродной сестрой. Несмотря на то, что он был непреклонен в делах справедливости, она еще пока не была замужем и вызвала недовольство семейного человека. Он действительно не знал как быть.

Сегодня был уже день скорби, но до сих пор убийство висело на Ли Вэй Ян. Тяо Чанцин смотрел на Ли Вэй Ян с беспокойством, но она не показывала ни грусти, ни беспокойства по этому поводу. Она была очень безразлична, как и другие гости, которые пришли соболезновать. Он не видел ни малейшей разницы.

Тяо Чанцин задавался вопросом, почему эта Сяоцзе совсем не волнуется. Разве она не знает, что после сегодняшнего дня все закончится?

Восемь слуг держали шесты на которых стоял гроб. Они намеревались его поднять. Члены семьи Цзян в белых траурных одеждах согласно традициям громко плакали. В это время начало происходить что-то странное. Восемь мужчин в цвете лет неожиданно оказались не в состоянии поднять гроб. Они несколько раз попытались сделать это.

Цзян Сюй нахмурился. Гроб весил не больше ста цзинь [китайский фунт, 1 цзинь-примерно полкилограмма]. Гогун Фурен весила не больше двухсот цзинь. Средний вес восьми человек был невелик, и не было возможности им его поднять.

Среди гостей был человек одетый в монашеское одеяние, это был один из начинающих руководителей в новой аристократии Императора - Чжоу Дашоу. Он вышел из толпы, и отдав знаки уважения произнес:

- Гогун Фурен не желает уходить, ей хочется громкого плача!

В обычной ситуации члены семьи покойной должны плакать в голос, чтобы было видно, что их сердца обливаются кровью, и души разрываются от горя. Это требовало определенных навыков, но таковы были формальные требования, чтобы покойная смягчилась и разрешила поднять гроб.

Ли Вэй Ян безучастно наблюдала за женской частью семьи – Тайцзы Фэй Цзян Лан и все остальные рыдали в голос, но все рыдали без слез. Она невольно усмехнулась. Когда человек стареет, он заранее готовит гроб. Гроб, который приготовила Гогун Фурен, хранился в доме семьи Цзян. Но через некоторое время они обнаружили, что он был изъеден термитами. Тогда они решили изготовить лучший гроб из китайского лавра. Но где они его взяли? К счастью, генерал Сунь согласился продать им хорошее дерево, которое он изначально приготовил для своей матери. Нетрудно догадаться, что жена генерала продержала его в течение полутора лет.

Это только то, что было на поверхности. На самом деле происхождение этого гроба не такое простое. До этого Ли Сяо Ран обратился к семье Сунь с предложением купить у них деревянный гроб из китайского лавра. Он хотел заранее приготовить его для Ли Лао Фурен. Затем семья Цзян сделала то же самое. Он чувствовал, что должен быть осторожен, поэтому он хотел отдать этот гроб семье Цзян. Но так как между двумя семьями был разлад, он решил что будет лучше держать его в семье Сунь. Генерал Сунь будучи военным разве мог додуматься, что благодаря хитроумному плану Ли Вэй Ян гроб уже прошел через ее руки? И когда он услышал о случившемся, он с радостью отправил его уважаемой семье Цзян.

В тот момент, когда члены семьи Цзян услышали слова Чжоу Дашоу, они машинально зарыдали во весь голос.

Восемь человек снова присели, и снова попытались его поднять. Но на этот раз веревка порвалась, и гроб упал на скамью. Всеобщий плач прекратился, члены семьи Цзян замолчали. Раньше они никогда не видели такого!

Цзян Хуа присмотрелся к веревке, которая была привязана к гробу, и не мог не заподозрить. Веревка была толщиной с палец, и как она могла порваться?

Все сразу заговорили об этом:

- Гогун Фурен не хочет уходить!

- Ах! Видно семье есть что рассказать!

- Сложно сказать! Ее смерть была неожиданной, и кому-то необходимо отомстить за нее!

- За последние 100 лет такого еще не было!

В народе существовало поверье, если между двумя членами семьи имелось противоречие, тогда там будет злое проклятие, когда покойник из семьи захочет сказать, что эта семья плохая, и никто не умер. Были еще более резкие слова для такого случая: гроб нельзя было поднять, если вся семья уже мертва. То есть, эта семья и есть кладбище, потому что мертвых можно вытащить, только когда они достигнут кладбища.

Все поняли это таким образом. Когда они увидели эту сцену, все в ужасе посмотрели на этот гроб.

Самая жестокая из них Ли Чжан Лэ зажмурила глаза! Она схватила Цзян Юэ Лань за руку и была явно в ужасе!

Ли Вэй Ян тихо сказала:

- О, я боюсь, что с моей бабушкой все в порядке! Я думаю, что все равно придется вскрыть труп и проверить его!

Лицо Цзян Сюя не изменилось. А Цзян Хай был в ярости:

- Ли Вэй Ян, что ты творишь! Та добиваешься чтобы тело вскрыли и проверили его!?

Ли Вэй Ян вздохнула и сказала:

- Тяо Дажэнь, что вы скажете?

Тяо Чанцин холодно сказал:

- Да Гунцзы, я полагаю, Ли Сяоцзе невиновна. Если она действительно виновна, зачем ей вскрывать тело?

Цзян Хай фыркнул и отвернулся.

Цзян Сюй выглядел отстраненным и спокойным:

- Тяо Дажэнь, человек, который имеет отношение к смерти матери, не может указывать что нам делать. Если она хочет доказать свою невиновность, пусть найдет другой способ!

Они снова позвали слуг с шестами для переноски тяжестей. В итоге шестнадцать крепких слуг смогли поднять этот гроб.

Цзян Сюй вздохнула с облегчением, но Ли Вэй Ян холодно посмотрела на него и усмехнулась.

Семья Цзян снова начала плакать. Шестнадцать человек понесли гроб, но внезапно все услышали несколько скрипов и гроб тяжело упал на землю.

Все начали переглядываться. Как гроб может быть таким тяжелым? Они подумали, что возможно призраки действительно существуют! Такого обиженного призрака еще никогда никто не видел. Они сталкивались лишь с разговорами о них.

Какое-то время голоса обсуждающих в зале почти затмил голоса семьи Цзян:

- Господин Цзян, дайте проверить тело!

- Да, это не обычный случай! Покойница обижена!

- Да, я боюсь, что убийца не Сан Сяоцзе, Гогун не соглашается!

- Осмотрите тело, это лучше, чем позволить убийце остаться безнаказанным!

- Может все-таки не подходящее время для заупокойной службы? Осмотрите тело!

Был и иной способ. Но на это потребуется несколько десятков дней. Это могло стать проблемой. Летом десятки дней это было хуже чем вонючий трехдневный труп. Так что это был лучший и быстрый способ смыть обиды Гогун Фурен. Естественно все были за этот вариант.

Слова этих людей заставила членов семьи Цзян измениться в лице. Тело все это время находилось в доме. Летом, несмотря на то, что он держался во льду, он все равно вонял. Если они по-прежнему настаивают на собственном мнении… в этой ситуации, это действительно было сомнительно!

Где это видано, чтобы такое случалось средь бела дня. Слуги были растеряны. Как теперь нужно было действовать?

Чжоу Тяньшоу холодно произнес:

- Господин Цзян, я советую вам не быть упрямым! Если вы выполните это, вы тем самым докажете свое сыновнее благочестие! Не противьтесь воле неба!

Цзян Сюй не мог говорить и мог только смотреть на гроб. Он долго молчал.

- Откройте его!

Все увидели того, кто это сказал. Это был наследник престола, входящий в зал с серьезным лицом.

Толпа пожала плечами, и принц покачал головой, показывая, что им не нужно больше ничего говорить, и тогда принц посмотрел на гроб:

- Отец знает, что здесь происходят странные вещи, позвольте мне увидеть это.

Цзян Сюй был шокирован. Как новости могли передаваться так быстро? Прошло всего лишь полчаса, но это уже дошло до дворца, император внимательно присматривается к семье Цзян, или эта вещь уже известна по всему городу?! Как раз когда он колебался, принц уже сделал это:

- Если родитель ругается, если он действительно не двигается, это доказывает, что обижаться надо, и нужно вскрыть труп.

На самом деле Император намеревался казнить подозрительную Ли Вэй Ян, но его новая наложница рассказала о том, что гроб Гогун Фурен не поднимается, и возможно, убийцей может быть кто-то другой, тогда Император передумал, и приказал принцу прийти и проверить труп… Принц почувствовал, что что-то не так, но не было никакого способа отказать отцу.

- Придется исполнить Указ Императора

Сказал Чжоу Тяньшоу и холодно посмотрел на него.

Цзян Сюй все еще отказывался это сделать, только потому, что он чувствовал, что Ли Вэй Ян пришлось заставить их сделать это. Ничего хорошего не будет, когда он откроет гроб!

Принц посмотрел на Чжоу Тяньшоу и не мог не спросить:

- Дао Чанг, как вы думаете, что это может быть?

Чжоу Тяньшоу слабо улыбнулся и сказал:

- Я должен услышать слова Гогун Фурен!

Все зрители затаив дыхание, наблюдали за Чжоу Тяньшоу, идущего к гробу и глубоко вздохнули, затем он вынул из рукава меч и закрыв глаза, произнес:

- Приказ подлежит незамедлительному исполнению!

Толпа стояла рядом и видела, как он пел какое-то время, затем приложил два пальца к лезвию, а затем нарисовал иероглифы на гробе. Это был низкий звук, но казалось, что это был голос пожилой женщины:

- Будучи потомком семьи Цзян, он не думал о мести за свою мать. Это грех!

Было много мнений на этот счет все это время. Но на данный момент, наконец, вывод. Каждый не может не удивляться, злиться, любопытствовать и бояться. Во всяком случае, невинности нет. Кто-то сразу вздохнул:

- Откройте его!

- Ах! Давайте откроем его!

- Не слушайте старушку, не открывайте гроб, чтобы проверить один труп, это нарушит большое сыновнее благочестие!

Цзян Сюй яростно огляделся, но увидел только толпе, он не знал, кто издает звук, эти голоса звучали из нескольких мест, есть мужчины и женщины, молодые и старые, просто он не мог отличить!

Ли Сяо Ран вышел и мягко сказал:

- Все-таки придется вскрыть тело. Это в интересах Гогун Фурен.

В толпе Ли Мин Де в синем ритуальном облачении кивнул Ли Вэй Ян. Ли Вэй Ян опустив глаза, сказала:

- Это потому что вы хотите меня отправить в судебный зал. Вы замыслили чтобы моя жизнь рухнула и доброе имя погибло. Это не удивительно!

В данный момент у семьи Цзян не было возможности остановить вскрытие! Цзян Сюй стоял сбоку, а лица других членов семьи Цзян были крайне безобразны! Особенно Ли Чжан Лэ. Она не знала, если этот гроб действительно откроется, что произойдет! Она была очень напугана, она собиралась упасть в обморок от страха, но перед всеми она могла только стоять и сжимать свой носовой платок. Она не могла произнести ни слова.

Гроб был около шести футов в длину и двух футов в высоту. Крышка гроба не была пригвождена, а для покрытия гроба в течение недели использовалась только длинная полоска широкой масляной бумаги. Тяо Чанцин резко толкнул его и обнаружил, что крышка гроба была довольно тяжелой. Одному человеку было нелегко его открыть. Он немедленно махнул рукой и велел человеку подойти и поднять крышку гроба.

Тяо Чанцин спокойно приказал:

- Начинайте осмотр!

Все с широко раскрытыми глазами смотрят на такую замечательную сцену, это было редкое зрелище за последние сто лет!

Цзян Хуа просто смотрел на Ли Вэй Ян. Гроб, казалось, был коробкой со стихийным бедствием. После открытия это определенно нанесет сильный удар по семье Цзян ... Но теперь он не может придумать, как это остановить!

Тяо Чанцин приказал натянуть занавес для осмотра тела. Ли Вэй Ян не боялась жульничества со стороны семьи Цзян. Так или иначе, Чанцин не позволит членам семьи Цзян прикасаться к телу.

Среди тридцати шести профессий и специальностей Да Ли была и профессия осмотрщик трупов, который первый осматривал тело покойного и освидетельствовал повреждение.

Осмотрщик трупов Гаомин, обладал мастерством даже в случае гниения тела, на основании цвета костей, определить, какой яд был использован.

Проще говоря, это была техническая работа, тщательная, кропотливая и вдумчивая работа, не каждый мог это сделать, поэтому в Да Ли к этой работе относились чрезвычайно серьезно и контроль был чрезвычайно строг, если выяснялось фальсификация, к казни приговаривались все родственники.

Процесс проверки занимал целый час, и все с тревогой ожидали результата. Ли Чжан Лэ сжимала свой носовой платок и склонив голову, молчала. Цзян Сюй и другие выглядели очень спокойными.

Наконец, осмотрщик трупов вышел. Он поклонился Тяо Чанцину и обратился к нему со словами:

- Дажэнь, я тщательно исследовал тело, Гогун Фурен умерла семь дней назад от 11 до 13 часов.

Это было то, что видели все. В это время Наследный Принц дарил подарок, и Гогун Фурен вырвало на него кровью, и она скончалась на месте.

Осмотрщик трупов продолжал:

- Покойная скончалась от яда. Глаза выпучены, лицо темно-фиолетовое с синими пятнами, фиолетовые губы, черные ногти на руках и ногах. Из глаз и ушей вытекала кровь. После тщательного осмотра, было обнаружено, что Гогун Фурен действительно была отравлена, к тому же ядом высокой токсичности, только…

Тяо Чанцин быстро сказал:

- Только что?

У осмотрщика трупов было очень растерянное выражение:

- Просто есть одна вещь, которая очень странная.

Принц быстро спросил:

- Что странного?

- Я обнаружил, что яд в Гогун Фурен и яд в цукатах не совпадают.

Когда это заявление прозвучало, все были шокированы.

Ли Вэй Ян с усмешкой сказала:

- О? Какая разница между этими двумя ядами?

Лицо Цзян Сюя пылало от гнева, он закричал:

- Это не понятно! Почему они различаются!

Осмотрщик трупов бросил взгляд на очень злого господина Цзяна, на его лице невольно появилось беспокойное выражение.

Тяо Чанцин холодно сказал:

- Цзян Дарен, вы открыто препятствуете рассмотрению дела, боюсь, это нехорошо ?!

Цзян Сюй тогда понял, что Тяо Чанцин, который всегда поддерживал справедливое отношение, был чрезвычайно негативно настроен к семье Цзян. Он подумал о мертвых людях в другой комнате и внезапно что-то понял. Затем он закрыл рот и сказал с мрачным лицом:

- Моя мать явно отравлена засахаренными финиками. Я действительно не понимаю, почему вы так говорите…

Осмотрщик трупов с почтением посмотрел на своего непосредственного начальника Тяо Чанцина и стиснув зубы, произнес:

- Господин! Пожалуйста, посмотрите сами.

Согласно его свидетельским показаниям, он разрезал отравленные финики, сплющил тонкий слой на бумаге, затем взял кисть для письма из козьей шерсти, которую окунал в чашку с кипящей водой и капал на этот лист. После того, как лист пропитался влагой, он накрыл этот лист сюаньчэнской бумагой [из бамбуковых волокон, для живописи и каллиграфии] и прижал ладонью. Затем он приказал слуге зажечь свечу, взять этот лист и подержать над огнем. Далее, он поднес ее к окну и внимательно посмотрел на нее. Он использовал указательный палец, чтобы размазать его на другой белой бумаге и показал ее.

Тяо Чанцин сказал:

- Посмотрим.

Он побледнел:

- Тнмно-красный, неужели сернистая ртуть?

Он сказал:

- Это правда. Этот метод тестирования использовался в моей медицинской сфере в течение сотен лет. Ошибка исключена! Отпечатки на этой бумаге красные, а их внешний вид мелкозернистый, почувствовать его могут только руки экспертов.

Тайцзы Фэй Цзян Лан смутилась:

- Сернистая ртуть? Это яд?

Ответ:

- Вообще говоря, сернистая ртуть может как успокоить нервы, так и очистить сердце. Самое подходящее средство от беспокойства, раздражительности и бессонницы. Каждое употребление сочетается с берберином и семенами лотоса, чтобы усилить эффект очищения сердца и успокоения нервов. Врачи также регулярно используют его, но если его много, это очень сильный яд, который очень вреден для организма человека, поэтому обычно его строго контролируют при использовании.

Ли Вэй Ян сказала со смехом:

- Значит, подсыпать яд мог тот, кто находился рядом с едой Гогун Фурен?

Он ответил:

- На самом деле яд в засахаренных финиках - это действительно сернистая ртуть, но…

Он сделал паузу, и сказал:

- Смерть Гогун Фурен наступила не в результате отравления сернистой ртутью.

Ли Вэй Ян улыбнулась.

На лице Ли Чжан Лэ проступили крупные капли пота. Все тело чесалось. Она не могла просто протянуть руку и почесать. Искусственная кожа на лице могла отслоиться, поэтому она еле сдерживала себя!

Тяо Чанцин попросил бумагу с тестом и внимательно начал рассматривать его:

- Из чего это видно?

Специалист засмеялся и сказал:

- Кости Гогун Фурен черные, а яд, очевидно, содержал мышьяк. Я сталкивался с таким делом раньше, почти наверняка взрослые господа тоже помнят случай, когда в доме художника внезапно умерла собака. Художник подумал на служанку, и так как любил очень своих животных, убил эту служанку. В результате, члены семьи сообщили об инциденте.

Тяо Чанцин кивнул и сказал:

- Да, я помню.

Все стали кивать. Они его помнили, так как он был любимым художником Императора, и это дело оказалось совершенно неожиданным.

Осмотрщик трупов продолжил:

- Я предположил, что собака не была отравлена служанкой, поэтому вскрыл его труп и обнаружил, что в желудке было немного песка, что доказывало случайное отравление ядом. Но в то время его кости не были черными. В некоторых случаях в прошлом было несколько трупов, которые были отравлены мышьяком. Поскольку их тела не были востребованы, я вскрыл и обнаружил, что их кости тоже были черные. На самом деле, нет необходимости анализировать. После того, как труп сгниет, его кости обнажатся и станут прозрачными…

Осмотрщик трупов продолжал:

- В течении пятидесяти лет я наблюдал смерть человека от белого мышьяка. Кости полностью чернеют или есть признаки почернения. У Гогун Фурен те же признаки. Если Дажэнь [господин] не верит, он может еще раз все проверить! Яд в засахаренных финиках – сернистая ртуть. При ее злоупотреблении ею, тоже можно умереть, но кости не почернеют. Я могу гарантировать, что Гогун Фурен определенно отравлена не финиками, а умерла от мышьяка или яда, содержащего мышьяк!

Ли Чжан Лэ быстро сказала:

- Но, я точно видела, как моя Вайцзуму ела засахаренные финики?!

Специалист покачал головой и сказал:

- В желудке мыши было очень много этих фиников. А Гогун Фурен только успела прикоснуться к ним. Как она могла отравиться маленькой дозой сернистой ртути?

Что происходит? Разве не сернистая ртуть из фиников отравила Гогун Фурен? Тогда этот ребенок не травила свою бабушку? Лица людей изменились. Они стали дружелюбно посматривать на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян мягко произнесла:

- С того момента, как я вошла в комнату, я перекинулась четырьмя или пятью словами с моей бабушкой. Помимо засахаренных фиников, я не прикасалась к другим вещам. Можете ли вы доказать мою невиновность сейчас?

Цзян Сюй побледнел, но сохранил спокойное выражение лица:

- Мы, конечно, не будем напрасно порочить доброе имя.

Ли Вэй Ян усмехнулась и сказала:

- Значит, человек, который вошел в комнату до меня, скорее всего, и отравит бабушку, не так ли?

Как только прозвучало это заявление «камни раскололись и небеса содрогнулись». Все присутствующие в зале с телом покойной, повернулись к членам семьи Цзян.

Члены семьи Цзян, которые только что оплакивали Гогун Фурен, в ошеломлении переглядывались. А наиболее эмоциональные слуги кричали:

- Это невозможно, вы обвиняете кого-то из нас в убийстве? Как это возможно, Гогун Фурен всегда была доброй и искренней.

Ли Чжан Лэ возмутилась:

- Сан Мэй, как ты осмеливаешься такое говорить в траурном зале! Я думаю, что ты в отместку хочешь уничтожить семью Цзян!

Цзян Хуа тихо сказал:

- Замолчи! Что с тобой не так?

Ли Чжан Лэ испуганно замолчала.

Цзян Хуа повернулся в Ли Вэй Ян:

- Что ты имеешь в виду? Что убийство совершила семья Цзян? Бабушка была главной в семье, она была опорой для всех нас, как мы могли навредить ей?

Действительно, если Мать Семейства в такой семье мертва, дети ее в наименее выгодном положении. Эта ситуация полностью отличалось от обычной семьи, где все бы надеялись, что старушка умрет пораньше. Чем дольше живет мать в крупном родовитом семействе, тем стабильнее будет семья.

- Сан Гунцзы прав.

Сказала тихо Ли Вэй Ян:

- Но в то время в доме было так много людей и будет несложно обнаружить, кто входил и выходил, и сколько времени там находился! Я помню, когда Вайцзуму стояла с четырьмя служанками, Да Мэй [старшей сестрой] и матушкой [Цзян Юэ Лань], я была последней, кто туда вошел, и время моего пребывания было самым коротким. За исключением фиников я ничего не трогала. Все остальные остаются под подозрением.

Вполне было ясно, что все кто входил и выходил в комнату Гогун Фурен оказывались под подозрением. А Ли Вэй Ян опиралась на имеющиеся доказательства.

Все собравшиеся неизбежно смотрели на Ли Чжан Лэ и Цзян Юэ Лань.

Цзян Юэ Лан разозлилась:

- Вэй Ян, как ты можешь сомневаться в своей матери!

Ли Вэй Ян улыбнулась и посмотрела на Цзян Юэ Лань и ответила:

- Муцинь, я не сомневаюсь в вас.

Цзян Юэ Лань была озадачена, а затем автоматически посмотрела на Ли Чжан Лэ. Так как Ли Вэй Ян сказала, что он не подозревает ее, значит человек, которого она обвиняет, - …

Ли Чжан Лэ категорически сказала:

- Если я причинила вред моей бабушке, пусть я буду рассечена на множество кусочков, а после смерти никогда не пройду 18 ступеней ада.

Увидев слезы, человек не может не чувствовать жалости. Наследник престола увидев как красавица льет слезы, сразу же забыл как в прошлый раз видел на ее голове уродливые нагноения, и сразу сказал:

- В конце концов, Ли Сяоцзе - внучка Гогун Фурен. Как она может делать такие вещи? Это невозможно!

Можно было сказать, что Гогун Фурен даже сейчас защищала Ли Чжан Лэ. Все услышав слова принца, закивали.

Ли Вэй Ян не смотрела на принца. Она сказала:

- Да Мэй, а если это не я, не мать, не ты. Может ли убийцей быть Гогун Фурен?

Ли Чжан Лэ почти дрожала и кричала:

- Убить себя?! Это чепуха! Ты выдвигаешь несправедливое обвинение. Ты моя младшая сестра, почему ты везде все обостряешь. Кто, по твоему, в тот день уговорил муцинь и фуцинь вернуть тебя из деревни домой?!

Ли Вэй Ян усмехнулась:

- Это дела прошлого. Сейчас, Дацзе, нужно раскрыть дело, поэтому не нужно отвлекать внимание.

- Ваше Высочество, нельзя полагаться на слова Ли Вэй Ян! Поскольку Гогун Фурен убита мышьяком, вы должны искать вещественные доказательства!

Быстро сказал Цзян Сюй.

Ли Вэй Ян тихо произнесла:

- Вы хотите сказать, что по прошествии семи дней можно это сделать? Сколько вещественных доказательств можно теперь найти? Так найти настоящего убийцу нельзя!

Цзян Сюй был в ярости:

- Ли Вэй Ян, ты можешь найти убийцу?!

Ли Вэй Ян оглядела всех, и улыбнулась:

- Как сказал осмотрщик трупов, прошло семь дней с тех пор, как произошел инцидент. Мышьяк ни на ком не был найден. Действительно теперь трудно выяснить, кто отравил. У меня нет пути!

Она так сказала, а сама пристально посмотрела на Тяо Чанцина.

- Однако, я слышала что у Правителя столичного округа есть собака, которая может распознать запах яда и точно определить личность человека, который когда-то обладал этим ядом, даже если она потеряла яд и сменила одежду. Даже после купания невозможно полностью устранить запах. Так?

Он сразу сказал:

- Приведите собаку!...

Тяо Чанцин посмотрел на выражение лица Ли Вэй Ян. В его глазах было странное выражение. У него не действительно была собака-волк. Когда-то его собака выскользнула из двери и смешалась с волком-самцом. Когда родился этот щенок, он обратил на него внимание и оставил себе. Позже он долго следил за ним и обнаружил, что у собаки есть необычная способность, она умела находить настоящего убийцу по запаху. Тяо Чанцин действительно не раз использовал его, чтобы найти настоящих убийц. Но, после того, как человек мылся и переодевался, запах его менялся. Может ли эта собака обладать такой сверхъестественной силой?! Теперь, когда он увидел Ли Вэй Ян настолько уверенной, думать об этом методе не имела смысла. Поэтому он и приказал привести собаку.

По телу Ли Чжан Лэ пробежала дрожь. Но внешне она была спокойна. Она все еще была уверена, что ничего не произойдет! Ничего не случится! Ее уже осматривали, и при ней ничего не было найдено!

В толпе, очень близко к Ли Чжан Лэ, низко опустив голову стояла ее служанка Таньсян. Она ни на кого не смотрела, но внимательно прислушивалась к тому, что происходило вокруг в зале. И она была единственной, кто знал подлинную картину происходящего, но должна была хранить молчание, оберегая Да Сяоцзе.

Ли Вэй Ян мельком взглянула на нее, но та молча стояла потупив глаза, и поджав губы в еле заметной усмешке.

Вскоре в зале, в окружении специально обученных людей появилась собака-волк.

Цзян Сюй нахмурился:

- Тяо Дажэнь, многие из присутствующих уважаемые люди. Вдруг эта собака кого-то ранит? Что вы хотите делать?

Тяо Чанцин сказал с большой уверенностью:

- Нет, эта собака была со мной восемь лет и никогда еще не ранила ни в чем не повинного человека!

Цзян Сюй пристально посмотрел на Тяо Чанцина, а затем строго посмотрел на собаку.

Жаль, что собака не понимает злого взгляда господина Цзяна, а просто принюхивается к черному порошку, соскобленному с костей. После чего она вдруг вскочила на ноги и начала с остервенением лаять в направлении Ли Чжан Лэ. Все люди вокруг вдруг увидели как, человек, который уже с трудом удерживал ее, слегка ослабил руку и собака вырвалась и раскрыв страшную волчью пасть побежала в сторону Ли Чжан Лэ!

Ли Чжан Лэ закричала:

- Спасите меня! Спасите меня!

Однако все произошло слишком внезапно. У людей было только время спастись самим. Никто не успел ее спасти. Собака почти подлетела к Ли Чжан Лэ и с лету стянула с нее парик. Ли Чжан Лэ кричала. Ближе всех стоял Цзян Хай, он первым отреагировал и подбежал на помощь. Его жена побледнела от этой ужасной картины и чуть не упала в обморок. К ней срочно подбежали, чтобы поддержать ее. Цзян Хай крикнул:

- Срочно уберите собаку!

Слуга подбежал и начал бить собаку палкой, но собака не только не испугалась, а еще больше рассвирепела и укусила за руку Ли Чжан Лэ. Чжан Лэ продолжая кричать, откатилась в сторону. Собака снова бросилась на нее. В панике у нее почти не было возможности убежать. Она просто кричала. Собака передними лапами удерживая ее голову, кусала ее голову. Она сдирала с нее кожу, кровь залила ее лицо.

Сопровождающий ее человек снова бросился к собаке, пытаясь оттянуть ее от девушки за поводок, но собака была достаточно крупной, и это не так легко было сделать.

Ли Вэй Ян стояла далеко. В ее глазах была насмешка.

Тяо Чанцин был шокирован, он никогда не видел свою собаку такой озлобленной и неконтролируемой.

Ли Чжан Лэ все еще пыталась укрыться от собаки, но собака уже укусила ее за плечо. Ли Чжан Лэ кричала и пыталась схватиться за ногу принца, который оказался неподалеку. Принц был так напуган, что ему было все равно. Он пнул ее ногой, опасаясь быть укушенным. Ли Чжан Лэ продолжала кататься по земле.

Цзян Хуа увидел, что происходит, и сразу же вынул длинный меч, чтобы убить собаку.

Тяо Чанцин громко сказал:

- Не трогай мою собаку!

Цзян Хуа проигнорировал его слова и направился к собаке. Тяо Чанцин любил свою собаку и схватил его за руку. Цзян Хуа закричал:

- Это собака калечит ее!

Тем не менее Тяо Чанцин ответил:

- Не смей трогать ее!

В это время дрессировщику удалось обуздать собаку-волка.

Цзян Хай крикнул:

- Спасена!

Все были свидетелями этой сцены. У всех перехватило дыхание от страха!

Ли Чжан Лэ была вся в крови. На лбу зияла большая рана, плечи и шея все еще кровоточили, на руках виднелось бесчисленное количество следов от зубов. Но это не была причина, почему все смотрели на нее. Настоящая причина была в том, что они на самом деле видели, что лицо Ли Чжан Лэ изменилось не только потому, что ее покусала собака. Действительно в нескольких местах она была укушена, но и с остальных частей лица свисали куски человеческой кожи. Сцена была невероятной. Как будто кожа красавицы постепенно разрушается, а ее настоящее лицо было в язвах, багровое, и из нее постоянно течет гной. Это выглядело отвратительно, это была самая отвратительная и страшная сцена в мире.

Женщины из благородных семейств перестали следить за своими манерами и отчаянно выбежали из зала.

Цзян Хан вскрикнула и теперь точно потеряла сознание. Цзян Хай удержал ее от падения, но сам вытаращил глаза и раскрыв рот уставился на Ли Чжан Лэ.

В зале воцарился хаос. И принц и члены семьи Цзян ошеломленно переглядывались. Красивая девушка, похожая на фею, как оказалось, носила маску, а ее настоящее лицо гнило заживо.

Ли Чжан Лэ увидела испуганные взгляды окружающих. Она уже не обращала внимание на сильные боли от укусов этой ужасной собаки, она закрыла лицо руками и закричала:

- Убирайтесь! Все уходите! Не смотрите на меня! Не смотрите на меня все!

Для потрясающей красоты нет ничего более ужасного, чем быть уродливой перед всеми, и она была сейчас не только уродлива, но она стала самым страшным ужасом для них. Призраком! Стала синонимом самых отвратительных гниющих людей ...

Ли Вэй Ян подошла к Ли Чжан Лэ и холодно произнесла:

- Вот причина, по которой собака набросилась на нее!

Не смотря на то, что они были напуганы этой сценой, они не могли не посмотреть туда, куда указала Ли Вэй Ян. Все увидели черный парик и на нем расколотую шпильку для волос. На месте, где она раскололась все увидели белый порошок.

Тайцзы произнес:

- Это…Что это такое?!

Осмотрщик трупов быстрым шагом подошел к тому месту, где лежал парик со шпилькой, и используя острие иглы осторожно взял немного образца. С трудом перенося тошнотворный запах гниющего тела, он сказал:

- Это белый мышьяк в порошке.

Ли Вэй Ян вздохнула и сказала:

- Теперь понятно почему при тщательном обыске, никто не нашел никакого яда. Ты спрятала яд в волосах!

Ли Чжан Лэ резко подняла голову и закричала:

- Нет! Это невозможно….

Ли Чжан Лэ снова испуганно замолчала. Она действительно дала Гогун Фурен яду, который находился внутри шпильки для волос. Она должна была под предлогом головокружения выйти и избавиться от шпильки, но Ли Вэй Ян помешала ей покинуть зал. Позже она должна была пройти осмотр. К счастью, мастер, которого она наняла для изготовления шпильки был искусен и те, кто осматривал ее не смогли найти его!

Долгими ночами ей было страшно и она хотела тихо избавиться от шпильки, но кто-то наблюдал за ее комнатой, и она боясь уронить и разбить ее, подальше от неприятностей, решила носить ее на своих волосах. Тем более никто, кроме ее служанки ничего не знал! Почему?! Откуда Вэй Ян узнала?!

Ли Чжан Лэ повернула голову и громко закричала:

- Тяньсян, ты предала меня! Ты предала меня!

Тяньсян не могла понять как это произошло. Она действительно была в полном неведении. Она только и могла говорить:

- Я…Я….ничего не делала!

Ли Чжан Лэ посмотрела на нее, но услышал, как Ли Вэй Ян сказала:

- Ты признаешь себя виновной?

Ли Чжан Лэ немедленно поднялась с земли и потянулась, чтобы схватить Ли Вэй Ян за лицо. Чжао Ю ударила ее ногой и сбила с ног.

Ли Сяо Ран гневно заговорил:

- Вэй Ян, разве можно губить своих родных!

Ли Вэй Ян холодно посмотрела на него и горько улыбнувшись, ответила:

- Отец, ты же видишь, что это уже не твоя дочь Ли Чжан Лэ. Разве моя старшая сестра похожа на этого призрака? Она просто привидение, изображающее мою старшую сестру!

Все слушали ее слова и не могли с ужасом не посмотреть на Ли Чжан Лэ. Она едва могла говорить. Даже Цзян Сюй, с ужасом и удивлением смотрел на Ли Чжан Лэ, и не мог поверить что Ли Чжан Лэ могла быть такой уродливой?! В это было невозможно поверить! Никто не мог понять что случилось с лицом ЛИ Чжан Лэ. Единственные люди, которые знали что произошло были Лао Фурен, Ли Сяо Ран, Цзян Юэ Лань, но в данную минуту они все были под влиянием слов Ли Вэй Ян, которая говорила, что эта женщина не Ли Чжан Лэ!

Цзян Юэ Лань не могла не думать о том факте, что лицо Ли Чжан Лэ было уничтожено, а затем восстановлено без ведома мачехи. Она знала, что Ли Чжан Лэ носит маску, а женщина, чье лицо было полностью уничтожено, не была Ли Чжан Лэ? Но она не смела опровергнуть Ли Вэй Ян публично, потому что она была виновна!

Ли Вэй Ян продолжала:

- Моя старшая сестра прекрасна, она добрая, как она может убить свою бабушку? И у нее нет причин делать этого! Эта женщина под ее маской с ее лицом не моя старшая сестра!

Цзян Сюй разозлился:

- Она не Чжан Лэ, а кто ?!

Ли Вэй Ян сказала без выражения:

- Кто знает! Моя старшая сестра уезжала в резиденцию семьи Цзян на четыре или пять дней. Когда она вернулась, она превратилась в другого человека. Даже ее обычные предпочтения изменились. Я хотела у вас спросить, куда вы спрятали мою старшую сестру? Кто это чудовище?

Ли Чжан Лэ не могла поверить своим ушам:

- Ли Вэй Ян, ты мерзавка. Я и есть Ли Чжан Лэ! Я Да Сяоцзе семьи Ли!

Ли Вэй Ян посмотрела на нее свысока, а глаза ее сверкали холодным ярким светом:

- Моя старшая сестра прекрасна. А ты продолжаешь утверждать что ты она и есть, почему бы тебе не посмотреть в зеркало! Я заподозрила неладное еще тогда, когда ты упала и уронила свой парик во дворце. Теперь я уверена, что ты самозванка!

Ли Чжан Лэ сейчас как никогда ненавидела Вэй Ян. Она лихорадочно бросилась к Цзян Хуа.

Хотя Цзян Хуа на поле брани видел много мертвых тел, однако даже его смутила ее окровавленная наружность, и он отступил на полшага.

Ли Чжан Лэ схватила длинный меч и повернулась к Ли Вэй Ян. Теперь она полностью потеряла рассудок. Она не думала. Она не дождалась, пока она приблизится к Ли Вэй Ян. Вдруг, как будто с неба, появились люди в черном, и она оказалась в их окружении. Неожиданно для себя она оказалась в сетях на земле.

Тяо Чанцин, который стоял позади нее, строго произнес:

- Связать!

Тут же охранники, подчиненные Тяо Чанцина сняли сеть, предназначенную для ловли людей, и без всякой жалости связали Ли Чжан Лэ железными цепями.

Чжан Лэ была прикован цепью, как зверь, и дико кричала:

- Ли Вэй Ян, ты не должна умирать! Ты не должна умирать!

Тяо Чанцин прикрыл рот и нос и произнес:

- Этот запах действительно отвратителен.

После того, как маска была разорвана, зловоние стало еще более неописуемым. Раньше люди думали, что это запах жирного порошка, но теперь они поняли что это был за запах.

Ли Вэй Ян холодно произнесла:

- Тяо Дажэнь, теперь когда убийца пойман, не позволяйте ей снова безумно кусаться.

Тяо Чанцин посмотрел на звериный облик девицы и нерешительно сказал:

- Заткните ей рот! Чтобы больше никто ее не слышал!

Охранника, который подошел к ней вырвало. Чтобы снова подойти к ней, ему пришлось закрыть глаза, и он снова попытался заткнуть кляпом ее рот. Ли Чжан Лэ повернулась и укусила его за руку. Охранник закричал и быстро отошел.

Тяо Чанцин разозлился:

- Никуда не годный мерзавец, ты что не можешь ее удержать!?...

Цзян Сюй быстро сказал:

- Подождите! Даже если вы нашли мышьяк, где доказательства, что это она сделала?!

Ли Вэй Ян рассмеялась:

- Нас в комнате было всего лишь несколько человек. Если не она, может это вы отравили бабушку? И если она невиновна, зачем ей прятать мышьяк в заколке? Может она мешает его в свой чай?! Все смешалось в этом мире! Она сначала не знала каким именно ядом получится отравить бабушку. Затем, я появилась в павильоне. Она все еще пользовалась внешностью Ли Чжан Лэ. В моих руках оказались ядовитые засахаренные финики. Она преднамеренно оклеветала меня, а сама удачно отошла в сторону.

Цзян Хуа усмехнулся и сказал:

- Если она это сделала, почему бы ей не использовать один и тот же яд?!

Ли Вэй Ян посмотрела на него и медленно произнесла:

- Сан Гунцзы, есть вещи, которые никто не знает. Белый мышьяк в порошке оставляет хоть какой-то но след и его весьма легко обнаружить. Убийца предполагал, что никто не будет осматривать тело и никто не увидит разницы.

Цзян Хуа сразу спросил:

- Как она отравилась?!

Вэй Ян мгновение помолчала, потом сказала:

- На левом плече Гогун Фурен был найден след укола. Возможно, это трубчатый предмет, пронзивший ее тело. Скорее всего в форме иглы. Его не так легко заметить, и это не обычный мышьяк. Должно быть он был очищен, чтобы токсичный сок растворился…

Она почти все правильно угадала. На шпильке Ли Чжан Лэ было маленькое приспособление, если его провернуть, появлялся кончик иглы и им можно было проколоть тело человека. Человек чувствовал только легкое жжение, и больше ничего…

В это время одна из служанок воскликнула:

- Да! Когда Гогун Фурен переодевалась Да Сяоцзе сказала ей, что у нее чересчур большие плечи и настояла на том, что нужно что-то исправить и служанка услышала как вскрикнула Гогун Фурен, тогда она подумала, что та была небрежна с подушечкой для булавок.

Все присутствующие люди поверили в услышанное.

Цзян Сюй вдруг вспомнил слова, сказанные Цзян Хуа в кабинете, и сразу все понял!

Ли Чжан Лэ громко сказала:

- Я этого не делала! Я не делала! Я действительно не делала этого! Эй, вы мне поверьте, я этого не делала!

Цзян Хуа пристально посмотрел на Ли Вэй Ян и сказал:

- За эти семь дней у нее были бесчисленные возможности уничтожить улики. Зачем беспокоиться о том, чтобы держать это при себе?

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и сказала:

В резиденции семьи Цзян много слуг. Если она что-то обронит или что-то спрячет, это легко обнаружится. И как только об этом бы узнал Тяо Чанцин, он сразу бы что-то заподозрил. Она была неуверенна. Самое трудное место для обнаружения – это что-то естественное. Тем более, ее уже обыскали, и никто не будет сомневаться в этом снова. Разве это не очень простая истина?

Цзян Хуа усмехнулся и сказал:

- Это объяснение слишком надумано?

Тяо Чанцин медленно сказал:

- Нет, это не надумано, а даже очень разумно. Семь дней я наблюдал за ежедневными потребностями. Я приставил служащих следить за каждым шагом подозрительных людей. Служащие сообщали мне, даже о составе воды или крема, боясь что убийца захочет воспользоваться возможностью уничтожить доказательства. Но она оказалась умнее, и держала ее при себе.

В действительности его люди были не так хороши, иначе они бы не проспали убийц Цзян Хуа. Но он не мог признаться в этом.

Цзян Хуа не ответил Тяо Чанцину. Он понял, что Ли Вэй Ян все просчитала. Даже то, что Тяо Чанцин отправит людей следить за Ли Чжан Лэ. Он действительно был слишком мал, чтобы пренебрегать этой женщиной! Люди часто говорят, что они делают шаг и видят три шага, но она видела десять шагов!

- Отпустите меня! Дядя! Отец! Мать! Спасите меня! Я невиновна!

Ли Чжан Лэ кричала, пытаясь порвать цепь, и хотела схватить дядю за ногу, но Цзян Сюй увидел ужасное лицо и подсознательно отступил назад.

Семья Цзян, которая стояла за Ли Чжан Лэ, чтобы поддержать ее, смотрела на нее с выражением ужаса и недоумения. Ли Чжан Лэ не могла поверить, почему она стала такой, и она отчаянно кинулась к ногам Ли Сяо Рана. Ли Сяо Ран даже не взглянул на нее. Служащие за кандалы немедленно оттащили ее назад. Она продолжала плакать, как будто она была зверьком, и слала проклятия.

Ли Вэй Ян смотрела на эту некогда прекрасную женщину, которую ненавидела, и чувствовала себя счастливой. Красота была оружием Ли Чжан Лэ. Пока она моргала своими ресницами - мужчины падали к ее ногам. Пока она тихо шептала все думали, что она добрая и мягкая. Но она напротив была злая, эгоистичная и лживая. И теперь все ее увидели. Под красивой кожей была она настоящая. Теперь она была такой, каким было ее сердце.

Она посмотрела на членов семьи Цзян и спросила:

- Есть ли вопросы?

Взгляд Цзян Сюя несколько раз менялся. Казалось, он хотел что-то сказать, но внезапно он услышал голос Цзян Хуа:

- Боже, мы как будто спали и не обратили внимание на то, как эта нечисть притворялась Ли Чжан Лэ, вплоть до того, что пострадала наша бабушка, она действительно виновна в смерти!

Ли Чжан Лэ думала, что семья Цзян спасет ее. Услышав его слова она была потрясена. Она громко закричала:

- Вы сошли сума если верите в то, что говорит Ли Вэй Ян! Мы росли вместе с юных лет! Я помню все о тебе, если я не Ли Чжан Лэ, то кто? Отец, ты любил меня больше всех, как ты мог не сказать ни слова ради спасения меня?!

Это было так ужасно. Красивая Ли Сяоцзе была в шаге от смерти. В глазах публики Ли Чжан Лэ уже давно стала кошмаром для всех. Даже если она докажет, что является Ли Чжан Лэ, она только испачкает семью Ли. Другие будут упоминать ее. Она может только сказать, что Ли Чжан Лэ умирает, чтобы убить свою собственную сестру. Ли Сяо Ран вырастил такую порочную дочь. Это был действительно семейный стиль. Он посмотрел на Ли Вэй Ян и пристально посмотрел на нее. В конце концов он понял, что Ли Вэй Ян вынуждает его отказаться от дочери Ли Чжан Лэ. Если он сделает это, все будет решено…

- Она вовсе не Ли Чжан Лэ!

Тяжело сказал Ли Сяо Ран.

- У Чжан Лэ с детства за ухом было красное родимое пятно.

- У меня есть! У меня есть!

Хотела доказать Ли Чжан Лэ, но Ли Сяо Ран холодно прервал ее:

- Нет, это не так!

Сердце Ли Чжан Лэ внезапно замерло, и она больше не доказывала свою личность. Внезапно она сказала:

- Ли Вэй Ян, все это сделано тобой, ты грешница! Тебе гореть в аду!

Ли Вэй Ян равнодушно подумала: гореть в аду? Она уже была там, теперь настала очередь Ли Чжан Лэ!

Ли Мин Де, который молча наблюдал за этой сценой, мягко напомнил:

- Тяо Дажэнь, Его Величество все еще ждет, когда вы сообщите об этом деле.

- Уберите ее.

Тяо Чанцин был шокирован этой большой драмой. В этот момент он понял это. Он прошептал несколько слов принцу. Получив одобрение, он махнул рукой и велел людям тащить Ли Чжан Лэ, которая все еще ругалась.

Тяо Чанцин обернулся к Цзян Сюю:

- Я оставлю кого-нибудь, чтобы обыскать ее комнату и посмотреть, есть ли другие улики.

Ли Чжан Лэ забрали. Цзян Сюй был свободен, так как теперь это не было связано с семьей Цзян! Однако в это время все услышали слова Ли Сяо Рана:

- Поскольку этот монстр не моя дочь, где моя дочь?!

Цзян Сюй был в ярости:

- Вы ищете свою дочь, возвращайтесь и ищите ее! Я не обвинял вас в том, что вы потворствуете убийце, чтобы убить мою мать!

Ли Сяо Ран ухмыльнулся и сказал:

- Потворствовать убийце? Эта фальшивая Ли Чжан Лэ бежала к семье Цзян по каждому поводу. На последнем застолье это уже была она! Вы помогали ей обманывать нас и подсказали ей носить на голове этот парик и эту маску. Вы с ней были заодно в убийстве Гогун Фурен!

- Клевета! Как я мог убить мою мать?!

Закричал Цзян Сюй.

Осмотрщик трупов сказал:

- Тяо Дажэнь, есть еще одна вещь, если позволите, я осмелюсь сказать.

Тяо Чанцин нахмурился, и весь зал был полностью ошеломлен. Сегодняшняя пьеса, одна за другой, полностью превзошла их воображение. Сначала семья Цзян подвергалась воздействию яда, а затем поддельное лицо обнажилось, и теперь, кажется, правда снова скрыта.

- Нет! Гогун Фурен уже страдала от серьезной сердечной недостаточности. Даже если бы она не была отравлена, она прожила бы только несколько дней.

Сказал он спокойно.

Все были ошеломлены. Люди посмотрели на Цзян Сюя. Все поняли, что Гогун Фурен уже готова была уйти на небеса, и была использована последняя возможность, чтобы семья избавилась от проблемы. Идея действительно стоила того. В умах людей складывалась следующая история: Цзян заменили настоящую Ли Чжан Лэ на поддельную, а затем убили Гогун Фурен, которая итак умирала, а поддельную Ли Да Сяоцзе посадили. Сейчас уже никого не волновало что разумно, а что необоснованно. Они только думали о том, что эта этическая драма определенно станет большой сенсацией завтра в столице!

Цяньдаованьгуа – Рассечение на множество кусков (первоначально: казнь, позднее − бранное выражение)

Ли Вэй Ян с равнодушным видом обратилась к Цзян Сюю:

- Цзюцзю [дядя] , а на самом деле как вы это объясните?

Цзян Сюй был в гневе:

- Ли Вэй Ян, Гогун Фурен – моя родная мать, и я убил ее, чтобы подставить тебя? Я что сумасшедший?!

Вэй Ян холодно ответила:

- Цзюцзю, естественно нет, но в семье Цзян есть и другие люди.

Супруга Цзян Сюя – Цзян Фурен всегда следовала принципу не открывать рот и не ругаться. Но сейчас она не могла молчать:

- Что ты имеешь в виду?! Какие другие люди в семье Цзян?!

Ли Вэй Ян вздохнула и сказала:

- Из-за истории с У Мэймэй [пятой младшей сестры] семья Цзян неизбежно злится, и даже если дядя не виновен в предумышленном убийстве матери, вряд ли Цзюму [жена дяди] не испытывает ненависти ко мне за Си Гунцзы [четвертого брата].

Цзян Фурен всегда была упрямым человеком. Она в своем сердце множество раз представляла как Ли Вэй Ян рассекают на множество кусков. Но вдруг Вэй Ян высказала все сразу, и она вся покраснев, произнесла:

- Я никогда бы этого не сделала! Не следует клеветать на человека!

Ли Вэй Ян повернулась к Ли Лао Фурен и сказала:

- Цзуму [бабушка (со стороны отца)], сначала подменили Дацзе [старшую сестру], как можно было не знать об этом? Далее неожиданно отравили Вайцзуму [бабушка (по материнской линии)]. Меня несправедливо обвинили в убийстве, теперь, оказывается Вайцзуму была тяжело больна. Цзюцзю и Цзюму все отрицают, тут еще много подлых приемов. Мы должны немедленно вернуться домой, здесь нам не следует находиться.

Она поднялась и помогла встать Ли Лао Фурен.

Ли лао Фурен чуть не рассмеялась в голос, но с суровым видом произнесла:

- Раз нам здесь не оказывают сердечного приема, нам не нужно быть в этой семье!

Цзян Хай не мог не подняться, желая преподать Ли Вэй Ян урок, но его второй брат Цзян Ян схватил его за руку:

- Дагэ [старший из братьев], успокойся!

Цзян Хай всегда был самым спокойным среди них, и сейчас это был необычный импульс: эта Ли Вэй Ян действительно была способна загнать других в безумное состояние!

Цзян Ян мрачно и пристально смотрел на Ли Вэй Ян. Он сейчас был похож на змею, смотрящую на свою добычу. Но он ничего не мог сделать, только проглотить собственный яд.

Цзян Хуа в этом зале был самым спокойным человеком, если не обратить внимание на надутые жилы на его руке. Ли Вэй Ян сумела быстро заменить предумышленное убийство Гогун Фурен на полную победу. И это в скором времени станет известно всем.

Нельзя контролировать уста людей, они будут распространять это все больше и больше. Когда все почувствуют, что смерть Гогун Фурен связана с их семьей Цзян, а преступление, связанное с задержанием, будет означать, что репутация семьи Цзян будет на столетия разрушена Ли Вэй Ян! И тогда в сердцах людей семья Цзян не будет являться нерушимым святым покровителем на поле битвы, а пустым деревом, благородным снаружи, и грязным и отвратительным внутри.

Ли Вэй Ян действительно жестока, на этом свете, если совсем игнорировать других и двигаться вперед несмотря на падения и рост, если ты только благодаря собственным способностям противостоишь, все твои усилия приведут к результату. Вплоть до того, что ты можешь получить прямо противоположный результат. Это может определить общественное положение семьи, и отношения внутри семьи. Это честь так называемой семьи.

Что касается сплетен, семья Цзян может закрывать глаза, но если весь столичный народ так поступил с семьей Цзян, их усилия за последние 100 лет будут полностью завершены.

Цзян Хуа - человек, который в этом зале наиболее четко понимал цель Ли Вэй Ян, поэтому он отчаянно сдерживая свой гнев и подошел к ней, улыбаясь:

- Вэй Ян, мы все семья, зачем давать повод для сплетен?

Это уже был компромисс. Когда Ли Вэй Ян подтолкнула их к этому положению, он просил ее проявить милосердие.

Ли Вэй Ян, безусловно, услышала это предложение. Если бы перед ней был обычный человек, она может подыграла ему, но она не станет этого делать, потому что она слишком много знает о безумной мести в костях семьи Цзян. С ними невозможно было восстановить старое добро,

Ли Вэй Ян холодно и равнодушно:

- Семья?

Она повернула голову, чтобы посмотреть на Ли Сяо Рана:

- Отец, ты тоже так думаешь?

Ли Сяо Ран с мрачным видом произнес:

- В моей семье Ли нет такого бесстыдного родственника. Тяо Дажэнь, пожалуйста, проверьте тщательно убийство Гогун Фурен, и заодно помогите найти мою дочь.

Тяо Чанцин , этот непреклонный человек, помнил свое служебное положение, на которые потрачено было черт знает сколько молодых лет, а Премьер-министр Ли теперь был его будущий тесть, он волей-неволей впервые поклонился и произнес:

- Конечно, я проведу тщательную проверку!

Ли Сяо Ран недовольно фыркнул и не посмотрев на семью Цзян, сказал:

- Тайцзы Дянься [наследник престола, Ваше Высочество], позвольте откланяться!

Принц взглянул на семью Цзян, покачал головой и вздохнул. Столетняя репутация семьи была полностью разрушена. Он мог представить, какие слухи пойдут завтра. Несмотря на то, что семья Цзян была настолько могущественной, семейная слава была разрушена. К сожалению, жаль ... Среди семей Да Ли семья Цзян – была одна из самых высоких столпов, которая придавала большое значение своей собственной репутации. К сожалению, упала до этого уровня.

Ли Вэй Я поддерживая Ли Лао Фурен последовала за Ли Сяо Раном. Когда Вэй Ян проходила мимо Цзян Хуа, она услышал, как он сквозь зубы произнес:

- Я уже сдался, пожалуйста, верни У Ди [пятого брата]!

Цзян Тянь был у своих родных, больше ничего не было известно.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и сказала:

- Идите к задней двери и посмотрите.

Сказав это, она взяла Лао Фурен под руку и ушла.

Толпа смотрела за неожиданно развернувшимся представлением, и люди неизбежно представляли себе то, как они выйдут отсюда и будут рассказывать о нем.

Цзян Сюю было некогда позаботиться об этом. Потому что Тяо Чанцин все еще собирался преследовать его:

- Я сообщу об этом Его Величеству и допрошу девицу, которая выдавала себя за Ли Чжан Лэ, чтобы выяснить имеет ли она отношение к убийцам в моей комнату. Если это связано с семьей Цзян…

Тяо Чанцин не закончил фразу, но Цзян Сюй чуть не подпрыгнул от возмущения. Ли Вэй Ян ушла, но бесчисленные проблемы семьи Цзян остались. Эти проблемы не решались за один день или два.

Он глубоко вздохнул, понимая, что его собственная семья спровоцировала не маленькую девочку, а дьявола, который продолжает их кусать.

Покидая резиденцию семьи Цзян, Ли Сяо Ран сначала помог Ли Лао Фурен сесть в коляску, потом обернулся и странно посмотрел на Ли Вэй Ян. Эта маленькая и слабая девочка, умела рассчитать действия на несколько шагов вперед как мудрый муж. И эти шаги не только уничтожили Ли Чжан Лэ, но и разрушили столетнюю репутацию семьи Цзян. Обычным людям было этого не понять, но это принесет много последствий, таких как потеря статуса семьи Цзян, потеря престижа армии идаже потеря доверия в сердце Его Величества. Ли Вэй Ян, которая использовала свои собственные способности, реализовывая задуманное, не беспокоилась о своей собственной жизни или интересах семьи Ли.

- Вэй Ян, учитывая случившееся, отец надеется, что ты подумала о своем младшем брате.

Напомнил Ли Сяо Ран.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и ответила:

- Фуцинь, конечно это родной сын Премьер-министра, но забота сестры о своем брате разве бывает излишней?

Ли Сяо Ран невольно горько усмехнулся, Ли Вэй Ян ясно дала ему понять, что Ли Минь Чжи теперь является единственным его сыном, и она не щадя жизни не позволит думать иначе. После последнего отравления, он тайно отправил в три раза больше людей к Ци Инян. Даже люди во дворе изменились. Он также заплатил много денег, чтобы попросить старую мать, которая знает, как это сделать, но чтобы помешать Ли Вэй Ян сделать что-то сумасшедшее, чтобы дать ей немного больше бремени, он скрывал этот вопрос. Кажется, сейчас все было в ее глазах. Он не знал, что делать с этой дочерью! Убить не получится, оставить не получится. Остается только наблюдать! Ли Сяо Ран посмотрел на мрачное небо. Посмотрел на своих людей и произнес:

- Мы возвращаемся.

Ли Вэй Ян посмотрела на Ли Сяо Рана и села в коляску. Он улыбнулся в ответ. Лицо его выражало мысль «Я всегда слежу за ситуацией, очевидно, что ты хочешь использовать меня как пешку, я подыграю тебе».

Ли Мин Де молча улыбнулся и сказал:

- Он заботится только о своем положении и власти. Это важно?

Ли Вэй Ян поставила рядом с собой еще один стульчик и ответила:

- Да. Ты сделал то, что я сказала?

Ли Мин Де ответил:

- Люди отправились к черному ходу семьи Цзян.

Ли Вэй Ян кивнула, но Бай Чжи тихо спросила:

- Сяоцзе, Нуби не понимает…

Ли Вэй Ян посмотрела на нее и удивленно подняла брови:

- Не понимает что?

Бай Чжи тихо ответила:

- Нуби все-таки не понимает кто в конце концов убил Гогун Фурен?

Ли Вэй Ян рассмеялась и сказала:

- Разве ты не видишь этого? Это Ли Чжан Лэ задумала и отравила Гогун Фурен.

Бай Чжи покачала головой и сказала:

- Я думаю, Гогун Фурен знала об этом. Она похожа на человека, которая знала о подобных вещах.

Ли Вэй Ян с одобрением посмотрела на свою служанку:

- Это правда. Она изначально хотела подставить меня, но она не ожидала, что у ее внучки была та же идея, что и у нее, и она начала раньше нее.

Бай Чжи невольно взглянула на Чжао Ю, что ее лицо тоже выражало недоумение.

Ли Вэй Ян объяснила ей:

- Посмотри на это.

Она откинулась назад и развязала за поясом мешочек для благовоний и передала Бай Чжи.

Бай Чжи спешно высыпала содержимое мешочка и остановилась. Это было обычная душистая ваниль.

- Это было, когда Цзян Тянь еще находился в резиденции Ли. Меня часто мучали кошмары и я не могла заснуть, Цзян Тянь дал мне ее. Он сказал, что она использовалась как чудодейственный эликсир бессмертия и содержит в себе сернистую ртуть. Сразу после того, как я заподозрила Цзян Тяня, я немедленно изменила содержимое мешочка, но сохранила комплект, и все подумали, что я принимаю лекарство от нервов. К сожалению, когда они искали, они ничего не нашли.

Ли Вэй Ян медленно произнесла:

- Гогун Фурен знала об этом мешочке у меня и подготовила для меня ловушку. Она не думала, что ее глупая внучка действительно сделала шаг вперед и приказала, чтобы яд содержал компоненты мышьяка. Ядовитая игла была спрятана в юбке, которую я сменила. Они подстроили повод переодеться и приколоть мне эту иглу. Я тщательно проверила юбку, выяснила яд и отдала ее Чжао Ю. Ли Чжан Лэ услышала, как люди говорили, что засахаренные финики ядовиты, подстроила, чтобы меня обыскали, но увидев, что у меня ничего нет, она изменила свою стратегию. Она сказала, что я подсыпала яд в финики. Она не знала о том, что у Гогун Фурен был свой план и оставила у себя шпильку. Но яд в теле и в финиках отличались, поэтому это противоречие сбило ее с толку!

Бай Чжи кивнула:

- Если бы Гогун Фурен поговорила с ней раньше…

Ли Мин Ле слегка улыбнулся и сказал:

- Кажется, мы воспринимаем это как должное.

Затем он добавил:

- Сернистая ртуть в коробке и сернистая ртуть в финиках. Все равно нельзя было доказать, что это сделала Вэй Ян. Гогун Фурен, должно быть, разработала серию ходов. Жаль, что у нее не было времени их использовать. Такая зловещая комбинация воображаемого и реального - это не тот мозг, который Ли Чжан Лэ способна была понять. К сожалению, Гогун Фурен не думала, что Ли Чжан Лэ действительно сделает такую глупость!

- Она изначально была такой!

Сказала Чжао Ю и добавила:

- Однако Да Сяоцзе разве в состоянии была сделать даже это?

- Конечно, она не сделала это одна.

Ответила Ли Вэй Ян:

- Там еще была Цзян Юэ Лань, может быть еще Цзян Фурен. Я действительно хотела бы знать, что еще было приготовлено Гогун Фурен, но единственных осведомленный человек мертв.

На лице Ли Вэй Ян было сожаление.

- Но если главный заговорщик не она, то кто настоящий убийца?

Спросила Бай Чжи.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Я никогда не думала о том, чтобы поймать настоящего убийцу. Я просто потеряла терпение снова увидев Ли Чжан Лэ. Поскольку она выбрала путь смерти, я, конечно же, хотела проложить ей самый запоминающийся путь туда.

Конечно, ее настоящей целью была семья Цзян. И семья Цзян на самом деле не поняла еще всех неизмеримых последствий этих событий.

Ли Вэй Ян открыла занавеску и выглянула наружу, солнечный свет осветил ее руку. Ли Мин Де не мог не заметить, что ее рука была очень красивой, кожа белоснежной, кисть слегка опущена, как будто бы от лени.

- На самом деле Цзян Тяня можно было убить.

Сказал неожиданно Ли Мин Де.

Ли Вэй Ян мягко улыбнулась и ответила:

- Он напуган? Без него мы с тобой не нашли бы подземный ход к резиденции Цзян.

Ли Мин Де только посмотрел на свою руку, и сказал:

- Ты так говоришь, только потому, что хочешь его спасти.

Ли Вэй Ян засмеялась и сказала:

- Посмотри на него, он не так уж плох.

Ли Мин Де, с сожалением, сказал:

- А Цзян Сюй? Если наши люди войдут в семью Цзян, воспользуешься возможностью, чтобы убить его…

Ли Вэй Ян покачала головой и сказала:

- Это не так просто. Мы всего лишь полагаемся на преимущество подземного хода, и возможность застигнуть врасплох. Используя тайный удар, мы с вами, в конечном счете, понесем убытки. Ты же не думаешь, что военные заслуги на поле боя членов семьи Цзян лишь изваяния из глины?

Бай Чжи протянула Ли Мин Де чашку чая, и Ли Мин Де прошептал сквозь струю пара, исходящего от чая:

- Тогда, что ты собираешься делать дальше?

Ли Вэй Ян повернулась к нему и пристально посмотрела на него, внезапно очаровательно улыбнулась, но в глазах был ледяной холод:

- Давай подождем.

…Резиденция семьи Цзян

Проходя мимо библиотеки Цзян Хуа услышал как всегда спокойный Цзян Хай суровым голосом кричал:

- Ты разорил семью и еще посмел вернуться назад!

Голос звучал нарочито громко, чтобы его было слышно за пределами библиотеки.

Цзян Хуа посмотрел на человека, стоящего перед Цзян Хаем на коленях.

Под вечер прошел сильный дождь и Цзян Тянь стоял, преклонив колени в тонкой летней рубашке. Было видно, что он уже некоторое время так стоит, так как вокруг его колен образовалась лужа.

Цзян Хуа невольно крикнул:

- Да Гэ [старший брат], это…

Цзян Хай ничего не сказал, но Цзян Эр, второй сын, стоящий рядом, сказал:

- Сан Ди [третий брат], Фуцинь [Отец] сказал, чтобы У Ди [пятый брат] находился здесь и стоял на коленях!

Цзян Хуа вздохнул, он понимал, что Цзян Тянь виноват. Но он был болезненным с детства, как было ему вытерпеть стояние на коленях. Он слышал как Эр Фурен – жена второго сына Ло Гогуна, вздыхала стоя в конце коридора и не осмеливаясь говорить.

В этой семье хозяином семьи был старший брат ее мужа - Цзян Сюй, и на этот раз Цзян Тянь действительно виновен, поэтому она не смеет просить о любви, может только смотреть на своего единственного сына.

Цзян Ян, очевидно, чувствовал, что не может этого вынести. Он не мог не сказать:

- Я пойду умолять отца…

Цзян Хуа посмотрел на него и осторожно покачал головой:

- Ни в коем случае нельзя говорить.

Сердце Цзян Яна упало:

- Но я не могу позволить ему остаться на коленях до рассвета.

Цзян Хуа ответил:

- Гнев отца важен: чем больше вы будете его убеждать, тем больше он будет сердиться. Наоборот, если вы закроете на это глаза, он позволит ему встать.

Цзян Тянь - единственный сын второго дяди. Цзян Сюй не сделает слишком много, но если пойти убеждать его сейчас, это значит только добавить масла в огонь.

Некоторые из них разговаривали снаружи и тихо ждали. Конечно, через полчаса дверь кабинета открылась, и оттуда раздался голос:

- Не входить!

Цзян Хуа сразу сказал:

- У Ди, вставай!

Цзян Тянь был слаб и болен с юных лет. Вот почему он не любил бои, но больше любил заниматься лекарствами. Кроме того, его всегда знобило, и даже летом ему приходилось носить по два слоя брюк. А сегодня он так долго был под дождем и теперь почти не мог подняться. Цзян Ян помог ему и он встал, держась второй рукой за дверь. Эр Фурен с беспокойством наблюдала со стороны.

Цзян Сюй выглядел мрачным и холодным:

- Теперь объясни, как ты мог раскрыть туннель посторонним? Ты действительно хотел предать семью Цзян?!

Цзян Тянь внезапно расплакался:

- Дабо Бофу [дядя, старший брат отца], я боюсь, я действительно боюсь этой девушки, она не человек, в ней нет сострадания! Я не говорю, что она днем и ночью не давала мне спать, но она разными способами мучала меня…

- Никуда не годный!

Цзян Сюй был зол, он разбил нефритовый пресс папье [круглый или квадратный груз из различных материалов для придавливания бумаги во время письма].

- Даже это тебя не оправдывает. Ты носишь фамилию Цзян!

Хотя Цзян Тянь любит суетиться, но он определенно не тот человек, который не знает о важном, он не мог выставить туннель посторонним, особенно когда этот посторонний является их врагом, что эквивалентно предательству семьи!

Цзян Хуа осторожно произнес:

- Ты не был такими робкими в прошлом.

Цзян Тянь обливаясь слезами и соплями, сказал:

- Эта ужасная женщина, она…Она заставляет людей использовать короткие ножи. Она использовала короткий нож, чтобы влить заживо в ребенка ртуть. Так ужасно - действительно ужасно!...

Все в комнате были напуганы рассказами Цзян Тяня. Ртуть тяжелее крови, поэтому может отделить плоть и кровь, вызывая сильнейшую боль. Это была неслыханная жестокость. Все покрылись холодным потом, представляя увиденное Цзян Тянем.

Цзян Хуа спросил:

- Ты действительно видел это своими глазами?!

Цзян Тянь ответил:

- Я…Я видел, как они утащили мальчика вниз, а затем сказали, что будут вливать в надрезы на теле ртуть. Вскоре я услышал крики и мне показали белое мясо. Я был слишком напуган и не решился посмотреть ...

Цзян Хуа ухмыльнулся:

- Не более чем трюк для отвода глаз. Если действительно так убить, то почему бы не сделать это перед тобой? Это было бы страшнее. Очевидно они запугивали тебя! Трусишка!

Запугивание? Даже если это запугивание, это самое жестокое запугивание. Цзян Тянь не мог не дрожать от холода. Но увидев спокойное лицо Цзян Хуа, он произнес:

- Я…я действительно трусливый. Но ведь вы давно уже расставили множество тайных охранников вокруг. Как враги прошли мимо них в подземный туннель. Если бы эти люди были уверены в возмездии, они не захватили бы меня, и я бы не смог им рассказать ничего.

Цзян Ян покачал головой и сказал:

- Сцена была ужасна. Не вините У Ди. Он действительно был напуган, иначе он не рассказал бы всего этого. Он обычный человек.

Цзян Хуа вздохнул:

- Это было глупо. С самого начала Ли Вэй Ян не была готова убить тебя.

Цзян Тянь быстро ответил:

- Нет, у них нет пощады! Вы смотрите на это, на моей спине следы от плетей!

Цзян Хуа досадовал, что железо не становится сталью. Он произнес:

- Ли Вэй Ян мстительная, она помнит все обиды и умеет отплатить стократно. Но это особенность касается и того, что она не забывает если она благодарна кому-либо. Ты спас ее брата, она не убила бы тебя! Если бы ты выдержал, как бы они не пытались тебя запугать, не стал бы им ничего говорить, все бы обошлось спокойно и без происшествий. А ты, болван, сболтнул!

На Цзян Сюя тоже трудно было смотреть, он буквально пожирал глазами Цзян Тяня.

Цзян Тянь с удивлением посмотрел на Цзян Хуа и сказал:

- Откуда ты знаешь, вдруг…

Цзян Хуа усмехнулся, сказав:

- Не в этом случае! Я уверен! Это забавно как долго вы с ней боритесь. Вы ее не разглядели! Неудивительно, что у вас ничего не получилось, даже если вы были уверены в этом.

Цзян Тянь заговорил:

- Разве не ты подвел в этот раз?

Цзян Хуа улыбнулся и сказал:

- Чтобы избавиться от нее, нужно все делать постепенно, не торопиться…

…Когда Ли Вэй Ян вернулась к себе, день близился к вечеру. И только после смены одежды появилась служанка, и сообщила, что Седьмой принц – Туо Ба Ю уже долго ожидает ее в гостиной.

Ли Вэй Ян сказала:

- Пожалуйста, попросите его подождать в цветочном зале.

Туо Ба Ю только что отпил чаю когда в цветочный зал вошла Ли Вэй Ян. Она улыбнулась и сказала:

- Вашему Высочеству пришлось долго ждать.

Туо Ба Ю был одет в национальный костюм. При свечах он выглядел еще красивее:

- Вэй Ян, я был во дворце и лично сообщил об этом происшествии отцу. Он был очень зол в связи со смертью Гогун Фурен. Он также был удивлен тем фактом, что семья Цзян обвинила тебя, и сказал, что если будут доказательства, семья Цзян должна быть строго наказана.

Ли Вэй Ян равнодушно сказала:

- Независимо от того, сможете ли вы найти доказательства, вы не будете сейчас наказывать семью Цзян.

Туо Ба Ю помолчал немного, но после сказал:

- Слава в таком деле портит репутацию, разве отец станет держать их?

Ли Вэй Ян спокойно села и хлопая густыми ресницами ответила:

- Ваше Высочество, вы должны понимать, что до тех пор, пока Цзян Гогун жив и твердо защищает страну, Его Величество не будет легко перемещать семью Цзян.

На лице Туо Ба Ю было разочарование:

- Значит, мы до сих пор не можем их поколебать?

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и сказала:

- Все в порядке. Вы видели как срубают дерево? Если вы хотите срубить дерево пока ветви его сильные, вы не знаете, сколько усилий вам придется потратить. Но если оно было выдолблено изнутри, ситуация совершенно иная. Если я хочу избавиться от семьи Цзян, это не будет быстрой работой. Я не спешу. Ваше высочество торопиться?

Туо Ба Ю кивнул и сказал:

- Ты права.

Видя как молодой человек безропотно слушается Ли Вэй Ян, Бай Чжи и Чжао Ю удивленно переглянулись.

Ли Вэй Ян слегка поклонилась и стала пить чай.

О чем-то он не говорит, и она об этом знает. Например, на этот раз он приложил много усилий за ее спиной, но, поскольку они являются союзниками, ей не нужно ничего говорить.

Туо Ба Ю посмотрел на Ли Вэй Ян и понял, что она в безопасности. Он должен был уйти, но есть еще одна важная вещь. Он медленно сказал:

- Мне нужно на некоторое время покинуть столицу.

Ли Вэй Ян подняла глаза, и Туо Ба Ю сказал:

- Мой отец приказал мне осмотреть южный Синьцзян.

Южный Синьцзян? Там находится Цзян Гогун. Старый генерал по-прежнему является оплотом южного Синьцзяна. Каков смысл жизни императора идти к нему? Вэй Ян немного подумала, а потом немного улыбнулась, сказав:

- Это пусть на юг, дорога дальняя. В мире много неожиданностей. Вы должны быть осторожны.

Сначала он подумал, что она очень беспокоится о нем. Но, хорошенько подумав, он удивленно спросил:

- Ты имеешь в виду, что отец с подозрением относится ко мне?

Ли Вэй Ян тихо произнесла:

- Нет, я не говорю о вас. За последние несколько лет вы избавились от многих людей наследника престола. Я думаю, Его Величество еще более недоволен Тайцзы - наследником престола, и это недовольство он хранит в своем сердце, но он все еще колеблется. Пока жива Императрица, он не может отказаться от Тайцзы. Это возможность для вас, Другие принцы определенно будут ненавидеть вас за это. Если вы пострадаете от болезни или насильственной смерти в дороге, кто окажется самым счастливым человеком?

Туо Ба Ю серьезно посмотрел на нее. Он заметил, что Ли Вэй Ян слегка улыбалась.

Он задумался, потом неуверенно спросил:

- Ты имеешь в виду Туо Ба Чжэня?

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Я боюсь, что это не только Туо Ба Чжэнь, я думаю, семья Цзян уже заключила с ним союз.

Туо Ба Ю удивленно посмотрел на нее, но Ли Вэй Ян добавила:

- Почему Его Высочество удивлен? Разве это не закономерно? Семья Цзян рано или поздно должна была опереться на Туо Ба Чжэня. Это были таким великолепным и славным домом, что им не обязательно было на кого-то полагаться, но серия жестких нападок, их позиции ослабли, и они были вынуждены принять такое решение. Но, Тайцзы-наследник престола посредственный, У Дянься -пятый принц глуп, остаетесь только Туо Ба Чжэнь и вы. Они поддержат принца, у которого пока еще нет власти, и нет нужного происхождения, чтобы он в благодарность мог восстановить престиж семьи Цзян. Но, если они будут на вашей стороне, они получат лишь для Ло Гогуна должность руководителя дворца главы государства.

Туо Ба Ю немного подумав сказал:

- Ты права.

Ли Вэй Ян не торопливо произнесла:

- Многое понятно. Поскольку семья Цзян полагается на Туо Ба Чжеэня, они, естественно, помогут ему избавиться от его конкурентов. Если вы отправились в южный Синьцзян, они могут запланировать на пограничной территории бунт, а в результате вам сделают выговор.

Туо Ба Ю нахмурился. Он давно уже сомневался в сдержанном отношении семьи Цзян к власти, они никогда еще не показывали открыто своей поддержки Туо Ба Чжэня…но, уже трудно было определить где у них правда, а где ложь.

Глаза Ли Вэй Ян улыбались, но голос при этом оставался холодным:

- Быть во время кризиса в южном Синьцзяне опасно, но если обращаться с этим правильно, это может быть крайне выгодным делом.

Туо Ба Ю нахмурился:

- Что это значит?

Ли Вэй Ян улыбнулась и положила перед собой свою белоснежную руку, на мгновение замерла, а затем решительно помахала ему рукой:

- Ваше Высочество, четыре слова от вас навсегда уничтожат дурные последствия!

Туо Ба Ю был поражен, но его лицо не изменилось:

- Четыре слова уничтожат дурные последствия?! Что это значит?!

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась, повернулась к нему и помахала ему рукой. Он был в недоумении. Ли Вэй Ян раскрыла свою ладонь. Между кончиками пальцев оказалось зернышко риса. Он явно увидел, что она написала несколько слов на своей ладони. Туо Ба Ю побледнел. Он некоторое время колебался, но, в конце концов кивнул Ли Вэй Ян.

Через три дня Ли Чжан Лэ была осуждена.

Ли Лао Фурен с сожалением произнесла:

- Поистине это возмездие за прежнюю жизнь.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Так как она не член семьи Ли, почему Лао Фурен огорчается.

Лао Фурен вздохнула и сказала:

- Я не хочу смотреть как ее будут казнить. Ты должна пойти за меня.

Ли Вэй Ян засмеялась:

- Вы имеете в виду…

Лао Фурен посмотрела на нее:

- Какой смысл мне тебе объяснять.

Вэй Ян опустила глаза:

- Вэй Ян понимает.

В этот же день, во второй половине дня Ли Вэй Ян приказала Бай Чжи приготовить коробку с едой. Бай Чжи поинтересовалась:

- Куда идет Сяоцзе?

Ли Вэй Ян посмотрела на коробку с едой и медленно сказала:

- Отправляюсь в столичную тюрьму Цзинчжао.

Тюрьма Цзинчжао ничем не отличается от обычных тюрем. Она лишь немного больше. Заключение Ли Чжан Лэ не было личным указом Императора, поэтому она содержалась среди обычных преступниц, и Ли Вэй Ян с трудом разглядела ее. Ли Вэй Ян была сестрой невесты Цзин Чжаоиня – Тяо Чанцина, поэтому он поприветствовал ее, и Ли Вэй Ян вошла внутрь.

В самой глубокой части тюрьмы Ли Чжан Лэ содержалась без связи с внешним миром. Сегодня Ли Чжан Лэ, потерявшая былую красоту была похожа на призрака. Волосы разбросаны, Поскольку лекарства нет, ее изъязвление усилилось. Теперь почти невозможно даже смотреть на это. Но она вела себя так, как будто она все еще красавица – вызывающе высокомерно.

Тюремщик прошел мимо ее камеры и почувствовал тяжелый запах.

В этой тюрьме что-то воняло, и не было никакого способа подавить этот ужасный запах. Пахло то ли сырой рыбой, то ли тухлой лисой, то ли козлом, в общем, воняло разлагающимся телом.

Увидев, что вошла Ли Вэй Ян, тюремщик с отвращением произнес:

- Сяоцзе, вам лучше близко не подходить. Эта сумасшедшая до смерти воняет!

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Это не имеет значения.

Она тихо стояла у двери, глядя на людей в заключении.

Увидев Ли Вэй Ян, Ли Чжан Лэ бросилась к забору и протянула руку, словно пытаясь схватить ее и разорвать:

- Дешевая тварь! Дешевая тварь!

Вопила она непрерывно, протягивая свои уже разлагающиеся руки.

- Подвергали пыткам?

Спросила Ли Вэй Ян у окружающих.

Тюремщик поспешно ответил:

- После совершения такого рода преступления, мы без приказа начальства не смеем. Все эти раны взяты сами собой. Ужасная смерть!

- Ли Вэй Ян, твоя смерть будет мучительной!...

Продолжала кричать Ли Чжан Лэ и ее крики раздавались эхом в коридорах тюрьмы.

Цяньдаованьгуа – Рассечение на множество кусков (первоначально: казнь, позднее − бранное выражение)

Ли Чжан Лэ истошно вопила, а Ли Вэй Ян смотрела на нее и улыбалась, затем она сказала:

- Если ты меня задеваешь, я даю отпор, и тебе лишь остается самой подставить шею под нож палача.

Ли Чжан Лэ полна ненависти:

- Они выпустят меня!

- Позволить тебе уйти?

Ли Вэй Ян без выражения посмотрела на нее, а в черных как смоль глазах была усмешка.

Ли Чжан Лэ смотрела на нее не отводя глаз:

- Что ты имеешь в виду?

Ли Вэй Ян снова засмеялась.

Ли Чжан Лэ задыхается от злости:

- Над чем ты смеешься?

- Я смеюсь потому, что ты действительно глупая женщина. И, должна сказать, самая глупая женщина, которую я когда-либо видела в своей жизни.

Ли Чжан Лэ отчаянно тянет руки чтобы схватить Ли Вэй Ян, но тюремные прутья не дают ей это сделать.

- О чем ты говоришь?

- Цзян Тянь все еще находится в тюрьме, придет ли семья Цзян, чтобы спасти тебя?

Когда Ли Чжан Лэ услышала об этом, в глубине ее сердца появилось сомнение, и теперь эта тягостная мысль начала потихоньку грызть ее изнутри.

Кажется, как будто она сошла с ума от злости:

- Что ты здесь делаешь? Смеешься надо мной?!

Бай Чжи дала тюремщику серебряную монету, и он быстро отступил и оставил их одних. Ли Вэй Ян с улыбкой приказала:

- Дайте ей коробку с едой.

- Ты хочешь отравить меня?

Сказала, как выплюнула Ли Чжан Лэ.

Ли Вэй Ян стояла неподвижно, через некоторое время она медленно с насмешкой произнесла:

- Убить тебя? Человек, который хочет, чтобы ты умерла, не я, а твоя собственная бабушка, твоя бабушка убивает тебя, теперь твоя бабушка хочет, чтобы ты умерла, понимаешь? Тебе это интересно?

Ли Вэй Ян произносила эти слова так тихо и спокойно, будто была погружена в себя, отчего казалась еще более бездушной.

Ли Чжа Лэ задрожала, она вдруг испугалась. Ее ненависть куда-то исчезла:

- Вэй Ян! Вэй Ян! Отпусти меня, я прошу тебя отпустить меня! Я уже признала поражение, я не осмелюсь больше провоцировать тебя, ты попроси их, и отпусти меня! Я не хочу умирать, я действительно не хочу умирать! Вэй Ян, я твоя сестра, в нас течет одна кровь, отпусти меня!

Ее голос становился все более и более несчастным.

Ли Вэй Ян вхдохнула:

- Моя сестра… Каждый раз когда ты говоришь о нашем близком родстве, я испытываю тошноту! Меня давно тошнит от тебя, Ли Чжан Лэ.

Ли Чжан Лэ с удивлением посмотрела на нее и внезапно осознала одну вешь:

- Ты вернулась, чтобы отомстить нам за то, что мы тебя бросили в деревне?!

Размышляя об этом, все события сразу же выстроились в ряд, и мгновенно стали ясны. Ли Чжан Лэ была шокирована. Это ужасно, это ужасно, это ужасно! Тело Ли Чжан Лэ вздрогнуло от ненависти и гнева.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Хоть я и не хотела, чтобы ты жила хорошей жизнью с тех пор, как я вернулась, однако опуститься до такого сегодняшнего положения ты вынудила меня сама. Помнишь пожар во время паломничества? Помнишь, как был отравлен мой родной брат? Шаг за шагом ты сама приближала это! В чем ты сейчас меня обвиняешь?!

Все прошлое впечатление от жизни после прибытия в столицу было размыто. Она действительно думала, что вернувшись из семьи Цзян между сестрами воцарится гармония…какая наивность! Она думала, что если Гогун Фурен заставит пойти Ли Чжан Лэ по этому миролюбивому пути, она не убьет ее, и она сможет остаться с ними-это был единственный путь к спасению.

Ли Вэй Ян посмотрела на нее и улыбнулась:

- Теперь я лишь отплатила тебе за то, что ты сделала.

Ли Чжан Лэ хотела высказать все, что она думала о Вэй Ян, она кричала:

- Ты мерзавка, дешевая тварь! Ты ребенок наложницы, как ты можешь быть равной мне? Ты давно заслуживала смерти!

Ли Вэй Ян пристально посмотрела на нее, затем покачала головой:

- Кажется, ты еще не поняла, что сделала неправильно ... О нет! Следует сказать, что ты всегда такая невинная, всегда такая благородная, я всегда жалела тебя, никто так не сожалел о ком-то еще…Так как ты одержима, тогда пусть тебя казнят Цяньдаованьгуа [см.выше]! Эта коробка с едой тебе не нужна!

Сказав это, Вэй Ян взмахнула рукой и опрокинула коробку с едой.

Ли Чжан Лэ в недоумении посмотрела на разбросанную по земле еду. Ли Вэй Ян посмотрела на нее так снисходительно. Это выражение было больше, чем любое презрение. Она губила ее с насмешкой, она пристально посмотрела на нее и произнесла:

- Я хочу увидеть как мясо с твоего тела будет срезаться кусок за куском. Эта сцена должна быть очень интересной.

К Цяньдаованьгуа приговаривались главным образом те, кто совершил серьезное преступление. Такое как восстание, убийство. Так как после убийства Гогун Фурен Ли Чжан Лэ была признана Тяо Чанцином виновной – приговор был чрезвычайно тяжелым.

- Замолчи!

Крикнула Ли Чжан Лэ и бросилась к решетке, но тюремщик бросился к решетке и оттолкнул ее. Ли Чжан Лэ посмотрела на Ли Вэй Ян и произнесла:

- Ли Вэй Ян, я приду к тебе когда стану призраком!

- Ты продолжаешь себя убивать!

Кнут падал на нее как капли дождя. Но, Ли Чжан Лэ не двигалась и не плакала, она лишь с ненавистью смотрела на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян уже не смотрела на нее, она равнодушно повернулась и сказала:

- Бай Чжи, мы уходим.

Бай Чжи в ужасе от этой сцены быстро последовала за хозяйкой.

Ли Чжан Лэ все еще кричала ей в след:

- Вэй Ян, вернись! Вернись ко мне!...

На улице ярко светило солнце, Ли Вэй Ян глубоко вздохнула и повернулась к коляске. После того, как карета семьи Ли тронулась с места, в стороне появилась фигура, которая пристально смотрела вслед уходящей коляски, и усмехалась.

- Ли Вэй Ян, ты, конечно, весьма довольна собой. Но твое самодовольство продлится недолго…

Ли Вэй Ян писала, весьма сосредоточенно, несмотря на то, что она постоянно практиковалась, получалось не слишком хорошо. Она никогда не получала образования в своей предыдущей жизни, и несмотря на ее старания этому необходимо было обучаться с юных лет. Написав слово «размышлять» Ли Вэй Ян внимательно присмотрелась и невольно покачала головой.

- Сяоцзе сегодня тренируется в написании иероглифов?

- Да, я слышала, что сегодня четвертого сына семьи Цзян приговорили к смертной казни, и многие пошли посмотреть!

- Да, я думала, что Сяоцзе тоже пойдет!

- Эй, тише! Сяоцзе даже не собиралась идти!

Прошептали Мо Чжу и Бай Чжи.

Ли Вэй Ян подняла голову, посмотрела на них и сказала:

- Вы шепчетесь обо мне?

Эти две служанки говорили так, как будто она была глухой. Она все слышала.

Бай Чжи улыбнулась и скзала:

- Сяоцзе не пойдет на место казни, чтобы посмотреть?

Увидеть смерть врага – великая вещь, почему Сяоцзе это не интересно.

Ли Вэй Ян написала еще один иероглиф и мягко сказала:

- Что красивого в убийстве?

Более того, убитым не должен быть Цзян Нань.

Бай Чжи и Мо Чжу удивленно посмотрели на нее. Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала?

- Чжао Ю, скажи им.

Чжао Ю сказала?

- Сяоцзе поставила человека у ворот тюрьмы. Три ночи назад кто-то тайно вошел в тюрьму и поменялся с Цзян Нанем.

Служанки удивленно переглянулись. Бай Чжи быстро сказала:

- Семья Цзян такая смелая!

Эта тюрьма отличалась от обычной тюрьмы. Это место, где содержались преступники, обвиненные в тяжких преступлениях. Кроме того, Цзян Нань - человек, задержанный Его Величеством. Его не разрешалось посещать в будние дни, и никому не разрешалось находиться рядом. Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и сказала:

- Кто может пойти в тюрьму без разрешения Его Величества?

Мо Чжу удивленно:

- Сяоцзе имеет в виду…

- Я ничего не имею в виду.

Ли Вэй Ян была спокойна. Император сократил военную мощь семьи Цзян на 200 000. Он также приказал семье Цзян вернуться на место службы. И он знал, что если он действительно убьет Цзян Наня, Это заставит семью Цзян восстать. Таким образом, Цзян Нань был заменен. Это заслуга Тайцзы-наследника престола, при молчаливом согласии Императора. Таковы грязные дела Императорского дома. Главное чтобы поддерживалась стабильная и прочная Императорская власть. Ли Вэй Ян не удивилась, она это предвидела, но хотела дождаться подтверждения.

- Сяоцзе, давайте найдем способ разоблачить их!

Бай Чжи от злости скрежетала зубами. Она действительно ненавидела самодовольную внешность Цзян Наня.

Ли Вэй Ян тихо улыбнулась:

- Несмотря на то, что Цзян Нань жив, он может прожить свою жизнь только под скрытым именем, не говоря уже о невозможности создания карьеры. Его жизнь в сто раз более болезненна, чем смерть.

Несдержанный характер Цзян Наня заставил его отказаться от своей личности четвертого сына семьи Цзян и отказался от имени генерала Увэя, став обычным человеком с рынка. Он никому не мог открыть свою личность и не мог унаследовать славу семьи Цзян, вся его жизнь была в руинах. Ли Вэй Ян считала, что это очень хорошо.

Для Цзян Наня это самое жестокое наказание в мире.

- А если он вернется, чтобы побеспокоить вас?

Волновалась Бай Чжи.

Ли Вэй Ян заулыбалась так, что у нее появились ямочки на щеках:

- Я думаю, что семья Цзян будет следить за ним всеми возможными средствами и охранять его, не давая ему снова появиться передо мной. Я думаю, сейчас его выслали из города.

Конечно, его нужно было отправить не в шумный большой город, а в сельскую местность, и, безусловно, приставить людей следить за ним, чтобы у него не было возможности ничего найти.

Бай Чжи кивнула и хотела что-то сказать, но снаружи раздался голос:

- Эта девчонка все еще не понимает? Сохранение жизни Цзян Наня рано или поздно вскроется, и это способно добавить им красок к их преступлениям.

Ли Вэй Ян подняла голову. Ли Мин Де стоял у двери. Его глаза были опущены, но было заметно, что они улыбались. Она обрадовалась знакомому лицу, но его тело стало таким крепким и сильным…она не могла не нахмуриться.

Ли Мин Де также смотрел на нее. Сейчас было лето, чаша со льдом находилась в комнате, но от этого не стало прохладнее. Ли Вэй Ян была одета в легкое платье вишневого цвета, оно очень подходило к ее белой коже. Она выглядела необычайно красиво. Как только она подняла глаза, белая нефритовая бабочка с кисточкой на декольте слегка дрогнула, почти завораживая его.

Ли Мин Де смотрел на нее нежным взглядом:

- Как ты практикуешься в написании иероглифов?

Когда он подошел ближе, Л Вэй Ян переспросила:

- Как?

Ли Мин Де улыбнулся, и улыбка казалась такой же яркой, как весенний открытый букет. Бай Чжи и Мо Чжу посмотрели друг на друга и отошли на полшага. Они не смели смотреть на этого ослепительного молодого человека. Чжао Ю ушла поговорить со своим старшим братом.

- Этим иероглифам недостает силы.

Ли Мин Де взял ее за руку, как будто он должен был научить ее писать ее же рукой, Но Ли Вэй Ян вскрикнула, и он убрал руку:

- Ты выезжал из дому. Ты давно вернулся?

Ли Мин Де улыбнулся и вытащил из внутреннего кармана яшмовою заколку:

- Я снаружи увидел тебя и посчитал, что пригожусь тебе.

Изящная яшмовая заколка для волос была изготовлена из целого куска и украшена жемчугом. Сочетание белого и зеленого было интересно и очень красиво. Ли Вэй Ян смутилась:

- Это мне?

Ли Мин Де кивнул и хотел лично приколоть заколку на ее волосы, однако Ли Вэй Ян внезапно остановила его руку.

Ли Мин Де не сдвинулся с места, а рука была крепкой. Он пристально смотрел на нее:

- Что случилось…

Ли Вэй Ян стояла с прямой спиной, такая красивая и изящная, изо всех сил, скрывая свои мысли, с улыбкой на лице. Она так стояла долго, наконец, ответила:

- Мин Де, такого рода вещи нельзя дарить, это неприлично.

- Ты знаешь, как я к тебе отношусь.

Ли Мин Де посмотрел ей в глаза, они были черные как смоль, в них он мог видеть свое отражение. Его сердце горело и на что-то надеялось.

Бай Чжи и Мо Чжу поняв обстановку, молча и бесшумно вышли.

- Я…

Поведение двух служанок удивили Ли Вэй Ян.

Тем не менее, Ли Мин Де посмотрел на нее серьезно и слегка улыбнулся. Это было похоже на солнце на льду. Выглядел он очень тепло, но робко:

- Ты спрашивала меня, кто тот человек, который мне нравится? Теперь я могу ответить тебе, ты хочешь это услышать?

Ли Вэй Ян, как будто, онемела. Все что она сейчас может сказать, будет неправильным.

Ли Мин Де смотрел на нее не отрывая взгляда:

- Ты говорила, что всегда будешь рядом со мной и никогда не уйдешь.

- …

Ли Вэй Ян была поражена. Это было несколько лет назад. Она утешала его после смерти Сан Фурен и не думала, что он помнит об этом.

- Эти обещания все еще в силе?

С беспокойством спросил он.

Ли Вэй Ян засмеялась:

- То, что я сказала ... естественно, это не изменится. Но ... но я не могу принять твое сердце ...

Хоть это и было трудно, она все равно должна была дать ему это понять, не так ли?

Красивое лицо Ли Мин Де сначала побледнел, потом начал приходить в себя. он понимал всю трудность ситуации, но он должен был спросить:

- ... Твои обещания ... просто шутка?

Бессознательно его кулак медленно сжимался.

Ли Вэй Ян посмотрела на его лицо и не смогла сказать ни слова, но не было возможности ответить «да». Она опустила голову и медленно протянула ему заколку.

- Это ... ты должен отдать это своей любимой девушке.

- Ты…

Ли Мин Де в недоумении посмотрел на нее.

- Это… Это то, что дарят человеку, который тебе нравится. Ты не можешь дарить это мне, это не прилично. Поэтому, я все равно не могу принять это.

- Ничего из подаренного мной тебе, не должно быть возвращено.

Сказал на одном дыхании Ли Мин Де.

- Мин Де…

Грудь Ли Мин Де вздымалась от волнения:

- Тогда ты спасла меня, вытащила меня из воды, и после этого сказала, что я родной человек. После смерти моей матери [Сан Фурен-приемной матери] ты осталась со мной и сказала мне, что не оставишь меня одного, и что будешь сопровождать меня всю жизнь? Теперь все изменилось? Почему? Потому что я молодой Гунцзы семьи Ли? Потому что ты чувствуешь, что я больше не твоя ответственность, поэтому оставляешь меня? Для тебя я ничего не значу? Ты просила меня найти женщину, которая мне понравится, а я говорю тебе, ты одна мне нравишься!

Ли Вэй Ян посмотрела на него и уже открыла рот, чтобы сказать что-то, н ничего не смогла сказать. Она не хотела любить кого-то. У нее нет возможности любить кого-то. Она не может никого принять. Ли Мин Де очень хорош, действительно хорош. В самые трудные минуты, он рядом с ней, но у нее нет возможности любить его. Она не готова принять кого-либо в этой жизни. Ее сердце уже гниет и не будет биться. А он другой, он еще очень молодой, такой умный, такой красивый, такой хороший, как она могла дать ему надежду ...

- Я понимаю, что ты не можешь быть моей женой, но ты не можешь запретить мне любить тебя!

Ли Мин Де горько улыбнулся, он был как в тумане. Он почувствовал, как его тело отдалилось от самого себя, и что паника и страх, которые никогда не были замечены в его сердце, нарастают. Он внезапно шагнул вперед. Почти использовал силу всего тела, когда держал ее за руку.

Ли Вэй Ян ошеломленно смотрела на него, но даже не подумала о том, чтобы сопротивляться.

- Я знаю, что Туо Ба Ю любит тебя, Туо Ба Чжэнь хочет добиться тебя, но тебе это никогда не нравилось, и раз ты явно отвергаешь их, почему ты отталкиваешь меня ...

Глаза у него покраснели, он постепенно помрачнел:

- Я самый простой человек, которого можно оставить в твоем сердце ...

Ли Вэй Ян долго молчала, потом высвободилась из его рук и, наконец, вздохнув, ответила:

- Ты глупец! Ты не знаешь сколько женщин ты еще будешь любить?! Почему я должна любить тебя?! Я прекрасно знаю, что я не могу это принять!

Ли Мин Де протянул руку, чтобы прикоснуться к ее лицу, но ее равнодушное выражение лица обожгло его. Она тихо засмеялась. В ее черных глазах никогда не было нежности, они были похожи на древнее зеркало, которое могло лишь отображать:

- Даже если я буду любить тебя молча?

- Я лишь за родственные чувства.

Ли Вэй Ян было горько на душе, выражение лица немного потеплело. Она хотела что-то сказать, но во рту у нее пересохло, она стиснула зубы. Он же такой же умный как она. Почему он не понимает? Этот молодой человек, когда-то был ей как младший брат. А теперь, она поняла, что в его чувствах к ней произошли изменения.

Сначала она думала, что он просто увлечен ею ... но как это могло настолько измениться?

Было много прямых слов, которые можно было сказать, но она не могла себе этого позволить и не могла этого объяснить. Она хотела его прогнать, но ей все еще хотелось, чтобы этот молодой человек был рядом. Возможно, ее сердце нуждалось в тепле, но она не может принять это.

- Это мои несбыточные надежды!

Сказав это, он неожиданно засмеялся, засмеялся слишком старательно, в уголках его глаз появились слезы.

Она просто молча смотрела на него, и в комнате царила неловкая тишина.

Спустя долгое время его голос стал совершенно спокойным:

- Если тебе нравится спокойствие, я постараюсь вести себя хорошо перед тобой, если тебе нравятся нежные люди, я заставлю быть нежным, если тебе не нравится когда другие давят на тебя, я буду любить тебя тихо, держать себя даже тогда, когда мне придется скрывать свои чувства, я даже могу просто охранять тебя вечно. Пока ты не отказала мне, я всегда могу сохранять мечту. Мое сердце способно быть терпеливым, но мне больно, когда ты зная все, сознательно притворяешься что ничего не знаешь, и используешь слова о семье, чтобы все обобщить. Что мне делать, что это? В твоем сердце скрыто много мести, ненависти ... Когда дойдет очередь до меня…

Боль в его глазах потрясла Ли Вэй Ян. Она думала, что ... через некоторое время он отпустит эту ненужную навязчивую идею, но не ожидала, что он думает о всей своей жизни. Как долго он живет, как он может так легко говорить об этом?

Ли Вэй Ян покачала головой и сказала:

- Мин Де, я буду считать тебя самым важным человеком в моей жизни, но не любовником, проснись, хорошенько оглянись вокруг, вокруг тебя слишком много девушек, которые тебя любят, нет необходимости во мне. Мы только родственники от начала до конца. Эти отношения не изменятся. Ты не оставишь меня. Я не оставлю тебя, но я не хочу твоей любви. Разве это плохо?

В глазах Ли Мин Де было отчаяние:

- Мы никогда не расстанемся, но ты говоришь не любить тебя.

Ли Вэй Ян вздохнула и сказала:

- Да, я не хочу, чтобы ты любил меня, никогда не захочу, чтобы ты любил меня! Тебе просто нужно относиться ко мне как к родному человеку!

Такого рода отношения являются самыми безопасными и никогда не изменятся и Мин Де никогда не предаст ее. Только такие чувства самые искренние и не изменятся!

- Тебе просто нужно ясно думать сейчас, особенно когда ты все хочешь знать. Давай поговорим об этом!

Ли Вэй Ян сказав это, вернула ему украшение и повернулась чтобы уйти.

Черные глаза Ли Мин Де пристально наблюдали за тем, как уходила Ли Вэй Ян. В ту минуту когда за ней закрылась дверь на пол с грохотом разбилась опрокинутая Ли Мин Де расписанная золотом ваза.

Он все еще стоял там. В глазах было мучительное страдание. Сейчас ему нужна была опора, чтобы вернуть себе равновесие. Но, разве это так просто?

После этого разговора на душе Ли Вэй Ян было горько. Она в течении нескольких дней избегала встреч с Ли Мин Де. Но вскоре она обнаружила, что все было так как она даже не ожидала. Через несколько дней отношение Ли Мин Де вернулось к исходному состоянию: когда она встретила его, он был весел, словно ничего не случилась.

Она не могла не задаться вопросом, когда мальчик стал настолько глубоким, что она не могла его понять.

15 августа был день рождения наследного принца.

Ли Вэй Ян только что оделась, когда внезапно в комнату вбежала Чжао Ю:

- Сяоцзе, кто-то прислал коробку с указанием, что это для Сан Сяоцзе, и никому кроме нее не разрешено открывать.

Ли Вэй Ян удивленно подняла брови. Раз об этом говорит Чжао Ю, значит так оно и есть. Она повернулась и спросила:

- Кто послал коробку?

Чжао Ю низко склонила голову:

- Я лишь услышала, как управляющий направил людей доложить и уезжающую повозку с фамильным знаком семьи Цзян.

Семьи Цзян? Ли Вэй Ян даже стало любопытно.

- Да, Сяоцзе, служанка принесла парчовую коробку, вы хотите посмотреть?

Спросила Чжао Ю.

Ли Вэй Ян кивнула и сказала:

- Принеси его.

Чжао Ю вполне ясно представляла что находилось в этой парчовой коробке, поэтому она осторожно, не приближаясь, начала открывать коробку.

Бай Чжи мельком посмотрела и завизжала, испугавшись, она отошла на полшага и столкнулась с Мо Чжу, которая в это время как раз входила в комнату. Мо Чжу держала в руках поднос, который она уронила во время столкновения. Не смотря на Бай Чжи, Мо Чжу начала собирать упавший на землю вместе с подносом виноград,

- Бай Чжи, это лучший виноград года…

Бай Чжи показала рукой на парчовый короб. Она была напугана.

В коробке лежала голова с известью [для того, чтобы сбить запах], чистая, без единой капли крови. И несмотря на то, что оно было со следами гниения и на лице были шрамы, можно было точно увидеть, что это была голова Ли Чжан Лэ.

Три дня назад приговор Ли Чжан Лэ был приведен в исполнение. Ли Вэй Ян не пошла в тюрьму. Семья Цзян спасла Цзян Наня, но не стала спасать Ли Чжан Лэ, так как она не была им полезна. Однако ее голова была отправлена ей.

Чжао Ю увидела, что Ли Чжан Лэ это зрелище не слишком потрясло, поэтому она успокоилась и закрыв коробку, спросила:

- Сяоцзе, по-Вашему, что это значит?

Бай Чжи гневно произнесла:

- Эта семья Цзян действительно обнаглела, если решила прислать это!

Мо Чжу дрожа от страха, наконец, заметила, что в комнате находятся несколько человек. Когда она только вошла, с ней столкнулась на входе Бай Чжи, и она не заметила голову в коробке. Но, сейчас она поняла, несмотря на испуг, что такой поступок семьи Цзян является неприкрытой провокацией!

- Нет, не семья Цзян, а Цзян Хуа.

Ли Вэй Ян повернулась и посмотрела на свое лицо в зеркале. Неровные свет и тень в бронзовом зеркале делали все лицо более размытым.

- Это Цзян Хуа?

Бай Чжи была удивлена.

- Сяоцзе, он нарочно запугивает Вас? Вы ни в коем случае не должны попасть впросак!

Ли Вэй Ян не удержалась от смеха. Как человек, который замышляет против одного человека, может испугаться смерти другого?

Пробыв в холодном дворце так много лет, она даже видела сумасшедшего, который съел свою руку из-за безумия. Столько ужасных сцен было пережито. Разве это страшно? Каждый раз когда ей кажется, что она сходит с ума, она снова и снова говорит себе, что должна жить долго и жить с людьми, которые хотят ее смерти! Она считала Цзян Хуа умным человеком, который понял какой она человек, и он не станет использовать подобные приемы, чтобы напугать ее.

Наверное, она его тоже хорошо понимала и знала.

Он сейчас не провоцировал ее. Он сказал, что, игра весьма интересна, и он тоже хочет принять в ней участие. Он даже спрашивает ее, не хочет ли она сыграть с ним? Это как приглашение, а ставка – жизнь.

Ли Вэй Ян вспоминает его: Цзян Хуа, вероятно, не понятен обычным людям. Этот человек действительно талантлив и хороший стратег, и даже имеет стиль, похожий на ее в ведения дел. Кроме того, он готов пойти на риск, и судя по всему, Цзян Хуа послал людей, чтобы убить ее. Он авантюрист до мозга костей, когда это необходимо, он может быть в отчаянии или не учитывать последствия. По сравнению с другими членами семьи Цзян, которые ценят честь всей семьи, Цзян Хуа - инокомыслящий, и теперь, когда Ли Вэй Ян вызвала его интерес, он примет любые возможные способы победить ее, даже если ему придется принести огромную жертву.

Такой человек должен быть более опасным, чем остальные члены семьи Цзян, и это было угрожающее обстоятельство.

Через час Цзян Юэ Лань повела Ли Вэй Ян и Ли Чжан Сяо в дом наследного принца. Ли Эр Фурен не стала сопровождать свою дочь в этом мероприятии. После того, как семья Цзян определилась со свадьбой второго Гунцзы семьи Цзян, Ли Эр Фурен немедленно собиралась выдать замуж Ли Чжан Жу выдать замуж за второго сына главной жены Нань Хоу. Теперь, она была очень занята, так как такой влиятельный человек должен был войти в дом. Более того, в этом случае им не нужно участвовать ...

Теперь, когда истекли три года траура, у семьи Ли остались только две молодые дочери, Ли Вэй Ян и Ли Чжан Сяо, которые еще не покинули семейный дом. Лао Фурен начала искать для них подходящую семью. И это была хорошая возможность.

Ли Вэй Ян была в светло-фиолетовом платье с вышитыми зелеными бамбуковыми ветвями, они казались освежающими, но простыми и красивыми, и не могли не привлечь внимания каждого.

Действительно, за последние три месяца Ли Вэй Ян уже была знаменита на всю столицу…

Ли Чжан Сяо была одета в розовое шелковое платье, на котором была изображена природа. Наряд получился яркий и прелестный. Многие чувствовали себя неловко от такой роскоши.

Цзян Юэ лань как ни в чем не бывало с двумя падчерицами вошла в резиденцию принца.

Ли Вэй Ян восхищалась своей мачехой. После последних событий, каждый раз встречаясь с Ли Вэй Ян она вела себя так, будто ни в чем не была виновата, выглядела вполне счастливой и встречала с материнским поцелуем. Обычные люди не обладают таким умением держать себя.

Тайцзы Фэй [жена наследника престола] широко улыбнулась и жестом поприветствовала ее. В такую жаркую погоду, она была одета в наряд, который могла себе позволить лишь главная жена принца.

Ли Вэй Ян заметила это, и про себя и с горечью усмехнулась.

Если женщине приходится опираться на одежду и утварь, чтобы продемонстрировать свой статус, значит она уже давно не имеет этого положения.

Когда наследный принц увидел Цзян Юэ Лань и тех, кто ее сопровождал, он дал поручение и их немедленно подвели к их местам, затем Принц продолжил приветствовать других посетителей.

Ли Вэй Ян оглянулась вокруг, и не увидев членов семьи Цзян, шепотом спросила у Цзян Юэ Лань:

- У нее такой низкий статус, что даже при ее беременности ее семье не позволено присутствовать на праздновании.

Ли Вэй Ян вздохнула. Тайцзы Фэй с трудом улыбалась. До настоящего времени она родила двух дочерей, и если она родит сына, ее положение ухудшится и станет еще более опасным.

Празднование проходило в саду, в окружении цветущих пионов, недалеко от чистого и спокойного озера, береговых ив, дул теплый ветер, пейзаж был очень красивый, сад раскинулся на открытом пространстве Чуть более сорока особых персон выстроились в два ряда, конечно же, мужчины и женщины были разделены.

Ли Мин Де также был приглашен. Он пошел на банкет раньше, чем они. В этот момент он разговаривал со знакомым человеком. Когда Ли Вэй Ян посмотрела на него, он опустил взгляд и тихо вздохнул.

Многие пристально смотрели на Ли Вэй Ян, как если бы она была важным военачальником или как будто они хотели разгадать ее.

Рядом стоящая Лю Сяоцзе шепотом спросила:

- Это Сяньчжу? [Принцесса II ранга]

Она только что вернулась в столицу из своего родового дома. Она, очевидно, слышала о славе Ли Вэй Ян и никогда не встречала ее. Ей явно было очень любопытно.

У старшей дочери Дун Цинь Шэндэ были миндалевидные глаза и персиковые щеки, кокетливый взгляд. Она прикрыла круглым веером свой румяный рот и прошептала:

- Вы когда-нибудь видели ее? Такая знаменитая женщина, хе-хе…

Лю Сяоцзе произнесла с удивлением:

- Но она не похожа на такого сильного человека!

В глазах всех, хотя Ли Вэй Ян и была невиновна, она публично обвинила свою матушку и бабушку в Императорском дворце. Независимо от того, что сделала другая сторона сделала неправильно, ее поведение выглядело чрезвычайно вызывающим и непростительным!

Женщина из аристократической семьи, даже если была обижена, должна была держать все в себе, в крайнем случае, могла пойти к отцу или брату, но определенно не в суд. Это может показаться несправедливым, но таковы были правила! Всем было известно, что нельзя было бросать вызов правилам!

Поэтому отношение к Ли Вэй Ян, которая осмелилась противостоять и успешно нарушила правила и даже получила императорскую награду, изменилось. Раньше о ней думали как о малозначащей женщине, но теперь ее находили странной, с трудноуловимым, крайне мятежным характером.

Эти люди были несомненно были благородными и воспитанными людьми и следовали традициям, и они не понимали, почему Вэй Ян осмелилась сделать это перед Императором.

Представьте себе, что у человека отняли Императорский трон, и на престол вступила личность с неподтвержденным статусом и не заслуживающий такого положения. Ему можно будет говорить о законе?! Это будет смешно!

Император поэтому не обвинил ее, а оценил то, что она сделала все, что она могла сделать и выступила против своих обидчиков! И он не только обратил внимание на ее слова, но и на намеки.

Обычному человеку такое трудно было понять, поэтому они только и смогли все свести к жалости к ней и к ее надоедливому и беспокойному нраву.

Поэтому все, кроме Сунь Фурен советовали дочерям держаться подальше от Ли Вэй Ян.

Лю Сялцзе тихо наблюдала за Ли Вэй Ян. Она думала о том, что такая высокомерная девушка, которая посмела пойти против всего, независимо от своих объяснений, должна вызывать у людей чувство недоверия и опаски.

Но Ли Вэй Ян была спокойна и элегантна. Эта девушка действительно была слишком загадочная, слишком странная.

Так думала не только Лю Сяоцзе, но и все женщины в этом саду.

Однако Ли Вэй Ян от которой держались на почтительном расстоянии была не одна.

Еще одна женщина стала знаменита. У Хуанцзы [пятому сыну Императора], которому разрешили взять в жены младшую внучку Юньнин Хоу. Она считалась невыносимым человеком, которая только войдя в его семью, довела до смерти трех мягких и ласковых наложниц Пятого Принца, а еще две переехали. Если Пятый принц обращал внимание на красивую женщину, и намеревался сделать ее своей наложницей, она выкалывала бедной красавице глаза. Такой бесноватой была эта женщина.

Поэтому корону первой известной женщины носила внучка Юньнин Хоу, и Ли Вэй Ян было до нее еще далеко.

В конце концов люди посчитали, что на руках Ли Вэй Ян не было крови. А жена Пятого Принца была жестокой, и нарушала права женской части его семьи, а члены семьи этих женщина были вынуждены закрывать на это глаза.

Из-за того, что сегодня У Хуанцзы не имел возможности сегодня присутствовать на пиршестве, поэтому она сидела угрюмая и с ней невозможно было поговорить.

Ли Вэй Ян знала обо всем, и впрочем сожалела об этом. В прежней жизни она знала ее как неукратимую золовку [сестру мужа], но не знала как она достигла такого положения.

Если бы она знала, что у Юньнин Хоу во дворце было такое безжалостное оружие, она бы пораньше начала действовать. Она бы вышла замуж за Туо Ба Чжэня и действовала точно так же и не страдала бы. Это было бы интересно!

Об этом с сожалением думала Ли Вэй Ян, налила себе чашку чая и залпом выпила.

В это время все потеряли к ней интерес и обратились к Ли Чжан Сяо. По сравнению с ужасной Ли Вэй Ян, ее четвертая сестра прекрасна, как цветок лилии. Она нежная, тихая, и у нее хорошие манеры. Хоть она и была рождена наложницей, но поскольку у премьер-министра не было старшей дочери от главной жены, в этой ситуации ее статус повышался.

Тайцзы Фэй издалека наблюдала за этой сценой и невольно покачала головой. Ли Лао Фурен вполне очевидно желала найти жениха для Ли Вэй Ян. Однако все семьи явно страшились этой участи, и вполне было возможно, что она не выйдет замуж. Она про себя размышляла о том, что было бы правильно получить согласие Тайцзы отправиться ей домой. Если бы семья пользовалась влиянием как раньше…Но, теперь, зачем Императрице тратить время на человека, который не может быть ей верен? В тот же момент она решила для Ли Вэй Ян устроить хороший брак, тогда хотя бы атмосфера в семье станет лучше.

В это время вошла Цзю Гунчжу [Девятая Принцесса] с улыбкой на лице, за ней следовал Туо Ба Чжэнь. Принцесса была одета в платье изумрудного цвета, с узором в виде бабочки из жемчуга,  и она была очаровательна и обаятельна. С нее сошла детская припухлость, и теперь она стала еще прелестней и нежней.

Все поприветствовали их, но она улыбнулась и поздоровалась лишь с Тайцзы. Затем она побежала, чтобы найти Ли Вэй Ян. Ли Чжан Сяо быстро уступила ей место. Принцесса не стала ее толкать, как сделала бы раньше. Она села:

- Вей Ян, сестра! Я искала тебя в течение нескольких дней!

Цзю Гунчжу действительно напрямую писала письма Ли Вэй Ян, чтобы она пришла во дворец и составила ей компанию. Но Ли Вэй Ян не собиралась вести эти банальные разговоры, и все их выбросила.

Девятая Принцесса больше не была ребенком. Она стала чувствительнее и умнее, чем была раньше. Она пыталась сблизиться лишь ради этого молодого человека напротив. Ли Вэй Ян знала о ее подлинном намерении, и ей было неприятно. Она не любила когда ее используют. Особенно Девятая Принцесса, которой она когда то помогла.

Сердце молодой девушки всегда наполнено разнообразными, всевозможными чудесными иллюзиями и мечтами. Сама она захватила в плен сердца многих сыновей влиятельных семей, но была не в состоянии не думать о Ли Мин Де и была готова пригласить его себе под юбку…[так написано у автора]

Ли Вэй Ян машинально посмотрела на Ли Мин Де, он стоял с отсутствующим взглядом. Девятая принцесса, похоже, совершенно не затрагивала его чувств. Ли Вэй Ян легонько покачала головой. Это было похоже на то, как цветы нежно льнут к ручью, а у бегущей воды не было чувств.

Стоящий на стороне мужчин Туо Ба Чжэнь заметил Ли Вэй Ян, и стал тихо наблюдать за ней. Он обратил внимание на то, что она смотрела в сторону Ли Мин Де, и нахмурился. Он не знал почему, но ему всегда казалось, что отношения между ними были странными и подозрительными. Да, они кузены, не так ли? Даже если нет кровных отношений, невозможно что-либо изменить. Человек, от которого он действительно должен ее охранять, - это Туо Ба Ю. Конечно, бедный Седьмой Принц может никогда не вернуться.

Выпивая бокал вина, и думая о ней Туо Ба Чжэнь чувствовал себя очень хорошо. Цзян Хуа улыбнулся:

- Вам нравится Сяньчжу?

Вопрос прозвучал внезапно, никто не задавал ему этого вопроса. Туо Ба Чжэнь удивился и резко поднял голову и с недовольством посмотрел на него:

- Что вы имеете в виду?

Улыбка Цзян Хуа была яркой и ослепительной:

- Ничего, это лишь проявление заботы.

Глав семьи Цзян добровольно принял оливковую ветвь, брошенную Туо Ба Чжэнем. Теперь Туо Ба Чжэнь был предсказуем. Ли Вэй Ян буквально вынудила их…Тем не менее, это не означало, что Цзян Хуа способен теперь заглянуть ему в голову. Туо Ба Чжэнь опустил голову и ответил:

- А если я скажу нет?

Цзян Хуа взял бокал вина и равнодушно сказал:

- Это неважно, главное чтобы вы не забыли об общих интересах.

Глаза Туо Ба Чжэня сверкнули:

- Общие интересы?

Цзян Хуа улыбнулся и сказал:

- Что важнее - трон или красота, сердце Вашего Высочества решит само.

«А если я хочу и то, и другое?» думал про себя Туо Ба Чжэнь, а на лице была лишь легкая улыбка, а в руке бокал вина.

Цзян Хуа хорошо разбирался в людях, но он не мог влезть им в голову. Сейчас он тоже смотрел на Ли Вэй Ян. Он хотел попробовать на вкус эту порочную девушку. Но он копал глубже. Какого цвета ее сердце…он предположил, что на вкус ему должно понравиться.

У Тайцзы Фэй все внутри клокотало от недовольства, но она широко улыбаясь, произнесла;

- Сегодня огромное количество людей пришли на этот торжественный обед, я с удовольствием приветствую всех. Как раз выращенная мной лично Кувшинка малая тоже открылась. Пожалуйста, полюбуйтесь ею.

Люди встали и пошли к озеру. Тайзы Фэй хлопнула в ладоши. Служанки отбросили легкое покрывало, множество людей, достигших озера в изумлении заохали.

В середине тихого озера несколько фиолетовых лотосов расцвели пышным цветом. В середине бутона был глубокий фиолетовый цвет, но постепенно к краю они приобретали более светлый, красный оттенок. Цветы были великолепны.

- Нам очень повезло. Этот вид цветов обычно открыт только семь дней в году. Я рада, что они распустились именно в мой день рождения.

Тайцзы Фэй оглядела всех с самодовольным видом.

Ли Вэй Ян разглядывая цветок немного удивилась, в кувшинке такого фиолетового цвета посередине оказалось много золотистых усиков, и был еще бутон, который должен был распуститься перед увяданием. Некоторые люди говорят, что семена этого лотоса оберегают тихий сон девушки, поэтому его называют огненным лотосом.  Однако в столице таких видов нет. Климат здесь не подходит для его роста. Более того, такой нежный цветок не может позволить себе обычный человек.

Цзян Фурен вздохнула и сказала:

- Увидеть такой красивый цветок – большое счастье. Если бы не это празднование, нам бы не довелось увидеть эту красоту. Это было бы досадно.

Пятый Принц не мог не спросить:

- Кто здесь садовник?

Тайцзы Фэй улыбнулась и ответила:

- Цветы и растения здесь все посажены мной.

Вокруг все охали и ахали. Жена наследника престола оказывается искусный мастер раз смогла вырастить такой редкий и капризный цветок и почему они раньше этого не знали?

Слушая похвалу в свой адрес, она самодовольно улыбалась. На самом деле она лишь купила семена. Лучшие садовники следили за этим лотосом по двенадцать часов в день каждый. Меняя факты можно было прокормить успех.  Чтобы в озере спаслось несколько семян лотоса, она потратила две тысячи золота.

Ли Вэй Ян только взглянула на них и сразу же потеряла к ним интерес. Чжао Ю тихо потянула ее за рукав, она хотела что-то ей сказать. Они неслышно отошли. Туо Ба Чжэнь заметил это и решил от них не отставать, но довольная Тайцзы Фэй буквально вцепилась ему в рукава и настояла, на том, чтобы люди начали слагать стихи, восхваляющие прекрасные кувшинки. И он не мог вырваться.

Цзян Хуа слегка улыбнулся и тихо последовал за ними.

Ли Вэй Ян шла туда, куда указала Чжао Ю, и подошла к двум людям у пионов. Там Девятая Принцесса была без чувств, а Ли Мин Де испуганно держал ее в объятиях.

Сначала там стоял Лии Мин Де, одетый в белоснежные одежды. Вдруг откуда ни возьмись выбежала Девятая Принцесса и упала в обморок. Ему ничего не оставалось, как поймать ее.

Ли Вэй Ян почти смеялась в голос. Это был плохой спектакль. Она прикрыла губы и прошептала:

- Чжао Ю, ты зачем меня позвала?

Чжао Ю взмолилась:

- Я подумала, что такое шоу жалко было бы пропустить.

- Ты…

Ли Вэй Ян покачала головой.

Девятая Принцесса не поняла, что рядом кто-то есть еще, и посмотрев на руки Ли Мин Де произнесла:

- У меня кружится голова.

Служанки не знали куда идти.

Ли Мин Де ласково произнес:

- Гуньчжу, нет никакой опасности, только вокруг столпилось много людей.

Принцесса закивала головой поглощенная своими мыслями вглядывалась в него  не слишком сознавая что делает.

Ли Мин Де помог ей подняться и передал ей маленький сосуд с лекарством, и сказал:

- Это должно помочь, только не пейте все сразу.

Эти двое обходились друг с другом так дружно и гармонично, что Ли Вэй Ян открыла рот от удивления.

Чжао Ю скривила рот, и про себя подумала, что Девятая принцесса начала притворятся слабой, сможет ли хозяин устоять? Сейчас она сожалела, что привела Сан Сяоцзе.

Ли Мин Де сохранял вежливую улыбку на лице.  Цзю Гуньчжу послушно выпила лекарство. Она была удивлена, но у нее так кружилась голова, а она действительно кружилась. Но, сразу после того, как она выпила, у нее началось бурление в животе. Вскоре после этого Девятая Принцесса выскочила из-за кустов пиона и неожиданно столкнулась с Ли Вэй Ян, но не смогла ничего сказать и бросилась к уборной.

Ли Вэй Ян перепугалась за репутацию Цзю Гуньчжу, которая подняв юбку бежала изо всей мочи, утратив благородный внешний вид и достойную осанку.

Чжао Ю тоже стояла в недоумении.

Внезапно позади них прозвучал голос Ли Мин Де:

- Для того, чтобы очистить сердце иногда нужно почистить желудок.

Его улыбка ничем не отличалась от обычной. Хотя при принятии этого лекарства, человека будет полоскать в течении трех месяцев.  Он полагал, что девушка должна знать, что падать в обморок на руки мужчине опасно.

Неподалеку Цзян Хуа наблюдал за этой сценой и невольно улыбнулся. Ли Вэй Ян, вы действительно очень интересный человек.

В это время молодая и красивая девушка решительно подошла к Ли Вэй Ян, и поприветствовав, сказала:

- Тайцзы Фэй приглашает вас побеседовать.

Жена наследника престола? Ли Вэй Ян удивленно посмотрела, и только открыла рот, чтобы произнесли несколько слов, как увидела что Ли Мин Де молча удалился.

Э-э ... что это? Ли Вэй Ян, которую в первый раз вот так оставили, ни дав сказать ни слова, была немного ошеломлена.

Служанка посмотрела на нее:

- Сяньчжу?

Ли Вэй Ян пришла в себя:

- Где сейчас Тайцзы Фэй?

Служанка указала на беседку неподалеку. Там сидела Тайцзы Фэй и несколько женщин из женской части семьи.

Ли Вэй Ян посмотрела на эту ситуацию, и неожиданно ощутила как онемела кожа на голове. Не потому, что она сомневалась в Тайцзы Фэй, тем более Тайцзы Фэй и семья Цзян, несмотря на то, что она была дочерью этой семьи, они были совершенно несовместимыми как вода и огонь. Ли Вэй Ян знала, что Тайцзы Фэй если того хотела, умела выразить свое хорошее расположение, но не обязательно было чрезмерно увлекаться ее дружбой…Сердце ее колебалось, но шаги под ее ногами не замедлялись.

Воздух стоял душный, и несмотря на то, что на Ли Вэй Ян было платье из очень тонкой ткани, она вышла на улицу мокрая от пота.

По углам беседки стояли чаны со льдом, а рядом с кими служанки с опахалами. Похоже, там было по прохладней.

Тайцзы Фэй сидела на стуле, под который была подстелена циновка.

Люди разошлись по другим местам, чтобы разглядеть местные пейзажи. Тайцзы Фэй явно устала от хвалебной атмосферы и разговором с матерью и младшей сестрой – Хэ Лянь.

Хэ Лянь была одета в платье аквамаринового цвета, которое окаймляли цветы лотоса. И сама она тоже сидела там тихая, как цветок лотоса. В сравнении со старшей сестрой, она действительно была намного красивее.

Она первой заметила Ли Вэй Ян и улыбнулась:

- Цзецзе [старшая сестра], Сяньчжу [принцесса II ранга] подошла.

Тайцзы Фэй пришла в себя, выпрямилась и сказала:

- Вэй Ян, подойди!

Ли Вэй Ян спокойно подошла и с улыбкой поздоровалась:

- Приветствую Тайцзы Фэй.

- К чему этот пустой этике? Быстро подойди сюда и садись!

Сказала Тайцзы Фэй и ласково поманила рукой.

Ли Вэй Ян улыбнулась и поприветствовала Хэ Лянь. Она была такая же как она, но старше. Их мать Хэ Фурен была удивлена, увидев как Ли Вэй Ян любезна с Тайцзы Фэй , видимо, это было неожиданным для нее поведением. Она слышала, что эта молодая девушка очень жестокая и надменная, гордая и суровая. А повиновалась Ли Вэй Ян, по ее мнению, только ради самосохранения.

Хэ Лянь встала, она не могла сидеть при статусе Ли Вэй Ян. Лянь Хэ была не только красивой, но и стройной. После того, как она поприветствовала Ли Вэй Ян, она слегка подняла голову и посмотрела в глаза Ли Вэй Ян и снова опустила их.

В одно мгновение показалось, что весь павильон потерял свои краски, даже Ли Вэй Ян обратила на нее внимание.

Хотя Хэ Лянь все же нельзя было назвать несравненно красивой, этот нежный характер…Ли Вэй Ян вспомнила с какой горечью и восхищением только что Тайцзы Фэй посмотрела на младшую сестру…

Ну Эр [вторая дочь] уже вышла за наследника престола, а Лянь Фэй могла рассчитывать лишь на участь наложницы, так как сама была рождена наложницей.

Ли Вэй Ян подошла и села рядом с Тайцзы Фэй. Жена наследника престола посмотрела на нее и сказала:

- Приходи чаще в резиденцию Тайцзы.

Ли Вэй Ян улыбнулась и ответила:

- Тайцзы Фэй, благодарю за добрые намерения. Боюсь, только Вы окажете мне сердечный прием!

Тайцзы Фэй услышав это, усмехнулась:

- Тебе не нужно заботиться об этом человеке, не принимай близко к сердцу!

Ее мать дважды кашлянула, и Тайцзы Фэй вспомнила о том, зачем она позвала Ли Вэй Ян и со смехом сказала:

- Вэй Ян, твой траур закончился в прошлом месяце. Решение о твоем замужестве затянулось. Ты не сможешь спрятаться в этом году.

Тайцзы Фэй хотела удачно выдать ее чтобы сблизиться с ней. Она не пошла с этим к Ли Лао Фурен, но напрямую указала на себя, тем самым подчеркивая, что этот брак семья Ли не может ей дать.

Ли Вэй Ян вздохнула, и намеренно приняла привередливый вид:

- Тайцзы Фэй, я безусловно виновата, но отец пригласил этих людей после изгнания в резиденцию Ли, и они предложили стать младшей женой-наложницей, я этого не хотела.

Тайцзы услышав этот рассказ, похоже, действительно была ошеломлена,. Она мельком посмотрела на свою мать и увидела, что для нее это тоже было неожиданностью. Тайцзы Яэй сразу подумала, что Ли Вэй Яе не считает себя посторонней, и в душе обрадовалась. Она с негодованием сказала:

- Как могут происходить такие вещи . Вам нужен муж, а он не хочет впустить вас в дом? [только первая жена живет с мужем в сообщающихся между собой помещениях].

Ли Вэй Ян улыбнулась. «Так вот оно что! Ты не знаешь меня! Тогда тебе нужно найти мне семью для вступления в брак», а сама вслух произнесла:

- Такова природа.

Хэ Фурен сказала со смехом:

- Дерзкая девчонка. Выйти замуж необходимо, иначе твоя жизнь рухнет. Такова погода под небом. Я могу об этом говорить, так как я знаю, когда господин питает особое расположение к Чжэн Фэй [второстепенная жена]. Но ныне правящий Император против подобного отношения, и тебе не следует говорить о таких вещах!

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Вэй Ян не разбирается в таких вещах.

Сказала Ли Вэй Ян, и доверчиво посмотрела ей в глаза.

Тайцзы Фэй была более чем довольна. Ей казалось, что Ли Вэй Ян и она – стали близки, и сказала:

- Не думай сменить тему, на данный момент есть подходящий кандидат, который достоин тебя.

Ли Вэй Ян даже не удивилась:

- Заслуживает меня?

Тайцзы Фэй ответила:

- Мой двоюродный брат - Хэ Жань.

Ли Вэй Ян на секунду задумалась и сказала:

- Тот самый?...

Минь Гогун – один из новых персонажей. Дорогие читатели, не путайте его с Ло Гогуном из семьи Цзян. Гогун – это титул.

Тайцзы Фэй кивнула:

- Тот самый. Это мой двоюродный брат. Мой дядя – его отец скончался когда ему было семь лет. Ему принадлежал большой бизнес, но мой брат еще не мог им управлять, поэтому мой отец взял его в наш дом. Он рос вместе с моими младшими братьями, когда он вырос, отец вернул ему состояние его семьи. Теперь он – звезда для бесчисленных столичных девушек.

Ли Вэй Ян не ожидала, что Тайцы Фэй выберет такого человека. Хэ Жань действительно был знаменит. Его отец – Хэ Чао был выдающимся человеком. В начале титул Минь Гогун [третий из 9-ти почётных феодальных титулов. VI—XVII вв. н.э.] унаследовал его старший брат, а Хэ Чао, будучи вторым сыном, покинул резиденцию, и начал жить только на те 10 000 лян серебром, которые он выделил ему.

У Хэ Чао не было никаких навыков, кроме таланта зарабатывать деньги. Всего за десять лет он полагаясь лишь на свои способности стал самым богатым человеком в столице. Согласно легенде, когда его семья была на пике, одна треть магазинов столицы принадлежала ему. Но здоровье у него было слабое и жена его тоже прожила не долго, и они скончались один за другим, оставив единственного сына одного. Хэ Чао поссорился со своим старшим братом и ушел в свое время из резиденции, и когда он умер, его семилетнему сыну было тяжело.

В дальнейшем произошли события, которые часто встречаются. Хэ Чао зарабатывал большие деньги и многие завидовали ему. И когда он умер. Эти люди как волки набросились на Хэ Жанья. Узнав об этом, брат Хэ Чао – Минь Гогун, отложив прежние раздоры, взял к себе Хэ Жаня. А также он поштучно инвентаризировал все состояние Хэ Чао и в присутствии представителей рода составил документ, чтобы в будущем целиком все вернуть.

Сейчас поскольку Хэ Жань сирота, в день родителей он поздравляет Минь Гогуна. Вырос он красивым молодым человеком. Кроме того он обладал хорошей памятью, умным и решительным характером.

Тайцзы Фэй заметила ее выражение лица и поспешила добавить:

- Сначала я думала о том, что вы могли бы выйти замуж за одного из братьев Тайцзы [наследника престола], но в этом случае вы бы неизбежно понизили свой статус. С твоим характером, нельзя довольствоваться пребыванием в низком, вторичном положении.

На самом деле немногие сыны влиятельных и знатных семей осмелились бы жениться на Ли Вэй Ян.

У Хэ Жаня было много денег, в это определенно был хороший кандидат для замужества. Что еще более важно, у него нет отца и нет матери. Когда она выйдет замуж, она может быть хозяйкой семьи. Для Ли Вэй Ян, сильной личности и известной девушки, Хэ Жаня действительно был хорошим выбором.

Тайцзы Фэй не просто щедро предлагает персонального человека, она тщательно оценивает его, и все взвешивает. Ли Вэй Ян была немного удивлена. И она не просто выражает свое хорошее расположение, а именно пытается угодить.

Ли Вэй Ян невольно стала скептически рассматривать последние события, с мыслью, не перестаралась ли она, и не слишком ли она обращает на себя внимания.

Увидев, что Ли Вэй Ян собирается что-то сказать, Тайцзы Фэй поспешно сказала:

- Ты сначала выслушай меня. У него не слишком высокий статус, но он еще дитя. К тому же Его Величество в прошлый раз пригласил его на аудиенцию, и восхищался им, у него есть все шансы двигаться в этом направлении.

Она намекала Ли Вэй Ян, что если ее муж будет возведен на трон, то хорошее будущее Хэ Жаню будет гарантировано. Более того, супружество это неважно, важно чтобы ты чувствовал при этом себя хорошо, чтобы считались с твоим достоинством. Вот это было важно!

Нет свекрови, нет сложных межличностных отношений. Многие знатные семьи мечтают выдать за него своих дочерей.

Ли Вэй Ян прошептала:

- Боюсь, что я не могу этого сделать…

Тайцзы Фэй рассмеялась, предположив, что Вэй Ян колеблется:

- Тебе только нужно кивнуть головой и я пойду к Фу Хуан [отцу Императору] за разрешением на брак.

Хэ Жань не имел разногласий с Императорской семьей, замужество Ли Вэй Ян можно было считать хорошим делом, Император не стал бы препятствовать.

Хэ Фурен сказала со смехом:

- К тому же он молодой и великолепный, если хотите убедиться я сейчас же вызову его.

Про себя она заботилась о личных интересах, на самом деле у нее были свои причины рассчитывать на это.

С одной стороны Зэ Жань вырос рядом с ней, она считала его почти родным сыном и искала для него выгодную партию для брака. Конечно, репутация Ли Вэй Ян не была очень хорошей, но это умная и способная девушка, с которой можно было ладить. Но самое главное, она была очень сильной личностью, а значит, у нее не будет проблем с поддержанием семейного бизнеса.

С другой стороны, Хэ Жань собирался стать ближе ко двору, а это усилило бы положение Минь Гогуна при дворе, которому сейчас не на кого было опереться, и ему нужен был сильный покровитель и лучший для этого способ был породниться.

Ли Сяо Ран был Премьер-министром, кроме него , в семье Ли уже было много государственных чиновников. Сама Ли Вэй Ян носила титул Сяньчжу. Для Хэ Жаня это, несомненно, было повышением статуса. Для Тайцзы Фэй это тоже возможность держать в руках своего мужа. Благодаря этому браку семья Ли будет привязана к дому Тайцзы, и Ну Эр будет пользоваться уважением Тайцзы.

Для Ли Вэй Ян ее репутация мешала найти подходящую семью. Чем не выгодно [с понижением статуса] выйти замуж на хуанцзы [сына императора], или выйти замуж за гонов и хоу [герцоги и маркизы – влиятельные особы высших рангов], лучше было выйти за Хэ Жаня. Этот брак на первый взгляд мог показаться более низшим по положению, но семья Хэ Жаня была богата, богаче, чем любая семья столицы. К тому же был Ли Сяо Ран и Минь Гогун, которые само собой поддержат Хэ Жаня в планах на будущее.

Это дело ни для кого из них не должно было стать убыточным. Она верила, что ум Ли Вэй Ян будет в данном случае тоже мог быть оценен должным образом.

Ли Вэй Ян обдумывала как отложить этот брак, когда услышала как Хэ Лянь сказала со смехом:

- Какое совпадение.

В беседку неторопливо вошел юноша, непринужденный, естественный, ве6жливый, бесстрастный, с головы до ног в белых одеждах подобно луне. Самое важное было то, что сразу можно было понять, что человек обладал хорошим характером.

Ли Вэй Ян вздохнула, Тайцзы Фэй действительно была права. Найти такого человека, у которого есть деньги, красивая внешность, хороший характер и нет родителей, действительно трудно. Даже если ей это не нравится, она не может этого сделать.

Хэ Жань увидев эту картину, тоже опешил. Явно он не знал, что это будут смотрины, однако был вынужден прийти, так как Тайцзы Фэй пригласила и этого требовали правила вежливости.

Тайцзы Фэй представила:

- Это Сяньчжу.

Он бросил взгляд на Ли Вэй Ян, вежливо поклонился, и сказал:

- Давно слышал о Сяньчжу с незаурядным характером.

Тайцзы Фэй улыбнулась и ответила:

- Танди [[младший] двоюродный брат (по отцу)], ты прав…

Она только собиралась пышно представить Ли Вэй Ян, с перечислением всех положительных сторон и достоинств, как в это время Ли Вэй Ян встала и сказала со смехом:

- Должно быть матушка меня ищет повсюду, Тайцзы Фэй вы собираетесь вернуться на торжественный обед?

Тайцзы Фэй посмотрела на Ли Вэй Ян и посмотрела на Хэ Жаня, который покраснел. Он был немного озадачен. Разве Ли Вэй Ян не понравился двоюродный брат? Это невозможно, такой красивый юноша, так богат, без обузы. Ее сердце говорило, что этого ей не достаточно. Если Ли Вэй Ян не дает согласие на наличие наложницы, кто сможет пообещать такое условие. Невозможно было это даже представить! Может Ли Вэй Ян смущена?

Тайцзы Фэй внимательно посмотрела на Ли Вэй Ян, но не заметила застенчивого взгляда, но ее молодой двоюродный брат очень смущен, почти не в состоянии поднять голову, его лицо похоже на спелый помидор.

Ли Вэй Ян сказала небрежно несколько слов, ища повод побыстрее уйти.

На лице Тайцзы Фэй было глубокое сожаление, она неоднократно говорила себе, что останется в стороне, но это только заставило ее двигаться быстрее.

Когда Ли Вэй Ян, наконец, избавилась от этих людей, она вздохнула с облегчением, но когда она шла через сад с декоративными каменными горками, неожиданно услышала как недалеко раздался голос:

- Сяньчжу, что ты здесь делаешь?

Ли Вэй Ян нахмурилась и оглянулась назад. Рядом стоял взрослый человек:

- Ваше Королевское Высочество, Тайцзы.

На наследном принце была повседневная одежда ярко-желтого цвета, рукава окантованы серебряной нитью. Это был высокий, решительный человек. Его нельзя было назвать красивым, особенно в сравнении с его прекрасными братьями, но он завоевывал уважение более 20 лет, и в нем был благородный дух.

Ли Вэй Ян улыбаясь подошла к Тайцзы, но в ее сердце была печальная история этого человека, которую она знала из прошлой жизни.

Если говорить о наследнике престола, Тайцзы был хорошим с рождения, в отличие от подлого Туо Ба Чжэня. Но отправная точка принца была лучше чем у других. Его мать королева. Дедушка по матери Император. Он рожден принцем. Плюс он трудолюбив, готов учиться и много работать. Внешний вид достаточно хорош, чтобы очаровывать девушек. Тем не менее, самое печальное воспоминание о принце заключается в том, что Император слишком подозрителен, сила его слишком сильна, он все время подозревает, что его родной сын пытается завладеть его императорским троном. Но это еще не самое худшее, у Императора был хороший сын, а он найдет много врагов для него. У Третьего Принца и Седьмого Принца были сильные стороны и амбиции. По сравнению с этими людьми, умный и способный принц выглядел посредственным. А это уже было Императору не по нраву.

Именно в следствии того, что Тайцзы в течении многих лет в сердце своем все больше и больше волновался и нервнича, к тому же подстрекаемый Туо Ба Чжэнем, он издал очень много непоправимых ошибок. В конце концов он очень трагически потерял свой трон.

Тайцзы улыбаясь смотрел на Ли Вэй Ян.

- Сяньчжу, почему бы не пойти и не полюбоваться цветами?

Ли Вэй Ян вежливо поклонилась и сказала:

- Я только что вышла из павильона и побеспокоила Ваше Высочество, прошу простить меня!

Наследник престола улыбнулся:

- Мы родственники, к чему эти церемонии?!

Ли Вэй Ян удивилась, не понимая откуда появилась так называемая семья.

Принц улыбнулся и сказал:

- Твоя Бяоцзе [старшая двоюродная сестра] моя жена, ты считаешься Сяоицзы [свояченица], разве не так?

О, он имеет в виду, Цзян Лан. Ли Вэй Ян снова улыбнулась.

Принц подошел ближе. Ли Вэй Ян отступила назад. Принц не мог не улыбнуться:

- Ты боишься меня?

Ли Вэй Ян тихо ответила:

- Чэнь Ну [подданная женщина – уничижительно о себе] не осмеливается находиться на таком расстоянии.

Чжао Ю нахмурилась. Если бы не его статус, она бы обезглавила его.

- На первый взгляд …это благовоспитанно.

Принц рассмеялся:

- Почему в тот день в семье Цзян было все так агрессивно?

Ли Вэй Ян понимает, что принц здесь, чтобы придраться, она слегка улыбнулась, и на ее лице не было ни малейшей паники:

- Ваше Высочество в итоге поймал убийцу бабушки, меня обязывал мой долг.

- О, это была твоя обязанность поймать убийцу, довести до смерти старшую сестру, а также твоей обязанностью было оскорблять свою мать? Так?

Спросил Принц.

- Тогда во дворце Вэй Ян говорила непочтительно, прошу Ваше Высочество простить меня.

Ли Вэй Ян сейчас очень скромна, конечно, стоит с поникшей головой. Принц не видит презрения ее губ.

- Но это не моя старшая сестра, и моя матушка была больна. Какое отношение это имеет к Вэй Ян?

- Ты как всегда находчива! Но, я никогда не видел такой женщины, как ты - хотя это слишком, но можно сказать, что это было блистательно. Даже красавицу Лянь Фэй сравнивают с тобой, а прочие и подавно становятся бесцветными. У меня нет такой красавицы как ты.

Принц склонил голову, и почти приблизился к ее лицу. Ли Вэй Ян опустила глаза, чтобы по неосторожности не дать этому сластолюбцу пощечину.

- Тебе не нужно бояться меня. Хотя я действительно надеюсь сотрудничать с семьей Цзян, я не откажусь от семьи Ли.

Видя, что Ли Вэй Ян не отвечает, принц приподнял брови и низким голосом почти прошептал:

- Посмотрите на эту мягкую кожу и нежную плоть. Хотя ты не выдерживаешь сравнения с твоей старшей сестрой Ли Чжан Лэ, однако неудивительно, что ты популярна и о тебе говорят!

Его Королевское Высочество Принц играет в подобные игры… Ли Вэй Ян не могла бы помочь ему еще больше презирать его. Сегодня день рождения Тайцзы Фэй. Он открыто пытается приударить за гостьей женского пола здесь. Конечно его положение будет еще более ненадежным и опасным. Неудивительно, что Туо Ба Чжэнь воспользовался этим обстоятельством. Этот человек действительно слишком небрежный.

Выражение лица Ли Вей Ян не изменилось:

- Спасибо Его Высочеству, я благодарна вам. Просто… если рассказать Третьему Принцу, я боюсь, что он отвернется от вас!

- Сан Ди [Третий брат]?

Принц удивился.

- Он не будет драться со мной.

- О?

У Ли Вэй Ян удивленное выражение лица.

- Он также сказал мне, что однажды он сделает меня Императрицей…Ой! Вэй Ян проговорилась. Тайцзы, ни в коем случае не обижайтесь. Сан Хуанцзы предан Вам. Мне «не следовало говорить то, что не следовало произносить» [такое выражение]. Не говорите ему, что я сказала, иначе он обидится на меня.

Тайцзы уже не смотрел на Ли Вэй Ян, но чувствовал, силу Ли Вэй Ян. Если заполучить ее, то в будущем он перетянет на свою сторону всю семью Ли. Кто знает что именно она имела в виду когда сейчас говорила. Когда он думал о Туо Ба Чжэне, он всегда делает паузу. С детства он был наследником престола, он не мог жить частной жизнью как другие его братья. Позже умерла родная мать третьего брата и У Сян Фэй усыновила его. А У Сян Фэй всегда была рядом с Императрицей, поэтому Тайцзы часто поддерживал хорошие отношения с Туо Ба Чжэнем.

В прошлом принц всегда чувствовал, что младший брат был слишком молод, чтобы злиться или оставаться равнодушным. И он знал, что в будущем он не будет простым человеком. Кроме того его третий брат был рожден от наложницы, и не может рассчитывать на многое. И если ему помогать, брат будет благодарен ему, и будет отвечать верностью. Но сейчас услышав ее слова, у него появились другие мысли…Нет, это провокация Ли Вэй Ян! Или нет?!

Принц внимательно смотрел на Ли Вэй Ян, будто изучал ее. А Ли Вэй Ян сейчас была сознательно невежественной, раскаявшейся и готова была провалиться сквозь землю – в общем, он сделал вывод, что она просто женщина, и у Туо Ба Чжэня нет ненависти и нечего ее искать. Лицо принца становилось все более и более мрачным. Глядя на него Ли Вэй Ян делала еще более испуганное лицо. Он не смог удержаться от улыбки.

- Ну, не пугайся, возвращайся на вечеринку.

Ли Вэй Ян постаралась, чтобы лицо ее выражало нерешительность и робость, она испуганно произнесла:

- Прошу Ваше Высочество простить меня за то, что я нечаянно проговорилась.

Тайцзы рассмеялся и попытался успокоить ее:

- Ты можешь быть уверена, я тебя не виню.

Ли Вэй Ян вздохнула с облегчением: теперь принц думает, что ее действия в императорском дворце были продиктованы Ли Сяо Раном, а она будучи пятнадцатилетней девочкой, лишь подчинилась. Таким образом она подтвердила, что Премьер-министр Ли за их спиной имеет свои интересы.

В это время слуга сообщил:

- Ваше Высочество, Третий Принц идет.

Тайцзы нахмурился. Действительно к не нему приближался Туо Ба Чжэнь.

Туо Ба Чжэнь как только подошел, почувствовал, что атмосфера была немного странной и там стояли наследный принц и Ли Вэй Ян. Странное было и выражение лица Тайцзы.

Туо Ба Чжэнь понял, что здесь могла быть некая провокация со стороны Ли Вэй Ян.

Туо Ба Чжэнь без малейших эмоций поклонился и произнес:

- Приветствую.

Наследный принц пристально посмотрел на него. Он вспомнил слова сказанные Ли Вэй Ян. В душе он был зол, он же, в конце концов, не дурак. Хоть он и не полностью верил Ли Вэй Ян, но не бывает дыма без огня. И он считал, что лучше проявить осторожность. Сейчас ему всего лишь нужно было немного улыбнуться, при этом Туо Ба Чжэнь не будет знать что это значит:

- Почему ты ищешь Сяньчжу?

- Я проходил мимо и увидел, что вы разговариваете с Сяньчжу, поэтому подошел к вам.

- Обычно Туо Ба Чжэнь в разговоре с принцем не бывает таким церемонным, но сейчас н отчетливо почувствовал странное настроение наследного принца, и старался быть спокойным.

Принц холодно посмотрел на него и сказал:

- Мне тоже надо идти. Если вам есть, чем заняться, не стесняйтесь, делайте это.

Туо Ба Чжэнь вздохнул и ответил:

- Благодарю Вас.

Ли Вэй Ян отошла от наследного принца и повернулась, чтобы уйти. Туо Ба Чжэнь вплотную прошел несколько шагов и встал перед ней с выражением смотря ей в глаза. Для врагов всякая дорога узка!

Туо Ба Чжэнь неожиданно спросил:

- Вэй Ян, тебе понравился Хэ Жань?

Ли Вэй Ян нахмурилась:

- Какое это имеет отношение к вам?

Иначе, зачем она так долго оставалась так, думал Туо Ба Чжэнь про себя. при этом выражение лица становилось все более холодным.

Ли Вэй Ян практически переступила через него и пошла в направлении торжества. Туо Ба Чжэнь шел вплотную к ней и сказал смеясь:

- Хэ Жань действительно хороший кандидат, но его возможности ограничены.

Ли Вэй Ян остановилась и удивленно спросила:

- А вы знаете чего я хочу?!

Туо Ба Ю пристально посмотрел на нее:

- Хэ Жань не будет мягким и уступчивым мужчиной! Со стороны Тайцзы Фэй было глупо предлагать вам такой бесполезный вариант.

Ли Вэй Ян усмехнулась:

- Хэ Гунцзы не так плох, как вы говорите. Но я даже не разговаривала с ним. Не пытайтесь увидеть то, что вам хочется.

Туо Ба Чжэнь все еще был раздражен собственным нетерпением, и про себя огорчился услышав последние ее слова.

- Если тебе не нравится это предложение, тебе лучше сразу ответить отказом Тайцзы Фэй. Иначе она может быстро потянуть за нити предопределения, и ты не успеешь даже заплакать!

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и сказала:

- Спасибо за напоминание, Ваше Высочество! Но вам нужно подумать о том, как помочь Тайцзы, а об остальном не следует беспокоиться!

Туо Ба Чжэнь хотел что-то сказать, но как раз в это время в дали раздался крик. Ли Вэй Ян и Туо Ба Чжэнь одновременно обернулись и увидели, что на месте, где проходил торжественный обед, царил беспорядок. Все вокруг было в цветах, но неожиданно, совершенно нагло, невзирая ни на что, появился стрелок, потянул тетиву своего лука, и встал в стойку полной готовности. Сейчас же все услышали голос человека с поднятой рукой.

- Тайцзы вступил в сговор с пограничными войсками. Губернатор Ян Чжань восстал против Императора и старейшин. Теперь Ян Чжань здесь главный! Его Величества издал указ об аресте Тайцзы!

Туо Ба Чжэнь увидев эту сцену, холодно усмехнулся, он почувствовал великие перемены.

Он сразу повернулся и крикнул:

- Быстро найди место для укрытия для своей Сяоцзе!

Это было сказано Чжао Ю. После того, как он закончил, он вынул свой длинный меч и крикнул охранникам вокруг себя:

- Защищать Тайцзы!

Однако человек уже громко крикнул:

- Выпустить стрелу!

Чжао Ю быстро среагировала, и потянула за собой Ли Вэй Ян и Бай Чжи, и побежала в укрытие за декоративной скалой.

Туо Ба Чжэнь помчался в направлении Тайцзы.

Ли Вэй Ян была очень удивлена. Ничего не предвещало об этом, как такое могло случиться. Средь бела дня какие-то люди пришли в резиденцию Тайцзы, чтобы нанести удар! Нет, что сказал этот человек, принц был виновен в хаосе, и он хотел его поймать? Как это возможно! Хотя его положение было не очень стабильно, но он не был настолько глуп, чтобы восстать. Более того, у него не было солдат для этого. Сила армии была в руках Его Величества, как он мог ее использовать. Ли Вэй Ян лихорадочно думала. Нет, невозможно! Принц никогда не совершит хаос в это время. Так кто же эта группа людей? Почему они внезапно появились в доме принца? Или они подосланные убийцы. Ли Вэй Ян стояла недалеко от места торжества, и слышала все больше и больше криков. Невольно на душе стало беспокойно.

Стоя в саду с декоративными каменными горками, Ли Вэй Ян увидела среди хаоса, творившегося в зале для гостей Лю Сяоцзе, которая громко кричала и пыталась убежать от преследовавшего ее одного из убийц. У него в руках был длинный меч. Сцена была ужасающей. Лю Фурен пыталась защитить свою дочь и набросилась на него. В итоге он полоснул своим мечом по талии Лю Фурен. Изо рта ее полилась кровь, а тело разделилось на двое. Убийца одним ударом разрубил ее.

Лю Сяоцзе закричала:

- Муцинь!

Она была охвачена ужасом.

- Матушка, матушка!

Она схватила голову матери и разрыдалась. Но прежде чем она смогла прийти в себя, убийца ударил мечом по ее плечу. Оно отделилось и повисло где то внизу. Она перестала рыдать, на секунду замерла и рухнула рядом с матерью.

Сцена была настолько ужасающей, что Бай Чжи, стоявшая позади Ли Вэй Ян вскрикнула и потеряла сознание.

Ли Вэй Ян стало дурно, она приказала Чжао Ю:

- Немедленно уходите!

Но до того, как она закончила это предложение, убийцы уже заметили их. Вероятно, эти безумные убийцы не смогли найти Тайцзы и Тайцзы Фэй, и убивали всех, кто попадался им на глаза.

Чжао Ю немедленно выбежала им на встречу и начала драться с ними. Но их становилось все больше и больше, они без конца атаковали ее. Не смотря на то, что Чжао Ю была сильна в боевых искусствах, она была в меньшинстве. Кроме того, было необходимо защитить Бай Чжи, которая потеряв сознание, лежала совершенно беззащитная. В это время к ним подбежал Ли Мин Де и Чжао Нань. Чжао Нань помогал сестре отступать, а Ли Мин Де сватил Ли Вэй Ян за руку и быстро сказал:

- Поспешите!

Это был чрезвычайный случай, так как в любой рядовой опасной ситуации, двух таких мастеров как Чжао Нань и Чжао Ю было бы достаточно, чтобы справиться. Но, кто мог себе представить, что в резиденцию наследного Принца смогут войти так много убийц. Кроме того, было необходимо незамедлительно отправиться на подавление бунта!

Эти люди безжалостно и жестоко уничтожали всех, кого видели, и, похоже, искали наследника престола.

Ли Мин Де в этом хаосе пытался разыскать Ли Вэй Ян. Если бы он случайно не услышал крик Бай Чжи, он бы их не нашел.

В это время перед ним появился еще один убийца. Ли Мин Де холодно посмотрел на него и вынул длинный меч. Его меч был длиной четыре цуня [мера длины]. Он был чрезвычайно тонким и легким, изогнутым и свободным. Его можно было использовать как пояс на теле. Этот меч был похож на меч Чжао Ю, но явно был острее. Убийцы продолжали бросаться на них. Ли Мин Де несмотря на то, что устал, продолжал защищать Ли Вэй Ян. Он убил более десяти нападавших.

Ли Вэй Ян была шокирована. Когда его мастерство достигло такого уровня…

Но, сейчас она ни о чем не хотела думать. Самое важное было то, как не быть увлеченным этим необъяснимым убийством. Они просто убивали людей. Где был наследник престола? Его дом превратился в поле битвы, и в нем были только слышны крики, визг и мольбы о помощи.

Ли Вэй Ян кое-что поняла. Если бы это были люди, которых послали восстать против Тайцзы, они бы не убивали ни в чем не повинных людей, многие из которых оказались беззащитные женщины….

В этот момент Ли Вэй Ян услышала как вскрикнула Чжао Ю. она быстро оглянулась, и увидала что конец меча убийцы пронзил правое плечо Чжао Ю.

- Чжао Ю!

Только успела крикнуть Ли Вэй Ян. Чжао Ю была ее служанкой. Она была рядом с ней несколько лет…

Чжао Нань бросился на помощь, и едва успел защитить свою сестру.

- Осторожно!

Ли Вэй Ян увидела поразительную сцену. Недалеко оказался еще один убийца. Ли Мин Де громко крикнул, и воспользовавшись удобным моментом, практически уже держа его в объятьях убил его.

В тот момент, когда убийца упал, она вдруг увидела падающий с неба свет, это была стрела с темно-красным наконечником.

Стрела летела в направлении Ли Вэй Ян. Через мгновение стрела пронзила бы тело Ли Вэй Ян. Ли Мин Де не успел продумать свои действия, он инстинктивно попытался закрыть Вэй Ян всем своим телом.

Все услышали звук стрелы, входящей в тело и разрывающей плоть.

Половина железной стрелы прошла прямо через его грудь, а вторая половина все еще дрожала. Кровь начала стекать на землю, а тело покачивалось.

В этот момент прибежала их охрана, которая ждала у входа в резиденцию. Они взяли под защиту Ли Мин Де И Ли Вэй Ян. Ли Мин Де опустил руку и попытался удержать кровь, которая хлестала из раны. Однако каждое движение вызывало боль от разрыва плоти.

_ Мин Де!

Ли Вэй Ян верилось с трудом. Все происходило, как ей казалось, очень медленно. Он упал на землю, вся его одежды была в крови. Ли Вэй Ян ошеломленно посмотрела на окровавленную стрелу. Она подумала как ей было бы больно, если бы стрела пронзила ее. И представила, как бы ее сердце оказалось в бездонной пропасти.

Неподалеку, Цзян Хуа сердито нахмурил брови. Чуть-чуть, совсем чуть-чуть! Он убил одного из убийц и взял его лук и стрелы и случайно заметил Ли Вэй Ян. Если бы этот парень не сунулся не в свое дело!...Ну! Стрела проникла сзади, и нет никакой возможности выжить...

Ли Мин Де, который доставил вам много хлопот! Взглянув на двух людей вокруг бесчисленных темных охранников, и не имея возможности повторить попытку, Цзян Хуа усмехнулся, повернулся и скрылся за деревьями.

Ли Мин Де приоткрыл глаза, и увидел слезы на перепачканном кровью лице Ли Вэй Ян. Он обеспокоенно коснулся ее лица и понял, что кровь не ее, а его собственная, и успокоился.

Хотя сейчас ему казалось, что все внутренние органы у него перемешались и боль была нестерпимой, он лишь стиснул зубы и подумал, что в этот раз, как и раньше при такого рода ранениях, ему просто нужно будет немного потерпеть и все пройдет!

Чувствуя прикосновение ее руки к своему сердцу, он пробормотал:

- Я здесь, не плачь, не плачь ...

Ли Вэй Ян не знала, что она плачет. На самом деле , с тех пор как она вернулась сюда, она не плакала, но сейчас слезы ее текли без ее ведома и не собирались останавливаться. Она только чувствовала, что ее глаза были мокрые.

Сидя здесь было невозможно понять состояние Ли Мин Де. И не было возможности подумать о случившемся. Пребывание здесь было равносильно самоубийству…

В это время Туо Ба Чжэнь прикрывая Тайцзы вел его в охраняемые внутренние покои резиденции. Его люди постепенно окружая, и сужая круг, постепенно уничтожают наемных убийц одного за другим…

Через полчаса все убийства прекратились. Вокруг был хаос и беспорядок. Гости, которые все это время прятались, не знали плакать или смеяться. В это время подошла одна из служанок:

- Тайцзы Фэй, Тайцзы Фэй…

Наследник престола закричал:

- Что случилось с Тайцзы Фэй?!

Рыдания служанки заглушили шум вокруг:

- Тайцзы Фэй…Тайцзы Фэй… убита…

Сейчас Ли Вэй Ян не заботило то, сколько людей погибло на ужине, ей даже было все равно, сбежали Чжан Сяо и Цзян Юэ Лань. Она приказала охранникам немедленно забрать Ли Мин Де.

Туо Ба Чжэнь посмотрел на Ли Вэй Ян и сказал:

- Вести его слишком опасно! Отнесите его в дом, доктор скоро придет!

Ему приходилось громко кричать, так как вокруг было слишком много раненных и всюду были слышны крики и стоны. Следует сказать, что погибло много людей. Сейчас посылать раненных куда-то было равносильно тому, чтобы позволить им умереть, потому что у них не было времени на дорогу, поэтому врача вызвали в дом Тайцзы!

Вся ее охрана смотрела на Ли Вэй Ян ожидая ее решения. Ли Вэй Ян стиснула зубы:

- Несите его в дом!

Туо Ба Чжэнь знал, что рядом с Ли Вэй Ян всегда есть тайная стража, и он впервые видел их, но он сейчас не смотрел на них, его волновало состояние Ли Вэй Ян, он оглядел ее с ног до головы:

- Ты не ранена?

Ли Вэй Ян не смотрела на Туо Ба Чжэня, она не слышала, что он говорил. Ей было важно только, чтобы Ли Мин Де бы сейчас в целости и сохранности!

Тайцзы специально выделил более десятка комнат для лечения раненных гостей. Эти люди отличались от обычных людей по своему статусу, поэтому получился своеобразный Императорский госпиталь, куда прибыли доктора.

Среди них был и Ван Тайи – придворный лекарь. Он был близок к семье Ли, поэтому ему незачем было приказывать, он сам сразу же пошел к Ли Мин Де.

Ли Вэй Ян стояла за дверью и чувствовала, как она периодически покрывается холодным потом. Она тихо прикрикивала на людей вокруг и время от времени слышала чьи-то стенания.

Ей сразу следовало войти, но сейчас она могла только надеяться, что холодный ветер поможет ей прийти в себя!

Цзян Юэ Лань и Ли Чжан Сяо не было в саду во время бойни, они по счастливой случайности гуляли у озера, поэтому им удалось избежать этого ужаса.

Наследного Принца окружали Туо Ба Чжэнь и многочисленные охранники, поэтому он также не пострадал.

Ужас был в том, что пострадали безоружные, беззащитные женщины и подобные цветку и яшме девушки, таким образом «аромат исчез и яшма потускнела»[так говорят о смерти девушки].

Люди в этом доме были избалованы вниманием и почитанием тысяч людей и были слишком расслаблены. В будние дни у парадного входа вторые внутренние ворота не запирались. И, как оказалось, любой убийца, мог беспрепятственно войти в этот дом.

Тайцзы был очень смущен этим обстоятельством, и сразу предложил всем в дом, сообщил о трауре, и обустроил комнаты для тек, кто нуждался во врачебной помощи.

Ли Вэй Ян холодно наблюдала за этой сценой, а сама лихорадочно думала.

Тайцзы в безопасности, о жертвах он лично позаботился и предоставил им свой дом. Он сам доложит об этом Его Величеству. А подосланные убийцы не только среди бела дня вошли в дом Наследного Принца, да еще оказались бунтовщиками, что карается смертной казнью, что они и сделали.

Если бунтовщиком был наследник престола? Это был торжественный обед в честь Тайцзы Фэй, в котором участвовали в основном женщины, зачем кому-то желать их смерти? Скорее это было похоже на проявление ненависти и злобы.

Чей-то голос прервал ее мысли:

- Испугалась?

Ли Вэй Ян обернулась и увидела, что он сменил свой белый парчовый костюм. Широкий пояс был украшен восемью драгоценными камнями. Он действительно был похож на яшмовое дерево [так говорят о красивом и талантливом молодом человеке]. Но это было непохоже на Туо Ба Чжэня.

- Я был перепачкан кровью и боялся тебя напугать, поэтому переоделся.

Объяснил Туо Ба Чжэнь.

Ли Вэй Ян холодно посмотрела на него и не сказала ни слова.

- Все из-за того, что я оставил тебя со служанками в саду и убийцы смогли вас обнаружить…

Понял он без слов Ли Вэй Ян.

Когда человека режут длинным мечом на две половины, никто не может этого вынести. Подобную сцену она видела в холодном дворце в прошлой жизни. Чжао Ю была человеком обученным, а Бай Чжи? Несмотря на то, что она в прошлом уже видела сцены убийства и была психологически готова, Ли Вэй Ян трудно было вынести такое жестокое зрелище, и она еще не могла унять дрожь своего тела. Вопреки ожиданиям Туо Ба Чэнь признал свою ответственность.

Туо Ба Ю действительно был бледен и он неожиданно тихо сказал:

- Я обязательно выясню…

Характер Туо Ба Чжэня был чрезвычайно похож на характер Императора. Мягкий ветерок и мелкий дождик вмиг мог превратиться в раскаты грома. Видя, какой он сейчас кроткий и внимательный можно было бы предположить, что он сейчас беспокоится о ней.

Ли Вэй Ян сначала молчала, а потом задала вопрос:

- Я слышала, что наложница У Хуанцзы[пятого принца] - Лэ Лин в порядке и благополучно находится в женской части.

Туо Ба Чжэнь задумался, а потом кивнул:

- Это правда. Если убийцы убивали всех на своем пути, почему они ее отпустили? Разве это не очень странно?

Ли Вэй Ян посмотрела ему в глаза и тихо сказала:

- Смысл слов Его Высочества в том, что этот вопрос имеет отношение к Пятому Принцу.

Туо Ба Чжэнь медленно произнес:

- Так…я должен продолжить расследование. В любом случае Тайцзы Фэй тоже убита и Тайцзы в трауре.

Ли Вэй Ян пристально посмотрела на него. Зная о ее проницательности, Туо Ба Чжэню трудно было смотреть ей в глаза. Он заставил себя посмотреть на нее и добавил:

- Ты можешь быть уверена, что я предоставлю необходимый персонал и обеспечу охрану, чтобы вы могли спокойно вернуться.

Ли Вэй Ян холодно ответила:

- В этом нет необходимости.

Сказав это, она пошла в направлении комнаты, где Ван Тайи лечил Ли Мин Де.

Туо Ба Чжэнь с грустью посмотрел ей в след. Молодые девушки, которых он только что встретил в саду, плакали и смеялись, говоря слова благодарности. Они искали у него утешения и заботы, но Ли Вэй Ян так отличалась от них. Ту Ба Чжэнь был смущен, и не мог найти нужных слов. Неожиданно Ли Вэй Ян повернулась и сказала:

- Я хочу спросить вас об одной вещи.

Туо Ба Чжэнь глубоко вздохнул:

- Говори.

Ли Вэй Ян долго смотрела на него и внезапно улыбнулась:

- Вы видели семью Цзян после случившегося? Они не пострадали?

Дыхание Туо Ба Чжэня участилось, но он почти шепотом произнес:

- Женщины семьи Цзян, твоя матушка и четвертая сестра вместе. Беспокоится не о чем.

Ли Вэй Ян слегка нахмурилась:

- Вот как.

В этот момент Туо Ба Чжэнь подумал, что Ли Вэй Ян что-то раскрыла, но по ее спокойному лицу ничего нельзя было понять. Она повернулась в сторону комнаты и больше не оглядывалась.

В комнате Ван Тайи стоял сдвинув брови. Он проверил рану на груди Ли Мин Де. Увидев, что стрела пробила его тело насквозь, он не мог понять, как этот юноша это выдержал.

Ли Вэй Ян спросила лекаря:

- Как он?

Ван Тайи тихо вздохнул:

- Железная стрела была ядовита. Это не вопрос времени, но я боюсь не этого…

Ли Вэй Ян не могла больше сдерживаться:

- Сделайте что-нибудь! Он это выдержит!

Ван Тайи кивнул и осторожно сказал:

- Просто эта травма слишком тяжелая. Я не уверен.

Рана не большая, и она не задела сердце, но с неизвестным ядом трудно было что-то уверенно сказать.

Ли Вэй Ян была в полуобморочном состоянии. Ли Мин Де умирал. Ее охватил ужас. Она произнесла:

- Я знаю, как спасти его.

Хотя Ван Тайи сказал, что пациенту не разрешается двигаться, Ли Вэй Ян настояла на том, чтобы забрать Ли Мин Де в резиденцию семьи Ли. Все видели как она была настойчива и не могли ничего поделать. Чжао Ю тоже была ранена. Хоть рана была не тяжелой, но человеком, ответственным за охранников, стал Чжао Нань. Но как только они сели в коляску, Ли Вэй Ян повернулась к Чжао Наню:

- Дорогу, по которой возвращается семья Цзян необходимо перекрыть, вынуждая их пойти долгой дорогой. После чего вы переоденетесь и на этой дороге нападете на них. Не важно, что вы сделаете, но вы должны их захватить их.

Чжао Нань сказал:

- Сяоцзе, я понимаю задачу. Но это методы для человека средней квалификации, слишком много шума.

Ли Вэй Ян ответила:

- Цзян Хуа и другие должны остаться в доме принца, чтобы помочь им навести порядок. Мне нужна лишь чья-нибудь из их жен. Не важно кто! Тогда не будет лишнего шума. Просто одна из лошадей может испугаться и умчать одного человека, верно?

Чжао нань понял, что Ли Вэй Ян не шутит, и сразу склонил голову:

- Да, наши люди устроят это немедленно.

- Все для жизни вашего хозяина, вы не можете позволить себе ошибиться!

Отчеканила Ли Вэй Ян.

Работа Чжао Наня была чрезвычайно эффективной, и он глубоко понимал намерение Ли Вэй Ян. Через полчаса Цзян Тянь был заключен в темницу семьи Ли.

В подземной тюрьме семьи Ли было темно, повсюду была грязь, с потолков и на стенах свисала паутина и по всему полу бегали и пищали мыши. Это действительно было отвратительно. Однако Ли Вэй Ян решила закрыть здесь Цзян Тяня, точно так же, как и в прошлый раз.

Цзян Тянь кричал:

- Ли Вэй Ян, ты подлый человек, подойди сюда!

Цзян Тянь был зол. Сначала его долго семья Цзян держала под неусыпным контролем, и он уже не мог этого вынести. Он воспользовался хаосом сегодняшнего дня и скрылся. Кто-то узнал, что он вышел на улицу и перехватил его. Однажды уже так было. Игра повторилась.

В это время он услышал, как хлопнула дверь, а затем Ли Вэй Ян медленно начала спускаться по ступеням подвала. На платье все еще была кровь. Они только вернулись с резиденции Тайцзы, и она еще не успела переодеться. В подвале не было света, поэтому она в руках держала факел. Огонь освещал лишь ее лицо. От ее черных и бездонных глаз веяло холодом.

Цзян Тянь поднял глаза.

- Вы вылечите нашего хозяина, и мы отпустим вас.

Услышал он голос Чжао Наня.

Цзян Тянь засмеялся и сказал:

- О чем ты говоришь, я не могу понять!

Чжао Нань торопился, но он должен был объяснить:

- Мой хозяин был ранен на дне рождения Тайцзы Фэй и был отравлен.

Цзян Тянь рассмеялся:

- Заслужите это! Жаль, что мертва не ты, Ли Вэй Ян? ! Однако из будущего мало кто защитит тебя, и твоя смерть будет быстрее!

После объяснений Третьего брата, он был явно посмелее. Он знал, что Ли Вэй Ян не может убить его. То что они нашли его указывало на то, что травма Ли Мин Де была серьезной, и только он мог его спасти! Если Ли Вэй Ян убьет его, Ли Мин Де последует за ним. Однако он никогда не спасет этого человека. В любом случае, Ли Вэй Ян не посмеет его пока убить. Нужно держаться!

Чжао Нань был так зол, что поднял ногу и пнул его, обернул руку и несколько раз ударил его по лицу. Цзян Тянь не кричал, а только холодно смотрел в ответ. Чжао Нань ненавидел его.

Ли Вэй Ян неожиданно сказала:

- Приведите его.

Глаза Цзян Тяня расширились когда он увидел, как привели его старшего брата Цзян Хая. Цзян Хай, похоже, был без сознания, его тело было покрыто грязью, одна рука странно свисала.

Цзян Тянь был в ярости. Цзян Хай сопровождал Цзян Да Фурен и Цзян Эр Фурен.

На самом деле Ли Вэй Ян приказала Чжао Наню схватить женщин из семьи Цзян, но, к сожалению, Цзян Хуа решил остаться в доме принца один, так как из осторожности отправил Цзян Хая сопровождать женщин домой. На полпути люди Чжао Наня и охрана семьи Цзян столкнулись и начали бороться. Чжао Нань уже захватил повозку Цзян Фурен, когда ему путь перегородил Цзян Хай. В отчаянии Чжао Нань приказал всем сосредоточиться на нападении на Цзян Хая и схватил его.

Это была случайность, но для Ли Вэй Ян было все равно кто будет в плену женщины семьи Цзян или Цзян Хай, эффект был один и тот же.

- Ты не посмеешь убивать моего старшего брата!

Цзян Тянь яростно уставился на Ли Вэй Ян. Он вспомнил, что говорил Сан Ди [третий брат], что Ли Вэй Ян блефует и не посмеет убивать!

- У семьи Цзян так много врагов и кто знает, чьих это рук дело?

Сказала спокойно Ли Вэй Ян. Но только она знала, как она сейчас была охвачена пламенем, и если бы она упорно не сдерживала себя, то уже давно убила бы его старшего брата.

- Они найдут нас! Они найдут нас! Дядя и третий брат обязательно найдут нас здесь!

Сразу же громко сказал Цзян Тянь.

Ли Вэй Ян скривила рот и сказала:

- Когда они придут, ваши кости станут серые, что они смогут найти?

Лицо Цзян Тяня стало более безобразным, чем раньше, и он не мог поверить, что Ли Вэй Ян на самом деле осмелилась сделать это.

- Ты живешь в столице, и не можешь действовать так, как тебе вздумается. Есть Император, есть гвардия, ты самовольно захватила человека…

Ли Вэй Ян засмеялась и сказала:

- Гвардия? Император? Они заняты поиском убийц, которые вошли в Дом Принца и не могут позаботиться о вас. Не придут же они сюда, чтобы искать убийц здесь. Можете не беспокоиться. Мои люди работают чисто. Чужие люди подумают, что это была просто месть. Иногда людей убивают на улице и убийц найти не могут. Мне есть у кого поучиться.

Цзян Тянь не ожидал, что она будет такой наглой и жестокой. Теперь он испугался.

В этот момент Цзян Хай, который был без сознания, внезапно пришел в себя. Он попробовал пошевелиться и почувствовал боль в руке. Он открыл глаза и увидел что происходит. Он сразу все понял и усмехнувшись, сказал:

- Ли Вэй Ян, ты хочешь использовать мою жизнь, чтобы угрожать моему У Ди [пятому брату]? Маленькая мерзавка! Мы ничего не будем делать, и ты все равно отправишь нас обратно!

Когда Ли Вэй Ян слушала эти самоуверенные и высокомерные слова, она выглядела недовольной, и взгляж ее становился холодным и злым:

- Вам двоим следует подумать как следует.

Цзян Хай засмеялся и сказал:

- Маленькая мерзавка, если ты не отпустишь нас через полчаса, мой Третий брат придет сюда. Подумай об этом сама!

Выражение лица Чжао Наня изменилось. Он подошел и пнул его.

Ли Вэй Ян подняла руку и мягко сказала:

- Да Гунцзы, на торжестве, кто-то заметил, что в руке Сан Гунцзы были лук и стрелы.

Выражение лица Цзян Хая начало меняться, а Ли Вэй Ян молча за этим наблюдала:

Наконец, он медленно выдохнул и сказал:

- Я понимаю этот долг и, конечно, могу принять в расчет! Но … не сейчас! Теперь же я лишь могу просить доктора вылечить Мин Де, раз вы упорно настаиваете. Можете не благодарить меня.

Цзян Хай усмехнулся. Он не видел никаких страшных средств пыток в армии. Через полчаса Цзян Хуа узнает об их исчезновении и будет знать, что они здесь. У Ли Вэй Ян не было другого выхода! Она не сомневалась в методах и побуждениях Цзян Хуа, и не могла ошибиться!

Ли Вэй Ян посмотрела на бесполезных братьев Цзян , улыбнулась и сказала со смехом:

- В этом инциденте, ваша семья Цзян принимала участие. Так много людей погибло. Вам было весело? Вы не вникли в суть дела. Я не хотела вмешиваться, но вы выбрали смертельный путь. Вы готовы? Цзян Хуа ранил Ли Мин Де, и я требую справедливости.

Цзян Хай ничего не боялся. Хлыст, клещи, железо для клеймения, ножной зажим - все эти вещи в армии были пустяками. Он допускал, что Ли Вэй Ян их задействует, но Ли Вэй Ян медленно произнесла:

- Сегодня, во время торжественного обеда Лю Сяоцзе не смогла убежать, так как у нее маленькие ступни, поэтому она звала на помощь. Это было незабываемо. Цзян Хай, вы слышали?

Цзян Хай не знал, что именно она собирается сказать, но она выглядела очень холодной.

- Маленькие ступни, потому что мужчины любят изящных женщин, но не знают , чем женщины жертвуют и как мучают себя ради их любви. В особенности Лю Сяоцзе, как я слышала, все еще по привычке бинтовала ноги. Бяо Гэ [старший двоюродный брат], я хочу чтобы вы поняли что значит иметь эти маленькие женские ножки.

Цзян Нань не моргнув вытащил длинный меч и уже отрезал половину ступни левой ноги Цзян Хая. Цзян Хай истошно завопил.

Ли Вэй Ян улыбнувшись, сказала:

- Это невыносимо? Эй, кто-нибудь, помогите Бяо Гэ подняться.

Охрана бросила на землю плиту со стальными иглами и заставили Цзян Хая ходить по ней. На земле оставались кровавые следы. Цзян Хай не ожидал, что Ли Вэй Ян будет такой жестокой. Проклятья сыпались из его уст.

Ли Вэй Ян улыбаясь, сказала:

- Еще одну?

В мгновение ока ступня правой ноги Цзян Хая уменьшилась в двое. Цзян Тянь услышал крик своего брата. Он был так напуган, что отступил на полшага и отчаянно вернулся назад.

Улыбка Ли Вэй Ян была похожа на цветок, цветущий в темноте, тихий и красивый, без эмоций:

- В прошлом, в холодном дворце в холодном дворце, евнухам, которые охраняли ворота, было очень скучно, и они придумали очень интересный способ себя развеселить: они нагревали железные плиты и заставляли тех, кто впал в немилость танцевать на железных плитах. Они давали таким пыткам очень поэтичные названия. То, что я описала выше называли Шагами лотоса.

Тогда ее ноги были отрезаны, поэтому танцевать она не могла. Тогда охранники толкали ее на железную плиту, и ей приходилось по ней ползти. Кожа всего ее тела была так сильно обожжена, что это было страшнее, чем огонь ада.

Глаза Цзян Тяня расширились. Он увидел как героический генерал Цзян Хай дрожал. И он не мог не дрожать. Ли Вэй Ян не шутила! Она была серьезна! Она не собиралась останавливаться , вынуждая его спасти человека!

Слушая истошные крики взрослого человека, отрезав половину стопы ног, и заставляя ходить по стальным иглам, даже ее тайные охранники побледнели, но Ли Вэй Ян продолжала улыбаться:

- Вы знаете, что на торжестве погибли невинные женщины, но помогли Тайцзы резать и убивать и сами заслуживаете смерти.

Цзян Тянь закричал:

- Нет! Ты ничего не знаешь! Отпусти нас! Отпусти старшего брата!

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Не знаю? Тогда расскажите мне. Только семья Цзян сегодня не пострадала. О, нет! Может третий брат будет ранен. Тайцзы Фэй была убита. Приглашенная ею племянница скончалась, а остальные получили серьезные ранения. Сейчас двадцать или тридцать человек все еще лежат в постели! Думаю, Император узнает, что убийцы были связаны с Пятым Принцем, и тогда все скажут, а почему Пятый Принц был в безопасности и смог защитить Тайцзы? Может потому, что Пятый Принц был готов? Доказательств будет все больше и больше. После Пятого Принца все вспомнят Седьмого Принца, которого сегодня нет в столице. Все подумают, что эти двое в сговоре. Пятый Принц был свидетелем фальсификации Тайцзы в столице, и намеревался захватить дворец. Седьмой Принц был тайно отправлен в то место, где должен находиться Ло Гогун. Затем Цзян Гогун спасает страну, посылает войска, чтобы убить Туо Ба Ю,а вы Цзян Тянь возьмете свои лекарства и снова притворившись доктором, спасете бесчисленное количество людей и вернете семью Цзян. Это называется репутация?

Цзян Тянь лежал на земле и смотрел на Ли Вэй Ян с выражение крайнего ужаса:

- Это смешно, ты все придумала!

Ли Вэй Ян усмехнулась. Верно, это была всего лишь ее догадка, но теперь она в целом была уверена. Она медленно добавила:

- Пятый Принц изначально был невежественным человеком. Этот инцидент нельзя считать несправедливым обвинением. Думаю, именно вы воспользовались глупостью Принца и заранее вынудили его действовать. Вы уже знали, что убийцы придут, и ждали когда он начнет действовать. Можно сказать, что не Пятый Принц убил так много людей, но люди, которые поставили эти ловушки!

Цзян Тянь начал отходить назад, точнее он уполз в угол.

Ли Вэй Ян с сожалением сказала:

- Конечно, то, что я сказала, не совсем точно. Чтобы завоевать доверие Императора, вы, должно быть, перечислили бесчисленное количество доказательств. Однако вы делаете это ради Тайцзы или ради Туо Ба Чжэня?

Цзян Тянь был в неописуемом ужасе. Он не ожидал, что Ли Вэй Ян так много может понять и даже будет спрашивать о ключевых моментах.

Только сила воли не давала Цзян Хаю потерять сознание. Тяжело дыша он открыл глаза:

- Маленькая мерзавка, ты всего лишь убьешь меня!

Ли Вэй Ян улыбнулось Цзян Тяню:

- Я сказала, что я взяла лишь небольшой процент, твой старший брат нетерпелив.

Цзян Тянь давно уже от испуга не мог говорить. Цзян Тянь никогда не видел таких мучений, и поклялся, что больше никогда не хочет видеть Ли Вэй Ян! Ему всего лишь нужно было пообещать спасти человека. Цзян Хай плохо выглядел. Лицо его было серое, но он продолжал быть сильным и самоуверенным:

- Молчи! Я буду говорить…

Цзян Хай еще не закончил свою фразу, но Чжао Нань уже ударил его в солнечное сплетение. Опыт битв на поле брани в мужчине воспитывает упорство и непреклонность.

Ли Вэй Ян на минутку опустила голову, потом улыбнулась и подняла голову и спросила:

- Прекратить?

У Цзян Ияня дрожали зубы:

- Я…Я…

Ли Вэй Ян вздохнула:

- Я помню, что на сегодняшнем торжестве жаренная баранина имела козлиный запах.

Она помахала кому-то рукой, тут же подняли железную треногу. Они связали Цзян Хая, содрали с него одежду. Ли Вэй Ян потупила глаза и сказала:

- Незадолго до смерти Лю Сяоцзе сказала, что самая вкусная ведь в этом мире – это вкус нежного молодого ягненка. Я не думаю, что это так. Цзян Тянь, как вы думаете?

Цзян Тянь не знал, что она собирается делать, он просто смотрел на все это с ужасом. Он не осознавал, что уже напугал свои штаны. Цзян Хай изо всех сил терпит боль, не издавая ни звука.

Видя, что Цзян Тянь боится, но все же отказывается спасти человека, Ли Вэй Ян вздохнула:

- Сделай это.

Чжао Нань уже дал указание начать нагревать железную треногу. Цзян Хай медленно почувствовал, как жар начал подниматься с низу. Ноги, которых он уже не чувствовал, вдруг начали болеть так, что он зауричал, но ему в рот затолкали кляп.

Он наблюдал, как железная тренога начала накаляться и обжигать тело старшего брата. Чжао Нань поднял железную щетку и медленно содрал кожу с бедра Цзян Хая и бросил ее на поднос.

- Я знаю, что Бяо Гэ бесстрашный герой и выдающаяся личность. Все это вытерпеть…

Ли Вэй Ян улыбнулась, но Цзян Тянь с ужасом посмотрел на Чжао Наня и подошел к нему. Он не мог сдержать крик и попытался помешать ему. Цзян Наня, который видит кусок мяса на подносе рвет.

Ли Вэй Ян тихо сказала:

- Говорят, что братья по крови прибывая в армии отцов и детей, становятся сплоченными и будет правильно, если и мясо вы съедите вместе.

Героизм на поле брани Цзян Хая невозможно обесценить, но сейчас его конечности превращались в скелет, и это было мучительно больно. И боль уже сводила его с ума! Он упал в обморок.

Ли Вэй Ян перестала улыбаться:

- Цзян Тянь, мое терпение ограничено, вы говорите, что…

Цзян Тянь подполз и упал к ее ногам:

- Я спасу его! Я спасу его! Не убивай нас! Не убивай нас!

Ли Вэй Ян вздохнула, и ее голос был таким же нежным, как если бы она говорила с возлюбленным:

- Ты ненавидишь, и я боюсь, что ты причинишь боль моим близким. Что мне делать?

Цзян Тянь стиснул зубы:

- Я боюсь смерти, я никогда этого не сделаю!

Ли Вэй Ян улыбнулась, дотронулась до его лба и сказала:

- Это хороший мальчик.

Цзян Тянь неожиданно отошел в сторону, Ли Вэй Ян сказала:

- Проводите Цзян Шэня [искусного врачевателя] к больному.

Цзян Тянь выглядел в высшей степени несчастным. Он шепотом сказал:

- Отпусти моего старшего брата…хорошо?…

Ли Вэй Ян посмотрела на него. Мальчишка был напуган.

Ли Вэй Ян тихо ответила:

- Я сказала, что семья Цзян убила много людей и должна заплатить немного. Иди.

Цзян тянь не посмел возражать, так как боялся разозлить Ли Вэй Ян. Ее методы были ужасны. Если он что-нибудь еще скажет, он боялся, что она убьет и его.

В прошлом он видел Сан Ди [третьего брата], который допрашивал заключенных и считал его жестоким. Но попав в руки Ли Вэй Ян он понял, что бывают случаи, когда жизнь бывает хуже смерти. Он сейчас очень сожалел, что они провоцировали ее…

Цжан Нань приказал своим людям проводит Цзян Тяня к больному, а затем посмотрел на Цзян Хая:

- Сяоцзе, что с ним делать?

Ли Вэй Ян посмотрела на Цзян Хая и слегка улыбнулась:

- Я слышала, что у Бяо Гэ есть любимая близкая подруга.

Чжао Нань не знал, что именно она имела в виду. Он растерянно посмотрел на нее. Ли Вэй Ян вздохнула и сказала:

- Тебе не нужно знать, просто делай то, что я тебе скажу.

В комнате, куда его перевели, он переоделся в чистую одежду, и пошел осмотреть больного. Он уже заканчивал осмотр, сделал необходимые манипуляции и назначил дальнейшее лечение, как почувствовал чей-то взгляд. Он обернулся и увидел Ли Вэй Ян, которая стояла неподвижно и наблюдала за его действиями. Он вздрогнул от испуга, но заметил, что лицо Ли Вэй Ян было спокойно, и похоже, она сейчас не собиралась никого убивать. Он тихо сказал:

- Я помог ему избавиться от яда, но он тяжело ранен, не может двигаться, и не может мыться. Лучше всего дать ему отдохнуть в постели и ничего не делать.

Ли Вэй Ян посмотрела мельком на старого и почтенного доктора, которого она пригласила раньше. Он кивнул:

- Я тоже проверил его, ему ничего не угрожает.

Цзян Тянь почувствовал облегчение. Странно, что Ли Вэй Ян позволила ему увидеть доктора. Оказывается, здесь уже был доктор. И раз он уже закончил все необходимое, он боялся, что теперь его точно убьют.

Ли Вэй Ян кивнула и сказала:

- Я тебя доставлю назад.

У Цзян Тяня сначала душа в пятки ушла, потом он последовал за Ли Вэй Ян и когда они достигли выхода, он внезапно упал на колени перед ней:

- Вы пощадила меня, я больше никогда не буду выступать против вас! Я уеду из столицы и больше никогда не вернусь сюда!

Он отличался от своих братьев. Он не был героем поля битвы. Он был просто врачом. Он хотел лечить и спасать больных и радовался, если его иногда посещали красивые женщины. Ему совсем не нужна была эта война с Ли Вэй Ян. Он также не имел амбиций править людьми. Лучше пораньше признать это и убраться восвояси.

Ли Вэй Ян молчала и спокойно посмотрела на него.

Цзян Тяня это еще больше испугало и он добавил:

- Я знаю, что вы думаете, будто я лукавлю, но вы пощадили меня. Я никогда не буду помогать Третьему брату причинять вам вред!

Видя, как увиденное испугало его Ли Вэй Ян улыбнулась и рукой подала знак Чжао Наню. Цзян Тань в испуге стал цепляться за обувь Ли Вэй Ян:

- Отпустите меня! Не убивайте меня!

Чжао Нань засмеялся и поднял его:

- Сяоцзе сказала, что не убьет вас! Вы же мужчина! Вставайте! Идите за мной!

Цзян Тянь с недоверием посмотрел на Ли Вэй Ян, опасаясь, что она изменит свое решение. Однако она улыбнулась и сказала:

- Помните свое обещание, которое вы сейчас дали, не возвращайтесь в столицу в этой жизни, в противном слудае…

- Ни в коем случае! Ни в коем случае! Я никогда не вернусь!

Его нельзя было осуждать. Это не был эгоизм и причиной не была не любовь к своей семье. Нет. Он просто был обычным человеком. Он не хочет воевать с Ли Вэй Ян. Он не может смотреть, как его семья мечется от отчаяния в борьбе за власть. Лучше пораньше уйти и продолжать просто жить. Он не винит свою семью. Если они хотят, пусть они участвуют в своей борьбе! Цзян Тянь в душе принял такое решение, и последовал за Чжао Нанем, и ушел, чтобы не возвращаться.

Бай Чжи тихо спросила:

- Сяоцзе, вы действительно хотите отпустить его?

Ли Вэй Ян тихо ответила:

- Люди говорят, что Цзян Хуа – самый умный сын семьи Цзян, но я так не думаю.

Бай Чжи странно посмотрела на свою хозяйку. Она не поняла, что Ли Вэй Ян имела в виду когда говорила это. Но, когда она повернула голову, чтобы уточнить, Ли Вэй Ян уже вошла в дом.

Сердце Ли Вэй Ян ёкнуло увидев снова рану Ли Мин Де. Она знала, что сегодня ночью ей будет не до сна.

Служанки в комнате, где находился Ли Мин Де были людьми доверенными. Увидев, что Ли Вэй Ян вернулась, они удалились. Бай Чжи и Мо Чжу тоже остались за пределами дома. Никому не разрешили входить.

Удивительно, что когда Цзян Юэ Лань узнала о ранении Ли Мин Де, лично приходила навестить его три или четыре раза, но каждый раз ее не впустили. Бай Чжи считала ее притворщицей, поэтому не обращала на нее внимания. Мо Чжу посчитала, что у нее было странное выражение лица.

- Ты заметила ее выражение лица?

- Она как будто беспокоится!

- Изображает горе!

- Не обращай внимание!

- Сяоцзе сказала не вмешиваться!

Мо Чжу тихо сказала:

- Да, наша Сяоцзе очень беспокоится о Сан Шао [формально третий сын семьи Ли – Ли Мин Де].

Бай Чжи прошептала:

- Смотри, не говори слишком много, будь осторожна, иначе нас накажут.

- Я не боюсь, я думаю, Сяоцзе беспощадна на словах, но на самом деле это не так. Просто она волнуется за Ци Инян и Сан Шаое.

Бай Чжи грубо оборвала ее:

- Хватит болтать!

Мо Чжу сказала со смехом:

- Нельзя говорить про Сяоцзе и Сан Шаое…

Бай Чжи изменилась в лице и отругала ее:

- Расхрабрилась и решила, что способна угадать о желаниях Сяоцзе.

- Меня не беспокоит жестокость Сяоцзе…

Сказала Мо Чжу вздохнув и посмотрев на суровое лицо Бай Чжи и не посмела закончить фразу.

…Ли Мин Де очнулся от яркого света. Ли Вэй Ян пристально смотрела на него. Он не слишком верил в то, что видел. Он изо всех сил попытался сесть. Ему было необходимо убедиться в этом. Он был ранен в грудь, поэтому сил ему было неоткуда взять. Он вскрикнул от боли. Ли Вэй Ян быстро схватила его за плечо и помогла медленно лечь. Она тихо спросила:

- Как тебе лучше?

Ли Мин Де молчал. Он был не уверен:

- Я мертв, это сон?

- Чушь! Ты все еще жив.

Ли Вэй Ян посмотрела на него и невольно улыбнулась. Голос ее звучал тихо:

- Все в порядке, скоро ты поправишься.

При каждом движении у него болит в груди. Пересохшее горло не дает ему говорить. Он просто открывает рот и хочет что-то сказать:

- Вэй Ян…

Ли Вэй Ян взяла его за руку и тихо сказала:

- Снаружи еще много дел. Возможно, я не смогу остаться надолго. Я приду к тебе ночью.

Он сжал ее руку. Глядя на нее, он всегда чувствует, что не может удержать ее.

В это время слуги прислали лекарство. Ли Вэй Ян лично подняла его, проверила температуру тела, взяла ложку и осторожно влила лекарство ему в рот. Он с трудом проглотил. Его грудь сильно болела, но в глазах его была нежная улыбка.

- Это дело связано с Тайцзы, Туо Ба Чжэнем и с семьей Цзян.

Ясно произнес он.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Да, они все связаны. Я знаю, тебе не нужно беспокоиться. Сегодня я потребовала от них небольшую плату за это. Когда ты восстановишь свое здоровье, мы вместе посчитаем и предъявим общий счет.

Как это может быть безопасно?! Ли Мин Де с сомнением произнес:

- Я серьезно ранен…

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Я похитила Цзян Тяня и заставила его вылечитьтебя.

Этот момент она не собиралась скрывать:

- И я отрезала ноги Цзян Хая и поджарила его…

- Ты…

Ли Мин Де торопливо сел, все его тело превратилось в один больной клубок.

Ли Вэй Ян не ожидала, что его это так взволнует. Она испугалась за него и одновременно разозлилась:

- Что ты делаешь, не убивай себя.

- Как ты могла так рисковать?

Он нервно сжал ее руку.

Ли Вэй Ян ответила:

- Ты хотел, чтобы я смотрела, как ты умираешь?

Ли Мин Де покачал головой и сказал:

- Семья Цзян явится без приглашения.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Неважно. Цзян Тянь покинул столицу. Думаю, он больше не захочет в этой жизни увидеть меня. У Цзян Хая я просто забрала его долг.

- Это большой риск. На самом деле лучше было убить свидетеля.

Печально вздохнул Ли Мин Де.

Ли Вэй Ян отпустила его руку, встала и сказала:

- Я не могу медлить. Боюсь, что Цзян Хуа сейчас явиться.

Ли Мин Де стиснул зубы и сказал ей:

- Я прикажу людям войти сюда, я хочу встать.

Ли Вэй Ян не удержалась и помрачнела:

- Зачем ты это делаешь? Я всеми силами охраняю тебя от них. Ты поступаешь со мной правильно?

Ли Мин Де покачал головой:

- С Цзян Хуа не очень хорошо иметь дело, я должен быть там.

Ли Вэй Ян со злостью сказала:

- Ты такой упрямый, ты намеренно испытываешь мое терпение? И хочешь разозлить меня?

Ли Мин Де удивленно посмотрел на Ли Вэй Ян:

- Ты заботишься обо мне?

Ли Вэй Ян не находила слов, она не могла понять, как она дошла до того, что приняла так близко к сердцу это неважное событие. Она сдержанно сказала:

- Если ты не отдохнешь, я больше тебя не увижу!

Ли Мин Де посмотрел на нее. Он долго молчал и даже схватил ее за руку. На его лице была сладкая улыбка:

- Я должен поблагодарить их. Если бы не они, ты бы обо мне так не заботилась.

Ли Вэй Ян не могла произнести ни слова. Он уже схватил ее за руку и осторожно положил руку на свою рану. Ли Вэй Ян только почувствовала, что там было тепло. Жар его раны, казалось, прошел через ее ладонь и сжег все ее нутро.

Лицо Ли Мин Де было окрашено в румянец из-за лихорадки, как великолепный персик, цветущий на верхушках деревьев. Он слегка улыбнулся:

- Главное вечером приди ко мне.

Ли Вэй Ян взяла его за руку и медленно сказала:

- Хорошо.

Выйдя из комнаты Ли Вэй Ян вздохнула с облегчением.

Бай Чжи про себя заметила выражение лица хозяйки, но не могла определить, испытывает ли она привязанность к Ли Мин Де. Возможно . Но, возможно, это не совсем то, на что надеется молодой господин. Бай Чжи тихо вздохнула.

В это время Чжао Нань вернулся и с уважением сказал:

- Сяоцзе, Третий сын семьи Цзян ждет вас в зале.

О, конечно же, это Цзян Хуа. Ли Вэй Ян слегка улыбнулась. Он действительно не медлил.

Цзян Хуа сидел в гостиной и молча пил чай. Не говоря ни слова. Его лицо очень спокойное. Как будто о том, что его брат исчез ему не было известно. Он поднял голову и увидел, как Ли Вэй Ян медленно вошла в зал. Она уже сменила свое платье на чистое, которое выглядело нежным. Цзян Хуа не мог не вздохнуть.

Они испытывают друг к другу отвращение, но оба не дают друг другу ни малейшей зацепки. Их мысли дотошны, а методы зловещи. Кажется, что они полны уловок, но у них такие деликатные лица.

Цзян Хуа думал о том, что хочет уничтожить ее и хочет увидеть как она просит пощады, а он смотрит как она сходит с ума! Глядя на человека перед собой, можно было увидеть ее нежной, хрупкой и миниатюрной, что не соответствовало действительности. Она была решительной и твердой. И Цзян Хуа не знал более обворожительной, нежной и одновременно жестокой и злой женщины…

Лицо Цзян Хуа ничего не выражало. Он сидел неподвижно, лишь изредка поглядывая на Ли Вэй Ян.

Облик этого человека был подобен лесу глубокой, темной ночью, который будил в человеке страх, потому что вы никогда не сможете угадать, чего он хочет, точно так же, как вы никогда не узнаете, что он будет делать дальше. Справедливости ради надо сказать, что Ли Вэй Ян ценила его, потому что он был похож на нее, и действовал в интересах своей семьи.

Если бы семья Цзян не имела к ней ненависти, она вероятно восхищалась бы его смелостью и решительностью, тем не менее ему не следует проявлять агрессию и оказывать давление.

Ли Вэй Ян не нравилось с каким видом он сидел. Семья Цзян всегда страдала манией величия. Это было неприятно.

- Сан Гунцзы, добро пожаловать! С вашим визитом мое скромное жилище озарилось светом.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и выпрямилась. Служанка немедленно подала ей чашку чая. Ли Вэй Ян осторожно подняла ее, но не стала из нее пить.

…Цзян Фурен благополучно бежала от нападавших и вернулась в резиденцию семьи Цзян. Она рассказала, что в пути им встретилась шайка бандитов . Цзян Хай, который рискуя жизнью защищал их, счастливо избежал смерти, однако, бандиты схватили Цзян Хая и исчезла. Они сразу же известили Правителя столичного округа и отправили людей семьи Цзян найти этих бандитов, но люди исчезли без следа.

Цзян Хуа с тяжелым чувством возвращался из резиденции Тайцзы. Когда он услышал о случившемся, он сразу подумал о том, где мог находиться его младший брат Цзян Тянь, и убедился, что он тоже исчез. Он понял что оба брата вместе. Его гневу было некуда деваться, и он, наконец, пошел прямо к семье Ли.

Сначала, он хотел прийти ночью и просто убить Ли Вэй Ян, но оказалось, что она уже догадалась об этом, и заранее убрала охрану, как бы показывая, что она ждет гостей. Ему пришлось войти через главный вход.

Таким образом Ли Вэй Ян оказалась сильнее Цзян Хуа, что для него было непривычно. Он подумал, раз противник заранее подготовился, ему не удастся неожиданно напасть и убить. Сейчас было лучше добровольно вывести семью Цзян через главный выход.

Ли Вэй Ян сидела рядом и мягко произнесла:

- Почему Сан Гунцзы не пьет чай после долгой дороги?

Сердце Цзян Хуа полно гнева, и чем больше он злился, тем шире была улыбка на его лице, поэтому они поднял чашку и сделал глоток.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Это самый лучший чай в нашем доме в этом году. Мы его завариваем для дорогих гостей. Что вы о нем думаете?

Цзян Хуа пристально посмотрел в глаза Ли Вэй Ян и попытался найти выражение страха или беспокойства. К сожалению, он был разочарован. По глазам Ли Вэй Ян невозможно было ничего понять. Он с детства отличался своим внимательным и осторожным характером и в любом деле достигал успеха, однако на этот раз встретив Ли Вэй Ян, он неожиданно оказался в незнакомой ситуации, и почувствовал себя скованным по рукам и ногам, и потерпевшим поражение.

На войне разрешается одержать победу любыми средствами, а если потерпел поражение, то, как говорится, поделом! В прошлом он никогда не проигрывал, но здесь партия полностью проиграна, и проигравшим стал он. Сначала он думал, что этот вопрос будет легко решить, но теперь он видел сколько проблем он нажил.

Ли Вэй Ян посмотрела на Цзян Хуа и неспешно задала вопрос :

- Я не спросила, что сегодня делал Сан Гунцзы?

Цзян Хуа неожиданно встал, подошел к краю стола и указал на шахматы:

- Можно сделать ход?

«Играете в шахматы? !» Ли Вэй Ян про себя улыбнулась. Первое что бы сделал обычный человек, спросил бы где находится Цзян Тянь. Но не он. Цзян Хуа думал.

Ли Вэй Ян с усмешкой наблюдала за ним. Если обсуждать каллиграфию и живопись , конечно, она не могла соревноваться с другими Сяоцзе, но если начать говорить о шахматах, то это было другое дело.

В шахматы учиться играть с детства бесполезно. Эта состязание равных по хитрости противников. Когда солдат против солдата, генерал против генерала, когда меч обнажён и натянута тетива самострела. Когда каждый полагается на свою способность запугать другого.

Она верила, что в этом деле она не станет жертвенным ягненком. Вэй Ян медленно встала, дошла до края стола и сделала ход. Цзян Хуа улыбнулся и поднял руку для ответа. Он вел себя как человек, который привык на каждом шагу закреплять свои позиции.

- Сегодня произошел инцидент, я бы хотел задать вопрос.

Сказал Цзян Хуа, и пристально посмотрел в глаза Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Вы ответите на мой вопрос, я отвечу на ваш вопрос.

- Нет, вы спрашиваете, я отвечаю выборочно.

Цзян Хуа и кивнул в знак согласия:

- Точно так же, вы задаете вопросы, я могу выбрать на какой ответить.

Ли Вэй Ян сразу поняла его намерения:

- В сегодняшнем убийстве семья Цзян выполняла договоренности с Туо Ба Чжэнем? Как вы влияете на У Хуанцзы? Как вы собираетесь взаимодействовать с Седьмым Принцем?

Три проблемы.

Следующий ход был за Цзян Хуа, он должен был выбрать на какой из вопросов ответить.

Фактически, каждый вопрос, заданный Ли Вэй Ян, оказывается ловушкой. Если он ответить на один из них, Ли Вэй Ян получит ответы на два других вопроса.

Во-первых, Ли Вэй Ян уже давно убеждена, что их семья Цзян участвовала в этой акции, а во-вторых, она уже знает, что это акция против Туо Ба Руи и Туо Ба Ю.

Если он ответит на первый вопрос, это равносильно разоблачению истинного соглашения между семьей Цзян и Туо Ба Чжэнем. Очевидно, что у Ли Вэй Ян есть ответ, просто она хочет быть уверенна.

На второй вопрос он не может ответить , так как это равносильно тому, что он отдает Пятого Принца в руки Ли Вэй Ян. Он не может позволить Ли Вэй Ян подтвердить ее подозрения и узнать о действиях семьи Цзян.

Если сообщить ей , что находится в руках семьи Цзян, она, естественно, усомнится в истинной причине, по которой Пятый Принц неожиданно предпринял глупые шаги.

Что касается третьего вопроса, то он был связан с общей ситуацией, устроенной семьей Цзян. Как только он полностью об этом расскажет, не будет необходимости продолжать разговор.

Цзян Хуа держит в руке шахматные фигуры, но ему срочно нужно знать, находятся ли Цзян Хай и Цзян Хуа в ее руках. Как у них дела, живы ли они, как может Ли Вэй Ян передать их!

Это была пытка. Цзян Хуа в повторяющихся мыслях и отрицании. Хотя он пытается сохранять спокойствие, он отвечает на последствия любого вопроса и на то, обманывает ли он другую сторону. Нет, Ли Вэй Ян не не так легко обмануть. Поскольку она подняла этот вопрос, она будет судить об истинности и ложности его слов. Если он скажет ложь, вполне вероятно, что Цзян Хай и Цзян Тянь умрут.

Цзян Хай медлил. Добро и зло бились насмерть, в непрерывном споре. Фигуры заканчивались. Игра подходила к концу.

Ли Вэй Ян снова сделал ход и сказала со смехом:

- Расстановка Сан Гунцзы идеальна, осталось сделать ход, но, к сожалению, он не понимает какое решение ему нужно принять. Трудное решение?

В этот момент Цзян Хуа решил ответить на первый вопрос.

- Если Туо Ба Чжэнь вступит на престол, семья Цзян сможет получить военную власть в Да Ли и полный контроль над тринадцатым округом.

Закончив говорить, он улыбнулся.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась в ожидании.

- Они двое в твоих руках?

Начал холодно и спокойно Цзян Хуа.

- Ты в сговоре с Туо Ба Ю? Неудачи Третьего Принца твоих рук дело?

Ли Вэй Ян только улыбнулась:

- Да, я уже заключила союз с Туо Ба Ю.

Она решила ответить на второй вопрос, хотя она знала, что они хотел узнать ответ на первый вопрос. Но ему захотелось задать три вопроса, намеренно скрывая истинный интерес.

Цзян Хуа снова сделал ход. Он завалил тылы Ли Вэй Ян и неторопливо спросил:

- Лянь Фэй твой человек? Бальзам, который Чжоу Дашоу дает Императору ядовит? Ты пытаешься поддержать Туо Ба Ю как Императора?

Эти три вопроса кажутся на первый взгляд простыми, однако Ли Вэй Ян знала насколько опасны ответы на них. Особенно последний. Цзян Хуа уже знал, что у нее союз с Туо Ба Ю, но ему было необходимо спросить, действительно ли она помогает ему взойти на престол, чтобы понять какие у нее козыри, и насколько она полезна для Туо Ба Ю. Семья Цзян может использовать это в будущем, чтобы найти удобный случай и уничтожить ее.

- Лянь Фэй мой человек.

У Ли Вэй Ян есть свой человек возле Императора. Фактически они знали ответ на этот вопрос, но у них не было никаких доказательств. Она легко разрешила дилемму.

- Теперь моя очередь задавать вопросы.

Она слегка улыбнулась, выражение ее лица было спокойным и самодовольным, ее сладкий голос как будто заманивал в путину, которая должна была захватить добычу.

- Где вы держите Цзян Наня? Где Ли Мин Фэн? Как состояние Цзян Гогун?

Цзян Хуа сделал паузу. Это игра была жестокой и беспощадной, и совсем не была игрой. Ли Вэй Ян проанализировала его ответы, и нашла его слабость. По сути, это была психическая атака. Несмотря на то,ч то никто не подавал виду, однако битва шла не на жизнь, а на смерть. Кровь лилась рекой. Она сделала больше, чем он представлял.

Если он скажет, где находится Цзян Нань, это равносильно тому, что он отдаст его в руки Ли Вэй Ян. Что касается Ли Мин Фэна, то Ли Вэй Ян хотела его смерти. И если он это скажет, его приговорят к смерти. И Цзян Гогун…Сейчас ему уже 65 лет, и Ли Вэй Ян, разумеется, говорила о его состоянии физического здоровья.

Эта чертова женщина безжалостна! Слова Ли Вэй Ян все вывернули на изнанку. Перед глазами постепенно расплылось. Эти белые и черные фигуры на доске. Полководцы и солдаты поменялись местами. Ты окружила меня, я в ловушке и запутался.

Когда Ли Вэй Ян увидела, что внутренний демон ее противника иссяк , она указала на доску пальцем и сказала:

- Третий сын семьи Цзян умен и изобретателен, и его стратегии выдающиеся. Однако на шахматной доске даже такие игроки как я не могут манипулировать без конца, поэтому поговорим на поле брани, совершая великие дела.

В мгновение ока она сделала ход. Цзян Хуа оставалось только наблюдать, как она поставила его в тяжелое положение. Он пытался прорваться через окружение, но все равно был пойман в ловушку в северо-восточном углу. Он все больше и больше волновался. Кровь кипела. Перед глазами все смешалось. Его родинка стала еще ярче. Он явно был недоволен. Глаза покраснели. Он хотел прорвать кольцо осады, но в китайских шахматах найти свободный кусок действительно было чрезвычайно сложзно.

Ли Вэй Ян подняла глаза и взглянула на него:

- Сан Гунцзы, не просто играйте в шахматы, вы еще не ответили на мой вопрос.

- Ли Мин Фэн укрыт в графстве Ли Дянь Чжэнь.

Цзян Хуа был вынужден принять решение, но сразу после того, как он закончил говорить, он внезапно понял, что совершил большую ошибку, внезапно поднял голову и уставился на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Оказывается у Цзян Гогуна плохое самочувствие!

Услышал тихий голос Ли Вэй Ян. Внезапно в его глазах потемнело, в горле появился ком, и из горла брызнуло большое количество крови.

Он совершил ошибку, фатальную ошибку. Ему не следовало уклоняться от третьего вопроса, потому что он избегая его решил пожертвовать Ли Мин Фэном. Ли Вэй Ян сразу поняла, что Цзян Гогун был болен, и его физическое состояние было настолько плохим, что он не участвовал на похороны своей жены. И возможно, он не сможет долго его поддерживать.

На самом деле Цзян Хуа сам не знал, что будет в будущем. Возраст его дедушки становился больше и больше, его характер становился неуправляемым, он чаще раздражался. Кроме того, он был болен, и даже терял сознание. В таком положении нужно было отдыхать, но ситуация в семье Цзян… Цзян Гогун действительно был им нужен. Сильная семья нуждается в ведущих фигурах, они нуждаются в нем! Тем не менее, я действительно раскрыл самые важные секреты своей семьи в критический момент сегодня! Он слишком туп! Это глупо!

Голова Цзян Хуа была похожа на клейстер из крахмала, все в голове смешалось. Это было похоже на сумасшествие… Вопросы Ли Вэй Ян как острый нож отсекли все хитросплетения ложь, которые он мог бы сейчас сказать. Он понял, что она все уже поняла!

В своем ответе истина всегда смешана с ложью, но большинство из них верны, но теперь он вдруг понимает, что Ли Вэй Ян задает эти вопросы не для того, чтобы получить ответ на сам вопрос, а для того, чтобы извлечь информацию, которую она хочет от него, нет, даже убивая его веру в себя!

Ли Вэй Ян смотрела на него с жалостью:

- Сан Гунцзы, признайте поражение.

- Нет, я не проиграл!

Цзян Хуа вытер кровь с губ. Он снова задал три вопроса, и Ли Вэй Ян ответила. Они касались Туо Ба Ю и его доверенных лиц, касались запасных козырей Ли Вэй Ян. И тот и другой предоставляли противнику неожиданные тайны и секреты. Однако они оба знали, что противник говорит лишь полуправду. И каждому было необходимо отбросив ненужное и в этой гуще добиться главной последовательности.

Однако разум Цзян Хуа становился все более и более хаотичным. Он мог точно судить о ситуации в соответствии с ответом Ли и судить об истинности и ложности ее речи. Но теперь он чувствовал только сильную головную боль.

Ли Вэй Ян наблюдала за другой стороной: с помощью этих вопросов она ясно поняла изменения и слабости сердца другой стороны и даже постепенно раскрыла многие секреты, которые семья Цзян не хотела сообщать людям. Она анализировала мысли Цзяна Хуа, исследовала их, и рассчитывала свои дальнейшие действия.

Цзян Хуа выплевывал кровь. Это была битва с драконом.

Ли Вэй Ян пристально не моргая посмотрела на него, и спросила:

- Человеческие ресурсы неисчерпаемы, как сама жизнь. Сан Гунцзы, я разочарована вами. Почему вас называют выдающимся человеком?

Голос был мягким и приятным, а слова были полны сожаления и грусти. Придя сюда Цзян Хуа старался ее превзойти, хотел превосходства. Он ясно видел, что ситуация изменилась. Он машинально вспылил, разгневался, задрожал. Ему страстно хотелось раздавить ее.

Однако в этот момент, птица, сидящая снаружи на дереве, внезапно упорхнула и этот звук разрушил магический барьер Цзян Хуа. Он внезапно как будто проснулся от обиды, глядя на Ли Вэй Ян, он осознал, что она шаг за шагом разбудила его внутренних демонов и вынудила его покончить собой!

Глаза Цзян Хуа наполнились гневом и ненавистью к этой девице. За короткое время его родные могли будучи в ее руках, умереть зазря. Только лишь полагаясь на слова, ей удалось проникнуть ему в душу.

Когда Ли Вэй Ян увидела, как он пришел в себя, она не смогла сдержать улыбку. Она с сожалением сказала:

- Сан Гунцзы, выбросите свой мешочек для благовоний. Иногда им можно навредить себе.

Цзян Хуа теперь все понял. Сначала он хотел воспользоваться игрой в шахматы в качестве средства заманивания Ли Вэй Ян в спор, чтобы в паутине разговора поймать ее. Кроме того он использовал ароматическое вещество, которое ему подарил Цзян Тань. Его уникальный запах был способен на время затуманить сознание человека и позволял манипулировать им. Цзян Хуа был движим собственным тщеславием и он заранее принял противоядие, поэтому он решил, что ему нечего было опасаться. Он считал, что его план будет успешным и Ли Вэй Ян все расскажет ему, и даже признается о местонахождении его братьев, и откроет ему свои козыри. Больше всего он хотел знать, что она собирается сделать в отношении семьи Цзян! Но он не ожидал, что его противник – Ли Вэй Ян, окажется таким же искусным игроком, и даже сможет опередить его!

Он придал чрезмерное значение исходу игры, что противопоказано в шахматах. Цзян Хуа делал все возможное для победы, излишне упорствовал, успех стал его наваждением и тем самым сам попал в сети Ли Вэй ян и был использован!

Он вздохнул и выбросил мешочек для благовоний со словами:

- Ли Вэй Ян, ты достойный противник.

Она была противником достойным уважения, чей жизненный путь был исключительным, и устрашал своими достижениями.

Ли Вэй Ян со смехом встала, ее брови и глаза были как нарисованные. За эти годы детские манеры постепенно отступили. Ее лицо стало прелестным и утонченным. Вопреки ожиданиям, она воспитала в себе превосходный характер. А манера приподнимать брови и окидывать взглядом подчеркивало ее элегантность.

- Вы меня перехваливаете.

Ли Вэй Ян была довольна. Сегодня ею был использован хитроумный план, где воин, пренебрегая опасностью сам проявил безрассудство. Теперь прибыв в столицу, будучи искусным воином Цзян Хуа будет похож на тигра в пустыне, который имеет много физической силы, но способен только смертельно томиться жаждой.

Каждый должен иметь возможность пройти сотню сражений в тех областях и местах, которые он знает. Цзян Хуа давно покинул столицу, и на протяжении многих лет привык принимать решения, использовать стратегии и побеждать. Благодаря поддержке и любви Цзян Гогуна, каждая стратегия, которую он реализовывал на поле битвы, была только его. Ему нужно было только учитывать реакцию врага. Но здесь ему пришлось думать не только об этом.

Цзян Хуа покачнулся и отступил назад. Кровь у него во рту была вязкой. Он не мог не сесть рядом с ней и не взять чашку чая. Он сделал глоток теплого чая. Ему стало легче рядом с Ли Вэй Ян. Он только сейчас понял, что она вдохновляет, волнует и возбуждает его. Сейчас его стратегия заключалась лишь в том, что он ожидает действий другой стороны. Он был способен понять каждое ее движение.

В этой жизни не встретить такого человека как она, должно было вызвать сожаление. В определенной степени она является его доверенным лицом, зная его больше, чем его отец и братья, даже больше, чем страна, которая всегда любила его. На протяжении многих лет он стремился найти доверенное лицо, но он не знал, что она была перед ним. И только благодаря семье Цзян и семейной мести он встретил ее.

- Мой Цзуфу [дедушка (со стороны отца)] попал в засаду год назад на пограничной заставе когда производил инспекторский осмотр. У него была стрела в груди и вскоре началась рвота кровью. Доктор с трудом поддерживает его жизнь.

Цзян Хуа медленно добавил:

- Тем не менее, он продержится три или пять лет.

- О, три года и пять лет? В то время Цзян Гогун будет уже семьдесят лет.

Ли Вэй Ян бесконечно нежно улыбнулась.

Цзян Хуа стиснул зубы, сопротивляясь учащенному сердцебиению. Он встал, подошел к шахматной доске и сказал:

- К тому времени пройдет период траура.

В сердцах двух человек подул свежий ветер. Голова была опущена. Он смотрел на шахматную доску. Обида захлестнула его с головы до пят.

- Боюсь, намерение Императора непостижимы.

Сейчас можно было довести Цзян Хуа до смерти, но в сердце ее это бесконечно огорчало. Если бы произошел случай с мешочком для благовоний , она бы не сомневалась.

Цзян Хуа отчаянно подавил в себе давление крови. Он пришел сюда, ничего полезного не выяснил. Вмето этого он сам раскрыл много секретов. Хотя все его слова были смешаны с ложью, он был уверен, что Ли Вэй Ян разберется и отличит их. Он поднял шахматную фигуру, его рука дрожала.

- Бай Чжи, налей чашку чая Сан Гунцзы.

Улыбнулась Ли Вэй Ян.

- Не надо!

Отрезал Цзян Хуа и сделал последний ход.

Ли Вэй Ян посмотрела на него. Цзян Хуа изменился в лице:

- Я проиграл.

Он выплюнул несколько кровяных сгустков. Ему было так больно, что он не мог стоять и упал на землю.

- Что случилось? Бай Чжи, помоги подняться Сан Гунцзы.

На лице Ли Вэй Ян удивление.

Бай Чжи тоже удивленно смотрит. Они просто играли в шахматы. Она не могла понять как это могло произойти. Ей было не известно, что Цзян Хуан сначала стал жертвой, затем стремился выиграть, а затем попал в ловушку Ли Вэй Ян, после чего разозлился и проиграл партию.

Отказавшись от помощи служанки, он прошептал:

- Не провожайте!

После этого, даже не попросив безопасности для братьев, быстро вышел.

Бай Чжи озадаченно посмотрела на Ли Вэй Ян, но хозяйка слегка улыбнулась:

- Собери шахматные фигуры.

Бай Чжи кивнула.

Ли Вэй Ян тоже начала неспешно собирать шахматные фигуры и заговорила:

- Сегодня разыскивая своих братьев он развернул знамена и ударил в барабаны, а я была в невыгодном положении. А он из за своей подозрительности решил скрыть свои истинные мотивы, а только в этом случае я могла выиграть.

Бай Чжи все равно не могла ничего понять, но Ли Вэй Ян перестала ей объяснять. Она знала, что Цзян Хуа, вернувшись домой будет долго болеть. И если он в будущем сможет встать, ему нужно серьезно пересмотреть себя.

Такой энергичный человек не может позволить себе потерпеть неудачу. Ли Вэй Ян отличалась от него. Столько лет жизни в холодном дворце дали ей понять, что никто не может быть непобедимым вечно. Самое главное - быть терпеливым и понимать, когда ты терпишь неудачу. Эти мужчины из семьи Цзян были отличными воинами, но слишком долго у них все было гладко. И как говорится «Даже самое красивое дерево в конечном итоге упадет от ветра».

Цзян Хуа вышел из резиденции семьи Ли и не в силах подняться на лошадь, взял коляску, чем напугал своих охранников. Он вернулся в дом семьи Цзян и когда подошел к двери кабинета, то увидел разбитого горем Цзян Сюя:

- Где ты был?

- Я…

Цзян Хуа успокоил свой разум и хотел просто ответить, как услышал:

- Твой брат найден мертвым в непотребном доме.

Цзян Хуа услышал эту трагическую весть и почувствовал, что ему захотелось исчезнуть, испарится. Ему больше нечем было гордиться, все осталось где-то за облаками. Лицо, кажется, покрылось льдинками:

- Ли Вэй Ян! как она посмела!

Брови Цзян Сюя были сдвинуты, он явно был зол:

- На улицах говорят, что у твоего брата были хорошие отношения с певичкой Люнь. Он вышел из дома Тайцзы и пошел туда. Множество людей видели как он туда входил. Вышел он оттуда пьяный, потом у него возник спор с пьяницей. И тот сжег его заживо…

Метртвый…Сожженный…Значит, не осталось никаких доказательств, кроме слухов! Цзян Хуа не верил, что так называемые бесчисленные люди видели, что происходит!

Цзян Сюй был в слезах:

- Теперь все жители столицы говорят, что внук семьи Цзян ищет развлечений в траурный период бабушки, а дома терпимости бесчестны и неправедны, черт!

Черт возьми! Черт возьми! Черт возьми! Хорошо! Ли Вэй Ян, в мире нет такой злобной женщины, Цзян Хуа внезапно засмеялся, хохот разлетелся, как ястреб, который был зажат в его горле.

Цзян Сюй в ужасе посмотрел на него:

- Хуа, эй! Что случилось?!

Цзян Сюй не успел подхватить его, как увидел, что Цзян Хуа падает лицом вверх.

- Хуа Эр!

Цзян Сюй был шокирован и его шаги оказались медленнее, чем нужно было, и Цзян Хуа упал с лестницы…

…Цзян Юэ Лань думала о том, что Ли Вэй Ян спокойно вернулась, и этот факт ее удивил. Она думала «Почему она все еще жива?»

Очевидно, что она не пострадала, раз так активно двигалась, лично отдавала приказы относительно питания Ли Мин Де и посещала его. Как матушка семейства, она немного беспокоилась о Сан Шаое, но, что более важно, каждый раз, когда он появлялся, в ее сердце появлялось неописуемое чувство.

В комнату, где ожидала Цзян Юэ Лань вошла служанка чтобы о чем-то доложить. Цзян Юэ Лань машинально приподняла руку, чтобы скрыть волнение.

- Муцинь?

Ли Чжан Сяо удивленно посмотрела на нее.

- Все в порядке.

Ответила спокойно Цзян Юэ Лань и улыбнулась. Она не хотела чтобы кто-то догадался о ее мыслях и чтобы никто не сказал, что ее молодая матушка пришла сюда в гости. Цзян Юэ Лань сидела уверенно, с таким видом, будто не было ничего удивительного в том, что она здесь.

Ли Мин Де был болен, а Ли Вэй Ян пошла в сад подышать. Он никогда не любил множество людей, поэтому он разогнала служанок и просто отдыхал один. В течении трех дней, хотя ему не угрожала опасность для жизни, он страдал от болей и от жары. Из за погоды его раны становились все более уязвимыми. Хотя Ли Вэй Ян часто дежурила у его постели, его часто лихорадило и когда приходил Ли Сяо Ран он был без сознания.

Когда вошла Цзян Юэ Лань, она столкнулась с доктором. Ли Чжан Сяо лишь сказала несколько слов у двери.

Сквозь марлевую занавеску Цзян Юэ Лань могла видеть лишь примерные очертания того, что там находился. Лица было не видно. Она машинально приказала своей служанке:

- Я хочу сказать несколько слов Сан Шаое. Ты можешь выйти.

Две служанки сталкиваясь друг с другом вышли из комнаты. Они подумали, что ему ничего не угрожает, так как Ли Мин де охраняли снаружи его люди.

Цзян Юэ Лань видела, как они ушли , и открыла марлевую занавеску. Она посмотрела на Ли Мин Де, который, казалось, был без сознания. Ее сердце замерло. Она не видела его несколько дней. Теперь, увидев его черные волосы, мокрые от пота на обнаженной шее, бледного, нельзя было сказать, что он хорошо выглядел. Даже в такой ситуации его лицо оставалось чрезвычайно ячным и красивым, а бледная кожа подчеркивала мучительную уязвимость. Она страстно желала разбудить его нежным голосом. Сердце Цзян Юэ Лань учащенно билось.

Она вышла замуж за Ли Сяо Рана в 18 лет. И хотя он был вполне элегантен, он был уже в летах, и несмотря на то, что он обожал ее, обычно они просто говорили о мелочах, никогда не беседовали всерьез и подолгу, не говоря уже о редких слов нежности. Ли Сяо Ран имел внешность защитника традиционных ценностей. Цзян Юэ Лань, безусловно, знал, каким величественным мужем он был, и она при нем была респектабельной, но не любимой.

До того, как она вышла замуж, ей приходилось тщательно соблюдать осторожность со своей мачехой. Заботиться о младших братьях и сестрах и усердно работать. Потому что, ее родная мать не была главной женой, а ее отец постарается дать ей хорошее будущее. И вот она, наконец, выходит замуж. Ее отдали в семью Ли как шахматную фигуру. В семье Ли старушка Ли подозревает ее, а Ли Сяо Ран ревнует. Ей приходится быть такой же осторожной. Эта жизнь ничем не отличалась от той ее жизни. Она, конечно, может быть терпеливой. Ну, почему у семьи Ли есть Сяньчжу?

Это просто маленькая скромная девочка. Почему она имеет такую репутацию в ее семье и пользуется честью хозяина резиденции?! Даже Туо Ба Ю и другие жаждут ее, хорошо бы если бы она ушла из дома и стала наложницей Принца! Она, Цзян Юэ Лань стала прислугой семьи Цзян, и должна жить так осторожно, что даже брак стал предметом торга! Она с самого начала завидовала Ли Вэй Ян, но ей приходилось делать усилие над собой и неторопливо, шаг за шагом наблюдала за своевольной и жестокой Ли Вэй Ян.

Она знала, что должна контролировать и ждать подходящего времени. Поэтому, когда Ли Чжан Лэ предложила союз, она согласилась. Когда в семье Цзян, ее хотели выставить убийцей, она также согласилась.

В то время она лишь завидовала Ли Вэй Ян, теперь увидев Ли Мин Де, она неожиданно для себя обнаружила в своем сердце змеиный яд, который ей сказа, что она завидует Ли Вэй Ян не из-за ее статуса в семье, не за то, что она пользуется почетом и уважением, и это не имело к ее бессердечности и жестокости, а из-за того, что кое-кто всегда находится рядом с ней. Этот человек – Сан Шаое семьи Ли – Ли Мин Де!

- Почему ты встал на пути стрелы, полной смертельного яда, предназначенной для нее? Это того стоило?

Говорила шепотом Цзян Юэ Лань. У Ли Вэй Ян нет сердца. Вы видите ее улыбку, как цветок, но не видите, что она бесчеловечна? Она хорошо знает конец Цзян Хая, и знает, что Цзян Хуа болен.

Ветер Императорского двора менялся как гонимые ветром тучи.

Пятый Принц готовил бунт и попытался убить Тайцзы – наследника престола. Было вовлечено бесчисленное количество людей. Все в столице были в опасности. Сначала Тайцзы хотел втянуть в это дело Туо Ба Ю, но неожиданно намерение Тайцзы сорвались, так как оказалось, что подобная жалоба Туо Ба Ю на Туо Ба Руи лежит на столе у Императора. Он опередил его на пять часов. Пока Тайцзы ждал благоприятной возможности, Туо Ба Ю забрал эту возможность.

У Тайцзы не было иного выбора, кроме как наказать только Пятого Принца. Точнее Пятый Принц и его соратники были приговорены к смертной казни. Даже Юннин Хоу, которая была бабушкой его жены не избежала наказания и была приговорена к изгнанию на год.

Тем не менее, Тайцзы который хотел избавиться от него и его людей, считал, что этого недостаточно. Нельзя было сказать, что на это масштабное убийство не было потрачено много сил, но результат разочаровывал, можно было назвать это полным поражением. Уничтожение Пятого Принца не изменило общей ситуации и унесло жизни беззаветных храбрецов…

Туо Ба Ю не был в столице, но о происходящем знал как свои пять пальцев. Сразу после убийства, он сразу все понял и «поймал направление ветра». Так как был мастером дворцовых интриг, не считая Ли Вэй Ян, конечно.

Цзян Юэ Лань вздохнула с облегчением: женщина, которая играет в политические игры, даже если она красивая, насколько она может быть нежной к мужчинам? Это невозможно! Ли Мин Де определенно не понимает этого. И это можно использовать против Ли Вэй Ян.

Хотя она не знала, каковы отношения между ними, Цзян Юэ Лань интуитивно чувствовала, что чувства Ли Мин Де К Сяньчжу необычны…Другие могли этого не видит. Но она неосознанно всегда наблюдала за Ли Мин Де и постепенно стала замечать некоторые связующие моменты. Возможно, не то, что она видела, а то, что она чувствовала. Женская интуиция порой бывает достоверной.

Ли Мин Де открыл глаза. Он не знал, как долго он находился в забытьи. Он чувствовал только жажду, его горло горело. Он едва приподнялся и хотел найти стакан воды. Женщина поспешила подать ему стакан теплой воды. Ли Мин Де выпил воды и почувствовал себя лучше. Он подумал, что это Ли Вэй Ян и сказал:

- Моя рана болит…

Ласковы слова отличались от бесстрастных слов в обычные дни и были похожи на кокетство. Ли Мин Ле произнес слово и сильно закашлял. Он убрал чашку и осторожно похлопал себя по груди.

Когда Ли Мин Де перестал кашлять он внезапно вспомнил, что Ли Вэй Ян ушла к Лао Фурен. Как она могла вернуться так быстро, подумал он и быстро поднял голову. Это оказалось нежное лицо Цзян Юэ Лань. Внезапно в его сердце поднялось отвращение, он сразу же оттолкнул ее, и сердито спросил:

- Кто там снаружи?!

Ему было больно говорить, голос осип, его не могли услышать снаружи.

Цзян Юэ Лань быстро сказала:

- Что-то не так? Можно подать чаю?

Голос ее звучал мягко, как журчание воды.

Цзян Юэ Лань отставила чашку чая и тихо сказала:

Вэй Ян пошла к Лао Фурен, зачем ты ее ищешь? Разве я не могу заботиться о тебе?

Она никогда не ошибалась, но теперь перед этим красивым молодым человеком она не могла не покраснеть, почти не в состоянии контролировать свои подлинные чувства.

Ли Мин Де отмахнулся от нее, словно от змеи или скорпиона, и отчаянно закашлялся. Цзян Юэ лань побледнела, однако она подавила свои чувства:

- Сан Шаое, несмотря на то, что я недавно вошла в двери этой семьи, однако я многое вижу насквозь. Сегодня мне ничего не мешает сказать вам правду. Ли Вэй Ян твоя старшая двоюродная сестра, в любом случае у вас ничего не выйдет. Ты погибнешь. Это напрасный труд. Ты подумай. Если посторонние узнают, вы лишитесь положения и доброго имени…

Она произнесла эти слова как на одном дыхании и внимательно наблюдала за изменением взгляда на лице Ли Мин Де. Она хотела ударить по нему, когда он был наиболее уязвим.

Она не верила, что Ли Мин Де знает о последствиях, и не верила, что Ли Мин Де будет упрямится узнав о них. Он был слишком молод и слишком чист, чтобы быть запутанным демонической Ли Вэй Ян.

Разве мужчинам не нравится нежная забота женщины? Если говорить о каллиграфии и живописи, если нежная и мягкая женщина занимается рукоделием, разве она не будет отличаться от Ли Вэй Ян? Разве она не может позволить себе такие взаимоотношения? Почему она не может?

Ее голос становится мягче:

- Я понимаю ваши мысли, вы просто слишком одиноки, как и я…

Если он смягчится, она сможет произвести на него впечатление. Ли Сяо Рана - это ничего. Если она хочет, то можно и поиграть. Так как она стояла в тени и наблюдала за тем, как Ли Вэй Ян и семья Цзян билась на смерть, она не сомневалась, что добьется успеха!

Ли Мин Де был в лихорадке, его разум путался. Он пытался бороться. Он чувствовал только то, что аромат женщины был ближе и ближе. Это было лето. Густой аромат смешивался с потом, а более близкое тело вызывало у него инстинктивное отвращение, его подташнивало - кто она такая!

Как можно ее сравнивать с Вэй Ян! Он не знал откуда взялась сила. Он неоднократно отталкивал ее руку и ее. Когда он в очередной раз оттолкнул ее, Цзян Юэ Лань упала на землю. Шпилька на ее голове упала. Очаровательное и нежное выражение лица изменилось. Она возмущенно произнесла:

- Ты…

Она быстро встала. Размахнулась чашкой и разбила ее об пол. Звуки разлетающихся осколков разнеслись по комнате:

- Ты не думай, что я не могу получить тебя! Есть много способов заставить тебя, повиноваться мне!

- О! Правда?

Неожиданно раздался голос, подобно свежему ветерку.

Цзян Юэ Лань была потрясена увидев Ли Вэй Ян в нескольких шагах от марлевой занавески и смотрящей на нее с улыбкой.

- Матушка так увлечена.

Ли Вэй Ян небрежно подошла и улыбнулась.

Цзян Юэ Лань была шокирована и быстро с улыбкой сказала:

- Мы только подошли с твоей Си Мэймэй [четвертой младшей сестрой] взглянуть на твоего Сан Шаое.

В последнее время резиденцию Ли кто-нибудь да посещает. И это не вызывало подозрений.

Ли Вэй Ян посмотрела на Ли Мин Де и увидела, что он тяжело дышит. Она слегка нахмурилась и повысила голос:

- Кто там снаружи?

Служанки немедленно подошли и с трепетом посмотрели на Ли Вэй Ян:

- Сан Сяоцзе…

- Матушка случайно уронила чашку. Уберите.

Сказала Ли Вэй Ян. Цзян Юэ Лань побледнела.

Служанки немедленно начали убирать осколки.

Цзян Юэ Лань немного восстановила спокойствие и улыбнулась:

- Я тоже должна идти.

Она обернулась к Ли Мин Де:

- Сан Шаое, увидимся в другой раз.

И вышла.

Ли Вэй Ян мягко произнесла:

- Матушка, я провожу тебя.

Снаружи сидела Ли Чжан Сяо, но увидев, что Цзян Юэ Лань и Ли Вэй Ян вышли одна за другой, в недоумением посмотрела на них.

Цзян Юэ Лань тихо сказала:

- Твой Сан Шаое плохо себя чувствует, и уже отдыхает, давай вернемся в другой день.

Сомнения Ли Чжан Сяо были немного разрешены, и она последовала за ними. Увидев, что Цзян Юэ Лань идет в направлении сада, она догадалась, что им есть о чем поговорить, она засмеялась и сказала:

- Я давно уже ушла, поэтому мне пора возвращаться, Сан Цзе[третья сестра] составь матушке компанию во время прогулки.

Ли Вэй Ян кивнула и увидела, как Ли Чжан Сяо удаляется. Она повернулась и посмотрела на Цзян Юэ Лань:

- Матушка хочет что-то сказать мне?

Цзян Юэ Лань вздохнула и служанка пододвинула ей стул. Цзян Юэ Лань коснулась подлокотника на стуле и задумчиво посмотрела на нее:

- Я так давно вошла в эту семью, и, похоже, я с тобой еще не разговаривала.

Ли Вэй Ян не могла не удержаться от улыбки. Цзян Юэ Лань была из семьи Цзян. И чувство самодовольства и превосходства никогда в них не угасало. За эти два года она постоянно занималась махинациями за ее спиной. Но сама лично не участвовала в них и после смерти Ли Чжан Лэ избегала ее. Теперь решила сделать шаг вперед? Однако она не хотела думать об этом. Так как она имела статус мачехи семьи Ли, она всегда рассчитывала на свою силу, но имела ли она эту силу?

- Даже не знаю, какой совет может матушка мне дать?

- О чем ты говоришь? Вэй Ян, я как Диму [главная жена отца] просто пригласила тебя прогуляться в свободное время и поболтать. Почему ты держишь всех на расстоянии?

Цзян Юэ Лань, как будто, была огорчена.

- Вэй Ян, конечно это не имеет значения. Просто Цзуму [бабушка] рассказала мне много вещей, которые я не могу отложить.

Ли Вэй Ян выглядела спокойной, она не хотела сопровождать повествование Цзян Юэ Лань.

Цзян Юэ Лань внезапно улыбнулась и внимательно посмотрела на Ли Вэй Ян и спросила:

- Почему ты так заботишься о Сан Шаое?

Цзян Юэ Лань небрежно заговорила об этом и несмотря на то, что Ли Вэй Ян слушала в пол уха, она неожиданно расслышала особый интерес. Она слегка улыбнулась и пристально посмотрела на нее:

- Мин Де был доверен мне Сан Фурен перед ее смертью. Не говоря уже о том, что его травмы были из-за меня. Я чувствую, что нет ничего плохого в том, чтобы заботиться о нем. Почему у матушки возникли какие-то вопросы?

Цзян Юэ Лань выслушала это замечание неожиданно спокойно, но в ее сердце возникла горькое чувство.

«Почему, почему все лучшее всегда принадлежит Ли Вэй Ян? Чем она лучше ее? Почему она в молодом возрасте должна была выйти замуж за мужчину, который был почти ровесником отца и ей приходится соблюдать осторожность, и всем угождать? Почему она не может приблизиться к мужчине, который ей нравится, в соответствии со своими собственными намерениями, но она должна подчиняться другим!»

Ли Вэй Ян наблюдала за Цзян Юэ Лань. В этот момент ее слабо освещает солнце. Поверх парчовой одежды, накинут национальная накидка, тонкие изогнутые полумесяцем брови, все ее движения полны превосходства. Кажется, что всякий раз, когда она видела ее, она была такой красивой и нежной, она вдруг вспоминала то, что сказала Цзян Юэ Лань только сейчас в комнате, и в ее глазах мелькнула насмешка.

Цзян Юэ Лань чрезвычайно изворотлива, искусна и многоопытна в таких делах. Она изобразила глубокую печаль:

- Вэй Ян тебе нет нужды много думать об этом, я ничего не имела в виду. Я действовала лишь как твоя матушка. Больше всего я боюсь, что ты совершишь оплошность, и заранее хочу тебе об этом напомнить. За это время мы наблюдаем как ваши отношения старшей сестры и младшего брата стали ближе, чем раньше. Это слепой факт.

Цзян Юэ Лань неожиданно повернулась к ней и тихо сказала:

- Но ты достигла брачного возраста и часто встречаться неудобно. Не говоря уже о том, что посторонние могут заметить, и начать высказывать недоверие. Если в будущем будут распространятся слухи это будет нехорошо.

Она продолжала говорить о Ли Вэй Ян. Если бы не события в комнате, Ли Вэй Ян даже могла бы подумать, что она любезно проявляет заботу, но сейчас – эта женщина замышляла недоброе, и Ли Вэй Ян не обращала внимания на ее слова.

Даже если она ведет себя неподобающим способ, кто посмеет говорит о Ли Вэй Ян? Богатая и влиятельная семья и о ней нельзя говорить, чтобы не навлечь беду на свою голову. Она и Ли Мин Де открыто и с чистым сердцем относятся друг к другу. Там никогда не было ничего предосудительного. Почему они должны были бояться людей?

Ли Вэй Ян холодно улыбнулась:

- Матушка, в доме кроме вас никто так не думает.

Это действительно было так. Лао Фурен и Ли Сяо Ран знали, что Сан Сяоцзе заботиться о Ли Мин Де, а потом они выросли вместе, и естественно, что они ближе друг к другу. В этом ничего не было странного. Но Цзян Юэ Лань так думала, так как у нее у самой были предосудительные мысли, бросающиеся в глаза.

Цзян Юэ Лань горестно вздохнула:

- Я знаю, что вы не хотите принимать во внимание чужое мнение, но говорить о поведении девушки нужно ради ее хорошего будущего. Я слышала, что Сяоцзе из семьи личного секретаря императора имела тесные отношения с со своим старшим двоюродным братом, что вызвало толки м пересуды и ей пришлось уйти в монастырь. Вэй Ян, ты важный человек – Сяньчжу и у тебя может быть прекрасное будущее!

Ли Вэй Ян посмотрела на Цзян Юэ Лань, она про себя сложила все последние события, ее поведение и слова и сделала вывод, что Цзян Юэ Лань не была от природы жестоким человеком. Изначально она была обычной, заурядной женщиной, но сложная домашняя среда научила ее прислушиваться к речам и вглядываться в выражения лица окружающих ее людей. И несмотря на то, что она передает все новости семье Цзян, Ли Вэй Ян чувствовала, что она делает это лишь с целью самосохранения. Но сейчас она видимо поняла, что семья Цзян пытается «получив цунь, продвинуться на чи» [ненасытный, алчный, руки загребущие; сколько ни дай, ему все мало; жадничать, зарываться, дай ему палец – всю руку отхватит].

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Матушка, в свободное время вы можете заботиться обо мне, но лучше присмотреть хорошего доктора.

Цзян Юэ Лань удивленно и с недоверием посмотрела на нее.

- Вы уже давно замужем и еще не родили своего ребенка. Бабушку это не радует. Сегодня она говорила о новой наложнице для отца, чтобы хотя бы усыновить ребенка.

По правилам Да Ли положение Чжэнци [главной жены] непоколебимо, но взять наложницу это также «закон неба и принцип земли».

Лао Фурен вчера как раз пошла проверять дела резиденции, и обратила внимание на девушку, которая выделялась из толпы, своей редкой красотой и решила взять еще одну наложницу. Это было ее обязанностью заботиться о том, чтобы у семьи было «обилие ветвей и густая листва» [иметь много потомков]. И чтобы девочки рождались красивыми и стройными, а мальчики рослыми и хорошо сложенными. А сейчас она с грустью весь день смотрела на маленького ребенка, у которого даже не было с кем поиграть, и сокрушенно охала.

Собственно говоря Цзян Юэ Лань не в чем было сейчас упрекать Ли Вэй Ян. Ли Вэй Ян Лишь согласилась с точкой зрения Лао Фурен, поэтому сегодня утром было принято окончательное решение взять для Ли Сяо Рана еще одну наложницу.

Для Цзян Юэ Лань это было как гром среди ясного неба. Она вдруг осознала, что она должна была заботиться о своем месте, потому что противная сторона уже заранее разобралась во всем и теперь Вэй Ян сводит с ней счеты, причем это было бескровное убийство.

Ли Вэй Ян точно знала слабости и недочеты другого человека.

Цзян Юэ Лань пыталась силой заставить ее подчиниться и дала повод противной стороне остановить ее. Это была пощечина со стороны Ли Вэй Ян.

От услышанных слов Цзян Юэ Лань стало душно, лицо ее покраснело. Она не удержалась и с раздражением сказала:

- Ли Вэй Ян, ты зашла слишком далеко!

Ли Вэй Ян подумала про себя: «В прошлой жизни не Цзян Юэ Лань была ее матушкой. В семье Чжу была Сяоцзе. Внешне она выделялась из толпы, прекрасно играла на лютне. Два года назад ее жениха постиг тяжелый недуг и свадьбу отменили. Лао Фурен уже несколько раз пыталась встретиться с Чжу Фурен. Лао Фурен долго не видела Чжу Фурен, она начинала беспокоиться, время сватовства Чжу Сяоцзе прошло. Но Чжу Фурен обратила внимание на то, что отец имел наивысший чин, и опирался на семейных очаг».

Выражение лица Цзян Юэ Лань изменилось, она побледнела и уже не была в состоянии поддерживать спокойное выражение лица. Берет наложницу, берет наложницу… В семье Чжу уже есть чиновники, и семья Чжу Сяоцзе не намного ниже по статусу, но они готовы пойти на этот брак, так как, в будущем. Если она первой родит сына, такая наложница для каждой главной жены – дурной сон. Ли Вэй Ян была жестока!

Ли Вэй Ян не смотрела на нее, а только сказала со смехом:

- Цзуму спросила меня, что я думаю по этому поводу. Если девушка из высоко поставленной и богатой семьи, то для нее это будет понижение статуса, поэтому нужно искать девушку одинакового общественного положения и происхождения! Мы с вами семья и должны обдумать этот вопрос.

Ли Вэй Ян говорила увлеченно и в конце спросила:

- Но бабушка упорно хочет нанести визит Чжу Сяоцзе, что вы об этом думаете, Муцинь?

- Это недопустимо. Только что скончалась твоя Вайцзуму [бабушка по материнской линии], в столице тревожные времена, великое множество мелких обстоятельств, мы с вами семья и не должны торопиться, и вернуться к этому вопросу позже.

Сказала неуверенно Цзян Юэ Лань и добавила:

- Я пойду, объясню Лао Фурен.

Сказав это, она быстро удалилась в направлении двора Лао Фурен.

Ли Вэй Ян с холодной усмешкой наблюдала за удаляющимся ее силуэтом.

Люди готовы сделать все для того, чтобы выжить. Цзян юэ Лань ясно поняла, что ей нужно твердо стоять на ногах, и что она абсолютно не может позволить женщине высокого положения войти в эту семью.

…Ли Мин Де хотел сесть на кровать, но в груди он почувствовал пульсирующую боль, которую он уже не мог терпеть, из уголков рта потекла кровь.

- Зачем?...

Ли Вэй Ян вошла и услышала как он закашлял, она ускорила свои шаги и поддерживая его сказала:

- У тебя есть служанки, которые все сделают!

- Ничего особенного не случилось!

Ли Мин Де с усилием сел и сказал Ли Вэй Ян:

- Это не большая рана, ничего не случилось.

Ли Вэй Ян не успокаивалась:

- Как ты можешь говорить «ничего страшного», в тот день это было ужасно…

Немного поругала она его, и вдруг неожиданно сдвинула брови и про себя подумала: «Цзян Хуа, однажды эта стрела вернется к тебе».

[У Хуанцзы, Пятый Принц и Туо Ба Руи – один и тот же человек]

Так как Ли Мин Де несколько дней находился без сознания. Сейчас он прежде всего хотел принять меры по решению последствий происшествия на дне рождении Тайцзы Фэй. Он не удержался и спросил:

- Семья Цзян в конечном итоге нашла улики против У Хуанцзы [пятого принца], об его участии в поднятии мятежа?

Ли Вэй Ян помогала ему с подготовкой отхода ко сну, пока он сидел у кровати и мягко объясняла:

- Когда-то Туо Ба Руи руководил ремонтом водоотводного канала, ты помнишь?

Ли Мин Де нахмурил брови:

- Южно-китайский канал?

- Да, Туо Ба Руи руководил Южно-китайским каналом. Три года он руководил более чем миллионом человек и управлял десятками тысяч денежных средств. Он двигал большим количеством рук и ног, сообщал о ложных потерях, и даже убил шесть чиновников, которые хотели сообща пожаловаться на него. Но это было не самое опасное. Самое главное, что его видели на оружейном складе в Хечен. Ты подумай, Хуанцзы [один из сыновей Императора] запасается оружием и боеприпасами и собирает людей. Разве это не подготовка к бунту? Узнав об этом, семья Цзян была очень счастлива. Они сразу же отправили людей в Хечен. К сожалению, люди Туо Руи разрушили склад оружия и уничтожили улики. Попасть туда было невозможно. Но, Цзян Хуа придумал каверзу – он послал людей распространить слухи о том, что в оружейном складе есть выживший, и теперь он укрывается в резиденции Тайцзы. Они написали об этом в секретном докладе Туо Ба Руи. Туо Ба Руи решил, что это правда и решил начать с позиции силы, направил всех своих тайных стражей для последнего удара, с намерением покончить с Тайцзы.

- Это было глупо.

Ли Мин Де тихо и осторожно кашлянул.

Ли Вэй Ян вздохнула и сказала:

- Он также отправил письмо Туо Ба Ю письмо, в котором предложил действовать объединенными усилиями. И если Ло Гогун отправит войска для помощи и в будущем это приведет к императорскому трону, территория государства будет поделена ими пополам.

- По-видимому, в резиденции советники тоже были подкуплены.

Сказал Ли Мин Де.

Ли Вэй Ян улыбнулась. Во время противостояния с Цзян Хуа она рассказала ему бесчисленное количество информации, которые казались правдивыми и ложными. Для Цзян Хуа пришлось поломать голову, чтобы все проанализировать и доискаться до правды. То же было и с Ли Вэй Ян. В последние несколько дней она думала днем и ночью, чтобы собрать воедино всю картину опираясь на семнадцать важнейших фактов.

Хотя У Хуанцзы поднимал восстание в спешке, к счастью материнский дом Мэй Гуйфэй опирался на «глубокие корни и густые листья» [на прочной основе] и «много рук делают работу легче» [люди лучше справляются со своими делами]. Они планировали силой заставить Императора отречься от престола. Сначала высокопрофессиональных, превосходных, бесстрашных героев под ложным предлогом отправили в охранные войска, чтобы в нужный момент убить заместителя и главнокомандующего. Под их влиянием оказываются 30 000 охранных войск. Командование берет на себя У Хуанцзы. После чего Иньян Хоу со своими тремя сыновьями, будучи долгие годы в столице с расставленной сетью своих сил атакуют Чаоянмэнь [название ворот столицы]. В это самое время должен быть убит наследник престола – Тайцзы. Казнив Тайцзы, Туо Ба Чжэнь основательно уничтожает своих политических противников.

Им было нужно, чтобы три шага прошли гладко: Пятый Принц – У Хуанцзы подняв восстание для очищения монархии, приводит армию во внутренний город, а сыновья Иньян Хоу вместе с одной третью охранных войск уничтожат врага за пределами дворца, а Пятый Принц входит во дворец и использует головы принцев, чтобы заставить Императора отречься от престола. К тому времени, когда бы вся пыль осела, даже если бы Ци Хуанцзы [седьмой принц] отказался помогать, император бы уже отрекся от престола в пользу У Хуанцзы, государственные войска со всей своей мощью уже стояли бы в столице и У Хуанцзы уже некого было бы опасаться.

Все эти фантазии прекрасны, но истина за ними жестока. Пятый Принц знал, что они недостаточно подготовлены, и если Император узнает об этом и поверит в это, он обязательно будет казнен. Кроме того, он не ожидал, что это была ловушка.

Сначала в руках Тайцзы не было достоверных доказательств, теперь он располагал неопровержимыми доказательствами. Во-первых Туо Ба Руи был захвачен охраной дворца. Затем были уничтожены убийцы в доме Тайцзы. Затем Иньян Хоу была убита у входа в столицу. Это было полное поажение.

Тайцзы приложил все усилия, чтобы победить врага. За несколько дней уголовный департамент собрал большое количество доказательств.

В настоящее время, в тюрьме для особо опасных преступников содержался человек, ранее приближенный к Императору, который преуспел в боевых искусствах и который выполнял поручения Пятого Принца. Перед началом, он тайно выходил из дворца и встречался с Пятым Принцем. Они полдня о чем-то говорили в секретной комнате. Они договорились в критический момент убить Императора в случае его отказа отречься от престола в пользу У Хуанцзы.

Также было несколько секретных писем Туо Ба Руи, в которых он ведет переговоры о подготовке к восстанию. В них говорилось о том, как контролировать движение, как связаться с войсками Иньян Хоу, когда начинать. Шаг за шагом все подробно было изложено.

В итоге, в гневе, Император приговорил Пятого Принца, семью Иньян Хоу к смерти, а семью Юньин Хоу, которая была не при чем, но являлась родственницей, была изгнана. и, конечно же, высокомерная наложница Пятого Принца, которая всего несколько месяцев назад переехала в дом Принца, была казнена вместе с ним и стала посмешищем столицы.

Помимо устранения политического врага наибольшую выгоду получила семья Цзян. Во время беспорядков Цзян Сюй «по счастливому совпадению» находился в доме Цзинчжао [в столичной управе], услышал как Пятый Принц поднял мятеж, немедленно вызвал все силы, которые могли быть вызваны, и вошел во дворец Императора. Если бы не он, Император был бы убит Пятым Принцем. Таким образом, семья Цзян стала героем, уничтожившим мятежников.

Ли Вэй Ян восхищалась способностями Цзян Хуа. Восстановить доверие Императора за одну ночь никому было не под силу, а ему это удалось. Конечно, смерть Цзян Хая омрачила радость семьи.

Ли Мин Де мягко улыбнулся и сказал:

- Пусть он будет героем, спасшим Императора, значит наши усилия были не напрасны.

Действительно, если бы Цзян Сюй не вернулся к Императору, дело о смерти родителя осталось бы незавершенным.

Ли Вэй Ян улыбнулась и посмотрела на него:

- Кто сказал, что они могут гордиться? Я уже отправила сообщение.

- О? Какое сообщение?

Глаза Ли Вэй Ян сияют, в тлеющем огне, кажется, горит пламя:

- В сообщении говорится, что в то время, когда Его Величество сидел во дворце, внутренняя охрана вокруг него внезапно вытащили свои мечи. Но случилось так, что генерал Цзян вошел во дворец и спас Императора. В то время Его Величество уже был напуган, дрожал и прятался за троном. Если бы генерал Цзян силой не вошел во двор и не спас Императора , то Император давно уже был бы мертв. Это сообщение уже распространилось повсеместно, и обошло все прибрежные районы нижнего течения реки Янцзы. Что Его Величество думает об этом?

Ли Мин Де удивился, затем засмеялся, но внезапно закашлялся. Ли Вэй Ян быстро похлопала его по спине:

- Ты в порядке? Ты радуешься чужой беде?

Ли Мин Де скрыл улыбку. Он выглядел как беспечный красивый отпрыск благородной фамилии, молодой аристократ парящий над этим хаотичным, мутным, суетным миром. Конечно, если не обращать внимание, на бледность его лица. Ли Вэй Ян неожиданно немного поняла, почему Цзян Юэ Лань так себя вела. Никто, ни мужчина, ни женщина, не могли устоять перед его красотой. Одна его улыбка могла свести с ума любую женщину. И это не из-за его внешности, но из-за его внутреннего очарования, которое завораживает людей.

Вероятно, это своего рода магия, которой обладал только Ли Мин Де. По крайней мере, до сих пор Ли Вэй Ян еще не встречалась с таким явлением.

Рядом с Цзян Юэ Лань находится обычный мужчина в летах, скучный, несчастный. И вдруг перед ней появляется такой красивый, изящный молодой человек, с особой силой притяжения, и перед ним , конечно, невозможно было устоять.

Ли Мин Де прошептал:

- Да, чем в этих слухах свирепей будет бурый медведь, тем больше будут восхвалять Цзян Сюя. Когда эти слухи достигнут ушей Императора, он, естественно, будет знать, о том, что генерал спас его, но он посчитает, что слухи распространяются с целью получения большей награды. «человек, чье сердце не преисполнено удовольствия, подобен змее, пытающейся проглотить слона» [об очень жадном человеке]. В итоге Цзян Сюй не только не получит вознаграждения, но напротив это будет для него большим проступком.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Это тот случай.

Ли Вэй Ян знала много способов распространять слухи, делать песни вокруг пения, и довести их до ушей Императора. Она знала, что сплетни являются одним из самых верных вещей, особенно для такого параноика. Фу Хуан был сейчас наиболее уязвим. Сначала он будет спокоен, но когда до него дойдут слухи, при каждой мысли о семье Цзян, он будет чувствовать себя униженным. Чтобы окончательно стереть семью Цзян это могло сгодиться. Во всяком случае, это, несомненно, будет огромным ударом по семье Цзян. Когда Цзян Хуа узнает, он пролежит в постели еще один месяц.

Ли Мин де покачал головой и сказал:

- Нет, все же будь осторожна. Они так легко не остановятся. Туо Ба Чжэнь точно не сможет.

Ли Вэй Ян заметила как покраснело его лицо, она коснулась его и поняла, что у него высокая температура:

- У тебя высокая температура, не стоит беспокоиться о делах. Просто ложись.

Она приказала служанке принести таз с водой и тщательно протерла ему лицо, шею и ладони. Она почувствовала что лицо его горело, а руки были прохладными. В сердце она начала еще больше беспокоиться.

Ли Мин Де лег, затем увидел, что она стала очень серьезной, посмотрел на нее самыми ясными глазами и, улыбнувшись, сказал:

- Если что-то есть, скажи мне. Не сиди в одиночестве. Ты устанешь.

Ли Вэй Ян сама не знала почему, но услышав обычные слова, ее глаза увлажнились.

Тогда ей казалось, что она просто спасает его. Если присмотреться, у нее был и свой интерес. За последние несколько лет они пережили несколько жизней и смертей вместе, и он всегда был с ней. В этот момент он был очень болен. Когда он говорил с ней, выражение его лица было таким нежным. Подросток, о котором она изначально заботилась, был для нее самой теплой и расслабляющей гаванью. И сейчас, он продолжает заботится о ней.

Кто может ожидать такой судьбы?

Он держал ее руку на своей груди и прошептал:

- Ты здесь, не уходи.

Голос мягкий как у ребенка. Сердце Ли Вэй Ян вздрогнуло. Она не знала, когда это началось. Ли Мин Де стал сильным. Все девушки вокруг могли быть просто очарованы им, но он действительно ладил с ними, но никто не мог подобраться слишком близко. Каждый раз когда он входил к ней во двор, она замечала, насколько уважительно они к нему относятся. Означает ли это, что Ли Мин Де ко всем относится как к посторонним? Или на что это похоже?

Она очень любопытна и хочет знать, но она также хочет знать еще одну вещь:

- Цзян Юэ Лань любит тебя.

Ли Мин Де слегка нахмурился, и красивые брови сдвинулись:

- Я ненавижу ее.

- Ну, я угрожала ей. Но только сейчас я увидела выражение ее лица. Это было странное выражение.

Прошептала Ли Вэй Ян.

- Это был стран. Не только она, но и отец…Когда даже они ничего не говорят, на их лицах есть страх. Они, кажется, говорят, смотрите, Ли Вэй Ян-чудовище, ненавистных пугающий монстр. Все, кто оскорбит ее, не добьется успеха, потому что она зловещая…

Выражение ее лица смягчилось, а голос стал тише:

- Я ужасна?

- Что?

- Я чувствую, что…я стала ужасной. Я привыкла убивать людей, которые меня предают. Теперь оглядываясь назад, я чувствую, что я ужасна.

Ли Вэй Ян посмотрела на Ли Мин Де. Она не знала, что она сказала сейчас, и если он действительно проснется, он вспомнит:

- Я чувствую себя так ужасно, как это могло случиться?

Ли Мин Де ничего не сказал. Он просто спокойно смотрел на нее. В иссиня-черных зрачках от начала и до конца была нежность, всегда была нежность, проникающая до костей нежность.

Ли Вэй Ян не нуждается в утешении других. Она не сожалеет о том, что сделала, она просто не знает, станет ли она в конечном итоге монстром, который убивает людей, не моргая.

- Я чувствую, что я немного меняюсь, и я почти ничего не знаю о себе. Кем я стану? Если я изменюсь, Мин Де, ты тоже будешь бояться меня ...

Ли Мин де шепотом, но решительно прервал ее:

- Я тебя не боюсь.

Ли Вэй Ян переспросила:

- Ты не боишься?

- Это они заставили тебя это делать, они придумывали всевозможные способы, чтобы причинить тебе вред, если бы ты не действовала, ты была бы уже мертва. В такой среде любая обычная девушка погибла бы.

Сказал он на одном дыхании.

Ли Вэй Ян молчала.

- Ты только что спросила меня, буду ли я бояться тебя. Я говорю тебе, я никогда не буду бояться, независимо от того, как ты выглядишь, убиваешь, причиняешь боль, даже если ты – чудовище, питающееся людьми, я тебя не боюсь.

Тон Ли Мин Де был холодный, но настойчивый, как острый клинок, настолько серьезный, что никто не может сомневаться:

- Я человек, который уже был в аду, и пойду с тобой еще раз. Какое это имеет значение? Почему ты боишься?

Ли Вэй Ян посмотрела на него и невольно рассмеялась:

- Да, действительно. Почему я запуталась? Может я испугалась, что все однажды будут смотреть на меня таким взглядом. Это настоящий изгой, одиночка.

Однако, что такое изгой, одиночка. Если доброта не спасает людей, если мягкостью и терпимостью нельзя помочь человеку. Если войну можно остановить только войной, и только так можно вырваться из окружения…. Ли Вэй Ян довольно долго находилась в глубоком раздумье, и, наконец, приняла решение.

Ли Мин Де еще долго говорил, затем, явно устав, положил голову ей на руки и буркнул:

- Ищет проблемы себе на голову.

Ли Вэй Ян не могла удержаться от смеха. Ли Мин Де был очень сонным. Наконец он заснул.

Ли Мин Де очень медленно, но выздоравливал.

После серии хаотической чистки и самобичевания столица тоже постепенно восстанавливалась.

Ли Вэй Ян все еще видит сны, в этих снах обычно Лю Сяоцзе немного смущенно улыбается, но видно, что ей любопытно. Дальше эта страшная смерть. Она уже лежит разрубленная. Эти сны были странными, потому, что она ничего не боялась, а ей снился человек, который к ней не имел никакого отношения.

Лю Сяоцзе действительно не имела к ней никакого отношения. Она даже не сказала двух слов до того, как произошел инцидент, но она все еще помнила этого человека. Она думала, что может быть это связано с тем, что ей просто трудно забыть эту сцену. Ей слишком ее жалко. Только что эта девушка, похожа на нефритовый цветок, и вдруг она уже лежит мертвая. Это было ужасно. И виноват был не Пятый Принц, а этими людьми манипулировали семья Цзян и Туо Ба Чжэнь, так что именно они должны были заплатить за эти убийства.

Когда Ли Мин де стало лучше, он настоял на прогулке. Ли Вэй Ян позволила Чжао Наню помогать ему и укутала его в теплый плащ, прежде чем позволила ему некоторое время посидеть в саду.

- Скоро осень, похолодало. Если тебе холодно, мы вернемся пить чай.

Настойчиво сказала Ли Вэй Ян.

Ли Мин де с выражением лица мученика произнес:

- Я в комнате скоро покроюсь плесенью.

- Покрыться плесенью лучше, чем усугублять ранение!

Говорила Ли Вэй Ян тоном, не терпящим никаких дискуссий:

- Я приложила все усилия, чтобы спасти тебя, и ты не умрешь.

Ли Мин Де тихо посмотрел на нее. Его темные глаза как будто ничего не выражали, или наоборот, слишком много хотели выразить и не могли. Ли Вэй Ян удивляла глубина его сердечных переживаний, она улыбаясь, спросила:

- Почему ты так смотришь на меня?

Ли Мин Де просто прикрыл глаза. Теперь она видела лишь его длинные ресницы:

- Неважно!

Ответил он.

Ли Вэй Ян подумала о том, что она понемногу научилась выяснять о чем он думает, поэтому она сказала:

- Оппозиция в последнее время была активной. Я думаю, Туо Ба Чжэнь предпримет в ближайшее время какие-нибудь шаги. Я пока не знаю какие именно, но я знаю, что он любит волнения, бунты и борьбу, потому что это всегда для него возможности.

Она говорила медленно, пытаясь обратить внимание Ли Мин Де, ей не нравилось чувство бессилия.

- Так что, поторопись ...

Она внезапно потянулась и похлопала его по тыльной стороне ладони.

- Ты мне очень нужен.

В глазах Ли Мин Де на мгновение что-то вспыхнуло.

Ли Вэй Ян прошептала:

- До этого у нас был небольшой спор, но теперь он закончен, не так ли? Ты всегда будешь рядом со мной, я буду твоим самым верным любимым человеком, это не изменится, не так ли?

Ли Мин Де не смотрел на нее. Его прекрасное лицо было скрыто в тени солнца, так что она не могла видеть его выражение лица.

Хотя он ничего не говорил, Ли Вэй Ян интуитивно чувствовала, что он немного рассержен. Она снова прошептала:

- Я не хочу потерять тебя, так что не сердись.

Ли Мин Де обернулся и посмотрел ей в глаза. Выражение лица было немного обиженное, а дыхание было затрудненным.

- Я не боюсь смерти, я не боюсь убивать, но я буду чувствовать себя одинокой. Я чувствую, что все в этом мире боятся меня. Я не хочу быть таким человеком, как Туо Ба Чжэнь. Поэтому ты должен остаться со мной и напоминать мне, что я все еще жива...

Говоря об этом, Ли Вэй Ян пристально посмотрела на него."

- Так что никогда не сердись на меня.

Ли Мин Де долго смотрел на нее, в конце концов, он не смог сказать ей ни слова.

- Давай условимся, что тебе нельзя сердиться.

Ли Мин Де помрачнел и на полном серьезе произнес:

- В будущем ты должна помнить своих словах.

Ли Вэй Ян подняла удивленно брови и посмотрела на него.

- Ты говоришь, ты нуждаешься во мне, ты хочешь, чтобы я находился рядом с тобой. Я не просил тебя, ты сама предложила.

Какая разница? Ли Вэй Ян думала об этом и не могла понять.

Видя ее молчаливое согласие, он довольный улыбнулся, на его щеках появились две ямочки. Его глаза изогнулись в виде полумесяца. Он выглядел особенно мягким и ласковым, как будто согласие Ли Вэй Ян было самой большой наградой.

Двое разговаривали в беседке, и не заметили как один человек наблюдал за ними.

Служанка взглянула на хозяйку и тихо прошептала:

- Фурен, начался сильный ветер, возвращайтесь в дом.

Цзян Юэ Лань как будто неожиданно пришла в себя. У нее было каменное выражение лица, к тому же она побледнела. Служанка испуганно спросила:

- Фурен…

- Ничего, у меня просто голова болит.

Цзян Юэ Лань больше не смотрела на них. Она быстро прошла через коридор и направилась к своему двору. Две служанки переглянулись и быстро последовали за ней.

Цзян Юэ Лань вошла в дом, внезапно подошла к зеркалу и пристально вгляделась в свое лицо.

Мамки Ло и Жун посмотрели друг на друга. Было очень странно, что почему-то сдержанная, скромная, мягкая и доброжелательная Фурен вдруг стала нервничать и волноваться.

Цзян Юэ лань посмотрела на человека в зеркале…этот человек….это действительно она? Женщина в зеркале, на первый взгляд, очень молода, но если приглядеться. В уголках бровей уже неуловимо можно обнаружить усталость, старость. Нет, она явно выглядит не так как нужно! Где ее прекрасные глаза? А нежная улыбка? А как насчет удовлетворенности и уверенности? Где Вы?! Где Вы?

Цзян Юэ Лань смотрела на бронзовое зеркало. Оглядела все лицо, левую часть, правую часть, от глаз до подбородка, и внезапно разозлилась:

- Принеси мне румяна!

Ло принесла румяна и тщательно нанесла их на щеки Цзян Юэ Лань. Но она снова стерла их, очевидно, она была очень недовольна своей золотой шпилькой:

- Я так стара? Дай мне шпильку с рубином.

Ло удивилась и быстро вытащила другую шпильку. Эта шпилька с рубином напоминала яркий цветок пиона. Она была сделана из золотой пластины, а бутон цветка из рубина. Шпилька действительно была ослепительна и красива.

Мама Жун нахмурилась. На самом деле ее Фурен была еще очень молода. Она не видела на ее лице следов старости. Однако, чтобы выглядеть достойно и благородно в будние дни, она всегда была одета очень торжественно, и ее украшения также носили достойную внешность. Что изменилось сегодня? Она не могла не смотреть на Цзян Юэ Лань, которая сидела перед туалетным столиком, но смотрела на нее тревожным взглядом. Даже если она оденется так же красиво, как фея, кого она собирается удивить? Хозяина? Он всегда ценил легкую красоту. Ему не нравится, чтобы женщина выглядела чарующе…

- Ло, я старая?

Цзян Юэ Лань продолжала смотреть на себя в зеркало и тихо спросила, но пока она внимательно вслушивалась, она почувствовала легкий озноб.

- Фурен красивая и молодая, старость не имеет к вам никакого отношения.

Поспешила угодливо ответить Ло.

Только услышав ее слова Цзян Юэ Лань вздохнула с облегчением.

Мама Жун не могла не спросить:

- Фурен, что с вами?

Цзян Юэ Лань посмотрел на свое лицо в зеркале и внимательно посмотрел, словно пытаясь разглядеть тонкие линии сверху. Когда она обнаружила, что ничего не может быть найдено, она внезапно вздохнула.

Нет, хотя она молодая и красивая, но с тех пор, как она вышла замуж за Ли Сяо Рана, все кончилось.

Идеальный красивый молодой человек, который с трепетом ее ждет. Романтические глубокие чувства, все сладкие мечтания, все закончилось.

Ей придется жить со стариком примерно того же возраста, что и ее отец. Ублажая идиота, вы должны сдерживать себя, вести себя так, как ведет себя женщина средних лет. Но она явно не женщина средних лет, почему ты должна быть такой старомодной, если это не соответствует твоему возрасту, и делать вещи, которые делают старухи! Когда муж молодой мужчина, новобрачная милая, ласковая, невинная, нежная. Почему в ее мире холод и равнодушие? Почему?

Она родилась такой красивой, но по воле небес, она не может жить так как хочет. В нечетком бронзовом зеркале ей видится пара – молодой мужчина и женщина, которые с нежностью глядят друг на друга. Цзян Юэ Лань невольно сжала румяна в ладонях. Ли Вэй Ян, Ли Мин Де, мне было так больно, почему вы так счастливо смеялись?

Ли Сяо Ран мягко и осторожно вошел в комнату и заметил Цзян Юэ Лань у бронзового зеркала. Мама Жун хотела сказать хозяйке, но Ли Сяо Ран махнул рукой.

Когда Цзян Юэ Лан в очередной раз вздохнув посмотрела в зеркало, она внезапно увидела в нем изящное лицо мужчины средних лет. Она была шокирована, но заулыбалась. Юэ Лань немедленно встала:

- Господин? Вы пришли?

Эта пара выглядела как отец и дочь. Если наблюдать за ними это было ужасно. В голове Цзян Юэ Лань возникла смелая мысль: если бы не было Ли Вэй Ян, если бы не было Ли Вэй Ян ...

Да, если ее не будет, все будет иначе…

С наступлением осени, дни стали холодными. Бай Чжи знала о зябкости Ли Вэй Ян и немедленно окликнула человека, чтобы они поджег уголь в доме.

Ночной свет проникает сквозь тонкую бумагу на оконных витражах и слабая тень ложится на позолоту створчатой ширмы с красивым пейзажем, изображающем горы и реки. Сквозь ажурную резьбу ящика для древесного угля видно как движется огонь. Приятное тепло и безмятежность расходятся по всей комнате.

Ли Вэй Ян подула на мягкую атласную подушку, покосилась на небо за окном и медленно произнесла:

- Туо Ба Ю скоро вернется…

Сейчас она с нетерпением ждет возвращения Туо Ба Ю и надеется, что семье Цзян понравится подарок, который она прислала.

За это время положение Ли Сяо Рана становится все выше и выше. Весь аппарат министров знают это. Она заметили, что Ли Сяо Ран все больше нравится Императору и люди тайно и открыто стараются стать ближе к нему и стать частью его команды. Сила Ли Сяо Рана увеличивается.

Ли Сяо Ран был благодарен за это Ли Вэй Ян. Он не ожидал, что именно эта дочь будет вовлечена в его дело продвижения и поможет ему возвыситься. Кроме того, она помогла Императору охладеть к семье Цзян. Три дня назад Цзян Ли уже просил вернуться в связи с трауром, но к его разочарованию, он не позволил ему это сделать. Это значит, что Цзян Ли должен будет сдать свою военную мощь, чтобы своевременно вернуться в столицу, в результате чего у семьи Цзян будет один Цзян Гогун, чтобы поддержать общую ситуацию.

Когда Бай Чжи увидела, что Ли Вэй Ян не может уснуть, она прошептала:

- Сяоцзе, вы все еще волнуетесь?

Среди ее людей Бай Чжи является самой умной и способной к обучению, но она всего лишь служанка и многого не может знать. Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Я не волнуюсь, но я с нетерпением жду этого. Сегодня не только мы, Цзян Хуа уже начал действовать, и теперь в южных рубежах страны не очень спокойно, но чем больше преград, тем интереснее.

Судя по выражению лица Ба Чжи, ее озадачили слова хозяйки.

Ли Вэй Ян спокойно сказала:

- Долгие годы южные рубежи терпели бесчинства Желтого Императора Хуан Ди. Он высокомерен и силен. Время от времени вступает в сговор с состоятельными бизнесменами в некоторых городах на южной границе, и грабит их, относительный мир поддерживается под давлением армии, но они никуда не исчезнут, поэтому эта упрямая болезнь никогда не будет полностью искоренена. За последние десять лет у них появился новый правитель, и он начал строить и развивать город. Ситуация была относительно стабильной. В долгосрочной перспективе южный Синьцзян, естественно, не нуждается в Цзян Гогуне. Однако, когда Император был готов к переменам, южный Синьцзян начал разгибаться, и это была не маленькая битва, а большое армейское сражение. Ты сказала, что это потому, что в южной стране нет ничего плохого, или есть другая причина?

Бай Чжи удивленно спросила:

- Что вы имеете в виду?

Ли Вэй Ян прошептала:

- Я ничего не имею в виду. Я просто думаю, зачем Император послал Туо Ба Ю. Может это не для того, чтобы проверить Цзян Гогуна. Если Туо Ба Ю будет неправильно настроен, его обвинят в том, что он напугал военных. Я думаю, что это Цзян Хуа подстроил это. Они хорошо подготовлены, ловушки расставлены, и они ждут когда Туо Ба Ю начнет действовать, но кто попадет в ловушку еще не известно.

Ее голос становится все тише и тише, и, в конце концов , кажется, она уснула.

Бай Чжи посмотрела на спокойный сон Ли Вэй Ян, нежно улыбнулась, накрыла ее одеялом, и тихо удалилась.

На следующее утро Туо Ба Ю действительно вернулся в столицу. Вернувшись он сразу же пошел во дворец Императора чтобы подать жалобу на Цзян Гогуна: «За сдерживание армии и игнорирование приказов центрального правительства, за уклонение от сражений, за предательство».

Тайцзы был удивлен, он полагал, что кроме Цзян Гогуна больше не найти подходящего генерала для контроля над ситуацией в южном Синьцзяне. Отсюда он сделал вывод, что в южном Синьцзяне безопасно благодаря Цзян Гогуну, и не ожидал, что Туо Ба Ю вернется с подобным докладом.

Но больше всех был удивлен Цзян Хуа. Согласно его договоренности Туо Ба Ю должен был умереть на юге Синьцзяна, по обвинению в участии в восстании. Но он не только благополучно вернулся, и хорошо выглядел, но и поразил всех.

Тайцзы поспешно вызвал Цзян Сюя и Цзян Хуа во дворец, чтобы успеть сказать что-то хорошее о Цзян Гогуне, но Император не стал ждать, пока они заговорят. Он уже был зол:

- Тщательно прочитайте этот доклад!

Цзян Сюй поднял голову, но увидел четырех маленьких евнухов, несущих красно-коричневую деревянную коробку, деревянная коробка просто упала под ноги Цзян Сюя, издавая приглушенный звук, он невольно вздрогнул. Когда он открыл его, он был полон листов этого доклада. Цзян Сюй посмотрел на Цзян Хуа. Тот покачал головой, показывая, что он не должен паниковать. Сначала нужно было успокоиться и посмотреть.

Император взял один лист и бросил его в лицо Цзян Сюя. Цзян Сюй сразу же упал на колени. Император холодно сказал:

- Шоу Тянь навел справки, Цзян упустил военную возможность!

Не дожидаясь, пока Цзян Сюй заговорит, Император подхватил еще один лист:

- Военное министерство Хо Син. Цзян присвоил военные ассигнования!

Цзян Сюй был шокирован. Император ждал, пока Цзян Сюй сможет осознать всю тяжесть их положения. Он собирался прочитать лично семь или восемь листов доклада. Каждое обвинение из доклада било по семье Цзян. Цзян Сюй дрожал, а Цзян Хуа был полон обиды. Он отчаянно наклонился и сдержал свой внутренний гнев. Он не мог осмелится позволить Императору увидеть его истинные мысли. Несмотря на то, что Император уже прочитал достаточно, короб был еще полон листов с обвинениями, тем самым показывая, сколько людей участвовали в свержении Цзян Гогуна.

Но - почему? Почему это происходит! Среди этих людей есть много старых друзей семьи Цзян, почему они кусают семью Цзян по очереди? Как это возможно? Есть ли такая странная вещь под солнцем?! Как они не увидели такой возможности!

Император сказал на одном дыхании:

- Вы сдерживали армию и игнорировали приказы центрального правительства, занимались расточительством предметов военного снабжения, занимались взяточничеством, скрывались от противника, уклонялись от сражений?

Холодный пот на лбу Цзян Хуа лился бесконтрольно. Он, наконец, понял, что делал Туо Ба Ю. Новость от секретного агента состояла в том, что он вообще не ходил на проверки, а путешествовал по горам весь день, веселился, чем обманул Туо ба Ю. Он просто собирался покупать сердца людей! Когда Цзян Хуа переключился от его «праздных дел» к своим, Туо Ба Ю уже начал действовать. Он взял большое количество людей и ушел из столицы. И пригласил человека сопровождать сто коробок золота и серебряных украшений, и тайно отправил его в южный Синьцзян. Ли Вэй Ян попросила Туо Ба Ю подобрать людей, чтобы они подкупали нужных им людей. Им предлагались невообразимые богатства, а если они не соглашались, их убивали. Тех, кто отказывался приходилось убирать, из опасения, что они дадут утечку информации о том, что готовится обрушение репутации Цзян Гогуна.

Ли Вэй Ян полагалась на свои воспоминания при подборе чиновников для подкупа, это были люди, которые стремились только к наживе и к наслаждениям, но, чтобы никто не догадался, она связала их с Туо Ба Ю, который собирал о них информацию в южном Синьцзяне.

На самом деле Ли Вэй Ян сильно переживала: Цзян Хай умер, Цзян Сюй подвергся критике после того, как спас Императора, семья Цзян была подавлена множеством смертей и не успевала вникать во все подробности.

Ли Вэй Ян не собиралась щадить их. Она знала, что это был лучший шанс. Если бы она упустила этот момент, было бы трудно снова это сделать. Однако Туо Ба Ю колебался, и, наконец, согласился и пошел к южной границе. Семья Цзян не могла позволить ему уйти. Если он не был бы полностью готов к своей миссии, он уже был бы мертв.

Теперь Туо Ба Ю стоял в главном императорском зале. Он холодно сказал:

- Генерал Цзян, что еще вы можете сказать?

Цзян Сюй был в ярости, невозможно было допустить, чтобы его отца признали подозреваемым и обвиненным Императором. Это означало, что семье конец! Он понимал, что был заговор!

Цзян Хуа изо всех сил притянул за рукав отца, он тяжело вздохнул, как бы говоря: Ли Вэй Ян! Жестокая  и бессердечная Ли Вэй Ян!

Он лежал в постели в течение двух месяцев, прежде чем смог встать. Теперь он наконец понял, почему Ли Вэй Ян преднамеренно разозлила его, зная, что он слишком горд, чтобы смириться с неудачей, и только свалив его физически, она сможет его нейтрализовать и осуществить план Южного Синьцзяна. Они давно полагались только на положение Цзян Гогуна, и она готовилась к этому давно…

Он прошептал:

- Отец, ярость не допустима.

Благодаря напоминанию Цзян Хуа, Цзян Сюй пришел в себя. Он внезапно поднял голову и у него на глазах выступили слезы. Он с энтузиазмом умолял:

- Ваше Величество, Чэн Фу [верный слуга - отец] совершенно не мог так поступить, это абсолютно ложный донос…

- Тогда пусть он приедет в столицу и объяснит это!

Холодно произнес Император.

У наследного Принца - Тайцзы  когда он услышал это изменилось лицо, он поспешно сказал:

- Отец, вы же знаете о нынешней ситуации в южном Синьцзяне. Цзян Гогун не может покинуть место службы. Если на юге начнутся действия, а его не окажется на месте, никто не сможет этому противостоять.

Император все еще холодно произнес:

- Ты хочешь сказать, что без Цзян Гогуна я потеряю территорию!

Тайцзы с благоговейным смирением произнес:

- Фу Хуан [отец император], мнение сына ничто, Отец всегда знает как поступить!

- Если он действительно непоколебим и предан, почему он задерживает продвижение войск в Инань [уезд в городском округе Линьи провинции Шаньдун Китая], где два месяца происходят бесчинства и волнения? Чего он ждет, пока они сжигают и убивают в нескольких городах на юге Синьцзяна? Чего он хочет?

Цзян Сюй сразу ответил:

- Отец уже давно позаботился об этом, и уже на днях в Инань  пройдут сражения…

Первоначально план Цзян Хуа был таким: он договориться с Инань о том, чтобы они жгли и мародерствовали в течение трех месяцев. Затем Цзян Гогун проведет большую битву, и Инань сдастся в полном составе, и пусть Император все обдумает. Оба факта станут достоинствами Цзян Гогуна.

В конечном итоге, только осознав болезненные последствия грабежа и убийства людей, он понял важность Цзян Гогуна. Во всяком случае, ему сказали, что потребовалось время для подготовки к воне, и, по-видимому, его не обвинят.

Цзян Хуа не волновала страна, он позволял себе выбрать путь, в котором людей грабили и убивали ради его победы.

- Когда начнутся действия?! Почему он не поставил меня в известность?

Император был в ярости:

- Два месяца держать в тайне, это чушь! У него не нашлось полчаса, чтобы сообщить мне об этом плане!?

Цзян Сюй на ходу выдумал:

- Вэйчен [презренный слуга – уничижительно о себе] ручается своей жизнью и семейным имуществом, что семья Цзян не двулична.

Необходимо лишь Цзян Гогуну подавить военную смуту, и придет время, когда эти обвинения без сомнения закончатся.

Туо Ба Ю равнодушно произнес:

- Каждому давно уже известно, что Цзян Гогун сдерживает армию и игнорирует приказы центрального правительства, вплоть до того, что в народе говорят «Цзянь Ю» [«у него есть отдельная комната», имеется в виду, что государь и он разделены] . т.е. север Императору, а юг…Отец, он хочет разделить поднебесную пополам!

Эти слова Ли Вэй Ян передала ему, и он произнес их в самый критический момент. И конечно же, Император закричал:

- Немедленно доставить Цзян Гогуна в столицу!

- Отец!

Тайцзы быстро упал на землю и встал на колени перед императором:

- Отец, пожалуйста, дай Цзян Гогуну еще одну возможность доказать свою преданность! Не будь жестоким!

Император угрюмо посмотрел на Тайцзы:

- Возможность? Я должен разделить страну и дать ему шанс!

Цзян Хуа быстро склонил голову:

- Ваше Величество, пожалуйста, позвольте презренному слуге сказать два слова!

Его официальные обязанности были скромны. Если бы Тайцзы не пригласил его, у него не было бы никакой возможности встретиться с монархом, и было бы еще менее вероятно иметь право выступить перед Императором, и сейчас уже невозможно было все учесть!

- Ваше Величество, Цзян Гогун, конечно, может вернуться в стлицу, чтобы объяснить. Но на этот раз, речь идет не о ловушке в южной части провинции, а о замене лидера, что в армии запрещено! Умоляю Вас, дать семье Цзян возможность исправить свои ошибки!

Туо Ба Ю нахмурился. Он колебался. То, что говорила Ли Вэй Ян он уже произнес, но только половину. Она сказала, если наступит критический момент он еще должен напомнить Императору, что Цзян Гогун был когда то учителем наследного принца Тун Синь. Конечно, у Тун Синь было четырнадцать учителей, но Император был в гневе и ему нужно было просто напомнить о том, что Цзян Гогун недоволен своим положением…

Однако Туо Ба Ю не мог на это решиться. Если он напомнит ему об этом, Император рассердится и обязательно проведет новый виток чистки по всей стране. Он вытащит всех людей, которые помогали Тун  Синь, и уничтожит их. Это будет шторм. Подобное случалось четыре раза за годы, когда пока Император находится у власти. Каждый раз он убивал тысячи людей. Это было жестокое и кровавое время. Даже если семья Цзян не помогала принцу Тун Синь, Император никогда бы не поверил этому и, возможно, уничтожил бы их! Потому что в его глазах принц Тун Синь – это его обратная шкала! Это все равно, что гладить против шерсти!

Среди семей, которые когда-то поддерживали принца Тун Синь есть семьи, которые теперь поддерживают Туо Ба Ю. Если Император начнет вымещать свой гнев на них, что ему делать? Ли Вэй Ян просит его принести в жертву этих людей, чтобы Цзян Гогун мог быть казнен…И теперь он не может решиться.

Эта возможность была недолгой, и пока Туо Ба Ю колебался, Цзян Хуа уже произнес дюжину причин, по которым Цзян Гогун не должен был отозван в столицу, ему в этом помогал Тайцзы.

Император остановился на мгновение, его глаза скользнули по лицу Туо Ба Ю. но увидев, что тот находится в оцепенении, не спеша произнес:

- Поручить заместителю генерала занять должность Цзян Гогуна и позволить ему вернуться в столицу, чтобы объясниться.

Не быть арестованным, а приехать в столицу для объяснений – Император явно был предельно уступчив. Если задержать Цзян Гогуна, армия могла взбунтоваться и все пошло бы по сценарию Ли Вэй Ян. Но теперь это был самый плохой конец. Всего лишь приехать в столицу…

Туо Ба Ю понял, что упустил момент, и все его усилия были напрасны. Он побледнел, и как только семья Цзян удалилась, вышел из главного зала.

Туо Ба Ю отправился навестить свою Му Фэй [мать] - Чжан Дэ Фэй.

Чжан Дэ Фэй жила в красивом дворце, расположенном на берегу уединенного и тихого, полноводного озера Бибо. Это был чрезвычайно прелестный, очаровательный пейзаж.

После последнего инцидента Чжан Дэ Фэй была прикована к постели, но после лета она начала восстанавливаться. Туо Ба Чжэнь вошел во двор и увидел, что Чжан Дэ Фэй сидит под деревом и сама с собой играет в шахматы. Женщины служанки и охрана стоит поодаль.

Увидев Туо Ба Ю, Чжан Дэ Фэй улыбнулась:

- Ты вернулся?

- Да, хотел узнать о здоровье Му Фэй.

Туо Ба Ю поклонился и помог матери подняться.

Туо Ба Ю посмотрел на белые шахматы, окруженные большими черными фигурами на доске, и слегка улыбнулся:

- Похоже, матушке действительно интересно. Если вы хотите играть в шахматы, почему бы не найти кого-то еще?

Чжан Дэ Фэй улыбнулась, она знала, что за этими словами был скрытый смысл, она посмотрела на родного сына и беззаботно сказала:

- Теперь все люди направляются к Лянь Фэй, Его Величество уже несколько месяцев не входил в эти ворота, не говоря уже о прочих.

Туо Ба Ю взглянул на светло-розовые румяна на щеках, и внимательно посмотрел ей в глаза. Он горько улыбнулся:

- От матушки ничего не скроешь.

Чжан Дэ Фэй со вздохом сказала:

- Чжоу Дашу - это тот, кого ты отправил во дворец. Ты также отправил противника своей матери, или, если это хорошо для тебя, любовь матери уже ничего не значит?

Закончив говорить, она снова внимательно посмотрела на шахматную доску, и как будто нечаянно спросила:

- Говорят, ты не желаешь жениться. Твой дядя возражает?

- Все верно.

Ответил равнодушно Туо Ба Ю. похоже, он давно предвидел этот разговор.

- Почему?

Чжан Дэ Фэй повернула голову и взглянула на него. Он холодно смотрел в ответ. Туо Ба Ю вздохнул:

- В стране наступили смутные времена и вопросы женитьбы можно на несколько лет отложить.

Чжан Дэ Фэй нахмурилась:

- Несколько лет? Сколько тебе лет, а детей до сих пор нет! Что с тобой?! О чем ты думаешь? И третий брат тоже…

- Он другой! У него нет благородного статуса и никакой поддержки от его матери. «Выше не по силам, ниже не хочется» [о дилемме при поиске работы или партнёра для брака]. Ты хочешь быть таким как он?

Сердито выговаривала ему мать.

У Туо Ба Чжэня уже два года фактически была договоренность о браке, Император сам лично сосватал старшую дочь главной жены Ин Гогун, однако Сяоцзе так и не вошла в дом мужа, так как скоропостижно скончалась и Туо Ба Чжэнь скорбел и уже год откладывал и тянул со свадьбой.

Только Туо Ба Ю знал, что Ин Гогун такая знатная семья и если этот брак даровал сам Император, Туо Ба Чжэнь не мог этим пренебречь. И тут здоровая и крепкая Сяоцзе вдруг неожиданно умирает от острого заболевания. Это было подозрительно.

Чжан Дэ Фэй говорила, но ее слова не возымели должного эффекта.

Эти два года его советники также убеждали и уговаривали его жениться, он отвергал все их предложения, но она была его родной матерью и если даже его сердце сопротивлялось, он мог только скромно и внимательно слушать ее нравоучения. Конечно, слушать это одно, делать это или нет - другое дело. Он определенно не собирается жениться на ком-то еще!

- Ты все еще думаешь о Ли Вэй Ян?

Неожиданно спросила Чжан Дэ Фэй.

Холодное лицо Туо Ба Чжэня вспыхнуло, он неловко кашлянул и медленно сказал:

- Я уже говорил, если Му Фэй не согласна, чтобы я взял ее в жены, я никогда в своей жизни не возьму главную жену!

Это не было предложение, это было утверждение.

Безразличное лицо Чжан Дэ Фэй изменилось, и она в ярости сказала:

- Ты действительно очарован этой лисой?!

Туо Ба Ю упал на колени и серьезно сказал:

- Я уже говорил, что она не только достойна моей любви, но и достойна моего уважения. Если бы не она, я бы не смог сегодня пойти на этот шаг. И не смог бы конкурировать с Тайцзы и Туо Ба Чжэнем! Я также нуждаюсь в ней в будущем, пожалуйста, будьте уверены!

Он уже много раз говорил Чжан Де Фэй, что Ли Вэй Ян не только стойкий, но и влиятельный советник, но Чжан Де Фэй отказалась слушать его объяснения.

Чжан Де Фэй пристально посмотрела на своего сына и поняла, что он совершенно не намерен уступать, она вздохнула:

- Ты все таки упрямо держишься своего мнения. Я ведь говорила тебе, что ты можешь любить кого хочешь, тебе никто не мешает, но ты настаиваешь на том, чтобы она стала главной женой…

Она серьезно посмотрела в темные глаза Туо Ба Ю и медленно проговорила:

- Хорошо, даже если я признаю, что она умная, она тебе полезна, а как насчет ее репутации? В ответ на несправедливое отношение к себе она довела до смерти свою старшую сестру и бабушку! Разве ты не слышал, что люди говорят о ней? Ю Эр, я раньше надеялась, что ты женишься на девушке, которая тебе сможет помочь. Теперь все изменилось. Я только надеюсь, что ты сможешь жениться хотя бы просто на достойной девушке. Руки Ли Вэй Ян в крови. Об этом говорят везде. Сделав ее главной женой, ты действительно готов провести с ней одной всю свою жизнь.

Чем можно было возразить. Все говорят о Ли Вэй Ян как о безжалостном человеке. Туо Ба Ю молча стоял сжав губы.

Чжан Де Фэй тяжело вздохнула и с внезапно изменившимся выражением лица, произнесла:

- Му Фэй знает, что ты любишь ее, но Ли Вэй Ян не может стать твоей Чжэнфэй [главной женой], ни стать Хуанхоу [Императрицей]. Если ты выберешь такую женщину, ты будешь страдать от бесчисленных дискуссий в будущем. Как ты будешь бороться за престол? Ты прав, она сильный советник, но она не может быть хорошей женой! Если ты настаиваешь на своем желании жениться на ней, считай, что мне придется умереть!

В конце она уже говорила жестко, даже резко.

Чжан Де Фэй требовала ответа. Туо Ба Ю стало тяжело дышать.

- Му Фэй!

Чжан Де Фэй побледнела. Это было не очень заметно, но после того инцидента, она как будто немного постарела. Он еще хотел резко возразить, но увидев ее состояние, он замолчал…

Чжан Де Фэй увидела, что сын был потрясен ее словами и добавила:

- Я уже так много сказала, но ты должен понять, что ты не только наследуешь мои надежды, но и жизни огромного количества людей. Если давать волю своему нраву, из-за тебя пострадают эти люди!

Туо Ба Ю просто молчал и смущенно слушал. Чжан Де Фэй спокойно посмотрела на него и негромко добавила:

- Ли Вэй Ян уже не слишком молода, ты прав, она хорошая девушка, и умная, умеет принимать решения, она не останется одинокой. У тебя есть два двоюродных брата, ее возраста…

Чжан Де Фэй говорила о Чжан Фэн, который был влюблен в Цзю Гунчжу [девятую принцессу], а второй брат Чжилань Юйшу, который был объектом конкуренции в столице.

По мнению Чжан Де Фэй, Туо Ба Ю не мог женится на Ли Вэй Ян, но если она выйдет замуж за его двоюродного брата, это абсолютно другое дело.

И ни в коем случае он не сможет думать о жене старшего двоюродного брата, так как это тяжкий грех.

- Му Фэй!

Холод проник до глубины души Туо Ба Ю. ему стало невыносимо горько.

- Му Фэй! Она не согласится!

Чжан Де Фэй усмехнулась:

- Откуда ты знаешь, что она не согласна? Ты не она, как ты можешь решать за нее? Более того, ты действительно уверен, что ты ей нравишься? Знаешь, она ведь не хочет за тебя замуж!

Туо Ба Ю на мгновение застыл, она коснулась самой болезненной его раны.

Чжан Де Фэй знала, что он очень гордый. От этих слов повеяло холодом. Ему стало очень больно.

Да, Ли Вэй Ян никогда не говорила, что он ей нравится, и она никогда не упоминала, что выйдет за него замуж. Это всего лишь его собственная иллюзия, поэтому он не может опровергнуть это.

Чжан Де Фэй посмотрела на него и медленно сказала:

- Ты должен ясно мыслить.

Туо Ба Ю больше ничего не сказал, он повернулся и ушел.

Чжан Де Фэй обернулась к дереву и сказала:

- Выходи, Сяньчжу.

Ли Вэй Ян неторопливо вышла из за дерева. Чжан Де Фэй внимательно посмотрела на нее:

- Ты все слышала. Я уверена, что Сяньчжу хорошо понимает причину, почему я ее вызвала сегодня.

Ли Вэй Ян возвращаясь к шахматной доске, ответила:

- Более чем.

Чжан Де Фэй в ожидании:

- Я надеюсь, ты убедишь моего сына пораньше выбрать себе главную жену, и пораньше «выпустить ветви и выбросить листья»[ иметь многочисленное потомство].

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и сказала:

- Осмелюсь спросить Инянинян [матушка-государыня]. Вы хотите чтобы я его убедила? Как я должна убедить его? Сказать, что я люблю Седьмого Принца? Матушка-государыня, вам не кажется, что это не правдоподобно?

Ты не можешь управиться с собственным сыном, но хочешь, чтобы я тебе помогла? Ты приказываешь? Потому что Ли Вэй Ян беззащитный человек? У тебя есть возможность здесь запугивать молодых девушек? Почему бы тебе не сразиться с королевой и не помочь своему сыну как можно скорее занять трон. Только сейчас стоя за деревом, и слушая их разговор, она лучше поняла намерения Чжан Де Фэй. Но что она делает? Туо Ба Ю не соглашается взять главную жену и она нераздельно обладает им, т.е. не будет никаких их отношений? Почему она ответственна за его выбор? Это же смешно. Это похоже на сотрудничество. Чжан Де Фэй просит ее нести ответственность за Туо Ба Ю. У этой женщины все в порядке с головой?

Ли Вэй Ян до мозга костей эгоистка, до предела себялюбива, это не выгодно для нее. Зачем ей это делать? Жаль, но Чжан Де Фэй не предполагала, что необыкновенный Седьмой Принц ей не интересен.

- Матушка-государыня, я уже ясно сказала Седьмому Принцу, но он все равно настаивает. Я ничего не могу поделать.

- Тогда выходи замуж в семью Ло Гогуна, за превосходного молодого человека твоего возраста, он уже помощник министра. Сколько девушек хотят выйти за него замуж!

- Матушка- государыня почему Ваше Величество интересует мое замужество? Вы приказываете мне?

Ли Вэй Ян могла бы иметь лучшее отношение и даже могла обмануть Чжан Де Фэй, но она долго терпела эту женщину. Весь день, как тольок она вошла во дворец, женщина начала настойчиво просить ее выйти замуж в семью Ло Гогуна. Она даже не поскупилась на угрозы.

Эта женщина слишком надоедлива! Вы ей говорите, но она не понимает. Вместо этого она повторяет вам три или четыре раза. А вам приходится проявлять вежливость!

Чжан Де Фэй удивленно посмотрела на нее, и выражение лица ее изменилось:

- Как ты смеешь так со мной разговаривать?!

Ли Вэй Ян ледяным голосом ответила:

- Матушка-государыня, вы второго ранга, я тоже второго ранга. По правилам этикета я не обязана отдавать вам честь, но я кланяюсь вам, потому что уважаю вас как старшую. Но это не значит, что вы можете играть с моей жизнью по своему желанию! Если вы действительно хотите, чтобы я вышла замуж в семью Ло Гогуна, тогда идите к Его Величеству и посмотрите, захочет ли этого он!

Конечно Чжан Де Фэй уже говорила с Императором, но каждый раз эта Синьчун [новая фаворитка]-Лянь Фэй все портит! И теперь услышав слова Ли Вэй Ян у нее от негодования покраснели глаза так, что Ли Вэй Ян испугалась.

- Матушка-государыня, я помогу вашему сыну шаг за шагом приблизиться к трону. Это не обязательство. А вы меня беспокоите, какая польза вам от этого? Если я действительно разозлюсь, я могу повернуть голову в сторону Тайцзы, и что будет тогда с Туо Ба Ю? я советую вам в свободное время пить чай, любоваться цветами, выращивать птиц и не смешивать вещи, которые не следует смешивать. Не беспокойтесь о вещах, которыми не следует управлять, иначе …

Ли Вэй Ян смотрела холодно и без уважения. Было очевидно, что ее терпение достигло своего предела.

Глаза Чжан Де Фэй расширились до предела. Она всю жизнь жила в роскоши, ее холили и лелеяли, и за всю ее жизнь никто не осмеливался с ней так разговаривать. К тому же Ли Вэй Ян предупредила ее, что может начать помогать конкуренту ее сына! Как это было возможно? Она подумала, что несмотря на то, что она сказала, она в своем сердце любила Туо Ба Ю, в противном случае, зачем ей помогать ему? Она думала, что главная проблема была в том, что она-Чжан Де Фэй не согласна сделать ее главной женой, что ущемляла достоинство Ли Вэй Ян.

Сначала Чжан Де Фэй полагала, что нужно ради Туо Ба Ю, угрозами и подкупом заставить Ли Вэй Ян выйти замуж в семью Ло Гогуна, и согласно ее плану, это позволит "не удобрять чужие поля" [не отдавать чужим свое добро]. Увидев ее дурное отношение, Чжан Де Фэй поняла, что все это время она неправильно судила об этой девчонке! Чжан Де Фэй дрожа всем телом и тяжело дыша, села на каменную скамейку.

- Матушка-государыня, я слишком долго была во дворце и мне пора возвращаться.

Ли Вэй Ян поправила юбку и стряхнула несуществующую пыль:

- Снаружи много головной боли, Вам нужно беречь себя.

Ли Вэй Ян неторопливо вышла из резиденции Чжан Де Фэй, но у порога увидела Туо Ба Ю, по выражению лица было понятно, что ему неприятно.

Туо Ба Ю пристально посмотрел на нее:

- Ты все слышала?

Он пытался скрыть свое волнение. Она была невозмутима.

- Я сказал, что ты единственная, кто может стать моей главной женой.

Сказал на одном дыхании Туо Ба Ю.

Ли Вэй Ян внезапно засмеялась. Туо Ба Ю замолчал, как будто его окатили ушатом холодной воды.

Она пристально посмотрела ему в глаза:

- А как насчет наложниц?

Туо Ба Ю тяжело вздохнул, она сразу понял ее позицию на этот счет. Он не мог жениться только на одной главной жене. Это правило существовало в Да Ли более 100 лет и было основой династий и в целом государства. Он по своему статусу не мог иметь лишь одну жену.

Ли Вэй Ян улыбнулась. Она знала его ответ, поэтому медленно произнесла:

- Ци Дянься [седьмой Принц], я надеюсь, мы продолжим наше плодотворное и тесное сотрудничество?

Туо Ба Ю смотрел на нее безжизненными глазами. Он не мог выговорить ни слова. Ли Вэй Ян в высшей степени ясно вела себя с самого начала. Так как он не мог ей гарантировать, лучше было не начинать.

В последние несколько месяцев произошло слишком много всего. Он вел скрытую и явную борьбу с Тайцзы и Туо Ба Чжэнем, опасности подстерегают со всех сторон. Большое количество делю он был «с обожженной головой и разбитым лбом»[ быть чрезмерно занятым или загруженным] и не был в состоянии отвлекаться. Туо Ба Ю получал выгоду от Ли Вэй Ян имея позади крепкую поддержку и помощь.

Ее вдумчивое и близкое расположение действительно вызывает привыкание, почти заставляя его думать, что Ли Вэй Ян ведет себя так, словно любит его. В конце концов, он сам поверил в то, что это так.

На самом деле он знал в своем сердце, что она не испытывает к нему никаких чувств, и что это было сотрудничество. Он горько улыбнулся, поэтому Ли Вэй Ян только что столкнулась с нетерпеливым расспросом «свекрови», а теперь он столкнулся с категорическим отказом и не мог ничего с этим поделать.

Он действительно, должен подумать о том, что он должен делать.

- В императорском зале, ты сделал то, что я сказала?

Это то, что Ли Вэй Ян заботило больше всего!

Лицо Туо Ба Ю стало еще угрюмее:

- Император вызвал Цзян Гогуна в столицу для объяснений.

Ли Вэй Ян медленно улыбнулась:

- Ты не сделал то, что я сказала?!

Она столько раз давала ему благоприятных возможностей, и каждый раз, он разочаровывал ее! Кажется, она действительно не может возлагать большие надежды на Туо Ба Ю. Этому человеку недоставало так необходимых императору жесткости и злости. Как назло этими качествами обладал Туо Ба Чжэнь! Ли Вэй Ян почувствовала, что она обязана посетить Жоу Фэй – наложницу Императора…

Туо Ба Ю хотел ей объяснить настоящую причину, но вдруг забеспокоился. У дверей дворца он увидел старшего дворцового евнуха. Выходя, он спокойно поприветствовал принца. Туо Ба Ю вышел из оцепенения и кивнул в ответ.

Ли Вэй Ян взглянула на него еще раз и без лишних слов повернулась и ушла.

Туо Ба Ю был полностью раздавлен. В течение долгого времени Ли Вэй Ян смотрела на него с ожиданием и воодушевлением, но сейчас в ее глазах явно было разочарование и холод, как будто она зря потратила на него время. Он подвел ее? Потому что он слишком мягкий и потворствует врагу, не так ли?!

Туо Ба Ю покрылся холодным потом. Он еще никогда такого не чувствовал. Она может навсегда отвернуться от него?! Нет, это абсолютно невозможно!

Дворец третьего Принца.

В просторном кабинете Туо Ба Чжэня, на письменном столе было нагромождение фотографий красивых женщин. Туо Ба Чжэнь сидел в кресле. В комнате горела только одна свеча. Мерцание свечи освещало его лицо. Он не смотрел на эти фотографии, а о чем-то думал с закрытыми глазами.

Его человек сообщил:

- Сегодня Чжан Де Фэй разговаривала у себя в резиденции с Сянчжу. У выхода Сяньчжу натолкнулась на Ци Дянься.

Туо Ба Чжэнь вдруг открыл глаза:

- О чем они говорили?

Человек Туо Ба Чжэня покрылся холодным потом:

- Не было четкой слышимости…

- Никчемное существо!

Закричал Туо Ба Чжэнь.

Человек упал на колени и с опаской смотрел на разгневанного хозяина. Он осторожно спросил:

- Если пожелаете, Нуцай [слуга] придумает способ вернуться к Ци Хуанцзы в резиденцию и разузнает.

- ... не нужно.

Туо Ба Чжэнь закрыл глаза и махнул рукой.

Человек не осмелился заговорить снова и поспешно удалился.

Брови Туо Ба Чжэня были сдвинуты. Он смотрел на портреты красивых девушек на столе. Все эти девушки – были Сяоцзе состоятельных и известных семей Да Ли. Советники уже выбрали самые подходящие варианты из существующих, без учета их внешности. Его выбор должен был значительно увеличить его силу и влияние.

В прошлом он бы без колебаний выбрал бы самый сильный и выгодный для себя вариант и не беспокоился бы даже если она безобразна! Ему нужно только использовать все силы и способности, чтобы стать Императором и доминировать над миром! Но теперь, чем больше он смотрел на эти странные лица, тем больше он выглядел расстроенным, и вдруг он взмахнул рукавом, и все портреты рассыпались по всему полу. Все они перепачкались.

Под всеми портретами показался один портрет, на котором он когда-то непреднамеренно изобразил женщину. Глядя на это изображение он остолбенел. Женщина, которую он нарисовал была очень похожа на Сяньчжу Ли Вэй Ян.

Он посмотрел на красивую женщину, с умной улыбкой. Он медленно протянул руку и кончиками пальцев коснулся светлой чернильной линии на рисовой бумаге.

Как раз в это время, гром прервал его мысли. Скоро будет дождь. Туо Ба Чжэнь подошел к окну. Спокойные черные как смоль глаза всматривались в даль, туда, где текли и перекатывались черные тучи. Тишина - это как спокойствие перед бурей.

Возвратившись к столу, он решительно поднял портрет и внезапно порвал его на два, затем усмехнувшись произнес:

- Ли Вэй Ян, ты хочешь выйти замуж за Туо Ба Ю? Это будет не так просто! Если я не получу тебя, никто не получит!...

Резиденция Ли.

Начался осенний ветер, комната выглядела немного пустынной. Ли Вэй Ян даже слышала свистящий ветер снаружи дома и гром над облаками. Свеча на подсвечнике слегка покачнулась и бросила свои тонкие тени на простые белые стены, заставляя всех в комнате почувствовать холод, чего на самом деле нельзя было сказать по ощущениям.

Ли Вэй Ян отложила свою книгу и некоторое время смотрела на свою тень.

Бай Чжи сказала:

- Сяоцзе, вы хотите отдохнуть?

Ли Вэй Ян покачала головой и сказала:

- Я еще не хочу спать.

В это время Ли Мин Де неторопливо повернулся к окну. Чтобы это сделать ему пришлось опираться на специальные опорные рамы и потребовало много времени.

Ли Вэй Ян сказала:

- Тело только перестало доставлять проблемы. Если ты снова заболеешь, я не буду заботиться о тебе.

Ли Мин Де улыбнулся и сказал:

- Как я могу заболеть? Мое тело совершенно в порядке.

Это было странно. Каждый вечер болеть до полусмерти, а утром вести себя как ни в чем не бывало! Ли Вэй Ян продолжала наблюдать за ним и спросила:

- Что ты делаешь?

- Сходил во дворец, купил закуски к чаю. Съедим их вместе!

Он расплылся в улыбке, держа ящик для пищи, в котором была, еще горячая, видимо, только что приготовленная еда.

Уголки губ Ли Вэй Ян тоже растянулись в улыбке, но она строго сказала:

- Да еще в такой холодный день выходить из дому…

Пока она говорила, он легко открыл коробку, взял закуску и сунул ей в рот.

Рот ее был полон вкусного Шэнсяна. По сравнению с ее поваром, во дворце шеф-повар был лучше. Поэтому невозможно было отказать себе в удовольствии.

Ли Мин Де наблюдал за ней и идеально нежно улыбаясь, спросил:

- Какую книгу ты читаешь?

- Это не книга ...

Ли Вэй Ян прикрыла обложку.

- Это Цзян Хуа написал?

Ли Мин Де был слегка удивлен. Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Познай себя и узнай сотни битв. Хотя он подлый человек, но солдаты пишут хорошо. Хочешь посмотреть?

Ли Мин Де показал все свое отвращение, Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Если тебе это не интересно, у тебя все будет хорошо.

Ли Мин Де улыбнулся и ответил:

- Читая его военные трактаты, можно найти его сущность.

Говоря это, он вытащил свиток из рукава и произнес:

- Это все, что он делал в армии за десять лет, в нем есть записи обо всем, и это может быть более полезным, чем военная книга.

Гораздо полезнее исследовать людей, наблюдая за их действиями, чем читая так называемые писания. В глазах Ли Вэй Ян появилось легкое удивление, и она спросила:

- Как ты это заполучил?

Ли Мин Де вздохнул и сказал:

- Конечно, это потребовало больших усилий, но это было нужно сделать.

Ли Вэй Ян посмотрела на него и улыбнулась:

- Хвастаться недопустимо.

Разворачивая в руке свиток, Ли Вэй Ян мельком скользнула по нему и на ее лице появилась сладкая улыбка.

- А тайно навестить Туо Ба Ю, еще в большей степени недопустимо.

Взглянуть на Туо Ба Ю более пристально на Туо Ба Ю было необходимо. При свете свечей блеск глаз Ли Мин Де казался особенным. Он склонился и с лукавством посмотрел на нее:

- У него совершенно нет преимущество, он бесполезен, ты не хочешь поменять кандидатуру?

- Ты считаешь это правильно ходить на рынок за продуктами? Я не допущу этого.

Ли Вэй Ян мельком оглядела его и вдруг нахмурившись, сказала:

- У тебя рана открылась!

Ли Мин Де посмотрел вниз и увидел, что на его теплой накидке проступило красное пятно. Он равнодушно произнес:

- Это не имеет значения, я вернусь, чтобы поменять повязку позже.

Ли Вэй Ян сразу поняла, что с Ли Мин Де что-то происходит, она сказала:

- Покажи мне!

Ли Мин Де отступил на два шага:

- Я сказал, ничего не случилось…

Ли Вэй Ян почувствовала, что что-то не так:

Садись! Покажи мне!

Ли Мин Де быстро сказал:

- Ничего плохого, я сказал все хорошо! Уже слишком поздно, я должен возвращаться!

Ли Вэй Ян положила лист на стол, прежде чем встать:

- Покажи мне!

Ли Мин Де удивился ее настойчивости и, наконец, сел.

Ли Вэй Ян обернулась:

- Бай Чжи, принеси аптечку.

В ее комнате, были всегда наготове некоторые часто используемые лекарства. В основном это шарики Цинсинь, также имелись лекарства от внешних травм и лекарство от ножевых ран.

Бай Чжи быстро вышла и вернулась с аптечкой.

Ли Вэй Ян сняла накидку Ли Мин Де. Ей было неловко, но они уже настолько сблизились, что сейчас такого рода положение уже давно стало обычным:

- Есть кровь, рана действительно открылась, подожди минутку, я поменяю тебе повязку.

Она немного оторвала окровавленную повязку, хотя она была очень осторожна, но его тело все еще резко дрожало, постепенно он успокоился.

- Не шевелись! Посмотри на себя, ты все время бежишь куда глаза глядят, поэтому, затягивается твое выздоровление.

На самом деле раны Ли Мин Де заживали очень быстро. Обычный человек с такими ранами лежал бы в постели в течение полугода, не вставая. Но у него прошло всего два месяца, а рана начала заживать. Конечно, из-за того он не слушался, его рана иногда слегка открывалась, иногда воспалялась, но поскольку погода становится холоднее, его травма становится лучше изо дня в день.

Ли Вэй Ян оглядела рану. Та часть, которая была еще под повязкой оказалась хуже, чем она себе представляла. Это было кровавое месиво. А этот человек стоял и спокойно с ней разговаривал… Она не могла понять…Знает ли он что такое боль!

Она осторожно нанесла лекарство на рану. Ли Мин Де побледнел, рот слегка приоткрылся. Ему явно было неприятно. Она в себе подавила едкие слова и решила сосредоточиться на ране, и начала его заново перевязывать. Она только что поняла, что Ли Мин Де не ребенок, и его тело таит в себе мощь и силу. И еще она поняла разницу между тем временем, когда он был ребенком, а она его сестрой и нынешним. Она тяжело вздохнула. Ли Вэй Ян все еще надеялась, что он такой же как и раньше, нет необходимости избегать подозрений между ними.

- Все еще больно?

- Это не больно ... это не больно.

Ли Мин Де только побледнел немного, а сам улыбается и глаза горят. Говорил он вполне серьезно, и невозможно было заметить лжи в его словах.

То ли от того, что его внешность была ослепительна, то ли потому, что она была уставшей, ей он казался сияющим и сверхъестественным. Ли Вэй Ян на мгновение застыла.

- Сяоцзе, слуги закончат перевязку.

Сказала шепотом Бай Чжи и отступила.

Это как проклятие. Ли Вэй Ян неловко, но она уже проснулась. Она вздохнула и сказала:

- С таким прекрасным лицом, неудивительно, что Цзян Юэ Лань ненавидит меня.

Ли Мин Де, похоже, обидели ее слова. Он держал ее за руку, глаза его горели. Он нежно смотрел на нее и тихо спросил:

- Ты ненавидишь мое лицо?

В его голосе была обида.

Ли Вэй Ян это удивило. Когда он стал таким? Не двигаясь, он стоял перед ней такой мягкий и ранимый. Она редко бывает беззаботной и никогда не будет мягкой по отношению к мужчинам, но Ли Мин Де отличался от них. Он рискуя жизнью спас ее, и от этого сердце становится мягче…наверное.

Ли Вэй Ян так думала. Но мало кто знает, что некоторые делая шаг назад, отступают на десять. С тех пор как Ли Мин Де начал болеть, похоже, именно в этом и заключается слабость Ли Вэй Ян.

Теперь эта молодая девушка обратила на нее свою ярость, будет ее провоцировать, надоедать.

Для Ли Мин Де эта болезнь была благословением. Он закрыл глаза. Его черные густые ресницы подчеркивали бледность его лица. Он держал ее за руку и серьезно произнес:

- Тем не менее - ты сердишься на меня? Не беспокойся, я не позволю этой старой ведьме приблизиться.

Кто будет злиться на это. Но Ли Вэй Ян было не до смеха. Цзян Юэ Лань всего на несколько лет старше ее и старой ведьмой она точно не была. Однако ненависть Цзян Юэ Лань к ней совершенно не соответствовало ее ожиданиям. Кто бы мог подумать, что Цзян Юэ Лань, тетя, будет любить Ли Мин Де? Это просто невероятно.

Ли Вэй Ян взглянула на Ли Мин Де и вздохнула. Его красота просто какое-то бедствие.

На следующий день, рано утром пошла справиться о его здоровье бабушки и еще у входа до нее донеслись взрывы смеха. Продолжая смеяться, служанка сказала:

- Сан Сяоцзе.

Ли Вэй Ян слегка кивнула, и девушка закрыла занавеску. Она быстро вошла, просто улыбнулась и сказала:

- Бабушка уже несколько дней не была так счастлива.

В комнате находились Цзян Юэ Лань, Ли Чжан Сяо и Ли Чжан Жу , но у всех у них разное выражение лиц. Когда они увидели, как вошла Ли Вэй Ян, Лао Фурен улыбнулась и сказала:

- Проходи, есть хорошие новости!

Хорошие новости? Какие хорошие новости могут быть у семьи Ли? Ли Вэй Ян обдумала все варианты и остановилась взглядом на Цзян Юэ Лань. Действительно, Цзян Юэ Лань улыбаясь повернулась к ней. Уголки губ изогнулись подобно лепесткам раскрывающегося цветка, как будто не в силах скрыть радости от исполнения ее заветного желания. Она довольная произнесла:

- Я навестила Лао Фурен чтобы сообщить одну пустяковую новость, только и всего.

- Наша семья Ли «Кайчжи Санье» - выпускает ветви и выбрасывает листья [иметь многочисленное потомство], какие тут пустяки?!

Лицо Лао Фурен в последнее время редко имело радостный и цветущий вид. После падения репутации семьи Цзян, кандидатура Цзян Юэ Лань стала смущать. Лао Фурен стала менее приветлива с ней. Нынешнее выражение лица Лао Фурен было вполне удовлетворительно.

Ли Чжан Сяо сказала улыбаясь:

- Сан Цзе, вчера глубокой ночью у матушки заболел живот, немедленно вызвали доктора, и он сообщил, что она беременна. Уже два месяца.

Цзян Юэ Лань беременна? Ли Вэй Ян слегка натянуто улыбнулась, но она быстро собралась и улыбка стала вполне естественной:

- Поздравляю Муцинь, поздравляю Лао Фурен!

Цзян Юэ Лань положила руку на низ живота и улыбнулась:

- Лао Фурен не нужно беспокоиться. Доктор сказал, что я немного слабовата и так как это первенец, такая боль в животе в порядке вещей. На самом деле, это не страшно, вам не нужно волноваться.

Эр Фурен не без ехидства улыбнулась и с вызовом произнесла:

- Только будьте осторожны, ни в коем случае не заденьте его!

Лао Фурен с укором посмотрела на Эр Фурен:

- О чем ты говоришь! Бог защитит! В семье Ли обязательно будет еще один сын!

После чего демонстративно отвернулась от Эр Фурен и сказала Цзян Юэ Лань:

- Ты беременна. Тем более это первенец. Ты должна обратить внимание на то, чтобы в твоем дворе все было удобно и приятно, обязательно чтобы был надлежащий уход, только тогда я буду спокойна!

Щеки Цзян Юэ Лань зарделись, она стыдливо произнесла:

- Да, Эрси [невестка] должна дать вам здорового внука!

Эр Фурен не могла этого вынести. Она рассчитывала на то, что у Ли Сяо Рана больше не будет детей, чтобы ее сын мог проложить себе путь от имени семьи. Но не слишком давно одна наложница родила ему сына, теперь и Цзян Юэ Лань беременна. Если бы она сама родила еще одного сына, она – Эр Фурен больше не занимала бы место побочной второй ветви рода. И чем больше она думала о своем сыне, тем больше она волновалась, и не выдержав, сказала:

- Ребенку всего два месяца. Еще не известно девочка это будет или мальчик. На мой взгляд, невестка родит девочку.

Эр Фурен вела себя глупо, не желая скрыть своей обиды на Цзян Юэ Лань. Ей почти 40 лет, она более десяти лет сама невестка. На фоне того, что даже обычно придирчивая свекровь хвалила сейчас Цзян Юэ Лань, и на этом фоне Эр Фурен выглядела совсем неприглядно.

Лао Фурен с грохотом поставила чайную чашку на стол, он хотела накричать на нее, но в такой важный приятный момент решила сдержаться и не терять свое лицо из-за этой глупой Эр Фурен.

Цзян Юэ Лань улыбнулась:

- Димэй [жена младшего брата] права, я еще молода. Если даже этот ребенок – девочка, следующий обязательно будет мальчик. И об этом не нужно беспокоится. Я восхищаюсь вами, иметь сына и дочь для женщины это большая удача, я слышала, что у Эр Ди[второй, младший брат – она имеет в виду мужа Эр Фурен, младшего брата Ли Сяо Рана] родились еще три сына от наложницы. Не знаю когда смогу лично на него посмотреть, вы ведь наверняка теперь еще более заняты.

Полмесяца назад Эр Фурен узнала, что ее муж несколько лет находясь на своем посту, уже родил трех сыновей, но держал от нее в тайне, так как опасался, что она будет скандалить. Теперь дети подросли и прислали письмо Лао Фурен с просьбой вписать их в родословное древо. Такого рода несоблюдение правил приличия были бы неприемлемы Лао Фурен, но принимая во внимание надоедливый характер Эр Фурен , Лао Фурен поняла поведение второго сына и взяла под свою защиту сыновей, рожденных наложницей и согласилась вписать их.

Поэтому Эр Фурен сегодня еще более недовольная Лао Фурен и после слов Цзян Юэ Лань сразу же напала на нее. Ли Вэй Ян посмотрела на Эр Цзе [ыторую из старших сестер]- Ли Чжан Жу, которая сейчас готовила себе приданое, а ее мать на ее глазах навлекала на себя беду. Она под видом того, что хочет передать матери чашку чая, практически налетела на нее, давая понять что той пора успокоиться.

Лао Фурен холодно поворчала и больше не обращала внимания на Эр Фурен. Она повернулась и проговорила мягко и тепло как весенний ветерок:

- Нашей семье есть что отпраздновать, я в душе действительно рада! Теперь самое важное это ребенок. Ты должна правильно питаться. Нельзя подходить к этому делу небрежно. Остальные тоже будьте настороже!

Цзян Юэ Лань и все остальные поклонились в знак согласия.

У Ли Вэй Ян на лице была нежная улыбка от начала до конца, как будто она не знал, что имел в виду Цзян Юэ Лань. Просто ожидая, когда все уйдут, Лао Фурен оставила ее одну.

- Мама Ло, возьми слуг и выйди.

В комнате все затихло. Лао Фурен посмотрела на Ли Вэй Ян и тихо сказала:

- Ли Вэй Ян, я надеюсь, ты понимаешь мою боль.

Ли Вэй Ян ответила:

- Понимаю.

Лао Фурен взяла китайский финик и с наслаждением произнесла:

- Я знаю, ты смышленый ребенок. Второй сын мне не родной. Его три сына в нашем доме. Твой дядя давно отдалился. Остался лишь твой отец… Ему больше сорока лет. При нем, нет взрослых сыновей. Твой младший брат очень веселый, милый и я его очень люблю, но он рожден не главной женой. Что еще более важно, статус его матери не может стать выше статуса Инян. Это было раскритиковано всюду в столице. Это навлечет неприятности и на тебя. Сначала я хотела взять для твоего отца еще двух наложниц для потомства и отдать их Цзян Юэ Лань на воспитание, но теперь она забеременела, так лучше всего!

Ли Вэй Ян улыбаясь подала короб с закусками к чаю и сказала:

- Лао Фурен, все мы знаем о ваших заботах . Не зависимо от того, кто будет этот ребенок - мальчик или девочка, он будет потомком семьи Ли. Минь Чжи станет ему наилучшим товарищем для игр.

Лао Фурен ответила:

- Это естественно. Однако, пока у Юэ Лань не было собственного ребенка, она не обращала внимание на наличие Минь Чжи, но когда у нее родится свой ребенок все будет иначе. И ты изменишься. Будь осторожна. Не забывай «не иметь намерений навредить другим, и в то же время, не забывать защититься от злых намерений других».

Ли Мин Фэн [старший сын Ли Сяо Рана и Да Фурен, брат Ли Чжан Лэ] потерял право наследования состояния семьи Ли. Цзян Юэ Лань – мать семейства, главная жена отца. Если у нее родится сын, она унаследует имущество семьи. Однако, так как Ли Сяо Ран любит Ли Минь Чжи больше чем когда то он любил Ли Минь Фэна, нельзя было уверенно говорить о безраздельном ею владении наследством. В конечном итоге, может оказаться, что сын от наложницы будет пользоваться большей благосклонностью, чем сын, рожденный главной женой. Поэтому главная жена будет притеснять сына от наложницы. Таким образом, была опасность, что Цзян Юэ Лань решит принять меры предосторожности в отношении Ли Минь Чжи…

Получается, Лао Фурен хочет, чтобы Цзян Юэ Лань родила внука, но надеется, что Ли Вэй Ян сможет защитить Ли Минь Чжи. Находясь в своем положении старшей матери семейства, она все еще заботилась о Ли Минь Чжи.

Ли Вэй Ян улыбаясь, сказала:

- Суньну [внучка от сына] понимает.

Выйдя со двора Лао Фурен, Мо Чжу тихо сказала:

- Сяоцзе, Фурен беременна?

- Хм, новости быстро расходятся.

Засмеялась Ли Вэй Ян. Кажется беременность Цзян Юэ Лань является большим событием и в глазах служащих в резиденции.

- Сяоцзе, вы совсем не волнуетесь!

Сказала с опаской Мо Чжу.

- Когда у Фурен будут свои дети, она будет ревновать к Четвертому молодому хозяину [Минь Чжи].

Ли Вэй Ян, естественно, знает об этом, а значит в глазах Цзян Юэ Лань Ли Минь Чжи стал камнем преткновения! Незачем было давать волю своим эмоциям, поэтому она просто улыбнулась и сказала:

- Не обязательно слишком много думать об этом, выход всегда найдется.

Начиная с новости о беременности Цзян Юэ Лань, погода стала холоднее, у нее все время болит живот, и это не от холода. Доктор потерял счет количеству вызовов к Цзян Юэ Лань. Ли Сяо Ран в гневе твердит окружающим о необходимости заботиться о Фурен. В давно спокойном семействе Ли все ее основатели были настолько злы, что начали опасаться, что счастливое событие превратиться в плохое.

Ли Вэй Ян держала в руках специальный короб с углями и опираясь на стул, говорила:

- М-м, тот двор снова затеял скандал?

- Да, Сяоцзе.

Спокойно ответила Чжао Ю.

- Сгало служанка Фурен разбила чайную чашку, в этот момент Фурен закричала от боли в животе, в это время хозяин был у нее и отругал служанку за, то что испугала малыша, назначил ей наказание в тридцать палок.

- Та служанка…

- Да, это наш человек. В этом месяце Фурен избавилась почти от всех наших людей.

Сказала шепотом Чжао Ю.

Ли Вэй Ян выглядела спокойной, но в глазах было легкое беспокойство. Во дворе Цзян Юэ Лань, естественно были ее люди, но это было для обеспечения безопасности Минь Чжи и она избавилась от них одни за другим. Так как они были слугами, ей не составило труда под разными предлогами в знак наказания убрать их от себя, и никто не мог придраться.

- Даже так?

Ли Вэй Ян задумалась.

«В этом нет ничего особенного. Фурен должна несколько раз пошуметь в день. Это раздражает, но это не головная боль. Усталый доктор должен ходить несколько раз в день». Подумала Чжао Ю, которая не любила пустых ходов.

Ли Вэй Ян кивнула, как будто ее о чем-то спросили:

- Ставить диагноз по пульсу, это обычно для нашей семьи?

- Я проверила. Это не обычный наш доктор. Фурен сказала, что она привыкла к своему доктору из материнского дома, и Лаое пригласил его ухаживать за ней.

Когда Ли Вэй Ян услышала это, она слегка улыбнулась:

- Ты знаешь подробности?

Чжао Ю слегка подняла голову и сказала:

- Да, этот доктор… Он действительно врач, который был в семье Цзян много лет. Его медицинские навыки хорошо известны, поэтому господин не сомневался, и пригласил его напрямую.

Ли Вэй Ян медленно сказала:

- Пошлите кого-нибудь посмотреть на этого доктора.

Если вы смотрите на Фурен, почему вы должны смотреть на доктора? Бай Чжи с недоумением посмотрела на свою хозяйку:

- Сяоцзе сомневается?

В глазах Ли Вэй Ян появился холодный блеск:

- Я только что предупредила Цзян Юэ Лань о том, что Лао Фурен готовит отцу наложниц, тут же она забеременела. Не слишком ли это удачное совпадение?

Бай Чжи задумалась на мгновение, и это действительно было так, но беременность по пульсу подтвердили также три доктора, это не может быть подделано. Даже если это ложь, ребенка же ей нужно будет предоставить. Ворота семьи Ли строго охраняются. И Цзян Юэ Лань вряд ли осмелиться принести ребенка извне…На это вряд ли у нее хватило бы смелости. Так что беременность должна быть настоящей.

Она посмотрела на выражение ее лица Ли Вэй Ян и машинально шепотом сказала:

- Не то, чтобы я была подозрительной, но это слишком удачное обстоятельство.

В тот же вечер кто-то сообщил, что Цзян Юэ Лань возвращаясь от Лао Фурен споткнулась и упала. Ли Сяо Ран поспешил и внимательно посмотрел на нее, чтобы увидеть, что не было никаких серьезных проблем, прежде чем успокоился. Когда семья Цзян узнала об этом, они предложили пригласить для Цзян Юэ Лань учителя Фэншуй. Это тоже было делом привычным. Поэтому Ли СЯо Ран согласился и теперь этот Чжао Баньсянь прибыл в их дом.

Поскольку Император исповедовал даосизм, поэтому каждая семья с радостью приглашала священнослужителя для окуривания дома.

Ли Вэй Ян не очень любила этих людей, но она не возражала против этого, так как, в конце концов, каждая семья перебивалась как могла. И пока ее не задевают, ей было все равно.

Перед тем, как Чжао Баньсянь вошел в дом семьи Ли он имел пристрасти к алкоголю и любил вкусно поесть. Войдя в дом и набив досыта желудок, он сказал:

- Вы пригласили меня ради Фурен и ребенка?

Лао Фурен с испугом спросила:

- Как вы узнали?

Чжао Баньсянь улыбнулся:

- Бедная дорога проходит через твой дом. Я видел фиолетовый воздух над домом. Звезда удачи упала в этот суетный мир. Это бывает раз в тысячу лет. Как я мог ошибиться?

Для Ли Сяо Рана, как для государственного служащего талант сына был очень важен. Это был его капитал, и ребенок его главной жены должен был стать его преемником и наследником. Даже если бы он подозревал, что даосский священник несколько преувеличивает, его все равно его слова обрадовали, и он уточнил:

- Это правда?

Чжао Баньсянь засмеялся и ответил:

- Конечно, я никогда не говорю чепуху!

Ли Сяо Ран был счастлив, он заволновался:

- Но, ребенок Фурен пока неустойчив. Доктор не может помочь. Поэтому мы рассчитывали, что служитель храма поможет нам выяснить по какой причине это происходит? С чем мы столкнулись?

Чжао Баньсянь кивнул и ответил:

- Тогда будем гадать на столе с песком!

Ли Сяо Ран написал на листе желтой бумаги вопрос и передал его священнику. Чжао Баньсянь должен был задать этот вопрос богам и спросить у них ответа. Священник даже не взглянул на бумагу, а лишь коснулся ее пальцем, бумага развернулась и внезапно загорелась и в мгновение ока превратилась в пепел.

- Я уже отправил твой вопрос Богу!

Сказал совершенно серьезно Чжао Баньсянь.

- Я дам вам ответ в ближайшее время!

Пока он говорил, все видели палочку, которая тихо лежала на песочном столе. Внезапно, без предупреждения, Чжао Баньсянь вскочил, схватил палочку и летящим почерком начал водить по песку. Все присутствующие уставились на стол с песком, не веря своим глазам.

- Сан Цзе, это волшебство!

Прошептала Ли Чжан Сяо стоящей рядом Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и ответила:

- Чжао Баньсянь известный человек высокого духовного совершенства, он обладает сверхъестественной силой.

Конечно, ему еще было далеко до священника императорского дворца. Это был маленький трюк. Знахари-гадальщики ходили по сельской местности с такими детскими забавами. Ли Вэй Ян не обращала на представление никакого внимания. Ей было интересно зачем Цзян Юэ Лань пригласила такого человека. Если она хотела таким способом отогнать от себя кого-нибудь, то она слишком глупа. Ли Вэй Ян была уверена, что сейчас никто из семьи Ли не осмелится этого делать.

В это самое время Чжао Баньсян закончил на песчаном столе начертание иероглифов. Это было похоже на взлет дракона и пляску феникса. Священник явно бы в экстазе. Он неоднократно выразил свою признательность. Окружающие смотрели на него с необъяснимым чувством. Они не понимали что было написано на песке.

Чжао Баньсяо резко повернулся и громко спросил:

- Ли Чэнсян [министр Ли], осмелюсь спросить, это жилище способно превзойти смерть?

Всегда в таком большом доме, такой большой род, когда-либо пережил кого-то – не то, что одну или две смерти, а свыше сотни точно. Не говоря уже о смерти Да Фурен и приговоренной к смерти ее дочери. У все присутствующих изменились выражения лиц.

- Да, это было.

Сказал Ли Сяо Ран некоторое время поколебавшись.

- Верно, Инь-женская сила природы, негативная субстанция мироздания слишком тяжелая. Это большое препятствие для Янь- мужской силы природы, позитивной (творческой, активной) субстанции мироздания. Если так будет продолжаться дальше, боюсь что он найдет другой человеческий образ для перевоплощения.

Чжао Баньсянь говорил очень серьезно. И Ли Вэй Ян знала, что когда он говорит о мистике, окружающие ему верят.

Все как обычно: «Береженного Бог бережет!».

Ли сяо Ран кивнул и произнес:

- Я понял, но что нам делать? Как насчет перемещения Фурен из дома?

Священник Чжао подумал и сказал:

- Дайте мне тщательно все обдумать.

Его пальцы быстро задвигались, он тихо стал говорить сам с собой, и вскоре сказал:

- Есть способ. Нужно найти человека с тяжелым гороскопом из восьми знаков.

- Восемь знаков?

Ли Сяо Ран не ожидал такого. Он немного задумался и ответил:

- Я запишу всех членов семьи и отдам вам список, чтобы вы могли хорошенько изучить.

- Слуг не нужно, нужно искать человека благородных кровей.

Добавил священник.

Ли Сяо Ран распорядился действовать соответственно данному указанию, и вскоре передал список Чжао Баньсянь. Он принял список и стал внимательно и серьезно его изучать. Прошло примерно полчаса прежде чем он заговорил:

- Гороскоп Лао Фурен из восьми знаков. Есть пятерка и две четверки. Это позволяет ей ясно и глубоко проникать в будущее. Это жизнь в достатке и иметь благословение счастливого человека. Конечно же, это хороший человек!

Ли Сяо Ран торопился:

- Таким образом?

Священник Чжао покачал головой.

- Не правильно, не правильно! Не достаточно. Ох ...Министр Ли, у вас шесть и две двойки. Это означает славу, благословение небес, безграничное благополучие, личными заслугами приумножение славы рода и почет! Только этого не достаточно, этого мало!

Эр Фурен начала волноваться:

- Что насчет меня и моей дочери?

Ей была безразлична Цзян Юэ Лань, но пользуясь тем, что священник был уже здесь, она решила воспользоваться случаем и узнать свою собственную жизнь.

Священиик Чжао с почтением ответил:

- Эр Фурен, ваши два имени это четверка и две двойки, что не очень тяжело.

Все присутствующие сосредоточенно поднялись со своих мест. Священник снова начал усиленно подсчитывать:

- Си Сяоцзе только две четверки – это очень легко!

После чего он вдруг увидел гороскоп Ли Вэй Ян и глаза его загорелись…

- Сан Сяоцзе, у нее редчайший в мире характер!...

Ли Вэй Ян холодно посмотрела на него и слабо улыбаясь , ответила:

- Не понимаю о чем говорит Даочжан [служитель даосского храма]. Что значит «редчайший в мире характер»?

- Ваш гороскоп из двух семерок! То есть пара.

Такая судьба редко встречалась. Десять поколений добрых дел рождают такого человека. Небо освещается пурпурным цветом, чтобы заботиться о его жизни, и он будет управлять людьми и миром. Неужели гороскоп указывал на возможный статус Императрицы? Возможно, речь идет о статусе премьер-министра и огромных материальных ценностях. Но согласно гороскопу, эта Сяоцзе имела жестокий, холодный дух. Ее перспективы еще были в пелене тумана, ничего не было видно, и, согласно его подсчетам доля Императрицы могла ее миновать. Об этом Чжао Баньсянь не осмелился говорить.

На самом деле священника Чжао нельзя было назвать обычным знахарем-гадальщиком, будучи немного невежественным, он тем не менее, имел немного духовного зрения и обладал сверхъестественными способностями. Его мастерство отличалось от способностей священника из дворца Императора, который был хорош в алхимии. Чжао Баньсянь хорошо разбирался в гороскопах и мог рассчитать будущее, основываясь на характере каждого человека. Конечно, не то чтобы абсолютно все он видел, но по символам, которые были тяжелее или легче, он сопоставляя мог заметить общее направление. Но у Ли Вэй Ян были две семерки, что на свете было редким и удивительным явлением. И ее будущее, почему-то было покрыто слоем кровавого тумана. Это из-за слишком большого количества убийств?

Чжао Баньсянь выглядел удивленным, он не знал в каком направлении должен двигаться. Гороскоп Ли Вэй Ян указывал пару, но казалось, что это был другой человек. Он был потрясен.

Эр Фурен была шокирована:

- Как? В феврале у нее две семерки?! Как это возможно?!

Священник Чжао сказал со смехом:

- Совершенно верно! Февральский восход луны рождает сначала пагубные влияния, но повторяется, это совершенно не может быть дьявольским творением.

- Даочжан, какие у вас выводы?…

Ли Сяо Ран нахмурил брови.

Священник сказал с улыбкой:

- Двор Фурен слишком нагружен негативом. А двор Сан Сяоцзе уже два или три горда наиболее легкий и чистый…

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и сказала:

- м-м! Даочжан считает, что я должна отдать двор матушке?

Священник посмотрел в глубокие, бездонные глаза Ли Вэй Ян и немного встревожившись, сказал:

- Не нужно, достаточно Сан Сяоцзе выделить комнату для своей матушки, чтобы она могла опереться на вашу силу Янь на период беременности этого будет достаточно.

Услышав его ответ, Ли Вэй Ян натянуто улыбнулась.

Бай Чжи осторожно сказала:

- Хозяин, извините служанку, за то, что влезла в разговор, но двор Сяоцзе на самом деле не слишком просторный, боюсь, обидеть Фурен.

- Нет! Не хочу никого беспокоить! Я сама буду осторожной!

Внезапно заговорила Цзян Юэ Лань. Несмотря на свою беременность, она старалась оставаться подчеркнуто внимательной и деликатной. По лицу было видно, что она немного огорчена. Обычно она любила подчеркнуть свой статус главной жены, но в данный момент она была сама слабость, что еще больше подчеркивало ее уязвимость, как будто она боялась недовольства Ли Вэй Ян.

Тут заговорил Ли Сяо Ран:

- Что здесь происходит? Звезды Вэй Ян – единственное, что может спасти тебя! Ты хочешь, чтобы твой ребенок не был в безопасности?

В глубине души, он, возможно, и не верит в эту теорию. Но самое главное, что он обеспокоен тем, что другие люди в семье Ли не хотят, чтобы этот ребенок родился. И самый подозреваемый в этом человек была Ли Вэй Ян.

У нее есть младший брат, и она, естественно, надеется, что Ли Минь Чжи унаследует его семейное имущество в будущем, но с рождением сына у главной жены, будущее Минь Чжи не будет иметь нужного статуса. Таким образом, Ли Вэй Ян, безусловно, надеется, что этот ребенок не родится.

В глазах Ли Сяо Рана, методы у Ли Вэй Ян были жестокими и безжалостными. Наверняка она захочет пустить в ход какой-нибудь злой маневр. Раз так, пусть Цзян Юэ Лань живет у нее под носом. Если у Цзян Юэ Лань случится неприятность, Ли Вэй Ян трудно будет избежать подозрения. Причинение вреда главной жене ведет к наказанию – через отсечение головы. Даже если Ли Вэй Ян снова наберется смелости, это невозможно будет сделать. Конечно, Ли Сяо Ран знал, что другие жены в семье также завидуют Цзян Юэ Лань и ненавидят ее, поэтому лучше всего было поселить ее у Ли Вэй Ян. Даже для того, чтобы поддерживать свою репутацию, Ли Вэй Ян также должна будет защищать Цзян Юэ Лань.

Ли Вэй Ян посмотрела на отца и ухмыльнулась. Старик все еще не понимал ее. Ей не было дела до его семьи. Что касается Минь Чжи, она действительно тревожилась за него. Однако денег, которые у нее есть сейчас, достаточно, чтобы ребенок прожил две жизни. Более того, если в будущем он окажется умелым и удачливым, она предполагала, что они излишни. А если у него не было способностей, то бороться и стараться завладеть этим местом, было без толку. К сожалению, Ли Сяо Ран не понимал этой истины.

- Вэй Ян, отец просит освободить одну комнату. Не нужно быть такой жадной.

Робко сказал Ли Сяо Ран.

Лао Фурен посмотрела на Ли Вэй Ян и нахмурилась:

- Вэй Ян, я буду отправлять людей присматривать каждый день, я думаю, что в этом не будет ничего плохого.

Таким образом, Лао Фурен тоже желает повлиять на привидения. Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Поскольку и Лао Фурен и отец говорят об этом, что может сказать Вэй Ян? Просто забота о матери - это большая ответственность, и я боюсь, что это не бремя для одного человека. Могут быть непредвиденные осложнения…

Ли Сяо Ран ответил:

- Я отправлю охранять людей. Ты можешь быть уверена, что это не будет слишком дорого для тебя.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Итак, я велю людям немедленно подготовить дом с восточной стороны, где находится самая светлая и просторная комната.

Ли Сяо Ран с удовлетворением кивнул и произнес:

- Да, поручи своим людям.

После того, как вопрос был решен удовлетворительно, Ли Сяо Ран махнул рукой. Управляющий домом подал серебряный мешочек и протянул его Чжао Баньсянь.

- Эти деньги для поддержания здоровья тела Даочжан. А после рождения молодого господина мы преподнесем еще один подарок.

- Это слишком любезно с вашей стороны…

Сказал священник Чжао и протянул руку. Тогда же он заметил улыбку Ли Вэй Ян и поспешно произнес:

- Я пойду.

Во второй половине дня Лао Фурен приказала Маме Ло и двум служанкам приготовить комнату для Цзян Юэ Лань.

Ли Вэй Ян оставила присматривать за двором Бай Чжи, а сама взяв Чжао Ю ушла во двор Тань Ши.

Чжао Ю обратилась к Вэй Ян:

- Сяоцзе, священник Чжао сказал, что он обладает сверхъестественной силой.

Ли Вэй Ян улыбнулась и ответила:

- Сверхъестественные силы? Какие сверхъестественные силы? Он притворяется одержимым призраком, блокирует наше зрение рукавами и касается прозрачной нити на обеих руках ...

- Ах! Почему Сяоцзе не разоблачила его?

Изумилась Чжао Ю.

- Ей неожиданно пришла в голову идея осуществить этот план, к чему разоблачать его? Она защищает своего ребенка, я также защищаю своего брата и принимаю меры предосторожности. Раз она, не останавливаясь ни перед чем, любой ценой хочет это сделать, она добьется успеха.

- Но, Сяоцзе я чувствую, что Фурен не просто хочет выжить и не просто хочет войти в этот дом.

Сказала Чжао Ю. Конечно, она могла так говорить с Ли Вэй Ян, так как уже долгое время находилась рядом с ней, и много коварных и хитрых людей повидала за это время. Она считала, что Цзян Юэ Лань тоже ведет себя подозрительно.

Ли Вэй Ян просто слегка улыбнулась и сказала:

Просто улыбнувшись сказала Ли Вэй Ян, входя во двор Тань Ши.

Тань Ши как раз в это время читала молитву в маленьком молитвенном зале.

Когда Ли Вэй Ян вошла, Тань Ши сидела на коленях и молитвенно сложив руки просила Бога благословить ее сына и дочь.

Ли Вэй Ян посмотрела на благочестивую внешность Тянь Ши и посмотрела на статую Будды. У него было доброе выражение лица, и он с жалостью взирал на всех существ, зная о том, что среди них никогда не будет равенства. Ли Вэй Ян невольно начала тихо смеяться. Для нее Бог и Боги ничего не значили. Она никому не верила. Она верила лишь в себя. Она считала, что в этом мире люди могут полагаться только на себя.

Тань Ши до сих пор искренне молилась. Ее слова переплетались с благовониями дома. Когда она обернулась, то увидела Ли Вэй Ян, стоящую у двери. Она быстро встала с колен:

- Вэй Ян, все в порядке?

Ли Вэй Ян медленно ответила:

- Фурен хочет переехать ко мне во двор, чтобы жить, поэтому мама Ло привела людей навести порядок. У меня сейчас слишком шумно, я просто вышла и пошла к тебе.

Тань Ши сдвинула брови:

- Как она может жить с тобой? Это нарушение правил!

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Вероятно, мой двор хорош по Фэн-шуй?

- Ты - ребенок, как они могли допустить такую халатность.

Возмутилась Тань Ши.

- Ничего особенного. Они сказали, что мои парные цифры в гороскопе могут контролировать энергию.

Постаралась сгладить Ли Вэй Ян.

- Нельзя! Как они могли так сделать! Это просто…

Тань Ши была честным и искренним человеком, поэтому она не могла ничего сказать другого, кроме того, что это неуместно. Она думала, что новая Фурен – хороший человек. И не понимала почему та решила переехать к Вэй Ян? У нее было плохое предчувствие.

- Вэй Ян, это неудобно. С тех пор, как Фурен забеременела, она не ест жидкую пищу и плод ежедневно двигается. Если что-то случиться, разве тебе не придется нести ответственность? Нет, абсолютно невозможно!

Тань Ши чувствовала, что это было неуместно. И она боялась, что это затронет ее дочь.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и сказала:

- Не волнуйся. Это решение Лао Фурен. Она сама сказала. Разве я могла перечить? Кроме того, Фурен живет у меня, но есть специальные люди, которые заботятся о ней. Мне не нужно ничего делать.

Лт Вэй Ян стерпела необоснованные требования Лао Фурен и Ли Сяо Рана, но она никогда не позволит себе попасть в возможное затруднительное положение. Первое о чем она подумала, это о том, как себя защитить. И чем больше будет дергаться Цзян Юэ Лань, тем ближе к смерти она будет.

Независимо от того, насколько спокойна Ли Вэй Ян, в глазах Тань Ши было беспокойство. Ли Вэй Ян молчала. Перед тем, как уйти, она тщательно проверила охрану в маленьком дворе матери и сказала своим людям тщательно проверять еду ее брата и все к чему он прикасается.

Вечером Цзян Юэ Лань уже переехала на восточную сторону дома Вэй Ян. У нее были четыре служанки и две опытные Мамы, так что весь двор неожиданно стал очень шумным.

Кроме того, Жун Мама придирчиво пыталась выбрать подушку в чайную комнату и там не было места, которым она была бы довольна от начала и до конца. Казалось, ей все в этом дворе хотелось изменить. И в ранее спокойном и безмятежном дворе не прекращалась суматоха.

Священник Чжао стоял в павильоне напротив и наблюдал за всеми перестановками с бдительностью. Мама Жун холодно посмотрела на него и захлопнула дверь.

Мо Чжу погасила свечи и шепотом выразила свое недовольство:

- Здесь слишком много свечей освещают комнату. Сяоцзе не сможет заснуть.

Ли Вэй Ян лежала на кровати, не говоря ни слова.

Мо Чжу сегодня должна была дежурить сегодня ночью и услышав снаружи шум, с возмущением невольно понизила голос:

- Сяоцзе, Фурен так заносчива. Давайте преподадим ей урок!

Говоря об уроке, она, конечно же, не имела в виду ничего ужасного в виде выкидыша и тому подобного.

Ли Вэй Ян равнодушно сказала:

- Если ты что-то сделаешь, ты можешь оставить следы. Ты потеряешь больше, чем она. Теперь Цзян Юэ лань живет у меня и если с ней что-нибудь случится, другие будут сомневаться во мне.

Это было истинное намерение Ли Сяо Рана. Это действительно был опытный человек, который был к тому же эгоистичен и корыстен. Ли Вэй Ян усмехнулась. Она думала о том, что хочет сделать Цзян Юэ Лань? Будет Ли Сяо Ран защищать ее? Боится ли он убить ее? Ли Вэй Ян чувствовала, что все это происходит не просто так. Собирается ли она создать ей в будущем проблемы? Но, она беременна, и ее ребенок это ее статус в семье Ли. Будет ли она рисковать?

Посреди ночи прозвучали звуки торопливых шагов, после чего звуки спора. Из-за того, что на улице было тихо, звуки были отчетливыми. Ли Вэй Ян внезапно проснулась, открыла глаза и лежа в темноте, стала наблюдать за движением на улице.

Через дверь она услышала голос Чжао Ю:

- Фурен заболела и ищет Сяоцзе , когда всего лишь требуется доктор.

- В чем дело? Я должна увидеть Сан Сяоцзе! Что ты за девчонка? Убирайся!

Прозвучал в ответ голос Мамы Жун.

Ли Вэй Ян молча перевернулась. Мо Чжу позаботится, чтобы в доме все спали, что бы не происходило на улице.

Мама Жун кричала снаружи:

- Сяоцзе, Сяоцзе, Фурен плохо себя чувствует, пожалуйста, выйдите!

В доме не было никакого движения. Чжао Ю холодно произнесла:

- Каждый раз ложась спать, наша Сяоцзе для спокойного сна использует ладан. Эта штука очень ароматная и позволяет уснуть. Поэтому вам лучше срочно идти за доктором.

Мама Жун негодовала. Эта чертова служанка с ледяным лицом, стояла у порога и не было никакой возможности прорваться к Ли Вэй Ян. Она в гневе кричала:

- Ты указываешь мне? Кто ты такая?

Ее держали там, и она поняла, что она никогда не войдет в эту дверь! Она не могла и подумать, что ее здесь остановят.

Чжао Ю давно была рядом с Ли Вэй Ян и научилась быть находчивой и острой на язык:

- Действительно, что такое слуги. Но, если позволите, слуга напомнит Жун Маме, что это двор Сан Сяоцзе и мы являемся слугами Сан Сяоцзе. Хотите ругаться в доме Сан Сяоцзе? Если Фурен плохо, я советую вам поспешить и найти доктора. Она беременна, и если вы будете медлить, она может потерять ребенка!

Жун Мама была в ярости:

- Лао Фурен распорядилась, чтобы Сан Сяоцзе позаботилась о Фурен!

Чжао ю холодно улыбнулась и сказала:

- Вы говорите, что Сан Сяоцзе, сама еще незамужняя разбирается в этом? Лао Фурен рассчитывала на то, что гороскоп Сан Сяоцзе будет ей помогать, а все, что касается Фурен вам придется делать самой. А Сан Сяоцхе не может на себя это взять!

Выражение лица Жун Мамы менялось. С момента беременности Фурен, Лаое должен посещать ее каждый день, поэтому Фурен в себя считается самым хрупким и избалованным человеком. Проживая здесь, она должна такую же заботу получать и здесь. Ли Вэй Ян должна позаботиться о Цзян Юэ Лань. Она не может ей навредить. Это ее обязанность, и она не может уклониться от своей ответственности!

Снаружи послышались удаляющиеся шаги. Казалось, что Жун Мама ушла. Мо Чжу с презрением фыркнула ей в след. После чего, используя маленький веер, она стала легонько направлять воздух из курильницы. Комната наполнилась ароматом. Сон Сан Сяоцзе был чутким и поверхностным. Часто ей по ночам снились кошмары и ее приходилось будить. Но каждый раз Сан Сяоцзе избегает разговора об этих сновидениях…

В сердце Мо Чжу часто думает: «день Сяоцзе проходит гладко, что ее беспокоит так, то каждую ночь ей снятся кошмары?»

Ли Вэй Ян улыбаясь продолжала делать вид что спит.

Цзян юэ Лань услышала доклад Жун Мамы и ей стало обидно.

Жун Мама прошептала:

- Фурен, слуги охраняют ее, Сан Сяоцзе зловещий человек, и мы не хотим провоцировать ее.

От этих слов Цзя Юэ Лань разозлилась еще больше.

Ей приходилось быть осторожной, чтобы получить хороший брак. Но, теперь, выйдя замуж за Ли Сяо Рана, она - главная жена, которая должна пользоваться уважением и завистью каждого, она должна была учитывать Ли Вэй Ян – дочь наложницы. Раньше она так не думала, но с тех пор, как она увидела как на Ли Вэй Ян смотрит Ли Мин Де, она возненавидела ее!

В любом случае она должна была избавиться от Ли Вэй Ян, иначе она никогда не сможет поднять головы! Чем больше Цзян Юэ Лань думала об этом, тем холоднее становился ее взгляд.

Жун Мама тихо вздохнула, ее глаза были полны страха.

- Фурен, Сан Сяоцзе в будущем выйдет замуж, зачем вам чинить ей неприятности? Подождите пока она выйдет замуж, и все итак будет ваше!

Цзян Юэ Лань холодно подумала: «Как она выйдет замуж если у нее здесь находятся родная мать и младший брат? Она разве будет уступчива? Ты ее недооцениваешь». Кроме того, каждый раз вспоминая стоящих вместе Ли Вэй Ян и Ли Мин Де, в ее сердце появлялась ядовитая змея.

Да, это чувство неверно, даже меняло ее, но она не может себя контролировать!

- Почему она вышла замуж за мужчину, который старше ее на столько лет, если бы ее муж был молодой и талантливый, она, конечно же, не захотела бы принадлежать другому мужчине!

Ночью, все таки прибыл доктор и содрогнулся увидев во дворе Си Инян Ли Сяо Рана, который опередил его, но убедившись, что ничего серьезного не происходит возвращался назад. Конечно, когда Ли Сяо Ран увидел, что Ли Вэй Ян продолжает спать, выражение его лица изменилось, но он сам пришел сюда, не потому, что беспокоился. В глубине души он испытывал страх перед Ли Вэй Ян. Так как она согласилась жить с Цзян Юэ Лань, он зауважал ее, но он знал, что если она слишком многое позволит себе, Ли Вэй Ян придется иметь дело с ним. Эта девчонка такая хладнокровная. Ли Сяо Ран думал об этом, и понимал, что отругать ее за это не сможет, а сейчас он должен был утешать Цзян Юэ Лань, которая обидевшись, ушла.

Рано утром следующего дня Ли Вэй Ян зевала во время завтрака. Подошла Мо Чжу, и поклонившись сказала:

- Все шумят.

Ли Вэй Ян посмотрела на нее и ничего не сказала, но в глубине души она знала, что ее бессонница не имеет никакого отношения к Цзян Юэ Лань. Каждый раз, закрывая глаза, она всегда видела некоторые сцены из прошлого. Это было не очень хорошо. Выпив небольшую миску каши, Ли Вэй Ян положила ложку.

За дверью прозвучал голов Ли Мин Де:

- Я могу войти?

Ли Вэй Ян посмотрела на него с удивлением.

Ли Ми Де с сомнением спросил:

- Что случилось? Ты еще не проснулась?

Ли Вэй Ян нахмурилась:

- Разговаривать с той здесь теперь неудобно.

Здесь живет Цзян Юэ Лань, сюда пришел Ли Мин Де, и это действительно было нехорошо. Поэтому она просила избегать людских подозрений, но, видимо, этот парень ее не слушал.

Ли Мин Де почувствовал обиду:

- Я просто пришел, чтобы увидеть тебя.

Ли Вэй Ян добавила:

- Почему ты такой не послушный?

Глаза Ли Мин Де сверкнули, он искренне улыбнулся:

- Вчера в полночь я услышал ветер, и подумал, что ты не сможешь уснуть…

Он внезапно спросил:

- Что не так с твоими глазами!

Излишне спрашивать, Ли Вэй Ян также знает, о чем он говорит. Она видела это, когда уумывалась. У нее все глаза красные, очевидно, потому что прошлой ночью не было отдыха.

Ли Мин Де быстро подошел к Ли Вэй Ян и пальцами нежно провел по ее векам. Он с обожанием произнес:

- Ты так плохо спишь!

Ли Вэй Ян было все равно:

- Может быть совершать зло, это плохо?

Ли Мин Де пристально посмотрел ей в глаза, как будто совсем не слышал ее слов:

- Я могу прийти вечером и помочь тебе, чтобы ты могла хорошо спать.

Он посмотрел на нее, словно надеялся на что-то.

Ли Вэй Ян возмутилась:

- Ты здесь? Думаешь, ты можешь делать все, что взбредет тебе в голову?

Она указала на комнату напротив.

- Все только и ждут чего-нибудь подобного, чтобы схватить меня за руку!

Ли Мин Де улыбнулся и сказал:

- Я могу сделать это так, что «даже духи не узнают и демоны не почуют»!

Ли Вэй Ян:

- …

Она действительно не знала, что сказать. В общем, с тех пор как Ли Мин Де получил это ранение, он, похоже, нашел способ воздействовать на нее, к тому же многократно испробованный.

Она, наконец, смогла произнести:

- Не создавай проблем! Это будет обнаружено!

Ли Мин Де хитро улыбнулся:

- Разве ты не считаешь меня младшим братом?! Ты думаешь, что я мужчина?!

Ли Вэй Ян было странно об этом говорить.

- Забудь, я об этом никогда не говорила. Ты пришел рано утром, чтобы мы вместе позавтракали?

Она еще не закончила говорить, как Ли Мин Де уже усаживался за стол.

Ли Вэй Ян с удивлением и возмущением уставилась на него:

- О чем ты думаешь? Это становится все более и более странным!

Ли Мин Де взял палочки для еды, которые поднесла Бай Чжи, а затем без всякой обида ответил:

- Потому что я беспокоюсь о тебе.

Ли Вэй Ян удивилась, но с улыбкой ответила:

- Мин Де, ты спрашиваешь почему я говорю об этом. Если ты слишком часто будешь здесь бывать, об этом начнут сплетничать. Ты хочешь, чтобы обо мне сплетничали? Или ты дразнишь меня?

Пока она говорила, он взял ее за руку.

Ли Мин Де кротко посмотрел на нее и тихо ответил:

- Я не буду беспокоить вас.

Его ладони были такими горячими, что ей стало неловко и она тут же убрала свою руку и неестественно произнесла:

- .. Я не это имела в виду.

На самом деле она не думала, что могут быть сплетни, потому что никто не стал бы говорить об этом, но она всегда чувствовала, что она неправильно к ней относится. Она ясно дала ему понять и он должен был понять. Но его отношение к ней совсем не изменилось. Он относился к ней как к любимой девушке, а не как к родственнице. Что здесь происходит? Он давно должен был сдаться.

Ли Мин Де сменил тему:

- Цзян Юэ Лань живет в этом дворе, поэтому мне не по себе. Я уже проверил доктора, который ее осматривал. Его методы лечения действительно высоки, но у него не слишком хорошо с врачебной моралью. Много лет назад в Лючэн он дал ложное свидетельское показание. Там была семья. И когда глава семьи умер, оказалась, что у него была другая женщина, которая родила ему сына. И несмотря на то,ч то он был незаконнорожденный ребенок, тем не менее он также имел право на часть его имущества. Эта женщина была служанкой и у нее не оказалось достаточно доказательств, что ребенок был действительно его сыном. Тогда появился этот доктор и помог дать показания в ее пользу и эта женщина и ее ребенок получили часть его имущества. Через год после этого дела, у этого внебрачного ребенка обнаружился настоящий родной отец. Это доктор, как оказалось, получил вознаграждение за свое лжесвидетельство.

- И доктор покинул Лю Чэн?

Продолжила Ли Вэй Ян.

Ли Мин Де кивнул и сказал:

- Это правда. Он не мог там больше оставаться. Благодаря своему брату он появился в столице. Хотя этот человек потерял добродетель, его медицинские навыки действительно очень хороши. Позже его представили семье Цзян как особенного врача.

Ли Вэй Ян задумалась и сказала:

- Поскольку, его уже судили за лжесвидетельство, это еще более вызывает подозрение.

С самого начала беременности Цзян Юэ Лань без зазрения совести настояла на том, чтобы проживать в этом дворе. Но в этом случае, это все меняет.

Ли Вэй Ян внезапно вспомнила одну вещь:

- Чжао Ю сказала мне, что кто-то недавно приходил к вам.

Ли Мин Де посмотрел на нее, и улыбка на его лице внезапно исчезла.

Ли Вэй Ян сказала:

- Кажется, твой отец хочет, чтобы ты вернулся домой.

Ли Мин Де ответил с горечью:

- Но я не хочу возвращаться.

Ли Вэй Ян хотелось сказать, что если он не вернется, это будет означать, что он отказывается от собственной жизни, но почувствовала, что ее слова обидят его и решила, что ей нужно будет внушать ему эту мысль постепенно:

- В таком случае, какие у тебя планы? Ты все таки жертвуешь собой сопровождая меня. Тебе должно быть обидно. Необходимо…

- Я пришел к выводу, что не хочу видеть этих людей.

Ли Вэй Ян посмотрела на него непонимающим взглядом:

- Что это значит?

Солнце освещало его лицо сквозь пестрое окно, он молчал около минуты. Он сейчас казался таким одиноким:

- Моя биологическая мать уже мертва, а остальные люди не имеют ко мне никакого отношения ...

Ли Вэй Ян долго молчала и не знала, что сказать. Она сочувствовала ему, она понимала что ему горько… Но ... она наконец сказала:

- Но ты сбежал, а это не решение проблемы. Я слышала, что твой отец хочет найти тебя, но это для того, чтобы защитить тебя. Здесь, в конце концов, ты за пределами досягаемости ...

Ли Мин Де застонал, и длинные ресницы, казалось, были окрашены золотым сиянием солнца, он взял ее за руки и смиренно умоляя посмотрел на нее.

- Ты хочешь прогнать меня, позволь мне остаться с тобой?

Конечно, когда Ли Мин Де был рядом ей было хорошо …но, она всегда чувствовала, что оставлять его здесь опасно. Эти люди рано или поздно придут к их двери, и это вызовет большие неприятности. Конечно же, вернуться на родину тоже было не безопасно, в борьбе за власть люди истребляют друг друга и чтобы выжить, сначала нужно было всех победить. Ли Вэй Ян не хотелось отпускать его одного к тем волкам.

- Я не уйду, если ты не уедешь со мной

Торжественно сказал он.

Не дожидаясь ее реакции, он бережно и нежно коснулся рукой ее лица, и пока Ли Вэй Ян пыталась опомниться, его лицо становилось все ближе и ближе…

…что происходит? Что-то не так!

Ли Вэй Ян была «на волоске с тяжестью в тысячу цзюнь» [крайне опасное положение], когда ее палец остановил его, не давая ему дальше приблизиться. Этот наглый парень неожиданно решил воспользоваться случаем, чтобы распускать руки.

Ли Мин Де спокойно повернул голову и сказал:

- Испортила такой хороший момент…

Ли Вэй Ян от возмущения потеряла дар речи. Она почувствовала, что рядом с ним она становится мягче. А он…он сделал это преднамеренно. Он сделал это преднамеренно! Она рассердилась, но смогла только сказать:

- В следующий раз, когда ты будешь таким грубым, я тебя выгоню.

Ли Мин Де только рассмеялся. Несмотря на то, что выражение лица у него было обиженным, глаза его улыбались.

- Хорошо, не будем ссориться! Ты навестишь меня позже. А чтобы провожать или встречать, тебе просто нужно сначала послать письмо. Ни к чему самому сразу прибегать. Разве ты не заметил, что несколько человек снаружи наблюдают?

Сказала Ли Вэй Ян.

Ли Мин Де, конечно, видел это, но он просто пришел навестить свою двоюродную сестру. Конечно, будут случайные движения, но не будет никого, кто мог бы видеть снаружи. Кто что может сказать? Если Ли Вэй Ян не сможет из-за этого выйти замуж, он будет только удовлетворен – конечно, об этом ей нельзя было говорить.

- Я чувствую эту старую ведьму, и что она определенно попытается что-нибудь сделать.

Ли Мин Де выглянул за дверь. Ему казалось, что кто-то следит за каждым его движением.

- Это естественно. Но настоящая загадка находится в животе.

Улыбаясь сказала Ли Вэй Ян.

Когда Цзян Юэ Лань на своей восточной стороне услышала о визите Ли Мин Де, она сначала была счастлива. Но когда она увидела как он не оборачиваясь прошел в гостиную Ли Вэй Ян и поняла, что он не собирался справиться о ее здоровье, выражение ее лица стало мрачным.

Она думала, что у нее будет больше возможности видеть его после того, как она переедет сюда, но, она не думала, что ей придется наблюдать, как он бежит к этой кокетливой девице!

Жун Мама посмотрела на тоскливое лицо своей Фурен, как она стояла не двигаясь, и с возмущением и беспокойством. полчаса наблюдала за гостиной Ли Вэй Ян.

Хотя Фурен не старая, она всегда была очень спокойной. У нее никогда не было такого странного поведения. Она действительно не могла понять, как Фурен могла стать такой?

Цзян Юэ Лань смотрела на гостиную, где находился Ли Мин Де, а в глазах ее были зависть, ревность и обида. Она смотрела как он вошел и вышел. И наблюдала за тем как он уходит с таким видом, как будто больше никогда его не увидит.

- Жун Мама ждет меня, чтобы помочь одеваться.

Сказала, обернувшись Цзян Юэ Лань.

- Фурен! Нельзя!

Жун Мама внезапно упала на колени.

- Фурен, вам обязательно нужно продумать все как следует! Некоторые вещи нельзя делать, вы не можете думать об этом!

Цзян Юэ Лань нахмурилась:

- Ты мне грубишь? Я просто вышла, а ты уже боишься того, что я собираюсь сделать!

Лицо Жун Мамы изменилось. Она побледнела и, наконец, она тихо открыла рот и произнесла:

- Фурен, я знаю, что этот брак разрушен в вашем сердце, но иногда людям приходится принимать свою судьбу. Если вы в безопасности и стабильны, вы будете хорошо проводить время в будущем, но если вы это сделаете, у вас никогда не будет никаких хороших результатов. и ...Вы помните ту Сяоцзе из знатного дома. Члены ее семьи сказали, что она умерла. У нее была прелестная внешность… глупышка однажды…

Цзян Юэ Лань, несомненно знала о ком говорит Жун Мама, она не только знала, но и отчетливо помнила ее.

Дочь семьи Фанцзя –советника Имаператора. В семье только один младший брат, рожденный наложницей. Она славится своей легендарной красотой. Она с детства носила богатую одежду и ела изысканную пищу. Ее все обожали. Цзян Юэ Лань все еще помнит, что у Фан Сяоцзе было нежно овальное лицо, тонкие изогнутые брови, грустные глаза, яркие губы вишневого цвета. Она весело встречала людей, и наблюдая за ней, ты чувствовал себя счастливым.

В семье была одна дочь, и семья ею очень дорожила. Девочка любила домашних животных, и тратила много денег на наряды. Каждый год, перед летом, она уезжает на полмесяца, чтобы привезти десять коробок редкого атласа.

Прошло восемь лет с момента инцидента. В то время Цзян Юэ Лань было всего одиннадцать лет, и Фан Дэчжэнь, которая гостила у ее матери, и очень завидовала ей.

Фанцзя Сяоцзе уже была помолвлена с офицером пограничной службы. Он был из влиятельной семьи и их родители, будучи одинакового общественного положения договорились о будущей свадьбе своих детей. Молодой человек красивый и прямой. Это был бы замечательный брак. Но в доме находился учитель младшего ее брата, и эта барышня влюбилась в талантливого, но не имеющего возможности молодого ученого.

Эта история пересказывалась по сей день. Люди добавили много «подробностей». Все стыдливо описывают эту историю как «у Сяоцзе был ученый, с которым она уничтожила свою семью и свой брак». В конце концов, жизнь этого ученого не могла быть спасена. Эту женщину также принудительно привезли в ее родной город ее семья и держали в зале для предков. Может быть, она уже умерла.

Цзян Юэ Лань подумала о ней и неожиданно вздрогнула. Ее сердце не смирилось? !

- Фурен, не сердитесь, не вините служанку, но я не могу смотреть, как вы совершаете ошибку.

Говорила сама от себя в ужасе Жун Мама. Глядя на юную девушку, которая так очаровательна и обаятельна, кажется, что ей жестоко смириться с жизнью. Молодая женщина с нетерпением ждет красивого молодого мальчика. Разве ее можно было винить?

- Отдохните, если будет нужно , вызовите служанку.

Сказала Жун Мама и вздохнув, пошла к двери. Вдруг она услышала дрожащий и слабый голос:

- Я не могу с этим ничего поделать.

Жун Мама обернулась:

- Фурен…

- Ты сказала, что есть желания, которые носить в своем сердце опасно, я… знаю это, но, во всяком случае, это свидетельствует о том, что я живая, даже если я не буду рядом с ним всю свою жизнь.

Голос Цзян Юэ Лань постепенно стал холодным:

- Я не буду рядом с ним всю свою жизнь, поэтому моя жизнь закончена…

Жун Мама выпучила глаза – это недопустимо! Она уже вышла замуж за Ли Сяо Рана и теперь сожалеет об этом. Сначала Фурен упомянула о своем браке. По ее словам, она была несчастлива. Ее сердце просило о большем. В будущем у нее будут и слава и богатство, но сейчас она хотела молодого и красивого молодого человека. Как такое было возможно?! Разве семья Цзян потеряла свою честь и больше не заботится о своей репутации?! Она на мгновение растерялась, но упрямо сдерживая свой внутренний огонь возмущения, сказала:

- Фурен, не думайте об этом…

Через мгновение выражение лица изменилось.

- Я ничего не сделала!

Цзян Юэ Лань была взволнована, она говорила громко:

- Я определенно  могу получить то, что я хочу. Я должна получить это. Репутация – это пустая условность, потому, что люди сами себе создают трудности… Человек сгорает как свеча, и после него  ничего не остается. Я ничего не боюсь и если я этого хочу, почему я должна себя сдерживать…

Жун Мама испуганно держала ее за плечи. Неожиданно Цзян Юэ Лань встала и бросилась к ней и обняла ее. она вся дрожала:

- Помоги мне! Помоги мне! Я ничего не могу с этим сделать.  Я не могу перестать думать об этом. Я с самого начала считала, что женщина не может получить сердце такого рода мужчины, но теперь я знаю, что возможно! Он всегда рядом с ней, хотя они разные, и он все равно любит ее. Если она может, почему я не смогу. Я что хуже ее…

В объятьях Жун Мамы рыдала Фурен – главная жена хозяина, и ей немного было неловко, но она пыталась ее успокоить:

- Нуби [служанка] сделает все возможное…

В гостиной Бай Чжи сообщила:

- Сяоцзе, слуги сообщили, что вам запрещено входить самовольно в ту часть дома, где проживает Фурен,

Ли Вэй Ян кивнула. В восточную часть дома, где жила Цзян Юэ Лань она, естественно, не могла войти, чтобы избежать слухов.

Бай Чжи продолжала:

- У Фурен также своя охрана. Она пользуется услугами своего повара, своих слуг и никогда не обращается к нам.

Ли Вэй Ян некоторое время улыбаясь, молча слушала. Затем она просто сказала:

- Это очень хорошо.

Тем не менее, зачем ей было нужно охранять ее и жить в ее дворе? Неужели из-за Ли Мин Де? Зная Цзян Юэ Лань, это не может быть так просто. Ли Вэй Ян задумалась.

Бай Чжи тоже была в недоумении. Сначала она тоже думала, что Цзян Юэ Лань хочет воспользоваться возможность, чтобы подойти поближе к Сан Сяоцзе, но теперь, когда она окружена своими слугами, она не может вмешиваться в жизнь падчерицы. Если что-то случится с ребенком, даже если этобудет преднамеренно, это не будет иметь большого эффекта. Выходило так, что действия ее были напрасны? Подобные действия не были похожи на Цзян Юэ Лань.

Шли дни, и в течение месяца семья Ли была спокойна, пока не наступил день свадьбы Эр Шаое [второго молодого господина- сына Эр Фурен].

Рано утром Цзнян Юэ Лань сидела перед бронзовым зеркалом, и служанка наносила пудру на ее лицо. Цзян Юэ Лань была слишком бледной, и она приказала своей служанке нанести два слоя румян.

- Фурен, это платье немного вам не подходит, Нуби выпустит вам пару дюймов на талии.

Сказала улыбаясь, другая служанка, держа в руках красное платье.

Цзян Юэ Лань в недоумении начала разглядывать свое роскошное платье. Она долго держала его и внезапно выронила его из рук.

Служанка Чунь Цзюй испуганно посмотрела на нее. Цзян Юэ Лань странно улыбнулась.

- Фурен, прошу простить Нуби!

Чунь Цзюй не могла понять где она не была права.

Цзян Юэ Лань протянула руку, погладила ее по волосам и спокойно сказала:

- Ты сказала, что я толстая.

Беременная женщина, даже если она меньше ест, толстеет. Разве это странно? Но от вида Цзян Юэ Лань служанки все равно казалось, что она не права и дрожала от страха. Он такого напряжения у Чунь Цзюй все внутри похолодело.

Глаза Цзян Юэ Лань были холодными, а губы дергались в сатирической улыбке. Голос был холодным, как снег и лед:

- Вытяни ладони.

Чунь Цзюй не посмела ничего сказать. Она начала бить ее по лицу. Казалось, Цзян Юэ Лань нравилось слушать звуки пощечины, она, как будто, была опьянена. Постепенно на пол начали падать капли крови. Каждый раз, давая пощечину, Цзян Юэ Лань улыбалась. Когда все лицо маленькой девочки-служанки покрылось кровью, Цзян Юэ Лань медленно произнесла:

- Хорошо.

- Фурен…

Чунь Цзюй вдруг подняла голову и всхлипывая сказала:

- Фурен, нуби осознала свою ошибку и просит Фурен простить ее.

- Выйди! Снаружи стой на коленях, встанешь с колен когда я тебе позволю!

Холодно сказала Цзян Юэ Лань.

У Чунь Цзюй не было выбора, она с грустным лицом медленно удалилась и встала на колени. Жун Мама холодно добавила:

- Встань подальше.

Чунь Цзюй с сине-фиолетовым лицом стояла на коленях во дворе. Это было жалкое зрелище.

Увидев ее во дворе, Чжао Ю сказала:

- Сяоцзе, девушка…

- Не беспокойся о ней.

Ответила ей Ли Вэй Ян.

Бай Чжи нахмурилась:

- Но попозже придут гости, и очень плохо, если что-то пойдет не так.

Ли Вэй Ян ответила:

- Это ее собственная служанка.

Чжао Ю выросла среди жестких людей. После строгой тренировки, она научилась действовать так, как он скажет. Но у нее было мягкое сердце. Ей становится неловко когда она видит как плачет маленькая девочка. Однако она всегда доверяла суждениям Ли Вэй Ян. Раз Сяоцзе сказала не обращать внимания, значит нужно оставить ее в покое.

Бедная служанка сидела на корточках во дворе. Она сначала думала, что Ли Вэй Ян вмешается. В конце концов, это случилось в ее дворе, но она не вмешалась. Она затем надеялась, что придут другие служанки и попросят для нее пощады, но все вокруг ходили так, будто ее никто не видел.

В это время вышла Ли Вэй Ян. Она шла в передний двор, чтобы встретить сегодняшних гостей.

Жун Мама взглянула на Чунь Цзюй, и та быстро упала к ногам Ли Вэй Ян.

Сан Сяоцзе, прошу вас спасти Нуби! Нуби знает, что была не права, пожалуйста, помогите мне! Попросите пожалеть меня!

Жун Мама молча и холодно посмотрела на нее.

Лии Вэй Ян ответила:

- Матушка самая добрая и человечная. Если она наказывает тебя, это значит, что ты, должно быть, делаешь что-то не так. Даже если я хочу помолиться за тебя, я не могу разрушить правила семьи Ли. Ты живешь здесь, поэтому так будет, пока мать тебя не простит…

Вопреки ее ожиданиям и через полчаса Чунь Цзюй не имела шансов на улучшение ее положения.

Жун Мама явно была удивлена. Она полагала, что Ли Вэй Ян могла замолвить словечко за бедную девочку, и когда придет время Фурен отдаст Чунь Цзюй Ли Вэй Ян.  Родители дали расписку о продаже дочери в рабство, и несмотря на то, что оба родителя были живы, ее судьба теперь была в руках Фурен. Жун Мама, конечно, не ожидала, что Ли Вэй Ян даже не захочет ей помочь – это было слишком неожиданно!

- Жун Мама, сегодня важный день Эр Гэ [второго брата] я должна поторопиться и поприветствовать гостей. Лао Фурен сказала, что если матушке сегодня нездоровится, ей ни к чему выходить сегодня.

Сказала с улыбкой Ли Вэй Ян. Жун Мама холодно ответила:

- Сяоцзе хочет, чтобы я проводила?

Ли Вэй Ян больше ничего не сказала и вместе с Бая Чжи и Чжао Ю вышла. Жун Мама продолжала холодно и с насмешкой смотреть ей вслед. Она думала, что не будет другого пути спасти Чунь Цзюй. Эх, Ли Вэй Ян, ты слишком молодая Сяоцзе!...

Поскольку дядя Ли не мог прибыть на свадьбу, все приготовления взял на себя Ли Сяо Ран. Чтобы осчастливить Лао Фурен дома и успокоить обиды Эр Фурен, Ли Сяо Ран специально пригласил двух людей, чтобы дом в  котором жил Эр Фурен был отремонтирован. Даже сад был приведен в порядок приглашенными людьми. Весь дом теперь выглядел нарядным, веселым и счастливым. С утра перед воротами второй двери была расстелена красная ковровая дорожка…

Волнение продолжалось до вечера: под звуки фейерверков, гонгов и барабанов приближался  паланкин невесты.  Ли Мин Кан стоял там в одежде красного цвета не улыбаясь. В этот момент он отражался в ярко-красном цвете, как будто это и было прикосновение радости.

Когда украшенный цветами паланкин поднесли к забору, Ли Вэй Ян услышала шум снаружи и встала с внутренней стороны двери вместе со знакомыми дамами. Внутри паланкина на подушке сидела Си Инян. Ли Мин Кан открыл его, вручил красную ленточку невесте, помог ей спуститься и они пошли по красной ковровой дорожке в зал, где должна была пройти церемония бракосочетания.

Кто-то громким голосом,  лишая порядок церемонии, одобрительно кричал:

- Наступил счастливый час свадьбы.

На свадебной церемонии семья Ли расположилась по правую сторону.  Жених выглядел красивым и нежным молодым человеком. Он волновался и пошел в неправильном направлении.  Он пошел на сторону, где стояла семья невесты и громко произнес:

- Ах, такое волнение!

Внезапно Ли Мин Кан покраснел и быстро встал с левой стороны и совершив поклонения табличкам предков и изображениям духов неба и земли, затем супруги обменялись поклонами. Прозвучал голос:

- Конец церемонии.

Ли Вэй Ян наблюдала за церемонией из далека и улыбалась. Она знала, что Сунь Яньцзюнь под покрывалом тоже улыбается.  В этом мире не каждый мог найти своего любимого мужа. По сравнению с бесчисленными влиятельными детьми столицы, Ли Мин Кан  был не самый богатый и не самый красивый, но Сунь Яньцзюнь знала, что это ее судьба.

Этот большой дом был украшен букетами цветов, парчой, но за всей этой красотой были скрыты многие трагедии. Семья Ли, как и многие большие и влиятельные семьи столицы стояли как бы у края красного потока крови, и нужно было цепко держаться, чтобы быть уверенным, что ты устоишь. Сможет ли Сунь Яньцзюнь пережить появление жен, которые будут бороться, интриговать за новую одежду, еду, из-за одиночества и жестокости?

Ли Вэй Ян стояла и думала об этом, когда заметила Ли Мин Де, который стоял напротив. Он моргнул ей, а она почему-то тоже захотела улыбнуться в ответ.

В этот момент Си Инян произнесла:

- Жениха и невесту отправляют в свадебную палатку.

Сунь Яньцзюнь пошла за Си Инян.

Ли Чжан Сяо быстро потянула за рукав Ли Вэй Ян:

- Санцзе, пошли.

По общепринятым правилам, женщины семьи Ли должны были сопровождать новобрачную. Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Хорошо.

Она слегка кивнула Ли Мин Де и ушла с Ли Чжан Сяо.

Ли Мин Де смотрел ей вслед. Видя его улыбающееся лицо, многие Сяоцзе, стоящие напротив покраснели.

Когда Вэй Ян подошла к палатке новобрачных, Ли Вэй Ян  нестала входить, но услышала, как Ли Чжан Роу сказала:

- Быстрее снимите фату, поприветствуйте хорошенькую новобрачную.

У Ли Мин Кана было строгое лицо, хотя на самом деле, он скрывал свою радость. Ли Мин Как снял фату.

Хотя Сунь Яньцзюнь была немного застенчива, она не могла не взглянуть на жениха, а затем быстро опустила голову и улыбнулась.

- Хорошо, теперь выходи занимать гостей!

Эр Фурен стала подталкивала Ли Мин Кана к выходу.

Как только жених вышел, атмосфера в комнате оживилась.

- Невеста действительно прекрасна, Кан Эр действительно благословенна!

Лао Фурен улыбнулась и села на вышитую табуретку, внимательно глядя на Сунь Яньцзюнь.

- Когда в тот раз приходила сестра Сунь я посмотрев на портрет, думала «какие у нее моральные качества, способна ли она общаться. И Бог дал все, что я хотела, и тыстала нашей невесткой и я буду  очень рада, если ты часто будешь навещать меня. Я действительно счастлива.

Ли Вэй Ян тоже улыбнулась и прошла вперед:

- Второй брат благословен, раз у него теперь такая хорошая жена. Я никогда прежде не была так счастлива.

Ли Вэй Ян была ее подругой, но сейчас было много людей и она не могла с ней поговорить, поэтому она просто сидела на новой кровати и улыбаясь, кланялась.

- Кан Эр обычно слишком стеснительный и все дни напролет находится в саду и читает. Я сказала, что после того, как он женится, он должен проживать в своем доме.

Сказала Лао Фурен со смехом.

Эр Фурен добавила:

- Этот мальчик никогда меня не слушал, теперь, когда ему сказала Лао Фурен, он должен послушаться.

В доме звучал женский смех, который звучал необычайно оживленно.

Такие искренние улыбки на лицах каждого Ли Вэй Ян давно не видела. На самом деле, если бы они постоянно не боролись, они все могли бы хорошо жить. это было и смешно и грустно одновременно.

Под длинными рукавами невеста сжала руку Ли Вэй Ян и улыбнулась ей. Ли Вэй Ян также кивнула, Сунь Яньцзюнь, это другое дело, она, естественно, понимает ее.

Все говорили и смеялись, и время шло слишком быстро. Через некоторое время жениха вернулся. Когда он вошел в дверь, все еще были там, и он покраснел.

Лао Фурен улыбнулась и сказала:

- Подожди немного, редко бывает так хорошо!

Она была стара, и не знала сколько браков внуков она застанет, поэтому дорожила каждой возможностью.

Ли Вэй Ян посмотрела ни нее и улыбнулась:

- Лао Фурен действительно сегодня счастлива. Может быть можно было бы чтобы Эр Гэ и Эр Сяо выпили из брачных кубков?

Лицо Ли Мин Кана стало еще краснее. Не дожидаясь его отказа, Лао Фурен несколько раз сказала:

- Хорошо, хорошо!

Конечно же, она была очень счастлива. Эр Фуре подала новобрачным бокалы и они выпили. В комнате стало еще веселее.

Ли Вэй Ян просто улыбалась.

Все говорили о волнительном событии, но внезапно услышали шум шагов. Ли Вэй Ян первой услышала этот звук. Она не могла не нахмуриться. В это время обычно некому было беспокоить. Есть ли какие-то неотложные вопросы?

В спешке вошла Жун Мама, на лбу у нее проступил холодный пот.

Лао Фурен! Лао Фурен! Плохие новости.

Жун Мама дойдя до входа, от волнения чуть не упала у порога.

- Стоп! Этот великий день, что не так!

Сказала с негодованием Лао Фурен и Эр Фурен немедленно сделала выговор.  Сегодня свадьба ее сына, может быть тысячи хороших, и не должно быть плохих новостей! Эта старая служанка, должно быть, сошла с ума?!

- Фурен…Фурен…у нее кровотечение!

Выкрикнула Жун Мама.

- Что!

Ли Вэй Ян удивленно подняла брови. Цзян Юэ Лань говорила, что много людей пугают ребенка, поэтому осталась у себя в комнате. Кто знает, кто первый услышал такую новость ...

Под луной, загнутые углы крыш казались чудовищами. Во дворе, на фоне резных окон в большом саду семьи Ли метались тени людей.

Ли Сяо Ран бросился впереди всех, чтобы добраться до двора Ли Вэй Ян. Во дворе, в шуме и сете никто не обращал на него внимание.

Даже новобрачные больше не заботились о брачной ночи в своем новом доме и пошли за Лао Фурен.

В сторону своего двора не спеша пошла и Ли Вэй Ян. Она прошептала Чжао Ю:

- Твой брат готов?

Чжао Ю кивнула:

- Сяоцзе может быть уверена, человек полностью сознался.

Ли Вэй Ян немного помедлила, затем улыбнулась и быстро последовала за ней.

Люди собрались у дверей двора. Увидев служанку, бегущую с чаном с горячей водой, Ли СЯо Ран крикнул изменившимся голосом:

- Что, черт возьми, происходит!

Служанка дрожала и при свете, проникающем сквозь резные окна было видно, что она бледна:

- Только что Фурен неожиданно упала в обморок…

Слова девушки заставили сердце Ли Сяо Рана сжаться, он немедленно быстрым шагом направился к комнате молодой жены.

Лао Фурен взглянула на Эр Шаое и сказала:

- Не ходи, возвращайся немедленно домой с невестой, это важно.

Ли Мин Как был удивлен словами бабушки и не решаясь взглянуть на Сунь Яньцзюн сказал:

- Давайте не будем мешать, вернемся скорее.

Сунь Яньцзюнь был очень обеспокоена. Ей очень не повезло, она столкнулась с этим в первый день свадьбы. Она надеялась, что на Лао Фурен это не произведет плохого впечатления.

Сначала она хотела остаться и понаблюдать за ситуацией, но муж сказал, что они возвращаются. Она ничего не сказала, а только обернулась, чтобы посмотреть на Ли Вэй Ян и ушла с Ли Мим Каном.

Лао Фурен повела людей в восточный дом.

Цзян Юэ Лань увидев Лао Фурен, сразу поняла, что случилась беда.

Ли Сяо Ран подошел и обнял ее. Бледное лицо Цзян Юэ Лань не отрывая взгляда от мужа, из последних сил произнесла:

- Мой господин, умоляю вас! Я …мой ребенок…дайте мне его на руки.

Слезы потекли по ее белому лицу, Ли Сяо Ран должен был увидеть несравненную душевную боль ... Это был его сын. Единственный сын с тех пор как она вошла в их дом. Можно сказать, единственная надежда. Особенно после того, как священник сказал, что он должен был стать ученым, сошедшим в этот суетный мир. Но. теперь…

- Быстро идите и приведите главного придворного лекаря!

Приказала Лао Фурен.

Ли Сяо Ран пришел в себя. семья Ли была в хороших отношениях с придворным лекарем, который сегодня тоже был приглашен на свадьбу и сейчас находился снаружи. Он сразу сказал:

- Я пойду, я сам пойду!

Сказав это и оставив Цзян Юэ Лань на попечение Жун Мамы и Лао Фурен, быстро ушел. Жун Мама, которая собиралась бежать за лекарем, успокоилась.

Ли Вэй Ян посмотрела на Цзян Юэ Лань, которая вся в слезах опиралась на подушку.

Вэй Ян не стала уходить. Она помогла Лао Фурен сесть и велела слугам принести чай.

Ли Чжан Сяо в этот момент бледная наблюдала за плачущей на кровати Цзян Юэ Лань.

Эр Фурен с дочерью с нескрываемым злорадством смотрели за происходящим. Эта пара - мать и дочь, будучи вторыми по счету, и по статусу, считали, что они должны были быть первыми.

Иногда Ли Вэй Ян восхищалась ими. У них все было написано на лице. Если бы не терпимость Лао Фурен, к ее характеру, она бы не знала, куда идти. При этом они целыми днями шумели о том, что Ла Фурен больше поддерживает сына главной жены.

Конечно, сыновья в семье неравны, но в целом Лао Фурен была честным человеком, которая не только поддерживала всех сыновей семьи, но заботилась о том, чтобы дать ему жену, хорошее будущее и даже терпела их. Сердце у нее было доброе.

Но в этот момент, наблюдая за радостью Эр Фурен, Лао Фурен не могла не осудить ее.

Эр Фурен склонила голову и поняла, что не заметила ее. Все знали какое значение Лао Фурен придает рождению прямого наследника, но несчастье с Цзян Юэ Лань не имело никакого отношения ко второму дому семьи Ли. Цзян Юэ Лань живет в доме Ли Вэй Ян, пусть она ее и ругает. Эр Фурен про себя все время думала о том, что хорошо бы было, если бы наследник пострадал. Такой исход для нее был бы самый лучший!

Цзян Юэ Лань сидела на кровати и все время тихо плакала и жаловалась на боль. Прошло некоторое время, прежде чем Ли Сяо Ран чуть ли ни на себе привел придворного лекаря.

Ли Сяо Ран сказал нетерпеливо:

- Уважаемый доктор, все волнуются, вы должны сохранить этого ребенка.

Придворный лекарь кивнул:

- Я постараюсь изо всех сил.

Сказал он и пошел к Цзян Юэ Лань, чтобы проверить пульс. Его не было довольно много времени, затем он медленно вышел из за ширмы:

- Жизнь Фурен спасена, но ребенка, к сожалению, спасти не удалось!

Когда Ли Сяо Ран услышал о том, что ребенка не спасли, он пошатнулся на месте. Человек, стоящий рядом с ним успел схватить его и не дал ему упасть. Он почувствовал опустошение и гнев:

- Что, черт возьми, произошло!

Жун Мама в слезах ответила:

- Господин, сегодня все было хорошо. Одна из служанок сказала то, чего не следовало говорить, и Фурен разозлившись, приказала ей выйти и встать на колени во дворе. Нуби все время думал, что Сан Сяоцзе скажет ей несколько слов, чтобы успокоить ее, но Сан Сяоцзе даже не взглянула на нее и ушла. Фурен продолжала злиться и кричать, чем больше она говорила, тем больше она злилась. И вот результат…

Кажется, в этом оказалась виновата Ли Вэй Ян. Вэй Ян просто ответила:

- С тех пор, как матушка забеременела, ее нрав стал вспыльчивым. Мои слуги были крайне удивлены. В другой день я естественно успокоила бы ее, но сегодня большой день старшего брата. Ранним утром Лао Фурен позвонила мне, чтобы я угощала гостей. Я действительно была занята. Кто мог подумать, что матушка проявит такую небрежность....

Ли Сяо Ран пристально посмотрел на свою дочь и резко оборвал ее:

- Ты считаешь, что это в твоей матушке было недостаточно любви?

Ли Вэй Ян вздохнув, сказала:

- Я, конечно, не это имела в виду. Тем более беременной женщине трудно всему уделить внимание. Но я уже говорила, что я еще не была замужем и не могу учесть все особенности положения матушки?

Ли Сяо Ран точно знал, что это он решил переместить Цзян Юэ Лань в этот двор, и хотел, чтобы Ли Вэй Ян защищала его ребенка своей силой. Он не ожидал, что это не приведет к желаемому результату, но он не мог справиться с неприятным чувством:

- Даже если так, ты была виновата.

Ли Вэй Ян посмотрела на Лао Фурен и заметила, что та после его слов нахмурилась:

- Вы вините дочь! Но Цзян Юэ Лань проявила небрежность. Если ты беременна, ты не должна все время злиться. Но если это так, то как можно кого-то еще винить! Также в случае со служанкой!

С самого начала этого несчастья бедная маленькая служанка была заперта в чулане с дровами и не знала, что ее судьба была решена несколькими брошенными словами.

Неожиданно вмешался доктор:

- Лао Фурен, я наблюдаю за пульсом Да Фурен. Он был стабильным в течении трех месяцев. Теперь случилось такое несчастье, но я не понимаю в чем причина…

Жун Мама торопливо спросила:

- Доктор, вы говорите о том, что кто-то предпринял какие-то действия.

- Да Фурен и ребенок были здоровы. Как это могло произойти? Боюсь, что только слова служанки могут это объяснить .

Сказал доктор, у которого в связи с его службой во дворце императора, был большой опыт в таких делах.

Сначала это его никак не касалось, но Лао Фурен могла приказать забить до смерти эту девочку служанку и доктор решил проявить к ней сострадание. Он подумал, что если ребенку Фурен действительно был нанесен вред, то впутывать ни в чем не повинную девочку было не обязательно. И он высказался, чтобы семья Ли трижды подумала прежде, чем принять то или иное решение.

В это время Цзян Юэ Лань, которая лежала в постели, заплакала и обратилась к мужу:

- Лаое, Лаое, вы должны защитить меня! Каждая женщина хочет видеть своего первенца, но сегодня его не стало, потому что кто-то сознательно захотел причинить мне вред!

Жун Мама вытирая слезы произнесла:

- Фурен, вам лучше не разговаривать. Вам нужно отдыхать и поправляться.

Цзян Юэ Лань в отчаянии закричала:

- Какая польза от выздоровления, если мой ребенок… мой ребенок погиб…

Жун Мама стиснув зубы, быстро подошла к Ли Сяо Рану:

- Господин, вы знаете, что Фурен была здорова, была лишь маленькая слабость, для которой не требовались лекарства. С тех пор, как Фурен забеременела, моя хозяйка ела лишь питательный суп. Иногда это вызывало некоторые неудобства, но это нормальное состояние для беременности. В этом не было ничего особенного. Как она без причины могла потерять ребенка? Должен быть кто-то, кто сделал это!

Ли Сяо Ран посмотрел на доктора и сказал:

- Вы были во дворце долгое время. Как вы думаете, в чем причина этого?

- Я думаю, что Фурен не правильно использовала мускус.

Ответил доктор.

- Мускус?

Побледнев переспросила Лао Фурен.

Ли Сяо Ран не мог понять:

- Как может быть мускус?

Ли Вэй Ян не спеша спросила:

- Жун Мама, есть ли у матушки привычка в обычные дни воскурять благовония?

Жун Мама поспешно ответила:

- Беременной женщине нельзя использовать благовония. Это запрещено. Фурен всегда сторонилась их. Мы не могли использовать их.

Выражение лица Лао Фурен было серьезным, она пристально смотрела на доктора:

- Поэтому тут никаким образом не могло быть мускуса! У вас есть доказательства?

Доктор кивнул и ответил:

- Пульс Фурен неустойчив, а тело горячее. Я видел четырех наложниц Императора, которые злоупотребляли мускусом и прерывали это. Симптомы Фурен точно такие же, как у них.

Цзян Юэ Лань посмотрела на Ли Сяо Рана. В ее глазах была мольба, как будто она рассчитывала лишь на то, что он будет руководить правосудием.

- Все служанки, которые ухаживали за ней, приехали вместе с ней.

Сказал холодно Ли Сяо Ран.

Ли Вэй Ян усмехнулась, увидев на лице отца решимость докопаться до истины.

Ли Сяо Ран сейчас ненавидел людей, которые были причастны к гибели его ребенка, и теперь ему не терпелось поймать убийцу.

Слуги дома опустились на колени и опустили головы.

- Говорите правду, в последнее время Фурен использовала благовония?

Медленно произнес Ли Сяо Ран.

- Господин, все, что Фурен использует записано и слуги используют лишь то, что нужно для пользы Фурен.

Самая близкая служанка Цзян Юэ Лань с почтением сказала:

- С самого начал беременности Фурен не использовала благовония. Даже сандаловое дерево было убрано.

Ли Сяо Ран пристально посмотрел на нее:

- Повседневная еда и одежда Фурен на вас и кроме вас никто не мог туда вмешаться! Как вы могли допустить такую небрежность?

Ли Сяо Ран был зол, и его не смущало, что все видят его в таком состоянии. .Ли Вэй Ян не могла иметь отношение к еде и одежде Цзян Юэ Лань. Каким образом мускус мог оказаться у Цзян Юэ Лань?

Служанка совсем не паниковала, увидев, с каким подозрением Ли Сяо Ран смотрел на нее:

- Слуги действительно несут ответственность за жизнь Фурен и никогда не покидают ее. Из-за большой ответственности слуги осторожны и никогда не совершат такой ошибки по халатности.

- Господин, она предана мне, и очень осторожна в делах. Я верю ей. Более того, мускус из мест откуда я родом. Как я и мои люди в моем доме могли ошибиться. Я не могла навредить сама себе, я бы не стала так рисковать.

Сказала жалобно Цзян Юэ Лань.

Ли Сяо Ран тяжело вздохнул и сказал:

- Может это произошло случайно…

На это Жун Мама ответила:

- Господин, это не непреднамеренная потеря. Фурен сказала, что слуги очень осторожны в своей работе, и небрежности никогда не было. Если есть проблема, она появилась после переезда сюда...

Ли Вэй Ян услышав эти слова усмехнулась:

- Жун Мама говорит, что ребенок погиб, потому что, я что-нибудь сделала?

Жун Мама поспешно ответила:

- Не поймите неправильно, Сан Сяоцзе. Нуби не это имела в виду!

Ли Вэй Ян тихо сказала:

- Перед переездом люди Лао Фурен пришли и все проверили. Вы говорите не подобающие вещи. Если вы не говорили обо мне, значит, это был хитроумный план Лао Фурен?

Жун Мама побледнела:

- Сан Сяоцзе, Нуби не сомневается в Лао Фурен! Проверка проходила в спешке, и в таком случае могут быть недочеты. В такой спешке невозможно уследить за всеми людьми. Поскольку причина не может быть в еде Фурен, значит, это проблема в мебели и обстановки здесь. лучше всего это проверить.

- Если это так, просто проверьте эту комнату.

Приказал Ли Сяо Ран.

Лао Фурен сказала нескольким многоопытным Мамам тщательно проверить это. В комнате царила давящая атмосфера, как будто по низу расстилался дым, у присутствующих было ощущение будто должно произойти что-то очень важное. Только недавно счастливая семья Ли внезапно погрузилась в кризис.

Мама Ло самая справедливая из всех, так как представляет Лао Фурен, трижды тщательно осмотрела комнату. Она подошла к краю картины с лева и сняв ее, тщательно проверила, но ничего не нашла. Но, как только она опустила портрет на пол, она остановилась. Она изменилась в лице. От картины исходил запах. Она снова взяла картину в руки и передала его доктору со словами:

- Проверьте его.

Доктор увидел ее изменившееся лицо и сказал:

- Подождите немного.

Он забрал у нее картину и тщательно начал его осматривать. Все затаив дыхание наблюдали за ним.

Вскоре, доктор, окончательно удостоверившись, сказал:

- Я обнаружил следы мускуса на этой картине.

И поднял ее высоко над головой.

Ли Сяо Ран посмотрел на него и сдвинул брови…

Ли Вэй Ян холодно и равнодушно наблюдала за происходящим, как будто все это не имела к ней никакого отношения.

- Но, это обычная, заурядная пейзажная живопись.

Эр Фурен действительно не заметила разницы.

Доктор покачал головой и сказал:

- Обычно человек в дурном настроении вдыхает запах мускуса от курильницы. Но его аромат сильный и его легко обнаружить. Но, убийца знал об этом и смешал мускус с краской. Запах становится очень легким. И даже при тщательном осмотре обычный не искушенный человек не может его заметить.

Доктор поскреб картину ножом, затем велел человеку принести миску с кипящей водой и положил в нее кусочек картины: изображение размылось и краска растворилась в воде, источая легкий аромат. Доктор отошел от миски и велел поднести ее Ли Сяо Рану.

Ло мама с достоинством сказала:

- Господин, его нужно вдыхать тщательно. Запах очень легкий. Трудно распознаваемый, если не встать близко. Нуби думает, что убийца смешал краску с мускусом в твердом виде, поэтому, когда картина высохла, его трудно было обнаружить, особенно людям, не понимающим ничего в благовониях, даже при тщательном осмотре. А картина слишком заурядная, чтобы обращать на нее внимание.

Жун Мама возмущенно закричала:

- Неудивительно, что мы не могли ничего найти. Эта картина удачно повешена и никто не собирался ее проверить?

Одним словом, она удачно перевела вину на других слуг.

Доктор продолжил:

- На самом деле многим художникам нравится добавлять немного мускуса в лучшие ингредиенты, делать чернила и писать картины, и аромат мускуса остается при этом не заметным. Если каллиграфия или картина запечатаны, его свойства сохраняется в течение длительного времени, в качестве антисептика и анти-клеща, но для беременных женщин это проблематично. Для обычного человека, такого рода действие не заметно и даже если он обнаружит его, это не будет страшно. Но беременная женщина должна позаботиться о том, чтобы не допустить этого.

Цзян Юэ Лань разразилась рыданиями:

- Кто придумал этот хитроумный план?!

Ли Сяо Ран разозлился:

- Проверьте, вы должны тщательно расследовать, откуда этот портрет!

Жун Мама удивленно и смущенно посмотрела на него:

- Лаое, картина принадлежала бывшей Фурен. В комнате стена была пустой, ей не хватало изящества, Нуби обратилась к Лю Маме, и она открыла маленькое хранилище, где висела эта картина и прислала ее нам.

Ли Сяо Ран был в ярости:

- Лю Мама? Позвать ее!

Ли Вэй Ян продолжала безразлично наблюдать за происходящим, не проронив ни слова, как будто ничего не знала об их действиях.

Через некоторое время Лю Мама задыхаясь вбежала в дом.

- Лю Мама, это правда, что вы дали поручение послать эту картину?!

Строго спросил Ли Сяо Ран.

Лю Мама вспотевшая от быстрого бега непонимающим взглядом посмотрела на Ли Сяо Рана, потом увидела картину и поняла о чем он ее спрашивает, и ответила:

- Господин спрашивает про эту картину? Фурен сказала, что дом выглядит пустым и дала поручение своим слугам как-то украсить его. Это было не сложно и не дорого. Слуги открыли небольшой склад и позволили Жун Маме забрать и ее…

Император и его наложницы дарили Лао Фурен эти награды, их было много и среди них были крупные и не слишком ценные подарки и подношения, поэтому Ли Вэй Ян не стала приносить их в свой дом. Некоторые картины и принадлежности для туалетного столика, сделанные из красного дерева, были отданы Лю Маме, которая сложила их на небольшом складе за двором. Лю Мама была уже в летах. После того, как она проверила ее, она была в ней уверена, но она не думала, что та откроет склад для новой Фурен. Это было неожиданно.

- Лю Мама, вы сами открыли этот склад?

Спросила, нахмурившись Лао Фурен.

Лю Мама наконец увидела, что что-то не так. Хотя Лао Фурен послала ее заботиться о Сан Сяоцзе, во дворе молодой госпожи уже была любимая служанка. Сан Сяоцзе давала ей мало поручений и она только и могла находиться рядом с грудой неодушевленных предметов, где нечем было и поживиться. Обычно все шло хорошо. Но, недавно она обратила внимание на Сяо Маму из двора Четвертой Сяоцзе, которая вся была увешана драгоценностями и на душе ей стало не по себе. Как раз в то время Фурен отправила к ней Жун Маму, которая любезничала и старалась ей угодить, так как боялась Ли Вэй Ян, но хотела попросить о помощи. Кто бы мог подумать, что в это время как раз Ли Вэй Ян уехала во дворец. Она подумала, что это не так уже и важно, и согласилась помочь и отправила людей на небольшой склад.

Сначала она волновалась, что Жун Мама выберет слишком заметную вещь. Кто знал, что это будет просто картина и у Лю Мамы отлегло от сердца. Она хотела сказать Сан Сяоцзе, но Жун Мама сказала, что это просто мелочь, и, похоже, она была несколько смущена тем, что ей пришлось обратиться за помощью, и даже подарила Лю Маме золотой браслет и Лю Мама без слов поняла значение этого подарка.

В этот момент, когда Лао Фурен задала ей вопрос, Лю Мама покрылась холодным потом. Она посмотрела на Ли Вэй Ян и едва могла говорить.

Жун Мама вздохнула:

- Лю Мама, вы сказали мне тогда, что Сан Сяоцзе согласилась!

Лю Мама растерянно заговорила:

- Я сказала это?! Жун Мама как вы можете нести такой вздор! Вы совершенно отчетливо сказали, что не обязательно сообщать об этом, так как Фурен сама может сказать об этом Сяоцзе! Как вы можете наговаривать на меня?!

Ли Вэй Ян тихо сказала:

- Лао Фурен, Фуцинь, я никогда не разрешала этой служанке отправлять эту картину Муцинь!

Жун Мама громко произнесла:

- Господин, Лао Фурен! Если бы Сан Сяоцзе не разрешила, маленькая служанка разве могла бы это сделать? Лю Мама же не может распоряжаться картинами?!

Ли Сяо Ран изменился в лице. Он закричал:

- Лю Мама, человек, который писал эту картину , использовал мускус, и у Фурен из-за этого случился выкидыш. Вы понимаете?!

Лю Мама вздрогнула услышав его слова и увидев разгневанное лицо Ли Сяо Рана. Испугавшись, она не могла произнесли ни слова.

В глазах Ли Вэй Ян появилась холодная усмешка, но внешне она была разгневана:

- Ты что оцепенела?! Говори ясно!

Лю вздрогнула и сразу сказала:

- Нуби не сообщила Сан Сяоцзе, Нуби ничего не знает. Прошу господина пощадить меня. Лаое, пощадите!

Она всегда была не слишком разговорчивой, и умела лишь служить. А сегодня необъяснимым способом в ее жизнь ворвалась катастрофа. Как тут не испугаться?

Вмешалась Ли Вэй Ян:

- Отец, эта картина мастера-живописца Лю Ши, которая была подарена мне Гунчжу [принцессой]. Неужели и Принцесса желала навлечь беду на Муцинь? Более того, эта картина висела на складе в течение полугода. Если кто-то действительно намеревался что-то подобное сделать, как он мог начать готовиться так рано, в надежде на то, что картину выберет Муцинь?! Разве это возможно?

Ли Сяо Ран, казался, обезумевшим. Он быстро взял в руки картину и внимательно начал разглядывать ее. В итоге он произнес:

- Нет, это не работа Лю Шу. Это подделка!

У всех присутствующих изменились лица .

Ли Сяо Ран много занимался каллиграфией и живописью, он указал на картину:

- Лю Шу был пьян каждый раз, когда писал картины. Это был его подчерк. Все в его картинах нетрадиционно. Композиция выстроена справа налево. Изображения с пробелами, но неторопливые. Зазоры межу начертанием иероглифа является стилем письма переходного от кайшу к синшу, без строк, не одинаковые по размеру. Написано, как будто с юмором! Несмотря на то, что эта картина точная копия той, и название точно такое же, тем не менее, эта ни в коем случае не работа Лю Шу!

Лао Фурен тяжело вздохнула и сказала:

- Принцесса не пошлет подделку, поэтому кто-то, должно быть, подменил эту картину!

Все посмотрели на Ли Вэй Ян, но она холодно улыбнулась и сказала:

- Итак, все сомневаются во мне? В доме повседневная еда и одежда строго фиксируется, какое лекарство купить и использовать решает доктор. Как я могла использовать мускус? Даже благовония в моем доме безопасные и самые мирные, в них нет мускуса. Я хочу спросить, где я могла взять мускус? Это не обычная вещь. Поскольку вы сомневаетесь в этом, вы можете выйти на улицу и спросить об этом. Посмотрим. Ступила ли я или моя служанка на полшага от резиденции в сторону аптеки!

- Осмелюсь спросить Сан Сяоцзе, вы позволите обыскать?

Сказала Жун Мама.

- Ищите.

Сказал холодно Ли Вэй Ян. Она уже поняла, что они захотят это сделать! Это был мелкий прием.

Ло Мама взглянула разок на Лао Фурен, Лао Фурен кивнула. Ло Мама взяла еще одного человека и ушла. Через полчаса она вернулась и сообщила:

- Дом Сан Сяоцзе чист, там ничего нет.

Лао Фурен с облегчением вздохнула. Она действительно не хотела, чтобы Ли Вэй Ян имела отношение к этому случаю.

В это время можно было заметить как Цзян Юэ Лань кусает губы, то ли от ненависти, то ли от нетерпения. Услышав слова служанки, она громко запричитала:

- Лаое, если не Сан Сяоцзе, то кто имеет отношение к картине? Где же справедливость?!

У Ли Сяо Ран разболелась голова и он прошептал:

- На самом деле ничего не найдено?

Ло Мама сразу же ответила:

- Слуги тщательно проверили и ничего не нашли.

Неожиданно вмешалась Жун Мама и сказала:

- Хозяин, еще есть Ци Инян, там еще не осматривали!

Ли Вэй Ян усмехнувшись, сказала:

- Жун Мама, Ци Инян самый честный человек, и ты сомневаешься в ней? Или ты решила, что это я держу мускус рядом со своим братом?!

Жун Мама про себя ухмыльнулась:

- Сан Сяоцзе, Нуби всего лишь говорит правду, почему вы злитесь, вы желаете прикрыть свое смущение?

Ли Вэй Ян улыбнулась так, что на всех повеяло холодом, обернутом пламенем:

- О? Ты говоришь правду? Тогда зачем клеветать на Ци Инян?

- Клеветать? Позвать ее!

Холодно произнес Ли Сяо Ран и махнул рукой. Человек ушел за Ци Инян [родной матерью Вэй Ян].

От улыбки Ли Вэй Ян присутствующих бросило в дрожь. Она понимала, что целью противной стороны была не только она! Глядя на лежащую в постели Муцинь, она подумала «Цзян Юэ Лань, а ты действительно смелая. Я могу забыть о том, что ты несправедливо обвинила меня, но придраться к Ци Инян…Хорошо! Прекрасно!»

- Лао Фурен, Лаое…

Сказала Тань Ши согласно правилам вежливости. Но она не заметила, как они говорили и лишь обратила внимание на то, что Лю Мама стояла на коленях, а у Ли Вэй Ян было странное выражение лица. Но было видно, что она не слишком волновалась.

- Тань Ши, ты знаешь, что у Фурен случился выкидыш?

Спросил строго смотря в глаза Ли Сяо Ран.

Увидев Ли Сяо Рана в плохом расположении духа и задающим вопросы, торопливо сказала:

- У Фурен выкидыш? Я этого не знала, иначе я уже пришла бы навестить ее.

- В этом нет необходимости, но я хочу спросить, Вэй Ян что-нибудь передавала тебе?

Ли Сяо Ран таким образом, этот вопрос ясно означал, что Ли Вэй Ян использовала Ци Инян для укрывательства.

Доктор внезапно прервал их:

- Подождите минутку.

Все удивленно посмотрели на него. Он быстро подошел к Тянь Ши и сказал:

- Простите за бестактность, вы не могли бы развязать ваш мешочек для благовоний.

Он взял ее мешочек. Доктор вдохнул запах и его лицо изменилось. Он быстро высыпал содержимое и тщательно распробовал его на вкус, после чего серьезно произнес:

- Это Сухэвань [ароматные пилюли (из стиракса, обладают антисептическими свойствами)],

Как только Тянь Ши вошла в эту дверь, он почувствовал легкий аромат Сухэвань. Теперь он убедился в этом.

- Что это?

Ли Сяо Ран нахмурился.

Доктор объяснил:

- Некоторым больным со стенокардией или при потери сознания от шока, дают принять Сухэвань, чтобы облегчить их состояние.

- Из чего состоит Сухэвань?

Сразу спросил Ли Сяо Ран ясно поняв суть вопроса.

- Благодаря древней книге, мускус может быстро проникать в мышцы и костный мозг и в полной мере проявлять свои лечебные свойства. Таким образом, Сухэвань содержит мускус …

Ли Сяо Ран был так зол, что вскочил с намерением дать пощечину Ци Инян. Ли Вэй Ян была на один шаг опередила его. Она взглянула на Чжао Ю, и та уже подтянула Ци Инян к себе, и пощечина Ли Сяо Рана провалилась в пустоту, что разозлило его еще больше:

- Ли Вэй Ян! Доказательства неоспоримы, ты еще отказываешься признать свою вину? Вы- мать и дочь слишком жестоки и не пощадили даже маленького ребенка и не побоялись воозмездия.

Ли Вэй Ян дала понять Чжа Ю, чтобы та позаботилась о Тянь Ши, которая оказалась в полном смятении и холодно сказала:

- Фуцинь, зачем давать волю рукам, когда разговор еще не закончен?

Сказала она и повернувшись спросила:

- Ци Инян, скажите откуда у вас эти таблетки?

Тянь Ши судя по выражению лица была в ужасе:

- С самого начала моего рождения я страдала от стенокардии. Я всегда просыпаюсь среди ночи. Врачи были бесполезны. Но я боялась, что Вэй Ян беспокоится об этом. Я никогда не осмеливалась сказать ей! И однажды я посещая Фурен, встретила доктора, который сказал, что эта таблетка может вылечить мою болезнь. Я по его рекомендации принимала их все время. Я не знаю, что делает это таблетка!

Ли Сяо Ран в гневе произнес:

- Вы не знаете? Как вы можете не знать? То, что вы приносите в дом, явно вредит людям!

Наконец, она поняла, что происходит и упав на колени, заплакала:

- Лаое, Лао Фурен, я бы не посмела обидеть Фурен, тем более маленького ребенка. Я тоже мать, как я могла так поступить!

- Не признаете? Найдите и приведите этого доктора!

Сказал холодно Ли Сяо Ран.

На кровати Цзян Юэ Лань все еще непрерывно плакала. Она сидела прикрыв лицо от начала и до конца, но произнесла несколько предложений, вроде бы никого не обвиняя, а уже допрашивались Ли Вэй Ян и Тань Ши. Ее действия были достойны восхищения.

Все в помещении молчали и ждали. Ждали пока доктора приведут и он докажет ее невиновность. Тань Ши смотрела на Ли Вэй Ян, которая была совершенно спокойна, и, похоже, даже не думала об этом.

Эр Фурен с подозрением посмотрела на Тань Ши, которая была в панике и Ли Вэй Ян, которая сидела совершенно спокойно и удивлялась, что они были матерью и дочерью. Почему они совсем не похожи? Ли Вэй Ян была как возродившийся злодей, который вернулся, чтобы собрать долги. Иначе почему она нигде не может жить спокойно? Чем больше она думала, тем больше это ее удивляло. Она шепнула Ли Чжан Роу:

- Как долго будет длиться это разбирательство. Я сегодня все еще хочу отдохнуть. Завтра еще Хэ Сифу [чай снохи – подается на завтрак, на следующий день после свадьбы].

Лао Фурен разозлилась:

- Как ты можешь думать об этмо! Что с тобой?

Эр Фурен удивилась гневу Лао Фурен, лицо которой сотрясалось от злости.

Чжан Роу шепнула матери:

- Не говори так больше, Лао Фурен злится.

Кроме них больше никто в комнате не разговаривал. Все остальные гости находились на улице. Ли Мин Де продолжал встречать гостей. Он уже нескольких человек посылал к Ли Сяо Рану, но тот отказывался выйти, так как хотел все выяснить.

Доктору Хэ, который порекомендовал Тань Ши эти таблетки, было около пятидесяти лет, с белой бородой и парой проницательных глаз, в прошлом выглядел приятным человеком, но сегодня, когда он вошел в эту дверь, он дрожал и подошел, склонив голову.

Ли Сяо Ран с беспокойством спросил:

- Хэ Дафу, почему ты стоишь с опущенной головой?!

Хэ Дафу выразился неясно и начал увиливать от прямого ответа:

- Докладываю Ли Чэнсян [премьер-министру Ли]…Я…Я нечаянно поскользнулся и поэтому не отрицаю, что потерял свое лицо, и теперь не осмеливаюсь смотреть людям в глаза.

- Это не имеет значения, пожалуйста, подойдите, есть важные вещи, которые нужно у вас спросить.

Сказал Ли Сяо Ран и продолжил:

- Ци Инян сказала, что когда навещала Фурен, вы дали ей Сухэвань, это правда?

Голос Хэ Дафу дрожал:

- Чистая правда…чистая правда…

Он повторил свои слова дважды, он казался напуганным.

Голос Ли Сяо Рана смягчился:

- Хэ Дафу, поднимите голову и говорите!

У Дафу не было иного выбора, кроме как поднять голову, но его лицо распухло, а лицо было разбито. Было ясно, что его избили. Все были в шоке. Лао Фурен быстро спросила:

- Хэ Дафу, кто это сделал с вами?

Ли Вэй Ян нахмурилась. Она просила Чжао Наня не оставлять шрамов. Как такое могло быть? Невозможно было даже предполагать, что Чжао Нань нарушил ее приказ. Чжао Нань не говорил об этом, а это значило, что о н не коснулся его и пальцем. Она поняла, что Чжао Нань был не при чем.

Хэ Дафу с грохотом упал на землю:

- Ли Чэнсян, я действительно не могу говорить! Не взирая на смерть! Я не могу обидеть Сан Сяоцзе из вашего дома! Пожалуйста, спасите мою жизнь!

Ли Сяо Ран ухмыльнулся, встал со стула и посмотрел на Ли Вэй Ян. Может быть, он даже не знал об этом, но взгляд был колючим и беспокойным одновременно. Это было похоже на острый и слишком тонкий клинок, который продолжал дрожать. В его сердце был страх перед Ли Вэй Ян, но теперь он должен был наказать Ли Вэй Ян. Если он отступит, тогда он полностью потеряет величие как отца и главы семьи:

- Ли Вэй Ян, что ты сделала? Собиралась принудить доктора Хэ?

В это время лицо Лао Фурен вспыхнуло, но губы были плотно сжаты. Она ничего не говорила.

Жун Мама сказала:

- Хэ Дафу, Сан Сяоцзе угрожала вам? Говорите правду, Лаое здесь все решает! Вы можете не бояться несправедливых обвинений!

Ли Вэй Ян фыркнула и сказала:

- Да, доктор Хэ, как я угрожала вам, почему бы просто не рассказать об этом?

В это время на лбу Хэ Дафу уже текли капельки пота, и он сидел на корточках на холодной земле, как будто это было очень трудно.

Наконец. Лао Фурен заговорила:

- Говорите честно, чтобы не было ни малейшего намека на сокрытие!

Хэ Дафу смело посмотрел на Ли Вэй Ян и намеренно выпрямил спину:

- Лао Фурен, позавчера я вышел наружу, но меня захватила группа людей в черном, которые связали меня, пытали и велели делать то, что они скажут. Я не соглашался, и они меня не отпускали. После они использовали золото и серебро, чтобы купить меня. Они сказали, чтобы я сказал, что Фурен не была беременна, а принимала лекарства, чтобы обмануть докторов. Я смутно услышал, что их хозяйка Сяньчжу…Они были жестоки. Посмотрите на меня. Они даже связали моего внука, и, наконец, у меня не было выбора, кроме как согласиться!

Все, кто присутствовал в комнате были шокированы словами доктора и испуганно смотрели на Ли Вэй Ян.

Хэ Дафу продолжал:

- Лекарство, которое я давал Ци Инян, действительно Сухэвань. На самом деле, в таблетках очень низкое содержание мускуса, и это не угрожает здоровью человеческого организма. Однако Ци Инян сказала мне, что действие лекарства незаметно, и ей целыми днями неспокойно, и попросила увеличить дозу, что я и сделал, поэтому и мускуса стало в нем больше…

Теперь все поняли, что Ли Вэй Ян сначала вступила в сговор с Ци Инян, и она обманом выудила мускус у Хэ Дафу. Затем мускус добавила в картину и убила еще не родившегося ребенка Фурен. Далее Вэй Ян угрожала Хэ Дафу, чтобы все подумали, что у Цзян Юэ Лань была «фальшивая беременность». Поистине жестокий план!

Ли Вэй Ян посмотрела на Чжао Ю и увидела ее лицо с удивленным взглядом. Она не могла не вздохнуть. Эта пара брата и сестры хороша в убийстве и защите, но не в стратегии. Цзян Юэ Лань все просчитала. Она была на самом деле беременна, но сознательно вызвала подозрение Ли Вэй Ян, чтобы Вэй Ян захотела получить так называемую «правду» из уст доктора.

То, что Чжао Нань узнал из уст Хэ Дафу, действительно было «маскировкой» беременности Цзян Юэ Лань, однако все это заранее было спроектировано другой стороной, включая свидетельские показания доктора Хэ. Все это разработанные ловушки Цзян Юэ Лань.

В это время Хэ Дафу вынул серебряные монеты:

- Эти монеты Сан Сяоцзе использовала, чтобы купить мою совесть! пожалуйста, заберите!

Это был конец дела. Вина Ли Вэй Ян была доказана и не было места для отрицания! Ли Сяо Ран не кричал на этот раз, но по его глазам можно было понять, что он сейчас готов пойти на убийство. Он увидел холодный взгляд Ли Вэй Ян и потребовал ответа:

- Что ты скажешь?

Он решил воспользоваться этой возможностью, чтобы полностью избавиться от этой неконтролируемой дочери!

Ли Вэй Яе сейчас стояла на краю обрыва, но она опиралась на слабость Ли Сяо Рана. Ирония в том, что ее отец был в самом расцвете сил. Она знала его сердце лучше чем кто-либо еще. Она знала, что за его реакцией скрыта возможность избавиться от нее. В конце концов, это потому, что она вышла из-под контроля, заставляя его чувствовать себя все более и более напуганным!

Она склонила голову и ухмыльнулась, затем подняла голову и посмотрела прямо ему в глаза. Ли Сяо Ран только почувствовал пронизывающий холод ее глаз, он был потрясен. Он никогда не видел такого взгляда Ли Вэй Ян. Это длилось секунду и исчезло.

Ли Вэй Ян глумилась над ним. Она медленно перевела взгляд на Цзян Юэ Лань. Ее взгляд был непредсказуем. Она сказала:

- Муцинь, надеюсь, вы не измените своего изначального намерения.

Ее голос звучал мягко и легко, но очень холодно. У Цзян Юэ Лань на мгновение появилось чувство, что ее скоро отправят в ад! Нет, как это возможно?! Победителем, очевидно, является она сама, и вскоре она добьется успеха. Она абсолютно не верила, что у Ли Вэй Ян все еще может быть способ все изменить!

Цюхоу - Время после жатвы [Сведение счетов]

Что Ли Вэй Ян имела в виду? Цзян Юэ Лань занервничала и едва могла говорить.

Ли Вэй Ян подняла чайник со стола и налила себе чая, затем села и тихо произнесла:

- Сегодня Большой день для Эр Гэ [второго брата]. Ему не повезло, что это произошло именно в этот день. И если вы впервые вошли в дом в этот день, вам очень обидно.

На ее лице была жалость.

- И только Бог знает где правда и где ложь, где добро, а где зло. Слова не в силах их разграничить.

Ресницы Цзян Юэ Лань дрожали, как крылья бабочки.

Ли Вэй Ян увидела ее реакцию и все больше улыбалась:

- Муцинь нервничает? Не волнуйтесь, я не имею в виду ничего дурного, просто надеюсь, что мой отец расследует этот вопрос ...

Она поставила чашку на стол и медленно произнесла:

- Отец ... Вы уверены, что Вэй Ян виновата?

Ли Сяо Ран холодно и с укором посмотрел на нее. Ли Вэй Ян смотрела на него глубокими, как старый колодец глазами. Внутренний жар ушел, как если бы его окатили ледяной водой. Поэтому разгневаться как он хотел раньше оказалось для него неестественным и он только строго произнес:

- Если ты не сможешь разумно все разъяснить, достаточно будет доказать свою невиновность!

- Хэ Дафу сказал, что я подкупила его. Осмелюсь спросить, это серебро я ему дала?

Ли Вэй Ян, как бы смеясь, приподняла брови, и небрежно добавила:

- Смогу ли я выкупить его?

- Я не куплен вами, как я могу продать его?

Хэ Дафу почувствовал себя немного не в своей тарелке, остановился, посмотрел на очень серьезное выражение лица Ли Вэй Ян и закашлял.

- Хорошо, так как вы все еще не знаете, где вы ошиблись, я скажу вам. Откровенно говоря, меня удивило то, что вы делаете такие вещи и не боитесь смерти. Я вас не похищала и доказательство этому – серебро в вашей руке.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Серебро в ваших руках Хуэйтунского маленького частного банка. К сожалению, я никогда не держала золото и серебро в этом банке, поэтому даже не знаю как бы я могла с вами ими расплатиться.

Цзян Юэ Лань побледнела. Она не ожидала, что Ли Вэй Ян поймет откуда серебро. Убедит ли это доктора Хэ изменить свои показания? Она знала, что если доктор Хэ даст показания против Цзян Юэ Лань, Ли Вэй Ян получит преимущество и этого нельзя было допустить. Серебро из Хуэйтуна – серьезный промах. Ли Вэй Ян сейчас было достаточно, что подкуп доктора - это фикция. А то, что серебро из Хуэйтуна у нее не было сомнений. Она лично видела оттиск этого банка. Неужели Вэй Ян знала заранее?...

Цзян Юэ Лань была в состоянии додуматься, что управлял из далека Хуэйтунским банком Ци Хуанцзы [седьмой Принц – Туо Ба Ю]? Прежде чем Цзян Юэ Лань получила это серебро Ли Вэй Ян уже все спланировала?

Ли Вэй Ян медленно сказала:

- Выхолит, если эти деньги не имеют ко мне никакого отношения, я не могла вас ими подкупить. Значит, факт подкупа – фикция. Что касается следов побоев на вашем теле, то придворный лекарь находится здесь и может проверить, кто нанес вам их – вы сами или кто-то другой.

Лао Фурен не могла не спросить:

- Вэй Ян, что ты имеешь в виду?

Ли Вэй Ян повернулась к придворному доктору:

- Думаю, нет необходимости мне соваться со своим мнение перед знатоками.

Придворный доктор кивнул и сказал, обращаясь ко всем:

- Я понимаю, о чем говорит Сан Сяоцзе. Может ли этот доктор позволить мне проверить это?

Хэ Дафу встал и с внезапно изменившимся лицом, произнес:

- Сан Сяоцзе желает проверить? Вы издеваетесь? Боюсь, что вы не можете проверить это!

Сказал он с видом человека, имевшего чистую совесть.

Увидев выражение его лица, Ли Сяо Ран нахмурился:

- Вэй Ян, что ты имеешь в виду, в конце концов!

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Если доктор Хэ был действительно ранен в результате похищения, все его тело должно быть в синяках и ушибах, а рану на лице слишком легко увидеть и это слишком очевидно. Хэ Дафу, если у вас раны не только на лице, почему бы вам не позволить придворному доктору проверить это и тем самым избежать подозрений?!

Хэ Дафу внезапно запаниковал. Он почти взглянул на Цзян Юэ Лань, которая все еще сидела на заднем сиденье. Он сразу же повернулся и сказал Ли Вэй Ян:

- Это ерунда! К чему мне сознательно причинять себе боль, чтобы подставлять себя? ! Зачем мне это делать?!

Ли Вэй Ян тихо вздохнула, и голос стал нежным:

- Это серебро не мое, поэтому я не могла вам его дать. Побои на вашем теле так же ко мне не имеют отношения. Вы сами преднамеренно поставили себе синяки на лице, чтобы посторонние обратили на них внимание. Я хочу вас спросить, почему вы отрицаете истину? Чтобы помочь другому человеку и свидетельствовать против меня?

Все мельком посмотрели на Цзян Юэ Лань, которая странно смотрела на Ли Вэй Ян.

Цзян Юэ Лань была шокирована и не могла скрыть своего состояния:

- Вэй Ян …Я сказала, что в этом деле тебя нельзя винить, к чему «указывать на тутовник, а бранить акацию» [говорит обиняками]? Ты хочешь сказать, что я поручила доктору Хэ подставить тебя? Такого рода вещи…Как я могла так поступить?... Это уже слишком…

Ли Сяо Ран с грохотом разбил чашку о землю. Он быстро встал и уставился на Ли Вэй Ян с серьезным выражением лица:

- Твой рот полон лжи! Что ты делаешь?!

Все увидев Ли Сяо Рана в гневе, в испуге затаили дыхание, только у Ли Вэй Ян, которая сидела в кресле не дрогнули даже ресницы. Она продолжала:

- Отец, вы позволили говорить Матушке, дайте сказать и мне. Люди могут сказать, что вы были предвзяты, а ведь я тоже ваша кровь.

Она говорила эмоционально, с грустным выражением лица.

Ли Сяо Ран сердито ответил:

- Ли Вэй Ян, ты знаешь, с кем разговариваешь?

С кем? Конечно, это с отцом, который был эгоистичен и корыстен. Раньше он осознанно потакал злой Фурен, но, по меньшей мере, это не касалось ее, а теперь посмотрите на него – он побыстрее хочет от нее избавиться! Ли Вэй Ян понимала его. Ли Сяо Ран любит превосходство. Лао Фурен все еще уважает его, по крайней мере, внешне. Все следуют его мнению. Все, кроме Ли Вэй Ян. Она всегда высокомерна. И он еще сердился за то, что семья Ли и семья Цзян открыто рассорились. Позже, конечно, он получил много пользы от этого, но по сути, несчастье, похороненное в его сердце, в конце концов разразилось.

Цюхоу - Время после жатвы [Сведение счетов]

Ли Вэй Ян посмотрела на отца очень серьезно. Она была сейчас очень красива. В этот момент ее губы были слегка приподняты, выражение ее лица не выглядело резким, но это было в глазах других.

Она холодно, почти равнодушно произнесла:

- Я конечно знаю! Но отец, знаете ли вы, что за женщину вы защищаете?

Ли Сяо Ран резко ответил ей:

- Ли Вэй Ян, если ты не остановишься, мне придется использовать семейное право Ли, чтобы наказать тебя. Если ты собираешься обвинять меня, я буду безжалостен!

Ли Вэй Ян встала и медленно пошла в сторону, где сидел отец и смотрела ему прямо в глаза, что было не слишком учтиво.

- Отец, почему вы злитесь? Вэй Ян просто напоминает вам о необходимости видеть женщину возле вас, а не совершать те же ошибки, что и раньше.

- Что?

Ли Сяо Ран не верил своим ушам.

Ли Вэй Ян спокойно продолжала:

- Вы помните, как вы потворствовали Да Фурен когда она преследовала меня? Позже вы сказали, что будете стоять на моей стороне в будущем, но уже через год вы мне отказали в этом. Вам красота важнее ваших детей?

Лицо Ли Сяо Рана вспыхнуло от гнева, но он быстро подавил его. Он сделал вид, что не рассердился, а, напротив, сказал со смехом:

- Хорошо, дочь, которая осмелилась обвинять своего отца! Ты все еще не понимаешь дочернего благочестия!

Последние слова упали как тысяча фунтовые гири. Это было очень серьезное обвинение. Ли Чжан Сяо уже дрожала, стоя в стороне и не могла произнести ни слова. Она боялась, что дальше будет только хуже. Она поспешно стала убеждать Ли Вэй Ян:

- Сан Цзе, быстрее извинись перед отцом, не надо с ним так говорить!

Она была типичной незамужней девушкой из высокопоставленной и богатой семьи. С мягким и великодушным характером. Она явно была сейчас напугана. И Эр Фурен, которая всегда боялась непредсказуемости, тоже увидела, что Ли Сяо Рана действительно был разгневан. Никто в комнате не мог проронить ни слова и в испуге просто переглядывались.

Единственное о чем волновалась Ли Вэй Ян – это состояние Лао Фурен. По правде говоря, она любила Ли Вэй Ян. Лао Фурен в основном была очень высокомерна, и уважала себя больше чем остальных. Другие ей были безразличны, и она не сближалась со своими внуками. Хотя Эр Фурен могла говорить правильные и добрые слова, она была недальновидной женщиной и Лао Фурен смотрела на нее свысока. К наложницам она тоже была равнодушна. Си Инян и Лю Инян и им подобные жертвовали собой и были тихими и слабыми и от случая к случаю только показывались и мало общались. Внуки приходили просить о безопасности каждый день, но перед ней они просто стояли выстроившись в ряд и отвечали одним предложением на поставленные вопросы. Это был не более чем обычный семейный язык и они не были ей близки. Но Ли Вэй Ян была исключением.

Вначале Лао Фурен, возможно, немного использовала ее, чтобы присмотреться к ней, и Ли Вэй Ян не подвела ее. Но, после у Лао Фурен были времена падений и Ли Вэй Ян все еще была рядом с ней. В семье Ли, до полудня или во второй половине дня было необходимо справляться о здоровье, нельзя было просто бесцеремонно ходить.

Только Ли Вэй Ян отличалась от всем, она думала в котором часу уйти или взяться за дело, по поводу чего идти, как приветствовать. В действительности Лао Фурен требовалось общение, чтобы развеять тоску и развлечься. Поэтому позже Лао Фурен была просто неотделима от нее. Если Вэй Ян не заходила к ней Лао Фурен чувствовала себя некомфортно и отправляла кого-нибудь позвать ее, но не только потому, что ей было скучно, по, что более важно, Ли Вэй Ян постепенно заняла очень важное место в ее сердце.

Видя, что Ли Сяо Ран агрессивен, Лао Фурен мягко кашлянула и сказала:

- Вэй Ян – просто ребенок. Если тебе есть что сказать, зачем выходить из себя?!

Ли Сяо Ран удивленно посмотрел на свою мать. Лао Фурен действительно ясно показала свое отношение к Ли Вэй Ян в этой ситуации. Это было первый раз. Она поддерживала справедливость этой семьи, не открывая рта. Теперь ...

Жун Мама побледнев, произнесла:

- Лао Фурен, Нуби знает, что вы сильно любите внучку, но Фурен потеряла вашего внука, неужели вы спокойно будет смотреть на невинно убиенное дитя?

Лао Фурен пристально и холодно посмотрела на нее:

- Когда это в семье Ли не было правил относительно слов хозяев! Разве настал черед старой служанке учить меня здесь?

Она сказала строго, но глаза ее остались чрезвычайно равнодушными, что потрясло Жун Маму. Она быстро упала на колени:

- Нуби слишком тороплива и болтлива. Прошу Лао Фурен простить меня! Лао Фурен прошу извинить!

Лао Фурен усмехнулась и сказала:

- В этом доме действительно беспорядок, и я не знаю, куда девались правила прошлого. Даже кости рабов стали невесомыми!

Эти слова ясно давали понять, что Цзян Юэ Лань не учит дисциплине своих слуг.

Глаза Цзян Юэ Лань покраснели, и она снова заплакала. Жун Мама не щадя себя тотчас же стала бить себя по лицу и сказала:

- Нуби плохая служанка! Лао Фурен, прошу вас не вините Фурен!

- Хорошо, у меня уже болит голова!

Сказала Лао Фурен и Ли Сяо Ран сразу же сказал:

- Жун Мама, ты все еще не замолчала?!

Жун Маме пришлось плакать сидя на коленях посреди комнаты. Ее лицо покраснело, но она больше не смела ничего говорить.

Ли Сяо Ран спросил Ли Вэй Ян:

- Ты указала на два не соответствия, но ведь возможно, что ты сознательно использовала не свое серебро, чтобы обмануть доктора Хэ, но при этом, чтобы он выполнил то, что обещал. И ты могла использовать этот старый способ избиения людей, чтобы самой опровергнуть его слова. Поэтому этих двух сомнений недостаточно, чтобы доказать, что ты права. Есть ли еще доказательства?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Доказательства? Какие есть еще доказательства? Отец слеп к таким очевидным доказательствам. Какие доказательства должна предоставить дочь? Это не поможет, не так ли?

Она говорила таким тоном, как будто она исповедовала свою жизнь. В каждом слове как будто пыталась примириться с судьбой. Но, на самом деле мерцающий свет в глазах говорил, о чем-то еще не понятном и неизведанном.

Цзян Юэ Лань думала, что Ли Вэй Ян еще будет приводить бесчисленное количество доводов и она подготовилась отвечать ударом на удар. Она ждала, что будет борьба. Но, неожиданно ее противник так легко признал свое поражение. Она просто не осмеливалась в это поверить…

Цюхоу - Время после жатвы [Сведение счетов]

Это было невероятно. Ли Вэй Ян действительно нечего сказать? Это странно! Цзян Юэ Лань с недоверием присматривалась к Ли Вэй Ян пытаясь найти на ее лице ключ к разгадке. Но лицо Ли Вэй Ян выражало только равнодушие или даже безразличие…Нет! Там должно быть что-то не так! С Ли Вэй Ян отнюдь не так легко иметь дело!

Если бы Ли Вэй Ян кричала и защищалась, Цзян Юэ Лань наверняка была бы полна энтузиазма, но перед ней было лицо другого человека, как будто Ли Вэй Ян была беспомощна. Цзян Юэ Лань этого испугалась.

- Ли Вэй Ян, ты признаешь свою вину?

Спросил Ли Сяо Ран. Его лицо освещалось языками пламени. Он склонил голову и пристально и недоверчиво посмотрел на нее.

Одним словом, атмосфера в комнате снова стала мрачной и холодной.

Лао Фурен была удивлена. Ли Вэй Ян тихо посмотрела на своего отца, и в ее глазах была усмешка.\

- Чего вы ждете? Взять ее!

Сказал Ли Сяо Ран.

Лао Фурен стукнула по столу:

- Не сметь!

Ли Сяо Ран недоверчиво посмотрел на свою мать:

- Вы ясно все слышали. Почему вы все еще защищаете ее? Вы что не знаете какой она человек? Она совершила преступление против Муцинь семьи, подкупила доктора, убила не рожденного брата. Вы все еще хотите оставить ее в доме?

Лао Фурен в ответ закричала:

- Я не верю, что Вэйян такой человек! Абсолютно не верю! Ты должен тщательно проверить, прежде чем признавать ее виновной. Как мы убедим в этом людей?

За многие годы Лао Фурен впервые так ругалась, Ли Сяо Ран смутился, но, он все еще был разгневан и обижен, он быстро сказал:

- Лао Фурен, я знаю, что в будние дни эта девчонка умеет говорить приятное, подлаживаться. Вас ввели в заблуждение ее красивые слова и пышные фразы, и вы поверили в ее чистоту искренность. Но, сейчас налицо свидетель и вещественные доказательства. Даже с ее бойким языком доказательства неопровержимые! В другом случае я мог бы полагаться на твое мнение, но в этом деле я должен восстановить справедливость!

Затем громко добавил:

- Человек умер, еще не родившись!

В этот момент его лицо было искажено от гнева, он выглядел ужасающе. Но, Ли Вэй Ян была холоднаю она просто молчала, как будто ждала чего-то, что должно было случиться.

Внезапно Ли Сяо Ран начал падать на землю. Слуги закричали. Ло Мама среагировала первой, она крикнула:

- Помогите хозяину!

Кто-то тут же бросился и удержал его на стуле. Ли Сяо Ран задыхался, он широко открыв рот, пытался вздохнуть, все его лицо стало багровым. Он почти не дышал. Служанки поднимали его руки, кто-то наливал чай, другие обмахивали его.

В этот момент вошла охрана резиденции. Они увидели эту сцену и не знали как им стоит поступить.

Лао Фурен быстро встала и обратилась к придворному лекарю:

- Доктор! Подойдите и осмотрите его!

В это время придворный лекарь от неожиданности стоял как вкопанный, но услышав слова Лао Фурен, пришел в себя. Он подошел к Ли Сяо Рану и осторожно померил его пульс и нахмурился.

В этом хаосе все были полны ужаса, Цзян Юэ Лань увидев, что Ли Сяо Ран упал, сразу же попыталась позволить Жун Маме помочь ей встать с постели, и кое-как подошла к нему. Она была бледной и ослабленной.

Ли Вэй Ян тихо посмотрела на Цзян Юэ Лань и усмехнулась. Та действительно была беременна, но намеренно позволила ей думать, что эта беременность – фальшивка. И Ли Вэй Ян пытаясь разоблачить ее должна была показать свое злое намерение. Ей пришлось много подумать, чтобы такое придумать.

Цзян Юэ Лань почувствовал на себе взгляд. Она повернулся назад. В этот момент Ли Вэй Ян стояла в тени свечи, а позади нее была бесконечная темнота ночи, такая черная и ужасная как смерть, казалось, что она идет за ней.

Цзян Юэ Лань была опустошена, она больше не могла вынести этого. Цзян Юэ Лань отвернулась и больше не смела смотреть туда. Она взглянула на Ли Сяо Рана и прильнула к его руке:

- Лаое, Лаое, вы никогда не должны падать! Умоляю вас, поднимитесь…

Ли Вэй Ян улыбалась.

Придворный доктор долго осматривал его и выражение его лица становилось все более и более серьезным:

- У Ли Чэнсян [премьер-министра Ли] неверный пульс…

Лао Фурен занервничала, она посмотрела на доктора и спросила:

- Что происходит?

Лицо придворного доктора исказилось. Он в недоумении произнес:

- Это…не осмеливаюсь сказать, прошу у Лао Фурен отставки! Пригласите другого врача.

Когда Лао Фурен услышала это, выражение ее лица внезапно изменилось: она больше не заботилась о себе и быстро подошла, чтобы схватить доктора за рукава:

- Вы лечили мою семью столько лет, вы наш самый доверенный врач, кого еще вы видите? Если вы не можете, как я могу просить других?! Если он болен, вылечите его. Пожалуйста, скажите что-нибудь!

Ли Сяо Ран все еще задыхался, его лицо превратилось из красной свиной печени в бледное, мышцы под бровями слегка подергивались, почти не в силах сдержать постоянное дрожание тела, его глаза расширились, глядя на доктора:

- Доктор, скажите!

Кое-как выдавил он из себя.

Придворный доктор кивнул и сказал:

- Тогда, пожалуйста, прошу Лао Фурен оставить в комнате лишь важных людей.

Лао Фурен осмотрелась, а затем дала поручение Ло Маме. По ее распоряжению, охрана вывела людей из комнаты. Остались лишь несколько приближенных людей. Конечно и Жун Мама, так как была важным свидетелем.

Цюхоу - Время после жатвы [Сведение счетов]

Придворный лекарь выглядел несколько озадаченным, но строгим. Он оглянулся и торжественно произнес:

- Этот вопрос имеет большое значение. Я сейчас наблюдал пульс Ли Сяо Рана, ложный бессильный, слабый, необычный. Как Ли Чэнсян чувствовал себя в последнее время?

Цзян Юэ Лань посмотрела на Ли Сяо Рана и ответила доктору:

- Последние 3-4 месяца Лаое мучился днем от солнца. При солнечном свете он чувствовал слабость во всем теле и потел, к коже приливала кровь, он чувствовал головокружение, и ему не хватало воздуха. И в это время он плохо ел.

К нее только случился выкидыш, поэтому она говорила слабо, она еле держалась. Жун Мама поддерживала ее сбоку и Цзян Юэ Лань посадили на стул. Она медленно добавила:

- Доктор, о чем вы говорите?

- Это солнечная эритема?

Доктор кивнул, но выражение его лица стало еще более тревожным, как будто он был шокирован некоторыми ужасными фактами, и все нервно смотрели на него.

Ли Вэй Ян просто смотрела на эту группу людей. Выражение ее лица было не безразличным, но это было несравненное равнодушие. Был даже намек на насмешку, как будто она уже предвидела это, но, к сожалению, никто больше не обращал на нее внимания, и все смотрели на тело Ли Сяо Рана.

Лао Фурен нервничала:

- Доктор, что происходит?

Доктор ответил:

- Ли Чэнсян, когда у вас появились эти симптомы?

Ли Сяо Ран на минутку задумался и ответил:

- Одышка, пожалуй, уже полгода, а покраснение кожи четыре месяца. Доктор, к которому я обращался сказал, что это связано с чрезмерной тяжелой работой…

- Нет! Ли Чэнсян употребляет слишком много хлопкового масла…Сейчас появились несколько странных симптомов.

Сказал доктор ясно, но медленно.

- Хлопковое масло?

Лао Фурен была сбита с толку. Она не могла понять, почему у придворного лекаря такой вид.

- Ли Чэнсян, у вас есть вещь, которую вы всегда носите при себя? Дайте мне взглянуть разок.

Сказал доктор.

Ли Сяо Ран кивнул и откинувшись назад, подал яшмовые подвески, Ханьцзинь [пояс-полотенце (служит и как пояс, и одновременно используется для утирания пота)], и, подумав немного, неторопливо вытащил карманную табакерку из агата и передал придворному лекарю.

В последние годы нюхательный табак был введен извне. В мелкозернистом высококачественном табаке принято использовать редкие лекарственные вещества, такие как борнейская камфора и мята полевая. Он выдерживался в течение нескольких лет или даже десятилетий в запечатанных восковых таблетках [пилюли покрывались воском]. Запах дыма и играk определенную роль в снятии усталости.

Эта табакерка была подарком семьи Цзян, когда Цзян Юэ Лань вышла за него замуж. По правде говоря, Ли Сяо Ран, конечно, не стал бы носить с собой такого рода вещи, но Цзян Сюй знал его хорошо.

У людей есть свои увлечения, и Ли Сяо Ран не был исключением. Когда такие осторожные люди сталкиваются со своими увлечениями, они не всегда могут им сопротивляться.

Ли Сяо Рану понравилось сочетание двух хороших вещей – табакерки по предназначению и того, что она была сделана из агата-небесного глаза. Рисунок на крышке был нанесен тонко и энергично и принадлежал кисти известного художника, и представлял собой художественную ценность. Главный герой картины - ученый, держащий в одной руке очаровательную светящуюся чашку, а в другой руке книгу, лежащую на скале. Он сидел повернувшись лицом к чаше, наблюдая за ароматным напитком. Одежда персонажа подобна струящемуся потоку, который в полной мере выражает неторопливые чувства ученого: фон окрашен светлыми чернилами, иногда брызгами черных чернил, иногда белых. Красота была абстрактной, что просто совпадало с разумом Ли Сяо Рана. Кроме того, несмотря на то, что табакерка была большой, но стенки ее были очень тонкими, и содержимое можно было увидеть снаружи. Самое главное, что верхняя нижняя часть практически не отличались друг от друга и закрывались нарядной крышкой. Эту вещь по праву можно было назвать превосходной, редкой и ценной вещью. Конечно же, после предварительного осмотра Ли Сяо Ран нашел эту вещь исключительной, и оставил ее при себе.

Придворный лекарь тщательно осмотрел все, и его взгляд, наконец, остановился на табакерке. Он поднял ее и внимательно на нее посмотрел. Он снова почувствовал запах, прежде чем принял решение. Наконец, он сказал:

- Именно это, хотя и очень незначительное, но имеет вкус хлопкового масла!

Лао Фурен удивленно сказала:

- Что такое хлопковое масло, оно ядовитое?

Доктор посмотрел на всех, и у него не было выбора, кроме как сказать:

Хлопковое масло - это масло, отжимаемое из семян хлопка. Цвет более темный, чем у других масел. После рафинирования его можно употреблять в пищу людям. Однако прием сырого хлопкового масла может нанести физический вред печени, крови. Его токсичность влияет и на желудочно-кишечный тракт, также эта вещь может повлиять на «уменьшение количества домов» большинства мужчин. Взрослые мужчины принимая хлопковое масло в течении 40 дней, в короткие сроки …теряют свою потенцию…

- Что вы имеете в виду! Вы о бесплодии!

Неожиданно вскочил со стула Ли Сяо Ран.

- Другими словами, некто кладет в табакерку вещества мешающие отцу иметь потомков.

Вдруг сказала с сожалением ЛИ Вэй Ян.

- Чепуха! Какое хлопковое масло! Невозможно! Цзян Юэ Лань беременна!

Ли Сяо Ран больше не мог усидеть на месте.

- Ли Чэнсян!

Сказал громко придворный лекарь.

- Я бы никогда не стал лгать. Если вы не верите этому, вы можете найти более известного доктора, чтобы проверить это. Если окажется, что я солгал, я никогда не буду практиковать медицину с этого момента!

Ли Сяо Ран был ошеломлен, ноги его подкосились. Он без сил откинулся на стуле. Он смотрел перед собой и бормотал:

- Я не могу иметь детей?

- Да. Ли Чэнсян не может иметь детей.

Медленно повторил придворный лекарь.

Цюхоу - Время после жатвы [Сведение счетов]

Лао Фурен, услышав слова доктора, сначала оцепенела. Затем, тело ее затряслось и она практически упала рядом с Ли Сяо Раном.

Ли Вэй Ян холодно, без тени сочувствия посмотрела на своего отца. Перед Ли Сяо Раном больше не нужно было притворятся заботливой дочерью. Они уже предали друг друга.

Сначала она знала, что подарок от семьи Цзян был проблемный, но она сделала вид, что не знает и ждала этого дня. Но она не ожидала, что семья Цзян добавит мало вещества, и Цзян Юэ Лань забеременеет. Благо, эта информация вышла наружу…

Ли Вэй Ян лишь подошла к Лао Фурен, чтобы помочь ей подняться и мягко сказала:

- Поберегите свое тело.

Лао Фурен заскрипела зубами и напрягла все силы, чтобы произнести:

- То, что вы сказали, правда?

Придворный доктор ответил:

- Я практикую медицину в течение всей жизни, хотя я не говорю, что медицина безупречна, но я никогда не буду лгать пациенту.

В комнате воцарилась тишина, все люди замолкли. Выражение лица доктора было холодным.

В это время Цзян Юэ Лань не могла сдержаться:

- Нет, невозможно, абсолютно невозможно! Вы лжете! Это может быть только ложью! Вы скорее всего получили много денег от Ли Вэй Ян чтобы говорить такую ложь!

- Придворному доктору нет необходимости лгать, мы ведь с вами можем найти другого доктора и он тщательно проверит и скажет ложь это или правда.

Сказала Ли Вэй Ян. Сколько бы докторов они не нашли, они все скажут, что плохое здоровье Ли Сяо Рана связано с хлопковым маслом.

Цзян Юэ Лань защищалась, потому, что ей трудно было в это поверить так как она была беременна, а ребенок принадлежал Ли Сяо Рану.

- У семьи Цзян нет причин делать это! Эти двое изначально были в сговоре...

Сказала с ненавистью Цзян Юэ Лань.

На что Ли Вэй Ян ответила:

- Семья Цзян приложила немало усилий. Сначала женив на тебе, они вынудили отца быть с ними в хороших отношениях, с другой стороны отправили подарок-ловушку. Пока мой отец не может родить сына от главной жены, мой брат Минь Чжи – как бельмо в глазу. Мой отец бы простил моего старшего брата. По крайней мере, никто не мог бы угрожать статусу старшего брата и старшей сестры. Они не ожидали, что старшая сестра нарушит закон и будет казнена. Они не могут контролировать семью Ли, так как другие жены могут родить ему сына, тогда они решили …

Ли Вэй Ян вздохнула и с сожалением посмотрела на Ли Сяо Рана:

- Они решили полностью лишить возможности отца иметь детей.

Все присутствующие слушали молча и выражение их лиц изменились. Они смотрели на Ли Вэй Ян и пытались переварить услышанное. Дело не в том, что они думали медленно, но для них это было слишком неожиданно и им трудно было принять это. Если Лаое не может иметь детей, тогда…

Ли Вэй Ян вздохнула, не издавая ни звука:

- Я только хочу знать, если Фуцинь бесплоден, как Муцинь могла быть беременна? Этот ребенок семьи Ли?

Сказала она и взглянула на Цзян Юэ Лань и Ли Сяо Рана, который ничего не мог сказать.

- Отец, может следует вас тщательно обследовать, матушка же носила ребенка? Иначе Муцинь сживет Вэй Ян со свету.

- Ли Вэй Ян ты все врешь! Ты…Ты слишком жестока. Если этот ребенок не твоего отца, то чей?

Цзян Юэ Лань чуть не потеряла сознание, глаза покраснели.

Ли Вэй Ян вздохнула и сказала:

- Трудно сказать. Возможно, это случилось тогда, когда умерла бабушка, и вы несколько дней находились в семье Цзян…

Цзян Юэ Лань внезапно побледнела. Она действительно забеременела после того, как вернулась после похорон, но Ли Вэй Ян перевернула все факты! Цзян Юэ Лань бросилась к Ли Сяо Рану:

- Лаое, Лаое, я бы не посмела предать вас. Все это ложь Ли Вэй Ян. Она хочет навредить мне. Вы не должны ей верить! Должно быть, она подкупила придворного доктора!

Ли Сяо Ран серьезно посмотрел на Ли Вэй Ян, затем на придворного доктора и Лао Фурен, и, наконец, склонил голову и посмотрел на Цзян Юэ Лань:

- Придворный доктор пришел во дворец, когда я был еще подростком, и я впервые посетил его тогда, и он никогда не обманывал нас.

Цзян Юэ Лань была в ужасе, она чувствовала себя так, словно была брошена в ад. Она дрожала и дыхание ее участилось:

- Лаое, вы сомневаетесь во мне?!

Ли Вэй Ян как будто решила сжалиться:

- Муцинь, Фуцинь добрый, он не собирается никого разоблачать, вы же говорите правду.

- Ли Вэй Ян…Какое у тебя злое сердце!

Сказала Цзян Юэ Лань охрипшим голосом. Каждое слово она цедила сквозь зубы. Она неожиданно поняла, почему Ли Вэй Ян изобразила поражение. Вэй Ян нарочно злила Ли Сяо Рана, чтобы у него начался приступ. Все это она рассчитала! Я считала себя умной, а попалась в ее ловушку.

Цюхоу - Время после жатвы [Сведение счетов]

- Я только хотела узнать. Поскольку вы сказали, что беременны, вы должны объяснить, чей это ребенок, не так ли?

Сказала Ли Вэй Ян с чрезвычайно холодным и спокойным выражением лица:

- Во время проживания в семье Цзян у вас была возможность обратиться к постороннему…

В это самое время, неожиданно все услышали снаружи треск и хруст. Все присутствующие вздрогнули от испуга. В это мгновение сверкнула молния и прогрохотал гром. Свет от молнии осветил оконную бумагу и искаженное от ужаса лицо Цзян Юэ Лань. За окном бушевал ветер и дождь. Этот дождь падая на землю, стучал в сердце каждого.

Холод был пронизывающий, и от этого в комнате стало еще страшней.

Только Ли Вэй Ян выглядела спокойной. Она подошла к Цзян Юэ Лань и беспощадно улыбнулась:

- Теперь, вы можете дать нам разумное объяснение?

Голос Ли Вэй Ян был очень мягким и последние слова отозвались эхом, и это заставило людей почувствовать шок в их сердцах.

Еще одна вспышка света вспыхнула, под таким светом лицо Цзян Юэ Лань стало чрезвычайно испуганным.

Придворный доктор произнес:

- Сан Сяоцзе, в мире нет ничего абсолютного, может быть…

Ли Вэй Ян слабо улыбнулась и сказала:

- Доктор, может быть вещества было не слишком много?

Если придворный доктор не уверен относительно бесплодия Ли Сяо Рана и не может поручиться, то Ли Сяо Рану как мужчине трудно было справиться с сомнениями и он не мог больше доверять словам молодой жены.

В решающий момент Жун Мама внезапно упала на колени перед Ли Вэй Ян:

- Сан Сяоцзе, это все Нуби, это Нуби! Это Нуби убедила Фурен притвориться беременной и переехать к Сан Сяоцзе!

Ложная беременность? Ли Вэй Ян усмехнулась: если настаивать на настоящей беременности, то все будут сомневаться в том, что ребенок от Ли Сяо Рана. Если это была ложная беременность, для того, чтобы устроить ловушку для Сан Сяоцзе, то вина здесь была легче. Конечно Жун Мама выберет это!

- О, ложная беременность?

Кажется будто Ли Вэй Ян разговаривает сама с собой.

- Да, это ложная беременность!

Цзян Юэ Лань хотела что-то сказать, но Жун Мама потянула ее за рукав.

- Доктор Хэ был подкуплен. Он прописал лекарства для Фурен, чтобы она выглядела как настоящая беременная женщина. Все подделка. Фурен не была беременна. Она действительно не беременна. Если вы не верите, вы можете попросить придворного доктора проверить!

Придворный доктор холодно посмотрел на Жун Маму и сказал

- Я уже осматривал ее. У Фурен был выкидыш – это невозможно было пропустить!

Ли Сяо Ран неожиданно встал, и его лицо стало жестким:

- Доктор, я решу этот вопрос, но, пожалуйста, держите это в секрете. Я не хочу никаких слухов вне дома, кроме людей в доме.

Доктор кивнул и сказал:

- Хорошо, я обещаю вам.

Он сказал, повернулся к Лао Фурен и сказал:

- Я должен идти.

Лао Фурен устало сказала Ло Маме:

- Проводи придворного доктора.

После того, как доктор ушел, в комнате воцарилась тишина.

Ли Вэй Ян улыбнулась. Жун Мама подумала, что она понимает что Ли Сяо Ран заботится о своей репутации и боится потерять свое лицо и на самом деле не станет проверять подлинность ее заявления.

Если Цзян Юэ Лань притворилась беременной, чтобы подставить Ли Вэй Ян, то это еще не самое худшее - главная жена отца всего лишь притесняла ребенка наложницы [Ли Вэй Ян]. Но если Цзян Юэ Лань была действительно беременна, то она надела на Ли Сяо Рана Лумаоцзы[зелёная шапка (о рогах, якобы наставленных обманутому мужу)].

Поскольку Ли Сяо Ран верил придворному доктору, он не поверит Цзян Юэ Лань и в его сердце, ребенок Цзян Юэ Лань не был его ребенком.

Однако Ли Сяо Ран вовсе не был простым человеком. Он был не просто подозрительный, а очень подозрительный человек …таким образом поведение Жун Мамы было равносильно утолению жажды. Конечно же, эта игра должна была продолжаться. Если вы хотите войти в резак [для резки соломы], то …вы можете поменять ее на Цзян Юэ Лань.

Ли Вэй Ян не стала преследовать ее. Она не стала «бить упавшую в воду собаку». Она просто тихо сказала:

- Поскольку Жун Мама признает, что они разработали план против меня, Фуцин, что вы намерены сделать?

Ли Сяо Ран повернулся и пристально посмотрел на Цзян Юэ Лань чрезвычайно холодным, бездушным и злобным взглядом.

Все тело Цзян Юэ Лань с головы до пят дрожало от страха, она поняли, что Ли Сяо Ран в любом случае доверять ей больше не будет…

Она была в безнадежном положении! Все для нее было кончено! Богатство и благородство, деньги и почет, брак, все!

[Мобэй-север Великой пустыни (Гоби, уст. о Внешней Монголии)]

Ли Вэй Ян и Сунь Яньцзун неторопливо слушают пьесу, сидя перед сценой на озере. Перед ними стоит небольшой чайный столик. На столике чаши с фруктами и самыми знаменитыми закусками в столице, такими как плоды зелёной сливы, розовые пирожные, пирожные из гибискуса, бобовое желе, свежие семена дыни и сухофрукты.

Сунь Яньцзун очень любит поесть. Она тайно восхищаясь, весело произнесла:

- Вэй Ян, у тебя комфортная жизнь. Снаружи жизнь может быть в хаосе, а у тебя здесь роскошь - богатая одежда и изысканная жизнь. Вкусные лакомства, деликатесы. Даже в дворцовом парке золотые ветви и яшмовые листья (обр. в знач.: члены императорской фамилии, люди аристократического происхождения) не чувствуют себя так непринужденно и свободно.

Ли Вэй Ян слушала и улыбалась. Мягко опираясь на подушку, сказала:

- Человеку необходимо отдыхать, если он устал, веселиться, когда ему весело. К чему так много ограничений, это приводит к болезням.

На самом деле, Вэй Ян не нравилась пьеса, она была болезненной и вымученной, но Сунь Яньцзун она нравилась. Ей сейчас было нелегко. Эр Фурен как новую невестку часто вызывала е, чтобы устанавливать правила. Дни были слишком тяжелые. Ли Вэй Ян старалась облегчить ее участь и очень хотела, чтобы та была счастлива.

- Цзян Юэ Лань все еще в зале предков, тебе правда все равно?

Улыбнувшись, тихо спросила Сунь Яньцзун.

Вэй Ян держала руки в Нуаньлу [камин-обогреватель для рук, приспособление в котором есть отверстие для рук, а под ним чаша с крышкой, внутри которой угли]. Она улыбнулась подруге:

- Это отец велел ей сидеть на коленях, и не соглашается простить ее. Я могла бы найти выход, но она должна стоять на коленях.

Сунь Яньцзун покачала головой, и вздохнув, сказала:

- Только потеряв ребенка сидеть на ледяном полу три дня и три ночи поистине нелегко.

Ли Вэй Ян довольная, улыбнулась:

- Это отец не хочет ее жалеть.

Сунь Яньцзун не подозревала Вэй Ян и машинально сказала:

- Жалеть? Бофу [Дядя, Ли Сяо Ран – брат ее свекра] действительно сошел с ума, если будет настаивать на том, что у его жены есть любовник еще ни в чем не разобравшись. Это только испортит его репутацию.

Хотя Сунь Яньцзун не знала, что конкретно произошло, она слышала некоторые слухи, в том числе описание событий и догадки, поэтому у нее возникла версия в которую Ли Вэй Ян заставила всех поверить.

Ли Вэй Ян выслушала ее и просто засмеялась:

- Конечно, он не сделает этого.

Ли Сяо Ран не собирался предать смертной казни Цзян Юэ Лань, он не хочет смерти еще одной жены. К тому же у Ли Чжан Сяо скоро свадьба.

Если Цзян Юэ Лань умрет сейчас, брак Ли Чжан Сяо придется отложить на три года. Через три года все его дочери уже станут старыми девами. Для семьи Ли это невозможно.

Ему пришлось выбирать. Он никогда не простит «предательства» Цзян Юэ Лань, но и не станет выносить все это на поверхность. Поэтому он приказал Цзян Юэ Лань оставаться в зале предков в течение десяти дней и десяти ночей, не давая ей умереть, но и не давая ей быть счастливой.

Поставить на десять дней и десять ночей на колени женщину, которая только перенесла выкидыш, все равно, что обрекать ее к потере здоровья и полноценной жизни.

Конечно, он также приказал, чтобы люди по очереди навещали ее. Если Цзян Юэ Лань от потери сил упадет, им приказано кормить ее супом, чтобы привести ее к жизни. Он в любом случае не мог позволить ей умереть.

Ли Вэй Ян восхищалась Ли Сяо Раном. Он проявил большую жестокость, чем она. Более того, убийство было бескровным, и репутация не была испорчена. С другой стороны, Цзян Юэ Лань была наказана за то, что оклеветала и возвела ложное обвинение, т.е. фактически он замаскировал ее неверность.

- Будет ли Бофу раскаиваться об этом в будущем? Если Цзян Юэ Лань сможет что-нибудь сказать в свое оправдание…

Ли Вэй Ян только улыбнулась и сказала:

- Если бы я была мужчиной, а моя жена надела на меня зеленую шляпу [о рогах, якобы наставленных обманутому мужу], я никогда не простила бы ее.

Хотя эта зеленая шляпа была навязана Ли Вэй Ян, семья Цзян имела отношение к табакерке. Ли Вэй Ян понимала последствия и в этом случае. Она была оптимистична. Если Ли Сяо Ран не мог быть отцом никого кроме Ли Мин Чжи, это тоже было очень хорошо. Никто не будет угрожать статусу ее брата.

Людям свойственно быть эгоистами. Ли Вэй Ян думала сейчас только о себе и своих самых близких. Почему она должна заботиться о нем? Невозможность иметь детей означает, что он должен хорошо защищать Ли Мин Чжи, и он должен вкладывать в это все свои силы. Забавно было думать об этом.

- А Жун Мама?

С любопытством спросила Сунь Яньцзун.

- Я слышала, когда в тот день Бофу приказал наказать Жун Маму, она всю дорогу сильно ругалась.

- Она больше не может говорить.

Сказала с улыбкой Ли Вэй Ян.

Лицо Сунь Яньцзун выглядело удивленным:

- Она умерла?

Ли Вэй Ян посмотрела на Сунь Яньцзун, и увидев ее наивное выражение, решила преподать ей жестокий урок, отчего она может потерять сознание:

- Чжао Ю, давай поговорим об этом.

Чжао Ю сказала без выражения:

- Сяоцзе была недовольна тем, что женщина слишком шумела и скандалила и отрезала ей язык.

Сунь Яньцзун была шокирована. Она не ожидала, что Ли Вэй Ян так безжалостна.

- Если она провинилась, можно было прогнать ее или, наконец, надеть на нее батоги для наказания преступников, но отрезать язык – это слишком жестоко.

Сказала она почти шепотом и добавила:

- Она просто была верна хозяйке, строго говоря, в этом нет ничего плохого…

- Но, договориться с Лю Мамой, подстроить все с доктором Хэ, чтобы тот выписал лекарство Ци Инян. Я ее не упрекаю и не обвиняю, но любишь играть – умей платить. Играя на грани жизни и смерти, не стоит обижаться и браниться. Разве это не истина? Если бы я была в ее положении, я бы приготовила свою шею для наказания, почему это должно мучать ее? Особенных здесь нет.

Ли Вэй Ян набрала в ладонь конфет и осторожно положила их в рот.

[Мобэй-север Великой пустыни (Гоби, уст. о Внешней Монголии)]

Бай Чжи сказала со смехом:

- Эр Шао Фурен [юная вторая госпожа], Сяоцзе так поступила потому, что эта хорошая возможность наказать кого-либо в назидание другим.

Ли Вэй Ян увидела выражение лица Сунь Яньцзун и медленно произнесла:

- Если со мной кто-то поступает не хорошо, я естественно должна в стократном размере отплатить тем же. Если по своей инициативе провоцировать, тогда нечего удивляться и некого винить…

Она холодно посмотрела на двор неподалеку и добавила:

- Я не могу позволить им так поступить. Не только Жун Маме, но и ЛЮ Маме, которая предала меня. На этот раз я приподала им урок и предупредил всех, чтобы они не ошибались, думая, что я мягкая, терпимая и добрая.

Сунь Яньцзун была молода и выслушав доводы Ли Вэй Ян посчитала, что она была права. Если всякий начнет замышлять против нее, она может пострадать. Люди можно запугать и Ли Вэй Ян была жестока, чтобы защитить себя и чтобы защитить свою семью.

После того, как пьеса была закончена, Сунь Яньцзун последовала за Ли Вэй Ян, чтобы сесть во дворе, но обнаружила, что даже за открытой дверью двора было собрано множество слуг, чтобы понаблюдать за ними и пошептаться.

Сунь Яньцзун стало любопытно:

- Что это? Что ты делаешь у себя во дворе?

Ли Вэй Ян слегка усмехнулась. Она безразлично сказала:

- Я очень хотела, чтобы Лю Мама получила пятьдесят палок, а что касается Муцинь, я бы бросила ее в мешок полный ядовитых змей, а затем люди били бы по мешку деревянными палками.

Во дворе было тихо, как никогда: несколько служанок испуганно вздрогнули. Как только они увидели как возвращается Ли Вэй Ян, на их лицах появился страх.

Ли Вэй Ян молча прошла сквозь них. Среди этих людей Цзян Юэ Лань или другие будут искать предателей, чтобы уничтожить ее. И теперь ей нужно было дать им понять, что целью Ли Вэй Ян является демонстрация их конца в таком случае.

- Только сейчас вы не можете слышать крики ужаса Жун Мамы!

- Да что там, я думала, что оглохну от криков Жун Мамы. Действительно это было страшно!

- Никогда не видела чтобы Сан Сяоцзе так гневалась. Обычно она миролюбивый человек, пока кто-нибудь не начинает проявлять коварство и жестокость!

- Винить ее нехорошо, столько людей пытались навредить Сан Сяоцзе, разве это не может раздражать? И теперь Фурен наказана и сидит на коленях в зале предков!

Прошептала одна из служанок.

Бай Чжи проследовала за Ли Вэй Ян и неожиданно повернувшись к служанкам, пристально на них посмотрела и сказала:

- Вы все видели, какой конец ожидает того, кто попытается ударить в спину. Не рассчитывайте, что люди, стоящие за вами, спасут вас. Как только вас поймают, вы умрете без места захоронения! Все, кто не совершил этой ошибки, бодрствуют!

Бай Чжи была самым главным доверенным лицом Ли Вэй Ян. Обычно она другая. Служанки в испуге упали на колени и побледнев стали говорить:

- Нуби не посмеют предать Сяоцзе, пожалуйста, передайте Сяоцзе. Будьте уверены.

На что Бай Чжи ответила:

- Хорошо. Иначе сегодня была Жун Мама, завтра на ее месте будете вы.

Сунь Яньцзун видела все это. Когда она увидела реакцию служанок на Ли Вэй Ян, она поняла, что в будущем никто не предаст Ли Вэй Ян, потому что они сегодня пережили все свои страхи, и никто не осмелиться сделать это.

Не одна Цзян Юэ Лань в этих местах ждала потомства.

Хорошая новость из Императорского дворца о Лянь Фэй донеслась до них. Самая красивая наложница во дворце сегодня была Лянь Фэй и самая любимая Императором тоже была она. Поэтому, когда Император услышал, что его любимая беременна, его радости не было предела и он решил устроить большой праздник. Как Сяньчжу, Ли Вэй Ян тоже была приглашена.

В саду Лао Фурен лежала опираясь на подушку с цветком пиона и с улыбкой на лице сказала:

- Во время празднования Император должен выбрать жену для Третьего Принца и для Седьмого Принца.

Говоря об этом, она пыталась скзать: «Вэй Ян, о чем ты думаешь в своем сердце?»

Ли Вэй Ян сделал вид, что не заметила и улыбнулась:

- Я почти уверена, что для Императора будет важно выбрать для двух Принцев жену особого социального происхождения… Похоже, что ателье в столице два дня снова будут заняты.

Лао Фурен посмотрела на нее как на невежу и вздохнула:

- Тебе не следует пытаться запутать меня. Я знаю твои мысли и сердце, чтобы понять тебя. Жаль, что я ходила во дворец в прошлый раз. Я начала разговор о свадьбе с Сян Дэ Фэй. Она отказалась и сказала, что ты многих обидела, и скорее всего, ты не сможешь выйти замуж. Тем не менее, этот Седьмой Принц – будущий Император. Наша знатная семья может не входить во дворец и, тем, самым, избежать множество лжи и правды.

Лао Фурен всегда была осторожна. Она никогда не говорила ничего подобного. Сегодня, когда она сказала это, очевидно, что Сян Дэ Фэй разозлила ее.

Ли Вэй Ян понимала, что Лао Фурен всегда была горда, она взяла на себя инициативу, чтобы поговорить об этом с наложницей Императора. Она искренна, но она не знает, что у Ли Вэй Ян не было такой цели.

- Большое спасибо, Лао Фурен за проявленную заботу. Но нам вряд ли нужно опираться на кого-либо.

Лао Фурен ерьезно посмотрела на нее и увидела, что на ее лице нет никаких забот или сожалений. Это был вздох облегчения:

- Ты выброси это из головы, хорошо? На празднике не обращай внимание, если императорская наложница пожелает обидеть тебя. Я ее знаю, она будет свысока смотреть на тебя, как на рожденную наложницей. Нам с тобой не обязательно принимать это близко к сердцу. Я подыщу для тебя хороший вариант.

Вэй Ян сказала со смехом:

- Вэй Ян понимает всю важность этого. Спасибо Лао Фурен за беспокойство.

Лао Фурен кивнула. В это время она увидела, как поспешно вошла Ло Мама со срочным сообщением.

[Мобэй-север Великой пустыни (Гоби, уст. о Внешней Монголии)]

Ло Мама наклонилась к Лао Фурен и тихо доложила:

- Лао Фурен, молодая Фурен повесилась. Ее вытащили из петли.

Лао Фурен вскочила и снова медленно села.

Последние десять дней инцидент, точнее ее подлинная часть не разглашалась, но сплетни и шепот был слышен по всем темным углам резиденции Ли и размножались как мыши, черви и муравьи.

Они не знали реальной ситуации, и им было запрещено это обсуждать, они стали тайно обсуждать, собираясь по три, четыре человека. Каждый раз прибегая к всяческим уловкам, они шептались, шушукались, создавая тихий переполох и «добавляли масло и уксус» [приукрашивали факты и искажали действительность].

Ли Сяо Ран приложил огромные усилия, чтобы исправить положение и специально расправился с несколькими зачинщиками этих встреч, но сплетни не исчезают за один день, они похожи на весеннюю траву, которая растет бесконечно.

- Вэй Ян, тебе нужно навестить твою Муцинь.

После некоторого молчания, промолвила Лао Фурен.

Ли Вэй Ян подняла глаза и взглянула на Лао Фурен. Она ни о чем не спросила, а просто улыбнулась и сказала:

- Да.

ЛИ Вэй Ян вышла со двора Лао Фурен и без колебаний отправилась в сад.

Зимой сад перед озером кажется намного больше, чем в другое время года. Повсюду грязь, цветы и листья увядшие, только в травяных зарослях изредка встречаются серовато-белые засохшие цветы. Двор очень тихий, слышны только одна или две птицы.

В такой обстановке бывает особенно холодно. Ли Вэй Ян это явно не волновало. Она неторопливо и задумчиво ходила среди этих увядших цветов.

- Сяоцзе, Лао Фурен сказала навестить Фурен, что это значит?

Тихо спросила Бай Чжи.

Почему Лао Фурен завершила разговор о торжественном обеде во дворце и сказала навестить Цзян Юэ Лань? Такое никогда не случалось раньше.

- Это из-за ее попытки повеситься ради того, чтобы ее простили?

Ли Вэй Ян просто улыбнулась и ничего не ответила.

Два человека прошли весь путь до внутреннего двора, где жила Цзян Юэ Лань. После инцидента Цзян Юэ Лань отправили в зал для предков, чтобы она простояла там на коленях, и потребовалось десять дней, чтобы его вернули во двор и больше она не выходила.

Увидев Сан Сяоцзе, служанки двора Цзян Юэ Лань переглянулись.

Лу Мама неторопливо вышла из дома с тазом горячей воды. Увидев Ли Вэй Ян, она перепугалась и таз с водой выскользнул из ее рук и горячая вода разлилась по земле.

- Сяоцзе…Сяоцзе, вы….

В ужасе произнесла она.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Лао Фурен попросила меня навестить Муцинь.

Лу Мама так и стояла как вкопанная. Ли Вэй Ян прошла мимо нее и пошла прямо к дому

Дверь была наполовину прикрыта, светило солнце. Было очень тихо. Люди, проживающие здесь никого не ждали.

Ли Вэй Ян спокойно подходила к двери и видела как Цзян Юэ Лань сидела на большом Кане [печка-лежанка, из кирпича и глины] в белоснежной рубашке.

- Матушка, как Вы?

Прозвучал в тихой комнате чистый и нежный голос Ли Вэй Ян как колокольчик на ветру. Никто из посторонних никогда бы не догадался, что эти два человека ненавидят друг друга.

Цзян Юэ Лань неожиданно увидев Ли Вэй Ян, отшатнулась и уставилась на нее.

В этот момент ей казалось, что лицо Ли Вэй Ян тщательно вырезано из белого нефрита, а черные, красивые глаза, окаймленные длинными ресницами оставляли приятное впечатление. Голубое платье с бантом сапфирового цвета выглядело красиво и свежо!

Вэй Ян была почти того же возраста, что и она сама. Почему она гниет и умирает здесь каждый день, а Вэй Ян становится все свежее и свежее? Почему Бог так несправедлив?

Цзян Юэ Лань снова посмотрела на себя со стороны и от обиды ей захотелось заплакать. За десять дней она словно состарилась на десять лет. Посмотрев в зеркало она увидела тонкие морщинки, и несмотря на то, что они были тонкие как паутинка, они были видны с первого взгляда. Она изо всех сил наносила румяна и пудру, но по-прежнему выглядела изможденной.

До того как она забеременела ей нужно было непрерывно подкреплять организм здоровой полезной пищей. Ее тело было похоже на воздушный шар. И теперь после выкидыша ее тело восстанавливалось медленно. Талия была похожа на мешок, ей приходилось использовать тугие шелковые ленты для натяжения. Она никогда не знала, сколько у нее недостатков, но сегодня они их обнаружила. Именно из-за внезапного этого открытия ей было особенно невыносимо.

Цзян Юэ Лань уставилась на Ли Вэй Ян. Она была расстроена, ей хотелось плакать. Но еще сильнее были чувство обиды и гнева по отношению к Ли Вэй Ян. Если будет возможность, она наверняка отомстит за себя. На самом деле, у нее к Ли Вэй Ян не было никакой глубокой ненависти. Это было лишь потому, что ей нравился Ли Мин Де, а она видела рядом свежую и молодую, невинную Ли Вэй Ян.

Женщина, все-таки, причудливое существо, стоит немного позавидовать или заревновать и в ответственный момент она готова выжечь степь.

- Зачем ты пришла? Ты хотела увидеть как я отчаялась и впала в уныние, и как осталась без средств к существованию?

Цзян Юэ Лань посмотрела на Ли Вэй Ян и изо всех сил старалась подавить свою ненависть. Она цедила слова и глаза ее горели.

- Муцинь, вы преувеличиваете. Я действительно пришла навестить вас.

Видя, что Цзян Юэ Лань заглядывает ей за спину, Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Муцинь не нужно ждать, отец не придет и Лао Фурен тоже не будет…

[Мобэй-север Великой пустыни (Гоби, уст. о Внешней Монголии)]

Цзян Юэ Лань явно была разочарована. Она думала, что их отношения мужа и жены имели для Ли Сяо Рана чуть больше значения. Кто бы мог подумать, что он такой безжалостный и невежественный, и поверит в слова Ли Вэй Ян и подумает, что ребенок не его. Не его? Цзян Юэ Лань хотела усмехнуться, но обнаружила, что улыбка, дойдя до ее уст, стала горькой.

Взглянув на остывшую еду и плохую прислугу, на холодную пампушку и низкосортный рис, Ли Вэй Ян слегка улыбнулась:

- Муцинь вышла замуж в семью Ли и думала что ежедневно будет питаться «дарами гор и моря» [изысканные яства, роскошные блюда, деликатесы], и такое отношение к вам обидно.

Цзян Юэ Лань усмехнулась. Слова Ли Вэй Ян напомнили все ее обиды. Она прикусила губу и сказала:

- Победителей не судят. Я проиграла тебе, хитрой и изворотливой. Когда-нибудь наступит день, когда ты попадешь в мои руки и ты сможешь насладиться моей жестокостью.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Никто даже не обратил внимание на этот трюк с самоубийством. Вы думаете, у вас будет возможность все изменить?

Цзян Юэ Лань внезапно приостановилась и в глубине души подумала: она хотела сказать., что вернется к Ли Сяо Рану, но улыбка Ли Вэй Ян напомнила ей, что теперь Ли Сяо Ран так презрительно к ней относится, что не поверит ей? Даже если она будет умолять у его ног, он будет только думать о том, как он был оскорблен.

Да, самоубийство являлось последним средством для нее. Если его даже не заботит ее жизнь, может ли она все еще иметь возможность что-то изменить? Цзян Юэ Лань сжала зубы и сказала:

- У меня все еще есть…

- О, ты имеешь в виду, у тебя все еще есть своя семья Цзян. До сих пор никто не приходил к тебе.

Произнесла медленно и жестоко Ли Вэй Ян.

- Для них вы просто брошенный ребенок. Кто будет заботиться о вашей жизни и смерти? Я слышала, что ваша семья уже пытается подобрать одну из младших сестер, чтобы выдать замуж за отца. Они говорят, что собираются этим оказать вам поддержку. Вы все еще не знаете.

Эти слова вошли в Цзян Юэ Лань как нож в сердце. В тот момент она сразу поняла, что ее выкидыш разочаровал ее семью. Она была замужем больше года и даже не могла иметь ребенка. Они не могли дождаться, чтобы отправить другую дочь, чтобы закрепить статус ... Какой позор! Быть Фурен в семье Ли и жить в домашней молельне!

Скупая слеза упала из ее глаз, но Цзян Юэ Лань не дала увидеть людям это и холодно произнесла:

- Я проиграла окончательно. Но я не отпущу тебя! Я буду день и ночь желать тебе бедствий и чтобы у тебя не было ни одного счастливого дня!

Когда Ли Вэй Ян услышала это, она внезапно засмеялась. Улыбка на ее лице была очень презрительной. Стало очевидно, что в будущем она не будет удостоена ее внимания.

Цзян Юэ Лань показалось, что ее окатили ледяной водой.

- Я…Я…Я…

Внезапно она почувствовала опустошение и потерю сил, она расплакалась и упала к ногам Ли Вэй Ян:

- Сан Сяоцзе, я никогда не буду бороться с тобой, отпусти меня! Дай мне возможность жить!

Ли Вэй Ян стало жалко ее и она посмотрела на нее:

- Я никогда не хотела казнить вас? Почему Муцинь так напугана?

Она обратилась к Лу Маме.

- Помоги Фурен подняться.

Лу немедленно подбежала, но Цзян Юэ Лань оттолкнула ее и громко сказала:

- Ты пришла ко мне лишь потому, что я еще имею некую ценность? Пока я сохраняю свой статус, Ли Сяо Ран не женится на другой и никто не будет угрожать статусу Ци Инян и Минь Чжи. Теперь у Ли сяо Рана не будет детей, и я больше не могу иметь детей. Таким образом Минь Чжи – это единственный сын в этой семье. Эта ситуация также выгодна для вас, не так ли? Отпусти меня, я никогда больше не буду против тебя. Если в семье Цзян будет какая-то ситуация, я скажу тебе, нет, я даже могу помочь тебе разобраться с ними, пока ты позволишь мне продолжать сидеть в этом положении. Пока ты можешь помочь мне не позволить моей сестре войти в эту дверь, я буду полагаться на тебя!

Только сейчас она поняла. Зачем Ли Мин Де? К черту материнский дом! Самое важное не трогать Ли Вэй Ян. Все враги, которые не могут бороться, чтобы победить, должны стать друзьями. Это ее способ выживания на протяжении следующих многих лет. Вместо того, чтобы позволить своей семье посылать людей, чтобы демонтировать себя, лучше обратиться к Ли Вэй Ян, и все может измениться ...

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Лу, вытри слезы Фурен, ее состояние здоровья не позволяет так плакать.

Это согласие!

Цзян Юэ Лань вытерла слезы и встала. Она попыталась пойти, но от слабости упала на пол. Лу тотчас поддержала ее. Цзян Юэ Лань немедленно сказала:

- Я не подведу тебя за твою помощь. В будущем если у семьи Цзян будут движения и первой скажу тебе об этом!

Ли Вэй Ян безразлично произнесла:

- Надеюсь.

Она осталась с Цзян Юэ Лань потому, что она в будущем могла принести много пользы, но так как она стала ее врагом, ее сердце превратилось в леди сочувствия не было.

Лу с трудом поддерживала под руку Цзян Юэ Лань и помогла лечь. Ли Вэй Ян смотрела на ее неустойчивые шаги и невольно подняла брови. Она после выкидыша стояла на ледяном полу на коленях так долго, что плохо двигалась и ее рвало кровью…

Как долго ей осталось жить. Ей следовало поторопиться. Думая об этом Ли Вэй Ян больше не обращая внимания ни на кого повернулась и вышла.

В комнате Лу прошептала:

- Фурен, вы действительно будете полагаться на Сан Сяоцзе?

Судя по выражению лица Цзян Юэ Лань была опустошена, но в глазах все еще была злость, но она совершенно выбилась из сил. Она посмотрела на Лу и сказала:

- Я должна обратиться к покровительству влиятельного человека. Я жива только потому, что я могу быть ей полезна. Если однажды я стану бесполезна, никто не станет обращать на меня внимания. Ли Вэй Ян действительно раздражает, но больше всего я ненавижу душевную пустоту Ли Сяо Рана. Я была беременна его ребенком, а он устроил мне допрос и поставил меня на колени. И теперь у меня хроническое болезненное состояние. Я не прощу его, если даже попаду в ад, я заберу его с собой!

Вся ненависть Цзян Юэ Лань обратилась против Ли Сяо Рана, который разрушил ее жизнь. Когда Лу увидела в каком состоянии была ее хозяйка, она была потрясена:

- Фурен, Лаое не был в состоянии все продумать…Не принимайте все близко к сердцу.

Цзян Юэ Лань только усмехнулась, но не сказала ни слова.

[Мобэй-север Великой пустыни (Гоби, уст. о Внешней Монголии)]

Второй лунный месяц. 15 февраля. Дворцовый парк. Великое пиршество.

Император сидел на троне. Императрица с боку от него. На голове Лянь Фэй украшения из ценнейшего жемчуга, которые сверкают под лампами, в роскошном одеянии. Она сидит вплотную от Императора. И выглядит лучше и дороже, чем Императрица.

Дэ Фэй сидит на менее почетном месте за столом, с правой стороны. На этот раз она выглядит весьма тихой и спокойной. Похоже, что она чувствует себя одной из рядовых наложниц.

Это было неудивительно. После смерти У Сян Сэй и после того, как потерпел крах У Хуанцзы, из четырех наложниц остались лишь Чжан Дэ Фэй и Эр Жоу Фэй, которая сегодня не могла присутствовать на пиршестве.

Дворцовые прислужницы кружили и петляли вокруг гостей.

Император непрерывно улыбался и шептался с Лянь Фэй. Похоже, он в ней души не чаял. Влиятельные особы наблюдали за ними и обсуждали их.

Если Лянь Фэй выглядит самодовольной, вся женская часть дворца начинает беспокоиться, и самая высокопоставленная из низ – Императрица. Она сидела и смотрела на застенчивую Лянь Фэй. Когда родится этот ребенок…Если это будет принцесса, она будет счастлива, но если родится принц, это означает в будущем слишком много проблем.

В королевской семье наследником престола, как правило, является старший сын, и сегодня принц соответствует этому требованию, и Императору это нравится. В противном случае, поменять его, например, если принц совершит ошибку, не составляет большой проблемы. Вокруг наследного принца всегда много людей, которые наблюдают за ним, а теперь может появиться еще один Прину, которому будет благоволить Император. Это осложняло дело еще больше.

В конце концов, даже если ребенок родится мальчиком, это был всего лишь ребенок. Но Императрица чувствовала, что с тех пор, как Чжоу Дашоу начал давать ему это чудодейственное снадобье, тело Императора окрепло. И он без труда проживет еще десять лет, а может и больше.

Когда придет время, Императорский трон должен будет быть передан по наследству…но, теперь Императору Тайцзы не нравился!

Если положение наследника престола захватит кто-то другой, а Император не примет во внимание их многолетние отношения мужа и жены, и на престол взойдет новый Император не имеющий с ней кровного родства… Она испытала запоздалый страх.

Следовательно, этот ребенок в любом случае не должен быть принцем, иначе она не может представить себе будущую ситуацию ...

Хотя Ли Вэй Ян сидела гораздо ниже, но ясно видела выражение лица Императрицы. Она склонила голову и слегка улыбнулась. В этот момент она заметила на себе чей-то взгляд. Приподняв голову Ли Вэй Ян увидела Туо Ба Чжэня, важно сидевшего недалеко и пристально наблюдающего за ней.

На мгновение выражение лица Ли Вэй Ян застыло, и Туо Ба Чжэнь искренне посмотрел на нее, после чего он поднял бокал и слабо улыбнувшись, залпом выпил.

Ли Вэй Ян в своем сердце неожиданно для себя почувствовала, что этот человек, похоже, уверен в достижении своей цели. Но почему?

- Вэй Янь, что с тобой?

Донесся до ее слуха голос Сунь Яньцзун. Ли Вэй Ян пришла в себя и увидела ее взволнованные глаза. Она слегка улыбнулась и склонила голову:

- Я сегодня вечером увидела эти прекрасные виды и на некоторое время потеряла себя.

- Это хорошо.

Она заметила Ли Вэй Ян в оцепенении…и Сунь Яньцзун подумала, что ей есть о чем беспокоится. Но выражение лица Ли Вэй Ян стало прежним и никто больше ничего не заметил.

Неподалеку за всем этим наблюдал Цзян Хуа и не смог сдержать усмешку. Он сильно закашлялся, прикрыл окровавленный рот, и как ни в чем не бывало, выпил бокал вина.

С тех пор как Ли Вэй Ян победила его, он три месяца болел, а до приезда на этот пир, он не мог без посторонней помощи подняться с кровати. Но он все же пришел, потому что знал, что придет Ли Вэй Ян. Если бы он не пришел, он бы проявил слабость.

Он сначала думал, что Ли Вэй Ян заметит его, но ее глаза ни на секунду не взглянули на него и даже не заметили, что он пришел. Даже случайно встретившись глазами, Ли Вэй Ян не выказала ни малейшего хоть какого-то отношения к нему.

Эта девушка не уступала своей силой воли и подвижностью ума и была достаточно сильна, чтобы вызвать страх и трепет. Из-за этого он не может проиграть ей! Это абсолютно невозможно!

Пальцы Цзян Хуа, держащие бокал с вином, были слегка бледными, хотя вокруг стояли печи, а руки все еще держали горячее вино, он все еще чувствовал, что ничто не может рассеять холод в его теле.

Его знаменитый дед ясно говорил, что он самый умный человек в армии, самый смелый советник, душа всей армии, но почему он проиграл маленькой девочке, которая никому не известна, это несправедливо!

Цзян Хуа больше не хотел потерпеть неудачу, поэтому отказался от своего самомнения и эгоизма, но тот факт, что он потерпел неудачу нельзя было изменить. Особенно, когда он увидел ясное и спокойное лицо Ли Вэй Ян, это было похоже на то, как внезапно что то сломалось в его голове. Что-то в его голове продолжало кричать: победить и убить ее!

Цзян Сюй прошептал:

- Хуа, ты все еще можешь выдержать это?

Беспокойство отца заставило Цзян Хуа проснуться. Он улыбнулся и подавил агрессию в себе. Он сказал:

- Мой отец может быть спокоен. Я здоров. Нет проблем.

Цзян Сюй посмотрел на него с беспокойством. Цзян Хай умер. Цзян Нан никогда не мог видеть свет. Он потерял двух сыновей подряд. Даже племянник исчез. Он не хотел потерять Цзян Хуа:

- Твой дедушка собирается вернуться в столицу, твой второй брат уже пошел на встречу семье и ведет себя смирно, так что расслабься.

Напомнив об этом сыну, и подумав об этом, Цзян Сюй сам тоже успокоился.

Цзян Хуа, конечно, знает, что его дедушка Цзян Гогун скоро вернется, но он не хотел видеть у своего дедушки, который всегда считал себя гордым человеком, печальный взгляд. Думая об этом, его кулак невольно сжался. Он знал, что он действительно болен…

[Мобэй-север Великой пустыни (Гоби, уст. о Внешней Монголии)]

Цзян Хуа вырос вместе с дедом в армии, другие хвалили его за то, что он умный и мудрый, и мало кто знал, что он был самым жестоким из пяти мальчиков в семье Цзян.

Когда ему было шесть лет, он однажды ранил приятеля и тот полгода пролежал на больничной койке. Причиной было то, что приятель сказал, что он так же хорош, как маленькая девочка! Он разозлился и проигнорировал их дружбу и бросился на него с кулаками, сломал ему нос, три ребра и затем, отправил двух взрослых, чтобы те помогли ему.

Он сожалел о нанесенной травме товарищу по играм, но для него было неприемлемо, что кто-то мог посмеяться или оскорбить его.

Впоследствии Цзян Гогун заметил, что Цзян Хуа агрессивен. Однажды он запер его на весь день, и пригласил известного доктора. Доктор предложил ему научиться проявлять сдержанность. Он также предположил, что у него может быть какая-то агрессивная болезнь, поэтому все эти годы лечил его. Он делал все возможное, чтобы подавить темперамент его сердца, но Ли Вэй Ян легко позволила ему выпустить зверя в его сердце, он понемногу сводил его с ума. К счастью, такая ситуация скоро изменится ...

Так подумал разум Цзян Хуа, и на его лице появилась насмешка.

Ли Мин Де увидел выражение глаз Цзян Хуа и приподнял брови. Туо Ба Ю, Туо Ба Чжэнь и семья Цзян, один за другим, имели дурные намерения против Вэй Ян. Должен ли он что-то сделать, возможно, сделать предупреждение?

Ли Вэй Ян случайно взглянула на Ли Мин Де и не смогла удержаться от легкой улыбки. Всякий раз, когда на этом красивом лице появляется такое выражение лица, она начинала разглядывать посторонних. Кому на этот раз не повезет?

Вдруг Наследник Престола встал и громко произнес:

- Фу Хуан [отец Император] намерен что-то сказать.

Император поднял глаза и посмотрел на него:

- Да, намерен.

Отношение Императора к сыну прохладное, и Императрица, которая сидит рядом, чувствует неловкость ситуации, но может только подавить в себе это чувство.

Принцу было все равно, и он улыбнулся:

Посланник Мобэя сегодня прибыл в столицу, и сегодня вечером хочет преподнести подношение Отцу Императору.

Мобей - это страна с обширным и малонаселенным районом на севере Китая. Народ Мобэя зарабатывает на жизнь сидя верхом на лошади, народные нравы и обычаи весьма дерзкие и смелые. В течение многих лет Да Ли ведет с ними скрытую и явную борьбу [борьба любыми средствами].

Конфликты были непрерывные, но последние 10 лет большой войны не было. Мирные отношения между двумя странами были очень зыбкими.

Третий Принц-Туо Ба Чжэнь обратил внимание на такое положение дел и предложил разграничить и выделить семь городов для ведения торговли между двумя странами.

Мобэй мог предлагать особые товары местного производства, такие как лошадей, овец, коз, верблюдов, соболий мех, а Да Ли мог предложить изделия из шелка, фарфоровую посуда, золото и серебро и предметы обихода из серебра, китайский чай и скобяные изделия.

Был также специальный чиновник, который контролировал цену товара с обеих сторон и пытался сделать сделку честной.

В результате отношения между двумя странами были быстро улучшены. Для посла Мобея не было ничего необычного в том, чтобы появится в столице.

Император кивнул и улыбнулся:

- Если это так, пожалуйста, попросите посланника прийти.

Как только прозвучали эти слова, все увидели, что танцовщицы удалились и в мгновение ока все увидели людей на коленях перед залом и услышали звуки барабанов.

Через некоторое время все увидели музыкантов и барабанщиков, которые вошли в зал.

Барабанщики в масках пели и в руках они держали барабаны странной формы, а затем, барабанные палочки мягко падают на барабан. Звук похож на поток, который внезапно врывается в горы, и кажется, что вибрация камня внезапно падает в пропасть. И звук становится все сильнее и сильнее. Музыканты рядом с барабанщиками также начали играть на своих инструментах. В этот момент к барабанам добавились звуки циньсэ и пипа [гуслей и лютни]. Но барабанный бой не был ослаблен, а приобрел могущественный ритм.

Под этот ритм возникло могучее войско и построилось в боевом порядке. Барабанщик обливаясь потом и с серьезным лицом продолжал двигаться!

Ли Вэй Ян нахмурилась. Такая торжественная музыка, такой оригинальный и особенный мастер, который все контролировал! Этот барабанщик…

В этот момент барабанщик неожиданно отбросил барабанные палочки, и начал отбивать по инструменту без них, звук при этом был еще более чистый и звонкий!

Казалось, что все инструменты на какое-то время остановились, и все, кто раньше видел выступления с песнями и танцами в мягком стиле Да Ли, смотрели на людей перед собой не отводя взгляда. Они не могли говорить какое-то время, пока мгновение спустя барабаны не остановились внезапно.

Люди очнулись.

Принц, сидевший в кресле, внезапно встал и громко сказал:

- Хорошо! Сы Хуанцзы [Четвертый Принц], хорошо!

Барабанщик улыбнулся, подошел, поднял маску, и поклонился Императору Великого Да Ли:

- Четвертый Принц Мобэя - Ли Юань Хэн приветствует Его Величество!

Четвертый Принц Мобэя, который представился Ли Юань Хэн, был достаточно молод, с резкими чертами лица, широкими черными бровями, с прямым носом и выразительными и темпераментными губами. Его внешность как будто подчеркивала его героический дух.

На голове у него была шляпа с высокими полями, усеянная золотыми, серебряными украшениями и драгоценными камнями - под фетровой шляпой были длинные черные волосы.

Согласно обычаю Мобэя, волосы завязаны малиновыми и темно-зелеными нефритовыми бусинами. В отличие от молодых людей, который любили носить тонкий шелк в Да Ли, его тело особенно эффектно выглядело под редкой и необычной золотой леопардовой шкурой, и с позолоченными ножнами и ятаганом в форме слоновой кости.

Почувствовав внимание женской части присутствующих, он, закончив говорить, неожиданно оглядел всех женщин и остановил свой взгляд на одной из них.

Принц оглядел женскую часть зала. Девушки, увидев его прямой взгляд, покраснели и от смущения стали отводить глаза. Ли Юань Хэн стало скучно, но неожиданно он заметил молодую девушку, которая сильно отличалась от других.

Ли Юань Хэн был достаточно молод, но уже много девушек обожали его. Этим девушкам приходилось пользоваться козьим молоком для поддержания белизны кожи, но ни одна из них не была рождена с такой белой кожей как у нее. Глаза были холодные и безучастные как звезды в небе.

Когда Ли Юань Хэн увидел этот взгляд, он не мог не подумать о гепарде, которого он видел на лугах: в нем тоже было что-то едва различимое мистическое темное и мрачное. Она резко отличалась от этих нежных и хрупких Сяоцзе. Принц был на некоторое время сбит с толку, так как девушки Да Ли славились тем, что падали от малейшего дуновения ветра. Откуда могла такая Сяоцзе появиться здесь? Глядя на ее лицо, он знал, что ее сердце должно быть таким же твердым и холодным.

Кто она? Ли Юань Хэн внезапно вспомнил посланный ему портрет и сразу же вспомнил. О, это оказалась она! В его сердце был прилив радости!

Ли Вэй Ян заметила взгляд внезапного важного гостя и нахмурилась. Такой прямой взгляд был невежливым, это противоречило их обычаям и традициям. Его взгляд как будто говорил что она «вещь в мешке» [то, что не прилагая особых усилий можно получить]. Такое взгляд был невыносим.

Ли Мин Де только заметил выражение лица Ли Юань Хэна. Он слегка прищурился и холодно стал наблюдать за ним.

- Сы Хуанцзы Мобэй [четвертый Принц Мобэя] прибыл за тысячу верст в Да Ли, и естественно мы должны оказать ему сердечный прием. Проходите, окажите любезность, присаживайтесь.

Сказал Император и улыбнулся.

После того, как Ли Юань Хэн сел, окружающие стали с большим интересом разглядывать его и расспрашивать друг у друга о нем.

Сунь Яньцзун была из семьи военного и довольно много слышала о Сы Хуанцзы Мобэя, аоэтому она тихо сказала Ли Вэй Ян:

- Сы Хуанцзы рано потерял мать, поэтому его вырастил дед по матери. Он хорошо овладел стрельбой из лука и верховой ездой, и в совершенстве овладел военным ремеслом. Также он очень интересовался нашей культурой. Я слышала, что он специально приглашал учителя, чтобы тот обучил его игре в шахматы. В шестнадцать лет ему были пожалованы личные земли и пятьдесят тысяч солдат. Это впечатляет!

Чтобы у Принца были свои земли и свои 50 000 солдат? Такое в Да Ли невозможно было представить. Ли Вэй Ян внимательно присмотрелась к Сы Хуанцзы.

- На самом деле, Принц, который не имеет поддержки со стороны родины и которого в шестнадцать лет отделили, очевидно, является заброшенным сыном. Но мой отец сказал, что он отличается от других людей. У него высокий статус в Мобэй и у него нет конкурентов. И он возможно заменит великого Императора Мобэя. то настоящая сильная фигура!

Прошептала Сунь Яньцзун, увидев заинтересованный взгляд Ли Вэй Ян.

Женщины в зале шептались. Император тоже смотрел на Ли Юань Хэна и спокойно спросил:

- Сы Хуанцзы, я слышал, что когда торговцы проходили через Мобэй, им пришлось пострадать, это правда?

Ли Юань Хэн также спокойно и без паники ответил:

- Ваше Величество, я тоже слышал об этом. К сожалению, в Мобэе есть люди, которые от имени кавалерии безобразничают. Наш Мобэй обширен, и люди там есть и хорошие и плохие. Живя в непосредственной близости от Да Ли, неизбежно произойдут некоторые неприятности. Я давно предлагал отцу, и если отныне кто-то позволит себе бесчинствовать в отношении торговцев, они будут строго наказаны по законам Мобэя!

Слушая эти слова, Ли Вэй Ян покачала головой и улыбнувшись, сказала:

- Как красноречиво. И его нельзя ни в чем обвинить.

«Видно, Сы Хуанцзы – хитрый парень». Она склонила голову и прикрыла улыбку на губах.

Император был явно удивлен, а затем сказал:

- У вас строгие законы и суровые наказания. Этих людей обязательно нужно как-то сдерживать. Змли Мобэя обширны и когда проходят наши торговцы, не избежать встреч с северянами и грабежей. И эти люди очень искусны на местности, и их трудно поймать. Так вы гарантируете безопасность торговцам Да Ли?

Ли Юань Хэн огорченно взглянул и сказал:

- Мы можем только сделать все возможное.

В это время Туо Ба Ю улыбнулся и сказал:

- Мы построили почтовые станции во всех частях Да Ли для того, чтобы обеспечить удобство торговцев. Инет другого способа, кроме как сделать то же самое со стороны Мобэя. Так как Сы Хуанцзы хочет помочь в этом, он может сделать это и обеспечить безопасность торговцам обоих стран.

Ли Юань Хэн пристально посмотрел н аТуо Ба Ю и на его лице появилась улыбка:

- Постройка почтовых станций стоит не много, но они могут соединить населенные пункты, углубить контакт и защитить ваши деловые поездки. Это действительно хорошая вещь.

Он про себя быстро все взвесил. Установка станций будет полезна для них, чтобы они могли контролировать ситуацию повсюду. И он также может использовать эту возможность, чтобы построить больше опорных пунктов.

Император, очевидно, был очень доволен, сказав:

- Сы Хуанцзы сделает это в Мобэе?

Ли Юань Хэн громко рассмеялся:

- Это хорошо для двух стран, и почему этого нельзя сделать? Я согласен, и немедленно пошлю людей, чтобы исследовать ситуацию вдоль линии, чтобы определить ориентацию дороги и местоположение станций. После завершения строительства почтовых станций, Мобэй отправит людей заплатить им жалование, чтобы покрыть расходы. Но управлять почтовыми станциями из Да Ли будет неудобно. Хотелось бы быть понятым.

Это естественно. Хотя идея была предложена Да Ли, если управление станциями передается в Да Ли, это будет равносильно тому, что в Мобэе будут шпионы Да Ли, поэтому просьба Ли Юань Хэна не была чрезмерной.

Император улыбнулся:

- Не всем вам нужно платить, мы можем предоставить половину средств, в конце концов, после создания, это будет очень полезно для обеих стран.

Ли Юань Хэн улыбнулся и сказал:

- Безусловно, после открытия почтовых станций, я надеюсь, что Ваше Величество также сможет быть гостем, чтобы мои люди могли видеть ваш стиль!

Император от этих слов стал еще веселее и расхохотался.

Видя счастливого императора, лица других людей естественно улыбались.

Ли Мин Де обратил внимание на движения между Цзян Хуа, Туо Ба Чжэнем и Принцем Мобэя. Он не знал почему, но его интуиция подсказывала, что Сы Хуанцзы не так хорош. Иногда его интуиция была очень точна.

Через некоторое время все стали расходится по местам, для тоста, и в зале стало чрезвычайно оживленно.

Ли Вэй Ян тихо посмотрела уже без интереса. Вдруг перед ее лицом сначала мелькнула тень, а после появился и сам человек.

Ли Вэй Ян думала о своем, как вдруг перед ней возник человек. Она испугалась и невольно замерла. Ли Юань Хэн сам не ожидал, что испугает ее и удивившись, спросил:

- Что случилось? Что-то не так?

- Он искренне справлялся о ее состоянии, но от такого отношения чужого человека она невольно нахмурилась, и холодно ответила:

- Не знаю что привело сюда Сы Хуанцзы.

Как он мог так быстро оказаться в женской части зала? Это действительно невероятно.

Ли Юань Хэн, очевидно, был очень популярен среди девушек и он не думал, что на него так отреагируют. Он сел по правую сторону от Ли Вэй Ян и подал ей бокал вина. Ли Вэй Ян вежливо кивнула и заметила на тыльной стороне ладони татуировку-голову волка.

В Мобэе предметом культа был волк, поэтому на теле мужчин часто можно было увидеть его изображения.

Изображенный волк на тыльной стороне руки Ли Юань Хэна имел довольно свирепый и хищный вид, с разинутой пастью и злым выражением.

Ли Вэй Ян холодно посмотрела, затем отвела взгляд и сказала:

- Что это значит?

- Я решил выпить вина с красивой девушкой. Составь мне компанию выпей со мной.

Глаза Ли Юань Хэна вспыхнули теплым светом.

Сунь Янь Цзюнь была в ярости:

- Вы такой грубый, какой невоспитанный и заносчивый!

Ли Вэй Ян быстро догадалась о том, что сказала Сунь Яньцзун. Она показала взглядом, что та не должна быть импульсивной. В мире Сунь Яньцзун черное и белое был разграничено четко. Если другие обращались с ней хорошо, она к ним была добра. Если ее раздражали, она становилась их врагом. Это был как раз тот случай.

- Выпей бокал вина!

Сказал Ли Юань Хэн и нахмурился. Он уже собирался потянуть Ли Вэй Ян за рукав. Сунь Яньцзун была в гневе. Она не стала ждать, когда Ли Вэй Ян что-нибудь скажет, а без раздумий дала оплеуху.

Сила удара была мала, но для обоих это было шокирующим. Ли Юань Хэн инстинктивно повернулся и уже занес руку, чтобы ответить Сунь Яньцзун, однако кто-то особым приемом схватил его:

- Сы Хуанцзы, в вашей стране члены императорской семьи воюют с женщинами?

Ли Юань Хэн был озадачен. Перед ним неожиданно возник стройный, красивый молодой человек, с черными глазами, и романтичным взглядом, похожим на течение воды, чтобы описать его внешность недостаточно было небесных светил. Ли Юань Хэн с юных лет претендующий на звание самого красивого и выдающегося молодого человека, что не может сравниться с ним, в тот же момент изменился в лице и холодно произнес:

- Ты кто?

Он всегда кичился своими военными навыками, и его не так легко было схватить. Этот молодой человек выглядел очень молодо, но его сила была настолько велика, что даже его кости были слабы, а этого никогда не было!

Он попытался освободиться, но у него не вышло, тогда Ли Юань Хэн в ярости закричал:

- Ты прекрасно знаешь, кто я и посмел сделать это? Ты хочешь умереть?

- Каждый сам решает быть быть ему бесцеремонным и грубым или нет. Почему я должен бояться?

Сказал равнодушно Ли Мин Де и только приподнял свои красивые брови.

Ли Юань Хэн прищурился. Так говорить с ним не мог позволить себе обычный человек. Он хотел уже спросить об этом, но вдруг тихо заговорила Ли Вэй Ян:

- Для вас, Сы Хуанцзы, человек неважен? Вы так высокомерны и своевольны, что презираете меня?

Ли Юань Хэн обернулся к Ли Вэй Ян. Он заметил, что в глазах ее мерцал свет, подобно воде на дне колодца, как будто беззаботно и невозмутимо, но с другой стороны, изменчиво и непредсказуемо как облака. По первой реакции можно было подумать, что она глупа или неразумна, и он втайне вздохнув, подумал: черты лица этой молодой девушки нельзя было назвать прекрасными, как она может выделяться из толпы одним своим взглядом. Придя в себя, он обнаружил, что уже немало людей вокруг бросают на него злобные взгляды.

Он вдруг осознал, что его дерзкий и смелый степной нрав, которые дома были соразмерны их общим нравам и обычаям, когда он мог выбрать сразу четырех понравившихся женщин и уйти с ними, здесь считаются слишком поспешными. Эта была страна церемоний и его действия явно показались крайне невежливыми и грубыми и вызвали общественное негодование. Он повернулся кк Ли Мин Де и всеми силами попытался освободиться от, затем тяжело вздохнув, улыбаясь, сказал:

- Не сердись, я просто восхищался тобой. Если ты не пьешь вино, я просто выпью его сам!

Сказал, что он взяв стакан, выпил его.

- Прошу Сяоцзе простить мне мою вину! Мой грубый и неотесанный нрав увидев такую красоту растерялся и позволил себе такую небрежность. Пожалуйста, примите во внимание, что я впервые прибыл в ваши места и не знаю вашего этикета. На сей раз простите меня.

Только что она был таким грубым и теперь он был совсем другим. Это несколько удивило Сунь Яньцзун. Она с подозрением посмотрела на него, ожидая, что он все еще может что-нибудь себе позволить, но он просто смотрел и ждал, что скажет Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян холодно и равнодушно ответила:

- Сы Хуанцзы, я не сержусь, пожалуйста, можете идти.

Ли Юань Хэн посмотрел на ее улыбающееся лицо и несмотря на вежливый и учтивый вид, было видно, что она имела достаточно воли, чтобы держать всех на расстоянии и никого к себе не подпускать.

Но его злило то, что это произошло публично и он сердито сказал:

- Я не хотел вас напугать. Я просто не знаю вашего этикета. Почему вы меня так возненавидели?

- Сы Хуанцзы, согласно традициям Да Ли, мужчина не может так просто касаться тела девушки, как вы только что это сделали, это недопустимая грубость. Как вы можете обвинять других в том, что вы не такой как все?

Глаза Ли Мин Де вспыхнули, губы растянулись в усмешке. Красивое лицо приобрело злое выражение.

Ли Юань Хэн заметил слова со скрытым смыслом и усмехнулся. Он повернулся и пристально посмотрел на Ли Вэй Ян своими карими глазами и произнес:

- Я привык повиноваться обычаям и нравам Мобэя – и не могу измениться в одночасье.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Сы Хуанцзы, теперь вы далеко от Мобэя. Есть только законы Да Ли. Если вы будете продолжать следовать обычаям Мобэя, это здесь будет неуместно. Я думаю, ни это является вашей задачей в Да Ли.

Он не ожидал, что с этой девушкой будет очень трудно иметь дело. Ли Юань Хэн сделал вид, что думает, и ответил:

- Я думаю, что обычаи Мобэя гораздо более удобны, чем в Да Ли. Если вы отправитесь в Мобей, вы никогда не захотите возвращаться сюда снова. Мы очень свободны и более уважительно относимся к индивидуальным пожеланиям женщин. Вы должны знать, что у девушек в Да Ли нет возможности передвигаться одним без теток. Наши девочки в Мобэй могут свободно кататься и стрелять на лугах. Мы отличаемся от Да Ли тем, что мы не растрачиваем напрасно женскую молодость. Женщины могут выходить замуж, когда хотят. В отличие от вас, где дочь должна получить разрешение от старших на брак, что нехорошо! Более того, мы также разрешаем женщинам вступать в брак после смерти мужа, чтобы избежать одиночества женщины и когда ребенка не кому становится содержать. На данный момент вы должны учиться у нас.

Сунь Яньцзун была шокирована услышанным.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и, как будто, не придавая значения словам, сказала:

- Вы свободно относитесь к браку, но к женщинам вы не относитесь как к людям. Хотя в Да Ли женщины подчиняются воле родителей, по крайней мере это не вынуждает женщин вступать в повторный брак после того, как она потеряла мужа. Сын наследующий жену отца, младший брат наследующий женщину брата, даже вопреки желанию женщины, только для того, чтобы она не осталась одна, разве это свобода? Не больше чем свобода мужчин.

Когда она говорила, голос ее звучал легко, как будто ей было все равно, но Ли Юань Хэн внезапно расширил глаза:

- Вы думаете, что это неправильно? Если разрешить вторично выйти замуж за другого мужчину разве это не лучше, чем распад рода?

В конце концов, брак в Да Ли – это долг. А брак в Мобэй – это муж и жена, и это тоже не имеет ничего общего с желаниями женщины. Потому что, в итоге мужчина должен решать все, а женщина последует его решению. Нигде не лучше. Чем больше его слушала Ли Вэй Ян, тем больше ей хотелось перестать обращать на него внимание.

- Почему Сы Хуанцзы злится, обычаи и привычки различны? Спорить тут не о чем.

- Сы Хуанцзы сразу же решил поговорить с Сяньчжу!

- Да! Если присмотреться, она хороша собой и у нее чудесные глаза!

- Она намного хуже, чем ее старшая сестра! Что в ней такого замечательного! Я хочу сказать, что у Сы Хуанцзы Мобэя действительно нет вкуса. Разве мы не красивее Ли Вэй Ян?

- О, вы шумите, она посмотрела сюда!

Ли Вэй Ян услышала, конечно, слова столичных Сяоцзе, но не обратила внимания. Внезапно Ли Мин Де прошептал ей на ухо:

- Будь осторожна с Сы Хуанцзы.

Ли Вэй Ян посмотрела на Ли Мин Де и кивнула ему. Ли Мин Де как ни в чем ни бывало ушел в мужскую часть зала и пошел поднести вино Чжоу Дашоу.

Ли Вэй Ян посмотрела в след Сы Хуанцзы и невольно задумалась. Сы Хуанцзы Мобэя вдруг неожиданно появился радом. Ради чего? Он говорил только о брачных обычаях, неужели он хочет жениться в Да Ли и вернуться к себе? Но ради поддержания дружественных отношений необходимо сочетаться браком с дочерью Императора и самому соответствовать! Она не настолько красива, чтобы он выбрал ее из кучи дочерей Императора. Думая об этом, она внезапно подняла голову и посмотрела на противоположное сиденье, Цзян Хуа отвернулся. В этом взгляде спокойствие, здравомыслие, сменилось на один коварный замысел в поиске момента для убийства. Пока это еще было в глубине глаз, но это нельзя было оставлять без внимания.

В сердце екнуло, как будто она что-то поняла.

То, что Цзян Хуа хочет ее убить Ли Вэй Ян было известно, но она не ожидала, что его эмоции к этому моменту вышли из-под контроля. Ли Вэй Ян склонила голову.

Наблюдая за Ли Юань Хэном, Туо Ба Чжэнь, который внимательно следил за каждым его шагом, внезапно встал, подошел к нему и предложил ему чашку вина. Ли Юань Хэн слегка улыбнулся, взял стакан и выпил его. Туо Ба Чжэнь прошептал:

- Я не знаю, откуда пришел Сы Хуанцзы. Чего вы хотите?

Ли Юань Хэн посмотрел через плечо и посмотрел на женскую сторону напротив них и произнес:

- Я … хочу помощи Его Высочества.

Туо Ба Чжэнь мельком посмотрел в ту же сторону и увидел о ком он говорит, а затем он мягко улыбнулся и сказал:

- Я не знаю о какой именно помощи говорит Сы Хуанцзы, но я сделаю все, что в моих силах.

Сказал Туо Ба Чжэнь, которому хотелось заполучить поддержку Мобэя.

Ли Юаньь Хэн сказал со смехом:

- Я приехал чтобы жениться, и я хочу самую умную и выдающуюся женщину в Да Ли.

Туо Ба Чжэню стало любопытно:

- В Да Ли самые знатные и уважаемые кандидатуры – это Хуа Мэй [младшая сестра Императора] и Цзю Гунчжу [девятая принцесса]. Но самая прекрасная Уань Хоу – старшая дочь главной жены, она самая способная и эрудированная. Я не знаю, на кого вы смотрите?

ЛИ Юань Хэн был полон решимости:

- Сказать, что я хочу сделать?

Туо Ба Чжэнь рассмеялся, на его красивом лице появилось выражение беспомощности:

- В самом деле! Если вы хотите жениться на одной из этих трех кандидатур, я имею возможность выполнить ваше желание.

Ли Юань Хэн улыбнулся:

- Нет, я уже нашел красивую женщину, это Сяньчжу.

Лицо Туо Ба Чжэня внезапно изменилось. В этот момент выражение лица его почти стало хищным. К сожалению Ли Юань Хэн совсем не заметил этого. Туо Ба Чжэнь подавил в себе чувство гнева и произнес:

- Ли Вэй Ян? Она не самая лучшая, если говорить о внешности. Если говорить о талантах –тоже посредственность, хоть она и Саньчжу, это просто ее статус. Сы Хуанцзы не знает, что ее мать просто служанка Ли Сяо Рана. Все это знают. Вы Принц Мобэя, и вы не боитесь стать посмешищем? Естественно, вы должны выбрать настоящую золотую ветвь, например, такую девушку, как Хуан Мэй!

- Как неловко.

Ясно расслышав нелицеприятные слова Туо Ба Чжэня, выражение лица Ли Юань Хэна не изменилось, он снова улыбнулся и вдруг сказал:

- Осмелюсь спросить, если она совершенно не способная, как случилось так, что Император вашей страны присвоил ей статус Сяньчжу?

- Скажу откровенно, мне не нравятся очаровательные и прелестные принцессы Да Ли, так же не нравится то, что эти высокомерные дочери знаменитых родов, которые по всякому поводу будут декламировать стихи или заниматься музицированием. Мне нравится эта смышленая и хитрая девчонка! Тебе незачем скрывать все от меня. Я слышал обо всем о ней, я хочу ее!

Туо Ба Чжэнь услышал его слова, замер. Он немедленно взглянул на Цзян Хуа, который стоял прикрыв глаза и сейчас же все понял и замолчал.

Он слышал, что Сы Хуанцзы любит путешествовать. Он много раз посещал Да Ли и подружился со многими дворянами Да Ли… Если этот принц хочет какую-нибудь женщину, даже если это младшая сестра Императора, Туо Ба Чжэню не будет жалко, поскольку поддержка Мобея очень полезна для него, чтобы занять трон, но, ему понадобилась Ли Вэй Ян.

Ему так хочется заполучить ее! В его сердце она заняла его мысли днем и ночью. Это редкое сокровище и как он мог отдать ее другому! Туо Ба Чжэнь посмотрел на спокойный взгляд Ли Юань Хэна, и был неожиданно удивлен тем, насколько хорошо этот принц подготовлен и был полон решимости победить! Хотя Туо Ба Чжэню был зол, его выражение лица не изменилось. После паузы он сказал:

- Вы уже приняли решение?

Ли Юань Хэн медленно произнес:

- Я не знаю, готовы ли вы мне помочь.

Туо Ба Чжэнь действительно удивился и приподняв брови, спросил:

- Как вы хотите, чтобы я вам помог?

Его Королевское Высочество, вероятно, не знал. Я просто пытался проверить эту девушку. Кажется, что я ей не нравлюсь. Чтобы получить ее, я должен использовать очень хорошие средства.

Видя, что лицо Туо Ба Чжэня изменилось, Ли Юань Хэн сделал паузу и сказал:

- Вам она не нравится?

Перед этим Тайцзы не смог уничтожить Ци Хуанцзы - Туо Ба Ю и ему было некуда деваться. Императорский двор и народ стали говорить о подозрительном У Хуанцзы- Пятом Принце, которому взбрело в голову силой заставить Императора отречься от престола и Тайцы решил заменить Туо Ба Ю на У Хуанцзы. Истинный тайный злодей, манипулятор захотел большего?

После того, как Император убил У Хуанцзы, он через некоторое время остыл и также задумался об этом. Сначала Туо Ба Чжэнь и Цзян Хуа объединили свои силы и планировали уничтожить его вместе с Седьмым Принцем. Когда бы пришло время, Император даже раскаиваясь не смог бы «найти наследника престола». Туо Ба Чжэнь не стал бы мешать ему. Император бы увидел, что Тайцзы пытается потеснить своих братьев и при первой возможности уничтожить. Это была западня для Тайцзы.

В той истории, к сожалению, Туо Ба Ю не только не упал, но и заслужил одобрения Императора. Теперь Его Величество когда опомнится и начнет выяснять, он поймет ошибку Тайцзы, поэтому у Туо Ба Чжэня не было выхода. Именно из-за Седьмого Принца ему нужен Тайцзы, чтобы защищаться.

Сейчас мысли Императора были неустойчивыми, гражданские и военные чиновники смотрели на все с подозрением, а улицы были полня кривотолков и ложных слухов. Если он использует как поддержку и мощь Мобэя, это будет равно трем очкам! Так что Туо Ба Чжэнь действительно воспользовался моментом и вдруг рассмеявшись, сказал:

- Женщина не одежда, ее просто так потом не отбросишь. Но раз уж она вам нравится, почему бы нет!

Туо Ба Чжэнь сделал паузу, приостановился и слегка наклонился, посмотрел на противоположную сторону.

- Однако, я обязательно должен напомнить вам, что Ли Вэй Ян не легко подчинить. Боюсь, чтобы покорить ее, вам придется нанести ей вред. Такого человека нельзя контролировать, вы все еще хотите жениться на ней?

Ли Юань Хэн остановился, нахмурив брови, посмотрел на своего собеседника. Он увидел, что Туо Ба Чжэнь улыбался, но он почувствовал, что улыбка его таила пронзительный холод от которого все его тело слегка задрожало. Он пристально посмотрел на него и вдруг неожиданно сказал со смехом:

- Мы мужчины Мобэя отличаемся от вас и у нас есть свой метод сделать женщину послушной. Если она не послушна, мы употребляем плеть и нож, которые заставляют ее стать послушной, не беспокойтесь!

Ли Вэй Янбыла слишком умна, чтобы ее можно было силой приручить. Туо Ба Чжэнь усмехнулся. Ли Юань Хэн слишком был увлечен Ли Вэй Ян и был полон решимости жениться на ней.

Если Ли Юань Хэн намерен использовать кнут и нож для того, чтобы приручить Ли Вэй Ян, ему останется жить не более трех дней. Ли Вэй Ян никогда не подчинится. Он немедленно улыбнулся, отступил и поклонившись, сказал:

- В таком случае, разрешите поздравить Сы Хуанцзы и пожелать добиться своей красавицы.

Туо Ба Чжэнь собирался уйти, но Ли Юань Хэн тихо шепнул:

- Вас ... она, кажется, пугает?

Туо Ба Чжэнь остановился и спокойно улыбнувшись, обернулся.

Пугает? Он боится ее как тигра. Мужчина, который сможет жениться на Ли Вэй Ян подобен Владыке ада. Конечно Ли Юань Хэн заплатит цену и Ли Вэй Ян, в конечном итоге будет принадлежать ему - Туо Ба Чжэню. Собственно говоря, независимо от того, сколько времени для этого понадобится, в конечном итоге, он должен получить ее.

Туо Ба Чжэнь не стал отвечать на его вопрос, а просто повернулся и ушел.

Ли Юань Хэну ничего не оставалось, кроме как остановится и молча смотреть ему в след. Он пришел в себя от врпроса Цзян Хуа:

- Что случилось?

Ли Юань Хэн нахмурился:

- Я заметил, что все считают Ли Вэй Ян странной, вы не сказали мне, что она в Да Ли самая умная и ее будет трудно приручить.

Цзян Хуа улыбнулся и сказал:

- Она умная и гордая, поэтому обычный мужчина не может ее контролировать, но вы Сы Хуанцзы особенный. Вы боитесь ее?

Ли Юань Хэн помимо воли посмотрел на ЛИ Вэй Ян и со смехом сказал:

- Смотря на ее маленькую ручку, я боюсь, что не смогу позволить побить себя. Чего мне бояться?

Цзян Хуа увидел, что Ли Юань Хэн был полон решимости попробовать. Цзян Хуа улыбнулся и скрыл глубокий смысл своей улыбки. Он прошептал:

- Чтобы жениться на этой красивой женщине, ты должен сделать это сегодня.

Ли Юань Хэн был удивлен и повернувшись спросил:

- Так быстро?

Цзян Хуа просто улыбнулся и как бы меду прочим напомнил ему:

- Хорошие девушки нравятся всем. Если вы опоздаете на один шаг, ее могут забрать. Вы должны знать, что на сегодняшнем празднике Его Величество должен выбрать жен для своих сыновей.

Ли Юань Хэн был из Мобэя и без долгих объяснений он сказал:

- Хорошо, я упомяну семью Ли.

Цзян Хуа остановил его:

- Не спрашивайте ее об этом сами, потому, что если Ли Вэй Ян вас отвергнет, вы этого не сможете изменить. По моему, вы должны пойти к Его Величеству и позволите ему прийти вам на помощь.

Ли Юань Хэн подумал и согласился:

- Ты хороший друг, ты прав, так лучше будет сделать!

Сказал он, встал и радостно пошел к Императору. После разговора Императора с евнухом, он пошел прямо к Императору и что-то серьезно сказал.

Цзян Хуа увидел как улыбался Император когда слушал Ли Юань Хэна, затем он мгновение подумали наконец кивнул. У Лянь Фэй рядом с ним было тревожное выражение, а затем она быстро что-то сказала Императору, но Император взглянул на Ли Юань Хэна и покачал головой. Лянь Фэй казалось хотела что-то поспешно сделать, но в это время Император вдруг заговорил громко:

- Ли Айцин [мой дорогой Ли], я слышал у вас есть девушка, высокой нравственности и таланта, с хорошими манерами.

Ли Айцин, сказал Император, он говорил о Ли Сяо Ране. Когда Ли Сяо Ран услышал, как Император неожиданно назвал его, он сразу же встал, но ему потребовалось время, чтобы прийти в себя и понять о ком идет речь.

Высокой нравственности и таланта, с хорошими манерами? В любом случае, это не про Ли Вэй Ян. Сейчас она самая сомнительная девушка во всем Да Ли. Никто не осмеливается прийти к двери сватать ее. Это Ли Чжан Сяо?

Однако император напомнил:

- Я говорю о Вашей дочери – Сяньчжу.

Ли Вэй Ян подняла голову и посмотрела на Императора. В этот момент она внезапно поняла, что собирается делать другая сторона, и не могла не поднять брови.

Сунь Яньцзунь нервно посмотрела на нее, и в ее сердце появилось зловещее предчувствие.

Однако в этот момент все смотрели на императора, и никто не заметил, что с самого начала место Ли Мин Де было пустым…

Ли Сяо Ран с уважением ответил:

- Чэнь [подданный] охвачен чувством стыда. Нам не довелось обучать ее с детства различным способностям и деловым качествам и я не заслужил похвал Его Величества.

Он не совсем понимал что происходит. Ли Сяо Ран не знал зачем Император вдруг спросил о Ли Вэй Ян. Он подумал, что Император спрашивает о ней для того, чтобы женить одного из своих сыновей. Но Ли Вэй Ян даже будучи Сяньчжу могла выйти за сына Императора только в качестве наложницы…

Мог ли Император обратиться к нему по этому поводу? Он чувствовал себя немного неловко. Хотя ему от всей души не нравилась эта дочь, Ли Вэй Ян все-таки звали Ли. Ее будущее тесно связано с будущим семьи Ли, и он должен быть осторожным.

Император неловко улыбнулся: очевидно, ему было все равно, что ответит Ли Сяо Ран. Ему нужен был только один результат, и он собирался продолжать говорить.

Лянь Фэй улыбнулась и сказала:

- Ваше Величество, по словам придворных, Сяньчжу, она…

Она не закончила, Император махнул рукой, чтобы остановить то, что она хочет сказать, Лянь Фэй разволновалась, но уже не посмела ничего сказать.

В последнее время Император стал более подозрительным. Даже если бы она захотела помочь Ли Вэй Ян, она не смогла бы сделать это слишком явно. Если Император что-то заподозрит, это повредит им всем.

- Ли Айцин [мой дорогой Ли] скромничает, Сяньчжу умна и способна, мы все знаем, что она очаровательная и скромная девушка и станет Цзюнь Цзы Хао Цю [молодцу-сударю ― хорошая пара!].

Император улыбнулся:

- Только что Сы Хуанцзы Мобэя говорил со мной, однажды приехав в столицу он случайно заметил Сяньчжу. С тех пор он «не думая о чае или рисе» [идиома] в крайней степени привязался к ней сердцем и захотел взять ее в жены. Поэтому он обратился ко мне и попросил выступить посредником в его женитьбе.

Ли Вэй Ян было забавно слышать об этом. Ее восхитило умение Ли Юань Хэна врать. Они только сегодня впервые встретились и каким образом это превратилось в «не думая о чае или рисе» и желание взять в жены. Это просто был какой-то анекдот.

Император в это поверил? Нет, его не волнует, действительно ли Ли Юань Хэну нравится ее Ли Вэй Ян, Император обеспокоен тем, какую выгоду он получит, выдавая ее замуж за Принца Мобея.

Сначала Император, видимо, хотел уступить Цзю Гуньчжу [девятую принцессу] для того, чтобы породнится и таким образом использовать ее как шахматную фигуру, но се-таки она была его дочерью и выйдя замуж в Мобэй, она могла там пострадать. Поэтому сегодня на приеме, всеми правдами и неправдами, он хотел выбрать для Принца кандидатуру подобную цветку и яшме из хорошей семьи. Поэтому он «толкал лодку по течению», а Лянь Фэй находилась в неведении.

Ли Вэй Ян слегка опустила глаза и посмотрела на Цзян Хуа. Он действительно всеми манипулировал.

И Ли Юань Хэн, и Император были довольны своим решением, думая о личных выгодах, но они не знали, что человеком, который действительно мог смеяться был Цзян Хуа.

Да Ли находится далеко от Мобэя. Это два месяца пути. Как только вы покидаете столицу, покидаете сферу влияния семьи Ли и покидаете защиту Ли Мин Де, разве от нее не избавится Цзян Хуа? Он может послать людей, чтобы убить ее еще в пути, обвинив в этом людей Мобэя и сказав, что они обманули доверие Императора. Если будет война, Императору снова придется воспользоваться семьей Цзян.

Или он не беспокоился об этом. Она выросла в Пинченге и привыкла к мягкому климату юга и даже вернувшись в столицу ей не трудно было приспособиться к жизни. Но если ехать в пустыню, туда, где ветер и песок, то даже будучи талантливой и умной, она не сможет привыкнуть к тому климату. В этой чужой стране она могла погибнуть уже через два года. Таким образом, ему не придется даже тратить пешку семьи Цзян, и имя Ли Вэй Ян исчезнет из имен столицы. Какой коварный ум!

Цзян Хуа улыбался. Он не боялся неодобрения Ли Сяо Рана. Император использовал одну из своих принцесс, и он, естественно, компенсирует ему его потерю. Ли Сяо Ран согласившись, поспособствует дружеским отношениям двух стран, а это даст Императору возможность получать постоянную прибыль.

Конечно же, Ли Сяо Ран колебался. Его сердце яростно билось… Если Ли Вэй Ян останется в Да Ли, она наверняка вызовет много неприятностей в будущем. Они слишком умна и она неуправляема…Лучше выдать ее замуж подальше…В будущем ее жизнь и смерть не будут иметь ничего общего с семьей Ли. Это было наиболее безопасно для семьи Ли.

Но Лао Фурен… Он чувствовал себя «между молотом и наковальней», но в своем сердце он уже все решил. Это было решение Императора, и его нельзя было ни в чем обвинить.

Ли Юань Хэн был не плохой кандидатурой. Он сильный, молодой и многообещающий человек. Он претендует на престол Мобэя. По сравнению с вариантами в столице, кандидатура Ли Юань Хэна явно была лучше. Кроме того, Император сам предложил этот брак, а это считается благодатью от которой нельзя было отказаться. Отказав Императору можно было потерять все, что было накоплено до этого.

Он обернулся назад и увидел, что Ли Вэй Ян опустив глаза с недовольным выражением лица крутила бокал вина в руке. Ли Сяо Ран забеспокоился. Сердце этой девочки было для него темным и непонятным. Каждое ее движение, каждое слова и поступок были для него испытанием, и чем дальше она выйдет замуж, тем было лучше!

В этот момент все затаили дыхание: Сунь Яньцзунь даже держала руку в руке, но Ли Вэй Ян не знала об этом, она очень серьезно смотрела на янтарную жидкость в бокале. Это все равно, что спокойно думать о своем и вообще не беспокоиться об этом браке.

Туо Ба Ю сжимал бокал в руке. Он уже хотел встать на ноги, но в это же самое время он увидел выражение глаз Дэ Фэй. Она не только предостерегала его , но практически умоляла его…

Это была просьба его матери, она взглядом просила отпустить Вэй Ян и пусть она не будет принадлежать ему. Сердце Туо Ба Ю болело, он не мог говорить. Может ли он остановить это? Если он остановит, что он может сказать? Пусть Ли Вэй Ян выйдет за него замуж? Она не согласится!

В это время все услышали как Ли Сяо Ран громко сказал:

- Верный слуга подчиняется указу и благодарит Императора за щедрую милость.

Ли Вэй Ян подняла бровь и холодно улыбнулась. Ли Сяо Ран, «легко пригласить Бога, но трудно его проводить» [о госте, который долго не уходит]. Так дешево и так небрежно продать дочь!...

Туо Ба Ю смотрел на Ли Вэй Ян, он не хотел вот так отпускать ее. Невзирая на то, что Дэ Фэй попыталась преградить ему путь, он уже приблизился к Императору. Все люди смотрели на него. И Император смотрел на него. Он уже открыл рот, чтобы заговорить…

В этот момент он внезапно увидел бегущего старшего дворцового евнуха, который был весь в слезах:

- Ваше Величество, Ваше Величество, Счастливый дворец горит!

Выражение лица Императора изменилось, он встал с трона. Император не верил своим ушам:

- Что ты сказал? Повтори!

Старший дворцовый евнух рыдая, повторил:

- Ваше Величество, Счастливый дворец внезапно загорелся!

Это услышали все и они были шокированы.

Дворец, в котором жила Императрица-мать, являлся наследием бывшей королевской семьи. Дворец был старым и тесным и влажной осенью и жарким летом Императрица мучилась. Когда Император увидел, как она мучается, Император неоднократно предлагал ей построить ей другой дворец, но Императрица-мать не хотела, чтобы тратились средства казны и начала скрывать свои трудности. Но личная служанка Императрицы взяла на себя инициативу и рассказала об истинном положении его матери.

Чтобы позаботиться о ней, Император решил использовать свои личные сбережения для строительства нового дворца. Началось строительство нового дворца для Императрицы-матери, названного в честь храма Чунъян. И он с нетерпением ждал, когда его мать сможет жить там и наслаждаться счастьем.

Дворец Чунъян был образцом его сыновнего благочестия, а также первый дворец, построенный на частные средства Императора с момента основания Да Ли. Однажды, во время строительства, строители, копая, натолкнулись на исходящий яркий свет, и больше не решаясь копать, пришли с докладом к Императору. Император был очень удивлен и пошел посмотреть. Мастера продолжили копать и там, откуда исходил свет, они натолкнулись на сверкающую золотом птицу Феникс, на ней был рисунок в классическом простом стиле, вся в пыли. Император был в восторге. Посчитав это счастливым предзнаменованием, его переименовали в Цзисян [счастливый].

Выкопанные сокровища были выкопаны и поставлены в храме и охранялись. В то же время было приказано придворному служителю храма назначить дату переезда матери-Императрицы.

Дворец Цзисян являлся проявлением сыновнего благочестия Императора, а также символом славной жизни Да Ли. Его значение для Императора было трудно переоценить. В будние дни специальный персонал охранял дворец, а в его храме никого не было. Там не было открытого огня. Как он мог загореться? Это уму непостижимо!

Император отчаянно встал и пошел в направлении Счастливого дворца. Министры все увидели это и быстро последовали за ним. Они стояли и смотрели на этот великолепны дворец. Половина Цзисян была в огне. В этот момент бушевал огонь, ветер бушевал вместе с ним, в небо поднимался черный дым. Сцена была ужасной.

Император с горечью посмотрел на него. Невозможно было поверить, что дворец, на который он потратил так много сил, на самом деле будет уничтожен. Главный дворцовый евнух рядом с ним приказывал:

- Скорее! Всем тушить пожар! Быстро!

Большое количество слуг сбежались, но Император молча, не двигаясь наблюдал за пожирающим огнем.

Лянь Фэй посмотрела на огонь и в ее глазах появилась насмешка. Она мягко сказала

- Как такое могло случиться? Как он мог внезапно загореться?

Император проснулся от своих собственных мыслей, и громко крикнул:

- Чжоу Тяньшоу, Чжоу Тяньшоу! Подойди!

Чжоу Тяньшоу, которого Император назвал по имени, вышел из толпы, но его лицо не было удивлено или смущено, и это резко контрастировало с людьми вокруг него.

- Даочжан [служитель даосского храма, монах], по какой причине Дворец Цзисян без всякой причины загорелся?

Император посмотрел на него, охваченное красным светом. Зловещее чувство ожило. Он невольно нахмурился. На самом деле он торопился, его сердце тоже было в огне.

Ли Юань Хэн видел эту сцену и казался очень озадаченным. Он был родом из Мобэй. Он не знал, что люди Да Ли очень удивительны в отношении огня. Они думали, что огонь изначально был вызван призраками и богами. Это было предупреждение без причины. Они действительно считали, что предупреждение Бога. Особенно тот факт, что пожар вспыхнул в Счастливом Дворце. Это было не обычное место. Первой мыслью было то, что он совершил ошибку, и боги предупреждают его.

- Ваше Величество, я повинуюсь Вашей воле, и несу ответственность за небесные знамения, я попытаюсь предсказать причины такого ужасного события, однако, заранее предостерегаю, что, то, что такой большой огонь не был заранее предвиден – это очень необычно.

Чжоу Тяньшоу изобразил искреннее выражение лица.

Император удивился его словам и выкрикнул:

- Так, что говорит Бог?

Чжоу Тяньшоу нарисовал в воздухе пальцами лотос, закрыл глаза и начал молча медитировать. Люди рядом с ними начали беспокоиться, и только лицо Ли Вэй Ян в толпе выражало легкую улыбку.

Конечно же, Чжоу Тяньшоу быстро открыл глаза и не меняя выражения лица, произнес:

- Только что Ваше Величество дал согласие на женитьбу. Сяньчжу необычный и ценный человек. Такой человек не может сочетаться браком, тем более с иноплеменником! Не смотря на то, что это Мобэй, эта свадьба принесет несчастье!

От слов Чжоу Тяньшоу все замерли.

Дэ Фэй невольно нахмурилась и про себя подумала: «Старый монах, тебе больше нечего делать?!»

Она засмеялась и вслух сказала:

- Ваше Величество, слова Чжоу Дочан – домыслы, Сяньчжу – обычная девушка на выданье. Принц Мобэя – прекрасный жених, при чем тут это?

Чжоу Тяньшоу холодно посмотрел на Дэ Фэй и сказал:

- Счастливый Дворец загорелся не раньше и позже, а именно как только Его Величество пожаловал этот брак. Как Дэ Фэй Инянинян объяснит это?

Дэ Фэй сразу же ответила:

- Это не значит, что этот вопрос должен быть связан с браком. Это просто совпадение.

Чжоу Тяньшоу многозначительно улыбнулся и проигнорировав слова Дэ Фэй повернулся к Императору:

- Ваше Величество, вы все еще помните несчастье Мин Лань?

Говоря о несчастье Мин Лань, он говорил о цзюньчжу [принцессе] Мин Лань. В прошлом, один Император самолично выдал замуж свою племянницу – принцессу Мин Лань за в то время могучего главнокомандующего Ван Фэна. Это можно было бы посчитать хорошим браком, но на следующий день защитные ворота дворца без всякой причины разрушили половину стены, и многие стали говорить, что этот брак оказался несчастливым. Но Император посчитал, что Императорский Указ уже был издан и не стал ничего менять. Брак еще должен был быть, но он решил оставить Ван Фэна в столице, под предлогом назначения его хранителем провизии столицы. Он думал, что пока он находится под его присмотром, крупных событий не будет. Однако этот Ван Фэн, пользуясь положение его семьи, становился все более и более наглым и высокомерным, даже наглым образом задерживая военную еду и заполняя свои карманы. Когда Император открыл зернохранилище, он обнаружил, что вся провизия превратилась в песок, дерн и коренья деревьев…Но это не стало его концом…Напротив, Ван Фэн распахнул городские ворота новому Императору Да Ли – основателю династии, а половина утраченного была присвоена Ван Фэном.

Последующие поколения говорили, что Владыка неба уже давно предупреждал Первого императора, но он не послушал его предупреждения.

Если бы Ван Фэг не женился бы на принцессе Мин Лань, он не остался бы в столице, не стал бы хранителем и все не стало бы необратимым…

Возможно, в глазах других, это просто надуманная история. Разрушение бывшей династии, конечно, не имеет ничего общего с этим браком. Наверное, и без Ван Фэна были бесчисленные коррумпированные чиновники, которые подточили бывшую династию. Но слова Чжоу Тяньшоу попали прямо в сердце Императора, ему стало нестерпимо и он поверил безо всяких сомнений.

Не смотря на то, что Ли Юань Хэн не понимал привычки и обычаи Да Ли, он понимал, что ситуация неправильная. Он торопливо посмотрел на Туо Ба Чжэня, подавая знак глазами, но Туо Ба Чжэнь ничего не видел, и молча стоял, опустив голову.

Он забеспокоился и отправился искать Цзян Хуа, но Цзян Хуа был занят. Цзян Хуа стоял рядом с отцом и что-то говорил ему на ухо. Цзян Сюй покачал головой.

Император все еще мог выполнить обещанное, но Император был суеверным человеком и мог поверить в то, что этот пожар – предупреждением Бога. Если семь Цзян начнет убеждать Императора в обратном, то они боялись, что это повлечет за собой неприятности, поэтому им приходилось быть осторожными в своих речах. Цзян Хуа считал, что изгнание Ли Вэй Ян важнее всего, по мнению Цзян Сюя, такой шаг был слишком опасен. Ли Вэй Ян того не стоила!

Дэ Фэй волновалась. Если Ли Вэй Ян не прогнать, то Туо Ба Ю не перестанет думать о ней и погибнет. Она бросила взгляд на Императрицу и Тайцзы- наследника престола, которые тоже себя оберегая, не принимали в этом деле участие.

Дэ Фэй невольно стиснула зубы и заискивающе улыбнувшись, сказала:

- Чжоу Даочан, история о несчастье Мин Лань – это давняя легенда. Вы очевидно даете натянутое толкование!

Лянь Фэй усмехнулась и перевела свой взгляд и сказала:

- Береженного Бог бережет. Такие опасные события внушают страх, и когда они происходят у нас на глазах, Дэ Фэй предлагает не придавать им значение? В Да Ли много красавиц, и Принц Мобэя может выбрать кого угодно из них. Зачем нам с вами настаивать на Сяньчжу? Раз Бог сказал, что этот брак не должен быть заключен, как можно продолжать об этом говорить? Дэ Фэй настаивает на этом, чтобы навредить Да Ли?

На губах Ли Вэй ян появилась улыбка. Лянь Фэй успешно развивалась и совершенствовалась. Она попала в самую точку.

Естественно, император холодно закричал:

- Дэ Фэй, ты не слышала? Остановись или ты намеренно собираешься разрушить мою страну?

Лицо Дэ Фэй побледнело, она поспешно произнесла:

- Ваше Величество, Чэньце [раба и наложница] не смеет, Чэньце только…

Император махнул ей рукой и остановил ее. Он холодно добавил:

- Достаточно, я не хочу больше слушать. Принц Мобэй, вы выберете другую красавицу, Сяньчжу не может выйти замуж за вас!

Этот брак был неудачен, очень неудачен. Только за обещание этого брака, Дворец Счастья сгорел. Разве это не большое несчастье?

Император хорошенько подумал, что если Ли Вэй Ян так умна…Император неожиданно пришел в себя и ему пришло в голову, что если такую смышленую девочку послать в Мобэй, разве это не укрепит его силу? Если Ли Вэй Ян обратит свою силу против Да Ли, тогда можно будет отправить в Мобэй своего человека! Поменять на другую юную Сяоцзе было непросто. Эти девушки не разбирались в политике, ничего не понимали в борьбе. Они выйдя замуж, могли только поменять обстановку в доме… Император решил подумать об этом и, наконец, решил, что не должен позволять Ли Вэй Ян выйти замуж за Ли Юань Хэна!

Ли Юань Хэн изменился в лице, он понял, что Император сказал и поспешно сказал:

- Нет, Ваше Величество, я хочу ее!

Сказал он, показывая на Ли Вэй Ян в толпе.

Ли Вэй Ян слегка подняла голову и просто, беззаботно посмотрела на него.

Император холодно посмотрел на Ли Сяо Рана:

- Айцин, поскольку это твоя дочь, я прислушаюсь к твоему решению.

Император предпочитал не идти в открытую против Принца Мобэя, который был неуправляем, поэтому он перевел разговор на Ли Сяо Рана.

Ли Сяо Ран определенно понимал план Императора и хотя ему было жаль, что не получится спровадить Ли Вэй Ян, но он не мог оскорбить Императора сейчас, он бы ему не простил. Поэтому Ли Сяо Ран произнес:

- Принц Мобэя, Бог уже дал ответ. Этот брак действительно неудачен. Если вы будете на этом настаивать, боюсь, что это принесет вам бедствие и в Мобэе, и в Да Ли. Император вашей страны тоже бы не согласился. Поэтому я чувствую, что этот брак не должен быть заключен. Могу только попросить у вас прощения!

Ли Юань Хэн не смотрел на Императора Да Ли. Он смотрел на Ли Сяо Рана. Он слышал, что в Да Ли сказанные слова имеют большой вес, и этого требовала их мораль, в особенности сВысочайший Указ Императора. Оказывается, утренний приказ отменяется вечером. Это было забавно!

Ли Вэй Ян посмотрела на мужчину, за которого она должна была выйти замуж. Она незаметно улыбнулась. Этот метод она хотела использовать позже, но это замужество повлекло бы слишком много проблем. Пожар был довольно своевременным … Нет, подождите минуту, Бог никогда не помогал таким образом, или, что-то, кто-то сознательно сделал это? Когда Ли Вэй Ян подумала об этом, он оглянулась на Ли Мин Де, но нигде не могла его найти.

- Куда он девался в такой решающий момент?

Ли Сяо Ран был зол. Этот правитель потерял всякий стыд. он делал только то, что было хорошо для него. Император сначала предложил этот брак, а после сам отменил руками Ли Сяо Рана, поставив его в неловкое положение.

В это время Император спросил:

- Потушен ли Дворец Счастья?

Главный дворцовый евнух ответил:

- Вы можете быть уверены, что все сделано.

То есть пожар был потушен.

Когда Император посмотрел на Счастливый Дворец, куда все еще двигалась толпа, он не мог не вздохнуть и сказал:

- Возвращайтесь назад, праздник продолжается.

Множество людей обменивались растерянными взглядами. Несмотря на то, что только что свадьба Ли Вэй Ян провалилась, Ли Юань Хэн не согласился с этим и настаивал на женитьбе на ней. В таком случае его семья будет беспокоиться и надоедать.

Среди гостей также были и другие Сяоцзе на выданье, которые ради выбора Императора были разодеты и теперь обижены. Если, теперь их выберет Ли Юань Хэн, их отправят туда, где летают вольные птицы.

Все Сяоцзе на данный момент закрывают свои лица, опасаясь, что Ли Юань Хэн увидит их.

Ли Юань Хэн пристально смотрел на Императора, ожидая ответа и обернувшись на Ли Вэй Ян быстро сказал:

- Я не сдамся!

Сунь Яньцзун бдительно наблюдала за ним:

- Чего ты хочешь!

Ли Вэй Ян схватила ее за руку. Она повернулась и улыбнувшись, сказал:

- Сы Хуанцзы, вы так держитесь за меня. Ведь я вовсе вам не нравлюсь. Мы встретились случайно, а вы говорите о любви с первого взгляда. Не слишком ли это смешно. Я советую хорошенько подумать о том человеке, который настраивает вас жениться. Не нужно становиться для других рабочей лошадкой. Для Мобэя это не слишком интересно.

Ее слова были предупреждением. Ли Юань Хэн удивился и неожиданно вспомнил о своем беспокойстве и серьезно посмотрел на Ли Вэй Ян.

Это правда, что она умна и имеет стратегию в настоящее время, но это правда, что она говорит с далеко идущим смыслом. Отец попросил его приехать сюда и жениться на принцессе, но принцесса, принцессе рознь.

Обычно они не получали настоящую принцессу. Пока Мобэй был слаб, Да Ли выбирали принцессу, которая на самом деле была из скромной семьи. Но теперь Мобэй силен, так что,ю по крайней мере ему выберут девушку из семьи высокопоставленного чиновника. И этой девушкой будет та, на которую он укажет.

Сначала Цзян Хуа прислал ему портрет красивой девушки, но он не обратил на нее внимание, но позже Цзян Хуа написал письмо, в котором рассказал много о Ли Вэй Ян и эта молодая девушка вызвала его интерес.

Он, конечно, знал, что Цзян Хуа не действовал в интересах Ли Вэй Ян, и он не стал бы говорить об этой молодой девушке слишком часто, однако в чем же тогда дело? Он с интересом посмотрел на хитрого и коварного, весьма похожего на лиса, Цзян Хуа.

Но сегодня он увидел Ли Вэй Ян своими глазами. И это было неизбежно, что она заинтересовала его еще больше, когда он увидел в ней не свойственное молодой девушке хладнокровие и спокойствие. Его прежнее любопытство превратилось в пожар и он захотел понять что Ли Вэй Ян и себя представляет.

Раньше все девушки смотрели на него как на медоносную пчелу, почему эта девушка была так равнодушна?

Цзян Хуа вернулся на свое место. Он не знал почему усилился его кашель. Кашель выходил уже из легких. Но он не думал об этом. Тщательно спланированная драма была разрушена пожаром. Ли Вэй Ян действительно смелая, раз во дворце может организовать поджог. Можно было поискать доказательств, но он знал, что если она посмела это сделать, то у нее были пути отхода…

Ли Вэй Ян, это так хорошо, как будто даже Бог помогает ей. Бледный Цзян Хуа вздохнул.

Туо Ба Чжэнь неожиданно передал ему бокал вина, и Цзян Хуа поднял голову.

- Сан Гунцзы, я конечно благодарен вам за то, что вы не стали нагружать меня своими заботами, но было неприятно узнать об этом последним.

На лице Туо Ба Чжэня была улыбка, но он пытался поддеть его. В будущем он хотел принять меня против Ли Вэй Ян.

- Кто-то уже заботится о ее свадьбе. Прошу Сан Гунцзы не вмешиваться.

Туо Ба Чжэнь уже несколько раз пытался жестоко расправиться с Ли Вэй Ян, но все его планы необъяснимым образом проваливались. Сейчас он даже не мог это объяснить. В конечном итоге, он любил ее еще больше и все еще ненавидел ее. В любом случае, он не мог позволить другому жениться на ней. Даже если он умрет, Ли Вэй Ян тоже должна умереть в его руках, а не в чужих. Его мысли, наверное, очень неразумны.

Поскольку Цзян Хуа был его союзником и был обязан устранить Ли Вэй Ян, но будучи Принцем, мог позволить себе не обращать на него внимания. Цзян Хуа не мог понять этот момент.

- Мне очень жаль.

Цзян Хуа улыбнулся.

- Мне кажется, это не очень хорошая мысль, но я не буду против. Его Высочество не должен волноваться.

Если бы Цзян Хуа вспылил, он нашел бы изобретательный способ убедить его, но тот напротив, отреагировал как ни в чем не бывало, и лишь слегка усмехнулся.

Торжественный обед прошел как обычно, выражения лиц множества людей были смущенными. Только Лянь Фэй выглядела как обычно, ее улыбка не изменилась. Император прошептал что-то ей на ухо. Его искаженное доселе лицо, постепенно расслабилось и он потянул ее за руку:

- Айфэй [любимая наложница], ты умеешь говорить.

Ли Вэй Ян посмотрела ему в глаза и не могла удержаться от улыбки. Лянь Фэй была очень красивой, а император был умный. Ведь он тоже человек. Часто любить женщину важнее всего остального. Более того, Лянь Фэй родилась в обычной семье. Над ним не висело власти ее семьи. У ее детей не было угрозы. Императору не нужно было беспокоиться о ней. В сравнении с предыдущими девушками, она была окрашена в таинственный цвет, и Император любил ее все больше и больше.

Лянь Фэй улыбнулась:

- Государь, наложница шутила. Я хорошо провожу время слушая песни и наблюдая за танцами.

Говоря это, она мягко дважды провела рукой по воздуху. Десятки женщин, несущих застекленные дворцовые фонари, вышли в середину зала. Обдувал ночной ветер, как будто девятидневная фея очищала дух. Женщины прикрываясь цветами, начали танцевать. В данную минуту, недалеко от главного зала стояли сотни разных по размеру серебряных подставок со свечами, украшенных шелковыми лентами. Это было зрелищно. В тот момент, когда женщины танцевали, евнухи держали колпаки для ламп и гасили все свечи вокруг них. Какие то свечи гасил, какие то загорались, постепенно превращаясь во фрагмент прекрасной картины. Сразу после пожара Император был зол, только Лянь Фэй осмелилась подойти к нему. Но сейчас, казалось, Император совсем забыл о неприятностях, и обрадованный зрелищем, сказал:

- Айфэй действительно изобретательна.

Императрица с обидой посмотрела на Лянь Фэй, а Лянь Фэй улыбалась.

Суь Яньцзунь прошептала:

- Вэй Ян, ты еще не видела этого. Его Величество особенно любит Лянь Фэй. Она осмелилась устроить фейерверк во дворце.

Ли Вэй Ян кивнула и сказала:

- Лянь Фэй очень красивая и умная. Она естественно должна была это сделать.

С одной стороны, продемонстрировать другим, с другой стороны, конечно же…

Она услышала, как Лянь Фэй улыбаясь сказала:

- Ваше Величество, вы можете видеть, что так много фейерверков в целости и сохранности. Очевидно, что решение, принятое Его Величеством, несравненно и мудро.

Император кивнул, действительно, Счастливый Дворец внезапно исчез, без всякого повода для чуда, и теперь он расторг брак, ведь столь масштабные фейерверки не были случайностью, видно, что это действительно было предупреждение. Он не мог не быть благодарным за то, что не настаивал на своих собственных идеях. Если он застрянет на обещании, он будет раздражен тем, что потеряет больше, чем Бог. В этот момент он потянул руку Лянь Фэй и улыбнулся:

- Айфэй права, я должен был давно начать тебя слушать…

Императрица и остальные наложницы слышали слова Императора и выражения лиц их изменились. Особенно у Дэ Фэй, которая все это время сжимала в руке свой бокал для вина, практически разбрызгивая содержимое. Обычно она была важной и держалась с достоинством. Сейчас она пыталась сдерживать себя.

Лянь Фэй вела себя слишком заносчиво, вплоть до того, что уже несколько дней искала повод, чтобы поскандалить. Она убила близкую Дэ Фэй женщину служанку, чем еще больше разозлила Дэ Фэй.

Лянь Фэй незаметно подмигнула Ли Вэй Ян. Ли Вэй Ян в ответ еле заметно улыбнулась. Случайно она повернула голову и заметила Ли Мин Де, который уже чинно уселся позади нее неподалеку. Вокруг него слуга зажег свечи, и их освещение добавило его очаровательному лицу еще больше зловещего выражения.

Ли Мин Де как будто почувствовал ее взгляд и внезапно посмотрел на нее и она в ответ улыбнулась ему.

Этот юноша с такой легкостью провернул это дело с поджогом Счастливого Дворца…Ли Вэй Ян постаралась взять себя в руки. Она сделала глоток цветочного вина, и вино успокоило ее душу, рождая в ней приятное ощущение и чувство уюта.

Вдруг все услышали резкий звук, похожий на хлопок.

Этот звук вызвал бокал, который Дэ Фэй с грохотом поставила на стол и привлекла всеобщее внимание. Судя по выражению лица Дэ Фэй, ей стало неловко.

Лянь Фэй отпив вина, холодно сказала:

- Дэ Фэй, сестрица, что случилось?

- Я случайно уронила бокал.

Искусственно смеясь, ответила Дэ Фэй.

Сегодня из за того, что она попыталась принять меры против Ли Вэй Ян, она лишилась благородного внешнего вида и прекрасных манер и была доведена до крайнего недовольства.

- О?

Лянь Фэй услышав ее слова, мельком глянула на Дэ Фэй и со смехом сказала:

- В таком случае, Дэ Фэй, сестрица, в следующий раз будьте осторожней с бокалом.

Сказав это, Лянь Фэй, казалось, больше не обращала внимания на Дэ Фэй и была поглощена представлением на сцене.

Дэ Фэй становилось все бледнее и бледнее. Окружающие люди думали об этом разное. Только Ци Хуанцы – Туо Ба Ю забеспокоился о ней. Муфэй [матушка – императорская наложница] была злой, но это была его родная мать. Как он мог не беспокоиться.

Ли Вэй Ян была далеко и не видела ее, но холодно усмехнулась. Она поняла, что только что «бросили камень на упавшего в колодец» и очень скоро наступит день смерти Дэ Фэй.

После третьего бокала вина, веселые песни и пляски стали потише, над гостями опустилась прохладная, тихая ночь. Однако Император, похоже, достиг предела своего воодушевления и буквально ликовал:

- Лянь Фэй, этот танец очень хорошо. Эй, кто-нибудь, подайте императорского вина…

Когда он это произнес Императрица и остальные наложницы снова переглянулись и выражения их лиц еще больше изменилось.

Вино Цин Лун был доступен лишь Императору и держался в тайне. Ее состав держался в тайне и должен был продлевать жизнь и добавлять здоровья Императору. Даже Императрице не давали этого вина. И сегодня он собирался дать его императорской наложнице. Это принять было невозможно, но и вмешаться никто не мог.

Главный дворцовый евнух держал в рук вино Цин Лун и медленно шел к Лянь Фэй.

Лянь Фэй улыбалась как цветок:

- Ваше Величество, боюсь, что я уже не в состоянии …

Император улыбнулся и сказал:

- Ты сделай только глоток, а я допью.

Такой дар просто уже дошел до своего пика…Выражение лица Императрицы вдруг успокоилось и только появилась холодная усмешка.

Лянь Фэй улыбнулась и взяла у евнуха вино. Она уже собиралась отпить, как вдруг закричала:

- Ваше Величество, посмотрите!

Император мельком взглянул и увидел крохотное насекомое, которое случайно попало в вино. Он собирался вспылить, как увидел, что вино быстро поменяло свой цвет на серый. Император опрокинул бокал. В ярости он закричал на старшего дворцового евнуха, который осуществлял общее руководство всем домом:

- Что здесь происходит!

Слуга сначала остолбенел, а после немедленно упал на колени и подполз к бокалу и увидел мертвое насекомое. Он похолодел, все его тело дрожало, он побледнел и еле произнес:

- Ваше Величество…Может он умер от опьянения…

Немедленно послали людей внимательно проверить.

Присутствующий среди гостей доктор из императорского госпиталя быстро подошел и сказал:

- Ваше Величество, позвольте посмотреть.

Император кивнул.

Доктор взглянули на тело насекомого и изменился в лице:

- Ваше Величество, это насекомое называют Цзю Э. Он любит спиртное и решительно не может опьянеть и тем более погибнуть от этого. Прошу Ваше Величество позволить мне тщательно исследовать напиток…

Время шло. Лица Императора и Императрицы, Принцев и других людей становились все более и более мрачными.

Ли Вэй Ян вгляделась в глаза Императора и не смогла сдержать усмешку. Будучи на троне он убил по поводу и без повода столько гражданского населения…и смертельно перепугался отравленного вина.

Доктор через долгое время вынес свое заключение:

- Это вино отравлено.

- Нет! Невозможно! Все вина были проверены с серебряными иглами!

Чжоу Сян ничего не мог сделать. Привели старшего дворцового евнуха, чтобы проверить вино. Это был безжалостный метод, к тому же очень много было ядов, которые трудно было определить немедленно. И чтобы убедиться использовались серебряные иглы, серебряные палочки для еды. Императорский госпиталь снабжал некоторыми лекарственными веществами, для проверки на яды.

Сегодня речь шла о Цин Лун, которое, естественно, бесчисленное раз проверялось. Как можно было его отравить?

Доктор покачал головой и сказал:

- Красная макушка головы журавля, порошок мышьяка, все в двойной порции. Этого хватило бы отравить тигра. Они временно нейтрализуют и подавляют токсичность друг друга. В таком случае бессмысленно использовать серебро. Тот, кто выпьет его, будет отравлен, но яд не будет легко обнаружить. Однако, если его токсичность не проявилась через три дня, тогда через три дня его токсичность будет удвоена. Для человека это слишком большая доза…

Лицо Лянь Фэй внезапно изменилось, и слезы полились из ее прекрасных глаз:

- Ваше Величество, я выросла среди простого народа и у меня нет большого опыта, и нет скрытых намерений и я наивная женщина. И хвала небесам, что Государь глубоко привязан к Чэньце [рабе и наложнице]. Я довольна настоящей [земной] жизнью, но я не хочу, чтобы кто-нибудь видел то, что не должен видеть. Пожалуйста, простите меня и позвольте покинуть двор, чтобы позаботиться о Лунцзы [детеныше Короля Драконов - видимо, она говорит, о ребенке Императора].

Император был в ярости:

- Кто посмел на глазах у всех замышлять расправу над моей Айфэй.

Ли Вэ Ян посмотрела на Лянь Фэй и подмигнула ей, чтобы та подбавила немного огня.

Лянь Фэй мгновенно заплакала навзрыд. Шпилька на ее волосах повисла и, похоже, ее невозможно было остановить.

- Ваше Величество, пожалуйста, не нужно ради рабы и наложницы наказывать бедных слуг, не нужно сразу разбираться с этим делом. Вокруг много завистников, которые завидуют рабе и наложнице за то, что она приобрела Вашу благосклонность, но не хотели навредить Вашему Величеству. Неизбежно случится трагедия с еще не родившимся Принцем, поэтому рабе и наложнице лучше уехать и тем самым сохранить лицо императорского дома!

На сердце Туо Ба Ю, который тихо наблюдал за развитием ситуации было неспокойно.

Выражение лица Императора менялось, теперь он был неистов. Самым печальным и возмутительным событием за последние много лет была смерть Туо Ба Цзин.

Второй Принц – Туо Ба Цзин был вторым сыном другого Императора. Он был бы на два года младше Тайцзы-наследного принца. Он был щедрым и добрым и всегда с добротой относился к другим. Его с детства любили родители, причем даже больше чем наследного принца. Император души не чаял в нем и в его матери Лао Ле – императорской наложнице. И он слишком отстранился от Лю Ши, которая была злой женщиной. Она видела его любовь к Туо Ба Цзину и возненавидела его. В порыве гнева она подсыпала яда в его чашку риса. Но он не погиб, а сильно заболел. Император был в ярости и изгнал семью Лю и понизил их до простолюдинов. Семья просила императорского позволения умереть [повелеть покончить самоубийством ― провинившемуся чиновнику]. Туо Ба Цзин был доставлен во дворец, чтобы вылечить его болезнь, но яд уже проник в тело и сердце его было поражено. Состояние его ухудшалось с каждым днем и он прожил менее полугода.

Когда Император вспомнил о судьбе Туо Ба Цзина, ему было больно. Он подумал о недовольстве жены и наложницы и о семейной катастрофе…

Хотя ему только за пятьдесят, его дух и физическая сила явно уменьшаются и уже не так хороши как когда-то. Он течении года болеет по несколько раз и долго не может выздороветь. И поэтому, он становится более терпимым к распрям в женской половине дворца. Но он не думал, что он непреднамеренно потворствовал убийце, а война в женской половине стала более жестокой. Дом Императора теряет свое лицо.

Император подумал об этом, поднял брови и вздохнул:

- Проверьте! Надо строго проверить до конца! Вы должны увидеть, кто это сделал!

После слова Императора все услышали звук падающего тела.

Это оказалась придворная девица-прислужница Байхэ, стоящая под ступеньками. Эта служанка ухаживала за Дэ Фэй.

Дэ Фэй поняла всю ситуацию, она немедленно проследила за всей логической последовательностью. Она в сердцах закричала:

- Эта Яту…Что происходит?!

Император спросил резким голосом:

- Что это?

Император требовал ответа от Байхэ, которая дрожала всем своим телом. Она заговорила:

- Ваше Величество…Ваше Величество, этот яд…Нуби не имеет отноошение!

Дэ Фэй вскочила и закричала:

- Что ты здесь делаешь? Быстро катись отсюда!

Затем она повернулась и сказала:

- Ваше Величество, эта девчонка не в себе, может ей привиделся кошмар…

Лянь Фэй изменилась в лице:

- Сестрица Дэ Фэй, эта служанка – ваш человек. Вы ничего не хотите сказать?!

Дэ Фэй удивленно посмотрела на нее, а затем в гневе произнесла:

- О чем вы говорите? Вы сомневаетесь во мне, вы думаете, что это я сделала?

Император посмотрел на Дэ Фэй холодными глазами и сказал ей:

- Замолчи! Пусть служанка говорит!

Императрица и Тайцзы посмотрели друг на друга, они все поняли без слов.

Увидев, как эти двое были смущены, Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и посмотрела на них хитрым взглядом, словно сидела под сценой и смотрела замечательную драму.

Лянь Фэй холодно посмотрела на Байхэ и сказала:

- Ты сейчас во дворце недопустимо себя ведешь, за ложь тебя могут убить, избивая палками.

- Нуби…Нуби желает сообщить о старшем дворцовом евнухе! Нуби желает обратиться с жалобой.

Чжоу Сян немедленно вскочил и строго произнес:

- Ты сошла с ума! Все еще не убралась!

Внезапно королева ухмыльнулась и сказала:

- Чжоу Сян, ты так высокомерен, пока не оказался в кандалах. Только потому, что ты был долгое время старшим дворцовым евнухом, ты посчитал себя хозяином?

Лицо Чжоу Сяна изменилось, и он не мог говорить, но он расширил глаза и взглянул на Байхэ.

Байхэ громко произнесла:

- Вся прислуга знает, что Дэ Фэй подкупила Старшего дворцового евнуха Чжоу Сяна и приказала ему на празднике отравить Цин Лун!

Как только она это произнесла, зал погрузился в мрак.

Дэ Фэй закричала с гневом:

- Ты сумасшедшая. Я подкупила Чжоу Сяна, и посмела замыслить расправу над Лянь Фэй? Ты говоришь чепуху. Кто тебя подстрекает?!

В это время, во внутреннем зале, у всех министров на лбу проступили капли пота. Особенно те, кто был близок к Дэ Фэй или Ци Хуанцзы – седьмому Принцу. Все стояли стиснув зубы, но пытались сохранять спокойствие и наблюдать за развитием ситуации. Если действительно окажется что Дэ Фэй виновата, тогда Императора это очень разозлит…

Байхэ несколько раз билась об пол головой и когда она подняла голову, ее лоб был синим:

- Инянинян, Нуби не должна продавать Вас, но вы не должны были подкупать Чжоу Сяна своей Нуби эти три месяца. Нуби не может больше так жить. Даже если Нуби умрет, она не хочет снова жить с ним!

Сказала она и обнажила левое плечо. Это был чрезвычайно грубый шаг, но на данный момент никто не мог заботиться об этом, потому что все они ясно увидели лилию на плече, и бесчисленное количество пурпурных ран, как будто дикий зверь царапал ее. Вся израненная привела в ужас всех видевших это. Она добавила:

- Чжоу Сян вовсе не человек. Он зверь. Он мучает меня и мучает. Если не по причине своей похоти, почему вы отдали меня ему?! Вы такая величественная и уважаемая, почему вы так отнеслись к своей верной служанки?

Слушая слова служанки, Ли Вэй Ян улыбнулась. Эта пьеса становится все более и более захватывающей ... Дэ Фэй, когда ты толкнула меня в яму с огнем, я решила что ты обречена на погибель!

Во дворце давно уже была порочная практика подношений. Хозяин или хозяйка даровала придворную девицу - прислужницу старшему дворцовому евнуху. Не слишком часто чувства их были взаимны. Случай с Байхэ был один из таких случаев, и ей пришлось хлебнуть немало горя в связи с этим.

Цяньцзинь Сяоцзе прикрыла лицо в знак сочувствия.

Императрица с сожалением произнесла:

- Может быть ДЭ Фэй не знала, что вам было так тяжело. Она всегда была добрым и душевным человеком, она бы не стала вас мучать…

Байхэ тяжело вздохнула и покачала головой:

- Нуби не раз приходила к Дэ Фэй, но она не хотела слушать и говорила, что Нуби не ценит доброго к себе отношения.

Императрица удивилась:

- Дэ Фэй знала и не помогла тебе?

Лицо Байхэ выражало горе и возмущение:

- Да. Чжоу Цзунгуань [домуправитель] пользовался поддержкой Его Величества, любимчик Дэ Фэй. И она пожаловала меня ему, чтобы переманить его на свою сторону, и я не могла ослушаться ее! Но я не могу так больше жить. Чем умереть в его руках, лучше погибнуть в борьбе!

Увидев, что его план удался, Тайцзы в душе ликовал, но внешне он нахмурил брови и произнес:

- Если вы действительно были несправедливо обижены, почему не доложили Мухоу [матери-Императрице]. Она хозяйка женской половины императорского дворца.

Байхэ рыдая, ответила:

- Чжоу Сян очень коварен, он угрожал мне и сказал, что если я проговорюсь, то он найдет способ убить меня. Нуби боялась рассказать! Но вчера Нуби услышала о тайном замысле Дэ Фэй и подумала о том, что пусть это и будет днем смерти, лучше все рассказать и попросить Его Величество пощадить меня!

Чем больше люди слушали, тем больше они были в ужасе. Они не могли поверить своим ушам. Как такое могло случиться во дворце? Почему этот Домуправитель – старший придворный евнух позволил себе такие бесчинства!

Императора это, видимо, тоже очень разозлило, потому, что он спросил:

- Что ты слышала?

Байхэ, продолжая плакать, ответила:

- Нуби…Нуби слышала…

Друг встал Туо Ба Ю и громко произнес:

- Фу Хуан, вы верите этой придворной девице-прислужнице? Она определенно была подкуплена! Пожалуйста, не верьте в эти глупости!

Тайцзы нахмурился:

- Ци Ди [Седьмой брат], я знаю, что ты беспокоишься о своей матери, но Фу Хуан здесь хозяин и нужно было сначала дослушать его до конца!

Туо Ба Ю не разговаривал со своей матерью, но он верил, что Дэ Фэй не стала бы делать такие глупости. Она знала, что Император любит Лянь Фэй и она сама отбирала ее во дворце. Ее успехи были и для Дэ Фэй полезны. У Дэ Фэй и Лянь Фэй было много противоречий раньше, но этого было недостаточно для того, чтобы помышлять убийство. Дэ Фэй была импульсивна, но не глупа!

Императрица ухмыльнулась и сказала:

- Байхэ, ты можешь говорить дальше?

Байхэ все еще в слезах ответила:

- Да. Чжоу Сян был пьян прошлой ночью и когда он пришел ко мне он говорил, что Дэ Фэй приказала ему дождаться возможности отравить Лянь Фэй.

Дэ Фэй услышав такое, с возмущением спросила:

- Какая глупость, почему я этого не сделала раньше? А пьяная болтовня не повод для дачи показаний!

Байхэ стиснула зубы и вынула из рук маленькую фарфоровую бутылочку и сказала:

- Это не бред, Нуби имеет вещественное доказательство! Эта вещь была получена от Чжоу Сяна. Это смесь двух ядов, о которых доктор говорил прямо сейчас. Если вы не верите этому, вы можете попробовать это. Нуби всего лишь служанка, но она дороже золота и хозяин не должен дарить ее. прошу суда Вашего Величества!

Согласно правилам, красная макушка головы журавля смешанная с мышьяком редкий яд, его можно было раздобыть только контрабандным путем. Не всякая придворная служанка могла достать его.

Слова этой служанки разбудили тлеющий огонь недоверия в душе Императора. Он произнес:

- Хороо! Хорошо! Дэ Фэй, ты действительно обладаешь мужеством!

Императрица с досадой произнесла:

- Сестрица Дэ Фэй, ты поступила плохо. Как ты могла сделать такое. Даже если ты завидовала Ляь Фэй за то, что она приобрела благосклонность Императора, ты не должна была забывать, что она носит ребенка-принца крови. Поступая так ты не пощадила дитя Его Величества!

Лянь Фэй разозлилась еще больше и побледнев, упала на колени перед Императором:

- Ваше Величество, вы хозяин Чэньце [рабыни и наложницы], иначе Чэньцзе не смогла бы больше жить во дворце!

Ли Вэй Ян стояла с равнодушным выражение лица, только встретившись взглядом с Лянь Фэй, она слегка усмехнулась.

Ци Хуанцзы – Туо Ба Ю стоял на коленях перед троном и сказал:

- Отец, твой сын гарантирует своей жизнью, что мать не стала бы делать такие вещи. Ты знаешь, что она делает в обычные дни, то, что она делала в течение последних 20 лет. Ты ее хорошо знаешь. Разве ты не говорил всегда, что мама – мягкий и честный человек? Почему вы слушаете слова дворцовой служанки?

Дэ Фэй вся в слезах с горечью в голосе произнесла:

- Ваше Величество, я действительно невиновна. Из благих намерений Чжоу Сян заботился о Байхэ. Кто знал, что Байхэ была подкуплена, чтобы подставить меня. Я не понимаю, в чем я могла ошибиться, что со мной вот так поступают…

Дэ Фэй действительно использовала Байхэ для подкупа Чжоу Сяна, но для Байхэ это была удача. Как так получилось, что она подвергалась побоям и унижениям? Байхэ говорит, что она хотела отравить Лянь Фэй. Она что так глупа, что сделала бы это перед всеми? Напротив, о таком деле незачем было всем знать.

Она потерпела крах, Туо Ба Ю получил рану. Наибольшую выгоду получила Лянь Фэй, Императрица и Тайцзы! Это было жестоко!

- Ха-ха-ха ..

Император вдруг разразился жутким смехом.

- Мои дорогие, вы все слышали, это же «зарытые 300 лянов серебра» [(по рассказу о человеке, который зарыл в землю деньги, а сверху на всякий случай написал "здесь не зарыты 300 лянов серебра". Сосед, прочтя записку, деньги вырыл и приписал: "Сосед Лисы деньги не украл"), т.е. выдать себя с головой]!

- Дэ Фэй, ты говоришь о том, что невиновна. В таком случае, я хочу спросить тебя, а Чжоу Сян мне померещился? Ты умеешь изображать доброжелательность, но пожаловала прислужницу. Неужели их чувства и желания совпадали? Все таки у тебя давно уже были скрытые мотивы. Сегодня отравив Лянь Фэй и вместе с ней ее ребенка, завтра убила бы меня и посадила бы своего родного сына на трон!

- Трон…Ваше Величество…

Дэ Фэй стояла на коленях и была не в силах сказать больше ни слова.

- Эй, кто-нибудь!

Окликнул Император.

В зал вошла охрана внутренних покоев дворца.

- Взять Дэ Фэй под стражу. Требуется установить ее вину.

Несколько охранников подошли и вытащили Дэ Фэй из зала. Седьмой Принц Туо Ба Ю просил пощады и снисхождения.

Император холодно произнес:

- Неужели ты в сговоре со своей матерью?

Туо Ба Ю был шокирован. Отец, который всегда любил его, был абсолютно холоден.

Внезапно он понял, что этот отец, который всегда был нежным и дружелюбным по отношению к своей жене, который был полон похвал в отношении сына, отвернулся от него. Теперь он будет безжалостен, ему не будет дела до чувств его жены и сына. Теперь есть только его трон.

Дэ Фэй использовала свою прислужницу, подкупила близкого к Императору человека и попыталась избавиться от любимой беременной наложницы. Император теперь не доверял ей и ситуация стала неуправляемой. То, что Император заподозрил Туо Ба Ю, было естественно… такой план должен быть осуществлен принцем и его матерью, поскольку их интересы совпадали.

Туо Ба Ю поднял глаза и посмотрел на Императрицу, после чего он повесил голову и произнес:

- Фу Хуан, я бы не посмел.

Император недовольно буркнул:

- Что же, возьмите под стражу и Чжоу Сяна, но держите их раздельно. Когда закончится торжественный обед, министр юстиции лично допросит их! Необходимо все тщательно проверить!

Туо Ба Ю вернулся на свое место. Он заметил необычайно спокойные глаза Ли Вэй Ян. Но в ее глазах не было сочувствия, только насмешка.

Он сразу понял ее мысли: все это случилось из-за него. Если бы он тем утром, делая доклад Императору не проявил женскую мягкость, а уничтожил их врага и вместе с ним Туо Ба Чжэня, сегодня Дэ Фэй не пострадала бы от их козней. Он совершил ошибку и погубил свою Муфэй. Его временная нерешительность, проявленная вследствие его доброты и милосердия, привело к такому результату.

В этот момент Туо Ба Ю понял всю хитрость и предусмотрительность Ли Вэй Ян, которая не давая ни малейшего шанса врагу в своих инструкциях, данных ему. Даже оказавшись убийцей и перепачкав руки в крови, она одержала бы победу, потому что знала, что никто ее не пощадит, и, как волк, схватит ее за горло.

Туо Ба Ю было трудно дышать. Его рука, держащая бокал, дрожала. Он не смел поднять глаза на Императора, потому что Император был зол и недоволен, и это привело Дэ Фэй к ее погибели.

Есть возможность, есть возможность! Отец пока только держит ее под стражей, и будет способ спасти его мать! Просто спроси ее, должен быть способ! В глазах Туо Ба Ю еще была надежда, и он посмотрел на Ли Вэй Ян.

. Сунь Яньцзунь полон сочувствия и тихо сказала:

- Только что ты уважаемая наложница Императора, ты на вершине, а теперь ты заключенная. Я не знаю что такое происходит. Это плохо!

Ли Вэй Ян холодно улыбнулась, она мягко сказала:

- Многое зависит от выбора людей. Если бы она не подарила Байхэ Чжоу Сяну, Байхэ бы не подверглась жестокому обращению и не предала бы свою хозяйку перед людьми. Ты думаешь в предательстве хозяина хорошо закончится? Если ее не довести до крайности, она не стала бы делать такие вещи. Конечно, ее спровоцировали и подкупили, но что заставило ее принять такое решение? Истинная причина все еще в Дэ Фэй. Бессилие толкнуло Байхэ к врагам Дэ Фэй. Дэ Фэй подарила врагам благоприятную возможность.

Враги не будут мягкими, они будут использовать любую возможность атаковать вас, пока вас не изобьют, они не отпустят вас, всегда будут держать вас за шею, пока вы полностью не задохнетесь.

Когда Ли Вэй Ян говорила это, выражение его лица было очень спокойным. Она, казалось, говорила о том, что погода хорошая и она не знала, будет ли завтра солнечный день.

Однако Сунь Яньцзунь удивленно посмотрела на нее и прошептала:

- Ты имеешь в виду что Дэ Фэй была несправедливо обвинена?

Ли Вэй Ян засмеялась:

- Дэ Фэй столько лет во дворце, стала бы она делать это из-за такой мелочи? Это случилось не потому, что она допустила такую оплошность, а потому, что ее враги заранее завалили наглухо ей дорогу.

Сунь Яньцзунь была еще более удивлена:

- Если ты ясно знаешь правду, почему ты ничего не сказала?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- На этом банкете сегодня присутствуют несколько человек, которые знают правду. Ключ к проблеме не в правде, а в Императоре. Кого он любит, тот не виновен. Кому он не верит, тот жертва. Кого он ненавидит, тому не повезет. Причина так проста. Я думаю, что сегодня Седьмой Принц, наконец, это понял.

Сунь Яньцзун открыла рот от изумления:

- Туо Ба Ю?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Ему придется понять, что Император и Принцы занимаются разбоем чтобы отстоять свои высокие позиции. Он увидел своими глазами, что его мимолетное мягкосердечие привело к таким страшным последствиям. Он понял свое полнейшее заблуждение.

Сунь Яньцзунь не знала, что сказать. Она хотела сказать, что Ли Вэй Ян была слишком жестокой, но в своем сердце она понимала, что Ли Вэй Ян права: если она слишком добра к своему врагу, она окажется жестока к себе.

Видя, что происходит, министры стояли в страхе, все собравшиеся гости в главном зале стояли в гробовом молчании.

Увидев, что все гости в зале притихли, Император сказал:

- Вероятно Чэнь Цин [вежл. обращение государя к подчиненному] думают, что сегодняшнее событие произошло внезапно, но это не так. Я думаю, что Дэ Фэй накаляла обстановку уже давно и только ждала удобного случая, чтобы причинить вред Лянь Фэй. Сегодня просто уже все вспыхнуло. И не имеет значения, касается это жен императора или предатели прежней династии, я никого не намерен щадить.

Сказав это, он заметил реакцию министров. Он увидел, как министры склонили головы. Только Тайцзы с беспокойством и смущенно смотрел на Императора.

Император усмехнулся:

- Тайцзы, ты думаешь мои слова ошибочны?

- Фу Хуан, ваши слова не опровержимы. Все министры и весь двор были свидетелями злодейского преступления. Эр Чэнь [сын-верный слуга] предлагает объявить всем о деталях ее злодеяния, только так люди поймут, что в женской части дворца должны царить мир и покой.

Император холодно улыбнулся и сказал:

- Сделай, что говоришь

Сказав это, Император взмахнул рукавами и покинул свое место. Он даже не взглянул на своих гостей в зале и не попрощался с Сы Хуанцзы Мобэя, который с интересом наблюдал за только что развернувшейся драмой во дворце.

Ли Юань Хэн был взволнован. У них, в пустыне, женщины также ревнивы и строя козни друг против друга, но редко можно увидеть, чтобы проигравшая бала в таком положении как Дэ Фэй, но и выигравшую сторону - Императрицу нельзя было назвать счастливой! Напротив, слабая и хрупкая Лянь Фэй снискала сочувствия и любви, и, тем самым, добилась еще большего успеха.

Император ушел, Принцы тоже ушли. Императрица посмотрела на Лянь Фэй и улыбнулась:

- Вы сегодня испугались.

- Благодарю Инянинян [матушку-государыню] за заботу.

Императрица слегка улыбнулась и обняла Лянь Фэй.

Перед воротами дворца Сунь Яньцзун только что села в карету, а Бай Чжи собиралась помочь Ли Вэй Ян, но услышала шаги позади себя, которые спешно приближались к ним.

Ли Вэй Ян не нужно было смотреть на того, кто приближался. Она знала кто это. Вэй Ян остановилась. Это был Туо Ба Ю.

Ли Мин Де издалека с усмешкой наблюдал за ним.

Туо Ба Ю встревожен. Он знает, что у входа во дворец слишком много глаз наблюдают за ним, но, похоже, ему все равно. К счастью, в этот момент льет дождь и люди под бесчисленными бамбуковыми зонтиками, заняты тем, что второпях рассаживаются по своим каретам и не смотрят вокруг.

Туо Ба Ю кивнул Ли Вэй Ян. Ли Вэй Ян поняла, что он имел в виду и отошла в более уединенное место и остановилась:

- Здесь никого нет. Если Его высочеству есть что сказать, говорите. Мне пора возвращаться.

По взгляду Ли Вэй Ян, Туо Ба Ю понимает, что каждый из них понимает, что сегодня произошло! Тяжело вздохнув, он пристально посмотрел на нее:

- Ты все еще злишься?

- Злюсь?

Ли Вэй Ян с удивлением посмотрела на него.

Туо Ба Ю пояснил:

- Моя мать была груба с тобой и тебе она была безразлична. Я прошу ради меня помочь ей выбраться из беды.

- Вы просите помочь вашей матери?

Ли Вэй Ян подняла бровь.

- Да.

- Почему?

Усмехнулась Ли Вэй Ян и добавила:

- Дэ Фэй настолько величественна, боюсь, что такая маленькая женщина, как я, не может ее спасти! Ци Хуанцзы вы думаете, что если вы скажете пару хороших слова, я протяну руку помощи. Вы когда-нибудь задумывались о том, почему я хочу помочь вам? С прошлого раза, когда вы не послушали моего совета, я думаю, что наше сотрудничество закончилось!

Договорив, Вэй Ян повернулась чтобы уйти, но Туо Ба Ю внезапно преградил ей пусть:

- Не уходи-послушай меня!

Ли Вэй Ян холодно смотрела на него. У Туо Ба Ю от волнения стучали зубы, но он ничего не мог с этим сделать. Он сказал:

- …всю вину Муфэй перед тобой я всеми силами хочу взять на себя, потому, что сегодня она попала в это положение из-за меня. Если бы я принял правильное решение раньше, мою мать не подставили бы, так что вы правы, я не имею права просить вас сделать что-то для меня.

Ли Вэй Ян не меняя выражения смотрела на него.

Он продолжал:

- Я знаю, что ты не веришь мне, поэтому я хочу все свое имущество отдать за жизнь моей матери.

На лице Туо Ба Ю много сложных эмоций. Ему нравится Ли Вэй Ян, он хорошо ее знает, но она никогда не разговаривает с ним просто так, она только говорит с ним о сделках. И если тете нужно заплатить своей собственностью, чтобы изменить жизнь своей матери – это того стоит.

Ли Вэй Ян усмехнулась:

- Вы думаете, что я способна?

Имущество нельзя было унести с собой, а золотые и серебряные драгоценности Туо Ба Ю не могут спасти Чжан Дэ Фэй от беды. Это не очень полезно для нее – для Ли Вэй Ян. И ей не стоит рисковать, чтобы спасти Дэ Фэй.

Она молча поставила ногу на подножку кареты. Туо Ба Ю произнес:

- То, что ты говорила в тот день, были для меня пощечинами. Я никогда не проходил через это…я оказался бесполезен и полностью виноват во всем! Вэй Ян, я умоляю тебя…

- Уходите.

Произнесла холодно Ли Вэй Ян.

- У Ци Хуанцзы есть чувства и желания. Я не могу себе этого позволить.

Туо Ба Ю только мог произнести ее имя:

- Вэй Ян!

В его голосе прозвучали тысячи уколов ревности, раскаяния и бесконечной печали.

Она уже собиралась уезжать и внезапно остановилась и, обернувшись, серьезно посмотрела на Туо Ба Ю, но не понимала почему. Ее сердце холодное и безжалостное. Она спокойно наблюдала за невезением Чжан Дэ Фэй, нет, за тем как Дэ Фэй оказалась в этом положении. Она самолично, вручную управляя Лянь Фэй «подгоняла волны и создавала бурю». Поскольку ей надоело высокомерное выражение лица Дэ Фэй, она решила одним махом лишить ее всего. Конечно, она смотрела, как Чжан Дэ Фэй погружалась в бездну и она понимала, что отказывается от союзника Туо Ба Ю. Однако, в эту самую минуту, она увидела себя со стороны и вспомнила себя, отчаявшуюся в холодном дворце.

Видеть как близкие тебе люди погибают из-за своей глупости было больно и это не могут выдержать обычные люди. Туо Ба Ю никогда не испытывал этого. Когда эта боль пришла, она оказалась невыносимой. В его сердце вспыхнуло негодование по поводу предательства Тайцзы, ненависть к Туо Ба Чжэню. Такая ненависть может в корне изменить твой путь.

Подумав об этом, Ли Вэй Ян неожиданно улыбнулась:

- Ты просишь, чтобы я выручила твою Муфэй?

В глазах Туо Ба Ю появилась надежда. Он сделал пару шагов вперед:

- Если ты согласна помочь, я отдам тебе все!

Улыбка Ли Вэй Ян стала шире:

- У меня есть только один путь, но, если честно, если его не использовать правильно, этот метод не только не преуспеет, но и станет амулетом смерти Дэ Фэй. Готовы ли вы рискнуть?

Туо Ба Ю никогда не был так благодарен, он быстро кивнул и сказал:

- Я верю в тебя!

Чжан Дэ Фэй находилась под домашним арестом. Туо Ба Ю сделал все, что мог, чтобы завершить то, что сделал Ли Вэйян для него, затем нервно встал у ворот Сюаньдэ и с тревогой ждал исхода дела.

Император находился во дворце Лянь Фэй.

В это время евнух подошел к императору и сообщил:

- Ваше Величество, Дэ Фэй прислала шкатулку через свою придворную даму, желая преподнести подношение Вашему Величеству.

- Дэ Фэй?

Удивился Император.

- Да, Ваше Величество.

Ответил слуга и почтительно поклонился.

Император холодно сказал:

- Выброси.

В это время Лянь Фэй мягко произнесла:

- Ваше Величество, служанка высказала законное негодование, теперь, думается, она не страдает и Дэ Фэй, скорее всего после всего раскаивается и сожалеет о своем поступке. Как вы думаете? Хотя бы посмотрите, что находится в этой шкатулке.

Император вздохнул и схватил руку Лянь Фэй:

- Ты понятливая и разумная. Я разочарован в Дэ Фэй. Если бы не то, что она мать Седьмого Принца, я бы не смог дать ей второго шанса.

В это время евнух протянул шкатулку Императору.

Шкатулка была сделана искусно из розового дерева, с золотой инкрустацией. Император смутно вспомнил эту вещицу, которую, кажется, сам подарил ей когда она впервые вошла во дворец. Он не ожидал, что она сохранила ее. Его сердце смягчилось. Тогда он сказал:

- Может я поторопился с выводами и несправедливо обвинил Дэ Фэй?

Лянь Фэй улыбнулась и спокойно произнесла:

- Его Величество прав.

Все услышали как Император открыл деревянную шкатулку. Все затаили дыхание.

Лянь Фэй неожиданно обратила внимание на то, что Император застыл, его лицо стало серым.

Лянь Фэй подумала, что Дэ Фэй положила в шкатулку что-то запрещенное и невольно вытянула шею, но увидела только лишь красную шелковую ленту, связанную в узел в виде персика [символ долголетия и женской любви]. Пара полосок соединялись в кольцо, в узел единства сердец [узел, завязываемый влюбленными как символ вечной верной любви], однако этот узел был обрезан посередине.

- О, узел единства сердец! Но почему этот узел перерезан?...

Лянь Фэй была в недоумении.

Эту узлы используются для выражения взаимной любви между мужчиной и женщиной. Хотя Дэ Фэй не одна в женской половине дворца, у нее и ее императора, естественно, есть свои истории. Когда Дэ Фэй впервые вошла во дворец, она несколько лет была любимицей Императора и было неожиданным то, что этот узел на самом деле могла разрезать Дэ Фэй.

В выражении лица Императора появилось нечто жестокое. Она угрожает! Она решила довести до конца свое дело! Она смелая! Он внезапно взмахнул рукой и ящичек оказался на земле.

- Провозгласите императорский указ. Немедленно привести Дэ Фэй!

Произнес Император и на его лице не было никакой привязанности.

Дэ Фэй погибла! На лице Лянь Фэй была жалость. Является ли судьба человека такой тонкой? Жизнь и смерть Дэ Фэй оказались в этом небольшом узелочке!

Этой ночью Император прямо в лицо осуждал Дэ Фэй и не слушал ее объяснений, когда она их говорила, стоя на коленях под дождем всю ночь напролет.

Бескорыстная Дэ Фэй выносила такое обращение, чувствую обиду и не могла понять, как этот узел, посланный ее сыном, оказался перерезанным… После того, как она вернулась, она выпила вина с золом.

Когда Туо Ба Ю узнал об этом, он провел день у ворот дворца, чтобы Император позволил ему позвать доктора, но в этот момент Дэ Фэй умирала, и доктор сказал:

- Слишком поздно ... слишком поздно ...

Когда Туо Ба Ю услышал об этом, он едва не упал в обморок на месте. Он стоял в великом горе и смотрел на умирающую Дэ Фэй, но не мог сказать ни слова.

Это была очень болезненная смерть, это была трагическая смерть!

Туо Ба Ю медленно, не чувствуя своих ног вышел из дворца. Он попытался наступить на подножку кареты, но потерял сознание…

Когда сообщили эту новость Ли Вй Ян сидела за письменным столом. Услышав об этом, она нахмурилась и отложила ручку.

«Как это могло случиться?» Она с сомнением смотрела перед собой.

Сегодня Ли Вэй Ян была в двухцветной шелковой юбке со складками. Слои юбки струились как вода. И казалось будто на ней была рябь.

Взгляд Ли Мин Де был прикован к складкам ее манжет. Он не стесняясь протянул руку и погладил их:

- Почему это для тебя стало неожиданностью?

- Я сказала Туо Ба Ю, чтобы его мать отправила Императору какую-нибудь вещицу, в которой он вспомнит былые чувства и подумает о кротости и добродетели Дэ Фэй в прошлом. Это не сразу позволило бы Дэ Фэй изавиться от затруднительного положения, но, по крайней мере, смягчило бы его сердце. Как это могло внезапно вызвать гнев Императора? Это действительно странно.

Ли Мин Де улыбнулся:

- Это было правильное решение. Император мог помнить о былых чувствах. Жаль…

Ли Вэй Ян подняла глаза и посмотрела на него6

- Ты говоришь так, будто знаешь о скрытой причине случившегося.

Улыбка Ли Мин Де стала еще глубже:

- Ты не приняла в расчет скрытую причину. Я просто знаю больше, чем ты. После инцидента, вся информация была закрыта. Говорят, что в ту ночь Дэ Фэй послала нужный знак, как ты и запланировала. Но кто-то в тайне вмешался и перерезал узел. Как ты думаешь, о чем подумал Император, увидев это? Он почувствовал, что у Дэ Фэй этого уже нет, и его это обидело.

Ли Вэй Ян переспросила:

- Вмешались? Императрица?

Ли Мин Де только улыбнулся и сказал неторопливо:

- Конечно. Императрица, Тайцзы – они просто марионетки, которые сделали это. Но за ними стоит кукловод.

Ли Вэй Ян вздохнула и сказала:

- Туо Ба Чжэнь.

Ли Мин Де с плохо скрываемым недовольством спросил:

- Почему ты расстроена из-за того, что не смогла спасти Дэ Фэй?

Ли Вэй Ян удивилась его вопросу и улыбнувшись ответила:

- Она уже была обречена. Я просто дала Туо Ба Ю шанс понять это. Перед тем, как воплотить эту идею, я предупредила его, что это опасно. Конечно, если ничего не делать – это идти на верную смерть.

- Я думал, ты…

Ли Мин Де прищурился и засмеялся над собой:

- Это было для помощи Туо Ба Ю.

Ли Вэй Ян продолжала улыбаться, как ни в чем не бывало:

- Мне в общем смысле безразлична смерть Дэ Фэй, но меня волнует, каким будет следующий шаг.

Говоря об этом, она внезапно остановилась и посмотрела на Ли Мин Де с улыбкой:

- Но что меня удивило, так это то, что ты осмелился сжечь Счастливый Дворец, и после этого смог выйти из дворца без какого-либо вреда.

Ли Мин Де раздраженно ответил:

- Не стоит недооценивать мои связи во дворце ...

- Итак, что ты знаешь об этом?

Ли Вэй Ян знала, что Ли Мин Де обладает большой силой, но не ожидала, что у него есть такие глаза и уши во дворце. Когда она думала об этом, она понимала, что равносильно иметь шпиона западного стиля во дворце Да Ли. Это неудивительно. Все обменивались шпионами, они десятилетиями скрывались и сидели притаившись. И можно было видеть с какой любовью оберегался Ли Мин Де его отцом.

- Я знаю, что Цзян Хуа находится в тайном сговоре с Императрицей и Тайцзы. И они хотят убить тебя. Но они слишком наивны, и с их уловками трехногих кошек нет никакого способа мельком увидеть ветер. От приглашения Цзян Хуа до его входа во дворец Императора я вел их, но сознательно ничего не предпринимал и позволил ум уйти, потому что они терпели поражение только в критические моменты и я не хотел, чтобы они что-нибудь заранее заподозрили…

Улыбка Ли Мин Де была необычайно хороша. Бай Чжи и Мо Чжу беспомощно посмотрели друг на друга.

Появится в критический момент, и разгромить противника, это было несколько искаженное представление.

Оказывается, он что-то заподозрил с момента появления Четвертого Принца Мобэя… это уже была следующая причина быть недовольной собой для Ли Вэй Ян.:

- Я думала, что мои люди были хорошо информированы, но даже Лянь Фэй не знала об этом, а ты уже принял меры предосторожности.

Ли Мин де пристально посмотрел на нее и его голос смягчился:

- Ты опасаешься Туо Ба Чжэня, поэтому не можешь поместить слишком много людей во дворце. Твой основной источник – Лянь Фэй. Но иногда император может не полностью ей доверять. В это время нужно использовать других людей.

Ли Вэй Ян широко улыбнулась. Было видно, что она очень довольна. Ли Вэй Ян думала, что это она осторожна…Если бы он не сжег Счастливый Дворец, ей пришлось бы потратить немало усилий, чтобы избавиться от Сы Хуанцзы Мобэя.

Ли Мин Де склонил голову и напомнил ей:

- Дела будут со временем все лучше и лучше. В ты вела себя действительно смешно и некрасиво и что сейчас бы вышло?

Ли Вэй Ян удивленно посмотрела на Ли Мин Де:

- ….

Он не мог быть по деликатней?

А Ли Мин Де в ответ просто рассмеялся:

- Я говорю правду.

Ли Вэй Ян долго молчала. Несмотря на то, что Ли Мин Де был мужчина, но, когда он самодовольно улыбнулся его глаза превратились в две изогнутые линии. Этого бы хватило чтобы у любого человека вызвать чувства. Она хотела возразить, но у нее не получалось. Она, склонив голову, невольно вздохнула и сказала:

- Я попыталась «нарисовать тигра, но в конечном итоге изобразила собаку», похоже, моя каллиграфия никуда не годится.

В этом мире нельзя было все изменить только своими усилиями. Например каллиграфия Ли Вэй Ян была безнадежна. После стольких лет написания, прогресса было мало. Ни слава, ни богатство не могли ей помочь. Жаль… она чувствовала себя беспомощной и разочарованной. Ли Вэй Ян положила кисть и сказала Бай Чжи:

- Хорошо, убери.

Ли Мин Де увидев разочарование на лице Вэй Ян, улыбнулся:

- Сегодня фестиваль – будут выпускать на волю животных. Ты хочешь пойти и посмотреть?

Ли Вэй Ян подняла бровь и сказала:

- Фестиваль?

Да, сегодня ежегодный Фестваль. Почему она забыла об этом?

В народе Да Ли существует обычай, согласно которому 16 февраля каждого года выпускали на волю животных. Каждая семья в этот день выводит в специальных безопасных местах и заповедных водоемах животных и птиц.

- Лао Фурен сказала, что в этом году она не пойдет, но готова выделить птиц и попросила от ее имени пойти на фестиваль.

Передала Бай Чжи слова Ло Мамы.

Ли Вэй Ян посмотрела на нее с упреком:

- Почему ты не сказала об этом раньше?

Бай Чжи немного обиделась. Она видела, как Сяоцзе тщательно выписывала иероглифы. Бай Чжи не посмела ее беспокоить.

- Иди и приготовь карету. Мы с вами не успеем приехать, как придется возвращаться.

Сказала Ли Вэй Ян.

Бай Чжи и Мо Чжу обрадовались, услышав приказание хозяйки, так как все это время им пришлось слушать их разговор. Они спешили, и менее чем через полчаса все было готово.

Ли Вэй Ян уже сидела в карете, когда заметила клетку для птиц за подушкой и невольно прыснула от смеха:

- Что такое с Лао Фурен? Зачем птиц, которых обычно держат в клетках, выпускать на волю?

В этот раз Лао Фурен хотела выпустить восемнадцать птиц. Не считая шести, находящихся в клетке за ее подушкой, двенадцать находились в задней части кареты. Эти птицы несколько лет висели в коридоре Лао Фурен.

Эти птицы стоили десятки серебряных монет, и их снаружи трудно было найти, так как они были редких видов. И теперь они должны были быть выпущены. Жаль…

- Си Ди немного кашляет, Лао Фурен говорит если побольше выпустить на волю птиц, умножается женская сила природы. Владыка природы поймет ее искренность и тот час же оздоровит Си Ди.

Сказал ли Мин Де повернувшись к ней. Увидев золотой блеск в его глазах, сердце ее забилось чаще.

Настроение Ли Вэй Ян стало потеплее:

- Заботясь о Лао Фурен, Ли Мин Чжи может тоже будет счастливее.

- Даже если не станет Лао Фурен, есть Ли Сяо Ран. Как последнего наследника он защитит Си Ди и не позволит никому причинить ему боль.

- Но ... у него все еще есть сын.

Неожиданно сказала Ли Вэй Ян.

Ли Мин Де улыбнулся и сказал:

- Поскольку вы заставили Цзян Хуа сказать, где находится Ли Минь Фэн, он умер

- Умер?

Переспросила Ли Вэй Ян, а затем сказала:

- Люди, которых я послала, не нашли его, что указывает на то, что Цзян Хуа сказал неправду по этому вопросу.

-Нет, только половина была неправдой. Я долго собирал информацию, почти месяц. Но я не убивал его. Человек, убивший его был он сам.

Сказал Ли Мин Де и его взгляд мельком скользнул по ее лицу.

- Что это значит?

Ли Вэй Ян не могла не нахмуриться.

- Дело в том, что день и ночь он беспокоился и, в конечном итоге, заболел. Когда мои люди пришли туда, он уже умер.

Ответил Ли Мин Де без эмоций, просто и спокойно.

Ли Вэй Ян немного удивилась, но, в конце концов, улыбнулась:

- Это очень хорошо.

Рядом с Ли Сяо Раном остался лишь Ли Мин Чжи. Ради продолжения рода, даже если придется рисковать жизнью, он будет заниматься его воспитанием.

- Таким образом, тебе больше ничего не придется делать для Си Ди.

Добавил Ли Мин Де со странной улыбкой на лице.

Ли Вэй Ян посмотрела на него и ее посетило какое-то непонятное чувство. Из-за этого чувства ее холодное лицо стало беспокойным.

Ли Мин Де многозначительно улыбнулся , но не стал объяснять свои слова.

Карета остановилась у реки Сянцзан, возле самой высокой башни столицы. Ли Мин Де специально привез из сюда. Все слуги начали подносить клетки. Даже Бай Чжи побежала со всех ног за птенцом, чтобы выпустить его.

Ли Вэй Ян присела и испытывая чрезвычайное наслаждение, стала наблюдать и невольно улыбнулась.

Чуть ниже по дороге Ли Вэй Ян заметила одну из девушек.

Девушка была на виду у всех. Она открыла большой короб, из которого вылетела, взмахнув крыльями птица.

Все смотрели на небо и хлопали в ладоши.

Ли Вэй Ян смотрела на девушку. Ей было семнадцать или восемнадцать лет. Она была одета в широкий китайский халат, а плечи ее были накрыты женской вуалевой накидкой, на ногах красные сапожки до лодыжек. Ее одежда очень отличалась от того, как одеваются жители столицы.

Когда Ли Вэй Ян посмотрела на нее, девушка тоже заметила ее и улыбнулась Вэй Ян.

Ли Вэй Ян не улыбнулась ей в ответ, потому что ясно увидела, что девушка стоит радом с ним. Это был Сы Хуанцзы Мобэя – Ли Юань Хэн. В этот самый момент он тоже поднял голову и увидел Ли Вэй Ян…

Раздался стук в дверь.

Ли Мин Де в недоумении посмотрел на человека, который вошел в эту дверь. Он холодно спросил:

- Сы Хуанцзы Мобэя, ты явился без приглашения, разве так можно?

Ли Юань Хэн только улыбнулся:

- Сяосюнди [братишка], в прошлый раз мы с тобой уже сталкивались, я знаю, что ты силен в боевых искусствах, но ты же не хочешь начать драку прямо здесь, это было бы некрасиво!

Он был дружелюбно настроен, и, похоже, невозможно было ничего с этим поделать.

Чжао Ю И Чжао Нань оба бдительно наблюдали за Ли Юань Хэном и выглядели недовольными.

За Ли Юань Хэно следовала молодая девушка. Разглядев Ли Мин Де в ее глазах появилось необыкновенное сияние.

Она была очень красивая. У нее были красиво изогнуты брови, маленький прямой нос, мягкие красные губы, глаза больше похожи на осенние волны, ясные и яркие, с одного взгляда брала человека за душу. В дополнение ко всему, из-за ветреного и сухого климата в Мобэе, кожа ее была плотной, что еще больше подчеркивало ее красоту.

Ли Вэй Ян заметила выражение ее глаз и поняла, что девушка была совершенно очарована. Вэй Ян машинально посмотрела на Ли Мин Де и покачала головой. Который раз в этом месяце? Она уже привыкла, что каждый раз, когда Мин Де выходит на улицу, Сяоцзе толпятся вокруг него и смело демонстрируют свою любовь. Она слышала, что в прошлый раз одна из них потеряла свое белье в карете, стараясь показать красоту своей кожи… Это было слишком смело.

Эти девушки никогда не общались с Ли Мин Де и при каждом удобном случае пытались понравиться. У Ли Мин Де это вызывало отвращение. Никто в этом мире не хочет необъяснимого восхищения, не говоря уже о призрачной внешности.

Размышляя об этом, Ли Вэй Ян понимала настроение Ли Мин Де, и, конечно, ему было некомфортно находиться в окружении безумных поклонниц. Неудивительно, что в последний раз он бессовестно проучил девятую принцессу.

Ли Юань Хэн обратил внимание Ли Вэй Ян на свою младшую сестру и поспешно и весело произнес:

- Сяньчжу, это моя младшая сестра Хэчан Гунчжу.

Хэчан Гунчжу выглядела приятной и жизнерадостной. Она быстро подошла к Ли Вэй Ян и улыбаясь сказала:

- Я Лю Гунчжу [шестая принцесса]- Хэчан. Я впервые приехала в Да Ли с моим братом. Вы Сяньчжу? Мой Гэгэ [старший брат] сказал,. Что хочет взять тебя второстепенной женой и вернуться домой! Ты вернешься в Мобэй с нами?

Ли Вэй Ян от неожиданности потеряла дар речи.

Ли Мин Де, усмехнувшись, сказал:

- Я боюсь, что мечта вашего брата не осуществима. Его Величество уже расторг этот брак, и это осталось без изменений.

Ли Юань Хэн, похоже, не смирился с этим, потому что он ответил:

- Достаточно того, что мне нравится Сяньчжу и я могу забрать ее. Какое отношение к этому имеет Император? Он что управляет землей и брачными узами? Мне не требуется его разрешения!

Все присутствующие в этой комнате были шокированы его словами. Никто никогда еще не осмеливался так себя вести. Но Принц Мобэя не был из династии Да Ли и не считался с мнением Императора Да Ли. В этом не было ничего странного.

Ли Вэй Ян холодно произнесла:

- Действительно не требуется согласия Его Величества, но требуется мое согласие. Этой свадьбы не будет. Это невозможно.

Ли Юань Хэн застыл от удивления, как будто получил неожиданный удар.

Хэчан странно посмотрела на Ли Вэй Ян:

- Почему? У моего брата много земли, есть много рабов, его скот и лошади также самые сильные во всей пустыне, ему принадлежат самые плодородные пастбища. Только почему то нет жены. Если ты выйдешь за него замуж, позже ты станешь главной женой Императора. Это мощь и величие! Это намного лучше, чем когда вы были здесь! Я всегда и везде свободно могу выходить из дому, но вы тут девушки из высшего общества выходите из дома и за вами следует толпа, это же надоедает!

Ли Вэй Ян посмотрела на изумленное лицо Хэчан и не удержалась от смеха:

- Богатство твоего брата принадлежит ему. Это не имеет никакого отношения ко мне. Я не заинтересована в управлении скотом и овцами для него, и я не хочу управлять его помощниками. Я готова жить в Да Ли комфортно в течение всех моих ограниченных дней. Ты понимаешь это?

У Хэчан было неутешительное выражение лица, и она смотрела на нее как на идиотку. Как будто отказ Ли Вэй Ян выйти замуж на Ли Юань Хэна была огромной потерей для самой Ли Вэй Ян.

Ли Юань Хэна, видимо, не волновал отказ Ли Вэй Ян, он улыбнулся и сказал:

- Я знаю, что девушки в Да Ли очень сдержанные. Очевидно, вы хотите сказать «нет».

Ли Вэй Ян и Ли Мин де посмотрели друг на друга. В глазах юной принцессы они прочитали, что ей приходится «метать бисер перед свиньями».

Ли Вэй Ян улыбнулась и просто сказала:

- Если вы не хотите сдаваться, сядьте и выпейте чашку чая и будем друзьями.

Если незамужней девушке из богатой семьи приходится второй раз уклоняться, она в затруднительном положении и чувствует себя неловко. Но Ли Вэй Ян выглядела непринужденной. Явно, не придала значения событию в императорском дворце.

Сы Хуанцзы Мобэя почувствовал хорошую возможность и потянул младшую сестру, чтобы она приняла предложение и села:

- Мы только что с простыми людьми выпускали на волю животных и это было чрезвычайно увлекательно, но после этого, я хочу пить.

В этот момент Бай Чжи и Мо Чжу также вошли в комнату одна за другой. Они увидели эту странную сцену и услышали его слова. Они знали, что люди в их доме были Принцем и Принцессой Мобэй и были удивлены.

Предложение Сы Хуанцзы Мобэя было отклонено и то, что он сейчас был в их доме, было равносильно развлечению до брака, Ах! Несмотря на то, что этот брак не состоялся, это было так неловко!

- Ба Чжи, налей гостям чаю.

Распорядилась Ли Вэй Ян

Бай Чжи быстро подошла и налила им чаю.

Хэчен взяла чайную чашку и совсем не заботясь о своем имидже, хлюпая и булькая выпила чай, после чего выплюнула и высунув язык, сказала:

- У вас не найдется вина.

Жители Мобэя умели пить, и умели изготавливать хорошие напитки. Их напитки были очень крепкими и хорошо продавались в разных странах.

Ли Вэй Ян это было известно. Поэтому она не удивилась.

- У вина – вкус вина, у чая – вкус чая. Чай здесь заваривается водой. Зимой чай заваривается кипяченой водой из первого снега, поэтому у него особый аромат цветов сливы.

Ли Юань Хэн и Хэчен, очевидно, не поверив, они склонили головы и сделали еще по одному глотку. Затем они кивнули сказали:

- Да, действительно!

Ли Юань Хэн улыбнулся и сказал:

- Я слышал, что у Сяньчжу репутация талантливой и выдающейся девушки. Сидя в Мобэе я восхищался. Я задавался вопросом, будешь ли ты такой умной и способной как говорят. Теперь я убедился.

Он говорил так, как будто еще не мог перестать думать о своем.

По выражению лица Ли Мин Де можно было понять, что ему не приятно. Этот Четвертый Принц Мобэя не глуп. Вы только посмотрите как он это сказал. Он был не хуже потомков Да Ли. Он более искренен, чем другие. Слушая его, он понял, что ему придется с ним еще побороться. Точнее, он не знал наверняка, могут ли быть в будущем какие-нибудь изменения. Подумав об этом, он тихо посмотрел на выражение лица Ли Вэй Ян.

Улыбка на лице Ли Вэй Ян была очень мрачной, и она медленно произнесла:

- Сы Хуанцзы, не нужно смеяться надо мной. Способ приготовления этого чая известен не только мне. Кроме того, я не выхожу из дома, чтобы моя репутация могла долететь до Мобэя.

Ли Юань Хэн покачал головой и вызвал своего слугу, чтобы тот принес ему полотно. Он улыбнулся и сказал:

- Я сказал, что знал вас раньше. Сяньчжу в это не поверила, но когда вы увидите эту картину, вы, естественно, поймете, что я не лгал.

Говоря это, он раскрыл полотно.

Ли Вэй Ян взглянула не нее. На картине былыа изображена девушка с красивым лицом, она сидела перед доской с шахматами и размышляла. Ее поза была естественной, а глаза смотрели на блики на воде. У девушки были ее черты лица.

Глаза Ли Мин Де изменились в этот момент.

Ли Вэй Ян спросила:

- Сы Хуанцзы, откуда у вас эта картина?

Ли Юань Хэн ответил:

- Эта картина у меня уже три месяца. Один из моих друзей из вашей столицы услышал, что я приехал сюда, чтобы выбрать невесту. Он прислал мне эту картину. Также он много мне рассказал о вас, чтобы я мог узнать вас.

Она должна была признать, что Ли Юань Хэн производил впечатление очень честного человека.

Ли Вэй Ян улыбнувшись спросила:

- Этот человек из семьи Цзян, Сан Гунцзы-Цзян Хуа?

Ли Юань Хэн улыбнулся и сказал:

- Точно! Четыре года назад, я переодевшись путешествовал по Да Ли. Находясь на Северном море, я натолкнулся на человека, хорошо разбирающегося в литературе и боевых искусствах. Он стал моим учителем и другом. После того, как я вернулся на родину я узнал, что он был сыном генерала. Поскольку на границе не было войны, он мог бездействовать в течение двух месяцев и тренироваться. Он оказался со мной и стал мне другом.

Он не уклонялся от разговоров о Цзян Хуа,и выглядел открытым и искренним.

Ли Мин Де, который долго молчал, смотрел на него нахмурив брови.

Принц Мобэя был сегодня хорош. Мин Де, естественно, понимал, для чего это. Видя собственными глазами как он непрестанно подлаживается под Ли Вэй Ян, и пытается снискать ее расположения, он непроизвольно испытал отвращение к этому человеку.

- И Сы Хуанцзы Мобэя поверил чужому человеку?

Неожиданно спросил Ли Мин Де.

Ли Юань Хэн улыбнулся и сказал:

- Ли Гунцзы, конечно, я не верю чужим людям, даже если они друзья. Я приехал в Да Ли и увидел Сянчжу. Она не только умна, но и красива. Что в этом странного?

Ли Вэй Ян действительно красивая девушка. Конечно, в Да Ли есть и девушки красивее, но вкусах не спорят. Ему было трудно возразить. Ли Мин Де почувствовал, что Ли Юань Хэн непростой человек.

Только что выяснилось, что он увидел портрет Ли Вэй Ян и сразу испытал к ней чувства. Этот Сы Хуанцзы Мобэя внешне производил впечатление открытого и простодушного человека, но внутри оказалось, вовсе не лыком шит. К тому же умел обращаться с женщинами.

Сначала он сказал, что он долго восхищался Ли Вэй Ян и произвел на нее хорошее впечатление. Затем он принес картину с ее изображением, чем показал свою искренность. Он говорил перед всеми о любви к ЛиВэй Ян и спокойно говорил о хороших отношениях с Цзян Хуа. Это было впечатляюще.

Зная о вражде Ли Вэй Ян и семьи Цзян, обычный человек захотел бы пронестись мимо этого участка, и тем самым легко возбудил бы подозрения, но он со всей откровенностью все рассказал и выглядел совершенно искренним, как будто его сердечность и искренность была использована Цзян Хуа и при этом вызвал симпатию.

Если бы Ли Вэй Ян была обычной женщиной, он, естественно, повлиял бы на нее.

«Этого человека нельзя недооценивать», подумал про себя Ли Мин Де.

Ли Юань Хэн улыбнулся и искренне сказал:

- Мне не нравится не искренность в Да Ли и множество смыслов. Но я искренне люблю вас и надеюсь, что вы вернетесь со мной как моя королева. Если вам не нравится, что при мне есть другие женщины, я готов найти им подобающее место. Я даже могу заверить вас, что сын, которого вы родите в будущем, станет наследником всей моей собственности.

Ли Мин Де уже улыбнулся, этот парень умел добиваться женщин. Он не сказал ничего лишнего. Он показал всю полноту своих лучших намерений. У него был искренни и несчастный взгляд. Даже если ба Ли Вэй Ян была твердым камнем, ее сердце, безусловно, он задел.

Однако Ли Юань Хэн, видимо, еще не закончил:

- Я знаю, что мы уступаем в процветании Да Ли, но я могу построить для вас роскошный дом, чтобы убедиться, что пейзажи внутри такие же, как и в том месте, где вы сейчас живете. Я даже могу покупать товары для ежедневного использования из Да Ли, чтобы привозить в Мобэй. Я знаю, что вы не тщеславная женщина и не заботитесь об этом, но это действительно мое намерение, и я надеюсь, что вы примете это.

Ли Мин Де закатил глаза.

Ли Юань Хэн был блестящь. Вэй Ян нравится есть розовые сливки и рисовый пирог. Это особый продукт в столице. Он заплесневеет пока вы довезете его в Мобэй. Даже если вы найдете повара, чтобы он мог изготовить его, вы находитесь посреди злого места. Это бесполезно! Что за идея с перевозками? Он действительно думал, что он покажет картину, скажет пару приятных слов и сможет увезти Вэй Ян? Это так наивно.

В этом году я проходил через это и в результате потерпел поражение. Вэй Ян умная, красивая, к тому же, у нее есть незавершенное крупное дело и она не выйдет замуж за такого болвана как ты.

Ли Мин Де не вмешивался. Он хотел, чтобы Ли Вэй Ян лично отказалась и у Ли Юань Хэна а не осталось ни единого шанса.

После слов Ли Вэй Ян он застыл от удивления.

Ли Вэй Ян слегка покраснела и медленно произнесла:

- Большое спасибо за ваше великодушие, Сы Хуанцзы. Прошу прощения…, но брак - это большое событие в жизни и этот вопрос нельзя решать необдуманно.

Эта фраза могла иметь много значений. Ее можно было понять и так, что Ли Вэй Ян в некоторой степени дает надежду, а не отказывает.

Ли Юань Хэн обрадовался и сказал:

- Я буду охотиться в сельской местности завтра днем, и прошу Сяньчжу поехать развеяться. Это дозволяется?

Нет, конечно, нет. Ли Мин Де тайно скрежетал зубами, и его лицо было мрачным и мокрым.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Разумеется, дозволено. Но Вэй Ян не может стрелять из лука верхом на коне, боюсь сделать из себя посмешище.

Ли Юань Хэн уже был совершенно счастлив и не знал, что сказать, и быстро сказал:

- Это не проблема, я научу вас…

Говоря это он понял, что был немного опрометчив и быстро поправил себя:

- Навыки моей сестры также очень хороши. Пусть она научит вас. Это правильно? И допустимо?

Однако Хэчан Гунчжу все это время не отрываясь смотрела на Ли Мин Де. Она по сути не слышала ничего из того, что говорил ее старший брат.

Ли Юань Хэн мельком взглянул на Хэчан и понял, что она его не слышит.

Ли Вэй Ян неожиданно встала и сказала:

- Если это так, договорились. Сегодня уже поздно, мы должны попрощаться.

Ли Юань Хэн сразу же улыбнулся и сказал:

- Да, да, Сяньчжу, поезжайте осторожно!

Получив благосклонность красавицы, он чувствовал себя полностью удовлетворенным. Он самолично посадил Ли Вэй Ян в карету и наблюдал, как ее карета исчезла, и все еще отказывался уходить.

В карете Ли Мин Де не смотрел на нее, а просто смотрел в окно. День завершался. Заходящее солнце подчеркивало красивые линии его лица. Судя по выражению лица, он устал и был огорчен, и это не сулило ничего хорошего.

Ли Вэй Ян засмеялась:

- Почему ты не в духе? Ты недоволен тем, что я тебя не обращала внимания?

Видя, как она берет на себя инициативу, Ли Мин Де медленно повернулся и бросил на нее недовольный взгляд, неохотно и одиноко улыбнувшись ей, ответил:

-Я думал, ты совсем забыла про меня.

По выражению лица Ли Мин Де можно было понять, что она посчитала будто он настолько близкий друг, что сможет это терпеть.

«Этот парень снова прикидывается мертвым» подумала Ли Вэй Ян. Она улыбнулась и придвинула ему чашку чая:

- Не нужно сердиться. Выпей чаю.

- Вэй Ян, тебе не обязательно утешать меня. Я понял, что ты испытываешь симпатию к Сы Хуанцзы Мобэя. Он, в конце концов, имеет изящные манеры, и сумел тебе угодить и имеет достойное положение. Выйти за него замуж действительно хороший выбор.

Было бы странно, если бы он не волновался и не стискивал зубы. Он был недоволен этим заносчивым, дерзким взрослым мужчиной!

Рука Ли Вэй Ян дрожала, улыбка ни ее лице была немного странной. Не то чтобы она была мнительной, но тон Ли Мин Де был слишком грустным. Если не быть осторожной, она уронит чашку чая. Горячий чай обжег ей руку, и рука покраснела. Вэй Ян нахмурилась. Она не успела ничего сказать Бай Чжи, как он схватил ее за руку.

Красивые брови Ли Мин Де были сдвинуты, он был взволнован:

- Почему ты так неосторожна?

Ли Вэй Ян как раз собиралась сказать, что все это не имеет значения…Но кто знал, что он сделает в следующую минуту. Она была ошеломлена.

Не только Ли Вэй Ян, но и несколько служанок, сидящих в карете были также ошеломлены. Пространства в карете было достаточно, но вдруг все почувствовали, что температура внутри внезапно повысилась. Мо Чжу сразу закрыла лицо, но тихо раздвинула пальцы, чтобы все увидеть. Чжао Ю перекрыла обзор двум другим служанкам.

Ли Вэй Ян потеряла дар речи. Ли Мин Де неожиданно схватил ее палец и сунул его себе в рот! Она почувствовала как его язык коснулся ожога на ее пальце.

Теперь даже если бы ее кожа была толстой [если бы она была без стыда], а сердце холодным,. Лицо Ли Вэй Ян стало обжигающе горячим.

Этот человек знает что такое стыд и позор. Служанки все здесь, однако он ведет себя так, будто рядом никого нет…В одно мгновение ее доброе имя разрушено!

Ли Мин Де отпустил ее, когда понял, что ничего страшного не случилось и сказал:

- Не будь такой беспечной в следующий раз.

Ли Вэй Ян долго молчала. И чтобы отдышаться ей пришлось несколько раз вздохнуть и снова выдохнуть. Она недовольно сказала:

- Ты не должен себя так неразумно вести перед людьми. Если это повторится, я тебя ударю и ты сойдешь с кареты!

Ли Мин Де сверкнул золотом своих глаз:

- Я запомню, что перед людьми нельзя.

Ли Вэй Ян вздохнула с облегчением, но Ли Мин Де продолжил:

- Никто другой не может сделать это.

Ли Вэй Ян снова разозлилась. Она уже собиралась снова отругать его, но увидела его печальные глаза и проглотила свои слова. Его внешность была слишком прекрасна и даже она была сбита с толку. Ли Вэй Ян ни с того ни с сего оцепенела.

Его улыбающееся выражение лица было заразительным, Ли Вэй Ян тоже улыбнулась. Перед его улыбкой все небесные светила теряли свою яркость. Сердце Ли Вэй Ян подпрыгнуло.

Ли Мин Де кажется не заметил то, что с ней сейчас было. Конечно, нельзя было чрезмерно давить и он решил сменить тему разговора:

- Вэй Ян сомневается в Сы Хуанцзы Мобэя и намеренно дала ему подойти поближе?

Ли Вэй Ян нахмурилась.

Он повел себя непристойно, и она не знала, как с ним поступить. Она поняла, что только что, она потеряла над собой контроль.

Ли Мин де улыбнулся:

- Тогда я должен пойти вместе с тобой. Завтра…

Когда все ушли, остались только Ли Юань Хэн и Хэчан. Все это время Хэчан производила впечатление, будто она невинна и прямолинейна. Она поднялась со своего места, лично налила чашку чая и дала ее Ли Юань Хэну и сказала:

- Четвертый брат, у Сяньчжу глубокий ум. Ты хочешь жениться на ней, боюсь, это будет нелегко сделать…

Ли Юань Хэн улыбнулся. Ли Вэй Ян именно такой и была. Ее сердце было глубоким, замыслы скрытные, побуждения коварные. Самое ненавистное было то, что другие играют с ней. В результате, рядом с ней были только близкие друзья. Она бы выбрала Сунь Яньцзунь, девушку прямолинейную и не хитрую, но она не может ей помочь. Тем не менее Вэй Ян все еще сохраняет свои интересы, что говорит о том, что у нее серьезная защита и к ней трудно приблизиться. Если вы захотите произвести впечатление на нее, вам придется учесть, что она почувствует если вы не предубеждены и что вы говорите правду. Если она почувствует двусмысленность, она заподозрит, и у вас ничего не выйдет.

Поскольку Ли Вэй Ян подозревала, что он человек Цзян Хуа, он понял, что должен сказать ей, и все подал так, будто был использован Цзян Хуа, чтобы она больше не сомневалась в его намерениях.

- …На самом деле, если вы хотите жениться, Девятая принцесса является наиболее подходящим кандидатом. Таким образом, Четвертый брат, вы должны выиграть великое дело, вы можете получить больше помощи.

Говорила тихим голосом Хэчен и спокойно наблюдала за выражением лица Ли Юань Хэна.

Ли Юань Хэн усмехнулся:

- Что ты знаешь? Дочери наложницы дойти до такого сегодняшнего состояния…Она гораздо ценнее, чем Девятая Принцесса! Ты не видела на что она способна и не понимаешь. Насколько я знаю, благодаря ей Туо Ба Чжэнь потерял все, что много лет держал под контролем. Только такая женщина наиболее полезна в моем великом деле. Более того, поскольку я достиг соглашения с Цзян Хуа, я не буду бысро менять кандидатов. Независимо от того, насколько она трудна, я должен преуспеть!

Ли Вэй Ян – это не очень хорошая сделка. Ли Юань Хэн не учел этого. После того, как во дворце ему было отказано в женитьбе, он уже думал о нарушении своего обязательства перед Цзян Хуа и хотел поменять кандидатуру невесты, но каждый раз вспоминая о холодном взгляде Ли Вэй Ян, его сердце пылало и не могло долго успокоиться. Красивого личика легко добиться с помощью румян и пудры, только чувств это никаких не вызывало. Он, похоже, полюбил такую отличающуюся от остальных женщину.

- Однако, я чувствую, что Цзян Хуа тоже не очень хороший человек. Он нашими с тобой руками пытается вбить гвоздь в глаз. Ли Вэй Ян причина его несчастий и бед и он зол на нее.

Мягко настаивала на своем очаровательная Хэчен. Похоже, эта прелестная девушка, с радостным лицом и цветной лентой на волосах, испытывала чувство ревности, и это не давало ей смириться.

Ли Юань Хэн сделал глоток чая, и его лицо стало холодным. Он сказал:

- Я и Цзян Хуа принимаем все меры, которые нужно. Если он действительно будет искренен со мной, все будет в порядке, в противном случае, у меня есть против него одно жестокое средство.

Хэчен Гунчжу хорошо понимала слова Ли Юань Хэна. Он уже много лет повсюду в Да Ли тайно разбрасывает семена. Как можно было довольствоваться одним углом Мобэя? Он был честолюбив и намеревался «окунуть палец»[в котел с супом] в Китай. Поэтому он желал не привлекательную дуреху, а женщину, которая стояла за Туо Ба Ю. Благодаря его интуиции, Ли Вэй Ян сегодня стала ближе к Ли Юань Хэну, и даже продемонстрировала теплое отношение, но в глазах ее не было привязанности.

Хэчен тоже женщина, конечно, она знает, каково это, когда женщина влюбляется в мужчину, который любит ее. Но сейчас она не видела ни малейшего чувства в глазах Ли Вэй Ян. Ли Юань Хэн специально хочет заполучить Ли Вэй Ян, с одной стороны, из-за ужасающих рассказов Цзян Хуа, с другой стороны – из за самолюбия и желания ее завоевать.

Вероятно, в мире мало женщин, которых он не может получить, и он решил убедить и ее, но на самом деле он не относился к Ли Вей Ян как к реальному противнику. Однако, Хэчан чувствовала, что Ли Вэй Ян, которая не имея ни власти, ни влияния дошедшая до своего положения, не стала бы так легко соглашаться. Хэчан боялась, что близки ей человек «и жену потеряет и сражение проиграет».

Тем не менее, она не стала говорить о своих опасениях Ли Юань Хэну, потому что он в последнее время из-за отсутствия конкуренции, когда даже наследник престола, не был его противником, потерял бдительность и осторожность. В обычные дни он бы понял, что недооценивать Ли Вэй Ян было опасно.

Хэчан находилась здесь, чтобы подумать и хмурилась. Ли Юань Хэн внезапно взял ее в охапку и посадил на колени. Затем, улыбнувшись, сказал:

- Моя сестра не смотрела на мальчика Ли, боялась, что я его убью? Может тебя выдать за него за муж, что ты об этом думаешь?

Хэчан вздрогнула от испуга, она знала, что брат просто прощупывает, поэтому она немедленно надулась и положив свою белую ручку ему на лоб, сказала:

- Четвертый брат знает что плохо, а что хорошо. Что касается желаний- то заставлять нельзя.

Если бы посторонние видели эту сцену, они были бы в шоке. Царственные особы и так себя ведут.

Так называемая благородная принцесса Мобэя. Ее мать была молодой женой слабого племенного вождя. Однажды во время очередной поездки по своим землям, Император Мобэя увидел ее и после захвата их дворца, менее чем через десять месяцев, родилась она. Она действительно не дочь Императрицы Мобэя, но выросла во дворце.

Каждый день с матерью они жили в страхе. Император Мобэй особенно зависим от алкоголя. Каждый раз после употребления алкоголя она брал в руки хлыст. Ее бесчисленное количество раз били вместе с матерью. Это такой доброжелательный Император, но если он пил алкоголь, он больше не был похож на человека.

Наконец, однажды избитая мать продолжала кататься по земле, но боялась просить пощады. Это был последний раз, когда она видела свою мать. Позже эта слабая женщина умерла и оставила ее одну. Жить в холодной пустыне Севера.

Ради того, чтобы защитить себя, она посвящала себя служению Первому Принцу, Второму Принцу, Шестому Принцу. Каждый раз, она прилагала все усилия, чтобы использовать это, и она платила за это каждый раз. Командование и князья прочно находились в их руках. Наконец, человек, которого она выбрала, был Сы Хуанцзы – Ли Юань Хэн, потому что он - человек, который, скорее всего, будет на троне, и ей нужен был этот человек.

Потому что она хочет жить, даже если она много работает, она будет жить. Более того, она должна подниматься, шаг за шагом, подниматься на самое высокое место и никогда не позволять никому оскорблять ее!

Именно потому что у Хэнчен был такой жизненный опыт, она увидев Ли Вэй Ян, неожиданно почувствовала, что Ли Вэй Ян не смотря на льстящие тщеславию почести и несерьезный вид, является женщиной очень холодной и расчетливой. Она увидела, что они одинаковы.

Их сердца также полны ненависти, без какой-либо возможности выкупа. Как только у такого человека есть возможность, он отчаянно разрывает грудь врага, пока не будет пролита последняя капля крови.

Они были женщинами, чьи руки были покрыты кровью, поэтому с первого взгляда она заметила Ли Вэй Ян. В тот момент, когда она подняла глаза на нее, она увидела ее нутро, но она не знала, проникла ли Ли Вэй Ян в ее душу.

Если Ли Вэй Ян чувствует то же самое что и она, то сегодняшние действия Ли Юань Хэна в глазах Вэй Ян, несомненно, являются комедией легкого содержания. Она была уверена, что Ли Вэй Ян позволит морочить ей голову, чтобы потом этот человек заплатил за свою шутку!

Ли Юань Хэн наблюдал за Хэчан. Он видел, что она стояла с отсутствующим взглядом. Она машинально протянула руку, чтобы прикрыть свою белоснежную шею. Он невольно вспомнил как Ли Вэй Ян наливала чай своими белоснежными, тонкими, красивыми ручками.

Ему действительно было любопытно, каким образом она тайно приводит в движение свои коварные замыслы, и как она вынудила семи пядей во лбу Цзян Хуа дойти до этого положения.

Подсознательно он крепко сжал руки Хэчан и чувствовал неистощимый интерес, несравнимый ни с каким прошлым жизненным опытом.

Ли Юань Хэн смотрел на Хэчан, а представлял Ли Вэй Ян. Хэчан прекрасно знала такое его настроение и нарочно нежно и мягко припала к нему и легонько погладила. Ли Юань Хэн засмеялся и внезапно, воспользовавшись случаем, перехватил поперек талии, приподнял ее и понес красавицу в сторону плетеной лежанки…

На следующий день, вплоть до выхода не говорила Ли Мин Де зачем она хотела пойти туда, но Ли Мин Де злился, но не спрашивал.

Только на этот раз это стрельба из лука на лошадях, а не рисунок бамбука, исполненный тушью.

Ли Вэй Ян взяла с собой только Чжао Ю, а Ли Мин Де приказал Чжао Нань следовать за ней…Ли Вэй Ян с интересом оглянулась.

Ли Мин де посмотрел на нее и не мог не объяснить:

- В этот раз я не могу взять слишком много людей. Но я думаю, что Ли Юань Хэн сложный человек и если он о что-нибудь заподозрит, это будет хлопотно.

Раньше Ли Мин Де открыто охранял ее и его было легко обнаружить, но в Да Ли мало кто мог понять, кто он, включая Туо Ба Чжэня. Все думали, что это тайные силы семьи Ли. Но Ли Мин де на сей раз такой осмотрительный и осторожный, это было совершенно необычно.

- Ты послал людей, чтобы что-то выяснить о Ли Юань Хэне?

Спросила Ли Вэй Ян.

Ли Мин Де кивнул и сказал:

В Мобэй кроме Императрицы, которая родила самого важного по статусу Хуанцзы, были еще четыре сильных конкурента, претендующих на императорский трон. В том числе Эр Хуанцзы [Второй Принц] - Ли Юань Линь. Его мать была из Да Ли. Он был умный и обладал сокровенными знаниями и мог основать династию. Император Мобэя ценил и дорожил им. Но два года назад, обходя северные границы Мобэя, бандиты напали и убили его.

Ли Юань Сяо – Сан Хунцзы [третий принц], семнадцати лет имел 80 000-ную армию и был влиятельным генералом на юге пустыни. Однако, однажды преследуя бродячих разбойников, случайно упал с лошади и после возвращения в свои владения, через три дня умер.

Лю Хуанцзы [шестой принц] – Ли Юань Цзинь- божий человек, обладал огромной силой и имел множество планов и замыслов, к тому же его дед по матери в Мобэй заслуженный человек. Этот принц был довольно сильным соперником…

- Но он тоже мертв?

Договорила за него Ли Вэй Ян.

Ли Мин Де кивнул и сказал:

- Да, но причина смерти очень странная. Говорят ему приглянулась красивая наложница, которая впоследствии и убила его. Странно, как женщина смогла задушить человека, обладающего нечеловеческой силой?

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- А как можно было бандитам легко убить Второго принца, к тому же рядом была охрана, они тоже убиты? А Третий Принц, который всю жизнь ездил верхом и охранял границы, вдруг упал с лошади? Это все равно, что сказать, что рыба утонула в воде. Есть еще Шестой Принц, чья смерть была ни с чем не сравнима.

Ли Мин Де улыбнулся и сказал:

- Согласно моему расследованию, все эти случаи связаны с Сы Хуанцзы Мобэя. Он безжалостный человек, равно как и злобный и жестокий Туо Ба Чжэнь.

Ли Вэй Ян вздохнула и сказала:

- Не удивительно, что дело крупных масштабов н ограничивает себя соблюдением мелких деталей.

Ли Вэй Ян считала, что действия и поступки Ли Юань Хэна по сравнению с действиями Туо Ба Чжэня были пустяками. Во всяком случае, он использовал свои средства, чтобы бороться соо своими конкурентами, вместо того, чтобы убивать безоружных женщин и детей. В мыслях Ли Вэй Ян снова возникла сцена убийства в доме Тайцзы. Она нахмурилась и повернувшись, сказала:

- Пойдемте.

Ли Мин Де слегка улыбнулся. Он слышал, что после смерти Дэ Фэй, Туо ба Ю не выходил из дома более десяти дней. Очевидно, что ему действительно было больно. Ли Минт Де нельзя было винить. Он видел в нем врага и теперь Туо Ба Ю не беспокоил Ли Вэй Ян. Ли Мин де был счастлив. Он представил красивое лицо Туо Ба Ю в скорби и повеселел. Он забыл, что он красивее других.

За городом, в назначенном месте Ли Вэй Ян вышла из кареты и увидела, что Ли Юань Хэн сидит на лошади и ожидает ее.

Ли Вэй Ян улыбаясь сказала:

- Сы Хунцзы.

Ли Юань Хэн улыбнулся в ответ и сказал:

- Сяньчжу не потерялась, я очень счастлив.

Хэчен тоже выглядела счастливой, но она отвела глаза и тихо пошла к Ли Мин Де, как будто действительно была очарована им.

Ли Вэй Ян посмотрела на Хэчан и заметила ее проницательный взгляд.

Они на мгновение столкнулись взглядами, и Хэчан почувствовала, как ее сердце подпрыгнуло.

«Она всех видит насквозь! Определенно!»

Хэчан сразу пришла в себя и в ее глазах появилась одержимость Ли Мин Де и она улыбнулась.

Она смутно понимала, что Ли Вэй Ян давно уже разгадала ее и знает, что она притворяется. И в этом случае, Ли Вэй Ян давно знает с каким умыслом все это делает Ли Юань Хэн. Если это так, то ум Ли Вэй Ян слишком глубок и ужасен.

Хэчан дрожала, но ее улыбающееся лицо выражало счастье и она крепко схватила Ли Вэй Ян за руку.

С холодными пальцам, но улыбающимся лицом Хэчан произнесла:

- Вэй Ян, я могу вас так называть?

Ли Вэй Ян очень естественно улыбнулась, словно ей понравилась Принцесса, и ответила:

- Конечно.

Ли Мин Де, кажется, никого не видит. В его глазах лишь Ли Вэй Ян.

В этот момент солнце только восходит и на этом фоне ее лицо бледно-красное, а ее освежающая и приятная улыбка выглядит сияющей. Он редко видел на ее лице такую улыбку, как будто она была беззащитна, но все понимала.

Ему было любопытно, что именно Ли Вэй Ян сделает на этот раз?

- У меня что-то с лицом?

Почувствовав его взгляд, спросила обернувшись Ли Вэй Ян.

Янтарные глаза Ли Мин Де сверкнули и он ответил:

- Нет.

Глаза Хэчан скользнули по лицу Ли Вэй Ян и по телу Ли Мин Де.

С самого начала этот мужчина как будто не видел ее, как это возможно? Она никогда не встречала мужчину, которого она не искушала!

И сейчас он все еще не замечал ее. Она, конечно, немного уступает внешности Ли Чжан Лэ, но все же она прекрасна.

Ли Мин Де пренебрежительно относился к Ли Чжан Лэ, не говоря уже о ней. Поэтому он до сих пор не обратил внимания на Хэчан.

Это возмущало и даже злило ее, но она сладко улыбаясь, потянула Ли Вэй Ян за руку, подвела ее к белой лошади и сказала:

- Вэй Ян, эту лошадь мы привезли из Мобэя. Она может одолеть тысячу миль в день – это превосходная лошадь. Это не ваши беспомощные и слабые лошади Да Ли!

Ли Вэй Ян улыбнулась , но услышала, как Ли Юань Хэн недовольно произнес:

- Хэяан, почему ты так говоришь!

Хэчан плюнула, высунув язык и с озорным выражением лица, произнесла:

- Гэгэ [старший брат], не надо сердиться!

Ли Вэй Ян посмотрела на белоснежную лошадь. Как они и говорили, это была редкая лошадь. Она была величественной и крепкой.

- Эта лошадь – подарок, который я тебе дарю. У нее пока нет имени.

Сказал Ли юань Хэн и от души улыбнулся.

Ли Вэй Ян обнаружила, что, мужчина, который стоял сейчас перед ней был ужасным человеком, но когда он сознательно угождал женщине, было действительно трудно отвергнуть его. И если у вас нет опыта, можно было легко попасть в его сети.

Думая об этом, она посмотрела на лошадь и сказала:

- Вы действительно дарите мне ее?

Ли Юань Хэн энергично кивнул и сказал:

- Вы дадите ему имя.

Хэчан опередила ее и сказала со смехом:

- Чуюнь [вышедший из облаков], как вам? Звучит величественно.

Вышедший из облаков, вышедший из облаков, Ли Вэй Ян не знала что и думать, потом посмотрела на Хэчан и улыбнулась:

- Пожалуй, это хорошее имя.

В этот момент Хэчан видела, что ее видят насквозь, она рассмеялась, но в душе ей было спокойно.

В первый раз она почувствовала, что ее видят насквозь ... но это чувство было не очень плохое, и она подумала об этом: ей нравится Ли Вэй Ян.

Ей нравится эта девушка, которая скрывает бесчисленные секреты, подобные ее секретам.

Если вспомнить о том, что она противостоит ей, то она готова отрезать это и подружиться с ней!

Если она готова встать на ее сторону, то это даже лучше!

Кто все эти мужчины, раз она может топтать их ногами! Она была уверена, что Ли Вэй Ян думала также!

Иногда некоторые люди странно на вас действуют. Даже если вы мало знакомы, но вы знаете, что можете ему доверять.

У Хэчан сейчас было именно такое чувство. И именно это чувство заставило ее сделать этот выбор, но она скроет это от Ли Юань Хэна!

Да, она не готова сказать ему об этом, она хочет сама увидеть, что сделает Ли Вэй Ян!

Это должно быть очень, очень, очень интересно!

- Впереди есть добыча.

Произнес Ли Юань Хэн указывая пальцем в сторону рощи. Несмотря на то, что это место нельзя было сравнить с охотничьими угодьями Императора, но дети влиятельных и знатных людей столицы постоянно охотились здесь.

Ли Вэй Ян кивнула.

Получив одобрение, Ли Юань Хэн бросился готовить седло и кнут, а затем очень старательно передал кнут Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и повернулась к недовольному молодому человеку покади себя:

- Если ты хочешь, можешь пойти вместе с нами.

Ли Мин Де поднял бровь и спросил Ли Юань Хэна:

- Его Высочество не против?

Ли Юань Хэн от души улыбнулся:

- Конечно, конечно! Я также подготовил лошадь Ли Гунцзы!

Хэчан смотрела на выражения лиц этих людей. Перед ней стояли Ли Юань Хэн, Ли Вэй Ян и этот изящный молодой человек.

Она холодно усмехнулась. «Ли Вэй Ян, Ли Вэй Ян, по-видимому, ты неприхотлива! При себе иметь красивого молодого человека, но тебе еще нужно отделаться от Сы Гэ [четвертого брата]»…

- Хорошо!

Сказал с еле уловимой улыбкой Ли Мин Де.

Четыре человека на четырех лошадях хотя и были оснащены луками и стрелами, Но Ли Вэй Ян и Ли Юань Хэн шли впереди и все время говорили и смеялись. Это скорее была деловая встреча, но явно не охота. Ли Мин Де наблюдал за этой сценой и выражение его лица становилось все холоднее и холоднее и как будто даже что-то его пугало.

Но в Мобэй никто не увидел бы в этом ничего плохого. Все девушки в Мобэй были такими: они следовали за мужчинами на охоту и были даже более жестокими, чем мужчины. По их мнению, Сяньчжу была слишком сдержанной и отстраненной.

- Ли Гунцзы, там есть дикое животное.

И смеясь показал на серого кролика, спрятавшегося в траве. Он еще не успел договорить, как Ли Мин Де уже выпустил одну стрелу. Кролик так и остался стоять на месте.

Хэчан хотела посмеяться на ним несколькими словами, но обнаружила, что он не смотрит в направлении добычи, а его лицо превратилось в маску, только глаза его горели и были обращены к Ли Вэй Ян и Ли Юань Хэна и силуэт человека впереди.

Хэчан кокетливо рассмеялась. Люди говорят, что члены царствующей фамилии неловкие. Она слышала, что они двоюродные сестра и брат. Каким образом их отношения стали сомнительными. Видимо, об этих отношениях нельзя говорить.

Она старательно хлопая глазами специально приблизилась и сладко улыбаясь, даже можно было бы сказать соблазняя его, слегка наклонилась к Ли Мин Де, сказала:

- Мне говорили, что в Да Ли красивые виды. Ли Гунцзы может быть моим гидом?

Ли Мин Де не смотрел на нее. Его взгляд был как будто пригвожден к телу Ли Вэй Ян.

Хэчан засмеялась и сказала:

- Ли Гунцзы, даже если тебе нравится твоя старшая сестра, ты не можешь иметь с ней отношения.

Ли Мин Де вдруг обернулся и прищурившись, произнес:

- Хэчан, не пытайся меня надуть. Ты еще ребенок и не думаю, что сможешь пользоваться чьим-либо вниманием.

Потом его выражение лица изменилось, и он быстро спросил:

- Что ты имеешь в виду, я не могу понять!

Ли Мин Де ухмыльнулся и обнажив холодную улыбку, внезапно ускорился и поскакал к краю леса, явно не желая дать двум людям побыть одним. Хотя он понимал, что лИ Юань Хэн сейчас не будет ничего делать с Ли Вэй Ян, да и Ли Вэй Ян не даст ему такой возможности, но в целом он не хотел видеть, как она смеется с другим мужчиной.

Даже зная, что это было ложное чувство, все равно это было не правильно. Он слышал как они шли и слышал их разговор.

Ли Вэй Ян улыбаясь, спросила:

- Надолго вы здесь задержитесь, Сы Хуанцзы?

Ли Юань Хэн улыбаясь, ответил:

- Изначально я планировал уехать через пару дней, но теперь я бы хотел остаться еще на несколько дней.

Голос Ли Вэй Ян прозвучал немного странно:

- Есть что-то, что вы еще не сделали здесь?

Ли Юань Хэн с неохотой ответил:

- На самом деле Его Величество уже пожаловал мне брак со старшей дочерью главной жены резиденции Наньань Хоу [удельного князя Наньань].

Со стороны Ли Вэй Ян прозвучало только слабое «хм».

Ли Чжан Жу посватали в резиденцию Наньань Хоу за второго сына от главной жены. Значит, семья многочисленная…

Она в задумчивости сказала:

- Дочь Наньань Хоу нежная и мягкая, а семья исключительная и знаменитая.

Это было совершенно пустое, старшая дочь главной жены Наньань Хоу … уже была замужем и не могла выйти за принца Мобэя. Она сомневалась, но видимо, Наньань Хоу сговорился с Императором и решил выдать дочь от наложницы за принца – это было надувательство. Но она не собиралась говорить об этом Ли Юань Хэну.

- Тебе идет смех!

Сказал Ли Юань Хэн как будто не слыша ее слов, а напротив начал восхвалять Ли Вэй Ян.

На самом деле Ли Вэй Ян смеялась не очень много, но улыбка у нее действительно была красивой.

Наверное любая девушка когда смеется - красивая. Ли Вй Ян слишком хорошо себя знала, чтобы похвальба красивого мужчины влияла на нее, поэтому она тихо произнесла:

- Так как вы женитесь, Сы Хуанцзы должен вернуться с невестой как можно скорее.

Ли Юань Хэн покраснел, и вдруг он мягко произнес:

- Но мы никогда друг друга не видели. И она может мне не понравиться. Мне с самого начала нравились вы.

Ли Вэй Ян нахмурилась и сказала:

- Но Счастливый Дворец сгорел и Его Величество отверг этот брак. Ваше Высочество, вы должны понимать, что я тоже не передумаю.

Ли Юань Хэн решительно произнес:

- Я, конечно, знаю это, но я хочу сказать вам, я могу ждать вас здесь, пока вы не согласитесь. И место главной жены только ваше.

Судя по тону, Ли Вэй Ян была недовольна:

- Сы Хуанцзы предлагает сбежать с возлюбленным, то есть, предлагает сожительство?

Ли Юань Хэн совершенно серьезен, отчего его угловатое лицо выглядит очень искренним:

- Нет, о бегстве вы сейчас сказали. Вам всего лишь нужно согласиться поехать со мной, но я не говорю о бегстве. Моя мать поступила так в прошлом: она не была высокого происхождения, и у нее был муж, но ей понравился мой отец, и она пошла за моим отцом. Никто не смеялся над ней. Другие люди только хвалили ее за мужество и решительность.

Ли Вэй Ян улыбнулась. Ее явно эта история не интересовала.

Ли Юань Хэн был немного сбит с толку.

Обычные незамужние девушки из богатых семей в больших городах рассказывают друг другу о таких случаях в прошлом и это у них вызывает трогательные чувства. Об этом говорят наскучившие ему пьесы Да Ли, в которых девушка из благородной семьи влюбляется в ученого молодого человека и сбегает с возлюбленным. Позже этот молодой человек поднимается как ученый и как первый кандидат на высокую должность, взяв с собой жену, возвращается на родину в расшитых одеждах, все довольны и рады. Разве эти женщины не мечтают об этом?

Нет, пожалуй, Ли Вэй Ян умная женщина, и ее не так легко одурачить этим романтическим видением, он должен постараться найти другой способ.

Он подумал об этом и вдруг вспомнил:

- Вчера вечером я навещал Цзян Хуа и слышал его разговор с братьями. Через два дня Цзян Гогун вернется в столицу, и я боюсь, что они устроят ловушку, чтобы навредить вам. Цзян Хуа мне как брат, но ты моя любимая. Я, конечно, не хочу, чтобы вы конфликтовали, но если вы хотите причинить друг другу боль, я, естественно, встану на твою сторону.

Сказал он и вручил ей медальон:

- С этим медальоном ты можешь прийти на постоялый двор и найти меня.

Если бы она была невежественной девушкой, она была бы тронута его подобной заботой. Какой выбор между братом и любимой женщиной?

Ли Юань Хэн подумал, что она была тронута, потому, что Ли Вэй Ян взяла медальон и чуть глубже улыбнулась:

- Спасибо.

Ли Юань Хэн засмеялся и нежно произнес:

- Тебе не нужно благодарить меня.

«Этот человек просто ненасытен…» Ли Мин Де еле сдержал свой гнев.

- Ли Гунцзы,…

Обратилась Хэчан с трудом догнав его:

- Нашли добычу – того кролика. Вы попали ему в глаз и прибили его к дереву. Как вам это удалось. Наш лучший стрелок не может такое сделать не глядя!

Ли Мин Де вспомнил, что он действительно не смотрел на кролика. Как он мог это объяснить? Он подумал об этом и вспомнил, что он стрелял на звук.

Ли Мин Де просто ответил:

- Я рад.

Он не хотел больше говорить.

Хэчан нахмурилась. Ею никогда не пренебрегали. Даже муж ее старшей сестры влюблен в нее. Мужчины все время засматриваются на других, считая их лучше своей. Более того, ментально Ли Вэй Ян была похожа на нее, но внешне Ли Вй Ян уступала ей. По правде говоря, даже если Ли Мин Де мечтал о Ли Вэй Ян, он не должен был отказываться от такого благословения. Возможно она ошибается. Она снова посмотрела на красивое лицо Ли Мин Де и немного растерялась.

Четыре человека вдруг заметили, что земля под ними начала яростно трястись и раскачиваться. Лошади были напуганы и встали на дыбы, их тела взмыли в воздух!

Первым отреагировал Ли Юань Хэн, он попытался повернуть лошадь и несколько раз очертил круг на лошади. В это время он заботился о себе и забыл о своих чувствах к Ли Вэй Ян.

Ли Мин Де немедленно попытался удержать поводья лошади и бросился к ней.

Ли Вэй Ян была первой, кто почувствовал землетрясение, но ее движение было на полшага медленнее, чем у Ли Юань Хэна. Прежде чем она смогла спешиться, лошадь действительно полетела вперед. Она еще не успела крикнуть, как сзади она услышала звук лошадиных копыт. Тело взмыло в воздух, и это был удобный момент, чтобы схватить лошадь.

- Ты как?

Уже стоя на земле проговорил Ли Мин Де, сожалея, что не может сейчас крепко обнять ее.

- Это не имеет значения.

Тело Ли Вэй Ян все еще тряслось, она еще была в растерянности. Ей было еще не по себе, так как земля под ними еще тряслась и дрожала.

В это время они услышали крик Хэчан. Они увидели, что ее лошадь в испуге не знала куда бежать и металась.

Люди вокруг как безголовые мухи метались и разбегались во все стороны.

Можно было предположить, что вся суматоха прекратиться сразу после того, как земля перестанет трястись, но Ли Мин Де помог Ли Вэй Ян встать, но в этот момент резко небо закрутилось и земля завертелась, люди и лошади попадали навзничь.

Ли Юань Хэн тоже упал на землю. Прежде чем он смог встать, он услышал грохот над головой и закричал.

Почти в следующую секунду, в сопровождении потрясающего громкого шума, бесчисленные большие деревья в лесу рухнули в одно мгновение, и время наполнилось дымом и пылью, покрывая все!

Ли Мин Де уже ничего не видел, но все еще цеплялся за Ли Вэй Ян и защищал ее под своим телом.

Ли Юань Хэн наконец-то вспомнил и повернулся к Ли Вэй Ян, но большое дерево внезапно упало перед ним и он больше не видел ее.

В это время он услышал визг Хэчан. Сопровождающие их люди разбегались, пытаясь увернуться от падающих деревьев и боясь попасть под копыта лошадей. Вокруг слышались крики ужаса…Хэчан была полезна и не должна была умереть здесь. Ли Юань Хэн повернулся и пошел спасать Хэчан.

Ли Вэй Ян только слышала громкий рев, как будто вся земля дрожала. Она не могла даже определить направление. Она только чувствовала, что ее место, казалось, раскололось. Животные в лесу пытались куда-то убежать, но если им это не удавалось они падали в потрескавшуюся землю. Все это было ужасно.

Ли Мин Де держал ее - Ли Вэй Ян слишком поздно думает о том, почему внезапно произошло такое сильное землетрясение. Она просто так же схватила Ли Мин Де за руку. Она только надеялась, что он не пострадает, не более того.

Поэтому, когда острый камень упал на ее левую лодыжку, она просто стиснула зубы, и не издала ни звука, она не хотела, чтобы Ли Мин Де беспокоился о ней, и не хотела отвлекаться в такой момент жизни и смерти.

Неизвестно сколько времени прошло, все постепенно затихло. Хотя Ли Вэй Ян понимала, что прошло не более четверти часа, казалось, это было дольше чем целая жизнь.

Хотя катастрофа прекратилась, в ушах еще звенело и кружилась голова. Везде был беспорядок и люди не знали куда им бежать.

Ли Мин Де некоторое время прислушивался и, наконец, убедившись, что землетрясение прекратилось, с облегчением он поспешно посмотрел на Ли Вэй Ян.

- У меня все хорошо.

Поспешно сказала Ли Вэй Ян. Хотя сейчас у нее лицо было черное от пыли, она, по крайней мере, была еще жива.

- Было землетрясение.

Ли Мин Де убедившись что с ней все в порядке, огляделся вокруг. Они прятались в щели между камнями, которые, наверное, скатились с горы. Это была даже не гора, а высокая насыпь. Раньше она была у леса, а теперь она была стерта с лица земли.

После того, как они немного пришли в себя, Ли Мин Де поддерживая ее поднял Ли Вэй Ян с земли.

Ли Вэй Ян с большим трудом пыталась стоять на месте. Ей трудно было дышать. Он пытался ей помочь отдышаться, но Вэй Ян вдруг уставилась на его руку. Рука Ли Мин Де просто болталась.

Он только произнес:

- Кажется, что люди, которые только что были с нами, не знают, куда идти.

Ли Вэй Ян хотела взглянуть на его руку, но у нее не было сил, она только ответила:

- Конечно, все спасали свои жизни. Не все похожи на тебя. Разве ты не боишься смрти?

Говоря об этом, она увидела его равнодушный взгляд и не могла не вздохнуть. Он повернулась в сторону города:

- Было ли что-нибудь в городе?

Ли Вэй Ян, естественно, говорила о Ли Минь Чжи. Конечно же еще о Ци Инян и Лао Фурен.

Ли Мин Де кивнул и сказал:

- Скорее всего, они почувствовали как задрожала земля, и выбежали из дома.

Он так сказал, но в душе он понимал, что могло быть иначе, но недавно у них не было возможности даже позаботиться о себе и он не хотел чтобы Ли Вэй Ян знала о его беспокойстве.

- Ли Юань Хэн, они все еще должны быть рядом.

Ли Вей Ян посмотрела на тело пятнистого оленя неподалеку. Очевидно, они случайно скатились по склону. Теперь, кроме тела животного, они не могут найти других людей.

- С Чжао Ю И Чжао Нанем должно быть все в порядке. Они следили за нами и могут скоро нас найти.

Лучший способ сейчас - оставаться в том же месте и ждать, пока другие придут на помощь. Даже Ли Мин Де не уверен, в каком направлении они находятся. Возможно, спасение бегством и ужасное землетрясение просто загнали их в неузнаваемую долину.

Ли Вэй Ян успокоилась и только теперь почувствовала сильную боль в левой лодыжке. Она хотела сказать, но в глазах потемнело и она потеряла сознание.

Ли Мин Де увидел, что она внезапно упала в обморок, зная, что она была ранена, но не мог увидеть, где была ее рана. В тот момент она была очень напряжена, и, наконец, он нес ее, чтобы найти укрытие, которое могло бы стать убежищем.

Прошло полчаса. Ли Вэй Ян медленно открыла глаза и дважды кашлянула. Она посмотрела на Ли Мин Де и поняла, что они еще не найдены и они вынужденно расмеялись:

- Я думала, что мой организм хорош, кто бы мог подумать, что я так слаба!

Ли Мин Де пристально посмотрел на нее, он любил ее и беспокоился за нее:

- Не следовало сегодня утром ехать верхом на лошади стрелять из лука!

Ли Вэй Ян засмеялась:

- Разве в городе не было землетрясения? Ты просто злишься. Ой!

Она внезапно закричала и нахмурилась:

- Ты передергиваешь.

Ли Мин Де торопливо махнул рукой:

- Ты получила травму ноги, молчи уже.

Его глаза покраснели от пыли, его волосы были разбросаны, его лицо было черным, и он выглядел очень смущенным.

Ли Вэй Ян коснулась лица Ли Мин Де и вытерла ео:

- Посмотри на себя, как волк. Если бы тебя сейчас увидели влюбленные в тебя девушки, они бы действительно посмеялись над тобой.

Ли Мин Де повернулся к Вэй Ян и сказал:

- Ты всегда говоришь как моя сестра, но ты знаешь, что я не моложе тебя. Ты смеешься надо мной потому, что в противном случае ты была бы расстроена, верно?

Ли Вэй Ян промолчала, понимая, что он видит ее насквозь. Она не знала что ответить, она действительно неловкость этой ситуации решила прикрыть насмешкой.

- Я только …

- Ты просто не знаешь как со мной себя вести. Но не зависимо от того, как ты будешь со мной обращаться, я не изменю своего мнения о тебе.

- Мне этого не изменить…

Пробормотала вдруг что-то вспомнив из прошлого Ли Вэй Ян. В этом мире были неизменные вещи. Она не могла в это поверить. Поверить, что человек может быть таким глупцом.

Ли Мин де больше не стал возвращаться к этому разговору. Он с холодным выражением лица снял с нее окровавленную обувь и произнес:

- Нужно наложить лекарство, чтобы снять боль…

Ли Вэй Ян заметила рану на его плече и вдруг вспомнила, что когда она открыла глаза после землетрясения, он все еще крепко прижимал ее к земле всем своим телом, волосы закрывали его лицо. Вспомнив об этом, сердце ее забилось сильнее…

Одежда на плече была разорвана и были видны окровавленные раны. Падая с лошади, он тоже получил травму… Она немного помолчала, а после спросила:

- .. почему бы и тебе не наложить лекарство.

Ли Мин Де прямо ответил:

- При порезах это не так важно, как при травме лодыжки.

У него была лишь одна бутылочка лекарства и он не хотел тратить его на себя.

Ли Вэй Ян почувствовала сильную боль:

- Мне нехорошо, я не смогу пойти с тобой….

Ли Мин Де нахмурился:

- Ты хочешь рискнуть и остаться здесь одна, без меня.

Ли Вэй Ян растерянно смотрела на него, пока он не закончил перевязывать. Затем она подняла голову. Сердце предательски выдавало ее волнение. Не смотря на то, что рана была перевязана, она была не в состоянии подняться.

Ли Мин Де понизив голос спросил:

- Тогда ты ... и Туо Ба Ю ... Что случилось?

Этот вопрос глубоко засел в его душу, и он не мог его выдернуть как колючку у основания ствола.

Ли Вэй Ян была удивлена, и хотела сказать что-нибудь случайное, но, в конце концов, решила честно ответить:

- Он мне не нравится, он мне никогда не нравился, и я больше не хочу ему помогать, даже если тебе будет казаться, что я помогаю ему…

Подняв голову, она заметила, что Ли Мин Де слегка улыбнулся. Ли Вэй Ян машинально приподнялась и толкнула его.

- Еще не в состоянии вернуться…

Только сейчас она заметила, что рана на его плече была тяжелее, чем она думала и вскрикнула. Она поспешно повернула его начала тщательно осматривать рану.

Ли Мин Де крепко и уверенно схватил ее за руку как будто твердо решил объясниться:

- Я…

- Тебе срочно нужно обработать рану, иначе начнется заражение.

Сказала Ли Вэй Ян не дожидаясь пока он закончит и поспешно освободила свою руку. Ли Мин Де замолчал.

К счастью травма Ли Мин Де не была серьезной. Ли Вэй Ян облегченно вздохнула. Она подняла глаза и увидела, что он пристально смотрит на нее. Сердце снова неистово забилось.

Какое отношение этот молодой человек имел отношение к ней?

Он не Туо Ба Чжэнь, поэтому он не враг, это не Туо Ба Ю, поэтому он не союзник, это не Цзян Хуа, поэтому он не смертельный враг. Так кто он для нее? Он ей дорог? Ты бы предпочла спасти и защитить его? У тебя есть любимый человек? Она заметила, что его дыхание было слишком близко, чего никогда не было. Сердце ее готово было выпрыгнуть из груди, лицо горело, черные как смоль глаза она опустила, чтобы не смотреть на него.

Что ей делать, чтобы избежать его взгляда? Ли Вэй Ян чувствовала, что сцена была крайне опасной.

- Ты мне нравишься, ничто в мире, даже ты не можешь остановить это.

Казалось Ли Мин Де говорил сам с собой.

- Я люблю тебя, несмотря на то, что это мучает тебя, и я хочу любить тебя.

Ли Вэй Ян вздрогнула и пристально посмотрела на него.

В эту минуту его красивое лицо было так близко, его совершенно спокойные, серьезные и волнующие глаза не мигая смотрели на нее так, что она на мгновение замерла.

- Я могу вынести ради тебя любую рану, ради тебя мучиться, ради тебя умереть, мне все равно. Я просто хочу, чтобы ты улыбалась мне, помнила о моем существовании, помнила, что я люблю тебя. Поэтому я не жалею, что сопровождал тебя, даже если я умру здесь сегодня, я не буду сожалеть об этом.

Ли Вэй Ян была ошеломлена. Он говорил так серьезно, как будто он давал обет. Ее сердце сильно билось, она теряла равновесие.

Она успокаивала свое сердце, она предостерегала себя, не желая влияния его слов. «Он такой красивый, и есть бесчисленное количество девушек, очарованных им, которые ему подойдут». Она не из тех девочек, которым по17 или 18 лет, чтобы увлекаться этим прекрасным молодым человеком. Она непобедима и никто не сможет сокрушить ее. Она – человек, который существует для мести. Можно слушать такие слова, но не нужно принимать их всерьез.

- Мин Де, я говорила тебе…

Она еле сдерживая порывы своего сердца, пыталась говорить медленно.

Ли Мин де внезапно улыбнулся, выбросил пустую бутылочку с лекарством, встал и закричал, как бы шутя:

- Я не хочу вести разговоры об этом, поэтому это было лишь один раз. Я больше не скажу ничего, что тебя побеспокоит. Я никогда ничего не говорил!

Когда он закончил, он подошел к ней и присел на корточки, и как ни в чем не бывало, сказал:

- Скоро стемнеет. Даже если они нас не ищут, мы пойдем на юг, и мы сможем найти дорогу назад. Пойдем.

Он собирается нести ее? ! Ли Вэй Ян удивленно посмотрела на него, но потом поняла, что это лучший способ. Она не могла идти. Если идти медленно, они до рассвета никого не найдут. В конце концов, она положила руку ему на плечо и он помог ей приподняться. Ли Мин Де повернулся к ней спиной, чтобы Вэй Ян могла удобно обхватить его шею.

К счастью, не было необходимости смотреть ему в лицо. Ли Вэй Ян вздохнула с облегчением.

Ли Мин Де встал и сказал:

- Поехали?

Ли Мин Де быстро пошел вперед.

Пришлось надоедать, ну и ладно! Объясниться, тоже хорошо! Он не в силах был сдержать свои чувства и это случилось помимо его воли. Но, как он мог поставить ее в затруднительное положение, продолжая настаивать?! Сейчас они вместе. Ему лишь хотелось сейчас, просто идти с ней, просто нести ее вот так за спиной. Пусть она полагается на него всем своим сердцем! И было неважно, какую цену пришлось бы заплатить!

В течение получаса Ли Мин Де не говорил ни слова, Ли Вэй Ян вздохнула. Она чувствовала, что она слишком была прямолинейна и могла ранить его сердце. Он говорил искренне, а сердце не каменное. Может она должны быть немного мягче, в конце концов, он все делает для нее от всего сердца.

Ли Мин Де не заботился о своей ране. Он молча размышлял о том, что был сейчас слишком откровенен. Несмотря на то, что это были те самые затаенные в сердце слова, он знал, что в таких делах нужно придерживаться принципа постепенности. В следующий раз она может испугаться или разгневаться. Он думал о том, что нужно ему свое поведение скорректировать.

Конечно, в следующий удобный момент, не достаточно быть раненным, но нужно взволновать любимую.

Каждый думал о своем и оба молчали.

Вдруг Ли Вэй Ян услышала, как кто-то зовет ее по имени, и быстро сказала:

- Отпусти меня.

Ли Мин Де послушно поставил ее на землю и они увидели Ли Юань Хэна с группой людей, с тревогой бегущих им навстречу.

- Сяньчжу, с Вами все в порядке?!

Спросил Ли Юань Хэн и угрюмо оглядел ее.

- Во время землетрясения я заметил, что Ли Гунцзы спас Вас, поэтому я пошел спасать Хэчан.

Ли Вэй Ян кивнула и ответила:

- Я в порядке, а как принцесса…

- Моя сестра была сбита лошадью и сломала ребро. Я уже приказал человеку увезти ее обратно.

Ответил Ли Юань Хэн и поспешно добавил:

- Вы привели с собой брата и сестру, которые ищут вас. Нам нужно найти правильное направление.

Ли Вэй Ян увидела идущих им навстречу Чжао Ю и Чжао Нанья. Они увидев Ли Вэй Ян и Ли Мин Де с облегчением вздохнули.

-Сяоцзе, вы ранены?

Подбежала Чжао Ю к Ли Вэй Ян и обеспокоенно спросила свою хозяйку.

Ли Вэй Ян прошептала:

- Это не имеет значения, это травма лодыжки, и просто ходить неудобно.

Ли Юань Хэн встревожился и быстро сказал:

- Я получал травмы в степи и умею перевязывать рану, давайте я посмотрю.

Чтобы увидеть эту рану, ли Юань Хэн уже собирался приподнять юбку Ли Вэй Ян.

Выражение Ли Мин Де изменилось. Он встал перед ним:

- Нет, этого нельзя делать. Это не прилично.

Ли Юань Хэн улыбнулся и сказал:

- Я ничего не могу поделать. Тогда нужно поторопиться. Можно, конечно, дождаться возвращения и найти доктора, но землетрясение, скорее всего, повредило и город. Боюсь, сейчас все семьи понесли убытки.

Ли Вэй Ян кивнула и больше ничего не сказала. Группа помчалась обратно в город.

По пути Ли Вэй Ян видела и слышала много новостей, например, перед самым большим входом в храм Пуджи собрались сотни беженцев. Многие дома в Вангфу рухнули и было разграблено более десятка рисовых магазинов и денежных домов в столице. Некоторые люди остались под обломками… К счастью, созданная экстренная комиссия мобилизовала армию и взяла под контроль ситуацию. Однако, Ли Вэй Ян знала, что худшее еще не произошло.

Сначала она думала, что катастрофа произошла только недалеко от столицы, но Ли Юань Хэн сказал:

- Я слышал, что эта катастрофа распространилась на большую часть Да Ли, и это очень серьезно!

- А в Мобэй?

Спросила неожиданно Ли Вэй Ян.

Ли Юань Хэн покачал головой и сказал:

- Насколько я знаю, на севере ничего нет.

- О! А на Юге.

Снова спросила она.

Ли Юань Хэн нахмурился. Он не знал насколько сильно переживает Ли Вэй Ян. Он снисходительно ответил:

- Их юга новостей нет.

Ли Вэй Ян больше не сказала ничего.

Наконец, доехав до резиденции Ли, Вэй Ян увидела, что ворота целы и это немного успокоило ее.

- Сяньчжу вернулась домой и скорее всего у вас будет сейчас много дел. Я оставлю вас теперь и заеду к вам через несколько дней.

С легкостью сказал Ли Юань Хэн.

Ли Вэй Ян кивнула и смотрела, как быстро он уходил.

Ли Мин Де фыркнул позади него и с нетерпением ждал, когда он удалится.

Ли Вэй Ян больше ничего не говорила. Она держала Чжао Ю за руку и еле сдерживая боль шла к двери. Подойдя к двери, она заглянула внутрь.

Навстречу Ли Вэй Ян и Ли Мин Де вышел испуганный Управляющий домом. Увидев его Вэй Ян сжала руки:

- Что с Лао Фурен, Ци Инян и Минь Чжи?

- Сяоцзе вернулась. Лао Фурен была с Шаое в саду, когда беседка обрушилась. Желая защитить молодого господина, Лао Фурен подставила руку и получила небольшую ссадину, ничего серьезного. Ци Инян забрала Шаое домой, так как он от испуга долго плакал и не успокаивался. К счастью, молодая Фурен была там, она первой почувствовала что, что-то не так. Она сразу закричала и бросилась к беседке и оттолкнула Лао Фурен и Ли Минь Чжи.

Рассказал подробно Управляющий.

Лицо Ли Вэй Ян ничего не выражало. Она просто стояла и тихо слушала. Цзян Юэ Лань фактически спасла Минь Чжи. Вэй Ян, признаться, этого не ожидала.

Что же было с домом? Ли Вэй Ян прошла весь путь от главных ворот резиденции, до двора Хэ Сян. До того, как она увидит мать и брата, она должна была навестить Лао Фурен – это был ее долг внучки.

- Лаое [хозяин] в большей степени лишился старинных антикварных вещей, фарфоровых изделий, каллиграфии и живописи. Остальное, впрочем, более-менее.

Сказал запинаясь Управляющий, который все это время сопровождал их.

Несмотря на то, что дом устоял, полки с драгоценным фарфором и антиквариатом лежали на полу. Все было разбросано, вещи в комнатах были грязные, люди по дому ходили растерянные, с больными головами.

Управляющий охал и качал головой думая о том, какое лицо будет у Ли Сяо Рана.

Ли Вэй Ян кивнула и вместе с Ли Мин Де вошла во двор к Лао Фурен.

Вдруг они услышали громкий плач. Вэй Ян быстро открыла дверь и вошла. Войдя, она услышала строгий голос Лао Фурен:

- Что ты плачешь! Закрой рот!

Звуки плача внезапно прекратились и превратились в тихие всхлипывания.

Ли Вэй Ян затаив дыхание, немного постояла, а потом громко спросила:

- Лао Фурен, вы в порядке?

Лао Фурен подняла голову и увидев, что она вернулась в целости, произнесла:

- Люди все в порядке, только много имущества потеряно. Вот видишь она рыдает в голос.

Сказала Лао Фурен и со злостью посмотрела на Эр Фурен.

Эр Фурен села на стул и осторожно вытерла слезы в уголках глаз:

- Лао Фурен, у меня полдома обвалились.

В это время Цзян Юэ Лань сказала:

- Я дам половину дома Ди Мэй [невестке младшего брата (Эр Фурен будучи женой младшего брата Ли Сяо Рана приходится для Цзян Юэ Лань – жены Ли Сяо Рана, невесткой)]. Мне одной не нужен такой большой двор.

Все в комнате посмотрели на нее.

Сначала Цзян Юэ Лань была заперта во дворе, позже Ли Сяо Ран согласился выпустить ее, но больше никогда не заботился о ней. Семья не относилась к ней как к Да Фурен.

Для всех было неожиданно услышать ее голос. Эр Фурен перестала плакать и пристально посмотрела на нее. Похоже, Эр Фурен была озадачены. Она после того случая с ребенком постоянно помыкала и притесняла Цзян Юэ Лань. Почему Цзян Юэ Лань вдруг проявляет такую доброту? Какая у нее цель?

Увидев что Эр Фурен смотрит на нее с подозрением, Цзян Юэ Лань тихо сказала:

- Кроме того вторая дочь семьи скоро собирается выйти замуж, ей нужен чистый, опрятный дом. Я могу освободить восточное крыло.

Цзян Юэ Лань не искала ее благосклонности, но это улучшало ее положение. Сейчас она в сложной ситуации и больше не может делать глупости!

Ли Вэй Ян посмотрела на Цзян Юэ Лань и сказала:

- Сегодня я выслушала Управляющего и хотела бы поблагодарить Муцинь за спасение Лао Фурен и Ли Минь Чжи.

На самом деле, если Цзян Юэ Лань была бы умна, она должна была бы надеяться на то, что Лао Фурен скоро умрет, тем более Ли Минь Чжи.

Цзян Юэ Лань с улыбкой на бледном лице, сказала:

- Я когда-то держала его в течении нескольких дней и сейчас, естественно, не могла смотреть как он мог погибнуть.

Она не знала, почему она сегодня сделала это, но увидев улыбающееся лицо Минь Чжи, она не смогла сдержаться.

Ли Вэй Ян улыбнулась. После чего она повернулась к Лао Фурен и спросила:

- А как же отец?

Лицо Лао Фурен осунулось:

- Из-за землетрясения в столице было разрушено много домов, даже Дворец Его Величества был частично разрушен. Я слышала, что Его Величества был сильно напуган, позвал всех к алтарю и заставил всех министров стоят перед алтарем на коленях.

Ли Вэй Ян подняла брови: хотя стихийные бедствия неизбежны, все люди по своей природе считают, что это Император совершил ошибку, и боги осудили его. Той ночью пожар напугал Императора и внезапно произошло землетрясение. На этот раз она боялась, что Император подумает, что Бог его за что-то наказывает.

- Конечно, Его Величество не думает, что это его собственная вина. Он думает, что ошибку совершил один из его подчиненных.

Сказала озабоченная Лао Фурен.

- У него есть Принцы, Премьер-Министр, шесть министров и многие другие. Все они были вызваны во Дворец и сопровождали его. Уже час или два они стоят на коленях. Боюсь, что твой отец не выдержит.

Ли Вэй Ян про себя улыбалась, ей хотелось, чтобы он на коленях простоял еще восемь или десять дней. Лучше было разбить его ноги, чтобы он никогда не мог встать снова. Но внешне она была обеспокоена.

- Да, пора готовить имбирный суп.

Она взглянула на Цзян Юэ Лань, но увидела, что ее лицо выражало презрение. Теперь Ли Сяо Рана ненавидела не только Ли Вэй Ян, но и Ли Да Фурен. Он не только погубил ее молодость, но и отказался от нее в критический момент. Ненависть ее была огромной.

После того, как Ли Вэй Ян перестала наблюдать за Ли Фурен, она подошла к Ци Инян. У нее еще болела лодыжка, но она пыталась утешить мать и брата.

Затем она вернулась в свой двор и увидела всю в слезах Бай Чжи, которая в шоке ожидала их.

Ли Мин Де удивленно спросил:

- Что ты делаешь?

Бай Чжи закричала:

- Нуби…Нуби боялась за Сяоцзе…

Она боялась, что Вэй Ян не вернется? Ли Вэй Ян стало тяжело на сердце. Как она могла умереть на улице?

Она улыбнулась:

- Все хорошо, ты видишь меня, я в безопасности, разве нет?

Бай Чжи и Мо Чжу кивнули. Но все еще не могли сдержать слезы.

Ли Вэй Ян больше не говорила. Она была вынуждена вернуться в дом – ее лодыжки распухли.

Ли Мин Де проигнорировав ее испуганные глаза, снял ее туфли.

Он огорченно произнес:

- Я тебе сказал вернуть к себе и отдохнуть. Ты должна была бежать туда, чтобы на всех посмотреть? Со всеми все в порядке. Нужно было меня послушать.

Ли Вэй Ян увидела в его глазах нежность, заботу и разочарование – они выражали все вместе.

Даже если она знает, что он добр к ней, и он действительно заботится о ней, и она должна быть с ним помягче, тем не менее, на все еще не может принять это!

Ли Вэй Ян нахмурила брови. Только теперь она поняла насколько сильной была ее боль. Она кусала свои побелевшие губы. Со лба стекали капли пота:

- Ты не умеешь перевязывать. Пусть Бай Чжи сделает это.

Ей действительно было очень больно и ей хотелось поскорее снять боль.

Он действительно неуклюже пытался ей помочь, но делал все еще болезненней. Ли Мин Де покраснел, ему трудно было перевязывать одной рукой.

Ли Вэй Ян мягко его оттолкнула:

- Ты получил травму, нужно найти доктора, чтобы он мог осмотреть тебя.

Он не мог смотреть ей в глаза. Ему хотелось рассыпаться в прах.

Ли Мин Де встал и отошел в сторону:

- Я в порядке.

Бай Чжи подошла и начала делать свою работу. Она осторожно осмотрела ногу и сказала:

- Сяоцзе, вам нужно найти доктора, чтобы он мог осмотреть, эта нога распухла.

Ли Вэй Ян в душе знала, что Ли Мин Де страдает из-за того, что не смог перевязать ей ногу не потому, что он не умел этого делать, а потому, что он не мог поднять руку, а хотел сделать это для нее.

Ли Мин Де сел и пристально посмотрел на нее. Он произнес:

- Теперь ты можешь открыть мне свой план?

Ли Вэй Ян поняла, что он полон решимости и просто так не уйдет, поэтому не стала больше его отговаривать, а улыбнулась и сказала:

- Возникло крупное обстоятельство, и мы должны скорректировать свой первоначальный план.

Ли Мин Де нахмурился:

- Ты имеешь в виду это землетрясение? Какие изменения произойдут в связи с ситуацией?

Бай Чжи действовала мягко и Ли Вэй Ян, наконец, почувствовала облегчение. Она повернулась к Ли Мин Де и продолжила:

- Конечно если только в Да Ли пострадали, а на севере пустыни – в Мобэе и на юге - в Наньцзян ничего тревожного не происходит, больших военных действий не будет. Допустим будут небольшие военные действия в связи с подтвержденными грабежами, которые происходят в связи с критической ситуацией, еще в разных местах происходят беспорядки…

Ли Мин Де сразу понял о самом важном:

- Ты думаешь, что семья Цзян пользуясь случаем, постарается восстановить свое влияние?

Ли Вэй Ян усмехнулась:

- Если мы с тобой подумали об этом, почему они не могли об этом подумать? Цзян Гогун боится только того, что ему трудно вернуться в столицу из-за его состояния, но остальные члены семьи Цзян могут восстановиться в должности. В конце концов, случилось такое большое и трагическое событие и Император может переосмыслить те события, как говорится, особому делу - особый подход, к чему возвращаться к делам прошлого.

Ли Мин Де улыбнулся:

- Это театральное представление нескольких последних дней с Сы Хуанцзы Мобэя должно нам пригодиться?

Ли Вэй Ян широко улыбнулась:

- Да! Не бывает бесплатных обедов! Он позвал меня охотиться, и, безусловно, я должна ответить на приветствие. И его влюбленное сердце будет обливаться кровью…

Бай Чжи и Мо Чжу посмотрели друг на друга. Они не могли понять мыслей Ли Вэй Ян… Желать чтобы сердце влюбленного Сы Хуанцзы обливаться кровью? Как?

Император быстро издал Указ, в котором он приказал открыть зернохранилище и раздать еду для пострадавших мирных жителей.

Паника среди людей быстро затихла. Люди, которые бежали из пострадавших от стихийного бедствия районов, начали возвращаться в свои родные города, чтобы восстанавливать свои дома. Столица, которая не сильно была повреждена, потихоньку восстанавливалась.

На первый взгляд, ситуация была под контролем, но это было временно. На самом деле люди в столице готовились действовать.

Во-первых, Император приказал, чтобы Цзян Гогун, который уже был на полпути к столице, вернуться на место службы – в южный Синьцзян, чтобы взять под контроль ситуацию на границе, затем отношение к семье Цзян стало в значительной степени посвободнее. В течении десяти дней к Семье Цзян обращались три раза, причем из императорского дворца. На протяжении какого-то времени в столице повсюду слышались критика и обсуждения.

Такие новости дошли до ушей Ли Вэй Ян. Она восприняла эту новость довольно равнодушно.

Это ожидалось с самого начала, и в этом не было ничего странного.

Ли Вэй Ян все это время не имела возможности видеть Ли Сяо Рана. Ли Сяо Ран практически все время сидел во дворце с советниками и изучал ситуацию.

Ли Вэй Ян подлечила свои травмы и выспалась, а служанки подсчитали потерю имущества. Затем ей пришлось утешать Сунь Яньцзунь из-за разбитых антикварных ваз.

Однако, Цзю Гцнчжу [девятая принцесса] неожиданно прислала сообщение Ли Вэй Ян. Ли Вэй Ян полдня размышляла над полученным сообщением и вспомнила об их другой встрече.

- Сяоцзе, вы собираетесь на встречу?

Тихо прошептала Бай Чжи.

Ли Вэй Ян вздохнула и не спеша встала.

- Принцесса хочет встретиться, естественно, я пойду на эту встречу. Думаю, ей есть что сказать мне.

Ответила она Бай Чжи. На ее лице было странное выражение. Она не знала почему Девятая Принцесса обратилась к Ли Вэй Ян. К тому же в сообщении она довольно серьезно просила ее прийти к ней.  Опасности замужества уже не было. Чего хотела Девятая Принцесса?

Зная, что Ли Мин Де определенно будет ее останавливать, Ли Вэй Ян не сказала ему, а вместо этого лично пошла на встречу, так как ее интуиция подсказывала, что Цзю Гунчжу действительно есть, что сказать.

Ли Вэй Ян всю дорогу молчала. Когда они подъехали, Бай Чжи помогла Ли Вэй Ян сойти с кареты.

Девятая Принцесса ждала ее у двери. Увидев Ли Вэй Ян она бросилась к ней с горящими глазами:

- Сестра Вэй Ян! Идите к Седьмому брату! Он в плохом состоянии!

Туо Ба Ю? Ли Вэй Ян на мгновение остановилась, затем холодно и неторопливо спросила:

- Что случилось с Его Высочеством?

- После смерти Дэ Фэй он сидел в ее дворце и отказывался выходить, даже не позволил похоронить ее. До землетрясения он все еще держал тело Дэ Фэй во дворце. Во время землетрясения на него упала колонна и придавила его. Охрана кое-как вынесла его.

Ответила очень расстроенная Девятая Принцесса.

- У него высокая температура и он каждый день теряет сознание, но отказывается принимать лекарства. Я хотела сообщить об этом отцу, но отец и мать обеспокоены землетрясением и я не могу беспокоить их. У меня не было другого выхода, кроме как написать Вам!

Добавила она. У нее на глазах невольно появились слезы, но испугавшись, что Ли Вэй Ян не любит этого, она поспешно подняла рукава, чтобы вытереть слезы.

- Седьмой брат всегда был сильным. Они никогда не был таким. Он выжил во время землетрясения, но если так будет продолжаться, он все равно умрет…

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Принцесса, он нуждается в лекарстве от болезни сердца, я не смогу воскресить Дэ Фэй. Какая польза в том, что Вы искали меня?

Девятая Принцесса быстро ответила:

- Я не этого ждала от вас. Я просто знаю…что он любит Вас и возможно прислушается к Вам! Я хотела попросить Вас попытаться…хотя бы внешне помочь ему…!

Ли Вэй Ян смотрела на Девятую Принцессу в слезах, но не могла ей помочь. Она медленно произнесла:

- Седьмой Принц на самом деле очень счастливый человек. У него нет Дэ Фэй, но у него есть сестра, которая так беспокоится о нем. К сожалению, я не могу ему помочь. Никто не может помочь ему, кроме него самого.

- Это не имеет значения! Вы пойдете к нему! Просто посмотрите на него! Я прошу Вас, хорошо?

Сказала  Девятая принцесса вся в слезах, очевидно, Ли Вэй Ян была ее последняя надежда.

Ли Вэй Ян покачала головой и вздохнула:

- Я пойду, чтобы увидеть его. Но я просто навещу больного. Вы понимаете?

Навещать больного и лечить его – это разные вещи. Она не могла отвечать за него и не обязана была оправдывать ожидания других, однако она также хотела знать в каком сейчас состоянии Туо Ба Ю. кроме того, она могла утешить обеспокоенную Цзю Гунчжу.

Девятая Принцесса рассмеялась сквозь слезы и серьезно сказала:

- Сестра Вэй Ян, большое спасибо. В будущем если вам потребуется помощь или услуга Вы всегда можете ко мне обратиться!

ЛИ Вэй Ян улыбнулась и ответила:

- Я не могу сказать когда, но мне действительно когда-нибудь может понадобиться Ваша помощь. Запомните Ваши слова.

Девятая Принцесса церемонно кивнула. Ли Вэй Ян, больше не говоря ни слова, пошла во двор.

Как только она вошла в комнату, она почувствовала запах крови. На земле царил беспорядок. Ли Вэй Ян оглядела комнату. Когда она увидела Туо Ба Ю, сидевшего на желтом стуле из ротанга в центре комнаты, она почувствовала, что он в полуобморочном состоянии, взгляд его был таким, будто он не знал где он находится. Повязка на его плече была вся в крови. Как и говорила Девятая Принцесса, похоже, он не давал себя лечить.

Ли Вэй Ян прошептала:

- Ваше Высочество, Ци Дянься.

Услышав ее голос Туо Ба Ю внезапно открыл глаза и со злостью посмотрел на нее. Но затем он отвернулся и глухо произнес:

-  Ты не окончательно покинула меня? Зачем ты пришла сюда?

Холодная Ли Вэй Ян, которая говорила с Девятой Принцессой, и Вэй Ян, стоящая сейчас в доме, как будто были двумя разными людьми. Она, похоже, искренне беспокоилась о нем:

- Даже если мы больше не союзники, я полагаю, что все-таки остаемся друзьями. Узнав, в каком вы состоянии, я должна была навестить вас, не так Ли? Вы не хотите видеть меня?

Туо Ба Ю холодно улыбнулся:

- Такой неудачник заслуживает твоей заботы?

- Это не правда.

- Я не идиот?!

Туо Ба Ю пристально посмотрел на нее. В его черных как смоль глазах была скорбь и горе.

- Императрица и Тайцзы объединили усилия, чтобы убить мою мать, но у меня нет способа спасти ее. Я такой бесполезный человек, какой смысл оставаться в этом мире! Тебе не нужно обманывать меня. Я знаю, что долгое время я снова и снова не оправдывал твое доверие и не смог сказать ни слова перед своей матерью, что равносильно потере уважения в твоих глазах, не так ли?

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Ци Хуанцзы, вы обвиняете меня в том, что я не спасла вашу мать? И теперь вы должны сейчас сдаться и дать себе умереть?

Туо Ба Ю резко посмотрел на нее. У него был пронзительно холодный, даже звериный взгляд:

- Даже если умру, это лучше, чем быть таким бездарным!

Он еще никогда не был так сокрушен – можно было сказать, что это был полный разгром, из-за его ошибок враг был упущен, мать погибла в расставленной этим врагом ловушке! И это все произошло из-за него самого – он не мог принять этого!

Ли Вэй Ян больше не улыбалась и холодно смотрела на него. Ее глаза были как два замерзших озера:

- Откровенно говоря, я не собиралась сегодня выяснять причину, но раз уж вы себя знаете, мне незачем делать вид, будто все хорошо! Правильно, вы сегодня сами на себя навлекли беду! Я вас предупреждала вас, чтобы противостоять врагу и выжить, вам придется быть безжалостным и жестоким! Но из-за того, что вы проявляете жалость, вы упускаете благоприятный момент, когда можно врагу нанести смертельный удар. Семья Цзян, Тайцзы, Туо Ба Чжэнь, раз за разом, снова и снова! Вы правы, это ваша вина! Ваша нерешительность убила Дэ Фэй!

Лицо Туо Ба Ю в одно мгновение стало белым, и он не ожидал, что Ли Вэй Ян лично обвинит его.

Ли Вэй Ян холодно продолжала:

- Почему? Робость, нерешительность? Потому что придется сожалеть об этом? Раз уж вы родились в Императорском доме вы должны стараться изо всех сил выжить, действовать быстро, уметь пользоваться случаем! Иначе, никто не останется с вами! Из-за вашей нерешительности, многие отошли от Вас и заменили Вас другим! Теперь, когда Ло Гогун войдет во дворец, возможно, все ваши советники, те которые еще в Вашем подчинении обречены на гибель. Они умрут, один за другим, у Вас на глазах.

Внезапно Туо Ба Ю встал, и несмотря на то, что повязка на его плече была насквозь пропитана кровью, потому что сила была слишком велика. Он был в ярости и бросился схватить Ли Вэй Ян за плечо. Его лицо было искажено:

- Ли Вэй Ян! Что вы знаете? Почему вы это говорите?! На что вы полагаетесь?!

Глаза Ли Вэй Ян были холодными, она не колебалась. Вэй Ян быстро ударила его по лицу. Пощечина была громкой, Туо Ба Ю был ошеломлен. Он отпустил ее и отошел на полшага.

Ли Вэй Ян равнодушно посмотрела на него:

- Вы думали, почему я выбрала Вас? Потому, что Туо Ба Чжэнь действительно ненавидит Вас, потому, что вы тот человек, которому он всегда завидовал! Потому, что у Вас было все от рождения, чего не было у него! Поэтому я держу вас в руках, помогаю вам. Мне необходимо было видеть, как он мучается от того, что самый ненавидимый им человек топчет его под своими ногами! Более того, я думала, что, хотя Вы не достаточно жесткий человек, но, по крайней мере, вы смелый и не станете обвинять других, удивляясь мелким неудачам! Но как вы выглядите сейчас?! Я действительно была слепой если думала, что у Вас все получится и Вы сможете помешать Туо Ба Чжэню! Теперь Вы будете смотреть на то, как на ваших глазах Туо Ба Чжэнь будет бить и резать ваших друзей и родных! Будете смотреть как он сравняет с землей вашу резиденцию! Вы будете смотреть как он сядет на трон!

- Замолчи! Замолчи!

Туо Ба Ю уже вытащил висящий с боку кинжал и теперь этот кинжал был у уха Ли Вэй Ян. Он внезапно остановился. По выражению его глаз нельзя было определить, была ли это любовь, ненависть или обида.

Ли Вэй Ян увидела блеск кинжала. Она тихо улыбнулась. Он не увидел в ее глазах стараха:

- Что случилось? Мои слова слишком резкие для Вас? Позвольте Вам напомнить, что Туо Ба Чжэнь был свидетелем смерти своей биологической матери в детстве, но он смог вынести это ради великого дела. Он знал, что У Сянь Фэй была виновницей ее смерти, но смог смеяться и называть ее матерью. Вы способны на это? Туо Ба Чжэнь ради достижение своей цели может заискивать перед Тайцзы, Вы способны на это? Туо Ба Чжэнь ради императорского трона может использовать все возможное, истребить все живое, убить всех до последнего человека, пойти против всех, Вы способны на это? По сравнению с ним, Вы просто тряпка! Из-за мелочей сидите здесь и замышляете самоубийство! Посмотрите на себя сейчас. Стоите и с негодованием держите кинжал у виска слабой женщины. Даже не знаю, о чем тут можно говорить!

Туо Ба Ю содрогнулся – каждое ее слово, каждый звук ее голоса потрясал до глубины души!

Туо Ба Ю внезапно отбросил в сторону кинжал. Он часто и тяжело дышал и был зол на себя – как он мог действовать против Ли Вэй Ян? Пора было с этим заканчивать!

Туо Ба Ю присел на корточки перед ней и обнял голову рукой. Он не замечал своей раны на плече:

- Простите меня – я…я был вне себя, я …никогда не вел себя таким образом – я увидел, как моя мать умирала из-за моих ошибок! Вэй Ян, я…я ненавижу себя…

Ли Вэй Ян поняла, что это самая подходящая возможность – она сегодня все это время ждала этой возможности. Она вздохнула, от той холодной Вэй Ян не осталось и следа. Она присела и мягко произнесла:

- Ци Дянься, вы самый любимый Принц в сердце Его Величества. У Вас есть преимущество перед Туо Ба Чжэнем. Я знаю, что смерть Дэ Фэй для Вас является большим ударом, но если Вы опустите руки, кто отомстит за нее? Вы думали о том, что Тайцзы и Императрица, Туо Ба Чжэнь и, конечно же, Цзян Хуа только и ждут как вы упадете. Вы хотите, чтобы они продолжали так думать или собираетесь взять в руки кинжал и разорвать их одного за другим?

Ее голос звучал нежно, с чарующей силой. Туо Ба Ю медленно поднял голову и пристально посмотрел на нее.

Улыбка Ли Вэй Ян была очень красивой, но не было никаких следов мягкости: она медленно подняла кинжал с земли и протянула его Туо Ба Ю, и медленно, медленно, вложила кинжал ему в руки.

Туо Ба Ю крепко сжал его в своих руках. Острое лезвие уже порезало ее руку и ярко красная капля упала на пол, но он, казалось, не замечал этого. Он почти очаровано посмотрел на кинжал и больше не проронил ни слова.

Ли Вэй Ян улыбнулась, встала и не оглядываясь на Туо Ба Ю, вышла.

Ли Вэй Ян осторожно закрыла дверь.

Встретившись с нетерпеливым взглядом Девятой Принцессы, Ли Вэй Ян сказала:

- Пусть он ненадолго останется один, я думаю, вы скоро увидите, как он придет в себя.

Тайцзы и Императрица планировали использовать смерть Дэ Фэй для борьбы с Туо Ба Ю, так как знали об особых доверительных и нежных отношениях между матерью и сыном. Единственной слабостью Туо Ба Ю была его мать.

Ли Вэй Ян, которая смотрела на Лянь Фэй, когда та подталкивала Императора к этому решению, и не остановила ее, тоже намеревалась использовать это обстоятельство, только совсем иначе - чтобы дождаться этого дня.

Ей нужна была сила Туо Ба Ю, не уступающая силе Туо Ба Чжэня. Чтобы Туо Ба Ю изменился и превратился в клинок, который в решающий момент нанесет смертельный удар в грудь противника.

Но этот нож слишком притупился, и она была вынуждена его подточить, причем нужно было сделать это как можно скорее.

В смерти Дэ Фэй были виновны Тайцзы, Императрица и, конечно же, Туо Ба Чжэнь. Ненависть Туо Ба Ю к ним будет глубокой и должна была стереть последние проблески его милосердия и доброты.

Для Туо Ба Ю это было самое лучшее, так как обычно все его дни были слишком благополучными и все дела проходили без помех или препятствий. Так как он еще и был прекрасный стратег и не допускал промахов, ему не приходилось ничего терять, и ему не приходилось преодолевать неудачи, а значит, у него не было мотивации, не было веры в победу…. Теперь все будет совсем по-другому.

Ли Вэй Ян покачиваясь сидела в карете. Время от времени солнце ярко освещало ее лицо. В итоге ее лицо было то в тени, то под слишком ярким солнцем. Люди не видели ее лица.

- Сяоцзе, Нуби думает, что вы слишком жестоки к Ци Хуанцзы.

Произнесла очень тихо Мл Чжу.

Ли Вэй Ян подняла глаза и посмотрела на нее, но слегка улыбнулась:

- Он просто мой союзник, почему я должна быть по отношению к нему мягкой?

Мо Чжу и Бай Чжи переглянулись. Бай Чжи намекала всем своим видом, чтобы та больше не продолжала этот разговор, но Мо Чжу сочувствовала этому внешне холодному, но в сердце доброму и чувствительному Ци Дянься. Поэтому она все же негромко сказала:

- Но он так любит Вас…

- Его любовь ко мне была только потому, что я была ему полезна.

Туо Ба Ю не понравился бы совершенно бесполезный человек, точно так же, как когда он впервые увидел ее в беседке в деревне, он нашел ее забавной, но не помог ей.

- Тогда это Сан Шаое [Ли Мин Де]?

Мо Чжу сама не ожидала, что скажет это, поэтому когда осознала, что именно сказала, испуганно посмотрела на свою хозяйку.

Ли Вэй Ян услышав слова своей верной служанки мягко улыбнулась и с любопытством посмотрела на Мо Чжу. Вэй Ян думала о том, что ее служанки являются свидетелями всех их поступков, и они заметили, что она иначе относится к Ли Мин Де?

Может быть, действительно ее отношение к нему иное.

Ли Вэй Ян улыбнулась и опустила глаза, затем прошептала:

- Этому есть естественная причина…

Две служанки, сидящие в карете, навострили уши и стали прислушиваться к их разговору.

- Он любит меня без причины.

Голос ее звучал ласково, а в глазах была нежность. Она говорила от всей души.

- Он мирится со своим положением, не обращает внимания на приобретение или убыток. Я для него – всего лишь я, какая есть. Ему все равно кто я сейчас и кем буду в будущем. Быть так любимой человеком – это большое удовольствие.

Сказав это, она слегка вздохнула и не зная, что еще может сказать, замолчала.

Может быть она сама не знала как распорядиться этим чувством…

Вернувшись к себе, Ли Вэй Ян приказала растереть белые чернила. Окно было приоткрыто и комнату обдувал легкий ветер, сдувая благовония в комнате. Ли Вэй Ян держала кисть и смотрела на рисовую бумагу…Брови ее были слегка сдвинуты, она немного так постояла и, нехотя приступила к написанию…

Этот иероглиф все-таки получился уродливо, она не хотела ее снова писать, но все опять взяла перо в руки.

Все услышали звук открывающейся двери. В комнату вошел Ли Мин Де.

Он положил парчовую коробку на стол и повернувшись подошел к ней:

- Этот парень три дня отказывался от еды и тем самым одурачил твое сердце.

Ли Вэй Ян недовольно фыркнула.

- Позавчера куриное яйцо можно было сравнить с жемчужиной, светящейся в темноте, вчера - ланьтяньский мрамор украшенный яшмой, сегодня – невозможно коснуться черных чернил. Об этом действительно стоит подумать.

Сказал Ли Мин Де.

Ли Вэй Ян снова фыркнула.

Ли Мин Де не мог не сказать:

- Он все еще готовится встретить тебя завтра. Ты идешь?

Ли Вэй Ян весело улыбнулась и, наконец, положила кисть. Она все-таки написала это слово.

Ли Мин Де несколько раз моргнул и решительно подойдя к столу, оглядел то, что она написала. Он удивленно приподнял брови:

- Решающий момент?

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Это правда.

Ли Мин Де пристально посмотрел на нее со вздохом облегчения:

- Когда ты начинаешь?

Улыбка Ли Вэй Ян стала еще шире:

- Я полагаю, что армия Мобэя уже сосредоточены на северной границе, с другой стороны тоже скоро все начнется. Поэтому, «бегство с возлюбленным», скорее всего, ускорится.

Ли Мин Де пристально посмотрел на нее и внезапно улыбнувшись, произнес:

- Ты думала, что этот спектакль может оказаться для тебя трудным. Изобразить первую любовь, пробуждение чувств молодой девушки, сама не пройдя эти чувства.

Ли Вэй Ян смутилась.

Острый, слегка насмешливый згляд Ли Мин Де, казалось, желал проникнуть в глубь ее сознания. Он продолжал пристально наблюдать за ней:

- Кроме того, ты же понимаешь, что тебе придется показать сердечное влечение девочки к мужчине, иначе он тебе не поверит.

Ли Вэй Ян совсем не ожидала, что он заговорит с ней об этом. Она сначала удивилась, но потом рассмеялась и ответила:

- Да, действительно, играть пробуждение чувств девушки это затруднительно.

Новость о том, что Сы Хуанцзы Мобэя помолвлен со старшей дочерью резиденции Наньань Хоу разнеслась быстро. Все говорили, что они очень красивые и подходят друг другу. Без внимания не остался тот факт, что Сы Хуанцзы приглянулась Сан Сяоцзе резиденции премьер-министра Ли, та самая знаменитая Саньчжу .

Так же говорили, что этот Сы Хуанцзы Мобэя выдающаяся личность, владеет большими землями и хорошо разбирается в литературе и боевых искусствах, к тому же претендует на императорский трон Мобэя. И так как чересчур плохая репутация Сяньчжу не годилась для этого брака, поэтому, якобы, она хочет воспользоваться ситуацией и стать Си Хаун Фэй [четвертой наложницей], чтобы в будущем занять положение Императрицы Мобэя.

Мало кто знал, что на самом деле Император уже обещал этот брак, но после этого сгорел Дворей Счастья и Императору пришлось отменить его, а старшую дочь резиденции Наньян Хоу отдали ему в замену.

После землетрясения, Его Величество, не изменил своего мнения, но Сы Хуанцзы Мобэя не торопился к Сяоцзе резиденции Наньань Хоу, напротив он усердно бегал в резиденцию премьер-министра Ли и подарки туда посылались подобно потоку воды.

Однако, похоже, он не разбудил в Ли Вэй Ян теплые чувства. Впрочем, это не помешало тысячам незамужних девушек из богатых семей столицы восхищаться им.

Они в начале думали, что Мобэй – это пустыня и Мобэю не сравниться с процветающей столицей Да Ли. Поэтому никто не хотел выходить за него замуж, но теперь увидев горы подарков для Ли Вэй Ян, они как будто прозрели, и поняли, что ошиблись и упустили возможность получить преуспевающего зятя.

Пять дней назад перед входом в резиденцию премьер-министра Ли была развернута палатка для оказания помощи нуждающимся после землетрясения, в результате кто-то учинил беспорядки и Сяньчжу была ранена. В это время Сы Хуанцзы Мобэя оказался рядом и героически спас ее. Но Ли Вэй Ян, похоже, по привычке держать всех на расстоянии снова сделала каменное лицо и не оценила его.

И тогда Сы Хуанцзы Мобэя снова прибыл к Императору и попросил поменять кандидатуру невесты, но Император будучи чрезмерно занятым вопросами землетрясения, не стал менять кандидатуру. Тогда Сы Хуанцзы Мобэя несколько раз прибегал в резиденцию Императора. Тогда Император поручил этот надоевший вопрос Сан Хунцзы – Туо Ба Чжэню.

Но Туо Ба Чжэнь тоже не согласился изменить кандидатуру и довольно резко предложил ему вернуться домой. Но Сы Хуанцзы ответил, что Ли Вэй Ян не возражает против этого брака.

Туо Ба Чжэнь изменился в лице.

Туо Ба Чжэнь неторопливо вышел из императорского дворца. Подойдя к воротам он встретил человека, которого не ожидал так увидеть

Его совершенное улыбающееся лицо застыло. Он не мог сделать и шагу…

Ли Вэй Ян!

Ли Вэй Ян слегка кивнула и холодно посмотрев на него, тихо произнесла:

- Сан Дянься…

Туо Ба Чжэнь быстро взял себя в руки и как не в чем не бывало, улыбнулся и спросил:

- Что Сяньчжу сегодня делает во Дворце?

Ага! Она неоднократно отвергала его чувства и им никак не освободиться от борьбы друг с другом, однако, он мог дать ей понять, что он финальный победитель и ей чтобы выжить придется подчиниться ему.

Ли Вэй Ян совсем не собиралась отвечать на его вопрос, поэтому она просто прошла мимо него и направилась ко Дворцу.

Туо Ба Чжэню ничего не оставалось кроме как, проходя мимо слышать звуки ее шагов и биение своего сердца.

- Сяньчжу.

Ли Вэй Ян остановилась, и красивая голубая юбка затрепетала от ветра.

- Может ты объяснишь?

Спросил Туо Ба Чжэнь больше не в силах сдерживаться, сердце его сильно билось, но он холодно и с иронией произнес:

- Я полагал, что ты не хочешь выходить замуж за Сы Хуанцзы Мобэя, поэтому тогда загорелся Дворец Счастья. Что же теперь случилось?

Ли Вэй Ян обернулась и холодно посмотрела на него. Она увидела, что он встал позади нее. Слабый запах благовоний и курительных трав на его теле отделял многослойный парчовый китайский халат. Она с отвращением отошла на полшага.

- Ты так боишься меня?

Туо Ба Чжэнь махнул рукой, чтобы придворная прислужница упала на колени, и увидев, что рядом больше никого нет, на его лице появилась мрачное, злобно-насмешливое выражение.

- Впрочем я забыл! Кого ты все еще боишься? Сяньчжу…ты дурачишь Сы Хуанцзы Мобэя или ты насмехаешься над всеми нами?! Все вокруг говорят, что ты была очарована Сы Хуанцзы Мобэя теперь он бегает от подаренной Его Величеством невесты. В резиденцию Ли каждый день он посылает подарки. Вокруг этого стоит такой шум, что даже во дворце слышно! Видимо, я не замечал за тобой двуличия и умения очаровывать без стыда и совести – вероятно, это твои природные качества!

Ли Вэй Ян холодно смотрела на него, как будто она наблюдала за монстром. Неуправляемое смущение Туо Ба Чжэня очень отличалось от обычного спокойного тона, как будто он уже находился на грани потери контроля.

Она холодно улыбнулась:

- Сан Дянься, я была недовольна этим браком, но теперь я чувствую, что Сы Хуанцзы Мобэя превосходная кандидатура, не говоря уже о том, что он красивый мужчина. Этот ответ Вас удовлетворит?

- Ты сошла с ума?!

Неожиданно и резко закричал Туо Ба Чжэнь.

Ли Вэй Ян, казалось, совершенно не понимала о чем он говорит. Она только мягко улыбнулась и ответила:

- Какое это имеет отношение к Вам?

При чем тут он? Что Ли Вэй Ян за человек? Что она намерена сделать? Какое он имеет отношение? Даже если она испытывала отвращение к Ли Юань Хэну, а после раскаялась, это ее дело, но это пока я не вмешаюсь! Она не была ни его женой, ни его любовницей, почему он возмущен?

Туо Ба Чжэнь знает ответ на эти вопросы, но его разум и чувства разделились. Он не может избавиться от этого сильного чувства унижения. Ли Вэй Ян выбрала этот Сы Хунцзы Мобэя, но не выбрала его! Почему!

Содрогнувшись от боли в душе, Туо Ба Чжэнь сделал шаг вперед. Он почти дышал ей в лицо, и стараясь изо всех сил успокоиться, он произнес:

- Ли Вэй Ян сначала ты сопротивлялась этому браку, теперь позволяешь приблизиться ему к тебе до такой степени, чего ты добиваешься?

В нормальном состоянии он мог бы точно судить об истинных намерениях Ли Вэй Яна, но сейчас, погруженный в крайнюю обиду и ревность, он не может сделать точное суждение. Теперь он даже не знает, что Ли Вэй Ян собирается делать дальше!

- Я испытываю симпатию к Ли Юань Хэну потому, что несмотря на то, что он способен на массовые убийства, он, по крайней мере, он настоящий злодей, а не лицемер. Чтобы узнать что я намерена сделать Вашему Высочеству следовало бы подождать, возможно, вы уже скоро все поймете.

- Ли Вэй Ян…

Произнес улыбаясь от злости Туо Ба Чжэнь и несмотря ни на что подойдя вплотную к ней и обхватив ее руками сзади:

- Я не позволю Отцу поменять невесту, даже если ты передумала, Сы Хуанцзы Мобэя не женится на тебе!

«Жду вашего предложения!», усмехнувшись, подумала она про себя, а внешне холодно произнесла:

- Вы полагаете, что я обращаю внимания такого рода пустым словам? Ваше Высочество, не все в мире слушают вас.

Всегда эта надменная внешность. Почему она никогда не соглашается подчиниться. Даже когда он говорит ей нежные слова, отдавая все силы души и ума, он не мог сломить ее! Он ненавидит то, что она никогда не подчинится ему, и даже ненавидит ее за то, что она всегда смотрит на него такими равнодушными глазами!

Глаза Туо Ба Чжэня вспыхнули как молния. Он знал, что она делает видимость и что она прячет свои намерения. Сейчас она стоит и делает вид, что она ни в чем не виновна, но как много в ней презрения!

Туо Ба Чжэнь весь горел, он схватил ее за подбородок, сознание было как в тумане…

- Туо Ба Чжэнь!

Сказала тихо Ли Вэй Ян. Голос ее звучал нежно, но холодно, подобно падающему снегу.

- Здесь, в этом месте, сейчас Вы…всегда уважаемый, серьезный и спокойный Сан Хунацзы хотите обесчестить Сяньчжу?

Туо Ба Чжэня как будто поразило молнией. Он остановился. Руки похолодели и не слушались его.

Ли Вэй Ян тоже его знает! Он действительно не может этого сделать! Потому что он всегда напоминает себе о своем великом деле! Не может позволить себе халатность из-за женщины! Он медленно расслабился, не в силах опустить руку и выдохнул - Ли Вэй Ян, ты четко просчитали мои действия, но вынудила меня выйти из-под контроля, это было слишком жестоко!

Ли Вэй Ян мягко смахнула пыль со своих плеч и презрительно улыбнулась:

- Позвольте удалиться…

Туо Ба Чжэнь наблюдал, как Ли Вэй Ян уходила, и служанка Дворца поспешно последовала за ним. Ее силуэт постепенно исчез в конце дороги.

Посему ты можешь все контролировать? Когда тебе не нравится Ли Юань Хэн, ты смеешь поджечь целый дворец. Теперь, когда ты так решила, та готова покаяться и выйти за него замуж! Откуда такая легкость? Я никогда не позволю этому браку случиться. Ты- Ли Вэй Ян, никогда не выйдешь замуж за Ли Юань Хэна! Туо Ба Чжэнь сжал кулаки, он был в ярости:

- Однажды ты будешь моей…

Выйдя за ворота дворца Ли Вэй Ян почувствовала облегчение. Говоря с Туо Ба Чжэнем, каждое выражение лица должно быть учтено, каждое предложение должно быть продумано заранее, если проявить халатность, это будет им понято и он угадает ее истинные намерения.

Поэтому она не могла не подготовиться заранее! Множеством слов она ввела его в заблуждение, и он посчитал, что в ее сердце Ли Юань Хэн. Было нелегко обмануть Сы Хуанцзы – для этого нужно было его растрогать. Обмануть Туо Ба Чжэня было еще тяжелее, чтобы он поверил нужно было запутать его в правде и лжи. Говоря по существу ей было трудно, и она поняла, что ей нужно оттачивать мастерство.

У ворот дворца стояла карета, на которой в роскошной парчовой одежде чинно сидел молодой юноша. Похоже, он сидел там довольно долго. Она приехала сегодня к вдовствующей Императрице – справиться о ее здоровье, поэтому не привела с собой своих служанок. Она пыталась сама сесть в карету, но при каждом движении болела лодыжка, но ей приходилось терпеть.

Ли Мин Де увидев краем глаза что с ней происходит, кинулся со всех ног, чтобы помочь ей. Он с легкостью взял ее за талию и посадил в карету.

Она еще больше расстроилась. Подняв голову, она посмотрела на его красивое лицо, невольно вздохнула и тихо прошептала:

- Я говорила войти во дворец. Охота тебе было ждать у входа?

Ли Мин Де ничего не ответил, а просто велел кучеру возвращаться в резиденцию Ли.

У ворот резиденции Чжао Ю немедленно подошла и помогла Ли Вэй Ян войти во двор. Однако, у входа в дом был слишком высокий порог и Ли Вэй Ян понимая свою слабость с первого взгляда все же сделала этот шаг и повисла в воздухе.

Она была шокирована – кто-то, кто молча стоял за ней, на самом деле взял ее на руки.

- Чжао Ю, закрой дверь.

Бросил он служанке. Чжао Ю вздрогнув от испуга спешно закрыла входную дверь. Этот молодой господин семьи Ли действительно был слишком напорист и решителен, и не боялся, что его увидят.

Ли Мин Де шел, минуя коридор и направляясь прямо в комнату.

- Отпусти меня.

Быстро сказала отчего то густо покраснев Ли Вэй Ян. Но он не обращал на нее никакого внимания.

- Сяоцзе…

Сказала Бай Чжи, выйдя им на встречу.

Он приостановился, но затем прошел широко шагая мимо Бай Чжи и шепотом приказал:

- Отправляйся за доктором.

Бай Чжи смотрела на происходящее как на нечто привычное и, похоже, никак не собиралась реагировать и спасать свою Сяоцзе.

Ли Вэй Ян была возмущена этим и громко почти приказала Ли Мин Де отпустить ее.

Ли Мин Де мельком посмотрел на нее и неожиданно опустил глаза. В его глазах можно было прочитать глубоко скрываемую любовь и обожание. Ли Вэй Ян сразу замолчала.

Перед тем, как положить красавицу на кушетку, он неожиданно остановился и прежде чем поставить ее на землю, медленно произнес:

- Это очень серьезно.

Ли Вэй Ян сквозь зубы ответила:

- Я в порядке.

Он удивленно посмотрел на нее и холодно сказал:

- Ты действительно собираешься рисковать? Ты не боишься потерять ногу?

Он посмотрел на ее левую ногу:

- Действительно очень болит?

Она нахмурилась и собиралась уже что-то сказать, но он внезапно сел на корточки и осторожно держа ее за лодыжку, начал снимать туфли, обнажая ее раскрасневшуюся левую лодыжку.

Он присмотрелся, а затем ладонью сильно сжал лодыжку.

Вэй Ян хотела выдержать, но не в силах сдержаться вскрикнула от боли.

Ли Мин Де встал и прошептал:

- Все хорошо.

Ли Вэй Ян поспешно сказала:

- Вот и ты говоришь, что ничего особенного!

Ли Мин Де нахмурился и с мрачным видом ответил:

- Я тебе говорил, что не нужно тратить много сил на этот спектакль, достаточно было подогреть несколько слухов и все!

Ли Вэй Ян посмотрела на него и прошептала:

- Туо Ба Чжэнь, похоже, не поверил и сегодня я его случайно встретила во Дворце. Надеюсь, мне удалось его убедить.

Туо Ба Чжэнь действительно был недоверчивым человеком. Если тебе нужно солгать ему, нужно было сделать это самой.

Бай Чжи с аптечкой в руках вошла в комнату:

- Сяоцзе, доктор скоро приедет, давайте пока намажем немного лекарства.

Ли Вэй Ян нахмурилась:

- Я говорила, что совсем не обязательно собирать много народу для такого пустякового дела.

Но взглянув на выражение лица Ли Мин Де, она сдержалась и решила пойти на компромисс:

- Ну, хорошо. Мне сегодня еще ехать на званый ужин, не втирай слишком много, запах слишком тяжелый.

Ли Мин Де услышав ее слова, спросил:

- Разве где-то сейчас устраивается званый ужин?

Ли Вэй Ян улыбнулась и ответила:

- Естественно. Причем, всеми правдами и неправдами. В столице стало поспокойнее и Принцесса Юннин специально устраивает званый ужин. Приглашает всех Фурен и Сяоцзе столицы. Она намерена собрать пожертвования. Это была идея Вдовствующей Императрицы и сегодня она мне об этом сказала. Ты скажешь, что я не могу пойти?

Ли Мин Де на мгновение задумался и сказал глядя на Ли Вэй Ян:

- Чжао Нань, ты будешь сопровождать Сан Сяоцзе сегодня вечером…

Цзю Гунчжу [девятая принцесса] тоже сегодня решила отправиться на званый ужин, таким обходным путем она была намерена поговорить с Ли Вэй Ян.

Личное посетить дом дочери Императора это было почетно и не было чем-то обычным, и мало кто мог этим похвастать. Ли Вэй Ян тем не менее не выражала особого восторга, напротив, наблюдала за вечно разгневанной Эр Фурен.

Прибыли в дом Принцессы Юннин уже вечером, когда было темно. Во дворе висели простые синие фонари.

В прошлый раз все деревья были украшены атласными лентами, двор был освещен высокими фонарями. В этот раз все было просто. Было видно, что после землетрясения время было трудное, и принцесса должна была с этим считаться.

Поскольку Принцесса Юннин самолично прислала приглашение, на ужине присутствовали весь свет столицы, много незамужних Сяоцзе. Только они стояли поодаль и с завистью смотрели на принцесс - Юннин, Цзю Гунчжу и Сяньчжу [Принцесса II ранга - Ли Вэй Ян , кто забыл – ей этот титул был подарен Императором]. Никто не осмелился подойти к ней близко и заговорить.

Девятая Принцесса смотрела на оживленный ужин и тихо сказала Ли Вэй Ян:

- Сан Гунцзы …в порядке?

Ли Вэй Ян удивилась и поставив бокал спросила:

- Почем Принцесса спрашивает об этом?

Глаза Принцессы блестели:

- Отец хочет выдать меня замуж.

Ли Вэй Ян присмотрелась к Цзю Гунчжу. С тех давних пор она стала намного выше, фигура стала женственной, однако, в ее глазах можно было заметить печаль и легкое беспокойство. Она опустила глаза и посмотрела на янтарную жидкость в бокале, как будто желая там увидеть глаза любимого человека. Она несколько эмоционально произнесла:

- Даровать брак, Принцесса достигла нужного возраста для брака.

- Когда моя мать говорила мне об этом, я расплакалась и доставила им много неприятностей и вела себя как ребенок.

Цзю Гунчжу вдруг неожиданно рассмеялась, но в глазах у нее не было веселья.

Ли Вэй Ян наклонилась, мягко забрала бокал из ее рук и улыбнулась:

- Вы слишком много выпили.

Днвятая Принцесса склонила голову, положила ее на плечо Ли Вэй Ян и не обращая внимания на других, смотря куда-то в даль, шепотом сказала:

- Я не слишком много выпила, если бы я напилась, я бы не увидела его. Я выхожу замуж…

Ли Вэйян присела на корточки и посмотрела на ее юное лицо, и вдруг поняла, что она не может все высказать.

Неизвестно почему, то ли потому что она много выпила или по иной причине, блеск глаз Девятой Принцессы очаровывал:

- Вы не знаете, насколько он мне нравится, даже если он никогда не держит меня в своем сердце, я думаю о нем днем и ночью, думаю о нем…

Ли Вэй Ян вздохнула.

На противоположной стороне вдруг засмеялись. Неизвестно о чем говорили эти замечательные важные дамы, но Ли Вэй Ян обнаружила среди ярких лиц Принцессу Мобэя - Хэчан. Внезапно ее настроение изменилось. Что случится сегодня вечером?...

Девятая принцесса продолжала пить, лицо покраснело, в глазах был туман.

Ли Вэй Ян выслушала ее слова, сдержалась, чтобы не нахмуриться, и повернувшись к прислужнице, тихо сказала:

- Пойди к Принцессе Юннин и скажи, что Девятая Принцесса слишком пьяна и ей нужно место для отдыха.

Служанка посмотрела на ситуацию и сразу же убежала.

Девятая Принцесса встала и покачнулась. Ли Вэй Ян испугалась, что Принцесса станет шуметь на ужине и быстро встала, чтобы обнять ее. Но Цзю Гунчжу просто вдруг расплакалась и тихо замолчала.

Сяоцзе напротив воскликнула:

- Почему плачет Девятая Принцесса?

Ли Вэй Ян спокойно ответила:

- Принцесса услышала, что многие из жертв бежали, остались без своих домов и голодают. Ей от этого стало не по себе, и она не могла этого вынести.

Она сидела с Девятой Принцессой лицом к лицу. Она не поверила, что принцесса плачет по этой причине. Однако, увидев ледяную внешность Ли Вэй Ян, она не посмела ничего сказать.

Присутствующие уже слышали, что Его Величество Даровал ей брак. И жених был из семьи Ло Гогуна…

Теперь некоторые из них зашептали:

- Я слышала, что Девятая Принцесса не желает вступать в брак и долго простояла на коленях у входа в комнату своей матери Жоу Фэй [наложницы Императора].

- Разве они не дружили с детства? Почему она не хочет за него замуж?

- Кто ее знает! Жо Фэй так ее любит, что никто не ожидал, что она запрет ее во дворце на три дня и три ночи!

Ли Вэй Ян видела, что вокруг все начали сплетничать, но не слушала их. Она наблюдала за Цзю Гунчжу, которая тихо плакала, и ей тоже было грустно.

- Мужчина, который любил ее всем сердцем, но никогда не волновал ее. Как ей могло быть сейчас хорошо?

Однако Ли Вэй Ян считала, что если тебя не любят, это пустяки! Главное было любить себя. Если ты сам не любишь себя и не заботишься о себе, разве ты сможешь требовать это от других? Поэтому Вэй Ян жалела Принцессу, но не разделяла ее чувств.

В это самое время к ним подошла ближайшая служанка Принцессы Юннин и улыбнувшись сказала:

- Нуби отведет Принцессу в дом.

Девятая Принцесса держала Ли Вэй Ян и служанка с огорчением посмотрела на нее.

- Я поеду вместе с ней.

Сказала Ли Вэй Ян. Неразумно было оставлять ее на ужине.

Служанка кивнула и позвала еще служанку, чтобы та поддержала принцессу. Сама она взяла красный марлевый фонарь и пошла вперед, чтобы освещать им дорогу. Она тихо сказала:

- Будьте осторожны, смотрите под ноги.

На заднем дворе Дворца Юннин царила глубокая тишина. Ли Вэй Ян довела Девятую Принцессу до флигеля и остановилась.

- Я должна вернуться к столу.

Сказала Вэй Ян.

Чжао Ю стояла поодаль от нее. Ей было неспокойно.

- Спасибо Сяньчжу.

Ответила служанка и кивнула людям, чтобы те помогли Девятой Принцессе войти во флигель. Но неожиданно Принцесса встала и решила поговорить с Ли Вэй Ян. Она подняла руку и приказала:

- Вы все идите, у меня есть что сказать Сяньчжу.

Девятая Принцесса была пьяна, у Ли Вэй Ян появилась догадка и она еле слышно спросила ее:

- Цзю Гунчжу протрезвела?

По лицу Девятой Принцессы было видно, что она умоляла ее. Служанка приказала всем отойти и сказала:

- Нуби будет охранять снаружи, им есть о чем поговорить.

Служанка закрыла за собой дверь.

Девятая Принцесса очень серьезно посмотрела на Ли Вэй Ян и скзала:

- Сестра Вэй Ян, я хочу кое о чем спросить.

Ли Вэй Ян была удивлена, эти слова так были ей знакомы. Надеется ли Принцесса на то, что можно все решить обратившись за помощью?

Принцесса прослезилась:

- Сестра Вэй Ян, вы пойдете к моей маме и скажете, чтобы она позволила мне не выходить за него замуж? Я знаю, что матушка сейчас верит в вас, она сказала, чтобы я чаще общалась с вами, чтобы узнать больше. Я прошу Вас. Пожалуйста. Хорошо?

Действительно, Ли Вэй Ян и Жоу Фэй в последнее время очень сблизились, но это не было похоже на то, о чем думает Девятая Принцесса. Отношения не были хорошими, они помогали друг другу.

Ли Вэй Ян посмотрела на Цзю Гунчжу и медленно произнесла:

- У нас не дружеские отношения с Жоу Фэй и я не из окружения Его Величества.

Когда Девятая Принцесса услышала от Ли Вэй Ян, что просить Жоу Фэй будет бесполезно, ее глаза покраснели и она задыхаясь сказала:

- Как так, я действительно не хочу выходить за него замуж? Он мне совсем не нравится!

Она подняла рукава и вытерла слезы:

- Если это так, то я ... мне лучше умереть!

Ли Вэйян тихо смотрела, как она плачет, но ее сердце ей не сочувствовало.

В этом мире бесчисленные люди заняты выживанием. Они отчаянно страдают без еды. Но эта принцесса перед ней так страдает от нежелательного брака. Она так наивна и неразумна. Более того, Император позволил ей выйти замуж за красивого юношу, который вырос рядом с ней. Он не был злодеем или извергом. Ей не нужно бороться за Императора, ей только нужно бороться за себя. Но то, в каком состоянии она была за ужином, эти слезы, все это было неуместно.

Девятая Принцесса подняла глаза:

- Сестра Вэй Ян, есть другой способ! Если вы хотите мне помочь, этот вопрос можно решить.

Ли Вэй Ян удивленно посмотрела на нее…

Глаза Девятой Принцессы горели:

- Я знаю, что Сан Шаое [Цзю Гунчжу говорит о Ли Мин Де] доверяет Вам больше всего и если Вы скажете ему забрать меня, он обязательно послушает Вас!

Она внешне пытается сохранять самообладание, и только ей известно как ей сейчас трудно. Говорить ей об этом равносильно самоубийству, поскольку требует это бесцеремонно и грубо!

Ли Вэй Ян была потрясена. Она помолчала некоторое время, а после произнесла:

- Он не заберет Вас!

Цзю Гунчжу не ожидала, что Ли Вэй Ян откажется так быстро и в ужасе замолчала.

Ли Вэй Ян продолжала:

- Если бы Вы ему нравились, он, естественно, готов был бы жениться на Вас. Я в этом случае Вам была бы не нужна. Но Вы ему не нравитесь, и Вы хотите, чтобы я заставила его. Вы величественная дочь Императора и готовы унизиться до такой степени?

Лицо Цзю Гунчжу на мгновение побелело. Она открыла рот, чтобы сказать, но от ужаса не могла произнести ни слова. Принцесса то бледнела, то краснела. Вдруг она дрожащим голосом сказала:

- Я…Я полагала…Я полагала, что Вы не будете говорить так со мной…Почему Вы говорите мне те же слова, что и моя Муфэй?

Ли Вэй Ян мягко покачала головой:

- Потому, что Вы забыли кто Вы! Потому что вы Цзю Гунчжу – Дочь Императора! Когда бывало так, что Его Величество заставлял Вас делал что-то, чего Вы не хотите? Почему он идет наперекор Вашим желаниям? Почему он выдает Вас замуж в семью Ло Гогуна? Вы хоть понимаете это? Кто такой Ло Гогун и каковы его отношения с Ци Хуанцзы [Седьмым Принцем]? Они близки и с Вами и с Седьмым Принцем, но только брак может сделать эти отношения более надежными и прочными! Чтобы Его Величество был спокоен и уверен в будущем и мог больше военной власти отдать Ло Гогуну!

Девятая Принцесса слушала внимательно, и ее лицо становилось все бледнее и бледнее. Через некоторое время она произнесла:

- Все они используют меня как инструмент.

Ли Вэй Ян спокойно улыбнулась:

- То, что Вас используют как инструмент, говорит о том, что Вы представляете собой ценность. Если бы Вы не представляли бы никакой ценности, Вы бы никого не интересовали. Включая то, что я стою здесь сейчас только потому, что Вы являетесь Девятой Принцессой. Если вы этого не знали, вы можете отказаться от этой личности, снять китайскую одежду, и выйти на улицу и без охраны. И вы увидите сможет ли маленькая красивая девочка благополучно пройти триста метров! Посмотрите на жизнь без богатой одежды и изысканной пищи, сможете ли Вы стоять у дороги как эти умирающие от голода пострадавшие от стихийного бедствия!

Девятая Принцесса продолжала слушать молча, только ее длинные ресницы трепетали и сильно билось ее сердце.

- Вам следует радоваться, что Вы Принцесса. Иначе, смогли бы Вы сегодня жить безопасно будучи женщиной? Если Вы не хотите жить своей жизнью, захотите ли Вы бродяжничать?

Ли Вэй Ян говорила безжалостно. Внешне она ее учила, но в глубине души она знала, что сейчас к ней беспощадна…

Ли Вэй Ян ты подлая и гнусная. Тебе не нравится что Девятая Принцесса привязана к Ли Мин Де, поэтому ты ее пугаешь. Ты знаешь, что положение Мин Де не простое. Если бы даже Девятая Принцесса последовала за ним, у нее оставались бы и богатая одежда и изысканная пища и прислуга.

Ты знаешь, что Девятая Принцесса не виновата. Для этой маленькой девочки ты была последней надеждой, но ты вот так разбила ей сердце…

Ты достаточно помогала Цзю Гунчжу за эти годы и она повсюду защищала и отстаивала тебя. Ты натворила столько злых дел и кто в императорском дворе посмел презирать тебя? Ради тебя Цзю Гунчжу открыто тебя поддерживает.

Ты знаешь, что Чжан Фэн искренне любит Девятую Принцессу, и даже если она не любит его сейчас, она будет счастлива с ним в будущем. Но она тоже человек, а не инструмент без чувств. Если у тебя нет чувств, это не значит, что ты можешь играть на ее чувствах!

Ли Вэй Ян посмотрела на Цзю Гунчжу, и, в конце концов, просто прошептала:

- Вы сами должны подумать, что делать.

Полпути уже было пройдено, как теперь можно было отступить?

Ей не хотелось искать оправдания для себя. Она сделала это, и цель ее была в том, чтобы быть откровенной. Это было подло только потому, что она не была благородным человеком. Вы остановите то, что вам не нравится, даже если вам придется поранить сердца других, даже если вам придется растоптать чувства других людей. Если бы все пришлось делать приятно, Ли Вэй Ян было бы плохо! Ли Мин Де не любит Принцессу. Вместо того, чтобы поддерживать в ней эту надежду, лучше сказать, что они невозможны. Пусть эта надежда умрет сразу! Это не было ошибкой, это означает делать дело!

Цзю Гунчжу сама поставила ее затруднительное положение!

Ли Вэй Ян повернулась и уже собиралась уходить. Внезапно Девятая Принцесса заговорила:

- Сестара Вэй Ян, простите. Я была слишком груба…

Ли Вэй Ян не оглянулась.

Цзю Гунчжу провела языком по пересохшим губам, как будто была полна решимости и произнесла:

- Я согласна выйти замуж за него.

Затем понизила голос и добавила:

- Благодарю Вас.

Ли Вэй Ян не сказала ни слова и вышла. Нечего было благодарить, она это сделала не ради принцессы.

Она так думала в своем сердце и вышла с крайне равнодушным взглядом. Вэй Ян сказала придворной даже снаружи:

- Девятой принцессе нужно отдохнуть, пожалуйста, не входите и не беспокойте ее.

Придворная дама кивнула и ответила:

- Нуби отведет Сянчжу обратно к гостям.

Ли Вэй Ян кивнула и последовала за ней. В этот момент принцесса Юннин уже собрала немало имущества в играя в кубки и бирки и довольная улыбалась.

Увидев Ли Вэй Ян, она издалека кивнула. Ли Вэй Ян обратилась к придворной даме:

- Цзуму нашей семьи нездорова и я не могу здесь задерживаться надолго, поэтому мне пора откланятьс

Та в ответ кивнула:

- Сяньчжу может быть уверена, Нуби доложит принцессе Юннин. Я прошу Сяньчжу подождать пока Нуби приготовит для Вас карету.

Ли Вэй Ян приехала на ужин в карете Девятой Принцессы, поэтому ей нужно было организовать другую карету. Она не стала отказываться от благих намерений служанки и поблагодарила ее.

Ли Вэй Ян услышала у себя за спиной довольно воодушевленный разговор и мельком посмотрела туда. Среди гостей стояла Хэчан Гунчжу.

Хэчан идеально играла роль экзотической принцессы, живой, веселой, невинной и доброй, полной любопытства. Вдобавок ко всему, она вносила беспримерные, роскошные пожертвования и выглядела справедливой и бескорыстной. Это заставляло людей чувствовать, что она очень доступна, но и позволяло подчеркнуть наличие в ней гордости, которую может иметь только императорская семья.

Ли Вэй Ян даже не сомневалась, что хорошо понимает ее.

Вэй Ян не пришлось долго ждать. Служанка быстро подготовила карету, Чжао Нань и Чжао Ю должны были сопровождать ее до резиденции Ли. Карета качнулась и выехала на улицу. В это время ночной рынок должен был быть открыт, но там была полная тишина. Ночной ветер был прохладным и это заставляло чувствовать легкое беспокойство.

Карета проехала по мосту. Река внизу была тихой.

Ли Вэй Ян подняла занавеску и увидела тень луны, отраженную в волнах под мостом.

Каждый раз, когда она посещает званые ужины, она чувствует, что она не на своем месте. Гости смеются, слушают песни, смотрят танцы, все время удивляются, говорят об уличных сплетнях, не зная откуда они взялись. Она привыкла быть одна и каждый раз бывая на людях, несмотря на то, что ей приходилось улыбаться, она чувствовала себя одинокой. Она не понимала каково значение такого оживленного события? Она думала об этом про себя и лишь вздыхала.

Ветер распахнул занавеску и колеса кареты заскрипев, остановились.

Чжао Нань сказал снаружи:

- Сяоцзе, кто-то просит остановить карету.

Чжао Ю открыла занавел, и Ли Вэй Ян видела красивую девушку, едущую на лошади возле коляски, которая держала длинный кнут и улыбалась ей.

Конечно же, это была Принцесса Хэчан! Ли Вэй Ян слышала, что Хэчан сломала ребро во время землетрясения, но теперь она выглядела здоровой, похоже, она была удивительно выносливой.

Ли Вэй Ян молча посмотрела на нее. В этот момент Хэчан соскочила с лошади и улыбнулась:

- Сяньчжу не хочет пройтись?

Ли Вэй Ян улыбнулась и согласилась сойти с кареты.

Они подошли к мосту, и ночной ветер раскачивал поверхность озера. Озеро покрывалось бесчисленной рябью.

Хэчан спокойно вытащила из рукава шкатулку и передала ее Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян открыла крышку шкатулки и увидев содержимое была потрясена. Это были белые нефритовые подвески в виде птицы феникса, которые светились под лунным светом и были прекрасны.

Хэчан решила объяснить:

- Это Фэн Юй [нефритовый феникс], который отец передал Сы Гэ [четвертому брату], чтобы он передал его жене - будущей Императрице Мобэя.

Оказалось, что Ли Юань Хэн был уже назначен будущим Императором Мобэя. Ли Вэй Ян улыбнулась, она действительно не ошиблась. Этот человек был действительно слишком смелый.

- Этот Фэн Юй единственный в мире. Сколько ради него было разбито голов и пролито крови. На протяжении сотен лет его передавали лишь Императрицам Мобэя. Сянчжу понимает почему Сы Гэ передает этот подарок?

Спросила Хэчан.

Ли Вэй Ян, как будто, в недоумении посмотрела на нее.

Хэчан улыбнулась и сказала:

- У Четвертого брата есть четыре наложницы, но еще нет главной жены. Он очень долго искал, но не мог найти нужную ему женщину. Он наблюдал за Вами в течении долгого времени и увидел, что вы не только умны, способны, но также разумны и рациональны, и действуете в соответствии с его намерениями, поэтому он понял, что это Фэн Юй наиболее подходит для Вас.

- Его Величество уже подарил невесту Сы Хуанцзы Мобэя.

Ответила не охотно Ли Вэй Ян. Увидев подобное равнодушие Хэчан удивлась/, но быстро засмеялась и ответила:

- Это Ваш Император Да Ли. Мы его не признаем. Мы уже выяснили об этой новобрачной, она слабая и немощная Сяоцзе. Прибыв в Мобэй, она не проживет и полгода. Сы Гэ этот вариант не удовлетворит. Он желает только Вас.

Лицо Ли Вэй Ян вспыхнуло от разочарования, но вскоре она пришла в себя и сказала со смехом:

- Принцесса, Фэн Юй слишком значительный подарок, и я не могу его принять.

Хэчан улыбаясь сказала:

- Ли Вэй Ян, зачем Вам оставаться в Да Ли? Вы здесь похороните свой интеллект, как те немощные женщины на званом ужине. Но когда вы доберетесь до Мобэя, вы сможете делать все, что хотите, и в будущем вы станете самой знатной женщиной в Мобэе.

Когда она дошла до трех самых последних слов, в глазах ее промелькнула жадность, но она очень хорошо умела скрывать свои эмоции, и она просто улыбнулась.

Стать самой знатной женщиной в Мобэе? Ли Вэй Ян холодно усмехнулась… Так продешевить?

- Какую цену я должна заплатить?

Просто спросила Ли Вэй Ян.

Хэчан знала, что Ли Вэй Ян умная женщина, поэтому она удивилась:

- Какова цена? Вы знаете, у моего Сы Гэ все еще много врагов, и они все время находят способы создать проблемы, возможно, вам придется для Сы Гэ придумывать и планировать.

Ли Вэй Ян знала, что все не так просто. По крайней мере, Ли Юань Хэн скорее всего был в сговоре с Цзян Хуа еще раньше чем она согласилась!

- Так просто?

Медленно повторила она.

- Просто планировать за Сы Хуанцзы?

Хэчан также медленно произнесла:

- Конечно, не только. Но сейчас не время говорить об этом! Самое важное, что вы должны сделать сейчас, это принять решение в игре вы или нет!

Хэчан, видимо, думала, что такая перспектива привлекательна для любой женщины. Выйти замуж за будущего Императора Мобэя, означал бесчисленные опасности и борьбу, это также означало бесчисленное богатство и власть. Это было стремлением ее жизни, и она думала, что Ли Вэй Ян тоже не сможет отказаться от этого.

Ли Вэй Ян засмеялась:

- Вы придаете мне слишком большую важность.

- Девушку, которая заставила семью Цзян метаться, нельзя не ценить.

На самом деле, если бы Ли Вэй Ян сама не позволила Цзян Хуа раскрыть, они бы тоже многого не узнали. Такая сильная и жесткая женщина – было именно то, что нужно Ли Юань Хэну.

Принцесса Хэчан слегка потянула Вэй Ян за волосы:

- Честно говоря, поистине удивительно, что вы девушка, которая осмеливается быть врагом всей семьи Цзян. Я очень впечатлена, и вы мне очень нравитесь. Поэтому я надеюсь, что вы станете моей Саоцзы [женой старшего брата, невесткой].

Ли Вэй Ян посмотрела на нее спокойно, без малейшей реакции.

Хэчан дружелюбно улыбалась.

Ли Вэй Ян протянула Хэчан шкатулку с Фэн Юй.

Видя удивленное выражение лица, ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Пожалуйста, передайте Сы Хуанцзы, что мне нужно подумать об этом.

Хэчан сощурилась. Она пыталась понять поступок Ли Вэй Ян. Эта была свойственная женщинам Да Ли сдержанность или она таким образом деликатно отказывалась? Она какое-то время никак не могла понять намерения Ли Вэй Ян. Прежде Вэй Ян была нарочито вежлива с Ли Юань Хэном, но держалась на расстоянии. Даже Ли Юань Хэн, который возносил Ли Вэй Ян до небес, немного стал робеть. Но он с самого начала был поглощен только тем, что хотел получить лишь ее. Видимо, Ли Вэй Ян хорошо понимала мужчин, и несмотря на то, что Фэнчжэна [воздушного змея] она отпустила очень высоко, нить от него она крепко держала на середине ладони.

Сначала Хэчан думала, что они с Ли Вэй Ян были похожи, и они обе отчаянно хотят подняться. И ей казалось, что Вэй Ян не отвергнет это заманчивое предложение. Хэчан думала, что раньше Вэй Ян отказывалась выходить за него замуж и даже подожгла Счастливый Дворец, потому что не была уверена в ценности Сы Хуанзы Мобэя. Но теперь, когда она знает, что он будущий Император Мобэя, Вэй Ян определенно согласится. Сейчас видя реакцию Ли Вэй Ян, Хэчан была немного растеряна.

Хэчан нарочно помрачнела и произнесла:

- Ли Вэй Ян, вы отказываетесь от подарка, мой Сы Гэ с уважением относится к Вам.

Ли Вэй Ян неожиданно повернулась, и пристально смотря ей в глаза, сказала:

- Гунчжу решила прикрыть смущение вспышкой гнева?

Хэчан застыла от удивления.

Ли Вэй Ян добавила:

- Мне просто нужно время подумать об этом. Если у Сы Хуанцзы нет терпения и настойчивости, он может вернуться в ближайшее время.

Ли Юань Хэн – был необычайно настойчивый человек. Это было видно по тому, с какой настойчивости он посылал украшения каждый день. Так же это доказывало, что он по отношению к ней обязателен!

- Ли Вэй Ян, мы покидаем столицу через три дня.

Внезапно сказала Хэчан.

Ли Вэй Ян продолжая идти, холодно сказала:

- Через три дня я собираюсь подняться в гору, чтобы просить благословения неба для беженцев и погорельцев. К сожалению, без провожатых.

Хэчан нахмурила брови. Она сначала усомнилась, но вскоре засмеялась. Ли Вэй Ян, Ли Вэй Ян, ты действительно человек дела! Если тебя не интересует трон Императрицы Мобэя, зачем говорить мне, куда ты идешь?!

Карета Ли Вэй Ян вернулась в резиденцию Ли. Ли Вэй Ян вышла из кареты, повернулась и велела Чжао Ю вручить награду кучеру резиденции Принцессы Юннин, а затем вошла в дом. В это время она вдруг услышала топот копыт.

Чжао Ю взволнованно скзала:

- Это Сан Шаое!

Ли Вэй Ян присмотрелась и увидела приближающегося на лошади Ли Мин Де.

Сегодня его не было на званом ужине, но Ли Вэй Ян слышала разговоры Сяоцзе о нем. Он выделялся своей красотой, но он отказывался становиться чиновником. И никто не знал какая женщина может завоевать его сердце, выйти за него замуж и войти в резиденцию Ли.

Ли Вэй Ян, конечно, знала, почему он отказался стать чиновником.

Ли Вэй Ян наблюдала, как он подъехал в своей роскошной одежде, яркой и сверкающей.

Ли Мин Де еще издалека увидел ее, он заулыбался и его лицо засияло так, что у людей должно было зарябить в глазах.

Он остановил лошадь и улыбаясь, быстро спросил:

- Вечеринка сегодня удалась?

Ли Вэй Ян улыбнулась в ответ:

- Конечно, удалась. Еще как.

Она внезапно вспомнила заплаканное лицо Девятой Принцессы, на мгновение заколебалась, но после сказала:

- Договорились о свадьбе между Девятой Принцессой и Чжан Фэном из резиденции Ло Гогуна.

Судя по выражению лица Ли Мин Де, он был изумлен. Он на мгновение замолчал, потом сказал:

- Ты…имеешь к этому отношение?

Ли Вэй Ян приостановила на мгновение свои шаги, затем как ни в чем не бывало, сказала:

- Это не важно.

Ей следовало с самого начала держать планы и желания Цзю Гунчжу под своим контролем. Теперь она чувствовала, что в этом уже нет нужды.

- Там все готово?

Ли Мин Де улыбнулся:

- Давайте подождем и посмотрим хорошую игру через три дня.

Ли Вэй Ян кивнула и сказала:

- Надеюсь, им всем понравится этот подарок.

На третий день, а именно 10 марта, в тот день, когда следовало отправляться в путешествие, в полночь Ли Вэй Ян умылась и причесалась, а на рассвете отправилась во Дворец.

Сегодня Мать-Императрица пригласила Вэй Ян для разговора.

Во Дворце Императрицы уже находилась Девятая Принцесса. Заметив Вэй Ян, Принцесса слегка кивнула ей и повернувшись к Императрице, сказала:

- Тайхоу [мать Императора], посмотрите Вэй Ян Цзецзе [старшая сестра] пришла.

Мать-Императрица улыбнулась и махнула рукой:

- Подойди, подойди.

Она всегда восхищалась Ли Вэй Ян, вдобавок Девятая Принцесса любила ее. Сегодня она подобрала приданое для Девятой принцессы, а Жоу Фэй, как на зло, заболела, а Хуанхоу [жена Императора] тоже занята, тогда Цзю Гунчжу по своей инициативе предложила позвать Ли Вэй Ян, чтобы с ней посоветоваться.

Такое было не по правилам, но пока это нравится матери-Императрице это не имело значения.

Мать-Императрица кивнула, а Старший дворцовый евнух продолжал читать:

- Постельные принадлежности (одеяло и тюфяк) из собольего меха – одна штука, постельные принадлежности из лисьего меха – одна штука, постельные принадлежности с атласной переливчатой вышивкой – восемь штук, подушки две дюжины штук, занавеска-полог, полог с москитной сеткой, паланкин, червонного золота третьего класса пятьдесят два, тонкого золота пятьдесят два, серебро двадцать тысяч, шелковых, атласных нитей тысяча единиц, разного цвета шерстяных домотканых холстин две тысячи единиц…

Девятая Принцесса встала рано утром, она уже давно была на ногах. Собственно говоря, обычно Мать-Императрица должна была выбрать несколько вещей, которые ей приглянулись, а советовать ей должна была Жоу Фэй. Но такой милости никогда еще не было, поэтому она сегодня не могла спать. Ее лицо осветилось улыбкой.

Евнух читал около получаса, а это была только четверть списка.

Тайхоу вздохнула и потерла висок:

- Что-то голова болит. Вэй Ян, можешь посмотреть, что не так?

Ли Вэй Ян улыбнулась и ответила:

- Тайхоу все тщательно подготовила, но у Девятой Принцессы всегда был своей вкус. Боюсь, что Девятой Принцессе и все ткани она должна сама посмотреть, вдруг она не захочет сохранить примеры старого дворца.

Мать-Императрица кивнула. В этот раз она приказала принести много ткани со складов. Некоторые цвета действительно не соответствовали требованиям. Их можно было подарить ценным людям или поручить Министерству Двора обменять эту партию.

Она кивнула и произнесла:

- Да, так правильно.

Сказав это, мать-Императрица слегка сморщила лоб.

Ли Вэй Ян осторожно спросила:

- Головная боль Тайхоу не исцелена?

Девятая Принцесса, которая сидела рядом, немедленно заботливо произнесла:

- Тайхоу обессилена из-за свадьбы своей внучку, я виновата.

Все было из-за болезни Жоу Фэй. Мать-Императрица не была родной матерью Цзю Гунчжу и когда она увидела, что все было сделано небрежно, она все решила взять в свои руки. За последние дни было выделено лишь приданое. У матери-Императрицы раскалывалась голова, она сказала:

- Старые болезни.

Ли Вэй Ян прошептала:

- Вам сейчас был бы полезен мятный крем.

Мать-императрица мягко и с теплотой взглянула на Вэй Ян:

- Ты принимаешь все близко к сердцу. Это хроническая болезнь. Придворные лекари использовали немало способов, но они все не эффективны.

На хорошеньком личине Девятой Принцессы уже было не разглядеть и следа печали, она взглянула на бабушку и кокетливо произнесла:

- Тайхоу, попробуй же.

Затем, она взяла на себя инициативу, подошла к Ли Вэй Ян и взяла в руки маленькую фарфоровую бутылочку с мазью. Когда она открыла ее, она почувствовала запах прохладной мяты. Она немного окунула безымянный палец, поднялась к Тайхоу, легонько намазала ей на виски и шепотом скзала:

- Нужно попробовать…

Долгое время мать-императрица нежно вздыхала:

- Это очень удобно.

Ли Вэй Ян улыбнулась. Эта мазь из мяты для лечения головной боли отличалась от обычных рецептов докторов. Чтобы снискать расположения Тайхоу, Вэй Ян потратила немало усилий, чтобы достать этот секретный рецепт и теперь достала эту «чудодейственную» мазь.

- Министр Двора послушает, если Цзуму семьи случайно скажет, что нашла секретный рецепт мази от головной боли. Эффект действительно хороший. Даже если не будет сильного эффекта, вреда все равно не будет.

Тайхоу действительно была очень рада, и все более тепло смотрела на Ли Вэй Ян:

- Эти неприятности и боль, взятые для хорошего дела.

Атмосфера в зале становилась все более гармоничной, Девятая Принцесса смеялась, сама сняла кожуру с мандарина и одну дольку передала Тайхоу. Когда время подошло к обеду Тайхоу сказала:

- Вэй Ян, останься с нами пообедать.

Это была неслыханная честь Ли Вэй Ян скромно улыбнулась и ответила:

- Благодарю Тайхоу.

Дюжина евнухов поставили два стола в середине главного зала и соорудили квадратный стол, а затем поставили миски и тарелки с серебряными крышками на стол один за другим.

На восточной стороне обеденного стола было поставлено резное кресло для Тайхоу, два маленьких кресла были поставлены по обеим сторонам обеденного стола, напротив друг друга для Девятой Принцессы и Вэй Ян.

Хорошо обученные слуги начали подавать обед, и запах всевозможных вкусных блюд начал распространятся по воздуху.

Рацион матери-Императрице превышал рацион праздничного стола резиденции Ли. Мягко выражаясь он был роскошен.

Старший дворцовый евнух, стоя на коленях, произнес:

- Еда расставлена, пожалуйста.

Девятая принцесса хотела напомнить Ли Вэй Ян о правилах приема пищи, опасаясь, что она будет неприглядно выглядеть за столом, или допустит ошибку, и тем самым расстроит Императрицу, но она не ожидала, что Ли Вэй Ян встала туда, где ей следовало сидеть. Перед стулом она склонила голову перед матерью-Императрицей, поблагодарил ее и встала с одной стороны, ожидая, пока мать-Императрица и Девятая принцесса сядут.

Во время еды Девятая Принцесса изумленно наблюдала за Ли Вэй Ян. Она не понимала почему Ли Вэй Ян демонстрировала такими изящными и грациозными навыками принятия пищи даже по сравнении с ней.

Такого рода манерам нельзя было обучить за одну ночь.

Удивленна была не только Девятая Принцесса, но и по глазам матери-Императрицы можно было сказать то же самое. Никто не задал ей этого вопроса, а мать-Императрица почувствовала, что Ли Вэй Ян так была рождена.

Во время обеда в зале было тихо, и даже веселая и живая Девятая Принцесса не смела говорить.

После обеда Ли Вэй Ян с Девятой Принцессой отошли к ширмам. Евнух подал теплую жидкость для полоскания рта и горячему полотенцу, а затем протянул маленькую серебряную коробочку с высушенными зрелыми плодами кардамона, и предложил им положить их в рот. С одной стороны это помогало пищеварению, с другой стороны, освежало дыхание.

Девятая Принцесса тихо наблюдала за Ли Вэй Ян и видела ее изящные движения. Ее манеры были достойными и элегантными.

Она невольно вспомнила, как она с детства находилась в Императорском дворце, и все движения понимала с детства, но ее осанку и даже самые мягкие движения Жоу Фэй критиковала, говорила, что принцесса не учит правила. Принцесса чувствовала, что этой привычке ей нужно будет учиться еще долго, но сегодня, наблюдая за движениями Ли Вэй Ян, она поняла, что Вэй Ян кажется более достойной и красивой, чем повседневное поведение матери, и это во Дворце. Люди с многолетним опытом не могли с ней сравниться…

Сомнения в сердце становились все глубже и глубже, но перед матерью-Императрицей она не решилась спросить.

В это время Старший дворцовый евнух, в панике стоял на коленях и докладывал:

- Тайхоу, Лю Тайфэй сегодня отправилась в храм Пуцзи воскуривать благовония, на полпути ее похитили! Теперь ее служанки вернулись в слезах и рыдают в голос. Они сейчас находятся у дверей дворца и сильно напуганы!

Лю Тайфэй была наложницей покойного Императора, которую он взял уже в преклонном возрасте, поскольку она вошла во дворец очень молодой она не разбиралась в жизни и не умела домогаться милостей. Поскольку покойный Император не слишком любил ее, у нее не осталось от него детей, но ее отношения с матерью-Императрицей – законной вдовой Императора, всегда были хорошими.

На данный момент она была не очень старой, и ей трудно было все время сидеть во дворце, как это делала вдовствующая Императрица, поэтому она каждый месяц ездила в храм Пуцзи и молилась за нее. Это ее отвлекало. Однако она не ожидала, что кто-то может осмелиться ее ограбить!

Мать-Императрица была шокирована:

- Кто мог сделать это?

Чем больше она думала об этом, тем больше злилась:

- Какая наглость!

Во время этого разговора она почувствовала, что головная боль, которая стала утихать, усилилась. Она пошатнулась. Девятая Принцесса быстро открыла крышку бутылочки с мазью и дала ей понюхать. Мать-Императрица почувствовала облегчение.

Девятая Принцесса быстро отругала евнуха:

- Ты можешь ясно сказать, что произошло?...

Евнух быстро ответил:

- Лю Тайфэй вышла из дворца. Все было хорошо. Когда она поднялась на гору, группа людей бросились к ней и без разговоров похитили карету вместе с ней!

Мать-Императрица вздохнула и сказала:

- Кому это было нужно? Даже не знаю, что делать…

Цзю Гунчжу посмотрела на улыбку Ли Вэй Ян. Она с чувством неловкости сказала:

- Все это из-за меня. Когда сегодня Тайфэй сегодня выходила из дворца я натолкнулась на нее. Увидев как много людей она взяла с собой, и увидев эту роскошь, я сказала, что в такие тревожные времена, не следовало бы так афишировать свое положение. Тогда Тайфэй посчитала правильным выйти налегке, не привлекая внимания и без лишнего шума. Если бы она вышла в соответствии со своим статусом, люди не посмели бы сделать так…

Мать-Императрица помолчала, а затем покачала головой:

- Ты тут ни при чем! После возникновения бедствия, все собирались действовать без излишней роскоши, тем более отправляясь поклониться перед изображением Будды. Тем более это казенная, финансируемая правительством дорога. Кому могло такое прийти в голову!

Императрица тут же спросила:

- Его Величество знает?

Старший дворцовый евнух поспешно ответил:

- У Его Величества сегодня недомогание, придворный лекарь приходил к нему, Нуцаи [слуга] еще не осмеливается доложить.

Тайхоу нахмурилась:

- Это не нужно разглашать. Немедленно распространите Повеление Императрицы: найти Цзинчжаоинь [Правителя столичного округа], срочно, до наступления темноты найти Лю Тайфэй, если этого не произойдет, пусть прибудет сюда!

- Да!

Сказал евнух и занялся делом.

Девятая Принцесса посмотрела на Тайхоу и поспешно сказала:

- Тайхоу успокойтесь, Лю Тайфэй всегда была великодушным человеком и милостью Божьей никто не навредит ей, должно быть это какая-то ошибка…

Ошибка? Откуда возникла эта ошибка? За сто лет не было такого дела! Императорская наложница, все таки бывшая, но жена отца Правителя…Если это разгласить, у двора со смеху попадают передние зубы!

Поэтому мать-Императрица слушала это, но у нее был несколько растерянный вид.

Когда Император умер, Лю Тайфэй было всего четырнадцать лет… За все эти годы хорошей заботы она сохранила элегантность и очарование молодости. Позже ходили тайные разговоры про нее и одного из принцев. Если бы мать-Императрица не защитила ее, Лю Тайфэй уже была бы похоронена, не говоря уже о том, чтобы хорошо жить.

Правда этой истории была таковой: Ли Вэй Ян сначала внушила Девятой Принцессе изменить церемонии Лю Тайфэй, т.е. организовать все как можно проще, как если бы она была просто женщиной из богатой семьи. Затем, организовала копию такой кареты. А чтобы никто не сомневался, чья это карета, в качестве сопровождающей служанки была переодетая, но заметная Чжао Ю…

В это время услышали крик Тайхой, девушка-прислужница нечаянно опрокинула чайную чашку и чай пролился на руку Тайхоу. Тайхоу в гневе подняла руку и дала ей пощечину.

Сегодня оказалось слишком много сюрпризов. За последние десять лет мать-Императрица впервые дала пощечину прислужнице!

Хозяйка может наказывать людей, но ей не нужно было делать это самостоятельно. Ее поступок показывал, насколько она сегодня злится.

Девятая Принцесса тихо посмотрела на Ли Вэй Ян, которая долго смотрела перед собой и не издала ни звука.

Ли Вэй Ян слегка вздохнула, теперь все зависит от того, будет ли следующий шаг нужным, чтобы понять, успешен ли весь план или нет ...

Конечно, неприятности матери-Императрицы не закончились. Когда она пила чай, евнух поспешно сообщил:

- Только что взволнованный Сы Хуанцзы Мобэя торопливо направился на север. Он неожиданно встретил Тайцзы, который возвращался с охоты и случайно налетев на экипаж и лошадей Тайцзы и отказавшись сообщить свою личность ушел на север. Было темно и охранники не могли видеть его. Но они слышали женщину, зовущую на помощь. Тайцзы подумал, что это разбойник и захватил карету. Вопреки ожиданиям он обнаружил внутри кареты сидящую Тайфэй!

Мать-Императрица с грохотом поставила чашку на стол и встала. Она была бледная как смерть. На мгновение ей показалось, что Лю Тайфэй вступила в связь с преступником и это повлекло за собой этот инцидент, но оказалось, что она была не права и Лю Тайфэй в этот раз невиновна.

В свое время история Лю Тайфэй была связана с князем Цзин-ван, в чем ее трудно было винить. Они росли вместе. С детства младший брат покойного Императора рос разнузданным и заносчивым. Чтобы его подавить, Император забрал Лю Тайцзы во дворец в качестве наложницы и разлучил их. После он сожалел об этом.

После смерти Императора, Цзин-ван действительно приезжал в столицу специально встретиться и поскольку речь шла о действиях вызванных эмоциями, мать-императрица позволила им видеться.

Год за годом каждый из них становился старше и князь Цзин-ван постепенно забыл о ней. Лю Тайфэй отправила два письма, но он не ответил, и этот вопрос сам себя исчерпал.

Мать-Императрица подумала об этом и медленно села. Лю Тайфэй и Цзин-ван это была старая история. В то время Лю Тайфэй была молода, но теперь она постарела, а та красивая девушка какой она была уже растворилась в воздухе Дворца. Почему она думает об этом? Это ее сердце…

Итак, Сы Хуанцзы насильно пытался увести в плен Тайфэй. Зачем?...

Императрица заметила как Цзю Гунчжу побледнела. Она поспешно спросила:

- Что случилось?

Голос Девятой Принцессы дрожал, как будто она была чем-то напугана и обеспокоена. Она смотрела перед собой и не двигалась:

- Тайхоу…изначально…я намеревалась помолиться с Лю Тайфэй, но потом Вы пригласили меня и я вчера ночью послала человека, чтобы предупредить Тайфэй, что я не поеду…

Лийо матери-Императрицы на мгновение стало жестким, она поняла, что намеревался сделать Сы Хуанцзы Мобэя! Ему была нужна ни Ли Вэй Ян, ни Тайфэй, а Девятая Принцесса!

Если хорошенько подумать, то Сы Хуанцзы Мобэя был намерен уехать из Да Ли с Принцессой, но Император не позволили своей дочери выйти замуж в чужую страну. Кто бы не заменил ее, был бы несчастлив. Но, похоже, Сы Хуанцзы Мобэя не смирился! Вдруг он без предупреждения ускоряет день отъезда, но никому не говорит об этом. Потому, что он хочет похитить Девятую Принцессу и поставить Императора перед свершившимся фактом. И тогда Императору пришлось бы признать его своим зятем!

Но не только это. Сы Хуанцзы готов действовать, на границе сосредоточена многочисленная армия и Император уже посылал людей следить за Сы Хуанцзы, чтобы в случае чего сделать его заложником. Однако, Принц решил изменит время и похитить Цзю Гунчжу, что сделало бы его не только заложником, но и зятем!

Хорош! Хорош! Этот Сы Хуанцзы Мобэя действительно умен!

Выражение лица матери-Императрицы становилось все холоднее и холоднее.

Ли Вэй Ян посмотрела на Девятую Принцессу.

Цзю Гунчжу попыталась ее утешить:

- Тайхоу, не надо сердиться. Только и нужно, что задержать его!

Через некоторое время Старший дворцовый евнух сообщил:

- Лю Тайфэй была спасена. К сожалению, Сы Хуанцзы Мобэя и принцесса Хэчан уже убежали!

Тайхоу в ярости закричала:

- По какой причине, болван! Все болваны!

Тут же Тайхоу вспомнила, что сейчас обозвала и Тайцзы и замолчала.

Ли Вэй Ян склонила голову, пряча неловкий взгляд. Но в душе она смеялась. Туо Ба Чжэнь действительно поверил, что ей нравится Ли Юань Хэн, и даже заподозрил, что она в своей карете. Он думал, что она убежит! Она также понимала, как случилось такое совпадение и Тайцзы оказался у Ли Юань Хэна на пути. Это организовал Туо Ба Чжэнь. Ли Вэй Ян была довольна.

Цзю Гунчжу была преисполнена волнением и говорила:

- Тайхоу, если бы не Тайцзы Гэгэ [старшему брату], то Лю Тайфэй…

Тайхоу вздохнула и сказала:

- Люди приведут Лю Тайфэй во Дворец.

Слуга сообщил:

- Тайцзы уже самолично доставил Лю Тайфэй во дворец, но прежде он прислал человека доложить об этом Тайхоу, боясь, что Вы будете тревожиться.

Мать-Императрица кивнула.

Она посмотрела на Ли Вэй Ян и снова почувствовала головную боль. Она не должна была услышать это. Она хотела немедленно приказать ей уйти домой, сердце ее колотилось, но она была почти уверена, что Ли Вэй Ян не станет зря болтать и на всякий случай решила после проинструктировать об этом Ли Вэй Ян.

Мать-Императрица поприветствовала пришедшую к ней Лю Тайфэй, в глазах которой все еще были слезы. Для нее было большой радостью снова оказаться во Дворце среди своих близких, поэтому она бросилась к матери-Императрице.

Видя, что Лю Тайфэй была так напугана, Цзю Гунчду стало неловко. Она оглянулась на Ли Вэй Ян, но не поняла о чем та думает.

Девятая Принцесса стиснула зубы. Она обдумывала о положении Тайцзы [наследника престола] и Сан Гэ [Третьего Брата] так как содействовала находящемуся в слабом положении Седьмому брату. На этот раз Седьмой Брат сам попросил ее об одолжении, она должна была во всем слушаться Ли Вэй Ян, так как он оказался некоторое время назад слишком мягкосердечным и сорвал успех дела из-за такого пустяка.

Кроме того, будь то Тайцзы или Туо Ба Чжэнь, они рассчитывают на ее брак. И у них явно не благие намерения. Вот почему мать неоднократно предупреждала ее. Теперь они больше не могли наивно относиться к этим двум людям как к родственникам. Хотя Девятая принцесса и была проста, но она не глупа.

Она подавила неловкость и спешно сказала:

- Тайфэй вернулась! Это очень хорошо!

Ли Вэй Ян посмотрела на Тайфэй. Она действительно не пострадала. Она не могла не чувствовать облегчения. Хотя она жалела Лю Тайфэй, она знала, что ее жизни ничего не угрожает.

Лю Тайфэй хотелось громко расплакаться. Но увидев посторонних, она машинально начала бестолково глотать слезы, но глаза оставались еще красными.

- Я приветствую Тайхоу.

Сказала она и не смотря на то, что она пыталась успокоиться, ее голос все еще немного дрожал.

Тайхоу быстро сказала:

- Ты вернулась и это хорошо! Это неважно, но как такое случилось?

На этот раз Лю Тайфэй больше не могла сдерживаться и слезы упали, как порванные бусы.

На самом деле она не успела пережить слишком много волнений. После того, как похитили карету, ее похитители бросились вниз по горе, даже не проверив кто там был. Ударившись, она потеряла сознание. Когда она пришла в себя, она услышала, как люди Тайцзы пытались проверить похитителей и она закричала и была спасена. Все это время она плакала и от обиды голос ее становился громче и громче.

Увидев ее плач, Девятая Принцесса почувствовала, что ей очень жаль Лю Тайфэй. Она, в конце концов, не была такой бессердечной злодейкой как Ли Вэй Ян, поэтому она неловко склонилась к Лю Тайфэй:

- Из-за меня Лю Тайфэй оказалась в такой беде…

- Нет!

Лю Тайфэй немедленно снова заплакала в голос, благородный гнев распирал ее грудь:

- Я по своей вине навлекла на себя несчастье! Я знала, что в тот день на торжественном обеде не сумела уйти немедленно, и потеряв стыд и совесть, заметила плохого человека и чуть не испортила свою репутацию!

Все в недоумении посмотрели на нее, включая Ли Вэй Ян. Они все на мгновение замерли. О чем говорит Лю Тайфэй?

Лю Тайфэй не заметила их измененных лиц и скорбно продолжала:

- Я уже старая женщина, почему ты до сих пор не отпускаешь меня?

Она кусала губы и с ненавистью сказала:

- Это Сы Хуанцзы Мобэя слишком отвратительный! Я тогда сразу подумала, если он будет груб со мной, я немедленно продемонстрирую свое отношение …

Мать-Императрица посмотрела на нее с ужасом. В ее сердце возникло нелепое чувство. Не думает ли ЛЮ Тайфэй, что он действительно хотел похитить именно ее?

Ли Вэй Ян также была очень удивлена. Внезапно она поняла, о чем говорит Лю Тайфэй. Она явно подумала, что Сы Хуанцзы Мобэя не смог устоять перед ее красотой и предпринял действия, чтобы похитить ее. Это было слишком самоуверенно.

Мать-Императрица мягко кашлянула и сказала:

- Несмотря ни на что, ты вернулась благополучно! Больше ничего не говори.

Услышав это Лю Тайфэй кажется еще больше разозлилась и почти закричала:

- Он вопреки ожиданиям посмел сказать о том, что теперь я его невеста. Наглец! Я еще никогда не видела такого грубого человека! Тайхоу, пусть как только его поймают, Его Величество распорядится рассечь его на множество кусочков!

Мать-Императрица молчала и долго еще пыталась себя успокоить, прежде чем ушла Лю Тайфэй. Затем она взглянула на Девятую Принцессу и сказала:

- Проводи Сяньчжу.

Девятая принцесса кивнули и удалились с Ли Вэй Ян.

Как только они вышли, Цзю Гунчжу улыбнулась и сказала:

- Лю Тайфэй такая странная. Она чувствовала себя виноватой и плакала. Я чуть не рассмеялась. Она такая старая, как она могла подумать, что Сы Хуанцзы влюбился в нее? Это же смешно.

Ли Вэй Ян не стала смеяться вместе с ней:

- Это человеческая натура. Лю Тайфэй не заметила движение времени.

Когда она поймет, что целью Сы Хуанцзы Мобэя была не она, она будет сожалеть о сказанных сегодня словах.

Девятая Принцесса снова сказала:

- Седьмой брат узнав о случившемся тоже уже собирался отправить людей, чтобы спасти Лю Тайфэй и захватить в плен Сы Хуанцзы Мобэя. Как мог Тайцзы опередить его?

Ли Вэй Ян вздохнула:

- Почему Тайцзы проявил снисходительность оказавшись там?

На самом деле она уже заботилась о Туо Ба Ю. Если Тайцзы или Туо Ба Чжэнь действительно действовали, тогда Туо Ба Ю лучше не ловить его и не вызывать у него ненависти. Теперь Ли Юань Хэн ненавидит Тайцзы.

Девятая принцесса взглянула на нее и с облегчением сказала:

- Сестра Вэй Ян, теперь, когда Сы Хуанцзы Мобэя сбежал, тебе больше не нужно прятаться от него, по-видимому, он не осмелится вернуться! В будущем он больше не войдет в Да Ли, иначе будет арестован. Завтра это дело распространится по всему миру. Очень печально, что он станет посмешищем для всех стран. Но очень жаль, что его не поймали. Если бы его поймали, Императорская семья Мобэя очень разозлилась бы.

Девятая Принцесса все еще думала, что помогла Ли Вэй Ян избавиться от Ли Юань Хэна и не поняла, что Ли Вэй Ян таким образом легонько наказала его.

Как это могло быть так просто?

Ли Вэй Ян только улыбнулась и не стала объяснять этого Девятой Принцессе. Это была лишь половина игры.

Когда Цзю Гунчжу увидела, что Ли Вэй Ян задумалась, она добавила:

- Он сбежал и не будет отвечать, а значит Хуанцзы Мобэя не будет страдать! Его следует наказать!

Ли Вэй Ян улыбнулась, но промолчала…

В тот день Ли Юань Хэн был нетерпелив. Ему пришлось ждать полдня, чтобы забрать Ли Вэй Ян. Потом он догадался, что она не поедет с ним. Он разозлился, думая о том, что она его провела.

Он действительно не мог примириться. Он просто слушал указания Цзяна Хуа и избегал глаз Императора. Он рано ушел из столицы и сказал, что похитит карету Ли.

К сожалению, прямо за городскими воротами он столкнулся с каретой Тайцзы. Он знал, что Император хотел задержать его в качестве заложника. Как он мог позволить Тайцзы поймать его?

Жаль, что он повстречался ему на узкой дороге. Ему пришлось потерять Ли Вэй Ян, своих охранников и уйти.

Они бежали всю дорогу, не отдыхая. Позади него был Тайцзы, который приказал тысячи гвардейцам преследовать его.

Чтобы избежать преследования солдат, Ли Юань Хэн и Хэчан переоделись и пошли на север.

Их было только двое. Мешки с деньгами были у его охранников. Теперь они оба остались без гроша в кармане.

Преследователи шли по пятам и искали их повсюду.

Ли Юань Хэн и Хэчан шли, прячась в толпе среди беженцев. Дойдя до границы за четыре дня, он покинул Да Ли, но остался в Юйчэн из-за чрезмерного расследования.

В это время, когда Ли Юань Хэн и Хэчан остались без гроша неожиданно кто-то неизвестный позаботился о их жилье и питании. Им были переданы деньги и карета.

Ли Юань Хэн насторожился и учинил вестнику допрос и когда убедился, что это Управляющий делами семьи Цзян, немного успокоился. Он же привез им официальный документ – казенную бумагу для перехода через границу. Он также сообщил им, что это был план Ли Вэй Ян и они по ошибке увезли наложницу покойного Императора – Тайфэй и теперь Император издал приказ об их розыске и аресте.

Им нужно было максимально быстро уезжать из Да Ли.

Ли Юань Хэн очень сомневался, но увидев казенную бумагу, не стал больше думать об этом.

После тщательной проверки на подлинность он взял деньги и четырехколесную карету и нанял кучера, чтобы тот вывез их. Без излишней охраны и с казенными документами они удачно перешли границу Да Ли.

Высунув голову из кареты, Хэчан внезапно сказала со смехом:

- Сы Гэ, мы уезжаем из Да Ли!

Изначально эта ситуация не слишком ее беспокоила, но преследование армией затянулось и начало внушать ей страх, но приближаясь к армии Мобэя беспокойство стало ее отпускать.

Ли Юань Хэн кивнул и ответил:

- Однажды я сообщу о своей ненависти!

Он еще никогда не был так позорно унижен, поэтому он не мог позволить Ли Вэй Ян так с ним поступить! Взгляд Ли Юань Хэна стал жестким.

На самом деле, они не полностью избавились от своих преследователей из Да Ли, эти люди, были похожи на призраков и не отставали.

Ли Юань Хэн знал, что Император специально послал Седьмого Принца – Туо Ба Ю, руководить войсками, и теперь он находился на границе двух стран и пристально следили друг за другом. Обычные пограничные войска численностью в тысячу человек слились со ста тысячами и образовали небольшое войско.

Несмотря на то, что в Мобэе стояла армия в пятьсот тысяч человек, Ли Юань Хэн не решился останавливаться и не рискуя продолжил свой путь. Он уже решил, что атакует Да Ли после возвращения в Мобэй.

Хотя было понятно, что стотысячная армия – это малая сила, а землетрясение в Да Ли подорвала ее жизнеспособность и в данную минуту напасть на них действительно было бы хорошо!

Когда он ударит по столице Да Ли, от отрубит голову Ли Вэй Ян, чтобы выразить свою ненависть! Чтобы всем сообщить о ненависти к этой девушке!

Хэчан взглянула на холодное выражение лица Ли Юань Хэна и невольно покачала головой. Она подумала о том, что у Ли Вэй Ян был такой великолепный план, но этим она только раздразнила его. Разве Ли Юань Хэн не воспользовался возможностью сбежать?

Какие ужасные последствия возникнут в будущем, она боялась, что Ли Вэй Ян до сих пор не знает! Когда реки крови жителей Да Ли впадут в реку, Ли Вэй Ян будет сожалеть о легкомысленной насмешке сегодня!

Вначале она подумала, что Ли Вэй Ян одного с ней поля ягода и высоко оценила ее! Но оказалось, что Ли Вэй Ян невежественная и ограниченная глупышка, которая вздумала играть людьми!

Мчась в карете в сторону огромной, бесконечной степи, Ли Юань Хэн расхохотался подумав о том, что когда он вернется, он убьет Туо Ба Ю!

В это время к ним на встречу вышла охрана Мобэя.

Увидев воинское знамя – в виде расшитой золотом черной головы волка, Ли Юань Хэн не мог не восторгаться. Видимо, армия на переднем крае уже получила известие и ожидала прибытия Сы Хуанцзы, но не ожидала, что Принца все еще преследуют войска. Они спешно окружили карету и остановились.

- Сзади стотысячная конница, сколько вас человек?

Громко спросил Ли Юань Хэн.

- Дянься [Ваше Высочество], пятьсот тысяч человек уже собраны. Его Величество издал Указ сразу же после Вашего сообщения.

Немедленно ответили командиры Ли Юань Хэну и поприветствовали его.

- Объявите чрезвычайное положение. Немедленно подготовиться встретить врага!

Крикнул Ли Юань Хэн и спрыгнув с кареты, побежал к боевому коню. Хэчан последовала за ним.

Услышав приказ Сы Хуанцзы, солдат немедленно вытащил горн из бычьего рога и затрубил в него.

В это время уже Туо Ба Ю со своей армией дошел до них. Мельком он заметил, что Ли Юань Хэн уже в строю, но громко отдал приказ:

- Передайте приказ. Поджигайте и уходите.

Десятки тысяч солдат, которые следовали за ним, были как один. Они немедленно зажгли факелы в своих руках, бросили их в луга, а затем развернулись.

Это был конец зимы, растительность была сухой, сухость неба, ветер помогал огню, а направление ветра с юга на север немедленно вызвало яростный пожар на всей лугопастбищной территории.

- Вернуться и начать тушение пожара!

Туо Ба Ю действительно был находчив.

Огонь на лугах – это самая большая неприятность. Потому что огонь бушует яростный, скорость распространения высокая, высота огня большая, луга горят широкие, а река маленькая.

Огонь быстро распространится - особенно для людей Мобэя.

Горящий скот образует скрытый, тлеющий огонь и это может продолжаться несколько месяцев. Остывшая была зола может разгореться вновь и это всегда скрытая опасность.

Однако ветры лугов изменчивы, поэтому люди Да Ли редко используют такие огненные атаки, потому что иногда ветры меняются и приводят к собственным трагическим жертвам!

Кроме того, пятьсот тысячная армия была собрана группами и еще никогда не нападала на Да Ли. Как они могли ожидать, что вражеское войско использует огонь для наступления!

Если Туо Ба Ю просто преследовал тебя, зачем он захватил с собой факелы. Это было заранее запланировано?

Ли Юань Хэн не успел подумать об этом. Он только думал о том, что у него есть 500 000 человек и даже если каждый из них плюнет, они смогут контролировать огонь.

Однако внезапно он услышал грохот, внутри войска что-то взорвалось и послышались бесчисленные стенания.

Это была карета!

Ли Юань Хэн с недоверием уставился на карету. Это явно был Цзян Хуа, и он согласился отпустить их на север, чтобы послать войска, чтобы Император снова отметил семью Цзян, но теперь Цзян Хуа осмелился использовать карету, чтобы подставить тебя!

Туо Ба Ю сидел на лошади и холодно наблюдал за бушующим пламенем. Чжоу Дашоу сказал, что сегодня направление ветра не окажет влияния на Да Ли, только люди Мобэй понесут тяжелые потери! Карета внезапно взорвалась под воздействием огня, и время как раз было подходящим!

Пламя уже сожгло тысячи миль лугов. Солдаты Ли Юань Хэна под его командование быстро потушили огонь, но это не помогло.

Ли Юань Хэн с ненавистью произнес:

- Вот как Цзян Хуа! Ты решил вместе с ними навредить мне! Давай! Мне придется попросить тебя заплатить цену!

Было понятно, что он во всем винил семью Цзян. Он даже подумал, что семья Цзян намеренно привела в столицу, просто, чтобы убить его. А карета оказалась амулетом смерти! А союзный договор – ширмой!

Солдаты Мобэя не могли бежать по ветру, потому, что они не могли спровоцировать новый пожар, поэтому они должны были бежать против ветра и попали в окружение Туо Ба Ю. после чего 200 000 солдат были захвачены в плен, а 200 000 оставшихся сгорели. Ли Юань Хэну удалось сбежать с сотней тысяч человек.

Безоговорочная победа Туо Ба Ю оказалась бескровной. Такой странный способ одержать победу. Даже его солдаты не поняли, как им это удалось?

Туо Ба Ю еще долго смотрел на бушующий огонь перед собой. В его мозгу промелькнул образ улыбающейся Ли Вэй Ян. Он шепотом произнес:

- Ли Юань Хэн, прощай!

Огонь двигался еще целый день в направлении севера, валил густой дым, он двигался все дальше и дальше, а вечером был потушен под проливным дождем. Однако эта война уже нанесла серьезный ущерб народу Мобэя, и в следующем десятилетии Мобэй был не в силах развязать широкомасштабную войну.

В это время в столице Да Ли было тихо. Человек закрывал замок на главных воротах резиденции Ли.

Бай Чжи для Ли Вэй Ян зажигала огни. Свет и тень покачивались. За спиной Ли Вэй Ян ослепительно сияла светлая луна. Красно-черная тюль едва различимо колыхалась как во сне.

Ли Мин Де улыбнулся своей обычной улыбкой. Он перед собой видел лишь Ли Вэй Ян и гибель пятисоттысячной армии.

- Управляющий делами семьи Цзян уже покинул Да Ли и он больше не вернется.

Ли Вэй Ян вздохнула и сказала:

- Я не предполагала, что это будет сделано вот так. Этот пожар не только нанес ущерб лугам и угодьям Мобэя. В наступающем году я не знаю, сколько коров и овец погибнет от голода и сколько людей пострадают. Землетрясение в Да Ли привлекло многочисленную армию Мобэя. Семья Цзян предала родину ради возвращения себе военной власти. Они добились укрепления бесчисленных городов Мобэя. Я не могла допустить возвращения ими военной власти.

К тому же, согласно практике, армия Мобэя вырезало бы все население города – невинный простой народ, унижала бы женщин, искалечила детей. Они были как звери.

…Пожар был потушен, но Императору Мобэя пришлось заново искать для своего народа земли с водой и травой. Этот год пройдет, трава в следующем году снова вырастет. Потерянная армия тоже снова когда-нибудь поднимется…

Ли Мин Де посмотрел на Ли Вэй Ян:

- Я не ожидал, что ты доверишь это дело Туо Ба Ю. Я думал, что ты разочаровалась в нем.

Ли Вэй Ян не проявила никаких эмоций и холодно сказала:

- Да, я разочаровалась в нем. Однако в настоящее время он является лучшим кандидатом. На такое дело я бы предпочла послать незнакомца. Главное нельзя было посылать семью Цзян и Туо Ба Чжэня. Неосмотрительные и грубые действия Тайцзы дали уйти Ли Юань Хэну, можно себе представить как он себя сейчас винит.

Услышав ее слова Бай Чжи и Мо Чжу переглянулись.

Ли Мин Де удивленно произнес:

- Я думал, что ты была не причем и опечалена этим случаем.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- У меня только одна цель: я хочу, чтобы семья Цзян не могла выпрямиться.

И чтобы Туо Ба Чжэнь не мог заполучить императорский трон! Что касается прочих…она всего лишь их прихватила с собой. Она не собиралась быть доброй и спасать человека.

Ли Мин Де только улыбнулся. Он мог сделать что угодно ради Ли Вэй Ян:

- Ли Юань Хэн сейчас считает, что Цзян Хуа предал его и захочет вернуть должок.

Чжао Ю все это время стояла за его спиной молча, но в этот момент, не могла не сказать:

- Но разве он не может найти кого-то, кто отомстит?

Ли Вэй Ян повернулась и посмотрела на смущенную Чжао Ю и тихо ответила:

- Нет, он очень гордый человек. Он больше всего не терпит предательства. В этом мире только он может предавать других, и ему не выносимо позволять предавать его. Я не была его другом, я разыграла его, а Цзян Хуа привел к месту гибели его 500 000 армию к гибели. Он теперь думает, что Цзян Хуа с самого начала хотел навредить ему. Ты спрашиваешь, что он сделает с семьей Цзян? Он жаждет в будущем их разорвать на части.

Несмотря на то, что Ли Вэй Ян и Ли Юань Хэн общались не долго, она успела разглядеть его. Он и Туо Ба Чжэнь были одинаковыми. Для него самым важным было великое дело. Цзян Хуа будет уничтожен.

Самым важным для Ли Юань Хэна была его 500 000 армия, которая погибла и императорский трон, который он полностью потерял. Кроме того, скорее всего, он наказан. Можно было представить как сильно он ненавидит Цзян Хуа. Теперь он чувствует отчаянную необходимость отомстить.

Цзян Хуа ты строишь козни против меня, теперь не следует удивляться моей жестокости. Более того, ты хотел моей смерти, и я хочу отплатить тебе.

Резиденция семьи Цзян два дня спустя на рассвете…

У Цзян Хуа каждую ночь мучает головная боль, и он не может заснуть, но по-прежнему рано встает. Услышав за окном голос домашней птицы, он подсознательно открыл глаза и позвал личного слугу, но никто не откликнулся.

На улице еще было темно и в комнате горели свечи. Они сел на кровати и увидел двух мертвых людей в доме. Они были из ночного караула. Он на мгновение застыл на месте, ощущение холода поднялось по спине. Придя в себя он неторопливо встал с кровати и не одеваясь, быстро вышел из комнаты. Там тоже был труп.

Он не смотрел на этих людей, он почти всю дорогу бежал. Когда он подошел к двери, он увидел еще одного охранника, у него было перерезано горло.

В коридоре ярко сияет лампа, но он не мог не наклониться и не вырвать. Вскоре ему пришлось выпрямиться и идти дальше до самого отцовского двора.

Цзян Хуа дошел до двора отца.

Отделанный красной плиткой двор, посреди двора пышные цветы и деревья, необычно звонкое щебетание птиц… Птичка села на подоконник и и наклонив головку смотрела как алая кровь медленно текла по полу комнаты и остановилась у порога не дойдя до двери.

Цзян Хуа шатаясь, осторожно вошел в комнату. У порога, задрав голову, с застывшим взглядом лежал человек.

Цзян Сюй и его жена – Цзян Фурен лежали рядом на кровати. Они уже были мертвы. Содержимое комнаты было целым и дверь была закрыта. Голова Цзян Сюя была отрезана, но приставлена к туловищу. Это было ужасное зрелище…

Когда Цзинчжаоинь Тяо Чанцин ворвался в резиденцию семьи Цзян было уже час дня. В большой усадьбе была полая тишина.

Когда мелкие торговцы овощей вошли как обычно с бокового входа и увидели все, что случилось в резиденции, они бросились в рассыпную. Новость разорвала все вокруг как бомба или извержение вулкана.

Услышав о случившемся Тяо Чанцин в паланкине не мог усидеть. Весь путь они двигались быстро как на скачках.

Войдя в резиденцию он увидел, что вся семья Цзян была мертва, в резиденции было несколько сотен трупов. Он на мгновение пришел в смятение.

Вокруг было около сорока или пятидесяти охранников, но семья Цзян имела много тайных охранников. Где они? Они и оказались убийцами?

Однако он был в затруднении, ему необходимо было срочно понять, живы ли хозяева семьи Цзян! Он не знал, где находится дом хозяина и ориентируясь по трупам охранников, нашел комнату Цзян Сюя.

Как только Тяо Чанцин вошел в дом, он увидел кровь в комнате, и ощутил специфический запах в комнате, очевидно, что убийца использовал лекарство ... Тяо Чанцин обведя глазами всю комнату, увидел два тела на кровати и его взгляд остановился в углу комнаты. В пропитанном пылью углу неожиданно появилась тень человека. Он сидел склонив голову безрезультатно борясь изо всех сил. Он сидел в неосвещенном солнцем месте, и его силуэт слился в одно целое.

- Сан Гунцзы…

Еле произнес Тяо Чанцин и уставился на него.

- Что здесь произошло?

Почему за одну ночь погибла вся семья Цзян? Цзян Сюй, Цзян Ли, Цзян Ян, обе жены Цзян Цзя…Убийца не пощадил даже кур и собак семьи. Никого не упустил. Откуда такая ненависть и злоба? И почему остался в живых Цзян Хуа?

Ничего хорошего это не означало. То, что остался в живых Цзян Хуа, было похоже на чрезвычайно жестокое наказание – показать смерть всех его близких.

Но как убийце удалось это сделать?

Семья Цзян - это большая и очень знатная семья, которая десятки лет защищала себя. В доме было множество охранников и столько же охраняли их тайно.

Цзян Сюй и Цзян Ян, которые уезжали на встечу с Цзян Гогуном, вернулись домой, к своим женам. Но все они были генералы, которые были богами для солдат. Как их могли убить без какого-либо сопротивления? Что это была за ужасная сила?

В голове у Тяо Чанцина возникало множество вопросов. У него не было выбора, кроме как поднять Цзян Хуа и спросить его.

Цзян Хуа медленно поднял глаза и уставился на Тяо Чанцина, но было чувство, что он его не видит, или ему было все равно.

Тяо Чанцин подошел, чтобы остановить его, потому что казалось, что Цзян Хуа не знал куда ему идти. Тяо Чанцин снова повалил его на землю.

Цзян Хуа ненавистью закричал! Это люди Мобэя! Он знает, что это люди из Мобэя! На лице го отца был вырезан тотем волка!

Так! Цзян Хуа имел тесные отношения с Мобэем! Теперь можно было говорить об измене государству, но зачем? Так поступают лишь идиоты!... Нынешняя императорская семья давно уже сгнила, и однажды их кто-то заменит. Несколько поколений семьи Цзян имеют военные заслуги, таланты сменяются талантами, почему бы им не заменить его! Но об этой мысли он никогда никому не говорил, даже дед не знал.

Цзян Хуа тайно общался с Мобэем, и независимо от того, кто перед ним, пока он был полезен, Цзян Хуа общался и использовал его! В течение многих лет Мобэй создавал в До Ли команду секретных сил, которую Цзян Хуа тренировал для них! Он собственноручно выдрессировал их, исключительно ради того, чтобы когда – нибудь они оказались для него полезными!

У Цзян Хуа была стратегия, у Ли Юань Хэна были амбиции и он хотел, чтобы власть дали не хотела распространиться до севера. Они были близкие партнеры и не смотря на то, что относились друг другу настороженно, при необходимости они могли обмениваться секретами… Команда, которую он обучал, подчинялась Императору Мобэя, но и Цзян Хуа при необходимости мог пользоваться их навыки в своих целях! Они были и предателями и одновременно двигателями войны, победы и поражения! Это звучит невероятно, но это была правда!

Даже если Ли Вэй Ян узнала о них, Цзян Хуа не собирался их сейчас использовать, так как нельзя было допустить их появления в столице! Он не стал бы подвергать опасности дело, запланированное на многие годы вперед из-за глупой женщины! Но что сделал Ли Юань Хэн! Он даже использовал тайных людей, которых обучил Цзян Хуа, и убил семью Цзян! Да, все были мертвы, кроме Цзян Хуа! Это даже смешно, такая нелепость!

Цзян Хуа начал вспоминать отчет о битве: Туо Ба Ю преследовал Сы Хуанцзы Мобэя, но натолкнулся на армию Мобэч в 500 000 человек, которая уже собралась на границе Да Ли. Да, все знали, что люди Мобэя тайно собираются, но никто не знал, когда они начнут атаку. И вдруг они уничтожены Туо Ба Ю!

Не только это, туо Ба Ю также отлично отразил эту огромную армию, используя неожиданный метод для атаки – огонь. Если в это время изменится направление ветра, Туо Ба Ю умрет, так же как его 100 000 солдат. Однако он победил! Победил без крови! Идеальная победа!

Император ликовал и ему не понадобилось рассчитывать на семью Цзян – в то время он не понимал почему так вышло, в чем он ошибся? Разве Ли Юань Хэн не говорил, что контролирует Ли Вэй Ян? И почему человеком, которого он увез, оказалась Тайфэй?

Ли Юань Хэн не только стал объектом насмешек, но и похоронил армию в 500 000 человек.

Сегодня он посмотрел на трупы, лежащие повсюду и в его памяти возник образ Ли Вэй Ян.

Она улыбалась спокойно, безжалостно и безразлично.

Она не произнесла ни звука, а Ли Юань Хэн решил, что победа в его кармане, только в финале Ли Вэй Ян лишится положения и доброго имени.

А в действительности Вэй Ян спланировала, чтобы Ли Юань Хэн спасался бегством, чтобы Мобэй понес жестокое поражение, а она будет смотреть как Цзян Хуа и Ли Юань Хэн станут смертельными варгами!

Он должен был догадаться, что в ту ночь, когда необъяснимым образом исчез Управляющий дома семьи Цзян, он должен был подумать о том, что Ли Вэй Ян могла придумать что-то, из-за чего Ли Юань Хэн может подумать, что все было спланировано им, Цзян Хуа.

В гневе Ли Юань Хэн не стал бы заботиться о последствиях и убил бы всю семью Цзян, но оставил бы Цзян Хуа, чтобы он увидел, что убийцами стали люди, которых он сам лично тайно обучал…

Хахахахахахаха, все близкие родственники Цзян Хуа, убиты его же убийцами. Вот это шутка, большая шутка!

Тяо Чанцин посмотрел на Цзян Хуа, который сейчас был похож на сумасшедшего. Тяо Чанцин распорядился, чтобы люди наблюдали за ним. Цзян Хуа покачивался, но он был по прежнему полон сил. Внезапно он подошел к краю комнаты и когда он вышел на свет, в его руке был огонь. Голубое пламя горело и раскачивалось в воздухе. Вскоре кровать в комнате загорелась. Цзян Хуа усмехнулся стоя над огнем.

- Быстро! Идите к огню!

Громко закричал Тяо Чанцин. Он был шокирован тем, что Цзян Хуа сделал это. Он даже поджег тело Цзян Сюя.

- Держите Сан Гунцзы!

Охранники бросились к нему и крепко схватили Цзян Хуа.

Цзян Хуа только почувствовал только то, что в горле появился сладкий вкус крови, которая уже билась изо рта! Он наклонился и увидел, что его грудь была пропитана ярко-красной кровью. Он начал смеяться!

Он сожалеет об этом и очень сожалеет об этом.

Если бы он не обучил этих людей для Ли Юань Хэна, семья Цзян не погибла бы!

Если бы он позволили Ли Юань Хэну въехать в столицу, семья Цзян не погибла бы!

Если бы он использовал эту силу, несмотря ни на что, человек, который сейчас был бы мертв, была бы Ли Вэй Ян!

Ли Вэй Ян, ты шаг за шагом отступала, чтобы заманить врага поглубже, только для этого смертельного удара!

Ли Вэй Ян, Ли Вэй Ян, никто не может сравниться с ядом твоего сердца!

В конце концов Цзян Хуа прикрыл грудь и наклонился.

Все увидели, что Сан Гунцзы семьи Цзян, который всегда был умным, мудрым и гордым, мог плакать как ребенок!

- Погибли?!

Руки Туо Ба Чжэнь упали на стол, а счеты упали со стола на землю.

- Да.

Слуга опустил голову и прикрыл лицо от ужаса.

- Все они умерли. Цзян Сан Гунцзы стал свидетелем этого. Люди из Мобэя оказались действительно так хороши.

Туо Ба Чжэнь замолчал и растерянно смотрел на поверхность стола, где стояла чашка с горячим чаем и шепотом сказал:

- Вот оно что?!

Слуга удивленно поднял голову и не знал, что сказал их хозяин.

Туо Ба Чжэнь был по-настоящему шокирован. Вдруг он произнес:

- Я остался в дураках.

Слуга был в еще большем недоумении.

Туо Ба Чжэнь после долгого молчания произнес:

- Она действительно разыграла меня. Хочется себя убить.

ЛИ Вэй Ян с самого начала это был спектакль. То, что ты одобрительно смотрела на Ли Юань Хэна, то, что ты хотела сбежать с возлюбленным. На самом деле тебя все это не интересовало. В действительности, ты все рассчитала, и все находилось в полной готовности, остальные только должны были сами попасть в западню. Даже использовала томление сердца и любовь. Это действительно восхищало.

Когда-то он предпочитал женщину, подобную Ли Чжан Лэ, которая выглядела очаровательно и грациозно и была великолепна, как цветок пиона. Поднятая ею ручка или ножка, флирт, вызывали в нем любовные страсти, но постепенно эта эстетика утомила…

В настоящее время женщины, которые чувствую себя спокойными и неторопливыми, становятся еще более привлекательными, особенно те из них, которых только и можно жаждать издалека.

Поэтому, Ли Вэй Ян, чем больше ты борешься, тем больше я чувствую желание обладать тобой. В этом мире ни одна женщина не может уйти после того, как спровоцировала меня. Особенно после того, как ты посмела дразнить меня. Теперь ты должна заплатить за это…

Он медленно отвернулся. За окном поднималось солнце и осветило злое лицо Туо Ба Чжэня.

Когда новость дошла до семьи Ли, первой встревожилась Ли Фурен и отправила человека найти Ли Вэй Ян. Яту бежала изо всей мочи до двора Сан Сяоцзе.

Бай Чжи шепотом сказала Яту:

- Сяоцзе редко спит хорошо, только когда план удается.

Во время разговора, Бай Чжи подняла занавес кончиками пальцев и прокралась внутрь, чтобы убедиться, что Ли Вэй Ян не была встревожена.

Бай Чжи позвала ее старшая сестра. Бай Чжи повернулась и приложила палец к губам. Вслед за тем поблизости человек махнул рукой, яту беззвучно кивнула головой и все разошлись по своим делам.

Бай Чжи улыбаясь, поприветствовала:

- Разве это не Цуйчжу от Лао Фурен? Вы так рано?

Цуйчжу сказала два слова в ухо Бай Чжи, и ее брови подпрыгнули, а затем она сказала:

- Ну, я пойду сообщить Сяоцзе, пожалуйста, подождите немного.

Цуйчжу кивнула и ответила:

- Только быстро, Лао Фурен будет беспокоиться!

Ли Вэй Ян разбудили рано утром, но она не проявила недовольства, когда услышала слова Бай Чжи. Она только приказала подать ей одежду, умыться и даже не отказалась от завтрака. Затем она медленно пошла во двор Лао Фурен.

Подойдя ко двору Лао Фурен, она увидела людей в доме.

Ли Сяо Ран сидел с поникшим лицом. Рядом сидели Эр Фурен и Чжан Сяо. Зять, по-видимому, не знал, что случилось.

Только Цзян Юэ Лань уже заранее получила известие, но теперь она не выказывала ни малейшего чувства, как будто она не имела к ним никакого отношения.

Вдруг, в обсалютной тишине, кто-то кашлянул.

Все подняли глаза и уставились на стройную фигуру у двери, лица у всех изменились. Ли Сяо Ран неожиданно уронил грецкий орех, который вертел в руке. Он покатился по земле к ногам Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян наклонилась и взяла гладкий орех в руку и вытерла его рукавом, а затем осторожно отдала его Ли Сяо Рану.

Ли Сяо Ран выглядел шокированным и на мгновение молча уставился на нее.

Ли Вэй Ян подняла голову, широко распахнула глаза и посмотрела на людей, уставившихся на нее. Она прошептала:

- Лао Фурен, что такое? В такую рань у всех такие смущенные лица.

Ли Сяо Ран поднял брови и осмотрел ее с головы до ног.

Как будто он в первый раз увидел эту дочь. В мозгу его вспыхнул образ Ли Вэй Ян, которая только вернулась из Пинчена, прелестная с утонченным выражением лица. Ласковым и нежным характером. Но она никогда не сдавалась, не соглашалась терпеть неудачи. В то время он думал, что она не более, чем дочь, рожденная наложницей и в будущем может проложить дорогу семье Ли в качестве еще одного камешка. Ему было, конечно, стыдно, но по сравнению с выгодой, это была мелочь.

Позже, Ли Минь Фэн был изгнан из дома, Да Фурен и ее мать умерли, а затем и Ли Чжан Лэ…Но это все была борьба в семье Ли. Ли Сяо Ран не думал насколько могущественна Ли Вэй Ян.

Но теперь семья Цзяна мертва. Все говорили, что, поскольку люди в Мобэй боялись воскрешения к власти семьи Цзян, они решили избавиться от семьи Цзян, но Ли Сяо Ран чувствовал, что все не так просто.

Ли Сяо Рану верилось с трудом, что он имеет отношение к Ли Вэй Ян.

Он раньше опасался этой девчонки, но не тратил достаточно времени на обдумывание причин ее превосходства, но в данный момент он осознал ее незаурядность.

- Всю семью Цзян, за исключением Сан Гунцзы – Цзян Хуа, сегодня ночью убили.

Медленно произнес Ли Сяо Ран.

Эр Фурен и все присутствующие удивленно начали переглядываться.

Ли Вэй Ян тоже удивленно спросила:

- Фуцинь, это правда или Вы шутите?

Ли Сяо Ран резко ответил:

- Это слишком серьезная вещь, чтобы с этим шутить.

Ли Вэй Ян встретила его резкие слова с почтением и с выражением лица, призывающим успокоиться и произнесла:

- Вэй Ян не желала поставить под сомнение Ваши слова, а только лишь удивилась, что кто-то оказался способен сделать такое. Вся семья Цзюцзю [дядя со стороны матери] были военными и знали, как нужно охранять и были многоопытными мастерами военных искусств и Вэй Ян не понимает, как убийца смог войти и не встретить никакого сопротивления. Я не понимаю этого. Более того, судя по словам Фуцинь, убийца убил всю семью Цзян, но тогда зачем ему было оставлять в живых Сан Гунцзы? Разве он не захочет отомстить?

Лао Фурен кивнула и тоже добавила:

- Я также думаю, что это очень странно, что убийца оставил Цзян Хуа в живых.

Ли Вэй Ян медленно продолжала:

- Да, Лао Фурен, оставив Сан Гунцзы одного в живых, убийца скорее всего дал ему понять о своей обиде. В этом случае, пришедший является врагом Сан Гунцзы, причем ненавидящий его лютой ненавистью. Не знаю, кого он мог так оскорбить, но в итоге вся его семья была беспощадно убита.

Ли Сяо Ран услышав ее слова, немного расслабился.

Эр Фурен добавила:

- Сан Сяоцзе говорит разумно, семья была убита вся без остатка, это слишком ужасно! Это было не ограбление, а месть! Надеюсь эта месть не распространяется на родственников.

Сказала она и посмотрела на Цзян Юэ лань с отвращением.

Это были неприятные слова. Цзян Юэ Лань не была в классическом смысле членом семьи Цзян. И убийце не зачем было искать ее. Однако Эр Фурен сказала это .

Цзян Юэ Лань не обратила на это никакого внимания, она просто сидела и думала о своем.

Ли Сяо Ран был холоден, а губы сжаты. Кажется он злился:

- Это действительно неудачно!

Сказал он, но было неизвестно, говорил ли он о Цзян Юэ Лань или о Ли Вэй Ян. Как бы то ни было, его слова показывали, что он очень недоволен этим фактом.

- Фуцинь

Сказала глядя в его холодные глаза Ли Вэй Ян:

- Ну Эр хотела бы сказать…

Ли Сяо Ран поднял голову и пристально посмотрел на нее. Глаза ее были как древний, бездонный колодец – спокойный и безмятежный.

Он не мог не спросить:

- Что ты собираешься сказать?

Ли Вэй Ян скривила губы:

- Ну Эр не разбирается в жизни, однако, боюсь, что направление ветра меняется.

Выражение лица Ли Сяо Рана слегка изменилось, но он не перебивал ее, поэтому она продолжила:

- Из-за емлетрясения в Да Ли, потом ситуации с Мобэем и южным Синьцзяном, Цзян Гогун вернулся на место своей службы и привлек к этой работе Цзян Сюя. Императорский двор показывал, что семья Цзян скоро вернется. Но в это время Седьмой Принц Туо Ба Ю уничтожил армию Мобэя, которая еще не скоро восстановится, устранив тем самым опасность со стороны севера и вернувшись победителем. В будущем императорский двор начнет вносить изменения среди своих военачальников, тем более после ситуации с семьей Цзян…

Лао Фурен не согласилась:

- Но еще есть Цзян Гогун?!

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Лао Фурен, Цзян Гогун уже в возрасте. Пока большая семья Цзян процветала, были два выдающихся сына и пять талантливых внука, они могли унаследовать славное имя Цзян и высокую репутацию. Но теперь, Цзян Сюй убит, Цзян Хай погиб, Цзян Наня приговорили к обезглавливанию, Цзян Ян тоже убит. Остался только Цзян Хуа…Всем крупным личностям нужны бесчисленные герои, чтобы поддержать их. Ветки семьи Цзян были сломаны, и теперь даже последний шанс упущен.

Лао Фурен согласилась с этим и не могла не вздохнуть. За последние двести лет это была самая большая и известная семья. В учебниках истории были описаны героические поступки двенадцати поколений этой семьи – более ста человек. Среди них были три Премьер-министра, генералов первого ранга четыре человека, помощников министра восемь человек, двое вошли в «Книгу истории», восемь человек носили тутул государственного деятеля, титул Хой – титул второго класса – три человека, Императрица одна, одна Тайцзыфэй – жена наследника престола, две принцессы, четверо были зятьями Императора.

Можно было сказать, что семья состояла из генералов и министров, высших и военных чинов государства, Гунов и Хоу – владетельных особ высших рангов. Люди с великими достижениями и их история вызывала восторг и восхищение.

Однако в конце династия пришла в упадок. Последний Император завидовал семье Цзян и все виды их усилий подавлялись, что привело к стремительному упадку рода.

Все начинает терпеть неудачу после того, как оно достигло зенита и ничего уже нельзя было сделать.

Теперь семья Цзян просто несла достойное служение. Корни ее были глубоки и уже покрыты листвой. Все дети семьи полагались на основную ветвь. И семья Цзян шла к своему концу.

Ли Вэй Ян увидев подавленное лица Ли Сяо Рана и Лао Фурен не могла удержаться от улыбки:

- В народе считается, что в дополнение к высокому положению императорской фамилии есть несколько семей, которые являются наиболее процветающими. Первая была семья Цзян, вторая - семья Ли, в которой были подряд два Премьер-министра, третья – отец и сын Ло Гогун с армией у 200 000 солдат, четвертая – это сама Императрица и ее богатая семья Су. Семья Ли и дед и отец Премьер-министры, в том числе благодаря кропотливым усилиям Фуцинь в течении двадцати лет. Однако семья Цзян подавляла нас, и главная причина была в том, что в семье Цзян было много способных членов семьи. Но теперь семья Цзян сильно пострадала и пришла в упадок, и у нее теперь нет ни чиновников, ни талантов. Почему они должны быть первыми? Разве семья Премьер-министра не может сравниться с фамилией Цзян?

Когда они договорила, присутствующие в доме переглянулись, и им нечего было на это ответить.

Лао Фурен ненадолго замолчала. Она не ожидала, что Ли Вэй Ян будет говорить об этом и не скажет ничего о том, что Цзян была семьей Цзян Юэ Лань, и при этом добьется желаемой цели. Можно было назвать ее непокорной и смелой.

Вопреки ожиданиям Ли Сяо Ран сидел с хмурым выражением лица, с еле заметным волнением. И совершенно было не понятно, стоит ей продолжать или нет.

То, о чем говорила Ли Вэй Ян было именно то, о чем думал Ли Сяо Ран и все в его семье, но никто не осмеливался высказаться об этом публично, опасаясь, что кто-нибудь посчитает, что он бросает камни на упавшего в колодец, ведь скрытые намерения не измеришь. Но она сказала об этом без малейшей тени сомнений!

Ли Вэй Ян улыбнулась и продолжила:

- С семьей Цзян мы снова можем быть в хороших отношениях, так как они ослабли. Фуцинь может быть счастлив!

Ее отношение кажется мягким, но посыл был отправлен агрессивный, не терпящий никаких сомнений и опровержений.

Взгляды были устремлены на Ли Сяо Рана. Все ждали.

Ли Сяо Ран долго не мог сказать ни слова, он посмотрел на Ли Вэй Ян.

Однако он видел только очарование ее глаз, а синий шелк ее платья блестел – это была просто ребенок, которая на самом деле оказалась такой сильной, влиятельной, способной действовать без слов. И чем больше ты в ней сомневаешься, тем больше она заставляет тебя удивляться. Раньше он думал, что действует напролом, сломя голову, но обдумав ты понимал, что она всех превзошла своим умам. Неужели она может быть так нагло? Она действовала так, что люди хаотично метались, не в силах угадать ее намерения. Теперь она признавала, что добилась гибели семьи Цзян. Она с самого начала знала о том,ч то это произойдет и с восторгом ждала, как в доме Цзян прольются реки крови.

Ли Вэй Ян слегка опустив ресницы заговорила вновь:

- Само собой разумеется, что семья Цзян, в конце концов, является и родственниками Вэй Ян. И брак родителей - это то, что является доказательством и это не относится к дочерям. Но все плюсы и минусы должны быть взвешены на весах. Даже если Муцинь родом из семьи Цзян, так как она вышла замуж в семью Ли, судьба ее также зависит от Фуцинь, и в будущем она все равно не будет похоронена в семье Цзян. Поэтому все в этой комнате должны думать о своих интересах. Семья Цзян на подъеме – семья Ли падает, семья Цзян гибнет – семья Ли расцветает! Что об этом думает Муцинь?

Цзян Юэ Лань посмотрела на Ли Вэй Ян и улыбнулась. Она обернулась к Ли Сяо Рану и сказала:

- Лаое, Вэй Ян права, что семья Цзян мертва!

С этого момента она больше не контролировалась семьей Цзян. Это уже было в прошлом!

Ли Сяо Ран не ожидал, что даже Цзян Юэ Лань скажет это. Взгляд в его глазах медленно изменился. Действительно, семья Цзян пользовалась военной мощью в руках Цзян Гогуна и давила на него всюду. Даже его внутренний дом прислушивался больше к его женам из семьи Цзян. Теперь семья Цзян полностью закончена. Иеперь Ло Гогун зависел от Седьмого Принца и Императрицы из рода Су…

Но Императрица была тяжело больна, когда она умрет, семью Су ждет такая же участь. Кто еще сможет с ним конкурировать? Все служащие будут его людьми, подумал про себя Ли Сяо Ран – в уголках его рта появились следы триумфа.

Да, не важно, что умерла семья Цзян, важно то, что после смерти они принесли много пользы семье Ли.

Лао Фурен вздохнула и сказала:

- Но, конечно, важно почтить память умерших.

Безусловно, похорон было не избежать. Ли Вэй Ян и не отказывалась, она просто чуть улыбнулась не говоря ни слова.

Вскоре Ли Вэй Ян вернулась в свой двор, чтобы переодеться, и лично сопроводить Лао Фурен в семью Цзян, чтобы оплакать. Этот событие было настолько крупным, что теперь вся столица знала о гибели семьи Цзян.

Тайцзы взяв с собой Цзян Лан [любимую наложницу] лично попросил Императора наказать убийцу и вызвался в этом деле принять на себя командование защитой интересов семьи Цзян.

Вся семья погибла, остался лишь Сан Гунцзы, и это наводило на размышление.

Когда они прибыли в семью Цзян, они увидели душераздирающую картину: внутри и снаружи были заняты не слуги семьи Цзян, а люди, которые были временно найдены Тайцзы.

Человек на воротах услышав, что это была карета резиденции Ли изменился в лице и сказал:

- Подождите, позвольте мне сообщить хозяину!

И громко захлопнул дверь.

Управляющий дома Ли разволновался. Вопреки ожиданиям людей из семьи Ли держали за порогом. Это было бесцеремонно! Как в этой ситуации будет чувствовать себя Лао Фурен семьи Ли? Более того, даже если вы хотите сообщить хозяину, вы должны сначала пригласить семью Ли войти и сесть. Почему зять должен был ждать у двери? Каково это отношение?

Управляющий дома Ли вышел. Лао Фурен сдерживала все свои эмоции. Цзян Юэ Лань сославшись на недомогание избежала от этой ситуации. Но Эр Фурен в нетерпении смотрела за развитием событий. Она немедленно сказала:

- Эти членв семьи Цзян не терпят доброго к себе отношения.

Выражение лица Лао Фурен стало еще более уродливым.

Управляющий делами семьи Ли испытывал беспокойство, и не осмеливался смотреть ей в лицо.

Выражение лица Ли Вэй Ян было спокойным, она без злости сказала:

- ЛАо Фурен, мы явились в соответствии с этикетом, но его отвергает семья Цзян. Это их грубое отношение. Давайте немедленно вернемся. Никто не сможет нам сказать, что нас не было.

Управляющий дома семьи Ли молча опустил голову и ничего не сказал. Сан Сяоцзе всегда была такой мягкой и спокойной, и теперь оказалась такой влиятельной и заставляла людей бояться ее.

Лао Фурен вздохнула и сказала:

- Теперь семья Цзян погибла, но есть одна из семьи Цзян - Тайцзыфэй [второстепенная жена наследника престола]. Зачем проникать друг другу неприязнью? Подождите немножко.

Ли Вэй Ян подумала о том, что с Тайцзыфэй не удастся сблизиться, но как ни в чем не бывала оглядела ворота резиденции Цзян и ответила:

- Лао Фурен права.

Через долгое время Главные ворота семьи Цзян распахнулась.

Похоронами занимался у Управляющий делами Принца Тайцзы. Он специально пригласил Лао Фурен сесть в центральную часть зала, где она сидела, возвышаясь над людьми и после того, как всем подали чай, совершенно спокойно произнес:

- Лао Фурен, несмотря на то, что Цзян Фэй [] прибыла возглавить похороны, тем не менее она загружена и не может позаботиться о Вас и, боюсь, что Вы сегодня приехали впустую.

Иначе говоря, они выдворяли гостя.

Гость, пришедший к двери, по крайней мере, должен пройти в траурный зал, чтобы почувствовать аромат благовоний, иначе можно было и не приезжать.

Что, в конце концов, этим хочет сказать Тайцзыфэй [Цзян Лан Фэй]? Дает понять, что она не выносит семью Ли?

Лицо Лао Фурен выражало крайнюю степень недовольства. Семья Цзян погибла из за других, они сами вызвали недовольство императорской семьи Мобэя и были уничтожены.

Семью Ли связывают с семьей Цзян родственные отношения. Они пришли высказать свои соболезнования. Их сначала держали за воротами, затем не пустили в поминальный зал. Со стороны Цзян Лан это без сомнений была пощечина!

Про себя Ли Вэй Ян усмехнулась, но внешне она была тихой и спокойной.

Если смотреть внешне, в деле гибели семьи Цзян Ли Вэй Ян «подгоняла волны, создавая бурю», в действительности Цзян Хуа сам на себя навлек беду. Если бы изначально он сам не поддерживал тайные связи с заграницей, как бы его семья оказалась в таком положении?

Грустно и смешно, что гнев Цзян Лан пал на семью Ли. Но опять же, она не захотела разговаривать из за ненависти, но речь шла всего лишь о том, что Лао Фурен пришла почтить память усопших, ее не радовала ситуация с семьей Цзян!

Ли Вэй Ян холодно сказала:

- Лао Фурен, нам с вами все таки лучше уйти, ни к чему быть нежеланными гостями!

Лицо Лао Фурен немного смягчилось, и она холодно ответила:

- Оставим правила вежливости, вернемся домой!

Когда члены семьи Ли поднялись, все вдруг услышали ироничный смех.

- Сяньчжу! Какая наглость!

Цзян Лан стояла у порога. Лицо Управляющего делами Тайцзы изменилось. Он боялся скандала и хотел тихо отослать семью Ли, но не предполагал, что об этом узнает семья Цзян.

Второпях, в суматохе тридцать солдат из охраны Тайцзы окружили их со всех сторон.

Лао Фурен внезапно изменилась в лице и со злостью спросила:

- Цзян Лан, что вы себе позволяете!

Волосы Наложницы наследника престола Цзян Лан были аккуратно расчесаны, и на голове она носила только белый бархатный цветок. Лицо было бледным, а глаза были полны ненависти и смотрели прямо на семью Ли.

Узнав о несчастье, Цзян Лан приехала в резиденцию семьи Цзян, чтобы увидеть и узнать все от Цзян Хуа. Цзян Хуа рассказал о конфликте между их семьей и Ли Вэй Ян в прошлом. И выразил уверенность, что гибель семьи Цзян должно быть неразрывно связано с этим. И теперь как она могла так легко их отпустить?!

- Ты не можешь уйти.

Медленно произнесла Цзян Лан.

Ли Вэй Ян с насмешкой посмотрела на нее. Выражение лица было спокойным, а голос холодным:

- Вы не позволяете высказать соболезнования и не даете уйти. Что именно Цзян Лан Фэй хочет сделать? Мы пленники или вы готовы убить нас?

Цзян Лан не ожидала, что Ли Вэй Ян совсем не испугается, и ее лицо изменилось.

Ли Вэй Ян равнодушно добавила, даже не взглянув на охранников с длинными мечами:

- Мы пришли, чтобы оплакать усопших. Это обычная ситуация, и мы не знаем, почему семья Цзян нас удерживает. В чем причина?

Цзян Лан усмехнулась:

- Ли Вэй Ян, не говори ерунду, нашу семью постигла трагическая смерть, разве не ты этого хотела?

Ли Вэй Ян мягко улыбнулась:

- Цзян Фэй шутит? О том, что семью Цзян постигло такое несчастье Вэй Ян узнала только сегодня утром, к тому же, разве убийца не оставил знак Мобэя на теле дяди? Это достаточное доказательство того, что к убийству причастна императорская семья Мобэя. Какое отношение это имеет к слабой девушке? Вы не можете обвинять меня только из-за того, что у меня были некоторые споры и неприятные вещи с дядей! Я девушка, у которой нет ни сил ни возможностей. Как бы я это сделала? Если Цзян Фэй имеет доказательства, она может известить об этом Правителя столичного округа Тяо Чанцина. Нельзя голословно обвинять в этом и распускать слухи.

Цзян Лан не ожидала, что Ли Вэй Ян так много на себя возьмет. Она разозлилась:

- Нетрудно найти доказательства. Пока вы останетесь в резиденции семьи Цзян, а через пять дней вы расскажете правду!

Это означало, что Цзян Лан настолько злиться, и впала в отчаяние и теперь ее открыто задержали и хотят под пытками заставить Ли Вэй Ян признаться. Она вовсе не была глупой и после своих обвинений ей ничего не оставалось как поступить именно так.

Ли Вэй Ян без малейшей тени сомнения мило улыбнулась и ответила:

- Цзян Фэй, вы решили задержать семью Премьер-министра Ли, не слишком ли много Вы берете на себя? Тайцзы позволит Вам это сделать? Вы уверены? Вы думали об этом!

Цзян Лан холодно усмехнулась и со вздохом сказала:

- Вэй Ян, ты говоришь о Тайцзы чтобы давить на меня, но здесь я хочу добиться справедливости!

Сказав это, она взмахнула рукой и тридцать охранников двинулись в их сторону.

Лао Фурен была шокирована. Эр Фурен закричала и потеряла сознание.

Ли Вэй Ян усмехнулась.

- Над чем ты смеешься?

Спросила высокомерно Цзян Лан.

- Вас жалко.

Ответила Ли Вэй Ян и посмотрела на нее так, как смотрят на зверя, умирающего в ловушке. Вы родились в семье Цзян, но это было лишь одно название. Вы не были избалованы с юных лет. Вас родила бывшвя певица, которую держали при императорском дворе, и она пренебрегала Вами, и никогда не обращала на Вас внимания. Эр Фурен семьи Цзян тоже не заботилась о Вас. Вы были просто ребенком одной из наложниц. В семье Цзян к вам относились как к предмету ежедневного пользования. В итоге Гогун Фурен занялась вашим воспитанием и выдала замуж за Тайцзы. Верно?

Слушая, как Ли Вэй Ян упоминает об этих прошлых событиях, Цзян Лан была почти в ярости:

- Ли Вэй Ян, что ты говоришь ерунду! Это не имеет никакого отношения к этому вопросу!

Ли Вэй Ян холодно усмехнулась:

- Вам ничего не остается кроме как отомстить за свою семью, но Вы ненавидели их больше всех, не так ли?!

Глядя на бледную Цзян Лан, Ли Вэй Ян скривила губы:

- Семья Цзян считала Вас бесполезной дочерью, поэтому они как только подошел возраст, отдали вас замуж за Тайцзы, но там была Чжэнфэй [Главная жена] и Вам приходилось изо всех сил бороться за свое существование и ждете, другого статуса, когда у вас родится сын от наследника престола. Если бы семья Цзян поддерживала и помогала Вас могло ждать большое будущее, но они напротиы никогда не поддерживали Вас и всегда в первую очередь жертвовали Вами. Они не обращали внимания несмотря на то, что благодаря Вам Тайцзы вступил в сговор с Туо Ба Чжэнем.

Ли Вэй Ян посмотрела на охранников вокруг зала и знала, что здесь найдется кто-то, кто передаст эти слова Тайцзы, и этот разговор был чрезвычайно важен!

Цзян Лань была в ярости, ей хотелось разорвать Ли Вэй Ян на части. Она закричала:

- Чего вы ждете? Схватите ее!

Один из охранников бросился к Ли Вэй Ян, но меч Чжао Ю оказался быстрее. Охранник был обезглавлен. Чжао Нан, который находился неподалеку и также вытащил свой меч.

Ли Вэй Ян улыбнулась, внезапно ее голос стал спокойным:

- Бяоцзе [старшая двоюродная сестра], к чему гневаться? Потому что я озвучила ваши мысли? Семья Цзян выбрала Туо Ба Чжэня и использовала Вас. Какие чувства вы испытывали к ним? Вы в своем сердце ненавидели их? Нет. Вы злитесь. Скоро родится сын у вас с наследником престола, главная жена Тайцзы погибла, и вы тут же садитесь на ее место. Но теперь семья Цзян мертва, семья Цзян не будет использовать вас, но и без их статуса Вам тоже нельзя оставаться, поэтому их смерть равносильно разрушению почвы под ногами. Сладкий сон Тайцзы фэй исчез, поэтому Вы вымещаете злобу на мне, несмотря на то, что знаете,ч то я не имею к этому никакого отношения, но вам все равно хочется наказать меня и выпустить пар. Выражение вами уважения и почтения к родителям разочаровывает.

- Нет! Ты несешь вздор, совершенную чепуху!

Цзян Лан покраснела и если бы не держала себя, она бы уже бросилась на Ли Вэй Ян!

- Вы знаете, что как императорская невестка, согласно законам Да Ли, вы не можете выражать уважение и почтение к своей семье, но эти белые цветы на ваших волосах… Это оскорбляет Императорскую семью! Более того, в вашем положении, согласно вашему статусу, вы должны были оставаться в доме Тайцзы, однако вам хотелось показать семье Цзян свою силу, показать свое превосходство, поскольку всегда страдали от чувства неполноценности…Вам хотелось прикрыть свое унижение и гнев из-за того, что не сможете теперь сесть на место жены наследника престола!

Голос Ли Вэй Ян звучал спокойно, она продолжала:

- Поэтому я бы советовала Вам вернуться в траурный зал и просто выполнить свой дочерний долг, и не беспокоиться об этом! Если сегодня Вы поставите меня в затруднительное положение, дело распространится. Посторонние люди начнут смеяться над Тайцзы за то, что он не может воздействовать на свою наложницу. В будущем это будет давить на вашего покровителя и ваши планы на будущее будут разрушены. Сегодня ваши усилия будут не только бесполезны, но и опасны для ваших многолетних усилий!

Ли Вэй Ян говорила это, уже уходя.

Все это время Цзян Лан стояла с застывшим лицом.

Охранник, который стоял у входа все еще колебался и не знал что делать.

Внезапно раздался холодный голос:

- Пропусти их в траурный зал для поклонения!

Все обернулись, в дверях стоял бледный Цзян Хуа.

Ли Вэй Ян с усмешкой посмотрела на него. Она смотрела на него, а он на нее. Их холодные взгляды как клинки скрещивались и блестели холодным блеском металла.

Цзян Хуа был похож на зверя в отчаянии и ненависти.

Ли Вэй Ян безмятежно улыбнулась:

- Благодарю, Сан Гунцзы.

Цзян Хуа опустил глаза и, похоже, больше не хотел на нее смотреть:

- Пройдите в траурный зал и после уходите. Семья Цзян Не приветствует тебя.

Ли Вэй Ян не успокоилась. Она распорядилась помочь Эр Фурен и медленно пошла с семьей Ли в сторону траурного зала. Проходя мимо Цзян Хуа, она вдруг прошептала:

- Сан Гунцзы, вы не правы.

Цзян Хуа поднял глаза и уставился на Ли Вэй Ян. Выражение его лица было необъяснимым.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Семьи Цзян Нет.

Одна фраза…Цзян Хуа неожиданно замер. Ли Вэй Ян уже ушла далеко, а Цзян Хуа еще не мог прийти в себя. Через некоторое время он начал смеяться. Смех его был необычный полный мечения и боли.

Подошла Цзян Лан, и спросила:

- Что она сказала?

Смех Цзян Хуа было не остановить, но выражение лица становилось все более и более жестким:

- Она сказала, что семьи Цзян нет.

Он наконец знает почему Ли Вэй Ян пришла сегодня. Чтобы унизить его, нанести ему смертельный удар! Эта женщина не хочет отпускать его! Она не только хотела стереть с лица земли семью Цзян, но и хотела его жизни! Издавна неведомый, жестокий ум! Мужчины с их мелкими хитроумными планами ей в подметки не годились!

Такая женщина, такая женщина…

Цзян Хуа пытался вспомнить почему он спровоцировал ее? Его семья Цзян действительно хотела ее жизни. Они подумали, что она не сможет им противостоять. Кто мог предположить, что она в мгновение ока уничтожит всю семью Цзян! Так отомстить, на каждом шагу закрепляя свои позиции! Жестоко! В самом деле жестоко! Он сам, собственноручно, как на блюдечке преподнес семью Цзян! Думая об этом, он, держась за стену, смеялся. все его тело тряслось как при лихорадке. В какой то момент он уже не сдерживая себя оглушительно расхохотался. Внезапно изо рта пошла густая кровь и он упал лицом вверх.

- Сан Гунцзы!

Последнее, что он увидел, было испуганное лицо Цзян Лан, но Цзян Хуа потерял сознание и не мог больше слышать…

Из зала с телами покойных выходил Сан Хуанцзы Туо Ба Чжэнь.

Лао Фурен и он обменялись приветствиями.

Туо Ба Чжэнь неожиданно преградил им путь и медленно произнес:

- Приветствую Санчжу, есть разговор.

Поговорить с Ли Вэй Ян наедине?! Такой осторожный Сан Хуанцзы на самом деле позволил себе сделать такой шаг? Лао Фурен, казалось, лишилась дара речи. Она посмотрела на Ли Вэй Ян, но увидев, что внучна кивнула, сказала:

- Хорошо, тогда мы пойдем к карете и будет ждать тебя.

Эр Фурен, которая что-то заподозрила между Ли Вэй Ян И туо Ба Чжэнем, оглянулась и хотела остаться и послушать, что будет дальше, но, к сожалению, Лао Фурен не дала ей такой возможности. Лао Фурен грозно приказала:

- Пошли!

Эр Фурен и другие неохотно последовали за Лао Фурен.

Туо Ба Чжэнь пристально и холодно посмотрел в лицо Ли Вэй Ян. Она выглядела очень спокойной, чрезвычайно удивленной и тихой. И совершенно не была похоже на закулисную руку, которая манипулировала всем, что произошло за последнее время.

Туо Ба Чжэнь просто шел к ней. Медленно, медленно. Он остановился в нескольких шагах от нее:

- Ли Вэй Ян.

Она улыбалась своей обычной улыбкой, словно они были не знакомы – безучастно и равнодушно:

- Ваше Высочество.

Он посмотрел на ее левую ногу и прошептал:

- Я слышал, вы были ранены?

Ли Вэй Ян думала, что он пришел потребовать объяснений, но он вел себя иначе. Ли Вэй Ян невольно замерла и в нерешительности произнесла:

- Спасибо за беспокойство, Дянься беспокоится. Я в порядке…

Он посмотрел на нее так, его брови дернулись и он спросил:

- Ты уничтожила семью Цзян, что дальше?

Ли Вэй Ян опустила глаза:

- Дянься подшучивает надо мной. Гибель семьи Цзян со мной никак не связана. Я не в силах была бы сделать такое.

- Я не идиот. Очевидно, что ты использовала Тайцзы и меня, в дальнейшем ты использовала Цзян Хуа и Ли Юань Хэна.

Туо Ба Чжэнь пристально посмотрел на нее и добавил:

- Это фактически сделано тобой.

Ли Вэй Ян только улыбнулась и ответила:

- Дянься переоценивает меня.

Внезапно Туо Ба Чжэнь сказал:

- Я обычно использовал других, но никто не мог контролировать мои мысли, поскольку у меня не было слабостей. Никто не мог преградить мой путь. Но ты использовала мою любовь к тебе, воспользовалась моей ревностью и манипулировала мной и заставила действовать так, как было нужно тебе. Ли Вэй Ян, я восхищен.

На самом деле, тогда разве не Туо Ба Чжэнь протянул руку? Ли Вэй Ян предложила Ци Хуанцзы – Туо Ба Ю спасти Лю Тайфэй и преследовать Ли Юань Хэна. Но Туо Ба Чжэнь подтолкнул Тайцзы к действиям, что, к счастью, дало возможность снять подозрения с нее. Почему снова он обвиняет ее? Если он любит и ревнует, то это его жажда обладания и поэтому он не хотел ей сбежать с Ли Юань Хэном, но это тоже была его безудержная фантазия.

Ли Вэй Ян равнодушно произнесла:

- К чему Ваше восхищение, если Вы меня задерживаете? Если Вам больше нечего сказать, Вэй Ян пора откланяться.

Туо Ба Чжэн неожиданно преградил ей путь.

Ли Вэй Ян пристально посмотрела на него и улыбнувшись, спросила:

- Дянься хочет еще что-то?

Туо Ба Чжэнь усмехнулся, но уже над собой и сказал:

- Ли Вэй Ян, я приглашал тебя прийти ко мне, ты совсем не согласна?

Его голос внезапно стал тихим, а взгляд умоляющим.

Ли Вэй Ян усмехнулась:

- Я думала, что Дянься уже понял мой выбор.

Туо Ба Чжэнь медленно ответил:

- Да, ты не хочешь прийти ко мне. Я спрашивал несколько раз. Ты отвечала несколько раз. В конце концов, я не сдамся, и я спрашиваю тебя снова.

Ли Вэй Ян холодно посмотрела на него:

- Дянься, Вы можете спрашивать меня один, два, сотни, тысячу раз, мой ответ останется одним и тем же, зачем спрашивать?

Она действительно не понимала. Туо Ба Чжэнь такой гордый, такой расчетливый, он относится ко всем без жалости и если кто-то предаст его однажды, он разве дает ему так много шансов. Что с ним такое? Что он делает? Он что помешался? Она не могла его понять. Впервые человек которого, как она думала, хорошо знала, казался ей незнакомым.

Возможно, она никогда не понимала этого человека. Поэтому она просто сказала:

- Тогда я отвечу на этот вопрос еще раз, я не пойду к Вам.

Туо Ба Чжэнь пристально посмотрел на нее, но вдруг рассмеялся:

- Ли Вэй Ян, я не дам тебе другого шанса, так что это не имеет значения?

Ли Вэй Ян только сказала:

- Да.

Туо Ба Чжэнь только улыбнулся в ответ. Он смотрит в ее глаза так, словно он ее любит. Но Ли Вэй Ян знала, сколько в нем содержится холода. Почти каждому он может заморозить сердце так, что не будет возможности дышать.

- Итак, до свидания, Сяньчжу.

Сказал Туо Ба Чжэнь и прошел мимо нее.

Они прошли мимо друг друга, как два человека, чьи дороги никогда не пересекаются.

Ли Вэй Ян шла в противоположном направлении ни разу не остановившись.

Да, это ужасная вещь - столкнуться с Туо Ба Чжэнь. До сих пор Ли Вэй Ян никогда не видела, чтобы он потерпел неудачу, или тот, кто видел его неудачу, в конечном итоге умирал в его руках.

Ли Вэй Ян долгое время имела дело с семьей Цзян, она никогда не боролась с Туо Ба Чжэнем. Она не знала, что сможет победить его наверняка, но она знала, что выхода нет. Даже если он наблюдал и позволил ей довести до такого состояния семью Цзян, Туо Бв Чжэнь абсолютно не позволит ей уйти и не пощадит ее.

Тот, кто не может быть использован им, является врагом, и он не позволит ей помочь Туо бА Ю, но только избавится от нее до этого.

Сначала он присматривался и несмотря на все опасности, он не хотел ее смерти, потому что он все еще ждал ее согласия прийти к нему. Теперь он больше не станет ее щадит, так как, похоже, его терпение иссякло.

К сожалению, она не может отойти назад, отступить, так как назад дороги не было. Она была таким человеком - даже если перед ней будет глубочайшая бездна, она будет пытаться прорваться.

Седьмой Принц Туо Ба Ю, который внес большой вклад в войне с Мобэем был вознагражден Императором Да Ли. Его назначили Генералом и поставили во главе 200 000 армией на севере. Он стал принцем, который отстоял власть Императора.

Впервые после возвращения Туо Ба Ю встретился с Ли Вэй Ян. Встреча проходила в павильоне. Уже было начало весны. Лицо Туо Ба Ю было спокойным. Нельзя было увидеть ни следа восторга или довольства от исполнения желаний. После событий с Чжан Жэ Фэй он очень изменился, его было почти не узнать.

Раньше он бы не смог перенести вида крови невинной жертвы на поле битвы, но теперь он даже не моргнул глазом. Иногда он чувствовал, что постепенно становится другим человеком, который уже обладает достаточной силой и порочностью, чтобы выжить в жестокой борьбе за императорский трон.

- У меня в руках 200 000 солдат, вместе с 200 000 тысяч военных моего дяди Ло Гогуна получается, что у нас есть 400 000 людского и конского состава войск. Этого достаточно, чтобы не уступить 500 000 армии Цзян Гогуна. Цзян Гогун вернулся к исполнению обязанностей на место своего расположения, и я направил человека сообщить ему о случившемся с семьей Цзян… теперь его силы на исходе и ему уже не выпрямиться.

Медленно произнес Туо Ба Ю. это он попросил Ли Вэй Ян о встрече, но обратил внимание на то, что она была все время поглощена своими мыслями. Он чувствовал себя растерянным. Он уехал больше месяца назад, но Ли Вэй Ян было все равно. Она за все это время ни разу не спросила в безопасности ли он. Ее волновал лишь результат.

В городе застой и депрессия, на границе волнения, сейчас ничего нельзя было сделать. Поскольку он уже привык все контролировать, но теперь только и нужно было находиться рядом с Ли Вэй Ян, а кругом все было неизвестно. Он не знал, какое решение она примет, и она не знала, изменит ли она свое мнение в следующий момент.

Ли Вэй Ян опустив глаза держала горячий чай в руке:

- Ци Хуанцзы, сейчас не очень хорошая ситуация. Ваши действия привлекли внимание Императрицы, Тайцзы и их сторонников. Как говорится «Большие деревья привлекают ветер». Вы сейчас в опасности.

Видя что Ли Вэй Ян при это спокойна, Туо Ба Ю тоже не беспокоился. Напротив, его время от времени посещало чувство ликования от осознания того, что такая внушающая страх молодая женщина была его союзницей, но он тревожился из-за того, что он сам не достаточно силен, чтобы контролировать ее. Вплоть до того, что находясь один глубокой ночью, он просыпается от кошмара, и внезапно начинает смеется над собой, словно все время держит в памяти, что если однажды она снова будет недовольна им, она тут же покинет его и не обернется.

Он необъяснимым образом страдал заранее от чувство потери. Что это было за чувство, даже он сам не мог сказать.

Как будто с того дня, как он узнал ее, она шла своим путем, а он шел по ее следу. И каждый раз когда он уверен, что догнал ее, он снова не находит ее.

Туо Ба Ю спросил:

- Ты хочешь сказать, что мне следует сдерживаться?

Ли Вэй Ян покачала головой:

- Нет смысла. Если даже допустим вы сейчас будете сдержаны, двор не пощадит Вас, как раз наоборот они подумают, что вы уступчивы. И чем больше вы будете уступать, тем больше они будут толкать вас в никуда.

Туо Ба Ю поднял бровь, посмотрел на нее и усмехнувшись, произнес:

- Кажется, это дело нельзя уладить по-хорошему.

По его речи было ясно, что он в душе был готов убить Императрицу и Тайцзы, и не собирается щадить их.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- В те годы Туо Ба Чжэнь тайно завербовал немало людей, выдающихся бесстрашных героев, умных, сметливых, искусных в составлении планов мастеров. Каждого из них нужно было носить на руках, они вправе были называться драконами и фениксами среди людей, однако они все подчинялись ему, позволяли ему распоряжаться, а он искал удобного случая, чтобы избавиться от Вас. Жаль, что эти люди почти очищены Вами. Теперь если ему захочется убить вас, он должен будет одолжить исполнителя у Императрицы или Тайцзы, а затем, может быть и Императора.

Тайно подстрекать чужих, чтобы одолеть своих? Туо Ба Ю холодно ответил:

- Боюсь, у него не хватит на это способностей!

Ли Вэй Ян усмехнулась. Она хорошо знала Туо Ба Чжэня. Он был от простой матери, с низким происхождением. Они жили вместе и могли радоваться только маленьким радостям, когда их обижали, они были бессильны отомстить, жили не имея надежды, не имея мечты.

Он не был единственным сыном Императора, его мать совершенно не занималась его интересами, более того, очень скоро он потерял единственную материнскую любовь. Его опекуном стала У Сян Фэй, но она была убийцей его родной матери, поэтому он стал холодным, и ему пришлось стать сильным. Поэтому в его сердце не было любви.

Для простого человека отсутствие любви это боль. Но когда ты становишься Императором, все станет по-другому. Ли Вэй Ян теперь думает, что многие действия Туо Ба Чжэня были из-за этого.

Позже, когда он стал Императором, он вымещал свои несчастья на других и все должны были принимать эти несчастья и должны были принять эту месть.

Раньше она очень любила его, но эта любовь не смогла спасти этого человека. Потому, что в сердце Туо Ба Чжэня всегда гнездится страх, что однажды кто-нибудь заберет все, что у него есть сейчас. Он всегда в таком психологическом кризисе: когда есть возможность, что однажды он проснется и внезапно обнаружит, что снова вернулся к своему прежнему состоянию Принца без средств к существованию, позволяющего оскорблять себя. Именно этот страх заставлял его постоянно убивать людей, пока он не убил всех тех, кто оскорблял его и топтал его.

В то время Да Фурен расщедрилась и настойчиво всучило ему Ли Вэй Ян в качестве второстепенной жены – Хуанцзы Фэй, поскольку они были одинаково низкого происхождения, что каждый раз напоминал ему о его ранах, напоминало ему о временах, когда его презирали и смотрели на него свысока. Напоминало ему о его стремлении и желании жениться на Ли Чжан Лэ и о том, что он не добился этого…Поэтому в глубине души он отвергал и гнушался ею и ненавидел ее. Зачем ему были ее жертвы? Никакие уговоры не могли помочь. Не было возможности стереть в его сердце чувство унижения. Когда одно и то же повторяется много раз, у него будет один и тот же выбор, и он не может отпустить это.

Любой, кто ощутил силу власти, больше не может отказаться от власти. Человек, который жаждет власти двадцать лет, уже не может отбросить мысли об императорском троне. Напротив, по мере того, как проходит время, он хочет этого все больше и больше. Также становится невозможно довольствоваться, быть удовлетворенным чем-то меньшим. Поэтому несмотря ни на что борется и старается завладеть этой властью. Убивает и истребляет всех на своем пути. Сегодня Туо Ба Чжэнь действительно теряет большую часть своей власти, но ему нелегко признать поражение.

- Ци Дянься, между Вами и Тайцзы будет борьба. Даже если вы в душе не обладаете троном, Вы уже обладаете силой бороться за императорский трон. У Тайцзы «руки чешутся» от того, что он ждет императорского трона, поэтому Вы должны всегда рассчитывать на самый худший вариант событий, чтобы не упустить ни одного скрытого врага. Но чем раньше Вы с ним сразитесь, тем лучше. Вам нужно бороться за время и развивать свою силу, но в то же время вы должны держать себя в тени и не раздражать его слишком рано, чтобы предохраниться от отчаянного шага. Более того, ваши враги, кроме него, имеют первоклассное качество. Ваша с ним битва будет не на жизнь а на смерть. Настоящим рыболовом в этой битве будет Туо Ба Чжэнь. К тому же Тайцзы дал понять, что верит Туо Ба Чжэню. Если вы хотите бороться с ними, единственный способ сделать – это разделить их. Главная сторона спрячется и будет наблюдать как две стороны борются.

- Я понимаю это, но если хотеть укрепить свою силу и мощь, нужно направить центральное правительство для контроля. Я могу выждать удобный момент и захватить военные силы Цзян Гогуна.

Сказал медленно Туо Ба Ю.

Ли Вэй Ян засмялась:

- В центральном правительстве давно уже имеется человек Тайцзы и Туо Ба Чжэня, вы действительно способны внедриться?

Это было как раз то, о чем беспокоился Туо Ба Ю. Люди, которых он послал, не смогли овладеть важными позициями, но их отодвинули к границе. Они не могут играть главную роль, не имея возможности добраться до центра. Это говорило о том, что он недостаточно силен, чтобы победить, а другая сторона слишком плотно развернута, прорваться сейчас не так просто.

Ли Вэй Ян сделала глоток чая и почувствовала, как тепло растеклось по телу и очень медленно сказала:

- В условиях, когда Императрица и Тайцзы владеют правительством, все равно, что хотеть вырвать пищу из пасти тигра. Поскольку степень трудности высокая, придется начать все заново. Связка между Тайцзы и Туо Ба Чжэнем не так хороша, и нужно найти лазейку и захватить это пространство.

- О чем ты?

- Я слышала, что в других странах есть немало тайных убийц, которые дожидаются подходящего случая для действия. Сейчас как раз хорошая возможность, чтобы опираясь на инцидент с семье Цзян, обратиться к Его Величеству и внести предложение создать тайное подразделение, которое будет заниматься специальным расследованием, для того, чтобы вырвать с корнем влияние Мобэя и юного Синяцзяна.

Туо Ба Ю замер:

- Ты говоришь о золотой защите прошлой династии?

В прошлом один из Императоров специально создал золотую гвардию. Как военное подразделение охраны Императора, которое по приказу Императора взяло на себя ответственность за тюрьмы, с правом осматривать и арестовывать, кроме того, в нем был создан отдел для ведения разведки, ареста, допроса и других действий. Позже, когда сменилась правящая династия, новый Император почувствовал, что сила Золотой гвардии была слишком велика, а влияние слишком глубоким, что вынужден был его запретить.

- Фу Хуан [отец] может не согласиться.

Ли Вэй Ян улыбнулась, наблюдая, как плещется чай и ответила:

- Он согласиться, если вы скажете ему, насколько будет сильна эта Золотая гвардия и что она будет находиться под его контролем. Название нейтральное, но при необходимости, гвардия будет сражаться за Императора, умрет за Императора и принесет пользу Императору.

Туо Ба Ю на мгновение задумался, но после кивнул:

- Да, если я скажу это, он, конечно, согласится. Даже если он сразу не согласится, я смогу убедить его. К тому же право контроля на Золотой гвардией будет в моих руках.

Ли Вэй Ян больше не сказала ни слова, она знала, что Туо Ба Ю уже знает, что делать, и теперь она должна только ожидать благоприятного времени. Она чувствовала, что так как Туо Ба Чжэнь не только хочет устранить Туо Ба Ю, но и хочет убить Ли Вэй Ян, Туо Ба Чжэнь сам стал препятствием для Туо Ба Ю.

Однако, что будет делать другая сторона? Кто начнет первым? Эта было то, что Ли Вэй Ян всегда хотела знать. Из-за того, что сегодняшней борьбы никогда не было прошлой жизни, она не знала, как она может получить шанс на победу ...

Но несмотря ни на что, если Туо Ба Чжэнь поднимет меч, она будет сражаться.

...Дворец Тайцзы [наследника престола].

В комнате кормилица носит маленького наследного принца на руках и ходит взад и вперед. Ребенок без конца плачет над ухом. Тайцзы махнул рукой и строго сказал:

- Ты еще не кормила его? От его плача у меня болит голова!

Обычно маленький принц всегда радует глаз и редко громко плачет, кормилица в испуге с ребенком на руках падает на колени.

Тайцзы поддерживая голову, пробормотал:

- В этом нет ничего плохого.

Семья Цзян уничтожена, Цзян Хуа стал бесполезной фигурой, а Цзян Лан каждый день плачет, что расстраивает его. К тому же во Дворце все чествуют героически победившего Туо Ба Ю. обожанию Императора нет предела. Не говоря уже о том, что он пожаловал ему воинское звание генерала и уже все эти три дня непрерывно зовет Туо Ба Ю во дворец. И каждый раз скрывая это от ушей и глаз Тайцзы. Неизвестно что они там обсуждают….Из-за всего этого Тайцзы испытывал беспокойство.

Думая об этом, он взял в руки написанный им самим доклад и тщательно оценил написанное, и про себя подумал: сила Туо Ба Ю сейчас так велика, что очень скоро он сможет заменить его!

Подумав об этом Тайцзы отбросил доклад назад.

Все это время молча наблюдающая за Тайцзы Цзян Лан подошла к мужу:

- Доклад превосходен. Отчего Ваше Высочество выбросило его?

- Увы!

Тайцзы посмотрел на нее и ответил:

- Тебе не понять!

Глаза Цзян Лан снова покраснели:

- Вы не хотите со мной сейчас поговорить, но что я делаю не так?

Дело было не в том, что она что-то делала не так, а в том, что глядя на нее он вспоминал о несчастной судьбе семьи Цзян!

Принц покачал головой и снова вздохнул. В этот момент слуга громко сказал:

- Ваше Высочество, Сан Хуанцзы просит о встрече!

Принц посмотрел на Цзян Лан,и она сразу поняла и отошла за ширму, это означало, что она удалилась.

Вскоре вошел Сан Хуанцзы. Он был стройным, красивым, с горящими глазами. Не было видно ни малейшего беспокойства и смущения на его лице. Рядом с ним стояла женщина сравнительно небольшого роста, ее тело было покрыто плащом, а лицо закрыто черной вуалью.

Тайцзы несколько удивленно подумал, что Туо Ба Чжэнь предлагает женщину ему…И он не мог не взглянуть на женщину, догадываясь, что под черной вуалью должно быть ошеломляющее лицо, под плащом находится женское нежное тело, но вскоре он понял, что не может так думать, потому что в этот момент стоит ширма позади! Кроме того, у него другое настроение!

Туо Ба Чжэнь сказал со смехом:

- Хуансюн [Общее имя сыновей императора в императорской семье], сколько дней мы не виделись? Я беспокоюсь.

Тайцзы вздохнул и жестом попросил его сесть и приказал служанке налить чай. Затем он медленно ответил?

- Ты все знаешь и спрашиваешь почему?

Туо Ба Чжэн улыбнулся и оглядев окружающих их людей, сказал:

- Сегодня я здесь, чтобы избавить от беспокойства Тайцзы. Прошу тебя удалить окружение.

Тайцзы взглянул на слуг вокруг себя и не тратя слов махнул рукой. Все слуги удалились.

Туо Ба Чжэнь смотрел на темную фигуру позади ширмы. Он знал кто это был, но только улыбнулся и отвернувшись от ширмы, продолжил:

- Сегодня я специально пригласил красавицу, чтобы развеять ваше горе.

Тайцзы был расстроен:

- Никакая красота не может сейчас развеять мою печаль! Ты можешь забрать ее с собой!

Туо Ба Чжэнь улыбнулся. С тех пор как он вошел, у него был целый набор подробных и тщательных стратегических планов. Как он мог так легко уйти? Он медленно произнес:

- Открой вуаль.

Женщина сбросила с себя вуаль и поприветствовала Тайцзы.

Тайцзы увидел, что женщина не была старой, но заурядной внешности, с тучной фигурой, все ее тело было квадратным. В общем, красавицей ее трудно было назвать. Особенно глаза, вокруг которых уже были глубокие, пусть даже преждевременные морщины. Ей было явно больше тридцати.

Тайцзы, который разбирался в женской красоте, не мог не нахмуриться:

- Я не вижу в ней ничего особенного. Ты это серьезно?

Туо Ба Чжэнь улыбнулся:

- Тайцзы знает, кто она?

Женщина опустила голову и ничего не сказала.

Принц покачал головой и сказал:

- Я не знаю.

Туо Ба Чжэнь медленно произнес:

- Она была служанкой Лянь Фэй [наложницей Императора].

Чжоу Дашоу привел для Императора Лянь Фэй, а его - Чжоу Дашоу привел Императору Туо Ба Ю.

Тайцзы знал, что чтобы трогать этих двух люде нужно быть очень смелым.

Теперь, услышав слова Туо Ба Чжэня, он расстроился еще больше. Неужели эта служанка была любимицей Лянь Фэй? И она теперь попросила разрешения войти во дворец, чтобы повидаться с прежней хозяйкой?

Тайцзы немедленно спросил:

- Зачем ты привел ее сюда?

Цзян Лан за ширмой остро поняла, что это неправильно. Она по собственной инициативе высунула голову и посмотрела на женщину.

Туо Ба Чжэнь улыбнулся еще больше и равнодушно спросил:

- Тайцзы не хочет спросить, как ее фамилия?

Тайцзы нахмурился:

- Как ее фамилия?

Туо Ба Чжэнь засмеялся:

- Хуансюн [Общее имя сыновей императора в императорской семье] знает о роде Мужунов?

Тайцзы нахмурился еще больше:

- Это…Я, естественно, слышал о них.

Даже если он не знал об этом, но после убийства на званом обеде в императорском зале, это стало всем известно. Как оказалось, семья Цзян способствовала уничтожению рода Мужун.

Туо Ба Чжэнь:

- Теперь ты можешь сказать, как тебя зовут.

Женщина подняла голову и тихо произнесла:

- Миньну [простая женщина] зовут Лэн Ю Лянь

Тайцзы выглядел потрясенным, шокированным. Он переспросил:

- О чем ты говоришь?

Женщина повторил еще раз:

- Миньну зовут Лэн Ю Лянь.

Тайцзы побагровел. Глядя на Туо Ба Чжэня, он не мог поначалу вымолвить ни слова. Затем он сказал:

- Лянь Фэй во дворце тоже зовут Лэн Ю Лянь.

Туо Ба Чжэнь действительно рассмеялся и сказал:

- Лэн Ю Лянь какое совпадение! Хуансюн, ты мог предполагать такое? Иметь одни и те же имя и фамилию, полные тезки.

Выражение лица Тайцзы становилось все более и более уродливым. Он изумленно смотрел ей в лицо:

- Как это может быть?...

Ту Ба Чжэнь сказал холодным голосом:

- Это большой секрет.

Тайцзы был сбит с толку. Как могли быть полностью одинаковыми фамилия и имя хозяйки и служанки! И как это связано с семьей Мужун, о которой он только что упомянул?

Туо Ба Чжэнь посмотрел на выражение лица Тайцзы, и он знал, что он еще не все понимает. Туо Ба Чжэнь посмотрел на женщину и глухо сказал:

- Она настоящая Лэн Ю Лянь, а Лянь Фэй во Дворце зовут Мужун. Она из Хэцзэ – недобитая дочь Императора Мужун!

Тайцзы побледнел. Он не мог поверить своим ушам. Его губы задрожали и он закричал:

- Ерунда! Вздорным слухам должен тоже быть предел.

Туо Ба Чжэнь спокойно сказал:

- Настоящая Лэн Ю Лянь стоит здесь. Тайцзы, возможно, пожелает услышать все сам.

Тайцзы уставился на женщину. Она, естественно, нервничала, но после того, как Туо Ба Чжэнь кивнул, она начала рассказывать. Из-за того, что она нервничала, она заикалась, но смысл был ясен.

Она – настоящая Лэн Ю Лянь, родилась на границе Да Ли. Она следовала за отцом-бизнесменом в Хэцзэ и они остались там жить. В то время ее родители были еще живы, но положение торговца было слишком низким, поэтому семья отдала много золота и серебра, чтобы отправить ее во дворец, чтобы она стала служанкой. Они надеялись, что в будущем она приглянется какому-нибудь благородному, знатному человеку и избавиться от статуса своих родителей.

Позже она была назначена дворцовой служанкой. Мужуны с детства обладали красивой внешностью. В Хэцзэ завоевали известность четыре дочери Императора.

Лэн Ю Лянь отдавала все духовные и физические силы на заботу о них. К тому же она была человек ловкий и умный и стала хорошей прислужницей. Если бы позже Хэцзэ не был уничтожен, Лэн Ю Лянь последовала бы за дочерью Императора в дом ее мужа, и может быть, Принцесса пожаловала бы ей замужество за какого-нибудь военного, и она бы избавилась от статуса своей семьи – простых торговцев.

Но Хэцзэ уже не было. И скитаясь они пошли в сторону столицы Да Ли. Но она не принцесса. Ее личность скромна. Люди не обращают на ее особого внимания. В дороге ее заметил маленький военный командир армии Да Ли. Пэн Ган. Он тихо заменил ее и увел с собой. Однако она была не довольна водой и почвой. Сначала она не хотела следовать за Пэн Ганом, но позже она узнала, что вся Императорская семья Мужун были казнены…она покрылась холодным потом, думая о том, каким чудом она осталась жива.

В то время она думала, что единственный выживший человек - это она сама. Позже Туо Ба Чжэнь нашел ее, и она узнала, что принцесса жива ...

Лэн Ю Лянь говорила медленно и наблюдала за взглядом Тайцзы:

-- Миньну [простая женщина, она о себе] – настоящая Лэн Ю Лянь, а императорская наложница во дворце – Мужун. Она взяла мое имя и мой статус и пришла во дворец, потому, что она знает что я давно в Да Ли и уже давно покинула родные края и никто не будет меня искать. А поскольку я говорила с ней о многих событиях своего детства, ее личность никогда не вызывала подозрений.

Она продолжала:

- Миньну не врет. Несмотря на то, что императорский род Мужунов пожертвовали собой ради безопасности города, они мягкие и великодушные. Голос у нее был мягкий, а характер был способен заманивать людей на свою сторону. Обычно ее называли «живая болисатва» - добрый человек, спаситель, избавитель от несчастья. Она любит жаренные семеня лотоса, больше всего ненавидит чай с лепестками хризантемы. Купаться она любит с лепестками пиона. Дворец никогда не окуривался османтусом душистым. Каждую зиму нагревался кусочек нефрита из-за чрезмерного холода и было необходимо готовить специальный отвар от простуды…

То, что она рассказывала, говорило о том, что она действительно хорошо знала ее. Некоторые вещи даже секретный агент Тайцзы во дворце не знал. Это была, без сомнений, личная служанка Принцессы.

Но Тайцзы не был глуп. После того, как он закончил слушать, он усмехнулся:

- Поскольку вы уже знали, что она прикрывается Вашим именем, почему не пришли раньше? Почему вы появились именно сейчас?

Он действительно не мог поверить тому, что сказала эта женщина. Личность Лянь Фэй была проверена Императором. И все, несомненно, подтвердилось. Теперь внезапно появляется женщина, которая признается, что является настоящей Лэн Ю Лянь, а императорская наложница – принцессой из рода Мужун. Если опрометчиво поверить и привести к Императору, он боялся что этим может получить прямо противоположные результаты, а Лянь Фэй окажется несправедливо обиженной, а его обвинят в скрытых намерениях.

Тем более, Лянь Фэй сейчас беременна, и Император уже не знает, как ее баловать, как он может просто поверить женщине, которая появилась из ниоткуда?

Туо Ба Чжэнь изучал выражение лица Тайцзы и анализировал его слова и знал, что ему нужно убедить Тайцзы. И ему потребуется еще больше усилий., поэтому он вмешался:

- Хуансюн [Общее имя сыновей императора в императорской семье], она чудом избежала неминуемой смерти и знала, что все ее хозяева были приговорены к смерти, конечно, она боялась показаться здесь раньше. Все эти годы она пряталась, вышла замуж и даже сменила имя. Она боялась, что ее узнают люди и ее накажут за отношение к роду Мужун. Позже вся ее семья переселилась в столицу Да Ли. Я случайно обнаружил ее. Она рассказала мне, что Лянь Фэй для того, чтобы скрыть свой истинный статус, убила ее мать и отца и теперь разыскивает ее, чтобы и следа ее не осталось. Это заставило прийти и свидетельствовать против Лянь Фэй. Она жива только потому, что Лянь Фэй думает, что она повесилась, из-за страха , что ее убьют. Иначе как бы она посмела прийти к Хуансюну.

Лэн Ю Лянь разрыдалась:

- Дорогие мои родители, я дожила до этих дней благодаря милости Господа, дочь была не почтительна к родителям и по ее вине принцесса убила вас. Я по счастливой случайности осталась в живых. Какой теперь смысл мне жить. Встретимся в недрах земли, чтобы разделить эту участь.

Женщина плакали так горько, что Тайцзы заколебался.

Туо Ба Чжэнь медленно произнес:

- Если Лянь Фэй сирота из рода Мужун, последнее убийство должно быть связано с ней. Она просто устроила театр перед Императором, чтобы у людей создалось впечатление, что она на самом деле лояльна, а все дело в семье Цзян. Однако ее тоже отец отправит к Туо Ба Ю и если она докажет, что действительно является Лэн Ю Лянь, что отец подумает о Ци Хуанцзы – Туо БА Ю? Подумает ли отец, что Туо Ба Ю имеет скрытые намерения и замыслы? Доверяет ли он ему настолько, чтобы поручить такую важную задачу?

Если император узнает о том, что это принцесса из рода Мужун, то усомнится в Чжоу Дашоу. Если усомнится в личности Чжоу Дашоу, то и в Туо Ба Ю тоже. А Туо Ба Ю и Ли Вэй Ян связаны между собой. Вытаскивая редьку, выйдет и грязь. Никто не сможет убежать.

Теперь Тайцзы предстоял трудный выбор. Он не мог поверить, что кто-то мог привести в исполнение такой заговор. «Покойная» принцесса придет к Императору во дворец. С какой целью? Он беременна и явно хочет захватить трон, ожидая мести! Как так вышло, что она не была разоблачена до сих пор?

У него было два варианта: рискнуть и поверить женщине и раскрыть личность Лянь Фэй и рассказать, что она принцесса из рода Мужун и обвинить ее в заговоре, но такой шаг был слишком рискованный. Или притворится, что ничего не знает и продолжать довольствоваться своим положением и ждать, когда Туо Ба Ю подгадав день, заберет его трон. Политическая борьба жестока и беспощадна. Но как только вы ее испытаете, вы неизбежно будете бояться холода, а страх не поможет, холод неизбежен.

Тайцзы без сил:

- Мне нужно подумать об этом.

Туо Ба Чжэнь ликовал, он знал, что это последняя психологическая защита принца. Итак, он взглянул в направлении ширмы.

В это время Цзян Лан уже не могла не выйти. Со слезами на глазах она упала на колени перед Тайцзы и сказала:

- Заговор Лянь Фэй направлен против семьи Цзян. Теперь они все уничтожены, это должно быть связано с ней. Я прошу Ваше Высочество отомстить за меня…

Какое-то время Тайцзы был в замешательстве. Он исподлобья и посмотрел на Туо Ба Чжэня с некоторым смущением, но увидел, что его лицо было спокойное и полное уверенности, и Тайцзы был удивлен и он наконец кивнул.

Туо Ба Чжэнь выходил из Дворца Тайцзы с великолепной улыбкой. Он знал, что с Туо Ба Ю покончено и с Ли Вэй Ян тоже покончено. Если в сердце Императора посеять семена сомнения, не будет возможности спасти положение. Независимо от того, поверит он свидетельствам Лэн Ю Лянь или нет. Результат будет один и тот же.

Туо Ба Чжэнь всегда был жестким и упорным, чтобы использовать мир как разделочную доску, чтобы использовать все существа в качестве рыбы, независимо от того, кто перед ним, он должен быть безжалостно удален, даже если это будет человек, которого он действительно любит.

Лэн Ю Лань все еще не была убеждена в том, что все прошло удачно. Когда Тайцзы уставился на нее она уже подумала, что Тайцзы ее убьет, потому, что глаза его были полны сомнений. Она знает этих господ, она знает какими жестокими они могут быть. Она с беспокойством спросила:

- Дянься, Тайцзы действительно поверил тому, что я сказала?

Туо Ба Чжэнь посмотрел на нее и улыбнулся:

- Разве это важно?

Сказав это, Туо Ба Чжэнь засмеялся и ушел. Лэн Ю Лань в смущении посмотрела ему в след. Она не могла понят замыла Туо Ба Чжэня, также не могла понять выяснил ли для себя правду Тацзы, и если он сомневается, почему он тогда согласился.

На самом деле действительно не имело значения кто она такая. Важно было то, смогут ли они заставить Императора поверить, что Лянь Фэй именно та самая принцесса из рода Мужун.

В резиденции Ли жизнь текла обычным чередом.

Цзян Юэ Лань стала безопасной. Она заботилась только о потере семьи Ли после землетрясения. Иногда она ходила во двор Ци Инян, чтобы проведать Минь Чжи, а иногда сидела у себя во дворе и ни с кем не разговаривала.

Ли Вэй Ян видела это. После того инцидента она была уже мертва для Ли Мин Де, даже если она видела его в будние дни, она опускала голову и проходила мимо.

Ли Вэй Ян вспомнила, что в прошлом судя по осанке Цзян Юэ Лань, она была полна решимости добиться чего-либо и Ли Вэй Ян с грустью подумала, что та фраза была правильной.

В мире ничего не меняется.

Вэй Ян склонилась над озером и кормила рыб из маленькой нефритовой миски. Уже наступила весна и все постепенно начало прогреваться. Слой льда на озере начал таять. Золотая рыбка медленно плавала, пытаясь укусить приманку.

Бай Чжи тихо прошептала:

- Сяоцзе, скоро пойдет дождь, давайте вернемся?

Ли Вэй Ян посмотрела на небо, оно действительно было очень мрачным, обещающим ветер и дождь.

В настоящее время ситуация в столице была похожа на эту погоду, настолько опасную, что она не знала, что ее ждет. В это время Ли Вэй Ян неожиданно заметила приближающуюся к ней.Цзян Юэ Лань.

Ли Вэй Ян смотрела как тихо шла Цзян Юэ Лань. Вэй Ян улыбнулась. Цзян Юэ Лань внезапно остановилась перед ней. Ли Вэй Ян удивленно подняла бровь и пристально посмотрела на нее, ожидая, пока та заговорит.

Цзян Юэ Лань вдруг с грустью посмотрела на золотую рыбку, которая боролась за приманку:

- Ли Вэй Ян, сегодня я ходила к Цзян Шу Фэй [дословно - наложница с девичьей фамилией Цзян], она пригласила меня.

Когда Цзян Юэ Лань пошла навестить Тайцзы Фэй, Ли Вэй Ян уже знала об этом. С тех пор как она вернулась Ли Вэй Ян решила сама не спрашивать ее, поэтому она лишь сказала:

- В конце концов, Муцинь из семьи Цзян.

Цзян Юэ Лань улыбнулась, повернула голову и посмотрел на Ли Вэй Ян своими темными глазами, сказала:

- Семьи Цзян нет.

Ли Вэй Ян тоже засмеялась, и улыбка казалась очень холодной:

- О, да, семьи Цзян нет.

Цзян Юэ Лань кивнула и сказала:

- Я слышала, что Цзян Сан Гунцзы сошел с ума в тот день. Каждый день он разговаривает сам с собой дома. Он говорит одно и то же, что семьи Цзян нет. Я думаю это то, что ты сказала ему, и это свело его с ума.

У Ли Вэй Ян был безразличный взгляд. Был очевидно, что ей все равно, что она намеренно подтолкнула к сумасшествию Цзян Хуа, который из-за своего высокомерия не смог этого принять.

Цзян Юэ Лань вздохнула и решила сама продолжить разговор:

- Она пригласила, чтобы уговорить меня разобраться с тобой, и сказала, что через три дня после Дня рождения Матери-Императрицы Тайцзы начнет действовать. Я испробовала все возможное, чтобы прощупать, но она не сказала больше ничего.

Разные мысли вспыхнули в сердце Ли Вэй Ян, но лицо оставалось безмятежным:

- Почему это так важно? Почему Вы решили мне это рассказать?

Цзян Юэ Лань выглядела уставшей, но была очень спокойной:

- Я не помогаю тебе, я знаю, ты не проиграешь.

Ли Вэй Ян еще ни разу не допустила промаха.

В глазах Ли Вэй Ян промелькнуло удивление, но она не сказала ни слова.

Цзян Юэ Лань улыбнулась и сказала:

- Я просто чувствую, что ты не проиграешь.

На самом деле, это не была интуиция. Она просто ненавидела семью Цзян. Ненавидела ее глубоко. Если бы они не преследовали лишь свои интересы, ей бы не пришлось выходить замуж за Ли Сяо Рана, и она бы не оказалась в таком положении. По сути, эгоизм семьи Цзян привел ее ко дну.

Пока она была нужной фигурой, ни думали лишь о том, чтобы извлечь свою выгоду. Как только она потеряла свой статус, они даже не стали ее слушать. У Цзян Фэй был такой же интерес!

Глядя на уничтожение семьи Цзян, Цзян Юэ Лань лишь радовалась! Можно было представить, как она внешне послушно поддакивает Тайцзы Фэй, а после все рассказывает Ли Вэй Ян! Ли Сяо Рану не было выгодно падение Ли Вэй Ян, поэтому влияние семьи Цзян прекратилось. А что из этого могла получить Цзян Юэ Лань? Она была готова просто увидеть на побежденную, высокомерную Цзян Фэй!

Ли Вэй Ян сказала:

- Они могут на праздновании Дня рождения Матери-Императрицы попасть в просак. Очевидно, они вполне готовы.

Цзян Юэ Лань вздохнула с облегчением:

- Думаю, мне не нужно об этом беспокоиться. Подумайте об этом сами.

Сказал она и прошла мимо Ли Вэй Ян, но через несколько шагов она внезапно остановилась и добавила:

- Хотя я знаю, что семью Цзян убили люди Мобэя и мне должно быть грустно за семью Цзян, но мое сердце действительно счастливо.

Сказала они и быстро ушла.

Ли Вэй Ян посмотрела в ее сторону и покачала головой. Однако в политической борьбе нет счастья или несчастья, нет такого, что если ты мертво, то я жив. Никто не может быть для кого-то, в противном случае, следующий покойник – это вы сами. Но Цзян Юэ Лань имела право так сказать и указать на то, что обижена на семью Цзян.

Действительно, жизнь Цзян Юэ Лань была разрушена в семье Цзян. Неудивительно, что она ненавидела их.

Бай Чжи прошептала:

- Сяоцзе, если Да Фурен говорит правду, то они собираются сделать это на ужине в честь Дня Рождения Матери-Императрицы?

Ли Вэй Ян вздохнула и сказала:

- Если ты посмел это сделать, ты должен заплатить за это. Такая была семья Цзян. Я тоже такая же. Если они выбрали действие на публике, значит, они раскрыть какой-нибудь секрет. Но если бы это касалось меня или Туо Ба Ю, этот секрет не имел бы никакой ценности. Единственный человек, у которого есть секрет, это Лянь Фэй.

Ум Ли Вэй Ян был очень точен. Она могла угадать, что другой собирается сделать, до того, как все начнется.

Бай Чжи разволновалась:

- Секрет Лянь Фэй? Сяоцзе быстро разгадала!

Весеннее грушевое дерево было полно белых цветов и порывы ветра сдували их лепестки. Оин падали на волосы Ли Вэй Ян, а некоторые из них падали на плечи Ли Вэй Ян, придавая ей мягкости. Голос, который всегда был равнодушным, тоже звучал очень нежно:

- Бай Чжи, некоторые вещи неизбежны, так же как то, что я не могу изменить личность Лянь Фэй. Ее секрет очень опасен, но для того, чтобы разрушить семью Цзян мы все же решили пойти на риск. Поскольку Туо Ба Чжэнь уже нанес удар, это не даст нам возможности рассчитывать на пощаду. Секрет Лянь Фэй обязательно будет раскрыт.

Бай Чжи еще больше забеспокоилась. Сяоцзе так спокойно смотрела на раскрытие секрета Лянь Фэй? Разве это не впутает сюда Сяоцзе?

Ли Вэй Ян засмеялась и не ответила, продолжая наблюдать за золотой рыбкой, плавающей в озере. Животные нападают друг на друга ради еды. За какие странные вещи борются люди?!

Каждый думает, что он будет смеяться последним. Но об этом знает только Бог!

На данный момент эта драма похожа на историю про редьку, которую тащат вместе с грязью. Как только грех Лянь Фэй будет исправлен, неудача постигнет Чжой Дашоу. Затем это коснется Туо Ба Ю. Этот удар Туо Ба Чжэня отличался. Если бы Цзян Фэй не ошиблась с Цзян Юэ Лань, она не стала бы говорить об этом.

Бросив последние крошки в озеро Ли Вэй Ян посмотрела на рыбу, которая боролась за нее и не смогла удержаться от смеха.

«Туо Ба Чжэнь, ты действительно этого хочешь? Получи желаемое…»

Очень быстро наступил День рождения Матери-Императрицы. За несколько дней до этого, Император издал Высочайший Указ, в котором приказал высшим чинам государства, официальным лицам и служащим, ученым, сыновьям Императора, зятьям Императора, всем вышеперечисленным лицам с семьями явиться в этот день во Дворец. Люди с приглашениями прибыли раньше обычного и ожидали празднования на территории резиденции Императора. Гости занимали места согласно своему статусу и положению. Ли Вэй Ян мельком оглядела Императорский двор. Повсюду были фонари и свечи. Зал был украшен великолепными цветами. Даже обслуживание было иное. Повсюду дворцовые служанки разливали чай и разносили подносы с фруктами. Одеты они были в разноцветную одежду и от этого выглядели нарядно и ярко. После того, как Ли Вэй Ян заняла свое место, она услышала бой в барабаны и разного рода изысканные кушанья, отличные вина потекли в зал словно поток воды. На спокойном лице Цзян Юэ Лянь появилась усмешка. Сунь Яньцзюнь прошептала: — Судя по этой сцене, никто не пострадал от землетрясения! Ли Вэй Ян наблюдая за песнями и танцами, тоже усмехнулась, но не произнесла ни слова. Что такое страдание народа в глазах высших чинов государства? Так как продуктовые склады были открыты и раздавались в помощь людям, пострадавших от стихийных бедствий, Император, естественно, мог уверенно праздновать День рождения матери – Императрицы. А после победы над 500 000-ной армией Мобэя у Императора было такое хорошее настроение, что никто бы не осмелился обвинить его в излишних расходах. Мать-Императрица сидела на высоком пьедестале и смотрела на гостей со снисходительным лицом и с улыбкой на лице. Император и Императрица сидели с одной стороны Императрицы-матери, а Лянь Фэй, с другой стороны. Глаза ее покраснели и выглядели печальными, но ее беременность никак не повлияла на ее красоту. Ли Вэй Ян и Лянь Фэй посмотрели и слегка кивнули друг другу. Лянь Фэй взглянула на Императора и опустила глаза, это выглядело как смущение. Жаль, но сегодня ее необычайной красоте суждено оказаться в центре внимания каждого из присутствующих. В это время, Тайцзы встал и подняв бокал, пожелал счастья и долголетия, после чего произнес: — Сегодня Цзян Фэй специально подготовила Тайхоу [мать-императрица] подарок. Прошу Тайхоу посмотрите. Тайхоу мельком взглянула на сидящую рядом с улыбающимся Тайцы серьезную Цзян Лан и сказала со смехом: — М-м! Даже не знаю что это? Ли Вэй Ян тоже посмотрела на Тайцзы и Цзян Лан. Все подарки были отправлены во Дворец заранее. Однако Цзян Лан проявила оригинальность. Этот высокий стиль бы ей не свойственен. Ли Вэй Ян опустила голову и тихо улыбнулась. Тайцзы хлопнул в ладони и все увидели, как в зал мягко вошли несколько десятков служанок, которые шли друг за другом и несли горшки с цветами пиона. В зале все ахнули от восхищения. Листья были нежно зеленого цвета, а лепестки были красные, фиолетовые и желтые. Ли Вэй Ян сидела далеко и могла чувствовать запах пионов. Зал был окутан этим ароматом и опьянял присутствующих. Все были поражены, даже Девятая принцесса воскликнула: — Эти сотни горшков пиона вбирают все разновидности пионов, а некоторые редкие виды могут сравниться с цветами пиона в Императорском саду! Нужно было еще придумать как в столицу привезти так много пионов! Судя по лицу Императора, это представление было не слишком уместным на фоне тяжелых времен, ему не хотелось вновь услышать критику в честь празднования. Но в честь Дня рождения матери-Императрицы и победы над армией Мобэй ему хотелось сделать что-нибудь особенное. К тому же этот праздник должен был оттенить недавние плохие события. Он мог так роскошествовать, но не мог позволять другим поступать так же! Цзян Фэй тихо произнесла: — Так как Тайхоу любит цветы пиона, Тайцзыфэй три года назад пригласила людей выбрать и привезти несколько лучших сортов пионов в столицу, и осторожно ухаживать за ними и постепенно собрать такое их количество. Мне хотелось подарить их Тайхоу. Она начала готовиться три года назад. Неудивительно, что в столице никто не заметил, что в доме Тайцзы собирали цветы пиона. Один или два горшка в месяц — это не заметно, но свидетельствует о сыновнем благочестии. Лицо Императора вытянулось, а Тайхоу спросила: — Сейчас не время цветения пионов, как тебе это удалось? Сейчас весна и многие цветы расцвели, но цветы пиона еще не достигли стадии цветения и чтобы позволить им раскрыться, обычного теплого помещения было бы недостаточно. Цзян Лан покраснела, как будто от смущения: — Я держала все цветы в теплице, и велела мастерам сделать прозрачные плиты для крыши, а затем использовала угольный огонь в теплице. После чего оставалось только рассчитать время цветения пионов и то уменьшать, то увеличивать огонь в теплице, чтобы они зацвели именно в этот день. Цветы можно держать в этом зале только полчаса, затем их нужно убрать в теплицу. Если Тайхоу пожелает, то можно переместить их в сад Императорского дворца, но их нужно накрыть и поддерживать внутри огонь, чтобы пион не боялся холода. Все были удивлены. Подсчитать время цветения и поддерживать огонь, это было довольно умно. Цзян Лан придумала это еще три года назад, готовилась и ждала все это время, чтобы подарить их. Сунь Яньцзюнь прошептала: — Не так давно она похоронила всех своих близких, как она может так улыбаться. Она действительно бессердечная. Ли Вэй Ян посмотрела на Цзян Лан и сказала: — Поскольку она уже вышла замуж в Императорскую семью, она не имеет связи со своей семьей. Даже если они мертвы, она не может оплакивать их, в противном случае это будет как неуважительное отношение к императорской семье. Сегодня, придя праздновать день рождения королевы-матери, ей, естественно, приходится смотреть на всех с улыбкой. Вот почему она более терпелива, чем другие. Сунь Яньцзюнь с удивлением посмотрела на Ли Вэй Ян и вздохнула. Действительно, поскольку она вышла замуж в император скую семью, если она не соблюдает сыновнее благочестие, это равносильно проклятию императорской семьи. Дочь, которая состоит в обычном браке, все еще может оплакать родителей. Однако, если женщина замужем в императорской семье, это абсолютно невозможно. В том смысле, это равносильно тому, что она для родительской семьи уже умерла. В это время Тайцзы улыбнулся и сказал: — Цзян Лан потратила много мыслей, но я слышал, что на этот раз Седьмой Брат вернулся из Мобея и принес подарок для Тайхоу. Почему бы не показать его всем? Он явно все обдумал. Туо Ба Ю собирается драться, а не выбирать подарок. Как он мог принести подарок Тайхоу из Мобея? Ли Вэй Ян подняла брови, и она хотела посмотреть, знает ли Туо Ба Ю, как с этим справиться.

Туо Ба Ю встал, он многих превосходил по умственным и физическим достоинствам. Судя по выражению лица, его это не рассердило, напротив, он улыбаясь, ответил: — Цзян Фэй показала редкое сердечное отношение. Я действительно принес подарок, но ему не сравниться с предыдущим. За это прошу прощения. Многие услышав его слова прыснули от смеха. Обстановка в зале быстро разрядилась. Обычно Туо Ба Ю только и знал, что о ведении боевых действий и не думал о подношениях, и даже Ли Вэй Ян была удивлена тем, что наряду с этим он подумал о подарке. Туо Ба Ю улыбнулся и сказал: — На этот раз я прошел через Мобэй, и люди Мобэя бежали, но они оставили много особых товаров местного производства. Это вино всегда было известным в мире, но этим наслаждалась только императорская семья Мобэй. На этот раз я привез сотни кувшинов из Мобэя, которых хватило бы всем присутствующим. Ли Вэй Ян не смогла удержаться от смеха. Она подумала, что Туо Ба Ю шутит, но это не была шутка. С трибуны гордый и счастливый Император крикнул: — Пусть людям подадут. Туо Ба Ю приказал все людям раздать вина. Его только что внесли и зал наполнился густым ароматом цветка пиона. Выражение лица Тайцзы на некоторое время застыло, после чего он сказал со смехом: — Ци Ди [седьмой младший брат] , встретить такое количество кувшинов вина…какое совпадение? Туо Ба Ю, похоже, уже ожидал, что Тайцзы скажет об этом. Он уверенно улыбнулся и ответил: — Тайхоу, дойдя до пограничной полосы, люди, бежавшие от пожара войны просили покровительства и защиты Фу Хуана и Тайхоу и просили вернуться в столицу и передать это подношение. Император услышав, что это был подарок от простых людей на границе, немедленно встал и сказал: — Этот подарок пришел из далека. Я даже не знаю что это! Давайте вместе попробуем! Туо Ба Ю предвидел интерес Императора. Он хлопнул в ладоши и люди увидели как внесли огромную железную подставку, на которой была гора поджаренных жирных и упитанных ягнят с золотисто-желтой корочкой. Тайцзы холодно усмехнулся: — Такой подарок слишком примитивный. Император холодно взглянул на наследника престола и громко произнес: — Простые люди «за тысячу миль прислали лебединое перышко: легок подарок, да дорого внимание»! Подавайте ягненка. Тайцзы без всякой причины осадили одним предложением. Император, похоже, был рад успешным военным действиям в Мобэе и подарку от простого народа, присланного за тысячу миль, пусть даже если бы это была горсть земли, он был тронут вниманием простых людей. И в это время его слова прозвучали как насмешка. Тайцзы посмотрел на холодные глаза Императора и вздрогнул. Он больше не посмел ничего сказать. Евнух немедленно отрезал лучший кусок мяса и положил его на золотую тарелку. Император лично попробовал его на глазах у публики. Все смотрели на изменения его выражения лица. Они услышали как он с ликованием произнес: — Я впервые за несколько десятков лет отведал такого вкусного ягненка. Действительно очень вкусно. Раздайте всем. Вскоре и Ли Вэй Ян получила кусочек жареного ягненка. Она не любила баранину, поэтому ей было неловко. На вид он был очень жирный, но на вкус он был удивительный. По сравнению с обычной жареной бараниной это был совершенно другой вкус, и не было неприятного запаха, к тому же необычайно мягкий и хрустящий. С точки зрения подарка, дары, привезенные Туо Ба Ю казались хуже ковра из цветов, но их по практическому значению они превзошли предыдущий и каждый присутствующий ощутил это на себе. Поэтому лицо Тайцзы становилось все более и более мрачным, и он взглянул на Туо Ба Ю, но увидел, что тот просто сидит и пьет с равнодушным выражением лица, как будто он не заметил ничего происходящего. Тайцзы это рассердило еще больше, он встал, сделал шаг вперед и произнес: — Фу Хуан, Эр Чен [сын, верный слуга] хочет доложить по делу. Император жевал вкусного ягненка и смотрел на Тайцзы. Он не понимал почему тот так осторожен в своем выступлении, и почему у него такое серьезное выражение лица. Разве случилось что-то плохое? Лянь Фэй слегка опустила глаза, как будто она не знала о предстоящей угрозе. Цзян Лан с холодной усмешкой оглядела всех присутствующий близких двоюродных родственников, с различными выражениями лиц и остановила взгляд на Ли Вэй Ян. Про себя она подумала, что наказание Лянь Фэй естественным образом затронет многих, в том числе и Ли Вэй Ян, которой теперь не избежать наказания. Лянь Фэй вспомнила как однажды Ли Вэй Ян однажды правильно сказала, что не заботится о смерти семьи Цзян, потому что они заслужили ее! Когда Цзян Лан пришлось бороться из последних сил с бесчисленными трудностями во Дворце Тайцзы, ни один из них не согласился помочь ей. Напротив, они объединились с Туо Ба Чжэнем и за их спинами замышляли дурное против ее мужа. Глупцы, им не нужно было делать все, что заблагорассудится! Тем не менее, она не простит Ли Вэй Ян, потому что эта девчонка осмелилась унизить ее и указать ей на ее больное место. Цзян Лан решительно хотела, чтобы Ли Вэй Ян заплатила за это свою цену! Император нахмурился и сказал: — В этом нет ничего плохого. Тайцзы стиснул зубы и строго сказал: — Три дня назад женщина внезапно прекратила траур по своих родителям и сказала, что она сильно обижена, и попросила меня подать заявление. Лоб Императора сморщился еще сильнее. Этот Тайцзы действительно слишком невежественен. Нужно ли публично ругаться по этому поводу? Он посмотрел на мать Императрицу и увидел, что ее лицо также выражало недовольство, и он не мог не сказать: — Подобные вещи передаются Цзин Чжаоинь для решения. Принцу лучше думать о делать правительства. Император обвинил принца на людях, и, конечно, это означало, что дело было не в том, что он занимается не своим делом, а в том, что Император напоминал ему такое дело обсуждать на таком торжестве неуместно. Мать Императрица не проявила свое недовольство публично и это уже было хорошо. Значит он еще мог говорить. Император и мать-Императрица будут его винить после, но сейчас ему уже нужно было продолжать. Тайцзы не отступил и во весь голос произнес: — Конечно, мне известно, что не следует обсуждать это здесь, но без отца, Тайхоу и показаний служителей, я думаю, что Цзин Чжаоинь не посмеет судить это дело. Лицо Императора помрачнело. Чем больше он смотрел на Тайцзы, тем труднее ему было сдерживать свой гнев, но услышав это, он не мог не взглянуть на Тайхоу. В каком случае, даже Цзин Чжаоинь не может рассмотреть это? Тайхоу, видимо, тоже так подумала, поэтому она вздохнула и сказала: — Раз уж Тайцзы говорит так, пусть уже договорит.

Тайцзы наконец набрался смелости и громко произнес: — Женщина предъявляет жалобу не на кого-нибудь, а на любимую вами и носящую наследника Лянь Фэй! Когда он это произнес, зал загудел от удивления. Все подумали о том, что на каждом званом обеде во Дворце что-нибудь происходит и так как они не могут не участвовать, то каждый из них может случайно пострадать! Все посмотрели на Лянь Фэй, но увидели лишь лицо с ошеломленным, невинным, потрясенным взглядом. Она была поражена: — Дянься, что вы под этим подразумеваете? Тайцзы холодно посмотрел на нее и перевел еще более озлобленный взгляд на ее живот: — Фу Хуан, эта женщина утверждает, что она и есть настоящая Лянь Фэй, а эта девушка незаконно присвоила ее имя и статус! Ли Вэй Ян смотрела на это представление и слегка покачала головой. Персона Лянь Фэй всегда была проблемой. Однажды это должно было открыться. Рано или поздно, это бы случилось и они ожидали этого дня с самого начала. Она посмотрела на противоположную сторону и встретилась взглядом с Туо Ба Чжэнем. Туо БаЧжэнь смотрел ей в глаза и улыбался. Это была загадочная, коварная улыбка от которой волосы вставали дыбом. На этот раз у него не было ни малейшего чувства. Он хотел убить ее. Она опустила глаза. Если Тайцзы докажет настоящую Лянь Фэй, тогда тот факт, что бывшая Лянь Фэй спасла Императора будет выглядеть как насмешка. Выяснится, что она скрывалась под чужим именем и втерлась в доверие Императора только для мести за род Мужунов. Она не могла не знать, что Чжоу Дашоу и Ци Хуанцзы-Туо Ба Ю – привели для Императора Лянь Фэй. Какой конец их ожидает? И Ли Вэй Ян, конечно, тоже не сможет избежать наказания, потому что ее враги попытаются связать с ней Лянь Фэй, и к тому времени у них всегда будет возможность надавить на Лянь Фэй, чтобы она сказала правду. Раньше у Лянь Фэй не было слабости, но теперь, когда она беременна, она как мать скажет что угодно чтобы защитить ребенка. Даже признает, что Ли Вэй Ян тоже участвовала в этом заговоре – это и есть настоящая цель Туо Ба Чжэня. Это жестокий и безжалостный человек, и он решительно хочет убить ее. Ли Вэй Ян невольно вздохнула. Как бы она не избегала, он не отпускает ее. Потому что он влюбился в нее, а она не хотела быть с ним, поэтому он был полон ненависти к ней. Если вы не можете получить это, вы бы предпочли уничтожить это. Эти королевские особы один ужаснее другого. Мать-Императрица была совершенно ошеломлена и посмотрела на озабоченную Лянь Фэй рядом с собой. Она спросила: — Если она не Лянь Фэй, тогда кто она? Принц был полон гордости. Он выглядел так будто встретил противника и убил его. Он громко ответил: — Фу Хуан, Вы помните род Мужунов, который покушался на твою жизнь? Лянь Фэй – из рода Мужун. Она принцесса рода Мужун! И Император, и мать-Императрица были озадачены. Они пристально вгляделись в лицо Лянь Фэй и у них внезапно возникли подозрения. Лянь Фэй встала. Выражение ее лица было ледяным. С глаз потекли две струйки слез. Ее глаза были полны горя и обиды. — Ваше Величество, я не знаю, чем вызвала неудовольствие Тайцзы, чтобы встретить с его стороны такую несправедливость! Император посмотрел на Лянь Фэй и вдруг вспомнил о том, что произошло вчера. В последнее время он чувствовал себя плохо и уже два дня был прикован к постели. Все это время Лянь Фэй ухаживала за ним. Несмотря на то, что была беременна, она не соглашалась сделать передышку и не соглашалась передать другому заботу о нем. И даже если он спал, она с радостью оставалась рядом с ним. Он в душе был доволен и растроган этим. Но вчера вечером, когда он проснулся, он увидел, что глаза Лянь Фэй покраснели и он спросил ее: — Лянь Фэй, что случилось? Взгляд Лянь Фэй был таким пугающим, нервным и беспокойным. Она, казалось, все еще была глубоко погружена в свои мысли, и она произнесла: — Это Тайцзы, Тайцзы он… Он сразу вскочил и закричал: — О чем ты говоришь? Что Тайцзы? Взгляд Лянь Фэй становился все более и более смущенным, а глаза были полны слез: — Ваше Величество, я, я … — Скажи что…что сделал Тайцзы! Человек во время болезни так чувствителен, не говоря уже о то, когда он видел в каком была состоянии Лянь Фэй. Он не мог думать о том, что сделал Тайцзы! — Тайцзы…Тайцзы бесцеремонный, грубый…Я заметила.. Ваше Величество, я случайно заметила… Губы Лянь Фэй продолжали бесшумно шевелиться, как будто она хотела оправдать Тайцзы, но как бы она не старалась она не могла скрыть того, что испугалась настолько, что потеряла дар речи. Императору не нужно было спрашивать снова. Он знал в своем сердце только то, что он зол, поэтому спросил: — Что сделал этот зверь! Судя по лицу Лянь Фэй неловко, но она решилась сказать: — Тайцзы и его новая красивая женщина…они…Я только что проходила и случайно заметила…Боюсь, что Тайцзы питает злобу ко мне и Его Величество должен спасти меня! Я беспокоюсь, что они продумывают дело, и однажды Тайцзы убьет меня! Тайцзы и красавица Чжан?! Мягкая, слабая, красивая, бесподобная красавица Чжан?! Казалось, что разум Император взорвется. На самом деле не могло быть и речи о том, что Лянь Фэй могла быть несправедливо обижена красавицей Чжан. Так как Чжан вошла во дворец раньше и у Тайцзы действительно знал ее еще до того, как она вошла во Дворец, у них могли быть некоторые контакты с ней и после того, как она вошла во Дворец, но это была не тайная связь, а Тайцзы пригласил Чжан, чтобы разведать что-то об Императоре. Говоря прямо, Чжан была шпионкой, подосланной Тайцзы Императору.

В случае сговора с Тайцзы, Чжан оказывалась шпионкой. С единственной лишь разницей, что она была красивой женщиной и поскольку Лянь Фэй была беременна и не могла быть с Императором, Чжан заменяла ее.

Кто бы мог подумать, что Тайцзы не стесняясь в выборе средств, постарается уничтожить Лянь Фэй.

Император был взбешен?! Он ударил себя в грудь и с негодованием крикнул:

— Скоты! Хуже скотов! Как таким скотам вверять большое дело?!

Он уже было крикнул:

— Эй, кто-нибудь, сюда!

Но, в это время Лянь Фэй рыдая, остановила его:

— Ваше Величество, Тайцзы будущий Чуцзюнь [наследник престола] и если я публично обвиню его не имея на руках доказательств, он уничтожит меня! Другие подумают, что я из ревности к красавице Чжан возвожу ложное обвинение. Ваше Величество знает меня, я бы не стала искать милости или популярности сея вражду и ненависть! Тайцзы уже угрожал, если я скажу Вашему Величеству, это будет стоить мне жизни! Боюсь, что если Ваше Величество привлечет к ответу Тайцзы, то я погибну!

Император постепенно успокоился. Действительно, в этом деле не было доказательств и это не станет обвинением, а, напротив, даст возможность Тайцзы обвинить Лянь Фэй.

Гляда на плачущую Лянь Фэй, он поверил ей, потому что с тех пор как Лянь Фэй вошла во дворец, она еще ни разу не сделала ничего плохого, даже не ревновала его. Император, напротив, видел только ее прекрасные качества и слушал ее мудрые советы. К тому же теперь она носила маленького наследника и ей было не до поиска врагов…Тайцзы определенно вступил в сговор.

Думая об этом, Император не хотел менять наследника немедленно – у него еще не было веских доказательств. Кроме того уже должно было начаться празднование Дня рождения матер-Императрицы, поэтому он согласился с доводами Лянь Фэй и не стал немедленно преследовать Тайцзы. Однако, он поручил незаметно следить за Чжан и обнаружил, что она имеет связь с Тайцзы, и в результате преступления Тайцзы становились все более серьезными. Мало того, в сердце императора уже было задумано упразднение Тайцзы, но оно еще не пришло в действие.

Атмосфера была настолько хорошей сегодня, что Император почти забыл о своей злости, но после слов Лянь Фэй он внезапно вспомнил все это сразу. Да, Тайцзы был замечен Лянь Фэй, из-за страха, что она будет жаловаться Императору, он всевозможными словами угрожал ей. Кажется, что на этот раз Тайцзы желает смерти Лянь Фэй … Император пристально смотрит на Тайцзы. Взгляд его становится все холоднее и холоднее…

Этот сын действительно слишком многое на себя берет! Сначала выяснилось, что он пользовался одной из его наложниц, теперь он хочет жизни Лянь Фэй. Это было дерзко!

Сунь Яньцзюня испугалась, она схватила Ли Вэй Яна за руку и прошептала:

— Что происходит?

Она почувствовала, что скоро случилось что-то плохое.

Ли Вэй Ян мягко похлопала ее по руке и прошептала:

— Не бойся, ничего.

Сунь Яньцзюнь посмотрела на Ли Вэй Ян, она не знала почему, каждый раз, когда она видела Вэй Ян такой спокойной, она чувствовала, как ее сердце успокаивалась. Может быть, у Вэй Ян есть эта волшебная сила, которая может заставить людей чувствовать , что она может решить любую проблему.

Ли Вэй Ян обратила внимание на то, что Тайцзы стал агрессивен:

— Тайхоу, пожалуйста, выслушайте женщину, которая пришла с жалобой!

Мать-Императрица взглянула на Императора. Это была предосторожность.

Император усмехнулся и сказал:

— Мухоу [мать монарха], поскольку Тайцзы ищет справедливости, пусть эта женщина войдет во дворец. Я желаю посмотреть на Лянь Фэй, чье имя было присвоено.

Туо Ба Ю равнодушно наблюдал за происходящим, как будто это все не имело к нему никакого отношения.

Тайцзы приказал Лэн Ю Лянь подождать в храме. Все это время она ждала там. Когда она дошла до главного зала, на увидела много высокопоставленных чиновников, стоящих в зале. Сердце ее колотилось, она боялась потерять сознание, поэтому она встала по среди зала как вкопанная. Она постаралась взять себя в руки, но ее лицо было по-прежнему бледным, а ноги дрожали.

Мать-Императрица посмотрела на Лянь Фэй и медленно спросила:

— Лянь Фэй, ты знаешь ее?

Лянь Фэй посмотрела на нее и нахмурилась:

— Она служанка. В прошлом она бежала из голодающих мест. Одна семья заметила ее беззащитную и приютила ее. Позже ее родители погибли. В это время эта семья не могла позволить себе слишком много рабов и распродавала имущество. Дав ей немного денег на дорожные расходы, они отпустили ее самой зарабатывать себе на жизнь, но я не думала, что сегодня мы увидимся.

Тайцзы сказал:

— Это очень хорошо. Лянь Фэй, по крайней мере, публично не отрицает, что она знает эту женщину. Если это так, Лэн Ши [женщина из рода Лэн], ты повторишь свой рассказ, и пусть Его Величество, мать-Императрица и все послушают.

Глаза Лэн Ю Лянь просили пощады.

Император холодно посмотрел на нее, а затем посмотрел на Тайцзы.

Тайцзы сказал:

— Фу Хуан и Тайхоу решат, говори.

Лэн Ю Лянь опустила голову, а голос звучал слишком тихо, чтобы быть услышанным.

Тайцзы со вздохом сказал:

— Громче!

Лэн Ю Лянь явно была в шоке. Она быстро повторила все слова, сказанные ему в кабинете.

Туо Ба Чжэнь ликовал. Лянь Фэй, Туо Ба Ю, ли Вэй Ян, никто не сможет убежать. Даже если преступление Лянь Фэй сегодня не будет доказано, семена сомнения в сердце Императора уже посеяны!

Лянь Фэй в ярости холодно сказала:

— А Цзе, как ты смеешь клеветать на меня?

Тайхоу остановила ее и сказала:

— Не надо обсуждать правда это или нет. Нужно выслушать до конца, теперь поздно критиковать.

Увидев Лянь Фэй в ярости, Лэн Ю Лянь испугалась. Она побледнела и замолчала.

Мать-Императрица нахмурилась, вспомнив о том покушении на Императора. В отношении людей, которые хотели навредить ее сыну она будет ужасной и жестокой.

Тайхоу строго произнесла:

— Лянь Фэй! Как ты это объяснишь?!

Глаза Лянь Фэй полны слез и недоумения:

— Тайхоу, настоящее имя этой женщины – А-Цзе, она была служанкой. Но после того как я вошла во Дворец, я не могла ее взять к себе, так как во Дворце свои строгие правила. Об этом я узнавала у Старшего дворцового евнуха. Если не верите и думаете, что я лгу, то Тайхоу может узнать у Старшего дворцового евнуха.

Тайцзы застыл на месте. Когда Лэн Ю Лянь пришла во Дворец искать Лянь Фэй – ей было отказано?

Таайцзы увидев, что Лэн Ю Лянь действительно выглядела нерешительной и так будто совесть у нее была не чиста, был раздражен.

Видимо эта женщина хотела найти Лянь Фэй, чтобы шантажировать, но не найдя способа лично встретиться с Лянь Фэй нашла Туо Ба Чжэня!

Он не мог не чувствовать себя немного смущенным, поэтому быстро сказал:

— Лянь Фэй, каким образом вы узнали, что эта женщина приходила к вам за помощью? и вряд ли она знала, что вы выдаете себя за нее, и теперь хочет добиться справедливости.

Лянь Фэй быстро ответила:

— Тайхоу, я родом из бедной семьи и однажды вдруг стала состоятельной и знатной. Этой женщине не удалось этого, поэтому она затаила злобу в душе. Я не знаю зачем Тайцзы использует ее и искажает истину. Ее слова не могут вызывать доверие!

Лэн Ю Лянь немедленно ответила:

— Лянь Фэй дочь Императора из рода Мужун, на ее питание производились траты. Согласно своему характеру, она умеет перенимать чувства и обычаи людей и для Нуби это совершенно ясно. Если Тайхоу хочет расследовать, можно тщательно допросить рабов и слуг, которые охраняли и присматривали за ней!

Лянь Фэй немедленно усмехнулась и ответила:

— Вы хорошо знакомы с моими привычками. Я боюсь, что даже родимые пятна на моем теле вам известны. Но это потому, что вы были рядом со мной и знаете их. Что в этом удивительного?

Она, по-видимому, очень волновалась и утратила бдительность.

Тайцзы засиял от радости, он почувствовал, что Лянь Фэй отрезала себе дорогу назад! Он громко произнес:

— Фу Хуан, похоже, эта женщина Лэн Ши не лжет. Если опираться на ее слова, Лянь Фэй действительно дочь Императора Мужун. Ее отец погиб, она единственная из выживших женщин из рода Мужун сбежала в Да Ли. Поэтому она под видом Лянь специально вошла во Дворец к Фу Хуан, но настоящей целью было желание умереть в нашей стране! Если отец не верит, Лэн Ю Лянь уже сказала, что на талии Лянь Фэй есть знак семизвездного темного лотоса. Это герб королевской семьи Мужун. Хотя принцесса Мужун вошла во дворец, оно никогда не удалит этот знак, потому что только когда используется специальное зелье, знак может быть сформирован, и если Фу Хуан и Тайхоу не верят в это, они могут проверить это!

Лян Фэй побледнела:

— Ваше Величество, Тайцзы губит меня, Вы знаете меня. Если не верите мне, лучше мне умереть!

Сказала она и встала.

Император хотел что-то сказать, но мать-Императрица сделала жест и женщина-прислужница остановила Лянь Фэй.

Тайхоу нахмурилась:

— Что ты делаешь? Другие не знают правду, они только думают, что ты совершаешь самоубийство.

В это время с места встал Чжоу Дашоу и обратился к Императору:

— Ваше Величество, Лянь Фэй высоконравственный человек. Сам небесный владыка направил ее к Вашему Величеству. Теперь почему-то человек ложно обвиняет ее и Лянь Фэй действительно нанесла огромную обиду. Но так как эта женщина настаивает на том, что Лянь Фэй – дочь Императора Мужун, лучше позволить придворной даме проверить это и посмотреть, и установить подлинность Лянь Фэй!

Мать-Императрица посмотрела на Лянь Фэй и спросила:

— Как ты себя чувствуешь?

Лянь Фэй немного успокоилась и больше не пыталась покончить собой. Она только плакала.

Лянь Фэй медленно ответила:

— Я готова доказать свою искренность.

Лянь Фэй последовала за придворной дамой за ширму.

Придворный доктор последовал следом. Если бы действительно существовал незаметный знак, придворный доктор нашел бы способ проявиться ему.

Однако, когда Туо Ба Чжэнь увидел, что Лянь Фэй так легко согласилась на осмотр, его лицо слегка изменилось и Ли Вэй Ян, которая не могла не заметить этого, поняла о чем он думал.

Туо Ба Чжэнь задумался о том, не была ли она готова к этому?

Ли Вэй Ян улыбнулась и отвела взгляд. В этот момент она действительно хотела отблагодарить Цзян Юэ Лань за ее раннее предупреждение. Если бы Лянь Фэй не удалила этот знак заранее, сегодня это была бы проблема.

У каждой императорской семьи есть более или менее тайные привычки. Например, у семьи Мужун потомки должны были носить в скрытой части тела знак в виде семи звездного лотоса и должны были для этого использовать зелье, формирующее этот знак.

Если Лянь Фэй поймали бы на месте, восстановить что-либо было бы невозможно.

Конечно, когда вышла Лянь Фэй, придворный доктор громко произнес:

— Докладываю Вашему Величеству, Лянь Фэй не имеет так называемой семизвездной отметки темного лотоса.

Когда прозвучали слова придворного доктора, выражения лиц Лэн Ю Лянь и Тайцзы изменились. Тайцзы побелел как смерть.

Туо Ба Ю встал со своего места и громко произнес:

— У Тайцзы есть свидетель, но показания этого свидетеля путаны и беспорядочны, как будто она пытается всех ввести в заблуждение. Тем более на теле Лянь Фэйн не оказалось знака императорской семьи, трудно сказать кто настоящий, а кто фальшивый.

Тайцзы поднял голову, то ли из-за того, что он допустил такой просчет, то ли из-за гнева, глаза его были красные, казалось, с ним может случиться приступ.

Туо Ба Чжэнь поспешно вырвался вперед и сказал:

— Что думает об этом Ци Ди?

Прекрасный, но холодный Туо Ба Ю ледяным голосом произнес:

— Если Тайхоу еще сомневается, свидетель тоже есть!

Тайхоу буркнула:

— Хорошо.

На этот раз привели двух испуганных свидетелей. Крупного мальчика приблизительно семи-восьми лет и маленькую девочку четырех-пяти лет. Она вцепилась в мальчика и не отпускала его руку. Пара черных и блестящих глаз в панике смотрели вокруг. Их вел конвой из охраны дворца. Так как охрана была крупной, дети выглядели еще более слабыми и мелкими.

Выражение лица Лэн Ю Лянь изменилось. Она побледнела, заплакала в голос и попыталась сбежать, но другие охранники схватили ее со словами:

— Такое позволять себе перед лицом Его Величества недопустимо грубо.

Лэн Ю Лянь сдалась. Она могла только приникнуть к земле, глядя на своих детей. Она пыталась сделать вид, что ничего не произошло, но слезы продолжали непрерывно литься.

Мать-Императрица холодно и громко спросила:

— Ци Хуанцзы, что ты имеешь в виду?

Туо Ба Ю ответил:

— Эти два свидетеля и есть доказательство того, что женщина, которая утверждает, что она и есть Лянь Фэй — лжет! Если вы не верите, Тайхоу, можете спросить этих двух детей!

Увидев этих детей выражение лица Туо Ба Чжэня неожиданно изменилось. Туо Ба Чжэнь был бледен и расстроен. В свое время он пустил в ход все средства, чтобы найти Лэе Ю Лянь и убедить ее стать свидетелем. Лэн Ю Лянь –просто недалекая женщина, у нее нет высоких идеалов, она просто надеялась поддержать свою семью.

Чтобы она согласилась, Туо Ба Чжэнь пообещал крупную сумму, которую она бы не заработала за всю свою жизнь. Имея такие деньги, ее муж рядовой –офицер и ее дети никогда не будут мучиться. Он привез ее во дворец Тайцзы. Так как она плохо читала, она даже попросила помочь ей разобраться в строках, повторяла прочитанное, чтобы она могла все рассказать.

Но, Лэн Ю Лянь не была совсем глупой, так как уже когда-то жила во дворце Мужунов. Она знала, что эти королевские особы безжалостны, поэтому она сказала мужу спрятать детей и даже Туо Ба Чжэню не сказала о том где они. Она не желала рассказать об их местонахождении так как она боялась, что они попадут в его руки и он использует этих детей будет угрожать им и в последующем не заплатит причитающихся денег.

Можно было сказать, что Лэн Ю Лянь разбиралась в интригах. Она знала, что не может доверять людям. Но, к сожалению, она недооценила Туо Ба Чжэня. Он послал людей и они очень быстро нашли ее детей…

В эту минуту Туо Ба Чжэнь с некоторым волнением подсчитывал варианты и сжимал и вертел в руке бокал. В глубине души появился холодок.

Он нервничал. Каждый раз, когда он нервничал, его губы слегка дрожали, а улыбка на его лице становилась более спокойной.

Ли Вэй Ян усмехнулась — он уже понимает, что происходит.

В это время все услышали холодный голос Туо Ба Ю:

— Амин, Аю, скажите маме что вы в порядке, что случилось и где ваш отец?

Амин и Аю казались испуганными, у них потекли слезы, они хором закричали:

— Мама, отец начал звать людей и был убит, отец начал звать людей и был убит! Этот дядя спас меня и сестру!

Несмотря на небольшой возраст, мальчик оказался смышленым. Он задыхался от волнения, но все понимал.

Лэн Ю Лянь была напугана. Она сразу подумала, что Туо Ба Чжэнь на самом деле нашел ее мужа и детей и хотел убить их! Нет, поправила она себя, он хотел поймать их, держать их под контролем, предотвратить ее предательство, но это стало причиной смерти мужа!

Она подумала лишь о хорошем, но …Конечно, первоначальной целью Туо Ба Чжэня было захватить ее семью, чтобы твердо держать ее в своих ладонях. Но человек, которого он послал, был обнаружен Туо Ба Ю. Чтобы избежать огласки, человек Туо Ба Чжэня убил мужа Лэн Ю Лянь, но детям удалось сбежать в лес…

Туо Ба Чжэнь подумал, что дети где-нибудь уже погибли, но неожиданно детей нашла семья охотника…

Почему эти дети еще живы?! Да еще оказались в руках Туо Ба Ю!

Туо Ба Ю громко спросил:

— Ты все еще не понимаешь? Человек, который подкупил тебя, чтобы погубить Лянь Фэй, убил твоего мужа и хотел убить твоих детей. А ты все еще хочешь скрыть его преступление?!

Лэн Ю Лянь была потрясена и выглядела сокрушенной. Глядя на своих детей, она чуть не теряла сознание. Она подняла голову и полными слез глазами посмотрела на Лянь Фэй. Она осознала, что продала свою добрую и заботливую бывшую хозяйку ради золота и серебра, а теперь ее муж был из-за ее жадности убит… она не могла не кричать и не плакать.

Зал был наполнен ее рыданиями. Это резки, надрывный и пронзительный плач был нестерпим.

Ли Вэй Ян мягко покачала головой.

Лянь Фэй не убивала родителей Лэн Ю Лянь. Вместо этого она тихо помогала им, но как Лэн Ю Лянь отплатила ей? Такое сердце людей действительно пугало! Если бы Ли Мин Де не обнуружил следы двух детей и вовремя не отправил их к Туо Ба Ю, Туо Ба Чжэнь убил бы и этих детей.

Туо Ба Чжэнь устранив Лянь Фэй, не оставил бы Лэн Ю Лянь…Разумеется и Император бы тоже не мог оставить Лэн Ю Лянь …Она с самого начала была обречена на смерть. Но она была ослеплена возможностью заработать и понадеялась на свой мелкий ум и пошла на сговор с Туо Ба Чжэнем…

В зале было тихо, и Лэн Ю Лянь вдруг закричала:

— Это Сан Хуанцзы! Это Хуанцзы подкупил меня для дачи ложных показаний! Он дал мне сто золотых и составил все эти слова, чтобы я сказала их! Все, все он сделал!…

Все присутствующие в зале обернулись и посмотрели на Туо Ба Чжэня.

Туо Ба Чжэнь годами скрывал свои способности и ждал своего часа и никогда не принимал участие в открытой борьбе, поэтому внешне казался смиренным, знавшим свое место человеком. Можно было сказать, что сегодня это дело вывело его наружу.

Туо Ба Чжэнь посмотрел на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян повернулась к нему и улыбнулась , вспоминая о принципе вытаскивания редьки вместе с грязью. Это действительно очень интересная метафора.

Туо Ба Чжэнь поднялся со своего места. На лице не было и следа удивления. Напротив, он громко рассмеялся и сказал:

— Поздравляю Фу Хуан! Поздравляю Фу Хуан!

Император удивленно посмотрел на него. Сегодня был прекрасный день, но Тайцзы привел эту женщину и его как будто с головы до ног окатили ушатом холодной воды. С чем он его поздравлял? Он с яростью сказал:

— Чему ты радуешься!

Но Туо Ба Чжэня со спокойной улыбкой на лице произнес:

— Лэн Ю Лянь сначала оклеветала Лянь Фэй, затем сбила с толку Тайцзы. Истина в том, что главная виновница эта женщина. Сначала она своими словами обманула меня, затем ввела в заблуждение Тайцзы, теперь бесцеремонно ведет себя в этом зале. К счастью Ци Ди разглядел правду и нашел доказательства. Это доказывает, что Лянь Фэй чиста, Тайцзы невиновен. Только она всем солгала. Фу Хуан, ее немедленно нужно казнить за напрасно обиженную Лянь Фэй! Что же касается Тайцзы, Фу Хуан, пожалуйста, вспомните о любви к родному сыну, поговорите с Тайцзы тепло и вините за прошлое.

Ли Вэй Ян не удержалась и улыбаясь посмотрела на него. Туо Ба Чжэнь, Туо Ба Чжэнь! Ты действительно хорош! Взваливая все на Лэн Ю Лянь и прося снисхождения для Тайцзы, на самом деле всем сказал, что главный махинатор именно Тайцзы — наследник престола! И намекнул на то, что только поэтому эта женщина была подкуплена! А тобою и тогда и сейчас двигает только чувство преданности к Императрице и Тайцзы. Император слушает слова, а чувствует то, на что ты его подталкиваешь…

В конце концов, Туо Ба Чжэнь действительно хочет, чтобы Император сделал выбор. Тайцзы и его мать или Лянь Фэй.

Императрица [сейчас речь идет о его жене, а не о его матери, чей День рождения они празднуют ] почувствовала, что ей нужно воспользоваться возможностью и быстро покинуть свое место за столом. Она помогла Лянь Фэй встать и сказала:

— Мэймэй [младшая сестра], встань побыстрее. Тайцзы из-за своей чрезмерной доверчивости несправедливо обидел тебя!

Лянь Фэй с обиженным лицом посмотрела на Императора. Император кивнул головой в знак согласия. Лянь Фэй встала, вытерла слезы и снова вернулась на свое место. Но прежде чем она села , она почувствовала, как вздрогнул живот. Она вскрикнула и к ней подбежала придворная женщина:

— Ваше Величество, похоже, положение Нняннян плохое, позвольте ей уйти!

Император сразу же ответил:

— Идите!

Придворная дама быстро подозвала еще одного человека и поддерживая покрытую крупными каплями пота Лянь Фэй за руку вышли из зала.

Зная, что это симптомы начало родов, лицо Императрицы изменилось. Она еще пыталась улыбнуться, но улыбка была натянутой и искусственной.

Ли Вэй Ян внимательно посмотрела на Императрицу. Цвет лица был крайне нехороший, под глазами проступили темно-серые круги. На фоне кружащих вокруг молодых и красивых прислужниц, она казалась еще более старой. Очень толстый слой румян и пудры также уже не скрывал болезненный вид и быстрое увядание. Зная ход ее болезни, и зная, что все уже не измениться к лучшему, можно было определенно сказать о том, что жить ей оставалось недолго.

До перерождения, в это самое время Императрица уже была мертва, однако в этой жизни, она жила уже полгода. Это положение действительно не было случайным. Но независимо от того, как использовать женьшень для продления своей жизни, жизнь Императрицы не могла продлиться слишком долго. Когда она умрем, будут ли отношения между Тайцзы и Туо Ба Чжэнем такими стабильными?

Она видела как Лянь Фэй уходила, однако дело еще не было завершено и приговор еще не был объявлен.

Император посмотрел на Тайхоу:

— Что думает об этом Мухоу [мать монарха]?

Мать-Императрица посмотрела на Тайцзы, Туо Ба Чжэня, Туо Ба Ю и замолчала. Все трое были ее внуки. Глупый Тайцзы, талантливый Туо Ба Ю, непостижимый Туо Ба Чжэнь. Перед ее глазами разворачивалась битва…И она действительно не знала, как помешать императорской семье сражаться снова и снова. Когда-то ей приходилось помогать сыну, теперь уже Императору шаг за шагом победить других братьев и получить этот трон. Теперь она должна смотреть, как ее внуки убивают друг друга. Такова судьба королевской семьи. Никто не может отказаться от власти…

Она вздохнула:

— Тайцзы за то, что не в состоянии сделать различие между правильным и неправильным, за то, что пусть непреднамеренно, но потворствовал этой ситуации и вызвал подозрение должен оплатить большой денежный штраф в пользу людей, пострадавших от стихийного бедствия. Так будет правильно, Ваше Величество?

Император ответил:

— Считаю необходимым повиноваться Тайхоу. Давайте именно так и сделаем. Тайцзы и Сан Хуанцзы, каждый отдаст по пятьсот золотых в казну государства и еще на год на них будет наложено взыскание. Они не могут спасти женщину, ее имя будет предано забвению и она непременно погибнет.

Тайцзы вздохнул с облегчением, а Туо Ба Чжэнь был бледен. Он знал, что император не поверил тому, что он только что сказал. Очевидно, он считал его одним из главных виновников этого дела. Однако почему?

В это время Туо Ба Чжэнь действительно еще не знал, что Ли Вэй Ян и Лянь Фэй вместе разработали этот план, где уже была история с красавицей Чжан и доверии Императора уже к ним не было. И что бы они сегодня не говорили, Император уже ждал, что они все спланировали для того, чтобы уничтожить Лянь Фэй. К тому же Тайцзы вступил в сговор с Чжан. А это означало, что он не только договорился с младшей женой отца, но и имел скрытый умысел, например, склонил ее шпионить за Императором…

Все это то, что Император не мог терпеть. Возможно, он думал и о том, что оба этих принца были в сговоре. Другими словами, Туо Ба Чжэнь внешне помогал Тайцзы, но чем больше Император думал, тем больше он видел, что они ревнуют Туо Ба Ю к Императору и это вызывало у Императора к Ци Ди сочувствие.

Ли Вэй Ян слишком хорошо знала Императора. Если один сын становился могущественным, а другой выглядел одиноким, он начинал ему сочувствовать. Вплоть до того, ч то начинал тайно поддерживать его, а того, кто сильнее притеснять.

Все было как в обычной семье, где сыновья должны были чашку воды нести ровно. Т.е. когда один сын был бедным, а другой смог разбогатеть, мать и отец брали у богатого и отдавали бедному.

Охрана уводила женщину и ее двух детей. Ли Вэй Ян смотрела на двух дрожащих от испуга детей и прикрыла глаза, как если бы свет бил ей в глаза.

Сунь Яньцзюнь тяжело вздохнула:

— Молодые ростки бамбука. Какой грех, какой грех.

Ли Вэй Ян открыла глаза и прошептала:

Их матери не нужно было приезжать в столицу и не следовало путать деньги и ценности. Семья бы жила. Она послушала Туо Ба Чжэня. Не зависимо от успеха этого дела, ее участь была предопределена.

Туо Ба Чжэнь никогда не отпустил бы эту семью, потому что свидетельствовать против Лянь Фэй – это серьезная вещь. Он не оставил бы их без контроля. Даже если бы сегодня он преуспел, он все равно нашел бы способ убить их. Поэтому этой женщине не стоило приезжать в столицу и она не должна была верить демону в человеческом обличии.

Празднование Дня рождения продолжалось.

Ли Вэй Ян вглядывалась в каждое лицо, но все выглядели так, словно никто не сможет догадаться, о чем они думают в своих сердцах. Очевидно, что перед ними произошло нечто ужасное, но каждый все равно ничего не мог сделать, тем более, что все окружение было таким же злым и жестоким…Разве они не такие же?

Внезапно послышался шум с улицы. Ли Вэй Ян подняла голову и увидела, как две дворцовые дамы с радостью вошли в зал. На руках одной из них был ребенок. Она обратилась к Императору:

— Радостное событие, Ваше Величество. Лянь Фэй только что родила сына.

Появление этого ребенка растопило первоначальную атмосферу. Старший сын встал и громко поздравил Императора, затем все остальные начали поздравлять Императора и Тайхоу. В доселе растерянном зале раздавался смех.

Всеобщее внимание было приковано к Тринадцатому сыну Императора. Все уже забыли, что до этого уже родились двенадцать сыновей Императора и только четверо из них дожили до этих дней, среди которых был еще незрелый Ба Хуанцзы – Восьмой Принц, а остальные все пали в этой борьбе за трон.

Император счастливо посмотрел на своего сына. У него было много сыновей, но значение этого ребенка совсем другое. Он такой старый и, возможно, в будущем не сможет иметь больше детей. Это, скорее всего, будет его младший сын.

Тайхоу улыбнулась и Император подвел ребенка к матери и попросил:

— Пожалуйста, Мухоу, благословите Принца.

Тайхоу держала ребенка, и по ее телу разливалось тепло. Этот новорожденный ребенок не плакал, его глаза были закрыты, но рот расплылся в улыбке, похоже, он сладко спал. Тайхоу с любовью и лаской погладила его щеки. Глядя на его безмятежный сон, она вздохнула:

— Это Туо Ба Сю [взошедшее солнце, лучезарный].

Множество людей услышали это и остолбенели. Туо Ба Сю…Он получил имя от само Тайхоу. ШиСань Хуанцзы [тринадцатого Принца] все начали поздравлять.

Туо Ба Чжэнь в разгар этой радости посмотрел на Ли Вэй Ян и чмокнул губами. Так вот оно что?! Лянь Фэй должна была родить через полмесяца. Как она могла родить раньше срока без какой-либо причины? Наверняка ей помогли. Глядя на нежное лицо Шисань Хуанцзы Туо Ба Чжэнь, кажется, видел заговор между Ли Вэй Ян и Лянь Фэй.

Размышляя об этом, он взглянул на лицо Тайхоу. Выражение лица было радостным, без тени беспокойства. Он знал, что сегодня это был спектакль. Потому что Ли Вэй Ян уже добилась своего истинного намерения. Он хотел публичного осуждения, а вызвал подозрение к себе. Если бы Император и Тайхоу заподозрили бы Лянь Фэй, тогда бы и Туо Ба Ю можно было затащить в воду. Принцу вступить в сговор с императорской наложницей было серьезным преступлением….

Ли Вэй Ян спланировала, чтобы ребенок родился заранее и родился именно в день рождения Тайхоу, и теперь Тайхоу будет думать об этом каждый раз, когда будет видеть этого ребенка. А Император будет оказывать ему особое внимание. Тайхоу только что дала этому ребенку имя. Всего три слова…И это стало особым событием и вершиной этого дня и стерли любое подозрение с Лянь Фэй…Кроме того, она и этот ребенок, получили покровительство Тайхоу.

Он мельком взглянул на с трудом улыбающегося Тайцзы и невольно восхитился Туо Ба Ю…Туо Ба Сю – эти три слова вознесли Лянь Фэй до небес, одновременно загнали Тайцзы в ад. К сожалению, Тайцзы не осознавал этого в данный момент, и он поймет, что появление этого ребенка в будущем приведет к этим изменениям.

Тайцзы стоял среди группы поздравляющих министров, глядя на улыбающееся лицо Императора, счастливое лицо Тайхоу, он чувствовал себя одиноким, неописуемо, невыразимо одиноким. В это время он не знал, что сегодня все изменилось, хотя Император не наказал его, но решил отодвинуть его от трона. Единственное понимание этого вопроса, помимо Тайхоу, было у молчаливо смотрящей на все это Ли Вэй Ян, конечно, был еще один человек, который все понял. Это была его жена – Императрица – мать Тайцзы. Она смотрела на все это, но про себя в уме уже думала о том, как найти возможность и добиться победы.

Дождавшись, когда дворцовые дамы возьмут ребенка, Тайхоу почувствовала усталость. Она улыбнулась, встала и сказала:

— Я очень устала, пойду в сад.

Люди поспешно встали, чтобы сопровождать ее, но Тайхоу покачала головой и сказала:

— Цзю Гунчжу, подойди ко мне.

Девятая Принцесса быстро подошла, чтобы сопровождать ее, но королева слегка задумалась, потом вдруг сказала:

— Вэй Ян, ты тоже подойди.

Окружающие очень удивились, даже Ли Сяо Ран с недоверием посмотрел на нее. Тайхоу любила Девятую Принцессу, и она член императорской фамилии. Она может составить ей компанию и в этом не было ничего странного, но Ли Вэй Ян была дочерью придворного, да еще рожденная наложницей…

На лицам многих благородных дам были следы ревности и зависти. Хотя они и старались изо всех сил подавить это неловкое чувство, они все еще не могли себя сдержать. Пока они думают о том, что биологическая мать Ли Вэй Ян – просто наложница, они ни в коем случае не могут простить ее.

Часто говорят, что нет любви без причины, нет ненависти без причины. На самом деле, любовь и ненависть в этом мире всегда так неразумны и без причины. Они все, конечно, знали, что Ли Вэй Ян заслужила любовь Тайхоу своими усилиями, но кто будет помнить об этом все время? Они будут только смущаться при мысли, что она заслужила право стоять рядом с Тайхоу, а не они …

Ли Вэй Ян была в равной степени удивлена, но она не выразила этого удивления. Она встала без колебаний, молча последовала за Тайхоу и ушла под взглядами всех. Они вышли из зала и пошли в сад. За Тайхоу следовали только Девятая принцесс и Ли Вэй Ян, а группа дворцовых дам следовали за ними поодаль.

Девятая принцесса посмотрела на Тайхоу и тихо сказала Ли Вэй Ян:

— Вэй Ян, цзецзе, Тайхоу хочет поговорить с тобой!

Ли Вэй Ян, безусловно знала, что Тайхоу хочет что-то сказать, но она не знала что именно.

Тайхоу подошла к розовому кусту и замедлила свои шаги. Она оглянулась на Вэй Ян и на ее строгом лице внезапно появилась улыбка и она сказала:

— Вэй Ян, подойди.

Ли Вэй Ян подошла. Она была немного сдержанна, так как знала, что высокопоставленным лицам нравится сдержанность и стеснительность, так как чтили хорошие манеры.

Тайхоу посмотрела на ее утонченное лицо и слегка улыбнулась:

— Вэй Ян, Ю Эр все рассказал мне. Он говорит, что идея сжечь 500 000 солдат – это была твоя идея.

Ли Вэй Ян слегка нахмурила брови. Она не думала, что Туо Ба Ю на самом деле расскажет это, но в то же время она догадывалась о такой возможности. Она упала на колени перед Тайхоу и прошептала:

— Я виновата.

Тайхоу лично сама помогла ей встать и улыбнулась:

— Ты помогла избежать гибели миллионов простых людей на границе Да Ли. Какая тут вина? Жаль, что не успели вознаградить тебя.

Тайхоу хочет вознаградить ее – Ли Вэй Ян чуть задумалась, потом с улыбкой произнесла:

—  Если Тайхоу действительно хочет наградить Вэй Ян, пожалуйста, окажите милость для Муцинь статус жены.

Тайхоу была потрясена, она переспросила:

— Вэй Ян, ты не хочешь награды для себя?

Ли Вэй Ян улыбнулась и ответила:

— Тайхоу, после смерти Дэ Фэй Ци Дянься остался совсем один. Если Тайхоу пожалеет его и когда-нибудь выберет ему хорошую жену…

Тайхоу застыла от удивления. Туо Ба Ю изложил целиком все как на духу и просил Тайхоу распорядиться его судьбой и в будущем выдать за него Ли Вэй Ян. К тому же он хотел, чтобы она стала его главной женой. Тайхоу понимала, что она не сможет сделать Ли Вэй Ян его главной женой, но раз ей принадлежал такой подвиг, это можно было назвать особым случаем для нарушения правил. Более того, она считала, что Ли Вэй Ян умная, смышленая, одаренная и хорошая девушка и если она выйдет замуж за Туо Ба Ю, она будет помогать своему мужу. Тайхоу разбиралась в людях и оценивала по достоинству Ли Вэй Ян и была намерена оказывать ей поддержку. Если Туо Ба Ю в будущем захочет добиваться большего, кто знает, может эта молодая девушка смогла бы помочь ему и в этом.

Однако она не ожидала, что Ли Вэй Ян в вежливой форме откажется от этого. И предпочтет получить статус для своей матери вместо положения главной жены Туо Ба Ю. Да еще напомнит, что Тайхоу нужно для Туо Ба Ю подобрать наложницу. Почему?

Тайхоу знала Туо Ба Ю не был грубым и неосторожным человеком, он всегда все заранее продумывал и раз уж он вытащил все наружу и заговорил с Тайхоу об этом, она была уверена, что по меньшей мере Ли Вэй Ян уже согласна, но теперь оказалось, что это было лишь желание Туо Ба Ю.

Тайхоу была немного раздражена. Впервые она сватала, а кто-то отказывался. Она спокойно, но холодно спросила:

— Почему?

Неужели имеется какая-то тайна и поэтому она сдерживается?

Девятая Принцесса выпучила глаза, когда поняла, что Ли Вэй Ян отказалась от такого хорошего предложения. Она почти была уверена, что Ли Вэй Ян сошла с ума раз отказалась выйти замуж за Ци Гэ, который был такого высокого рода, очень богат и который днем и ночью тосковал по ней.

Ли Вэй Ян только медленно сказала:

— Тайхоу, Вэй Ян просто не хочет.

Тайхоу пристально посмотрела на нее, в ее глазах было удивление. Она не могла вымолвить ни слова. Бывает, конечно, когда человек чего-то не хочет, но о человеке, который может это сказать Тайхоу…Про них можно было только сказать, что они либо безрассудные, либо смелые. Ей хотелось расхохотаться.

Однажды, когда она должна была выйти замуж и она сказала «я не хочу». Она была еще совсем девочкой, она думала, что все на свете принадлежит ей, и ее отец шаг за шагом поднимался по статусной лестнице. Хотя это было не так высоко, как в императорской семье, но все же она также была гордой девушкой.

Вначале ее мать лично выбирала для нее мужа нужного социального происхождения, чтобы он был лучшим из лучших…В то время она тоже так думала, но, в конце концов, она вошла во Дворец как жена Цзюу Чжицзунь. В то время не было мужчины известней и выше человека. Но она не хотела входить во Дворец, потому что в ее сердце уже был человек.

В памяти Тайхоу возникли те годы и лицо того человека. Ее платье зацепилось за ветку и она чуть не упала, но две руки поддержали ее. Это подошел элегантный человек с изящным лицом и красивыми глазами. Он мягко назвал ее по имени и тепло улыбнулся. Это был ее двоюродный брат, и на ее лице появился легкий румянец. Она думала, что с дружбой между двумя семьями, с любовью ее родителей, этот муж определенно будет ее…

Но ей готовили другого мужа. И, к сожалению, когда она сказала, что не хотела бы входить во дворец, отец, который любил ее, дал ей пощечину.

Она была готова без сожаления сбежать с возлюбленным и договорилась с  ним. Но были границы Да Ли и был Императорский указ! Кто бы они не были, они бы, скорее всего, не смогли! … Но в ту ночь он не пришел. Она ненавидела его за то, что он не выполнил обещание. В ярости она вошла во Дворец и вышла замуж.

Несмотря на то, что жизнь ее была богатой, беззаботной и она стояла высоко над другими, она считала, что ее жизнь безнадежна, и она не была счастлива. Однако несколько десятилетий спустя она узнала, что этот мужчина так и не женился и тосковал по ней. Оказалось, что той ночью он не сразу решился прийти, но когда он открыл дверь, готовый уйти с ней, перед собой он увидел своих родителей. Сотни человек в доме упали перед ним на колени и попросили его не ввергать их в эту катастрофу. Да, похитить невесту Императора означало, что нужно было бежать всем родом и ее и его семьям. Каким образом можно было бежать всем? Поэтому он не смог прийти…

Позже она постепенно взошла на трон Тайхоу и поняла, что в мире нет твоих предпочтений, и ты не можешь отказаться, потому что это Императорская милость. Это просто смешно!

Она не думала, что спустя много лет перед ней на коленях будет стоять девушка и четко скажет эти слова «я не хочу». Даже Девятая Принцесса, обожаемая Императором, столкнувшись с браком, которого она не хотела, не посмела сказать эти слова. А Ли Вэй Ян посмела!

Тайхоу посмотрела на нее  и медленно произнесла:

— Ты знаешь, о чем ты говоришь?

Она собиралась объявить о заключении этого брака в главном зале, но она подумала, что должна что-то сказать заранее, чтобы Ли Вэй Ян не потеряла контроль над собой и вышла за рамки приличия, но точно не ожидала, что она осмелится отказаться!

Ли Вэй Ян подняла голову и прямо посмотрела на нее. Она произнесла четко каждое слово:

— Вэй Ян понимает, о чем говорит, но она заботится не о себе, а о Ци Дянься.

Тайхоу подняла брови и все еще сохраняла хладнокровие.

Ли Вэй Ян понимала, что Тайхоу сейчас оценивает ситуацию и если она решит, что она сказала то, чего не следовало произносить, она может отправиться в ад. Но если  выйти замуж за Туо Ба Ю в этой жизни в итоге ничем не отличается от замужества за Туо Ба Чжэня в той жизни, то какая разница? Станешь ли ты повторять этот путь? Она знает, что Туо Ба Ю действительно любит ее, но как долго может длиться такая любовь? Она не хочет заново пережить прошлое.

Пусть она умрет в своем сердце и умрет, пока не родится снова, но никогда не выйдет замуж ни за кого из семьи Туо Ба!

— Тайхоу, Ци Дянься нужна женщина, которая благородна и может помочь ему в великом деле. Поскольку у него есть возможность конкурировать с Тайцзы, если он жениться на Вэй Ян, он будет высмеян людьми. Тайхоу любит Ци Хуанцзы и не может так поступить!

Придворные дамы стояли далеко и не знали о чем они говорят, но обратили внимание на то, что Девятая Принцесса и Тайхоу изменились в лице.

Атмосфера вокруг стала грозной и начала давить на них. Как стрела на тетиве, готовая вылететь от малейшего движения.

Эта девчонка разгадала ее собственные мысли… Свинцовые тучи затянулись в голове Тайхоу: Тайцзы, Туо Ба Чжэнь, Туо Ба Ю – они все ее внуки, они ее плоть и кровь. Среди них Туо Ба Ю был самым горячо любимым.

Изначально Тайцзы мог получить ее поддержку, так как Тайцзы был рядом с ней и она нянчила его сама и могла вырастить его, но вскоре Хуанхоу [жена Императора – ее невестка] придумала выход и забрала его.  Таким образом, Тайцзы остался под защитой Хуанхоу, а она стала просто Цзуму [бабушкой].

Второй — Туо Ба Чжэнь всегда был осторожным и скромным и по мнению Тайхоу он был молчаливый и не сближался и не любил…

Несмотря на то, что Дэ Фэй плохо разбиралась в людях, однако она умела располагать к себе хороших людей и поэтому занималась делами дворца и Туо Ба Ю практически ежедневно приносил Тайхоу головную шпильку. На самом деле Туо Ба Ю с малолетства рос перед ее глазами и она на склоне своих лет рядом с ним чувствовала себя счастливой.

Можно себе представить, что внешне она должна была быть справедливой и беспристрастной и даже помогать прямому внуку Тайцзы, но настоящим любимым ребенком был именно Туо Ба Ю.

Она знала слишком много историй о борьбе среди братьев, и она была обеспокоена тем, что подобные трагедии повторятся среди ее внуков.

Особенно после смерти Дэ Фэй, она чувствовала, что стала единственной покровительницей Туо Ба Ю.

Она надеялась, что Дэ Фэй исчезнет раньше, потому что она всегда чувствовала, что Дэ Фэй была не слишком умна и не обладала большой мудростью. Если бы в эти годы не было тайной помощи Тайхоу, Туо Ба Ю не мог бы расти так безопасно.

Однако она не может защищать его вечно. Она уже стара и не знала, как долго сможет еще прожить. Скоро ей самой себя придется защищать.

Она не беспокоилась по поводу Императора, потому что она знает, что Императору тоже очень нравится этот сын, но она беспокоилась, что Туо Ба Чжэнь и Тайцзы будут недоброжелательны к Туо Ба Ю. Кроме того, чтобы защитить своего единственного сына, Хуанхоу должна удалить всех тех, кто может представлять угрозу для трона, поэтому Туо Ба Ю может стать жертвой Хуанхоу.

Ли Вэй Ян знала мысли Тайхоу, потому что в прошлой жизни в течении многих лет она уже видела, что Тайхоу тайно помогала Туо Ба Ю. Более того, по мнению Тайхоу, лучший способ защитить себя – это держать армию в своих руках.

Из-за того, что семья Ли и семья Цзян тайно боролись внутри императорского двора, это же относилось к позиции Ло Гогуна, а Тайцзы и Туо Ба Чжэнь давно планируют свои дела, они не позволят Туо Ба Ю вмешаться в политику императорского двора. Поэтому у Тайхоу должна быть идея как Туо Ба Ю получить больше войск.

Армия и императорский двор не слишком отличались друг от друга. Чтобы иметь возможность говорить приходиться полагаться на военные навыки.  Если навыки хорошие, то и престиж высоки.

Туо Ба Ю может рассчитывать на личность своей королевской семьи и поддержку Тайхоу, чтобы получить власть, но не может полагаться на них, чтобы завоевать сердца тысяч солдат. Чтобы покорить сердца тысяч солдат, нужно полагаться только на победы.

В настоящее время победа над Мобэем сделало Туо Ба Ю знаменитым в мире и получил контроль над приграничным Мобэем. Вместе с 200 000 человек Ло Гогуна у него уже была армия в 400 000 человек. Неважно, кем ты являешься перед Императором, если ты хочешь двигаться, тебе придется внимательно смотреть по сторонам.

Выражение лица Тайхоу изменилось. Мгновенно перед ней пронесся замысел убийства. Вплоть до того, что она представила как можно было бы тайно предать смертной казни Ли Вэй Ян и она скончается от какого-нибудь острого заболевания или предать смертной казни за разговоры про императорский двор  и нанесение урона…

— Семья Ли теперь в императорском дворе занимает доминирующее положение. Допустим даже, что не важно что  Вэй Ян рождена наложницей, Тайцзы и Сан Хунцзы все равно не будут просто смотреть на брак Вэй Ян и Ци Дянься, потому что это равносильно тому, что семья Ли стоит на стороне Ци Дянься, как в гражданском смысле, так и в военном. Для Ци Дянься в его нынешнем положении это еще опаснее.  Тайхоу, ради Ци Хуанцзы выберите ему другую хорошую девушку для сочетания с ней браком. Не нужно раньше времени толкать его на острие волны.

Добавила Ли Вэй Ян как будто не заметила намерений Тайхоу. Сама Вэй Ян выглядела совершенно спокойной.

Тайхоу не могла принять решение. Она посмотрела в глаза Ли Вэй Ян и ничего не сказала. Наконец, она увидела в ней просто лежащую на земле девочку и засмеялась.

Как только Тайхоу улыбнулась, Девятая Принцесса почувствовала, что угнетающая атмосфера уменьшилась и вздохнула с облегчением.

Она знала свою бабушку. Обычно, она убивает людей не моргнув глазом. Только что Вэй Ян ответила отказом и Цзю Гунчжу уже была уверена, что Тайхоу хочет отдать приказ вытолкать ее из Дворца или казнить ее.

Пронесло….Вэй Ян удалось неторопливо закрыть врата ада.

Тайхоу слегка улыбнулась:

— О, ты искренне заботилась о моем внуке.

— Именно так, Чэн Ну [верный слуга, подданный женщина] осмелилась высказать правдивые слова.

Тайхоу сверкнула глазами и холодно сказала:

— Никто еще никогда не отказался от повеления Императрицы. Почему ты посчитала, что тебе можно? Только что ты сказала, что для Ю Эр. Но это громкое заявление. Я хочу знать правду.

Ли Вэй Ян на мгновение успокоилась и продолжила:

— Все слова Чэн Ну от чистого сердца. Может быть это безрассудно и смело, может быть это задевает Тайхоу, но я вынуждена сказать. Прежде всего о том, что Чэн Ну могла бы ласково глядя на Тайхоу стать женой Ци Хуанцзы и на чужой взгляд повысить свой статус и очень высоко запрыгнуть, но Чэн Ну не увлекается сенсациями. В настоящее время Ци Дянься оказывает особое внимание Чэн Ну, вплоть до того, что пришел просить Тайхоу пожаловать ему брак, безусловно, от чистого сердца. Поэтому Тайхоу согласилась, и потому, что Тайхоу убеждена, что Чэн Ну хороша в стратегии, и она сможет в будущем помочь мужу. Но такие вещи Чэн Ну может делать и  вне Дворца. После того, как она выйдет замуж за Ци Хуанцзы, все дни будут посвящены борьбе главной жены и наложниц и у нее не будет свободного времени, чтобы помочь мужу. Кроме того, у нее не слишком мягкий характер, и не слишком внимательна в домашних делах, и даже внешность не особенно выдающаяся. Через годы любовь Его Высочества, в конечном итоге, отступит и он полюбит кого-то другого. Если так будет продолжаться она превратиться в мелочную, безжалостную и жестокую, злобную женщину и начнет питать злобу к Тайхоу, которая пожаловала ей место главной жены. Чэн Ну и Ци Дянься сейчас друзья.  Отношения очень хорошие. Я действительно не хочу однажды обрести его ненависть и вторично обращаться к Тайхоу за помощью…

Тайхоу пристально смотрела на Ли Вэй Ян, она знала, что опасения ее были оправданы. Туо Ба Ю сейчас восхищается Ли Вэй Ян, потому что не может ее получить.

У Принцев нет ничего, чего они не могли бы получить, поэтому он особенно привязан к Ли Вэй Ян. Но после того, как он ее получит, а Ли Вэй Ян еще такая холодная и с характером, однажды он успокоит свою любовь.

Главная жена не может дать равноценную любовь. Мужчина, окруженный красивыми девушками, обязательно обратится к другим наложницам за утешением.

Ли Вэй Ян как главная жена может не слишком любить Туо Ба Ю, но после рождения дитя, ради защиты своего сына, она будет вынуждена иметь дело с другими наложницами…Когда придет время ныне спокойная и безмятежная резиденция Ци Дянься превратится в театр военных действий. Это было в корне противоположное тому, чего хотела Тайхоу для Туо Ба Ю.

Ли Вэй Ян была права. Внешне она казалась безразличной и холодной, но Тайхоу увидела, что она внутренне очень решительная и даже деспотичная.

Ли Вэй Ян пристально посмотрела на Тайхоу снизу вверх. Глядя в ее ясные глаза сердце Тайхоу сжалос:

— Если выслушав эти слова Тайхоу будет настаивать на своем, Чэн Ну останется только повиноваться судьбе…

Девятая Принцесса вытаращила глаза и раскрыла рот от изумления. Вэй Ян действительно осмелилась это сказать! Смысл слов Ли Вэй был очевиден, кто бы не хотел жениться на ней, должен исходить от подлинного своего сердца. Кроме того, даже если он не любит, то если он женится на ней, она не потерпит и малейшей измены и предательства, поэтому лучше бы ему любить ее или пусть лучше сразу уходит, чтобы не провоцировать ее…

Это на самом деле было довольно нагло. Девятая принцесса почувствовала, что Ли Вэй Ян, Сяньчжу счастливее ее-принцессы, просто потому-что осмелилась сказать это Тайхоу. У нее не было такой смелости…

Ли Вэй Ян каждое слово произнесла в растяжку, но ясно. Тайхоу слегка прикрыла глаза и уходя, сказала:

— Снаружи сильно дует, возвращаемся.

Все вернулись в большой зал. Цзю Гунчжу была настолько напугана, что не могла издать ни звука. Глядя на спокойную Ли Вэй Ян, она даже не знала, что сказать.

В главном зале все наслаждались песнями и танцами. Музыканты играли музыку, дюжина красивых девушек танцевали. Они были в длинных танцевальных одеждах с развевающимися длинными рукавами. Движения рук были мягкие и плавные, как если бы перья летели от легкого дуновения ветра. Танцевальные шаги были легки и полны очарования, очевидно это был танец, изображающих волну, который был отрепетирован Лянь Фэй.

Когда все увидели, что Тайхоу вернулась в зал, все поспешно встали и поприветствовали ее.

Тайхоу взмахнула рукой всем поющим и танцующим и вдруг громким голосом сказала:

— Есть объявление. Вэй Ян, подойди.

Сердце Ли Вэй Ян похолодело. Неужели ее слова не развеяли мысли Тайхоу?

На лице Туо Ба Ю появилась улыбка. Он знал, что Ли Вэй Ян не желает замуж за него и он был готов ждать, пока она не будет готова, но теперь он больше не мог ждать, потому что он уже знал, что результат только будет отрицательным. Как то Лэ Ян сказала ему, что если он чего-то хочет, то он должен пойти и взять. И теперь он хочет ее.

Тайхоу произнесла:

— Вэй Ян с тех пор как начала приходить во Дворец и составлять компанию мне отдавала всю душу и вкладывала все умение, и я постараюсь хорошенько отблагодарить тебя.

Туо Ба Ю улыбаясь, ждал. Он знал, что Тайхоу желает наградить Ли Вэй Ян положением главной жены Туо Ба Ю.

Поскольку уже было поздно, время было за полночь, некоторых людей уже клонило ко сну, но сейчас услышав, что Тайхоу хочет наградить Ли Вэй Ян, непроизвольно вздрогнули. Они поспешно встрепенулись и начали прислушиваться к словам Тайхоу.

Если бы речь шла о награде министра или придворной дамы, речь бы шла о золоте, серебре или яшме и шелках, но Тайхоу не стала бы так серьезно говорить об этом, поэтому это было подозрительно, поэтому судя по лицам людей, даже Императора, все были в смятении.

Хуанхоу [Императрица] улыбнулась  и сказала:

—  Тайхоу, как интересно, Вы хотите наградить Сяньчжу?

Тайхоу произнесла:

— Я слышала, что, к сожалению, твоя биологическая мать не имеет высокого статуса, поэтому с сегодняшнего дня я хочу пожаловать для нее положение жены. Премьер-министр Ли вы можете выразить благодарность за нее.

Туо Ба Ю не унывал, он смотрел на Тайхоу и ждал, что она скажет дальше.

Ли Сяо Ран был удивлен. Конечно, в такой ситуации он вышел поблагодарить Тайхоу. Он посмотрел на Ли Вэй Ян, которая спокойно стояла в стороне, и Цзян Юэ Лань, тоже стоящую в стороне. Они вместе подошли с произнесли:

— Благодарим, Тайхоу.

Люди, присутствовавшие здесь, услышав ее слова, с завистью смотрели на них.

Среди обычных людей ходили разговоры, что бывают случаи, когда какой-нибудь бизнесмен имея жену уезжал в чужие края и там вторично женился и заводил вторую семью, тогда первая жена считалась главной, а вторая младшей женой, но при условии, что они не видят друг друга и вторая женщина отказывается от своей родительской семьи. Но при этом вторая жена никогда не входит в его семью и считается содержанкой. Если она хотела, чтобы ее дети вошли в отцовский дом, то ей нужно было стать его второстепенной женой – наложницей и только тогда ее детей записывали в родословное древо.

Но в настоящее время императорский двор ослабил контроль над главными женами и остальными женами, все больше людей стали себе позволять иметь как главную жену, так и вторую жену. Однако это было безопасно в семье порядочного человека, который заботился о своей репутации. Но это была обманчивая ситуация и опасная для женщин.

Теперь когда Тайхоу лично дала ей матери Вэй Ян статус жены, ситуация была совсем иная. Женщина, которая признана императорской семьей является благородной. И так как происхождение Цзян Юэ Лань тоже было не высоким ее положение и положение Тянь Ши, благодаря Тайхоу, сравнялись.

Эта милость, которую никогда раньше не видели, поэтому, когда Тайхоу сказала это, все смотрели на Ли Вэй Ян с завистью. Ее родная мать стала женой, а она, таким образом, стала Сяоцзе, рожденной главной женой. Все посмотрели на Цзян Юэ Лань в надежде увидеть досаду или сожаление на ее лице, но, к их сожалению, она выглядела так, будто для нее то было почетно.

Императрица сказала со смехом:

— Таким образом, мать Сяньчжу будет рада узнать, что стала главной женой.

Тайхоу слегка улыбнулась и добавила:

— Это правильно. Я отняла дочь, естественно, я желаю возместить потерю.

Когда она сказала это, это была неожиданность?

Император не мог не спросить:

— Почему Тайхоу сказала это?

Тайхоу ответила:

— Я решила сделать Ли Вэй Ян приемной дочерью, поэтому, теперь Ли Вэй Ян больше не является Сянчжу [принцесса II ранга],  а Цзюньчжу [принцесса, великая княжна].

Гунчжу – принцесса по крови

Цзюньчжу — принцесса удочеренная

Сянчжу – принцесса II ранга

В столице в мае была заметно сухая и жаркая погода. За городом было построено много павильонов и террас. И теперь здесь находилось много знатных и высокопоставленных лиц. И для многочисленных  именитых людей были построены места отдыха и аттракционы. Среди них привлекало внимание озеро Чанъань принцессы Юннин. Это озеро было диаметром в 20 ли. Территория вокруг была высажена красивыми растениями и соединяясь воедино образовывало идеальный пейзаж. Через озеро проходил наклонный мост в виде скалистой горной тропы. Это было головокружительно.

Принцесса Юннин специально пригласила Девятую принцессу и Ли Вэй Ян посетить этот недавно построенный сад. Ли Вэй Ян была приглашена, потому что она стала Цзюньчжу [принцесса, великая княжна], титул, который она только что получила, и теперь она была самой известной женщиной в столице, поэтому даже принцесса Юннин очень близка к ней.

Честно говоря, решение Тайхоу поразило Ли Вэй Ян. Она не думала, что слова, которые она сказала, на самом деле могли привести к такому результату.

— Таким образом, согласно старшинству в роду вы теперь моя тетя…

Принцесса Юннин всегда была серьезной, но она не могла удержаться от смеха. От этого она выглядела сейчас намного ярче и живее:

— Да, Вэй Ян, ты теперь относишься к старшему поколению.  Сейчас ты сестра нашего отца.

Ли Вэй Ян до сих пор ощущала абсурдность ситуации. Но она понимает, почему Тайхоу сделала это. Ее положение изменилась. Даже если это всего лишь разница в ее поколении, она может остановить действия Туо Ба Ю. Как он теперь может быть настолько наглым, чтобы любить ее. Он теперь не может разорвать различие в порядке поколений.

Поэтому Тайхоу в корне уничтожила возможность этого брака — однако Ли Вэй Ян увидела, что лицо Туо Ба Ю резко изменилось в этот момент. Выражение его лица стало холодным … это выражение, которое она никогда не видела на его лице …

— Вэй Ян, можешь себе представить, Ци Гэ очень сердился. Недавно даже не соглашался войти во Дворец. Вплоть до того, что Тайхоу пришлось сослаться на болезнь, чтобы он пришел. Такого никогда не случалось с ним.

Прошептала Цзю Гунчжу [Девятая принцесса].

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и сказала:

— Ци Дянься скоро поймет.

Она взглянула на сад и невольно закивала головой. Этот сад, беседка у воды, уступчатый мостик, неисчислимые цветы, необыкновенные травы. Были высажены японская зонтичная пихта, лесные деревья, горная яблоня замечательная, коричное дерево на луне, магнолия лекарственная, восковница красная, да еще имелась метасеквойя глиптостробовидная, фасоль угловатая, вишня мелкопильчатая…Вероятно, чтобы все это собрать пришлось понести большие расходы.

Девятая Принцесса потрогала бегонию и с восхищением вздохнула:

— Сан Гэ действительно человек, у которого все получается. Фу Хуан приказал построить этот прекрасный сад. Он знал, что старшая сестра любит эти растения и достал их.

Ли Вэй Ян сказала со смехом:

— Действительно Сан Хуанцзы потрудился.

В самом деле Туо Ба Чжэнь умел вызвать симпатию, если он хотел этого.  Мог баловать, главное чтобы ему это не надоело. Иначе он мог отправить вас в ад.

Для принцессы Юннин он, конечно же, нашел способ сделать все это. В конце концов Император и императрица всегда заботились о принцессе Юннин и Туо Ба Чжэнь постарался дать ей все лучшее.  Император увидев, что его поручение выполнено так хорошо, он будет относиться к нему по-другому.

На лице принцессы Юннин появилась улыбка:

-Сан Ди и в самом деле сделал все как надо.

Три принцессы шли впереди, а сопровождающие женщины шли на некотором расстоянии.

Впереди был огромный арочный мост, который спускался прямо к воде. Под мостом вода в озере была прозрачная и было видно волнение на поверхности воды, вызванное ветром. От падающего солнечного света, озеро казалось еще прекрасней. Это был практически искусственный остров с красивым ландшафтом и красивыми пейзажами.

В это время Ли Вэй Ян вдруг заметила перед собой группу людей, которые обступили одну красивую девушку.

Принцесса Юннин была в ярости и сказала:

— Это частный сад. Кто эти люди?!

Обычно к Ли Вэй Ян она была доброжелательной, и несмотря на то, что умела говорить, она не выдавала себя ни звуком, ни видом и этим умела вызвать симпатию. К тому же она получила расположение Тайхоу, поэтому могла смотреть совершенно по-иному, но это могло быть невежливо  по отношению к другим.

Юннин Гунчжу указывая на них, она добавила:

— Я еще не выгоняла людей!

Ли Вэй Ян полагала, что это не правильно, но не успела остановить, как Девятая Принцесса уже взяв с собой придворную даму, пошла навстречу этим людям. Издалека было только слышно, как что-то говорила придворная дама в платье пурпурного цвета, звук падающего в воду тела, и как красивая молодая девушка позвала людей и ушла из озера. Все испугались и остались стоять, вытаращив глаза и раскрыв рот.

Девятая Принцесса завизжала.

— Чжао Ю!

Крикнула Ли Вэй Ян. Чжао Ю через мгновение уже держала Цзю Гунчжу.

Ли Вэй Ян и принцесса Юннин посмотрели друг на друга и быстро бросились к мосту. Юннин немедленно приказала:

— Спасите человека!

Женщина, которая умела плавать, быстро спрыгнула в озеро и через немалое время вытащила на берег даму в пурпурном платье.

— Ха-Ха-Ха! Вы только посмотрите на нее, какое унижение!

Самодовольно расхохоталась красивая незнакомка, стоя рядом со своей охраной. Ее голос звучал своеобразно, несколько лениво, даже томно. Каждое слово она проговаривала быстро и так же быстро обрывала, это звучало кокетливо и радостно.

Ли Вэй Ян нахмурилась. Эта девушка ворвалась в чужой сад. Так же самовольно ушла. Такого рода высокомерие было неслыханно.  Она внимательно пригляделась к девушке напротив и невольно застыла от удивления.

У этой девушки лицо было овальной формы, глаза были черные, яркие, с красиво изогнутыми бровями. Нос прямой, губы тонкие и ярко красные. Улыбаясь, она обнажила два ряда белоснежных зубов. Лицо очень нежное, а чистота ее кожи такова, как будто ни одна пылинка никогда не попадала на ее поверхность. Даже когда она не смеялась, были видны ямочки, которые добавляли обаяния. Она была прекрасна! Когда она появилась, мост, озеро, красивые пейзажи, все вокруг казалось невидимым.

Кроме внешности, Вэй Ян обратила внимание на ее одежду. Они притягивали внимание, особенно сапожки. Верх был выполнен из специальной красной мягкой кожи расшитой золотисто-серебряными нитями в виде цветка с сверкающим драгоценным камнем в середине. По бокам сапожки были видны крупные и мелкие камешками, а высокая подошва расшита узором в виде нескольких волн.

Девятая принцесса была в гневе:

— Какая дерзость, как ты посмела толкнуть мою придворную даму в озеро, ты знаешь, кто я?!

Молодая девушка слегка ударила по своей руке плетью и неторопливо взглянув на Цзю Гунчжу, улыбаясь, ответила:

— Какое мне до этого дело!

Хорошенькое дело! Девятая принцесса была почти в шоке. Охранники, которые стояли в стороне не осмеливались вмешиваться, так как были мужчинами и не могли прикасаться к придворным дамам Цзю Гунчжу, но вытащила оружие:

— Как вы смеете так говорить с Цзю Гунчжу!

Кто мог подумать, что десяток сильных охранников вытащат свое орижие.

Ли Вэй Ян заметила, что Чжао Ю с недоумением смотрела на происходящее и тихо спросила:

— Что случилось?

Чжао Ю на самом деле испуганно смотрела на молодого человека в другой команде и не обратила внимание на вопрос Ли Вэй Ян. Ли Вэй Ян пригляделась к нему и заметила на его левой щеке рану от пореза ножом. Этот шрам портил его красивое лицо и добавлял ему свирепости.

Молодой человек и еще три человека в черном, стояли рядом с красивой девушкой, как четыре статуи. Заметив взгляд Ли Вэй Ян, мужчина даже не шелохнулся.

Ли Вэй Ян невольно подняла брови от удивления. Поскольку ни красивая незнакомка, ни ее окружение не собирались выказывать должного уважения Цзю Гунчжу.

Красавица сделала два шага вперед и все еще более отчетливо разглядели ее внешность. Ли Вэй Ян заметила, что на ее сапожках была вышита птица феникс, расправившая крылья и готовая к полету. В окружении феникса было много маленьких птиц, вышитых в ряд. Глаза птиц были из камней разных размеров и цветов, и когда она шла, они вспыхивали, как будто подмигивали.

Она осмелилась использовать узор из птиц и феникса и использовала такое количество драгоценных камней. Личность этой девушки она не могла понять, но мгновенно в голове Ли Вэй Ян пронеслись бесчисленное количество идей и она потянула Цзю Гунчжу за рукав, а красавица пристально на них смотрела.

— Ты кто?

Протянула свою белую и нежную руку красавица, глядя с любопытством на Вэй Ян. Рука ее была словно вырезана из драгоценного нефрита, но, к сожалению, в руке был хлыст из яловой кожи, что портило прекрасный вид.

Ли Вэй Ян улыбаясь, ответила:

— Я Цзюньчжу Да Ли. Не знаю, кто вы и зачем пришли сюда?

Красавица гордо подняла подбородок и усмехнулась:

— Цзюньчжу? Ты не достойна знать, кто я!

— Ты!

Девятая Принцесса буквально взорвалась от гнева. Ее с детства баловали и все, кроме Императора, не осмеливался обижать ее. Кто бы мог подумать, что эта девушка будет вести себя так вызывающе. Ее было не удержать. Она высвободилась от рук Ли Вэй Ян и собиралась поругать ее, но только она успела открыть рот, как все услышали звук хлыста. Цзю Гунчжу закричала от ужаса и закрыла лицо руками.

Не то, что Принцесса Юннин, даже придворные дамы Девятой Принцессы были ошеломлены.

Первой, кто отреагировал, была Ли Вэй Ян. Она быстро подошла и взглянула на девятую принцессу. Она почувствовала облегчение, как только кнут красивой девушки опустился вниз.

Девятая принцесса успела закрыть лицо рукой, поэтому рукав был порван, а на белой коже руки был виден красный шрам. Девятая принцесса стояла как вкопанная.

Ли Вэй Ян быстро обратилась к одной из придворных дам и прикрикнула:

— Почему вы все еще стоите? Идите за доктором!

Придворная дама поспешила выполнять приказ.

Принцесса Юннин подошла посмотреть рану Цзю Гунчжу и гневно крикнула:

— Эй, сюда! Держите их!

Красивая незнакомка не испугалась, а крикнула в ответ:

— Серый раб!

Одни из четырех ее охранников вышел из строя. Он был от природы крепкого телосложения, но заурядной внешности. На улице он смог бы без труда затеряться и никто бы не обратил на него внимания.

Охранники принцессы Юннин не ожидали, что он выйдет один.

Чувствовалось, что они были униженч, и двенадцать человек бросились без колебаний. Серый раб обнажил свой меч и без паники начал биться. Его техника была потрясающа, и меч двигался с такой скоростью, что быстро подавил врага.

Этот проворный меч был быстрый и подвижный. У него был своеобразный стиль, если сила меча проявлялась в полной мере, то это был похоже на ураган – стремительный, яростный и свирепый. Поэтому двенадцать охранников быстро упали.

Главный из охраны принцессы Юннин занимался боевыми искусствами с детства, но еще не сталкивался с таким мастером. Чтобы не потерять лицо, он решил убить этого человека, и вдруг меч серого раба выскочил, как радуга. Яркие мечи меча сверкали ослепительно, пронзая слои ветра и грома, и направились прямо к запястью охранника. Охранник сделал несколько шагов назад, но половина правой руки была отрублена и упала на землю.

Все были в шоке.

Красивая незнакомка сказала со смехом:

— Все еще хотите сравнения?

Было ясно, что для нее это была забава и человеческая жизнь не  бралась в расчет.

Принцесса Юннин никогда еще была так оскорблена. Двенадцать ее охранников были сбиты с ног. Главному охраннику отрубили руку. Она была в ярости.

Ли Вэй Ян посмотрела на Чжао Ю.  С самого начала она смотрела на молодого человека со шрамом на лице. Бесчисленные эмоции были в ее глазах и, наконец, остался один страх. Затем она склонила голову, словно боялась быть узнанной им.

Ли Вэй Ян на секунду задумалась и тихо прикрыла собой Чжао Ю и прошептала:

— Уходи первой.

Чжао Ю не ожидала, что Ли Вэй Ян действительно скажет это. Чжао Ю дрожащими ногами отступила на два шага.

Заметив движение Чжао Ю, мужчина со шрамом на лице слегка потрогал шрам и улыбнулся.

— Эта Сяоцзе- Юннин Гунчжу. И это ее сад. Вы вторглись на ее личную территорию и к тому же вредите ее людям?

Сказала Ли Вэй Ян и холодно посмотрела на красивую незнакомку.

Красивая девушка дважды фыркнула и посмотрела на Ли Вэй Ян, но не удостоила ее ответом. Она сказала:

— Я слышала, что в Да Ли есть красавица, которую зовут Ли Чжан Лэ. Ты знаешь ее!

Спустя долгое время Ли Вэй Ян впервые услышала, как кто-то упомянул имя Ли Чжан Лэ, улыбнулась и сказала:

— Я не знаю, что ищет Сяоцзе?

— Ли Чжан Лэ твоя старшая сестра?

Красавица с сочувствием добавила:

— Ты так безобразна, судя по всему, Ли Чжан Лэ красивее тебя!

Она так повернулась, что ее одежду развевал весенний ветер. Это движение продемонстрировало хорошую грацию или осанку. Она действительно была стройна, изящна, очаровательна и женственна.

Красавица была не только заносчива и своевольна, но и обладала переменчивым настроением.

Ли Вэй Ян про себя вздохнула и сказала:

— Сяоцзе права. Моя старшая сестра действительно была самая красивая, и меня нельзя сравнить даже с ничтожной ее долей.

Красивая девушка нахмурилась и спросила:

— О чем ты говоришь?

Ли Вэй Ян медленно  произнесла:

— Так как красивые женщины страдают от несчастной судьбы, она умерла и Сяоцзе ее не увидит.

Однако красивая незнакомка радостно хлопнула в ладони и сказала:

— Хорошо! Если бы она не умерла, я бы убила ее!

Девятая Принцесса стояла прикрыв свою рану и не осмеливаясь смотреть на нее, машинально переспросила:

— Что ты сказала?

Красавица подняла бровь и произнесла следующие слова так, как будто не могло быть иначе:

— Поскольку я первая красавица в мире, если кто-то посмеет быть красивей, чем я, она должна умереть!

Ли Вэй Ян неожиданно засмеялась.

Девушка обернулась к ней:

— Над чем ты смеешься?

Ли Вэй Ян улыбалась:

— Это не был смех. Я просто сожалею, что если бы я позволила моей сестре дожить до настоящего, я даже не знаю, что бы она почувствовала услышав это. Я действительно хотела бы это видеть.

Девушка ухмыльнулась, глядя на черные и глубокие как два колодца глаза Вэй Ян. Вдруг настроение ее ухудшилось, и она сказала:

— Увидев твои глаза они мне сразу не понравились, Серый раб, отдай мне ее глаза!

Серый раб только ответил:

— Да!

Затем он быстро шагнул вперед. В этот момент Чжао Ю, которая молча стояла позади, вытащила свой мягкий меч в талии и бросилась без колебаний. Длинный меч был отделен в одно мгновение! Это произошло в одно мгновение, затем они начали сражаться.

Ли Вэй Ян видела это очень ясно. Чжао Ю, которая сражалась с разными противниками, на этот раз столкнулась с трудным противником.

Это было то, чего никогда раньше не было. Кто была эта девушка, если охранник вокруг нее обладал такими высокими боевыми навыками?

Вспомнив испуганные глаза Чжао Ю, когда она увидел нож, у Ли Вэй Ян было плохое предчувствие.

Именно в это время кто-то издалека громко крикнул:

— Прекратить!

Все увидели  Гуйгунцзы в парчовом платье и яшмовом поясе  с охраной.

Чжао Ю и Серый раб отошли друг от друга. Серый раб остановился сразу, а Чжао Ю сделала три шага назад прежде чем остановиться.

Не смотря на то, что Ли Вэй Ян была спокойна, она не могла поверить своим глазам. На щеке Чжао Ю появились два бледных шрама и на ее глазах они покраснели.

Чжао Ю не решалась поднять руку и дотронуться до шрама.

Хотя Чжао Ю уже проиграла, но красивая девушка неожиданно подняла брови, глядя на Ли Вэй Ян холодным взглядом, и буквально выплюнула несколько слов:

— Кто ты?…

Слава были крайне странными. Окружающие не обратили на них внимание, но Ли Вэй Ян поняла о чем она говорила. Боевые навыки Чжао Ю и Серого раба были совершенно идентичны.  Здесь стояли в основном женщины и они не могли понять, но красивая незнакомка поняла это. Она была жительница запада Юэси! Причем, было очевидно, что она обладала весьма высоким положением! Ли Вэй Ян поняла это и машинально посмотрела на Чжао Ю.

Как раз в это время к ним быстро приближался Туо Ба Чжэнь. Он оглядел всех, оценил ситуацию и улыбаясь, произнес:

— Почему начали драться?

Незнакомка недоуменно подняла брови:

— Ты опаздывал и вопреки моему желанию я собрала вокруг себя людей!

Судя по ее фамильярному тону, они были знакомы.

Туо Ба Чжэнь не смотря на Ли Вэй Ян, ответил:

— Я задержался по делу. Что здесь произошло? Судя по выражению лиц, все в ярости.

Девятая принцесса увидела старшего брата, ее глаза покраснели и она сказала:

— Сан Гэ, она вторглась в сад со своими людьми, а также она ударила меня кнутом!

Туо Ба Чжэнь нахмурился, глядя на рану Цзю Гунчжу и ответил:

— Все в порядке, это не большая рана.

Девятая Принцесса удивленно посмотрела на Туо Ба Чжэня, но Ли Вэй Ян уже смутно начала догадываться о личности этой загадочной девушки.

— Сяо [маленькая] Цзю, ты привыкла потакать своим желаниям и была несправедлива к дорогой и высокой гостье из Юэси. Принеси извинение Аньго Гогун Гунчжу!

Сказал Туо Ба Чжэнь с отсутствующим выражением лица.

Все присутствующие застыли.

Ли Вэй Ян слегка прищурилась. Аньго Гогун Гунчжу, шестнадцати лет, была любимой, младшей дочерью Императрицы Юэси – Пэй. Можно сказать, что ее буквально носили на руках, сдували с нее пылинки. Аньго Гунчжу самодурствовала, безобразничала и совершенно ничего не боялась.

Юэси от Да Ли разделял Южный Синьцзян, поэтому с ним не было тесных отношений, но несмотря на это, все таки имелись люди, которые рассказывали о Аньго Гунчжу забавные слухи.

Говорят, что Чжан Гунчжу [старшая принцесса] посадила весьма роскошный плодовый сад, Аньго была недовольна своей старшей сестрой и решила добиться большего, насильно отобрала частные земли и проведя канал построила большой водоем, который назвала Куньлунь.

Вплоть до того, что использовала нефрит для каменных ступеней на берегу, а с двух сторон берега посадила редкие цветы и невиданные травы, которые весной, летом, осенью и зимой благоухают. Кроме того, она использовала прорву денег, а на дне в качестве украшений использовала кораллы и самоцветы, которые при свете луны особенно красиво светятся изнутри.

Говорят также. Что она построила много павильонов вдоль озера, наняла много рыбаков и охотников, и одевшись то как рыбак, то как охотник, ловит рыбу в озере или охотится в горах.

Она не знала сколько она потратила, чтобы построить это озер и не знала у скольких людей она забрала их земли.

Озеро принцессы Юннин и в подметки не годилось озеру построенному Аньго Гогун Гунчжу.

Когда Ли Вэй Ян увидела выражение лица принцессы Аньго, невольно покачала головой. Ее волновала не своевольная дочь Императора, а  то, какое отношение Ли Мин Де мог иметь к этому делу. К тому же Чжао Ю была разоблачена. Трудно было сказать, как скоро противная сторона может заявиться к ним. Она нисколько не боялась Аньго, но она не хотела навлекать на себя недовольство императорской фамилии западного Юэси.

Когда придет время это могло навлечь некоторое количество беспокойств и хлопот.

Туо Ба Чжэнь улыбаясь, произнес:

— Хуан Цзе [старшая сестрица], Диди [младшего брата] не было и я не успел раньше Вас предупредить, что Аньго Гогун Гуньчжу находится у нас в гостях. По повелению Фу Хуана я должен был привести ее осмотреть ваш сад.  Кто бы мог подумать, что они уйдет раньше и случиться такой шум и недоразумение.

Принцесса Аньго улыбнулась и сказала:

— Как и говорил Император вашей страны, это действительно необыкновенный сад. Он не идет ни в какое сравнение с моим.

Она сказала это с таким видом, как если бы она говорила о захолустной деревне.

Принцесса Юннин не разозлилась. На создание этого сада ушло три года. Это было лучшее и самое красивое создание в их Императорской семье. Это был подарок, специально подаренный ей Императором. Она не стала давать волю своему раздражению, а просто сказала:

— Хм! Я по видимому, не могу здесь оказать должного гостеприимства! Прошу тебя как можно скорее покинуть это место!

несмотря на то, что принцесса Юннин была человек строгий и непреклонный, однако всегда умела соблюдать меру, поэтому сейчас по тому как она намекала гостям об уходе, можно было увидеть, что она, все таки рассержена.

Туо Ба Чжэнь всегда заботился о принцессе Юннин, потому что она всегда была под неусыпной заботой Императора, но теперь кажется он не слышал ее:

— Почему Хуан Цзе гневается? Фу Хуан поручил мне устроить здесь торжественный обед, боюсь, сейчас менять место не слишком удобно.

Выражение лица принцессы Юннин изменилось. Она не ожидала, что Император намеревается принять принцессу Аньго в этом саду. В этот момент ей хотелось взмахнуть рукавом и уйти, но увидев, что принцесса Аньго стоит на своем месте, ей пришлось подавить свой гнев и она сказала:

— Если это так, тогда, пожалуйста, принцесса.

Однако Туо Ба Чжэнь остановился, посмотрел на принцессу Аньго и сказал:

— Не знаю где Янь Ван Дянься [Его Высочество Янь Ван]…

Аньго сказала со смехом:

— Мой Сы Гэ очень занят осмотром видов Да Ли. Он не будет сопровождать меня! Боюсь, сегодня он не придет на этот обед. Поэтому сопровождать на этом обеде придется Вам!

Она с большим интересом смотрела на Туо Ба Чжэня.

Ли Вэй Ян невольно взглянула на Туо Ба Чжэня и с одного взгляда поняла, что Туо Ба Чжэнь тоже оказывает ей нежное внимание. За такого рода вниманием были скрытые мотивы и платы. Подумав об огромном, сильном и процветающем западным Юэси, Ли Вэй Ян внезапно поняла намерения Туо Ба Чжэня. Если ему нужна принцесса Аньго, или, если он сможет жениться на этой женщине, это будет для него более полезным, чем любой известный человек в Да Ли.

— Если Гунчжу приглашает, я всегда готов сопровождать.

Туо Ба Чжэнь действительно мягко улыбался с небывалым доброжелательным выражением лица.

Ли Вэй Ян знала, что если Туо Ба Чжэнь хочет угодить женщине, он сможет это сделать.  Эта Аньго Гогун Гунчжу была высокомерной наружности, но перед Туо Ба Чжэнем она была хорошенькой. Ли Вэй Ян с горечью подумала о ее будущем, еще одна женщина, которая сломя голову бежит в этот омут…но, это был ее собственный выбор, никто не может остановить это.

Туо Ба Чжэнь действительно говорил правду, здесь намечался торжественный обед. В восточной стороны начали подходить гости и увидев Гунчжу гости один за другим приветствовали ее.

От начала до конца принцесса Юннин была бледная как смерть, а девятая принцесса выглядела все время смущенной.

Настроение  Ли Вэй Ян нельзя было понять.

Туо Ба Чжэнь и Аньго Гунчжу встречаясь глазами, улыбались друг другу. Было чувство, что они совсем не стесняются общественности.

Никто не знал, что только что произошло, но все видели, что обе принцессы не слишком довольны предстоящим торжественным обедом. Девятая принцесса ушла, сказав, что только что получила травму. Никто не мог понять, как  можно было получить травму, гуляя по прекрасному саду? Но, никто не осмелился спросить об этом. Но увидев, что принцесса Юннин только что сменила свой мрачный вид на веселый, успокоились.

Ли Вэй Ян уже приказала Чжао Ю пойти приложить лекарство, поэтому она теперь сидела здесь одна. Она с самого начала предполагала немедленно просить разрешения покинуть обед, но принцесса Юннин тихо попросила остаться.

Ли Вэй Ян подняла голову и посмотрела на принцессу Юннин, но увидела, что она уставилась на принцессу Аньго с выражением обиды, как будто она не могла подняться и дать человеку пощечину.

Туо Ба Чжэнь сказала с улыбкой:

— Сегодня принцесса Аньго Гогун Гунчжу прибыла с визитом. Обычно принято что  Хуансюн [общее имя принцев в Императорской семье] принимают гостью, но Фу Хуан пригласил во дворец, поэтому сейчас принимаю я,  а вечером будет устроен приветственный ужин, прошу Гунчжу не обижаться.

Принцесса Аньго улыбнулась и посмотрела на Туо Ба Чжэня своими прекрасными глазами:

— Сан Хуанцзы чересчур церемонны. Мы прибыли с визитом, поэтому просим извинить нас за беспокойство.

Только что своевольная и высокомерная, теперь она изменилась до неузнаваемости. Невольно видишь ее двуличие.

— Я слышала, вы сегодня специально пригласили двух наиболее известных людей Да Ли?

Тань Ю действительно была знаменита, но знаменита не красотой, а совершенной техникой исполнения на пипе [род лютни].

Туо Ба Чжэнь хлопнула в ладоши и  к ним медленно подошла Тань Ю, держа в руке пипу.

Она повернулась ко всем присутствующим и поприветствовала, затем она села в непринужденной позе. Она взмахнула правой рукой и с первыми звуками все почувствовали тихую осеннюю ночь.

Ли Вэй Ян молча слушала, но она чувствовала, что в ее памяти возникают дела прошлого, а сердце удивляется. Эта пипа звучала так совершенно и имела непостижимый эффект.

Тань Ю исполняла свою музыку и проникала  все глубже и глубже в сердце. Запястье как будто стало продолжением пипы, а извлекаемые звуки были подобны небесной волшебной музыке. А чешуйки на яшмовых подвесках на ее волосах бились друг об друга и казалось будто райская музыка пробивалась сквозь толщу облаков.

Посреди исполнения она внезапно погладила свой палец, затем замерла, и продолжительный звук постепенно рассеялся под ее руками и смолк.

В это время лучшие танцовщицы столицы мягко танцевали в саду.  В это время раздались звуки тарелок, потому что начали обслуживать гостей. Звуки музыки и суеты чудесным образом объединились в одно целое.

Танцовщицы были в весенних платьях и выглядели чрезвычайно привлекательно. На волосах были цветы гибискуса.

Ли Вэй Ян знала, что главной танцовщицей среди них была Мо Нян, известная в столице своими движениями, схожими с мягкими плавающими облаками. Она была из Чанчжоу и приехала она в столицу с родителями. Затем начала танцевать в танцевальном зале, но так как она была рождена красивой, в сочетании с изящным стилем, умеющая петь и танцевать, и оказалась хороша в этом и вскоре прославилась в столице.

Ли Вэй Ян смотрела на нежное и безмятежное лицо Мо Нян и задумалась.

В прошлой жизни они были знакомы. Мо Нян была танцовщицей в столице, но из-за ее низкого происхождения, по большей части она выступала на праздниках состоятельных бизнесменов, но у нее не было возможности для участия в важных мероприятиях императорской семьи. Позже ее потрясающе красивый, соблазнительный, мягкий танец мгновенно захватил в плен взгляд Туо Ба Чжэня. В то время Ли Вэй Ян была смущена, но она сказала себе, что как жена она должна терпеть трех жен своего мужа и четырех жен. И не только, но и должна быть способна принять ее ради него. И Туо Ба Чжэнь действительно в ту ночь получил ее. После этого он три месяца не приходил ни к кому из своих жен. Через четыре месяца Мо Нян сообщила новость о том, что она беременна.

Когда у Ли Вэй Ян начались неприятности, Мо Нян была единственной, кто заступился за нее перед Туо Ба Чжэнем. Ли Вэй Ян понимала, что Мо Нян таким образом платит ей за то, что Ли Вэй Ян помогала ей выжить в резиденции.

Увидев  в этом мире Мо Нян, Ли Вэй Ян впервые вспомнила о ней.

Ли Вэй Ян склонила голову и выпила бокал вина и почувствовала, как понемногу внутри нее начало разливаться тепло.  Только бы эта Мо Нян снова не приглянулась Туо Ба Чжэню…

Гунчжу – принцесса по крови

Цзюньчжу — принцесса удочеренная

Сянчжу – принцесса II ранга

В это время, все присутствующие услышали как принцесса Аньго улыбнулась и сказала:

— Это довольно невзрачно!

Люди подумали, что им послышалось, поэтому они все посмотрели на нее. Принцесса Аньго улыбнулась и повторила снова:

— Это довольно невзрачно!

Принцесса Юннин и изменилась в лице и сказала:

— Аньго Гунчжу, что это значит?

— Даже если она дорогая исполнительница, не стоит ей давать слишком высокую оценку.

Да, на пипе всегда исполняют соло. Ее редко сочетают с другими инструментами, тем более трудно было бы при этом еще и танцевать. Но сегодня пипа Тань Ю и танец Мо Нян дополняли друг друга без малейшего чувство дисгармонии и подарило людям высокое эстетическое наслаждение.

Принцесса Юннин почувствовала, что Аньго Гунчжу нарочно придирается. Видимо, она посчитала, что с самого начала недостаточно вызывающе се6я вела и теперь решила пойти на обострение.

Ли Вэй Ян поставила бокал и холодно посмотрела на Аньго Гунчжу. Она услышала, как принцесса Аньго спокойно сказала:

— Танцевать под пипу ошибочно, они плохо сочетаются. Когда соединяешь одно с другим нужно чтобы они составляли гармоничное целое и добавляли новые значения, а не разъединяли.

Тан Юнь играла для бесчисленных сановников, даже самые требовательные люди ее только хвалили, потому что играть на пипе она начала еще в пять лет, а навыки в таком деле просто необходимы. Она и Мо Ньян были подругами, и даже не счесть сколько времени они потратили, чтобы объединить танец и игру на пипе в одно целое, что само по себе является большой инновацией. Она не ожидала, что сегодня им дадут такую оценку и ее это удивило, а поскольку была человеком честолюбивым она была немного уязвлена, но в присутствии стольких людей вынуждена была подавить в себе злость.

Мо Нян более спокойно восприняла ее слова и лишь тихо сказала:

— Гунчжу права, Нуби нужно вернуться к себе и еще прилежней практиковаться.

Взгляд Аньго Гунчжу стал еще более жестким, как стальное лезвие, в голосе прозвучала насмешка:

— Незачем, с такой толстой талией как у тебя, тебе только размахивать руками и топать ногами!

— Ты…

Тянь Ю была в хороших отношениях с Мо Нян и сейчас не стерпела и от ярости и бешенства резко изменилась в лице. Она считала, что эта Аньго Гунчжу слишком заносчива, и даже если она была благородных кровей, она всего лишь была гостьей в Да Ли. Как она могла обвинять певицу публично, тем самым смущая хозяина дома? Тань Ю посмотрела на Аньго Гунчжу, но той, похоже, было все равно, потому что она равнодушно посмотрела на нее.

Мо Нян посмотрела на Туо Ба Чжэня и глаза ее были полны слез.

Ее грациозная и изящная и мягкая манера как бы невзначай подчеркивало ее слабость и нежность. И ее хотелось пожалеть.

Ли Вэй Ян видела бесчисленное множество красивых женщин, но Мо Нян не просто красива, она еще хороша в пении и танцах, и умела невинной и нежной, именно поэтому она однажды стала фавориткой Туо Ба Чжэня. Конечно, эта ситуация продолжалась только до входа во Дворец Ли Чжан Лэ…

Мо Нян была не только красива внешне, но она также умела вызвать в мужчинах желание заботиться о них. Но не в женщинах. Особенно не в тех женщинах, которые были недалекими, порочными и злыми как Аньго Гунчжу. Ли Вэй Ян вспомнила, как она хотела увидеть Ли Чжан Лэ, чтобы убить ее. Это звучало, конечно, как шутка, но Ли Вэй Ян чувствовала, что для Аньго Гунчжу это была правда. Если это так, Мо Нян зря позвала на помощь Туо Ба Чжэня, потому что это все равно что если бы она самой себе искала бы погибели.

В это время Ли Вэй Ян почти подсознательно хотела остановить Туо Ба Чжэня, но не успела, как Туо Ба Чжэнь уже мягко сказал:

— Аньго Гунчжу, они обычные люди, их можно поменять, зачем на них обращать такое внимание.

Внешне кажется, что он успокаивал ее, в действительности же он пытался Мо Нян вывести из затруднительного положения.

Туо Ба Чжэнь понял, что Ли Вэй Ян заметила особое его отношение к Мо Нян. Он не мог открыто показать свою привязанность к ней при Ли Вэй Ян и тем самым дать повод для действия его врагам. Конечно, Мо Нян была отправлена Тайцзы и он должен был ее защитить.

Ли Вэй Ян знала, что это еще больше рассердит Аньго Гунчжу и она выйдет из себя, однако та только тихонько прикусила край нижней губы и подобно весеннему цветку произнесла:

— Раз Сан Хуанцзы так говорит, я вынуждено сделаю вид, что ничего не видела.

Она так спокойно отпустила Мо Нян? Ли Вэй Ян удивилась и пристально посмотрела на Аньго Гунчжу и не заметила других эмоций. Может она просто преувеличивает? Возможно, принцесса Аньго просто избалованный ребенок и ей нравится говорить и делать что-то просто для того, чтобы привлечь внимание окружающих. Однако, улыбка принцессы Аньго вызывала у людей чувство страха. Это было, вероятно, интуитивное чувство опасности.

Ли Вэй Ян знала, что она проявляет добрые чувства, так как обычно только отвечает на действия врага, но не все были такими. У некоторых людей не было причин ждать действий других людей. Это было непостижимо. Она вспомнила как была получена рана Цзю Гунчжу, рану на лице Чжао Ю…Ли Вэй Ян надеялась, что все было просто преувеличением.

В этот момент Туо Ба Чжэнь посмотрел на Ли Вэй Ян и сказал:

— Аньго Гунчжу, здесь есть еще одна Сяоцзе, которая в совершенстве владеет техникой танца и в свое время она была знаменита, только не знаю, станет ли она наслаждением для ваших глаз.

Аньго Гунчжу невольно посмотрела на него. Все услышали как Туо Ба Чжэнь сказал со смехом:

— Дочь премьер-министра, Цзюньчжу, однажды ее танец взволновал столицу, не знаю захочет ли она танцевать для дорогой гостьи?

Говоря это, он кажется скрежетал зубами.

Все посмотрели на Ли Вэй Ян.

Сердцебиение Ли Вэй Ян изменилось. Она подняла голову, на ее лице было выражение неловкости и она сказала:

— Прибыла Аньго Гунчжу и Вэй Ян, конечно же станцевала бы, но несколько дней назад Вэй Ян и получила травму и теперь у нее  опухла лодыжка. Как она решиться предстать перед судом Гунчжу?

Она прямо отказалась это делать, и невозможно было это изменить.

Она мельком взглянула на Аньго Гунчжу и заметила как сверкнули глаза Аньго Гунчжу и пристально посмотрели на Вэй Ян. На лице была натянутая улыбка. Они случайно встретились глазами. Аньго Гунчжу смотрела на нее невинными глазами, но в них скрывались беспредельная жестокость, злоба и дурные намерения…

Хуаньцинь — брак по обмену, обменять дочь на невестку (девушку из семьи А выдают замуж за юношу из семьи Б в обмен на согласие семьи Б отдать их дочь в жены юноше из семьи А, и таким образом обе семьи экономят на свадебных подарках)

Ли Вэй Ян прямо отказалась, но сделала это в мягких выражениях и действительно все знали, что она упала с лошади и повредила лодыжку, поэтому никто не мог упрекнуть ее в заносчивости или высокомерии.

Аньго Гунчжу мельком взглянула на нее, но не стала обращать на нее внимания.

Во-первых, Ли Вэй Ян была недостаточно красива. Во-вторых, по сравнению с Мо Нян она выглядела холодной и не имела стиля. В-третьих, Туо Ба Чжэнь и она – враги, а не друзья.

Взгляд Аньго все еще прикован к Мо Нян.

Мо Нян немного успокоилась. Туо Ба Чжэнь взмахнул рукой и сказал:

— Можно пойти в столицу и поменять артистов.

Мо Нян и Тянь Ю робко отступили.

Поскольку танец только что подвергся критике со стороны принцессы Аньго, на сцене начали играть популярную драму «Ушэн» из репертуара столичного театра. Принцесса Аньго смотрела на представление рассеянно, с легкой усмешкой на лице, но она не произнесла ни слова.

Неизвестно почему, но Ли Вэй Ян чувствовала себя немного неловко. Она посмотрела на принцессу Аньго и ее охранников. Их было около десяти, но Серого раба среди них не было. Она забеспокоилась. Вэй Ян подозвала Бай Чжи и что-то шепнула ей на ухо. Бай Чжи тихо подошла к придворной даме принцессы Юннин, а та передала самой принцессе.

Юннин Гнучжу услышав слова придворной дамы, слегка удивилась. Она быстро приказала что-то своим людям и кивнула Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян немного успокоилась. Она делала это не из доброты, а только потому, что не хотела никаких проблем на таком обеде. В конце концов, это формально был обед принцессы Юннин.

Пьеса была чудесной, но в это время все увидели женщину, которая спотыкаясь приближалась к ним. Уже рядом с ними она упала на землю. На ней не было лица, она подняла голову, это была Тянь Ю. похоже, она была сильно напугана и ей трудно было говорить.

Принцесса Юннин тут же спросила:

— Помогите ей встать!

Тань Ю оттолкнула человека, который пытался ей помочь и покачала головой:

— Принцесса, принцесса, помогите! Помогите!

Присутствующие побледнели, но она продолжала говорить:

— Мо Нян… Мо Нян она…

Принцесса интуитивно встала и прошептплп:

— Что случилось с Мо Нян?

Мо Нян часто исполняет на ее званых обедах и уходит с большими деньгами. Что с ней могло случиться?

Тянь Ю как будто не могла говорить, но с изменившимся лицом показывала в сторону озера.

Принцесса Юннин повернулась к Ли Вэй Ян и увидев ее серьезный вид, громко сказала:

— Пойдем и посмотрим!

Она была хозяйкой обеда, поэтому все встали и последовали за ней. А она шла за Тань Ю.

Тань Ю была напугана и по дороге ее шатало. Не далеко от озера они увидели человека, который стоял у озера неподвижно.

Принцесса Юннин быстро сказала:

— Спасите ее!

Мо Нян женщина, никто не осмеливался двинуться с места, придворная дама услышав приказ, хотела подойти, но осталась стоять на месте как вкопанная.

— Почему вы все застыли на месте? Ничтожества!

Сказала в гневе Принцесса Юннин  и энергично пошла вперед. Позади держа красные фонари шли придворные девицы. Ли Вэй Ян шла рядом с фонарями.

Вдруг все замерли.

На сцене как раз молодая кокетка запела свою песню:

— Человек в конце весны стоял на востоке Пу Цзюнь. Дверь в храм Сяо была прикрыта. Опавшие цветы плыли по воде. Не было слов, чтобы жаловаться на восточный ветер. Некто жил в глуши.

Это была немного грустная и медленная ария, изящная и мелодичная. Она звучала в саду, но ее немного было слышно и здесь.  Но почему-то у людей от этого по спине пробежали мурашки.

В середине песни все увидели, что Мо Нян лежала на краю озера, как сломанная кукла. Одежда на теле превратилась в полоски ткани, и на теле было несколько ран, а раны были плотно покрыты муравьями. А глаза…это были две кровавые дыры…ее прекрасные глаза исчезли.

Ли Вэй Ян была смелой, но даже она отступила на полшага.

Принцесса Юннин увидев это отвернулась из-за рвотных позывов. К ней быстро подбежала придворная девица. Она долго не могла прийти в себя, но потом повернулась и сказала:

— Подойдите и посмотрите, жива ли она!

Сразу вышли вперед охранники и подошли к Мо Нян. Они быстро ответили:

— Она еще жива!

Выражение лица принцессы Юннин не изменилось к лучшему, а напротив, еще больше побледнела. Она не успела еще сказать ни слова, как прозвучал голос Туо Ба Чжэня:

— Быстро идите за доктором!

Ли Вэй Ян увидела ужасное положение Мо Нян и невольно нахмурилась. В ее мозгу вспыхнули бесчисленные мысли.

Хуаньцинь — брак по обмену, обменять дочь на невестку (девушку из семьи А выдают замуж за юношу из семьи Б в обмен на согласие семьи Б отдать их дочь в жены юноше из семьи А, и таким образом обе семьи экономят на свадебных подарках)

Доктор был на банкете и уже немного выпил, когда услышал о просьбе принцессы Юннин. Он быстро умыл лицо холодной водой и полетел на осмотр больной.

Все присутствующие ждали, но никто не осмелился приблизиться к Мо Нян, только несколько охранников перенесли ее в сторону.

— Как это могло случиться?

Голос принцессы Юннин слегка дрожал, как лист бумаги под прохладным ветерком.

Ли Вэй Ян видела как хрупкое и нежное тело Мо Нян было покрыто ранами, а по тонкой талии и прекрасным ногам ползали насекомые, а на месте глаз зияли дыры. Тем не менее, она все еще была жива, и это было жестоко, особенно если ее взгляд все еще помнили.

К горлу Ли Вэй Ян подступала рвота и она прошептала:

— Идите и приготовьте одежду.

Человек побежал, принес накидку и накрыл израненное тело Мо Нян.

Прибыл доктор. Он посмотрел на Мо Нян и его ноги подкосились.

Туо Ба Чжэнь нахмурился и сказал:

— Быстро осмотрите ее и начинайте лечение.

В конце концов, доктор видел бесчисленное количество страшных пациентов, поэтому он подавил страх своего сердца, подошел осмотреть ее.

Доктор был удивлен. Что здесь произошло?

Принцессу Юннин больше не рвало, но на всякий случай, он встала подальше.

Так как Девятая Принцесса уходила переодеться, она не видела всей сцены, поэтому увидев эту сцену, она задрожала и схватила руку принцессы Юннин.

— Все сухожилия на руках и ногах, мышцы на пояснице – все порезаны.

-Что? Вы хотите сказать, что она стала бессильна что либо делать и обездвижена? И почему в ранах так много муравьев?

Туо Ба Чжэнь не мог не удивляться. Он не понимал. Мо Нян была просто танцовщицей. Тот, кто сделал это, так ненавидел ее, что вырвал ей глаза и порезал все ее мышцы. Для танцовщицы это было более жестокой наказание чем смерть.

— Ее раны … были смазаны медом, поэтому они привлекали так много муравьев и других насекомых.

Сказал доктор.

Многие дамы, которые стояли вдалеке, были потрясены.

— Что здесь происходит?

В это время люди внезапно разошлись, и вперед вышла девушка. Голос ее звучал как льющаяся вода.

Ли Вэй Ян оглянулась и увидела принцессу Аньго.

Она вытерла свой коралловый ротик, а лица с ямочками на щеках делало ее еще более очаровательной.

Ли Вэй Ян почему то увидев улыбку на ее лице, ощутила такое чувство, будто это была маленькая умная змея, которая умело проникла в ее рукав и больно укусила.

Принцесса Юннин забыла о своей неприязни и дрожащим голосом ответила:

— Кто-то порезал мышцы Мо Нян, порезал все ее тело и намазал раны медом, чтобы насекомые продолжали жалить ее. Я не знаю, кто это может быть, но это так жестоко.

Все думали о том, что без глаз , с разрезанными сухожилиями и открытыми для насекомых ранами, Мо Нян не выжить. Какая ненависть могла двигать этим человеком, чтобы так поступить со слабой женщиной.

— Боже, кто мог нанести такие раны?

Аньго Гунчжу вытянув шею, посмотрела на Мо Нян и тихо сказала:

— Такая прелестная, нежная, и такая красивая…Превратилась в безобразную и отвратительную куклу. По мне так лучше бы ей умереть.

Девятая принцесса уставилась на принцессу Аньго холодными глазами и разозлились:

— Что ты говоришь ?!

Принцесса Аньго хихикнула и сказала:

— Я имею в виду, лучше умереть, чем однажды стать такой уродиной!

— Ты…

Девятая принцесса были почти в ярости, но Ли Вэй Ян неожиданно взяла ее за руку и покачал головой. Девятая принцесса посмотрела на нее. Она никогда не видела такого взгляда, какой сейчас был у Ли Вэй Ян. Как будто пламя гнева только что потушили холодной водой и на месте еще был виден дым.

Другие люди не слышали слов принцессы Аньго. Единственными, кто слышал ее, были принцесса Юннин, девятая принцесса и Ли Вэй Ян.

Однако вдруг увидев, что Туо Ба Чжэнь, который стоял в стороне, посмотрел на них, принцесса Аньго быстро надула обижено губки и произнесла:

— Здесь пахнет кровью, и я так перепугалась. Сан Дянься, вы не поможете мне вернуться к столу.

Туо Ба Чжэнь присмотрелся к ней, как бы желая увидеть следы ее причастности, но Аньго Гунчжу уставилась на него чистыми, невинными глазами.

Туо Ба Чжэнь почувствовал в своем сердце невыразимый холод, но внешне он улыбнулся и спокойно произнес:

— Конечно, я отведу вас к доктору, чтобы он помог вам. Эй, кто-нибудь, передайте мой приказ, это дело нужно передать правителю столичного округа, пусть проведет расследование и накажет виновного…

Туо Ба Чжэнь вместе с Аньго Гунчжу и остальными гостями один за другим вернулись к столу. На месте жестокой расправы остались только принцесса Юннин, девятая принцесса и Ли Вэй Ян.

— Эта Аньго Гунчжу действительно злая.

Сказала шепотом Девятая Принцесса.

Ли Вэй Ян посмотрела на Мо Нян и медленно прошептала:

— Несчастная, ни в чем не повинная Мо Нян.

Принцесса Юннин спросила Тянь Ю, которая стояла без сил в стороне:

— Расскажи подробно, что случилось.

Тянь Ю только что выпила горячего чаю, и теперь ей стало немного легче. Она обернулась к принцессе Юннин и дрожащим голосом начала рассказывать:

— После торжественного обеда я и Мо Нян обсуждали Аньго Гунчжу и вдруг я почувствовала, как кто-то схватил меня за руку. Потом он резко толкнул меня и я головой ударилась о каменную гору. Я не могла пошевелиться, задыхалась и дышала с трудом. А потом услышала как Мо Нян звала меня по имени. Но я не могла в тот момент говорить. Я только обернулась и увидела, как человек в черном снял с Мо Нян одежду. Рука сначала коснулась ее лба, потом медленно коснулся ее глаз и … Я была так напугана, что у меня закружилась голова. Ее глаза были уже в его руках. Я должна была спасти ее, но я не могла двинуться. Я не могла даже слово сказать. Я так бесполезна…

Это было жестокое зрелище. Ли Вэй Ян смотрела на испуганную Тянь Ю и перед ее глазами пронеслась вся сцена.

— Вы выходили с придворной дамой?

Неожиданно спросила Ли Вэй Ян.

Тянь Ю ошеломленно покачала головой:

— Она отправила нас в сад и пошла обратно к столу.

Так как в доме принцессы есть охрана, и нельзя проводить с собой личную горничную, кто мог представить, что здесь может быть опасно.

Доктор, который обрабатывал раны и слышал ее рассказ, невольно испугался.

Ли Вэй Ян сразу же сказала:

— Если Тянь Ю не увидела лица человека в черном, то единственная надежда на Мо Нян.

Доктор считал также, поэтому он ответил:

— Я прилажу максимум усилий, чтобы спасти ее.

Однако, когда он обернулся, он понял, что Мо Нян больше не двигалась и не дышала. Доктор попытался восстановить ее дыхание. Он сначала удивился, потом закричал:

— Ах, нет, она не может дышать!

Он кричал так, как если бы ее горло было чем-то зажато.

Ли Вэй Ян спешно подошла к телу и вдруг что-то поняла, и ее лицо начало меняться.

Принцесса Юннин набралась храбрости и тоже подошла:

— Что случилось? Разве не сказали, что ее жизни что-то еще угрожало?

Ли Вэй Ян холодно усмехнулась и произнесла:

— Ее вина была еще в том, что она видела убийцу, и теперь она не сможет его опознать.

Без сомнения это было рук Аньго Гунчжу. Только она могла так безжалостно обойтись с тем, кого возненавидела. Но Ли Вэй Ян не станет ее винить, потому что если поменять ей ее врага, его жизнь тоже превратится в ад. Но методы принцессы Аньго использовались против слабой женщины Мо Нян, на что у нее не было никаких причин.

Нет, может не без причины. За обедом Мо Нян обратилась за помощью к Туо Ба Чжэню и привлекла к себе внимание Туо Ба Чжэня. Мысли принцессы Аньго о Туо Ба Чжэне оказались не такими простыми. Ли Вэй Ян не могла не подумать, что если принцесса Аньго действительно думала об этом, значит, поведение Мо Нян сильно огорчило бы ее. Тем более она была чрезвычайно эгоистичной особой. Даже до крайности.

Это было ужасно – доктор сел на землю и без сил посмотрел на сцену.

Цзю Гунчжу тоже была в панике:

— Что за жестокий человек мог сделать такое?

Она мельком взглянула на Ли Вэй Ян и добавила:

— Только что я подходила к ней!

Ли Вэй Ян махнула рукой:

— Цзю Гунчду, ни в коем случае нельзя трогать ее и смотреть тоже, через небольшое время закончится обед и немедленно возвращайтесь во дворец.

Девятая принцесса ответила:

— Почему я должна бояться ее?! Она здесь просто экзотическая принцесса, мы все же в Да Ли, а не на западе!

Никто не боялся открытой борьбы, но она использовала тайные средства. Как быть в таком случае? Что делать, если она использует метод как с Мо Нян? Кто в этом случае потерпит неудачу?

Ли Вэй Ян не обращая внимания на Цзю Гунчжу, обратилась к принцессе Юннин:

— Прошу Вас выделить людей охранять Тянь Ю

— Что ты имеешь в виду?

Принцесса Юннин не могла не испугаться:

— Но почему?

Ли Вэй Ян вздохнула и медленно покачала головой:

— Это просто предположение. Будьте осмотрительны!

Если Мо Нян погибла только из-за того, что просила о помощи Туо Ба Чжэня, то отпустит ли она Тянь Ю? но если она хотела, чтобы она тоже умерла, почему она не закончила с ней прям здесь? Чтобы она увидела такую жестокую сцену? Намерения Аньго Гунчжу действительно трудно предугадать.

— Тянь, девочка, с сегодняшнего дня ты поживешь в резиденции принцесс. Не нужно возвращаться домой какое-то время. Я пришлю кого-нибудь охранять тебя.

Сказала принцесса Юннин, но Тянь Ю, похоже, ничего не слышала. Она сидела бессмысленно уставившись перед собой.  Принцесса Юннин повторила свои слова, и она, испугавшись, кивнула.

— Сестра Вэй Ян, она не в себе.

Прошептала Цзю Гунчжу.

Ли Вэй Ян кивнула.

Тянь Ю всегда была очень сильным и гордым человеком. Это она только недавно продемонстрировала на обеде, но увидев собственными глазами трагическую смерть подруги и оставшись при этом в живых … это было для нее пыткой. К тому же, взвесив обстоятельства, она понимала, что убийца вряд ли оставит ее в живых.

После обеда все пошли на маленькое торжество во Дворце, но Ли Вэй Ян не собиралась в нем участвовать. Она решила уехать в резиденцию Ли под предлогом физического дискомфорта.

Когда она садилась в свою карету, Туо Ба Чжэнь стоял на противоположной стороне дороги и наблюдал за ней. В это время кто-то мягко и деликатно спросил его:

— Сан Хуанцзы, на что Вы смотрите?

Туо Ба Чжэнь оглянулся назад. Позади него стояла красивая принцесса Аньго и пристально смотрела на него.

— Неважно! Его Величество ждет Вас!

Принцесса Аньго улыбнулась и в задумчивости посмотрела на Ли Вэй Ян.

— Похоже, Дянься придает значение Цзюньчжу?

Судя по тону, она пыталась прощупать его.

Туо Ба Чжэнь слегка ухмыльнулся и сказал:

— Гунчжу опаздывала, а эту Цзюньчжу я не понимаю как человека. Если узнаете о ней вы тоже придадите ей значение.

Принцесса Аньго улыбнулась и ответила:

— М-м! В самом деле? Вашему Высочеству следовало бы мне рассказать об этом.

Туо Ба Чжэнь улыбнулся еще более мягко:

— Естественно, если Гунчжу хочет слушать.

У Аньго Гунчжу явно был интерес к нему. Он догадывался об этом и анализировал какую выгоду может получить если вступит в этот брак. Действительно, Аньго Гунчжу была родной дочерью Императрицы Юэси – Пэй. Знаменитый полководец Пэй  — ее Вайгун [дед по матери]. К тому же южные окраины находятся между Да Ли и Юэси, и так как южный Синьцзян не безопасен для Да Ли, одно из самых очевидных преимуществ этого брака — помочь Дали сдерживать южный Синьцзян, и он, естественно, приобретает большой вес перед Императором. Но, трагическая картина с Мо Нян заставила его почувствовать, что для него это может оказаться не такой приятной задачей.

Он хотел взять в жены нежную, милую, пусть высокомерную принцессу, а не своевольную, капризную, потворствующую своим жестоким выходкам кокетливую девицу.

Эта принцесса Аньго выглядит очень нежной, несравненно невинной и очень милой, но если действительно это она убила Мо Нян, то ее разум ужасен. Он не хочет есть ягненка и все время беспокоиться, он еще не так глуп. Если Аньго Гунчжу является головной болью, он вряд ли пойдет на это.

Когда Ли Вэй Ян вернулась в резиденцию Ли, она спросила Чжао Ю:

— Серьезна ли травма на твоем лице?

Чжао Ю покачала головой и сказала:

— Сяоцзе, сегодня Нуби…

Очевидно, она хотела объяснить что сегодня с ней происходило.

Ли Вэй Ян спокойно посмотрела на нее и спросила сама:

— Ты знаешь человека со шрамом на лице?

Чжао поколебалась немного, но потом кивнула.

Ли Вэй Ян заметила на ее лице страх. Она вздохнула и спросила снова:

— Ты не можешь говорить?

Чжао Ю склонила голову и даже не осмелилась взглянуть на Ли Вэй Ян.

Ее когда-то отправили защищать Ли Мин Де, но ее отдали Ли Вэй Ян. Вначале она думала, что Ли Мин Де остается ее хозяином, но теперь она поверила в Ли Вэй Ян и охотно последовала за ней. Но некоторых вещей и  некоторых людей она боялась и не осмеливалась говорить. Даже от имени того человека она дрожала.

В это время в дом вошел высокий мужчина, одетый в белый расшитый длинный халат. От его красивой внешности невозможно было отвести взгляд.

— Она не может сказать это, позволь мне рассказать.

Сказал он.

Ли Вэй Ян посмотрела на него и улыбнулась:

— Наконец-то ты появился!

Три дна Ли Мин Де было не видно. Он только передал сообщение, что возится с какими-то делами.

— Цзайсин [зловещая (несчастная) звезда; несчастье, бедствие] должно было прибыть в столицу и я собирался подготовиться, но пока я готовился, я слышал, ты уже ее встретила.

Сказал вздохнув Ли Мин Де.

— Зловещая звезда, бедствие?

Ли Вэй Ян слегка приподняла бровь.

— Ты говоришь о принцессе Аньго?

Ли Мин Де вздохнул и ответил:

— Если речь идет о ней одной, то это не будет проблемой.

Ли Вэй Ян внимательно посмотрела на него. Казалось, он немного был расстроен. Она улыбнулась:

— Ты боишься, что они найдут тебя?

Ли Мин Де по собственной инициативе сел рядом с ней. Похоже, он тщательно продумывал что-то:

— Да! Эти люди могут вызвать много сложностей…Лучше всех их убить.

Ли Вэй Ян видела, что Ли Мин Де действительно думал о такой возможности, поэтому она улыбнулась и сказала:

— Я боюсь, что это будет не так просто. Сегодня я видела принцессу Аньго и рядом с ней были четверо лучших мастеров.

Ли Мин Де кивнул и ответил:

— Это и есть ключ к проблеме. Ты только что спрашивала Чжао Ю о нем. Я могу ответить на твой вопрос. Ты знаешь смертников?

Смертники? Конечно, Ли Вэй Ян знает, что генералы разных стран и принцы все концентрируются на подготовке группы сил смерти в качестве первой военной силы. Потому что эти секретные люди, как в политической борьбе, так и на поле битвы, являются довольно сильными инструментами и могут контролировать многие политические ситуации, которые невозможно изменить. Например, когда Мобэй имел дело с семьей Цзян, отправленные люди были смертниками.

— Такие силы есть во всем мире, но смертники Юэси отличались от них. Согласно легенде, триста лет назад был великий мастер Се Цзин, который изучал боевые искусства. В его родовом имении была книга по военному искусству, которая чрезвычайно подходила как для борьбы в ближнем бою, так и для поля боя. К тому же приемы были сокрушительными и смертоносными. Эта книга случайно оказалась в Юаньши, в доме крупного феодала. Хозяин рода – Юань Тянькан изучил ее и нашел секрет этого учения и обучил армию в 10 000 человек. их боевая мощь была выдающейся, а их сила невероятна. И Юань Тянькан также подытожил набор методов обучения для элитных войск посредством обучения. Этот уникальный метод обучения занимал от пяти до десяти лет. Существовала строгая система исключения и оставался лишь каждый десятый. Но после того, как солдаты были обучены, их боевая эффективность становилась абсолютно выдающейся: в бою они были подобны тигру бросающемуся на стаю волков. Они были быстрыми и стремительными в убийстве врага. Поэтому в прошлом они были непобедимы и назывались они Сяньчжэнь Цзюнь.

— Сяньчжэнь Цзюнь?

Ли Вэй Ян повторила их название и растерянно посмотрела на Ли Мин Де.

— Почему я никогда не слышала о них?

Ли Мин Де улыбнулся и ответил:

— История этой армии известна только императорской фамилии Юэси. Посторонние знают только, что эта армия непобедима, но она настолько сильна, что никто не может даже предполагать об их возможностях. Можно только сказать, что за десять лет битвы семьи Юань с династией Цзинь армия сыграла важную роль. Они штурмовали врага горсткой элитной конницы и разгромили 20 000 человек.  кроме того, опираясь на три тысячи Сяньчжэнь Цзюнь и четыре тысячи пехоты, они разгромили 130 000 армию. Говорят, что когда две армии противостоят друг другу, они убивают вражеских солдат перед битвой. Император династии Цзинь был убит, а войско его разбежалось. А Си Хуан занял трон Юэси.

Ли Вэй Ян знала, что у каждого поколения императоров-основателей есть своя особая армия, но существует ли в мире такая мощная секретная сила? Это звучит как фантазия.

Ли Мин Де рассказывая эту историю, откинул заботливо накинутое Бай Чжи на ее ноги одеяло и сказал:

— Кстати, уже лучше?

Ли Вэй Ян с интересом слушала эту историю и хотело побудить его говорить дальше, но он уже говорил о ней:

— Эта мазь действительно лучше?

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

— Именно так. Очень эффективная мазь. Рассказывай.

Ли Мин Де рассмеялся:

— К чему так волноваться.

Он повернулся к Мо Чжу и поманил ее рукой. Она подошла к нему с фарфоровой чашкой в руке.

— Считается, что ласточкино гнездо снимает симптомы, но когда оно остынет, результата не будет. Ты сначала поешь, а я буду рассказывать.

Ли Вэй Ян никогда не нравилась подобная приторная вещь, в добавок, доктор туда добавлял лекарство со странным запахом.

Ли Мин Де сам сел на край лежанки:

— Я сам буду кормить тебя.

Ли Вэй Ян была удивлена:

— Нет, я сама.

Ли Мин Де небрежно улыбнулся:

— Выбирай. Если ты дне будешь есть, Я не буду рассказывать.

Он поднес ложку к губам, и Ли Вэй Ян сделала глоток, чтобы он только продолжал рассказывать.  Ли Мин Де вздохнул и тоже попробовал гнездо. Он нахмурился:

— Действительно, слишком сладкий.

Ли Вэй Ян нахмурилась и схватив чашку с гнездом, сказала:

— Неудивительно, что такому искусству обучили только 10 000 человек. затем, после завоевания престола, куда делись эти люди?

Ли Мин Де засмеялся:

— Эта армия бесценна, во время обычной битвы ее не отправишь на поле битвы, поэтому Император Юэси вывел эти 10 000 человек из армии и позволил им служить лично Императору. Эта гвардия защищала, охраняла, убивала, проводила тайные операции и т.д. На обычных людей Сяньчжэнь Цзюнь наводил ужас. Если они появлялись, это означало, что император начал сомневаться в вас и хочет от вас избавиться.

Ли Вэй Ян посмотрела на Чжао Ю, которая стояла склонив голову и сказала:

— Тай Чжао Ю и Чжао Нань…

Ли Мин Де только прищурился и продолжил:

— Слушай меня дальше. Эти люди, прежде чем были созваны на службу Императору, были рассеяны и кто-то из них не пошел служить Императору и предал его. Юань потратил много усилий, чтобы уничтожить их всех одного за другим.  Поэтому Императорский дом Юэси подумал о том, что, несмотря на то, что Сяньчжэнь Цзюнь была мощной силой, их начинали обучать уже совершеннолетними, и у каждого к тому времени были семьи и каждый из них, как он считал, не был достаточно преданным и мог в любой момент восстать против него. Поэтому они выбрали другой подход и стали отказываться от взрослых с независимыми мыслями и специально отобрали тех детей, которые потенциально могли оказаться в Сяньчжэнь Цзюнь.

Ли Вэй Ян молча выслушала рассказ Ли Мин Де и посмотрела на Чжао Ю. Ее верная защитница тихо дрожала.

Как оказалось в смертники набирали сирот.

Ли Мин Де продолжал рассказывать.

Императорская семья отбирала больших детей 11-12 лет и маленьких 5-6 лет. Они были изолированы от мира для жестких и беспощадных тренировок. Чтобы стать мастерами высокой квалификации они усердно упражнялись и учились укрощать свои «семь чувств и шесть страстей» (общее название человеческих эмоций) и становились орудиями убийств, при этом гарантировали абсолютную верность.

Остатки той былой армии постепенно становились менее скрытными и страшными. Сила отдельных солдат постепенно становилась хуже. Они медленно выходили из подполья и становились обычными охранниками.

Но уже появилась новая страшная сила: новое смертоносное орудие, обученное с ранних лет, под названием Сяньчжэнь Цзюнь.

Видя, что Чжао Ю продолжает дрожать, Ли Вэй Ян мягко сказала:

— Чжао Ю, ты можешь пойти к себе.

Чжао Ю неслышно встала и не оглядываясь вышла.

Ли Вэй Ян только сейчас заметила в какой напряжении была Чжао Ю, вся спина ее была мокрой.

— Я думаю, что Чжао Ю и Чжао Нань не такие хладнокровные убийцы.

Прошептала Ли Вэй Ян глядя на спину Чжао Ю.

Ли Мин Де кивнул и сказал:

— Так и есть. Их дедушка был выдающимся командующим в армии и был послан для участия в подготовке смертников Сяньчжэнь Цзюнь. Поэтому, хотя они оба прошли обучение у смертников, в строгом смысле они не настоящие смертники.

— Неудивительно, что Чжао Ю, увидев мужчину со шрамом на лице, испугалась. Я думаю, что четыре человека вокруг принцессы Аньго действительно смертники Сяньчжэнь Цзюнь. А Чжао Ю их боится, потому что она видела на что они способны собственными глазами.

Сделала точное суждение Ли Вэй Ян.

На лице Ли Мин Де появилась натянутая улыбка, как будто он был в безвыходном положении:

— Да, Императорский дом Юэси воспитал монстров действительно вызывающих страх.

Ли Вэй Ян было любопытно:

— Они действительно такие могущественные?

Ли Мин Де холодно произнес:

— Ты думаешь тот, кто тайно проходил такую подготовку сможет легко убить взрослого бойца Сяньчжэнь Цзюнь.

Ли Вэй Ян удивленно посмотрела на Ли Мин Де, уверенная, что он преувеличивает:

— Ты знаешь, что их тренировали тайно?

Ли Мин Де задумался и сказал:

— Каждый человек обладает скрытой силой от природы, но часто эта сила проявляется только в момент опасности. Обучение смертников состоит в том, чтобы подчинять себе свои возможности различными невообразимыми способами. Но у Чжао Ю не тот уровень.

Ли Вэй Ян немного подумала и сказала:

— Похоже, это не Цзайсин [зловещая звезда], а Шасин [роковая, губительная звезда]. Ты сказал, что вместе с Аньго Гунчжу кто-то еще пришел – это Сы Хуанцзы Юэси, Янь Ван Дянься.

Ли Мин Де кивнул и сказал:

— Да, это он Цзайсин. Думаю, цель его приезда – избавиться от меня. А за ним стоит Императрица Юэси…

Со стороны Императорского дворца доносилась барабанная дробь. В главной зале сидел Император в повседневной одежде, с утомленным выражением лица. Сбоку сидела Лянь Фэй прислушиваясь к речам и вглядываясь в лица и распоряжаясь относительно чая.

— Ваше Величество, отдохните.

С тех пор как родила Лянь Фэй прошел месяц, но можно было видеть, что тело еще оставалось немного полноватым. Тем не менее, она была прекрасна. Статус во дворце был особым. Но сейчас даже она не могла успокоить нервничавшего Императора.

Император принял чашку чая, но не пил. Его глаза все еще были прикованы к докладной записке.

Лянь Фэй неторопливо посмотрела на докладную записку. Записка была отделана великолепной печатью и пурпурным шнуром, в правом нижнем углу была изображена птица феникс в огне.

— Ваше Величество, что с этой запиской не так?

С беспокойством спросила Лянь Фэй.

— Это официальное послание Юэси.

Вздохнул Император.

Лянь Фэй не была удивлена. Только недавно она принимала Аньго Гунчжу и ей она показалась просто чересчур избалованной маленькой девочкой. Только она прибыла вместе с Сы Дянься Юэси, который сослался на недомогание и не собирался присутствовать на ужине. Но снова появился посланник с таким серьезным видом и с официальным посланием и она не знала по какому важному делу, и почему Император такой сосредоточенный.

Император отложил чашку и вздохнув, пробормотал:

— Кто из Хуанцзы может жениться на Аньго Гунчжу?

Лянь Фэй была поражена. Она мельком взглянула на записку:

— Ваше Величество, вы не должны задавать этот вопрос наложнице.

Император улыбнулся и сказал:

— Поскольку речь идет о браке, это семейный вопрос и ты можешь говорить об этом.

Лянь Фэй сказала со смехом:

— Красавица подходит герою. Конечно, Ци Хунцзы [Туо Ба Ю]соответствует этому требованию.

Если Ци Хуанцы сможет обрести силу Императорского дома Юэси, сила Туо Ба Ю значительно укрепиться. И, конечно, сегодня вечером Император устраивал торжественный ужин по такому поводу.  Но, похоже эта принцесса своенравная и капризная, но девятая принцесса такая же. И в этом не было ничего необыкновенного, нужно лишь выдать ее замуж и маленький дикий перец чили превратиться в покладистый и уступчивый цветок. Так думала Лянь Фэй и поэтому, как говориться, за милую душу сватала Туо Ба Ю.

Император вздохнул и ответил:

— Я уже узнавал мнение Ци Хунцзы. Он не хочет. Из-за дела его Му Фэй. Я виноват перед ним. Его свадьба, его любовь, его жена.

Некоторые факты Император знал. Он уже выслушал тайное сообщение своего человека о Аньго Гунчжу Юэси. Он знал, что несмотря на то, что она была талантлива и красива, и имела знатного рода, однако добродетельное поведение было потеряно, характер был жестокий и обычный человек не сможет ее контролировать. Он всегда дорожил Туо Ба Ю и хотел для него хорошую жену, и не хотел причинять ему беспокойство.

Можно сказать в этом вопросе у Лянь Фэй и Императора были свои собственные планы. Самое главное, чтобы известие, которое они получили не оказались равноценны.

Лянь Фэй только слышала что среди достоинств Аньго Гунчжу было то, что весь их двор был силен в искусстве и военном деле, но теперь поняв, что Император не хочет отпускать Туо Ба Ю и хочет найти кого-нибудь… Она тщательно подумала и осторожно ответила:

— У Тайцзы в настоящее время нет главной жены…

Император с усмешкой сказал:

— Не подходит.

Он все еще рассчитывал уничтожить Тайцзы и искал подходящий случай и если Аньго Гунчжу выйдет за него замуж, разве это не должно нарушить общую ситуацию и не произведет смуту?

Лянь Фэй сдерживала себя. Несмотря на то, что она хотела отомстить семье Цзян, после последнего инцидента она знала, что Тайцзы и Туо Ба Чжэнь пристально наблюдают за ней, в особенности Туо Ба Чжэнь… Неужели Император хочет женить Туо Ба Чжэня на Аньго Гунчжу?

Аньго Гунчжу может только с Тайцзы получить должный статус, если предложить ей статус Хуанцзы Фэй Сан Хунцзы [наложницей Туо Ба Чжэня], то могут быть большие проблемы, поэтому она мягко сказала:

— Если Хуаншан [государь] в затруднительном положении, пусть выберет наилучшую кандидатуру, пожалует титул и отправит его?

Император покачал головой и сказал:

— Нет никакого основания. Все равно это не достойно дочери Императора. Сейчас единственная подходящая кандидатура – Сан Хуанцзы.

Лянь Фэй насупила брови, но не осмелилась снова заговорить об этом. Только что она далеко обошла Сан Хуанцзы и будет слишком явно и это может быть для нее слишком опасно.

Император вздохнул:

— Так тому и быть. Думаю, Аньго Гунчжу уже обратила внимание на Сан Хуанцзы. Это подходящий брак.

Лянь Фэй про себя подумала, что Туо Ба Чжэнь самый коварный человек, которого она видела и сравнивала его по силе с волком, по хитрости с лисой и несмотря на внешнее дружелюбие, она знала, что на самом деле он был злым и жестоким.

Если ему дать Аньго Гунчжу, это все равно что «тигру еще и крылья придать».  И если захотеть его устранить, это будет еще труднее.

Она улыбнулась и решила встретиться с Ли Вэй Ян и обсудить, как решить эту проблему, поэтому сказала:

— Раз вы уже подумали о возможной кандидатуре, зачем тревожиться?

Император неодобрительно покачал головой и вытянул два пальца, осторожно начал стучать ими по столу и медленно посмотрел на нее.

Лянь Фэй удивленно уставилась на него.

Через мгновение Император перестал стучать и сказал:

— Еще есть Янь Ван Юэси.

—  Янь Ван?

Лянь Фэй удивилась еще больше.

— Как Янь Ван?

Хуанцзы Юэси отличался от принцев Да Ли тем, что имел свою канцелярию и штат, не говоря о том, что имел печать принца крови. Этот Ван Дянься тоже, несмотря на то, что был четвертым сыном Императора.

— Раз уж они согласились отправить дочь Императора, я, конечно, тоже должен выбрать подходящую кандидатуру.

Лянь Фэй замерла:

— Вы хотите сказать, что Янь Ван Дянься желает жениться на принцессе?

Император посмотрел на нее с вымученной улыбкой:

— Недурно, да? Эту кандидатуру еще труднее выбрать.

Лянь Фэй с любопытством посмотрела на Императора.

Император охотно продолжил:

— Самая подходящая кандидатура – Цзю Гунчжу [девятая принцесса], к сожалению, она уже засватана и скоро уже выходит замуж. Если расторгнуть помолвку, Ло Гогун может отвернуться от Двора! Других Гунчжу соответствующего возраста нет, которых можно было бы выдать замуж. Остается лишь одна кандидатура…

У Лянь Фэй сильно стучало сердце, она нерешительно произнесла:

— Ваше Величество, мудрый Император и наверняка в вашем сердце уже подобрана кандидатура, но по моему мнению кандидатуру, которую решите отправить в Юэси нужно тщательно обдумать. И если вы поменяете на обычного человека, Юэси может подумать, что вы были пренебрежительны.

Император махнул рукой и сказал:

— Не нужно много слов, я решил.

Через три дня принцесса Юннин встретилась с Ли Вэй Ян, но неизвестно случайно или предумышленно. Встреча проходила в пригородном саду.

— Гунчжу хочет что-то сказать?

Это было первое что сказала Ли Вэй Ян. Но принцесса Юннин махнула рукой и ответила:

— Мы с тобой сядем в лодку, а там увидим.

Принцесса приказала четырем служанкам грести веслами, и они поплыли вдоль озера.

Ли Вэй Ян не сразу поняла что происходит. Принцесса Юннин чего-то боится? Она всегда действовала открыто, почему она проявляет такую осторожность…

— Вэй Ян, я встретилась с тобой сегодня, чтобы сказать, что принц Янь Ван и принцесса Аньго прибыли в Да Ли чтобы породнится с нашей семьей.

— Породниться? С Аньго Гуньчжу?

Ли Вэй Ян на мгновение удивилась, после чего почувствовала облегчение увидев отношение Туо Ба Чжэня. Вот зачем они приехали?

— Не только с Сан Ди [младший брат], но еще и с тобой.

Добавила принцесса Юннин, понизив голос.

Ли Вэй Ян слегка замерла, затем подавляя волнение, сказала:

— Его Величество готов позволить мне заменить Цзю Гунчжу?

Спрашивать об этом было слишком резко, но она понимала, что бессмысленно пытаться играть с Юннин Гунчжу, и лучше откровенно сказать свои мысли.

Конечно же, на лице принцессы Юннин появилось смущение, но она честно ответила:

— Фу Хуан, конечно же, жалеет Цзю Мэймэй, к тому же она уже помолвлена, а Юэси могущественней, к тому же они практически все равно, что посреди ночи отправили дочь в дом мужа, а Цзю Гунчжу уже обещана Ло Гогуну. А кроме Цзю Гунчжу во дворце, больше нет принцессы соответствующего возраста, но есть Цзюньчжу, но это просто совпадение. Тайхоу только присвоила тебе этот статус и приехали принц и принцесса Юэси.

Ли Вэй Ян вздохнула, наверное, никогда еще не было такого совпадения. Она боялась, что Тайхоу уже давно просчитала такую возможность. Насколько Дэ Фэй использовала тайные средства для подчеркивания своих достоинств, настолько Тайхоу действовала безупречно.

Ты совершила подвиг, я награжу тебя.  Я даже могу сделать тебя Цзюньчжу. Такая доброта позволит тебе исполнения любых желаний и подняться до небес. Разве ты не счастлива? Получи титул и не говори, что ты не счастлива. Теперь обязательно следует заплатить за это.

По сравнению с Дэ Фэй, действия Тайхоу превышали во сто крат. И, как говорится, нет выбора, кроме как страдать в тишине.

В конце концов, Ли Вэй Ян всего лишь ребенок наложницы Премьер-министра, которой Тайхоу благосклонно дарила ей титул Цзюньчжу и одним шагом взойти на небеса, пользоваться благами, богатством и почестями и тем самым под ревнивые взоры и восхищение и страстные желания ты не можешь отказаться от этого.

Даже если ты знаешь, что за этим стоит холодный расчет, ты все равно должна благодарить ее, потому что титул Цзюнчжу уже присвоен, а все прежние отношения позади.

— Фу Хуан беспомощен в этой ситуации. Я говорю тебе об этом заранее, чтобы ты могла подготовиться.

Принцесса Юннин тихо наблюдала за взглядом Ли Вэй Ян.

Однако Ли Вэй Ян просто улыбнулась. На ее лице нельзя было разглядеть ничего необычного. Она шепотом произнесла:

— В июне ненужно удивляться раскатам грома, дождю и росе. Поскольку Тайхоу оказала милость Вэй Ян, нужно разделять тяготы Его Величества и Тайхоу. Вэй Ян только может принять условия.

— Это правильно.

Судя по выражению лица принцесса Юннин была довольна. Она думала, что Ли Вэй Ян будет яростно противиться. Естественно, никто не захочет оставить хорошие условия жизни, и под давлением отправиться за тысячу ли. Она, конечно, действовала довольно эгоистично, но делала это ради младшей сестры — Цзю Гунчжу. Если не пойдет она, пойдет – Цзю Гунчжу.

— Юэси и Да Ли отличаются. У совершеннолетнего Хуанцзы есть своя канцелярия и штат и четвертый Хуанцзы имеет свою печать. Его воспитала Императрица Пэй, а биологическая мать изначально была красивой горничной. Она скончалась от болезни и ее вырастила Императрица Пэй и его статус стал более благородным.

Ли Вэй Ян улыбаясь слушала. По мнению принцессы Юннин, принц Янь Ван в Юэси был членом императорской семьи. Хотя происхождение матери было невысоким, он был воспитал лично Императрицей, что было равносильно тому, что он был ее биологическим сыном. И несмотря на то, что Ли Вэй Ян рождена наложницей, ее поддерживает и даровала титул Тайхоу Да Ли, поэтому эта свадьба не была обидной, а, напротив, продвигала его еще  выше.

Теперь она была уверена, что принцесса Юннин выполняла приказ Тайхоу разговаривая с ней. Кстати, это было и предупреждением, что если она подведет ее, она умрет.

— Я также слышала, что Янь Ван не против. Как только вы с Янь Ван поженитесь, вы будете в браке от Да Ли, и их семья не посмеет огорчать тебя.

Тихо прошептала принцесса Юннин.

Ли Вэй Ян было смешно. Она выходила замуж в качестве принцессы Да Ли, но другая сторона знает, что у нее нет статуса Императорской фамилии. Семья далеко и даже если ее обидят, она может это только проглотить, потому что дом, где она могла бы пожаловаться, далеко, а в отношении статуса Императрицы, она только может стоять в стороне.

Фактически это все равно, что отрешиться от окружающего и потерять всякую надежду, официально это все равно, что официально умереть. Кто будет выяснять что с ней? А когда придет время Янь Ван возьмет в жены еще несколько женщин.

Так думала Ли Вэй Ян, но внешне просто улыбалась.

Принцесса Юннин все еще пыталась утешить ее, но Ли Вэй Ян уже думала о своем.

В этом мире, безусловно, главным был Император. Он распоряжался судьбой человека и тебе нельзя было противиться, но позиция Императора тоже иногда меняется…

Поверхность озера в дали казалось зеленым, листья лотоса нежные, на них расцвели цветы. Озеро прекрасно. Ли Вэй Ян сидела в лодке слегка склонившись над водой и смотрела как поверхность воды, как будто, вытягивается от движения лодки по воде.

— Вэй Ян, я сама не видела принца Янь Вана, но императорская фамилия Юэси известна своей красотой. Это можно предположить и по Аньго Гунчжу. Я скажу Тайхоу, чтобы ты на него посмотрела.

Принцесса Юннин посмотрела на улыбающуюся Ли Вэй Ян и подумала, что она очень довольна браком, хотя она была удивлена, но продолжила:

— На мой взгляд, если говорить о возможных браках в Да Ли, не очень легко было бы найти человека, который тебе подошел бы…

В прошлом, пока Ли Вэй Ян была просто дочерью Премьер-министра, среди гунов и хоу [владетельных особ высших рангов] еще можно было найти одну или две кандидатуры. Но, теперь, когда она стала Цзюньчжу, устроить ее свадьбу было еще труднее.

Кроме того, семьи одинакового положения и происхождения предъявляют всегда дополнительные требования к невесте, а она всех уже сумела смутить. И неизвестно сколько времени это бы заняло. Возраст Ли Вэй Ян уже был не маленький и уже даже приезжают сватать ее младшую сестру, но ею никогда не интересовались…

Конечно, это было потому, что она была слишком жесткой с семьей Цзян и не оставила для себя путей отступления. В итоге за ней закрепилась репутация злой и дерзкой девушки.

Рука Ли Вэй Ян потянулась к воде и коснулось  чистой воды. Улыбка на ее лице оставалась такой же как и в начале.  Не было ни сопротивления, ни одобрения, даже застенчивости обычных девушек.

Принцесса Юннин вздохнула. Если бы не забота о Девятой принцессе, она действительно не хотела выполнять такую работу. Она считала, что Ли Вэй Ян – дочь придворного и ей не обязательно было делать это самой. Но Тайхоу сказала, что она вдумчивый человек. Если что-то пойдет не так, будет сложно проанализировать все за и против. И нужно было позволить ей с полным убеждением поблагодарить за оказанную ей милость.

Королевская семья — это такое лицемерие, которое бьет тебя по лицу, выбивает тебе два зуба, и ты должен быть за это благодарен.

Ли Вэй Ян все это время думала об этом. Внезапно она услышала крик служанки.. Принцесса Юннин быстро обернулась и испугалась от увиденного и люди вокруг встали на ноги. Одна из служанок в испуге выронила весло в озеро и забрызгала цветы лотоса вокруг.

Ли Вэй Ян проследила за их взглядами и увидела, что рядом с павильоном, у края скалы неустойчиво и шатко стоит Тянь Ю.

— Быстро гребите туда!

Распорядилась Ли Вэй Ян, потому что принцесса Юннин, похоже, была в шоке. Служанки быстро начали грести. Но еще до того, как они доплыли до того берега, Тянь Ю уже прыгнула в воду разбрызгивая воду.

Принцесса Юннин была полностью напугана и едва могла говорить.

Служанки кричали и просили о помощи охранников, которые стояли рядом с озером. А Ли Вэй Ян быстро взяла весла и вместе с одной из служанок начала грести в сторону Тянь Ю  и протянула ей весло, чтобы она могла схватиться за него и не утонула.

Но Тянь Ю не ухватилась за весла а быстро с головой ушла под воду.

— Это плохо, она что-то привязала к телу.

Сказала Ли Вэй Ян нахмурившись.

Тут же одна из служанок, которая умела плавать, нырнула в озеро и вытащила Тянь Ю и вместе с ней поплыла к лодке.

Ли Вэй Ян действительно увидела, что к телу Тянь Ю был привязан кусок строительного камня. Как если бы кто-то приказал ей это сделать и она пыталась покончить с собой.

Ли Вэй Ян лично помассировала ей живот и заметив, что она не приходит в себя, похлопала ее по лицу и приказала служанке снять халат и накинуть на Тянь Ю.

Принцесса Юннин в замешательстве посмотрела на Ли Вэй Ян. Ее смутило, что она, будучи старшей принцессой, растерялась, столкнувшись с такой неожиданной ситуацией. А Ли Вэй Ян напротив была настолько спокойной как будто была старше нее.

— Она еще жива?

Искренне спросила принцесса Юннин.

Ли Вэй Ян откинула волосы Тянь Ю с ее лица и заметила складку между ее бровями и сомкнутые челюсти, как будто она просила о смерти и сказала:

— Так жить, все равно, что умереть.

Принцесса Юннин не поняла значение ее слов и замерла. В это время они уже доплыли до края озера и несколько человек суетились у их лодки и помогали им высадиться.

Когда принцесса Юннин увидела выражение лица Ли Вэй Ян, она спросила:

— Что с этим не так? Разве не хорошо, что она здесь?

Ли Вэй Ян посмотрела на принцессу Юннин и покачала головой, как бы говоря, что ей не нужно об этом спрашивать.

В это врем внезапно Тянь Ю пришла в себя и сразу же встала на ноги. Служанка попыталась ее обнять, но она как безумная укусила руку этой служанки. Судя по выражению лица, она разозлилась на нее.

Ли Вэй Ян заметила, что на десяти пальцах Тянь Ю, которые она вытянула, все ногти были деформированы и из них все еще текла кровь. Она невольно сделала полшага назад.

Тянь Ю известная исполнительница на пипе. Как она будет играть на своем инструменте в будущем?

Ли Вэй Ян посмотрела на принцессу Юннин и увидела, что та чрезвычайно напугана увиденным. Она закричала:

— Что здесь происходит? Что случилось с твоими руками?

В Да Ли, женщины с превосходными навыками, с именами, которое известно всем. Сначала Мо Нян, теперь то же самое с Тянь Ю.

Когда принцесса Юннин увидела что случилось с замечательными руками Тянь Ю она сначала подумала, что это служанки не заботились о ней. Но служанки растерянно обмениваясь взглядами не могли ничего объяснить:

— Принцесса… Принцесса, нуби не знают!

Служанка, которая была приставлена к Тянь Ю спотыкаясь подошла к принцессе Юннин и упав на колени, сказала:

— Простите Гунчжу, простите Гунчжу, это нуби позволила Тянь Ю ходить повсюду…

Принцесса Юннин разглядывала Тянь Ю как сумасшедшую. Она спросила Тянь Ю:

— Что случилось? Тянь, вчера же с тобой все было в порядке! Почему сегодня твой разум помутился настолько, что ты попыталась прыгнуть в озеро? Что тебя волнует!

Служанка дрожа от страха сказала:

— Нуби … нуби не знает, как это случилось! Тянь Ю первые два дня после переезда в резиденцию была в подавленном настроении. Каждую ночь были галлюцинации, она все время видела людей в черном. После она немного успокоилась, и вдруг она сошла с ума. Нуби круглые сутки смотрела за ней в соответствии с приказанием Принцессы, но вчера всю ночь она шумела и буянила. Все слуги были истощены, они были такими сонными в ранние утренние часы, что она выбежала в это время. И я действительно не знаю, что случилось с ее руками, я думаю, что это как-то связано с озером…

— Ерунда, как такое может быть, что вчера она была здорова, а сегодня сошла с ума? Где правда в этом мире?!

Громко ругалась Принцесса Юннин.

Ли Вэй Ян смотрела на молчаливую Тянь Ю и поняла почему она сошла с ума. То, что Тянь Ю играя на пипе [род лютни] зарабатывала себе на жизнь и вдруг срезала себе ногти и травмировала руки, означало, что она потеряла всякую надежду на выживание и получив сильное раздражение, она страстно захотела броситься в озеро. Ее настроение можно было понять. Но было странно, что кто-то действительно мог прятаться неподалеку, когда Тянь Ю была под присмотром большого количества людей. И зачем было пытать Мо Нян даже если была ненависть?

Мо Нян – танцовщика. Для нее самое главное было — это стройное тело и прекрасные глаза. Поэтому ей испортили тело и вырвали глаза. Тянь Ю – мастер игры на пипе, и ей не колеблясь, сломали руку. Такие действия говорили о стократной бессердечности и жестокости убийцы.

Побелевшая от злости принцесса Юннин говорила:

— Кто тот человек, который осмелился творить такое в Доме Принцессы?

Ли Вэй Ян посмотрела на окровавленные руки Тянь Ю и добавила:

— Естественно, тот, кто убил Мо Нян.

Принцесса удивленно посмотрела на нее:

— Но если он хотел ее убить, то почему он этого не сделал там же. Зачем нужно было выжидать три дня?

Ли Вэй Ян холодно усмехнулась:

— Чтобы сделать это тайно.

На самом деле у нее была догадка. Мо Нян умерла, так как Туо Ба Чжэнь случайно решил ей помочь, а Аньго Гунчжу была не из тех, кто терпеливо перенесет это. А Тянь Ю, потом, что решила сказать пару слов из-за сердечного отношения к Мо Нян. А все последние события означают, что Тянь Ю не могла помочь своей подруге. Ее заставят смотреть как та горько умирает, а после и ее доведут до смерти.

Таким деформированным, испорченным умом мог обладать только человек со стороны, далекий по духу. и это не то, о чем может подумать обычный человек.

Тем не менее Ли Вэй Ян догадалась. Потому что она просто посмотрела в глаза принцессы Аньго и сразу почувствовала в ее сердце эту необъяснимую червоточину.

Люди из царствующих фамилий часто разглядывают человеческую жизнь как нечто ничтожное и ничего не значащее, но в глазах Аньго Гунчжу человеческая жизнь была забавой, этаким развлечением для ее хорошего настроения. На ее невинном лице были скрыты неисчерпаемая крайняя жестокость, лютая злость и дурные намерения. Эксцентричная, странная душа, которая потворствует своим порокам, а стиль поведения бессмысленный, глухой к голосу рассудка.

— Я прикажу Главе столичного округа тщательно расследовать это дело, я должна вывести этого манипулятора на чистую воду!

Возмущалась принцесса Юннин.

Ли Вэй Ян покачала головой. разоблачать, вскрывать, выводить на чистую воду?

Даже если принцессе удастся добраться до Аньго Гунчжу , рискнет ли Да Ли расправиться с ней? Если Цзин Чжаоинь [глава столичного округа] Тяо Чанцин начтет расследование, в конце концов он станет и охотником и жертвой, потому что он справедлив и бескорыстен, а ему не позволят задержать Аньго Гунчжу. Поскольку отношения между Да Ли и Южным Синьцзяном зашли в тупик, крайне необходимо занять правильную позицию. Тяо Чанцин честный человек и он знает, где правда, а где ложь. Принцесса Юэси – маленькая убийца, а государство и народ это нечто крупное.

Если он действительно начнет расследовать, то может оказаться так, что небольшое событие как снежный ком станет слишком большим и выйдет из-под контроля.

В этом отношении Ли Вэй Ян знала, что принцесса Юннин точно знает что к чему и понимает ситуацию, иначе она также как Туо Ба Чжэнь мирилась бы с заносчивой Аньго Гунчжу.

Поэтому Ли Вэй Ян просто сказала:

— Принцесса, давайте для начала покажем доктору Тянь Ю.

Принцесса Юннин сразу замолчала, она бросила взгляд на Ли Вэй Ян и про себя тысячу раз обругала Аньго Гунчжу.

Все они – дети Императоров. Никто из них не был благороднее другого. Хотя Да Ли не такой могущественный как Юэси, но и не такой слабый. Если бы это было иначе, она бы уже приказала задержать принцессу Аньго. Однако сегодня ситуация особенная. Фу Хуан знал, что эта принцесса крайне своевольна… За день до этого, Цзю Гунчжу приходила с жалобой, думая что Фу Хуан поможет ей осудить принцессу Аньго за то, что та намеренна ранила принцессу. Но Фу Хуан не придал этому значение и прекратил конфликт. У принцессы Юннин не было другого выбора, кроме как принять эту ненормальную ситуацию. Сейчас она могла только вздохнуть и махнуть рукой:

— Держите людей под контролем.

После чего, принцесса Юннин посмотрела ни Ли Вэй Ян и сказала:

— Вэй Ян, это сегодняшнее дело…

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась:

— Гунчжу, как вы сказали, все передано Цзин Чжаоинь, и он найдет убийцу как можно скорее.

Она не будет заботиться об этом, потому что она не имеет к ней никакого отношения, Она не спаситель, она не спасет тех, кто не важен. Для Тян Ю и Мо Няг, она не может уже ничего сделать, и это принесет ей бесчисленные проблемы. Конечно, пока принцесса Ангуо не начнет ее провоцировать, она ничего не станет делать…

Ли Вэй Ян вышла из дворца принцессы Юннин, Бай Чжи и Чжао Ю ждали ее возле кареты. Чжао Ю увидела ее и последовала за ней.

Ли Вэй Ян посмотрела на Чжао Ю и задумчиво спросила:

— Чжао Ю, вы вместе с братом могли бы справиться с этим человеком со шрамом, который ходит рядом с Аньго Гунчжу?

Чжао Ю молчала некоторое время, как будто не понимала, что Ли Вэй Ян задала вопрос. Лицо ее был бледным.

В это время их карета уже начала движение вперед, покидая резиденцию принцессы Юннин и направилась к официальной дороге.

Ли Вэй Ян заметила ее смущенный взгляд и добавила:

— Если ты не хочешь говорить, забудь об этом.

Чжао Ю покачала головой и стиснув зубы, ответила:

— Если он будет один, то мы с братом должны объединить свои силы, чтобы остановить его, но если остальные четверо будут рядом, то будет сложно.

Ли Вэй Ян кивнула и сказала:

— Это намного лучше, чем я думала.

Ли Вэй Ян хитро посмотрела на Чжао Ю. Ей хотелось как-то успокоить ее, но она вдруг услышала звук приближающихся копыт. Кто-то явно спешил. Не успела она и моргнуть, как увидела четырех всадников, которые окружили карету со всех сторон.

Одни из них со смехом сказал:

— Я слышал это карета Цзю Гунчжу Да Ли. Скорее подними занавеску и посмотри на меня!

Ли Вэй Ян удивилась.

Чжао Ю открыла край занавески сама, оставив Ли Вэй Ян позади. Охрана семьи Ли была обескуражена, они даже не заметили их приближения и не успели среагировать.

Мужчина громко рассмеялся:

— Пусть твоя принцесса выйдет ко мне.

Чжао Ю в шоке посмотрела на него.

Это был молодой человек, в великолепном ярком халате, невероятно красивый, с идеальными чертами лица, в них невозможно было найти изъяна.

Он обладал очарованием невероятно притягательной силы.

Чжао Ю, которая давно следовала за Ли Вэй Ян и привыкла видеть красивых мужчин и женщин, за исключением Ли Мин Де, который не обращал внимания на свою внешность, она еще не видела такого красивого мужчина как этот.

Да, внешность Ли Мин Де была прекрасна, но глядя на него никогда не подумаешь, что он может быть женщиной. А этот мужчина был чрезвычайно мягкий и прекрасный, что если бы не голос, его нельзя было бы назвать мужчиной.

Он наклонился и улыбаясь посмотрел, его улыбка вызывала чувство беспокойства, так как носила в себе печать опасности и порочности:

— цэ-цэ!, (прищёлкивание языком от восторга, а также при выражении сожаления или насмешки), эта девчона вовсе не дурана!

За ним следовала охрана из шести человек. Среди них был человек богатырского телосложения, который рядом с этим прекрасным юношей выглядел уродливым. Он сказал со смехом:

— Ванъе [князь ( в обращении)], ты хочешь совсем сбросить занавеску?

Молодой человек в прекрасном халате, ответил:

— Ни в коем случае. Только если Девятая принцесса захочет увидеться со мной!

Чжао Ю увидев, как он это сказал, поняла, что сердце его было очень злым. Она ответила:

— Это не карета Девятой принцессы, пожалуйста, уходите!

Если бы это была обычная ситуация, она бы уже вышла и начала с ними бой, но сейчас она увидела рядом с ним шестерых охранников в темной одежде, мастеров высшего класса. Она, конечно, может начать с ними драться, но она не могла рисковать Ли Вэй Ян.

Юноша натянул поводья, сошел с коня и со смехом сказал:

— Если это карета не Девятой принцессы, то это не проблема, я уверен, что такая великолепная карета какой-нибудь красавицы! Говорят, что женщины Да Ли обладают своим уникальным шармом. Я эти дни немного развлекался. В этой карете такая миловидная служанка, наверняка хозяйка не хуже, открой скорее занавеску, дай полюбоваться!

Охранник присоединился к разговору и сказал со смехом:

— Ванъе, неужели вы тщетно пытаетесь сблизиться с красавицей с целью соблазнить ее?

Молодой красавец улыбнулся и сказал:

— Боюсь, что девушка не согласиться.

Охранник рассмеялся и сказал:

— Если Ванъе хочет, найдется подчиненный, который может вытащить эту женщину.

Лицо Чжао Ю побагровело от возмущения. Ли Вэй Ян тихо сказала:

— Открыв занавеску и увидев мою внешность, боюсь, что у Гунцзы [молодой господин] это отобьет его желание.

Красавец явно не верил. Тонкая белая рука, которая держит веер, красивые глаза, несерьезная речь…Он ждал, что Вэй Ян откроет занавеску.

Чжао Ю изумленно посмотрела на хозяйку, после чего очнувшись и поняв что происходит, сказала со смехом:

— Тогда Гунцзы может посмотреть…

И полностью открыла занавеску.

В карете сидела красавица, но, к сожалению, вся в оспинах, что было неприятно смотреть. Одна из оспин находилась на верхнем веке от чего она выглядела еще более уродливой.

Молодой красавец испугался и быстро закрыл занавеску.

Чжао Ю громко спросила:

— Вы уже посмотрели на мою Сяоцзе, теперь мы можем ехать?

Похоже, молодой господин и шесть его охранников были ошеломлены.  Они практически потеряли дар речи. Юноша в великолепном халате повернулся и дал пощечину своему охраннику:

— Где ты нашел такую уродину, да еще осмелился мне показать!

Охранник богатырского телосложения в темной одежде оторопел и дрожа от страха преклонил колени:

— Ванъе, пощади! Подчиненный ошибся! Подчиненный признает свою вину!

Чжао Ю сдерживая улыбку снова задала свой вопрос:

— Вы еще нас не отпустили?

— Убирайтесь!

Чжао Ю про себя вздохнула с облегчением. Она знала, что мисс сегодня не хочет попадать в неприятности, поэтому она сказала кучеру:

— Поехали.

Не успела карета отъехать, как один из охранников тихо произнес:

— Как мы могли ошибиться? Отчетливо было сказано, что это именно та карета!

Молодой Гунцзы задумался и что-то заподозрил:

— Стой!

Сердце Чжао Ю упало. Крупный охранник в темной одежде встал на ноги. Чжао Ю вытащила свой длинный меч и выскочила из экипажа. Они начали бой, который длился почти двадцать раундов.

Чжао Ю становилась слабее, и охранник уже стал неуклюжим. С тех пор, как он вошел в Да Ли, ему еще не встречался такой противник. И уж точно он не думал, что это будет маленькая девочка Чжао Ю, над которой он не только не имел преимущества, но и был презираем ею. Чжао Ю выпустила в воздух сигнал. Охранники молодого человека на минутку замерли, но тут же поняли и начали быстро атаковать.

Гунцзы не сдвинулся с места, он нахмурился и глядя на остальных сказал со смехом:

— Да что с вами? Действуйте вместе?

Остальные опомнились и все пятеро двинулись вместе на Чжао Ю.

Чжао Ю была ранена длинным мечом, на ее спине была длинная кровоточащая рана. Она стиснула зубы и повернулась, чтобы заблокировать второй меч. Хотя их и было несколько человек, у них не было возможности приблизиться к карете.  Но, кровь на ее спине все текла и текла и в таком случае она не могла слишком долго продержаться.

В столице была напряженная ситуация. Повсюду ловили людей расправившихся с семьей Цзян. Все тайные охранники, которые защищали Ли Вэй Ян привлекали к себе внимание, поэтому их пришлось на время убрать. Остались лишь официальные охранники резиденции Ли. Но это было не важно. Кто бы посмел грабить в самой столице, тем более на казенном тракте [финансируемая правительством дорога]!

Им нужно было некоторое время оставаться на ней, пока хозяин и старший брат увидят сигнал и приведут кого-то на помощь! Чжао Ю больше не колебалась, ее движения были более быстрыми и сильными. Они сжала левой рукой запястье охранника, а затем все услышали щелчок, в одно мгновение у охранника была сломано запястье.

Ли Вэй Ян приоткрыла занавеску и нахмурилась, увидев эту сцену: у нее была хорошая идея, но в данный момент она была бесполезна. Если она разумный человек, она также может попытаться договориться с другой стороной, заключив сделку, потому что ее личность особенная, и она очень умная, и ее можно спасти с абсолютной уверенностью…

Однако, что это за люди и какова их цель? Нет, подождите минутку, судя по внешнему облику, он сын влиятельного лица, также они называют его Ванъе [князь]? Неужели это…

Несмотря на то, что Чжао Ю была мастером высшего класса, но с превосходящими силами шести охранников ей было не легко справиться. Вдруг она почувствовала, как на ее левое плечо опустилась чья то рука с неимоверной силой и она упала на колени и все услышали хруст ломающейся кости. С ее плеча начала капать кровь. Эта была жуткая сцена.

Ли Вэй Ян сжала кулаки и крикнула:

— Стойте!

Гунцзы неожиданно остановился и в приветственном поклоне, спросил:

— Кто ты? Зачем мне останавливаться?!

Ли Вэй Ян легонько провела по лицу и явилась в своем истинном виде и произнесла:

— Я Цзюнчжу.

Перед тем, как показать свое истинное лицо, Вэй Ян сняла с лица семена восточного кунжута и теперь он смог увидеть ее настоящее лицо.

Юноша остолбенел, после чего громко расхохотался и произнес:

— Каким образом вам это удалось? Поскольку эта девчонка осмелилась оказать сопротивление, я могу убить ее и увести вас с собой.

— Увести?…

Крикнула Чжао Ю и тут же все снова услышали хруст. Теперь была сломана ее левая нога, но она уже не в силах встать все еще как сумасшедшая размахивала своим длинным мечом, не позволяя другой стороне уйти.

Ли Вэй Ян посмотрела так равнодушно, как будто жизнь и смерть Чжао Ю не имели к ней никакого отношения, ее голос был жесток и холоднее, чем раньше:

— Янь Ван Дянься, моя служанка ранена, и я желаю смерти вашего человека. Если она умрет, я желаю похоронить Ваше Высочество рядом с ней. Вы верите мне?!

Юноша с интересом выслушал ее слова и не смог удержаться от смеха.  В глубине сердца он, естественно, не поверил, что Ли Вэй Ян обладает  такой способностью. Он улыбнулся и посмотрел на Ли Вэй Ян:

— Ты…

Сначала он хотел сказать, что если у нее есть такая способность, он готов преклонить колени перед ней и поклониться в ноги. Однако посмотрев в ее холодные глаза, он замолчал.

Как может кто-то в этом мире иметь такой взгляд, холодный, без чувств. Она просто констатировала, не угрожала ему. Она просто сказала ему, что за рану Чжао Ю, ей нужна смерть одного из его охранников. Ечли Чжао Ю умрет, она отомстит за служанку и похоронит ее вместе с ним.

Нет, подожди, она назвала его Янь Ван! Она знает кто он! Юноша застыл от удивления и уставился на Ли Вэй Ян. Но ее глаза были подобны старому глубокому колодцу и не выражали страха.

Похоже, он обладал информацией о том, что она лебезя перед Тайхоу заполучила статус Цзюнчжу и что она из хорошей семьи, но он не предполагал встретить у нее  такой безжизненный и холодный взгляд. У такой молодой Сяоцзе не должно быть такого взгляда, даже если она она имела множество гордых и высокомерных младших сестер.

Даже порочная Аньго Гунчжу не имела такого взгляда, внушающего страх.

— Стой!

Сказал он почти подсознательно. Шесть охранников остановились. Чжао Ю получила множественные травмы, но все еще продолжала пытаться вставать. Волоча за собой травмированную ногу, она вернулась к карете, но у нее не было сил сесть в карету и могла только рассчитывать на то, что ее перенесут.  Кучер уже давно дрожал и не смел ничего говорить.

Гунцзы пристально смотрел на Ли Вэй Ян и некоторое время молчал.

Она выглядела как слабая девушка, но вела себя так, будто с головы до пят была напичкана острыми мечами и была способна ими ранить. На ее прелестном лице не было видно даже ничтожного количества страха или опасения, как будто вовсе ей ничего не угрожало и она не находилась в безвыходном положении.

Эта девушка действительно самоуверенна! Если внимательно всмотреться в Ли Вэй Ян, то можно было увидеть, что несмотря на невозмутимый безразличный взгляд, Ли Вэй Ян бесспорно уже произвела на него впечатление: он понял, что она гордая и сильная девушка. Несмотря на свое трудно положение, она не отступала и не чувствовала, что упала на дно. Конечно, была вероятность, что Ли Вэй Ян – недалекий и высокомерный человек, но он чувствовал, что это маловероятно.

Ни одна женщина, как Ли Вэй Ян, не может оказать на него такое сильное давление, что ему было трудно дышать. Он нарушил молчание и холодно произнес:

— Заберите карету.

Ли Вэй Ян молча опустила занавеску и даже не спросила, куда они едут.

Молодой принц смущенно махнул рукой:

— Заберите и служанку!

Затем эти люди пересекли официальную дорогу, вошли в лес и быстро исчезли.

Пока они ехали до тайного жилища с внутренним двором, он направил людей, чтобы те, закрыли глаза Чжао Ю и всем людям Вэй Ян. После того, как они добрались, он учтиво попросил Ли Вэй Ян войти и оценивая оглядел Ли Вэй Ян с головы до ног с вызовом, но с некоторой опаской.

Янь Вань Юэси с детства был под опекой Императрицы Пэй и его положение было выше, чем у кого либо…до сегодняшнего дня. Он схватил Ли Вэй Ян, но не мог понять, почему они при этом так спокойна.

— Ты не волнуешся?

— Естественно волнуюсь.

Тихо ответила Ли Вэй Ян.

На мгновение на лице Ян Вана появилось разочарование. Сначала он думал, что Ли Вэй Ян скажет что-то эдакое, но он не ожидал, что она скажет о своем страхе и даже не станет сопротивляться.

Ли Вэй Ян спокойно добавила:

— Не знаю когда я смогу увидеть головы шести охранников?

Он даже не глядя на нее спросил:

— О чем ты говоришь?

Ему даже было неудобно, что ему приходиться говорить об этом. Ему пришлось слегка кашлянуть, чтобы прикрыть свой вопрос.

Ли Вэй Ян холодно посмотрела на него и сказала:

— Янь Ван и Аньго Гунчжу – официальные гости Да Ли, и являетесь союзниками, которых пригласил Его Величество. Однако вы похитили Цзюнчжу и даже ранили мою охрану. Это провокация со стороны Юэси и это тайный заговор. Вы вошли в столицу, чтобы выразить свое хорошее расположение и заключить союз, но на самом деле вступили в сговор с Южным Синьцзяном и главной вашей целью было подорвать стабильность в Да Ли и истребить мой народ!

— Ты говоришь вздор! Я пригласил тебя быть гостьей…

«Напялив на него эту шляпу» [«заклеймив его», другими словами, дав оценку его действиям] Ли Вэй Ян продолжила:

— Сначала Аньго Гунчжу унизила принцессу нашей страны, но она была неизвестной и не понимала правил! Принимая во внимание. Что в скором будущем будет заключен союз и поскольку она сама нашла козла отпущения, наш Государь простил ее сумасбродство. Затем она послала кого-то, чтобы убить Мо Нян и убить Тянь Ю. В конце концов, у нас нет доказательств, и мы не поймали их на месте, и мы не можем их упомянуть! Но сегодня меня похитили на официальной дороге. Моя верная служанка собиралась сражаться с кровью, чтобы защитить меня. Это видели десятки охранников резиденции Ли, а не я одна. Если я не вернусь благополучно, мой отец, Премьер-министр Ли, ради репутации моей семьи, поедет во Дворец и тогда злые дела Янь Вана откроются миру.

— Я, не желаю болтать о пустом, я Четвертый Принц прислан Императором Юэси заключить союз. Когда я мог вступить в сговор с Южным Синьцзяном?!

Да, у него действительно была другая цель похищения Ли Вэй Ян. Западный Император послал его, но это действительно было для альянса. Это не фальсификация. Император Юэси послала специального чиновника для альянса и этот человек всем известен. Теперь он и Ли Сяо Ран уже договорились об условиях и подписали книгу альянса, и видно, что они серьезно относятся к альянсу.  И не только Да Ли нуждался в союзе с Юэси, но и Юэси нуждался в Да Ли. Если союзники хотят избежать беспокойств в Южном Синьцзяне, то Юэси должен полностью присвоить Южный Синьцзян. Когда они имеют дело с южным Синьцзяном, они, естественно, надеются, что Да Ди может стать союзником, и тогда две страны смогут поделиться благами и результатами игры.

Аньго Гунчжу очевидно была посланником Юэси, как и Янь Ван, но он также является тайным посланником Императрицы Пэй!

За короткий промежуток времени Ли Вэй Ян уже разобралась со всем этим вопросом. Цель Императрицы не подлежала оглашению, поэтому Янь Ван пригласил ее таким образом. Это могло быть сделано только в частном порядке и если все это вылезет наружу, то Янь Вану это не сойдет с рук, а Императрица Пэй будет обвинена в препятствовании союзу и причинении вреда стране.

— Ты…

Янь Ван поразился и пристально посмотрел на Ли Вэй Ян. Он похитил человека? Он решил нанести упреждающий удар:

— Если это дело выйдет наружу, твоя невинность будет разрушена. Ты осмелишься рассказать?

Ли Вэй Ян внезапно мягко улыбнулась, и улыбка была полна злобы. Она подняла голову и уставилась на красивое лицо Янь Вана и усмехнулась:

— Невинность? Что за чушь! Вы знаете меня, Ваше Высочество. Кто такая Ли Вэй Ян? Вы знаете, по какой причине я не замужем в этом возрасте! Если вы не узнали заранее, вы действительно глупы!

Ян Ван побелел  от злости и едва мог говорить. Кто такая Ли Вэй Ян?! Он никогда не принимал во внимание эту девчонку. Она не более чем слабая женщина. Хотя разведка говорила, что этот человек был подозрительным и цепким, он никогда не верил этому. Однако она оказалась настоящей щекотливой проблемой!

Он похитил Ли Вэй Ян с другой целью. Конечно, он бы не позволил ей погибнуть. Но если семья Ли действительно вытащит все наружу, то он станет виновником, уничтожившим союз между Да Ли И Юэси. Его отец и его упрямые старые придворные Юэси съедят его.

Ли Вэй Ян, черт возьми!

Он подумал обо всем этом и уже без улыбки произнес:

— Цзюнчжу, я просто прошу Вас быть гостьей. Незачем говорить о похищении. Зачем возводить клевету и терять свою репутацию.

Ли Вэй Ян пристально посмотрела на него и ответила:

— В таком случае давайте вернемся к вопросу о казни ваших шестерых охранников…

Янь Ван потрясенный посмотрел на Ли Вэй Ян. Она требовала от него казни его же охранников, что было равносильно безумию. Ситуация складывалась серьезная.

Не то, что Ян Ван, даже сидящая неподалеку раненная Чжао Ю, и ухаживающая за ней Бай Чжи изумленно посмотрели на Ли Вэй Ян.

Красивое лицо Янь Вана помрачнело:

— Ли Вэй Ян, ты понимаешь, что произошло недопонимание?

Он опасался, что дело выйдет наружу, и всего лишь не хотел создавать проблемы.

— Если эти шесть охранников не умрут, Янь Вану придется убить меня и столкнуться с Тайхоу, Седьмым Принцем, и соответствующими действиями со стороны моего отца Ли Сяо Рана. Они не глупые люди и знают, что вы еще не покинули Да Ли, и это произойдет. После чего, книга Союза, на которой только что была проставлена большая печать, развалиться. Янь Ван Дянься умный и амбициозный человек, и понимает от чего отказаться и чему следовать, по какому пути идти. Не нужно тратить много слов с Ли Вэй Ян.

Янь Ван думал, что она обычная молодая женщина, которую достаточно схватить и ему удастся несколькими словами о потере чистоты запугать ее. А она будучи глупышкой, поверит в такую возможность. Но он не думал, что есть такие юные особы, которые не боятся подобного разрушения своего будущего…Но если он действительно убьет ее, все будет слишком хлопотно, потому что она под опекой Тайхоу и дочь Премьер-министра.

Он не мог оценить ее ценность, не мог точно оценить ее возможные действия, поэтому не решился на такую ставку.

Но она хочет убить его шесть самых сильных охранников. Об этом нужно было подумать. Поэтому он заговорил о другом:

— Об это после, но пока я хочу спросить тебя.

Ли Вэй Ян резко ответила:

— Убей их и спрашивай!

В ее голосе можно был заметить шум ветра и грома в пустоте.

Янь Ван пристально посмотрел на Ли Вэй Ян. Он не думал, что она будет ему угрожать. Янь Ван был в ярости. На его взгляд, ее слишком занесло и она ведет себя неразумно.

— Ты знаешь , сколько я потратил времени и средств, чтобы отобрать этих шестерых человек?!

Она была заложницей, но как только она вошла сюда и открыла рот, она заговорила об убийстве и угрожала ему?! Он подавил в себе ярость и медленно произнес:

— В чем их вина? Почему я должен их убить?

— Потому что они виноваты в разрушении мирных переговоров и разрыве союзного договора между двумя странами. Эти шесть человек совершили тяжкое преступление! Ян Ван Дянься, не зависимо от того, зачем вы похитили меня, настоящая цель все-таки мирные переговоры. Теперь подписав договор о союзе, вы сразу захватили приемную дочь Тайхоу, да еще попытались убить человека на официальной дороге. Если обэтом услышит Юный Синьцзян, что они об этом подумают? Может они воспользуются этой возможностью, чтобы отправить людей в Да Ли, чтобы иметь дело с Юэси? Ваша сестра Аньго Гунчжу могла бы сказать, что она маленькая девочка и недостаточно опытна, но вы, Принц, который уже поставил печать императора, ваши слова и поступки представляют позицию Юэси. Если ваше текущее поведение распространится, смею заверить, что ни Император Юэси, Ни Тайхоу не будут счастливы. Они скажут, что это дело вы не выполнили должным образом и испортили мирные переговоры, и что вы никуда не годный отброс! Думаю, что Янь Ван совершенно не желает стать отбросом.

Янь Ван посинел от злости. Кроме того, он был в таком шоке, которого никогда еще в жизни не испытывал. Она нарочно обманула его и намазала на лицо азиатский кунжут, чтобы улизнуть от него и остаться не при чем. Так же как и он притворился сластолюбцем и хотел обмануть ее.

Первоначально он планировал подождать, пока его цель будет достигнута, и закончил с делом о союзе. дальше он получил известие, что Тайхоу подготовила Ли Вэй Ян к замужеству. Ли Вэй Ян встречает его, это становится любовью двух людей с первого взгляда, и после они прощаются, и никто не будет переоценивать реальную ситуацию в то время.

Однако, если Ли Вэй Ян не готова прекратить конфликт и будет настаивать на своем сценарии, где Яь Ван поставив печать о союзе сговорился с Южныс Синьцзяном и одурачил Да Ли, то даже если это не повлияет в дальнейшем на союз между двумя странами, зная характер отца, он непременно превратится в мясо…

Янь Ван долго стоял на месте.

Ли Вэй Ян четко определила свои ожидания и использовала союз между странами, чтобы угрожать ему.

Он знал, что она знает это. У него было только два варианта: первый – убить шесть охранников, второй, убить Ли Вэй Ян. Он наделся, что сможет выбрать второй вариант, но, в общем, ему была не нужна ее смерть, так как она была весьма полезна. А ее случайная смерть будет напрасной.

— Если колебаться в решительный момент, то неизбежно наступит хаос. Думаю, Янь Ван Дянься понимает это!

Сказала Ли Вэй Ян откидываясь на спинку стула и закрыв глаза в глубоком раздумье.

Янь Ван не двигался. Эти шесть человек были его подчиненными, и его немного огорчала их смерть. В конце концов, они были из тайных охранников. Даже для Императорской семьи Юэси настоящий тайный охранник стоит больших денег. Вокруг него всего 12 человек. В эту поездку он забрал всех, неужели из-за Ли Вэй Ян ему придется потерять половину? Разве это не должно было заставить его мучиться…Кроме того, он любил тщательную и кропотливую работу. Это касалось и убийства людей. Убить их разом для него было унизительно. Он посмотрел на Ли Вэй Ян и снова спросил:

— Почему Цзюнчжу хочет жизни шести человек? Я знаю, что они случайно причинили вред вашей служанке. Я немедленно послал человека лечить ее и обещаю вскоре вылечить шрамы от ран. Следов от шрамов не останется, пусть они войдут и на коленях попросят прощения у Цзюнчжу. Цзюнчжу великодушно, ради меня, дарует им жизнь…

Ли Аэй Ян улыбнулась и посмотрела на Янь Вана с глупым видом.

Янь Ван побагровел, Ли Вэй Ян была непримирима, шесть человек должны были умереть.

В сердце Ли Вэй Ян не было пощады. Все эти так называемые тайные охранники убийцы, которые забрали жизни сотен людей. Она хочет их жизни сейчас, за кровь Чжао Ю. Иного не может быть.

— Цзюнчжу, ты девушка. От природы ты должна быть доброй. Убийство ради возмездия будет пугать по ночам.

Лицо Ли Вэй Ян ни о чем не говорило, как будто она не слышала, что говорил Янь Ван.

Чжао Ю и Бай Чжи растерянно переглянулись. Они были в недоумении. Разве их не похитили? Почему он был под контролем?

Лицо Янь Вана исказилось, он был вне себя от злости:

— Ли Вэй Ян, ты действительно думаешь, что я не убью тебя? Я посмел похитить тебя, ты думаешь убить тебя будет трудной задачей?

Ли Вэй Ян продолжала сидеть с каменным лицом. Она молчала.

Янь Ван задыхаясь от злости, произнес:

— Я не принимаю близко к сердцу смерть шестерых человек, я забочусь о тебе, чтобы тебе не пришлось сожалеть, когда придет время!

Глаза Ли Вэй Ян оставались спокойными и презрительными, и она хочет, чтобы другая сторона знала, что Ли Вэй Ян не тот человек, которого можно запугивать и оскорблять. Относительно этих шести охранников Янь Вану не удастся соскочить. Это было лишь вопросом времени.

Ее не беспокоили неприятности, она не бежала от неприятностей. Напротив, каждый раз, когда неприятности сами находят ее, коварные замыслы в ее сердце, которые бушевали в ее сердце могли проявить себя.

Почему она должна была бояться доставки товара на дом?

В душе Ли Вэй Ян поднялся холод. В этой девушке был сильный и властный импульс, который не уступал по силе Императрице Юэси. Императрица Пэй была Императрицей всего Юэси, птицей Феникс, и кто была Ли Вэй Ян перед ней? Что Это?

Янь Ван в ярости выхватил длинный меч и неожиданно взмахнул им перед лицом Ли Вэй Ян, но она даже глазом не моргнула.

Внезапно он почувствовал неописуемое чувство разочарования. Откуда взялась такая упрямая женщина в мире? Разве она не знает, что ее собственная жизнь все еще была в его руках? Зачем ей торговаться с ним? Но…но ее не пугают его слова. Внезапно его посетила мысль. Ли Вэй Ян ради своей служанки это делает…Он приложил меч к горлу Чжао Ю.

Чжао Ю не поднялась и не сопротивлялась.

— Ли Вэй Ян, если ты так упряма, я убью твою служанку.

Сердце ли Вэй Ян слегка вздрогнуло, но на лице ничего нельзя было заметить. Как будто в руках Янь Вана был не длинный меч, а кусок дерева.

Чжао Ю опустила глаза, она смутно знала реальную причину, по которой Ли Вэй Ян делает это.

Если она покажет слабость в этот момент, их будут убивать. Напротив, Ли Вэй Ян настолько сильна, что пытается играть на его поле. Она не допускает ему мысли, что он может угрожать ее личности и ее статусу в будущем! И раз он это сделал, ему придется заплатить за это цену!

Она не даст себя провести. Если она заплачет и упадет ему в ноги и начнет просить о пощаде, ему останется только наступить на нее. Но сейчас ее лицо было равнодушным и холодным. Она не то, что не попросит его о пощаде, а напротив вынуждала его беспокоиться. Поскольку ему никак нельзя было ее убивать, у нее имелся козырь.

— Хорошо, так как ты хочешь, чтобы они умерли, сделай это сама!

Янь Ван был так зол, что с ненавистью бросил ей меч.

Через некоторое время перед ней лежали шесть голов его охранников. Ли Вэй Ян равнодушно посмотрела на них. Рядом стоящую Бай Чжи вырвало.

Кровь была разлита на синей плитке на полу и Янь Ван махнул рукой. Он усмехнулся:

— Теперь ты будешь говорить?

Ли Вэй Ян улыбнулась и ответила:

— Я не знаю, что сказать Янь Ван Дянься?

Ее лицо только недавно было таким холодным, но в данный момент она улыбалась и была милой и трогательной. Янь Ван был чрезвычайно удивлен. Он видел такое в прошлом. Есть ласковые, нежные, мягкие и милые красивые девушки из бедных семей, также есть серьезные сдержанные девушки из высшего общества, еще имеются фривольные и чарующие доступные женщины в специальных кварталах, имеются также высокомерные и своевольные, умные и хитрые – это были бесчисленные женщины. Быстрее всех меняло свое выражение лица – его высокомерная сестра принцесса Аньго, но даже она была не настолько хороша. Он только что видел в Ли Вэй Ян волчицу, а теперь она улыбалась и была прекраснее лотоса.

Он был немного смущен и не мог понять, что за человек была Ли Вэй Ян.

Он задумался на мгновение и сказал:

— У Ли Вэй Ян несгибаемый, твердый характер, я хочу изменить тактику.

Теперь он улыбался Ли Вэй Ян:

— Ты еще молода, но довольно сильная. Поскольку твоя кандидатура выбрана мне в жены, с сегодняшнего дня следуй за мной и бесконечно наслаждайся счастьем.

Ли Вэй Ян повторила со смехом:

— Бесконечно наслаждаться счастьем?

Янь Ван засмеялся в ответ:

— Будет все, что ты захочешь!

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Я хочу луну в небе, тень в воде и голову Императрицы Пэй, ты дашь ее мне?

Янь Ван изменился в лице , он снова вскипел от гнева, но когда он увидел улыбку Ли Вэй Ян, он тут же подавил гнев и ответил:

— Ты разумный человек и ты знаешь, что ваш Император и Тайхоу уже пообещали. После заключения союза тебе предложат выйти за меня замуж и стать Ванфэй [принцесса, королева]. Ты так или иначе выйдешь за меня замуж, к чему притворятся высоконравственной? Если ты хочешь служить Императору, меня это не волнует, пусть человек вылечит твою служанку и я отправлю тебя обратно.

Чжао Ю услышав его слова, не выдержала и плюнула с презрением…

Янь Ван улыбнулся:

— Я Четвертый сын Императора Юэси. Хотя ты и называешься приемной дочерью Тайхоу, на самом деле ты просто дочь Премьер-министра, рожденная наложницей. Я уже продемонстрировал свои искренние помыслы. Теперь твоя очередь  показать свою искренность.

Ли Вэй Ян язвительно ответила:

— О! Искренность? Я и не знала, что Янь Ван Дянься был искренним, и я не знаю, о чем вы хотите знать!

Янь Ван медленно подошел к Ли Вэй Ян, взгляд у него был как у хищного зверя:

— Ли Вэй Ян, я спрашиваю тебя, каково происхождение Сан Гунцзы семьи Ли?! Я слышал, что он приемный ребенок, тогда где вы его нашли?

Конечно же, он говорил о Ли Мин Де.

Ли Вэй Ян тихо ответила:

— Ян Ван Дянься говорит странные вещи. Когда моя семья решила взять приемного ребенка, естественно, что семья его выбрала из боковой ветви рода.

Янь Ван, конечно, знал об этом. Он провел расследование. В семье действительно был такой сирота. После его рождения, через некоторое время его родители умерли, и его взял к себе его дядя. Когда ему было больше года, его забрали в семью Ли и усыновили его.

Если бы Сан Фурен была бы жива, он мог бы ей задать этот вопрос, но Сан Фурен уже не было в живых и дядя, который его поначалу воспитывал, тоже уже скончался. Никто не видел ребенка своими глазами. У него нет возможности подтвердить личность Ли Мин Де.

Если бы Ли Мин Де был из обычной семьи, это бы позволило избежать всех последующих проблем, но он был племянником Ли Сяо Рана, и был слишком красивым юношей. Где бы он не появлялся, это было подобно луне усыпанной звездами и вызывало легкое волнение. И любой, кто желал устроить его случайное исчезновение, боялся, что это окажет большое влияние на этот союз между Юэси и Да Ли.

Однако с самого начала его появления в Да Ли Янь Ван чувствовал, что за ним кто-то наблюдает. Сегодня ему пришлось очень постараться, чтобы от него избавиться. Он не был уверен, что это устроил Фу Хуан, поэтому с еще большим подозрением относился к Ли Мин Де.

Он с выражением страдания на лице посмотрел на Ли Вэй Ян:

— Цзюнчжу, у меня нет дурных намерений. У меня был младший брат, но его увели в плен и неизвестно на какой чужбине он бедствует. Мой отец очень скучает по нему и все эти годы он ищет и к сожалению не может найти его. Когда я приехал в Да Ли, мне довелось встретиться с твоим двоюродным братом Ли Мин Де. У меня было первое ощущение, что он человек из императорской семьи Юэси, но я  не был уверен. Ты знаешь, мой брат родился после того, как Императрица вошла во Дворец, поэтому она надеялась, что он не появится во дворце, и, боюсь, если мы встретимся, это напротив принесет ему беспокойство и сложности, поэтому я хотел узнать правду от тебя. Ты можешь быть уверена, что я абсолютно не желаю ему зла, отец отправил меня искать его тайно…

Когда он говорил последние слова, голос его стал тише и глаза прослезились.

Он совершенно преобразился и казался искренним, как будто это были два разных человека.

Он должен был напугать ее заставить сказать правду, но теперь он увидел ее жесткое отношение и сразу переменился и начал пытаться надуть ее.

Но к его сожалению Ли Вэй Ян никогда не придавала значение мягкому или твердому образу действий.

— Янь Ван Дянься, я не знаю о чем вы говорите, но я могу вам сказать, что мой двоюродный брат Мин Де носит фамилию Ли. Что касается его прошлого, вы, скорее всего исследовали его.  Мне неизвестно почему вы связываете его с семьей Императора Юэси, но если это действительно так, то я обязательно скажу вам об этом, потому что всегда хорошо узнать о своих предках и возвратиться в отчий дом, не правда ли?

Янь Ван уставился на Ли Вэй Ян и не говорил с полминуты. Он понял, что не сможет ее обмануть. Он увидел, что это уже ее шоу и слезы на его глазах исчезли:

— Цзюнчжу достойна быть выдающейся женщиной. Я все больше и больше уважаю тебя. Взяв тебя в жены,я определенно буду любить тебя и никогда не буду пренебрегать тобой. Как говорится «мудр тот, кто умеет правильно разобраться в обстановке». Если бы продумаешь все как следует, то честно скажешь себе, что я имею много способов опозорить тебя и ты не сможешь никого позвать.

Ли Вэй Ян услышав эти слова, подняла голову и холодно посмотрела на него, но сказала со смехом:

— Я могу помочь вам с этим. Пытки в этом мире разные. Я знакома со всеми. Если Янь Вану интересно, он может провести этот эксперимент, никто этому не помешает.

Так как Янь Ван не убьет Ли Вэй Ян, но и не оставит очевидных шрамов на ее теле, невозможно будет применить наказание.

Ли Вэй Ян посмотрела на него все более и более нервное лицо и рассмеялась:

— О, я забыла, вы же должны сохранить мою жизнь. Придется использовать тысячи серебряных иголок. Говорят, что это похоже на то, что тысячи муравьев добывают себе пищу. На поверхности не остается шрамов, но на самом деле это очень больно. Янь Ван хочет попробовать?

Янь Ван видел улыбку на ее лице, но ее глаза были очень серьезными. Это была не шутка. Он не мог не почувствовать холода.

— Если использование тысячи серебряных иголок не подходит, вы можете применить другие методы.

Ли Вэй Ян говорила, без единого следа страха, просто уставившись на него холодными глазами, как будто она действительно дала ему идею.

Красивое лицо Янь Вана исказилось. Он быстро повернулся и вышел и за ним опустилась занавесь.

Вскоре вошли охранники и заставили Чжао Ю и Бай Чжи выйти.  Ли Вэй Ян смотрела как хромала Чжао Ю и прикрыла глаза.

Она могла бы попросить заняться лечением Чжао Ю, но тогда он поймет, что она защищает свою служанку и использует ее слабость, чтобы угрожать ей.  Поэтому она не будет проявлять заботу. Чем больше ему кажется, что они безразличны ей, тем легче будет их разделить.

Ли Вэй Ян осталась одна в этой великолепной комнате и провела самую длинную ночь в своей жизни.

Она закрывала глаза, но не могла заснуть. Она снова и снова думала обо всем об этом. Так она просидела два часа. Вдруг открылась дверь и в комнату вошли две юные прелестные служанки.

В руках у них были два подноса. На одном их них была великолепная одежда, в другом – украшения. Они встали перед Ли Вэй Ян на колени:

— Цзюнчжу, Ванье просит вас переодеться и приглашает вместе поужинать.

Сначала ― этикет (подарки), потом ― оружие (война) [не добром ― так силой, не милостью ― так кнутом].

Ли Вэй Ян знала, что Янь Ван был очень сильным человеком, его подозрения были серьезными, если бы она показала, что оскорблена или напугана возможностью наказания, то он бы использовал этот метод для борьбы с ней, но  в мире так много иных путей для получения правды… Он вырос во Дворце и был в состоянии понять, что Ли Вэй Ян совершенно не боится, да еще дает советы и невозможно было предугадать ее мысли и лучше всего было поменять метод…

Ли Вэй Ян отказалась от новой одежды и одевшись в свою, молча вышла из комнаты.

Служанки переглянулись и не осмеливаясь что-либо сказать и последовали за Вэй Ян. Они подошли к нужной комнате, одна из них открыла Ли Вэй Ян дверь и обе служанки удалились.

Ли Вэй Ян медленно вошла. Эта комнату была еще более богато отделана и обставлена, чем та, в которой все это время пробыла Вэй Ян. При этом, комната была не вульгарной, а изысканной. В ней нельзя было найти ничего лишнего, даже растения в горшках были расставлены с необычайным вкусом.

Похоже, перед тем как выехать в Да Ли, они заранее подготовили жилище для проживания.

Войдя в комнату, Ли Вэй Ян увидела красивого юношу, сидящего перед столом, и, кажется, ожидающего ее. Если до этого он был отвратительным похитителем, то теперь он стал непринужденный Цзя Гунцзы [красивого отпрыска благородной фамилии].

Неважно, что это за человек, но его внешность действительно выдающаяся.

Ли Вэй Ян знала, что вся императорская семья Юэси отличалась своей выдающейся красотой. Сначала она увидела красивую, очаровательную Аньго Гунчду, теперь лично увидела Юань Юй Янь Вана – Четвертого принца Юэси.

Неудивительно что среди народа говорили, что красивее него нет мужчин и все Сяоцзе Юэси стремились выйти за него замуж, среди замужних не было никого, кто не хотел бы убежать с ним. Этот мужчина имел талант доводить их до такого состояния.

Она также слышала, что когда Император Юэси еще был принцем, всякий раз, когда он ехал по улицам, молодые девушки как сумасшедшие шли за ним, и, чтобы заслужить его милость, некоторые девушки дрались друг с другом. Несмотря на его отстраненность, некоторые женщины, которые не смогли войти во дворец [из-за своего низкого происхождения не стали его наложницами] и невозможности получить его благосклонности кончали жизнь самоубийством.

В порыве гнева, выходя за пределы дворца, он надевал маску, но, в конечном счете, все равно находились женщины, которые пытались добиться его любви и домогались его благосклонности.

Теперь его сыновья, по-видимому, унаследовали такую внешность и даже превзошли его.

Улыбка его была очаровательной:

— Сегодня я вел себя слишком безрассудно, отчего теперь глубоко смущен, и, надеюсь, Цзюньчжу проявит ко мне бесконечное великодушие! К счастью, те шесть грубых охранников уже принесли извинения самоубийством и Цзюньчжу не причинен вред, иначе я бы совершил большое преступление.

Ли Вэй Ян равнодушно посмотрела на него, и в ее глазах нельзя было увидеть ни следа какого-либо чувства.

Юань Юй [Янь Ван] слегка нахмурился, обычно ему достаточно улыбнуться и девицы падали перед ним ниц, почему Ли Вэй Ян смотрит, но как будто не видит его?

На самом деле Ли Вэй Ян знала, что он прекрасен, но она много лет видела перед собой Ли Мин Де, а Юань Юй уступал ему в красоте. Кроме того, Ли Вэй Ян будучи хладнокровным человеком испытывала отвращение к красивой внешности: чем нежнее Юань Юй улыбался, тем больше Ли Вэй Ян испытывала тошноту.

К счастью, Юань Юй не знал, о чем думала Ли Вэй Ян в своем сердце, иначе она действительно был бы расстроен.

— Сегодня я прошу Цзюньчжу поужинать со мной, а через некоторое время я лично отправлю вас обратно домой.

Сказал он серьезно. Казалось, он действительно сожалеет о своем поведении и скренне сожалеет о Ли Вэй Ян.

Ужин на столе тоже был идеальным:

8 мясных блюд, 8 супов, 8 холодных закусок, разные легки кушанья к чаю [пирожные, лакомства, сладости], варенная на пару легкая еда, чего тут только не было …И все был приготовлено на манер Да Ли, видимо, он постарался.

Сначала оскорбить ее, а после угостить сладостями…Неужели Янь Ван считает ее простушкой.

Ли Вэй Ян мягко улыбнулась. Действительно, в этом не было ничего удивительного. На первый взгляд, она просто хорошенькая маленькая девочка и он не видит иного пути, кроме демонстрации своей внешности.

Отношение Юань Юй было безупречным.

Ли Вэй Ян спросила:

— Что с моей служанкой?

— Я послал ей доктора для осмотра и заказал лекарство для нее. Если несколько дней за ней присматривать, все будет хорошо.

Говорил он ровно. В его глазах Чжао Ю – просто служанка, низкого происхождения и ее не нужно было ни жалеть, ни извиняться.

Юань Юй так же презрительно относился к своим слугам.

Ли Вэй Ян была в гневе, но внешне не проявляла его. А Янь Ван Юань Юй выглядел ласковым и предупредительным. Но в любой момент он мог рассердиться и предать их смерти.

Ли Вэй Ян думала, что у нее есть только один враг-Туо Ба Чжэнь, это оказалось ошибочным мнением. Некоторые люди сами проявят инициативу, чтобы найти вас. Например провоцирующая принцесса Аньго, и похититель Янь Ван Юань Юй.

Однако она не готова позволить им это. Она заставит их плакать о том, что они делают. Разумеется, если они еще способны плакать…

Янь Ван посмотрел на нее и медленно сказал:

— Так ты скажешь мне, что за человек Ли Мин Де? Он был в контакте с кем-либо в последние годы, кто стоит за ним и кто тайно помогает ему? Я не только отпущу тебя, но и готов встретить тебя в Юэси и не нарушать своего слова!

Ли Вэй Ян странно посмотрела на него и ответила:

— Янь Ван хочет, чтобы я лжесвидетельствовала? Кто я, по-вашему? А вы что за человек?

Лицо Ли Вэй Ян было невинным.

Юань Юй удивленно сказал:

— Ты не хочешь выйти за меня замуж? Я Янь Ван Юэси и очень, очень богат. Юэси гораздо богаче, чем ваш Да Ли. Гораздо лучше выйти замуж за меня, чем за кого-нибудь здесь в Да Ли. Я слышал, что, поскольку ты слишком жестока, никто даже не смеет жениться на тебе. Выходи за меня замуж, обещаю, ты станешь Янь Ванфэй. Неужели ты не хочешь как все нормальные незамужние девушки заботиться о муже и обучтаь детей, стать добродетельной супругой и любящей матерью?…

— Янь Ванфэй?

Ли Вэй Ян неожиданно рассмеялась:

— Что значит стать добродетельной супругой и любящей матерью?

Юань Юй озадаченно спросил:

— Разве вы не знаете, что все это значит?

В это время в нефритовой чаше догорел кусочек благовоний и Янь Ван Юань с удовольствием вдохнул его дым, после чего его лицо слегка порозовело.

Ли Вэй Ян сидела дальше, но она чувствовала, что аромат был невыразим. Принцу, похоже, этот  аромат слегка  вскружил голову. Вэй Ян усмехнулась, но продолжала спокойно наблюдать за ним.

Она медленно сказала:

— Наличие добродетельной супруги и любящей матери не более чем возможность мужчине обманывать себя и других! Забота о муже и обучение детей не более чем возможность показать женщине ее место! Жизнь в богатстве и почете и в мгновение ока стать чужими друг другу.  Как я могу быть довольной местом в клетке и при этом сиять от удовольствия! Даже если я выйду замуж, что я могу получить? Титул Янь Ванфэй? Янь Ван Дянься, не смейтесь надо мной, я не хочу этих вещей, я не хочу этого!

Она больше никогда не будет жать ради того, чтобы других сделать счастливыми.

Янь Ван Юань Юй обладал врожденной интуицией и чувствовал, что у девушке, которая сидела перед ним был неожиданный, но далеко идущий ум. Но он не мог понять, потому что она выглядела как все и он не понимал, что она собиралась делать в случае, если с браком все сложиться не слишком хорошо?

Юань Юй перестал улыбаться:

— Цзюньчжу, не нужно злиться. Я скажу теье правду. Если ты не хочешь быть со мной, я, естественно, не буду настаивать. Если ты расскажешь все о Ли Мин Де, я попрошу Императора Да Ли поменять твою кандидатуру. Что ты об этом скажешь?

Ли Вэй Ян не слишком обрадовала это новость:

— Я уже неоднократно объясняла вам, Мин Де член моей семьи и не имеет никакого отношения к вашей императорской крови. Вы настаиваете на своем и несправедливо обвиняете меня.  Кроме того, вы настаиваете на том, что это большой секрет. Если вам так необходимо знать, вам следует найти его. Зачем меня спрашивать?

Если он хочет поймать ее, ему придется потрудиться. В столице все знают, что Сан Гунцзы семьи Ли и Цзюньчжу очень близки. Он не знает что известно Ли Вэй Ян, но у него только есть ощущение, что здесь что-то не так! Он посмотрел мельком на чашу для благовоний и загадочно улыбнулся.

Ли Вэй Ян, ты не заботишься о своей невинности, но если лишить тебя твоей невинности, будешь ли ты так же спокойна?

Ли Вэй Ян заметила взгляд Юань Юя и тоже посмотрела на чашу с благовониями.

В императорской семье есть много секретных ароматизирующих порошков, которые не используются обычными людьми. Эти благовония используются для того, чтобы стимулировать влечение.

Эти благовония были популярны среди императорских фамилий всех стран, о ее цене не стоит даже упоминать, но эффект был первоклассным.

Если оба влюблены друг в друга, благовония способны повысить интерес друг к другу.

Юань Юй использовал такого рода благовония и судя по его лицу, ему это нравилось, но поему-то ему не удалось ее очаровать.

Смешно наблюдать за самовлюбленным человеком.

Ли Вэй Ян не знала, чт Юань Юй не был самовлюбленным человеком, в всего лишь опирался на опыт, в котором красивые девушки часто сами бросались в объятья парней и думал, что Ли Вэй Ян из этого же сорта и с ней можно такое делать.

Он также знал, что она дочь знатного рода и не боится разного рода наказаний, также может быть безразличной к жалобным просьбам и мольбам, но если больше не будет невинна, последует ли она за мужчиной? И когда придет время, расскажет ли она все?

После получения приказа от Императрицы Пэй, он провел тайное расследование о местонахождении всех новорожденных младенцев мужского пола, к тому же Пэй предполагала, что рядом с младенцем был человек, который помог ему скрыться.

Она много лет тайно расследовала кто мог быть этот человек, и кто мог много лет укрывать ребенка. По ее мнению, кроме Императора Юэси должно быть еще много людей… Это означало, что если она хочет избавиться от этого ребенка, ей придется убрать и силы, которые действуют против нее.

Поэтому Юань Юй должен был получить сведения об этих людях из уст Ли Вэй Ян. Возможно, эти люди не имели прямого контакта с Ли Вэй Ян, но пока она готова сотрудничать, у него будут средства, чтобы вывести этих людей и убить их всех!

Юань Юй медленно встал и подошел к Ли Вэй Ян. Он стоял так близко к Ли Вэй Ян, что мог почувствовать ее дыхание.

Его голос был очень нежным, искушающим:

— Цзюньчжу, я с первого взгляда понял, что смышленая и я хочу тебя. Но почему ты помогаешь Ли Мин Де? Он ничего не может тебе дать. Напротив, все хотят его смерти. Если ты встанешь на его сторону, он только может причинить тебе боль, а я буду другим! Зачем такой маленькой красавице уничтожать себя..

Юань Юй вместо того, чтобы говорить с Ли Вэй Ян и слушать что она скажет, он говорил сам с собой:

— Хотя он является сыном Фу Хуан Юэси, он не будет признан до конца своей жизни, и даже отец не смеет говорить о его существовании. Ты должна знать, что он рожден от брата и сестры, поэтому сама природа противится ему. И необходимо избавиться от него поскорее. Если ты намерена скрывать, то ты будешь во все это вовлечена.

Когда он говорил, он внезапно схватил Ли Вэй Ян за руку и пробормотал:

— Я не хуже него…

Как это знакомо. Ли Вэй Ян было даже смешно наблюдать за мужчиной, который считал, что она сумасшедшая или слепая, если не падает при виде таково красавца.

Поэтому она просто прошептала:

— Я действительно не могу вас понять.

Глаза Юань Юя наполнились слезами. Он на самом деле плакал перед ней. Он умолял ее:

— Я на самом деле напуган. Я только что сказал тебе, что отец послал меня искать моего брата. На самом деле, я тебя обманул. На самом деле, ты права, именно Императрица отправила меня сюда! Она сказала, что если я не смогу вернуть Ли Мин Де и всех, кто помогает ему, это будет стоить мне жизни! Я не могу это допустить, не так ли? Ты готова позволить мне умереть?

Юань Юй хотел использовать свою красивую внешность, чтобы вызвать сочувствие, сострадание и даже любовь и сострадание Ли Вэй Ян. Его слезы кажутся искренними, как будто он действительно полон страха перед несчастьем, которое случится в будущем.

Если бы Ли Вэй Ян была девушкой, которая не сталкивалась с подобной ситуацией, она могла быть сбита с толку, потому что такой красивый юноша, который умоляет тебя, может показаться прекраснее зловещего Янь Вана.

Этот человек, который только недавно был свирепым зверем, теперь стал беспомощным юношей. Сначала он хотел использовать страх Ли Вэй Ян, теперь – давил на ее чувство жалости. Он смеялся когда было нужно и плакал когда было нужно. Это было даже лучше чем в театре.

Ли Вэй Ян не могла не покачать головой. Мужчина действительно умолял ее, и он даже не думал, что это стыдно. Это было действительно невероятно. Однако, возможности этого Янь Вана были действительно очень высоки.

По крайней мере, средства принуждения и искушения Туо Ба Чжэнем тоже были использованы, но со слезами, умоляющими о таких вещах…он еще не дошел до этого. Это было не то, на что способен обычный человек.

Ли Вэй Ян посмотрела ему в глаза, взгляд был мягкий и нежный, но за которым было спрятано острое лезвие:

— Янь Ван, курительные свечи для удовольствия хороши, но если использовать их слишком часто, они могут вызвать привыкание. Вы, похоже, не первый раз его используете. Я бы посоветовала вам хорошенько подумать о том, что можете пристраститься.

Слезы Юань Ю внезапно застыли на лице. Половина красивого лица все еще была залита слезами, а другая чрезвычайно искажена и угол его губ начал дергаться.

Он медленно встал и отступил назад:

— Ты знала, что я использовал благовония и наблюдала за мной. Я похож на актера?

Ли Вэй Ян вздохнула и сказала:

— Конечно, я не считаю вас актером, но вы начали показывать мне это, почему я должна была отказываться?

— Ты…

Юань Юй никогда еще не встречал таких, как она. Раньше если бы ему нужно что-то выведать из уст женщины он бы использовал разные методы. Если бы она боялась смерти, он бы запугивал ее. Если бы он не мог этого сделать, он бы предлагал богатство и процветание. Если бы он не мог и это сделать, то он использовал бы свою внешность и жизненный статус. В конце концов, умолял бы. Наиболее эффективным был последний метод. Самые разные девушки подпадали под его влияние. Ему всегда сопутствовал успех.

Кто мог отказать прекрасному юноше, который любит тебя от всего сердца? Особенно если он мог погибнут без твоей помощи… это еще никогда не подводило!

— Ли Вэй Ян, ты все это время играла со мной!

Последнее терпение Юань Юя, наконец, иссякло. Он в ярости опрокинул стол. Мгновенно с него слетела вся его вежливость и утонченность и преисполненная любви оболочка и обнажился ни с чем не сравнимы хищный и злой вид!

Целые сутки он использовал все средства и теперь Ли Вэй Ян довела его до исступления.

Ян Ван был взбешен. Все внутри него кипела.  На его лице мышцы бессознательно двигались.

Ли Вэй Ян знала, что он в этот момент хочет ее убить.

Эти способы воздействия на женщин были полностью обусловлены его опытом во дворце Юэси, где ни одна женщина не могла сбежать от него.

Даже на Императрицу Пэй можно было воздействовать подобными методами, не говоря уже о прелестных придворных девиц. Почему Ли Вэй Ян была как камень и нисколько не изменилась в лице.

У нее не было привязанностей?

Юань Юй не мог не думать об этом. Позже он подтвердил собственное предположение. Это должно быть так. Ли Вэй Ян – безжалостная и недобросовестная маленькая дрянь, поэтому ее нельзя расшевелить. Так что дело было не в том, что он недостаточно очарователен, а она не нормальная женщина!

— Мое терпение ограничено. Так как тебе не нравится то, что я предложил тебе, тогда ты скажи мне, чего ты хочешь и я найду способ дать тебе это. Силу, статус, человека, чего ты хочешь? Но не говори мне про луну в небе,  я не хочу этого слышать.

Было видно, что он с трудом подавляет в себе чувство гнева.  При этом, он предложил это с такой легкостью, будто был небесным владыкой, который все это мог дать.

Ли Вэй Ян улыбнулась видя его высокомерие. Вспоминая о высокомерии всей Императорской семьи Юэси, на потворство капризной и своенравной Аньго Гунчжу, Ли Вэй Ян смутно чувствовала, что Император Юэси был интересным человеком. Почему он дает волю сыновьям и дочерям Императрицы Пэй?

— Сила, статус, человек…

Вздохнула Ли Вэй Ян:

— Это хорошие вещи, но, к сожалению, это бесполезно для меня, поэтому вам не стоит беспокоиться.

— Вот как …

Юань Юй усмехнулся, и смех был полон непредсказуемого холода. Смеясь, он внезапно опустил лицо:

— Ты смотришь на меня свысока, не так ли?

Ли Вэй Ян удивленно посмотрела на него.

ЮаньЮй неожиданно подошел и схватив ее за запястье как железными щипцами:

— Ты смотришь на меня свысока, не так ли? С самого начала тебе было все равно,  я не верил в это, но тебе действительно было все равно. Если ты станешь моей женой, можешь ли ты быть такой спокойной и равнодушной? Смотря на твое холодное лицо, я вижу цветок лотоса на льду.  Это действительно любовь и ненависть!

Его взгляд был острым, как нож, и в нем были мысли об убийстве, как у зверя.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Я действительно думаю о вас…

Юань Юй тяжело дышал. Ли Вэй Ян видела, что смотрел на нее так, как будто он резал ее тело.

Выражение лица Ли Вэй Ян осталось без изменений:

— После того, как вы приведете его родного сына, почему он должен будет выбрать вас? Вы когда-нибудь думали об этом?

Юань Юй замер. Он холодно уставился на Ли Вэй Ян, но в глубине его глаз можно было заметить сомнение и недоумение.

— Я не знаю вашего Императора, и меня удивляет почему вы приехали именно сюда и не знаю, почему Императрица Пэй послала вас. Может потому что все Императорские фамилии одинаковые. Императрице обычно не нравятся сыновья, рожденные наложницами. И если Император особенно любит одного из детей, она тоже будет щепетильной. Поскольку вы спешите найти его, вы этим доказываете только два момента.

Юань Юй холодно посмотрел на нее, и красивое лицо было почти искажено:

— О чем ты?

Ли Вэй Ян улыбнулась, но в ее глазах была злость:

— Императрица Пэй отправила вас определенно с целью убийства его, а не для того, чтобы найти и вернуть его, второе, грозная Императрица так беспокоится, потому что этот ребенок для Императора определенно самый важный, самый любимый ребенок. Не так ли?

Юань Юй зло произнес:

— Чепуха!

Улыбка Ли Вэй Ян стала совсем мягкой. Она тихо произнесла:

— Чепуха? Ян Ван Дянься понимает ситуацию. Но мне интересно узнать, Императрица Пэй могла послать посторонних людей сделать это. Почему она послала именно вас? Видите ли, если действительно окажется, что этот ребенок  в Да Ли, да еще Янь Ван Дянься убьет его, то однажды это дело дойдет до ушей Императора Юэси…

Она нажала на его болевую точку. Его глаза покраснели, а красивое лицо стало крайне свирепым и злым.

Ли Вэй Ян совсем, похоже, это не волновала, потому что она очень медленно продолжала:

— Император Юэси не дурак. Если вам удастся прикрыть уши и глаза всего мира, однако вы не сможете обмануть его.  Вы не жалея сил для Императрицы Пэй любой ценой хотите придать смерти молодого Хунцзы [принца]. Как вы думаете Император Юэси воспримет это? Вы думаете семья Пэй с ее огромной силой и мощью – ваша семья?

Юань Юй пристально посмотрел на нее и ответил:

— Я его сын!

Ли Вэй Ян удивленно сказала:

— Все десять пальцев имеют свою длину. В прошлом Хань Чэн-ди [(51 до н. э. — 7 до н. э., двенадцатый император династии Хань)] отомстил за своего самого любимого маленького сына тем, что убил 13 детей подряд. Разве Янь Ван не знает?

Юань Юй разрзлился:

— Замолчи!

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

— Янь Ван Дянься приехал в Да Ли и все его видели. Даже если бы молодому принцу был бы нанесен маленький ущерб, даже при том, что виноват был бы не Янь Ван, разве Император Юэси не будет винить вас? И разве не вы будете отвечать за это. Императрица Пэй хочет подбросить свои беды вам. Вы находитесь в смертельной опасности. Жаль вас, вы верой и правдой служите Пэй и не останавливаясь ни перед чем хотите взять на себя вину и превратиться в козла отпущения. Ли Вэй Ян кажется, что хоть Янь Ван и выдающаяся личность, но не слишком умный.

Юань Юй разозлился еще больше:

— Ты еще смеешь нести вздор! Я просто убью тебя!

Ли Вэй Ян улыбнулась и ответила:

— К сожалению, к сожалению, к сожалению, эта ваша прекрасная голова вот-вот упадет.

— Ли Вэй Ян, ты нарочно запугиваешь меня… Даже если Фу Хуан узнает, что я убил его, Мухоу защитит меня. Я  не верю, что она оставит меня. Фу Хуан не решится убить меня, потому что этот ребенок не более чем дворняжка, рожденный дворняжкой.

Голос Янь Вана звучал очень тихо, как будто он говорил это сам себе. Это была звериная ненависть.

Ли Вэй Ян улыбнулась так, как будто погладила его щеку своей белоснежной рукой, но холодным тоном сказала:

— Прекрасный Янь Ван Дянься, если вы не боитесь, почему вы дрожите?

Юань Юй отпустил ее руку и попятился назад и споткнувшись, упал.

Ли Вэй Ян про себя улыбнулась.

Действительно Юань Юй боялся Пэй, боялся Императора Юэси и боялся преемника. За Пэй была богатая и знатная семья, а Император Юэси мог решить вопрос жизни и смерти.

Ли Вэй Ян посмотрела на него и добавила:

— Ты всего лишь злился. Зачем нужно было разрушать такой стол? Я давно не ела!

Юань Юй встал с земли и улыбнувшись сказал:

—  Поскольку ты была достаточно любезна, чтобы поговорить со мной, как я могу оставить тебя голодной?

Он не знал почему он улыбается ей, только сейчас он совершенно не был в состоянии выйти из себя. Он только и мог в глубине души представлять как разрубает Ли Вэй Ян на куски.

Он буквально закричал:

— Вы не слышите? Скорее накройте стол!

Вскоре вошли служанки с опущенными глазами и убрали все и тут же накрыли новый стол.

Ли Вэй Ян начала есть и подняв голову, спросила:

— Вы не едите?

Юань Юй посмотрел на Ли Вэй Ян. Он до предела ненавидел ее, но его разум, который изначально был готов ее убить, был уже слаб. Ли Вэй Ян сказала правду. После того, как он прибыл в Да Ли, он оказался козлом отпущения. Он видел только славу и богатство, но забыл о силе своего отца. Он был самым несчастливым человеком. Однако он не мог ослушаться приказа Пэй…Он в миг пришел в себя, но в глазах его была злость. Он дошел до края стола и заискивающе улыбаясь сказал:

— Я был слишком импульсивен, хотел напугать Цзюньчжу. Пожалуйста, прости меня.

Ли Вэй Ян съела еще кусочек курицы с гибискусом и кивнула:

— Этот повар хорош. Жаль, курица старовата.

Юань Юй продолжал о своем:

— Ты только что сказала, что если я действительно убью его, это будет плохо для меня. По твоему, что мне делать?

В это время у него уже была твердая мысль. Он был намерен избавиться от свидетеля Ли Вэй Ян. Она поняла все его намерения и ее нужно было убрать, иначе отрицательные последствия будут неизмеримы.

Ли Вэй Ян не замечала его внезапного подъема. Она просто улыбнулась и сказала:

— Мне не нравится эта утка, она слишком сладкая.

Юань Юй был бледен. Он уже потерял счет всем выражения лица, которые сегодня сменил. Он смутно чувствовал, что не нужно было похищать Цзюньчжу. Очевидно, что она была злым демоном, который мало-помалу высматривала его слабые места.

— Поменяйте мясо утки.

Громко крикнул Юань Юй и служанка немедленно сделала это.

Его взгляд был прикован к лицу Ли Вэй Ян и не желал пропустить ни малейшего изменения в ее лице.  Однако Ли Вэй Ян просто улыбалась. Это явно была маска, но эта маска была слишком совершенна, и учитель не мог выявить недостатки.

Вдруг ему показалось, что Ли Вэй Ян это змея, притаившаяся в густой траве и если быть послушным, то вреда не будет. Но если ты осмелишься задеть, то она высунет ядовитую змею с торчащими клыками и неожиданно натравит на него.

— Вы позавчера были уступчивы с моей младшей сестрой, потому что притворялись.

Сказал неторопливо Юань Юй.

— Как? Как это можно определить? Принцесса Аньго не трогала меня, я естественно, не трогаю ее. Разве не хорошо быть в безопасности друг с другом? Почему мы должны убивать друг друга? Знаете, мне это никогда не нравилось.

Ли Вэй Ян говорила медленно и спокойно. Она обычно с людьми всегда была спокойной, но сейчас ее лицо было слегка хмурым, что делало ее еще более холодной.

Юань Юй покачал головой:

— Аньго ошиблась, я тоже ошибся. Теперь хочу услышать правду. Ли Мин Де – это Юань Ле? Я даю вам последний шанс.

Почему все любят ей давать последний шанс? Кажется Туо Ба Чжэнь сказал ей то же самое. Вероятно, они слишком долго стояли высоко, и думают, что другие встанут на колени и будут просить их о благотворительности. Откуда взялась эта уверенность?

Тем не менее, он только что сказал Юань Ле? Это настоящее имя Мин Де?  Ли Вэй Ян задумалась.

Она молчала.

Юань Юй, наконец, взорвался.

—  Вэй Ян, ты что, не хочешь уйти отсюда?!

Янь Ван Юань Юй не успел договорить и замер, к его шее был приставлен меч.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

— Мин Де, переодевшись охранником ты и меня ввел в заблуждение.

Увидев что его узнали, Ли Мин Де огорчился:

— Он был слишком многословен, а тебе напротив хотелось говорить с ним. Мне пришлось долго его терпеть.

Юань Юй не ожидал, что все так быстро изменится, но он был сообразительным малым. Он понял, что Ли Вэй Ян тянула время, чтобы Ли Мин Де мог прийти на помощь, поэтому он в ярости разразился руганью:

— Ты умрешь, ублюдок. Ты теперь точно труп.

Он был влиятельной личностью в Юэси и в жизни ему не приходилось слишком часто ругаться, поэтому он знал не слишком много ругательских слов.

Ли Вэй Ян сказала со смехом:

— Это никуда не годится. Вы ругаетесь так, как будто у вас обрезан язык.

Юань Юй в ярости закричал:

— Вы что там всем подохли? Почему вы не входите?

Однако снаружи было тихо. Выражение его лица изменилось. В доме находились еще шесть охранников, но на всякий случай он привел с собой еще 50 человек… Он испугался:

— Что ты сделал с моей охраной?

Ли Вэй Ян вздохнула и сказала:

— Вам все нужно рассказать? Я только что сказала, что все дела нужно хорошо и многократно продумать. Не всегда нужно идти напролом. Если бы я была вами, схватив меня, я бы сразу ожидал обмана с моей стороны, ждал его и думал каким образом и в какое время он появится, чтобы поймать его. А вы, схватив меня, потратили так много пустых слов и действительно полагали, что он неудачник?

Ли Вэй Ян действительно разбила Юань Юя: у него изначально был именной такой план, но, к сожалению, он не успел его осуществить. Он подумал, что Ли Мин Де не найдет его  еще примерно двое суток. Он даже думал, что за это время сумеет разговорить Ли Вэй Ян. Необъяснимым образом она обвела его и он даже позабыл о своем первоначальном плане.

Самым большим умением Ли Вэй Ян было умение разбираться в мыслях. Желаниях и чувствах людей и он сам того не замечая, попал в ее сети.

Юань Юй от ненависти заскрежетал зубами:

— Я должен был убить тебя, маленькая дрянная девчонка!

Ли Мин Де холодно усмехнулся и неожиданно пнул его и подойдя ближе, и сильно стукнул его кулаком…

Юань Юй, похоже, не ожидал этого:

— Собачье отродье, ублюдок…

Ли Мин Де усмехнулся:

— Да, это ваш ублюдок!

Юань Юй тупо уставился на него. Ли Мин Де поднял руку и еще раз стукнул его.

Юань Юй в шоке и в гневе закричал на него:

— Какого черта ты делаешь?

Ли Мин Де холодно ответил:

— В курильнице еще был яд.

Юань Юй удивился. Каким образом Ли Мин Де узнал об этом?

На этот раз даже Ли Вэй Ян была удивлена. Подумав об этом, она спросила:

— На самом деле?

Юань Юй не мог убить ее тут на месте, потому что это могло вызвать бесчисленные проблемы, но если она заболеет какой-нибудь обычной затяжной болезнью и умрет, то это не вызовет никаких подозрений. По-видимому, этот прекрасный юноша тоже злой персонаж.

Ли Мин Де махнул рукой, как бы собираясь еще драться.

Юань Юй быстро сказал:

— Хочешь противоядие? Вот! У меня!

Сказал он, вынимая парчовый мешочек для хранения ценных вещиц, и бросия ему, крикнул:

— Там оно!

Юань Юй отворачиваясь сказал:

— Сине-белая фарфоровая бутылка!

Ли Мин Де достал сине-белую фарфоровую бутылочку и указал ему на нее:

— Съешь гранулу.

Выражение лица Юайнь Юя изменилось, и он поспешно ответил:

— Вы сума сошли! Я не отравлен! Если я сейчас приму это противоядие, я умру! Вы же не хотите разрушать мирные переговоры между двумя странами!

Ли Мин Де усмехнулся:

— В бутылке – яд!

Он взял фарфоровую бутылочку с черными цветами и некоторое время потер содержимое в руке.

Лицо Юань Юя исказилось и он замолчал.

Ли Мин Де от злости схватился за меч. Все услышали истошный крик, увидели кусочек мизинца и кровь.

Ли Мин Де улыбнулся, но глаза его были холодными. Он сказал:

— Может отрубить тебе голову? Мне безразличны мирные переговоры. Даже если вы все умрете мне это безразлично.

Юань Юй понял, что Ли Мин Де безжалостен и испугавшись сказал:

— Да! В бутылке с черным узором – яд! А в другой – противоядие!

Ли Мин Де ухмыльнулся и налив сразу из двух бутылочек, поднес ко рту Юань Юя. Лицо Юань Юя было искажено, но он не мог ничего выплюнуть.

Видя эту сцену Ли Вэй Ян хотелось смеяться. С одной стороны, это был яд,  а с другой – противоядие.

Ли Мин Де сказал:

— Ты глупая свинья, если ты посмеешь это сделать, в следующий раз будет не так легко.

— Не нужно наговаривать на меня. Она была у меня в гостях!

Огрызнулся Юань Юй и снова получил удар по лицу.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

— А как же Чжао Ю?

Ли Мин Де медленно сказал:

— Она в порядке, но есть небольшое рассечение кожи.

Ли Мин Де схватил его за ворот и вытащил, как мертвую свинью. Юань Юй закричал:

— Что ты делаешь?

Ли Мин Де улыбнулся:

— На этой дороге еще достаточно твоих людей, которые сидят в засаде в лесу. Если не сделать из тебя мишень, как я выйду отсюда без единой царапины?

Никто не идет к Юань Юй на помощь, но через них будет трудно пройти?

Мин Де знал, что Юань Юй сдерживает свой гнев, но не станет кричать.

Юань Юй внимательно всматривается в лицо Ли Мин Де. Это лицо такое красивое, он явно похож на отца. Почти на 80 %. Так кто же несет ответственность за Ли Мин Де в Юэси? Кто передает сообщения? Эти люди, должно быть, хорошо подобраны.

— Поехали!

Ли Мин Дк неожиданно бросил Юань Юя в карету. Чжао Ю и Бай Чжи уже сидели внутри и посмотрели в расширенные полные гнева глаза Юань Юя. Он подсознательно посмотрел на Ли Вэй Ян и увидев ее улыбающееся лицо, отвернулся к стене, потому что не хотел смотреть на эту хитрую женщину.

Ли Мин Де взглянул на Юань Юя и буркнул:

— Если не будешь честен, этот меч не только отрежет тебе еще один палец.

Сказал он, сел в карету и велел охранникам ехать вперед. Вскоре карета выехала из ворот.

Видя, что коляска едет все дальше и дальше, Юань Юй не удержался от крика:

— Я уже достаточно сопроводил вас, вы не хотите отпустить меня?

Ли Мин Де выждал час и поняв, что люди Юань Юя не смогут теперь его догнать, одним ударом вытолкнул Юань Юя из кареты.

Ли Вэй Ян только услышала его крик. Ли Мин Де, как оказалось, намеренно привязал его к карете и вытолкнул из нее.

Карета продолжала движение.

Юань Юй был на привязи на расстоянии более 30 метров. Юань Юй истошно кричал. Повсюду были деревья, которые заглушали его голос.

Проехав более 50 метров, Ли Вэй Ян сказала:

— Остановись.

Ли Мин Де посмотрел на нее и сказал:

— Я рассчитывал раздеть его, привязать к лошади и в таком виде отправить его в Юэси.

Ли Вэй Ян улыбаясь ответила:

— Еще бы! Но так не годится. Если мы хотим наказать его, ест много других способов. Для этого нет необходимости марать свои руки. Более того, если принц Юэси Янь Ван погибнет в Да Ли, будет больше неприятностей. Не говоря уже о том, что между двумя странами будет война. Если Юный Синьцзян вторгнется, у Туо Ба Чжэня возникнет благоприятная возможность.

Между Юань Юем и Туо Ба Чжэнем она, конечно, предпочтет отпустить первого. Более того, смерть – это не лучшее средство наказания людей. Она знала много способов наказания, само собой разумеется, более интересных.

Ли Мин Де пристально посмотрел на Юань Юя, у которого был опухший нос и опухло лицо. Но подумав о Ли Вэй Ян, он вытащил меч и разрубил веревки и бросил их на землю. Не глядя на то жив он или мертв, сел в карету.

Когда они вернулись в резиденцию семьи Ли, слуга семьи быстро открыл им дверь.

Ли Вэй Ян вошла в дом.

— У меня не было достаточно еды. Вам нужно приготовить ужин.

Приказала она Мо Чжу. Она была совершенно спокойна, без какого либо следа испуга.

Мо Чжу посмотрела на Ли Мин Де, ожидая ее слов.

Ли Вэй Ян проследила за ее выражением глаз. Ли Мин Де сказал:

— Возвращайся к себе. Ты сегодня много трудилась.

Она подошла к окну. Ей хотелось вдохнуть воздуха. Она рукой толкнула окно и вдруг прильнула к нему, холодно сказала:

— Это все плохо для меня.

Она опустила глаза и посмотрела на ладонь, которая накрыла ее руку. Рука внезапно слегка дрогнула. Она подняла глаза и увидела непонятный для нее взгляд. Он пристально смотрел на нее, в его взгляде был и гнев, и огорчение, и жалость.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Преподали небольшой урок Янь Вану. К чему так волноваться?…

Его взгляд упал на ее ладонь. Почему то, там оказалась маленькая царапина. Возможно, она случайно поранилась выходя из кареты. Хотя рана была не глубокой, из нее текла кровь.

Ли Вэй Ян, кажется, не осознавала боли. Она смотрела на него как обычно:

— Ничего страшного, не более чем пустяк. Тебе незачем принимать близко к сердцу. Даже если они пришли из-за тебя. Так или иначе, я тот человек, который легко навлекает на себя неприятности…

Она еще не закончила говорить, как вдруг оказалась в его объятьях.

Она испугалась, сердце замерло, а подсознание отказывалось ей подчиниться. Ее рука лежала на его груди, и он не двигаясь так и стоял, крепко прижав ее к себе.

Его обжигающие губы прильнули к ее уху, и он произнес:

— Прости.

Она молчала, потому что там, где лежала ее ладонь, сильно билось его мощное сердце, она не могла сопротивляться этой теплоте. Кроме того янтарный цвет его глаз необъяснимым образом заставлял колотиться и ее сердце.  Она все еще хотела отойти, но он не выпускал ее из своих объятий.

Когда он узнал, что она неожиданно пропала без вести, в его груди неожиданно полыхнул огонь. Казалось, что все его шесть органов в одно мгновение были объяты пламенем. На протяжении многих лет он думал, что если смерть его приемной матери была для него лишь минутой грусти, то ему чужды эмоции, которые испытывают все нормальные люди.

Он никогда не трогал ее с желанием прикоснуться к ней. Это было единственный раз и только потому, что сердце вышло из-под контроля.

Ли Вэй Ян не думала, что этот молодой юноша, который прежде зависел от нее, будет дерзко держать ее в своих сильных крепких объятиях и ее это будет успокаивать.

Она стояла опустив ресницы, дыхание было едва слышно, как будто ее сила была исчерпана. Должно быть, он подумал, что она очень испугалась. Честно говоря, такой уровень давления, был для нее просто игрой. Хотя это и было опасно, это было интересно. Когда она смотрит на своего противника и видит как он сходит с ума, она находит это очень интересным.

Но он так волновался и ей следовало бы учитывать это и не затевать лишнее, чтобы ему было поспокойнее. Ей хотелось отказаться от такой теплоты, но это позволяло ей испытывать нежность.

Ли Вэй Ян не двигалась и позволяла ему держать ее. Только когда Мо Чжу постучала в дверь, Ли Мин Де отпустил ее.

Ли Вэй Ян вздохнула и хотела что-то сказать, но в конечном итоге ничего не сказала. Он так заботился о ней. А если она погибнет? Она не знала, сможет ли она драться с Туо Ба Чжэнем. Возможно Туо Ба Чжэнь не захочет отпустить ее и захочет чтобы она погибла вместе с ним? Если это будет необходимо, она чувствовала, что готова на это. Но, что в этом случае будет делать Ли Мин Де? Сможет ли он хорошо жить?

Во время ужина Ли Вэй Ян думала об этой проблеме и не могла найти ответа.

Закончив есть, она пошла причесываться и умываться. Она хотела отдохнуть, но Ли Мин Де не соглашался уходить. Ли Вэй Ян не торопила его. Не говоря ни слова, она отправилась спать.

Он медленно накрыл ее одеялом и прошептал:

— Спи.

Она взглянула на него и ей захотелось рассмеяться. Он действительно относился к ней как к ребенку.

В конце концов, она очень устала. Сегодня она была занята и в течение дня не отдыхала. Поэтому, конечно, она спокойно закрыла глаза.

Он неподвижно сидел на краю кровати, глядя на ее, казалось бы, тихое лицо.

Когда он думал об идиоте Юань Юе, который осмелился похитить ее, его сердце снова вздрогнуло. Вспоминая взгляд Юань Юя, он почти мог представить, как она была напугана, и кулаки его сжались.

К счастью, теперь он не большая проблема. В противном случае, он разрубил бы его на части и раскидал по всему дому…

В это время пришла Бай Чжи и принесла лекарство против колотых ран, но увидев, что Ли Вэй Ян уже ложиться спать застыла от удивления.

Ли Мин Де повернулся к ней и протянул руку.

Бай Чжи поспешно подала пузырек с лекарством.

Ли Мин Де нахмурив брови, осторожно открыл пузырек и начал осторожно наносить мазь на рану на ладони Ли Вэй Ян.

Эта сцена изначально была необычной, и Бай Чжи удивленно наблюдала за ними. Сан Шаое [третий молодой господин семьи] обычно был равнодушен к людям. Это была редкость чтобы и она улыбался кому-либо. Но Сяоцзе смотрела на него с такой теплотой и нежностью как будто между ними была привязанность закопанная глубоко в землю. Сяоцзе все-таки что-то чувствует? Судя по тому, что она зарделась, у нее участилось сердцебиение.

Смотря на ее черты лица Бай Чжи неожиданно подумала, что Сяоцзе могла бы согласиться с желаниями Сан Шаое. Несмотря на то, что они старшая сестра и младший брат, они когда-нибудь расстанутся и кто узнает об этих отношениях?  Когда придет время они разлетятся как птицы, поэтому сейчас они могли бы любить и радоваться.

Однако у Сяоцзе был пунктик в ее сердце. Когда это можно будет решить, все будет хорошо. Но если она не решить вопросы своего сердце, что будет с Сан Шаое? Когда Бай Чжи подумала об этом, она посмотрела на преданные глаза Ли Мин Де и не могла удержаться от страха. С такими эмоциями Сан Шаое не может понять чувства Сяоцзе и если Сяоцзе, вдруг, полюбит другого, он сойдет с ума…

Ночь была такая темная, а в комнате было тепло. Ли Мин Де гладил ее волосы, потом встал и сказал:

— Мне нужно уйти. Я должен позаботиться о ней.

Ли Вэй Ян, которая, казалось, засыпала, внезапно открыла глаза и увидев как он уходит, вдруг позвала по имени:

— Мин Де.

Он повернулся и удивленно посмотрел на нее.

Вэй Ян приподнялась на постели и ее волосы, подобно черному шелку рассыпались по плечам:

— Они все пришли за тобой. Будь осторожен.

Он заметил в ее глазах беспокойство и понял, что в своем сердце она опасается за него и нахмурился. Она думает что он не может позаботиться о себе? Он не стал ничего ей доказывать или возражать, а просто ответил:

— Я знаю.

Ее голос прозвучал довольно строго:

— Ты должен пообещать мне, ни в коем случае не рисковать.

Вэй Ян видела как изменилось выражение лица Ли Мин Де. Она понимала, что он желает вернуться на место события.  Это был его характер … настолько гордый, что он не мог допустить, чтобы кто-то причинил боль столь дорогому человеку!

Но если ему позволить пойти и Юань Юй И Аньго Гунчжу получат ранения, то Императрица Пэй начнет мстить, а она не намерена была рисковать. Потому что она должна была сейчас сосредоточиться на общении с такими людьми как Туо БаЧжэнь, Тайцзы и т.д. Если к этому примешаются еще дела Юэси, то это все усложнит.

Даже если это его не обрадует, она надеялась, что он ее послушает, поэтому она спокойно все обдумала и довольно холодно предупредила:

— Я говорю, ты не должен действовать опрометчиво.

Она не была глупой и знала, что события сегодняшнего дня обязательно коснуться дружеских отношений между Юэси и Да Ли.

Тайхоу пожаловала ей титул Цзюньчжу, но до некоторой степени с подозрением относилась к ней и теперь, когда Юэси приехали и попросили ее руки, она еще больше убедилась в этом. Тайхоу не достаточно было поднять ее в порядке поколений, но еще готовилась выслать ее из Да Ли. И если сегодня образуется какая-нибудь возможность, Тайхоу будет действовать только быстрее.

Несмотря на то, что не было улик против Ли Вэй Ян в деле Да Фурен и семьи Цзян, после сцены с Туо Ба Ю, волей-неволей превысила свой лимит доверия. Почти наверняка советники Императора уже посчитали, что она любит критиковать Императорскую семью и что она непочтительно обошлась с Диму [главной женой отца].

Если посторонние узнают, что сегодня с Юань Юй что-то случилось из-за нее, то это навлечет на нее несчастье.

Туо Ба Чжэнь точно начтен использовать этот случай, чтобы играть на этом, и скажет, что она пытается разрушить мирные переговоры и наносит ущерб национальным интересам Да Ли. Это смертный приговор.

К тому же Юань Юй дополнит его.

Она все время думала об этом и у нее начала болеть голова.

Изначально она намеревалась потерпеть действия Аньго Гунчжу и других, но в конце концов, она была похищена, чтобы ее запугать и услышать от нее тайну Мин Де.

Сначала они преследуют ее, потом удивляются  и упрекают ее в коварстве и жестокости.

Вэй Ян посмотрела на Ли Мин Де и сказала:

— Я знаю, что сегодня из-за этого дела ты возмущен, но чтобы вернуться туда, нужно искать удобного случая, сразу туда идти нельзя.

Он сурово ответил:

— Я только хотел, чтобы он ответил за свои действия.

Она посмотрела на него и поняла, что он не собирался делать глупости.

Мин Де ей мягко улыбнулся и тихо сказал:

— Ты знаешь…Меня больше ничего не беспокоит. Я просто не хочу, чтобы тебя обижали.

И продолжил:

— Кроме того, Юань Юй и Аньго Гунчжу всего лишь избалованные и испорченные дети, они разнузданы и заносчивы и кому-то необходимо разобраться с ними.

Он замолчал, а потом вдруг рассмеялся. Юайнь Юй был жестоким человеком, который руководствуется принципом управления силой и страха, не сумел использовать этот метод против Ли Вэй Ян и действительно выглядел жалко. Юань Юй до предела использовав все свои способности, выглядел при этом не более чем клоуном.

Несмотря на ее слова, он все еще считал, что человека, который пытался причинить ей боль, нельзя прощать.

Он слегка улыбнулся и спокойно глядя на нее шепотом сказал:

— Я буду в порядке.

Ей ничего не оставалось как смотреть как он уходит Ли Вэй Ян вздохнула. К счастью он редко улыбается иначе он бы смог делать все что ему  заблагорассудиться, потому что глядя на его улыбку она терялась… Очевидно, чтобы противостоять такому красивому юноше, действительно требовалось чрезвычайная воля и твердость.

Принцесса Аньго находилась в постели, когда на рассвете неожиданно ее разбудила служанка. Аньго Гунчжу взбесилась и хотела ударить ее плеткой, но служанка робко произнесла:

— Гунчжу…критическая ситуация! Янь Ван Дянься…Янь Ван Дянься вернулся!

Принцесса Аньго разозлилась еще больше и начала ругаться:

— Как здорово, что он вернулся! Убирайся!

Служанка была напугана, но ей пришлось продолжить:

— Гунчжу, Сан Хуанцзы привез сюда Янь Ван Дянься! Он за дверью!

Услышав ее слова, Аньго Гунчжу изменилась в лице. Его привезли? В этом время? Что случилось?

Она быстро умылась, оделась, долго крутилась перед зеркалом, затем вышла в окружении служанок. Когда она добралась до гостиной, она увидела, что лицо Юань Юя распухло и он еле держался на ногах. Даже если он был без сознания, было видно, что ему больно. Выражение лица Туо Ба Чжэня было холодным, но он стоял почтительно, с уважением.

— Помогите принце сесть…

Приказала Аньго Гунчжу. Слуга помог Юань Юю сесть на стул. Аньго Гунчжу пристально посмотрела на своего старшего брата странным взглядом. Ее, по-видимому, удивила эта ситуация. Она улыбнулась и сказала:

— Большое спасибо, Сан Хуанцзы, что привезли моего Сюнчжан [старшего брата].

Служанка приложила ко лбу Юань Юя ткань, смоченную в теплой воде, и тихо сказала:

— Гунчжу, Юань Ван нужна помощь.

Конечно, Аньго Гунчжу понимала, что ему нужна помощь, но для нее это было странно. Она спросила:

— Что случилось?

— Вы все уходите. Не зачем шуметь.

Сказал Туо Ба Чжэнь, глядя в сторону служанок.

Аньго Гунчжу немедленно махнула им рукой.

Когда служанка вышла, Аньго Гунчжу снова задала свой вопрос:

— Что, черт возьми, здесь происходит?

— Янь Ван был обнаружен….в постели моей Хуан Цзе [старшей сестры] посреди ночи.

Сказал слово в слово Туо Ба Чжэнь.

— Вашей Хуан Цзе?

Сказала в замешательстве Аньго Гунчжу.

— Юннин Гунчжу.

Сказал сквозь зубы Туо Ба Чжэнь не слишком сдерживаясь.

Аньго Гунчжу посмотрела на Юань Юя. Она была крайне удивлена. Она хорошо знала своего четвертого брата. Он никогда не отказывал красивым женщинам, но Юннин Гунчжу…старое лицо, вдова…если подумать об этом, это могло отбить аппетит. Довольно неожиданно!

Она снова повернулась и посмотрела на Юань Юя и подумала о том, что впервые столкнулась с такой неловкой ситуацией. Согласно нынешнему положению, случай с принцессой Юннин не предвещал ничего хорошего, и дело было не в аппетите! Император Да Ли уже подготовил Императорский указ…и выбор будущих родственников был явно определен!

Она уставилась на Туо Ба Чжэня и снова спросила:

— Что случилось?

Туо Ба Чжэнь нахмурился:

— Я не знаю…Я боялся разглашать тайну. Он просил немедленно привести его сюда.

Аньго Гунчжу взорвалась:

— Поистине бессмыслица…

В это время Юань Юй захотел пить и попытался встать, но упал. Он смотрел через щели, так как веки распухли. Он был в шоке и попытался коснуться болезненного черепа. Разве его не оставили в лесу, как он мог вернуться сюда? Он что пьян?!

Он снова попытался встать и заметил Туо Ба Чжэня.

— Зачем ты здесь?

Юань Юй прищурился. Он не мог понять, что случилось.

Сейчас Туо Ба Чжэнь ненавидел его, ему хотелось дать этому идиоту пощечину. Он хоть понимает что все испортил?!  С такой тщательностью спланированный брак…Все разрушил! Уже был решен вопрос о ее отправке в Юэси, ее уже никем не могли заменить. Никто не мог повилять на Императора, кроме …Юннин Гунчжу, Юннин Гунчжу!

Император больше всего был должен этой принцессе из-за ее вдовства!

Теперь выйти замуж за Юань Юя это все равно, что найти нового мужа, потому что уехав в другую страну ее жизнь начиналась заново! Как это могло оставить Фу Хуана равнодушным!?  Ранее он даже не стал бы думать о такой возможности, но, теперь, когда Янь Ван Юэси сам лег в эту кровать, этот вопрос можно считать решенным!  Теперь это был решенный вопрос! Юань Юй придется жениться, он не может не жениться!

На рассвете принцесса Юннин вся в слезах ворвалась во Дворец.

Император в испуге спросил:

— Что случилось?

Старший дворцовый евнух следовал за ней по пятам, но не успел преградить путь Гунчжу. Он беспокойно смотрел за ней, но не осмеливался уйти.

Император взмахнул рукой.

Старший дворцовый евнух удалился.

Император нахмурился и спросил:

— Что такое ты делаешь?

Юннин гунчжу заплакала в голос, и тяжело дыша, ответила:

— Ну Эр [дочь] обидели чужие люди, прошу Фу Хуан решить это [заступиться]!

Император удивленно переспросил:

— Что случилось?

Юннин вздохнула и мельком взглянула на верительную грамоту, лежащий на большом столе и поняла, что официальное послание Юэси и сразу с негодованием смахнула его со стола на землю.

Император от ярости и бешенства изменился в лице:

— Юннин, что ты себе позволяешь?

Принцесса Юннин тоже в гневе ответила:

— Фу Хуан, вы Император Да Ли, ваших двух дочерей унижают одну за другой, но вы слепы к этому из-за этого союза. Но вы все еще наш отец!?

Хотя Император не знал, что произошло, но он видел, что обычно строгая и серьезная Юннин Гунчжу ведет себя совсем иначе. Он сразу сказал:

— По делу Цзю Гунчжу я уже уволил ее охранников и она уже сменила свое дурное настроение. Если тебя это до сих пор обижает, то ты не права. Ты хозяйка и должна проявлять великодушие. Зачем связываться с шестнадцатилетней девочкой. Не обращай внимание, и все!

Юннин закричала:

— Фу Хуан, сколько бы мы не говорили, вы не верите в нам. Принцесса Аньго не милая девочка. С самого начала она вела себя грубо и бесцеремонно.  Она даже посмела ударить Цзю Гунчжу плетью. Сан Ди [третий брат – ТуоБа Чжэнь] видел это. Фу Хуан, неужели в такой серьезной ситуации вы все еще находитесь под влиянием ее лжи! В таком случае это меня огорчает, раз принцесса Юэси может безнаказанно оскорблять?!

— Какая разнузданность!

Император был в ярости. То, что Цзю Гунчжу была капризная и своенравная было общеизвестно и ему  хотелось это дело замять. Иначе посторонние только и будут говорить о ссоре двух капризных принцесс и подумают, что отношения двух стран в критическом состоянии, и будет неловко заключать крупные сделки!

Император не думал об этом иначе. По его мнению, спор между двумя маленькими девочками возник, после слов или действий Девятой принцессы. Цзю Гунчжу всегда была высокомерной, а Юннин опекала свою сестру. После событий Туо Ба Чжэнь не однократно говорил о том, что это было недоразумение. Как Император мог поверить словам двух девчонок и признать виновной Аньго Гунчжу?

Юннин не унималась и слезы текли по ее лицу:

— Фу Хуан, не говоря уже о том, что вчера ночью неожиданно посторонний мужчина вошел в комнату Ну Эр и лег спать на ее кровать.

Император в шоке посмотрел на принцессу Юннин и едва мог говорить. Он пытался осмыслить каждое слово сказанное принцессой Юннин. Каким образом «вместе»? Он не мог понять. Что это значит? Кто мог посметь зайти в ее комнату и ночевать на ее кровати? Кто мог дерзнуть оскорбить его старшую дочь!

Юннин Гунчжу тяжело посмотрела на бумагу позади себя.  Она, показывая рукой на лежащую на земле верительную грамоту, произнесла:

— Вы только и думаете о мирных переговорах и о союзе между двумя странами, но не считаетесь со своей дочербю! Вы забыли? В прошлом, чтобы исключить своеволие и укрепить лояльность Ин Гогуна, внесшего огромный вклад в образование нового государства и создание новой династии вы пожелали использовать меня как шахматную фигуру и выдали меня замуж. Из-за этого брака я потеряла свою жизнь, но я не осуждала вас, потому что вы сказали, что я дочь Императора и могу наслаждаться роскошью и своим статусом и это была ваша цена. Но потом мой муж умер я не критикую вас, но я делаю вид, что ничего не знаю, потому что я всегда помню, что я принцесса, ваша дочь! Но как вы ко мне относитесь? Однажды вы уже продали меня, и теперь снова отказываетесь от меня…

Лицо Императора исказилось от злости, но перед этой дочерью он действительно был виноват, и видя ее печальный вид, он раскаялся и сказал:

— Юннин, отец твой был в такой ситуации….В то время это действительно было последним средством, но ты можешь быть уверена, что против человека, который тебя запугивает, у отца найдется тысяча ножей…

Принцесса Юннин утирая слезы, сказала:

— Фу Хуа , вам не зачем успокаивать Ну Эр! Сначала вы потворствовали Аньго Гунчжу Юэси, теперь Янь Ван Юэси нагло вторгся в спальню Ну Эр!

Говоря об этом, она встала и добавила:

— Фу Хуан, он унизил меня, это позор! Если вы решите сгладить это дело, я буду считать, что зря приходила сюда! Так или иначе мое будущее теперь мрачное, и в конце концов, мне ничего не останется как повесится у входа во дворец! И я не могу уже думать о том, что скажут об этом люди в мире и ваши советники!

Император не ожидал, что это мог быть Вэй Ян. Он хотел еще раз уточнить, но принцесса Юннин уже удалилась. Он торопливо последовал за ней, но Юннин быстро вышла и направилась к своей маленькой ручной тележке и отдала приказ старшему дворцовому евнуху, чтобы ее увозили и даже отмахнулась от Императора.

Посторонние люди говорили, что принцесса Юннин только лишь вдова и имеет небольшое влияние при дворе…Они недооценивали ее. Сначала она устроила большой переполох, затем допрос Императору, но не эмоционально, а с демонстрацией своей осведомленности о своем положении в глазах Императора.

Она была первый ребенок во Дворце. Император продолжал держать при себе этого своего ребенка. Ее влияние было больше, чем у Тайцзы, больше чем у Туо Ба Чжэня, больше чем у Цзю Гунчжу. Она была ребенком, которому Император оказывал особое внимание.

Конечно это было в том числе связано с ее браком, с тем, что она внезапно овдовела. Император не мог забыть этого. Поэтому, даже когда другие не осмеливались, она могла это делать, потому что она всегда будет дочерью, а не принцессой. И он перед ней был только виноватым отцом,  а не Императором.

После того, как принцесса Юннин ушла, Император глубоко вздохнул, а затем Лянь Фэй осмелилась выйти из-за ширмы:

— Ваше Величество.

Император поднял глаза и посмотрел на нее, продолжал вздыхать и спросил:

— Как это могло произойти?

Лянь Фэй покачала головой. Принцесса Юннин пришла к отцу и сказала, что Ну Эр нанесли обиду и обратилась к отцу за защитой!

Она медленно сказала:

— Этот Янь Ван слишком наглый и смелый! Я слышала, что как только он прибыл в столицу, он начал провоцировать неприятности. Когда он видел красивую женщину, он был очень легкомысленным и высокомерным, и теперь он осмеливается издеваться над принцессой Юннин. Это уже слишком!

Император сурово произнес:

— Я не думал, что он осмелится делать такое!

Он был негодовал в своем сердце. Принцесса Юннин не просто красивая женщина, да еще она вдова. Как он посмел?

Император не знал, что после того, как Ли Мин Де избил Янь Ван Юань Юя. Его без сознания бросили на кровать принцессы Юннин…

Лянь Фэй посмотрела на Императора и про себя улыбнулась, но внешне лицо было бесконечно сочувствующим и полно негодования. Она сказала:

— Чэньце[наложница] знает, что Ваше Величество беспокоится, но теперь текст договора о союзе готов и Янь Ван Юань Юй следует преподать урок.

Император покачал головой:

— Как по мне, так его нужно убить! Но если это выйдет наружу, репутация Юннин…Ты слышала ее слова, она хочет, чтобы я принял решение, иначе она готова умереть.

Лянь Фэй озабоченно спросила:

— Тогда это приведет в разрыву. Что делать?

Император молчал полчаса и Лянь Фэй не смела мешать ему. Она лишь налила чашку чая, сидя рядом с ним и спокойно ждала, пока Император не произнес:

— Юннин сильно пострадала за последние несколько лет, и ей следует хорошенько компенсировать ее потери.

Лянь Фэй удивленно:

— Ваше Величество, что это значит?

На лице Императора была улыбка:

— Янь Ван Юэси действительно красивый мужчина.

У Лянь Фэй было странное выражение лица. Янь Ван Юань Юй красивый юноша, с принцессой Юннин…Она боялась, что это не правильно…учитывая возраст Юннин…

Но она не смела сказать, что Янь Ван будет возражать. Это все равно, что сетовать перед Императором на возраст принцессы, на то, что она не слишком красива и у нее гордый и высокомерный характер…и она не подходящая кандидатура для брака ради дружеских отношений между странами.

В глазах Императора, хотя это была старшая его дочь, она еще молодой овдовела и ее «золотые ветви и листья нежнее» чем у любой другой девушки в мире. Как он мог подумать, что она не достойна Янь Ван Юань Юй Юэси?

Лянь Фэй осторожно сказала:

— Я не знаю, захочет ли Принцесса?

Император улыбнулся:

— На самом деле, я уже давно думал том, чтобы найти в будущем ей наиболее подходящего спутника. К сожалению, подходящих кандидатов не было.  Советники смотрели на Царствующие фамилии, но так как она была вдовой, и это был бы второй брак, могло быть немало сплетен и кривотолков, к тому же она упряма и непокорна и не соглашалась вторично выйти замуж. Но на этот раз все может быть по-другому: поскольку речь идет о дружеских отношениях, она ради Да Ли пойдет на жертву, советники не только не будут критиковать, но, напротив, будут хвалить ее! И она сейчас не хочет, но в будущем будет признательна мне.

Несмотря на то, что у нее была богатая одежда и изысканная пища, и много прислуги, она все равно была одинока. И раз он испортил ее репутацию, ей лучше чуть ниже по лестнице спуститься и уехать с ним и стать прочно в положении Янь Ванфэй. Разве это плохо?

Еще когда Янь Ван заговорил о браке, он уже думал об этом.

Если он не мог жениться на Цзю Гунчжу, это действительно было лучше всего. Позже Тайхоу предложила Ли Вэй Ян, и он подумал, что это будет хорошо для нее, но теперь Император думал, что он подходит больше для принцессы Юннин.

Лянь Фэй смотрела на него с одобрением, хотя в своем сердце она считала это нелепым решением.

Таким образом, кризис Ли Вэй Ян был полностью снят…

Через два дня в Императорском Дворце был устроен званый обед.

По правилам этикета придворные чины посылали свадебные подарки.

Согласно общепринятым правилам, полагалось после этого наслаждаться песнями и плясками и от души, без стеснения пировать, но сегодня Император праздновал иначе…

Ему было что сказать…

— Дорогие Айцин [вельможи], на днях Юэси прислали верительную грамоту, в которой предложили Да Ли заключить вечный союз и для его крепости, заключить между нашими детьми семейные узы. Хорошо обдумав, я решил что Сан Цзы [третий сын] Туо Ба Чжэнь жениться на Аньго Гунчжу Юэси.

Все ликовали и поздравляли. Это было ожидаемое решение. Император Юэси специально послала принцессу Аньго, и было очевидно, что это было сделано для вступления в брак. С тех пор, как она прибыла сюда, эта версия постоянно распространялась и была в моде. Император мог отдать Аньго Гунчжу только за Туо Ба Чжэня…Два государства навсегда породнятся семьями.

Ли Вэй Ян посмотрела на него.

Лицо Туо Ба Чжэня выражало огромную радость. Он встал и поблагодарил Императора за его милость.

Аньго Гунчжу еще не стала невесткой Императора, поэтому она изредка застенчиво поглядывала на всех и улыбалась.

Их брак был неизбежен. Вэй Ян было любопытно, она хотела это увидеть. Как женившись на такой «румяной лошадке» и вернувшись к себе, задний двор его резиденции превратиться в театр военных действий.

Лянь Фэй сидела рядом с Императором и выглядела довольной. Императрица уже давно чувствовала себя плохо и пропустила банкет.

Император продолжил:

— Но это еще не все. Янь Ван Юэси уже выразил желание жениться на Юннин Гунчжу и я уже согласился.

Слова Императора оказались неожиданными для гостей. Что случилось? Разве он не должен был жениться на Цзюньчжу? Как ее заменили Юннин Гунчжу? Принцесса Юннин – биологическая дочь Императора, готов ли он отдать свою дочь так далеко? На лицах гостей было сомнение. Однако подумав об этом, все-таки они поняли, что принцесса Юннин была вдовой, а это было постоянным его  психологическим бременем,  а это уже хороший повод отправить ее в Юэси. Но, согласен ли Янь Ван Юэси?

Все посмотрели на Юань Юя. Он был в пурпурных одеждах и нефритовой короне, его внешность была блестящей, он был красив и выделялся из общей массы, его красота даже превосходила красоты женской части семьи. Однако в данную минуту выражение лица его было странным, даже более чем странным… просто…он вот-вот готов был расплакаться… Все, кто его видел сейчас видел, что он не доволен этим браком.

Он не мог не чувствовать всю комичность ситуации, однако боясь обидеть Императора и боясь разрушить союз, он только и мог прижать к земле голову  и сдержать смех, который раздавался в его сердце.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась.

Сунь Янь Цзюнь, которая стояла рядом, испуганно сказала:

— Юннин Гунчжу ради мира межу странами выходит замуж за Янь Ван Дянься? Что здесь происходит? Вэй Ян, я совершенно ничего не понимаю.

Фактически только недавно Ли Сяо Ран  с радостью принял предложение Императора о замужестве Ли Вэй Ян, но в данную минуту Ли Сяо Ран застыл от удивления. Он действительно не мог ничего понять. Каким образом кандидатура была обменяна на родную дочь Императора.

Разве они уже обо всем не договорились? Все детали свадьбы тоже уже были уточнены. Если Ли Вэй Ян довольна, то все уже было готово. Но теперь все изменилось. Принцесса Юннин, небеса!

В это время все услышали, как зазвучала музыка, с задней стороны зала придворная дама вывела целый строй девушек. На переднем плане двадцать шесть прекрасных девушек с красными фонарями. За ними шла невеста в красном свадебном платье с фиолетовым подолом и синими линиями. На ее голове были золотые украшения, которые были потрясающими. Тем не менее у нее уже было увядающее лицо. Оно казалось немного серым под толстым румянцем, а кожа распухла и расслабилась. Но хуже всего были ее глаза, темные и глубокие. Если бы время от времени ее глазные яблоки не вращались, она бы выглядела как марионетка.

Ли Вэй Ян вздохнула. Принцессе Юннин было всего лишь двадцать с небольшим, но выглядела она уже старой. С одной стороны она была влюблена в своего мужи и внезапно потеряв его, она еще скорбела о нем. С другой стороны, став вдовой, она должна была соблюдать вдовство, ее быт потерял свою ценность. Она была вынуждена общаться, но жить в одиночестве. Можно себе представить в каком она все это время была унылом настроении.

Поэтому, несмотря на то, что она была из Императорской семьи и имела статус, лучше было быть женщиной из простонародья, где у нее была бы возможность следовать велениям своего сердца вторично выйти замуж.

Поскольку мужчина, который мог вступить с ней в брак должен был быть родным сыном какого-нибудь Императора, а таковые уже давно были женаты, кроме того бесчисленные правила и нормы этикета вынуждали ее всю жизнь оставаться в одиночестве.

Но…Желание Юэси отличалось тем, что даже если Юннин была вдова, репутация Императора не была задета, потому что это была со стороны принцессы Юннин жертва ради страны. И это основная причина, по которой этот брак был приемлем.

Юань Юй стоял там и почти не двигался. Он рассказал Туо Ба Чжэню что тогда произошло, но не был в состоянии рассказать как оказался в кровати Юннин Гунчжу.  Конечно, он сразу сообразил, что этот факт связан с Ли Вэй Ян и Ли Мин Де. Но сейчас он мог думать только о том, что хочет убить Ли Вэй Ян и в будущем у него будет такая возможность.  Всего лишь была изменена кандидатура и эта была принцесса. Не слишком красивая, но он не ожидал, что она в свои двадцать с небольшим так будет старо выглядеть, как если бы она была его матушкой. В это время он осознал на сколько Ли Мин Де мог быть злым и жестоким!

Эта старая женщина, эта старая женщина! Он не хочет, не может и решительно не хочет! Он немедленно обернулся и громко сказал:

— Пожалуйста, прошу Императора выбрать другую принцессу!

Император с мрачным лицом посмотрел на него. Аньго Гунчжу остолбенела. Что случилось с ее четвертым братом? Она с ним договорилась, что они найдут способ одолеть Ли Вэй Ян, но сначала ему нужно просто жениться на Юннин Гунчжу. Что случилось с тех пор?!

Она не была мужчиной и откуда ей было понять мысли мужчины. Жена может быть некрасивой, но не настолько, чтобы быть смешным!

Император зло посмотрел на Янь Вана Юэси и не сказал ни слова.

Аньго Гунчжу понимала, что это плохой знак. Когда они приехали несколько дней назад, Император улыбался. Даже когда Девятая принцесса пришла к нему с жалобой, он продолжал улыбаться и даже сделал вид, что это было недоразумение. Но теперь выражение лица Императора изменилось, оно внушало ужас. Как будто если Юаню Юй скажет еще хоть слово, им отрубят голову. Она подсознательно посмотрела на Туо Ба Чжэня. Он покачал головой.

Аньго Гунчжу нахмурила брови. Отношение Императора менялось слишком быстро, как будто он перелистывал книгу. Она подсознательно шагнула вперед и улыбаясь шепнула брату:

—  Сан Хуанцзы Туо Ба Чжэнь сказал, что эту свадьбу нельзя отменить, иначе мы не выйдем из Да Ли.

Юань Юй испуганно посмотрел на Императора и увидел его холодный и пристальный взгляд.

Он понял, что высокомерное поведение его и его сестры было им позволено только до тех пор, пока существовала договоренность о Союзе между странами, но теперь, когда он унизил принцессу Юннин, а это и были компромиссные условия, предложенные Да Ли, этот союз перестал существовать, и теперь Император не позволит им благополучно покинуть Да Ли.

Даже заносчивая Аньго Гунчжу заметила изменение в отношении Императора.

Ли Вэй Ян опустила голову и прикусила губу. Это был Император, его авторитет нельзя было оспаривать. Он мог любить вас и быть снисходительным с вами, но если вы не были умеренны, вам придется сожалеть об этом и трудно будет найти место, где сможете оплакать себя.

Если Аньго Гунчжу своевольничает по отношению к Девятой Принцессе, то сильному полу кажется, что это просто две маленькие красавицы соперничают, но если Юань Юй Хуанцзы позволит себе что-нибудь подобное позволит себе в Да Ли, Император не станет терпеливо это сносить. Теперь ему следует не пообещать, а согласиться.

Юань Юй не был глупым человеком. Он сразу понял изменения в ситуации, скрыл всю обиду и гнев своего сердца, улыбнулся и сразу произнес:

— Нет, я говорил о том, что Юннин Гунчжу такая красивая, и я подумал, что не соответствую ей, но поскольку Ваше Величество сказал, что я  могу это сделать, в таком случае я намерен жениться на ней как на своей Ванфэй [королеве].

Юннин Гунчжу была немного удивлена. Она посмотрела на Юань Юя. Она точно не ожидала, что он окажется в ее кровати и это злоумышленник окажется таким хорошеньким юношей. В душе ее были смешанные чувства и ей трудно было в этом разобраться. Ее муж слишком рано скончался и она оказалась в глубоком одиночестве. Она считала, что в течение многих лет придется оставаться вдовой, тем более в статусе принцессы вдовство было труднее, чем для женщин из обычных семей. Из-за этих мыслей ее красота увядала… Когда-то она поднимала зеркало, чтобы посмотреть на свое отражение и вспомнить те дни, когда она была замужем и прихорашивалась для него, подводила брови и пользовалась щеточкой и расческой для бровей и ресниц. Но теперь уже давно в уголках ее глаз появились ранние морщины и она не хотела наряжаться и наносить макияж.

Она скучала по своему мужу и продолжала любить бывшего мужа, но в то же время ей сейчас был нужен кто-то, кто ценил и хвалил бы ее и сопровождал. Каждую ночь она с нетерпением ждет нежных поцелуев и с нетерпением ждет нежных объятий. Но в статусе вдовы она должна была быть серьезной и сдержанной, поэтому увидев как молодая и красивая Девятая принцесса готовится выйти замуж, она почему то смутилась, а тут еще странный мужчина оказался в ее постели.  Она, конечно же, в большей степени сердилась на него, но сейчас, когда он стоял перед ней, она невольно почувствовала, как внутри что-то шевельнулось в ней и ей трудно было сдерживать себя.

Ли Вэй Ян подняла голову и случайно увидела румянец на щеках Юннин Гунчжу и невольно замерла от удивления. Это был спектакль Ли Мин Де, но, похоже, он этого не учел. Нет, скорее всего, они недооценили умение Юань Юя править рулем в зависимости от ветра и неправильно оценили позицию Юннин Гунчжу.

В начале пьесы Юань Юй должен был в зале решительно отвергнуть брак, что привело бы к наказанию со стороны Императора, вплоть до срыва переговоров и их концу.

Это превращалось в фарс. Ли Вэй Ян наблюдала за выражением лица Юань Юя. Он улыбался, но уголок рта его подергивался. Похоже, он изо всех сил подавлял в себе истинные желания.

Ли Вэй Ян не могла удержаться от смеха.

Таким образом, результат оказался еще лучше чем они ожидали.  Юннин Гунчжу пожертвовала собой ради Императорской семьи, она вышла замуж и за ней последуют бесчисленное количество дворцовых служанок.

Юань Юй ради отношений между двумя странами будет вынужден оказывать ей сердечное отношение, обеспечивать и всячески удовлетворять ее, а отношения мужа и жены окажутся вторичны.

Кроме того, несмотря на то, что Юннин Гунчжу была вдовой, в течение многих лет люди ее высоко ценили и она привыкла высоко ценить себя и даже если она выйдет замуж  за Юань Юя, это не изменит ее характера. Век Юань Юя остался в прошлом…

Пир только набирал силу. Разного рода изысканные яства текли непрекращающимся потоком и у каждого стола стояла смышленая дворцовая служанка. О

ни умело обслуживали всех наложниц Императора, министров, придворных и жен чиновников.

Сунь Янь Цзюнь шепотом сказала:

— Вэй Ян, похоже у Янь Вана не слишком хорошее настроение и совершенно заслуженно. Он в Да Ли вел себя так высокомерно, что заслуживает такой женитьбы. Хотя она всего лишь на семь или восемь лет его старше.

Ли Вэй Ян вздохнула и сказала:

— Об это все всё понимают, но разве кто-нибудь скажет об этом? Можно не говорить о семи или восьми лет разницы. Даже если бы на десять или двадцать лет она была бы старше, разве это имеет значение? Разве ты не слышала о подобном случае? Одной женщине было более семидесяти лет. Она беспокоилась, что ей будет одиноко и она вышла замуж за одного смешного человека сорока лет, который был даже благодарен, потому что после возвращения в будущем он смог встать на ноги, так как она была из императорского дома. В прошлом Его Величество был терпеливым и уступчивым ради интересов союза между странами, но задев за живое и нарушив правила Юэси теряет его благосклонность.

— Но эта свадьба слишком не соответствует…

— Поэтому я и говорю, что Янь Ван Дянься обуздавший себя заслуживает восхищения!

Сказала Ли Вэй Ян улыбаясь. Вопреки ожиданиям она выглядела при этих словах ласковой и мягкой, что удивило Сунь Янь Цзюнь.

Она всегда считала, что внешность Ли Вэй Ян была слишком холодной. Она была красивой, но ей не хватало очарования, чтобы волновать чувства. Но сейчас ее улыбка отличалась от обычной ее улыбки.

Напротив Туо Ба Ю тоже смотрел на Ли Вэй Ян и не мог оторвать от нее взгляда. Ее глаза и брови будто были нарисованы. Она была прелестна.

Возможно, она была не так хороша, как Ли Чжан Лэ, возможно, не так очаровательна, как Лянь Фэй, может быть, не так красива, как принцесса Аньго… Она может быть не такой красивой, но для Туо Ба Ю она была лучше всех.

Если бы не Тайхоу, Ли Вэй Ян уже была бы женой Седьмого Принца Туо Ба Ю.  Даже если это было глупо, он хотел этого. Как теперь быть с тем, что она стала его тетей? [Тайхоу удочерила ее и сделала ее Цзюнчжу, т.е. она стала сестрой Императора].

Ему лишь хотелось получить ее и не дать возможности сбежать от него. Туо Ба Ю изменился, он стал похож на хищника.

Даже Ли Вэй Ян осознавала это. Она мельком взглянула на него. Туо Ба Ю улыбнулся как ни в чем не бывало.

Увидев его улыбку, Ли Вэй Ян слегка удивилась. Она привыкла к тому, что Туо Ба Ю был бескорыстным и гордым человеком, возможно, восхищался ею, но им так пренебрегли так цинично… только сейчас, увидев его глаза и эту ужасную улыбку – ее улыбка медленно застыла на ее губах.

Аньго Гунчжу сидела довольная и принимала поздравления толпы.

Туо Ба Чжэнь вернулся на свое место и молодые Гунцы с завистью смотрели на него.

Аньго Гунчжу – принцесса Юэси, и  была хорошо известна. Хотя так же все знали о том, что она высокомерна  и своенравна, в глазах мужчин, ее всего лишь нужно было приручить.

Эта принцесса Аньго выглядела знатной и привлекательной. В будущем будет влиятельной особой в Юэси, и это еще больше очаровывало и соблазняло юношей. В Да Ли ходили слухи о ней и каждый приценивался к ней и горели желанием, и не отрывали от нее глаз, но теперь она становилась главной женой Сан Хуанцзы Туо Ба Чжэня.

— Женщина из знатного рода, которая хоть чуточку осведомлена, не выберет Сан Хуанцы – мужчину с злым сердцем и жестокими руками. Он выгоден лишь внешне, на самом деле не имеет чувств. Как Аньго Гунчжу выбрала его? Каким образом Императрица Пэй согласилась?  Юэси в тысячах Ли отсюда. Как она будет защищать ее?

Сказала ясно и уверенно, но шепотом Сунь Янь Цзюнь и покачала головой.

Ли Вэй Ян улыбнулась на самом деле у принцессы Юннин и принцессы Аньго была одинаковая судьба, и статус их не менялся и каждая из них могла побаловать и показать себя. В конце концов, Императорские семьи выше этого, и они не обращают внимания на дела на своем заднем дворе.

Вэй Ян спокойно посмотрела на Сунь Янь Цзюн. С тех пор как Сунь Янь Цзюнь вышла замуж, она стала более нежной. Было очевидно, что она счастлива:

— Эр Сяо [невестка, жена старшего, второго брата], не все как вы разбираются в людях.

Сунь Янь Цзюнь выбрала свою свадьбу самостоятельно. Боясь потерять лицо, она долго присматривалась к Эр Шаое [второму господину]семьи Ли и сумела разглядеть его, а он ее. У этих двух людей было время, все сделать вовремя, но для других, будь то дочь Императора или знаменитость, желающих просить ее руки много. Независимо друг от друга, они не смеют просить любви у мужа? Пока тебе нечего делать в своей жизни, это счастливая жизнь.

Ли Вэй Ян равнодушно наблюдала за происходящим.

В это время Император отдал приказ и в зале снова начались песни и пляски.

Вэй Ян смотрела на свой бокал и белыми и тонкими кончиками пальцев водила по нему, а после некоторого времени слегка пригубила из него.

Принесли первый суп, который возбуждал аппетит.

Неподалеку от нее сидела Девятая принцесса. Она положила на изящную тарелку серебряную ложку и сказала:

— Невкусный… Я хочу пойти развеяться!

Она встала из за стола и подошла к Ли Вэй Ян:

— Гугу [тетя по отцу], вы составите мне компанию?

Это было довольно резко. Многие из присутствующих заметили это. Но это были дочь Императора и названая дочь матери Императора. Кто бы осмелился остановить их? Даже Император просто вздохнул.

Он знал, что Девятая принцесса очень недовольна последним его решением. Ей не нравилось, что ее сестра выходит замуж в Юэси, и ей не нравился Янь Ван Дянься, но все уже было решено. Никто не мог ничего изменить.

Ли Вэй Ян услышав, как Девятая Принцесса назвала ее тетей, не смогла удержаться от смеха.  Маленькая принцесса всегда называла ее по имени. Вэй Ян еще не успела ей ничего сказать, но Девятая принцесса, будучи избалованной девочкой, просто обняла ее и сказала:

— Пойдемте гулять…

Ли Вэй Ян смутилась. Ей пришлось посмотреть на Ли Сяо Рана, который тоже стоял неподалеку. Увидев, как он кивнул, она вздохнула и встала:

— Хорошо.

Девятая Принцесса обрадовалась:

— Большое спасибо, Гугу!

Сказала звонко Цзю Гунчжу и снова все услышали ее.  Особенно Туо Ба Ю, который судя по выражению глаз хотел Девятой принцессе утроить нагоняй.

Ли Вэй Ян и Цзю Гунчжу вместе вышли из зала:

— Фу Хуан вывел меня из себя. Он выдал эту заносчивую и бесноватую Аньго Гунчжу  за Сан Гэ [третьего брата], с чем я не согласна, кроме6 того, он выдал Цзе [старшую сестру] за Юань Юя, что уже слишком даже для него!

— Его Величество, естественно, имеет свой расчет.

Сказала Ли Вэй Ян и добавила:

— Гунчжу все-таки следует хорошенько подумать. Не нужно раздражать его Величество.

— Я не ребенок!

Ответила в сердцах Цзю Гунчжу и с неохотой добавила.

— Я знаю всю ситуацию в целом, не беспокойтесь. Только… на душе не спокойно.

«На душе неспокойно, потому что ты боишься, что Янь Ван сумасшедший». Подумала Ли Вэй Ян и улыбнулась, но ничего не сказала.

— Как эти двое попали сюда?

Прозвучало вдруг.

Цзю Гунчжу и Ли Вэй Ян одновременно обернулись. Они увидели прелестную, нежную и грациозную Аньго Гунчжу, которая подходила к пышному Императорскому саду. Она была во всем своем блеске.  Рядом с ней шел мужчина, в традиционной китайской одежде, выдающейся внешности, с улыбающимся, но холодным лицом.

Увидев Ли Вэй Ян, Туо Ба Чжэнь слегка нахмурился.

Аньго Гунчжу заметила изменение в его настроении и с грустью произнесла:

— Сан Хуанцзы плохо себя чувствует?

Туо Ба Чжэнь слегка улыбнулся и мягко ответил:

— Немного. Недавно, во время охоты, меня укусила змея. Я еще не выздоровел… кроме того, я только что выпил вина и теперь чувствую ноющую боль.

— Может нам вернуться отдохнуть?

Аньго Гунчжу улыбнулась, но было заметно, что она о чем-то задумалась.

Девятая Принцесса холодно наблюдала за происходящим. Она видела, что Аньго Гунчжу была нежна, как котенок перед Туо Ба Чжэнем. Она вспоминала их первую встречу и не могла не удивляться этому. Неужели о тех событиях можно так легко забыть? Подобная мысль огорчила Цзю Гунчжу. Она надеялась, что Сан Гэ как следует разберется с этой Гунчжу, но сейчас она увидела ее такой милой и безгранично послушной, что ее это разочаровало. Машинально она решила ее спровоцировать:

— Вы прибыли из Юэси и, конечно, не знаете правил. Вы еще не вступили в брак и находится при всем народе так близко не положено!

Аньго Гунчжу с гневом посмотрела на нее и с негодованием ответила:

— Ты не разбираешься в хорошем и плохом. Я ради твоего брата терпелива и уступчива, не нужно зарываться…

Эти двое ни в чем не хотели друг другу уступать. Но Туо Ба Чжэнь смотрел на Ли Вэй Ян и в глазах его был безграничный холод.

— Сан Гэ, ты действительно хочешь взять в жены эту женщину? Она свела в могилу Мо Нян. Сердце у нее такое же ядовитое, как у любой гадюки или скорпиона. Женившись и вернувшись к себе домой у тебя будут проблемы!

Повторяла Цзю Гунчжу.

Аньго Гунчжу зло посмотрела на нее и уже была готова приказать своим людям дать волю рукам, но она вспомнила, что еще «не вошла во дворец» [не вышла замуж] и ей пока не следует этого делать, и это еще больше разозлило ее. Она посмотрела на Туо Ба Чжэня и с обидой сказала:

— Дянься…

— Сан Гэ!

Девятая принцесса посмотрела на бесстыжую Аньго Гунчжу и топнула ногой.

— Хорошо…Хорошо….

Мягко прервал их обеих Туо Ба Чжэнь.

— Только что мы разговаривали в душном зале и Гунчжу согласилась составить мне компанию и выйти со мной наружу. Цзю Мэй [девятая младшая сестра], ты всегда считаешь себя правой. Смотри, Фу Хуан отругает тебя.

После этих слов не имело смысла что-либо говорить.

Ли Вэй Ян очень ясно поняла, что теперь Туо Ба Чжэню не нужно иметь дело с Цзю Гунчжу, потому что она уже собиралась выйти замуж в семью Ло Гогуна и она теперь была в лагере врага. Ему не нужно помогать ей. Более того, если он пожелает, он может найти удобный случай стереть с лица земли ее как врага.

Эти слова Туо Ба Чжэня вызвали в  Аньго Гунчжу  безудержную радость. Она не ожидала с его стороны такой поддержки.

— Правильно, Цзю Гунчжу, тебе следует разбираться в делах и не следует из-за пустяков препираться. Конечно, и мне не следует обращать внимания.

Сказала она великодушно.

Цзю Гунчжу это еще больше разозлило и она хотела продолжить разговор, но Ли Вэй Ян взяла ее за руку и покачала головой.

Туо Ба Чжэнь высоко поднял голову и с головы до ног оглядел Ли Вэй Ян. Она была в традиционном китайском костюме, с белоснежной кожей, пышной прической, необычно волнующая. К тому же она выглядела тонкой и нежной, с ярко-красными мягкими и нежными губами и качала головой… Он невольно погрузился в воспоминания. Ее черты лица были прелестными и утонченными, раньше он замечал только ее ум, сейчас он внимательно приглядывался к ней и прикидывал, если…она еще могла бы полюбить.

Туо Ба Чжэнь смотрел на нее, это было случайно, он почти забыл, что рядом с ним стояла Аньго Гунчжу.

Аньго Гунчжу почувствовала силу его взгляда и посмотрела в том же направлении и увидела Ли Вэй Ян.

Да, эта та самая Цзюньчжу-Ли Вэй Ян, которая должна была выйти замуж за Янь Вана. В этот момент глаза Аньго Гунчжу стали холодными и жестокими. Однако Туо Ба Чжэнь повернулся к ней и сказал:

— Гунчжу, я чувствую себя намного лучше. В Императорском саду есть замечательная яблоня, хотите посмотреть?

Аньго Гунчжу улыбнулась и неторопливо отвернувшись от Ли Вэй Ян, ответила:

— Конечно.

Они прошли мимо Ли Вэй Ян. Туо Ба Чжэнь больше не смотрел на нее, но пройдя далеко, Аньго Гунчжу оглянулась и посмотрела на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян прямо встретила ее взгляд.

Аньго Гунчжу испугалась. Ли Вэй Ян смотрела на нее так спокойно, а глаза ее были как два старых очень глубоких колодца, без тени очарования или женственности, а напротив, были пронизаны холодом.

— Мэймэй [младшая сестра], Ли Вэй Ян навредила мне.

Звучали в ее ушах слова Юань Юя. Аньго Гунчжу не поверила ему, потому что считала Ли Вэй Ян всего лишь робкой и пугливой девчонкой, каковой она показала себя в доме Юннин Гунчжу. Разве она не повела себя робко? Однако сейчас она была иной. Юань Юй собирался уйти, но теперь ему придется остаться здесь на всю жизнь. Возможно, она жесткий противник.

Так думала Аньго Гунчжу, но не удержалась и улыбнулась. Она — Аньго Гунчжу, сильнее всех. Бросив взгляд на Туо Ба Чжэня она еще раз подумала о том, что все ее желания осуществляются.

Однако подумав о приближающейся свадьбе она немного беспокоилась о том деле… в конце концов, однажды он все узнает. Мать выбрала для нее мужа и он не осмелится распространить эту тайну. Но она не хочет!

Она – принцесса Аньго, феникс в небе, как ее можно было сравнивать с обычными людьми? Ее отец и братья такие красивые и превосходные, что она не могла просто выйти замуж! Поэтому она проигнорировала все препятствия и перепробовала все средства, и наконец встретила мужчину, которого хотела…

В любом случае, она должна выйти замуж за красивого, умного Принца, даже если она все знает о брачной ночи, она должна быть искренней и стать его полноправной супругой.

Что касается Ли Вэй Ян, она сначала дождется свадьбы.

Думая об этом, она спокойно шла рядом с Туо Ба Чжэнем.

Девятая принцесса с ненавистью сказала:

— Вэй Ян, вы должны позволить мне проучить ее хорошенько!

Ли Вэй Ян усмехнулась:

— Битва языками бесполезна. Если Цзю Гунчжу действительно хочет проучить ее, почему бы не найти иной способ?

В это время ветер принес несколько фраз:

— Сан Хуанцзы, эта Цзюнчжу забавная, нечего сказать!

Дуаньуцзе [Праздник начала лета, праздник «двойной пятёрки», праздник драконьих челнов (5-го числа 5-го месяца по китайскому лунному календарю, обычно приходится на июнь)].

Сан Хуанцзы жениться на Аньго Гунчжу Юэси. Конец свадебной церемонии. Самое большое событие столицы.  Ворота в резиденцию Императора украшены фонарями вымпелами.

Император Юэси Си Хуан прислал людей с несметным количеством подарков, подношений и драгоценностей. Пятьсот человек несли их.

Для того, чтобы показать всем, что Аньго Гунчжу является любимой дочерью, по приказу Императрицы Пэй специально был изготовлен паланкин украшенный золотом и драгоценными камнями. Чтобы его поднять, требовалось шестнадцать человек. По своему великолепию, он превзошел выездной паланкин Императрицы Да Ли.

Несмотря на это, Император Да Ли все-таки дал согласие и принцесса Аньго использовала этот паланкин. Подобная благосклонность была большой редкостью.

В соответствии с правилами, Сан Хуанцзы Туо Ба Чжэнь покинул недавно отреставрированную свою резиденцию и, окруженный толпой, отправился во дворец, чтобы встретиться с принцессой Аньго.

Для Аньго Гунчжу дом, в котором она все это время находилась и где они должны были встретиться был слишком обычным, поэтому она была недовольна  и Император позволил им пожениться во дворце.

Конный отряд шел впереди и не останавливаясь проехал вперед и достиг зала дворца, где должна была пройти церемония.

Туо Ба Чжэнь сошел с коня и повернувшись лицом к Залу Дворца поклонился.

В глубине зала улыбаясь сидели Император и Императрица. Император махнул рукой, в знак того, что они могут войти.

Поскольку у Аньго Гунчжу был особый статус, Император специально выбрал десять девушек из знатных и благородных семей для ее сопровождения. С утра до вечера они все время наряжались, причесывались и прихорашивались. Ли Вэй Ян тоже была среди этих десяти девушек. Все таки она была в чрезвычайно ценном статусе – приемная дочь Тайхоу.

Аньго Гунчжу сидела на женском туалетном столике перед зеркалом.  Она была в свадебном одеянии красного цвета. Полы и рукава были украшены бабочками и тканевыми пуговицами кораллового цвета и на них были вышиты прекрасные узоры в виде птицы феникса. На поясе у нее висело исключительно дорогое белое яшмовое кольцо, перевязанное шелковой лентой, с кольца на тир дюйма спускались кисти, выглядело все это завораживающе.

В бронзовом зеркале были видны тени десяти красивых юных девушек, которые стояли позади нее, но она не смотрела на них, она смотрела лишь на одну из них- на Ли Вэй Ян, которая все это время молчала.

Аньго Гунчжу слегка усмехнулась. Ли Вэй Ян, насколько Туо Ба Чжэнь любит тебя? Может сегодня он хотел бы тебя взять в жены? Но Я, это Я!

В это время Дворцовый евнух снаружи крикнул:

— Встречайте невесту! [обычно так кричат близким жениха у дома невесты]

Тут же вошла служанка новобрачной[на свадебной церемонии] и хотела накрыть Аньго Гунчжу простыней новобрачной [выставляемая после свадьбы].

Аньго Гунчжу покачала головой и отказавшись от этого, прошла мимо и потянула за руку Ли Вэй Ян и смущенно произнесла:

— Хуан Гугу [тетя по отцу], можно я тебя так буду называть?

Слегка фамильярно, но все же с дружелюбным видом произнесла она. Посторонние, которые не знают их, вполне могли предположить, что она и Ли Вэй Ян в дружеских отношениях.

Аньго Гунчжу своими тонкими пальцами крепко схватила Ли Вэй Ян. Казалось, они вот-вот вопьются в кожу и мясо.

Ли Вэй Ян со спокойным выражением лица ответила:

— Конечно, можно.

Аньго Гунчжу выглядела слегка обеспокоенной, как и подобает обычной новобрачной:

— Прошу тебя лично проводить меня до паланкина, хорошо?

У новобрачной, конечно, есть «служанка новобрачной», но она беспокоилась и , естественно, хотела, чтобы ее сопровождал знакомый человек, поэтому посторонние не обратили на это внимание.

Ли Вэй Ян как будто не замечая намерений Аньго Гунчжу, улыбнулась и сказала:

— Хорошо, Гунчжу.

Цзюнчжу самолично пошла вывести новобрачную из дому, когда они дошли до выхода, Аньго Гунчжу понизив голос сказала:

— Ли Вэй Ян, я знаю, что Туо Ба Чжэнь любит тебя всем сердцем.

Ли Вэй Ян не меняясь в лице, холодно произнесла:

— Гунчжу, теперь будьте осторожней.

Аньго Гунчжу усмехнулась и сказала:

— Но теперь я его Ванфэй [королева], а ты останешься старой девой на всю жизнь.

Ли Вэй Ян в ответ только мягко произнесла:

— Гунчжу нездоровится? В это время нехорошо идти справлять нужду.

Девицы, которые стояли слегка позади, услышав слова Ли Вэй Ян немедленно начали перешептываться и тайком подсмеиваться. Если новобрачная в это время пойдет справлять нужду, разве это не считается позором?

Аньго Гунчжу была раздражена. Казалось, что Вэй Ян совсем не слышит ее. Это было отвратительно! Она лишь добавила:

— Ну, подожди!

Ли Вэй Ян повернулась к «служанке новобрачной» и сказала:

— Гунчжу в порядке.

Служанка новобрачной поддерживая под руку Аньго Гунчжу подвела ее к отделанному золотом и драгоценностями паланкину. Туо Ба Чжэнь ехал на крупной лошади, казалось он не решался смотреть в глаза.

Ли Вэй Ян наблюдая издалека, усмехнулась. Этот брак действительно интересный. Будет та еще свадьба, нечего сказать!

В это самое время за спиной Ли Вэй Ян подошел человек и поприветствовал ее:

— Цзюньчжу.

Ли Вэй Ян обернулась и увидела улыбающуюся Юннин Гунчжу.

Ли Вэй Ян удивленно произнесла:

— Гунчжу сейчас собирается отправиться на званый обед?

В резиденции Сан Хуанцзы устраивался грандиозный ужин для гостей, в котором Принцесса Юннин была почетным гостем. Теперь она отправлялась на этот ужин. Как она могла оставаться во Дворце?

На лице Юннин Гунчжу появилась неестественная улыбка и он6а сказала:

— М-м! Я только хотела сказать тебе несколько слов.

Она взяла под руку Ли Вэй Ян и они вместе вышли:

— Я знаю, что позже у меня будет возможность тебя увидеть, но я не могу дождаться вечера. Ты знаешь, сегодня вечером после званого ужина, я уеду в Юэси, и может так оказаться, что я больше никогда не вернусь на родину.

Хотя Ли Вэй Ян улыбалась, в душе у нее было странное чувство. Ее отношения с принцессой Юннин не были поверхностными. Но отношения стали более простыми после того, как Ли Вэй Ян стала Цзюнчжу. Кроме того, прежде эта принцесса помогла ей отделаться от Цзян Хуа, но это произошло только потому, что Юннин Гунчжу сама не любила семью Цзян.

По сравнению с искренней Девятой принцессой, Юннин Гунчжу казалась безразличной и равнодушной, но она не была самовлюбленной.

Вэй Ян ответила:

— Гунчжу все еще сможет приехать навестить родных.

Приехать за десять тысяч ли, чтобы навестить родных? Юннин Гунчжу засмеялась:

—  В прошлом были такие случаи, если Фу Хуан будет еще тысячу лет, это еще будет возможно, но это его последние годы…

Сказав это, она сделала паузу и улыбнулась:

— По правде говоря, По правде говоря, если Тайцзы вступит на престол…Братья это не то же самое, что родной отец. Они больше не будут думать обо мне.

Поэтому она теперь рассчитывала лишь на то, что осталось.

— Я слышала, что Гунчжу выбрала много красивых дворцовых служанок, и они вместе отправятся в Юэси.

Тихо сказала Ли Вэй Ян.

Принцесса Юннин заметила ее смущенный взгляд и быстро почувствовала облегчение:

— Когда ты в моем возрасте…Я знаю, зачем я это делаю.

Ли Вэй Ян улыбнулась.

Юннин Гунчжу, кажется, хотела объяснить свое решение:

— Независимо от того, за кого ты выйдешь замуж, ты не сможешь избежать такой участи. Не так ли? Ты всегда такая непреклонная, я давно хотела тебя убедить. Даже если был бы мой бывший муж, я должна была поддерживать в нем это желание. Это и есть быть женой.

Невозможно передать какое нежное и близкое внимание оказывали друг другу принцесса Юннин и ее первый муж, когда они только поженились. Но в течении двух лет муж принцессы охладел к ней. Причина была очень простой. У нее не было детей, а у младших его братьев уже рождались дети. Беспокоясь муж принцессы без конца приглашал к ней докторов. Оказалось, что Гунчжу физически слишком слаба, чтобы выносить ребенка. Муж начал унывать, тогда Юннин Гунчжу сама направила к нему четырех девушек-рабынь.

Согласно законам Да Ли, обычный мужчина может взять наложницу, но так как он был зятем Императора, ему нельзя было взять наложницу, но Гунчжу подумала, что в этом случае будет даже проще. После чего, одна из девушек действительно родила двойню. Муж принцессы принял во внимание доброту Гунчжу и еще больше полюбил ее.

Несмотря на то, что Ин Гогун в дальнейшем был убит, и эти дети тоже не имели возможности избежать этой участи, о том, что она сделала все знали и восхваляли Юннин Гунчжу, включая и Императора.

Поэтому теперь к Юннин Гунчжу стеклись много красивых девушек, одни из них будут отправляться Юань Юю, а другие будут отданы министрам Юэси и твердо встанут на ноги.

Император не беспокоился о мире и дружбе между странами, потому что Юннин Гунчжу отличалась от Девятой принцессы тем, что Юннин быстро приняла новые условия, к тому же постаралась «следовать по направлению ветра» к успеху и благополучию. Если бы на ее месте оказалась Цзю Гунчжу, тогда по сей день она бы без отдыха плакала и скандалила…

Хотя Ли Вэй Ян улыбалась, Юннин Гунчжу заметила ее неодобрение и с серьезным видом сказала:

— Выйдя замуж за любого мужчину, ты будешь вынуждена взять для него наложницу, и будет лучше, если ты сделаешь это по собственной инициативе, из великодушия.

До разговора с  Ли Вэй Ян она тоже считала  это правильным, но теперь … то, что женатый мужчина может взять себе другую жену, она тоже считала предательством и изменой. В будущем мужчина женившийся на Ли Вэй Ян вряд ли будет вести жизнь совершенно свободную. Конечно, если такой человек найдется.

Улыбка Ли Вэй Ян стала еще более мягкой:

— Гунчжу так много сказала мне, но самого главного не сказала.

Принцесса Юннин удивленно посмотрела на нее, это невозможно было заметить. Она сделала паузу, затем слегка улыбнулась и сказала:

— Я хотела попросить тебя после моего отъезда позаботиться о Тайхоу и Девятой принцессе. Цзю Мэй не разбирается в жизни и совсем наивная. Надеюсь, ты можешь это сделать.

Это была совсем не трудная задача. Выходя замуж и уезжая в далекие края, заботиться о своих близких … В этом не было ничего странного.

Но Ли Вэй Ян чувствовала себя странно. Хотя принцесса Юннин всегда относилась к ней снисходительно, но на самом деле так никогда не было, она немного чувствовала себя виноватой. Это было не очевидно, но Ли Вэй Ян все же заметила это.

Что сделала принцесса Юннин, чтобы извиняться? Ли Вэй Ян не была уверена, но, говоря по существу, эта свадьбы была не тем, что ее использовали, а она сделала это, чтобы освободиться.

Ли Вэй Ян, конечно, не переживала. Юннин была из Императорской фамилии и могла использовать эту ситуацию, а она – Ли Вэй Ян не могла подобного рассчитать. Кроме того, Ли Мин Де сначала оставил Юань Юя на кровати принцессы Юннин, потом обернулся и сказал ей, что он вовсе не может рассчитывать на то, что она будет укрывать Ли Мин Де. Может Юннин Гунчжу испытывает угрызения совести по этому поводу?…

Возможно, Юннин Гунчжу испытывала неудобства в связи с надвигающимися событиями. Насколько умна Ли Вэй Ян? И насколько быстро она выяснила ключевые моменты?

Вэй Ян услышала, как Юннин Гунчжу сказала:

— На самом деле, я очень благодарна вам от всего сердца, потому что вы дали мне этот брак, хотя он не слишком выгоден для вас, но для меня…Я даже не осмеливалась подумать об этом.

Ли Вэй Ян спокойно и внимательно слушала Юннин Гунчжу. Странно было это видеть, но она так же улыбаясь ответила:

— Гунчжу, к чему благодарить меня, это все небо расставило.

Она действительно не желала способствовать этому браку, и для нее было неожиданностью что и Юань Юй, который был известен своим бесстыдством, согласится на этот брак.

Юннин сказала со смехом:

— Уже поздно, нам с тобой нужно поторопиться, чтобы попасть на званый ужин.

Ли Вэй Ян взглянула на нее и ответила:

— Вэй Ян, конечно же, повинуется приказу.

Вэй Ян было удобно, что она поедет Юннин Гунчжу, так как Ли Вэй Ян с утра была среди спутниц новобрачной, у нее не было своей кареты.

Все девять Сяоцзе уже уехали в след за невестой, только Ли Вэй Ян осталась здесь из-за разговора с Юннин Гунчжу.

Когда они выехали за ворота Дворца, Юннин Гунчжу стала очень тихой. Солнце проникало сквозь занавеску, и было видно, что она была слегка бледной. Ли Вэй Ян внимательно посмотрела на нее и слегка покачала головой.

Карета Гунчжу выехала с восточных ворот.

Вэй Ян понимала, что они едут в неверном направлении, но она не проронила ни слова, а только посмотрела на Юннин Гунчжу. Она заметила, что лицо принцессы горело и ей пришлось склонить голову.

Они ехали в полной тишине и вдруг остановились и кто-то приоткрыл занавеску и тихо произнес:

— Цзюнчжу, как быстро мы с вами встретились.

Ли Вэй Ян посмотрела на его телосложение, походку и узнала его. Это был Янь Ван Юань Юй. Помимо роскошной парчовой одежде, у него на голове была широкополая коническая шляпа.

Ли Вэй Ян вздохнула и с восхищением сказала:

— Янь Ван Дянься умеет выманить женщину. Пожалуй в мире нет никого, кто еще бы осмеливался сделать подобное.

Янь Ван засмеялся и пристально посмотрел на нее. Он в совершенстве владел способностью вводить в заблуждение женщин. В особенности той, кто слишком долго был одинок и ожидающей его милости.

Ли Вэй Ян стало понятно, отчего Юннин Гунчжу испытывала угрызения совести. Она согласилась выманить Вэй Ян сюда. Вдобавок намеренно приказав Чжао Ю на семейной карете вернуться в резиденцию Ли.

— Я думал, что потребуется больше умения, чтобы тебя обмануть, но никак не предполагал, что ты так легко поверишь Юннин.

Поверив в женскую дружбу ты сделала такую глупость? Это слишком непохоже на тебя, Ли Вэй Ян! Говорили его глаза. Такая женщина как принцесса Юннин была слишком долго одинока и ему хватило маленького трюка, чтобы зацепить ее.

Ли Вэй Ян обернулась, чтобы  взглянуть на Юннин и равнодушно ответила:

— Гунчжу всего лишь женщина. А женщина все-таки имеет свое уязвимое место. Возможно, вы обманули ее.

Но неожиданно Юннин Гунчжу опровергла это обвинение:

— Юань Юй не такой человек. Если бы ты, Ли Вэй Ян не использовала его, ему не пришлось бы просить меня помочь.

Ли Вэй Ян резко повернулась:

— Я использовала его?

И тут же повернулась к Юань Юю:

— Вы сказали Юннин Гунчжу, что я в своих интересах использовала вас?

Юань Юй улыбаясь, ответил:

— Разве это не так? Я получил приказ своей Императрицы разыскать Принца, а ты прекрасно зная о его местонахождении, притворяешься, что ничего не знаешь, после чего я еще и был избит. Как я мог не ответить на такую ненависть и спокойно вернуться в Юэси?

Юннин Гунчжу не вытерпела и сказала:

— Ли Вэй Ян, не вини меня, я только хотела…

Вы только добровольно была обманута Юань Юем, понимая, что он не все факты вам рассказал. Ему нужно было обманом выманить меня сюда, чтобы выместить на мне свои злость и обиду, и для этого готов был раскрыть свое красивое лицо.  Насколько же велико его влияние, если он использовал до сих пор сдержанную и отстраненную Юннин Гунчжу, которая даже согласилась прийти к нему на помощь.

Ли Вэй Ян холодно произнесла:

— Итак, вы хотите отомстить мне? Я буду избита?

Юань Юй не взглянул на нее, а тихо кашлянул и произнес:

— Юннин, тебе пора возвращаться. Я хочу не спеша вернуть должок Цзюньчжу.

Ли Вэй Ян была вынуждена выйти из кареты, после чего повернувшись к Юннин произнесла:

— Вы действительно хотите ради этого мужчины изменить своей совести?

Юнни Гунчжу застыла и посмотрела на Ли Вэй Ян и бросила взгляд на Юань Юя. В конечном итоге стиснув зубы, произнесла:

— Твой эгоизм удивляет меня! Я только помогаю своему мужу!

Мужу? Так сказать до того, как выйти замуж? Видно Юань Юй действительно в кратчайшие сроки угодил Юннин Гунчжу раз она действует так решительно и бесповоротно.

Ли Вэй Ян больше не стала повторяться, а холодно усмехнувшись, подумала: «Юннин, я дала тебе возможность выбрать этот путь, ты имела шанс раскаяться. Но ты не захотела. Ты готова помочь такому человеку, зная, что он не очень хороший человек и зная, что в его руках меня может ожидать ужасный конец, и ты все равно привезла меня.  Таким образом, то, что ты когда-то помогла мне, перечеркивается.

Юннин Гунчжу окончательно приказала кучеру развернуться в сторону города, чтобы как ни в чем не бывало вернуться на званый ужин.

Юань Юй злобно засмеялся:

— Итак, Ли Вэй Ян, ты снова в моих руках.

Ли Вэй Ян посмотрела на него. Он пристально смотрел на нее, в его взгляде смешались решительность и робость, смелость и страх, но в основном издевка и насмешка. Юань Юй в ярости встал и хотел дать пощечину, но сам не знал почему.  Сам испугавшись своего настроения, он рассердился:

—  Охраняйте ее!

Вдобавок к этому, Юань Юй подготовил непривлекательную лодку с откидным навесом из полос бамбука. Они вместе с сопровождением должны будут больше часа плыть на ней, а после поменять на шлюпку и выехать за город. От всех, кто мог заметить эти приготовления, избавились.

Ли Вэй Ян посмотрела сквозь занавеску кареты и не смогла сдержать усмешку:

— Янь Ван на сей раз принял в расчет свое упущение. Вы хотите воспользоваться тем, что я не знаю куда вы меня отправите?

Янь Ван рассмеялся и ответил:

— Не волнуйся. Ты все узнаешь, когда мы доберемся до места.

Карета Ли Вэй Ян двигалась по все более и более уединенным и неизвестным ей местам, но она не паниковала и улыбалась так, словно не обращала на это внимание.

Янь Ван подумал, что она намеренно притворяется спокойной и усмехнулся.

— Шесть человек на улице – мои тайные охранники. Тебе все равно не удастся сбежать. И на этот раз я полностью готов. Ли Мин Де не сможет отследить.  Чем больше Ли Мин Де любит тебя, тем больше я хочу, чтобы ты страдала, чтобы я мог утолить ненависть моего сердца!  Не нужно винить меня в отсутствии жалости, я только хочу справедливости.

Ли Вэй Ян рассмеялась. Справедливости? Он требует к себе справедливости? Тогда они идут в направлении справедливости? Каждый пытался обмануть другого, при этом сердца их были подобно камню и железу, способному стоять на своем. Именно поэтому они упорно давили друг на друга. Причина такой жесткости была в том, что они выросли без отца и без  матери, на которых можно было опереться. Без причины не любимые, ничего не имеющие, кроме злых намерений и желаний.

Ли Вэй Ян медленно произнесла:

— Ты можешь не говорить мне, а я не буду слушать. У каждого свой способ ведения дел. У каждого свои скрытые боли. Если вы сможете добиться успеха, вы станете победителем. Если вы проиграете, у вас не должно быть никаких обид!

Юань Юй не мог понять, что имела в виду Ли Вэй Ян и нахмурил брови.

Наконец, они подъехали к тайному месту. Вдали были видны кусты бегонии. Было очень тепло.

Юань Юй приказал остановиться и вышел из нее. Ли Вэй Ян осталась в карете, но заметила на двери горизонтальную доску с надписью «женский монастырь богини милосердия Гуань-инь». Была гробовая тишина. Она огляделась, вокруг было несколько деревень, но мало кто гулял, что было не обычно.

Юань Юй слабо улыбнулся и приказал тайному охраннику выйти вперед и постучать в дверь. Вскоре к ним вышла женщина-монахиня лет четырнадцати, которая от природы обладала красивой внешностью. Она оглядела с головы до ног Юань Юя и сказала со смехом:

— Гунцзы[сын влиятельного вельможи] ищет кого-то?

Ли Вэй Ян усмехнулась. Эта монахиня была, похоже, была приверженкой старых традиций, раз решила призвать к ответу Гунцзы.

Юань Юй ответил:

— Трон лотоса проник в сокровенное. Пришлось вспомнить прошлое и вернуться. Действительно это тихое место. Я ищу твою наставницу.

Монахиня сначала была насторожено, но услышав его слова, она улыбнулась и ответила:

— Пожалуйста, подождите минутку, я вызову ее.

Через некоторое время у дверей монастыря появилась молодая женщина.

Ли Вэй Ян оглядела женщину. Она была одета в китайский длинный халат, но выглядела при этом очаровательно. Монахиня все таки изменила покрой халата в районе талии, что еще больше подчеркивало ее фигуру. Ли Вэй Ян опустила глаза и посмотрела на ее ноги и заметила под одеждой красные кончики ее обуви, которые контрастировали с пропитанным пылью халатом. Обувь явно была необычайно красивой, но неуместной.

Ли Вэй Ян не чувствовала никакого беспокойства. Монахиня улыбнулась и сказала:

— Мы уже заждались.

Она оглядела Ли Вэй Ян. На щеках самой монахини был тонкий слой румян, отчего она сияла как жемчужина. Внешность у нее была ослепительной. Монахиня кивала, продолжая оглядывать Ли Вэй Ян и довольная сказала:

— Эта новообращенная действительно красавица. Пожалуйста, входите.

Ли Вэй Ян никогда не слышала о таком женском монастыре на окраине столицы, но в этот момент она увидела облик Юань Юя, и, похоже, он был хорошо знаком с этой женщиной.

Юань Юй поклонился и последовал за монахиней. Ли Вэй Ян продолжала стоять в дверях, но длинный меч уперся в поясницу.

На этот раз Юань Юй явно взялся за дело как следует. Если она не подчинится, ее жизни будут угрожать.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась, не сказав при этом, ни слова, она шагнула вперед.

Войдя на территорию монастыря, Ли Вэй Ян увидела на лицевой стороне молитвенный зал для подношений перед статуей божества. Перед самой статуей Будды воскуривались благовония, каменный гонг, полная чистота. Ли Вэй Ян взглянула разок и заметила несколько человек, которые кланялись перед статуей Будды и читали сутры с искренним почтением.

Свернув влево, они вошли в главный зал, где стояла обычная мебель. Несмотря на старинную простоту, мебель была довольно убогая. Но монахиня прошла дальше.

Охранники Янь Вана вели Ли Вэй Ян практически под конвоем.

Неторопливо пройдя мимо главного зала, они прошли во внутренний двор.

Ли Вэй Ян увидела несколько молодых монахинь в мягких одеждах, от них веяло приятным ароматом. Еще раз повернув за угол они вошли в комнату. Это была безупречная, утонченная и изысканная и тихая комната, в которой стояли письменный стол, кровать, диван, вырезанные из чрезвычайно ценного красного сандалового дерева.

Женщина-монахиня остановилась и сказала улыбаясь:

— Нам именно сюда.

Она еще не закончила говорить, как Ли Вэй Ян заметила, что Юань Юй старается говорить с осторожностью. Неожиданно, он потянулся к ее груди и погладил ее.  Женщина-монахиня улыбнулась и как бы смущаясь произнесла:

— Гунцзы одиноко и холодно? Обними меня и согрейся.

Ли Вэй Ян не могла понять где они находятся. В таком случае, она действительно глупа.

В Да Ли имелось четыре «Домов красоты».

Первый публичный дом находился в пределах городской стены.  От главной дороги города уходила извилистая тропинка, ведущая к тихому месту с чарующей природой, и неожиданно перед путником появлялось красивое богатое, покрытое лаком здание с  большими воротами, окрашенными в красный цвет.

За дверью можно было сразу увидеть гнущуюся к воде иву и услышать журчание воды. С обоих сторон дверей путника встречали две служанки. Обычно дворы в таких домах состояли из трех «слоев». Внутренний двор был самым широким.

Еще до внутреннего двора путник видел вокруг цветы и травы, камни причудливой формы, водоемы с плавающими рыбами.

Внутри помещения бала тщательно подобранная мебель, были расставлены цинь, шахматы, каллиграфия и живопись. Рабочий стол с четырьмя драгоценностями рабочего кабинета – кистью, тушью, бумагой и тушечницей. Кроме того, непременно имелся автограф какого-нибудь известного человека и тому подобное.

Гостью подавался ароматный чай, чистое вино, легкие блюда и подбиралась лучшая красавица. Это было местом искреннего и радушного приема гостей.  Слышались «пение иволги и щебетание ласточки» [о вкрадчивом и плавном журчании речи женщины]. Здесь можно было встретить высокопоставленных чиновников и родовитую знать, дельцов и генералов,  а также известных в каллиграфии и живописи художников. Это было местом единства людей и его трудно было ассоциировать с публичным домом.

Второй был рядовой публичный дом, какие были распространены повсюду. Он был для обычных посетителей.  И девушки там были попроще, но, всегда можно было найти кого-нибудь по сердцу, только если не хотите слушать песни и вести задушевные разговоры о надеждах и заветных мечтах.

Третий был низшего разряда публичный дом. Сюда приходили люди из низшего общества – торговцы и лакеи, главное чтобы они не были грязными.

Если все три образца не радовали вас, то имелся еще более интересный и занимательный вариант. Например, женский монастырь. Там тоже можно было устроить пир, угощать гостей, имелись мясо и овощи. Имелась также смущенная монахиня, которая выслушает все воспоминания о пережитом. Единственная разница этого дома от других было то, что можно было в него войти только в том случае, если ты будучи богатым и влиятельным человеком, будешь им представлен их клиентом.

«Монахини», естественно, не были отрезаны от мирской суеты как истинные последовательницы Будды. Вовсе нет.  Некоторые монахини были вдовами из богатых и знатных семей, возможно наложницы. «Монахини» приходили сюда и уходили к себе.

Если вдова становилась благоговейным почитателем вероучения после смерти мужа или если красивая наложница попадала в немилость и теряла расположение, ее приглашали в монастырь для того, чтобы она могла спокойно отдыхать, лечиться, и, при желании остаться навсегда. Но в действительности, это был отвлекающий маневр.

Конечно, поскольку это все же был монастырь. Сюда приводили и маленьких девочек. На первый взгляд, их принимали в ученицы. Они учили их декламировать канонические книги, читать сутры, кланяться перед изображением Будды, проводить будничные повседневные обряды в богатых и зажиточных семьях, просить подаяние пищей, проводить заупокойные службы, но тайно обучали принимать гостей и общаться с людьми, заигрывать, пользоваться расположением. После того, как они вырастали, они начинали принимать гостей.

В прошлом таких мест было много, но сейчас правящий Император испытывал чрезвычайное отвращение к подобного рода играм в святых местах, поэтому издал указ, в котором приказал искоренить подобные случаи.

Ли Вэй Ян не ожидала, что в столице еще был такой монастырь.

Она холодно усмехнулась и произнесла:

— С самого начала ты хотел меня привезти в такого рода скопление нечистот и мерзости. Не удивительно, что пришлось пересаживаться с судна на судно. Такое место должно было быть скрыто от ушей и глаз.

Юань Юй обернулся и с насмешкой произнес:

— Изначально я хотел доставить тебя в публичный дом низшего разряда, расположенную рядом с хижинами крытыми рисовой соломой. С гниющими лежанками. Чтобы тебя предлагали нескольким десяткам посетителей в день. Только такого рода место легко обнаружить. Ли Мин Де или Седьмой Принц могут случайно выяснить. Для меня это не подходит, поэтому я привез тебя к Хун Гу. Хун Гу будет присматривать за тобой! Поздоровайся!

Женщина улыбнулась, смерила взглядом Ли Вэй Ян и протяжным голосом сказал:

— Поскольку Гунцзы привез ее, думаю, ему самому и нужно выбрать посетителя!

Юань Юй усмехнулся и ответил:

— Первый гостем, естественно, буду я. После пусть это будет самый грязный и самый плохой гость! Хорошо если он будет хромым прокаженным! Нищий попрошайка тоже хорошо!

Хун Гу рассмеялась и сказала:

— Гунцы, вы ставите меня в затруднительное положение. Ко мне сюда приходят только знатные и высокопоставленные лица. Откуда я найду такого посетителя? К тому же она…

Ли Вэй Ян холодно усмехнулась и посмотрела на красивую монахиню и покачав голову впервые заговорила:

— А вы смелая. Вы действительно хотите оставить меня чтобы я завлекала улыбкой? Вы знаете кто я?

Хун Гу со смехом ответила:

— Независимо от того, кто вы есть, пока вы у меня, вы маленькая монахиня. Все мои клиенты постоянные посетители. Всем, даже если вы узнаете кого-то, я скажу, что вы сумасшедшая девушка. Никто не сможет опереться на внешнее сходство, особенно после того, как я поручусь за это. Кто захочет поверить вам? Кроме того, чем более благородный статус, чем выше будет ваша семья, тем хуже для вас. Разве не так?

Она посмотрела на Юань Юя своими красивыми глазами:

— И потом, почему я должна позволить увидеть тебя людям, которые могут тебя узнать?

— Но я не хочу и никто не может заставить меня.

Сказала Вэй Ян и пристально посмотрела на Хун Гу.

Хун Гу холодно посмотрела на нее, а затем усмехнулась. У нее были свои методы борьбы с нежеланием девушек стать женщинами. Она со смехом сказала:

— Сяоцзе, боюсь я не учту этого. Мы по отношению к монахине, которая отказываются принимать гостей в лучшем случае избиваем ее и содрав одежду используем факел, чтобы поджарить ее ноги. После перевязываем низ штанины и запускаем туда кошку и бьем эту кошку. Она внутри начинает хвататься за все подряд и царапать. Девушка мучается до крайности. О, потом такая девушка становится такой послушной в моих руках. Посмотрите на свою тонкую кожу и нежное мясо, я боюсь, что вы не хотите попробовать такое!

Ли Вэй Ян просто слушала. Она слегка усмехнулась.

Увидев усмешку Хун Гу  удивилась.

Юань Юй сел неподалеку. Когда Хун Гу заметила это, она хлопнула в ладоши и тут же молодая женщина вошла и поставила на стол еду и напитки. Через некоторое время она принесла засахаренные фрукты, тыквенные семечки в блюдечках и расставила их на столе.

Юная монахиня увидев Юань Юя не соглашалась войти, тогда Хун Гу резко и жестко  отогнала ее и повернувшись к Юань Юю села  ему на колени.

Юань Юй с гордым видом посмотрел на Ли Вэй Ян и сказал:

— Садись.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась. В ней не было страха. Она села прямо напротив него.

Хун Гу сказала:

— Эта маленькая девочка странная. Раньше я видела много богатых сяоцзе, но ни одна из них не была так спокойна как она. Как будто они пришла возжигать ладан.

Ли Вэй Ян спокойно и медленно, с ясными глазами спросила:

— Разве нет?

Юань Юй засмеялся, обнял Хун Гу и с облегчением произнес:

— Потом ты узнаешь. Она будет самой претенциозной. Но это потом. Выпей немного вина, давай повеселимся вместе!

Хун Гу как только услышала его слова  сразу направилась во внутренние покои, где можно было увидеть кровать.

Когда открылась дверь в покои, Ли Вэй Ян посмотрела  и увидела белоснежную постель и ярко-красный полог.  На кровати, поверх парчового покрывала стопку полотенец.

Увидев  спокойную Ли Вэй Ян, сердце Юань Юя было охвачено пламенем. Эта девчонка вынудила его жениться на Юннин, зная, что его стошнит, когда он увидит ее старое лицо! И ему придется вернуться таким разочарованным в Юэси, а Юннин так снова восстановит свое величие. Ли Вэй Ян не женщина!

Медленно он посмотрел на грудь Ли Вэй Ян и оттолкнул Хун Гу.

Повернувшись к Ли Вэй Ян он поманил ее пальцем:

— Подойди.

Ли Вэй Ян улыбаясь сидела на месте.

Юань Юй усмехнулся. Неужели она думает, что я буду так же неподготовлен, как в прошлый раз?!

Он больше не собирался давать ей возможность заговорить его, поэтому он немедленно подошел к Ли Вэй Ян.

В действительности он еще раньше, в карете мог уничтожить ее, но он был благородного происхождения и кое-чем все же должен был отличаться от бесстыдного человека.

Во всяком случае, ему обычно хочется, чтобы женщина испытывала готовность пойти с ним.

Такие как Ли Вэй Ян редко встречаются. Ему хотелось использовать всякого рода средства, чтобы она подчинилась, а уже после как следует насладиться пленницей.

Он и Туо Ба Чжэнь были одинаковые. Все таки, оба были детьми Императорской фамилии.

Ли Вэй Ян ничуть не сомневалась в этом, поэтому и не беспокоилась, что он начнет вести себя бесцеремонно в карете.

Однако теперь он, очевидно, хочет действовать – Вэй Ян улыбнулась еще шире и неожиданно налила себе чашку чая. Юань Юй только успел коснуться пальцем ее рукава, когда она медленно произнесла:

— Эта опорный пункт Императрицы Пэй.

Голос ее прозвучал так, словно исходил из далека. Зрачки Юань Юя мгновенно сузились, его рука повисла в воздухе:

— О чем ты говоришь?

Ли Вэй Ян улыбнулась и с сожалением произнесла:

— Здесь в Да Ли это самый важный опорный пункт Пэй.

В этот момент лицо Юань Юя изменилось, и его лицо выглядело очень бледным. Казалось, что оно стало синим. Откуда она могла знать?! Он явно очень хорошо это скрывал! Он неоднократно рассчитывал это, это было очень утомительно, и он не мог не разразиться кровавым гневом. Он сказал:

— Что тебе известно?!

Ли Вэй Ян глядя на свою чашку чая, ответила:

— Мин Де озвучивал немало мыслей по поводу того, где находятся опорные пункты Пэй в Да Ли. Информации было много, поэтому я тоже об этом много думала. На самом деле мы проверили, это лучшее место для передачи сообщения, но, к сожалению, в течении полугода ничего не могли выяснить. Я думаю, вы покинули оживленное место и выбрали это замечательное место.

Чтобы получать информацию о Да Ли, для Юэси требовалось прежде всего иметь доступ к влиятельный и знатным гражданам Да Ли и постараться сблизиться с ними.

Однако в Да Ли существовало огромное множество строго сословных правил этикета, которые чужаку за короткое время невозможно было понять.

Однако в Циньлоучугуань [циньский терем и чуское подворье (обр. в знач.: жилище гетеры)] все сразу же менялось.

Независимо от его положения или статуса, придя сюда, он становился посетителем публичного дома.

К тому же прекрасно обученные проститутки постоянно прислушивались к речам и вглядывались в выражения лиц, изучали собеседника и анализировали его слова. Между вспышками страсти посетитель говорил. Работа делалась без труда.

В итоге рад был и гость и хозяин. Собирая информацию и сообщая ее куда следует, можно было зарабатывать себе на жизнь в Циньлоучугуань.

Поэтому после первого покушения на Ли Мин Де, Вэй Ян тайно искала опорные пункты Юэси, намереваясь искоренить силы Юэси в Да Ли.

Первыми объектами, которые она начала рассматривать на этот счет, были большие и маленькие бордели в столице, но ничего не нашла. И только сегодня она узнала, что подобным скоплением нечистот и мерзости оказался внешне безмятежный  женский монастырь.

Императрица Пэй, действительно интересная личность.

Юань Юй  смотрел на нее. Он дрожащими пальцами держал чайную чашку. В глубине сердца его был хаос, как если бы холодная вода вливалась в кипящее масло.

Хен Гу удивилась и легкомысленно спросила:

— Откуда ты узнала?

Ли Вэй Ян заметила, что в двух чашках был чай. Слабо улыбнувшись, немного долила себе еще и подобно горному ручье, «прожурчала»:

— Это место настолько тайное, что, по вашим словам, вы не пускаете сюда случайных гостей. Судя по тому, как вы приняли Янь Вана, он здесь не первый раз, а значит постоянный клиент. Но он в столице не более полумесяца и не успел бы с кем нибудь сблизиться настолько, чтобы его представили здесь. Очевидно, вы не только знакомы с давних пор, но вдобавок находитесь в сговоре. Однако передо мной вы делали вид, чтобы скрыть это. Но, это неправда. Вы действительно занимаетесь проституцией, но самая главная работа ваша заключается в том, чтобы шпионить за знатными особами и отправлять сообщения.

Хун Гу с усмешкой посмотрела на нее и сказала:

— Цзюньчжу действительно умна. Да, в моем доме бывают только высокопоставленные чиновники и известные особы Да Ли и если кто-нибудь захочет оказаться здесь его должны представить. Даже когда приходят через посредника, мы не сразу принимаем его, а еще несколько месяцев изучаем, после чего приглашаем откушать постного блюда – это только первый шаг.  Еще  пару месяцев мы просим поститься, только тогда можно заговорить о нашей теме.

За пару месяцев этот влиятельный и знатный магнат постепенно меняется и моя прекрасная монахиня очаровывает его. Каким бы умным они не был, он попадается в ее сети.

Ли Вэй Ян посмотрела на Хун Гу и сказала:

— После чего вы используете послушную вам женщину, чтобы получить от него сведения и передать их в Юэси. Так? Или еще что-то?

Затем она посмотрела на искаженное лицо Юань Юя и сказала:

— Еще вы подкупили много официальных лиц, чтобы они работали на вас. Так и был заключен союз между странами…

— Хватит!

Разозлился Юань Юй.

— Скажешь еще одно слово и я отрежу тебе язык!

Он не мог поверить, что Ли Вэй Ян догадалась об этом месте!

Ли Вэй Ян засмеялась. Она неторопливо продолжила:

— Не могу знать сколько именно вы подкупили официальных лиц, также не знаю зачем это надо Императрице Пэй, но я легко поняла благодаря доброте и гостеприимству Янь Ван Дянься. Только, если получить экземпляр списка этих официальных лиц… Подобное преступление карается смертной казнью, не так ли? Если вы скажете, что этот список у меня есть, эти люди охотно придут за мной?

На самом деле Юань Юй доставил ее сюда, а значит, он не боялся гостей, которые придут сюда, чтобы раскрыть ее личность.

Голос Юань Юя слегка вздрогнул:

— Ты все еще пленница, так что можешь мечтать дальше!

Однако ему было немного не по себе, поэтому он обратился к двум своих охранникам:

— А Дэ! А Цзин!

Однако ему никто не ответил. Вокруг была гробовая тишина. Вплоть до того, что был слышан лишь вой ветра. Обстановка была идентична той, что была в прошлый раз!

Юань Юй побледнел!

Хан Гу, которая все это время улыбалась, тоже изменилась в лице! Она медленно встала на ноги и испуганно стала смотреть по сторонам.

Ли Вэй Ян вдруг неожиданно рассмеялась и тоже встала на ноги и бросила свою чайную чашку на пол и громко произнесла:

—  Выходи!

Наконец, отправили подарки от семьи жениха семье невесты, запросили имя невесты [второй из шести свадебных обрядов древности], известили [семью невесты] о положительном результате гадания [в храме семьи жениха] (третий из шести свадебных обрядов древности), в дом невесты отправлены еще подарки закрепляющие помолвку (четвёртый из шести свадебных обрядов древности), запросили [семью невесты] о времени свадьбы (обряд), жених лично приехал за невестой в ее дом. После того, как все шесть свадебных обрядов древности были завершены, Император, наконец, сочетал браком Аньго Гунчжу и Туо Ба Чжэня.

Юннин Гунчжу улыбаясь наблюдала за концом церемонии и проводила новобрачных взглядом до их внутренних покоев.  Никто сейчас не знал, что она сейчас творилось у нее в душе… Прости, Ли Вэй Ян, но каждый действительно заботиться лишь о личных делах. Тем более, она считала, что страданиям Ли Вэй Ян не сравниться с ее личными страданиями.

Время от времени, кто-нибудь почтительно приветствовал ее, и Юннин, сохраняя благородную осанку, просто слегка улыбалась и кивала.

Она смотрела как очень много гостей  из вежливости стояли на ногах и приветствовали следующих гостей, неторопливо входящих в зал.  Юннин стояла напротив двери, как вдруг она застыла и, кажется, застыло и ее дыхание.

В комнату неторопливо вошла молодая женщина в традиционном китайском костюме. Говоря по правде, выглядела она очаровательно и одета она была изящно и со вкусом. Ли Вэй Ян на этот раз действительно была прекрасна.

Все присутствующие удивленно начали ее разглядывать. Цзюнчжу была красивой девушкой, но она всегда одевалась в неяркие одежды и мало применяла косметику. Окружающие увидели ее более утонченной и изящной.

Выражение лица Ли Вэй Ян тоже изменилось. А глаза, темные как ночь, сейчас блестели. Многие сейчас вспомнили о том, что она молодая, красивая девушка из богатого и знатного рода. Много людей в зале сейчас не отводили от нее глаз.

Руки принцессы Юннин дрожали, она не могла унять их дрожь. Как Ли Вэй Ян оказалась здесь, она не должна быть… она должна быть…

Недавно построенная резиденция Сан Хуанцзы удачно примыкала к резиденции Тайцзы и в сравнении с внушительного вида резиденцией Тайцзы, этот дом выглядел проще.

Ли Вэй Ян помнила, что в  другой ее жизни Туо Ба Чжэнь жил в доме проще ради мнения людей, которые , естественно, замечали разницу и между роскошным домом наследника престола и его домом и считали его более добродетельным.

Однако поскольку в этой жизни за него выходила замуж Аньго Гунчжу, Император приказал отремонтировать дом и заново обновить внутреннее убранство комнат иллюминировать.

Поскольку это был свадебный ужин, Туо Ба Чжэнь устроил его в саду.

Ли Вэй Ян думала, что такой маленький сад не может вместить сотни гостей, однако выход был гениальным – сад, изначально засаженный цветами и деревьями, был убран. На их месте были поставлены навесы. Несколько из них были украшены сосновыми ветвями. А по их краю установлены тонкие унизанные жемчугом занавески. Женщины сидели под навесами с бисером, мужчины сидели под навесами без бисера. Под навесами еще  были зажжены свечи, отчего люди чувствовали тепло и уют.

Сбоку от Ли Вэй Ян находился Туо Ба Ю, одетый в парадный шелковый великолепный халат. Лицо его было холодным и прекрасным. Эти двое казались необыкновенной парой.

В это время Туо Ба Ю узнал Юннин и что-то сказал в ухо Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян в это время следила глазами за Юннин и слегка улыбалась. Улыбка ее была похожа на цветение весеннего цветка.

Принцесса Юннин не могла не дрожать и быстро опустила голову. Почему-то страх в ее сердце непрерывно возрастал.

Почему Ли Вэй Ян была здесь? Почему она с Седьмым Принцем? Неужели Туо Ба ю спас ее?

Думая об этом, принцесса Юннин невольно сжала в руках платок.

Ли Вэй Ян видела, что под навесом, где находилась принцесса Юннин, было более десятка благородных дам, одетых в различные парчовые одежды. Они сидели внутри и пили, разговаривая о небесах – как о сцене богатства. Однако принцесса Юннин слегка склонила голову и не смела смотреть на нее.

Она посмеялась в своем сердце. Ей была противна Юннин. Вэй Ян помогла ей устроить ее будущее, да еще во благо императорской семьи. Юннин сказала, что это хорошо, а после этого отдала ее Юань Юю. В конце концов, они отличались друг от друга и не в чем было других винить.

Это просто одинокая женщина теперь будет проводить всю свою жизнь в чужой стране. С этих пор она не сможет встречаться со своими родителями и всей своей семьей. Но это еще в лучшем случае. Если Юэси – просто фальшивка, или если Янь Ван и Императрица Пэй возмущены, насколько суровым будет финал.

Тем не менее, все зависело только от ее выбора. Когда она стояла на стороне Янь Ван Юань Юя, она сама на се6я навлекла беду. Ли Вэй Ян изначально была обречена на смерть и могла исчезнуть без следа и развеяться как дым.

Туо Ба Ю шепотом сказал:

— Похоже, Хуан Цзе [старшей сестре] совестно видеть тебя.

В его голосе не было ни капли жалости или сочувствия, только лишь констатация факта.

Ли Вэй Ян посмотрела на него и тихо ответила:

— Я думала, что Седьмой Принц всегда очень уважал Великую Принцессу.

Туо Ба Ю безразлично ответил:

— Да, я всегда уважал Принцессу, но это потому, что я всегда считал, что она уважала себя. Я не ожидал, что  она способна сделать такое. Она просто потеряла свое лицо!

Ли Вэй Ян улыбнулась и ответила:

— Если бы мы не спланировали это первыми, она не вышла бы замуж за Юань Юя. Так кто кого благороднее?

Туо Ба Ю с насмешкой ответил:

— Ты не из Императорской семьи, поэтому ты можешь это делать, но она Принцесса Да Ли, настоящая золотая ветвь, выросла с чувством, что она принцесса и всегда была старшей. Отец всегда говорил ей, что она принцесса. Самая достойная из всех была она. Она должна помнить, что даже если она вышла замуж за Юань Юя, она все еще остается Принцессой Да Ли. Если однажды Юэси и Да Ли будут сражаться, она должна быть собранной и не стать заложницей. Но ее нынешний выбор говорит нам, что в конфликте между двумя странами она обязательно встанет на сторону Янь Ван Юань Юя, она пожертвует национальными интересами ради личного счастья. Такой человек, не достоен того, чтобы я называл ее сестрой!

Ли Вэй Ян была ошеломлена. Она не думала, что Туо Ба Ю будет так безразличен. Она пристально посмотрела на него. Она не знала, когда это произошло. Туо Ба Ю был странным, равнодушным и оценивал человеческую жизнь как крупинку горчицы.

Ли Вэй Ян даже не надеялась, что Туо Ба Ю измениться настолько, что перестанет обращать внимания на «мелочи», но сердце Ли Вэй Ян было покрыто слоем тяжелых воспоминаний. Туо Ба Ю  действительно изменился.

Туо Ба Ю тихо шепнул ей в ухо:

— Хун Гу и эти монахини в моих руках и у меня есть методы заставить их рассказать мне всю правду и получить список имен.  Я обязательно получу список.

Ли Вэй Ян кивнула. Этот список был очень важен. Грубо говоря, в этом была жизненная сила многих людей. Если список попадал в руки Туо Ба Ю, эти люди словно кузнечики на веревке, не смогут никуда бежать.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась:

— Ци Хуанцзы хочет наказать этих людей?

Туо Ба Ю улыбнулся в ответ:

— Естественно, это я сделаю в соответствии с твоими инструкциями.

Ли Вэй Ян кивнула:

— Благодарю.

Туо Ба Ю улыбаясь уставился на нее:

— Это я должен благодарить тебя.

Он был благодарен за то, что такая важная информация попала в его руки.

Ли Вэй Ян еле заметно улыбнулась:

— Они только оказывали услугу.

Туо Ба Ю взяв на себя эту работу, не мог испачкать ей руки, да еще мог получить немало выгод. Так почему бы не поступить именно так?

… В саду Туо Ба Чжэня находилось двадцать красавиц в наряде дворцовых служанок. В воздухе стоял легкий волнующий аромат.

Одна из них поклонилась и негромко обратилась к гостям:

— Гунчжу Дянься приказала нам танцевать.

После чего подошли люди с огромным полотном, тушью и кистью, а двадцать женщин ушли за полотно.

Ли Вэй Ян, которая собиралась отправиться под навес, остановилась и усмехнулась:

Туо Ба Ю:

— Похоже, Аньго Гунчжу пристально наблюдает за тобой.

Все эти женщины собирались танцевать и писать тушью. В это время все услышали переливающуюся музыку. Это было похоже на пеструю бабочку, порхающую с цветка на цветок.

Музыка звучала непрерывно, как будто журчал горный родник, производя исключительно сильное впечатление и рождая волнующее чувство.

Через некоторое время мелодия ритмично и размеренно начала ускоряться. В это время двадцать красавиц в разноцветных одеждах, находящихся за пологом, начали двигаться и отбрасывать красивые тени на полог. Они были подобны цветам, качающимся на ветру.

Они качались слева направо, и вращались, как будто не знали усталости, продолжая отбрасывать прекрасные тени, но при этом невозможно было различить их лица и тела.

Музыка становилась все быстрее и громче и была подобна приближающемуся могучему войску, а девушки начали кружить подобно вихрю.

За пологом они продолжали опускать руки, а зрители видели горы, реки, деревья, дома, текущую воду, камни, красивых людей….Постепенно звуки музыки начали стихать, становиться спокойнее.

Зрители слушали и смотрели завороженно.

Когда все неожиданно прекратилось, в один миг зрители бурно захлопали.

В это время Ли Вэй Ян увидела, что на пологе изображена река Да Ли Шань, такая впечатляющая, такая замечательная, вдали от цветов, которые она оставила, когда писала. Она слегка улыбнулась и поняла мысль Аньго.

— Не более чем, повторение чужих слов.

Сказал Туо Ба Ю с безразличным выражением лица.

Ли Вэй Ян тихо произнесла:

— По крайней мере, такая красивая музыка заставляет забыться, что уже хорошо.

Она говорила обычным голосом. Похоже, ее не разозлили последние события.

Туо Ба Ю знал, что она неординарная личность и догадывался о чем она думала:

— Я, признаться, очень был удивлен. Сначала Туо Ба Чжэнь всеми силами препятствует твоему отъезду в Мобэй, а теперь неожиданно стремился соединить тебя и Юань Юя.

Ли Вэй Ян покачала головой:

— Разве плохо если я погибну. Это его розовые мечты и радужные надежды.

На самом деле, она тоже догадалась о несоответствии.

Туо Ба Чжэнь тогда позволил Туо Ба Ю ударить по войску Мобэя, потому что не захотел терпеть самодурства Ли Юань Хэна и потому, что он ревновал Ли Вэй Ян к нему. Он знал, что может контролировать ситуацию…но сейчас он остался ни с чем и ничего уже не мог добиться.

Ли Вэй Ян посмотрела на выражение лица Туо ба Ю, но не могла найти ни одной зацепки. Похоже Туо Ба Ю действительно предугадал мысли Туо Ба Чжэня.

Увидев, что Туо Ба Ю пристально смотрит на нее, Ли Вэй Ян вдруг почувствовала, что он ей надоел и машинально произнесла:

— Я должна уйти.

Сказав это и не дожидаясь слов Туо Ба Ю она пошла в сторону навеса с цветами.

Туо Ба Ю только смотрел как она удаляется и невольно в его мозгу всплыла сцена встречи его с матерью, перед ее смертью.

Тогда Дэ Фэй сказала ему:

— Я думала, что милость Его Величества всегда будет рядом со мной. Хоть он и любит Лянь Фэй, мне казалось, что он оставит в своем сердце место и для меня, но я ошиблась. Мужчины там, где их страсть.

Он тогда был в слезах, но Дэ Фэй спокойно посмотрела на него:

— Я оказалась сегодня здесь из-за Ли Вэй Ян. Этот человек рано или поздно станет для тебя бедствием!

Если бы не Ли Вэй Ян, Лянь Фэй давно уже была бы мертва. Если бы не Ли Вэй Ян, она и ее сын не оказались бы в таком положении. Если бы не Ли Вэй Ян, ее сын давно уже взял бы себе главную жену! Все так было плохо!

Ли Вэй Ян слишком упряма, слишком холодна и жестока, слишком сильна, чтобы Дэ Фэй могла полностью уничтожить ее!

— Му Фэй!

Сказал он тогда:

— Даже если она что-то сделала, это было вытеснено вашими действиями!

Тогда он искренне полагал, что Му Фэй сможет пожалеет о сделанном, сможет понять его мысли и намерения…Но тело Дэ Фэй уже остывало. На ее лице появилась мрачная улыбка, а ее пальцы сжимали складки на его одежде.  Кажется она хотела его предупредить:

— Туо Ба Ю, я твоя мать. Даже если я действительно неправа, ты не можешь указывать мне на мои недостатки! Ли Вэй Ян навредила мне!

Ему хотелось крикнуть: Вовсе нет! Тот, кто действительно убил тебя, это ты сама! Почему все связано с Ли Вэй Ян?! Глаза Туо Ба Ю покраснели: Ли Вэй Ян никогда не жалела его, но он и его мать не правы!

Дэ Фэй усмехнулась и продолжила:

— Ю, ты мой единственный сын, моя единственная надежда…Ты должен запомнить мои слова, если ты останешься вместе с ней, даже если я умру, я не прощу тебя!

Он хотел что-то сказать, но Дэ Фэй уже уронила руку и глаза ее застыли.

Она умерла на его руках, но он был не в состоянии закрыть ей глаза.

Он не понимал, почему Дэ Фэй во всем винит Ли Вэй Ян. Потому что она не знал сердца матери. Она не понимал, что Ли Вэй Ян мешала счастью Туо Ба Ю. Затрудняла ему жизнь.  Мешала душевному спокойствию  между отношениями матери и сына. Поэтому все для нее был ненавистно! Даже если это погубит Дэ Фэй, она все равно ненавидела Ли Вэй Ян!

Эта любовь к ребенку кажется нелепой, но она действительно существует, люди не могут ее объяснить, нет способа ее понять. Как трудно было бы понять, почему мать разлучает влюбленных или супругов и предпочтет видеть сына одиноким, чем примет, что ее сын всей душой полюбит женщину.  Как можно понять это?

Туо Ба Ю сжал кулаки. Му Фэй, я боролся из последних сил, усердно трудился, но я слишком долго был одержим Ли Вэй Ян – я больше не могу ждать, я должен получить ее, остается только… стать Императором!

Ли Вэй Ян вошла под навес с цветами.

Юннин Гунчжу неожиданно подняла голову и они посмотрели друг на друга…

Под этим навесом сидели более дюжины красивых девушек – одна лучше другой. Все служили в резиденции Гунчжу и часто видели сяоцзе из богатых и знатных семей, но там было не слишком светло, поэтому только те, кто лично ее узнал, они встали и поздоровались:

— Приветствуем Цзюньчжу.

Несмотря на то, что Юннин была принцесса, а Ли Вэй Ян была Цзюньчжу, Ли Вэй Ян была названа приемной дочерью матерью Императора, поэтому она оказалась на одно поколение старше, чем Юннин.

Девятая принцесса сидела во втором ряду и увидев Ли Вэй Ян, она встала и рукой стала подзывать ее. Ли Вэй Ян улыбнулась и подошла к ней, чтобы сесть.

Дун Пин Хоу сказала улыбаясь:

— Давно наслышана о красоте Цзюньчжу и ее талантах. Раньше мне приходилось находиться в Ляочэн по причине болезни и не было удобного случая увидеть вас в лицо. Действительно слава распространяется не зря. Нас с вами и сравнить нельзя.

Дун Пин Хоу всегда была слаба здоровьем, и часто простужалась, поэтому часто находилась на лечении в Ляочэн. Сегодня она впервые увидела Ли Вэй Ян,и действительно восхищалась ею.

В действительности, у нее были миндалевидные глаза, и она была красивее Ли Вэй Ян. Она только два года как могла бывать во Дворце, а внутри семьи не имела сыновей, чтобы поддержать свой статус. И ей нельзя было в разговоре сравнивать себя с Ли Вэй Ян.

— Поздравляю Цзюньчжу. Тайхоу действительно проявила большую милость, да еще даровала Вашей матери статус главной жены.  Такое покровительство действительно вызывает зависть.

Добавила ее старшая дочь Лу Бин с восхищением.

Девятая принцесса с серьезным видом уставилась на Лу Бин.

Та с беспокойством посмотрела на Ли Вэй Ян, но та услышав ее слова, лишь приподняла уголок губ и с натянутой улыбкой ответила:

— Я слышала, что Лу Сяоцзе выделяется своим внешним видом выделяется из толпы, но не знала, что кроме этого еще и остра на язык.  Когда посторонние узнают об этом, вы можете похвастаться этим.

Сказав о ее остром языке, Ли Вэй Ян подчеркнула, что Лу Бин не разбирается в значимости вещей и поступает непродуманно.

Лу Бин рассердилась и захотела возразить, но, посмотрев в темные как колодцы и холодные глаза Ли Вэй Ян, воздержалась. Лу Бин разозлилась от того, что испугалась Ли Вэй Ян и ее лицо покраснело, но тем не менее не решилась ничего сказать.

Хотя под навесом с цветами по прежнему было тихо, Девятая принцесса прекрасно осознавала, что с тех пор как сюда вошла Ли Вэй Ян, атмосфера начала накаляться. Особенно между Хуан Цзе [старшей сестрой] и Ли Вэй Ян.

Юннин Гунчжу была поймана с поличным. Ли Вэй Ян обворожительно улыбнулась.

Хотя они с Ли Вэй Ян стали врагами, Юннин признавала, что у этой женщины был необыкновенный характер. Как только она вошла, все ее заметили, хотя здесь было много красивых девушек. Если вы сидите рядом с ней, то можно было почувствовать, что она является естественной и темпераментной. У Ли Вэй Ян всегда особый вкус, чем у других, так что вы можете всегда ее заметить.

Глядя на нее, Юннин не могла не думать, что Юань Юй еще не вернулся. Что-то пошло не так? Нужно ли спрашивать ее? Но она даже не знала как смотреть Ли Вэй Ян в глаза. Она же не могла вести себя так же непосредственно как маленькая Девятая принцесса. Сейчас действительно была неловкая ситуация.

Под навесом с цветами половину времени, пока пили чай, было тихо. Никто не разговаривал. Настроение у всех было подавленным.

Все присутствующие переводили свои взгляды между Юннин Гунчжу, Ли Вэй Ян и Девтой принцессой и не понимали что случилось.

Раньше все трое охотно разговаривали и смеялись. Хотя Юннин была всегда сдержана, она была довольно дружелюбна с Ли Вэй Ян. Сегодня принцесса Юннин не могла поднять голову и все время смотрела в платок. Ли Вэй Ян наблюдала за песнями и танцами, а Цзю Гунчжу, судя по всему, чувствовала себя неловко.

Все обменивались взглядами, но не смели говорить. В это время к навесу, где сидели принцессы, приближался какой-то гул.

— Вы видели Цзюньчжу и принцессу Юннин? Что-то с ними не так.

— Это все из-за брака!

— Да, принцесса Юннин – старшая дочь Императора присвоила брак, который изначально был предназначен Цзюньчжу!

— Ах, что вы говорите?

— А вы не знали? Изначально невестой была Ли Вэй Ян! Тайхоу и Его Величество были убеждены, даже Ли Сяо Ран был приглашен во Дворец и начал готовиться к свадьбе!

— Как же тогда получилось, что Юннин Гунчжу стала невестой?

— Вы не понимаете? Юннин Гунчжу дочь Императора и в ее руках может оказаться любой мужчина, которого она захочет!

— Но вы посмотрите на нее. Она же старая, была замужем. Как она могла присвоить чужой брак? К томуж же Цзюньчжу всегда очень дерзкая. Она неповиновалась ни Диму [главной жене отца], ни всей семье Вайцзу [деда по матери]. Как такой заносчивый человек на этот раз не произнесла ни слова? Не слишком ли это странно?

— Это же Императорская семья! Кто его знает? С другой стороны Янь Ван Дянься действительно красавец! Выйти замуж за него и стать принцессой Янь Ванфэй – это хорошее событие. Неудивительно, что Юннин Гунчжу заколебалась!

Разговоры были в соседних навесах, но навесы были настолько тонкими, что все разговоры доходили до них, при чем, слышно было совершенно отчетливо.

Все Цяньцзинь Сяоцзе [незамужние девушки из богатых семей], которые находились под навесом с принцессами стояли с застывшими выражениями лица, не зная что делать.

Прежде уязвленная Лу Бин нашла повод и удивленно подняв брови, сказала с улыбкой:

— Поистине, эти люди такие злобные. Кто бы мог подумать, что они осмелятся обсуждать Императорский дом. Как они могут говорить, что Гунчжу в своем статусе могла прибрать Янь Ван Дянься. Даже я, не слишком воспитанная, и думать не смею о подобном.

Цзю Гунчжу подумала про себя, что эта девчонка, в самом деле, ядовитая, и заслуживает оплеухи. Только что она пыталась спровоцировать Ли Вэй Ян, а теперь раздражает Юннин Гунчжу. Кто не знает, каково происхождение Ли Вэй Ян, и кто не знает, что принцесса Юннин стала вместо нее невестой в этом браке? Лу Бин открыто сказала, что Ли Вэй Ян низкого происхождения и ее не следует упоминать ее в одном ряду с Юннин Гунчжу. Попутно начала подстрекать Юннин Гунчжу разозлиться от смущения на Ли Вэй Ян. Она бесспорно хотела «увидеть мир в хаосе»

Было непонятно спровоцировал ли она Ли Вэй Ян, потому что Ли Вэй Ян с холодным лицом продолжала наблюдать за песнями и танцами.

Внезапно выражение лица принцессы Юннин изменилось. Внезапно она встала и подняла ладонь, чтобы дать Лу Бин пощечину.

Лу Бин была совершенно ошеломлена. Она не знала, чем обидела Юннин. Она только хотела, чтобы Принцесса Юннин отругала Ли Вэй Ян! Почему она получила пощечину? Она так и осталась неподвижно сидеть и услышала холодный голос Юннин:

— Кто ты такая, чтобы бесцеремонно обсуждать Императорский дом?

Она повернулась и добавила:

— Сообщите мне имена тех, кто это делал под соседним навесом. Завтра же я передам их слова Фу Хуан. Все они будут наказаны в соответствии со степенью нарушения!

Лица всех изменились. Раньше, хотя принцесса Юннин была довольно строгой и высокомерной, она никогда так не злилась. Нет, в прошлом году, когда Ли Чжан Лэ исполняла на музыкальном инструменте исполняла ту мелодию, она пришла в ярость.

Но, на этот раз ее гнев казался бессмысленным. Лу Бин явно насмехается над низким происхождением Ли Вэй Ян, даже если Юннин злится, она должна была иметь дело со своей соперницей Ли Вэй Ян, почему она дала пощечину Лу Бин?!

Откуда им было знать, что принцесса Юннин кое-как сдерживала гнев сердца и терпела, но когда Лу Бин на публике упомянула об этом браке, принцесса Юннин уже смогла сдержаться и весь гнев против Ли Вэй Ян она выплеснула на Лу Бин.

В этот момент Ли Вэй Ян взмахнула рукавом:

— Я устала, пойду.

Девятая принцесса увидев это, быстро последовала за ней и сказала:

— Подожди меня, я пойду с тобой.

Ли Вэй Ян как будто не слышала слов Девятой принцессы быстро удалилась, а Цзю Гунчжу так и осталась одна.

Ли Вэй Ян вышла из под навеса с цветами и пошла прямо в сторону сада. Она помнила, что там была маленькая дверь, которая вела в коридор, откуда можно было выйти наружу. Ей хотелосьи уйти отсюда как можно быстрее.  Ей было скучно с этими людьми, их заботы, их смех вызывал у нее лишь раздражение. Это была толпа, которая не знала, что они говорят и зачем!

Удаляясь от места с навесами, она вдруг заметила, что кто-то приближается к ней, машет ей рукой и тянет ее сторону. Ли Вэй Ян нахмурилась, понимая, что может оскандалиться перед людьми. Она увидела на нем красный национальный костюм. Это был новобрачный. Как он мог оказаться здесь?

При лунном свете Туо Ба Чжэнь с головы до ног в красном был прекрасен. Он пристально посмотрел на нее и спросил:

— Как ты себя чувствуешь на моей свадьба?

Ли Вэй Ян с усмешкой посмотрела на него и тихо ответила:

— Его Величество хочет, чтобы я сказала, что мне грустно? Ха-ха, если я скажу это, вы в это поверите?

Он действительно рассчитывал, что причиняет ей страдание. А она лишь думала о том, что люди под цветочным навесом слишком надоедливы и скучны.

Он действительно подумал так. Он увидел, что Ли Вэй Ян ушла первой и первая мысль была, что она ревнует. Услышав ее слова, и заметив ее насмешку, он ослабил руку:

— Я по поводу этого дела – это не мой план. Мне и в голову не могло прийти, что Юань Юй способен на такое. Если бы он не оказался так глуп, ты не смогла бы выбраться из этого несчастья.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась:

— Независимо от моего замужества, это не повлияет на мою жизнь. Кто сможет мною управлять?

На что Туо Ба Чжэнь сказал со смехом:

— Я планировал устроить несчастный случай где-нибудь на дороге, чтобы ты полностью исчезла.

О, этого он хотел. Он в своем сердце надеялся, что она умрет у него на руках. Такое искаженное сознание была непостижима.

Ли Вэй Ян покачала головой и сказала:

— Извините, что подвела вас.

Ей хотелось побыстрее закончить с ним и уйти.

Внезапно Туо Ба Чжэнь сказал:

— Ли Вэй Ян, я всегда хотел спросить тебя …

Ли Вэй Ян зло улыбнулась и повернувшись спросила:

— О чем? Сан Хуанцзы, естественно, не может не спросить?

Туо Ба Чжэнь вздохнул от боли и сказал:

— Почему ты мена так ненавидишь? Я никогда не понимал этого?

Ли Вэй Ян вздохнула и ответила:

— Дянься, если бы вы тогда согласились сложить оружие, я бы не стала вашим врагом.

После стольких дел, она поняла, что больше не хочет пересекаться с этим человеком, но он все еще давил на нее, не отпускал ее, и пытался избавиться от нее.

Туо Ба Чжэнь рассмеялся. Черты его лица начали меняться. Слова стали сыпаться как град:

— Не знаю почему ты с самого начала возненавидела меня, но я дал себя провести. Чем больше ты ненавидишь меня, тем больше я хочу получить тебя.. Если бы ты с самого начала не замечала меня, я тоже не заметил бы тебя. Если бы ты всегда не была равнодушна ко мне, ты бы не нравилась мне. Теперь ты говоришь мне, чтобы я отпустил тебя?

Он холодно посмотрел на нее:

— Я знаю, что очень умная, но у тебя нет шанса. Я не могу отпустить тебя. Любое мое желание должно быть реализовано. Любой ценой.

Ли Вэй Ян удивленно сказала:

— Я думала, что это была не шутка, когда вы хотели дать мне последний шанс…

— Да, я давал тебе этот шанс, поэтому больше другой возможности не будет. Если я не могу получить, значит я не позволю получить и другим. Ты сказала, что слишком поздно. Итак, Вэй Ян, у тебя нет иного пути…

Опустив голову Туо Ба Чжэнь какое-то время стоял совершенно неподвижно, наконец, он молча взглянул на Ли Вэй Ян, казалось, из глубины души и повернувшись ушел прочь.

Ли Вэй Ян смотрела на его силуэт и некоторое время была в замешательстве. Она не понимала как такое может быть. В другой жизни она любила этого человека, а теперь стоя перед ним и слушая его речи, она не испытывала ни малейшей печали, только лишь равнодушие и скуку.

Почему он все время ходит вокруг нее? Это что любовь?

Нет, Туо Ба Чжэнь в действительности никого не любит, самый любимый для него человек, это он сам. Он никогда не поставит выше себя ни кого, поэтому никогда не поймет, что такое любовь. Он хочет лиь завладеть, чтобы разрушить до основания, опустошить и уничтожить.

Ли Вэй Ян покинула ужин, а Чжао Ю приготовила карету и уже стояла за воротами. Вернувшись, она заметила, что не видела Ли Мин Де. Чжао Ю сказал:

— Сан Гунцзы сказал, что ему не по себе, и он пойдет спать.

Ли Мин де не стал ее ждать…это было впервые. Ему всегда было важно увидеть, что она вернулась. Он успокаивался и шел отдыхать…

Ли Вэй Ян шепотом спросила:

— Доктора не звали?

Чжао Ю нерешительно ответила:

— Сан Шаое запретил. Сказал, что это легкое недомогание и ему просто нужно лечь спать.

Ли Вэй Ян больше не сказав ни слова, направилась прямо во двор Ли Мин Де. Всю дорогу слуги приветствовали ее, причем больше чем обычно приветствовали Ли Сяо Рана.

Чжао Ю не обращая внимания, шла за Сяоцзе, но ощущала с каким уважением они это делали.

Чжао Нань стоял у дверей. Он, казалось, бы взволнован. Когда он увидел Ли Вэй Ян, он посмотрел на нее как на спасительницу:

— Сяоцзе, хозяин, он…

Ли Вэй Ян с беспокойством посмотрела на него и ответила:

— Я должна увидеть его.

Чжао Нань сразу же ответил:

— Но, хозяин запретил кого-либо впускать.

Чжао Ю возмутилась:

— Это Сяоцзе — кто-нибудь?

Чжао Нань смущенно погладил сестру по голове.

Ли Вэй Ян толкнула дверь и вошла. Чжао Нань тут же за ней прикрыл дверь.

В комнате было темно, как будто в ней никого не было.

Ли Вэй Ян зажгла восковую свечу. Ли Мин Де лежал, све6рнувшись калачиком на кровати. Он был совершенно бледный, а губы были пугающего цвета.

Ли Вэй Ян нахмурив брови, быстро подошла к нему.

Она наклонилась над ним и правой рукой коснулась его лба и поняла, что у него жар. Ли Вэй Ян посмотрела на его грудь и заметила, что она была влажной, протянув руку со свечой, она увидела, что одежда на груди была ярко красного цвета.

Что с ним могло случиться? Ли Вуэй Ян раскрыла халат и обнаружила, что его шрам на груди разошелся.

Как это могло быть? Прошло так много времени с момента последней травмы. Она думала, что он с тех пор выздоровел. Это было для нее неожиданным.

Она вспомнила, что в тот раз, когда она пришел ей на помощь, на его груди тоже она заметила пятно от крови. Неужели в то время его рана уже разошлась?

Ли Мин Де был практически залит потом, его трясло от лихорадки. Он застонал и его начало рвать.

Ли Вэй Ян быстро встала и крикнула:

— Быстро приведите доктора.

Чжао Нань услышав ее слова, быстро побежал.

Выражение лица Ли Мин Де уже было пугающим.

Ли Вэй Ян громко крикнула его имя, он, похоже, не слышал, все было бессмысленно.

Ей только оставалось стоять в стороне и наблюдать, как он беспокойно ворочается и страдает.

Ли Вэй Ян прошептала:

— Не засыпай, Ли Мин Де, проснись.

Она беспокоилась, что ему будет опасно засыпать в таком состоянии.

Ли Мин Де не отвечал.

Она не могла понять полностью ли он без сознания. Ли Вэй Ян с тревогой держала его за руку. До прибытия доктора, она то и дело меняла повязку на его ране и каждый раз пыталась убедиться, что ему не угрожает опасность, во всяком случае, не больше чем прежде. Каждый раз только убедившись в этом, она немного успокаивалась.

Всю ночь у Ли Мин Де был жар, лицо было синюшным и его тело продолжало судорожно подергиваться.

Ли Вэй Ян приказала слугам приготовить жидкую кашу [отвар риса, пшена или гороха] и приготовить лекарство. После всего этого, он пришел в себя, но все еще находился в бреду.

— Холодно… — сказал он глухо.

Его тело все еще было обжигающе горячим.

Ли Вэй Ян с особой осторожностью обернула его очень толстое одеяло и бережно уложила его вновь.

Она настойчиво сказала ему:

— Тебе нужно выпить лекарство и поесть.

Он был еще не в себе и только ответил:

— Я не… Мне так холодно…

Он был в ее объятьях.

Не смотря на то, что она была сейчас бледна, она тем не менее была прекрасна.

— Как холодно… мне так холодно…

Говорил он громко. Он был похож на потерянного ребенка, который увидел своих родных и все еще обижался на них.

В последние два года она не видела ничего детского в его лице, но в этот момент она осознала, что он никогда не менялся и всегда полагался на нее.

Она прошептала:

— Я знаю, выпей лекарство, скоро все будет хорошо.

Затем она приказала служанке придерживать его, а сама ложечкой начала кормить его кашей и дала выпить лекарство.

Ее руки были холодными и она приказала принести горячую воду, и каждый раз согревала их, чтобы прикоснуться к нему.

Выпив лекарство он стал понемногу приходить в себя.

Ли Вэй Ян встала на ноги, но он вдруг крепко схватил ее руку:

— Вэй Ян, не уходи…

Ли Вэй Ян посмотрела на слуг вокруг. Все они стояли затаив дыхание. Все слуги Ли Мин Де, были его проверенные люди.

Ли Вэй Ян вздохнула и ответила:

— Я не уйду.

Он не понимал ее слов, а просто держал ее руку и повторил снова:

— Не уходи.

Ли Вэй Ян посмотрела на него и сердце ее сжалось. Ей захотелось сказать ему что-то, но она только укрыла его одеялом, и сев рядом с ним, стала наблюдать за его сонным выражением лица.

Через час цвет его лица стал понемногу меняться к лучшему, губы приобрели более естественный оттенок, брови слегка разгладились, а боль и страдания казались менее тяжелыми.

Глядя на его свисающие на лицо волосы, Ли Вэй Ян протянула руку, чтобы убрать их с лица, но рука ее внезапно остановилась.

Раз она не могла ответить на его чувства, не следовало давать ему надежду.

Она не собирается снова выходить замуж, поэтому она не заботилась о своей репутации, не заботилась о мнении других людей и даже не заботилась о чувствах других людей. Она всегда была вежлива с людьми, но без настоящей близости.

И Туо Ба Ю она также немедленно напрямик и ясно отвергла его. Она лишь заключила с ним союз, но он не был для нее любимым человеком. Она в душе никогда слишком не подпускала его к себе. она помогала Туо Ба Ю, так же как и  он использовал ее,  и не было необходимости в иной связи между ними. Он был только прохожий и только…

Она была безразлична и равнодушна к каждому человеку и никогда не вкладывала ни в кого душу. И вдруг, среди этих людей появился кто-то, в кого она влюбилась. Мин Де… Ли Мин Де…Не, его настоящее имя Юань Ле.

Он всегда следовал за ней с настойчивостью, следовал за ней, помогал ей и даже отказался от собственной жизни. Иногда она не может не думать о том, что если она действительно согласиться быть с ним, как долго это будет продолжаться? Когда ей будет 30 лет, ее красота постепенно уменьшится. Будет ли он любить ее так? Или, когда ей будет пятьдесят, ее ум станет менее острым и даже постепенно она может стать посредственной женщиной. Может ли он гарантировать, что не влюбится в других? Будет ли она готова к этому?

Нет, она не смириться с этим. Если она будет с ним, она всю жизнь будет держать его под контролем и не позволять своему мужу любить других женщин. Потому что она такая эгоистичная женщина.

Она всегда так думала, и она всегда к этому стремилась, но каждый раз, когда Девятая принцесса приближалась к Ли Мин Де, она по необъяснимым причинам несчастна. Что происходит?

Она понимала, что из-за ее эгоистичных желаний, она не позволяет другим подойти к нему и не позволяет ему покинуть ее и не хочет, чтобы он ценил других больше, чем ее.

Но сейчас, видя Ли Мин Де в таком состоянии, она вдруг ощутила, что все это не важно. Кого он полюбит, кого возьмет в жены, с кем он проведет последние годы жизни, будет ли он помнить ее, все это не имело значения. Она всем сердцем думала лишь о том, чтобы он жил и был счастлив.

— Мин Де, прости меня, за то, что я покидаю тебя, когда ты ранен, но для тебя это лучше всего.

Ли Мин Де пришел в себя на второй день и только чувствовал боль во всем теле. Но ему было лучше чем вчера.

Увидев служанку, он нахмурился и спросил:

—  Кто позволил тебе войти?

Служанки только переглядывались и не смели ничего сказать.

Он взглянул на лекарство на столе и смутившись, спросил:

— Кто был здесь вчера?

Служанка робко ответила:

— Вчера никого не было.

Сяоцзе строго приказала не говорить, что она была здесь.

Ли Мин Де окинул взглядом всю комнату и постепенно его сомнения стали развеиваться и он помрачнел. Он посчитал, что в тот день его рана открылась, а он не обратил внимания. Он не знал, что вчера он был в тяжелом состоянии и от боли он не мог держаться на ногах. Он не ожидал, что придя в себя, он не будет помнить, что случилось.  Затем он встал и дотронулся до раны, все еще было некомфортно, но, конечно, не так больно как вчера.

Он вздохнул:

— У меня был хороший сон.

Служанки переглянулись. Они знали что Сан Щаое не им говорит и молча склонили головы.

Ли Мин де вчера был в таком тяжелом состоянии, что был не жив ни мертв и вполне естественно, что ничего не помнил. В этом не было ничего не нормального, но он чувствовал, что что-то он упускает.

Что это?

Ли Мин Де неожиданно обернулся и спросил одну из служанок:

— Вчера вечером я приказал никому не входить. Кто разрешил пригласить доктора?

Девушка полуживая от страха, ответила:

— Да…это Чжао Шивэй [охранник].

Ли Мин Де пристально наблюдал за ней, чтобы понять в искренности ее слов.

Служанка понимая, что ее ложь в любой момент может раскрыться, покрылась холодным потом и разговаривая с ним, запиналась.

Но, в конце концов, Ли Мин Де улыбнулся.

— Иди, приготовь завтрак. Я голоден.

Ли Мин Де встал. Он был в приподнятом настроении. Он, конечно, понял, кто именно приходил вчера и несмотря на то, что она попыталась изо всех сил скрыть это, все же она заботиться и тревожиться о нем! Она в глубине души придает ему особое значение, хотя внешне и притворяется, что ей все равно!

Испуганная служанка быстро ушла.

Ли Вэй Ян рано утром пошла во двор Сян, справиться о здоровье и встретиться с Сан Янь Цзюнь и ее мужем — Эр Шаое [вторым] Ли Мин Каном.  Они оба выходили и увидев Ли Вэй Ян Ли Мин Как поприветствовал ее удалился. Сан Янь Цзюнь смотрела как он уходит и долго не двигалась.

Так продолжалось довольно долго, пока Ли Вэй Ян не рассмеялась.

Сан Янь Цзюнь повернулась к Ли Вэй Ян и удивленно спросила:

— Над чем ты смеешься?

Ли Вэй Ян ответила:

— Ты, конечно, можешь и дальше смотреть, но Эр Гэ будет долго идти.

Сан Янь Цзюнь не сразу поняла, но, после смущенно сказала:

—  Я просто…

— Это нежелание отпускать его. Говорят, некоторые пары не видят друг друга по три дня. А ты не можешь потерпеть пару часов.

Сказала улыбаясь Ли Вэй Ян.

Лицо Сан Янь Цзюнь вспыхнуло, и она подошла и схватив ее за руку, сказала:

— Прежде чем зубоскалить, пойдем.

Ли Вэй Ян удивленно спросила:

— Куда пойти?

Сан Янь Цзюнь сказала, улыбнувшись:

— Бай Чжи и иголка с ниткой самое лучшее что мне нужно, я попросила помочь мне.

Они вместе пошли в направлении двора Ли Вэй Ян и увидели, что Бай Чжи сидит на веранде, а перед ней на маленьком столике лежат иголка, ножницы и разноцветные нитки. Она спрятав голову за книжкой вышивала.

В руках она держала прекрасный передник. Двойной золотой нитью совершенно бесподобно были вышиты рыбьи глаза.

Сан Янь Цзюнь восхищенно воскликнула:

— Вышивка Бай Чжи считается наилучшей.

Бай Чжи была очень осторожна. В это время она заметила, что Сяоцзе и Сан Янь Цзюнь неподалеку. Она улыбнулась и перестав вышивать, сказала:

— Каким образом Эр Шаое Фурен появилась здесь?

Ли Вэй Ян улыбнувшись, сказала:

— Эр Сао [жена старшего брата, невестка] хотела бы попросить тебя об одолжении.

На что Бай Чжи ответила:

— Чем я могла бы помочь Эр Шаое Фурен?

Сан Янь Цзюнь погладила свою вышитую юбку и сказала:

— Эта юбка действительно хороша.

Бай Чжи улыбнулась и ответила:

— Четвертый молодой господин быстро растет, а Нуби сидит без дела, поэтому с радостью подготовит детскую одежду для него.

Ли Вэй Ян бросила на Сан Янь Цзюнь удивленный взгляд и решила поправить свою служанку:

— Бай Чжи, Эр Сао [жена старшего брата, невестка] сейчас просит тебя помочь вышить детскую одежду для нее!

Сан Янь Цзюнь испугалась и тут же сказала:

— Ты…Как ты узнала? Я никому еще не говорила!

Ли Вэй Ян действительно сама догадалась. Она прыснула от смеха и сказала:

— Видя, с каким выражением ты говоришь о детской одежде, становится все ясно. Кроме того, есть много девушек, которые вышивают, но ты искала именно Бай Чжи. Разве не потому, что она часто вышивает одежду для Сы Ди [четвертого брата]?

Лицо Сан Янь Цзюнь стало красным как помидор:

— Вэй Ян, ни в коем случае пока нельзя об этом распространятся. Я еще сама не уверена!

Ли Вэй Ян, похоже, не собиралась принимать ее опасения в серьез:

— Разве ты еще не искала доктора, чтобы убедиться?

Сан Янь Цзюнь шепотом ответила:

— Только два Сяожицзы[срок менструации] прошло, еще может не быть!

Ли Вэй Ян заметила смущенный взгляд своей подруги и подумав, ответила:

— В этом нет ничего постыдного. Нужно найти доктора, чтобы он осмотрел тебя, и если действительно подтвердится, для семьи это будет радостное событие, а Эр Гэ будет счастлив!

Сан Янь Цзюнь заулыбалась и с любовью погладила низ живота.

Глядя на нее Ли Вэй Ян внезапно перестала улыбаться и в растерянности замолчала.

Бай Чжи сначала ошиблась, но после не проронила ни слова, она тоже подумала об этом.

Сан Янь Цзюнь думала о своем, но заметив выражение лица Ли Вэй Ян, невольно спросила:

— Что с тобой?

В глазах  Ли Вэй Ян на мгновение промелькнуло чувство огорчения, но это было лишь мгновение. Она поспешно улыбнулась и ответила:

— Когда я тебя вижу такой, я чувствую себя счастливой.

Ли Вэй Ян, конечно, не могла сказать ей, что в своем сердце она завидовала яркой и невинной Сан Янь Цзюнь, которая была счастлива и теперь должна была стать матерью.

Ли Вэй Ян хорошо понимала ее, но, к сожалению, в этой жизни у нее у самой не может быть такой возможности. У нее не будет любви, не будет брака, поэтому не будет детей. Но, глядя на Сан Янь Цзюнь, она необъяснимым образом тоже чувствовала себя счастливой за нее.

— Через некоторое время я отправлю человека за Ван Тайи [врач императорского дома].

Сказала улыбаясь Ли Вэй Ян.

— Нет, нет! Ни в коем случае! Это испугает Лао Фурен и мою Попо [свекровь]. Я уже сказала маме и она сказала, что есть старый доктор, который особенно хорош в лечении женщин…

Ли Вэй Ян не могла не задать этого вопроса?

— Такой доктор есть в столице?

— Есть.

Сан Янь Цзюнь шепотом ответила:

— Он называется Дайся лекарь и осматривает именно женщин. К нему обращаются, если у кого-то трудности с месячными или если не могут забеременеть.

— Дайся – это значит области ниже пояса. Женщины часто болеют, поэтому, видимо, есть отдельный доктор.

Ли Вэй Ян минутку колебалась, потом кивнула головой и сказала:

— Если у тебя есть такой доктор, то лучше обратиться к нему.

Обычно в таких больших домах доверяют своему постоянному врачу и в том числе женщины этого дома тоже не меняют этого доктора. Как Лао Фурен, которая всегда обращается к Ван Тайю и редко доверяет другому доктору.

Сан Янь Цзюнь снова сказала:

— Ты не рассказываешь, что зимой  часто мерзнешь. Это тоже можно вылечить. Он даст несколько лекарств, которые помогут твоему телу приспособиться и быстро удалить причины.

Ли Вэй Ян удивленно посмотрела на нее:

— Правда?

Сан Янь Цзюнь кивнула и добавила:

— Его учителем был доктор императорского двора прославленный Дайся – Лю Юань, который ухаживал за всеми женщинами двора, в том числе государыней-Императрицей. Но однажды наложница, которую любил Император, захотела сына и пригласила его…

В обычных семьях при рождении детей доктора не приглашают, потому что обычно они все мужчины. Не говоря уже о императорской наложнице. Ими, как правило, занимаются дворцовые евнухи, которые далеки от понимания женских болезней и родов.

Ли Вэй Ян нахмурила брови:

— Что потом?

Сан Янь Цзюнь ответила:

— Ребенок родился, но через три дня Лю Юань умер от смертельной болезни. Его ученики после этого кто умер, а кто ушел, некоторые вернулись домой…. То же самое относится и к доктору Цзяну, который не осмеливался появляться в столице во время предыдущей династии, но в последнее время он снова начал практиковать медицину.

— Это…такое совпадение…не слишком ли необычно и неожиданно…

Пробормотала Ли Вэй Ян.

Сан Янь Цзюнь покачала головой:

— Да, как представлю все это, меня аж в дрожь бросает.  Неожиданно умереть от острого заболевания…

Ли Вэй Ян горько произнесла:

— Душу Императора нельзя предугадать. Ты можешь помочь ему уладить дело, а это оборачивается против тебя и может тебя убить.

Сан Янь Цзюнь заметила, что Ли Вэй Ян была в глубоком раздумье.

— Этот Цзян первый из его учеников, который дошел до столицы. К нему трудно попасть. Я сегодня после обеда пойду к этому доктору, ты пойдешь вместе со мной? Пусть и тебя осмотрит.

Ли Вэй Ян покачала головой и ответила:

— Во второй половине дня меня пригласила к себе Лао Фурен. Будет представление и я составлю ей компанию, поэтому не могу пойти с тобой. Расскажешь мне потом, как все прошло?

Сан Янь Цзюнь просто улыбнулась. Улыбка была подобна цветению персика весной. Она полна ожиданий:

— Хорошо, я обязательно расскажу тебе первой.

Ли Вэй Ян смотрела как Сан Янь Цзюнь удаляется и невольно для себя улыбалась. Однако она еще не знала, что в дальнейшем произойдут такие крупные изменения, которые она не сможет принять.

Вечером Лао Фурен пригласила на представление Эр Фурен, ее дочь – Ли Чжан Жу и остальных, которые в ожидании сели во дворе. Цзян Юэ Лань сказала, что не слишком хорошо себя чувствует, и не пришла. Ли Вэй Ян сидела, пила чай, смотрела представление и наслаждалась неторопливым отдыхом.

В конце представления, когда Лао Фурен награждала артистов, неожиданно во двор вошел Управляющий делами резиденции Ли. От горя на нем не было лица. Позади него шла служанка.

Ли Вэй Ян с первого взгляда узнала служанку Сан Янь Цзюнь – Лю Эр.

Лю Эр, еще не дойдя до Лао Фурен, упала на колени, и разрыдалась.

Что случилось?! Ли Вэй Ян впервые почувствовала холод в своем сердце. Она быстро встала и прошептала на ухо Лао Фурен:

— Лао Фурен, кажется, что-то случилось, посмотрите!

Лао Фурен проследила взглядом за рукой Ли Вэй Ян и нахмурилась. Все хорошее настроение пропало. Она махнула рукой и остановила представление:

— Лю Эр, почему ты плачешь?!

Лю Эр только плакала, но не смела говорить.

Лао Фурен нахмурилась еще сильнее.

Эр Фурен покачала головой и сказала:

— Глупая, ты не слышала как Лао Фурен задала тебе вопрос? Тебя хозяйка не научила как ты должна себя вести?

Лю Эр следовала за Сан Янь Цзюнь, выучила характер своей хозяйки и еще ни разу не вела себя так.

Ли Вэй Ян больше не улыбалась, из глубины души поднимался холод и непрерывно расширялся. Она еще долго слышала свой голос, который спрашивал Лю Эр:

— Что случилось?

Лю Эр увидела беспокойство Ли Вэй Ян и схватив ее юбку прошептала:

— Дело особой важности, Нуби не осмеливается гооврить.

Ли Вэй Ян поняла, что это злое дело, потому что если бы это было обычным делом Лю Эр сказала бы при всех. Сейчас она посчитала, что не может этого сказать при всех, поэтому быстро сказала:

— Хорошо, все уходите!

Со двора Лао Фурен все ушли даже не посмотрев на Лю. У Эр Фурен колотилось сердце. У этой Сан Сяоцзе в семье Ли авторитет был выше чем у Лао Фурен, которая нахмурилась и произнесла:

— Войдите в дом. Поговорим там.

Войдя в дом, Лю Эр заговорила:

— Лао Фурен, Цзюньчжу, моя хозяйка – Эр Шао Фурен похитили!

Что!

Ли Вэй Ян нахмурилась и спросила:

— Повтори еще раз!

Лю Эр ответила:

— Шао Фурен …похитили!

Лао Фурен встала на ноги, она изменилась в лице. Бледная как смерть Лао Фурен переспросила:

— Похитили?! Какой в этом смысл!

Эр Фурен никак не могла понять:

— Ты глупая девица, которая говорит всякую чушь! Она что кого-то оскорбила?

Ли Вэй Ян перебила ее:

— Где она была похищена, в каком направлении!

По лицу Лю Эр непрерывно текли слезы:

— Это произошло… по дороге  в сторону Дэшэнмэнь (название крепостных ворот в северной части бывшей пекинской крепостной стены). Группа людей неожиданно напала на нас, все охранники были убиты, Шао Фурен вытолкнула Нуби из коляски, но сама не успела сбежать…

Ли Вэй Ян подавила беспокойство и больше не задавая вопросов, повернулась к Лао Фурен:

— Лао Фурен, сейчас не время выяснять, потому что нужно спасать ее!

Лао Фурен кивнула и сказала обращаясь к Ло Маме:

— Немедленно отправляйся к Лаое [господину], потом отправляйся к Правителю столичного округа, пусть он немедленно начнет поиски!

Ли Чжан Жу потянула Эр Фурен за рукав:

— Эр Сао красивая, можно ли рассчитывать, что эти люди не окажутся…

Ло Мама быстрыми шагами удалилась.

Судя по выражению лица Эр Фурен, ей было стыдно:

— Даже если нет, ее репутация разрушена. Даже не знаю что сейчас делать! Так осрамиться! Ах! Где теперь эти злодеи? Так скомпрометировали репутацию нашей семьи!

Ли Вэй Ян когда услышала эти слова разозлилась, она резко обернулась и холодно посмотрела на Эр Фурен.

Эр Фурен увидев ее взгляд испугалась и машинально отступила на полшага:

— Ты…Почему ты так смотришь на меня?

Ли Вэй Ян ответила:

— Эр Шао Фурен – ваша собственная невестка. У нее простой характер, но она добрая и искренняя. Она всегда так почтительна и добра к вам. Разве вы не заметили этого. Теперь с ней что-то случилось и даже если вы сами не можете ей помочь, хотя бы не говорите о ней такие слова! В противном случае люди будут говорить о несправедливости семьи Ли!

Лицо Эр Фурен изменилось:

— Я тебя старше, почему ты так со мной разговариваешь?

Ли Вэй Ян, сохраняя полное хладнокровие, с презрением ответила:

— Старше? Вы хотите сказать, что вы как старшее поколение не совершали ошибок, а младшее поколение слепо и ничего не видело. Можете спросить об этом Лао Фурен!

Эр Фурен изменилась в лице. Она прикрыла лицо платком и тихо заплакав, обратилась к Лао Фурен:

— Посмотрите что делает это девчонка! Вы в ней души не чаете, да еще она опирается на то, что она Цзюньчжу!

Лао Фурен холодно посмотрела на Эр Фурен и сказала:

— Вэй Ян права, посмотри, что ты сказала. Ребенок потерялся, а тебя волнует репутация! Чжан Жу, помоги своей матери вернуться к себе! Нам не нужна здесь глупая, пустая болтовня!

Эр Фурен испугалась. К ней поспешила Ли Чжан Жу, чтобы помочь матери уйти. Эр Фурен была не согласна, но тем не менее подчинилась и замолчала. Ситуация была хуже не куда.

Ли Вэй Ян больше не обращала внимания на эту недальновидную и строптивую ведьму. Она быстро обратилась к Чжао Ю:

— Собери всех, чтобы вышли на поиски всех мест, где можно было бы спрятаться!

Чжао Ю быстро ушла выполнять приказ хозяйки.

Бледный Ли Мин Кан вбежал в резиденцию Хэ Сян Юань. Увидев Ли Вэй Ян он тут же спросил:

— Ее нашли?

Ли Вэй Ян покачала головой. Прошло уже два часа, новостей еще не было. Она беспокоилась, что ни от Чжао Ю, ни от людей Ли Мин де не было никаких новостей.

Что, в конце концов, могло произойти? Зачем было похищать Сан Янь Цзюнь? Она была старшей дочерью знаменитого генерала Сан. Кто мог сделать это? Да еще средь бела дня!

Ли Мин Кан хотел выйти, но Эр Фурен схватила его:

— Куда ты идешь?!

Ли Мин Кан стиснув зубы ответил:

— Пошел искать Цзюнь Эр!

Эр Фурен вцепилась в него еще сильней:

— На улице так темно, где ты собираешься искать ее? Еще не известно, где могут быть эти люди. Кроме того, они вооружены, а ты один. К тому же, ты воспитанный и культурный, но слабый телом, как ты собираешься противодействовать им? Исчезла невестка, а теперь ты хочешь, чтобы у матери теперь исчез и ты?

Слова Эр Фурен выдавали в ней эгоистку, было понятно, что ее совершенно не интересовало жива или мертва Сан Янь Цзюнь.

Ли Вэй Ян холодно усмехнулась:

— Разве муж, который несет ответственность за жену, если она пропала без вести, должен сидеть сложа руки? Эр Сао беременна, разве вы не знаете? Теперь она одна снаружи и еще не известно жива она или мертва. Эр Гэ, что ты собираешься делать? Так или иначе, жена твоя. Ты можешь оставить там ее одну, главное потом не раскаиваться и чтобы не было стыдно!

Ли Мин Кан быстро оттолкнул Эр Фурен и вышел во двор, там он встретил Управляющего столичным округом Тяо Чанцина и в надежде спросил:

— Ее нашли?

Тяо Чанцин был хорошим специалистом. Он приказал своим людям обыскать весь город, но следов они не нашли.

Ли Мин Как был сокрушен:

— Как эти люди могли исчезнуть без следа? Как они могут их найти!

Выражение лица Тяо Чанцина стало холодным и суровым. Нет, ему не было стыдно. Система регистрации в столице была очень строгая. Но, куда могли эти грабители деться средь бела дня? Он сам лично послал так много людей на поиски, но они не нашли их следов. В чем, в конце концов, было дело?

Как Цзин Чжаоинь [правитель столичного округа], он должен отвечать за правопорядок в столице. До этого было необъяснимое убийство семьи Цзян. Теперь похитили Сан Янь Цзюнь, и это просто была крайняя точка! Кто мог похитить ее у охранников резиденции Премьер-министра?

Лао Фурен побледнела, Ли Вэй Ян увидев, что Лао Фурен плохо, быстро помогла ей сесть на стул. Лицо Лао Фурен было сине-зеленым, дыхание было неровным, грудь вздымалась, она еле пробормотала:

— Как это могло случиться? Как это могло случиться?

Ли Вэй Ян взяла ее за руку и попыталась утешить:

— Ничего с Эр Сао не случится. Хорошему человеку, небо помогает.

Она не знала, утешала ли она старушку или утешала себя. Она даже не знала, когда это началось, но Сан Янь Цзюнь стала ее хорошим другом. Впервые ей было так неспокойно.

Все ждали новостей в доме. Вдруг они услышали шум шагов снаружи. Вошел Ли Сяо Ран. Он увидел Ли Мин Кана и Тяо Чанцина, стоявших у двери, и сказал:

— Ее нашли. Будем готовиться к похоронам.

Когда он это произнес, Ли Мин Как побледнел и упал навзничь.

Служанки и Мамки подбежали, чтобы помочь его унести и уложить поудобней.

Эр Фурен заплакала в голос.

Лицо Ли Вэй Ян еще не было таким бледным. Она уставилась на только что вошедшего Ли Сяо Рана и сказала:

— Фуцинь, где Эр Сао?

Ли Сяо Ран вздохнул, и на его лице отразились бесконечные гнев и сожаление:

— Как только я получил известие, я сразу же выбежал из дворца и встретил командующего армией на дороге. Когда его люди сегодня обходили город, они оказались в маленьком переулке. Просто … она была мертва.

Его взгляд застыл.

Ли Вэй Ян знала, что это было необычно. Не задавая больше вопросов, Ли Вэй Ян быстро встала и вышла.

Ли Сяо Ран спросил:

— Куда ты идешь?

Ли Вэй Ян повернулась и холодно произнесла:

— Нельзя успокаиваться. Помимо того, что нужно направить людей сообщить семье Сан, еще есть много дел.

Ли Сяо Ран некоторое время молчал. Он в недоумении смотрел на Ли Вэй Ян. Он не мог понять, как она сохраняет спокойствие, они ведь с Сан Янь Цзюнь были подругами?

Он не знал, что Ли Вэй Ян была в гневе, но внешне ничего нельзя было заметить.

Ли Сяо Ран уже отправил людей за телом Сан Янь Цзюнь и они вернули ее.

Ли Вэй Ян уже дошла до своего двора, но и здесь были слышны рыдания. Она подавила в себе пламя гнева и сказала:

— Замолчите все!

Все озадачено переглянулись.

Ли Вэй Ян холодно сказала:

— Она была убита. Вы не могли ее защитить, какой толк сейчас в ваших слезах! Немедленно готовьтесь к похоронам, если я услышу, что кто-то плачет, немедленно вылетит отсюда! Будете на похоронах плакать!

Ли Вэй Ян была членом семьи Ли, но она была особенной. Даже Ли Сяо Ран думал так. Все в этом дворе смотрели на нее с удивлением и тихо отступили.

Ли Вэй Ян внезапно остановила Лю Эр- служанку Сан Янь Цзюнь:

— Ты подожди!

Лю Эр вытерла слезы и присела на корточки перед Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян медленно сказала:

— Ты только что видела тело своей хозяйки? Есть ли повреждения?

По лицу Лю Эр снова невольно потекли слезы:

— Вся ее одежда была похожа на лохмотья. Кроме того, эти люди так обращались с ней, что все ее тело, с головы до ног было в ранах, в особенности…в особенности…

Лю Эр не смогла этого сказать.

Ли Вэй Ян сказала:

— Покажи мне.

Лю Эр встала и повела Ли Вэй Ян в дом.

На кровати тихо лежала Сан Янь Цзюнь и служанка вытирала ей лицо.

Ли Вэй Ян сказала:

— Дай мне посмотреть.

Служанка тихо встала и вытирая слезы, отошла назад.

Ли Вэй Ян внимательно вгляделась в лицо Сан Янь Цзюнь. Красивое, полное энергии лицо было болезненным. Глаза настолько широко были раскрыты, что не было возможности их прикрыть. Губы были разбиты, волосы очень грязными. Было видно, что рана на шее тянулась вплоть до стеганого одеяла, которым она была прикрыта.

Ли Вэй Ян с сожалением посмотрела в лицо подруги. Она потянула край одеяла, чтобы посмотреть на рану.

Лю Мама, которая сейчас стояла в стороне, а перед этим мыла и счищала грязь с тела Сан Янь Цзюнь, тихо сказала:

— Цзюньчжу, наша Сяоцзе умерла слишком плохо, дайте ей спокойно уйти.

В глазах Ли Вэй Ян мелькнули следы печали, затем она твердо сказала:

— Поскольку твоя Сяоцзе умерла, я должна найти убийцу, который ее убил.

Лю Мама посмотрела на Лю Эр, которая кивнула ей, тогда Лю Мама вздохнула и ответила:

— Нуби уже достаточно видела и на это трудно смотреть. Цзюньчжу необходимо смотреть на…не пугайтесь.

Сказала она и открыла одеяло.

Ли Вэй Ян увидев это машинально отступила.

Живот Сан Янь Цзюнь был разрезан, а нижняя половина тела была почти разделена пополам. Все внутренности были как будто раздавлены, а бедра были покрыты синяками, ни одного живого места не было видно. Хотя она видела бесчисленные жестокие вещи, она не ожидала увидеть такую ужасную сцену.

Лю Мама увидела, что Ли Вэй Ян побледнела и быстро накрыв одеяло, сказала:

— Смерть Сяоцзе была слишком жестокой, не знаю, какое животное оказалось способно на такую жестокость. Сяоцзе сделала так много хорошего, но Бог ничего этого не увидел!

Она была кормилицей Сан Янь Цзюнь и очень любила ее. Поэтому не хотела показывать ее тело. Она была единственной, кто ее обмывал ее. Сейчас говоря о ней, слезы продолжали течь с ее глаз.

Ли Вэй Ян тоже невольно прослезилась.  Только днем Сан Янь Цзюнь сказала, что расскажет ей, когда подтвердит беременность, но вернулась она лишь в таком виде… Почему, почему Бог был так жесток с ней. Сан Янь Цзюнь – просто наивная девушка, счастливая, надеющаяся на хорошую жизнь в будущем. Она была прямолинейна, но сердце было очень доброе. Даже увидев нищего на улице, она должна была остановить карету и подать милостыню. Каждый год она жертвовала на строительство одного и того же моста и уже не знала сколько всего денег отдала. Какая женщина еще могла быть такой?

Ли Вэй Ян в этот момент засомневалась и подумала о своих противниках, но она быстро опровергла эту мысль. Они действительно не могли так небрежно вызвать неудовольствие семьи Сан? так как в руках генерала Сан была военная мощь и он чрезвычайно сильно любил свою дочь. К тому же издавна известна  его непреклонность и прямота, и он, увидев такую жестокую ее смерть, не примириться с этим, и постарается до конца разобраться в этом.

Тогда почему это могло случиться?

Кто мог так ненавидеть  Сан Янь Цзюнь?

И он, ограниченный во времени так мучает ее?

Но, это не просто ужасно и жестоко, но от этого волосы встают дыбом.

В это время, Чжао Ю, которая молча стояла в стороне, обратилась к ней с вопросом:

— Сяоцзе, вы позволите Нуби осмотреть ее?

Ли Вэй Ян кивнула.

Чжао Ю подошла и снова раскрыла одеяло, по комнате снова разошелся запах крови.

Ли Вэй Ян стояла неподвижно, наблюдая, как Чжао Ю осматривает тело. Затем Чжао Ю подошла к Ли Вэй Ян и сказала:

— Сяоцзе, Эр Шаое Фурен перед смертью перенесла бесчестье и издевательства, причем она сопротивлялась, после чего ее нижняя часть туловища была разрезана крайне жестоко.

Ли Вэй Ян кивнула и сказала:

— Это шрамы, которые можно увидеть на поверхности. Что еще?

Чжао Ю строго продолжила:

—  В ранах Эр Шаое Фурен сгустки крови, которые долгое время сгущались, поэтому Нуби подозревает, что ее внутренние органы были повреждены.

— Что ты имеешь в виду?

Ли Вэй Ян была озадачена.

Чжао Ю тихо ответила:

— Человек, который ее убил, был мастером боевых искусств и когда Эр Шаое Фурен боролась за сохранения целомудрия, убийца ударил ее  и отбил ее внутренние органы…

Ли Вэй Ян только почувствовала, что все у нее внутри похолодело. Сан Янь Цзюнь должно быть, много пострадала, прежде чем умерла.

Ноги Ли Вэй Ян подкосились и она едва успела сесть, чтобы не упасть.

Лю Эр поспешила к ней:

— Цзюньчжу, вам нужно выйти.

Ли Вэй Ян тяжело покачала головой и сказала:

— Лю Эр, ты расскажешь мне, что произошло сегодня, и ты должна рассказать с того момента, как вы вышли.

Лю Эр вытерла слезы и сказала:

— Да, Нуби сегодня следуя за Эр Шаое Фурен вышла из дому. Мы поехали в сторону Лян Цзясян, чтобы найти того доктора в Мин Синьтан. Поскольку я уже заранее предупредила доктора, что мы придем к нему и он должен очистить помещение от больных, когда мы пришли туда, там действительно никого не было. О, нет, была еще одна очень обычная карета. Она еще заблокировала наш путь. Сяоцзе приказала нам остановиться позади этой кареты и сама пошла в Мин Синьтан. Все было хорошо. Доктор подтвердил счастливый пульс. Она была очень счастлива. После чего она сказала, что поедет в Цзин Юэ и купит хорошее вино и хорошую еду, чтобы вернуться и отпраздновать вместе с Эр Шаое. Поэтому наша карета не стала возвращаться в резиденцию Ли, а поехали к зданию Цзин Юэ. когда мы стали подъезжать к Дэшэнмэнь, на маленькой улице рядом с нами внезапно появилось много людей…

Ли Вэй Ян подняла руку:

— Я это знаю. С какими странными вещами вы столкнулись по дороге или у доктора?

Лю Эр задумалась и, наконец, покачала головой.

Ли Вэй Ян нахмурилась:

— Подумай еще раз, может вам встретился какой-нибудь странный человек…

Странный человек? Лю Эр задумалась  и немного погодя, ответила:

— Да, была странная ситуация. Когда мы приехали к доктору, в комнате ожидания к нам подошел юный слуга доктора и сказал, что к доктору неожиданно пришел уважаемый посетитель, и просил Эр Шаое Фурен немного подождать. Эр Шаое Фурен было не очень приятно, но она все же согласилась подождать. Через некоторое время из комнаты вышла женщина, покрытая вуалью. Тут же мы услышали приглашение – Входите! И Эр Шаое Фурен вошла.

— Как выглядела эта женщина?

Спросила Ли Вэй Ян.

Лю Эр пыталась вспомнить все до мельчайших подробностей. На это ей потребовалось некоторое время. Наконец, она сказала:

— Когда эта женщина вышла, она случайно столкнулась с Эр Шаое Фурен, которая чуть не выронила при этом вуаль.  Она, кажется, разозлилась, но, почему-то она быстро ушла, не сказав ни слова. Действительно, это была странная женщина.

— Рядом с ней был кто-нибудь или может быть она села в особую карету? Если да, то какая вывеска или знак был на этой карете?

Ли Вэй Ян почему-то чувствовала, что это таинственная женщина имеет какое-то отношение к смерти Сан Янь Цзюнь.

Лю Эр покачала головой и сказала:

— При ней было несколько охранников, один из них был рослый, хорошо сложенный, но Нуби не вглядывалась в них, а ее карета…пожалуй, это была обычная карета, не слишком роскошная, как если бы это была одна из нескольких карет средней зажиточной семьи.

Ли Вэй Ян медленно спросила:

— А что насчет одежды? Из какой ткани была она пошита?

Лю Эр долго думала, она действительно не слишком на все это обратила внимания.

Чжао Ю добавила:

— Ты подумай, не волнуйся.

Лю Эр уже собиралась покачать головой, но внезапно она обратила внимание на одежду Ли Вэй Ян и выпалила:

— Нуби видела одежду на женщине. Она была такой же как на Цзюньчжу. Очень хорошая ткань, как облако — воздушная, вся переливается.

Ли Вэй Ян изменилась в лице. Она помрачнела. Эта ткать была выткана из очень дорогой пряжи. Ее можно было купить лишь в столице и за очень большие деньги. Эту ткань могла позволить себе лишь богатая и знатная семья. Но зачем тогда ей понадобилось приезжать в обычной, заурядной карете? Это могло быть только в одном случае, если она не хотела, чтобы кто-то узнал ее личность.

Ли Вэй Ян внезапно встала и пошла к выходу.

Лю Эр невольно удивилась:

— Цзюньчжу?

Ли Вэй Ян не обращая на нее внимания, медленно сказала:

— Чжао Ю, нам необходимо посетить Мин Синьтан.

Чжао Ю собиралась ей ответить, как вдруг все услышали:

— В этом нет необходимости.

Ли Вэй Ян нахмурилась и обернулась. Они увидели входящего Ли Мин Де.

Он посмотрел на нее и сказал:

— Тебе не нужно идти.

Ли Вэй Ян удивленно спросила:

— Почему?

0 потому что доктор из Мин Синьтана за два часа до того умер от острой болезни. Там ты уже ничего не найдешь.

Ли Мин Де уже тщательно все проверил, но убийца уже позаботился об этом и не оставил после себя ни следа.

Ли Вэй Ян молчала, пока Ли Мин Де не понял, что что-то не так. Он спросил:

— Что не так? Ты слушаешь?

— Я в порядке.

Сказала Ли Вэй Ян. Ее лицо позеленело, а тело начало дрожать. Она оттолкнула Ли Мин Де и начала спускаться по лестнице. На первом и втором уровнях… как только она достигла третьего уровня, она тяжело упала на холодные каменные ступени…

Внезапно теплое дыхание накрыло ее, затем она была заключена в объятья.

— Ничего страшного, у тебя есть я.

Прошептал Ли Мин Де. Мужчина сильнее прижал к себе ее холодное тело.

— Ты просто устала.

Она не устала. Она была зла. Ей было уже трудно подавлять этот гнев. Сан Янь Цзюнь была прекрасным человеком и это был жестокий удар! Ее гнев нарушал ее спокойствие и не было возможности успокоиться.  Она хотела найти убийцу и разорвать его на куски! Такой гнев не соответствовал ее слабому телу. К тому же она всю ночь не спала.

Ли Мин Де на руках перенес ее обратно в ее двор и положил на ее кровать и приказал приготовить горячую воду.

Ли Вэй Ян лежала на кровати, и растерянно наблюдала за ним.

Почему он все еще был рядом с ней. Она ведь решила, что позволит ему уйти, но почему она не стала действовать? Потому что она все еще влюблена в него?

Он тщательно охранял ее, помогал ей во всем и защищал ее серьезно. Но он очень умный человек. Он также молодой человек. У него должны быть амбиции и высокие устремления нормального человека. Он бросил все, включая свою личность, и остался рядом с ней.

— Мин Де.

Она закрыла глаза и шепотом произнесла:

— Ты должен уйти.

— Я знаю, что ее смерть расстроила тебя. Я побуду с тобой, я не могу сейчас оставить тебя. Я всегда буду с тобой.

Ли Мин Де опустился на колени у ее кровати и взял ее за руку. Он был рядом с ней и больше ему ничего не хотелось. Он считал, что пока он рядом с ней, он может ей больше помочь. Но Ли Вэй Ян теперь противится этому. Ее отношение к нему изменилось. Он не понимал, что произошло…но ему было все равно. Пока он рядом с ней, он ничего не боялся.

— Я скажу Бай Чжи помочь тебе сменить одежду. Отдохни как следует. Завтра траурный обряд.

Сказал он и шепотом добавил:

— Или…Вэй Ян, если ты не счастлива, по крайней мере, дай мне знать…

— Нет необходимости. Я сказала, что ты должен уйти.

— Вэй Ян!

Почему она прогоняет его? Она позволяла ему оставаться, даже если она отдыхала.

Ли Мин Де стало трудно дышать, он почувствовал уже знакомую ему тупую боль в груди. У него была гордость, но перед Ли Вэй Ян он был готов наступить на собственную гордость и самоуважение. Во что бы то ни стало, он должен был остаться с ней.

— Если тебе некомфортно, отдохни. Я выйду на улицу и не буду тебя беспокоить.

Ли Вэй Ян тихо произнесла:

— Нет, Мин Де, тебе надо вернуться в Юэси. Я знаю ты всегда хотел отомстить.  Что касается твоей биологической матери, несмотря на то, что каждый раз говоришь, что ты не держишь ее в своих мыслях, но я знаю, что ты каждый раз думаешь об этом, держа в руках нефритовую шпильку. Само собой, это твой отец отправил тебе этот подарок через своих людей. Я думаю, это вещь твоей матери.

Ли Мин Де слегка начал дрожать, он с недоумением посмотрел на нее:

— Но, я не могу уйти.

Ли Вэй Ян  покачала головой и сказала:

— Ты знаешь, почему я предлагаю тебе уйти?

Ли Мин Де посмотрел на нее, на сердце его была тревога:

— Почему?

Ли Вйэ Ян тихо ответила:

— Я не имею чувства любви, у меня не может быть мужа. Дело не в тебе. Это касается и Туо Ба Ю. Я не могу любить.

— Но, я тебе не безразличен? Не так ли?

Ли Мин Де сжал кулаки.

Ли Вэй Ян улыбнулась, хотя ее сердце забилось сильнее, вызывая легкую боль:

— Да, я забочусь о тебе, но мне не нужна такого рода забота. Находясь рядом со мной, ты, безусловно, почувствуешь, что я наскучила тебе, ты станешь ко мне равнодушен, потому что я не смогу ответить тебе на любовь и мне будет стыдно за это! Но мне не нужно такое чувство из-за которого я чувствую себя особенно неловко! Почему я должна смущаться того, что не могу ответить на твои чувства?! Ли Мин Де, ты продолжаешь говорить, что любишь меня, но почему я должна знать о твоей любви? Почему она должна стать бременем моего сердца?!

Ли Мин Де, который всегда улыбался ей, мгновенно помрачнел, словно наступил вечер в зимний период.

Он смотрел на нее без выражения счастья или особого внимания. Он оцепенев смотрел на еще знакомое лицо Ли Вэй Ян.

Он не мог унять жгучую боль, которая пронзила его сердце, и правая рука, спрятанная в рукаве, сжалась. Затем он вдруг засмеялся:

— Вэй Ян, я понял, ты просто хочешь прогнать меня, верно? Тебе не удастся меня одурачить, я не уйду, несмотря ни на что, я не уйду.

Ли Вэй Ян холодно ответила:

— Я сказала тебе уйти, разве ты не слышал? Почему ты такой надоедливый? Почему ты всегда пристаешь ко мне?!

Ли Мин Де упорствовал:

— Я не уйду!

Он обратил внимание на то, что чай уже остыл, и, поднося другую чашку, он угодливо засмеялся:

— Вэй Ян, не сердись, хорошо? Выпей чаю. Я распорядился отыскать первоклассный Юньу [сорт зеленого чая по китайской классификации]. Он лучше всего очищает помыслы и успокаивает дух.

Ли Вэй Ян подняла руку и опрокинула чайную чашку. Чашка упала на пол и звонко разлетелась на осколки, а чай разлился по полу!

…Нужно чтобы он уехал!

Бай Чжи и Мо Чжу с тревогой смотрели на холодную и безразличную Ли Вэй Ян, которая так безжалостно и жестоко обошлась с Ли Мин Де, с человеком, с которым она была так близка.

Ли Мин Де беззлобно, напротив с доброжелательным выражением лица сказал:

— Вэй Ян, чай остыл, я поменяю чашку, хорошо?

Ли Вэй Ян холодно ответила:

— Ли Мин Де, я сыта по горло тобой! Ты всегда надоедаешь мне! Ты мне надоел! После каждой встречи я сожалею об этом. Пора это прекратить!

Нет, это не были слова, затаенные в ее сердце.

Она никогда не сожалела о том, что он рядом. Более того, она была ему благодарна и каждый раз видя его вся ее душа была полна радости. Для нее было важно, что Ли Мин Де находился рядом с ней.

Как ни странно, выражение лица Ли Мин Де стало спокойным  и он произнес:

— Вэй Ян, я не уйду, что бы ты ни сказала.

Ли Вэй Ян усмехнулась и сказала:

— Раньше тебе приходилось полагаться на меня. Теперь у тебя есть своя сила и своя тайная охрана, но ты все равно остаешься рядом со мной, как собачка. Просто ты подсознательно полагаешься на меня, ты боишься встретиться с внешним миром, боишься встретиться со своим собственным врагом. Ты бежишь от ответственности и бежишь от своей ненависти. Ты просто ребенок, который никогда не вырастет!

Ли Мин Де был ошеломлен. По глазам было видно, что она ранила его до глубины души, но тем не менее он слегка улыбнулся:

— Вэй Ян.

Ли Вэй Ян равнодушно продолжала:

— Ты до сих пор волнуешься за меня? Сколько это может длиться? Десять, двадцать, тридцать лет? Всю жизнь? Я не могу полюбить тебя. Я смогу только пожалеть тебя! Но ты не отстаешь, ждешь, когда я тебя пожалею. Этим ты только добился того, что надоел мне! Поэтому я предлагаю тебе уйти по собственной инициативе!

Нет, это была не правда. Она так не считала. Она просто надеялась, что у него появится своя жизнь и ему не придется тратить свою жизнь на нее, на ее тело. Это не стоило того, действительно не стоило того!

Ли Мин Де тихо ответил:

— Нет,  мне нравится быть рядом с тобой, даже если…

Ли Вэй Ян прервала его, ее голос оставался ледяным:

— Ну, ты потратил впустую мое последнее терпение. Я больше не хочу с тобой говорить, потому что ты не можешь никак понять!

Ли Мин Де сначала стоял в оцепенении, потом вдруг потянулся к Вэй Ян, но неожиданно натолкнулся на нее. Она оттолкнула его, но случайно задела его шею своим острым ногтем и тут же оставила на его шее кровавый след.

Ли Вэй Ян испугалась, ей хотелось сломя голову броситься помочь ему, для нее это было не выносимо, поэтому она отвернулась, словно не могла больше разгноваривать с ним:

— Убирайся!

Ли Мин Де остался стоять на месте. Он как будто был в шоке.

Он смотрел на нее, в глазах его была боль. Он не сказал больше ни слова. Он просто постоял некоторое время, затем медленно вышел.

Бай Чжи села на корточки и начала усердно собирать осколки с земли, Мо Чжу рукой прикрыла себе рот и ничего не говорила.

Ли Вйэ Ян подняла на нее глаза и поняв, что Мо Чжу хочет что-то сказать, но сдерживается, холодно спросила:

— Что ты хочешь сказать?

Мо Чжу, склонив голову, произнесла:

— Нуби не осмеливается.

Ли Вэй Ян отвернулась от нее и посмотрела на кровать в узорах и холодно сказала:

— Выйдите все!

Мо Чжу все еще хотела что-то сказать, но Бай Чжи потянула ее за рукав и знаками показывала ничего не говорить. Мо Чжу прикусила губу и отвернулась. Бай Чжи вздохнула и убрая осколки фарфоровой чашки, только прошептала:

— Сяоцзе, что-то беспокоит?

Она полагала, что Ли Вэй Ян не сможет ответить ей, но до нее донесся голос ее хозяйки:

— Людей, которые остаются рядом со мной не ждет хороший конец. Ты об этом хотела сказать, Бай Чжи?

Бай Чжи быстро ответила:

— О чем вы говорите, Сяоцзе? Сегодняшнее дело – несчастный случай.

— Да, может быть это несчастный случай, может быть это не будет иметь никакого значения. А что если нет? может это Бог предупреждает меня о том, что я несчастный человек. Если это так, то почему Мин Де должен остаться со мной?

Бай Чжи увидев, как она сказала эти слова, не могла не прошептать?

— Сяоцзе…

Ли Вэй Ян мягко улыбнулась:

— Я в порядке.

После некоторой паузы она внезапно спросила:

—  Это было слишком?

На глаза Бай Чжи навернулись слезы:

— Сяоцзе…

Поскольку дело было сделано, теперь нельзя было проявлять нерешительность.

Ли Вэй Ян была непоколебима:

— Я делаю это для того, чтобы ему было хорошо.

Уже было утро. Лао Фурен перебирала пальцами четки и в голос читала молитвы.

Ли Мин Как находился рядом с телом Сан Янь Цзюнь.

Управляющий домом поклонился:

— Эр Шаое, умерьте печаль. Вам нужно привести себя в порядок. так убиваться нельзя.

Эр Фурен схватила Ли Мин Кана за рукав:

— Глупый мальчик, отпусти ее. Твоя жена ушла, что теперь сделаешь?

Она про себя думала, что раз нет невестки, он сможет вторично жениться, зачем так горевать? У нее был только один сын, зачем было отказываться от собственной резиденции?

На этот раз Ли Мин Кан не обращал на нее никакого внимания, он только смотрел на Сан Янь Цзюнь.

Лао Фурен тихо вздохнула. У внучатой невестки были раскрыты глаза, внук пытался закрыть ей глаза, но это было бесполезно.

Кто был способен на такую жестокость, на такой злой умысел, на такую месть?  Кто мог так ненавидеть Суньсифу [жена внука]?

Лао Фурен все время думала об этом и невольно покачала головой.

Эр Фурен все еще говорила:

— У Цзюнь Эр не было благословения на эту жизнь. На это нельзя обижаться… Тебе немедленно нужно пойти отдохнуть. Ах! Мне нужно распорядиться подготовить тебе полынь, чтобы избежать злых влияний. Вокруг нее уже такой воздух, а ты все это время прижимался к ней, это плохой признак…

Когда она говорила, все служанки и Мамы [еще их называют Тетушки – вежливое обращение к старшей по возрасту женщине] бросали на нее гневные взгляды.

Видя, что Ли Мин Кан не отвечает ей, Эр Фурен  удивленно произнесла:

— Подойдите и заберите Эр Шаое.

К ним немедленно подошли четыре слуги и попытались увести отчаянно борющегося Ли Мин Кана. В конце концов, он был слабым ученым юношей, который не мог дать отпор четырем слугам. По его лицу текли слезы.  В доме начался переполох.

Вдруг все услышали безжизненный женский голос:

— Прекратите!

Они посмотрели в сторону входной двери и увидели Ли Вэй Ян с каменным лицом. Одежда на ней была не ярких цветов, явно намеренно подобранное по такому случаю. Она медленно произнесла:

— Эр Шаое Фурен только что скончалась, а вы тут шумите!

Эр Фурен посмотрела на нее:

— Цзюньжу пришла сюда отдавать приказы? Это наше дело. Цзюньчжу не нужно вмешиваться!

Ли Вэй Ян усмехнулась:

— Эр Шэнь [тётка (жена младшего брата отца)] имеет свободное время чтобы здесь пошуметь? Лучше подумайте немного о том, что вы будете говорить генералу Сан и Сан Фурен. Их дочь только что вышла замуж и тут же погибла. Как вы это будете объяснять?

Лицо Эр Фурен исказилось. Конечно, семья Сан не примириться с такой потерей! Она с трудом подбирая слова сказала:

— Что говорить? Разве это не очевидно, что их дочь погибла от рук неизвестного убийцы по своей вине. Я не знаю как она спровоцировала его. Теперь я должна это расхлебывать. Я благосклонно не обвиняю их в том, что они воспитали такую дочь и разрушили репутацию моей семьи!

Ли Вэй Ян повернулась к Управляющему домом:

—  Вы слышали, что сказала Эр Фурен? Когда приедут ее родители, вы немедленно правдиво передадите им все ею сказанное.

— Ли Вэй Ян не нужно слишком заноситься!

Эр Фурен сразу поняла. Как можно было говорить такие слова ее семье. Генерал Сан мог разгневаться и неизвестно как мог отреагировать. Скорее всего, мог сразу разрубить ее на кусочки.

Ли Вэй Ян повернулась к Лао Фурен и спросила:

— Лао Фурен, что вы по этому поводу думаете?

Лао Фурен, медленно перебирая в руках четки, холодно произнесла:

— Лао Эр Цзяде [жена второго сына], тебе не следует считать себя всегда правой, ты только что так шумела здесь, что у меня разболелась голова. Если ты не будешь соблюдать меру, я немедленно отделю тебя [о разделе имущества].

Эр Фурен побледнела и не могла вымолвить ни слова. Ее действия вызвали всеобщий гнев, и даже ее дочь Ли Чжан Жу испуганно смотрела на нее.

Эр Фурен огляделась и не нашла в глазах ни у одного из присутствующих поддержки. Она лишь с этого момента поняла, что Ли Вэй Ян в доме «одной рукой закрывает небо»[пользуется неограниченной властью].

— Хорошо! Хорошо! Вы можете все здесь решить сами! Я больше не хочу вмешиваться!

Она откинула рукав и немедленно ушла.

— Муцинь!

Крикнула Ли Чжан Жу, но увидев взгляд Лао Фурен, не посмела позвать ее снова.

Ли Вэй Ян холодно проводила ее взглядом, после чего обернулась к своему второму брату Ли Мин Кану. В его глазах все еще были слезы.  Осанка, которая всегда была прямой, осунулась. Он выглядел на десять лет старше. Он потерял свою жену и в этой комнате был самым печальным из них.

Постороннему человеку могло показаться, что Ли Мин Кан бы жалким, но Ли Вэй Ян так не думала. Сан Янь Цзюнь выбрала его и доверила ему всю свою жизнь, и сейчас он один горевал, и при этом, совсем не думал об убийце.

Она покачала головой.

Ли Вэй Ян подошла к кровати, где лежала Сан Янь Цзюнь  и протянув руку, закрыла ей глаза, но когда она убрала руку, глаза снова открылись. Ли Вэй Ян тихо произнесла:

— Эр Сао, я найду убийцу.

Сказала она и легонько провела рукой по ее руке.

Вдруг глаза Сан Янь Цзюнь закрылись.

Все ошеломленно посмотрели на нее. Все они пробовали это сделать, но только обещание Ли Вэй Ян позволило закрыться глазам Сан Янь Цзюнь…

Светало. Трагическая весть о смерти распространилась повсюду.

Генерал Сан потерял любимую дочь и лично ходил во Дворец просить Императора об особом траурном обряде. Император немедленно издал приказ.

Улица перед Резиденцией Ли была полна карет с желающими почтить память покойной.

В это время Лао Фурен неожиданно заболела. Ей всю ночь снилась Сан Янь Цзюнь, покойный муж – Премьер-министр. Проснувшись утром, она горько рыдала, после чего ее состояние еще больше ухудшилось.

Ли Вэй Ян понимала, что возраст Лао Фурен становится все больше и больше, и не известно, как долго это еще продлится. Если ее не станет, Ли Сяо Рану придется позаботиться об этом, но она не знала, какие переменные будут внесены в ситуацию в целом.

Поэтому Ли Сяо Ран сейчас беспокоился больше всех в семье. Он даже не мог присутствовать на похоронах Сан Янь Цзюн, потому что днем и ночью сидел у постели Лао Фурен.

Ли Вэй Ян и Лу Мама закончили говорить, когда случайно встретили выходящего озадаченного Ли Сяо Рана. Он сильно состарился, спина его была сгорблена. Он поднял глаза и увидел Ли Вэй Ян:

— Я уже приказал найти лучшего доктора, но улучшения нет.

Ли Вэй Ян мельком посмотрела на Ли Сяо Рана и не спеша  произнесла:

— Фуцинь, Лао Фурен человек пожилой, болеть в ее возрасте это обычное дело. Вам не нужно слишком беспокоиться.

Стоящий рядом доктор Тайи заговорил:

— Это конечно. Тело Лао Фурен хорошо поддерживалось, и, скорее всего, проблема не слишком большая, но тревожиться за Лао Фурен мой долг…Поэтому я буду бороться за нее изо всех сил. Я постараюсь помочь Лао Фурен прожить еще десять или двадцать лет.

— Вэй Ян, твоя Муцинь сейчас не занимается повседневными делами, тебе необходимо заниматься домом. Ты молода, но тебе придется приложить все усилия.

Сказал Ли Сяо Ран медленно, потом сделал паузу и добавил:

— Я совсем упустил из виду…Вы же были дружны. Тебе наверняка тоже плохо…

— Фуцинь все понимает.

Сказала тихо Ли Вэй Ян

— Ну Эр тоже все понимает.

Ли Сяо Ран оглядел с ног до головы Ли Вэй Ян. Эта дочь становится все более и более резкой… Он заметил, что эта дочь стала более холодной за это короткое время, а темные глаза стали еще более глубже.

Впрочем, она никогда не была наивной девушкой. Иногда можно было увидеть в ней невинность и беспечность, иногда  в ее глазах была бездонная тьма – никто не мог догадаться о чем она думала.

Он опустил глаза и вздохнул и сказал:

— Теперь я могу опереться лишь на тебя.

Он сказал это в первый раз. Раньше он был таким высокомерным и не замечал Ли Вэй Ян. Но сейчас он был похож на старика. Хотя на самом деле ему было только за сорок, но заботы, огорчения и несчастья добавили ему лет десять.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

— Да, отец.

Траурный обряд Сан Янь Цзюнь был величественным.

Высказать свои соболезнования Ли Сяо Рану и генералу Сан пришли даже влиятельные люди из других стран.

Неожиданно первой гостьей казалась Юннин Гунчжу. Согласно положению Сан Янь Цзюнь, Юннин Гунчжу не обязательно было приходить. Тем не менее, она решила проявить подобную вежливость, правда никто не понял почему? Все удивились, увидев ее здесь.

Юннин Гунчжу увидела Ли Вэй Ян и отправила к ней человека.

Ли Вэй Ян  помедлила и только через полчаса дала согласие на встречу, причем с безразличным выражением лица, произнесла:

— Гунчжу потрудилась чтобы приехать сюда. Прошу пожаловать на почетное место.

Принцесса Юннин заметила ее выражение лица и уже хотела возмутиться, но сдержалась, после чего заставила себя сделать непринужденный вид и вошла с ней в цветочный зал. Она дождалась, пока служанка нальет им чай и уйдет. Юннин Гунчжу не стала пить чай а уставилась на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян равнодушно посмотрела на нее и спросила:

— Зачем принцесса хотела меня видеть?

Юннин улыбнулась и ответила:

— Это плохое место для разговора, давайте найдем другое место…

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Гунчжу, здесь цветочный зал резиденции Ли. О чем вы хотели поговорить?

Принцесса Юннин стиснув зубы, ответила:

— Вэй Ян, Янь Ван Дянься еще не вернулся.

Ли Вэй Ян удивленно сказала:

— М-м! Гунчжу приехала сегодня не для того, чтобы почтить память покойной, а ради мужа?

Выражение лица Юннин Гунчжу изменилось:

— Ли Вэй Ян, тебе не зачем делать вид будто ты не понимаешь…

Ли Вэй Ян тихо сказала:

— Принцесса просто обеспокоена тем, что Вэй Ян может навредить Его Королевскому Высочеству.

Юннин с вызовом произнесла:

— Он Янь Ван Юэси. Если ты будешь его удерживать, как быть с Юэси? Союз заключен. Теперь соглашение будет разрушено?

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и ответила:

— Гунчжу, вы теперь говорите о мирных переговорах? Но если бы вы действительно заботились об отношениях между двумя странами, вы не стали бы помогать Юань Юю обмануть меня. Это и было разрушением мирных переговоров. Это нужно ясно понимать… Окружному начальнику можно даже пожары устраивать, простому же люду и лампы зажечь нельзя? Это лицемерие, двойные стандарты…

— Ли Вэй Ян, а ты смелая! Я сейчас еду к Фу Хуан и Тайхоу для объяснений…

По лицу Юннин Гунчжу было видно, что она торопится.

Ли Вэй Ян повертела в руке чайную чашку и необычайно спокойно сказала:

— Гунчжу хочет рассказать, что ради мужчины не побрезгует торговлей Да Ли или готова обмануть ради него? О!  Я забыла, вы не  в курсе, что Седьмой Принц нашел опорный пункт Юэси в Да Ли и ему стал известен список официальных лиц, через которых они получали информацию о делах в Да Ли.  Если об этом узнает Его Величество и Тайхоу, они могут подумать, что вы ради мужа продавали свою страну и когда пришло время, вы согласились выйти замуж и уехать в Юэси?

Юннинг Гунчжу покрылась холодным потом. Она не знала, что возникнет такое дело. Она только полагала, что Юань Юй лишь стремиться отомстить Ли Вэй Ян. Но этот опорный пункт менял все дело. Неужели Юайнь Юй заискивал перед ней ради того, чтобы использовать ее?

Как бы то ни было, свадьба была делом решенным и она не хотела снова стать вдовой! Она взяла себя в руки и изменившимся голосом, произнесла:

— Вэй Ян, ты умна, Седьмой Принц много раз восхвалял тебя. Я не хотела стать твоим врагом. Я лишь хотела спокойно выйти замуж и уехать в Юэси. Я прошу отпустить его!

Принцесса Юннин всегда была высокомерной и никогда еще не была такой покорной. Она могла вспылить перед Императором, так как играла на том, что Император испытывал стыд перед ней. Но Ли Вэй Ян она не могла манипулировать и она понимала, что Вэй Ян была умна. Она понимала, чт Ли Вэй Ян хладнокровный и безжалостный человек и ее собственные действия уже разозлили ее. Если она будет давить на нее как Гунчжу, она, конечно, не боялась Ли Вэй Ян, но боялась, что жизнь Юань Юя не будет гарантирована.

— Вэй Ян, я понимаю, ты обижена… И я, конечно, готова возместить. Я согласна остаться здесь, а тебе нужно лишь согласиться отпустить Юань Юя. Я все что угодно готова сделать ради этого.

Сказала серьезно Юннин Гунчжу.

У Ли Вэй Ян было каменное сердце и ее проси ть не было смысла. Лучше было предложить условия обмена.

— Гунчжу, вы скоро собираетесь выйти замуж и уехать в Юэси. Вы думаете ваше обещание полезно?

Напомнила Ли Вэй Ян.

Юннин Гунчжу поняла, что Вэй Ян не собирается действовать, пока не будет уверена. Поэтому, она вытащила из кармана удостоверяющий жетон:

— Независимо от того, куда я уеду, я остаюсь принцессой Да Ли. Вэй Ян, если ты убьешь Юань Юя, кроме вражды, никакой пользы для общей ситуации не будет, но если ты его отпустишь, я буду в долгу перед тобой. Независимо от того сколько пройдет времени – десять, двадцать лет или больше, когда ты придешь ко мне, я сделаю все в соответствии с твоими инструкциями. Независимо от того, кто будет возведен на трон в будущем, это не будет хорошо для тебя. Мой третий брат не отпустит тебя, седьмой брат тоже, но они мужчины, и у них в руках будет власть и могущество, и если ты вызовишь их гнев, что хорошего может быть для тебя? Может быть, однажды тебе понадобиться моя помощь.

Ли Вэй Ян не двигалась и не поднимала жетон.

Юннин Гунчжу понимала, что Вэй Ян обдумывает предложение и добавила:

— Даже если тебе это никогда не понадобится, можно подготовить на всякий случай тылы. Что в этом плохого?

Ли Вэй Ян улыбнулась и медленно сказала:

— Гунчжу, жетон никогда не бывает мертвым предметом. Что вы можете еще сказать.

Юннин Гунчжу усмехнулась и ответила:

— Вэй Ян, ты меня недооцениваешь. Раз я дала тебе обещание, я не могу отречься от свих слов.  Если я пойду против этой клятвы, я буду осуждена небесами и во веки веков погружусь в преисподнюю и не смогу никогда освободиться от этого гнета!

Клятва в Да Ли доказывала чистоту намерений человека, чтобы Бог неба и земли  был свидетелем, чтобы продемонстрировать чистоту сердца человека. Обычно человек не мог нарушить эту клятву и ее никогда не произносили просто так.

Однако Ли Вэй Ян не верила. Туо Ба Чжэнь легко нарушал свои клятвы, а Юннин Гунчжу была его старшей сестрой и вряд ли не могла сделать то же самое. К тому же она не нуждалась в помощи Юннин Гунчжу и такого рода клятва была ей не нужна.

Однако Юннин права: теперь если убить Юань Юя ничего хорошего не будет. К тому же это вызовет недовольство принцессы Юннин. Ли Вэй Ян не беспокоила месть с ее стороны, это были бессмысленные усилия, поэтому этого не могло быть:

— Хорошо, я согласна. Когда вы покинете столицу, новобрачный появится целый и невредимый.

Ответила улыбаясь Ли Вэй Ян.

Юннин вздохнула с облегчением. Она поверила Ли Вэй Ян и медленно произнесла:

— Итак, я буду ждать хороших новостей.

Сказав это, она уже уходила, когда Ли Вэй Ян внезапно сказала:

— Гунчжу много лет жила в Да Ли и самой важной опорой ее  является Его Величество Император. Сейчас, когда две страны заключили союз, Гунчжу может не беспокоиться за свою безопасность, но если однажды две страны рассорятся, Гунчжу наступят тягостные дни, поэтому прошу Гунжу позаботиться о себе.

Юннин Гунчжу на мгновение остановилась, затем, не оглядываясь, произнесла:

— Большое спасибо тебе за напоминание, к сожалению, у меня уже нет пути к отступлению.

Сказала она и быстрыми шагами удалилась.

После ухода принцессы Юннин Ли Вэй Ян еще некоторое время сидела одна в цветочном зале, пока не пришла служанка и не сообщила, что пришли Сан Хуанцзы и Сан Хунцзы Фэй.

Ли Вэй Ян сначала никак не отреагировала, но, затем, нахмурилась. Туо Ба Чжэнь и Аньго Гунчжу, зачем они пришли?

Однако, очень скоро она поняла. Ли Сяо Ран находился у власти. В семье проходят похороны главной жены одного из сыновей семьи, поэтому Сан Хуанцзы хотел самолично прибыть с визитом. Это, пожалуй, был обдуманный и осмотрительный шаг.  Он пришел вместо Тайзы и это было на польщу главной его цели.

В резиденции Ли был парк, озеро и плодовый сад. Между ними были посажены цветы и деревья, но между ними была обнесенная стенами дорога. Ли Вэй Ян заметила юную красивую женщину, которая несла шумевшего мальчика. У него были большие глаза, которые он непрестанно тер, и из них текли слезы.

Ли Вэй Ян нахмурилась:

— Минь Чжи? Каким образом он здесь оказался?

Кормилица увидев Ли Вэй Ян испугалась и спешно забрала ребенка из рук Аньго Гунчжу и сказала:

— Четвертый молодой господин убежал сюда, не сердитесь Цзюньчжу.

Аньго Гунчжу хотела взять его за руку, но Минь Чжи спрятался за спиной кормилицы. Большие черные глаза были в слезах. Он настороженно смотрел на Аньго Гунчжу.

Аньго сказала со смехом:

— Что произошло, Цзюньчжу? Я увидела твоего красивого младшего брата и только приподняла его, и тут подошла ты. Боишься, что я могу навредить твоему младшему брату?

Ли Вэй Ян церемонно ответила:

— Минь Чжи грудной ребенок и боится чужих. Гуньчжу не следовало подходить к нему слишком близко.

Минь Чжи в объятиях кормилицы заплакал в голов, можно было понять, что ему не нравилась Аньго Гунчжу.

Аньго Гунчжу, однако, некоторое время с большим интересом пристально смотрела на него.  Казалось ей было весело. Она улыбнулась:

— Не думала, что в резиденции Ли есть такой стеснительный Шаое.

Ли Вэй Ян усмехнулась. Ли Минь Чжи не стеснялся при незнакомых, он чувствовал людей с недобрыми намерениями. И когда они подходили к нему,  он мог зареветь. Он мог сидеть веселый и вдруг заплакать… Видимо, Минь Чжи – талантливый и бдительный ребенок.

Ли Вэй Ян прошептал:

— Принцесса приехала на похороны?

Аньго Гунчжу улыбнулась и сказала:

— Да, Сан Хуанцзы в главном зале, а я так разволновалась, что ушла сюда. Цзюньчжу не возражает?

Ли Вэй Ян вздохнула и сказала:

— Это внутренний двор, принцесса-гостья, поэтому, естественно, все в порядке. Просто это событие совпало с грустным событием, моя бабушка не может встать, чтобы встретиться с вами.

Аньго Гунчжу удивленно спросила:

— Лао Фурен больна?

Ли Вэй Ян кивнула:

— Наша Эр Сао была убита. Вся семья очень скорбела и Лао Фурен за два дня до похорон слегла от болезни. Увидеть смерть Эр Сао – трагическая картина. Убийца был жесток.  Боюсь, что Лао Фурен винит себя в этом!

Руки Аньго Гунчжу дрожали, она холодно сказала:

— Ах! Это действительно была трагическая смерть?

Ли Вэй Ян заметила, что Аньго Гунчжу не по себе, но делает вид, что все в порядке.

— Да! Смерть  Эр Сао была жестокой, настолько, что даже после смерти невозможно было закрыть ей глаза. А она ведь была из семьи военного и с самого рождения привыкла к суровому обращению. Мой Эр Гэ ослепленный горем, каждый день находился рядом с ее телом и не соглашался уходить и читал молитвы, пытаясь вызвать ее душу. Говорят, что духи являются во сне и дают наказы.  Она может назвать убийцу.

Аньго Гунчжу едва улыбнулась и ответила:

— Такая ерунда! Как можно верить в духов?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Береженного Бог бережет. Гунчжу не следует здесь задерживаться, чтобы не встретить дух умершей.

Аньго усмехнулась и сказала:

— Я так боюсь этих вещей!

Ли Вэй Ян заметила, что она именно по этой причине сегодня не многословна и оглядывается вокруг.

Ли Минь Чжи не понимал, что находится на похоронах и выпучив глаза с недоумением слушал барабанный бой.

Ли Вэй Ян подошла к нему и взяла его на руки. Ему уже было два года и он проворно бегал и прыгал. Он  широко открыв рот, произнес:

— Цзецзе…

Она улыбнулась. Минь Чжи протянул руку и стянул с нее декоративную шпильку и привел в беспорядок ее черные волосы.

Ли Вэй Ян засмеялась и погладила его по голове.

Аньго Гунчжу никак не могла понять намерений Ли Вэй Ян и машинально нахмурилась.

Ли Вэй Ян вздохнула и сказал:

— Если бы Эр Сао прожила еще год, в семье появился бы еще один ребенок.

Аньго Гунчжу застыла и поглощенная своими мыслями, произнесла:

— Да! Действительно ее жалко.

Ли Вэй Ян молча теребила руку Минь Чжи. Минь с любопытством посмотрел на свою сестру своими большими черными  глазами. Он не знал почему Ли Вэй Ян замолчала.

Ли Вэй Ян смотрел в глаза Минь Чжи, такого невинного, чистого, безупречного и беззаботного. Это было так хорошо! Она улыбнулась и вернула Минь Чжи кормилице:

— Возьми Шаое и возвращайся.

Аньго Гунчжу чувствовала себя здесь почему то подавленной. Ли Вэй Ян сейчас с холодной усмешкой смотрела на нее. Аньго почувствовала беспокойство. Она кашлянула и с высокомерным видом произнесла:

— Мне пора идти.

Судя по выражению лица Ли Вэй Ян, ее это не удивило.

Две старомодные служанки какое-то время шли рядом с Аньго и благодарили ее:

— Спасибо Гунчжу за соболезнования.

Аньго Гунчжу в сопровождении своей огромной свиты, покинула ее.

Ли Вэй Ян усмехнулась.

Со стороны возникла Чжао Ю, которая все время тенью находилась неподалеку.

— Сяоцзе…

Ли Вэй Ян холодно сказала:

— Это сделала Аньго Гунчжу.

Чжао Ю сначала изумилась, потом внезапно поняла намерения Ли Вэй Ян:

— Аньго Гунчжу? Но, почему?

Выражение лица Ли Вэй Ян было холодным:

— Аньго не пришла бы сюда без причины, она что-то замышляет.  Когда я сказала о беременности Эр Сао, она даже не удивилась, как будто знала об этом и даже не задала дополнительного вопроса. Но Эр Сао сказала мне в тот день, что еще никто не знает о ее беременности.

Чжао Ю не могла не нахмуриться:

— Но Сяоцзе только предполагает, это не точно.

Ли Вэй Ян ответила:

— Я говорила  ей о душе Эр Сяо, блуждающей по резиденции Ли. Ты не видела как дрожали ее тело и голос. Это нечистая совесть покоя не дает!

Аньго Гунчжу – трудный враг, если с ней придется иметь дело. Нужно быть осторожными.

Чжао Ю обеспокоено произнесла:

— Действительно ли Сяоцзе убеждена?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Это моя догадка, но кто в столице способен на такую жестокость кроме Аньго Гунчжу?

Чжао Ю молчала, ей хотелось опровергнуть слова Ли Вэй Ян, но она знала, что Сяоцзе правильно догадалась, поэтому она спросила:

— Сяоцзе, Нуби действительно не может понять, в чем причина. Зачем Аньго Гунчжу мстить Эр Шаое Фурен.

Ли Вэй Ян покачала головой и сказала:

— В чем причина?

Аньго Гунчжу была жестока, но не глупа. Она только что вышла замуж за Сан Хуанцзы и еще не установила прочной опоры и не может необдуманно враждовать.  У Сан Янь Цзюнь был особый статус. Она была невесткой семьи Лм и дочерью генерала Сан. Аньго увидела, что она не нравится Сан Янь Цзюнь и при этом не может манипулировать ею. Но, она понимала, что это рискованно. Что заставило сделать это?

Неподалеку Ли Мин Де спокойно смотрел на Ли Вэй Ян. Его глаза были подобны поверхности озера после захода солнца.

Чжао Нань видя растерянный вид хозяина, произнес:

— Хозяин, из Юэси без конца приходят сообщения, они торопят и ждут вашего возвращения.

Ли Мин Де холодно произнес:

— Сейчас нельзя покидать Да Ли.

Чжао Нань поспешно произнес:

— Хозяин не желает оставить Цзюньчжу, но за Цзюньчжу может кто-нибудь присматривать, зачем хозяину быть здесь?…

Ли Мин Де обернулся и холодно взглянул на него. От его холодного взгляда слова Чжао Наня повисли в воздухе.

Ли Мин Де смотрел на него холодно, но не обвинял его. Чжао Нань некоторое время стоял неподвижно. В конце концов, он набрался мужества и произнес:

— Хозяин, вы отправитесь в Юэси и там встретите лучшую женщину…

Ли Мин Де неожиданно улыбнулся:

— Ты прав. Если я хочу найти красивую, умную и добродетельную, я найду ее. Но Ли Вэй Ян…В мире есть только одна Ли Вэй Ян. Если есть она, зачем нужны другие?

Чжао Нань молчал. Он не понимал и не разбирался в чувствах, он только лишь знал, что из Юэси пришел приказ, что он  в течении месяца доложен привезти хозяина любой ценой в Юэси.

В гостиной семьи Ли Сан Хуанцзы Туо Ба Чжэнь утешал Эр Шаое Ли Мин Кана как искренний друг.

Ли Мин Кан оказался добрым и великодушным человеком. Во время такого несчастья, увидев, что Сан Хуанцы не считаясь со своим высоким положением, утешает его, был растроган.

Они разговаривали. На веранде послышались быстрые шаги. Через мгновение появилась Аньго Гунчжу. Она сделала обеспокоенный вид и вошла. Она как принцесса, ставила себя высоко, но перед Сан Хуанцзы она соблюдала этикет.

Туо БаЧжэнь кивнул ей головой, после чего повернулся к Ли Мин Кану:

— Эр Шаое нужно умерить свою печаль. Я еще навещу тебя.

Он вместе с Аньго Гунчжу покинул резиденцию.

Когда они сели в коляску, выражение лица Аньго Гунчжу изменилось. Туо Ба Чжэнь мельком посмотрел на нее и мягко спросил:

— Что случилось? Разве ты не сама хотела встретиться с Цзюньчжу? Ты столкнулась с чем-то, что тебя обеспокоило?

Принцесса Аньго надулась и сказала:

— Куда бы я ни пошла, все должны уважать меня, но эта Ли Вэй Ян, как будто, никогда не считается со мной!

Кажется, Аньго Гунчжу враждебно на строена по отношению к Ли Вэй Ян. Это не первый раз, когда он слышал это от нее. Почти с первого дня брака. Она говорит ему об этом каждые несколько дней, как будто намеренно проверяет его реакцию. Она хочет понять, что он думает о Ли Вэй Ян.

Сегодня она снова заострила внимание на Ли Вэй Ян. Туо Ба Чжэнь действительно постарался остановить свое раздражение. И максимально доброжелательно произнес:

— Она приемная дочь Тайхоу. Согласно порядку по старшинству в роде, Император по правилам этикета, как свою сестру принимает на приемах. Охота тебе так долго думать об этом? Зачем ты снова говоришь об этом?

Не зная твоего сердца, невозможно забыть обольстительницу!

Аньго Гунжу холодно усмехнулась:

— Я хочу точно выяснить. Она прикидывается бескорыстной и высоконравственной, а действительности низкая, подлая и гнусная!

Она никак не хотела останавливаться! Он уже это слышал.

Туо Ба Чжэнь холодно произнес:

— Не нужно, чтобы я услышал это во второй раз. Ты тоже Императорская семья. Если кто-нибудь услышит, что люди подумают о тебе?! Они подумают, что ты так груба, потому что завидуешь ей!

Изначально Туо Ба Чжэнь намеревался использовать принцессу Аньго для борьбы с Ли Вэй Ян, однако эта женщина после того, как вошла во Дворец, в первую ночь под удобным предлогом отказалась лечь с ним. Пол месяца она тянула с этим делом под предлогом недомогания. Он лег спать с другой, но она попыталась покончить с собой. Да еще паре красивых наложниц она расцарапала лица и выгнала их!

Что за своенравная женщина! Она может ревновать, но если она будет пренебрегать его авторитетом и престижем, он не намерен был это терпеть…Женщину нельзя баловать, иначе она не будет признавать ни закона, ни велений неба.

Аньго Гунчжу в слезах, сказала:

— Туо Ба Чжэнь, что ты имеешь в виду говоря мне об этом? Ты сказал, что будешь относиться ко мне хорошо!  Теперь сердишься на меня! Из –за Ли Вэй Ян? Ты без ума от нее? Она обольстительница! Ты показал мне, что она обольстительница! У вас есть связь! В доме еще этого бесстыдства не хватало. Ты еще помнишь о ней?

Говоря это, она уже дошла до крайней степени гнева, но при этом, она еще не закончила свою речь, когда Туо Ба Чжэнь ударил ее.

Она была ошеломлена:

— Ты…

— В следующий раз не устраивай мне сцены, я ненавижу это! Ты должна это запомнить!

Туо Ба Чжэнь действительно открыл дверь и вышел из кареты!

Аньго Гунчжу с детства жила на вершине мира. Никогда с ней никто так не обращался. Она впервые увидела настоящего Туо Ба Чжэня. Она не ожидала, что это будет через полмесяца брака.

Служанка была в полной растерянности от испуга. Она посмотрела на Гунчжу. Принцесса сидела опустив голову и шептала:

— Ли Вэй Ян, я не пощажу тебя!

Она заскрежетала зубами ка дикое животное.

Похороны в целом прошли гладко, если не считать обмороков Фурен семьи Сан и его рыданий. Генерал Сан старался проявлять благоразумие. Он понимал, что смерть их дочери не имеет отношение к семье Ли, поэтому только кусал губы и поклялся тайно найти убийцу в течении месяца.

За окном шел дождь и барабанил по окнам.

Ли Вэй Ян сидела за вышиванием.

Бай Чжи принесла легкие кушанья, их аромат разносился во все стороны. Она украдкой посмотрела на хозяйку и тихо поставила поднос на маленький столик. Бай Чжи старалась не издавать звуков, чтобы  не тревожить Ли Вэй Ян.

Мо Чжу ежедневно вечером находилась во внутренних покоях, приводя в порядок постель.

Бай Чжи заметила, что Ли Вэй Ян выглядела утомленной, она поднесла еще одну свечу и тихо сказала:

— Сяоцзе, уже поздно, почему бы вам не отдохнуть?

Ли Вэй Ян неторопливо вышивала золотого карпа под цветком гибискуса. Она спокойно ответила:

— Сделаю еще несколько стежков и пойду спать.

Бай Чжи смотрела на Ли Вэй Ян и волей-неволей удивлялась. Последние несколько дней, Ли Вэй Ян была необычайно спокойна и это ее больше беспокоило.

Фурен семьи Сан на похоронах вышла из себя и генералу Сан пришлось насильно забрать ее домой.

Сяоцзе не присутствовали и сидели по домам и вышивали.

Но Сяоцзе ясно сказала, что хочет найти убийцу Эр Шаое Фурен. Хотя Ли Вэй Ян не преднамеренно сблизилась с Сан Янь Цзюнь, но каждый раз, когда она приходила во двор Вэй Ян, Бай Чжи видела, что Сяоцзе была счастлива.

И именно поэтому она не понимала, почему сейчас Сяоцзе так спокойна.

Мо Чжу собрала постель и вышла из спальни, но увидев, что Вэй Ян еще не собирается идти спать, была вынуждена сказать:

— Сяоцзе, эти свечи испортят вам глаза, завтра днем продолжите.

Мо Чжу с недоверием посмотрела на хозяйку, поскольку Ли Вэй Ян совсем не любила заниматься рукоделием. В прошлом, она днем чаще читала.

Конечно, это не означало, что Ли Вэй Ян не вышивала, но она не очень интересовалась этим, поэтому даже шитье для Ли Минь Чжи было передано служанкам. Если даже для родного младшего брата она не хотела этого делать, что для нее была просто вышивка?

Ли Вэй Ян не ответила.

Мо Чжу спросила:

— Сяоцзе, вы расшили набрюшник для ребенка?

Бай Чжи вытаращила глаза и подала знак, что не нужно спрашивать, и подала Ли Вэй Ян чай:

— Если Сяоцзе хочет, Нуби немного поможет.

Ли Вэй Ян подумала и ответила:

— Нет, это я хочу сделать сама, чтобы передать свое сердечное отношение.

Сказала она и быстро взяла в руки иголку и нитку. Она некоторое время внимательно рассматривала набрюшник и спросила у Бай Чжи:

— Хорошо вышито?

Бай Чжи подошла, чтобы посмотреть и кивнула головой:

— Сяоцзе очень хорошо вышивает.

Мо Чжу с недоумением смотрела на происходящее.

Ли Вэй Ян распорядилась:

— Принесите печку [она имеет ввиду жестяное приспособление для углей].

В такую погоду, печка еще не нужна. Мо Чжу застыла на месте и посмотрела на Бай Чжи, которая подмигнула ей и ответила хозяйке:

— Сейчас Нуби принесет!

Она подошла к двери, но неожиданно перед ней возникла Чжао Ю, которая стояла и охраняла снаружи. С печкой в руках она подошла к Ли Вйэ Ян.

Ли Вэй Ян провела рукой по только что вышитому ею детскому набрюшнику, улыбнулась и бросила его в огонь. Языки пламени быстро поглотили его. Ли Вэй Ян смотрела как сгорали цветы и золотой карп.

Мо Чжу с сожалением сказала:

— Сяоцзе, зачем вы это сделали? Вы на это потратили так много времени!

Бай Чжи и Чжао Ю всегда лучше понимали свою хозяйку.

Ли Вэй Ян не рассердилась на слова Мо Чжу. Она тихо сказала:

— Это мой подарок.

Мо Чжу с недоумением посмотрела на Бай Чжи.

Бай Чжи строго посмотрела на нее и подойдя поближе к Ли Вэй Ян мягко сказала:

— Сяоцзе, не нужно слишком грустить.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

— Мне не грустно, я просто делаю то, что должна делать.

Бай Чжи посмотрела на пламя и больше не осмелилась ничего сказать.

Чжао Ю стиснув зубы сказала:

— Это все Аньго Гунчжу!

Она немного колебалась, но все же спросила:

— Сяоцзе, вы решили, как поступить?

Она была не похожа на Бай Чжи или Мо Чжу. Она хорошо понимала, что Ли Вэй Ян не примириться.

Ли Вэй Ян мельком взглянула на нее и сказала со вздохом:

— Чжао Ю, во многих вещах нельзя быть нетерпеливыми.

Чжао Ю ответила:

— Это потому что, Аньго Гунчжу слишком заносчива.

Ли Вэй Ян была спокойна, в глазах ее была непроглядная тьма:

— Отомстить никогда не поздно. Аньго Гунчжу сейчас знаменитость. Чтобы ее свалить понадобится не один день.

Аньго Гунчжу была главной женой Туо Ба Чжэня. Эти два человека были сейчас одним целым. И чтобы убить ее, сначала следовало убить Туо Ба Чжэня или…связать двух этих людей и сделать это одновременно! Но так сделать будет еще труднее.

Чжао Ю проявляла сейчас нетерпение, поэтому Ли Вэй Ян сказала:

— Неужели ты думаешь, что в мести можно опираться только на грубую силу? Ты видела, когда я разговаривала с Аньго Г унчжу, позади нее стояли четыре первоклассных воина и как тигры смотрели на тебя. Однажды ты сказала, что ты и твой старший брат объединившись сможете справиться с тем человеком и подобраться к Аньго Гунчжу. Подвести их к смерти – вот лучшее решение.

— Нуби верит Сяоцзе.

Ли Вэй Ян равнодушно улыбнулась.

Было уже очень поздно, поэтому Бай Чжи опустила пологи тихо сказала:

—  Сяоцзе, Юннин Гунчжу завра хотела отправиться в путь.

Ли Вэй Ян обернулась и спросила:

— Да, Чжао Ю, ты сказала им, чтобы они выпустили Юань Юя?

Чжао Ю с неохотой ответила:

— Сяоцзе, этот человек настолько ядовит, лучше было бы его убить.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

— Убить его? Это самое простое что можно было бы сделать. Он не любит женщин, поэтому я его оставила среди такой толпы женщин. В этой жизни я боюсь, что он никогда не захочет больше исполнять свои обязанности с какой-либо женщиной. Что касается того, что я позволила ему вернуться в Юэси, то во-первых, я обещала принцессе Юннин. Во-вторых, он потерял опорный пункт Юэси и нанес самый большой ущерб Юэси. Когда он вернется, ему зададут головомойку. В-третьих, убив его можно преждевременно встревожить Императрицу Пэй, в этом случае будет трудно расправиться с Аньго Гунчжу.

Чжао Ю кивнула. Мысли Ли Вэй Ян были верными.

— Завтра Сяоцзе пойдет к принцессе Юннин?

Ли Вэй Ян посмотрела на мерцающий свет свечи и ответила:

— Проводить ее? Нет, я должна была это сделать, но завтра у меня есть более важные дела.

Рано утром следующего дня Ли Вэй Ян уже была во Дворце. Она провела всего несколько минут у Императрицы, когда услышала, что сейчас подойдет Лянь Фэй. Лян Фэй приходила навестить больную Тайхоу [мать Императора] и сама угощала ее фруктами. Она делала это очень естественно, но когда Ли Вэй Ян собралась уходить, Лян Фэй тоже нашла возможность уйти.

Когда они с Ли Вэй Ян подошли к озеру с лотосами, Лянь Фэй потерла виски и сказала:

— У меня болит голова, пойди, принеси мне лекарство.

Служанка поняла смысл ее слова и тихо отступила.

Лянь Фэй посмотрела на Ли Вэй Ян и прошептала:

— Кажется, Тайхоу злиться…

Незадолго до выхода Ли Вэй Ян, Тайхоу разозлилась на решение принцессы Юннин, которая неожиданно вела себя дерзко, даже нагло. Если скачешь верхом на тигре — слезть трудно. Юннин  загнала себя в безвыходное положение.

Ли Вэй Ян тихо сказала:

— Тайхоу думала, что сможет все удержать в руках, но, к сожалению, она состарилась…

Лянь Фэй сильно удивилась:

— Юань Юй… Это вы…

Ли Вэй Ян ответила:

— Если кто-то не навлекает неприятности на меня, я без сомнения не могу без повода придраться. Но если кто-то нарочно беспокоит меня, я не могу сидеть и ждать смерти. Я отплатила тем же и только.

Лянь Фэй изменилась в лице:

— Вы…смелая!

Она полагала, что это забавно и не удержавшись, добавила:

— Это было совершенно заслуженно. Это действительно расплата.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

— Вам помогли мои советы?

Лянь Фэй возмущенно ответила:

— Император был зол, но ради Императрицы он стерпел поведение Тайзы! Я думала, что Тайцзы побежден. Я не ожидала, что он сохранит за собой наследование. К сожалению, Император не может принять решение, иначе Тайцзы уже …

Ли Вэй Ян посмотрела на небо и медленно произнесла:

— Я слышала, что Тайцзы теперь служит во Дворце своей матери — Хуанхоу [Императрицы].

Лянь Фэй кивнула:

— Хуанхоу тяжело больна. Судя по всему, она при смерти.

Лянь Фэй улыбнулась и ответила:

— Если Его Величество не соглашается наказать Тайцзы и предается сомнениям или огня в его сердце недостаточно. Давайте добавим немного дров!

Лянь Фэй с сомнение сказала:

— Что вы имеете в виду — в поисках возможности подтолкнуть принца?

Ли Вэй Ян удивленно покачала головой и пристально посмотрела на прекрасное лицо Лянь Фэй:

— В поисках возможности? Какая возможность? Теперь принц во дворце, это и есть возможность это лучший шанс!

Лянь Фэй холодно вздохнула и сказала:

— Сейчас?

Она с беспокойством добавила:

— Сейчас, боюсь не успеть…

Ли Вэй Ян засмеялась и отойдя к цитрусовому дереву, сорвала один плод и съев одну дольку, сказала:

— Успеете, почему не успеете?  Во Дворце найдутся рабочие руки, которые давно расставлены. Необходимо тренировать войска долгое время, чтобы использовать их в одночасье. Уже нельзя медлить, иначе они справятся с вами.

Лянь Фэй ответила:

— Мне немного страшно.

Ли Вэй Ян вздохнула и сказала:

— Вы молоды и у вас есть маленький принц, вам нужно планировать…

Лянь Фэй была удивлена. Она уже избавилась от семьи Цзян. Она могла сказать себе, что уже отомстила за свою семью. Она родила принца и могла жить хорошей жизнью без каких-либо забот и не замышлять ничего с Ли Вэй Ян, но Ли Вэй Ян была права, она слишком недооценивала ситуацию. Ее сын был слишком маленький и Император пока еще был в состоянии взять их под свою защиту, но Император может умереть и тогда кто будет гарантировать их безопасность? Хуанхоу ненавидела ее и она догадывается, что она и Ли Вэй Ян с Туо Ба Ю в одной лодке…Если она поможет получить Императорский трон Туо Ба Ю, во всяком случае, она обеспечит безопасность своему ребенку.

Ли Вэй Ян мягко произнесла:

— Вы не жестокий человек, но ради своих родных вам нужно думать, только и всего…

И тут же холодно добавила:

— Настоящее время, это и есть удобный случай. Вам следует продумать все как следует.

Лянь Фэй услышав спокойный тон Ли Вэй Ян, чуть успокоилась и сказала:

— Когда я только вошла во Дворец, я не послушала твоего совета и чуть не попала в беду. И если бы ты мне не помогла, и у Туо Ба Чжэня получилось подставить меня, ни меня, ни тебя уже не было бы здесь. Поэтому, раз ты говоришь, что пора, значит, я все сделаю!

Выражение лица Лянь Фэй изменилось, она сейчас выглядела решительной и непоколебимой.

Ли Вэй Ян сказала:

— Когда упадет Тайцзы, Туо Ба Чжэнь лишиться лучшего своего щита. Если силу и мощь Императрицы и Тайцзы вырвать с корнем, мы перережем крылья Туо Ба Чжэня. Это будут лучшие результаты нашего труда.

Лянь Фэй сначала на мгновение застыла, но тут же пришла в себя и спросила:

— Ты говоришь о том, чтобы воспользоваться возможностью в этом огне спалить Туо Ба Чжэня?

Ли Вэй Ян улыбнулась и тихо ответила:

— Да, и чем больше будет это пламя, тем лучше…

В полдень Император прилег отдохнуть. В прошлом месяце его тело ослабло, и ему приходилось каждый день принимать специальные средства, для поддержания своего духа. Иногда, когда ему становилось чуть лучше, он посещал Дворец Лянь Фэй.

Последние два дня даже прелестная Лянь Фэй не воодушевляла его, поэтому он, наверняка, будет отдыхать

Вдруг, сквозь сон он услышал шум, доносящийся снаружи, громкий голос спрашивал:

— Чжан Мин, что там случилось?

После смерти своего предшественника, Чжан Мин неустанно следовал за Императором.

Чжан Мин немедленно вошел и доложил:

— Дянься, на женской стороне Дворца, горит опочивальня Императрицы Хуанхоу. Охранники как раз тушат пожар. Вы можете не беспокоится, рабы снаружи защитят вас. Вам совсем не о чем тревожиться.

Император был в шоке. Императорский дворец внезапно загорелся? Сердце его что-то почувствовало, поэтому он спросил:

— А как же Императрица? С ней все в порядке?

Чжан Мин спешно ответил:

— Да, Хуанхоу в порядке.

Он взглянул на Императора и решился сказать:

— Только…Тайзы мы не можем найти.

Наследный принц государства исчез? Если разгласить это, это все равно, что сделать из него посмешище. Даже Хуанхоу не понимала, что а данной ситуации делать?!

Император вздохнул:

— Что значит, не нашли? За ним разве никто не присматривал? Где вы его искали?!

Чжан Мин покрылся холодным потом:

— Слуга не знает, говорят, что некоторые люди видели Тайцзы с двумя охранниками.

Император обрушился на него.

— Куда он направлялся?!

Чжан Мин не смел говорить и даже упав на колени, он продолжал говорить:

— Тайцзы…Тайцзы…слуга не смеют говорить об этом! Пожалуйста, не беспокойтесь слишком сильно, это повредит вашему телу.

Император гневно ответил:

— Жорошо, немедленно отправьте людей в дворец царских же, особенно к Императрице! Я запретил уезжать людям! Обыскать весь дворец! Я хочу увидеть, что за животное осмелился это сделать?!

Он говорил об этом спокойно, но было совершенно ясно, что он в ярости.

Чжан Мин обыскал все и проходя мимо дворца Лянь Фэй, заметил, что Лянь Фэй и Ли Вэй Ян сидели вместе. На столе было разложено двенадцать блюда из свежих фруктовых консервов и закусок… Чжан Мин осторожно обратился к ней:

— Лянь Фэй, слуга исполняет приказ Его Величества, пожалуйста, позвольте выполнить свой долг.

Лянь Фэй удивленно подняла брови:

— Что случилось?

Чжан Мин ответил:

— Его Величество волнуется в связи с пожаром у Хуанхоу, и приказал слугам один раз обойти весь Дворец, чтобы такого не случилось вторично.

Лянь Фэй посмотрела на Ли Вэй Ян и широко улыбнувшись, ответила:

— Да, разумеется. Можете осмотреть здесь все.

Чжан Мин поднял глаза и посмотрел на сидящую рядом Ли Вэй Ян. Он заметил солнечный лучик в форме ромба и взглядом последовал за ним по синему шелку, волнующе прикрывающему белую кожу Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян молча улыбалась и сидела опираясь на спинку стула, слегка приподняв подбородок и смотря сквозь ресницы.

Чжан Мин торопливо произнес:

— Слушаюсь!

Чжан Мин взял своего подчиненного и обыскал все вокруг и уже собирался уходить, когда услышал, как Ли Вэй Ян что-то сказала, а в ответ Лянь Фэй засмеялась и вслед за ее смехом слегка зазвенели золотые подвески на ее волосах.

Увидев, что он подходит, выражение лица Лянь Фэй изменилось, она, как будто, разозлилась и сказала:

— Вы все тщательно осмотрели?

Чжан Мин склонил голову и ответил:

— Здесь все чисто. Слуга лишь обратил внимание на то, что Матушка-государыня пьет чай с Цзюньчжу.

— Тогда иди в другое место.

Сказала тихо и слегка улыбаясь Ли Вэй Ян. Ее голос почему-то волновал Чжан Мина. Эта девушка, которая сейчас явно смеется над ним, вызывает непостижимые чувства.

Жан Мин забрал подчиненного и удалился.

Лянь Фэй налила чашку чая Ли Вэй Ян:

— Цзюньчжу, в этом году это лучший сорт чая в этом году, попробуй.

Ли Вэй Ян бросила взгляд на улыбающееся лицо Лянь Фэй, и заметила, как дрожит ее палец. Слегка улыбнувшись, она спокойно взяла в руку чайную чашку:

— Большое спасибо…

В сердце Лянь Фэй был страх, она была напугана. Ее беспокоило то, что дело не завершится успехом. Она боялась, что она навлечет на себя смертельную опасность. Однако, в этом мире было много ситуаций, где, чем больше вы платите, тем больше вы получаете, чем больше вы рискуете, тем ближе вы к победе.

Через некоторое время, они услышали слабый кашель за дверью. Лянь Фэй поспешно встала и спросила:

— В чём дело?

Служанка ответила:

— Дэ Нугуань [придворная девица]  вернулась.

Лянь Фэй и Ли Вэй Ян посмотрели друг на друга.

Лянь Фэй пригладила волосы на висках, поправила золотые подвески на волосах и только тогда сказала:

— Пусть войдет.

Дэ Нугуань вошла непринужденной походкой.

Лянь Фэй увидев улыбку на ее лице, спокойно, даже нежно спросила:

— Где и как?

Дэ Нугуань с улыбаясь, ответила:

— Тайцзы Дянься был у красавицы Чжан, во Дворце Чанчуньгун. Старший дворцовый евнух и придворные девицы все побледнели…

Ли Вэй Ян улыбнулась так непринужденно, что стала похожа на распустившийся цветок:

— М-м! Его Величество это выведет из себя.

Дэ Нугуань улыбнулась и добавила:

— Да, старший дворцовый евнух и служанки обнаружили, что принц находится во Дворце Чанчуньгун, но не осмелились войти туда, а вернулись во Дворец и доложили об этом Императору. Его Величество был в ярости. Он ворвался в ее дом и нашел их вместе. Он как следует стукнул Тайцзы. Принц не успел принять меры, поэтому ударился о стену и потерял сознание. Его Величество сказал…

Лянь Фэй спешно спросила:

— Что сказал Его Величество?

Дэ Нугуань тихо произнесла:

— Сейчас же предать смертной казни Тайцзы!

На лице Лянь Фей появилась радость. Она посмотрела на Ли Вэй Ян, но Ли Вэй Ян приподняла одну бровь и снова опустила ее и медленно произнесла:

— Его Величество не действует импульсивно.

Дэ Нугуань продолжала:

— Цзюньчжу права, Его Величествон6е импульсивен. Старший дворцовый евнух и Императорский телохранитель остановили его.

Ли Вэй Ян как будто ожидала такого исхода. Она посмотрела на обеспокоенную Лянь Фэй, и сказала:

— Наследник престола есть наследник престола, даже если он виновен. Его нельзя так просто приговаривать к смерти, обязательно должно быть открытое заявление причины.

Да! Путаться с младшей женой отца – это то, о чем Император постесняется сказать.

Лянь Фэй подумала немного и спросила:

— Что дальше?

Дэ Нугуань ответила:

— Потом Его Величество распорядился Тайцзы заключить под домашний арест и никого к нему не допускать. А дворец Чанчуньгун уничтожить.

Лянь Фэй поспешно спросила:

— Я с красавицей Чжан что?

Дэ Нугуань ответила:

— Его Величество сказал, что дарует ей смерть. Теперь, боюсь, она уже не дышит.

Лянь Фэй побледнела и сказала глядя на Дэ Нугуань:

— Можешь идти.

Дэ Нугуань удалилась.

Лянь Фэй, похоже, была несколько разочарована. Она с обидой произнесла:

— Все труды пошли прахом. Как могло такое случиться?

Красавица Чжан умерла и теперь Император это дело прикроет.

Ли Вэй Ян с горящими глазами вскочила на ноги и сказала:

— Лянь Фэй, почему вы так нетерпеливы?

Лянь Фэй с недоумением посмотрела на Ли Вэй Ян и тоже встала на ноги:

— Я нетерпелива? Это слишком важно! Только что Его Величество приговорил к смерти простого человека, но при этом, нет никакой возможности свалить Тайцзы наследника престола. Мне досадно за труд.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

— Ее труд, конечно, имеет ценность. Если бы она долгое время не скрывалась и не следила за ней, мы бы не узнали о красавице Чжан и Тайцзы, не узнали бы о том, что они состояв в интимных отношениях. Если бы она постепенно не втерлась в доверие красавице Чжан, как бы этот фальшивый парчовый мешочек для хранения ценных вещиц оказался у Тайцзы?

Лянь Фэй пристроила к красавице Чжан свою девицу, и тайно отправила от ее имени парчовый мешочек для хранения ценных вещиц [его дарят, когда добиваются его любви и благосклонности]Тайцзы. Намеренно, после некоторых хитроумных договоренностей, пригласила Тайзы в ее дворец.  Пока оба кувыркались на кровати…начался пожар у дома Хуанхоу. Точнее, густая трава в центре ее двора загорелась. По мере того, как огонь становился сильнее, все в доме попытались сбежать от огня, тогда и обнаружилось что Тайцзы исчез.

Ли Вэй Ян спланировала это.

Лянь Фэй все еще  не знала что делать:

— Итак, что нам делать дальше?

Ли Вэй Ян как-то жестоко улыбнулась:

— Хуанхоу пережила пожар и почти наверняка очень испугалась. Мы случайно услышали эту новость и, естественно, должны были навестить.

Лянь Фэй удивленно посмотрела на Ли Вэй Ян:

— Что ты имеешь в виду?

Ли Вэй Ян говорила об этом так спокойно и невозмутимо, но ничего не объясняла:

— Пойдемте.

Хуанхоу была вынуждена выехать из своих покоев и временно поселиться во внутреннем зале Дворца. Из-за беспокойства на душе, она слушала пение птиц, слегка опираясь на подушку круглой формы. Она выглядела чрезвычайно утомленной.

В это время придворная девица принесла китайского чаю.

Императрица попробовала на вкус и задала вопрос:

— Что  с Тайцзы? Нашли его?

Придворная девица робко ответила:

— Государыня-Императрица неважно себя чувствует, не нужно беспокоиться. Нуби как раз ищет. Как только будут новости, Нуби Вам доложит.

Она обманывала. Из женской части дворца нельзя было  выходить. Каким образом можно было отправиться на поиски? Новости снаружи еще более невозможно было получить, поэтому им и нечего было знать о том, что случилось с внешним миром.

Хуанхоу хотела еще поговорить об этом, но снова почувствовала очередной приступ головной боли. Она рукой коснулась лба и только открыла рот, чтобы сказать что-то, как снаружи услышала шум.

— Что вы делаете? Вы закрываете от меня Хуанхоу?

— Лянь Фэй – матушка, успокойтесь, я повинуюсь воле Его Величества… Его Величество не допускает посторонним беспокоить Хуанхоу когда она отдыхает. А вы так настойчивы? Даже  не знаю что сказать!

Хуанхоу не слышала о чем именно шел разговор за дверью, но почувствовала, что это был знакомый голос и не могла не нахмуриться:

— Это Лянь Фэй? Который час?

Дворцовые слуги переглядывались и не знали что делать. Лянь Фэй хотела войти, а охранник не пускал.

Хуанхоу громко сказала:

— Попросите Лянь Фэй войти!

Но не один человек не осмелился откликнуться. Даже придворная девица и старший дворцовый евнух только упали на колени и склонили свои головы.  Когда Император приказал охранять свою жену-Императрицу, они поняли, что ситуация во дворце изменилась.

Лянь Фэй была полна гнева, но охранники боялись ослушаться приказа Императора.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

— Его Величество не разрешил Хуанхоу входить и выходить по желанию. Разве он сказал, что он не позволяет другим входить и посещать Хуанхоу? Вы можете здраво мыслить?

Охранники поняли, что она права. Тем более, Лянь Фэй – фаворитка Император и лучше было ее не обижать.

— Поскольку это я желаю войти, естественно, что все последствия я беру на себя.

Лянь Фэй понимала, что успех или неудача зависит от одного действия и обязательно следует напрячь все силы.

Начальник охраны удивленно посмотрел на нее…

Ли Вэй Ян вздохнула и разочарованно посмотрела на него:

— Поскольку вы полны решимости не делать этого, забудьте об этом. Няннян [матушка-государыня, ласковое обращение к Императрицам и наложницам Императора], пойдемте просить разрешения у Его Величества и после придем снова.

Лянь Фэй фыркнула. Этот звук как хлыст подтолкнул начальника охраны и он с тяжестью окончательно сдался:

— Няннян, пожалуйста, проходите.

Лянь Фэй улыбнулась. Она одержала победу. Лянь Фэй и Ли Вэй Ян вошли во внутренний двор Хуанхоу – главной жены Императора. Улыбка на губах Ли Вэй Ян становилась глубже.

Хуанхоу не сразу увидела того, кто пришел к ней с визитом. Она  с трудом удерживала тело прямо. Когда солнечный свет едва коснулся тела Лянь Фэй, стало видно, какими легкими были ее шаги и как медленно и грациозно она ступала. С каждым ее шагом, казалось, освещался весь этот темный и мрачный дворец.

Хуанхоу также заметила Ли Вэй Ян, которая низко склонив голову подошла следом за Лянь Фэй.

Хуанхоу взглянула снова на Лянь Фэй и спросила:

— Что случилось? Стоило так шуметь?

Лянь Фэй и и Вэй Ян поприветствовали Хуанхоу.

Императрица небрежно махнула рукой, в знак того, что следует себя вести непринужденно. Так как она сидела лицом к солнечному свету, выражение ее лица казалось еще более мрачным.

Через мгновение она медленно повторила:

— В чем дело?

Лянь Фэй смиренно склонила голову:

— Услышав о пожаре, Чэньце [наложница] и Цзюньчжу пришли вместе навестить Хуанхоу.

— О? Вместе? Какое совпадение. У вас доброе сердце?!

«Пришли посмотреть, не умерла ли я!» подумала про себя Хуанхоу и усмехнулась.

Лянь Фэй промолчала, но приподняла брови, но быстро склонилась и спокойно произнесла:

— Няннян, вы должно быть сильно переживали, поэтому Чэнцзе непременно должна была навестить Вас.

Хуанхоу была возмущена, а в глазах смешались гнев и сарказм. Голос стал резче:

— В этом Дворце нет ничего, ты можешь возвращаться!

Лянь Фэй посмотрела на Ли Вэй Ян и промолчала.

Ли Вэй Ян тихо произнесла:

— Хуанхоу, мы пришли навестить Вас и теперь, боюсь, не можем выйти.

Хуанхоу разозлилась:

— Что ты имеешь в виду?

Императрица почувствовала, что теряет контроль над собой.

Ли Вэй Ян вздохнула и сказала:

— Только что мы шумели из-за того, что охраннику было приказано стеречь Хуанхоу и никому не позволять входить и выходить. Теперь мы вошли и стремясь выйти, мы можем вызвать еще больше беспокойства.

Брови Императрицы подскочили. Она посмотрела на дворцовую девицу:

— О чем она говорит? Меня охраняют? Разве они не защищают меня?

Все слуги опустили головы, и никто не осмеливался ответить.

На лице Ли Вэй Ян промелькнула улыбка, но уже через секунду она вдруг яростно произнесла:

— Хуанхоу, нашил Тайцзы, Вы разве не знаете?

Выражение лица Хуанхоу изменилось. Она растерянно посмотрела на Ли Вэй Ян:

— О чем ты говоришь?

Голос Ли Вэй Ян звучал так равнодушно и холодно, как дым. Как будто после произнесения, слова должны были рассеяться:

— Хуанхоу, я говорю, что Тайцзы нашли, его нашли во дворце Чанчуньгун.

В этот момент в зале было так тихо, что можно было услышать биение сердца каждого. Это была внушающая страх тишина, которую невозможно было принять.

Судя по выражению лица Хупнхоу, слова Ли Вэй Ян разорвали ее в клочья, она внезапно встала на ноги и не устойчиво стоя на ногах, произнесла:

— Повтори!

Придворная девица испуганно сказала:

— Няннян, в вашем состоянии нельзя гневаться, вам нужно сначала отдохнуть.

Хуанхоу шатаясь, подошла к служанке и ударила ее. Звук пощечины, казалось, раздался во всем дворце. Затем, она быстро вышла из зала и подошла к Ли Вэй Ян и пристально глядя на нее сказала:

— Подожди – я с тобой рассчитаюсь!

После чего, она не оглядываясь, вышла. Это была мелочь, но Хуанхоу уже не могла держать достойную осанку. Было видно, что она испытывает страх и негодование. Она теряла точку опоры!

Ли Вэй Ян с холодной усмешкой смотрела ей вслед. «К сожалению, Хуанхоу, я не пришла вас воспитывать, это не достижимо».

Лянь Фэй спросила:

— Что теперь будем делать?

Ли Вэй Ян с сожалением ответила:

— Боюсь, Хуанхоу может пострадать от несчастного случая, мы с вами все таки последуем за ней…конечно же, исключительно проявляя заботу и внимание.

Лянь Фэй, наконец, улыбнулась:

— Это естественно.

Обе уже подходили к выходу из внутреннего двора Дворца, когда обратили внимание на то, как вокруг Императрицы столпились слуги и охранники.

Охранник стоял перед ней на коленях:

— Хуанхоу Няннян, вы не можете по своему усмотрению выходить отсюда!

Не дожидаясь конца его слова, Императрица закричала:

— Да как ты смеешь останавливать меня?!

Она добавила:

— Умейте этого наглеца!

Никто вокруг не двинулся с места.

Начальник охраны повиновался приказу Императора.

Хуанхоу была в ярости. Она не могла ждать. Ли Вэй Ян не стала бы говорить таких слов без причины. Значит, Император действительно поймал Тайцзы во дворце Чанчуньгун. Там живет красавица Чжан…Боже, Тайцзы, да что с тобой?!

У придворной девицы, которая стояла за спиной Императрицы,  душа в пятки ушла. Она не осмеливалась ничего советовать, но сейчас дело пахло скандалом и нельзя было молчать:

— Няннян…

— Замолчи!

Хуанхоу так разозлилась, что схватила длинный меч из пояса охранника и положила его на голову начальника охраны:

— Пропусти!

Начальник охраны не сдвинулся с места. И все охранники продолжали стоять перед ней на коленях.

Императрица стиснула зубы. Вокруг все было в крови, а голова начальника охраны упала на землю.

Лянь Фэй не ожидала увидеть Хуанхоу в такой ярости. Больше всего она боялась, что Императрица захочет выместить свою  злость на ней и испугалась. Ее чуть не вырвало. Она попятилась назад, когда Ли Вэй Ян схватила ее.

Лянь Фэй посмотрела на нее. Ли Вэй Ян кивнула и Лянь Фэй немного успокоилась. Сейчас Императрица должна была спорить и придираться, гневаться и беситься. Без этого нельзя было закончить с этим делом. В этом и была их главная цель!

Ситуация выходила из под контроля Императрицы и охранников. Разговоры о беспорядках дошли и до Императора…

Люди вокруг оцепенели.  Хуанхоу пройдя мимо ник, буквально упала ему на руки. Она сейчас была необычайно старой. В этой ситуации, с растрепанными с проседью волосами, она выглядела особенно увядшей.

Император сначала выслушал доклад охранника, который рассказал о том, что Хуанхоу плакала и скандалила желая выйти.

Придя сюда, Император сразу заметил слезы на ее глазах и она теперь сидела перед ним на коленях. Хоня он презирал Тайзы и устал от Хуанхоу, в конце концов, она была его женой, поэтому он с неохотой сказал:

— В чем дело? Ты еще больна. Зачем шуметь?

— Ваше Величество!

Сказала Императрица вся в слезах:

— Как вы можете так обращаться с придворными и баловать этих людей, чтобы они меня запугивали! Закрыли меня во дворце, чтобы они меня унижали! Я ваша жена!

Император нахмурился:

— Кто тебя унижает?

— Она! Эта беззастенчивая лживая лиса!

Императрица подняла руку и указала на Лянь Фэй.

— Кто она? Женщина, которую привел монах, который лукавыми речами вводит людей в заблуждение. Она что  и в самом деле ангел?

Она была в ярости, но даже в этом состоянии, она понимала, что Лянь Фэй была ее главным врагом, а также она знала что Ли Вэй Ян сама бы ничего не смогла бы сделать.

Лянь Фэй знала что она должна была сделать, поэтому она тоже рухнула на землю и в слезах обратилась к Императору:

— Ваше Высочество, услышав о пожаре, я лишь пришла навестить Хуанхоу… Об этом я предупредила Тайхоу…

Прежде чем прийти к Хуанхоу, Лянь Фэй специально пошла во Дворец Тайхоу и предупредила об эттом, но не стала говорить Хуанхоу.

Хуанхоу поняла, что у ее соперница есть поддержка и жестоко отчитала ее:

— Я Императрица, а ты наложница. Как ты смеешь разводить демагогию!

По сравнению с агрессивной Хуанхоу, Лянь Фэй выглядела мягкой  и слабой:

— Ваше Величество, я лишь хотела проявить заботу, потому что мне было не безразлично. Однако, Наннян так разгневалась. Я ошиблась, простите меня. Прошу Ваше Высочество меня наказать.

— Что за вздор!

Сказала Императрица в гневе:

— Притворяется здесь бедной и несчастной! Очевидно, ты и Цзюньчжу договорились прежде чем пришли сюда унижать меня!

— Замолчи!

Сказал Император и пройдя мимо нее, подошел к Лянь Фэй, чтобы помочь ей встать. Затем, повернулся и сказал:

— Столько людей наблюдают…Если хочешь хоть немного остаться в рамках приличия, остановись!

— Я хочу должного уважения!

Императрица никогда не была такой хладнокровной. Раньше она побеждала Дэ Фэй, но теперь, с Лянь Фэй, Император больше не обращает внимания своей жене! Перед лицом народа Император так на нее накричал, что после этого никто из слуг на женской стороне дворца не будет ее уважать. Чем больше она думала об этом, тем больше она злилась.

— Ваше Величество так обожает эту обольстительницу и во всем доверяет ей,  а я и родной сын вас больше не интересуем! И, конечно, он обвинен напрасно!

Император услышав, как она упомянула Тайцзы, ничего не сказал, повернулся и ушел.

Императрица сказала:

— Раньше ты любил Туо Ба Ю, а теперь ты любишь своего маленького сына. Я и Тайцзы – всегда были ничем в твоих глазах! Ты просто откажись от меня и дай им статус!

Она знала, что Император больше всего заботило его лицо и никогда не изменит их статуса, поэтому каждый раз, говоря об этом, она добивалась успеха. Однако, на этот раз эти слова разозлили Императора еще больше.

Он закричал в ответ:

— Хорошо! Сейчас ты не оценила доброго к тебе отношения!

Когда они встретились глазами, в его глазах на секунду промелькнула обида, после чего, его лицо покраснело.

Императрица с недоумение посмотрела на него и внезапно ее тело ослабло, и она начла падать.

Придворная девица немедленно подошла, чтобы поддержать Императрицу. Хуанхоу еле удержалась на ногах, но руки непрерывно тряслись, сердце колотилось, а в груди все похолодело. Она почувствовала, что Император был зол и хотя он ничего не сказал, она понимала, что его гнев мог опрокинуть небо и землю.

Ли Вэй Ян улыбнулась. Император родился благородным.  Он продолжал с уважением относиться к Императрице, но сердце Императора могло измениться в любое время. Действия Тайцзы вынуждали Императора разочаровываться. Он хотел, чтобы Хуанхоу могла гордиться своим сыном, но Тайцзы сошелся с красавицей Чжан. Слышать и видеть это разные вещи, особенно, когда это происходит прилюдно! Император больше не мог мириться с этим. И он больше не хотел терпеть диктата Императрицы!

Хуанхоу решила, что над ее сыном нависла смертельная опасность. Она изобразила гнев и ярость:

— Ваше Величество, если вы поверите клевете и повредите Тайцзы, после будете раскаиваться! Он почтительный и послушный сын, а другие все время пытаются узурпировать твой императорский трон!

Император усмехнулся:

— Почтительный и послушный сын? Он оказался в кровати красавицы Чжан, вот это действительно оказанное почтение!

Он даже готов выполнять за Императора его служебный долг. Конечно, почтительный и послушный родителям сын. А если она забеременеет и родит ему сына, это что будет его внук? Думая об этом, выражение лица Императора постепенно менялось и становилось странным, казалось, он сейчас взорвется.

Множество людей торопливо опустились на колени, не осмеливаясь ничего сказать.

В их числе были Лянь Фэй и Ли Вэй Ян. Однако это дело уже не было тайной, а Император не мог всех их казнить.

Хуанхоу возразила:

— Тайцзы подставили! Это сделала вот эта мерзавка!

К лицу Императора прилила кровь. Он уже много лет не испытывал такого гнева. Он холодно посмотрел на жену и сказал:

— Я ошибался, все эти годы я слишком потворствовал вам с сыном, что привело к непочтительному отношению к чести и достоинству.

Императрица была его женой и независимо от того, что она сделала, Император не стал унижать ее публично. Тем более, она была очень больна и особенно уязвима.

Хуанхоу в слезах сказала:

— Думаю, меня как Императрицы хватило для того, чтобы добиваться спокойствия для народа, богатства для государства и пользоваться уважением и славой! А ты уже год не приходил ни в чей дворец, кроме этой подлой симулянтки. И после этого, ты еще говоришь об уважении и почитании? Ваше Величество говорит, что мы не знаем о чести и достоинстве? Если вы предпочитаете больше не видеть мать и сына, можете умертвить нас и очиститься!

Ли Вэй Ян, услышав ее слова, улыбнулась.

Как раз в этот момент быстро подошел Туо Ба Чжэнь. Он встал на колени, крепко схватил за халат Императора и начал слезно умолять:

— Фу Хуан! Прошу Вас трижды подумать, прежде чем вы примете решение! Тайцзы оклеветали и поэтому Мухоу может говорить необдуманные речи. Прошу Вас учесть ее многолетний упорный труд и простит ее вину и пощадить ее!

Сказал он и поклонился в ноги Императора.

Внешне он выглядел искренним. Посторонние люди, которые не понимали происходящего, могли подумать, что Туо Ба Чжэнь почтительный и послушный сын!

Ли Вэй Ян холодно усмехнулась. Она понимала, что Туо Ба Чжэнь еще нуждался в Императрице и Тайцзы, поэтому меньше всего хотел, чтобы этот инцидент сильно повлиял на них.

Лянь Фэй опустила голову. Она думала о том, что это Ли Вэй Ян подтолкнула ее разжечь этот огонь неудовольствия. Ведь была только одна вещь и она многократно все увеличила! Если бы Император один обнаружил прелюбодеяние красавицы Чжан и Тайцзы, все бы закончилось только на казни Чжан. Но теперь об этом узнали все и если Император простит Тайцзы, он станет посмешищем! Его репутация и власть должна была оставаться неприкосновенной. Даже если вы являетесь принцем и сидите в одном шаге от трона, пока вы не стали Императором, вы должны знать свое место и выполнять свой долг!

Туо Ба Чжэнь действительно пытался успокоить Хуанхоу, но он не знал, что Хуанхоу уже не владела собой и после того, как Император публично раскритиковал ее, она перестала быть достойной и благородной Императрицей. Ее поддерживали за руки. Она то краснела, то становилась почти зеленой, то бледнела, но при этом, она оставалась холодной. Стиснув зубы, она произнесла:

— Тебе незачем просить его. Мы – мать и сын, давно уже представляем для него интерес!

Терпение Императора лопнуло. Задыхаясь он показывая на Императрицу, произнес:

— Вы…Ну, хорошо…зовите людей из Министерства церемоний! Я намерен отказаться от этой сварливой бабы!

Выражение лица Туо Ба Чжэня изменилось. Он изумился и он почувствовал приступ головокружения и удушья. Следом за этим, из глубины души, начало подниматься пламя гнева и за ним чувство разочарования. Более того, он был серьезно напуган. Он не мог понять, почему случились такие изменения с Императором? Он совершенно вышел из под контроля!

Туо Ба Чжэнь стоя на коленях зарыдал:

— Фу Хуан, Мухоу временно потеряла контроль над собой…

Император холодно усмехнулся и сказал:

— Поскольку она в каждом своем слове просит меня оставить их, я не вижу необходимости терпеть! Я не против поступиться родственными отношениями ради великой цели.

Ли Вэй Ян холодно усмехнулась.  По правде говоря, сегодня у Императора был только один приступ гнева. Сначала он подумал о том, что этот раздор зашел слишком далеко. Императрица спорила и препиралась и он готов был отправить ее домой и больше не обращать на нее внимания. Но Хуанхоу стала говорить о том, что он может бросить их, а это уже была для Императора пощечиной…Он хотел  остаться вместе с ней, поэтому еще мог относиться к ней равнодушно, но когда перед всего народа она позволила себе гневно кричать … как мог Император не гневаться?

Хуанхоу, возможно, горько  рыдала бы и слезно молила бы о прощении, но сегодня она слишком плохо себя чувствовала, а Ли Вэй Ян намеренно насмехалась, а там еще стояла Лянь Фэй.

Хуанхоу невольно подумала, что Император ради Лянь Фэй уже долгое время не входил во дворец жен Императора…но, она была слишком стара и не была так ревнива в отношении его юных наложниц. Даже при наличии фавориток, она не обращала на это внимания, но теперь Император только с Лянь Фэй, а теперь возводит ложное обвинение об интимных отношениях Тайцзы и Чжан!

Императрица подумала, что если ты для забавы завел много обольстительниц, то как можно было Тайцзы не спутаться с кем-нибудь из них? Императрица аргументированно и с сознанием своей правоты возмущалась. Она изначально думала, что Император слишком жесток с ними.

Услышав, что Император действительно готов отказаться от них, руки Хуанхоу задрожали  и она растерянно посмотрела на него. Императрица выглядела свирепо, она размахивал обеими руками как дикий зверь. Император никогда не видел ее такой. Он сделал шаг назад и промолвил:

— Императрица не здорова! Она помешалась!

Охранники не успевали, поэтому Лянь Фхэй поспешила защитить Императора, но Хуанхоу уже успела поцарапать ему лицо.

Лянь Фэй, прикрывая ладонью его окровавленное лицо, горько плакала.

Охранники схватили Хуанхоу.

Император со злостью произнес:

— Хуанхоу больше не добродетельна и перестала быть примером для матерей Китая. Немедленно отменить ее статус и прогнать ее ради …народа!

Зал весь замер. У старшего дворцового евнуха, придворных девиц и всех присутствующих побледнели лица. В зале воцарилась такая тишина, что, казалось, если бы по залу летел воздушный змей, его можно было бы услышать.

— Фу Хуан…

Промолвил Туо Ба Чжэнь.

— Я еще никогда не слышал, чтобы Мухоу [обращение принца или принцессы к матери] преступила нормы морали, но Вы ее наказали. Боюсь, это приведет в смятение императорский двор и народ. Вам следует трижды подумать!

— Тебя это не касается! Замолчи!

Бурно отреагировал на его слова Император.

Туо Ба Чжэнь понял, что Императрица пала, а это означало, что и его мечта не претворится в жизнь.

Императрица и Тайцзы рано или поздно пали бы, но не сейчас!

Он продолжал стоять на коленях и склонив голову до земли, почтительно произнес:

— Фу Хуан, даже если Вы после этого накажете меня, я должен сказать! Этого нив коем случае нельзя делать. Мухоу является Матерью всего Китая. Нет очевидных доказательств ее вины и Вы не можете обойтись без формальностей!

Лянь Фэй про себя холодно усмехнулась, но внешне роняя слезы мягко произнесла:

— Ваше Величество, Хуанхоу немного рассердилась и совершила большую ошибку, прошу Императора рассмотреть во всех подробностях!

Попробовала она.

Туо Ба Чжэнь, нужно отдать ему должное, был чертовски убедителен.  Он говорил так, будто у него от волнения перехватило дыхание. Продолжая бить земные поклоны он медленно промолвил:

— Фу Хуан, если упраздните статус Императрицы, мир будет встревожен и кто-нибудь начнет распространять слухи и провоцировать инциденты. Прошу аннулировать обнародованное распоряжение.

Слезы Лянь Фэй текли непрерывно. На белоснежном лице начали появляться кровавые следы.

Император уже хотел уйти, но он увидел лицо Лянь Фэй и снова подумал о том, как ему пришлось мириться с всевозможными нарушениями Тайцзы и тайными его действиями, нарушающими нормы отношений между людьми. И в этом случае Хуанхоу действительно больше нельзя было жалеть.

Он холодно сказал:

— Довольно изобретать!

Все молчали.  Император ясно выразился и не было никакого способа изменить его решение.

Улыбка Ли Вэй Ян становилась глубже. Но, она, конечно, знала, что у Туо Ба Чжэня могут быть и другие уловки. Здесь еще не было принцессы Аньго, а он тоже на многое была способна!

И действительно, как только Император перестал говорить, все увидели Тайхоу в сопровождении Аньго Гунчжу.

В данную минуту Аньго Гунчжу немного сдерживала себя и не была заносчивой и разнузданной как до замужества. Она изменилась и осмотрительно и осторожно вставала на ноги [укреплялась на своем месте].

Ли Вэй Ян холодно усмехнулась.  Аньго Гунчжу вела себя как волк, который притворяется, что в свое время совершить зло.

Тайхоу оглядела зал и оценила ситуацию, затем помрачнела и сказала:

— Пойдемте во внутренний зал разговаривать.

Все вошли во внутренний зал и Аньго Гунчжу села с Тайхоу.

Тайхоу посмотрела на Императора и сказала:

— Это дело нельзя было легче уладить, чтобы об этом узнали не все? В конце концов, достоинство императорского дома еще необходимо соблюдать!

Ли Вэй Ян сохраняла спокойствие, она выглядела покорной, но в сердце своем холодно усмехнулась. Твой внук залез в кровать твоего родного сына. От достоинства императорского дома уже давно ничего не осталось.

Император покраснел от гнева, но он бы Императором, поэтому не мог не быть сдержанным:

— Тайхоу, я терпел их слишком долго. На этот раз я больше не могу это терпеть!

Тайхоу оглядела всех людей вокруг. Увидев ярко-красное лицо Лянь Фэй, Тайхоу нахмурилась. Затем, она посмотрела на Хуанхоу, которая была явно больна. Тайхоу вздохнула и произнесла:

— Посмотри на нее, пощади Хуанхоу.

Сердце Лянь Фэй билось. Она знала, что у Туо Ба Чжэня не было шансов сохранить статус  Хуанхоу и Тайцзы, но она смутно ощутила, что Тайхоу уговаривая Императора перед лицом всего народа, сможет уговорить Императора!

Ли Вэй Ян все это время занимала позицию стороннего наблюдателя, она нисколько не волновалась… Если бы Аньго Гунчжу не было здесь, и Туо Ба Чжэня тоже не было бы здесь, Император возможно согласился бы с просьбой Тайхоу, однако, они все были здесь!

Первое ощущение Императора было то, что они через Тайхоу вынуждают его, а такого рода давление было то, что он ненавидел! Император холодно посмотрел на Аньго Гунчжу и бесстрастно произнес:

— Тайхоу, права, такой важный вопрос не следует решать в спешке.

Но Хуанхоу в самом деле была не здорова и больше не могла управлять женской частью Императорского Дворца.  С сегодняшнего дня ей было позволено получать лечение в своей части дворца и никто не имел права с ней разговаривать и посещать ее.

Увидев, что Тайхоу все еще хочет что-то сказать, Император снова сказал:

— Тайхоу, я уже все решил.

Тайхоу вздохнула. Когда она шла по просьбе Аньго Гунчжу, она знала, что не сможет помешать Императору, потому что она лучше всех знала своего сына. Если он хочет кого-то убить, никто не мог спасти приговоренного. Напротив, чем больше вы убеждаете его, тем больше он будет чувствовать, что вы на него давите и манипулируете им.

От сердца Лянь Фэй отошло. Она не знала Императора как Ли Вэй Ян и неизбежно немного волновалась. Сегодняшнее дело было для нее несколько необычным, и победа была похожа на танец на острие меча – очень опасной.

Только Ли Вэй Ян и Туо Ба Чжэнь – заклятые враги, сегодня ясно понимали истинное положение вещей.

Туо Ба Чжэнь понимал, что сегодня как раз в эту минуту решится конец Хуанхоу и Тайцзы. Он внезапно понял, почему Ли Вэй Ян спровоцировала Хуанхоу через Лянь Фэй. Потому что она решила, что королева больше не может этого выносить. Человек, который был в безнадежном состоянии, когда болезнь зашла слишком далеко, он уже ничего не боится! Но отсутствие страха могло в будущем погубить!

Тайхо уже молчала.

Император распорядился конвоировать Хуанхоу обратно в ее дворец:

— Ухаживайте за больной.

Она была заключена под стражу и это являлось непреложным фактом.

Император взглянул на Тайхоу и сказал:

— Приведите сюда Тайхоу, в то же время пригласите Премьер-министра и всех министров  в зал для надлежащего обсуждения.

Внутри стояло мертвое молчание, и все поняли, что Император решил вынести решение и результат будет обязательно обнародован. Выражение лица Тайхоу немного изменилось, и Император хотел этого…

Прошло не больше получаса как все министры собрались в зале.

Императорский Дворец делился на двое. Внутренний дворец и Внешний дворец.

Во Внутреннем дворце жил Император и его семья. А во Внешнем дворце Император занимался правительственными делами. Во внутренний дворец министры не могли входить.

Зал Цинсинь находился между Внешним и Внутренним дворцом. Это был особый за для заседаний.

Туо Ба Чжэнь напряженно смотрел на Ли Вэй Ян. Тайцзы не мог быть обвинен в соблазнении младшей жены отца, поскольку Император не мог, естественно, домашние дрязги выносить на всеобщий суд! Если вы хотели снести с трона Тайцзы, это было просто! Но Ли Вэй Ян совсем не смотрела на него. Она только равнодушно стояла, как будто это все не имело к ней никакого отношения. Она только наблюдала за происходящим.

Император не ограничился созывом министров, он также пригласил двух Императорских наложниц, Хуанцзы [принцев], Гунчжу [принцесс].

Все присутствующие понимали, что Император собирается обнародовать важный вопрос, который имел отношение к Императорской семье.

Что касается Ли Вэй Ян. Она видела, что Туо Ба Чжэнь был взбешен, отчего она чувствовала себя хорошо.

Министры были разделены согласно правилу.

Туо Ба Ю тоже был приглашен, как и Цзю Гунчжу.

Но в главном зале было необычайно тихо. Все были охвачены чувством страха.

Ли Вэй Ян подняла бровь и посмотрела на Туо Ба Ю и кивнула. Она слегка улыбнулась, что было вполне понятно – дело было уже выполнено.

Дянься [Их Высочества] почтительно стояли в ожидании. Министры сосредоточенно смотрели на императорскую семью.

В сердце своем Император уже принял решение, но сейчас он был холоден и  молчал, как будто думал о чем-то и чего-то ждал.

Наконец, Император заговорил:

— Я собрал вас сегодня, чтобы объявить о важном деле.

Все обсенялись растерянными взглядами. А Дянься по прежнему молчали.

Император холодно продолжал:

— Тайцзы давно замышлял злодейский заговор, который день ото дня становился очевидным. Я решил лишить Тайцзы его трона!

Как только он перестал говорить, все услышали шаги и обернулись. Оказалось это был Тайцзы. На самом деле, когда дело касалось красоты, красавица Чжан не могла превзойти его жену Цзян Лан. Более того, он когда-то очень любил Цзян Лан, но позже ее семья исчезла с политической арены. Цзян Лан также начала страдать от потери и уже перестала быть мягкой и красивой. Все, чем она была озабочена весь день, это о том, что сидела на месте и напоминала Тайцзы об осторожности!

Постепенно он немного устал от постоянно возмущенной Цзян Лан и начал тайно встречаться с Чжан. Император надеялся, что Тайцзы сможет держать себя в рамках приличия, особенно зная, что отец недоволен им.

Но люди такие. Чем больше они в депрессии, тем больше ему трудно бороться с искушениями. Когда Тайцзы увидел, что он в немилости, он встретил Чжан в женской части дворца. Поначалу Чжан нужна была лишь как информатор, которую иногда посещал Император. Хотя Чжан была красивой и темпераментной, но Император переключился на Лянь Фэй, а Тайцзы к Чжан.

Чжан была с Императором уже несколько лет, но у нее не было детей. После смерти Императора Чжан пришлось бы вечно жит во внутреннем дворце. Когда ей станет одиноко, она могла жить воспоминаниями о юности, поэтому она захотела побаловаться с Тайцзы.

Однако Тайцзы понимал, что хотя Чжан не была фавориткой отца, она все же была наложница отца. Такое было обычным явлением во дворцах прошлого, поэтому Тайцзы продолжал это делать. Главное было избегать людей и быть осторожным.

Но на этот раз во время болезни Хуанхоу он неожиданно получил подарок от Чжан и его сердце необъяснимым образом дрогнуло. В добавок ко всему, он последние дни не видел женщин и не смог сдержать себя.

Он знал, что Император не посещает Чжан, а Хуанхоу спала, поэтому Тайцзы ушел к ней во дворец. Кто знал, что его поймают на месте.

Тайцзы все еще думал, что сможет умолить отца, но не ожидал, что Император даже не взглянет на него и обвинит его в тайном заговоре.

В настоящее время министры вплотную сидели в зале. Капли пота проступали на их лбах. Особенно у тех, у кого были тесные связи с Тайцзы. В груди у них «били барабаны», но все держали себя в руках, что не выдать себя перед Императором, и чтобы их не обвинили в сговоре с Тайцзы.

Видя, как все министры склонили головы, Император сказал:

— Есть что-нибудь еще сказать?

Туо Ба Ю сделал шаг вперед и сказал:

— Фу Хуан, Тайцзы не единственный преемник великого дела. Смена власти в императорском дворе – большое дело. Следует объявить всему миру о преступлении Тайцзы и его единомышленников, только в этом случае люди целиком и полностью поверят.

Император кивнул и сказал:

— Я уже приказал людям обыскать Дворец Тайцзы и Дворец Хуанхоу.

Через некоторое время вошли охранники и показали Императору найденные доказательства.

Император ухмыльнулся и бросив матерчатый мешок под ноги Тайцзы, сказал:

— Полюбуйся, что у тебя нашли!

Тайцзы открыл мешочек и увидел, что там лежал деревянный человечек, высотой в семь или восемь дюймов. Руки и ноги фигурки были связаны веревками, а в сердце был вбит длинный гвоздь. Самое страшное, что этот человек был в нарядной одежде!

Было очевидно, что этот деревянный человечек изображал императора!

Выражение лица Тайцзы полностью изменилось, он едва мог подняться.

Император сказал:

— Его выкопали во дворе Дворца Хуанхоу. В прошлом Хуанхоу была добродетельной женщиной и никогда не была замечена в таких делах. Единственно возможный вариант – это ты, который много дней ухаживал за ней!

Ли Вэй Ян улыбнулась. На самом деле это было выкопано во дворе Дворца красавицы Чжан, а Дворец Хуанхоу строго охранялся. Но Император никому не станет рассказывать о происхождении этой вещи, потому что он решил лишить Тайцзы трона, поэтому не было никакой разницы в том, где все откопано.

Туо Ба Чжэнь стоял бледный как смерть. Он знал, что Ли Вэй Ян7 планировала долго время. Она даже поняла, что Император не станет разглашать о реальном преступлении Тайцзы и найдет другой повод. А какой повод был наиболее уместен, чем заговор Тайцзы!

Раз так. Для Тайцзы ситуация изменилась в худшую сторону.  Теперь Император сможет максимально быстро всем внушить подозрение.

Тайцзы побледнел, губы дрожали. Несмотря на то, что он не признал вину, он с большой отчетливостью осознавал, что он в безнадежном положении.

Туо Ба Ю холодно усмехнулся:

— Ваше Величество, Тайцзы все время был своеволен и расточителен. Он чаще всего высказывал свои обиды на отца. Он говорил:

— Фу Хуан бранит меня за то, что я люблю красивых наложниц, но у него самого очень много красивых наложниц. Он делает то же самое!

После чего, он посмотрел на Тайцзы и поклонившись Императору, добавил:

— Он также пригласил священника проклясть Ваше Величество, но священник ответил ему, что это не так легко решить, так как у Вас будет долгая жизнь, но Тайцзы настоял, чтобы священник изменил Вашу судьбу и через проклятье Тайцзы смог бы Вас заменить на троне.

Лицо Императора стало безобразным. Он холодно произнес:

— Тайцзы аморальный человек и непослушный сын! Передайте мой высочайший указ! Лишить Тайцзы наследования и взять под стражу. Министерству наказания расследовать преступление Тайцзы.

После слов Императора ситуацию уже было не удержать. Это было важное событие и скандал на весь мир и каждого человека не оставит равнодушным, но для Ли Вэй Ян, похоже, это не имело никакого значения. Она даже не обратила на это внимания.

Когда Туо Ба Чжэнь выходил из дворца, Ли Вэй Ян как раз уезжала.

Туо Ба Чжэнь пристально смотрел на ее красивое лицо.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась:

—  Дянься, что случилось? Почему вы так смотрите на меня?

Туо Ба Чжэнь холодно усмехнулся, но обратил внимание на ее черные и глубокие как два старых заброшенных колодца глаза.  Он недооценивал ее. У нее руки оказались длиннее, чем он думал, к тому же замыслы ее оказались трудно угадываемые…

От них бросало в дрожь.

С самого начала своей борьбы за трон он знал, что ему придется столкнуться с бесчисленными врагами, но он никогда не думал, что человек, который будет ему противостоять, будет единственной женщиной, которую он когда-либо будет любить.

Сколько раз это лицо появлялось в полуночном сне, но он не знал какое из чувств глубже когда он думает о ней – любовь, ненависть, ревность или обида. Ли Вэй Ян, как ты ужасна, но когда ты смеешься, ты разрываешь меня на куски.

Он холодно усмехнулся и произнес:

— Ли Вэй Ян, ты использовала Лянь Фэй, рассчитала Тайцзы, Хуанхоу, даже сумела угадать мысли Императора и Тайхоу. Похоже, ты все держала в своих руках. Ты даже меня учла. Как? Как тебе это удается? Ты обладаешь сверхъестественными способностями.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Вэй Ян не может понять слов Сан Дянься. Если бы Вэй Ян обладала такими способностями, разве Ваше Высочество стоял бы сейчас здесь? Ох! Как поздно, Вэй Ян следует выезжать из Дворца. Завтра наверняка еще будут события, Дянься не надо слишком удивляться.

Туо Ба Чжэнь продолжал холодно наблюдать за ней.

Глядя на нее он прошептал:

— В этой игре ты выиграла. Но в следующий раз я не проиграю тебе!

Ли Вэй Ян усмехнулась:

— Давайте подождем и посмотрим!

Аньго Гуньчжу еще издалека заметила как Туо Ба Чжэнь и Ли Вэй Ян разговаривают. Ее лицо сразу стало синим. С тех пор как она вышла замуж за Туо Ба Чжэня, она обнаружила в его дворце четырех прелестных наложниц, кроме того, имелось бесчисленное количество танцовщиц, и все они были волнующе разнообразными.

Однако Аньго Гуньчжу смутно чувствовала, что из четырех наложниц наиболее пользовалась благосклонностью одна из них, по имени Ася. Она была похожа на Ли Вэй Ян. Кроме того, была еще Юнься, у которой только глаза были как у Ли Вэй Ян, такие же холодные и непреклонные.

В порыве гнева Аньго Гунчжу вырвала глаза этих наложниц и залила их вином. Туо Ба Чжэнь, который никогда не принимал близко к сердцу чью-либо жизнь или смерть, но тогда он безжалостно отругал ее.

Аньго Гуньчжу не принимал это в серьез. Она была слишком хорошо знакома с жизнью в императорском дворце и с их бесчисленными средствами. Кроме того, она хорошо осознавала свое высокое положение и использовала это полностью. Несмотря на то, что она всячески угождала ему, ей так и не удавалось найти истинного Туо Бак Чжэня.

Аньго Гуньчжу думала, что у него такие природные качества, но всякий раз перед ней возникала картина как он разговаривает с Ли Вэй Ян. Он никогда не выпускал из виду Ли Вэй Ян и не забывал о ней.

На что могла рассчитывать Ли Вэй Ян? Хоть у нее и есть статус Цзюньчжу, все равно можно было сказать, что она обычная служанка для мытья ног! А она – принцесса Аньго! Из-за Ли Вэй Ян она каждый раз ругалась с Туо Ба Чжэнем, и каждый раз она ходила просить у него прощения!

Теперь он не соглашался входить в их дом. Он ходил лишь в дома своих любимых наложниц.

Аньго Гунчжу прикладывала все свои усилия, даже тайно управляла этими женщинами, но на следующий день Туо Ба Чжэнь снова поступал по-своему и приводил во Дворец новых танцовщиц. Аньго не могла истребить всех красавиц города.

Ей было скучно в течение долгого времени, и у нее не было выбора, кроме как искать правду о Туо Ба Ю. В конце концов, она могла впасть в депрессию в своем сердце. Нечего было сердиться. Когда она увидела, что Туо Ба Ю и Ли Вэй Ян сегодня разговаривают, ее сердце сразу же взорвалось.

Она быстро подошла к Ли Вэй Ян и сказала:

— Ты стоишь здесь, чтобы соблазнять мужчин? Может Цзюньчжу пора замуж.

Ли Вэй Ян усмехнулась:

— Гуньчжу, вы забыли одну вещь.

Принцесса Аньго удивленно подняла одну бровь:

— Что?

Ли Вэй Ян улыбаясь ответила:

— Гуньчжу ведет себя высокомерно. Раз уж вышли замуж в Императорскую семью, следует разбираться в правилах Императорской семьи. Я приемная дочь Тайхоу. Его Величество сам пожаловал мне титул на нефритовом блюдечке. Теперь Вы и Сан Хуанцзы младшее поколение и должны называть меня Гугу [тетя по отцу]. Это главное! Вы слишком не понимаете правил. В прошлом, вас можно было оправдать, потому что вы из Юэси, но теперь вы стали дочерью Да Ли, и вы даже не понимаете правил этикета.

Аньго Гунчжу хотелось подойти к Ли Вэй Ян и дать ей пощечину, но Ли Вэй Ян подняла бровь и посмотрела на нее своими холодными, бездонными глазами и Аньго не решилась это сделать. Она оглянулась назад, но вокруг нее не оказалось ни одного тайного охранника и не было никакого способы уничтожить Ли Вэй Ян. Она вспомнила, что в Императорский дворец нельзя было заводить тайную охрану.

Аньго злобно вздохнула и ответила:

— Фу Хуан в свое время дал мне особое разрешение на это!

Это было в прошлом, не теперь!

Ли Вэй Ян усмехнулась. Прежде Аньго было трудно отличить гостя от родственника и в Да Ли никто не стал бы ее осуждать, но теперь она вышла замуж в императорскую семью и до сих пор не может привыкнуть к своему статусу? Это смешно.

Туо Ба Чжэнь холодно сказал:

— Аньго, поприветствуй Гугу!

Аньго Гуньчжу ответила сквозь зубы:

— Нет, я этого не хочу! Почему я должна кланяться перед ней?

Туо Ба Чжэнь повторил:

— Аньго, немедленно поприветствуй Цзюньчжу!

Она увидела, что его лицо побелело. Аньго выпучила глаза:

— Ты сумасшедший! Ради этой женщины кричишь на меня!

Она действительно не знала правил и не понимала, почему Туо Ба Чжэнь ставит общие интересы превыше всего.

Ли Вэй Ян только посмотрела на этих мужа и жену и усмехнулась. С такой женой Туо Ба Чжэнь действительно будет еще не раз разбираться во внутреннем дворе.

У принцессы Аньго было угрюмое выражение лица.

Туо Ба Чжэнь был так зол, что повернулся и ушел.

Аньго Гуньчжу закричала ему в след:

— Супруг!

Туо Ба Чжэнь не остановился и не оглядываясь ушел.

Аньго Гунчжу разозлилась до крайности и закричала на Ли Вэй Ян:

— Ты, старуха, которая не  может выйти замуж, не думай, что воспользуешься темнотой, чтобы соблазнить моего мужа!

Ли Вэй Ян засмеялась:

— Я всего на год старше тебя, как я могу стать старухой. Гуньчжу слишком шумит!

Аньго Гуньчжу усмехнулась:

— Один год? Как так получилось, что ты осталась в девках?

Ли Вэй Ян посмотрела на нее и улыбка ее становилась все холоднее и холоднее.

Дворцовая служанка Дэ Нугуань, которая вывела Ли Вэй Ян из Дворца, улыбнулась и поклонилась Аньго Гуньчжу:

— Сан Хуанцзы Фэй,  у Тайхоу сейчас не слишком хорошее настроение, вы не пойдете к ней немного поговорить? Успокоить или утешить?

Дэ Нугуань сначала заметила, что ситуация безвыходная, и с лучшими намерениями реши вывести всех из затруднительного положения, но Аньго Гунчжу, похоже, не желала так быстро сдаваться.

Аньго Гунчжу холодно усмехнулась и выкрикнула:

— Убирайся отсюда!

Дэ Нугуань смутилась. Она любимая служанка Лянь Фэй, а Хуанхоу уже не в чести. В этом Дворце Лянь Фэй сейчас самая почитаемая и любимая. Каждый хотел подружиться с ней. Кто знал, что Аньго Гунчжу не воспользуется такой возможностью.

Аньго Гунчжу заметив, что Дэ Нугуань побледнела, подумала, что та испугалась, и довольная собой, произнесла:

— Ли Вэй Ян, тебе надо уяснить свое положение. Ты не более чем Цзюньчжу с хорошо подвешенным языком, не имеющая кровного родства с Императорской семьей, не член императорской фамилии. Ты всего лишь шутка Тайхоу, которая оказалась тогда в хорошем настроении. Что касается моего мужа, я просто считаю, что ему что-то от тебя нужно. Ты не должна ошибаться и думать, что он действительно влюблен в тебя!

Дэ Нугуань почувствовала, что Аньго Гунчжу слишком много себе позволила и испугавшись, что Ли Вэй Ян обидится, и поспешно вмешалась:

— Сан Хуанцзы Фэй, пожалуйста, говорите осторожно, вы находитесь в императорском дворце.

Аньго быстро повернулась и дала пощечину Дэ Нугуань. Она в ярости добавила:

— Госпожа разговаривает, а ты вмешиваешься! Будь осторожней и внимательней иначе я сейчас же казню тебя!

Дэ Нугуань отошла на шаг с пешеходной дорожки:

— Умерьте свой гнев, Нуби повела себя бесцеремонно. Нуби осознает свою ошибку.

Аньго Гунчжу усмехнулась и желая наказать ее в назидание другим, сказала:

— Цзяньжэнь [человек низкого происхождения], сегодня я намерена помочь тебе понять твое место – ты будешь бить себя по лицу сорок раз!

Лицо Дэ Нугуань исказилось. По правде говоря, Аньго Гунчжу не была ее главной хозяйкой и не имела права наказывать ее. Но если остальные узнают, что ее наказывают из-за того, что она оскорбила хозяйку, даже Лянь Фэй не сможет защитить ее. Она подняла руку…

Но в это время неожиданно вмешалась Ли Вэй Ян:

— Гунчжу, Дэ Нугуань не ценит доброго к себе отношения. По мне так бить по лицу сорок раз не достаточно, нужно разок как следует помучить, сломать кости, а после ножом разрезать пополам, чтобы отвести душу.

От услышанного у Аньго Гунчжу волосы встали дыбом. Она строго произнесла:

— Ли Вэй Ян, о чем ты говоришь?

Дэ Нугуань испугалась, но она быстро поняла, что Ли Вэй Ян не заостряла внимание на ней. Ли Вэй Ян посмотрела в направлении Дэ Нугуань и выразительно намекнула глазами, чтобы та отошла. Дэ Нугуань отошла в сторону, но встала так, чтобы никто из тех, кто стоял позади них не могли понять о чем они говорят.

Ли Вэй Ян ласково произнесла:

— Неужели Гунчжу не в состоянии понять о чем я говорю? Сегодня войдя во дворец разве вы не прихватили с собой своих четырех тайных охранников? В такое опасное место вы должны были взять их с собой, чтобы случайно не споткнуться …

— Ли Вэй Ян,  у тебя статус третьего ранга, так что ты не сможешь напугать меня. А смерть Сан Янь Цзюнь не имеет никакого отношения ко мне. Тебе не удастся привлечь меня к ответственности! У тебя нет никаких доказательств!

Голос Аньго Гунчжу звучал властно, но в глазах промелькнуло замешательство.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

— Доказательства? Зачем мне доказательства? Даже когда Его Величество узнает о вашем проступке, он скроет это, к тому же, ради уже мертвой женщины, он не станет оскорблять Гунчжу Юэси.

Аньго Гунчжу усмехнулась:

— Ты все хорошо понимаешь. Я советую тебе не соваться куда не следует. Будь осторожней, никто не поручиться за твою жизнь!

Ли Вэй Ян вздохнула и сказала:

— Да, мне следует быть осторожней. Душа безвинно погибшего любит поиграть. Гунчжу должна принять это во внимание.

— Замолчи! Немедленно замолчи!

Пришла в ярость Аньго Гунчжу.

Ли Вэй Ян равнодушно уставилась на Аньго Гунчжу:

— Вы убили ее, чтобы скрыть свою тайну. И раз уже вы ходили к женскому доктору, ваш недуг был постыдный. Но Сан Янь Цзюнь натолкнулась на вас, поэтому вы и убили ее.

Аньго Гунчжу в ярости сказала:

— Не знаю о чем ты! Ли Вэй Ян, тебе не следует нести чушь!

Но подсознательно сделала шаг назад.

Ли Вэй Ян пристально посмотрела на нее своими холодными глазами:

— Аньго Гунчжу, берегите себя.

Это были два слова, но человек при этом оставался с чувством вины.

Аньго Гунчжу была виновата, но решительно заявила:

— Ли Вэй Ян, можешь не пугать меня. Хочу сообщить тебе, что очень скоро исполнится твое желание! А я посмотрю на это!

Сказала она и даже не оборачиваясь, удалилась, как будто позади нее были призраки.

Дэ Нугуань шагнула вперед и заметила, что ранее заносчивая Аньго Гунчжу выглядела сейчас испуганной:

— Гунчжу, что случилось?

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

— Это совесть.

Дэ Нугуань удивленно посмотрела на них. Она не знала какие обиды есть между Ли Вэй Ян и Аньго Гунчжу, но сегодня она заметила, что Ли Вэй Ян способна использовать не однозначные методы, чтобы влиять на людей. Аньго Гунчжу так высокомерна, потому что она родилась в императорской семье. И ей не нужно было сравнивать себя с Ли Вэй Ян. Думая об этом, он успокаивала себя: Цзюньчжу не следует близко к сердцу принимать слова Аньго Гунчжу. Она же просто избалованное дитя.

Да, конечно! Она избалована и испорчена, но Аньго Гунчжу не ребенок. Она бессердечный, злой, жестокий, хитрый, лживый человек. Если бы Аньго была бы лишь разбушевавшейся принцессой, тогда все не было бы таким сложным. Ли Вэй Ян чувствовала, что Аньго действительно самовольная, но у нее еще были мозги, иначе она не смогла бы убедить Тайхоу сегодня прийти на помощь к Хуанхоу. Конечно убедить Тайхоу и добиться успеха в спасении Хуанхоу, совершенно разные вещи.

Для этого нужны были еще и знания о том, что нужно Императору и понимание намерений Тайхоу. Ли Вэй Ян глубоко изучила их. Поскольку она много лет находилась в императорском дворе и ей пришлось серьезно исследовать каждого из них.

На самом деле, единственный человек, которого она тогда полностью не изучила, оказался Туо Ба Чжэнь.

Ли Вэй Ян мягко опустила голову.

Дэ Нугуань увидела ее длинные ресницы. Глаза были темные, бездонные и внушали ужас.

Дэ Нугуань сказала:

— Сегодня Аньго Гунчжу вела себя грубо и непочтительно, Нуби может вернуться и доложить Лянь Фэй … для того, чтобы найти удобный случай сообщить об этом Императору.

Ли Вэй Ян прошептала:

— К тебе это не имеет никакого отношения.

Дэ Нугуань посмотрела на Ли Вэй Ян. Выражение лица Вэй Ян было мрачным, но спокойным. Заметив что Ли Вэй Ян махнула рукой, Дэ Нугуань не осмелилась дальше говорить.

С тех пор как Тайцзы был отстранен, Император стал строже во Дворце. Был проведен обыск во Дворце Тайцзы, сам Тайцзы был взять под стражу, те, кто имел тесные связи с Тайцзы были казнены.  Остальные официальные лица тревожились за себя и каждому из них угрожала опасность.

После дела Тайцзы прошло полмесяца, прежде чем все столкновения и конфликты затихли. Тайцзы был заключен под стражу в секретной части Императорского дворца, под охраной специального караула.

Хотя Император не издал Указа о казни Тайцзы, он был лишен статуса наследника престола и должен был удерживаться вечно. Об этом уже было объявлено, таким образом единственными наследниками  трона стали Сан [третий] Хуанцзы Туо Ба Чжэнь и Ци [седьмой] Хуанцзы Туо Ба Ю.

Естественно, еще был Ба [восьмой] Хуанцзы, но он был еще младенец и крылья его еще не окрепли, а значит он еще не мог бороться за Императорский трон, к тому же Лянь Фэй относительно недавно оказалась во Дворце и была еще молодой и мирной наложницей. Поэтому на Ба Хуанцзы многие пока не обращали внимания.

Все гадали, кто станет будущим Тацзы – наследником престола.

Следом за делом Тайцзы из Дворца донеслось известие о смерти Хуанхоу.

Хуанхоу давно серьезно была больна и ее уход были лишь вопросом времени. Единственное что могла сделать для нее Тайхоу, так это позволить ей умереть в статусе Хуанхоу и умереть мирно. Остальное было невозможно.

Для Ли Вэй Ян это не стало неожиданностью. Она только пошла во двор Лао Фурен, чтобы справиться о ее состоянии здоровья, но встретила так Цзян Юэ Лань, которая как раз тоже сидела там.

Вэй Ян улыбнулась:

— Муцинь.

Бледная Цзян Юэ Лань кивнула:

— Не нужно церемоний.

Сказала она неторопливо. Цзян Юэ Лань не слишком сближалась с Ли Вэй Ян, чтобы оставить за собой возможность для большей свободы действий. Она оказала услугу Ли Вэй Ян, поэтому Ли Вэй Ян не станет ставить ее в затруднительное положение и Юэ Лань спокойно будет дальше жить в резиденции Ли. Конечно, она отправляла Ли Сяо Рану побольше красивых женщин, чтобы он не хотел разбирать прошлые дела и сохранить ее нынешнее положение.

Ли Вэй Ян заметила Ло Маму, которая стояла неподалеку, взяла из ее рук лекарство, подсела к Лао Фурен и тихо произнесла:

— Лао Фурен, Хуанхоу скончалась, Его Величество устраивает похороны. Боюсь, что Вам здоровье не позволит присутствовать во Дворце.

Лао Фурен выглядела сегодня чуть лучше. Она нахмурилась и сказала:

— Никто не понимает. Неужели и ты тоже не понимаешь? Хуанхоу находилась под домашним арестом и вдруг умерла. Не может быть, чтобы Его Величество…

Ли Вэй Ян осторожно поднесла ложку с целебным отваром ко рту Лао Фурен и передала засахаренные фрукты. Она улыбаясь посмотрела на Цзян Юэ Лань и произнесла:

— Это, безусловно, не Император, к тому же обряд будет проведен в соответствии с ее статусом Хуанхоу.

На лице Лао Фурен было сомнение. В этом году ей должно было исполниться 60 лет. Ли Вэй Ян вздохнула, некоторые вещи невозможно было изменить, такие как старость и мудрость.

Ли Вэй Ян тихо добавила:

— Если бы Его Величество хотел бесшумной смерти Хуанхоу, то он лишил бы ее статуса, но она в статусе Хуанхоу…поэтому и похороны в соответствии с правилами.

Лао Фурен немного подумав, кивнула:

— Да, все это знают. Нужно лишь провести похороны по правилам. Я должна пойти во Дворец.

Ли Вэй Ян поспешно сказала:

— Лао Фурен, ваше здоровье еще не восстановилось…

Лао Фурен покачала головой:

— Мне уже лучше, даже если я была бы уже в безнадежном состоянии, в такого рода обряде нужно принимать участие, иначе, это будет воспринято, как пренебрежение к Императорскому дому. Мы не можем позволить себе быть обвиненными в этом.

Ли Вэй Ян с искренним беспокойством посмотрела на нее. Лао Фурен похлопала ее по руке и сказала:

— Тем более твой отец на кончиках языка каждого жителя столицы. Как я могу дать такой повод людям?

Ли Вэй Ян оцепенела не на долго, после чего тихо поклонилась и сказала:

— Вэй Ян, конечно, всегда будет рядом.

Ло Мама услышав слова Вэй Ян и с радостью сказала:

— Я хотела бы поблагодарить Сан Сяоцзе.

Ли Вэй Ян – Цзюньчжу, приемная дочь Тайхоу, естественно должна была быть на похоронах Хуанхоу, а слуги не имели права входить во Дворец, а Лао Фурен нужен был кто-то, кто мог бы позаботиться о ней.

Ли Вэй Ян ответила:

— Ло Маме не нужно было волноваться, там же еще будет Муцинь.

Все оглянулись на Цзян Юэ Лань.

Цзян Юэ Лань услышав их разговор, ответила:

— Да, я тоже буду рядом.

Она была женой Ли Сяо Рана, Фурен из семьи Цзян, так что даже Ли Сяо Ран не мог помешать участвовать в этом событии. Как бы он не ненавидел ее сейчас, это не имело значения.

Три дня до события, Дворец перестал принимать посетителей и не звонил колокол.

Обычные граждане должны были питаться не более тремя блюдами, военные – не более пяти, семьи чиновников – не более пяти.

Во дворец нужно было приходить в белом траурном одеянии, без золотых, серебряных, жемчужных и нефритовых украшений. Без заметных белил на лицах. Одежда должна была быть из плотной льняной ткани, длинная юбка и матерчатые туфли тоже должны были быть из плотной льняной ткани.

Остальные гражданские и военные чиновники должны были носить глубокий траур и облачиться в траурные одежды двадцать семь дней, армия и народ должны были в течение трех дней носить белые или скромные одежды.

Траурный обряд не составлялся Министерством церемоний согласно системе правил, а проводился с высочайшего соизволения, так как Хуанхоу была перед этим наказана.

Ло Мама глядя на Лао Фурен невольно сказала:

— Вэй Ян права, для Его Величества это было важно.

Когда Ли Вэй Ян услышала о смерти Хуанхоу она сразу же сняла все золотые и серебряные украшения и переоделась в простую одежду.

— Лао Фурен, прикажите прислуге как можно скорее переодеться в белые одежды.

Сказала она, обращаясь к бабушке.

Лао Фурен нахмурилась:

— Во всем доме сотня человек. Одного склада будет недостаточно. Пожалуй, нужно будет отправить людей купить еще, но новость уже распространилась, боюсь, можем не успеть.  Лавки, где можно было бы купить грубый лен обобраны до нитки. Срочно нужно отправить человека купить ткани за пределами столицы.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

— Утром, после разговора с Вами, я посоветовалась с Муцинь и заранее купила много грубого льна, и, думаю, этого будет достаточно!

Лао Фурен с облегчением вздохнула:

— Это хорошо! Это хорошо!

Утром, после разговора с Лао Фурен, она все еще не была уверена и присматривалась к ситуации. Если бы она надела траурную одежду необдуманно, кто-нибудь мог распустить слух . Во всяком случае, нужно было дождаться, когда сверху будет недвусмысленный сигнал. Однако после полудня пришло известие из женской части императорского дворца и оказалось, что нужно спешить. К счастью, Ли Вэй Ян была человеком действия.

Лао Фурен подумала об этом и сказала:

— Проследите, чтобы они не только переоделись сверху до низу, но еще повесят в дверной проем белый фонарь, а на веранде белую ткань.

Ли Вэй Ян эхом откликнулась:

— Лао Фурен, будьте спокойны, Вэй Ян все понимает.

Лао Фурен посмотрела на ее юное лицо и вздохнула:

— Человеку невозможно вечно не стареть душой. При всем желании, я уже не в силах. Семья Ли опирается на вас с сестрой и младшим братом. Надеюсь, совместными усилиями вы сможете держать дом в надлежащем состоянии и не подведете семью.

Ли Вэй Ян немного опешила, но сразу поняла о чем говорит Лао Фурен и нахмурив брови, сказала:

— Лао Фурен, такие разговоры приводят к несчастью, Суньну [внучке] тягостно это слышать…

Лао Фурен улыбнулась, и морщины вокруг ее глаз постепенно расслабились:

— Глупышка, если распорядиться обо все заранее, даже если есть мельчай возможность, успокоит мое сердце. Твой отец – своекорыстен и больше полагался на детей своей главной жены. Кроме того, тебя несправедливо обижали. Я все это знаю, поэтому я отдала все силы, чтобы компенсировать его вину перед тобой, потому что, ты права, делить не хорошо.

Ли Вэй Ян стало тепло на душе, и она сказала:

— Лао Фурен, вы никогда не отделяли Вэй Ян.

— Это хорошо, значит, ты не всегда думаешь о том, какой плохой твой отец. Он же мой единственный сын. Даже если будет тысячи плохих вещей, ты не должна быть слишком требовательна. Помни только одно, чо он твой биологический отец.

Сказала Лао Фурен и спокойно посмотрела на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

— Лао Фурен, я понимаю, о чем вы говорите. Поэтому вам не нужно ни о чем беспокоиться. Думайте лишь о своем здоровье.

Невзирая на то, что Ли Сяо Ран был родным отцом ее и Ли Минь Чжи, видя Ли Сяо Рана, она не могла видеть в нем ничего кроме снисхождения, не имеющее отношение к настоящим эмоциям отца и дочери. Ее скудные надежды на родственные отношения давно уже прекратили свое существование.

С самого утра экипажи богатых, знатных и влиятельных семей начали останавливаться у входа во дворец. Все чиновники, их жены и барышни – все были в простой одежде, а слуги и были в льняных белых одеждах.

В резиденции Ли все встали рано утром. Лао Фурен, Цзян Юэ Лань и Ли Вэй Ян подошли ко входу. Эр Фурен выглядела несколько сурово.

— Она тоже пришла?!

Сказала она глядя на Лао Фурен.

Лао Фурен нахмурила брови и прикрикнула на нее:

— Почему не соблюдаются правила?! Сказали же не более трех человек одного ранга. Нечего было приходить.

Эр Фурен оказалась в неудобном положении и она не удержалась и зафыркала.

Всегда одно и то же. Это еще больше расстроило ее. В конце концов, они все делают, чтобы разозлить ее. Как будто она была наложницей Тань Ши – матерью Ли Минь Чжи, о которой все забыли и никто никогда не имеет ее в виду.

Однако дочь ее – Ли Вэй Ян  была достаточно хороша, чтобы защитить и покровительствовать Тань Ши. Несмотря на это, Тань Ши как человек, привыкший к одиночеству и привлекшая всеобщее внимание, почувствовала себя неловко и даже немного испугалась. Однако она отвернулась, как будто ничего не случилось. Она понимала, что если они увидят ее страх, посторонние будут смеяться над Ли Вэй Ян.

Эр Фурен заметила Тань Ши и машинально усмехнулась:

— Грязь всегда останется грязью подпирающей стену, а другим бесполезно ее поднимать!

Вдруг кто-то за спиной усмехнулся и произнес:

— Да! Грязь всегда останется грязью, только и знает как высмеивать других и не думает о своем положении.

Эр Фурен в ярости оглянулась и сказала:

— С каких пор Фурен дружна с Тань Ши?

Цзян Юэ Лань усмехнулась и ответила:

— Эр Фурен, какие у нас отношения вас не касается.  Я посоветовала бы вам меньше болтать, иначе кто-нибудь может услышать и вам придется расхлебывать последствия!

Она не хотела помочь Тань Ши, а не любила бросать камни на упавшего в колодец.  Всякий раз думая о том, как однажды очутилась под угрозой гибели и вспоминая как над ней насмехались, Цзян Юэ Лань злилась.

Эр Фурен посмотрела ей в глаза и гневно произнесла:

— Вы что думаете, я боюсь Ли Вэй Ян? Кто она такая?

Все это время Тань Ши молчала, но услышав слова Эр Фурен, она нахмурилась и ответила:

— Эр Фурен, Цзюньчжу – приемная дочь Тайхоу, если здраво рассуждать, то даже Цзю Гунчжу называет ее Гугу и если посторонние узнаю о таком вашем отношении, разве они не подумают о том, что вы не уважаете императорский дом?

Несмотря на то, что эта Тань Ши была беспомощна и слаба, она так заступается за свою дочь и злит ее- Эр Фурен и даже борется с ней, что она удивленно посмотрела на нее и на некоторое время даже не могла говорить:

— Ты…

Она хотела еще что-нибудь добавить. Тань Ши думала, что может отомстить Эр Фурен, но неожиданно Эр Фурен промолчала.  Для нее все это было странным. Она обернулась и заметила, что Ли Вэй Ян открыв занавеску наблюдала за ними и сразу поняла, почему Эр Фурен замолчала. Оказывается … они так боятся Ли Вэй Ян!

Неожиданно Цзян Юэ Лань оказалась возле нее и вздохнув заговорила с ней:

— Мне действительно интересно знать, вы такая кроткая и мягкая, как случилось так, что у вашей дочери такой жесткий и суровый характер?

Тань Ши сначала удивленно посмотрела на нее, а после ее лицо покраснело. Цзян Юэ Лань всего на несколько лет была старше Ли Вэй Ян, но она была женой Ли Сяо Рана и не смотря на то, что их общение нельзя было бы назвать не нормальным, но все же слегка было неловким, поэтому она лишь сказала:

— Фурен…

Цзян Юэ Лань усмехнулась и продолжила:

— Иногда я действительно боюсь ее, она скажет слово – я вся дрожу и думаю о том, что лучше бы она меня не видела.

Тан Ши недоумевала, почему в резиденции Ли каждый бледнеет и приходит в ужас от одного упоминания о Ли Вэй Ян… Она не понимала, потому что перед ней Ли Вэй Ян была исключительно бесстрастной молодой девушкой и только.

Но Цзян Юэ Лань задала ей вопрос, и было неудобно промолчать, поэтому Тань Ши только и могла сказать:

— Вэй Ян немного бесстрастная…

Бесстрастная? Скорее жестокая. Цзян Юэ Лань считала себя умной и полагала, что Ли Вэй Ян не выдерживает никакого сравнения с ней, но теперь ей было очевидно, что Ли Вэй Ян способна добиваться таких результатов, какие ей не под силу, поэтому она только и могла признать свое поражение. Более того,  она не хотела умирать как ее предшественница Да Фурен без видимых причин… Поэтому решила держаться от Ли Вэй Ян подальше.

— Пойдемте.

Сказала, улыбнувшись Цзян Юэ Лань, и повернулась к карете.

Тянь Ши снова с недоверием посмотрела на Ли Вэй Ян, которая продолжала наблюдать за ними. Несмотря на то, что у Ли Вэй Ян был железный характер, но не может же быть так, чтобы все до такой степени боялись ее?  Она никак не могла этого понять, поэтому она перестала об этом думать и обернувшись к кормилице и Бай Чжи сказала:

— Хорошенько смотрите за Ли Минь Чжи.

Бай Чжи кивнула и ответила:

— Не беспокойтесь, Сяоцзе уже распорядилась.

Сказав это Тань Ши с облегчением села в карету.

У входа во Дворец, людей поставили согласно правилам этикета.

Согласно правилам Ли Вэй Ян не должна была стоять м членами императорской семьи. То, что она была приемной дочерью Тайхоу, это было всего лишь приятная слуху известность и только, в реальности не имевшая никакого значения.

Кроме того, она отвергла сватовство Ци Хуанцзы, а после этого случился этот конфуз с тем, как Юннин Гунчжу увела ее жениха… В общем, как бы то ни было, Тайхоу, когда она встретилась с ней, выглядела немного смущенной, как будто она не знала, как обращаться с ней.

Перед входом уже звучали жалобные голоса и рыдания людей.

Ли Вэй Ян использовала платок, чтобы прикрыть лицо, а заодно и холодную усмешку.

Скончалась жена Императора, но она была в немилости и звание Хуанхоу не соответствовало реальности, а всем чиновникам и народу весь день нужно было вместе скорбеть и горевать, к тому же похоронный обряд был весьма специфичный.

Она понимала, что даже если Император уже был врагом Хуанхоу, он все же устроил ей торжественные похороны. Несмотря на то, что умершей уже было это не нужно, но можно было утешить живых. Поэтому эти похороны были предназначены исключительно для того, чтобы живые могли показать свои глубокие чувства к Хуанхоу и проявить уважение к Императорской семье.

В это время Ли Вэй Ян заметила тяжелый пронизывающий насквозь взгляд Аньго Гуньчжу. Она явно была обижена на нее. Но Ли Вэй Ян сделала вид, что не заметила этого, и просто склонила голову как и все остальные, демонстрируя печаль. Постороннему глазу могло показаться, что она почитала и уважала Хуанхоу, но Ли Вэй Ян и была тем, кто спланировал падение Хуанхоу и Тайцзы, поэтому как она могла горевать?

Принцесса Аньго с негодованием смотрела на Ли Вэй Ян и вдруг в ее окружении заметила Фурен семьи Ли и ошеломленно, уставилась на нее. Выражение глаз Фурен семьи Ли было таким же как у Сан Янь Цзюнь. Цвет лица совершенно бледный, губы алые как кровь и слегка улыбающееся лицо, обращенное на нее. Аньго Гуньчжу хоть и была далеко, но с первого взгляда узнала Сан Янь Цзюнь! И вся сцена того происшествия всплыла в ее голове.

«Гуньжу, пощадите меня! Я не боюсь смерти, но я беременна. Мне совсем не известна ваша тайна! Я клянусь Небесами!» жалостно умоляла Сан Янь Цзюнь, а Аньго Гунчжу оставила ее мольбы без внимания и отдала ее своему тайному охраннику.

На самом деле Сан Янь Цзюнь зала не только тайну Аньго, но и самое главное, что Аньго Гуньчжу полна зависти к беременности другой женщины.

Аньго Гунчжу сама никогда не могла стать матерью и еще больше не понимала материнского желания защитить ребенка. Ее просто это злило  и ее покрывало чувство неконтролируемой зависти.  Она в этот момент думала лишь о том, что обычная женщина могла наслаждаться счастьем материнства, а она была этого лишена на всю свою жизнь.

Сан Янь Цзюнь была обычной женой, а ее муж был обычным мужем, и они дерзнули иметь такое счастье!

Принцесса Аньго не может этого вынести, не может этого вынести! Она буквально сошла с ума, когда услышала мольбы Сан  Янь Цзюнь, поэтому без малейшего сомнения приняла решение!

Сан Янь Цзюнь была задушена, а чтобы в будущем она не перевоплотилась в женском обличии, Аньго приказала разрезать нижнюю часть тела!

В какой-то момент Аньго показалось, что в глазах рябит и потерла глаза, и пристально посмотрела в толпу людей и заметила мужчину, стоящего в толпе подобно хрупкому Китайскому кампсису с улыбкой на лице. Его улыбка была ласковой и нежной, но на фоне людей в белых траурных одеяниях, эта улыбка внушала ужас.

Принцесса Аньго больше не могла сохранять спокойствие и внезапно закричала:

— Это она! Это она! Это на!

Закричала она и внезапно как обезумевшая побежала в толпу, схватив Туо Ба Чжэня:

— Она здесь, хватай ее, хватай!

У окружающих людей изменились лица.

Ли Вэй Ян подняла голову и усмехнулась.

Туо Ба Чжэнь схватил жену за руку и сказал:

— Аньго, что ты делаешь?

Она знала, что это были похороны Хуанхоу, столько людей смотрели на нее, как она могла закричать!

— Она здесь, я видела ее! Видишь, видишь?  Быстрее хватай ее!

Аньго Гунчжу уже потеряла хладнокровие и изо всех сил указывала в ту сторону.

Сначала ее не слишком это пугало, потому что от ее рук погибло много людей, но почему-то она не могла забыть отчаянный взгляд Сан Янь Цзюнь…

Ее безумное поведение уже встревожило всех. Они не могла понять почему она показывает туда. Так как там стояла жена генерала Сан.

Сан Фурен подняла голову и посмотрела на принцессу Аньго. В этот момент глаза ее сверкнули, но голос оставался спокойным:

— Что случилось с принцессой? Есть ли проблемы?

Принцесса Аньго продолжала кричать:

— За ней! За ней!

Толпа снова посмотрела в ту сторону и лишь увидела уходящую Сан Фурен и даже испугались.

Никто не мог понять, что происходит.

Аньго Гунчжу сошла с ума?

Туо Ба Чжэнь нахмурился и прошептал сквозь зубы:

— Ты дашь мне немного спокойствия!

Аньго Гуньчжу поняла, что за Сан Фурен сейчас никто не стоит. Ее тело дрожало:

— Почему, я, точно, видела, что она там, она там!

Туо Ба Чжэнь, наконец, разозлился и сказал:

— Фу Хуан должен подойти, если ты сейчас ударишь лицом в грязь, я никогда к тебе не приду!

Аньго Гунчжу неожиданно топнула ногой от того, что не могла крикнуть и подозвать к себе тайных охранников, жалела, что тайной охране нельзя было находиться во Дворце. Она видела, что Туо Ба Чжэнь совсем не верит ей, и невольно с ненавистью сказала:

— Я хочу доказать это тебе! Должно быть, она пряталась здесь! Должно быть!

Несмотря на то, что Аньго Гуньчжу была напугана, она была сильной натурой и преодолев свой страх, быстрыми шагами направилась в толпу и начала искать Сан Янь Цзюнь.

Однако сейчас здесь находились помимо чиновников и придворных женщин, тысячи людей и все были напуганы поведением принцессы Аньго. Все они в замешательстве начали тоже оглядываться.

Волосы Аньго Гуньчжу пришли в беспорядок, глаза вытаращены. Но Сан Янь Цзюнь нигде не было. Она растерянно смотрела вокруг. Все испуганно перешептывались.

— Вы видели? Это Аньго Гуньчжу.

— Как могло случиться, что она вдруг сошла с ума?

— О чем она говорила?

— Кого она искала?

— Как она могла так опозориться?

— Кого она так испугалась?

— Неловко говорить, но она немало красивых женщин в резиденции Сан Хуанцзы убила! Их невинные души непременно должны были явиться к ней!

Аньго Гуньчжу будучи принцессой в Юэси, под покровительством Императрицы могла делать все, что захочет. Никто не осмеливался говорить о ней перед ней, поэтому она была в ярости от их наглости и закричала:

— Ты что слепой? Может кто-нибудь не видит? Я не сумасшедшая, ты сумасшедший!

Вдруг чей-то мягкий голос произнес:

— Гунчжу, вы очень устали, идите отдохните.

Это был голос Ли Вэй Ян.

Аньго Гунчжу услышав голос самого ненавистного человека, не удержалась и с яростью выкрикнула:

— Не твое дело!

Ли Вэй Ян просто сказала:

— Сан Хуанцзы, Ваша жена в такой важный день, как будто, сбесилась. Как Вы это объясните?

У Туо Ба Чжэня действительно от действий Аньго Гунчжу разболелась голова. Сейчас он очень сожалел, что женился на такой ужасной женщине, как принцесса Аньго.

Справедливости ради надо сказать, что Аньго Гунчжу была очень умной женщиной, но ее слишком баловали, поэтому она на весь мир смотрела с презрением. Вот теперь ей померещилось среди бела дня! Она гневно произнесла:

— Что вы все застыли?! Еще и недовольны! Идите быстрее, помогите Сан Хуанцзы отдышаться!

Придворная девица, которая подошла помочь Аньго Гунчжу, увидела ее в ярости и подумала о том, что во время траурного обряда Хуанхоу так кричать было не допустимо. Это было уже похоже не на уверенность в себе, а на то, что она сошла с ума… И почему она вдруг увидела Сан Янь Цзюнь? В чем дело? Неужели действительно душа умершей пришла найти своего убийцу?

Аньго почувствовала головную боль. Она находилась среди толпы, Туо Ба Чжэнь уже предупредил ее о последствиях и с укором смотрел на нее. Она с трудом подавила в себе гнев и возмущение, и решила уйти.

Ли Вэй Ян  и Сан Фурен обменялись взглядами.

Сан Фурен кивнула ей.

Позавчера, глубокой ночью, Ли Вэй Ян приходила к  ней с визитом и изложила свое видение произошедшего целиком. Сначала Сан Фурен не верила, что Аньго могла быть убийцей, потому что считала что между ее дочерью и принцессой не было ненависти. Как могла случиться такая ужасная вещь? Но Ли Вэй Ян продолжала настаивать и Сан Фурен решила попробовать.

Ли Вэй Ян слышала, что у Сан Фурен есть младшая сестра, к тому же она была очень похожа на Сан Янь Цзюнь, поэтому они спланировали хитрость.

Сяоцзе тайно приехала в резиденцию Сан и переодевшись, искала подходящего случая  показаться на глаза Аньго Гунчжу, чтобы шокировать ее и чтобы Аньго потеряла над собой контроль.

Сан Фурен сомневалась что из этой затеи что-нибудь получится, но прошлой ночью Ли Вэхй Ян послала сообщение, чтобы Сан Сяоцзе тайно прибыла во Дворец для участия в похоронах Хуанхоу.

Это было не так просто осуществить, но Лянь Фэй, которая пользовалась неограниченной властью,  с легкостью могла любого человека провести во дворец.

Кроме того, девушка прикрывала лицо платком, как бы в трауре, как и все остальные, поэтому никто ее вообще не заметил…

Аньго Гунчжу стала причиной хаоса, внутри толпы начались беспорядки.

Придворная девица немедленно пользуясь суматохой, быстро начала уводить ее сквозь толпу. Так как все были в белом они просто последовали за большинством.

Когда Сан Фурен увидела ужас на лице принцессы Аньго, она сразу же поверила в суждение Ли Вэй Ян. Убийца ее дочери была – Аньго Гунчжу. Она перестала беспокоиться о поиске убицы!

Ли Вэй Ян провожала взглядом удаляющийся силуэт Аньго Гунчжу и холодно усмехнулась, думая, что все кончено, но это было лишь начало.

Придворная девица помогла Аньго Гунчжу пройти через боковой зал, который использовался для отдыха гостей и с уважением произнесла:

— Гунчжу, Сан Хуанцзы просил Вас отдохнуть и когда он освободиться, он навестит Вас.

— Навестит? В свободное время? Похоронный обряд продлится три дня! Аньго Гунчжу негодовала, но она находилась во Дворце, к тому же в Да Ли. При ней не было охраны, поэтому ей приходилось сдерживать себя и владеть собой. Она махнула рукой и сказала:

— Убирайся!

Придворная девица мгновение смотрела на принцессу, чтобы убедиться что, та успокоилась и тихо удалилась.

Аньго Гунчжу про себя бормотала:

— Конечно, определенно я обозналась! На мне были яшмовые подвески, ограждающие от нечистой силы и этого не могло быть. В этом мире что-то не так! Конечно, определенно я обозналась! Всего лишь нужно немножко отдохнуть!

Она легла на кровать и попыталась заставить себя закрыть глаза и не думать об этой ужасной сцене.

В это время начал спокойно распространяться слабый, освежающий и успокаивающий запах ладана.

Аньго Гунчжу почувствовав запах ладана, начала успокаиваться и спокойно погружаться в страну сновидений.

С рождения она стояла высоко над другими, надменная, чванливая, в своем сердце способная лишь на безумие, ревность и злобу. Особенно она ненавидела тех, кто вступал в брак и там рождался ребенок. И если этим счастьем обладал обычный человек. Она считала, что такие люди не должны были так жить!

Когда она была в Юэси, она соблазняла молодых чиновников и военных, играла ими, очаровывала их и заставляла оставлять своих жен. Она чувствовала тогда себя счастливой. А мужчина не должен был роптать и жаловаться, а мог лишь требовать взамен лишь ее носовой платок и от этого он впадал в экстаз и уже в своих розовых мечтах представлял себя зятем Императора.

Однако никому это было не под силу, поскольку она еще ни разу никого из них не выбрала. Фу Хуан бесчисленное количество раз пытался наказать ее, но каждый раз она оказывалась под покровительством Императрицы Пэй.

В последний раз она обидела придворного, который очень нравился отцу. После того, как жена жертвы была оставлена, жена обезумела и убила своих двоих детей и доставила много неприятностей.  После того, как отец узнал об этом, он уже хотел, чтобы она искупила свою вину ценой своей жизни. Императрица Пэй немедленно отправила Аньго с этой миссией о мире между странами в Да Ли и хотела, чтобы Аньг не была в центре внимания, но Аньго Гунчжу увидела Сан Хуанцзы Туо Ба Чжэня и неожиданно для себя влюбилась в него с первого взгляда.

Возможно, потому что она увидела, что он умный, дальновидный и работоспособный. Возможно, потому что за его внешне улыбающимся лицом как и у нее было скрыто холодное, черствое сердце, т.е. они были одной породы. К тому же она, возможно, чувствовала, что он выдержит ее тайну…

Однако ему было все равно. Даже было безразлично почему она не может быть с ним. Он просто проводил ночь с другими женщинами. Как она могла это допустить?!  Поэтому она убила помощников, а позже, из-за боязни тайного раскрытия, убила невинную Сан Янь Цзюнь! Она никогда ничего не боялась, так как ее руки всегда были покрыты кровью, но почему, сегодня она увидела призрак?!

Аньго Гунчжу спала беспокойным сном. Ей снились бесчисленные души безвинно погибших людей, они вторгались в мир ее сновидений. И теперь во сне она увидела Сан Янь Цзюнь.

Ее хрупкое тело лежало на земле, а испуганные глаза были полны мольбы и отчаяния, и Аньгое беспощадно наступила на ее живот …

Последней сценой была женщина в белом, которая стояла в толпе и улыбалась ей…

Аньго Гунчжу вся в поту закричала во сне:

— Спасите меня! Спасите меня!

Прибежали придворные девицы, которые стояли за дверью и увидели, как кричит принцесса. Она явно звала своих тайных охранников. Однако ее охранники не могли ей помочь в стенах Императорского дворца.

Четыре придворные девицы обменивались растерянными взглядами. Одна из служанок быстро выбежала и шепотом сказала:

— Да.

Другая придворная девица пригласила одного из охранников Дворца. Он вошел и упал ниц у ног Аньго:

— Сан Хуанцзы Фэй…

Аньго знала, что она должна отдохнуть. Как только она успокоится, она должна поспешить обратно для участия  в похоронах, иначе она станет посмешищем всего города, и все подумают, что она сумасшедшая, но сейчас у нее были ватные ноги, тело все похолодело и не было возможности встать.

Она прошептала:

— Просто охраняй эту дверь. Если увидишь призрака, ты должен вместо меня заколоть ее!

На лице охранника появилось выражение изумления, но увидев такую прелестную, юную пусть даже надменную Аньго Гунчжу, бессознательно размечтавшись, опустил голову и сказал:

— Да.

Он вспомнил очаровательную придворную девицу, которая сегодня ночью была с ним. Он конечно, обманом принудил накануне прийти к нему ночью… Он отступил в сторону, но его глаза все еще бессознательно скользили по возвышающейся груди АньгоГунчжу.

Принцессу Аньго не заботил этот охранник. У нее были бесчисленные неприятности.  Даже когда она моргала, ей мерещились невинно убиенные души, которые устремлялись к ней. Она заставила себя закрыть глаза и прочитать про себя заклинания.

Однако, возможно из-за того, что запах ладана все еще был силен, она быстро успокоилась и заснула,… но уже через мгновение ее разбудил звук звона смерти. Она закричала:

— Она идет! Она идет!

Охранник немедленно подбежал к ней, смело встал рядом с ней, пытаясь бороться с призраком, которого он не мог видеть.

У принцессы Аньго были от испуга вытаращенные глаза.

Когда мужчина подошел к ней, она невольно заметила его крепкое, мускулистое тело. В этот момент она как будто сошла с ума и обняла его:

— Не уходи! Ты знаешь, что я люблю тебя больше всего на свете!

Она видела перед собой не охранника, а Сан Хуанцзы.

Нет! Не следует беспокоиться о ней.

Аньго Гунчжу говорила:

— Я слышала голос Сан Янь Цзюнь. Это было ужасно. Действительно ужасно!

Она сильнее вцепилась в него:

— Туо Ба Чжэнь!

Она держала охранника, но в данную минуту, похоже, под воздействием густого аромата потеряла рассудок.

Этот охранник был обычным ловеласом и любил плотские утехи.  Во Дворце у них не было своих женщин, но придворные девицы были юными, пугливыми и доверчивыми, а он этим пользовался, и он потерял им счет.

Но вчера неожиданно его поймала на месте Лянь Фэй. Он думал, что она накажет его, но неожиданно она простила его, но привела в этот дворец. Вчера от испуга он уже был готов очистить свое сердце, но его природу было трудно изменить. Увидев принцессу Аньго, он сразу все забыл!

Он подумал, что действительно получил ее благосклонность и ему в голову не пришло, что это действие ладана.

Увидев, что она буквально упала ему в объятья, начал соблазнять ее и, улыбаясь, сказал:

— Вы очень устали. Я не уйду отсюда, а помогу вам и сделаю вам массаж.

Его рука легла на лоб Аньго и он начал нежно массировать ей голову. После чего он начал массировать ее тело снизу, сначала голень, дальше бедра.

Принцесса Аньго постепенно успокоилась. Она словно спала. Казалось, она была в забытьи.

Он начал наглеть и поглаживать и ласкать ее и постепенно снимать с нее одежду, с нетерпением ожидая увидеть ее тело…

Вдруг он замер… Казалось, он превратился в деревянного истукана. Потом на ее лице появилось выражение невыразимого ужаса. Он открыл рот, но не был в силах что либо произнести!

В этот момент придворная девица в это время за дверью произнесла:

— Сан Хунцзы Фэй как раз отдыхает. Пожалуйста, подождите…

Охранник был озадачен и быстро спрыгнул с кровати.

В это время придворная девица осторожно толкнула дверь зала и сказала:

— Сан Хуанцзы Фэй, Жоу Фэй пришла сюда, чтобы навестить Вас…

Как только она увидела, что раздетые мужчина и женщина в зале обнимаются, служанка звонко вскрикнула и оттолкнула от себя дверь, отчего дверь распахнулась, чтобы удачно дать возможность Жоу Фэй и нескольким десяткам придворных девиц как следует рассмотреть эту сцену в зале…

Жоу Фэй поняв ситуацию, от изумления вытаращила глаза и раскрыла рот.

Позади нее стояли дворцовые служанки и совершенно белый старший дворцовый евнух.

Жоу Фэй быстро пришла в себя и закричала придворной девице:

— Быстро иди и пригласи Его Величество!

После чего, она указала на охранника и суровым голосом приказала:

— Его взять под стражу.

Придворные девицы и старший дворцовый евнух немедленно начал действовать. В спешке они схватили охранника.

Жоу Фэй бросила быстрый взгляд на курильницу.

Придворные девицы поспешно одели принцессу Аньго.

Аньго Гунчжу все еще была практически в забытьи, и не было никаких признаков пробуждения.

Император, получив известие быстро пришел и увидев сцену в зале, выслушал рассказ Жоу Фэй, был в таком состоянии, как будто его окатили холодной водой. Он медленно спросил:

— Где Сан Хуанцзы?

Старший дворцовый евнух, обливающийся потом, ответил:

— Его Высочество снаружи со всеми остальными стоит у гроба.

Император с холодным выражением лица произнес:

— Его жена ведет себя безнравственно и постыдно, а он стоит у гроба?! Немедленно позовите его!

Жоу Фэй испугалась и осторожно сказала:

— Ваше Величество, не нужно так беспокоиться, чтобы не навредить своему здоровью.

Император взглянул на обеспокоенную Жоу Фэй, и его взгляд смягчился:

— Мои сыновья не беспокоятся обо мне и вопреки ожиданиям непрерывно что-нибудь творят.

После чего, с холодным выражением лица повернулся к старшему дворцовому евнуху и приказал:

— Хорошо, прикажите всем дворцовым слугам и евнухам, служащим в этом зале уйти, охранника заключить в тюрьму, ошибок быть не должно.

Снаружи вернулась придворная девица Жоу Фэй, которая ходила за Туо Ба Чжэнем и доложила:

— Ваше Высочество, прошу…

Незадолго до этого…

Туо Ба Чжэнь нахмурил брови:

— Зачем мне нужно идти туда в такое время?

Придворная девица стояла с озабоченным видом.

Туо Ба Чжэнь продолжал допытываться:

— Это важно?

Честно говоря, Жоу Фэй собиралась стоять у гроба, однако почувствовала недомогание и Лянь Фэй просит императора разрешить ей вернуться во дворец для отдыха. Жоу Фэй сказала, что отправится навестить принцессу Аньго и уйдет. Но…

В это время неожиданно пришел Туо Ба Чжэнь.

Первой мыслью Туо Ба Чжэня было то, что Аньго Гунчжу сошла с ума, потому что это было не в первый раз. Обычно он терпел такого рода поведение Аньго , но теперь, независимо от причин, он не мог найти ей оправдания. Он был готов ко всему!

Но, придворная девица упорно настаивала, она тихо прошептала:

— Ваше Высочество, на этот раз действительно положение не обычное, Жоу Фэй просит Вас лично подойти!

Туо Ба Чжэню не хотелось думать об Аньго Гунчжу, но вынужденно произнес:

— Хорошо, я сейчас подойду. Попросите Жоу Фэй подождать немного.

Что еще могла сделать Аньго? Снова симулировала болезнь? Туо Ба Чжэнь был уверен, что именно это она и сделала, так как Аньго проделывала такое уже бесчисленное количество раз, чтобы как-то повлиять на него. Женщина может быть не слишком умной, но доходить до такой глупости, это действительно отвратительно!

Когда Туо Ба Чжэнь подошел к залу для отдыха, он увидел, что охранник был бледен и стоял рядом, а Аньго Гунчжу была одета, но нижний край платья был в беспорядке, а глаза ее были плотно закрыты, как если бы она была в без сознания.

Он был умным малым и сразу понял о чем идет речь, но только почувствовал что закипает от злости. Он был в высшей степени возмущен. Он хотел подойти, но споткнулся и чуть не упал, но его подхватил стврший дворцовый евнух.

Император в ярости произнес:

— Туо Ба Чжэн, посмотри, что вытворяет твоя жена!

В этот момент Туо Ба Чжэнь был так зол, что ему хотелось только одного – убить Аньго Гунчжу. Но, он был умным человеком. Сейчас был траур по Хуанхоу, а Аньго снова бесстыдно совершила такой поступок, а значит, это определенно кто-то другой смоделировал эту неприятность.

Тем не менее, она на самом деле послушно попалась в эту ловушку! Да еще ее накрыли на месте преступления! Он считал, что она умнее, однако он не предполагал, что она проявит такую беспечность!

Вдруг Император понял о чем думал Туо Ба Чжэнь, но не осмеливался сказать.

Император в ярости сказал:

— Ты что не слышишь меня?

Туо Ба Чжэнь немедленно ответил:

— Фу Хуан, это определено сделала Аньго.

Император знал, что эти слова Туо Ба Чжэня были сказаны, чтобы успокоить гнев и беспокойство Императора. Он повернулся и сказал:

— Жоу Фэй, тщательно расскажи то, что сейчас произошло.

Жоу Фэй с сожалением начала рассказывать:

— Недавно я почувствовала недомогание, и Его Величество милостиво разрешил мне вернуться к себе во Дворец. В это время я услышала, что Аньго Гунчжу находится здесь и отдыхает. Мой Дворец находится недалеко отсюда, поэтому я решила заодно навестить ее. Я только вошла и увидела Аньго Гунчжу голой…в объятьях охранника…и они занимались этим делом…

Жой Фэй с каждым разом становилась все краснее и краснее, а выражение лица Императора все пасмурнее и пасмурнее…

— Что за бесстыжее семя!

— Фу Хуан, Аньго еще находится в бессознательном состоянии, скорее всего, есть причина! Не нужно верить тому, что лежит на поверхности. Даже если бы она состояла в незаконной связи, как бы она могла выбрать такое крайне неподходящее время! Несмотря на то, что Аньго безрассудна, она не такая смелая! Я прошу Фу Хуан увидеть это!

Быстро произнес Туо Ба Ю.

Жоу Фэй кротко посмотрела на Туо Ба Чжэня и не спеша произнесла:

— Я тоже убеждена, что Аньго Гунчжу подставили…

Император удивленно поднял бровь:

— О? Ты тоже так думаешь? Почему?

Жоу Фэй была самым миролюбивым человеком во Дворце. Когда она только вошла во Дворец, Император несколько лет обожал ее, каждый день она находилась рядом с ним. Женская половина императорского дворца опустела, а после родились близнецы – сын и дочь, и теперь никто не мог сравниться с ней, даже говорили, что она станет следующей Хуанхоу.

Отношения Лянь Фэй и Императора пыль по сравнению с тем, какие были отношения и чувства Жоу Фэй и Императора. Но почему то ее здоровье ухудшалось и слабело изо дня в день. Ей приходилось вежливо отказывать в любви Императору. Постепенно сердце Императора стало отдаляться от нее. Жоу Фэй тоже спокойно встречала все новых и новых красавиц. И теперь превратилась в равнодушную, молчаливую императорскую наложницу из внутренних покоев дворца.

Конечно все знали, что Жоу Фэй очень мягкая и нежная, но по случаю траурного обряда Хуанхоу она все-таки обязательно должна была принимать участие.

Несмотря на то, что любовь Императора к Жоу Фэй поблекла, но он жалел ее и стоило ей слегка несколько раз кашлянуть и Император позволил ей уйти отдыхать…так она и узнала о деле Аньго.

Жоу Фэй взглянула на Туо Ба Чжэня и с досадой произнесла:

— Дянься, Вы и Аньго Гунчжу до сих пор не начали жить супружеской жизнью.

Туо Ба Чжэнь мельком посмотрел на нее, после чего сказал:

— Это…

Император понял, что это не правильно и выражение лица его изменилось:

— Чжэнь Эр [сын], ты равнодушен к Гунчжу [принцессе]…

Если Туо Ба Чжэнь действительно равнодушен к Аньго Гунчжу, то нет ничего странного в том, что она решила найти утешение. Иначе Император не мог понять, почему ей нужно было отказаться от Туо Ба Чжэня и выбрать охранника.

Туо Ба Чжэнь стиснул зубы. Он не знал точно, какое на самом деле отношение к этому может иметь Жоу Фэй, но он не сомневался, что Жоу Фэй что-то знает!

Ярко красные губы Жоу Фэй сказала, как выплюнула:

— Причина, по которой Аньго Гунчжу отказывается с тобой начать жить супружеской жизнью то, что она Шину [бесплодная женщина – из-за пороков развития половых органов, недоразвитых половых органов].

Выражение лица Туо Ба Чжэня изменилось:

— О чем вы говорите?

Жоу Фэй ответила:

— Я сказала, что Аньго Гунчжу не обычная женщина. Только что все видели, что не имеет … не имеет…

Она была не в состоянии сказать. Лицо ее густо покраснело.

Император был потрясен. Он посмотрел на своего сына и невольно рассердился:

— Ты этого не знал?

Туо Ба Чжэнь побледнел. Почему он должен был подумать, что Аньго Гунчжу – Шину. Он до этого не выяснял. Не было никаких признаков того, что она Шину. Но, если она являлась обычной женщиной, почему бы он анне соглашалась начать жить супружеской жизнью?

Неудивительно, что каждый раз, когда он входил в ее комнату, она начинала нервничать. Оказывается, это был ее секрет! Она не может делить комнату с ним! Он не мог не злиться. Эта Аньго на самом деле скрыла все и обманула его!

Это было непростительно! Она не только сама не могла спать с кем-то, так еще и ему запрещала ходить к другим женщинам. Она хотела, чтобы Туо Ба Чжэнь вечно был рядом с этой умалишенной!

Внезапно он упал на колени и сказал Императору:

— Фу Хуан, сначала сын думал, что у нее критические дни, поэтому она не пускает к себе. Позже она неоднократно оправдывалась тем, что она слаба и устала. Я что-то подозревал, но о таком действительно было бы трудно догадаться. Я даже не мог предположить, что она скрывает такую тайну. Это невероятно!

Обнаруженная тайна Аньго Гунчжу действительно была неожиданным несчастьем, которое нельзя было предположить…

Жоу Фэй вздохнула и посмотрела на мрачное выражение лица Императра и сказала:

— Ваше Величество, Дянься действительно подвергли несправедливому обхождению отдав ему ее в главные жены. Слышала, она еще из ревности убила много наложниц…Ему пришлось многим пожертвовать ради страны. Будьте милосердны, Ваше Величество, не вините его.

Все слова Жоу Фэй были на стороне Туо Ба Чжэня , но Император был поражен в самое сердце и обижен?

Разве это не он сделал Аньго главной женой Туо Ба Чжэня? Разве не он думал только о личных делах? Мог ли Туо Ба Чжэнь действительно терпеливо переносить ее? Неужели это родной сын имеет другие планы?

Император был подозрительным. Жоу Фэй еще больше все усложнила.

Не один нормальный мужчина не допустил бы, чтобы его жена была Шину, не говоря уже о то, что она убивала других наложниц, а значит она не хотела, чтобы у него был сын.

Поэтому Император, естественно, подумал, что Туо Ба Чжэнь действительно был увлечен статусом и могуществом Аньго Гунчжу и не интересовался этой стороной дела.

Если бы он был обычным человеком, то это не был бы принципиальным вопросом. Но он был родным сыном Императора и были другие Гогуны у которых были дочери. Что-то в этом деле было не чисто.

Бывает много дел, когда ты понимаешь всю картину, только когда что-то всплывает наружу.

Император не мог обсуждать, но «ставки» поднимались и невозможно было это принять.

Туо Ба Чжэнь знал, что это плохо, и он все это время не поднимал головы. Он упав ниц попросил пощады:

— Фу Хуан, Аньго Гунчжу имеет такой порок, именно это говорит о том, что она не могла вступить в незаконную связь, поэтому прошу, Фу Хуан, отнестись к ней не слишком строго.

Император нахмурился и холодно посмотрел на Туо Ба Чжэня.

Если случалось подобное поведение во Дворце со стороны Гунчжу [принцессы] или Гунцзы Фэй [жены принца], они тайно приговаривались к смерти, так как непристойное поведение в Императорском дворце -= непростительный проступок!

Но Аньго Гунчжу – принцесса другой страны. Если ее казнить, это может стать проблемой между двумя странами. Но если не решить этот вопрос, можно ли будет сохранить к императорской семье уважение?

Жоу Фэй сказала:

— Ваше Величество, то, что  Аньго Гунчжу бесплодная женщина нужно отложить и сначала расследовать кто ее пытался подставить.

Туо Ба Чжэнь не ожидал, что Жоу Фэй поможет ему и негромко произнес:

— Жоу Фэй права! Фу Хуан, я прошу сначала тщательно проверить это дело!

На мгновение Император  замер, затем медленно произнес:

— Эй, кто-нибудь, подойдите к Аньго Гунчжу и внимательно посмотрите почему она до сих пор не приходит в себя!

Старший дворцовый евнух вышел вперед и собирался выполнить приказ Императора, но в это время в зал вошли Цзю Гунчжу [девятая принцесса] и Цзюньчжу [Ли Вэй Ян]:

— Сан, я и Цзюньчжу пришли навестить тебя!

Как только они вошли, Цзю Гунчжу обратила внимание на людей, стоящих на коленях и испуганно спросила:

— Это…это… что происходит?

Вслед за этим она заметила Жоу Фэй и Императора и удивилась еще больше:

— Фу Хуан, Му Фэй, почему вы здесь?…

Лицо Императора исказила гримаса неудовольствия. Он не хотел, чтобы кто-нибудь еще сейчас знал об этой ситуации, так как это могло все усложнить. Но Девятая Принцесса  была из императорской  семьи, а Ли Вэй Ян приемной дочерью Тайхоу, поэтому они понимали, что утечка не допустима.

Только Туо Ба Чжэнь был еще более смущен.

Жоу Фэй быстро подошла к дочери — Цзю Гунчжу:

— Почему ты пришла?

Цзю Гунчжу глядя невинными глазами произнесла:

— Му Фэй, я услышала, что ты себя плохо чувствовала и пошла навестить тебя, но в твоем Дворце тебя не оказалось, твоя служанка сказала, что ты здесь. Я потянула за собой Цзюньчжу и мы пришли вместе. В чем тут дело?

Она оглянулась вокруг и тут же оторопела:

— Сан Гэ, Сан, что случилось?

По лицу Жоу Фэй было ясно, что ей неловко.

Ли Вэй Ян шепотом сказала:

— Гунчжу, нам с вами все же нужно вернуться. По-моему, у Его Величество и Вашей Му Фэй серьезное дело.

Жой Фэй покачала головой и обменявшись с Ли Вэй Ян взглядами, холодно сказала:

— Ваше Величество, как вы решите?

Император махнул рукой и ответил:

— Вы обе останьтесь!

Если они выйдут и опрометчиво что-нибудь скажут, то может пострадать достоинство императорской семьи! Сначала Жоу Фэй следовало как следует предупредить их!

Жоу Фэй поняла смысл слов Императора и немедленно шепотом объяснила ситуацию.

Ли Вэй Ян услышав о том, что Аньго Гунчжу неожиданно оказалась Шину [бесплодная женщина (из-за пороков развития половых органов)], удивленно подняла брови. По выражению ее лица можно было понять, что она даже не предполагала о таком.

В это время подоспел Чэнь Юань и увидел ситуацию в зале и судя по выражению лица, тоже был очень удивлен.

Император нахмурил брови и сказал:

— Иди быстро проверь Аньго Гунчжу, почему она до сих пор в бессознательном состоянии.

После того, как спокойно вошла Ли Вэй Ян, Туо Ба Чжэнь нахмурился и на некоторое время закрыл глаза, когда он их открыл он все понял, но уже ничего не мог поделать. Он обязательно должен найти доказательство, что все что сегодня произошло, дело рук Ли Вэй Ян!

Чэнь Юань не знал что произошло в этом зале. Он поспешно пощупал пульс Аньго.

Придворная девица уже одела Аньго Гунчжу, к тому же прикрыла занавеску у кровати.

Чэнь Юань немного призадумался после чего произнес:

— Ваше Величество, Аньго Гунчжу под воздействием курительного ладана.

Император ненавидел подобные вещества. Он с отвращением произнес:

— Откуда во Дворце эта омерзительная вещь?!

Чэнь Юань подумал про себя, что снаружи его найти нелегко, так как для его приготовления были необходимы очень ценные специи. А внутри Дворца другое дело, императорские наложницы иногда использовали его для веселья, любви и страсти. И Аньго Гунчжу сегодня явно была под их воздействием. Помимо ладана он почувствовал еще один аромат, но он не мог его сразу распознать и поэтому не осмелился сказать о нем.

Жоу Фэй мягко произнесла:

— Чэнь Юань, тщательно проверьте помещение и найдите источник.

Чэнь Юань начал осматривать зал.

Туо Ба Чжэнь пристально смотрел на Ли Вэй Ян. В его холодных глазах была обида.

Ли Вэй Ян видя его таким злым, усмехнулась.

В зале для отдыха все молчали. Только был слышен плач  снаружи. В такое время голоса снаружи вызывали лишь беспокойство.

Чай в чаше Императора не двигался. На лице Жоу Фэй было заметно в каком затруднительном положении они были.  Цзю Гунчжу испытывала крайнее волнение. Туо Ба Чжэнь стоял с каменным лицом. Только по лицу Ли Вэй Ян нельзя было ничего сказать.

Чэнь Юань, наконец, проверил чаше с благовониями.  Он проверил чашу несколько раз и только после этого заговорил:

— Ваше Величество, это успокаивающий ладан в виде порошка, но кроме него я еще обнаружил немного порошка Сюэяньцао. Этот порошок может сделать людей психически неуравновешенными, одурманенными и заставляет делать то, что сам человек не стал бы делать. Аньго Гунчжу не проснулась до сих пор, потому что его трудно заметить, если оно скрыто под запахом ладана. Кроме того, это также усугубляет эффект успокаивающего аромата и заставляет человека уснуть и быть без сознания в течении часа.

Чэнь Юань увидел как меняется лицо Императора.

У всех на глазах Аньго Гунчжу подставили, даже доказательства были найдены!

Жоу Фэй внезапно закашляла и это привлекло внимание всех.

Цзю Гунчжу забеспокоилась:

— Му Фэй, ты не забыла принять лекарство?

Жоу Фэй улыбнулась и ответила:

— Все в порядке.

Император взглянула на Жоу Фэй и холодный свет в его глазах стал намного мягче:

— Если тебе некомфортно, не заставляй себя. Возвращайся к себе и отдохни.

Жоу Фэй покачала головой и ответила:

— Если все это правда, я действительно расстроена и хочу присутствовать чтобы понять что происходит.

Император кивнул, и спросил Чэнь Юаня:

— Итак, кто-то сознательно зажег этот ладан в зале?!

Чэнь Юань кивнул.

Туо Ба Чжэнь усмехнулся и сказал:

— Фу Хуан, очевидно, что Аньго подставили!

Теперь не имело значения Шину она или нет.  Теперь она была его женой и даже если он недоволен ей он не может не спасать ее, так как ее спасение означает спасение себя! Если Хуанцзы Фэй нарушила нормы морали в период траура Хуанхоу, Император не может простить ее и когда придет время, он осудит ее. Поэтому нельзя было оставлять такой повод!

Туо Ба Чжэнь неожиданно посмотрел на Ли Вэй Ян в надежде увидеть на ее лице смятение и испуг, но, к сожалению, в ее холодных, черных и бездонных глазах не было и следа ее причастности к этому делу. Она от начала до конца стояла молча.

Похоже, Ли Вэй Ян отвела себе роль зрителя.

Жоу Фэй снова закашлялась и позволила своей служанке дать ей несколько горошин лекарств и прикрыв губы, несколько раз кашлянула, но после облегченно вздохнула и произнесла:

— Это хорошо. Доказано, что Аньго Гунчжу невиновна, и теперь только остается найти черную руку за этой сценой…

Цзю Гунчжу пробормотала:

— Кто мог действительно осмелится сделать это во дворце?

Цзю Гунчжу задала этот вопрос, глядя на Ли Вэй Ян. Очевидно, что она спрашивала ее.

Ли Вэй Ян как будто задумалась и через мгновение ответила:

— Гунчжу, об этом нужно спросить придворных слуг так как такой порошок не мог быть у обычного человека, не говоря уже о посторонних людях в этом Дворце.

И Жоу Фэй, и Цзю Гунчжу, похоже, были согласны с этим утверждением.

Император нахмурился и сказал:

— Кто сегодня в этом зале!

Все посмотрели на придворную девицу, которая сидела в углу опустив голову под охраной стражников.

Придворная девица по имени Цзинь Эр неожиданно двигаясь на коленях приблизилась к Императору. Охранники увидев это, подумали что она попытается вытащить меч, но Жоу Фэй сказала:

— Ваше Величество, похоже она хочет что-то сказать.

Когда Император увидел, что она больше не двигается, он махнул рукой и охрана отошла от нее.

Император спросил холодным голосом:

— Это ты посыпала в огонь этот успокаивающий ладан? Кто поручил тебе сделать это?

Туо Ба Чжэнь почувствовал, что в Цзинь Эр было что-то настораживающее, поэтому он встал и сказал:

— Фу Хуан, отдать эту придворную девицу отдать мне, я вытащу из нее правду!

В это время неожиданно прозвучал голос:

— Ваше Величество, эти действия неправильные.

Император повернулся и как будто помимо своей воли спросил:

— Почему?

Жоу Фэй повернулась, но ничего не сказала, глядя на Ли Вэйян, улыбаясь и ожидая, пока она закончит.

Голос Ли Вэй Ян был спокоен. Он звучал мягко, но только те, кто был хорошо знаком с ней, знал, что такая мягкость содержала в себе стальной стержень:

— Ваше Величество,  Аньго Гунчжу – жена Сан Хуанцзы, поэтому эту служанку нельзя передавать ему для дознания, иначе будут подозрения в несправедливости и предвзятости.

Аньго Гунчжу была женой принца. Ее поймали за таким делом во время национального траура. Если она не сможет доказать свою невиновность, она окажется в безвыходном положении и ее будет ждать только один конец. Так как она была главной женой Туо Ба Чжэня, если она умрет, Туо Ба Чжэнь станет объектом критики. Даже Юэси не отпустит его.  Они возложат ответственность за ее смерть на Туо Ба Чжэня. Поэтому, независимо от того, действительно ли Туо Ба Чжэнь любит Аньго, он будет защищать ее любой ценой.

Император, естественно, понимал это. Он также не хотел избавляться от Аньго Гунчжу, поэтому еще более желал найти того, кто ее подставил, чтобы выяснить причину.

Звуки плач а снаружи зала звучали очень громко, поэтому голос Ли Вэй Ян звучал то близко, то, как будто, на краю света.

Красивые глаза Ли Вэй Ян, казалось, несли дополнительный смысл.

Император не шевелясь, прислушивался к ее словам.

— Ваше Величество, прошу Вас лично допросить служанку. Мне тоже интересно было бы узнать, что случилось.

Сказала Жоу Фэй.

Вдруг, неожиданно для всех, очнулась Аньго Гунчжу. Она явно все еще была слегка в тумане.

Все странно посмотрели на нее.

Она оглядела всех вокруг и воспоминание сначала медленно, потом водопадом обрушились на нее. Она внезапно побледнела, после чего пристально посмотрела на Цзинь Эр, вспомнила таинственный аромат, сразу поняла все и в гневе закричала:

— Ты подлая! Ты решила подставить меня!

Как только она произнесла это, она быстро вскочила и побежала, чтобы дать Цзинь Эр пощечину.  Пощечина оказалась такой силы, что на лице служанки появился кроваво красный след.

Цзинь эр только усмехнулась. Похоже, ей было все равно.

Аньго Гунчжу была настолько разгневана, что продолжала бить служанку.

Император закричал:

— Остановите ее! Разве так можно?!

Сразу же четыре придворные служанки бросились и остановили Аньго Гунчжу.

Она кричала:

— Фу Хуан, меня подставили! Кто-то подсыпал порошка и умышлено подставил меня!

Ли Вэй Ян усмехнулась.  Подставили тебя? Ты недооцениваешь ситуацию. Теперь ты опозорена.

Император кивнул и посмотрел на Цзинь Эр:

— Ты слышала, что все говорят? Если ты не согласишься все рассказать, я тебя отдам Сан Хуанцзы, и он найдет способ, позволяющий тебя разговорить.

Цзинь Эр усмехнулась:

— В такой ситуации, Нуби не может говорить.

Аньго Гунчжу разозлилась:

— Фу Хуан, вы слышали это?!  Это все было сделано преднамеренно!

Она с ненавистью посмотрела на Ли Вэй Ян. Она понимала, что эту ловушку поставила ей Ли Вэй Ян, но у нее не было доказательств! Нет! Нужно лишь продолжать нажимать на Цзинь Эр и, в конце концов, доберешься до Ли Вэй Ян!

Мысль Аньго Гунчжу посетила и Туо Ба Чжэня, поэтому он холодно произнес:

— Цзинь Эр, почему ты совершила это величайшее преступление?

— Величайшее преступление?

Цзинь Эр усмехнулась и вытянулась как струна. Глаза ее были как у змеи:

— Я отомстила за свою старшую сестрицу.

Цзю Гунчжу удивленно спросила:

— Кто твоя сестра?

Цзинь Эр холодно ответила:

— Моя сестра – была служанкой наложницы красавицы Чжан. Она была свидетелем связи Чжан с Тайцзы, поэтому ее казнили и я должна была отомстить за нее!

Выражения лиц присутствующих изменились.

Туо Ба Чжэнь почувствовал неладное. Интуиция его говорила ему, что все действия этой придворной девицы были тщательно продуманы. Если позволить ей говорить, это не доведет до добра! Поэтому он поспешно сказал:

— Фу Хуан, не верьте словам этой девицы, а отдайте ее мне. Убежден, что при серьезном допросе, она скажет правду.

Ли Вэй Ян медленно произнесла:

— Вы собираетесь ее пытать? Сан Хуанцзы, доказательства, добытые подобным образом не будут соответствовать действительности. Или Вы хотите использовать этот метод ради Аньго Гунчжу?

Аньго была полна негодования:

— Ли Вэй Ян, я тебя обидела и ты хочешь подставить меня таким образом?!

Ли Вэй Ян посмотрела не ее напряженное лицо и мягко улыбнулась:

— Почему Гунчжу такая агрессивная. Я тут не при чем!

Ее мягкий тон еще больше разозлил Аньго Гунчжу. Она терпеть не могла улыбку Ли Вэй Ян. Похоже, она спланировала это еще утром, а она сама запрыгнула в эту ловушку. Аньго Гунчжу не понимала, почему Ли Вэй Ян ненавидела ее?!

Она была из тех людей, которые не понимают значения слова «друг», поэтому ей было не понять почему Ли Вэй Ян, увидев жестокую смерть Сан Янь Цзюнь, была в ярости.

Туо Ба Чжэнь глядя на жену, в гневе произнес:

— Замолчи!

Аньго Гунчжу поняла, что если она будет говорить, Император может выйти из себя!

Если бы она находилась во Дворце в Юэси, она никому не позволила бы так подставить себя! И Туо Ба Чжэнь, ее муж, должен защищать ее, хотя бы соблюдая общие интересы.  Как жаль, что она не может вцепиться в шею Ли Вэй Ян, чтобы сбить с нее это спокойное выражение лица.

Именно с таким лицом и равнодушным тоном она говорит наиболее ядовитые слова! Ли Вэй Ян – самый порочный человек!

Аньго Гунчжу приняла решение, что независимо от того, сможет ли она уйти от ответственности за этот грех, она прикажет тайному охраннику убить Ли Вэй Ян, и это зло!

Император побагровел.

Жоу Фэй увидев, что Императору напомнили о деле красавицы Чжан и Тайцзы невольно в сердце своем холодно усмехнулась, но внешне с недоумением спросила:

— Цзинь Эр, какое отношение к смерти твоей сестры имеет Аньго Гунчжу? Это не разумно!

Она спросила так, как будто действительно совершенно не могла этого понять.

На худом лице

Цзинь Эр появилась странная улыбка:

— С детства Чжан жила в бедной семье, в которой перебивались с хлеба на квас, но так как она от природы была красивой, она приглянулась Его Высочеству Сан Хуанцзы и ее тайно обучили, а после бесшумно ввели во Дворец. Сначала она не знала зачем, но в дальнейшем Его Высочество приказал ей следить за каждым шагом Его Величества. Кроме того, Сан Хуанцзы намеренно подстроил ее как будто случайную встречу с Тайцзы. Причем эти «случайные встречи» происходили непрерывно, чтобы Лянь Фэй заметила.  То, что Чжан и Тайцзы состояли уже долгое время в интимной связи – недоразумение, а из-за слов Лянь Фэй появилось дело Тайцзы. Из-за этого дела пострадала Чжан.

Выражение лица Туо Ба Чжэня изменилось:

— Ты несешь чушь!

Выкрикнул он.

Ли Вэй Ян молча слушала. Эта Чжан была подготовлена Туо Ба Чжэнем. Однако он использовал Тайцзы, чтобы отправить ее во Дворец и в будущем, когда Император узнает о неверности Чжан, Император будет сомневаться в Тайцзы, но не в Туо Ба Чжэне. Но кто мог знать, что Тайцзы слишком глуп и увлечется своим шпионом. Туо Ба Чжэнь умел многое рассчитать, но этого даже он не ожидал.

Когда Ли Вэй Ян впервые увидела Чжан во Дворце, она уже знала о ее статусе, но…решила не использовать это до более подходящего момента.

На лбу Императора раздулись вены:

— Продолжай!

Цзинь Эр обливалась слезами и выглядела опечаленной:

— Моя сестра, которую послали служить придворной девушкой к Чжан, случайно раскрыла секрет ее положения, но из-за сочувствия к Чжан, она тайно прикрывала ее и не давала быть ей обнаруженной другими. В тот день, когда Хуанхоу заболела и Тайцзы прибыл во Дворец, чтобы присматривать за ней, Аньго Гунчжу тайно нашла мою сестру, дала ей сто золотых и приказала отправить письмо Тайцзы и подарок любви.  Моя сестра не хотела этого делать, но Аньго Гунчжу сказала, что моя мать и мой брат в ее руках, и у моей сестры нет выбора. Она могла только подчиниться ее приказу, но она не ожидала, что все это был заговор Сан Хуанцзы и Аньго Гунчжу. их целью было убить Тайцзы и Хуанхоу!

— Ты все еще не хочешь остановиться!

Закричал в ярости Туо Ба Чжэнь и вскочил со своего места. Он уже понял, что Ли Вэй Ян все раскопала и расчитала, и только ждала нужного момента, чтобы раскрыть это дело перед Императором.

По выражению лица Император ничего нельзя было понять. Его глаза смотрели поверх Туо Ба Чжэня и Туо Ба Чжэнь был действительно напуган.  Он знал, что не может допустить ни малейшей ошибки, потому что взгляд Императора стал холодным.

Туо Ба Чжэнь громко спросил:

— Если я тот самый злодей-манипулятор, который подставил Тайцзы и Хуанхоу, зачем мне было ходатайствовать о снисхождении для них?

Цзинь Эр усмехнулась:

— Это было для отвода глаз! Все выглядит так как будто вы так же близки к Тайцзы и как и всегда являетесь его самым близким братом. Если бы вы не просили для него пощады, это было бы подозрительно! Вы делали все правильно. Вы таким образом минуте подозрение и оставите о себе хорошую репутацию любящего брата! Бедный Тайцзы так и не узнал, что человек, который подставил, это были вы!

Император со злостью спросил:

— Ты говоришь, что Тайцзы тоже подставили?

Цзинь Эр без смущения продолжила:

— Чжан по приказу Сан Хуанцзы намеренно пыталась соблазнить Тайцзы! В тот день целью Тайцзы было отказать ей, позволить ей исполнить свой долг и перестать делать это … но, в тот день, моя сестра чтобы вынудить его использовала траву Сюэ Янь, поэтому Тайцзы не в силах был сдержать свои чувства… Если бы Его Величество подумал, как бы Тайцзы средь бела дня позволил себе быть с Чжан?

Слова Цзинь Эр были правдой наполовину. Тогда в планах Ли Вэй Ян был Тайцзы и жена Туо Ба Чжэня, но Цзинь Эр обвинила во всем Туо Ба Чжэня.

Император был чрезвычайно подозрительным человеком. Он всегда чувствовал, что с Туо Ба Чжэнем что-то не так. Теперь, когда он услышал слова Цзинь Эр, он поверил, что она говорит правду о Сан Дянься.

Император пристально посмотрел на Туо Ба Чжэня и его лицо стало устрашающим.

Если бы Туо Ба Чжэнь мог бы это сделать, он уже отрезал бы голову Цзинь Эр, но в этот момент он знал, что должен сохранять спокойствие! Аньго Гунчжу была в ярости.

Цзинь Эр без страха посмотрела на Туо Ба Чжэня и Аньго Гунчжу и сказала:

— Вы оба виновны в подлоге и в том, что погубили Тайцзы. После этого дела была убита моя сестра. Даже мою мать и моего брата не пощадили. Если бы меня отдали в чужой дом, мне бы изменили имя и другие люди не узнали бы, что она была моей сестрой. Вы должны были бы избавиться от меня вместе с ними! Сан Хуанцзы, все было в ваших руках, не так ли? Но вы не подумали, что когда Аньго Гунчжу нашла мою сестру и приказала ей, моя сестра пошлет мне сообщение, чтобы я была осторожна! Вы хотели избавиться от Тайцзы руками Чжан и сами вступить на престол Императора!

— То, что она сказала, правда?

Спросил устрашающе спокойным голосом Император.

Щеки Туо Ба Чжэня подергивались, а ладони были холодными и мокрыми. Он весь был покрыт холодным потом. Он поспешно ответил:

— Фу Хуан, если ребенок способен иметь такое волчье сердце и собачьи легкие [в знач.: жестокий, свирепый, бесчеловечный, бессовестный; злодей], то он согласен на вечные времена попасть в ад.

Император ничего не сказал. Он молча посмотрел на Туо Ба Чжэня. Это было все равно что встретиться с ним впервые.  Он сейчас смотрел не на сына, а на скрытого врага. Он не ожидал, что с малолетства эту Чжан держали в тени, чтобы использовать ее в нужное время.

Цзинь Эр вздохнула:

— Ваше Величество, если вы не верите этому, вы можете отправиться исследовать прошлое Чжан. Я считают, что если вы тщательно исследуете, вы сможете обнаружить улики!

Со лба Туо Ба Чжэня катился холодный пот, но он сохранял спокойствие:

— Т, похоже, давно задумала оклеветать меня, но у тебя нет доказательств! Фу Хуан никогда не поверит в твою ложь. Фу Хуан, если бы я действительно замышлял расправу над Тайцзы и искал удобного случая, зачем бы я это сделал именно сейчас?

Аньго Гунчжу была ошеломлена. Она сейчас не думала о том, кто ее подставил. Оказалось, что основной целью была не она, а Туо Ба Чжэнь. Нет! Они оба, как кузнечики на веревке, никто не мог убежать!

Однако Император молча и долго смотрел на него. Казалось, он думал о чем-то глубинном.

Император не знал, сколько времени прошло, но он посмотрел на свою некогда любимую наложницу:

— Жоу Фэй, что ты об этом думаешь?

Жоу Фэй кашлянула пару рази и смущенно произнесла:

— Ваше Величество, вы действительно ставите в затруднительное положение наложницу. Я женщина, как я могу дать заключение? Я только полагала, что Сан Хуанцзы и Тайцзы с самого начала дружили, зачем ему без всякой причины и повода подставлять его? Неужели он все время вводил всех в заблуждение? Если это правда, не слишком ли страшно его сердце? Я уверена, что Ваше Величество тщательно это проверит и докажет его невиновность.

То есть, она вроде защищала Туо Ба Чжэня, но на самом деле Император подумал, что если у Туо Ба Чжэня действительно были всегда хорошие отношения с Тайцзы, и он дружески похлопывал его по спине и слишком хорошо это скрывает, тогда он действительно ужасен…ужасен!

Такой ум, используемый для завоевания позиции, действительно талантлив!

Он действительно так думал в своем сердце, но он холодно посмотрел на Цзинь Эр и спросил:

— У тебя есть доказательства?

Чтобы понять намерения Императора, Туо Ба Чжэнь слушал и каждое его слово падало в его сердце словно в воду и достигало его ступней. Император верит, он уже наполовину верит!

Впервые Аньго Гунчжу почувствовала, что не знает что делать.

Она не знала, что речь идет о закулисной борьбе преемников на престол и неожиданно будет втянута туда, куда не следовало!

На самом деле, при дворе Юэси борьба за власть всегда была гораздо более сильной, чем в Дали, но, она была защищена Императрицей, и это женщина не наследовала трон и к ней не приходили без причины и повода.

Она отступила немного, но ее не только вовлекли в это дело, но и Туо Ба Чжэня потащило вниз! Люди, стоящие за этим, действительно ужасны!

Ли Вэй Ян спокойно наблюдала за происходящим. На ее лице не было ни следа самодовольства в связи с близостью ее цели. Она все это время стояла с равнодушным видом, как будто ни один человек больше не мог войти в ее сердце.

Цзинь Эр знала, что успех или неудача зависит от одного дейстия, поэтому громко сказала:

— Нуби знает, что Ваше Величество не может верить мне, поэтому нуби не заставляет вас верить!  В конечном итоге, Вы однажды поймете, насколько  Сан Хуанцзы был коварным и бессердечным, и каждый день смотрел на Ваш императорский трон и при этом делал вид учтивого и преданного сына, как изображал из себя искреннего друга Тайцзы. Тогда вы поймете, что он был заговорщиком и интриганом. Как я и говорила, я мстила за смерть своей старшей сестры, а Сан Хуанцзы и Аньго Гунчжу также попробовали на вкус что значит быть пойманными в ловушку.  Нуби больше нечего сказать!

Сказав это, она неожиданно встала и начала биться головой о ближайшую стену и все увидели, как по ее лицу потекла кровь и она упала.

Чэнь Юань бросился к ней, чтобы осмотреть, но побледнев, сказал:

— Уже … мертва.

Император долго молчал.

Все в шоке наблюдали за ним.

Вдруг он произнес:

— Приведите Тайцзы во Дворец.

Жоу Фэй осторожно напомнила:

— Ваше Величество, Тайцзы был лишен своего статуса наследника престола.

Император неожиданно пришел в ярость и побагровел:

— Тогда пусть приведут во Дворец лишенного статуса наследника престола.

Что делает Император?

Зачем ему Тайцзы?

У всех на лицах был страх.

Туо Ба Чжэнь поднял глаза и пристально посмотрел на Ли Вэй Ян. Если бы его взгляд имел бы материальную сущность, вероятно Ли Вэй Ян давно уже была порвана в клочья…

—

—

—

—

Спешим обрадовать введением новой системы! Как только у главы набирается 25 лайков, открываем следующую же главу бесплатно!

Туо Ба Чжэнь с важным видом произнес:

— Фу Хуан, это  невозможно.

Император  сурово спросил:

— Что плохого в том, чтобы позвать Хуанцзы?

Туо Ба Чжэнь нахмурился и ответил:

— Фу Хуан, так как он был лишен статуса и удерживался в заключении, от чувства ненависти и вражды разум Тайцзы помутнен и последние двенадцать часов для предотвращения непредвиденных случаев он находится под специальной охраной. Если Вы хотите пригласить, боюсь, что…

Эта была новость, которую он сам узнал только что.

Император холодно спросил:

— Врач императорского дома осматривал его?

— Да, Фу Хуан.

Туо Ба Чжэнь успокоил свои чувства:

— Придворный врач неоднократно осматривал его, и по прежнему не видит изменений к лучшему. В такой ситуации, ничего не оставалось, как прибегнуть к крайним мерам и поставить специальную охрану.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

— Похоже, Сан Хуанцзы действительно проявляет к нему братские чувства и не отказался от отверженного Тайцзы, и даже продолжает заботиться о нем.

Туо Ба Чжэнь посмотрел на нее холодными глазами и ответил:

— Это мой биологический брат. Даже если он сделал что-то не так, он был наказан отцом. Однако наша взаимная привязанность никогда не изменится. В конце концов, Цзюньчжу является посторонним человеком и ей никогда этого не понять.

Ли Вэй Ян не придала значения его словам. Даже, казалось, что она не расслышала его слов и не поняла язвительной насмешки с его стороны.  Она слегка улыбнулась и сказала:

— Да, между Сан Хуанцзы и отверженный Тайцзы всегда были душевные отношения, наверняка вы всячески заботились о его жизни.

Туо Ба Чжэнь нахмурился, он не понял, что сказала Ли Вэй Ян, поэтому просто фыркнул и перестал о ней думать.

Жоу Фэй мягко и тихо сказала:

— Сан Хуанцзы, какого придворного врача вы приглашали к отверженному Тайцзы?

Туо Ба Чжэнь замер, после чего ответил:

— Лю Тайи [придворный лекарь Лю].

В действительности, с тех пор, как Тайцзы был отвержен, Туо Ба Чжэнь перестал заботиться об этом человеке, потому что считал его бесполезным.  Зачем нужно было обращать на него внимание? Более того, он не мог даже предположить, что статус Тайцзы можно воскресить. Тем более крылья Тайцзы были обрублены Императором до конца. Что касается Туо Ба Чжэня, то для него Тайцзы был мало значим, даже мешал ему.

Он действительно слышал новость о том, что бывший наследник был не в своем уме, но не знал, звали ли к нему доктора. Но обязанность ухаживать за больными преступниками в императорском госпитале лежала на придворном лекаре Лю, поэтому, скорее всего он и осматривал его и подтвердит его слова.

Жоу Фэй глубоко вздохнула и сказала:

— Доктор Лю имеет самую низкую квалификацию по сравнению с другими уважаемыми врачами. Я боюсь, что в его заключении могут быть недостатки… Если Ваше Величество позволит, можно попросить Чэнь Юаня осмотреть принца.

Император нерешительно посмотрел на Жоу Фэй.

Цзю Гунчжу заметила эту сцену. Она очень сочувствовала и переживала из-за лишения статуса и взятия под стражу Тайцзы, потому решилась сказать:

— Да, Фу Хуан, Да Гэ [старший брат] некоторое время был потрясен, поэтому его разум помутился, но когда он узнает, что Император его зовет, он обрадуется и его состояние измениться в лучшую сторону. А гуманность суда вылечит его и восстановит его здоровье.

Жоу Фэй улыбнулась и взглянула на эту искреннюю и невинную дочь и сказала:

— Ваше Величество, если поразмышлять об этом, и если предположить, что это случилось из-за несправедливости? Если слова придворной девицы правдивы, то действительно необходимо тщательно расследовать этот вопрос.

Тщательное расследование? Тайцзы были лишен статуса, Хуанхоу умерла, даже влияние Тайцзы было вырвано с корнем! И теперь  тщательное расследование? Даже если отменить приговор относительно Тайцзы, на что это повлияет?

Цзю Гунчжу размышляла и не могла понять. Она машинально посмотрела на Ли Вэй Ян  и неожиданно поняла!

Если слова придворной девицы правдивы, то, человеком, подставившим Тайцзы становится Туо Ба Чжэнь, а невинный Тайцзы потерял все, в том числе самого близкого брата… Все так подумают! Туо Ба Чжэнь, который всегда был очень добр к Тайцзы, станет                 объектом общественной критики!

Цзю Гунчжу смущена, она понимает, что она не все понимает!

Туо Ба Чжэнь и Аньго Гунчжу посмотрели друг на друга. Они, наконец, поняли, что они необъяснимым образом оказались в ловушке Ли Вэй Ян.  Если они будут препятствовать Императору и Тайцзы встретиться, все подумают, что они виновны. Теперь Тайцзы необходимо позволить доказать свою невиновность!

Туо Ба Чжэнь был в ярости от того, что его вынуждают это сделать!

Туо Ба Чжэнь на секунду задумался, после чего решительно сделал шаг вперед:

— Фу Хуан, чтобы доказать, что я не участвовал в заговоре против Тайцзы, прошу Императора вызвать Тайцзы во Дворец.

Его честные глаза говорили, что он не боится противостояния в суде.

Император махнул рукой и сказал:

— Хорошо, пусть отверженный Тайцзы немедленно придет во Дворец.

—

—

—

—

Спешим обрадовать введением новой системы! Как только у главы набирается 25 лайков, открываем следующую же главу бесплатно!

Старший дворцовый евнух услышал волю Императора.

В зале воцарилось молчание. Только были слышны плачущие голоса снаружи, что добавило беспокойства и тревоги.

Служанки не знали, что делать.

Через полчаса появился командир охраны Се Цзин, который отвечал за охрану Тайцзы. Он вошел весь в слезах:

— Ваше Величество, свергнутый Тайцзы и Тайцзы Фэй незадолго до того, как были призваны во Дворец пытались покончить собой!

Император встал, кровь отхлынула от его лица.

Жой Фэй поспешно спросила:

— Тайцзы, он уже…

Се Цзин ответил:

— Тайцзы Фэй уже скончалась. Тайцзы был вовремя спасен, но доктор сказал, что он принял много яда и приказал на носилках вынести его за пределы охраняемого зала. Пожалуйста, покажите его.

Император был в ярости:

— Ты должен был охранять их, как ты выполнял свою работу? Два человека пытались покончить собой?!

Жоу Фэй поспешно вмешалась:

— Ваше Величество, сейчас не время искать ответственного за это. Се Цзин, мы можем сказать людям привести Тайцзы?

Се Цзин был напуган. Очевидно, он не думал, что Тайцзы могут вызвать во Дворец.  Во всяком случае, он точно не думал, что Император все еще был очень обеспокоен жизнью и смертью этого человека. По началу они тоже мешали возвращению Тайцзы, и после череды действия Императора, отрезавших возможность возвращения Тайцзы, они перестали быть осторожными в его отношении. Они уже представляли, что Тайцзы проведет в тюрьме всю оставшуюся жизнь,  а это равносильно смерти. Но Се Цзин не думал, чт Тайцзы попытается навредить себе.

На самом деле, Тайцзы Фэй не хотела быть в заточении и обвиняла Тайцзы в некомпетентности. Они начали спорить и во время спора Тайцзы вдруг сошел с ума и задушил старшего внука Императора, Тайцзы Фэй бросилась на него и начала избивать его и он толкнул ее в холодное озеро. Тайцзы Фэй не умела плавать и утонула до того, как прибыла помощь.

Когда Тайцзы пришел в себя, он понял, что убил свою жену и сына, и проглотил яд, чтобы покончить собой.

Но обо всем об этом Се Цзин не посмел говорить Императору. Потому что независимо от того, что он скажет, Император подумает, что все эти события были вызваны плохой заботой. Более того, они действительно все это время очень неуважительно относились к Тайцзы и если бы Император действительно решил расследовать, там бы не нашли ничего хорошего.

Охранники молча внесли носилки с Тайцзы.

Цзю Гунчжу бросилась к нему:

— Да Гэ!

Тайцзы не издавал ни звука. Лицо его было белым.

На лице Цзю Гунчжу появился страх:

— Да Гэ, проснись!

На самом деле Тайцзы хорошо обращался с людьми и был очень нежен с Цзю Гунчжу. И теперь , видя его в таком состоянии, сердце Цзю Гунчжу было разбито и слезы лились безостановочно.

Ли Вэй Ян увидев эту сцену не могла не покачать головой.

Цзю Гунчжу была слишком доброй.  Тайцзы  и Туо Ба Чжэнь несколько раз пытались выдать ее замуж считаясь лишь со своими собственными интересами, но теперь, увидев его в таком жалком виде, она простила его.

Цзю Гунчжу подсознательно взглянула на свою мать – Жоу Фэй, которая смотрела на нее несколько неодобрительно. Жоу Фэй была внешне мягкая и нежная, но внутренне оны была сильная и волевая, а характер Цзю Гунчжу отличался от нее.  Об этом думала Ли Вэй Ян и усмехнулась.

Отверженный Тайцзы внезапно пришел в себя. Он выглядел испуганным. Он смотрел на всех широко раскрытыми глазами, как будто он не знал, почему он появился здесь, особенно когда он увидел Императора. Сначала он скатился с носилок, почти используя обе руки и ноги, и откинулся назад.

Туо Ба Чжэнь с встревоженным видом немедленно шагнул вперед и сказал:

— Тайцзы, Да Гэ, что с тобой?

Тайцзы уставился на него в ужасе. Он не думал, что их старая дружба сейчас может что-то значить.

Слуга, посвятивший себя служению Тайцзы, спотыкаясь, упал перед ним:

— Тайцзы, вы говорили, что теперь  если вы войдете во Дворец, никто не посмеет приблизиться к вам? Вам должно быть горько!

Отверженный принц все еще был в панике. Он вообще не мог говорить.

Слуга с опущенной головой повернул голову:

— Ваше Величество, у Его Высочества Тайцзы с тех пор как был задержан каждый день был печальным и несправедливым к нему! Он говорил всем, что он сын Императора, но все видели в нем только заключенного. Никто не осмеливался приближаться к нему. Он говорил, что обычные смертные, приговоренные к смерти, будут освобождены от мучений в день казни, а ему не известно когда будет казнь, и может оказаться, что ему придется так жить всю свою жизнь. Он также говорил, что когда Хуанхоу умерла, Его Величество окончательно отказался от него.

Сказал он, пересказывая слова Тайцзы.

Выражение лица отверженного Тайцзы изменилось и вдруг он зарыдал.

Император был шокирован.

Цзю Гунчжу разрыдалась тоже. Она быстро подошла и вытерла его слезы платком и сказала:

— Тайцзы, Да Гэ, вы пострадали.

Тайцзы в ответ лишь произнес что-то невразумительное и продолжал рыдать, как будто не мог прийти в себя.

Почему-то обида Императора на Тайцзы исчезла в одно мгновение.

Ли Вэй Ян посмотрела в глаза Императора и улыбнулась. Узы кровного родства сильнее других уз. Принц в статусе Тайцзы [наследника престола] был окружен враждой. Посторонние люди говорили, что он бесполезный и сомневались в нем как в наследнике престола. И чем больше в нем несправедливо сомневались, тем больше он совершал ошибок, и тем больше он и его отец-Император отдалялись друг от друга.

Туо Ба Чжэнь действительно был в плохом настроении, но сейчас он не мог думать ни о чем другом, он должен был доказать свою невиновность:

— Сюн Хуанцзу [старший брат], я твой Сан Ди [третий младший брат] ты знаешь меня?! Сейчас кто-то сказал Его Величеству, что я подставивший тебя убийца. Сюн Хуанцзу, многие годы мы были дружны с тобой. Я отдавал все душевные и физические силы, чтобы помогать тебе.  Надеюсь, ты сможешь быть справедливым и скажешь несколько слов. Если на земле есть человек, который способен навредить тебе, но это не я!

Аньго Гунчжу тоже с беспокойством посмотрела на отверженного Тайцзы, но видела на его лице лишь смятение, как будто он не мог понять, что на самом деле сказал Туо Ба Чжэнь.

Верный слуга Тайцзы — Чжан Дэ Цзы как и подобает преданному слуге, твердо и непреклонно стоял поблизости.  Он настороженно смотрел на Туо Ба Чжэня.

Император тихо произнес:

— Чэнь Юань, осмотрите Тайцзы.

Император назвал его не отверженный Тайцзы, а Тайцзы, что весьма ясно говорило о его намерении.

Туо Ба Чжэнь услышал его слова и эти слова резали его слух.

Раньше Императору ничего не мешало прощать или нет Тайцзы, более того, он даже часто оправдывал его! Но теперь прощение Императора означало, что он верит словам той придворной девицы Цзинь Эр, которая во всем обвинила Туо Ба Чжэня! В таком случае, это было плохо!

Чэнь Юань поспешно подошел к Тайцзы, чтобы осмотреть. Через некоторое время он с серьезным видом повернулся к Императору и доложил о его состоянии.

Тайцзы действительно был под действием яда. Несмотря на то, что его быстро нашли, и Тайцзы дали противоядие, яд уже был глубоко внутри организма и, пожалуй, его уже было не спасти от смерти.

Выражение лиц Императора и Цзю Гунчжу изменились.

Жоу Фэй с сожалением посмотрела на Тайцзы.

Цзю Гунчжу с тревогой спросила:

— Чэнь Юань, вы же большой мастер врачевания, и найдете способ его спасти?

Чэнь Юань ответил:

— Ну…я мог бы попробовать еще противоядие. Посмотрим, может оно продлит на несколько дней. Нет, на несколько часов. Я не уверен.

Закончив говорить, доктор написал рецепт и передал его старшему дворцовому евнуху.

Император махнул рукой и старший дворцовый евнух удалился.

Отверженный Тайцзы неожиданно начал бессознательно бормотать:

— Фу Хуан, Фу Хуан,…спаси своего сына!

Цзю Гунчжу посмотрела на выражение глаз Тайцзы и сердце ее заболело. Она повернулась к Императору и упав на колени взмолилась:

— Фу Хуан, спасите Тайцзы Гэгэ!

Император угрюмо смотрел на нее. Чэнь Юань сказал, что он при смерти. Что он мог сделать?! Он все-таки добровольно принял Тайцзы и сейчас Тайцзы  был при смерти и времени осталось немного.

В это время Ли Вэй Ян шагнула вперед и тихо произнесла:

— Тайцзы Дянься, с Вами обошлись несправедливо, поговорите с Его Величеством.

В конце концов, что это значит?!  Эта женщина действительно готова везде сеять хаос! Она только и ищет возможности оклеветать тебя!

Туо Ба Чжэнь бы взбешен, но перед Императором был вынужден сдерживать свои эмоции и только смог суровым голосом сказать:

— Ли Вэй Ян, о чем ты говоришь?!

Ли Вэй Ян была спокойна. Она подняла глаза и мягко произнесла:

— Сан Хуанцзы, я только сказала, что Тайцзы пострадал в эти дни, иначе он не принял бы яда. Почему вы так нервничаете?

Туо Ба Чжэнь от ярости был готов заскрежетать зубами.

Ли Вэй Ян прищурилась и тихо прошептала:

— Тайцзы, Вы видите, это Фу Хуан, вы были несправедливо обижены и должны все рассказать ему!

Тайцзы посмотрел на Ли Вэй Ян, на ее спокойное и искреннее лицо и понял, что это действительно возможно. Он ощущал каждое свое дыхание, ему было трудно дышать, все его тело дрожало. В течение долгого времени он пытался прийти в себя. Он повернул голову и посмотрел на Императора и из его горла только вырвалось:

— Фу Хуан…

Он очевидно признал Императора и хотя он был не в своем уме, его разум сознавал что хорошо, а что плохо и был в состоянии узнать и себя.

Отверженный Тайцзы разразился слезами:

— Фу Хуан…

Сказал он снова и попытался изо всех сил подняться, чтобы подойти к Императору.

Император сам подошел к нему:

— Нет, ты ослаб, не двигайся!

Глаза Тайцзы были красными, а бледное лицо было покрыто пятнами. Он произнес:

— Фу Хуан, ты пришел к своему сыну. Я думал, что больше не увижу тебя!

Император был так тронут, что сказал:

— Если тебе есть, что сказать, расскажи своему отцу, что произошло на самом деле?!

Отверженный Тайцзы попытался что-то сказать, но разразился жестоким кашлем.

Цзю Гунчжу испугалась, что Император разозлиться и быстро достав платок, быстро прикрыла ему рот.

Из его горла брызнула черная кровь.

Ноги Цзю Гунчжу подкосились и она воскликнула:

— Фу Хуан, Тайцзы Гэгэ…он…

Все в зале видели это.

Чэнь Юань покачал головой. Это действовал яд. Он боялся, что ему не удастся отсрочить его конец.

Император больше не мог сдерживать свои чувства и показал свою скорбь

Отверженный Тайцзы все еще кашлял, но смог сказать:

— Я не знаю, что стоит за всем этим… Я действительно не знаю…

Закончив говорить, у него снова пошла горлом кровь.

Император с недоверием посмотрел на сына и не смог сказать ни слова.

Жой Фэй сказала:

— Ваше Величество, Тайцзы необходимо срочное лечение!

Император, как будто, пришел в себя:

— Чэнь Юань, вручаю его вам. Необходимо вылечить Тайцзы!

Голова Чэнь Юаня покрылась холодным потом. Он доктор, а не Бог. Как он может спасти отравленного человека? Но он не мог перечить Императору и быстро приказал людям унести носилки с Тайцзы, чтобы уйти.

Император наблюдал, как уносят Тайцзы, и пристально посмотрел на верного слугу наследника- Чжан Дэ Цзы :

— Откуда у него яд?!

Чжан Дэ Цзы весь в слезах ответил:

— Я был рядом с Тайцзы с восьмилетнего возраста. И все эти годы вся еда проходила через мои руки. Но последние полмесяца вся еда была испорченная. С детства Тайцзы носил богатые одежды и ел изысканную пищу, как он мог это вынести? Более того, после того, как его мать – Хуанхоу была взята под арест, о внуке Императора могла заботиться лишь Тайцзы Фэй, а ребенок хотел рисового супа.  Тайцзы обменивал яшмовые подвески на еду для него. Как он мог не горевать? Я неоднократно умолял охранников, но они жестоко били меня руками и колотили ногами. Посмотрите!

Он поднял слегка одежду и все увидели страшные шрамы на его теле.

Увидев эти шрамы, Цзю Гунчжу испугалась и отошла на полшага.

Ли Вэй Ян подошла к ней с опущенными ресницами, чтобы поддержать ее и тихо произнесла:

— Гунчжу, острожно.

Цзю Гунчжу была в ужасе.

Чжан Дэ Цзы, маленький слуга верный Тайцзы, продолжал говорить:

— Трехразовое питание состояло из прокисшего риса и тухлятины. Эти люди осмеливались и это удерживать и вымогать! Тайцзы и Тайцзы Фэй были ценными заключенными, но обманули их ожидания! Как-то раз Тайцзы не сдержался и приказал мне отнести кольцо, подаренное Вашим Величеством и принести все необходимое, я вымолил у охранников возможность выйти, но когда я вернулся, они ограбили меня и забрали все. Тайцзы сказал, что обменивать вещи не выход и нужно просить пощады. Он приказал мне всеми способами найти Сан Хуанцзы Дянься и просить его оказать помощь и тогда все наладится. Поскольку Сан Хуанцзы Дянься был на хорошем счету, Тайцзы надеялся, что его условия жизни станут гораздо лучше, так как они были друзьями. Так как Тайцзы очень надеялся, я отправился к нему.

Когда слуга сказал это, выражение лица Туо Ба Чжэня изменилось. Он никогда не видел, чтобы  Чжан Дэ Цзы приходил к нему за помощью…

Слезы Чжан Дэ Цзы лились рекой:

— Слуга пришел к воротам Сан Хуанцзы. К сожалению, у меня не было монет, и не было никакой возможности доказать свою личность.  Я мог только ждать у двери.  Прождав четыре часа, я увидел карету. Эти охранники не позволяли мне приближаться. У меня не было иного выбора, кроме как кричать и звать его!  Я звал его! Я думал, когда Сан Хуанцзы услышит меня, но из кареты не было никакой реакции, я снова звал его! Никто не откликнулся. Я был избит охраной, которая наблюдала за дверью Дворца. Они смеялись надо мной и говорили, что Тайцзы больше не вернется и что он никчемный человек и нечего пачкать Дворец Сан Хуанцзы!

Туо Ба Чжэнь, наконец, с испуганным видом упал на колени и произнес:

— Фу Хуан, я никогда не приказывал это делать, и я не знаю, когда этот слуга искал меня!

Он машинально посмотрел на Аньго Гунчжу и заметил на ее лице выражение крайнего стыда и в сердце его мгновенно промелькнула мысль.

С тех пор как Тайцзы был отвержен, Аньго Гунчжу была категорически против  того, чтобы иметь дело с Тайцзы и его сторонниками, и те, кто приходил с ходатайством о снисхождении, уходили ни с чем. Она таким образом четко разграничивала их от него. Таким образом, стало ясно, что Аньго Гунчжу преднамеренно унизила Чжан Дэ Цзы… Эта чертова женщина на самом деле ничего не может сделать!

Аньго Гунчжу не ожидала что чем больше серьезных вещей будет происходить, тем больше она не будет понимать. Участие в похоронах Хуанхоу оказалось лишь началом конца.  Сначала все узнали о ней, затем узнали о Тайцзы, теперь его отравление, далее дворцовая девица обвинила Сан Хуанцзы в том, что он подставил Тайцзы. Казалось, в скрытом от глаз мире кто-то двумя руками все приводил в движение…

Да, когда она услышала, что человек Тайцзы приближается к воротам их Дворца, она сразу же почувствовала, что Туо Ба Чжэнь должен быть дальше от этих людей, особенно из-за того, что Император сердился на Тайцзы! Поэтому она сказала людям, чтобы они побили слугу! Она снова ошиблась?!  Император еще не отказался от Тайцзы!

Ли Вэй Ян в сердце своем усмехнулась, но внешне мягко сказала:

— Ты, юный слуга, болтаешь пустое! Между Сан Хуанцзы Дянься и Тайцзы были крепкие братские чувства, он только что сказал, что заботился о Тайцзы и о условиях его жизни. Кто-то научил тебя оклеветать Сан Хуанцзы Дянься?

Чжан Дэ Цзы  поклонился в ноги Императору и побледнев как смерть от чрезмерного усердия, сказал:

— Если мои слова хоть наполовину ложь, пусть меня постигнет кара небесная и умру мучительной смертью! Если Ваше Величество не верит, можно допросить охранников Дворца Сан Хуанцзы!

— Ты несешь чушь! Фу Хуан не станет тебе верить! Ты с кем-то в сговоре и хочешь подставить нас! Тебе нужно быть поосторожней!

Сказала возмущенно Аньго Гунчжу. Она впервые занервничала. Она смутно чувствовала, что ее разоблачение ничто по сравнению с тем фактом, что Туо Ба Чжэня обвинят в том, что он подставил Тайцзы.

Чжан Дэ Цзы фыркнул и ответил:

— Сан Хуанцзы Фэй, слуга-евнух, у меня нет семьи, вам ни к чему запугивать меня! Слуга был рожден, чтобы служить Тайцзы, видя, как Тайцзы принуждают к такому пути, я давно готов рискнуть жизнью чтобы подать жалобу!

Аньго Гунчжу была в ярости:

— Ты еще не замолчал, будь осторожен со мной…

Ли Вэй Ян улыбнулась, она посмотрела на Аньго Гунчжу своими черными, как смоль глазами и сказала:

— Сан Хуанцзы Фэй, почему он должен быть с вами осторожней? Вы здесь, в присутствии Его Величества позволяете себе такую разнузданность?

Император холодно посмотрел на Аньго Гунчжу.

Будь она в Юэси, ей не нужно было бы ни о чем беспокоиться, но сейчас она знала, что не может открыть рот, не говоря уже о том, чтобы угрожать евнуху.

— Тайцзы безумен?

Спросила Жоу Фэй мягко.

Чжан Дэ Цзы вытер слезы, и его лицо выглядело крайне расстроенным:

— Именно поэтому я и приходил к резиденции Сан Хуанцзы, чтобы сообщить о состоянии Тайцзы. Но Тайцзы не верил мне, он говорил, что они с Сан Хуанцзы друзья, и он всегда его поддержит и поможет. Он очень доверчивый человек и не верил, что его оставят без внимания? Тайцзы был искренним человеком и думал, если у Сан Хуанцзы есть сердце, он не мог отказать ему.  Я по своей инициативе решил пойти к Сан Хуанцзы, но он забыв о долге решил добить лежачего. Он низкий, подлый человек! я так говорю, потому что Тайцзы чрезвычайно гневался по этому поводу и вероятно, принял все близко к сердцу…

Наконец, до Туо Ба Чжэня дошло. Его сердце медленно падало и достигло низшей точки.  Он раньше предполагал, что Ли Вэй Ян подставляет Тайцзы, чтобы убить его, но оказалось, что он ошибался! Это был хитроумный план, преследующий двойную цель!

Ли Вэй Ян сначала устроила дело Тайцзы с красавицей Чжан, и заставила Императора уничтожить Тайцзы и Хуанхоу, затем на похоронах напугала Аньго Гунчжу, затем использовала Жоу Фэй, чтобы разоблачить Аньго в истории с охранником. Намеренно оставила ладан, чтобы через этот изъян вывести наружу Цзинь Эр, которая заговорит о Тайцзы и красавице Чжан! Дождалась, когда Император вызовет Тайцзы и намеренно привела возмущенного евнуха — Чжан Дэ Цзы!

Тайцзы принял яд, чтобы убить себя.  Почему он все еще жив?! Этот слуга так предан! Возможно он уже давно подкуплен Ли Вэй Ян и намеренно играл свою роль у резиденции Сан Хуанцзы! Все это должно подвести Императора к мысли, что человеком, подставившим Тайцзы является Туо Ба Чжэнь! Император подумает, что он намеренно лицемерил, когда просил о снисхождении для Тайцзы и Хуанхоу…

Это просто невероятно, но это все равно, что одной стрелой уложить двух ястребов!

Император был подозрительным человеком и обычно он не «ловил ветер и не гонялся за тенью».  Более того, эта сцена произошла перед его глазами.

Если Туо Ба Чжэнь немедленно не очистит себя от обвинения, то позже он будет разоблачен в том, что подставил Тайцзы и его маскировка будет растерта в порошок!

Туо Ба Чжэнь был уверен, что Ли Вэй Ян пытается одолеть Хуанхоу и Тайцзы, но ее настоящей целью оказался он, чего он не мог предположить.

Глаза  Ли Вэй Ян, казалось, светились. Она медленно сказала:

— Итак, Тайцзы будучи в заключении принял яд. Откуда он его взял?

Чжан Дэ Цзы некоторое время колебался и глядя на Императора, сказал:

— Я…слуга не смеет говорить.

В тот момент Император уже разозлился и закричал:

— Говори!

Чжан Дэ Цзы робко ответил:

— Это … Этот сосуд с свернувшимся драконом из сапфира был подарен Сан Хуанцзы. Можно было повернуть крышку сосуда и он был наполовину наполнен вином, а наполовину ядом. Собственно говоря, когда Сан Хуанцзы подарил его Тайцзы, это была просто забава. Такая вещь была запрещена во Дворце прошлой династии и была контрабандным товаром и его трудно было достать. Тайцзы очень нравилась эта вещь и он часто доставал и любовался ею, но после того, как его арестовали, этот сосуд был отложен. Сначала Тайцзы не верил, но когда Сан Хуанцзы отказался посещать его, он, наконец, поверил. Чем больше он хотел злиться на него, тем больше его это смущало. Иногда он даже забывал поесть. Затем не знаю почему он вытащил этот сосуд… и я не заметил, когда он открыл его …

На самом деле этот сосуд Чжан Дэ Цзы сам лично открыл и поставил перед Тайцзы, но, конечно, он не сказал об этом Императору. Он собрал две сотни золотых монет будучи тайным агентом. И пока он изображал верного слугу, он получал эти деньги. Как он мог этого не хотеть?

Конечно, он знал, что Сан Хуанцзы не даст ему легко уйти, но пока Туо Ба Чжэнь будет предпринимать отчаянные шаги, весь мир узнает о его действиях и поступках. Это все равно что сказать всему миру, что Туо Ба Чжэнь имеет отношение к смерти Тайцзы. Станет ли он делать такие глупые вещи? Чжан Дэ Цзы был уверен, что может.

Ли Вэй Ян посмотрела на Аньго Гунчжу и слегка улыбнулась.  Улыбка была холодной, как замерзшее озеро. Как будто этот пронизывающий холод, мог добраться до костей врага. Тем не менее к этой улыбке нельзя было придраться.

Аньго Гунчжу посмотрела на Ли Вэй Ян и только подумала, что улыбка на ее лице ужасна: ей было холодно, как будто холодный ветер приближался к костям.

Эта женщина должны была знать обо всем, чтобы спроектировать такой план. Она лично вырыла ловушку, ожидая меня, и Туо Ба Чжэнь попался в нее! Я была куском мяса, висящим возле ловушки, просто в ожидании Туо Ба Чжэня, и тигр откусил его!

Ли Вэй Ян заметила странное выражение лица Аньго Гунчжу и равнодушно сказала:

— Гунчжу, что случилось?

Аньго Гунчжу сделала шаг назад, но обнаружила, что за спиной стена и неожиданно замолчала.

В глазах Туо Ба Чжэня появилась злость. Он задыхаясь от волнения, осипшим голосом произнесл:

— Фу Хуан, я не подставлял Тайзы, однако не имел возможности держать под надзором слуг внутри своего Дворца, которые пренебрегли посланником Тайцзы. Прошу Фу Хуана наказать.

Ли Вэ Ян усмехнулась. Туо Ба Чжэнь отказывался признать свои грехи. Но это не имело значения.  Признает он сейчас их или нет, уже было не важно. Важно было то, верит ли Император.

В глазах Императора было недоумение. Он посмотрел на Туо Ба Чжэня с сомнением, настороженностью, и даже с отвращением.

В это время вдруг охранник доложил:

— Ваше Величество, Тайцзы умер.

Сердце Туо Ба Чжэня упало.

В следующее мгновение, выражение лица Императора изменилось и стало страшным, брови сдвинуты, дыхание стало резким, как будто он был готов взорваться.

В этот решающий момент, Жоу Фэй мягко сказала:

— Ваше Величество, поберегите себя.

Император взглянул на нее и увидел мягкий и нежный взгляд Жоу Фэй. Она явно заботилась о нем от всего сердца. Он некоторое время молчал, после чего с неохотой произнес:

— Я устал, мне нужно отдохнуть. Отверженного наследника престола…немедленно наследника престола похоронить по всем правилам.

Провести обряд захоронения наследника престола?!  В этом предложении был глубокий смысл. По крайней мере, это означало, что  Император считает, что Тайцзы совершал ошибки, но был подставлен.

После того, как Император договорил, он ушел и даже не посмотрел на Туо Ба Чжэня.

Туо Ба Чжэнь знал, что Император уйдет и исчезнут все года напряженной работы, поэтому он схватил подол Императора и закричал:

— Фу Хуан, твой сын…

Император внезапно обернулся и в его взгляде на мгновение появилась вся сдерживаемая им злость, он безжалостно оттолкнул его ногой:

— Уйди!

Он не оглядываясь ушел.

Жоу Фэй слегка улыбнувшись потянула за собой ошарашенную Цзю Гунчжу и ушла вместе с ним.

Туо Ба Чжэнь не думал, что Император ударит его ногой. Никто даже не успех охнуть. Изо рта Туо Ба Чжэня хлынула кровь.

Аньго Гунчжу сразу же подбежала, крепко обняла и спросила:

— Ты в порядке?!

Однако, Туо Ба Чжэнь как будто не знал откуда она взялась и оттолкнул ее:

— Не прикасайся ко мне!

Аньго Гунчжу чрезвычайно смутилась. Что могло сейчас ее больше смутить чем ее раскрытая тайна? Она с трудом вытерпела этот позор и глядя на него покрасневшими глазами, сказала:

— Ты знаешь в чем меня винить, но при чем тут я?

Туо Ба Чжэнь проигнорировал ее.

Когда он встал, чтобы последовать за Императором, у входа появился охранник:

— Сан Хуанцзы, приказ Его Величества. Прошу Вас и Сан Хуанцзы Фэй после обряда погребения Хуанхоу немедленно вернуться в резиденцию Сан Хуанцзы и согласно Высочайшему Указу не выходить за ворота резиденции!

— Это заключение?!

Удивилась принцесса Аньго Гунчжу.

Охранник опустил голову, как будто он этого не слышал.

Принцесса Аньго была просто в ярости:

— Ты не можешь этого сделать, я Принцесса Юэси!

После этих слов она услышала смешок.

Аньго Гунчжу обернулась и увидела Ли Вэй Ян.

— Ли Вэй Ян, ты довольна?! Все это придумано тобой, ты проклятие?!

Ли Вэй Ян просто посмотрела на нее и с насмешкой ответила:

— Гунчжу ошибается. Я не знала, что ты Шину [бесплодная женщина], как я могла подставить?

Аньго Гунчжу ткнули в больное место, она раздраженно:

— Замолчи!

На ее очаровательном лице появилось смущение. Ли Вэй Ян мягко улыбнулась и сказала:

— Ой, вы сердитесь? Я действительно испугалась. Если кто-нибудь узнает секрет  Гунчжу, эта новость распространиться повсеместно. Гунчжу превратиться в знаменитость. Люди в столице красноречивы. Все будут говорить, что Аньго Гунчжу вышла замуж на Сан Хуанцзы через обман и не разрешает Сан Хуанцзы брать наложниц. Она поистине сумасшедшая… Кроме того, они скажут, что она бесплодная женщина и завела роман с охранником.

Ли вЭй Ян говорила очень нежным голосом. Он звучал, как теплый ветерок, дующий в ухо. Но этот голос как тупой нож за одну минуту разрезал плоть и кровь Аньго Гунчжу как шелк.

Это было больнее чем настоящим ножом по телу!

На самом деле Ли Вэй Ян не заботило то, что Аньго Гунчжу бесплодная женщина, но ее волновало то, что Аньго жестоко убила Сан Янь Цзюнь! Не нужно было этого делать. Ли Вэй Ян потеряла лучшего друга и пусть Аньго Гунчжу почувствует вкус всеобщего осуждения тысяч человек! Слишком легко кого-то убить, но пусть она испытает боль тысячи раз, и она должна жить! Она когда-нибудь узнает, что это только начало.

Аньго Гунчжу холодно посмотрела на Ли Вэй Ян:

— Ты пожалеешь об этом!

Ли Вэй Ян вздохнула:

— Эти же слова я должна обратить Аньго Гунчжу, надеюсь, вы будете беречь себя.

Она так же легко ушла, как и появилась здесь. На самом деле ей не обязательно было приезжать сюда, так как она могла вызвать подозрение, но … она очень хотела своими глазами увидеть страдания и мучения Туо Ба Чжэня и Аньго Гунчжу. Чем было хуже им, тем счастливее она была и дорогая ей Сан Янь Цзюнь тоже была бы счастлива.

Туо Ба Чжэнь догнал ее у двери. Несмотря на то, что охранник преградил ему путь, он успел сказать ей:

— Стой!

Ли Вэй Ян повернулась и улыбнулась ему:

— Сан Хуанцзы хочет что-то сказать мне?

Увидев улыбающееся лицо Ли Вэй Ян, Туо Ба Чжэнь только почувствовал, как стучит кровь в его висках. Он с ненавистью сказал:

— Ли Вэй Ян, я так легко не сдамся.

Ли Вэй Ян удивленно подняла бровь. На фоне заката, в проеме двери, был виден силуэт ее фигуры. Она равнодушно сказала:

— О? И какое это имеет отношение ко мне?

Сказав это, она улыбнулась и еще некоторое время  улыбалась без какого либо интереса.

Туо Ба Чжэнь холодно уставился на нее, в глазах, казалось, можно было увидеть языки пламени.

— Подожди, увидишь.

Я возьму тебя в руки и разорву тебя до костей и съем твою плоть!

Ли Вэй Ян отвернулась и лишь ответила:

— Ну, я подожду, чтобы увидеть твои способности.

Затем она повернулась и ушла, не оглядываясь.

Все ушли.

В зале остались только Туо Ба Чжэнь и Аньго Гунчжу.  Из глаз Аньго Гунчжу брызнули слезы:

— Туо Ба Чжэнь… Я … Я не хотела подвести тебя… Я боюсь, что ты не примешь это!

Туо Ба Чжэнь только чувствовал всем сердцем, что хочет задушить эту женщину! Эта глупая женщина разрушила все его кропотливые усилия! Он больше не мог сдерживаться и со всей злости дал ей пощечину.  Кровь стекала с губ Аньго. Она выплюнула зуб, демонстрируя ему его жестокость.

— Ты…Ты…

Она больше не могла этого выносить. Принцесса дрожала и плакала.

Туо Ба Чжэнь не смотрел на нее.

Никто не осмелился остановить, охранники стояли за дверью и молча смотрели.

Через полчаса Туо Ба Чжэнь начал приходить в себя и успокаиваться. Теперь он был в состоянии хладнокровно оценить свое поражение.

Ли Вэй Ян думает, что победить его так просто? Он так долго планировал из-за негодной Аньго Гунчжу все разрушиться? Он быстро вернется. Ли Вэй Ян, не спеши.

Когда Аньго Гунчжу увидела Туо Ба Чжэня, который внезапно успокоился, она вся сжалась.  Почему то, ей стало еще страшнее.

Туо Ба Чжэнь внезапно посмотрел на нее. Аньго дрожала. Она еще никогда никого не боялась. Туо Ба Чжэнь пугал ее.

— Или сюда!

Туо Ба Чжэнь протянул ей руку.

Аньго Гунчжу боялась, но у нее не было другого выбора, кроме как протянуть руку.

Туо Ба Чжэнь действительно взял ее за руку и терпеливо погладил ее.  Прикосновения были нежными, но было заметно с какой ненавистью он это делал:

— Аньго, ты уже впутала меня в неприятности. Отныне ты должна слушать меня, иначе…

Аньго не стала дожидаться когда он закончит и склонила голову.

Туо Ба Чжэнь действительно улыбнулся, его красивое лицо было холодным:

— Умница.

Когда Ли Вэй Ян выходила из дверей Дворца, она слышала крик Аньго и ее всхлипы, она не знала что там происходит, но постепенно звуки исчезли.

В коридоре как раз находилась Лянь Фэй. Увидев Ли Вэй Ян, они подошла и вглядываясь в выражение ее лица, спросила:

— Все улажено?

Сегодня она не могла позволить себе появиться в зале, потому что она в свое время свидетельствовала об отношениях Тайцзы и красавицы Чжан.  Поэтому Ли Вэй Ян выбрала Жоу Фэй, которая всегда была далека от мирских дел.  Более десяти лет Жоу Фэй не была замечена ни на одном из сражений во Дворце, поэтому что бы она ни сказала, Император поверил бы ей.

Увидев, что Ли Вэй Ян кивнула, Лянь Фэй посмотрела в направлении главного зала и сказала:

— Мне очень любопытно, как тебе это удалось пригласить Сяожун Пуса [улыбка Будды].

Сяожун Пуса – так звали за глаза Жоу Фэй.

Так как Лянь Фэй  уже неоднократно пыталась заключить союз с Жоу Фэй, но каждый раз Жоу Фэй уходила от прямого ответа. При этом она никогда и не отказывалась, оставляя вам немного надежды, чтобы не нажить себе врага.

Лянь Фэй пробовала несколько раз, но каждый раз натыкалась на стену, поэтому ее удивило, что Ли Вэй Ян уговорила Жоу Фэй участвовать в этом действии? Неужели есть какой-то особенный способ для нее?

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

— Она человек и у нее есть слабые места. Хотя у Жоу Фэй  нет врагов, однако ей не все равно, что происходит.

Лянь Фэй с любопытством посмотрела на Ли Вэй Ян и, откровенно говоря, не поняла, что она имела в виду под этим.

Ли Вэй Ян добавила:

— Мы должны вернуться. В противном случае, если нас не найдут, мы будем выглядеть подозрительно.

Лянь Фэй немного помедлила и неспешно сказала:

— Ты… неужели ты не доверяешь мне, и поэтому не говоришь мне о секрете Жоу Фэй?

Она повернулась к Ли Вэй Ян и они одновременно посмотрели друг на друга. Глубокие и черные как древние колодцы глаза Вэй Ян смотрели на нее и ей казалось, что она видит в них свое сердце.

Сердце Лянь Фэй замерло и она сказала:

— Я… Я только спросила. Не имеет значения.

Ли Вэй Ян посмотрела туда, где в траурных одеждах стояли придворные девицы. Им не было слышно о чем они говорили.  Ли Вэй Ян скользнула по ним взглядом и отвернувшись, с улыбкой на лице произнесла:

— Лянь Фэй – матушка-государыня, в этом дворце вам теперь стоять вечно, вы понимаете это?

Лянь Фэй не понимала, почему она неожиданно заговорила на эту тему и невольно замерла.

Ли Вэй Ян добавила:

— Долгие годы, императорские наложницы приходили и безвозвратно уходили, Император менял фавориток одну за другой. Хуанхоу, Дэ Фэй, Сян Фэй, Мэй Фэй, которые многого добились во Дворце, они все пали.  Потому что их желания слишком сильны, мысли слишком глубоки, они все время думали о том, чтобы получить все, поэтому им всегда приходилось устранять улики. Но Жоу Фэй всегда была в состоянии сохранить непобедимое положение во дворце, и независимо от того, кто руководит дворцом, Император приказал во Дворце Императора почитать и считаться с Жоу Фэй. Этого было достаточно, чтобы показать ее положение в сердце Императора, поэтому Жоу Фэй  — это человек, который действительно стоит непоколебимо как утес. Вы знаете почему?

Лянь Фэй нахмурилась и ответила:

— Потому что она обрела милость Императора?

Ли Вэй Ян засмеялась:

— Это лишь одна из причин. Милость может измениться в любое время. Во Дворце Хуанхоу обеспечила за собой Тайцзы, Мэй Фэй боролась за власть, Дэ Фэй боролась за Седьмого Принца. У всех были тайны, у всех были свои интересы, но посмотрите, чего добивалась Жоу Фэй? Что касается ее собственных детей, она всегда заботилась, но не чрезмерно вмешивалась, и даже не контролировала их, чтобы продвинуться и это привело к тому, что Цзю Гунчжу выросла невинной и искренней.

Лянь Фэй не уверенно сказала:

— Это не очень хорошо!

Ли Вэй Ян выглядела спокойной, как будто говорила о чем-то необязательном:

— Нет, это потому что, она не имеет страстей.

Жоу Фэй держалась в стороне более десяти лет. Она никогда не участвовала ни в какой борьбе, по крайней мере, на поверхности.  Это давно известное дело.

Лянь Фэй не понимала о чем говорила Ли Вэй Ян и ей еще больше хотелось узнать о том, как ей удалось уговорить Жоу Фэй. Однако Ли Вэй Ян говорила об отвлеченных вещах и Лянь Фэй казалось, что Ли Вэй Ян просто не хочет говорить ей. Она решила вернуться к теме разговора и спросила:

— Как наказал их Его Величество?

Ли Вэй Ян прямо ответила:

— Они были взяты под стражу.

Лянь Фэй была немного удивлена и спросила:

— Эта Аньго Гунчжу ежедневно так заносчива и разнуздана, на этот раз устроила такую катастрофу, неужели Его Величество не придавал этому значения?

По ее мнению, обычное взятие под стражу действительно для Аньго было слишком мягкое наказание. Не лишить власти…ни откровенно заявить миру… почему так легко?

Ли Вэй Ян совершенно ясно выразилась:

— Этот вопрос уже решен, и другим трудно добавить какую-либо вину.

Лянь Фэй была настолько этим подавлена, что немного подумала и сказала:

— Его Величество решил так — только чтобы показать, что он стал мягким сердцем.

Ли Вэй Ян просто улыбнулась, и не очень обеспокоенная этим, произнесла:

— Его Величеству в этом году исполнилось более 50 лет. Его сыновья выросли. У него только Третий Принц, Седьмой Принц и Восьмой Принц. Дело Тайцзы исчерпало его решимость. Еще одно подобное дело и он может не выдержать этого.

— Их трое?

Сорвалось с языка Лянь Фэй. Затем увидев пристальный взгляд Ли Вэй Ян, она поняла, что проговорилась и ей больше ничего не оставалось как высказать свои мысли. Она, понизив голос, сказала:

— Разве мой сын не самый обожаемый сын Императора?

Ли Вэй Ян услышав ее слова, вдруг рассмеялась:

— Лянь Фэй, матушка, вы думаете, что изучили Тайхоу?

Чжан Тайхоу была женой Третьего  Императора Цинь. Когда Император Цинь скончался, сыну Чжан Тайхоу было всего лишь три года, поэтому политика двора напрямую была в руках Чжан Тайхоу.

В книгах по истории, прочитанных Ли Вэй Ян, Чжан Тайхоу была описана как женщина с ограниченным кругозором, эгоистичная и скупая, которая была склонна к заговорам вокруг престол. Чтобы монополизировать власть, Чжан Тайхоу не стеснялась убивать, поэтому подозреваемые были уничтожены. Погибшие исчислялись тысячами.

Однако, по мнению Ли Вэй Ян. Она была умна и решительна, подозрительна и дальновидна и всегда применяла жесткое управление и суровое наказание для контроля над министрами и для этого использовала сверхсильные средства.

Так как Чжан Тайхоу была женщиной суровой и жесткой,  Император пока рос его передавали из рук в руки родня по отцовской линии и по материнской линии.  Родственники по матери и принцы беспрестанно боролись за власть.

Когда он вырос и сам встал у власти, ему хотелось изменить ситуацию: он понизил в должности немало доверенных лиц Тайхоу, пытался поставить на ответственные посты недовольных Тайхоу людей, с помощью которых хотел собрать вокруг себя своих приближенных.

Сначала Тайхоу в своем сердце была недовольна действиями и поступками Императора, но, в  конце концов, это был ее родной сын, поэтому она не сразу разгневалась, но после того, как Император убил младшего брата Тайхоу, она, наконец, решила наказать его.  Она пригласила Императора на обед и когда он пришел в женскую часть Дворца, он попал в устроенную ею засаду и был схвачен и насильно заключен под домашний арест. После чего Чжан Тайхоу стояла у власти в течении 20 лет.

Неожиданно услышав историю Чжан Тайхоу, глаза Лянь Фэй сверкнули. Похоже, теперь она поняла мысли Ли Вэй Ян.

Лянь Фэй смущенно сказала:

— Вы…

Она некоторое время помолчала, потом поняла, что Ли Вэй Ян бессмысленно говорить неправду и тихо продолжила:

— Поэтому, вы поддерживаете меня, чтобы я тоже помогла вам, не так ли?

Ли Вэй Ян ответила:

— Помочь маленькому Хуанцзы вступить на престол можно, но для этого есть только один способ.

После мести за свою семью Лянь Фэй внезапно потеряла свою цель, но когда она увидела своего маленького сына – Восьмого Принца, у нее внезапно возникла мысль: сможет ли ее сын занять трон, сможет ли она взять на себя ответственность за великий Да Ли? Тогда она смогла бы поставить надгробия для своего отца, матери и родственников, а также реабилитировать Чжао Сюя. Кроме того, она может восстановить свою истинную личность, что было бы замечательно!

К тому же, сейчас Император уже был слаб физически, Тайцзы упразднен, Туо Ба Чжэнь и Туо Ба Ю борются между собой, не на жизнь, а на смерть. Несмотря на то, что обстановка была хаотичной, но всего лишь нужно было поймать момент.

Конечно, она понимала свои собственные силы, и желание отнять трон у двух взрослых Принцев было равносильно самоубийству. Единственный способ выждать конца их борьбы и извлечь выгоду…но для этого было необходимо получить поддержку Ли Вэй Ян.

В эту минуту она сказала Ли Вэй Ян:

— Если все успешно завершиться, я смогу дать вам все, чего вы захотите!

Такое нетерпение было не похоже на ту осторожную и осмотрительную Лянь Фэй.

Ли Вэй Ян засмеялась и глядя на нее она тихо сказала:

— Если вы не умрете.

Четыре слова, которые застигли ее врасплох и быстро охладили Лянь Фэй.  Она ошеломленно замолчала. Долгое время она не издавала ни звука, но взяв себя в руки, спокойно произнесла:

— Если бы этого не хотели, зачем все это говорить!

Улыбка Ли Вэй Ян постепенно исчезла и она пристально посмотрела на Лянь Фэй:

— Лянь Фэй, матушка, мы с вами друзья, поэтому я могу сказать правду, если вы проговоритесь Императору, о своих мыслях о том, что маленький Хуанцзы может вступить на престол или вы позволите другим понять о таких ваших мыслях, у вас не будет выхода.

Прекрасное лицо  Лянь Фэй побледнело, но она поняла, что Ли Вэй Ян не смеется над ее иллюзиями и не шутит, а серьезно предупреждает ее.

Ли Вэй Ян улыбнулась и совершенно ясно произнесла:

— Я знаю, что в душе вы безусловно думаете, что опираясь на любовь Его Величества, должен быть способ его, верно? Или вы надеетесь, что Туо Ба Чжэнь и Туо Ба Ю убьют друг друга и ваш сын может извлечь из этого выгоду, однако если однажды он действительно захочет, чтобы маленький принц занял трон, первое, что он сделает, — убьет его мать.

Выражение лица Лянь Фэй изменилось и она произнесла:

— О чем ты говоришь?

— Если вы не умрете, молодой принц станет преемником и неизбежно попадет в руки матери, а вы слишком молоды и обязательно захотите помочь родственникам. Я конечно  знаю, что вы сирота, но у рода Мужун есть основная ветвь и боковая ветвь и без их помощи вы бы ничего не смогли сделать в Да Ли. Если ваш сын вступит на престол, вы ради того, чтобы защитить его и себя пустите в ход любые средства, чтобы опереться на них. Таким образом, в конечном итоге однажды сформируется огромная материнская линия и будет иметь большое влияние на род Туо Ба. Даже если ваших родственников не осталось, вы такая молодая и красивая, что вы знаете, что вам не придется полагаться лишь на свои силы? Его Высочество не оставит вас! Когда вы умрете, эта потенциальная скрытая опасность исчезает.

Сказала Ли Вэй Ян неторопливо и искренне.

Лянь Фэй слегка задрожала:

— Это невозможно. Маленький Принц слишком мал. Если рядом с ним не будет родной матери, как он выживет?!

Ли Вэй Ян не моргая посмотрела ей в глаза:

— Во дворце нет бездетных императорских наложниц с высоким положением, но наложницы все же есть…

Лицо Лянь Фэй стало некрасивым. Во дворце высвобождалось места и Император уже неоднократно вносил предложение о то, чтобы заменить их. Одна из них Цзин Фэй, вторая Кан Фэй. Они не приобрели благосклонности Императора и, к тому же, не имели детей.

Лянь Фэй медленно произнесла:

— Убив родную мать, как можно отдать приемной матери и не бояться родственников матери?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Постороннее лицо вырастившее этого ребенка, как бы то ни было генеалогически останется чужой. Эта приемная мать даже став Тайхоу будет наслаждаться своим влиянием от силы 10-20 лет!

Кровные узы постоянны, привязанности и любовь, говоря по существу, редки, Лянь Фэй не понимала.  Родная мать не защитит сына. А сын рассчитывает не на родственников, а на сердце!

Ли Вэй Ян улыбнулась. Она больше ничего не сказала, она знала, что Лянь Фэй на самом деле очень умная женщина и должна понять, что она имела в виду. Вместо того, чтобы гнаться за воздушным замком, лучше как следует крепко ухватиться за обстоятельства и ради себя и маленького принца получить стабильное богатство и могущество.

Причина иллюзий Лянь Фэй заключалась в том, что Император любил ее, но она не очень понимала Императора. Когда он был счастлив, она была для него редкой игрушкой и ее баловал, но если она столкнется с интересами семьи, он должен будет пожертвовать ею!  Идти этим путем, все равно что искать своей смерти.

Лянь Фэй долго думала, но, в конце концов, поняла. Она тихо вздохнула и подняла глаза на Ли Вэй Ян:

— Я очень благодарна тебе за напоминание, иначе я на некоторое время потерять голову от радости и попасть в беду.

Она сделала паузу и добавила:

— Но у Сан Хуанцзы все еще необходимо «скосить траву и вырвать корни» [вырвать с корнем, уничтожить решительно и бесповоротно].

Ли Вэй Ян тихо сказала:

— Я, конечно, понимаю это.

Лянь Фэй глубоко вздохнула, но не знала, из-за нее или из-за себя.

Они обе подошли к воротам дворца. Множество людей наблюдали как Лянь Фэй и Ли Вэй Ян вошли туда и вернулись.  Все, похоже, были напуганы. Они не понимали, что там происходило, но только что на их глазах ушли Жоу Фэй и Цзю Гунчжу. Все это было странно.

После того, как Ли Вэй Ян вернулась на свое место, она посмотрела на Сан Фурен [мать Сан Янь Цзюнь] и кивнула.  Сан Фурен кивнула в ответ.

Лянь Фэй прошла вперед толпы, согласно ее положению, а затем сев на корточки, продолжала плакать, словно цветок грушевого дерева поливал чистый дождь. Но в то же время не было видно ее лица.

Ли Вэй Ян улыбнулась.  Лянь Фэй думала.

Через полчаса Туо Ба Чжэнь и Аньго Гунчжу вернулись без происшествий. Император разрешил им вернуться в свой Дворец после участия в похоронной церемонии, а это значит, что, вернувшись, они столкнутся с судьбой тюремного заключения и, естественно, не будут слишком счастливы. Но у Туо Ба Чжэня было такое спокойное лицо. По нему нельзя было увидеть его разочарования и его все равно восхищала Ли Вэй Ян.

Только человек с глубоким сердцем мог не выказывать никаких эмоций. Большинство людей сталкиваются с огромными ударами и как у Аньго Гунчжу глаза будут полны злости, но Туо Ба Чжэнь выглядел так, будто не принимал произошедшее во внимание и это было странно. Этот человек действительно слишком неуловим!

В следующие три дня все закончилось.

Когда Лао Фурен вышла из Императорского Дворца, она только почувствовала легкое головокружение.  Ли Вэй Ян и Цзян Юэ Лань поддерживая ее за руки, подвели к карете.

Они три дня не могли есть мясное и питались вегетарианской пищей, потому что должны были выражать чувство скорби. Это действительно было мучительно.  Не только для пожилой Лао Фурен, даже Ли Вэй Ян слегка побледнела.

Когда они вернулись в резиденцию Ли, была уже темная ночь.

За домом доносилось пение птиц и благоухание цветов.

Ли Вэй Ян как будто что-то показалось. Внимательно прислушиваясь можно было услышать еще звук ночного ветра.  Вдруг раздался кашель. Это был условный знак – имелось сообщение.

Ли Вэй Ян немного улыбнулась и поняла, что время пришло. Она открыла занавес, встала с кровати, надела рубашку и вышла на улицу. Она увидела Чжао Юэ, как и ожидалось.

Чжао Ю прошептала:

— Сяоцзе, все сделано.

Ли Вэй Ян кивнула и увидела, что Чжао Ю хочет что-то добавить.

Ли Вэй Ян ни о чем не спросила ее, но терпеливо зажгла свечу и села за стол, как будто чего-то ждала.

Чжао Ю некоторое время молчала, затем сказала:

— Сяоцзе, перед тем, как вы вернулись, Сан Шаое дважды спрашивал о Вас. Вы вернулись, направить людей сказать ему об этом?

Ли Вэй Ян удивилась и немного безразлично произнесла:

— Когда мы вернулись, мы перепугали сторожа у ворот. Он знает и не обязательно направлять людей чтобы рассказать о нашем возвращении.

— Кажется, Сан Шаое очень был обеспокоен.

Настаивала Чжао Ю.

В глазах Ли Вэй Ян на мгновение вспыхнула огонь, но лицо осталось невозмутимым, как будто она никак не отреагировала на слова своей верной охранницы:

— Я просто была в Императорском Дворце, и обо мне не зачем было беспокоиться.

Ли Вэй Ян не спеша встряхнула чайную чашку слегка пролила чай.

Чжао Ю поспешно поднялась и заменила на горячий чай, затем снова сказала:

— Сяоцзе, он наверно может прийти.

Ли Вэй Ян просто улыбнулась.

— Может придет.

Она намеренно рассердила Аньго Гунчжу. Если бы сегодня Аньго Гунчжу изменила свой норов и вдруг неожиданно раскаялась. Но…такая ограниченная, себялюбивая женщина…как она могла так легко измениться?

Чжао Ю сказала:

— Если наш план окажется неудачным?

Ли Вэй Ян как будто не слышала:

— Нет таких два слова «если вдруг». Должны быть только два слова «успешное завершение», к тому же, есть только один шанс.

— Если бы Сан Шаое мог помочь, план мог быть еще более успешным.

Сказала Чжао Ю и посмотрев на Ли Вэй Ян, добавила:

— Сяоцзе, почему мы прячемся от Сан Шаое?

Чжао Ю хотела знать, почему они избегают встречи с Ли Мин Де.

Тема разговора вернулась в исходную точку.

Ли Вэй Ян была не в состоянии сдерживать себя. Она встала и сжала чашку, которую держала в руке. При этом, она всего лишь слегка улыбнулась и улыбка на ее лице была холодной.

— Ты, в конце концов, о чем говоришь? Твой настоящий хозяин не ожидал, что я отдалюсь от  Ли Мин Де? Разве он не отдает тебе приказы? Если когда-нибудь окажется необходимо, возможно тебе даже придется устранить меня, разве нет?

У Чжао Ю от этих слов подскочило сердце, она опустила голову и спокойно произнесла:

— Нуби не понимает, о чем говорит Сяоцзе…

— Тебе не нужно притворяться передо мной! Он конечно совершенно спокойно может увести Мин Де, потому что он его любимый ребенок и он рожден единственной женщиной, которую он любил. Как он может смотреть на то, как он скитается без пристанища и бедствует на чужбине?

Ли Вэй Ян говорила безразлично, как будто говорила сама с собой, но на самом деле она говорила с горечью, потому что в сердце своем она не в силах была расстаться и ей было трудно это пережить. Как могла Чжао Ю понять? Удерживать при себе Мин Де, означало поставить его в тяжелое положение. Как она могла с ним так поступить?!

Она изо всех сил избегала его, потому что хотела, чтобы он перестал думать о ней и лучше всего было, чтобы он вернулся в Юэси! Здесь ситуация не могла улучшиться, напротив, становилась только хуже и Мин Де впутывался в эту мутную воду. Что в этом было хорошего?!

Чжао Ю внешне   оставалась спокойной, но сердце ее колотилось. Она медленно произнесла:

— Нуби понимает, Сяоцзе внешне охлаждает внутренний жар, раньше Нуби находилась рядом  с Сяоцзе для выполнения задания, но когда Нуби хотели уничтожить, Сяоцзе отомстила за Нуби и Нуби приняла окончательное решение, в этой жизни Нуби категорически не может покинуть Сяоцзе. Нуби сегодня говорила не из-за Сан Шаое, а из-за заботы о Сяоцзе.

За окном вой ветра становился все громче и громче.

Ли Вэй Ян с замиранием сердца посмотрела на Чжао Ю. Она говорила серьезно.

Ли Вэй Ян никогда по настоящему не считала ее своим человеком, но Чжао Ю всегда молча стерегла ее и находилась рядом, неукоснительно выполняя каждый ее приказ.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Спасибо, Чжао Ю.

Чжао Ю выглядела задумчивой, пока они разговаривали.

Вдруг Чжао Ю достала мягкий меч из-за пояса. Она неожиданно почувствовала опасность, которая становилась все ближе и ближе. Она чувствовала как дрожит от страха. Такое же чувство у нее было когда они увидела того человека со шрамом возле Аньго Гунчжу. она холодно улыбнулась и неожиданно сказала:

— Сяоцзе, они идут!

…Резиденция  семьи Ли казалась спокойной. Хозяева, как будто, крепко спали.

Главарь Цзинчжэ огляделся и слегка сделал движение рукой.

Четверо человек запрыгнули во двор. Они шагали так легко и тихо, что никто не мог их обнаружить.

До того, как Цзинчжэ последовал за Аньго Гунчжу, он уже планировал больше сотни убийств. Самым страшным из них было, когда во главе семнадцати тайных солдат он однажды напал на мятежного полководца Юэси — Тан Ди. За всю ночь они убили более 500 человек.  Тан Ди взяв с собой несколько человек обратился в бегство. Они преследовали его без устали и Тан Ди попал в давно созданную западню, в которой были уничтожены еще 3000 человек.

После этого Императрица Пэй выбрала их и приказала охранять Аньго Гунчжу.

Сан Хуанцзы держал эти охранные войска вне резиденции.

Цзинчжэ сидя с четырьмя своими людьми за пределами резиденции получил этот приказ.

С тех пор как Аньго Гунчжу прибыла в Дали, она впервые отдала ему приказ убить Ли Вэй Ян, Цзюнчжу.

Этот приказ был чрезмерно смелым. Хотя Гунчжу всегда была безрассудной, но еще никогда не была в такой ярости. Несмотря на то, что смерть Ли Вэй Ян несет за собой последствия… похоже, Аньго сошла с ума.

Несмотря на то, что резиденция Ли тщательно охранялась, но убить Ли Вэй Ян было легче легкого!

Действительно, они вошли в заднюю дверь резиденции Ли, всего лишь убив двадцать с небольшим охранников, что можно было назвать беспрепятственным вхождением…

Цзинчжэ холодно усмехнулся и взял в руки свой длинный меч и вошел в дом.

Он увидел человека, сидящего спиной к нему и повесив голову, читающего книгу. Одежда была вышита золотыми и серебряными пионами. Богатая и красивая, судя по спине – владелица этого дома. Это было слишком простая задача!

Цзинчжэ легко отрубил ей голову, но криков не было  и крови тоже.

Цзинчжэ посмотрел вниз, на земле лежали одежда и парик, это было красивое чучело. Из чучела повалил странный черный дым, Цзинчжэ удивленно сделал полшага назад. Он быстро прикрыл нос и закричал:

— Засада, уходим!

Цзинчжэ и четверо человек выбежали во двор и за спиной услышали резкий звук и крик ужаса одного из охранников, который оказался прибитым к двери!

Цзинчжэ в ярости крикнул:

— Уходим!

Они не знали откуда летели стрелы, но явно они были отравляющими…

Цзинчжэ и его люди были  мастерами боевых искусств и ножи и мечи для них не были опасностью, но сейчас они не видели врагов, а только слышали как в их сторону летели стрелы.

Цзинчжэ убил много людей, и никто еще не оказывал ему такое сопротивление. Он был зол и покрепче схватив свой меч попытался максимально быстро вырваться из круга стрел. Удар, стрела попала ему в плечо, и брызнула алая кровь.

Цзинчжэ от неожиданности застонал и бросился вперед, чтобы первым добраться до стены под густым дождем стрел!  Стрелы, казалось, преследовали его. Вокруг были только слышны их звуки. Одна из них попала в спину. Его тело сотрясалось от стрел, вонзающихся в него. Казалось, был шанс прорваться, но в друг он тяжело упал на землю.

Похоже, случилось то, чего нельзя было представить.

Из темноты раздался равнодушный и холодный голос, который, как будто заполнил эту глубокую ночь:

— Я хочу жить.

Уже прошло три дня, но в резиденции Ли все еще было тихо.

Ли Вэй Ян медленно спускалась в темницу семьи.

Чжао Ю прошептала:

— Сяоцзе, генерал Сан допрашивал их всю ночь, но они не хотят говорить.

Генерал Сан, можно сказать, родился на поле битвы. Под его руководством находились бесчисленное количество жестоких солдат, поэтому методы допроса у  него тоже были своеобразными. Эти четверо убийц выдержали все это.

Чжао Ю взглянула на Ли Вэй Ян и сказала:

— Сяоцзе почему вы их просто не убьете, зачем беспокоиться?

— В мире нет рта, который никогда не говорит. Живые они гораздо полезнее, чем трупы.

Ответила Ли Вэй Ян и с улыбкой на лице спустилась вниз по ступенькам.

Это был второй раз, когда она пришла в темницу семьи Ли. В прошлый раз она была здесь, чтобы иметь дело с братьями Цзян. Тогда, можно сказать, все завершилось большим успехом. Но это был подросток и всех его братьев можно было победить психологически, сломав их идеологическую защиту.

А сейчас она имела дело с группой убийц. Люди, которые убивали не моргнув глазом. И сами готовы столкнуться со смертью лицом к лицу.  Люди, у которых нет личных интересов. Как бы их не унижал, они не двинуться с места, поэтому задача была сложной.

Генерал Сан – настоящее имя, которого было Сан Чун Яо, был выдающийся, прославленный и отважный полководец.  Хотя ему было уже за пятьдесят лет, он оставался по-прежнему храбрым, грозным, энергичным и крепким человеком. Но сейчас его лицо было искажено.

Увидев Ли Вэй Ян, входящую в темницу, он не мог не сказать:

— Цзюньчжу,  это не то место, куда вам следует приходить.

Он произнес это серьезным голосом. Очевидно, он думал, что такая молодая девушка, как Ли Вэй Ян испугается, если увидит кровь в темнице.

Ли Вэй Ян посмотрела на четырех людей, висящих на стене и улыбнулась:

— Есть ли какой-нибудь прогресс у генерала Сан?

После долгой напряженной работы генерал Сан схватил этих людей и хотел их убить. Он знал, что Ли Вэй Ян сказала, что было бы полезно сохранить их, поэтому ему пришлось  использовать всю силу своего характера только для того, чтобы не убивая, преследовать их так долго! Он хотел получить от них полезную информацию.

В свое время, будучи в Армии, ему приходилось допрашивать множество людей, но он еще никогда не сталкивался с такими упрямыми заключенными.  Он мучал их весь вечер, только чтобы узнать их имена.

Однако эти люди не только не открывали рты, но даже не поднимали веки, чтобы взглянуть на него. Все его средства устрашения оказались впустую и, похоже, он был обессилен.

— Мои люди порвали три плети, но, к сожалению, никто не произнес ни слова. Имя, возраст, личность, ничего не сказали.

Сказал генерал Сан искренне.

Его сердце было раздавлено горем за смерть своей дочери и за эмоциональное состояние своей жены.

Сан Янь Цзюнь была его жемчужиной в детстве, ее характер был искренним и живы, добрым и самоотверженным.  Из-за этого он действительно всегда беспокоился о том, что она может пострадать на улице, поэтому, прежде чем она вышла замуж, он просил ее быть осторожной на улице. Он говорил ей не делать того, чего она не должна делать, и слушала учения своей матери, чтобы не попасть в неприятности.

Никто не ожидал, что это случится сразу после замужества. Если бы он знал об этом, он бы предпочел отказать  дочери и выдать замуж за своего заместителя, чтобы всегда видеть ее красивое личико и им не пришлось бы хоронить свое дитя.

Ли Вэй Ян спокойно посмотрела на генерала Сан и заметив, что он охвачен горечью, сказала:

— Генерал Сан, чтобы разобраться с этими людьми, у меня есть свой путь, отдайте их мне.

Генерал Сан удивленно спросил:

— Вы не боитесь, Цзюньчжу?

Ли Вэй Ян тихо сказала:

— Я боюсь, я боюсь крови, я боюсь криков ужаса. Я даже боюсь пыли и мышей в темнице, но когда я думаю о жестокой смерти Янь Цзюнь, я ничего не боюсь, поэтому прошу Вас передать этих людей, ради нее я использую все свои способности.

Генерал пристально посмотрел на нее и сразу сказал:

— Хорошо, я верю в тебя.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

— Тогда, пожалуйста, сначала отправляйтесь отдыхать, я сказал своим людям подготовить комнату. После того, как вы отдохнете, мой отец пригласил Вас.

Генерал Сан кивнул и пошел к выходу. После такой большой работы, ему требовался покой.  Невозможно было, чтобы Ли Сяо Ран не знал об этом, но это было максимум того, что он мог сделать, чтобы не испытывать угрызения совести за смерть Сан Янь Цзюнь. Сохранить свою репутацию, да еще все происходило удобным образом в темноте.  Таким образом, это был визит вежливости хозяину дома.

Он только добавил:

— Я ухожу, но в любое время, если будет необходимо, позовите меня.

Когда он вышел, в темнице воцарилась тишина.

Затем Ли Вэй Ян медленно обернулась и внимательно посмотрела на четверых людей из плоти и крови, висящих на стене.

Генерал явно ненавидел их. По их шрамам была заметна его ненавидящая рука.

Ли Вэй Ян улыбнулась и посмотрела на человека со шрамом на лице и сказала:

— Меня интересует только одно, кто издевался над Сан Янь Цзюнь?

Никто из четырех человек не ответил, и даже не поднял глаза, чтобы посмотреть на Ли Вэй Ян, как будто их не заботило ее существование.

Ли Вэй Ян усмехнулась, все действительно были крепкими орешками.

Рядом с ними стоял палач, специально оставленный генералом Сан. Когда он увидел, что они отказались ответить на вопрос Ли Вэй Ян, плеть безжалостно и свирепо стала опускаться на них и уходить прочь.

Четверо вначале стонали, но и этот звук постепенно стих. Они даже не двигались и отказывались говорить.

Ли Вэй Ян посмотрела на них и тихо сказала:

—  У меня есть много способов дать вам возможность говорить. Просто мне не нравятся эти жестокие методы. Я собираюсь сейчас задать вопросы, и вы ответите на них. Разве вы не хотите умереть быстро?

Один из четверых человек, тот самый, со шрамом на лице, внезапно поднял голову и уставился на Чжао Ю/, стоящую рядом с Ли Вэй Ян и молча улыбнулся.

Чжао Ю вздрогнула и прошептала:

— Сяоцзе, я знаю его, его зовут Цзинчжэ, он тайный убийца.

— М-м! Цзинчжэ, вот видите, в первый раз непривычно, а во второй – уже знакомо. Мы вас узнали.

Ли Вэй Ян говорила мягко, почти нежно и ласково улыбнулась.

Цзинчже холодно усмехнулся и тихо что-то сказал.

Чжао Ю не могла ясно расслышать и нахмурив брови прислушалась и только услышала:

— Ты всего лишь дрянная девчонка, которая знает мое имя.

Чжао Ю была в ярости и сказала:

— Сяоцзе, этот пес посмел обозвать вас, позвольте мне разрубить его мечом!

Ли Вэй Ян посмотрела на него и медленно произнесла:

— Язык для того и нужен, чтобы говорить. Вы на меня злитесь, но в этом нет ничего плохого. Причина, по которой я позволила вам жить – не мягкое сердце, но я хочу, чтобы вы знали, что иногда жизнь более болезненна, чем смерть. Верите или нет, лучше бы вы попросили меня убить вас.

Она говорила мягко, а выражение лица было спокойным. Она понимала, что эти четверо не принимают ее в серьез. Когда они тренировались и проходили проверку на верность и выносливость, какое только жестокое и суровое наказание они не перенесли, поэтому чем могла Ли Вэй Ян их напугать?

Ли Вэй Ян велела людям приготовить стул и принести горячий чай. Очевидно, он готовилась смотреть.

Чжао Ю увидев, презрительные взгляды четверых, усмехнулась про себя.  Вы подождите немного и узнаете, что такое боль.

Ли Вэй Ян приказала:

— Принесите то, что я сказала.

Согласно распоряжению Ли Вэй Ян, Чжао Ю принесла с собой грубой соли.

Ли Вэй Ян посмотрела на соль в ее руке и вздохнула:

— Вы знали, что Сан Янь Цзюнь только что вышла замуж и довольная своей мирной и счастливой жизнью думала, что всю свою жизнь будет любить этого мужчину.

Вслед за этим, она подняла руку и человек начал бросать поваренную соль на все тело Цзинчжэ.

Сразу же Цзинчжэ издал оглушительный крик.

Поваренная соль забрасывалась на его раны, кожа лопнула и мясо обнажилось. Это было гораздо больнее, чем наказание кнутом.

Цзинчжэ побледнел, лоб покрылся холодным потом и чуть не потерял сознание, но в это время, другой человек используя стальную иглу пронзил его ухо. Они не могли допустить, чтобы он потерял сознание, поэтому использовали дополнительную боль.

Ли Вэй Ян вздохнула и тихо продолжала:

— Мало того, что она была беременна, так она радостно сообщила мне, что скоро станет матерью.

Цзинчжэ истошно вопил.

Ли Вэй Ян тихо начала смеяться:

— Она не была вашим противником или врагом, а всего лишь беззащитная женщина, да еще беременная.  Мне интересно узнать, вам хоть на мгновение было ее жаль?

Цзинчжэ выплюнул кровь и несмотря на невыносимую боль, все же неторопливо улыбнулся, но все остальные трое, которые видели что происходит, были в ужасе. Потому что в это время, как приказала Ли Вэй Ян, палач взял банку с медом и начал наносить его на все его тело. Чем больше была рана, тем больше размазывался мед.  Тело Цзинчжэ билось в конвульсиях.  Запах крови смешался со сладким медовым запахом, и вызывало невообразимое тошнотворное состояние.

Цзинчжэ не понимал зачем Ли Вэй Ян нужно было поверх соли, которая вызывала боль,  натирать мед. Неужели она желала ему сладкой смерти?

Цзинчжэ с трудом преодолевая боль, громко расхохотался:

— Ты выбилась из сил? Больше нечем похвастать?

Ли Вэй Ян склонила голову и улыбнулась:

— Я все-таки сижу слишком близко и чувствую сладкий запах.

Цзинчжэ не знал, о чем она говорит.

В это время подошел палач с железным ведром в руке.

Цзинчжэ и остальные не восприняли это в серьез, но увидев содержимое ведра, их лица изменились.

— Я слышала, что муравьи, насекомые, ползучие гады, мыши и крысы очень любят вкус меда. Я пробовала, этот пчелиный мед превосходный.

Сказала Ли Вэй Ян совершенно спокойно с наивным выражением лица, как будто совершенно серьезно пыталась понять, могут ли живность в этом железном ведре действительно любить этот вкус.

Не ожидая реакции Цзинчжэ, палач уже высыпал содержимое железного ведра на его тело.  В одно мгновение муравьи, насекомые, ползучие гады, мыши и крысы начали ползать по всему его телу.

Цзинчжэ истошно вопил.

Остальные трое, испуганно наблюдали, как по всему телу Цзинчжэ ползали насекомые величиной в большой палец руки, да еще три крысы, которые впивались в окровавленные раны Цзинчжэ и разрывали его, насекомые и черви кусали, грызли и вползали в его открытые раны.  Это было тяжелее, чем удар ножа и смерть тысячи надрезов [расчленение, старая форма смертной казни].

Вдруг прозвучал спокойный голос Ли Вэй Ян:

— Эти крысы не ели весь день, а у этих насекомых слюна является ядом, от которой все раны распухают  и вызывают невыносимую боль, а о муравьях … тут и говорить нечего, этот зуд, который невозможно преодолеть.

В одно мгновение лицо Цзинчжэ начало раздуваться и гноиться, при этом, он весь, даже веки его были покрыты муравьями. Боль его удвоилась и зуд проникал до костей. Он понял что «хочется жить, но не выжить, хочется умереть – тоже никак».

Вопль Цзинчжэ заполнил все пространство темницы.

Насекомые забирались ему в глаза, нос и уши. Все его тело дрожало и тряслось.

Цзинчжэ издал крик ужаса, словно попал в 18 ступеней ада.

Висящие рядом его люди уже поняли, что наказание Ли Вэй Ян будет более жестоким, чем любые виды пыток, которые они испытывали, и что такого рода невыносимые пытки могут совершенно сломать человека. Через полчаса кожа Цзинчжэ уже разложилась, и насекомые проникли в его внутренние органы.

Ли Вэй Ян улыбнулась и посмотрел на трех человек рядом с ним:

— Еще через час муравьи съедят его плоть. Хотите попробовать? Это действительно весело!

От ее мягкого голоса остальные три человека вздрогнули.

Внезапно крики ужаса прекратились, как будто его язык и голосовые связки были съедены насекомыми …

Человек слева больше не смел сопротивляться и первым открыл рот и заговорил:

— Тогда был Цзинчжэ и он был один! Я не имею к этому отношения! Я действительно не имею к этому отношения!

Второй из них тоже заговорил:

— Все сделал Цзинчжэ! Аньго Гунчжу доверяла только ему!

Ли Вэй Ян посмотрела на молчаливого третьего человека. Это был тот самый человек, которого Аньго Гунчжу называла Серым Рабом и спросила:

— Это правда!

В это время Цзинчжэ исчез под роем муравьев и остальных насекомых и крыс. Больше не было не то-что воплей, но даже звука дыхания, только шуршание и чавканье крыс и насекомых.

Серый Раб только взглянул и наконец произнес:

— Я… не знаю…

Улыбка Ли Вэй Ян стала глубже, и она велела палачу поднести оставшихся муравьев в железном ведре Серому Рабу:

— Вы знаете, мне никогда не нравилось, когда люди лгут, и когда я имею дело с лживыми людьми, я буду более жестока, чем с теми, кто молчит.

Не дожидаясь пока железное еще ближе приблизиться к нему, Серый Раб заговорил:

— Люди, которые разбили ей сердце были Цзинчжэ и эти двое, разрезала живот Аньго Гунчжу, а я отвечал за то, чтобы бросить ее в переулке…

О, это была правда.

Ли Вэй Ян повернулась и посмотрела на двух других людей:

— Итак, вы оба солгали мне?! Это так разочаровывает меня.

Она взмахнула рукой и приказала:

— Бросьте их к быку за решетку, пока они не испустят последний вздох.

Она сказала об этом, как будто, вскользь, хотя на самом деле это был кровавое и страшное наказание. Все знали, что если бык приходил в бешенство во время течи у самок, он уже не различал самец или самка и мог живому и здоровому животному проколоть живот или растоптать до смерти.

Оба испугались и изо всех сил пытались бороться, но Ли Вэй Ян распорядилась перерезать их мышцы на руках и ногах и унести их.

Серый Раб смотрел на Ли Вэй Ян с ужасом. Он никогда не сталкивался с такой ужасной женщиной.

Принцесса Аньго любила мучать людей, но даже она не использовала такие ужасные методы. Он действительно не знал откуда появились эти пытки! Это так странно и жестоко!

Ли Вэй Ян вздохнула и сказала:

— Вам любопытно, как я придумала такой неожиданный метод? В этом нет ничего удивительного, там, где я была – это пыточная, где я сталкивалась с такими методами и вытерпела все эти средства. А вы не выдержали. Видимо, Тайные темные охранники гораздо беспомощней.

Чжао Ю странно посмотрела на Ли Вэй Ян и не понимала о чем она говорит.

На самом деле в холодном дворце [покои опальных жен и наложниц императора] жизнь останавливалась. Это было своего рода наказанием, но так как евнухи не могли их просто убить, их мучения удваивались.

— Серый Раб, вы знаете, почему я оставила вас в живых?

Спросила Ли Вэй Ян.

Серый Раб пытался не смотреть на лохмотья, которые остались от Цзинчжэ и пытался сосредоточить свое внимание на лице Ли Вэй Ян, тем не менее не мог говорить.

Ли Вэй Ян махнула рукой и человек, стоящий рядом немедленно избавился от тела Цзинчжэ.

Она тихо сказала:

— Теперь говори, не забудь, что тебе нужно быть честным.

Видя ужасный конец трех человек,  Серый Раб испуганно кивнул и опустил голову.

Чжао Ю была довольна. На руках этих людей было много невинной крови, потому что они не только выполняли свои обязанности, но убивать людей стало их привычкой. И невинными жертвами были старики и слабые женщины и дети.

Серый Раб:

— Не знаю, почему ты оставила меня, и зачем  я тебе,  но как ты сказала, я буду честен с тобой.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

— Вам нужно принять этот яд, и  я сообщу вам, что делать дальше.

Серый Раб мельком взглянул на Чжао Ю, которая поднесла горошину красного цвета, сначала с надеждой посмотрел на верх, проглотил ее.

Голос Ли Вэй Ян звучал необычайно мягко:

— Если вы будете повиноваться мне, я не убью вас. Мне понадобиться  больше вашего пространства. Если съесть эту таблетку, нужно будет принимать противоядие каждые десять дней. В противном случае, боюсь, что ваша боль будет в десять раз больше, чем у Цзинчжэ.

Серый Раб склонил голову и, стиснув зубы, ответил:

— Серый Раб нашел хозяина.

Используя такой бесчеловечный метод, сломить темного охранника Ли Вэй Ян считала ниже своего достоинства, но они убили Сан Янь Цзюнь и использовали такой жестокий способ, что использовать  доброту и мягкость все равно, что способствовать их вызывающему поведению. Говоря по существу, эти убийцы пока вы с ними разговариваете или пытаетесь подкупить, они будут презирать вас.  Но стоит дать им понять, что ты более жесток, чем они, и они поклонятся тебе.  Только сильный может заставить других бояться и восхищаться. Конечно, этот метод подходил не для всех.

Ли Вэй Ян неторопливо выходя из темницы, услышала, что прибыл с визитом Туо Ба Ю.

Она дошла до беседки и лично увидела улыбающегося во весь рот Туо Ба Ю , который сказал:

— Ты пришла. Я принес немного сладостей и хотел чтобы мы оценили их.

Сейчас? Сюда? Ли Вэй Ян ждала.

— О чем ты думаешь?

Тихо спросил Туо Ба Ю.

Ли Вэй Ян посмотрела на блюдечко с отборными лакомствами и немедленно повернулась к Туо Ба Ю и встретилась с ним глазами.

Казалось, она была поглощена своими мыслями:

— Не имеет значения.

— Этот знаменитый повар, которого я специально пригласил из Цзинчжоу готовит очень вкусные рулеты. Они такие сладкие и вкусные, что съев один, ты не сможешь остановиться. Ты попробуешь их?

Сказал Туо Ба Ю  и передал через служанку блюдо Ли Вэй Ян. Однако выражение лица Ли Вэй Ян не изменилось и она не коснулась его.

Туо Ба Ю посмотрел на нее:

— У тебя нет аппетита?!

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

— Спасибо, Ци Дянься за добрые намерения, но то, что Вы появляетесь здесь практически ежедневно, неуместно.

Конечно, это было неуместно. Всем было известно, что она Цзюньчжу и приемная дочь Тайхоу. Это означало, что она автоматически стала на одно поколение старше Туо Ба Ю. А также говорили, что он каждый день посещает резиденцию Ли и наносит визит Ли Сяо Рану. И кто при этом не знал, что он приходит к ней? Конечно Ци Хуанцзы  был заинтересован в ней.

Но самое странное было то, что Туо Ба Ю боролся за Императорский трон и должен был держать ее на расстоянии и искать среди знатных родов скромную и добродетельную девушку.

Туо Ба Ю подал знак  и служанка подала чашку Ли Вэй Ян:

— Если ты не хочешь сладости, поешь немного рисовые клецки в рисовом вине. Это круглый жемчуг из гор Тянь-Шаня. Он питает кожу и ухаживает за ней.

Ли Вэй Ян подержала миску в руке и не коснулась супа.

— Зачем вы это делаете?

— Я готов.

Ответил Туо Ба Ю.

Ли Вэй Ян глубоко вздохнула и прошептала:

— Я действительно ценю ваши добрые намерения.

— Тебе тоже нужна моя помощь.

Туо Ба Ю вдруг замолчал и сжал кулаки.

— О том, как избавиться от него…

Он отвел взгляд, и там стоял человек.

Ли Вэй Ян уже заметила, что Ли Мин Де стоял там, но она не хотела раскрывать все перед Туо Ба Ю.

Она опустила глаза и шепотом сказала:

— Это мое личное дело, поэтому я вас не побеспокою.

Выражение лица Туо Ба Ю стало холодным, а в глазах промелькнула боль, которую не легко было обнаружить. Вскоре эта боль сменилась гневом.

Она должна была быть жестокой и бесчувственной, если действительно отвергала всех мужчин.  Было много способов сделать это, но именно в отношении Ли Мин Де она ничего не могла поделать. Она не могла до конца это понять и осознать, но  Туо Ба Ю увидев ее все понял.

Он так любил ее, что ради нее изменил своим принципам и все больше и больше становился не похожим на себя, а она любит другого… Он стоит перед ней, а она совсем не видит его.

Туо Ба Ю сжал зубы.

Когда Ли Вэй Ян заметила, что он неверно ее понял, но Туо Ба Ю уже расправил брови и сказал со смехом:

— Что с тобой? Раз уж я считаюсь другом, я разве не могу ничего сказать?

Туо Ба Ю изобразил заботу и участие.

Ли Вэй Ян напротив, еще более холодно ответила:

— Я сказала, что это мое дело. У Вашего Высочество много своих важных дел.

Туо Ба Ю не хотел переусердствовать. Он сжал руки, ему испугался, что потеряет над собой контроль на публике.

Неожиданно Ли Вэй Ян близко подошла и мягко сказала прямо в ухо:

— Ци Дянься, раз вы хотели искренне оказать мне услугу и не возражаете, что я использую вас, давайте.

Туо Ба Ю остолбенел.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и палочками взяла кусочек рулета:

— Действительно, очень вкусное лакомство, вы можете тоже попробовать.

Она делала это для него, но не потому что заботилась о нем.

Туо Ба Ю был до крайности раздосадован, но подумав о своем сопернике,  понял, что это нехорошо для него.  Он не осмеливался дать волю рукам, поскольку Ли Мин Де имел вес в сердце Ли Вэй Ян и он был вынужден всеми силами скрывать свои мысли. Теперь Ли Вэй Ян сама хотела прогнать его.

— Я не хочу.

Он улыбнулся и хотел взять ее за руку.

Ли Вэй Ян отшатнулась и улыбнувшись, сказала:

— В таком случае, большое спасибо

Ее прекрасные глаза  и свет в них заставляли волноваться сердце Туо Ба Ю, но их мягкость и красота для другого мужчины…Сердце Туо Ба Ю болело, но внешне он улыбнулся:

— Да, кстати, Аньго Гунчжу ничего не предприняла. Очевидно, она верит в Серого Раба. Я думаю, что темных охранников нужно убрать, во избежание осложнений в будущем.

Ли Вэй Ян сделала глоток чая и сказала:

— Я сохранила его, потому что он мне будет полезен, не беспокойтесь, он не может помешать большому делу.

— Они решили убить тебя, и они не могут оставить свидетелей.

Туо Ба Ю подумал, что если Ли Вэй Ян уже подготовилась, он не может сидеть здесь.

— Я не в безопасности?

Туо Ба Ю посмотрел на нее:

— Я очень встревожен.

В беседке сидели вместе Ли Вэй Ян и Туо ба Ю. Талантливый молодой человек и прекрасная молодая девушка. Они сидели тихо, как будто шутили.  Так казалось со стороны.

Ли Мин Де подавил в себе пламя гнева и войдя в беседку, улыбаясь сказал:

— Ци Дянься, как могло случиться, что вы здесь?

— Ци Дянься…

Сказала Ли Вэй Ян, но сменив тон, добавила:

— Цюань Ци принес лакомства, чтобы мы вместе отведали.

Цюань Ци второе неофициальное имя Туо Ба ю, к тому же в Да Ли так обращаются только когда становятся очень близки и на этом свете было мало людей, кто мог осмелиться так назвать Ци Хуанцзы.

Туо Ба Ю с радостью посмотрел и сказал:

— Сан Шаое, выпейте с нами чаю.

Ли Мин Де улыбался, но глаза были холодные.

— Ци Дянься, я слышал, что Чаоян Ван [князь Чаоян], обещал вам в будущем Пин Цзюньчжу, но из-за похорон Хуанхоу все было отложено.  Однако, разве репутация Пин Цзюньчжу не может пострадать от умножения слухов. Ухаживать за Вэй Ян не слишком хорошо.

Туо Ба Ю решительно ответил:

— Я не могу ухаживать за Цзюньчжу.

Ли Мин Де заулыбался, но это была скорее насмешка:

— О? Невозможно?  Тогда в январе Чаоян Ван находился в резиденции Ци Хуанцзы не с простым с визитом.

Фактически, Ли Мин Де уже знал о том, что Чаоян Ван и Туо Ба Ю тайно сговорились между собой и Чаоян Ван уже занял нейтральную позицию и даже встал на сторону Туо Ба Ю.

И раз уж Туо Ба Ю уже принял решение жениться на Пин Цзюньчжу, то было недопустимо ехать к Ли Вэй Ян, чтобы продемонстрировать свое усердие.

Выражение лица Туо Ба Ю изменилось, он забеспокоился, что Ли Вэй Ян может близко принять к сердцу.

Она теперь была его тетей и стать его женой не может. Чтобы унаследовать престол, ему необходимо было жениться на девушке своего положения, чтобы она стала Хуанцзы Фэй. И кандидатура Пин Цзюньчжу и была наиболее подходящей кандидатурой. Но в душе он колебался, потому что как только он жениться на Пин Цзюньчжу, он сразу потеряет шанс с Ли Вэй Ян. Но с другой стороны, если он хотел получить Ли Вэй Ян, он должен был сначала получить трон, и Чаоян Ван был мощным помощником на данном этапе.  На первый взгляд он был бездействующим князем и не имел отношение к военной власти, но тем не менее, он был младшим двоюродным братом Императора и в свое время помог Императору захватить власть. И он был единственным живым князем Императорского рода и занимал особое место в сердце Императора. Он собирался просить Императора возвести Туо Ба Ю в ранг Тайцзы [наследника престола]. И это было вполне возможно, Но Чаоян Ван был довольно трудный помощник. У него всего было вдоволь — власти и силы, славы и денег, красивых женщин, но единственное что его тревожило, так это высокомерная  и красивая Пин Цзюньчжу, поэтому эта свадьба для Туо Ба Ю был единственный и наилучший способ получить его.

Прежде Туо Ба Ю категорически считал ниже своего достоинства заключать сделки через брак, но теперь, ради того, чтобы получить Ли Вэй Ян он должен был получить трон и теперь может делать все, что угодно.

Но когда его действия стали известны Ли Мин Де, он почувствовал себя необычайно смущенным. Но в то же время, он тайно надеялся, что он заметит в  Ли Вэй Ян хоть немного негодования или ревности. И это было бы хорошо.

Ли Вэй Ян медленно сказала со смехом:

— О? Правда? Пин Цзюньчжу хорошая невеста, но дружить с Чаоян Ваном будет затруднительно, если Пин Цзюньчжу станет главной женой Императора. Когда вы захотите жениться на других женах у вас могут быть сложности.

Туо Ба Ю и Ли Мин Де оба застыли.

Ли Мин Де старался подавить гнев и сказал:

— Раз уж Ци Хуанцзы сделал свой выбор, то следует избегать конфуза.

Ли Вэй Ян немедленно мягко произнесла:

— Общая картина важнее всего. Я как раз не заботилась о репутации.  И я не возражаю, если он уверен в этом, верно?

Туо Ба Ю было неприятно, что Ли Вэй Ян сказала Ли Мин Де, что ей все равно, что Туо Ба Ю собирается жениться.

На самом деле, если Туо Ба Ю вступит на престол, то он у него будет много Фэйзи [императорских наложниц]. Ли Вэй Ян, будучи приемной дочерью Тайхоу не сможет открыто выйти за него замуж, но в прошлых династиях было, когда  Гунчжу становились возлюбленными [любовницами].

Туо Ба Ю не сможет дать Ли Вэй Ян имя, но может дать ей реальную власть и статус, который превзойдет всю женскую славу.  В этот момент все трое знали это в своих сердцах.

Был момент восторга в сердце Туо Ба Ю. После того, как Ли Мин Де нанес удар и раскрыл тайну о Чаоян Ване, Ли Вэй Ян сказала нечто подобное признанию, которое зажгло в его сердце надежду. Может быть, Ли Вэй Ян заботилась о нем, просто чувства слишком сдержаны и она не может выразить их. Однако, когда он ясно видел глаза Ли Вэй Ян, как они смотрят на Ли Мин Де, в его сердце остается лишь боль и бесконечная злость. Он вдруг понял, что все, что она сделала, было для другого человека.

— Это твое истинное намерение?

Ли Мин Де тихо посмотрел на Ли Вэй Ян и увидел, что она мягко кивнула. Он улыбнулся.

-Тогда мне нечего сказать.

Он тихо повернулся, его спина была прямой и одинокой, но шел он не твердо и чуть не упал со ступенек.

Выражение лица слегка изменилось, она чуть не вскочила на ноги, но быстро очнувшись, осталась сидеть на месте.

«Ты жестока как со мной, так и с ним». Засмеялся про себя Туо Ба Ю. Но он не знал смеется ли он над тем, что Ли Мин Де не видит истинных намерений Ли Вэй Ян или смеется над собой, потому что делает все, чтобы получить Ли Вэй Ян.

Сегодня он полностью осознал, от кого зависит разум Ли Вэй Ян.

Эта хладнокровная женщина очень безжалостна. Ей все равно, даже если ты умрешь под ее ногами, она не взглянет. Не важно, как сильно ты ее любишь, как будешь умолять ее, она не ответит.

Но сегодня ради Ли Мин Де она продемонстрировала небывалую близость, даже намекнула ему, если бы он понял.

Туо Ба Ю боялся сойти с ума от боли, но сейчас он был там и смотрел, как они играют друг с другом. Для него это была жестокая пытка.

Над ними пронесся порыв ветра. Ли Вэй Ян встала и сказала:

— Ци Дянься, пожалуйста, возвращайтесь.

Сказав это, он уже отвернулась и не поворачивая головы, ушла, даже не желая слышать то, что ответит Туо Ба Ю.

Он опустил голову и сжал чашку в руке. Внезапно он рассмеялся.

Служанки, стоящие вокруг переглянулись. Они подумали, что благородный и холодный Ци Хуанцзы внезапно сошел с ума.  Над чем он мог смеяться? Однако они увидели, что он ударил чашкой об стол и руки его были в крови, но он как будто ничего не почувствовал, встал и ушел.

В конце концов,… в чем дело?

Когда Ли Вэй Ян достигла сада, неожиданно кто-то крепко схватил ее за запястье и поволок ее в сторону сада с декоративными каменными горками.

Чжао Ю уже собиралась предпринять меры, но длинный меч оказался у ее шеи:

— Не двигаться.

Чжао Ю была шокирована и сказала:

— Да Гэ [старший брат], ты сошел с ума!

— Господину есть что сказать. Сан Сяоцзе, это не имеет к вам никакого отношения.

Чжао Нан выглядел очень холодным.

— Кто бы не пошел против Сяоцзе, я остановлю его.  Уходите отсюда!

Чжао Ю попыталась оттолкнуть острие меча, но неожиданно длинный меч порезал ее тонкую шею.

— Да Гэ, ты сошел с ума?! Ты действительно порезал меня?!

— Чжао Ю, ты забыла о нашей миссии, ты и я пришли сюда с единственной целью, защищать и охранять хозяина, но ты целыми днями находишься рядом с Сяоцзе. Ты забыла кто твой настоящий хозяин?

Накричал Чжао Нан на сестру.  Лицо его еще никогда не было таким суровым.

Чжао Ю отсетила:

— Ты и отец – одинаковые. Всегда говорите мне, занимайся боевыми искусствами, тренируйся в боевых искусствах, выполняй приказы, но я человек, а не инструмент! Вы сказали мне идти защищать хозяина и я пришла. Хозяин попросил меня защитить Сяоцзе, и всегда старалась изо всех сил. Но сейчас я хочу остаться с Сяоцез.  Но она первая, кто сказал мне, что я всего лишь рабыня и когда я была готова уйти, она ради меня потребовала справедливости от Янь Вана, даже если это навредило бы ей самой и поставило ее в тяжелое положение.  Она потребовала головы шести охранников ради меня. Да Гэ, ты и отец не делали этого ради меня!

На этот раз настала очередь Чжао Наня удивляться. Он не знал, когда маленькая девочка, которая слушала его, на глазах стала решительной и твердой. Возможно он уже не знает ее. Она в каждом движении подражала Ли Вэй Ян.

Она восхищалась ею, поэтому не могла не следовать за ней. Эта магическая сила пересилила чувство причастности Чжао Ю к миссии и стала духовной опорой ее сердца.

Чжао Нан считал, что такое развитие событий очень плохо, потому что охранники обязаны защищать хозяина, однако поклонение Чжао Ю Ли Вэй Ян серьезно влияло на их задачи.

Он хотел что-то сказать, но длинный меч Чжао Ю уже был перед ним:

— Да Гэ, причина, почему я не делаю это с тобой, состоит в том, что Сяоцзе не позволила мне сделать это. В следующий раз, если ты посмеешь угрожать мне мечом. Не вини меня, пожалуйста!

У  Чжао Наня от злости потемнело в глазах . Этот ребенок на самом деле был серьезен.  Если он захочет ранить Ли Вэй Ян, она попытается остановить его. Чем ее опаила Ли Вэй Ян? Ему было трудно понять.

Ли Вэй Ян пыталась вырвать руку, но ей никак это не удавалось.

Шатаясь появился Ли Мин Де.

Она на мгновение подумала о нем с нежностью, но с грустью отгородилась от него. Они встретились глазами, но Ли Вэй Ян отвела глаза.

Ли Мин Де погладил ее лицо. Он уже месяц тосковал по ней в разлуке.  При этом она была совсем близко, однако она не замечала его. Он был опустошен и на сердце его было одиноко. Чжао Нань просил его немедленно вернуться на родину, но ему было все равно.  Потому что, человек, которого он любит, был здесь. Какой был смысл находиться где-то еще?

Когда он, наконец, осознал это, не стал бессмысленно ждать, а пришел к ней.

Он не ожидал, что она разыграет сцену перед ним. Он ведь так хорошо ее знает. Она была не из тех женщин, которые станут терпеть жен своего мужа. Если бы ей действительно нравился Туо Ба Ю, она уже могла быть замужем за ним, зачем ей было сейчас играть перед ним? Только для того, чтобы он уехал!

Она это сделала, потому что совершенно определенно беспокоится ее сердце!

— Как долго ты собираешься прятаться?! Ты не понимаешь, что ты играешь неуклюже!

Ли Вэй Ян как будто онемела. Оказалось, что самого начала ее действия Туо Ба Ю понимал и он тоже все понимал. Они были умными людьми, а она устроила этот балаган?

Увидев ее терзания, Ли Мин Де уже не знал что сделать и поклялся взять ее в свои ладони и позаботиться о ней. Но она все еще играла эту пьесу и не соглашалась сбросить с себя это бремя.  Он возможно слишком мало делал для нее? Поэтому она была так расстроена, что не могла поверить в его чувства.

— Вэй Ян, ты действительно готова всю жизнь избегать этого?

Ли Вэй Ян посмотрела на него, по ее глазам было видно, что она колеблется.

Ли Мин Де, нет, Юань Ли, что он за человек. Только теперь она подумала, что он как хитрая лиса, легко пронзающая ее разум. Он настолько властен над ней, что ей не позволено продолжать бежать. Думая об этом, Ли Вэй Ян тихо прошептала:

— Мин Де, что ты можешь мне дать?

Ли Мин Де посмотрел на нее и медленно сказал:

— Что ты хочешь?

Ли Вэй Ян говорила настолько мягко, что ее голос звучал ка мелкая рябь на воде.

— Я хочу того, чего больше никто в мире не осмеливается хотеть, я хочу быть превыше власти и могущества, я хочу наивысшего места под небом, ты … способен дать мне это?

Ли Мин Де пристально посмотрел на нее.  Он долго время не говорил. Казалось, он пытается запечатлеть ее образ.  Медленно его рука коснулась ее щеки, скользнула по волосам. Внезапно изо всех сил почти со злостью он поцеловал ее. Она от неожиданности не сопротивлялась.

Ли Вэй Ян не могла дышать и невольно приоткрыла рот. Они как будто были неразрывно связаны друг с другом.   Он был стремителен и не отступал. Был не обузданный и настойчивый, растерянный и дразнящий, полон неугасающего чувства.

Это продолжалось очень долго. Вдруг он ослабил хватку и постепенно отпустил ее, после чего уверенно сказал:

— Как бы это не было сложно, если ты этого хочешь, я возьму это для тебя, любой ценой, я дам тебе все, что ты захочешь!

Глава 165, Над залом – Часть 1

Ли Вэй Ян с удивлением смотрела на него. Она едва могла говорить.

Ли Мин Де отпустил ее. Ласково и нежно глядя на нее, он улыбнулся и сказал:

- Все, чего ты хочешь я принесу тебе лично. Дождись меня.

Ли Вэй Ян сказала эти слова, чтобы Ли Мин Де понял всю трудность выполнения этой задачи. Она пожелала того, чего больше никто в мире не осмеливается хотеть, захотела быть превыше власти и могущества, и наивысшего места под небом. А он согласился дать ей это и говорил так серьезно, что она не знала, что сказать.

Ли Мин Де смотрел на нее так, словно совсем не собирался отступать:

- Было бы хорошо, если бы я мог взять тебя с собой.

То есть он знает, что Ли Вэй Янн не может следовать за ним в это время, чтобы уехать отсюда. Самое главное, что обстановка в Юэси определенно более зловещая, чем в Да Ли. Он не может позволить ей рисковать, пока ситуация не прояснится.

- Я оставлю Чжао Наня и всех остальных тебе.

Прошептал он решительно.

Ли Вэй Ян быстро ответила:

- Мне никто не нужен.

- Нет, тебе это нужно. Если ты заставляешь меня уехать, должно быть, сейчас ситуация очень напряженная. Я не должен оставлять тебя сейчас, не так ли? Но если ты чего-то хочешь, мне следует это сделать для тебя! Но пока меня нет рядом, ты должна защищать себя и не проявлять излишнюю торопливость. И при любой необходимости, ты должна отправить мне сообщение и где бы я ни был, я немедленно поспешу назад к тебе.

Ли Вэй Ян посмотрела на него и не знала что ответить.

Ли Мин Де просто улыбнулся и сказал:

- Я не уезжаю прямо сейчас. Не смотри на меня так, но эти слова я говорю тебе только один раз…

Закончив говорить, он губами легонько коснулся ее уха, после чего повернулся и ушел быстрыми шагами.

Это закончилось? Ли Вэй Ян, которая все это время молчала, наконец, пришла в себя и даже разозлилась, что это значит?

Ли Вэй Ян вся раскрасневшаяся вышла из-за декоративной скалы.

Чжао Ю посмотрела на нее:

- Сяоцзе, с вами все в порядке?

Когда подул холодный ветер, румянец на лице Ли Вэй Ян быстро сошел, она  посмотрела на Чжао Ю и сменила тему:

- Мое распоряжение ты выполнила должным образом?

Чжао Ю пыталась вспомнить о чем говорит Ли Вэй Ян и торопливо ответила:

- Все выполнено. Нуби только сказала Генералу Сан, что четверо заключенных так и не сознались и Сяоцзе больше пришлось их казнить. Должно было быть четыре тела, но когда из вывозили, трупа оказалось три, и это было странно.  Генерал Сан предположил, что четвертый, возможно, оказался хитрее и сначала претворился, что умер, а после сбежал, и … он намерен поймать его. Но, Нуби не понимает, зачем Сяоцзе генерал Сан?

Ли Вэй Ян без колебаний ответила:

- Генерал Сан ненавидел их из-за смерти дочери. Если бы я сказала ему, что дала ему уйти, что он мог подумать?

Чжао Ю кивнула, но с сомнением сказала:

- Когда придет время Генерал Сан поймает его, разве он узнает у него, что мы нарочно дали ему уйти…

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Аньго Гунчжу потеряла трех тайных охранников и не станет снова поступать неосмотрительно. Если она не окончательно глупа, то она использует оставшегося охранника для самосохранения, а не для борьбы.

Когда Чжао Ю услышала об этом, она почувствовала облегчение и подумав об этом, сказала:

- Нуби волнуется, что Аньго Гунчжу сейчас как раз находится в заключении и не сможет встретить генерала Сан.

Если бы даже генерал Сан его встретил, он бы думал, что Серый Раб сбежал сам, а не о том, что Ли Вэй Ян отпустила его намеренно.

Ли Вэй Ян вздохнула и сказала:

- Если бы это было так легко… Но Туо Ба Чжэнь не будет сидеть и ждать смерти!  Он сейчас ищет подходящего случая.

Ли Вэй Ян усмехнулась:

- Туо Ба Чжэнь, ты понятия не имеешь.

Туо Ба Чжэнь, конечно, пустит в ход все средства, чтобы найти различные возможности, чтобы вернуть благосклонность Императора.  Несмотря на то, что отношение к Тайцзы изменилось, Император испытывает отвращение к Туо Ба Чжэню. Но Император – это человек, который умел выбирать. Он отдал бы трон самому достойному сыну. И ему не было разницы это будет Тайцзы, Туо Ба Ю или Туо Ба Чжэнь. Тайцзы умер и он уже не может повернуть вспять казнь Туо Ба Чжэня.

Итак, какой тайный план использует Туо ба Чжэнь сейчас?

Ли Вэй Ян все время думала, о том, что не так много способов вернуть расположение Императора. В конце концов, что он выберет?

Через три дня вышел указ об освобождении от должности командующего охранными войсками, а исполнять его обязанности назначен генерал Сан.

Ли Вэй Ян поняла, что это дело рук Туо Ба Ю.

Сейчас Туо Ба Чжэнь находился под арестом в своей резиденции.

Сила и влияние Тайцзы почти полностью очищены.

Благодаря Чаоян Вану, Туо Ба Ю стал первым кандидатом в Тайцзы [в наследники престола].

Перед резиденцией Ци Хуанцзы поток экипажей и веерница лошадей, сановники ринулись стаями, как утки. Внешне казалось, что все складывается как нельзя лучше, но Ли Вэй Ян думала о том, что не все было так просто. На данный момент ясно, что наступил критический момент. Почему Туо Ба Чжэнь не предпринимает никаких действий?

Глава 165, Над залом – Часть 2

Дни шли один за другим. Уже прошел пятый день…

Ли Вэй Ян ждала, но во дворце Сан Хуанцзы было тихо. Даже те, кто любил заранее подсуетиться, говорили, что что-то тут не так.  Туо Ба Чжэнь не высказал ни одного слова о том, что был без всякой причины и повода взят под стражу. Все это было слишком необычно…

Ли Вэй Ян ощущала крайнее беспокойство.

Чжао Ю заметила, что Ли Вэй Ян долгое время сидит перед открытой книгой, но не переворачивает страницу. Она не могла не сказать:

- Почему Сяоцзе так беспокоиться, разве не все сейчас спокойно.

Ли Вэй Ян сжала пальцами книгу так сильно, что суставы на пальцах побелели:

- Да, слишком спокойно, и это заставляет меня волноваться – что-то не так.

Чжао Ю засмеялась и сказала:

- В руках Ци Хуанцзы двести тысяч солдат. Генерал возглавил охранные войска. Ло Гогун также на его стороне. Почему Сяоцзе должна волноваться из-за падения Сан Хуанцзы?

Ли Вэй Ян, конечно, понимала это, но услышав слова Чжао Ю, слегка покачала головой:

- Правда? Я слишком сильно переживаю?

Чжао Ю ответила:

- Да, определенно Сяоцзе слишком сильно переживает.

Ли Вэй Янн засмеялась, отложила книгу, взяла чайник, осторожно подняла чайную крышку и посмотрела на чайные листья, плавающие вверх и вниз внутри чайника.

- Каждое дело семь раз отмерь, один раз отрежь. Туо Ба Чжэнь крайне коварный человек.  Почему без всякой причины и повода он со связанными руками ждет казни? Он сидит неподвижно, не потому ли, что ждет удобного момента. Но я сейчас  действительно не могу думать о том, что он пытается сделать.

В это время белый голубь подлетел к окну Ли Вэй Ян, хлопая крыльями и прыгая на подоконнике, Чжао Ю быстро пошла и развязала маленькую бамбуковую трубку на ноге голубя. Секретное письмо было извлечено. Ли Вэй Ян взяла его и присмотрелась. Она прошептала:

- Принеси свечу.

Чжао Ю быстро сделала это.

Ли Вэй Ян подержала письмо над зажженной свечой и вскоре увидела более десятка строк слов. Между ней и Ли Мин Де передавались через змею Би. Голубей любила использовать Лянь Фэй из императорского дворца.

После того, как прочитала письмо, Ли Вэй Ян без колебаний сожгла его.  Два человека наблюдали за уничтожением тайного письма.

Чжао Ю с любопытством сказала:

- Сяоцзе, что говорит Лянь Фэй?

Ли Вэй Ян улыбнулась и ответила:

- Тайхоу тяжело больна и требует, чтобы Ци Хуанцзы немедленно женился.

Чжао Ю была шокирована:

- Сейчас? Не так давно проводили Хуанхоу.

Ли Вэй Ян усмехнулась:

- Хуанхоу, есть Хуанхоу, а сыновнее благочестие состоит в браке, но глубокий траур завершен, это могут сделать только с дочерью бедных людей или с теми, кто слишком был стар, чтобы бояться не вступать в брак …Как ты думаешь, это потому, что Тайхоу хочет посмотреть на свадьбу самого любимого внука перед смертью или потому что Чаоян Ван слишком хочет выдать замуж дочь?

На самом деле по правилам в Да Ли, свадьбу можно устроить в течении сорока дней после смерти родителей, это называется Хун Бай [похороны и свадьба], но через сорок дней дети уже должны соблюдать другое правило, которое гласит, что они должны быть в трауре три года.

В общем, это было можно, но мало кто так делал, не говоря уже об императорской семье, которая особенно соблюдала правила.

Однако три года для Чоян Вана это было слишком долгим сроком и многое за это время могло поменяться. Если Ци Хуанцзы в течении этих трех лет станет Императором, то он будет волен сам выбрать себе кого угодно, а его Пин Цзюньчжу будет уже 20 лет и стать Императрицей уже будет невозможно, и будет уже трудно найти перспективного зятя.  Поэтому он не соглашался затягивать время и решил, что это должна быть «война с быстрым исходом».

- Что…и что ответил Ци Хуанцзы?

Чжао Ю думала, что Туо Ба Ю явно тяготеет к Ли Вэй Ян. Хотя он не говорил этого, но много делал. И половина столицы знала об этом…

Ли Вэй Ян немного улыбнулась и сказала:

- Лянь Фэй говорит, что Туо Ба Ю принял горячее сыновнее благочестие как повод сел на колени у ворот дворца предков и отказался жениться.

Чжао Ю подняла брови от удивления, а Ли Вэй Ян продолжала:

- Это повеление Тайхоу, и даже если Туо Ба Ю не согласится, ему не позволят ослушаться. Это только игра.

Лицо Чжао Ю выглядело озадаченным. В глубине души она чувствовала, что Туо Ба Ю испытывает глубокую привязанность к Ли Вэй Ян. Она думала, что это не изменится так быстро, но выражение лица Ли Вэй Ян было настолько уверенным, что она все больше удивлялась.

Дальнейшие события показали, что Ли Вэй Ян была как обычно права.

Туо Ба Ю провел три дня у ворот предков.

Пин Цзюньчжу прибегала во Дворец навестить болящую Тайхоу.

Множество людей распространили новость, в которой говорили, что Ци Хуанхоу сначала оплакивал Хуанхоу и Дэ Фэй. Потом говорили, что Ци Хуанцзы настолько великодушный человек, что не обращает внимания на прежние раздоры, и что Ци Хуанцзы настолько мудр, что от всего сердца скорбит и по родной матери и по Хуанхоу.

Советники Императора заволновались, и начали ссылаться на классиков, ссылаться на авторитеты, аргументировать действия Дворца, и рассказывать о случаях браков во время глубокого траура с момента основания государства. И говорили, что дело срочное, потому что Тайхоу слаба здоровьем и хочет видеть как Ци Хуанцы создаст семью.

В конце прекрасная Пин Цзюньчжу из-за переутомления неожиданно у дверей дворца упала в обморок, а Ци Хуанцзы не обращая внимания на оградительные правила Да Ли, существующие между мужчинами и женщинами, сам лично взял на руки Пин Цзюньчжу и отправил обратно в резиденцию Чаоян. Это, можно сказать, была вершина этой пьесы.

Глава 165, Над залом – Часть 3

Бай Чжи  с негодованием восприняла известие. Она считала, что Ци Хуанцзы изменил их договору о союзе.

Ли Вэй Ян спокойно ответила:

- Какой договор о союзе был у нас с ним?

Чжао Ю тоже с беспокойством переглянулась с Бай Чжи и затем спросила:

- Ему не нравится Сяоцзе? Почему он так легко согласился на брак с Пин Цзюньчжу?

Ли Вэй Ян удивленно произнесла:

- Именно потому что он ее не любит. Я ему нравлюсь, поэтому я не хочу, чтобы он думал, будто я из-за этого против этого брака.

Бай Чжи как сума сошла. Чуть не плача, она сказала:

- Но люди говорят неприличные вещи. Они говорят, будто Ци Хуанцзы сначала нравилась Цзюньчжу [Ли Вэй Ян], но потом ее статус изменился и она стала приемной дочерью Тайхоу и его тетей. Ци Хуанцзы был сильно огорчен. К счастью Тайхоу сильно любила этого внука и намеренно пожаловала ему  подобную цветку и яшме Пин Цзюньчжу. Он сначала воспринял это с неохотой, но когда он встретил ее у дверей дворца, он влюбился в нее с первого взгляда и тут же забыл о Ли Вэй Ян. Они также говорят, что Пин Цзюньчжу по своей внешности и манере держаться…что вы фальшивая Цзюньчжу…что она и вы -  небо и земля!

Даже если Туо Ба Ю хотел взять в жены небесную фею, почему эти люди должны были говорить такое о Сяоцзе?!

Ли Вэй Ян хитро улыбнулась:

- Дерзкая девчонка, что еще ты хочешь сказать?

Бай Чжи рассердилась:

- Сяоцзе, людская молва страшна!

Ли Вэй Ян улыбнулась и ответила:

- Да! Но я не принимаю во внимание, что говорят твои люди!

Последние годы она меньше стала обращать внимание на эти сплетни. Дважды ей были предложены кандидатуры для брака, и оба раза эти кандидатуры выдвигал императорский дом, и оба раза они намеренно тащили ее на дно!

Все за спиной говорили, что ей уже 18, а она еще не замужем. Было много предположений, но она никогда не принимала близко к сердцу.

Ли Вэй Ян никогда не опиралась на небеса или небесных духом, не боялась заговоров и всякой чертовщины, не говоря уже об этих смехотворных сплетнях.  А эти люди снова и снова за спиной вредили, а в лицо заискивали и подлаживались и кланялись до земли! Такова жизнь!

Эта смешная толпа была подобна жалким муравьям!

Ли Вэй Ян встала и посмотрев на Бай Чжи, сказала:

- Глупая девчонка, вытри слезы и помоги мне подготовить подарок.

Бай Чжи с сомнением посмотрела на нее:

- Сяоцзе, хочет подарить подарок?

Ли Вэй Ян покачала головой, мол, действительно глупая девчонка:

- Раз свадьба будет в период глубокого траура, значит осталось один-два дня.

Бай Чжи была удивлена:

- Так быстро!

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

- Не удивляйся, иди готовься.

Через десять дней, Ци Хуанцзы встречал новобрачную Пин Цзюньчжу. Поскольку положение Цзюньчжу было высоким, и этот брак был пожалован особым указом Тайхоу. Особым указом был отправлен и экипаж с колокольчиками и Император лично присутствовал на церемонии.

Такого великолепия еще никогда не было. Всю дорогу трубили в трубы и били в барабаны, повсюду был красный шелк, весь город изумленно наблюдал за этим действием. Это было неописуемо прекрасно!

Перед Дворцом Ци Хуанцзы служанка новобрачной вела благоухающую с головы до ног Пин Цзюньчжу к паланкину. Туо Ба Ю крепко сжал переданную служанкой новобрачной красную шелковую материю и не отдавая себе отчета, повернувшись начал искать в крытой части двора силуэт человека… однако, чиновничьи шапки и крытые экипажи  знати съехались в большом количестве и Ли Вэй Ян было не видно.

На церемонии присутствовали слишком много людей.  Она не любит переполненные людьми мероприятия. Она, должно быть, нашла тихое место, чтобы посидеть одна. Туо Ба Ю не мог высказать ощущения своего сердца.

Поскольку Император лично приехал на церемонии, им не пришлось ехать во Дворец, и представились Императору непосредственно уже в зале для торжеств, после чего молодые супруги поклонились друг другу.  В зале звучали радостные возгласы и аплодисменты.  На этом церемония была завершена.

Затем начались обильные угощения гостей.

Туо Ба Ю приподняв брови, с легкой улыбкой, огляделся вокруг. Он сегодня женившись на Пин Цзюньчжу переменил на свою сторону Чаоян Вана и бесчисленное количество чиновников. Благодаря этому браку, его позиции усилились в отношении наследования императорского трона.

Император, судя по выражению лица, был вполне доволен.

Лянь Фэй сопровождала его и заметила, что в улыбке Императора была еле заметная натянутость.

Это было не потому, что он был не удовлетворен сегодняшним браком, но были две вещи, которые волновали его.  Во-первых, тяжело болела Тайхоу, во-вторых, на Юго-западной границе были бунты, а это была не шутка и давно беспокоило его.

Однако это был праздник, поэтому Император не выказывал своего беспокойства. Он все время улыбался и принимал поздравления от придворных.

Среди празднования, Император неожиданно произнес:

- Сегодня у Ци Хуанцзы радостное событие. Я хочу сделать еще один подарок.

Все услышав слова Императора, многие последователи Туо Ба Ю выглядели счастливыми.

Подарок! Неужели будет подарено место Тайцзы? В такой праздничный день возведение его в Тайцзы было бы, вне всякого сомнения, хорошим подарком!

Однако, старший дворцовый евнух объявил высочайшую волю и на их лицах появилось разочарование:

- Пожаловать Туо Ба Ю почетный титул Циньван [Великий князь - один из высших официальных титулов при дин. Цин].

Глава 165, Над залом – Часть 4

Циньван [Великий князь] это не Тайцзы [Наследник престола]. Но если еще раз подумать, Туо Ба Ю стал Циньван, а в настоящее время, еще не один Хуанцзы не был удостоен такой милости. И если раньше до статуса Тайцзы ему оставался один шаг, то теперь уже он был на расстоянии в полшага.

Чаоян Ван улыбнулся, а Туо Ба Ю просто спокойно поблагодарил его. На его лице была радость, но умеренная.

Император посмотрел на его выражение лица и кивнул.  Его сын не зазнавался и не горячился, он был большим человеком.

Все вокруг снова забурлило и забило фонтаном. Люди подходили и поздравляли.

Туо Ба Ю поднесли вина. Он пил вино, но его улыбающееся лицо было холодным, как будто он был незнакомец, перед которым разыгрывалась эта пьеса. Сам он был совершенно отрешен. На протяжении всей свадьбы он казался посторонним, которого притащили, чтобы завершить эту церемонию.

В это время Цзю Гунчжу потянула Ли Вэй Ян в комнату новобрачных.

Внутри комнаты стояли несколько Фурен, близких к императорской семье. Они увидели Цзю Гунчжу и  Ли Вэй Ян, поспешно встали и поприветствовали.

Девятая принцесса махнула рукой и радостно глядя на новобрачную сказала:

- Вы моя Ци [седьмая]?

Новобрачная только что открыла покрывало невесты и можно было видеть, что ей было душно.

На ее лице был слой румян, подчеркивающий белоснежный цвет кожи. Она была похожа на пышные розовые облака на восходящем рано утром солнце. Нежная и прекрасная, тонкие изогнутые полумесяцем брови и чистые миндалевидные глаза с приподнятыми кверху наружными уголками. Казалось, ею невозможно было налюбоваться.

Цзю Гунчжу вздохнула:

- Все говорили, что Пин Цзюньчжу прекрасна, но у меня никогда не было возможности увидеть вас.  Мне было интересно, какая ты. Сегодня увидев вас, я поняла, что вы еще красивее!

Пин Цзюньчжу услышав слова Девятой Принцессы сразу же засмеялась, обнажив белые зубы. Красивые глаза мягко посмотрела на нее и спросила:

- Ты Цзю Гунчжу?

Цзю Гунчжу кивнула, она собиралась выйти замуж, но, к сожалению, Хуанхоу-ее родная мать скончалась и ей теперь предстояло ждать свадьбы три года. Она еще была достаточно молодой, и она была очень рада, что ей предстоит остаться еще на некоторое время рядом с Императором – отцом.

Император попросил отложить ее свадьбу, и Ло Гогун понимая, что так или иначе свадьба будет, согласился с Императором.  Таким образом Цзю Гунчжу чувствовала себя дикой степной лошадкой сбросившей узду.

Пин Цзюньчжу увидела Ли Вэй Ян и с первого взгляда, в ее прекрасных глазах появилось любопытство:

- А Вы?

Цзю Гунчжу поспешно сказала:

- Вы раньше не были в столице, поэтому не знаете.  Это Цзюньчжу, приемная дочь Тайхоу.

Ли Вэй Ян действительно была приемной дочерью Тайхоу и пришла посмотреть на новобрачную. К тому же было невозможно отказать Цзю Гунчжу вместе прийти сюда, что было понятно с одного взгляда. Но все было в рамках приличия. Новобрачная слышала слухи о столице и была в душе недовольна.

Однако Пин Цзюньчжу от всей души улыбнулась и встав с места и поприветствовала Ли Вэй Ян:

- Гугу [тетя] нанесла визит.

На этот раз Ли Вэй Ян была озадачена.

Пин Цзюньчжу приподняв подбородок, сказала:

- Раз вы приемная дочь Тайхоу, значит вы Гугу мне и Ци Хуанцзы. Этого нельзя отбросить.

Она сейчас улыбалась. Похоже, она была искренна.

Почему то Ли Вэй Ян внезапно почувствовала, что Пин Цзюньчжу была как друг, с которым она была очень хорошо знакома и ее глаза покраснели.

Пин Цзюньчжу заметила это и сначала растерялась, затем, как будто, что-то придумав, сразу заметив ее неловкий взгляд, вдруг без улыбки повернулась к остальным, окружающим ее людям и сказала:

- Вы все выйдите. Здесь есть кому составить мне компанию.

Все начали переглядываться. Цзю Гунчжу быстро добавила:

- Разве вы не слышали слова Ци? Уходите.

Толпа немедленно встала и удалилась, оставив только доверенное лицо Пин Цзюньчжу.

Она посмотрела на Ли Вэй Ян. Пин Цзюньчжу было неловко. Судя по ее выражению лица, это исходило из глубины ее сердца. Она подошла, схватила Ли Вэй Ян за руку и сказала:

- Я отняла твой брак, не так ли? Я сказала своему отцу, что я не хочу этого! Но он сказал мне, что это не так! Вэй Ян, я не нарочно…

Ли Вэй Ян была полностью ошеломлена. Она не ожидала, что Пин Цзюньчжу скажет это. Когда она пришла в себя, она сразу же объяснила:

- Нет, дело совсем не в этом.  Пин Цзюньчжу, ты очень похожа на моего хорошего друга и я увидела это с первого взгляда.

Цзю Гунчжу встречала Сан Янь Цзюнь и сразу поняла о ком она говорит:

- Да, я тоже думаю, что Пин Цзюньчжу очень похожа на вашу невестку.

Не то, чтобы были похожи черты лица, но чарующая, пленительная улыбка, которая заражала окружающих.

Пин Цзюньчжу с недоумением посмотрела на обеих.

Ли Вэй Ян засмеялась и сказала:

- Сегодня твой большой день, я не должна была говорить тебе об этом.

Пин стеснительно сказала:

- В тот день у дверей дворца, и стоя на коленях просила Тайхоу отозвать обнародованное распоряжение, однако, она не услышала!  Потом я упала в обморок! Я должна была быть настойчивей!

Цзю Гунчжу и Ли Вэй Ян замолчали. Разве Пин Цзюньчжу не собиралась выходить замуж за Туо Ба Ю? она стояла на коленях у ворот искренне, чтобы остановить этот брак?

Ли Вэй Ян подумав об этом, внезапно пожалела ее.

Пин Цзюньчжу, вероятно, не знала, что значит стоять у ворот. Ее отец и будущий супруг умело срежиссировали эту сцену.

Глава 165, Над залом – Часть 5

Пин Цзюньчжу больше ничего не стала говорить о своем замужестве, а крепко схватив Ли Вэй Ян, сказала:

- Ты знаешь, ты мне очень нравишься! Ты дала отпор главной жене отца и семье Цзян, я все знаю. И не только это, я восхищаюсь тобой!

Ли Вэй Ян не могла не думать о том, что характер Пин Цзюньчжу был свободным и искренним. Пин продолжала говорить:

- Я не такая смелая и решительная, как ты.  Мой отец женился на принцессе, чтобы ее сын унаследовал титул.  Муфэй целыми днями подчеркивала свое превосходство и чуть что выходила из себя! В то время я была молода, только и могла, что положить зеленую лягушку на ее юбку и отец отругал меня! Если бы я была такой же смелой, я давно бы прогнала из резиденции эту женщину!

Ли Вэй Ян не знала, что ее дела распространились по всему Да Ли, и это было несколько неожиданно в этот момент.

Цзю Гунчжу с удовольствием сказала:

- Вы знаете о делах Вэй Ян Цзецзе [старшую сестру]?

Неизвестно сколько раз ей хотелось назвать ее так, как называла прежде и в критический момент она сбросила оковы и допустила ошибку.

Ли Вэй Ян видела, что Пин Цзюньчжу говорила искренне. Более того, оказалось, что из-за личного опыта Пин Цзюньчжу восхищалась Ли Вэй Ян, что было неожиданно.  Она думала, что из-за слухов, Пин Цзюньчжу будет враждебно относиться к ней…Но результат был совершенно неожиданным.

Цзю Гунчжу, очевидно, тоже понравилась искренняя Пин Цзюньчжу. Несмотря на то, что они встретились впервые, они начали обмениваться шутками…

Вероятно, по отношению к женам отцов обе не были доброжелательно настроены. В итоге, они говорили вдвоем совсем забыв о Ли Вэй Ян.

Стоящая рядом с Пин Цзюньчжу служанка начала подавать знак глазами.

- Что случилось с твоей служанкой, у нее глаза подергиваются?

Спросила Цзю Гунчжу и заметила, что Ли Вэй Ян ушла.

Служанка только после этих слов, заговорила:

- Цзюньчжу, вы и Гунчжу так были увлечены разговором, что не заметили как она ушла.

Пин Цзюньчжу быстро встала:

- Как я могла быть такой бестолковой, так нельзя. Я немедленно должна послать людей, чтобы отыскать ее!

Девятая принцесса улыбнулась:

- Не принимайте близко к сердцу. Цзюньчжу не любит слишком оживленные и шумные посиделки. Если бы я ее не притащила, она бы не пришла! Она скорее всего уехала. На днях мы с вами специально нанесем ей визит!

- Правда?!

Пин Цзюньчжу была простой, и услышав объяснение принцессы, она расслабилась и снова была счастлива.

Ли Вэй Ян выйдя из комнаты новобрачной, была в некотором смятении и кажется, это заметила Пин Цзюньчжу! Но это не потому, что она ревновала к Туо Ба Ю, а потому, что Пин была сама простота и непосредственность. Пин Цзюньчжу досадовала на Чаоян Вана, но он никогда не забывал о Пин Цзюньчжу.  Даже если она непочтительно относилась к Ванфэй [жене князя], было видно, что Чаоян Ван в действительности защищал и покрывал ее.

Более того, Чаоян Ван всеми способами добивался этого брака…несмотря на то, что Пин была неискушенной и наивной, Чаоян Ван был настолько умен, что защищал ее и прочно и надежно устроил ее Ци Хуанцзы Фэй.

В будущем, если Туо Ба Ю станет Императором, он будет смотреть на Чаоян Вана и заботиться об этой жене.

Люди говорили, что дворец Императорских жен был лживый и коварный, но если Пин Цзюньчжу получит защиту Туо Ба Ю, никто не в состоянии причинить ей боль. Чаоян Ван оказался дальновидней всех.

Ли Вэй Ян улыбнулась.

Хотя родная мать Пин Цзюньчжу умерла молодой, она всегда получала любовь и заботу своего отца. Даже нарушив нейтралитет, он попросил о благородном и лучшем будущем для своей дочери. У Пин был такой отец и, в конце концов, она будет счастлива.

Будь то Сан Янь Цзюнь или Пин Цзюньчжу, они выросли такими чистыми, невинными, простодушными и естественными именно потому что их любили  и души в их не чаяли.

Ли Вэй Ян восхищалась такими случаями, но хоть умри это было то, что либо оно есть, либо нет.

Чжао Ю смотрела на рассеянный взгляд Ли Вэй Ян и заволновалась:

- Сяоцзе…

Начала она, но вдруг замолчала, потому что заметила приближение человека.

Он преклонив колени, произнес:

- Цзюньчжу, Ци Дянься приветствует Вас!

Кабинет в резиденции Туо Ба Ю.

Ли Вэй Ян, идя по краю дороги, улыбалась:

- Я заходила посмотреть на Пин Цзюньчжу. Она действительно красавица. Прежде всего разрешите Вас поздравить, Ци Дянься. Ах! Нет! Цинван.

Туо Ба Ю посмотрел на Ли Вэй Ян и взволнованно спросил:

- Ты ее видела?

Ли Вэй Ян искренне улыбнулась:

- Она очень восторженный, очень откровенный человек. Хотя она благородна, у нее нет высокомерия. Я верю, что она будет очень хорошей Хуанцзы Фэй.

Туо Ба Ю посмотрел на нее и неожиданно усмехнулся:

- Ты действительно лицемерна.

Ли Вэй Ян нахмурилась, она не поняла, о чем говорит Туо Ба Ю?! Она лицемерна?! Что это значит?

Туо Ба Ю холодно сказал:

- Ты знаешь, что мне нравишься ты, и что мне совсем не нравится Пин Цзюньчжу, но все равно говоришь мне об этом.

Глава 165, Над залом – Часть 6

Ли Вэй Ян перестала улыбаться.

- Ци Хуанцзы, я никогда не вмешивалась в ваши решения. Жениться, чтобы укрепить свои власть и силу, это было ваше решение.  Теперь вы вините меня в этом? Да еще вымещаете свой гнев на ни в чем не повинной Пин Цзюньчжу?

На самом деле все решил сам Туо Ба Ю.  хотя Ли Вэй Ян всегда помогала ему, он никогда ничего не говорил об этом браке, но все, что он делал, это чтобы получить ее! А теперь она улыбается и говорит, что Пин Цзюньчжу будет хорошей Ванфэй. Это все равно, что ядовитая змея закручиваясь в спираль держала бы в зубах его рассудок…

В сознании вдруг возник голос:

- Туо Ба Ю, ты думаешь, что сможешь получить ее?  Ты действительно так думаешь? Это глупо! Ли Вэй Ян самая упрямая женщина. Если она не захочет, никто не способен ее  заставить! Если она не хочет выйти за тебя замуж, ты думаешь вынудить ее через власть  и силу Императора?

Но теперь у него не было пути назад. Он женился на Пин Цзюньчжу стремясь получить престол. Стрела была на тетиве, и не выстрелить было уже не возможно.

- Возвращаясь к нашему вопросу, я не имею отношения к вашей женитьбе, и не нужно ваши чувства навязывать мне. Пин Цзюньчжу ваша жена и как вы с ней будете обращаться, тоже  не имеет ко мне никакого отношения. Однако, я уверена, раз уж вы выбрали этот путь, это очень хороший вариант для будущего. А если вы будете говорить о том, чтобы это изменить, я буду считать, что вы нарочно все портите, чтобы отказаться от нашего с вами договора о союзе.

Сказала холодным тоном Ли Вэй Ян. Вид у нее тоже был холодный.

Туо Ба Ю посмотрел в черные и глубокие, как старый колодец, глаза.

Насколько же она была бессердечной! Она не хотела быть снисходительной и не стала щадить его и не согласилась дать ему надежду.

Да, она не понимала, что, когда она лечила Ли Мин Де, ее отношение не было таким: она учитывала мнение Ли Мин Де и пыталась уменьшить вероятность причинения вреда ему.

А как же Туо Ба Ю? Он разве не заслуживал этого же?

Ли Вэй Ян могла помочь ему вступить на престол, она и помогала ему вступить на престол, а ему хотелось только ее! Горечь, принесенная вместе с ревностью, впиталась в душу и превратилась в негодование и вражду.

Он с мрачным лицом хлопнул по столу, и чайная чашка скатилась на землю. Чай брызнул на юбку Ли Вэй Ян, но она просто равнодушно посмотрела на него, и не сдвинулась с места.

Ли Вэй Ян знала, что Туо Ба Ю хотел стать Императором.  Он знал, что Ли Вэй Ян не будет сотрудничать с другими. Он принял решение жениться на Пин Цзюньчжу. Однако мужчинам свойственна жадность, им всегда кажется, что они могут получить все.

На самом деле Туо Ба Ю заморозил свои «семь чувств[радость, гнев, печаль, страх, любовь, ненависть и половое влечение] и шесть страстей [порождаемых шестью опорами сознания]»  и понимал, что сейчас не может разорвать отношения с Ли Вэй Ян, поэтому он потерял контроль над собой лишь на мгновение, после чего он взял себя в руки и неожиданно улыбнулся:

- Ты права, я буду хорошо относиться к Пин Цзюньчжу. В конце концов, она очень помогает моему великому делу, не так ли?

Это все не имело к ней отношения. Ли Вэй Ян равнодушно сказала:

- Это самое лучшее.

Туо Ба Ю смотрел на нее.  Ее губы были чрезвычайно прекрасные, уголки ее губ слегка задирались кверху и ей это было к лицу. Она улыбалась. А когда она улыбалась, для него никого не существовало.

Он продолжал на нее смотреть и спокойно и медленно произнес:

- Ты можешь быть уверена, поскольку я выбрал этот путь, я дойду до конца.

Было не важно, какую цену он заплатит.

В это время неожиданно за дверью они услышали небольшое движение, и Туо Ба Ю приподняв брови, спросил:

- Что?

Снаружи доложили:

- Сан Хуанцзы ворвался в зал для торжеств и спрашивает Вас.

Выражения лиц Туо Ба Ю и Ли Вэй Ян изменились, они переглянулись.

Ли Вэй Ян неожиданно сказала:

- Он, наконец, начал действовать.

Она не знала, что хочет сделать Туо Ба Чжэнь, но сегодня Туо Ба Чжэнь без причины ворвался в зал для торжеств и это определенно покажет его намерения.  Так что это было хорошо.

Все это время он не предпринимал никаких шагов и Ли Вэй Ян не могла понять его намерений, но как только он начал действовать, Ли Вэй Ян была уверена, что сможет найти подсказки.

Она улыбнулась:

- Ци Хуанцзы, похоже, нам следует вернуться в зал для торжеств.

Туо Ба Ю медленно встал и сказал:

- Да, я тоже хочу посмотреть, что хочет сделать Сан Гэ [третий брат]?

Над залом для торжеств был слышен шелест – это присутствующие шептались.  Никто не знал, почему Сан Хуанцзы Туо Ба Чжэнь появился здесь.

Самое недовольно лицо было у Императора. Его раздражало присутствие на торжестве Туо Ба Чжэня:

- Императорский указ – детская игра? Как ты посмел выйти из своей резиденции?

Сбоку  к нему приблизились охранники дворца и упав на колени, обратились к Императору:

- Ваше Величество,  Его Высочество угрожал и Нуцай [раб, слуга] не осмелился…

Ли Вэй Ян войдя в зал, смешалась с женской частью семьи и услышав слова охранника, невольно нахмурилась.

Фактически, Хуанцзы взял оружие и держа его у шеи охранника, вынудил его освободить проход…

Люди могли бы подумать, что он не мог такое сделать, но у Туо Ба Чжэня была черная душа. Он был бессердечный манипулятор, жестокий и наглый человек.

Для него это было мелочью, но сейчас он рисковал, Император мог наказать его за это.

Однако услышав слова охранника, он с важным видом, произнес:

- Фу Хуан, я не мог добиться встречи в Вами и был вынужден пойти на отчаянный шаг. Я знаю, что сегодня день бракосочетания Ци Ди [седьмого младшего брата]. Как раз тогда, когда простой народ страдает, я вынужден успокоиться и поздравить его!

Эти слова были частью пьесы.

Ли Вэй Ян, которая равнодушно слушала его, изменилась в лице и стремительно встала. Вот чего добивается Туо Ба Чжэнь!

Сквозь толпу Туо Ба Чжэнь увидел издалека Ли Вэй Ян.

Среди женщин она выделялась своим спокойствием. Глаза ее были черные и бездонные.

Он вдруг улыбнулся и встал на ноги, «Ли Вэй Ян, ты никогда не сможешь стать победителем»…и громко заговорил:

- Фу Хуан, несмотря на то, что я был заперт в своей резиденции, однако знаю, что юго-запад находится в критическом состоянии. Информация об этом дошла и до столицы. Бунты продолжаются более месяца. Фу Хуан, несмотря на то, что туда были переброшены войска и посланы полководцы для того, чтобы погасить бунты, однако до сих пор армия мятежников свирепствует, и наводняют юго-запад.

Армия мятежников на Юго-западе…

Вот куда хочет ударить Туо Ба Чжэнь!

Взгляд Ли Вэй Ян стал холодным.

Фактически, проблемы на юго-западной границе не были решены.

Эти Мяо [этническая группа родом из горных областей Китая, Вьетнама, Лаоса и Таиланда] практически обдирались чиновниками Да Ли.

Они вторично повысили земельный налог и пошлины, народ начал возмущаться, однако Ду Цзин больше всего боялся шума и всеми силами в тайне начал усмирять мятеж.

Так как Юго-запад был отдаленный район, ошибки официальных лиц замечались не сразу.

Изначально Ду Цзин думал, что восстание может быть уничтожено очень быстро.

Кто же знал, что лидер повстанческой армии Да Ли вступит в сговор с народом Мяо, и повстанческая армия начнет расти и ситуация выйдет из под контроля.

Ду Цзин испугался и даже бежал оттуда на быстрой лошади.

Отъехав на триста миль за одну ночь, он прибыл в безопасный город и, набравшись смелости, остановился.

Местные чиновники выслушали его, но не представили убежища. Вместо этого они задержали его и сразу же написали Императору.

Когда Император узнал об этом, он немедленно послал людей, чтобы казнить Ду Цзина и потребовал успокоить мятежников и договориться с ними, чтобы попытаться успокоить ситуацию, однако было слишком поздно, и лидер повстанцев Го Чэн занял всю юго-западную границу.

Го Чэн начал пытаться основать свое государство.

Таким образом, Император никак не мог этого терпеть и послал людей, освободить границу от Го Чэна.

Эти люди, когда достигли Юго-западной граница, были задушены .

Императору пришлось отправить еще двух Генералов, но результат был тот же. Они были отравлены.

Армия мятежников забавлялись.

Никто не мог схватить Го Чэна. От этого он становился все более и более заносчивым.

Он начал непрерывно посылать людей в бесчинствовать в центральную часть Да Ли.

Несколько сотен простого народа лишились крова и стали бездомными бродягами. Они пытались спастись бегством.

Государственная казна была опустошена из-за недавнего землетрясения, и для помощи беженцам, чтобы успокоить ситуацию и для ведения широкомасштабной войны не хватало зерна.

Цзян Гогун на южной стороне и Ло Гогун на восточной сторон скалились друг на друга.

Поэтому Император в последнее время быть чрезмерно занятым и загруженным…

Силы Цзян Гогуна были на исходе, как говорится, он был «мертв, но без признаков смерти», и мог помочь в критический момент, и, неожиданно Туо Ба Чжэнь воспользовался им.

Ли Вэй Ян холодно улыбнулась:

«Туо Ба Чжэн, Туо Ба Чжэнь! Ты действительно надежно зажал в руках наиболее благоприятный момент…»

ветра шум и крики журавлей (принимать за крики преследующего врага)

Выражение лица Императора изменилось. Он был взволнован, на него снова нахлынули его переживания последних дней.

Стоящий с ледяным лицом Туо Ба Ю сказал:

- Да Гэ, ты думаешь, что только ты об этом заботишься? Я уже давно докладывал обстановку Фу Хуан, и просил выступить в военный поход, к сожалению, Фу Хуан, категорически отказал мне. Ты, очевидно, знаешь почему? Вскоре после землетрясения, Фу Хуан открыл казну, чтобы помочь людям, пострадавшим от стихийного бедствия, повсюду шли ремонтные работы. Несчастье на юго-западе, безусловно, серьезное событие, но если действовать необдуманно, и немедленно начать военные действия, это только может опустошить казну. Если южные окраины и северные Пустыни [Мобэй] воспользовавшись слабостью вторгнуться, последствия окажутся гораздо серьезней, чем бедствия на Юго-западе. Сан Гэ, ты думаешь, что ты один заботишься о судьбе страны и народа?

Со словами Туо Ба Ю согласились все.

Действительно, мятежный генерал на Юго-западе довольствовался суверенитетом и вредил лишь юго-западной стороне, а если необдуманно выставлять войска и опустошить казну, то плохо может стать всей стране.

Туо Ба Чжэнь холодно посмотрел на Туо Ба Ю и сказал:

- И что тогда предлагает сделать Ци Ди?

Туо Ба Ю пристально посмотрел на брата и холодно ответил:

- В настоящее время только 100 000 военнослужащих будут переведены с юга и востока, в течение одного месяца будет собрано достаточно еды, а затем соответствующие генералы будут отправлены на юго-запад.

Туо Ба Чжэнь неожиданно усмехнулся и сказал:

- Пока армия двинется на юго-запад, пройдет не менее трех месяцев. Он уже может быть разрушен. Даже не знаю на что это может быть похоже! Более того, уже зашевелились города вокруг центральной части страны, и пытаются нападать на центральную часть, неужели вы можете спокойно смотреть на это? О, я забыл, Ци Ди только что женился и занят своей женой, и получает от Фу Хуан вознаграждение и ему не до страдания тысяч людей, которые с нетерпением ждут! Это то, что делает Хуанцзы!

- Что это значит?! Сан Дянься, вы берете на себя слишком много. Как вы можете быть настолько невежливым по отношению к Его Величеству!

Сказал одни из министров, сторонников Туо Ба Ю, не дожидаясь когда заговорит Туо Ба Ю. Чаоян Ван подмигнул ему.

Он возглавлял министерство образования, которое в последние месяцы постепенно продвигалось Туо Ба Ю.

Один камень поднял тысячу волн.

Эти слова были сигналом.

Одни за другим министры сидели на коленях перед Императором, и резко осуждали Туо Ба Чжэня, который все это время был в заключении, но ворвался в высочайшем присутствии и проявляет грубость и невежливость, и теперь виновен в тягчайшем преступлении.

- Если вы не думаете о покаянии, вы выйдете из-под контроля!

- В прошлом он был в сговоре с Тайцзы!

- Когда Тайцзы потерял власть, Сан Хуанцзы немедленно отвернулся от него и не обращая внимания на братские чувства, пренебрегал Тайцзы…

- Зная, что казна пуста, он настаивает с вводом войск. Очевидно, это игнорирование интересов народа!

- Потворствовать подчиненным и неоднократно вступать в конфликт с простым народом – это вредить стране и причинят зло народу…

И так далее, и тому подобное…

Смесь правды и лжи следовали один за другим. В это мгновение все лакеи осуждая и сурово порицая его, превратились в защитников традиционных ценностей.

Эти люди, наперебой, обгоняя один другого осуждали Туо Ба Чжэня. Главной целью было поднимая шум снискать расположение Туо Ба Ю!

Ли Вэй Ян нахмурилась. Ее взгляд упал на Ли Сяо Рана и заметила, как он мягко покачал головой, явно не одобряя происходящее.

Ли Вэй Ян понимала, что эти чиновники перегибают палку показывая чрезмерные эмоции перед Императором. Это действительно было неразумно!

Чаоян Ван поняв намерения Императора и, как всегда, умеющий все обстоятельно обдумывать и глубоко просчитывать, заметил, что ситуация накалилась и тихо кашлянув, произнес:

- Вам не обязательно делать это. Сан Хуанцзы просто пытается поделиться проблемой с Императором, хотя способ был несколько радикальный.

Этим он говорил, что чувства Императора к нему изменилось.

Ли Вэй Ян вздохнула: «Туо Ба Чжэнь, Туо Ба Чжэнь, ты действительно умен и воспользовавшись моментом можешь ускользнуть в щель.» Он не просто хотел увидеть Императора, но еще более было необходимо заставить Императора увидеть, сколько людей являются сторонниками Туо Ба Ю и пусть он поймет, что это не хорошо. И пусть он узнает амбиции Туо Ба Ю. И пусть он увидит невыгодное положение Туо Ба Чжэня. Он так хорошо понимал Императора, что понимал его подозрительность, смущение и страх в его сердце.

Император хотел равновесия. Когда Туо Ба Ю был слабым, он поддерживал сына от всего сердца, но теперь, когда Туо Ба Чжэнь оказался в слабом положении, он тут же забыл о Туо Ба Ю – в этом был весь Император.

Император всегда был непредсказуем.

Туо Ба Чжэнь знал, что если довести Императора до крайности, это может заставить Императора сомневаться! Только немножко заставив сомневаться, тут же все дела Туо Ба Ю могли пойти прахом!

Ли Вэй Ян усмехнулась. Этого следовало ожидать!

Чаоян Ван с доброжелательным лицом обратился к Туо Ба Чжэню:

- Сан Хуанцзы, я знаю, что ваше сердце беспокоится о государственных делах, но вы слишком молоды, чтобы понять всю глубину этого вопроса. Это дорога ведет на юго-запад, после трехсот укрепленных городов, тысяч деревень, больших и малых, если вы поспешите послать войска, еды для них окажется недостаточно, солдаты станут неуправляемыми, это определенно будет беспокоить местных жителей. В условиях после недавнего землетрясения, Его Величество пришлось много потрудиться, чтобы успокоить простой народ. Города также находятся в стадии восстановления. Если подумать, это не только внешние неприятности, но и внутренние заботы!

ветра шум и крики журавлей (принимать за крики преследующего врага)

Ли Вэй Ян с интересом наблюдала за происходящим.

Цзян действительно был пожилым человеком

Чаоян Ван знал сердце Императора. Его никогда не беспокоили внешние проблемы, он больше был озабочен внутренними заботами.

Независимо от династии, автоматическая смена была обычным делом. Если чиновник вынуждает народ бунтовать, Император меняет его, как он мог изменить это?

Туо Ба Чжэнь неторопливо повернулся к Чаоян Вану всем корпусом и медленно произнес:

- Ванъе [князь, в обращении], я не об этом, я действительно беспокоюсь об отце.

Тут же кто-то усмехнулся и неясно произнес:

- Беспокоишься об отце? Это скорее не брезговать никакими средствами ради приобретения славы. Как отправить войско в военный поход, не имея провианта и фуража?

Император медленно поднял руку и остановил зашевелившуюся толпу людей, и пристально посмотрев на Туо Ба Чжэня, произнес:

- У тебя есть выход?

Ли Вэй Ян рефлекторно посмотрела на Туо Ба Чжэня и заметила еле заметную улыбку. Похоже этот план он давно вынашивал.

Туо Ба Чжэнь громко произнес:

- Я уже говорил, прошу Фу Хуана согласиться дать мне в командование войско и позволит выступить в военный поход. Вопрос с содержанием войска я, естественно, решу сам!

- Командовать войсками и выступить в поход?

Туо Ба Ю «ударил по нему прямой наводкой»:

- Сан Гэ, рассчитывает все это получить? Прекрасно! Как долго вы собираетесь сражаться?

-Туо Ба Чжэнь ответил без промедления:

- Всего лишь три месяца.

Туо Ба Ю улыбнулся:

- Три месяца? Боюсь, что в этом году все деньги казны уже распределены, откуда взять на военные расходы? Вы сказали, что сами изыщете средства, неужели не обратитесь в государственную казну?

Все думали, что Туо Ба Чжэнь смутиться. Говоря прямо, невозможно было решить проблему со средствами и если у Туо Ба Чжэня действительно нет хорошего способа решить вопрос с продовольствием для военного похода, его действия станут темой для анекдотов.

Все посмотрели на Туо Ба Чжэня, ожидая, что сейчас он станет объектом для насмешек.

Только Ли Вэй Ян не улыбалась. Она была чрезвычайно тихой. Она лучше всех присутствующих знала Туо Ба Чжэня. Он никогда не борется если не уверен. У него должно быть решение раз он осмелился прийти. Однако что он может сделать?

Туо Ба Чжэнь действительно улыбнулся и сказал:

- Фу Хуан, я как принц и подданный этой страны с радостью желаю все свои дома в столице и все свои земли и имущество, а также Сан Хуанцзы Фэй Аньго Гунчжу тоже желает все свое приданое передать для военного снабжения.

Все были шокированы, услышав это заявление. Все имущество своей семьи отдать для военного использования? Они что сошли с ума?

Государство есть государство, отдельный человек есть отдельный человек. Все занимаются незаконными накоплениями и всеми способами пытаются извлечь свою выгоду.

Кто сделает такое?

Чаоян Ван нарочно начал говорить о трудностях:

- Как этих денег может хватить для военного снабжения 200 тысячной армии? Сан Хуанцзы, это невероятно.

Ли Вэй Ян заметила, что несколько чиновников переглянулись и через мгновение растолкав толпу, вышли вперед:

- Сан Хуанцзы прав. Каждый в ответе за судьбу страны. Народ на Юго-западе страдает, как мы можем позволить им ждать еще три месяца? В ожидании солдат будут страдать люди?

- Да! Я тоже согласен пожертвовать свое личное имущество!

- И я готов!

Их было всего более десяти человек и хотя в зале для торжеств находилось сотни людей, их слова звучали, как потоки воды и Ли Вэй Ян поняла, что истинные сторонники Туо Ба Чжэня всегда были спрятаны в темноте, ища возможности проявить себя в любое время и в любом месте.

Эта была сцена, организованная Туо Юа Чжэнем!

Увидев моральную поддержку этих людей, Туо Ба Чжень холодно улыбнулся:

- Моей личной собственности, естественно, недостаточно.

Сказал он и медленно подошел к Чаоян Вану:

- Ванъе, вы самый надежный придворный и очень состоятельный князь. Вы каждый год больше всех жалуете земель и подношений. Наверняка вы не будете возражать оказать денежную помощь народу!

Чаоян Ван был дальновидным человеком, но даже он не ожидал, что Туо Ба Чжэнь может прибегнуть к такой уловке.

Он был так зол, что отступил на два шага и повернулся, чтобы посмотреть на Императора. Он просто хотел сказать несколько слов, но с испугом заметил, что выражение лица Императора начало смягчаться и понял мысли Императора, поэтому быстро ответил:

- Ваше Величество, подданный желает разделить тяготы Вашего Величества и жертвует в знак благотворительности пять тысяч золотых.

Туо Ба Ю уже был готов открыть рот, однако заметил, что Ли Вэй Ян слегка покачала головой и он сразу понял, что у Императора сейчас уже изменилось намерение и теперь нельзя резко возражать. Если открыто возразить, то посторонние могли подумать, что он преднамеренно препятствует доброму делу!

С тяжелым сердцем он улыбнулся:

- Раз уж Ванъе оказывает денежную помощь, разве я могу оказаться позади. Я так же жертвую пять тысяч золотых для военных нужд.

Туо Ба Чжэнь холодно усмехнулся и посмотрев на других, сказал:

- Чаоян Ван И Ци Хуанцзы высказались, остальные чиновники тоже, наверняка, будучи озабоченными нуждами страны и народа, не будут скупиться…Верно, Ли Вэй Ян?

Ли Сяо Ран давно уже заметил скрытую борьбу между этими людьми, и заметив выражение лица Императора, немедленно сказал со смехом:

- Я тоже не хотел бы отставать от других, и несмотря на то, что мое месячное жалование ограничено, и у меня не так много серебра, как у Вашего Высочества, но я готов пожертвовать пятьсот золотых.

Ли Вэй Ян едва не засмеялась. Фуцинь, Фуцинь, какой вы скупой. В вашем внутреннем дворе груда произведений каллиграфии и живописи, если их все продать вы бы другим не уступили, при этом еще и подчеркнули свою честность и неподкупность.

Все остальные стояли бледные, им всем предстояло потерпеть большие убытки.

Однако большинство их них были людьми Ци Хуанцзы, поэтому раз уж Туо Ба Ю согласился, то и они не могли воспротивиться этому.

В это время заговорил Император:

- Раз подданные предлагают, и благодаря Ци Хуанцзы необходимая сумма на содержание войскам собрана, в течении трех дней, необходимо собрать армию, которая будет готова к отправке.

Туо Ба Ю в сердце своем был в гневе, а внешне, по-прежнему, продолжал благодарно улыбаться, что означало, что он не мог обмануть ожидания и не мог не оправдать высокого доверия.

- Что же касается командования, Чжэнь Эр, ты уверен? 200 000 армия, это не шутка. Если я передам тебе такое войско, как ты им распорядишься?

200 000 солдат? Лицо Туо Ба Ю изменилось, он внезапно осознал, что сейчас произошло.

Ли Вэй Ян улыбнулась, и теперь она поняла, что Туо Ба Чжэнь действительно хотел получить 200 000 – ную армию, которую Туо Ба Ю недавно с трудом получил…

Действительно, если армия должна быть готова уже через три дня, уже слишком поздно набирать еще солдат и лошадей. Это может быть набрано только из уже существующей армии. У Ло Гогуна уже есть 200 000 солдат, Туо Ба Ю имеет 200 000. Если их силу и мощь сложить, то их влияние превосходило силы Тайцзы.

Более того, Туо Ба Ю и Цзян Гогун были разные. Подданный есть подданный. Если вы не поддерживаете того, кто может оказаться на троне, вы не сможете поддерживать репутацию способного человека и оправдать свое войско, иначе ваши действия будут истолкованы как плетение интриг и планирование измены, но с Хуанцзы было все иначе…

Сегодня Туо Ба Чжэнь увидел это и изменил намерение Императора.

Выражение лица Туо Ба Ю изменилось. Его прекрасные манеры и благородный внешний вид тоже изменились.

Он изо всех сил пытался получить 200 000 солдат и лошадей, которых он получил благодаря операции в Мобэе, а теперь их забрали у него из-за слов Туо Ба Чжэня. Он стиснув зубы, произнес:

- Фу Хуан, отправьте туда меня.

Император покачал головой и сказал:

- Ты новобрачный, и сейчас отпускать тебя на фронт действительно затруднительно. Пин Цзюньчжу тоже будет обижаться на меня! Пусть Чжэнь Эр ведет войско и выступит в поход! Мы тут заговорились о государственных делах… Никто не уйдет домой, пока не напьется допьяна!

После этих слов Императора, Туо Ба Ю, подавляя внутренний жар, с улыбкой на лице произнес тост в честь здоровья Императора и всех присутствующих, и поднес вино ко рту. Лицо его было маской, покрывающей безграничную жестокость.

Ли Вэй Ян усмехнулась, повернулась и вышла за дверь.

- О, неужели это Цзюньчжу? Почему вы покидаете торжество так рано?

Отчетливо прозвучал чей-то голос.

Ли Вэй Ян повернулась и увидела лишь свет и тень. Высокая красавица стояла на веранде и с улыбкой на лице смотрела на нее.

То, что называется «для врагов всякая дорога узка».

Ли Вэй Ян сказала со смехом:

- Ах! Это Аньго Гунчжу.

Аньго Гунчжу улыбнулась:

- Почему Цзюнчжу торопиться уйти? Вас что-то беспокоит?

Сказала она как будто с заботой, глядя на нее красивыми и злыми глазами и сказала:

- Ах, да! Я вспомнила. Сегодня Туо Ба Ю женился. Вас делает это несчастной? Вы хотели сочетаться с ним браком, а он предпочел взять другую?! Такая измена нестерпима.

Ли Вэй Ян не знала то ли ей плакать, то ли смеяться. Она посмотрела на Аньго Гунчжу. Откуда эта женщина взяла эти слухи, неужели она действительно подумала, что ей нравится Туо Ба Ю и теперь нападает на нее?

На самом деле это не была обычная глупость. Она улыбнулась и сказала со смехом:

- Аньго Гунчжу хочет войти? Его Величество и Лянь Фэй находятся внутри, увидев вас, боюсь, они будут удивлены. В последнюю нашу встречу я так была смущена. Если бы я была тобой, я бы предпочла прятаться в доме каждый день, прикрывая голову мешком и всю жизнь не выходила наружу, и не смотрела людям в глаза. Ах, я забыла, ты же наглая и тебе все равно. Зато какие у вас с мужем глубокие чувства, раз вы решили отдать ему все свое приданое.

Ли Вэй Ян не любила проигрывать никому.

Аньго Гунчжу побагровела, сжала кулаки и холодно произнесла:

- Ли Вэй Ян, тебе не долго будет сопутствовать удача!

Ли Вэй Ян хитро улыбнулась:

- О, пусть тебя это не беспокоит.

Сказав это, она уже спустилась по ступенькам и бодро пошла во двор, но внезапно она что-то придумала и обернувшись, сказала:

- Впрочем я забыла справиться о здоровье. В добром ли здравии Гунчжу?

Аньго Гунчжу уставилась на Ли Вэй Ян как будто она увидела чудовище.

- Ты…о чем ты говоришь…

Ли Вэй Ян как обычно улыбнулась, очень спокойно и ответила:

- Это тебе нужно спросить у своего хорошего мужа, что он приказал доктору!

После чего она перестала реагировать на Аньго Гунчжу и быстро ушла.

Глава 166, Ветра шум и крики журавлей – Часть 4- Ли Вэй Ян! Ли Вэй Ян! Стой! Серый Раб, иди, останови ее!Крикнула Аньго Гунчжу.Серый Раб посмотрел на Ли Вэй Ян и в голове его всплыли ужасные воспоминания той ночи. Он склонил голову и ответил Аньго:- Гунчжу, Цзюньчжу при себе имеет девушку-рабыню, превосходно владеющую боевыми навыками, в карете еще имеется охрана, сейчас это невозможно сделать!Аньго Гунчжу обернулась к нему и дала ему пощечину:- Никчемный!Серый Раб склонил голову и сказал:- Раб виноват, прошу простить меня, Гунчжу!Аньго Гунчжу усмехнулась и сказала:- Забудь об этом, дай ей порадоваться пару дней, дождемся вестей с запада и посмотрим, что я с ней сделаю!Аньго Гунчжу уже отправила письмо в Юэси, Императрице Пэй, в котором просила ее о помощи и поддержке. Если ничего не произойдет, через полмесяца письмо дойдет до Юэси.Принцесса Ангуо не знала, что письмо, которое она послала, уже было в руках Ли Вэй Ян ...Серый раб опустил голову, чтобы скрыть беспокойство в глазах.Аньго подумала об этом. Ее выражение лица изменилось. Почему Ли Вэй Ян неожиданно заговорила об этом? Откуда она узнала об этом?Чем больше она думала об этом, тем больше она чувствовала, что что-то не так, и непроизвольно в ней начал расти страх.Вернувшись домой, она не осмелилась найти доктора снаружи. Несмотря на то, что она была под арестом, Император ничего не говорил о запрете приглашать придворного лекаря. Она знала, что придворный лекарь прекрасно лечит женские болезни, но он уже был дома. Она тихо пригласила его прийти во дворец.Ранее она неоднократно обращалась к разным врачам желая исцелиться. К сожалению, много медицинских светил сказали, что ничего нельзя было сделать.Но в тот самый раз, доктор сказал, что некоторые Шину [бесплодная женщина (из-за пороков развития половых органов)] можно вылечить, но для этого потребуется хирургическая операция и риск был огромный, и можно было умереть.Это дало ей большую надежду. К сожаленью, это обнаружила Сан Янь Цзюнь. Боясь тайного разоблачения, она от злости убила доктора …Оглядываясь назад, она сожалела об этом, но уже было поздно.Позже она подумала, что все доктора в Юэси сказали, что они не могут ее вылечить не потому, что они не могли вылечить, а потому, что они не осмеливались это сделать. Она была любимой дочерью Императрицы Пэй. Если бы она погибла… Как бы они объяснили это? Так, слова того доктора вселили в нее надежду.После неоднократного принуждения и искушения придворный доктор Шен Тай действительно сделал ей операцию - теперь она может провести ночь с Туо Ба Чжэнем, но такая боль ... сводила ее с ума.- Гунчжу здорова?В предложении, которое только что сказала Ли Вэй Ян, Аньго Гунчжу внезапно поняла, что она ошиблась. Она не была глупой или невежественной, ее всего лишь нужно было вылечить. Сейчас вспоминая подоплеку событий, она поняла, насколько она была не права.- Гунчжу, Сан Дянься приглашает вас войти.Сказала служанка и почему-то сморщила нос.Аньго все это время думала о своем, и не обратила внимание на выражение лица служанки. Она вошла в главный зал.Когда все ее увидели, они удивились. Все уже слышали об этом: слух о том, что принцесса Аньго Гунчжу - Шину, распространился по всему Да Ли, и теперь она появилась здесь?- Аньго Гунчжу действительно великодушна, она пожертвовала свое приданое. Истинный пример женщины.Сказала с восхищением Лянь Фэй.Император кивнул, как будто того дня никогда не было и улыбнулся:- Да, Аньго Гунчжу сделала хорошее дело для простого народа.Раз уж Император и Лянь Фэй так заговорили, никто больше не возражал против событий прошлого.- Да! Аньго Гунчжу действительно возвышенная и чистая!- Верно!- Гунчжу действительно очень необыкновенный человек.- Сан Хуанцзы повезло взять в жены такую понимающую жену!Начали ее хвалить окружающие.В Да Ли женщина – Шину всегда считалась бедой, несчастьем, однако сейчас Аньго Гунчжу получила милость Императора, и, естественно, что у общества случился провал в памяти. Они больше не были в состоянии думать о прошлом, они все сосредоточились на «добавлении новых узоров на парчу».В это время вдруг все услышали, как юный сын Чаоян Вана, ребенок, которому было всего пять или шесть лет, с отвращением ущипнул себя за нос:- Отец, она воняет! Чудовищный запах!Когда он это сказал, у всех изменились лица.Чаоян Ван не ожидал такого, он шепотом начал бранить сына:- Что за вздор!Туо ба Чжэнь действительно нахмурился, глядя на Аньго Гунчжу. Он подошел и действительно почувствовал странный запах…Выражение лица Аньго Гунчжу изменилось. Только что этот мальчишка заметил, что у нее было под юбкой!Перед этим придворный лекарь Шен Тай сделал ей операцию и запретил делать это в течении десяти дней. Но она не могла дождаться момента, когда она войдет в его комнату…Но с тех пор ее юбка все время была мокрой, а на коже появились раны. Раньше такого не было… Она думала, что это из-за операции. Доктор, что происходит?

Глава 166, Ветра шум и крики журавлей – Часть 5Аньго Гунчжу крепко сжала в руке расшитый платок. Она некоторое время помедлила, после чего сквозь зубы произнесла:- Мне необходимо вернуться домой!Сказав это, она не оглядываясь назад быстро ушла. За спиной до нее доносились звуки смеха. Крепко прикрыв уши, она вышла так, будто ничего не слышала.- Такая крупная особа. Неужели она не может себе позволить подштанники?- Как? Ты не почувствовала запах ее тела? Отвратительный. Не известно сколько порошка ей пришлось использовать. Как Сан Хуанцзы выдерживает ее?!- В чем там дело? У нее что, недержание?- Сан Хуанцзы идет. Молчите, он услышит.Множество людей перешептывались.Туо Ба Чжэнь   добился цели и его выражение лица становилось спокойным.Эти люди не понимают. Очевидно, они считают, что у Аньго Гунчжу недержание, но они не знали, что это потому, что она поторопилась войти к нему… и теперь возникли осложнения после операции.Туо Ба Чжэнь прекрасно знал об этом, но не остановил ее, напротив, в тайне заставлял ее сделать это. В прошлом она понравилась ему в статусе принцессы Юэси,  однако с нынешней точки зрения существование этой женщины может повлиять на его великое дело, и лучше всего ей исчезнуть как можно скорее.В карете Чжао Ю с любопытством спросила:- Сяоцзе, Вы только что спросили Аньго Гунчжу о здоровье, в чем был смысл?Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:- Я слышала, что придворного доктора попросили каждый день посещать АНьго Гунчжу.Чжао Ю подумала немного и неожиданно поняла в чем было дело:- А! Неужели доктор что-то с  ней делает?Ли Вэй Ян покачала головой:- Доктор не мой человек.Чжао Ю удивленно посмотрела на нее.Ли Вэй Ян медленно произнесла:- Это был просто вопрос, ничего особенного.- Просто вопрос?Чжао Ю выпучила от удивления глаза.Ли Вэй Ян улыбнулась, посмотрела на яркую луну за окном и вздохнула:- Туо Ба Чжэню, должно быть, надоела эта жена, поэтому он хочет, чтобы она потихоньку умерла. Он позволил придворному доктору сделать операцию, и тот предупредил ее ближайшие десять дней не начинать жить супружеской жизнью. Но люди часто так торопятся. Особенно после того, как Туо Ба Чжэнь намекнул, что хочет взять наложницу. Как она могла не согласиться… Теперь, если что-то случиться,  Туо Ба Чжэнь будет совершенно чист, а Аньго Гунчжу не повезет. Я предупредила ее не по доброте сердечной, а только потому, что  не хочу, чтобы она погибла вместо виновного.Кроме Серого Раба, в резиденции Сан Хуанцзы по-прежнему были тайные агенты. Несмотря на то, что они не входили в ближний круг Туо Ба Чжэня и Аньго Гунчжу, всем было известно, что Аньго Гунчжу не могла выполнять свои обязанности знали все и в том, что эта новость дошла до ушей Ли Вэй Ян не было ничего удивительного. Чжао Ю думала о жестокости Туо Ба Чжэня, который прекрасно зная о болезни Аньго Гунчжу, и о том, что она влюблена в него, без колебаний посылал ее на гибель.- Сяоцзе, разве не хорошо, что Аньго Гунчжу так умрет? Разве это не этого мы хотим?!- Просто умереть? Разве это не слишком легко для нее?Холодно улыбнулась Ли Вэй Ян.- Этому спектаклю недостает ее криков! Она не полная дура и она поймет, что сделал Туо Ба Чжэнь. Разве это не разозлит ее? Когда придет время, она не позволит всему пройти тихо и безмятежно! Так ведь?Услышав слова Ли Вэй Ян, Чжао Ю была сбита с толку.Ли Вэй Ян медленно сказала:- Тебе не нужно беспокоиться, через три дня армия покинет город, и все тайны, естественно, будут раскрыты.Карета медленно остановилась у ворот резиденции Ли.Чжао Нань стоял у двери и тихо ждал карету Ли Вэй Ян. Увидев, что они возвращаются, он упал на колени и произнес:- Цзюньчжу,  хозяин сказал, что с этих пор мы остаемся в Вашем распоряжении.Ли Мин Де? Он уезжает? Сердце Ли Вэй Ян начало волноваться. Она вышла из кареты и медленно спросила:- Где он?Чжао Нань повесил голову и сказал:- Я не знаю.Ли Вэй Ян холодно посмотрела на него и обернувшись, сказала:- Чжао Ю, приготовь лошадь.Чжао Нань испуганно посмотрел на нее:- Сяоцзе, хозяин сказал, что Вам не нужно его провожать.- Когда он скажет мне это!Сказала холодно Ли Вэй Ян.Чжао Нань взволнованно добавил:- Хозяин…теперь  пожалуй уже выехал за южные ворота.Ли Вэй Ян больше не смотрела на него.Чжао Ю быстро начала искать еще одну лошадь, чтобы последовать за Ли Вэй Ян в направлении южных ворот.Чжао Нань стоял и изумленно смотрел на быстро удаляющихся всадников.

Глава 166, Ветра шум и крики журавлей – Часть 6Ли Мин Де стоял за Южными воротами. Нет, теперь его нужно называть Юань Ли, и сейчас, он стоял прямо и улыбаясь смотрел в даль, повернувшись лицом к городским стенам.  Рядом кто-то шепотом произнес:- Нам пора ехать.Юань Ли слабо улыбаясь, повернулся и подтянув поводья, уже намеревался отдать приказ отправляться, как неожиданно услышал чей-то возглас.Юань Ли обернулся и увидел силуэт, который как будто вырос из-под земли.Женщина спустилась с лошади и быстро подошла к нему.Юань Ли как будто окаменел.В этом мире есть только одна женщина, которая украла его сердце.- Вэй Ян!Прошептал Юань Ли, а затем быстро бросился к ней.Ли Вэй Ян неожиданно остановилась и спокойно наблюдала за тем, как он вихрем мчался в ее сторону, подстегивая лошадь. Он свободно и непринужденно сидел в седле. Он был подобен солнцу, заслонившему небо.Она стояла там тихо и замерев смотрела на него.- Ты…Юань Ли спрыгнул с лошади, и прежде чем проявить радость, увидев странный взгляд Ли Вэй Ян, в панике спросил:- Что случилось? Ты не собираешься на ужин? Почему ты вдруг оказалась здесь? Как ты уехала из города? Кто-нибудь следит за тобой?Ли Вэй Ян улыбнулась и медленно сказала:- Ты хочешь вернуться в Юэси?Юань Ли волнующе улыбнулся. Люди в таких случаях, обычно не сводили с него глаз.- Я не хотел прощаться с тобой, ты же не любишь этого?- Ты лжешь!Ли Вэй Ян нахмурилась.Юань Ли растерянно посмотрел на нее. Он не знал почему Ли Вэй Ян сейчас сказала это.Ли Вэй Ян глубоко вздохнула и посмотрела на него:- Глупец,  ради меня не нужно было этого делать. Я не заслуживаю этого… Ты собираешься вернуться в Юэси и оставил своих людей со мной? Потому что боишься, что я в опасности? Нет, ты боишься, что они узнают о твоем местонахождении и разрушат твой план. Ты не возвращаешься в Юэси, едешь к границе между Да Ли и южным Синьцзяном.Юань Ли, как маленький ребенок, который нашалил, запаниковал:- Вэй Ян, я…- Ты с ума сошел?! Почему ты хочешь сделать это! Разве не лучше было вернуться в Юэси, чтобы стать принцем? Собираешься сделать такую опасную вещь, что если потерпишь неудачу? Ты четко знаешь о последствиях, не так ли?Тон Вэй Ян был чрезвычайно резким, и она едва могла контролировать свою тревогу.По выражению лица Чжао Наня она сразу догадалась. К сожалению, она все это время обманывала себя и говорила, что он вернется в Юэси, чтобы насладиться своим богатством и положением, но на самом деле он не думал об этом. В действительности он хотел убить Цзян Гогун!- Ты прекрасно знаешь, что он старый человек и имеет при себе множество мастеров на все руки. Возможно, что разговоры о том, что его болезнь проникла в самое его нутро не более чем ширма.  Он знал, что Цзян Хуа прикидывался безумным и морочил ему голову и ты хочешь попасть в эту западню?Юань Ли счастливо улыбнулся:- Ты заботишься обо мне?- Ты слышал меня? Ты что оглох?Ли Вэй Ян еще не закончила говорить, но уже немного  побледнела. Она неожиданно для себя сказала слишком много секретов, потому что бешено мчалась на лошади, слишком быстро бежала и все еще тяжело дышала.- Разве можно такое дело делать так небрежно?! Ты нарочно злишь меня? Хорошо, я больше не буду вмешиваться, и ты можешь поступать, как считаешь нужным!Когда она договорила, Юань Ли сразу же встал перед ней и ласково заговорил:- Хорошо, я ошибся. Это моя вина! Но это дело имело отношение к твоему плану. Раз уж я догадался, как я мог притворяться, что ничего не знаю? Ты так долго все планировала и если этот старик все разрушит, ты будешь разочарована?! Со мной ничего не случиться, не беспокойся…- Как я могу быть уверена!Сказала Ли Вэй Ян, поняв, что вышла из себя и немедленно замолчала.Юань Ли подступил к ней вплотную. Такие красивые черты лица. Взгляд, волнующий сердце и душу.Все тело Ли Вэй Ян напряглось. Не дожидаясь ее реакции, Юань Ли слегка коснулся ее губ, затем улыбнулся и медленно произнес:- Если бы беспокоишься, я обязательно выиграю.Ли Вэй Ян покраснела.  Хотя он только слегка коснулся ее губ, сердце ее почти выпрыгнуло из груди. Этот человек, такой отчаянный!- Если ты в следующий раз снова будешь таким бесцеремонным, я не прощу тебя!Сказала Ли Вэй Ян и изо всех сил попыталась сделать бесстрастное лицо, но она не знала, что ее ярко красные щеки давно уже все объяснили.Не успела она договорить, как он нежно произнес:- Вэй Ян, я вернусь! Обязательно!Он снова обнял ее и неожиданно отпустив, пристально посмотрел на нее. После чего быстро сел на лошадь и не оглядываясь умчался. За ним уехали больше десятка его людей в черном. Видимо это были те, кто доложен был выполнить это задание. Эти люди все видели, но даже не изменили своего выражения лица и последовали за своим хозяином.  Все они исчезли в темноте.Ли Вэй Ян вздохнула.Чжао Ю никогда не понимала о чем говорят ее хозяин и Сяоцзе. Почему Сяоцзе сказала, что хозяин не возвращается в Юэси, почему она упомянула Цзян Хуа? Что все это значило? Она действительно не могла этого понять. Глядя на лицо Ли Вэй Ян, она не смела спросить.

Глава 166, Ветра шум и крики журавлей – Часть 7Туо Ба Ю, получив приказ Императора в следующие три дня собрал 800 000 серебра в качестве денежного содержания военнослужащим и передал Туо Ба Чжэню. Затем 200 000 людского и конского состава войск были преданы Императору. В это время восстание на Юго-западе становится все более и более жестоким. Сначала были только повстанцы под предводительством Го Чэна и Мяо. Но в настоящее время, из-за вовлечения все более широких областей, даже десятки городов на юго-западе были вовлечены, и ситуация стала неотложной.Итак, всего за десять дней Туо Ба Чжэнь уже возглавил армию.На второй день после того, как Туо Ба Чжэнь с войском выдвинулись, Тайхоу впала в забытье.Ли Вэй Ян, как приемная дочь Тайхоу, была обязана ухаживать за больной и вызвана во Дворец.С приходом зимы, быстро наступили сильные холода.У Тайхоу усилились признаки Ханьчжэн [болезнь, для которой характерны: озноб, остывание конечностей, понос, замедленный пульс и др]. Несмотря на обилие лекарств, которые использовал придворный лекарь, болезнь уже проникла в самое нутро [быть в безнадёжном состоянии, болезнь зашла слишком далеко, недуг стал неизлечимым].  Изредка приходя в себя, она никого не узнавала, только звала Императора или Туо Ба Ю, других даже не упоминала.Ли Вэй Ян просто ухаживала за больной, но фактически спокойно наблюдала за изменениями во Дворце.Днем Тайхоу пришла в себя и приняв лекарство, заснула.Лянь Фэй посмотрела на Ли Вэй Ян и они тихо отошли в сторону.- Придворный доктор сказал, что Тайхоу осталось два месяца.Сказала Лянь Фэй с горестным и беспокойным выражением лица.Ли Вэй Ян посмотрела на многослойный полог и вздохнув, ответила:- Жизнь и смерть определяются по судьбе, а богатство и знатность зависят от неба, но никому не избежать этого дня.Лянь Фэй взволнованно сказала:- Не знаю почему, но я испытываю смутное беспокойство, но не могу понять в связи с чем. В конце концов, в руках Ци Хуанцзы все еще есть 200 000 солдат Ло Гогуна. Кроме того, охранная армия контролируется генералом Сан. Туо Ба Чжэнь выступил в поход ради возвращения благосклонности Императора и ему еще следует прибыть на Юго-запад, а там он может умереть от чего-либо или стать жертвой чего-либо. Когда придет время Ци Хуанцзы скорее всего получит Императорский трон. Я же не должна так беспокоиться?Дело было не в ее собственных интересах.  Конечно, ей все равно, но теперь она привязана к «лодке» Туо Ба Ю, и, конечно, она очень обеспокоена развитием вопроса.Если Тайхоу проживет еще один день и поможет Туо Ба Чжэню стать Тайцзы, то она получит еще одну гарантию защиты, поэтому Лянь Фэй специально попросит Императора прийти сюда, чтобы позаботиться о Тайхоу, чтобы изменения перенести на более ранний срок и получить удобный случай.Ли Вэй Ян улыбнулась, взглянула на нее и сказала:- Лянь Фэй, не надо так нервничать. Независимо от того нервничаете или боитесь, грядущее всегда наступает.Лянь Фэй посмотрела на ее бездонные глаза. Она не могла не чувствовать смущения. Ей хотелось о многом спросить, но, к сожалению, Ли Вэй Ян уже повернулась и сказала:- Наступило время для того, чтобы Тайхоу приняла лекарство.Придворная дама Дун Гугу лично держа в обеих руках чашку принесла для Тайхоу лекарство.Ли Вэй Ян небрежно наклонилась и заметила, что дно было окрашено в красный цвет. На дне разноцветной чашки, искусно раскрашенной цветками лотоса, лежал кусок растворимого черного как смоль наркотического вещества.Лянь Фэй вздохнула и сказала:- Ци Хуанцзы специально просил использовать древние рецепты, но, боюсь, это не спасет жизнь Тайхоу.После того, как Тайхоу заболела, Туо Ба Ю попытался всеми возможными способами найти в древних книгах рецепт для лечения холодного кашля и проверить его на сотнях пациентов. Так как это имело эффект, это лекарство стали давать Тайхоу. Жаль, что Тайхоу уже была в летах, а кашель проник слишком глубоко. После небольшого эффекта, ее состояние ухудшилось.Дун Гугу опустив веки, бледная, ласково помогала Тайхоу выпить лекарство.Наблюдая за этой сценой, Ли Вэй Ян вздохнула, чем больше двор заботился о ней, тем тяжелее становилось ее состояние.Выпив лекарство, Тайхоу мирно уснула, а все остальные ушли, при ней остались только верные придворные дамы, такие как Дун Гугу. Так как Лянь Фэй было поручено позаботиться о Тайхоу, она, естественно, не могла уйти. Ли Вэй Ян притащила Девятая принцесса, которая позже пришла навестить Тайхоу. Она тоже не ушла, и они втроем сидели в маленьком зале, разговаривали и пили чай.Наступило время заката.Сломя голову вбежала придворная дама:- Лянь Фэй, творится что-то неладное.  Тайхоу, Тайхоу…Лянь Фэй и Ли Вэй Ян переглянулись. Девятая принцесса уже вошла во внутренние покои Тайхоу.Внутри было тихо, и дворцовые дамы, которые находились здесь, уже исчезли. Цзю Гунчжу поспешила позвать бабушку:- Тайхоу!                                      Никто не ответил ей. В комнате стояла мертвая тишина. Цзю Гунчжу похолодела от ужаса, волосы, казалось, встали дыбом.  Она несколько раз повторила:- Тайхоу! Тайхоу!Отдернув одеяло, Цзю Гунчжу присмотрелась и покрылась холодным потом.Тайхоу лежала на кровати, ее лицо было серым, она уже была мертва.Цзю Гунчжу побледнела, отступила назад и села у кровати:- Тайхоу умерла…Лянь Фэй была в шоке. Она шла следом за Цзю Гунчжу, поэтому слышала, как она сказала это. Она застыла на месте и она обернувшись, произнесла:- Вэй Ян, Тайхоу скончалась…Ли Вэй Ян посмотрела на руку Лянь Фэй. Выражение лица Ли Вэй Ян изменилось…В это время вошедшая Дун Гугу громко закричала:- Эй, кто-нибудь, сюда! Тайхоу…Тайхоу была отравлена…

Глава 167, Подливать масла в огонь – Часть 1Все произошло так быстро, что они не успели опомниться, как Дун Гугу уже выбежала и во весь голос уже закричала.Тут же забежала охрана.Дун Гугу указывая на Лянь Фэй и Ли Вэй Ян, сказала:- Это они…это точно они!Затем громко добавила:- Что вы застыли, арестуйте их!Длинные мечи охранников были извлечены из ножен и холодно блестели.Цзю Гунчжу оцепенела.  Она ничего не могла понять. Почему Тайхоу внезапно умерла и почему Дун Гугу, которую она всегда уважала, свидетельствовала против Лянь Фэй и Ли Вэй Ян:- О чем вы говорите? Я…не понимаю…Лянь Фэй побледнел и сердце ее похолодело от ужаса. Она отшатнулась и чуть не упав, жалобным голосом, сказала:- Ты…Вы…                         Она от испуга, потеряла самообладание.Ли Вэй Ян поняла, в чем дело. Она вспомнила холодное выражение глаз Туо Ба Чжэня…Это был твой первый шаг против меня. Его давно не было во Дворце и он избегал внимания других. Он подкупил придворную даму и приказал ей убить Тайхоу, заманить Ли Вэй Ян в западню и дать показания против нее. Дело было не в кончине Тайхоу.  Раз Туо Ба Чжэнь заострил на этом внимание, значит дело было не только в этом!Ли Вэй Ян усмехнулась.Лянь Фэй внезапно встала и пристально глядя на охранников, произнесла:- Я Лянь Фэй Его Величества, я должна лично видеть Его Величество! Вы не можете обвинить меня!Дун Гугу посмотрела на Лянь Фэй и холодно сказала:- При таких обстоятельствах вы еще не признаете себя виновной, вы полагаете, что Его Величество может простить вас?Лянь Фэй возмущенно произнесла:- Да, как ты смеешь?- Лянь Фэй, с какой целью вы вместе с Цзюньчжу тайно спланировали отравить Тайхоу?Выражение лица Дун Гугу было не таким спокойным как раньше, а, скорее, злобным:- Я советую Вам побыстрее все рассказать, чтобы избежать трудностей!Ли Вэй Ян внезапно усмехнулась, и Дун Гугу удивленно посмотрела на нее, но увидела, как Ли Вэй Ян не спеша приближается к ней. Она не успела отреагировать, как заметила, что Ли Вэй Ян не торопливо вытащила шпильку для волос и вонзила ей в горло. Дун не успела открыть рот и позвать на помощь как тут же с грохотом упала на землю.Все были шокированы неожиданными действиями Цзюньчжу.Охранники бросились на нее, но Ли Вэй Ян громко произнесла:- Дун Гугу отравила Тайхоу! И она здесь! Что касается остальных, поспешите арестовать их!Охранники только слышали порывистый вой ветра и не успели отреагировать, как были окружены группой вооруженных солдат, которые ворвались из-за пределов покоев Тайхоу. Группа людей была в доспехах и с мечами.  Их лица были спокойны, как будто они давно ожидали. Это была засада в засаде. Лица охранников были испуганными.Одни из них хотел оказать сопротивление, но ему быстро отрубили голову. Голова его откатилась и остальные охранники больше не шевелились! Они услышали как Ли Вэй Ян холодно сказала:- Придворная дама Дун мертва. Эти люди все заодно с ней и все они задержаны!Солдаты в доспехах хором откликнулись на ее слова.Лянь Фэй и Цзю Гунчжу обменялись растерянными взглядами.Ли Вэй Ян отбросила шпильку для волос, повернула голову и посмотрев на них, сказала:- Сюда скоро придут люди, вы пойдете со мной или останетесь здесь?Лянь Фэй удивленно посмотрела на нее:- Ты уходишь? Куда?Ли Вэй Ян слегка улыбнулась:- Во Дворец Чун-хуа.Лянь Фэй видела как Ли Вэй Ян тепло улыбнулась, но заметила, что взгляд ее был холодным. Она не могла не спросить:- Ли Вэй Ян, о чем ты говоришь? Почему в это время ты хочешь пойти во Дворец Чун-хуа? Я должна увидеться с Его Величеством!Ли Вэй Ян и она смотрели друг на друга:- Лянь Фэй, Его Величество в данную минуту уже находится под домашним арестом, и боюсь, что вы его сейчас не увидите!Лянь Фэй была ошеломлена и с ужасом посмотрела на Ли Вэй Ян. Она как будто видела ее в первый раз:- Ты…Ты…Что это значит?Ли Вэй Ян слабо улыбнулась и сказала:- Туо Ба Чжэнь все уже спланировал. Вы думаете, что он такой же маленький персонаж как вы или я? Неважно вы со мной пойдете или нет, но я советую вам как можно скорее забрать маленького Хуанцзы и спрятаться, чтобы избежать несчастья в пруду с рыбками.Лянь Фэй удивленно смотрела на нее. Она не знала, что делать. Однако в это время Ли Вэй Ян уже спешно вышла.Цзю Гунчжу внезапно громко сказала:- Вэй Ян Цзецзе, я пойду с тобой!

Глава 167, Подливать масла в огонь – Часть 2Ли Вэй Ян посмотрела на Цзю Гунчжу и забрав меч у охранника, бросила его Девятой Принцессе.Цзю Гунчжу схватила меч двумя руками, все ее тело дрожало и она не могла никак успокоиться:- Моя Муфэй, они…- Они не так заняты, будь уверена.Сказала Ли Вэй Ян и улыбнулась:- Пойдем, пойдем.Цзю Гунчжу в замешательстве последовала за Ли Вэй Ян и они пошли в сторону Дворца Чун-хуа. Однако, добравшись до дверей Дворца Чун-хуа, они услышали звуки быстро приближающегося всадника. Первое, что они заметили, это то, что человек был одет в военную форму. У него было холодное выражение лица, в руках он держал длинный меч.Цзю Гунчжу удивленно произнесла:- Генерал Сан.Цзю Гунчжу уже собиралась спуститься по ступенькам Дворца, навстречу генерала, но в этот момент Ли Вэй Ян неожиданно схватила ее за руку.Цзю Гунчжу удивленно посмотрела на Ли Вэй Ян.Ли Вэй Ян стояла с ледяным выражением лица.Цзю Гунчжу проследила за ее взглядом и увидела, что за ним стояло множество всадников и придя в себя, произнесла:- Генерал Сан, вы прибыли не спасти Императора?Генерал Сан был сосредоточен. Он, похоже, не ожидал их здесь встретить, поэтому он удивленно посмотрел на Цзю Гунчжу и Ли Вэй Ян и прошел мимо.За ним в направлении Императорского Дворца последовали три тысячи солдат из охранных войск.Ворота Дворца охраняло всего лишь дюжина охранников, так что, он прошел, практически, не встретив сопротивления.Перед тем, как дойти до Императорского Дворца, ему еще предстояло пройти Дворец императорских жен. Но что он видел сейчас?Ли Вэй Ян стояла с каменным лицом на ступеньках и резко потянула на себя Цзю Гунчжу, глядя на нее своими черными и холодными, как два бездонных колодца, глазами.Она не то улыбалась, не то нет, но, несомненно, такой силой воздействия, что невозможно было решиться ослушаться ее.Цзю Гунчжу внимательно присмотрелась: с меча Генерала Сан медленно, капля за каплей, стекала чья-то кровь.Ли Вэй Ян пристально смотрела на Генерала Сан. Ее глаза были полны презрения:- Генерал Сан, вы пошли на бунт и хотите силой заставить Императора отречься от престола, но хорошо ли Вы подумали?».Генерал Сан удивленно посмотрел на Ли Вэй Ян. Какое-то время он стоял, как огорошенный, после чего он поднял свой длинный меч, собираясь убить ее.Однако в этот момент на лице Ли Вэй Ян появилась загадочная улыбка.Генерал Сан увидел как четыре его помощника закричали и один за другим упали замертво. Из горла каждого из них торчала оперённая стрела.Выражение лица Генерала Сан внезапно изменилось. Он огляделся вокруг, и сначала увидел высокую дверь Дворца и стену, после чего заметил солдат в доспехах с луками и стрелами, стоящих высоко над стеной Дворца. Он и все его солдаты были окружены.Это была ловушка!Генерал Сан только сейчас понял это, но уже было поздно.Стоящий на стене Туо Ба Ю неожиданно взмахнул рукой и десять тысяч стрел, подобно саранче, полетели в центр охранных войск.Они не ожидали, что внезапно подвергнуться нападению со стороны врага и за короткое время забили проход, и теперь им уже загородили путь. Они оказались в ловушке и не могли сделать ни шагу.Генерал Сан суровым голосом приказал перегруппироваться и попытался прорваться через окружение.- Троекратный огонь, не останавливаться!Приказал Туо Ба Ю и добавил:- Огонь!Дальше были только слышны звуки натяжения тетивы, летящих стрел и крики ужаса. Стрелы дождем падали с неба и единственный выход был закрыт завесой дождя из стрел. И этот дождь не собирался останавливаться.Запертые в ловушке солдаты Генерала Сан отчаянно попытались прорваться к воротам Дворца, но солдаты Туо Ба Ю крепко держали ее. Солдаты Генерала падали.Генерал Сан оглянулся. Дорога во Дворец была покрыта стрелами и телами. Бесчисленные лучники продолжали стрелять по ним. Все его солдаты пришли сюда для атаки в ближнем бою, без щитового снаряжения, они гибли.Он услышал несколько щелчков и, обернувшись, увидел как погиб его последний помощник.Три тысячи солдат Генерала Сан на его глаза один за другим гибли. Вокруг он слышал крики ужаса и беспорядок.Генерал Сан заметил Цзю Гунчжу и решил взять ее в заложники, однако, Ли Вэй Ян неожиданно взмахнула рукой и из Дворца выбежали два человека.Генерал был изумлен.Это были его наложницы. Они держали в руках вопящих младенцев. У их шеи длинный меч держала его жена - Сан Фурен.Генерал Сан выпучив глаза, закричал:- Фурен, ты с ума сошла? Что ты делаешь?Сан Фурен холодно усмехнулась:- Опусти свой меч, и я скажу тебе.Генерал Сан был ошеломлен, увидев, как жена держит меч над головой одного из его сыновей, а позади нее стояли с серьезным видом несколько солдат в доспехах.В руках генерала длинный меч задрожал. Он повернулся к Ли Вэй Ян:- Ты…Когда ты узнала?Ли Вэй Ян только улыбнулась и ответила:- С тех пор, как вы допрашивали тех четырех человек, я сомневалась в Вас.Четыре темных стража действительно были посланы Аньго Гунчжу, но они были принесены в жертву с молчаливого согласия Туо Ба Чжэня. Единственной целью было заставить Ли Вэй Ян поверить, что Генерал Сан полон обид на Туо Ба Чжэня из-за дела с Сан Янь Цзюнь, и его можно смело представить Ци Хуанцзы Туо Ба Ю.

Глава 167, Подливать масла в огонь – Часть 3С самого начала Генерал Сан был человеком Туо Ба Чжэня. Эти четыре человека были не более чем наживкой для того, чтобы поймать большую рыбу – Туо Ба Ю, иначе говоря, Императора.Только позволив Туо Ба Ю доверять Генералу Сан, он мог успешно проникнуть внутрь врага.Конечно, если бы Ли Вэй Ян оставила Серого Раба и приказала ему следить за каждым движением Сан Хуанцзы, она бы узнала тайну Генерала Сан и его связь с Туо Ба Чжэнем, но на это ушло бы много усилий.- Ради свое Великого дела, и ради помощи твоему Сан Хуанцзы, ты спокойно принял смерть своей родной дочери? Ты в самом деле считаешь, что не посрамил нас?Глаза Сан Фурен были полны слез и неудержимой ненависти.- Фурен! Это провокация со стороны Ли Вэй Ян. Не слушай ее. Как я мог так поступить? Янь Цзюнь была моей родной дочерью!Генерал боялся, что Сан Фурен убьет одного из его сыновей. Он торопливо пытался ей объяснить. Ему сейчас уже было не до гибели его солдат. Сейчас он только заботился о своем новорожденном ребенке, но видя возбужденное состояние Сан Фурен, он только и мог испуганно смотреть на нее, стоя на нижней ступени Дворца.- Почему? Ты с детства оберегал ее, но почему ты спокойно воспринял ее жестокую смерть…почему ты не спас ее, почему ты помогаешь ее убийце?! Почему? Из-за власти? За эту бесполезную вещь, ты мог смотреть на то, как она умирает?!Взгляд Сан Фурен был как у сумасшедшей. Она кричала на него так, как будто от того, что не может разорвать его зубами.Генерал уже слышал криков позади себя. Он во все глаза смотрел на Сан Фурен:- Фурен, я правда ничего не мог сделать…Я не предвидел смерти Цзюнь Эр. Когда я приехал, было уже поздно. Прости меня! Я тоже скорблю по ней! Ты знаешь, как сильно я любил ее! Перед этим Сан Дянься гарантировал мне статус Ванхоу [князя], а тебе Ванфэй. Цзюнь Эр осталась бы просто нашей дочерью, а мои сыновья стали бы вам почтительными и послушными тебе сыновьями!Ван? Этот мужчина ради богатства и почестей мог предать свою дочь….Ли Вэй Ян засмеялась и сказала:- Генерал Сан, вначале я действительно поверила, что Вас очаровал Туо Ба Чжэнь…но потом, я почувствовала, что все не так просто. Янь Цзюнь – чистая и невинная девушка, она, должно быть, не думала, что ее отец способен так легко предать ее за статус князя и даже отдаст ее Аньго Гунчжу на заклание. Даже не знаю, есть ли в этом мире еще один такой же отец, как вы.Аньго Гунчжу с самого начала была пешкой в шахматной игре Туо Ба Чжэня.Она даже сомневалась в «случайности» их встречи. Нет, нужно сказать, что Туо Ба Чжэнь не знал о тайне Аньго Гунчжу, но он мог намеренно создать противоречия между Сан Янь Цзюнь и Аньго Гунчжу. Далее, он собирался убить Янь Цзюнь и свалить все на Аньго Гунчжу.Аньго Гунчжу, не зная о планах Туо Ба Чжэня, испугавшись того, что Сан Янь Цзюнь выдаст ее тайну, убивает ее.Позже Ли Вэй Ян связала все это вместе и поняла, что все это было на руку Туо Ба Чжэню.Такой глубокий ум и он не на троне. Действительно жаль.Неожиданно для себя подумала Ли Вэй Ян.Сан Фурен неожиданно засмеялась, но смех ее был истерическим и генерал Сан со страхом посмотрел на нее и не знал, что делать.Наконец, она успокоилась и нежно поглаживая ребенка, сказала одной из наложниц:- Да, я считаю твоего ребенка своим сыном, я отдавала все силы на то, чтобы ты не мог сказать, что я чиню препятствие твоим заносчивым наложницам. Я все терпела и скрывала только потому, что надеялась на то, что Цзюнь Эр будет счастлива. А теперь ты сказал, что Цзюнь Эр осталась бы просто дочерью, хаха, моей дочерью…Она как то коварно улыбнулась, насильно выхватила закутанного в пеленки младенца и сбросила его с лестницы.Ли Вэй Ян не думала, что Сан Фурен совершит этот ужасный шаг.Никто не мог это остановить и некоторое время все смотрели как ребенок катится вниз по лестнице.Генерал в ужасе метнулся к месту, куда упал ребенок, однако, прежде чем он подошел к ребенку, он услышал голос Ли Вэй Ян:- Остановите Сан Фурен!Но уже было поздно. Сан Фурен безжалостно бросила второго ребенка.В одно мгновение на ступеньках Дворца погибли двое детей. Такая трагическая ситуация привела к мгновенному краху Генерала Сан. Он вдруг поднял голову и посмотрел на Сан Фурен, как будто желая сделать с ней то же самое.В это время солдаты в доспехах уже вплотную подошли к нему. А он борясь изо всех сил, во весь голос закричал:- Гадюка, ты гадюка! Ты гадюка!Сан Фурен рассмеялась, но этот смех был сквозь слезы. Она поклонилась ему до пояса и сказала:- Да, я гадюка, но разве это не то, что ты сделал? Моя Цзюнь Эр умерла так жестоко, а ты будучи отцом не захотел отомстить за нее. Я сделаю это за тебя!Сказав это, на обернулась и пристально посмотрела на двух скорбящих наложниц. Казалось она замышляла убийство.Ли Вэй Ян с улыбкой на лице шагнула вперед и встала между ними:- Сан Фурен, настоящие убийцы Туо Ба Чжэнь и Аньго Гунчжу. Ваши враги еще не ответили! Бессмысленно находиться здесь и тратить попусту время!Сан Фурен посмотрела на Ли Вэй Ян и постепенно успокоилась:- Цзюньчжу, я знаю, что ты не хочешь, чтобы я убивала не виновных….так и быть, я не убью этих женщин! Но те людей, что убили мою дочь, я не отпущу!Ли Вэй Ян посмотрела на Сан Фурен. Она была бледна, но в глазах ее была решимость.«Генерал Сан, вы мудрую и добродетельную жену постепенно довели до такого состояния. Вы сожалеете об этом? У Вас была достойная жена, красивая и искренняя дочь, но вы предпочли статус князя, и это прервало жизнь вашей любимой дочери. Это невозможно принять».

Глава 167, Подливать масла в огонь – Часть 4Из трех тысяч солдат генерала осталось тысяча. Увидев как взяли генерала Сан под стражу, они в нерешительности остановились и перестали пытаться выйти из окружения и, в конечном итоге, остановились.Руки Генерала Сан были связаны, он с усмешкой смотрел на это побоище перед Дворцом.В это время Туо Ба Ю быстро спустился по лестнице со стены и в сопровождении элитного подразделения своих солдат, подошел к лестнице, где стояли Ли Вэй Ян и остальные. Он повернулся к солдатам генерала и произнес:- Я знаю, что вас ввел в заблуждение генерал Сан. Его Величество простит тех, кто немедленно опустит свой меч, и попросит прощения.Однако все знали, совершенное ими преступление слишком велико, и никто не подчинился.Ли Вэй Ян подошла к генералу Сан, все его лицо уже было в крови, глаза выпучены, казалось, он обезумел.Ли Вэй Ян посмотрела на него и сказала:- Генерал Сан, прикажите своим солдатам перестать сопротивляться.Генерал молчал, как будто не слышал, что говорит Ли Вэй Ян.Его восстание завершилось неудачей и теперь не имело значение, каким будет конец. Не только ему, но и всей семье Генерала, а это, по меньшей мере, несколько сот человек не уйдут от обвинения в измене. Если так, то что плохого в тех, кто поддерживает?Ли Вэй Ян продолжила:- Его Величество добр и щедр, а Генерал Сан – генерал, совершавший много великих дел для страны. Со временем вы можете раскаяться, но у вас не окажется этого шанса.Сказала она и посмотрела на Туо Ба Ю.Туо ба Ю мгновенно сбросив злое выражение лица, подошел и слегка улыбнулся:- Генерал, Вы всегда в моем сердце были искусным полководцем и хорошим человеком. Его Величество уже издал указ и передал свою волю. Главный преступник – это Сан Хуанцзы.Эти слова означали, что если Генерал Сан готов раскаяться и быстро исправиться, Император может простить его преступление.Генерал Сан мысленно оценил возможность оказания отчаянного сопротивления, что называется, до последнего вздоха…. Он совершил серьезное преступление. Настолько ли Император добр, чтобы отпустить его?Ли Вэй Ян медленно произнесла:- Генерал Сан, я знаю, что три дня назад, Сан Лао Фурен поехала на родину навестить родных, но это был лишь повод. Вы ведь отослали главную ветвь семьи Сан. Но вы должны подумать об этом. Это дальняя дорога через горы, смогут ли они безопасно добраться?Выражение лица генерала изменилось:- Ли Вэй Ян, они уже в твоих руках…Возможно ли, чтобы Ли Вэй Ян уже убила его родных? Как могло такое случиться? Он думал, что даже духи не могли узнать об этом, он делал все тайно!Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и сказала:- Генерал слишком сильно переживает. Их только пригласили погостить, не более того. Однако, если Генерал не согласится раскаяться, боюсь, владыка ада тоже затребует их всей компанией. И когда придет время, как генерал посмотрит в лица своих предков.Генерал Сан вздохнул, поняв, что не может больше сопротивляться и громко крикнул:- Вы все слышали Ци Дянься? Опустите свои мечи.Генерал десять лет назад уже командовал армией охранных войск, однако были правила командования этой армией. Обычно руководство менялось раз в три года. Чтобы укрепить свою власть, Генерал Сан подготавливал несколько заместителей и продвигал их по службе. План был таков, нужно было отобрать три тысячи солдат, которых он мог бы контролировать сам, а остальные его заместители контролировали оставшиеся 45 000 человек. Теперь, они ждали, когда он возьмет ворота Дворца, даст сигнал, чтобы оставшиеся 45000 человек, во имя Цинь Вана примчатся в столицу.200 000 солдат еще в руках Туо Ба Ю, и они находятся недалеко от столицы и они могут в любое время оказаться в столице…Когда придет время, только нужно сказать, что Ци Хуанцзы Туо Ба Ю, пользуясь многочисленной армией в столице, отравил Императора и Тайхоу и захватил власть. Вслед за этим Туо Ба Чжэнь вместе со своим войском возвращается в столицу военной силой спасти трон.- Его Величество там?Спросила Ли Вэй Ян и посмотрела на Туо Ба Ю.- Уже пойманы придворная девица и старший дворцовый евнух, которые планировали совершить покушение. Туо Ба Чжэнь действительно жесток. Как выяснилось, они уже подготовили много подводных свай. Причем, они говорили, что главным заговорщиком являюсь я. Если бы я не опередил их, боюсь, у меня не было бы возможности оправдаться. Отец очень зол…Ответил Туо Ба Ю и на мгновение задумался.Ли Вэй Ян кивнула и сказала:- Теперь, остается только ждать.Туо Ба Ю улыбнулся:- Когда я поймаю Туо Ба Чжэня, я должен содрать с него кожу!Говорить об этом было приятно, так как, теперь заговор был раскрыт, и можно было прекратить убивать и отравлять. Однако Туо Ба Ю еще не действовал напрямую….Еще требовалось подтвердить преступление Туо Ба Чжэня!Ци Хуанцзы сейчас был уже совершенно иным человеком.Ли Вэй Ян посмотрела на него, он слегка улыбался. Она посмотрела дальше, на Цзю Гунчжу и увидела как она вся дрожит.- Цзю Гунчжу, ты в порядке?Она не была бы в безопасности везде во Дворце, поэтому она взяла ее с собой. И теперь, эта, по сути, маленькая девочка была напугана до смерти и Ли Вэй Ян стало ее немного жаль.- Тебя отправить отдохнуть?

Глава 167, Подливать масла в огонь – Часть 5Туо Ба Ю согласился с этим и сказал:- Цзю мэй, я уже посоветовал Жоу Фэй укрыться подальше от всего этого. Тебе следует присоединиться к Жоу Фэй, которая тоже натерпелась страху.Ли Вэй Ян мрачно улыбнулась. Жоу Фэй натерпелась страху? Это была иллюзия, но она не готова была сказать это вслух, поэтому она просто повернулась, чтобы уйти. Рядом с ней все это время была Чжао Ю, которая была одета как придворная служанка. Она послушно последовала за ней.Туо Ба Ю быстро остановил ее:- Куда ты идешь?Ли Вэй Ян бросила взгляд на уходящий силуэт Сан Фурен и ответила:- Возвращаюсь домой.Туо Ба Ю отдал ей свой собственный жетон:- Сейчас весь Императорский двор закрыт. Туо Ба Чжэнь может прибыть скоро. Но с этим жетоном ты можешь входить и выходить из Дворца.Ли Вэй Ян немного помедлила, но, в конце концов, взяла жетон, повернулась и поспешила прочь.Туо Ба Ю посмотрел на ее поспешный отъезд и слегка улыбнулся. Ли Вэй Ян скоро будет его и этот день уже не так далек.Выйдя за пределы императорского Дворца, они увидели панику среди рядовых граждан. Они не знали, что произошло за пределами стен Императорского Доврца. Известно было лишь, что городские ворота были закрыты, а военный отряд ходит дозором.Генерал ждал другую часть охранной армии, численностью в 45 000 человек, но он не знал, что все пять заместителей генерала были убиты Туо Ба Ю, и теперь Туо Ба Ю контролировал 45 000 солдат. Теперь оставалось 200 000 солдат Туо Ба Чжэня и 500 000 солдат Цзян Гогуна, но независимо от того, с какой стороны они придут, нельзя действовать необдуманно…Карета Ли Вэй Ян въехала в длинный переулок и внезапно остановилась.Чжао Ю открыла занавес и услышала чрезвычайно резкий голос:- Ли Вэй Ян, ты выдала меня!Аньго Гунчжу!Ли Вэй Ян нахмурилась. Сан Фурен, видимо, пошла со своими людьми в дом Сан Хуанцзы и теперь, очевидно, Сан Фурен была мертва.Ли Вэй Ян холодно улыбнулась.В рай ты не хочешь, а в ад ты ломишься. Хорошо! Впрочем, сначала нужно узнать чего ты хочешь.Она приказала Чжао Ю открыть дверь кареты, и увидела Аньго Гунчжу в сопровождении охраны Дворца Хуанцзы.Охранники Дворца Хуанцзы очень нервничали. Аньго Гунчжу не была в курсе того, что случилось. Она собрала охрану дворца, чтобы найти Цзюньчжу. Сначала она пошла в резиденцию Ли. Однако, в резиденции Ли не открыли дверь и сказали, что Цзюньчжу в Императорском Дворце. Аньго Гунчжу не могла войти во Дворец, но неожиданно встретила ее здесь. Она явно была обеспокоена.Аньго Гунчжу посмотрела на Ли Вэй Ян с ненавистью:- Мерзавка.- Эта сумасшедшая женщина везде.Ли Вэй Ян усмехнулась и спокойно посмотрела на Аньго Гунчжу. Чем больше злилась Аньго Гунчжу, тем счастливей чувствовала себя Ли Вэй Ян.Аньго Гунчжу раздражала улыбка Ли Вэй Ян. Кровь хлынула в голову Аньго Гунчжу. Она с обидой сказала:- Ли Вэй Ян, ты на самом деле сговорилась с придворным доктором, чтобы причинить мне вред! Ты змея!После чего она суровым голосом крикнула:- Серый раб, ты все еще не схватил ее?!Никто не ответил, серый раб просто стоял неподвижно.- Серый раб, ты не слышишь, что я сказала?!Аньго Гунчжу в гневе резко повернулась.Серый раб все еще стоял неподвижно и не реагировал.Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и сказала:- Серый раб, ты в порядке.Серый раб кивнул и сказал:- Спасибо, Цзюньчжу.Аньго Гунчжу была потрясена, все стало ей понятно. Выражение лица ее изменилось:- Ли Вэй Ян, у тебя своя шайка. Ты посчитала, что недостаточно мне навредила и теперь подкупила моего тайного охранника? Ты в самом деле жестокая и бесчеловечная!Аньго Гунчжу в гневе решила броситься на Ли Вэй Ян, но Чжао Ю остановила ее.Ли Вэй Ян холодно посмотрела на Аньго Гунчжу, которая чертыхалась в жестких тисках Чжао Ю и все еще пыталась угрожать ей. Ли Вэй Ян холодно произнесла:- Полный рот непристойных слов, тебя надо наказать.Чжао Ю ухмыльнулась и начала бить ее по щекам, и половина лица Аньго Гунчжу распухла.Аньго Гунчжу не ожидала, что Ли Вэй Ян осмелится сделать это! Ли Вэй Ян, как рна посмела!Охранники резиденции Хуанцзы попытались остановить ее, но Ли Вэй Ян холодно произнесла:- Сан Хуанцзы вступил в сговор с Генералом Сан, чтобы восстать против Императора. Генерал Сан уже схвачен. Вы собираетесь защищать эту ведьму, чтобы присоединиться к восставшим?Услышав слова Ли Вэй Ян, охранники остановились.Ли Вэй Ян холодно улыбнулась:- Если не верите, можете спросить у солдат из охранных войск, стоящих позади вас, где ваш хозяин?Охранники резиденции Сан Хуанцзы оглянулись и увидели, что весь переулок был окружен солдатами охранных войск. Выражения их лиц изменились.Ли Вэй Ян взмахнула рукой, в Чжао Ю кивнула солдатам и они немедленно связали Аньго Гунчжу.

Аньго Гунчжу не думала, что все так быстро измениться. Она отчаянно боролась. Она думала. Что Ли Вэй Ян должно быть сошла с ума, раз решилась на это!

Ли Вэй Ян смотрела на обиженное лицо Аньго Гунчжу и улыбнулась еще шире.

— Аньго Гунчжу, Вы знаете, что к тому, что сделал с Вами придворный лекарь Шэнь Тайи, я не имею отношение. Его хозяин – Ваш дорогой муж, Туо Ба Чжэнь.

Аньго Гунчжу разозлилась:

— Не говори ерунду?!

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Разве вы не знаете? Когда Шэнь Тайи находился во Дворце, он был преданным другом Туо Ба Чжэня.

Аньго Гунчжу испуганно произнесла:

— Ты…о чем ты говоришь?

Ли Вэй Ян насмешливо произнесла:

— Сан Дянься с самого начала не имел к вам хоть ни малейших чувств, иначе почему бы ему Вам не сказать, что он дружен с Шэнь дафу [доктором Шэнь], зная, что Вы не можете быть с ним близки… Почему теперь, когда из-за своего состояния вы сходите с ума, Шэнь дафу исчез? Потому что Туо Ба Чжэнь ждет Вашей смерти!

— Это чушь! Ты несешь чушь! Он бы никогда так не поступил! Он действительно меня люит!

Глаза Аньго Гунчжу полны обиды и ненависти. Ей хотелось убить Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян было все равно, и она продолжала:

— После того, как я обратила Ваше внимание на лекарство, прописанное Шэнь Тайи, вы прекратили его использовать. Туо Ба Чжэнь понял это и теперь ищет новый способ убить Вас. Вы знаете, почему он покинул столицу и оставил Вас здесь?

— Он …он выступил в военный поход.

Ответила с вызовом Аньго Гунчжу, но голос ее дрожал.

Ли Вэй Ян улыбнулась. Ее улыбка сейчас была чистой, как у младенца:

— Нет, он хочет захватить трон и намеренно оставил Вас здесь, в надежде, что вас убьют во время беспорядков. Причем, я думаю, что группа подготовлена заранее, и тогда он отправит письмо в Юэси и возложит вину за Вашу смерть на Туо Ба Ю. После чего Императорская семья Юэси, естественно, согласиться оплачивать счета Седьмого Принца и Ло Гогуна. Конечно, Императрица Пай не дура и попробует выяснить сама, но найдется много людей, которые скажут, что виновен Туо Ба Ю. Ой! Когда придет время, я думаю, он устроит хорошее представление, чтобы все увидели, как он скорбит. Аньго, вы действительно в жалком и печальном положении.

У Туо Ба Чжэня действительно не было никаких чувств к Аньго Гунчжу, даже чувства долга, какое бывает часто между супругами.

Он оставил ее в столице, чтобы с одной стороны, завоевать доверие Императора, с другой – он хотел казнить ее.

Но, она была принцессой Юэси, и если Туо Ба Чжэнь действительно станет Императором, ему не хотелось ссориться с Императрицей Пай, а значит ему нужно было быть осторожным.

— Ли Вэй Ян, я не верю тому, что ты говоришь!

Аньго Гунчжу с ненавистью посмотрела на Ли Вэй Ян. Она отчаянно боролась.

Чжао Ю посмотрела на эту сумасшедшую принцессу с отвращением и силой сжала ее, не давая ей пошевелиться.

— Ты говоришь это, чтобы поссорить нас и тогда ты достигнешь своей настоящей цели!

Аньго Гунчжу до сих пор одержима этим.

Ли Вэй Ян слегка покачала головой и улыбнувшись, сказала:

— Хотите верьте, хотите нет. Я просто ставлю Вас в известность. Зачем так волноваться?

Аньго Гунчжу со злостью сказала:

— Ли Вэй Ян, это не важно, действительно ли Туо Ба Чжэнь бунтарь. Я принцесса Юэси и что вы все можете со мной сделать?! Ты посмеешь меня убить? Нет, ты не посмеешь. Если ты убьешь меня, моя мать никогда не простит тебя. Она найдет тебя и поджарит тебя!

Ли Вэй Ян услышав ее слова, внезапно засмеялась:

— Аньго Гунчжу, Вы правы, как я могу убить Вас? Очевидно, что вы находитесь среди мятежных войск во время беспорядков, не так ли?

Сказала она и огляделась вокруг. Бывшие солдаты генерала склонили головы:

— Да.

Выражение лица Аньго Гунчжу изменилось.

Ли Вэй Ян не смела так обращаться с ней, но она могла отомстить за смерть Сан Янь Цзюнь. Что ей делать?

— Ли Вэй Ян, ты не станешь этого делать. И у стен есть уши. Если ты убьешь меня, моя мать отомстит за меня!

Видя, что выражение лица Ли Вэй Ян не изменилось, она сразу же сменила тон.

— Ли Вэй Ян, между нами ведь нет ненависти, зачем тебе создавать мне трудности? Отпусти меня, и я обещаю не ставить прошлое тебе в вину!

Она смеялась над Ли Вэй Ян и не беспокоилась об этом?

Ли Вэй Ян приподняла одну бровь и медленно произнесла:

— Когда Цзюнь Эр умирала, она тоже жалобно просила тебя. Между вами тоже не было вражды. Она всего лишь случайно увидела, что ты приходила на осмотр. Но для того, чтобы никто не узнал о твоей тайне, ты убила ее, да еще таким жестоким способом. Ты сумасшедшая.

Да, на самом деле Ли Вэй Ян не нужно было, чтобы Аньго Гунчжу умерла от заражения крови. Но она обещала Сан Янь Цзюнь отомстить за нее и собиралась сделать это.

На лице Ли Вэй Ян появилась коварная улыбка:

— Схватите Аньго Гунчжу и не дайте ей убежать.

— Да.

Ответили бывшие солдаты генерала и поклонившись, схватили Аньго Гунчжу.

Аньго Гунчжу в гневе кричала:

— Не трогайте меня своими грязными руками, я принцесса Юэси! Я принцесса Юэси! Отпустите меня! Ли Вэй Ян, ты гадюка, я никогда не прощу тебя! Мерзавка! Отпустите меня!

Она кричала и боролась.

Ли Вэй Ян спокойно посмотрела на нее и улыбнулась:

— Серый Раб, я не хочу больше ее слышать.

Серый Раб быстро подошел к Аньго Гунчжу, схватил ее за подбородок, щипцами вытянул ей язык и наполовину отрезал его.

Кровь брызнула во все стороны. Половина языка упала на глинистую землю.

Аньго Гунчжу истошно завопила, закатила глаза и потеряла сознание.

Ли Вэй Ян сказала:

— Я помню Аньго Гунчжу в письме описала красивый шелковый цветок, почему то я больше не хочу об этом читать.

Серый Раб не поднимая головы, взял ее руку и кинжалом перерезал ей запястье.

Аньго Гунчжу от боли пришла в себя, но больше у нее не было сил сопротивляться.

Она валялась в пыли, красивая и роскошная одежда была испорчена. Она выглядела жалко.

Ли Вэй Ян подошла к ней и своей маленькой ножкой в вышитой обуви наступила на ее запястье.

Затем нежным голосом произнесла:

— Когда умирала Цзюнь, ты сделала то же самое?

Служанка Сан Янь Цзюнь говорила, что когда ее хозяйку принесли, на ее запястье был синяк, оставленный женской обувью.

Аньго Гунчжу хотела проклинать и ругаться. Она открывала рот, но теперь это была лишь кровавая дыра. От этого ей было еще больней.

Теперь она могла лишь молча ненавидеть Ли Вэй Ян, но бессильна была что-либо сделать.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

— Хорошо, вам пора отправляться в дорогу.

Бывшие солдаты генерала Сан немедленно взяли Аньго Гунчжу и удалились.

Чжао Ю с особой осторожностью спросила:

— Сяоцзе, куда они унесли Аньго Гунчжу?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Туда, куда надо.

Чжао Ю сейчас не понимала истинного положения вещей, но заметила гневное выражение Сан Фурен, которая только что подъехала.

Она заметила Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян улыбнулась и посмотрела на нее:

— Сан Фурен, вы опоздали.

На лице Сан Фурен появилось выражение негодование:

— Я опоздала, и эта мерзавка уже сбежала.

— Нет, она не сбежала.

— Где она?

Нетерпеливо спросила Сан Фурен.

Она надеялась, что у нее получиться собственноручно убить ненавистного врага — разрубить Аньго Гунчжу мечом.

Ли Вэй Ян улыбнулась и ответила:

— Она такой знатный человек, что просто необходимо, чтобы она испытала настоящую жизнь человека низкого происхождения. Познакомиться с условиями их жизни, быта, работы.

Под солнцем кожа Ли Вэй Ян была читая и белая, тело ее источало тонкий аромат лотоса.

Она выглядела невинной и красивой. Никто не ожидал, что она проявит такое безразличие к судьбе Аньго Гунчжу.

Сан Фурен с ненавистью сказала:

— Цзюньчжу, ты знаешь о моей доброте. К чему такие хлопоты? Лучше разрубить ее мечом, чтобы не поднимать шума…

Ли Вэй Ян улыбнулась и ответила:

— Не волнуйтесь, через некоторое время вы все увидите.

Сан Фурен удивленно посмотрела на Ли Вэй Ян и не поняла, что означали ее слова.

Однако, как она ни спрашивала. Ли Вэй Ян загадочно улыбалась и отказывалась отвечать.

Улицы, на которых всегда суетились толпы людей, сейчас были пустыми и чистыми. В столице был объявлен комендантский час. Без специального документа ходить было невозможно.

Тишину этой улицы нарушала лишь великолепно убранная карета, которая ехала по дороге легко, без какой либо осторожности. В конце концов, карета остановилась перед воротами дома.

Чжао Ю спрыгнула с кареты и постучала.

За дверью послышались шаги и недовольный голос произнес:

— Уже поздно, я же сказал, что сегодня гостей не принимаю. Среди ночи в третью стражу [глубокой ночью] стучите в дверь! В самом деле, неужели невозможно было подождать до утра?

Открыв дверь, старушка увидела сначала стоящую у двери Чжао Ю, затем она взглянула на карету позади нее и вдруг так испугалась, что ноги у нее подкосились. Она обхватила руками голову и запричитала:

— Я старая клуша осмелилась грубить такому уважаемому лицу…

Чжао Ю с отвращением посмотрела на нее и сказала:

— Во второй половине дня к вам привезли человека? Вы выполнили приказ?

— Раз вы мне приказали, как я могла этого не сделать? Пожалуйста, входите…

Сан Фурен вышла из кареты. Она с недоверием наблюдала за этой сценой.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала, обращаясь к Сан Фурен:

— Если Вам покажется, что этого недостаточно, вы можете убить ее.

Сан Фурен кивнула и вошла. У нее не было другой цели в жизни. Только когда она увидит, что убийца, убивший ее дочь, получил возмездие, она сможет почувствовать себя счастливой. Во дворе Сан Фурен прошептала:

— А где она?

Старушка спешно ответила:

— На заднем дворе, в сарае для скота…

Сан Фурен в недоумении посмотрела на Ли Вэй Ян. Ли Вэй Ян просто улыбнулась и сказала:

— Пошли.

Добравшись до сарая для скота, они услышали очень странный звук. Сан Фурен вытянула шею, чтобы увидеть ее и тут же вытаращив глаза и раскрыв рот от изумления, не в силах что либо сказать, испуганно отступила на три шага.

Старушка улыбнулась:

— Не пугайтесь, Фурен.  Я несколько десятилетий содержала бордель и умею  влиять на мысли девушек, которые попадают ко мне. Сначала они кричат, не соглашаются торговать телом, но, в конце концов, соглашаются. Я по старинке дала ей снадобье и нашла ей двух мужчин, но вопреки ожиданию, эта женщина повела себя как сумасшедшая. Ей их оказалось не достаточно, у нее даже язык исчез.  С одной стороны она выла, а с другой тянула мужчину к себе и не отпускала. С другой стороны, я имею опыт в данном деле и знаю, что тебе никто не поставит памятника за добродетель и приходится быть дальновидной. Но я еще не встречала такой бесстыдницы. Как только мужчины ушли, она начала искать всякие предметы – мотыгу, лопату…ой, напугала всех, а сейчас пошла в сарай к домашней скотине. Как теперь это остановить?

— Не останавливайте ее!

Громко крикнула хозяйка публичного дома и окликнула нескольких мужчин. Очень быстро мужчины схватили ее за руки и стали тащить на себя. Женщина плакала навзрыд, но все равно не отпускала собаку, но потом она заметила, что ее тащит мужчина. Она ни капли не заботясь о чувстве стыда, вцепилась в него и начала обвивать его, мужчине это надоело и он безжалостно пнул ее ногой…

Хозяйка публичного дома громко начала ее поносить:

— Видела бесстыжих, но до такой степени, никогда!

Но женщина мертвой хваткой вцепилась в штанину мужчины, и совершенно непристойно продолжала обвивать его тело.

— Тьфу! Это отвратительно!

Сказал мужчина и начал бить ее ногами.

Сан Фурен не ожидала, что увидит такую Аньго Гунчжу. Ее красивое лицо теперь полно испражнений собак и свиней.

Изначально стоящая так высоко над людьми и с презрением смотрящая на всех, теперь дошла до такой низости, что хозяйка публичного дома не знала, что с ней делать, а она уже не найдя мужчин кидалась на собак и свиней….такого давно никто не видел.

На Ли Вэй Ян была наброшена белоснежная шуба на лисьем меху, а под шубой можно было увидеть атласную юбку пурпурного цвета, что подчеркивало ее утонченную внешность.

— Такое чрезмерно грубое наказание мне было стыдно показывать, но оно лучше всего подходило Аньго Гунчжу.

Чтобы не дать уснуть Аньго, старуха облила ее холодной водой.

Аньго Гунчжу вздрогнула, как будто на мгновение пришла в себя, но  сейчас у нее не было той наружности, которая заставляла окружающих уважать и чтить ее, сейчас у нее были растрепанные волосы, вся одежда на ней была разорвана в клочья, с головы до ног она была грязной.

Ли Вэй Ян сказала со смехом:

— Эй, ты хоть немного очнулась?

Аньго Гунчжу внезапно посмотрела на Ли Вэй Ян, но не могла говорить. Глаза полные ненависти заставили окружающих вздрогнуть.

Ли Вэй Ян тихо вздохнула и сказала:

— Не стоит беспокоиться, если ты в прошлом не была бы такой безжалостной и не мучила Цзюнь Эр, я бы сегодня не оказывала тебе такой прием…

Ли Вэй Ян хлопнула в ладоши, с обоих сторон подошли охранники и быстро раздели ее, затем обсыпали ее порошком. Порошок прилип к ее телу и у него был странный запах.

Аньго Гунчжу была испугана, но снова ничего не могла сказать, но была брошена в ящик.

Бесчисленное количество змей тут же обвили тело Аньго Гунчжу. Она в ужасе изо всех сил кувыркалась желая вылезти  из ящика, но, похоже, змеям нравился запах ее тела и они все больше и больше обвивали ее и впивались в ее плоть и разрывали ее жилы и вены.

Она только могла дергаться и отчаянно пытаться убежать, но змеи уже проникали во все отверстия ее тела и выползали из нее, пока она не перестала дышать…

Сцена была настолько ужасной, что даже Чжао Ю склонила голову, а старуха и остальные были так напуганы, что совершенно ошеломленные, не осмеливались на это смотреть.

Неожиданно крышка ящика закрылась и Ли Вэй Ян произнесла:

— На сегодня хватит.

Сан Фурен оцепенев, смотрела на все это с самого начала и до самого конца, после чего засмеялась, и несмотря на то, что у нее теперь еще потекли слезы, она продолжала смеяться, потом она согнулась в талии так, будто ее больше не держали ноги.

Ли Вэй Ян с жалостью посмотрела на Сан Фурен. Она знала, что Сан Фурен не чувствует сейчас большой радости или счастья, но боль, от которой в последнее время страдало ее сердце, вышло наружу.

Все услышали голос Сан Фурен:

— Хорошо, только так будет хорошо, только это меня обрадовало! Под этим небом она была на высшей ступени, а моя дочь была всего лишь муравьем, которую она растоптала, но теперь, в конечном итоге, я могу сказать, что мать своими глазами увидела возмездие над врагом!

Сан Фурен обернулась и медленно произнесла:

— Цзюньчжу, спасибо.

Ли Вэй Ян кивнула и сказала:

— Сан Фурен, не нужно благодарить. Если бы не вы, я тоже не смогла бы узнать о генерале Сан.

Сан Фурен усмехнулась и сказала:

— Он так и так плохо бы кончил!

Сейчас это была не мягкая и сдержанная Сан Фурен. Она следовала за своим мужем в течение многих лет.  От обычного рядового солдата, до переезда в столицу, к условиям жизни в богатых одеждах и с изысканной пищей.

Теперь это была стойкая и несгибаемая женщина.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

— Фурен сейчас захочет его спасти, но уже слишком поздно.

Сегодня утром Туо Ба Ю поймал мятежников и он не отпустит их…

Выражение лица Сан Фурен было холодным. В ее глазах мелькнула ненависть:

— Он больше не имеет ко мне никакого отношения! С этого момента я оставлю столицу и вместе с прахом моей дочери вернусь в свой родной город. Я хочу, чтобы вы помогли мне.

Сан Янь Цзюнь была замужем за членом семьи Ли и она, естественно, была похоронена в родовой могиле семьи Ли. Поэтому Сан Фурен просила об этом.

Ли Вэй Ян на мгновение задумалась, после чего, повернувшись к охраннику, сказала:

— Уведите Сан Фурен.

Это была дерзкая просьба. Сан Фурен не ожидала, что Ли Вэй Ян поймет ее и пообещает сделать это. Она не могла сдержать слезы:

— Спасибо.

Ли Вэй Ян вздохнула и ответила:

— Сан Фурен, боюсь, мы больше не встретимся, берегите себя.

Сан Фурен сделала несколько шагов, но внезапно обернулась. У нее на лице было беспокойство:

— Я боюсь — на всякий случай …

Ли Вэй Ян холодно ответила:

— Не волнуйтесь, Вас здесь сегодня не было. А это просто сумасшедшие женщины.

Поскольку это она осмелилась сделать это, она и должна была действовать. Это ее рука двигала судьбой Аньго Гунчжу. И у Аньго Гунчжу не было никаких отношений с Сан Фурен. Вот что имела в виду Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян была человеком, у которого ничего не было. Чтобы достичь своей цели, она могла делать все что только могла, и боялась мести со стороны других. Но теперь, человека, который в свое время отослал ее, выпроводили.

Сан Фурен ушла.

Чжао Ю посмотрела на ящик и хриплым голосом спросила:

— Сяоцзе, что мне теперь делать?

— Стереть кости в порошок и развеять прах.

Ответила Ли Вэй Ян и на лице ее была безмятежность.

Такой способ означал, что ее душа никогда не найдет способ перевоплощения.

Чжао Ю оглянулась и прошептала:

— Тогда они…

Ли Вэй Ян прищурилась:

— Мама Чжао, сколько девушек вы получили в этом году?

Старушка по имени Мама Чжао засмеялась и сказала:

— Их не так много, всего тридцать.

Ли Вэй Ян как бы болтая о бытовых мелочах, произнесла:

— М-м! Тридцать. И сколько из них выживут?

Мама Чжао сказала со смехом:

— У нас тут не низкопробное место… всего несколько, по причине болезни… а остальные на месте!

— Да, все они были живы. Подавляющее большинство обрели популярность и их продали в другие популярные публичные дома. Двух безропотных и отправили к цензору и личному секретарю Императора. Он с давних пор любил играть  молодыми девушками 12-13 лет.  Эти двое не переживут нынешнюю весну. Еще были четверо непослушных, которых избили и отдали в самые плохие условия, последние пять заразились, поэтому их бросили в общую могилу. Поэтому люди бояться встречаться с людьми этой профессии. Если невинная девочка встретиться им на улице и понравится им, они любой ценой заполучить ее и сделать из нее денежное дерево. Я правильно говорю?

Мама Чжао в сердце своем немного испугалась, но постаралась бодро ответить:

— Это наши правила. Я взяла ваши деньги и сделала это для вас и вы теперь обвиняете меня за это – это не хорошо!

Ли Вэй Ян вздохнула. Ее тон стал мягче:

— Вокруг много мест, где можно было бы обучать девушек, но вы же понимаете, почему я присылаю своих врагов к вам?

Мама Чжао подмигнула охранникам, давая понять, что ей не помешали бы рабочие руки, но охранники достали длинные мечи и окружили ее. Мама Чжао испугалась еще больше, но внешне сохраняя спокойствие, произнесла:

— Это…Это я понимаю!

Ли Вэй Ян говорила мягко и неторопливо. Это было похоже больше на шепот любовника:

— В тот день я оказалась свидетелем, когда вы жестоко избивали девочку тринадцати лет, которая не соглашалась вернуться к вам. Тогда вы перебили ей обе ноги, не так ли?

Голос Мамы Чжао задрожал:

— Это… Я обучала свою собственность. Я ее купила.  Если они не слушаются, я естественно учу их уму разуму! Это мое дело!

Ли Вэй Ян улыбнулась и спокойно сказала:

— Я выбрала вас, потому что у вас хорошие методы, Мама Чжао. Разве вы еще не поняли этого?

Мама Чжао сразу же поняла и преклонив колени, ответила:

— Вы меня знаете. Как я могу создавать вам трудности. О сегодняшнем деле никто не узнает.

Ли Вэй Ян мягко провела руками по своему платью и тихо произнесла:

— Я не боюсь, что вы кому-нибудь расскажете, мне только не нравится ваше лицо.

Сказав это, она сделала движение рукой, означающее убийство.

Ли Вэй Ян считала, что в этом мире правильное и неправильное переплетаются. Мама Чжао и эти мужчины, которые здесь, не знают, сколько невинных молодых девушек погубили. Такая смерть считалась дешевой. Она не то, чтобы мстила им. С самого начала она собиралась «отправить их в дорогу».

Не следует удивляться ее жестокости. Мама Чжао слишком была небрежна, бродила в царстве мрака и не накапливала женскую силу – женскую добродетель.

За спиной Ли Вэй Ян слышались крики. Ли Вэй Ян медленно вышла. Теперь у нее были дела поважнее.

В эту минуту, в шестидесяти километрах от столицы находится военный лагерь Туо Ба Чжэня. Сначала он получил Верительную бирку военачальника (получаемая при выступлении в поход) и 200 000 армию. Для того, чтобы снять подозрение Туо Ба Ю, он собирался продолжать движение вперед, но поскольку неожиданно выпал снег, он не пошел вперед, а использовал его как предлог для того, чтобы расположиться лагерем.

В лагере была тишина. Неожиданно послышался прерывистый свистящий звук. Это было похоже на звук флейты, на которой упражнялся начинающий музыкант.

…Молодая женщина с опущенной головой усердно тренировалась.

Туо Ба Чжэнь проходя мимо, лично видел как она многократно повторяла свою игру на бамбуковой флейте.

Несмотря на то, что Император любил наслаждаться музыкой, ему не нравилось, когда его дети играли на музыкальных инструментах, так как он считал, что они могут увлекшись вещами, потерять волю.  Поэтому, несмотря на то, что Туо Ба Чжэню очень нравилась флейте, он никогда не мог продемонстрировать это.

Более того, он никогда не трогал флейту, поэтому все считали само собой разумеющимся, что он этого не делает.

На самом деле, он очень хорошо играл на флейте и любил слушать звуки флейты. У него были любимые мелодии, но он не мог никому сказать об этом.

Она ошибочно полагала, что если он услышит как она играет на флейте, он будет недоволен, и поэтому спряталась в своей спальне.  Она дула довольно слабо и звук выходил не чистый. Похоже, она была новичок в этом деле, и, кажется расстраивалась и опускала флейту, но снова поднимала свой инструмент и начинала практиковаться.

Он внезапно улыбнулся и по своей инициативе подошел к ней и спросил:

— Что случилось?

— Это…Это…

Она вздрогнула от неожиданности и подняла лицо. Оно было прелестным, утонченным и, как будто, было очень знакомым.

— Я … я думала Вы находитесь дальше… и полагала… полагала…я только хотела попробовать…

Он сразу понял о чем она думает. Она считала, что ему это понравиться, но так как еще не слишком хорошо владела этим инструментом, не подходила к  нему.

— Ты хочешь научиться на нем играть ради меня?

Спросил он. Но женщина покраснела, склонила голову и ничего не ответила.

Он слегка улыбнулся, взял флейту и сыграл удивительную мелодию. Увидев ее удивленный и восхищенный взгляд, он снова улыбнулся:

— Тебе нравится? Тогда ты одна, кому это нравиться. Фу Хуан не любит когда его сыновья увлекшись вещами, теряют волю, поэтому никому не говори.

Она посмотрела на него с недоумением.

В этот момент он ласково и неторопливо надел на ее волосы цветок из горного хрусталя.

Ее лицо густо покраснело, что было особенно заметно на ее белой коже. Он подумал, что эта женщина обладает особым шармом. Но ее нельзя было сравнить с красотой Ли Чжан Лэ. Тем не менее Ли Чжан Лэ – дочь семьи Ли и он сможет получить ее лишь в будущем, а сейчас он не мог на этом настаивать, так как это определенно могло повлиять на его великое дело. Если это так, он мог мечтать о ней, но внимательно разглядеть девушку, стоящую перед ним…

…Он нежно обнял ее, склонился над ее ухом и улыбаясь, при этом серьезным тоном сказал:

— Это прекрасно, моя самая любимая красавица.

Она, увидев воплощение всех своих желаний, начала смеяться.

Он так хорошо дурачил ее. Хотя она снаружи была такой сдержанной, одаренной, смелой и решительной, но перед ним, она становилась самой ласковой, нежной, мягкой и уступчивой женщиной, поэтому он очень хорошо пользовался ею.

Он слегка улыбнулся и погладил ее волосы и начал разглядывать ее лицо, уклоняясь при этом смотреть в ее черные и чистые как хрусталь глаза.

Он, взвешивая каждое слово, произнес:

— Тайхоу и Мухоу, все зависит от тебя…

…Она уже год как была замужем за ним.

Этот эпизод он помнил не очень хорошо.  На одном из торжественных обедов на него налетел подосланный убийца, все бросились врассыпную, а он упал на землю.  Она тогда в самый решающий момент схватила длинный меч и поразила убийцу прямо в сердце…

— Фуцзюнь [супруг], ради тебя Вэй Ян готова на все.

Сказала она тогда.

Затем, однажды ему был передан бокал с вином янтарного цвета, но она с очаровательной улыбкой перехватила его и сказала:

— Тайцзы Дянься, это вино должна выпить сначала Диси [жена младшего брата] из уважения к Вам.

Несмотря на своевременное лечение доктора, чтобы выжить, ей пришлось бороться три дня и три ночи…

…Вскоре появилась другая сцена. Он увидел пустынную степь, где он находился в шатре и просматривал отчет о состоянии армии. Вся в пыли с головы до ног, она будто из-под земли выросла, чтобы принести ему тайное сообщение. Так как она неслась к нему всю ночь, еле дыша, она упала ему на руки…

… Позже он заразился чумой, она отпустила всех людей дворца и все время оставалась с ним…

В финальной сцене все ее лицо было залито слезами, глаза были как у сумасшедшей и она все спрашивала его:

— Туо Ба Чжэнь, ты не посрамишь меня! Ты будешь достоин меня!

Эти слова эхом звучали в его сознании.

В последующие годы, каждый раз, когда он думал об этом лице, о голосе, он погружался в ужасный кошмар. Даже когда его сердце уже стало холодным и жестоким в борьбе за власть, он все еще не может встретиться с сумасшедшими глазами, кровавым вопросом. Почему он относился к ней так жестоко? Позже он всегда спрашивал себя, но обнаружил, что не может найти ответ.

Он уже не хотел видеть ее, так как, ему казалось, что само ее существование напоминает ему о тех ужасных прошлых событиях, жестоких днях когда он боролся за трон… Только избавившись от этой женщины, он сможет смыть все прошлое.

Эта мысль была настолько противоречива, что он сам не мог себе ее объяснить.

Туо Ба Чжэнь внезапно проснулся от кошмара, но обнаружил, что сидит в шатре, а перед ним маршируют солдаты, а на столе только одна масляная лампа.

Что происходит? Почему ему приснился такой сон? Туо Ба Чжэнь с недоверием посмотрел на свою руку. Почему ему приснилась Ли Вэй Ян. Какой странный сон…

— Сан Дянься, прежняя жизнь, настоящая жизнь, теперь Вы все понимаете.

Прозвучал холодный голос.

Туо ба Чжэнь внезапно вскочил на ноги и произнес:

— Кто это?

Снаружи вошел человек в черном плаще. Он улыбался, между бровями была видна очаровательная родинка:

— Сан Дянься, кто кроме меня может быть?

Поняв кто вошел, Туо Ба Чжэнь вздохнул и не спеша сел:

—  Почему бы не сообщить?

— Ваше Высочество, мы с Вами сотрудничаем и никто снаружи не может преградить мне путь.

Сказал Цзян Хуа улыбаясь, и отряхивая свой черный плащ. На лице его не было ни малейшего следа безумия.

— Что ты имел в виду под тем, что только что сказал? Что я должен понять?

Туо Ба Чжэнь внезапно вспомнил этот вопрос, и нахмурился.

Цзян Хуа улыбнулся и ответил:

— Давайте посмотрим, что мы не смогли понять.

Туо Ба Чжэнь был удивлен, но он смутно понимал, что Цзян Хуа никогда не болтал попусту.

— Что ты собираешься сказать?

— Если я Вам скажу, что все что произошло сейчас истинно, вы мне поверите?  Почему Ли Вэй Ян всегда ненавидела Вас и не соглашалась принять Ваши чувства и всегда смотрела на Вас как на дикого зверя. Вот поэтому…

— Нет! Ты сошел с ума? Ты несешь чушь!

Туо Ба Чжэнь действительно разозлился. Он ненавидел, когда его дразнили, поэтому она накричал на него и даже вытащил свой меч и приставил его к горлу Цзян Хуа:

— Что это было? Черная магия?!

Цзян Хуа улыбнулся и слегка тыча его своим длинным мечом, сказал:

— Почему Сан Хуанцзы так разволновался? Ну, хорошо. Раз вы хотите знать, я расскажу Вам. В этот раз я был в Юэси и говорил с Императрицей Пэй о борьбе против Ли Вэй Ян. Так получилось, что там была ведьма с экстрасенсорными способностями. Она сказала мне, что согласно Вашему гороскопу, вы  могли стать Императором Да Ли, а Ли Вэй Ян – Императрицей, но, к сожалению, в вашей предыдущей жизни были обиды, поэтому в этой жизни вы противостоите друг другу и теперь не разглядеть вашего будущего…

На лице Туо Ба Чжэня проступили крупные капли пота. Он вглядывался в глаза Цзян Хуа, пытаясь найти следы лукавства. Однако Цзян Хуа был спокоен, даже, похоже, ему самому было это интересно:

— Он сказал, что может видеть только то, что у вас есть обиды, но он не знает, что это за обиды. Он также сказал, что после смерти люди обычно не имеют души, но если они действительно имеют, то, скорее всего, они были или очень сильными, или в них было слишком много обиды и гнева и теперь вернулись сюда в виде злого духа или демона, и в человеческом облике блуждают  в этом мире. Ли Вэй Ян  такая, какая она во сне.

Внезапно Туо Ба Чжэнь сделал шаг назад и пробормотал:

— Как это возможно? Как это возможно?

Он всегда был самым безжалостным и спокойным человеком. Сцена во сне уже привела его в ужас. Он не мог поверить в то, что сказал Цзян Хуа.

— Этот кровавый камень может показать образ вашего прошлого, но…

Цзян Хуа внимательно посмотрел на выражение лица Туо Ба Чжэня, пытаясь найти ключ к разгадке. Вслед за этим, он неожиданно вытащил яшмовые подвески, внутри камня неописуемо причудливым образом, как будто, текла кровь.

Но Туо Ба Чжэнь уже взял себя в руки и успокоился. Он быстро подошел к нему и прикрыв своей ладонью рот Цзян Хуа, произнес:

— Хватит болтать пустое. Я уже наслушался досыта, довольно! Я пригласил тебя и ты пришел, выполняя данное обещание, но ты не сведешь меня с ума!

Цзян Хуа было очень любопытно, что именно Туо Ба Чжэнь видел в своих снах. Почему это вывело его из равновесия? Однако он просто улыбнулся и сказал:

— Я вам обещал и я это, естественно, выполнил. Я уже сказал дедушке, что его 500-тысячная армия поддержит вас в завоевании позиций. Но я заранее хочу сказать, что независимо от того, какие у вас с Ли Вэй Ян обиды и какая запутанная история вас объединяет, я хочу ее жизни!

Туо Ба Чжэнь усмехнулся и ответил:

— Я тебе обещал и не нарушу свое слово.

Цзян Хуа улыбнулся, но заметил, что Туо Ба Чжэнь положил кровавый камень себе в карман и добавил:

— Ведьма также сказала, что этот камень можно использовать только один раз. Я только что его уже использовал, и теперь носить его на теле бесполезно.

Туо Ба Чжэнь холодно посмотрел на него:

— Это тайна, которую я должен разгадать. Но она не имеет к тебе никакого отношения.

В глазах Цзян Хуа быстро сверкнул коварный, холодный блеск, но он безразлично произнес:

— В таком случае, надеюсь, наше сотрудничество будет успешным.

После чего он мельком посмотрел на него и добавил:

— Сейчас два часа, генерал Сан уже должен был прислать сообщение.

Туо Ба Чжэнь действительно потерял счет времени. Он посмотрел на небо. Его сердце догадывалось о том, что произошло в столице. Но он продолжал себя спрашивать: почему генерал не подает сигнал, чтобы мы тут же прибыли в столицу? Он не смог успешно войти во дворец? Что могло случиться на полпути? Кто мог узнать, что генерал Сан человек Туо Ба Чжэня? После истории с охраной Аньго Гунчжу, он же вступил в лагерь Туо Ба Ю.

Несмотря на то, чт Ли Вэй Ян человек злой и жестокий, у нее есть одна слабость – тех людей, кого она любит или ценит, она готова защищать рискуя жизнью, а потому, за внешним безразличием, она в душе была высоконравственным человеком. Более того, она была очень умна, а у умных людей есть особенность, им нравиться все делать самим. Она сама отомстила за Сан Янь Цзюнь, сама занималась генералом Сан и дала ему перейти к Туо Ба Ю, но она не могла понять амбиции мужчин в их решимости совершать великие дела.

Генерал Сан помогая Туо Ба Ю, в лучшем случае оставался обычным генералом,  а помогая Туо Ба Чжэню он мог стать князем. Подумать только!…Как он мог отказаться от этой славы и величия? Даже если ему придется рисковать своей жизнью, даже если ему придется предать свою жену и дочь, он пойдет на это. В этом и была разница между мужчинами и женщинами.

Туо Ба Чжэнь считал, что поэтому Ли Вэй Ян не сможет заметить предательства генерала Сан и не узнает их планов. Он был уверен, что все должно пройти гладко.

Однако он ждал пока не заблестел горизонт, но сигнала не было…

Туо Ба Чжэнь мрачный, но сдержанный и невозмутимый вернулся в шатер.

Цзян Хуа  с холодной усмешкой сказал:

— Двинуть войса и расставить на позиции очень хорошая возможность, но с моей точки зрения, генерал Сан сейчас уже арестован, но об этом сейчас можно не беспокоиться. У вас в руках есть еще 200 000 солдат, вам нужно принять окончательное решение и без его помощи взять императорский трон.

Туо Ба Чжэнь холодно посмотрел на него и ответил:

— Ты хочешь, чтобы я взвалил на себя обвинение в организации мятежа?

Если бы генерал Сан контролировал дворец, а его армия контролировала столицу, тогда все было бы в руках Туо Ба Чжэня. Он мог сказать, что Туо Ба Ю отравил Тайхоу и планировал убить Императора. И что генерал Сан привел войска, чтобы защитить его, и 200 000 армия Туо Ба Чжэня была вынуждена вернуться. Фактическая цель состояла в том, чтобы держать Императора «под мышкой» и управлять князьями.

Конечно, это не могло одурачить человека, понимающего ситуацию, но для него это было важно.

Плести интриги, чтобы получить Императорский трон,  было не слишком надежной позицией, поэтому он ждал сообщения от генерала Сан.

Если вы контролируете столицу, вы сможете удержать все в своих руках. Даже если Ло Гогун вдруг решит создать им трудности, у него будет способ с ним справиться.

Но теперь, если он поспешит поднять свои войска, весь мир узнает, что Туо Ба Чжэнь действительно пытается восстать и завоевать трон, и это преступление будет следовать за ним до конца его жизни, даже если он станет Императором.

Цзян Хуа рассмеялся:

— Нерешительность неизбежно приведет к хаосу. Раз уже сделали этот шаг, начатое остановить нельзя, Сан Дянься!

Туо Ба Чжэнь сидел, держа в ладони чайную чашку. Когда он раскрыл свою ладонь, от чайной чашки остались лишь осколки с каплями крови.

Он неожиданно поднялся и холодно произнес:

— Три полка немедленно вернуться в столицу!

Туо Ба Чжэнь стоял в военном обмундировании, на высокой платформе, перед прекрасно обученной 200 000 армией, готовой к выступлению. Они стояли согласно правилам построения, без малейшего намека на беспорядок, в абсолютной тишине.

Туо ба Чжэнь громко произнес:

— Только что я получил срочное донесение, в столице Туо Ба Ю поднял бунт и силой удерживает Императора, Тайхоу отравлена. Всем известно, у волчонка-волчье сердце. Он виновен в тягчайшем преступлении!

Все слушали его.

— Мятежник должен быть наказан! Вы вместе со мной возвращаетесь в столицу!

Туо Ба Чжэнь как орел пристально смотрел на них. Ни с чем не сравнимая атмосфера волнения и напряжения витала вокруг. Он внедрил несколько приближенных людей, которые стоя в толпе могли ответить ему в любое время.  Более того в его руках был высочайший указ и медный знак военачальника, который позволял задействовать двести тысяч человек.

Однако вокруг было тихо, никто не ответил. Он снова спросил, и никто не ответил.

В этот момент Туо Ба Чжэнь изменился в лице. Какие изменения произошли с теми людьми, которых он внедрил в войско? Он вгляделся в стройный ряд солдат, но все смотрели на него безо всякого выражения. Почему?! Он же обо всем позаботился…

Цзян Хуа увидев эту сцену, нахмурился.

В этот момент вдруг кто-то крикнул:

— Сан Хуанцзы, вы их ищете?

Туо Ба Чжэнь вгляделся в толпу, но увидел как оттуда выкатились более десяти голов. Они были запятнаны кровью, но он узнал их с первого взгляда. Он был потрясен.

В гневе он закричал:

— Кто это? Что происходит?

Несколько генералов вышли из толпы. Один из них сказал:

— Сан Хуанцзы, здесь помощник Его Величества, пожалуйста, получите его Указ.

Выражение лица Туо Ба Чжэня вмиг изменилось. Он задрожал.

— О чем ты говоришь?! Откуда пришел указ Его Величества? Кто ты такой?

Человек холодно улыбнулся и ответил:

— Я управляющий, посланный Его Величеством! Его Величество беспокоился о первой экспедиции Его Высочества, и боялся, что будут некоторые ошибки, поэтому он приказал мне сопровождать Ваше Высочество до юго-западной границы.

Туо ба Чжэнь понимал, что Император не доверял ему, а его помощник, которого он послал, на самом деле будет не сопровождать, а следить за ним. Высочайший указ в руках этого человека был таким невесомым и легким, однако, на самом деле это был тяжелый документ, который означал, что близиться его смертный час.

Перед его глазами появилось лицо Ли Вэй Ян с легкой улыбкой, которое медленно перекрывалось с человеком во сне в его глазах.

Теперь он понял смысл его снов… если в прежней жизни была ненависть, в нынешней будет обида. Как получилось так, что он разрушал свой план?!

Сейчас он уже забыл о своей борьбе с Ли Вэй Ян, он сейчас думал лишь о том, как он мог обидеть ее! С самого начала это было возмездие! Ли Вэй Ян безусловно ненавидела его, однако он оставил это в своей душе, потому что сейчас ему нужно было позаботиться об обстоятельствах текущего момента. И нужно было решить что делать!

Судя по взгляду Цзян Хуа он уже знал, что больших дел сейчас уже не сделать. Они тихо отступил на несколько шагов. Он бросился к большому шатру. Ему просто нужно было найти лошадь, но внезапно появилось несколько тайных охранников. За спиной он услышал, как кто-то тихо произнес:

— Цзян Сан Гунцзы, Вас долго не было видно, Вы здоровы?

Он узнал этот голос. Это она – как она здесь оказалась?!

Он медленно повернулся и холодно глядя ей в глаза, спросил:

— Ли Вэй Ян, ты тоже здесь?

Ли Вэй Ян только улыбнулась и сказала:

— Этот путь погубил четырех лошадей. Я должна была добраться до рассвета. Это было действительно нелегко.

Цзян Хуа холодно усмехнулся:

— С самого начала эти 200 000 солдат были ничем иным, как ловушкой для меня.

Он почувствовал как растворяется дымовая завеса и дикую усталость, даже изнеможение, словно он как струна должен порваться.

Ли Вэй Ян выглядела великолепно в мужской повседневной одежде, но ее выдавало ее белоснежное лицо.  Несмотря на то, что она была полна решимости, ее голос прозвучал очень тепло:

— Я с самого начала думала, что Вы сумасшедший, и уже хотела отказаться что-либо делать, но неожиданно оказалось, что Вы лишь прикидываетесь безумным, и несмотря на гибель семьи Цзян, вы тайно приготовили с Туо Ба Чжэнем  интересное представление.

Отказаться что-либо делать? Оставить его страдать всю жизнь! Мысли  Ли Вэй Ян никто не знал лучше, чем он!

Цзян Хуа засмеялся, но смех его был грустным:

— Да, я думал о том, как победить тебя, и я готов был прикидываться умалишенным, и я подумал, что мне удалось избежать твоего наблюдения. Теперь я знаю, что ты никогда не была готова отпустить меня.

Ли Вэй Ян слабо улыбнулась и ответила:

— Сан Гунцзы, между нами борьба будет непрерывной. Эти слова были сказаны Вами. Я храню это в памяти.

В этот момент он не замечал, как началась буря и стало трудно открывать глаза, хлопья снега становились все крупнее и крупнее.

Цзян Хуа вскинул голову и мрачно улыбнулся:

— Как ты думаешь, кто выиграет? 500000 армия моего деда вот-вот ворвется в столицу. Как вы с Туо Ба Ю избежите смерти?!

Ли Вэй Ян внезапно улыбнулась. Глядя на удивленный взгляд Цзян Хуа, она ответила:

— Вы плохо информированы. Вы не знаете? Около двух часов ночи Цзян Гогун был убит. Его восемнадцать приближенных были убиты за одну ночь. Теперь 500 000 армией руководит доверенное лицо, посланное Его Величеством! Жаль!

Цзян Хуа с недоверием посмотрел на нее:

— Ты мне врешь!

Ли Вэй Ян вздохнула:

— Я бы тоже хотела, чтобы я лгала, но вы же знаете, что мне не нужно лгать. Вы не можете переместить 200 000 армию здесь и не можете взять 500 000 армию деда. Ничего не поделаешь. Как быть?

Цзян Хуа не думал, что все так тщательно запланированное будет закончено, но он был сильным человеком  и быстро обдумал последовательность своих действий и внезапно встал на колени:

— Цзюньчжу, отпусти меня! Я твой пятый младший брат и я больше не вернусь в столицу!

Цзян Хуа, стоящий перед ней, был сейчас тем самым очаровательным  молодым человеком.

Ли Вэй Ян молчала, она видела что Цзян Хуа уже опустился перед ней на колени и пытался схватить ее за юбку, но уже было поздно.  Он не успел даже ахнуть, как со стороны Ли Вэй Ян что-то яркое пронзило его.  Его рот так и остался открытым. Он упал навзничь и было видно, что он страдает, но еще не умер, только его глаза гневно смотрели на нее.

Ли Вэй Ян наклонилась и посмотрела ему в глаза.

Цзян Хуа в последние минуты только шептал:

— Я не проиграл.

Даже в своем последнем предложении он все еще заботился о своих победах и поражениях.

Ли Вэй Ян не заметила хитрой улыбки на губах Цзян Хуа и просто прошептала:

— Нет, ты все-таки проиграл.

Чжао Ю достала свой длинный меч, изо рта Цзян Хуа медленно потекла кровь, но выражение хитрой улыбки все еще оставалось на его красивом лице.

Ли Вэй Ян увидела как из рукава Цзян Хуа выкатился маленький клинок и огорченно сказала:

— Вы не просили пощады, а хотели воспользоваться возможностью убить меня.

Цзян Хуа был не только умным человеком, но и жестким. Он был хорошим противником, но оказался слишком гордым, чтобы признать свое поражение. Иногда победа или поражение не важны: только если выживете, у вас будет шанс победить.

Чжао Ю холодно произнесла:

— Этот человек даже смертью не может искупить совершенных злодеяний.

Ли Вэй Ян ничего не ответила ей. Она уже смотрела на открытую площадь, где совсем рядом стоял Туо Ба Чжэнь.

Туо Ба Чжэнь и инспектор армии, похоже, не собирались уступать друг другу.

Вдруг кто-то, практически, ворвался в военный лагерь. Это был старший дворцовый евнух:

— Его Величество приказал немедленно вернуться в столицу на похороны!

Спешить домой на похороны?

Туо Ба Чжэнь успокоился, а инспектор армии Лю изменился в лице.

Он не мог понять, в чем дело? Сан Хуанцзы замышлял измену, и он как инспектор армии должен был арестовать его. Почему Император вдруг издал этот указ?!

Туо Ба Чжэнь слегка улыбнулся и обратился к старшему дворцовому евнуху:

— Здесь военные дела…

Но тот быстро ответил:

— Его Величество послала другого подходящего человека, который пока возьмет на себя командование. Сан Хуанцзы не нужно беспокоиться.

Туо Ба Чжэнь опустился на колени и повернувшись лицом к столице, поклонился до земли и с искренним выражением сказал:

— Фу Хуан мудр.

Он был настолько серьезен, что инспектору Лю захотелось мечом отрубить ему голову, чтобы дать выход ненависти.

Ли Вэй Ян стояла неподалеку и наблюдала за этой сценой. Она слегка улыбнулась и сказала:

— За одну ночь Император изменил свое решение. Я действительно недооценила Туо Ба Чжэня.

Чжао Ю не могла поверить:

— Они уже столько всего сделали, разве у них есть возможность избежать наказания за такое преступление?

Ли Вэй Ян усмехнулась:

— Остается только вернуться в столицу, чтобы узнать.

Она уже повернулась, чтобы уйти, но на мгновение обернулась, чтобы посмотреть на Туо Ба Чжэня. Улыбка на ее лице исчезла. Теперь взгляд у нее был холодным. Не стоит недооценивать Туо Ба Чжэня, каждый раз, когда он, практически, оказывается в ее руках, ему удается выпутаться из безвыходного положения, но как ему удастся избавиться от обвинения в попытке мятежа?

Когда Ли Вэй Ян вернулась в столицу, она обнаружила, что ситуация изменилась за одну ночь.

Сначала 16 министров написали докладную записку о том, что Туо Ба Чжэнь под видом военного похода на Юго-запад, замышляет узурпировать трон. Но, по неизвестным причинам, Лян Юши, которого все уважали, неожиданно написал доклад в поддержку Туо Ба Чжэня и даже простоял ночь перед воротами Императорского дворца. Он говорил о том, что Туо Ба Чжэня подставили предатели и перечислил с десяток ошибок Туо Ба Ю, в числе которых были подаренные наиболее влиятельным подданным контракты на приобретение земельной и другой собственности, а также расходование средств на подкуп губернаторов и командиров приграничных провинций. К докладу прилагалась бухгалтерская книга, в которой были сотни людей и подробная информация о том, сколько, когда и где каждый из-них получил и через чьи руки это проходило…

Получив эту докладную записку, Император вышел из себя и весь Императорский двор шумел и возмущался.

— Вэй Ян, Сан Хуанцзы остался преемником.

Сказал в своем кабинете, вздыхая Ли Сяо Ран.

Ли Вэй Ян тихо вздохнула, но продолжала понемногу есть. Все должно было идти своим чередом. Туо Ба Чжэнь подкупил придворного чиновника, который  в течении 10 лет собирал эту информацию. Даже если бы Туо Ба Ю решил все это сделать за раз, даже если бы это было сделано чисто, у него осталось бы несколько улик.  Однако она не думала, что Туо Ба Чжэнь сможет собрать эти улики одну за другой и скрывать это до этого дня, чтобы вытащить эти данные в решающий момент и нанести Туо Ба Ю  смертельный удар.

Сначала Тайхоу была отравлена, а затем была попытка убийства Императора. Затем генерал Сан привел охранную армию, чтобы атаковать ворота дворца. И тут вдруг возникает Туо Ба Ю, подобно Спасителю выручает из беды Императора и императорский дворец. Тут же министры и народ поддерживают его. Не слишком ли много совпадений?

Поэтому Императору понадобилось некоторое время для раздумий, чтобы оценить ситуацию. В то время о казни Туо Ба Чжэня уже было принято решение, однако неожиданно пришла докладная записка от Лян Юши и Император тут же спас жизнь Туо Ба Чжэню.

Ли Вэй Ян невольно покачала головой и подумала, что сердце Императора непредсказуемо. Никто не может так глубоко понять мысли Императора, и даже у мятежника есть пути отхода. Трудно было не восхититься. В этом мире больше не было изворотливей человека, который уходя от ответственности смог бы стащить за собой Туо Ба Ю, поняв сомнения и подозрения Императора. Он также понял, что чем дольше тянется время, тем больше будет подозревать Император, и тем больше у него будет возможности избавиться от обвинения в мятеже.

— Генерал Сан не проходил через министерство наказаний и не попал в тюрьму, неужели он ничего не рассказал?

Вспомнила вдруг Ли Вэй Ян.

Ли Сяо Ран сделал глоток чая, нахмурился и ответил:

— Он мертв.

Ли Вэй Ян удивленно переспросила:

— Мертв?

В это время? В тюрьме?

— Я слыша что он покончил собой, используя палочку для еды. Он проткнул ею себе горло и смерть была чрезвычайно болезненной.  Однако, вы ведь знаете о тюрьмах, у кого там есть шанс совершить самоубийство в руках жестоких чиновников?

Ли Сяо Ран слегка усмехнулся и неторопливо произнес:

— Хотя мы знаем, кто там кукловод, показания генерала Сан были наиболее важными. О восстании они договаривались в частном порядке, и действия Туо Ба Чжэня были крайне скрытными. Теперь генерал Сан умер, и у нас нет никаких существенных доказательств.

Это была правда. Весь мятежный план начинался с момента захвата генералом Сан Серого Раба и момента, когда она поняла, что генерал Сан человек Туо Ба Чжэня, а также других мимолетных явлений, которые нельзя было использовать как доказательства. Но генерал Сан был единственным доказательством заговора между ними. Однако ему удалось даже в тюрьме совершить «самоубийство».

— Слова, которые Туо Ба Чжэнь произнес перед 200 000 армией, также могли быть использованы в качестве доказательства. В конце концов, он подстрекал армию войти в столицу. Однако теперь Сан Хуанцзы говорит, что они услышали ошибочную информацию и полагали, что Туо Ба Ю мятежник и решили развернуть армию и войти в столицу.

Ли Сяо Ран посмотрел на Ли Вэй Ян и задумался.

Оказалось, что Туо Ба Чжэнь действительно был готов, и Ли Вэй Ян слабо усмехнулась, но  без колебаний спросила:

— Какова реакция сейчас?

Ли Сяо Ран не увидел в ее лице ни растерянности, ни замешательства и невольно удивился. Немного подумав, он ответил:

— Его Величество в тот же вечер набрал новобранцев во дворец.  Затем приказал закрыть дворцовые ворота, чтобы больше не видеть министров. Над охранными войсками был поставлен новый командующий. Настроение во дворце постоянно меняется. Что он думает, я не могу догадаться.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

— Фуцинь, ты и не можешь догадаться?

Ли Сяо Ран посмотрел на Ли Вэй Ян и не мог не вздохнуть. Эта дочь была как хитрая лиса. Он улыбнулся и ответил:

— Изначально самым большим победителем в этой игре был Седьмой Принц – Туо Ба Ю, но теперь я думаю, что победителем является Его Величество.

— О? Почему Вы так думаете?

— Его Величество сначала забрал 200 000 армию, которая была передана Туо Ба Ю, слегка побыв в руках Туо Ба Чжэня и тут же отдал Чжоу Гаю – доказавшему свою верность. Снова вернул себе охранные войска, поставив Бо Цзинь, тоже своего человека, и начал использовать пятисот тысячную армию, поставив Чанпин Хоу, старого вояку… Хотя эти люди не такие сильные, как их предшественники, у всех них есть одна общая черта: никто из них не осмелиться предать Его Величество. Теперь, когда 750 000 человек твердо находятся в его руках, он по-прежнему самый большой победитель.

Ответил Ли Сяо Ран, внимательно наблюдая за выражение лица Ли Вэй Ян, словно хотел что-то выведать.

Ли Вэй Ян просто вздохнула и сказала:

— Фуцинь, я не обладаю такими способностями, чтобы предугадать намерения врага.  Я искренне хочу помочь Ци Хуанцзы. Тем более говорят, что Его Величество временно взял под стражу Туо Ба Чжэня и пока не собирается отпускать Туо Ба Чжэня. К чему так нервничать?

Ли Сяо Ран слегка улыбнулся. Он понимал, что этот вопрос не так прост, как сказала Ли Вэй Ян, но не мог пока понять всей сути и просто ответил:

— Я надеюсь, Его Величество сможет принять скорейшее решение.

В резиденции Сан Хуанцзы управляющий сам лично подавал обед Туо Ба Чжэню в его кабинете. Туо Ба Чжэнь вернулся в столицу и теперь все приходилось начинать заново и пока он закрывал глаза на все, что происходило снаружи. Только столица привлекала внимания Туо Ба Чжэня уже три дня.  Тем не менее, там не было никаких новостей, и никто не мог догадаться о намерении Императора. Никто не знал, какое он, в конце концов, примет решение.

Туо Ба Чжэнь замышлял мятеж, но не было никаких доказательств. Люди, которые могли бы дать против него показания, уже мертвы. Если Император захочет отпустить Туо ба Чжэня, это дело может открыться, но если он не хочет, то это приведет к гибели Туо Ба Чжэня.

Управляющий не знал, что помогает Туо Ба Чжэню сохранять спокойствие. Он чрезвычайно сочувствовал Сан Хуанцзы.

— Сан Дянься, Ваш обед.

— Оставь.

Сказал бледный Туо Ба Чжэнь и отложил кровавый камень.

Глядя на камень, Управляющий хотел расспросить о нем, но не осмелился. Он молча наблюдал за трапезой Туо Ба Чжэня. Похоже, у него не было аппетита.  Он попытался убедить его:

— Сан Дянься, вы слишком мало съели, Вам нужно больше есть.

Управляющий был старик, оставленный родной матерью Туо Ба Чжэня. В прошлом его мать была убита из-за того, что ее подставили. Многие люди тогда были убиты и сосланы. Хотя ее семья не была многочисленной, сотни людей были вовлечены в ее жизнь. После того, как Туо Ба Чжэнь окреп, он тайно нашел людей, которые выжили тогда и тайно устроил их у себя. Он считал, что только эти люди были преданы ему и никогда не предаст их.

Управляющий был благодарен Туо Ба Чжэню. В то время только 20 человек пережили ту катастрофу. Большинство из них погибли на пути изгнания, включая его жену и двоих детей.  Если бы Туо Ба Чжэнь не спас его тогда, он не смог бы выдержать те условия жизни и покончил собой.

Туо Ба Чжэнь слабо улыбнулся:

— Ты выполнил мой приказ?

— Да, уголовный департамент уже проделал хорошую работу, и никто никогда не найдет причину смерти генерала Сан. Он вопреки ожиданиям хотел предать Ваше Высочество, так что такой финал был для него заслуженным наказанием. К счастью, мы с вами подготовились. Иначе Вам было бы не так легко уйти от ответственности.

Туо Ба Чжэнь усмехнулся и сказал:

— Ты полагаешь, что если умер генерал Сан, то умрет и Туо Ба Ю? Если бы я раньше не договорился с Лян Юши, что если не будет до рассвета положительной информации от генерала, пусть он представит доклад…У меня нет возможности передохнуть.

— Мы затратили много усилий на Лян Юши…

Сказал со вздохом Управляющий, вспоминая, сколько усилий было затрачено Туо Ба Чжэнем за последние несколько лет.

Лян Юши был очень упрямым человеком и никогда не обещал быть верным. Но у каждого человека есть свои слабости. Ребенок Лян Юши – единственный сын Лян Чжан много денег терял в игорном доме. Лян Юши – официальное лицо, честный, уважаемый человек. Чтобы сохранить репутацию своей семьи, ему приходилось, сжав зубы, платить все долги своего сына. Для этого он продал отчий дом.

Туо Ба Чжэнь узнал об этом, и, выкупив этот дом по высокой цене, тихо вернул его Лян Юши, но не просил ничего взамен. Лян Юши, естественно, был благодарен и пытался всеми способами выяснить, кто ему помог. Когда он выяснил это, он решил, что Туо Ба Чжэнь очень вдумчивый и мудрый человек.  однако он не знал, что человек, который втягивал Лян Чжана в азартные игры, тоже был человек Туо Ба Чжэня…Но об этом знал, конечно, лишь Туо Ба Чжэнь.

Выяснив кто это был, Лянь Юши был чутким человеком, поэтому прислал человека, через которого умолял дать возможность отблагодарить его…

Туо Ба Чжэнь холодно улыбнулся:

— Пока это эффективно, цена, которую мы платим, стоит того.

— Жаль что Хуанцзы Фэй нет в живых. Она помогала бы Вам.

Вздохнул Управляющий.

Внезапно Туо Ба Чжэнь усмехнулся и спросил:

— Она? О, я забыл, я не видел ее эти два дня. Куда она делась?

Управляющий с недоумением произнес:

— В тот день, когда начались беспорядки, Хуанцзы Фэй не знала что происходит, и вышла в гневе за пределы резиденции и не вернулась.  Слуги тихо пошли разузнать и кто-то сказал…кто-то сказал, что Хуанцзы Фэй натолкнулась с мятежными войсками и эти люди…

В глазах Туо Ба Чжэня промелькнул холодный блеск:

— Мятежные войска? Мятежные войска ходили по улицам?…

Управляющий тоже так думал об этом, но не смел говорить. Он неуверенно добавил:

— Я послал людей искать ее, возможно…

— Не стоит. Сейчас такие слухи нам не к чему. Я не хочу заниматься ею. Раз уж она не вернулась, значит она уже не вернется!

Управляющий что-то хотел добавить, но Туо Ба Чжэнь сказал, что устал и Управляющий удалился.

Туо Ба Чжэнь вынул из кармана кровавый камень и усмехнулся. Прежние обиды? Он не верил в такую призрачную вещь. Причина, по которой Ли Вэй Ян является его врагом, состоит в том, что она помогает Туо Ба Ю. в своем сердце она всегда считала себя его врагом и независимо от того, как он ей нравится, она не желает приходить к нему.

Туо Ба Чжэнь никогда не давал никому шанса, но для Ли Вэй Ян он сделал множество исключений. И, к сожалению, каждый раз был разочарован. Тем не менее, он не думал, что проиграл.

Он подошел к окну и открыл его. Снег снаружи падал все сильнее и сильнее. Он был как мелкий жемчуг и бил по светлой черепице крыши. Дул холодный ветер. Туо Ба Чжэнь ощутил как он пронизывает его и машинально сжал в ладони кровавый камень.

Если этот странный камень все время носить при себе, немного поднимается температура тела и ему приходят в голову сцены из того сна. Туо Ба Чжэнь в сердце своем нервничал. В настоящее время он был обеспокоен этим необъяснимым сном: выражение отчаяния и обиды во сне нарушали его покой и это раздражало.

Чем больше он думал об этом, тем больше его это раздражало, и он швырнул кровавый камень на землю. камень раскололся и кровавая жидкость вытекла из него, источая странный запах. Глядя на него, Туо Ба Чжэнь улыбнулся.

«Ли Вэй Ян, ты думаешь легко меня победить? Это слишком наивно».

Три дня спустя Император издал Указ, в котором генерал Сан был назван зачинщиком мятежа. Многие чиновники в столице, которые были связаны с генералом Сан, были признаны соучастниками. Некоторые из них были его друзьями и соратниками, и неоднократно встречались с ним. Почти пятьдесят человек были осуждены и обезглавлены. Около тысячи человек его родственников были изгнаны в самые безлюдные места и стали грешниками на всю оставшуюся жизнь.

Кроме того, многие доверенные лица Туо Ба Чжэня были заключены в тюрьму Императором и тайно казнены.

Народ в столице был напуган.

Сидя в карете, за закрытыми занавесками, Ли Вэй Ян слышала шум падающих льдинок и вой ветра, который  проникал внутрь кареты.

Карета после полудня миновала Главные южные ворота  — Умэнь и за окном послышался чей-то громкий плач.

Ли Вэй Ян понимала, что это было одно из мест казни.

Дело генерала Сан было слишком большим и Император издал Указ объединить казни. После полудня на месте казни все было в крови, а звуки плача, криков и мольбы смешались.

Ли Вэй Ян не стала открывать занавеску, а просто тихо сидела в карете.

Чжао Ю наблюдала за ней со стороны и спросила:

— Сяоцзе, каково значение высочайшего Указа Его Величества?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Это делается для того, чтобы привести в порядок Императорский двор и искоренить прежнее зло.

Чжао Ю не понимала:

— Теперь, Инициатором был признан генерал Сан и он был наказан по все строгости закона. Разве тем самым Император не отпустил Сан Хуанцзы? Тогда почему людей Сан Хуанцзы тайно казнили?

Видя страх Чжао Ю, Ли Вэй Ян ответила:

— Это должно предотвратить восстание других принцев. Это также расчистило путь для следующего наследника престола.

Император не только казнил сторонников Туо Ба Чжэня, но и сделал выговор Туо Ба Ю, сказав, что он был слишком высокомерен и приказал ему вернуться в свой дом, то есть, Император показал каждому из них, что они плохо кончат, но все же проявил к ним мягкость.  Туо Ба Чжэня не казнят, но он принял меры предосторожности против него и Туо Ба Ю.

— Сяоцзе, что нам делать дальше?

Чжао Ю, очевидно, была смущена. Сохранить жизнь Туо Ба Чжэню означало ждать в будущем несчастья.

Ли Вэй Ян взяла чайник и открыв крышку стала медленно удалять плавающую пену и сказала:

— Да, солому нужно искоренять, рано или поздно Туо Ба Чжэнь возьмет факел и сожжет его.

Она сказала это с закрытыми глазами, затем, открыв глаза, добавила:

— Разделался с этими людьми вместе с траурным обрядом Тайхоу.

Ее глаза горели необыкновенным светом, но через мгновение он исчез.

Шел шестой день траурного обряда Тайхоу.  С самого утра выпало много снега и дул ветер. Снег  кружась, как будто, предвещал что-то.

Вокруг все было белым: шелковый белый полог, белая перегородка, белый письменный стол, белая траурная одежда. Холодный ветер продувал все, создавая звуки, похожие то ли на всхлипывание, то ли на журчание.

Когда Ли Вэй Ян вошла в главный зал, она увидела эту сцену: там были дети Императора, Жоу Фэй, Лянь Фэй и другие близкие Тайхоу. Их слезы казались неисчерпаемыми.  Они уже плакали в голос три дня и три ночи, когда умерла Тайхоу, но теперь они должны были плакать так, чтобы «потрясти небо и всколыхнуть землю» и нельзя было останавливаться. Но они уже слишком долго плакали, поэтому, они плакали без слез, но внешне к ним нельзя было бы придраться.

Ли Вэй Ян стояла среди народа и прикрывала лицо платком. В конце концов, нельзя было сказать, что они были дружны, но учитывая дела прошлые, нельзя было сказать, что их отношения всегда были плохими. После того, как принцесса Юннин вышла замуж, Тайхоу несколько раз пыталась сблизиться снова. Очевидно, эта старуха не была так жестока и беспощадна. Возможно, чем старше человек, тем больше он чувствует, что убийства не заканчиваются, и они надеются успокоить ситуацию.

Однако, Тайхоу не ожидала, что Туо Ба Чжэнь отравит ее, а Туо Ба Ю проигнорирует то, что они братья.

В тот день Ли Вэй Ян не могла оставить в живых отравившую служанку. Ситуация была слишком хаотичной. Она не могла предсказать последствия. Если она позволила бы ей убежать, она бы вышла и сказала свою версию смерти Тайхоу, поэтому было легче разрубить этот узел, но это несло за собой скрытую опасность, и теперь никто не мог доказать, кто именно отравил Тайхоу.

Туо Ба Ю наблюдал за Ли Вэй Ян на расстоянии. После того дня во дворце у него не было возможности увидеть ее, но он знал, что она в безопасности, и это уже было хорошо.

Ли Вэй Ян вдруг подняла глаза и встретилась с ним глазами. Туо Ба Ю показалось, что в угрюмом зале вспыхнул яркий свет. Его это взволновало, ему хотелось протянуть руки и поднять ее.

— Ци Хуанцзы?

Прозвучал рядом с ним женский голос.

Туо Ба Ю внезапно очнулся от собственных мыслей и оглянулся. На него смотрела прекрасная женщина:

— Вы плохо выглядите, Вам нездоровиться?

На лице Пин Цзюньчжу было беспокойство.

Туо Ба Ю только холодно посмотрел на нее и ответил:

— Я в порядке.

Пин Цзюньчжу посмотрела в направлении Ли Вэй Ян и в сердце ее возникло немного чувство тоски, однако она подавила в себе это чувство и тихо произнесла:

— В таком случае…хорошо.

Ци Хуанцзы любил Ли Вэй Ян. Это давно было всем известно. Пин Цзюньчжу уже пыталась остановить их брак, но, к сожалению, не была в состоянии повлиять на что-либо.

Пин Цзюньчжу не хотела быть помехой между ними, но Вэй Ян сказала, что ей никогда не нравился Туо Ба Ю. В таком случае, она могла надеяться, что Туо Ба Ю когда-нибудь престанет думать о Вэй Ян и внимательно посмотрит на нее?

Пин Цзюньчжу не знала о наивности своего сердца, она воспитывалась Чаоян Ваном, который носил ее на руках и была преисполнена надеждой, но она не знала, что легкими усилиями ничего нельзя изменить в сердцах людей.

В это время, впереди начались легкие волнения и люди пришли в движение и кто-то воскликнул:

— Что с Вами?

Ли Вэй Ян подняла глаза и посмотрела на Лянь Фэй, которая стояла на коленях впереди.  Лянь Фэй упала. Множество людей засуетились и взяли ее под руку. Лянь Фэй пришла в себя, и, подняв глаза, произнесла:

— Я в порядке, просто слишком огорчилась.

Ли Вэй Ян услышала ее ответ и подумала, что это прозвучало смешно. Она спокойно подошла и сказала:

— Вы все уходите, я побуду здесь.

Придворные слуги переглянулись, но глядя на необычное выражение лиц Лянь Фэй и Ли Вэй Ян, отступили.

Лянь Фэй посмотрела на Ли Вэй Ян и тихо прошептала:

— Вэй Ян, ты действительно знаешь мое сердце.

Она сделала паузу, а после добавила:

— Я просто потеряла сознание, ты знаешь, что я могу сейчас видеть тебя одну.

Ли Вэй Ян рассмеялась и ничего не сказала и спокойно посмотрела на нее:

— Разумеется.

Лянь Фэй взяла чашку и сделала несколько глотков воды. Она слишком долго плакала и уже не могла пошевелиться. В этот момент ей нужен был перерыв. Она поставила чашку и сказала:

— Я не могла найти удобный случай, чтобы встретиться с тобой и поэтому не могла спросить тебя о тех событиях. Почему ты пораньше не сообщила мне, чтобы я могла подготовиться?

Она говорила о том, что генерал Сан хотел силой заставить Императора отречься от престола…

Ли Вэй Ян ответила:

— Вы все понимаете, зачем спрашивать?

Выражение лица Лянь Фэй изменилось, и она сказала:

— О чем ты говоришь? Как я могу знать?

Ли Вэй Ян с достоинством произнесла:

— С тех пор, как рухнула семья Цзян, вы изменились. Вам уже нет необходимости мстить, поэтому всецело поглощены возможностью стать богатой и могущественной. Однако это богатство и могущество не возможно получить ни с того, ни с сего. Я полагала, что вы серьезно относитесь к понятиям честь и мораль, но я не ожидала, что вы на полпути перейдете к Туо Ба Чжэню…

Лянь Фэй побледнев, воскликнула:

— О чем ты говоришь!

— Лянь Фэй-матушка-государыня в сердце своем ясно поняла меня. Его Величество еще не принял решение. Туо Ба Чжэнь уже когда-то искал с вами сотрудничества, и вы, в конце концов, согласились. Вы меня удивили.

Сказала улыбнувшись Ли Вэй Ян.

Лянь Фэй изменилась в лице, и помолчав некоторое время, она ответила:

— Ты давно меня подозревала.

Ли Вэй Ян усмехнулась:

— Лянь Фэй матушка-государыня очень умна, но в последнее время прежде чем что-то делать слишком беспокоились и всегда подробно обо всем расспрашивали и всегда вам нужен был мой ответ. Если бы вы так не делали, я бы не заподозрила.

Лянь Фэй тихо и спокойно ответила:

— То есть, все-таки я выдала себя. Однако ты можешь не удивляться, даже если я красивая, однажды вся моя красота померкнет, поэтому к молодости нужно относиться бережно и внимательно. Помогая Туо Ба Ю, я могу лишь рассчитывать на то, что я буду Тайфэй [мать правителя]без власти и влияния, всю жизнь охраняя дворец. Тогда какая польза в богатстве и почете? А Туо Ба Чжэнь пообещал мне пожаловать моему сыну статус Цзянся Ван и пожаловать земли Ланьяжоу, куда я могу уехать, покинув столицу.

Туо Ба Чжэнь в сравнении с Туо Ба Ю лучше разбирался в настроении, чувствах и желаниях людей.  Он понял, чо Лянь Фэй не желает оставаться в тени, а также понял, что она жаждет власти. Только она была настолько самоуверенным человеком, что считала, будто может позволить себе иметь в одном государстве и автономное государство для Тайфэй и князя.

Ли Вэй Ян улыбнулась и ответила:

— Человек не карает себя сурово. Несмотря на то, что я ввела Вас во Дворец, Вам не нужно было ошибаться ради себя.  Потому что «когда заяц убит, из собаки [теперь уже не нужной] варят похлёбку» . Туо Ба Чжэнь плохой человек, матушка-государыня, боюсь, что еще до того, как Вы выедете из столицы, вы будете мертвы.

Лянь Фэй не улыбалась, а выражение лица становилось все более и более безучастным, она слегка похлопала по складке платья и встала. Усталости и изнеможения как будто и не бывало. Она неторопливо ответила:

— Ли Вэй Ян, в этом мире не все находиться в твоих руках. Еще неизвестно чьей рукой будет убит олень [невозможно предсказать, кто победит].   Я бы советовала тебе все же оставить для себя пути отхода.

Глаза как два черных бездонных колодца холодно смотрели на нее:

— Лянь Фэй, Вы так много помогали нам и думаете Туо Ба Чжэнь пощадит Вас? Вы пытаетесь усидеть на двух лодках, но я могу сказать Вам, что только твердая позиция позволит долго прожить.

Лянь Фэй изменилась в лице:

— Ли Вэй Ян, я тебе уже достаточно помогла. У тебя есть совесть?

Ли Вэй Ян многозначительно улыбнулась:

— Давно уже нет. А у Лянь Фэй?

Лянь Фэй побелела от злости. У умных людей есть одна общая проблема, они слишком самоуверенны. Лянь Фэй, конечно, умный человек и она допустила ошибку. Она, думала, что она исключение из этого правила, а Ли Вэй Ян знала, что это не так. Туо Ба Чжэнь никогда при себе не держит при себе никуда не годную гончую собаку, он любит освобождаться от старых и приветствовать новеньких…

Лянь Фэй увидела холодный взгляд Ли Вэй Ян и ее тон смягчился. Она тихо ответила:

— Вэй Ян, я просто растерялась. Я всего лишь несколько раз видела Туо Ба Чжэня, но я ему не говорила никакой важной информации.

Само собой! Потому что я принимала меры предосторожности с тобой и у тебя не было шанса сообщить ему что-либо!

Подумала про себя Ли Вэй Ян и усмехнулась, но внешне было похоже будто она огорчена:

— Вы уже искали сотрудничества с ним, могу ли я доверять Вам?

В красивых глазах Лянь Фэй навернулись слезы:

— Вэй Ян, мы всегда были дружны. Я доверчивый человек. Меня все может растрогать. Теперь, когда я знаю, что я ошиблась, ты прости меня. Я больше никогда не помогу ему! Просто вспомни сколько раз я помогала Вам и дай мне еще один шанс!

Сказав это, она несмотря на свой статус упала на колени и вся в слезах схватила юбку Ли Вэй Ян.

Все ее выражение говорило о то, что она сожалеет. Любой, кто ее сейчас бы увидел, посчитал бы, что она искренне раскаялась.

Ли Вэй Ян вздохнула и прошептала:

—  Зачем это было делать? Зря так поступили.

Лянь Фэй посмотрела на нее с надеждой:

— Вэй Ян, я не боюсь смерти, но маленький принц невиновен. Если ты расскажешь об этом Ци Хуанцзы, он не отпустит меня! Он не пощадит маленького принца!

Лить такие слезы, да еще говорить о собственном ребенке, чтобы произвести на нее впечатление – Ли Вэй Ян в глубине души усмехнулась, но при этом, тихо произнесла:

— Лянь Фэй матушка-государыня, я не осмелюсь принять такой акт учтивости.

Стиснув зубы Лянь Фэй, сказала:

— Если бы откажешься простить меня, я буду обречена на смерть.

На лице Ли Вэй Ян как будто появилось волнение:

— Я не могу допустить этого.

Лянь Фэй тут же благодарно улыбнулась и сказала:

— Ну, теперь я никогда тебя не подведу. Если я нарушу эту клятву, я готова умереть не своей смертью.

Ли Вэй Ян пристально посмотрела на нее:

— Зачем матушке-государыне давать такую клятву, Вэй Ян верит Вам.

Лянь Фэй получив повторное заверение Ли Вэй Ян и с удовлетворением ушла. Вскоре после того, как она ушла, вошел Туо Ба Ю. Судя по холодному выражению лица, он слышал слова Лянь Фэй.

Ли Вэй Ян посмотрела на него и слегка улыбнулась:

— Вы слышали это?

Туо Ба Ю усмехнулся:

— Оказывается, наши союзники уже нас предали. Если бы ты сказала об это раньше, я бы не дал ей шанса дожить до настоящего времени.

Ли Вэй Ян ответила:

— Она незначительный человек. Если бы Вы, пользуясь мятежными войсками убили ее, напротив вы бы вызвали подозрение у Его Величества.

На лице Туо Ба Ю появилось выражение антипатии, но Ли Вэй Ян сменила тему разговора:

— Все устроено?

Туо Ба Ю посмотрел на нее черными как смоль глазами:

— Я уже поставил на горе Цан отряд из 300 лучников, и 500 «золотых». Они блокируют пути отступления. Ему не удастся уйти. Он уже в тупике и нам с вами не было нужды идти на этот риск.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

— Ци Дянься, если каждую вещь приходится обдумывать — этого не стоит делать. Если желаете одержать победу, не нужно проявлять нерешительность и осторожничать. Не смотрите в будущее, остановившись. Нужно глядя вперед, мчаться вперед. Обернувшись, можно обречь себя на гибель.

Выражение лица Туо Ба Ю изменилось:

— Вэй Ян, ты гораздо жестче меня.

Ли Вэй Ян посмотрела на него с улыбкой и сказала:

— О, разве?

Туо Ба Ю чувствовал, что она видит его насквозь:

— Это правда. Я слишком мягкий и действую с оглядкой. К счастью, ты смотришь со стороны и напоминаешь мне о моих ошибках. Если мне однажды удастся избавиться от серьезной угрозы, я бы не знал, как отблагодарить тебя.

Он сказал это так, будто его чувства были бесконечны.

Ли Вэй Ян сделал вид, будто ничего такого не услышала и просто улыбнувшись, ответила:

— Можете заранее поблагодарить.

Они оба смотрели друг на друга с улыбкой и молчаливым пониманием. В этот момент перед окном промелькнула чья-то фигура и исчезла. Ли Вэй Ян мельком взглянула и усмехнулась.

Все хотели проводить в последний путь Тайхоу.

Это была самая близкая гора к столице. Ее высота составляла 360 чжан [китайская сажень, равна 3,33 метра]. Она была недалеко от императорской гробницы. Эта гора, с северной и южно сторон, которой были крутые скалы, внешне походила на дракона, держащего высоко голову и обращенного к небу. Он таил в себе помыслы Императорского дома.

Император уже приказал людям построить дорогу на южной стороне горы, построить дворцовые ворота на склоне горы, построить гробницу, а затем построить дворец в глубине.

В течение двух лет дворец был завершен. Император приказал залить жидкой сталью камень. После смерти Тайхоу, ее гроб будет помещен туда, затем гробницу закроют и специально проложенная дощатая дорога будет уничтожена. При этом важно было не только предотвратить кражу воров, но и, что более важно, независимо от того, сколько лет пройдет и сколько династий изменится, никто не сможет нарушить покой Тайхоу.

Когда Ли Вэй Ян объяснила это Чжао Ю, та была очень удивлена и еще долго говорила:

— Ум Его Величества действительно, наверное, редко можно встретить.

Ли Вэй Ян улыбнулась и ответила:

— Да, Его Величество – редкий умный человек под солнцем.

На самом деле, если не прилагать столько усилий и просто предать земле в одной из пещер, и вместе с умершей не хоронить ритуальные сосуды из бронзы и камней, а также изделия и посуду из самоцветов, естественно, никто не стал бы рисковать и приближаться к крутому обрыву.

Проще говоря, просто сожгите и вся пыль вернется в пыль, а почва вернется в землю. Независимо от того, кто будет императором в последующих поколениях, вы получите мир и спокойствие.

По сути, будь вы хоть Тайхоу или Император, и будете прилагать все усилия, разве вы сможете сохранить это?

Тайхоу вынесли, официальные чиновники следовали за гробом, охранные войска сопровождали Императора, кроме того, в направлении гробницы выдвинулись более 10 000 человек.

Наконец, все добрались до горы, начался обряд погребения. Все выполнили свои обязанности и могила была закрыта, солдаты разобрали дощатую дорогу. Каждый мог вернуться назад.

В это время Императору сообщили:

— Ваше Величество, след о прихвостнях генерала Сан был найдет на правой стороне горы Цан.

После мятежа некоторые люди генерала бежали. И они посмели появиться здесь во время похорон Тайхоу. Это было довольно смело в их стороны.

Император холодно посмотрел на Туо Ба Чжэня.

Туо Ба Чжэнь немедленно прошептал:

— Фу Хуан, позволь арестовать их.

Туо Ба Чжэнь действительно хотел поймать этих людей. С одной сторон, он таким образом проведет черту между ним и ими, с другой стороны, эта была возможность доказать свою верность Императору.

Император кивну:

— Иди.

Туо Ба Чжэнь проводил взглядом уезжающую карету Императора и уже повернулся, чтобы сесть на коня, однако неожиданно охранник тихо подошел к нему и передал ему записку.

Неподалеку стояла женщина. Он узнал ее, это была служанка Лянь Фэй. Он слегка улыбнулся и прикрывая от чужих возглядов рукавами раскрыл записку. Через некоторое время он скомкал записку и усмехнулся.

Ли Вэй Ян, ты хочешь моей смерти, это не так будет легко сделать!

Лянь Фэй сообщала Туо Ба Чжэню, что Туо Ба Ю с войском сидит в засаде на горном хребте Шицзы.

Туо Ба Чжэнь холодно усмехнулся. На горном хребте Шицзы?

Один из его солдат уже разведал и доложил, что мятежные войска находятся справа от горы Чан, но туда вели только две дороги. Одна из них, кратчайшая, через горный хребет Шицзы, а вторая, по равнине, но для этого придется идти целый день обходным путем. Поэтому сообщение Лянь Фэй было естественным.

Туо Ба Чжэнь холодно усмехнулся и приказал:

— Неторопливо идите через горный хребет Шицзы.

Управляющий Ли Пин, который в это время подавал обед, испугался. Туо Ба Чжэнь уже никому не доверял. Он держал при себе только старых, проверенных людей, оставленных его биологической матерью. Ли Пин не доверял обычным охранникам и лично следил за ними.

Несмотря на то, что Туо Ба Чжэнь внешне оставался равнодушным, в сердце своем он был немного взволнован.

Ли Пин с заботой в голосе произнес:

— Дянься, вы не поговорите с Лянь Фэй?

— Лянь Фэй суетится. Ли Вэй Ян уже давно раскусила ее. Я рассчитывал через нее узнать хоть немного значимую информацию, но Ли Вэй Ян больше никогда не доверит ей ничего серьезного. И вдруг ей сказали такую важную новость за последние несколько месяцев? Это могло быть только в одном случае, если она уже разоблачена и Ли Вэй Ян через нее намеренно пытается дезинформировать меня, чтобы я пошел окружным путем. Эта женщина действительно коварна.

Фактически Император издал Указ. Он подготовился и теперь был в окружении элитных войск. И теперь ему не нужно было опасаться засады. Он не верил, что Туо Ба Ю и Ли Вэй Ян смогут что-то сделать…

…После того, как Туо Ба Чжэнь уехал и множество людей в экипажах одни за другим начали уезжать, Туо Ба Ю как ни в чем не бывало подъехал к карете Ли Вэй Ян и тихо произнес:

— Он действительно отправился к горному хребту Шицзы.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Он подозрителен и редко доверяет кому-либо. Лянь Фэй никогда не давала ему полезных новостей. Сейчас он, естественно, подумал именно об этом и решил, что я пытаюсь его дезориентировать, поэтому обязательно решит обратное совету Лянь Фэй.

Туо Ба Ю холодно спросил:

— Цзюньчжу желает посмотреть на конец Туо Ба Чжэня?

Ли Вэй Ян задумчиво произнесла:

— Да, если я не увижу все своими глазами, как я смогу быть в этом уверена…

… Туо Ба Чжэнь взяв с собой сотню охранников, шел по горной дороге, когда увидел зеленую сосну в окружении нескольких красных японских слив. Снег в последние несколько дней шел не слишком часто, светило солнце. Хребет Шицзы начинался за сосновым лесом.

Туо Ба Чжэнь шел впереди. Он вместе со своими людьми уже начал движение по горной дороге. Теперь каждый должен был быть внимательным в управлении своей лошадью. С трудом поднявшись на семь или восемь миль, он обнаружил, что эта горная дорога напоминает круглую чайную чашу, и края этой чаши и были вершинами этой горы. Поверхность горы как будто была срезана и вся была в трещинах и изломах. Древние плакучие кипарисы висели вниз головой. Дорога были отвесной и круто поднималась вверх и вмещала себя лишь двоих, с одной стороны был крутой обрыв, с другой соединялся с другой горной цепью, а между ними протекал глубокий горный ручей, ширина которой была примерно равна чжану [китайская сажень, равна 3,33 метра] и казалась бездонной.

Увидев какой предстоит им путь, Туо Ба Чжэнь немного забеспокоился. Как дикий зверь, естественно чувствующий опасность, он подсознательно оглянулся, но лишь увидел беспокойство своих людей.

На мгновение ему подумалось, что если Ли Вэй Ян хотела бы обмануть его, она бы, возможно, решила воспользоваться его самоуверенностью!

В этот момент неожиданно он услышал хлопок, и ему показалось, что начало обрушиваться небо и раскололась земля. Тут же вслед за этим, под землей прозвучал грохот и все стихло, но началась качка. Их стало качать как лодки во время шторма. Лошади пятились назад. Отвесная скала тоже качалась. Через минуту огромные камни начали падать вниз.

Он едва мог что-то разглядеть, вокруг была пыль, и Туо Ба Чжэнь крикнул:

— Быстро, отступайте назад!

Однако было уже поздно, сверху сотни лучников устроили засаду. Бесчисленные стрелы начали лететь вниз на горную дорогу.

Туо Ба Чжэнь думал, что Ли Вэй Ян не станет здесь устраивать засаду, потому что хребет был крутым и людям трудно было сюда добраться, а устроить засаду еще сложнее, поэтому Ли Вэй Ян пыталась намеренно заставить его пойти другим путем. Однако Туо Ба Чжэнь не упустил из вида, что в северо-западном углу хребта Шицзы, у отвесной скалы имелась трещина. Горная вершина на западной стороне напоминала человеческий большой палец, отсюда у него и было название «Пик одного пальца».

Ли Вэй Ян, воспользовавшись возможностью Туо Ба Ю осмотреть место захоронения Тайхоу, нашла умелого мастера и прорезала несколько узких проходов вдоль естественной трещины у Пика одного пальца. По сравнению с обычными горными дорогами, эта представляла из себя лестницу, на которую мог ступить только один человек, при этом нужно было подняться на высоту около 20 метров. Чтобы подняться сюда нужно было быть смелым человеком. Это казалось невозможным, но все солдаты одновременно держась за руки, поднялись на эту вершину и устроили засаду.

Во время хаоса Туо Ба Чжэнь почувствовал острую боль. Это стрела попала ему в руку. Он оглянулся. Его люди в хаосе пытались убежать, но падали с обрыва и погибали, а сверху их обстреливали лучники.

— Чжунвэй [Господа! (обращение)], повинуйтесь приказу. Туо Ба Чжэнь вступил в сговор с генералом Сан и намеревался напасть на Его Величество. Лянь Фэй стала жертвой покушения. Его Величество уже издал указ об аресте Туо Ба Чжэня, живым или мертвым не имеет значения! Если будет сопротивляться позволено привести в исполнение смертный приговор.

Стоя между этими скалами Туо Ба Чжэнь услышал голос Туо Ба Ю.

Туо Ба Чжэнь был шокирован. Он, наконец, понял, что Ли Вэй Ян привела его к месту его гибели! Мятежный генерал Сан, это был всего лишь ловушкой!

Ли Вэй Ян слишком хорошо знала Туо Ба Чжэня. Сегодня она должна добиться успеха. Даже если засада не удастся, но Туо Ба Чжэнь больше не вернется в столицу!

Туо Ба Чжэнь ожесточенно пытался удержаться на лошади и уйти от стрел. До него доносились звуки приближающихся лошадей, и эти звуки становились все громче и громче. Когда его рана стала шире, он сорвал рукав и крепко связав ее, крикнул Ли Пину:

— Найдите возможность выбраться отсюда. Увидимся на старом месте!

Сказав это, он оставив людей, верхом на лошади бросился в сторону глубокого горного ручья. Он отчаянно двигался вперед, оставляя за собой неисчислимое количество орущих людей и звуки догоняющих… Несколько раз рядом с ним сверкнуло лезвие меча и чуть не коснулось его, но он и его оставил позади.

Он обернулся и посмотрел на своих людей. Вся его элита пала и отдельные из них пытались бежать. Дорога была полна трупов и крови. Доспехи преследующего войска блестели на солнце, как будто, желая ослепить их.

Он в сердце своем ненавидел Ли Вэй Ян, но больше не оглядываясь, пришпорил свою лошадь.

Его лошадь была из Юэси-быстрая, в день проходила тысячу ли, и была необычайно дерзкая. Обычной лошади было трудно преследовать ее. И сейчас эту лошадь еще и подстегивали кнутом. Она мчалась изо всей мочи и все преследующие войска остались далеко позади.

Погоня стала еще более ожесточенной и яростной.

Ему стреляли в след, но он еще раз пришпорил лошадь и без колебаний перепрыгнул через горный ручей.

За ним гнались много людей, но никто из них не смог догнать его и ни одна лошадь не осмелилась перепрыгнуть. Солдатам пришлось сдерживать поводья своих лошадей и смотреть, как Туо Ба Чжэнь уходит на другую сторону горы.

Туо Ба Ю быстро оказался на берегу горного ручья, но Туо Ба Чжэнь уже перепрыгнул через ручей и был на противоположной стороне ручья. Он был ранен в руку и только дерзость его коня спасла ему жизнь! Он ненавидел его. В его сердце прозвучал суровый голос:

— Туо Ба Чжэнь, ты по императорскому указу крупный преступник! Лучше вернуться и перед Фу Хуан признать свои ошибки!

Признать ошибки? Лянь Фэй подверглась покушению и Император мог потерять любимую наложницу. Его невозможно простить. Кроме того, Туо Ба Ю после этого указал на множество его преступлений. Если он вернется, ему конец!

Туо Ба Чжэнь был в ярости и только сейчас, на мгновение он вспомнил свой сон… Сегодня он также оказался в безвыходном положении и ощущал, что потерял все, ему некуда было бежать и он был в отчаянии! Моментально все в нем заклокотало и забурлило, но вместо ненависти он ощущал раскаянье и угрызения совести. В сердце своем он лишь совершенно ясно понимал один факт, что его мечта с минуты на минуту заполучить Императорский трон, в этот момент рухнула и никогда больше невозможно ее получить. Как если бы он был сторонним зрителем и смотрел, как чрезвычайно любимая сердцем вещь исчезала перед ним. Это мог выдержать только незаурядный человек!

Туо Ба Чжэнь мчался вперед на лошади, даже не осмеливаясь обернуться. Он решился ехать по тропинке больше всего боясь быть обнаруженным преследователями. Он не знал, сколько он мчался, когда, наконец, нашел тайную дорожку в горах.

Он был ранен и на самом деле давно уже у него иссякли последние силы, он продолжал двигаться лишь потому, что не соглашался покориться своей обиде и негодованию. Дойдя до подножья горы у него вдруг случился приступ головокружения и он почувствовал как вокруг него небо закрутилось и земля завертелась.

Это разозлило его еще больше. Он достал свой нож и начал колоть себя в бедро, и это немедленно заставило его прийти в себя и сесть ровно.

Императорский дворец, он не сможет вернуться туда. Должно быть, Туо Ба Ю устроил там бесчисленные ловушки, которые ожидают его. Этот Ци Ди, когда он стал таким безжалостным?! Да, это Ли Вэй Ян стоит за ним! Туо Ба Чжэнь со злостью посмотрел на горы и в его глазах была несравненная обида.

Ли Вэй Ян видела побег Туо Ба Чжэня и просто улыбнулась.

Туо Ба Ю нахмурился:

— Ты смеешься? Что мне теперь делать?

Ли Вэй Ян вздохнула и ответила:

— Уже объявлено о розыске важного преступника, и, естественно, брошены все силы для его ареста.

Туо Ба Ю еще больше нахмурился, он чувствовал, что рассеянность Ли Вэй Ян несколько необычна:

— А если вдруг не схватят?

Ли Вэй Ян улыбнулась еще шире:

— Ци Хуанцзы, я уже для Вас все сделала, Вам оставалось лишь арестовать.

Это было первый раз, когда Ли Вэй Ян ясно и четко отказала Туо Ба Ю. Это его испугало, но он внешне улыбнулся и быстро сказал:

— Ты в эти дни много работала и очень устала. Оставь это дело мне.

Судя по его энтузиазму, он не собирался падать духом. Кажется, Туо Ба ю уже полагал, что Императорский трон уже находится под его контролем. Туо Ба Чжэня уже нет. Кто еще мог с ним соперничать?

В глазах Ли Вэй Ян сверкнул огонек. Она, однако, только произнесла:

— Спасибо…

…Туо Ба Чжэнь действительно сбежал от преследователей и скрылся из виду. Он хотел вернуться в столицу и искал такую возможность. Однако он обнаружил, что охранников в столице стало в несколько раз больше, чем раньше и у каждого из них был портрет Туо Ба Чжэня.

Он также знал, что его портрет был вывешен на всех городских воротах в столице. Люди разглядывали его портрет и шептали, что Сан Хуанцзы и генерал Сан сговорились и намеревались убить Императора. В результате Ци Хуанцзы раскрыл их и теперь его разыскивают по всей стране. Тому, кто поможет поймать его, было обещано вознаграждение в 2000 золотых.

Это должно быть уловка Туо Ба Ю! Еще никогда за человека не было объявлено такого вознаграждения. У Туо Ба Ю была только одна цель, чтобы Туо Ба Чжэнь не мог войти в столицу.

Туо Ба Чжэнь должен был подумать. Не было никакого способа войти в столицу. Даже если бы ему это удалось, как бы он смог связаться со своими людьми? Во всяком случае, это не дело одной ночи. Вместо того, чтобы так рисковать, нужно было остановиться там, где и планировалось изначально…

Подумав об этом, он повернул лошадь и двинулся в направлении пригорода. В пригороде столицы у него три дома, которые были богато и изысканно убраны, но сейчас он не мог ни в один из них пойти.

У него было укрытие, которым он пользовался, когда ему нужно было приобрести чью-то тайну в секретном месте. Это было убежище с многочисленными туннелями и замаскированным выходом. Об этом месте знал только один человек, все строители были убиты.

Прямо из этих туннелей он мог прямо выйти в порт, где были его люди и он мог уйти на своем корабле. Никто не мог его там поймать. На корабле он заранее все подготовил: своих людей, золото, серебро. Он уже купил земли в других местах. Этого ему должно было хватить для вербовки и подготовки людей. Через пять лет он мог вернуться и продолжить борьбу с Туо Ба Ю.

Люди говорят у хитрого зайца три норы. Если Туо Ба Чжэня сравнивать с кроликом, он был хитрее кролика. Он не только оставил себе путь для отступления, у него была сотня таких дорог.

Ради Императорского трона он упорно и мучительно работал на протяжении многих лет, и это был лишь небольшой промах. Он лишь на некоторое время пал духом и подумал о безнадежности своего положения.

Туо Ба Чжэнь думал об этом, глядя в сторону столицы и усмехнулся.

Ли Вэй Ян, мы увидимся снова, и я надеюсь, что ты не будешь слишком удивлена, когда придет время!…

Но направляясь к этому месту он должен был быть особо осторожен, чтобы ускользнуть от преследующих его войск.

Всю дорогу он беспокоился и тревожился, И прибыл к своему месту уже а рассвете. Он нашел место и немного подремал. Проснувшись, он нашел ручей, помылся и заметил, что у него появилось несколько белых волос. Люди говорили, что бывает так, когда человек седел за ночь, но он думал, что это просто слухи. Теперь он понял, что это правда.

Теперь была его очередь узнать, что значит прятаться, ускользать и бояться по неосторожности погибнуть. Это могло свести с ума!

В этот момент он вдруг услышал лошадиное ржание и испугался. Он быстро скрылся в лесу, но неожиданно услышал как кто-то громко крикнул:

— Дянься! [Ваше Высочество]

Туо Ба Чжэнь вытащил свой меч, готовый разрубить его. Человек увернулся и громко сказал:

— Дянься, это я!

Туо Ба Чжэнь был удивлен. Он увидел, что человек, который его звал, был его советником. Это был Хэ Цзин, который отвечал за поставки в эту усадьбу.

На лице Хэ Цзин было изумление и испуг. Он быстро сказал:

— Дянься, я услышал о том, что случилось на дороге через горный хребет Чан и немедленно прибыл сюда! Повсюду Вас ищут!

Туо Ба Чжэню хотелось поговорить, но он чувствовал, что его тело ослабло и он упал. Хэ Цзин быстро спешился и бросился помогать ему:

— Дянься, Вам нужно сначала переодеться, нельзя чтобы Вас обнаружили!

Можно было подумать, что для Туо Ба Чжэня, наконец, расслабился. Он устало кивнул и пошел в сторону, чтобы переодеться. В то же время он смотрел на Хэ Цзина с настороженностью. Туо Ба Чжэнь сейчас никому не верил, даже своим советникам.

Хэ Цзин достал длинный меч и отрубил лошади Туо Ба Чжэня голову. Она не издав ни единого звука, мягко упала.

Туо Ба Чжэнь нахмурился. Он знал, что сейчас он не может оставлять никаких улик, поэтому не стал его останавливать. Он увидел, как Хэ Цзин с трудом оттолкнул лошадь в ущелье и прикрыл следы крови, после чего особо внимательно закопал одежду Туо Ба Чжэня. Это было чрезвычайно осмотрительно.

Туо Ба Чжэнь пристально смотрел на Хэ Цзина. Он сжимал в руке длинный меч и был готов убить его, если у него возникнет хоть какое-то подозрение. Он только подумал об этом, как неожиданно увидел, что холодное оружие насквозь прошло через грудь Хэ Цзина. Хэ Цзин молча упал, и под ним растеклась алая кровь. Глаза его так и остались открытыми и удивленными.

Туо Ба Чжэнь крикнул:

— Кто?!

Он увидел Ли Пина, по лицу которого можно было понять, какие невзгоды пришлось ему пережить. Он подошел к нему прихрамывая, а рядом с ним уже упал на колени и заплакал:

— Дянься, слуга наконец-то нашел Вас!

Туо Ба Чжэнь был действительно удивлен. Конечно, даже если это было неожиданно, Ли Пин, безусловно, заслуживал большего доверия, чем Хэ Цзин:

— Почему ты убил его?

Ли Пин вытер слезы и обиженно произнес:

— Во время хаоса, стрела попала мне в ногу, они ошибочно подумали, что я умер. Я с большим трудом избежал неминуемой гибели. Дойдя до дома в горах я обнаружил, что Хэ Цзин вступил в сговор с Ци Хуанцзы и последовал за ним, чтобы устранить его!

Перед таким верным слугой даже сердце Туо Ба Чжэня не могло не дрогнуть. Он убрал свой длинный меч и, подойдя к Ли Пину, со вздохом сказал:

— В моей жизни есть люди, которым я верю, — это только слуги моей матери. Вы самые верные.

Он еще закончил говорить, как увидел острый меч у своей груди и почувствовал, как он проткнул его насквозь. Это было неожиданно.

Несмотря на то, что Туо Ба Чжэнь успел отступить на два шага, он не смог увернуться от него и даже не почувствовал боли. Он только почувствовал, как тело его постепенно онемело.

Ли Пин усмехнулся и прилагая усилия вытащил нож, но увидев на нем кровь, он бросил его на землю.

Туо Ба Чжэнь отступил на три шага:

— Ли Пин, даже ты меня предал!

Рана была тяжелая, поэтому сказав это, он закашлял…

Ли Пин махнул рукой, и внезапно появились дюжина человек в черном. У всех в руках было оружие.

Туо Ба Чжэнь был зол и несмотря на тяжелое ранение, он вынул свой меч, готовый сражаться с ними. В конце концов, он был известным мастером. Обычный воин не мог с ним сравниться. Однако эти люди были тщательно отобранными убийцами.

Ли Пин снова подал знак и через мгновение Туо Ба Чжэнь почувствовал как стрела попала в чуть ниже мягкого ребра.

Кровь быстро растеклась на халате Туо Ба Чжэня. Тут он услышал хлюпающий звук. Он схватился за правый глаз и истошно закричал. В этом крике было отчаяние. После чего эти люди подошли к нему и беспощадно перерубили ему обе ноги…

Туо Ба Чжэнь лежал на земле, корчась от боли. В это время он услышал чистый голос. Очень нежный и ласковый:

— Сан Дянься, Вы действительно дали мне возможность найти Вас.

Казалось, человек, который говорил это, улыбался. На слух это был очень знакомый голос. Ли Вэй Ян!

Это была Ли Вэй Ян! Туо Ба Чжэнь потерял обе ноги. На теле было множество резаных ран, его красивое лицо было испорчено, из глаза шла кровь. Он мог видеть лишь левым глазом и с трудом слышал звуки, но все же произнес:

— Ли Вэй Ян, ты проклятие!

Ли Вэй Ян улыбнулась и неторопливо подошла.

Ли Пин и люди в черном остановились.

Ли Вэй Ян смотрела на все это своими черными, как бездонный колодец, глазами.

— Что случилось? Травма такая серьезная.

— Не притворяйся. Это все ты устроила. Ты злая и жестокая.

Сказал с ненавистью Туо Ба Чжэнь, вытерая рукой кровь на месте правого глаза.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и он услышал чистый и прозрачный звон яшмовых подвесок на волосах Ли Вэй Ян:

— М-м! Ах вот как? Почему я снова оказалась жестокой и злой? Разве я не сравнялась с Сан Хуанцзы? Снова и снова Вы пытались организовать для меня место смерти и теперь я научилась у Вас!

Туо Ба Чжэнь со шрамом на лице, весь в крови , но все еще пытался сохранять честь императорской крови: он никогда не проявит слабости перед Ли Вэй Ян и не попросит пощады!

— Вы совершали зло гнуснее, чем я!

Ли Вэй Ян прошептала в ответ:

— Да! Я действительно гнусная, но сейчас эти два слова, ты и я, все равно, что радуга на лазурном небе, я не больше чем обыкновенный человек, только в конечном итоге озлобленный.

Туо Ба Чжэнь посмотрел своим одним глазом на Ли Пина и спросил:

— Почему?

Почему, почему он предал его?

Ли Пин молчал и стоял, низко склонив голову.

Ли Вэй Ян ответила за него:

— Разве Вы не поняли? Он всегда ненавидел Вас за то, что кроме Вашей матери вся его семья умерла не своей смертью. Забавно было ожидать, что люди за ваше благодеяние и доброту из благодарности решительно и бесповоротно отдадут вам всю свою жизнь. Он был в вашем доме много лет, но он был невидимым управляющим, а я пообещала ему должность, при которой он сможет раскрыть все свои таланты. Вы думали, что они не захочет этого?

Ли Пин не отрицал. Он только опустил голову ниже и на его лице появилось беспокойство, но как сказала Цзюньчжу, в этом не было ничего плохого. Его семья была убита из-за его биологической матери, и почему он не мог его ненавидеть? Хотя Туо Ба Чжэнь спас его, он сделал из него раба. Что было хорошего в этом? Если бы не Цзюньчжу, он боялся, что ему придется оставаться рабом всю свою жизнь! Он этого не хотел!

Ли Вэй Ян! Это был подлинный смертельный удар, и с самого начала погибель ждала его здесь!

Самым доверенным лицом Туо Ба Чжэня был Ли Пин, и именно тот, кого он спас, предал его. Он думал, что слуги матери не предадут его, но теперь он обнаружил, что Хэ Цзин был последним человеком, которому он мог доверять. Теперь он умирает от рук Ли Пина. Действительно забавно, Туо Ба Чжэнь считал Ли Пина непоколебимо преданным ему подчиненным. Забавно, это самая забавная вещь на свете! Быть преданным кем-то, кому ты искренне веришь, является самой болезненной вещью в мире!

Ли Вэй Ян слишком хорошо знала Туо Ба Чжэня. Причина, по которой она позволила ему пойти к краю пропасти, состояла не в том, чтобы он выжил, а в том, чтобы он испытал на себе, что такое «некуда дальше идти, что предел достигнут», чтобы он ощутил на себе предательство близкого человека, и понять на себе, что такое «сходить с ума от боли»!

Ли Вэй Ян тихо добавила:

— Я этому научилась у Вас. Вы можете позволить Лянь Фэй предать меня, почему я не могу позволить Вашим верным слугам предать Вас?

Туо Ба Чжэнь был зол, он сходил с ума, он был полон возмущения, и, если бы это было возможно, он бы уже бросился и схватил Ли Вэй Ян за шею! Он был полон горечи, он хотел еще что-то сказать, но в глазах его потемнело…

Человек лишь в безвыходном положении будет сожалеть о своих ошибках и заблуждениях. Только сейчас он, наконец, почувствовал вкус предательства доверенных людей, и понял что такое отчаяние. Он впервые почувствовал боль, но отчаяние было более болезненным, чем его ножевые раны!

Он посмотрел вверх. Все вокруг смотрели на него. Они смотрели на него как на труп. Да, Ли Вэй Ян не отпустит его, он умрет здесь и сегодня. Перед ним все начало расплываться, и теперь он погрузился в воспоминание. Кажется, он видел, как улыбающаяся женщина во сне шаг за шагом приближалась к нему… Но, вдруг, через мгновение ее лицо изменилось и стало холодным и равнодушным…

Он благородный Сан Хуанцзы. Тайцзы был невежественный, Туо Ба Ю был везунчиком, только потому, что со стороны матери имел хорошую кровь, и единственный, к кому благоволил Император. Туо Ба Чжэнь не желал мириться с этим, и многие годы терпел, скрывал свои чувства и упорно работал. Он не позволял им разрушить его. Он тоже был сыном Императора, и он не станет человеком, которого удовлетворяет собственное место в обществе. Поэтому он готовился к восхождению на престол.

Однако перед другими он никогда не сможет раскрыть свои амбиции, никогда не раскроет свои таланты, он должен твердо контролировать свои эмоции, и поддерживать самую совершенную улыбку, добросовестно следовать за наследным принцем. Будь верным принцу, смиренным, сильным, лицемерным.

Ради Императорского трона он постепенно менялся и сердцем становился подобен железу и камню. и не имело значение что стоит у него на пути, это было лишь препятствие. Даже если он оказывался один, он не боялся, потому что ему никто не был нужен. И престол становился все ближе и ближе…шаг…еще шаг…еще шаг…с минуты на минуту он получит все…

Внезапно все это ушло от него: он стал беглецом, который стал ничем и даже последний верный подчиненный предал его. Он полагал, что было достаточно жестокости, однако обнаружил, что самым жестоким в этом мире является не само предательство, а то, что единственный человек на кого он полагался, обманет его ожидания. Это было болезненнее всего. Даже ему – коварному лису, не избежать кошмара. В его сердце, кроме обиды, было больше невыразимой грусти.

Насколько лучше Ли Вэй Ян, чем он? Но она воспользовалась всем, чем смогла воспользоваться ради себя самой, а он? А у него был только один корыстолюбивый Ли Пин. Он знал человеческую природу и мир, но забыл об этом из-за своей халатности.

Сейчас у него нет ног, лицо разбито, нет правого глаза, он сбит с толку, и ничего не осталось. Сан Хуанцзы династии Тан сегодня действительно так выглядел. Забавно, слишком забавно. Ему хотелось рассмеяться, но Ли Вэй Ян мягко махнула рукой. Подошел убийца в черном. Перед ним сверкнул меч. В этот момент он думал, что сейчас умрет, но на длинном мече только остался маленький кровавый след. Он хотел что-то сказать, но больше не мог говорить. Меч человека в черном продолжал его резать. Туо Ба Чжэнь от боли хотел показать как возмущен, но заметил, что мышцы и мускулы его слушаются…

— Ваши охранники в этом доме в горах полностью прекратили свое существование. Я знаю, что в этот дом есть тайный ход, поэтому я подарила его Его Величеству. Думаю, он сможет хорошо воспользоваться им. Тем более Вам он больше не понадобится.

Ли Вэй Ян смотрела на него светло и ясно, а улыбка на ее лице становилась все более и более нежной. Когда она так улыбалась, она в этот момент причиняла сильную боль другим.

Туо Ба Чжэнь поднял голову, но не мог видеть ее лица. Он так и не понял за что эта женщина так ненавидит его, но только сейчас он осознал, что проиграл эту игру.

Хотя ему это почти удалось.

— Туо Ба Чжэнь, на самом деле Ваш конец не должен был быть таким. Вы умный и одаренный. Но почему Вы в самое уязвимое время доверились постороннему человеку. Вам следовало самому позаботиться о себе, самому излечить свои раны и выждать, пока все не успокоится и взять свое. Но вы были слишком нетерпеливы, слишком честолюбивы и горды. Вы не смогли принять эту ситуацию, поэтому вы решили поверить Ли Пину. Это может быть была единственная ваша ошибка, которую вы совершили в своей жизни, но иногда этого бывает достаточно.

У каждого в сердце есть желание. настоящее желание Туо Ба Чжэня – это борьба за трон. Это желание заставляло его продолжать двигаться вперед. Однако это желание окончательно уничтожило его. Он был противоречивым человеком, постоянно пользуясь предательством других, он не позволял никому предать себя. Самая важная истина, которую Ли Вэй Ян узнала от него: «Кто жесток, тот и выживает».

Туо Ба Чжэнь смотрел на нее, он знал, что она способна понять, что он хочет, чтобы она дала ему умереть!

Чем жить таким, он охотно согласиться закончить свою жизнь! Потому что он Туо Ба Чжэнь и ему возможно умереть, но нельзя жить без достоинства!

Ли Вэй Ян поняла его взгляд, но слегка улыбнулась. Ее белые туфли даже не испачкались, когда она переступала через сухие листья на земле. Она подошла к нему и снисходительно глядя на него, спросила:

— Вы хотите, чтобы я убила Вас?

Туо Ба Чжэнь смотрел на нее одновременно с ненавистью и мольбой, и так, будто хотел запомнить ее черты лица.

Однако Ли Вэй Ян мягко покачала головой:

— Я не убью Вас.

Туо Ба Чжэнь нахмурился, взгляд его изменился и стал походить на бушующее пламя.

Ли Вэй Ян только добавила:

— Я не только не убью Вас, но я найду кого-нибудь, кто будет заботиться о Вас… Если вы будете голодны, он накормит вас, если вы захотите пить, он даст вам воды, если вам станет холодно, он оденет вас, если вы заболеете, к вам придет врач. Я позволю вам так жить десять лет, двадцать лет, тридцать лет, сорок лет, чем дольше вы проживете, тем лучше.

Туо Ба Чжэню хотелось зарычать, но он не мог издать ни звука. Даже его лицо не могло выразить злое выражение, потому что мышцы на его лице были разрезаны и он даже не может открыть рот.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

— Вам не нужно беспокоиться о том, что у вас не открывается рот. В это время кто-то откроет его вам и накормит вас и напоит. Я хорошо позаботилась о вас?

Для такого человека, как Туо Ба Чжэнь лучшая пытка – не убить его, а позволить ему страдать от этой боли днем и ночью, пока он не умрет.

Он будет только постоянно каяться, продолжать злиться и постоянно мучить себя. К сожалению, он не может сейчас идти, не может писать, не может плакать, не может злиться, не может смеяться, даже для самой простой еды нужен кто-то, чтобы открыть ему рот.

Тем не менее, она все еще сохранит ему один глаз, чтобы позволять ему смотреть в зеркало каждый день, внимательно смотреть на его собственные страдания и вспоминать его жизнь.

Более того, она устроит его в секретном доме, пусть он сидит перед окном, и каждый день видит дворец, наблюдая за красивой глазурованной плиткой, могучим замком, роскошными дворцовыми воротами, день за днем, год за годом, пока его сердце не превратится в дыру, а кости не станут серыми.

Ли Пин склонил голову. Все убийцы в черном не смели смотреть на Ли Вэй Ян. Они видели много способов пыток и видели бесчисленные порочные методы, но они никогда не видели ничего подобного. Не убивая тебя, охраняя тебя, вечная жизнь и вечная пытка, и эта пытка твоего собственного сердца, это самое жестокое наказание в мире.

Ли Вэй Ян неожиданно непринужденно улыбнулась:

— Хорошо, ему пора отправляться в путь.

Человек в черном молча поднял Туо Ба Чжэня.

Последнее, что Ли Вэй Ян видела, это его взгляд полный отчаяния. Такое отчаяние было хуже смерти. И она знала, что это только начало, и эта отчаянная боль будет сопровождать его до самой смерти.

Отвернувшись, Ли Вэй Ян вдруг ощутила странную легкость. Сейчас она устранила того, кто всегда хотел от нее избавиться, а остальные ждут его возвращения.

Постепенно наступила ночь.

В резиденции Ци Хуанцзы красный свет свечей стал короче.

Пин Цзюнчжу смотрела на эту красную свечу и взгляд ее становился все более неопределенным.

Через три часа служанка почтительно сказала:

— Его Высочество сказал, что сегодня вечером он не придет и просил Хуанцзы Фэй идти отдыхать.

Как обычно. Пин Цзюньчжу прикусила нижнюю губу и прошептала:

— Он все еще в кабинете?

Служанка вздохнула и снова сказала:

— Пожалуйста, прошу Хуанцзы Фэй идти отдыхать.

Пин Цзюньчжу больше не могла этого выносить. Она встала и быстро вышла. В красивом платье она перешагнула порог, оставляя за собой приятный аромат и пошла прямо к кабинету. Невзирая на охранников, и не заботясь о своих собственных манерах, она бросилась внутрь.

Красивый мужчина внутри поднял голову и растерянно посмотрел на нее. Он забыл убрать портрет, который держал в руке, и Пин Цзюньчжу увидела человека на картине.

Прелестные, утонченные черты лица нельзя было назвать красивыми, но глаза были как живые, и в них можно было увидеть много мыслей и много любви.

Пин Цзюньчжу, наконец, не смогла сдержаться и, закрыв лицо, разразилась рыданиями. Красивая золотая шпилька, инкрустированная драгоценными камнями, как будто тоже потускнела.

— Дянься…Вэй Ян никогда не любила Вас!

В отчаянии сказала она, увидев портрет в руках Туо Ба Ю.

На 10-й день брака Туо Ба Ю еще не входил в ее дверь. Он спал один в кабинете.

Несмотря на то, что она вначале была против этого брака, в душе она надеялась, что Туо Ба Ю будет удерживать ее, потому что как только она увидела его, она влюбилась в него. Чаоян Ван заметил это и начал всеми силами ускорять этот брак. Но он не ожидал, что Туо Ба Ю так холодно примет его любимую дочь.

Пин Цзюньчжу ждала, когда Туо Ба Ю передумает и обнаружит, что она тоже красива, тоже умна и тоже достойна его любви, но, к сожалению, как бы она ни старалась, он отказывался смотреть на нее.

От начала и до конца он любил только Ли Вэй Ян. Под его холодным видом скрывалась страсть к этой женщине.

Пин Цзюньчжу не осмеливалась ненавидеть Ли Вэй Ян, но она не могла понять, почему Туо Ба Ю был так настойчив.

Пин Цзюньчжу плакала в отчаянии.

Туо Ба Ю равнодушно вышел.

Пин Цзюньчжу последовала за ним к выходу и громко крикнула:

— Туо Ба Ю, я прошу Вас, пощадите себя!

Туо Ба Ю не обернулся, а только холодно усмехнулся.

Пощадить себя? Он этого не хотел…Он слишком сильно хотел обладать ею. И это желание было сильнее всех остальных. Сейчас не хватало лишь одного шага. Даже если придется использовать все самые низкие средства, он получит ее!

Сразу после поражения Туо Ба Чжэня, направление ветра при дворе изменилось в сторону Туо Ба Ю. бесчисленные придворные наперебой посылали ему подарки, больше всего они боялись опоздать и вовремя не слиться с будущим Императором.

В сердце своем он ликовал, но внешне был равнодушен. Казалось, что он добился всего своими усилиями и не имеет ничего общего с этими министрами, которые теперь заискивают перед ним.

Однако был один человек, который был особенным, поэтому он нарочно устроил праздничный банкет и пригласил на него премьер-министра Ли с дочерью.

В роскошно обставленной комнате Ли Сяо Ран улыбался и говорил:

— Ци Дянься, не обязательно было таких церемоний, для меня также большое счастье, что я могу служить Вам.

Туо Ба ю улыбнулся. Этот старый лис с самого начала сидел на горе и смотрел как дерутся тигры [занимал выжидательную позицию, смотрел, чья возьмет]. Внешне он выражал свое хорошее расположение, но никогда не участвовал в борьбе, боясь навлечь на себя неприятности. Если бы не Ли Вэй Ян, он ни на кого не смотрел бы.

— Премьер-министр Ли, Фу Хуан еще не издал Указ, и я сейчас еще не наследник престола.

— Ой! Дянься, Вы скромничаете, кто теперь не знает, что это уже решенное дело! Так ведь, Вэй Ян?!

Сказал Ли Сяо Ран и улыбаясь повернулся к Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян продолжая держать в руке бокал, только холодно улыбнулась и промолчала.

Туо Ба Ю посмотрел на Ли Вэй Ян, глубоко скрывая свою любовь, но, его взгляд, как будто, таил некий скрытый смысл.

— Почему та такая невнимательная, это большая редкость, когда Дянься в честь кого-то устраивает банкет.

Сказал с упреком Ли Сяо Ран.

Ли Вэй Ян мельком взглянула на Туо Ба Ю и со смехом сказала:

— Дянься возражает?

— Конечно, Дянься не возражает. Я верю, что как бы то ни было Цзюньчжу на моей стороне.

Сказал Туо Ба Ю и улыбнулся.

Ли Сяо Ран заметил, что между ними что-то происходит, он чувствовал их странные эмоции. Он невольно вздохнул, это был плохой знак.

Если бы Ли Вэй Ян раньше уступила и послушав его вышла замуж за Туо Ба Ю, то сейчас из маленькой Цзюньчжу уже превратилась бы в Императрицу. А если бы Ли Вэй Ян стала Императрицей, то следуя за ней, семья Ли быстро бы пошла в гору. Хотя он был Премьер-министром и его отец когда-то тоже был Премьер-министром, он все еще был далек от могущественных семей. Он не мирился с этим положением и хотел продвинуться дальше!

Еще был шанс! Ли Чжан Лэ погибла. Ли Минь Чжи был еще ребенком. Все надежды на возрождение семьи возлагались на Ли Вэй Ян. Он считал, что она в прошлом ошиблась, потому что была слишком молода и невежественна. Он не знал, насколько она сильна. Туо Ба Ю проявлял к ней интерес, и все видели это. И если Ли Вэй Ян сможет… Положение Императрицы занято Пин Цзюньчжу, но получить больше льгот для семьи Ли было чрезвычайно просто. Перед тем, как они пришли сюда, Ли Сяо Ран четко указал на это, но Вэй Ян теперь делает вид, что не поняла его и, как будто, совершенно забыла о его словах.

Человек не может не склонить головы под крышей [о подчинении вышестоящим]. Он не хотел богатства и могущества за счет замужества дочери, но поскольку ему приходилось стоять у руля семьи Ли, все должно основываться на семейных интересах. Даже если Ли Вэй Ян не хочет этого, он должен заставить ее. Женщина только должна быть женой и повиноваться. Умные, одаренные женщины думаю так же, думал Ли Сяо Ран.

Продолжая думать об этом, Ли Сяо Ран протянул бокал Туо Ба Чжэню:

— Выпьем по одной

Туо Ба Ю посмотрел на Ли Сяо Рана и изменившись в лице, ответил:

— Раз Премьер-министр предлагает.

Двое мужчин протянули друг другу бокалы. Ли Вэй Ян сидела равнодушно, не обращая внимания на их действия. Ее взгляд блуждал по внутреннему двору за окном Дворца, где на цветах сливы лежал снег. Он был похож на вату, но местами не скрывал красного и от этого слива была великолепно. Она невольно вспомнила красивые и улыбающиеся глаза мужчины и почувствовав нежность и ласку, сердце ее смягчилось.

Туо Ба Ю ясно видел, что она была задумчива и усмехнулся про себя. В это время они неожиданно услышали звон бьющейся чашки.

Ли Вэй Ян удивленно посмотрела на Ли Сяо Рана, который случайно уронил свою чашку и она разбилась. Его рукав промок и он казался смущенным. Увидев их взгляды, Ли Сяо Ран сказал:

— Я это от радости, Дянься, не обижайтесь!

Конечно Туо Ба Ю не станет его винить за это. Напротив, он с меясь, произнес:

— Давайте поменяем чашку.

Тут же снаружи вошла служанка, подошла к Ли Сяо Рану и поменяла чашку.

Ли Вэй Ян насмешливо посмотрела на них.

Ли Сяо Ран покачиваясь, встал и произнес:

— Я чувствую, что моя голова стала тяжелой. Человек постарев, становится непригодным и может выпить лишь три-пять чашек.

Туо Ба Ю немного удивился и встал:

— М-м…Может позвать людей, чтобы они Вас проводили?

Ли Вэй Ян посмотрела на Ли Сяо Рана, а после на столик и улыбнулась:

— Фуцинь разве здесь не тысяча чашек?

Ли Сяо Ран внезапно покачнулся, руки задрожали. Он не осмелился взглянуть на нее:

— Я сегодня действительно слишком много выпил. я пойду в комнату, чтобы немного отдохнуть.

Ли Вэй Ян рассмеялась:

— Фуцинь, вы действительно потрудились.

Ли Сяо Ран удивленно посмотрел на нее. Ему показалось, что она видит его намерения насквозь.

В глубине глаз Туо Ба Ю разбушевались подземные воды. И глядя на Ли Вэй Ян он улыбнувшись, произнес:

— Эй, кто-нибудь, проводите Премьер-министра в комнату для отдыха.

Ли Сяо Ран не посмел снова посмотреть на Ли Вэй Ян. Только брови были слегка нахмурены.

Служанка подошла к нему, чтобы помочь одеться и откинуть занавеску. Кто-то рядом открыл бумажный зонт и укрыл его от снега.

Ли Сяо Ран вышел из комнаты.

覆水难收 fù shuǐ nán shōu — Разлитую воду трудно собрать (обр. в знач.: сделанного не воротишь; прошлому возврата нет)

Когда открылся полог, в комнату ворвался холодный морозный воздух, который проник в самое сердце.

Ли Вэй Ян посмотрела на силуэт уходящего человека.

Ли Сяо Ран шел покачиваясь, как будто перебрал с алкоголем, но он шел так быстро, как будто кто-то его преследовал.

Ли Вэй Ян усмехнулась и склонив голову, повертела чашку в своей руке. Голос ее прозвучал холодно:

— Иногда я ненавижу его.

Ли Сяо Ран всегда жертвовал другими ради собственного благосостояния, но почему она должна жертвовать собой ради него? Почему? Что он дал ей как отец? Он всегда говорит о семье, но славой семьи всегда наслаждаются мужчины, а женщины должны только жертвовать собой. Если она не согласиться, он скажет, что она неблагодарная и презрела свой долг. Если бы он не был биологическим отцом ее брата Мина, если бы он не был сыном Лао Фурен, разве она стала бы так долго терпеть?

— И сейчас?

Задумчиво спросил Туо Ба Ю. В этот момент он очень красив, его глаза так глубоки и похожи на глубокие воды.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Люди не понимают, откуда берется ненависть.

Голос Ли Вэй Ян был холодным и безразличным. Действительно, она никогда не вкладывала в этого человека свое сердце и душу, поэтому к чему было злиться из-за каждого его движения? Ли Вэй Ян оставила Ли Сяо Рана только потому, что Лао Фурен неоднократно просила за него. Поэтому он продолжает, не разбираясь в значимости вещей, пользоваться своим отцовством, поучать ее. Стоит ли в этом случае удивляться неучтивостью Ли Вэй Ян.

Туо Ба Ю больше ни о чем не спрашивал и просто улыбаясь смотрел на Ли Вэй Ян. Но в его улыбке, кажется, был еще один неизвестный смысл:

— Не нужно об этом. Все, что я сегодня имею, твоя заслуга. Поднимем бокалы за это.

Выражение лица Ли Вэй Ян оставалось спокойным:

— Дянься слишком ответственный, Вэй Ян ничего не сделала. Это заслуга только Дянься.

Поскольку Хуанцзы уже был провозглашен Великим князем [Цин Ван], положение Туо Ба Ю было очень прочным. Кроме того, все его взрослые братья – Принцы пали, один за другим. Теперь, похоже, только он один мог претендовать на престол. Все так гладко вышло. Неудивительно, что так много людей боролись за место рядом с ним. Даже Ли Сяо Ран не смог усидеть на месте.

Туо Ба ю посмотрел на Ли Вэй Ян и спросил:

— Ты была рассеянна, на что ты смотрела?

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

— Я смотрела на цветущую сливу снаружи. Это так красиво.

Туо Ба Ю посмотрел вниз, куда смотрела она и улыбнулся:

— Это действительно прекрасно. Жал, что весной всего этого не будет. Если тебе это нравится, я могу попросить кого-нибудь обучить тебя…

Ли Вэй Ян посмотрела на него и ответила:

— Дянься, есть вещи, которые вы не можете сохранить, даже если этого хотите. Почему это так?

Эти слова прозвучали так неопределенно, однако в сердце своем Туо Ба Ю испугался. Ли Вэй Ян почти угадала его мысли. С трудом улыбнувшись, он с улыбкой ответил:

— Вэй Ян, я иногда не понимаю о чем ты говоришь. Почему ты не бываешь откровенна со мной?

Ли Вэй Ян посмотрела на него и сказала:

— О? Ваше Высочество хочет видеть мое сердце? Просто я не знаю, есть ли оно у меня. Как я могу показать его вам?

Улыбка Туо Ба Ю медленно стала холодной.

— Нет, конечно, есть! Только твой разум укрывает его, поэтому я еще ни разу не видел его! Вэй Ян, разве я хуже него? Относительно личности, статуса, власти, намерений, смею сказать, что никто в мире не может превзойти меня. Я так давно люблю тебя, но почему ты хочешь быть простой Цзюньчжу, а не моей Императрицей? Тебе со мной скучно?

Ли Вэй Ян поставила чашку и четко проговорила:

— Дянься, я помню, мы уже обсуждали этот вопрос. Сколько раз бы Вы не спрашивали меня, мой ответ будет один и тот же. Я не люблю Вас. Это так просто.

Не любит? Такая простая фраза может уничтожить все его желания и теплые чувства? Он так ее любит, а она одной фразой выставила его!

Туо Ба Ю уставился на нее, потом медленно на его лице появилось холодное выражение:

— Ты знаешь, после смерти моей матери я потерял интерес ко всему, но чтобы получить тебя, я шаг за шагом дошел до сегодняшнего дня.

— Чтобы получить меня?

Казалось, Ли Вэй Ян услышала шутку и неожиданно засмеялась.

Туо Ба Ю нахмурился:

— Почему ты смеешься?

Ли Вэй Ян медленно вздохнула и сказала:

— Нет, Ваше Высочество, Вы обманывали себя. Вы убили так много людей, делая так много вещей не для меня, а для себя. Вы хотели стать Императором, даже если Вы не хотите этого признавать. Не имеет значение, что Вы делали, но вы спросите себя, боролись ли Вы за трон или действительно для меня?

Выражение лица Туо Ба Ю изменилось. Он был в гневе:

— Ты можешь отвергать это, но нельзя отрицать моих чувств!

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

— Если я скажу Вам сейчас отказаться от трона, остаться со мной и навсегда покинуть столицу, Вы готовы?

Туо Ба Ю в сердце заколебался, он был удивлен и с горечью осознал. Он не мог точно объяснить своего ощущения, но машинально спросил:

— Зачем?

Он не понимал, все теперь было под контролем. Трон перед его глазами, пока он на троне, ему, естественно, больше не нужен Князь Чаоян. Ему больше не нужна Пин Цзюньчжу. Когда придет время, он лично может отослать ее Ли Вэй Ян…Это все равно что бросить все, чего добивался не щадя сил!

Ли Вэй Ян посмотрела на него и улыбнулась:

— Не спрашивайте меня, почему, просто ответьте, вы согласитесь?

Сердце Туо Ба Ю, как будто, погрузилось в воду. По его телу пробежала дрожь и похолодела спина. Он тут же ответил:

— Вэй Ян, в этом нет необходимости…

Ли Вэй Ян перестала улыбаться и произнесла:

— Вот видите, между мной и троном вы выберете Цзяньшань [страну].

Каждый должен нести ответственность за свой выбор. Внешне очень сильный Туо Ба Ю, на самом деле, внутренне боящийся ответственности человек. В свое время, он не хотел идти на убийство, поэтому всегда делал вид, что не заинтересован в троне. Он не хотел получить дурную репутацию, поэтому стал безмятежным Хуанцзы, однако смотрел сквозь пальцы на действия Дэ Фэй. А когда он был поставлен перед необходимостью, он оправдал ее, но сам был парализован чувством стыда, ненависти и мести. И теперь укрылся за мыслью, что делал все это ради Ли Вэй Ян и она тоже должна теперь так воспринимать.

Он действительно был слишком неоднозначен. Сначала она думала, что разгадала его и была уверена, что он действительно очень любит ее, но сейчас спросив его и услышав его ответ, она окончательно поняла, что в его сердце на самом деле был Императорский трон. Он внешне делал все, чтобы доказать ей, что делает ради нее, но на самом деле все делал ради власти и положения.

Туо Ба Ю слушал ее слова и почувствовал как холод пронизывает все его нутро. Он медленно подошел к ней и сказал:

— Ли Вэй Ян, ты говоришь мне эти слова, потому что не любишь меня и хочешь причинить мне боль. Нанести удар и даже заставить меня отказаться от трона! Ты знаешь, как много я заплатил за это и как близок к цели и сейчас нельзя сдаваться. Если ты думаешь, что этот трон помешает тебе и мне, когда я вступлю на трон, я постараюсь отменить статус Пин Цзюньчжу и отдать тебе ее статус, как ты хочешь!

Отменить Пин Цзюнчжу и отдать ее статус?! Ли Вэй Ян внезапно захотелось рассмеяться. Похоже, все мужчины придерживаются одной идеи.

Чаоян Ван очень помог Туо Ба Ю в его борьбе за трон, поэтому он женился на Пин Цзюньчжу, но никогда не обращался с ней хорошо, да еще думает о том, как избавиться от нее и жениться на любимой женщине. Использовать Пин Цзюньчжу и безжалостно выгнать.

В чем разница между ним и Туо Ба Чжэнем? Они похожи как две капли воды!

К сожалению, она, Ли Вэй Ян всегда презирала Ли Чжан Лэ и никогда не собиралась вмешиваться в брак других людей.

Туо Ба Ю женится на Пин Цзюньчжу, но не удовлетворенный достигнутым, перед ней демонстрирует любовь к другой женщине, что вызовет в ней только неприязнь!

— Туо Ба Ю, Вы продолжаете говорить, что любите меня. Но если Вы действительно любите меня, когда Ваша мать унижала меня, где Вы были? Если Вы действительно любите меня, когда меня подставили и хотели погубить, где Вы были? Если Вы действительно любите меня, зачем женились на Пин Цзюньчжу ради трона? Вы должны быть честны с самим собой. Вы боретесь за императорский трон, не за меня, потому что в душе вы желаете именно Императорский трон.

Глаза Ли Вэй Ян постепенно стали холодными, и последняя улыбка на лице исчезла.

Туо Ба Ю улыбнулся и сказал:

— Вэй Ян, не важно, что ты думаешь, я все равно не изменю своих слов. Я действительно люблю тебя и все, что я делаю, это чтобы получить тебя.

Ли Вэй Ян увидела, что он просто одержим, и осторожно покачала головой:

— Туо Ба Ю, Пин Цзюньчжу действительно любит Вас всей душой, почему Вы не присмотритесь к ней, а упорно добиваетесь меня? Я внешне не так хороша как она, у меня не такое происхождение как у нее, мои руки в крови, Ваше сердце всегда будет чувствовать мою не любовь, как долго Вы готовы будете это терпеть? Когда Вы действительно станете Императором, в Вашем гареме будет много разных красивых жен, дочерей ваших придворных, и вы не сможете избавляться от них, и сколько времени и внимания вы сможете мне уделить? Я не такая как они. Я могу делиться чем-то с другими, но не мужем. его с кем-то делить я не могу. Теперь я с большим трудом освободилась от бремени прошлого, а Вы настаиваете, чтобы я вернулась к безнадежным условиям жизни! Я не буду Вашей птичкой в клетке. Так как Вы говорите, что любите меня, вы можете отпустить меня?

Каждый человек думает только о личных делах и то, что любит всеми способами, хочет удержать в своих руках и отказывается выпускать даже под страхом смерти. Кроме того, разве человек не должен быть счастлив? Так же как Сан Янь Цзюнь, независимо от того, что ей придется сделать, это должно было сделать ее любимого счастливым, и за одну его улыбку она могла сделать что угодно. Если Туо Ба Ю действительно любит ее, почему он не может отпустить ее?

Туо Ба Ю с горечью посмотрел на нее:

— Вы думаете, я не пробовал это? Знаешь ли, после смерти матери я внезапно стал мишенью публики. Люди смотрели на меня и выискивали мои ошибки. Но я все выдержал. Всякий раз, когда я не мог продолжать идти, я говорил себе, что, пока я это поддерживаю, однажды ты придешь ко мне.

Ли Вэй Ян посмотрела на него и вздохнула. Хотя Туо Ба Ю не желал императорского трона, он действительно испытывал к ней чувства. Это, похоже, всегда было правдой. Она, конечно, может не принимать это, но нет необходимости топтать это чувство. Вот почему она отступит. Потому что она теперь знает, что он никогда ее не обманывал. Подумав об этом, она вздохнула и сказала:

— Причина, по которой вы так думаете, в том, что Дэ Фэй против того, чтобы мы были вместе, и даже мешала всеми способами. Чем больше она сопротивлялась, тем сильнее сопротивлялось ваше сердце? Ваша любовь ко мне не чиста, и есть слишком много вещей, о которых Вы даже не можете сказать себе. Как Вы сможете принять меня?

Выражение лица Туо Ба Ю изменилось. Он не понимал о чем она и растерялся. Туо Ба Ю не знал как ей ответить. Он смотрел на ее холодные глаза, белое лицо женщины его мечты. Он любил ее. Он всегда говорил себе, что он усердно работает для нее, и теперь все было ею отвергнуто. Ему казалось, что мечта рухнула в одно мгновение.

Он всегда так любил ее! Он сделал шаг вперед. И Ли Вэй Ян внезапно почувствовала его дыхание.

Она подсознательно отступила назад, но он продолжал решительно и властно идти на нее и мягко прижал ее к столу. Она уже чувствовала сильный аромат его тела. Чем больше он приближался, тем сильнее становился этот аромат.

Ли Вэй Ян нахмурилась:

— Туо Ба Ю, что Вы делаете?

Туо Ба Ю ответил:

— Ты говоришь о том, чтобы смело уйти вместе с тобой и быть неразлучными супругами. Так ведь?

Ли Вэй Ян хотела опровергнуть, но от его вида ей было не по себе. Она взглянула на него и уже хотела что-то сказать, как Туо Ба Ю прервал ее:

— Ты ищешь свою служанку? Только что я убрал ее…

Ли Вэй Ян похолодела:

— Туо Ба Ю, я думала, что Вы благородный человек. Хоть Вы и боролись с Туо Ба Чжэнем за Императорский трон, Вы всегда знали границы, не так ли? Вы бы не поступили так подло.

Туо Ба Ю весело улыбнулся, но в его глазах можно было заметить блеск слез. Он, такой сильный, тем не менее печалился от мысли, что доложен освободить ее:

— Вэй Ян, почему я сегодня стал таким? Когда-то я отказывался бороться за тро, но Туо Ба Чжэнь считал меня своим врагом; я был снисходителен к Тайцзы и Хуанхоу и они убили мою мать; когда я все потерял, ты сказала мне, что я должен стать безжалостным и бороться, теперь, когда я отбросил свою совесть, отбросил свою природу, ты не желаешь меня, почему? Потому что, как ты говоришь, я не брошу Императорский трон? Или потому, что я люблю тебя назло матери? Нет, может быть все это верно, но мои чувства к тебе подлинны, но причина, по которой ты отвергаешь меня в том, что ты любишь другого, любишь его…

Раньше он хотел изменить только одно – ее безжалостность, потому что думал, что Ли Вэй Ян хоть немного любит его. Но позже он понял, что она просто использует его, использует его личность, а его амбиции стали ее инструментом!

Ли Вэй Ян, ты умна и даже можешь понять мое сердце, но ты не знаешь как мне больно!

Я знал, что ты используешь меня в борьбе с семьей Цзян, в борьбе с Туо Ба Чжэнем, но я всегда делал вид, что не замечаю этого. Я хотел, чтобы ты использовала меня и хоть немного откликнулась на мои чувства, но ты сделала этого!

В таком случае, я тоже не отпущу тебя, для того, чтобы получить хотя бы твою ненависть. Это уже не имеет значение. Не получив сильной любви, я хотя бы получу ненависть, которая никогда не угаснет! Я хочу в твоем сердце стать более важным, чем Ли Мин Де!

Ли Вэй Ян хотела оттолкнуть его, но он увеличил сою силу: взгляд, который был мягким и нежным, внезапно стал свирепым.

— Я знаю, что ты осторожна. Если бы яд находился в выпивке или еде, ты, конечно, смогла бы его обнаружить, но если я принесу его с собой? Ты приняла меры предосторожности против своего отца. Больше всего ты боялась, что он продаст тебя, но ты не ожидала, что я подлым образом подложу тебе яд, не так ли? В твоем сердце я никогда не был таким человеком, верно? Да, это первый раз и единственная подлая вещь, которую я сделал в своей жизни.

Его голос над ее ухом звучал немного хрипло и грустно.

Ли Вэй Ян холодно посмотрела на него. Да, она использовала его, но она уже сказала ему, что каждый взял то, что ему было нужно. Теперь он обвиняет ее, а сам оказался жертвой? Разве это не смешно? Разве он еще не извлек из этого пользу…

Его рука потянулась к узлу на ее одежде. Ли Вэй Ян не боролась. Она продолжала стоять неподвижно, только он отражался в ее черных глазах. Она только прошептала:

— Прекратите, я не хочу, чтобы Вам было слишком стыдно.

Туо Ба Ю не понял о чем она говорит. Однако Ли Вэй Ян неожиданно сильно оттолкнула его. он немог поверить . падая, он случайно опрокинул еду и питье на столе и испачкал рукав.

Ли Вэй Ян медленно произнесла:

— Пин Цзюньчжу, Вам нужно помочь Дянься вернуться домой, он слишком пьян.

Полог поднялся. Пин Цзюньчжу стояла за дверью. Ее глаза встретились с глазами Туо Ба Ю, она вздрогнула, но подошла и попыталась помочь Туо Ба Ю, но он отмахнулся от нее:

— Брось!

Еще до применения, Туо Ба Ю уже принимал противоядие, поэтому мог противостоять его аромату, но Пин Цзюньчжу поменяла яд и тайно отправила его Ли Вэй Ян и этот акт пьесы превратился в фарс.

Туо Ба Ю было сложно представить, что Пин Цзюньчжу проявит такую смелость и неожиданно вместе с Ли Вэй Ян одолеет его!

Прекрасное лицо Пин Цзюньчжу было полно слез:

— Дянься, Вы пьяны, я помогу Вам вернуться домой.

Когда Туо Ба Ю отмахнулся от нее, ее рука случайно задела осколки и порезалась.

Но взгляд Туо Ба Ю, который видел это, только был полон ненависти и он был направлен против Пин Цзюньчжу.

При этом, Пин Цзюньчжу сделала это только потому, что была только обеспокоена тем, что Туо Ба Ю окажется в опасности. Если он что-нибудь сделает, Ли Вэй Ян не простила бы его. Если бы он совершил что-нибудь крупное, это бы угрожало репутации Туо Ба Ю. Даже если он был готов пойти на этот шаг, как она могла спокойно смотреть как он все рушит? Поэтому он подкупила служанку и тайно подменила яд. Она действительно сделала это не из эгоизма. Если Туо Ба Ю любит другую женщину, она может скрепя сердце позволить ему жениться на ней, и даже уступить ей свой статус. Но Ли Вэй Ян он не нравился, а это могло осложнить ситуацию!

Было очевидно, что она знала, что если она сделает это, он будет недоволен, поэтому она испуганно стояла не поднимая головы.

Ли Вэй Ян, посмотрев на эту пару и невольно покачав головой, пошла к выходу. В тот момент, когда полог поднялся, Туо Ба Ю посмотрел в след Ли Вэй Ян и со смехом сказал:

— Вэй Ян, ты однажды будешь моей! Даже если ты можешь отказать мне, подумай о своей матери и брате. Разве они могут отказать?

Это была открытая угроза.

Ли Вэй Ян подумала о том, что от любви трудно избавиться, особенно когда пользуясь положением можно делать все, что заблагорассудится!

Если человек недостаточно силен, его только запугивают и принуждают.

Ли Вэй Ян посмотрела на Туо Ба Ю. Взгляд ее был совершенно иным, холодным и решительным:

— Дянься, наш договор о союзе с этих пор расторгнут, я больше не Ваш друг!

Туо Ба Ю оцепенел. Она разрывала их отношения и теперь их пути разошлись?! Он не мог подняться. Пин Цзюньчжу хотела поддержать его, но не осмеливалась сделать это.

— Туо Ба Ю, Вам лучше запомнить…

Ли Вэй Ян холодно посмотрела ему в глаза.

— Я не люблю угроз. Вы, похоже, думаете, что Вам остался всего один шаг. Но Вы не можете все время там быть. Если не верите, можем поспорить?!…

Добавила Ли Вэй Ян и улыбнувшись, отвернулась.

Туо Ба Ю сжал кулаки. Ли Вэй Ян, когда нибудь тебе придется уступить мне! Я добьюсь такого положения!

Когда Ли Вэй Ян вышла на улицу, она встретилась с тревожным взглядом Чжао Ю и улыбаясь, сказала:

— Можешь ничего не объяснять, я знаю.

Чжао Ю оглядела с ног до головы Ли Вэй Ян:

— Сяоцзе, Вы в порядке?

Ли Вэй Ян кивнула:

— Все в порядке, поехали.

— Лаое [хозяина] не ждать?

Поразилась Чжао Ю.

— Его? Он должно быть сейчас пьян и проснется только завтра утром.

С усмешкой сказала Ли Вэй Ян и села в карету.

На следующее утро Ли Сяо Ран увидел Туо Ба Ю перед Дворцом и хотел поздороваться, но Туо Ба Ю стоял в окружении министров, поэтому не смог даже вставить слово. Он вспомнил о вчерашнем дне и встревожился. Он отправлялся на ежедневную аудиенцию, Император собирал в столице официальных всех без исключения чиновников и на этот раз определенно хотел объявить кандидатуру наследника престола!

Если сегодня Туо Ба Ю будет объявлен Тайцзы [наследником престола], то теперь ему будет труднее угодить! А мертвая Ли Вэй Ян действительно ничего не сможет сделать! Он так думал, глядя на улыбку Туо Ба Ю, и не мог не сердиться на Ли Вэй Ян. Лао Фурен уже месяц гостила с Мин Чжи у родни, иначе она бы смогла позаботиться о Ли Вэй Ян!

Император величественно сидел с прямой спиной на своем троне.

Перед ним в ряд выстроились все его подчиненные- министры. Это была отдельная церемония.

Чаоян Ван улыбаясь выше вперед и произнес:

— Ваше Величество, теперь, когда место Наследника престола висит в воздухе, я боюсь, что устои государства шатаются, и следует как можно раньше утвердить кандидатуру наследника престола.

Он был тестем Туо Ба Ю. Конечно, он надеялся, что именно за ним будет закреплен этот титул и как можно скорее. И его любима дочь превратилась в Тайцзы Фэй.

Император взглянул на Туо Ба Ю. Туо Ба Ю выглядел внешне очень учтивым, держался с достоинством, без высокомерия и заискивания, но от Императора ничего нельзя было скрыть. Он про себя холодно усмехнулся и медленно произнес:

— У меня тоже было это намерение.

Военные и гражданские чиновники опустились на колени, чтобы услышать волю Императора. Это были минуты беспредельной славы и могущества.

Министр церемоний вышел держа в руках Высочайший Указ.

Улыбка озарила лицо Туо Ба Ю.

Вэй Ян, ты видишь, я и есть Тайцзы. Ты можешь отвергнуть меня, но сможешь ли ты противиться императорскому желанию?

— Велением Неба и велением Судьбы, Мы, Император повелеваем: когда я был молодым, я взошел на трон. Я переживал весну и осень десятилетиями. Пока я рос, я боялся своего бессилия в государственных делах. Поэтому, ради защиты государства есть замечательная традиция наследования человеком с выдающимися способностями престола, чтобы он стал опорой государства. Образ Императора Бацзы Тоба Цун, который был талантлив и всецело отдавался науке, чьи моральные качества высоко ценились, напомнил мне о том, кто может быть на Императорском троне. Ныне будет пожалован титул Туо Ба Цун Вэй Тайцзы, все великие князья, принцы крови, министры должны соблюдать государственный порядок. Пожалован стать опорой государства Гогун Цзи Кан. Быть посему!

Все были совершенно ошеломлены, наблюдая за Ци Хуанцзы, который стоял не поднимая головы. Был еще один находящийся при дворе молчаливый восьмой брат — Цзи Кан – сын Жоу Фэй, брат близнец Девятой принцессы, который вышел из толпы и улыбаясь почтительно поблагодарил за мудрое повеление.

Люди были со вершено потрясены. В зале стояла гробовая тишина.

Чаоян Ван и Ли Сяо Ран уже были удивлены, когда Император заговорил о Императоре Бацзы, но когда они услышали последние слова Императора, они так и остались стоять открыв рот.

Туо Ба Ю стоял преклонив колени, он не успел убрать улыбку с лица. Фу Хуан передал императорский трон ничем не выделяющемуся Ба Хуанцзы [восьмому сыну Императора]!

Кан Туо Ба Цун поднес подарок в знак признательности. Император с любовью смотрел на своего сына.

Туо Ба Ю стоял, как будто пораженный молнией. Он не мог поверить в то, что сейчас произошло! Почему?! Как могло такое случиться? Это правда?…

Тут он все понял.

Император спокойно наблюдал за тем, как они боролись между собой и но постоянно отзывал его власть, как было с 200 000 армией, своим распоряжением относительно охранных войск, в том числе он прибрал к своим рукам и 500 000-ную армию Цзян Гогуна! Все было представлением! Все последние годы Император любил его, давал надежду, что глубоко понимает его. Пусть, мол Тайцзы и Туо Ба Чжэнь борются между собой, потому что это, якобы пустяки, потому что он – Император, любит его, однако, он на самом деле любил Ба Хуанцзы! Поэтому он бесстрастно наблюдал, как они убивают друг друга и даже для этого отправил 200 000-ную армию. Подстрекал их на безумную борьбу, но они были ему безразличны. А Ба Хуанцзы всегда был вне борьбы и тихо стоял в стороне, притворяясь слабым и маленьким Хуанцзы!

Туо Ба Ю внезапно вспомнил одну сцену в детстве. В то время Фу Хуан носил на руках Жоу Фэй. Император и Жоу Фэй сидели в беседке. Вокруг не было придворных девиц и они разговаривали. Воспоминания были смутными, но, почему то он отчетливо это вспомнил.

Он наконец понял, что когда-то отец неожиданно отстранился от нее и с тех пор многое во Дворце изменилось, но Жоу Фэй всегда была непоколебима как утес. Потому что любимой женщиной отца всегда была Жоу Фэй! А сын, которого он всегда хотел видеть на троне – Это Туо Ба Цун!

Забавно, их участью была лишь борьба для того, чтобы Туо Ба Цун подготовился к вступлению на престол!

Его руки уже по локоть были в крови, а Ба Хуанцзы оставаясь абсолютно чистым, молча учил путь Императора!

Самому Императору чтобы занять трон пришлось пройти свой кровавый путь, но своего наследника престола, он берег как зеницу ока!

Все давно было предрешено, но он слишком волновался и был слишком глуп, и не заметил очевидного!

Ха-ха, это смешно, просто смешно! Тело Туо Ба Ю пошатнулось, он чуть не упал в обморок. Во рту появился вкус крови. Он отчаянно пытался сдержаться, чтобы никак не выдать себя.

В его мозгу, среди этого хаоса вдруг вспомнил слова, сказанные Ли Вэй Ян.

Она сказала, что хотя он очень близок к этому статусу, к сожалению, он никогда не будет на этом месте!

Оказалось, что она всегда знала, что он лишь шахматная фигура, а человек, который играл в шахматы, был Император!

Нет, он сначала полагал, что она перетянула на свою сторону Жоу Фэй, но теперь ему казалось, что истинным союзником Ли Вэй Ян являлся Император…

Все стали выходить, чтобы поздравить Туо Ба Цуна. Независимо от того, насколько они были удивлены, им приходилось принять этот факт.

Поскольку у Туо Ба Ю теперь не было милости Императора, у него теперь были лишь Ло Гогун и его 200 000-ная армия. Но младшая сестра Ба Хуанцзы – Цзю Гунчжу собиралась выйти замуж за сына Ло Гогуна, и сможет ли теперь Ло Гогун поддерживать Туо Ба Ю?

Это абсолютно невозможно, потому что это будет означать сражаться за лишение законного наследника права на престол.

Туо Ба Ю сейчас упал с наивысшей точки и до конца потерпел поражение, и больше не было свободного места для разворота!

Человеческое непостоянство, тепло и холод людских отношений… Только что они угождали, лебезили, чтобы снискать его расположение и теперь они заискивали перед новоизбранным Тайцзы!

Среди них стоял Туо Ба Цун и улыбался, но выражение лица было как у Императора. Они были похожи как две кали воды.

Сердце Туо Ба Ю было полно ненависти. Он ненавидел Императора, ненавидел Ли Вэй Ян и ненавидел себя. Он хотел быть сдержанным, но в глазах его потемнело, он еле держался на ногах.

Ли Вэй Ян, Ли Вэй Ян, с самого начала меня здесь ждало разочарование. Испытав толщу облаков я должен был упасть в ад. Однако я ничего не могу сказать, потому что все это я выбрал сам! У тебя действительно жестокое сердце!

— Дянься, вы должны подняться и поздравить Ба Хуанцзы, нет, Тайзы!

Чаоян Ван был дальновидный человек. Он понимал что Ба Хуанцзы только что стал Тайцзы, но в будущем еще был шанс и не обязательно было так волноваться. И он заставил вспомнить об этом Туо Ба Ю, увидев его мертвенно-бледное лицо.

— Дянься?!

Изо рта Туо Ба Ю брызнула кровь. Чаоян Ван испугался, но Туо Ба Ю зажал ладонью середину груди и неожиданно начал смеяться…

Сидя в карете, Ли Вэй Ян смотрела вдаль, в направлении столицы, тяжело вздохнула. Она совсем не хотела смущать Туо Ба Ю, но она всегда знала мысли Императора. В прошлом Туо Ба Чжэнь устранил Тайцзы, после Туо Ба Ю сделал то же самое с Туо Ба Чжэнем. Она поняла тогда, что Император выбрал Ба Хуанцзы. Император был достаточно холодным человеком, поэтому никогда не испытывал отцовской любви, и поэтому ему было все равно, и сейчас он просто выбрал беспомощного Ба Хуанцзы.

Туо Ба Ю был человеком высоконравственным, слишком гордым, он был личностью и Император тянул за тысячи шелковинок и десятки тысяч нитей. Его самое большое отличие от Туо Ба Чжэня было то, что ему не приходилось выносить так много неудач, не встречал так много обмана, особенно со стороны Императора… он уважал и почитал отца и действительно горячо любил его…

Как обожаемая сейчас Лянь Фэй, которая всего лишь была мишенью, и Император использовал ее для того чтобы защитить Жоу Фэй и теперь эта Лянь Фэй исчезнет как все его ранее любимые наложницы. В этом мире все изо всех сил пытаются защитить тех, кого любят.

— Сяоцзе, мы с вами должны покинуть столицу?

Спросила нерешительно Чжао Ю.

— Мы привезем Лао Фурен и Шаое [Минь Чжи] домой?!

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и ответила:

— Когда заяц убит, из собаки варят похлебку, разве сейчас нужно думать о посторонних? Император давно уже видит действия отца. И он не любит людей без твердых убеждений поэтому он, как премьер-министр уже дошел до своего предела. Почему мы должны вместе с ним оказаться под угрозой гибели?

Чжао Ю была шокирована и сказала:

— Это вы посоветовали Лао Фурен вернуться на родину, навестить родных, чтобы оградить…

Ли Вэй Ян медленно посмотрела на пейзаж за окном и сказала:

— Я надеюсь, что они в безопасности.

Лао Фурен, Тань Ши, Минь Чжи, это были все ее родные, однако она всегда сохраняла дистанцию, потому что больше всего она боялась, что кто-то из-за нее может навредить им. Однако, начиная с этого момента, она могла как следует принимать участие в их жизни и больше не опасаться за них.

Ли Вэй Ян, которой все время приходилось держать это в памяти, не удержалась и с улыбкой встала.

Ли Вэй Ян уже оставила Мин Де условный знак, чтобы после завершения дела он мог вернуться к ней. Теперь, через столько лет, ей больше не нужно печалиться и отчаиваться. И теперь наступит прекрасное время?

Карета ехала два дня, прежде чем ранним утром прибыла к месту назначения.

Чжао Нань снаружи сказал:

— Сяоцзе, это здесь.

Ли Вэй Ян вышла из кареты и быстро вошла во двор, но когда она подошла к двери, она внезапно остановилась.

Чжао Ю быстро последовала за ней и увидела сцену во дворе, и закричала:

— Да Гэ, Да Гэ!

Чжао Нань понял что произошло что-то неладное и изо всех сил бросился к внутренней двери. Там он увидел мертвое тело Бай Чжи и повсюду кровь.

Ли Вэй Ян сжимая кулаки пошла во внутренний сад.

Бай Чжи, Мо Чжу, Ло Мама, это были люди, которых она хорошо знала.

В одной из комнат Лао Фурен сидела вытянувшись в струнку, посреди груди торчал нож.

Тань Ши и Минь Чжи исчезли бесследно.

Ли Вэй Ян закрыла глаза руками, и сквозь ее пальцы тихо потекли слезы. Она в этой своей жизни еще не плакала. Как бы она не страдала, как бы не трудно ей было идти, она шла бесстрашно, но теперь – она внезапно повернулась и быстро выскочила.

Рядом с этой комнатой находилась другая жилая комната, куда она и ворвалась, но Тань Ши и Минь Чжи не было видно, и в памяти ее возник образ ее брата.

— Цзецзе…

Крикнул тогда Мин Чжи, перед тем, как уехать.

Она тогда холодно посмотрела на него и повернулась, чтобы поговорить с Тань Ши:

— Мама, берегите себя.

Тань Ши нерешительно посмотрела на свою дочь и спросила:

— Ты правда не поедешь с нами?

Она покачала головой, но вдруг почувствовала, что кто-то тянет ее за юбку и склонив голову увидела, что это Минь Чжи обнял ее за ногу. Тань Ши испугалась, что Вэй Ян разозлиться и быстро потянула его, но маленький Минь Чжи только потянул за собой юбку Вэй Ян и не хотел отпускать ее. Слезы как крупные крупинки падали вниз. Она расчувствовалась, но не стала утешать его, а слегка оттолкнула его. Однако он случайно оступился, упал на землю и захныкал.

Она наклонилась, чтобы обнять его. Он внезапно перестал плакать и обнял ее за шею. Они так стояли и слегка раскачивались. Слезы навернулись на ее глазах, но она не заплакала, а стала вытирать его слезы.

Тогда она сказала:

— Если ты будешь так плакать, твоя Цзецзе никогда тебя больше не увидит.

Минь Чжи продолжал плакать, не желая разжать руки. Тань Ши видя затруднения Ли Вэй Ян,в конце концов, взяла его на руки и обернувшись к Вэй Ян, произнесла:

— Мы тебя ждем…

Ли Вэй Ян кивнула и посмотрела на Лао Фурен, которая сидела в карете неподалеку.

Лао Фурен только улыбнулась ей. Она уже прошла тот возраст, когда плачут, но она была мудрой женщиной и когда она услышала, что Ли Вэй Ян попросила их покинуть столицу, она уже знала, что все изменится.

Ли Сяо Ран был слишком одержим властью, чтобы подумать о сохранении последней крови семьи Ли, и Лао Фурен должна была принять решение.

Занавески опустились и больше она не видела их лиц… Ли Вэй Ян думала. Что скоро увидит их.

Она не могла думать об этом, но Бог нанес ей смертельный удар, когда она была очень счастлива.

Вэй Ян подошла к следующей комнате и толкнула дверь.

Тань Ши лежала на земле. Дыхание ее уже остановилось. В комнате еще стоял запах крови.

На столе лежала накидка, новая, на которой были вышиты струнные и духовые музыкальные инструменты. Тань Ши говорила, что хочет сшить ей накидку, чтобы она согревала ее зимой.

Ли Вэй Ян сначала замерла на месте, потом, не отдавая себе отчета, неверной походкой, шатаясь пошла и ударившись о низкий порог двери, упала. Она снова попыталась потянуться … протянула руку, чтобы кончиками пальцев коснуться лица Тань Ши, но ее руки как будто налились свинцом… и он уронила руку… она так была несчастна, что не могла подняться…

Чжао Ю тоже заплакала и пыталась помочь ей, но почему то у Ли Вэй Ян совсем не было сил, и она не могла встать. Чжао Ю была в ужасе. Она еще никогда не видела Сяоцзе в таком состоянии. Независимо от того, что случалось, она всегда была такой спокойной, но теперь, кажется, она погибала…

— Сяоцзе…

Позвала ее Чжао Ю.

Ли Вэй Ян не двигалась, она, казалось, даже забыла как плакать.

Чжао Ю звала Ли Вэй Ян, но та молчала…

В этот момент внезапно послышался голос, который изменил выражение лица Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Я стремительно вскочила, как будто ожила и, схватив Чжао Ю за руку, спросила:

— Это звуки плача! Это плачет Минь Чжи! Верно?! Чжао Ю, ты слышишь? Это Минь Чжи!

Чжао Ю была ошеломлена, она огляделась, но не видела Минь Чжи:

— Сяоцзе…может быть…

Может быть вы ошиблись, хотела она сказать, но не посмела.

Ли Вэй Ян отпустила ее и начала оглядываться вокруг как сумасшедшая.

Чжао Ю посмотрела на нее с беспокойством. Она подумала, что Вэй Ян не выдержала такого горя. Но, Вэй Ян пошла в сторону сада с декоративными каменными горками, и в углу заметив дрожащего ребенка, обняла его:

— Минь Чжи, Минь Чжи!

Чжао Ю посмотрела на него и с удивлением посмотрела на Чжао Наня. Они не верили своим глазам. Минь Чжи действительно удалось спрятаться в саду? Убийцы, скорее всего сидели здесь день и ночь. Неужели Минь Чжи спрятался здесь и не двигался?

На теле Минь Чжи были пятна грязи. Большие черные глаза были полны слез. Когда он увидел Ли Вэй Ян, в его глазах не было сомнений. Он все еще был осторожен и тихо плакал, но старался держать себя в руках.

Ли Вэй Ян обняла его, словно держала самого драгоценного ребенка.

— Минь Чжи, Минь Чжи, спасибо за то, что ты жив…

Слезы текли из закрытых глаз, пока все лицо не было залито слезами.

Она только Чжао Ю и Чжао Наня оставила рядом с собой. Остальных всех она отправила с родными, чтобы те охраняли их. Однако они не смогли защитить их. Почему? Кто убил Лао Фурен и ее родную мать!

На тринадцати скакунах он ехал до усадьбы. Юань Ли так торопился, что отказывался заботиться о своих травмах. Чтобы убить Цзян Гогуна, ему пришлось получить много ран. Только для того, чтобы Ли Вэй Ян была счастлива. Он должен был сохранить эту жизни и вернуться назад, чтобы увидеть ее!

Сначала он вернулся в столицу, но услышав новости, он немедленно поехал с тайное убежище.

Однако, когда он подъехал, он увидел Чжао Наня, который сидел на корточках на земле, и его сердце замерло:

— Что случилось?!

— Сяоцзе…Сяоцзе взяв молодого господина уехала… я уже обыскал все окрестности, вплоть до того, что вернулся в столицу, чтобы разузнать, но…ничего не узнал…никто не знает где Сяоцзе…

Чжао Наь сожалел, но, похоже, Сяоцзе всецело сосредоточилась на защите молодого господина. Он подумал, что Сяоцзе приняла это обстоятельство, поэтому ослабил бдительность. Он должен был подумать, что Ли Вэй Ян обязательно отправиться на поиски людей убивших Лао Фурен и мать! Чжао Ю наверняка последовала за ней! Он действительно никуда не годный, раз не может стеречь живого человека!

В этот момент Чжао Нань даже не смел смотреть в глаза своего хозяина.

Она ушла.

Не дождалась его…

В этот момент Юань Ли дрожал всем телом. Он прекрасно знал, что она уехала куда-то очень далеко, но все же не желал отпускать ее. Напротив, он медленно улыбнулся. Он решительно посмотрел в неизвестную даль и нежно произнес:

— Вэй Ян, я найду тебя, где бы ты ни была…

Театр Тяньсян – это театральная труппа, которая как только приехав в Юэси, арендовала сад и вскоре начала выступления.

Знатные и высокопоставленные лица города заметили, что часть представителей этой театральной труппы выделялись. Особенно несколько персонажей Ушэн [амплуа молодого героя] и Хуадань[амплуа молодой кокетки]. Все они были прекрасны. Кроме того, хозяин труппы был богат и жил на широкую ногу. Он выбрал самое роскошное место и разместил на нем чрезвычайно изящную и элегантную обстановку.

В театре Тяньсян сегодня была праздничная обстановка. Перед великолепной сценой, в зрительном зале места уже были заняты высокопоставленными сановниками и родовитой знатью, их Фурен и Сяоцзе. За кулисами театральная труппа уже приготовилась выйти на сцену.

Уже звучали гонги и барабаны, струнные и духовые музыкальные инструменты.

На сцене появился молодой герой, на голове которого был шелковый головной убор, а одет он был в парадное платье Императора. Он держал в руках серебряный сверкающий меч, прекрасное лицо выражало величие и могущество. Зрители встретили эту сцену одобрительными возгласами.

Этот спектакль рассказывал о Лю Сяо Чуне, который опираясь на положение своего отца, пытался принудить женщину к сожительству.

Однажды Лю Сяо Чунь выпив вина, вышел на прогулку и дошел до родового кладбища семьи Сюй Ин. Там он встретил красивую жену Сюй Ин – Пэйлань, которая пришла там прибраться. Лю Сяо Чунь решил принудить Пэйлань на внебрачное сожительство, но Пэйлань будучи высоких моральных качеств не согласилась. Тогда он закрыл ее на верхнем этаже своего дома.

Сюй Ин собрал своих хороших друзей, чтобы спасти свою жену и уничтожить злодея.

Ночью они тихо пробрались в резиденцию Лю, где по случаю новогоднего праздника Лю Сяо Чунь выпивал. После ожесточенной битвы, Сюй Ин и его друзья убили Лю Сяо Чуня и его людей, спасли Пэйлань и сбежали.

Это была типичная история героя, который спасает красавицу, карает зло и проповедует добро. Подобные пьесы всегда были популярны.

Зрители видели как жесты и движения Сюй Ина были размеренными, он нападал и защищался, манера исполнения была сдержанной и уверенной. А Лю Сяо Чунь дрался модными парными мечами. Частые удары гонга подчеркивали драматичность действия, ритм их ускорялся, атмосфера накалилась и вдруг все прекратилось. Все присутствующие в зале закричали «браво».

Через некоторое время, все увидели, как похищенная прекрасная Пэйлань вышла на сцену. Она была в длинном атласном платье со струящимися рукавами и начала плавно двигать руками. Волосы были собраны в высокий узел, на который была приколота заколка с жемчужными подвесками, которые раскачивались при каждом ее движении. Она была похожа на струящуюся воду, вытекающую из любви. Красивые ее глаза блестели. Зрители с восхищением следили за ее образом и слушали мелодию и все как один, не сговариваясь, вдруг взорвали воздух аплодисментами.

Конечно, это был театр. И вполне естественно, что в нем есть разграничения на изысканные комнаты и обычные места. На нижнем этаже, на обычных местах не было такого серьезного отношения, так как они не понимали толк в искусстве и не были большими ценителями. Взрослые и дети стояли в ряд и следили за действием на сцене и время от времени шептались и иногда крайне оживленно обсуждали.

В изысканном зале, расположенном на втором этаже, было семь отдельных комнат. Эти комнаты были элегантно обставлены, и отделены между собой тонкими шторами из жемчуга. Люди снаружи не видят того, что внутри, а люди внутри могут видеть что снаружи и сцену.

Сегодня в этих отдельный уголках все высокопоставленные сановники и родовитая знать. Их Фурен и Сяоцзе. Снаружи всех охраняют и смотрят, чтобы никто ни на кого не натолкнулся и не дерзил.

— Сяоцзе, сегодня нет новостей.

На лице молодой женщины появилось разочарование.

Мужчина просто мягко улыбнулся и кивнул.

Она, похоже, родилась с белым как фарфор лицом, губы были подобны кораллу, а глаза были черными как смоль. Можно было сказать, что красота у нее была наследственная. Но ее голос и выражение лица вызывало улыбку. Она, похоже, разбиралась в театральном искусстве:

— Достижение такого престижа и влияния рано или поздно привлечет всеобщее внимание, нам нужно подождать.

— Да.

Чжао Ю с пониманием посмотрела на свою хозяйку. Прошло уже полгода и за это время лицо Ли Вэй Ян изменилось. Конечно, оно стало более красивым. Однако Чжао Ю нравилась та Ли Вэй Ян, потому что за последние шесть месяцев она еще ни разу не видела ее искренней улыбки.

— Юннин Гунчжу любит ходить в театр. В столице она в свое время просмотрела все театральные труппы. Человек так легко не меняется, но Тяньсян выступает уже долго, и это вызывает удивление.

Сказала Ли Вэй Ян, как бы в глубоком раздумье.

Чжао Ю подняла брови и с недоумением посмотрела на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян приехала в Даду [название Пекина при дин. Юань] еще месяц назад и тайно искала удобного случая увидеть принцессу Юннин, чтобы та могла вернуть обещанный когда-то долг. Даже если принцесса Юннин не захочет этого сделать, Вэй Ян заставит это сделать.

Но принцесса Юннин была теперь главной женой Ванье [князя] и чтобы ее увидеть, нужно было скрываться от Юань Юя, что было непросто.

Ли Вэй Ян знала, что Юань Юй не дурак и не смотря на то, что с тех пор она несколько изменилась, но все таки ее еще легко можно было узнать. Действовать вслепую было безрассудно, поэтому она решила выбрать способ через увлечения Юннин Гунчжу.

Однако Юннин Гунчжу отличалась от влиятельных и знатных людей. В ее положении она не могла посещать места, где присутствуют все слои общества.

Тогда можно было раздуть репутацию этой труппы и раструбить об этом во всем мире. Только таким образом они могли быть приглашены во дворец Ван Фу и под прикрытием театральной труппы, лично встретиться с Юннин Гунчжу.

Думая об этом, Ли Вэй Ян слегка прикрыла глаза, как бы в раздумье.

В это время прозвучал гонг, оповещая всех об окончании сцены. В это время актеры снимали макияж и украшения, поспешно готовясь к следующей постановке. Беспрерывный поток людей, стремительные движения, это был упорядоченный хаос. Только в одном углу, актер, который только что играл молодого героя Сюй Ина – Вэнь Сяо Лоу снимая гримм, спорил с хозяином труппы.

— Сегодня было очевидно, что зрители хотят слушать Фан Цзин Тая, а Вы напротив хотите петь этот спектакль. Где тут здравый смысл?!

Вэнь Сяо Лоу был белолицый, с ярким взором и черными, как смоль бровями в разлет, красивый молодой человек и сейчас он явно был в гневе.

Вэнь Сяо Лоу был очень красивым мужчиной. Он научился играть в театре с детства. У него был хороший голос от природы. Позже он следуя за одним мастером боевых искусств, обучался у него несколько лет. Такое среди актеров встречалось редко. И героический дух его образов стало краеугольным камнем театра Тяньсян.

Владелец театра был человек старше пятидесяти лет, грузного телосложения. В руке он держал трубку и уговаривал его:

— Что ты делаешь? В этой пьесе твоя песня главная, но пьеса моя. Твое дело петь!

— Ты обманываешь меня. Раньше все шло превосходно, но как только пришла эта женщина, все изменилось! Это твоя театральная труппа, но что бы показываем? Только те пьесы, которые желает слушать она. Она считает, что театр это балаган?!

Вэнь Сяо Лоу явно был возмущен.

Владелец театра огляделся и снова стал повторять:

— О, мои предки, сколько шума! Ты не знаешь, в каком наш театр был положении? Ты забыл? Когда мы были в Яочжоу, мы с вами скитались повсюду и только могли позволить себе маленький чайный домик. Ты пел что хотел, но макушка твоей головы не имела защиты от солнца и дождя. А когда встречали местную шпану, у нас не было серебряного ляна, чтобы дать взятку. А что теперь? Мы живем в лучших театрах, едим из лучших столов, даже играем в лучших костюмах. Чего ты хочешь? Люди платят деньги, чтобы слушать то, что ты поешь. Нужно платить по счетам!

Вэнь Сяо Лоу усмехнулся и сказал:

— Баньчжу [владелец театра], я бы посоветовал вам продумать все как следует. Эта женщина сомнительного происхождения, статус ее покрыт мраком, но ей понадобилась театральная труппа. Чтобы прославить нас, а потом за высокую цену заменить вас. Странно что вы не думали об этом? У нас с вами нет ни дома ни родных, с какой стати ей помогать нам? Как можно быть таким легкомысленным?!

Баньчжу нахмурился и ответил:

— Много ты понимаешь! Человек просто твой поклонник…

— Моя поклонница? Вы обратили внимание, что снаружи нет людей. Они мне аплодируют, мне кричат «браво», просят спеть еще. Вот мои поклонники! Вы говорите, что она любит театр, но она хоть раз серьезно слушала меня? Когда я впервые увидел ее, у меня все тело похолодело. Я почувствовал, что она нам с вами принесет несчастье!

Баньчжу тяжело посмотрел на него и сказал:

— Я уже думал об этом и послал людей, чтобы выяснить происхождение этой женщины…

Вэнь Сяо Лоу с нетерпением спросил:

— Вы что-нибудь узнали?

Баньчжоу покачал головой и ответил:

— Мы люди низкие по статусу и можем везде плыть по воле волн и поступать в зависимости от положения. Она красива, щедра, судя по ее широте, она, должно быть, родилась в знатной семье. Почему такая молодая девушка одна? Ты обратил внимание, что при ней есть девушка, которая всегда настроже, беспокойно ищет кого-то – это ее служанка… она обладает высоким боевым мастерством, не обычная охрана!

— Раз уж Вы все понимаете о ее не простом происхождении, вы не должны принимать от нее такие дары!

Сказал с тревогой Вэнь Сяо Лоу.

— Я…Ничего не поделаешь. Если мы с вами не взяли бы эти деньги, разве мы были бы такими популярными?

Баньчжу прекратил курить трубку и смущенно произнес:

— Сяо Лоу, давай оставим ее в покое. Просто сыграй свою пьесу. Пусть мы с вами малодушны, но хотя бы будем полезны людям!

Вэнь Сяо Лоу как будто онемел. Баньчжоу сказал, что это не ошибка, что они люди такого сорта, низкие актеришки, готовые отдать жизни, ради того, чтобы другие ими пользовались?…Он говорил, что эта женщина имеет свои планы, хотя ни разу еще не требовала что-либо сделать. Напротив она старалась прославить их. И лучше оставить ее в покое, потому что эта женщина действительно не простая и цель у нее не простая. Она явно не интересовалась пьесой, но каждая из них должна была звучать элегантно, как будто она кого-то ждала.

Он как актер любил, когда зрители кричали ему и благодарили Баньчжу, но сейчас это его не радовало. Это было похоже на комок глины во рту. Что эта за человек, которого опасно было трогать? Какую опасность несла с собой эта женщина? В сердце Вэнь Сяо Лоу было тревожно.

— Гэгэ [брат], не надо так говорить о ней! В прошлый раз, когда я заболела, она попросила доктора осмотреть меня. Иначе, сейчас я был бы уже мертва!

В это время неожиданно полог открылся, и снаружи вошла молодая девушка.

Это была редкой красоты девушка. С лицом как спелый персик, одетая в простую юбку, но веселой улыбкой на лице. Ее появление в темной комнате словно добавило солнечного света. Внезапно вся комната осветилась. Даже старомодный Баньчжоу удивился.

Вэнь Сяо Лоу без злости сказал:

— Тебе лучше? Зачем ты выбежала?

Сяо Ман показала ему язык и ответила:

— Я все время лежу на кровати. Скоро я покроюсь плесенью.

Вэнь Сяо Лоу посмотрел на нее, и обычно холодный взгляд его стал мягче:

— Глупая девчонка, доктор сказал, что тебе следует отдыхать в постели, ты можешь…

На лице Баньчжоу появилось недовольное выражение. В его театре каждый должен был работать. Эта девчонка часто болела, но получала жалование, а Вэнь Сяо Лоу покрывал ее иначе она давно уже прогнал бы ее!

Сяр Ман заметив его взгляд, поспешила сказать:

— Баньчжоу, я почти здорова, я могу завтра выйти на сцену. Вы можете быть уверены.

Вэнь Сяо Лоу хотел еще что-то сказать, но Сяо Ман покачала головой. У Сяо Лоу болело за нее сердце, но он больше не сказал ни слова. Он может защищать ее несколько дней, но не может удерживать ее все время. Он не знал, что он может ей сказать.

Баньчжоу кивнул и повернувшись, сказал:

— Я выйду первым!

Сказал он, открыл полог и вышел.

Сяо Ман посмотрела на Вэнь Сяо Лоу и неодобрительно сказала:

— Брат, Ли Сяоцзе моя спасительница, ты не должен сомневаться в ней.

Он холодно посмотрел на нее и ответил:

— Ты глупая девушка, не все действительно добры к тебе. Ты не боишься, что она изображает?! Подумай об этом…

— Мой хороший старший брат, даже если она это сделала не ради меня, мне все равно. Баньчжоу сказал, что за эти годы он потратил много денег на меня и больше не хочет заботиться обо мне. Она не родственница нам, но согласилась вынуть серебро. Ты раньше встречал такого доброго человека?

Ответила твердо Сяо Ман.

Вэнь Сяо Лоу замолчал. Сяо Ман была маленькой сиротой, когда ее подобрала театральная труппа.  Она начала учиться выступать на сцене, но однажды она попала под сильный дождь и сильно простудилась. Баньчжоу отказался вызвать врача и затянул с лечением и это привело к болезни сердца, в последствии, Баньчжоу хотел выбросить ее на улицу живой или мертвой.

Если бы тогда Вэнь Сяо Лоу неожиданно не вступился за нее, она, скорее всего, уже была бы мертва.  Все последние годы она часто болела, и больше всего боялась стать обузой для Вэнь Сяо Лоу, но ничего не могла с этим поделать.

За игру в театре он получал плату, но большую часть он отдавал театру, а оставшихся денег было мало для того, чтобы пригласить доктора или даже купить в аптеке лекарств.  Поэтому ему только оставалось спокойно смотреть как она страдает.

Сяо Ман была разумной девушкой, и не смотря на свое состояние, выходила на сцену.

Но на этот раз если бы не эта   таинственная Ли Сяоцзе, она больше не открыла бы своих глаз. Поэтому как она могла не считаться с этим обстоятельством и как могла сомневаться в ней?

Вэнь Сяо Лоу вздохнул и ответил:

— Ну, хорошо! Больше не будем говорить об этом, а там посмотрим.

Сяо Ман кивнула и добавила:

— Я хочу поблагодарить эту Сяоцзе.

Вэнь Сяо Лоу нахмурился, но Сяо Ман поспешно протянула к нему руки и взяв брови, сказала:

— Брат, не делай так, ты постареешь.

Сяо Ман не была его сестрой, но уже много лет он считал ее самым близким человеком в мире и эти отношения оказались сильнее всех остальных. Он только боялся, что в этом году ему исполниться 19 лет и теперь ему осталось недолго петь в театре, но чем ему тогда заниматься? Как ему заботиться о ней? Из-за этого он негативно отнесся к появлению Ли Вэй Ян, потому что теперь, возможно, их жизнь еще больше могла усложниться и было неизвестно какие перемены принесет им эта таинственная Сяоцзе? Он действительно был напуган.

Однако, глядя на искреннюю улыбку Сяо Ман, он ничего не мог больше сказать.  Он не знал как долго сможет прожить Сяо Ман? Может быть, десять лет, может быть, один год, а может и один месяц, поэтому несмотря ни на что, ради улыбки Сяо Ман он был готов на все.

Вэнь Сяо Лоу, наконец, вздохнул и ответил:

— Хорошо, только дождись меня.

У Вэнь Сяо Лоу был еще один спектакль, где ему предстояло играть князя. В этом спектакле речь шла о девушке, чей отец служил в армии. Он сначала в нем играл Хуадань [девушку], однако Баньчжоу заметил, что  в Хуадань  слишком мало решимости и в ней чувствовалась мягкость и слабость, поэтому  решил, что Вэнь Сяо Лоу должен выступать в чужом амплуа. К счастью Вэнь Сяо Лоу , независимо от того, военная эта была пьеса или гражданская, его персонаж не говорил.

В данную минуту он был одет в одежду пурпурного цвета и раскачивая на голове золотыми украшениями держал плеть.  Вслед за музыкой его тело кружилось, подобно размахивающему крыльями летящему дракону.

Ли Вэй Ян редко смотрела за ходом пьесы, но сейчас она видела добросовестную работу и вдруг засмеялась.

Чжао Ю не знала над чем она смеялась и не могла не посмотреть на нее.

Ли Вэй Ян холодно посмотрела и со вздохом сказала:

— Ты помнишь, каким несчастным выглядел Вэнь Сяо Лоу при первой встрече.

У него не было достаточно денег и он стоял на коленях у входа в аптеку всю ночь, только чтобы попросить доктора пойти и взглянуть на Сяо Ман. К сожалению, как бы долго он не стоял, результат был одним. В конце концов, доктор пошел за Вэнь Сяо Лоу, но не благодаря его стараниям, а потому что был впечатлен двумя серебряными Ли Вэй Ян.

— Сяоцзе, я не понимаю во всей поднебесной много театральных трупп. Тяньсян третьесортный театр, а Вэнь Сяо Лоу, если его не поддерживать, никогда не стал бы популярен. Почему вы их выбрали?

Ли Вэй Ян слушая шквал аплодисментов, словно говорила сама с собой:

— Да, почему?

Она не знала сколько трагедий ей пришлось наблюдать и она никогда не принимала в этом участия. Она не была филантропом. Спасти всех невозможно, считала она. Более того, когда она страдала, кто ей помог? Однако, когда она впервые увидела Вэнь Сяо Лоу у входа в аптеку, она вдруг подумала, что если он простоит на коленях три шичена [большой час, равный 2 часам, т.е. 6 часов], она спасет их. Однако Вэнь Сяо Лоу провел целую ночь на снегу и превзошел ее ожидания. Возможно, в то время ей вдруг стало любопытно узнать о человеке, которого хотел спасти Вэнь Сяо Лоу.

С самого начала она не выбрала бы популярный театр. Она знала, что за такой труппой уже много поддержки, и такому театру не будет нужна финансовая поддержка. И, естественно, такой театр не будет ей подчиняться. Кроме денег у нее не было власти и все приходилось начинать сначала, поэтому выбрать Тяньсян было безопасней.

Вскоре на сцене сменилась игра и Ли Вэй Ян встала и произнесла:

— Сегодня нам с тобой предстоит вернуть должок.

Чжао Ю хотела что-то сказать, но увидела как поднялся полог и вошел Вэнь Сяо Лоу в костюме.

Чжао Ю слегка нахмурилась, но увидела, что Вэнь Сяо Лоу улыбнулся:

—  Извините меня, я не хотел беспокоить Сяоцзе. Просто Сяо Ман пришла поблагодарить Вас…

Ли Вэй Ян увидела Сяо Ман, стоящую за Вэнь Сяо Лоу. Она улыбалась так простодушно, что поражало в самое сердце:

— Благодарю Вас, если бы не Вы, я бы уже погибла.

Сказала она искренне.

Ли Вэй Ян молча кивнула, что означало, что она услышала ее слова.

— Ли Сяоцзе, это серебро, я их для Вас заработаю.

Сказал Вэнь Сяо Лоу.

Сяо Ман услышав его слова, неодобрительно взглянула на него. Она чувствовала, что Ли Вэй Ян не понравятся его слова, потому что они звучали грубо, как если бы он не ценил доброго к себе отношения. Он боялась, что Ли Вэй Ян может рассердиться, но Ли Вэй Ян лишь  холодно произнесла:

— Как скажешь, будь по-твоему.

Сказала она и ушла. Чжао Ю поспешила набросить ей на плечи накидку.

Когда Ли Вэй Ян проходила мимо Сяо Ман, лицо молодой девушки осветилось улыбкой, которую можно было сравнить с солнечным светом, которое ослепляло и свет этот был чистым и теплым. Ли Вэй Ян неожиданно улыбнулась ей в ответ. Ее улыбка была такой же яркой, но прохладной и бесстрастной.

Вэнь Сяо Лоу с удивлением заметил, что они были как две противоположности. Сяо Мэн была солнечным светом и просто посмотрев на нее, человек чувствовал себя хорошо. А Ли Вэй Ян была похожа на лунный свет, она была так же прекрасна, но холодна.

Вэнь Сяо Лоу понял, почему ему не понравилась Ли Вэй Ян.

Почему она имея такую красивую внешность, имея так много денег, имея такую охрану и явно будучи из знатной и богатой семьи не радуется? Разве наличие денег не означает решение всех безвыходных положений. Он никогда не видел, чтобы она искренне улыбался. Всегда у нее был холодный вид.

В это время Сяо Ман глядя на силуэт Ли Вэй Ян, сказала:

— Гэгэ, она как будто имеет очень много скорби и печали.

Вэнь Сяо Лоу удивленно посмотрел на нее и, улыбнувшись, ответил:

— Мы настолько бедны, что на нас смотрят как на пустое место, а ты все еще беспокоишься о других.

Сказал он резко.

Сяо Ман повернулась и с недоумением посмотрела на него:

— Гэгэ, что с тобой случилось? Раньше ты был таким…

Вэнь Сяо Лоу не глядя ей в лицо, ответил:

— Ничего.

Почему имея так много, она так несчастна. А Сяо Ман, которая ничего не имеет, так счастлива. Вэнь Сяо Лоу почувствовал душевную боль.

Лицо Сяо Ман с серьезным выражением лица сказала:

— Она спасла меня. Она моя спасительница и мой брат больше никогда не скажет этих слов. Я думаю, что эта Сяоцзе – хороший человек.

Хороший человек? Вэнь Сяо Лоу бросил взгляд за пределы двора, Ли Вэй Ян уехала в неприметной карете. Женщина, которая везде скрывает свою личность, что ей делать с его труппой? Он должен был понять это! Он посмотрел на Сяо Ман и сказал:

— Передай Баньчжоу, что у меня есть дела!

Сказал он и, поспешно убрав грим, переоделся и вышел.

— Брат! Куда ты идешь!

Сяо Ман удивленно крикнула ему в след, но Вэнь Сяо Лоу очень быстро побежал и исчез в мгновение ока.

Сяо Ман ждала его до ночи, и, наконец, увидев, что он вернулся, спросила:

— Брат, что ты…

— О, ничего не говори. Ты пойдешь со мной и я покажу тебе подлинный облик Сяоцзе.

Военные навыки Чжао Ю были высоки и он не мог ей противостоять, поэтому он мог только следуя за ними найти жилище Ли Вэй Ян. Он понимал, что пока Сяо Ман не увидит все своими глазами, она не поверит ему.

Вэнь Сяо Лоу вывел недоумевающую Сяо Ман из театра и направился к восточным воротам города. Вэнь Сяо Лоу, благодаря своей памяти, нашел это жилище, и, конечно, он не посмел постучать в дверь и ему пришлось перенести Сяо Ман через стену.

Сяо Ман настаивала, чтобы он не ходил туда:

— Гэгэ, Ли Сяоцзе – моя спасительница, но ты сомневаешься в ней!

— Это не сомнения в ней! Она слишком обеспокоена. Что может ее так беспокоить? Если мы не выясним детали, как мы узнаем, почему она волнуется? Чем мы можем помочь ей? Сяо Ман ты не хочешь отплатить ей?

Вэнь Сяо Лоу знал, что Сяо Ман простодушна и обманывал ее.

Сяо Ман еще сомневалась:

— Но… я чувствую, что это очень плохо. Ли Сяоцзе не говорила нам, что у нее трудности. Зачем делать то, о чем он не просит?

Вэнь Сяо Лоу не обратил внимание на ее замечание:

— Ты глупышка. В конечном итоге, человек считает деньги. Не знаю, идешь ты или нет, мне пора идти!

Как только он повернулся, чтобы уйти, Сяо Ман схватила его за одежду и сказала:

— Я…Я пойду с тобой…

Наконец, они вдвоем вошли во двор. Над луной висело красное облако. Сяо Ман испугалась, но заметила, что во дворе распустились цветы персика и на цветах было несметное количество белых бабочек, которые при лунном свете блестели. Двор был небольшой, но очень аккуратный. Недалеко имелось главное здание и двое переглянулись. Сяо Ман отказалась дальше идти. Вэнь Сяо разозлился, но потом просто оставил ее и тихо пошел к главному дому.

Под луной он видел только окна. Синяя ограда отбрасывала тяжелую черную тень.  Был ощущение опустошенности и мрака. Вэнь Сяо Лоу чувствовал, что находится в пустом и безмолвном месте и пытается исследовать дьявольскую тайну молодой женщины. Неизбежно в сердце его был страх…

В главном доме горела  свеча. Вэнь Сяо Лоу не знал, стоит ли ему идти вперед, но ему кажется, что он может найти ответы на свои вопросы. Однако, пока он не поймет зачем Ли Вэй Ян театр, он не мог успокоится. В это время внезапно из-за занавеса кто-то с шумом выскочил. Он испугался и оглянулся, но это был котенок, который быстро убежал.  Вэнь Сяо Лоу вздохнул с облегчением и подошел к резному окну. Он порвал бумагу на окне и заглянул внутрь.

Там было две комнаты. Эта была чистая, в которой стоял шкаф для одежды, кровать, стол, стул, столик для цветов. Все было новое, без нагромождения, в старинной простоте. Ли Вэй Ян и ее охраны не было в доме. Был только один маленький мальчик, около трех или четырех лет: он играл с погремушкой в руке, словно он был полностью погружен в свой собственный мир.

В это время Чжао Ю вышла из внутренней комнаты и прошептала:

— Шаое, пора есть.

Маленький мальчик не ответил, все еще серьезно тряся погремушкой. Чжао Ю была вынуждена взять погремушку из его руки. Маленький мальчик внезапно поднял голову. Пара темных глаз со злостью смотрели на Чжао Ю. На его лице было жесткость, которая обычно не свойственна детям. Чжао Ю пыталась поговорить с ним:

— …Шаое, я покормлю Вас. Вы должны есть. Не бойтесь.

Маленький мальчик внезапно повернул голову и схватился за угол стола. Чжао Ю подошла, чтобы потянуть его. Он бросился и хлопнул Чжао Ю по руке. Хотя это был ребенок, на руке Чжао Ю тут же появился кровавый след, показывая, какой силы был удар.

— Сяошаое [молодой господин], вы не можете есть только тогда, когда возвращается Сяоцзе.

Сказала в сердцах Чжао Ю.

— Сяошаое, Сяоцзе сказала, что вы должны научиться есть сами.

Добавила она и снова попыталась взять его за руку, но он ударил ее по руке и побежал.

Однако Чжао Ю быстро вытянула руку и поймала его.

Он как сумасшедший отчаянно начал пинать Чжао Ю, но ноги его были слишком коротки, чтобы достать ее. Она не обращая на это внимание, крепко удерживала его на руках…

По этой сцене можно предположить, что это обычный ребенок, который отказывается от еды, но почему он так реагировал на чужих людей?

Вэнь Сяо Лоу выглядел испуганным и чувствовал, что люди в этом дворе были странными и уже просто хотел уйти, чтобы найти Сяо Ман, но вдруг услышал холодный голос:

— Этого достаточно?

Вэнь Сяо Лоу испуганно повернулся.

Он увидел молодую девушку, одетую белоснежное платье, чрезвычайно прелестная, без какой-либо косметики, без какого-либо выражения на лице, просто стоящая на стыке лунного света и тени. Вэнь Сяо Лоу был в шоке.

— Я…я…

Он едва мог говорить.

Ли Вэй Ян улыбаясь, сказала:

— Почему ты мне удивляешься?

Вэнь Сяо Лоу почувствовал вину, глядя на Ли Вэй Ян, но в это время к ним подошла Сяо Ман и покраснев, сказала:

— Ли Сяоцзе, мы…мы не это имели в виду…

Сяо Ман была обеспокоена за Вэнь Сяо Лоу. Ее чистое сердце помогло ей спасти жизнь.

Душа Вэнь Сяо Лоу была полна сомнений.

— В доме мой младший брат.

Произнесла медленно Ли Вэй Ян, но это не было объяснение, а скорее констатация факта.

В доме ребенок кричал как раненный зверь. Сяо Ман запричитала:

— Извините, Ли Сяоцзе, это я виновата.

— Ты виновата?

Улыбающееся лицо Ли Вэй Ян внезапно изменилось и стало равнодушным:

— Я помогла вам без всякого повода. Вы сомневались во мне. А я с самого начала не требовала от вас возврата вложений. Я просто надеюсь воспользоваться вашей труппой, чтобы встретить одного человека, не более того. Не бойтесь, это мое дело и вам никак не повредит.

Она хотела воспользоваться театром, чтобы встретить принцессу Юннин, после чего у нее не будет с ними никаких отношений. Но интуиция Вэнь Сяо Лоу не подвела его, спасение Сяо Ман не было проявлением обычного добродушия.

Вэнь Сяо Лоу внезапно покраснел. Он понял ее планы, но испытывал стыд. Если бы она была плохим человеком, она бы захотела вернуть должок, но  с них нечего было взять. Он шепотом произнес:

— Извините меня, Ли Сяоцзе, я ошибся.

Так просто и искренне, зная о своем заблуждении, тут же извиниться…Ли Вэй Ян улыбнулась, но улыбка теперь была не такой холодной. Глядя на этих двоих она думала о том, что она не знала какие у них отношения, но они заботились друг о друге и полагались друг на друга, разве это не было хорошо…

Ли Вэй Ян спокойно ответила:

— Я не буду жаловаться Баньчжоу. Идите. Я сегодня вас не видела.

В это время шум в комнате усиливался, как будто бились тарелки. Ли Вэй Ян даже бровью не пошевелила. Она была так же спокойна, как будто ничего не слышала.

Вэнь Сяо Лоу слышал звуки из комнаты, и он только сейчас подумал о том, что этот мальчик был очень красив. Такие черные как смоль глаза, он был милым и очаровательным, но никто не жалел его. Почему Ли Вэй Ян была так жестока с ним?

Он машинально сказал:

— Ли Сяоцзе, Ваш младший брат, он…

— Это мое личное дело, вам не нужно беспокоиться об этом.

Тут же ответила она, даже не глядя в сторону комнаты.

— Он такой маленький. Его можно обучать понемногу, постепенно, Вам не обязательно вынуждать его…

Выпалили Вэнь Сяо Лоу.

Ли Вэй Ян холодно ответила:

— Без давления, он не станет самостоятельным и не встанет на ноги.

— Вы сумасшедшая!

Вэнь Сяо Лоу сам не понимал что говорит, но увидев холодное выражение Ли Вэй Ян, слова вылетели сами:

— Раз обращаетесь так с маленьким ребенком.

На лице Ли Вэй Ян появилась усмешка:

— Все могут полагаться только на себя, не думайте, что другие придут вам на помощь. Он глупый и ест только когда я его кормлю, а если к нему подходят посторонние он пинается, но  я не могу все время быть рядом, поэтому ему следует научиться есть самостоятельно, даже если принудительно! Я только так могу его научить и не знаю, как еще можно этому научить.

Вэнь Сяо Лоу удивленно посмотрел на Ли Вэй Ян. Он понял, что Сяо Ман была права, когда говорила, что у этой Сяоцзе слишком много тайн и он не понимает этого человека.

Сяо Ман посмотрела на Ли Вэй Ян и внезапно рассмеявшись, сказала:

— Я могу помочь. У меня в театре мало работы, днем я всегда свободна и я умею обращаться с детьми. Раньше в театре были дети.

Сяо Ман хотела хоть чем-то  отплатить Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян взглянула на сяо ман. Она весьма хорошо разбиралась в людях, но сейчас она не смогла разобраться в этой молодой девушке. Вэй Ян не просила отплатить ей, но она простодушно пришла к ней домой и предложила свою помощь. Разве это не было странно?

Но выражение лица Сяо ман было искренним и серьезным…даже настойчивым. Как будто она не понимала почему Ли Вэй Ян хмуриться. Явно она была упрямым ребенком.

Ли Вэй Ян взглянула на нее и спросила:

— Ты хочешь это делать?

Сяо Ман кивнула и серьезно ответила:

— Пожалуйста, позвольте мне сделать все возможное.

Ли Вэй Ян усмехнулась. Она поменяла множество служанок, каждую из них сводило с ума упрямство Минь Чжи, и когда Сяо Ман поймет, как трудно заботиться о нем, она отступит.

На этот раз Ли Вэй Ян убедилась, что была не права: Сяо Ман действительно бегала сюда каждый день и заботилась о Минь Чжи.

Естественно, Ли Минь Чжи как и раньше не обращал на нее внимание, однако она в отличие от других, все равно улыбалась и играла с ним.

Когда Ли Вэй Ян заметила, что Сяо Ман убрала его игрушку, а Мин Чжи не стал кусать ее, а опустил голову и стал играть с другими игрушками, она поняла, что Сяо Ман особенная.

Во время обеда Минь Чжи отказывался прикасаться к еще, и отчаянно пытался достать игрушку на другой стороне стола, но его маленькая ручка была слишком короткой, чтобы достать, поэтому он забрался на стул и протянул руку над миской с кашей, но не хотел становиться на колени и опрокинул чашку с отваром и намочил себя и забрызгал Сяо Ман. Другой человек изменился бы в лице, но Сяо Ман лишь улыбнулась, вытерла лицо и ущипнула его за щеку…

Наконец, однажды Ли Вэй Ян заговорила с ней:

-Ты бегаешь сюда. Ваш Баньчжоу уже не раз ругал тебя. Почему ты продолжаешь это делать? Я говорила тебе не нужно благодарить меня. Тебе нужна еще какая-нибудь помощь?

Ли Вэй Ян могла думать только об этой причине, но Сяо Ман быстро покачала головой и сказала:

— Нет, нет, мне ничего не нужно, я просто хочу помочь.

Ли Вэй Ян вздрогнула:

— Помочь? Помочь мне? Почему?

Сяо Ман посмотрела на нее с недоумением и не поняла, о чем ее спрашивает Ли Вэй Ян. Сяо Ман искренне считала, что добро должно быть вознаграждено.

Ли Вэй Ян не стала ничего объяснять. Она спокойно наблюдала за Сяо Ман, и через некоторое время спросила:

— Хозяин сказал, что больше не позволит тебе приходить. Ты все еще настаиваешь?

— Ну и что. Всего лишь пару дней!

Она скорчила смешную гримасу и добавила:

— Он все время беспокоится, что я заболею. Но я же, в конце концов, не из бумаги, я не могу так просто умереть?

-…

— Я больна, но если из-за боязни умереть  я не в силах играть в театре, то я все равно, что мертвец.

Сяо Ман говорила и машинально бросила взгляд в комнату, где Ли Вэй Ян ложилась спать. Когда она ложилась спать, она менялась и становилась милой и очаровательной.

— Давно у тебя болезнь сердца?

Спросила неожиданно с любопытством Ли Вэй Ян. Последние шесть месяцев ей  было трудно понять, почему ей любопытно.

— У меня? Да, уже много лет. Вероятно с семи лет.

Сказала Сяо Ман и неуверенно добавила:

— Я не хочу умирать. Если бы я могла, я бы хотела остаться с Вэнь Сяо Лоу на всю жизнь. Он более уязвим, чем я!

Ли Вэй Ян засмеялась, и ее улыбка была похожа на тающий лед на солнце.

— Да, он гораздо более уязвим, чем ты.

Обе молча улыбнулись.

— Я сирота. Меня бросили на обочине дороги в детстве. Хозяин, взявший меня в труппу, сказал, что, скорее всего, моя мать была девушкой из публичного дома. Раньше я грустила об этом, потом подумала: какая разница, что я сирота. Я все еще могу дышать и петь, ничего страшного.

Ли Вэй Ян посмотрела на веселую улыбку Сяо Ман и внезапно замолчала. Сан Янь Цзюнь м Пин Цзюньчжу были искренними и добродушными, но эти качества были у них благодаря защите со стороны их отцов, но Сяо Ман…Она так много страдала, но она все еще может сохранять свою веселую улыбку. Почему?

Сяо Ман осторожно посмотрела на выражение лица Ли Вэй Ян:

— Ты такая красивая, когда смеешься.

Ли Вэй Ян кивнула и посмотрев на дверь, сказала:

— Твой брат заберет тебя, ты должна идти.

Синяя рубашка Вэнь Сяо Лоу выглядит очень красиво, его улыбка полна тепла, и Сяо Ман бросается к нему быстро, как бабочка.

Ли Вэй Ян неожиданно снова улыбнулась.

В это время Чжао Ю подошла к ней и начала шептать ей на ухо:

— Сяоцзе, я получила  весть, …

Ли Вэй Ян слегка нахмурила брови.

Карета Ли Вэй Ян остановилась в пригороде, где внутри цветущего, пышного сада находился буддийский храм. Красные стены были укрыты под тенью зленой листвы, что подчеркивало некоторую торжественность и некоторую таинственность.

Подняв голову можно было увидеть, как к небу тянется вершина храма, а у входа в храм висит горизонтальная доска с надписью «Чистые сердцем».

Перед храмом было несколько женщин, которые убирали двор. Одна из них руководила ими. Увидев карету, она подошла.

Пожилая монахиня оглядела Чжао Ю и поклонившись, обратилась к ней:

— Шичжу [мирянин, благодетель, жертвователь]…

Чжао Ю хотела ответить, но Ли Вэй Ян уже сама ответила:

— Мы приехали воскурить благовония.

Пожилая монахиня кивнула и ответила:

— Одну минутку,  Шичжу.

Она вошла в монастырь и через некоторое время оттуда вышла монахиня средних лет и улыбаясь, сказала:

— Шичжу, уважаемых посетителей неудобно принимать в обычных молельнях, для них у нас есть специальные молельные залы, прошу пройти со мной.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

— Ши Тай [наставница], я знаю, что вы принимаете  особого уважаемого гостя. Я прошу вас сообщить ему обо мне.

Монахиня помедлила немного, после чего ответила:

— Шичжу, это…это невозможно. Этот гость находится здесь около полугода и никогда не соглашается принимать посторонних посетителей, а вы не его гостья!

Чжао Ю нахмурилась, но Ли Вэй Ян была спокойна:

— Ши Тай, не поймите меня неправильно, у меня нет других намерений. На самом деле с этим человеком нас связывает старая дружба и проезжая рядом и услышав о том, что он здесь, я решила навестить его. Пожалуйста, сделайте доброе дело, сообщите ему обо мне.

Монахиня в нерешительности медлила. Ли Вэй Ян решительно подошла к ней и неожиданно взяв ее за руку, сунула ей золотую монету.

Монахиня была ошарашена.

Ли Вэй Ян прошептала:

— Передайте ей только одно предложение : «Знатный человек приехал в Юэси и хочет получить расчет». Это легкое дело. Вы передадите?

Монахиня улыбнулась и ответила:

— Хорошо, пожалуйста, Шичжу, пройдите и подождите.

Ли Вэй Ян вошла в ворота храма и повернувшись к нише, где стояла статуя, и прошла к широкой лестнице позади нее. Поднявшись по ней, она оказалась в чрезвычайно роскошном зале, где находились несколько десятков монахинь в Цзяша [будд. кэса, кашья (монашеская ряса из разноцветных лоскутов)].

Зазвонил колокол и монахиня улыбнувшись, сказала:

— Пойду получить указания. Шичжу прошу поклониться перед изображением Будды.

Монахиня удалилась.

Ли Вэй Ян окинула взглядом этот зал. В стороне, читая сутры стояла молодая монахиня, которая увидев ее, подошла и с любопытством спросила:

— Откуда прибыла Шичжу?

Ли Вэй Ян улыбнулась, но ничего не ответила.

Молодая монахиня еще больше заинтересовалась ею, но Ли Вэй Ян уже начала разглядывать монастырь.

В Юэси, следуя традициям прошлых династий, Императорская семья, сыну Императора присваивался титул Цин Ван [Великий князь], а его сын [старший внук Императора] в десять лет становился Шицщы [наследник княжеского дома]. Титул Цин Ван передавался по наследству из поколения в поколение.

Говорят, что во времена правления династии Дасин, в Юэси было основано более 30 княжеских дворцов. За исключением тех, у кого не было детей. Всего было 97 Цин Ван. Остальные в разное время были уничтожены. Из 97 Великих князей, 45 из них построили себе усыпальницы. Они поделили поровну царские земли и оставили за собой огромные кладбища. Усыпальницы в основном строились в горных районах недалеко от столицы и без соблюдения каких либо правил, но все они были роскошны. После того, как династия Дасин была разрушена, многие усыпальницы стали большой проблемой.  Так как усыпальницы строились в зеленых районах и украшались резьбой с изображениями драконов и фениксов, простому народу туда было запрещено ходить, кроме того усыпальницы были к несчастью и высокопоставленные сановники и родовитая знать, даже обычные зажиточные семьи избегали их и не хотели их покупать. Поэтому их оставалось использовать только таким образом.

Поэтому в Да Ли обычно разрушались все усыпальницы прежней династии и строились свои. Таким образом, уничтожалась вся бывшая династия.

Но Император Юэси приказал, чтобы все усыпальницы были превращены в буддийские храмы и молельни, и они должны были платить очень большой налог государству.

В Да Ли с бОльшим почтением относились к духовным лицам.

В буддийском храме Тайпин, в котором сейчас находилась Ли Вэй Ян кругом можно было увидеть множество народа, которые пришли возжечь ладан и просить благословения неба. И судя по глубоким следам от повозок на мощенном дорожном покрытии, можно было понять насколько процветала государственная казна. По внешнему и внутреннему убранству монастыря можно было сказать то же самое.

Через некоторое время вернулась монахиня средних лет и с удивлением обратилась к Ли Вэй Ян:

— Вас приглашают войти.

Ли Вэй Ян шла впереди. Монахиня протянула золотую монету Чжао Ю.

Чжао Ю удивленно посмотрела на нее. Монахиня улыбнулась в ответ:

— Я не знала, что Ваша хозяйка и Гунчжу старые друзья, искренне сожалею. Попросите Шичжу простить меня.

На самом деле в этом не было ничего удивительного. После того, как человек попадал в буддийский монастырь, он не хотел никого видеть…

Посетительница была красива, скромна и было заметно, что она была знатного происхождения. Монахиня посчитала, что она пришла нанести визит, но Юннин Гунчжу выслушав слова, переданные Вэй Ян, изменилась в лице и немедленно пригласила ее к себе.  Похоже, посетительница была особенной. Что это была за личность, что дочь Императора Да Ли так изменилась в лице…

Ли Вэй Ян вошла во двор позади храма и увидела пейзаж более роскошный чем прежде. Во дворе даже были возведены Пэнлай [сказочный остров бессмертных, якобы в заливе Бохай], Инчжоу [остров бессмертных (также обр. о почётном месте, видном положении)] и Фанчжан [миф. гора бессмертных, место пребывания святых; гора небожителей]. Человеком были сделаны горы и реки. Присутствующий чувствовал себя в Шивай Таоюань [персиковый источник вне пределов людского мира (обр. в знач.: страна блаженства)].

Ли Вэй Ян улыбнулась. Поистине царство Гунчжу – непритязательная роскошь.

Очень скоро она увидела бывшую подругу…Юннин Гунчжу. Только на этот раз она не была в великолепных одеждах, а в простом одеянии монахини. Как если бы она стала глубоко религиозной, а лицо ее было бесстрастным и безразличным.

Увидев Ли Вэй Ян она произнесла:

— Пиньни [Смиренная монахиня] говорит с тобой.

Ли Вэй Ян улыбнулась, но в ее улыбке было что-то, чего нельзя было передать словами.

— Гунчжу хорошо выглядит!

Сказала тепло Ли Вэй Ян.

Принцесса Юннин посмотрела на нее и улыбнулась:

— Пиньни находиться здесь, чтобы в совершенстве развивать свой моральный характер и морашьную целостность. Что тут плохого? Впрочем, что делает Цзюньчжу в Юэси?

Служанка протянула Ли Вэй Ян чашку чая.

Ли Вэй Ян посмотрела на лучший зеленый чай сине-зеленого цвета. Похоже, что Гунчжу очень удобно здесь устроилась.

Ли Вэй Ян тихо ответила:

— У меня, естественно, есть свои планы.

Юннин слегка нахмурилась и сказала:

— Пиньни не понимает.

Она, Гунчжу, сейчас сказала ей, что она теперь смиренная монахиня.

Ли Вэй Ян покачала головой и ответила:

— Его Величество уже назначил Ба Хуанцзы наследником престола.

Услышав ее слова, Юннин Гунчжу долгое время молчала, потом произнесла:

— Я должна была этого ожидать. Отец всегда любил Жоу Фэй, однако вдруг отстранился от нее. Потому что решил переложить ответственность на Сан Хуанцзы и Ци Хуанцзы.

В данную минуту ее манера речи была другой. Она больше не называла себя Пиньни и тон был человека из императорской семьи. Было видно, что сейчас она была в сложном настроении.

Ли Вэй Ян немного улыбнулась и сказала:

— Эта новость должна быть известна на верху в Юэси. Каким образом Гуньчжу все еще не знает об этом?

Юннин Гунчжу вздохнула и сказала:

— Я теперь  не больше чем живой мертвец. Кто станет специально приезжать ко мне и сообщать эту новость?

Ли Вэй Ян улыбнулась в ответ и спросила:

— Почему Гунчжу здесь?

Юннин Гунчжу тихо сказала:

— Я приехала сюда, чтобы воздержанием искупить грехи этой жизни, и надеясь, что в будущей жизни у меня будет лучшая жизнь.

Ли Вэй Ян была удивлена ее словами:

— Гунчжу совершила много добрых дел в прошлом, в чем же ваш грех?

Юннин Гунчжу усмехнулась:

— В этом мире каждый человек должен думать о своих грехах для прекрасного будущего, иначе он непрестанно будет искупать свою вину…

Ли Вэй Ян внезапно засмеялась.

Юннин удивленно посмотрела на нее:

— Почему ты смеешься?

Голос Ли Вэй Ян звучал как чистый воздух:

— Будущая жизнь? Я, возможно слепа, но я знаю, что в настоящей жизни не увидеть будущей жизни. Этот мир не живет, но просит  о будущей жизни!

Юннин Гунчжу недовольно сказала:

— Как ты можешь говорить такое? Я говорю искренне…

— Искренне? Если бы Гунчжу действительно искренне практиковала Буддизм, ей следовало бы разогнать слуг, раздать огромные деньги и быть обритой. Посмотрите на себя. Вы едите и живете как принцесса. Это теперь называется религиозность? Боюсь, что тело Гунчжу в буддийском монастыре, а сердце снаружи!

Сказала равнодушно Ли Вэй Ян.

Юннин ответила:

— Если расходятся дороги, значит нельзя вместе планировать, я не могу убедить тебя, ты тоже не сможешь убедить меня.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

— Гунчжу, вы здесь, не для того, чтобы практиковать Буддизм, а для того, чтобы спрятаться, не так ли?

Выражение лица Юннин Гунчжу изменилось. Она бросила чайную чашку на землю.  Чашка разлетелась на части и напугала служанок в комнате. Все они испуганно упали на колени.

Юннин Гунчжу разозлилась:

— Цзюньчжу, ты слишком груба!

Ли Вэй Ян усмехнулась:

— Осмелюсь спросить, вы сейчас говорите как Гунчжу или как монахиня? Если вы еще Гунчжу, то я признаю свою ошибку и порошу прощения за свою непочтительность. Но если вы монахиня, Вы должны принять все грехи грубого мирского человека.  Поэтому, Вы бы помолчали! [Она буквально сказала Мянькай Цзунькоу, что буквально переводится как «избегайте открывать ваш почтенный рот»]…

Юннин Гунчжу побледнела и от возмущения, не могла вымолвить и слова. Действительно, если она говрила с ней как принцесса Юннин, Ли Вэй Ян придется признать свою ошибку, а если она говорила с ней как смиренная монахиня, то, что должна признать Ли Вэй Ян?

Она долго пристально смотрела на Ли Вэй Ян, но на лице Ли Вэй Ян не было ни раздражения, ни обиды. Юннин Гунчжу медленно и спокойно махнула рукой служанкам:

— Хорошо, вы можете выйти!

Служанки переглянулись. Гостья не была выгнана, более того, Гунчжу будет говорить с ней наедине. Почему? Не осмеливаясь что-либо сказать, служанки тихо удалились.

Юннин Гунчжу посмотрела на  Ли Вэй Ян и вздохнула, словно сдаваясь и убрав с лица бесстрастный вид, сказала:

— Цзюньчжу, к чему так насмехаться? Ты, надо полагать,  знаешь, через что мне пришлось пройти в Юэси?

Ли Вэй Ян посмотрела на нее и неторопливо сказала:

— Я хочу услышать подробности.

Юннин Гунчжу глубоко вздохнула и начала свой рассказ:

— Когда я только приехала в Юэси, оказалось, что он уже был женат на четырех Ван Фэй[принцессах]. Все они были рождены в Юэси в знатных семьях. Каждая из них была юной и красивой. Они были безжалостны в своих нечестных приемах. Два месяца я пыталась навести порядок. Атмосфера была тяжелой. Все они не каждый день являлись ко мне. Я в их глазах была не более, чем оставленная без внимания рухлядь. Особенно одна из них доставляло много неприятностей, полагаясь на благосклонность этого подлеца. Она везде ставила меня в затруднительное положение, к тому же я Принцесса Да Ли и здесь у меня не было связей и постепенно вся императорская семья отстранилась от меня…Я больше не могла находиться там и мне ничего не оставалось кроме как уехать оттуда.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

— Юннин Гунчжу, только это?

Юннин Гунчжу стиснула зубы:

— Если бы только это. Этот подлец после возвращения из Да Ли почему-то совсем не встречался с женщинами. Я полагала, что он занят тем, что развивает моральную целостность, но как я узнала позже, он просто не мог этого делать… После чего он повсюду искал доктора, который мог бы ему помочь. В конечном итоге, он нашел секретное средство, излечился от своего недуга и с этого времени стал еще более бесстыжим чем прежде. Как я могла мириться с этим? Он сел мне на голову, и начал приставать к моей придворной служанке и предлагать ей внебрачное сожительство. Она прибежала ко мне со слезами и пожаловалась. Я сильно поругалась с ним и он дал обещание, но за моей спиной возненавидел ее и воспользовавшись моим отсутствием и выгнал ее. Она с одиннадцати лет была со мной и через восемь лет была так опозорена. В тот же вечер она утопилась в колодце.

Юннин Гунчжу точно не была встречена ими как подобает. Ли Вэй Ян слышала, что императорская семья Юэси была богаче императорской семьи Да Ли. И методы их внутренней борьбы были изощренные. Одним из таких методов было подарить служанку гостью, чтобы перетянуть его на свою сторону. Некоторые женщины могли полюбиться им, и они забирали ее с собой в качестве наложниц, однако подавляющее большинство становились девушками, оказывающими услуги на дому, и принимали новых гостей. Но такого рода женщин, в большинстве случаев покупали снаружи, и считались низкими по своему положению служанками или гейшами и, было маловероятно, что главная жена семьи будет выводить их для гостей. Разве только если для мести или так мог поступить ограниченный человек.

Ли Вэй Ян смотрела  чистыми, невинными глазами, как ребенок и с чувством спросила:

— Гунчжу не могла сломаться из-за этой служанки и Янь Вана.

Юннин Гунчжу долго молчала прежде чем продолжить:

— На следующий день я услышала об этом и очень разозлилась. Я пошла, чтобы найти его и спросить об этом. Между нами возник спор…

Ее голос становился все тише и тише, пока ее не стало еле слышно:

— Я упала с лестницы и у меня пошла кровь…Это был не родившийся плод уже сформировавшегося мальчика… Если бы я его родила, меня уже можно было бы называть Нян [матушка].

Голос Юннин звучал уже очень легко, без каких-либо колебаний.  Как будто это было обычное дело.

Ли Вэй Ян вздохнула:

— Юннин Гунчжу действительно добрая, если может простить такое Янь Ван Дянься.

Юннин фыркнула, как будто услышала самую нелепую вещь в мире:

— Простить его? Я не могу дождаться, чтобы проглотить его плоть и кровь за гибель моего ребенка!

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— В таком случае, что Гунчжу делает здесь?

Юннин безжалостно стиснула в руках буддийские четки. Ли Вэй Ян только услышала скрежет от их трения друг об друга.

Юннин Гунчжу со злостью сказала:

— Ты спрашиваешь, зачем я здесь?  Если бы я могла отомстить за гибель своего ребенка, разве я бы находилась здесь как живой труп?

Ли Вэй Ян посмотрела на вазу с цветами сливы на столе:

— Таким образом, Гунчжу прибыла сюда не из скромности, а для того, чтобы укрыться. И теперь Гунчжу не может спокойно смотреть, как враг предается безудержному разгулу и пьянству.

Сердце Юннин Гунчжу обливалось кровью, но она улыбнулась:

— Конечно, это невыносимо. Если бы я была в Да Ли, я бы уже попросила отца убить его. Я снова хочу стать вдовой, и я не хочу видеть это бессовестное лицо!

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась:

— Раз уж так получилось и Гунчжу находится здесь, Вэй Ян оставит Вас в покое и сейчас же откланяется.

Сказала она и встала, чтобы уйти.

Юннин Гунчжу не ожидала, чо Вэй Ян так быстро уйдет. Она в ужасе посмотрела на нее, а Ли Вэй Ян улыбнулась как обычно и сказала:

— До свидания.

Юнни Гунчжу увидев, что Ли Вэй Ян действительно без сожаления уйдет, встала и громко произнесла:

— Стой!

Но Ли Вэй Ян не оглядываясь назад направилась к выходу.

Юннин Гунчжу торопливо пошла за ней и по неосторожности свалила стол из белого нефрита. Стол раскололся надвое. Раздался громкий шум. Однако Юннин Гунчжу даже не взглянула на стол и остановила Ли Вэй Ян:

— Цзюньчжу, ты здесь, чтобы просить о помощи, не так ли? Тогда почему ты просишь меня?

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

— Нет, мне не о чем просить Гунчжу.

Глаза Юннин сейчас стали похожи на глаза голодного дикого зверя. Она стиснула зубы и решительно произнесла:

— Хорошо, не зависимо от того, что тебе нужно, я помогу тебе, но я хочу жизни Юань Юя! Ты сделаешь это для меня?

Тот, кто попросит первым, оказывался в этой сделке в невыгодном положении. Теперь желание Ли Вэй Ян было главным. Собственно, поэтому Ли Вэй Ян заставила Юннин так много говорить.

Ли Вэй Ян засмеялась:

— Я надеюсь, что Юннин Гунчжу не будет сожалеть об этом в будущем.

Юннин Гунчжу усмехнулась и ответила:

— Если бы ты знала мою боль, ты бы знала буду ли я сожалеть об этом.

Ли Вэй Ян вздохнула и сказала:

— Гунчжу, пожалуйста, поверьте мне, я помогу Вам, но Вы должны слушать меня.

Глядя в бездонные глаза Лт Вэй Ян, Юннин Гунчжу вздрогнула. В этот момент у нее вдруг возникла мысль, что она продает свою душу. Однако, вспоминая о своем ребенке, и о постоянной боли, она решительно кивнула.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

— Тогда, я прошу Гунчжу собрать вещи и как можно скорее вернуться к Янь Вану. Когда это будет удобно, я навещу Вас.

В Юэси Юннин Гунчжу не может быть так же спокойна как в Да Ли, но императорская семья Юэси вынуждена быть скрупулезной в отношении ее личности. Пока Император Да Ли сидел на своем троне, он гарантировал статус своей дочери. Поэтому Юань Юй не осмеливался прервать отношения с Юннин Гунчжу, но лишь мог использовать разного роза грязные средства, чтобы мучить ее из-за того, что был вынужден жениться на ней. Он ненавидел ее, но не решался отомстить Императору, только лишь решился спустить свой гнев на женщину. Такой был подлый мужчина.

Юннин Гунчжу немного была взволнована:

— Ты…ты действительно поможешь мне отомстить?

Ли Вэй Ян улыбнулась и нежно взяла ее за руку:

— Гунчжу, я вам обещаю смерть Юань Юя, прошу Вас поверить мне.

Руки ее были холодными, но сильными.

Юннин Гунчжу увидела решительный взгляд Ли Вэй Ян и с облегчением сказала:

— Ну, я буду ждать тебя.

Когда монахиня услышала, что Гунчжу собирается уйти, тут же испугалась. Она встревожилась, что их буддийский женский монастырь лишиться своего большой экономической опоры и побежала отговаривать ее. Однако Юннин Гунчжу уже сменила свое одеяние на роскошное платье и холодно произнесла:

— Довольно, не нужно об этом говорить. Я все решила.

— Но, Гунчжу, Вы говорили, что желаете быть здесь ради того, чтобы читать сутры и просить благословения неба.

Юннин Гунчжу вдруг заметила разбитый стол из белого нефрита, и подойдя к сосуду для курительных свеч и  раздавила его, как будто ран разбивала на мелкие куски свою веру.

Монахиня, которая стояла сбоку крайне испугалась, а Юннин Гунчжу холодно усмехнулась и завершив это дело, сказала:

— Даже если я буду находиться здесь сто лет, он не придет в себя. Этот человек будет жить и получать удовольствия. Как я могу успокоиться…

В ее глазах была сильная ненависть, которая испугала монахиню еще больше…

На рынке гул человеческих голосов напоминал клокотание кипящего котла.  Несколько в высшей степени роскошных карет остановились у ворот в театр Тяньсян. Несколько Гунцзы вошли в театр. Впереди шел очень молодой человек, в великолепном темно-красном длинном халате. Брови точно как у феникса, алые губы, нос как из нефрита…Он был так прекрасен, что невозможно было отыскать недостатка в его внешности. Кто это еще мог быть, как не Юань Юй?

Он только вошел в главный зал. Баньчжоу тут же увидел его и придя в восторг, подбежал к нему:

—  Янь Ван  удостоил нас своим посещением. Простой человек как я не мог и надеяться.

Такое почтительное отношение не могло не изменить выражение лица Юань Юя. Он мельком оглядел обстановку вокруг и прикрикнул на своего слугу:

— Готов отдельный кабинет?!

— Да! Да! Да!

Заулыбался Баньчжоу и добавил:

— Пожалуйства, прошу Ванье подняться наверх, там все сейчас будет готово!

На самом деле, он испытывал беспокойство в своем сердце. Сегодня крупный чиновник пригласил Вэнь Сяо Лоу на празднование дня рождения его матери и теперь главный столб театра отсутствовал, а остальные делали все небрежно. А тут появился Янь Ван Дянься! Что делать? Поразмыслив, у него возникла идея.

При Янь Ван Юань Юем кроме Сюэ Гуя, который всегда любил посещать традиционные китайские театры, находился молодой человек с решительной внешностью. Глаза его были полны холодного блеска и глядя на него у Баньчжоу душа в пятки ушла. Этот молодой человек находился среди этих людей, в такой же роскошной одежде, но носил при себе длинный меч и, как будто, совершенно отличался от них.

Юань Юй едва успел устроился на своем месте, как услышал звук гонга, который означал, что спектакль начинается.

В этом спектакле говорилось о известной танцовщице, которой восхищались многие генералы и военачальники, и покровительствовали ей и в, конечном итоге, стала женой высокопоставленного чиновника.

Юань Юй сегодня пришел посмотреть на них, потому что хотел выбрать театральную труппу, которая была бы достойно выступить на торжественном обеде в честь юбилея Императрицы Пэй. Он уже посмотрел десятки театров и уже достаточно насмотрелся постановок. Теперь, чтобы продолжать выирать, ему приходилось делать это, преодолевая злость и собрав все свои душевные силы.

Тут он увидел на сцене прелестную Хуадань [кит.театр, амплуа молодой кокетки], которая грациозно ступала по сцене, позади нее звучала тростниковая флейта, Хуадань успела только красиво спеть несколько слов.

Юань Юй неожиданно для всех спокойно прошел на сцену и взяв ее за руку, отвел в отдельную комнату и вытащив лян серебром [деньги] прижал ее к себе:

— Больше не нужно кривляться, больше не нужно быть забавой для всех, хозяин тебя здесь испортил!

Хуадань оцепенела от удивления, и немедленно склонила голову и бросила взгляд на серебряный лян. Она явно обдумывала его предложение.

Баньчжу повернувшись в сторону, сказал несколько слов.

Спустя некоторое время они услышали как поменялась мелодия, которая звучала на сцене. Изначально это была лирическая пьеса. Она понимала, что этому гостью она не понравилась, поэтому дальше она начала танцевать, а ее партнер исполнять песню. Девушка легко двигала руками, изображая струящиеся рукава [удлиненные рукава, манипулируя которыми актёр дополняет создаваемый им образ]. Вначале ритм был медленным, она танцевала осторожно, нежно, без резких движений, плавно двигая руками, затем начала двигаться семенящей походкой. Она выглядела как слабая ива на ветру или подводный изменчивый гибискус. Сначала ударные инструменты печально постукивали, затем их звук стал глухим, меняя настроение людей.

На сцене Хуадань начала поднимать руки и двигать ногами и изменила скорость движений. Теперь она как будто выходила из воды. При этом она показывала величайшее мастерство. Непрерывно вращаясь ее платье так развевалось, чо было похоже на разноцветные облака, которые то поднимались, то опускались, ослепляя присутствующих.

Выступление на сцене было чрезвычайно оживленным и находящийся рядом Сюэ Гуй повернулся к Юань Юю и с усмешкой сказал:

— Какая женщина?! Я только что расспрашивал о ней. Она только недавно приехала сюда и если Дянься пожелает…кхе-кхе…

Юань Юй засмеялся. Эта актриса превосходно пела, не говоря уже о том, что голос ее был прелестный и нежный и внешность ее чрезвычайно его волновала.

— Пригласи ее подняться!

Сказал Юань Юй.

В другом отдельной кабине Ли Вэй Ян нахмурилась:

— Где Вэнь Сяо Лоу? Почему выступала Сяо Ман? Где остальные Хуадань?

Чжао Ю прошептала:

— Вэнь Сяо Лоу сегодня выступает на юбилее одного чиновника. Баньчжу сказал, что этот спектакль как раз для Сяо Ман…

— Развратник!

Ли Вэй Ян бросила чайную чашку на стол.

Чжао Ю не ожидала, что ее хозяйка так рассердиться и удивленно спросила:

— Сяоцзе, что с Вами?

Ли Вэй Ян гневно ответила:

— Рассудок Юань Юя затуманен похотью, если Сяо Ман пострадает…

Мозг Вэй Ян начал лихорадочно все обдумывать. Она сейчас могла добиться своей цели, но Сяо Ман… она была не из тех…

Вспоминая улыбающиеся лица Сяо Ман и Минь Чжи, Ли Вэй Ян внезапно встала и сказала:

— Чжао Ю, ты должна кое-что для меня сделать.

Чжао Ю посмотрела на Ли Вэй Ян и еще больше удивилась.

Баньчжу насильно вытолкнул Сяо Ман навстречу гостям.

Сяо Ман раньше редко выходила на сцену и очень редко встречалась с людьми и теперь только знала что они уважаемые лица и некоторое время не беспокоилась. Она не успела снять грим, у нее были красиво причесаны волосы и сейчас она выглядела особенно красивой и притягивала всеобщее внимание.

Баньчжу вручил бокал Сяо Ман и сказал:

— Иди, дай бокал вина Дянься.

Сяо Ман нахмурилась, но вспомнила о лян серебром, который он показал ей и подумала, что эти деньги могли бы ее обеспечить. Она не смогла уйти и послушалась Баньчжу и пошла наливать вино.

Юань Юй притянул Сяо Ман вместе с бокалом вина к себе.

Сяо Ман была наивной, но не глупой. Когда она увидела его взгляд, она поняла о его намерениях и тихо отступила.

Неожиданно он решительно шагнул к ней, но случайно споткнулся о скамеечку для ног и схватил ее за жемчужные бусы, бусы рассыпались по полу.  Множество людей расхохотались.

Баньчжу покрылся холодным потом.

В театре никто не пропустит случая повеселиться, но Сяо Ман была слишком наивной и испугалась.

Все смеялись, только красивый мужчина равнодушно смотрел на эту сцену. В глазах его была насмешка. Он вертел в руке бокал с вином и, похоже, ожидал продолжения хорошего представления.

Сяо Ман отступила еще на два шага.

Юань Юй громко рассмеялся и был вынужден протянуть руку, чтобы удержать ее, но заметил приближающегося к нему человека:

— Дянься, театр горит!

Услышав его слова, Юань Юй изменился в лице и обернулся. Действительно за его спиной начала гореть его кабина. Он заворчал:

— Испортили настроение.

После чего взмахнул рукавом и ушел. Остальные увидев эту ситуацию, тоже последовали за ним.

Сяо Ман была свободна.

В кабине рядом Ли Вэй Ян наблюдала за тем, как быстрым шагом покидает театр Юань Юй и холодно усмехнулась. Но вдруг она увидела знакомую спину в толпе. Она прошла несколько шагов вперед, и стоя у окна, произнесла:

— Он  здесь…

Чжао Ю удивленно посмотрела на Ли Вэй Ян:

— Кто, Сяоцзе?

Ли Вэй Ян усмехнулась и сказала:

— Цзян Нань.

— Цзян Нань?

Чжао Ю была удивлена еще больше:

— Он не…

Затем она вдруг поняла.

— Поняла?

Сказала Ли Вэй Ян взгляд ее стал холодным.

После смерти Лао Фурен и Тань Ши, она повсеместно искала специалиста, который смог бы помочь ей пережить это. В то же время она думала о том, кто бы мог быть этим убийцей. Сначала не было никакой подсказки, но однажды она вдруг вспомнила сцену перед смертью Цзян Хуа. Он тогда странно улыбался, словно хотел сказать, что это еще не победа Ли Вэй Ян. Она знала, что Цзян Хуа был способен на такое. Но если Цзян Хуа мог быть инициатором такого плана, то после его смерти он не мог этого сделать. Только если Цзян Хуа не сделал этого руками других людей.

Вэй Ян оставила рядом с близкими первоклассных охранников, мастеров своего дела, но убийце удалось убить их без каких-либо усилий, даже не осталось следов битвы. Это могли сделать только Темные стражи из Юэси.

Темные стражи Аньго Гунчжу были уже мертвы, и единственный выживший Серый Раб, согласно первоначальному соглашению, был выслан из Да Ли. Значит, была только одна возможность – убийца прибыл из Юэси.

У кого еще была такая ненависть к ней, кроме Юань Юя? Но если у него была бы такая возможность управлять большим количеством Темных стражей, Вэй Ян бы не удалось так издеваться над ним…

Тогда это мог быть только один человек, Императрица Пэй.

Она была в Юэси, и, по правде говоря, не смогла бы так быстро узнать о Аньго Гунчжу и не смогла бы так быстро действовать. Кто-то должен был сказать ей. Цзян Хуа  и был этим человеком. Но он жил один в Цзян Фу [в резиденции семьи Цзян] и прикидывался безумным. Значит, ему кто-то должен был помочь. Ли Вэй Ян думала об этом. Только увидев сегодня этого человека, она вдруг поняла.

Цзян Нань был вынужден остаться ни с чем и симулировать смерть, чтобы избежать ответственности, но никогда больше не высовывать головы. Но что, если он сменил не только место, но и свою личность?

Она не подумала, что молодой важный генерал сможет оказаться рядом с развратником Янь Ван Юань Юем. Поистине, сбиться с ног в поисках того, что в последствии нашлось само! Действительно в Юэси было легко собирать полезную информацию!

Вечером Сяо Ман пришла в дом Ли Вэй Ян, чтобы позаботиться о Минь Чжи.

Ли Вэй Ян смотрела как та улыбалась и сказала:

— Завтра утром вы покинете этот город и никогда сюда не вернетесь.

Сяо Ман испугалась и сразу увидела как Чжао Ю передала ей какой-то сверток.

Она нахмурилась:

— Что случилось?

Ли Вэй Ян видела, что та еще не все понимает:

— Серебра внутри достаточно, чтобы вы могли обратиться к врачу, ушли с братом как можно дальше и никогда не возвращались в столицу Юэси.

Сяо Ман была еще больше озадачена, но увидела, что Ли Вэй Ян говорила серьезно и совсем не собиралась шутить и произнесла:

— Гэгэ не уедет так легко.

Ли Вэй Ян усмехнулась и ответила:

— Если бы сегодня Вэнь Сяр Лоу вышел на сцену говорить было бы не о чем, но, к сожалению, ты понравилась Янь Ван Юань Юю и он захочет тебя заполучить. Тебе сегодня удалось уйти от него и ты думаешь тебе всегда будет так везти?

Сяо Ман не была глупой. Она поняла о чем говорит Ли Вэй Ян:

— Это Вы устроили тот пожар?

Ли Вэй Ян кивнула:

— Да, это я.

Сяо Ман понимала, что Ли Вэй Ян пытается помочь ей. Она нерешительно сказала:

— Ну, тогда я дождусь, когда вернется Гэгэ и мы обсудим с ним.

Ли Вэй Ян посмотрела на нее и с некоторым волнением спросила:

— Ты хочешь превратиться в канарейку Янь Вана?

Сяо Ман была шокирована и быстро ответила:

— Нет, нет, я не хочу этого!

— Тогда максимально быстро уезжай отсюда.

Ли Вэй Ян напомнила:

— Нельзя медлить.

Сяо Ман оглянулась на Минь Чжи. Она была обязана Ли Вэй Ян жизнью и у нее нет времени отплатить ей. Она не знала, когда она вернется.

Ли Вэй Ян уже сунула сверток ей в руки:

— Хорошо, ты должна идти.

Сяо Ман попыталась вернуть ей сверток, но Ли Вэй Ян покачала головой и сказала:

— Без серебра твой Гэгэ не захочет уходить.

Сяо Ман подумала об этом. Это действительно было правдой. Гэгэ отчаянно зарабатывает деньги, чтобы заботиться о ней. Если у него не будет денег, он не согласиться от работы в такой популярной сегодня театральной труппе…но она уже так много должна Ли Вэй Ян. К тому же она расплатилась за нее с театром и теперь если она возьмет и это, она боялась, что у нее всю жизнь будет неспокойная совесть.

Если Гэгэ не согласиться уйти, придется самой уйти!

Сяо Ман взяла сверток и пошла к двери, но внезапно остановилась и постояв в нерешительности, сняла с шеи бусы и поцеловав их, вручила Ли Вэй Ян:

— Я с детства скиталась по белу свету и вела бродячий образ жизни, не знаю как нужно говорить, на мне нет ничего ценного, только эта связка бусин. Они ничего не стоят, но они были на мне, когда меня бросили. Я хочу подарить их Сяоцзе на память обо мне.

Ли Вэй Ян замерла. Взглянув на эти бусы она увидела, что это действительно обычные бусы из сандалового дерева. Она покачала головой и сказала:

— Эти бусы для меня бесполезны, оставь их себе.

Сяо Ман улыбнулась и сказала:

— Если я так уйду, я буду беспокоиться об это всю жизнь. Это молитвенные четки… Я горячо надеюсь, что Сяоцзе возьмет их и надеюсь, что все самые заветные желания Сяоцзе сбудутся и вся ее жизнь будет безопасной и благополучной.

Ли Вэй Ян увидела ее искренний взгляд и сказала:

— Спасибо за пожелания.

Глаза Сяо Ман наполнились слезами, но она счастливо улыбнулась. После чего она подошла к Минь Чжи и коснулась его лица. Минь Чжи продолжать сидеть опустив голову и не глядя на нее. Сяо Ман это не расстроило. Она улыбнулась Ли Вэй Ян и ушла.

Чжао Ю посмотрела на сверток в ее руке и сказала:

— Эта глупая девочка даже не знает, сколько денег Сяоцзе ей дала.

Ли Вэй Ян коснулась гладких бусин и ответила:

— Не все в этом мире любят деньги.

Эти бусины были очень гладкими, очевидно, что они были самой драгоценной вещью Сяо Ман. Она сказала, что они могут благословить и ее желания. Хотелось бы, чтобы было именно так. Так Ли Вэй Ян подумала в своем сердце и повязала их вокруг запястья.

При свете свечей бусы очень странно сияли, как будто они светились изнутри, но Ли Вэй Ян в этот момент не заметила этого…

Рано утром на следующий день у Минь Чжи поднялась температура, и Ли Вэй Ян не пошла в театр.

Изначально она поддерживала популярность труппы, чтобы иметь возможность увидеть Юннин Гунчжу, и теперь, когда они встретились, не было необходимости привлекать слишком много внимания.

В тот день она узнала, что Юань Юй и Цзян Нань были снова в театре. Ли Вэй Ян это заинтересовало.

Несмотря на то, что Вэнь Сяо Лоу ушел из театра, ей это не помешало прославить еще других актеров и пользуясь этим получить еще немного полезных сведений.

Однако, когда они прибыла в театр вечером, она увидела людей, которые что-то окружили. Она не знала, на что они смотрят.

— Идите через заднюю дверь.

Приказала Ли Вэй Ян.

Карета вошла через заднюю дверь театра, но они увидели, что платформа театра не была поднята и внутри никого не было. Лицо Ли Вэй Ян было прикрыто вуалью. Никто из актеров или гостей никогда не видел ее.  Только Вэнь Сяо Лоу, Сяо Ман и Баньчжу видели ее.

Сейчас Баньчжу увидев ее, подошел и с кислым выражением лица встретил ее:

— Сяоцзе, почему под небом может быть такая несчастная судьба? Почему нам с Вами довелось это видеть? Почему такая хорошая девушка, которая была достона, чтобы петь в монастыре, так ушла?!

Сердце Ли Вэй Ян вздогнуло:

— О ком Вы говорите?

Мгновенно она подумала о чем-то и быстро подошла к флигелю и увидела внутри комнаты сцену: Вэнь Сяо Лоу держал на руках Сяо Ман и стоял как деревянная кукла. Сяо Ман была вся в крови, бледная рука была вся в синяках и в крови…

Ли Вэй Ян отшатнулась и спросила:

— Что здесь произошло?!

Баньчжу был ошеломлен спокойствием Ли Вэй Ян, нерешительно ответил:

— Перед этим Сяо Ман подошла ко мне попрощаться, сказала, что не хочет навлечь беду на Вэнь Сяо Лоу. Сказала, что покидает наш театр… Я ей сказал, что ей понадобиться много денег на лечение и что она может выступить на одном последнем семейном торжестве. С тех пор ее не видели в театре. Кто знал, что она решит выступить и что Янь Ван встретит ее там и попытается забрать ее. Но она не согласилась. Тогда Янь Ван совершил грех, а когда она хотела покинуть его резиденцию, охранники сделали то же самое. Когда она вернулась, она уже не был тем красивым человечком…

Сяо Ман уже не думала об этом, а взяла острый предмет, эта девочка разбила чайную чашку, порезала себе горло, била себя по рукам, а потом взяла кусочек и проглотила его…

Ли Вэй Ян подняла руку и дала Баньчжу затрещину. Она ударила его так сильно, что у него изо рта пошла кровь.

Баньчжу с удивлением посмотрел на Ли Вэй Ян и едва мог говорить.

Голос Ли Вэй Ян звучал холодно. Эта боагатая и доброжелательная и мягкая девушка и женщина, стоящая сейчас перед ним, как будто, были два разных человека:

— Чье это было семейное торжество?!

— Линьань…Резиденция Линьань Гунчжу…

Баньчжу крайне испугался, вытаращил глаза и раскрыл рот от изумления.

Линьань Гунчжу, которая является старшей дочерью Императрицы. Ее торжество. Ка Янь Ван Юань Юй не присутствовал бы там?! Негодяй!

Перед залакированными в черный цвет главными воротами большой усадьбы собрались богато одетые посетители. А дюжина служителей публичного дома нарядные стояли, склонив головы и приветствуя гостей.

Снаружи можно было увидеть только низкие розовые стены, и за ними гнущуюся иву, искусственно сложенные камни и дверь в дом, откуда были слышны звуки музыки. Это был публичный дом высшего разряда.

Сначала хозяйка публичного дома покупала девочек, кормила и растила их. Когда они достигали возраста одиннадцати лет, она приглашала мастера игры на цине, который обучал играть, петь и выступать на сцене. Постепенно они обучались шахматам, каллиграфии, живописи и становились хорошими знатоками.

Многие из них превосходили по популярности девушек из высшего общества и даже становились наложницами. Этот публичный дом и его девушки были роскошными, и можно сказать, в Юэси он был лучшим.

Конечно, этих девушек воспитывали тщательно, поэтому и цена на них тоже была высока.

Глубокой ночью Сюэ Гуй, пьяный, неторопливо напевая, вышел из публичного дома. Рядом с ним было четыре охранника. Один из них держал фонарь.

Он шел шатаясь и пел абсолютно нелепую китайскую национальную песенку. Вдруг перед его глазами промелькнула тень.

Сюэ Гуй испуганно произнес:

— Кто это? Убирайся!

Два охранника сразу побежали вперед, чтобы осмотреть переулок.

Сюэ Гуй начал озираться по сторонам, но долгое время двое охранников не возвращались. Вокруг все было мрачным и внушало страх. Он немного забеспокоился и начал звать двоих охранников:

— Быстро подойдите к паланкину!

Паланкин сейчас находился недалеко от входа в переулок.

Охранник, который держал фонарь, громко произнес:

— Пойду, посмотрю!

Но неожиданно они почувствовали сильный порыв ветра и фонарь потух.

Сюэ Гуй не успел открыть рот, как услышал истошный крик охранника.

Тут же внезапно упал на землю второй охранник. Он завизжал, и повернув голову, тут же побежал назад. Откуда ему было знать, что бежать ему было некуда.

В это время, недалеко послышался гул голосов, подобный голосам в публичном доме. Он тихо пошел в направлении этих звуков, но перед ним сверкнуло пламя свечи и он увидел человека с ножом в руках.

Сюэ Гуй повернулся в обратную сторону и побежал, но не успел он сделать и пары шагов в переулок, где он мог скрыться, но заметил ночного сторожа. Он тут же изменился в лице и еще до того, как ночной сторож что-то сказал, Сюэ Гуй уже начал бешено метаться и громко кричать:

— Убивают! Убивают!

Он был в замешательстве, но сразу же услышал шум, как будто к нему приближались со всех сторон.

Вдруг кто-то шепнул ему в ухо:

— Не торопись!

Вокруг все начало мелькать и неожиданно все прекратилось…

…Человек, который только завернул в этот переулок, задыхался и кашлял, когда услышал рядом с собой равнодушный голос:

— Вэнь Сяо Лоу, Вы дерзнули убить сына министра финансов? Вы действительно смелый!

Этот голос, необычайно знакомый. Он поднял голову и увидел как откинулась занавеска кареты и оттуда на него улыбаясь смотрела Ли Вэй Ян. Как оказалось, она пыталась спасти его!

Вэнь Сяо Лоу заскрежетал зубами:

— То торжество было поводом заманить Сяо Ман…Юань Юй хотел опозорить ее! Поэтому он заслуживает смерти!

Ли Вэй Ян грустно улыбнулась и ответила:

— Да, этот человек заслуживает смерти, но он сын министра финансов. Вы думали о последствиях?

Вэнь Сяо Лоу холодно усмехнулся:

— Раз я осмелился это сделать, то, конечно, я понимаю последствия.

— Сюэ Гуй, чтобы угодить Юань Юю, содействовал ему в подобных делах и действительно заслуживает смерти. Но Сюэ Гуй единственный сын министра финансов и отец обожает его и он никогда  не смирится с его смертью. Если бы сейчас я не помогла Вам, боюсь, завтра Вэнь Сяо Лоу уже не было бы в этом мире.

Сказал мягко Ли Вэй Ян.

Вэнь Сяо Лоу прикрыл глаза и больше ничего не говорил. Только сегодня Ли Вэй Ян видела Вэнь Сяо Лоу онемевшим от горя и обездвиженным. После чего был обнаружен труп Баньчжу. Баньчжу повесился. Хотя не было ни одного свидетеля, который мог бы доказать, но Ли Вэй Ян все таки была уверена, что смерь Баньчжу была на руках Вэнь Сяо Лоу. Ли Вэй Ян тут же приняла решение следить за ним.

Вэнь Сяо Лоу, потеряв разум от горя, решил убить Сюэ Гуя. Он тщательно продумал время и место, и даже придумал куда ему бежать. Если бы не ночной сторож, который вдруг возник из-под земли, он мог бы выйти из этой неприятной ситуации в целости и сохранности.

После смерти Сяо Ман, разум и душа Вэнь Сяо Лоу были в разобранном состоянии.

— Мне интересно, как умер Баньчжу…

Вэнь Сяо Лоу спокойно посмотрела на Ли Вэй Ян и ответил:

— Хорошо, это я убил Баньчжу. Я намеренно напоил его вином, а потом повесил его и сделал так, чтобы это выглядело как самоубийство. Я убил его, потому что, он прекрасно знал, чем это закончится, но сделал вид, что не понимал. Он помогал злодею творить преступление. Потом я выяснил маршрут Сюэ Гуя и узнал, что в это время с ним мало охраны. Да, я искал удобного случая убить его. Но, не только его. Я еще собираюсь убить Юань Юя…

— Убить Юань Юя?

Ли Вэй Ян засмеялась:

— Вы полагаете Юань Юй так же как Сюэ Гуй ходит один? Его защищают и охраняют много людей. Вы даже не приблизитесь к нему. Лучше уж сразу удавиться.

Вэнь Сяо Лоу посмотрел на Ли Вэй Ян и сказал:

— Да, я не был в состоянии, поэтому я решил сначала убить Сюэ Гуя, а потом поразмышлять о дальнейших планах.

Вэнь Сяо Лоу действительно хотел убить Юань Юя. Ли Вэй Ян покачала головой и решительно признесла:

— Ты не сможешь убить Юань Юя.

Вэнь Сяо Лоу склонил голову, немного подумал, после чего произнес:

— Вы правы, он главный виновник, но я неспособен убить его.

Сказал он и неожиданно упал на колени перед Ли Вэй Ян:

— Я прошу Вас отомстить вместо меня.

— Отомстить вместо Вас?

Ли Вэй Ян неожиданно рассмеялась:

— Почему я должна вместо Вас мстить?

Вэнь Сяо Лоу пристально посмотрел на Ли Вэй Ян. Ее лицо при свете луны было прекрасным и нежным, но очень равнодушным, как будто уже очень долго не имела чувства обычного человека. Он вдруг поднялся и засмеявшись, произнес:

— Потому что Вы тоже обдумываете возможность убить Юань Юя.

Если бы Юань Юй не был ее врагом, зачем бы она, не смотря на опасность, помогла бы ему? Это было невозможно.

Действительно умный малый. Ли Вэй Ян слегка кивнула головой и вполне серьезно произнесла:

— Да, я намерена убить, но не его одного.

Вэнь Сяо Лоу с волнением посмотрел на Ли Вэй Ян и сказал:

— Вашего врага?

Ли Вэй Ян спокойно ответила:

— Вам нужно лишь знать о том, что мои и Ваши цели одинаковы и этого достаточно.

Вэнь Сяо Лоу непонимающим взглядом посмотрел на нее.

Ли Вэй Ян рассмеялась:

— Если я ничего Вам не расскажу, с Вас нечего будет взять, не так ли?

Вэнь Сяо Лоу подумал и склонив голову, сказал:

— Я лишь прошу о мести. Я сделаю все, что вы скажете.

Ли Вэй Ян вздохнула. Чжао Ю посмотрела на нее, но хозяйка слегка покачала головой.

Сяоцзе не был нужен Вэнь Сяо Лоу. Она просто не хотела его спасать.

По отношению к Вэнь СЯо Лоу, Сяоцзе была очень снисходительна и только что спасла его. С самого начала, Сяоцзе хотела использовать Сяо Ман, чтобы убить Юань Юя, но намеренно подожгла театр, чтобы вывести ее из затруднительного положения и дала денег, чтобы та уехала и теперь ради Сяо Ман спасла Вэнь Сяо Лоу.

Чжао Ю думала об этом. Сяоцзе растрогала улыбка Сяо Ман?

Действительно, этот ребенок перенес столько страданий, но так искренне улыбался. Она впервые встречала такое.

Ли Вэй Ян увидела, Вэнь Сяо Лоу шатающейся походкой пошел назад и внезапно крикнула ему вслед:

— Я подвезу тебя.

Вэнь Сяо Лоу взглянул на нее и улыбнувшись, ответил:

— В таком случае, большое спасибо.

Он вполне понимал свое положение. Чжао Ю сидела снаружи. Карета ехала около двух часов. Она вдруг сказала:

— Это здесь.

Ли Вэй Ян бросила взгляд на простые дома вокруг и приоткрыла занавеску. Испачканные стены и черепица, обветшавшая арка ворот, сверху лишь одна деревянная горизонтальная доска с надписью, на которой было написаны три слова и спросила Вэнь Сяо Лоу:

— Что это за место?

Вэнь Сяо Лоу спрыгнул с кареты и сказал:

— Это маленькое управление в Юэси, где оставляют брошенных детей.

Ли Вэй Ян нахмурилась:

— Это я вижу. Я тебя спрашиваю, зачем мы здесь?

Вэнь Сяо Лоу горько улыбнулся и сказал:

— Да, я тоже интересовался зачем она приходила сюда. Сейчас мы это выясним.

Ли Вэй Ян удивилась и на мгновение не знала что сказать. Потом она увидела, как он постучал в дверь. Женщина преклонных лет, в холщевой одежде открыла ей дверь. На ее лице было много глубоких морщин. Увидев Вэнь Сяо Лоу, она сразу улыбнулась:

— Сяо Ман сегодня не пришла?

Услышав имя Сяо манн, Ли Вэй Ян поразилась. Вэнь Сяо Лоу и Сяо Ман здесь не больше месяца и в основном они находились в театре? Откуда эта женщина могла их знать? К тому же, похоже, эта женщина не знала, что Сяо Ман уже умерла и с нетерпением ждала ее.

По улыбающемуся лицу Вэнь Сяо Лоу нельзя было сказать, что он горюет:

— Она уехала, я вместо нее пришел навестить Вас.

Пожилая женщина открыла дверь и сказала:

— Входите, на улице холодно.

После этого она увидела Ли Вэй Ян в традиционном китайском костюме и тут же удивленно произнесла:

— Сяоцзе хочет оказать помощь или взять на воспитание ребенка? Сейчас очень поздно!

Ли Вэй Ян нахмурилась.

Вэнь Сяо Лоу объяснил:

— Она наш друг.

Пожилая женщина с недоверием посмотрела на Ли Вэй Ян, как будто не понимала откуда у Сяо Ман могла быть такая богатая подруга, но не стала слишком много думать об этом, а просто приоткрыла дверь и сказала:

— Входите, а там посмотрим.

Ли Вэй Ян вошла во двор.

В доме было около семи или восьми комнат. Все стены растрескались и в них было много щелей. Вероятно, зимой было очень холодно. В комнате стоял неглубокий широкий глиняный сосуд с узким дном, который был прикрыт фарфоровой чашкой. Он распространял кислый запах недоеденной пищи.

Глаза Ли Вэй Ян еще не привыкли к темноте и она несколько раз ударилась. Чжао Ю попыталась найти что-нибудь, чем могла бы посветить.

Маленькая девочка с широко раскрытыми глазами с любопытством наблюдала за Ли Вэй Ян.

Пожилая женщина торопливо начала бранить ее:

— Ты почему ведешь себя так бестолково. Гости могут быть недовольны! Извинись!

Девочка быстро и коротко извинилась перед Чжао Ю и быстро убежала, спряталась за чан и уже оттуда стала пристально наблюдать за Ли Вэй Ян.

— В Юэси это специальное заведение для усыновления сирот. Многие не могут прокормить их и бросают. Сяо Ман уже месяц приходила и украдкой дарила им подарки.

Вэнь Сяо Лоу выглядел вполне бесстрастным, но Ли Вэй Ян почувствовала, что он готов был разрыдаться.

Ли Вэй Ян взглянула на комнату неподалеку. Из комнаты доносились голоса детей. Ли Вэй Ян чувствовала весь абсурд ситуации. Сяо Ман сама была больна, ей самой не на что было жить, но она еще умудрялась прибегать к этим брошенным детям и дарить им подарки.

Ли Вэй Ян была эгоисткой до мозга костей и она не понимала откуда в этом мире могла оказаться такой человек как Сяо Ман? Такая бедная, такая жалкая, но спешила помочь ближнему. Она видела много богатых Сяоцзе, которые творили добро, но многие из них делали ради хорошей славы. Те, кто делал это искренне, все же делали это ради своей будущей жизни. Но, тот кто в этом мире желает заработать на будущую жизнь – глупец!

Девочка грустно смотрела на Ли Вэй Ян своими чистыми и ясными глазами. Ли Вэй Ян пристально посмотрела на нее и вспомнила такой же взгляд Сяо Ман.

В это время в комнату вбежали восемь детей. Они услышали голоса и прибежали и с испугом начали разглядывать посторонних.

Ли Вэй Ян каждого из них смерила взглядом и увидел, что один из детей был слеп и его тащили остальные дети, был ребенок, к которого не было руки от плеча до пальцев, был ребенок, который сидел в убогой инвалидной коляске, среди них была девочка, явно оказавшаяся не нужной для своих родителей. Некоторые были вполне красивые, кто-то был весьма заурядный, и все они были слабые и истощенные.

Один смелый мальчик с почтением посмотрел на длинный меч на талии Чжао Ю:

— Цзецзе [старшая сестра], владеть мечом… очень круто?

Чжао Ю видя мальчика в такой бедности, не знала как ему ответить. Другой мальчик ответил за нее:

— Конечно, нет. Цзецзе Сяо Ман умела играть в театре, она была очень крутой!

Другой ребенок нагло взглянул на Вэнь Сяо Лоу и сказал:

— Цзецзе Сяо Ман обещала, что когда она придет в следующий раз, принесет нам баоцзы [паровые пирожки]. Когда она придет?

Пожилая женщина неловко засмеялась и сказала:

— Ежегодно императорский двор выделяет деньги, но нужно слишком много серебра, а приходит слишком мало. Дети хотят есть, болеют… Кстати, знатные Фурен немного жертвуют, Сяо Ман тоже часто приносит еду.

Ли Вэй Ян посмотрела на этих полных ожидания детей и неожиданно погладила одного за щеку, но ничего не сказала.

Вэнь Сяо Лоу слегка улыбнулся:

— Я понимаю. Мы с вами одинаковые эгоистичные люди. Я хотел использовать ваши деньги, чтобы спасти Сяо Ман. Вы хотели использовать нас, чтобы добиться своей цели. Но в этом мире не все такие как мы с вами.

Ли Вэй Ян холодно усмехнулась и ответила:

— Не понимаю. Она чувствовала себя больной, но недооценивала свою болезнь.

Вэнь Сяо Лоу вздохнул, присел на корточки, потрогал голову одного ребенка и сказал:

— Да, она действительно переоценивала свои силы.

Ли Вэй Ян постепенно успокоилась и почему-то ее взгляд потеплел, но она твердо произнесла:

— Значит, ты и Сяо Ман не родственники. Я слышала, ты подобрал ее на улице.

Вэнь Сяо Лоу впервые признался:

— Я всегда…я всегда…

Он изначально учился играть в театре, поэтому хотел тоже найти ученика-последователя и уйти домой. Вместе переносить лишения было легче. Сяо Ман оказалась доверчивой и невинной девушкой и в итоге они стали как родные.

Вдруг одни застенчивый ребенок потянул Ли Вэй Ян за юбку. На наклонилась к ребенку и посмотрела на него. Это была та самая девочка, которая пряталась за глиняным чаном. Она очень серьезно спросила:

— Цзецзе Сяо Ман когда придет? Она учит меня петь.

У Ли Вэй Ян заболело сердце. Машинально она высвободила юбку, чтобы уйти, достала деньги, буквально всучила их в руку пожилой женщины и шепотом сказала:

— Чжао Ю, мы уходим.

Она не оглядываясь пошла в сторону выхода, но буквально налетела на одного человека. Этот человек явно от неожиданности испугался и чуть не упал с лестницы.

Ли Вэй Ян поспешно поддержала его.

Тут сзади служанка засуетилась и поднимая фонарь, спросила:

— Сун Мама, с Вами все в порядке?

Сун Мама – женщина лет сорока. На ней шелковая юбка, жилет из лисьего меха, волосы аккуратно прибраны заколкой-гребнем. Только сейчас она была недовольно медлительностью своей служанки и тем, что она случайно натолкнулась на Ли Вэй Ян. К счастью, благодаря быстрым действиям Ли Вэй Ян, она не упала.

Чтобы поблагодарить, женщина поклонилась и заметила на белоснежном запястье буддийские четки и удивленно подняла голову и пристально посмотрела на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян, увидев, что все обошлось без скандала, отпустила ее руку и холодно сказала:

— Извините.

В действительности обе стороны были виноваты, женщина была в дурном настроении, а Вэй Ян была взволнована, поэтому они и столкнулись.

Чжао Ю поспешила последовать за Ли Вэй Ян, но Сун Мама еще некоторое время молча стояла и о чем-то думала. Служанка удивленно посмотрела на нее:

— Сун Мама, разве Вы не пришли сюда за случайно забытой здесь вещью? А теперь стоите здесь и не входите?!

Сун Мама продолжала стоять у двери как пораженная громом.

Служанка испуганно спросила:

— Сун Мамам, что произошло?

Сун Мама как будто внезапно пришла в себя и схватив служанку за руку, спросила:

— Мань Эр, эта Сяоцзе, куда она пошла?

Служанка удивленно ответила:

— А? просто села в карету и поехала ….поехала туда!

Выражение лица Сун Мамы сильно изменилось. Она быстро повернулась, села в карету и приказала кучеру:

— Быстро, следуй за каретой!

Мань Эр еще больше перепугалась и только успеоа крикнуть ей в след:

— Сун Мама! Сун Мама!

Сун Мама всегда была уравновешенным и спокойным человеком, но сегодня она походила на призрака. Она просто подняла юбку и забыв о манерах, быстро буквально прыгнула в карету и умчалась. Не смотря на то, что Мань Эр звала ее, Сун Мама как будто позабыла о ней.

Пожилая женщина, ответственная за Дом сирот испуганно вышла из дома и подняв над головой фонарь, спросила:

— Это не Мань Эр? Почему ты здесь одна?

Мань Эр с огорченным видом ответила:

— Лю Гугу,…Я даже не знаю. Она только что была в порядке, потом увидела эту Сяоцзе и тут же как будто сошла с ума. Не обращая внимания ни на что, она вдруг прыгнула в карету, да еще приказала кучеру догнать ее карету? Странно! Да, Лю Гугу, кто эта Сяоцзе?

Лю Гугу нахмурилась и ответила:

— М-м,… я тоже не знаю, она только что пришла вместе с …

Она оглядела все вокруг, в поисках Вэнь Сяо Лоу, но увидев, что он тоже исчез бесследно, испуганно произнесла:

— Сто сегодня происходит? Одно за другим…

Мань Эр тоже посмотрела в направлении исчезнувших карет:

— Да, что с этим не так?

Сун Мама сидела в карете, она была сильно взволнована. Ей казалось, что она обозналась, но буддийские четки…они абсолютно не изменились, да, определенно! Тогда она лично повесила четки на шею Сяоцзе, тогда…девочка просто… она точно помнила, этот взгляд, эту улыбку. Да, она похожа на эту молодую Сяоцзе. Такая же красивая и нежная! Она определенно та самая потерянная много лет назад Сяоцзе! Фурен износила железные туфли [много дорог исходила] в многолетних поисках Сяоцзе! Подумав об этом, Сун Мама открыла занавеску и крикнула кучеру:

— Быстрей, быстрей! Нужно догнать эту карету!

К этому времени, Чжао Ю уже заметила, преследующую их по пятам карету. Она подумала, что преследующий догонит их и приказала кучеру:

— Выезжай на оживленную улицу!

В это время оживленно было лишь у ночного рынка у юго-западных ворот. Кучер взмахнул плетью и повернул по направлению к югу,к воротам Намдэмун.

Ли Вэй Ян тихо спросила:

— Что случилось?

Чжао Юответила:

— Женщина, которую мы только что встретили пытается нас догнать. Сяоцзе, вы знаете этого человека?

Ли Вэй Ян вспомнила взгляд Сун Мамы и покачала головой:

— Нет, я не знаю.

Потом подумала и добавила:

— Остановите карету в людном месте.

Чжао Ю приказала кучеру остановиться в людном месте.

Ли Вэй Ян и Чжао Ю вышли из кареты и смешались с толпой.

Сун Мама видела как остановилась карета и немедленно остановив свою, быстро спрыгнула, чтобы преследовать Ли Вэй Ян.

В это время, с обоих сторон мелкие торговцы и разносчики из всех сил пытались продать свои товары и без конца тянули и обращались к посетителям рынка.

Сун Мама была вынуждена ответить двум продавцам и уже была рассержена, когда однажды обернувшись уже потеряла из виду Ли Вэй Ян. Она сильно забеспокоилась. Широко раскрыв глаза она пыталась ее найти в толпе людей, наконец, она заметила силуэт белого цвета и тут же бросилась ее преследовать, но окончательно потеряла ее.

Люди вокруг нее суетились, но Сун Мама стояла одна посреди этой толпы и оглядывалась по сторонам.

Сун Мама не знала, что в этот момент Ли Вэй Ян стояла на втором этаже ресторана и наблюдала за ней.

Чжао Ю спросила:

— Сяоцзе, почему эта женщина преследует Вас?

Ли Вэй Ян посмотрела на Сун Маму и тихо прошептала:

— Да, почему?

Ли Вэй Ян думала о том, что нужно было выяснить, откуда взялась эта Сун Мама.

В пределах городских стен западной части Юэси было запрещено ставить театры, по этому все театры были установлены за воротами Янмэнь, в трех-четырех ли от Юэси.

Рано утром у театра уже стояла роскошная карета. Сун Мама спокойно вышла из нее и начала заходить в каждый театр, так как Лю Гугу лишь знала, что знакомый Сяо Ман – молодой человек по имени Вэнь тоже играл в театре, но не знала в каком именно.

Увидев запертую дверь, Сун Мама тут же достала кошелёк с деньгами и протянула серебряный лян привратнику и спросила, нет ли в их театре актера по имени Вэнь. Она заметила роскошное место действия и купила входной билет.  Она осмотрела актеров, играющих на сцене, искала его за кулисами, но не нашла его. После чего она ходила везде и спрашивала, нет ли у них молодого актера лет двадцати, по имени Вэнь.

Всех, кого она спрашивали, качали головами. Они ничем не могли помочь ей. На самом деле, людей по имени Вэнь было много и она обошла десятки театров, но все они были другие.

Сун Мама вернулась к карете и сообщила человеку, сидящему внутри о ситуации, но, этот человек настаивал на  продолжении поисков. Поэтому она продолжала свои поиски.

Наконец, когда все сады вокруг уже были освещены фонарями и свечами, они нашли дверь в Тяньсян.

Привратник сообщил, что хозяин труппы повесился и теперь хозяина труппы зовут Вэнь, и он тоже известный человек и что люди называют его Вэнь Лаобань.

Сун Мама давно уже устала от ходьбы и две служанки поддерживали ее под руку и тоже хотели домой. В это время, услышав его имя, глаза Сун Мамы заблестели, она вернулась к карете и подробно рассказала о том, что узнала.

Привратник увидел как задвигалась занавеска в карете и неожиданно из кареты вышла знатная Фурен, изящная, элегантная, естественная в манерах, очень красивая женщина с ясными очами и белыми зубами.

Сановников, пришедших посмотреть спектакль в саду, было очень много, но они никогда не видели такой Фурен.

Привратник видел, что Фурен, казалось, не могла ждать и вошла внутрь. Когда она поднималась по ступенькам, она знала, почему ее ноги были как ватные.

Сун Мама быстро подошла поддержать ее:

— Фурен, будьте осторожны.

Сяоцзе была потеряна в течении 18 лет, и внезапно появляются новости. Можно представить настроение Фурен. Но сначала нужно было подтвердить это!  Сун Мамам все время думала об этом, но убеждала себя, что это она.

Фурен немного задержалась у лестницы, сердце, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. Она взяла себя в руки и вошла.

Перед ней шел человек, который показывал ей дорогу.  Во дворе звучали звуки Хуцинь [китайская скрипка, музыкальный инструмент со смычком, пропущенным между двумя его струнами]. Фурен прошла мимо старого дерева и заметила посреди двора молодого мужчину в театральном костюме, который репетировал роль.

Голос был мягкий и сладкий. В любое другое время, она остановилась бы, чтобы послушать его, но сейчас ей была невыносима даже мысль об этом!

Сердце ее было не на месте. Слуга уже заговорил:

— Вэнь Лаобань, одна Фурен пришла к Вам!

Вэнь Сяо Лоу перестал петь и обернулся. Он увидел женщину в великолепной одежде и изящными манерами, стоящую перед ним. Он невольно испугался. Также он обратил внимание на Сун Маму, которая стояла в стороне и с недоверием смотрела на него.

Сун Мама быстро шагнула вперед и сказала:

— Вэнь Лоубэнь, прошлой ночью мы виделись у дверей сиротского дома, Вы помните?

На самом деле, Сун Мама вообще не видела Вэнь Сяо Лоу. Она только видела Ли Вэй Ян, а Вэнь Сяо Лоу незадолго до этого убил человека и увидев ее спешно ушел оттуда. Однако неожиданно, Сун Мама нашла его здесь. Он немного помедлил и уже хотел отрицать их встречу, как услышал слова знатной Фурен:

— Вэнь Лаобэнь, вчера вместе с Вами была Сяоцзе. Вы знаете кто она и где она живет?

Вэнь Сяо Лоу сначала хотел все же не признаваться, но немного погодя осторожно взглянул на нее. Неужели Фурен пришла ради Ли Вэй Ян? Он подумал и спросил:

— Да, вчера со мной была Сяоцзе. Почему Фурен ищет ее?

Но ответила Сун Мама. Она важно слиток золота и сказала:

— Этого хочет Фурен нашей семьи. Если Вы расскажете о происхождении Сяоцзе, мы щедро отблагодарим Вас.

Вэнь Сяо Лоу был еще более удивлен. Он посмотрел на слиток в ее руке. Это было очень щедро! Каково происхождение  самой Фурен? Он помедлил секунду и сказал:

— Я не могу этого сказать. Эта женщина большая поклонница театра. Она часто приходит в театр, чтобы посмотреть постановки. Поскольку я иногда говорю о трудностях сиротского дома, сердце этой женщины было тронуто, и она попросила меня взять ее с собой…

На самом деле, много в этой истории вызывало сомнение. Юная леди, которая хочет увидеть сиротский дом? Даже в этом случае, она могла туда пойти одна. Зачем ей нужен был для этого актер?

Несмотря на то, что все присутствующие были сообразительные, но в данную минуту, никто не стал в это вникать.

Фурен не обращая внимания на свое положение, вышла вперед и спросила:

— Вы знаете, где она живет?

Вэнь Сяо Лоу, конечно же, знал, но не собирался раскрывать ее местонахождения, поэтому он ответил:

-Это…в моем положении, я не могу искать жилища женщин?

Для Фурен, похоже, это был сильный удар. Она побледнела и чуть не упала. Сун Мама поспешила поддержать ее:

— Фурен, много лет вы ждали, разве нельзя подождать еще немного? Мы с Вами находимся в театре и может Сяоцзе вернется сюда?

И бросив взгляд на Вэнь Сяо Лоу, добавила:

— Вэнь Лаобэнь, прошу составить компанию нашей Фурен, пока не придет та Сяоцзе.

Вэнь Сяо Лоу удивленно поднял брови и с любопытством сказал:

— Это… боюсь, что это невозможно.

Сун Мама слегка улыбнулась и с нажимом сказала:

— Этот человек- Ци Гогун Фурен, почему это может быть невозможно?

Вэнь Сяо Лоу застыл от удивления. Он итак уже догадался, что перед ним стоит Фурен какого-нибудь очень важного лица, но не ожидал, что она из семьи Гогуна.

В Юэси эта выдающаяся семье Ци Гогуна существовала почти триста лет. Первый представитель этой могущественной и прославленной фамилии поддержал воцарение на престол Императора и занял государственную должность советника по военным делам. И из каждого следующего поколения выходила выдающаяся личность или герой. Императоры менялись, менялись и династии, но во Дворце всегда находилось место для представителей семьи Ци Гогуна. Семья, влияние, вклад и достоинство семьи были очевидны и достойны восхищения.

Однажды авторитет семьи достиг своей высшей точки.

Некий человек, пронзенный стрелой амура, решил жениться на дочери Ци Гогуна, однако получил вежливый отказ. Тогда жених обратился с жалобой к Императору Зань Чэнь-ди [51 до н. э. — 7 до н. э., двенадцатый император династии Хань]. Однако, Император лишь отшутился и, разумеется, не удовлетворил прошение. Жених вернулся домой злой, о чем стало известно всем.

Эта семья Ци Гогуна входила в десятку сильнейших родов Юэси. Ее могущество ничуть не уступает силе семьи Императрицы Пэй.

Старший Ци Гогун Го Сян был женат на сестре Императора Лю Чан. Ее муж, согласно порядку по старшинству в роду, являлся Императору Гуфу [дядей]. Нынешний Ци Гогун Го Су отвечает за 400 000 военнослужащих. Младшая сестра Хуэй Фэй была уважаемая и почитаемая вторая жена Императора. Значит перед ним стояла Су Гогун Фурен…

Вэнь Сяо Лоу казалось, что ему все это снится.

Как могла такая благородная дама из семьи Ци Гогуна стоять перед ним? И тоже хотела видеть Ли Вэй Ян. Это было просто невероятно…

Вэнь Сяо Лоу отправил письмо Ли Вэй Ян с просьбой немедленно прийти в театр.

Ли Вэй Ян, получив это сообщение, очень была удивлена. После его спасения прошлой ночью, Вэнь Сяо Лоу должен был просто добросовестно петь в своем театре, делая вид, что он чист. Зачем ему было ее видеть? Хотя она была озадачена, она все же пошла в театр, но как только она вошла в театр, к ней подошла Фурен и схватила ее за руку.

Ли Вэй Ян посмотрела на эту женщину с удивлением.

Фурен с красивыми глазами, как будто во сне посмотрела на Ли Вэй Ян и сказала:

— Дочь моя!

Ли Вэй Ян удивилась еще больше. Она не могла понять, о чем говорит эта женщина.

Фурен была взволнована. Еще когда она увидела, как Ли Вэй Ян поднималась, она пыталась сдерживать свой порыв, но когда Ли Вэй Ян подошла к двери, она уже была неспособна сдерживать себя. С каждым шагом Ли Вэй Ян, слой за слоем осыпалась ее броня и обнажалась ее боль!

— Фурен, Вы…

Ли Вэй Ян с необъяснимой дрожью в сердце смотрела на эту женщину.

Гогун Фурен хотела что-то сказать вразумительное, но она только смотрела на Ли Вэй Ян и что-то бормотала. Она изо всех сил пыталась скрыть свои чувства и подчинить себе их, но слез не могла сдержать и они текли не прекращаясь.

Лицо Ли Вэй Ян было утонченным, глаза ясные словно горный хрусталь, губы маленькие и тонкие, как будто сейчас слегка улыбались.

Увидев это лицо, Гогун Фурен только чувствовала, что печаль и радость переплелись в ней, ум разрывался на части, обиды и волнения нахлынули на нее и вышли наружу.

Наконец, она нашла свою дочь. В течение многих лет, каждую ночь, уныние и тоска о давно потерянной дочери мучило ее, как бесчисленные ядовитые змеи пожирали ее. Все говорили ей, что ее дочь давно скорее всего погибла тогда же на площади, но она не верила в это. Она знала, что она должна быть жива и ожидает, что она найдет ее!

Ли Вэй Ян видела страдания, которые разрывали Гогун Фурен. Вдруг эта женщина закрыла лицо руками и громко зарыдала.

Ли Вэй Ян и Чжао Ю не знали что происходит.

Вскоре Ли Вэй Ян начала понимать, что скорее всего эта Фурен обозналась, но… эта женщина должна была вглядеться в ее лицо и понять это? Почему она плачет без всяких сомнений?

Этот плач, казалось, излечивает ее многолетнюю боль.

Сун Мама была обеспокоена. Она понимала, что ее хозяйке нужно было бы держать себя до тех пор, пока не выяснит личности Ли Вэй Ян:

— Фурен, Фурен, мы обязательно найдем Сяоцзе. Я понимаю, что вы счастливы, но, пожалуйста, сдерживайте себя, не пугайте Сяоцзе!

Она произнесла эту фразу очень художественно, заставив вспомнить, что девушка перед ней не обязательно может оказаться Сяоцзе. Следовало прежде получить подтверждение.

Но, Гогун Фурен искала ее много лет, она уже отчаялась. И вдруг ее дочь появилась перед ее глазами и она уже плакала. Ли Вэй Ян для нее была в некой поволоке…

Ли Вэй Ян взмахнула своими длинными ресницами и мягко сказала:

— Фурен, Вы обознались, я не знаю Вас.

Гогун Фурен плакала и едва могла говорить.

Сун Мама быстро вышла вперед и хотела взять за запястье Ли Вэй Ян, но услышала голос Чжао Ю:

— Что Вы делаете?!

Сказала она и вытащила меч.

В это же время охранники Гогун Фурен тоже вытащили свои мечи. Ситуация мгновенно накалилась.

Ли Вэй Ян посмотрела на Чжао Ю и слегка покачала головой. Она чувствовала, что Фурен, в конце концов, не была злой…скорее всего, это было недоразумение…

Сун Мама быстро подняла руку Ли Вэй Ян и сняла четки с ее руки. После долгого и тщательного осмотра она внезапно расплакалась:

— Фурен, да! Это они! Это они и есть! Тогда я собственноручно повесила их Сяоцзе!

Глаза Гогун Фурен расширились, но Ли Вэй Ян подсознательно отступила назад. Она внезапно поняла что-то.

Чжао Ю:

— Это всего лишь буддийские четки…

Сун Мама сияя от счастья, сказала:

— Это не обычные четки!

Сказав это, она вытащила маленький нож и поскребла одну из бусин, кусок дерева внезапно раскололся и внутри оказалась нефритовая бусина. Улыбка на лице Сун Мамы становилась все шире, а движения быстрее. Она передала нефритовые бусы Ли Вэй Ян и сказала:

— Сяоцзе, Вы посмотрите?!

Они только внешне были буддийскими четками, но внутри оказались нефритовыми бусами. Удивительно, что на каждой бусине были вырезаны цветы. Создатель был гениален, в них даже можно было увидеть золотую нить. Бусы выглядели красиво и изысканно.

— На изготовление этих 108 бусин ушло полгода. Эти бусы были сделаны по заказу самого Гогуна для Сяоцзе и ошибки совершенно не может быть!

Несмотря на то, что Сун Мама обычно была сдержана, но увидев бусы, теперь тоже расплакалась.

Ли Вэй Ян неожиданно осознала, что Сяо Ман оказалась… она уже хотела объяснить, но услышала громкий голос:

— Поздравляю тебя, ты всегда искала родных. Теперь не нужно далеко ходить!

Это был Вэнь Сяо Лоу.

Ли Вэй Ян попыталась сохранять спокойствие. В данную минуту не решаясь смотреть на Вэнь Сяо Лоу. Если бы Сяо Ман всегда носила с собой эти четки, Вэнь Сяо Лоу, конечно, знал бы о них…

Но почему он неожиданно сказал это?

Сейчас Вэнь Сяо Лоу играл. Он смотрел на нее с отчаянной мольбой …

Ли Вэй Ян все еще не отвечала, но Гогун Фурен уже обняла ее. Нежные пальцы погладили ее по спине. Ли Вэй Ян вдруг почувствовала тепло матери.

Голос Гогун Фурен дрожал:

— Цзя Эр, твоя мать, наконец, нашла тебя!

Чжао Ю вытаращив глаза и раскрыв рот от изумления стояла в стороне.

Ли Вэй Ян была холодна как лед, даже сердце ее оставалось холодным.

Ли Вэй Ян спросила:

— О чем Вы говорите?

— Если Вы станете дочерью Ци Гогуна, представляете сколько козырей окажется в ваших руках. Разве это не хорошо?

Улыбнулся Вэнь Сяо Лоу.

Ли Вэй Ян нахмурилась:

— Я Вас спрашиваю, зачем зная, что дочерью Гогун Фурен являлась Сяо Ман, Вы хотите, чтобы я соврала?

Вэнь Сяо Лоу тихо ответил:

— Она уже мертва.

Ли Вэй Ян недовольная ответила ему:

— Насколько?

Жизнь и смерть Сяо Ман разве не оказывают влияние на кровные узы Сяо Ман и Гогун Фурен?

— Я думаю, что в действительности у нас есть судьба, не так ли? Ясно, что нет никакой связи, но они неожиданно могут встретиться.

Сказал с напускным равнодушием Вэнь Сяо Лоу.

Может быть, он не хотел такой судьбы. Возможно, он предпочел бы не встречаться с Ли Вэй Ян. Он никогда бы не приехал в столицу Юэси и продолжал бы заботиться о Сяо Ман, даже если бы ему пришлось бродить по пустынным местам, это было лучше, чем сегодня.

Ли Вэй Ян сказала:

— Что Вы хотите сказать?

— Вы все еще не понимаете?

Вэнь Сяо Лоу покачал головой и пристально посмотрел на нее:

— Если бы Сяо Ман не умерла, Гогун Фурен определенно постаралась бы принять ее, однако статус актрисы Сяо Ман разве не был бы слишком низким? Для многих это все равно, что публичная женщина. Ее знали множество людей, и эта репутация следовала бы за ней всю жизнь. Сила и власть семьи не смогли бы остановить людскую молву.  Сяо Ман любила выступать на сцене, любила играть с детьми, вместе гулять, ей нравилось бегать по полям. Она любила чувствовать себя свободной. Условия жизни большого дома, стесненная внутри богатого дома было для нее сравнимо со смертью и были бы нестерпимы. Поэтому, если бы даже она была живой, я тоже не смог бы разрешить ей следовать за Гогун Фурен.

Ли Вэй Ян пристально посмотрела на него и медленно сказала:

— Я хочу услышать правду.

Вэнь Сяо Лоу усмехнулся и сказал:

— Правда в том, что если сказать Гогун Фурен, что Сяо Ман уже мертва, она сначала огорчиться, потом будет возмущена, но вряд ли отомстит за Сяо Ман.

Ли Вэй Ян покачала головой:

— Сяо Ман ее родная дочь, конечно, она отомстит за нее.

Вэнь Сяо Лоу холодно усмехнулся:

— Гогун Фурен может быть будет возмущена на некоторое время, но Сяо Ман не росла рядом с ней.  Какое было между ними чувство привязанности? Станет ли она из-за мертвой дочери вызывать неудовольствие Янь Ван Юань Юя? Идти против Янь Вана, все равно что идти против Императрицы Пэй. Ци Гогун не станет рисковать будущим всей семьи ради дочери, которой уже нет в живых!

Он говорил об этом равнодушно, но в глазах его было отчаяние.

Ли Вэй Ян вздохнула. Может быть любовь Гогун Фурен к Сяо Ман достаточно сильна, чтобы отдать любую цену, но Ци Гогун, который отвечает за взлеты и падения всей семьи, согласиться ли он сделать это?

Ли Вэй Ян не понимала Ци Гогуна. Если он был таким же человеком, как Ли Сяо Ран, то он обойдется с ней не так как с дочерью, а признает, что все случилось только потому, что его дочь стала актрисой. Поэтому Вэнь Сяо Лоу и не желал рисковать.

— Вы тоже не можете быть уверены.

Сказал Вэнь Сяо Лоу, посмотрел на Ли Вэй Ян и добавил:

— Поэтому не знаете, как поступить.

Ли Вэй Ян должна без колебаний воспользоваться этим шансом и поднять свой статус на личности Сяо Ман. Да, она в течение многих лет так делала и теперь  почему испытывала угрызения совести? Ли Вэй Ян невольно глубоко вздохнула и посмотрев на Вэнь Сяо Лоу прошептала:

— Это слишком опасно.

Вэнь Сяо Лоу улыбнулся и сказал:

— Опасно? Вы боитесь? О, я забыл, что вы будете беспокоиться о том, что вас узнает ваш враг, но это ваше личное дело.

Ли Вэй Ян посмотрела на Вэнь Сяо Лоу и вздохнула. Судьба этого человека была неудачной, и он только что потерял свою любовь. Иногда он действительно бывает жалок, но, с другой стороны, он для достижений цели не разборчив в средствах и не обращает на возможные последствия. Он предлагать под видом Сяо Ман войти в семью Гогуна, но не думал о последствиях для нее.  Его желание можно было понять.  Если ты будешь достаточно удачлива и займешь там твердые позиции, то сможешь использовать могущество семьи Гогуна для мести, но если ты окажешься недостаточно талантлива и тебя узнает твой враг, то тебе не повезет. Этот человек поистине бесчувственный…

Вэнь Сяо Лоу без колебаний посмотрел на Ли Вэй Ян.

— Если Вы войдете в семью Гогуна, это значит, что вы будете рисковать и у Вам будет трудно. Если вы допустите, чтобы Вас узнали, то вы умрете. Семья Гогуна первыми не выпустят Вас.

Вэнь Сяо Лоу сказал это и слегка улыбнулся. Трудно было сказать, с каким настроением он сейчас смотрел на Ли Вэй Ян. Казалось ему было обидно, что она может получить статус, который принадлежал Сяо Ман, но, вместе с тем, как будто, просил об этом.

— Но, если Вам это удастся, Ци Гогун определенно поможет Вам подняться выше и дальше, за пределы Вашего воображения.

Ли Вэй Ян усмехнулась и ответила:

— Да, вы можете думать о моих удачах или неудачах. Представлять, как я терплю поражение. Вам же вреда от этого не будет. Вы можете повернуться и тут же уехать из Юэси, а если все пройдет успешно, то вы сможете отомстить за Сяо Ман. Действительно хороший план.

— Мы разве не договаривались? Если вы потерпите поражение, как я могу оставить Вас и уехать?

Если сравнивать его с Сяо Ман, он был человеком эгоистичным. Почему ему так нравилась Сяо Ман?…  Возможно, находясь во мраке, Вэнь Сяо Лоу особенно ценил прямодушие и чистоту Сяо Ман.  Даже Ли Вэй Ян не могла отказаться от добрых глаз.

Ли Вэй Ян бросила взгляд в отдельный салон в театре, Сун Мама высунув голову, взволновано смотрела в их направлении, как будто ожидая ее.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и сказала:

— Вэнь Сяо Лоу.

Вэнь Сяо Лоу удивленно посмотрел на нее.

— Я хочу войти в семью Гогуна.

Ли Вжй Ян пристально посмотрела на него и серьезно добавила:

— Первым захотят убить именно Вас.

На лице Вэнь Сяо Лоу впервые появился страх.

Ли Вэй Ян продолжила:

— Никто не знает о существовании Сяо Ман, кроме Вас. Если я убью Вас, кто будет сомневаться во мне, да и доказательств не останется. Бусы у меня в руках, поэтому я настоящая дочь Ци Гогуна.

Вэнь Сяо Лоу посмотрел в непроглядную темноту ее глаз и не увидел никаких человеческих чувств.

Его сердце наполнилось ужасом, как он мог на мгновение забыть с каким человеком он столкнулся, как он мог подумать, что может использовать и обмануть ее! Если Ли Вэй Ян захочет его убить, это будет так же просто, как раздавить муравья…

Спина  Вэнь Сяо Лоу взмокла от напряжения.

Ли Вэй Ян внезапно засмеялась, и ее улыбка тут же стала мягкой, как будто только что сказанные слова были шуткой:

— Вэнь Сяо Лоу, некоторые слова я произношу один раз. Помните об этом.

Вэнь Сяо Лоу потрясенный посмотрел на нее.

— Вы очень умны, по сравнению с другими умеете прислушиваться к речам и вглядываться в выражения лиц, так же понимаете, как поймать человека за его слабости, использовать его. Это ваш прирожденный ум и ваше преимущество. Но Вы должны знать, что многие вещи нельзя недоделывать. Если вы плохо понимаете масштаб, слишком самоуверенны и позволяете другим распознать вас, это плохо.

Сказала Ли Вэй Ян и засмеялась:

—  В этой игре я хозяйка, а вы помните о своем месте! А если Вы переступите черту, я могу вас отправить составить компанию Сяо Ман. Уверенна, ей очень одиноко.

Голос Вэнь Сяо Лоу дрожал:

— Вы…

— Не забывайте, как Вы убили Сюэ Гуя. Если я сообщу об этом министру финансов, сколько шансов у вас уйти из города? Поэтому, я выиграю, вы выиграете, я умру, вам тоже не выжить. Вы в моих руках, поняли?

Глаза Ли Вэй Ян были такими яркими и бездонными, что внушали страх и сотрясали душу.

Вэнь Сяо Лоу внезапно понял, что Ли Вэй Ян вычислила его с самого начала и позволила ему убить Сюэ Гуя и теперь он был в ее руках. Если он вздумает предать ее, он умрет.  Перед его глазами стояла молодая девушка, живая, с чистой и невинной улыбкой как у ребенка. Но не такой теплой, ласковой и мягкой, подобно солнцу как у Сяо Ман, а подобно холодной луне.

Вэнь Сяо Лоу вдруг вспомнил ту сцену, которую видел в тот день. Да, Сяо Ман слушалась его, но Ли Вэй Ян хотела абсолютного подчинения. Сначала он полагал, что поскольку она была женщина, он легко сможет управлять ею. Работать с ней – это все равно, что иметь дело с дьяволом и при малейшей неосторожнои, ты обречен на гибель.

Он уже готов сдаться? Сердце Вэнь Сяо Лоу вздрогнуло. Нет, он не сдается, он поклялся себе…

Когда Юань Юй так жестоко обошелся с Сяо Ман, он поклялся себе – помнить унижение, горе и отчание Сяо Ман и отомстить! Он должен отомстить! Вэнь Сяо Лоу вздохнул и решительно произнес:

— Я не предам Вас.

Ли Вэй Ян мягко посмотрела на него и ответила:

— Нет, Вы не предадите Сяо Ман.

Вэнь Сяо Лоу опустил глаза, он чувствовал, что сердце его разрывается в клочья. Он произнес:

— Даже если она мертва, я не могу предать Сяо Ман.

Ветерок обдувал платье Ли Вэй Ян, она слегка улыбнулась и сказала:

— Хорошо,  раз уж Вы гарантировали, тогда я скажу Вам правду, я не из семьи Ци Гогуна и Вы не должны надеяться, что я смогу выдать себя за другого. Это худшее средство, понятно?

Сказав это, она больше не смотрела на него, а повернулась и пошла в комнату.

Сун Мама посмотрела на Ли Вэй Ян и с нетерпением сказала:

— Сяоцзе, Гогун Фурен ждет Вас!

Ли Вэй Ян посмотрела на Гогун Фурен и нахмурилась.

Гогун Фурен быстро подошла и с беспокойством посмотрела на Ли Вэй Ян:

— Цзя Эр [ребенок, с уменьшительным и ласкательным значением], это из-за того, что мать проявила небрежность и потеряла тебя. Теперь мать  сможет позаботиться о тебе. Вернемся домомй, хорошо?

— Гогун Фурен, я хочу кое-что сказать Вам. Прошу Вас удалить окружение.

Гогун Фурен сначала удивленно замолчала. Пара глаз, совсем как у Сяо Ман заставили сердце Ли Вэй Ян почувствовать неведомое переживание.

Сун Мама увидев, что ситуация не слишком правильная, немедленно повернулась к служанкам вокруг:

— Вы все выйдите вон. Не входить сюда!

Служанки все вышли и осторожно закрыли за собой дверь.

Ли Вэй Ян посмотрела на Гогун Фурен и сказала:

— Гогун Фурен, я прошу меня простить, но я не Ваша дочь. Эти бусы не принадлежат мне…

Гогун Фурен оторопела. Похоже, она не могла прийти в себя.

Сун Мама тоже удивленно смотрела на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян строго произнесла:

— Эти молитвенные четки были получены от девушки по имени Сяо Ман, но она, к сожалению, уже умерла…

У Сун Мамы от испуга расширились глаза.

Гогун Фурен глубоко вздохнула и замерла. Вся она была захвачена этим сильным желание и воспоминаниями. Она не могла вот так сразу принять все это, поэтому она бросилась вперед и схватив Ли Вэй Ян за запястье, произнесла:

— Нет! Нет! Нет! Моя Цзя Эр, твоя мама искала тебя везде…

Ли Вэй Ян пыталась вырваться, но несмотря на то, что Гогун Фурен  была мягкой женщиной, ее пальцы были как железные щипцы. Она изо всех сил пыталась удержать Ли Вэй Ян, опасаясь, что она убежит:

— Я узнала тебя с первого взгляда. Я знаю, что ты моя Цзя Эр, почему ты не узнаешь меня…

— Фурен! Фурен! Немедленно отпустите меня!

Сун Мама испугалась слов Ли Вэй Ян и заметив ее выражение лица, немедленно подошла к Гогун Фурен и схватив Гогун Фурен, начала жалобно упрашивать:

— Фурен, Вы слышали слова этой Сяоцзе? Она не наша Сяоцзе! Вы обознались, Вы действительно ошиблись. Отпустите ее руку…

Однако выражение лица Гогун Фурен было как у сумасшедшей. Она в отчаянии схватила Ли Вэй Ян и разразилась слезами:

— Нет, Цзя Эр, твоя мать знает, что ты винишь меня за то, что я не защитила тебя, и ты так сильно пострадала, но мать не знала, что в тот день начнутся беспорядки. В то время весь дом был в хаосе. Я все время думала, что ты рядом с охраной и сначала побежала на поиски твоей бабушки. Когда вернулась, я поняла, что моя девочка пропала. Никто не знал, где ты. Ты винишь меня, винишь меня. Хорошо, но ты моя дочь, почему ты даже не узнаешь свою родную мать!

Ли Вэй Ян почувствовала, что Гогун Фурен потеряла контроль над своими эмоциями. Похоже, она не слышала своих слов.

Она посмотрела на Чжао Ю, которая стояла рядом.

Чжао Ю немедленно подошла и взяла руку Гогун Фурен. Чжао Ю была мастером боевых искусств и силой разжала ее пальцы. Гогун Фурен отшатнулась и чуть не упала.

Чжао Ю тут же сказала:

— Фурен, вы немедленно отпустите мою Сяоцзе, она не ваша дочь! Ваша дочь уже умерла!

Гогун Фурен как будто только пришла в себя и уставилась на Чжао Ю:

— О чем ты говоришь! Цзя Эр все еще жива!

Ли Вэй Ян смутилась и отступила на полшага и заметила как Сун Мама сказала:

— Фурен, что происходит?

Сун Мама с беспокойством сказала:

— Извините, Сяоцзе. Моя Фурен так тосковала по Сяоцзе и заболела. Сейчас болезнь снова проявилась. В сейчас не говорите, что вы не Сяоцзе!

Чжао Ю испуганно произнесла:

— Что вы делаете? Все еще больше запутается!

Она обернулась к Ли Вэй Ян:

— Сяоцзе, мы с Вами уходим!

Ли Вэй Ян нахмурилась и посмотрев на Гогун Фурен, в сердце пронеслось необыкновенное чувство и она кивнула и глядя на Сун Маму, ответила:

— Подождем когда Гогун Фурен успокоится чуть-чуть и позже все обсудим.

После этого Ли Вэй Ян повернулась и ушла, но Гогун Фурен последовала за ней, отчаянно пытаясь схватить ее за рукава.

Сун Мама крепко схватила Гогун Фурен. Ли Вэй Ян пошла к двери. Гогун Фурен пыталась вырваться и упала.

Сун Мама испуганно закричала:

— Сяоцзе! Сяоцзе! Фурен упала в обморок!

Ли Вэй Ян остановилась и с недоверием оглянулась.

Сун Мама выбежала оттуда и крикнула охранникам снаружи:

— Быстро! Вызовите Гогун Гонье [обращение к обладателю титула].

После чего Сун Мама схватила за рукав Ли Вэй Ян и начала умолять:

— Сяоцзе, я знаю, что это не Вы, но прошу принять во внимание состояние Фурен, дождитесь прихода Гогун Гонье, хорошо?

Сун Мама быстро поняла, что эта Сяоцзе не из семьи ее хозяйки, но если Ли Вэй Ян сейчас уйдет, при большом количестве народа, где ее потом искать?!

Ли Вэй Ян вздохнула и вспомнила как Сяо Ман заботилась о Минь Чжи, и решила, что она должна довести это дело до ясности.

Ли Вэй Ян вернулась и помогла Гогун Фурен встать и сесть на стул. Приказала Чжао Ю налить чаю, протянула чай Гогун Фурен и увидела, что Гогун Фурен начала успокаиваться и мягко произнесла:

— Я знаю, что Вам не терпится найти дочь, но я действительно не Ваша дочь.

— Цзя Эр, почему ты не признаешься? Я так долго тебя искала, плакала дни и ночи!

Гогун Фурен, казалось, не слышала и смотрела на нее безумными глазами.

— Я не из Юэси, я из Да Ли, фамилия моя Ли, у меня есть свои мать и отец…

— Хорошо, хорошо, ты не из Юэси, у тебя есть своя фамилия, которую дали тебе родители, но я твоя родная мать…

Ли Вэй Ян увидела, что ум Гогун Фурен помутнен. Она посмотрела на Сун Маму, но та стояла, опустив глаза.

Из-за этой ниточки четок, она попала в сложное положение. У Ли Вэй Ян разболелась голова. С человеком, чей разум был в помутненном состоянии, ясности не добиться. Ей только оставалось дождаться Ци Гогуна. Через полчаса все услышали как кто-то начал подниматься по лестнице.

Человек, который поднимался по лестнице выглядел элегантно и красиво, одет он был в одежду из четырех слоев, верхний парадный халат был расшит драконами, на поясе был орнамент из девяти драконов. На солнце слегка блестел и подрагивал кристально чистый маньчжурский жемчуг, который подчеркивая его богатство и власть.

Судя по взволнованному лицу и капелькам пота на лбу, он торопился, но благодаря прирожденному чувству достоинства и спокойствию духа, он сохранял достойную осанку и благородный внешний вид.

Войдя, он увидел, что Гогун Фурен была вся в слезах. Он побледнел и быстро подошел к ней и одной рукой поддержал ее:

— Фурен, что с тобой?

Сказав это, он обернулся к Сун Маме:

— Фурен нехорошо, кто разрешил тебе выводить ее из дома?!

Сун Мама испуганно упала на колени и произнесла:

— Гогун Гонье, …я…Нуби [рабыня] не было выхода…

— Эх! Все плохо заботятся о Фурен!

Ци Гогун Го Су всегда исключительно заботился о своей жене. Он неожиданно обнял ее и с вниманием и озабоченностью посмотрел на нее, но жена как будто не видела его, а только пристально смотрела на Ли Вэй Ян, как будто, боясь ее снова потерять.

Только теперь Ци Гогун заметил, что напротив жены сидела молодая девушка. Она была красива:

— Неужели ты..

Жена потеряла контроль над собой, неужели это… он не осмеливался додумать эту мысль…

Ли Вэй Ян испугалась, что возникнет еще одно недоразумение, поэтому поспешно сказала:

— Извините, Фурен, кажется, подумала, что я ее дочь. Причиной стали эти молитвенные четки…

Четко объяснила она.

Фурен в это время вырвалась из рук Го Су и приблизившись к Ли Вэй Ян и схватив ее за рукава, жалобно стала просить:

— Цзя Эр, возвращайся с мамой, хорошо? Не надо больше говорить эти глупости…

Она говорит глупости? Ли Вэй Ян никогда не сталкивалась с подобной ситуацией. Раньше она уже отвернулась бы и ушла, но перед ней стояла Ци Гогун Фурен. Она не хотела создавать больше проблем, поэтому должна была внести ясность.

— Фурен! Отпусти ее руку!

Го Су обратил внимание на то, что Ли Вэй Ян находится в затруднительном положении и шепотом сказал:

— Она уже сказала, что она не наша дочь. Зачем так упорствовать? Ты ее пугаешь. Пойдем домой, хорошо?

В голосе можно было слышать мольбу.

После чего, он повернулся к Сун Маме и крикнул:

— Фурен сегодня принимала лекарство?

Го Су нахмурился, энергично повернул ее к себе и громко произнес:

— Сян Лань, это не наша дочь!

Гогун Фурен повернулась к нему и печально сказала:

— Мне все равно! Она Цзе Эр, она определнно Цзя Эр! Я видела молитвенные четки своими глазами, она моя дочь! Ты в долгу передо мной, ты должен дать мне это. Если бы не твоя невнимательность, мы бы не потеряли Цзяэр. Ты должен вернуть мне мою дочь!

Го СУ внезапно побледнел, он застыл на месте…

— Я не могу позволить снова разлучить меня с Цзя эр.

Гогун Фурен схватила Ли Вэй Ян за руку так сильно, что Ли Вэй Ян поморщилась.

Го Су грустно смотрел на эту сцену и не мог сказать ни слова.

Сун Мама быстро подошла и обратилась к хозяйке:

— Фурен, сначала вы должны отпустить Сяоцзе, она не уйдет. Не так ли? Сяоцзе, вы всегда будете сопровождать Фурен?!

Сун Мама пристально посмотрела на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян нахмурилась, но глядя на испуганные глаза Гогун Фурен, кивнула и ответила:

— Нет, я не уйду.

Гогун Фурен как будто расслабилась.

Тогда Сун Мама поспешно добавила:

— Фурен, вы слышали это? Она не уйдет. Вы отпустите ее руку!

Гогун Фурен посмотрела на руку Ли Вэй Ян и беспокойно произнесла:

— Цзя Эр, прости, мама не намеренно причинила тебе боль!

Го Су не сказал ни слова, пока Фурен не уснула в объятиях Сун Мамы и только потом, сказал:

— Сначала отведите Фурен отдохнуть.

После чего он серьезно посмотрел на Ли Вэй Ян и сказал:

— Сяоцзе, нам нужно поговорить об этом.

Ли Вэй Ян думала о том, что Гогун Фурен красивая, мягкая и ласковая женщина, совсем не похожа на сумасшедшую, но  и нормальным ее поведение нельзя было назвать.

— Гогун Фурен внешне в порядке, что с ней происходит?

Го Су вздохнул и ответил:

— Извините, она Вас напугала. Все 18 лет она день и ночь беспокоилась. Ей часто посреди ночи казалось, что ее дочь плачет. Я вместе с ней объездил весь Юэси, мы искали везде, но не нашли следа нашей дочери. Не знаю когда это началось, но я начал замечать за ней некоторую ненормальность. Обычно все хорошо, но как только поднимается тема Цзя Эр, это становится причиной ее волнений, поэтому я не позволял выходить ей из дому и только надеялся, что она сможет постепенно забыть, но сегодня она вышла…

Поначалу слова и поведение Ци Гогуна были спокойными, но теперь в его глазах было одиночество и отчаяние. Он поднял голову и строго посмотрел на Ли Вэй Ян:

— Сяоцзе, скажите мне, откуда у Вас эти четки.

Ли Вэй Ян рассказала обо всем. Она не знала какой будет реакция Ци Гогуна, когда он услышит о трагической смерти Сяо Ман, но она понимала, что они, как родители, имеют право знать об этом. Ци Гогун слушал, и слезы на его глазах катились, словно жемчужины.

— Сяо Ман не знала о секрете этих буддийских четок, она подарила мне эти четки только потому, что хотела уехать отсюда и решила оставить их мне на память, чтобы я не скучала, но неожиданно с ней случилось несчастье.

После того как Ли Вэй Ян договорила, Го Су больше не мог сдерживать себя, все тело его съежилось и он не сдерживая себя в голос горько зарыдал.

Много лет у них не было никаких известий о дочери и он уже психологически свыкся с этим, но Ли Вэй Ян рассказала о Сяо Ман, но дочь уже погибла. Они искали ее 18 лет, но уже было поздно. Его сердце не могло не чувствовать жестокой боли. Его рыдания исходили из нутра и были больше похожи на волчий вой.

Сун Мама видя как тяжело было хозяину, сама задрожала и упала на колени.

Ли Вэй Ян была потрясена. Высокопоставленный и властный Гогун Гонье перед ней, перед посторонним человеком не смог сдержаться и рыдал и страдал от утраты дочери. Похоже, он был раздавлен…

Долгое время она не могла сказать ни слова, она чувствовала, что на глаза наворачивались слезы.

Сяо Ман, ты все таки счастливая. Посмотри, Вэнь Сяо Лоу несмотря ни на что готов мстить за тебя, твои мать и отец искали тебя повсюду, 18 лет они не сдавались, а узнав о твоей смерти так сокрушаются и страдают.

Возможно, она просто привыкла видеть Ли Сяо Рана, отца, который был готов продать свою дочь в любое время и в любом месте. И теперь, видя горе Ци Гогуна, Ли Вэй Ян испытывает чувство потрясения и неловкости, поэтому хранила безмолвие.

Когда умерла Ли Чжан Лэ, разве Ли Сяо Ран проронил хоть каплю слезинки, а если бы Ли Вэй Ян умерла, скорее всего он бы хлопал в ладоши от радости…

Ли Вэй Ян медленно произнесла:

— Гогун Гонье, я не знаю будете ли вы мстить за Сяо Ман, но я верю, что если бы она знала, что Гогун Фурен так огорчается, на том свете она бы тоже не могла обрести спокойствие и тишину. Пожалуйста, позаботится о ней. Я должна уходить.

Сказала она и уже пошла к выходу, когда Го Су вдруг громко произнес:

— Подожди минутку!

Ли Вэй Ян ответила:

— Буддийские четки я уже вернула законной владелице. Что еще?

Ци Гогун посмотрел на Ли Вэй Ян и спросил:

— У Вас есть родители?

Ли Вэй Ян нахмурилась и покачала головой.

Ци Гогун задал еще один вопрос:

— У Вас есть другие родственники?

Услышав странный вопрос Го Су, Ли Вэй Ян снова покачала головой, но еще до того, как он заговорил снова, она, почему то, начала волноваться.

— Вы можете остаться в резиденции Ци  Гогуна и стать Цзя Эр? Если вам некуда идти, можете остаться и нашей дочерью?!

Ли Вэй Ян остолбенела. Похоже неожиданно важный и величественный Ци Гогун мог выполнить желание Вэнь Сяо Лоу. Она подсознательно повернула голову и взглянула на Гогун Фурен, которая все еще была без сознания.

— К сожалению,  я не могу этого сделать, Гогун Гонье.

Ци Гогун шагнул ей навстречу и преградил Ли Вэй Ян дорогу. Он думал, что Ли Вэй Ян тотчас согласиться, но неожиданно она отклонила его предложение. Взглянув на лицо жены, он невольно почувствовал, как все его тело вспотело, а халат промок насквозь. Он собрал всю волю в кулак и серьезно произнес:

— Я однажды решил найти девушку того же возраста, чтобы выдать ее за нашу дочь. Даже буддийские четки были изготовлены, но она с первого взгляда поняла, что они другие. Она сказала, что днем и ночью видит перед глазами эти бусы. 30 –ая бусина с внутренней стороны имеет след от прокола иглой, такой маленький дефект…

Заметив удивленный взгляд Ли Вэй Ян, Ци Гогун горько улыбнулся:

— Видите ли, это свело ее с ума. Она все еще немного что-то понимает, но доктор сказал, что она устала физически и душевно, и ей не прожить много лет. Теперь, когда она узнала Вас, она не сможет изменить этого мнения, Вы можете проявить доброту сердца и помочь нам!

Ли Вэй Ян пришлось объяснить Ци Гогуну, что у нее есть младший брат, о котором она должна заботиться. Ци Гогун немедленно заверил ее, что она позаботиться о Минь Чжи и отправит его в безопасное место, пока она будет жить в резиденции Ци Гогуна или она может забрать его с собой. Тогда они объяснят всем, что это ребенок ее приемных родителей и все можно решить.

Ли Вэй Ян понимала, что чтобы сфабриковать ее принадлежность к семье Го, ей самой пришлось бы все логично объяснить и это можно было бы легко раскрыть, но если это сделает сам Го Су, это будет легко.

Все устраивалось хорошо. Уже наступил второй день.

Ли Вэй Ян умылась и причесывалась у зеркала, и увидев, что ее лицо стало еще более бледным. Она слегка нанесла румян и заметила, что Чжао Ю хочет что-то сказать:

— Что случилось?

— Сяоцзе, если Вы не хотите входить в резиденцию Го, давайте сейчас уйдем, зачем беспокоиться…

Ли Вэй Ян внезапно улыбнулась:

— О, кто тебе сказал, что я этого не хочу?

Чжао Ю удивленно наклонилась:

— Сяцзе, вы…

Ли Вэй Ян пристально посмотрела в глаза Чжао Ю:

— С самого начала я решила войти в резиденцию Го.

— Но Вы сказали Гогун Фурен…

Чжао Ю с недоверием смотрела на Ли Вэй Ян. Если она хотела войти в резиденцию Го, ей всего лишь нужно было согласиться пойти с Гогун Фурен!

Ли Вэй Ян спокойно улыбнулась и сказала:

— Если бы мне пришлось все время притворяться, это бы принесло только бесконечные неприятности, но теперь Ци Гогун все знает, и он определенно найдет способ спрятать все для меня, даже отвечать будет на все вопросы за меня.

— Не понимаю…

— Глупая девчонка. Ци Гогун не дурак. Он тогда был импульсивен, но успокоившись, он тщательно начнет наводить справки и выяснять о моих планах. Но в Юэси у меня нет ни дома ни родных, я не обремененная семьей богатая Сяоцзе. Все подумают, что я прибыв сюда на время, осталась здесь жить. Что он сможет выяснить? Чтобы успокоить безумную Гогун Фурен, он все устроит для меня, чтобы я могла без помех войти в резиденцию Го. Разве это не хорошо?

— Но…если бы они тогда ушли?

Чжао Ю не осмелилась сказать, что Ли Вэй Ян не могла предвидеть, что Гогун Фурен сумасшедшая…

Ли Вэй Ян поправила шпильку на волосах и почувствовав на ладони холодный нефрит, улыбнулась и небрежно произнесла:

— Глупая девчонка, я уже сказала им что я и Сяо Ман были близки как сестры, к тому же я была ее благодетельницей и все еще напомнила о мести и об отношении ко мне Го Фурен. Как он мог отказать мне в награде? Он мог вознаградить меня лишь тем, что выдаст меня за Сяо Ман, не так ли?

Другими словами, независимо от того, здорова Гогун Фурен или нет, она была намерена использовать семью Го.

Чжао Ю молча посмотрела в глаза Ли Вэй Ян. Она уже сегодня была свидетельницей большого семейного горя, но Сяоцзе продолжала сохранять спокойствие и даже строила планы…

— И как же я чувствую себя используя Сяо Ман  и семью Ци ГОгуна?

Ли Вэй Ян посмотрела на Чжао Ю, как бы показывая, что угадала, что ее помощница думает в своем сердце, и убрав с лица улыбку, произнесла:

— Я Ли Вэй Ян. Какими подлыми средствами я бы не воспользовалась, я приехала в Юэси для мести.

Она не согласилась с предложением Вэнь Сяо Лоу не только потому что не хотела обманывать несчастную Гогун Фурен, но, что более важно, это было слишком опасно, слишком глупо. Лучше было рассказать об этом Ци Гогуну напрямую и найти способ спровоцировать месть Го Су и воспользоваться этой возможностью и создать союз. Конечно, в последствии обнаружилось, что  Гогун Фурен не в слишком ясном уме, но ей удалось стать Го Цзя [членом семьи Го]! И получила согласие на это Ци Гогуна! И сегодня Гогун Фурен снова обретет ее!

Да! Она такой циничный человек и может попрать все, чтобы вскарабкаться наверх. Она в сравнении с жестоким Вэнь Сяо Лоу более бессердечная и холодная. Только так шаг за шагом, она может приблизиться к своему врагу и уничтожить его…

— Ну, карета ждет снаружи, поехали.

Сказала холодно и твердо  Ли Вэй Ян.

Сидя в карете Ци Гогуна, Ли Вэй Ян открыла занавеску и выглянула наружу. Небо было ясным, вокруг ходили люди. Она посмотрела на дом, где она жила месяц, и который остался позади и слегка улыбнулась.

Карета вошла во внутренний город, самый процветающий район. Здесь жили настоящие аристократы Юэси. Вся резиденция Ци Гогуна была обращена к северу и  занимала площадь более 80 акров и разделена на три части: главный двор, резиденция и сад. Резиденция располагалась с восточной стороны…

Сун Мама увидев, что они подъезжают, шепотом, но с уважением стала объяснять Ли Вэй Ян о дальнейших действиях. Несмотря на то, что Ли Вэй Ян не была настоящей их Сяоцзе, так как Го Цзя принимала ее, Сун Мама относилась к ней как к настоящей хозяйке.

Ли Вэй Ян как будто очень внимательно слушала, хотя, на самом деле была далеко отсюда.

По мере приближения, постепенно пешеходы исчезли. Иногда мимо проезжала роскошная карета. Очевидно, здесь уже не жили обычные граждане.

В этот момент она увидела молодого человека, который мчался во весь опор.  Сердце Ли Вэй Ян вздрогнуло. Она ясно видела это хорошо знакомое красивое лицо. Он здесь?! Мыслимое ли дело… Ли Вэй Ян на мгновение подумала, что это была иллюзия.

— Сяоцзе? О чем Вы думаете?

Сун Мама заметила, что Ли Вэй Ян на долго замерла и заметила как та выглянула наружу и замерла.

— Сяоцзе знает этого человека?

Такое красивое лицо встречалось редко, поэтому сердце долго помнило о нем, как она могла не знать? Но Ли Вэй Ян безразлично ответила:

— Нет, я не знаю.

Сказав это, она посмотрела в даль, где его силуэт уже исчез и подумала:

— Юань Ли, ты вернулся в Юэси…

Юань Ли не знал, что только что они разминулись с человеком, которого он так упорно и мучительно искал…

Вся семья Ци Гогуна была в сборе. Они собрались в зале Бао Линь, в котором принимали самых почетных и уважаемых гостей, который в большинстве случаев был закрыт.

Чтобы пройти во внутренний зал, Ли Вэ Ян сначала нужно было пройти главный двор, сквозь перекрывающие друг друга камни. Главный двор казался многоярусным. Внутри размещались драгоценные фарфоровые вазы с голубыми узорами, вазы с красными узорами, белый коралл, агат, Тяньхуан [ценный поделочный камень, идет на изготовление печатей] и другие драгоценные предметы.

Вокруг зала Бао Линь были расположены несколько дворов, предназначенных для обычных гостей или сотрудников Ци Гогуна. Пройдя эти дворы, за воротами открывалось прелестное место.

Сун Мама улыбнулась и сказала:

— Сяоцзе, эти ворота соединяют внутренний и внешний дворы. Каждую ночь эту дверь нежно запирать, и она не открывается до следующего утра.

Ли Вэй Ян кивнула. В семье Ли было много правил, но в резиденции Ци Гогуна, внутренние и внешние дворы разделялись более четко.

Сун Мама особо подчеркнула, что, войдя во внутренний двор, она не сможет легко выйти.

После того, как они прошли эти ворота, она заметила бесчисленное множество дворов, и по пути им встретились много служанок, но все они затаив дыхание, не смели поднять головы. Они прошли через сад и увидели двор, заполненный пионами.

Ли Вэй Ян стояла на изогнутом мостике и смотрела как вода в речке словно прекрасный шелк сплетается с цветными отделочными камнями. Слушала крики китайской иволги, которые то поднимались вверх, то падали, заставляя забыться.

Но в это время она услышала торопливые шаги. Она еще не успела оглядеться, как оказалась в чьих-то объятьях.

Ли Вэй Ян была озадачена и машинально попыталась вырваться, но услышала тихий женский голос, который нетерпеливо произнес:

— Цзя Эр, мама, наконец, вернула тебя!

Перед ней стояла Го Фурен, которая с восторгом смотрела на нее. Она стояла обняв Ли Вэй Ян выйдя из рамок приличия.

Служанки услышали как Го Фурен называла ее Цзя Эр и испугались.

Сун Мама тут же сказала со смехом:

— Фурен, Сяоцзе вернулась. Вы сначала ее отпустите, хорошо?!

— Да! Да!

Счастливая Го Фурен быстро вытерла слезы.

— Пойдем, Цзя Эр, мама отведет тебя посмотреть твою комнату!

Сказала она и взяв Ли Вэй Ян за руку, направилась в сторону другого двора. Когда, наконец, они пришли к двору Джунлин, перед дверью находились несколько служанок. Неожиданно увидев Фурен, они тут же поклонились.

Го Фурен потянула за собой Ли Вэй Ян и вошла. Во внутреннем дворе они увидели пруд, вокруг которого были посажены пышные пионы. В центре двора росла вистария китайская, которая в настоящее время как раз распустилась, распространяя вокруг себя дивный аромат. С восточной стороны двора, вся стена была покрыта плющом, который плотно наслаивался сам на себя.

От порыва ветра ветви и листья качались, и это походило на зеленую волну, а весь маленький двор как будто оживал.

— Сяоцзе, это все Фурен для Вас устроила. Здесь убирались каждый день в течение многих лет. Моя Фурен говорила, что однажды Вы вернетесь.

Сказала Сун Мама и посмотрела на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян молча улыбнулась.

Го Фурен не могла дождаться, когда они войдут в дом. Войдя в дом, Ли Вэй Ян обнаружила, что обстановка во всей комнате была совершенно новой. Туалетный столик с инкрустированной эмалевой раковиной был украшен бронзовым зеркалом и на нем стояла шкатулка из красной лакированной сливы. В одной из комнат высокая шелковая ширма, на которой были вышиты пионы, перегораживала чарующий солнечный свет, неторопливо опускающийся на блестящий мраморный стол. С одной стороны, на столе были сложены письмена разных знаменитостей и тут же каменная тушечница, которая, скорее всего, стоила несколько десятков слитков серебра, стаканчик для кистей, коих было много и все они были из шерсти хорька с разноцветными ручками. С другой стороны лежал гуцинь [щипковый инструмент, в древности пятиструнный, впоследствии семиструнный], ваза из фарфора Цинзуа [бело-синий фарфор] в котором стояли очень скромные, но изысканные белые пионы.

В глазах Го Фурен была печаль:

— Я не знала, что тебе нравится, я все приготовила.

Ли Вэй Ян посмотрела на нее. Сердце ее немного заныло, она знала, что это все должно было принадлежать Сяо Ман, однако ей не суждено было это увидеть и не могла увидеть любовь Го Фурен.

— Я понимаю, спасибо…матушка.

Увидев ее улыбку, Го Фурен получив благодарность своего ребенка, радостно сказала:

— Цзя Эр, посмотри на это! В этой шкатулке мама все эти годы собирала для тебя украшения. Я думала, что когда ты вернешься, ты должна быть красивой!

— Это каллиграфия Лю Мин Юаня. Его каллиграфия больше всего подходит женщинам для копирования!

— Этот дом убирали каждый день. Он очень чистый?!

На все слова Ли Вэй Ян просто кивала и улыбалась.

Го Фурен все еще беспокоилась и держала ее руку крепко и не отпускала.

Сун Мама смотрела на свою хозяйку и сердце ее болело. Она тихо вытерла слезы и сказала:

— Фурен, Сяоцзе вернулась. Вы должны успокоиться. Пора принять лекарство!

Го Фурен нахмурилась:

— Цзя Эр вернулась. Какое мне лекарство еще нужно? Я уже здорова. Не беспокой нас здесь!

Услышав эти слова, сердце Ли Вэй Ян сжалось.

Как раз в это время к двери подошел Ци Гогун, который слышал слова жены. Его сердце было разбито. Его жена так скучала по дочери, с нетерпением ждала днем и ночью, а их Цзя Эр больше никогда не вернется. Он вспомнил Ли Вэй Ян, эту молодую девушку, красивую, нежную, щедрую, с таким благородным сердцем, действительно похожую на жену в ее молодые годы, если бы Цзя Эр не умерла бы, она могла быть такой… Эта мысль его немного утешила.

Подумав об этом, он вошел и сказал:

— Сян Лань, наша дочь вернулась, ты должна отпустить свое сердце, больше не страдать от потери. Цзя Эр пора идти!

Го Фурен побледнела:

— Идти?! Куда идти?Цзя Эр никуда не пойдет!

— Нет! Ты ясно слышала! Муцинь с утра дожидается, смотрит во все глаза, хочет увидеть Цзя Эр! Ты должна понять муцинь!

Попытался убедить ее Го Су.

Муцинь Ци Гогуна – это принцесса Чэнь Лю, шестая сестра предыдущего Императора и тетя нынешнего Императора. В истории Юэси она оставила свой след, но не потому что у нее было знатное положение, а потому что у нее был независимым во мнении и поступках человек и имела сильный характер.

Вначале наложница предыдущего Императора — Лю Фэй, своевольная и гордая женщина захотела, чтобы Чэнь Лю Гунчжу вышла замуж за ее младшего брата Лю Су, Император согласился, но Лю Су не понравился Чэнь Лю и она отказалась и перед лицом всего народа осудила Лю Фэй. Лю Фэй была полуживой от возмущения и после того как через некоторое время стала Императрицей, везде ставила Чэнь Лю в затруднительное положение и даже помешала ее браку.

Но несмотря на это, Чэнь Лю Гунчжу никогда не уходила в тень и не уступала. Лю Фэй только и оставалось как топать ногами и злиться. Многие уже сгинули или подчинились Лю Фэй, только Чэнь Лю осталась уважаемым членом царствующего дома и впоследствии вышла замуж за Го Сяна и уже была недоступна для Лю Фэй.

Брак между Чэнь Лю Гунчжу и Го Сяном тоже был легендой.

Ци Гогун Го Сян на самом деле был женат на женщине по имени Жэнь Ши, но после одного из сражений, его семья ошибочно получила  известие о его гибели. Обстановка была сложной. Поскольку семья Го потеряла свою опору в его лице, она оказалась в шатком положении. Жень Ши опасаясь Лю Фэй предпочла разорвать отношения с семьей Цзя и оставив троих детей вернулась во дворец своих родителей.

Кто тогда мог знать, что Го Сян благополучно вернется, будет назван Ци Гогуном и Чэнь Лю соизволит выйти замуж за него. Семья Го была на подъеме. Жень Ши услышав эту новость, поспешно вернулась и обвинила Го Сяна в том, что он расторг брак без официального развода и вторично женился. Го Сян был зол, но,в конце концов, она была его законной женой и он не мог ее прогнать.

Жень Ши «получив цунь, продвинулась на чи» [дай ему палец-всю руку отхватит], написала стихи: «Эта гусеница тутового шелкопряда теперь изготовила нить и воспользовавшись победой накрепко привязала».

Она попросила Чэнь Лю Гунчжу позволить ей остаться в резиденции Го и некоторое время жить вместе, на что Чэнь Лю тоже ответила стихами: «Разве иглой можно вместо шелковой нити изготовить новую шелковую ткань?» и без пощады отклонила ее просьбу. Жень Ши разозлилась. Трое детей умоляли отца оставить мать в резиденции. Поскольку он не мог отказать своим детям и Жень Ши раскаялась, Го Сян построил в резиденции монастырь и приказал ей жить там. Можно было  сказать, что она официально ушла от мира в монастырь.

Чэнь Лю и Го Сян позже родили старшего сына Го Су, который теперь является Ци Гогуном, вторая дочь стала императорской наложницей — Го Хуэй Фэй, младший сын Го Ин стал Нан Минем [просвещенным князем]. Оставшихся троих детей Жень Ши – Го Цин, Го Тен вырастила и женила Чэнь Лю.

Ли Вэй Ян впервые услышав о истории семьи Го была удивлена. Она не ожидала, что семья Го была такой сложной.

— Посмотри на меня, я так счастлива!

Го Фурен рассмеялась:

— Верно, сначала нужно пойти навестить Муцинь!

И притянув руку Ли Вэй Ян, добавила:

— Следуй за мной, я отведу тебя! Не нужно суетиться, муцинь очень добрый человек.

Пройдя весь сад, они прибыли к дому Чэнь Лю Гунчжу.

Увидев Чэнь Лю, Ли Вэй Ян поразилась.

Хотя Гунчжу было уже много лет, лицо все еще было округленным и гладким, яркие глаза еще блестели. В молодые годы эта женщина определенно была красавицей. Из-за слухов Ли Вэй Ян думала, что Гунчжу будет очень высокомерной и величественной женщиной. Но неожиданно, увидев Ли Вэй Ян, она прослезилась и сказала:

— Цзя, подойди!

Ли Вэй Ян посмотрела на Го Фурен и та кивнула ей.

Ли Вэй Ян подошла. Руки Гунчжу крепко держали ее и она казалось взволнованной. После чего, она кивнула и сказала:

— Это хорошо, что вернулась домой! Хорошо, что вернулась домой!

Кроме этого, похоже, она ничего не могла выговорить.

Ли Вэй Ян вдруг поняла, что Ци Гогун ничего не рассказал Ци Лао Фурен и теперь она относится к ней как к родной внучке… Ли Вэй Ян удивленно посмотрела на Го Су. Он слегка кивнул, подтверждая ее предположение.

Ци Гогун решил держать личность Ли Вэй Ян в секрете, поэтому она считает ее настоящей Го Цзя.

Чэнь Лю Гунчжу поспешно сказала служанке:

— Коралловые и золотые пряности, ароматные сливовые нити, кедровые орехи, кокосовые лепешки на пару…все несите!

Служанка еще не успела приступить к выполнению приказа, как две другие служанки уже начали действовать. Одна из девушек с красивым лицом, улыбаясь, уже подносила нити дикой сливы, другая, с овальным лицом, уже подносила Чэнь Лю Гунчжу кокосовые лепешки на пару.

Ли Вэй Ян удивилась еще больше, она увидела, что Чэнь Лю Гунчжу заполнила ладонь сладостями и нежно улыбаясь, сказала:

— Цзя Эр, ешь!

Ли Вэй Ян сейчас уже было 19, даже если бы это была Сяо Ман, ей было бы уже 18, но Чэнь Лю Гунчжу относилась к ней  как к ребенку.

Чэнь Лю Гунчжу сказала со смехом:

— Цзя Эр, мы с твоим отцом в свое время дали слово найти тебя. Уже могло случиться так, что я бы уже встретилась с твоим Цзуфу [дедушка]!

— Муцинь! О чем Вы говорите!

Ци Гогун натянуто улыбнулся.

— Вы проживете долгую жизнь!

— Дурачок, я так долго пожила, пережила столько опасностей, пользовалась могуществом и богатством, разве я могу быть недовольной?

Чэнь Лю Гунчжу улыбнулась, зубы у нее были уже редкие, а в глазах были слезы.

— Цзя Эр, твой отец такой серьезный, но ради тебя он построил столько буддийских храмов, каждый год он жертвовал деньги на благотворительно и построил столько мостов, а твоя матушка все глаза выплакала…

Гогун Фурен поспешила сказать:

— Муцинь, Цзя Эр только вернулась, не пугайте ее!

От начала и до конца Ли Вэй Ян не сказала ни слова. Эта семья слишком была сердечной и ласковой и она не знала как себя вести.

— Хорошо! Хорошо! Я не буду этого говорить.

Сказала Чэнь Лю и посмотрела на Ли Вэй Ян:

— Цзя Эр, такая красивая, так хорошо воспитана…

На самом деле, Гогун Фурен или Чэнь Лю в молодости были настоящими красавицами. Ли Вэй Ян в этом уступала им, но в их глазах она была самая лучшая.

Сияющая от счастья Гогун Фурен  добавила:

— Конечно. Цзя Эр еще при рождении была благословенным ребенком.

— Матушка, вы говорили, что когда роилась моя сестра, она была вся морщинистая, как маленькая мартышка!

Внезапно раздался мужской голос.

Открылся полог и в комнату вошел молодой человек. На нем был серебристо-белый халат, на ногах новые парадные сапоги и смотрел он на всех своим игривым взглядом. С первого взгляда можно было понять, что он добрый человек.

Гогун Фурен увидев его, сказала:

— Ты любишь пошутить! Когда родилась твоя сестра ты был еще мал, чтобы помнить! Цзя Эр, познакомся, это твой Сан Гэ [третий брат]. Он любит пошутить, поэтому не бери в голову. Когда ты родилась, ты была красивой!

Ци Гогун и Гогун Фурен глубоко и нежно все эти годы любили друг друга и были друг другу верны и родили пятерых сыновей. Самый старший сын [Чжанцзы] Го Жун – занимал должность Чжэнь Го Цзян Цзюнь [Владетельный полководец государства (IX степень)], второй сын [Цыцзы] Го Янь — Полководец-Слуга Отечества [военный титул XI степени], оба они исполняя свои обязанности были вынуждены круглый год находиться в другом городе, не в столице. Третий брат [Санцзы] Го Чэн – был ученым. Четвертый сын – Го Дунь был помощником секретаря в министерстве, пятый [Уцзы] – Го Дао был литературным гением, известным в столице. Когда после пяти сыновей родилась прекрасная дочь, как они могли не любить такое сокровище?

Сейчас перед ней стоял третий сын семьи Го Чэн, который был ученым.

— Услышав, что вернулась моя Сяо Мэй [маленькая сестренка], я скакал без передышки, но если она меня не поприветствует, я немедленно уйду!

Две молодые женщины, стоящие в стороне, засмеялись.

Гогун Фурен вдруг воскликнула:

— Ой, ты еще больше запуталась. Цзя Эр, это тоже твоя семья. Ты их тоже еще не видела! Цзян Ши – главная жена твоего Да Гэ [старшего брата], и вторая жена – Чэнь Ши.

Обе женщины увидев, что Попо [свекровь], наконец, вспомнила о них, без злобы, просто улыбнулись.

Чэнь Ши сказала:

— Я так давно замужем, но впервые увидела, чтобы матушка была в таком хорошем настроении!

Цзян Ши, похоже, по характеру была более застенчивой, она лишь тихо смерила ее взглядом.

Ли Вэй Ян лишь молча улыбалась.

Ли Вэй Ян смотрела как одного за другим ей представляют членов семьи.

Чэнь Лю Гунчжу и Гогун Фурен смеялись, а Го Чэн спокойно наблюдал за каждым движением Ли Вэй Ян. Он посмотрел на своего отца и Ци Гогун тоже посмотрел на Ли Вэй Ян. Очевидно, что он не ожидал, что ее прекрасные манеры будут так выделяться. Даже по малейшим ее движениям можно было заметно, что она выросла в доме крупного феодала или чиновника.

Го Чэн внимательно смотрел на нее. Отец также пристально наблюдал за ней.

Когда Ли Вэй Ян обернулась, она увидела глаза Го Чэна и лишь слегка улыбнулась. Женщины из Го Цзя явно были рады и взволнованы, но мужчины были более осторожны. Го Чэн явно был очень умным человеком.

Гогун Фурен улыбнулась и сказала:

— Ваша Мэймэй вернулась и я рада, что вся семья теперь в сборе.

Почему-то когда Ли Вэй Ян услышала о собранной в одном месте семье, ее сердце переполнилось грустью. Никто не мог взволновать ее остывшее сердце, но эти несколько минут размягчили ее сердце…Возможно такая теплая и сердечная атмосфера действительно заразительна. Ли Вэй Ян узнала в них Сяо Ман.

Ли Сяо Ран был настолько безразличен и так подл, что его дети выросли расчетливыми, с холодными сердцами. А семья Го – это совершенно другой мир, по настоящему счастливый.

Ли Вэй Ян глубоко задумалась, как до нее неожиданно долетели редкие звуки. Она оглянулась. Напротив окна, как будто кто-то говорил с большого дерева китайского финика.

— Посмотри на себя! Ой, не сжимай меня!

— Видела? Как выглядит?

Молодой человек тихо сказал:

— Подожди минутку. Не толкай меня! Быстро отпусти!

Ли Вэй Ян удивленно смотрела как два человека упали с дерева. Оба вскрикнули и это встревожило всех в доме. Все встали:

— Ой, что случилось?

Го Су помрачнел и спросил:

— Вы двое, куда это годится? Почему вы не вошли?!

Вскоре двое молодых людей смущенно вошли в комнату. Тот кто постарше был высоким красивым юношей, одет был в одежду боевых искусств и легко двигался, а другой тоже был красивым мальчиком, хорошо сложенным, с озорной и счастливой улыбкой на лице.

Под большими бровями юноши по старше можно было увидеть глаза совсем как у Гогун Фурен. Он в упор посмотрел на Ли Вэй Ян и сказал:

— Матушка, Мэймэй выглядит как ты на картине, но губы как у меня!

Чэнь Лю Гунчжу улыбнулась и ответила:

— Лао [вежливое обращение] Сы [четвертый], не болтая ерунду. Твоя сестра, конечно, похожа на твоего отца! Цзя Эр, это твой Сы Гэ – Го Дунь, который скоро женится, но пока еще не имеет надлежащего поведения!

Го Дунь улыбался. Улыбка растеклась по всему лицу и была простодушной и искренней. Человек оправдывал свое имя [Дунь в переводе означает «сердечный, искренний»]. Кто-то мог назвать эту улыбку глупой, но на его лице она была милой и очаровательной и была популярной у служанок и горничных в доме.

Гогун Фурен не желая отставать, притянула к себе мальчика по младше:

— Это твой У Гэ [пятый брат] – Го Дао. Самый непослушный и озорной! Раньше был самым младшим и своевольничал, но теперь у тебя есть младшая сестра и ты как следует будешь заботиться о ней!

У Го До И Го Чэна улыбки были похожи, но у Го Чэна в улыбке была более доброй, а у Го Дао более беззаботной, но именно поэтому она была более очаровательной.

Каждый из пяти сыновей имел свои характерные черты и с первого взгляда из трудно было забыть.

Ли Вэй Ян молча и застенчиво улыбнулась.

— Матушка, мэймэй с самого начала не сказала ни слова, может она немая?!

Испуганно спросил Го Дунь и посмотрел на Ли Вэй Ян.

Гогун Фурен дала ему затрещину:

— Что за вздор?

Ли Вэй Ян улыбнулась, но услышала как Го Дунь бесстрашно произнес:

— Тогда пусть позовет Сы Гэ!

Сказал он и вынул яшмовые подвески в форме феникса и раскачивая их перед лицом Вэй Ян, сказал:

— Позови Сы Гэ и эти подвески будут твои.

Го Дунь с неожиданно зрелым видом посмотрит на Ли Вэй Ян и попробует одурачить ее как маленького ребенка.

Только Гогун Фурен стояла в стороне и с надеждой смотрела на них.

Ли Вэй Ян улыбаясь, произнесла:

— Сы Гэ!

Голось ее был очень мягким и нежным.

Го Дунь, юноша, который с нетерпением ждал сестру долее десяти лет, внезапно закричал от восторга.

— Еще раз!

Сказал он, но еще до того, как он добился цели, Сан Гэ забрал у него яшмовые подвески и улыбаясь сказал:

— Хорошо, Мэймэй только вернулась и еще у вас будет время проводить вместе. Не пугай ее!

Ли Вэй Ян, конечно, не была напугана.

У этой девушки с утонченным лицом и спокойным взглядом не было волнения, все ее движения были совершенными. Где она выросла?

Го Чэн задумался об этом и передал подвески Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян взяла их и мягко улыбнулась:

— Спасибо, Сан Гэ.

— Не нужно церемоний.

Ответил строго Го Чэн.

Со стороны протиснулось озорное, улыбающееся лицо:

— А я?

У Го вынул из за пазухи веер и развернул его перед Ли Вэй Ян:

— А как же я?

Сказал он, изображая голос маленькой девочки.

Го Дунь удерживая его за шею, произнес:

— У тебя еще хватает смелости говорить что-то! Если бы не ты, разве я бы так позорно залез на дерево?

— Это матушка не позволила тебе приходить, потому что побоялась, что ты напугаешь Мэймэй. А ты хотел посмотреть, поэтому я по доброте сердца хотел показать тебе!

Го Дао совсем не щадил его:

— Какой ты неловкий, еще управляешь кем-то и несмотря на это такой неосторожный!

Двое не стесняясь никого вокруг, пытались прикрыть друг другу рот.

Го Чэн еле сдерживал улыбку.

Ли Вэй Ян невольно засмеялась. Гогун Фурен посмотрела на нее с облегчением. Она боялась, что ее дочке не появятся ее сыновья. Все эти годы были потрачены на то, чтобы найти члена ее семьи. Иногда им позволялось быть немного своевольными, но все они были хорошими детьми…это все, что она понимала.

— Вы двое, все еще не можете остановиться!

Накричал на них Го Су, но не удержавшись, сам засмеялся.

Он сказал Чэнь Лю Гунчжу, что ничего с этим не может поделать и громко рассмеялся вновь.

Все смеялись и были счастливы.

Го Чэн посмотрел на эту сцену. В доме Го Цзя столько лет не было так много смеха.

После потери его сестры, его мать была в депрессии и целыми днями плакала и почти не обращала внимания на пятерых сыновей. Отец очень любил их мать и так как она не была счастлива, он тоже не мог быть счастлив. Он даже не говорил ей о управлении делами семьи и воспитании сыновей. Даже служанки не осмеливались говорить громко, а на их лицах не было улыбок. Теперь, когда вся семья Го была в сборе, как будто вернулся и смех.

Посмотрев на двух младших братьев, Го Чэн сразу понял их мысли. Мэймэй только вернулась и не знакома ни с ними, ни с окружением. Неизбежно ее смутит ее эта странная группа родственников. Они шутили намеренно, чтобы развеселить ее и развеселить матушку. Это желание понял и их отец, поэтому не стал их ни в чем винить. Похоже и их Мэймэй тоже разгадала их представление и весело улыбнулась.

Чэнь Лю Гунчжу, наконец, перестав смеяться, сказала:

— Подождите, у меня еще есть подарок!

Она взяла у служанки маленькую, но тяжелую шкатулку и подала Ли Вэй Ян.

Цзян Ши и Чэнь Ши тоже быстро, отталкивая друг друга, вытащили свои подарки.

Ли Вэй Ян хотела взять их и просто уйти, но увидела, что Ци Гогун с просьбой смотрит на нее.

Ли Вйэ Ян вздохнула и только смогла поблагодарить их одну за другой.

— Гунчжу, пришло время обеда.

Сказала с уважением служанка.

Чэнь Лю Гунчжу поднялась с места, Го Фурен поспешила помочь ей и сказала:

— Мы с Вами пойдем обедать.

Го Чэнь, кажется, нарочно пошел в конце, чтобы идти рядом с Ли Вэй Ян.

Выйдя за порог, Го Чэнь улыбнулся и спросил:

— Где жила моя мэймэй?

Ли Вэй Ян тоже улыбнулась:

— Меня усыновила богатая семья. Только мои приемные родители умерли шесть месяцев назад. мне было некуда идти и я приехала в столицу, чтобы найти тетю, но, к сожалению, оказалось, что она много лет назад уехала и от нее нет никаких известий, поэтому мне оставалось только остаться здесь и пытаться узнать о ней что-нибудь.

Го Су уже все организовал и никто не смог бы найти никаких зацепок.

Го Чэн посмотрел на неё и только воскликнул:

— О, вот как?

Ли Вэй Ян только улыбнулась.

Го Чэнь был умным человеком, и ему эта улыбка показалась с хитринкой, отчего у него волосы встали дыбом и он тут же спросил:

— Ты в самом деле моя Мэймэй…

Ли Вэй Ян ответила:

— Если я не твоя сестра, то кто?…

Го Чэнь прищурился и со смехом сказал:

— Каким образом богатый купец мог так хорошо обучить свою дочь?

Ли Вэй Ян склонив голову произнесла:

— Сан Гэ перехваливает меня, Цзя Эр не заслуживает этого.

Го Чэнь улыбнулся и сказал:

— За 18 лет было много девушек, которые выдавали себя за нее и каждый раз я разоблачал их, многих отец сам выводил за дверь, но ты первая кого назвала сама матушка.

Ли Вэй Ян сначала молча смотрела на него. Она думала о том, что если бы она была настоящим членом семьи Го, она бы заплакала, но она не стала:

— Сан Гэ, что за человек отец, вы знаете. Видя славу семьи Го, многие будут скорбеть вместе с ней, и много людей, которые захотят этим воспользоваться. Однако Ци Гогун — хороший служитель Его Величества. Зная, как посторонние следят за репутацией семьи, разве он позволил бы дочери-самозванке войти в семью Го?

— Если это для матери, отец может сделать все, что угодно!

Го Чэнь некоторое время помолчал, затем снова заговорил, и в голосе его было облегчение:

— Я просто говорю некоторые сплетни, как шутка, вы никогда не слышали об этом?

Ли Вэй Ян сразу же улыбнулась:

— Сан Гэ…

— А?

— Я не буду злиться за то, что Сан Гэ говорит это мне, но эти слова не гооворите матушке, чтобы она не опечалилась.

Эта младшая сестра очень хорошо знала слабость этой семьи. Го Чэнь посмотрел на нее и он только ответил:

— Мэймэй, ты, кажется, очень умная. Что же мне делать? Самым умным человеком в этой семье всегда был я.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

— Сан Гэ думает, что теперь родительскую любовь придется разделять вместе со мной и тем самым я отнимаю у вас ее?

На улице стояла ясная погода. Солнце сияло ей в лицо. Оно было совершенно белым без единого пятнвшка, а глаза, черные как смоль. Го Чэнь только произнес:

— Не имеет значения настоящая ты или притворяешься, пока ты делаешь нашу матушку счасливой, важно другое, какую цену мы должны заплатить пока ты это делаешь?

Ли Вэй Ян внешне слегка улыбнулась, но в сердце своем глубоко вздохнула…

… Ли Вэй Ян была представлена и был представлен двор, в котором она будет жить.

Последние дни были неспокойными, но вопреки этому спала она хорошо, только Гогун Фурен несколько приходила за ночь и тихо плакала у ее кровати, пока Ци Гогун каждый раз не забирал ее.

Когда Ли Вэй Ян проснулась, было уже светло.

Чжао Ю уже ждала у двери.

Перед этим Ли Вэй Ян обратилась к Го Фурен и сказала, что Чжао Ю много лет уже служит у нее и поэтому должна быть рядом с ней, но Го Фурен не согласилась и в итоге оставила только охранять ее, а рядом с ней оставались две служанки.

Увидев, что Ли Вэй Ян проснулась, служанка быстро поднялась:

— Сяоцзе.

Ли Вэй Ян открыв глаза увидела перед собой миловидную девушку с круглым лицом и огромными глазами.

Вторая девушка выглядела точно так же, только у нее было много родинок. Обе улыбаясь смотрели на нее.

Ли Вэй Ян немного была удивлена.

Служанка торопливо повернулась к ней и подала подарки на жертву и покраснела, отчего она стала еще более очаровательной и произнесла:

— Сяоцзе, меня зовут Хэе, ее зовут, Ляньоу, мы близнецы.

Когда Ли Вэй Ян увидела, что эти двое действительно одинаковые, она не смогла удержать от улыбки.

Было раннее утро и Ли Вэй Ян еще не была умыта, а Го Фурен уже пришла.

Она внимательно следила за тем как ее умывали и одевали ее.

Ли Вэй Ян любила неяркие одежды, но Го Фурен нравились пышные одежда и украшения и чтобы порадовать ее, Ли Вэй Ян была вынуждена не надевать свою заколку из поддельного жемчуга.

Го Фурен улыбнулась:

— Хуэй Фэй Няннян [императорская наложница, матушка-императрица] — твоя Эр Гуму [вторая тетя по отцу] и твой второй дядя Нань Мин со вчерашнего вечера никак не дождуться встречи с тобой. Их удерживает только страх перед Чэнь Лю Гунчжу, которая сказала, что они напугают тебя и запретила вчера приходить к тебе. Но они уже с утра здесь и уже прислали тебе свои подарки.

Го Хуэй Фэй была второй дочерью Чэнь Лю Гунчжу и когда другие дети только учились говорить, она уже читала стихи. В возрасте семи или восьми лет она уже могла деклмировать поэзию, к тому же настолько легко и изящно, что никто не мог с ней сравниться. но в семье Го ее ценили не за ее талант, а за ее верность и доброе сердце и разум.

После рождения Цзин Ван Юань Яна, да еще с поддержкой богатой и могущественной семьи Го, она пользовалась уважением и авторитетом.

На самом деле Ли Вэй Ян очень недооценила влияние семьи Го, и только вчера войдя в семью, уже сегодня новость об этом распространилась по всей стране.

Го Хуэй Фэй была членом этой семьи, поэтому приехала сама дарить подарки.

Император и Императрица Пэй, остальные наложницы Императора, Ванье [князья], и чиновники прислали свои подарки в честь найденной Сяоцзе.

Конечно, им было все равно, была ли Ли Вэй Ян действительно той самой дочерью или нет. Дело в том, что она была единственной дочерью, признанной семьей Го.

Управляющий достал список подарков и вытирая со лба капли пота, начал читать.

Служанки занесли все подарки во двор, а затем гуськом удалились. Большой двор был заполнен дарами. Эти многочисленные небывалой красоты ценные вещи сверкали, сияли и ослепляли всех.

Го Фурен с ни с чем не сравнимым терпением обращалась с Ли Вэй Ян, с таким же терпением она слушала управляющего, который читал список и каждый из подарков подносил к Ли Вэй Ян, чтобы она могла посмотреть…

— Этот набор головных украшений передала твоя Гуму [тетя] – Го Хуэй Фэй. Она специально нашла мастера, и лично его нарисовала.

Сказала Го Фурен, указывая на тщательно изготовленные украшения.

Ли Вэй Ян посмотрела на них. Это был золотой комплект, спереди украшенный рубинами, мелко и искусно разбросанным драгоценным камнем под названием «кошачий глаз», лазуритом и кораллами. Это была двойная головная булавка, браслет и кольцо. Все они были сделаны из золота и инкрустированы рубинами.

Эр Гуму [вторая тетя] – Го Чжэнь тоже была щедра. В глазурованной шкатулке лежало украшение для запястья, украшенное жемчугами и самоцветами. Восемнадцать гранул розового турмалина, искусно, чрезвычайно сложно окутывала золотая нить, к каждой была прикреплена чрезвычайно чистая жемчужина.

Золотая нить была заплетена настолько хитроумным способом, что Ли Вэй Ян смотрела на украшение во все глаза.

Го Фурен вызвалась самолично надеть на запястье Ли Вэй Ян это украшение.

— Мастерство твоей второй тети действительно такое же, как и прежде, самое гениальное. У нее светлая голова и золотые руки.

Ли Вэй Ян изумленно произнесла:

— Эту золотую нить…

Го Фурен широко улыбнулась:

— Это то, что она лично составила, говоря, что этого достаточно.

Ли Вэй Ян была удивлена. Золотые и серебряные украшения можно было купить за деньги. Она видела их бесчисленное множество в Да Ли, и в этом не было ничего необычного. Но, эта женщина побеспокоилась о еще не знакомой девушке и сделала это сама.

Хан Лин и Хан Цинь, две дочери Эр Гуму, также прислали подарки.

Хан Лин прислала золотую емкость для благовоний. Золото было использовано высшей пробы, вся емкость была в ажурной резьбе, которая образовывала лепесток, обрамленный в коралловые шарики красного цвета. Мастерство человека явно превосходило творения природы.

Хан Цинь только лишь прислала собственноручно нарисованную картину в стиле монохроматической живописи. Ей помогала даже младшая трехлетняя дочь Эр Гуму. Она пририсовала курицу.

Ли Вэй Ян, держа в руках картину, невольно засмеялась.

Видя ее радость, Го Фурен, тоже была счастлива.

Второй дядя Нань Мин Хоу Го Ин, прислал цветок в горшке из камня ляпис-лазурь. Посреди этого горшка рос белый нефритовый нарцисс. Он выглядел как настоящий. Если бы не отсутствие цветочного запаха, можно было его принять за настоящий китайский нарцисс.

Управляющий продолжал читать список подарков. Похоже, большинство чиновников в эти дни усердно думали, пытаясь найти для нее самый ценный подарок!

Для счастливицы были принесены золото и серебро, предметы обихода из серебра, утварь, различные принадлежности…многочисленные подарки говорили сами за себя. Семья Го была могущественной и влиятельной семьей!

Их богатству было почти триста лет, поэтому еда и напитки тоже были очень особенные.

Ли Вэй Ян взяла чайник и сделала глоток. Она знала, что это был чай высшего качества, а вкус у него была сладким.

Когда Го Фурен, что Ли Вэй Ян пьет чай, она внезапно встала и сказала:

— Как я могла забыть, что в доме есть набор глазурованных чайников, которые лучше всего подойдут тебе.

Служанка Фурен быстро произнесла:

— Фурен, вы сидите, а я найду их.

Го Фурен обеспокоенно произнесла:

— Я пойду, ты не знаешь какой из них лучший!

Сказала она и поспешно вышла.

Ли Вэй Ян смотрела ей в след и про себя тяжело вздохнула и крепко сжала украшение на запястье.

В огромном дворе находились более десятка человек, которые служили внутри и снаружи, но они все ходили бесшумно и незаметно, не смея тревожить. Очевидно, Го Фурен давно уже приучила их к этому.

Ли Вэй Ян подумал. Сяо Ман, если бы ты была жива, как ты счастлива была бы видеть такую семью….Если бы ненавистный Юань Юй без стыда и совести так жестоко не оборвал твою жизнь.

Вскоре Го Фурен радостная передавала Ли Вэй Ян глазурованный чайник, потом бесконечно и нудно представляла ее семье. Ли Вэй Ян удалось сказать несколько слов, вскоре Го Фурен уже говорила одна, а Ли Вэй Ян молча слушала.

— Чэнь Лю Гунчжу сказала, что это воссоединение семьи и хочет устроить в честь тебя обед. Она хочет, чтобы все в мире знали, что ты вернулась. Если бы думаешь, что то неправильно, то я отклоню это предложение.

Сказала, наконец, Го Фурен ключевую фразу.

Ли Вэй Ян улыбается глядя на Го Фурен. Она боится, что Ли Вэй Ян не счастлива.

Для семьи Го это естественно, представить всем дочь, которая вернулась. Это в том числе своего рода знак того, что они берут ее под защиту. После этого, где бы она не появлялась, ее будут узнавать и уважать.

Ли Вэй Ян улыбнулась и ответила:

— Матушка, Ну эр [дочь] согласна.

«Готова принять участие?!» подумала Го Фурен, готовая все преувеличивать и ее глаза покраснели от волнения.

Она боялась, что Ли Вэй Ян не понравится идея обеда и даже заранее продумала предлог, чтобы отвергнуть предложение свекрови, но кто же знал, что она согласиться!

Она не хотела, чтобы ее дочь выставлялась толпе слишком рано, но она с гордостью рассказывала всем, что нашла свою дочь и что ее дочь такая красивая и нежная!

Она встала и сказала:

— Мама Сун, ты слышала слова Сяоцзе? Пойдем готовиться!

Увидев ее такой счастливой, ЛИ Вэй Ян слегка улыбнулась.

Еще за десять дней до этого званого обеда, Го Фурен уже заняла всех слуг.

Она спокойно отбирала пионы в саду и горшки с этими цветами вплотную друг к другу выставлялись на булыжную мостовую. Дальше она специально подбирала самые ценные сорта и их расставляли, образуя разноцветный узор. К этому обеду она приказала Го Чэну доставить вкусные деликатесы со всего мира и выбрать лучшие вина. Го Дуньу было приказано лично контролировать расположение всего обеда, чтобы не ошибиться. Даже самого ленивого Го Дао поймали, и он все дни бегал по поручениям…Это могли сделать и другие люди, но Го Фурен была воодушевлена сама и привела в движение всю семью. В том числе двух жен сына, которые с радостью управляли тремя братьями мужа. Весь дом был занят приготовлениями.

Самой спокойной была – Ли Вэй Ян. Выглянув в сад, она увидела, что Го Фурен не могла дождаться, и сама опережала слуг, которые должны были двигать цветы.

В этот момент позади нее прозвучал голос:

— Она очень счастлива в последнее время.

Ли Вэй Ян не нужно было оглядываться, чтобы понять, что это был голос Ци Гогун Го Су.

Она улыбнулась:

— Пока она счастлива, вся семья будет очень счастлива.

— Да, пока она счастлива, мы все чувствуем себя очень счастливыми. В последнее время я часто думаю, что без тебя всего этого счастья не было бы.

Го Су посмотрел на свою занятую жену, его улыбка была очень спокойной.

Ли Вэй Ян опустила глаза:

— Я ничего не делала. Напротив, я наслаждалась всем, что должно было принадлежать Сяо Ман. Каждый раз думая об этом, мне становится грустно.

С тех пор, как они впервые говорили о Сяо Ман, Го Су немного успокоился. Сейчас смотря на красивое лицо Го Фурен, он, как будто, видел улыбку своей дочери:

— Сяо Ман живая не смогла бы добиться больших успехов чем ты.

Если бы Сяо Ман была жива, его жена бы узнала, как ее дочь скиталась и в конечном итоге упала до профессии актеришки и все богатые семьи не приняли бы личности Сяо Ман, смеялись бы за их спинами, а так же он знал, что Го Фурен выбрала бы сторону защиты их дочери. Подумав об этом, Го Су вздохнул.

— Я уверен, что вы быстро приспособитесь ко всей семье Го и сможете им понравиться. Я не знаю, когда вы уйдете, но я надеюсь, что вы сможете остаться как можно дольше.

Только так он мог видеть улыбку на лице Сян Лань.

Ли Вэй Ян молчала. Она посмотрела на седые пряди Ци Гогуна и тихо вздохнула.

В день званого обеда Чжао Ю посмотрела на Ли Вэй Ян в зеркало и прошептала:

— Сяоцзе, вы действительно хотите пойти на этот обед?

Ли Вэй Ян посмотрела на девушку в зеркале и слегка улыбнулась:

— Почему бы и нет?

Чжао Ю с тревогой сказала:

— Гости семьи Го собрались. Если встретите Ян Вана…

Ли Вэй Ян в этом большом городе не знал никто, кроме …Ян Ван Юань Юя. Если бы он увидел Ли Вэй Ян, он тут же разоблачил бы ее и во время семейного торжественного обеда устроил бы скандал. Дело вышло бы некрасивое.

Ли Вэй Ян примеряя головную шпильку, сказала со смехом:

— Да! Конечно, можно нарваться. Хотела бы я посмотреть на его выражение лица.

Чжао Ю смотрела на свою хозяйку и думала о том, как та могла еще смеяться, поэтому не смогла сдержаться и сказала:

— Я знаю, что вы пытаетесь осчастливить Го Фурен, обещая посетить этот обед, но если Юань Чжэнь раскроет ей вашу личность, разве это того стоит?

Ли Вэй Ян прошептала:

— Чжао Ю, ты хочешь, чтобы я пряталась от всех всю жизнь? Так как я стала Цзя Эр семьи Го, однажды я столкнусь со всеми. Как долго я смогу этого избежать? Юань Чжэнь это человек, которого можно увидеть.

Чжао Ю хотела еще что-то добавить, но заметила, как Хэе и Ляньоу вместе со слугами несут платье и больше не смогла ничего сказать.

Ли Вэй Ян удивила ее, но тут же похлопала ее по руке:

— Не беспокойся.

Чжао Ю с сомнением смотрела на Ли Вэй Ян.

В этот момент гости уже собрались. Все крупные семьи послали своих людей. Все разговаривали и смеялись, хотя на самом деле с нетерпением хотели увидеть Го Сяоцзе.

Обед еще не начался и несколько человек уже приняли решение сидеть вместе.

Баодин Гун обращаясь к Пэй Чжэнь сказал со смехом:

— Мэймэй, ты представляешь как выглядит Сяоцзе?

Пэй Бао теребя пальцами носовой платок и слегка прикрыв губу, сказала со смехом:

— Это…Глядя на внешность Го Фурен и Гунцзы семьи Го, можно предположить, что это не будет безобразно.

Ее голос прозвучал как китайская иволга, а тактичность и уклончивость привлекала внимание и внушало уважение.

Пэй Чжэнь холодно усмехнулась:

— Врожденная красота бесполезна. Раз Го Фурен осмелилась вывести ее из дома и представить, все равно что заноситься.

Баодин Гун был вторым из младших братьев Императрицы Пэй, Пэй Бао и Пэй Чжэнь были сестрами. Только Пэй Бао была рождена главной женой, а Пэй Чжэнь рождена наложницей.

Пэй Бао слушала слова старшей сестры и сказала с улыбкой:

— Сестра, не спеши говорить так, раз Го Фурен позволяет ей выйти на люди, значит она обучена.

Они, кажется, говорили о Ли Вэй Ян, но не могли скрыть своего презрения и снисхождения.

Пэй Чжэнь засмеялась:

— Чему можно научить обезьяну за десять дней, если ее не воспитывали много лет.

Пэй Бао была красивой, с ясными очами и белыми зубами, изысканный блеск излучая вокруг себя. Она сидела подобна цветущему дереву, покрытому снегом или драгоценной яблоне. Ее по праву можно было назвать необычайной красавицей.

Даже если бы Пэй Чжэнь усыпала всю голову и свои роскошные одежды жемчугами и самоцветами и села бы рядом, она все равно выглядела бы обычной девушкой с припудренным лицом.

Неудивительно, что Пэй Бао была первой красавицей Юэси.

Мимо их павильона неторопливо проходили неисчислимое количество Гунцзы [молодых господ, детей влиятельных людей]. Все немного приостанавливались и с печалью смотрели на Пэй Бао, но Пэй Бао даже не смотрела на них. Она прикрыла рот платком и улыбнувшись, ответила:

— Цзецзе, ты слишком жестока.

Говорила она, прикрыв рот, потому что в сердце своем так не думала. Между Императрицей Пэй и Го Хуэй Фэй [императорской наложницей] потому что отношения между ними не были мирными. Это было всем известно и было связано с тем, что семья Пэй и семья Го противостояли друг другу. Но так как обе стали членами одной семьи – семьи Императора, им приходилось десятилетиями уживаться.

Пэй Бао при себе имела находчивую и ловкую служанку, которая, увидев Хань Циня в двух шагах от них, тут же склонилась и прошептала:

— Сяоцзе, нужно ли снова уронить чашку чая?

От этих слов Пэй Бао немедленно пришла в себя.

Пэй Чжэнь тоже повернула голову и действительно увидела, что к ним неторопливо приближаются Хань Линь И Хань Цинь. Пэй Чжэнь ничуть не испугалась, а с презрением посмотрела на них:

— Я такой прямой человек. Сестрице Хань не нужно сердиться.

Пэй Бао слегка улыбнулась и ответила:

— Цзецзе, посмотри, что ты сказала, и как сестра Хань не может сердиться. Если она сердится, разве это не подтверждает твои слова?

Пэй Чжэнь, безусловно, вела себя отвратительно, но Пэй Бао имея более острый ум, каждый раз, когда ее могли уличить в издевательстве, любила делать невинный вид и фактически обвинить другого в жестокости. А перед этими молодыми особами в итоге выглядеть невинной и слабой, притесняемой другими.

Хань Цинь с самого начала испытывала отвращение к этой Пэй Бао и старалась держаться от нее подальше, но сегодня Пэй Бао насмехалась над их Бяоцзе [старшей двоюродной сестрой по материнской линии] и это ее разозлило.

Хань Цинь уже была готов открыть рот, чтобы осудить их, но Хан Линь боялась, что дело получит огласку и тихо покачала головой.

Хань Цинь в сердце своем еще сердилась и с трудом сдерживала себя.

Пэй Чжэнь ней была тем человеком, который отступает. Она усмехнулась и сказала:

— Я не могла ошибиться. Девушка, которая выросла в деревне разве способна пристойно себя вести?

Семья Го очень строго защищала Ли Вэй Ян. Судя по их словам, ее приемные родители всего лишь были обычными предпринимателями. Других подробностей не было озвучено. К тому же сыновья семьи Го не были едины. Чем больше семья Пэй по разным каналам пыталась выяснить это внезапное появление Го Сяоцзе, тем больше она запутывалась. Поэтому сестры Пэй беспокоились и пытались побольше выяснить.

Го Фурен вышла замуж поздно и отношения с детьми у нее были лучше и Го Су был близок со своими детьми.

Хан Цинь услышав ее слова огрызнулась:

— Пэй Чжэнь, ты здесь в гостях и ведешь себя так высокомерно. Вы семья Пэй воспитаны не в духе добродетели и благочестия!

Пэй Чжэнь рассердилась, а Пэй Бао прищурилась и произнесла:

— Хань Сяоцзе, повторите свои слова еще раз!

У Хань Цинь был прямой характер и услышав эти слова она гневно произнесла:

— Повторить еще раз?! Я сказала, что семья Пэй плохо воспитана!

Пэй бао мрачно улыбнулась:

— Го Сяоцзе действует безрассудно, если осмеливается критиковать воспитание мачехи Императрицы!

Эта Пэй Бао была хитрой и безжалостной. Она ловко поймала Хань Цинь на неловкой теме. Действительно Императрица Пэй была из семьи Пэй, а Хан Цинь заговорила о воспитании в семье Пэй чем коснулась Императрицу Пэй!

Теперь это распространиться и это плохо! Это все равно что подливать масла между Го и Пэй! И Хань Цинь понимая свою вину, покраснела.

На красивом лице Пэй Бао появилась холодная усмешка:

— Хань Сяоцзе, если вы дадите самой себе пощечину своим веером, я буду удовлетворена и немедленно пощажу вас и буду считать что не слышала ваших слов!

— Ты…

Услышав эти слова по отношению Хань Цинь даже спокойная Хань Линь разгневалась.

Пэй Бао была не только остра на язык, но и сердце ее было настолько холодным, что Хань Цинь было тяжело ее выносить.

Хань Цинь кусала губы. Если она откажется делать то что сказала Пэй Бао, та распространит ее слова. Разве она могла поставить в затруднительное положение Цзюцзю и Цзюму [дядю и тетю]. Ее руки внезапно сжались.

Видя, что вокруг немного людей, Пэй Чжэнь холодно усмехнулась и неожиданно подала знак своей служанке. Служанка переменила свое положение и удачно перегородила единственный просвет. Пэй Чжэнь усмехнувшись занесла над ней руку:

— Поскольку вы не хотите сделать это сами, я сделаю это для вас!

Увидев высокомерие своей старшей сестры, рожденной наложницей, Пэй Бао улыбнулась.

Еще слова ее висели в воздухе, как руку Пэй Чжэнь схватила молодая девушка.

Пэй Чжэнь была шокирована. Она уставилась на девушку и сказала:

— Что ты делаешь?!

Ли Вэй Ян невинно улыбнулась:

— Пэй Сяоцзе, распускать руки, находясь здесь не слишком хорошо.

Пэй Бао посмотрела на девушку с ясным и холодным лицом. Она ощутила что-то странное. Пэй Бао не знала кто эта девушка, поэтому она нахмурилась и встала:

— Кто ты?

Ли Вэй Ян улыбнулась и ответила:

— Приходя на званый обед, вы не знаете принимающую семью?

Пэй Чжэнь и Пэй Бао удивленно переглянулись.

Ли Вэй Ян добавила:

— Это был просто спор, зачем так выходить из себя?

— Ты из семьи Го?!

Пэй Чжэнь смерила взглядом Ли Вэй Ян и тут же разочарованно поняла, что это была та самая Го Сяоцзе, но вопреки ее ожиданиям, она не оказалась деревенской простушкой, тем не менее она не смирилась с нанесенным сейчас ей оскорблением и раздраженно сказала:

— Твои две двоюродные сестры оскорбили семью Пэй, почему мне нельзя наказать их!

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Пэй Сяоцзе, я советую вам подумать о последствиях, прежде чем начать. Мачеха Императрицы всегда хорошо воспитывала своих детей. Если она узнает, что ваши действия подрывают репутацию семьи, разве она не рассердится на вас? В скором времени Ванье [князь] собирался выбрать себе наложницу и в это время лучше бы не ставить себя в неловкое положение…Моим двоюродным сестрам все равно, для Пэй Бао – первой красавице Юэси, да к тому же любимой племяннице мачехи Императрицы…ей, разумеется, никто не станет препятствовать, но вам….Боюсь, это вам не подходит.

Пэй Чжэнь опешила, но подсознательно остановилась. Она взглянула разок на цвет лица своей младшей сестры Пэй Бао и что-то поняв, изменилась в лице.

Пэй Бао холодно усмехнулась. Она внимательно оглядела ее. Брови, как листья ивы высоко взлетели, она встала, и ни капли не показывая своей слабости, произнесла:

— Мы с вами дочери одинаково влиятельных домов, но вы всего лишь племянницы Го Хуэй Фэй [императорской наложницы], а моя тетя – Императрица Пэй, поэтому мое положение намного выше. Как ты смеешь так говорить с нами. Не боишься, что я пожалуюсь на тебя своей тете?

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась:

— Будь то Хуанхоу [императрица] или Го Хуэй Фэй, нет большой разницы. Более того наши с вами отцы подданные Его Величества, и лишь Его Величество выше всех, почему вы благороднее меня? Если вы действительно хотите обсуждать со мной, кто из нас благородней, вы доложны контролировать свои слова и поступки, а не делать вещи, которые дискредитируют вашу семью.

Она остановилась и посмотрела на ошеломленную Пэй Бао и добавила:

— Зачем обсуждать положение и авторитеты, сейчас вы обе наши гостьи, возвращайтесь и я не буду распространяться об этом.

Пэй Чжэнь охлажденная Ли Вэй Ян, отступила на один шаг и столкнулась с Пэй Бао. Пэй Бао изменилась в лице и чуть не заплакала, однако услышала холодный голос Ли Вэй Ян:

— Пэй Сяоцзе, если вы чувствуете обиду, вам лучше вернуться домой и поплакать в голос. У меня не слишком хороший характер, если вы уроните хоть каплю слезы, то, боюсь, что могу еще больше обидеть вас и ваше красивое личико еще больше раздуется и на нем останутся шрамы, что будет не слишком хорошо.

Лицо Пэй Бао внезапно стало мертвенно бледным. Ей хотелось плакать. Она вскочила.

Семья Пэй уже обсуждала свадьбу Пэй Чжэнь, Пэй Бао внешне была очень близка к этой старшей сестре, рожденной наложницей, но за спиной она презирала ее положение. И сегодня был удобный случай спровоцировать Пэй Чжэнь на скандал, чтобы испортить ее свадьбу, заодно проучить сестер Хань.

Кроме того, она годами использовала этот ход – делала вид, что несправедливо обижена. Она хотела, чтобы все подумали, что эта Го Цзя [член семьи Го – она говорит о Ли Вэй Ян] и сестры Хань объединились, чтобы запугать ее, но не ожидала, что эта Го Цзя увидит ее намерения и предупредит ее о возможных последствиях – о готовности нанести ей настоящую обиду с ранами на лице…

Эта Го Цзя внешне выглядела благородно, но неожиданно оказалась хитрой лисой! Пэй Бао ценила свою внешность и поэтому больше не осмеливалась снова подливать масла в огонь. Она фыркнула и сказала:

— Пойдем!

После чего повернулась и ушла. Когда Пэй Чжэнь увидела, что ее сестра ушла, она поспешно последовала за ней, с яростью взглянув на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян оглянулась и посмотрела на двух сестер семьи Хань . Она тепло улыбнулась:

— Думаю, ты Линь Эр, которая прислала мне мешочек для благовоний, а ты Цинь Эр, которая прислала мне картину, верно?

Го Цзя было 18 лет, Хань Линь 17 лет, а Хань Цинь всего 15 лет.

Хань Цинь увидев, как легко она различила их, удивленно спросила:

— Как ты угадала?

Ли Вэй Ян улыбнулась. Перед тем как прийти на обед, осторожный Го Чэнь специально прислал ей список, в котором были описаны происхождение, внешность и расположение каждого человека. Если бы не это, как она могла так точно угадать намерения Пэй Бао?

Хань Линь смущенно улыбнулась:

— Бяоцзе [Двоюродная сестра], ты была потрясающей. Как изменилось лицо Пэй Бао?

— Она это делает каждый раз. Она провоцирует всех на ссоры. Затем сидит в стороне, чтобы собрать всю выгоду. Если не идти у нее на поводу, она намеренно расплачется как будто все люди издеваются над ней! Она красивая и все ей верят!

Вскрикнула Хань Цинь.

Ли Вэй Ян сказала со смехом:

— Если в следующий раз она начнет изображать невинность, Цинь Эр следует дать ей пару пощечин и еще добавит ногой, чтобы не быть напрасно обвиненной.

Сестры семьи Хань ошеломленно смотрели на Ли Вэй Ян, а затем в голос расхохотались. На их смех пришел Го Чэнь в красивом одеянии. Он открыв рот смотрел на Ли Вэй Ян:

— Если бы матушка слышала своими ушами, она бы поняла, что никто не сможет тебя обидеть! Она намеренно поручила мне быть рядом с тобой, чтобы никто не обижал тебя.

Сестры Хань начали смеяться, особенно Хань Линь, которая увидела широкую улыбку красивого старшего двоюродного брата и тут же покраснела.

Ли Вэй Ян вздохнула:

— Сан Гэ, что вы такое говорите, я всего лишь выполняла роль хозяйки.

Го Чэнь засмеялся и ответил:

— Хорошо, ты оказала хозяйское радушие и можем об этом забыть. Сегодня ты главное действующее лицо, нам следует идти на торжественный обед!

Прибыв на обед, Ли Вэй Ян почувствовала, что ее окружают нетерпеливые взгляды.

Го Фурен улыбнулась и вышла к ней на встречу. Она взяла ее за руку и представила ее гостям.

Все увидели Ли Вэй Ян в роскошной одежде, несмотря на то, что на ней не было косметики, ее кожа была белой как снег, черные брови прекрасно сочетались с черными и бездонными как старые колодцы глазами. Выражение ее лица было спокойным. Они представляли себе простушку, которая скиталась на чужбине, дикую, непокорную сяоцзе, но увидев совершенно иной образ, были поражены.

Две сестры Пэй, которые уже познакомились с ней с отвращением смотрели на нее

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась совсем не обращая на них внимания.

Императрицу Пэй окружали такие люди и от семьи Пэй никуда нельзя было деться и если уж на то пошло, к чему было думать о змее?

Ли Вэй Ян окинула всех взглядом, однако не увидела Юань Юя.

В это время Го Фурен шепотом сказала:

— Его Величество сегодня срочно приказал всех сыновей прийти во Дворец, но все они прислали свои подарки.

Было заметно, что ей было обидно за дочь.

Ли Вэй Ян с некоторым сожалением улыбнулась. Жаль, подумала она, что сегодня она не увидит шокированного выражения Юань Юя.

Выступать на обеде Го Фурен пригласила самую известную исполнительницу.

Ли Вэй Ян сидя в саду, увидела как распустился пион, почувствовала его аромат и тут раздались звуки флейты и пипы, затем на сцену вышла танцовщица, красивая женщина, которая красиво двигалась в такт музыки.

Взгляд Ли Вэй Ян скользил по толпе и не далеко от моста вдруг она увидела молодого человека.

Кто-то поблизости тоже заметил этого человека и произнес:

— Сюй Ван Дянься?

Люди вокруг заволновались.

Ли Вэй Ян посмотрела на него и ей показалось это имя чужим, но эти глаза и брови были настолько знакомыми…Сюй Ван? Его Высочество? Она произнесла это еще раз и улыбнулась.

После чего Ли Вэй Ян склонила голову и безразлично спросила Го Фурен:

— Матушка, кто это?

Складной веер Го Фурен, покрытый золотом закрывал половину ее лица. Она прошептала:

— Он только что унаследовал титул Сюй Ванье [наследника княжеского дома].

Жэнь Сюй Ван Юаньчжун был героем, который поддерживал Императора на его пути к трону. Также это был двоюродный брат Императора. После того, как император был возведен на трон и независимо от того, как боролись другие фамилии, Сюй Ван всегда был очень дорог Императору. Сюй был назначен в провинцию на должность правителя округа у западной границы Юэси. Это был величественный город, но после того, как его сын покинул мир в самом расцвете сил, Сюй, испытывая боль от потери сына, заболел. Но внеозапно появился он, якобы его незаконнорожденный от женщины семьи Лю. Полмесяца назад, когда умер Сюй Ван, этот молодой человек стал королем Сюй, унаследовал все от Сюй Вангфу [резиденцию Сюй Вана] и стал самым молодым и выдающимся принцем столицы. Он ведет себя сдержанно, редко появляется перед людьми, и это даже более загадочно.

Ли Вэй Ян улыбнулась еще глубже. Юань Ли, теперь не сын Императора. Как он мог внезапно стать незаконнорожденным ребенком Сюя… Что означает такое решение Императора?

В этот момент Юань Ли тоже увидел Ли Вэй Ян, стоящую в толпе. Несмотря на то, что там было так много красивых женщин, он даже в толпе нашел ее с первого взгляда. На ней был светло-голубое платье. Она была красива, на лице была легкая улыбка. Солнце отбрасывало легкую тень на ее белые щеки.

Его дыхание на мгновение застыло. Сердце неустойчиво забилось. Он задрожал то ли от волнения, то ли от восторга.

[Тай Гун Дяо Юй – Отец (дед) удит рыбу. (Часть китайской поговорки, которая целиком звучит так: Дед удит рыбу, а на удочку попадется тот, кто хочет)]

Сюй Ван подошел к столу и множество людей окружили его. Довольно трудно было снова протискиваться через толпу. Особенно когда столько сяоцзе пристально смотрели на него и, по сути, закрыли собой весь обзор. На то, чтобы избавиться от этой толпы ему потребовался час. В этот момент толпа, наконец, рассеялась, потому что все начали активно общаться и выпивать.

Он снова начал искать повсюду Ли Вэй Ян. Неизвестно сколько времени прошло, когда он наконец заметил, что она разогнала сопровождающих людей и сидела на берегу под ивой.

Увидев, что кто-то подошел, Ли Вэй Ян повернулась и лишь слегка улыбнулась.

— Сю Ван Дянься [Ваше Высочество князь], давно не виделись!

Улыбка Ли Вэй Ян была обычной, как будто они никогда не разлучались.

Сердце Юань Ли [настоящее имя Ли Мин Де] сильно билось, как будто били барабаны. Он не удержался и шагнул вперед и шепотом произнес:

— Я так долго тебя искал.

Ли Вэй Ян просто слегка улыбнулась и в глазах ее замерцал еле заметный свет.

— Я знаю.

Ответила она, ресницы ее задрожали, и она опустила глаза.

Сердце Юань Ли продолжало сильно биться, он не знал сколько усилий ему потребуется, чтобы сдержать дрожь тела. Он заставил себя подавить свои чувства и сел на камень возле нее.

Ли Вэй Ян посмотрела на него. Теперь Юань Ли не был подростком, который когда-то стоял перед ней. На голове была золотая корона. Лицо по-прежнему красивое, однако он выглядел еще более благородным и необыкновенным. Ей показалось, что он задержался в прошлом, хотя теперь их положение было совершенно иным.

— Я думала, что он позволит тебе вернуться на свое место.

Сказала Ли Вэй Ян.

Юань Ли так крепко сжал кулаки, что ногти впились ему в ладонь и ему стало больно. Он прошептал:

— Мне нравится мое положение.

Когда Император спросил его, желает ли он вернуться в статусе сына Императора, он покачал головой. В нынешнем положении он мог больше следовать своим желаниям и быть самим собой. Статус члена императорской семьи для него ничего не значила.

Ветер обдувал ее, волосы Ли Вэй Ян слегка растрепались, но все же она улыбалась:

— Даже не знаю, зачем я стала дочерью семьи Го.

Юань Ли ничего не ответил. Его не заботила эта проблема. Он хотел знать только одно:

— Ты будешь здесь два дня, почему бы тебе не прийти ко мне? Если бы я тебя сегодня не увидел, ты была бы готова никогда не приходить ко мне? Ты надеялась, что станешь Го Сяоцзе, затем отомстишь своему врагу и откажешься от меня? По-твоему, я тот человек, которого можно при желании выбросить?

Спросил он настойчиво.

От такого натиска Ли Вэй Ян заволновалась, а в глазах Юань Ли появилась боль.

— Я больше всего не люблю, когда бросают.

Вдруг медленно сказал он.

— В прошлом, когда муцинь оставила меня, ты сказала, что навсегда останешься со мной.

Он больше всего ненавидел разлуку. Особенно с единственным человеком, которого любил больше всего. Он считал, что кроме этого человека в мире нет ничего, на что стоило бы обращать особое внимание. Однако именно она, как и его мать, отвернулась и ушла, оставив его обезумевшего от потери и разыскивающего повсюду. Разве так можно?!

Ли Вэй Ян в глубине души вздохнула и уже собиралась что-то сказать, но внезапно он поднял голову и глядя на Ли Вэй Ян, произнес:

— К сожалению, кто бы ты ни была, кем бы ты ни стала, я буду следовать за тобой!

Ли Вэй Ян посмотрела на него. Влюбленный, молодой и красивый, с ясным взором, тонкими губами, прямым носом, а на лице едва различимое выражение одиночества. Такой прекрасный, что невозможно было решиться посмотреть на него в упор.

Она неожиданно засмеялась:

— Да! Как я могу избавиться от тебя, привязался ко мне с самого начала. Поэтому у меня даже мысли не было избавиться от тебя. Я только надеялась, что у тебя будет время прийти в себя…

Тогда она уехала из Да Ли, потому что не могла принять внезапную потерю, а потом не искала его, чтобы он успокоился. С самого начала в Да Ли она была рядом с ним. Она тогда стала смыслом его существования. Времени этой разлуки должно было хватить, чтобы ясно увидеть, являются ли его чувства к ней обычной привязанностью или любовью. Но теперь, когда она увидела его измученное выражение лица, Ли Вэй Ян почувствовала как смягчилось ее сердце и она осторожно потянулась и поманила его пальцем.

Юань Ли был шокирован. Затем все внутри у него взорвалось от восторга. Он схватил ее за руку и сжал так крепко, как будто был намерен больше никогда не выпускать ее снова.

Ли Вэй Ян почувствовала тело его ладони и тихо вздохнула. Юань Ли, ты действительно глуп, я смотрю на тебя и совершенно не в силах убежать от тебя. В будущем, независимо от того, изменятся ли твои чувства ко мне или полюбишь ли ты других в будущем, я навсегда хочу остаться рядом с тобой.

Возможно, в душе она была страшным человеком, но она не могла контролировать свое желание.

— Откуда вы оба знаете друг друга?

Раздался голос позади них.

Юань Ли закрыл собой Ли Вэй Ян, и глядя на Го Чэна, который стоял позади него, улыбнулся и сказал:

— Таньхуалан [обращение к занявшему третье место на государственных экзаменах]

Го Чэн слегка улыбнулся и со скромным выражением лица поприветствовал в ответ:

— Сюй Ван Дянься.

Юань Ли, как будто особо не обращая на него внимание, не спеша произнес:

— Когда-то судьба несколько раз сводила меня и Вашу младшую сестру и сегодня неожиданно волею судьбы мы снова встретились.

Го Сяоцзе раньше была взята на воспитание, Юань Ли, согласно легенде, находился среди обычных людей. Эти два человека не могли ничего иметь общего. Как они могли знать друг друга?

Го Чэн прислушивался к словам и вглядывался в выражения их лиц и не был уверен в правдивость этих слов. Тем более, если Го Сяоцзе и Юань Ли изначально знали друг друга, то их интерес был сильный и глубокий.

[Тай Гун Дяо Юй – Отец (дед) удит рыбу. (Часть китайской поговорки, которая целиком звучит так: Дед удит рыбу, а на удочку попадется тот, кто хочет)]

Го Чэн удивленно приподнял брови и спросил:

— О, это совпадение? Где вы встречались?

Юань Ли улыбнулся и ответил:

— До того, как Го Сяоцзе поселилась в столице. Почему Таньхуалан проявляет такой интерес?

Го Чэн прищурился:

— Мне просто любопытно. Но мне не нужно беспокоиться о Сюй Ван Дянься. Го Цзя – моя сестра. Я забочусь о ней. Это неизбежно.

Го Чэн был сообразительным малым, но Ли Вэй Ян нисколько не сомневалась, что Юань Ли сможет прикрыть ее, к тому же в данный момент прятаться не было нужды.

Юань Ли был любимым Сюй Ваном Императора, и поэтому получил этот титул вместе с силой и могуществом и, естественно, мог любого перетянуть на свою сторону, поэтому Го Цзя не стала бы отталкивать такого друга.

Ли Вэй Ян и ее знакомства, таким образом, не только не причиняли вреда, но даже могли принести пользу семье Го. Но это не означало, что она позволит им следить и подшучивать. Ли Вэй Ян улыбнувшись сказала:

— Сан Гэ, муцинь только что повсюду разыскивала вас.

— О, правда?

Засмеялся Го Чэн. Ему хотелось знать, каковы отношения между Го Цзя и Сюй Ваном, но они настолько нагло ведут себя, что отгоняют его. Он коснулся своего подбородка и улыбнулся:

— Тогда я пойду.

Сказав это, он повернулся, чтобы уйти, но сделав два шага, он неожиданно повернулся и сказал:

— Да, кстати!

Ли Вэй Ян подняла бровь и посмотрела на него, отчего он расхохотался и сказал:

— Мэймэй, матушка хочет оставить тебя при себе, но ты можешь не беспокоиться и выйтии замуж!

Сказал он и с невероятной быстротой ушел, как будто Ли Вэй Ян поймает его.

Ли Вэй Ян была смущена, а Юань Ли засмеялся:

— Го Чэн этот человек, который достоин знать, что ты не настоящая Го Цзя.

Ли Вэй Ян кивнула и ответила:

— Да! Эта семья, Го Су и он, они все должны знать, но он знает лишь часть всего. Они все полагают, что я здесь главным образом потому, что я беззащитная сирота, которая пришла искать родню, но не знают, что я пришла искать мести.

Повисла долгая тишина. Юань Ли пристально посмотрел в глаза Ли Вэй Ян:

— Я как раз помогу тебе!

Ли Вэй Ян внешне оставалась спокойной и холодной, но в сердце ее была нежность. Она мягко произнесла:

— Хорошо, но Император может владеть миром, но не сможет помочь с Императрицей. Она должно быть знает о том, кто ты, поэтому ты доложен быть осторожен.

Юань Ли улыбнулся и ответил:

— Я знаю, что с тех пор, как я вошел в столицу, она наблюдает за мной.

— Она предприняла что-то?

Вздрогнула Ли Вэй Ян.

Юань Ли кивнул и тихо произнес:

— Четыре раза.

В будущем будут еще попытки. Ли Вэй Ян тихо вздохнула. Чем больше Император будет вкладывать сердца в Юань Ли, тем больше Императрица будет ненавидеть его. Юань Ли отказавшись прибыть в качестве его родного сына, по сути, продемонстрировал Императору, что он не имеет притязаний на трон, поэтому Император присвоил ему самый безопасный титул Сюй Вана. Чтобы он имел власть и пространство для отношений. Влиятельные дома наперебой пытались перетянуть его на свою сторону в качестве жениха, но Императрица Пэй продолжала распускать руки? Что это значило?

Императрица Пэй не упускала возможности убить Юань Ли, но не как Императрица, а как женщина и это было странно, потому что Императрица Пэй был чрезвычайно осторожным человеком. Видимо, Императрица Пэй имела к Императору особое чувство, и поэтому не могла ему простить ему само существование Юань Ли.

Поскольку Император всем сердцем любил Цися Гунчжу, Императрица Пэй так упорно гонялась за Юань Юем, чтобы убить…

Ли Вэй Ян покачала головой. Независимо от причин, Императрица Пэй не была хорошим человеком.

Юань Ли спросил:

— Пока Императрица Пэй на месте, как ты собираешься проучить Юань Юя.

Присутствие Юань Юя в столице чрезвычайно затрудняло дело. Он мог узнать Ли Вэй Ян и донести Императрице Пэй или рассказать об истинной личности Ли Вэй Ян, что тоже будет проблемой.

— Это не помеха. Он не ищет меня. Я тоже хочу найти его. Мы еще не рассчитались.

Юань Ли посмотрел на нее с любопытством.

Ли Вэй Ян задумчиво спросила:

— Самая известная исполнительница в столице сегодня показывает танец облаков?

Юань Ли потрясенный, как будто, очнувшись, со смехом сказал:

— Ты имеешь в виду…

Юань Ли так быстро понял, о чем она говорила… Ли Вэй Ян вздохнула и сказала:

— Ты доложен идти. Если ты не уйдешь, все подумают, что Сюй Ван Дянься на званом обеде с первого взгляда влюбился в Го Цзя. Это испугает мою муцинь.

«Мою муцинь» она произнесла так плавно, что Юань Ли пристально посмотрел на нее. Он считал, что когда они вновь увидятся, Ли Вэй Ян будет сломлена, потому что так много близких потеряла за один вечер … Однако она сейчас была сильнее чем прежде, и улыбка ее стала красивее. Неужели из-за семьи Го…

Ли Вэй Ян улыбаясь посмотрела на него:

— Так что ты доложен заранее все подготовить.

— Когда ты готова сделать это?

Ли Вэй Ян медленно выдохнула и произнесла:

— Сегодня.

[Тай Гун Дяо Юй – Отец (дед) удит рыбу. (Часть китайской поговорки, которая целиком звучит так: Дед удит рыбу, а на удочку попадется тот, кто хочет)]

Юань Ли с неохотой ушел.

Ли Вэй Ян не хотела сразу возвращаться, поэтому в спокойном размышлении пошла вдоль берега озера. Когда она подошла к стене, она неожиданно услышала звук, и подняла глаза и увидела Юань Ли, который уже стоял на гребне стены. Его черные волосы блестели на солнце как атлас.

Она была удивлена. Разве он не вышел из сада? За доли секунды Юань Ли держась за вьюны на стене спокойно спустился к ней. На лице его была легкая улыбка. До крайности красивый, он, похоже, не мог скрыть своего восторга.

Она была удивлена, но, прежде чем она успела заговорить, он уже поцеловал ее в губы.

Она испуганно огляделась вокруг. К счастью, никого вокруг не было. Он улыбнулся:

— Я вернусь, чтобы увидеть тебя снова!

Ли Вэй Ян растерялась. Лицо ее выражало сильное смущение. Она пыталась скрыть свой стыд за вспышкой гнева.

Ранний отъезд Сюй Вана не привлек слишком много внимания людей. Вероятно, по их мнению, Сюй Ван изначально был слишком заметным человеком, хотя его привлекательная внешность привлекла любовь многих молодых девушек, но в глазах семьи, его положение Сюй Вана было все еще не безопасным, потому что была Императрица, которая только и искала возможности погубить его.

Когда Ли Вэй Ян вернулась, Го Фурен как раз неуклюже оглядывалась вокруг. Увидев Вэй Ян, она обрадовалась:

— Цзя, где ты была?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— На обеде слишком много людей. Мне стало не по себе и я пошла к озеру погулять.

Го Фурен успокоившись, сказала:

— Это хорошо, Ян Ван Фэй спрашивала о тебе.

Ли Вэй Ян действительно увидела, как Юннин Гунчжу спокойно сидела за обедом и разговаривала с человеком, сидящим рядом с ней. Она выглядела безразличной и холодной, как бы даже не желая ни на кого смотреть.

Ли Вэй Ян подошла и с улыбкой произнесла:

— Гунчжу Дянься.

Когда Юннин Гунчжу увидела Ли Вэй Ян, ее глаза сразу же загорелись, и она сказала своей служанке:

— Го Цзя и я собираемся погулять, вам не нужно следовать за нами.

Она встала, подошла к Ли Вэй Ян и протянув ей руку громко произнесла:

— Я слышала, что у семьи Го есть ценнейший древовидный пион цвета чернил, Го Сяоцзе не согласится посмотреть его вместе со мной?

Несмотря на то, что Юннин Гунчжу вышла замуж в Юэси, она все еще продолжала вести себя как дочь Императора. Здесь она ни с кем не сблизилась, более того, она не нравилась Императрице Пэй, ее муж Ян Ван не любил ее, поэтому все вокруг держались от нее на почтительном расстоянии и избегали ее, хотя и не осмеливались демонстрировать чересчур холодное отношение.

Сегодня на званый обед семьи Го, в соответствии с этикетом, ей было направлено приглашение, но даже Го Фурен не думала, что Юннин Гунчжу примет приглашение. Да еще по отношению к Го Сяоцзе проявит чрезвычайное радушие. Это многих удивило.

Увидев это Пэй Бао расстроилась еще больше. В чем была сила обаяния этой Го Сяоцзе? Почему все оказывают ей особое внимание? Ее внешность была намного лучше Го Сяоцзе, но сегодня на обеде Го сяоцзе стала центром всеобщего внимания.

Юннин Гунчжу с нетерпением произнесла:

— Я сделала что ты сказала. Я вернулась к Ян Вану, он был очень удивлен. Я сказала, что простила его и добавила, что пока он будет держать мое место Ван Фэй, я буду закрывать глаза на то, что он делает. Чтобы завоевать его доверие я послала ему двух прекрасных девушек. С тем пор он думает, что я всеми силами пытаюсь снискать его расположение.

Ли Вэй Ян улыбнулась. Такого рода люди как Юань Юй как хамелеоны. Она неторопливо сказала:

— Гунчжу знает, что делать дальше?

Юннин Гунчжу стиснула зубы:

— Я сделаю это.

Ли Вэй Ян улыбнулась и ответила:

— Жаль, что Ян Ван не пришел на обед.

Юннин Гунчжу нахмурилась:

— Что ты имеешь ввиду?

Она не понимала. По ее мнению, Ли Вэй Ян должна была бояться увидеть Ян Вана. Почему она хотела увидеть его? Разве она не боится, что ее истинная личность раскроется?

Когда Юннин Гунчжу получила письмо от Ли Вэй Ян, это было для нее большим сюрпризом. Она не ожидала, что Ли Вэй Ян станет дочерью семьи Го. Это действительно было невероятно.

Ли Вэй Ян посмотрела на цветущий пион из далека и, как прежде улыбнулась:

— Я слышала, что Его Величество вызвал всех князей, но почти наверняка, Ян Ван уже вышел из Императорского Дворца.

Император вызвал их из-за наводнения на юге. На самом деле это был просто повод и необходимые указы уже вышли. Ян Ван не должен был задержаться во Дворце слишком долго, но Юннин Гунчжу не знала, почему Ли Вэй Ян внезапно упомянула об этом…

Ли Вэй Ян продолжила:

— Если Гуняжу немедленно отправит людей сказать Ян Вану, что известная исполнительница Чуюнь выступает в резиденции Го, Ян Ван будет заинтересован?

Юннин Гунчжу с недоумением посмотрела на Ли Вэй Ян. Она явно не понимала, о чем речь.

Ли Вэй Ян улыбаясь мягко и с выражением тайны на лице сказала:

— Чуюнь известная исполнительница, ее красота и мастерство уникальны, она блюдет моральную чистоту, ее положение позволяет принимать активное участие в разного рода торжественных обедах и говорят, что она по сей день будучи воспитанницей публичного дома еще не принимала клиентов.

Юннин Гунчжу была особой высокого положения и к людям такого статуса относилась с пренебрежением, но в данную минуту она что-то вспомнила и сказала:

— Действительно, Юань Юй когда-то изо всех сил пытался заманить эту женщину, но она оказалась очень осторожной и не попалась на его удочку. Если я отправлю человека и скажу, что она тоже находится на этом обеде, он может приехать. Но зачем тебе нужно, чтобы он приехал?

Ли Вэй Ян лишь слегка прикрыла глаза и прошептала:

— Когда он придет, Гунчжу обязательно узнает.

[Тай Гун Дяо Юй – Отец (дед) удит рыбу. (Часть китайской поговорки, которая целиком звучит так: Дед удит рыбу, а на удочку попадется тот, кто хочет)]

Юннин Гунчжу была уверена в методах Ли Вэй Ян, поэтому немедленно отправила людей к Юань Юю, и сообщила что она тоже в резиденции Го.

И действительно через два часа Ян Ван туту же с подношением прибыл в резиденцию Го.

Ци Гогун не любил этого прелестного и элегантного, но грязного в моральном отношении князя, в особенности потому, что все знали, что он был падок на женщин. Услышав, что он прибыл, Ци Гогун приказал Го Чэну разместить его таким образом, чтобы потом тот мог быстро покинуть их.

Юань Юй давно знал, что у семьи Го есть недостаток – они притворяются праведниками. Во всяком случае семья Пэй и семья Го все время не в ладах друг с другом.

Эту женщину он хотел получить еще когда впервые увидел ее, но, к сожалению, она оказалась слишком невежественна и несколько раз отказывалась от приглашения. Раньше он был очень терпелив с этой женщиной, чтобы завоевать ее, но теперь он решил убить высокомерие маленькой красавицы, как в пьесе.

На лице Юннин была улыбка, она лично приказала служанке подать Юань Юю бокал вина.

Юань Юй улыбнулся и посмотрел на свою Ван Фэй. Если бы она не была дочерью Императора Да Ли, он бы давно уже дал ей пинка под зад, чтобы больше не видеть это старое лицо. Он тут же вспомнил…К счастью, он проучил эту женщину, и она стала более податливой и добровольно отправила ему двух красавиц и перестала ревновать. А теперь даже пригласила к талантливой незамужней девственнице.

Юннин Гунчжу улыбнулась и сказала:

— Ванье, позволь мне преподнести тебе вина.

Юань Юй не подозревал ее, поэтому выпил вина и сказал:

— Вино у семьи Го хорошее.

Юннин Гунчжу просто опустила глаза и взглянула на вино в бокале. Она не знала какой порошок дала ей Ли Вэй Ян и не знала какой будет эффект.

Вскоре Юннин Гунчжу увидела действие порошка. Юань Юй был слишком возбужден и не мог усидеть на месте. Он крутился в кресле и уже не следил за тем, чтобы соответствовать своему статусу. Весь покраснев он велел служанкам вокруг себя обмахивать его, но безрезультатно, поэтому он просто встал и прямо пошел к Чуюнь.

Юннин видела, что Юань Юй схватил Чуюнь за запястье. В результате Чуюнь рассердилась и одернула руку и ушла. Но Юань Юй не сдался и начал настаивать. Чуюнь упала, но была непреклонна и никак не соглашалась. Юань Юй еще больше начал напирать. Все стали обращать внимание на эту сцену.

Ян Ван Дянься публично приставал к женщине и домогался ее. Это действительно было слишком аморально!

Юннин Гунчжу усмехнулась.

Раньше Юань Юй пытался внешне все таки сохранять добродетельное лицо, потому что боялся, что люди получат доказательства и подадут жалобу, но неожиданно, под воздействием отравы превратился в такого бесстыдника.

Ли Вэй Ян добивалась такого позора? На это и был расчет?

Юань Юй преследовал Чуюнь и не отпускал ее. Сцена была действительно слишком неприглядной.

Го Фурен посмотрела на своих сыновей, Го Чэн и Го Дунь оба поднялись и подойдя к Юань Юю с двух сторон потянули его за руки:

— Ванье, Вы пьяны! Эй, кто-нибудь, скорее помогите Ванье пойти отдохнуть!

Юань Юя держали, поэтому он только мог наблюдать как Чуюнь уходит.

Юань Юй был очень зол, но знал, что он не может дать волю своему гневу.

Вскоре Юннин Гунчжу принесла ему чашку теплой воды. Он выпил воды и почувствовал что жар его сердца прошел и он открыл глаза и только теперь заметил, что все странно смотрят на него. Он немного удивился, и только тогда подумал о том, возможно ли чтобы этот напиток оказался настолько крепким, чтобы он потерял контроль над собой…Он подумал и с недоверием посмотрел на Юннин Гунчжу.

Но Юннин Гунчжу заботливо спросила:

— Ванье, что случилось? Это меня пугает!

Он подумал, что Юннин Гунчжу не взяла бы на себя такое. Эта женщина теперь его Ван Фэй и что она могла сделать? От него зависело ее будущее. Сомнения Юань Юя оставили его, он встал и сказал:

— Я немного пьян, мне просто нужно уйти.

В это время он внезапно увидел неподалеку несколько человек. Они стояли среди пионов. Он некоторое время смотрел на Чуюнь и не обращал внимания, но теперь он ясно увидел и был шокирован.

Ли Вэй Ян! Правильно, Ли Вэй Ян! Как это возможно! Он изо всех сил начал тереть глаза, он подумал, что обознался.

Ли Вэй Ян и сестры Хань не понимая что происходит, вдруг неожиданно засмеялись.

Это лицо было ласковым, и в сравнении с тем лицом, которое он видел полгода назад, стало более зрелым и еще более очаровательным, но Юань Юй с первого взгляда узнал ее.

Да, как он мог забыть эту женщину! Из-за нее он потерял тщательно подготовленных секретных охранников, из-за нее его бросили в бордель, и эти женщины забавлялись с ним так, что он даже боялся некоторое время подходить к женщинам … он не мог забыть этот позор своей жизни!

Однако как она могла появиться в Юэси! Почему!

Юань Юй отшатнулся, затем посмотрел на Юннин Гунчжу и понизив голос, спросил:

— Почему она здесь?

Юннин посмотрела на него и удивленно спросила:

— О ком говорит Ванье?!

Юань Юй процедил сквозь зубы:

— Ли Вэй Ян!

Юннин Гунчжу посмотрела в том же направлении, куда только что смотрел Юань Юй и ответила:

— Ах! Вы имеете в виду Го Сяоцзе! Да, она и Цзюньчжу действительно очень похожи, я только что увидев ее тоже была шокирована. Надо же увидеть такого похожего человека?!

Го Сяоцзе? Го Цзя?

Это точно была Ли Вэй Ян. Даже если он превратиться в золу, Юань Юй не мог забыть. Самая ненавистная женщина в его жизни – Ли Вэй Ян. Женщина, из-за которой был уничтожен опорный пункт Пэй в Да Ли и важный союз между Юэси и Да Ли оказался под угрозой! И теперь …Ли Вэй Ян оказалась вернувшийся Го Сяоцзе?!

[Тай Гун Дяо Юй – Отец (дед) удит рыбу. (Часть китайской поговорки, которая целиком звучит так: Дед удит рыбу, а на удочку попадется тот, кто хочет)]

Юань Юй не верил в такое совпадение. В его глазах блеснула искра:

— Юннин, Ли Вэй Ян родная дочь Ли Сяо Рана, как она могла стать любимой дочерью семьи Го?

Юннин нерешительно произнесла:

— Ванье, вы могли ошибиться, они просто похожи…

Как может быть такое сходство?! Разве Юань Юй похож на идиота?!

Юань Юй немедленно поднялся, схватил за руку свою Ван Фэй и произнес, обращаясь к окружающим людям:

— Я слишком много выпил, нужно протрезветь. Сожалею, но должен покинуть Вас.

Сказал он и, практически, уволок Юннин Гунчжу за собой.

Ли Вэй Ян издалека наблюдала за этой сценой и слегка улыбнулась.

Хань Линь заметила выражение лица Вэй Ян и с любопытством спросила:

— Бяоцзе [старшая двоюродная сестра], что произошло?

Ли Вэй Ян улыбалась и была похожа на нераскрывшийся бутон на весеннем ветру:

— Мне интересно почему Ян Ван сегодня потерял контроль над собой?

Хань Цинь проворчала:

— Он всегда не знал меры, но после женитьбы на Юннин Гунчжу он стал переходить все границы!

Ли Вэй Ян улыбнулась. Женившись на немолодой женщине Юань Юй был поставлен в затруднительное положение и ему приходилось постоянно подавлять в себе природное желание …которое, после усиливалось до крайности и в этом не было ничего удивительного.

Но сегодня он вышел за рамки приличия публично из-за того, что Юннин добавила ему в вино снадобья, отчего он был крайне возбужден и не смог заметить разницы…

Юань Юй под предлогом опьянения, приказал слуге найти тихую комнату, и велев охраннику охранять их, после чего спросил у Юннин Гунчжу:

— Что здесь происходит? Почему Ли Вэй Ян в столице?!

Судя по выражению лица Юннин Гунчжу была удивлена:

— Ванье, если вы не знаете, я откуда могу знать?

Юань Юй был очень смущен. Он вспомнил о своем постыдном поведении. Он сразу понял, что это дело рук Ли Вэй Ян, но он не касался того, что подносили слуги семьи Го. Единственной возможностью была Юннин Гунчжу. Итак, эта женщина уже вступила в сговор с Ли Вэй Ян!

Юань Юй сразу понял, что Юннин Гунчжу продолжает ненавидеть его. Поэтому она внезапно вернулась из монастыря и даже сказала, что хочет порадовать его и прислала ему двух девиц. Это ее изменение не было случайным…

Он думал о тысячах средств Ли Вэй Ян, в сердце своем он на мгновение вздрогнул. Если она вдруг приехала в Юэси, должен быть какой-то заговор! Похоже, что об этом следует сообщить Цзян Наню! Как можно скорее! … И сообщить Императрице Пэй!

Он взглянул на Юннин Гунчжу, в одно мгновение в голове его пронеслось бесчисленное множество мыслей. Он начал размышлять о том, что могла сделать Ли Вэй Ян и подумал, что раз Ли Вэй Ян, скорее всего в сговоре с Юннин Гунчжу…и сейчас если он попытается раскрыть тайну Ли Вэй Ян, не исключена возможность, что она наверняка воспользуется услугами Юннин Гунчжу! Нет! Он должен подумать, и сначала успокоить Юннин.

В его сердце возник коварный план: какой бы ни была семья Пэй, но если дать волю рукам, семья Го заметит и не станет этого терпеть и будет в гневе, и полученное не компенсирует потерянного.

Но если подумать о том, что семья Го знатная семья и Го Фурен искала Го Сяоцзе много лет и если она узнает, что Ли Вэй Ян не настоящая ее дочь – она возненавидит ее. И когда он это сделает, она сможет избавиться от Ли Вэй Ян и не испачкать руки. Поэтому в срочном порядке было необходимо стабилизировать Юннин Гунчжу, — думал он и сердце его ликовало.

Пока Юннин женщина, у него был способ сделать ее послушной.

Юань Юй разбирался в людях и умел заставить их чувствовать страх, но когда он хотел угодить женщине…для него это было чрезвычайно легко.

Он замедлил дыхание и нежным и ласковым голосом сказал:

— Юннин, я знаю, Ли Вэй Ян определенно встречалась с тобой в монастыре. Так ведь?

Юннин нахмурилась и некоторое время молчала.

Юань Юй вздохнул и продолжил:

— Я знаю, что ум этой женщины порочный, и она хочет сделать все возможное, чтобы спровоцировать ссору между нами — мужем и женой. Юннин, ты должна сказать ей, чтобы она имела дело со мной, ты ведь знаешь, она просто использует тебя!

Юннин Гунчжу удивленно посмотрела на него:

— Я не понимаю, о чем ты говоришь!

Юань Юй не унимался:

— Мы муж и жена. Хоть я и люблю побаловаться, но все эти женщины для меня лишь игрушки. С ними меня не связывает ничего серьезного. Моя любимая женщина – это ты.

Услышав слова Юань Юя, Юннин Гунчжу вспомнила слова Ли Вэй Ян, которая перед этим дословно изложила его возможные высказывания. Она безошибочно передала его возможные методы воздействия… Ли Вэй Ян действительно умела понять человека и предугадать его действия.

Юань Юй видя, что Юннин Гунчжу молчит, подумал, что он затронул струны ее сердца, быстро добавил:

— Раньше я злился на эту зловредную Ли Вэй Ян и вымещал злобу на тебе, но теперь я знаю, что был не прав. Я хочу стать лучше и хочу улучшить свою жизнь. Ты знаешь это. Мой отец презирает меня. И теперь у меня есть только ты. И если ты не позаботишься обо мне, я даже не знаю что мне делать в будущем?

Сказал она и в его глазах появились слезы восторга.

Если Ли Вэй Ян предвидела все его уловки, Юннин Гунчжу должна была ей верить.

К сожалению, не все распутники меняются, большинство из них могут снова погубить вас.

Юннин Гунчжу негодовала до крайности, но она смущенно произнесла:

— Ты … Ты говоришь правду?

Юань Юй быстро кивнул:

— Конечно, это правда. Мы с тобой муж и жена на всю жизнь. Ли Вэй Ян намеренно подружилась с тобой, потому что определенно замышляет расправу надо мной. Юннин, ты должна помочь мне!

Юннин Гунчжу пристально посмотрела на него и тихо спросила:

— Что ты имеешь в виду, что я должна сделать?

— Найди удобный случай перед другими разоблачить Ли Вэй Ян!

На лице Юань Юя появилась насмешка.

Действительно люди бывают похожи и если он опрометчиво разоблачит Ли Вэй Ян, сколько людей поверят ему?

Зачем Цзюньчжу Да Ли приезжать сюда? Ли Вэй Ян была красноречива, и легко сможет уйти от ответственности. Но если Юннин Гунчжу раскроет ее?! Юннин много лет жила в Да Ли и долгое время дружила с Цзюньчжу и как она может не узнать свою подругу? Поэтому Юннин Гунчжу будет гораздо легче завоевать доверие Го Цзя и других, чем Юань Юю.

Юннин Гунчжу спросила:

— Вы хотите сейчас?

Юань Юй немного подумал и ответил:

— Сегодня, на торжественном обеде присутствует много гостей и это подходящий шанс! Пусть все узнают, что она Цзюньчжу Да Ли. Пусть она достигнет предела в этой пьесе!

Разбираться на месте гораздо веселее, чем рассказывать Императрице Пэй!

Юннин Гунчжу посмотрела на самодовольную улыбку на лице Юань Юя.

«Твой путь уже подошел к концу!»

Ян Ван вернулся на торжественный обед. Атмосфера там царила приятная. Ли Вэй Ян, похоже, понравилась гостям и даже они начали принимать ее за свою.

Го Дунь удивленно посмотрел на свою сестру и спросил:

— Когда Цзя Эр научилась так хорошо разговаривать?

Го Чэн улыбнулся и посмотрел на Го Дуна:

— Похоже, это врожденное умение. Даже самая строгая Эр Гуму [тетка по отцу] улыбается.

Сначала он смотрел на скучающую Ли Вэй Ян и подумал, что она необщительный человек, но неожиданно она стала проявлять радушие хозяйки и приветствовать гостей. На самом деле Ли Вэй Ян легко могла снискать чье-либо расположение, но угодить всем было трудно. Особенно потому, что здесь каждый человек был из влиятельного семейства и был высокомерен и горд.

Ли Вэй Ян удавалось поддерживать со всеми хорошие отношения, что по мнению Го Чэна, было просто невероятно. Он не знал, что Ли Вэй Ян хорошо разбиралась в людях и нарочно стремилась понравиться.

Го Фурен с беспокойством наблюдала за ней. Она боялась, что ее любимая дочь будет чувствовать себя несчастной среди множества народа.

Чтобы успокоить ее, Ли Вэй Ян хотела побыстрее влиться в это общество. Кроме того, Ли Вэй Ян нужно было оставить о себе впечатление общительной девушки, иначе ей будет трудно упрочить свое положение в домах влиятельных фамилий. Потому что, независимо от того, какая это семья, они обычно отталкивают чужих, а она должна была сломать их внутренние барьеры и позволить им принять ее как можно скорее. Это был способ выжить.

Го Дунь не мог понять:

— Разве не говорили, что Цзя Эр выросла в семье торговца? Каким образом ее манера высказываний и действий вовсе не похожи на поведение дочери торговца?!

Го Дао засмеялся и ответил:

— В Цзя Эр течет благородная кровь и она в любой момент может превратиться в пион.

Го Дун удивлялся все больше и больше.

Го Чэн тоже удивленно посмотрел на Го Дао. Этот младший брат всегда был безразличным, но, похоже, он обладал хорошей интуицией.

Следовало иметь в виду, что торговцы часто идут на все, чтобы заработать свои деньги, поэтому о них говорят, что они имеют «вонючий медный запах» и в большинстве случаев большинство из них не слишком благородны. Девушке, которая воспитывалась в такой семье трудно отбросить поведение, присущее их сословию. Им слишком было далеко до манер девушек из богатых и влиятельных семей.

Но манеры Ли Вэй Ян не походили на манеры девушки из низшего торгового сословия, она была похожа на настоящую Го Цзя.

Го Чэн стало любопытно в какой обстановке росла Ли Вэй Ян.

Когда Ян Ван увидел, что Ли Вэй Ян окружают люди, разговаривают с ней и смеются, выражение его лица стало холодным. Он в этой жизни редко терпел неудачи, и оказавшись в руках Ли Вэй Ян, он испытал унижение и теперь не мог не ответить!

Думая об этом, он посмотрел на Ли Вэй Ян и громко спросил:

— Го Фурен, я слышал, что Го Сяоцзе пропала много лет назад. Где вы ее нашли?

Когда он это произнес, атмосфера вечера изменилась. Выражения лиц стало странным, и лицо Ци Гогуна внезапно стало мрачным. Он почувствовал, что Ян Ван намеренно провоцировал. Какое отношение имело к Ян Вану то, что другая семья нашла свою дочь? Может у него была какая-то информация? Более того, он подчеркнуто резко задал свой вопрос на публике и теперь его нельзя было проигнорировать.

Но почему он позволил себе подобную бесцеремонность в отношении такой влиятельной семьи как Го? Он знал собственный статус и статус семьи Го.

Окружающие с любопытством ждали ответа, потому что Юань Юй спросил о том, о чем они сами не решались спросить.

Пэй Бао улыбнулась и тоже сказала:

— Да! Мне тоже интересно как Го Фурен нашла свою дочь!

Го Фурен было неприятно, в конце концов, она была старше них и она не могла спорить с младшим поколением, поэтому она лишь улыбнулась и ответила:

— Почему Ян Ван Дянься и Пэй Сяоцзе так интересуются?

Почему они решили заострить на этом внимание?

Ян Ван улыбнулся:

— Го Фурен, нам просто любопытно, я считаю, что не только мы, но и другие гости, которые пришли на этот обед, также хотят знать. В конце концов, дочь, которая была разлучена в течение стольких лет, нашлась. Это же чудо! Итак, мы хотим услышать, как это чудо произошло. Думаю, Го Фурен не будет возражать!

Он не произнес, а отчеканил эти слова.

На лице Ли Вэй Ян появилась легкая улыбка, как будто она не услышала, как именно произнес Юань Юй эти слова.

Го Фурен посмотрела на Ци Гогуна и, увидев, что он кивнул, улыбнулась:

— Находясь в Доме для сирот я увидела связку редких буддийских четок, которые были в руке Цзя Эр и так нашла ее. Эти четки были сделаны моим мужем, и я знала каждую бусинку на них. Хорошо что Ци Гогун много лет жертвовал для приюта. Если бы не это, я бы не встретила Цзя Эр.

Окружающие слушали и говорили:

— Да, это редкое совпадение!

— Если бы не добрые дела Ци Гогуна, Го Фурен разве могла найти дочь, потерянную много лет назад? Сделанное добро добром и воздастся.

— Милость господня!

Юань Юй услышав шепот окружающих, холодно усмехнулся:

— Осмелюсь спросить. Только лишь опираясь на связку буддийских четок Го Фурен признала Го Сяоцзе? Вы не боитесь, что чужие узнав ваш секрет, преднамеренно могли действовать под чужим именем?

Услышав его слова Чэнь Лю Гунчжу, Ци Гогун и остальные побледнели. Особенно трое сыновей семьи Го. Их выражения лиц стало мрачным.

Го Дунь со злостью сказал:

— Ян Ван Дянься, что вы имеете в виду? Вы хотите сказать, что наша мать не могла узнать нашу сестру?

Юань Юй улыбнулся:

— Да, мать лучше всех знает свою дочь. Го Фурен родная мать Го Сяоцзе. И естественно, она могла отличить поддельные четки от настоящих. Но проблема в том, что Го Фурен и Го Сяоцзе были разделены в течение 18 лет. Признать дочь, основываясь на одни четки, слишком ненадежно. Вы ведь знаете, что в этом мире слишком много людей, которые могли придумать коварный способ получить четки у настоящей Го Сяоцзе!

Когда Юань Юй произнес это, все с недоверием посмотрели на ЛИ Вэй Ян.

Ли Вэй Ян улыбнулась и ответила:

— Значит, по мнению Ян Ван Дянься, я узнала секрет этих бус и намеренно притворилась Го Сяоцзе?

Ян Ван не успел ответить, как Го Фурен уже с возмущением произнесла:

— Вы несете чушь! Четки были обернуты в тонкие деревянные слои, и посторонние не могли видеть ни малейшего ключа. Если бы я не узнала эти четки, настоящий их вид никто никогда бы даже не увидел! Более того, когда мы искали дочь, о том, что мы ищем по четкам, никто не мог знать. Если вы намеренно хотите опорочить, пожалуйста, покиньте это торжество!

Го Фурен уже определила, что Ли Вэй Ян – это Го Цзя. И ей не важно было, что говорит Ян Ван, она никогда в это не поверит. Напротив, она чувствовала, что Ян Ван намеренно пытается оклеветать.

Лицо Ци Гогуна исказилось, он хотел выбросить его из резиденции, но в решающий момент сдержал себя, потому что Юань Юй – Это Ян Ван, и если он открыто прикажет своим людям выбросить его из резиденции, во-первых, это могло только увеличить ненависть между семьями, во-вторых, он не хотел, чтобы посторонние разгадали его страх.

Если семья Го уверенна в Го Сяоцзе, зачем им возражать Ян Вану? Поэтому он только холодно произнес:

— Ян Ван Дянься, у вас нет доказательств, поэтому пожалуйста перестаньте придумывать. Наша семья не была настолько легкомысленна, как вы говорите. За последние годы в резиденцию приходило бесчисленное количество людей. Разве мы признали хоть одного из них? Вы просто слишком много выпили. Пожалуйста, будьте осторожны!

Юань Юй не ожидал, что семья Го так жестко отреагирует на его слова. Он не сомневался, что это была Ли Вэй Ян. Эти люди сумасшедшие? Он так ясно высказался, почему они игнорируют это?!

Он сделал паузу, потом произнес:

— Вы неправильно поняли мои добрые намерения. Я считаю, что Го Фурен выдающаяся и добрая женщина, и, естественно, что есть бесчисленное множество людей, которые хотели бы улучшить свое положение. И именно поэтому члены семьи Го должны быть более осторожными, чтобы избежать самозванцев и не потерять усилия многих лет!

Говоря эт,о он холодно смотрел на Ли Вэй Ян, тем самым показывая, что означают его слова.

Среди членов семьи Го Го Дунь был самым прямолинейным и с гневным выражением лица он выслушал его слова, поднялся с места и холодно произнес:

— Ян Ван Дянься, у Вас слишком крепкое вино и вы начали говорить глупости. Пожалуйста, возвращайтесь к себе. Наша семья не приветствует пьяниц! Мы не позволим никому унижать нашу семью!

Когда Го Дунь заговорил от имени семьи, в холодном сердце Ли Вэй Ян что-то зашевелилось.

Семья – это слово было слишком странным для нее. Ли Сяо Ран – ее родной отец пытался использовать ее. Ли Лао Фурен – тоже была ее семьей, но она ценила ее, пока та охраняла ее. Тань Ши и Ли Минь Чжи слишком слабы и всегда нуждались в ее защите. Без нее они не могли выжить. В ее глазах семья — это просто холодное слово, она редко чувствовала тепло от нее и даже не осмеливалась баловать себя этим теплом.

Но сегодня Юань Юй встал против нее, и семья Го пришла ей на помощь, и они были единодушны, совершенно не допуская возможности чужаку навредить их семье.

Ли Вэй Ян была удивлена. Когда кто-то проявлял инициативу и защищал ее, даже если она была сильна, она надеялась, что когда она устанет и почувствует что она одинока, кто-то встанет на ее сторону. И эта надежда впервые была удовлетворена, поэтому это ее поразило.

Тут же изменились лица Нан Миньхоу Го Ян и Ин Гогун Фурен Го Чжэнь.

Немедленно Хань Цинь, не обращая внимание на знаки старшей сестры Хань Линь, гневно сказала:

— Ян Ван, вам лучше уехать.

Семья Го вся уже не могла усидеть на месте. Что за человек этот Юань Юй?! Его бессовестное поведение и черное сердце определенно было чрезмерным.

Юннин Гунчжу почувствовала неловкость и начала волноваться.

Юань Юй произнес:

— Господа! Зачем возмущаться. Я просто искренне произнес разумные слова.

-Хм!

Го Дунь побагровел от возмущения:

— Вы оскорбили нашу Сяо Мэй [младшую сестру] и не считаете, что перешли меру?

— Го Гунцзы не правильно опнял.

Сказал Юань Юй и вздохнул:

— Ваша семья хочет найти дочь, я это могу понять, но я не могу верить всем без разбора. Го Цзя Ищет свою дочь, Фу Хуан [отец- Император] также знает об этом и беспокоится, только поэтому не следует проявлять небрежность и поспешность. Иначе может случиться непоправимое. Если вы не верите, посмотрите на эту женщину!

Он внезапно протянул руку и указал на Ли Вэй Ян и сказал:

— Она не Го Цзя, она Цзюньчжу Да Ли!

Все услышав его слова были изумлены. Даже Пэй Бао удивилась. Она вторила Ян Вану только для того, чтобы немного насолить семье Го и не думала, что все это правда. Так это же хорошо. Го Сяоцзе иначе была такая гордая, и если Ян Ван докажет, что эта Го Сяоцзе – подделка, разве ее семья Го тут же не выкинет?!

Вся семья Го изменилась в лице. Го Фурен побледнела.

— Вы говорите глупость!

Ли Вэй Ян спокойно смотрела на Юань Юя. Она даже немного улыбалась, как будто ей было все равно, что он сейчас все обнародует.

Юань Юй с усмешкой сказал:

— Го Фурен, если вы не расслышали, я могу повторить снова. Сяоцзе, стоящая перед вами – дочь Ли Сяо Рана – Премьер-министра Да Ли. Если вы не верите мне, вы можете спросить мою жену, Юнни Гунчжу. Все знают, что она много лет жила при дворе Да Ли, и не может не узнать Цзюньчжу! Она может все доказать!

После чего, он посмотрел на Юннин Гунчжу с воодушевлением в глазах, явно надеясь, что она все скажет.

Все присутствующие стали переглядываться и шептать:

— Что происходит?

— Разве Го Сяоцзе не воспитывал торговец?

— Какое это имеет отношение к Да Ли?

— Дочь Премьер-министра?

— Да, что здесь происходит?!

Когда люди начали перешептываться, Го Фурен начала нервничать. Она пыталась оправдать свою дочь. Ци Гогун, стоящий в стороне, покачал головой, показывая, что ей не следует слишком беспокоиться.

Все присутствующие повернулись к Юннин Гунчжу ожидая ее ответа.

Юннин Гунчжу посмотрела на Ли Вэй Ян с еле заметной улыбкой и с изумлением сказала:

— Ян Ван Дянься, о чем Вы говорите? Цзюньчжу с самого начала в семье Ли была приемной дочерью и теперь она нашла своих биологических родителей. Мы должны быть счастливы за нее!

Выражение лица Юань Юй внезапно изменилось. Он разозлился:

— Юннин, ты понимаешь, о чем ты говоришь?

Юннин Гунчжу с недовольным видом ответила:

— Ян Ван Дянься, все в Да Ли знают, что дочь Ли Сяо Рана родилась в феврале. Согласно народным приметам Да Ли, дочь, родившаяся в феврале приносит несчастье, поэтому Премьер-министр приказал своим людям избавиться от … Ли Сяо Ран боялся, что Ли Лао Фурен будет недовольна, поэтому сказал, что отправил ребенка в деревню, а после, чтобы Ли Лао Фурен была счастлива специально нашел девочку для воспитания…Это была Цзюньчжу. Когда она была провозглашена Цзюньчжу, Ли Сяо Ран сказал, что не может обманывать Его Величество и выложил все как было. К счастью, мой отец великодушный человек и не стал упрекать его за это злодеяние. Это необычная жизнь, но ей очень повезло, и поэтому она была так хорошо воспитана…

Юань Юй резко встал. Бокал, стоящий на столе упал и разбился вдребезги.

Он не мог оставаться спокойным, потому что он вдруг понял, что Юннин Гунчжу не собиралась помогать ему свидетельствовать против Ли Вэй Ян. Напротив, она помогла Ли Вэй Ян доказать свою личность!

Он разозлился:

— О чем ты говоришь?! Она биологическая дочь Ли Сяо Рана!

Юннин Гучжу была очень удивлена и ответила:

— Ванье, я не знаю, о чем Вы говорите! Вы были в Да Ли всего один месяц, а я прожила там много лет и мне лучше знать. Кроме того, я Ваша жена, а она мне никто. Зачем мне лгать? Если вы не верите мне, пусть мой отец – Фу Хуан докажет! Или найдите Ли Сяо Рана, пусть он все расскажет!

Ли Вэй Ян пристально и с улыбкой посмотрела на нее.

Юннин Гунчжу не была случайной встречной. Это была жена Юань Юя и перед лицом посторонних, ей определенно не было необходимости лгать.

Разговор о том, чтобы найти Императора или Ли Сяо Рана был пустым, потому что никто на самом деле не станет этого делать, потому что никто не усомнится в слова Юннин Гунчжу!

Голос Ли Вэй Ян прозвучал слабо, как будто она тяжело переживала происходящее:

— Я выросла и получила благосклонность Тайхоу [матери Императора] и мне был дарован статус Цзюньчжу. Это всем известно и нет необходимости это скрывать. Имея статус Цзюньчжу, если бы я не была биологической дочерью семьи Го, зачем мне нужно было ехать за тысячу верст в Юэси, чтобы искать своих родных?

Услышав эти слова, все присутствующие подумали о том, что слова Юнин Гунчжу правдивы и поскольку эта девочка является названной дочерью Тайхоу [Цзюньчжу] и если бы она была дочерью Премьер-министра, зачем бы она захотела ехать в Юэси, чтобы искать родных?

Ей совсем не было нужно «опираться на дракона и феникса» [пользоваться высокими связями и опираться на сильных мира сего], потому что ее происхождение и статус уже были очень высоки, и отказ от родства с семьей Ли , чтобы признаться в своем родстве с семьей Го было бы слишком рискованно, и в этом не было необходимости!

Юань Юй вздохнул:

— Ли Вэй Ян, тебе не нужно пытаться снова использовать свое красноречие. Ты не боялась моего разоблачения, потому что заранее договорилась с моей женой, чтобы она пришла и помогла тебе с твоим враньем!

Ли Вэй Ян улыбнувшись ответила:

— Ян Ван Дянься, у вас слишком богатое воображение. Вы собираетесь сказать, что я шпионка из Да Ли? Или вы скажете, что не только я, но и Юннин Гунчжу -шпионка, ха-ха, Император Да Ли действительно мог отправить двух шпионов, чтобы добровольно дать вам возможность разоблачить их?!

В этом утверждении не было ничего не логичного.

Если Юннин Гунчжу активно помогает Ли Вэй Ян скрыть свою личность, это только доказывает, что они вступили в сговор друг с другом.

Легко заставить людей думать о шпионах.

Но если Император Да Ли действительно хотел отправить шпионку, он мог найти девушку, которую не так легко было бы узнать.

Зачем Ли Вэй Ян – благородной дочери Премьер-Министра притворятся дочерью семьи Го?

У кого плохо с головой?

Следовательно, этот вариант исключался в любом случае.

И теперь оставался только один вариант:

Ли Вэй Ян узнала о своей истинной личности, приехала в Юэси, чтобы найти своих биологических родителей, и случайно встретила Го Фурен…

— Неудивительно, что я заметила, что манеры речи и поведения Бяоцзе [старшей двоюродной сестры] были как у знатной Сяоцзе. С самого начала она была взята на воспитание в славный и процветающий дом!

Произнесла тихо Хань Линь.

Хань Цинь кивнула:

— Да, она отказалась от статуса Цзюньчжу, и прошла нелегкий путь, чтобы найти своих родных. У меня бы смелости не хватило!

Добавила вторая сестра с восхищением.

Юань Юй, естественно, не сдавался:

— В этом случае вы можете объяснить всем, почему вы солгали, что вас усыновил торговец?!

— Она не лгала! Она рассказала мне о своем жизненном пути!

Вдруг раздался голос. Это был Ци Гогун Го Су. Он посмотрел на Ли Вэй Ян и улыбнулся.

Он серьезным голосом произнес:

— Всего-навсего я не хотел, чтобы посторонние обсуждали мою дочь, поэтому надеялся дать ей простое прошлое и таким образом все устроить, но я не предполагал, что из-за этого возникнет непонимание и это поставить в неловкое положение Ян Ван Дянься и мне очень жаль!

Его слова прозвучали так великодушно, что гости стали наперебой укорять Ян Ван Дянься в любопытстве и стали говорить, что ему не следовало совать нос в чужие дела!

Выражение лица Юань Юя изменилось. Оно стало некрасивым.

В сравнении с ним некрасивей стала только Пэй Бао! Она не ожидала, что после разоблачения, люди еще больше начнут восхищаться Ли Вэй Ян.

Все понимали, чтобы дочь Премьер-министра была названа Цзюньчжу, нужно было приложить много усилий, поэтому они все подумали, что Ли Вэй Ян – образованная, благородная и сильная девушка.

Го Фурен сразу засмеялась и сказала:

— Я знала это, Ян Ван Дянься, Ян Ван Фэй, Цзя Эр – моя дочь и вы не должны быть настолько подозрительным!

Юань Юй усмехнулся и ответил:

— Го Фурен, опираясь лишь на аргументы Юннин Гунчжу вы тут же поверили ей? Вы наивный и доверчивый человек! Будь я в такой ситуации, я бы подумал о приметах на теле Го Цзя. Буддийские четки можно подделать, но приметы на теле невозможно!

Го Фурен нахмурилась и сразу же ответила:

— Хорошо, раз уж вы упорно настаиваете на своем неверии…

Сказала она и подняла запястье Ли Вэй Ян и осторожно подняла рукав ее левой руки и сказала:

— Цзя Эр, у тебя есть маленькая красная родинка в виде лепестка, и мать помнить это…прямо здесь!

Ее движения были слишком быстрыми, чтобы Ци Гогун успел изменить выражение лица.

Он не ожидал, что его жена на самом деле сделает это, поэтому она замер на мгновение и не успел остановить ее.

На самом деле Го Фурен была слишком взволнована и даже не подумала, что это было грубо так себя вести на людях.

Но в ее оправдание можно сказать, что она это сделала, потому, что была убеждена, что девушка перед ней – ее собственная дочь и поэтому она не стала проверять ее раньше, и поэтому она не могла стерпеть никого, кто мог подозревать ее Цзя Эр.

Она сделала это не задумываясь!

Взгляд всех упал на левое запястье Ли Вэй Ян.

Улыбка на лице Юань Юя быстро исчезла.

Он ясно увидел, что запястье было именно таким, как сказала Го Фурен. Там была маленькая красная родинка в виде лепестка…

Хотя она была маленькая, ее можно было увидеть с первого взгляда.

Го Фурен повернула голову и улыбнулась Юань Юю:

— Вы видели это, Цзя Эр-моя дочь! Если кто-то осмелится оскорбить ее в будущем или поставить под сомнение ее личность, то это враг всей семьи Го!

Увидев эту красную родинку, Ци Гогун и Го Чэнь были изумлены, они с удивлением посмотрели на Ли Вэй Ян. Они не верили своим глазам!

Ли Вэй Ян только улыбнулась и прикрыла запястье.

Все Сяоцзе не высовывались, не могли сделать и шагу, перестали скалить зубы и размахивать руками. Сегодня она доказала свою личность всем.

Теперь было не важно, кто в ней признает Ли Вэй Ян, ей не нужно было этого бояться, потому что она была признана настоящей Го Цзя!

Конечно, она знала, что на теле Сяо Ман есть эта родинка. Она хотела бы поблагодарить Вэнь Сяо Лоу.

Юань Юй пристально посмотрел на Ли Вэй Ян с какой-то даже обидой. Судя по его лицу, он был измучен, и все это было благодаря Ли Вэй Ян!

Он не ожидал, что его проведут, и он сам поможет скрыть Ли Вэй Ян ее настоящую личность!

Боже, он почувствовал, что он глуп!

Юань Юй отшатнулся и посмотрел на Юннин Гунчжу. Глаза его были налиты злобой, как будто он хотел съесть ее.

Юннин Гунчжу демонстративно отвернулась от него.

Юань Юй еще раз подумал о том, что Ли Вэй Ян позволила признать себя Цзюньчжу [названная дочь Тайхоу — матери Императора Да Ли] и теперь никто не мог в ее положении угрожать ей …

Но таким образом, она также сказала всем и, в частности, Императрице Пэй о том, кто она есть!

Размышляя об этом, Юань Юй полон сомнений.

Почему Ли Вэй Ян сделала это?

Не боится ли она мести Императрицы?

Он все больше и больше терялся, пытаясь разгадать ее мысли!

Но одно ему приходилось признать, сегодня это было жестокое поражение!

Более того, его больше всего злило то, что Юннин Гунчжу, женщина, которая полностью была в его руках, предала его!

Ли Вэй Ян посмотрела ни Юань Юя и спокойно улыбнулась.

Она знала, что он думает, что проиграл игру, но он не знал, что этим вечером он дал ей ее жизнь!

Юань Юй выбежал из резиденции семьи Го в гневе и даже не спросил свою жену – Юннин Гунчжу, собирается ли она возвращаться вместе с ним.

Когда Ли Вэй Ян провожала Юннин Гунчжу, Ян Вана уже не было видно.

Юннин Гунчжу улыбнулась и сказала:

— Я на этот раз рисковала помогая тебе, не подведи меня.

Ли Вэй Ян улыбнулась в ответ:

— Гунчжу, когда я Вас подводила?

Юннин Гунчжу пристально посмотрела на нее, после чего с облегчением вздохнула, но подумав, добавила:

— То, что ты сделала сегодня, действительно слишком рискованно.

Ли Вэй Ян как всегда улыбнулась, она, естественно, знала о риске, но находясь здесь в Юэси, не только Юань Юй, но и любой мог раскрыть ее личность. Она еще раз подумала, и подумала, что скрыть ошибки будет действительно не так просто, но действовать — это был единственный способ самосохранения. Конечно, это не только устранит одни возможные проблемы, но и должно было привести к другим. Например, теперь Императрица Пэй непременно узнает все и уже обратит на нее все свое внимание. И что делать с этим? Только имея прочную опору, она могла говорить о мести и ненависти. Она не могла прятаться всю жизнь. Поэтому она должна была позволить всем в семье Го принять ее, чтобы сделать следующий шаг.

Юннин Гунчжу садясь в карету, добавила:

— Не забудь о нашем соглашении.

Ли Вэй Ян засмеялась:

— Конечно, нет. Только Вам нужно продолжать делать то, что я сказала.

Юннин Гунчжу странно улыбнулась:

— Это естественно.

Сказала она и велела кучеру возвращаться в резиденцию Ян Вана.

Ли Вэй Ян уже собиралась вернуться к гостям, но заметила Го Чэна, который улыбаясь наблюдал за ней.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Сан Гэ не принимает гостей? Что он здесь делает?

Он просто посмотрел на нее с улыбкой. У этой сестры слишком много тайн. Раньше она была знакома с Юннин Гунчжу, после Юань Юй обвинил ее, но теперь она оказалась Цзюньчжу – названной дочерью матери Императора Да Ли, дочерью Ли Сяо Рана. Ее личность шокировала. Он думал, что она обычная девушка, которую отец привел, чтобы порадовать мать, но кажется он ошибался. Он был неправ, отец его тоже был неправ. Он чувствовал, что цель вступления в семью Го была не простой.

Сейчас ее глаза были как два бездонных колодца, как тьма самой глубокой ночью, но в них была такая тоска, от чего было трудно дышать. Он начал задаваться вопросом, зачем эта девушка приехала в Юэси?

Она действительно оказалась Цзюньчжу, но она все бросила и приехала в Юэси. Кроме того, ей уже в этом году 18 лет… Обычаи Юэси и Да Ли разные. Сяоцзе в Юэси очень изнеженные и избалованные, а к этому возрасту они уже обычно нашли для себя идеального мужа.

Из того, что ему было известно, она искала своих родственников. Но к 18 годам девушка не выходит замуж только если она слишком бедна, чтобы иметь приданое или из-за различных скрытых болезней. Какая причина была у девушки, стоящей перед ним?

Он так и стоял, пристально глядя ей в глаза.

Ли Вэй Ян сохраняла спокойствие. На солнце ее кожа была прозрачной, как белый нефрит. Эта молодая девушка была красивой, но эта была не красота, покоряющая города. Когда она спокойно смотрела не тебя, тебя окутывало странное, сложное для понимания чувство.

Го Чэн вспомнил о других девочках в их семье, таких как двоюродные сестра из семьи второй тети. Го Чэн с детства воспитывала строгая Чэнь Лю Гунчжу, таким же образом она воспитывала двух сестер. Кроме того Чэнь Лю Гунчжу отправила их к строгой няне, которая тоже занималась их обучением, которая много лет только требовала, чтобы они смеялись не обнажая зубов, ходили, не показывая ног. Поэтому несмотря на то, что Хань Линь была кроткой и мягкой, а Хань Цинь бойкой и живой, но после многолетнего обучения, они выросли обычными, стандартными благородными девушками с образцовым поведением.

Го Чэн и Ли Вэй Ян медленно шли рядом. Ли Вэй Ян шла так, что юбка даже не двигалась. Судя по тому, что сказала Юннин Гунчжу, она действительно воспитывалась в самом настоящем аристократическом доме. Но дело не только в этом, ее жесты были полны достоинства, а ее естественная аристократическая манера была более совершенной, чем у его двоюродных сестер.

— Ты действительно Цзюньчжу?

Нерешительно спросил Го Чэн.

Ли Вэй Ян улыбнулась и ее лицо тут же засияло:

— Разве Юннин Гунчжу сказала не ясно? Сан Гэ не слышал?

Го Чэн глубоко вздохнул и ответил:

— Да, я слышал это, но я удивлен. С самого начала ты жила в знатной семье. Зачем тебе было все бросать и оставлять Да Ли? Для этого определенно должна быть причина.

Ли Вэй Ян остановилась и обычным голосом сказала:

— Сан Гэ, вы очень умный человек, поэтому вы не позволили другим задать мне этот вопрос. Вы правы. Покидая Да Ли я оставила статус Цзюньчжу, я отказалась от богатства и почестей, но в семье Ли мне не было места.

Го Чэн удивленно посмотрел на нее и не понял, почему она это сказала. Что это за место без нее?

Ли Вэй Ян, видя его недоуменный взгляд, добавила:

— Некоторые вещи Юннин Гунчжу не могла сказать. Я в семье Ли, изначально была нежеланным человеком. Поскольку я родилась в феврале, отец не принял меня и я была изгнана, и поэтому меня отвергли мои сестры и Ли Да Фурен. Поскольку я не подчинялась и отказалась стать очередной ступенькой семьи Ли, они вредили мне всегда.

— Именно из-за этого ты прибыла в Юэси?

Догадался Го Чэн.

Ли Вэй Ян улыбнулась и ответила:

— Нет, сейчас Да Фурен и моя старшая сестра… Все, кто противостоял мне, все уже мертвы. Достаточно небольшого расследования и это можно выяснить.

Го Чэн удивленно посмотрел на Ли Вэй Ян. Что она имела в виду? Что она имела отношение к смерти всех, кто противостоял ей? Замаскированно она пытается сказать ему, что она не добрый человек? Разве она не знает, что это заставляет думать о ней, что она страшный человек? А если он примет меры предосторожности и всеми способами попытается изгнать ее из семьи Го? Она упустила из виду такую возможность? …

Ли Вэй Ян было все равно, что он думает. Она просто излагала факты:

— Люди не хотят причинять вред тигру, потому что тигр может причинить вред людям. Благодушное отношение вскармливает порок, поэтому я не могла потворствовать и в конце они сами навлекли на себя беду. Но не все так думают. Мои поступки не всегда бывают терпимыми и снисходительными, и людям они кажутся жестокими и безжалостными. Поэтому меня не принимала семья Ли и так же не была принята богатыми и влиятельными семьями. Это тоже было причиной того, что я сейчас стою здесь.

Го Чэн Рассмеялся:

— Это и есть объяснение?

Ли Вэй Ян кивнула и ответила:

— Я все объяснила Вам. Что касается того, верите Вы этому или нет, это Ваше дело.

Го Чэн улыбнулся:

— Мне нравятся честные люди. Если ты решишь обмануть меня сегодня и скажешь, что пришла искать родню, я завтра прогоню вас, потому что я не позволю никому причинять вред моей матери. Но если ты скажешь правду, я смогу это понять и пока твоя цель не вредит семье Го, я буду считать тебя своей сестрой.

Ли Вэй Ян только лишь улыбнулась и хлопая глазами, сказала:

— Признаете Вы или нет, на меня это никак не повлияет, поэтому мне все равно. Если вы не верите, вы можете попробовать прогнать меня…

Го Чэн на секунду замолк. Эта девушка действительно была хитра, она ясно разглядела то, что он только внешне старается казаться сильным, но внутри он был слаб, и слабость его позиции была в том, что его мать всем сердцем и всеми помыслами защищала и оберегала ее, и если он попытается прогнать ее, мать с него шкуру живьем сдерет.

Она явно чувствовала поддержку за спиной! Она была очень смышленой девушкой! Го Чэн хотел еще что-то сказать, но увидел что Го Фурен быстро подошла к Ли Вэй Ян и спросила:

— Цзя Эр, куда ты делась, я тебя искала везде?

Он стоял рядом, но мать как будто не видела его. Нет, не только его. И к его четверым братьям она тоже относилась так же. В ее сердце была лишь их маленькая сестра, а они как будто были прозрачными…все 20 лет. Го Чэн покачал головой и тяжело вздохнул.

Действительно, Го Фурен вообще не видела его и разговаривала с Ли Вэй Ян:

— На обеде было много людей, матушка забыла сказать тебе, что я вчера наняла несколько девушек-служанок. Некоторые из них довольно смышленые…

— Матушка, в этом дворе у Мэймэй [младшей сестры] есть восемь служанок, которые ухаживают за ней, если ты возьмешь их, уже будет больше двадцати. Дворе не такой большой, чтобы их всех разместить.

Сказал с горечью Го Чэн.

Го Фурен только мельком взглянула на него и ответила:

— Почему ты стоишь здесь, а не развлекаешь гостей.

Го Чэн посмотрел на свою мать и перестав улыбаться, сказал:

— Нян [матушка], я разве не мог поговорить со своей Мэймэй?

Го Фурен отмахнулась от него словно от назойливой мухи и сказала:

— Хорошо, хорошо, гости сейчас начнут разъезжаться. Иди проводи их. Мы с твоей Мэймэй пойдем в ее двор посмотреть на ее служанок.

Ли Вэй Ян быстро ответила:

— Нян, Хэе и Ляньоу хороши и незачем добавлять людей.

Го Фурен покачала головой:

— Что значит хороши? Эти двое немного глуповаты. Твоя Чжао Ю и то лучше них, но не намного. Недавно сама видела, как она поворачиваясь сбила целый набор чайного сервиза. Эта девушка несколько воинственная и подходит только для твоей охраны, а ухаживать за тобой будет девушка, которую я сама подберу.

Ли Вэй Ян засмеялась. Чжао Ю с самого начала охраняла ее, и она не слишком подходила для на разливания чая, поэтому эти три дня для Го Фурен были просто ужасными. Она посмотрела на Го Фурен и сказала со смехом:

— Нян, во дворе действительно не разместиться много людей…

Го Фурен ответила:

— Да, наверное.

Го Чэн вздохнул с облегчением, но услышал, как Го Фурен сказала:

— Но, это не проблема. Завтра нужно расширить двор.

— Нян, двор Мэймэй итак уже самый большой, после двора бабушки. Даже твой дом уже не может сравниться с ее домом. Куда еще расширяться? Над этим уже будут смеяться.

Даже когда семья выкапывала колодец, ей приходилось обращать внимание на правила. Ли Вэй Ян – это представительница молодого поколения, а двор, в котором она жила был самый большой и великолепный. Нян даже постоянно переносила на склад картины и разную утварь.

Го Чэн, как мужчина смотрел на все это скептически.

Го Чэн хотел еще что-нибудь сказать, как услышал слова Го Фурен:

— Двор твоей Мэймэй упирается в твой двор. Если совсем убрать сливовый сад перед твоим домом, это будет хорошая идея, верно?! После того, как сливовый сад будет снесен, половину этого пространства можно будет отдать твоей Мэймэй, а половину служанкам под их новые жилища.

Го Фурен говорила, и чем больше она говорила, тем больше ей нравилась эта идея, и тем больше она была счастлива и у нее сияли глаза. Было очевидно, что ей эта идея казалась замечательной.

— Нян, это цветущий сливовый сад – это место, где я и мои четыре брата занимаемся игрой в шахматы!

Мэймэй действительно была в для нее любимым ребенком и они должны были посторониться и отдать это место служанкам сестры…

Го Чэн тихо кашлянул…

Го Фурен с недоумением посмотрела на него:

— Не обязательно выходить на улицу, чтобы практиковаться в шахматы. Разве нельзя оставаться при этом в доме? Сколько тебе уже лет, а все еще пытаешься соревноваться со своей Мэймэй? Тебе не совестно?

Услышав несправедливые слова у Го Чэн было разбито сердце. Он с болью посмотрел на Го Фурен и сказал:

— Нян, я прежде считал, что я не твой родной сын, теперь я оказался не только не родным, но прямо-таки врагом, которого приходилось содержать!

Го Фурен посмотрела на него, подняла руку и дала ему по лбу и произнесла:

— Хватит нести вздор! Твой двор больше двора У Гэ. Нечего говорить пустые слова. Немедленно возвращайся и очисти сливовый сад!

Го Чэн широко открытыми глазами посмотрел на Го Фурен и на широко улыбающуюся Ли Вэй Ян. Он понял, что это было сделано нарочно, для того, чтобы продемонстрировать свою силу и свое место в сердце матери! Теперь он понимал, что Ли Вэй Ян не только безжалостный человек, но к тому же необычайно злопамятный, и не следует опрометчиво вызывать ее неудовольствие.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Нян, в самом деле не нужно причинять людям так много хлопот. Мне не требуется так много служанок, и не зачем такой большой двор. Не нужно так беспокоиться.

Го Фурен протянула руку и погладив растрепавшиеся волосы на висках Ли Вэй Ян, сказала:

— Глупышка, что значит причинять много хлопот. Уже через полмесяца мама попросит мастера соорудить тебе сад, закрытую оранжерею, в котором будут расти любимые твои цветы. Ты сможешь наслаждаться ими, когда захочешь!

Го Чэн недовольно произнес:

— Нян, ты слишком пристрастна.

Ли Вэй Ян посмотрела на Го Чэна и без лишних слов взяла за руку Го Фурен и сказала:

— Нян, я не хочу расширять двор. Это не только причинит людям много хлопот, но, что боле важно, я люблю тишину, а если будет слишком много служанок, они будут все время будут беспокоить меня и мне трудно будет даже спокойно почитать.

Го Фурен пристально посмотрела на нее и спросила:

— Это правда? Это не потому, что ты боишься хлопот?

Ли Вэй Ян торжественно покачала головой и ответила:

— На самом деле нет.

Го Фурен немного подумала об этом и перевела взгляд на Го Чэна:

— Хорошо, мы сохраним твой сливовый сад.

Сказала она с выражением благодеяния и добавила:

— …но…

Го Чэн быстро ответил:

— Нян, я пойду, пока ты не сделала еще что-нибудь не подумав!

Го Фурен открыла рот, чтобы ответить, но увидела, что Го Чэн уже убежал, как будто спасаясь бегством.

Го Фурен очень удивилась и сказала:

— Это… что с ним случилось? У меня просто нет слов!

Ли Вэй Ян медленно произнесла:

— Вероятно, Сан Гэ пожалел сливовый сад.

Го Фурен была удивлена и некоторое время смотрела вслед уходящего сына. Это невозможно было понять. Она пробормотала себе под нос:

— На самом деле, из пяти твоих братьев Сан Гэ был самым честным с детства. Я не могу понять, как можно быть таким милым в детстве и вырасти таким хитрым?

Ли Вэй Ян посмотрела на Го Фурен и в сердце своем грустно вздохнула. Ребенок пока растет переживает много историй, но если вы обращаете внимание, вы что-нибудь непременно пропустите. Изо всех сил пытаясь найти свою потерянную дочь и не обращая внимание на своих сыновей, теперь она была в таком замешательстве…Седце Ли Вэй Ян слегка обмякло и она невольно сжала руку Го Фурен.

Эти руки такие ласковые и такие решительные – это были руки матери.

С тяжелым сердцем Ци Гогун Го Су смотрел на эту сцену, но внешне он улыбался.

Го Дао, который стоял в стороне, вздохнул и произнес:

— Фуцинь [отец], я чувствую, что цель возвращения Мэймэй не так проста.

в этой семье все верили, что Ли Вэй Ян была настоящей Го Цзя. Но что касается братьев, в общих чертах все понимали ситуацию, не пытались пробить этот тонкий слой, поскольку они все слишком были умны и несмотря на то, что понимали, что что-то не так, они не желали разрушать фантазию своей матери.

Го Су улыбнулся и ответил:

— Это не просто, но я думаю, что она не причинит зла семье Го.

— Как ты можешь быть уверен в этом?

Спросил Го Дао с ленивой улыбкой на лице.

Го Су посмотрел на улыбку Ли Вэй Ян и ответил:

— Она умная девушка. Если бы это было не так, то впервые увидев меня, она притворилась бы настоящей Цзя Эр.

— Но если бы она это сделала, ты бы сначала обрадовался, но после начал бы проверять и в какой-то момент раскрыл бы ее настоящую личность и она оказалась бы мошенницей, которая жадно стремиться к роскоши и пытается выйти сухой из воды. Го Цзя не стала бы мириться с этим.

Довольно точно проанализировал Го Дао.

Ци Гогун кивнул и добавил:

— Да, поэтому я и сказал, что она очень умная. Она поняла мое намерение и желание твоей матери, а сегодня разгадала Ян Вана и смогла превратить оборону в атаку и Юань Юю пришлось разочарованно уйти.

Глядя на красивое лицо Ли Вэй Ян, Го Дао тихо вздохнул:

— Это редко, когда в столь молодом возрасте, ум девушки не уступает мужскому уму. Но я не понимаю, почему отец, зная все решил ей помочь?

— Почему я должен был ей помочь?

Улыбнулся Го Су и добавил:

— Ты видишь, как счастлива твоя мать?

Го Дао смотрел на счастливую улыбку матери и услышал слова отца:

— Твоя мать не была так счастлива более десяти лет. Не важно, кто такая Го Цзя. Важно, кто мог сделать ее такой счастливой.

— Конечно, я это понимаю, но почему вы не волнуетесь, что эта девушка войдя в наш дом принесет в семью Го непредсказуемое будущее.

Сказал Го Дао.

Го Су улыбнулся и оглянулся на сына:

— Ты боишься?

Го Дао ответил:

— Боюсь? Как я могу бояться?

Он перестал улыбаться, он внезапно понял действия Ци Гогуна. Внешне можно было подумать, что Ли Вэй Ян использует силу семьи Го, чтобы чего-то добиться, но несмотря ни на что, Го Цзя не нужно бояться, потому что у них достаточно сил.

По настоящему сильная семья ничего не боится. Поэтому, независимо от того, какова цель Ли Вэй Ян, это не имело значения.

Пока Ли Вэй Ян доставляет Го Фурен столько радости, ничего не может вызвать неудовольствие Го Су.

Го Дао вздохнул.

Все6 члены семьи Го, можно сказать, в некотором смысле были одержимы любовью.

Отец в течении многих лет заботился, опекал и любил их мать. У него даже ни разу не было другой женщины, ни в качестве младшей жены или наложницы, или даже служанки.

Об этом даже не могло быть и речи и все в семье Го знали об этом.

Как отец любил их мать, так и два старших сына очень любили и отвергали других женщин, кроме своих жен и даже убрали из своих дворов служанок…

Го Су был человеком одиноким, влюбленным и ему были безразличны последствия. По мнению Го Су, разум и любовь совершенно противоречивые чувства и не могут сосуществовать, поэтому он стал жить своей жизнью и больше никого не любил.

В это время Го Фурен уже заметила Ци Гогуна и улыбаясь махнула ему рукой.

Ци Гогун бросился к ней на встречу.

Ли Вэй Ян улыбнулась видя нежность на лице Го Су.

Го Дао вздохнул. Он и в самом деле не знал какой эффект окажет появление Ли Вэй Ян для спокойной семьи Го…

…В это время Ян Ван выбежал из юго-западных ворот и встал посреди дороги…

Если он пойдет направо, то он пойдет в направлении Дворца. Он мог рассказать Императрице Пэй о Ли Вэй Ян, но…

У Императрицы повсюду в Юэси есть глаза и уши, а сегодня на этом ужине было так много людей. Значит, это уже не новость и бесполезно об этом сообщать. Теперь они скорее вызовут отвратительные последствия для него.

В тот раз, когда опорный пункт Императрицы Пэй в Да Ли был полностью разрушен, она больше не доверяла ему важные участки.

Всегда мирный и спокойный Вэнь Тайцзы тоже начал отдаляться от него, даже перестал встречаться с им…Какое невезение!

Он уже начал поворачивать влево чтобы вернуться в резиденцию Янь Вана, как увидел приближающуюся карету Юннин Гунчжу.

Ян Ван уставился на нее и со злостью спросил:

— Ты зачем вернулась?

Юннин Гунчжу печально посмотрела на него:

— Ян Ван, я должна кое-что сказать вам.

Он холодно посмотрел на нее и вздохнул:

— Ты уже помогла ей солгать. Что еще ты можешь сказать?

Юннин Гунчжу вздохнула и сказала:

— Я тоже не хотела этого делать, но однажды желая помочь вам, я однажды уже подставила ее. Позже, чтобы спасти вас я пообещала ей защиту. Вы де помните, когда вы были…

— Остановись!

Юань Юй сразу вспомнил как его унизила Ли Вэй Ян. Его красивое лицо сейчас было похоже на озлобленное выражение лица женщины.

— Что ты собираешься сказать?!

— Я имею в виду, что дала ей обещание и поклялась Богом, что я помогу ей, когда ей понадоблюсь. Сегодня я выполнила свое обещание! Фуцзюнь [супруг мой, муж], я действительно не хотела вызвать ваш гнев и не хотела предавать вас. Я в прошлом дала ей обещание ради вас. К тому же Ли Вэй Ян заставила меня дать клятву, что если я нарушу клятву, наше супружество будет разрушено…поэтому я сделала это! В конце концов, разве я не ради нас это сделала?

Глаза Юннин Гунчжу прослезились.

Юань Юй был полон чувства отвращения к ней и даже не хотел обращать на нее внимание. Он повернулся и пошел.

Юннин Гунчжу внезапно схватила его за рукав и закричала:

— Я знаю, что вы не хотите меня видеть, но если я доставлю вам вашу любимую женщину…вы сможете простить меня?

Юань Юй с удивлением уставился на Юннин Гунчжу и сказал:

— О чем ты говоришь?!

Юннин Гунчжу запинаясь ответила:

— Я уже от своего имени попросила Чуюнь Сяоцзе выступить для меня…единственно потому, что надеялась, что вы не будете обижаться на меня, иначе я действительно не смогу ни спать, ни есть от беспокойства…

Юань Юй уставился на нее как будто хотел что-то разглядеть в ее глазах.

Однажды он уже подозревал, что Юннин Гунчжу находится в сговоре с Ли Вэй Ян, чтобы погубить его, но довольно быстро посчитал, что Юннин Гунчжу не настолько глупая женщина. Как она могла отказаться от своей любви?!

Юннин Гунчжу была серьезным, тяжеловесным человеком. И как она сказала, Ли Вэй Ян помогла ей только из-за данной ей клятвы. Это все объясняло.

Юань Юй был слишком самоуверенным человеком и не знал, что женщина меняется если ее предать.

От начала и до конца он не сомневался в своем обаянии. Что касается того, что он не смог очаровать Ли Вэй Ян, так он считал ее ненормальной женщиной, поэтому он улыбнулся и спросил:

— Все, что ты сказала, правда?

Юннин Гунчжу быстро ответила:

— Это правда…но, вы должны пообещать мне, что не возьмете в жены Чуюнь. Вы сказали мне, что они все для увеселения, а в вашем сердце есть только я.

Глядя на ее робкое выражение лица, Юань Юй старательно произнес:

— Хорошо, ты договорилась о каком месте?

Юннин Гунчжу, казалось, вздохнула с облегчением и сказала:

— Сегодня вечером она будет на реке Цзиньхе.

Река Цзиньхе пересекала столицу и каждый вечер была заполнена Хуафан [разукрашенными джонками – китайскими парусными суднами для увеселительной поездки, ярко раскрашенные и иллюминированные].

Они были полны высокопоставленных сановников и родовитой знати. В Джонках были установлены столы для важных гостей и приглашались красивые певицы и танцовщицы. Пировали они всю ночь до рассвета.

Если бы Ли Вэй Ян действительно замышляла что-нибудь, она бы категорически не стала выбирать такое людное место. Здесь находились в основном знатные и высокопоставленные лица страны.

Юань Юй заулыбался. Только теперь он убедился, что эта Юннин Гунчжу готова сделать все ради того, чтобы угодить ему.

Вечером он не мог дождаться, чтобы поехать к реке Цзиньхе. Когда он прибыл на берег, он обнаружил, что вся поверхность реки была зажжена огнями с обеих сторон. С берега река сверкала и была очень роскошной.

На реке было несколько особенно роскошных Хуафан над которыми висели фонари и оттуда раздавался смех.

Приглядевшись, он заметил, что одна лодка была без фонарей. Согласно практике, это означало, что господин еще не прибыл.

Стоя на берегу можно было увидеть молодую и красивую женщину, которая сидела, склонив голову. Кто это мог быть кроме Чуюнь, которую он видел сегодня днем?

Он усмехнулся и поднялся на Хуафан.

В это время ничем не примечательная карета уже достигла берега. Чжао Ю прошептала:

— Сяоцзе, он здесь.

Ли Вэй Ян посмотрела сквозь занавеску в карете.

Хуафан был роскошным. Верхний этаж представлял из себя просторный сияющий главный зал, а нижняя часть была закрытой, внутренней частью.

Ли Вэй Ян увидела как Юань Юй поднялся на палубу, поклонился и вошел в главный зал.

Увидев эту сцену, на лице Ли Вэй Ян появилась улыбка.

Чжао Ю спросила:

— Сяоцзе, девочка Чуюнь действительно внутри?

Ли Вэй Ян кивнула и ответила:

— Да, она действительно внутри.

Чжао Ю не понимала:

— Сяоцзе, вы действительно помогаете Ян Вану?

На самом деле?…Ли Вэй Ян рассмеялась и сказала:

— Присмотрись и подумай. Если я так решила помочь Ян Вану, боюсь, что только для того, чтобы он попал в преисподнюю.

Чжао Ю еще больше удивилась:

— Я не понимаю.

Ли Вэй Ян следила за судном. Ян Вану не потребовалось много времени, чтобы войти. Похоже, что он вступил в конфликт с людьми внутри. Его охранники пытались прогнать людей внутри, а люди Чуюнь пытались прогнать их. Обе стороны схватились, фонари на судне раскачивались.

Ли Вэй Ян прошептала:

— Юань Юй думал, что знает женщин. Но не все женщины выносили его. Например я не собиралась терпеть его оскорбления, Юннин Гунчжу, а теперь Чуюнь.

Чжао Ю с любопытством спросила:

— Это из-за Чуюнь…В ней есть что-то особенное? Она действительно девственника, которая не продает свое тело?

Вэй Ян мягко покачала головой и уже собиралась что-то сказать, как вдруг кто-то ее перебил:

— Конечно, не все так просто.

Лунной ночью Юань Ли был похож на изящный цветок. Его тело в серебристых одеждах было словно плывущее облако. Он умел подбирать одежду, и всегда была особого качества. Даже пуговицы на воротнике были отполированы особым способом. Она не могла удержаться от улыбки.

Юань Ли при этом, похоже, ни капли не придавал этому значение. Улыбаясь он подошел к ней и спросил:

— Я хорош собой?

Ли Вэй Ян рассмеялась. Оказывается этот парень все-таки намеренно наряжается? Действительно…глупо. Она заметила, что он смотри на нее во все глаза.

Ли Вэй Ян кивнула и сказала со смехом:

— Да, хорош.

Юань Ли удовлетворенный повернулся к судну и сказал:

— В большинстве случаев элитные проститутки пытаются поднять цену. В том числе и так называемые девственницы, но это лишь репутация, повышающая цену. Однако Чуюнь – исключение. Несмотря на то, что она тоже из публичного дома и на нее готовы тратить огромные деньги, если не приглянуться ей, не смотря на высокую цену невозможно получить ее. Некогда внук Лу Гогуна Ху Чэн потратил бесчисленное количество золота и серебра чтобы пришла Чуюнь. В тот вечер он уже собирался остаться ночевать, но Чуюнь без пощады прогнала его. Впоследствии он старался изо всех сил использовать силу, чтобы заставить ее, но ему это так и не удалось. Знати, которая преследовала ее множество. Поэтому Ян Ван сегодня тоже разволновался.

Юань Ли хитро улыбался.

Ли Вэй Ян смотрела на него и про себя думала, что ему нисколько не нравится передавать эти уличные слухи, а причина по которой он вспомнил про Ху Чэна, должна быть из-за его мачехи, принцессы Лао Сюй.

Раньше Сюй Ванфэй жила в резиденции Ху и была старшей дочерью Лу Гогун Ху Кана и старшей сестрой Ху Шунь Фэй. Все это было не просто…

— Сяоцзе хочет унизить Ян Вана?

Произнесла не слишком деликатно Чжао Ю.

Юань Ли слегка улыбнулся и посмотрев на Ли Вэй Ян, сказал:

— Она не стала бы делать такие бессмысленные вещи.

Пока они разговаривали, они услышали громкие звуки и как одного человека бросили в воду. Затем послышались крики людей:

— Ян Ван упал в воду! Ян Ван упал в воду!

Охрана бросилась за ним.

Ли Вэй Ян наблюдая за этой сценой улыбнулась.

— Не хорошо! Не могут найти Ян Вана!

В течение долгого времени его звали. Кроме того, дюжина людей искала его в воде, но все тщетно. Охранники удивленно переглядывались….Что случилось? Почему они не могут его найти? Как это возможно?!

Чжао Ю как будто только пришла в себя.

— Сяоцзе, вы это…

Что было в воде?

Ли Вэй Ян улыбнулась и повернувшись к ней, ответила:

— Что же, после того, как представление закончится, наступит очередь Юннин Гунчжу.

Уже через полчаса после этих слов Юннин Гунчжу, одетая в традиционную китайскую одежду, уже рыдала на берегу:

— Ян Ван Дянься! Ян Ван Дянься! Что же случилось?! Как можно было упасть в воду?!

Какое-то время с берега были слышны причитания и ее рыдания. Бесчисленная знать из других судов остановили свои пиршества и с удивлением наблюдали за этой сценой.

Они переглядывались. Ян Ван Дянься исчез после падения в воду! Как это было возможно?!

Три дня спустя течение реки Цзиньхэ вынесло тело человека. Одежда и основные черты его тела соответствовали Ян Вану, но лицо его было покрыто волдырями и не имело никакой формы.

Юннин Гунчжу плакала и рассказывала об этом Императору Юэси и Императрице Пэй, после чего снова стала вдовой.

Императрица в гневе приказала провести тщательное расследование этого дела и обнаружила, что смерь Ян Вана была следствием домогательства к гейше и в последствии с его падением в воду. К тому же это видели бесчисленное число знати. Смерть Ян Вана оказалась безупречной, но особенно позорной.

Еще на званом обеде семьи Го действия Юань Юя были замечены, и ночью он побежал снова искать ее. Это были слишком логично…

Сначала все думали, что Чуюнь через некоторое время убьют люди Императрицы Пэй, но оказалось, что эта барышня Чуюнь бесследно исчезла. В последствии ходили разные слухи, отчего это дело становилось еще более запутанным…

Юань Юй тогда в гневе начал угрожать, что эта джонка полностью будет разрушена, но он не знал, что там имелась охрана, которая повиновалась Чуюнь и не позволила ему распускать руки!

Он был возмущен! В разгар конфликта он сильно ударился головой и упал в воду. Он, конечно, наглотался воды, но уже мог вынырнуть, но вдруг две холодные руки потянули его вниз. Он отчаянно боролся, но быстро потерял сознание.

Неизвестно сколько времени ему понадобилось, чтобы прийти в себя, но придя в сознание он увидел, что оказался в заточении и никто не отвечал ему, несмотря на то, что он то ругался, то умолял.

Он думал, что скоро появится человек, который заберет его, но никто так и не пришел. Казалось, про него забыли. Каждый день в определенное время глухонемой охранник приносил чашку чистой воды. На одной воде он оставался несколько дней.

Вокруг была полная тишина, не было слышно ни одного звука.

Поначалу в его голове вспыхивали сцены с собаками, лошадьми и изысканной пищей, но он открывал глаза и перед ним оказывались одни холодные стены. Ему казалось, что он умер.

Он уже потерял счет времени, когда однажды в полной темноте его тюрьмы кто-то зажег факел. Раздались шаги, идущие по ступеням.

Юань Юй медленно открыл глаза и увидел пару вышитых туфель, расшитых жемчугом. Его взгляд медленно поднялся на гостью. Она была в светло-голубом платье, с белоснежной шеей и черными как смоль глазами.

— Конечно, это ты…

Заговорил Юань Юй и услышал свой осипший от молчания голос.

Он должен был догадаться. Ли Вэй Ян хотела его подставить. Да, он угрожал ее безопасности, зная ее, он должен был подумать о том, что она не пощадит его! Там на обеде она притворялась, потому что она ждала когда он окажется здесь!

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

— Разве Вы не рады видеть меня? О, я понимаю, Ян Ван Дянься не нравится здесь?!

Юань Юй впервые рассмотрел как следует место, где долгое время он находился.

Это была довольно просторная тюремная камера, темная и влажная. Вокруг были развешаны орудия пыток, на полу можно было увидеть пятна крови, а стены покрыты плесенью и невыносимо воняли.

Пока он не мог этого увидеть, он не чувствовал, насколько ужасной была обстановка вокруг, но теперь ему стало жутко. Затем он вдруг понял, где он и в ярости произнес:

— Ты что, сошла с ума?!

Боже, он был заперт в темнице собственного Дворца и не осознавал этого все эти дни. Он даже не мог предположить этого. Ли Вэй Ян сумасшедшая!

Ли Вэй Ян мягко улыбнулась и медленно произнесла:

— Ян Ван Дянься, это место было создано Вами, и любопытно теперь использовать его для того, чтобы удерживать Вас самого, не правда ли?

Юань Юй бросился вперед и схватил холодную решетку:

— Выпусти меня! Ты знаешь, что будет с тобой за то, что ты удерживаешь меня здесь? Ты будешь казнена?! Ты слышишь, Ли Вэй Ян?! Это безумие?

Ли Вэй Ян вздохнула. Юань Юй построил это подземелье, чтобы удерживать здесь всех, кто осмелится ему противостоять, или для того, чтобы тайно убивать тех людей, кого он не хотел видеть, но он не мог и предположить, что однажды он сам окажется здесь.

Ли Вэй Ян посмотрела на него. Лицо, которое прежде было красивым, претерпело огромные изменения – оно стало очень худым, его одежда была перепачкана, а его дыхание было слабым, из-за чего он выглядел особенно измученным. Ян Ван прежний изменился до неузнаваемости.

В этот момент вдруг прозвучал женский голос:

— Юань Юй, человек, который тебя здесь удерживает, это я.

Из темноты на свет вышла с торжествующей улыбкой Юннин Гунчжу.

Юань Юй разозлился:

— Юннин, ты предала меня?!

Юннин Гунчжу усмехнулась:

— Я вышла за тебя замуж и последовала за тобой в Юэси, и как ты со мной обошелся? Мало того, что ты надругался над моей служанкой, так еще из-за тебя я потеряла ребенка. Этого недостаточно? Ты подстрекал меня на гнусные дела, что для меня было невыносимо и я была вынуждена скрываться в буддийском монастыре! Ты думаешь, я мола пощадить тебя?!

Она дочь Императора большой страны, в ней течет самая чтимая кровь. Ей можно обидеть, но обманывать и позорить нельзя.

Юань Юй неоднократно пытался обмануть ее и превращал ее в дурочку. Как она могла пощадить его?!

Юань Юй с удивлением посмотрел на нее. Он не мог этого понять. Юннин Гунчжу действительно предала его! Неужели она оказалась такой глупой женщиной?! Это невероятно! И теперь все стало тем, что он видит сегодня!

Он изменился в лице и упал к краю решетки, его глаза наполнились слезами:

— Юннин, спаси меня! Я был не прав, ты меня прости! Я никогда не посмею тебя огорчить в будущем. Если ты захочешь, я могу разогнать всех наложниц и больше не знать никаких женщин кроме тебя! Ты только отпусти меня!

Юннин была шокирована. Она не ожидала, что он без стеснения заплачет.

Вэй Ян вздохнула и сказала:

— Ян Ван Дянься, ваша игра стала лучше!

Юань Юй побледнел и глядя на нее произнес:

-Ли Вэй Ян, ты обманула Юннин, ты разрушаешь чувства супругов, ты все это спланировала!

Сказал он и повернувшись к Юннин Гунчжу начал умолять:

— Юннин, почему ты послушалась постороннего человека, чтобы причинить мне вред? Ты забыла, что мы муж и жена?! Ты снова хочешь стать вдовой?

Ли Вэй Ян мягко улыбнулась и сказала:

— Ян Ван Дянься, Юннин Гунчжу уже вдова во второй раз. Неужели вы сидя здесь не слышите, что снаружи идут похороны?

Ян Ван испуганно посмотрел на Ли Вэй Ян. Она была, как обычно, спокойна. Ян Ван повернулся к Юннин Гунчжу, она тоже молча наблюдала за ним. Он едва мог понять что происходит. Если она уже второй раз вдова, значит очень скоро его действительно не станет…

— Да, как вы посмели?!

Юань Юй указал на них пальцем, но в ужасе не смог ничего больше добавить.

Ли Вэй Ян с улыбкой посмотрела на него:

— Ян Ван Дянься боится?

Лицо Юань Юя было искажено. Они сфабриковали его смерть. Это значит, он больше отсюда не выйдет. Отныне не будет Ян Ван Дянься.

Он открыл рот, чтобы сказатьчто-то, но Ли Вэй Ян знала, что он хочет сказать и опередила его:

— На третий день, после того, как Ян Ван Дянься упал в воду, кто-то нашел его тело вниз по реке.

Юань Юй пробормотал:

— Но я все еще жив!

— Да, вы все еще живы, но в глазах всех людей вы уже мертвы и ваше тело пропитано водой.

Проговорила Ли Вэй Ян легко и просто.

Лицо Юань Юя стало серым:

— Императрица Пэй не поверит, она не отпустит тебя!

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Нет, она поверила. Ян Ван Дянься слишком понравилась Чуюнь Сяоцзе, а это, очевидно, все ей объяснило.

Юань Юй уставился на Ли Вэй Ян и смутно заметил, что что-то здесь было не так. Много подсказок, которыми он в свое время пренебрег, всплывали в его голове. Действительно, Чуюнь очевидно ждала кого-то, но не его. Ли Вэй Ян знала об этом и подговорила Юннин подать это как его встречу с Чуюнь. Они воспользовались возможностью и создали противоречия.

Но Чуюнь – всего лишь маленькая певица, и хотя бесчисленные люди не устают говорить о ней, она не смеет открыто отвергать его, не говоря уже об охранниках, которые помогали ей. Эта только могло означать, что за Чуюнь стоят люди намного выше его. Таких людей может быть только несколько…

Ли Вэй Ян увидев выражение лица Юань Юя, как будто по доброте душевной, добавила:

— Родной Сын Пэй — Юн Вэнь Тайцзы Дянься был гостем Чуюнь Сяоцзе. Разве Ян Ван Дянься не знал об этом?

Взгляд Юань Юя менялся. В глазах его остался лишь ужас.

Императрица после событий в Да Ли отдалилась от него, к тому же он вернулся с женой – дочерью Императора Да Ли, которая не нравилась Пэй. Юн Вэнь Тайцзы тоже охладел к нему, поэтому о том что Чуюнь является его любовницей, Тайцзы умолчал…

Юннин Гунчжу с усмешкой сказала:

— Вы не тому удивляетесь. Удивительно, что несмотря на низкое положение Чуюнь, Тайцзы сделал ее своей любовницей и скрывал это, даже вам не говорил.

Действительно, даже Ли Вэй Ян знала об этом, а он не знал!

Ли Вэй Ян холодно произнесла:

— Ян Ван Дянься, вы хотите знать, как я узнала об этом?

Юань Юй злобно уставился на нее, но Ли Вэй Ян, казалось, не замечала этого:

— В тот день, после того как она закончила танцевать, я заметила как Чуюнь обронила мешочек для ароматических веществ. В этом не было бы ничего странного, но она слишком заволновалась и поспешно подняла его. Я сначала не обратила на это никакого внимания, но моя личная служанка сказала мне, что на мешочке Чуюнь Сяоцзе был красивый солнечный знак. Я вдруг вспомнила, что этот знак должен принадлежать Императорской семье Юэси. Вышитый мешочек определенно был изготовлен для члена императорской семьи. Однако, если Чуюнь имеет отношения с членом императорской семьи, то эти отношения лишь романтического характера. Но, почему она никогда не раскрывала своего тайного любовника. Могла быть только одна причина. Ее положение было слишком низким и огласка может очень сильно повлиять на его репутацию. А дальше понять его личность уже не составляло труда, не так ли?

С первого дня, как Ли Вэй Ян приехала в столицу, она хорошо изучила членов Императорской семьи Юэси, включая Императрицу Пэй и ее любимого сына, Юн Вэйнь Тайцзы.

Если Тайцзы [наследник престола] Да Ли должен был демонстрировать постоянно свою заботу о людях, то у Тайцзы Юэси был совершенно иной путь.

Императрица Пэй чрезмерно любила своих дочерей, но к Тайцзы она довольно строга. Когда Юн Вэнь Тайцзы было пять лет, он последовал за Императором на охоту и с первого раза попал в ястреба-тетеревятника, а после еще и в зайца. Другие дети в его возрасте даже не могли раскрыть лук.

Но это лишь говорило лишь о его военных способностях, но к восьми годам он уже знал философские работы и трактаты по разным предметам.

Его речь была не только ясной и четкой, но и к тому же он достиг недостижимого для обычного человека уровня каллиграфии – «как из железа – черты (линии), из серебра – штрихи (крючки)» [обр. о шедевре каллиграфии, о превосходном почерке, искусном письме].

Этим не ограничивалось. Тайцзы Дянься сам к себе был очень требователен.

В его резиденцию могли войти только Тайцзы Фэй и Император, и ни разу не вошла ни одна наложница, и никогда еще он ничем себя не запятнал.

В этом мире нет идеального человека и чем идеальней было представление о нем, тем больше Ли Вэй Ян чувствовала, что это притворство.

Чем больше самоограничение, тем сильнее желание взбунтоваться.

Не получая красивых наложниц и привлекательных женщин, и изображая слепую любовь к Тайцзы Фэй, он тем самым оберегал лишь свою репутацию для императорского трона.

В образе Чуюнь она смутно увидела зацепки.

Пока Тайцзы старательно изображает увлеченность делами управления, и безразличие к женской красоте, новость о его связи с Чуюнь позволит людям усомниться и в остальных поступках Тайцзы и вся его репутация рухнет в один день. Поэтому Тайцзы никому никогда не раскрывал этой тайны.

Но чем более скрытен человек, тем легче его обнаружить.

Он будучи очень умным человеком выбрал людное место. Когда приходило время встречи, он маскировался под кого-либо и глубокой ночью приходил к Чуюнь на борт этого судна и никто не мог подумать, что к этому причастен Юн Вэнь Тайцзы.

По этой причине Императрица защищала своего самого любимого сына и не могла допустить слухов.

Поэтому, когда она узнала, что смерть Юань Юя была связана с Чуюнь, она сразу же направила людей исследовать не может ли эта история каким-то образом выявить связь Чуюн с Тайцзы…и чтобы не позволить Чуюнь появиться перед всеми, она исчезла сразу после этого дела, как будто испарилась.

Но была и другая возможность. Чтобы скрыть свое поведение Юн Вэнь тихо скрыл Чуюнь от глаз Императрицы, чтобы она не могла появиться перед людьми.

— Ли Вэй Ян, ты с самого начала знала, что между Тайцзы и Чуюнь есть связь и намеренно спланировала включить меня в эту игру, потому что знала, что Пэй ради того, чтобы скрыть тайну Тайцзы не станет расследовать это дело!

Сказал с возмущением Юань Юй.

Ли Вэй Ян холодно ответила:

— Верно.

Ян Ван Юань Юй должен умереть ради Юн Вэнь Тайцзы.

Юань Юй измученный и усталый еще долго бормотал:

— Ты действительно жестокая женщина, он сказал правду.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

— Он? О, вы говорите о Цзян Нане?

Юань Юй неожиданно поднял голову и уставился на нее:

— Ты знаешь, что он тоже в столице?

Ли Вэй Ян равнодушно ответила:

— Да, я видела его рядом с вами. Ян Ван, как вы посмели сделать такое?

Юань Юй удивленно произнес:

— Я не знаю, о чем ты говоришь!

Ли Вэй Ян улыбнулась, погладила парчовые отвороты на манжетах и медленно ответила:

— Вы убили мою мать, убили мою бабушку, убили моих доверенных лиц… Вы забыли?

Юань Юй смеясь, произнес:

— Ты действительно несешь чушь. Какое отношение я имею к твоей семье? В то время я находился в Юэси!

Что же было то время? Он считал, что все было сделано в глубочайшей тайне. Но он заранее знал, когда, в котором часу ее семья будет убита.

Ли Вэй Ян улыбнулась и ответила:

— Да! Вы находились в Юэси, но в этом деле, вы, Цзян Нань, Императрица Пэй, все владели информацией. Даже если вы не были инициатором, но точно были пособником.

Юань Юй смотрел на Ли Вэй Ян и страх его сердца становился все больше и больше, превращаясь в черную дыру и понемногу поглощая все его мужество. Он надеялся, что ему удастся сохранить хоть немного достоинства. Даже если его убьют, его не станут унижать…

Стоя перед Ли Вэй Ян, он даже не осмеливался просить ее об этом. В сердце своем он хорошо понимал, что он умрет, потому что Ли Вэй Ян ничего не прощала и не могла пощадить!

Ли Вэй Ян наблюдала за тем, как в нем растет страх и растягивая слова, спросила:

— Вэн Сяо Лоу, как ты хотел бы его наказать?

Из темноты к ним вышел молодой красивый мужчина и пристально посмотрел на Ян Ван Юань Юя, стоящего за решеткой и с холодной усмешкой на лице, ответил:

— После того, что он сделал с Сяо Ман, я думаю… конечно, ему подходит самый жестокий метод смерти.

Юань Юй с ужасом посмотрел нп Вэнь Сяо Лоу.

Ли Вэй Ян покачала головой и сказала:

— Юань Юй, вы, пожалуй, не знаете этого молодого человека…но в той ночью он вытащил вас на берег!

Юань Юй с ужасом вспомнил холодные руки этого человека…

— Юань Юй, когда ты и эти животные унижали Сяо Ман, думал ли ты, что окажешься в таком положении?

Вэн Сяо Лоу стоял близко к решетке и холодно смотрел на Юань Юя.

Юань Юй подсознательно отступил в сторону и протянул руку к Юннин Гунчжу:

— Юннин, прости меня! Прошу тебя, спаси меня! Я больше никогда не посмею!

Он отчаянно попытался схватить Юннин Гунчжу за лодыжку.

Обычно всегда тщательно причесанные волосы Юннин Гунчжу, сейчас были слегка в беспорядке и черные шелковые ее волосы подчеркивали бледность ее увядающего лица.

Юннин Гунчжу сделала шаг назад.

В этот момент неожиданно на руку Юань Юя кто-то наступил. Он закричал. Вэн Сяо Лоу сделал это изо всех сил. Все услышали хруст его костей!

Юань Юю было очень больно, но он закричал:

— Эта женщина была всего лишь дешевая актриска. Ли Вэй Ян, и ты из-за нее хочешь меня убить? Актриска! Человек низкого происхождения! Дешевка!

Вэн Сяо Лоу был в гневе, он страстно желала разрубить Юань Юя мечом, но Ли Вэй Ян остановила его.

Вэн Сяо Лоу резко обернулся:

— Вы хотите отпустить его?

Ли Вэй Ян мягко ответила ему:

— Ты не понял, зачем он это сделал.

Вэнь Сяо Лоу с недоумением посмотрел на Юань Юя и увидел отчаянное выражение его лица. Если бы Ли Вэй Ян не остановила его, ему больше не пришлось испытывать этот страх…

Вэн Сяо Лоу понял, что Юань Юй намеренно разозлил его, чтобы смерть его была быстрой… Он стиснул зубы. Смерть Сяа Ман принесет ему много мучений прежде чем он умрет.

Вэн Сяо Лоу холодно усмехнулся:

— Юань Юй, как тебя убить? Расчленить, накрыть мешком и убить, разорвать тело пятеркой коней, разрубить по пояснице, сварить. Что тебе нравиться? Или мы попробуем всего понемногу?

Юань Юй посмотрел на них с ужасом и закричал:

— Юннин, ты будешь смотреть, как я умираю.

Юннин Гунчжу отвернулась, собираясь уйти и холодно ответила:

— Ты сам навлек на себя беду, теперь получай по заслугам!

Ли Вэй Ян усмехнулась:

— Почему Вэнь Гунцзы так долго думает, это так старомодно?

Вэнь Сяо Лоу посмотрел на горящие глаза Ли Вэй Ян:

— Как насчет тебя, чего бы ты хотела?

Улыбка Ли Вэй Ян была сейчас такой нежной, что Юань Юю стало жутко…

Десять дней спустя карета семьи Го въехала в центр города.

Это была очень роскошная и удобная карета. Прозрачны занавески закрывают сидящего внутри человека, а он видит все, что происходит снаружи. Люди вокруг видят это.

Карета проехала сквозь весь рынок и проезжающие мимо кареты и пешеходы видят на ней знак семьи Го и уважительно пропускают.

Го Чэн, ехал рядом верхом на лошади и заметил как Ли Вэй Ян откинула занавеску и машинально поклонилась.

Го Чэн улыбнулся и сказал:

— Скоро будем на месте.

Она поехала купить пару книг, а Го Фурен послала своего сына и охранников ее сопровождать. Если бы Ли Вэй Ян попыталась остановить ее, Го Фурен поехала бы с ней сама, потому что она больше всего боялась,что с Ли Вэй Ян что-нибудь случиться.

Глядя на красивое лицо Го Чэна, Ли Вэй Ян мягко покачала головой. Она не могла отказать Го Фурен в ее желании заботиться о своей любимой дочери.

А Сан Гэ? Похоже, он на том обеде бы заинтересован и теперь каждый раз искал предлог, чтобы понаблюдать за ней. Очевидно, он все еще не мог успокоиться.

В это время среди толпы он заметил оживление. Го Чэн спросил охранников вокруг:

— Что там происходит?

Они проехали вперед и быстро вернулись:

— Сан Гунцзы, там впереди уличные артисты.

— О?!

На дороге можно уже было заметить много уличных акробатов и бродячих фокусников, которые вызвали такое волнение. Вся толпа клокотала и бурлила.

Го Чэн немного удивился и спросил:

— Цзя Эр, впереди довольно неспокойно, обойти их?

Ли Вэй Ян подняла занавеску и с заинтересованным выражением лица спросила:

— Неспокойно? Отчего может быть неспокойно у дворца Тайзы?

Го Чэн улыбнулся и ответил:

— Кто-то впереди дает уличное представление и притягивает внимание людей.

Ли Вэй Ян посмотрела на него и улыбаясь произнесла:

— Я давно не выходила и даже не знаю, что может так привлечь внимание.

Это кажется очень интересным.

Го Чэн подумал и сказал:

— Тогда нужно, чтобы кучер остановился перед ними, и ты посмотришь.

Ли Вэй Ян улыбнулась и ответила:

— Спасибо, Сан Гэ.

Го Чэн удивленно поднял брови и посмотрел на нее. Он всегда чувствовал, когда что-то было не так.

Люди плотно обступали кольцом.

Безобразный человек давал уличное представление. Все его лицо было в шрамах, верхние и нижние веки его не открывались, у него не было ушей, вместо рта была маленькая щель, а на шее висела длинная железная цепь. Он еле передвигал свои кривые ноги. Покачивая головой, он совершал всевозможные странные движения на деревянной доске высотой в три метра. Дети увидев его кричали, а взрослые смеялись.

— Какое веселое представление!

— Да, вы видели, какой он уродливый!

— И у него нет рук!

— Да, у него ужасный рот, он даже не может говорить!

— Ах! Смотрите, его действия настолько странные! Кажется, как будто он зовет на помощь!

— Нет, похоже он изначально был дикарем, пойманным в лесу! Это дикий человек!

Говорили вокруг люди.

Ли Вэй Ян в толпе увидела Вэн Сяо Лоу, который улыбаясь наблюдал за человеком на деревянной доске.

Внезапно его взгляд встретился с Ли Вэй Ян, и он кивнул ей, как бы в знак благодарения и, улыбнувшись, исчез в толпе.

— Я слышала, что дикарь, которого дрессировщик животных поймал в лесу, не может говорить от природы. А поскольку он еще не мог писать, дрессировщик заставляет его делать всякие движения, выставляя этого дикаря как диковинку и тем самым зарабатывать себе на питание.

Сказал Го Чэн, глядя на спокойное лицо Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян вздохнула:

— Какая жалость.

Го Чэн слегка улыбнулся и добавил:

— Да, очевидно, что он зовет на помощь, но никто не понимает.

Даже если кто-то и понимает, кого будет волновать такое чудовище как он?

В это время дрессировщик и его подопечный приблизились к карете Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян посмотрела на Чжао Ю и кивнула. Чжао Ю бросила в корзину жуткого артиста серебряную монету. Дрессировщик немедленно расплылся в улыбке и начал благодарить.

Ли Вэй Ян спокойно посмотрела на «артиста» и медленно произнесла:

— Это просто дешевый уличный аритистишко.

После чего повернулась и приказала:

— Поехали.

Го Чен присмотрелся к уродцу, который звал на помощь. Почему Ли Вэй Ян, которую обычно ничего не интересует, остановилась именно здесь? Что было особенного в нем? Однако он не заметил ничего не обычного. Это был просто дрессировщик животных с уродливым артистом. Такие сцены часто можно было увидеть…

Он перестал об этом думать и поехал в след за Ли Вэй Ян.

Недалеко, на верхнем этаже ресторана стоял, заложив руки за спину, молодой человек. Он равнодушно разглядывал толпу, однако вдруг он заметил отъезжающую Ли Вэй Ян. Он явно был потрясен…

Ли Вэй Ян, ты приехала в Юэси!

Цзян Нань сжал кулаки.

В библиотеке Го Чэн стоял слева от Ли Вэй Ян и наблюдал как она кладет одну книгу за другой на руки стоящей позади нее Чжао Ю.

— Зачем было ехать до резиденции? К чему такие хлопоты?

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась:

— Сан Гэ, иногда хорошо и прогуляться.

На лице Го Чэна появилась лукавая улыбка:

— Мне показалось, что ты вышла посмотреть представление.

Го Чэн был прав. Ли Вэй Ян действительно намеренно приехала, чтобы посмотреть представление. Но сейчас она просто улыбнулась и ничего не сказала.

Когда она уже собиралась сесть в карету, Го Чэн сказал:

— Хочешь посмотреть на жемчуга и другие украшения? Они очень популярны. Молодые Сяоцзе все любят ходить туда.

Ли Вэй Ян оглянулась. На противоположной стороне был очень роскошный ювелирный магазин.

Она посмотрела на Го Чэна и покачала головой:

— Нян [мама] подарила мне много украшений, мне и за год их не сносить.

ГО Чэн с удивлением посмотрел на нее. Он думал, что женщины ненасытны в этом деле и не станут отвергать красивые украшения.

Почему Ли Вэй Ян отказалась? Ему не верилось, и он решил поговорить об этом, но внезапно выражение лица Ли Вэй Ян изменилось. Она смотрела на проходящую мимо великолепную карету.

Карета вся была инкрустирована золотыми пионами, а по его краям висели золотые колокольчики, и, как только дул ветер, раздавался звон колокольчиков.

Карета остановилась у входа в ювелирный магазин. Хозяин магазина и его сотрудники выстроились в почтительном ожидании.

Все происходила в полной тишине.

Сначала из кареты вышли две привлекательные служанки и с высокомерным видом приказали всем подготовиться, вслед за тем вышел молодой человек и протянул руку, чтобы помочь человеку выйти из кареты.

Двое слуг в голубом подползли по земле к ступенькам и на спину одного из них опустилась ножка в расшитой огромными жемчугами обуви.

Го Чэн увидел женщину, одетую в пурпурную юбку, расшитую золотыми нитями. Золото особенно подходило к ее величественной манере, а пурпур подчеркивал ее соблазнительный силуэт. С каждым ее шагом юбка развевалась, а подвески на волосах едва раскачивались.

Го Чэн был явно удивлен, а затем прошептал ЛиВэй Ян:

— Это Линьань Гунчжу.

Ли Вэй Ян не смотрела на прекрасную и знатную Гунчжу, ее взгляд был прикован к молодому человеку рядом с Гунчжу. Молодой человек, как будто, почувствовал это и повернулся к ним.

Молодой человек и Ли Вэй Ян встретились взглядами.

Глаза его были с поволокой, его нежный взгляд оглядел ее и он кивнул ей в знак приветствия.

Такое знакомое лицо. Ли Вэй Ян была уверена, она не могла ошибиться, это был Цзян Нань.

Принцесса Линьань не знала, что сказать, Цзян Нань мягко улыбнулся, повернулся к ее уху и сказал несколько слов, с очень интимным видом.

Принцесса вместе с ним поднялась по лестнице и вошла в ювелирный зал.

…Цзян Нань поспешно вернулся, Ли Вэй Ян уже села в карету, и карета быстро уехала.

Цзян Нань стоял на высоких ступеньках и все еще смотрел в ее направлении. По какой-то причине фигура, одетая в светло-голубое платье, чем-то отличалась, но он все же узнал ее с первого взгляда.

Ли Вэй Ян сидела в карете, когда Чжао Ю прошептала:

— Сяоцзе – этот человек…

— Это молодой господин семьи Цзян.

Мягко улыбнулась Ли Вэй Ян. Ее улыбка была холодной.

Принимая меры против Юань Юя она повсюду искала следы этого человека, но, к сожалению, не смогла его найти.

Юннин Гунчжу на время траура была вынуждена находиться в молельном зале и не видела Цзян Наня в Юэси.

Когда Ли Вэй Ян упомянула о нем в разговоре с Юань Ли, он тоже оказался в неведении. Очевидно, он был занят и в основном игнорировал большое количество информации и не знал, что Цзян Нань в Юэси.

Она пыталась разыскать его следы у официальных лиц Юэси, чтобы найти нити паутины, которую плел этот человек.

Однако, что бы она ни делала, его следов не могла найти. Она не могла найти не только Цзян Наня, но даже человека, который выглядел бы как он.

Какое-то время даже она стала думать, что была не права и в тот день в театре она видела не Цзян Наня, а призрака.

Сегодня она поняла. Цзян Нань действительно в Юэси, но он не среди военных, а прячется во резиденции Гунчжу.

Она думала об этом, как внезапно дверь кареты открылась и Го Чэн сел рядом с ней. Он улыбнулся и спросил:

— Ты не против, если я сяду рядом?

Бросить снаружи хорошего коня и сесть в карету? Что она могла сказать?

— Конечно, нет.

Карета была просторной. Чжао Ю подала чай Го Чэну, после чего спокойно стала ждать и, казалось, превратилась в тень.

Го Чэн посмотрел на Чжао Ю. Эта девушка действительно обладала высоким уровнем боевой подготовки, но ему было неизвестно ее происхождение…

Ли Вэй Ян взяла чашку чая и сказала с еле заметной улыбкой:

— Сан Гэ что-то хочет сказать?…

Го Чэн кивнул:

— Ты знаешь этого человека?

Ли Вэй Ян не стала отрицать:

— Это четвертый внук Цзян Гогуна в Да Ли, и Цзян Нань, молодой генерал, который когда-то был знаменит в мире.

Цзян Нань? Го Чэн был шокирован и спросил:

— То, что ты сказала, правда?

Ли Вэй Ян улыбнулась и ответила:

— Разве у меня есть необходимость обманывать вас? Он действительно Цзян Нань, его тетя по отцу – была главной женой моего отца, он также является моим врагом и я не могла ошибиться. Я когда только приехала в Юэси, затратила много усилий чтобы найти его, но, к сожалению, не смогла его найти. Я не ожидала, что он станет служить в резиденции Гунчжу.

Го Чэн пристально смотрел на Ли Вэй Ян:

— Неудивительно, что ты не могла его найти, потому что ты не могла знать, что Цзян Нань теперь в этом статусе.

Ли Вэй Ян удивленно подняла бровь:

— Что это значит?

Го Чэн улыбнулся. В его улыбке была некоторая горечь:

— Это длинная история. Линьань Гунчжу старшая принцесса Юэси. Как и Аньго Гунчжу, она дочь Императрицы Пэй. В семнадцать лет она собиралась выйти замуж за старшего сына Ли Шань Гогуна – Ли Ци. Пэй очень любила свою дочь и считала, что преемница жены Ли Шаня не достаточно благородна и оскорбляет императорский дом и не заслуживает того, чтобы быть свекровью Гунчжу. Она попыталась вынудить Ли Шаня бросить свою жену, чтобы Линьань могла войти в их дом как невестка. После того как семья Ли Шаня отказалась сделать это, император приказал казнить Ли Шаня, Ли Ци был сослан в армию, но так как он не был привыкший к жизни в изгнании, Ли Ци еще до прибытия в армию, умер. После чего, чтобы задобрить Линьань Гунчжу, Пэй всегда была очень добра к ней.

Ли Вэй Ян внезапно показалось что судьбы Линьань Гунчжу и Юннин Гунчжу схожи, но слушая дальше она увидела, что они были совершенно разные.

— После этого, Линьань наняла большое количество людей – около 500 человек. Это были и гражданские и военные люди, но все они обладали специальными знаниями и навыками.

Медленно произнес Го Чэн.

Ли Вэй Ян подумала некоторое время.

Юннин Гунчжу овдовев долгое время отказывала в приеме гостям и жила затворником, а эта Линьань Гунчжу, похоже, не слишком горевала о смерти мужа. Значит, Цзян Нань помощник Линьань?!

Го Чэн понял о чем она думает и покачав головой, сказал:

— Нет, он не только помощник Гунчжу, но и ее любовник. Нехорошо звучит, но он ее фаворит.

Ли Вэй Ян подняла голову и с удивлением посмотрел на Го Чэна. Цзян Нань? Стал фаворитом Линьань Гунчжу?! Это — в любом случае, казалось невероятным.

— Ты е веришь в это?

Го Чэн улыбнулся:

— Если как ты говоришь, Цзян Нань – сын Цзян Гогуна и приехал бы в Юэси под своим настоящим именем, его бы заподозрили в шпионаже, поэтому он должен был отказаться от своей истинной личности и найти возможность изменить ситуацию. Но контроль над должностными лицами и военными очень строгий и ему пришлось бы скрываться, а это слишком опасно. И он решил пойти другим путем. Он начал с Линьань Гунчжу. Разве так не легче?

Ли Вэй Ян все равно покачала головой и сказала:

— Если бы это был обычный человек, это было бы неудивительно, что он принял такое решение. Но Цзян Нань такой гордый и высокомерный…

Ли Вэй Ян считала, что они никогда не сможет стать фаворитом женщины.

ГО Чэн допил свой чай и вздохнув, сказал:

— Жизнь Линьань Гунчжу чрезвычайно роскошная. Она любит власть и мужчин для удовольствия, раз после смерти мужа решила открыто содержать фаворитов. Но, конечно, это все лишь внешние проявления. На мой взгляд, все эти украшения, выпивка и экстравагантность – ни что иное, как ее ширма. Фаворит – это сила, которую она наняла в борьбе за власть и он ее доверенное лицо. Обычный помощник не смог бы по-настоящему завоевать ее доверие и поддержку. Только тому кто смотрит ей в глаза и лежит в ее кровати, она стала бы оказывать достаточную поддержку.

Ли Вэй Ян, конечно, слышала о романах Линьань Гунчжу. Но эти слова, сказанные Го Чэном звучали более правдоподобно.

Ли Вэй Ян смотрела на чай в своей чашке, потом внезапно улыбнулась и сказала:

— Цзян Нань, Цзян Нань, ты сумасшедший.

Го Чэн поджал губы:

— Все еще не вериться? Люди меняются. Может быть ты знала прежнего Цзян Наня, но не знаешь Цзян Наня из резиденции Линьань Гунчжу.

Ли Вэй Ян кивнула и вынуждена был признать, что была неправа.

Она всегда вспоминала высокомерного Цзян Наня, но сегодня семья Цзян — это всего лишь семья, семья которая разрушена, бездомна, и даже его настоящая личность не может быть раскрыта.

Чтобы отомстить, он, естественно, изменит себя, но на этот раз он изменился слишком сильно и Ли Вэй Ян с трудом верила в это.

Когда Го Чэн увидел молчание Ли Вэй Ян, он спросил:

— О чем ты думаешь?

Ли Вэй Ян улыбнулась и посмотрела на него. В ее голосе послышалась усмешка:

— Интересно, как семья Цзян, которая считает самоуважение и высокомерие основой жизни, переносит этот позор?

Резиденция Линьань Гунчжу.

Большая спальня разделена на две перегородками из розового дерева на внутреннюю и парадную.

На красивой кушетке, Линьань Гунчжу одну за другой перебирает свои любимые украшения и чем, как ей кажется, недостаточно красивее она в них выглядит, тем ожесточеннее она их бросает о землю. Драгоценности тут же разлетаются по полу.

Служанки со смущенным видом стоят на коленях на земле.

У Гунчжу был плохой характер и когда ей что-нибудь не нравилось, она впадала в ярость, метала громы и молнии. В это время необходимо было быть настороже, иначе с любой из них могли живьем содрать кожу.

Цзян Нань прошел мимо перегородки и увидел как дорогое украшения с изумрудами упало на землю. Он только слегка улыбнулся и переступив через них, вошел:

— Почему у Гунчжу плохое настроение?

У Линьань Гунчжу был рассерженный вид. Она собиралась выйти из себя, но заметив его, тут же сменила гнев на милось:

— Только что тебя нигде не могли найти!

Лицо Цзян Наня ничего не выражало, даже его улыбка скрывала все глубинные его мысли:

— Я увидел подходящий для Гунчжу веер и специально вернулся с полпути, чтобы купить его.

Произнес он и подал веер Линьань Гунчжу. Она с равнодушным видом взяла его и раскрыла.

Когда веер открывался и складывался, это походило на подъемы и спады волн. На лицевой стороне веера были вышиты цветы и травы. По своей привлекательности это не было чем-то необычным, но там была изображена красавица, удивительно похожая на нее. А сам веер был особенно маленький и изысканный, к тому же он был пропитан особым приятным ароматом.

Только что рассерженная и равнодушная, она вдруг засмеялась:

— Ты такой внимательный.

В действительности каких только вееров у нее не было, и дело не было в подвесках на ручке веера, дело было в изображенной красавице очень похожей на нее. Это означало, что Цзян Нань специально закал это для нее, а это уже было другое дело.

Служанка сбоку возвела своих глаза к небу и вздохнула с облегчением, но посмотрела на Цзян Наня с некоторым недоумением.

Гунчжу всегда имела властный и необузданный нрав. Она была такой и в отношении женихов, и в отношении любовников. Но с тех пор, как появился Цзян Нань, она не только была влюблена в него, но и разогнала всех остальных своих мужчин и при нем сразу меня гнев на милость, чего раньше нельзя было и представить.

Линьань заметила как служанка посмотрела на Цзян Наня и, недовольная взмахнула рукой:

— Вы все идите вниз.

Когда служанки удалились, она притянула за руку Цзян Наня и посадив рядом с собой, улыбаясь, произнесла:

— Ты знаешь мое сердце. Когда мне скучно, ты должен быть рядом со мной. Не надо скрываться, я всегда должна тебя находить.

Она сама недоумевала, обычно рядом с мужчинами она ничуть не беспокоилась, но с тех поря как в ее доме появился Цзян Нань она сразу почувствовала, что он отличается от других мужчин.

В других мужчинах она видела угодничество и раболепие, они заискивали перед ней и не смотря на то, что поначалу ей было хорошо, через некоторое время они надоедали ей.

Через некоторое время Юань Юй представил ей Цзян Наня, красивого, холодного, хорошо разбирающегося в литературе и боевых искусствах, с изящными манерами. Он совсем не был похож на обычного помощника-консультанта.

С первого взгляда ее сердце начало подпрыгивать. Неописуемые желания и надежды будоражили и возбуждали ее, и она влюбилась в этого мужчину с твердым характером.

Да, Цзян Нань отличался от любого мужчины рядом с ней. В его теле чувствовалась некая надменность, которую он всеми силами пытался скрыть, но каждое движение его выдавало в нем высокое происхождение.

Тогда он остался рядом с ней, но никогда не проявлял инициативу, чтобы приблизиться к ней. Она не знала, зачем он пришел к ней и с какой целью, но он в любое время мог прийти к ней и добиться ее, и тогда он окончательно принадлежал бы ей.

Она ждала месяц, два месяца, три месяца…

Он никогда ничего не предпринимал и действовал как обычный помощник, выполняя свои обязанности, входя и выходя из ее двора.

Таких помощников в ее доме было много. И стоило ей только бросить взгляд на них, как они отчаянно пытались угодить ей, надеясь стать ее фаворитом. А он ни разу не воспользовался таким случаем. Каждый раз на веселых обедах, которые она для них устраивала, он спокойно сидел и с отрешенным видом и еле заметной усмешкой смотрел на нее.

Перед ее глазами все время стоял его силуэт и красивое и холодное лицо. Она постепенно начала чувствовать, что теряет всякое терпение.

Она поняла, что ей действительно нравиться этот мужчина, и это было совсем иначе, чем было с ее женихом и фаворитами.

Она с нетерпением ждала каждого его визита. Даже когда он должен был прийти к ней, чтобы сказать ей несколько слов, она тратила целый час на то, чтобы одеться.

Наконец, Линьань Гунчжу не в силах больше ждать, воспользовавшись глубокой ночью, униженно, добровольно, набросив на плечи прозрачную газовую ткань, постучалась в его дверь…

С тех пор она осталась в его постели. Но она не приглашала его. Он когда сам хотел этого приходил в ее комнату.

Поэтому он отличался от других. Поэтому она опьяненная желанием ждала его каждую ночь.

Конечно, она любила этого человека. Она любила лучшего из всех, настоящего мужчину. И добившись его общества, она была счастлива.

Но она не могла понять характер этого мужчины. Когда он был счастлив, он улыбался ей и шутил над ней, но часто он мог безжалостно отвернуться и уйти.

Ее это раздражало, и она пыталась обращаться с ним как с другими, но, к сожалению, чем больше она пыталась, тем больше обнаруживала, что это просто смешно и тем более бесполезно.

Поэтому она относилась к нему возвышенно и униженно смотрела снизу вверх. Такая модель, возможно, была эксцентричной, но она получала от этого наслаждение.

Чем холоднее Цзян Нань вел себя, тем больше Линьнань хотелось получить его сердце. Наверное, такое искаженное поведение мало кто поймет.

Она нежно опираясь на его руку произнесла:

— Сы Ди [четвертый брат] так странно умер и Мухоу [обращение принцессы к матери] в последнее время грустит и я не могу войти во Дворец. В резиденции сидеть сложа руки неинтересно, поэтому я собираюсь устроить шумный и веселый обед.

Цзян Нань улыбнулся:

— Ян Ва Дянься только что скончался. Уместно ли Гунчжу устраивать такое?

Линьань Гунчжу с прелестной улыбкой ответила:

— Кто посмеет мне что-то сказать?

Никто не сможет сделать замечание Гунчжу, даже если ее действия будут неуместными.

Цзян Нань посмотрел в глаза Линьань и медленно произнес:

— Я хочу пойти в армию.

Линьань Гунчжу была шокирована:

— В армию? Ты сошел с ума?! Что в этом хорошего? А если тебя ранят, что я буду делать?

Выражение лица Цзян Наня стало тяжелым и он тут же встал и не проронив ни слова пошел в сторону выхода. Линьань Гунчжу встала вслед за ним и попыталась догнать его

— Не нужно спешить. Ты скажи мне причину и я помогу тебе осуществить твои планы.

Цзян Нань посмотрел на нее и спокойно ответил:

— Я хочу пойти в армию.

Он просто повторил сказанные ранее слова, и в них снова не было никаких объяснений. Было ясно, что он не собирался говорить ей об истинной причине, но теперь Линьань Гунчжу не будет так хорошо. Если он вступит в армию, она будет мучится и страдать. Как она могла пойти на это? Более того, как только он войдет в военный лагерь, она, конечно же, больше не увидит его. И что тогда ей делать со своей любовью?

Она хотела остаться с ним навсегда! Но она знала характер Цзян Наня и он не уступит ей.

Боясь натолкнуться на отказ, она подумала и улыбаясь сказала:

— Посмотри на себя, я только сказала слово и ты так рассердился. Если ты хочешь пойти в армию, нужно же не спеша найти пути осуществления этих планов.

Своей манерой и тоном она пыталась успокоить его.

Цзян Нань был холоден и не проявлял интереса.

Линьань немедленно сказала:

— Не беспокойся. Обещаю тебе, я могу выполнить твое желание. Зачем так спешить. Мы непременно не спеша вернемся к этому вопросу.

После чего она с нежностью в голосе добавила:

— Посмотри на себя, ты так встревожен, сядь и поговорим.

Сказала она и передала ему вино.

Цзян Нань сделал глоток, затем встал:

— Я еще занят, ты иди.

Линьань Гунчжу схватила его за рукав и не отпускала.

Он холодно выдернул свой рукав из ее рук.

Линьань Гунчжу не взирая на это крепко обняла его за ноги, подняла голову и жалобно произнесла:

— Ты не согласишься составить мне компанию?

Цзян Нань посмотрел на нее свысока, в ее глазах вспыхнул огонь, и он, наконец, склонил голову и обнял ее…

Ранним утром следующего дня Цзян Нань вышел из спальни Гунчжу и некоторое время стоял, прислонившись к стене. Ему была противна Линьань Гунчжу. Неважно насколько она была прекрасна и трогательна, он не хотел бы видеть это лицо и даже ненавидел его.

Он понимал, что подобного рода мужчин называют фаворитами…

Раньше отец хлопал по его плечу и говорил ему, что он сын, который достоин своего отца. Он был гордостью своего отца и всей семьи. Но теперь он жив и это стало шуткой. И эта шутка должна продолжаться пока он не отомстит ей.

Ли Вэй Ян, это ты вынудила меня дойти до этого и как ты думаешь, что я с тобой сделаю?…

В глазах Цзян Наня сверкнул хищный блеск.

Служанка, стоящая в стороне, обеспокоенно спросила:

— Гунцзы, вы в порядке?

Цзян Нань не глядя на нее, выпрямился, стиснул зубы, быстро прошел несколько шагов и вскоре исчез во дворе.

Служанка удивленно смотрела ему в след, но в это время дверь внезапно открылась и в проеме появилось прекрасное лицо Линьань Гунчжу. Служанка испугалась. Линьань Гунчжу указывая на нее с холодным выражением лица сказала:

— Уведите ее вниз! Забейте до смерти!

Охранники забрали служанку, а она кричала и не знала, что она сделала неправильно…

Линьань Гунчжу была холодна. Эти все люди вокруг нее, эти маленькие служанки все пытаются его соблазнить!

Управляющий осторожно произнес:

— Гунчжу, торжественный обед, который будет через три дня…

Линьань Гунчжу посмотрела на него и равнодушно оборвала его:

— Не забудь как следует подготовиться.

Сказала она и повернулась, чтобы уйти, но внезапно что-то вспомнила. Она повернулась и сказала:

— Я слышала, что дочь семьи Го нашлась?

Управляющий немедленно ответил:

— Да, нашлась. Семья Го устраивала в эту честь прием, Гунчжу посылала слугу поднести подарок.

Линьань улыбнулась и сказала:

— Попросите Го Сяоцзе принять участие на моем обеде.

Управляющий поклонился.

Семья Го получила пригласительный билет на торжественный обед.

Го Фурен презрительно произнесла:

— Линьань Гунчжу? Почему вдруг она приглашает нас? Еще и просит прийти вместе с Цзя Эр?

Го Чэн и Го Дао переглянулись.

Го Дао сказал:

— Нян, если на сердце не спокойно, не отпускай Мэймэй.

Го Фурен с недовольством сказала:

— Разве мою Ну Эр [дочь] стыдно показать людям? Почему бы ей не пойти?

ГО Дао, поняв, что сказал лишнее, немедленно добавил:

— Я не это имел в виду. Моя Мэймэй только прибыла сюда и всего не знает. Линьань Гунчжу … плохой человек и Мэймэй не стоит поддерживать с ней отношения.

Г оФурен подумала об этом и спросила у сидящей в стороне Ли Вэй Ян:

— Цзя Эр, что ты думаешь об этом?

Ли Вэй Ян поколебалась некоторое время и сказала:

— Нян, учитывая слухи я бы тоже не хотела туда идти, но если уклониться от обеда у Гунчжу перед лицом всего народа, это может ударить по репутации. Между семьей Го и семьей Пэй итак напряженные отношения, а Линьань Гунчжу старшая дочь Императрицы Пэй, и отказать ей, я думаю, невозможно.

Как будто Го Фурен не знала об этом, но она не хотела, чтобы Ли Вэй Ян имела дело с высокомерной и заносчивой Гунчжу, и она колебалась.

Го Чэн немного подумав, сказал:

— Если Нян будет волноваться, в тот день мы можем пойти вместе. Думаю, Линьань Гунчжу не будет неучтива перед лицом всего народа.

… В день торжественного обеда, карета семьи Го прибыла в резиденцию Гунчжу.

Слуга заметил, что Ци Гогун Го Фурен сама привезла Го Сяоцзе и поспешно улыбаясь повел вперед.

Всю дорогу Ли Вэй Ян видела как загнутые углы крыши сменяли друг друга, золото и яшма своим блеском слепила глаза.

По сравнению со спокойной архитектурой резиденции Го, это выглядело чрезвычайно роскошно.

Войдя в сад, вы идете по голубой каменной дороге, по обе стороны которой были расположены красивые из глазурованного стекла бассейны, в котором плавали карпы кои, а разноцветные агаты под водой излучали ослепительный блеск при преломлении солнечного света.

Служанка в роскошном парчовом платье проводила их в гостевой цветочный павильон в саду.

Можно было увидеть ряд окон, выходящих на юг. Такое расположение делал цветочный павильон очень ярким. Ослепительный солнечный свет освещал золото и нефрит в павильоне. Это выглядело довольно экстравагантно.

Ли Вэй Ян встретила здесь со многими гостями, которых в последний раз встречала в резиденции Го и кивала им, а Го Фурен улыбалась и знакомила ее с теми, кого она видела впервые.

В это самое время, мужчина в роскошной одежде проходя мимо окна внезапно остановился.

Ли Вэй Ян буквально почувствовала на себе этот взгляд и рефлекторно обернулась.

Она не успела подготовиться и их взгляды встретились.

Перед окном висел горшок с орхидеями, распространяя приятный аромат.

Цзян Нань абсолютно неподвижно стоял за орхидеями и пристально смотрела на Ли Вэй Ян, ощущая при этом странное чувство.

В это время люди в зале разговаривали, атмосфера была очень теплой, и никто не заметил человека, стоящего за окном.

Только Ли Вэй Ян заметила бесконечную злость в этих глазах. Это желание испепелить ее всю без остатка.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и тихо шепнула пару слов Го Фурен.

Она неторопливо вышла из павильона и поприветствовала его:

— Генерал, давно не виделись.

Насмешка, таящаяся в ее словах острым лезвием вонзилось в его сердце и начало кровоточить.

Она на самом деле назвала его генералом? Ха! Действительно это смешно, слишком смешно.

Она уничтожила их всех и теперь осмеливается его так называть?

Он от злости едва мог говорить:

— Цзюнчжу, я еще не поздравил Вас с тем, что вы стали Го Цзя.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась:

— Да! Вещи остались прежними, а люди – нет. Надо же неожиданно натолкнуться на вас. Несмотря на то, что я изменилась, но все же поднялась не так как вы.

Она говорила тихо, но каждое слово резало его как нож. Она напомнила ему о том, что когда-то у него было все, а теперь он остался ни с чем. Более того, ему приходится торговать собой, чтобы взобраться наверх, отбросив достоинство и стать фаворитом Гунчжу.

Ей осталось только назвать это унизительное слово. Но она не произнесет этого слова. Ее улыбка все еще такая нежная, дружелюбная, сбивающая с толку. Но этой улыбки и проницательных глаз достаточно для того, чтобы уничтожить его самооценку.

От такого унижения и бесчестия Цзян Нань почти не в состоянии твердо стоять.

В его глазах медленно поднимается боль. Он осипшим голосом не спеша произнес:

— Ли Вэй Ян, ты очевидно понимаешь, почему я хотел войти в резиденцию Линьань Гунчжу…

Ли Вэй Ян улыбнулась ему в ответ:

— О, я хотела бы это услышать.

Сердце Цзян Наня заныло от боли и он произнес:

— Ради мести.

Так открыто, в лоб он сказал о своей главной цели.

Ли Вэй Ян немного растерялась, но вдруг рассмеялась и произнесла:

— Убийство оплачивается жизнью, долг-деньгами – непреложная истина. Вы хотите добиться в этом мастерства?

Услышав эти слова, Цзян Нань все еще уверенный, засмеялся, затем голос его замер и он шагнул к ней.

На солнце его тень медленно приближалась, почти заслоняя весь свет перед ее глазами, как будто в следующий момент он вытащит меч и пронзит ее сердце.

— Гунцзы, гунчжу приглашает вас.

Как будто откуда-то издалека услышал он голос служанки.

— Ли Вэй Ян, подожди и увидишь, есть ли у Цзян Наня такая способность!

Его чуть не разрывало, но он, в конце концов, взял себя в руки и только лишь усмехнулся и резко повернувшись, ушел.

Хунмэньский пир (обр. «пир со злым умыслом»)

Ли Вэй Ян проводила взглядом уходящего Цзян Наня и с ее лица медленно исчезла улыбка.

Цзян Нань был не обычным невежей. Он был умный, бдительный и решительный. Он обладал единственным недостатком – он был слишком горд. Но теперь, похоже, он уже поборол в себе эту надменность …

То, что он вошел в резиденцию Гунчжу означало, что он уже может управлять своей гордостью.

Раньше Ли Вэй Ян не уступала семье Цзян. Тогда она была как твердый алмаз, а семья Цзян оказалась изящным изделием из яшмы, поэтому изделие из яшмы было уничтожено.

Семья Цзян тоже все понимала, поэтому они должны били принять решение и тщательно все обдумать и ясно понимать последствия, которые их ожидают и понять неизбежность и то, что они ничего не смогут сделать.

Но теперь положение, похоже, изменилось. Цязн Нань превратился в человека, который не щадя жизни готов был всем рисковать. А Ли Вэй Ян хотела заботиться об этих людях и не готова была потратить свою жизнь на месть.

Цэ-цэ! Похоже, эта пьеса не годится для просмотра?!

Подумав об этом, Ли Вэй Ян тихо улыбнулась.

Го Чэн подошел к ней со стороны и улыбаясь, спросил:

— Ты убедилась?

Ли Вэй Ян ответила:

— Да! Конечно. Я не ошиблась. Это был Цзян Нань.

Го Чэн вздохнул:

— Выдающаяся семья, величественная фамилия. Опуститься до положения фаворита…Действительно жалкое зрелище.

Ли Вэй Ян с улыбкой произнесла:

— Нет, не жалко. Если унижение поможет достичь своей цели, это будет успех.

Го Чэн опустил голову:

— Правильно! Если Гунчжу поможет Цзян Наню избавиться от этого положения, а это вопрос ближайшего будущего, тебе нужно быть осторожнее.

В глазах Ли Вэй Ян мелькнул свет, как в отражении воды:

— От открытого удара легко уклониться, а от удара из-за угла уберечься трудно. Я буду осторожно, но все-таки буду идти вперед. Поскольку я здесь от семьи Го, я никак не могу забыть о добром намерении Го Фурен и я приложу все усилия, чтобы не впутать семью Го. Сан Гэ не нужно беспокоиться.

Го Чэн с удивлением посмотрел на нее:

— Я не это имел в виду, я просто забочусь о тебе.

Несмотря на то, что Ли Вэй Ян никому не верила, но за эти дни совместного проживания, манера ее общения внешне казалась отстраненной и бесстрастной, однако к Го Фурен она была крайне почтительна и послушна и не отказывала ни в чем, и иногда казалось, что она Мэмэй Го Цзя.

Подсознательно следуя за ней, он надеялся, что эта чудесная иллюзия продлиться дольше. Потому что, если Ли Вэй Ян и Цзян Нань поссорятся, в этом обязательно будет замешана Линьань Гунчжу, а в этом случае уже было неизвестно к каким последствиям это приведет.

Ли Вэй Ян только улыбнулась:

— Если я не смогу спасти себя, я буду в могиле.

Потом посмотрев на Го Чэна добавила:

— Поэтому я не хочу впутывать семью Го…

ГО Чэн рассмеялся:

— Го Цзя [семья Го] и Пэй Хуанхоу [Императрица Пэй] изначально смертельные враги, поэтому не нужно говорить о впутывании. Я только хочу твоей безопасности, потому что матери нельзя быть без тебя. Я помогу тебе, когда это будет необходимо.

Ли Вэй Ян на мгновение задумалась, после чего покачала головой:

— Нет, я должна решить это сама.

Она не хотела, чтобы другие пострадали, особенно семья Го.

Да, она рассчитывала, что семья Го могущественная семья, но видя безоговорочную любовь Го Фурен к Го Сяоцзе, чем ближе она становилась, тем больше она чувствовала себя виноватой, и тем больше она это связывало ее, поэтому она предпочла бы сделать это сама.

Го Чэн удивленно посмотрел на нее. Через некоторое время он произнес:

— Независимо от того, примешь ли ты мою помощь или нет, ты уже Го Цзя, и эта личность в любом случае не изменится. Это также означает, что все в тебе связано с честью и позором Го. Что еще более важно, в семье Го гораздо больше убежища, чем на улице. Теперь ты должна измерить риски самостоятельно.

Ли Вэй Ян кивнула головой и улыбнулась:

— Я разве уже под покровительством семьи Го?

Она не хотела притворяться, но если она не будет в долгу перед ними, семья Го может меньше на нее влиять. В последнее время тепло и доброжелательность этой семьи заставили ее чувствовать себя подавленной.

Го Чэн ответил:

— Неважно, почему ты так говоришь, я буду ждать.

Сказав это, он подмигнул ей:

— Видишь ли, тебя кто-то ждет.

Ли Вэй Ян обернулась.

Сюй Ван Юань Ли [если вдруг кто-то забыл, это Ли Мин Де. Сюй Ваном он стал на родине,в Юэси, когда ему отец-Император Юэси дал статус князя, а Юань Ли – это его настоящее имя] быстрыми шагами подошел к ним. Подойдя ближе он тяжело взглянул на Го Чэна.

Го Чэн немедленно отступил на три шага и сказал со смехом:

— Я просто сказал пару слов и уже ухожу!

Сказав это, он отступил еще на пару шагов и исчез в конце коридора.

Хунмэньский пир (обр. «пир со злым умыслом»)

Ли Вэй Ян удивленно посмотрела на Юань Ли:

— Что происходит?

Глаза Юань Ли блестели, лицо было красным и он, тяжело дыша, ответил:

— Неважно!

Го Дунь услышав, что Юань Ли приходил в резиденцию Го искать Ли Вэй Ян, полагая, что он намерен жениться на ней, забеспокоился, что если только что вернувшаяся в резиденцию Го Мэймэй выйдет замуж, то мать снова может впасть в отчаяние, и решил найти Сюй Вана Юань Ли и несколько раз предупредил его, что ему больше не следует приближаться к резиденции Го, но Юань Ли не был человеком, который послушал бы его и продолжал поступать по своему.

Братья семьи Го заблокировали дверь, тогда Юань Ли спрыгнул со стены. Они заблокировали стену, но Юань Ли был еще более разрушителен. Он вырыл туннель в задний двор резиденции Го и чуть не задушил Го Дуня, когда он встретив его на дороге и пытался остановить его.

Го Дунь тренировался с младенчества со знаменитым учителем, но и Юань Ли серьезно тренировался и так как Го Дунь все таки был еще ребенком, у него не было никаких преимуществ и он потерял сознание.

Когда подошел Го Чэн, чтобы убедить его, его побили двое мужчин. Один глаз его был зеленым и он после этого не осмеливался появляться в резиденции Го два дня.

После этого Юань Ли с еще большим рвением стал приходить в резиденцию Го.

Эта новость быстро распространилась.

Все говорили, что Сюй Ван Юань Ли во время торжественного обеда в резиденции Го с первого взгляда влюбился в Го Сяоцзе и пуская в ход сотни уловок стремиться сделать ее Ванфэй [женой князя].

Теперь Го Дунь видя Юань Ли, тут же воротит нос и холодно буркнув, разворачивается и немедленно уходит.

Го Чэн будучи не обидчивым человеком сказал с улыбкой на устах, что не возражает, но в итоге приказал закрыть туннель, который Сюй Ван рыл три дня и в котором он, потеряв стыд, курил в ожидании встречи с Ли Вэй Ян.

Юань Ли был вынужден вернуться к себе.

Юань Ли почувствовал пристальное внимание братьев семьи Го к себе и был вынужден изменить свою стратегию и использовать Секретное письмо, чтобы вызвать Ли Вэй Ян.

Но Го Чэн будучи наблюдательным человеком, заметил змейку с секретным сообщением, отвлек на себя внимание змеи и изменив ее направление, отправил письмо назад так и не распечатанным…

Конечно, Сюй Ван Юань Ли был не из робкого десятка и если бы не факт, что Ли Вэй Ян живет в семье Го, он бы давно, безжалостно и по нескольку раз убил братьев семьи Го.

Постепенно обе стороны нашли способ успокоиться.

Пока Юань Ли не просил Ли Вэй Ян о браке, братья семьи Го решили не вмешиваться.

Что можно было сказать о Уложении из трех разделов [простейший свод законов основателя династии Хань Гао-цзу во II в. до н. э., рассчитанный на то, чтобы его знало всё население (о наказаниях за убийство, нанесение ран и воровстве)]?

Вэй Ян знала, что люди ненасытны и не хотят думать о том, сколько лет им осталось до гробовой доски.

Юань Ли в глубине души был недоволен, но внешне улыбался все больше и больше и почти сияя, проводил взглядом Сяоцзе и служанок. После чего он сказал Ли Вэй Ян:

— Я слышал то, что ты только что сказала.

Ли Вэй Ян тоже заулыбалась:

— Какой у тебя слух.

Юань Ли мельком посмотрел ей в глаза:

— У меня есть решение, ты хочешь его услышать?

Ли Вэй Ян подняла бровь и посмотрела на него:

— Какое решение?

Юань Ли нежно улыбнулся:

— Ты выйдешь за меня замуж, станешь моей Сюй Ванфэй. Когда ты будешь беспокоиться о семье Го, ты будешь делать все что захочешь! Хорошо?

Свет в его глазах мерцал и переливался, он был так прекрасен. Любой человек на ее месте не смог бы отказаться от такого красивого мужчины, в особенности Ли Вэй Ян знала, что он ее безоглядно любит.

Более того, несмотря на абсурдность этой идеи, это был хороший способ. Будучи Ванфэй она приобрела бы больше влияния, и в то же время, все, что она бы не сделала, не имело бы прямого отношения к семье Го.

Однако почему она колеблется? Хотя она не была жестока к нему, все же она не хотела выходить за него замуж немедленно.

Она вдруг вспомнила, как кто-то, когда-то сначала был так нежен с ней и обещал горячо любить ее всю жизнь, но потом эти же глаза негодуют и ненавидят обрушивают на нее свой гнев и еще этот же человек подписывает высочайший указ о ее смерти. Все это невозможно было забыть.

Она не хотела быть бесчувственной, но только лишь боялась изменения чувств и желаний…

Более того, сможет ли она всем сердцем и всеми помыслами любить Юань Ли? Может ли она при нынешних обстоятельствах говорить о любви?

Несмотря на то, что Юань Юй умер, как быть с Цзян Нанем? А закулисные действия Императрицы Пэй?

— Вэй Ян, о чем ты думаешь?

Услышала она.

Ли Вэй Ян как будто внезапно очнулась и обнаружила, что его дрожащие руки плотно сжимают ее ладонь и громко зовут ее:

— Вэй Ян, ты в порядке?…

Одернув руку, она тихо прошептала:

— Я в порядке.

Перед всем светом демонстрируя такую близость, Юань Юй стремиться подтвердить некоторые слухи?

Она подсознательно отступила на шаг, нет, сейчас еще не время.

Хунмэньский пир (обр. «пир со злым умыслом»)

Каким бы умным не был Юань Ли, увидев действия Ли Вэй Ян, не мог понять ее. Сердце его пронзила боль, но на лице вдруг появилась великолепная улыбка:

— Я пошутил, ты приняла в серьез?

Ли Вэй Ян удивилась, но после, когда он договорил, поняла.

— У тебя в голове только Минь Чжи [младший брат Ли Вэй Ян]. Как ты можешь оглядываться на меня? Я всегда позади тебя!

Ли Вэй Ян попыталась отшутиться:

— Как ты можешь ревновать к ребенку?

Он не стал отводить взгляд, но его улыбка стала слабее:

— Дело не только в ребенке. Семья Го…я не думал, что они станут для тебя так близки.

Ли Вэй Ян удивленно спросила:

— Почему?

Он неожиданно повернулся и подойдя очень близко, серьезно произнес:

— Вэй Ян, кроме меня вокруг тебя очень много людей, а у меня кроме тебя никого нет.

Ли Вэй Ян потрясли его слова. Он продолжал в упор смотреть на нее, но после того, как он высказал ей это, Юань Ли, не желая напугать ее, приложил все свои силы и засмеялся.

Он даже ни разу не рассказывал ей о том, как жил после того, как она неожиданно уехала. Он даже не мог оставаться один в доме, везде была ее тень, он продолжал стонать и отказывался верить, что она оставила его и уехала. Вероятно, она обещала быть с ним, но отказалась от него.

Каждый раз открывая дверь, ему казалось, что она будет стоять там и улыбаться ему. И он может протянуть руку и дотронуться до нее. И видеть ее лицо в любое время и в любом месте…

Тогда он согласился вернуться в Юэси, принять личность Сюй Вана и все потому, что он верил, что она будет ждать когда он найдет ее.

Она знала, что он такой упорный, но он боялся, что даже он иногда испытывал страх и сейчас он дал ей знать об этом.

— Ну, ты должна идти, ГО Фурен ищет тебя.

Сказал Юань Ли улыбаясь, как будто ничего не случилось.

Ли Вэй Ян оглянулась и заметила, что у Го Фурен было тревожное выражение лица. Ли Вэй Ян пошла на встречу Го Фурен, чтобы успокоить ее…

Юань Ли с грустью смотрел как Ли Вэй Ян прошла мимо него и пошла в направлении Го Фурен.

Ему больше некуда было идти, и у него никого не было, целыми днями он страдал, а им пренебрегали. Это чувство невозможно было описать словами. Это было все скрыто в глубине его сердца.

Как бы трудно не было, он помнил, что они всегда были вместе с Ли Вэй Ян, только перед ней он мог свободно высказываться, только перед ней он был настоящим.

Независимо от того, почему она сбежала, между ними была неразрывная связь, за годы обожание уже проникло в его костный мозг и он не мог забыть этого.

Юань Ли смотрел ей вслед и улыбался. Вэй Ян, в конце концов, однажды ты согласишься. И у меня хватит терпения ждать.

Стоя неподалеку Линьань Гунчжу наблюдала за этой сценой и прошептала Цзян Наню:

— Это Го Сяоцзе – Цзюньчжу.

Цзян Нань кивнул и равнодушно сказал:

— Да.

Линьань Гунчжу подняла бровь и ее голос стал холодным:

— Итак, моя сестра умерла от ее рук.

Цзян Нань без колебаний сказал:

— Да, Аньго Гунчжу была замучена до смерти.

Ли Вэй Ян всегда была Ли Вэй Ян и будучи в шаге от гибели ей каждый раз удавалось избежать опасности.

Он прежде ненавидел ее, затем как Цзян Хуа восхищался ею, и даже она его волновала. Он считал, что она была единственной женщиной, которая соответствовала бы ему. Но когда его репутация и семья Цзян были разрушены ее руками, в его сердце осталась лишь ненависть.

Эта ненависть мучила его днем и ночью, не позволяя ему расслабиться, спать или есть. Каждый день он думал только о том, как отомстить.

Когда Цзян Хуа сообщил о смерти Аньго Гунчжу, Цзян Нань сразу понял, что появилась такая возможность и рассказала обо всем Императрице Пэй через Линьань Гунчжу. Конечно, семье Ли пришлось заплатить за это.

Он думал, что все закончилось, но увидев Ли Вэй Ян, он понял, что Ли Вэй Ян снова не пострадала.

Более того, она стала Го Сяоцзе. Ян Ван Юань Юй мог опознать ее, но она использовала этот факт в своих интересах и в итоге Ян Ван Юань Юй погиб.

Цзян Нань долго сомневался в смерти Юань Юя, но в тот день, когда он увидел Ли Вэй Ян он собрал всю картину воедино.

Если она появилась, а он откажется от борьбы, она не откажется от этой бесконечной ненависти. К сожалению, он не всегда ненавидел Ли Вэй Ян.

— Она осмелилась приехать в Юэси. Это довольно дерзко с ее стороны.

Сказала Линьань с холодной улыбкой на лице.

Аньго была ее младшей сестрой. Хотя она всегда была высокомерной и все время соперничала с ней, все же она была ее родной сестрой. И теперь, когда она погибла, убийца появилась у нее на глазах… В сердце Линьань была разъярена.

Конечно, Линьань не стала вспоминать о злых делах Императрицы Пэй, хотя она знала, что семья Ли умрет. Любой, кто осмеливался бросить вызов авторитету императорской семьи, проклят.

— Но, почему она и Сюй Ван так близки.

Линьань Гунчжу с восхищением оглядела тело Юань Ли.

Цзян Нань усмехнулся.

Он уже узнал в красивом и великолепном Сюй Ване, племянника Ли Сяо Рана, который всегда бы рядом с Ли Вэй Ян [одна из сестер усыновила его в младенчестве, поэтому считалось, что он двоюродный брат и после смерти его приемной матери, Ли Вэй Ян присматривала за ним].

Хунмэньский пир (обр. «пир со злым умыслом»)

Цзян Нань медленно произнес:

— Сюй Ван всегда любил ее, если они сговорятся, ситуация станет более сложной. Удобнее будет сначала устранить Сюй Вана, а уже после Ли Вэй Ян.

Линьань подумала об этом и сказала:

— Дядя Императора никогда не говорил, что у него есть сын на стороне, и тут вдруг во время его тяжелой болезни появляется он. Матушка обратила на это внимание, но дядя упорно твердил, что это его родной сын. Раз он любит Ли Вэй Ян, мы могли бы так же подумать о том, как заставить их повернуться друг против друга. Если перетянуть его на нашу сторону, решить с Ли Вэй Ян будет не трудно.

Цзян Нань улыбаясь взглянул на Линьань Гунчжу:

— Гунчжу уверена?

Линьань Гунчжу мило улыбаясь, ответила:

— Конечно, тем более я не хочу пропустить возможности повеселиться, ты готов?

Цзян Нань подавив отвращение своего сердца, улыбнулся:

— Только нужна благоприятная возможность. Чего ты хочешь?

На самом деле он совсем не хотел видеть лица Линьань, а ей нравилось кокетничать, считая, что любого мужчину она может взять пальцами, положить на ладонь и растереть.

Линьань мягко улыбалась и выглядела очаровательно:

— Когда мужчина еле сдерживает себя, а Ли Вэй Ян видит это, он непременно от смущения разозлиться. И этот союз будет не трудно развалить, это даже не интересно.

Любимым делом Линьань Гунчжу было разлучать влюбленных или супругов. Это было для нее своеобразным хобби. Заметив при дворе супружескую пару, у которой были особые близкие и душевные взаимоотношения, она стремилась воспользовавшись каким-нибудь случаем испортить их. Она умела сделать так, чтобы они поссорились и стали врагами. Когда муж и жена разбегались во все стороны она была довольна.

Она была такой же как Аньго Гунчжу, которая не имея возможности быть полноценной женой, уничтожала счастливые браки. Но для Линьань Гунчжу это был способ доказать силу своего очарования.

До сегодняшнего дня она не знала поражения. Конечно, Цзян Нань был исключением. Но, она не верила в исключения!

Юань Ли вырос среди народа и ей стоит лишь поманить его и он попадется ей на крючок!

На ее прекрасном лице появилась самодовольная улыбка, и она повернулась к служанке:

— Иди, пригласи Сюй Ван Дянься.

Перед началом банкета Юань Ли был приглашен в небольшой зал, который Линьань Гунчжу использовала для развлечения гостей.

Он думал, что все гости были здесь, но когда он увидел Линьань Гунчжу, которая была одна, он удивился и нахмурился:

— Гунчжу, что это?

— Уже давно слышно, что вы вернулись в столицу, но не было повода побеседовать с вами. Сюй Ван, раз уж вы здесь, почему бы вам не присесть и не выпить по бокалу вина?

Линьань Гунчжу прелестно улыбнулась.

Как изящно она выглядела! Ее прекрасное и соблазнительное лицо никак нельзя было пересказать.

С точки зрения внешности, Линьань Гунчжу была более зрелая и притягательная, чем Ли Вэй Ян, но в глазах она была лишь красивой женщиной. Он слегка улыбнулся и в очень вежливой форме сказал:

— Гунчжу, у меня есть срочное дело и мне нужно уйти.

Линьань улыбнулась и сказала:

— О, как жаль, я хотела поговорить с вами о вашей жизни!

Юань Ли остановился и в его взгляде появилась усмешка:

— О моей жизни? Что хочет знать Гунчжу?

Несмотря на то, что Императрица Пэй сомневалась, но никогда не признавалась, неужели Линьань Гунчжу знает?

В эту минуту Юань Ли стало любопытно.

Линьань Гунчжу вскинула улыбающееся лицо и сказала:

— Вы садитесь, а там видно будет.

Юань Ли улыбнулся и медленно сел.

Линьань Гунчжу самодовольно прикрыла глаза и прислонившись сказала:

— Вы сначала выпейте вина, и мы с вами неспеша поговорим.

Ей нравилось пленять мужчин, особенно полагаясь на свою красоту, чтобы мужчина добровольно преклонил голову.

Сегодня перед Цзян Нанем она хотела продемонстрировать силу своего очарования.

Поэтому, передавая бокал, она с волнением наблюдала за выражением лица Юань Ли, но она заметила, что он был рассеян и безразличен и даже не смотрел на ее красивое лицо. Как это возможно?!

Она была прелестна как цветущая яблоня, была в статусе Гунчжу, как этот мужчина может в ее присутствии быть таким рассеянным…

У Юань Ли были особенно красивые брови, янтарного цвета зрачки сияли как горный хрусталь, высокий прямой нос и тонкие губы.

У этого человека … невероятно совершенная внешность.

Несмотря на ее отношение к Цзян Наню, Линьань Гунчжу была удивлена красотой Юань Ли.

Более того, она чувствовала, что эта красота ей знакома.

Такой мужчина мог заполучить любую красавицу. Почему он горячо влюблен в довольно заурядную Ли Вэй Ян?

Хунмэньский пир (обр. «пир со злым умыслом»)

Она сравнила себя с Ли Вэй Ян и решительно поняла, что она намного лучше, чем она. Подумав об этом ей показалось, будто она что-то потеряла. Особенно привлекательно улыбаясь, она сказала:

— Сюй Ван, почему вы никого к себе не подпускаете?!

Юань Ли с насмешкой в глазах посмотрел на нее.

От его взгляда, на лице Линьань Гунчжу появился румянец, что добавило ее лицу весенних красок и очарования.

— Я искренне хочу стать вашим другом. Мой дядя оставил невыносимую жену, это довольно тягостно, не так ли? Я могу помочь.

Борьба между Сюа Ванами была жестока, но если у Сюй Вана будет поддержка Императорской жены…

Юань Ли не мог быть жесток с мачехой, иначе люди начали бы осуждать его… Но если Императрица Пэй окажет давление, то семья наверняка успокоится.

По мнению Линьань Гунчжу это была отличная сделка. Разумеется было предварительное условие, Юань Ли должен был перейти на их сторону, стать противником Ли Вэй Ян и, возможно, всей семьи Го, которая за ней теперь стоит.

Императрица Пэй поможет достигнуть высокого положения, но она должен был сделать выбор…

Линьань Гунчжу гладила волосы на своих висках и демонстрировала свою идеальную улыбку.

Лицо Юань Ли было очень холодным:

— Гунчжу не знает, что матушка [Юань Ли так называет жену брата Императора, так как Император – его настоящий отец, легализовал его в Юэси, как выросшего на чужбине сына своего умирающего брата Сюй Вана, чей статус и перешел по наследству Юань Ли] уже вернулась в резиденцию Сюй для лечения.

Эту старуху он уже давно приструнил, поэтому она не осмеливалась мешать. Если бы не память о Сюй Ване – старшем, то он давно уже отправил ее восвояси и ему не пришлось бы ее терпеливо переносить.

Судя по выражению лица Линьань Гунчжу, она испугалась, но она быстро успокоилась и сказала со смехом:

— Сюй Ван, родные и служащие в доме не отказывают вам в вашем положении?!

Преданность личных служащих воспитывается с малых лет, и это не зависело от того, насколько замечательным будет Юань Ли, эти люди не смогут так легко признать его положение, но Юань Ли считал, что это лишь вопрос времени и у него было полно методов для того, чтобы подчиненные покорились ему.

Сейчас ему лишь хотелось знать, зачем Линьань Гунчжу пригласила его сюда, и ему совсем не хотелось говорить об этих глупостях.

Линьань Гунчжу увидев его безразличное выражение лица, она не стала возвращаться к этой теме, вместо этого она сосредоточилась на соблазнении, но Юань Ли не понимал и даже пытался под предлогом уйти.

Линьань Гунчжу начала злиться и встала.

Неужели ее сила очарование, а так же ее власть, сила и могущество не взволновали его?! Как могло такое случиться?! Неужели Ли Вэй Ян была лучше нее?!

Она пристально всматривалась в него и думала о своем. Цзян Нань думал, что она не заметит, но она заметила, что каждый раз, когда она упоминала об этой женщине, у Цзян Наня были сложные эмоции и это была не просто ненависть!

Линьань Гунчжу злилась все больше и больше. А также чем сложнее было что-то получить, тем сильнее ей хотелось это получить.

Между потоком мыслей у нее родился другой план, и она сказала:

— Дядя однажды прислал мне одну картину, меня, к сожалению, она не заинтересовала и теперь я хотела бы вернуть ее законному владельцу.

Юань Ли поднял бровь, как будто хотел посмотреть какой еще фокус она выкинет.

Линьань Гунчжу стиснула зубы, но спокойно достала откуда-то сбоку картину и медленно развернула. Оказалось, что это был эротический рисунок.

Стало очевидно, что она все это время пыталась соблазнить его. Каким образом Сюй Ван старший мог прислать племяннице такую картину?

Юань Ли усмехнулся.

Рука Линьань Гунчжу упала ему на плечо, сама она встала со своего места и пошла навстречу к нему. Она пристально смотрела на него.

Обычный мужчина больше не смог бы сдерживаться и потерял душевное равновесие, смутился и потерял над собой контроль.

Она не спеша пробегала глазами по нему, но в ее глазах нельзя было увидеть греховных мыслей.

Линьань Гунчжу обратила внимание на изящно вышитую обувь. Она приближалась и уже скоро их тела должны были встретиться. Она уже должна была коснуться его обуви…И когда ОН войдет, он доложен был увидеть, насколько они близки…

Но в это самое время, неожиданно все услышали звук падающего стула.

Линьань Гунчжу еще не успела среагировать, как раскинув руки и ноги уже лежала на земле.

Ли Вэй Ян только что откинула занавеску, но услышав жалобный крик Линьань Гунчжу, тут же застыла от удивления, после чего она, засмеявшись, спросила:

— Ян Ван Дянься, что это значит?

Юань Ли развел руки:

— Посмотри, я тут невиновен.

Ли Вэй Ян посмотрела на побледневшую Линьань Гунчжу и кивнула головой:

— Я знаю.

Линьань Гунчжу лежала на земле в такой позе, что ее ягодицы походили на две дольки.

Это действительно было жестоко.

Похоже, Юань Ли как будто знала мысли Линьань Гунчжу и преднамеренно дал ей оконфузиться.

Этот человек был действительно осторожен.

Линьань Гунчжу быстро поднялась с земли и разразилась гневом:

— Юань Ли, да как ты посмел?!

Юань Ли бросив в нее эротический рисунок, ответил:

— Да! Я действительно смелый. Когда в следующий раз захотите соблазнить мужчину, вам следует получше выбирать объект.

Ли Вэй Ян улыбнувшись, повернулась и ушла.

Юань Ли даже не взглянув не Линьань Гунчжу последовал за Ли Вэй Ян.

Линьань Гунчжу была в ярости и опрокинула стол с закусками и вином.

Из-за ширмы появилась тень человека, все это время наблюдавшего за развитием ситуации. Это был Цзян Нань.

Видя ее гнев, в сердце своем он усмехнулся, но лицо оставалось холодным:

— Гунчжу, я уже говорил, что этот метод не сработает.

По лицу принцессы пробежала тень дворцовых пороков:

— Не нужно безжалостно обвинять меня!…

На званом обеде все гости заметили, что Лианьань Гунчжу все время была с ЦзянНанем.

Цзян Нань мог сесть рядом, где угодно, и избежал бы критики, но он сидел рядом с Гунчжу. Слишком близко к ней, настолько, что касался ее тела. Более того, он, казалось, боялся, что другие не узнают об их отношениях и всячески подчеркивал.

Он наклонился и прошептал ей в ушко несколько слов. Гунчжу вдруг засмеялась.

Гости смотрели на них. По их лицам ничего нельзя было понять, но между собой они шептались.

Го Фурен покачала головой и произнесла:

— Эта Линьань Гунчжу действительно становится хуже.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Нянь [матушка], Гунчжу всегда была такой?

Го Фурен была искренним и мягким человеком, и никогда не сплетничала, но в случае с Линьань Гунчжу она не могла не сказать:

— Когда она только вышла замуж, она сразу же обратила внимание на его младшего брата и с этих пор они везде открыто появлялись вместе. Муж ее не осмеливался вмешаться. Императрица Пэй всему этому потворствовала.

Ли Вэй Ян внимательно посмотрела на Линьань Гунчжу.

У Императрицы Пэй было родных трое детей: Юн Вэнь Тайцзы, Линьань Гунчжу и младшая Аньго Гунчжу.

Она позволяла распутничать сыну и в этом не было ничего удивительного, но она позволяла безобразничать и своим дочерям. Император не мог не замечать этого.

Ли Вэй Ян стало любопытно, что это был за Император Юэси, который зная о действиях этих людей, все еще закрывал на это глаза.

Го Фурен подумала, что ее дочери все это интересно и не могла не вздохнуть:

— Линьань Гунчжу не отличалась постоянством и мужчины сменялись один за другим, но еще никогда ради кого-нибудь она не устраивала такой ужин. Видимо этот мужчина занимает в ее сердце особое место.

Ли Вэй Ян улыбнулась, но не произнесла ни слова.

Цзян Нань была талантливый, решительный, не говоря уже о том, что он был умен и имел надменный и независимый вид. В Да Ли женщинам тоже он очень нравился, но сам он всегда был холоден и безразличен.

Вероятно это и было методом завлечения Линьань Гунчжу. Он подогревал интерес принцессы, но сам держался независимо и поддавался ей до тех пор, пока она полностью не стала одержима им. Это было не очень оригинально.

Ли Вй Ян представила как все это было и усмехнулась.

Должно быть Цзян Нань очень мучается от того, что для мести ему приходится полагаться на помощь женщины.

После инцидента в комнате для гостей, Линьан Гунчжу намеренно переоделась. Теперь одежда алого цвета подчеркивала ее белоснежную кожу.

Когда она поднимала бокал вина, широкие рукава соскальзывали и обнажали ее руки до локтя, подчеркивая белизну ее рук. Поначалу яркое и красивое лицо от питья вина стало меняться.

Цзян Нань снова опустив голову о чем-то пошутил, а сам краем глаза смотрел на Ли Вэй Ян.

Вэй Ян восхитилась. Цзян Нань, как будто, носил маску, а значит, он изменился.

Но один из гостей – молодой человек демонстрировал совсем иную сцену.

Младший сын Чэн Тинхоу Чжоу Чжэнь –Чжоу Цзинь, любитель красивой жизни и красивых женщин, не спускал глаз с Линьань Гунчжу:

— По-моему ничего особенного в этом новом ее фаворите. Почему Гунчжу только с ним?!

В его голосе чувствовалась зависть.

Несмотря на то, что Линьань Гунчжу выдали замуж, так как она была от природы очень красива и привлекательна, и вызывала разнообразие любовных чувств, к тому же она имела высокий статус, поэтому всегда выдающиеся люди города наперебой стремились сблизиться с ней.

Чжоу Цзинь тоже хотел быть рядом с ней. Только его Гуму [тетя по отцу] будучи добродетельной женщиной, многократно предупреждала его, чтобы он не приближался к Линьань Гунчжу, и не вздумал даже предполагать, что может жениться на ней. И ему приходилось подавлять эти мысли.

Пока Линьань Гунчжу была далеко, он более-менее мог не думать об этом, но сейчас, когда она стояла перед ним, он не находил себе места.

Он видел, что Линьань Гунцзы отказалась от других мужчин ради Нань Гунцзы, который неизвестно откуда появился. На душе Чжоу Цзиня «кошки скребли».

Го Чэн улыбнулся:

— Мы знаем только то, что лежит на поверхности. В резиденции Гунчжу есть много людей, которые с завистью смотрят на него, и даже находились люди, которые пытались задирать и провоцировать его, но все они тайно погибали от его рук, а Линань Гунчжу смотрит на это сквозь пальцы. Говорят, что этот Нань Гунцзы хорошо разбирается в литературе и боевых искусствах и незаурядная личность. Несмотря на его положение, все эти факты, похоже, не далеки от истины.

Чжоу Цзинь удивленно раскрыл глаза:

— Этот парень действительно такой?

Го Чэн сверкнул глазами:

— В резиденции Гунчжу много хороших мастеров, однако все они все они побеждены им, к тому же свидетели говорят, что он безжалостный и жестокий. Конечно, если Чжоу Гунцзы не верит, может попытаться вступить с ним в состязание …

Его слова затронули, без преувеличения, главное и самое важное. Мужчины ревнивы, особенно когда дело касается такой красавицы, как Линьань Гунчжу, да к тому же благодетельницы. Естественно, все хотели быть на ее месте и боролись за это.

Более того, Линьань Гунчжу принимала этих людей за их талант или военные подвиги, они действительно были лучшими среди лучших, но теперь они «свернули знамена и перестали бить в барабаны» и не осмеливались драться с Цзян Нанем. Видимо этот человек не был обычной пустышкой и имел много достоинств.

Го Чэн пристально всматривался в лицо Цзян Наня и он не мог не думать о том, что ему удалось узнать, когда он пытался расследовать его личность. Все, что он слышал это были похвалы за великие достижения этого молодого человека. Его храбрость нельзя было сопоставить с храбростью обычного человека. И, конечно, он будет выделяться из толпы. Что касается этой ситуации, он, похоже, скрывал большую часть своих сил.

Го Чэн в душе презирал мужчин, которые взбираются наверх через протекции, но если бы он был на месте Цзян Наня и ему некуда было деваться, он бы никогда не сделал ничего подобного, потому что он был воспитан в семье Го и предпочел бы умереть, чем унижаться всю свою жизнь.

Он бы никогда не сделал, а Цзян Нань сделал это, поэтому этот человек внушал ему страх.

Чжо Цзинь явно завидовал ему и злился, глядя на Цзян Наня. Он упрямо сказал:

— Ничего, мы еще померимся силами!

Семья Чжоу уже приглашало бесчисленное количество известных учителей, но оказалось, что он как вышитая подушка – внешне красивый, а на деле никчемный, одна видимость, пустышка. Это уже было всем известно. А говорил он только из-за зависти, а многие скрывали свои недостатки за питьем алкогольных напитков. Люди тайно посмеивались над такими как он.

Конечно, некоторые люди заметили Ли Вэй Ян.

Среди присутствующих находился Чэнь Сюаньхуа — старший сын одного из десяти великих дома Юэси Чэнь Ши.

Семья Чэнь была родом потомственных чиновников. В исторических книгах Юэси встречалось 12 поколений и более 100 человек чиновников из семьи Чэнь.

Семья Чэнь входила в чиновничьи круги, управляя государственными, политическими и военными делами. Отдавала приказы и распоряжения и возвышалась над людьми, а семья Го была обычным столетним большим родом.

Однако за высшей точкой расцвета неизбежно следует упадок.

После неожиданной смерти Императора [легендарная эпоха трех Императоров], мятежные войска разгромили правобережье реки Янцзы и втянули в это семью Чэнь, к тому же, перед смертью Император подозревал семью Чэнь.

В итоге, семья Чэнь стремительно пришла в упадок и однажды, как говориться «свернула знамена и престала бить в барабаны».

К счастью, семья Чэнь поддерживала воцарение на престол ныне правящего Императора и даже выдала одну из дочерей за Императора, которая стала императорской наложницей Чэнь Гуйфэй, и теперь снова заняла место среди знатных родов первого класса.

Семья Чэнь сейчас была достойным, благородным домом и все их Ну Эр [дочери] были настоящие Сяоцзе, талантливые и красивые. Они все достигли нужного возраста и порог их дома истоптали свахи столицы.

Однако семья Чэнь трижды подумали и отвергли все предложения и по своей инициативе послали людей в семью Го, чтобы старшая дочь семьи Чэнь Бин вошла в семью Го, хотя бы за второго сына Го Яня.

Конечно, это была лишь внешняя версия и многие люди знали скрытую причину.

Чэн Бин во время одной из прогулок ехала верхом на лошади и случайно встретила командующего Го Яня и полюбила его с первого взгляда. После этого дни и ноги она, как говорится, не думая о чае и рисе, страдала, что привело к тому, что от нее остались кожа да кости.

Семья ее, наконец, поняла, что что-то происходит и потребовала ответа, и тогда девушка высказала все слова, затаенные в сердце.

Семья Чэнь подумала об этом.

Во всяком случае в мыслях дочери был молодой и талантливый генерал и семья решила найти человека, чтобы послать его к семье Го.

К радости Чэнь Сяоцзе такой человек был найден.

Чэнь Сюаньхуа был младше Чэнь Бин, но будучи старшим сыном, являлся наследником семьи и был истинным сыном большого рода. К тому же от природы был вежливым, красивым, дружелюбным человеком и имел всегда доброе имя среди незамужних девушек из богатых семей.

Он с безразличным лицом слушал как все обсуждали Линьань Гунчжу, но его взгляд упал на Ли Вэй Ян.

Неспеша он узнал, что это потерянная когда-то и только что найденная дочь семьи Го.

Ли Вэй Ян тихо сидела рядом с Го Фурен. В ее глубоких черных глазах он видел усмешку. Она была похожа на букет изящных и невыразимых цветов, волнующих сердце.

В конце концов, великолепная и красивая Линьань Гунчжу привлекает внимание, но не все любят своевольный и гордый пион.

Чэнь Сюаньхуа нравились нежные красавицы вроде Ли Вэй Ян. Такие женщины задевали его за живое.

Он прошептал Го Чэну:

— После банкета, ты можешь представить мне свою сестру?

Го Чэн посмотрел на него и был немного удивлен:

— Сюаньхуа, не говори мне, что ты заинтересовался моей младшей сестрой.

Внешность Чэнь Сюаньхуа была утонченной, красивой и в нем была заметна глубина и содержание. Его глаза выдавали в нем образованность.

Он лишь застенчиво улыбнулся и ответил:

— Красивая и скромная девушка хорошая пара для благородного мужа. Ради нашей дружбы, окажи помощь.

Го Чэн почувствовал, как разболелась голова и надавив на виски он произнес:

— Боюсь, что я не смогу этого сделать. Моя Мэймэй слишком дорога моей матери. Если она узнает, что я подводил тебя к ней, она переломит мне одну ногу. Риск слишком велик. Не говоря уже о том, что это не выгодно.

Он постеснялся сказать, что все его старшие браться как бандиты, в особенности Го Дунь.

Все хотели, чтобы их Мэймэй навсегда осталась дома, поэтому они прилагали все силы, чтобы препятствовать всем жаждущим.

Благовоспитанный и тактичный Сюаньхуа подойдя близко к Ли Вэй Ян мог поплатиться поврежденными костями.

С посторонними людьми еще ладно, но семья Чэнь и семья Го собирались в скором времени породниться и сложности были не нужны.

Чэнь Сюаньхуа взглянул на Ли Вэй Ян и чувствовал, что ее улыбка все больше и больше волнует его, он не сдержался:

— Мы с тобой много лет товарищи, имей в виду…

Нашел он самый короткий путь.

Го Чэн покачал головой и сказал:

— Я советую тебе успокоить свое сердце. Моя семья уже женилась на дочери Чэнь и категорически не станет отправлять кого-либо к вашей двери.

Чэнь Сюаньхуа торопливо добавил:

— Почему я не могу просто поприветствовать?

Го Чэн не знал, что ответить, но поскольку вопрос был задан, Го Чэн на мгновение помолчал, и понизив голос, медленно произнес:

— Сюаньхуа, правду тебе говорю, наша семья уже отдала вам нашего брата, неужели мало?

Чэнь Сюаньхуа сначала замер, и тут же изящно опустил глаза. Постепенно на ее лице появилось выражение печали. Он не сказав ни слова и опустив голову, уставился в свой бокал.

Го Чэн вздохнул, ему нужно было разобраться во всем досконально.

Чэнь Сюаньхуа был хороший парень, ответственный, к тому же вежливый и утонченный, хорошо разбирался в литературе и боевых искусствах. Если бы он женился на Ли Вэй Ян, конечно, он бы как следует заботился о ней, но Ли Вэй Ян может не захотеть. Не говоря уже о том, что она не была настоящей Го Цзя, хотя Го Фурен будет уважать ее личную волю любой ценой.

Этот брак в которой Чэнь Бин была счастлива, а его второй брат – Го Янь? У него давно уже была любимая девушка, на которой он после возвращения в столицу хотел жениться.

Однако брак между семьями Го и Чэнь – это был настоящий союз.

Го Чэнь до сих пор помнил выражение лиц членов своей семьи, когда семья Чэнь послала людей с предложением… Они знали, что у него уже есть возлюбленная, но семье Го было нужно, чтобы семья Чэнь вместе сними противостояла Императрице Пэй, и только брачный союз был способен по настоящему связать этот союз, который мог испугать семью Пэй.

Но в отличие от других родителей, они передали право выбора Го Яню.

Го Янь имел право выбирать: он мог отказаться от такой власти и жениться на ком захочет, но будучи сыном своих родителей и понимая, что ему суждено стать гордостью семьи, наконец, согласился.

Его старший брат был превосходным командующим, почтительным и послушным родителям сыном.

В конечном итоге он женился на Чэнь Бин, которая всем сердцем обожала его и любила страстно, а его брат не будучи способным выразить боль своего сердца только во мраке ночи зализывать раны.

Несмотря на это, Чэнь Бин была очень счастлив, потому что Го Янь использовал все свои силы, чтобы защитить ее и заботиться о ней.

Из-за необходимости Го Янь будет вынужден всегда скрывать, но заботиться о том, чтобы она всегда была в хорошем настроении, и чтобы она была счастлива.

В семье Го была договоренность, что Чэнь Бин всю жизнь должна быть довольна.

Однако в семье Го больше не должно быть ни одного, кто мог быть в положении Го Яня. И их отец однажды сказала это.

Можно себе представить, что если бы семья Чэнь предложила жениться на семье Го, родители никогда бы не согласились.

Го Чэн хотел утешить растерянно стоящего рядом Чэнь Сюаньхуа, но подняв голову, он заметил проходящего мимо Юань Ли, который с нескрываемой насмешкой посмотрел на них.

Однако Юань Ли уже отвернулся и прошел, как будто и вовсе их не видел.

Го Чэнь испугался только сейчас заметив в прекрасной улыбке Юань Ли жестокость и злость, как яд на острие клинка.

По его спине пробежал холодок.

Сюй Ван Юань Ли, вы вооружившись терпением играете с нами? Если вы рассержены, то что вы можете сделать?

Люди вокруг смеялись.

Сюй Ван Юань Ли посмотрел на Ли Вэй Ян. Он только думал о том, что она могла подумать о том, что произошло сейчас между ним и Линьань Гунчжу в комнате?

Поблизости опрокинулось вино, служанка тихо посмотрела на него и покраснела.

В настоящее время, выражение лица Сюй Вана не было безжалостным и холодным как обычно. Его губы были поджаты так, будто он был чем-то расстроен, его янтарные глаза блестели. Казалось, его осанка и прелесть здорового тела и все его таланты исчезли и в нем проявилась некая очаровательная красота.

Торжественный обед Гунчжу, естественно, был роскошным. На столе нельзя было заметить ни одного банального и безвкусного. Подавались блюда лишь модные и популярные блюда.

Через некоторое время все услышали оглушительную музыку и увидели русалок медленно идущих друг за другом и танцующих в такт музыке. Все они держаи в руках лотосы и от них исходило благоухание невидимого цветка.

Люди вокруг уже были пьяны.

У Ли Вэй Ян эти песни и танцы не вызвали интереса, поэтому она просто что-то прошептала в ухо Го Фурен и слабо улыбнулась.

Линьань Гунчжу мельком увидела улыбку на лице Ли Вэй Ян. она вспомнила о том, как ей только что было стыдно и ей стало обидно. Она с шумом бросила палочки для еды на землю. Пусть маленький, но шум привлек внимание многих людей. Все молча и озадаченно смотрели на принцессу и не знали, что собирается делать принцесса.

Выражение лица Линьань Гунчжу изменилось и она произнесла:

— Эти избитые слова и приевшиеся песни. Неужели нельзя придумать что-нибудь новенькое?

Танцовщицы упали на колени.

Настроение Гунчжу было неустойчивым. Ей нравилось все новое и танцовщицы должны были каждый день что-то придумывать. Если им это не удавалось, она могла безжалостно наказать их… сейчас, по-видимому, она разозлилась.

Цзян Нань улыбнулся и произнес:

— Гунчжу, к чему злиться? В вашем доме только что появилось кое-что забавное, пусть это потешит Гунчжу.

Линьань Гунчжу посмотрела на него и сказала:

— На самом деле?

Улыбка Цзян Наня безупречна:

— Если это не достаточно свежо, пусть Гунчжу снесет мне голову.

Линьань Гунчжу вздохнула с облегчением и сказала:

— Чего ты ждешь? Давай устроим представление.

Дворецкий на стороне уже приготовился, он хлопнул в ладоши и громко сказал:

— Вы можете войти.

Когда все это услышали, им стало любопытно. Люди увидели красивую высокую женщину, медленно входящую снаружи. Ее уши украшали огромные золотые серьги, одежда на ней была очень красивой. На ее руках и ногах висели золотые колокольчики, и когда она шла, они очаровательно звенели.

Она была красива, но не настолько как только что ушедшие танцовщицы, поэтому все потеряли к ней интерес.

Ли Вэй Ян посмотрела на женщину, и в сердце ее появилось странное чувство.

В это время четверо слуг занесли предмет, накрытый красным шелком и дойдя до середины сада опустили его и отошли, как бы уступая дорогу.

Все были очень удивлены тем, что делается, но увидели, что женщина, которая шла впереди этого предмета, внезапно открыла красный шелк.

Одна из юных барышень воскликнула:

— Боже, это змеи, змеи!

Люди с изумлением смотрели на короб, в котором было пять или шесть змей, среди которых был гигантский питон с красным жалом.

Го Фурен побледнев, спросила:

— Что это?

— Гунчжу, эта женщина будет исполнять танец со змеями. У всех этих змей вырваны зубы и удален яд. Они не могут навредить человеку. К тому же их растили с рождения. Они вполне симпатичные и послушные. Не нужно пугаться. Можете успокоиться и наслаждаться зрелищем.

Произнес управляющий домом.

Гости расслабились.

Линьань Гунчжу улыбнулась и сказала:

— Это всего лишь змеи, чего бояться? Раз уж представление готово, начинайте поскорее!

Женщина улыбнулась и поднесла к губам рожок. Из рожка вырвался поток звуков, которые отличались от обычных музыкальных звуков и ритм был очень сильным и очень волнующим.

В это время слуга открыл короб и змеи начали выползать из него. Маленькая змея обернулась вокруг женщины, а хвост его продолжал с перерывали двигаться, как бы танцуя. Когда менялся звук рожка, поза змеи тоже менялась.

Огромный питон, неожиданно показался из-за плеча женщины и начал обвивать ее шею.

Женщина, улыбнувшись и продолжая играть на рожке, в такт музыке начала пританцовывать и извиваться так, словно ее тело с головы до пят было мягким. А питон тоже продолжал обвивать ее.

Никто из гостей никогда не видел подобной сцены, поэтому с изумлением наблюдали за ней. Это представление для них было настолько замечательным, что они начали хлопать в ладоши!

Ли Вэй Ян смотрела на огромного питона, который подняв голову, высовывал свое красное жало. Это выглядело ужасно, но он так ловко висел на женщине.

В этот момент змея внезапно обвила целиком шею женщины…она вскрикнула и звуки рожки прекратились.

Женщина, которая только что извивалась и танцевала, вдруг побледнела и рухнула на пол, а змеи начали расползаться в направлении гостей!

Одна из служанок закричала, бросила поднос и убежала.

Гости пришли в себя благодаря резкому звуку падающего подноса. Они начали метаться в поисках выхода.

Некоторое время все веселье превратилось в хаос.

Ли Вэй Ян была первой, кто отреагировал. Она взяла за руку Го Фурен и быстро направилась к выходу из сада, но гигантский питон оказался проворным и довольно быстро оказался над их головами. Она внезапно оттолкнула Го Фурен в сторону Чжао Ю:

— Защити ее!

Когда питон бросился на нее, Ли Вэй Ян внезапно поняла, что сегодняшнее представление было придумано для нее! Это не была танцующая со змеями женщина, это было орудие нападения на нее.

Линьань Гунчжу явно хотела, чтобы ее убили на месте!

Несмотря на огромное тело, скорость у питона была чрезвычайно высокой. В длину она была метров пять или шесть.

Го Фурен закричала:

— Цзя Эр!

Чжао Ю уже вытащила свой длинный меч, но неожиданно даже не задела его. Питон, казалось, должен был быть медленным, но, каким бы безумием это не казалось, но питон, виляя хвостом, не давал Чжао Ю задеть его.

Ли Вэй Ян упала на землю, питон в очередной раз достал ее юбку. Он разинул пасть размером с таз для крови, как будто хотел съесть ее за раз.

Ли Вэй Ян не думала, что скорость этого гигантского питона будет так высока, что у нее даже не будет возможности среагировать. Видя кроваво-красную пасть, она не могла успокоиться. Она попятилась назад и машинально вытащила короткий кинжал, спрятанный на талии…

Го Фурен была на грани потери сознания, но все еще пыталась пойти к Ли Вэй Ян, чтобы прикрыть ее.

Сердце Чжао Ю тоже замерло.

В этот момент питон вытянулся и, казалось, хотел броситься на Ли Вэй Ян, но остановился и вдруг начал яростно, мучительно извиваться.

В это время чьи-то руки потянули Ли Вэй Ян назад, она повернулась и встретилась глазами с Юань Ли.

Го Чен и Чэнь Сюаньхуа бросились на питона, но тот уже извивался и умирал на земле.

Из небольшого отверстия как от палочки из слоновой кости хлестала кровь. Пробить дыру в теле питона? Так просто? …

Го Чен продолжая переживать потрясение, не веря своим глазам, посмотрел на Юань Ли.

У Юань Ли сердце стучало как барабан. Он только что стоял так далеко от Ли Вэй Ян и ему казалось, что уже не успеет! Но, сейчас Ли Вэй Ян была в его оьъятьях и ее прекрасные глаза уже глядели на него.

Вдруг, Ли Вэй Ян заметила Цзян Наня, который с усмешкой и разочарованием смотрел на них.

Он был разочарован тем, что она не умерла.

Юань Ли подошел к питону и внимательно его осмотрел.

— У этой змеи зуб не был удален полностью.

Слуги уже поубивали других меньших по размеру змей, и люди, которые разбежались, снова начали собираться.

Глядя на этого огромного питона, они замерли.

Го Фурен яростно бросилась к Ли Вэй Ян:

— Глупая, ты зачем оттолкнула мать?!

Ли Вэй Ян мягко отряхивая пыль с юбки, успокаивала ее:

— Нян {матушка], я в порядке. Ни к чему беспокоиться.

На самом деле, когда она увидела, что это будет представление с гигантским питоном, у нее появилось странное предчувствие. Когда же она увидела, что этот питон начал преследовать только ее, это предчувствие сбылось. Если бы она потянула за собой Го Фурен для бегства, то она могла вовлечь в неприятности невинного человека, поэтому она оттолкнула ее.

— Эта змея была сомнительной!

Холодно произнес Юань Ли и неожиданно посмотрел на Линьань Гунчжу.

Линьань Гунчжу внезапно поднялась и удивленно произнесла:

— Что происходит? Что это было за представление?

Выражение лица было невинным, как будто она не имела к этому никакого отношения.

Цзян Нань холодно наблюдал. Когда Линьань Гунчжу предложила эту идею, он чувствовал, что добиться успеха будет очень трудно, поэтому если вам была нужна жизнь Ли Вэй Ян, сначала нужно было избавиться от Юань Ли и Чжао Ю! Но нарушить спокойное выражение лица Ли Вэй Ян тоже было интересно, а если это может отнять ее жизнь, это было бы еще радостней. Жаль, что движения Юань Ли слишком быстры, а боевые навыки слишком высоки. Но Цзян Нань ожидал этого.

— Это и есть превосходное представление?

Сказал холодно Юань Ли и добавил:

— Только что было сказано, что у всех змей были вырваны зубы и удален яд, однако у этой змеи все зубы оказались на месте. Более того, питоны, в большинстве случаев, не имеют яда, однако вы можете посмотреть…

Он поднял змеиную голову и разинув его пасть, дал посмотреть людям:

— Не знаю кто втирал это в его зубы…

Все увидели, что у питона было четыре ряда зубов. Два внешних ряда, очевидно использовались для прикуса. Два внутренних ряда использовались для измельчения пищи. Однако на внешних зубах при солнечном свете можно было разглядеть какой-то странный светло-голубой порошок…

Го Фурен еле подавляя свой гнев, произнесла:

— Линьань Гунчжу, вам следует объяснить семье Го что здесь произошло?!

Выражения лиц гостей изменились. Они не ожидали, что Го Фурен скажет именно так.

Ее фраза означала, что семья Го рассержена и обеспокоена этим инцидентом и семья Го абсолютно не может допустить, что кто угодно оскорблял любимую дочь семьи Го, и не остановится даже перед противостоянием дочери императрицы Пэй.

Линьань Гунчжу с удивлением посмотрела на Го Фурен и ответила:

— О чем вы говорите? Го Сяоцзе не ранена.

Го Фурен усмехнулась и ответила:

— Не ранена? Если бы не помощь Сюй Ван Юань Ли, неизвестно что было бы с моей дочерью?!

Гости беспомощно начали переглядываться. Если бы Юань Ли сейчас не помог, сейчас ее дочь могла оказаться в брюхе питона. Как она могла спокойно стерпеть это?

Выражение лица Линьань Гунчжу изменилось. Ей хотелось, чтобы Ли Вэй Ян была уже убита, но теперь с нее еще требовали ответа. Если бы все можно было изменить и это была другая семья, она уже давно выгнала их, но с семьей Го она не могла так поступить.

Императрица Пэй неоднократно предупреждала ее о том, что нельзя открыто противостоять семье Чэнь и семье Го. Особенно семье Го, так как это семья отличалась тем, что если ты попробуешь причинить вред одному из них, они все как один приложат все силы и не щадя жизни не позволят это сделать.

Линьань Гунчжу вспомнила слова матери и с неохотой сказала:

— Это было все лишь недоразумение…

Го Чэн холодно произнес:

— Недоразумение? Какое совпадение, этот питон никого не преследовал, кроме одной моей сестры?

Линьань Гунчжу все еще пыталась оправдываться, как все услышали:

— Здесь обычно бывает весело, что случилось?

Все услышав эти слова, замолчали.

Это произнес молодой Гунцзы [сын влиятельной особы], с белой нефритовой короной и в черной одежде, расшитой золотыми нитями, с местами проглядывающимися белыми чайками. На поясном шарфе были изображены белые водоросли, необыкновенно искусно расшитые вручную.

На его как будто вырезанном из прекрасного нефрита лице была приветливая и благодушная улыбка. Он вошел такой беззаботный и спокойный…

В саду Линьань Гунчжу было не меньше сотни человек и все они молчали. Они пристально смотрели на гостя и только чувствовали, как сквозь все его слова и все его действия проглядывали невыразимое словами благородство, достоинство и изящество, которое радовало сердце и глаза. Глядя на него люди получали эстетическое удовольствие.

Это был наследник Императора, изящный и элегантный, талантливый и самый достойный, заслуженно считающийся национальным сокровищем …Юн Вэнь Тайцзы.

Юн Вэнь Тайцзы огляделся вокруг и заметил мертвого питона.

в его глазах появилось на мгновение еле заметный холод, но тут же он правдоподобно рассмеялся:

— Хуан Мэй [младшая сестра, но дочь Императора] развлекается, почему без меня?

Линьань Гунчжу расплылась в улыбке:

— Тайцзы, ты редкий гость. Как я могла побеспокоить тебя?

Императрица Пэй дозволяла Линьань Гунчжу проводить время в развлечениях, однако никогда не позволяла плохо влиять и бросать тень на Юн Вэнь Тайцзы.

Линьань Гунчжу в душе понимала, что мать любит ее, но наследный принц для нее был всем. Она никогда не позволит сделать что-либо, что могло повлиять на репутацию Тайцзы. Поэтому, какой бы роскошный не был обед, она никогда не осмеливалась отправить приглашение Тайцзы.

Но сегодня он явился без приглашения. Она сразу поняла, что это связано с внезапной гибелью Юань Юя.

Юн Вэнь Тайцзы мягко спросил:

— Что происходит?

Линьань Гунчжу замялась. Она сначала хотела используя, как будто, взбесившегося питона. Убить Ли Вэй Ян, но не ожидала, что Сюй Ван спасет ее.

Без всякой причины она заволновалась…подумав об этом, она ответила:

— …Здесь было представление с женщиной, танцующей со змеями. Все было хорошо, но вдруг, питон сошел с ума, убил эту женщину и бросился на Го Сяоцзе.

Го Чэн холодно улыбнулся:

— Тайцзы Дянься, зубы у змеи не были вырваны, вдобавок на них кто-то намазал яду, что ясно означает, что это было покушение на жизнь Мэймэй. Раз уж Вы здесь, Вам следует восстановить справедливость. Как, по-вашему, следует поступить?

Слуга поднес парчовое кресло, чтобы Тайцзы Дянься мог сесть.

Юн Вэнь Тайцзы не торопясь сел, посмотрел на Го Чэна, после чего оглядел Го Фурен и ее молодую дочь.

Все члены семьи Го были хорошо воспитаны. Но сейчас у всех членов семьи Го был рассерженный вид, только она стояла в стороне. Глаза ее были яркими, как два небесных светила, спина ее была прямой как стрела, как будто совсем не была напугана. Как такое могло быть?

Перед тем, как войти в резиденцию сестры, он уже услышал о произошедшем, и считал, что увидит рыдающую в голос Го Сяоцзе, но вопреки ожиданиям, девушка сохраняла спокойствие и он не мог произнести заранее подготовленные для утешения слова.

Человек Тайцзы видел, что принц глядя на Го Сяоцзе глубоко задумался и машинально шепнул ему в ухо:

— Дянься?

Юн Вэнь Тайцзы очнулся, и понимая, что он несколько забылся, нахмурив брови, посмотрел на нее и только увидел ее холодные глаза.

Несмотря на то, что внешне она казалась обычной, но на мгновение он явно заметил ее холодный взгляд…Он почувствовал, что точно знал этот взгляд. У кого он мог видеть такое выражение? Прежде чем прийти в себя, он медленно оглядел людей вокруг себя.

Ей было не много лет. Не больше 17-18 лет, с изящными чертами лица, серьезная. Ее нельзя было назвать несравненной красавицей. Она только что была напугана питоном, но при этом сохраняла спокойствие, а это означало, что она была смелой, что уже очень отличало ее от обычных девушек и всех женщин, которых он когда-то встречал.

Но он был убежден, что никогда не видел ее раньше. Почему она кажется ему знакомой?

Когда он поднял на нее глаза, он обнаружил, что она все еще смотрит на него.

Глаза холодные, как будто охотник смотрит на добычу.

Что с ней происходит?

В сердце своем Юн Вэнь Тайцзы был удивлен и даже немного начал испытывать беспокойство и еще раз посмотрев на нее, он опустил голову, как будто, всецело поглощенный своими мыслями, на самом деле не зная о чем она думает.

Эта девушка…действительно интересная.

Юн Вэнь Тайцзы любил красивых людей и восхищался чистотой Чуюнь, и готов был нести расходы для того, чтобы получить ее. В случае необходимости, он мог убить ее или овладеть ею силой, поэтому независимо от того кто будет угрожать ему Чуюнь или Юань Юй пришел угрожать ему, он уничтожит его.

Однако он обнаружил, что не всегда все сходится. Почему это оказался ни кто-то другой, а именно Юань Юй? Почему когда он и Чуюнь условились встретиться на этом судне, Юань Юй узнал об этом? Кто был человек, который узнал об этом? Если бы Юань Юй знал об отношениях Тайцзы и Чуюнь, он бы не посмел противостоять ему и ничего бы не случилось. Поэтому он понимал, что это была чья-то игра.

Раньше он полагал, что человеком, который все это спланировал, была Юннин Гунчжу. Юань Юй, в конце концов, был молодой и полагался лишь на свою внешность и на свое влияние на женщин. И полагал, что сможет насильно удержать их на своей ладони.

Однако Юн Вэнь Тайцзы понимал, что мире слишком много могущественных женщин, таких как его мать, Императрица Пэй, ужасная женщина.

Поэтому, Юн Вэнь Тайцзы сначала полагавший, что этот план могла осуществить Юннин Гунчжу из ревности, но вскоре, он изменил свое мнение. Для осуществления этого плана нужна была смелость и хитрость. Поэтому, это был кто-то, кто подстрекал ее. Кто мог быть этим человеком?

Он недоумевал до того дня, пока ему не стало известно о торжественном обеде в семье Го.

Дочь семьи Го была когда-то Цзюньчжу в Да Ли.

У него в голове сразу вспыхнула мысль: если дочь семьи Го действительно жила в Да Ли, то она и Юннин Гунчжу были близко знакомы, и они могли обо всем договориться. Но могла ли Го Сяоцзе быть тем самым человеком, который манипулировал Юннин Гунчжу?

Юн Вэнь Тайцзы прищурился и слегка приподняв подбородок, улыбнулся:

— Го Сяоцзе, вы должно быть натерпелись страху?

Ли Вэй Ян с холодным выражением лица произнесла:

— Большое спасибо Тайцзы Дянься за заботу. Если бы Сюй Ван вовремя не протянул руку помощи, я была бы уже похоронена в животе питона. Конечно, я испугалась.

В настоящее время его красноречие и великодушие оказалось не нужно. Большое дело превратилось в пустяк и испарилось?

Юн Вэнь Дянься нахмурился. Он немного побледнел, но улыбнулся:

— Это действительно оказалось неожиданным несчастным случаем и этот питон испугал Го Сяоцзе. Линьань, сегодня ты была слишком неосторожна. Зачем нужно было приглашать на торжественный обед женщину со змеями и пугать всех? Ты еще не извинилась?

Юань Ли удивленно посмотрел на Юн Вэнь Тайцзы и сказал:

— Дянься, едва ли простых извинений будет недостаточно, чтобы забыть пережитый страх.

Юн Вэнь Тайцзы бросил на него быстрый взгляд и слегка нахмурился. Он подумал про себя, что он еще не наводил справки об этом Сюй Ване. Почему он вдруг мешает ему? Сначала он спас Го Сяоцзе, а теперь еще иронизирует.

Он, скрывая свой гнев, еще раз посмотрел в сторону и мгновенно ясно понял и произнес:

— Этот питон действительно опасное животное, зачем об этом спорить?

Юань Ли холодно улыбнулся:

— Тайцзы, зачем говорить о животном? Го Сяоцзе гостья Линьань Гунчжу, с питоном выступали в доме Линьань Гунчжу, на зубах этого питона был яд, которого у него не бывает. Я не говорю, что Гунчжу должна отвечать, но кто тогда?

Линьань Гунчжу подняла брови:

— Не знаю, может быть яд у этого питона от природы.

Это было нагло, полагаться на власть и силу императорского дома!

На лице Го Фурен появилось гневное выражение. Она уже собиралась открыть рот, чтобы возразить, но Юань Ли вдруг улыбнулся и сказал:

— Хорошо, раз уж Гунчжу так говорит, то я отправлю этого питона во Дворец, чтобы Его Величество мог тоже полюбоваться на него.

Выражение лица Линьань Гунчжу изменилось.

Юн Вэнь Тайцзы тоже изменился в лице.

Юань Ли подошел к Юн Вэнь Тайцзы с улыбкой на лице, но холодными глазами:

— Этот питон – игрушка в резиденции Гунчжу, к тому же ядовитый. Разве это не поразительно? Да еще все он годиться для закуски, почти наверняка он будет очень раз увидеть этого питона.

Юн Вэнь Тайцзы внимательно посмотрел на Юань Ли. Впервые его улыбка стала пронзительно холодной.

Юань Ли наследовал статус Сюй Вана, но это была загадочная и таинственная личность.

Еще никогда не было такого, чтобы он ввязывался во что-нибудь на торжественном обеде и он обычно не соглашался задерживаться больше чем на один день. Ему не могло прийти в голову, что Юань Ли будет хлопотать за семью Го, к тому же держаться заносчиво.

Их взгляды встретились. Они, как будто, мерились силами. Юн Вэнь Тайцзы уклонился от его взгляда.

Конечно, он совсем не опасался Юань ли, но в это время скандал мог дойти до Императора. Для этого семьи Го было достаточно, к тому же там стояла семья Чэнь, а тут еще как солнце в зените появился Сюй Ван.

Похоже, Линьань Гунчжу сегодня не получит никакой выгоды.

Император обычно не любит управлять делами, но если он появлялся и проявлял всю свою силу, то это было страшно. Даже мать не сможет просить пощады для Линьань Гунчжу.

Юн Вэнь Тайцзы взглянул на Линьань Гунчжу. Несмотря на то, что его младшая сестра любила доставлять неприятности, но она все еще могла помочь ему, поэтому он должен быть защищать ее.

Подумав об этом, он слегка улыбнулся и спросил:

— И что по мнению Сюй Вана следует сделать?

Юань Ли слегка улыбнулся и ответил:

— В таком случае, следует сделать то, что потребует Го Фурен.

Все думали о том, что, в конце концов семья Го не пострадала и дело не дойдет до требования жизни Линьань Гунчжу и возмещение может быть не большим, и никто не будет зря скандалить.

Гости посмотрели на Го Фурен, обычно очень мягкое выражение лица сейчас было ледяным:

— Тайцзы так прямодушен, но члены семьи Го никогда ничего не прощают. Несмотря на то, что Гунчжу говорит, что она не имеет отношение к этому делу, однако, моя дочь разве не была напугана, и я, как и прежде, требую наказать виновного.

Юн Вэнь Тайцзы, по прежнему, добродушно улыбался:

— Договорились. Каким будет требование Го Фурен?

Го Фурен взглянула на Ли Вэй Ян и довольно жестко произнесла:

— Прошу Его Высочество отдать приказ приговорить к смерти того, кто предложил выступление этой женщины со змеями.

Все замерли. Никто не ожидал, что она скажет такое и некоторое время не могли осознать ее слов.

Цзян Нань изменился в лице.

Ли Вэй Ян стояла не говоря ни слова, слегка бледная и печальная и никто не заметил скрытую усмешку в ее глазах.

Сейчас она не в Да Ли, а дочь семьи Го. Теперь ей было необходимо учитывать репутацию семьи Го и в любой ситуации она должна демонстрировать прекрасные манеры скромной и добродетельной девушки из знатного рода.

Более того, как жертва, чем тише и мягче она была, тем быстрее она могла получить справедливого решения.

Юань Ли и Го Фурен все еще опасались, что справедливого возмездия не будет.

Го Фурен все еще была возмущена. С Го Сяоцзе все было в порядке, но она должна была принять меры против Линьань Гунчжу. Она понимала, что Цзян Нань был любимым человеком Линьань Гунчжу, а это был удобный случай убить Цзян Наня.

Юань Ли произнес:

— Сначала мы наблюдали за обычными танцами и песнями, потом Нань Гунцзы [Гунцзы – обращение к молодому человеку знатного рода] предложил посмотреть на танец со змеями. Все это слышали. То, что случилось с Го Сяоцзе правда, поэтому эта просьба не является чрезмерной…

Т.е. в пределах разумного? Она желала жизни Цзян Наня и это не чрезмерно?!

Линьань Гунчжу изменилась в лице. Она побледнела, изменилась и стала очень злой.

Цзян Нань был любимым ее мужчиной, а Го Фурен хочет его жизни в качестве компенсации?! Как это возможно?!

Линьань Гунчжу быстро воскликнула:

— Тайцзы, это требование действительно слишком жестокое!

Но Юн Вэнь Тайцзы смотрел на это иначе. Он взглянул на Цзян Наня. Он считал его всего лишь фаворитом, поэтому его жизнью можно было пожертвовать, чтобы успокоить семью Го и разгневанного Сюй Вана.

Действительно, почему нельзя?

Даже если бы об этом услышала Императрица, она наверняка одобрила бы такое решение.

В глазах императорской семьи, фаворит – всего лишь игрушка. Линьань Гунчжу может забавляться своей игрушкой, но из-за игрушки вызывать недовольство семьи Го она не могла.

Когда взгляд наследника просто скользнул по Цзян Наню, у всех на лицах появилось облегчение.

Да! Всего лишь требовалось приговорить к смерти Нань Гунцзы и семья Го успокоится.

Линьань Гунчжу любит его, но нельзя вызывать недовольство такого количества людей.

Увидев холодный взгляд Юн Вэнь Тайцзы, Цзян Нань вдруг испугался. Они слишком хорошо знал этих людей, потому что она некогда тоже был среди них и смотрел на человеческую жизнь как на горчичное зернышко. Если кто-то преграждал путь, его можно было устранить без всякого снисхождения.

Это представление изначально устроила Линьань Гунчжу, ему нужно было только подтолкнуть события. Он всего лишь хотел использовать Линьань Гунчжу, чтобы уничтожить Ли Вэй Ян, но он не ожидал, что семья Го будет так заботиться о ней…

Ли Вэй Ян, Ли Вэй Ян, чем вы одурманили всю семью Го?!

Мысли с большой скоростью сменялись одна за другой в его мозгу. Теперь его единственной защитницей была Линьань Гунчжу. Если она сдастся, он действительно умрет без места для захоронения.

Он посмотрел на Линьань Гунчжу, но он не просил пощады. Он был спокоен, как вода. Как будто ему было все равно, что с ним будет.

По сердцу Линьань Гунчжу будто полоснули ножом. Она еще больше возненавидела семью Го. Она посмотрела на Цзян Наня. Ей совсем не хотелось расставаться с ним.

Линьань Гунчжу не обдумав слова, выпалила:

— Тацзы, я совершенно не могу так поступить!

Все посмотрели на Линьань Гунчжу. Им не верилось. Гости подумали, что это шутка. Они искренне считали, что фаворит ничем не отличается от котенка или щенка. Пока он вам нравится, вы его держите у себя, но если есть препятствие, вы должны от него отказаться.

Линьань Гунчжу сейчас проигнорировала общую ситуацию и рисковала обидеть Сюй Вана и семью Го.

Все присутствующие были напуганы таким осложнением ситуации. Никто не хотел встать на сторону Линьань Гунчжу. Все молча наблюдали за этой сценой.

Линьань Гунчжу поняв, что осталась в полном одиночестве, вдруг растерялась.

Ли Вэй Ян усмехнулась.

Семья Го и семья Чэнь уже породнились, поэтому Чэнь Сюаньхуа ничего не сказал и молча стоял за Го Ченом, что уже говорило о позиции семьи Чэнь.

Эти две семьи были самыми уважаемыми и могущественными семьями.

Линьань была слишком вздорной в прошлом, но она никогда не касалась интересов других, поэтому даже Пэй не придиралась, но она переоценила свои силы, пойдя против этих семей.

Члены царствующей фамилии и дома крупных феодалов изначально были взаимозависимы, и всегда имели противоречия. Они терпеливо мирились с Гунчжу, но не могли позволить ей подавлять их почтенный род и бросать вызов их авторитету.

Линьань Гунчжу понимала, что все идет не так как надо. Она все-таки была умной женщиной. Раньше она со всеми ними поддерживала знакомство, но сейчас они смотрели на нее равнодушно и даже с презрением.

Линьань Гунчжу с мольбой посмотрела на Юн Вэнь Тайцзы.

Юн Вэнь Тайцзы нахмурился. Его сестра всегда была очень упрямой, но вполне понятливой. Нельзя было поступать так непродуманно. Неужели она из-за этого мужчины потеряла голову?

Ли Вэй Ян стояла с равнодушным видом. Мужчины считают, что всего важнее власть и могущество, но для женщин обычно эмоциональные потребности важнее.

Юн Вэнь Тайцзы все равно не смог бы понять решение Линьань Гунчжу, потому что мужчины и женщины думают по-разному. Однако, Юн Вэнь Тайцзы не легко оставить без внимания желания своей сестры.

Какой выбор он сделает?

Наследный принц посмотрел на Линьань Гунчжу и немного подумав, сказал:

— Просить жизни человека слишком поспешно. Нет доказательств того, что этот человек имеет отношение к этому питону.

Юань Ли удивленно посмотрел на него и медленно произнес:

— В таком случае, я хотел бы забрать этого питона во Дворец.

Он повернулся к Го Фурен и сказал:

— Я вынужден просить Го Фурен вместе с Го Сяоцзе сопроводить меня во Дворец.

Го Фурен кивнула:

— Конечно.

Юн Вэнь Тайцзы в глубоком раздумье, молчал.

Предположим Юань Ли и семья Го заодно… Фу Хуан [отец Император] очень любит Юань Ли, к тому же авторитет семей Го и Чэнь…Явно Линьань Гунчжу не повезло!

Юань Ли неспешно посмотрел на него и произнес:

— Я помню, в одно время, когда Императрица Пэй была беременной, и ее испугала кошка, обвиненные в причинении ущерба наследному принцу были уничтожены девять семей…

Юн Вэнь Тайцзы поднял глаза и улыбаясь, прервал его:

— Сюй Вану не нужно ничего говорить. Я могу принять решение.

Юань Ли в ответ лишь слегка улыбнулся.

Все уже было улажено, и Цзян Нань должен был умереть, чтобы успокоить гнев каждого. Даже если это дело не имело к нему никакого отношения, каждый слышал, что это он предложил посмотреть танец танцующей со змеями женщины.

Цзян Нань каким-то образом сохранял спокойствие, лоб его покрылся холодным потом. В конечном итоге, он не смог сдержаться и с мольбой посмотрел на Линьань Гунчжу. От этого взгляда сердце принцессы растаяло.

Линьань Гунчжу вдруг подошла к Ли Вэй Ян и намереваясь преклонить колени, произнесла:

— Го Сяоцзе, я была слишком неосторожна и напугала тебя. Он действительно не имеет к этому никакого отношения и я прошу пощадить его. Пощади его.

Когда она это сделала, все были потрясены. Все видели, как она преклонила колени.

Го Чен удивленно посмотрел на нее. Эта Линьань Гунчжу сумасшедшая? Ради фаворита умолять?

Линьань Гунчжу ненавидела, но унизилась. Она не была глупой. Она знала, что только Ли Вэй Ян может простить его и необходимо начать с нее.

Линьань Гунчжу до этой минуты склоняла колени только перед Императором и императрицей Пэй! Но сегодня ради любимого мужчины, она была готова встать на колени, но еще до того как она коснулась земли, Ли Вэй Ян ее удержала и с беспокойством произнесла:

— Зачем Гунчжу делать это? Вы действительно хотите унизить королевское достоинство? Я не осмелюсь принять ваш поклон.

Ли Вэй Ян была не настолько глупа. Намерение Линьань Гунчжу были очевидны. Если принцесса преклонит колени, природа этого вопроса изменится. Сначала семья Го испугалась за свою дочь и выступила против, но оказывая давление на Императорский дом, она ставила их в постыдное положение, а это уже было преступление.

Как только принцесса Линьань преклонит колени, к семье Го придет Советник Императора с обвинением!

Линьань Гунчжу была не Аньго Гунчжу, она знала как распутать клубок.

Ли Вэй Ян холодно улыбаясь, уже подпирала ее. Линьань Гунчжу настойчиво пыталась встать на колени. Но Ли Вэй Ян используя переднюю часть стопы не давала ей это сделать. В итоге Линьань Гунчжу как будто висела в воздухе.

Остальным казалось, что Ли Вэй Ян проявляла скромность и смирение.

Линьань Гунчжу чувствовала, что сила невелика, но не могла завершить свое действие. Она сразу поняла, что Ли Вэй Ян раскусила ее намерение. Выражение лица Линьань Гунчжу изменилось. Сожаление сменилось гневом.

Крепко встав на ноги, она в ярости выпалила:

— Что ты делаешь?!

Ли Вэй Ян проигнорировала вопрос принцессы и равнодушно повернув голову, пристально посмотрела на Юн Вэнь Тайцзы и с почтением произнесла:

— Тайцзы Дянься, Гунчжу так настаивает и защищает Нань Гунцзы, стоит ли это того?…Увы, если это так, то было бы лучше батоги, чем испортить человеческую жизнь.

Множество людей рассмеялись. Действительно, она как будто оказалась кроткой домашней девочкой, получившей порицание вместо наказания.

Юн Вэнь Гунцзы холодно посмотрел на нее. Он считал, что если Линьань действительно сегодня была способна встать на колени, чтобы подставить семью Го, она действительно теряет лицо императорской семьи. Это была не лучшая тактика и она не соответствовала ее обычному поведению. Неужели этот мужчина так важен для нее? Ли Вэй Ян не спроста так сказала, она явно подталкивает его.

Го Фурен уже тоже поняла чего добивалась Линьань Гунчжу и в сердце своем уже ругала принцессу за ее жестокость, но лицо ее было спокойным:

— Дянься, прошу вас по сегодняшнему делу принять решение как можно скорее!

Юн Вэнь Тайцзы, наконец, принял решение:

— Раз уже все думают, что он заслуживает смерти, а сестра так не считает, я затрудняюсь и принимаю решение наказать его сотней ударов, после чего можно будет увидеть, оставит ли Господь ему жизнь.

Это было суровое наказание, которое использовали в отношении простых людей. Редко кто мог дожить до 40 ударов.

Тем не менее, Линьань Гунчжу лишь произнесла:

— Если так, то пусть он будет наказан, и если он после этого выживет, то это и будет ответ Бога. Больше это вас не затруднит.

Юань Ли усмехнулся, но заметив, что Цзян Нань спокоен, добавил:

— Если вы готовы наказать, то он должен быть наказан публично.

Линьань Гунчжу уже хотела что-то сказать, но Го Чен опередил ее:

— Слишком много женщин, это действительно не удобно, но можно прикрыть ширмой.

Линьань Гунчжу была в ярости, но Тайцзы махнул ей рукой:

— Просто сделай то, что они говорят.

Цзян Нань сжал кулаки. Высокопоставленные чиновники были освобождены от наказаний, предусмотренных законом, потому что знать имела достоинство и честь. Они совершали преступления, достойные смерти, но их нельзя было обижать, их нельзя было подвергать наказанию. Но теперь он стал фаворитом, все равно что, домашним питомцем, и никто не считал его достойным человеком.

Цзян Нань посмотрел на Ли Вэй Ян, но увидел в ее глазах лишь насмешку.

Внезапно он понял, почему Ли Вэй Ян приложила все усилия, чтобы стать дочерью семьи Го, потому что это давало ей привилегии. А он мог стать только домашним питомцем.

Только недавно многие из этих людей проявляли к нему уважение, но это всего лишь была иллюзия. С того дня, когда он отказался от своей личности, ему уже суждено было подвергнуться такому унижению.

Ли Вэй Ян, ты убиваешь людей, не видя их крови. Ты действительно жестока.

Пусть он за свой выбор заплатит страданием. Сейчас он охотно согласился бы на нож мясника, чем подвергнуться наказанию под презрительные взгляды толпы!

Линьань Гунчжу махнула рукой и охрана принесла ширмы и поставила их в круг, закрывая предстоящее действо от взоров Фурен и Сяоцзе. Затем принесли батоги [Батог – палка, употребляющаяся для телесных наказаний].

Они держали Цзян Наня и без пощады начали исполнять приказ наследника престола.

С первых же ударов его одежда была порвана и хлынула алая кровь.

На лицах гостей было написано заслуженное возмездие. Для них само положение Цзян Наня было отвратительно и теперь его унижение было воспринято как некая справедливость.

Линьань Гунчжу, конечно, находилась не за ширмой, но стояла отвернувшись, умирая от жалости и всем сердцем ненавидя Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян слушая удары за ширмой, слегка улыбнулась и посмотрев на Чжао Ю, махнула ей рукой и когда та подошла, что-то шепнула ей на ухо.

Чжао Ю тут же отошла к Го Чену и сказала ему несколько слов.

Го Чен вдруг произнес:

— Подождите!

Гости озадаченно посмотрели на него.

Го Чен холодно произнес:

— Я слышал, что в резиденции Линьань Гунчжу бьют слишком слабо, разрешите семья Го приведет в исполнение приказ Тайцзы.

Линьань Гунчжу побледнев произнесла:

— Го Чэн, не берите на себя слишком много!

Го Чен посмотрел на Юн Вэнь Тайцзы и улыбнулся.

Тайцзы гневно взглянул на Линьань Гунчжу и холодно произнес:

— Пусть Го Гунцзы сделает это.

Ли Вэй Ян улыбнулась. В каждой резиденции были свои люди для исполнения наказания, не каждый человек способен это исполнить.

Исполнитель брал мешок с камнями для мощения. При исполнении наказания одежда не повреждалась, но камни в мешке разбивались на множество частей и от таких ударов наказуемый получал внутренние повреждения.

Еще имелось совершенно противоположное наказание, когда в мешок складывался соевый сыр и хлеб, и при таком наказании, одежда получала повреждения, а наказуемый получал наименьший ущерб.

По сравнению с первым наказанием, второе наказание внешне выглядело более жестоким, но на самом деле менее травматичным.

Ли Вэй Ян так долго жила во Дворце. Как она могла не знать этого? Со стороны Линьань Гунчжу это была просто игра!

Го Чен поменял охранников, которые исполняли приказ и уже через нескольких ударов Цзян Нань побледнел и спина его покрылась холодным потом.

От боли он кусал губы и Го Чен заметив это подал знак и к Цзян Наню подошел человек, который зажал ему рот, чтобы не позволить ему издать хоть какой-то звук, который мог бы испугать женщин за ширмой.

Юань Ли взял чашку чая и спокойно наблюдал за происходящим. Лицо его ничего не выражало.

Юн Вэнь Тайцзы улыбнувшись посмотрел на Юань Ли Сюй Вана и шепотом произнес:

— Сюй Ван действительно мастер своего дела, раньше я не замечал за тобой такого участия.

Сначала его не интересовали богатство и слава, не интересовала борьба, поэтому он еще не принимал активного участия и не вмешивался в борьбу за власть.

Кто бы мог подумать, что он мог иметь такие замыслы и вступит в сговор с семьей Го и открыто и нагло начнет оказывать давление.

Юань Ли улыбнувшись ответил:

— Я не понимаю, о чем говорит Тайцзы Дянься.

Тайцзы с усмешкой ответил:

— Если бы ты действительно отправил питона во Дворец и обвинил Линьань Гунчжу в жестокости, Фу Хуан проявил бы сочувствие к семье Го и имея неопровержимое доказательство, мог сильно разгневаться, дальше присоединилась бы семья Чэнь и боюсь, что даже Мухоу [мать] не смогла бы ничего сделать для моей сестры.

Юань Ли широко улыбнулся и прошептал в ответ:

— Тайцзы слишком сильно переживает, я всего лишь требовал справедливости для Го Сяоцзе.

На самом деле, если бы он действительно отправил питона во Дворец, Император сурово наказал бы Линьань Гунчжу, дело оказалось бы шумным, Императрица преждевременно столкнулась бы с Ли Вэй Ян и семье Го пришлось бы защищать ее от Пэй… не самое подходящее время!

Тайцзы услышав ответ Юань Ли Сюй Вана склонил голову и на мгновение задумался. Холодное выражение с лица исчезло и он мягко произнес:

— Я не знал, что ты будешь так заинтересован. Твой отец-наш дядя, мы члены одной семьи, нам следует быть как можно ближе. Зачем тебе нужно было это делать?

Юань Ли равнодушно улыбнулся и ответил:

— Я только что ответил, что я требовал справедливости для Го Сяоцзе, если Линьань Гунчжу была виновата, как можно было это допустить?…

Упрямец! В сердце Юн Вэнь Тайцзы был раздражен, но лицо стало еще более невозмутимым.

…Уже 60 ударов.

Охранники семьи Го подали знак Го Чену. Один держал голову, двое держали за руки, еще двое держали ноги.

Цзян Нань не мог больше терпеть, он был в ужасе. Он, все же родился в знатной семье и несмотря на то, что получал ранения на поле битвы, его никогда не унижали до такой степени.

Эти презрительные взгляды сводили с ума уважающего себя мужчину. Он отбросив чувство собственного достоинства стал фаворитом принцессы, но считал, что это предел его унижения, но неожиданно Ли Вэй Ян нашла способ унизить его.

Удар следовал за ударом.

Цзян Нань потерял сознание и в этот момент Линьань Гунчжу не выдержала и закрыв его всем телом, гневно крикнула:

— Теперь я здесь и кто осмелиться дать волю рукам!

Юань Ли улыбнувшись посмотрел на нее и спросил:

— Гунчжу оспаривает решение Тайцзы?

Линьань Гунчжу в гневе сказала:

— Сюй Ван, между нами нет вражды, почему ты помогаешь семье Го позорить меня!

Тайцзы легонько кашлянул и произнес:

— Линьань, отойди в сторону. Я уже сказал 100 ударов. Бесполезно препятствовать.

Глаза Гунчжу покраснели от злости:

— Нет! Я больше не позволю причинять ему вред!

Ли Вэй Ян за ширмой прыснула от смеха. Линьань Гунчжу сошла с ума? При всем народе так позориться?! Неужели притягательная сила Цзян Наня так сильна?

Юань Ли холодно улыбнулся и сказал:

— Я советую принцессе сесть и перестать делать ненужные вещи.

В глазах Линьань Гунчжу была ненависть, казалось, она страстно желала подойти к Юань Ли и ударить его:

— Я спрашиваю тебя, почему ты настаиваешь? Настоящий мужчина отвечает за свои поступки, почему ты ходишь вокруг да около, вы явно хотите убить его!

Юань Ли смотрел на нее равнодушно и холодно. Он лениво, даже небрежно ответил:

— Дело не в том, что я хочу его убить, а в том, что он ищет своей смерти!

Принцесса Линьань была потрясена и ошеломлена: она не знала, что ее поведение уже ранило Ли Вэй Ян, и это главная причина, по которой Юань Ли отказывался отпустить Цзян Наня. Любой, кто причиняет ей боль, должен был заплатить цену!

Юань Ли был холоден, но сейчас он уже не был так расслаблен. Казалось, он обнажил оружие:

— Гунчжу, если вы будете продолжать мешать наказанию, не обижайтесь на меня.

Линьань Гунчжу рассердилась:

— Смелее! Ты смеешь так со мной разговаривать!

Она взмахнула рукой, темный охранник, который стоял сбоку быстро шагнул вперед чтобы убить Юань Ли.

Внезапно, один из стоящих рядом с Юань Ли охранников бросился вперед. Его действия были плохо видны, но из его рук со звоном и сверкнув серебристым светом вылетело оружие и приземлилось рядом с Линьань Гунчжу.

Линьань Гунчжу испугалась и побледнела.

Юн Вэнь Тайцзы с невозмутимым видом следил за происходящим. Он молча пытался понять суть происходящего.

Линьань Гунчжу взбесилась и крикнула:

— Вы еще не схватили его?!

Прятавшиеся в саду восемь тайных охранников как ветер появились в воздухе, но Юань Ли холодно улыбнулся и четыре его охранника, стоящие рядом с ним бросились им навстречу и довольно быстро расправились с ними.

Все ожидали, что будет бой, но это было слишком быстро.

Восемь тайных охранников Юань Ли вместе со своим главой уже лежали на земле!

Принцесса Линьань была в ужасе. Восемь тайных охранников были тщательно подготовленными людьми. Они были специально переданы ей. Они никогда не встречали врага, кто бы мог справиться с ними, но сегодня они все были разбиты Юань Ли. Это просто невозможно!

Все гости были в ужасе и не смели пошевелиться.

Они не могли себе представить, что принцесса Линьань дойдет до этого.

Они сцепились с Сюй Ваном, никто не уступал. Перед лицом всего народа Линьань Гунчжу решила показать свою власть… сегодня эта императорская семья сошла с ума?

Женщины с ног до головы разглядывали Го Сяоцзе. Они не понимали как должна была Го Сяоцзе очаровать Сюй Вана, что он отчаянно борется за нее.

Обстановка была кровавой. Даже для мужчин она была тошнотворной.

Юань Ли однако был спокоен, как будто не придал этому никакого значения и с полным убеждением произнес:

— Линьань Гунчжу, среди твоих охранников был подосланный убийца, я только что устранил его. Можешь не благодарить меня.

Линьань Гунчжу лишь протянула руку и показывала на Юань Ли. Она так была разгневана, что не могла сказать ни слова.

На ее прекрасном лбу вздымались голубые вены, было очевидно, что она была в ярости:

— Ты…Ты…

Она вся дрожала и чуть не упала, споткнувшись о лежащего рядом охранника. Служанка быстро подошла к ней, чтобы поддержать ее. Однако Линьань Гунчжу показала себя во всем своем уродстве, и все только что стали свидетелями замечательной драмы.

Юн Вэнь Тайцзы оказался еде одним главным героем в этой сцене, однако, он оказался намного умнее Линьань Гунчжу. Он с самого начала был спокоен и как ни в чем не бывало, сказал со смехом:

— Хорошие навыки. Сюй Ван, в вашем доме есть такие способные люди. Действительно это заставило посмотреть на вас другими глазами.

Ли Вэй Ян, стоящая за ширмой, тоже была очень удивлена.

Оказалось, что Юань Ли уже имел возможность справляться с Темными Стражами, но как?…

Она не знала, что он с самого начала, когда он узнал о Темных Стражах, им была подготовлена специальная группа для их подавления.

Юань Ли обыкновенно улыбнулся:

— Каждое новое поколение превосходит предыдущее. Темные Стражи с детства обучались охранять и большие мастера, и в этом мире вряд ли можно заменить их. Но при наличии оплаты обязательно найдется тот, кто захочет попробовать это сделать, не так ли?

Юн Вэнь Тайцзы мрачно посмотрел на охранников Юань Ли.

Все четверо стояли склонив головы и нельзя было увидеть выражения их лиц.

Юн Вэнь Тайцзы не мог поверить, что кто-то смог превзойти Темного Стража, но он самс стал свидетелем этого.

Если бы Темные Стражи убили Сюй Вана, он смог бы все свалить на сестру – Линьань Гуньчжу. Все видели, что она обезумела. Но ее план не сработал!

Если Сюй Ван дойдет до Императора, то каждый человек, присутствующий здесь подтвердит, поэтому он улыбнулся и произнес:

— Сюй Ван, ты прав, среди охранников Гунчжу оказались убийцы и теперь они обезврежены.

— Брат!

Крикнула Линьань Гунчжу, которая не ожидала, что он поддержит слова Сюй Вана.

Юн Вэнь Тайцзы холодно посмотрел на сестру и грозно произнес:

— Ты никак не остановишься! Прекрати.

Линьань Гунчжу собиралась возразить, н Юн Вэнь Тайцзы шагнул к ней и неожиданно дал ей пощечину, и понизив голос произнес:

— Ты хочешь совсем потерять лицо императорской семьи!

Линьань Гунчжу еще никогда не видела такого обращения, поэтому сейчас встала в оцепенении.

Все нахмурились. Эта сцена действительно была безобразна. Действия Линьань Гунчжу действительно бросали тень на Императрицу Пэй и Тайцзы и всю императорскую семью, поэтому не было ничего удивительного в том, что всегда спокойный Тайцзы Дянься был вынужден дать ей пощечину.

Юн Вэнь Тайцзы повернулся и произнес:

— Моя младшая сестра повела себя невежливо и ее следует проучить, но не следует посторонним вмешиваться, поэтому прошу Сюй Вана и Го Фурен оставить это мне.

Юань Ли посмотрел в направлении ширмы.

Го Фурен услышала исходящий оттуда звук и увидев покрасневшую левую щеку, усмехнулась и произнесла:

— Моя семья Го всегда проявляет благоразумие, раз уж Тайцзы Дянься просит об оказании снисхождения, на не стоит больше вмешиваться в это дело!

Она повернулась и добавила:

— Цзя Эр, нам следует уйти.

Ли Вэй Ян неторопливо вышла из-за ширмы и спокойно пошла, не глядя на Линьань Гунчжу, которая опозоренная и злая стояла там.

Ли Вэй Ян слегка улыбнувшись, ответила Го Фурен:

— Да.

Го Фурен взяла за руку Ли Вэй Ян и не оглядываясь вышла.

Несмотря на то, что Ли Вэй Ян шла спокойно, Юань Ли заметил, что что-то не так. Его взгляд упал на лодыжку Ли Вэй Ян и задумался…Он немедленно встал и обратился к наследнику престола:

— Тайцзы Дянься, я немедленно должен откланяться.

Юн Вэнь Тайцзы улыбнулся и ответил:

— Хорошо, я лично провожу тебя.

Сказал он и они оба, плечом к плечу, как два хороших брата, вышли.

Гости удивленно переглянулись. Только что здесь бились насмерть и в течение короткого времени главные действующие лица уже пожимали руку и говорили ласковые слова?

Некоторые Сяоцзе и Фурен неторопливо начали выходить из-за ширмы и с презрением взглянув на Линьань Гунчжу, и покидать это место.

Линьань Гунчжу уже не обращала ни на кого внимания. Раны Цзян Наня были очень тяжелыми. Он почти не дышал. Она закричала:

— Доктора! Быстро!

Юн Вэнь Тайцзы действительно проводил Юань Ли до двери и смотрел, как тот садится на лошадь. Он улыбнулся и сказал:

— Сюй Ван сегодня был шокирован. Я хочу извиниться от имени Линьань.

Юань Ли слегка улыбнулся:

— Нет, меня это не шокировало. Тайцзы Дянься не нужно беспокоиться, прощайте.

Сказав это, он не оглядываясь назад, подстегнул лошадь и уехал.

Его обладающие незаурядным мастерством охранники тоже один за другим уехали в след за своим хозяином.

Юн Вэнь Тайцзы стоял на высоких ступеньках перед резиденцией Гунчжу. Улыбка, которая все это время была на его лице, становилась все холоднее и холоднее:

— Эй, сюда! С сегодняшнего дня тщательно держать под наблюдением каждое движение этого человека. Если он нарушит закон, немедленно сообщите мне.

Люди из резиденции Тайцзы быстро ответили:

— Да, Тайцзы Дянься.

Здание ресторана Цзиньхуа находилось в центре оживленной части города и уже был полон уважаемых посетителей и дорогих гостей.

Юань Ли спрыгнул с лошади и бросив поводья охраннику позади него, бросился к двери здания Цзиньхуа. Он быстро поднялся на второй этаж и сделав глубокий вдох, толкнул дверь и вошел в изысканно убранную комнату.

Женщина внутри повернулась и улыбнулась.

Юань Ли вздохнул с облегчением и произнес:

— Го Фурен отпустила тебя?

— Я сказала, что хотела бы поблагодарить тебя. Она сказала, что так и должно быть, и добавила, что завтра резиденция Го специально приготовит подарки для Сюй Ван Фу [для резиденции Сюй Вана].

Ли Вэй Ян улыбнулась.

Юань Ли не спускал с нее глаз. От его пылающего взгляда, сердце ее забилось сильнее:

— Почему ты так смотришь на меня?

Намерение его сердца было заметно в каждом его движении, но он лишь слегка улыбнулся, отчего выглядел еще более притягательным и очаровательным, ответил:

— Не имеет значения!

Юань Ли уже близко подошел к Ли Вэй Ян и неожиданно сев на корточки, схватил ее за лодыжку.

Ли Вэй Ян тихо вскрикнула.

Юань Ли произнес:

— Значит, все таки получила травму.

Ли Вэй Ян не ожидала, что он что-то заметит, но поскольку уже не зачем было скрывать, она присела и ответила:

— Да, когда этот огромный питон бросился на меня, я случайно упала. Ничего особенного.

— Кто сказал, что ничего особенного?!

Услышала она его голос, в котором звучали беспокойство, забота, любовь и внимание.

Ли Вэй Ян закрыла глаза и прошептала:

— Не волнуйся, все в порядке.

Он неожиданно поднял голову и посмотрел на нее.

Сейчас залечивались сложные, запутанные, скрытые шрамы и трещины его сердца.

Он очень серьезно произнес:

— У тебя уже была повреждена лодыжка, это рецидив старой травмы. Ты хочешь ходить в будущем?

Видя его заботу, сердце Ли Вэй Ян не могло не вздрогнуть.

В его глазах промелькнуло необъяснимое переживание. Он шепотом произнес:

— Я помогу тебе натереть лекарство.

Внезапно она пришла в себя и ей стало неловко:

— Я могу сделать это сама. Чжао Ю уже пошла за лекарством.

Он перестал говорить и просто тихо глядел на нее.

В это время Чжао Ю уже вернулась с лекарством.

Увидев такую ситуацию, она тактично поставила лекарство на стол и тихо удалилась.

Некоторое время в комнате царила тишина.

Только за окном были слышны звуки крыльев пролетающих птиц.

Ли Вэй Ян почувствовала, что она в панике, но тем не менее спокойно произнесла:

— То, что ты сегодня сделал преждевременно раскрывает твою силу. Это слишком большой риск.

Он взял пузырек с лекарством, вылил немного жидкого средства на ладонь и прижал к ее ране:

— Если нельзя защитить тебя, в чем польза от этих сил?

Она склонила голову:

— Дело не в этом. Не нужно так говорить. Силы необходимо расходовать на приоритетные нужды. Сегодня тебе не обязательно было вмешиваться.

Не поднимая головы, и продолжая втирать лекарство, он сказал:

— В таком случае ты должна знать, что я не хочу видеть преимущество семьи Го.

Ли Вэй Ян с непонимающим видом ответила:

— Что за глупости.

Она еще не успела закончить фразу, как он схватил ее за подбородок и встал на ноги.

Она испугалась, но в его янтарного цвета глазах, она увидела сильное чувство.

Он не спеша произнес:

— Я не хочу, чтобы семья Го в твоем сердце занимало более важное место, чем я. Ты должна ясно понимать, что мы можем выжить только помогая и поддерживая друг друга.

Она смотрела в его глаза и видела в них свое отражение.

Его нежный взгляд волновал ее. Кровь кипела, в конце концов, она ответила:

— Я не могу.

Он застыл от удивления.

Ли Вэй Ян продолжала:

— Я не могу считать семью Го более важной, чем ты.

Она и Юань Ли много лет любили и оберегали друг друга.

Это нельзя было сравнивать с дружеским чувством к семье Го и благодарностью к Го Фурен.

В его глазах вспыхнул восторг.

Она только хотела, чтобы он отпустил ее, но неожиданно он наклонился и поцеловал ее в губы.

Ли Вэй Ян только успела вздохнуть от удивления, но не оттолкнула его. В это время он уже ласково погладив ее, отошел.

Ли Вэй Ян застыла от удивления и долгое время никак не реагировала.

Когда он увидел, что она не отвергает его, его сердце сильно забилось и он шагнул вперед и ласково провел пальцами по ее губам.

Тело Ли Вэй Ян напряглось. Должно быть он сошел с ума, раз он так ведет себя с ней…

Однако, он с каждым разом ведет себя все смелее и смелее!

Подумала она и уже собиралась рассердиться, но в его пленительных глазах была лишь невинность.

Ее сердце безумно билось, она взяла его руку и произнесла:

— Юань Ли!

Она считала себя холодной, как лед, но что бы она ни делала, на самом деле она оказалась слабой, мягкой и нежной.

Он молча смотрел на нее, совершенно не в силах отступить.

Внезапно постучали в дверь и Чжао Ю быстро вошла:

— Сяоцзе, карета семьи Го приехала за Вами…

Войдя в комнату, Чжао Ю изумленно посмотрела на эту неожиданную сцену. Эти двое стояли в таком положении и так близко друг к другу…

Она покраснела от смещения:

— Ой! Извините меня, я ничего не видела!

Воскликнула она и захлопнула дверь.

Ли Вэй Ян с сердитым лицом посмотрела на Юань Ли.

Юань Ли улыбнулся и сказал:

— Ты злишься? Хочешь ударить меня?!

Он вел себя так нагло и так бесстыдно, но Ли Вэй Ян не знала что сказать.

Он продолжал держать ее за руку.

От него исходило такое тепло, что Ли Вэй Ян хотелось прижаться к нему. В конце концов, она взяла себя в руки и прошептала:

— Мне скоро нужно уходить, поэтому я должна сказать тебе что-то очень важное.

Она говорила мягко и тактично:

— Сегодня ты вызвал неудовольствие Юн Вэнь Тайцзы и Линьань Гунчжу. Боюсь, это вызовет трудности…

Конечно, невозможно было изменить ситуацию противостояния и вражды. И не имело значение насколько ускориться или затянется месть. Так или иначе все когда-нибудь сделали бы этот шаг.

Но Вэй Ян не хотела, чтобы Юань Ли и его противники стояли лицом к лицу. Она надеялась и даже мечтала, чтобы он был совершенно свободным человеком, а не тем, чье будущее было неизвестно.

Но сейчас он отказывался от богатства и привилегий. Не будет ли он раскаиваться в будущем?

Крепко сжимая ее руку, он серьезно произнес:

— Не беспокойся, пока я жив, тебе не придется бороться с ними в одиночку…

Услышав его слова, Ли Вэй Ян замерла. От его слов тепло разливалось в ее душе.

Прошло немало времени, прежде чем она пробормотала:

— Это глупо!

Он только улыбнулся, нежно, ласково и любя погладил ее черные и шелковистые волосы и сказал:

— Так что, прежде чем я умру, я не позволю тебе оставить меня. Если ты оставишь меня, как в прошлый раз, я никогда не прощу тебя.

Тело Ли Вэй Ян напряглось, она лишь ответила:

— Я этого не сделаю.

Юань Ли улыбнулся и с довольным видом произнес:

— Я верю тебе.

На самом деле было не важно сделает ли он это снова. Даже если он убежит, он снова будет искать ее. Даже если кончаться горы и реки, она не сможет от него убежать.

— Как ты думаешь, что сейчас делает Линьань Гунчжу?

Она не ожидала, что он задаст этот вопрос. Она подумала минутку и прошептала:

— Она во Дворце.

Юань Ли кивнул и сказал:

— Да, во Дворце.

Двое молча улыбнулись.

Во Дворце выстроившись в ряд как куклы стояли более дюжины охранников в синей униформе.

Линьань Гунчжу стоя на коленях, горько плакала:

— Мухоу[матушка], в этот раз ты обязательно должна отомстить за меня! Семья Го и Сюй Ван Юань Ли опозорили и унизили меня!

Она ждала почти два часа, но из-за того, что Императрица Пэй ушла отдыхать, она не могла войти к ней.

Только после этого, Пэй пригласила ее и придворная девица, впустила Линьань Гунчжу к матери.

Сейчас лоб Линьань Гунчжу был покрыт мелкими каплями пота. Она не пыталась их вытереть, потому что ей было не до приличия. Линьань Гунчжу это не беспокоило, гораздо важнее было срочно поговорить с Императрицей Пэй.

После тяжелой паузы раздался холодный голос:

— Если бы ты сама не спровоцировала их, ты бы оказалась в такой ситуации! И сейчас не стояла бы здесь с заплаканным лицом!

Линьань Гунчжу изумленно посмотрела на мать. Она поняла, что Пэй знает все и немедленно начала оправдываться:

— Это так… Дочь действительно поступила опрометчиво, но как бы там не было, им не стоило так поступать! Даже если я проявила глупость, семье Го не следовало так меня унижать.

Ее целью было разжечь гнев матери и настроить ее против семьи Го. Если Императрица Пэй вмешается, этот вопрос больше перестанет быть ее личным делом, а уже будет борьбой между семьями.

Когда придет время, ее враги за все заплатят!

— Ты каждый раз так говоришь. Ты думаешь, мне кроме того, чтобы расчищать последствия после тебя, больше делать нечего?!

Императрица Пэй медленно вышла из-за унизанного жемчугом занавеса. Она шла по поверхности плитки так плавно, как будто плыла по гладкой поверхности воды. Юбка сияла золотом вышитых на ней свернувшихся драконов [орнамент: фигура дракона, обвившегося вокруг своей головы]. Юбка беззвучно покачивалась.

Это был образец Императорского дома не сравнимого с кичливой роскошью Линьань Гунчжу.

Линань Гунчжу почувствовала суровый взгляд матери:

— Мухоу…

На высоко взбитых локонах Пэй покачивались подвески на головных шпильках. Она была очень красива. По ней нельзя было сказать, что она мать троих детей.

Она смотрела как на ступеньках Линьань Гунчжу стоит на коленях, но на ее лице был холод и равнодушие:

— Действительно никуда не годное существо! Обесчестила Императорский дом!

Надменное выражение лица Линьань Гунчжу исчезло, она плакала:

— Я потеряла лицо, но я ваша дочь. В моей лице они унизили и Вас. Вы не можете просто смотреть на это! Это удар и по Вашей репутации!

Пэй пристально посмотрела на нее. Глаза ее были прикрыты длинными ресницами и невозможно было понять ее истинного настроения, но уголки губ растянулись в холодной усмешке:

— Разве мало дел я решала ради тебя?

Линьань знала, насколько холодной и безжалостной она может быть, поэтому она продолжала говорить:

— Мухоу, Ваша бесполезная дочьза эти годы доставила Вам немало хлопот, но это не маленькая неприятность! Вы действительно хотите остаться в стороне?!

Она не могла просто позволить Ли Вэй Ян и Юань Ли уйти безнаказанными. Они должны были заплатить за Цзян Наня, который все еще был без сознания!

— Вы Императрица, Вы наша опора. Семья Го настолько высокомерна и заносчива, что уже нависает над нашими головами. Вы не можете допустить, чтобы они бесчинствовали перед лицом Фу Хуан [отца Императора]. Это неприлично. Неужели вы будете спокойно смотреть как семья Го уничтожает меня и дадите отпор?

— Остановись!

Сказала резко Императрица. В голосе ее прозвучали нотки гнева. Золотые подвески на голове покачнулись.

Линьань Гунчжу вздрогнула. Она с детства боялась Императрицу и видела совсем иное отношение матери к Тайцзы и Аньго Гунчжу.

Тайцзы должен был унаследовать Императорский трон в будущем, поэтому Императрица Пэй отдавала всю душу наследному принцу, но Аньго? Аньго была следующей дочерью после нее, почему ей все было можно, а ей приходилось соблюдать осторожность?! Это было несправедливо! Поэтому она с детства ненавидела Аньго Гунчжу…

— У меня есть свои мысли на этот счет. Убирайся!

Линьань Гунчжу подняла голову и посмотрела на Пэй и тайно обрадовалась. Мать согласилась…

Линьань Гунчжу вернулась в свою резиденцию и быстро вошла в комнату.

Служанка вышла к ней на встречу.

Линьань Гунчжу с нетерпением спросила:

— Он пришел в себя?

Служанка прошептала:

— Да, Нань Гунцзы пришел в себя днем, но отказался принимать лекарство и не стал есть. Он просто лежит и никого не слушает.

У Линьань Гунчжу защемила в груди от этих слов, и она прикрикнула на служанку:

— Никчемное существо, не умеешь даже присматривать за больным!

Служанки знали характер Линьань Гунчжу. Они испугавшись немедленного наказания, побледнели и упали на колени.

Линьань Гунчжу не обращая на них внимания, подошла к кровати и тихо сказала:

— Цзян Нань, послушай меня, прими лекарство. Так будет лучше.

Цзян Нань был весь в крови. Каждый день его обмывали и перевязывали, но все же он был похож на одно кровавое пятно.

Сейчас он лежал на кровати, но к нему нельзя было дотронуться. Он только хмурил брови и ворочался с боку на бок. Его постель давно уже пропиталась кровью.

Линьань Гунчжу только чувствовала как болит ее сердце. Такого она никогда не чувствовала прежде. Она заметила, что все больше и больше беспокоится о Цзян Нане. Это уже не было отношение к фавориту…

Она тихо произнесла:

— Я только что была во Дворце и попросила мать отомстить за тебя.

Естественно, она не могла упоминать о нем. Если бы она осмелилась сказать, что ее намерение прежде всего связано с ее фаворитом, Императрица не пощадила бы ее.

Цзян Нань ничего не ответил.

Линьань Гунчжу сама поднесла миску с прозрачной жидкой кашей и добавила:

— То что под силу Мухоу, вряд ли смогла бы сделать я. В тот день, когда они унижали тебя, я глубоко сострадала тебе и страстно желала вместо тебя подвергнуться наказанию, но Тайцзы безжалостно отругал меня. Ты вчера был без сознания и я попросила Дворцового лекаря осмотреть тебя. Ты отказывался принимать лекарства и я поила тебя чаем. Прежде другие угождали мне, но ради тебя я готова жертвовать репутацией принцессы и женщины. Даже если нас ждет жалкое существование, я готова есть жидкую кашу, главное с тобой.

Цзян Нань внезапно отдернул одеяло и Линьань Гунчжу ясно увидела его и постель, пропитанную кровью.

Она торопливо прикрыла рот и отступила на шаг.

Линьань Гунчжу посмотрела на него не смея больше ничего сказать.

На мгновение в комнате воцарилась тишина. Можно было услышать дыхание друг друга.

Все думали, что Цзян Нань не сможет говорить, но он произнес:

— Я …знаю твое сердце.

Голос Цзян Наня звучал безразлично, а в глубине его глаз при желании можно было заметить ненависть.

Линьань Гунчжу улыбнулась и поднесла к его губам кашу:

— Ну, хорошо, раз ты можешь принимать лекарства, позволь мне сделать для тебя что-нибудь.

Служанки видели как Линьань Гунчжу хлопочет вокруг Цзян Наня и склонили свои головы. Они не могли понять, потому что внешне Цзян Наня нельзя было назвать самым красивым мужчиной. И его нельзя было назвать мягким человеком, но Линьань Гунчжу была очарована им и вопреки природе людей ее сословия, даже решилась защищать перед всеми богатыми семьями столицы. А теперь, прекрасно зная, что за Го Сяоцзе имеется поддержка семьи Го и Сюй Вана, она хочет отомстить за Цзян Наня.

Может она сошла с ума? Чем был хорош этот мужчина?

Они не знали ответа на этот вопрос.

Скорее всего, и Линьань Гунчжу сама тоже не знала этого. Сейчас она просто с радостью заботилась о Цзян Нане.

Она обернулась и увидела, что служанки все еще стояли там и холодно произнесла:

— Что вы здесь делаете? Идите!

Она с такой быстротой из нежной любовницы превратилась в Гунчжу, что служанки быстро отступили.

Увидев, что в комнате больше нет посторонних, Цзян Нань спросил:

— Что Пэй собирается делать?

Линьань не ожидала, что он задаст этот вопрос, поэтому несколько смущенно ответила:

— М-м…я не могу знать мысли моей матери.

Раны Цзян Наня болели, лоб его горел. Услышав ее слова, он с гневом произнес:

— Ты ничего не знаешь? Как это возможно?!

В глазах Линьань была обида. Она прошептала:

— Моя мать всегда была скрытным человеком и никогда не была склонная делиться с другими людьми своими планами и намерениями. Не только я, но даже горячо любимый ею Тайцзы не знает ее намерений…

Цзян Нань холодно улыбнулся и сказал:

— Что происходит? Это потому, что я лишь домашний питомец? Если Гунчжу чувствует, что мне неудобно говорить, я не настаиваю. Я не заставляю тебя идти против семьи Го ради меня!

Красивое лицо Линьань Гунчжу побледнело. Она быстро зажала рот Цзян Наня и сказала:

— Тебе нельзя говорить так! Кто угодно может думать так, но не я. В моем сердце ты мой муж. Мой любимый человек, мой самый важный мужчина.

Цзян Наню вдруг стало неловко. Он не ожидал, что он занимает в сердце Линьань такое важное место.

Но в этот момент это не взволновало его, а напротив, он стал думать о том, как использовать увлечение Линьань Гунчжу для мести.

Он пристально посмотрел на ее влажные от слез глаза и холодно сказал:

— Если это так, почему ты не говоришь мне правду?…

Линьань Гунчжу смутилась. Она действительно не хотела, чтобы Цзян Нань знал о таком личном, так как это был вопрос самоуважения. Но он ставил вопрос таким образом, что ей придется сказать правду:

— Мой старший брат – первенец Мухоу, к тому же мальчик, поэтому все свои намерения и интересы она сосредоточила на нем. Когда я родилась, она передала меня заботам кормилицы и ни разу не обняла меня. Позже, когда родилась Аньго, я думала, что она будет относиться к ней так же как и ко мне, но она горячо любила ее. Даже ее окружение уделяли этому внимание. В детстве однажды, я пошла посмотреть на мою младшую сестру. Я хотела подойти к люльке, но Мухоу дала мне пощечину…я действительно не понимала, почему Аньго, которая была такая же дочь как я, оказалась более оберегаема и любима…Это продолжалось долгие годы. Она как будто хотела дать Аньго все…, а мне? Даже мой брак был предметом торговли, а Аньго могла следовать своим желаниям и выйти замуж за того, за кого хотела.

Голос ее звучал ласково и нежно, но постепенно в ее глазах появилась ненависть, но когда она подняла голову и посмотрела на Цзян Наня, ненависть исчезла:

— Поэтому я сказала, что мысли моей матери мне не известны, а не потому что я высокомерна в отношении тебя…

— Если в этой жизни я не могу отомстить, я бы предпочел покончить с ней.

Оборвал ее Цзян Нань. Жизнь Линьань Гунчжу была ему безразлична!

Линьань Гунчжу поспешно добавила:

— Не волнуйся, я обещаю тебе помочь с этим! Но тебе следует хорошенько залечить свои раны!

Цзян Нань мрачно глядел в окно, будто не слышал, что сейчас сказала Линьань Гунчжу. Сейчас он хотел только одного, найти способ убить Ли Вэй Ян! Неважно какой ценой!…

В резиденции Го, Ли Вэй Ян только что неторопливо вышла со двора. К ней немедленно подбежала служанка:

— Сяоцзе, Чэнь Лю Гунчжу срочно приглашает Вас.

Ли Вэй Ян сначала удивилась и тут же засмеялась.

Чэнь Лю Гунчжу действительно была очень мягкая и любящая Лаотайтай [бабуля, почтительное обращение к пожилой женщине]. Она любила пообщаться с младшим поколением, но старшие братья семьи Го по мере того, как вырастали, перестали составлять ей компанию и она обратила свой взор на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян и раньше сопровождала Ли Лао Фурен. Она очень хорошо ладила со стариками.

Вэй Ян умела быстро рассмешить Чэнь Лю Гунчжу и избавить ее от скуки.

Не удивительно, что Чэнь Лю нравилась Ли Вэй Ян все больше и больше. Если Вэй Ян не приходила к ней, то Чэнь Лю посылала кого-нибудь, чтобы она сопровождала ее вместе с Го Фурен. Га самом деле ей было скучно. Вероятно, для пожилой женщины жизнь в доме действительно скучная.

Когда Ли Вэй Ян прибыла к Чэнь Лю, Лаотайтай держала свой лоб. Похоже, у нее болела голова.

Ли Вэй Ян взглянула на Го Фурен, не зная что происходит.

Го Фурен как раз была в затруднительном положении и увидев Ли Вэй Ян, она быстро успокоилась и сказала со смехом:

— Хорошо, что ты подошла. Помоги убедить свою бабушку. Она больна диабетом, и некоторую еду ей совершенно нельзя употреблять. Врач императорского дома неоднократно настаивал на этом. Но сегодня, когда я пришла, я увидела на столе все это разнообразие.

Ли Вэй Ян взглянула на обеденный стол. На нем стояло блюдо с варенной в подслащенной воде уткой, четыре или пять видов пирожных, все было смазано медом. Все блюда очень вкусно пахли.

Чэнь Лю застонала. Она очень любила сладости, но два года назад, когда доктора поставили ей этот диагноз, они неоднократно предупреждали ее семью о том, что ей нельзя позволять все это есть, но Чэнь Лю не могла себя остановить…

Она придумала есть сладкое до прихода родственников или во время приема гостей.

Ли Вэй Ян покачала головой и сказала:

— Цзуму [бабушка], Вы согласны, что вам никогда нельзя есть эти сладости?

Чэнь Лю сидела в стороне и торопливо сказала:

— Я не ела! Сегодня две старые тетушки приходили навестить меня и я приказала для них приготовить эти сладости. Они ели…

Го Фурен было забавно это слышать, но и раздражало одновременно.

— Сифуг [сноха] только что ясно своими глазами видела, как Вы положили в рот эти медовые сладости!

Чэнь Лю Гунчжу пробормотала:

— Но это немного! Я просто попробовала! За последние два года вы столько всего забрали у меня, что если я буду так продолжать, я забуду, что такое сладости!

Го Фурен слушала это с улыбкой на лице и покачала головой:

— Я волнуюсь за Вас!

Две внучатые невестки – Чэнь Ши и Цзян Ши незаметно смеялись: чем она была старше, тем больше она походила на ребенка.

Всякий раз она и Го Фурен спорили из-за еды и естественно, окончательная победа была за Го Фурен!

Тем не менее, Чэнь Лю Гунчжу было жалко. Каждый раз, когда она видела отсутствие любимой еды, у нее был такой вид, будто «небо падает и земля трескается». За этим забавно было наблюдать.

Фактически, в последние два года Го Фурен поменяла весь рацион свекрови, но состояние Гунчжу все равно ухудшилось.

Пришлось прекратить ее последнее увлечение медом, что, естественно, делалось для ее здоровья!

Ли Вэй Ян была удивлена: ей не потребовалось много времени, чтобы обнаружить, что принцесса Чэнь Лю любит сладости, особенно мед.

Раньше, чтобы у Чэнь Лю всегда был свежий мед, Го Фурен держала пчел в саду. Но теперь улей давно уже был заброшен. Теперь никто не осмеливался подавать мед Чэнь Лю.

Но, откуда взялся мед на этом столе?

Если действительно эти сладости приготовили для развлечения гостей, то мед принес кто-то из гостей? Нет, это невозможно, чтобы гости принесли мед для себя…

Го Фурен увидев задумчивый вид Ли Вэй Ян, спросила:

— Что случилось?

Ли Вэй Ян мягко улыбнулась:

— Ничего, я просто принесла пирог без сахара и меда, но он тоже очень вкусный. Желает ли Цзуму попробовать его?

Чэнь Лю посмотрела на коробку с едой, которую Чжао Ю держала за спиной. Казалось, ей было неловко смотреть на нее. Наконец, она сказала:

— Это вкусно?

У нее сейчас было выражение как у ребенка. Один в один.

Все в комнате рассмеялись и Чэнь Лю сразу спросила:

— Над чем вы смеетесь, я просто спросила.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Вы попробуйте.

Сказала она и взяв коробку из рук Чжао Ю, открыла ее и поднесла к столику.

Из коробки тут же начал разноситься аромат свежей выпечки.

Чэнь Лю взяла палочки из слоновой кости и произнесла:

— Ну это действительно очень ароматно! И чувствуется сладкий вкус!

Когда Го Фурен услышала это, она сразу же посмотрела на Ли Вэй Ян.

Увидев ее обеспокоенный вид, она объяснила:

— Нян, Вы можете быть уверены, там нет сахара. В сладостях использованы молодые листья вяза, приготовленные на пару и слой за слоем сложенные с использованием пшеничной муки. Эти листья от природы имеют сладкий вкус.

Го Фурен услышав, что Вэй Ян ничего больше не использовала, вздохнула с облегчением. Она заметила, что Чэнь Лю уже съела пару штук и попросила:

— Не ешьте слишком много, вы можете доесть это за ужином.

В мгновение ока Чэнь Лю уже съела три куска, но услышав слова невестки, она нахмурилась и сказала:

— Эта еда мне не нравиться.

Го Фурен вздохнула:

— Врач императорского дома сам составил Вам список блюд, и несмотря на то, что это не вкусно, это полезно для вашего здоровья…

— Хорошо, хорошо! Ты не старше меня, но надоедливей!

Ответила Чэнь Лю и приступила к трапезе. Она улыбаясь подозвала к себе Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян подошла к ней и Чэнь Лю притянула ее к столу, чтобы та села.

— Цзя Эр, ты умная девушка, знаешь мысли своей бабушки.

Чэнь Лю похлопала Ли Вэй Ян по спине, явно довольная ее помощью.

Цзян Ши с любопытством спросила:

— Разве листья вяза можно есть?

Пригород столицы оброс вязовыми деревьями, но никто не задумывался о том, что их листья можно использовать для приготовления сладостей!

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

— Можно. Еще они укрепляют селезенку, успокаивают нервы и очищают сердце подавляя внутренний огонь. Это очень подходит для людей в возрасте Цзуму. К тому же им можно просто приправлять еду для вкуса.

— Мэймэй действительно знает об этом?! Это используют в Да Ли?

Спросила Чэнь Ши.

У нее было овальное лицо, миндалевидные глаза. Она была не только красивой, но и пользовалась популярностью. У нее был сладкий голос, который напоминал вкус медового сиропа.

Вспоминая серьезный и деловитый внешний вид Чэнь Сюанхуа, довольно трудно было поверить, что они родные брат и сестра от одной матери.

Чэнь Лю тоже спросила:

— Да, такие блюда…вы ели там?

Ли Вэй Ян улыбнулась. Высшее сословие Да Ли не касалось таких вещей. Только когда она была в деревне, крестьянская семья была жестока к ней, и она была вынуждена трудиться изо всех сил, но часто оставалась без обеда и могла только довольствоваться сушеным сладким картофелем и покрытой плесенью жидкой кашей.

Чтобы как-то выжить, Ли Вэй Ян всеми способами искала себе еду среди того, что летало в небе, плавало в воде и сидело на дереве…

Но самым любимым было для нее листья вязового дерева, так как их можно было высушить и измельчив в порошок, смешивать с грубой мукой и готовить в пароварке. Получались сладкие пироги хорошо утоляющие голод.

Конечно, в таком виде она не могла подать их Чэнь Лю, поэтому Ли Вэй Ян распорядилась на кухне сильно изменить их, используя самую лучшую муку, специально собранный душистый османтус, кунжутное масло и приправы. Как такое не могло стать таким вкусным?!

— Это любит есть простой народ, я немного изменила его, отчего они стали еще вкусней.

Услышав ее незатейливое объяснение, Го Фурен поняла о чем она говорила. Глаза ее покраснели и она машинально схватила руку Ли Вэй Ян и крепко сжала ее.

Как бы она ни спрашивала дочь о пережитых трудностях, Вэй Ян отказывалась говорить. Она понимала, что ее Цзя Эр боится побеспокоить свою мать.

Чэнь Лю Гунчжу увидев эту сцену, быстро сказала:

— Подходите вы все и попробуйте, это действительно вкусно.

Цзян немедленно отрезала кусок для Го Фурен и еще несколько маленьких кусочков для Ли Вэй Ян и Чэнь Ши. Они все сели поближе, чтобы попробовать еду обычных людей. Атмосфера в комнате была очень теплой и умиротворенной.

Желая соединиться с семьей Го, она должна была стать их частью. Желая получить признание Го Фурен, приходилось учитывать всех остальных членов семьи.

Например Чэнь Лю Гунчжу и двух невесток.

У Чэнь Лю было суровое лицо, хотя на самом деле она была очень спокойным человеком, Цзян Ши была мягкой и нежной, а Чэнь Ши живой и доброй.

Но эти три человека были очень чувствительными и их нелегко было обмануть. Для того, чтобы они начали доверять тебе, приходилось прилагать усилия и использовать каждую возможность, чтобы действовать.

Сегодня Ли Вэй Ян использовала сладости, чтобы вызвать у них сочувствие. Все подумали о том, что если бы она не испытала эти трудности простого народа, откуда бы она знала как утолить голод такой едой…

Конечно, если бы сейчас они спросили Вэй Ян об этом, и Ли Вэй Ян пришлось бы излить горести, это было бы уже чересчур, и получилось бы, что она нарочно жалуется на свою прошлую жизнь или что она выражает недовольство в связи с многолетним отсутствием рядом с ней семьи Го.

Ли Вэй Ян этого не хотела, поэтому она серьезно и тщательно выбирала форму демонстрации.

Ли Вэй Ян не осознавала, что сегодня она вложила душу готовя эти сладости, потому что Чэнь Лю Гунчжу была искренним человеком иначе можно было применить другое средство для того, чтобы снискать ее расположение.

Выйдя из дома, они не прошли и нескольких шагов, как до них донеслись звуки смеха, еле слышного, но вполне очевидного.

Чжао Ю удивленно обернулась.

Ли Вэй Ян холодно спросила:

— Кто это?

Человек неторопливо вышел из-за угла веранды. Это был внешне красивый мужчина с густыми бровями.

Широко улыбаясь, он подошел к ним и сказал:

— Ты меня знаешь?

Ли Вэй Ян пристально посмотрела на него и вежливо поклонившись, поздоровалась:

— Меня приветствует Цзин Ван!

Цзин Ван Юань Ин был сыном Го Хуэйчжэнь. Ему было 19 лет, а значит он был бы на год старше Го Сяоцзе. Он двоюродный брат.

Увидев, что она точно узнала его и поздоровалась, он улыбнулся и ближе подошел к ней.

Цзин Ван долго разглядывал ее, а потом со смехом спросил:

— Пирог из вяза? Что это?

Ли Вэй Ян улыбнулась и ответила:

— Это обычная пища для простолюдинов. Если Цзин Ван Дянься это интересно, я скажу повару приготовить для Вас.

Юань Ин Цзин Ван услышав ее слова невольно рассмеялся. На его итак красивом лице, кстати, чрезвычайно похожем на Юань Ли, на щеках появились ямочки, что добавляло его манере ребячества.

Он покачал головой:

— Ты приготовила это специально для Вайцзуму [бабушке по материнской линии], я не смею.

Судя по взгляду, Юань Ин, похоже, был способен видеть сквозь сердца людей, но сердце Ли Вэй Ян было слишком глубоко, и никто не может видеть сквозь него.

Несмотря на это, Ли Вэй Ян не может недооценивать этого беззаботного и приятного Цин Вана, который смог выжить в ожесточенной борьбе во Дворце.

Хуанцзы, который благополучно вырос во Дворце должен был иметь за спиной хорошую поддержку в виде влиятельного семейства матери – Му Фэй [императорской наложницы]. Но чтобы чувствовать себя непринужденно, Хуанцзы должен был еще быть очень способным человеком.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

— Дянься шутит.

Юань Ин все еще улыбаясь, ответил:

— Это не шутка. Прошло не так много времени с тех пор, как Мэймэй вошла в семью Го. Пришлось постараться, чтобы тебя похвалили.

Было не понятно. Когда ты смотрел на Юань Ина, он все еще улыбался, но невозможно было сказать хвалит он Ли Вэй Ян или высмеивает ее.

Ли Вэй Ян просто ответила:

— Забота о бабушке – это мой долг. Дянься незаслуженно хвалит меня.

Юань Ин улыбнулся и ответил:

— Да, все хвалят, неудивительно, что Вайцзуму тоже хвалит тебя. Смышленому человеку, владеющему речью, не трудно всем нравиться.

Ли Вэй Ян взглянула в направлении, откуда он вышел и сказала:

— Не понимаю, откуда Цзин Ван вышел? Для чего Вы прятались?

Юань Ин вздохнул и ямочки на его щеках стали еще глубже:

— Ты думаешь, что я сделал что-то неправильное?

Ли Вэй Ян немного подумала и спросила:

— Это вы принесли мед?

Юань Ин был поражен сметливостью Ли Вэй Ян. в мгновение ока в его голове пронесся целый рой мыслей и он честно ответил:

— Да! Но я сказал на кухне, чтобы они использовали совсем немного меда. Я не знал, что бабушка любит сладкое…

Взаимоотношения Юань Ин и Чэнь Лю Гунчжу были всегда очень близкими и, конечно, он не стал бы преднамеренно вредить Вайцзуму и не стал бы смотреть как Лаотайтай сладостями «убивает себя».

Скорее всего, он приносил ей мед, чтобы утешить ее. Кто же знал, что Лаотайтай скажет добавить полбанки меда в тесто, которое так легко было обнаружить?

Юань Ин уже выходил из резиденции Го, но немного подумав, решил посмотреть и как только подошел к двери, он увидел сцену в доме.

Юань Ин понял, что Го Сяоцзе очень сообразительная.

Дело было не в том, что он в чем-нибудь подозревал Ли Вэй Ян, а в том, что он заметил, как Ли Вэй Ян умело вызвала расположение людей и все члены семьи Го кружились вокруг нее.

Всем уже было известно о торжественном обеде в резиденции Го.

Несмотря на то, что семья Го была довольно умной, однако они слишком были недальновидны.

Например, Го Сяоцзе много лет не была дома, и вдруг неожиданно вернулась и все стали ее обожать, что показал тот торжественный обед.

Когда Юань Ин услышал эту новость, он хотел увидеть двоюродную сестру, которая была потеряна много лет назад.

Какой она стала? Почему она имела такую защиту семьи Го?

Теперь Юань Ин увидел, что эта молодая девушка умная, нежная, мудрая. Глаза ее были спокойными, но в глубине их можно было увидеть зрелость. Это была не обычная девушка.

Он улыбнулся:

— Конечно, зная, что здесь есть такая Бяомэй [младшая двоюродная сестра (по материнской линии)], мне не нужно беспокоиться о моей Вайцзуму.

Ли Вэй Ян просто улыбнулась и ничего не ответила.

Юань Ин сделала шаг вперед и ее улыбка стала мягче:

— Да, еще. Почему ты называешь меня Дянься? Разве ты не должна называть меня Бяогэ [старший двоюродный брат (по материнской линии)]?

Выражение лица Ли Вэй Ян совсем не изменилось. Она даже выглядело несколько смущенной и мягко произнесла:

— Если Дянься настаивает, мне ничего не мешает называть Бяогэ.

Юань Ин неожиданно широко улыбнулся:

— В таком случае, называй Бяогэ, хорошо? Так звучит нежней! Как полагается у двоюродных братьев и сестер!

Сказав это, он внезапно понизил голос:

— Вчера Линьань Гунчжу пришла во Дворец и пошла к Императрице Пэй, где оставалась в течение двух часов. Ты расскажешь мне что они обсуждали?

Ли Вэй Ян невинно улыбнулась:

— Почему Бяогэ смеется надо мной. Я не всезнающая, как я могу знать о частной беседе матери и дочери.

По глазам Юань Ина нельзя было сказать смеется он или нет, но взгляд его был умный и открытый:

— Линьань Гунчжу любит обижаться, и теперь она очень хочет отомстить тебе через мою семью Цзяню. Зачем тебе нужен этот спектакль? Ты потащишь за собой семью Го?

Ли Вэй Ян услышала его слова и захотела понять, что он несет – мир или угрозу?

Она посмотрела в его красивые черные глаза и увидела необыкновенное спокойствие:

— Следовательно, Дянься приготовился смотреть спектакль?

Если семья Го будут вовлечена, как он сможет стоять в стороне и смотреть?

Юань Ин не любил этих прелестных незамужних девушек из богатых семей.

На его взгляд, эти женщины были похожи на красиво расшитую парчу, которая не защищала от холода и не была прочной.

Но, сейчас, в ней он увидел решительность и волю ее сердца.

В этой смелой и спокойной улыбке Го Сяоцзе, он увидел совсем не простого человека!

Юань Ин вздохнул и подумал о семье Го и о том, кем Го Сяоцзе стала для членов семьи Го.

Если бы она причиняла боль семье Го, это был бы другой разговор!

Юань Ин был глубоко привязан ко всем в семье Го, за исключением Го Сяоцзе и мог устранить проблему!

Но сейчас, он понял, что это будет не так просто, как он думал.

Эта молодая женщина была умна и слишком хитра, и легко разгадала его мысли, и он не мог ничего понять по ней.

— Меня не интересует являешься ли ты Го Сяоцзе и зачем ты приехала в резиденцию Го.

Сказал он и пристально посмотрел на нее и добавил:

— Однако, я совершенно не могу позволить использовать семью Го, понимаешь?

Тон его стал холодным, что означало, что он не шутит.

Он откровенно предупредил Ли Вэй Ян.

Выражение лица Ли Вэй Ян изменилось, она равнодушно произнесла:

— Дянься может быть спокоен, я не собираюсь спутывать семью Го, но Вы сейчас беспокоитесь не о семье Го, а о себе самом.

— О себе?

Юань Ин мягко улыбнулся и сказал:

— Похоже, некоторых вещей ты все еще не поняла. Я член семьи Го, ты понимаешь?

Он ласково посмотрел на нее и улыбнувшись, с уверенным видом повернулся кругом и уходя добавил:

— Хорошенько заботься о Вайцзуму и я буду благодарен тебе!

Цзин Ван Юань Ин обладал не обычной улыбкой.

Его улыбка была полна холодных шипов. Как только вы чувствовали угрозу, эти шипы могли уколоть противника, и если не принять меры предосторожности, случайно можно было получить рану!

Тем не менее, он заботился о семье Го и в это его нельзя было винить.

На его взгляд, она была незнакомкой, которая внезапно ворвалась в любимую им семью…

Ли Вэй Ян вспомнила его слова о Линьань Гунчжу и о том, что она была во Дворце и встречалась с Императрицей Пэй.

По-видимому, Императрица Пэй предпримет какие-то действия.

Она ждала этого дня!

Ли Вэй Ян стиснула зубы и крепко сжала полы своей юбки.

Скоро Ли Вэй Ян должны были представить во Дворце.

Го Фурен специально заказала в самом роскошном магазине шелковые тканей Лунсин больше тридцати комплектов одежды.

Резиденция семьи Го платила серебром, кроме того, такого крупного клиента нельзя было обижать, поэтому несмотря на плотный график, хозяин Лунсина не смея медлить, быстро выделил 50 первоклассных закройщиков и мастеров, которые день и ночь трудились и, незадолго до события, закончили свою работу.

Эта одежда была настолько изысканна, что, когда ее вытаскивали из коробки, глаза людей наполнялись восторгом.

Хотя Ли Вэй Ян была готова к подобным приготовлениям, но даже она была шокирована:

— Нян, это слишком много.

С тех пор, как Го Сяоцзе поселилась в резиденции Го, Го Фурен все время говорила, что у Вэй Ян слишком скромные платья и присылала ей много ярких платьев.

Ли Вэй Ян собиралась отказаться, но Го Чен сказал ей, что Го Фурен готовила эту одежду много лет и это была лишь капля в море, потому что, Го Фурен каждый год заказывала одежду для Го Сяоцзе. В три года, в пять, в десять, в пятнадцать … каждый год она выбирала самые модные стили и цвета тех лет.

С тех пор как она вошла в резиденцию, уже второй год, Го Фурен переделывала эти платья под фигуру Вэй Ян и присылала их ей.

Ряды шкафов были заполнены. Кроме того, были освобождены семь или восемь сундуков из красного дерева, в каждом из которых содержалось по двадцать штук комплектов одежды, отделанные кожей и мехом.

Поэтому то, что для вхождения во Дворец Го Фурен заказала еще одежды, на самом деле напугало Ли Вэй Ян.

— Что значит «нет»? Разве ты не видела, как Сяоцзе и Фурен сравнивают себя друг с дургом? Может ли дочь семьи Го проиграть им?

Го Фурен вспомнив последние события, фыркнула.

Ли Вэй Ян усмехнулась:

— Они это они, а я это я, зачем с ними спорить.

Го Фурен была непреклонна:

— Если моя дочь не будет лучше всех, я не смогу есть!

Сказала она и взяв ярко-красное платье, приложила его к телу Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян молчала, ей казалось это слишком ярким. Никогда она еще не носила такого яркого платья.

— Это нельзя назвать великолепным, но теперь девушки так одеваются, и это выглядит празднично и благородно. Этот наряд похож на плавающий на тихой воде цветок.

Видя, что она нахмурилась, Го Фурен сразу же догадалась, о чем думает ее дочь, и улыбнулась.

Ли Вэй Ян в этой ситуации была беспомощна. Она послушно надела платье, и ей оно показалось слишком ярким. Но Го Фурен проигнорировала ее реакцию и сверху еще накинула прозрачную юбку:

— Мне этот цвет больше всего нравится, но, с сожалению, я не могу в своем возрасте это носить. Обычно молодая девушка хочет носить такую одежду и ей трудно подавить это желание. Она молода и игрива, и, при этом, она не выглядит легкомысленно.

В глазах каждой матери ее дочь самая красивая, но Ли Вэй Ян к этому не привыкла, поэтому она только натянуто улыбнулась.

Го Фурен прикрыв рот, улыбнулась:

— Садись.

Ли Вэй Ян была несколько озадачена, но Го Фурен уже притянула ее к стулу и посадила:

Го Фурен сама распустила ее длинные волосы и поглаживая их, вздохнула:

— Эти длинные волосы такие мягкие и гладкие…На них не будут держаться даже стеклянные украшения…

Чжао Ю и служанки улыбнулись.

Ли Вэй Ян вздохнула. Го Фурен жаловалась по несколько раз в день и она уже привыкла к этому.

Го Фурен вновь закрутила на ее голове красивый узел, повертела ее влево и вправо, и внимательно рассматривая, мягко произнесла:

— Когда мы войдем во Дворец, не бойся. Просто следуй за мной.

— Да.

Просто ответила Ли Вэй Ян.

— С Хуэй Фэй Няннян [с матушкой императрицей Хуэй Фэй] очень легко поладить, не волнуйся, но остальные люди во Дворце не могут договориться друг с другом. Если встретятся, не обращай внимания, просто проходи мимо.

Ли Вэй Ян вздохнула: за последние три дня Го Фурен повторила эти слова десять раз, и было не понятно, кто из них больше нервничал.

Она, видимо, боялась, что дочь не знает этикета, и над ней будут там смеяться. Это было материнское сердце.

Вэй Ян мягко произнесла:

— Нян, я все понимаю. Я не доставлю хлопот Хуэй Фэй Няннян. Не волнуйтесь.

— Мама не боится, что ты доставишь хлопот. С чего ты это взяла? Ты не понимаешь. Я волнуюсь, что другие люди причинят тебе беспокойства!

— Нян говорит о Императрице Пэй?

Сказала Ли Вэй Ян и с пониманием посмотрела на Го Фурен.

Го Фурен покачала головой и сказала:

— Глупышка, в прошлый раз семья Го и Линьань Гунчжу поссорились. Императрица Пэй, очевидно, уже знает об этом, однако еще ничего не предприняла и я слегка беспокоюсь.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Нян знакома с Императрицей Пэй?

Го Фурен покачала головой:

— Я не смею говорить об этой ведьме, но семья Го и семья Пэй никогда не ладили, и она внимательно смотрит на нас. Это мелочный, мстительный, коварный и жестокий человек с прекрасным лисьим лицом, и с сердцем тигра и волка [обр. жестокий и алчный].

Ли Вэй Ян рассмешило описание Го Фурен внешнего вида Императрицы Пэй. По Аньго Гунчжу, Линьань Гунчжу и Тайцзы можно было догадаться как выглядит Императрица. Она слышала, что они чем-то похожи на нее, но они не были настолько красивы как она.

Она улыбнулась:

— Нян, человек, который оказался способен вести скрытую и явную борьбу во Дворце и занял место на троне, естественно, не заурядный человек.

— Это не совсем так. Твоя Гугу [тетка по отцу] – Хуэй Фэй Няннян [Императорская наложница Хуэй Фэй] разве не одаренная и не умная? Однако она долгие годы придерживается правила не совершать преступления против людей, а служит им и занимается общегосударственными делами. По сравнению с Императрицей Пэй, чей ум внушает страх.

Го Фурен вздохнула и покачала головой:

— Семья Пэй была настолько могущественной, что отправила свою дочь во Дворец. Она помогла ей только сесть на трон, но не могла ей помочь удержаться на нем. Кроме того, в женской половине было много красивых жен, поэтому она, на самом деле никогда не полагалась на свою красоту. Чтобы выжить, она действительно полагалась на свой непостижимый ум и зловещие средства.

Ли Вэй Ян посмотрела на Го Фурен, немного подумала и спросила:

— Нян, как я потерялась…Вы никогда не рассказывали мне о том, что тогда случилось на самом деле…

Го Фурен услышав ее вопрос, холодно произнесал:

— Это не потому, что я не хотела говорить тебе. Я боялась напугать тебя. Когда Хэ Чэн Ванье восстал, твой отец начал борьбу с мятежниками. Резиденция Лю была не далеко от столицы и посреди ночи там начался пожар. Начался хаос и мятежные войска ворвались внутрь. Я думала, что рядом с тобой охрана, поэтому я сначала отправилась на поиски твоей бабушки, а затем дождавшись, когда с мятежниками будет покончено, спешно вернулась. И тут я узнала, что дочь исчезла во время хаоса, и невозможно найти ее следа…

Ли Вэй Ян кивнула и добавила:

— Я слышала, что тогда, во время мятежа, многих семей постигла беда.

Го Фурен опустила голову:

— Да, все крупные семьи понесли свои потери, включая семью Пэй. Много людей тогда погибло. Но и кое-что было необъяснимо. Твой отец руководил войсками за пределами столицы, а один из мятежных отрядов ворвался в резиденцию Го? Если бы мы вовремя не заметили, боюсь, что вместе с резиденцией Лю и их людьми мы тоже погибли бы. Мы проверяли эту версию, но все причастные люди уже погибли и невозможно было это доказать.

— Вы сказали, что немало людей из семьи Пэй тоже погибли. Кто они?

Спросила с большим интересом Ли Вэй Ян.

Го Фурен кивнула и сказала:

— Это четыре родных брата Пэй Сю — отца Императрицы Пэй, и трое старейшин семьи Пэй.

Подобную информацию узнать было не просто.

Ли Вэй Ян услышав слова Го Фурен, посмотрела вокруг.

Го Фурен заметив ее взгляд, сказала:

— Я прислала к тебе надежных людей, тебе не о чем беспокоиться.

Го Фурен была вежливой, но не глупой. Вместе с любовью к Ли Вэй Ян, она позаботилась о том, чтобы рядом с ней были люди, которым она могла бы доверять.

У семьи Го, такой знатной семьи, естественно, были свои методы воспитания дисциплины среди слуг. И слуги знали, что если они оступятся, отвечать будет вся их семья.

Ли Вэй Ян, конечно, знала об этом, но она была слишком осторожна и не доверяла другим людям. Но, выслушав слова Го Фурен, она кивнула и продолжала спрашивать:

— Каковы отношения между Пэй Сю и этими людьми?

Го Фурен, похоже, не ожидала, что она задаст ей этот вопрос. Го Фурен удивилась:

— Отношения? Семеро человек, которые умерли были просто близкими родственниками и старейшинами семьи. Отношения естественно были…

Она подумала и вдруг ее осенила мысль:

— Нет, их отношения не были хорошими!

Пэй Сю опирался на славные военные заслуги и всегда был человеком жестким. Ради устранения всех инакомыслящих, он прибегал к ряду сфабрикованных дел и ложных приговоров.

В те годы был несправедливо обвинен и разошедшийся с ним в убеждениях Чун Тянь и советник Ван Лин. Сфабриковал обвинение и конфисковал их личное имущество.

Кроме того, многочисленные тюремные заключения и жестокие приговоры заставили всех ненавидеть и бояться его.

Позже он поддержал Императора и его дочь стала Императрицей. Несмотря на то, что у него много врагов, это никак не мешает силе его семьи и его военной карьере.

Несмотря на это, в то время семья Пэй была разделена два лагеря.

Одна их них поддерживала Пэй Сю, а Императрица Пэй , как его родная дочь, являлась, естественно, его сильным сторонником.

Другой лагерь возглавлял его младший брат – Пэй Мин, который объединял множество оппозиционно настроенных членов семьи.

Поскольку Пэй Сю был слишком деспотичным и у него было слишком много врагов, люди, которые позже входили в семью, все присоединялись к Пэй Мину.

Пэй Сю и Пэй Мин будучи родными братьями оба пользовались почетом и авторитетом, но Пэ Сю относился ко всем как к рабам, что рождало только вражду и злобу и люди постепенно меняли к нему свое отношение.

Ли Вэй Ян услышав слова Го Фурен, улыбнулась:

— Выходит, эти погибшие члены семьи Пэй, были не только близкими родственниками Пэй Сю, но и его врагами.

— Это тоже не совсем так.

Го Фурен покачала головой и добавила:

— Кроме Пэй Мина и еще трех младших братьев — Пэй Кан, Пэй Юань и Пэй Чжэ, среди погибших были еще трое старейшин … они все сохраняли нейтралитет. Если предположить, что Пэй Сю спланировал беспорядки, зачем ему нужно было устранять кого-то еще кроме Пэй Мина?

Ли Вэй Ян несколько смутившись, ответила:

— Например, для того, чтобы скрыть свои истинные намерения.

Го Фурен удивленно сказала:

— Чтобы отвести от себя подозрения, убил своих близких? Даже животные так не поступают.

Семья Го достигла своего сегодняшнего положения опираясь на свои подвиги, знания и мудрость.

Особенно Ци Гогун был человеком исключительной честности.

Он мог использовать неординарные средства для борьбы с внешним врагом, но к своим близким он относился с добротой и вниманием всего сердца.

Можно сказать, что семья Го существовала для защиты своих близких и родственников. Семейная слава и статус власти важны, но по их мнению, они являются лишь средством, а не конечной целью, поэтому Го Фурен не может этого понять.

Действительно, если человек не использует славу и почет для защиты родных и близких, то для чего это еще было нужно? Но Ли Сяо Ран не отличал главного от второстепенного и делал все как раз наоборот, что очень забавно.

Ли Вэй Ян посмотрела на нежное и ласковое лицо Го Фурен и вздохнула в глубине души.

Тот военный мятеж Пэй был использован для того, чтобы устранить угрозу, нависшую над отцом и нанести тяжелый удар по самым крупным домам Юэси. Кроме того, смерть сразу нескольких членов семьи отвел подозрения от Пэй Сюя…

Пэй Мин пытался вырвать из-под брата власть не один день. Императрица Пэй терпела, скрывая свои чувства и используя свой холодный ум и дальновидность, постепенно устроила ему ловушку, в которой он погиб, а она с отцом отняли силой всю его власть.

После того, как она расправилась со своим дядей, жестокая Императрица Пэй затаилась.

Ли Вэй Ян услышав о таких крупных событиях прошлого, замерла… Императрица Пэй после тех событий так удачно ликвидировала все последствия, что не оставила за собой ни одной улики или зацепки. Значит, Императрица Пэй планирует все обстоятельно, действует очень обдуманно, а тщательно спланированная жестокость, вызывала восхищение.

— Нян, методы Императрицы Пэй отличаются от обычных, иначе было бы просто найти доказательства и тогда она не сидела бы крепко на своем месте так много лет. Если Вы не верите, можете еще раз все тщательно продумать о том, кто после того военного мятежа больше всего получил выгоды!

Го Фурен застыла от удивления и как будто в нерешительности, сказала:

— Сейчас…когда я думаю об этом, кажется, что это Императрица Пэй. После того мятежа, во всех крупных домах были потери. Но, до мятежа семью Пэй травили все крупные дома Юэси, а после как раз наоборот, ситуация изменилась…

Она задумалась. После слов Ли Вэй Ян, в ее голове с сумасшедшей скоростью пронеслись все те события и неожиданно она начала осознавать:

— Цзя Эр, ты права, это действительно дело рук Императрицы Пэй. Потому что только она и ее отец получили наибольшую выгоду!

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и сказала:

— Да, действия были быстрыми и безжалостными, это Императрица Пэй.

Го Фурен посмотрела на Ли Вэй Ян и продолжила:

— После смерти Пэй Мина, люди, которые были рядом с ним, были очень напуганы. Они боялись, что продолжатся дальнейшие расследования и это поставит под угрозу судьбу их семей и их личные жизни. Но, они с удивлением увидели, что никого из них не преследовали и никто в итоге не был замешан. Более того, вышел указ о захоронении Пэй Мина и прочих, и сжечь все их письма и счетные книги. Таким образом, все дальнейшее расследование прекращалось. Я не думала об этом раньше, но, сегодня кажется, что этот шаг завоевал ей хорошую репутацию, и был частью ее ловкого расчета.

Ли Вэй Ян кивнула и сказала:

— Я предполагаю, что отец и старшие браться уже расследовали те события и все выяснили и просто скрыли от Вас, потому что боялись, что Вы захотите отомстить Императрице Пэй за то, что я была потеряна. Да еще так как у Вас на руках не было никаких доказательств, вас могли обвинить в клевете.

Го Фурен попыталась подавить свой гнев:

— Я что, похожа не женщину, которая поступает необдуманно? Они чересчур недооценивают меня!

Ли Вэй Ян крепко схватила за руку Го Фурен и прошептала:

— Нян, и Фуцинь и Гэгэ защищали Вас!

Го Фурен подумала что, в конце концов, она не может укорять мужа и сыновей за то, что они скрывали от нее этот факт, поэтому они лишь вздохнула и произнесла:

— Между Го и Пэй слишком глубокая вражда, поэтому войдя во Дворец ты должна быть еще более осторожной.

Ли Вэй Ян улыбнулась и ответила:

— Нян, будьте спокойны.

…На следующее утро Го Фурен и Ли Вэй Ян сели в карету и Чжао Ю приказал кучеру:

— Поехали.

Колеса начали свое вращение, и карета тронулась с места.

С двух сторон кареты ехали шестнадцать охранников семьи Го. Они повернули на лево к Тондемен, миновали мост Сяншуй и подъехали к Императорскому запретному городу.

Согласно правилам, кареты жен чиновников, входя в императорский запретный город через городские ворота, обязательно следовало остановиться, все охранники семьи Го обязаны были остаться за пределами ворот, а Го Хуэй Фэй должна была прислать придворную даму для сопровождения.

Конечно, старший дворцовый евнух принял от семьи Го восемь красивых ящиков для пищи, в которых были легкие кушанья и лакомства.

Следовало знать, что во Дворце не было принято, чтобы Няннян приносили ее любимые лакомства, но несмотря на то, что это не было привычным, это подчеркивало их чуткость и сердечное отношение.

Четыре евнуха взяли коробы, после чего Го Фурен и Ли Вэй Ян проводили в резиденцию Го Хуэй Фэй – Дворец Чанчуньгун.

За все время пока они шли, Ли Вэй Ян кроме вздохов евнухов, больше не слышала ни единого человеческого голоса.

Было видно, что Дворцовые правила в Юэси более строгие, чем в Да Ли.

— …Цзя Эр, если ты кого-нибудь встретишь, поклонись так, как я тебя учила и в пределах Дворца нужно избегать имен, помнишь?

С беспокойством спросила Го Фурен.

Ли Вэй Ян посмотрела на нее и улыбнулась.

Как только они вошли, все услышали звуки шагов. Молодой человек в роскошной одежде вышел к ним на встречу. Это был высокий, красивый юноша, с бездонными сияющими глазами.

Увидев Го Фурен, на его лице появилась искренняя радость. Он быстро подошел:

— Цзюму [тётя (жена брата матери)]

Было заметно, что он очень уважал и любил ее.

Го Фурен сказала:

— Дянься, не нужно церемоний, о, да, это Цзя Эр, вы еще не встречались.

Юань Ин улыбнулся и посмотрел на Ли Вэй Ян с вежливой улыбкой на губах и сказал:

— Бяомэй [кузина, младшая двоюродная сестра (по материнской линии)]…

Ли Вэй Ян в ответ тоже улыбнулась и с трудом изобразила застенчивое выражение лица.

— Му Фэй сказала мне выйти к Вам на встречу. Пожалуйста, входите…

На парадных воротах Дворца Чанчуньгун были вырезаны множество цветов, сами ворота были широкими, красного цвета и покрыты лаком.

Сразу за воротами был сад, в котором росли зеленые японские бананы и сосны, кроме того, много цветов, никаких особых сортов, но они были упорядочены и, казалось, были повсюду, отчего это смотрелось интересно.

Когда Го Фурен вошла в зал, она увидела Го Хуэй Фэй, которая сидела на красивой кушетке.

Ли Вэй Ян не успела пристально вглядеться в выражение ее лица, как ей пора было следуя за Го Фурен пасть на колени.

— Поднимись.

Го Хуэй Фэй сама помогла Го Фурен подняться.

Ли Вэй Ян лишь увидела, как перед ними появилась великолепная юбка, затем тихий женский голос произнес:

— Сегодня я представлю… Чжину [племянницу (дочь брата). Цзя Эр, тебе только лишь нужно поднять голову. Не нужно педантичности. Это простой этикет.

Ли Вэй Ян очень естественно поприветствовала, подняла глаза и улыбнулась. Все действия она закончила за один раз.

Го Хуэй Фэй слегка удивленно посмотрела на нее. Она явно не ожидала, что Ли Вэй Ян всего за несколько дней так хорошо выучит правила.

Взгляд Ли Вэй Ян упал на лицо Го Хуэй Фэй. Вблизи это была женщина сорока лет, но кожа была нежной. Она была красивая и выглядела достойно.

— Цзя Эр …

Го Хуэй Фэй подошла к ней, взяла ее за руку и неспеша начала разглядывать ее.

Ли Вэй Ян была одета в платье, выбранное Го Фурен. Цвет был яркий, но не легкомысленный. На лице тоже были выделены ярко красным губы, отчего ее лицо стало еще ярче, чем обычно.

Го Хуэй Фэй кивнула и произнесла:

— Действительно прелестная.

Когда Юань Ин пришел, Ли Вэй Ян лишь улыбнулась.

Го Хуэй Фэй пригласила Го Фурен и Ли Вэй Ян сесть и стала расспрашивать о последних событиях в семье Го.

На самом деле, она давно уже слышала обо всем от Юань Ина, но сейчас она хотела все услышать еще раз, из уст своей семьи. Она слушала с серьезным видом, но душа ее была полна теплых чувств.

Ли Вэй Ян посмотрела ей в глаза и вздохнула.

Женщины семьи Го были эмоциональными. Даже Го Хуэй Фэй не была исключением.

Она слышала, что Ли Вэй Ян в прошлом много страдала, и она не знала, сколько подарков она могла бы ей дать.

Вскоре Ли Вэй Ян обнаружила, что Юань Ин с задумчивым видом пристально смотрит на нее.

Внезапно она услышала голос ГО Хуэй Фэй:

— Однажды с Юань Ин на руках я пришла навестить родных. Он увидев Цзя Эр никак не соглашался отпустить ее…

Когда Ли Вэй Ян услышала эти слова, она почувствовала, что дело принимает дурной оборот.

И действительно, в следующую минуту Го Хуэй Фэй сказала:

— …По поводу детей. То, о чем мы говорили в прошлый раз, должно быть решено…

Ли Вэй Ян заметила энтузиазм, с которым говорила Го Хуэй Фэй и немного смутилась, но Юань Ин по-прежнему улыбался, т.е. он совсем не изменился в лице, как будто он вовсе не расслышал слов Го Хуэй Фэй…

Ли Вэй Ян и Го Фурен пришли во Дворец очень рано, и сейчас было время Маоши [время от 5 до 7 часов утра — в системе двухчасовых подразделений, использовавшейся в прежние времена].

…Сюй Ван [князь] еще не встал.

Ожидающий снаружи евнух был стариком, который много лет следовал за старшим князем и состарился вместе с ним. Еще при старшем Сюй Ване он получил статус Старший дворцовый евнух [по должности – чин IV класса] Ван Гунгун [Евнух князя].

В данное время он стоял у письменного стола и больше всего боялся разбудить сладко спящего Юань Ли.

— Ван Гунгун, уже Маоши, разве не следует уже будить Ванъе [князь (в обращении)]?

Тихо спросила служанка Ланьчжи.

«Этот все время без отдыха читает книги»

Ван Гунгун вздохнул. Он думал, что Сюй Ванье может прожить долгую жизнь. Он не ожидал, что новый хозяин унаследует титул так быстро.

Более того, этот князь был красив и обладал глубоким умом, но совсем не был похож на благовоспитанного Лао Сюй Вана. Теперь он унаследовал этот титул, но была одна вещь, которая беспокоила Ван Гунгуна…

Ван Гунгун посмотрел на служанку сбоку и не мог не вздохнуть.

— Вы действительно бесполезно ждете, когда Ванъе ляжет спать.

Несколько красивых молодых девушек стояли, склонив головы. Ванъе не интересовался ими. А поскольку характер у него был непредсказуемым, никто не решался сделать шаг. Но если кто-то осмеливался это сделать, не видел солнца на следующий день. Эта безрассудная девчонка была брошена тайным охранником в холодный колодец…

Они не понимали, почему красивый князь не соблазняется красотой? Можно ли было сказать, что Ванъе не любит девушек? Разве старая Ван Фэй не бранилась и не говорила, что старый князь был бабником…

— Увы! Что происходит? Не соглашается взять в жены Чжэнфэй [главную жену]. Не соглашается при себе держать девушек служанок. Так прервется преемственность титула. Лао Ванъе в этом возрасте уже имел жену и детей…

Сказал Ван Гунгун и подняв глаза, увидел, что Юань Ли зевнув, посмотрел на него.

Ван Гунгун быстро произнес:

— Ванъе …вы проснулись?

Он не ожидал, что Юань Ли проснется так быстро. Он все еще говорил рядом с ним.

Юань Ли слегка улыбнулся и в его янтарных глазах была усмешка:

— Я читал книгу и заснул, а ты как обычно ворчишь.

— Я бы не посмел!

Ван Гунгун покрылся холодным потом. Он не мог сказать, что происходит. Он все еще немного боялся этого нового князя, но он хотел привязанности старого принца. Он также с нетерпением ждал маленького князя.

— Ванъе, Лао Ван Фэй вернулась вчера и специально пригласила меня, чтобы начать подбор кандидатур. Лао Ван Фэй хочет за вас выдать свою племянницу. Я не пришел убеждать…но, я слышал, что она ходила во Дворец с предложением Ху Шунь в качестве Ван Фэй…Вы не подумайте, что я хочу лезть в чужое дело, но если Ху Шунь войдет в дом как Ван Фэй, боюсь, они с Лао Ван Фэй будут единодушны…

Лао Ванъе дал своему старому слуге много серебра и землю в пригороде…Это были подарки, но Ван Гунгун действительно был верен старому князю. Перед смертью старый князь сказал ему быть верным новому хозяину. Как он мог предать Юань Ли?

Он не мог, но это не значит, что другие тоже не станут предавать.

Нужно было знать характер Лао Ван Фэй. Она была непреклонна в достижении своих целей. Ради того, чтобы ее сын мог взойти на трон, она должна была сделать все.

Несмотря на то, что Юань Ли приходилось брать во внимание Лао Ванъе, но это не так легко было решить!

— М-м!

Тон Юань Ли нельзя было назвать дружеским. Он встал и начал умываться.

Ван Гунгун увидел, что молодой хозяин не слишком обратил на его слова внимание и начал волноваться. Лао Ва Фэй всегда не любила Юань Ли. Если у нее есть возможность кого-то приставить к Юань Ли, разве она не воспользуется этим?

Ванъе рано вставал и спозаранку принимался за дела.

— Ванъе, вам все-таки следует хорошенько подумать и опередить Лао Ван Фэй…

Несмотря на то, что Ван Гунгун почему-то боялся Юань Ли, но в такой ситуации он все же высказал свое мнение.

— Если Вы не хотите жениться, вы могли бы взять наложницу. За эти полгода, Ванъе еще ни разу не отдыхал. Лао Ван Фэй использовала это для распространения многих слухов…

Дело не в том, что он очень беспокоился об этом, но принц никогда не соглашался взять наложницу, и она действительно считал, что это проблема.

Юань Ли вяло поднял бровь:

— Что за человек снаружи?

Ван Гунгун замер в недоумении и туту же увидел охранника, который толкнув дверь вошел и поднес письмо.

Юань Ли раскрыл его прочел, после чего машинально нахмурился. «Вэй Ян вошла во Дворец…»

Ван Гунгун продолжал:

— Даже если Ванъе будет порицать, я должен сказать, что если бы Лао Ванъе был жив, он помог бы Вам решить этот вопрос, но теперь нет такого человека, который побеспокоился бы о вас…

Он еще не закончил говорить, когда увидел, что Юань Ли вышел.

Ван Гунгун был ошарашен и присел на корточки. Затем он оглянулся и спросил:

— Куда уходит Ванье?

В этот момент фигуру Юань Ли исчезла во дворе.

Ван Гунгун взволнованно произнес:

— Почему этот Князь совсем не слушает советов? Неужели Лао Ван Фэй отнимет этот титул?!

Юань Ин перенял не только красивую внешность Императорской семьи, но и широту и великодушие семьи Го. Несмотря на то, что он принадлежал к императорской фамилии, он никогда не проявлял высокомерия и всегда улыбался, и был в дружеских отношениях с близкими.

Ли Вэй Ян считала его интересным человеком. Если она не ошибалась, в нем не было ни деспотизма, ни дерзости. А те слова, сказанные у крыльца бабушки, были сказаны не потому, что ему хотелось предупредить ее, а потому, что он не хотел, чтобы семья Го пострадала. При чем, он заботился не о вреде собственной власти, а действительно защищал своих близких. В сравнении с бесчувственным Туо Ба Чжэнем, такой мужчина, был, несомненно, более ответственным человеком.

Если повиноваться Го Хуэй Фэй и выйти замуж за Юань Ина, она окажется в двойном родстве. Она останется в семье Го и станет ближе к своим врагам.

Прежде она без колебаний использовала бы это для мести и даже согласилась бы стать ставкой в этой игре, но почему-то теперь ей этого не хотелось.

Го Хуэй Фэй посмотрела на Го Фурен и улыбнувшись, добавила:

— Эти разговоры не следует вести при детях, но мы с тобой честные люди и будет лучше открыто поговорить. Несмотря на то, чт Юань Ин – мой родной сын, но ты также знаешь его с младенчества и знаешь, что у него нет плохого качества состоять в незаконных связях. Если в будущем так сложиться, что он осмелиться обижать Цзя Эр, я ему, конечно, голову оторву.

Ли Вэй Ян изумленно посмотрела на нее.

Го Хуэй Фэй говорила об этом так прямо…?

Она мельком глянула на улыбающееся лицо тигра и покачала головой.

Го Фурен понимала Хуэй Фэй и знала в какой строгости она воспитывала Юань Ина. Все знали о случае, когда Юань Ин однажды сбежал из Дворца, и попросил наставника двора не говорить Го Хуэй Фэй. Но Го Хуэй Фэй узнала и приказала вернуть его во Дворец. Хуанцзы [принцы] Юэси отличались от Хуанцзы Да Ли. Здесь если хуанцзы нарушал закон, даже родная мать не могла его побить, в таком случае наказывался его Компаньон по учебе [ист. компаньон по учёбе высочайшей особы, должность, дин. Сум — Мин]. Однако компаньоном по учебе был Го Дун. Го Хуэй Фэй посчитала, что этого делать нельзя и без раздумий безжалостно выпорола Юань Ина.

Го Хуэй Фэй отличалась от других наложниц Императора. Она была из семьи военных и с юных лет, из-за плохого здоровья Чэнь Лю приглашала для нее мастера боевых искусств, который обучал ее боевым искусствам. Но после того, как она вошла во Дворец, эти уроки были заброшены, но в основе своей она осталась такой же, как и раньше.

Бесчастный Юань Ин избитый, все равно не согласился говорить, для чего он хотел выйти из Дворца.

ГО Хуэй Фэй сердилась еще больше и обломала об него еще немало бамбуковых палок, чем испугала даже Императора. Юань Ин пролежал в постели полмесяца и все еще постанывал, но только когда был один, а когда к нему приходили посетители, он по-прежнему улыбался.

Через месяц, в день своего рождения, Го Хуэй Фэй заметила кольцо из белого нефрита приготовленное Юань Ин во время той самой вылазки.

В сердце ее появилось раскаяние, но также она тяжело переживала упорство сына.

Юань Ин мог рассказать все, но ему хотелось, чтобы мать испытала радость от неожиданности, и придерживаясь своего первоначального намерения, он отказался объяснять это.

Даже по этому примеру, можно было понять , что характер Юань Ин был непреклонным.

В этот момент Юань Ин услышал слова Го Хуэй Фэй и слегка улыбнулся, но глаза оставались задумчивыми.

Ли Вэй Ян начала нервничать, она чувствовала, что Юань Ин согласен на эту свадьбу…даже просто для того, чтобы взять в жены, привести домой и присматривать за ней. Разве она выглядит такой ненадежной? Она ведь неоднократно говорила, что независимо от того, что будет делать в будущем, она всегда будет пытаться заботиться о семье Го. Но, видимо, он слишком подозрителен и не доверяет ей.

Го Фурен не ожидала, что Го Хуэй Фэй заговорит об этом и вздохнула. Что с этой сестрой? С чужими она должна была мудрить, но зачем ей было предлагать ей это так неожиданно. Если бы она тихо упомянула об этом, семья подумала бы о том надо ли соединять этих двух детей? Теперь, она боялась, что Цзя Эр это не обрадует.

На самом деле, Го Фурен в сердце своем была согласна, потому что она очень любила свою дочь и больше всего боялась, что в будущем ее могут обидеть. Дочь, в конце концов, все равно выйдет замуж, и она не сможет навсегда удержать ее при себе. Вдруг ее жизнь окажется несчастной, разве она не будет терзаться? А Юань Ин – это другое дело.

Во-первых, Го Хуэй Фэй была ее двоюродной младшей сестрой и отношения их были близкими и хорошими. И если Цзя Эр выйдет замуж за ее сына, она совершенно не станет как свекровь чинить ей препятствия.

Во-вторых, Го Фурен знает Юань Ина с младенчества. У него был хороший характер, и она никогда не видела, чтобы он выходил из себя…Она считала, что такой мужчина является надежной опорой и пристанищем.

Жаль, что Юань Ин родился в императорской семье, в будущем если…

Го Фурен охотно согласилась бы, чтобы дочь не была в богатой и знатной семье, а всю жизнь прожила спокойной жизнью, поэтому она слегка улыбнулась и сказала:

— Ты так нетерпелива. Цзя Эр только что вернулась домой!

Она немедленно не отказала, но деликатно отсрочила. Го Фурен сделала это довольно искусно.

Го Хуэй Фэй была очень умной женщиной и поняла это, поэтому кивнула и ответила:

— Да, мать и дочь только воссоединились и сейчас не обязательно выходить замуж. Позже вернемся к этому вопросу.

Сказала она и повернувшись к сыну, сказала:

— Я хочу закрепить старые связи браком, понимаешь?

Имитируя властный голос, она явно шутила. Юань Ин рассмеялся и посмотрев на Ли Вэй Ян ответил:

— Эр Цзы [родной сын] понимает.

Ли Вэй Ян склонила голову и намеренно сделала вид, что не понимает.

Го Хуэй Фэй посмотрела на двух молодых людей и уже игривым тоном добавила глядя на Го Фурен:

— Я уже позаботилась об этом. На этот раз вы останетесь ночевать во Дворце.

Ли Вэй Ян услышав ее слова, была несколько удивлена. Во Дворце Да Ли нельзя было оставаться на ночь…Даже в доме зятя. Но, видимо, в Юэси нет такого правила.

Увидев удивленный взгляд Ли Вэй Ян, улыбнулась и сказала:

— Вы мои самые близкие родственники, и я уже сообщила Его Величеству, что я останусь с вами на несколько дней. Что в этом плохого?

Ли Вэй Ян только улыбнулась в ответ, а Го Фурен согласилась без колебаний и сказала:

— Тогда я займу разговорами Няннян.

Хотя он сказала так, будто это была неожиданность, в действительности, она была готова к этому, потому что, когда они выехали из резиденции Го, к карете был привязан сундук. Просто, видимо, она забыла сказать об этом Ли Вэй Ян.

Го Фурен подумала и спросила:

— Согласно правилам, мы должны поприветствовать Императрицу Пэй и остальных Няннян.

Го Хуэй Фэй услышав о Императрице Пэй перестала улыбаться и холодно произнесла:

— Мой статус во Дворце уступает только Пэй, к остальным тебе не обязательно ходить. Что касается Императрицы Пэй, то родственникам, входящим во Дворец, требуется лишь пройти официальную процедуру и не нужно каждому представляться.

Это была лишь церемония вежливости, но было ясно, что Го Хуэй Фэй нарочно «следует и исполняет».

Ли Вэй Ян улыбнулась. Эта тетка действительно довольно сильная и непреклонная.

Го Хуэй Фэй оставила их на обед, но блюда были довольно обычные.

Го Хуэй Фэй заметила, что Ли Вэй Ян это не удивило и в глубине души осталась довольна своей будущей невесткой:

— Цзя Эр, во Дворце блюда одни и те же, к тому же от них одни расходы, а я все-таки люблю эти народные блюда, ты не возражаешь?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Няннян преувеличивает. Я постоянно слышала от муцинь, что Няннян очень любила есть дома жаренное мясо и мясные тефтели «четыре счастья» [с зимними грибами, каштанами, луком-пореем и т.д]. Несмотря на то, что это обычные блюда, тем не менее они очень уютные.

Члены семьи Го были весьма приятные, а семейная жизнь довольна веселая и радостная, неудивительно, что Го Хуэй Фэй не хотела забывать время, когда она еще не была замужем.

Ли Вэй Ян это хорошо понимала.

Увидев она ведет себя, Го Фурен была очень довольна.

Юань Ин, который тоже остался обедать, поднял голову и посмотрел на Ли Вэй Ян. Ему она показалась еще более загадочной. Естественно, дочь премьер-министра могла взобраться в Императорский дом и получить титул Цзюньчжу. Но вряд ли в Да Ли было много таких. Он боялся, что во всем мире таких больше не было. Поэтому он подсознательно ощущал, что ее замыслы глубоки и необходимо быть начеку, чтобы в будущем избежать вреда для семьи Го.

Но сейчас она говорит и ведет себя довольно обыкновенно, и даже очень искренне, совсем не так, как вела бы себя коварная женщина. Может он слишком нервничает…

Юань Ин опустил голову и больше не смотрел на Ли Вэй Ян.

— Да, блюда на этом столе действительно любила есть Няннян.

Сказала Го Фурен.

— Что в этом плохого?

Го Хуэй Фэй не стала говорить, что она специально приказала приготовить эти блюда, потому что к ней должны были приехать члены ее семьи.

Ли Вэй Ян осторожно оглядела блюда на столе и подумала о том, что Императрица Пэй любила роскошь, а Го Хуэй Фэй была довольно простой. Они были совершенно разными. Неудивительно, что они не нравились друг другу.

После обеда Юань Ин откланялся и ушел, сославшись на дела. То, что он так долго находился здесь, уже было удивительным.

Го Фурен посмотрела на уходящую фигуру Юань Ина и оглянулась на Ли Вэй Ян и выражение лица стало немного странным.

Ли Вэй Ян намеренно не стала смотреть на выражение ее глаз.

В это время Го Хуэй Фэй встала и сказала:

— Пойдемте погуляем.

Прогулка после обеда стимулирует усвоение пищи и это нормально, но Го Хуэй Фэй хотела погулять вместе с Го Фурен и Ли Вэй Ян с восточного края двора до конца западного края для того, чтобы просто поболтать.

Ли Вэй Ян не могла себе представить картину, чтобы она могла в Да Ли намеренно пойти прогуляться по Императорскому саду.

Похоже, в двух государствах правила очень сильно отличались.

Если бы Го Фурен заранее не позаботилась, Ли Вэй Ян не знала бы что делать.

Две знатные и благородные дамы гуляли во дворе, но Ли Вэй Ян стояла на ступеньках и глядела на красные стены с обеих сторон и зеленовато-белым мрамором у основания. В это время она думала о том, что Го Хуэй Фэй с детства выросла в такой дружной семье, но была брошена в ад, который есть людей и не выплевывает кости, и она проведет остаток своей жизни в таком Дворце…Как она пережила это?

Ли Вэй Ян уже в предыдущей жизни пробовала это, и ненавидела такую возможность в будущем, поэтому, она во что бы то ни стало не хотела снова испытать это.

Юань Ин действительно хороший кандидат для замужества, но, к сожалению, он был из императорской семьи и у него будет много проблем в будущем, поэтому у нее не было выбора, кроме как не осуществить ожидания Го Фурен.

В это время Го Хуэй Фэй оглянулась и взглянув на нее, неожиданно сказала:

— Цзя Эр слишком скучно, чтобы оставаться с нами. В самом деле, слишком душно сидеть в четырех стенах, пусть театральная труппа выступит перед нами, и мы с вами развлечемся.

У Го Хуэй Фэй были благие намерения, поэтому Ли Вэй Ян не сумела отказать ей и театральная труппа быстро собралась во дворе Го Хуэй Фэй.

Артисты прекрасно исполняли роли с пьесе со счастливой развязкой. У Го Хуэй Фэй был жизнерадостный, почти детский характер, поэтому атмосфера была дружелюбной и гармоничной.

…В этот момент Ван Сюй Юань Ли входил во Дворец. Естественно, он не мог открыто отправиться к Ли Вэй Ян. Он пришел во Дворец играть в шахматы с Императором.

Старый старший дворцовый евнух Чжан Чжун указывал ему дорогу и украдкой приглядывался к этому новому назначенному Сюй Вану.

По правде говоря, Лао Сюй Ван действительно был предан Его Величеству и ни разу не нарушил желание Императора. И когда Его Величество еще не взошел на престол, все думали, что Сюй Ван станет Императором, но он немедленно отказался от престола и приложил все усилия для того, чтобы помочь нынешнему Императору получить этот трон.

Все думали, что титул Сюй Вана унаследует старший сын, но неожиданно появился этот незаконный ребенок..

Старший дворцовый евнух Чжан украдкой смотрел на Юань Ли и заметил, что зрачки у молодого человека были очень яркого янтарного цвета.

Юань Ли заметил растерянный взгляд евнуха и спросил:

— На что смотрит Чжан Чжун?

Чжан Гунгун с особой осторожностью ответил:

— Ванье обладает необыкновенной энергией, такой же как у Лао Ванье [старый князь] в лучшие его годы. Действительно «синяя краска добывается из индиго, но она ярче, чем индиго» [ученик превзошел учителя]. Я очень рад…

В такие слова никто бы не поверил, поэтому Юань Ли просто ответил:

— О! Неужели?

Чжан Чжун сомневался, он чувствовал, что Юань Ли очень похож на кого-то, но на кого? Неясные лица мелькали перед ним, как вдруг сердце сильно забилось. Он рефлекторно снова посмотрел на Юань Ли. Это невозможно!

— Чжан Чжун служит Его Величеству много лет. Я слышал, что Вы также служили Го Цися Гунчжу.

Равнодушно произнес Юань Ли.

Веки Чжан Чжуна подпрыгнули, он стал оглядываться по сторонам и увидев, что ни с лева, ни с права никого нет, вздохнул с облегчением и быстро произнес:

— Ванье, лаону [старый слуга] знает, что Его Величество любит Вас, но есть некоторые факты, на упоминание которых во Дворце существует запрет.

Ни Император, ни Императрица не разрешают упоминать об этой персоне. Никто не ожидал, что Юань Ли без страха заговорит о ней.

Цися Гунчжу…

В сердце Чжан Чжуна пронеслась эта прекрасная и легкая тень и он лишь почувствовал, как напряглось его тело. До сих пор он не мог забыть тот день, когда умерла принцесса Цися. В то время психическое состояние принцессы Цися было очень нестабильным, поэтому они, евнухи и домохозяйки, должны были постоянно заботиться о ней.

Однажды ее разум стал очень ясным, как будто она пришла в себя пригласила к себе Его Величество для разговора.

Несмотря на то, что она говорила о какой-то ерунде, Его Величество очень обрадовался и слуги полагали, что состояние Цися Гунчжу улучшилось и все успокоились.

Той ночью никто не знал, что такое может случится.

На следующий день Его Величество проснулся и тут же услышал, как кто-то закричал:

— Эй, кто-нибудь, сюда!

Он поспешно поднялся и заметил, что Цися исчезла. Взяв людей, он опрометью побежал в лотосовый пруд и увидел изящные вышитые туфли, ровно сложенные у пруда.

Принцесса Цися вышла из дворца, прошла через сад и достигла края лотосового пруда. Все видели, как Гунчжу в любимой своей одежде утонула среди розового гибискуса в лотосовом пруду.

Когда они ее вытащили, она все еще улыбалась.

Такого рода сцену никто не мог забыть. Это ужасно…

Его Величество знал, что она погибла у всех на виду, но в сердце его, как будто, появилась трещина, изо рта его пошла кровь…

Чжан Чжун больше не хотел думать об этом. Он просто посмотрел на Юань Ли и сказал:

— Ванье, Вы не произносите этого имени, старый слуга боится!

— Правда? Чего боится?

Задумчиво произнес Юань Ли.

Чжан Чжун посмотрел на Юань Ли и в сердце его вдруг промелькнула поразительная мысль. Он неожиданно понизил голос и произнес:

— Ванье, я слышал как люди говорили, что в детстве вы росли во Дворце, почему Вы не возвращались?

Юань Ли посмотрел на этого очень сообразительного евнуха и спокойно сказал:

— Да! Я был болен, князь-отец разрешил мне остаться и лечиться. Если бы я вернулся, боюсь, что я бы так долго не протянул.

Он выразился очень ясно. Чжан Чжун смущенно улыбнулся.

— Чжан Чжун находился здесь много лет, и наверняка знает многое.

Мягко сказал Юань Ли, как будто, не собирался больше говорить об этом, но Чжан Чжун взволнованно произнес:

— Лаону [старый слуга] стар и многого уже не помнит.

Мужчины императорской семьи были красивы, но не такие красивые как у Цися Гунчжу. Чжан Чжун внезапно подумал, что Цися Гунчжу не задолго до своей смерти, она родила сына и если бы он выжил, он бы стал необыкновенным человеком и столь же красивым как Сюй Ван, который стоял перед ним.

Когда Чжан Чжун повернулся, Юань Ли пристально посмотрел на него. Чжан Чжун был потрясен. Взгляд и выражение лица были не только похожи на нее, но и на Императора. Господи! Возможно ли, чтобы тот ребенок был еще жив? Как это возможно?! Он же ясно видел, как ребенок умер…

Юань Ли только улыбнулся. Он знал, что старому евнуху чтобы дожить до настоящего времени необходимо было быть хитрым и изворотливым человеком, поэтому он не стал показывать своего истинного лица, а сменил тему разговора:

— У Его Величества болела голова, за эти два дня ему стало лучше?

Выражение лица Чжан Чжуна не изменилось, но он расслабился и ответил:

— Лучше. С тех пор, как Ванье вернулся в столицу, головная боль Его Величества становится все меньше и меньше.

Смерть Цися Гунчжу было огромным ударом для Императора. Он начал подозревать, что Гунчжу была убита. Он искал убийц повсюду и убил много людей во Дворце.

Даже в отношении чиновником он изменился.

Когда личный секретарь Императора сказал, что Цися Гунчжу нельзя погребать по высшему разряду, Император приказал разорвать его тело колесницами…

Император всегда был мудрым человеком и никогда не делал таких абсурдных и страшных вещей. И теперь каждый опасался за себя. Даже Императрица отсиживалась дома, а наложницы не осмеливались приходить к нему, потому что боялись разозлить Императора.

Император с раннего возраста находился в заключении, и его здоровье изначально было слабым, а еще после такого горя, он заболел.

Конечно, это просто было только внешнее впечатление. Дело было в том, что Цися Гунчжу в середине месяца заболела, а болезнь была заразной и ее было чрезвычайно трудно вылечить. Но Император настоял на том, чтобы заботиться о ней лично и к тому времени, когда Гунчжу поправилась, корень болезни остался в теле Императора. К счастью, весь дворец начал тщательно ухаживать за ним и через три года Император встал на ноги, но осталась головная боль. Как только он сердился, у него начиналась головная боль, которая длилась три дня и три ночи, благодаря фамильным возможностям Императрицы Пэй и ледяному холоду, его боль облегчалась.

За прошедшие годы у Императора часто возникали головные боли, и они становились все более и более серьезными. Иногда он даже до безумия и вообще не мог заниматься делами государства …

Чжан Чжун не хотелось больше говорить о тех несчастных днях и только произнес:

— Ванье, нужно торопиться, Его Величество ждет Вас!

Юань Ли ничего не ответил.

Чжан Чжун осторожно поднял глаза и увидел, что Сюй Ван Юань Ли пошел в сторону Дворца Чанчуньгун [Дворец вечной весны]. Но двери Дворца были заперты и ничего нельзя было увидеть. Какой был в этом смысл?

…На сцене продолжалась красивая пьеса, актеры пели.

Ли Вэй Ян смотрела за волшебными действиями на сцене.

Го Хуэй Фэй приказала слугам принести свежих фруктов для Ли Вэй Ян.

После чего Го Фурен тихо заговорила с Го Хуэй Фэй:

— Как ты поживаешь во Дворце?

Го Хуэй Фэй посмотрела на придворных дам, стоящих неподалеку и махнула рукой, чтобы они отошли подальше и улыбнувшись, ответила:

— Ты думаешь, что что-то со мной не так?

Го Фурен покачала головой:

— В прошлом, твой Да Гэ [старший брат] считал, что тебе не стоит жить такой жизнью.

И помолчав немного, тихо добавила:

— Я не знала, что ты со своим характером сможешь выжить во Дворце. Я считала, что ты не сможешь биться с Императрицей Пэй не на жизнь, а на смерть.

Когда она входила во Дворец, Го Хуэй Фэй была невинной, но она чувствовала, что это будет не жизнь рядовой женщины и ей придется измениться, или она сойдет с ума.

Го Хуэй Фэй тихо ответила:

— Да, мой первый ребенок умер из-за нее. Я ее ненавидела, но тогда же я поняла, что больше не могу жить беззаботной жизнью, как в семье Го. Я могла не думать о себе, но я должна была думать о семье Го и о моих будущих детях, ради которых я должна была сдерживать свой гнев, быть терпеливой и помнить, что я живу со змеей. В следующие два года родился и подрос мой сын. Я тревожилась за него. Я не думала, что он будет бороться за трон, но семья все равно не смогла бы его защитить…

Го Фурен долго молчала, прежде чем шепотом произнесла:

— Я понимаю, что твоя жизнь была не такой как в семье Го и ты обижена на свою семью.

Го Хуэй Фэй покачала головой:

— Ты всегда так говоришь, но я была готова войти во Дворец.

Она посмотрела на Ли Вэй Ян, которая не отрываясь смотрела на сцену, как будто она не замечала их.

Го Хуэй Фэй продолжила:

— Когда отец предложил мне войти во Дворец, чтобы уравновесить семью Пэй, я была готова сделать это для семьи Го. К тому же говорить об обиде к семье, выйдя замуж за такого человека как Его Величество, было бы противоестественно.

Его Величество действительно был красивым и незаурядным человеком, он по способностям и по уму превосходил других людей. Но в последние годы, его настроение часто менялось, а головные боли приводили к приступам сумасшествия.

Он уважал и почитал Го Хуэй Фэй и несмотря на отсутствие любви, часто оставлял ее рядом с собой. Можно ли это назвать счастьем…

Го Фурен вздохнула.

-Императрица приехала!

Выражение лиц Го Хуэй Фэй и Го Фурен изменились одновременно, они с недоумением посмотрели друг на друга.

Го Хуэй Фэй общалась со своими родственниками. Зачем Императрице было приезжать сюда? Но, правила есть правила.

Все встали и с большим почтением поприветствовали ее.

Когда Ли Вэй Ян услышала, что Императрица прибыла, ее тело невольно вздрогнуло, но она не испугалась, а слегка взволновалась. Она думала, что встретит ее, когда пойдет во Дворец. Вэй Ян не хотела торопиться и встречаться с ней без какой-либо подготовки!

— Встаньте.

Прозвучавший голос был очень молодым и приятным.

Услышав это, все встали, но все еще смотрели перед собой.

— Звуки из этого Дворца слышны далеко, и мне захотелось вместе с вами повеселиться. Го Фурен тоже здесь.

Промолвила Императрица Пэй.

Го Хуэй Фэй про себя усмехнулась. Она согласно правилам уже сообщила Императрице об этом. Как она могла не знать, что семья Го здесь?!

Тем не менее Го Хуэй Фэй спокойно ответила:

— Действительно, это так не хорошо, что я не поспешила все организовать для Няннян!

Придворные девицы начали хлопотать и Императрица Пэй села.

Ли Вэй Ян опустила голову, как будто испугалась появления Императрицы Пэй.

— Это дочь семьи Го? Насколько я помню, ты только вернулась домой. Ты уже привыкла?

— Благодарю Няннян за заботу. Я уже привыкла.

Ответила Ли Вэй Ян.

— Хм…

Императрица Пэй улыбнулась:

— Подними голову, дай мне посмотреть на тебя.

Услышав ее слова Го Фурен нахмурилась.

Го Хуэй Фэй глазами дала понять, что им следует посмотреть за дальнейшими действиями Императрицы Пэй.

Ли Вэй Ян подняла голову.

Императрица Пэй держала в руках глазурованную чашку. Манжеты были расшиты светло-бежевыми шелковыми нитями. Изображенный на рукавах длиннохвостый фазан блестел и излучал свет на солнце. А ее руки были белыми, как нефрит.

Но все это не соответствовало ее потрясающей красоте. В ее внешности не было ничего некрасивого или неизящного. Все было превосходно, как будто, владыка неба все рассчитал до мельчайших подробностей и не допустил неточностей. Она, несомненно, была совершенна. Ее можно было сравнить лишь с первой красавицей Да Ли — Ли Чжан Лэ.

Пэй все еще была прекрасна. Она поставила чайную чашку и улыбаясь посмотрела прямо на Ли Вэй Ян. Если вглядеться, можно было разглядеть, что кровавый осадок осел и на поверхности осталось только нежное и приятное выражение.

В такой ситуации кровь Ли Вэй Ян кипела, но она стояла абсолютно неподвижно, с почтительной улыбкой на лице, позволяя Пэй разглядеть ее.

Она понимала, что Императрица Пэй уже поняла, что девушка, стоящая перед ней, совершенно определенно необычная.

Пэй улыбнулась и сказала:

— Действительно хороша. Неудивительно, что Го Фурен не позволяет смотреть на такое сокровище!

В глазах не было улыбки, только очень глубоко можно было заметить иронию. Она косо посмотрела на Го Фурен.

Го Фурен была вынуждена ответить:

— Благодарю Няннян.

Как будто искренне, не замечая истинного значения слов Императрицы.

Пэй улыбаясь продолжила:

— Такую девушку невозможно спрятать. Кстати, Цзя Эр действительно похожа на Го Хуэй Фэй, когда она только что вошла во Дворец.

Голос Пэй дальше прозвучал с оттенком глубокого интереса:

— Особенно глубина этих глаз. Даже не знаю, сколько мужчин влюбятся в нее?

Го Хуэй Фэй только спокойно улыбнулась:

— Хуанхоу Няннян [Императрица матушка-государыня] преувеличивает. У Цзя Эр мягкий характер и она не выходит из дому.

Что означало «Только легкомысленнае и распущенная дочь может так делать и не нужно всех сравнивать со своей Линьань Гунчжу».

— М-м! В таком случае, она еще не сосватана?

Сказала с большим интересом Императрица Пэй.

Го Хуэй Фэй слегка улыбнулась:

— Что?…Его Величества однажды сказал, что браки внутри семьи Го будут рассматриваться лично им. Разве Его Величество уже не имеет воли. Мы не можем осмелиться выносить решение сами?

Это был не мягкий и не жесткий, но гвоздь.

Это означало, что брак моей племянницы не должен беспокоить Императрицу. Никто бы не осмелился ток говорить с Императрицей Пэй, но Го Хуэй Пэй была другим человеком.

— В этом и причина. Я боюсь, что семья Го слишком высоко и дочь может надолго задержаться дома, а после будет трудно найти подходящую семью.

Ответила Императрица Пэй совсем без злости и улыбаясь.

Ли Вэй Ян про себя усмехнулась. Если бы эти слова прозвучали из других уст, это бы было проявлением заботы, но из уст Императрицы Пэй это звучало несколько жутковато.

Ли Вэй Ян подняла голову и посмотрела на Императрицу.

Смотрящие на нее миндалевидные глаза с приподнятыми кверху наружными уголками неописуемо лукаво улыбались.

Го Хуэй Фэй, очевидно, не приняла слова Императрицы Пэй близко к сердцу. Она посмотрела на свою племянницу и улыбнулась:

— Няннян права, в нашей семье дети от природы красивые и сдержанные, и пару лет могут переходить, но все равно все будут пытаться получить ее. Если Няннян не верит, она может посмотреть.

Сказала она мягко, но с заметной жесткостью, на что Пэй лишь слегка улыбнулась, поднесла чайную чашку и посмотрев на нее, сказала:

— По-видимому…Мэймэй [младшая сестра, любимая девушка, молодая жена] в уме имеет готовый бамбук [прежде чем начать рисовать его; обр. в знач.: иметь ясное представление о способе решения задачи, иметь готовый план в голове].

Го Хуэй Фэй опустив голову, спокойно улыбнулась и посмотрев на зеленую кайму, ответила:

— Я не уверена, она дочь семьи Го.

Го Фурен и Ли Вэй Ян посмотрели друг на друга и только лишь улыбнулись, с невозмутимым выражением лица.

Придворная дама Синь, стоящая позади Императрицы, удивленно посмотрела на трех женщин, сидящих напротив.

Го Хуэй Фэй говорила с издевкой, выражение лица Го Фурен было спокойным, а самая младшая Го Сяоцзе улыбалась. Действительно, принять меря против всех было не так просто.

Разглядывая их, она встретилась глазами с Ли Вэй Ян и у нее возникло впечатление, что ее погрузили в холодную воду. Она сначала испугалась, но, когда она удивленно начала вглядываться, этот взгляд исчез.

Придворная дама Синь забеспокоилась. Откуда у этой девчонки мог быть такой холодный блеск в глазах. Это не могло быть преувеличением.

Императрица Пэй слегка отпила чаю и спокойно сказала:

— Мэймэй права. Мимо дочери семьи Го никто не пройдет мимо. Дочери семьи Го соединялись с сыновьями Императорской семьей. И где еще в будущем Го Сяоцзе искать хорошего зятя?

Эти слова были довольно бесцеремонные и выражение лица Го Хуэй Фэй изменилось.

На самом деле, у семьи Го была славная эпоха, когда они могли отказаться от брака с Императорской семьей, и каждый известный род опасался этого.

Благодаря продолжительному процветанию рода, семья Го достигла этого поколения и главным образом потому, что держалась в тени и никогда, по своей инициативе не лезла в драку, но это не означало, что они станут мириться с притеснениями.

Поэтому Го Хуэй Фэй увидев агрессию со стороны Императрицы Пэй могла ответить ударом на удар, но посторонний человек мог не понять значение сказанных слов Императрицы Пэй и осудить семью Го и их действия могли поставить под угрозу главу семейства.

Заметив, что Го Хуэй Фэй не находит слов, Го Фурен улыбнулась и равнодушно произнесла:

— Няннян действительно высоко ценит Цзя Эр, только, думаю, государь простит нас, потому что знает, что дочь только вернулась в дом, поэтому временно не будет поднимать вопроса о свадьбе. В будущем, оказанной милости Его Величества, семья Го с готовностью подчиниться.

— М-м! Вот как.

Императрица Пэй не торопясь, спокойно изменила тему разговора и промолвила:

— Завтра во Дворце будет торжественный обед. Го Фурен и Го Сяоцзе также могут принять участие.

Го Хуэй Фэй это не понравилось, но внешне она улыбнулась:

— Боюсь, это будет неуместно. Цзя Эр впервые во Дворце и пока не понимает правил Дворца. В случае столкновения ее с уважаемым и влиятельным лицом, мы не осмелимся взять на себя вину Хуанхоу Няннян.

Во Дворце часто проводились торжественные обеды и участвовать в нем было делом обычным, но Императрица Пэй сама подняла этот вопрос, что сразу же вызвало подозрения.

Она предпочла вызвать неудовольствие Пэй, чем в будущем ставить своего Цзы [сына] и Цзя Эр в тяжелое положение.

Придворная дама Синь, которая улыбаясь стояла в стороне, сказала:

— Хуэй Фэй Няннян, на завтрашний обед приглашены много гостей, даже Пэй Сяоцзе придет. Она говорила, что подружилась с Го Сяоцзе с первой встречи и ей не терпится еще раз ее увидеть.

Придворная дама Синь говоря о Пэй Сяоцзе, естественно имела в виду красавицу Бяо Пэй.

Ли Вэй Ян улыбнулась. Когда они встретились впервые?

Придворная дама Синь ласково улыбалась и если бы Ли Вэй Ян не знала Бяо Пэй, она бы поверила ее словам.

Го Хуэй Фэй все еще отказывалась.

Пэй слегка отступила и опустила голову.

Придворная дама Синь все еще улыбаясь сказала.:

— Хуэй Фэй Няннян, Хуанхоу Няннян лично приглашает Го Фурен и Го Сяоцзе, такого славного события еще никогда не было.

Хотя на ее лице не было гнева, но в ее голосе была угроза.

Смысл ее слов был в том, что нельзя было проявлять такое невежество и отвергать предложение Императрицы.

В конце концов, это была Императрица и даже если Го Хуэй Фэй ненавидит ее, но перед людьми ей необходимо проявлять миролюбие.

Го Хуэй Фэй услышав слова Синь, поняла, что если она откажется, она ничем не сможет это оправдать.

Она посмотрела на изящное лицо Императрицы Пэй и в глубине души холодно усмехнувшись, подумала о том, что Императрица ничего не сможет сделать семье Го на публике?

Она улыбнулась и ответила:

— Невозможно устоять пере таким радушием Хуанхоу Няннян и отвергать дар было бы непочтительно.

Но Императрицы Пэй было все равно, что сказала Го Хуэй Фэй. Вместо этого она посмотрела в темные и спокойные глаза Ли Вэй Ян:

— В таком случае я больше не буду мешать вам говорить о семейных делах.

С этими словами она встала и, поддерживаемая, придворной дамой ушла.

Ее движения были настолько плавными, что раскачивание ее юбки было похоже на плывущее на небосводе пышное розовое облако.

После того, как силуэт Императрицы Пэй исчез во дворе, Го Хуэй Фэй с неохотой дослушала пьесу, после чего взмахнула рукой и приказала остановиться и вместе с Го Фурен вернулась в дом, где шепотом произнесла:

— Я больше не понимаю, чего она хочет. Зачем ей было устраивать этот торжественный обед?

На лице Го Фурен было беспокойство, и она ответила:

— Да! Похоже было как будто она пришла ради Цзя Эр.

Ли Вэй Ян уже рассказала Го Фурен о Аньго Гунчжу. Го Фурен знала, что несмотря на природную красоту и обаяние, Аньго Гунчжу была безрассудной и бесстыдной женщиной.

Она знала характер своей дочери, и если Аньго Гунчжу не позволила себе лишнее, Вэй Ян тоже ничего себе не позволила.

Го Фурен обернулась и посмотрев на Ли Вэй Ян, спросила:

— Цзя Эр, что ты об этом думаешь?

Похоже, Ли Вэй Ян глубоко задумалась, но услышав слова Го Фурен, с неловким выражением лица подняла голову и с улыбкой произнесла:

— Если не принять участие из страха, разве это не даст повод для разговоров?

Го Хуэй Фэй видя ее молодость, решила пойти вместе с ней и кивнув, сказала:

— Раз уж согласились, придется пойти на этот обед и нужно подобрать красивое платье. Нельзя, чтобы посторонние свысока смотрели на семью Го!

На следующий день, Го Хуэй Фэй повела Го Фурен и Ли Вэй Ян во Дворец Син Чэнь.

Го Хуэй Фэй была недовольна вчерашними действиями Императрицы Пэй, поэтому с утра принимала ванну дольше обычного и только к полудню появилась во Дворце.

Гости уже полчаса как собрались в обеденном зале.

Князья, министры, Хуанцзы и Гунчжу уже прибыли в полном составе.

Императора не было, только Императрица Пэй сидела на своем месте.

На почетном месте сидела Бяо Пэй. Она была в роскошной одежде, лицо сияло свежестью и здоровьем.

Бяо Пэй заметив Ли Вэй Ян с невинным лицом произнесла:

— Ой! Неужели это Го Сяоцзе?

Услышав ее слова, все тут же прервали свои разговоры. Даже песни и пляски остановились и все посмотрели на Бяо Пэй И Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян про себя усмехнулась. Эта Пэй Сяоцзе, похоже, больше всего боится того, что люди не заметят ее и везде ставит себя в затруднительное положение. видимо она ограниченная, глупая и эгоистичная особа.

Го Хуэй Фэй улыбнулась и произнесла:

— Извините за опоздание.

Сказала она и вошла, очевидно, не собираясь обращать внимание на такого человека, как Бяо Пэй.

Ли Вэй Ян стояла позади Го Хуэй Фэй и молча следила за ситуацией в главном зале.

Этот большой зал, вмещающий до ста человек, был очень стильным, и сейчас он был украшен цветами. Зал был заполнен самыми благородными людьми Юэси.

С обоих сторон выстроились в ряд красивые дворцовые служанки.

Ли Вэй Ян знала, что в Юэси Императорская семья пользовалась большим уважением и всех восхищали не их политические достижения, а внешним видом членов Императорской семьи. Каждый из них был поразительно красивой внешности и несмотря на то, что они все были родными братьями, каждый из них имел особый шарм и притягательную силу.

Кроме Императора, все представители императорской фамилии во всем своем блеске стояли здесь. Гости невольно начали расхваливать их.

Конечно, это касается обычных людей, потому что Ли Вэй Ян не замечала этого. Она лишь на мгновение остановила свой взгляд на присутствовавшем здесь Сюй Ван Юань Ли.

Юань Ли слегка подмигнул ей и еле заметно улыбнулся.

Ли Вэй Ян опустила глаза, как будто, ничего не заметила, лишь уголки рта слегка приподнялись.

Сидевшая чуть ниже Императрицы – одна из наложниц, с овальным лицом и тонкими как листья ивы бровями, весьма, привлекательной и нежной наружности, с приятным на слух голосом, произнесла:

— Хуэй Фэй Цзецзе, Хуанхоу Няннян устроила обед и только Вы опоздали. Неужели Вы посчитали это не слишком значимым?

Это было довольно ядовитое замечание, поэтому Ли Вэй Ян подняла голову и внимательно посмотрела на эту наложницу и поняла кто она.

Тем не менее, Го Хуэй Фэй спокойно подала подарок Императрице Пэй, после чего подошла к своему месту и села. Она бросила снисходительный взгляд на наложницу, прежде чем медленно произнести:

— Шунь Фэй Мэймэй, Хуанхоу Няннян великодушный и терпимый человек, и она не осудила меня. Выступая за нее, ты берешься не за свое дело! А! Я запамятовала, Мэймэй любит проверять нас на прочность.

Во время таких обедов все должны были проявлять доброжелательность, а Шунь Фэй напрашивалась на ссору и давала повод ее обвинить, тогда как Го Хуэй Фэй сохраняла лицо и оставалась при прежней репутации.

Дворцовая служанка проводила Го Фурен и Ли Вэй Ян к их местам.

Ли Вэй Ян села и как раз в это время услышав слова тети не удержавшись улыбнулась.

Го Хуэй Фэй действительно была сильной личностью. Ей хватило пары фраз, чтобы осадить Шунь Фэй.

Выражение лица Шунь Фэй изменилось:

— Хуэй Фэй Цзецзе так красноречива и вежлива. Хуанхоу Няннян, конечно, знает, что я не это имела в виду…

Чэнь Фэй, от природы очень красивая и довольно сдержанная женщина, особенно бросающаяся в глаза среди Императорских наложниц, услышав слова Шунь Фэй, слегка улыбнулась и сказала:

— Шунь Фэй, Хуэй Фэй нечаянно опоздала и Хуанхоу Няннян ничего не сказала, тебе то зачем придавать значение пустякам? В конце концов, ты выглядишь мелочной.

Семьи Го и Чэнь были родственниками.

У Чэн Фэй был мягкий характер, а у Го Хуэй Фэй сильный. Они были разными, но они всегда могли поговорить.

На самом деле, Го Хуэй Фэй была упряма и когда во Дворце она столкнулась с бедами, Чэнь Фэй тайно помогала ей, поэтому уже много лет они были всегда неподалеку друг от друга. И сейчас услышав слова Шунь Фэй, она не могла не сказать пару фраз в пользу своей родственницы.

Ху Шунь Фэй очень огорчилась и крепко сжала ручку стула, золотой браслет громко ударился о стул и она со злостью сказала:

— Чэнь Фэй, ты…

Императрица Пэй только отстраненно улыбнулась и оглядев всех, оборвала:

— Хорошо, хорошо! Сегодня небольшое событие и Хуэй Фэй Мэймэй прибыла сюда.

Хуанхоу Няннян не волновало то, что Го хуэй Фэй нарушила этикет и Шунь Фэй не осмелилась прекословить.

Семья Ху была из числа новой аристократии, к которым с пренебрежением относились все эти вековые знатные семьи и называли таких как семья Ху богачами-выскочками, поэтому она про себя ненавидела их. Императрице Пэй она не осмеливалась бросать вызов, а что особенного было в этой Го Хуэй Фэй?

Она выдавала себя за любимую наложницу Императора, а когда родился Юань Шэн, она распоясалась и везде искала удобного случая создавать трудности Го Хуэй Фэй.

Другие наложницы увидев эту сцену, просто усмехнулись.

Пэй, Чэн, Го и Ху – это были четыре крупные семьи и их глубинные взаимоотношения трудно было понять и такие разговоры между ними случались по несколько раз в день, но, в конце концов, все разговоры оставались внутри женской части Дворца и вполне уравновешивались.

Раздались звуки струнных и духовых музыкальных инструментов и пятнадцать прекрасных женщин выпорхнули в центр зала.

Ли Вэй Ян посмотрела на стоящего неподалеку Юань Ли. Он как обычно был великолепен в своей роскошной одежде. Взгляд его был спокойным и безмятежным. Он всем своим видом сильно отличался от всех окружающих его людей, тем, что держал себя так, будто рядом никого не было и улыбался ей.

Несмотря на то, что каждый Хуанцзы был красив, но он был особо элегантен.

Вэй Ян сидела задумавшись, когда услышала как Го Фурен прошептала:

— Ты здесь недавно и еще не видела всех детей Императорской семьи.

Ли Вэй Ян улыбнулась и ответила:

— Да! Хотя старшие браться часто говорили об этом, я большинство из них не видела.

Го Фурен улыбнулась и воспользовавшись тем, что многие наблюдали за песнями и плясками, начала представлять Ли Вэй Ян.

Сначала она заговорила с Тайцзы. Тайцзы был знаком с Ли Вэй Ян, поэтому Го Фурен сказала всего несколько фраз и начала знакомить ее с другими Хуанцзы.

Го Фурен указала на человека с решительным лицом и в черной одежде:

— Это Цинь Дянься.

Цинь Ван Юань Хун был рожден Вэй Чжоу Фэй, ему было 23 года и его родной дядя управлял 100 000-ой гвардией. Внутри рода также имелись люди, находящиеся у власти при дворе и они довольно энергично боролись за Императорский трон.

Го Чэн незадолго до этого рассказывал о них Юань Ли и Ли Вйэ Ян, поэтому она в целом имела о нем представление.

В это время она услышала, как Юань Хун, сидящий напротив, обращаясь к молодому человеку, смеясь произнес:

— Сан Ди [третий младший брат], я слышал, что ты недавно привел во Дворец певицу небывалой красоты, которая в совершенстве владеет танцем с веером [назв. танца, с IV в.]. Когда я могу прийти полюбоваться?

Молодой человек, к которому обратился, был от природы красив. Глаза его были как звезды, а нос, как будто был вырезан из драгоценного камня. С первого взгляда казалось, будто брови и глаза его были нарисованы, кроме того, он обладал необычным голосом. А лицо, быстро поддающееся переменам настроения, ясно демонстрировало искреннего человека.

Он, услышав слова брата, слегка улыбнулся:

— Эр Гэ [второй старший брат] говорит о Таояо?

Го Фурен шепотом сказала:

— Цинь Ван Юань Юн родился всего лишь на один месяц позже.

Ли Вэй Ян мельком посмотрела на Цинь Ван Юань Юна.

Цинь Ван подняв голову, посмотрел на нее по дружески улыбнулся.

Ли Вэй Ян вспомнила, что он был не высокого происхождения. Родная мать его была певицей, которую держали в Императорском Дворце и Император не чаял в ней души, но, к сожалению, она скончалась от тяжелой болезни.

Цинь Ван Юань Юн не любил заниматься хитрыми комбинациями и изо дня в день занимался тем, что кормил журавлей, и никогда не соглашался участвовать в борьбе Императорской семьи, поэтому он до сих пор был в хороших отношениях с людьми.

Сейчас, увидев равнодушный взгляд принца, в сердце Ли Вэй Ян появилось странное чувство.

Цинь Ван Юань Хун рассмеялся:

— Да! Танец Таояо с веером был весьма интересным.

Откуда ему было знать, что Цинь Ван Юань Юн скажет:

— Таояо действительно в совершенстве владеет танцем с веером и раз уже тебе необходимо смотреть на это, то я тебе подарю ее в качестве наложницы. Ты хочешь?

Юань Хун удивленно посмотрел на него и от неожиданности громко:

— Что? Подаришь мне в качестве наложницы?

Тут он заметив, что все на него оглянулись, посмотрел вокруг себя и притворился, что наблюдает за песнями и плясками. Через некоторое время он с сияющими глазами, удивленно произнес:

— Ты действительно готов уступить ее?

— Конечно, готов.

Сказал вздохнув Юань Юн.

Юань Хун увидев его настроение, тут же произнес:

— Почему ты сам не хочешь?

Юань Юн засмеялся и ответил:

— Она всего лишь певица, которую держали при Императорском Дворце, и я не хочу вызывать неудовольствие Ванфэй.

Цинь Ванфэй Пэй Мянь была единственной дочерью старшего из братьев — Пэй Юань.

Цинь Ванфэй Пэй Мянь была старшей двоюродной сестрой Пэй Бяо и поскольку была старшей линией рода и дочерью, рожденной главной женой, естественно, что ее обожали, и поэтому она получила в мужья Цинь Ван Юна.

Услышав это, Ли Вэй Ян машинально посмотрела на Пэй Мянь, сидящей на высоком сиденье, и невольно улыбнулась. Она смутно чувствовала, что в разговоре между двумя братьями было еще что-то глубинное. Присутствующие понимали ситуацию, но не раскрывали тайны.

Го Фурен тихо сказала:

— Я слышала, что Таояо уже беременна.

Ли Вэй Ян изумленно посмотрела. Беременна?

Цинь Ван Юань Юн хочет подарить беременную наложницу?

Го Фурен холодно усмехнулась и ответила:

— Говорят, Цинь Ван Юань Юн обожает ее и Цинь Ванфэй прибегала к Императрице жаловаться.

Оказывается…Ли Вэй Ян на секунду задумалась и поняла.

Пэй Хоу сам выдал свою племянницу за Цинь Ван Юань Юна и полностью держал его под контролем и вынуждал его усердно служить Тайцзы.

Цинь Ван Юань Юн хорошо понимал свое положение и несмотря на то, что любил Таояо, из-за недовольства Ванфэй был вынужден отдать ее Цин Ван Юань Хуну.

Самое интересное было в том, что они говорили об этом так небрежно, для того, чтобы дать знать Императрице Пэй.

В поступке Цинь Ван Юань Юна проглядывало желание Пэй Хоу выказать семье Пэй свое уважение.

Только у мужчин всегда могли быть множество жен и любовниц.

В Да Ли даже зать Императора мог без стыда взять себе наложницу и это не вызывало никакого возражения.

Но Цинь Ван Юань Юн так боялся своей Ванфэй, что не осмеливался беременную наложницу оставить при себе, а прилюдно отдать ее брату.

Можно было увидеть власть и могущество Пэй.

— Он так поступает и не боится, что другие будут смеяться над ним.

Сказала Го Фурен глядя на Цинь Ван Юань Юна.

Смеяться? Разве чувство стыда важнее жизни?

Ли Вэй Ян думала о том, как можно было любимую наложницу подарить другому. Женщину, которая носила его ребенка?

Причина, конечно, была в силе влияния семьи Пэй.

С другой стороны, Цинь Ван Юань Юн знал, какой ценой он отдает ее и притворяясь равнодушным, он показывал, насколько он терпелив.

В чем была разница между таким человеком и Туо Ба Чжэнем?

Ли Вэй Ян снова посмотрела на него, но увидела в его глазах след беспомощности и печали.

Нет, они явно были разные.

Туо Ба Чжэнь убил бы Таояо, чтобы угодить Ванфэй и Императрице Пэй. Что такое было для него наложница и ее ребенок? Он был бесчувственным, черствым человеком.

Но Цинь Ван Юань Юн решил отдать любимую другому. Ее и ребенка.

Не может быть, чтобы для защиты…

Думая так, Ли Вэй Ян посмотрела на двух братьев. Цинь Ван Юань Хун так легко согласился…Это больше похоже на хорошо продуманную пьесу?!

Неужели Императорская семь Юэси настолько сложная.

В этот самый момент, Тайцзы поднялся и стоя напротив Императрицы Пэй, произнес:

— Мухоу [обращение принца к матери], этот бокал вина я поднимаю на Вас.

Императрица Пэй улыбаясь отпила со своего бокала. Остальные принцы встали и поприветствовали Императрицу.

Бяо Пэй оглядев каждого тоже встала и произнесла:

— Все Дянься чествуют вином и мне тоже не хотелось бы упустить такую возможность.

Сказала она и тоже подняла свой бокал.

Пэй Хуанхоу улыбаясь помахала ей, как бы подзывая ее.

На лице Бяо Пэй появилось выражение счастья. Она немедленно покинула свое место, но когда проходила мимо Ли Вэй Ян неожиданно споткнулась и пролила свой бокал.

Го Фурен увидев, что вино проливается, хотела уже было предупредить ее, но прежде чем она это сделала, великолепное парчовое платье Ли Вэй Ян уже было испачкано.

Выражение лица Го Фурен изменилось. Она быстро вытерла пятно салфеткой и оглянувшись назад, воскликнула:

— Пэй Сяоцзе, в чем дело?!

Бяо Пэй чуть не плача, с сожалением посмотрела на Ли Вэй Ян и быстро произнесла:

— Го Сяоцзе, я не нарочно, вы в порядке?!

Го Фурен холодно произнесла:

— Ты думаешь, она теперь хорошо выглядит?

Платье, которое было специально изготовлено для такого мероприятия было испорчено. Это было крайне неуместно. Она не могла сделать вид, что ничего не случилось. Увидев, что праздничное платье полностью было испорчено, Го Фурен рассердилась.

Бяо Пэй со слезами на глазах посмотрела на Ли Вэй Ян, а затем на всех остальных и сказала:

— Извините меня, я нечаянно…

Увидев эту сцену, Тайцзы улыбнулся и произнес:

— Это просто недоразумение. Почему Го Фурен так сердится?

Говоря это, Тайцзы выглядел совершенно естественно, как будто он пытался уладить конфликт, но все знали, что он и Бяо Пэй двоюродные брат и сестра и их отношения по родственному ближе.

Несмотря на то, что слова звучали беспристрастно, на самом деле, они были обращены к другим, и означали, что Го Фурен делает из мухи слона.

Этот инцидент случился по вине Бяо Пэй. Она сначала чуть не упала и опрокинула бокал. Ей явно хотелось посрамить Ли Вэй Ян.

Когда девушка, желая подчеркнуть свою безупречную осанку, случайно наступает на полы своей юбки, это обычное дело, поэтому ей хотелось под этим предлогом вызвать гнев Ли Вэй Ян, а это уже заставит всех встать на ее сторону…

На глазах Бяо Пэй быстро навернулись слезы:

— Тайцзы Дянься, это все из-за меня. Прошу Вас не винить Го Фурен, она просто любит свою дочь.

Бяо Пэй вела себя как воспитанная девушка и вызвала благосклонность многих присутствующих.

Чжоу Ван Юань Ци был вторым родным сыном Чжоу Фэй и родным братом Цинь Ван Юань Хуна. К тому он по природе своей был очень мягким человеком и крайне привлекательным Хуанцзы.

Теперь увидев эту картину, он невольно проникся сочувствием к красивой Бяо Пэй и сказал:

— Го Фурен, это мелочь. Не нужно ставить в затруднительное положение Пэй Сяоцзе.

Любой мужчина захочет поддержать и проявить милость к слабой женщине, особенно к такой красивой, как Бяо Пэй.

Присутствующие все мужчины немного взволновались, только Юань Ли холодно усмехнулся. Он считал Бяо Пэй и Ли Чжан Лэ истинными роковыми женщинами.

Женщина, которую он ненавидел, была именно такой женщиной…На самом деле, любого человека, который не был в гармонии с Ли Вэй Ян, он не любил, поэтому он решил вмешаться и холодно произнес:

— Чжоу Дянься, если бы я пробегая мимо Вас, упал и пролил на Вас все вино, вы были бы счастливы? Не говоря уже о том, что это касается Сяоцзе и Вам не следовало ничего говорить.

Услышав его слова, многие не знали как реагировать.

Сюй Ван выглядел в этой ситуации жестким мужчиной, а Чжоу Ван – женоподобным, да еще вмешивающимся в женские дела.

В этом не было ничего удивительного. Чжоу Ван был обворожительной внешности и совершенно отличался от Цинь Ван Юань Хуна. Казалось, он не был сыном своей матери. Многие люди говорили, что он был слишком мягким и беззаботным.

Чжоу Ван услышав слова Юань Ли, покраснел:

— Сюй Ван, я что не мог высказать своего мнения на счет увиденного? Что это значит?!

Юань Ин [сын Го Хуэй Фэй] молча наблюдал за этой сценой.

Ходили слухи, что молодой Сюй Ван влюбился с первого взгляда в Го Сяоцзе, но он считал, что это просто ложные слухи, так как Сюй Ван совершенно не был похож на такого легкомысленного человека. Кроме того, Го Сяоцзе нельзя было назвать несравненной красавицей, чтобы в нее можно было влюбиться с первого взгляда и потерять голову…

Но очаровательная и скромная жена – хорошая пара для супруга…

Ли Вэй Ян была красива, а характер был спокойным. В купе с могуществом семьи Го, она была желанной партией для многих, поэтому к ней многие присматривались.

Однако, все видели, что Сюй Ван совершенно без каких либо опасений, вмешался, и это было слишком очевидно.

«Это…действительно было слишком странно.»

Подумал Юань Ин про себя и на его лице появилась еле заметная улыбка.

Юань Ли с улыбкой на лице посмотрел на Чжоу Дянься и с еще более важным видом произнес:

— О? Я тоже не понимаю в чем тут дело! Если Чжоу Дянься действительно не может видеть как страдает Бяо Пэй, почему бы не вместо нее не возместить потерю этого платья?

Чжоу Ван Дянься оказался припертым к стенке.

Он бросил взгляд на стоящего недалеко от него Эр Гэ [второго брата] Юань Хуна, но тот стоял с таким видом, будто удивлен тем, что Чжоу Дянься вмешался не в свое дело.

Он явно не собирался помогать ему, поэтому Чжоу Дянься возмутился, что никто не собирался защитить такую слабую Бяо Пэй в то время, как ее обижали семья Го и Сюй Ван.

Как можно оставаться в стороне и быть безучастным зрителем?

Бяо Пэй поспешно сказала:

— Нет, это я испортила одежду Го Сяоцзе и я готова компенсировать.

Но это было всего лишь платье и Ли Вэй Ян видела, что Бяо Пэй считает, что оказалась в выгодном положении.

Чжоу Ван Дянься с усмешкой произнес:

— Но чего стоит платье? Завтра я сто платьев пришлю в резиденцию Го.

Юань Ли вздохнул:

— Ради Пэй Сяоцзе, Чжоу Ван Дянься желая возместить потери готов разориться? Это действительно трогательно.

Чжоу Ван был сбит с толку, почему покупка платьев может разорить его?

Он родился в семье Кан Ван Юань Суна и Ли Фэй. У него было детское личико с изящными чертами лица. Будучи самым младшим девятым Хуанцзы, он был общим баловнем.

Услышав слова Юань Ли, он рассмеялся и быстро ответил:

— Лю Гэ [шестой брат – он обращается к наследнику престола], Сюй Ван шутит?!

Характер у него был живой и простодушный, что все и увидели.

Тайцзы слегка нахмурил брови. Он не понимал в чем дело и только сейчас заметил, что что-то идет не так.

Так как у Сюй Ван Юань Ли был непредсказуемый и упрямый характер, Тайцзы никак не мог понять каким будет его следующий шаг.

Юань Ли улыбнулся. В его янтарного цвета глазах появилась ирония:

— О, неужели Чжоу Ван не знает, что на шее Го Сяоцзе висит мировое сокровище, передающееся из поколения в поколение.

Все одновременно посмотрели на Ли Вэй Ян и увидели на ее шее очень красивое ожерелье.

Ожерелье казалось обычным, но это были жемчужины, висящие среди изумрудных листьев, на которых сидели уникального цвета медоносные пчелы.

При внимательном рассмотрении, это действительно была драгоценная вещь.

Го Фурен на мгновение замерла, после чего немедленно подошла и на ее лице появилась холодная усмешка.

Она, конечно, была очень удивлена. Сюй Ван уже несколько раз помогал семье Го. Чего он добивался? Это действительно из-за Цзя Эр?

Го Фурен вдруг стало неловко. Как мать она бы нашла для своей дочери стабильное и прочное место.

Она понимала, что семья Го прежде не имела с Юань Ли никаких контактов, и как зять он не выдерживает никакого сравнения с Юань Ином. В конце концов, Юань Ин вырос на ее глазах, а от Юань Ли неизвестно было чего ожидать.

В этот самый момент на губах Юань Ли появилась легкая улыбка, и он зло произнес:

— Это украшение передавалось в семье Го сотни лет, и, сегодня, по предварительным оценкам, она оценивается в 12 000 золотых. И это ожерелье было облито вином из бокала Бяо Пэй. Жемчужины и листья определенно получили повреждение. Чжоу Ван Дянься также готов компенсировать это ожерелье?

Двенадцать тысяч золотых?! Выражение лица Чжоу Вана изменилось. Он побледнел и переспросил:

— Го Фурен, Сюй Ван Дянься шутит?

ГО Фурен посмотрев на изумрудные листья, испачканные винными пятнами, намеренно вздохнула и сказала:

— Эти нефритовые листья и жемчужины много лет бережно хранила моя семья Го. Семья никогда не доставала это украшение без веской причины. Мы хранили его в шкатулке на шелковых подушках. Если бы наши предки знали, что они будут небрежно испачканы мутной выпивкой… я действительно не знаю, что делать…

На самом деле это ожерелье Го Фурен сама носила на шее и не хотела, чтобы Ли Вэй Ян пренебрежительно относилась к нему и со смыслом дала его надеть.

Все видели, что оно было запятнано вином. И в чем же дело?

Богатые семьи слишком любили свои украшения, и многие из них передавали вместе с наследством своим потомкам. Кто-то хранил как память, а кто-то для того, чтобы ограждаться от нечистой силы.

Следует знать, что значение нефрита – самая важная вещь. Чем дольше она используется, тем она полезнее.

Вот что имела в виду Го Фурен.

Чжоу Ван нахмурился. Лицо его помрачнело. Он явно не желал сдаваться:

— Это…как это возможно?!

Неужели желая, как герой спасти красавицу, он попал в непредвиденные обстоятельства?

Теперь он сожалел о том, что влез не в свое дело.

ГО Хуэй Фэй подняла глаза, ее губы были сжаты. Что ж, герой должен был заплатить цену, чтобы спасти красавицу. Ван Чжоу явно не знал, кого он обидел.

В этот момент, молчавшая до этих пор Ли Вэй Ян заговорила:

— Сюй Ван не прав.

Все посмотрели на Ли Вэй Ян.

Чжоу Ван испытал облегчение, т.е. это было просто нефритовое ожерелье и это не могло быть так дорого! 12 000 золотых? Неужели из-за такого пустяка ему пришлось бы разорить семью?

На лице Ли Вэй Ян была теплая улыбка и она с чувством неловкости произнесла:

— Чжоу Ван Дянься, мне действительно неловко, некто за него давал 100 000 золотых…

Она говорила ласковым голосом, но весьма серьезно. Не было похоже, чтобы она шутила. Этот кусок нефрита стоил 100 000?

Т.е. если ты хочешь вмешиваться в пользу Бяо Пэй, тебе придется послушно раскошелиться.

Все люди, которые все слышали ни о чем не догадывались.

Го Сяоцзе ничего не говоря требовала, чтобы Чжоу Ван обменял ожерелье на золото, но лицо ее было таким нежным и ласковым, а голос звучал так мелодично, при этом она была такой серьезной, что люди не могли не улыбнуться.

Юань Ин рассмеялся, после чего все остальные тоже засмеялись.

Кан Ван Юань Сун [отец Чжоу Вана] был еще достаточно молод. Он начал преувеличенно весело смеяться, и практически не обращая внимания на манеры Императорской семьи стал хлопать по столу и притоптывать ногами, и при этом смотреть на Ли Вэй Ян как на диковинку. Как будто это была уникальная женщина, которая осмелилась перед всеми разыграть Чжоу Ван Дянься.

Лицо Чжоу Вана стало синим, он прищурив глаза, пристально посмотрел на Ли Вэй Ян.

Выражение лица Бяо Пэй изменилось. Она удивленно посмотрела на Го Фурен. Наконец, она посмотрела на Ли Вэй Ян, которая с серьезным видом лгала.

Сердце Бяо Пэй жгла обида.

Несколько человек явно объединившись устроили Чжоу Вану ловушку!

Бяо Пэй немедленно произнесла:

— Это я была виновата, почему вы придираетесь к Чжоу Ван Дянься…

Ли Вэй Ян внезапно встала.

Бяо Пэй испугалась, думая о том, что та собиралась сделать и подсознательно сделала шаг назад. Теперь она действительно наступила на юбку и упала на спину.

Ли Вэй Ян с испуганным выражением лица подбежала, чтобы помочь:

— Пэй Сяоцзе, что случилось?

Выражение ее лица было очень заботливым, и она вела себя так, словно собиралась помочь Бяо Пэй встать, но на самом деле, она наступила на ногу Бяо Пэй и стукнула ее. Бяо Пэй закричала.

Императрица Пэй холодно произнесла:

— При всем народе так шуметь, разве так можно?!

Она проявила явное недовольство.

Все это время она просто сидела и смотрела на тем, что происходит, но теперь увидев, что Бяо Пэй в беде, она заговорила.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Пэй Сяоцзе, Вы ушиблись?

Бяо Пэй чувствовала боль в ноге, но не посмела высказаться публично. Поднявшись при помощи дворцовой служанки, она смущенно посмотрела на Ли Вэй Ян:

— Го Сяоцзе, это была моя вина. Я испачкала твою одежду…

Ли Вэй Ян улыбнулась и ответила:

— Кусок одежды ничего не стоит, но семейные традиции – это настоящая ценность, а это вино, к большому сожалению, испортил это украшение. Поскольку Пэй Сяоцзе действительно сожалеет об этом…конечно, тебе не нужно возмещать золотом. Я слышала, что в резиденции Пэй имеется многолетний искусный ларец, изготовленные в годы основания буддизма и передаваемый по наследству. Я думаю, это будет хорошим местом для хранения этого ожерелья…

Бяо Пэй побледнела. Она ничего этого не хотела. Ей просто хотелось поставить в затруднительное положение Ли Вэй Ян. Она, кстати, не раз проделывала такое перед людьми и еще ни разу это не было безуспешным. Но теперь, из-за Ли Вэй Ян, все обернулось против нее, и даже хочет получить за это драгоценный ларец.

Этот ларец действительно передавался в течение многих лет. Пятьдесят самых драгоценных камней, инкрустированных на нем, не считая 120 глубоководных «слез», но самое главное, что на ларце имелось 25000 Толони [(санскр. Dhārani) будд. заклинать добро и заговаривать зло; заклятия и заговоры (магические формулы)]. Она уже не помнила сколько времени ей пришлось умолять отца, чтобы он согласился отдать этот ларец ей в приданое…

— Ты…ты…я…не могу…

Бяо Пэй была ошеломлена. Казалось, она потеряла дар речи.

Юань Ли не мог скрыть своей улыбки. Ли Вэй Ян была более жестокой, чем Сюй Ван Юань Ли. Ценность ларца была намного выше, чем у ожерелья. Если Бяо Пэй согласиться, то у нее никогда не будет повода вернуть назад этот ларец, но если она откажется, это грозит ей плохой репутацией…что бы ты не сделала, все будет плохо, хаха, это действительно жестоко.

Ли Вэй Ян опустила глаза и слегка улыбнулась:

— Неужели Пэй Сяоцзе не желает? В таком случае, ничего не поделаешь. Эти 100 000 золотых семья Го может получить или все-таки нужно пойти в резиденцию Чжоу Вана?…

Ли Вэй Ян была очаровательна, а речь ее нежной и ласковой, но каждое ее слово не оставляло выбора для Бяо Пэй.

Сейчас Бяо Пэй в сердце своем ненавидела Ли Вэй Ян. Ситуация была таковой, что если она не возместит ущерб, то в столице она превратится в посмешище. Подумав об этом, она с глазами полных слез, жалобно посмотрела на Императрицу Пэй.

Ли Вэй Ян холодно усмехнулась. Эта Бяо Пэй была смышленой и желала защиты Императрицы. Но Ли Вэй Ян не была бы собой, если бы позволила ей сделать это.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Пэй Сяоцзе, я знаю, что Няннян горячо тебя любит, но в этом деле не права была ты и мы уже нашли выход. Тебе не нужно будет возмещать золотом или серебром, а всего лишь прислать ларец. Ты сейчас смотришь на Няннян, желая получить ее ходатайства? Но это слишком неуважительно. Ты хочешь, чтобы Няннян была обеспокоена неприятностями, которые ты устроила?

Хуай Цин Гунчжу не удержалась и прыснула со смеху. Стоящая рядом Гунчжу потянула ее за рука и она, как будто очнувшись, увидела взгляд членов семьи Пэй, испуганно опустила голову.

Сегодня Линьань Гунчжу участвовала на этом обеде, а остальные Гунчжу не были из семьи Пэй, и не позволяли себе бесчинствовать, как это делали Линьань или Аньго Гунчжу.

Особенно эта Хуай Цин Гунчжу. Несмотря на то, что она была Гунчжу главного дворца Его высочества, а мать ее была довольно высокого статуса, потому что была внучкой Сунь Ши. Но, к сожалению, она давно скончалась, поэтому Хуай Цин Гунчжу с детства вела себя осмотрительно. Она больше всего боялась, огорчить семью Пэй, поэтому не осмеливалась громко высказываться.

Иногда Бяо Пэй доставляла ей неприятности, полагаясь на то, что она член семьи Пэй. Поэтому Хуай Цин Гунчжу не смела много говорить.

Сегодня увидев как эта Го Сяоцзе приперла к стенке Бяо Пэй, и как Бяо Пэй была смущена, Хуай Цин Гунчжу почувствовала облегчение и не смогла удержаться от смеха.

Однако, она быстро поняла, что допустила ошибку. И это была довольно крупная ошибка. Ее главная семья Сунь уже давно была в упадке. Дядя со стороны матери тоже был не слишком способным и их семья не могла сравниться с крупными домами столицы.

Го Сяоцзе могла себе позволить состязаться с Бяо Пэй, потому что, вся семья Го поддерживала ее. Пока семья Го не ослабнет, семья Пэй не посмеет публично давить на них.

А она была лишь Гунчжу без власти и могущества. Большинство людей, которых она внедрила во Дворец, были старыми и некомпетентными, поэтому у нее не было поддержки.

Она не была так хороша, как Го Сяоцзе, которая родилась в семье с сильным отцом и братьями.

А Хуай Цин Гунчжу даже смеяться приходилось с оглядкой. Ей стало горько и глаза наполнились слезами.

Стоящая рядом Гунчжу посмотрела на выражение лица Хуай Цин Гунчжу и забеспокоилась.

Императрица Пэй редко обращала внимание на этих Гунчже. Она просто оставляла их под присмотром строгих и непреклонных теток и запрещала им общаться с посторонними.

Однако она чрезвычайно хорошо понимала, что Императрица Пэй сохраняет их, чтобы в будущем выгодно их использовать для того, чтобы выгодно переманивать на свою сторону придворных.

Но если они будут непослушны, последствия будут, несомненно…но, Императрица Пэй лишь равнодушно взглянула в их сторону. Может быть она ничего не заметила?

Бяо Пэй, конечно же , услышала смех Хуай Цин Гунчжу, и в сердце своем была раздражена, но беспокоило ее сейчас другое. Ли Вэй Ян только что сказала, что если она попросит помощи Императрицы, то она будет выглядеть слишком наглой, так как воспользуется своим положением, а Императрица Пэй всегда ценила свою репутацию, и никогда не заступалась в таких ситуациях. И что тогда делать?

Го Фурен была довольна тем, что ее дочь проучила такую высокомерную девушку как Бяо Пэй!

Ли Вэй Ян мягко добавила:

— Пэй Сяоцзе, подумай, или ты отдаешь ларец или 100 000 золотом. Я могу подождать. Действительно не нужно спешить.

Услышав ее слова, у Бяо Пэй потекли слезы. Капля за каплей они падали на юбку с прекрасными бегониями.

Ли Вэй Ян видя ее состояние лишь посмеялась. Ну, на самом деле, она не должна была плакать, людям это всегда не нравится…

Чжоу Ван нахмурился:

— Го Сяоцзе, к чему так давить? Пэй Сяоцзе уже рыдает. Вы не слишком великодушны.

Ли Вэй Ян услышав слова Чжоу Вана, смущенно посмотрела на него и изменившись в лице, как будто призадумалась и провела ладонью по своему лицу.

Чжоу Ван был удивлен:

— Что ты делаешь?

Все услышав его слова, с любопытством посмотрели на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян была благоразумна. Если она как и раньше будет давить на Бяо Пэй, чего доброго, она захочет повеситься в главном зале дворца

Конечно, дело не в том, что она стала доброй, а в том, что она заботилась о репутации семьи Го.

Сегодня легко было выиграть Пей Бяо, но если у всех сложится впечатление, что дочь семьи Го слишком коварна, вы потеряете больше.

Ли Вэй Ян просто улыбнулась и сказала:

— Я смотрю на то, нет ли на моих глазах слез.

Чжоу Ван удивленно посмотрел на нее:

— Откуда у тебя слезы?

Ли Вэй Ян беспомощно посмотрела на всех:

— Пэй Сяоцзе испортила драгоценное украшение моей семьи. Это случилось по ее вине, но мы были великодушны и не позволили ей компенсировать нашу потерю золотом или серебром, а красивым ларцом, только и всего. Однако, Пэй Сяоцзе немного пролила слез и все посчитали, что мы поступили плохо. Это, действительно, очень удобные слезы, поэтому я немедленно начала искать слезы, чтобы вызвать сочувствие.

Выражение лица Ли Вэй Ян было серьезным. Хотя ее слова были резкими, но одновременно они были игривыми. И в этот раз, стоящие рядом Хуанцзы начали смеяться.

Чжоу Ван был ошеломлен и долго молчал. Он покраснел, потому что понимал, что Ли Вэй Ян высмеивая Бяо Пэй, напомнила о себе.

Ему ничего не оставалось, кроме как поспешно сесть.

Другой князь похлопал его по плечу и громко со смехом сказал:

— Это дело между девочками. Тебе не нужно вмешиваться, иначе еще Го Сяоцзе начнет рыдать. Что тогда будешь делать?

Чжоу Ван подумал об этом, и понял, что он действительно смешон. Он не имел никакого отношения к Бяо Пэй, и ему не следовало говорить за нее. Го Сяоцзе еще пожалела его.

Юань Ли пристально посмотрел на Ли Вэй Ян. он заметил некоторые изменения в ее поведении. Если раньше она безусловно используя слабость Чжоу Вана уничтожила бы его, но в этот раз, она перевела все в шутку, и избежала вражды, чтобы решить проблему. Это был не обычный стиль ее поведения.

Итак, что заставило ее измениться?

Юань Ли молча посмотрел на нее.

Даже Чжоу Ван вздрогнул. Бяо Пэй посмотрела на всех. Теперь никто не смел открыто помогать ей. Тем более кто мог осмелиться вмешиваться в битву между Пэй и Го?

Наконец она взглянула на Императрицу Пей, но не получив никакого ответа, и, поняв, что она имеет в виду, стиснула зубы и сказала:

— Хорошо, после того, как я вернусь, я сразу же отправлю ларец в резиденцию семьи Го.

Ли Вэй Янь улыбнулась и ответила:

— Благодарю Пэ Сяоцзе за то, что она признала свою ошибку и решила ее исправить.

Бяо Пэй стиснула зубы и в гневе вернулась на свое место, не забыв при этом оглянуться на Хуай Цин Гунчжу. Она часто приходит во Дворец, чтобы сопровождать Императрицу Пэй и всегда пользуется каждой возможностью высмеять Хуай Цин Гунчжу, поэтому было не удивительно, что эта трусиха осмелилась встать на сторону Го Сяоцзе и посмеялась над ней!

Ху Шун Фэй холодно рассмеялась:

— Го Хуэй Фэй, твоя племянница действительно сильна. Сказав несколько слов она забрала сокровище семьи Пэй.

Го Хуэй Фэй обернулась и как бы невзначай сказала:

— Бяо Пэй признала свою ошибку, как настоящая девушка из знатного рода.

Бяо Пэй потеряла сокровище, хранящееся в семье Пэй в течение многих лет. Сердце ее кровоточило.

Императрица Пэй слушала в полуха и невольно усмехнулась. Улыбка ее стала еще глубже и она бросив взгляд на Бяо Рэй, упрекнула ее:

— Бяо Эр, ты на этот раз была слишком небрежна и Го Сяоцзе пострадала.

После чего добавила глядя на придворную служанку, стоящую позади нее:

— Одежда Го Сяоцзе испорчена. Идите и принесите мое парчовое платье с павлиньими перьями для Го Сяоцзе.

Го Фурен поспешно произнесла:

— Няннян, это невозможно! Это больше чем, то, на что мы могли бы рассчитывать.

Она была польщена.

— Это обычное платье, без вышитых драконов и фениксов. Это нельзя считать нарушением правил.

Сказала со смехом Императрица Пэй.

Го Хуэй Фэй мягко улыбнулась:

— Императрица так добра. Я слышала, что это платье было сделано с использованием зеленых перьев на голове павлина, а также золотым шелком, а вся вышивка заняла полгода.

Сказала она довольно бесцеремонно.

Го Фурен посмотрела на Ли Вэй Ян и помедлила:

— Это платье такое дорогое, я боюсь, что это …

Императрица Пэй очень мягко улыбнулась:

— Это платье, хотя и драгоценное, но цвет слишком яркий, действительно не подходит для людей моего возраста. Сегодня Бяо Эр была груба и напугала Го Сяоцзе. Это платье я отдаю от всего сердца. Возьмите его, Го Фурен, и пусть Го Сяоцзе переоденется.

Ли Вэй Ян просто опустила голову и улыбнулась.

Императрица Пей сделала это, чтобы показать толпе ее величие, не говоря уже о том, что, согласно методам Императрицы Пей, она еще не опустилась до такой степени, что могла бы подойти к одежде, поэтому она приняла это без опасений.

После чего Ли Вэй Ян ушла с дворцовыми служанками и переоделась. Когда она вышла, ее глаза сияли. На платье были вышиты пионы, они были как настоящие, а лепестки были по исполнению были исполнены так изящно, что пробирало до костей. Казалось будто на вечнозеленом дереве пышно распустились цветы. Цвета переливались. Это действительно было великолепно, бесконечно, в высшей степени красиво.

Ли Вэй Ян ярко улыбнулась, и в ее черных глазах не было ни следа сомнения, ее спокойствие и безразличие сделали ее одежду еще более ослепительной, и она почти источала элегантность и красоту.

Все были немного обескуражены.

Юань Ли смотрел на ее чистые щеки, как грушевые цветы, и его улыбка была нежной.

Хотя Пэй Бяо была удивительно яркой, но Ли Вэй Ян имела особенно утонченную красоту. Такую элегантную, как первый лотос, и люди чувствовали некую таинственность и нежность.

Он подумал про себя: ага, кто в этом мире может сравниться с моей Вэй Ян!

Юань Ин тоже смотрел на Ли Вэй Ян и был немного удивлен.

Только что Ли Вэй Ян тоже была в роскошной одежде, но она не выдерживала никакого сравнения с нынешней одеждой. Эта изысканная одежда подчеркнула совсем другое, особое очарование.

Вчера встретившаяся младшая двоюродная сестра и эта девушка были как будто двумя разными людьми. Он почувствовал изумление и присмотрелся к ней.

Ли Вэй Ян вернулась на место, но ее зрачки были темными, как глубокий пруд, холодными и тихими, но без ряби.

Нежная улыбка на ее лице, похожая на маску, не изменилась, и люди не могли понять о чем она думает. Такая женщина кажется еще мягче.

Юань Ин всегда не любил пчелиный рой вокруг себя, и поэтому был замкнут. Она зныл, что его брак будет использован для торгов в будущем, потому что он Императорский сын, но Го Хуэй Фэй внезапно предложила жениться на дочери семьи Го.

Вступление в брак с Го Цзя означает, что с этих пор ему не нужно защищаться от пожара на заднем дворе, и ему не нужно беспокоиться о том, что семья его жены будет угрожать ему, потому что семья Го была их сильной поддержкой в течение многих лет.

Даже если он не любит Го Цзя в своем сердце, он уверен, что он может уважать ее и заботиться о ней, чтобы она и семья Го были довольны.

Позже, когда он действительно познакомился с Го Сяоцзе, он почувствовал, что ее темперамент и грациозные манеры давно перестали быть детскими, и она была необычайно элегантной и очаровательной, но ему было слишком сложно угадать ее ум. А теперь еще больше.

Что делать, по его первоначальному замыслу, жена, на которой он должен жениться, — это цветок, о котором нужно тщательно заботиться, но теперь это совершенно превосходит его ожидания. Она была не такой простой! Глядя на гордую улыбку Го Сяоцзе, Юань Ин вздохнул, удивляясь самому себе. Может, это была хорошая идея жениться на ней?

Когда Ли Вэй Ян вернулась, Го Фурен опустив голову, улыбаясь, произнесла:

— Это роскошное платье вышивала своими руками родственница придворной дамы, семья которой девятнадцать поколений была вышивальщицами.

Го Фурен была из уважаемой и знатной семьи и всегда была разборчива при изготовлении одежды. Она хорошо знала какая ткань была использована, как вещь скроена, как вышита, поэтому была очень привередлива.

Даже она сейчас расхваливала эту красивую одежду.

Ли Вэй Ян, естественно, знала, что это платье было единственным в своем роде и в отношении использованных тканей, и в отношении вышивки.

Хотя Го Фурен потратила много денег, чтобы найти лучшую вышивальщицу, но даже она не смогла добиться такой реалистичности.

Это и неудивительно. Большинство вышивальщиц, которые живут этим, сосредоточены во Дворце. Кроме того, платье было сделано для Императрицы. Естественно, это была сделана очень кропотливая и долгая работа и это стало произведением искусства.

Изначально она сама была озадачена и немного рассержена порядками этой столицы.

Эта Императрица Пэй … действительно незаурядная личность!

Красивое платье, надетое на Ли Вэй Ян, делало ее особенно мягкой и нежной, что на мгновение привлекло всеобщее внимание.

Пэй Чжэнь улыбнулась и произнесла:

— Бяо Пэй, разве это не то платье, которое ты просила у Императрицы? Императрица обещала тебе его подарить, когда тебе исполнится 18 лет.

Бяо Пэй побагровела от гнева. Она смотрела на Го Сяоцзе потому, что считала свою внешность более утонченной и прекрасной, но сейчас, в этом платье Ли Вэй Ян была ослепительна.

Она несколько раз приставала к Императрице, чтобы получить это великолепное платье, однако теперь оно Го Сяоцзе! С какой стати? Это должно принадлежать ей! Она была возмущена, как она могла так поступить с ней? Зачем так обращаться с ней? Она невольно сжала кулаки.

Несмотря на гнев и обиду, Бяо Пэй улыбнулась, глядя на Ли Вэй Ян. она не была глупа и понимала, что Императрица Пэй уже подарила платье Ли Вэй Ян, а также она знала, что это было предупреждение ей и Бяо Пэй больше не хотела ничего испортить репутацию семьи Пэй.

Характер Гуму [тетки по отцу]…Бяо Пэй вздрогнула думая об этом, поэтому она подняла бокал и произнесла:

— Го Сяоцзе, я сегодня ошиблась, прошу великодушно простить меня, не будем больше препираться.

Жалобно произнесла она со слезами на глазах.

Сегодня она стала посмешищем для всех и теперь должна была найти способ восстановить свою репутацию!

Ли Вэй Ян кротко посмотрела на нее, но безразлично произнесла:

— Пэй Сяоцзе сказала, что она случайно.

Чжо Ван улыбнулся:

— Это хорошо!

Мужчины, смеясь между собой немного пообсуждали этот инцидент за бокалом вина. Они говорили о беспокойных женщинах, которые из-за красивого платья могли так долго интриговать между собой. А теперь, видя, как эти двое говорят друг другу ласковые слова, начали насмехаться над ними.

Юань Ли сказал, улыбаясь:

— Пэй Сяоцзе не нужно корить себя, Го Сяоцзе всегда была предельно великодушна. Раз она сказала, что извиняет, то вам больше не нужно принимать это близко к сердцу. Кто не делает ошибок? Что может быть лучше признания и исправления своей ошибки?!

Каждое сказанное слово защищало Ли Вэй Ян.

Бяо Пэй разозлилась еще больше. Она не понимала, почему у Го Сяоцзе было все. Семья Го и Сюй Ван оберегали ее, боясь что кто-то нанесет ей малейший вред.

Ей же, несмотря на то, что она была великолепно одета, приходилось использовать весь свою ум, чтобы бороться за внимание каждого, потому что, отец, видя как она красива, с детства занимался ее воспитанием, лишь для того, чтобы в будущем использовать ее как шахматную фигуру. Дрожь в ее теле немного стихла, и она пробормотала:

— Все в порядке.

Улыбка Ли Вэй Ян была естественна и элегантна. Ее бездонные глаза холодно смотрели на Бяо Пэй.

Бяо Пэй внезапно почувствовала схожесть ее с другим человеком…

Нет, не внешностью, не характером, а холодом, таящимся в глазах. Внешне Ли Вэй Ян была похожа на хризантему, но внешне и внутренне это были два разных человека и если ты проявишь неосмотрительность, то можешь натолкнуться на жестокость.

Словно хищный зверь, Ли Вэй Ян вызывала в ней …страх!

Бяо Пэй невольно уставилась на Ли Вэй Ян, но Ли Вэй Ян равнодушно отвернулась и перестала обращать на нее внимание.

Заметив странный взгляд сестры, Пэй Чжэнь спросила:

— Бяо, что с тобой?

Бяо Пэй вздрогнула от неожиданности, но пришла в себя. Ей нужно быть более внимательной. Императрица Пэй сильная личность, а Го Сяоцзе всего лишь молодая девушка. Как можно сравнивать их?

Но почему-то она все еще была напугана.

Злость только сейчас немного сошла, поэтому она решила взглянуть и посмотреть, что за человек Го Сяоцзе. Только если она сама узнает, сможет выжить в битве. Она действительно сегодня сглупила …

Все видели, как Ли Вэй Ян поменяв платье, стала еще более заметной.

Так же все видели довольную улыбку Го Хуэй Фэй и каждый думал о том, что семья Го очень могущественная семья, на перетягивание которой на свою сторону не стоит жалеть никаких средств.

И раз уж Го Сяоцзе была привлекательна и была любимой дочерью семьи Го, то ее цена взлетела до небес!

Уже через короткий промежуток времени множество людей один за другим хаотично отправлялись к семье Го, чтобы поприветствовать их.

Некоторым даже не хватало место приблизиться и Юань Ин преграждал им путь. Все заметили это и еще более утвердились во мнении, что Го Хуэй Фэй стремиться снова соединиться с семье Го в родстве, взяв их дочь в качестве Ванфэй…

Только Юань Ли, глядя в лицо Ли Вэй Ян, понимал что-то.

Ли Вэй Ян знала о чем он думает и посмотрела на него с улыбкой.

Юань Ли сразу понял, что разговоры о браке правда, но она не согласна!

Немного расслабившись, он повернулся, чтобы развлечь других.

Воспользовавшись суматохой, Хуай Цинь Гунчжу села за обеденный стол и никто не обратил на нее внимание. Она бесшумно села рядом с Ли Вэй Ян и запинаясь спросила:

— Го Сяоцзе?

Ли Вэй Ян посмотрела на молодую девушку. Взгляд девушки был глубоким и ярким. Она слегка улыбалась, но в них была плохо скрываемая тоска.

Ли Вэй Ян слегка опешила.

Го Фурен представила:

— Это Хуай Цинь Гунчжу.

Хуай Цинь Гунчжу?

Ли Вэй Ян имела о ней лишь поверхностную информацию о Хуай Цинь Гунчжу. Она слышала, что у Сунь Фэй осталась дочь-сирота.

— Это вино я преподношу тебе.

Сказала она, и робко улыбнувшись, боясь подозрений семьи Пэй, не осмелилась больше говорить и снова вернулась на свое место.

Ли Вэй Ян с недоумением посмотрела на нее, но внезапно услышала рядом с собой голос:

— Ей приходилось многое терпеть со стороны Бяо Пэй, и теперь она благодарна тебе за то, что ты сегодня сделала…

Ли Вэй Ян повернулась и увидела Юань Ли.

Он, как всегда, был красив и грациозен. Как только он подошел к столу для гостей, все Сяоцзе рядом с ним покраснели.

Го Фурен увидев его, слегка улыбнулась и отошла к стоящей рядом с ней Фурен.

Несмотря на то, что ей не очень нравилось, что Юань Ли ухаживает за ее дочерью, Го Фурен была признательна ему за его усердие и упорство. Кроме того, она чувствовала, что ей все равно нужно будет считаться с мнением дочери.

Если Вэй Ян кто-то понравится, то и Го Фурен тоже он понравится. Такова уж была их семья.

Юань Ли улыбнулся:

— Хуай Цинь Гунчжу в этом дворце в положении худшем, чем придворные дамы. Бяо Пэй помыкала и обижала ее. Го Чэн обладает таким количеством информации, разве он тебе ничего не говорил?

С тех пор как Го Чэн учинил много препятствий Юань Ли, он уже думал убрать его, и только мнение Ли Вэй Ян останавливало его.

Ли Вэй Ян услышав его голос, поняла, что он выражает недовольство тем, что она дорожит семьей Го…

Она лишь улыбнулась:

— Боюсь, что страдает не только Хуай Цинь Гунчжу.

Юань Ли кивнул и глаза его сверкнули:

— Да, не только она. Еще принцессы, которые не имеют защиты сильных матерей и которые не могут совершать великие дела или добиваются заслуг как принцы.

Они лишь остаются инструментом для заманивания людей на свою сторону в будущем.

— Просто эта Хуай Цинь Гунчжу пришла к тебе, чтобы снискать расположения Го Хуэй Фэй. В конце концов, если она не может извлечь выгоду из семьи Пэй, может она решила поменять хозяина.

Ли Вэй Ян засмеялась и сказала:

— Я действительно не знаю, правда это или нет.

Юань Ли улыбнулся вслед за ней. Ли Вэй Ян была сообразительной и разбиралась в людях. Она могла отличить искренность от притворства и ему не нужно было об этом беспокоиться. Он просто любил заботиться о ней и сейчас глядя на ее темные глаза и белую кожу, его сердце билось все сильнее и сильнее и он не мог не сказать:

— Ты прекрасна сегодня.

Он сказал это от всего сердца.

Она не любила роскошные наряды, но сегодня появившись в таком виде она увидела его очарованным и опьяненным. Вэй Ян улыбнулась:

— Спасибо Пэй Хуанхоу.

Юань Ли улыбнулся, его глаза стали еще глубже:

— Я не говорю о платье …

Эта могло быть большим признанием, но, к сожалению, вокруг так много людей, которые притворяются, что разговаривают, но их глаза следили за ними. Смотрят сюда, словно ожидая, чтобы запечатлеть романтические дела Сюй Вана и Го Сяоцзе.

Но как насчет того, что он просто хотел, чтобы все в мире знали, что Ли Вэй Ян принадлежит ему. Это никогда не изменится, является ли она Цзюньчжу Да Ли или Сяоцзе семьи Го.

Люди ошеломленно смотрели на них!

— Сюй Ван предлагает мне это вино из уважения?

Сказала Ли Вэй Ян неожиданно. Теперь оказывалось, что Ли Вэй Ян и Юань Ли находятся в дружеских отношениях.

А ослепительно красивый Юань Ли рядом с Ли Вэй Ян стоит так, будто они рождены, чтобы стоять вместе…

Юань Ин подумал о браке, о котором говорила Го Хуэй Фэй и ласково улыбнулся.

Юань Ли поднял бровь. Откуда этот парень? Он терпел Го Чэна и других, прыгающих вокруг Ли Вэй Ян, только потому, что они считали его возлюбленную своей младшей сестрой, но что это еще за двоюродный брат?

Думая об этом, он произнес:

— Я слышал, что Хуакуй Нянцзы [девушка Хуакуй] из Лоу [дома] Шуйюэ нарочно три дня стояла у ворот резиденции Цинь, чтобы говорить с Цинь Ван [принцем по крови]? Интересно, зачем?

В этот день, отправляясь на этот обед сопровождающие их слуги шутили между собой.

Юань Ин улыбался перед всеми.

Эта женщина полагала, что сможет подняться до верхушки власти и целыми днями всем надоедала и беспокоила…

Юань Ин уже справился с этой проблемой, но он понимал, что он не может показать это перед Ли Вэй Ян.

Хуакуй Нянцзы была человеком коварным и проницательным и несмотря на то, что Го Фурен сидела от нее довольно далеко, но она уже нахмурила брови.

Юань Ин улыбаясь произнес:

— Сюй Вану не надо насмехаться надо мной, всякий раз, когда вы отправляетесь в путь, эти все юные Сяоцзе желают послать людей преследовать Вас. Они не останавливаются ни перед чем для того, чтобы обменятся подарками в знак помолвки. Такого рода картина ошеломила даже моего отца…

— Цинь Ван незаслуженно хвалит меня, я лично никого не видел. И как мне сравняться с Вами. Прежде чем Цин Ванфэй войдет в дом своего мужа, для начала требуется признать своего ребенка!

Сказал Юань Ли. При этом выражение лица его не изменилось. Только улыбка его была полна иронии.

Хуакуй Нянцзы везде говорила, что беременна от Цинь Вана, однако он не трогал ее и пальцем!

Юань Ина смущенно улыбнулся. Он понял, что как бы он не был сдержан, найдется кто-нибудь, кто наступит на его болевую точку и он бессилен против этого.

Почему-то он чувствовал, что этот красивый Гунцзы [сын влиятельной особы] наглый мошенник! Ему хотелось схватить его и яростно растоптать, пока из него не хлынет кровь!

Выражение лица Юань Ина быстро восстановилось. Теперь он был снова спокоен:

— Пусть это не беспокоит Сюй Вана.

Юань Ли молча подошел к нему и похлопав по плечу, произнес:

— Я должен сказать тебе. Не следует подозревать человека, хватая руками чужое лакомство.

Это означало: Вэй Ян моя, а тебе нужно уйти!

Ли Вэй Ян почти с ненавистью посмотрела на обоих.

Го Фурен потянула ее знакомить с остальными и Ли Вэй Ян развернулась и больше не оборачиваясь, ушла.

Общаясь с людьми, Ли Вэй Ян смотрела в лицо и была улыбчива. У нее были прекрасные манеры, достойная осанка, благородный внешний вид.

Императорские наложницы были удивлены. Все говорили, что Сяоцзе семьи Го прирожденная девушка из высшего общества и теперь все смотрели на нее, явно, планируя что-то.

Чэнь Гуй Фэй [Фэй-Императорские наложницы, фэй-главные жены принцев] выпила несколько чашек и извинившись перед Императрицей пошла в сторону Го Хуэй Фэй. Остальные наложницы разговаривали и наслаждались песнями и плясками, не обращая ни на кого внимания.

В это время Ху Шунь Фэй в сердцах произнесла:

— Хуанхоу Няннян [матушка-Императрица], посмотрите как Хуэй Фэй обнаглела!

Императрица Пэй вздохнула:

— Ты каждый раз говоришь это, но она никак не унимается. Она такой человек. Как она тебя простит, если ты жалишь ее?!

Ху Шунь Фэй превозмогая себя, ответила:

— Няннян права, только эта Го Хуэй Фэй все время полагается на родительскую семью и наглеет. Даже на глазах у Няннян. Противно смотреть…

Это была явная провокация. Но Пэй была другим человеком, она просто слегка улыбнулась и сменила тему разговора.

— Смотри-ка, Го Сяоцзе действительно привлекательна! Я слышала, Сюй Ван влюблен в нее с первого взгляда, а теперь и Цинь Ван увлекся.

Ху Шунь Фэй проследила за взглядом Императрицы и с изменившимся выражением лица тут же замерла.

Пэй вздохнула и по-прежнему улыбаясь, произнесла:

— Го Сяоцзе красивая, нежная, дружелюбная и щедрая. Она и в самом деле притягательна.

В голове Ху Шунь Фэй мгновенно пронеслось бесчисленное количество идей и она холодно произнесла:

— Если она выйдет замуж за Цинь Вана, это будет двойное родство и семья Го еще более решительно будет поддерживать ее.

Улыбка Императрицы Пэй стала глубже:

— Такого грандиозного события я много лет не видела.

Ху Шунь Фэй пристально посмотрела на Ли Вэй Ян и холодно добавила:

— Да, кто бы на ней не женился, она очень поможет ему в будущем.

Императрица Пэй повернулась к ней и вздохнув, произнесла:

— Правильно, дети один за другим выросли и теперь Цинь Ван достиг брачного возраста. Сян Ван тоже скоро уже жениться. Я чувствую себя еще более старой…

Ху Шунь Фэй не поняла, как тема разговора изменилась таким неловким образом. Она озадаченно произнесла:

— О чем говорит Няннян? Разве во Дворце есть женщина красивее Вас? Даже фея, сошедшая в суетный мир не так хороша…

Слова, слова, лесть, восхваления…никакие слова уже не доходили до сердца Императрицы Пэй и она была в смятении.

Императрица Пэй улыбнулась:

— В прошлый раз вы говорили мне, что Вам понравилась старшая дочь Фэн Пин Хоу [Хоу- наследственный титул знати второго из пяти высших классов]. Я полагаю, что этот брак не очень подходящий.

Фэн Пин Хоу – влиятельный человек, его уважают во всем Юэси. Его дочь также известная красавица. Что здесь неподходящего?

Ху Шунь Фэй была в некотором замешательстве. Она говорила о семье Го и вдруг разговор Пэй зашел об этом? Ей это не понравилось…

Ху Шунь Фэй была умной и она поняла причину.

Придворная девица заметила, что Ху Шунь Фэй задумалась, даже ее чай остыл, поэтому она поспешно добавила чаю.

Синь Нугуань [придворная дама – приближенная Императрицы Пэй] взмахнула рукой и они отступили на полшага. Ху Шунь Фэй уже поняла мысль Императрицы Пэй и пришла в восторг, но внешне произнесла:

— Действительно, Фэн Пин Хоу слишком строг и боюсь, что не сумел воспитать девочку, к тому же Юань Шэню не нравится…впрочем, есть еще одна кандидатура, только эта семья слишком высоко, боюсь, нам так высоко не подняться.

Императрица Пэй сделала глоток чая и медленно произнесла:

— Сян Ван серьезный Хуанцзы. До кого он не может подняться? Шунь Фэй, ты слишком переживаешь.

Ху Шунь Фэй была очень рада разговором с Императрицей Пэй. Она ясно подчеркнула три вещи. Во-первых, если Го Сяоцзе выйдет замуж за Юань Ина, то семья Го Хуэй Фэй укрепит свои позиции! Во-вторых, если Го Сяоцзе станет Сюй Ванфэй, то она станет сильнее семьи Ху и уже невозможно будет вырвать власть и силу из ее рук! В третьих, самой лучшей кандидатурой для Юань Шэня будет Го Сяоцзе! Го Сяоцзе была любимой дочерью семьи Го и она сама немедленно становится равной семье Го и тогда даже сама Го Хуэй Фэй будет вынуждена считаться с ней!

Прекрасные глаза Ху Шунь Фэй сверкнули и она шепотом произнесла:

— Если для успешного завершения дела Няннян нужна помощь…

Императрицы Пэй мягко произнесла:

— М-и! По-видимому, у Шунь Фэй уже есть идея.

Ху Шунь Фэй улыбнулась:

— Няннян, просто подождите и посмотрите.

Принцесса Вэй Ян

Навигация по записямПредыдущаяСледующаяГлава 192, Хуай Цинь – Часть 1

Глава 192, Хуай Цинь – Часть 1

После окончания обеда Ли Вэй Ян и Го Фурен ушли из главного зала вместе.

Чэнь Гуй Фэй [наложница Императора, подруга Го Хуэй Фэй] опьянела и пошла отдохнуть.

Го Хуэй Фэй лично пошла проводить ее и отправила придворную даму за Го Фурен, чтобы она вернулась.

Длинная дорожка ко Дворцу была покрыта синей брусчаткой, с двух сторон возвышалась красная стена Дворцового города. За стеной можно было увидеть загнутые углы черепичных крыш.

Небо уже было темным, и по обеим сторонам дворцовой дороги было установлено освещение – выстроенные в ряд красные абажуры образовывали длинную линию, оставляя красную тень на дворцовой дороге.

Ли Вэй Ян шла молча и спокойно. Было так тихо, что можно было слышать только звуки их шагов.

Го Фурен смотрела на голубую полосу синей брусчатки под ногами и медленно произнесла:

— Цзя Эр [прекрасный ребенок], послушай, как гул человеческих голосов из Дворца напоминает клокотание кипящего котла, как будто в нем скрыты мистика и коварство. Кажется, если остановишься или будешь не осторожен, этот огромный Дворец поглотит тебя. Мы с тобой все-же должны пораньше вернуться домой.

Ли Вэй Ян услышав ее слова, улыбнулась и коротко ответила:

— Да.

Сделав еще пару шагов Го Фурен обернулась и произнесла:

— Нет, как только мы уедем, твоя тетя останется здесь в полном одиночестве.

Ли Вэй Ян знала, что Го Фурен внешне производила впечатление жесткого, непреклонного человека, но, на самом деле, сердце у нее было мягким и в этом было ее отличие от всех остальных. Она знала, что Го Хуэй Фэй по собственному желанию вошла во Дворец. Это был ее собственный выбор, и никто не заставлял ее. Она прочно обосновалась во Дворце, родила принца и жила хорошо. Но, Го Фурен понимала, что жизнь Го Хуэй Фэй не такая безоблачная.

Ли Вэй Ян улыбнулась и ответила:

— Сердце Нян доброе и хочет побыть рядом с Го Хуэй Фэй.

ГО Фурен взглянула на нее и поколебавшись, ответила:

— Но, я не уверена.

Го Фурен была умна и на протяжении всего обеда она беспокоилась. Сначала на Го Цзя [прекрасный ребенок семьи Го] нападали, затем Императрица Пэй подарила ей платье, затем, все искали ее благосклонности. Все это пугало. Обед был оживленный, но опасность подстерегала со всех сторон.

Ли Вэй Ян улыбнулась как обычно:

— Нян, есть вещи, которые невозможно скрыть. Даже если мы уйдем отсюда, разве эти люди не потревожат нас?

Го Фурен подумала немного и ответила:

— Да, если кто-то пристально за тобой наблюдает, то уйти не получится. Но, нам с тобой не нужно бояться. Пойдем.

Сказала она и махнула рукой.

Ли Вэй Ян улыбнулась. Го Фурен была широких взглядов и понимала все с полуслова.

Вернувшись во двор Го Хуэй Фэй, она увидела лишь мягкий свет: несколько придворных женщин стояли у двери, и когда Го Фурен и Ли Вэй Ян подошли ближе, они поспешно поприветствовали их. Вскоре из комнаты донесся смех, Го Фурен подумала немного и потянула Ли Вэй Ян к двери.

Го Хуэй Фэй как раз разговаривала с кем-то. Рядом с ней сидела юная красивая девушка лет пятнадцати в розовом платье.

Увидев Ли Вэй Ян, Го Хуэй Фэй махнула ей рукой:

— Цзя Эр вернулась!

Ли Вэй Ян подошла к ним. Го Хуэй Фэй взяла ее за руку и взяв за руку и другую девушку, произнесла:

— Нянь Кан, это моя племянница [дочь брата семьи Го], она старше тебя на два года и ты можешь звать ее Цзецзе [старшая сестра].

Ли Вэй Ян сразу поняла, что эта девушка – Нань Кан Гунчжу.

ГО Фурен когда-то рассказывала, что Нань Кан была низкого происхождения. Мать ее в свое время вошла во Дворец в качестве служанки Го Хуэй Фэй, но в последующем она неожиданно снискала благосклонность Императора, но она умерла при родах и Го Хуэй Фэй пожалела Нянь Кан Гунчжу, которой не на кого было рассчитывать и в будущем Го Хуэй Фэй оставила ее при себе и воспитывала ее.

Глаза Нянь Кан были большие, ясные. В ее зрачках отражалось лицо Ли Вэй Ян, а глаза выражали доверие и искренность.

Го Хуэй Фэй была для Нань Кан самым лучшим человеком, поэтому ее племянница, конечно, станет ее сестрой.

— Нань Кан уезжала в Нинсинь Ань, чтобы молить бога о моем благополучии и только что вернулась во Дворец.

Сказала Го Хуэй Фэй с ласковым выражением лица, в том числе объясняя почему ее сегодня не было на обеде у Императрицы.

Ли Вэй Ян кивнула. Она заметила, что Нань Кан Гунчжу с любопытством смотрит на нее и улыбнулась ей в ответ.

Нань Кан застенчиво опустила голову и воспользовавшись тем, что Ли Вэй Ян не обращала на нее внимание, еще раз посмотрела на нее.

Ли Вэй Ян стало смешно от такого детского поведения.

Го Хуэй Фэй с любовью коснулась ее руки и сказала:

— Нань Кан, ты должна ладить с Цзя Эр.

Нань Кан Гунчжу послушно кивнула.

Го Хуэй Фэй с удовлетворением сказала:

— Хорошо, ты сгеодня устала, возвращайся к себе, отдохни.

Нань Кан Гунчжу поднялась и повернулась сначала к Го Хуэй Фэй и Го Фурен, согласно правилам этикета, а уже после к Ли Вэй Ян и улыбнулась и с неохотой ушла.

— Я помню, когда впервые ее увидела, она была похожа на котенка, я даже испугалась, а теперь Нань Кан так выросла.

Сказала Го Фурен, глядя на удаляющийся силуэт девушки.

Го Хуэй Фэй вздохнула:

— В тот последний вечер старого года я не смогла защитить Жун Жо Фэй, поэтому я чувствую себя виноватой перед ними.

Услышав ее слова, Го Фурен была удивлена и стала ее утешать:

— Ты не виновата в этом. Если бы ты не приехала вовремя, ребенка похоронили бы вместе с ребенком.

Потом посмотрела на Ли Вэй Ян и, боясь, что ее слова смутят ее, добавила:

— Этот ребенок уже был в гробу. Жун Жо Фэй умерла до родов, но никто не знал. Если бы не Хуэй Фэй, которая пришла в последнюю минуту и услышала крик ребенка. Она заставила поднять гроб и вытащить ребенка.

Го Хуэй Фэй покачала головой и сказала:

— Этого ребенка жалко. Я рассказала ей, что ее матерью была Жо Фэй, иначе она не знала, кто была ее мать.

Нянь Кан Гунчжу вырастила и воспитала Го Хуэй Фэй, и она считала ее своей матерью, а Юань Ина своим братом и другие не имели для нее никакого смысла, но Го Хуэй Фэй все равно посчитала необходимым рассказать ей всю правду о ее родной матери.

Го Фурен вздохнула:

— Это большое несчастье, никогда не встретить своей матери.

Ли Вэй Ян произнесла:

— Нань Кан Гунчжу еще ребенком потеряла свою мать. Это достойно жалости, но она смогла получить защиту и любовь, что является большой удачей и счастьем.

Го Хуэй Фэй была согласно с этими словами, поэтому закивала головой и добавила:

— Я приложила максимум усилий, чтобы ей было хорошо… она выросла следуя моему примеру и она подражает моему характеру.

Го Фурен засмеялась:

— Ты думаешь, все искренне хотят быть коварными и хитрыми?

Го Хуэй Фэй тоже смеясь, ответила:

— У тебя умная дочь. Ты не хочешь, чтобы она была рядом со мной?

Она говорила это совершенно без злости. Го Фурен расхохоталась и сказала, обращаясь к Ли Вэй Ян:

— Ты завидуешь? Это моя дочь и я ее не уступлю!

Ли Вэй Ян посмотрела на Го Фурен. Ее глаза были безмятежными, как глубокая вода, но было не известно, о чем она думает.

Они еще немного поболтали и каждый ушел к себе отдохнуть.

Ли Вэй Ян вернулась к себе в комнату.

С обоих сторон дома Го Хуэй Фэй были расположены по пять залов. Кроме того, с восточной и западной сторон еще по три просторных и светлых комнат.

Придворная дама знала, что Го Фурен является особых гостем, и подготовила лучшую комнату в соответствии с инструкциями Го Хуэй Фэй.

Ли Вэй Ян осмотрела свою комнату. Служанка поспешно спросила:

— У Сяоцзе будут еще пожелания?

Ли Вэй Ян только улыбнулась и приказала Чжао Ю:

— Все устали, принеси подарки.

Перед тем, как они вошли во Дворец, Чжао Ю оставалась снаружи. Но, после того, как Го Фурен решила ненадолго задержаться во Дворце, Го Хуэй Фэй для удобства гостей, позволила им взять с собой по одной личной служанки и Чжао Ю тут же отправилась к Ли Вэй Ян.

Когда наконец все успокоились, Ли Вэй Ян сказала:

— Еще нельзя выходить наружу?

За окном появилась тень человека и прыгнув, оказалась внутри. Это был никто иной как расплывшийся в улыбке Юань Ли.

Ли Вэй Ян рассмеялась:

— Ты думаешь, что Императорский дворец это рынок, куда можно свободно входить и выходить?

Юань Ли эффектно повернулся. Неизвестно, где он украл комплект одежды охранника дворца и вышитым тигром на черном фоне. Он был великолепен.

Юань Ли улыбнулся:

— Посмотри, я думаю, что этот костюм мне подходит.

Одежда охранника действительно ему подходила, но как он ее достал?

Ли Вэй Ян подняла брови, как бы спрашивая об этом. Юань Ли ответил:

— Пожалуйста, будь уверена, что никто не узнает.

Ли Вэй Ян знала его и он, определенно, еще не доставлял ей хлопот, поэтому сказала:

— Двери Дворца очень скоро закроют, а ты пришел сюда?

Сегодня дают торжественный обед, поэтому двери закроют на полчаса позже. Почему Го Сяоцзе не знает об этом?

Он говорил неторопливо, глаза его блестели, а голос его звучал как кристально-чистый ручей.

— Ты всегда ведешь себя так.

Вздохнула Ли Вэй Ян и села, наливая себе воды.

Юань Ли сел рядом и произнес:

— Я скучаю по тебе!

— Что за вздор, ты сейчас видишь меня.

Ли Вэй Ян повернулась и увидела его ясные глаза и в сердце промелькнуло необыкновенное чувство. Она опустила голову:

— Ху Шунь Фэй смотрела сегодня на тебя. Ты не заметила?

— Эта ведьма…она младшая сестра Лао Сюй Ванфэй [жены князя, который ради своего брата Императора признал в Юань Ли своего, якобы, внебрачного сына]. Я похитил титул ее племянника [т.е. родной сын Сюй Ван не получил этот титул], естественно, она меня ненавидит. Это не имеет значения!

Юань Ли равнодушно улыбнулся.

Ли Вэй Ян нахмурилась и сказала:

— Ты находишься в резиденции Сюй Вана. Ты хорошо устроился?

— Естественно. Я же умный. Старые слуги старого князя были очень добры ко мне…

Он как будто шутил. Ему явно не хотелось, чтобы она волновалась.

С наскока у таких слуг нельзя было снискать расположение, а также от них нельзя было избавиться. Оставалось только неторопливо привести их к покорности.

Ли Вэй Ян с улыбкой покачала головой.

— Почему, ты не веришь в это?

Спросил он.

— Почему? Ты такой умный, как ты мог не понравиться?…

Ответила Ли Вэй Ян.

— Не будем поднимать эту досадную тему. Сегодня Го Хуэй Фэй обратила на тебя внимание и хочет сделать тебя Цинь Ванфэй!

Сказал спокойно Юань Ли.

Ли Вэй Ян слегка была удивлена:

— У тебя есть шпионы у Го Хуэй Фэй?

— Шпионы! Го Хуэй Фэй вела себя так явно, а Юань Ин так провокационно, что невозможно было не понять.

Он сделал вид, что немного расстроен:

— Возмущает то, что ты еще разговаривала и смеялась с ним…

Ли Вэй Ян немного растерялась, затем улыбнувшись, ответила:

— Он мой старший двоюродный брат. Я вынуждена общаться с ним…

Юань Ли усмехнулся:

— Значит, ты не выйдешь за него замуж…

На самом деле, это он уже предвидел. Она была чрезвычайно настойчивым и непреклонным человеком.

Ли Вэй Ян глядя на него улыбнулась:

— Это вряд ли. Необходимо посмотреть на сколько он ценен.

Сказала она забавляясь…

Однако Юань Ли неожиданно слегка улыбнулся и встал. Не проронив ни слова, он пошел в направлении окна.

Ли Вэй Ян испуганно встала:

— Что случилось?

Неожиданно он повернулся и словно ветер бросился к ней.

Ли Вэй Ян не успела принять меры предосторожности.

Он уверенно обнял ее.

Два годы назад, будучи подростком он мог смотреть на нее глядя прямо перед собой, но сейчас он был выше нее. Ли Вэй Ян стоя в полный рост достигала лишь середины его груди.

— Вэй Ян…

Произнес он, наклонившись к ее шее. В его голосе можно было услышать негодование.

Ли Вэй Ян произнесла:

— Я просто шучу с тобой, почему ты такой серьезный?

Он крепко сжимал ее в объятьях, давая волю своей слабости. Очевидно, есть много слов, которые он хотел бы произнести, но лишь произнес:

— Не следует так шутить…

Ли Вэй Ян застыла на мгновение. В душе ее появилось неописуемое ощущение. Они стояли так близко, что температура их тел, кажется, стала одинаковой и сердце ее невольно смягчилось. Она не смогла сдержать вздох.

В следующую секунду он так сильно сжал ее в своих объятьях, что, казалось, она переломиться в талии.

Ли Вэй Ян еще мгновение колебалась, но после дрожащими руками погладила его волосы. Его пальцы прошли сквозь ее шелковистые волосы…

— Ты…

Несмотря на то, что перед чужими людьми он был такой зрелый, элегантный и с прекрасными манерами, перед ней он был горячо любящий, своевольный и даже резкий. Только они так давно опирались и рассчитывали друг на друга, что привыкли быть близкими. Даже сегодня. Она по-прежнему не может холодно оттолкнуть его.

Он поднял голову и посмотрел ей в глаза и прошептал:

— Он не может заботиться о тебе. Он знает, что тебе нравится? Он знает, что тебе нужно? Он ничего не знает, верно? Тебе не нужно принимать его близко к сердцу.

Видя, как он действительно пытается принизить его, Ли Вэй Ян стало смешно, но подавив в себе смех, она ответила:

— Да, он ничего не понимает.

— Итак, как такой человек, как он, может быть достоин тебя?

Прошептал он совершенно серьезно.

— Я же сказала, что это была просто шутка. Если бы я хотела выйти замуж за Хуанцзы [сына Императора], я бы выбрала Туо Ба Ю. Не так ли? К чему было ждать до этих пор?

У нее уже была возможность использовать брак, как орудие для мести.

Она была полна недоверия в сердца людей, но позже, когда она увидела, как Ци Гогун заботится о Го Фурен, и их семья живет так счастливо, она начала думать, что счастливый брак возможен.

Если бы она решила выйти замуж за Юань Ина, чтобы отомстить Императрицы Пэй, она не может обещать, что будет любить своего мужа, и тогда Юань Ин, как и она сама, будет несчастлив. Зная, что ты не будешь счастлива, зачем это делать?

Она тихо произнесла:

— Обещаю, что не буду так шутить в будущем, но сейчас тебе нужно идти, иначе ты не успеешь выйти до закрытия ворот.

Юань Ли улыбнулся:

— Хорошо, я найду возможность увидеть тебя завтра.

Затем он коснулся ее лба губами, отпустил ее и почти тут же выскочил в окно.

Ли Вэй Ян была освобождена. Она услышала за окном голос его охранника:

— Ванье [князь]…

Юань Ли махнул рукой и произнес:

— Уходим.

С этими словами он оглянулся на фигуру в окне с хитрой улыбкой на лице. Ты всегда повторяешь, что бесчувственна, но ты сама не знаешь, что когда ты со мной, ты чувствительная и нежная.

Не зная как скоротать время, Го Хуэй Фэй сегодня, во второй половине дня снова пригласила театральную труппу.

Ли Вэй Ян сидела, пила чай, когда заметила, как Нань Кан Гунчжу вошла и тут же начала крутиться вокруг Го Хуэй Фэй и долгое время не могла никак что-то сказать. Прошло немало времени, прежде чем она, наконец, решилась:

— Му Фэй[матушка], я думала пригласить Хуай Цинь Цзецзе в наш дворец, посмотреть спектакль.

Го Хуэй Фэй удивленно посмотрела на нее, а потом и на Го Фурен.

Го Фурен улыбнулась:

— Почему? Мы раньше не общались с Хуай Цинь Гунчжу.

Выражение лица Ли Вэй Ян не изменилось. Она продолжая улыбаться, следила за сценой…

[О том, кто такая Хуай Цинь Гунчжу можно посмотреть в главе 191, часть 4]

Нань Кан Гунчжу начала умолять:

— Му Фэй, Хуай Цинь Гунчжу так жалко. Хотя я не была на вчерашнем обеде, но я слышала, что ее жестоко наказали, за то, что она посмеялась над Бяо Пэй. Сегодня утром она пряталась в саду с декоративными горами и тихо рыдала, не смея быть замеченной.

Хуай Цинь Гунчжу действительно была несчастной, но в этом мире слишком много несчастных людей и Го Хуэй Фэй понимала, что она не может всем помочь и такого рода обстоятельствам нет конца.

Нань Кан Гунчжу взволнованно продолжала:

— Ей ничего не нужно от Му Фэй. Просто когда я увидела, что она не смогла найти места, где могла бы поплакать, я подумала, что Му Фэй не такая как они…и Хуай Цинь сможет посидеть с нами, отдохнуть, расслабиться и успокоиться!

Она настаивала и, как будто, выложила все напрямик, не слишком думая о том, что она говорит.

Го Хуэй Фэй посмотрела на Го Фурен и сказала:

— Посмотри какой это чувствительный ребенок.

Го Фурен засмеялась:

— Что делать? Чувства дочери отличаются от желаний сына. Няннян не должна будущем ошибиться и найти ей хорошего мужа…

Она думала о том, что Нань Кан беззаботна, потому что не была Хуанцзы [принцем] и ей не нужно было в будущем сражаться за трон. Ей всего лишь нужно было найти человека нужного статуса, чтобы выйти замуж и счастливо покинуть Дворец, чтобы жить без особых забот.

Гарантией защиты Нань Кан на многие годы была Го Хуэ Фэй. Пока она жива, никто не посмеет обидеть Нань Кан.

Ли Вэй Ян покачала головой. Нань Кан Гунчжу была настолько мягкосердечной и чувствительной, что в будущем у нее могут возникнуть проблемы.

Нань Кан Гунчжу услышала слова Го Фурен о будущем муже и густо покраснела. Она обняла Го Хуэй Фэй и с негодованием сказала:

— Цзуму [тетя, жена брата матери] снова шутит надо мной…

Нань Кан быстро краснела, поэтому Го Фурен любила ее дразнить.

Го Хуэй Фэй похлопала ее по плечу, а затем засмеялась:

— Пошли кого-нибудь за Хуай Цинь Гунчжу…

— Правда? Му Фэй, спасибо!

Воскликнула Нань Кан и вскочила на ноги.

Видя, как Нань Кан Гунчжу сама отправилась за Хуай Цинь, в голове Ли Вэй Ян мелькнула мысль: эта Хуай Цинь Гунчжу, по-видимому, не такая наивная и простодушная девица.

Если ты обижена, ты, естественно, будешь плакать вдали от людей. Зачем тебе позволять Нань Кан увидеть тебя? Кроме того, она научила Нань Кан пойти просить о ней Го Хуэй Фэй. Похоже, это тщательно продуманный план. Хуай Цинь Гунчжу всеми силами пыталась приблизиться к Го Хуэй Фэй. Потому что она была отвергнута Императрицей Пэй или имела другую цель?

Во время вчерашней встречи, эта принцесса не показалась ей расчетливым человеком, иначе она не стала бы смеяться на униженной Бяо Пэй…неужели она …Ли Вэй Ян отвела свой взгляд. Ей не хотелось думать так, но сейчас положение было сложным. Пэй Хуанхоу [Императирца Пэй] как тигрица следила за каждым их движением и нужно было соблюдать осторожность.

В темных уголках этого процветающего и красивого Дворца на них смотрели бесчисленное количество глаз.

Го Хуэй Фэй слишком защищает Нань Кан и не сможет понять. Если Вэй Ян попытается остановить ее, Го Хуэй Фэй в сердце своем почувствует со стороны Ли Вэй Ян отчуждение к Нань Кан. Придется действовать в соответствии с обстоятельствами.

Ли Вэй Ян промолчала. Ей стало интересно что хочет сделать Хуай Цинь Гунчжу.

Примерно через полчаса Нань Кан вернулась с Хуай Цинь Гунчжу.

Хуай Цинь Гунчжу была одета в голубое платье и выглядела маленькой и красивой. Лицо ее было красивым, но на нем было многовато пудры, глаза слегка покраснели и опухли, а губы были бледными.

Нань Кан Гунчжу была беспомощна и бесполезна. У нее не было родственников и сторонников во Дворце. Императрица Пэй ни во что не ставит таких людей, как она. Неудивительно, что именно она была послана к Го Хуэй Фэй. Просто так она никогда ничего не делала. Какова была цель того, что сейчас и вдруг она обратила внимание и на наивную Нань Кан?

Теперь Хуай Цинь не казалась такой простушкой, как вчера. Ли Вэй Ян посмотрела на бескорыстные глаза Хуай Цинь и вгляделась в них.

Го Хуэй Фэй улыбнулась:

— Хуай Цинь, проходи садись.

Хуай Цинь была очень сдержана и не сразу осмелилась сесть.

Служанка налила ей чаю. Она не пила его, но робко присела.

Нань Кан Гунчжу сказала:

— Му Фэй, я пригласила Хуай Цинь Цзецзе. Ее дворец безлюдный и тихий, а у нас здесь весело. Мы посидим здесь.

Го Хуэй Фэй улыбнулась:

— Я и для нее Му Фэй, она может приходить сюда и никто ничего не может ей сказать по этому поводу.

На самом деле, несмотря на мощь и силу семьи Пэй, сила семьи Го тоже была большой. Эти Хуанцзы и Гунчжу не осмеливались вызвать неудовольствие обоих сторон. Хуай Цинь Гунчжу как человек сравнительно бесхитростный и простодушный не пыталась снискать расположение Пэй. Она не знала, как угодить Императрице Пэй, и не знала, как подойти к Го Хуэй Фэй, в результате чего, она не могла полагаться ни на одну из сторон Дворца и ее жизнь становилась все труднее и труднее.

Услышав слова Го Хуэй Фэй, глаза Хуай Цинь покраснели еще больше, но она не посмела заплакать, а лишь улыбнувшись, произнесла:

— Хуай Цинь не смела беспокоить Му Фэй…

Го Хуэй Фэй покачала головой:

— Не беспокоишь, не беспокоишь. Мы с тобой живем недалеко. Когда ты свободна приходи к Нань Кан. Я люблю когда весело.

Хуай Цинь кивнула и замолчала.

В присутствии Хуай Цинь Гунчжу все молчали.

Нань Кан было немного не по себе. Го Хуэй Фэй смотрела представление. Го Фурен тоже спокойно сидела. Почему-то, они не разговаривали и не смеялись. Она смутно чувствовала, что это было связано с Хуай Цинь, но почему? Хуай Цинь Цзецзе такая несчастная…

Нань Кан повернулась к Хуай Цинь Гунчжу, и спросила:

— Ты почему сегодня плакала?

Хуай Цинь замерла на мгновение, после чего опустила голову:

— Ничего особенного, это просто глаза от ветра слезились.

На сцене актер очень хорошо пел и Го Хуэй Фэй распорядилась наградить этого человека и в это время она услышала, как Нань Кан с негодованием произнесла:

— Нет, я слышала как ты рыдала!

Хуай Цинь горько улыбнулась:

— Нань Кан, все в порядке… за исключением того, что Мухой [мать монарха (особенно при обращении принца или принцессы)] приказала выехать из Дворца Чуньян и отправляться жить в храм Илань.

— Во дворец Илань?!

Крикнула от неожиданности Нань Кан, мешая всем слушать пьесу.

В этот момент даже Го Хуэй Фэй нахмурилась.

Го Фурен спросила:

— Что это? Разве это плохо?

Нань Кан нерешительно ответила:

— Дворец Илань , ближе всех стоит к Холодному дворцу [покои опальных жен и наложниц императора]. И слышно, как там строятся козни. Никто не хочет там жить!

Служанка Хуай Цинь добавила:

— Вчера, после торжественного обеда, Хуанхоу [Императрица] сказала, что для нашей Гунчжу Дворец Чуньян слишком большой и для одного человека это слишком расточительно и поселила в нем еще Пэй Сяоцзе. Это еще пустяки. Пэй Сяоцзе всегда была коварной, она заехала во Дворец Чуньян и начала привередничать. Она забрала главный зал Гунчжу и кроме того, выделила ей маленький домик не имеющий доступа к солнечному свету, а о слугах и вовсе не было даже разговора…

ГО Хуэй Фэй слегка нахмурилась и произнесла:

— А что с Дворцом Илань?

Хуай Цинь Гунчжу тихо произнесла:

— Дамин Гунчжу услышав об этом рано утром, попыталась заступиться за меня и обратилась к Хуанхоу. В результате Хуанхоу еще больше разозлилась и сказала, что если я такая неуживчивая и гнушаюсь этим домиком в резиденции Чуньян, я немедленно могу переехать во Дворец Илань, где будет тихо и спокойно…

Вспоминая выражение лица Императрицы Пэй, Хуай Цинь Гунчжу надулась.

Нань Кан с негодованием сказала:

— Раньше во Дворце была задирающая всех Аньго Гунчжу, которая повсюду искала проблемы. Теперь, когда удалось от нее избавиться, еще одна такая выискалась – эта Бяо Пэй. Почему Хуанхоу Няннян не выяснила ничего? Это не была вина Хуай Цинь!

Услышав ее слова, Ли Вэй Ян невольно улыбнулась.

Если Императрица Пэй решила наказать, то давать разъяснения и оправдываться было бесполезно.

Го Хуэй Фэй только покачала головой:

— Дворец Илань на самом деле не очень хорошее место.

В прошлом немало наложниц и Гунчжу умерло во Дворце Илань. По слухам, там совершались преступления, поэтому этот дворец считается запретной зоной и никому не позволялось проживать там, но Хуанхоу Пэй приказала вселиться туда, тем самым ясно дав понять, что это наказание.

Хуай Цинь всегда была покорной и довольствовалась своим жребием, и не осмеливалась противиться, чтобы не навлечь на себя гнев Императрицы. И теперь она была наказана за одну лишь усмешку на торжественном обеде?

Да, как она могла забыть, что Императрица Пей никогда не позволит никому бросить вызов ее авторитету. Она Го Сяоцзе может, потому что позади нее вся семья Го, но принцесса Хуай Цинь не имеет ничего, неудивительно, что это закончилось этим.

Нань Кан Гунчжу предложила:

— В крайнем случае, ты можешь пойти к Фу Хуан [отец-Император] и попросить его принять решение.

Хуай Цинь Гунчжу испуганно посмотрела на Нань Кан и произнесла:

— У Фу Хуан плохое здоровье. Он редко занимается такими делами. Я… Да и как я могу увидеть отца?

Ли Вэй Ян вздохнула.

Даже если Хуай Цинь Гунчжу могла бы увидится с Императором, и даже если он действительно обратил бы на нее внимание, как получилось, что она в таких условиях прожила так много лет?

Кроме того, Хуанхоу Пэй всего лишь предложила Хуай Цинь переехать в другой дворец и не вынуждает ее умереть. Даже если разразиться гром, Императрице Пэй не о чем беспокоиться.

Го Хуэй Фэй не могла этого вынести:

— Что ты решила делать?

Из глаз Хуай Цинь, наконец, потекли слезы:

— Я…У меня нет выхода. Я только и могу просить Хуэй Фэй Няннян замолвить за меня слово перед Хуанхоу Пэй Няннян, чтобы я могла вернуться во Дворец Чуньян, хотя бы в этот маленький домик. Это все равно лучше, чем жить во Дворце Илань.

Нань Кан стала тянуть Го Хуэй Фэй за рукав:

— Му Фэй, помоги Хуай Цинь Цзецзе.

Сказать пару слов Императору не составляла никакого труда, и после этого разговора, Императрица Пэй, естественно, согласится.

Го Хуэй Фэй подумала и только хотела что-то сказать, как Ли Вэй Ян перебила ее, сказав:

— Няннян, артисты хотят поблагодарить Вас.

Го Хуэй Фэй на мгновение посмотрела на Ли Вэй Ян, и заметила, что в ее действиях таился скрытый смысл.

Она была очень умным человеком и сразу поняла в чем дело, поэтому повернув голову, подала сигнал придворной даме отпустить труппу…

Го Хуэй Фэй медленно произнесла:

— Хуай Цинь, я понимаю твою беду и нет ничего плохого в том, что я вместо тебя пошла бы к Его Величеству, но я не твоя биологическая мать и мы обычно не общались, это будет странно и подозрительно, поэтому с моей стороны было бы безрассудно вместо тебя говорить с ним и это напротив будет воспринято так, будто я подвергаю сомнению решение Хуанхоу Няннян и намеренно провоцирую ее.

Кроме того, хорошо если Его Величество согласиться, а если нет…между тобой и Хуанхоу Пэй Няннян возникнет недоразумение…а будущим твоим замужеством распоряжается она и когда придет время, она может испортить тебе всю твою жизнь!

Хуай Цинь Гунчжу слушая слова Го Хуэй Фэй вдруг поняла, что если Го Хуэй Фэй действительно обратится к Его Величеству, то Императрица Пэй только разозлиться и начнет вымещать злобу на ней и даже если она вернется во Дворец Чуньян, ее жизнь станет определенно хуже.

Ли Вэй Ян улыбнулась и спокойно сказала:

— Хуай Цинь Гунчжу такая умная, спокойная и вряд ли не догадалась об этом, но, тем не менее, все равно пришла сюда. Думаю, у нее была другая причина.

Хуай Цинь быстро подняла голову и посмотрела на Ли Вэй Ян и сказала:

— Я…какая у меня может быть причина?

Раньше ей не приходила в голову Го Хуэй Фэй…Она ни разу не вспомнила о ней, чтобы просить Го Хуэй Фэй и все изменилось бы к лучшему, но только теперь, после разговора с Го Хуэй Фэй, она поняла, что этот путь не только неосуществим, но и является полным тупиком.

Хуай Цинь Гунчжу думала о том, что Го Хуэй Фэй в течение многих лет тайно и в открытую защищала себя, и заботилась о Нань Кан. И она решительно не может навлечь неприятности на нее.

Еще она ругала себя: зачем ей было высовываться и к тому же приходить и жаловаться Го Хуэй Фэй, тем самым, за добро отплатить злом…

Хуай Цинь Гунчжу проявляя выдержку, сказала:

— Го Сяоцзе не правильно поняла. Это была моя собственная идея. Я просто немного растерялась.

Сказав это, она встала, подарила Го Хуэй Фэй принесенный ею подарок и ушла.

Нань Кан с сочувствием посмотрела на нее.

Ли Вэй Ян сказала:

— У Гунчжу плохое настроение. Я провожу ее.

Затем она встала и пошла за ней.

Когда Хуай Цинь Гунчжу спустилась по лестнице, она увидела Ли Вэй Ян и удивленно посмотрела на нее.

Ли Вэй Ян мягко улыбнулась:

— Гунчжу, иногда нельзя смотреть на внешнюю сторону дела, Хуэй Фэй Няннян хочет помочь Вам, но если она это сделает, то это умножит Ваши несчастья.

Принцесса Хуай Цинь уже поняла это и тихо сказала:

— Го Сяоцзе, я понимаю это, и я не буду винить Го Хуэй Фэй. Мало кто в этом дворце скажет мне так много.

Ли Вэй Ян вздохнула и очень тихо сказала:

— Гунчжу действительно нужно остерегаться не только Хуанхоу Пэй, но и человека, который посоветовал Вам использовать свои средства, чтобы приблизиться к Нань Кан. Простите меня, но я боюсь, что люди Вас используют.

Хуай Цинь Гунчжу испуганно:

— Нет, нет. Не может быть. Она не такой человек!

Сорвалось у нее с языка и тут же она пожалела об этом.

Теперь Ли Вэй Ян точно знала, что кто-то научил ее прийти ее сюда. Она покраснела и решила объяснить:

— Го Сяоцзе, вы действительно неправильно все поняли. Она не может причинить мне боль.

Ли Вэй Ян мягко сказала:

— Я должна была сказать это. Верить или нет, дело Гунчжу. Уже поздно, Гунчжу, идите осторожно!

Хуай Цинь сделала несколько шагов, после чего повернула голову, посмотрела на Ли Вэй Ян и сказала:

— В любом случае, Го Сяоцзе, спасибо, что сказали мне это сегодня.

Хоть она и не поверила ей, но она не могла отрицать того, что Го Сяоцзе делала это от всего сердца.

Ли Вэй Ян заметила, как придворная девица помогла ей уехать и глядя на изящный силуэт, ей стало почему-то грустно.

Вернувшись во двор, где Го Хуэй Фэй ожидала ее, сказала:

— Няннян, сегодня я вмешалась не в свое дело.

Го Хуэй Фэй покачала головой:

— Ты подсказала мне, что мне не следовало вмешиваться. Это бы усугубило конфликт между семьями Го и Пэй и добавило масла в положение Хуай Цинь. Кроме того, намерение Хуай Цинь тоже вызывает сомнения…

Ли Вэй Ян вздохнула:

— Меня не волнуют проблемы Хуай Цинь Гунчжу. Меня беспокоит цель человека, который попросил ее приехать сюда? Почему она защищает этого человека?

Го Хуэй Фэй нахмурилась, глядя на качающиеся ветви возле стены:

— Да, вода в этом дворце становится грязной…

Вернувшись к себе, Хуай Цинь Гунчжу превозмогая чувство унижения, попросила придворных слуг помочь ей перенести вещи во Дворец Илань.

Бяо Пэй усмехнулась и притворилась, что ничего не слышит.

Хотя Хуай Цинь Гунчжу была принцессой, у нее действительно ничего не было и к вечеру уже все вещи были собраны.

Как только она вошла во Дворец Илань, она увидела четырех охранников, выходящих из дворца. Один из них сказал:

— Гунчжу, Его Величество приглашает Вас.

Хуай Цинь Гунчжу была удивлена и обрадовалась одновременно: может отец узнал об этом и решил позвать ее?

Услышав его слова, она не позволила горничной прибраться и поспешно последовала за четырьмя охранниками. Но вскоре она увидела, что охранники привели ее к озеру перед холодным дворцом и с изменившимся лицом спросила:

— Где Фу Хуан? Почему вы привели меня сюда?

На самом деле, когда она услышала слова охранника, она была слишком счастлива и рядом не оказалось надежных людей, которые могли бы напомнить ей об этом. Если бы позвал Император, за ней пришел бы евнух. К чему было приходить четырем охранникам?

Она отступила:

— Вас…вас Император не посылал…

Она быстро повернулась и побежала, но один из охранников успел схватить ее и все четверо потащили ее к озеру! Ее тело погрузилось в воду прежде, чем она смогла среагировать. Она отчаянно боролась, пытаясь выплыть из озера, но четверо охранников держали ее под водой. Принцесса Хуай Цинь плакала, но не могла сказать ни слова, она могла только отчаянно качать головой. Вскоре она перестала бороться и осталась неподвижной …

Один из них притянул ее к себе, перевел дыхание, встал и сказал:

— Мертва.

Затем четыре человека медленно повернулись и ушли, оставив Хуай Цинь Гунчжу, плывущую по озеру.

В голубом шелковом платье она была похожа на цветок…

Ли Вэй Ян решила немного отдохнуть, но вдруг снаружи послышался шум. Ли Вэй Ян встала, открыла дверь и вышла.

Ворота Дворца были открыты. Го Хуэй Фэй и Го Фурен были в шоке.

Снаружи стояли придворные девицы, старший дворцовый евнух и Ху Шунь Фэй. Она была в роскошной одежде. А в стороне, на коленях стояла Чжао Ю.

Ли Вэй Ян не торопилась спрашивать о том, что происходит, а тихо стояла и следила за развитием ситуации.

— Ху Шунь Фэй, что ты делаешь здесь посреди ночи?

Недовольно спросила Го Хуэй Фэй.

Судя по выражению лица Ху Шунь Фэй была немного смущена, но она бесстрашно ответила:

— Цзецзе, я здесь для того, чтобы отдать вам этого человека.

Го Хуэй Фэй увидела Чжао Ю, которая привязанная сидела на земле. Она машинально посмотрела на Ли Вэй Ян, и увидев, что она спокойна, сама тоже расслабилась и мягко спросила:

— Чем эта девушка обидела Шунь Фэй?

Ху Шунь Фэй с самодовольным выражением лица произнесла:

— Цзецзе знает, что у меня доброе сердце и я не обращаю внимание, если мне грубит дворцовая служанка и делаю вид, что не заметила и если эта служанка действительно вызвала мое неудовольствие, я, принимая во внимание, что она человек Цзецзе, стерпела бы ее. Как дошло до того, что мне пришлось привести ее сюда?

Го Хуэй Фэй, потеряв терпение, произнесла:

— Хорошо, хорошо. Просто расскажи об этом?

Ху Шунь Фэй улыбнулась и сказала:

— Что значит, просто расскажи?! Жуи, расскажи Го Хуэй Фэй Няннян об этом! Пускай все полюбуются, что делала эта девушка из этого двора.

Придворная дама по имени Жуи подтвердила:

— Да, Няннян, сегодня я по приказу Ху Шунь Фэй Няннян отправилась во Дворец Чусю и на полдороге натолкнулась на действия служанки и еще одного человека. Я закричала. Увидев меня, они побежали, но охрана погналась за ними и их поймали.

Затем, она махнула рукой:

— Приведите другого человека.

Охранники привели взрослого, высокого и изящного мужчину, в одежде охранника, который прятал лицо от чужих взоров.

Старший дворцовый евнух грубо поднял его голову.

ГО Хуэй Фэй нахмурилась и сказала:

— Вам все-таки нужно ясно сказать, что значит «действия»?

На лице Жуи появилось смущенное выражение:

— Хуэй Фэй Няннян, служанка и охранник разговаривали, но по правилам Дворца, слуги и охранники не имеют право обделывать делишки. Это первый запрет.

Обделывать делишки? Ли Вэй Ян посмотрела на Чжао Ю и холодно усмехнулась. Чжао Ю не могла не знать правил и не могла говорить с молодых человеком, тем более обделывать делишки…

Ху Шунь Фэй просто хотела повесить на нее обвинение!

Жуи, видя мрачное выражение лица Го Хуэй Фэй, сделала шаг вперед и протягивая записку, произнесла:

— Няннян, у Вас репутация строго человека, и люди, находящиеся под вашим контролем, никогда не нарушали запрет. Кроме того, никто не посмеет. Но сегодня это случилось, если вы не верите этому, посмотрите на это сами!

Увидев это стихотворение, Го Хуэй Фэй про себя была потрясена. Она снова и снова перечитывала слова, написанные на почтовой бумаге.

Стихи состояли из двух предложений, но они были взяты из древних книг: «Смерть и жизнь заключили клятвенный союз. Взяв тебя за руку, вместе состаримся». Не было ни имени получателя, ни подписи написавшего, ни даты. Так или иначе, судя по всему, это было любовное послание, в конечном счете, мужчины к женщине. При близком рассмотрении, бумага, которую использовали для этого письма, была с печатью в левом углу, которую обычно использовали личная охрана Дворца Лань Сюань.

Го Хуэй Фэй была в гневе. Она бросила записку на землю и закричала:

— Что ты хочешь этим сказать?

— Хуэй Няннян, эти любовные стихи были найдены у этого охранника.

Придворная дама Жуи подняла с земли записку и указала на охранника.

— Вы сами видите, что мы располагаем неопровержимыми доказательствами.

Ху Шунь Фэй усмехнувшись посмотрела на искаженное от злости лицо Го Хуэй Фэй и сказала:

— Теперь нечего сказать?! Прежде передавались бамбуковые дощечки для письма [в древнем Китае], красные листы [красный лист [посланец чувства] (о брачном посреднике, свате; по древнему сюжету: девушка написала стихотворение на красном листе и бросила его в канал; течение принесло лист молодому человеку; тот отыскал автора стихотворения и сделал её своей невестой)]. Я думала, что такое дело теперь осталось только на театральных подмостках и не думала, что такое можно будет встретить у нас во Дворце. Как это безрассудно!

Ли Вэй Ян медленно произнесла:

— Чжао Ю, Ху Шунь Фэй обвинила вас с охранником в тайных отношениях. Что ты можешь сказать?

Чжао Ю отчаянно покачала головой.

Ли Вэй Ян шагнула вперед, чтобы проверить ее состояние.

Жуи попыталась ее остановить.

Ли Вэй Ян проигнорировала ее движение и подошла к Чжао Ю.

Жуи крепко схватила ее за рукав и потянула ее к себе.

Ли Вэй Ян повернулась и безжалостно дала ей пощечину.

Жуи закрыла ладонью щеку и испуганно посмотрела на Ли Вэй Ян.

Не говоря о Жуи, даже Ху Шунь Фэй не ожидала, что Го Сяоцзе так себя поведет.

Ху Шунь Фэй нахмурилась и произнесла:

— Го Сяоцзе, как ты смеешь так нагло себя вести?!

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и поправляя манжеты, ответила:

— Ху Шунь Фэй Няннян, во Дворце есть правила. Я гостья, приглашенная Го Хуэй Фэй Няннян. Почему служанка посмела тянуть меня за рукав? Ху Шунь Фэй Няннян говорила о Дворцовых правилах, так почему бы не научить свою служанку, а не делать из себя посмешище?

Ху Шунь Фэй была ошеломлена, но увидела улыбку на лице Го Хуэй Фэй, которая тем самым выражала свою поддержку Го Сяоцзе. Она не ожидала, что другая сторона будет бороться против нее. Усмехнувшись в глубине души, она отругала Жуи:

— Ты слышала Го Сяоцзе? Как ты посмела прикоснуться к ней! И ты еще не извинилась?!

Жуи явно не ожидала. Ху Шунь Фэй всегда ее поддерживала, и Жуи уже привыкла к самоуправству. Теперь же с Ли Вэй Ян этого не случилось. Она казалась обычной Сяоцзе, но неожиданно оказалась такой дерзкой, но важной персоной. Поэтому, ей ничего не оставалось, как опустив голову, произнести:

— Го Сяоцзе, простите меня за мою грубость.

Ли Вэй Ян холодно посмотрела на нее, и проигнорировав ее слова, направилась к Чжао Ю.

Остальные видели как Го Сяоцзе ударила Жуи и не осмелились ее останавливать.

Ли Вэй Ян осторожно подняла голову Чжао Ю.

Как только Ли Вэй Ян увидела залитое слезами лицо Чжао Ю, она резко обернулась и спросила:

— Ху Шунь Фэй Няннян, что Вы сделали с моей служанкой?

Ху Шунь Фэй учитывая условия, медленно произнесла:

— Что сделала? Что я могла с ней сделать?

Ли Вэй Ян открыла рот Чжао Ю и посветила свечой. Весь ее рот был в кровавых волдырях. Чжао Ю хотела что-то сказать, но ничего нельзя было понять.

Ли Вэй Ян неожиданно поняла, что голосовые связки Чжао Ю были сожжены кипящей водой. Бессердечная, злобная душа!

Ли Вэй Ян намекнула взглядом, чтобы та была спокойной, затем обернулась и сказала:

— Шунь Фэй Няннян, горло моей служанки обожжено, неужели Вы не видите?

В голосе был слышен холод, а глаза блестели от бушующего гнева.

Ху Шунь Фэй посмотрела на нее и сказала:

— О, Жуи, объясни Го Сяоцзе, что произошло.

Жуи медленно произнесла:

— Да, Няннян. Го Сяоцзе, это было так. Эта девушка великолепна в боевых искусствах и слуги еле поймали ее, чтобы привести ее сюда. Но, сначала, они хотели подробно расспросить ее. Она без лишних слов схватила у придворной девицы маленький чайник с кипятком и выпила залпом. Мы были не в силах помешать ей.

Ли Вэй Ян усмехнулась:

— Вы говорите, что она сама выпила залпом кипяток? Она что сумасшедшая?

Жуи машинально потрогала свою щеку и заискивающе улыбаясь, сказала:

— Го Сяоцзе, почему бы Вам не спросить у слуг, потому что я не могу понять, зачем ей было это делать. Конечно, может быть, она кого-то защищала. Действительно, это невероятно, чтобы во Дворце кто-нибудь так мог поступить.

Слова Жуи подразумевали, что Чжао Ю привезла с собой семья Го, и что она была рисковать собой, чтобы защитить, естественно, Го Сяоцзе… она явно указывала на тутовник, а бранила акацию [обр. в знач.: говорить обиняками, скрытые нападки, завуалированные обвинения].

Го Хуэй Фэй в ярости:

— Жуи, да как ты смеешь говорить такие глупости передо мной?!

Сказала она и сделала знак своей придворной даме. Та более десятка раз дала ей пощечин, от чего у Жуи закружилась голова и изо рта пошла кровь.

Белые нежные щеки Жуи распухли, Жуи села на землю и закричала:

— Хуэй Фэй Няннян, я даже не предполагала, почему Вы так гневаетесь…

Го Хуэй Фэй уже собиралась ей ответить, как услышала спокойный голос Ли Вэй Ян:

— Няннян, прямое тело не боится кривой тени [обр. в знач. порядочный человек не боится клеветы], несколько слов подлой придворной прислужницы не могут оклеветать ни меня, ни мою служанку. Раз уж Чжао Ю безмолвна, немедленно следует тщательно допросить этого охранника.

Ли Вэй Ян посмотрела на мужчину и увидела, что это был красивый молодой человек, не похожий на обычного охранника. Она холодно посмотрела на него:

— Кто ты?

Охранник опустил голову:

— Я из дома могущественного генерала Цзянцзюньфу.

Могущественный генерал Цзянцзюньфу? Он был представителем младшего поколения семьи Го?!

Выражение лица Го Хуэй Фэй изменилось. Го Фурен, которая стояла рядом, молчала с серьезным выражением лица.

Ли Вэй Ян слегка нахмурилась, услышав, что этот человек был из дворца могущественного генерала.

Она когда-то слышала, что до того, как Чэнь Лю Гунчжу [бабушка в семье Го] вышла замуж, у семьи Го была главная жена – Жэнь Ши, от которой остались трое детей. И поскольку Жень Ши ошибочно думала, что Го Сян погиб на поле битвы, испугавшись власти семьи Пэй, оставила троих детей и вернулась в семью своих родителей. Но Го Сян вернулся и женился на Чэнь Лю Гунчжу. Жэнь Ши начала шуметь, что Го Сян оставил жену и детей, и женился.

Трое детей были молоды и, конечно, приняли сторону родной матери.

Го Сян разозлился, но обеспокоенный тем, что дети его были еще маленькими, а Жэнь Ши была беспомощна, она построил дом на территории своей резиденции и принял Жэнь Ши, но больше не уважал ее как жену.

Трое его детей также были воспитаны Чэнь Лю Гунчжу, но когда Ли Вэй Ян присоединилась к дому Го, она никогда не встречалась с ними.

Го Фурен упомянула, что они все создали свои дома и покинули дом отца…Поэтому, она думала, что трое детей, оставленных Жэнь Ши, жили в гармонии с Чэнь Лю Гунчжу.

Но, похоже, они не были в гармонии с семьей Го. Этот молодой охранник, стоящий перед ними, был из дома Могущественного генерала Цзянцзюньфу, и это был третий сын Го Тэн Шэнь, который не носил фамилии Го…

Этого молодого человека звали Пэн Дацзу, он был сиротой, которого усыновил Го Тэн Шэнь и в дальнейшем ввел его во дворец, надеясь на то, что он в будущем сможет сделать себе карьеру.

У Пэн Дацзу был живой ум, он был смышленый и способный парень. Хотя он был только приемным сыном могущественного генерала, его быстро повысили до Чжунланцзян [начальника дворцовой стражи].

Проблема была в том, почему это был именно Пэн Дадцзу?

Ли Вэй Ян усмехнулась. Все попросту было подстроено.

Ху Шунь Фэй подошла к Пэн Дадцзу, который молча стоял на коленях:

— Говори! Это ты написал это любовное письмо?

— Нет, я не писал его…я нашел его.

Ответил он сквозь зубы.

Несмотря на то, что, стоящая здесь Го Хуэй Фэй считалась его родственницей, в действительности за последние несколько лет она ни разу не обратила на своего родственника внимание и при случайной встрече, он в почтении опустив голову, называл ее Хуэй Фэй Няннян. Во Дворце она была хозяйкой, а он лишь слугой, и это никогда не могло изменится.

Ху Шунь Фэй заметила по выражению лиц членов семьи Го, что им не приятно, и про себя порадовалась, но внешне стала еще более насмешливой:

— Правда? А чье это письмо? Почему оно попало во Дворец?

На лбу Пэн Дадцзу выступил холодный пот:

— По приказу Хуэй Няннян в это время я дежурил. Возможно, кто-то случайно потерял его. Может быть, это был посторонний человек…

— Где ты его подобрал? Почему не пришел и не сообщил об этом или не спрятал его? Ты несешь чушь! Если не скажешь правду, я немедленно вырву тебе язык!

Строго произнесла Ху Шунь Фэй.

— Няннян, виноват! Я смешон и заслуживаю смерти!

— Это ничего не объясняет!

Продолжала Ху Шунь Фэй.

Пэн Даадцзу поклонился до земли, но снова ничего не объяснил:

— Прошу, Няннян, смилуйтесь надо мной…мне действительно неловко…

Евнух, стоящий сбоку яростно пнул его и сказал:

— Это глупо! Ты что хочешь, чтобы Няннян казнила тебя?

На лице Пэн Дадцзу появилось выражение ужаса и он снова стал биться о землю:

— Прошу Няннян простить и пощадить!

Ху Шунь Фэй была как холодное изваяние. Она холодно произнесла:

— Если ты боишься смерти и четко все объяснишь, я смогу тебя простить.

Пэн Дадцзу посмотрел на Чжао Ю рядом с собой и тихо произнес:

— Чжао Ю, мы больше не может это скрывать, мы признаем это. Няннян добрая и может пощадить нас.

Чжао Ю подвергаясь такому позору, покраснела и несмотря на то, что не могла говорить, открыла рот, чтобы что-то произнести, но ничего не могла сказать. Она яростно изо всех сил начала сопротивляться, но придворная девица тут же прижала ее к земле.

Чжао Ю, в конце концов, была искусным воином и вырвалась из рук придворных девиц.

Рядом с Ху Шунь Фэй стоял старший дворцовый евнух, который тоже владел боевыми искусствами. Он успел схватить ее за плечо и сильно ударить ее в колено.

Чжао Ю снова упала на колени.

Евнух хотел ударить ее еще раз, как неожиданно краем уха услышал:

— Прекрати.

Евнух удивленно оглянулся.

Ли Вэй Ян строго сказала:

— Если ты снова осмелишься ударить ее и будешь принуждать к показаниям через пытки, этому признанию нельзя будет доверять!

Как только Ли Вэй Ян сказала это, Го Хуэй Фэй махнула рукой и ее люди немедленно окружили евнуха.

Евнух растерянно посмотрел на Ху Шунь Фэй.

— Забудь об этом, отпусти ее. Пэн Дадцзу продолжай.

Сказала Ху Шунь Фэй с гордым выражением лица.

— Да, Няннян. Я…Я был влюблен в Чжао Ю, когда она еще была за пределами Дворца, но она была служанкой Го Сяоцзе, а я приемным сыном генерала Го Тэн, поэтому мы не могли быть вместе. На этой встрече бы обсуждали, когда мы сможем вместе оставить Юэси. Во время обсуждения в Императорском саду нас неожиданно увидели и позже схватили и нашли у меня письмо…

Пэн Дадцзу договорил и еще ниже склонил голову.

Го Фурен изменилась в лице. Она знала как Чжао Ю была предана ее дочери, и она никогда не стала бы разговаривать с молодым охранником во Дворце. Она была чрезвычайно твердой девушкой.

Кроме того, Пэн Дадцзу никогда не был в резиденции Го. Как он мог иметь отношения с Чжао Ю в течении длительного времени?

Го Фурен холодно произнесла:

— Ты подставляешь девушку и тебе не стыдно?!

Пэн Дадцзу посмотрел на Го Фурен. В его глазах на мгновение появился холодный блеск. Но тут же у него стало еще более испуганное лицо:

— Го Фурен, я говорю правду, если не верите, вы можете спросить Чжао Ю.

— О чем ты говоришь? У нее обгорело горло!

Го Хуэй Фэй была в ярости.

Ху Шунь Фэй усмехнулась:

— Она испугалась, что мы заставим ее все рассказать и она намеренно сожгла горло, думая, что ей удастся избежать наказания? Это же смешно!

Зрачки Ли Вэй Ян стали еще темнее. По-видимому, у Ху Шунь Фэй это и был ее козырь. Несмотря на простоту ее действий, это был довольно коварный ход. Когда мужчина настаивает на своей любовной связи, любой девушке трудно отстоять свою невиновность. К тому же Чжао Ю даже не могла защитить себя.

Ху Шунь Фэй немедленно приказала:

— Хорошо, не надо лишних слов. Свидетель надежный. Пэн Дадцзу рассказал все начистоту. Его немедленно нужно наказать и для этого задержать его во Дворце. Что же касается Чжао Ю…

Ли Вэй Ян усмехнулась и произнесла:

— Прежде чем Няннян примет решение, ей все же нужно дважды подумать.

Ху Шунь Фэй холодно посмотрела на Ли Вэй Ян:

— Эти два раба посмели вступить в незаконную связь в Императорском саду, че осквернили Дворец, поэтому их обязательно следует наказать, чтобы эти рабы знали, какой конец ждет любого, кто позволит себе такое непристойное поведение.

Ее праведные слова внушали благоговейный трепет, и множество людей вокруг склонили свои головы, не осмеливаясь проронить ни слова.

ГО Фурен произнесла:

— Чжао Ю не такой человек. Сейчас она не может оправдать себя. Это слишком произвольное трактование. Вы слишком торопитесь с выводами!

— Произволное?!

Ху Шунь Фэй засмеялась и добавила:

— Го Фурен, у всех есть уши. Они очень хорошо все слышали. Пэн Дадцзу признался, что имеет отношение к этой девушке, нужно ли чтобы он повторил еще раз?! Он сам свидетель. Кроме того, есть письмо. Есть свидетель и улики. Семья Го будет отпираться?!

— Пэн Дадцзу, сколько лет Чжао Ю со мной?

Спросила внезапно Ли Вэй Ян, обращаясь к молодому мужчине.

Пэн Дадзу был немного удивлен. Он подсознательно посмотрел на Чжао Ю, и он ответил:

— Это … может быть, семь или восемь лет …

Го Сяоцзе всего восемнадцать лет. Она Цзюньчжу в Да Ли. Должно быть она была служанкой с детства, но она слишком молода, поэтому вполне вероятно, что Чжао Ю приехала к ней семь или восемь лет назад.

Ли Вэй Ян с волнением произнесла:

— Прошло восемь лет. Она усердно работала на меня и была верна.

— Да, прошло уже восемь лет.

Сказал Пэн Дадзу и посмотрел на бездонные глаза Ли Вэй Ян. Он чувствовал необъяснимую растерянность и даже потерял спокойствие и поспешно сказал:

— Она упоминала об этом. Я не обратил внимание, но сейчас, когда Сяоцзе сказала об этом, я вспомнил.

Ху Шунь Фэй знала, что это не верно и уже хотела отругать Пэн Дадцзу, но уже было поздно и он уже высказался.

— Неправильно.

Сказала Ли Вэй Ян насмехаясь.

— Семь или восемь лет назад я стала приемной дочерью семьи Ли и была отправлена в деревню, чтобы они заботились обо мне. Вы совсем не знаете, не только вы, об этом мало кто знает. Как долго Чжао Ю была со мной, если у вас с ней действительно были самые близкие отношения, она могла бы вам это сказать! Кроме того, у нее есть младшая сестра, вы знаете?

Спросила она и улыбнулась.

— Это … я, естественно, знаю!

Быстро прервал ее Пэн Дадцзу.

Ли Вэй Ян снова усмехнулась:

— Жаль, что у нее нет младшей сестры, а есть только старший брат.

У всех на лицах было удивление. Если Чжао Ю действительно была бы влюблена в этого человека, то почему она не рассказала ему о самых близких ей людях…

Пэн Дадцзу был подавлен. Он со злостью посмотрел на Ху Шунь Фэй, но Ху Шунь Фэй перестала обращать на него внимание и вовсе отвернулась от него.

Пэн Дадцзу поспешно сказал:

— Пожалуйста простите меня, я только что нарушил закон, и волнуясь сказал то, чего не следовало произносить.

Как только он это заявил, Го Хуэй Фэй посмотрела на него и строго произнесла:

— Вздор! Ты только что сказал, что у тебя были личные отношения с Чжао Ю, но при этом не мог сказать сколько лет она с Го Сяоцзе и есть ли у нее браться и сестры. Очевидно, что это было ложное обвинение. Быстро говори, кто тебя послал?!

— Я заслуживаю смерти, но меня никто не посылал. Я и Чжао Ю действительно имеем личные отношения, но мы не проводим много времени друг с другом и не очень хорошо знаем друг друга, что не удивительно…

Пэе Дадцзу, в конце концов, не был посредственным человеком и уже взяв себя в руки, и категорически не соглашался сдаваться.

Если он не сдастся, это будет хлопотное дело, если, конечно, не прибегать к пытке!

Го Хуэй Фэй пристально посмотрела и строгим голосом обратилась к Ху Шунь Фэй:

— Этот Пэн Дадцзу говорит противоречиво, ясно, что он намеренно желает подставить человека и навлеч на него неприятности. Нельзя опираясь на свидетельство одного человека квалифицировать преступление!

Эти слова не допускали возражений.

Взгляд Ху Шунь Фэй был похож на острый меч, которым она хотела достичь Пэн Дадцзу и безжалостно заколоть его. Было очевидно, что он все испортил. Ее желание было настолько очевидным, что Го Хуэй Фэй и Го Фурен были поражены.

Атмосфера стала тяжелой, но Ли Вэй Ян холодно улыбнувшись, произнесла:

— Ху Шунь Фэй Няннян, у Чжао Ю горло обожжено не тяжело, через четыре или пять дней она сможет говорить. По-моему, Вам придется подождать, чтобы посторонние не сказали, что Няннян предъявила несправедливое обвинение невиновному.

Гнев Ху Шунь Фэй начал скапливаться между бровями. Она не могла сказать ни слова.

Го Фурен посмотрела на Ху Шунь Фэй и гневно произнесла:

— У меня мягкий характер, но я не позволяла посторонним людям притеснять меня, более того, вы говорили о правилах во Дворце, в таком случае и люди при Дворе тоже должны их придерживаться. Если быть точным, то Чжао Ю не дворцовая служанка и даже если между ними и существуют личные отношения, они должны регулироваться семьей Го и семейными правилами, а не правилами Дворца. Ху Шунь Фэй вмешивается не в свое дело!

Ху Шунь Фэй холодно улыбнулась и нежным голосом произнесла:

— Не имеет значения кто они. Достаточно того, что они в пределах Дворца нарушили правила Дворца и поэтому обязаны получить по заслугам. Эти двое взяты под стражу и как сказала Го Сяоцзе, придворный лекарь осмотрит Чжао Ю, чтобы убедиться, что она не может дать показания!

Го Хуэй Фэй холодно ответила:

— Раз уж они будут задержаны, где они будут содержаться? Ни в коем случае нельзя, чтобы они были во Дворце Шунь Фэй Няннян. Боюсь, это не справедливо.

Ху Шунь Фэй сердито сказала:

— Что вы предлагаете? Закрыть ее здесь? Тогда я не буду уверена. Го Сяоцзе и эта девушка очень привязаны друг другу и она сама может ее отпустить!

Го Хуэй Фэй посмотрела на Ли Вэй Ян и увидев, что племянница кивнула, сказала:

— Так как мы не уверены друг в друге, тогда заприте их в ледяной комнате.

«Ледяная комната» это не погреб со льдом, а специальная комната, куда запиралась за ошибку или преступление придворная девица, и выбиралось специально ответственное лицо – охранник. Виновная девица не выпускалась до снятия с нее вины.

Самое главное, что когда они будут заперты в ледяной комнате, их будут строго охранять. Никто не может легко подойти к ним. Таким образом, ни Ху Шун Фей, ни Го Хуэй Фей не смогут контролировать их показания.

Это предложение было довольно дельным.

Ху Шунь Фэй фыркнула:

— Раз уж Хуэй Фэй Цзецзе это предложила, что я могу сделать? Они должны немедленно быть заперты в Ледяной комнате, а через несколько дней, когда эта девушка сможет говорить, мы попросим Хуанхоу Няннян [Императрицу Пэй] тщательно допросить ее! Раз уж эта девушка остается, прошу Го Фурен и Го Сяоцзе задержаться здесь еще на пару дней.

Ли Вэй Ян улыбнулась и ответила:

— Нян [матушка], Шунь Фэй Няннян любезно предложила задержаться, вы не возражаете остаться здесь на пару дней?

Чжао Ю – любимая служанка ее дочери. Она обычно всегда находится рядом с ней. Теперь, когда она знает, что ее обидели, могла ли она оставить ее? Более того, этот скандал мог коснуться семьи Го, чего много лет уже не было.

Го Фурен подумала ответила:

— Конечно, можно остаться еще на два дня.

Ху Шунь Фэй еще раз взглянула на Ли Вэй Ян и не могла не восхищаться ее спокойствием в данный момент: если бы она сейчас была немного взволнована, она взяла бы ответственность за действия Чжао Ю.

— Уже слишком поздно. Пора идти отдохнуть. Вернемся к этому вопросу завтра.

Сказала Ху Шунь Фэй, провожая взглядом охранников, которые уходили вместе с Чжао Ю и Пэн Дадцзу, затем, не дожидаясь ответа, повернулась кругом и поддерживаемая придворной девицей, села на носилки.

Ли Вэй Ян наблюдала, как Ху Шунь Фэй с гордо поднятой головой уезжала, но на лице Ли Вэй Ян не было страха, напротив, она была очень спокойной.

Неудивительно, что другая сторона действовала так быстро.

Видя, как уходит Ху Шунь Фэй, выражение лица Го Хуэй Фэй изменилось, она с холодно, голосом полным гнева, произнесла:

— Эта негодяйка целыми днями следит за тем, что происходит в моем Дворце и как только ей удается что-нибудь заметить, она хватается за это мертвой хваткой!

Ли Вэй Ян склонила голову:

— Няннян, Чжину [племянница] не была строга со слугами.

— Нет, это не твоя вина.

Го Хуфэй стиснула зубы и сказала:

— За все эти годы я привыкла видеть подобное в своем дворце. Это ее обычный трюк. Должно быть, я вчера смутила ее. Каким образом ей удалось придраться ко мне? По сути, это я впутала тебя.

Ли Вэй Ян:

— Не следует так говорить. Если бы не Няннян, боюсь, что Чжао Ю уже лишилась бы жизни.

— Мы семья, нам не нужно говорить это друг другу.

Ответила Го Хуэй Фэй. Похоже, слегка успокоившись, она посмотрела на Ли Вэй Ян и, наконец, вздохнула и сказала:

— Боюсь, что она преднамеренно втянула Чжао Ю и подставила ее. Это дело не было бы сложным, но как назло, этот охранник оказался членом семьи Го, а он явно действовал из мести.

Го Фурен взволнованно, но тихо сказала:

— Няньян, эта любовная записка почти наверняка не имеет отношение к могущественному генералу.

Выражение лица Го Хуэй Фэй изменилось. Она глубоко задумалась, потом медленно и хладнокровно произнесла:

— Не имеет отношение? В течение последних лет что они делали исподтишка? Даже если это не родственники матери, это все равно неблагодарные люди.

Го Хуэй Фэй говоря об этом, вспомнила, что рядом с ними Ли Вэй Ян и начала ее успокаивать:

— Цзя Эр, будь уверена, я попрошу доктора вылечить Чжао Ю, и когда она сможет говорить, тщательно расспроси ее. Я очень хорошо знаю Ху Шунь Фэй. Она хочет воспользоваться возможностью, чтобы доставить нам неприятности. Она не может сделать ничего большого, и она вернет тебе девушку с миром.

Ли Вэй Ян понимала, что Го Хуэй Фэй пытается сказать ей, что Чжао Ю в безопасности. В ее сердце не было страха, она лишь поблагодарила:

— Спасибо, Няннян.

Го Хуэй Фэй, очевидно, очень устала.

Го Фурен сначала помогла ей вернуться к себе, после чего посмотрела на Ли Вэй Ян и сказала:

— Цзя Эр, у меня есть что тебе рассказать.

Если бы это не было очень важно, Го Фурен никогда не стала бы говорить об этом.

Ли Вэй Ян ответила:

— Нян, вы хотите рассказать о могущественном генерале?

— Да.

Сказала Го Фурен и вошла в комнату вместе с Ли Вэй Ян и приказала всем отступить.

— Этот охранник был приемным сыном твоего второго дяди. Это то, что ты уже знаешь, но мы ничего тебе не рассказывали. С тех пор, как ты вошла в резиденцию, ты никого из них не видела. Не правда ли?

Ли Вэй Ян посмотрела на сосредоточенное лицо Го Фурен и кивнула.

Го Фурен устало улыбнулась:

— В предыдущем поколении слишком много путаницы. После того, как Го Жень Ши совершила ошибку, она много лет ненавидела Чен Лю Гунчжу и считала, что она отняла и завладела ее мужем. Несмотря на то, что о троих детях заботилась Чен Лю Гунчжу, а в то время они уже были разумными, они скучали по своей биологической матери и совсем не задумывались о том, кто о них заботиться.

Несмотря на то, что Чен Лю Гунчжу настаивала на том, чтобы Жень Ши не возвращалась в семью Го и не соглашалась разделять с ней мужа, однако она не была бесчувственным человеком.

Ли Вэй Ян полагала, что если бы на ее месте была Жень Ши, она бы никогда не согласилась оставить Чен Лю Гунчжу в семье Го, даже в качестве монахини…

Чен Лю Гунчжу оставила ее в семье, что несло за собой большую опасность: не только со стороны мужа и но и со стороны родных ее детей.

— В конце концов, Гунчжу была добрая, она чувствовала, что, хотя Жень Ши сделала много неправильных вещей, это не имело никакого отношения к детям, и все равно заботилась о них, пока однажды спустя некоторое время старший сын Жень Ши не подарил Гунчжу подарок на день рождения ноты. Гунчжу была полна удовольствия, она полагала, что ей удалось разбудить в детях теплые чувства, но рядом с ней была опытная Момо [кормилица, нянька], которая обнаружила, что на страницах нот содержится лекарство, которое делает женщину бесплодной…

Ли Вэй Ян была очень удивлена:

— В то время… он должен был быть очень молодым.

— Да, в возрасте пяти или шести лет …

Горькая улыбка появилась на лице Го Фурен.

— Я тоже хотела бы знать, как ребенок может придумать такой порочный путь… Гунчжу и твой дедушка понимали, что этот вопрос не имеет никакого отношения к ребенку. Это могло быть лишь действием Жень Ши. Опасаясь, что она разрушит природу детей, они закрыли женщину в храме и никогда не позволяли ей приближаться к детям. Возможно, так оно и было, но трое детей возненавидели Гунчжу.

Когда Ли Вэй Ян услышала об этом, у нее появилось общее представление об обидах семьи Го, и она предположила:

— Когда Гунчжу родила других детей, противоречий стало еще больше.

Го Фурен подумав о событиях того года, больше не могла сдерживаться. Казалось будто лесной огонь устремился из ее сердца:

— Больше чем просто противоречие. Твой дядя, считал что он старший сын главной жены, поэтому считал, что титул Гогуна принадлежит ему. Гунчжу была такого же мнения, но твой дядя «судил со своей колокольки» [не обладая высокой нравственностью, пытался уличить благородного человека в непристойных действиях]. Он начал тайно пытаться свергнуть Лао Гогуна. Это вызвало гнев Лао Гогуна и он в порыве гнева выгнал старшего брата отца из семьи на все четыре стороны. Конечно, твой второй дядя и тетя решили помочь старшему брату и стали винить и попрекать Лао Гогуна. Лао Гогун был в летах и физически уже был не слишком силен и вскоре слег в постель. В дальнейшем, он сказал, что титул абсолютно невозможно оставить хитрому манипулятору и свидетельствуя перед Его Величеством, передал титул твоему отцу.

Оказалось, что так много всего произошло.

Неудивительно, что дядя, который был главой военного министерства или второй дядя – могущественный генерал, или Цин Пин Хоу так и не появились.

Генерал, Пэн Дадцзу, Ху Шунь Фэй, семья Ху… все соединилось. Многие детали, которые раньше не были замечены, всплыли.

Однако Ли Вэй Ян впервые почувствовала сомнение. Если это был обычный спектакль, Пэн Дадцзу разве не должен был отдать письмо Го Сяоцзе?

Пэн Дадзу — приемный сын семьи Го и имел возможность лично видеть своих родных…

Посторонние много не знают. Только имея любовную связь за пределами Дворца, человек может продолжить связь внутри Дворца.

Подбросив письмо можно было повредить репутацию семьи Го.

Таким образом, испортив репутацию семьи Го, Ху Шунь Фэй и генерал могли отомстить и воспользовавшись случаем испортить замужество Го Сяоцзе и Юань Ина [сына Го Хуэй Фэй], и Сюй Вана [Юань Ли – в прошлом Ли Мин Де]…

Почему Ху Шунь Фэй не сделала этого?

Го Фурен задумчиво посмотрела на Ли Вэй Ян и спросила:

— Цзя Эр [прекрасный ребенок], что с тобой?

Ли Вэй Ян на мгновение задумалась и серьезно сказала:

— Сейчас главное обвинение, которое Ху Шунь Фэй может предъявить Чжао Ю. Почему ей потребовалось два дня?

Она смутно чувствовала, что главная цель Ху Шунь Фэй не в этом…

На следующий день, ранним утром Нань Кан Гунчжу услышала о произошедшем и пришла во Дворец Го Хуэй Фэй. Когда она вошла, по выражению лица можно было понять, что она возмущена, однако она соблюдала приличия, поэтому сначала дождалась пока выйдут слуги и только после этого спросила:

— Му Фэй [матушка], как вы будете спасать эту девушку?

Нань Кан была не слишком смышленой, однако сейчас была насторожена перед угрозой противника.

Служанка семьи Го была несправедливо обвинена и теперь Нань Кан была возмущена.

Она думала, что когда она придет утром, все будут взволнованы, но неожиданно все выглядели так же как обычно.

Го Хуэй Фэй посмотрела на взволнованную Гунчжу и сказала:

— Ты потеряла самообладание. Ху Шунь Фэй полагает, что поймала за руку Чжао Ю, а значит, думает, что поймала за руку нас. Сейчас твоя паника позволит ей думать, что она добилась цели. Понимаешь?

Нань Кан стало неловко:

— Как можно ждать, когда нужно человека спасать? Сейчас во Дворце все говорят о том, что у служанки Го Сяоцзе и приемного сына генерала Цзянцзюнь была любовная связь, а некоторые даже говорят, что … некоторые говорят …

Выражение лица Го Хуэй Фэй изменилось:

— Что говорят?

Нань Кан мельком посмотрела на Ли Вэй Ян, покраснев, погладила свои волосы и попыталась увильнуть от ответа:

— Так или иначе…не хорошие слова!

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

— Должно быть, говорят, что Чжао Ю встретилась с Пэн Дадцзю, чтобы прикрыть свою хозяйку.

Го Фурен побледнела. Она с грохотом поставила чашку на стол и сквозь зубы произнесла:

— Этим людям, видимо, нечем больше заняться!

Го Хуэй Фэй ничуть не удивилась. Она взглянула на Ли Вэй Ян. Со вчерашнего вечера много чего произошло, но по лицу племянницы ничего нельзя было понять.

Ли Вэй Ян сидела в серебристо-белом платье, с вышитыми на нем золотыми шелковыми бабочками. В этом платье ее кожа выглядела еще более белой, словно снег, а глаза были похожи на звезды. На щеках был румянец, а главное на ее лице не было и тени волнения.

Чем больше инцидент, тем важнее было сохранять спокойствие. Нельзя выказывать ни малейшего смятения или замешательства, иначе противник еще больше начнет сжимать твое горло.

Го Хуэй Фэй отточила это умение после двух лет жизни во Дворце, а ее племянница, видимо, хорошо поняла суть.

Если вспомнить прежнюю жизнь Ли Вэй Ян, можно понять, почему она умеет быть такой спокойной.

Го Хуэй Фэй вздохнула:

— Это и была их цель. Боюсь, что будет больше шума и больше затруднений.

Глаза Нань Кан расширились. Она не могла поверить:

— Значит, им позволено клеветать на наш дом?

Выражение лица Ли Вэй Ян совсем не изменилось. Она посмотрела на свой чай в чашке и сделав глоток, медленно произнесла:

— Нань Кан, если ты не можешь выдержать эти сплетни, как ты выдержишь когда они в лицо будут говорить худшие слова? Людям разве можно зажать рот? Если им нравится говорить, пусть говорят. Зачем принимать близко к сердцу?

Нань Кан не поняла сути и ее раскрасневшееся лицо стало еще более злым:

— Может ли быть что-нибудь более неприятное?

Позолоченный треножник распространял легкий цветочный аромат, который, казался, проникал в душу.

Ли Вэй Ян засмеялась:

— Конечно может. Эти люди еще скажут, что Го Сяоцзе скиталась вдали от дома, получила плохое воспитание, поэтому …

Нань Кан изумленно произнесла:

— Они посмеют?!

Нань Кан еще была простодушным ребенком.

Ли Вэй Ян вздохнула:

— Почему не посмеют? Они ждали такой возможности так долго.

Го Фурен кивнула:

— Это правда. Слишком много людей тайно следят за семьей Го. Им хотелось бы, чтобы на нас было побольше грязи. Если бы Цзя Эр не была слишком популярна, столько людей не обратили бы на это внимания и это дело не возникло бы.

Если смотреть в корень, люди пристально смотрят за Чжао Ю из-за семьи Го и Го Сяоцзе, которая и была их главной целью. Независимо от того, насколько они были бы осторожными и осмотрительными, им невозможно было уберечься от манипуляторов и организаторов различных незаконных действий.

Подумав немного Нань Кан, наконец, вспомнила:

— Что делать? А может нам пойти к Хуансюн [общее название для братьев в императорской семье]?

Ли Вэй Ян покачала головой:

— Когда речь идет Императорского двора, Хуанцзы лучше не вмешиваться. Цинь Ван Юань Ину лучше не пачкать свои руки.

Го Хуэй Фэй одобрительно кивнула.

Нань Кан еще более расстроилась и не знала что делать.

Го Фурен сказала:

— Давайте сейчас подождем пока горло Чжао Ю вылечат и правда будет раскрыта.

Ли Вэй Ян не очень волновалась по этому поводу, но тем не менее сказала:

— Нян, Фуцинь и братья находясь за пределами Дворца, не могут получить точных сведений и услышав слухи, наверное, тревожатся. Нужно подать весть.

Это было предусмотрительно. Го Фурен кивнула и приказала человеку немедленно поспешить в резиденцию семьи Го.

Ли Вэй Ян заметила, что и у Го Фурен и у Го Хуэй Фэй были синяки под глазами. Значит, они обе не спали всю ночь.

Ли Вэй Ян прошептала:

— Нян, Вам нужно немного отдохнуть. Когда будут точные новости Вам сообщат.

Нань Кан с тревогой спросила:

— Мы просто ничего не будем делать?

Во-первых, иногда, чем больше вы двигаетесь, тем легче двигаются призраки в вашем сердце, не говоря уже о том, что если они не будут двигаться, будет впечатление, что они не реагируют. Самое главное – попросить доверенного доктора посмотреть Чжао Ю и вылечить ее горло. Во-вторых, они должны тщательно проверить, что произошло прошлой ночью, найти каждую подсказку и воспользоваться ею, чтобы найти выход.

Ли Вэй Ян считала, что об этом не нужно говорить, и Го Хуэй Фэй, должно быть, уже приняла необходимые меры.

Го Хуэй Фэй сердито посмотрела на нее:

— Глупая девчонка, об этом деле тебе незачем беспокоиться. Возвращайся и займись игрой на струнных музыкальных инструментах. После я зайду проверить твои успехи.

Нань Кан смущенно посмотрела на Ли Вэй Ян и ответила:

— Хорошо.

Затем вышла, делая вид, что запуталась в юбке.

Го Хуэй Фэй и Ли Вэй Ян посмотрели друг на друга, и в их глазах появилась улыбка, как будто они достигли определенного понимания.

Вскоре Го Хуэй Фэй извинилась и ушла во внутреннюю комнату с Го Фурен, чтобы поговорить.

Ли Вэй Ян сидел одна и пила чай.

Очень скоро, она услышала шорохи у порога. Ли Вэй Ян поставила чайную чашку и сказала:

— Нань Кан, входи.

Нань Кан вбежала, подвески на ее головной шпильке в форме цветка, дрожали. Она спросила у Ли Вэй Ян:

— Цзецзе, как ты поняла, что я не ушла?

Ли Вэй Ян указала на ее розовую юбку и засмеялась:

— Угол твоего платья выглядывал, как я могла его не заметить?

Нань Кан взяла за руку Ли Вэй Ян и почувствовала, насколько они были холодные, но мягкие, как холодные шелковичные черви. Она сжала их крепче:

— Цзецзе, твои руки слишком холодные, я закрою их ладонью.

Ли Вэй Ян была слегка удивлена. Нань Кан Гунчжу с головы до ног была полна солнечного цвета. Ее лицо было похоже на красивое полупрозрачное фарфоровое изделие. Нань Кан потянула ее за руки и сказала:

— Цзецзе, пойдем.

Ли Вэй Ян последовала за Нань Кан.

За воротами Дворца она увидела очень красивую женщину. У нее было нежное и приятное лицо, с большими глазами и алыми губами. В сочетании с тонкими плечами и тонкими кистями рук, тонкой талией в платье из набивного шелка и тонкой ткани, она в целом выглядела болезненно красивой.

Ли Вэй Ян сразу поняла, что перед ней была Дамин Гунчжу, которая сидела на обеде рядом с Хуай Цинь.

Такая красивая и такое телосложение, это не мог быть кто-то другой.

Дамин Гунчжу посмотрела на Ли Вэй Ян и слегка улыбнулась:

— Нань Кан Мэймэй [младшая сестра] в самом деле не хвасталась, она говорила, что может позвать Го Сяоцзе и действительно позвала.

Нань Кан была еще ребенком и немного горделиво ответила:

— Нет, я и Го Цзецзе [старшая сестра] очень близки!

Дамин Гунчжу улыбнулась:

— Да! Во Дворце ты считаешься везучей! Кто тебя не любит?

Эти слова казались дружескими, но Ли Вэй Ян так не думала. Она почувствовала в этих словах немного боли и заметила в глазах Дамин Гунчжу немного зависти.

Дамин Гунчжу, как и Нань Кан родилась во Дворце, но у нее не было таких возможностей, как у Нань Кан, и о ней не заботилась Го Хуэй Фэй.

Мать Дамин Гунчжу десять лет назад случайно упала с большой высоты и сломала себе копчик, и была вынуждена всю жизнь пролежать в кровати. Дамин Гунчжу была вынуждена заботиться о своей матери и жить осторожно.

Ли Вэй Ян посмотрела на Дамин Гунчжу и улыбнулась:

— Я не знаю, зачем Гунчжу пригласила меня сюда и каковы ее намерения.

Дамин Гунчжу махнула рукой и сказала:

— Го Сяоцзе неправильно поняла. Вчера Хуай Цинь переехала. Я и Нань Кан собирались собрать ей подарки. Не слишком ценные, конечно, но это было наше намерение. Сегодня утром пользуясь возможностью отдать подарки, мы решили заодно поговорить с Хуай Цинь и рассеять ее тоску. Однако услышав от Нань Кан, что Го Сяоцзе сегодня в подавленном настроении, решила пригласить Вас пойти вместе с нами.

В этот момент, Нань Кан потянула Ли Вэй Ян за руку:

— Пойдем!

Нань Кан думала, что после вчерашних событий Го Сяоцзе, должно быть находится в трудном положении во Дворце. А поскольку случилось так, что они с Дамин Гунчжу собирались пойти к Хуай Цинь Гунчжу, ей будет весело и утешительно сходить с несколькими принцессами прогуляться.

Нань Кан не была слишком близка с другими принцессами, но не лучше ли было ей сначала спросить у Ли Вэй Ян?

Дамин Гунчжу дразнила ее, говоря что Го Сяоцзе была любимой дочерью семьи Го, и что Го Хуэй Фэй позволит ей пойти куда угодно. А Нань Кан поспешила похвастаться, что сможет позвать Го Сяоцзе.

Дамин Гунчжу знала, что у Нань Кан еще детский характер.

Ли Вэй Ян ясно все видела, но не могла понять, зачем ей это нужно, поэтому она просто сказала:

— Я и Хуай Цинь плохо знакомы. Боюсь, нехорошо приходить и мешать…

Сказала она нерешительно.

Дамин Гунчжу улыбнулась:

— Хуай Цинь очень восхищается Го Сяоцзе и будет счастлива Вас видеть.

Ли Вэй Ян как будто колебалась:

— Но…

Дамин Гунчжу как будто очень хотела вместе пойти к Хуай Цинь Гунчжу, но зачем?

На улыбающемся лице Дамин Гунчжу появилось легкое беспокойство, как будто она боялась причинить ей боль:

— Мне хорошо знакомы эти дворцовые дела. Эти женщины сплетничают целыми днями. Го Сяоцзе беспокоится, что то, что случилось прошлой ночью, вызовет слухи? Вы должны знать – честному человеку не нужно оправдываться. Чем больше Вы будете избегать встреч, тем больше Двор будет иметь недоброе на уме и тем самым Вы больше нанесете ущерб своей репутации. Лучше всего держаться непринужденно. Они увидят, что капать там нечего и перестанут мутить воду.

Эти слова действительно затронули самое важное. К ним невозможно было придраться. Когда Дамин Гунчжу говорила, она была спокойна, а у Нань Кан в глазах были слезы.

Нань Кан видела, как Дамин Гунчжу с детства страдала. Даже в самые трудные времена доктор отказывался лечить ее мать. Так как Дамин Гунчжу была очень почтительным и послушным ребенком, императорская родня сочувствовала ей и Лао Сюй Ван попросил Императрицу Пэй позаботиться об этой несчастной Гунчжу, после чего жизнь Дамин Гунчжу стала легче.

Ли Вэй Ян посмотрела на Дамин Гунчжу и с улыбкой произнесла:

— А какие подарки на новоселье вы несете?

Нань Кан Гунчжу вытащила белую парчовую шкатулку и открыв ее дала посмотреть:

— Это белый нефритовый веер с тремя драгоценными камнями и золотыми крохотными подвесками на ручке веера. Очень красивый. Хуай Цинь Цзецзе будет рада.

Ли Вэй Ян посмотрела и кивнула:

— Это действительно хорошая вещь.

Нань Кан была слишком доброй и беззаботной. Она чтобы навестить Хуай Цинь Гунчжу неожиданно решила взять такую ценную вещь. Любуясь ею, она заметила изумленный взгляд Дамин Гунчжу, который затем стал угрюмым…

Ли Вэй Ян опустила шкатулку и улыбаясь спросила:

— Интересно, какой подарок решила подарить Дамин Гунчжу?…

Дамин Гунчжу улыбнулась:

— У меня не так много ценных вещей как у Нань Кан, поэтому я своими руками сшила ей юбку.

Ответила она и взяла из рук придворной девицы юбку чистого синего цвета с узором в виде пиона.

Нань Кан коснулась ее и внезапно на ее лице появилось удивленное выражение лица.

Ли Вэй Ян заметила и спросила:

— Что случилось?

— М-м! Ничего особенного.

Ответила она, еще раз потрогав юбку. Выражение лица ее стало еще более удивленным. Как будто у нее было что-то, что мешало ей сказать.

Дамин Гунчжу как будто была чем-то слишком обеспокоена, поэтому не заметила выражение лица Нань Кан, поэтому просто сказала:

— Нам пора идти.

Ли Вэй Ян немного подумала и сказала:

— Поскольку у вас есть подарки, я тоже должна подготовиться, чтобы не быть невежливой по отношению к Хуай Цинь Гунчжу.

Ли Вэй Ян знала, что у нее в комнате было несколько подарков для Нань Кан, из которых она могла бы выбрать один для Хуай Цинь Гунчжу.

— Вы вдвоем идите вперед, а я чуть позже подойду.

Добавила она.

Ннаь Кан кивнула, а Дамин Гунчжу напряженно сказала:

— Го Сяоцзе слишком церемонится. Я знаю характер Хуай Цинь Гунчжу. Она безусловно захочет сделать ответный подарок. У нас, у сестер не большие возможности. Боюсь, что у Го Сяоцзе может оказаться слишком ценный подарок…

Это не было преувеличением. Го Сяоцзе была посторонним человеком. Если она даст слишком ценный подарок, а Хуай Цинь Гунчжу должна будет вернуть равноценный подарок…Для Гунчжу без власти и влияния, это равносильно самоубийству.

Ли Вэй Ян внимательно посмотрела на Дамин Гунчжу:

— Ах, вот как?

Дамин Гунчжу уверенно произнесла:

— Разумеется. Нань Кан, правильно или нет?

Нань Кан вздохнула и взглянув на решительно настроенную Дамин Гунчжу, вспомнила о многочисленных подарках, отправленных ею Хуай Цинь Гунчжу, которые та вернула. Это говорило о гордом характере Хуай Цинь Гунчжу. В прошлый раз они пришла к Го Хуэй Фэй, только потому, что у нее не было выбора. Н

ань Кан подумала, что ее подарок и сегодня действительно был неуместным, поэтому она повернулась к придворным девицам:

— Все остальное уберите, этого белого нефритового веера будет достаточно.

Дамин Гунчжу кивнула и улыбнулась:

— Так будет лучше.

При близком рассмотрении, у Дамин Гунчжу был несколько желтушный цвет лица и толстый слой отбеливающего порошка не мог этого скрыть. Она выглядела как больной человек.

Ли Вэй Ян с беспокойством спросила:

— Гунчжу плохо себя чувствует?

Дамин Гунчжу машинально коснулась своего лица, но слегка улыбнувшись, ответила:

— Спасибо за беспокойство, я в порядке.

Нань Кан Гунчжу сказала:

— Да, она полмесяца назад простудилась и долго пролежала в постели. Теперь только выздоровела и позавчера впервые вышла из дому, чтобы пойти на этот торжественный обед.

Ли Вэй Ян кивнула и заботливо произнесла:

— Гунчжу все еще нужно беречь свое здоровье.

Дамин Гунчжу немного прослезилась:

— Во Дворце мало таких сердечных людей, как Го Сяоцзе.

— Правильно, моя Цзецзе очень хорошая!

С гордостью сказала Нань Кан, как будто она имела отношение к крови семьи Го.

Но в этом не было ничего удивительного. Нань Кан, конечно, была приемной дочерью Го Хуэй Фэй и она сблизилась с семьей Го.

Такого рода близости у Дамин Гунчжу не было, поэтому она лишь улыбнулась и ответила:

— Уже поздно, нам пора идти.

Дворец Илань находился в наиболее уединенной части Территории Императорского Дворца. Трое не поехали, а взяв с собой служанок, пошли пешком. Идти им пришлось примерно полчаса.

На полпути неожиданно к ним скорым шагом подошла придворная девица, которая немедленно поприветствовала их, после чего сказала:

— Нань Кан Гунчжу, подарок прибыл во Дворец.

Нань Кан опешила и сразу же спросила:

— Му Фэй заметила?

Придворная девица ответила:

— … Я думала, что это подарок для Го Хуэй Фэй Няннян и немедленно отправила его туда.

— Что?

Нань Кан Гунчжу чуть не подскочила.

— Нет. Я собиралась сделать сюрприз во время торжественного обеда в следующем месяце! Почему ты такая глупая!

После этого разговора она обернулась и сказала:

— Цзецзе, вы идите, мне нужно срочно вернуться!

Ли Вэй Ян не успела ничего сказать, а Нань Кан уже убежала. За ней сразу же последовали четыре придворные служанки.

Дамин Гунчжу удивленно произнесла:

— Нань Кан все время так паникует.

Ли Вэй Ян посмотрела на удаляющуюся фигуру Нань Кан и задумчиво ответила:

— В этой естественности ее прелесть.

— Да, из-за ее прелестной естественности она такая везучая.

Неожиданно промолвила Дамин Гунчжу.

Ли Вэй Ян услышав ее слова, переспросила:

— О чем Гунчжу говорит?

Дамин Гунчжу поняла, что на мгновение вышла за рамки приличия и слегка улыбнувшись, сказала:

— Я говорю, что благодаря заботе Го Хуэй Фэй, Нань Кан Мэймэй такая живая и открытая.

…Дамин Гунчжу и Ли Вэй Ян с придворными девицами уже вплотную подошли к Дворцу Илань.

Они увидели высокое старое дерево-великан дерево, высотой несколько десятков чжан [китайская сажень, равна 3,33 метра]. Извилистая корневая часть дерева обвивалась и охватывала огромную крону дерева и все разбросанные в живописном беспорядке строения вокруг.

Это выглядело бы очень живописно летом, но сейчас это выглядело таким пугающим. Неудивительно, что Хуай Цинь Гунчжу не желала жить здесь.

Дамин Гунчжу улыбнулась и взглянув на служанку позади нее, сказала:

— У сестрички есть странная привычка. Она не любит, когда ее беспокоят посторонние. В доме есть придворная девица, которая будет помогать, а вашим служанкам нужно ждать снаружи.

Она с сожалением обратилась к Ли Вэй Ян:

— Боюсь, Го Сяоцзе это обидит.

Смысл был очевиден. Раз уж придворные девицы Дамин Гунчжу останутся снаружи, то и это придется сделать и Ли Вэй Ян, чтобы не тревожить покой хозяйки дома.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась:

— Это не имеет значения.

Лестницы дворца Илань были выложены из дерева, которые вели к каждой комнате. Изначально это была довольно оригинальная идея, но поскольку комнаты были ветхие, они выглядели очень заброшенными.

Сейчас зал был пусть, и не было слышно ни голосов, ни даже шагов.

Дамин Гунчжу удивленно сказала:

— Почему не видно прислуги?

И с неловким выражением лица обернулась к Ли Вэй Ян:

— Я пойду выясню, куда все ушли. Го Сяоцзе лучше ждать здесь.

В глазах Ли Вэй Ян появился холодный блеск, но внешне она улыбнулась и произнесла:

— Как Гунчжу пожелает.

Дамин Гунчжу пошла в сторону Восточного главного зала. Пройдя половину пути, она вдруг что-то вспомнила и сказала:

— Если Го Сяоцзе скучно, то позади Вас есть красивое озеро и павильон, вы можете сначала отдохнуть.

Ли Вэй Ян кивнула, но осталась на месте. Она посмотрела на тихий двор и чувствовала, что вокруг была странная тишина.

Некоторое время она слышала только звук ветра, но вскоре она услышала звуки шагов, хотя они были очень легкими, но они исходили из западной части дворца. Она повернула голову и увидела человека, вышедшего из тени. Волосы этого человека были стянуты на макушке золотыми кольцами, красивые миндалевидные глаза, прикрытые длинными ресницами, были спокойны. Это был молодой красивый мужчина, темперамент которого, кажется, мог заставить человека преклоняться ему.

Ли Вэй Ян с первого взгляда узнала, кем был этот человек. Это был Сян Ван Юань Шэн – сын Ху Шунь Фэй.

Он слегка стряхнул халат, привел в порядок головной убор и пояс и шагнув вперед и сложив руки в знак приветствия, искренне улыбнулся:

— Го Сяоцзе.

Ли Вэй Ян слегка опустив глаза, ответила:

— Сян Ван Дянься [Его Высочество Сян Ван]?

Сян Ван Дянься долгое время, стоя в темноте дворца, наблюдал за Ли Вэй Ян и думал о том, что она прекрасна. В последний раз, когда они видел ее на званом обеде, она сидела боком и только изредка поправляла волосы. Ему тогда она показалась слишком сдержанной и скучной. Помимо могущественного фона семьи Го, она была лишь заурядной девушкой из высшего общества. Если бы не дело с бокалом вина Бяо Пэй, он даже не заметил бы ее…

Однако позже он присмотрелся к ее лицу, но обнаружил, что цвет ее лица был чрезвычайно светлый, а ее глаза, казалось, имели особое очарование.

Хотя Бяо Пэй излучала вокруг себя блеск и сияние, и выделялась особой красотой, колоссального могущества семьи Го было тоже достаточно.

Увидев спокойное лицо Ли Вэй Ян, в его сердце вспыхнуло самодовольство. Он несколько раз кашлянул и произнес:

— Го Сяоцзе, я специально пригласил Вас прийти. Естественно, потому что есть важное дело, которое нужно обсудить.

Ли Вэй Ян холодно посмотрела на него, не сказав ни слова.

Сян Ван Юань Шэн улыбаясь подошел к ней:

— Го Сяоцзе…

Ли Вэй Ян неожиданно холодно усмехнувшись, сказала:

— Так вот в чем дело.

Сян Ван изо всех сил попытался ласково улыбнуться:

— Го Сяоцзе, не нужно сердиться. Пригласить Вас сюда, было крайним средством…

Улыбка Ли Вэй Ян стала холодной как лед:

— Крайним средством? Едва ли. Ху Шунь Фэй изо всех сил пыталась обмануть меня, чтобы привести сюда. зачем скрывать такие усилия?!

Сян Ван Юань Шэн немного удивился и был вынужден с восхищением произнести:

— Так быстро догадались. Го Сяоцзе действительно уникальная девушка.

Ли Вэй Ян спокойно смотрела на освещенную солнцем фигуру Сян Ван Юань Шэна. Он стоял заложив руки за спину. Вид у него был сонный, но довольный.

Вэй Ян холодно улыбнулась и сказала:

— Как Вы провели Чжао Ю?

Юань Шэн улыбнулся:

— Эта Ваша девушка действительно очень хорошо владеет боевыми искусствами, но у таких людей, как правило, есть одни недостаток. Услышав дуновение ветра или как колышется трава [обр. едва заметное движение], они пытаются выведать причину и выходят наружу. Мы намеренно послали людей, чтобы выманить ее в Императорский сад, специально создали эту сцену и использовали все особое средство для того, чтобы она не смогла оказать нам сопротивления. Она сильная, как бы мы не запугивали, она не предала бы Вас, поэтому мне ничего не оставалось как обжечь ей горло, чтобы она не могла дать показания. Вы же понимаете, Го Сяоцзе, что я проявил снисхождение лишив ее голоса, потому что я мог просто лишить ее жизни.

Ли Вэй Ян вполне мягко улыбнулась и совершенно не волнуясь, сказала:

— Не нужно хвастовства. Вы обожгли ей горло, во-первых, только ради того, чтобы лишить ее возможности говорить и подставить Пэн Дадцзу. Во-вторых, Вы знали, что мы с ней привязаны друг к другу и оставили ее, чтобы поставить мне условия. В-третьих, если бы она умерла, мы бы сейчас не разговаривали.

Сян Ван Юань Шэн кивнул. Больше всего в жизни он не любил глупых женщин. Если бы она сейчас плакала, у него могло не хватить терпения говорить с ней. А теперь это было даже забавно. На его губах появилась улыбка:

— Го Сяоцзе права, она действительно была важной фигурой, и ее не так легко уничтожить.

— Второй важной фигурой была Дамин Гунчжу. Если я не ошибаюсь, она Ваш человек, поэтому она намеренно привела меня сегодня сюда, чтобы мы могли с вами поговорить. Нет, точнее, чтобы дать Вам шанс угрожать мне. Может быть Сян Ван скажет о том, какова его цель?

Сян Ван самодовольно улыбнулся:

— Ты выйдешь за меня.

Эти четыре слова раскрыли суть устремлений Ху Шунь Фэй.

Ли Вэй Ян неожиданно засмеялась:

— Я выйду за Вас замуж?

Она несколько раз повторила его слова, как будто он сказал что-то смешное.

Сян Ван Юань Шэн не торопливо произнес:

— Да, семья Ху и семья Го породнятся, а старый враг станет новым другом. Что-то не так?

Улыбка Ли Вэй Ян стала холодной:

— О, чтобы старый враг стал новым другом? Если Вы хотели просить меня выйти замуж, почему вы не пришли с этим к семье Го, а использовали это подлое средство?

Сян Ван улыбнулся, в его глазах появилось необъяснимое выражение. Он не знал, что он действительно с первого взгляда влюбился в Ли Вэй Ян, но Ли Вэй Ян знала, что идея с женитьбой была из-за того, что она из семьи Го.

У Ху Шунь Фэй было тысяча причин, чтобы помешать свадьбе Го Сяоцзе и Юань Ина, и ей не хотелось, чтобы она стала Сюй Ванфэй выйдя замуж за Юань Ли.

Женитьба на любимой дочери семьи Го – это все равно, что держать в руках всю семью Го. Это была хорошая карта и крайне предусмотрительная.

— Го Сяоцзе не нужно сердиться. У Вас много женихов и Вы даже не заметили меня на обеде в тот день. Как я мог получить расположение Сяоцзе, не сделав неожиданный выигрышный ход.

Ли Вэй Ян с головы до ног оглядела его и сказала:

— Кроме красивой внешности, что еще заслуживает моего внимания в Сян Ван Юань Шэн?

Юань Шэна это совсем не разозлило:

— Го Сяоцзе, Вам не нужно тянуть время, а лучше сказать согласна или нет.

Ли Вэй Ян со смехом сказала:

— Согласна или нет?

Выражение лица ее стало крайне безразличным, но на ее чисто белое лицо упал солнечный свет, отчего ее кожа казалась еще более нежной и гладкой, отчего хотелось ее потрогать.

Сян Ван невольно засмотрелся. Он не мог отвести глаз от нее. Ее черные бездонные глаза напоминали ему тихое озеро.

В его взгляде была скрытая гордость. Он думал, что эта маленькая красавица скоро станет его!

— Да, вы согласитесь и все будут счастливы. Не согласитесь, завтра Пэн Дадцзу немедленно отречется от своих слов и скажет, что письмо было адресовано Го Сяоцзе, а служанка пришла получить его. Даже если она уже способна говорить, она не в состоянии доказать свою правоту. Ничего не поделаешь, Вам не отвертеться…Таким образом, Го Сяоцзе лишиться положения и доброго имени, а семья Го станет посмешищем. Вам должно быть это предельно ясно.

Сян Ван Юань Шэн говорил ласковым голосом, но каждое слово, которое он произносил, было чрезвычайно отвратительным, очевидно, он полагал, что Ли Вэй Ян не рискнет своей репутацией и не станет противиться их предложению. В конце концов, выйдя за него замуж она станет Сян Ванфэй, а из своего отказа, она ничего не извлечет.

Дочь семьи Го во Дворце решилась на тайное свидание со своим любовником! Если эта новость распространиться, то имя Го Сяоцзе станет посмешищем во всей Юэси, а огромные сокровища семьи Го не спасут ее судьбу. Ни одна семья не придет свататься и ее жизнь будет разрушена.

Сян Ван Юань Шэн намеренно преуменьшил предназначение женщин, как будто Ли Вэй Ян не имела собственного мнения на этот счет. И если бы не испытала всех ужасов своей жизни, она, вероятно, от испуга и смятения согласилась бы с Сян Ваном и у него было бы много способов получить согласие на свадьбу с Го Сяоцзе.

Ресницы Ли Вэй Ян слегка задрожали и на ее лице появилась саркастическая улыбка, но голос звучал ласково:

— Извините, хотя вы и приложили много усилий, я не могу согласиться на этот брак.

Хотя она отказала, она так нежно выдохнула, что сердце Юань Шэна, любящего красивых женщин, безудержно забилось и он без злости спросил:

— Почему?

Ли Вэй Ян равнодушно произнесла:

— Потому что я не могу выйти замуж за такого подлого человека.

Слова Ли Вэй Ян немного рассердили его, но он с усмешкой спросил:

— Тебе безразлична твоя репутация?

Ли Вэй Ян холодно улыбнулась:

— Конечно, моя репутация важна, но она не важнее моей жизни.

Если она выйдет замуж за Сян Ван Юань Шэна таким образом, она на всю жизнь станет его марионеткой.

Юань Шэн уставился на нее, тщетно пытаясь найти хоть какой-то знак на ее холодном, но красивом лице. Он полагал, что под ее маской спокойствия должна быть скрытая боль, растерянность и отчаяние. Однако они ничего не мог найти. Она вела себя легко, даже несколько небрежно и говорила тоном, каким разговаривают об очередных сплетнях. В ее поведении и голосе не было ни смущения, ни печали, ни даже отвращения к нему.

Ему трудно было понять. Он не понимал, что за женщина не будет заботиться о своей репутации. Даже если бы у нее был способ доказать, что все не имеет к ней никакого отношения, ее репутация будет подорвана. Разве она не хочет выйти замуж?

Он думал, что она вся в слезах бросится на колени перед ним и будет умолять его отпустить ее, но она была очень спокойно отказалась, чем ввела его в замешательство.

Выражение лица его изменилось:

— Если Го Сяоцзе недостаточно этого козыря, может она посмотрит на другой козырь.

Произнес он и хлопнул в ладони.

Два охранника исчезли в глубине Западного крыла Дворца. Когда они снова появились, они кого-то тащили.

Голова была опущена, лицо было плохо видно, черные как смоль волосы были в беспорядке, обнаженная часть кожи была необыкновенно бледной, а юбка волочилась по земле.

Сян Ван Юань Шэн сказал, обернувшись к Ли Вэй Ян:

— Го Сяоцзе, вы можете быть спокойны. Она посторонний человек и Вы, видели ее лишь однажды.

Ли Вэй Ян стояла неподвижно и молча смотрела на него. Затем она увидела, как один из охранников поднял подбородок девушки. У нее было прекрасное лицо. Эта девушка день назад умоляла Го Хуэй Фэй помочь ей…Хуай Цинь Гунчжу!

Охранники были чрезвычайно спокойны, как будто они просто притащили марионетку. Это был жест преисполненный чувства превосходства перед униженным и опозоренным!

Юань Шэн улыбаясь посмотрел на Ли Вэй Ян. Его черные глаза блестели:

— Ну как? Го Сяоцзе испугалась? Не нужно бояться, мертвые не говорят.

Ли Вэй Ян впервые почувствовала как у нее похолодели руки и ноги.

На том обеде Сян Ван Юань Шэнь появился как красивый принц, но отвернувшись он оказался способен на такую жестокость. Хуай Цинь Гунчжу была просто слабой женщиной, которая никому не угрожала.

Он убил ее и его охранники приволокли ее как куклу!

Сян Ван Юань Шэн настоящий сумасшедший!

Ли Вэй Ян просчитывала всевозможные их действия, но не ожидала, что они убьют Хуай Цинь Гунчжу.

Она подавив свой гнев, произнесла:

— Этот козырь – мертвое тело Хуай Цинь Гунчжу?

Юань Шэн улыбнулся:

— Да, сегодня услышав, что она переехала, я пришел поздравить ее, но она уже оказалась мертва. Со вчерашнего дня Вы и Дамин Гунчжу оказались первыми посетителями, а Дамин Гунчжу – любимая сестра Хуай Цинь с детства. Они были неразлучны. У кого были причины убить Хуай Цинь? Только у Вас, Го Сяоцзе.

Ли Вэй Ян холодно посмотрела на него. Выражение глаз Юань Шэна больше не было мягким, оно изменилось и выражало ужас.

Юань Шэн при этом чувствовал себя странно. Он не знал, почему он чувствует давление со стороны Ли Вэй Ян и вскоре понял.

С самого начала встречи Ли Вэй Ян улыбалась ему, но теперь она не улыбалась. Улыбки не было и в помине. Теперь она смотрела на него как орел на добычу, сосредоточенно и холодно.

Брови Ли Вэй Ян были слегка приподняты. Взгляд был колючий. Она медленно произнесла:

— Я встретила Хуай Цинь Гунчжу случайно и не могла без всякой на то причины убить ее. Вам не кажется, что эта версия слишком нелепа?

Сян Ван Юань Шэн не разозлился, а со смехом произнес:

— Под небом нет ничего невозможного. Хуай Цинь утонула вчера вечером. Мы использовали особый метод сохранить ее мертвое тело, чтобы придворный лекарь, который осмотрев ее посчитал, что она умерла только сейчас. С единственной возможностью предумышленного убийства. Ради чего? Хуай Цинь Гунчжу всегда была равнодушна к окружающему ее миру. Единственной ошибкой ее оказалась случайно замеченная ею любовная связь Го Сяоцзе и Пэн Дадцзу. Го Сяоцзе свалила все на служанку, но испугавшись того, что Хуай Цинь Гунчжу все расскажет, толкнула Хуай Цинь в озеро. Хуай Цинь Гунчжу с детства боится воды. Вам оставалось только держать ее голову, чтобы утопить ее. Какое злое сердце…

Ли Вэй Ян молча и не двигаясь смотрела на него как на сумасшедшего.

Сян Ван Юань Шэн подумал, что она не верит ему и продолжал:

— А где свидетель? Естественно, это Дамин Гунчжу, которая пришла вместе с Вами, но была намеренно отослана Вами. Откуда Вам было знать, что она вдруг вернется и заметит это деяние. Посмотрите…

Сказал он и указал в направлении темного коридора, где стояла улыбающаяся Дамин Гунчжу.

— Очень много в этой версии есть изъянов, но я найду способ восполнить, так как непременно нужно чтобы платье небожителей не имело швов [обр. в знач.: совершенный, безупречный, без изъянов, идеальный], чтобы все поверили, что это Вы сделали. Го Сяоцзе, что вы обо всем этом думаете? Если Вы не можете решиться, я могу дать вам пару минут, чтобы вы подумали об этом. Мы не будем спешить, я терпеливо составлю Вам компанию в этой игре.

Ли Вэй Ян посмотрела на Дамин Гунчжу и холодно улыбнулась.

Дамин Гунчжу заметила холодную усмешку Ли Вэй Ян, но не придавая значения, равнодушно отвернулась.

Ли Вэй Ян посмотрела на бездыханное тело Хуай Цинь Гунчжу. В ее жизни самым близким ей человеком была Дамин Гунчжу, но она не ожидала, что человеком, который будет иметь прямое отношение к ее убийству тоже будет Дамин.

Ли Вэй Ян повернулась в направлении, где стояла Дамин Гунчжу и сказала:

— В тот день Вы преднамеренно привели Хуай Цинь Гунчжу во дворец Го Хуэй Фэй, поэтому им известно о моей встрече с ней. Не так ли?

Дамин лишь слегка улыбнулась и ничего не ответила.

Но Ли Вэй Ян уже получила ответ: именно она, Дамин пошла на сговор с Ху Шунь Фэй и предала свою сестру.

Сян Ван Юань Шэн ожидая, что в любой момент сюда может прийти Нань Кан Гунчжу, с нетерпением спросил:

— Ну, хорошо! Я в последний раз спрашиваю, да или нет?!

— Вы можете спрашивать тысячу раз и десять тысяч раз, я все равно вам отвечу, что нет.

Без колебаний ответила Ли Вэй Ян.

Сян Ван опустил голову. Вся нежность его исчезла и превратилась в гнев:

— Нет?! Го Сяоцзе, Вы настолько уверенны, что не будете приговорены к смертной казни за то, что у вас была тайная любовная связь с мужчиной? А как насчет убийства Гунчжу? Хуай Цинь не имела поддержки, но она такая же принцесса Юэси. Убив ее, даже если вся семья Го будет защищать Вас, вы не сможете избежать суда Императорской семьи!

Бесконечный холод выражало лицо Ли Вэй Ян. Она усмехнулась:

— Вы желаете осудить меня?! Несбыточные надежды!

Сян Ван Юань Шэн понял, что ничего не может поделать и взмахнул рукой. Два охранника потащили тело Хуай Цинь Гунчжу к озеру. В это же время Юань Шэн подмигнул Дамин Гунчжу:

— Семья Го слишком могущественная. Как убедить всех, зависит от Ваших способностей.

Дамин Гунчжу сжала губы и слегка побледнела, но решительно сделала два шага назад, после чего быстрыми шагами пошла вверх по лестнице.

Ли Вэй Ян безразлично наблюдала за ней. Независимо от того, насколько пугающей будет версия Дамин Гунчжу, силы семьи Го достаточно, чтобы заставить всех с сомнением отнестись к этому вопросу. Что будет делать Дамин Гунчжу в этом случае?

Сян Ван Юань Шэн улыбаясь смотрел на эту сцену, как будто любуясь прекрасной картиной.

По какой-то причине эта странная сцена внезапно заставила Ли Вэй Ян почувствовать себя немного нехорошо. Она вдруг сказала:

— Что, черт возьми, ты делаешь?!

Дамин Гунчжу уже достигла второго этажа дворца, когда Ли Вэй Ян улыбнулась и намеренно громко топнула ногой. Дамин Гунчжу кубарем скатилась вниз. Это была странная сцена, от чего волосы вставали дыбом. Ли Вэй Ян молча смотрела. Было слишком поздно подавать голос.

Лестница не была высокой, но все же была не менее трех метров. Вскоре из-под платья Дамин Гунчжу вытекла кровь.

Ли Вэй Ян увидела как ее красивые и нежные щеки были покрыты ранами и кровью…

Сян Ван равнодушно произнес:

— Она увидела сцену твоего убийства сверху и закричала. Ты спешно поднялась и толкнула ее вниз по лестнице. Как насчет такой истории? Может она просто увидела эту страшную картину и испугавшись упала… Го Сяоцзе, вряд ли все поверили бы Дамин Гунчжу, но если все увидят реальность, неопроверживое доказательство…Даже сила семьи Го не сможет остановить людскую молву!

Чтобы все поверили, он позволил живьем скатиться человеку с высоты трех метров! Какая жестокость! Он безумен! Какую пользу получила Дамин Гунчжу согласившись оказать услугу Сян Ван Юань Шэн?!

Ли Вэй Ян на мгновение задумалась и внезапно осознала. Все эти люди были сумасшедшими, абсолютно сумасшедшими!

Крик Дамин Гунчжу пронзил тишину Дворца Илань. Служанки, которые остались снаружи, переглянулись и в испуге вбежали во Дворец. В центре зала стояла Ли Вэй Ян и …Дамин Гунчжу в луже крови.

Несколькими секундами раньше Сян Ван Юань Шэн со своими охранниками вышел через заднюю дверь. Ли Вэй Ян не успела бы их остановить, но она и не собиралась их останавливать.

Придворная девица бросилась к Дамин Гунчжу и закричала:

— Гунчжу, что с Вами?

Дамин Гунчжу пришла в себя. Она тяжело дышала, по лицу текли кровь и слезы. Она вытянула палец и указывая на Ли Вэй Ян, дрожащим голосом сказала:

— Убийство…убийца…она…

И прежде чем она закончила говорить, снова потеряла сознание.

Придворные девушки вытаращив глаза и раскрыв рот смотрели на эту сцену и одна из них закричала:

— Скорее, идите за врачом!

В это самое время, Сян Ван Юань Шэн вместе со своей свитой вошел через главный входи и как будто только увидев эту сцену, удивленно произнес:

— …Что случилось?!

Придворная служанка указала на Ли Вэй Ян и ответила:

— Го Сяоцзе, это была Го Сяоцзе. Она столкнула нашу Гунчжу с лестницы.

Ли Вэй Ян вздохнула и произнесла:

— Игра действительно хороша.

Во взгляде Сян Ван Юань Шэна больше не было ни мягкости, ни нежности. Он с мрачным видом произнес:

— Го Сяоцзе еще не арестована?

Ли Вэй Ян холодно улыбнулась и ответила:

— Сян Ван Юань Шэн, если Вы хотите осудить, боюсь, что у Вас не та квалификация. Пригласите человека, который может установить мою вину!

Увидев ее выражение лица, Сян Ван Юань Шэн немного растерялся. Он хотел сейчас на глазах у всех точно и уверенно объявить о ее виновности. Он повернулся и во весь голос произнес:

— Почему вы застыли? Идите быстро!

Все в панике, забыв о манерах, начали выбегать из комнаты.

Сян Ван подошел к Ли Вэй Ян и прошептал:

— Го Сяоцзе, если Вы передумали, у Вас еще есть время.

Он уже велел Дамин Гунчжу изменить свое заявление и сказать, что она случайно упала с лестницы, и в болезненном состоянии немного запуталась. Дело еще было не таким опасным и критическим. К этому времени Го Сяоцзе должна была уже определить, что для нее будет лучше.

Если бы не красивая внешность и потрясающий ум Го Сяоцзе, он не дал бы ей этого последнего шанса, в надежде, что она поймет свою выгоду и схватиться за этот шанс.

Ли Вэй Ян просто ответила:

— Простите, у меня не будет другого ответа для Вас.

Последняя улыбка на лице Сян Ван Юань Шэна исчезла:

— Тогда Вас ждет тюрьма.

… Го Хуэй Фэй взяв с собой Го Фурен и Нань Кан быстро прибыла во Дворец Илань.

Нань Кан, которая собиралась подарить подарок Хуай Цинь Гунчжу, никак не могла понять, что здесь произошло. Она лишь видела, что все здесь были потрясены.

Очень быстро прибыли Пэй Хуанхоу [Императрица Пэй] и Ху Шунь Фэй.

Придворный лекарь уже осматривал рану Дамин Гунчжу. Дамин Гунчжу в сознании сидела на кушетке и прикрыв лицо руками, плакала.

Императрица Пэй слегка нахмурилась и спросила:

— Что происходит?

Дамин Гунчжу все еще плача во весь голос, произнесла:

— Няннян, я думала, что больше не увижу Вас!

Императрица Пэй увидела, что Дамин Гунчжу плачет с несчастным выражением лица и мельком взглянув на Сян Ван Юань Шэна, еще раз спросила:

— Что случилось?

Все это время Ли Вэй Ян спокойна сидела, пристально глядя на Дамин Гунчжу, которая рыдала.

Сян Ван Юань Шэн стоял со спокойным и гордым видом.

Он тихо кашлянул и сказал:

— Дамин, это дело ты видела своими глазами. Тебе лучше все рассказать Няннян.

Го Фурен озадаченно смотрела то на Ли Вэй Ян, то на Нань Кан. Она не могла ничего сказать, не поняв ситуацию.

Го Хуэй Фэй со спокойным выражением взяла из рук придворной девицы чашку чая.

Ху Шунь Фэй с отстраненным видом сидела в стороне и вышивала платок, осторожно вытирая губной крем с уголков рта. В действительности, она пыталась скрыть улыбающееся выражение лица.

Услышав новость о случившемся во Дворце Илань, она уже широко улыбалась. Это была игра не на жизнь, а на смерть. Только победившая сторона могла продолжить существовать. Го Хуэй Фэй, не нужно меня винить за жестокость.

Пэй Хуанхоу равнодушно посмотрела на Дамин Гунчжу и сказала:

— Говори.

Дамин Гунчжу дрожа всем телом, как будто напрягая все последние силы, произнесла:

— Сегодня мы встретились с Нань Кан Мэймэй и Го Сяоцзе, чтобы вместе посетить Хуай Цинь Гунчжу. По дороге Нань Кан Мэймэй неожиданно сказала, что ей нужно разобраться с подарком для Хуэй Фэй Няннян , ушла и пообещала вскоре вернуться. Я пришла во Дворец Илань с Го Сяоцзе. Так как Хуай Цинь Гунчжу всегда любила уединение, мы, чтобы не беспокоить ее, оставили служанок снаружи. Войдя во Дворец, я увидела, что вокруг никого нет и подумав, что не стоит беспокоить Го Сяоцзе, решила пойти и найти кого-нибудь. Го Сяоцзе, узнав, что неподалеку есть озеро решила немного расслабиться…я поверила ей. Дойдя до второго этажа, я повернула за угол и увидела в окно берег озера. Го Сяоцзе уже встретила Хуай Цинь, но почему-то спорила с ней. Я была далеко и мне ничего не было слышно. Я хотела пойти помирить их, но увидела, что Го Сяоцзе неожиданно толкнула Хуай Цинь. Хуай Цинь упала в озеро и начала барахтаться…

Императрица Пэй удивленно спросила:

— Что случилось с Хуай Цинь Гунчжу?

Дамин Гунчжу, закрыв лица ладонями, с горестным выражением лица, сказала:

— Она…просто…просто…

Дамин Гунчжу замолчала, как будто больше не могла говорить.

Пэй Хуанхоу строгим голосом произнесла:

— Быстро идите, проверьте озеро!

Вскоре евнух вернулся с бледным выражением лица:

— Няннян, Хуай Цинь Гунчжу…утонула в озере!

Дамин Гунчжу заплакала еще больше.

Ху Шунь Фэй взглянула на нее и с хитрым выражением лица, медленно произнесла:

— Это действительно так странно!

Го Хуэй Фэй молча пила чай, а Го Фурен с беспокойством заговорила:

— Глупости. Зачем моей дочери идти и убивать Гунчжу?!

Дамин Гунчжу посмотрела на холодное выражение лица Го Фурен и, как будто, испугавшись, отшатнулась от нее.

Ху Шунь Фэй встала между кушеткой, где лежала Дамин Гунчжу и Го Фурен, возмущенно произнесла:

— Го Фурен, что Вы делаете? Зная, что Дамин Гунчжу ранена, Вы еще ей угрожаете?!

Го Фурен в гневе ответила:

— Чем я ей угрожаю?! Я просто хочу выяснить правду! Моя дочь только несколько дней назад вошла в Императорский Дворец. Зачем ей было убивать Хуай Цинь Гунчжу, с которой она не враждовала?!

Нань Кан не ожидала такого несчастья и ошарашенно смотрела на всех.

На лице Императрицы Пэй появилась еле заметная улыбка. Она посмотрела на Дамин Гунчжу:

— Ты можешь говорить ясно?!

Сначала Дамин Гунчжу покачала головой и слабым голосом произнесла:

— Я стояла далеко и не слышала их… Откуда мне знать, почему?

Ху Шунь Фэй усмехнулась и холодно сказала:

— Раз было убийство, непременно имеется причина. Нам нужно допросить всех, кто находится внутри этого Дворца. Кто знает, может мы найдем ответ.

Пэй Хуанхоу приподняла бровь и с сомнением сказала:

— Всех в этом Дворце?

Ху Шунь Фэй почтительно улыбнулась:

— Да, Няннян. Го Сяоцзе мы не смеем допрашивать, но слуг, безусловно, можем допросить.

Императрица Пэй посмотрела на Го Хуэй Фэй и спросила:

— Что думает об этом Мэймэй [ младшая сестра. Как и дети Императора от разных матерей называют друг друга сестрами и братьями, так и жены Императора называют друг друга сестрами]?

На лице Го Хуэй Фэй была улыбка, но в глазах улыбки не было:

— Только что Шунь Фэй сказала, что необходимо тщательно расследовать и нельзя потворствовать преступлению. Раз так, то мы не можем допрашивать.

Го Фурен удивленно посмотрела на Хуэй Фэй. Она была удивлена спокойствием своей золовки. Это было связано с жизнью и смертью Го Сяоцзе!

Пэй Хуанхоу внимательно посмотрела на Го Хуэй Фэй. Она не была уверена, действительно ли Хуэй Фэй безразлично или она нарочно пытается сохранять выдержку.

Пэй Хуанхоу слегка улыбнулась и громко крикнула:

— Эй, кто-нибудь, сюда!

Придворная дама быстро подошла к Императрице.

Пэй Хуанхоу равнодушно сказала:

— Собери всех без исключения слуг Дворца Илань и подробно допроси.

Ли Вэй Ян было смешно. Весь замок только недавно был пуст. Очевидно, всех сначала намеренно выпроводили, а теперь неожиданно они появились.

Во Дворце Илань было всего восемь служанок. Во время этого события они либо были отосланы Гунчжу куда-то или занимались чем-то. В итоге оказалось, что они ничего не видели. Через полчаса непрерывных расспросов, их отпустили. Но когда все уже закончилось, придворная дама вдруг вернулась и поклонившись, сказала:

— Няннян, это самая приближенная к Гунчжу служанка по имени Цуй Жоу.

Пэй Хуанхоу посмотрела на Цуй Жоу, которая сидела перед ней на коленях и спросила:

— Что, черт возьми, происходит?

Цуй Жоу побледнела:

— Я…я внезапно вспомнила…я не осмеливалась сказать…простите меня!

— Ты просишь меня о прощении?!

Неторопливо произнесла Императрица Пэй.

Цуй Жоу почти сложилась вдвое и поклонившись до земли, произнесла:

— В тот день, когда Хуай Цинь Гунчжу ходила к Го Хуэй Фэй Няннян, выйдя от нее, Гунчжу увидела молодого человека, стоявшего очень близко к Го Сяоцзе. Тогда Гунчжу не обратила на это внимание, потому что подумала, что это был простой охранник, а после, когда она услышала о том, что схватили Начальника дворцовой стражи и служанку Го Сяоцзе, она вспомнила, что это и был Начальник дворцовой стражи!

В действительности, кода Ху Шунь Фэй планировала это, Хуай Цинь Гунчжу уже была мертва, и она посчитала это благоприятной возможностью. Настоящую дату смерти установить было невозможно и в этом можно было обвинить Ли Вэй Ян.

— Цуй Жоу, Ты осмелишься это подтвердить при Пэн Дадцзу?

Спросила улыбаясь Ху Шунь Фэй. Если Цуй Жоу действительно видела их, то Пэн Дадцзу не смог бы скрыться за отношениями со служанкой!

Цуй Жоу опустила голову, не смея смотреть на своих хозяев:

— Нуби [рабыня, она говорит о себе] осмелиться.

— Хорошо, уведите ее!

Сказала Императрица Пэй и взмахнула рукой.

Через полчаса охранник вернулся и сообщил:

— Няннян, Пэн Дадцзу сознался, что служанка Чжао Ю встретилась с ним ради своей хозяйки, и что он является тайным возлюбленным Го Сяоцзе.

Все подтвердилось.

Выражение лица Го Фурен изменилось окончательно.

Ху Шунь Фэй усмехнулась и посмотрела на Ли Вэй Ян:

— Оказывается Го Сяоцзе боялась, что она вспомнит их встречу с Пэн Дадцуз и хотела, чтобы Хуай Цинь Гунчжу молчала. Но Хуай Цинь Гунчжу была честным ребенком и отказалась промолчать и тогда Го Сяоцзе убила ее…

Ли Вэй Ян это совершенно не испугало:

— Ху Шунь Фэй, Дамин Гунчжу только что обвинила меня в убийстве Хуай Цинь Гунчжу, Цуй Жоу тут же вспомнила, что видела Пэн Дадцзу во дворце Хуэй Фэй, после чего Пэй Дадцзу признался. Вам не кажется это странным?

Ху Шунь Фэй немедленно ответила:

— Разве это не для того, чтобы все скрыть? Все знают человека в лицо, но не знают его душу. Го Сяоцзе кажется такой утонченной и вдруг неожиданно может так осрамится. Поэтому и нужно было убрать свидетеля — несчастную Хуай Цинь Гунчжу. Она относилась как к другу, но ты оказалась волком в человеческой коже! Я советую тебе сказать все как есть и признаться.

Ли Вэй Ян с каменным лицом сказала:

— Я, конечно, могу сознаться в том, что я делала, но я не могу сознаться в том, чего я не делала.

Пэй Хуанхоу слегка нахмурилась, но с сочувствием произнесла:

— Го Сяоцзе, человек всегда может исправиться и стать лучше. Если ты признаешь свою вину, я могу оставить тебе свободу ради репутации семьи Го, а если ты будешь упорствовать и не сознаешься, тогда мне останется лишь передать тебя в Министерство наказаний [уголовных дел, дин. Цин, до 1906 г.].

Передача в Министерство наказаний равносильно позору.

ГО Хуэй Фэй усмехнулась:

— Вы все объединились против Го Сяоцзе и хотите вынудить ее сказать то, что вам нежно?

Императрица Пэй прикрыла глаза и ответила:

— Хуэй Фэй Мэймэй, Хуай Цинь была добрым, сердечным и мягким ребенком. Она никогда не осмеливалась даже на муравья наступить. От такого хладнокровного ее убийства, от такого несчастья у людей волосы встанут дыбом. Сейчас свидетелями являются Дамин Гунчжу, Пэн Дадцзу и придворная служанка Цуй Жоу. Вы считаете, что Го Сяоцзе была несправедливо обижена, но у них нет ни вражды, ни ненависти к Го Сяоцзе. Зачем им несправедливо обижать ее? Я знаю, что Вы чувствуете, но преступление есть преступление. Мы не можем закрыть на это глаза, только потому что она родилась в семье Го. В конце концов, Хуай Цинь – принцесса. То, что сделала Го Сяоцзе унижает достоинство Императорской семьи. Если она не признается, я буду вынуждена передать ее.

Это было сказано довольно красноречиво и люди одни за другим начали кивать головой.

Го Хуэй Фэй повернулась к Ли Вэй Ян:

— Цзя Эр, что ты можешь сказать?

Ли Вэй Ян улыбнулась и быстро ответила:

— Хотя Цзя Эр не росла рядом со своей семьей Го, но я бы никогда не сделала ничего, что могло бы повредить репутации семьи Го. Я прошу мою Нян [матушку] поверить мне.

Ху Шунь Фэй сердито произнесла:

— Ты все же не признаешь этого! В таком случае не удивляйся жестким правилам Дворца!

Сказала она и взмахнула рукой.

Дворцовый евнух взял в руки палку и подойдя сбоку, произнес:

— Извините.

И немедленно подался вперед, в направлении Ли Вэй Ян.

Го Фурен не тронулась с места.

Го Хуэй Фэй строгим голосом произнесла:

— Ацзян.

Евнух по имени Ацзян оказался рядом и перехватив несколько раз ударил Дворцового евнуха, который тут же лишился чувств, а спина его кровоточила так, что страшно было на это смотреть.

Ху Шунь Фэй возмущенно сказала:

— Го Хуэй Фэй, что ты делаешь?!

Го Хуэй Фэй холодно улыбнулась и ответила:

— Что? Ты осмеливаешься наказывать человека еще не признанного виновным. Где ты находишься? В резиденции Ху?

Ли Вэй Ян посмотрела на палку, лежащую на земле. На ней были острые шипы, с которых сейчас капала кровь Дворцового евнуха. Если бы ее побили этой палкой, она бы уже стала калекой, если вовсе не умерла.

Ху Шунь Фэй была так заносчива, неужели она была так уверена, что ее положение измениться?!

Го Фурен была в ужасе и взяла Ли Вэй Ян за руку.

Ли Вэй Ян попыталась успокоить ее:

— Нян, я в порядке.

Го Фурен была потрясена и взволнована. Она со злостью сказала:

— Ху Шунь Фэй, вы слишком много на себя берете?! Неужели моя дочь может так навредить Вам?!

Ху Шунь Фэй вскинула свои красивые глаза и ответила:

— Го Фурен, тебе не нужно пытаться меня запугать. Я не осмелилась бы пойти на такое преступление! Я наказывала не дочь семьи Го, а убийцу Гунчжу…

На что Го Фурен ответила:

— Она еще не признана виновной. Разве можно самовольно наказывать? Чтобы признать ее виновной, Его Величество доложен самолично издать указ или министерство наказаний должно провести допрос!

— Го Фурен лучше повиноваться. Разве у Хуанхоу Няннян больше нет власти?

Сказал Сян Ван Юань Шэн. Он сказал это так грубо, что Нань Кан гневно бросилась на него и своими кулачками начала бить его. Она ненавидела Сян Вана и мучилась угрызениями совести за свою глупость. Она теперь видела всю ситуацию. Ей стало ясно, что Дамин Гунчжу все спланировала и использовала Хуай Цинь и ее.

Она обернулась к Дамин Гунчжу и гневно произнесла:

— Дамин Цзецзе, почему ты выдумала такую ложь?

Хотя падение с высоты трех метров не могло переломать ей кости, но травмы Дамин нельзя было назвать легкими. Не говоря уже о том, что все это устроить тоже было не просто. Сейчас все ее лицо было покрыто холодным потом и она пробормотала:

— Нань Кан, я сказала все, потому что… действительно…

У нее закружилась голова и она не договорила.

Ху Шунь Фэй про себя похвалила Дамин за правдоподобную игру. Она подошла к столику и искоса посмотрев на Ли Вэй Ян с горечью произнесла:

— Го Сяозце и Чжунланцзян [начальник дворцовой стражи] очень молоды и не разбираются в жизни, поэтому совершили эту грубую ошибку. Теперь эта история вышла наружу и с такими неопровержимыми доказательствами невозможно доказать свою невиновность. Го Сяоцзе, дитя, ты признай свою ошибку, Няннян великодушна, она оставит вам жизнь…

Го Фурен крепко сжала руку Ли Вэй Ян. Она не ожидала, что их приезд во Дворец станет причиной таких событий.

Она чувствовала, что для них лучше было вернуться пораньше, чтобы не вызывать у других плохих намерений.

Нельзя было допустить смерти ее дочери! Их противникам сейчас была нужна не Го Сяоцзе, а семья Го!

Она стиснула зубы. Ей хотелось дать затрещину Ху Шунь Фэй!

Все вокруг замерли, они не знали, чего теперь ожидать.

Императрица Пэй уже хотела что-то сказать, но услышала как Ли Вэй Ян со смехом сказала:

— Ху Шунь Фэй и Дамин Гунчжу закончили?

Ху Шунь Фэй сначала удивилась, затем нахмурилась:

— Что ты имеешь в виду?

Ли Вэй Ян улыбнулась и ответила:

— Если это все, что вы хотели сказать, тогда моя очередь.

Ху Шунь Фэй с недоверием посмотрела на нее. Может ли Го Сяоцзе вывернуться? Она равнодушно спросила:

— Что ты хочешь сказать?

Ху Шунь Фэй понимала, что план не безупречен, но считала, что Ли Вэй Ян не сможет ничего изменить.

Ли Вэй Ян выглядела как обычно, только ее черные глаза ярко сияли:

— Находясь в гостях во Дворце, даже если я хотела встретиться с любовником, мне незачем было идти на свидание с кем-то. Более того, зная, что поблизости находится Дамин Гунчжу, зачем было убивать Хуай Цинь Гунчжу…Разрешите узнать, в мире существует такой глупый человек?

Сян Ван Юань Шэн спокойно ответил:

— Может вы были ослеплены сладкими речами Пэн Дадцзу и убили Хуай Цинь случайно. Разве это не возможно? В конце концов, если ваши личные отношения были ею разоблачены, ваша репутация была в опасности.

Ли Вэй Ян подняла руку и прервала его:

— Нет. Потому что Дамин Гунчжу лжет.

Дамин Гунчжу похолодела с головы до ног. Ее руки невольно сжались. Почему Ли Вэй Ян так спокойна?

— Дамин Гунчжу, ты год назад постоянно делала собственноручно обувь и отправляла своей служанке. Кому ты дарила их?

Сказала улыбаясь Ли Вэй Ян.

Глаза Дамин Гунчжу внезапно открылись.

— Я, я… я не знаю, о чем ты говоришь…

— М-м! Раз уж Дамин Гунчжу упала и ударилась головой, что затрудняет ее понимание, то я буду говорить без обиняков.

Сказала Ли Вэй Ян прищуриваясь, но взгляд был при этом язвительный.

— Гунчжу трудно терпеть уединение внутренних покоев дворца и тайная любовь к мужчине это обычное человеческое желание…

Она говорила нежным голосом, но Дамин Гунчжу побледнела и она чрезвычайно резко спросила:

— О чем ты говоришь? Я…где я это делала…я…я…

Ли Вэй Ян прервала ее:

— Гунчжу, я слышала, что Вы были прикованы к постели полгода назад, но не знали, какая у Вас болезнь. Можно ли развеять сомнения?

Дамин Гунчжу сжала губы.

Ли Вэй Ян холодно посмотрела на нее, но улыбка осталась теплой, как весенний ветерок.

Обычно такое сочетание приводило к тому, что это расстраивало человека:

— Вы сказали остальным, что это была простудная лихорадка, но это была неправда. Вместо того, чтобы я сказала, вам лучше признаться самой, чтобы избежать насмешек.

— О чем ты говоришь? Почему вдруг ты указываешь пальцем на такого несчастного человека, как я… Я не знаю, чем я обидела Го Сяоцзе. Ты хочешь подставить меня из-за того, что я свидетель в деле о смерти Хуай Цинь?

Глаза Дамин Гунчжу покраснели и слезы потекли по щекам.

Ли Вэй Ян пристально посмотрела на нее:

— Извините, я просто говорю правду.

В глазах Дамин Гунчжу на секунду появилась паника. Она опустила голову и приглушенным голосом сказала:

— Я не знаю, почему ты хочешь меня обидеть…

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Хорошо. Так как Вы сами этого не говорите, я сделаю это за Вас.

Ху Шунь Фэй и Дамин Гунчжу изменились в лице. Дамин Гунчжу била мелкая дрожь, как если бы она увидела призрак.

В зал вошел Чжоу Тайи [придворный лекарь Чжоу] и поприветствовал Пэй Хуанхоу.

Го Хуэй Фэй неторопливо произнесла:

— Чжоу Тайи, расскажите все что знаете.

Чжоу Тайи со злостью и обидой посмотрел на Дамин Гунчжу и начал говорить:

— Не так давно я отправился осмотреть и заняться лечением Дамин Гунчжу. Она сказала, что у нее простудная лихорадка, однако, когда я осмотрел ее …у нее был пульс беременной.

— …пульс беременной.

Услышав эти два слова, все присутствующие в зале изумленно переглянулись. Они не могли поверить, что речь идет о Дамин Гунчжу – дочери Императора.

Улыбка на лице Императрицы Пэй мгновенно застыла. Она холодно посмотрела на Чжоу Тайи [придворного лекаря Чжоу]:

— Повтори.

Чжоу Тайи опустил голову и повторил:

— Пульс беременной!

Сколько раз бы он не повторял, эти слова звучали довольно пронзительно и резко.

— Чжоу Тайи, о чем вы говорите? Это клевета!

Гневно произнесла Ху Шунь Фэй.

Чжоу Тайи с негодованием ответил:

— Я тоже с трудом в это поверил. Мне пришлось неоднократно проверить ее, чтобы убедиться. Дамин Гунчжу умоляла меня хранить молчание и вместе с тем требовала дать ей абортивное средство, чтобы избавиться от плода…

Дамин Гунчжу в панике закричала:

— Нет, нет!…Ты говоришь чушь. Няннян, он несет чушь, этого не было, выдумки….

Ли Вэй Ян усмехнулась:

— Раз уж Дамин Гунчжу отрицает, почему бы придворному лекарю не осмотреть и не убедиться, что Дамин Гунчжу девственница? Я не слишком разбираюсь в искусстве врачевания, а дело было полмесяца назад. Не знаю, можно ли теперь определить была ли беременность?

Чжоу Тайи спокойно ответил:

— Если женщина была беременной, опытный врач может определить это. Если Хуанхоу Няннян [матушка Императрица] не верит, можно найти того, кто осмотрит.

Ху Шунь Фэй была в ярости:

— Абсурд! Она дочь Императора. Вы хотите опозорить ее?!

Ли Вэй Ян не обратила внимание на слова Ху Шунь Фэй и улыбаясь сказала:

— Чжоу Тайи, почему Вы помогли скрыть дело Дамин Гунчжу?

Чжоу Тайи опустил глаза:

— Сначала я хотел доложить Хуанхоу Няннян, только Дамин Гунчжу рыдала и умоляла меня. Она сказала, что если это обнаружится, Хуанхоу Няннян казнит ее, потому что любовная связь с охранником во Дворце приравнивается к преступлению. Няннян всегда строга и никогда не простит ее…И я пожалел ее и устранил эту скрытую опасность, сказав что это у нее была простудная лихорадка, тогда как в действительности это был выкидыш. Я считал, что это дело прошлого, но день назад, группа убийц пробрались в мой двор и притворившись грабителями убили моих жену и двоих детей. Они вонзили мне в ребро меч, но эти злодеи спешили, а я затаил дыхание и прикинулся мертвым. Я врач и, естественно, справился с этим. С большим трудом я избежал этих людей и замаскировав себя, вышел из дома. Позже я узнал, что Цзинчжаоинь [правитель столичного округа] объявил, что мой дом ограбили, а вся семья была убита…

Го Хуэй Фэй усмехнулась:

— Ху Шунь Фэй, ты полагаешь было правильно убрать свидетеля для Дамин Гунчжу и оставить такую улику.

Ли Вэй Ян улыбнулась.

Дамин Гунчжу просила придворного лекаря не раскрывать ее тайны, но, к сожалению, Ху Шунь Фэй узнала правду и решила использовать это для давления. После того обеда Ху Шунь Фэй угрожала Дамин Гунчжу и задействовала ее в своем плане против Ли Вэй Ян.

Дамин Гунчжу безжалостно рассказала Ху Шунь Фэй, что об ее деле знал еще Чжоу Тайи и его как свидетеля нужно будет уничтожить. Однако они не знали, что с того дня как Хуай Цинь Гунчжу приходила к Го Хуэй Фэй, Ли Вэй Ян засомневалась в ней и так как Хуай Цинь Гунчжу не имела друзей, и единственным человеком, которому она верила, была Дамин, и только она могла надоумить ее прийти к Го Хуэй Фэй…Юань Ли [Ли Мин Де] послал человека тайно следить за каждым действием Дамин Гунчжу и Ху Шунь Фэй, и после тщательного расследования, наконец, они нашли Чжоу Тайи.

Чтобы отомстить за свою семью, Чжоу Тайи ждал возможности войти во Дворец, но боялся сил, стоящих за этими убийцами. Теперь, при поддержке Го Хуэй Фэй, он осмелился снова войти во Дворец.

На самом деле, Ху Шунь Фэй нашла слабое место Дамин Гунчжу и Гунчжу согласилась сделать работу взамен на жизнь придворного лекаря.

Взволнованная Дамин Гунчжу с тревогой посмотрела на Императрицу Пэй:

— Я, я…Няннян…

Выражение лица Ху Шунь Фэй изменилось:

— Даже если Дамин Гунчжу была беременна и избавилась от плода, естественно, Няннян подвергнет ее наказанию по всем Дворцовым правилам, но это не имеет никакого отношения к этому делу. Почему вы совмещаете эти два дела?

Ли Вэй Ян вздохнула и громко произнесла:

— Чжао Ю, выходи.

Все были ошеломлены, увидев Чжао Ю, которая выглядела здоровой и энергичной. Войдя в зал она сказала:

— Нуби [раба] приветствует Хуанхоу Няннян, Го Хуэй Фэй и Ху Шунь Фэй.

Голос при этом у нее был чистым, без малейшего изъяна.

Присутствующие были потрясены.

Чжао Ю улыбаясь продолжила:

— Сяоцзе приказала мне дать себя схватить Ху Шунь Фэй, и я сама слышала, как Ху Шунь Фэй приказала Дамин Гунчжу пойти вместе с Го Сяоцзе к Хуай Цинь Гунчжу во Дворец Илань и в подходящий момент рассказать о связи Го Сяоцзе с Пэн Дадцзу…

— Ты…ты нарочно дала себя схватить?!

Голос Ху Шунь Фэй был резким. Получается, Ли Вэй Ян делала вид, что ничего не знает, и что с самого начала это была игра. Чжао Ю на самом деле половину кипящей воды пролила на землю и только часть воды попала ей в рот, а она притворилась, что рот обожжен и ее забрала Ху Шунь Фэй. Чжао Ю дала поверить ей, что все это правда, чтобы план Ху Шунь Фэй продолжался и «змея выползла из ямы»…

Но Ли Вэй Ян всего не знала. Она только предположила, что Дамин Гунчжу тайно уговорила Хуай Цинь пойти за помощью к Го Хуэй Фэй, но не знала, что эта игра будет стоит жизни Хуай Цинь Гунчжу.

— Я, я…я никогда не разговаривала с этим человеком…

Дамин Гунчжу в ужасе начала дрожать и неожиданно упав на колени поползла к Хуанхоу Пэй и схватив ее за подол юбки, начала рыдать в голос:

— Няннян, этого не было. Все они болтают вздор. Поверьте мне!

Императрица Пэй посмотрела на нее с презрением.

Придворная девица испугалась, что в отчаянии Дамин Гунчжу может поранить Хуанхоу Пэй и немедленно убрала ее руку и оттолкнула ее подальше.

Тогда она быстро схватила Ху Шунь Фэй:

— Няннян, вы должны мне помочь! Вы должны мне помочь!

В такой ситуации Ху Шунь Фэй в спешке пыталась отстраниться от ее истории и машинально отступила на шаг.

Го Хуэй Фэй однако ясно поняла план Ли Вэй Ян и тут же холодно произнесла:

— Дамин Гунчжу, ты считаешь, что можешь уйти от ответственности?

Дамин Гунчжу потеряв дар речи, в ужасе посмотрела на Го Хуэй Фэй.

Ли Вэй Ян холодно посмотрела на Дамин Гунчжу и сказала:

— Сначала я думала, что вы использовали Хуай Цинь и Нань Кан только потому, что вас заставила Ху Шунь Фэй, но я недооценила вас. Вы хотели смерти Хуай Цинь, потому что вы завидовали ей! Вам не нужно притворяться несчастной жертвой, потому что это не правда!

Дамин Гунчжу изменилась в лице. Она больше не выглядела жалкой. Ее взгляд постепенно стал жестким. Она еще лежала на земле, но уже агрессивно произнесла:

— Да, я ненавидела Хуай Цинь! Ее мать умерла, но семья была в живых. Зачем ей было заниматься самобичеванием?! Если смотреть на способности, в чем я ей уступала?! Но никто меня не замечал! Даже Пэн Дадцзу она нравилась, а я отобрала его у нее, потому что хотела, чтобы она страдала!

Нань Кан недоверчиво посмотрела на Дамин Гунчжу и пробормотала:

— О чем ты говоришь? Хуай Цинь Цзецзе всегда доверяла тебе, почему ты…

— Ерунда! Мы как придворные девицы. Если бы не Го Хуэй Фэй, ты бы давно превратилась в пыль!

Сказала Дамин Гунчжу со злобой. Она больше не выглядела спокойной и молчаливой, а казалась страшной.

— Правда в том, что я лучше всех вас, но я не такая везучая как ты. Если бы моя мать умерла, я тоже могла бы найти хорошего покровителя и сегодня этого дела не было бы!

— Цзецзе…

— Хватит уже!

На лице Дамин Гунчжу осталась одна лишь ненависть:

— Не могу больше видеть тебя. Мне неприятно видеть, как ты прислоняешься к рукам Го Хуэй Фэй. Почему я так усердно работала, и у меня такой конец. А ты ничего не понимаешь, ничего не знаешь, и живешь так счастливо! Столько лет, столько лет! Я принцесса, но любой может растоптать меня и посмотреть на меня свысока. Кто я? Почему вас всех оберегают, а у меня ничего нет! Как было бы хорошо, если бы моя мать умерла, но она не умерла, когда упала с той высоты и я была вовлечена в это на многие годы!

Ли Вэй Ян вздрогнула. Она вдруг что-то поняла и произнесла:

— Это ты толкнула свою мать с лестницы?

Дамин Гунчжу дрожала от разочарования и гнева:

— Да, Это я! Все говорили, что Нань Кан взяла к себе Го Хуэй Фэй после смерти ее матери. В то время я была молода и наивно думала, что у меня будет все, если умрет моя мать! А на самом деле? Даже если бы она умерла, я ничего не стоила! Никто не захотел бы меня удочерить! Тем более, что она не умерла!

Если бы тогда еще живой старый Сюй Ван не увидел в каких она ужасающих условиях находится и из сочувствия к матери и дочери специально не попросил Императора, она не дожила бы до сегодняшнего дня! Уже давно они оказались бы в Холодном Дворце [покои опальных жен и наложниц императора].

Она тогда осознала, что это хорошо, что ее родная мать не умерла. Все увидели с ее стороны заботу к матери и оценили ее доброту!

Нань Кан Гунчжу некоторое время молчала.

Ли Вэй Ян холодно произнесла:

— Ты действительно сумасшедшая. Хуай Цинь считала тебя единственным родным человеком, а ты убила ее из ревности.

В глазах Дамин Гунчжу на мгновение появилось еле заметное чувство сожаления, но очень быстро оно сменилось злобой:

— Да, я предложила Ху Шунь Фэй убить Хуай Цинь , не только ее, я также хотела убить Нань Кан! Я не хотела видеть тех, кто ничего не понимает, но имеет все!

Нань Кан невольно отступила назад.

— По доброте ты не выдерживаешь сравнения с Нань Кан, по искренности и верности, ты не выдерживаешь сравнения с Хуай Цинь. Все, что ты делала до этих пор, доказывает, что ты не лучше них. Хуай Цинь была последним человеком, которая доверяла тебе, но ты убила ее. Поэтому ты была обречена на то, что тебя никто не будет любить. Обречена на то, что все будут гнушаться тобой. Ты сама выбрала это!

Ли Вэй Ян смотрела на нее с презрением и насмешкой.

Ее не заботило почему Дамин Гунчжу сошла с ума. У каждого есть своя беда. Дамин видела только свою скорбь и завидовала другим. Однажды это должно было привести к тому, что она сошла бы с ума. Ли Вэй Ян лишь заботило будет ли казнен закулисный зачинщик.

Дамин Гунчжу внезапно закричала и бросилась в направлении Ли Вэй Ян, но Чжао Ю ударила ее и повалила ее на землю.

Го Хуэй Фэй взмахнула рукой и охранник прижал Дамин Гунчжу к полу. Она все еще безумно боролась, но никто больше не заботился о ней.

Возможно, это был слишком резкий поворот, образ Дамин Гунчжу в первой части и во второй части этого дела настолько были разными, что все ошеломленно смотрели друг на друга.

Го Фурен удивленно посмотрела на Го Хуэй Фэй и Ли Вэй Ян. Она поняла, что они все знали еще вчера, но молчали и ждали, чтобы поймать их в эти сети.

Ли Вэй Ян посмотрела на Ху Шунь Фэй и сказала:

— Няннян, Вы хотите что-то еще сказать?

Ху Шунь Фэй на мгновение замялась, но затем, громко ответила:

— Го Сяоцзе, не говори глупости, Дамин Гунчжу сумасшедшая…

— Шунь Фэй Няннян, вы действительно думали, что все получится?

Ху Шунь Фэй стиснула зубы:

— Это все сделала Дамин Гунчжу и не имеет ко мне никакого отношения!

Ли Вэй Ян засмеялась:

— Шунь Фэй Няннян, я благодарю Вас. Вы были так уверены, что сможете уничтожить меня и не оставили пути отступления! Подумайте об этом. Вы сделали много ошибок от начала до конца. Во-первых, в этом деле принимала участие Дамин Гунчжу и Пэн Дадцзу, но служанка сказала, что видела Пэн Дадцзу со мной, что говорит о том, что служанка лжет. Во-вторых, вы скрыли время смерти Хуай Цинь Гунчжу, тогда как она умерла еще вчера и восемь слуг дворца Илань тоже врут. Их хозяйка исчезла прошлой ночью, но они сказали, что утром она давала им приказы. Если всех их отправить в министерство по уголовным делам, жестокие пытки и их признания, естественно, приведут к последствиям!

Ху Шунь Фэй побледнела:

— Возможно, это ты подкупила Дамин Гунчжу, нет, ты подкупила этих людей, чтобы подставить меня!

Ли Вэй Ян усмехнулась:

Ху Шунь Фэй в гневе спросила:

— Над чем ты смеешься?

— Я смеюсь над тем, что Ху Шунь Фэй Няннян безапелляционно несет отсебятину и очень сожалею об этом. Если бы я даже подкупила всех этих людей, однако есть еще один человек, которого я не могла подкупить! Это Пэн Дадцзу. Раньше он был хорошим Нчальником дворцовой стражи. Если бы Дамин Гунчжу не состояла с ним в незаконной связи и вы не схватили их, он бы не стал помогать вам губить меня. Вы хоетли сказать, что я подкупила Пэн Дадцзу, который ненавидел семью Го? Никто не поверит в это! Шунь Фэй Няннян и Сян Ван Юань Шэн подняли камень и ударили себя же по ногам [обр. по глупости вредить самому себе]. Причем, выбрали очень большой камень.

Сказала холодно Ли Вэй Ян. она, конечно, знала, что Пэн Дадцзу сам навлек неприятности на свою семью и на генерала, но сейчас еще не было достаточно доказательств.

Ху Шунь Фэй сначала выбрала Пэн Дадцзу, потому что она действительно был любовником и был у них в руках, кроме того, он был членом семьи Го и мог иметь контакты с Го Сяоцзе, к тому же он не был дружен с Ци Гогуном и это объясняло бы, почему он скрывал любовь к Го Сяоцзе.

Но она не ожидала, что Ли Вэй Ян будет противостоять ей, что Дамин Гунчжу признается во всем, а Пэн Дадцзу окажется большой проблемой! Если сказать, что Пэн Дадцу был подкуплен, кто в это поверит?

— Няннян, вы вынудили Дамин и Пэн Дадцзу подставить меня, убили Хуай Цинь Гунчжу, к тому же угрожали мне тем, что если я не соглашусь выйти замуж за Сян Ван Юань Шэн, вы публично обвините меня и дадите мне умереть. Используя такие подлые и бессовестные средства, вы все еще говорите, что вы ни в чем не повинны? Убивая невинных людей ради собственной выгоды и устраивая такие коварные ловушки, о которых всем сейчас стало известно, вы еще можете что-то говорить?!

Ли Вэй Ян задавая вопросы, загнала Ху Шунь Фэй в тупик!

— Замолчи!

Ху Шунь Фэй была так разгневана, что шагнула вперед, явно намереваясь ударить Ли Вэй Ян, но Ли Вэй Ян поняла ее намерения и сделала шаг назад и Ху Шунь Фэй ударила в пустоту.

СЯн Ван Юань Шэн удержал Ху Шунь Фэй и в ярости произнес:

— Го Сяоцзе, ты слишком жестока!

Улыбка Ли Вэй Ян была нежной и ласковой, а холод в глазах предупреждал их:

«Жестока? Вы скоро узнаете, что такое жестокость!»

Сян Ван Юань Шэн помрачнел. Он тщательно готовил это дело и неожиданно оказалось, что они допустил ошибку. Оказалось, что Ли Вэй Ян давно знала об их коварном замысле и вывела их на чистую воду!

Он и раньше понимал, что она умна, но он не ожидал, что она окажется более коварной и хитрой чем прямолинейные члены семьи Го!

Теперь ситуация оказалась в ее пользу!

Сян Ван Юань Шэн выглядел спокойней, чем Ху Шунь Фэй, поэтому он решил помочь своей матери.

Он холодно улыбнулся:

— Го Сяоцзе, мою матушку Его Величество лично пожаловал титул Шунь Фэй. Даже Хуанхоу Няннян [матушка — Императрица] не может по своей воле снять с нее этот титул. Тем более не Вам ее учить!

Улыбка Ли Вэй Ян стала еще мягче. Она повернулась к Императрице Пэй:

— Няннян, Вы видите, Сян Ван говорил, что я подвергаю сомнению Вашу власть, но сам только что был непочтителен к Вам!

Если бы такие слова были сказаны кому-то другому, он бы подпрыгнул на месте, но Пэй только лишь слегка улыбнулась и ответила:

— Сян Ван в страстном желании защитить свою мать немного забылся.

Ли Вэй Ян и Императрица Пэй посмотрели друг на друга.

— Няннян, сын Императора, нарушивший закон, виновен как и простолюдин. Когда мою племянницу ошибочно обвинили, вы дали выбрать из двух зол: стакан отравленного вина или передать в министерство наказаний. Теперь выяснилось, что это Ху Шунь Фэй и Сян Ван Юань Шэн нарушили закон, каким будет Ваше решение? Неужели они могут произнеся одну фразу свалить с себя вину за это преступление?

Холодно произнесла Го Хуэй Фэй.

Ли Вэй Ян спокойно добавила:

— Хуэй Фэй Няннян, с делом о том, что они хотели подставить меня, можно не торопиться. Важнее то, что Ху Шунь Фэй Няннян убила Хуай Цинь Гунчжу, потому что речь идет об оскорблении достоинства Императорской семьи. Если Няннян не примет меры в отношении них, это может вызвать возмущение и гнев членов Императорского дома, поэтому я думаю, что Няннян несомненно строго накажет и не станет потворствовать преступлению.

Прежде чем она закончила, Ху Шунь Фэй крикнула:

— Хуанхоу Няннян, все это сделано мной, и не имеет ничего общего с Сян Ван Юань Шэн и семьей Ху! Го Хуэй Фэй Няннян всегда была выше меня по положению, поэтому я хотела начав с ее племянницы, нанести тяжелый удар семье Го. Остальные не причастны!

— Шунь Фэй Няннян, теперь уже слишком поздно.

Произнесла Ли Вэй Ян, отчего Ху Шунь Фэй начала дрожать.

— Вы полагаете, один человек справился бы с таким делом? Вы вынудили Дамин Гунчжу подставить меня. Главная цель была не в нанесении удара Хуэй Фэй Няннян, а в том, что вы хотели вынудить меня выйти замуж за Сян Ван Юань Шэна, не так ли?

Ху Шунь Фэй строго произнесла:

— Не говори глупости. Мой сын даже не знал об этом!

— Если это дело не было сделано для устрашения меня, тогда зачем вы сохранили жизнь Чжао Ю? Вы же могли убить ее еще в самом начале?

— Ты!

— Сначала Вы подговорили Дамин Гунчжу, затем убили Хуай Цинь Гунчжу, после чего оклеветали Чжао Ю и шаг за шагом втягивали меня в вашу игру. Основной целью было удерживать силой семью Го. Но вы Императорская наложница. Зачем Вам это было нужно? Неужели для того, чтобы самой стать Императрицей?

— Чушь! Я не понимаю!

Ху Шунь Фэй была шокирована. Ее тело дрожало.

— Сначала я не могла понять, но сейчас я поняла. Вы хотели использовать семью Го для усиления влияния Сян Ван Юань Шэн. Если он итак Хуанцзы [сын Императора, принц], зачем я ему была нужна? В этом была некая тайна.

— Ты…

— В итоге…

Ли Вэй Ян приблизилась к ней и холодно посмотрела на нее.

— В случае моего отказа от брака с Вашим сыном, вы бы погубили меня. Семья Го попала бы в немилость. А Вы, скрываясь в темноте, просто подстрекали бы Хуанхоу Няннян к ссоре семьи Го и Пэй! Таким образом, даже Юн Вэнь Тайцзы был бы вовлечен. Только Сян Ван Юань Шэн остался бы в стороне. И вы еще осмеливаетесь говорить, что Ваш сын не старается завладеть Императорским троном!

— Замолчи!

Закричала Ху Шунь Фэй и освободившись от руки Сян Ван Юань Шэня бросилась на Ли Вэй Ян.

На этот раз Ли Вэй Ян не стала отходить в сторону. Она схватила Ху Шунь Фэй за руку. Они стояли так близко, что можно было ощутить дыхание друг друга.

Ли Вэй Ян пристально глядя на нее, холодно произнесла:

— Ху Шунь Фэй Няннян, в попытках Сян Ван Юань Шэна занять трон, какую роль в этом играет семья Ху? Я думаю, что сегодня это очень важный вопрос. Семья Ху не могла не участвовать, не говоря уже о том, чтобы не знать!

Ли Вэй Ян говорила негромко, но сила в ее руках была велика. Ху Шунь Фэй отчаянно боролась, но когда Ли Вэй Ян отпустила ее, Ху Шунь Фэй упала на спину.

Ли Вэй Ян видя смущенную Ху Шунь Фэй и вспоминая улыбку Хуай Цинь Гунчжу, холодно посмотрела на нее. Ли Вэй Ян была хладнокровна, но чувства ей не были чужды. Хуай Цинь Гунчжу была добра, но ее утопили. Ху Шунь Фэй и Сян Ван Юань Шэн зашли слишком далеко!

— Если бы вы добились успеха в своей провокации и вам удалось поссорить две семьи, желание Вашего сына сесть на трон – несбыточные надежды. Это было решительно невозможно!

— Ты, ты, ты замолчи…

Прошипела Ху Шунь Фэй.

Го Хуэй Фэй холодно посмотрела на нее и сказала:

— Ху Шунь Фэй, у тебя оказывается такие большие амбиции, раз ты думаешь о троне для своего сына. Это настоящая вражда. Это подлость в отношении наследника престола! Если о твоих сегодняшних действиях узнают за пределами Дворца, вся Императорская семья станет мишенью для насмешек на всех перекрестках и в переулках города! Ху Шунь Фэй, ты поступила так глупо! Как такая беспомощная и бездарная женщина осмелилась строить такие иллюзии?!

Вслед за тем, Го Хуэй Фэй посмотрела на Пэй Хуанхоу и неторопливо произнесла:

— Няннян, теперь этого довольно?

На Ху Шунь Фэй не было лица:

— Хуанхоу Няннян, не слушайте их, они пытаются меня подставить! Я просто…но…

Должно быть, она сама уже не могла удовлетворительно объяснить сложившуюся ситуацию, поэтому замолчала на полуслове.

Императрица Пэй слегка улыбнулась и не обращая внимания на слова Го Хуэй Фэй, спокойно произнесла:

— Да, преднамеренное убийство члена Императорской семьи является преступлением, караемым смертной казнью, а заговор с целью завладеть статусом наследного принца тоже является преступлением, караемым смертной казнью. Если оба эти преступления присовокупить, Шунь Фэй безусловно будет сурово наказана, Сян Ван также должен понести наказание, даже семье Ху не избежать наказания. Поэтому нельзя как попало подвергать наказанию. Я думаю, нужно их задержать и провести тщательное расследование.

Расследование? Сейчас, когда доказательства убедительны, что еще расследовать?

Пэй Хуанхоу так сказала, явно для того, чтобы смягчить удар для Ху Шунь Фэй и Сян Ван Юань Шэн и семье Ху найти возможность найти выход…

Ли Вэй Ян усмехнулась. Она подумала о том, что Пэй хочет «сидеть на горе и смотреть как дерутся тигры» [обр. в знач.: занимать выжидательную позицию, наблюдать со стороны, смотреть, чья возьмет] и вручную управлять ситуацией? Но, ты умная, а другие тоже не дураки.

В этот момент евнух снаружи громко прокричал:

— Его Величество здесь!

Услышав эти слова, лица у всех в зале изменились.

Ху Шунь Фэй все еще надеялась.

Сян Ван Юань Шэн поник головой.

Го Хуэй Фэй улыбалась.

Выражение лица Императрицы Пэй не изменилось. Она улыбаясь посмотрела на Ли Вэй Ян.

Оказывается у Го Сяоцзе имелся еще удар слева. Ее сила явно была недооценена.

Пэй Хуанхоу опустила свои прекрасные глаза и усмехнулась.

Она давно не сталкивалась с такой интересной девушкой. Неудивительно, что Аньго попалась ей в руки.

Пэй Хуанхоу встала и повела всех, чтобы приветствовать Императора.

Ли Вэй Ян опустила голову и услышала чьи-то шаги и голос:

— Будь спокойна.

Ли Вэй Ян подняла голову и ее взгляд медленно переместился вверх. Сначала она увидела длинный ремень, красного цвета, по краям украшенный вышивкой. Верхняя часть одежды была вышита «Золотыми Драконами». Пояс был весь в жемчуге и драгоценных камнях.

Перед ней стоял Император Юэси. Хотя он был не очень молод, но его и Императрицу Пэй, похоже, года не брали. Высокий, стройный и прелесть здорового тела особенно бросались в глаза. Его белоснежная кожа и красивые черты лица были уникальными чертами Императорской семьи Юэси. Все вместе еще больше подчеркивало изысканность этого Императора.

По внешнему виду Юань Ли, Ли Вэй Ян могла догадаться, как выглядит Император Юэси, но в настоящее время мужчина был еще красивее, чем она ожидала. Единственное, что портило его внешность, была темно-черные тени под глазами. Между бровями был темно-красный след, кроме того запах Инь Ши, а также у уголков рта мелкие линии.

Он часто злился и у него часто бывали головные боли. Ли Вэй Ян знала, что люди с головной болью обычно защепляют брови и чем дольше проходило время, тем легче оставался след. Такой след не мог появится в одночасье. Видно, боль бывает необычайно сильной, во время которой брови защемляли чрезвычайно сильной.

Как утопающий, увидевший корягу, Ху Шунь Фэй подняла голову в надежде и увидела Юань Ли, стоящего рядом с Императором, который сказал:

— Я как раз играл в шахматы с Его Величеством, и вдруг услышал, что в женской части Дворца проблемы. Его Величество взял меня с собой на суд, однако неожиданно мы увидели такое оживление.

Император слышал весь разговор!

Ху Шунь Фэй была в отчаянии.

Пэй Хуанхоу вздохнула и шагнула вперед:

— Теперь Го Сяоцзе всеми силами свидетельствует против Ху Шунь Фэй и Сян Ван Юань Шэна… Прислуга также ставит в затруднительное положение, не знаю как решить…

Император холодно взглянул на Императрицу и спросил:

— Юань Ли, что ты думаешь?

Юань Ли поднял бровь и неодобрительно улыбнулся:

— Доказательства неоспоримы и, конечно, они виновны.

Ли Вэй Ян услышав его слова посмотрела на Юань Ли. Он улыбнулся в ответ.

Лицо Сян Ван Юань Шэня было спокойным, но пальцы его дрожали. Принц боялся Императора с детства, потому что отец был непредсказуемым. Когда Император был счастлив, он был нормальным человеком, но когда он злился, он вел себя как сумасшедший.

К счастью, он редко управлял делами в женской части Дворца, и ему не было дела до их борьбы между собой, поэтому Сян Ван Юань Шэн осмелился быть настолько самонадеянным.

Но сегодня Император пришел сюда. Должно быть это Сюй Ван Юань Ли мог заставить Императора взглянуть на это дело!

Сян Ван Юань Шэн сдерживая дрожь, с невозмутимым, но угрюмым видом произнес:

— Хуан [Император], Му Фэй [матушка] была очарована личными обидами и немного забылась, только поэтому случилось это дело. Прошу Фу Хуан принять во внимание, что Му Фэй в течение многих лет не выходила за пределы допустимого. Что касается меня, честному человеку не нужно оправдываться. Я не знаю о действиях Му Фэй, и не понимаю о чем говорит Го Сяоцзе. Прошу Фу Хуан вернуть мен мою чистоту!

Ху Шунь Фэй уже было невозможно снять с себя вину и уйти от ответственности.

Мать и сын обменялись взглядами. Они поняли. Только жертва Ху Шунь Фэй могла сейчас спасти Сян Ван Юань Шэна и семью Ху.

Юань Ли улыбнулся:

— Я слышал, что Сян Ван Юань Шэн и Шунь Фэй всегда обо всем советуются, даже когда нужно подобрать одежду. Неужели Шунь Фэй не рассказала о таком большом деле?

— Сюй Ван Юань Ли, мы в прошлом никогда не враждовали, почему теперь ты так внимательно следишь за мной?!

Негодовал Сян Ван.

Казалось, Сюй Ван Юань Ли оказывает давление на мать и сына, отчего получает огромное удовольствие.

Когда Сан Ван Юань Шэн и Ху Шунь Фэй впервые увидели Сюй Ван Юань Ли, они подпрыгнули от испуга…Этот князь был очень красив, с белой кожей и ростом чуть выше Императора. В особенности эти яркие глаза, которые после нельзя было забыть. Этот юноша был красивее Императора в молодости. Среди членов Императорской семьи в Юэси, только Юань Ли мог сравниться с Императором в молодости.

Молодой человек с такой внешностью в итоге обрел особое отношение Императора, чего нельзя было сказать о сыновьях Императора. Ни один из принцев не мог есть вместе с Императором и никто из них не чувствовал рядом с ним отеческой любви. Все они думали, что Императору были чужды такое чувство. Они не заходил в женскую часть уже десять лет, и еще меньше интересовался своими детьми, и даже, казалось, мало интересовался делами правительства. Однако это не означало, что Император небрежен. Никто при нем не осмеливался даже лишнего слова сказать.

Однако как только в Юэси появился этот Сюй Ван Юань Ли, он сразу получил все, чего они не могли получить пуская в ход все средства, всеми правдами и неправдами. Среди членов Императорского дома Сюй Ван Юань Ли выделялся и получил сердце Императора. Такой человек мог быть большой угрозой для Императорского трона. К счастью, Сюй Ван Юань Ли был всего лишь сыном старого князя Лао Сюй Вана и не мог наследовать Императорский трон.

Поэтому они просто пытались его переманить на свою сторону, но у них ничего не выходило.

Он был равнодушен к благосклонности семьи Ху. Он был безразличен к жемчугам, драгоценностям и красивым женщина, которых они ему дарили и совсем не интересовался властью и могуществом, которые они ему обещали.

Он никогда не посещал званые обеды Императорской семьи. Он всегда был занят и никто не знал чем. Даже когда его приглашал сам Император, он откликался от случая к случаю. И такому человеку вдруг приглянулась Го Сяоцзе.

Юань Ли снова улыбнулся:

— Я обязан быть справедливым.

Сян Ван Юань Шэн был зол. Справедливость?! Что такое справедливость?! Почему у Сюй Ван Юань Ли доброе сердце в таком частном деле?!

Юань Ли уже не смотрел на него, а вместо этого уже говорил с Императором:

— Ваше Величество, попытка неправомерных действий Сян Ван Юань Шэн и убийство Цинь Гунчжу, совершенное Ху Шунь Фэй были смертными преступлениями. Не только они, но и семья Ху должны быть переданы в Министерство уголовного правосудия для судебного разбирательства.

Ху Шунь Фэй, услышав его слова была вынуждена сохранять спокойное выражение лица, потому что перед Императором она не могла потерять контроль над собой, но руки ее похолодели.

Император посмотрел на Юань Ли и кивнул, собираясь что-то сказать, но почувствовал головную боль. В последнее время его голова снова начала болеть. Пульс был напряженный, а это были симптомы озноба.

Поэтому, большую часть времени он находился в теплом главном зале, читал докладные записки и решал дела управления. Но несмотря на это, стоило ему почувствовать холодный воздух, как он начинал кашлять, отчего начинал хандрить и испытывать беспокойство, нервничать и раздражаться. В последние годы его старая болезнь стала чаще проявлять себя. И в это время он задыхался, холод и жар сменяли друг друга.

Увидев его состояние, Пэй Хуанхоу с беспокойством спросила:

— Ваше Величество, у Вас снова начинаются головные боли?

— Ваше Величество, с вами все в порядке?

Го Хуэй Фэй быстро подошла и протянула руку, но ее рука остановилась в воздухе.

В это время, Ху Шунь Фэй плача в голос, закричала:

— Ваше Величество, я потеряла голову, но Сян Ван Юань Шэн не имеет к этому делу отношения!

Сян Ван тоже хотел подойти и что-то сказать, но Юань Ли остановил его:

— Сян Ван Дянься [Ваше Высочество], сейчас Вы подозреваемый, и Вам не следует приближаться в Его Величеству.

— О чем Вы говорите? Я биологический сын своего отца. Это шутка? Вам не нужно вмешиваться!

Внутри песочных часов Главного зала падали песчинка за песчинкой

Внутри Главного зала можно было услышать звук сыпящегося песка в песочных часах, поэтому и каждый голос звучал здесь особенно отчетливо.

Император гневно произнес:

— Замолчите все!

От головной боли в его сознании все происходящее начало расплываться. Почему это с ним происходило каждый раз, когда он злился, как будто он переставал контролировать свое тело и оно начинало сходить с ума! Тело становилось все тяжелее и тяжелее, а на шее, как будто, была чья-то рука.

В это напряженное время, Ли Вэй Ян продолжала наблюдать за лицом Императрицы Пэй: ее лицо казалось очень спокойным и она не паниковала, как будто выражение Императора такой боли было обычным явлением, и в этом не было ничего странного.

На лице Го Хуэй Фэй было то же самое.

Для них в поведении Императора не было ничего необычного, это означало, что болезнь Императора накапливалась постепенно и все к этому привыкли.

Глаза Императора налились кровью, он внезапно оттолкнув евнуха, стоящего рядом, подошел к Ху Шунь Фэй и приподнял за подбородок:

— Действительно красивое лицо, которое я вижу много лет. Я слышал, что ты убила Хуай Цинь Гунчжу? Да?

Императрица Пэй натянуто улыбнулась.

Го Хуэй Фэй рефлекторно отступила на шаг.

Юань Ли равнодушно произнес:

— Да, Ваше Величество, Хуай Цинь Гунчжу утонула.

— М-м, утонула…

Кажется, Императору стала еще больнее.

Юань Ли холодно улыбнулся:

— Министерство наказаний работает слишком медленно. Судебное следствие будет идти месяц, приговор будут выносить месяц, а наказания придется ждать в следующем году.

Ли Вэй Ян посмотрела на Императора Юэси. Она заметила, что выражение лица его было необычным. Глаза его были полны жестокости и он сейчас совсем не был похож на нормального человека.

Ли Вэй Ян мельком взглянула на Юань Ли, но заметила, что он был совершенно спокоен, как будто ничего необычного не происходит.

Но ведь с Императором что-то происходит?

Ху Шунь Фэй почувствовала, что что-то не так и вся задрожала. Она не знала, как ей вырваться от этого человека. Ху Шунь Фэй в ужасе посмотрела на Сян Ван Юань Шеня, но ее сын не осмеливался поднять головы и просить пощады для своей матери.

Император внезапно отпустил подбородок Ху Шунь Фэй и сделал знак рукой евнуху:

— Ты, иди сюда.

Евнух опустив голову, подошел.

Император прошептал несколько слов.

Евнух не изменил своего выражения лица и отступил.

Через некоторое время все увидели как люди принесли бочку для купания.

Император указывая на Ху Шунь Фэй, произнес:

— Опустите ее туда!

Ху Шунь Фэй в шоке посмотрела на него:

— Ваше Величество…

— Это приказ Его Величества, прошу меня простить!

Произнес евнух и взмахнул рукой.

Ху Шунь Фэй изо всех сил закричала:

— Я не хочу, я не хочу! Я не хочу, Ваше Величество! Шень Эр [она обращается к сыну — Сян Ван Юань Шеню], спаси меня! Скорее спаси меня!

Сян Ван Юань Шен сначала отступил назад, затем внезапно поднялся, намереваясь схватить Ху Шунь Фэй за руку, но его задержал Сюй Ван Юань Ли:

— Я советую Вам не вмешиваться.

Холодные глаза Юань Ли внезапно привели в чувство Юань Шеня. Он сразу понял, что если он сейчас шагнет вперед, от только разозлит Императора и вынудит его наказать себя! Конечно, Сян Ван Юань Шень не был добрым человеком и не мог препятствовать казни во вред себе!

Ху Шунь Фэй отчаянно боролась. Ее волосы растрепались, прекрасные украшения упали. Руки и плечи обнажились, но она не обращала на это внимания и кричала .

Слуги в ужасе смотрели на происходящее.

Все наблюдали, как Ху Шунь Фэй бросили в большую ванну, и Ху Шунь Фэй изо всех сил старалась подняться, но четверо евнухов держали ее голову и отчаянно давили.

Ли Вэй Ян увидела, ка Ху Шунь Фэй отчаянно вытянула свои белоснежные руки и по ним ползли четыре или пять черных скорпионов. Ху Шунь Фэй вопила.

Ли Вэй Ян посмотрела на Императора. Судя по выражению его лица, у него все еще болела голова.

Оказалось, что бочка была полна скорпионов. Судя по всему, не менее трехсот штук. Лучше быть обезглавленным или замученным, чем до смерти быть покусанной скорпионами.

Тело Ху Шунь Фэй, облепленное скорпионами от многочисленных укусов опухло.

Некоторые робкие служанки закрывали рукавами глаза или опускали головы от страха.

Юань Ли холодно наблюдал за происходящим. Он не боялся таких сцен и подойдя к Ли Вэй Ян, встал между ней и происходящим. Конечно, он знал, что она тоже не боится, но он беспокоился, что Ли Вэй Ян после этого будет плохо спать…

Император улыбнулся и взмахнул ему рукой:

— Ли Эр [Император обращается к Юань Ли], не нужно стоять так далеко, иди сюда!

Юань Ли улыбнулся ему и ответил:

— Ваше Величество, я не выношу крови, поэтому лучше встану подальше.

В прошлом Юань Ли приходилось стоять за Ли Вэй Ян, чтобы защитить ее, и он научился сохранять хладнокровие. Только так ее можно было оградить от всех опасностей. Поэтому, зная, что Император не слишком здоров, он снова встал рядом с Ли Вэй Ян, на случай опасности для нее.

Сян Ван Юань Шень не осмеливался поднять глаза и взглянуть на происходящее, и не осмеливался говорить. Во внутреннем дворе сейчас стояли 2000 вооруженных охранников. Даже слуги, которые стояли сейчас рядом с Императором, и выглядели обычными евнухами, на самом деле были чрезвычайно храбрые и сильные воины. И сейчас все эти люди внимательно наблюдают за ним. Если он попытается спасти Ху Шунь Фэй, эти люди, безусловно, бросятся вперед без колебаний и если Император им прикажет, они отрубят ему голову, поэтому он только и мог кусать губы в кровь и молча стоять, опустив голову.

Император посмотрел на него и сказал:

— Почему ты не просишь пощады для Му Фэй?!

Сян Ван Юань Шень был напуган и еле выдавил из себя:

— Фу Хуан принял решение и сын не осмеливается вмешиваться.

Император улыбнулся:

— Очень хороший сын.

Сказал Император нежным голосом, но прозвучало это довольно жутко.

Сян Ван Юань Шень задрожал еще сильнее и он больше не осмелился ничего сказать.

Император ласково взглянул в сторону бочки:

— Как жаль. Я этих скорпионов кормил несколько лет.

Эти скорпионы назывались Лянши, они росли в диких местах Юэси и имели специфические свойства. Их яд не убивал сразу, а напротив, прежде чем убить, сначала вызывал во всем теле непереносимую боль. Поэтому Ху Шунь Фэй все еще боролась и отчаянно пыталась выбраться из бочки, но слуги продолжали держать ее голову, не давая ей подняться.

Ли Вэй Ян видела, как кровь медленно растекалась по полу.

Пэй Хуанхоу равнодушно смотрела на происходящее.

Го Фурен сжала руки и не отводила взгляда.

Ли Вэй Ян молча стояла и тоже смотрела.

— Яд этих скорпионов очень сильный и попадая внутрь человека вызывает кровотечения, так что можно себе представить какую боль это вызывает.

Тихо сказал Юань Ли.

— Много людей, которые не погибали от укусов, жили с невыносимой болью.

Ли Вэй Ян поняла, насколько эти скорпионы были ужасны.

Но если она это чувствовала, что чувствовали служанки вокруг?

Все они были бледные от испуга.

Нань Кан Гунчжу больше не могла стоять и тихо села.

Бочка в которой находилась Ху Шунь Фэй была полна крови, но кровь из-за яда была коричневого цвета.

Император слегка улыбнулся и произнес:

— Добавьте воды.

Не поднимая головы, евнух велел слугам налить в бочку воды. Бочка начала заполнятся, покрывая ноги, руки, грудь, плечи Ху Шунь Фэй. Наконец, покрыла шею и наложницы…

Эта сцена действительно была слишком поразительной и все ошарашенно наблюдали за происходящим.

Император махнул рукой, и евнух опустил голову Ху Шунь Фэй в воду. Она все еще пыталась бороться, но становилась все слабее, слабее и в конечном итоге перестала сопротивляться. Ху Шунь Фэй утонула в собственной крови.

Присутствующие в испуге не смели сказать ни слова.

Сян Ван Юань Шен стоял, опустив голову. Ху Шунь Фэй умирала перед ним, а он стоял без движения, как будто он был слепой, глухой и немой.

Ли Вэй Ян изначально чувствовала к нему отвращение, но видя эту картину, она была вынуждена признать, что Сян Ван Юань Шень, не только не терпит слов, но еще и жестокий и сильный человек. Изменяя себе, невозможно такое стерпеть.

Император увидев кров, как будто, неожиданно пришел в себя. Он слегка покачал головой и произнес:

— Это дело мне надоело.

Ли Вэй Ян про себя подумала: «после этого спектакля никто больше не захочет надоедать тебе».

Юань Ли посмотрел на Императора и улыбнулся:

— Ваше Величество, что делать с Сян Ван Дянься?

Сян Ван Юань Шень стиснул зубы. Они никогда не враждовали, поэтому он не мог понять, почему Юань Ли так пытается навредить ему?!

Император нахмурился и уже слегка успокоившись, произнес:

— Сян Ван…Что об этом думает Хуанхоу [Императрица]?

Слегка улыбнувшись, Императрица Пэй прошептала:

— Разумеется, я повинуюсь Вашему Величеству…

Император кивнул, и с чрезвычайно утомленным видом, произнес:

— Несмотря на то, что он мой родной сын, однако он принимал участие в этом обмане, и даже убил свою младшую сестру, поэтому понизить его до простолюдина и выгнать из императорского Дворца.

Ли Вэй Ян пристально посмотрела на Императора. Почему-то, он только что взбесился как сумасшедший, а теперь его головная боль прошла, и он снова стал самим собой.

Сян Ван Юань Шень не ожидал что он станет простолюдином и его выражение лица изменилось. Он упал на колени и в отчаянии пополз к отцу:

— Фу Хуан, сын не прав, сын действительно не прав, простите меня, простите меня!

Он боролся с братьями за власть и если он потеряет свое положение принца, он станет добычей для любого. И он не знал, с какой ситуацией он столкнется. Он этого не хочет, нет, не хочет! Он просто хотел заставить Го Сяоцзе выйти за него замуж. Как все это случилось?!

— Семья Ху определенно принимало участи в этом деле.

Холодно произнес Император и приказал людям увести Сян Ван Юань Шеня.

— Всех чиновников и пяти степеней ближайшего родства [отец, мать, старшие и младшие братья, дети] семьи Ху освободить от должности и выслать. И покончим с этим делом. Ли Эр, мы только что играли с тобой в шахматы…

Юань Ли склонил голову и почтительно сказал:

— Да.

…Через три дня, во Дворце Хуэй Фэй как раз расцвели цветы и покачивались на ветру, подобно красивой картине и написанными на ней стихами.

Го Хуэй Фэй поливала цветы.

Ли Вэй Ян и Го Фурен сидели в стороне и спокойно смотрели на нее. Казалось, эти трое с равнодушным видом отдыхали.

Нань Кан почему-то не осмелилась приблизиться.

Го Фурен подняла глаза и увидела Нань Кан. Она не смогла удержать от смеха и подозвала ее.

Нань Кан покраснела. С тех пор, как это случилось три дня назад, она пряталась в своем собственном дворце. Именно из-за ее глупости и чрезмерной доверчивости ее использовали, что навлекло неприятности на Го Сяоцзе, что привело к легкому недомоганию Го Фурен. Но она послушно подошла и поприветствовала всех.

Увидев ее, взгляд Го Хуэй Фэй потеплел, но она молча продолжала поливать цветы.

Нань Кан без слов поприветствовала по всем правилам этикета и уже намеревалась уйти, но Ли Вэй Ян окликнула ее:

— Нань Кан, подойди сюда.

Нань Кан с виноватым видом сказала:

— Цзецзе, это я виновата, если бы я не…

— Не ты, а чужие люди. Они нарочно решили причинить вред. Как ты могла противостоять этому?

Вздохнула Го Фурен и ласково посмотрела на нее.

Нань Кан с еще более виноватым видом ответила:

— Я долго думала об этом. Я была слишком небрежна. Я ведь видела одежду, которую Дамин Гунчжу хотула подарить Хуай Цинь. Этот цвет Хуай Цинь никогда не любила, а значит, Дамин знала, что сестра Хуай Цинь умерла. Они были близки и она не стала бы дарить подарок, который сестре не понравился бы?!

Неудивительно, что выражение лица Нань Кан в это время было несколько растерянным.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Ты смогла вспомнить об этом и понять, а это уже прогресс.

Го Хуэй Фэй посмотрела на Нань Кан и сказала:

— Сегодня расцвели еще два цветка. Подойди посмотри.

На лице Нань Кан появилось радостное выражение и она поспешила к ней. Некоторое время поговорив с Го Хуэй Фэй, она подошла к Ли Вэй Ян и спросила:

— Цзецзе, ты меня простишь?

Ли Вэй Ян засмеялась:

— Когда я тебя винила?

Наивность и доверчивость никогда не были грехом. Более того, независимо от действий Нань Кан, она не смогла бы повлиять на последующие события. Если бы Юань Шень вынудил выйти Ли Вэй Ян за него замуж, в этом была бы виновата не Нань Кан, а другие люди и ее неумение этому противостоять.

В это время к ним подошла и поклонилась придворная служанка:

— Няннян, нынче из Лэнгуна [Холодного Дворца] снова приходила служанка, которая говорит, что не хочет заботиться о ней.

Го Хуэй Фэй подняла глаза:

— О, правда?

Придворная служанка опустилась на колени:

— Какие будут дальнейшие указания?

Го Хуэй Фэй ласково улыбнулась:

— Если хозяин плохо заботится, слуга не виноват. Раз уж ей так трудно служить, пусть ей просто три раза в день доставляют еду.

— Да.

Ответила служанка и ушла.

Нань Кан смотрела за этим с озадаченным видом.

Го Хуэй Фэй посмотрела на Нань Кан и медленно произнесла:

— Ты и Дамин – сестры, можешь навестить ее.

Нань Кан удивленно посмотрела на нее и ответила:

— Нет, я не пойду, она больше не моя сестра!

Ли Вэй Ян поняла истинные мысли Нань Кан и засмеялась:

— Няннян предлагает тебе сходить, потому что для этого есть причина.

И про себя вздохнула.

Нань Кан хороший ребенок, но такому человеку не выжить в императорском дворце. Прежде Го Хуэй Фэй чрезмерно оберегала от этого жестокого миру и теперь готова была дать понять Нань Кан о положении дел.

Очень жаль уничтожать наивность и дружелюбие.

Но … жизнь никогда не бывает идеальной, правда? Только постоянно делая себя внимательным и сильным, вы можете защитить себя и окружающих вас людей.

Наложницы Императора, которые ошибившись потеряли благосклонность за последние несколько лет, были отправлены в Лэнгун [холодный дворец] и до конца жизни были вынуждены не выходить за пределы Дворца. Чтобы дворцовая служанка могла входить и выходить, им приходилось договариваться со старшим дворцовым евнухом и они больше всего боялись заразиться какой-нибудь болезнью.

Несмотря на то, что Нань Кан давно знала о заброшенности Холодного Дворца, придя сюда, она все равно была напугана тем, насколько он был пустынным и безлюдным. Лэнгун или, как его называли «Холодный Дворец», был большой с сотней жилых комнат, большинство из которых пустовали, двор зарос сорняками, даже ворота были покрыты густой пылью и пятнами.

Придворные девицы зная, что придет знатный человек, специально ожидали их у порога и сопровождали Ли Вэй Ян и Нань Кан на протяжении всего пути внутри Дворца.

Всюду были слышны стенания, крики ужаса, истошные вопли, как будто они шли не внутри дворца, а по коридорам тюрьмы с сумасшедшими заключенными.

В конце концов они остановились у двери одной из самых обветшалых комнат. Нань Кан посмотрела на Ли Вэй Ян и вошла.

Дневной свет не проникал внутрь помещения. С резных балок уже осыпалась золотая роспись и повсюду лежал очень толстый слой пыли и паутина.

Затем они увидели Дамин Гунчжу, лежащую на кровати. Во время недавних событий, Дамин упала с высоты трех метров и она могла бы выздороветь лишь через несколько месяцев, но ее уже перенесли в Холодный Дворец и уже никто из докторов не приходил лечить ее.

Тело ее уже пострадало от сырости, не слишком серьезные травмы ухудшились. В конце концов, она превратилась в свою родную мать, которая только и могла лежать на кровати, не в состоянии повернуться.

К тому же во Дворце было грязно, отчего везде можно было увидеть червей и насекомых.

Дамин лежала абсолютно неподвижно, а насекомые кусали ее, отчего ее кожа начала гноиться. Кажется ей хотелось пить. Однако, она не могла ни встать, ни дотянуться.

— Человека, который столкнул с лестницы свою родную мать, никто не хочет лечить и ухаживать.

Произнесла тихо Ли Вэй Ян.

Нань Кан дрожа от страха смотрела на эту сцену и сдавленно произнесла:

— Она…она… разве не лучше освободить ее от этого, чем оставить так жить…

— К сожалению, она должна жить так много лет.

Ли Вэй Ян только слегка улыбнулась и посмотрела на страдания Дамин Гунчжу, которая теперь тоже испытает на себе что значит лежать всю жизнь без движения в кровати.

Когда Дамин столкнула мать с лестницы, она не предполагала, что когда-нибудь окажется в таком же положении.

Ли Вэй Ян могла позволить ей умереть, но смерть для такого человека была слишком легкой расплатой, и только ощутив ту же боль, она могла ощутить, насколько ее поступок был возмутителен.

Нань Кан смотрела на обездвиженное тело, на пересохшие губы и на гной, стекающий из ран. Вся постель уже была пропитана настолько, что комары и мужи слетались и ползали по ее телу…

Нань Кан подсознательно отступила назад и не смогла сдержаться от рвотных позывов.

Дамин была ее самая слабая и самая красивая сестра, но теперь она стала такой. Хотя она знала, что Дамин следовало наказать, Нань Кан не могла принять этот факт и не могла принять его. Она резко повернула голову и сказала:

— Цзецзе, убей ее! Убей ее!

Ли Вэй Ян тихо, но решительно ответила:

— Нань Кан, ты не поняла?

Нань Кан была шокирована, в глазах было недоумение.

Ли Вэй Ян медленно произнесла:

— Хуэй Фэй Няннян хотела, чтобы ты пришла и увидела конец Дамин. Если мы потерпим поражение, наше положение будет хуже, чем у Дамин, и они не отпустят ни в чем не повинную тебя. Разве ты не видишь этого? Почему Дамин попросила тебя пойти с нами? Потому что, они хотели сказать, что ты помогала мне скрыть мои преступления в соответствии с приказом Го Хуэй Фэй! Поняла?!

Потрясенная Нань Кан посмотрела на Ли Вэй Ян, а затем посмотрела на Дамин Гунчжу и расплакалась, не в силах сказать ни слова.

— Не только Дамин Гунчжу, но и Сян Ван Юань Шень. Правда, он теперь уже не принц. Несчастный, у него больше нет ни власти ни силы, и теперь любой желающий может его убить и ему некуда бежать. Я послала людей помочь ему.

— Вы…вы спасете его?

Нань Кан Гунчжу была озадачена. Разве Го Сяоцзе не должна ненавидеть Сян Ван Юань Шеня больше всех? Если бы не их план, ее бы никто не обидел.

— Я спасу его и отправлю в труппу Кукольного театра. Они переоденут его и посадят во внутрь огромной деревянной куклы. Будут дергать его за руки и ноги, и позволят ему каждый день показывать спектакли для детей. Конечно, это такой же путь как у Дамин Гунчжу. И это будет длиться долго, долго…

Ли Вэй Ян говорила это спокойно глядя в глаза Нань Кан. Она добавила:

— Таким образом, ему больше не нужно убегать, не нужно беспокоиться о том, что его враги найдут его. Его всю жизнь будут «носить на руках» и аплодировать ему. Конечно, за такую легкую жизнь он доложен будет заплатить цену – пару глаз и сухожилий, но я ну думаю, что он будет возражать, потому что они ему больше не понадобятся…

Нань Кан вскрикнула, оттолкнула Ли Вэй Ян и убежала.

— Нравиться запугивать маленьких девочек?

Вдруг неожиданно раздался голос.

Ли Вэй Ян повернула голову. Перед ней стоял красивый мужчина и улыбался:

— Если она была настолько наивна, ей действительно нужно оставаться в этом возрасте.

Юань Ли улыбнулся:

— Я хотел Юань Шеня пустить в качестве удобрения для твоих цветов, но ты решила сохранить ему жизнь. Это редкость.

Ли Вэй Ян ответила:

— Я так решила из-за судьбы Хуай Цинь.

Юань Ли удивленно посмотрел на нее:

— Из-за нее?

Он считал, что Хуай Цинь лишь незначительный персонаж в этой истории, и даже не ожидал, что Ли Вэй Ян упомянет о ней:

— Она была слишком доверчива и этим оказалась другим в тягость.

Услышав его слова, Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Да, она слишком доверяла Дамин Гунчжу, но в мире не все черное и белое. Если бы я была на ее месте, мне тоже было бы трудно сомневаться в сестре, с которой вместе росли.

Хуай Цинь Гунчжу была слишком слаба, но мир слишком жесток, и выжить могут только сильные. Но это не значит, что сильные имеют право лишать других жизни.

Она, Ли Вэй Ян, признавала, что она не была хорошим человеком, но она была недостаточно зла, чтобы использовать человека, который ему так доверял.

Юань Ли вел ее по коридорам Холодного Дворца. Весь пусть придворная служанка и старший Дворцовый евнух шли рядом тихо опустив головы.

Юань Ли огляделся и с насмешкой произнес:

— Прежде ты гуляла во Дворце и никто не знал тебя, но теперь, они даже не смеют на тебя смотреть.

После инцидента, произошедшего три дня назад, имя Го Сяоцзе было весьма известным.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Я была учтива и вежлива с ними, они посчитали меня мягкой и уступчивой, и даже решили использовать меня, чтобы напасть на семью Го. И я должна была что-то сделать, не так ли?

Юань Ли подумал об этом и спросил:

— Разве в этом деле нет еще одного человека?

Ли Вэй Ян прищурив глаза, медленно произнесла:

— Ты говоришь о Пэн Дадцзу?

— Надо признать, что Пэн Дадцзу был всего лишь пешкой и в котором еще смешались старые обиды к семье Го. Он осмелился тайно завязать отношения с Дамин Гунчжу во Дворце. Конечно, если бы у него была цель, ему не сложно было бы сдержать себя…Я боялся, что он действовал по инструкции генерала Вэйу [генерала, вырастившего его]…

Юань Ли сделал паузу и улыбаясь посмотрел на нее.

— По-твоему, нам нужно ему уделить особое внимание?

Спросила Ли Вэй Ян.

Юань Ли слегка приподнял бровь:

— Пэн Дадцзу родственник. Ты еще это интересно?

Она подняла на него глаза и пристально посмотрела:

— Разве в этом есть необходимость? Теперь, генерал Вэйу оттолкнет его от себя и даже если Пэн Дадцзу осмелиться обратиться к нему, генерал не станет его слушать.

Юань Ли покачал головой и опустив глаза, прошептал:

— Ты боишься сделать лишнее движение, чтобы случайно не повлиять на семью Го. Почему эти люди так важны для тебя?

— Юань Ли, из-за нескольких моих слов ты сделал вывод, что я испытываю чувства к этой семье и собираюсь взять на себя обязательства, но это не привязанность, а сделка.

Сказала равнодушно Ли Вэй Ян.

Сделка? Если это была просто сделка, во вчерашней ситуации, ты бы не стояла рядом с Го Фурен. Это на тебя не похоже. Очевидно, что чувства к семье Го постепенно меняются, а ты все равно притворяешься, что они тебе безразличны. Когда ты признаешь свое сердце?

Юань Ли слегка улыбнулся.

Если твое сердце становится мягким, это не обязательно хорошо для меня, поэтому я позволю тебе продолжать страусиную тактику, как будто ничего не изменилось.

— Похоже, Император Юэси немного не в себе.

Сменила тему Ли Вэй Ян.

Юань Ли огляделся вокруг и шепотом ответил:

— Он такой все полгода, которые я здесь. Когда он здоров, он ничем не отличается от нормального человека. Но когда у него рецидив, его как будто подменивают. Даже Императрица Пэй не смеет раздражать его.

Ли Вэй Ян нахмурилась:

— В таком состоянии он может управлять делами государством?

Юань Ли немного задумался и ответил:

— У него много верных министров, на которых он может опереться. Политика двора очень прочная и его временные состояния никак не влияют на это….

Ли Вэй Ян мягко покачала головой:

— Как человеку, ему, естественно, не чужды чувства радости и печали. Как он может не злиться? В чем причина его болезни? Это после потрясения из-за смерти твоей матери?

Юань Ли немного помолчал, затем ответил:

— Я долго проверял и осторожно опросил несколько придворных врачей. Все говорят, что дело не в этом. Более того, если человек получает потрясение, он сходит с ума и редко может так хорошо это контролировать.

— Пожалуй. Но не могу сказать почему, я чувствую в этом что-то странное.

Может смерть Цися Гунчжу [матрери Юань Ли] привело к безумию. Это все было возможно. Вчера он не был похож на нормального человека… однако, Ли Вэй Ян чувствовала, что не все так просто.

— Ты слишком беспокоишься о том сумасшедший он или нет. Это не помешает нашим делам.

Тихо заметил Юань Ли, а сам осторожно и нежно заложил жетон ей за пояс, и длинными пальцами погладил пурпурные завязки на ее одежде.

— Что это?

Ли Вэй Ян почувствовала жетон и слегка удивилась.

— С этим жетоном ты можешь приходить и уходить когда угодно.

Ответил Юань Ли с улыбкой.

Ли Вэй Ян услышав его слова невольно улыбнулась и с блеском в глазах спросила:

— Ты не боишься, что посторонние скажут, что Сюй Ван Юань Ли влюбился с первого взгляда в дочь семьи Го и преследует ее. Не боишься, что мои браться сбросят тебя со стены? Не боишься, что чужие люди постараются использовать семью Го, чтобы ударить по тебе?

Юань Ли улыбнулся. В его глазах появился странный свет и он медленно ответил:

— Хм, я не боюсь этого.

Ли Вэй Ян вспомнила об искренних действиях Го Чэна и Го Дуна и ей стало немного смешно. И ей нравилась непреклонная борьба Юань Ли.

— Я завтра уезжаю из Дворца, если ты снова будешь искать меня, тогда…

— Тогда отправляйся в резиденцию семьи Го [букв.] ползти по стене.

Быстро добавил Юань Ли.

Ли Вэй Ян невольно засмеялась.

Юань Ли немного подумал и улыбнувшись еще ярче, добавил:

— Пока эти парни не помешали мне, сегодня будет лучшая возможность.

Возможность? Ли Вэй Ян была немного удивлена.

Юань Ли улыбнулся и сказал:

— Когда ты выйдешь из Дворца, за городом есть ярмарка при храме, очень оживленная. Я буду ждать тебя за пределами Дворца. До возвращения в резиденцию Го.

Ли Вэй Ян посмотрела на него ожидая с надеждой увидеть выражение его глаз. Сердце как будто таяло, переполняя все в груди. Она тихо спросила:

— Ты хочешь сводить меня на ярмарку?

Он кивнул и посмотрев на нее, особенно ласково спросил:

— Придешь?

Вэй Ян улыбнулась и кивнула.

На следующий день, рано утром Го Фурен, Ли Вэй Ян и Го Хуэй Фэй вместе позавтракали.

Го Фурен и ГО Хуэй Фэй попрощались по всем правилам. Судя по выражению лица, Хуэй Фэй не хотела расставаться, но вынужденно улыбаясь, она поманила рукой Ли Вэй Ян к себе:

— Цзя Эр [прекрасный ребенок], большое спасибо тебе.

Ли Вэй Ян засмеялась:

— О чем Няннян говорит? Вы сказали, что мы с вами члены одной семьи, а семью разве нужно благодарить?

Го Хуэй Фэй улыбнулась и кивнула:

— Я сначала беспокоилась, что ты живя за пределами семьи привыкла ко всяким уловкам этих людей, но видя тебя такой умной и выдержанной, я чувствую облегчение.

Прежде чем Ли Вэй Ян успела ответить, все неожиданно услышали голос из зала:

— Цзин Ван во Дворце.

Юань Ин в темно пурпурной одежде, расшитой золотом, широко шагая и улыбаясь вошел в зал.

Он сначала поприветствовал Го Фурен и Го Хуэй Фэй.

Ли Вэй Ян улыбаясь вышла вперед и поприветствовала по правилам этикета. Она встала и согласна правилам отошла в сторону.

Юань Ин с особым интересом посмотрел на нее и произнес:

— Благодарю тебя, Бяомэй [младшая двоюродная сестренка], за последние несколько дней.

Ли Вэй Ян улыбнулась и ответила:

— Ваше Высочество любезен с незнатным гостем.

— Я хотела оставить их еще на несколько дней, но твои дядя и бабушка торопят. Пришли три письма, в которых бабушка меня спрашивала, где я спрятала ее внучку! Я так испугалась, что больше не осмелилась никого удерживать и решила отправить твою Юяомэй домой!

Улыбаясь, произнесла Го Хуэй Фэй.

— Вайцзуму? [бабушка по материнской линии]

Юань Ин удивленно посмотрел на Ли Вэй Ян и внезапно улыбнулся и глаза его засияли:

— Оказывается, Бяомэй получила расположение Вайцзуму.

Чэнь Лю Гунчяжу [свекровь Го Фурен] хорошо ладила с членами семьи, но ей угодить было трудно. Она хорошо понимала сердца людей. Если бы Ли Вэй Ян не была достаточно искренна, Лао Фурен [так называют старшую женщину в знатной семье] поняла бы сразу. Сейчас, когда оказалось, что бабушка любит Ли Вэй Ян, это означало, что либо эта девушка умеет хорошо льстить, либо она была действительно искренна с ней.

Как этой девушке удается удивлять его все больше и больше.

— Бабушке скучно, и она ждет моего возвращения, чтобы рассеять тоску.

Ответила Ли Вэй Ян.

Юань Ин посмотрел на нее с легкой улыбкой, затем повернулся к ГО Хуэй Фэй:

— Матушка, ты готова отпустить ее?

ГО Хуэй Фэй улыбнулась:

— Конечно, для меня эта мысль невыносима. Я с нетерпением жду твоих идей, чтобы оставить их здесь надолго!

Это двусмысленное предложение было настолько очевидно, что Го Фурен засмеялась и вздохнула в своем сердце. Го Хуэй Фэй полюбила Цзя Эр и в любом случае самым подходящим кандидатом был только Юань Ин. Так было жаль расставаться…

— Му Фэй, Пэн Дадцзу уже передан в министерство наказаний. Этот человек крепкий орешек. Даже после пыток он не признался в том, кто его подстрекал. Он только говорит, что Дамин Гунчжу и он жили душа в душу, а беременна она была в результате их любовного романа и никто его не подстрекал. Люди из министерства наказаний уже нашли новорожденного и осмотрели его, чтобы не попасть в очередной хитроумный план.

Юань Ин почувствовал смущение Го Фурен и хотел сменить тему, как Го Фурен нахмурившись, спросила:

— Действительно не смогли добиться ответа?

Если генерал Вэйу признает его виновным и откажется от Пэн Дадцзу, это дело можно считать завершенным.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Он приемный сын могущественного генерала Вэйу, поэтому, естественно, что он твердый и непреклонный и не согласиться предать. Если бы он не был таким, он не смог бы сделать то, что сделал. Однако, это еще доказывает, что их отношения основаны на взаимных глубоких чувствах. Если кто-то в тюрьме захочет предать его сметной казни, чтобы закрыть ему рот, возможно ли, чтобы он продолжал быть таким непреклонным? Я думаю, не сможет.

Когда она говорила, ее черные как смоль глаза блестели, заставляя сердце Юань Ин учащенно биться и, как будто, притягивать его к себе. Глаза Юань Ин заблестели в ответ.

Го Хуэй Фэй и Го Фурен переглянулись и улыбнулись.

Юань Ин про себя похвалил ее, но внешне со спокойным видом произнес:

— Это верно, но такая провокация не будет правильно воспринята, и он понимает, что это равносильно самоубийству.

Сказал Юань Ин. Ему хотелось узнать, как далеко может думать Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян пристально глядя на него, рассмеялась:

— Его Высочество хочет выбрать удобный момент и хорошую кандидатуру, но еще нужно договориться с другой стороной! Надо лишь убедить его в том, что приемный отец отвернулся от него и предал обещание между ними. А разрушение медных стен [обр. в знач.: неприступная крепость: непреодолимая преграда] будет не за горами!

Юань Ин нахмурил брови. Ее слова прозвучали так, будто это было просто, однако довести до предела человеческих сил и разрушать стены, это не так просто.

— На самом деле, этот метод был испытан. Однако, он «не есть ни мягкого, ни твердого» [обр. в знач.: не реагировать ни на ласку, ни на угрозы: не поддаваться никакому воздействию; упрямый].

Юань Ин вздохнул.

Пэн Дадцзу уже был уверен, что он умрет, поэтому даже не шелохнулся и остался равнодушным.

— Конечно, это метод бесполезен.

Ли Вэй Ян понимала, что Юань Ин испытал на Пэн Дадцзу этот метод, поэтому спокойно добавила:

— Ваше Высочество, я только лишь предлагаю, не вынуждать его. Если смерть для него ожидаема, в таком случае следует начать с его жизни. Что если Вы скажете ему, что его родной отец был убит генералом Вэйу?

Юань Ин с недоверием спросил:

— Что это значит?

Ли Вэй Ян искренне рассмеялась:

— Я имею в виду, на поле боя у мечей нет глаз и генерал Вэйу, который внешне понимает, что нужно делать и следует принципам, и невозможно, что он использует жизни своих подчиненных для спасения своей.

Юань Ин улыбнулся. Хотя Ли Вэй Ян была не слишком права, но она была близка к истине. Преграждать путь стреле добровольно и не щадить самого себя в качестве подчиненного, это совершенно разные вещи. Но результат тот же, то есть смерть других в обмен на их собственное выживание. Между передними линиями есть разрыв. Только Пэн Дадцзу понимает, что это самое важное.

Го Хуэй Фэй, которая долго слушала их, засмеялась и сказала:

— Я очень рада видеть, что между вами есть дискуссия.

Юань Ин прежде был равнодушен к Цзя Эр, но сегодня неожиданно слушал ее и глаза его при этом блестели. Он смотрел на нее, как на девушку, на которой он может жениться и не хочет ошибиться.

То, что Ли Вэй Ян сказала Юань Ли раньше, не соответствовало действительности: она просто не хотела, чтобы Юань Ли слишком сильно вмешивался в это дело. А для Юань Ина, это с самого начала было делом его семьи Го, и он должен был справиться с этим делом.

Она еще разговаривала с Го Хуэй Фэй, когда почувствовала на себе чей-то взгляд, от которого она начала волноваться. Это был Юань Ли, который пристально наблюдал за ней.

У них с Юань Ли была договоренность, поэтому Ли Вэй Ян улыбнувшись сказала Го Хуэй Фэй:

— Няннян, уже поздно, нам пора выезжать из Дворца!

Го Хуэй Фэй с неохотой кивнула:

— Приезжайте ко мне во Дворец почаще.

Го Фурен взяла ее за руку и кивнула.

Юань Ин поднялся с места. Золотая вышивка на его одежде сверкала на солнце и ослепляла. Его красивое лицо выглядело особенно благородным. Его взгляд скользнул по лицу Ли Вэй Ян и он обращаясь к Го Хуэй Фэй, сказал:

— Я провожу Цзюму [жена брата матери] и Бяомэй.

Ли Вэй Ян нахмурилась, но Го Хуэй Фэй кивнула.

У ворот Дворца Го Фурен улыбаясь сказала:

— Цзин Ван [князю Цзин] не нужно быть таким церемонным.

Юань Ин мягко улыбнулся и сказал:

— Благодаря бдительности и проницательности Бяомэй, моя Му Фэй не была вовлечена в неприятности.

Ли Вэй Ян равнодушно улыбнулась:

— Ваше Величество учтив и любезен не только с Хуэй Фэй, но и с семьей Го и своими родными.

— Разве Вы, семья Го и моя Му Фэй и я сам не одно целое?

Ответил Юань Ли еще более тепло и доброжелательно.

Осторожность в отношении Ли Вэй Ян явно была ослаблена. Кроме того, его отношение стало не таким формальным, как раньше, и он казался намного ближе.

Го Фурен была умным человеком и сразу это заметила.

Многие с детства недооценивали Юань Ина, и за его постоянной улыбкой, не догадывались о его мыслях. Он унаследовал спокойный характер семьи Го, и укрепился в императорской семье Юэси. Настоящий улыбающийся тигр. Он всем сердцем и всеми помыслами был со своей семьей Го. Укрывал и защищал их от жестокости и пороков императорской семьи. И не впускал чужих в свое сердце.

Поэтому Го Фурен хотела, чтобы он стал их зятем. Но Юань Ин, похоже, раньше не очень интересовался их дочерью. А Го Фурен, конечно, надеялась для своего сокровища — для своей любимой дочери найти того, кто будет горячо любить ее и понимала, что через силу не могла его заставить. Теперь увидев как меняется его отношение к Вэй Ян, она была счастлива.

Видя, что Вэй Ян не обращает на Юань Ина внимание, Го Фурен немного волновалась.

Уже сидя в карете, Го Фурен неуверенно спросила Ли Вэй Ян:

— Цзя Эр, тебе не нравится Его Высочество Цзин Ван Юань Ин?

Ли Вэй Ян перевернула страницу книги, которую она читала и подняв глаза, спросила:

— Почему Нян вдруг интересуется этим?

Го Фурен немного поколебалась, после чего ответила:

— Твоя тетя прошлой ночью снова подняла вопрос твоего брака. Цзя Эр, что ты думаешь в своем сердце? Цзин Ван Юань Ин красив и благороден. Хорошо разбирается в литературе и боевых искусствах, и на него можно положиться до конца. Если ты выйдешь замуж за постороннего человека, мне будет не спокойно, а Цин Ван другое дело. Дома твоя бабушка упоминала об этом снова и снова, а я была не уверена, но после того, как ты вошла во Дворец, я увидела, что этот брак тебе очень подходит. Я хочу спросить твое сердце.

Ли Вэй Ян отложила книгу и посмотрела на Го Фурен.

Глаза Го Фурен были полны беспокойства и сомнений.

Ли Вэй Ян улыбнулась и спросила:

— Нян хочет, чтобы я вышла за него замуж?

Го Фурен сделала паузу и медленно произнесла:

— Да, я бы хотела, чтобы ты вышла за него замуж, потому что он человек, достойный доверия на всю жизнь. Мне не нужно будет беспокоиться о том, что твой муж будет плох с тобой в будущем … Даже если ты случайно совершишь ошибку, он учтет нас и свою мать и стерпит. Брак будет длиться не день и не два. Все, что тебе нужно, чтобы он всю жизнь был к тебе добр.

Ли Вэй Ян на мгновение задумалась, затем сжала руку Го Фурен и сказала:

— Я знаю сердце моей Нян. Но Цзин Ван Юань Ин – хороший человек, но не обязательно хороший муж. Он может уважать меня всю свою жизнь, как мой брат свою жену, но он не будет таким как отец в отношении Вас, верно?

Го Фурен с удивлением посмотрел на Ли Вэй Ян и в ее глазах появилось удивление:

— Ты думаешь Юань Ин не любит тебя?

Она давно это видела. Цзя Эр нравилась Юань Ину, но он вначале не был уверен, но сегодня он по своей инициативе хотел проводить их, и это был жест. Цзя Эр такая умная, неужели она не поняла этого?

Го Фурен была права. Ли Вэй Ян он был безразличен. Его действия были настолько очевидны, но ее он не интересовал, поэтому услышав слова Го Фурен, она просто улыбнулась и ответила:

— Самое главное, что он мне не нравится.

Го Фурен на секунду замерла, после чего вздохнув, сказала:

— Я должна была догадаться, что он просто тебе не нравится. Я выберу тебе другого.

Она и полслова не сказала и сразу согласилась…

На ее месте никто не стал бы спрашивать мнения дочери. Тем более, пока родители смотрят на жениха и думают, что это правильная партия для обоих.

Но Го Фурен услышала, как она сказала, что он ей не нравится, и сразу же согласилась с ней.

Похоже, в этом мире нет лучшей матери, чем она.

Ли Вэй Ян улыбнулась и прошептала за плечом Го Фурен:

— Нян [мама], спасибо.

Она не была ее биологической матерью, но она чувствовала себя маленькой девочкой и не знала что с этим делать.

— Глупышка, наше мнение не важно, важно твое счастье. Я люблю тебя, но я не буду всю жизнь рядом с тобой. Тебе нравится Сюй Ван Юань Ли, я попрошу твоего отца об этом человеке. В конце концов, его происхождение неизвестно. Сейчас, когда старого Сюй Вана нет в живых, неизвестно чего ждать от этого парня. Если ты действительно хочешь выйти за него замуж, тебе нужно подумать об этом.

Го Фурен решила использовать тактику, рассчитанную на выигрыш времени. Она решила одинаково хорошо обращаться с Юань Ли и Юань Ином, хотя на самом деле она пока еще немного склонялась на сторону Цзин Ван Юань Ина.

Ли Вэй Ян засмеялась и сказала:

— Я только что вернулась в дом семьи Го. Нян хочет выдать меня замуж?

— Конечно нет!

Го Фурен сжала ее руку и сказала:

— Я бы хотела, чтобы ты на всю жизнь осталась рядом со мной. Хорошо, я не буду упоминать о браке, давай поговорим об этом позже.

Карета выехала из Императорского города, когда Ли Вэй Ян услышала звуки копыт и была удивлена.

Юань Ли должен был ждать у ворот Дворца, но он должен был заметить Юань Ина и понять, что сейчас не время для встречи.

Карета остановилась на развилке у выхода из Дворца.

Юань Ли стоял посреди дороги и тихо улыбался. Сначала он остановился у ворот Дворца, преграждая путь, но увидев Юань Ин сделал вид, что не заметил его и решительно ударив лошадь, не спеша преградил путь кареты семьи Го.

Юань Ин улыбнулся:

— Сюй Ван, что это значит?

— Я только что предложил Цзин Вану остановиться, но, боюсь, что Вы не заметили.

Ответил спокойно Юань Ли.

Юань Ин поднял бровь. Он сделал вид, что не видит Юань Ли, но вопреки ожиданиям, Юань Ли, похоже, не собирался сдаваться!

Он знал о чем говорят во Дворце. Сюй Ван Юань Ли влюбился в Го Сяоцзе с первого взгляда и отчаянно преследовал ее.

Все были озадачены.

Хотя Го Сяоцзе была прекрасна, она не была первой красавицей. В Юэси есть первая красавица – Бяо Пэй. Почему он не преследовал ее, а преследует Го Сяоцзе?

Поначалу Юань Ин не принимал это близко к сердцу, потому что в то время он не задумывался о браке, но теперь почему-то ему не нравилось, когда Сюй Ван Юань Ли приближался к Го Сяоцзе.

— Мои Цзюму и Бяомэй спешили вернуться домой, поэтому остановить карету было затруднительно. Какое срочное дело было у Сюй Ван Юань Ли?

Недовольно произнес Юань Ин.

Юань Ли широко улыбнулся:

— Я и Го Сяоцзе договорились навестить старого друга. Разве Цзин Ван Юань Ин об этом не известно.

Выражение лица Юань Ина изменилось. Слова Сюй Вана говорили о том, что он и Го Сяоцзе были хорошо знакомы. Юань Ину не понравилось то, что он при этом почувствовал. Он понял, что двоюродная сестра ему не безразлична, возможно, даже очень. Эта мысль его испугала: хотя Го Сяоцзе была красива, она все еще не волновала его как женщина.

Юань Ин пока не мог разобраться в своих чувствах, поэтому это вызвало в нем беспокойство. Разве он не сомневался в Го Сяоцзе только недавно, почему вдруг она очаровала его?…

В это время занавеска на окошке кареты слегка приоткрылась, после чего Чжао Ю спрыгнула с кареты и обратилась к Юань Ли:

— Сюй Ван Юань Ли, Сяоцзе просила подождать на перекрестке.

Это говорило о том, что договоренность была. Юань Ин это расстроило.

Юань Ли улыбаясь посмотрел на князя:

— Цзин Ван Юань Ин поедет вместе с нами?

И, как бы, вспомнив о чем-то, добавил:

— Ах, да, как я мог забыть, кажется, Цзин Ван сопровождает карету, тогда Вам придется Го Фурен отвезти обратно.

В глазах Юань Ина на мгновение появилось нечто зловещее, но он не говоря ни слова, мягко склонил голову.

Ли Вэй Ян повернулась к Го Фурен и сказала, что хотела пойти навестить Юннин Гунчжу. Го Фурен кивнула и сама проводила ее до другой кареты, и заметив холодное выражение лица Цзин Ван Юань Ина, вздохнула и сказала:

— Цзин Эр, это не потому, что твоя Цзюму [тетя (жена брата матери)] не помогает тебе, просто…

Просто этот Сюй Ван действительно несговорчивый и строптивый.

Юань Ин улыбнулся и ответил:

— Цзюму, я все понимаю. Только «конь испытывается дорогой, а человек — временем». Такой человек, как Сюй Ван вряд ли будет хорошим. Бяомэй молода, и, боюсь, что еще не понимает. Цзюму следует почаще напоминать об этом.

Го Фурен снова вздохнула и улыбаясь ему в лицо, ответила:

— Конечно, и я все еще в своем сердце готова помогать тебе.

Говоря эти слова, она взглянула разок на Сюй Ван Юань Ли. Это дитя слишком красив и у него нет соперников. Возможно дочери это и понравилось. В таком случае выхода не было.

Юань Ин ласково улыбнулся и помог Го Фурен сесть в ее карету и сказал:

— Цзюму, я давно не видел бабушку, и сегодня мне пора ее навестить.

Го Фурен задумалась глядя на Юань Ина. Раньше она волновалась от того, что не могла найти свою дочь. Теперь она переживает из-за того, что она может выйти замуж. независимо от того, за кого из них она выйдет, ей трудно было отказаться от нее…

…Ярмарка была очень оживленной, повсюду были люди. Было много девушек, чьи лица были прикрыты вуалями. И их окружали служанки и охранники. Но чаще можно было увидеть людей в паланкинах, наблюдающих за толпой на улице.

Лицо Ли Вэй Ян также было покрыто вуалью. Чжао Ю не спеша последовала за ней. Конечно, Го Фурен дала им в сопровождение четырех охранников.

Юань Ли, похоже, это никак не волновало. Он опустил руки и длинные рукава закрыли то, что он взял ее за руку.

Вокруг было шумно. Мимо них пробегали смеющиеся дети.

Ли Вэй Ян удивленно посмотрела на Юань Ли.

Он улыбнулся:

— Слишком много народу, можем разойтись.

Она улыбнулась и поскольку вокруг действительно было много народу, она не стала отказываться. Его пальцы мягко, но крепко сжимали ее горячую руку, которая немного обжигала.

Рядом проходили много мелких разносчиков, которые выкрикивали название товара и зазывали покупателей. Кто-то глядя прямо на Ли Вэй Ян крикнул:

— Фурен [госпожа], это украшение очень подойдет Вам. Гунцзы [молодой господин], купите его для своей жены!

Судя по выражению лица Юань Ли, ему эти слова очень понравились, но он сохраняя спокойствие, притянул Ли Вэй Ян поближе и среди украшений выбрал лишь головную шпильку с гравировкой в виде народившегося месяца.

Несмотря на то, что украшение было сделано не из самого лучшего материала, исполнение было чрезвычайно оригинальным. Юань Ли сунул продавцу кусок серебра и надел его на волосы Ли Вэй Ян.

Торговец расширил глаза от удовольствия, когда увидел серебряную монету и произнес:

— Гунцзы очень щедрый, Ваша жена будет очень счастлива!

Лицо Ли Вэй Ян вспыхнуло. Она хотела уже сказать, что он не правильно понял, но Юань Ли крепче сжал ее руку.

Тут было мало влиятельных и знатных особ, но вдруг они случайно встретят кого-нибудь? Можно ли к слухам о них относиться серьезно? Го Сяоцзе и Сюй Ван Юань Ли…

Ли Вэй Ян попыталась освободить свою руку, но он продолжал тянуть ее вперед.

Ли Вэй Ян нахмурилась и, в конце концов, решительно сказала:

— Ты…отпусти

Юань Ли оглянулся и его янтарные глаза расширились. Он, как будто, испугался, но улыбнулся и ответил:

— Если я отпущу, ты потеряешься. Я отпущу, когда людей станет меньше.

Ли Вэй Ян беспомощно посмотрела на него.

Многие смотрели на Юань Ли. Хотя они не знали кто он, он резко выделялся среди них. Окружающие обращали внимание на его красоту. Особенно девушки. Их взгляды буквально разрывали ее вуаль.

Ли Вэй Ян не нравилось такое внимание. Она снова нахмурилась и посмотрела на него.

Кто сказал, что таким мужчиной можно в будущем единолично наслаждаться? Ли Вэй Ян?

Ее ладони слегка похолодели, однако ее сердце не знало, насколько сложными были ее мысли.

Юань Ли весь путь шел впереди.

Чжао Ю посмотрела назад. Четверо охранников семьи Го тихо следовали за ними, чтобы защитить Ли Вэй Ян.

Юань Ли хитро посмотрел на Чжао Ю и подмигнув ей выбросил горсть серебряных монет позади них. В одно мгновение люди столпились так, отчаянно борясь за монеты, лежащие на земле.

Юань Ли не колеблясь, потянул Ли Вэй Ян сквозь толпу и вошел в тихий переулок рядом с ними.

Ли Вэй Ян была удивлена, что Чжао Ю и четырем охранникам удалось выбраться из толпы.

Чжао Ю, как будто, нарочно ошиблась дорогой и пошла по другой дороге. Вэй Ян уже хотела крикнуть ей, но заметила, что за ними неотступно следуют пять человек, в итоге, они все вместе прошли мимо.

Юань Ли улыбнулся:

— Ты видела?

Ли Вэй Ян нахмурилась и сказала:

— Что ты делаешь? Семья Го не сможет меня найти, если что-то случиться!

Он улыбаясь ответил:

— Я просто хочу избавиться от этих преследователей.

Ли Вэй Ян посмотрела на них и задумчиво произнесла:

— Они действительно не из семьи Го. Я никогда их не видела.

Юань Ли улыбнулся:

— Может Цзин Ван?

— Цзин Ван? Он послал кого-то за нами?

Ли Вэй Ян, в конце концов, ничего не понимала в технике военного дела, кроме того, зачем Юань Ину было их преследовать?

— Неужели Юань Ин сомневается в нас?

Она подумала, что это могло быть единственной причиной.

Семь или восемь человек ушли в неправильном направлении и снова повернули назад.

После того, как Юань Ли потянул Ли Вэй Ян к себе и они спрятались за деревянным ящиком сбоку, появилась крупная тень человека, заслоняющая собой весь обзор.

Преследователи исчезли в толпе.

Ли Вэй Ян смотрела на них издалека. Ее сердце екнуло, когда подняв глаза, она посмотрела на него.

— Он не сомневался в нас. Он хотел знать, что мы делаем вместе.

Сказал улыбаясь Юань Ли и внезапно прошептал:

— Вэй Ян.

Его улыбка еле скрывала его гнев:

— Я думаю, что то, что ты сделала во Дворце, было сделано очень хорошо и окончательно развеяло все сомнения Цзин Вана и это заставило его заметить твой ум.

Если старшее поколение договориться породниться, она может стать Цзин Ванфэй [супругой Цизн Ван]?

Ли Вэй Ян вздохнула.

Независимо от того, какой выбор они сделают, она никогда не выйдет замуж за Цзин Вана. Она нахмурилась:

— Но…

Прежде чем она договорила, он вдруг потянул ее за руку, поднял ее вуаль, наклонился и жарко поцеловал ее. Казалось все важные и многочисленные эмоции всех этих дней ему хотелось излить в это мгновение.

Ли Вэй Ян не ожидала. Она не успела остановить его, но сердце ее горело.

Это был не первый раз, когда он целовал ее, но это был его самый горячий поцелуй, как будто он хотел проглотить ее всю целиком.

Вокруг проходили люди. Кто-то мог их увидеть и узнать. В этом случае – ее ждали бесконечные неприятности.

Она должна была бы оттолкнуть его, но во время поцелуя она забыла об этом.

Была одна вещь, которую нужно было признать. Они понимали друг друга. Такой привязанности и такого доверия она не оказывала никому другому и он тоже.

Только у нее еще была еще месть и она не знала как защитить свое счастье.

Он с большим трудом, тяжело дыша, отпустил ее и нежно шепнул:

— Даже если в следующее мгновение эти люди найдут нас, даже если вся семья Го будет противостоять мне и завтра весь мир будет презирать меня, я не откажусь от тебя.

Не откажется и не отпустит…

Она слегка растерялась, но заметила в толпе преследователей, на лице которых было беспокойство и паника.

Вэй Ян вздохнула и закрыв лицо вуалью, произнесла:

— Давай вернемся.

Юань Ли посмотрел на нее и улыбнувшись, ответил:

— Я провожу тебя.

Все внутри похолодело от мысли, что каким бы замечательным не был мужчина, она не могла ничего поделать. Он был такой же, как и Юань Ин.

Разница была лишь том, что он знал ее дольше чем Юань Инь. Знал, насколько напряжено ее сердце. Знал, в чем ее слабость. Знал, что она не бросит его, а этого было достаточно.

У него было время, терпение и уверенность. Он открывал ее сердце понемногу и растопил холод в ее сердце. Юань Ин никогда не сможет этого сделать.

…Когда они вернулись в резиденцию семьи Го, Го Чэн тут же поприветствовал Юань Ли с улыбкой на лице и сказал:

— Извините, Сюй Ван Юань Ли, сегодня мы встречаемся в семейном кругу, и, я боюсь, что принимать гостей неудобно.

В семейном кругу? Юань Ин тоже здесь? Юань Ли улыбнулся и ответил:

— Тогда, я не буду мешать и приеду позже.

Го Чэн смущенно улыбнулся, потому что в сердце своем, он был прямодушным и приветливым человеком. Он и Го Дун с трудом закрыли подземный туннель, однако они обнаружили, что Юань Ли подкупил горничную в доме и входил в резиденцию.

Юань Ли, похоже, не останавливался ни перед чем. Го Чэн изначально держался нейтральной позиции, но теперь он больше не мог этого терпеть.

По его мнению, хотя от Юань Ина тоже нужно было защищаться, но она был намного лучше, чем этот вредитель Юань Ли.

Старшие братья Го внешне улыбаясь, но с нетерпением смотрели, пока Юань Ли улыбаясь смотрел на Ли Вэй Ян, подмигнул ей, затем повернулся кругом и быстро покинул их.

Ли Вэй Ян засмеялась:

— Сан Гэ [третий брат], вам обязательно было так обращаться с гостем?

Го Чэн дружелюбно улыбнулся:

— Мэймэй [младшая сестра], ты не имеешь опыта в жизни. Смазливые парни легко обманывают. Если ты оказажешься в таком положении, мать будет страдать. Ты подумала об этом?

Все верно, только не убедительно.

Ли Вэй Ян покачала головой и сказала:

— Сан Гэ, Вы преувеличиваете.

Го Чэн довольно резко ответил:

— Человека, которого не беспокоят возможные последствия, неизбежно ждут ближайшие неприятности. Я для твоего блага.

Затем он взглянул на Го Дуна, стоящего рядом с ним и спросил:

— Верно?

Го Дунь больше всех не любил Юань Ли и он предпочел бы, чтобы Юань Ин женился на сестре, поэтому он без колебаний кивнул.

Ли Вэй Ян вздохнула и подумала, каким образом ей встретились двое таких братьев.

Юань Ин сидел в гостевой, пил чай, слушал разговоры семьи Го и улыбался.

Юань Ин думал о том, что он получил симпатию и расположение всей семьи Го, однако для Юань Ли это было трудно сделать, поэтому Юань Ли пытался преодолеть препятствия на пути к Ли Вэй Ян, а это было труднодостижимо.

В это время в гостиную спешно вошел Го Дао. На губах его была ленивая улыбка. В гостиной он увидел Чэна и заметил ситуацию в зале и совсем не удивившись, улыбаясь сказал:

— Сестра, мне сейчас прислали сундук с подарком и сказали, что он для вас, поэтому я приказал принести его.

Все удивились.

Го Чэн с любопытством сказал:

— Это не праздник Нового Года. Чего ради посылать подарок?

Этот невыносимый Юань Ли?! Как это возможно? Его ведь только что выгнали.

К сундуку была прикреплена печать. Ли Вэй Ян удивленно взглянула на нее и, почему-то, в ее сердце появилось странное чувство.

Она медленно спросила:

— У Гэ [пятый брат] знает, кто послал это?

ГО Дао покачал головой:

— Это…управляющий сказал, что посылка была доставлена давно, но, поскольку на ней было указано имя Го Сяоцзе, никто не осмелился открыть ее.

Ли Вэй Ян подумала немного и приказала Чжао Ю:

— Открой.

Чжао Ю шагнула вперед, чтобы сорвать печать, и как только она подняла крышку, она вскрикнула.

Ли Вэй Ян сделала шаг вперед, но Го Чэн преградил ей дорогу:

— Не смотри!

Го Дао быстро подошел и опустил крышку, но было уже поздно, Ли Вэй Ян заметила, что было в этой посылке.

— У Гэ, прошу тебя открыть крышку.

Сказала довольно жестко Ли Вэй Ян.

— Покойник…ничего хорошего!

Ли Вэй Ян подавляя гнев, холодно произнесла:

— Сан Гэ!

Го Чэн вздрогнул от ее голоса, однако сжал зубы и произнес:

— Я сказал, не смотри!

В это время Юань Ин, который сидел в стороне, встал, медленно подошел, оттолкнул Го Чэна и сказал:

— Не препятствуйте.

Го Сяоцзе вовсе не была слабой и хрупкой женщиной. Юань Ин это понял, когда она была во Дворце.

Конечно, действия братьев семьи Го целиком и полностью были продиктованы заботой и любовью, но если эта любовь идет против ее разума, ему казалось, что в этом нет необходимости.

Го Дун с негодованием посмотрел на Го Дао.

Го Дао ни в чем не был повинен. Он полагал, что в сундуке лежит подарок.

Так обычно и было. Все время кто-то, преданный семье Го или Го Сяоцзе присылал подарки.

Даже Сюй Ван потерял счет этим подаркам.

Го Дао не ожидал, что такое может случиться! Кто мог посметь сделать такое?!

Го Дао вздохнул и снова открыл крышку…

В ней лежал мертвый мужчина. Чрезвычайно красивый, бледный, с решительным выражением лица, глаза его были широко раскрыты, что внушало страх.

Конечно, Ли Вэй Ян не могла забыть это лицо.

…Вэнь Сяо Лоу [артист, который уговорил Ли Вэй Ян стать на время Го Сяоцзе и отомстить за смерть Сяо Ман]…

Самый близкий человек Сяо Ман [настоящей Го Сяоцзе]. Вэнь Сяо Лоу, который хотел мести любой ценой…

Все его тело было темно-фиолетового цвета. Это означало, что его жестоко пытали. Весь в шрамах, не говоря уже о костях, которые местами проглядывали. Ногти на руках были срезаны.

Это было жуткое зрелище. Можно было представить, сколько пыток он выдержал еще при жизни.

Го Чэн нахмурился. Он также узнал Вэнь Сяо Лоу. Он вспомнил, что Го Фурен говорила, что если бы не этот человек, она бы не нашла их сестру…поэтому она представила его многим людям и Вэнь Сяо Лоу стал знаменит и очень популярен.

Но сейчас он был мертв и был отправлен Ли Вэй Ян…

Очевидно, убийца знал о дружеских отношениях Ли Вэй Ян и Вэнь Сяо Лоу и отправил ей нарочно. Какова была его цель?

Ли Вэй Ян посмотрела и тихо произнесла:

— Его нужно достойно похоронить.

Она вспомнила как Сяо Ман и Вэнь Сяо Лоу стояли вместе перед ней. Она вспомнила, как Сяо Ман говорила, что ему будет одиноко после ее смерти.

По правде говоря, ей не нравился Вэнь Сяо Лоу, потому что этот актер была чрезмерно проницательный, чрезмерно хитрый и очень холодный.

Он и Ли Вэй Ян были слишком похожи. Поэтому они были не друзьями, а скорее партнерами.

После того, как ему сообщили о смерти Юань Юя [принца, убившего Сяо Ман], Вэнь Сяо Лоу попрощался с ней и усыновив другого сироту, целыми днями выступал на сцене и все полученные средства тратил на этого сироту.

Ли Вэй Ян знала, что приближать к себе его было абсолютно бесполезно, поэтому просто приказала людям присылать ему побольше средств, и думала, что они больше не встретятся.

Но теперь кто-то убил Вэнь Сяо Лоу и прислал его тело ей.

Ей хотелось думать, что она знает, кто это сделал.

В этом мире у нее, конечно, было много врагов, но между ней и Вэнь Сяо Лоу не было никакой связи, кроме человека, появившегося в театре.

Это мог быть только он.

Ци Гогун [муж Го Фурен] вошел в дверь и направился к комнате Чен Лю Гунчжу [своей матери].

Две служанки кормили птиц в коридоре. Увидев хозяина, они упали на колени и поприветствовали его.

Ци Гогун кивнул в ответ и спросил:

— Как сегодня Муцинь [матушка]?

Служанка широко улыбаясь ответила:

— Сяоцзе вернулась. Приехал и Цинь Ван Дянься. Гунчжу сегодня веселая. В полдень съела большую чашку рисовой каши. Кроме того, оставила Фурен и Шаое [молодых господ – его сыновей] развеять скуку и пошутить. Входите!

Сказала она и подняв занавес и жестом пригласила Ци Гогуна войти.

В комнате находились Го Фурен, оба старших сына, Цзян Ши, Чэнь Ши [жены старших сыновей], которые стояли позади них.

Чэнь Лю Гунчжу держала в руках картину, а на столе лежала другая картина, Гунчжу стояла склонив голову и разговаривала с Ли Вэй Ян.

Юань Ин сидел в стороне в глубокой задумчивости. Было не понятно, он смотрит на картину или украдкой наблюдает за красавицей, стоящей рядом с ним.

Ци Гогун улыбнулся и произнес:

— Что вы все делаете? Чьи картины так всех заинтересовали?

Увидев его, все заулыбались

Чень Лю Гунчжу ответила:

— Эти две картины привез Цинь Ван Юань Ин. Одна подлинная картина древнего художника Чжоу Гуана, а вторая – копия сделанная принцем. Посмотри!

Ци Гогун подошел и посмотрел на обе картины. На них были оригинально изображена битва двух быков. Один из них бежал впереди, как будто, он в изнеможении, пытается последние силы потратить на то, чтобы убежать, а второй бык преследовал его опустив голову, как бы пытаясь своими рогами достичь задних ног своего соперника.

Быки были нарисованы тушью. Копыта, рога, глаза, шерсть были переданы очень реалистично, передавая напряжение мышц животных – отчаянное бегство побежденного и неудержимую энергию атакующего. Кисть художника передала дикость и свирепость быков, в то же время искусно изобразила пастуха, который стоял в стороне, держа в руке рожок и слегка наклонив голову, пристально и с веселым любопытством наблюдающего за этой битвой.

Удивляло то, что обе эти картины были совершенно одинаковые. Краски, техника…Их невозможно было различить.

Ци Гогун сказал со мехом:

— Вы пытаетесь угадать, которая их них подлинная?

Го Фурен широко улыбнулась:

— Да, Цинь Ван Дянься к нашему удовольствию попросил нас угадать, какая из картин настоящая. Но они одинаковые. Как можно их различить? Посмотрите?

Ци Гогун с любопытством наклонился и начал тщательно рассматривать картину. В течение долгого времени он протягивал руку и осторожно тер пальцами. У него, наконец, сложилось свое мнение и он произнес:

— Из-за возраста работ мастера Чжоу, цвет чернил отличается. На чернилах этой картины есть очень незаметный налет, я слегка потер, но налет не исчез, поэтому я думаю, что эта картина должна быть подлинной.

Го Чэн искренне улыбнулся:

— Я думаю, что при фальсификации часто употребляется пепел [от возжигания благовоний] для придания им внешней ветхости, однако его легко стереть. Кроме того, краска на старинной живописи обычно пропитывает доску на глубину трех фэней как и на этой картине. Поэтому я также как и отец согласен, что именно эта картина подлинная.

Юань Ин просто сидел и улыбался, но ничего не говорил.

Го Дунь, который не был хорош в чтении и каллиграфии, услышав их слова, Лишь почесал голову и растерянно промолчал. Хотя Го Дао тоже молча наблюдал за ними, он думал так же как его отец и брат.

Чень Лю Гунчжу кивнули и сказала:

— Я тоже так думаю.

Однако, она заметила на задумчивое выражение лица Ли Вэй Ян и спросила:

— Цзя Эр, что ты думаешь об этом?

Ли Вэй Ян улыбнулась и ответила:

— Я думаю, что подлинна другая картина.

И показала на картину, которую вся семья Го признала копией.

Чэнь Ши, бойкая и живая по своему характеру, услышав эти слова, тут же сказала:

— Мэймэй, ты думаешь, что картина без налета и есть подлинная?

Ли Вэй Ян засмеялась:

— Во Дворце Цзин Ван Юань Ин, естественно, есть кто-то, кто заботился об этих картинах и картины Мастера Чжоу передавались из поколения в поколение и появление на них налета было бы подозрительно.

Юань Ин посмотрел на Лт Вэй Ян с улыбкой на лице и сказал:

— Я эти картины показывал множеству людей, ты уверена?

Ли Вэй Ян не стала спорить с ним, а просто улыбнулась в ответ на его слова. Она роилась красивой, ее глаза были очень красивыми, а ресницы ее были длинными, а когда она их опускала, она выглядела еще красивее.

Юань Ин пристально посмотрел на Ли Вэй Ян, как будто пытался разглядеть ее намерение.

К сожалению, никто не мог угадать мысли Ли Вэй Ян. Но чем больше они пытались, тем больше они хотели ее понять.

Юань Ин никогда еще не размышлял так долго о женщине. Но теперь он действительно хотел знать, о чем думает Ли Вэй Ян…

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Согласно легенде, Мастер Чжоу однажды нарисовал коров на водопое, через их отражения в воде, показывая тонкость своих наблюдений. Конечно, человек, который способен видеть тонкости, наверняка, не станет пренебрегать деталями. Несмотря на то, что художественные способности Цзин Ван Дянься превосходны, и картина похожа на подлинник, но я заметила, что тень в глазе пастуха, которая отображена в глазе быка слева, у пастуха ее нет. Так что это и есть подлинная картина.

Услышав ее слова, все начали внимательно рассматривать и обнаружили, что так оно и есть. Эта тень была очень тонкая и даже при близком рассмотрении, ее трудно было рассмотреть. То, что Ли Вэй Ян удалось это рассмотреть было действительно удивительно.

Чень Лю Гунчжу улыбнулась и хлопнув в ладоши, произнесла:

— Хорошо…Цзя Эр обладает острым зрением, раз ей удалось в глазах быка заметить тень в глазах пастушка!

Юань Ин, наконец, со смехом, произнес:

— Это действительно так, я был небрежен.

На самом деле, он знал об этом отличии, но пока никто еще не замечал его.

Чень Лю Гунчжу засмеялась в ответ, но заметила, что Ци Гогун выглядит немного растерянным и спросила:

— Кстати, почему ты здесь?

Ци Гогун ответил:

— У Его Величества снова головные боли, и обсуждения перенесли. Думаю, я не увижу Его Величество семь или восемь дней.

Все присутствующие в этой комнате были своими людьми, в том числе Юань Ин, поэтому при них можно было об этом говорить.

Чень Лю Гунчжу вздохнула:

— Он болен уже много лет и болезнь проявляется каждый раз, когда в столице холодно или жарко. То дело произошло два дня назад, естественно, что он все еще злиться.

Чень Лю Гунчжу говорила о деле с Ху Шунь Фэй и ее сыном.

Когда они услышали о произошедшем, они очень испугались, и когда Го Фурен и Го Сяоцзе вернулись и рассказали подробности, семья была очень удивлена.

Го Сяоцзе все считали нежной и слабой девушкой, но теперь они поняли, что она умный и смелый человек.

Чень Лю Гунчжу почувствовала, что эти способности характерны для семьи Го и посторонним следует впредь знать, почему семья Го триста лет процветала.

Чэнь Лю Гунчжу спросила:

— Интересно, что теперь с семьей Ху?

Ци Гогун на мгновение замолчал, но после сказал:

— Семья Ху оказалась вовлечена в дело Ху Шунь Фэй и Его Величество приказал всех чиновников пяти степеней ближайшего родства [отец, мать, старшие и младшие братья, дети] уволить с должностей. Это очень суровое наказание. Неожиданно был представлен доклад, в котором говорилось, что глава семьи принимая активное участие в помощи пострадавшим при стихийном бедствии, в свое время присвоил несколько сот тысяч лян серебром. Поскольку об этом узнали, он тайно убил двух местных чиновников. Его Величество был очень зол. На этот раз он хотел казнить всех!

Ци Гогун говорил очень серьезно.

Чень Лю Гунчжу, Го Фурен и все присутствующие видели собственными глазами Императора Юэси в гневе и понимали весь этот ужас.

Юань Ин усмехнулся: Фу Хуан [отец Император] выглядел красивым и дружелюбным, но когда дело доходило до убийства, он никогда не колебался. Это было всегда: если он начинал гневаться, значит кровь будет течь рекой.

Чень Лю Гунчжу пробормотала:

— В мирное время убивать много людей нехорошо.

На что Юань Ин улыбнувшись, ответил:

— Если бы это было несправедливое убийство, тогда, конечно, но в последние два года семья Ху боролась за Ху Шунь Фэй и ее сына, как будто они взамен что-то получили. Они начали важничать, задирать носы и притеснять простой народ. Ху Шунь Фэй даже за спиной называла себя главной. Убийство ее нельзя считать чрезмерным. Что касается остальных членов семьи Ху, то, как говорится «когда верхняя балка гнется, нижние тоже кривятся» [какой начальник, такие и подчиненные; дети берут пример с родителей]. Принимая во внимание расследование Министерства по уголовным делам, кажется, что даже Управляющий в семье Ху за последние два года присвоила десять поместий, и заставила множесто простых людей служить ей, но никто не жаловался, потому что, Ху Щунь Фэй и ее сын были во Дворце и прикрывали его. Естественно, те, кого они обидели, стали их врагами и решили отомстить им.

Выслушав, Чень Лю Гунчжу сказала:

— Ну, тогда, конечно, семья Ху должна была понести наказание, но казнь семьи Ху может вызвать больше проблем.

Ци Гогун глубоко задумавшись, сказал:

— Муцинь говорит о том, что семья Го теперь стоит на острие волн?

Чень Лю Гунчжу кивнула.

Го Чэн равнодушно улыбнулся:

— Наша семья за эти годы пережила много волн, естественно, что нам не нужно бояться небылиц, которые сочиняют люди. Семья Ху должна понять, что семья Го не безответная и кроткая семья. И кто бы не попытался что-то предпринять против нас, их ждет такой же конец, как и семью Ху!

Ли Вэй Ян удивленно посмотрела на него.

Чень Лю Гунчжу вышла из комнаты.

Юань Ин окликнул Ли Вэй Ян:

— Бяомэй, можно с тобой поговорить?

Ли Вэй Ян спокойно кивнула.

Ли Вэй Ян стояла перед розовым кустом, от которого на ее простую одежду падали многочисленные яркие тени, делая ее более красивой.

Юань Ин смотрел на нее. Прошло немало времени, прежде чем он произнес:

— Мне было неудобно говорить при всех и я знаю, что ты тоже не любишь привлекать к себе внимание. Но есть то, что я должен знать. Ты и Сюй Ван Юань Ли давно знакомы?

Ли Вэй Ян знала, что многие вещи нельзя скрывать, особенно от умных людей:

— Да, мы знакомы много лет. Мы были членами одной семьи, прежде чем я приехала в Юэси.

Она сказала «члены семьи», но не «любовники».

Юань Ин долго смотрел на нее, после чего произнес:

— Когда Цзя Эр была маленькой, она была кругленькой и очаровательной. Увидев посторонних людей, она всегда плакала, но увидев меня, она начинала смеяться. Моя Му Фэй тогда сказала мне, что когда Цзя Эр вырастет, она станет моей женой.

Ли Вэй Ян внимательно слушала.

— Я не любил, когда она так говорила и часто тайком сжимал руки Цзя Эр, чтобы заставить ее заплакать, но она улыбалась еще больше и всегда была рада меня видеть. Поэтому я временами думаю, что если бы она тогда не пропала, сейчас она уже была бы моей Ванфэй.

Если бы Сяо Ман не потерялась, ей не пришлось бы жить в театре. Она счастливо выросла бы в семье Го, не заболела бы и не встретила Вэнь Сяо Лоу. Сяо Ман благополучно выросла бы и действительно вышла бы замуж на Юань Ли.

Ли Вэй Ян улыбнулась и не стала возражать.

— Как только я увидел тебя, я почувствовал, что ты не она.

Сказал улыбаясь Юань Ин.

Ли Вэй Ян приподняв бровь, улыбнулась:

— О, почему?

Невозможно было понять, о чем он думает. Юань Ин, как и прежде, спокойно произнес:

— Потому что, дети семьи Го достигают своих целей неординарными средствами, но они не обладают таким жестким характером. Подобно тому, как если семена пиона попадут в воду, из него не вырастит цветок лотоса. Не зависимо от среды, Цзя Эр останется Цзя Эр, а Цзюньчжу, всегда будет Цзюньчжу.

Ли Вэй Ян удивленно посмотрела на него.

Юань Ин продолжил:

— Я думал, что буду ненавидеть тебя, потому что много лет во Дворце я видел таких женщин, умных, хитрых, амбициозных, жестоких. Для достижение своей цели, они не останавливались ни перед чем, отчего у мужчин волосы вставали дыбом.

— Я действительно такая ужасная?

Рассмеялась Ли Вэй Ян.

То что Юань Ин не вмешивался в дела женской части Дворца, не означало, что он ничего не знает. Скорее всего, Юань Ин уже знал обо всех действиях Ху Шунь Фэй и ее сына, но не показывал вида. И он был прав, она действительно была эгоистичной, злой, хитрой и была жестока к своим врагам.

Юань Ин засмеялся:

— Да, это ужасно. Я думал, что девушки должны быть нежными, добрыми и милыми, и мужчины должны защищать их, но теперь я изменил свою точку зрения.

Ли Вэй Ян продолжала молча смотреть на него.

Юань Ин продолжал:

— Я думал, что замена настоящей Цзя Эр обернется бедой. Я знал подоплеку этого дела, дядя тоже, конечно, понимает и обходится с тобой как с дочерью, что говорит о том, что он доверяет тебе. Факты доказывают, что он был прав. Тетя нуждается в тебе, и семья Го тоже нуждается в тебе. Ты – самая подходящая Го Цзя.

«Ты – самая подходящая Го Цзя». Другими это могло бы быть не понято, но Ли Вэй Ян кивнула.

Юань Ин посмотрел на белоснежное лицо Ли Вэй Ян и сказал:

— Итак, я хочу поблагодарить тебя за то, что ты вернула нам Цзя Эр.

Он чувствовал, что если бы появилась настоящая Го Цзя, он, возможно, мог бы жениться на ней, но вряд ли он полюбил бы ее от всего сердца. Ему пришлось признать, что его восхищает такая настойчивая и сильная женщина, как Ли Вэй Ян, нежели нежный цветок.

Ли Вэй Ян не заметила, какие сложные у него чувства, поэтому она просто кивнула и произнесла:

— Цзин Ван Юань Ин изменил свое мнение, и мне больше не нужно беспокоиться о том, что Вы пристально наблюдаете за мной?

Она явно неправильно поняла, почему он наблюдает за ней…

Юань Ин про себя улыбнулся, но не стал уточнять, он спросил:

— В отношении Вэнь Сяо Лоу…

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Это предупреждение от Цзян Наня для меня. Значит, он уже знает, что я благополучно вышла из Дворца.

Юань Ин подумал об этом и сказал:

— Цзян Наня не следует бояться, но тебя все видят, а его нет, поэтому нужно захватить инициативу…

Они еще говорили, как вдруг неожиданно они увидели как кто-то выставил перед ними длинный меч.

Юань Ин уклонился он него и повернувшись увидел Го Дуня:

— Что произошло?

— Последнее испытание еще не закончено, давайте продолжим!

Ответил Го Дунь и со смехом набросился на него.

Го Фурен как раз выходила из комнаты и увидев ее, он воскликнул:

— Беги! Ты причинил вред моей сестре, и теперь я сдеру с тебя кожу!

Идущие позади Го Фурен, Цзян Ши и Чэнь Ши начали смеяться.

Ли Вэй Ян встала рядом с ними, и стала наблюдать, как Юань Ин и Го Дунь начали в шутку бороться.

Го Чен улыбаясь прислонился к двери и сказал:

— Го Дунь не смирился с прошлым проигрышем! Безусловно, он всеми способами хочет исправить это! Можно делать ставки!

Го Дао поглаживая свой подбородок, задумчиво произнес:

— Я ставлю сто лян серебра на то, что он выиграет Цзин Вана!

Го Чен изменился в лице:

— Что? А я ставлю на победу Цзин Вана!

Прежде чем два брата закончили говорить, Го Дао заметил сердитое лицо Го Фурен и льстиво улыбаясь, сказал:

— Я не шучу?

Го Чен встал позади Ли Вэй Ян и произнес:

— Хорошо, увидите сами!…

Охранники, стоящие в стороне подали Юань Ину меч.

Юань Ин улыбнулся и взял длинный меч и продолжил борьбу с Го Дунем.

Го Дун был чрезвычайно силен и жесток, поэтому с ним было трудно отражать его удары спереди.

По мнению Ли Вэй Ян, это был не обычный, красивый, но бесполезный бой Гунцзы [молодых господ]. Они бились, практически с использованием навыков полученных на поле боя.

Ли Вэй Ян спокойно наблюдала, как Цзин Ван Юань Ин настойчиво и терпеливо искал свой путь к победе. По силе он определенно уступал Го Дуню, но обладал большим терпением и смекалкой. Ли Вэй Ян постепенно углублялась в свои мысли. Хватит ли у Цзин Ван Юань Ина мужества бороться за власть? Если бы он захотел бороться за императорский трон, семья Го неизбежно будет вовлечена и неизвестно в каком положении окажется семья…

Ее целью было отомстить Императрице Пэй, но она никогда не хотела вовлекать в это семью Го. Однако с тех пор, как она вошла в семью Го, ее судьба была связана с семьей Го.

Ху Шунь Фэй рассчитывала на Го Цзя потому что семья Го был могущественной, т.е. она уже была внутри этой игры. Как она может не участвовать?

Го Чэн некоторое время с беспокойством наблюдал за борьбой, потом сказал:

— Я тоже пришел сюда, чтобы повеселиться!

Го Дун радостно ответил:

— Будь осторожней, с мечом нужно быть осмотрительным!

Улыбаясь Го Чэн схватил меч у охранника, стоявшего сбоку, присоединился к битве.

Ли Вэй Ян судя по виду, была очень удивлена, на что Чэнь Ши Объяснила:

— Мэймэй, ты не знаешь, но твои старшие братья обычно всегда так делают. Во время разговора ни вдруг неожиданно начинают драться, и твой второй брат тоже…

Говоря это, выражение лица ее слегка изменилось, как будто она вспомнила, что ее муж часто бывает на службе и ей часто бывает одиноко. Но это ее чувство не было горестным, потому что она действительно думала, что ее муж искренне любит ее и не знала печали его сердца.

В семье Го все знали об этом, но молчали, не для того, чтобы они были счастливы, но для того, чтобы она – Чэнь Ши была счастлива. Иногда слишком много знать и не нужно.

Го Чэн был от природы незаурядным человеком и всегда любил использовать новые и оригинальные идеи. Несмотря на то, что он любил длинные мечи, увидев, что Юань Ин и Го Дун используют именно длинные мечи, он взял обычный меч присоединился к бою. Размахивая мечом Го Дун, подошел сбоку и срезал своим мечом часть его меча.

Го Чен неторопливо проходя мимо, внезапно вытянулся и неожиданно ударил по ногам Юань Ина. Юань Ин немедленно подпрыгнул, взмахнул своим длинным мечом в направлении Го Дуна, как бы желая отрубить ему голову, но Го Дун успел увернуться.

Юань Ин не стоял на месте и отражал попеременные атаки обоих.

Го Дун был горд тем, что его зрелый третий брат, который сначала пришел помочь Юань Ину, неожиданно помог Го Дуну и не дал ему проиграть битву.

Битва троих была похожа на гром, разбивающий камни. Борьба шла весело с переменным успехом.

Все трое были детьми благородных семей и мастерами кисти и меча, и чрезвычайно гордыми людьми, поэтому дрались не проявляя никакого милосердия. Напротив, сражаясь, они становились все веселее и ожесточеннее.

Но Ли Вэй Ян ясно видела, что Го Дун был среди них самый сильный и яростный. Но Юань Инь лучше владел мечом, и техникой изнуряющей противника и лучше двигался к цели. Го Чэн был слабее первого, и хуже владел мечом, чем второй, но он был самый хитрый. Время от времени, он громко кричал, что хочет напасть на кого-то из них. Двое других начинали смеяться и одновременно ослабляли свой натиск.

Го Дао с величайшим воодушевлением наблюдал за ним со стороны и, то и дело благодушно комментировал бой.

Го Чэн и Юань Ин подмигнули друг другу и неожиданно попытались схватить Го Дуна за правую и левую ногу. Го Дун испугался, но сразу поняв намерения двоих, начал махать мечом. Двое уклоняясь, начали кружиться вокруг него и, наконец, поймали его.

Дальше все произошло слишком быстро. Даже Ли Вэй Ян не заметила их действий.

Она только увидела, как Го Дун врезался в Го Дао, который смотрел на это представление. Го Дао испугался и не успел среагировать и только понял, что его четвертый брат как медведь навалился на него.

Все во дворе начали смеяться. Го Дао оттолкнул Го Дуна и улыбаясь поднялся.

Юань Ин счастливо улыбался. Го Дао, который только что встал, подмигнул Го Дуну и они почти в полете попытались схватили Юань Ина. Юань Ин очень быстро прыгнул навстречу им и легко ударил ногой обоих по их ногам.

Го Дао и Го Дун поняли что, что-то произошло и посмотрев вниз, увидели, что у каждого из них не было по одной туфле. Оглянувшись на Юань Ина, они увидели как Юань Ин спокойно стоит, держа в руках их туфли и улыбаясь смотрит на них. Го Чэн тоже стоит и смеется.

Они посмотрели друг на друга и одновременно бросились на Юань Ина, но Юань Ин был более изворотлив чем оба брата.

Поскольку сцена была слишком бурной, Чэнь Лю Гунчжу и Ци Гогун были удивлены этой сценой.

Чэнь Лю не смогла не крикнуть:

— Цзин Эр, тебе непременно следует одержать победу!

Ци Гогун опустив голову, строго спросил:

— Что вы делаете?

Все трое поспешно остановились и одновременно прикрывая друг друга ответили:

— Обмениваемся опытом!

Ци Гогун знал, что они покрывают друг друга, поэтому строго произнес:

— Не заходите слишком далеко. Цзин Ван Дянься должен пораньше вернуться во Дворец. Няннян наверняка уже ждет его!

Юань Ин тут же оправился и широко улыбаясь, ответил:

— Да, Цзюцзю [дядя со стороны матери].

Ци Гогун уже давно перестал удивлять их играм и вздохнув, заложил руки за спину и пошел.

Сцена была настолько забавной, что Ли Вэй Ян рассмеялась. Ее кожа была белоснежной, а улыбка – необычайно красивой. Юань Ин почувствовал тонкий цветочный аромат. Некоторое время он даже не заметил, что делали три брата и когда он очнулся, туфли с него были сняты и выброшены далеко. Снова начался шум.

— Цзя Эр, Цзин Ван сказал мне сегодня, что хочет жениться на тебе и чтобы ты стала его Ванфэй [статус главной жены].

Сказала улыбаясь Чэнь Лю Гунчжу. Говорила она не громко, но Цзин Ши и Чэнь Ши слышали ее.

Чэнь Лю Гунчжу была честным человеком и любила все дела решать напрямую. Более того, такое дело незачем было скрывать.

Хотя Цзян Ши и Чэнь Ши немного были смущены, потому что никто не знал, что она ответит.

Го Фурен перестала улыбаться, она не ожидала, что Чэнь Лю Гунчжу заговорит об этом, и не знала, что ответит Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян уже говорила об этом с Го Фурен, но Чэнь Лю Гунчяжу была ее бабушкой, которая решила поднять этот вопрос, а это означало, что она поддерживает этот брак.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Цзуму[бабушка], Цзин Ван мне как родной старший брат.

Чэнь Лю Гунчжу на мгновение замерла и внимательно посмотрела на Ли Вэй Ян и сразу поняла, что хотела сказать ее внучка. Гунчжу бросила взгляд на Юань Ина и вздохнула. Похоже, сегодня его ждет разочарование…

Юань Ин был умным человеком, как он мог не понять этот взгляд. В эту секунду сердце в его груди заныло.

В этот момент Го Дун схватил его за шею:

— На этот раз я тебе не проиграл!

Хотя Чэнь Лю Гунчжу говорила не громко, братья тоже примерно слышали ее слова, но не хотели сейчас раскрывать тайные надежды Юань Ина, поэтому Го Дун, как самый чуткий из них, знал, как прервать мысли Юань Ина.

Юань Ин в ответ улыбнулся. Но улыбка уже не была веселой, как прежде:

— Да, на этот раз ты выиграл!

Го Дун перестал держать его за горло и посмотрел на выражение лица Юань Ина. Внезапно ему стало его немного жаль.

Мэймэй была членом его семьи, и она была самым нежным человеком. Го Дун даже не слышал, как она говорит вслух. Если служанки делали что-то не так, он ни разу не видел, чтобы она рассердилась. Однако у нее было свое мнение и получить ее согласие тоже было нелегко.

Го Чэн и Го Дао переглянулись, видя беспокойство в глазах Го Дуна.

Юань Ин, несомненно, был очень спокойным человеком, но его нельзя было назвать открытым. Если он действительно влюблен в Ли Вэй Ян, он определенно так легко не сдастся. Тем более в пользу Сюй Ван Юань Ли. Чего доброго, это могло привести к катастрофе…

Го Чэн улыбаясь подошел к Юань Ину:

— Пойдем, прежде чем ты уйдешь, закончим ту игру!

Юань Ин улыбнулся, взглянул на Ли Вэй Ян и ответил:

— Уже темнеет, мне поря возвращаться, сыграем в шахматы в другой день.

После чего, он оделся, бросил меч в руки охраннику, обернулся, чтобы попрощаться с Чэнь Лю Гунчжу и Го Фурен, а затем ушел.

Го Чэн смотрел ему в след. Его улыбка медленно сошла с его лица. Сегодня хорошее настроение Юань Ина было связано с Ли Вэй Ян… Похоже, его отношение к Ли Вэй Ян было серьезным…

Юань Ин еще не ушел, как неожиданно для всех появился посетитель.

— Муцинь, я не виноват, что не усмотрел за Эр Ди [вторым младшим братом], только поэтому он совершил этот постыдный поступок! Я привел его повиниться перед вами!

Сказал он громко входя в дверь.

Ли Вэй Ян нахмурилась. Она увидела двух мужчин средних лет, идущих один за другим. За ними, похоже, шли и их дети.

Как только мужчина вошел во двор, он встал на колени и поприветствовал Чэнь Лю Гунчжу:

— Муцинь, я привел этого безнадежного младшего брата, чтобы он повинился перед тобой!

После его слов, второй мужчина средних лет тоже опустился на колени. Юноши и девушки, вошедшие за ними тоже опустились на колени.

Веселая атмосфера, которая царила во дворе до сих пор, после этой сцены вдруг стала чрезвычайно странной.

Го Фурен посмотрела на свою помощницу. Та задыхалась, как будто была охвачена паникой и уже собиралась что-то сказать, но хозяйка ее остановила.

Го Фурен уже вежливо улыбаясь, произнесла:

— Да Гэ, Эр Гэ, что случилось? Даже дети стоят на коленях!

Министр военных дел Го Пинъи виновато произнес:

— Хоть мы и старшие и являемся крупными чиновниками, без матери у нас нет настоящего. И если Муцинь не простит нас, разве мы можем встать на ноги?

Ли Вэй Ян внимательно посмотрела на Го Пинъи. Этот изысканно одетый мужчина, похоже, был вполне сообразительным человеком. Ярость в его глазах могла вызвать трепет, но он стоял здесь на коленях и просил снисхождения. Казалось, он был совершенно искренен. Но если вы были движимы чистыми помыслами, почему вы не пришли с повинной раньше, а выбрали время, когда здесь находился Юань Ин. Какова цель такого шага?

Чень Лю Гунчжу явно была смущена и сказала:

— Ну все, хватит. Зачем стоять на коленях? Это просто смешно. Вставайте.

Конечно, смешно. Министр военных дел и Генерал Вэйу вместе с сыновьями и дочерями вместе пришли с повинной и стоят на коленях перед Чэнь Лю Гунчжу. Посторонний человек, который не знал всей правды, мог подумать, что Чэнь Лю была суровым и беспощадным человеком.

На самом деле потворство Генерала Вэйу Го Тена привело к тому, что его приемный сын несправедливо обвинил Го Цзя, а это означало, что он пошел против своей семьи и Го Тен стал предателем семьи Го!

Вот почему Чэнь Лю Гунчжу отказывалась простить их. Независимо от того, какая идет борьба внутри семьи, как он мог вынести все наружу?! И теперь они пришли в резиденцию семьи Го и было неизвестно, какую цель они преследовали!

Го Пин услышав слова Чэнь Лю Гунчжу, вытер пот и неохотно встал. За ним встали и все остальные.

Го Пин заметив Юань Ина, широко улыбаясь, произнес:

— Цзин Ван Дянься тоже здесь…

Юань Ин улыбнулся. Хотя Го Пин и Го Тен тоже считались сводными братьями его матери, однако их интересы были разными, но он ничем не выдал своих мыслей и спокойно произнес:

— Дяди признали свои ошибки и Фу Хуан и Му Фэй несомненно будут рады.

Выражение лица Го Пина не изменилось, как будто он не заметил насмешки в этом замечании:

— Эр Ди [второй младший брат] совершил ошибку и я сказал ему, что этот парень Пэн даже не родной его сын и не из семьи Го, и нам не следует быть поддерживать его. К счастью, он не дал ему нашу фамилию, иначе люди, которые не знают подробностей, действительно подумали бы, что за ним стоит семья Го! Испортил репутацию семьи Го!

Го Тэн с виноватым видом произнес:

— Да, к счастью, Муцинь и Дянься глубоко понимающие люди и определенно не могут поверить этим слухам.

Юань Ин не обращал внимание на их слова.

Го Пин был серьезен, но неожиданно со смехом сказал:

— Кстати, я еще не видел племянницу и наши подарки еще не были подарены!

Говоря это, он повернулся, чтобы взглянуть на Чэнь Лю Гунчжу.

Ли Вэй Ян спокойно, не говоря ни слова стояла на ступеньках. Выржение лица было невозмутимым, а глаза как старый колодец, глубину которого нельзя было понять.

Го Пин почувствовал крайне плохое к себе отношение. Эта племянница испортила такое хорошее дело и выглядела при этом такой спокойной. Действительно, возмутительно. Но как он мог открыто выразить свое недовольство? Он улыбнулся еще шире:

— Это и есть Цзя Эр? Действительно приятная!

Чэнь Лю Гунчжу посмотрела на Ли Вэй Ян, опасаясь, что она обнаружит свое отношение к этим двоим после произошедшего во Дворце. Спор между старшим поколением – это было дело старшего поколения. Цзя Эр, будучи представителем младшего поколения, не могла вмешиваться, иначе это бы означало, что она плохо воспитана. Сейчас было много сплетников или заинтересованных людей,и она не хотела, чтобы о Цзя Эр говорили.

Ли Вэй Ян только улыбнулась и миролюбиво произнесла:

— Цзя Эр приветствует обоих Бофу [старших братьев отца].

Го Пин улыбаясь, произнес:

— Хорошо. Принесите подарок, который я и мой брат принесли для Цзя Эр.

Как только он перестал говорить, четверо слуг сразу же поднесли довольно тяжелый сундучок из красного лакированного дерева.

Ли Вэй Ян подняла глаза и мельком взглянув, снова опустила их и сказала:

— Цзя Эр благодарит Бофу.

Эти двое хотели отправить свою племянницу в ад и их нельзя было открыто назвать врагами.

Го Пин не заметил ничего необычного и добавил:

— Вот, Цзя Эр, это мои дети. Старшая дочь Го У и младший сын Го Лин. Они примерно того же возраста, что и ты…

Го Фурен улыбнулась:

— Цзя Эр ровесница У Эр, только на месяц ее моложе.

Го У слегка улыбаясь шагнула вперед. Она была в легкой рубашке, в прекрасной юбке. Манеры у нее были утонченными. На волосах была искусно сделанная шпилька, с которой слегка раскачиваясь свисали тонкие нити жемчуга. Под тщательно причесанными волосами было видно красивое лицо. Даже Ли Вэй Ян, которая привыкла видеть красивейших женщин, должна была признать, что это необычайная красота.

Го У как подобает воспитанной девушке поприветствовала Ли Вэй Ян:

— Бяомэй [младшая двоюродная сестра по материнской линии].

Это была большая семья. Повсюду Бяомэй, Бяосюн [старший двоюродные братья]. Ли Вэй Ян хотелось засмеяться, но она сдержалась и просто ответила:

— Танцзе [старшая двоюродная сестра по отцовской линии].

За спиной Го У стоял молча красивый и крепкий брат Го Лин. Он явно был совершенно чужим для братьев Го.

Го Пин представил их только потому, что они были единственными детьми, рожденными его главной женой, а остальные были для него, по-видимому, бесполезны.

Го Тен также привел сою прекрасную дочь Го Сюэ и сына Го Шэна.

Молодые девушки дружно повернулись к Чэнь Лю Гунчжу и поприветствовали ее.

Чэнь Лю Гунчжу была уже в летах и прежняя красота день ото дня убывала и стиралась от борьбы и противостояний. Годы сделали ее лицо более сдержанным и достойным.

Когда она смотрела на Ли Вэй Ян и других детей семьи Го, в ее глазах можно было увидеть теплоту и это было искреннее чувство. Но сейчас, когда она смотрела на детей Го Пина и Го Тена, взгляд у нее был равнодушным и сдержанным, хотя говорила она мягко и улыбалась:

— Вы все выросли, и вам придется взаимодействовать друг с другом и хорошо ладить.

Ли Вэй Ян чувствовала, что эти люди и семья Го были несовместимы. Барьеры и противостояния между ними были очевидными.

В этот момент все неожиданно услышали робкий голос:

-Бяомэй, ты и Сюй Ван друзья?

Ли Вэй Ян повернулась и увидела рядом с собой Го У, дочь дяди Го Пина. Она стояла нежно прижима свои белые пальцы к сердцу и серьезно глядела на нее. На ее красивом и нежном лице был заметен скрытый интерес.

Ли Вэй Ян натянуто улыбнулась и посмотрела на нее.

«Юань Ли, ты доставляешь мне много хлопот…» подумала она.

Го Пин И Го Тен, как будто, продолжали окружать Чэнь Лю Гунчжу, но краем глаз продолжали наблюдать за Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян мельком посмотрела на Го Пина. Это был мужчина с седыми волосами и морщинами на лбу и судя по внешнему виду, он бы умный и способный человек.

Обернувшись к Го У, она слегка улыбнулась и ответила:

— Цзя Эр не понимает о чем говорит Танцзе.

Го У удивленно посмотрела на нее. Похоже, она не ожидала, что Ли Вэй Ян так ответит.

Ли Вэй Ян, продолжая добродушно улыбаясь, добавила:

— Какое отношение и ко мне и к вам имеет Сюй Ван Юань Ли?

Го У открыла рот от удивления:

— Я…я…просто…

— Танцзе уже достигла возраста замужества и опрометчиво интересуется Сюй Ван Юань Ли, разве это не смешно?

Ли Вэй Ян сказала тихо, но слова ее прозвучали от этого особенно резко.

Го У побледнела и ответила:

— Цзя Эр, почему ты так говоришь со мной?

На что Ли Вэй Ян улыбнулась и ответила:

— А как говорить, если Танцзе говорит о Сюй Ване, который ко мне не имеет ни какого отношения?

Говоря это, Ли Вэй Ян уже спустилась вниз по лестнице.

Го У посмотрела ей в след. В ее глазах еще можно было заметить злость, но перед всеми она не могла ничего ответить, поэтому так и осталась, сохраняя на лице свою идеальную улыбку.

В это время подошла служанка и с уважением произнесла:

— Ци Гогун приглашает вас в свой кабинет.

Го Пин и Го Тен улыбаясь переглянулись.

Го Пин обратился к Чэнь Лю:

— Эрцзы [сын, он говорит о себе] сначала пойдет встретиться с Сан Ди [третим младшим братом], после чего вернется для разговора с Муцинь.

Чэнь Лю Гунчжу кивнула в знак согласия.

Го Фурен только недавно вернулась из Дворца и снова видеть очередную шайку ей было неприятно.

Ли Вэй Ян посмотрела на нее и обратилась к Гунчжу:

— Цзуму [бабушка со стороны отца], дяди принесли большой подарок, мы с матушкой отнесем его на склад, а гостей развлекать останутся жены старших братьев.

Остальные гости были молодыми и Чэнь Лю Гунчжу и Го Фурен не обязательно было присутствовать здесь и развлекать их.

Чэнь Лю Гунчжу кивнула и напомнила:

— Хорошо. Не забудьте, что вечером будет ужин.

Поскольку гости приехали с «развернутыми знаменами и ударили в барабаны» [широко], естественно, они должны были остаться на ужин.

Юань Ин сказал с улыбкой на лице:

— Я тоже хотел бы остаться.

Чэнь Лю широко улыбнулась:

— Конечно, без тебя не обойтись!

Когда Го Фурен вошла в спальню, она вздохнула и устало произнесла:

— Эти люди никогда не останавливаются!

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— После того дела во Дворце пошли слухи, что Эр Бофу [второй из старших братьев отца] подстрекал своего приемного сына оклеветать семью Го ради мести. В корне такие слухи не могут навредить, но, это естественно, что они приносят немало хлопот и волнений.

— Это отвратительно

Го Фурен махнула рукой и добавила:

— Я не могу дождаться, когда смогу дать им пощечину за то, что они попытались сделать это!

В сердце Ли Вэй Ян что-то шевельнулось и она изменившись в лице, крепко схватила руку Го Фурен и сказала:

— Нян, разве со мной не все в порядке? Они совершенно ничего не смогли мне сделать.

Го Фурен не успокоилась. Она внимательно посмотрела на Ли Вэй Ян и неожиданно крепко обняла ее и нежно, но решительно сказала:

— Ты моя дочь и я, естественно, хочу защитить тебя от тех, кто тебя обидел!

На душе Ли Вэй Ян стало тепло. Всю жизнь она изо всех сил старалась защитить себя и других, но никто кроме Юань Ли не поддерживал и не защищал ее. Но теперь, хоть она и не была ей родной матерью, ее слова заставили почувствовать теплоту ее сердца.

Го Фурен вздохнула:

— Ну, хорошо, давай отнесем вещи на склад.

Ли Вэй Ян засмеялась и ответила:

— Нян, идите и отдохните. Оставьте это мне.

Го Фурен удивленно сказала:

— Оставить это?

Немного подумав, она ответила:

— Да, в будущем, когда ты выйдешь замуж, тебе нужно уметь управлять.

Она прекрасно знала, что сегодня не нужно спешить на этот склад. Для этого нужна экономка и другие слуги, и хозяйке не нужно было за этим смотреть лично. Ли Вэй Ян тоже хотела найти оправдание, чтобы она могла расслабиться. И она понимала, что гости тоже знали, что это было лишь оправдание, чтобы избавиться от них и отдохнуть.

Ли Вэй Ян наблюдала, как Го Фурен легла отдохнуть, затем велела своей служанке открыть сундучок из красного дерева. Оказалось, что он был полон предметов из золота и серебра, а также ценностей из жемчуга и нефрита.

Ли Вэй Ян усмехнулась. Сначала подергать тигра за усы, потом прийти, чтобы справиться о его здоровье? Го Пин действительно думал, что с Ли Вэй Ян у него так получиться?

— Каждый из подарков внеси в список.

Распорядилась Ли Вэй Ян и в непринужденной позе сидела и наблюдала за подсчетами Чжао Ю, но на лице ее было задумчивое выражение. Как будто она слушала, но мысли ее были где-то далеко.

Через час служанка заглянула в комнату и тихо произнесла:

— Сяоцзе, пришло время ужина.

Ли Вэй Ян пригласила Го Фурен, прежде чем пойти в зал, они освежились и переоделись.

В зале все было расставлено по местам.

Ли Вэй Ян стояла неподвижно. В богатых семействах места для обеда расставляются от высшего до низшего ранга.

Когда они вошли в зал, Чэнь Лю Гунчжу уже сидела на главном сиденье. Го Пин уже сидел с правой стороны, а Го Тен сидел слева. В итоге, Ци Гогуну не осталось места во главе стола. Два дома семьи Го заняли места и начали болтать между собой, похоже, они не относились серьезно к правилам этикета.

Ли Вэй Ян холодно усмехнулась. Действительно семья Го была очень богатой и к правилам распределения мест за обеденным столом относились не слишком строго.

Го Пин и Го Тен вырастила Чэнь Лю Гунчжу, поэтому в том, что они так сели, не было ничего удивительно. Они пришли сюда, чтобы повиниться, но теперь из гостей превратились в хозяев, отчего члены семьи чувствовали себя неловко.

Ли Вэй Ян взглянула на лица старших братьев и несмотря на их невозмутимый вид, она заметила в них подавленность.

Го Фурен слегка похлопала Ли Вэй Ян по руке и прошептала:

— Они всегда делают так и каждый раз, когда они приходят в дом, они ведут себя так нагло, что смущают твоего отца.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась, представляя, насколько для Ци Гогуна была невыносимо это притворство и ложь, которая вынуждала Ци Гогуна чувствовать себя ровней Го Пину. \

Действительно Ци Гогун Го Су был третьим из братьев и если бы Чэнь Лю Гунчжу не родила его, статус Гогуна должен был перейти Го Пину. И то, что Го Пин в сердце своем негодовал вполне себе в природе вещей, но для всего есть причина. Сначала ошибка Жэнь Ши, затем попытка отравить старого Лао Гогуна. Если бы дело не зашло так далеко, Лао Гогун не стал бы отнимать его право наследования и не выгнал бы из резиденции Го.

Действия Го Пина сегодня тоже характеризуют его. Они означают, что он не попытался переосмыслить свои действия и по-прежнему винит других.

В это время Ци Гогун быстрым и уверенным шагом вошел в зал. Увидев, что места возле матери уже занятв, он слегка остановился, но затем спокойно сел на менее почетное место за Го Пином.

Го Пин сказал со смехом:

— Сан Ди [третий брат], ты не вини нас за то, что мы опередили тебя.

На что Ци Гогун просто ответил:

— Да Гэ [старший брат] преувеличивает.

Ци Гогун никогда не жаждал завладеть местом Гогуна, но Лао Гогун обожал его, и чувствуя, что Да Гэ и Эр Гэ стараются завладеть его титулом, ему приходилось принимать меры предосторожности. Он был вынужден быть начеку. Сколько раз они тайно замышляли расправу над ним…Дело доходило до того, что в его кровать запускали ядовитую змею, в суп добавляли яд…Но чтобы не огорчать старого отца, он терпел и не выносил наружу. Однако они перешли все границы и в конечном итоге попытались покуситься на отца, тогда он понял, что дальше терпеть уже нельзя.

Когда он был маленьким – когда Да Гэ и Эр Гэ не чувствовали с его стороны угрозы, они с ним играли и сопровождали его на охоте, даже отдавали ему лучшую добычу и играли с ним в тени деревьев, наслаждаясь прохладой, зимой они вместе лепили снежную бабу. Эти все детские воспоминания ясно и четко сохранялись в его памяти.

Несмотря на то, что позже еще много чего произошло, он всего этого не забыл и сейчас глядя на эту ситуацию, несмотря на свое негодование, он промолчал.

Ли Вэй Ян видя настроение Ци Гогуна, все поняла. В семье Го все были хорошими людьми, но у них был один недостаток, они были слишком душевными и в них было сильно чувство привязанности.

Независимо от того, сколько всего совершил Го Пин, Ци Гогун продолжал считать его старшим братом, и старался проявлять терпение и того же требовал от своих сыновей, не позволяя им быть грубыми с двумя дядьями. И только поэтому дети Ци Гогуна не проявляли своего истинного отношения публично.

Однако это не означает, что все люди способны понять причину твоих уступок. Некоторые могут перейти всякие границы и ухватившись за твою слабость атаковать вас.

Сегодня Го Пин именно зная его уязвимое место, воспользовался им и был беспощаден.

Итак, хозяева сидели за столом, а блюда непрерывно подносили.

Го Пин поднялся с места и произнес:

— Цзин Ван Дянься, прежде я хочу поднять этот бокал за Вас.

Го Дунь нахмурился и уже пытался что-то сделать, но Го Чэн удержал его. Го Дун стиснув зубы, опустил голову.

Цзин Ван Юань Ин улыбнулся:

— Благодарю дядю за внимание.

Ответил он и выпил.

Го Тен посмотрел на Ци Гогуна и сказал со смехом:

— Неужели в резиденции нет песен и плясок?

Это в самом деле было бесцеремонно. Казалось это были два разных человека, тот, который это произнес и человек, который недавно пришел с повинной.

Ци Гогун не стал обращать внимания на это и просто произнес:

— Если Эр Гэ хочет смотреть песни и танцы, естественно, он это увидит.

И повернувшись, отдал нужное распоряжение Управляющему.

Семья Го была очень счастливой семьей, поэтому во время еды они не нуждались в дополнительных развлечениях песнями и плясками. Кроме того, у сыновей семьи Го не было нездоровых привычек аристократической молодежи обращаться фамильярно с артистами, поэтому они не держали в резиденции труппу.

Управляющий Го Фу [резиденцией Го] уже собирался пойти за артистами, как услышал за спиной голос Го Тена:

— Неужели брат так беден, что не в состоянии держать у себя несколько артистов?

Это было прямым оскорблением Ци Гогуна, но он не разозлился, а просто ответил:

— В семье нет в них нужды.

На что Го Тен громко засмеялся и ответил:

— Сегодня Цзин Ван находится здесь, а Сан Ди так скупится. Давайте сделаем так. Я пригласил певицу, которую держали при императорском дворце, посмотрите, расширьте свои горизонты!

Певица, которую Го Тен пригласил, была популярной среди высшего общества Юэси. Она красиво звалась певицей, хотя на самом деле она была женщиной легкого поведения.

В Юэси, из поколения в поколение, в богатых семьях много предавались безудержным утехам и для этого в доме на содержании держали певичек, которые оказывали и другие услуги.

Они были не только исполняли плотские желания хозяина и были его игрушкой, но и были средством для соперничества.

Богатые люди нарочно одевали этих певичек в хорошие одежды, чтобы похвастаться своим статусом и роскошью.

В доме Го Тена таких певичек было десятки. Многие из них воспитывались для этого с детства и к ним специально приглашали известных учителей пения и танца.

По слухам, он часто рассыпал пудру на яшмовое большое блюдо, певичка поднималась на эту чашу и если она не оставляла на пудре своих следов, он осыпал ее похвалами, а если она оставляла следы, с нее сдирали одежду, привязывали ее к дереву и ветвями этого же дерева ее били,

Кроме того, стараясь быть оригинальными, придумывали разнообразные изнурительные методы. Например, эту певичку закрывали внутри корзины для перевозки кур и летом поджаривали ее, а если дело было зимой, тогда поливали ее ледяной водой. После смерти их закапывали под цветами. И их называли Красавица Фэйтянь [красавица для удобрения].

Но такое было в каждой семье. Эти певички были куплены и принадлежали им, они были их личной собственностью, поэтому такое наказание не считалось чрезмерным и никто не осмеливался упрекнуть их.

Ци Гогун ненавидел такое, но он считал Го Тена своим старшим братом и не хотел смущать его на людях.

Некоторое время понадобилось Го Тену для подготовки, после чего из боковой двери в зал вошли стройным рядом прекрасные куртизанки. Под красивые звуки бамбука, они как будто парили и начали свой танец.

Все они были одеты в изысканную парчовую одежду и украшены ослепительным жемчугом и драгоценными камнями.

Ли Вэй Ян смотрела на них, и ее глаза становились все холоднее и холоднее.

Женщина, которая вела в танце была настоящей красавицей и выделялась из толпы. Глаза чистые, как осенние воды, губы как маленькие вишни, пухлые, нежные и заманчивые. При этом еще и гибкий стан, как стебель в сочетании с кокетливой позой в танце, действительно вынуждал зрителей не спускать с нее глаз.

После танца Го Тен со смехом спросил:

— Сан Ди, как тебе представление?

Ци Гогун продолжал сидеть неподвижно и просто ответил:

— Вкус Эр Гэ, естественно, превосходен.

Юань Ин тоже улыбнулся:

— Как во Дворце.

Го Тен, довольный замечанием Юань Ина, не удержался от смеха:

— Цзин Вн, не нужно смеяться надо мной, моя певица не может быть лучше Дворцовых красавиц. Однако я привез эту женщину из Хокусая. В ее родных краях все белые и нежные, подобные лучшим самоцветам, поэтому ее назвали Юй Цзи. Сан Ди видел?

Ли Вэй Ян заметила, что Го Тен говоря это, явно имел какое-то скрытое намерение.

Ци Гогун кивнул и ответил:

— Действительно красавица.

На что Го Тен сказал:

— На самом деле, Сан Ди целый год провел в Хокусае. В Хокусае огромное количество красавиц, неужели Сан Ди не присматривался?

На что Ци Гогун просто ответил:

— Я в Хокусае усмирял бунт и мне некогда было думать о прочем.

Он говорил правду, шесть лет назад Ци Гогун во главе 100 000 армии выехал в Хокусай для и усмирения бунта мятежного генерала Чэнь Фэн. Чэнь Фэн захватил Хокусай и потребовалось немало усилий, чтобы уничтожить мятежные войска. Руководя войсками кто будет обращать внимание на красоту женщин Хокусая? Более того, он тревожился о своей жене, которая осталась дома, и у него не было таких мыслей.

Го Тен засмеялся:

— М-м? Юй Цзи, подойди, пусть Сан Ди посмотрит, неужели он не знает тебя?

Юй Цзи услышав его слова, опустила голову и поднялась.

Го Фурен нахмурилась не понимая, «какое зелье он продает в кувшине-тыкве» [какие у него намерения]…

Ци Гогун внимательно посмотрел на Юй Цзи и сказал:

— Эту девушку я действительно не знаю…

Го Тен злобно улыбнулся:

— Не знаешь? Однако Юй Цзи приехала издалека, чтобы найти тебя!

Го Фурен как будто окатили холодной водой. Все ее тело похолодело.

Ли Вэй Ян взяла ее за руку и улыбаясь спокойно произнесла:

— Эр Бофу, о чем Вы говорите?

Го Тен посмотрел на Ли Вэй Ян и усмехаясь произнес:

— Девушка приехала из Хокусая, чтобы найти мужчину. Ты думаешь почему?

Все присутствующие изменились в лице.

Го Фурен посмотрела на своего мужа.

Ци Гогун, похоже, был удивлен больше чем она. Он обернулся и подойдя к Юй Цзи еще раз посмотрел на нее, но не мог вспомнить, кто она такая.

Чэнь Лю Гунчжу с расстроенным видом произнесла:

— Го Тен, был хороший ужин, а ты намеренно все испортил?

Го Пин опустил голову, как будто не заметил дерзости своего брата.

Го Тен улыбнулся и ответил:

— Муцинь, почему вы так говорите? Я сегодня специально пришел посетить Вас и заодно привел в резиденцию близкую подругу Сан Ди, чтобы отдать ее ему.

Го Фурен изменилась в лице. Что значит «близкая подруга»? Хорошо ли она знает своего мужа? Она всегда верила, что он не способен на такое. Но на его лице был шок, а не вина.

Го Тен продолжал широко улыбаться. Он взглянул на Чэнь Лю, но слова его были обращены не к ней:

— Юй Цзи, Сан Ди был занят работой и уже не помнит тебя. Тебе самой придется все рассказать.

Все посмотрели на Юй Цзи, в ожидании ее слов.

Юй Цзи поклонилась Ци Гогуну и рыдая, начала свой рассказ:

— Гогун Гонье [обращение к обладателю титула] не помнит меня? Я дочь чиновника Лян Сяо – Лян Юй Цзи. За то, что отец отказался идти к мятежному генералу, его казнили, тогда моя мать покончила собой. Тогда я убежала и на полпути чуть не была схвачена мятежными солдатами, но Вы спасли меня!

Как только она рассказала об этом, Ли Вэй Ян заметила, что Ци Гогун удивился еще больше. Казалось, он, наконец, вспомнил, кто она и он все еще удивляясь, спросил:

— Это была ты…разве я не поручил тебя твоему дяде, чтобы он позаботился о тебе?

Юй Цзи продолжая рыдать, ответила:

— Тогда Вы сказали, что вы дождетесь переднего края, после чего мы вместе вернемся. После мы встретили дядю и вы изменили свое решение и передали меня ему. К сожалению дядя постепенно ослаб и, наконец, скончался. Я была беззащитна и мне ничего не оставалось, как уехать из Хокусая. Я хотела найти Гогун Гонье и по пути встретила генерала Го, который сказал, что является вашим старшим братом и я прибыла с ним.

Такой трогательный рассказ, прекрасный голос, слезы ручьем, к тому же такая красивая девушка. Кто угодно пришел бы в замешательство, но Ци Гогну нахмурился:

— Я знал твоего отца. Мне жаль, что он погиб. Позже мы нашли его тело. Для вас было более уместно следовать за своим дядей, чем следовать за мной, поэтому я доверил вас ему.

Не удивительно, что он ее не узнал. Тогда она была ребенком, а теперь это была молодая, красивая женщина.

Юй Цзи выглядела грустной:

— Гогун Гонье, вы были так добры ко мне, а Шеньнян [жена дяди] не любила меня и в доме дяди мне не на кого было опереться! Я очень долго надеялась вернуться к Вам!

Ли Вэй Ян засмеялась и медленно произнесла:

— Это..Лян Сяоцзе, мой отец спас Вас во время беспорядков. Это было проявление доброты. Но если Вас послушать, то как будто вы обвиняете его в том, что вы были близки с моим отцов, а теперь ждете, чтобы он довел все до конца?

Юй Цзи застыла, затем посмотрела на Ли Вэй Ян и растерянно произнесла:

— Я…я, конечно, не это имела в виду.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась:

— О, значит, не это. Тогда что? Мой отец спас Вас и теперь должен заботиться о Вашем трехразовом питании, а может Вы рассчитывали выйти замуж, родить сына и обеспечить себе счастье на всю жизнь?

Юй Цзи не ожидала, что Го Сяоцзе окажется такой суровой и жесткой. Увидев ее холодные глаза, Юй Цзи испугалась и отступив на шал подсознательно посмотрела на Ци Гогуна.

Ци Гогун стоял нахмурившись, было очевидно, что он согласен с Ли Вэй Ян.

Юй Цзи больше ничего не оставалось, как ждать помощи от Го Тена.

Го Тен повертел бокал в руке и холодно произнес:

— Цзя Эр, ты вмешиваешься, когда говорят старшие?!

Го Фурен беспокоилась за Ли Вэй Ян и покачала головой, она не знала, приходилось ли ей терпеть лишения? Тем не менее, она невозмутимо с головы до ног оглядела Го Тена.

Го Тен помрачнел и произнес:

— Что ты хочешь сказать?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Я не хотела этого говорить, но раз Эр Бофу так говорит…Вы сказали, что Цзи Эр не может вмешиваться в разговор, это значит, вы хорошо знаете правила поведения.

Го Тен усмехнулся:

— Естественно. Дочь в моей семье не говорит, когда ей вздумается!

Го Пин улыбнулся и посмотрев на Ли Вэй Ян лицемерно произнес:

— Почему Эр Ди злиться на ребенка? Цзя Эр выросла в другой стране и не понимает правил семьи Го. Для этого есть Сан Ди. Теперь, когда она нашла, Сан Ди, ты должен научить ее. В противном случае, когда в будущем она выйдет замуж, кто-то может указать Вам на это!

Ци Гогун помрачнел. Он собирался что-то ответить, но услышал спокойный голос Ли Вэй Ян:

— Дяди действительно хорошо знают правила и Цзя Эр получила их наставления. Раз уж дяди знают правила, то прошу их проявить уважение и освободить место!

Го Пин и Го Тен гневно переглянулись.

Г оПин отложил палочки и сердито произнес:

— Сан Ди, твоя дочь понимает, что она говорит, как она посмела?!

Они испортили хороший обед, ему еще придется после обеда объясняться с женой…Ци Гогун, конечно, был терпелив и уступчив, но эти двое старших братьев сегодня его очень разозлили и только потому, что здесь сидела Чень Лю Гунчжу, он мрачно улыбнулся и ответил:

— Моя дочь никогда не стала бы обвинять старших без причины. Она хотела, чтобы дяди ее услышали.

Но Го Пин был не так прост, он с укором, но спокойно посмотрел на Ци Гогуна, затем повернулся к Ли Вэй Ян и спросил:

— В чем дело?!

Ли Вэй Ян равнодушно произнесла:

— В Юэси есть правила, согласно которым, за обедом сидят не по возрасту, а согласно их рангу. Двое старших Бофу обычные чиновники, более того, не имеют титула и почему вы сидите рядом с Цзуму [бабушкой]–Чэнь Лю Гунчжу и моим отцом Ци Гогуном? Очевидно, что правила были нарушены. С самого начала обеда, пока отец еще не начал говорить, вы, будучи гостями, начали вести себя как хозяева. Если под небом правил между правителями и подчиненными, нет высших и низших классов, откуда взяться государственному авторитету? Откуда тогда Цари? Почему мир стабилен?! Вы думаете, что вы знаете правила, при этом вам же приходится напоминать о такой простой истине?

Юань Ин улыбнулся и посмотрел на Ли Вэй Ян.

Эта девушка довольно жесткая. Она явно напомнила сейчас им о том, что они были изгнаны из семьи Го и что они потеряли право наследования положения их отца, но при этом они сидят в положении хозяина!

Для других это ничего не значило, но Го Пин почувствовал, как на мгновение провалился сквозь землю. Он был старшим сыном. Если бы Чэнь Лю Гунчжу не вошла в дом и не родила Го Су, сегодня он был бы Гогуном! Это была самая большая боль в его сердце, и он ненавидел когда другие упоминали об этом. Го Су был терпелив и уступчив, отчего Го Пину еще больше казалось, что тот похитил его титул! Поэтому он пытался всеми способами унизить Го Су…

Го Пин не ожидал, что тем, кто станет обвинять его, будет Го Цзя. Он встал, желая дать ей пощечину, но увидел перед собой два глубоких бездонных колодца…

Ли Вэй Ян улыбалась, но в глазах ее был такой холод, что руки и ноги его как будто стали деревянными.

Как во сне, Го Пин внезапно осознал, что девушка с самого начала спокойно сидела и ждала этой возможности и если он продолжит возражать, то добьется только еще большего унижения.

Он подсознательно взглянул на Ци Гогуна, который в этом время уже должен был ругать свою дочь, а затем уступить ему свое положение. Го Су много лет был таким скромным и ему следовало это сделать, потому что он был в долгу перед родными! Но, к его удивлению, Ци Гогун ничего не говорил и даже не смотрел на него. Но кто-то с противоположной стороны подавляя гнев смотрел на него. И это была не Го Цзя!

Ли Вэй Ян подошла и глядя на него холодно сказала:

— Бофу, почему Вы не отвечаете? Чжину [племянница, дочь брата] не знает правил и ждет Ваших наставлений!

Го Фурен, которая все это время волновалась, почувствовала облегчение. В течение многих лет Ци Гогун терпеливо относился к своим братьям, но не из-за вины, а из братских чувств, но некоторые люди не умеют быть благодарными. Как можно было винить Ли Вэй Ян? Это было то, что они заслужили!

Сыновья Го Су смотрели на эту сцену улыбаясь, а дети Го Пина и Го Тена смотрели на Ли Вэй Ян и, к их сожалению, не осмеливались открыто разозлиться, потому что Го Дун был вспыльчив и мог за свою сестру избить их, а это уже была бы безобразная сцена.

Ли Вэй Ян все еще стояла там, ожидая ответа Го Пина.

Го Пин почувствовал, как холодная струя пота поползла по его шее и минуя ворот, потекла по его груди. Он пытался сохранять важное лицо, подобающее дяде, сжал губы и сердито уставился на нее.

В зале было так тихо, что можно было услышать дыхание каждого.

Юань Ин молча смотрел на Ли Вэй Ян. У Го Пина и Го Тена имели боевые заслуги, руки их еще не были окрашены кровью, лица их были грозными и величественными, и, конечно, они были стойкими и волевыми. У женщин при разговоре с ними, обычно подгибаются ноги. Но Ли Вэй Ян явно не боялась.

Юань Ин глядя на нее, внезапно улыбнулся.

Она была женой, которую он ждет с нетерпением. У нее красивая внешность и храброе сердце. Она более жесткая, чем мужчины, когда сталкиваются с врагом, не так ли? Почему он с самого начала не увидел этого и отверг ее?

В это самое время Го Пин неожиданно громко рассмеялся и повернувшись произнес:

— Действительно, мы перешли черту.

Затем он встал со своего места, пересел и взглянув на Ци Гогуна сказал:

— Сан Ди, я немного забылся и нарушил правила этикета, пожалуйста, не вини меня!

Он снова пришел в себя и вежливо извинился. Как будто это были два разных человека. Похоже, он был сильным и умелым человеком!

По лицу Ци Гогуна нельзя было понять его печаль. Он молча кивнул.

Увидев эту сцену Чень Лю Гунчжу задумчиво молчала. Сначала ей было жаль этих детей, оставленных первой женой мужа, поэтому она оставила их рядом с Го Су, но кто мог предполагать, что они, даже убеленные сединой будут такими бесчувственными и неблагодарными людьми…

Го Тен усмехнулся и произнес:

— Ну, хорошо. О правилах поговорили, теперь пора и о человеческих отношениях поговорить!

Ли Вэй Ян удивленно спросила:

— О каких отношениях говорит Эр Бофу?

Го Тен возмущенно ответил:

— Человек прошел тысячи миль, чтобы найти Ци Гогуна. Разве Гогун Гонье не должен объясниться с девушкой?

Юй Цзи не сказала ни слова, а горько заплакала. Она была подобна слабой иве на ветру. В горе и отчаянии, только недавно восхищавший всех розовый цвет сошел с лица, и теперь она стояла бледной и беззащитной.

Го Фурен была в ярости. Неужели Го Тен настаивал на том, чтобы резиденция Го приняла эту девушку? С какой стати? Ее муж и его родные прекрасно знали, что за эти годы на войнах были спасены ни одна тысяча сирот и беззащитных детей. Никто еще так нагло не являлся.

Го Чэн услышав его слова, тоже вмешался:

— Эр Бофу требует?

Го Тен засмеялся:

— Когда Ци Гогун спас эту девушку, он держал ее за талию, разве нет?

Ци Гогун помрачнел. Сейчас девушке, судя по всему, было восемнадцать или девятнадцать лет. Шесть лет назад ей было не более тринадцати. Для него она была примерно тех же лет, что его потерянная дочь. Он видел, как ее схватили солдаты мятежных войск, он спас ее и вез обратно, когда узнал, что она была дочерью уже покойного старого знакомого чиновника, и решил позаботиться о ней. Тем более, что его родная дочь, потерялась при таких же обстоятельствах. Спасая ее, он не ожидал, что девушка окажется у него дома через шесть лет и заявит о каких-то правах.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

— Все люди, которых спас мой отец, — невинные и слабые люди. Среди них есть мужчины и женщины, пожилые люди и девочки. Если они все придут в резиденцию и попросят, чтобы отец взял на себя ответственность за них, разве резиденция Го не превратиться в приют? Более того, девочке тогда было всего двенадцать или тринадцать лет, и она была в опасности. В разгар бедствия нельзя понять какой вред могут причинить люди!

Юй Цзи уже давно была возмущена словами Ли Вэй Ян, поэтому с негодованием сказала:

— Го Сяоцзе, я уважаю Вас за то, что Вы дочь Гогун Гонье и могу быть терпеливой, но это не значит, что Вы можете оскорблять меня! Я дочь хороших людей, что Вы себе позволяете?!

Ли Вэй Ян собиралась ответить, но Го Дун опередил ее:

— Если ты была настолько беззащитна, почему ты не убила себя ради целомудрия, когда солдаты забрали тебя? Мой отец спас тебя, а ты ответила тем, что принесла зло?

Среди состоятельных и влиятельных семей было нормой, если человек спасал Сяоцзе, то она действительно могла счесть это за обещание, но этот случай произошел во время военной смуты, и кто мог в это время думать об этом? Однако эта девушка разыскала его за тысячу миль не для того, чтобы понравиться богатой и знатной семье Го? Тогда зачем?!

Ли Вэй Ян посмотрела на Го Дуна и покачала головой, давая ему понять, что нужно быть немного по спокойней.

На самом деле, отец мог оставить у себя эту девушку, но в семье Го были два брат из старшего поколения, у которых были дурные намерения. Ли Вэй Ян знала точно, если Ци Гогун по доброте сердечной оставит ее у себя, тогда завтра они скажут, что он во время военной смуты изнасиловал чужую дочь…Резиденция Го не может на себя взвалить такое обвинение! И доброе имя отца тоже пострадает на многие годы!

Дворцовые дела продолжаются. Они не собираются отступать. Эти двое братьев действительно жестоки!

Услышав слова Го Дуна, Го Тен усмехнулся:

— Вздор! Ее родители Лян были образованными и воспитанными людьми, и Лян Сяоцзе с детства знала литературные труды. Девушку готовили для женской половины дома [для замужества]. Она воспитана в троякой покорности [женщины: в юности – отцу, в замужестве-мужу, в старости-сыну] и четырех достоинствах [женщины: добродетель, скромность в речах, женственность, трудолюбие – традиционная формула требований к женщине в старом Китае]. Она никогда не согласилась бы переступить эту черту. В Хокусае не было знатного рода и богатой семьи, которая не просила бы руки Лян Сяоцзе, но она оставалась равнодушной, как и прежде любящая Сан Ди, она была верна своему сердцу. Прибыв в столицу, чтобы посторонние не сомневались, и чтобы не чинить препятствия для Сан Ди, я предложил ей войти в резиденцию в качестве певицы. Она действительно крайне дорожит невинностью! В моем дворце все скажут, что она добрая, нежная и добросердечная женщина. Разве такую женщину могут интересовать деньги. Я действительно завидую Сан Ди, что он получит такую близкую подругу, которую следует беречь и дорожить!

Эти слова всех ошеломили. Каждая формулировка Го Тена говорила о том, что Лян Сяоцзе [Юй Цзи] ценит невинность и чистоту, поэтому приехала за тысячу миль, разыскивая Ци Гогуна, чтобы выйти за него замуж. Согласно этому, если Ци Гогун не согласится принять ее, то получится, что он мешает барышне завести семью?!

Естественно, в это время Лян Юй Цзи снова начала рыдать в голос:

— Если Гогун Гонье испытывает отвращение ко мне, и не желает принять, то лучше бы я провалилась сквозь землю перед Гогун Гонье!

Провалиться сквозь землю?! Это все равно, что быть неблагодарным, легкомысленным и обмануть ожидания и бросить ее?!

Го Фурен гневно произнесла:

— Мой муж пожалел тебя, а ты хочешь таким образом навредить ему?!

Услышав ее слова Лян Юй Цзи упала на колени перед Го Фурен и рыдая, сказала:

— Фурен, Фурен! Я не прошу сделать меня наложницей, я только прошу оставить меня в качестве служанки, если хотите без имени. Мне лишь необходимо служить и заботиться о Ци Гогуне, больше мне ничего не нужно!

Когда она находилась в Хокусае и богатые дома приходили просить ее руки, так как отец и мать были мертвы, как и дядя, который тоже скончался, его жена отнеслась к ней лишь как к денежному дереву – как к возможной наживе, поэтому она не захотела повиноваться, и перебрав все варианты, ей ничего не оставалось, как бежать, но встретила Го Тена. Независимо от его цели, она лишь хотела войти в резиденцию Го! Хотя Го Су был намного старше нее, но он был красив, богат и был важным человеком – Гогун Гонье. Если у нее получится войти в дверь [перейти в дом своего мужа], то опираясь на свою молодость и искусство, однажды она сможет достичь положения Фурен, и когда придет время можно будет ждать богатства и почестей! Поэтому, она старалась изо всех сил!

У Го Фурен уже болела голова и ярость, которая бушевала в груди, не находила выхода. Она была Гогун Фурен и не может позволить себе браниться и таким образом потерять свое лицо. Она почти дрожала от злости.

Именно в этот момент, Ли Вэй Ян подошла к ней и взяв ее за руку, тихо прошептала:

— Нян, как гласит в древнем изречении «Уж если провожаешь Будду, то провожай до самого западного неба» [если взялся помогать, так помогай до конца]. Отец от чистого сердца спас Лян Сяоцзе, разве он может спокойно смотреть как она погибнет у дверей Го Фу [резиденции Го]? Пойдут слухи, что у нас нет сердца?

Го Фурен удивленно посмотрела на Ли Вэй Ян. Ей стало интересно, что она имела в виду. Разве только что, она сама не противилась этому? Что изменилось?

Не только Го Фурен, но и остальные присутствующие не понимали, что она собирается делать.

На самом деле, если Ци Гогун прогонит Лян Юй Цзи, эти люди завтра, конечно, начнут шуметь и говорить, что Ци Гогун не занет правил поведения и нарушает сове обещание, однако, если он оставит ее в резиденции, то они подадут докладную записку Императору, в котором будет говориться, что Ци Гогун будучи в походе, он завязал знакомство с женщиной и т.д…

В одном случае, пойдут сплетни, в другом, возникнет серьезная ситуация. Независимо от того, как вы решите, семья Го столкнется с большими трудностями.

Юань Ин посмотрел на Ли Вэй Ян с улыбкой. Он действительно хотел знать, как она справится с этой проблемой…

Лян Юй Цзи подумала, что Ли Вэй Ян изменила свое мнение, и быстро вытирая слезы, сказала:

— Го Сяоцзе разумна.

— Ах, не радуйтесь слишком рано.

Ответила Ли Вэй Ян с улыбкой.

— Согласно вашим словам, вы действительно готовы войти в резиденцию в качестве рабыни-служанки?

Когда Лян Юй Цзи услышала ее слова, она заволновалась. Она была только говорить об этом, но не готова была к этому. В конце концов, у нее было хорошее происхождение. Конечно не настолько, как столичные Сяоцзе, но она была из ученой семьи. Как Гогун может принять ее в качестве служанки? В этом не было смысла! Она жалобно посмотрела на Го Тена.

Го Тен махнул рукой и сказал:

— Цзя Эр, что ты имеешь в виду?! Как хорошая девушка из хорошей семьи может войти в дом в качестве служанки?! Что за человек твой отец? Разве резиденция Гогуна не опирается на большую власть, как он может обижать беззащитную девушку? Если твой отец не согласен, я не могу согласиться!

Ли Вэй Ян улыбнулась и ответила:

— Итак, разговоры о месте служанки, она лгала. Придя в наш дом, Лян Сяоцзе не собиралась быть служанкой.

Го Дун услышав слова Мэймэй, он понял насколько она была умной девушкой. Дело дошло до решающего момента. Если эта девица не хотела быть служанкой, значит она хотела быть хозяйкой? Отношения между родителями были очень хорошими. В комнате отца нет даже служанки. Это крайне редко встречалось в Юэси. Поведение отца восхищало их детей. И теперь эта странная женщина войдет в их дом?! Он забеспокоился и выкрикнул:

— Нет!

Го Чэн и Го Дао были более сдержанными и оба предположили, что Ли Вэй Ян должна договорить, поэтому не дожидаясь следующих слов Го Дуна, Го Чэн поспешно замахал рукой:

— Продолжай!

И Го Дао, который стоял рядом, тяжело наступил на ногу Го Дуна.

Го Дун был простодушным и прямым человеком, и несмотря на то, что был в ярости, он не мог потерять контроль над собой и смирился, и злобно уставился на Го Дао.

Го Фурен удивленно посмотрела на Ли Вэй Ян. Она не знала, что ее дочь еще хочет сказать.

Кто-то тихо закашлял и сказал:

— Раз уж Цзя эр так говорит, пусть Муцинь распорядится принять Сяоцзе.

Го Тен поспешно произнес:

— Принять? Как это может быть так бесцеремонно? Лян Сяоцзе такая хорошая девушка, а ее отец – герой, который пожертвовал своей жизнью ради страны, и она, по крайней мере, должна быть принята как подобает принимать наложницу! И когда придет время доложен быть праздник, разве это не хорошо?!

Сказал он и искренне посмотрел на Ци Гогуна.

Ци Гогун нахмурился еще больше. С его точки зрения, эта девушка была такого же возраста, что и его дочь. Как он мог принять ее в качестве наложницы? Более того, если бы он хотел взять наложницу, разве он стал бы ждать до сих пор? Его старшие братья вынуждали его. Как далеко они готовы пойти? Неужели они готовы публично разорвать отношения?! Неужели они еще не поняли, что его многолетнему терпению приходит конец?!

Ли Вэй Ян увидев выражение лиц вокруг, улыбнулась и сказала:

— Лян Сяоцзе, конечно, Вы можете войти в дверь, но некоторые вещи нужно прояснить. В таком доме как наш, в знатной семье есть строгие правила. Младшая жена [наложница] является собственностью семьи. Если она ошибется, мать может убить или продать на продажу! Войдя в дом, вы отказываетесь от своей личности девушки из хорошей семьи, вы уже не человек, а вещь, принадлежащая семье Го!

Лян Юй Цзи видя, что Ли Вэй Ян говорит это с равнодушным лицом, почувствовала некоторое беспокойство и посмотрела на Го Тена, но увидев, как он кивнул, успокоилась. Во всяком случае генерал Го решит за нее. Она таким образом, будучи уважаемой младшей супругой, может быть выкуплена. Го Сяоцзе явно хотела напугать ее!

Лян Юй Цзи невинно заморгала и со слезами на глазах, произнесла:

— Пока я могу служить Гогун Гонье и платить за его спасение, я смогу вынести любые трудности и обиды.

Это было сказано так впечатляюще, что Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Всего тут не скажешь, но некоторые неприятные вещи лучше сказать сразу. Став младшей женой моего отца, в будущем, рожденные сыновья будут не более чем, детьми, рожденными наложницей. У меня пять старших братьев, рожденных главной женой. И каждый из них, согласно очередности, будут наследовать титул!

Когда говорила, Вэй Ян нарочно уделяла внимание серьезным и тяжелым моментам. Гнев Юй Цзи почти дошел до крайней точки!

Но, Ли Вэй Ян продолжала говорить:

— Кроме этого, хотя рожденные дети, рожденные наложницей имеют право на имущество и хотя моя семья богата, мы не в состоянии иметь много жильцов. Посмотрите, в нашей семье пять старших братьев и «утварь и деньги, как из серебряной бумаги» [складываются горкой и сжимаются, т.е. не задерживаются]. Поэтому входя в эту дверь, вам гарантирована борьба за имущество или просто перестаете думать о том, чтобы имеет детей. Таким образом, моя мать успокоится, мои братья успокоятся, моя отец тоже успокоится.

Лян Юй Цзи вытаращив глаза смотрел а на нее. Она действительно не ожидала, что незамужняя девушка, не стыдясь, начнет говорить о разделе имущества… Так зачем ей выходить замуж за мужчину, который годился ей в отцы?! это же смешно!

Она подумала некоторое время и все равно решила идти до конца. С ее молодостью и красотой, она еще могла поразить Ци Гогуна, а с его поддержкой чего нельзя было получить?! Она стиснула зубы и сказала:

— Го Сяоцзе, я согласна.

Ли Вэй Ян снова улыбнулась:

— О, естественно, лучше согласиться.

Сказала она и повернувшись к Го Фурен, произнесла:

— Вы посмотрите, только вчера Вы уговаривали отца не убивать всех, а оставить хотя бы пару послушных и покорных, а тут одну привели с доставкой на дом. Нечего сказать! Можно сказать, ко всеобщему удовольствию…

Лян Юй Цзи побледнела. Она вдруг вспомнила, что вокруг Ци Гогуна, действительно, никогда не было наложниц…Вокруг ходили слухи, что он боится жены, или даже говорили, что этих женщин убивают заживо…

Она похолодела и машинально посмотрела на Го Фурен и, как говорится, от чрезмерных сомнений начинают черти мерещиться. Юй Цзи начало казаться, что в нутрии красивой Го Фурен кроется извращенный, жестокий характер. Она не могла произнести ни слова.

Го Чэн повернулся и широко улыбаясь, произнес:

— На самом деле, то что она будет на грани жизни и смерти это не важно. Лян Сяоцзе не будет жаловаться, так как в свое время отец спас ее!

Го Тен не мог не разозлиться:

— Сан Ди, о чем говорят твои дети?! Это же намеренное запугивание?!

Ци Гогун взглянул на Го Тена и ответил:

— Эр Гэ, если Лян Юй Цзи войдет в мой дом, естественно, что я буду должен выслушать пожелания своей жены. Мои дети, всего лишь, хотя заранее предупредить ее, чтобы после не вспыхнул скандал.

Лянь Юй Цзи, естественно, понимала, что в их словах есть элемент запугивания, однако она действительно немного была напугана, потому что эти люди к ней не были доброжелательны…Если она действительно войдет в этот дом, Го Тен не сможет защитить ее в Резиденции Го. Она будет беспомощна, и, может случиться, что она и вовсе исчезнет…

Ли Вэй Ян улыбнулась и посмотрела на Лян Юй Цзи. Она знала, что девушка потрясена и вздохнув, добавила:

— Мой отец раньше не брал наложниц, но раз вы говорите, что он должен нести за вас ответственность, то вместо того, чтобы жить наложницей на птичьих правах, я предлагаю изменить способ. Я попрошу отца принять вас как приемную дочь и такой выход, думаю, для вас будет предпочтительней. Лян СЯоцзе, как вы считаете?

Приемная дочь Ци Гогун Гонье?! Для Лян Юй Цзи это был хороший вариант развития событий. Она с волнением в сердце посмотрела на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Приемная дочь, это совсем другое дело.

Го Тен и Го Пин переглянулись. Они поняли, что этот вариант для них неприемлемый и злобно посмотрели на Ли Вэй Ян. Если бы Ци Гогун принял Лян Юй Цзи как наложницу, они смогли бы устроить из этого большое представление. Сначала все бы узнали, что Ци Гогун во время боевых походов развращает женщин, затем они представили бы докладную Ревизору по высочайшему повелению с требованием безжалостно наказать его. Если бы даже Го Су удалось бы сохранить за собой титул Ци Гогуна, он навсегда лишился бы своего положения и доброго имени.

Если Ци Гогун отказался бы принять ее как наложницу, и оставил бы Лянь Юй Цзи рыдающую у ворот Резиденции Го, то это тоже испортило бы хорошую репутацию Го Су на многие годы.

Ключом ко всему была Лян Юй Цзи и ее свидетельские показания. Однако теперь Го Цзя предложила эту дурацкую идею стать приемной дочерью Гогун Гонье. Разве Лян Юй Цзи согласится стать наложницей и дать показания против Гогун Гонье?! Откуда вылезла эта девчонка – Го Цзя?!

Ли Вэй Ян это умела.

Юань Ин чуть не рассмеялся. Он немного подумал и произнес:

— Лян Сяоцзе, несмотря на то, что все говорят о спокойной жизни наложниц, эти слухи сочиняют чужие жены, не имеющие другого выбора. Как следует подумайте об этом.

Лян Юй Цзи не была дуррой. Она с детства читала много книг и знала много историй, случающихся между наложницами и главными женами. А став приемной дочерью Ци Гогуна Гонье, она, естественно, могла рассчитывать на хорошее замужество в будущем в качестве главной жены. Как только она это поняла, она немедленно произнесла:

— Я, конечно, согласна!

Го Тен был возмущен:

— Го Цзя, что это значит?!

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Эр Бофу, я проявила доброту и предложила Лян Сяоцзе лучшее будущее, чем предлагали вы. Вы будете наставить на своем? В чем причина?

Го Чен добавил:

— А-а, понятно! Может когда они находилась в вашем доме, вы ее уже присвоили…

Го Тен в гневе вскочил с места и закричал:

— Наглец!

Го Пин также встал и возмущенно глядя на Ци Гогуна, произнес:

— Что случилось с твоим домом? Здесь есть хоть какие-то правила? Почему племянник так разговаривает со своим дядей?

Ци Гогун впервые холодно посмотрел на них и ответил:

— Когда вы будете вести себя как родные дяди, тогда эти молодые люди будут уважать вас!

— Ты…

Это был первый раз, когда Го Су действительно разозлился. Го Пин понял, что Го Су больше не намерен терпеть. Все эти годы, когда Го Су терпел их бесчинства, Го Пин думал, что Го Су просто слаб, но теперь, когда он проявил жесткость, он заметил, что даже взгляд Ци Гогуна стал странным.

Чень Лю Гунчжу, молчавшая все это время, еле сдерживая улыбку, произнесла:

— Цзя Эр, это хорошее предложение. Это будет означать, что мы проявили к Лян Сяоцзе родительскую заботу и нам не будет стыдно перед прахом ее родных матери и отца. Кроме того, для нее это станет опорой и она сможет полагаться на это. А мы будем считаться хорошими людьми. Что касается Го Чэна…ты был груб, сомневаясь в твоих Бофу. Разве ты не знаешь, что они за люди?

Таким образом, дяди семьи Го были осмеяны.

Опасаясь, что семь Го передумает, Лян Юй Цзи тут же произнесла:

— Юй Цзи с почтением приветствует приемного отца.

И поспешно опустилась на колени.

Ли Вэй Ян усмехнулась.

В сердцах Го Тена и Го Пина бушевали ветры и грохотали громы.

Го Тен хотел что-то сказать, но Ли Вэй Ян неторопливо произнесла:

— Эр Бофу, когда приехала Лян Сяоцзе?

Го Тен замер ненадолго, после ответил:

— Месяц назад.

Ли Вэй Ян как будто удивленно произнесла:

— То есть, Эр Бофу позволил себе Сяоцзе из ученой семьи держать целый месяц в своем доме в качестве певицы?!

Го Тен разозлился. Он гневно произнес:

— Какой певицы? Это было сделано из вынужденных соображений.

Ли Вэй Ян вздохнула и произнесла:

— Певица…Даже если она была певицей всего один день, этот статус уже нельзя изменить. Если кто-то узнает, что наша семья приняла певицу как приемную дочь, как это будет выглядеть?

Лян Юй Цзи услышав это, сразу сказала:

— Генерал Го отвез меня в столицу и держал в доме. Я не появлялась на публике.

Ли Вэй Ян с облегчением произнесла:

— Это лучше.

Никто никогда не видел ее, а это значит, пока она молчит, все будет хорошо.

Го Тен с негодованием посмотрел на Лян Юй Цзи. Он не ожидал, что она изменит свое намерение так быстро.

Лян Юй Цзи вздрогнула под его взглядом. «Кто не заботится о себе, того карают Небо и Земля, разве не так?» размышляла она.

Го Пин уже поняв, что ничего здесь не поделаешь, холодно произнес:

— Что ж, поздравляем Сан Ди с приемной дочерью. Можете это отпраздновать, а мы уходим.

Сказал он и сразу вышел. Теперь встали и остальные.

В этот момент на улице вдруг раздался шум.

Ци Гогун удивленно произнес:

— Что происходит?

Управляющий сообщил:

— Гогун Гонье, на улице стоит Линь Дарен [пожилой высокопоставленный чиновник], который ищет генерала Вэйу [Го Тена].

Если в поисках генерала Вэйу, человек пришел в резиденцию Го, значит ситуация была серьезной.

Го Тен нахмурился:

-Линь Дарен? Какой Линь Дарен?

Управляющий опустил голову и почтительно произнес:

— Это Глава Министерства по уголовным делам [который отвечает за национальные законы, уголовное право и заключенных].

Глава Министерства по уголовным делам?! Го Тен побледнел, его руки под рукавами слегка задрожали.

Ли Вэй Ян мягко улыбнулась и спросила у Го Фурен:

— Нян, это Линь Дарен…

Го Фурен, которая только что злилась на него, услышав, что Линь Дарен пришел к Го Тену, с насмешкой произнесла:

— О, Линь Дарен, председательствует в суде по делу семьи Ху. Даже не знаю, почему он ищет генерала Вэйу.

Ци Гогун поприветствовал его:

— Линь Дарен, пожалуйста, входите.

Го Тен с тревогой посмотрел на Го Пина.

Чень Лю Гунчжу, которая все это время в руках перебирала четки из розового дерева, осторожно опустила руки на колени и незаметно вздохнула. Вырастив этих детей, она не могла не иметь к ним чувств. Разве она не заплатила за это?

Отделить от них мать было невозможно, это она могла понять, но как он в таком маленьком возрасте мог навредить себе, дойдя до такой злобы. Теперь, смотря на них, она была в смятении и испытывала беспокойство.

Ли Вэй Ян улыбнулась, наблюдая, как входит Линь Дарен. У нее такой кроткий и нежный взгляд, как будто ничто в мире не может разозлить и расшевелить ее.

Юань Ин не смотрел на Линь Дарена или Го Тена. Он все это время наблюдал за Ли Вэй Ян.

Она ничуть не изменилась в лице, но он знал, что его сердце необъяснимым образом бьется ради нее.

В девушке всегда есть некая сила, которая может все легко решить шутя.

Однако в то время она не замечала взглядов Юань Ина и не знала о его восхищении.

Линь Дарен был худым, интеллигентного вида мужчина сорока лет. Одет он был в парадный халат. Войдя в дверь, он повернулся к Цинь Ван Юань Ину и Ци Гогуну и поприветствовал их. Было заметно, что ему заранее было известно обо всех, кто здесь находился. Он взглянул на генерала Вэйу [Го Тена], и неторопливо произнес:

— Генерал, в тюрьме Пэн Дадцу [его приемный сын] сознался, что он войдя во Дворец, вступил в сговор с Дамин Гунчжу и Ху Шунь Фэй по Вашему поручению.

Генерал Вэйу был чиновником четвертого ранга и не каждому было дозволено арестовать его, поэтому Линь Дарен приехал сам.

Ци Гогун изменился в лице:

— Линь Дарен…

Линь Дарен с почтением произнес:

— Гогун Гонье, я сегодня получи высочайший указ расследовать преступление, и пока только допрашиваю людей без учета их положения. Несмотря на то, что генерал Вэйу из семьи Го, Лао Гогун [ старый-уважаемый Гогун, он говорит о покойном отце Ци Гогуна] в свое время сообщил, что с тех пор как Ваши братья покинули резиденцию Го, все они не имеют ничего общего с Вашей семьей Го и все, что они сделают будет их личной ответственностью. К тому же на сей раз несправедливо обвинена была Ваша родная дочь, неужели для Вас результат не был очевиден?

Го Тен был явно обеспокоен. Он не ожидал, что Пэн Дадцзу признается! Он считал, что паренек верен ему и никогда не предаст его! Но, похоже, что-то случилось…

Го Пин спокойно произнес:

— Эр Ди, тебе не нужно беспокоиться. Так как это просто допрос, ты следуй за Линь Дареном, а я пока проверю и все выясню.

Произнеся это, он посмотрел на Ци Гогуна, как будто он и это дело были связаны.

Ли Вэй Ян подняла бровь. Про себя она подумала, что изначально она хотела закончит с Лян Юй Цзи и Го Теном, затем уже за закрытыми дверями отплатить тем же этой неблагодарной женщине, а когда Пэн Дадцзу сознается, она окончательно сведет счеты с Го Теном! Но неожиданно Цинь Ван Дянься [Юань Ин] продолжал здесь сидеть. А Пэн Дадцзу быстро сознался и события развивались с большой скоростью.

Юань Ин улыбнулся. Ему на самом деле было интересно. Он был в недоумении, так как сам еще не был готов и не знал что случилось в тюрьме…

Ли Вэй Ян посмотрела в глаза Юань Ина и увидев его удивление, все поняла и тут же улыбаясь подошла к нему. Казалось, что все это делает этот глупец, хотя она сказала не вмешиваться. Месть будет настолько серьезной, что рано или поздно он поплатится…

Го Тен попятился. Сделав шаг назад, он произнес:

— Нет, я не пойду! Я не хочу идти!

Судя по выражению лица, он нервничал, что было не похоже на его обычные выдержку и твердость. Посторонние люди могли это неправильно понять.

Го Пин никак не ожидал, что его второй брат будет так себя вести. Если бы он продемонстрировал непринужденное, естественное поведение и последовал спокойно за Линь Дареном, можно была тем самым показать, что Пэн Дадцзу дал заведомо ложные показания. Поскольку устные показания не являются доказательством и реальным основанием, их можно было назвать необоснованными слухами. Как это могло повредить Го Тену?

Но очень скоро он заметил улыбку Ли Вэй Ян. Она улыбалась так, будто все понимала и наслаждалась происходящим. Внезапно он понял, что произойдет и с ужасом посмотрел на Го Тена.

Ли Вэй Ян холодно улыбнулась. Понять все не составляло труда.

Пэн Дадцзу действительно был доверенным лицом Го Тена и выполнял за него всю грязную работу. Он не стал бы поручать это родному сыну, но приемный сын – это другое дело.

Если Пэн Дадцзу дал показания о всех их делах, то это повлечет за собой нечто большее, чем инцидент с Ху Шунь Фэй, поэтому неудивительно, что Го Тен начал волноваться и потерял контроль над собой.

Линь Дарен нахмурился:

— Генерал Вэйу, вопрос не в том, хотите ли Вы идти или нет. Поскольку Его Величество издал приказал серьезно расследовать это дело, Вам придется пойти со мной!

Затем он махнул рукой и к генералу подошли несколько охранников, чтобы увести его.

Го Тен вытащил длинный меч:

— Кто посмеет это сделать?! Я генерал Вэйу!

Го Пин [его старший брат] понимал, что подобное поведение даже из невиновного сделают виноватого. И если и другого человека будут злые намерения, он прислушается к словам Пэн Дадцзу. Теперь было неизвестно, насколько серьезными будут последствия!

Он подумал о семье Го Тена и о его прелестных наложницах, о роскошной жизни генерала Вэйу. Го Пин похолодел. Действительно все сходилось. Действительно все вызывало сомнения. Более того, Го Тен в течение многих лет непрерывно боролся с Ци Гогуном, что неизбежно привело бы к такому делу…

Го Пин немедленно произнес:

— Эр Ди, положи! Не делай этого!

Однако в это самое мгновение вперед вышел Го Дун [их племянник, сын Ци Гогуна] и холодно произнес:

— Эр Бофу, опустите оружие, в противном случае не вините меня!

Как Го Тен мог стерпеть подобное от младшего поколения? Он без колебаний взмахнул длинным мечом.

Го Дун все же уклонился от удара.

Прочие члены семьи Го от испуга вытаращили глаза и раскрыли рты.

Го Чэн увидев положение дел, громко закричал:

— Генерал Вэйу не хочет признать свою вину и не дает себя арестовать?!

Эти слова вывели Линь Дарена из оцепенения, и он махнул рукой. В одно мгновение больше десяти охранников стали окружать Го Тена.

Дети Го Тена были молоды и еще не видели подобной картины. Тем более, что они приехали на обед и не ожидали такого шума и такого поворота. Они некоторое время остолбенев наблюдали за тем, как охранники подходят, чтобы схватить Го Тена.

Однако Го Тен был военным человеком и сражаться ему было не впервой. Он прыгнул, меч в его руке был подобен летящему орлу, расправившего свои крылья.

Охранники один за другим уклонились от удара, и единодушно пошли на Го Тена.

Но Го Тен быстро отступил. Благодаря своим быстрым и точным движениям, он уклонился от мечей охранников и направился прямо к Чэнь Лю Гунчжу.

Ли Вэй Ян очнулась первой и громко крикнула:

— Он хочет убить бабушку! Остановите его!

Говоря это, она машинально встала между ним и Чэнь Лю Гунчжу.

Го Тен гневно взглянул на нее и уже хотел схватить ее за плечо, но в это самое мгновение Юань Ин шагнул вперед и в критический момент спас ее.

В этот момент все застыли. Сердце Го Фурен сжалось, она даже не успела вскрикнуть!

Но все вдруг услышали грохот и ошарашено застыли.

Го Тен с изумленным видом вдруг упал. Длинный меч, неожиданно упал у ног Лян Юй Цзи. Бледная от испуга, она упала.

Все посмотрели на Го Тена.

Он лежал раскинув руки и ноги, а под ногами лежала всего лишь банановая кожура.

Все услышали как Го Дао сказал со смехом:

— Прошу прощения, Эр Бофу, я случайно.

От этих слов Го Тен покраснел, как печень свиньи. Он не ожидал, что упадет при таких обстоятельствах. Пользуясь моментом, охранники окружили его и скрутили и поставили его на колени.

Го Дао думал, что все его начнут хвалить, но увидел не себе недовольный взгляд Юань Ина. Было очевидно, что Го Дао влез куда не следовало и лишил князя хорошей возможности героически спасти красавицу. Такая возможность была потрачена впустую и нелепо.

Го Дунь будучи самым честным, не смог удержаться от смеха, увидев эту сцену.

Чэнь Лю Гунжчу помимо своей воли тихо кашлянула. Несмотря на то, что эта сцена была смешной, но Го Тен несмотря на свои ошибки был одним из старших сыновей покойного мужа, т.е. был представителем старшего поколения и Го Дунь, будучи младшим поколением, не мог смеяться над ним.

Го Дунь сразу понял это и закрыв рот отошел в сторону.

Юань Ин посмотрел на Ли Вэй Ян, уверенный, что увидит ее испуг, однако она стояла на месте, лишь с отсутствующим взглядом глядевшая на стоявшего на коленях Го Тена, как бы, в глубокой задумчивости.

— Что случилось?

Удивленно спросил Юань Ин.

Ли Вэй Ян, как будто очнувшись от своих мыслей, ответила:

— Я в порядке.

Линь Даре, который, наконец, схватил Го Тена, поэтому обращаясь к присутствующим, произнес:

— Я должен был выполнить свои обязанности, прошу меня извинить! Простите за беспокойство во время торжественного ужина. В другой день я непременно приду с извинениями.

Затем он махнул рукой, и охранники подняли Го Тена. Го Тен попятился назад, но охранники силой вывели его.

Го Пин опустил глаза, он не мог смотреть на эту сцену.

Дочь Го Тена – Го Сюэ сначала плакала тихо, постепенно ее плач становился все громче и громче, пока не превратился в горькое рыдание.

Ли Вэй Ян сначала холодно посмотрела на нее, с чувством, что Го Тен сам навлек на себя буде и понес заслуженную кару, но после подумала, что другие не имеют к его делам никакого отношения.

Все понимали, что для Го Тена это не закончится благополучно. Его ожидало суровое наказание.

Ужин не мог продолжаться.

Глаза Го Пина были полны негодования, но он сдерживал себя. Все случилось так внезапно. Ему, казалось, что с момента их прихода сюда, прошло десять лет. Его все еще немного трясло.

Он встал перед всеми и обращаясь к Ци Гогуну произнес:

— Ты действительно хочешь довести до смерти своего Эр Гэ?

Ци Гогун равнодушно глядя на него, ответил:

— Никто не хотел смерти Эр Гэ. Он поступил неправильно и доложен принять наказание.

Го Пн усмехнулся:

— Не играй со мной! Пэн Дадцзу – приемный сын Эр Ди, он был верен ему и ни за что не стал бы давать показания против него. Всем ясно, что это твоя работа!

ЦИ Гогун, который действительно не знал об этом, поэтому с еще более равнодушным видом произнес:

— Да Гэ, Эр Гэ сам навлек на себя беду и я абсолютно ничего не делал за его спиной. Это оскорбило бы мою совесть!

— Совесть?! Почему ты сидишь на моем месте? Где все это время была твоя совесть?

Наконец, высказал ему Го Пин и уже не сдерживая своего гнева, произнес:

— Даже если твой Эр Гэ сделал что-то не так, не тебе судить его! Ты действительно думаешь, что ты Ци Гогун?! Думаю, настоящим Ци Гогуном были лишь отец!

Ции Гогун больше не было сил терпеть этого агрессивного и мелочного старшего брата, поэтому перед всеми произнес:

— Тогда почему отец решил передать титул мне, а не старшему брату? Может тебе следует об этом подумать?

Го Пин пристально посмотрел на Го Су [Ци Гогун]. Глаза его налились кровью и он дрожа от злости, произнес:

— Твои слова возмутительны! Я смотрю, твоя мать уже научила тебя своим навыкам! Не только присвоить себе и еще при этом не иметь совести!

Ци Гогун изменился в лице. Он стал бледным как смерть и от злости снес все, что стояло перед ним на столе. Тонкие и изящные фарфоровые чашки попадали на землю и разбились.

Охранники, которые стояли за дверью в нерешительности топтались на месте, они не осмелились войти.

Чэнь Лю Гунчжу, которая все это время сидела смущенная, теперь еще и огорчилась.

Ли Вэй Ян наблюдавшая за ней, тяжело вздохнула. «Воспитание тигра приглашает беду» [Потворствовать своему врагу – это напрашиваться на неприятности (идиома)].

Го Пин был удивлен. Этот младший брат всегда был вежливым и никогда не осмеливался нападать на них.

Ци Гогун произнес уже спокойным голосом:

— Моя мать была и вам матерью. Она старательно растила и воспитывала всех нас. Никогда не уделяла внимания меньше чем мне. Несмотря на то, что она Гунчжу [принцесса], она для вас собственноручно шила одежду, чего не делала для меня или сестер! Она никогда не была для вас плохой матерью, к чему разводить демагогию?! А то, что вы только что сказали, напомнило мне, что вы действительно не похожи на нашу мать, потому что вы похожи на злую, эгоистичную, высокомерную и неблагодарную Жэнь Ши. И на 100% научились у нее!

Перед лицом всей семьи братья ссорились и обвиняли друг друга. Было ясно, что Ци Гогцн был очень зол. Он считал, что братья могут унизить его и он это готов стерпеть, но чтобы они унижали Чэнь Лю Гунчжу!…

Го Пин от неожиданности онемел, даже, кажется, забыл о своей ярости.

Ци Гогун еще продолжал говорить, а выражение лица становилось все спокойней и спокойней:

— Жэнь Ши была лишена статуса главной жены и вдовы Гогуна. Ваше положение старшего сына главной жены тоже уже давно фикция. В течение многих лет я был терпелив и уступчив настолько, что вы забыли о том, кто вы. Отныне прошу не входить в эту дверь!

Ли Вэй Ян улыбнулась. Ци Гогун, в конце концов, оказался не глиняным изваянием. Можно сказать, Го Пин довел его до крайней точки негодования.

Го Пин еще некоторое время смотрел на своего младшего брата с недоверием и постепенно ненависть в его глазах начала проявляться ненависть и он не отводя своего взгляда, произнес:

— Погоди! Люди еще поймут кто ты!

Договорив, он махнул рукавом от злости и повернувшись кругом, пошел прочь. Все, кто пришли с ним и его братом, тоже поспешно встали и быстро последовали за ним.

Чэнь Лю Гунчжу тяжело вздохнула и поднялась со своего места.

Ци Гогун заметив это, обратился к ней:

— Я провожу тебя.

Чэнь Лю Гунчжу кивнула и они удалились.

В этот момент все встали и собрались уходить.

Лянь Юй Цзи поспешила спросить:

— А как же я? Что мне делать?

Ли Вэй Ян приостановилась, задумчиво посмотрела на нее и ответила:

— Лян Сяоцзе, нет, теперь тебя следует называть И Цзе [названная старшая сестра].

Лянь Юй Цзи смущенно улыбнулась и произнесла:

— Го Сяоцзе, я…я была вынуждена сделать то, что сделала сегодня. Сначала я просто искала дом Гогун Гонье, но ….

Ли Вэй Ян усмехнулась, «но …ты решила, не обладая высокой нравственностью, пытаться уличить благородного человека в непристойных действиях, полагая, что Ци Гогун не согласиться приютить тебя, а если даже приютит, то не позаботится о твоем будущем». Если смотреть в корень, Лянь Юй Цзи была жадная до богатства женщина, к тому же действовала сообразно с обстановкой, т.е. держала нос по ветру. Другими словами, она была лицемеркой.

Ли Вэй Ян посмотрела на Цзин Ван Юань Ина и сказала:

— Цзин Ван Дянься, я слышала, что у Вас есть одноглазый конюх, который в совершенстве владеет управлением лошадью?

Юань Ин услышав ее слова, улыбнулся:

— Да, он действительно хорош в своем деле. Ему сейчас больше тридцати лет, но он никогда не был женат, но не знаю, хорошо ли будет его знакомить с девушкой из хорошей семьи.

Ли Вэй Ян мягко улыбнулась и указывая на Лян Юй Цзи, спросила:

— А что вы думаете о ней?

Лян Юй Цзи была в ужасе:

— Ты…о чем ты говоришь? Ты сказала, что семья Го примет меня как приемную дочь! Как меня можно выдать за конюха?!

Ли Вэй Ян вздохнула и ответила:

— Ты знаешь, у Нань Го Гогун Фурен есть любимая служанка, она в течение многих лет преданно служит ей. До того, как она вышла замуж, ее также приняли в качестве приемной дочери, но в женихи ей выбрали простого писца. Ты всего лишь певица, в сравнении со служанкой твой статус ниже. Разве можно тебя выдать за официального чиновника? Более того, я только предложила тебе стать приемной дочерью, но я не гарантировала тебе брак, не так ли?

Лян Юй Цзи тут же переменилась в лице и гневно произнесла:

— Как ты смеешь?! Ты не боишься, что я все всем расскажу…

— Расскажешь? Что именно? О мести? О том, как ты за добро отплатила злом? О том, что ты пришла аж из Хокусая, чтобы найти и призвать к ответу Ци Гогуна? Ты полагаешь, что тебе поверят? Того, кто мог свидетельствовать за тебя, только что забрали!

Го Чэн усмехнулся. Он понял, что только что Ли Вэй Ян предложила статус приемной дочери лишь для того, чтобы разлучить Лян Юй Цзи и Го Тена, но Ли Вэй Ян не говорила, какие преимущества она получит став приемной дочерью. Все дальнейшее было воображением Лян Юй Цзи.

Ли Вэй Ян улыбнулась и добавила:

— Лян Сяоцзе, советую тебе быть послушной, иначе…

Она взглянула на Го Дуна и сказала:

— В противном случае, я отдам тебя моему четвертому брату. У него скверный характер. Он, скорее всего, побьет тебя и отдаст тебя в Циньлоучугуань [если коротко, то «жилище гетеры»], а это будет не очень хорошо.

В действительности, Ли Вэй Ян не собиралась мелочиться с Лян Юй Цзи, винить ее за чрезмерную жадность, за то, что она злом отплатила за добро, но если бы она не проучила ее, ее бы не звали Ли Вэй Ян.

Видя насколько Го Сяоцзе хладнокровна, Лян Юй Цзи упала к ногам Цзин Ван Юань Ина:

— Цзин Ван Дянься, Цзин Ван Дянься, спасите меня! Я не хочу замуж за конюха! Мневсего восемнадцать лет. Чем выйти замуж за увечного, лучше возьмите нож и убейте меня! Дянься, примите во внимание кто мой отец и простите мне мою ошибку, я больше никогда не посмею!

Юань Ин посмотрел на ее нежные и красивые щеки и улыбнувшись сказал:

— Умоляешь меня пощадить тебя?

Он, похоже, внимательно задумался над этой задачей.

Го Дун подумал, что эта женщина произвела на принца впечатление, и немного встревожился, но прежде чем он что-то произнес, Го Чэн потянул его за рукав, чтобы показать, что ему не нужно беспокоиться. Если бы на Юань Ина было бы так легко воздействовать, то его никто не называл бы Улыбающимся тигром.

Видя его выражение лица, Лян Юй Цзи сразу поняла, и быстро схватив его за одежду, чарующим голосом произнесла:

— Дянься, я хочу всю жизнь следовать за Вами, прислуживать Вам, хоть в качестве рабыни, только прошу Вас не выдавать меня за него замуж!

Сейчас ей не хватало Го Тена в качестве поддержки, но она боялась, что семья Го доведет ее до беды прежде, чем ей удастся убежать. Судя по ситуации, ей только оставалось попытаться произвести впечатление на Цзин Вана. В такой прекрасной внешностью он мог бы принять ее, а когда придет время, она сможет найти способ отомстить семье Го!

Юань Ин вздохнул и произнес:

— Оказывается тебе не нравятся одноглазые, давай я найду тебе хромого или немого, заменить его будет несложно.

Услышав его слова Лян Юй Цзи поняла, что она ничего уже не может предпринять, только лишь знать, что впереди ее ждет абсолютная темнота и ей осталось только скорбеть и, приникнув к земле, рыдать в голос от горя…

Юань Ин улыбаясь наблюдал за Ли Вэй Ян. Она была похожа на цветок лотоса, гибкая и полная энергии. Внешний мир менялся, но не мог нанести ей вред, оставляя ее равнодушной, так как эта девушка обладала внутренней силой, вынуждающей другого человека покориться. Юань Ин хотел узнать, как она к нему относится, поэтому пришел сюда. Ни одна женщина не будила в нем этих мыслей. Возможно, раньше он все получал слишком легко, поэтому не ценил этого. Однако Ли Вэй Ян… Он не знал, что в сердце Ли Вэй Ян. Казалось, у нее не было слабостей, и Юань Ин не знал что именно ему следует сделать?

Он еще раз оглядел ЛИ Вэй Ян. Она стояла там такая тихая, с мягкой улыбкой на губах, и выглядела такой уютной и нежной…Если бы она стояла во Дворце Цзин Вана, это была бы прекрасная картина.

Он почувствовал, как его сердце забилось сильнее и в нем снова появились надежды и желания, которые он никак не мог остановить. Юань Ин усилием воли заставил себя отвлечься от этих мыслей и постепенно пришел в себя. Это было нелегко сделать. Он понимал, что решение вопроса с Ли Вэй Ян не будет легким, и ему придется подождать какое-то время, чтобы найти самый подходящий путь.

Сыновья Ци Гогуна проводили Юань Ина и после возвращения пошли в кабинет к отцу.

Ци Гогун пригласил в свой кабинет не только своих сыновей, но и Ли Вэй Ян. Это было немного странно.

Когда Ци Гогун вошел в кабинет, дети его уже ждали. Все они были благовоспитанные, веселые и довольные. Эта была отличительная черта всех мужчин семьи Ци Гогуна и этим они отличались от прочих богатых и знатных семей. Когда они сидели вместе, было заметно насколько они все дружны и от них веяло теплом и уютом. Куда бы они не пришли, другие тоже начинали это замечать и ценить.

Каждый раз, когда Ци Гогун виделся со своими сыновьями, его переполняло чувство радости, потому что он чувствовал исходящую от них прекрасную жизненную силу. Он с облегчением убеждался, что существует непреодолимая сила, которая будет поддерживать процветание семьи.

Го Дун как раз говорил о произошедшем в зале, но увидев, как входит отец, замолчал. Выражение лиц у братьев было счастливым, но они знали, что то, что произошло сегодня, не должно обсуждаться перед отцом, потому что, несмотря на все плохие дела братьев отца, они все равно остануться его родными.

Ци Гогун посмотрел на своих сыновей и произнес:

— Теперь, когда вы все выросли и у вас есть собственное мнение о многих вещах, что вы думаете о нынешней политической ситуации и что вы собираетесь делать?

Братья были ошеломлены, никто из них не ожидал этого разговора.

Ци Гогун спросил их совершенно прямо, хотя он и обучал их с детства и они собравшись часто обсуждали большую политику, однако отец никогда не спрашивал их о том, что им делать в дальнейшем. Обсуждать и делать, это совершенно разные вещи.

Ци Гогун всегда учил детей быть покладистыми, не стремиться соревноваться, не конфликтовать, однако его сыновья еще были очень молоды и он беспокоился, что они не справятся с этой задачей. Особенно сегодня, после того, как он увидел что произошло в зале. Он заметил, что его сын был одержим обидой и гневом, силой, которая могла разрушить все. И эту силу он, как отец не мог подавить.

В других крупных семьях, подобных им, например в семье Пэй, даже если кто-то из детей убудет, это не могло повредить основному корню семьи. За последние годы в семье Пэй непрестанно кого-то убивали, но они по прежнему стояли, как утес, непоколебимо.

Но, для семьи Го это было невозможно. Из-за поступков старших братьев, Го Пин и Го Тен были отлучены от семьи. И сейчас у него было всего пять сыновей и единственная дочь – Ли Вэй Ян.

Теперь вся семья Го рассчитывала на них. Кроме того, всех своих детей он любил, поэтому не хотел, чтобы им причинили какой-либо вред, и он не хотел, чтобы они совершали безрассудные поступки. Поэтому для него было крайне важно знать мнение этих молодых людей. Это был не простой вопрос и это не было обычным обсуждением, как раньше. Сейчас это касалось будущего каждого из них.

Го Дун заговорил первым:

— В настоящее время, когда Тайцзы [наследник престола] еще некомпетентен и Императрица Пэй управляет страной, род Пэй пытается контролировать политику двора. Я думаю, что мы должны как можно раньше принять сторону и поддержать Цзин Вана! Мы и Юань Ин выросли вместе, но дело не в этом. Он действительно самый дальновидный из сыновей Его Величества, к тому же еще умный и умеет добиваться успеха. Я уверен, что ему следует ставить перед собой большие цели…

Все смотрели на Го Дуна. Он озвучил то, что было в сердце каждого их них. Теперь, кгда политическая ситуация не стабильна, о чем думал Цзин Ван? Готов ли он остаться просто одним из сыновей Императора или он решительно настроен покорить мир?

Го Чэн улыбнулся:

— Кажется, Си Ди [четвертый брат] восхищается Цзин Ваном, но он только лишь один из сыновей Императора, каким образом он станет первым?

Го Дун возразил:

— Жизнь меняется, кто знает? Когда Император еще был принцем, его удерживали в тюрьме и он беспокоился о том, будет ли он в будущем на престоле! Поэтому от императорского трона его отделяет лишь ныне правящий Император и в непрерывно меняющимся мире ты не можешь гарантировать, что Юань Ин не имеет необходимых способностей. Вдруг Его Величество передумает?

Го Дао закивал головой:

— Да, хоть Юань Ин не родился от Императрицы, среди принцев его возраста найти талантливого человека трудно. Кроме того, что станет с семье Го, если Тайцзы станет Императором? Он ограниченный человек. Даже если он отпустит нас, как насчет семьи Пэй? Мы боролись с ними в течение многих лет, разве они оставят нас в покое? Поскольку в конце концов может выжить только одна семья, почему бы нам не начать действовать заранее?

Го Дун сказал со смехом:

— Да! Раз уже Цзин Ван может наследовать Императорский престол и имеет для этого таланты, почему бы семье Го не побороться за него? Это окончательное решение.

Битва не на жизнь, а на смерть, в конечном итоге, будет неизбежна, но не сейчас.

«Когда во время кормления волчьей стаи внезапно попытаться отнять кусок мяса, то можно самому оказаться едой для этой стаи», подумал Ци Гогун, но не сказал об этом вслух.

Ли Вэй Ян посмотрела на искреннее выражение нетерпения на лице Го Дуна и в душе у нее появилось трудно объяснимое чувство. Сейчас во Дворце происходят тайные движения, но было совершенно очевидно, на чьей стороне сила. В течение многих лет Император был равнодушен к политике и власть медленно перешла в руки Императрицы Пэй. Большинство людей, которых они использовали, были из семьи Пей, и они очень настороженно относились к остальной части императорской семьи, семье Го, семье Чэнь и другим кланам. Семья Го избегала битвы на острие этой борьбы и находящийся при Дворе двоюродные братья и сестры вели себя незаметно. Цзин Ван Юань Ин говорил и действовал очень аккуратно, а образованность и мужество его выделялись из толпы, но что он мог сделать?

Ли Вэй Ян покачала головой, она понимала, что независимо от способностей Цзин Вана, семья Го не должна брать на себя инициативу за его борьбу за власть, а самое главное, сейчас ничего нельзя сделать, потому что кроме императрицы Пэй и Тайцзы, есть и другие принцы. Если семья Го поспешит, то другие только воспользуются этим и семья Го станет мишенью, а «полученное не компенсирует потерянного» [обр. в знач.: больше ущерба, чем пользы; ср. овчинка выделки не стоит; игра не стоит свеч].

Го Чэн улыбнулся и сказал:

— Бороться или не бороться нужно сообразно с возможностями. Несмотря на то, что мы дружны с Цзин Ваном, однако семья Го не может ради него рисковать своей многолетней репутацией. Не следует чрезмерно поддерживать в нем чувство, что мы готовы поддержать его в борьбе за императорский трон. И ему сейчас лучше держаться в тени, не выпячивать себя и ждать своего часа.

Го Дун явно был недоволен словами Го Чэна, а Го Дао задумался.

Го Чэн спокойно продолжал:

— Я полагаю, что события в мире происходят согласно естественным законам и нам следует подчиниться этим законам, а не поступать против воли неба. Независимо от желаний Цзин Вана мы должны покоряться обстоятельствам и нам не нужно пытаться превзойти всех.

Однако Го Дао возразил:

— Сан Гэ [третий брат] не прав! Говоря о естественных законах, брат имеет в виду правила этикета – тактичность, вежливость и культуру [ как основа конфуцианского мировоззрения], но это правила Сан Гэ. При Дворе были правила этикета, но сколько раз они менялись с момента основания Юэси. Не говоря уже об основании нации. Сколько раз с тех пор менялись правила этикета? Их кто-нибудь помнит? В мире нет правил. Кто их может установить? Настоящий мужчина естественно хочет совершать великие дела, преуспеть в них и добиться заслуг, иначе как его семья будет процветать и как это сохранять многие поколения? Например, семья Чэнь, при всем моем уважении, мне не нравится. Поскольку они слишком миролюбивы, у них нет ни соревновательного духа, ни прогрессивного отношения, и со временем семья, естественно, будет уничтожена, потому что они слишком посредственные!

Го Дун добавил:

— Я согласен с мнением [пятого брата]. Никто не сказал, что только принц, рожденный дочерью семьи Пэй, может занять трон! Почему мы должны беспокоиться об этих общих правилах этикета! Не беспокойся о том, что произойдет в будущем!

Ци Гогуну видел, что Го Дао несмотря на то, что был самым младшим, он был довольно агрессивен и явно был на стороне Го Дуна, который поддерживал идею поддержать Юань Ина в борьбе за трон…

Ли Вэй Ян услышав их разговор, засмеялась. У них явно были разные интересы.

Ци Гогун посмотрел на своих троих сыновей и улыбнулся. Хотя Цзин Ван Юань Ин и был рожден дочерью семьи Го, однако это не означало, что семья Го должна предоставить все силы, для борьбы за трон. Они уже предоставляют ему своего рода молчаливую поддержку.

Ци Гогун посмотрел на молча стоявшую Ли Вэй Ян:

— Цзя Эр, что ты об этом думаешь?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Этот дом, этот двор, этот кабинет и все в этом доме тесно связаны со мной. Если кто-то из посторонних хочет бороться, это никак меня не касается и мне все равно, но если они захотят войти в этот дом, истребить членов семьи и ограбить, то мне придется заставить их выплатить цену крови.

Все братья засмеялись.

Го Дун улыбаясь произнес:

— Цзя Эр, у тебя мужской характер.

Когда Ли Вэй Ян говорила о цене крови, все подумали, что она шутит, но все почувствовали ее безжалостность. Возможно поэтому они все засмеялись, чтобы прикрыть свое удивление.

Только Ци Гогун не смеялся.

Ли Вэй Ян не шутила, она была права, потому что в них был здравый смысл. Они не имели отношения к Императорскому дому, к семье Пэй и к семье Чэнь… Они все были посторонними людьми и их борьба была чужой и семье Го не следовало вмешиваться. Детям семьи Го следовало строго обороняться и сторожить входы во двор [также обр. в знач.: семья, семейство; дом]. Опрометчиво было вмешиваться в это дело. Сейчас в этом хаосе в делах управления государством, он надеялся, что его сыновья смогут увидеть этот здравый смысл и несмотря на то, что избежать беды за закрытыми дверями не удастся, но и не следовало напрашиваться на неприятности. Но сам он этого открыто сказать не мог. Услышав слова Ли Вэй Ян, он почувствовал облегчение. Он не ожидал, что Ли Вэй Ян поняла его мысли. Цель семьи Го — держать слово. Хотя они никогда не берут на себя инициативу сражаться и вторгаться, они не слабы и абсолютно не позволяют никому обидеть себя. При необходимости они без колебаний отрезали бы руку, протянутую к воротам Го.

Ци Гогун медленно произнес:

— Цзя Эр сказала очень правильно. Что касается других людей и правил этого мира, сегодняшних политических дел…когда мы сталкиваемся с острим чужого могущества или силы, нам следует уклониться, но не пугаться. В отношении семьи Пэй мы должны быть осторожными и осмотрительными и искать подходящее, удачное время, а не действовать слепо и необдуманно. Вы поняли?

Несколько человек внимательно слушали и не разговаривали. Го Чэн посмотрел на Ли Вэй Ян с улыбкой, и он внезапно понял причину, по которой его отец сегодня позвал свою маленькую дочь. Хотя она не настоящая дочь семьи Го, в глубине души она понимает интересы семьи Го. Защищайтесь без агрессии, но принимайте жесткое решение, когда у вас проблемы.

Если бы сегодня, в ситуации с дядями – Го Пином и Го Теном, все последовали примеру Го Дуна и бросились бы ругаться за место за обеденным столом, было бы невозможно умиротворить Лян Юй Цзи, это не решило бы проблему и только изменило бы ситуацию в худшую сторону.

Ли Вэй Ян удалось постепенно все разложить таким образом, что сговор между Го Теном и Лян Юй Цзи был расторгнут, а затем она убрала одного за другим. Такое мышление, такая стратегия была верной в защите их дома и семьи. Только действительно ли она так думала?

Выйдя из кабинета, Ли Вэй Ян стояла в коридоре и смотрела, как уходит Ци Гогун. Он шел медленно, он казался очень одиноким. То, что произошло сегодня может повредить его сердце. Самое большое различие между семьей Го и Ли Вэй Ян состоит в том, что они ценят привязанность между людьми, даже если они знают о плохом поведении другого человека, они все равно отказываются оставить свою привязанность к воспоминаниям о прошлом.

Но Ли Вэй Ян не была такой. Никто не мог сдержать ее. Она могла автоматически уничтожить все в прошлом и относиться к ним как к незнакомцам. Она была в этой жизни эгоисткой, поэтому, хотя она понимала душевное состояние Ци Гогуна, она не могла сопереживать ему. Только для того, чтобы угодить ему и успокоить его, она подсознательно повиновалась своему состоянию ума и сказал эти слова. На самом деле, если ждать пока чужие придут к дому, сопротивляться будет поздно.

Она стояла в коридоре, молча думая о своем.

С тех пор как она вошла в семью Го, она всегда чувствовала, что играет в очень счастливую игру. Здесь она должна играть роль хорошей дочери, нежной, красивой, достойной, щедрой и порядочной, и ей не нужно вмешиваться в другие дела, потому что это не имеет к ней никакого отношения. Она подумала, что это игра, поэтому она могла потворствовать таким чувствам. Это потому, что она думала, что это пьеса, поэтому она заняла роль Го Цзя и считала Го Фурен своей матерью.

Ей так хотелось думать…

На самом деле, ее прежняя личность, ее прежние мысли постепенно стирались из ее разума. Как будто осталась только личность Го Цзя. Теперь она была реальна и ее можно было потрогать.

Раньше она могла наблюдать за действиями членов семьи Го со стороны и оценивать как картину, но сегодня она вмешалась. Она всегда думала, что ей наплевать на семью Го, но увидев Го Тена, она на мгновение застыла от удивления, потому что вдруг осознала, что действия Го Пина и Го Тена вызывают недовольство семьи Го и ее тоже.

Оказывается, она сама постепенно стала воспринимать себя как Го Цзя. По крайней мере, сегодня это было так.

Видя выражение лица Ли Вэй Ян, Чжао Ю боялась заговорить. В коридоре раздавались тяжелые звуки их одиноких шагов. Это была Ли Вэй Ян, а не Го Цзя.

Она пришла сюда не для того, чтобы наслаждаться счастливой семейной жизнью, а чтобы отомстить Императрице Пэй.

Сегодня она действительно была дочерью семьи Го. Страх душил ее, тьма распространилась в ее сердце, съедая каждую мысль в ее сердце… Кровь клокочущую в ее груди невозможно было удержать, как стремительно несущихся десять тысяч коней.

Она в Юэси ради мести, мести!

В это самое время выходил Го Чэн и увидев ее внезапно остановился. Его глаза горели. Казалось, его взгляд способен проникать в мысли и чувства других людей.

Ли Вэй Ян тоже увидела его и тут же остановилась, и они встретились глазами.

Го Чэн улыбаясь, спросил:

— О чем ты думаешь? Почему такое серьезное выражение лица?

Ли Вэй Ян немного подумав, ответила:

— Я просто думаю о том, что говорил отец.

Она лгала. Го Чэн понял это сразу, но, к сожалению, не собирался разбираться в причине. Он медленно произнес:

— Я сегодня очень рад тому, что ты, наконец, стала членом семьи Го. Ты стала главной для бабушки и я искренне тебе признателен.

Видя искренне выражение на красивом лице Го Чэна, в душе Ли Вэй Ян растеклось приятное теплое чувство, отчего Ли Вэй Ян снова вздохнула. Она стала Го Цзя. Видя какая счастливая семья у Го Цзя, она расчувствовалась. Это была реальность, больше это не была игра.

Она слегка улыбнулась и отвернувшись, пошла по ступенькам.

Поднявшийся ветер слегка приоткрыл рукав, обнажая кулак, который она сжала.

Не имеет значения, является ли она Ли Вэй Ян или Го Цзя. Ее цель приезда в Юэси не изменится в любом случае и, в конце концов, однажды она обмотает шею Императрицы Пэй веревкой.

Тот, кто убил ее близких должен заплатить ту же цену. Тех людей, которые стоят за Пэй, пусть это будет Линьань Гунчжу или Юн Вэнь Тайцзы, она тоже не отпустит.

Глядя на расцветающие цветы в саду, Ли Вэй Ян улыбнулась: с кого начать? Естественно, с Линьань Гунчжу.

Но она была любимой дочерью Императрицы, слава о ней гремела, она выделялась из всех и занимала особое место. В прошлый раз за такое грубое поведение никто не смог привлечь ее к ответственности. Поэтому прежде чем нанести удар, в первую очередь необходимо сделать так, чтобы она сошла с ума и только так можно будет уничтожить ее. Но как это сделать? Это большой вопрос.

Ли Вэй Ян снова улыбнулась. Чтобы начать действовать, нужно спокойно начать с ее слабости.

А в чем главная слабость Линьань Гунчжу? Совершенно очевидно, это тот, кто подстрекает ее, сидя в темноте. Тот, кто погубил всех ее близких.

Четвертый сын семьи Цзян, Цзян Нань.

Теперь этот человек лежал во Дворце Гунчжу. Никогда не показывался на людях. Взяться за него будет не так легко…

После скандала за обедом, члены семьи Го полагали, что Го Пин не посмеет явиться к воротам резиденции Го, но очевидно они недооценили степень его наглости.

На следующий день, Го Пин прихватив с собой щедрые подарки, явился в резиденцию, и обратился к Ци Гогуну, чтобы тот представил Императору прошение о помиловании Го Тена.

Ли Вэй Ян не видела своими глазами, но Го Дун с восторгом сказал:

— Да Бофу [старший дядя] горько рыдал в кабинете Фуцинь [отца] и вспоминал как они вместе играли и росли. От этого у отца даже разболелась голова, но, как-никак, тот был его близким родственником и он не мог выгнать его или обругать его, к тому же, вид у дяди был очень несчастный и жалкий, и, похоже, он искренне раскаивался в содеянном.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Ты веришь, что тигр однажды перестанет есть мясо?

Го Дун замер на мгновение и ответил:

— Это невозможно. Есть мясо – это его натура. Ты права. Да Бофу был полон ненависти к отцу на протяжении многих лет, как он может внезапно раскаяться?

Го Чэн попивая чай, произнес:

— Он, естественно, делает это ради Эр Бофу [второго дяди]. Ходят слухи, этот его приемный сын много чего наговорил в тюрьме. Так что, я думаю, на этот раз наказание не будет легким и каким бы безжалостным не будет наказан6ие, Го Тен заслужил это сам.

Го Дао прислонясь к двери, смотрел как они разговаривали и сказал со смехом:

— В таком случае, не нужно отговаривать его. Отец является Гогун Гонье и всегда был щедрым на гуманное отношение к людям. Стоит ему открыть рот и приговор о смертной казни будет пересмотрен.

Ли Вэй Ян мягко сдувая листья, плавающие на поверхности чашки, тихо сказала:

— Кто сказал, что мы собираемся отговаривать его?…

Относительно двух дядей , у трех братьев семьи Го и Ли Вэй Ян были одни взгляды. Младшее поколение семьи Го не думали как Ци Гогун. У них не было чувства привязанности к дядям, напротив они ненавидели их. Если бы их дяди побыстрее исчезли, они посчитали бы это хорошей новостью.

Поэтому после слов Ли Вэй Ян, братья с сомнением посмотрели на нее.

Самый прямой из них Го Дун не мог не спросить:

— Что мэймэй имеет в виду?

Ли Вэй Ян спокойно ответила:

— Отец упрям и не станет слушать. Убеждать его бесполезно, к тому же, если его биологический брат бедствовует, а Гогун не обратит на это внимание и откажется помочь им по причине нанесенной обиды этими жестокими и алчными людьми, то в столице посчитают, что наша семья слишком черствая. Это слишком нехорошо для репутации семьи Го. Даже если отцу чуждо братское чувство, оценивая момент и проанализировав ситуацию, ему нужно оказать эту услугу и помочь. А нам с вами нужно отойти. Зачем создавать лишние трудности? А что касается Го Тена, разве не лучше изменить смертную казнь на высылку? Он всю жизнь был дерзким и своевольным, был о себе слишком высокого мнения и превратился в преступника. Для него это уже невыносимо, а если его еще отправить в ссылку как раба, это его еще больше раздавит. Самое большое оскорбление для человека, который всю дорогу поднимался на гору, оказаться в безвестности, подобно бездомного псу. Стоит ли за него беспокоиться?

Три брата услышав ее объяснения, переглянулись. Они были ошеломлены. Похоже, они недооценивали ее.

Ей удалось испугать Го Тена, заставить его страдать, заставить его оказаться на грани смерти и сослать туда, где ему будет суждено погибнуть. По сравнению с ними, она оказалась более жестокой.

Ли Вэй Ян посмотрела на Го Чэна и спросила:

— Я слышала, что Да Бофу [первый дядя – Го Пин] и Линьань Гунчжу недавно сблизились?

Го Чэн немного помедлили, затем кивнул и ответил:

— Я тоже что-то об этом слышал, но это и не удивительно. Он бегал туда ради Го Тена. Линьань Гунчжу имеет широкий круг друзей и оказывает влияние на суд, и в конце концов, логично было обратиться к ней.

Боюсь, что слишком логично. Настолько логично, что многие не обратят на это внимание и пропустят этот факт.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Да, но помимо этого, думаю, что был и другой повод.

Другой повод? У Го Пина могут быть другие планы, кроме как умолять Линьань Гунчжу спасти Го Тена?

Все задумались.

Го Чэн сказал:

— Го Пин министр военных дел, он стоит на ответственном посту. Ему нет необходимости среди прочих быть вовлеченным в Императорскую власть. Приблизиться к Линьань Гунчжу, все равно что обратиться к Юн Вэн Тайцзы. Министр и Тайзы близки. А он не так глуп.

Когда Юань Ин и Ци Гогун Гонье близки это разрешается, потому что это семейная близость, но когда Го Пин приближается к Тайцзы, другие могут заподозрить умысел.

Ли Вэй Ян вздохнула:

— «Не вставать рано если нет наживы» [обр. делать что-л. из стремления к выгоде]. Прежде его поддерживал Го Тен и он сидел на своем месте. Но теперь у него есть сильная рука и он видел, что Цзин Ван Юань Ин приходит в резиденцию Ци Гогну Гонье. Теперь еще и Сюй Ван Юань Ли бегает сюда. Если так будет продолжаться, мне невозможно будет спокойно ни стоять, ни сидеть [обр. в знач.: не находить себе места, как на иголках, волноваться]. Будучи сам подлым, он непременно считает, что мы обсуждаем план как его одолеть. Чтобы уничтожить с корнем смертельную опасность, он пожелает перехватить инициативу. Но его собственной властью не удасться поколебать империю Гогуна, поэтому неудивительно, что это удобный случай сделать это при помощи противоположной стороны.

Го Чэн немного подумал и кивнул:

— Это действительно очень возможно. Поэтому мы должны быть более осторожными в наши дни.

Ли Вэй Ян помотрела на Го Чэна и улыбнувшись, сказала:

— Лучше первыми нанести удар, чем пассивно защищаться. Что думает Сан Гэ [третий брат]?

Го Дун был удивлен:

— Ты в тот день ничего не сказала в присутствии отца…Ах, ты хитрая, намеренно обманула отца!

На что Ли Вэй Ян мягко улыбнулась и ответила:

— Ты знаешь, что Фуцинь непреклонный. И он желает помочь Цзин Вану. Но разве он не пострадает от этого? В этом деле Сан Гэ согласен с вами, но прикинулся маленьким ребенком и сказал, что хочет придерживаться правил. Похоже, эти слова обманули не только отца, но и тебя.

Го Дун не мог понять.

Го Чэн и Го Дао засмеялись.

Го Чэн спросил Ли Вэй Ян:

— У тебя идей больше чем у нас. Давай поговорим о том, как атаковать?

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и в этот момент солнечный свет скользнул по ее лицу:

— Зависит от того, чего ты хочешь достичь.

Го Чэн нахмурился:

— Что, если я захочу уничтожить его навсегда?

Уничтожить навсегда означало не только смерть Го Пина, но и его членов семьи.

Ли Вэй Ян понимала, что в уничтожении навсегда, есть здравый смысл:

— Это несложно, но я не ожидала, что Сан Гэ будет так жесток.

Го Чэн холодно ответил:

— То, что они сделали во Дворце было не против тебя. Основной целью их было разобраться с нашей семьей, с семьей Го. Если все время быть терпеливым и уступчивым, это все равно что разводить тигров.

После чего он повернулся к Го Дун и Го Дао и произнес:

— Вы двое, если вы чувствуете, что у вас не поднимется рука, вы можете отвернуться и уйти, но тогда, ради брата и отца, молчите.

Го Дунь раздраженно ответил:

— О чем ты говоришь, Сан Гэ, раз есть способ избавиться от неприятностей, я обязательно приму в этом участие!

Го Дао услышав ответ брата, помолчал некоторое время и кивнул:

— Я тоже участвую.

Ли Вэй Ян посмотрела на Го Дуна и покачав головой, с улыбкой сказала:

— Тебе это не нужно. Это будет слишком прямолинейно. В этом мало романтики.

Го Дун с недоумением посмотрел на Ли Вэй Ян и ответил:

— Это…при чем тут романтика?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Заинтересованность, конечно, имеет важное значение.

Три брата видя, что она говорит с намеком, все же не стали ее расспрашивать и смутились.

Ли Вэй Ян поманила Го Дао рукой и сказала:

— У Гэ [пятый брат], ты часто посещаешь Циньский терем и чуское подворье [обр. в знач.: жилище гетеры]? Были ли у тебя романтические отношения в девушкой?

Го Дао густо покраснел. О нем ходила слава неукротимого, свободного и безудержного и очень талантливого человека. И тот дом, о котором говорила Ли Вэй Ян, не был обычным публичным домом. Он ходил туда не потому что искал удовольствий и веселья, а для встречи с несколькими своими друзьями, послушать красивое пение, посмотреть на красивых женщин при луне. Что касается девушек, он мог случайно перекинуться парой шуток и только. Отец и родные знали об этом и никогда не вмешивались.

Неожиданно Ли Вэй Ян спросила его напрямую об этом, отчего он, естественно, покраснел.

— Это…

Ли Вэй Ян широко улыбнулась:

— В таком случае, это будешь именно ты!

Го Дао изумленно посмотрел на нее. Он не мог понять какие у нее намерения.

Ли Вэй Ян тем временем медленно произнесла:

— Только что мне дали письмо Го У, в котором говориться, что на днях она лично нанесет мне визит и в это время, мне понадобятся, У Гэ, твои навыки.

…На следующий день Ци Гогун сообщил всем, что он никогда не сможет лишить брата возможности выйти на свободу и поэтому попросил Его Величество обсудить преступление брата. Император оценил великодушие Ци Гогуна, но так как Го Пин и Го Тен уже давно вызывали озлобление, сказал, что их преступления не имеют никакого отношения к Го Су и он ни в чем не винит Ци Гогуна. Тогда Ци Гогун попросил Императора помиловать Го Тена. Этот шаг милосердия и великодушия вызвал немало восторгов среди министров Юэси. Все еще раз оценили выдержку Ци Гогуна и так как он проявил такую мягкость в отношении старшего брата, который предал его, Император действительно изменил свое решение казнить его и выслал его, как и предвидела Ли Вэй Ян.

По этой причине, Го Пин, как будто, еще больше признателен Го Су [Ци Гогун Гонье] и чаще приходит в резиденцию Го. Кажется, будто между ними восстановились дружеские отношения, и кто мог заметить, как меняется ситуация?

Вскоре Го У приехала в коляске с визитом. Судя по всему, к этому визиту она тщательно подготовилась. Она была одета так, чтобы не казаться слишком нарядной.

Через некоторое время послышался звон подвесок на поясе.

Ли Вэй Ян вошла в гостиную полную служанок и холодно улыбнулась:

— Танцзе [старшая двоюродная сестра по отцовской линии] прибыла с визитом. Извини, что не встретила тебя.

Взгляд Го У остановился на волосах Ли Вэй Ян, в которых была шпилька с изумрудами, наблюдая как заколка светится на солнце. Хотя Го У улыбалась, можно было заметить в ее глазах подавляемую ей зависть. Почему у Го Цзя все это есть? Если бы Го Су не занял место Гогуна, положение Гогун Гонье Сяоцзе принадлежало бы ей! В сердце своем Го У еще больше рассердилась, но внешне ласково произнесла:

— Цзя Эр, я давно думала нанести тебе визит, но боялась, что ты не примешь меня с удовольствием.

На что Ли Вэй Ян улыбнулась и ответила:

— Моя Танцзе шутит. Мне бывает так скучно дома одной. Разве не было бы лучше, если бы мне было с кем поговорить? Если Танцзе желает меня навещать, она может это делать в любое время.

Архитектура резиденции Ци Гогуна, сад резиденции Ци Гогуна, прислуга резиденции Ци Гогуна, все это вызывало зависть Го У. И увидев прекрасную гостиную Ли Вэй Ян, ее драгоценности и красивых служанок, ее зависть достигла своего предела. Но она была очень скрытной и молча подавила в себе это чувство:

— Тогда я буду приходить часто.

Обе улыбались, обменивались любезностями и разговаривали.

Отношения Ли Вэй Ян и Го Ву нельзя было назвать ни холодными, ни теплыми, но они были вежливы.

Го У решила сблизиться и выбрала много интересных тем, что отличалось от их первой встречи, и она ни разу не упомянула о Сюй Ван Юань Ли.

Не смотря на свою молодость, она была эрудированна, у нее была отличная память. Она понемногу играла на цинь, в шахматы, занималась каллиграфией и живописью, и производила впечатление одаренной женщины. Если она хотела снискать расположение человека, ей весьма трудно было отказать.

Ли Вэй Ян внешне улыбалась и в этой улыбки не было и следа равнодушия, с которым она сейчас с ней беседовала.

Когда Го У говорила о недавнем появлении популярного сейчас в столице цветка, Ли Вэй Ян неожиданно обернулась и спросила Лянь Оу [одна из служанок Вэй Ян]:

— Где Чжао Ю?

На лице Лянь Оу было смущение, и она ответила:

— Чжао Ю вышла рано и еще не вернулась.

Чжао Ю всегда находилась рядом с Ли Вэй Ян и все это было известно, как могло случиться, что сейчас она отсутствовала? В голове Го У промелькнуло удивление, но тем не менее, он спокойно продоложала говорить с Ли Вэй Ян.

Когда наступило время обеда, Ли Вэй Ян улыбаясь сказала:

— Я приготовила немного лакомств и прошу Танцзе остаться на обед.

Го У услышав ее предложение, естественно обрадовалась.

Ли Вэй Ян под каким-то важным предлогом попросила Го У подождать минутку и упорхнула.

Го У сидела в гостиной в ожидании Ли Вэй Ян.

Она спросила служанку, которая находилась в зале, но та лишь смущено промолчала.

Го У не удержалась и встав на ноги решила выйти, но Лянь Оу преградила ей дорогу и глазами намекнула о чем-то Геянь – служанке Го У. Та притворилась, что сердится и сказала:

— Наша Сяоцзе почетная и уважаемая гостья, ее фамилия тоже Го, можно сказать, что она тоже отчасти является хозяйкой, вы с ума сошли?

Лянь Оу с испуганным видом отступила.

Го У недовольно фыркнула и вышла из гостиной. Вскоре после этого, она услышала голоса в саду.

— Чжао Ю, разве я не добра к тебе, однако ты делаешь такие вещи. Что прикажешь мне делать?!

Это явно был голос Ли Вэй Ян.

Го У подошла поближе и увидела, что Чжао Ю стояла с виноватым видом на коленях, а Ли Вэй Ян грозно нависала над ней.

В это время Го У услышала слова Чжао Ю:

— Сяоцзе, я виновата…я допустила ошибку и пошу прощения…

Ли Вэй Ян тяжело вздохнула и ответила:

— В последнее время ты ходишь как привидение, сама не знаешь, что творишь. Я нарочно отправила за тобой следом человека и обнаружила, что ты имеешь тесную связь с мужчиной! Несмотря на то, что ясно разглядеть мужчину не удалось…однако достоверно известно, что он есть! Ты сопровождала меня в течение стольких лет, и была так верна и трудолюбива, что я всегда считала тебя своим доверенным лицом, но я не ожидала, что ты будешь вести себя так глупо. Почему ни с того ни с сего ты вдруг пошла на свидание с мужчиной? Принимая во внимание наши добрые отношения в прошлом, я отпущу тебя.

Чжао Ю стояла опустив голову, как будто плакала, но не говорила ни слова.

Го У была удивлена. Что случилось? Чжао Ю сделала что-то ужасное и была поймана Ли Вэй Ян?

Ли Вэй Ян холодно сказала:

— Не скажешь правду?

Слезы Чжао Ю катились по ее лицу, но она отказывалась говорить.

Ли Вэй Ян прошептала:

— У меня сегодня гостья и я не хотела тебя наказывать, но ты не понимаешь правила, мое терпение рухнуло. Эй, уведите ее. Когда она заговорит, освободите ее!

Го У услышав эти слова очень удивилась. В это время она неожиданно услышала позади себя громкий голос служанки:

— Сяоцзе, Тен Сяоцзе ищет Вас!

Естественно Ли Вэй Ян вздрогнула от неожиданности.

Го У обернулась и пристально посмотрела на Лянь Оу, которая, похоже, проследила за ней от самой гостиной. Если бы эта курица не решила сунуться не в свое дело, она могла услышать побольше секретов. Теперь Ли Вэй Ян ее заметила, и она, естественно, вынуждена выйти наружу.

Го У посмотрела на Ли Вэй Ян и сказала:

— Ой, что случилось? У Цзя Эр такой сильный характер!

Все это время миролюбивое лицо Ли Вэй Ян выглядело смущенным. Она посмотрела на Чжао Ю и сказала правду:

— Это моя служанка, которая украла мои любимые украшения. Я решила наказать ее.

Как это несерьезно держать при себе служанку, которая делает такое.

Го У ласково улыбаясь сказала:

— Я слышала, что эта служанка давно рядом с тобой, как она могла так грязно поступить?

Ли Вэй Ян махнула рукой и старшая служанка увела Чжао Ю. Через некоторое время из маленького домика начали доноситься звуки ударов.

Го У с чувством сострадания произнесла?

— Одно украшение не стоит человеческой жизни! Я слышала, что Цзя Эр добрая, отпусти служанку.

Ли Вэй Ян нахмурилась, но, как будто не удивилась, и сказала:

— Танцзе не нужно вмешиваться, у меня на этот счет есть свое мнение. Давай вернемся. Я приказала приготовить лакомства…

И прежде чем она закончила, она услышала как служанка в панике сказала:

— У Гунцзы, не входите! Вам ни в коем случае нельзя входить!

Вскоре ворвался молодой человек. Он был очень красив. Его стройная фигуру красиво подчеркивал белый халат. Он шагнул вперед. Обычно ироничное выржение лица исчезло. Сейчас его лицо выражало гнев:

— Цзя Эр, что ты сделала с Чжао Ю?! человек, который встречался с ней сегодня, это был я. Что бы у тебя ни было, ты должна была прийти ко мне!

Все были в шоке. Го У была в шоке. Она поняла, что любовником Чжао Ю был Го Дао, пятый сын семьи Го.

Го Дао по слухам был человеком свободным и непокорным, однако девушки страстно влюблялись в него и соперничали между собой. Неудивительно что Чжао Ю влюбилась в него.

Всего лишь молодой господин обратил внимание на служанку во дворе своей сестры, к тому же Го Дао еще не был женат если эта новость распространится, то многие скромные и добродетельные девушки из знатных семей отшатнуться от него.

Очевидно и Ли Вэй Ян понимала это и была обеспокоена этим, поэтому с изменившимся лицом, произнесла:

— У Гэ, что за чушь! Чжао Ю украла мои украшения…

Го Дао только теперь увидел Го У, стоящую позади Ли Вэй Ян с изумленным видом.

— Ах, вот в чем дело…

Сказал он и настороженно посмотрел на Го У.

Го У усмехнулась про себя, а внешне с очень заботливо произнесла:

— У Гэ, наверное еще не ел, может он присоединиться к нам?

Го Дао с недовольным видом посмотрел на Ли Вэй Ян и сказал:

— Я приду после обеда.

И с неохотой повернулся и ушел.

Го У:

— Что происходит?

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и ответила:

— Не нужно беспокоиться о нем. Подем обедать.

Го У была вынуждена согласиться.

Ли Вэй Ян шла впереди.

Го У намеренно сдерживая шаг, прислушивалась к звукам из маленькой комнаты, куда увели Чжао Ю. Ей хотелось убедиться, что звуки ударов по человеческой плоти настоящие. Убедившись, что это настоящие звуки ударов палкой и женские стоны, явно, женщина кричала с кляпом во рту, Го У мрачно усмехнулась глядя в след Ли Вэй Ян. Не известно насколько крепкие отношения Ли Вэй Ян и Чжао Ю и не известно правда это или нет. Так что они так легко ее не обманят.

Ли Вэй Ян обернувшись посмотрела на Го У:

— Танцзе, я не слишком медленно иду?

Го У улыбаясь посмотрела на нее и ласково ответила:

— В самый раз!

Го У вернулась к себе домой и во всех подробностях рассказала Го Пину все, что видела и слышала в резиденции Го.

Го Пин внимательно выслушал ее и, казалось, очень удивился. Он довольно долго думал, после чего медленно произнес:

— Если это действительно так, то Чжао Ю может оказаться доступным человеком.

Го У немного подумала и покачала головой:

— Фуцинь, не следует слишком на это надеяться. Судя по всему, Го Цзя не обычная девушка. Я слышала, что она и Чжао Ю вместе прибыли в Юэси. Чжао Ю превосходно владеет боевыми искусствами и непоколебимо преданна ей и является приближенной служанкой. В прошлый раз, в доме Линьань Гунчжу, Чжао Ю ценою своей жизни была готова спасти ее. Межу ними непросто будет создать отчуждение, если Ли Вэй Ян сегодня действовала намеренно, для демонстрации, то все, что случилось стоит поставить под сомнение.

Го Пин удивленно посмотрел на нее и уже хотел что-то сказать, как все услышали чей-то смех:

— Сяоцзе действительно умна и хладнокровна.

Отец и дочь изменились в лице.

Го Пин поднялся во своего места и открыл дверь кабинета.

За дверью стоял мужчина благородной внешности. Одет он был в роскошное парчовое платье и был прекрасно сложен. Красивое его лицо излучало здоровье. Неужели это был сам Цзян Нань?

На лице Го Пина появилась улыбка:

— Неужели Нань Гунцзы приехал. Извините, что я не вышел встретить Вас.

А про себя подумал о том, что его гость прибыл так тихо, что ни один охранник не обнаружил его. Можно было сразу понять, что этот загадочный человек обладал навыками военного искусства.

Он все время держал эту мысль в памяти, но, не подавая вида, пригласил высокого гостя войти.

Го Пин громко приказал принести чай и не смотря на свое высокое положение сам лично преподнес его Цзян Наню и улыбаясь, произнес:

— По какой причине Нань Гунцзы здесь?

Цзян Нань слегка улыбнулся и молча посмотрел на Го У.

Го У в это время тоже пристально смотрела на него. Этот Нань Гунцзы был не только внешне красивым мужчиной, но и был мастером кисти меча, и неизвестно зачем он по доброй воле стал фаворитом Линьань Гунчжу. Однако она слышала, что Линьань Гунчжу повинуется ему во всём, и было очевидно, что этот человек был не так прост, как кажется. Продолжая думать об этом, она улыбнулась и сказала:

— Почему Нань Гунцзы только что похвалил меня?

Спросила она с невинным видом, как бы невзначай.

Цзан Нань засмеялся:

— Я похвалил Вас за то, что Вы разобрались в Ли Вэй Ян лучше, чем Го Дарен [Го старший].

Увидев на ее лице удивление, он добавил:

— Эта Ли Вэй Ян – это та, которую вы называете Го Цзя.

Го Цзя до приезда в Юэси была дочерью премьер-министра Ли, да еще Цзюньчжу Дали, поэтому не было ничего удивительного в том, что Цзян Нань так называл ее.

Цзян Нань неторопливо произнес:

— Не скрою, я тоже из Дали и, к тому же, являюсь врагом Ли Вэй Ян. В ту пору, она благодаря своему острому языку заполучила статус Цзюньчжу и погубила мою Гуму [тетю по отцу], а после уничтожила и весь род Цзян. Я был вынужден скитаться по свету и единственным моим страстным желанием является месть. Поэтому вы при мне можете говорить обо всем.

Услышав слова Цзян Наня, отец и дочь были очень удивлены.

Го Пин нахмурился:

— Раз Нань Гунцзы так хорошо знает этого человека, по вашему, это правда или ложь?

Цзан Нань улыбнулся:

— Конечно, я знаю ее, но изобретательность этого человека непостижима, и мне трудно понять истину.

На что Го У, естественно, ответила:

— В таком случае, мы воздержимся от дальнейших действий?

Цзян Нань покачал головой:

— Если это ложь, значит у нее был некий план, но если это правда, а мы не будет действовать, не окажется ли так, что мы упустим хороший шанс?

Цзян Наню не терпелось отомстить, поэтому он не хотел упускать ни малейшей возможности и сегодня, возможно, он нашел ее.

Го Пин услышав его слова, промолчал. На его взгляд, если тебе хочется отомстить, то прежде всего следует сдерживать себя. Хотя он ненавидел Го Цзя и Ци Гогуна, он никогда не станет действовать второпях и опрометчиво. Он так много сделал за эти годы, как он мог спешкой напрасно испортить усилия всей своей жизни?

Цзян Нань видя нерешительность Го Пина, сказал:

— На самом деле не трудно понять, правда это или нет. Всего лишь требуется воспользоваться услугой Сяоцзе.

Го У удивленно спросила:

— Я? Что я могу сделать?

Цзян Нань хитро улыбнулся:

— Поскольку Сяоцзе может входить и выходить в резиденцию Го, есть много вещей, которые вы можете сделать.

Го У неуверенно ответила:

— Но Ли Вэй Ян совсем не верит мне. Когда мы общались, она вела себя формально. Боюсь, что я не сумею достать стоящей информации.

Цзян Нань, очевидно, так не думал. Он взглянул на Го У, и в его глазах мелькнула холодная вспышка:

— Сяоцзе гооврит неверно, при всей их осторожности, недооценивает себя, и независимо от их хитрости, вы можете приблизиться к ней и воспользоваться возможностью. Этого может быть достаточно.

Го У услышав его слова, воодушевилась и взглянув на него своими красивыми глазами, ответила:

— Раз Гунцзы так считает…что я должна делать?

Цзян Нань с усмешкой произнес:

— Я слышал, что Чэнь Лю Гунчжу из Императорского Двора, она хорошо воспитана, но у нее трудный характер. Это верно?

Го Пин улыбнулся:

— Это все в прошлом. Последние годы она очень добра!

Ответил он, но на самом деле считал, что она лицемерит.

На само деле о том, что юная Чэнь Лю решительно отказалась вернуться в фамильную резиденцию, было всем известно.

Цзян Нань улыбнулся:

— Природа человека не меняется. Чэнь Лю Гунчжу благородна с рождения. Ей никогда не нравились грязные методы и она всегда придавала значение репутации семьи. Вы все высказали ей в лицо, чем, естественно, вызвали бурю…с помощью Ли Вэй Ян или без.

Го У с сомнением произнесла:

— Что значит с помощью или без?

Цзян Нань усмехнулся:

— Если бы она спокойно бросила Чжао Ю на произвол судьбы, тогда это было бы правдой, но если она несмотря на свои слова, протянула руку помощи, тогда, конечно, это ложь, не более чем ловушка.

Цзян Нань чувствовал, что уже достаточно хорошо понимает Ли Вэй Ян. Он безусловно понимал, что она коварна, однако она имела роковую слабость – она уделяла особое внимание своим близким людям. Если Чжао Ю действительно ошиблась, она, естественно, посчитала бы это за измену и уже не трудно было догадаться какой выбор она бы сделала…

Го Пин и Го У переглянулись.

Го У кивнула:

— Хорошо, я попробую.

Через три дня, Го У взяв с собой корень женьшеня пришла в резиденцию Ци Гогуна и навестила Чэнь Лю Гунчжу, сказав, что принесла лишь подарок отца.

Чэнь Лю Гунчжу, которая никогда не любила эту парочку – отца и дочь, но никогад не била их по рукам.

Го У любезно улыбалась и была прекрасна. Она была очень ласкова в своих разговорах, и не смотря на свою нелюбовь, Чэнь Лю Гунчжу не торопила ее.

Поэтому Го У начала рассказывать Гунчжу о последнем интересном случае.

Чэнь Лю Гунчжу с безразличным видом слушала, но в ее глазах можно было заметить тревогу.

Го У усмехнулась про себя, но внешне спокойно сказала:

— Цзуму, был один случай, У Эр не знает говорить или нет.

Чэнь Лю равнодушно ответила:

— Если ты считаешь, что этого не нужно делать, не говори.

Го У злилась. Эта старуха всегда была на стороне своих родных детей, а они ей не нравились. Это было невыносимо. Ну, подожди, отец заберет титул и разберется с тобой!

Го У усмехнулась про себя, но в слух неторопливо произнесла:

— На днях я пришла к Цзя Эр и увидела, как она злилась на Чжао Ю. знает ли об этом Цзуму?

Чэнь Лю Гунчжу посмотрела на Го У и переспросила:

— О, такое дело?

Го У улыбаясь сказала:

— Цзуму, когда Ваша внучка лгала Вам? Я никогда не устраивала ничего на пустом месте. Если вы не верите этому, вы можете проверить в два счета.

На лице Чэнь Лю промелькнуло недовольство. Даже если Го Цзя наказала свою служанку, и что с того? Она неторопливо ответила:

— Это дело внутреннего двора Цзя Эр, ты посторонних человек и тебе не следует соваться куда не следует.

Го У с обидой в голосе сказала:

— Цзуму, Вы подозреваете меня, а я лишь забочусь о Цзя Эр. У меня не было иного намерения, если бы я не доложила Вам, это было бы не правильно…

Чэнь Лю Гунчжу косо посмотрела на нее и ответила:

— Если это так, просто расскажи об этом.

Го У подробно рассказала обо все, что видела в тот день.

Чэнь Лю Гунчжу по мере того, как слушала подробности, менялась в лице, в конце концов, она спросила:

— Это действительно так?

Если бы об этом рассказали другие, на это можно было не обращать внимание, но если об этом говорила Го У…

Даже если Ли Вэй Ян действительно решила наказать, она не стала бы докладывать Чэнь Лю Гунчжу, поскольку характер Чэнь Лю Гунчжу был раздражительным и решительным и быстро могла разоблачить …Поэтому она действительно могла ради Го Дао скрыть это дело и хранить молчание.

Го У внимательно посмотрела на Чэнь Лю Гунчжу. Кажется, Цзуму действительно не знала об этом. И не зная ложь это или правда, она немедленно решила позаботиться о Ли Вэй Ян!

Го У улыбнулась и лишь произнесла:

— Вы можете вызвать Цзя Эр и спросить у нее у самой, правда это или ложь.

Чэнь Лю Гунчжу, наконец, не выдержала и в гневе сказала служанке:

— Позови Цзя Эр и Го Дао!

Служанка робко взглянула на Гунчжу:

— А…Фурен?

В таких делах нужно было уведомить Фурен, только так можно было смягчить ситуацию.

Чэнь Лю Гунчжу холодно ответила:

— Это все ее дети. Зовите их вместе.

Сердце Го У трепетало от радости, но внешне она сохраняла спокойствие.

Вскоре все пришли.

Увидев Го У, сидящую перед Чэнь Лю Гунчжу, Ли Вэй Ян все поняла, но не показала виду и просто улыбнулась:

— Цзуму звала Цзя Эр? Что случилось?

Чэнь Лю холодно ответила:

— Ты садись, я хочу тебя расспросить о твоей служанке.

Обычно она всегда была рада видеть Ли Вэй Ян, но сегодня ее лицо выражало неудовольствие и плохое отношение. Она выглядела строгой и серьезной. Цзуму в обычные дни и сегодня, как будто, были два разных человека, что пугало.

Ли Вэй Ян несколько нерешительно произнесла:

— Цзуму…

Чэнь Лю Гунчжу:

— О служанке, которую ты привезла из Дали — Чжао Ю.

Ли Вэй Ян со злостью взглянула на Го У, и повернувшись к Чэнь Лю Гунчжу сказала:

— Цзуму, Цзя Эр может справиться с этим сама.

Чэнь Лю Гунчжу ответила:

— Этот вопрос связан с репутацией семьи Го. Ты девушка, как ты сможешь все уладить? Все-таки дай это сделать мне. Приведите ее сюда.

У Чэнь Лю Гунчжу были свои мысли на этот счет. Если она передаст ее Ли Вэй Ян, она запятнает руки своей внучки. Это Чэнь Лю Гунчжу делала для защиты Ли Вэй Ян. Она сама должна была разобраться с этим. Тем более теперь, когда Го У сидела тут.

Вскоре привели Чжао Ю. Девушка была с головы до ног в ранах.

Го У увидела, что на Чжао Ю не было живого места. Она подумала, что Го Цзя действительно была жестока и действительно избила ее.

Чэн Лю Гунчжу холодным голосом спросила:

— Какие у тебя дела с У Шаое [пятым господином]?

Чжао Ю покраснела, но ничего не сказала.

Увидев эту картину, Чэнь Лю Гунчжу разозлилась еще больше и указывая на Чжао Ю, она сказала:

— Убить ее.

Го У взглянула на Ли Вэй Ян, но увидела, что та продолжает сидеть с равнодушным видом.

Го У хотела убедиться, действительно ли она так безжалостна или только притворяется.

Чэнь Лю Гунчжу была всегда окружена служанками из бывшего императорского Дворца, и всегда использовала те же методы наказания, что и во Дворце. Они пользовались самой гибкой плеть, которую надолго погружали в специальную жидкость темно-фиолетового цвета, и при ударе боль казалось достигала костного мозга. Боль от удара такой плетью была во много крат сильней.

Го У побледнела увидев это. Она слышала об этой плети и увидела, что Чжао Ю, которая всегда была сильной, сейчас стонала от боли, ее лицо было искажено, она больше не могла терпеть и все тело ее дрожало. Один за другим падали ползучие тени, и все плотнее и плотнее оставляя свои следы на молодом теле девушки…

Но поднялась занавеска и ворвалась тень, и без лишних слов упала на колени перед Чэнь Лю Гунчжу:

— Цзуму, отпусти ее, это я не удержался, она тут не причем!

В это время как раз в дверь вошла Го Фурен и увидев эту сцену, в гневе произнесла:

— Ты не можешь не уважать законов и правил. Даже люди со Двора твоей мэймэй посмели беспокоить!

Го Дао стиснув зубы произнес:

— Это всего лишь служанка, к чему делать много шума из ничего!

Чэнь Лю Гунчжу усмехнулась:

— Если бы это была обычная служанка, то можно было бы это назвать шалостями детей богатых семей! Но твоя Мэймэй привезла Чжао Ю с собой из Дали, а ты испортил ее репутацию. Разве можно было так влиять на свою мэймэй?! Если об этом узнают, что посторонние подумают о семье Го. Разве это не будет означать, что традиции нашего дома неправильные, и что мы учи служанок постыдному делу?!

Чэнь Лю Гунчжу оттолкнула его и добавила:

— Посмотри на себя! Ты еще здесь! Уйди, не позорь меня!

Это было унизительно, а Го У, естественно, все еще была там.

С самого начала Го У не должна была узнать об этом деле и теперь, когда Го У была здесь, Чэнь Лю Гунчжу была вынуждена жестоко наказать Чжао Ю, иначе, если Го У распространит это, чужие скажут, что в семье неправильные устои, а это уже навлечет неприятности на ее внучку! Ради Ли Вэй Ян она должна была строго наказать Чжао Ю!

Го Дао отказывался уходить. Он обернулся и обратился к Ли Вэй Ян:

— Чжао Ю – твоя служанка. На всегда была верна тебе. Мы все это знаем, но я допустил ошибку. Та не можешь спасти ее?

Ли Вэй Ян даже бровью не повела. Она даже не приняла во внимание и то, что Чжао Ю была ее любимой служанкой, а напротив осудила ее:

— У Гэ [пятый брат], если бы ты не спровоцировал Чжао Ю, вы не оказались бы в этой ситуации! Если она тебе действительно нравится, и ты хотел взять ее в жены, я отдала бы тебе ее?! Но ты решил переступить через меня, и встретился с ней в тайне. Ты сначала проявил ко мне неуважение, а теперь хочешь, чтобы я спасла ее. Ты смеешься надо мной?

Го Дао изменился в лице.

Го Фурен схватила его за руку и сказала:

— Это не обычное простое дело. Это семья Го, ты стоишь перед Цзуму — матерью семьи!

Го Дао со злостью произнес:

— Цзя Эр, почему ты против своего брата. Ты знаешь, что я только хотел твою служанку, почему ты так разозлилась, как будто собираешься кого-то убить!

Ли Вэй Ян медленно произнесла:

— Если ты так глубоко к ней привязан, спаси ее. Зачем беспокоить меня?

Го Дао усменулся:

— Я всегда думал, что ты добрая, но сейчас ты так жестока к той, которая отдавала тебе все свои силы и ты должна спасти ее!

Го У наблюдала за ссорой между братом и сестрой с натянутой улыбкой, но в глубине души еще сомневалась.

Ли Вэй Ян холодно ответила:

— Ты уже путаешь что следует делать, а чего не следует делать. Совсем стыд потерял?

Сказала она без малейшего сострадания.

Го Дао сердито ответил:

— Хотя она и служанка, она тоже человек!

Ли Вэй Ян усмехнулась:

— Да, однако, это ты навредил этому человеку!

Го Дао закричал:

— Ты в самом деле не собираешься ее спасать?!

Ли Вэй Ян только ответила:

— Сначала она скрыла это от меня, а значит она уже предала своего хозяина. Я не стану спасать служанку, которая предала свою хозяйку! Кроме того, моя Цзуму хочет, чтобы она умерла, у меня нет выбора!

Чжао Ю с большим трудом удерживала свое тело, лицо ее было залито слезами:

— Я знала, что заботясь о Сяоцзе долгие годы, в конце концов, меня будет ждать только лишь такой конец. Раз Сяоцзе так мириться с тем, что меня так притесняют, то я готова немедленно здесь умереть.

Ли Вэй Ян посмотрела на покрытую кровью Чжао Ю и холодно произнесла:

— Чжао Ю, не вини меня за жестокость, ты меня знаешь. Я всегда своих людей защищаю, но если ты сама делаешь неправильные вещи, то это уже твои проблемы. Обычно я и так была слишком снисходительна к тебе.

Плеть продолжала опускаться на ее спину и Чжао Ю же больше не могла сказать ни слова.

Го Дао пристально посмотрел в глаза Ли Вэй Ян, как будто действительно делал важный выбор.

Го У лично увидев эту сцену, наконец, тихонько усмехнулась и произнесла подобно орхидее:

— Цзуму, Чжао Ю слишком молода, чтобы быть разумной, и допустила небольшую ошибку. Подобные вещи не редкость в домах больших семейств! Зачем так сердиться? Как сказала Цзя Эр, если У Гэ она действительно нравится, ничего не будет, если он просто возьмет ее в жены в качестве наложницы и все.

Чэнь Лю Гунчжу была холодна.

Го Фурен взглянула на Ли Вэй Ян и вздохнула:

— Муцинь, Чжао Ю много лет верно служила Цзя Эр и спасала ее. У нас нет никаких причин убивать ее!

Хотя семья Го строго управляла своей семьей, она была очень добра и относилась к своим слугам снисходительно. Если бы Чжао Ю совершила такое преступление, но не перед лицом Го У, Чэнь Лю Гунчжу никогда не стала так жестоко наказывать. Она просто сказала бы, чтобы Ли Вэй Ян сама приняла решение. Как говорил Цзян Нань, Ли Вэй Ян будучи хладнокровным и жестоким человеком, сама допустила подобное жестокое наказание, потому что, даже если она хорошо к тебе относилась, а ты предал ее, они никогда не простит тебя. Поэтому они сейчас и не стала просить за Чжао Ю и готова была холодно наблюдать за тем, как ее убивают. Это было правдой.

Го У все больше и больше убеждалась в этом, поэтому осторожно сказала:

— Цзуму, ради меня, отпусти Чжао Ю. В конце концов, мы одна семья, и я не допущу, чтобы дело вышло наружу. Если я ни кому не расскажу, кто об этом узнает? Дело уже раскрыто, все теперь в порядке.

Чэнь Лю Гунчжу ждала только этого. Она взглянула на Го У и кивнула:

— Хорошо, отпустите ее!

Слуга опустил плеть.

Чжао Ю неподвижно лежала на земле.

Ли Вэй Ян равнодушно посмотрела на нее.

Го Фурен приказала:

— Снимите ее и займитесь лечением.

Ли Вэй Ян холодно произнесла:

— Поскольку эта девица у меня за спиной позволяла себе такое, я не могу оставить ее при себе в любом случае. Кто хочет, может ее забрать себе.

Сказала она с таким видом, будто Чжао Ю была вещью, которую она больше никогда не хотела видеть.

Го У услышав слова Ли Вэй Ян подумала, что если Ли Вэй Ян действительно не хочет принять назад Чжао Ю, то их план вполне может быть реализован, поэтому спешно произнесла:

— Цзя Эр, это дело с самого начала не имело большого значения, сделай доброе дело, прости ее. Посмотри на нее, она вся изранена. В чьем дворе ей еще быть? Она следовала за тобой и прошла чрезвычайно сложный путь до Юэси, она усиленно трудилась, и если принять это во внимание, то можно оставить ее.

Ли Вэй Ян с невозмутимым видом посмотрела на нее и спокойно ответила:

— Если Танцзе [старшая двоюродная сестра] такая добрая, может она заберет ее себе?

Го Дао был в ярости и сказал:

— Го Цзя, что ты имеешь в виду! Ты должна позволить ей остаться. Ты действительно хочешь, чтобы она последовала за кузиной и чтобы дядя и другие смеялись над нами?

Сначала Ли Вэй Ян молчала с таким видом, будто ей было все равно, что посторонние узнают об этом, но, в конце концов, сказала:

— Ну ладно, пусть она излечится от ран.

Вслед за этим, она повернулась к Го У и с улыбкой на лице сказала:

— Но Танцзе сказала, что она никому не расскажет, если нет…

Го У улыбнулась:

— Цзя Эр, не волнуйся, я никому ничего не скажу, не веришь?

Ли Вэй Ян улыбнулась в ответ, но по взгляду было заметно, что она думает.

…После этих событий почти полмесяца Го У несколько раз приходила в резиденцию Го и внимательно наблюдала за ситуацией между Ли Вэй Ян и Чжао Ю.

Чжао Ю понадобилось много времени, прежде чем она едва могла встать. Казалось, что Чжао Ю как и прежде с почтением относится к Ли Вэй Ян, как к своей хозяйке.

Ли Вэй Ян как и прежде отдавала приказы, а Чжао Ю так же не допуская небрежности.выполняла их.

Го У в сердце своем усмехнулась. Когда хозяйка так безжалостна и бесчувственна, в сердце служанки появляется холод, который невозможно исправить. Это самое подходящее время!…

Ли Вэй Ян только что выпроводила Го У, как с крыши спустилась чья-то тень и крепко обняла ее.

Ли Вэй Ян изменилась в лице и уже собиралась рассердиться, но почувствовала хорошо знакомый аромат и возмущенно произнесла:

— Юань Ли, отпусти меня!

Юань Ли стоял неподвижно, крепко обнимая ее.

Ли Вэй Ян довольно долго стояла, ожидая ответа, но не дождавшись, громко повторила:

— Ты собираешься отпускать меня?!

Юань Ли только крепче обнял ее, но тут же почувствовал сильную боль в ноге и невольно вскрикнув от боли, отступил назад.

— Не сердись, мне наконец удалось избавиться от трех волков с большими хвостами в вашем доме, и я нашел еще один способ войти сюда!

Еще один способ?! Где?! Ли Вэй Ян не знала плакать ей или смеяться. Она в недоумении произнесла:

— Что с тобой? Тебе это еще не надоело?!

— Ты согласна быть рядом с этой лицемерной женщиной, но не хочешь, чтобы я был рядом!

Сказал Юань Ли холодно. Он уже собирался снова броситься на нее, но Ли Вэй Ян мастерски оттолкнула его и сказала:

— Хорошо, хорошо! Поговорим об этом. В настоящее время происходит чрезвычайно важное дело.

Юань Ли расплылся в улыбке. Глаза его засияли и от произнес:

— В любом случае я скучаю по тебе!

Этот человек совсем стыд потерял. Он все время готов об этом говорить.

Ли Вэй Ян беспомощно произнесла:

— Тебе нужно поторопиться и сказать то, что ты собираешься сказать, потому что через полчаса «волки с большими хвостами» придут поговорить со мной!

Услышав о братьях их семьи Го, Юань Ли с неохотой сказал:

— Я слышал все, что ты сказала этой женщине. У тебя причудливые мысли. Какого черта?

Ли Вэй Ян махнула рукой:

— Не беспокойся об этом, во всяком случае, это интересно.

Юань Ли с невинным видом захлопал глазами и с обидой в голосе произнес:

— Они все знают, почему я не могу знать. Я хочу тоже участвовать!

Ли Вэй Ян вздохнула и ответила:

— Когда ты мне понадобишься, я, естественно, скажу тебе. Почему ты так беспокоишься?

Юань Ли воспользовался тем, что она отвлеклась и снова поцеловал ее и произнес:

— Почему я не должен беспокоиться? Ты наказала Чжао Ю, значит дело очень серьезное. Почему ты не рассказываешь мне?

Ли Вэй Ян не смогла удержаться от смеха и уже не обращая внимания на его бесцеремонность, что было на нее не похоже, тем не менее, она неторопливо произнесла:

— Я приглашу Чжао Ю сюда, если ты интересуешься.

И хлопнув в ладоши она громко позвала:

— Чжао Ю.

Услышав свое имя, Чжао Ю вошла и увидев Юань Ли, похоже, совсем не удивилась, потому что с невозмутимым видом произнесла:

— Ванье [князь].

Юань Ли сказал со смехом:

— Я слышал, что тебя наказали?

Чжао Ю немедленно закивала и ответила:

— Да, мне трудно было притворяться, и я больше не будет делать такую работу! Я чуть не начала смеяться!

Юань Ли заметил на ее шее оставшиеся рубцы и удивленно спросил:

— Ты еще радуешься? Ты сошла с ума?

Чжао Ю улыбнулась и дотронувшись до своей шеи с улыбкой сказала:

— Это всего лишь сухая кровь. Это, конечно, омерзительно, но как настоящий рубец и пахнет кровью!

Юань Ли все понял и махнул рукой.

Чжао Ю торопливо удалилась.

Юань Ли повернулся и спросил Ли Вэй Ян:

— Что это значит? Нанесение увечья, чтобы вызвать доверие?

Ли Вэй Ян со смехом ответила:

— Ты все понимаешь. Зачем тогда спрашиваешь?

Глаза Юань Ли заблестели еще больше:

— Разговор лишен здравого смысла. Я всем сердцем люблю тебя и все время думаю о тебе, но ты все держишь в секрете, разве мне это может быть приятно?

У Ли Вэй Ян разболелась голова:

— Я нахожусь в резиденции Го и ничего не делаю. Зачем все говорить? Более того…

Юань Ли с обидой в голосе сказал:

— Прежде ты была в поле моего зрения, теперь Чжао Ю всеми помыслами с тобой и перестала ставить меня в известность! Я всего лишь хочу хоть что-то для тебя сделать!

Ли Вэй Ян знала, что его не переговорить, поэтому просто сказала:

— На самом деле, если бы ты не пришел, я бы пошла тебя искать, потому что в действительности в этом деле ты нужен.

Выражение негодование на лице Юань Ли тут же сменилось радостью и он с энтузиазмом спросил:

— Что случилось?

Ли Вэй Ян взглянула на него и ответила:

— Через три дня Наша семья проводит торжественный обед и вы будете участвовать в нем.

Юань Ли обнял ее за талию и с улыбкой сказал:

— Хорошо, ты можешь присоединиться ко мне!

Ли Вэй Ян вся покраснев, скинула с себя его руку и невольно взволновалась:

— Что с тобой в последнее время? Все время безобразничаешь!

Юань Ли не стал возражать и с лукавым видом ответил:

— Пусть эти люди все время препятствуют мне. Если я буду покладистым, они отдадут тебя этому идиоту Юань Ину.

Ты сам идиот! Подумала она, но вздохнула и сказала:

— Что за вздор! Я даже не знаю, что тебе ответить.

Юань Ли поднял бровь и улыбнулся:

— Тогда скажи мне, что ты собираешься делать на этом банкете?

Ли Вэй Ян улыбнулась и тихо произнесла:

— Убить.

Юань Ли засмеялся и взглянув на Ли Вэй Ян, спросил:

— Ты не боишься? Этот мир устроен так. Если ты не убьешь его, он придет, чтобы убить тебя.

Улыбка Юань Ли стала еще глубже. По нему было понятно, что он говорил очень серьезно.

Ли Вэй Ян удивленно посмотрела на него и уже хотела ответить ему, как кто-то тихо засмеялся:

— Сюй Ван Дянься действительно очень умелый. Похоже, он имеет крылья, раз смог войти сюда!

Как и следовало ожидать, в дверях стоял Го Чэн.

Юань Ли не стал обращать внимание на это ироническое высказывание и сказал со смехом:

— Вы круглые сутки держите все под надзором и отдаете все силы для этого, но «добро вырастает на один чи, зло возрастает на чжан» [справедливость (добро) всегда восторжествует над злом] и я неизбежно нашел бы способ войти сюда. так что можете придержать этот тон.

Го Дао, который с детства был беспечным и ленивым, и в этот момент не изменился в лице, а напротив улыбнулся и сказал:

— К сожалению, мы не решили эту проблему. Я уже дрался в прошлый раз и не знаю, нужно ли драться снова. Интересно, кто проиграет, а кто победит?

Выражение лица Юань Ли не изменилось. Он просто улыбнулся:

— Хорошо, раз мы собираемся драться, мы должны договориться, если я выиграю, вы больше не станете меня останавливать!

Братья Го любили драться и когда они боролись другие были в шоке. Встречая Го Чэна или Го Дун, все боялись с ними драться, потому что браться от нечего делать, дома все время улучшали свои навыки в боевых искусствах.

Ли Вэй Ян была расстроена. Если об это узнают другие – разве это не станет темой для шуток? Она уже не знала сколько людей думали, что она одурманила Сюй Ван Юань Ли. Теперь посторонние уже задаются вопросом, в чем заключается прелесть Го Цзя, что она провела Сюй Вана Юань Ли и даже Цзин Ван Юань Ин, кажется, уже тоже хочет жениться на ней и сделать ее Ванфэй. Не использует ли она каких-нибудь подлых средств, что они сами бегают сюда…

Ли Вэй Ян холодно посмотрела на них и сказала:

— Если хотите драться, выйдите отсюда и деритесь, потому что вся трава и деревья в моем маленьком дворе уже повреждены.

Услышав ее слова, они переглянулись и вышли.

Ли Вэй Ян слышала только шум ветра во дворе и нахмурилась. Она не знала сколько времени это продлиться…

Через три дня во дворе резиденции министра военного министерства.

Ци Гогун шел впереди.

Ли Вэй Ян следом за Го Фурен сошла с паланкина. За ними следовали остальные.

Го Пин лично стоял в дверях и ожидал их.

Го Пин увидев, что они идут, заулыбался. На самом деле, теперь, когда Го Тен уже был выслан, намерение Го Пина устроить торжественный обед в честь дня своего рождения, было весьма странным делом.

Ли Вэй Ян занала прекрасно знала почему, но не подавала виду.

Го Пин крепко схватил Ци Гогуна за руку и произнес:

— Сан Ди, гости уже прибыли, я провожу тебя.

Можно было подумать, что это был горячо любимый брат, и как будто не было в прошлом ничего неприятного.

Когда Ли Вэй Ян вошла в этот дом, она заметила, что в отличие от дома Го Тена, дом Го Пина был не такой роскошный, но довольно изысканный.

Пройдя в глубь резиденции, Ли Вэй Ян даже заметила схожесть его с домом Ци Гогуна. Трава, деревья, цветы и камни – все, что она когда-то уже видела. Это была почти уменьшенная версия резиденции Го. Она вздохнула, глубина одержимости Го Пина была здесь очевидна.

Когда они вместе пошли в сад, то гости обнаружили совершенно другую сцену. Там было озеро с чистой водой, так же росли красивые, ярко красные сливы.

Го Пин улыбнулся:

— Этот сад был посажен самой У Эр.

Ци Гогун справедливо заметил:

— У Эр всегда была ребенком с чувством вкуса, она собирается выйти замуж? Мой брат думает о ее браке?

Го Пин от всей души рассмеялся и ответил:

— Я не хотел этого говорить. Это еще не определенно и нехорошо это распространять. Поскольку Сан Ди спросил, хорошо, я скажу. Тайцзы Дянься [наследник престола] намерен взять ее в качестве второй жены.

При этих словах выражения лиц всех членов семьи Го изменилось, но Го Фурен улыбаясь сказала:

— У Эр обладает благородной красотой, нежная и славная, и это действительно ее благословение – завоевать милость Его Высочества!

Го Пин посмотрел на нее с гордым видом, но скромно произнес:

— Не преувеличивайте, я и моя дочь понимаем, что ее таланты не выдерживают никакого сравнения с талантами Цзя Эр.

Ци Гогун молчал.

Ли Вэй Ян подумала о том, что если бы новость о том, что Го Пин и Тайцзы породнятся не была бы надежной, он не стал бы об этом говорить. Значит это правда. А это означало, что Го Пин и Линьань Гунчжу в шаге от них.

…В саду было незанятое цветами и деревьями пространство, на котором сейчас был поставлен навес. Под ним было расставлено больше десяти узких и длинных банкетных столов, за которыми уже сидели в разнообразнейшей роскошной одежде именитые и знатные гости. Они шутили, смеялись и пили вино. Увидев, что пришла в полном составе семья Ци Гогуна, они начали кланяться и приветствовать их.

Го У неторопливо подошла к ним со стороны. На ней было белоснежное платье, а бледные румяна еще больше подчеркивали сияние ее белоснежной кожи, а подведенные брови в купе с ее прекрасными глазами изумляли людей.

Она нежно поприветствовала Го Фурен и, взяв Ли Вэй Ян за руку, сказала:

— Цзя Эр, я так долго ждала тебя!

Она приветствовала так же горячо, как ее отец только что приветствовал Ци Гогуна.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и ответила:

— Извини, что заставила Танцзе так долго ждать.

Го Фурен взглянула на них и лишь произнесла:

— Вы сестры, поболтайте.

После чего пошла здороваться с другими гостями.

Го У взглянула разок на Чжао Ю, которая стояла рядом с Ли Вэй Ян, и на мгновение изменилась в лице, но тут же засмеялась и еще более страстно сказала:

— Я сама познакомлю тебя с другими Сяоцзе.

Она водила Ли Вэй Ян среди гостей и представляла ее знати. На самом деле подавляющее большинство из них уже были знакомы с Ли Вэй Ян и ранее встречали ее, тем не менее проявляли огромный интерес.

Ли Вэй Ян осмотрелась и заметила, что Линьань Гунчжу еще не приехала. Только она подумала об этом, как услышала у себя за спиной, как кто-то в саду сообщил:

— Юн Вэнь Тайцзы и Линьань Гунчжу прибыли.

На этот раз все гости встали со своих мест и начали почтительно приветствовать их.

Юн Вэнь Тайцзы был высоким и крепким молодым человеком. Одетый в золотую парчу с вышитыми драконами он выглядел очень благородно.

Он улыбаясь всем отвечал:

— Не нужно церемоний.

Го Пин явно был очень счастлив. Его Высочество Тайцзы действительно пришел поздравить его с днем рождения, что само по себе уже было большой честью.

Юн Вэнь Тайзцы повернулся и подойдя к Го Пину произнес:

— Я еще не поздравил Шаншу [министра] Дарен [господина] с днем рождения!

Го Пин поспешил ответить:

— Его Высочество Тайцзы пришел, это уже слава нашего дома, пожалуйста, проходите и присаживайтесь!

Юн Вэнь Тайцзы слегка улыбнулся и приказал своим слугам поднести подарок, но взгляд его скользнул по всем и, наконец, остановился на Ли Вэй Ян. В этот момент его улыбка стала яснее и глубже.

В это же время Линьань Гунчжу тоже улыбалась. Ее красивая юбка была расшита красочными фениксами, которые подчеркивали ее нежное лицо. Она несколько холодно улыбнулась глядя на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян знала, что Линьань Гунчжу придет, но не знала, что Юн Вэнь Тайцзы тоже встревожен. Она не могла не задаться вопросом, какие перемены на это торжество принесет с собой принц на этот раз…

Юн Вэнь Тайцзы проходя мимо Ли Вэй Ян неожиданно поднял глаза и посмотрел на нее.

Ли Вэй Ян была слегка удивлена заметив ледяной холод в его глазах. Она опустила голову и отвела взгляд. Неужели события во Дворце уже заставили Тайцзы и Императрицу Пэй обратить на нее внимание? Однако ей нечего было бояться.

Юн Вэнь Тайцзы заметил ее только потому что, он от природы имел чутье дикого животного, и почему-то каждый раз, когда он видел эту женщину его посещало смутное чувство, как будто она внимательно наблюдает за ним. Но перед ним была слабая девочка, а его сердце было убеждено, что за ним наблюдают. Проходя мимо нее, он неосознанно смерил Ли Вэй Ян взглядом. Несмотря на то, что эта девушка была довольно молодой, ее манера держаться была уверенной и холодной.

Он знал свою силу и могущество. Несмотря на то, что обычно он улыбался и был дружелюбен, однако все, кто занимал официальные посты знали, что Юн Вэнь Тайцзы совсем не был хорошим человеком. Некогда один чиновник вызвал его неудовольствие и принц уничтожил его. После этого, все гражданские и военные чиновники при виде наследника престола испытывали страх и трепет.

Даже Линьань Гунчжу перед ним вела себя почтительно и подобострастно. Но Ли Вэй Ян…ее взгляд всегда выражал неторопливое спокойствие.

Он понял, что сейчас его взгляд становится угрожающим, но не смотря на то, что Ли Вэй Ян опустила голову, он чувствовал, что она совсем не боится и лишь насмехается. Подумав об этом, он вдруг остановился и обратился перед всеми к Ли Вэй Ян:

— Го Сяоцзе, давно не виделись.

Все были удивлены, увидев, что наследник престола остановился, чтобы поздороваться с Го Сяоцзе.

Ли Вэй Ян подняла глаза и слегка улыбнулась:

— Благодаря заботе Его Высочества, Го Цзя в порядке.

Услышав ее слова, присутствующие были изумлены. Слухи о событиях, которые произошли во Дворце уже облетели весь Юэси. Все люди уже знали, что Го Сяоцзе не так проста, как кажется. Конечно, в семье Го не было простого человека. Каждый из них улыбался так, что люди испытывали к ним симпатию, но они смогли в настоящее время достичь такого положения, что было, несомненно, не простым делом.

Тайцзы поприветствовал довольно равнодушно и слегка улыбнулся, как будто совсем не придал значения тому, что ответила Ли Вэй Ян.

После этого он повернулся и посмотрел на Го У и взгляд его был настолько выразительным, что Го У смущенно опустила голову.

Ли Вэй Ян скривила рот. Кажется, брак между ними реален, но неизвестно, когда об этом будет объявлено. Судя по настроению Го Пина, сегодня было подходящим временем.

Тайцзы пристально посмотрел на Го У и отвернулся.

Недалеко от него стояли Линьань Гунчжу и Цзян Нань. Они ласково смотрели друг на друга и широко улыбались.

Принцесса великой страны, которая держала рядом такого человека и водила его везде с собой – вещь, действительно бросающаяся в глаза, но Линьань Гунчжу, похоже, гордилась этим, как будто ее не заботило мнение окружающих ее людей.

Цзян Нань и Ли Вэй Ян ненадолго встретились глазами, после чего Цзян Нань отвел взгляд.

Одни за другим все сели на свои места.

Го Пин, похоже, уже всех гостей встретил. Он хлопнул в ладоши и слуги непрерывной чередой начали подавать на стол угощения. Казалось все съедобное, что рождено водой и землей оказалось на столах гостей. Все было чрезвычайно богато и выглядело вкусно.

Го Пин лично наполнил бокалы гостей, прежде чем сел за стол и поднял свой бокал:

— Я благодарен дорогим высоким гостям за то, что любезно посетили мой дом и приглашаю всех немного поесть и выпить. Позже еще нам поднимут настроение песни и танцы красавиц. Постарайтесь получить максимум удовольствия.

Договорив, он обратился к Тайцзы и сказал:

— Тайцзы лично прибыл в мой дом и мое скромное жилище озарилось светом [для меня большая честь], и я выражаю Вам благодарность.

Тайцзы улыбнулся и вернул бокал.

Обстановка была чрезвычайно оживленной и праздничной. Вдруг в это время снаружи донеслось:

— Сюй Ван Дянься приехал!

Все удивленно переглянулись. Почему ни с того ни с сего Сюй Ван Юань Ли прибыл сюда?

На лице Го Пина застыла улыбка. Он явно был удивлен. На самом деле, Юань Ли был приглашен на этот обед, но они не дружили и характер Юань Ли был странным. Он никогда не посещал такие мероприятия… Го Пин думал, что Юань Ли сегодня не придет. Это приглашение было не более чем формальностью.

Юань Ли, одетый в великолепный национальный костюм, вошел. Все посмотрели сначала на него, а затем несколько из них повернулись и посмотрели на Го Сяоцзе, которая сидела рядом с семьей Го.

Кажется слухи о то, что Сюй Ван Юань Ли с первого взгляда влюбился в Го Цзя были правдой…Он не только повсюду защищал и охранял ее, но и неотступно следовал за ней. В последнее время они никак не контактировал с военным министром Го Пином, и если он на этом обеде не ради Го Сяоцзе, то ради кого?

Линьань Гунчжу посмотрела на Сюй Ван Юань Ли и натянуто улыбнулась.

Цзян Нань изменился в лице, выражение его стало чрезвычайно холодным и он опустив голову отхлебнул из бокала. В нем появилось такое смешанное чувство, что он не почувствовал вкус вина.

«Ли Вэй Ян, если бы ты знала, что сегодня наступит твоя смерть, как бы ты себя чувствовала? Боюсь, ты об этом не думаешь. Наконец-то, я убью тебя.» думал он. Внезапно Цзян Нань вспомнил, как впервые увидел Ли Вэй Ян в Дали. Цзян Нань холодно улыбнулся и залпом выпил.

Как только Юань Ли сел, Го Пин встали налив ему в бокал вина, сказал со смехом:

— Добро пожаловать, Сюй Ван Дянься, вы посетили мой дом и мое скромное жилище озарилось светом!

Он только что эти же слова сказал Тайцзы и теперь произнес их Сюй Ван Юань Ли.

Ли Вэй Ян усмехнулась.

Юань Ли подмигнул Ли Вэй Ян и широко улыбнулся, но никто не заметил этого.

Ли Вэй Ян опустила глаза и слегка улыбнулась.

Гости уже собирались поднять свои бокалы, как услышали:

— Цзин Ван Дянься приехал!

Го Пиг был ошеломлен! Почему Цзин Ван тоже приехал?

Пока все думали об этом, Цзин Ван вошел в дверь. На его лице была обычная для него приветливая улыбка, но увидев Сюй Ван Юань Ли на некоторое время его улыбка стала холодной.

Все это заметили и сразу же подумали о недавних новостях в столице, в которых говорилось о желании Го Хуэй Фэй женить Цзин Ван Юань Ина на Го Цзя и так же заметили такое же холодное выражение лица Юань Ли. Все вспомнили выражение «встретились ревнивые соперники». Как бы то ни было, здесь присутствовали все три стороны – Цзин Ван Юань Ин, Сюй Ван Юань Ли и Го Сяоцзе, сидевшая здесь с бесстрастным лицом.

Все присутствующие гости просто наблюдали. Им ничего не оставалось, кроме как сидеть и тихо обсуждать происходящее, изображать чаепитие.

Го Пин, наконец, пригласил певиц и танцовщиц начать выступление. Хотя танцы нельзя было назвать оригинальными, но в купе с отличным вином, опьяненные гости предавались восторгу.

Несколько красавиц танцевали, звучали чудесные звуки струнных музыкальных инструментов.

Все видели, как Го У сидела и на цинь [семиструнный щипковый музыкальный инструмент типа настольных гуслей] аккомпанировала красавицам.

Поначалу ее цинь звучал слабо и людям приходилось внимательно прислушиваться, постепенно звук ее инструмента как будто начал кружить вокруг них, как будто он изящно и нежно порхал с цветка на цветок. Мелодия тянулась непрерывно словно струящиеся потоки водопада. Звуки вновь и вновь обновлялись вызывая чувство волнения.

Гости слушали звуки ее инструмента и не отрываясь наблюдали за танцующими.

Ли Вэй Ян судя по ее лицу, явно была недовольна.

Го У взяв на себя смелость выступать на таком банкете, вероятно была уверена в своих навыках игры на струнном инструменте, но Ли Вэй Ян считала, что в технике Го У не было ничего особенного. Ей в Да Ли приходилось слышать немало таких исполнителей. Исполнение Го У было таким же слишком мягким и нерешительным, даже бессильным, отчего слушая ее Ли Вэй Ян было скучно и хотелось спать.

Но в это самое время, Тайцзы Дянься встал сбоку и неожиданно достал нефритовую флейту, висящую за поясом и поднес к губам. Свистящие звуки его флейты мгновенно наполнили зал мощью прорывающейся тяжелой кавалерии, решительной и ожесточенной подобно непобедимой армии.

Го У замерла на мгновение, после чего звуки цинь немедленно переменились. Следуя за свистом и как бы вспыхнувшей войной, звуки ее инструмента стали сдержанно спокойными, как бы таящие в себе смертельную опасность.

Песни и танцы красавиц тоже стали более ритмичными, позволяя им преобразиться.

Ли Вэй Ян внимательно вслушалась в звуки флейты и почувствовала, что в них есть не только нечто героическое, но и присутствует грусть, как будто исполнителю хотелось изобразить солдата на поле битвы, охваченного чувством одиночества.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась. Похоже, этот Тайцзы Дянься действительно не так прост и в его сердце довольно много потайных мест!

Мощные звуки флейты постепенно начали затихать и стали спокойными и умиротворенными, подобно тому как завершаются все великие битвы, приводя слушателей в чувство блаженства.

Го У немного покраснела и после того, как звуки флейты затихли, и она следуя за ним постепенно прекратила играть.

Прозвучали громкие аплодисменты. Все аплодировали Его Королевскому Высочеству. Они знали, что если бы не звуки флейты Тайцзы Дянься, исполнение Го У оказалось бы довольно заурядным.

Эти гости были здесь только ради того, чтобы принять участие на очередном званом обеде.

Го У услышав их аплодисменты, естественно, была очень счастлива.

Восхищенный красивыми песнями и танцами, и услышав, что они закончились, Го Пин встал и произнес:

— Сегодня все пионы нашего двора распустились, они были привезены из Да Ли, кому нравится, может совершить прогулку и посмотреть.

Поскольку это произнес хозяин дома, гости все встали.

Ли Вэй Ян осматривая цветы шла медленно и постепенно отдалилась от гостей. Ей всегда не нравилась оживленная обстановка, к тому же у нее было что сказать Юань Ли.

Но Юань Ли не успел догнать Вэй Ян, его разговором задержал наследник престола. Пользуясь случаем, Юань Ин преградил путь Ли Вэй Ян.

Внешне Ли Вэй Ян продолжала сохранять спокойствие, но на самом деле она была удивлена. Она слышала, что Цзин Ван сегодня не будет присутствовать на званом обеде Го Пина. Почему он передумал.

Юань Ин стоял на некотором расстоянии от Ли Вэй Ян. Он был одет в великолепный национальный костюм, сшитый из парчи, которая, казалось, была рождена частью его очарования и обаяния.

Ли Вэй Ян неторопливым шагом прошла вперед, как будто не заметила его.

Голос Юань Ин позади нее прозвучал спокойно и даже беспечно:

— Вчера Му Фэй [моя мать — императорская наложница] снова говорила со мной о нашей с тобой свадьбе. Похоже, это ее беспокоит.

Ли Вэй Ян обернулась, но Юань Ин вовсе не смотрел на нее, а разглядывал цветок пиона.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась:

— И что?

Юань Ин мягко ответил:

— В прошлый раз я лишь выслушал ее предложение, но на этот раз я сам обратился к матушке и выразил желание жениться на тебе как на Ванфэй.

На лице Ли Вэй Ян не было удивления, и никаких эмоций, как будто ей было совершенно все равно, но голос ее прозвучал уважительно:

— Благодарю, Цзин Вана за предложение, но…

Прежде чем она закончила фразу, Юань Ин, уже понимая, о чем она скажет, слегка усмехнулся и несколько равнодушно произнес:

— Из-за этого человека?

Ли Вэй Ян не ожидала, что он заговорит об этом и удивленно спросила:

— Я не знаю о чем говорит Цзин Ван. Кто этот человек?

Юант Ин сорвал цветок без малейшего сочувствия. Казалось, его не беспокоил ни сорванный цветок, ни слова, сказанные Ли Вэй Ян:

— Я не собирался приходить, но услышал, что этот человек здесь. И раз он тоже стремиться получить тебя, то мне ни в коем случае нельзя было остаться позади.

Он был настолько откровенен, что Ли Вэй Ян услышав его слова слегка улыбнулась, но не обращая внимания уже собралась двинуться дальше, но Юань Ин сделал несколько шагов вперед и подойдя к ней, сунул в ее ладонь ярко-красный цветок пиона и нежно коснулся пальцами ее ладони.

Ли Вэй Ян удивленно произнесла:

— Цзин Ван Дянься, к чему это?

Взгляд Юань Ина плавно скользнул по ее телу, и он медленно произнес:

— Го Цзя, ты мне нравишься, и я восхищаюсь тобой.

Видя, что Ли Вэй Ян молчит, он улыбнулся и добавил:

— С детства мне никто так не нравился и я не могу этого понять, но я никогда не принуждал человека делать что-то. Ты должна понимать, какой человек тебе больше всего подходит.

Ли Вэй Ян продолжала крутить в руках цветок пиона, который он ей только что дал, избегая его взгляда, ответила:

— Что значит подходит или не подходит?

Юань Ин многозначительно улыбнулся:

— Ты вошла в Го Фу [резиденцию Го] ради того, чтобы просто стать Го Сяоцзе [барышней семьи Го]?

Сейчас он был изящен и обаятелен, как истинный представитель императорской семьи. Ли Вэй Ян не сдержалась и понизив голос сказала:

— Цзин Ван Дянься ставит под сомнение цель моего появления в Го Фу?

Юань Ин медленно опустил голову и ответил:

— Я не сомневаюсь в тебе, я просто констатирую факты. Ты меня называешь Дянься [Ваше Высочество], однако его ты называешь Юань Ли. Если можно, называй и меня Юань Ин, как называют меня твои старшие братья.

Действительно, наедине братья семьи Го часто называли его по имени, что делало их отношения особенно близкими.

Ли Вэй Ян лишь почувствовала, что он отвечает невпопад. Она слегка улыбнулась и протягивая ему пион сказала:

— Я не претендую на то, что мне не принадлежит. Я думаю, Дянься как умный человек поймет о чем я. Если бы я хотела стать Цзин Ванфэй, зачем бы я ждала до этих пор. Важнее всего то, что цель моего вхождения в Го Фу не имеет отношения к Дянься.

Юань Ин засмеялся, но не взял цветок:

— Разве ты не хочешь использовать мою силу, чтобы помочь тебе достичь своей цели? Если ты вошла в Го Фу всем своим сердцем, значит, к человеку, с которым ты имеешь дело, должно быть трудно подобраться. С моей помощью ты достигнешь своей цели быстрее. Я могу тебя заверить, что смогу помочь тебе, независимо от того, кто твой враг или насколько он силен.

Кончив говорить, он посмеялся над собой, как бы презирая себя за то, что использует подобный метод для соблазнения.

Ли Вэй Ян вздохнула:

— Я не хотела входить в Го Фу, но Дянься прав. У меня есть цель. Но я не хочу полагаться на силу Го Фу или Вашего Высочества. Я хочу положиться на себя.

Услышав ее слова, Юань Ин слегка растерялся, но лишь на мгновение. Он в сердце своем понял, что она совершенно отчетливо отклонила его предложение. Юань Ин был удивлен тем, насколько Ли Вэй Ян была умна. Она, похоже, знала как выбрать лучшего. По большому счету быть Го Сяоцзе не было чем-то особенным. Ее враги были, похоже, могущественны и будучи Цзин Ванфу она могла бы быстрее достичь своей цели. Она не должна была отказываться, но она все же отказалась. Почему? Незачем было его спрашивать. Он знал из-за кого.

Юань Ин медленно повернулся в сторону Тайцзы, рядом с которым стоял Юань Ли и холодно произнес:

— Что может дать тебе Сюй Ван Юань Ли? Ты идешь по пути наименьшего сопротивления и притворяешься что тебе все равно. И ты еще будешь отрицать что это из-за него?

В его взгляде постепенно появлялось что-то, чего Ли Вэй Ян прежде никогда не встречала в ласковом взгляде Юань Ина.

Обычно Юань Ин всегда улыбается подобно весеннему бризу, и люди вокруг никогда не чувствуют его холода, но в данный момент она чувствовала, что Юань Ин не так прост, как кажется. Отношение к нему как «улыбающемуся тигру» было неспроста. Под ласковым и мягким видом Юань Ина, возможно, существует природа, которой даже он сам не понимал – хищная природа императорской семьи Юэси.

На самом деле, Ли Вэй Ян могла тщательно обдумать это и не спешила давать ему ответ. Ей всего лишь нужно было немного успокоить его и он мог что-нибудь для нее сделать, и это было бы честно. Она помогла бы Цзин Вану чужими руками сделать грязную работу, в итоге Императрица Пэй и Тайцзы оказались бы в отчаянном положении. Она в итоге не только бы отомстила, но и в последствии смогла бы уйти в деревню и наслаждаться жизнь в богатстве…

Однако она всю свою жизнь могла делать с врагами все что угодно, но никогда не использовала своих близких для этого. Хотя Цзин Ван не был близким родственником, но он тесно связан с семьей Го. Хотя у семьи Го и у нее были не кровные отношения, она, тем не менее, ничего не могла с этим поделать. Если сводя личные счеты подбивать Цзин Вана против Пэй, могло случиться так, что по неосторожности или случайно можно было навлечь неприятности на семью Го.

ЛИ Вэй Ян вздохнула:

— Я должна Вам сказать, что Дянься безжалостен ко мне если продолжает на настаивать. Я советую Вам еще раз обдумать этот вопрос. Я не согласна, моя мать тоже не согласится.

Юань Ин пристально посмотрел на Ли Вэй Ян. Его взгляд постепенно изменился и он произнес:

— Ты не веришь, что у меня есть способ получить согласие семьи Го?

Ли Вэй Ян равнодушно посмотрела на него:

— Если бы Дянься использовал угрозы и подкуп, то он сейчас не был бы Юань Инем. Я верю, что Вы гораздо больше меня знаете семью Го, если их рассердить, то откуда потом возьмется могущественный защитник?

Юань Ин улыбнулся:

— Похоже, Цзя Эр хорошо меня знает и знает мои амбиции.

На что Ли Вэй Ян ответила:

— Как Хуанцзы [принца], который не сдается, как Хуанцзы, который с рождения превосходит многих своей решительностью и силой духа. Только семья Пэй и Вэн Тайцзы удерживают Ваше продвижение вперед. Я думаю, что Ваше самое больше желание сейчас – убедить семью Го следовать за Вами. Вы хотите жениться на мне не потому что я Вам нравлюсь, а потому что Вы чувствуете, что семья Го придает мне большое значение. Вы хотите жениться на мне потому, что это вам нужно, не так ли?

Юань Ин посмотрел ей в глаза и беспомощно взглянул. Он знал, что Ли Вэй Ян была не тем человеком, которого можно было обмануть. Независимо от его цели, она просто и легко разгадала его. Неплохо. Он хотел женится на ней не из-за любви или чего-то подобного, он хотел этого из необходимости. Хотя для Хуанцзы это было гораздо больше, чем все. Если Ли Вэй Ян выйдет замуж за другого, Юань Ин, скорее всего, потеряет поддержку семьи Го. Он хорошо знал характер своего дяди – отца Го Цзя. Защищать город с небольшой атакой недостаточно, и семья Го предпочтет сохранить свое богатство и стабильность сегодня и не станет рисковать для него. К сожалению, ему была нужно не осторожная поддержка, а решительная и сильная.

Но Ли Вэй Ян его разгадала. Что еще он мог сказать? Не прибегать же к хитрым уловкам. Юань Ин не был таким человеком. Он подумал, выражение его лица смягчилось, и он спокойно и мягко спросил:

— Цзя Эр, ты считаешь, я не смогу одержать победу?…

Ли Вэй Ян:

— Дянься, дело не во мне. Судя по нынешней ситуации, политическая ситуация в Юэси сейчас стабильна. Поскольку Тайцзы Дянься старший сын главной жены – Императрицы Пэй, не преступал нормы морали, гражданские и военные чины, боясь власти и силы семьи Пэй, не пойдут против Тайцзы. Даже если вы женитесь на мне и семья Го будут оказывать вам всестороннюю поддержку, вложат все силы и несколько лет будут трудиться в поте лица ради вас, допустим даже силой добудут вам это положение, вам не избежать дурной славы, которой вы навеки себя покроете. В исторических книгах останется, что вы вор, мятежник и узурпатор. Как говорится в пословице: «Если имя неверно, то слова не будут звучать истинно». Если вы не боитесь стать величайшим преступником в истории человечества, то не нужно втягивать семью Го, которая заботится о вас.

Юань Ин пристально посмотрел на Ли Вэй Ян. Его еще больше восхищала ее невозмутимость и трезвый рассудок. Что касается прочего, в настоящее время он действительно особенно опасался крепкой позиции Тайцзы и могущество семьи Пэй, но ничем не выдавая себя, он слегка улыбнулся:

— Мне, конечно, известно положение во Дворце и за ее пределами, однако я убежден, что Тайцзы не сможет вечно носить свою маску и однажды он обнажит свою истинную натуру. И когда это случится, ты поймешь, что я все это делаю не ради себя самого, а ради благополучия народа этой страны. Цзя Эр, сегодня я тебе сделал предложение и я верю, что однажды ты поймешь, кто наиболее подходящий для тебя человек.

После этих слов он взглянул в сторону стоящих поодаль Тайцзы и Юань Ли и улыбнулся:

— Твой другой поклонник здесь, и мне следует уйти.

После чего без колебаний отвернулся и удалился.

Ли Вэй Ян, глядя ему вслед, вздохнула.

Юань Ин был очень умен и весьма осторожен, более того, в его характере и действиях можно было заметить все черты совершенного государя. И он не пытался стать душой общества и завязывать знакомства, и не пытался снискать расположения людей другого поколения. В будущем, если он будет бороться за императорский трон, это определенно будет кровавое сражение. Он сегодня неожиданно заговорил об этом, значит, уже скоро последуют некоторые действия.

Но сама Ли Вэй Ян не желала участвовать в битве Хуанцзы [принцев] за трон. Ее целью была лишь Императрица Пэй.

Юань Ли быстро подошел к Ли Вэй Ян и его чистые, подобно осенним водам глаза внимательно взглянули на нее, но тут же он рассмеялся и с холодным выражением лица прошептал:

— Определенно Юань Ин что-то сказал тебе.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Это важно, что именно он сказал или нет?

Юань Ли теперь отличался от того мальчишки в Да Ли. В то время он был всего лишь третьим молодым господином в семье Ли Сяо Рана и он не был в курсе положения дел в мире, и у него было мало опыта в житейских делах, но теперь в его мысли невозможно было вникнуть.

Сейчас он уже был Сюй Ван Дянься Юэси [князь, Его Высочество Юэси – официально он считается внезапно найденным сыном брата бывшего Императора]. Он многое пережил, его кругозор стал шире, он стал опытней и умней. И теперь он выглядел веселым, гордым, сильным и властным.

Он лишь слегка улыбнулся и уверенно произнес:

— Мне все равно, что сказал Юань Ин, что меня волнует, так это твое сердце. Оно еще не дрогнуло?

Дрогнуло? Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Хотела бы я дрогнуть, но он хочет не Ли Вэй Ян, а Го Цзя, ты же понимаешь?

Была ли разница между Ли Вэй Ян и Го Цзя? Это только кажется, что это один и тот же человек, но на самом деле между ними была большая разница. Ли Вэй Ян, конечно, была Гунчжу [названная дочь Императрицы матери Да Ли], но на самом деле, она была простой девушкой, которая прошла тысячи миль и которая была беспомощна. А Го Цзя…позади нее стоит резиденция Ци Гогуна и пять несравненных, лучших братьев. Юн Вэн Тайцзы понимал это, Юань Ин знал это, все знали это. А кто в этом мире стоит за Ли Вэй Ян?

Подумала она, но ничего больше не сказала.

Го У стояла недалеко и наблюдала, как Сюй Ван Юань Ли и Ли Вэй Ян стоят вместе и это было так приятно для глаз, что в сердце ее появилось чувство ревности. С первого взгляда он приглянулся ей. Го У еще никогда не видела такого мужчины, с естественными и свободными манерами, никогда еще не видела такой впечатляющей внешности.

В своем сердце она тайно поклялась, что однажды этот мужчина, который презирает всех женщин, будет принадлежать ей. Она перепробовала все, чтобы привлечь его внимание.

Однажды она намеренно бросила носовой платок прямо перед ним, думая, что он прибудет к ней, чтобы отдать его, и они поближе познакомятся. Кроме того, она искала возможности поговорить с ним, так чтобы он получше разглядел ее красоту. Она всегда так делала.

Но, к сожалению, Сюй Ван Юань Ли даже не взглянул на нее и спокойно наступив на платок, прошел мимо. В этот момент ей показалось, что ее сердце раскололось надвое. Тогда она поняла, что Сюй Ван Юань Ли не способен проявлять мягкость к женщине, и не способен любить, поэтому он совершенно не обращает внимание на прелестных незамужних девушек из богатых семей.

Как говориться, если вы не можете составить план, вы можете составить другой план!

Го У попросила своего отца пустить все возможные и невозможные средства, чтобы пригласить Юань Ли в их резиденцию. Она хотела продемонстрировать перед ним свою игру на цинь, шахматы, каллиграфию и живопись, чтобы Юань Ли понял, что Го У лучшая девушка из знатного рода, и тем самым разбудить в нем желание жениться на ней.

Но, к сожалению, положения ее отца было недостаточно. Он уже давно оставил свой пост и Юань Ли даже не взглянул на него.

Может быть именно тогда, как и ее отец когда-то, ее переполнило чувство ненависти. Ей хотелось знать, если бы она была Го Цзя, Сюй Ван Юань Ли смог бы не заметить ее? Но как бы на это не смотреть, разве она не красивее, чем Го Цзя? Разве нет? Мужчины любят красивых женщин. Почему его интересует Го Цзя, которая не так хороша, как она? Поэтому ей хотелось вернуть статус, но не ради власти и силы Ци Гогуна! Если бы не эта женщина, она непременно смогла бы стать Сюй Ванфэй.

Го У была в гневе. В сжатом кулаке хрустнул ноготь.

В это время, избегая взглядов толпы, к ней подошел Цзян Нань и тихо произнес:

— Все ли устроено?

Го У холодно ответила:

— Когда я делаю дела, Нань Гунцзы может быть спокойным. Ли Вэй Ян не выберется из моих рук.

Цзян Нань взглянул на красивое лицо Го У и холодно произнес:

— Вы уверены? Не делайте ошибок в критический момент. Это важно.

Выражение лица Го У не изменилось, но взгляд ее стал еще более холодным. Сердце ее сейчас было переполнено ненавистью к Ли Вэй Ян и сейчас ей не меньше, чем Цзян Наню хотелось, чтобы Го Цзя исчезла, поэтому она равнодушно ответила:

— Не беспокойтесь, я уже проинструктировала Чжао Ю. Нужно лишь запечатать письмо и положить его в парчовый мешочек. В этом деле ей определенно не убежать.

Но Цзян Наня это совсем не успокоило:

— Вы умны и хладнокровны, и мне, вероятно, следовало бы быть спокойным, но вы многого не знаете о Ли Вэй Ян. Когда дело доходит до критического момента, ей всегда удается все перевернуть с ног на голову. Если вы не уверены, не действуйте не обдуманно.

Го У не хотела больше ждать. Она не хотела видеть, как Сюй Ван Юань Ли и Ли Вэй Ян стояли рядом друг с другом. Она считала, что избавившись от своей соперницы, она может заменить ее.

Если бы не резиденция Ци Гогуна, ее отец- Го Пин унаследовал бы титул, а она была бы благородной Гогун Сяоцзе. И когда это случится, разве Сюй Ван Юань Ли не оценит ее по достоинству?

Видя, что у Цзян Наня еще есть сомнения, Го У не могла не сказать:

— Разве это не ваша была идея. Почему вы теперь сомневаетесь?

Цзян Нань мельком взглянул на Ли Вэй Ян и произнес:

— Сомневаюсь? Как я могу сомневаться? Я страстно желаю видеть как она проходит все круги ада. Просто…

Просто? Го У удивленно подняла брови:

— Неужели Нань Гунцзы тоже был влюблен в нее? Я слышала что вы и Ли Вэй Яг из Да Ли. Может между вами была не только ненависть?

Вероятно, ум женщины настолько острый, что она смогла сразу увидеть сердце Цзян Наня. Он ненадолго замер, затем горько улыбнулся:

— Мы с ней одинаково ненавидим друг друга. Более того, как вы заметили, это была моя идея. Как я мог изменить свое решение?

На самом деле, Цзян Нань испытывал беспокойство. Сейчас все было в его власти, однако он все равно испытывал беспокойство. Цзян Нань подкупил Чжао Ю, он верил, что план успешный, однако, почему-то, в глубине души он чувствовал опасность…

Го У засмеялась:

— Расслабьтесь, Нань Гунцзы. Все под моим контролем. Вам только немного нужно подождать, чтобы позже увидеть хорошее представление.

Цзян Нань кивнул и с улыбкой произнес:

— Тогда буду ждать хороших новостей.

После того, как он ушел, Го У фыркнула и пренебрежительно сказала:

— Хм, действительно никуда не годный. Беспокоится в решающий момент. Хуже чем я – женщина.

Человек, стоящий рядом с Го У прошептал:

— Сяоцзе, только что горничная Чжао Ю передала мне письмо и попросила тихо передать его Сяоцзе. Она сказала, что это секретное письмо между Ли Вэй Ян и Сюй Ван Юань Ли.

Го У нахмурилась и схватив вскрыла его. это был чистый лист бумаги. Она еще больше нахмурилась:

— Какое секретное письмо? Это что шутка?

Затем она вдруг спешно снова запечатала его и гневно произнесла:

— Кто?!

И повернулась в ту сторону, куда только что пошел Цзян Нань.

Цзян Нань улыбнулся:

— Да, заметив, что в руке Сяоцзе появилось что-то ценное, решил оценить его.

Сказал он и спрятал письмо в рукаве.

Го У не могла не сказать:

— Верните это мне. Это то, что принадлежит мне.

Цзян Нань усмехнулся:

— Правда? Я только что услышал, что это Чжао Ю приказала передать его тебе. Я так же слышал, что это секретное письмо между Ли Вэй Ян и Сюй Ван Юань Ли. В этом случае почему бы мне не оставить его при себе для сохранности.

Го У смутилась. На самом деле она хотела знать, что Сюй Ван Юань Ли говорит Ли Вэй Ян. Скорее всего, это было любовное письмо. Она, конечно, ревновала его к Ли Вэй Ян, но ей, кроме всего прочего, было еще любопытно.

Цзян Нань так не думал. Он чувствовал, что письмо странное, поэтому он доложен был изучить его сам. Несмотря на то, что лист был чистым, он знал, что можно использовать разного рода жидкости, чтобы прочитать написанное.

Сегодня они могли избавиться от этой Ли Вэй Ян, но что плохого в том, чтобы добавить к этому и преступление личного общения с Сюй Ван Юань Ли? Это могло затянуть в воду и Юань Ли.

Почему-то ему не хотелось отпускать Юань Ли. Взгляд Цзян Наня изменился, он с улыбкой на лице сказал:

— Сяоцзе, я все еще жду хорошего представления. Не подведите меня.

Сказал он и повернувшись, на этот раз действительно ушел.

Го У сердито топнула маленькой ножкой и прошептала:

— Он всего лишь фаворит, что в нем особенного?!

Служанка рядом с ней быстро проинесла:

— Сяоцзе, будьте осторожны. У стен тоже есть уши.

Го У ухмыльнулась:

— Да, он полагается только на Линьань Гунчжу. Почему я, законная Ци Гогун Сяоцзе должна обращать на него внимания?!

Сказав это, она слегка поправила свою прическу и широко улыбаясь, вышла из-за цветов.

Восхищаясь красивыми цветами пиона, все вернулись на свои места.

Не увидев среди них Го Пина, Линьань Гунчжу с негодованием произнесла:

— Куда делся хозяин? Что за глава военного ведомства, который пренебрегает своими гостями.

Го У испуганно ответила:

— Ваше Высочество, не гневайтесь. Моему отцу необходимо было отлучиться по важному делу.

Линьань Гунчжу усмехнулась:

— И оставил нас все здесь? Что с ним? Неужели его внезапно Импеаратор вызвал во дворец.

Это было довольно резко, но это произнесла дочь Императора – Линьань Гунчжу. Что бы она ни сказала, никто не осмелился сделать ей замечание.

Однако Юн Вэн Тайцзы разрядил обстановку:

— Глава военного ведомства занятой человек. Это пустяки и мы можем подождать.

Ли Вэй Ян усмехнулась, она поняла, что противник все спланировал.

Го Фурен прошептала:

— Этот Го Пин играет в какие-то игры!

Она сердцем почувствовала неприятности, но три брата семьи Го просто улыбнулись, словно ни о чем не подозревали.

Цзян Нань смотрел на них и думал о том, что сегодня будет проведена черта между ненавистью Ли Вэй Ян и семьи Цзян. Он ненавидел ее уже так долго, что если смерть Ли Вэй Ян будет слишком быстрой, ему даже станет одиноко. При этой мысли, тем не менее, на его лице появилась усмешка.

Линьань Гунчжу взяла его за руку и спросила:

— О чем ты думаешь?

Цзян Нань улыбнулся:

— Я думаю о том, что когда все это закончится мы мы с принцессой будет путешествовать по миру и наслаждаться красотами природы, это ли не счастье?

Линьань Гунчжу засмеялась:

— Ради этого стоило позаботиться об этих надоедливых вещах!

При этом ей было тревожно. В последнее время Цзян Нань был скрытным. Она не знала чем он занимается когда она не рядом. Даже когда она разговаривала с ним, она чувствовала, что он где-то далеко. Еще реже ей теперь приходилось видеть его улыбающимся.

Однако Линьань Гунчжу получила предупреждение от Императрицы Пэй, которая не разрешила что-либо делать в отношении семьи Го, чтобы избежать дальнейших неприятностей.

Хотя Линьань Гунчжу и была взбалмошной и избалованной, она всегда боялась Императрицы. И теперь, когда мать ее предупредила, принцессе трудно было решиться.

Хотя дела, происходящие во Дворце не сильно тревожили Линьань Гунчжу и ей никогда не приходилось испытывать их трудности, но ужасное положение Дамин Гунчжу она видела своими глазами.

Она догадалась, что положение Дамин Гунчжу было дело рук Ли Вэй Ян и этого было достаточно, чтобы понять насколько эта женщина была коварной и это тоже вызывало страх.

Линьань Гунчжу не дура, она не станет дергать Ли Вэй Ян, пока не будет полностью уверена. Потому что любое действие в отношении Ли Вэй Ян, будет равносильно действию против всей семьи Го.

Несмотря на упреки Цзян Наня, она не осмеливалась действовать и ей теперь только и оставалось заискивать и лебезить перед ним. Но сегодня почему-то Цзян Нань улыбается?

В сердце Линьань Гунчжу закрались сомнения и она подумала о том, что следует еще раз ему тщательно все продумать, но в это время все гости вдруг увидели Го Пина, который шел с негодующим видом. За ним шли охранники в большом количестве.

Го Пин строгим голосом произнес:

— Окружить всех!

У всех гостей выражения лиц изменились. Никто не мог понять, что случилось.

Ци Гогун встал:

— Брат, что происходит?

Го Пин не ответил Ци Гогуну. Он быстрым шагом подошел к Тайцзы и упав на колени, произнес:

— Тайцзы Дянься, только что в доме произошло тяжкое преступление. Прошу Ваше Высочество ради меня взять на себя разрешение этого дела!

Тайцзы, похоже, был удивлен. Он медленно произнес:

— Что вызвало панику главы военного ведомства и что делают эти охранники?

Лицо Го Пина выражало тревогу, как будто ситуация была очень серьезной:

— В моем кабинете была важная информация относительно армии Юэси, а точнее схема их расположения на боевых позициях. Но сейчас эта информация исчезла.

Когда прозвучали его последние слова, все забеспокоились. Подобная информация от главы военного ведомства, естественно, была секретной и ее можно было показать лишь Императору Юэси и она вдруг исчезла. Вполне возможно, что это вызовет шум во всем Юэси.

Юн Вэн Тайцзы был очень удивлен. Он невольно шагнул к нему со словами:

— Го Дарен [обращение к высокопоставленному сановнику или человеку более старшего поколения], не нужно так беспокоиться. Расскажите все подробно.

Го Пин нахмурился и медленно начал рассказывать:

— Тайцзы Дянься, это секретная информация должна была быть представлена Его Величеству, поэтому я держал его в кабинете, но сегодня вернувшись в кабинет, я обнаружил, что плотно упакованная коробка была открыта. Документ лежащий внутри исчез. Поэтому я спешно бросился во двор и обыскал всех, кто входил и выходил в дом. К сожалению, ни у одного из тех людей документ не был найден. Поэтому единственная возможность была у кого-то из гостей в этом саду. Среди них и есть шпион!

— В саду? Разве вы сомневаетесь в ваших гостях?

Сердито произнес министр налогов.

Юн Вэн Тайцзы взглянул на него и махнул рукой:

— Лю Дарен, не теряйте самообладания. Я думаю, Го Дарен сейчас расскажет нам о своих соображениях. Выслушаем его.

Го Пин вытирая холодный пот со лба, испуганно произнес:

— Конечно. Вэйчень [презренный слуга – уничижительно о себе] не мог позволить себе такую дерзость. Я не осмелился бы ставить под сомнения Тайцзы Дянься и своих коллег по службе. Но это дело особой важности и необходимо найти этот документ и не дать документу покинуть этот дом.

Ци Гогун холодно произнес:

— Брат, что ты имеешь в виду предлагая это? Ты подозреваешь, что один из нас забрал этот секретный документ? Но зачем он нам?

На лице Го Пина появилась усмешка:

— Да, только сейчас я об этом подумал. Вы все здесь крупные чиновники Юэси. И зачем вам эта информация? Но если действительно подумать хорошенько, то действительно кроме вас никто в этом доме не мог взять этот документ. Поэтому мы можем лишь извиниться за личный обыск.

— Личный обыск?

Го Фурен раздраженно добавила:

— Вы собираетесь здесь обыскивать всех своих родственников?

Все женщины семьи Го, судя по их лицам, были недовольны. Они прибыли принять участие на званом ужине, и вдруг поднялся шум из-за потери какого-то важного документа. Кого интересовал этот документ? Они что сошли с ума? Но судя по поведению Го Пина это была не шутка.

Юн Вэн Тайцзы мягко произнес:

— Поскольку этот документ действительно так важен, чтобы избежать гнева отца и последствий, избежать этого не удастся.

Хотя голос Тайцзы прозвучал мягко, в нем все почувствовали его величие.

Несмотря на недовольство, никто не мог противиться и возражать, поэтому все просто вернулись на свои места.

Тайцзы оглядел всех и добавил:

— Господа взрослые, пройдите в соседний внутренний зал. Пригласите охране осмотреть всех, что касается Фурен и Сяоцзе…

Он посмотрел на Ли Вэй Ян и улыбнувшись, сказал:

— Во избежании обид, пусть их осмотрит горничная резиденции.

Ли Вэй Ян слегка поджала губы. Лицо по прежнему не выражало ничего особенного, она даже слегка улыбалась, но появившийся холод в ее глазах говорил о смертельной опасности.

Го Пин с интересом наблюдал за спокойствием Ли Вэй Ян в такой момент. Он знал, что это говорило о ее уме, силе и жестокости. Жаль, что сегодня она умрет…

Увидев эту картину, Линьань Гунчжу невольно улыбнулась. Не смотря на то, что она не знала истинного плана Цзян Наня, однако сейчас действительно был удобный момент. Она не выдавая себя ни звуком ни видом произнесла:

— Хуансюн [общее название братьев в императорской семье], по-моему, не следует так шумно обыскивать.

Тайцзы Дянься посмотрел на нее и ответил:

— Такое важное донесение потеряно, и, конечно, я доложен его найти! В данной ситуации даже Фу Хуан [отец-Император] одобрил бы мои дейстия. О чем говорит Хуанмэй [обращение к младшим сестрам в императорской семье]?

Линьань Гунчжу улыбаясь посмотрела на Ли Вэй Ян и произнесла:

— Дело ясное, все присутствующие здесь господа являются знатью Юэси. Кто мог ни с того ни с сего украсть такой документ? Это был кто-то чужой и если обдумать, то разве решение не сразу выйдет наружу?

Ее голос прозвучал мягко и нежно, более того, она ни на кого не указывала, но все присутствующие посмотрели на Ли Вэй Ян.

Слова Линьань Гунчжу не трудно было понять. Все присутствующие были аристократами из Юэси и никто не стал бы предавать свою страну. Исключением был только один человек. Это недавно найденная и признанная дочь семьи Го – Го Сяоцзе. Она когда-то жила в Дали, кроме того имела статус Цзюньчжу в Дали и была приемной дочерью [как думают все в Юэси] премьер-министра Ли Сяо Рана. Таким образом ее положение сейчас именно было чрезвычайно сложным.

Никто из присутствующих не хотел проходить личный обыск и услышав слова Линьань Гунчжу подумали, что действительно было бы удобней, если бы проверили лишь одного человека – Ли Вэй Ян.

Не дожидаясь ответа семьи Го, Линьань Гунчжу добавила:

— Иначе зачем Цзюньчжу было приезжать в Юэси. Разве это не вызывает сомнения?

Го Фурен холодно ответила:

— Линьань Гунчжу, у вас нет оснований клеветать на мою дочь. Она на это не способна! Более того, с самого начала ужина она не приближалась к кабинету и она не разбирается в таких важных документах.

Линьань Гунчжу усмехнулась:

— Не торопитесь, Го Фурен. Сама она не ходила, но разве она не могла приказать отправиться туда своей служанке? Более того, я заметила, что двор не слишком большой и люди довольно тесно стоят друг к другу. Если она незаметно удалилась и быстро вернулась, то никто не мог обнаружить ее отсутствия. Неужели вы, Го Фурен, можете поручиться, что она ни на минуту не выходила из поля вашего зрения?

Го Фурен холодно посмотрела на принцессу и уже собиралась ответить ей, но Ли Вэй Ян взяла ее за руку и слегка улыбнувшись, сказала:

— Муцинь, не нужно беспокоиться. Как говорится, честному человеку не нужно оправдываться. Я не брала этого документа. К тому же зачем спорить?

Го Чэн холодно произнес:

— Мэймэй [младшая сестра], не говори так. Мы, члены семьи Го никогда не были мелкими мошенниками. Ты ни в чем не виновата и нужно доказать Линьань Гунчжу.

Слова Го Чэна вызвали недовольство Го Фурен и она сказала обращаясь к нему:

— Да что с тобой? Почему ты помогаешь чужим? Речь идет о недопущении личного обыска?! Как Го Сяоцзе может быть объектом всеобщего недоверия?! Может тебе выйти вон?

Но Ли Вэй Ян улыбнулась и произнесла:

— Сан Ди [третий брат] прав. Я этого не делала. Конечно, я должна доказать это перед всеми. Но меня одной будет недостаточно для того, чтобы я могла это доказать. Готовы ли женщины, которые здесь, сопровождать меня?

Все присутствующие люди услышав ее слова подумали, что Го Сяоцзе всего лишь стесняется этого досмотра в одиночестве.

Шилан Фурен, которая была дружна с Го Фурен встала на ноги и произнесла:

— Раз уж этот военный документ очень важен, я готова сопровождать Го Сяоцзе и быть в том числе свидетелем.

Ли Вэй Ян засмеялась:

— Спасибо, Шилан Фурен, но, боюсь, что осмотр лишь женской части это недосмотр. Присутствующие мужчины способны доказать свою невиновность.

Юн Вэн Тайцзы улыбнулся:

— Я разделяю мысли Го Сяоцзе. Только что я говорил, что необходим обыск, но никто не захотел, чтобы в нем сомневались. Если уж на то пошло, я готов стать первым и прошу обыскать меня.

Сказав это, Тайцзы подошел к охраннику и показав на свою одежду сделал знак, что готов к обыску.

Но разве охранник осмелился бы обыскивать наследника престола?

Он лишь слегка коснулся его одежда и тут же поклонился и отдал честь:

— У Тайцзы ничего нет, пожалуйста, будьте уверены.

Раз уж наследник престола это сделал, никто не мог больше противиться и все встали.

Юань Ин И Юань Ли переглянулись. Как по уговору, оба про себя усмехнулись.

Разумеется, что все согласились на личный досмотр.

Женщины пошли в красиво убранную комнату под присмотром благородной дамы и были одна за другой досмотрены.

Когда все вышли на столе лежало немало подозрительных предметов.

Го Пин все осмотрел и, в конце концов, увидел конверт. Он осторожно достал из него письмо и перед всеми раскрыл его. Лист был совершенно пуст! Не увидев там схемы строя, Го Пин немного остолбенел, после чего отложил бумагу и уже повернулся, чтобы продолжить осмотр остальных вещей.

Через секунду он услышал громкий голос Го Чэна:

— Подождите минутку.

Го Пин удивленно посмотрел на Го Чэна. Го Чэн подошел и поднял лист к солнцу, а затем засмеявшись, произнес:

— Бумага довольно загадочная, и Го Дарен следовало бы приказать кому-нибудь принести свечу.

Лицо Го Пина выражало сомнение. Он, похоже, не понимал что происходит, но так как он не мог при всех что-либо сказать по этому поводу, он просто приказал своему человеку принести свечу.

Цзян Нань усмехнулся. Го Гунцзы [молодой господин Го] начал умничать, значит, его [Цзян Наня] умышленно обыскали. Как бы там ни было, это любовное письмо Юань Ли и Ли Вэй Ян и теперь это открылось перед всеми.

Вскоре слуга принес свечу.

Го Чэн улыбнулся и зажег свечу. Он трижды поводил над пламенем бумагу, после чего показал всем надпись, которая проступила на бумаге.

У всех присутствующих изменились лица.

Лист бумаги был передан Юн Вэн Тайцзы. Он взглянул на него и суровым голосом спросил:

— Го Дарен! Это и есть потерянная схема строя войска?

Го Пин с изменившимся лицом вышел вперед.

Это действительно оказалась его потерянная схема! Но почему этот документ стал вдруг невидимым? Он не мог понять и машинально спросил:

— Откуда этот документ?

Выражение лица Цзян Наня изменилось. Он вдруг понял что произошло и вздрогнул.

Го У узнала ту бумагу и удивилась, но испугалась выдать Цзян Наня и спешно сказала:

— Разве это еще нужно произносить? Он был у единственного человека из Да Ли.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Вы правы, но, боюсь, что я не единственная, кто прибыл из Да Ли. Среди вас действительно есть настоящий представитель аристократии Да Ли. Разве вы еще не знаете?

Юн Вэн Тайцзы удивленно произнес:

— Что это значит, Го Сяоцзе?

Ли Вэй Ян посмотрела на Цзян Наня, стоящего недалеко от него и с усмешкой произнесла:

— Рзве Его Высочество не знает кем именно является Нань Гунцзы, который стоит рядом с Линьань Гунчжу?

Линьань Гунчжу изменилась в лице и раздраженно сказала:

— Го Цзя, что ты имеешь в виду?! Почу это должно касаться Нань Гунцзы?

Ли Вэй Ян не спеша улыбнулась, как бы намекая на что-то и вздохнув, ответила:

— Разве это не странно, что Линьань Гунчжу так долго держала при себе человека, не зная его происхождения? Нань Гунцзы – четвертый сын Цзян Нань семьи Цзян из Да Ли. Его отец- генерал Хувэй – был известным полководцем! Разве не кажется странным, что такой человек анонимно прибыл в Юэси?

У всех на лицах появилось недовольство. Они всегда сомневались относительно происхождения Цзян Наня. Юэси всегда процветал и вызывал интерес немалого количества представителей чужих стран. В этом не было ничего удивительного.

Но из слов Ли Вэй Ян выходило, что личность Цзян Наня действительно была необычной. Семья Цзян в Да Ли была выдающейся и прославленной. Как случилось так, что он докатился до фаворита Линьань Гунчжу? Это просто было непостижимо.

Линьань Гунчжу побледнела. Она не ожидала, что Ли Вэй Ян раскроет личность Цзян Наня. На самом деле она долго не знала о его происхождении. Для него не имело значения, какова личность мужчины. Пока он мог угодить ей, он соответствовал ей.

Конечно после того как Линьань Гунчжу почувствовала что влюблена в Цзян Наня, она захотела разобраться в его прошлом и направила людей расследовать, которые находили очень мало данных. В итоге ей так и не удалось все разузнать. Только позже он по своей инициативе открылся ей и она узнала о его статусе и о его глубочайшей ненависти между ним и Ли Вэй Ян.

Только Го Пин и Го У не были удивлены. Цзян Нань уже сказал им, что он из семьи Цзян из Да Ли, и что он ненавидит Ли Вэй Ян. Но сейчас Ли Вэй Ян публично разоблачила его.

Го Пин гневно произнес:

— Го Цзя, даже если Нань Гунцзы из Да Ли, это уже в прошлом, к чему теперь об этом говорить?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— То, что я раньше была Цзюньчжу в Да Ли, вы не можете забыть? Почему вы хотите забыть то, что Нань Гунцзы из Да Ли? Разве это не предвзятое отношение?

Го Пин смущенно произнес?

— Го Цзя, Нань Гуньцзы действительно прибыл из Да Ли, но это не доказывает, что документ был украден им!

Ли Вэй Ян усмехнулась:

— Вы долго обыскивали. У кого был этот документ. Почему вы не говорите об этом?

Все посмотрели на охранника, а он опустился на колени:

— Ваше Высочество, этот документ был взят у Нань Гунцзы.

Все молчали. Никто даже не мог предположить, что документ был найден у Нань Гунцзы. Линьань Гунчжу ведь только что клятвенно заверяла об обратном, но никто не посмел высмеять ее.

Ли Вэй Ян усмехнулась:

— Только что все хотели знать у кого эта схема расположения войск. Почему теперь все замолчали?

Линьань Гунчжу хлопнула по столу, вскочила на ноги и крикнула:

— Го Цзя! Это же ясно, что это вы подставили его! Этот документ определенно был украден вами!

На что Ли Вэй Ян равнодушно сказала:

— Линьань Гунчжу, несмотря на то, что я слабая девушка, не нужно меня несправедливо обвинять. Боюсь, что в этом саду нет никого кто мог бы похвастать такими военными подвигами как у Нань Гунцзы. Только такой человек как он был бы способен украсть схему расположения войск, а не я, в руках которой нет силы, чтобы связать курицу. Нет никого, кто мог бы поверить в это.

Го Пин холодно уставился на Чжао Ю! в его глазах была ненависть. Теперь он понимал, как это было глупо. Чжао Ю сыграла с ними злую шутку. Ей всего лишь нужно было заставить поверить отца и дочь в то, что между Чжао Ю и Ли Вэй Ян разорваны отношения. Чжао Ю намеренно сбыла письмо Ли Вэй Ян и Юань Ли. Го У наивно поверила, что сможет сберечь его.

До этой заварухи это письмо забрал Цзян Нань, но никто из них не подумал, что так называемое любовное письмо между Ли Вэй Ян и Юань Ли может оказаться схемой расположения войск, которую они хотели подбросить ей!

Это было очень просто и в этом была их вина.

Го У шагнула вперед. Ей хотелось дать оплеуху Чжао Ю!

Го Пин вовремя встал перед ней:

— Ваше Высочество, боюсь, что эта ще одна загадка. Зачем было Нань Гунцзы не имея на то причин красть эту схему? Может быть действительно кто-то умышленно подставил его?!

Юань Ли усмехнулся:

— Го Дарен, только недавно вы говорили, что вор, скорее всего, из Да Ли. Почему вы передумали после того, как изменилась личность вероятного вора? Или вы хотели подставить Го Сяоцзе? Это Цзян Нань действительно из Да Ли и является аристократом из богатой и знатной семьи. Он прибыл в Юэси анонимно. Или у него были иные планы? Разве обычные мужчины хотят стать фаворитами?

После слов Юань Ли на лицах людей появилось презрительное выражение.

Статус фаворита был самой большой болью его сердца! Ему трудно было сдерживать себя. Ему хотелось выйти вперед и дать вою рукам, но вовремя подавил в себе эту злость. Он холодно посмотрел на Юань Ли медленно произнес:

— Сюй Ван, оказывая такое давление, вы, видимо, не предполагаете, что я могу вытряхнуть и все ваше прошлое?

Сюй Ван Юань Ли в ответ засмеялся:

-Вытряхнуть? Что именно вытряхнуть? Вы хотите рассказать всем о моей истинной личности? Это не секрет. Мой отец – Фу Ван [князь, брат императора] и Бися [Его Величество] знают, что я вырос в Да Ли, к тому же жил в семье Ли, меня звали Ли Мин Де и считался племянником премьер-министра Ли. Кого вы хотите этим удивить? Во всем этом не было ничего странного. Стоит ли мне угрожать? Это было для моей безопасности, чтобы скрыть истинную мою личность.

Тем не менее присутствующие гости не ожидали, что у Юань Ли такое богатое прошлое.

Юань Ин улыбнулся:

— Действительно, в этом нет ничего странного. Дядя Сюй Ван однажды сказал нам, что его сын жив и проживает где-то в Да Ли, но его не могут найти. Похоже, у Сюй Вана и Го Сяоцзе особая судьба!

Юань Ли с усмешкой посмотрел на Юань Ина, который, как ему показалось, боится , что люди пренебрегут его присутствием.

Разве это не судьба? Эти два человека имея происхождение Юэси, встретились в Да Ли.

Все вспомнили о том, как Юань Ли преследует Го Цзя и поняли.

Несмотря на то, что это действительно было совпадение, однако возможно это объясняло, что Сюй Ван Юань Ли преследовал без устали Го Цзя не из-за любви с первого взгляда, а что эта любовь, похоже развивалась долгое время.

Го Фурен удивленно взглянула на Го Цзя. Юань Ли тоже жил у премьер-министра Ли? Почему Цзя Эр никогда не упоминала об этом? Разве их взаимоотношения не такие крепкие?

Она думала об этом, но сейчас было не время для разбирательства. Сейчас над ее дочерью нависала угроза и ее целью было придумать, как помочь дочери. Размышляя об этом, Го Фурен посмотрела на Ци Гогуна.

Ци Гогун в этот момент медленно произнес:

— Тайцзы Дянься, как сказала Линьань Гунчжу, что вора нужно искать не среди жителя Юэси, но здесь находятся три человека из Да Ли: Нань Гунцзы, моя дочь Го Цзя и Сюй Ван Юань Ли. Но ни Го Цзя, ни Юань Ли не было необходимости красть эту схему. Единственным подозрительным здесь человеком является – Нань Гунцзы, потому что он не имеет происхождения Юэси и поэтому его надежность можно поставить под сомнение. Разве этого недостаточно, чтобы понять, что он и есть шпион?

Линьань Гунчжу сердито сказала:

— Ци Гогун, Цзян Нань сидел возле меня и не мог быть в кабинете, чтобы украсть схему!

Го Дао засмеялся:

— Линьань Гунчжу, даже если он этого не делал, это могли сделать его люди. Разве не вы сказали это?

Да, Линьань Гунчжу только что сказала об этом, когда обвинила Ли Вэй Ян. неудивительно что Го Дао вернул ее же довод Линьань Гунчжу.

Принцесса нахмурилась, но не смогла найти ответ. Оправдать Цзян Наня была довольно трудная задача.

В этот момент во двор вошел Го Дунь, который куда-то делся во время прогулки в саду. Он вел мальчика в изодранной рубашке. Подойдя ближе он подтолкнул мальчишку вперед и холодно сказал:

— Этот мальчишка снаружи воровато ходил взад и вперед, я посчитал его подозрительным, схватил его и привел сюда, Го Дарен, вы его знаете?

Го Дарен пристально вгляделся в него и покачал головой:

— Нет, я его не знаю.

Го Дунь посмотрел снова на мальчика и холодно спросил:

— Не скажешь правду, кто ты?

Мальчик осторожно поднял голову и взглянул на гостей. Он увидел, что вокруг были одни представители знати и испуганно произнес:

— Я просто попрошайка с улицы, который просит подаяния для жизни. Я думал…сегодня здесь звучит музыка, а, значит, будет роскошный ужин. После окончания взрослые могли дать мне еду и поэтому я бродил рядом, но Гунцзы схватил меня.

Тайцзы взглянул на Го Дуня и спросил:

— Го Гунцзы, он просто нищий, зачем ты поймал и привел его?

Го Дунь усмехнулся:

— Нищий?! Разве нищие заглядывают за дверь? Разве нищий стал бы спрашивать, есть ли сообщение для маленького мальчика от Гунцзы?

Выражение лица Го Пина изменилось и он холодно спросил:

— Какие еще новости?!

Го Дунь улыбнулся и резко повернулся к мальчику:

— Ты сам сказал, чтобы я не передавал тебя в руки Цзинчжао, потому что взрослые бросят тебя в тюрьму. Подумай об этом!

Мальчишка испугался и поклонился до земли:

— Гунцзы, не злитесь! Я просто уличный попрошайка! Зачем так злиться?

Го Дунь усмехнулся:

— Если ты скажешь правду, ты вернешься туда, откуда пришел. Но если ты солжешь, я не пощажу тебя!

— Я, я… я из-за пятидесяти медных монет! Гунцзы, нет необходимости злиться на меня! Сегодня рано утром, я, как обычно, просил милостыню на улице. Вдруг ко мне подошел Гунцзы, который сказал, что сегодня в полдень он бросит камень. К камню будет привязано письмо. Он также сказал, чтобы я покинул город с этим письмом, а за городом со мной свяжутся. Больше я ничего не знаю! Я должен был просто доставить письмо! Но я долго ходил по улице и не дождавшись письма, хотел только спросить, что происходит.

Когда он договорил, все уже смотрели на Цзян Наня.

Цзян Нань, который все это время держал себя, понял что падает. Сейчас в тишине этого сада от искры мог начаться пожар! Он быстро вышел вперед и упал на колени:

— Тайцзы Дянься! Цзян Нань не делал этого! Я не подкупал этого мальчика для отправки письма!

Голос прозвучал очень тихо. Только внимательно приглядевшись можно было заметить мелкую дрожь его рук и ног. Как если бы это были листья, дрожащие от осеннего ветра.

Сыновья семьи Го почувствовали облегчение, увидев Цзян Наня.

Ли Вэй Ян все это время думала, что Цзян Нань преследует ее, но сейчас, видя как ему страшно, ей стало приятно на душе.

Линьань Гунчжу пыталась его спасти:

— Хуансюн, Цзян Нань не такой человек, он никогда не подкупал этого нищего!

Сказав это, на подошла к охраннику, вытащила из пояса его меч и подойдя к мальчишке, приставила меч к его горлу и сказала:

— Скажи кто подкупил тебя! Если ты честно скажешь, кто это сделал, я отпущу тебя! В противном случае твоя голова упадет!

Все были озадачены! Никто не думал, что принцесса Линьань поведет себя так неоправданно деспотично!

В глазах нищего был ужас:

— Я, я …действительно ничего не знаю! Это Гунцзы!

Указывая пальцем на Цзян Наня он добавил:

— Это он! Это он! Именно он дал мне пятьдесят медных монет, чтобы забрал письмо! Я ничего не знаю! Ничего не знаю! Простите и пощадите меня!

Сказал он и отступил.

Линьань Гунчжу была в ярости. Она так высоко подняла меч, что казалось, что она вот-вот упадет.

Го Дунь быстро вырвал из рук Линьань Гунчжу меч и откинул его! Меч воткнулся в деревянный стол и все еще продолжал раскачиваться!

Го Дунь гневно произнес:

— Линьань Гунчжу, вы готовы на убийство? Ради фаворита вы готовы забыть о справедливости?! Разве это достойно принцессы Юэси?!

Все присутствующие с негодованием посмотрели на Линьань Гунчжу.

Линьань Гунчжу машинально отступила назад, затем повернулась к наследнику престола:

— Хуансюн [обращение к братьям в императорской семье]…

Юн Вэн Тайцзы вдруг вскочил и в ярости произнес:

— Линьань! Ты продолжаешь защищать Цзян Наня?! Ты забыла о том, кто ты?! Как ты смеешь так себя вести?! На колени!

Линьань Гунчжу всегда боялась этого своего брата и увидев его в гневе, ее ноги подкосились, но глядя на Цзян Наня, стоящего сейчас на коленях, она выпрямила спину, быстро подошла к нему и встав рядом с ним на колени, закричала:

— Хуансюн! Цзян Наня подставили! Если ты не найдешь настоящего вора, убей вместе с ним и сестру!

Лицо Тайцзы побелело от ярости. Он закричал:

— О чем ты говоришь! Линьань Гунчжу, иди сюда!

Люди принца услышав его слова быстро зашагали в сторону Линьань Гунчжу и прежде чем она успела начать сопротивляться, схватили ее за руки и оттащили в сторону. Линьань Гунчжу продолжала сопротивляться. Ее волосы растрепались, но, ей было все равно, он совершенно не заботилась о том, что теряет лицо Гунчжу.

«Безумие ради любимого мужчины?! И это только начало!»

Ли Вэй Ян холодно усмехнулась.

Го Пин и Го У были тоже в ужасе. Они боялись, что Цзян Нань выдаст их, но Цзян Нань молчал.

Го Пин был рад молчанию Цзян Наня. Он не знал, что Цзян Нань скорее умрем сам, но не выдаст их, потому что они все еще представляли скрытую опасность для Ли Вэй Ян и пока существуют отец и дочь, над Ли Вэй Ян будет висеть угроза смерти.

Цзян Нань молчал, потому что не хотел облегчать задачу для Ли Вэй Ян. К тому же, когда Линьань Гунчжу вернется в свою резиденцию, она найдет способ спасти его. Поэтому он просто опустил голову и не оправдывал себя.

Го Пин вытирая холодный пот со лба, произнес:

— К счастью, Тайцзы Дянься вовремя поймал вора, в противном случае схема была бы потеряна, а вместе с ней и моя голова.

Он подошел к наследному принцу. Тайцзы лично помог ему подняться с колен и начал успокаивать его:

— Поскольку схема найдена, на этом покончим. Я попрошу отца простить вас за ваше плохое хранение.

Го Пин услышав его слова, поспешно начал благодарить его:

— Спасибо, Тайцзы! Спасибо, Тайцзы Дянься!

Го У с нежностью посмотрела на Тайцзы, но Тайцзы лишь мельком взглянул на нее.

В этот момент Ли Вэй Ян неожиданно произнесла:

— Пожалуйста, подождите! Я боюсь, что этот вопрос не прояснился!

Когда Ли Вэй Ян сказала это, все начали переглядываться. Говорила девушка в прелестном платье с очаровательной внешностью. С годами ребяческое в ее внешности исчезло и осталась лишь очарование и прекрасные глаза.

— Тайцзы Дянься, можно ли Го Цзя взглянуть на эту схему?

Го Пин закричал:

-Го Цзя! Разве это нужно смотреть женщине? Только этого не хватало!

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Почему дядя так забеспокоился? Может быть в этой схеме спрятан еще какой-то секрет?

Го Пин сердито ответил:

— Эта схема является тайным военным документом. Поскольку это дело закончено, не нужно возражать.

Ли Вэй Ян медленно произнесла:

— Если бы в этом не было необходимости, я бы не стала просить об этом. Все все говорили, что это имело отношение ко мне. Чтобы доказать свою невиновность, я согласилась обыскать себя. Доказать свою невиновность было легко, однако, в мое сердце закралось сомнение. Если бы Тайцзы позволил взглянуть на эту схему, это бы разрешило некоторые мои сомнения.

Тайцзы пристально посмотрел на нее и улыбаясь, спросил:

— У Го Сяоцзе есть сомнения?

Ли Вэй Ян прямо ответила:

— Кабинет это очень важное помещение, посторонним туда вход воспрещен. Как посторонний Гунцзы мог войти туда? Как он мог взять документ, охраняемый усиленной охраной? Разве это не странно?

Все вокруг закивали.

Юань Ли вышел вперед и улыбаясь добавил:

— Го Сяоцзе в женской половине дома и ей неудобно показывать схему строя, но я важный человек при дворе, и, думаю, мне можно показать.

Юань Ин тоже вышел и сказал:

— Хуансюн, могу я тоже взглянуть на эту схему?

Судя по всему, они оба были решительно настроены, и Тайцзы холодно взглянул на них. Если бы он не дал им это сделать, это бы выглядело так, что у него есть скрытые для этого причины.

Все смотрели на них еле скрывая свое удивление.

Го Пин был раздражен. По его мнению, там не на что было смотреть, поэтому с недоумением посмотрел на Тайцзы:

— Я не знаю, что это все значит, Тайцзы Дянься!

Тайцзы кивнул и произнес:

— Поскольку Цзин Ван Юань Ин и Сюй Ван Юань Ли хотят взглянуть на схему, думаю, ничего не случиться, если они посмотрят на эту схему.

Го Пин услышав слова наследного принца, честно передал схему.

Юань Ли взяв в руки схему внимательно осмотрел ее сверху вниз, и, наконец, указал на мелкий шрифт в углу рисовой бумаги:

— Что это?

На лица Го Пина и Тайцзы появилось удивление. Они тоже вгляделись и увидели, что на рисовой бумаге действительно была небольшая линия, но ясно разглядеть было невозможно.

Юань Ли равнодушно произнес:

— Говорят, существует секретная техника, которая называется «миниатюрное надпись». Не думаю, что кто-то здесь смог бы написать такое мелкое слово и я не знаю, что написано в этой строчке.

Юань Ин улыбнулся:

— Это пустяки. Я меня есть вещица из другой страны, которая увеличивает шрифт бесчисленное количество раз. Давайте используем его.

Его охранник немедленно удалился и вскоре из кареты Юань Ина принес вещь под названием До Баоцзин [многочисленное алмазное зеркало].

Юань Ин положил зеркало на бумагу и глядя сквозь него, начал читать вслух…

Юань Ин опустил До Баоцзин [алмазное зеркало] на лист и начал разглядывать иероглифы, написанные в правом нижнем углу. Через некоторое время он вслух прочитал:

— Его Императорскому Величеству Да Ли. В собственные руки…

Затем, выражение лица Юань Ина изменилось и он неожиданно передав лист принцу, холодно произнес:

— Тайцзы Дянься, дальше написано Тайфу [вежл. имя]!

Все как будто окаменели. Бумага принадлежала главе военного министерства – Го Пину!

Ли Вэй Ян усмехнулась:

— Дабо [дядя], это письмо вы хотели послать Императору Да Ли?

Го Пин побледнел, он даже не мог предположить, что на этой бумаге могла быть такая надпись. Тем более, что в конце будет его подпись!

Зубы Го Пина начали мелко стучать друг о друга, а тело бросило в дрожь. Он быстро упал на колени и произнес:

— Тайцзы Дянься, меня подставили! Я бы никогда не осмелился такое совершить против императорской семьи и предать страну!

Го Чэн медленно начал:

— Дабо, это уклонение от ответственности! Цзя Эр правильно сказала: как можно было беспрепятственно войти в эту охраняемую комнату? Если бы вы сами не показали Цзян Наню дорогу в кабинет и не показали где лежит схема, как он мог его найти? Видимо, рано утром вы сами дали схему ему и преднамеренно пытались обвинить в этом мою Мэймэй! Это действительно непростительно!

К концу своих слов Го Чэн уже говорил с возмущением, агрессивно.

Со лба Го Пина стекал холодный пот.

Го У потеряла дар речи от страха. Никто из них не заметил, что на этом листе есть эта надпись. Желая оклеветать Ли Вэй Ян, они сами оказались на ее месте! Все перевернулось с такой скоростью и так безупречно, что Го Пин ничего не мог предпринять!

Го Пин ударился головой о землю и сказал:

— Тайцзы Дянься! Много лет я трудился на благо Его Величества и своей страны. Так как эта схема находилась в моем доме, мои охранники охраняли ее днем и ночью! Я действительно не знаю, как этот Нань Гунцзы узнал о ней и как это документ был украден! Я не понимаю, почему в этом документе есть такая надпись! Боюсь, кто-то специально пытается меня подставить!

Ци Гогун смутно начал понимать, что это дело неразрывно связано с Цзя Эр и его тремя сыновьями. Но он ничего сейчас не мог сказать, потому что изначально это Го Пин пытался обвинить в краже этого документа Го Цзя. Если бы Го Пин не обвинил, никто не стал бы говорить об этом документе.

Ци Гогун отвернулся и перестал на него смотреть.

Тайцзы с тяжелым сердцем произнес:

— Эта подпись должна быть четко определена, действительно ли она принадлежит Го Пину. Вдруг действительно кто-то пытается его подставить. Поэтому Го Сояцзе не нужно торопиться с выводами.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Чтобы понять подлинность подписи не нужно далеко ходить. Здесь многие являются знатоками каллиграфии, достаточно им только взглянуть. Зачем это откладывать?

Тайцзы холодно посмотрел на нее, но уклонился от ответа.

В это время к Тайцзы быстро подошел Чжан Юй – цензор и историограф, мастер каллиграфии и поприветствовав наследного принца, произнес:

— Дянься, я готов осмотреть документ!

Чжан Юй был человеком очень справедливым и беспристрастным. Поскольку он обладал прямым и твердым характером, некогда он вызвал неудовольствие Линьань Гунчжу и выслан за три тысячи ли и только недавно с большим трудом смог вернуться в столицу.

Чжан Юй – известный каллиграф. Его мнение должно быть верным.

Сказал Тайцзы и передал ему документ.

Чжан Юй взял лист и тщательно рассмотрев, произнес:

— Подпись сделана небрежно, однако судя по технике письма, это действительно написано собственноручно Го Дареном [господином Го].

Как только Чжан Юй это произнес, Го Пин упал в холодном поту на землю.

Ли Вэй Ян усмехнулась.

Го Пин много лет занимался делами армии, его подпись распространилась по всему миру и подделать ее было легко. Более того, ее У Гэ [пятый брат] больше всего любил подражать подчеркам разных известных художников. И хотя Го Пин по своим личным качествам считался в их семье недостойным, однако подчерк у него был первоклассный и Го Дао изучил его и теперь в совершенстве владел им.

Сходство было поразительным, но Го Дао каждый раз ругался, потому что ему приходилось для подражания подчерка дяди приходилось отказаться от всего возвышенного и писать вытянувшись в струнку.

Конечно Ли Вэй Ян не могла рассказать всем об этом. Она лишь равнодушно произнесла:

— Поскольку Чжан Юй определил, что это почерк Го Дарена, значит Го Дарен был в сговоре с Цзян Нанем и продавал информацию в Да Ли. Чтобы сбить с толку людей, он оклеветал меня. Тайзы Дянься, боюсь, пользуясь беспорядком, он собирался через этого нищего мальчика отправить эту информацию. Что вы теперь собираетесь делать?

Тайцзы услышав вопрос Ли Вэй Ян, улыбнулся:

— Поскольку доказательства неопровержимы, я собираюсь забрать с собой во Дворец Го Пина и Цзян Наня и доложить отцу об этом деле. После чего их допросят в министерстве наказаний. О результате я сообщу семье.

Тайцзы сказал что заберет с собой для допроса. Это выглядело довольно предвзято. Несмотря на то, что все так подумали, никто не показал вида.

Юань Ли вышел вперед и произнес:

— Тайцзы Дянься не нужно об этом беспокоиться. Я сам пошлю этих двух человек во Дворец и обращусь в министерство наказаний.

Юн Вэн Тайцзы холодно взглянул на него. Он был очень спокоен. Он понимал, что если он будет настаивать на том, что сам будет заниматься ими, это вызовет возмущение и может разжечь огонь.

Тайцзы немного подумал и вяло произнес:

— В таком случае, благодарю за услугу Сюй Ван.

Закончив говорить, он повернулся кругом и собрался уходить.

Го Пин увидев своего единственного возможного спасителя, бросился к нему в ноги и схватив за край халата, громко зарыдал:

— Тайцзы Дянься! Вы должны спасти меня! Меня оклеветали! Меня подставили!

Кричал он, держа наследного принца за халат и не отпуская его.

Тайцзы лишь мельком взглянул на него. Его охрана оттащила Го Пина. Один из охранников пнул его со словами:

— Как ты смеешь быть таким грубым с Тацзы!

Когда все гости увидели эту сцену, они невольно вздрогнули. Человек только что был главой военного министерства и уже стал пленником. Кто мог подумать, что все так быстро поменяется?

Го У лежала на земле дрожа от страха и смотрела на эту сцену. Она знала, что все кончено…

Вскоре после этого, Сюй Ван Юань Ли приказал своим людям забрать Го Пина и

Цзян Наня во Дворец.

Перед уходом Юань Ли посмотрел на Ли Вэй Ян и улыбаясь произнес:

— Ждите хороших новостей.

Этими словами он хотел успокоить Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян улыбнулась в ответ:

— Мне не зачем об этом беспокоиться.

Ли Вэй Ян не пришлось долго ждать.

Через три дня вышел Указ Императора в котором говорилось, что Го Пин вступил в преступный сговор со шпионом, за что был арестован и приговорен к обезглавливанию, имущество его было конфисковано. Мужчины в его семье тоже были приговорены к обезглавливанию, а статус женщин был понижен до рабынь.

Цзян Нань за шпионаж был тоже приговорен к суровому наказанию. Его наказанием было выбрано разрубание по пояснице!

Линьань Гунчжу несколько раз ходила во Дворец. Она три дня и три ночи стояла на коленях за дверью Дворца, но Император не пожелал ее видеть.

В конце концов, Императрица Пэй лично вышла из Дворца, но не для того, чтобы помиловать Цзян Наня, а для того, чтобы дать пощечину Линьань.

Линьань Гучжу рыдая в голос вернулась к себе. Она ненавидела Ли Вэй Ян так, что ненависть въелась ей в кость.

В это время Ли Вэй Ян слушала отчет Чжао Ю о решении Императора. Она спросила:

— Когда казнь?

Чжао Ю улыбнулась и неспешно ответила:

— Завтра.

Завтра? Раньше приговоры об обезглавливанию приводилось к исполнению после марта, но на этот раз очень быстро. Похоже, Юань Ли много сил в это вложил.

Ли Вэй Ян произнесла:

— Хорошо. Завтра ты сопроводишь меня туда. Хочу пожелать счастливого пути.

Чжао Ю удивленно посмотрела на Ли Вэй Ян:

— Сяоцзе хочет это увидеть? Почему?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Не видя это своими глазами, как я могу быть спокойна. Подставляя меня Цзян Нань шел на верную смерть.

Цзян Нань не думал, что Линьань Гунчжу спланирует заменить его. Ее люди похитили его. Сейчас Цзян Нань был заперт в ее загородном доме. С обеих сторон его окружали десятки охранников принцессы, но все они были ранены и залиты кровью, а значит, теперь они были бесполезны. Он не ожидал этого, потому что, как ему сказали, это было заранее выбранное тайное место. Они подверглись внезапному нападению и теперь он оказался в затруднительном положении.

Чем больше он пытался понять, что происходит, тем все становилось еще более запутанным. Его окружали хорошо обученные верные люди. Как они могли потерпеть поражение?

Он сжал в руке длинный меч, однако услышал, как кто-то громко скомандовал:

— Поджигай!

Выражение лица Цзян Наня изменилось. Он увидел, как к двери были брошены две связки дров и подожгли их. Когда огонь начал разгораться, снаружи кто-то крикнул:

— Просто отдайте Цзян Наня и сохраните себе жизнь!

Цзян Нань повернулся к окружающим его раненным охранникам. Он понял, что если сейчас не сдастся сам, его выдадут охранники! Он вышел:

— Я здесь!

Как только он вышел, длинный меч оказался у его шеи, обе руки быстро были связаны и он услышал холодный голос:

— Ли Вэй Ян ждет вас!

У воинов, окружающих его, казалось, были железные лица. Глаза их были холодные, без эмоций.

Никто из охранников принцессы не остался в живых. Они убили всех и забрали Цзян Наня в другое тайное место. В его рот насильно вложили гранулу. Он пытался сопротивляться, но против четверых ему трудно было это сделать. Его оглушили, и он потерял сознание.

Когда он открыл глаза, он обнаружил, что находится в просторной комнате без двери. Во комнате имелось только одно высокое окно и он закричал:

— Ли Вэй Ян, хватит притворяться, я знаю, что ты здесь?!

Из темноты прозвучал голос:

— Да, я действительно здесь.

Цзян Нань усмехнулся:

— Ты поймала меня и хочешь меня убить! Такое поведение излишне!

На что она нежным голосом ответила:

— Действительно, я женщина, и мне не очень нравятся такие методы, это же только вы спокойно можете действовать против женщин и детей. Куда мне до вас?

Цзян Нань засмеялся:

— Ты так ненавидишь меня и хочешь отомстить за свою мать и глупого брата.

В начале действительно именно он подготовил почву в Юэси для тех трагических событий против семьи Ли Вэй Ян. Ли Мин Чжи он отпустил намеренно. Он знал, что Ли Вэй Ян будет в ярости, когда увидит испуганного ребенка. Эта боль была сильнее, чем просто убийство.

Ли Вэй Ян тихо произнесла:

— Да, я никогда не забуду эту сцену…

Цзян Нань усмехнулся:

— Я знаю, что ты не отпустишь меня. Одни из нас должен был умереть первым. Ты проводишь меня и я тебе благодарен за это.

Цзян Нань был из тех, кто не боялся смерти!

Ли Вэй Ян вздохнула и ответила:

— Твоя жизнь всегда была связана с полем битвы, жаль!

Услышав эти слова, Цзян Нань до боли сжал руки в кулаки. Да он всю свою жизнь должен был находиться на поле боя, стать великим генералом, но из-за Ли Вэй Ян он остался ни с чем и теперь докатился до нынешнего состояния. Он это ненавидел и мучился от этого!

Цзян Нань больше не мог себя сдерживать:

— Ты уничтожила меня! Убей меня!

Цзян Нань не мог видеть ее лица.

Ли Вэй Ян равнодушно улыбнулась:

— Я ожидала, что Линьань Гунчжу попытается спасти тебя и я воспользовалась такой возможностью, чтобы поймать тебя. Ты знаешь как я расстраиваюсь каждый раз, когда я вижу Минь Чжи?

— «Мясо слабого – пища сильного» [выживает сильнейший] – это правило выживания. И не имеет значения это твой младший брат или это твоя мать, не имеет значения!

Сказал равнодушно Цзян Нань!

Ли Вэй Ян услышав его слова, надолго замолчала, после чего тихо спросила:

— Нань Гунцзы, разве у слабого нет причин для жизни?

Да, это было правило жизни семьи Цзян. Ли Вэй Ян была рождена наложнице и заслуженно могла быть использована и так как она была слабой, ее можно было раздавить. Ци Инян [биологическая мать Ли Вэй Ян] и Лао Фурен не были в состоянии себя защитить, поэтому заслуженно поплатились за свою слабость и были убиты. Хорошо, очень хорошо!

Ли Вэй Ян медленно произнесла:

— Да, я тоже так думаю, поэтому я собираюсь сделать Цзян Гунцзы большой подарок.

Сказала она и хлопнула в ладоши.

Послышались три щелчка и три стены его комнаты внезапно открылись.

Цзян Нань замер, затем его зрачки резко увеличились. Он услышал рев зверя.

Голос Ли Вэй Ян звучал очень нежно, как если бы она шептала своему возлюбленному:

— За этими тремя стенами тигр, волк и ядовитая змея. Я знаю, что боевые навыки у Цзян Гунцзы непревзойденные и, я думаю, что он легко с ними справится.

Цзян Нань усмехнулся:

— Ты думаешь, три зверя могут меня убить?

Ли Вэй Ян вздохнула и ответила:

— Ты знаешь, что ты только что ел?

Цзян Нань замер:

— Я отравлен?

Ли Вэй Ян улыбнулась и тихо произнесла:

— Яд? Нет, это не яд, это лекарство, которое вызывает сильное чувство голода, не только у тебя, но и у тигра, гадюки и у волка. Разве ты не говорил, что только сильнейшие могут выжить? Естественно, кому-то придется съесть троих. Не знаю, кому из вас четверых повезет больше?

Цзян Нань был ошеломлен, но уже три зверя бросились на него.

Ли Вэй Ян повернулась в сторону и с улыбкой спросила:

— Ты сыграешь со мной в шахматы?

Юань Ли мягко ответил:

— Раз уж у тебя хорошее настроение, я составлю тебе компанию.

Оба улыбаясь, обменялись взглядами и тут же установили шахматную доску.

Охрана резиденции Сюй Вана стояли вытянувшись с каменными лицами.

До них постоянно доносились истошные крики и глухие стоны диких зверей. Было ясно, что там они там жестоко и отчаянно убивают друг друга.

Через некоторое время охранник сообщил:

— Он был укушен ядовитой змеей. Он зажал ее на семь цуней [меры длины, около 3,33 см] и она упала замертво.

Ли Вэй Ян как будто пропустила мимо ушей слова охранника. Шахматная фигура неторопливо опустилась.

Юань Ли недовольно произнес:

— Ты жульничаешь!

Ли Вэй Ян рассмеялась:

— На войне не возбраняются хитрости.

Несколько мгновений спустя охранник доложил:

— Волк съел его одну ногу, но очень быстро его убили.

Юань Ли посмотрел на шахматную доску и спросил:

— Что ты будешь делать с этой шахматной фигурой? Кажется, она уже в осаде.

До них донесся истошный вопль Цзян Наня. Крик был настолько страшный, что у людей кожа на голове онемела.

Ли Вэй Ян пристально посмотрела на доску и произнесла:

— Ты рассеян. Кажется, я выигрываю эту игру.

Юань Ли фыркнул и воспользовался возможностью, чтобы коснуться руки, которую она протянула.

Ли Вэй Ян нахмурилась, а он засмеялся:

— Какая разница, отыграюсь.

К ним подошли два охранника и доложили:

— Тигр съел один его глаз, но он неожиданно перебил ему передние конечности. Теперь никому из них ничего невозможно сделать…

Юань Ли сказал:

— Еще одну игру!

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Ты потерял покой. Еще раз! Я уже тебя выиграла.

Охранник склонил голову и ушел. Вокруг непрестанно слышались крики.

Снаружи весна была теплой и мягкой. Этот контраст был особенно ужасен.

Очень долго до них доносились беспокойные звуки.

Охранник, сам жестокий и бессердечный слегка дрожал:

— Лекарство начало действовать. Он вместе с тигром съели змею и волка.

Поистине ужасающее зрелище.

Юань Ли похлопал по столу и сказал:

— Хорошо, я должен выиграть тебя на этот раз!

Еще через полчаса тихо прозвучал голос охранника:

— Ванье [князь]…этот человек…помешался. Он схватил живьем тигра и теперь они отрывают мясо и пожирают друг друга…

Эта картина потрясала. Дикость этой картины ужасала даже видавших виды охранников.

Юань Ли смахнул муху и спокойно произнес:

— Хорошо, хорошо, все ясно! Вэй Ян, ты хочешь мою третью фигуру! Так ведь?!

Такое красивое и спокойное лицо на фоне истошных криков…от этого волосы вставали дыбом.

Ли Вэй Ян улыбнулась и безжалостно преградила путь его фигуре.

Еще через полчаса Ли Вэй Ян выиграла три партии подряд у Юань Ли. Вокруг больше не было ни звука. Она неторопливо встала и произнесла:

— Взгляни на время. Уже поздно, я должна вернуться.

Юань Ли увидев, как она уходит, с любопытством подошел к окну и внимательно посмотрел туда и увидел, что ноги Цзян Наня уже съедены тигром. Половина Цзян Наня все еще держала тигра за голову. Изо рта у него высовывался кусок сырого мяса, а по краям стекала кровь. Он еще иногда вздрагивал и пытался бесконтрольно есть…

Юань Ли был холоден. Он знал, что Юань Ли после принятия этого лекарства ел, пока не все его нутро не полопалось, при этом сознание его было трезвым, а значит, он ощущал всю боль и как сходит с ума его тело. Возможно он в это время продолжал проклинать и ненавидеть, но кого это уже волновало?….

Юань Ли только произнес:

— Ты настаивал на том, что «сильный поедает слабого», но кто в этом мире сильный, а кто слабый? Ей не нравятся эти разговоры. Как это скучно, когда человек, полный жизни умирает от переедания. Это тело будет упаковано, перевязано и послано Линьань Гунчжу. Надеюсь, ей понравится этот подарок. Какое прекрасное завершение.

Линьань Гунжу ждала, что кто-то сопроводит Цзян Наня домой и с нетерпением прислушивалась к звукам.

В сумерках конный экипаж бесшумно остановился у входа во Дворец Линьань Гунчжу. Кучер оставил большой перевязанный сундук у входа и уехал.

Привратник был очень удивлен. Сундук был из черного лакированного дерева, на нем была печать с надписью: Линьань Гунжу.

Вскоре сундук был доставлен в гостиную принцессы.

Линьань Гунчжу внимательно выслушала доклад охраны, с тревожным чувством встала и подойдя к сундуку, холодно спросила:

— Кто прислал?

Охранник опустил голову и ответил:

— Когда я подошел проверить, человек, который привез сундук уже уехал.

Линьань Гунчжу мельком глянула на сундук и так как была в плохом настроении долго не думая посчитала, что это еще чей-либо подарок, поэтому небрежно сказала:

— Открой.

Охранники давно привыкли к подобным сценам. Благородные чиновники часто присылали подарки чтобы угодить Гунчжу, поэтому они подошли, чтобы открыть сундук.

Открыв крышку сундука, глаза охранника округлились, но не столько от удивления, сколько от ужаса и он отскочил от сундука.

Ли Вэй Ян сердито посмотрела на него:

— Что?

Затем ее взгляд медленно переместился на сундук. Она вздрогнула и выражение ее лица изменилось, она стала белой как бумага.

— Цзян Нань!

Она подбежала и схватилась за сундук.

Несмотря на то, что от него остались лишь куски тела и головы, она сразу узнала его.

Она дрожащими руками погладила мужчину в сундуке. Его любимое лицо было покрыто ужасающими следами когтей дикого зверя, но она, как будто, этого не видела. Она взяла его голову на руки и вдруг зарыдала.

Когда окружающие ее охранники увидели эту сцену, они сильно удивились, потому что они давно жили в доме Линьань Гунчжу и никогда не видели, чтобы она так скорбела о человеке! Они опустились на колени:

— Умерьте печаль, Гунчжу!

Внезапно Линьань Гунчжу подняла голову и суровым голосом произнесла:

— Эти глупцы решили прислать мне такой сундук!

И совершенно холодно добавила:

— Приведите четырех охранников, которые принесли в дом этот сундук и разрубите их!

Линьань Гунчжу сквозь зубы произнесла:

— Ли Вэй Ян! Я знаю, что это ты сделала! Ты убила моего любимого!

Она посмотрела на голову Цзян Наня и прошептала:

— Я отомщу за тебя, ты можешь быть уверен.

Сказала она так, будто шептала возлюбленному в ожидании близости.

…Глаза Линьань сверкнули:

— Идите и приготовьте мне карету, я немедленно еду во Дворец!

Служанки испуганно кивнули и побежали исполнять приказ.

Уже через полчаса Линьань Гунчжу вошла во Дворец.

Император отказался ее видеть и Императрица Пэй тоже отказалась ее принять.

Но на этот раз она упрямо упала на колени перед дверью во Дворец Императрицы Пэй.

Горничная Императрицы прошептала:

— Императрица плохо себя чувствует и не принимает гостей, поэтому вам следует вернуть домой.

Линьань Гунчжу подняла глаза и ответила:

— Я никогда не уйду. Я буду стоять здесь на коленях. Когда моя мать захочет меня увидеть, я буду здесь.

Служанки переглянулись, но никто не осмелился ее уговаривать. Они почтительно отошли и молча стали наблюдать за Гунчжу перед дверью.

Линьань Гунчжу стояла на коленях с прямой спиной. Под палящим солнцем. Выражение лица было холодным как лед, губы были плотно сжаты, а глаза полные ненависти продолжали смотреть на дверь Императрицы Пэй.

Час, два, три…через четыре часа пришла весть от Императрицы Пэй: впустить Линьанаь Гунчжу.

Принцесса встала. Ее ноги давно онемели и были не в силах ее поддерживать.

Служанка рядом с ней шагнула вперед, чтобы помочь ей, но она отмахнулась и решительно вошла.

Императрица Пэй сидела откинувшись на красивой кушетке. Одетая в пурпурную дворцовую блузку и красивую атласную юбку. Она выглядела как человек, который мучается от головной боли.

Горничная рядом с ней стояла, кажется, не решаясь дышать.

Линьань Гучжу буквально рухнула перед Императрицей Пэй на колени:

— Мухоу [обращение детей к матери-Императрице]! Прошу Вас отомстить за меня!

Императрица Пэй холодно взглянула на нее и ответила:

— Линьань, разве ты не знала, что поступаешь неправильно?

Линьань Гунчжу с негодованием сказала:

— Дочь не виновата! Я только хотела защитить своего любимого! Мухоу не помогла мне и ладно, но разве теперь она не согласится отомстить за меня?!

Холодный взгляд Императрица Пэй скользнул по лицу Линьань Гунчжу, но она все еще говорила с ней мягко:

— Я говорила тебе раньше, если твои навыки хуже чем у кого-либо, нужно это признавать, но ты не поверила и ради маленького фаворита вызвала обиду целой семьи Го! Тебе больше не нужно плакать, что бы ты ни сказала, я не отомщу за тебя! Потому что сейчас не время. Если ты поспешишь с этим, это только даст семье Го шанс, но это повредит твоему брату.

Линьань Гунчжу сначала стиснула зубы, но после неожиданно закричала:

— Мухоу, почему ты такая несправедливая! Я тоже твоя дочь, но все эти годы ты только и делаешь, что со всем усердием помнишь лишь о Юн Вэн Тайцзы и Аньго Гунчжу! Чем я хуже них? Я что тебе не родная?! Ты что меня взяла на воспитание?!…

Императрица Пэй изменилась в лице и подняла руку , чтобы дать пощечину Линьань Гунчжу

— Линьань, что за вздор!

Императрица Пэй несмотря на свой жестокий характер всегда была сдержанной, и если она уже дала пощечину, значит Линьань Гунчжу довела ее до крайней точки.

Линьань Гунчжу всегда боялась Императрицу Пэй, но, похоже, сейчас это ее не волновало. Она холодно сказала:

— Почему Муфэй так злиться? Потому что я открыла ее сердце? Потому что, старший брат и младшая сестра всегда больше тебя радовали тебя. Ты всегда защищала их, но я тоже твоя дочь! Почему ты не оберегаешь меня и позволяешь посторонним издеваться надо мной?

Во время пощечины Императрица Пэй чрезвычайно острыми ногтями задела веко Линьань Гунчжу и расцарапала его.

Капля крови из раны упала на подбородок Линьань Гунчжу. Это было похоже на кровавую слезу.

Императрица Пэй замолчала.

Линьань Гунчжу была права, принц Юн Вэн был мальчиком, поэтому все ее мысли были заняты его будущем, а Аньго Гунчжу родилась Шину [бесплодной женщиной, из-за пороков развития половых органов], поэтому Императрица Пэй чувствовала перед ней свою вину и была к ней особенно снисходительна. К Линьань Гунчжу она, почему-то, была всегда равнодушна. Эта дочь никогда ей не нравилась, несмотря на то, что Линьань Гунчжу была из всех ее троих детй самой послушной и всегда проявляла к ней почтение и уважение.

Она боялась Императрицу Пэй и всегда со всем с ней соглашалась. Постепенно она начала отдаляться от Императрицы и сейчас на ее лице была ненависть, гнев и возмущение.

Императрица Пэй ясно осознала, что в глазах Линьань Гунчжу было отчаяние и что она была доведена до предела.

Императрица Пэй долго молчала, потом вздохнула и произнесла:

— Возможно, все эти годы я была невнимательна к тебе, но разве тебе не хватало моей благосклонности? В тот день, когда ты стояла на коленях у Дворца и просила пощады для Цзян Наня, для фаворита, не жалея своей репутации, я была готова убить тебя! Ты Гунчжу — дочь Его Величества, но так развращена…ты окзалась недостойна моего труда?!

С глаз Линьань Гунчжу продолжали течь слезы, но взгляд оставался прежним:

— Мухоу, если ты презираешь меня, боишься семьи Го и не хочешь отомстить за меня, тогда я уйду!

Сказала она и внезапно встав на ноги повернулась и пошла.

— Стой!

Прозвучал суровый голос Пэй. От злости Императрица схватилась за край красивой плетенной кушетки так, что пальцы ее побелели.

Линьань Гунчжу стояла неподвижно. Было ясно, что если Императрица Пэй не пообещает отомстить за нее, она не вернется.

В это время снаружи прозвучал голос:

— Хуанхоу Няннян [матушка-Императрица], пришел Тайцзы Дянься.

Эти слова прервали тот шквал гнева, который Императрица собиралась излить на Линьань Гунчжу.

Императрица холодно произнесла:

— Пусть войдет!

Юн Вэй Тайцзы быстро вошел и увидев эту сцену, он все понял и слегка улыбнувшись, произнес:

— Линьань, ты снова пришла беспокоить Мухоу?

Линьань Гунчжу пристально посмотрела на своего старшего брата и холодно ответила:

— Вечером кто-то прислал в мой дом сундук. В нем было тело Цзян Наня, и оно было разорвано диким зверем на части. Это была несчастная смерть. Ты считаешь, что об этом нужно стыдливо молчать? Вы [множ. ] каждый раз напоминаете мне о моем статусе Гунчжу, но со стороны посторонних людей – это пощечина. Зачем мне этот статус, если люди могут таким образом убить любимого мной мужчину? Что дает мне этот статус?

Выражение лица Юн Вэня изменилось и он удивленно произнес:

— Кто-то убил Цзян Наня и доставил его тело в твой дом?

Юн Вэн Тайцзы знал, что на самом деле, Линьань Гунчжу планировала тайно спасти Цзян Наня и его заменить другим пленником. Он полагал, что его младшая сестра привязана к Цзян Наню и лучше всего смотреть на это сквозь пальцы и отпустить его, но, похоже, кто-то на полдороге перехватил его. Подумав об этом, он вздохнул:

— Это его судьба. Нечего удивляться. Если он не начал это раньше, зачем бы людям понапрасну обижать его? Тебе не нужно об этом тревожиться. Мухоу права, если необдуманно поступать с семьей Го, мы будем в неблагоприятном положении и можем потерпеть поражение. Та же не хочешь поставить нас в затруднительное положение?

Линьань Гунчжу побелела от злости. Ее била дрожь:

— Да Гэ [старший брат], с малых лет я всегда слушала тебя и Мухоу, но теперь мое терпение достигло предела! Брак, супруг, мне все это не нравится! Все делается ради твоего императорского трона. И теперь, когда я встретила любимого мужчину, он убит! Ты считаешь, что я вас не оставляю в покое, но если однажды, кто-то отнимет силой твой трон, ты согласишься с этим?! Ты стерпишь?!

Юн Вэн Тайцзы на минуту замер, затем улыбаясь, ответил:

— Линьань, ты глупа. Неужели тебе не было ясно с самого начала, что это проигрышное дело?

Линьань Гунчжу с сомнением посмотрела на Юн Вэнь Тайцзы.

Юн Вэн Тайцзы холодно произнес:

— Ты говоришь, что это было сделано Ли Вэй Ян, верно?! Я согласен, с этим. Но этот человек страшен не тем, что изобретательна в своих приемах, а страшна тем, что она умеет заманивать людей на свою сторону. Неужели тогда не обратила на это внимание? Три брата семьи Го, Цзин Ван Юань Ин, Сюй Ван ЮаньЛи на ее стороне! Она не так давно вошла в столицу Юэси и быстро собрала вокруг себя силу трех сторон. Разве такой человек может действовать опрометчиво или легкомысленно? Дело не в том, что мы не хотим тебе помочь, а в том, что из-за одного дела, ради ничтожного Цзян Наня, расстановка сил измениться и полученное не компенсирует потерянного! Если ты так хочешь, через три или пять лет я мог бы принести своими руками голову Ли Вэй Ян! Тогда ты сможешь делать с ней что ты захочешь.

Линьань Гунчжу усмехнулась:

— Три или пять лет? Да Гэ, боюсь, что я дождусь этого, потому что голова уже в пасти этого жестокого зверя!

Юн Вэн Тайцзы увидел, что Линьань невозможно убедить и это его начало раздражать:

— Значит так ты себе представляешь? Пусть семья Пэй и семья Го начнут биться между собой? Почему, по-твоему, и те и другие воздерживаются от продолжения войны? Ты действительно думаешь, что это из-за того, что Мухоу боится семьи Пэй?

Линьань Гунчжу холодно усмехнулась:

— Вы боитесь не семьи Го и не семьи Чэн, вы боитесь Фу Хуан [отца]!

Выражение лица Пэй изменилось полностью. Оно как будто застыло как у мертвеца и это выглядело ужасно!

После захода солнца туман становился все гуще и гуще. Серый туман проник сквозь оконную сетку и свет в главном зале стал еще более тусклый.

В это время, казалось, Императрица Пэй начнет метать громы и молнии, однако она тяжело вздохнула и произнесла:

— Линьань, мы всё уже тебе сказали, но ты не слушаешь сути дела. Я все эти годы действительно не обращала на тебя внимания, но если ты согласишься, я отныне буду исправлять и компенсировать это.

Ее голос был преднамеренно смягчен, но тело принцессы Линьань на какое-то время похолодело. Она посмотрела в глаза Императрицы. Линьань слишком хорошо знала свою мать. Она знала, что Императрица не была любящей, нежной и уступчивой матерью и она сказала это, только для того, чтобы успокоить Линаьань, потому что в глазах матери Линьань не заметила ни крупинки родственного чувства, которое бывает между матерью и дочерью!

Линьань Гунчжу усмехнулась про себя, но внешне она со скорбным видом произнесла:

— Мухоу, так как вы отказываетесь отомстить за Линьань, я вынуждена проститься с вами.

Сказала она и со слезами на глазах упала на колени.

Императрица Пэй не помогла ей подняться. Она крепко сжала своими белыми пальцами край кушетки и холодно произнесла:

— Линьань, что это значит?

Линьань Гунчжу поджала губы и слегка улыбнувшись, ответила:

— Мне все равно насколько могущественна семья Го и насколько сильна Ли Вэй Ян, я хочу ее жизни! Я больше не могу ее терпеть! Независимо от результата, я не буду винить Мухоу и Да Гэ.

Императрица Пэй провела пальцем по своим губам и усмехнулась:

— Иди.

Юн Вэн Тайцзы немедленно поднялся:

— Мухоу, почему ты соглашаешься? Ты слышала, что она сказала?

Императрица Пэй махнула рукой и устало произнесла:

— Отпусти ее.

Линьань Гунчжу последний раз взглянула на мать, помахала рукой Юн Вэн Тайцзы, повернулась и вышла из Дворца Императрицы.

Юн Вэн Тайцзы посмотрел вслед Линьань, после чего он повернулся к Императрице Пэй:

— Мухоу, почему ты потворствуешь ей? Что мы будем делать, если что-то пойдет не так?

Императрица Пэй усмехнулась:

— Ты так же глуп как она?

Юн Вэн Тайцзы в недоумении:

— О чем говорит Мухоу?

Императрица вздохнула:

— Она намеренно злила нас с тобой, но увидев, что не смогла этого добиться, она решила использовать тактику слабого и униженного, разве неясно?

Юн Вэн Тайцзы был умным человеком и очень быстро понял. Правильно! Только что Линьань Гунчжу, казалось, хаотично пыталась проникнуть в их сердца, а на самом деле она всего лишь решила вызвать раздражение Пэй и его. Любой человек в гневе почувствовал бы в такой ситуации раздражение.

На лбу у Юн Вэна проступил холодный пот:

— Если бы не Мухоу, эта девчонка — Линьань меня бы одурачила.

Императрица Пэй улыбнулась:

— Это будет ее последняя схватка и так как этого нельзя делать и мы с тобой ничем не сможем ей помочь, она решила идти сама.

На лице Юн Вэнь Тайцзы появилось беспокойство и он медленно произнес:

— Если что-то она сделает не так и втянет в эту историю меня? Почему мухоу не остановила ее?

Императрица Пэй покачала головой:

— Линьань Гунчжу выглядит гордой и своенравной, но она не глупая. Если она настроена так решительно, значит она уже имеет хороший план.

Юн Вэн Тайцзы холодно взглянул на Императрицу. Линьань была права. Мать была черствым человеком. Она так относилась не только к Линьань, но и к себе самой. За эти годы она и сыну дала немного доброты и нежных чувств. Действительно Императрица Пэй только сына заботливо и добросовестно обучала и наставляла. Но он всегда чувствовал, что действия Императрицы Пэй были направлены только на воспитание в нем качеств, которые соответствовали бы статусу наследника престола… и чтобы она могла прочно держать в руках Тайцзы. Сама Императрица Пэй не испытывала к нему особой привязанности, и даже он не мог найти в ней следов нежности, сочувствия и жалости по отношению к себе. Когда она говорила о Линьань Гунчжу, она просто холодно анализировала состояние принцессы. Отметила ее отчаяние, видела как она сходит с ума и даже не собиралась протягивать ей руку помощи!

Такая безразличная, такая безжалостная мать!

Когда Юн Вэн смотрел на удаляющийся силуэт сестры, он думал о том, что он хотел бы ей помочь, но он не может, потому что он не мог ради этой борьбы пожертвовать троном. Было смешно мстить за любимого человека! Поэтому твой брат может только извиниться перед тобой…

Думая об этом, он повернулся к Императрице Пэй:

— Мухоу, хотя Линьань вела себя безрассудно, но в ее словах есть доля правды, мы действительно должны быть осторожны с Ли Вэй Ян. Она действительно очень коварный и действительно очень жестокий человек. Ей нельзя давать ни малейшей возможности.

Императрица Пэй улыбнулась:

— Ли Вэй Ян всего лишь женщина, даже если она использует безжалостные методы. Тебе нужно думать не о ней, а о Цзин Ван Юань Ине!

Юн Вэн был немного озадачен:

— Цзин Ван? Что он может сделать?

Императрица Пэй улыбнулась и мягко произнесла:

— Разве после этого дела тебе еще не ясно?

-Юн Вэн Тайцзы смутился еще больше:

— Это был сговор межу Цзян Нанем и Го Пином, которые хотели подставить Ли Вэй Ян, но она ответила им. Возможно, в этом деле также участвовали еще три брата семьи Го. Чего еще я не могу понять?

Императрица вздохнула:

— Это на поверхности. Три брата Ли Вэй Ян и семья Го одержали большую победу, но человек, который действительно выиграл – это не они, а Цзин Ван Юань Ин.

Да, тот, кто выиграл в этот раз – Цзин Ван! Го Пин давно хотел битвы с Ци Гогуном. Он давно бросал жадные взгляды на титул Ци Гогуна и эту болезнь уже трудно было излечить, и кто-то неизбежно ударил бы его в спину.

Многие считали, что Го Пин не достоин считаться Ци Гогуном, но по справедливости титул не должен был изначально достаться Го Су!

Теперь Юань Ин убрал Го Пина и избавился от Го Тена. Этот титул Ци Гогуна, естественно, остался принадлежать Го Су. Он помог Го Су занять прочные позиции и даже если Го Су не говорит об этом, но в сердце своем, он точно испытывает чувство признательности за это. Таким образом, теперь резиденция Ци Гогуна твердо и непреклонно будет поддерживать Цзин Ван Юань Ина. Хотя в этом деле Юань Ин «отсидевшись в стороне, получил улов старика-рыболова»[получить выгоду, ничего не делая].

Размышляя об этом, Юн Вэн Тайцзы произнес:

— Я все это веря думал, что мой статус непоколебим, как гора Тайшань, однако оказалось, что оно не прочно, как куча яиц, готовая развалиться. И все это время никому не известный Цзин Ван Юань Ин, который никогда не привлекал к себе внимания, теперь как оказалось бросает жадные взгляды на место Тайцзы- наследника престола!

Императрица Пэй улбынулась:

— Да! Слишком много людей жаждут этого места, поэтому тебе следует думать о том, что делаешь, прежде чем ты сможешь уничтожить их одного за другим.

Юн Вэй Тайцзы опустил веки и произнес:

— Мухоу, будьте спокойны, Эр Чен [сын, верный слуга –уничижительно о себе] понимает ситуацию.

В это время в резиденции Го было не так спокойно.

Три брата семьи Го стояли на коленях.

Вернувшись из резиденции Го Пина, Ци Гогун приказал им это, но сам не проронив ни слова, вернулся в свой кабинет.

Го Фурен пыталась убедить его не делать это, но, к сожалению, Ци Гогун отказался простить их, поэтому они и стояли теперь на коленях.

Ли Вэй Ян посмотрела на них издалека и вздохнула.

Го Фурен неторопливо подошла к ней и сказала:

— Цзя Эр, ты знаешь, почему твой отец злиться?

Ли Вэй Ян вежливо улыбнувшись, ответила:

— Цзя Эр полагает, что отец порицает за то, что я и трое братьев строили козни против Дабо Бофу [дядя, старший брат отца] и это привело к гибели его семьи и родственные отношения прервались.

Го Фурен вздохнула:

— На этот раз вы четверо нанесли большой вред!

Вернувшись из резиденции Го Пина, Го Фурен уже поняла все. Она вспомнила инцидент между Го Дао и Чжао Ю, также вспомнила, что тогда сказала Ли Вэй Ян. Оказалось, что это все был подстроено, это был намеренный обман, чтобы потом оставить людей в дураках.

Ли Вэй Ян посмотрела на Го Фурен и медленно произнесла:

— Муфей, ты считаешь, это было слишком жестоко.

Го Фурен не знала, что сказать. Она посмотрела на своих трех сыновей, стоящих на коленях, и ласково посмотрела на нужную и красивую дочь, стоящую перед ней:

— На самом деле всегда ненавидела Го Пина, и нисколько не жалела бы о нем, но твой отец…

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Просто мой отец по-прежнему добр по отношению к нему. Он не хочет быть жестоким, потому что заботиться о родственных чувствах. И поскольку отец не хочет иначе, я приняла это решение за него. Что в этом плохого?

Го Фурен пристально посмотрела на Ли Вэй Ян. Она никогда не замечала в своей дочери смущения. Подумав об этом, она все же улыбнулась:

— Да. Вместо того, чтобы жить с этой болью в сердце, лучше было разрубить гордиев узел. Поболит, поболит и перестанет. В прошлом, видя, как Го Пин алчно взирает на наш дом, нам трудно было днем и ночью сохранять спокойствие, но теперь, это закончилось и мне стало очень легко, но, боюсь, привязанность твоего отца и ярость его сердца потушить будет сложно.

Ли Вэй Ян посмотрела на Го Дуна, который чесал голову, Го Дао, который выглядел равнодушным и закрыл глаза, Го Чэна, который тайком держа в руке книгу, читал и засмеялась:

— Думаю, три брата не слишком беспокоясь об этом простоят так еще пару дней.

Го Фурен впервые кивнула:

— С твоим Сан Гэ [третий брат] и его двумя братьями никто не сравниться. Они с детства привыкли стоять на коленях. Кожа огрубела, мышцы стали крепкие, чего им бояться? Вот только эта женщина прибыла.

О какой женщине говорила Го Фурен? Ли Вэй Ян удивилась, но вскоре увидела о ком говорила Го Фурен.

Го Фурен думала, что служанка преградить ей путь, но та в ярости поранила служанку и ворвалась в дом.

Ци Гогун как раз беседовал с Чен Лю Гунчжу [это его мать], но внезапно услышал, как кто-то закричал:

— Цинпин Хоу Фурен прибыла!

Ци Гогун поспешно встал и увидел мрачное лицо своей сестры, которая уже стояла у порога.

Цинпин Хоу была третьим ребенком Жен [первой жены покойного Ци Гогуна старшего]. Эта женщина на два года была старше Ци Гогуна и самой младшей из детей первой жены отца.

Ли Вэй Ян сначала стояла в стороне и разговаривала с Чэнь Лю Гунчжу. Видя, что ее присутствие неуместно, она поклонилась и сказала:

— Если матушка позволит, Цзя Эр пойдет.

Го Фурен собиралась кивнуть головой, чтобы дочь могла уйти, потому то не хотела, чтобы ее впутывали в конфликт, но как Цинпин Хоу Фурен холодно проворчала:

— Остановись!

Ли Вэй Ян улыбаясь поклонилась Цинпин Хоу:

— Цзя эр приветствует Гуму [тетя по отцу].

Цинпин Хоу оглядела ее сверху донизу, затем холодно произнесла:

— Ты Го Цзя, которая скиталась в дали от дома без пристанища и уже давно ставшая чужой. Зачем называть меня Гуму?

Выражение лица Ли Вэй Ян нисколько не изменилось, но выражение лиц Чэнь Лю Гунчжу и Го Фурен изменились! …

Го Фурен больше не могла сдерживать своего раздражения, поэтому она холодно произнесла:

— Дацзе [старшая сестра], что это значит? Цзя Эр моя дочь и она вернулась в резиденцию Го – к себе домой. Говорите без обиняков, не допустимо, чтобы вы называли ее незаконнорожденной.

Цинпин Хоу холодно взглянула на нее и ответила:

— Я имела в виду не тебя!

Го Фурен это еще больше разозлило. С тех пор как эта женщина вошла в дом она вела себя бессовестно и нагло. Поскольку статус Ци Гогун Фурен подразумевает огромные возможности и силу, Цинпин Хоу, будучи формально будучи Сяогу [сестрой мужа] давно обдумывала возможность сблизиться с ними – поженить детей между ними и оказаться в двойном родстве. Но когда она это предложила, Чен Лю Гунчжу отклонила это предложение и поскольку ей не удалось добиться желаемого, она, естественно, теперь вымещала свой гнев. В течение всех этих лет они редко встречались – только в самых необходимых случаях. Теперь этот неожиданный визит был из-за Го Пина.

Ци Гогун знал это и равнодушно произнес:

— Дацзе, для чего вы вдруг приехали? Проходите. Принесите чай для Цинпин Хой Фурен!

Цинпин Хой Фурен усмехнулась:

— Нет, я не задержусь долго. Я только скажу несколько слов и уйду. По правде говоря, ты больше не Сан Ди [третий младший брат]. Титул моего мужа ниже твоего и мне следовало обратиться к тебе с земным поклоном!

Она, как будто, разоблачала.

Ци Гогун услышав ее слова, слегка побледнел:

— Дацзе, вы ставите меня в неловкое положение.

Тут же служанка, которая стояла сбоку, подошла к ней со словами:

— Фурен, прошу, садитесь, в ногах правды нет.

Цинпин Хоу Фурен даже не взглянула на нее. Ее лицо было полно гнева:

— Тебе не обязательно быть любезным! Го Су, я хочу спросить тебя, когда Да Гэ [старший брат] стал для тебя гвоздем в глазу и занозой в теле ты решил его побыстрее уничтожить?

Ци Гогун остолбенел:

— Почему Дацзе говорит такие вещи? Я всегда уважал и относился с почтением к Да Гэ и никогда не пренебрегал им. И об этом деле понятия не имел. Дацзе, должно быть, имеет неправильное представление.

— Неправильное представление? Взросый мужчина действует смело. Ты подставил своего Да Гэ. Зачем теперь прятать голову? Да Гэ сам хранил эти военные данные и тут вдруг, вместе с Цзян Нанем решил украсть их, а доказывают это твоя дочь и трое твоих сыновей и ты об этом не знал? Каким было твое намерение?

Внешне Цинпин Хоу была очень похожа на свою мать Жен Ши – этот высокий лоб, большие глаза, перекошенный от злости рот.

В этот момент она с непреклонным и суровым видом требовала ответа у Го Су, как у младшего брата. Видя агрессию Цинпин Хоу Фурен, Го Су представил как Жен Ши без тени стыда стояла перед его матерью.

Го Су холодно взглянул на нее:

— Дацзе, в тот день я узнал, что Да Гэ шпион и с Цзян Нанем ведет переписку, а так же, что он намеревался передать схему расположения войск Юэси. Это было убедительное доказательство. Если у Дацзе есть сомнения, ей следовало спросить об этом Да Гэ. Зачем спрашивать у меня? Если бы я был причастен к этому, Император уже обезглавил бы меня!

Эти слова еще больше рассердили Цинпин Хоу. Она побледнела и с усмешкой произнесла:

— Ты думаешь, я поверю в этот твой фокус? Я же не трехлетний ребенок. Это ты научил своих детей поступить неправильно со своим дядей, чтобы избавиться от нас, потому что мы для тебя угроза. Угроза твоему титулу! Потому что ты украл этот титул! Поэтому ты не мог сидеть спокойно! Не нужно обманывать меня, я вижу твое сердце!

Сказала она и расплакавшись, села на стул. Она глядя на Ци Гогуна продолжила:

— Го Су, ты злой и жестокий! Когда ты был маленький, твои братья и сестра заботились о тебе и не забывали о тебе. Даже если впоследствии случился разлад из-за наследства и титула, но я не виновата. Даже если они ошибались, ты должен ради отца и меня простить их, а не поступать с ними так как сейчас! Один брат обезглавлен, другой изгнан, а хороший дом разрушен. Ты доволен теперь? Что еще у тебя на сердце? Какие там еще хитрости? Направь их против меня! Несмотря на то, что все носят фамилию Го, моя мать всего-навсего брошенная жена, твоя мать Гунчжу! Мне давно известно, что вы терпеть нас не можете. Все знают, кто является настоящей жертвой! Ты вырос, расправил крылья и теперь по одному избавляешься от нас! Я сейчас стою здесь перед тобой, можешь делать со мной все что угодно! Не нужно коварных и злых интриг за спиной!

Во время этой яростной брани, Го Су стоял неподвижно. В душе у него все бушевало, а снаружи он был бледный как смерть:

— Я не знаю почему Дацзе так говорит. Все действия совершил Да Гэ и понес заслуженную кару. Мне инчего не нужно было делать, он все уже сделал сам, поэтому мне нечего больше сказать.

Цинпин Хоу Фурен не ожидала, что Сан Дим, который всегда был мягкосердечный, проявит такую жесткость и вытирая слезы произнесла:

— Не нужно в этом обвинять Да Гэ. Я знаю его. Если бы его кто-то не подставил, он бы этого сам никогда не сделал!

Произнесла она и встав на ноги, добавила:

— Го Су, не думай, что все будет так легко! Ты полагаешь, что если ты теперь Ци Гогун, и уничтожил Да Гэ и Эр Гэ, то добился успеха! Я хотела сказать тебе, что ты напрасно так поступаешь! Позволь тебе дать совет, впереди тебя ждет черная дорога и тебе придется разбираться с этим!

Закончив говорить, она повернулась чтобы уйти. У двери она увидела Ли Вэй Ян и с усмешкой произнесла:

— Какая злая девчонка!

Ли Вэй Ян в ответ улыбнулась:

— Интересно, Гуму даст мне какой-нибудь совет?

Цинпин Хоу Фурен с ненавистью произнесла:

— Я слышала все, что ты сказала в тот день. Ты оказалась злой девочкой. Я только могу тебе сказать, что нельзя все время ходить по морю и не промочить обувь! Твои интриги и злые козни однажды кончатся и каким человеком к тому времени ты окажешься?! Го Сяоцзе, Ци Гогун Го Фу [резиденция Ци Гогуна], я плюю на вас!

И плюнула в сторону Ли Вэй Ян!

Ли Вэй Ян сделала шаг назад и холодно усмехнувшись, произнесла:

— Гуму, вам не стыдно за то, что ведете себя как сварливая бабка или ведьма?

Цинпин Хоу Фурен уставилась на нее ошеломленными глазами:

— Как ты смеешь называть меня сварливой бабкой и ведьмой?

Ли Вэй Ян широко улыбнулась:

— Гума, даже если Го Цзя ошиблась, есть отец и мать для наставления. Вы беретесь не за свое дело и такое низкое поведение если не сварливой бабки и ведьмы, то чьи?

И добавила:

— Вы устраиваете, потеряв стыд и совесть, безобразные сцены, отец входит в ваше положение и проявляет бережное отношение. Я бы на месте отца уже давно выгнала вас вон!

Цинпин Хоу Фурен всегда была избалованной. Внешне она притворялась дружелюбной, а войдя в резиденцию Го она вовсе распоясалась и теперь услышав слова Ли Вэй Ян, она не сдерживая своего гнева, решила дать себе волю и подняла руку, чтобы дать Ли Вэй Ян пощечину!

Но в этот момент Чжао Ю схватила ее за кисть.

Цинпин Хоу Фурен жалобно вскрикнула и отступила.

Чжао Ю ослабила хватку, затем освободила ее руку и поклонившись, произнесла:

— Фурен, идите медленно, и, пожалуйста, будьте осторожны, там темно и скользко.

Цинпин Хоу Фурен как будто увидела призрака. Она сделала три шага назад. Ее взгляд переместился от Чжао Ю к Ли Вэй Ян и обратно. Она злилась на Ли Вэй Ян, но не осмеливалась больше ничего предпринять. В глазах ее была ненависть. Затем она повернулась и ушла.

Ли Вэй Ян посмотрела на Чень Лю Гунчжу, которая все это время молчала, и неторопливо произнесла:

— Цзуму [бабушка], не нужно огорчаться из-за посторонних людей.

Чень Лю Гунчжу улыбнулась и тихо произнесла:

— Ей было всего два года и она боялась спать одна и приходила ко мне. В то время у меня не было детей и я заботилась о ней, как о своей дочери. Тогда она маленькой и плохо помнила Жен Ши, поэтому была очень близка ко мне, но через несколько лет я узнала, что она осталась со мной потому, что ее мать сказала ей, что в будущем она найдет способ сделать из меня наложницу, а не главную жену. Как бы я не старалась, я бы никогда не смогла сравниться с ее матерью в ее сердце. А за столько лет ее уважение ко мне и вовсе исчезло. Бесчувственный и неблагодарный человек!

Судя по выражению лица, Чень Лю Гунчжу печалилась думая о невзгодах и превратностях судьбы.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— В Это мире слишком много людей хуже собак и свиней. Цзуму, она была скотиной от рождения, не нужно принимать близко к сердцу.

Ци Гогун посмотрел на Ли Вэй Ян и вздохнул. Он знал всю ситуацию, но Ли Вэй Ян была права, Цинпин Хоу действительно позволила себе слишком многое, а он был слишком добр в прошлом и его братья и сестра привыкли к мысли, что он ничего не сможет сделать. Если бы раньше он сдерживал их, разве сегодня он оказался бы в этой ситуации?

В конечном счете высокомерие Го Пина и Го Тена, грубость Цинпин Хоу были из-за того, что он избаловал их!

Он неторопливо произнес:

— Боюсь, это дело добром не кончится. Цзя Эр, ты должна быть впредь осторожней.

Ли Вэй Ян посмотрела на Го Су и удивленно спросила:

— Что это значит, отец?

Го Су улыбнулся и ответил:

— Я знаю ее лучше всех. Доведенная до отчаяния, она поспешит использовать любые жестокие и бесстыдные средства. В прошлом, чтобы ее золовка [сестра мужа] стала Ци Гогун Фурен она использовала столько тайных и жестоких способов…Ты должна остерегаться ее.

Он никогда не стал бы говорить об этом, если бы это действительно не было опасным.

Ли Вэй Ян улыбнулась и тихо произнесла:

— Да, Фуцинь [отец], не беспокойтесь.

В конце концов, Ци Гогун вздохнув и посмотрев на Го Фурен, произнес:

— Пусть трое детей встанут.

Го Фурен заулыбалась. Она не ожидала, что Цинпин Хоу получит по заслугам и Го Су изменит свое отношение. Но, в конце концов это должно было случиться. Видя алчные взгляды братьев и сестры, он доложен был отвернуться от них. Особенно Го Фурен было видеть, что ее дети были из-за них наказаны!

Она улыбаясь ответила:

— Хорошо, пойду, подниму их!

Ли Вэй Ян остановила Го Фурен:

— Муцинь, можно я?

Го Фурен кивнула и наблюдая, как удаляется Ли Вэй Ян, произнесла:

— Гогун, я удивлена.

Ци Гогун холодно произнес:

— Дело было не в том, что ты балуешь свою дочь, а эти трое мальчишек сотворили большое бедствие! Дело в том, что мы не только задели Линьань Гунчжу и Цинпин Хоу Фурен, на этот раз мы задели Юн Вэн Юань Ина! Подумай об этом!

Го Фурен немного подумала и ответила:

— Ты имеешь в виду…

Чень Лю Гунчжу улыбнулась и сказала:

— Демонов и монстров немало, но придут войска и примут соответствующие меры. Не нужно слишком много переживать…

За воротами резиденции Ци Гогуна гневное выражение Цинпин Хоу Фурен исчезло, как будто оно было напускным, и ее лицо стало спокойным. Она холодно взглянула на высокие ворота резиденции и холодно улыбнувшись, села в карету и произнесла:

— Во Дворец Линьань Гунчжу.

Хуэй Фэй – Императорская наложница

Вскоре после инцидента Го Хуэй Фэй решила поехать в Ци Гогун Фу [резиденцию Ци Гогуна]. Доложив Императору о желании навестить родных после инцидента, Го Хуэй Фэй, наконец, приехала в родную резиденцию.

Го Фурен лично встретила Хуэй Фэй у ворот, чтобы показать внутренний плодовый сад и внешний цветочный сад у озера, разделенные красивой дорожкой.

Сегодня была очень ясная погода. Го Хуэй Фэй подойдя к беседке не удержалась и остановилась.

Го Фурен увидев это, распорядилась разложить фрукты и сказала:

— Мы можем сначала посидеть здесь.

Неподалеку от беседки сверкало на солнце прекрасное озеро.

Ли Вэй Ян молча сопровождала их и только улыбалась.

Го Хуэй Фэй обводя взглядом резиденцию, весело произнесла:

— Помните, когда я уходила, этот сад были именно таким, сейчас я вернулась, а он все такой же. Почти ничего не изменилось!

Го Фурен улыбнулась:

— Хотя сад не сильно изменился, дети все выросли. Когда вы уходили, вы были еще маленькой девочкой, но теперь Цзин Ван Юань Ин даже вырос в выдающегося молодого человека.

Го Хуэй Фэй посмотрела на стоящего рядом красивого Цзин Ван Юань Ина и заулыбалась:

— Да, время подобно ткацкому челноку, время промелькнуло так быстро, что в мгновение мои волосы на висках поседели.

Однако Го Фурен совсем так не думала, поэтому тихо произнесла:

— Нам лишь надо видеть как ребенок безопасно и спокойно подрастает и не имеет значения, сколько нам приходится прилагать усилий, не так ли?

Го Хуэй Фэй кивнула и посмотрела на Ли Вэй Ян. Она не могла не думать о том, что слышала во Дворце. Она уже хотела что-то сказать, но заметив вокруг много людей, сдержала свое желание и спросила:

— В резиденции все в порядке?

Го Фурен засмеялась:

— Гунчжу [она говорит о своей свекрови – Чень Лю Гунчжу] услышав о твоем возвращении обрадовалась и решила сама лично расставить все в зале для приема гостей. Хотела увидеть в каком вы будете восторге. Поэтому я пока не даю вам возможности туда пройти. Я даже не знаю, что мне делать.

Го Хуэй Фэй улыбнулась и, только теперь поняла, почему еще не видела Чень Лю Гунчжу. Она очень скучала по своей матери, но Чень Лю распорядилась так и теперь, она продолжает сидеть в беседке.

Го Фурен заметила, что Го Хуэй Фэй что-то хочет сказать и знаком показала всем остальным отойти и тихо произнесла:

— Няннян [матушка-императрица], что вы хотите сказать?

Хуэй Фэй не ожидала такого прямого вопроса, но все же спросила в ответ:

— Я слышала во Дворце о том, что случилось с братьями Го Пином и Го Теном, а также о том, что Цинпин Хоу Фурен приходила в резиденцию Го поскандалить. Это правда?

Несмотря на то, что Го Хуэй Фэй находилась во Дворце, у нее «везде были глаза» и она даже знала о скандале, который устроила в резиденции Цинпин Хоу Фурен. Об это никто еще не знал.

Цинпин Хоу Фурен имела наглый, настойчивый характер и главным образом была заносчива и бессовестна. После того, как она уехала и резиденции, она стала рассказывать о том, что Ци Гогун Го Су пренебрег своими братьями и сестрой. Хотя все знали, что Ци Гогуна не в чем было винить, слухи и кривотолки были неизбежны.

Го Фурен злилась, но поскольку Цинпин Хоу Фурен была сводной старшей сестрой мужа, она ничего не могла сделать. Когда об этом спросила Го Хуэй Фэй, Го Фурен вздохнула:

— Если бы она могла быть такой же разумной, как Няннян, все было бы намного проще!

Хуэй Фэй улыбнулась:

— Мы с ней не дети одной матери, и, конечно, не похожи. Она повела себя так неразумно и нагло…я надеюсь, матушка не будет переживать о ней.

Го Фурен с недовольством произнесла:

— Несмотря на то, что Гунчжу ничего не сказала, как она может не огорчаться? Это был ребенок, которого она воспитывала. Цинпин Хоу Фурен влетела сюда, и даже не обращая внимания на Чень Лю Гунчжу, начала обвинять своего младшего брата. И не подумав о том, кто поставил нас в безвыходное положение и пожелав подумать о том, кто хотел подставить мою Цзя Эр, она перевернула все вверх дном и начала нас упрекать. Мы не стали спорить с этой сварливой бабой.

Го Хуэй Фэй кивнула и произнесла:

— Это лучшее, что вы могли сделать. На самом деле Цинпин Хоу Фурен можно не опасаться, а Линьань Гунчжу – это большая проблема!

Го Фурен нахмурилась:

— Несколько дней назад я слышала, что Линьань Гунчжу ходила во Дворец, чтобы встретиться с Императрицей Пэй, но я не знаю о чем они говорили. Только знаю, что когда она выходила, она выглядела сердитой. С того самого дня, ворота ее Дворца заперты. Запершись она, скорее всего, в тайне разрабатывает свой коварный план!

Очевидно, Го Хуэй Фэй тоже волновалась по этому поводу:

— Похоже, это дело будет не легким, вам нужен абсолютно продуманный и надежный план!

Го Фурен:

— Она как–никак Гунчжу, и как бы не перегибала палку, мы должны быть терпеливы и уступчивы.

Сказав это, она как бы одновременно спрашивала совета.

Го Хуэй Фэй покачала головой и ответила:

— Это не то, что вы сможете разрешить терпением. Линьань Гунчжу ради этого мужчины потеряв всякий стыд стояла преклонив колени у дверей Дворца. Это дело давно уже всем известно. Я думаю, что она может принять меры против Цзя Эр. Поэтому эти дни Цзя Эр лучше оставаться дома и не выходить за его пределы, чтобы избежать неприятностей.

Ли Вэй Ян услышав эти слова, слегка улыбнулась:

— Няннян, боюсь, что даже если я ни на шаг не отойду от дома, кто-то сам придет к двери нашего дома. Кроме того, вам не кажется странным поведение этих двух людей: Цинпин Хоу Фурен внезапно вошла в дом для провокации и распространила слухи за пределами резиденции, а Линьань Гунчжу вдруг заперла двери своей резиденции, что на нее не похоже?

Го Хуэй Фэй и Го Фурен переглянулись.

Го Хуэй Фэй подумала немного, затем прознесла:

— Ты имеешь в виду…

Хуэй Фэй – Императорская наложница

В этот момент Юань Ин, который молча сидел в стороне холодно улыбнулся и медленно произнес:

— Му Фэй, Цзя Эр хочет сказать о том, что Линьань Гунчжу и Цинпин Хоу Фурен уже тайно связаны между собой. Одна находится снаружи, другая внутри и обе алчно взирают на нас с вами.

Го Хуэй Фэй гневно произнесла:

— Чего еще они хотят? Они хотят жизни Цзя Эр?

Юань Ин посмотрел на Ли Вэй Ян:

— Боюсь, что так.

Однако на лице Ли Вэй Ян он не заметил ни малейшей паники.

Го Хуэй Фэй немного подумала, затем неожиданно повернулась к Го Фурен и сказала:

— Если это так, то может ускориться свадьба между Вэнь Гэ и Чен Эр.

Ли Вэй Ян услышав эти слова изумленно посмотрела на Го Фурен.

Го Фурен задумалась, но промолчала.

Юань Ин видя удивленный взгляд Ли Вэй Ян, сказал со смехом:

— Как? Бяомэй [младшая двоюродная сестра]еще не слышала? Сяоцзе Цинпин Хоу и твой Сан Гэ [третий брат] были помолвлены.

Ли Вэй Ян услышав его слова, спросила:

— О? Это правда? Почему Муцинь не сказала мне об этом?

Го Фурен тяжело вздохнула:

— Когда твой отец был на войне, Цинпин Хоу [муж Цинпин Хоу Фурен] спас ему жизнь и предложил его дочь Вэнь Гэ выдать за твоего Сан Гэ Го Чена. Твой отец в тот момент расчувствовался и согласился. Цинпин Хоу Фурен сначала не возражала, потому что не думала, что рассорится с вами. Она думала, что когда две семьи породнятся, щиты и колья заменят нефриты и шелка. Но она не думала, что эту войну невозможно разрешить и теперь боится этого замужества дочери…

Лицо Го Фурен было чернее тучи.

Ли Вэй Ян знала, что это значит. Цинпин Хоу Фурен ненавидела всех в резиденции Ци Гогуна и если ее дочь войдет в этот дом, в Го Фу [резиденции Го] никогда не будет мира!

Ли Вэй Ян некоторое время думала, затем сказала:

— Муцинь не нужно беспокоиться. Она так ненавидит наш дом, что не выдаст замуж свою дочь.

Го Фурен покачала головой и ответила:

— Ты еще этого не знаешь. Она наглый и бесцеремонный человек. Она как бык-вожак будет тянуть! У нее три дочери и она умело распоряжается судьбой каждой из них. Если она решила выдать дочь замуж, определенно у нее есть план! Взяв такую невестку, нам будет плохо на протяжении девяти поколений! Поистине от этого брака больше ущерба, чем пользы!

Ли Вэй Ян стало смешно. В Юэси часто говорят в народе, что жена сына может причинить вред девяти поколениям семьи. Эти слова были несколько преувеличением, но понять их было можно. Также можно было понять, что если Вэнь Гэ войдет в дверь, она будет помогать матери накалять обстановку и поднимать шум. Для Го Фу это не будут счастливые дни.

Юань Ин сказал со смехом:

— Если Цзуму [жена брата матери] не хочет признать этот брак, найдите причину, чтобы избежать его.

Го Хуэй Фэй прошептала:

— Что тебе известно? Две семьи договорились об этом браке уже давно, и если без всякого повода отказаться от этого брака, то где окажется в будущем Ци Гогун Фу? Хотя сам Цинпин Хоу неплохой по характеру человек, но уладить с ним не так будет просто! Более того, его жена – наша сводная сестра раздражительна, безжалостна и чрезвычайно коварна. Если отказать ее дочери без причины и оставить ее без брака, она разве не станет мстить?

Ли Вэй Ян услышав то о чем говорила Го Хуэй Фэй и увидев, что все вокруг опечалились, невольно улыбнулась:

— Муцинь, все-таки послушайте мнение Сан Гэ.

Го Фурен замахала руками:

— Твой Сан Гэ услышав об этом, убежал как кролик, было понятно, как он не хочет жениться.

Ли Вэй Ян вздохнула:

— Возможно Вэнь Сяоцзе не такая плохая, как вы думаете, и не будет помогать Цзинпин Хоу Фурен? Как-никак выйдя замуж в дом Ци Гогуна, она в будущем будет полагаться на него. И если она умна, ей придется сделать выбор…

Сказав это, Ли Вэй Ян заметила, как к ним подошла служанка:

— Хуэй Фэй Няннян, Фурен, Гунчжу уже все приготовила и просит Няннян к столу.

Го Хуэй Фэй и все это услышав, встали.

Го Фурен похлопала Ли Вэй Ян по руке:

— Давай не будем пока говорить о грустном. Сегодня мы должны быть счастливы.

Сказав это Го Фурен взяла с одной стороны под руку Го Хуэй Фэй, с другой Ли Вэй Ян.

Юань Ин улыбнулся и пошел за ними.

Во внутреннем зале Чень Лю Гунчжу уже накрыла стол.

Стол весь был заставлен разными, вкусными блюдами.

Увидев полный угощений стол у Го Хуэй Фэй на глаза навернулись слезы. Она шагнула вперед и опустившись перед Чень Лю Гунчжу на колени сказала:

— Муцинь!

Чэнь Лю Гунчжу лично помогла Го Хуэй Фэй подняться:

— Глупое дитя, вставая. Я только присматриваю за домом в котором ты прежде жила, но ты обязательно должна остаться здесь на несколько дней!

Го Хуэй Фэй засмеялась:

— Я сказала Его Величеству, что моей матушке будет спокойней, если я останусь у нее на несколько дней.

В это время уже дорожные вещи Го Хуэй Фэй уже были перенесены, Чень Лю Гунчжу отдала нужные распоряжения слугам и теперь Го Хуэй Фэй поддерживала Чень Лю Гунчжу за руки и болтала без остановки.

Мать и дочь вместе наслаждались радостью встречи.

Го Фурен также стояла рядом и время от времени утешала их.

Чень Лю Гунчжу сидела во главе стола и не отводила глаз от своей дочери. Слезы так и лились из ее глаз. Она торопливо вытерла их:

— Мне уже много лет и слишком взволнованна, чтобы иметь возможность контролировать себя. Не обращайте на меня внимание, ешьте.

Обеспокоенная состоянием Чень Лю Гунчжу, Го Хуэй Фэй сказала:

— Матушка, я отведу тебя отдохнуть. Не нужно так страдать из-зи дочери.

Чень Лю Гунчжу покачала головой:

— Я с большим трудом накрывала этот стол для тебя, мне так спокойней.

Ци Гогун улыбнулся:

— Хуэй Фэй Няннян, все эти угощения приготовлены для вас лично Ее Высочеством.

Три сына семьи Го вслед за отцом тоже широко заулыбались.

— Няннян, я тоже помогал!

Добавил Го Дао боясь, что кто-то этого не заметил.

Го Хуэй Фэй не ожидала, что мать в своем преклонном возрасте будет для нее готовить.

Во Дворце она обладала роскошной одеждой и изысканными блюдами, но люди там холодные и независимо от того, насколько хороши вещи, в их использовании не было ни радости, ни счастья.

А в семье Го, стол был накрыт обычными блюдами, но вокруг него сидели все члены семьи и в сердце своем Го Хуэй Фэй почувствовала покой и удовлетворение.

Она покрепче сжала руку Чень Лю Гунчжу и едва не заплакав, произнесла:

— Матушка, дочь была непочтительна к вам. Вам не нужно было все делать самой, мы могли сделать это вместе.

Чень Лю вытирая слезы, ответила:

— Глупышка, разве так можно говорить, люди засмеют.

Юань Ин сказал со смехом:

— Вайцзуми [бабушка по материнской линии] , Му Фэй так счастлива, я давно не видел ее такой довольной, к тоже здесь все родные люди, никто не станет распространять.

Ци Гогун кивнул:

— Цзин Ван прав, матушке не нужно беспокоиться, никто не станет смеяться на Мэймэй.

Он уже не стал ее называть Го Хуэй Фэй, а назвал ее младшей сестрой, что показывало их очень хорошие и близкие отношения.

Ли Вэй Ян вздохнула. За последние 20 лет Го Хуэй Фэй приезжала в родительский дом лишь три раза и дома она могла находиться лишь три дня. Для матери и дочери, это очень длительная разлука. Разве богатство и роскошь Дворца могут компенсировать такую радость?

Ли Вэй Ян улыбнулась и подойдя к Хуэй Фэй начала накладывать кушанья в чашку.

Го Хуэй Фэй посмотрела на нее и улыбнулась:

— Цзя Эр очень разумный ребенок. Я искренне восхищаюсь ею и завидую вам.

Го Фурен засмеялась:

— А я завидую тебе. Твой сын Цзин Ван так хорошо разбирается в литературе и боевых искусствах, не то что мои разгильдяи, над которыми нет управы!

Го Дао закричал:

— Муцинь, Няннян редко приезжает, как ты можешь при ней говорить о наших недостатках?

Го Фурен посмотрела на него и ответила:

— О ваших достоинствах Няннян давно знает.

Го Дао почесал голову.

— Правда? Неужели слава о наших талантах дошла до Дворца?

Почти хором спросили трое.

Го Хуэй Фэй засмеялась:

— Да, всем известно, что сыновья семьи Го – самые умные молодые люди!

Все довольные засмеялись и атмосфера в комнате стала дружной и веселой. Похоже, вся семья была счастлива.

В это время Ли Вэй Ян заметила, что Цзин Ван Юань Ин смотрит на нее и отвернулась. Она ясно понимала о чем он думает, но она действительно не хотела быть Цзин Ванфэй.

После ужина Го Хуэй Фэй снова вернулась в сад, а Чень Лю Гунчжу была вынуждена уйти отдыхать, так как действительно слишком устала.

Го Хуэй Фэй сопровождали Го Фурен, Ли Вэй Ян Цзин Ван Юань Ин и трое братьев Го.

Цзин Ван Юань Ин обратился к Ли Вэй Ян:

— Я слышал, что Цзя Эр неплохо играет на цинь [семиструнный щипковый музыкальный инструмент типа настольных гуслей]. Нельзя ли сыграть для нас?

Ли Вэй Ян улыбнулась. Она не очень хорошо играла на цинь, поэтому ей было не понятно откуда он мог слышать о ее «неплохом исполнении», но увидев, что все уже все повернулись в ее сторону, она немного подумав решила, что теперь неудобно отказывать и приказала Чжао Ю принести инструмент, а сама повернулась ко всем:

— Я не слишком хорошо играю, прошу простить меня.

Го Чен потер ладошки и весело улыбнулся:

— Я впервые услышу как ты играешь.

Довольно скоро все увидели как Чжао Ю принесла цинь.

Ли Вэй Ян стряхнула пыль с инструмента и улыбнулась:

— Я не трогала цинь уже полгода, а техника моя небрежна, боюсь, сегодня я стану посмешищем.

Она сняла парчовую ткань с инструмента и тихо начала на нем играть.

Юань Ин тихо слушал.

Ли Вэй Ян играла трогательно, затрагивая струны сердца. Звучала популярная мелодия под названием “Студеная река”. Несмотря на то, что мелодия была весьма простой и незамысловатой и не требовалось для ее исполнения высоких навыков, однако звучала она чисто, создавая впечатление безоблачного синего неба и своей чистотой радовало душу и сердце.

В действительности для игры на цине требовалась не техника, а душевное состояние человека играющего на нем.

Юань Ин надеялся через ее игру понять Ли Вэй Ян, но она играла опустив веки и ему никак не удавалось разобраться в ней.

Го Дао довольный засмеялся. Ему понравилось исполнение Ли Вэй Ян. На его взгляд ее игра хорошо передала силу обаяния Ли Вэй Ян. Он поднялся и вынул из ножен меч. Его высокое и стройное тело как будто ожило. Он начал произвольно танцевать. Люди вокруг волей-неволей начали хлопать ему в ладоши. В это время сияние меча Го Дао ослепляло, как будто он бы героем китайских мифов. Танцевальные движения его были похожи на кружение в воздухе дракона. Было видно, что он достиг предела воодушевления.

Го Дао несмотря на красивую свою внешность и чрезвычайно непринужденное поведение, среди трех братьев был из тех, кто все время отпускает шуточки, разыгрывает комические сценки и безобразничает, в общем ведет себя как неразумный ребенок, однако сейчас он демонстрировал то, что было от всех скрыто.

Ли Вэй Ян посмотрев на него, улыбнулась и мелодия зазвучала ритмичней, и меч Го Дао начал двигаться быстрее.

Игра Ли Вэй Ян была то нежной, как прикосновение любовника, то жесткой, как удар кнута. Звуки становились чаще и проникая в самое сердце взлетали вверх и уходили дальше пересекая облака, как будто больше не будет возможности их услышать. А сила меча Го Дао казалась была несокрушимой.

К концу мелодии, Го Дао как будто очнулся и глубоко вздохнув, спокойно убрал свой меч. Сияние которое казалось исходило от него, исчезло. Он повернулся и заметив ошеломленные взгляды, засмеялся:

— Что случилось?

Юань Ин удивленно посмотрел на Го Дао. Ли Вэй Ян обладала магической способностью видеть сердца людей и не смотря на то, что навыки игры на цине нельзя было назвать выдающимися, похоже, она пробуждала свободный дух в сердце Го Дао. И неважно насколько этот юноша был ленив и безразличен к миру, глубоко в своем сердце он стремился избавиться от всех оков и жить счастливо. Чувствует ли то же самое Ли Вэй Ян?…

Юань Ин пристально посмотрел на нее.

Го Хуэй Фэй была погружена в свои мысли и не заметила танца Го Дао. Спустя некоторое время звуки циня прекратились и она пробормотала:

— Цзя Эр сказала, что не слишком хорошо владеет инструментом, однако я слушая почувствовала радость. Когда я была юной, я сидела тут и играла на цине. Да Гэ постоянно смеялся надо мной и говорил, что из этого ничего не выйдет и что лучше мне разбить цинь и пойти изучать длинный меч. И что он мне больше подходит.

Ли Вэй Ян услышав эти слова, удивленно подняла глаза.

Го Фурен со смехом объяснила:

— Твоя Гуму [тетя по отцу] с детства не любила шахматы, цинь, каллиграфию и живопись, напротив, как мальчик она больше любила мечи, поэтому ей специально наняли наставника по военным дисциплинам и она достойно училась и это также было полезно. Она теперь поэтому крепкая здоровьем, открыта и великодушна. Это все вместе связано. Если Цзя Эр это понравится, я тоже приглашу мастера боевых искусств, который будет обучать тебя. Это позволит сохранить физческую форму и укрепить здоровье.

Го Хуэй Фэй в те годы не только любила военное дело, но и характер у нее был весьма живой и бойкий, а Ли Вэй Ян была слишком спокойной.

Ли Вэй Ян замахала рукой:

— Матушка, не надо смеяться надо мной, в моем возрасте изучать военное дело?! Ты намеренно это делаешь, чтобы трое братьев долго потешались надо мной?!

Чтобы изучать военное искусство, нужно было иметь талант. Ли Вэй Ян знала, что не имела такого таланта, поэтому прямо отвергла предложение Го Фурен. Ли Вэй Ян была убеждена, что в навыках главное не количество, а точность. Ее главным талантом было то, что она разбиралась в людях. Что касается боевых навыков, то рядом с ней была Чжао Ю, и ей больше не о чем было беспокоиться.

Го Хуэй Фэй услышав ее слова, о чем-то задумалась и взгляд ее погрустнел. Она медленно произнесла:

— Не учиться этому тоже хорошо. Зачем девочке учиться военному искусству? Было бы лучше если бы я была такой же уравновешенной и спокойной как Цзя Эр! Не предавалась бы пустым мечтаниям…Возможно теперь давно уже вышла бы замуж за обычного человека, жила бы обычной жизнью, рожала и растила детей. Мне незачем было бы так надолго уезжать от матери и родных.

Ли Вэй Ян услышав ее слова, немного была удивлена и невольно посмотрела на Го Фурен, но обнаружила, что и она нахмурив брови о чем-то задумалась.

Юань Ин и трое братьев заметив их настроение, подмигнули друг другу и Юань Ин сказал:

— Му Фэй, сегодня вы просто отдыхаете, к чему грустить? Оставьте прошлое в прошлом. Посмотрите какая сегодня хорошая погода, вы в окружении близких и вы можете это оценить и вернуться после во Дворец? Разве это плохо?

Он специально напомнил о возвращении во Дворец, чтобы она еще лучше запомнила эти чудесные дни.

У Го Хуэй Фэй на глаза навернулись слезы и она медленно кивнула:

— Это очень верно.

Го Фурен хорошо понимала Го Хуэй Фэй. Она посмотрела на детей и поняв, что им не обязательно все слышать, сказала, обращаясь к Го Чену:

— Возьми с собой Цзин Ван Дянься и покажи ему сад, Цзя Эр ты тоже иди с ними.

Все понимали, что Го Фурен есть о чем поговорить с Го Хуэй Фэй, поэтому Го Чен встал первым и произнес:

— Пойдемте в сад.

Все последовали за ним.

Ли Вэй Ян выйдя из беседки, оглянулась. По какой-то причине у нее всегда было чувство, что на сердце Го Хуэй Фэй была какая-то тяжесть, которую трудно передать. О чем Го Фурен хочет сказать Го Хуэй Фэй?

Ли Вэй Ян задумалась, пока Го Чен не спросил ее:

— Цзя Эр, ты слышала, что я сказал?

Ли Вэй Ян подняла голову:

— Сан Гэ что-то сказал?

Го Чен не мог удержаться от смеха:

— Я здесь уже более получаса, а ты ничего не слышала!

Юань Ин засмеялся:

— С тех пор, как мы вышли из беседки, Цзя Эр думает о чем-то и слышит нас.

На самом деле он следил за Ли Вэй Ян и чем больше он смотрел на нее, тем больше не мог понять, о чем она думает.

Ли Вэй Ян посмотрела на Цзин Ван Юань Ина и тихо произнесла:

— Я не слышала, о чем вы сейчас говорили, но это наверняка не важно. Если бы это было не так, Сан Гэ вероятно уже подпрыгивал на месте.

Го Чен с обидой в голосе произнес:

— Почему это не важно?! Это вопрос моей жизни!

Ли Вэй Ян засмеялась:

— Я думала, Сан Гэ не хочет жениться на Вэнь Сяоцзе.

Го Чен сказал со смехом:

— Все дома говорят что дочь похожа на мать, а у ее матери дурной характер и дочь никогда не исправиться! Конечно, я не хочу жениться.

Го Дунь расхохотался:

— Сан Гэ, да ладно. В детстве вы с ней были довольно близки. Мы разве все похожи на глупцов? К чему нам врать?!

Вдруг Го Чен закатив глаза, произнес:

— Они были нашими родственниками. Мы были помолвлены. Это были детские игры, но позже я начал замечать, что ее характер все больше и больше становится похожим на раздражающий характер ее матери и она уже стала совсем другим человеком. Я несколько раз хотел отказаться от брачных договоренностей/, но обе стороны не позволяли. Цинпин Хоу говорила, что ее дочь не может преступать нормы морали и если без всякой причины расторгнуть помолвку, она дойдет до Его Величества! Отец услышав ее слова, не осмелился разрушить таким образом жизнь Сяоцзе из-за кратковременной моей неприязни и принудил подчиниться! В последние дни Цинпин Хоу Фурен приходила и скандалила, а Цинпин Хоу специально приходил извиниться за нее и воспользовавшись случаем, еще раз напомнил о старых договоренностях и предложил в текущем году мне встречать новобрачную!

Ли Вэй Ян услышав его слова, произнесла:

— Ци Гогун Фу и Цинпин Хоу Фурен враги, однако она с нетерпением хочет выдать сюда дочь, действительно, ее намерения вызывают сомнения!

И добавила:

— Сан Гэ, ты действительно чувствуешь отвращение к ней?

Го Чен тяжело вздохнул и посмотрев на цветы, растущие неподалеку, ответил:

— Я не бессердечный и жестокий человек. Если бы она была всего лишь обычная девушка, то ее можно было взять в жены. У нее действительно редкая внешность, к тому же она разбирается в искусствах и она могла бы стать достойной женой. Но я увидел в ней черты Гуму. Однажды я намеренно рассердил ее, но она по прежнему улыбалась, но после, когда я под каким-то предлогом ушел, после я слышал, что она разбила всю фарфоровую посуду в комнате и до смерти высекла служанку. Было ясно, что она излила гнев, который не смогла спустить на меня. Разве я могу жениться на такой женщине? Я не могу срывать злость на людях и не могу держать под контролем тетю обвиняя и осуждая ее, но я все-же надеюсь жениться на хорошей девушке, которая будет заботиться о муже и обучать детей. Вэнь Сяоцзе действительно красивая и талантливая девушка, но я не хочу жениться на такой женщине.

Ли Вэй Ян услышав его слова, улыбнулась. Несмотря на то, что Го Чен имел вольный характер, в душе он как и другие мужчины, надеялся взять в жены хорошую женщину, с которой они во всем помогали бы друг другу и когда придет время она будет прислуживать и ухаживать за его родителями, а он в это время мог бы служить своей стране. Сейчас Вэнь Гэ была красива и талантлива, но в сердце своем она была недалеким человеком. Не удивительно, что Го Чен не желал на ней жениться, но брак был уже согласован. Если семья Го откажется от этого брака без причины, это повлияет на будущее Вэнь Гэ Сяоцзе. Разве Цинпин Хоу Фурен смириться с этим? Поэтому семья Го, которая всегда придавала большое значение репутации Ци Гогуна, не смотря на свои причины, настойчиво потребовала от Го Чена жениться.

Го Дао, который все это время молча стоял, услышав слова брата, вздохнул:

— Сан Гэ мог жениться на хорошей девушке, но Вэнь Сяоцзе только и знает что наряжаться и играть на цине и петь. Такую женщину взять в жены, это значит в семье будет несогласие и разлад, это значит не знать сна и покоя!

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— На самом деле, это было бы несложно сделать. Только может ли Сан Гэ быть жестоким? …

Как только Го Чен услышал слова Ли Вэй Ян, настроение его улучшилось и он посмотрел на Ли Вэй Ян:

— У тебя, наверное, есть замечательный план! Говори!

Ли Вэй Ян покачала головой:

— План может и хороший, но немного коварный и жестокий. Если Сан Гэ действительно не желает жениться на Вэнь Гэ, то он больше не должен задавать вопросы.

Го Чен возмутился:

— Разве тебе не достаточно того, что я сказал?! Не заставляй меня нервничать!

Го Дунь недоверчиво произнес:

— Мэймэй, хоть ты и умная, но эта свадьба была запланирована уже давно и от нее уже никак не освободиться. Разве у тебя есть простой способ уладить это?

Цзин Ван Юань Ин молча посмотрел на Ли Вэй Ян. Ему тоже хотелось знать о чем она говорит.

Ли Вэй Ян неторопливо произнесла:

— Ты можешь сообщить семье Вэнь, что у тебя есть любимый человек, и ты должен жениться на ней. Конечно, и от женитьбы на Вэнь Сяоцзе ты тоже не можешь уклониться.

Все ошеломленно посмотрели на нее.

Го Чен произнес:

— Жениться сразу на обеих? Ты сошла с ума? Если я скажу об этом, разве это не разозлит моего отца?

Ли Вэй Ян засмеялась:

— Отец думает о том, как с этим покончить. Если ты скажешь ему правду , он не поймет. Но ему вряд ли нравится Вэнь Сяоцзе, но у него нет никакого выхода. Но если у тебя есть возлюбленная, и она подходящая пара для брака, и вы с ней близки, он никак не сможет разлучить влюбленных.

Юань Ин медленно произнес:

— А если семья Вэнь Сяоцзе рассердится?

Ли Вэй Ян вздохнула:

— Если они рассердятся и откажутся от свадьбы, Сан Гэ достигнет желаемого. А если они упорно будут настаивать на браке их дочери, то для них в этом не будет выгоды. Когда придет время, Сан Гэ возьмет в жены любимую девушку и она будет в особом положении, родители предпочтут ее, а гордая и высокомерная Вэнь Сяоцзе пойдет на полюбовное расторжение договоренностей о браке.

Го Чен понял, что Ли Вэй Ян угадала гордый и высокомерный характер Вэнь Гэ и что Вэнь Сяоцзе не станет предпочтет расторгнуть помолвку, чем терпеливо войдет в дом мужа одновременно с другой.

Го Дунь бы самым простодушным. Услышав это, он произнес:

— Это слишком жестокий план, боюсь, что это слишком оскорбительно.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Жестоко и обидно, но это лучший способ. Сан Гэ, тебе необходимо выбрать. Или ты женишься на тигрице или сначала обрежешь ей когти?!

Го Чен подумал некоторое время и ответил:

— Отец может согласиться. Скромную, добродетельную девушку из знатного рода не так легко будет найти. Даже если найдем, она еще должна согласиться выйти за меня замуж. Интересно, как много девушек будут бороться за это право?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Кроме того, социальное положение Сяоцзе должно быть выше Вэнь Сяоцзе, только в этом случае Вэнь Сяоцзе будет нанесена обида, поэтому статус твоей возлюбленной должен быть обязательно выше, и ни в коем случае не ниже, чем Вэнь Гэ, а семья девушки должна быть знатнее и выше, чем семья Вэнь Гэ. Ты понимаешь?

Она не хотела разрушать брак. Это была просто текущая ситуация. Она должна была найти оправдание, чтобы растянуть брак, и что еще более важно … ситуация нуждалась в этом. Так что, брат, я не могу тебе помочь.

Юань Ин взглянул на Ли Вэй Ян и усмехнулся. Эта девушка явно заодно с Го Ченом. Этого следовало ожидать. Он знал, как семья Го и другие знатные дома могут договориться между собой, явно предавая прежние союзы! Го Чен, похоже, пойдет на это. Ци Гогун обязательно будет в ярости, а Цинпин Хоу Фурен настолько сильна, что решительно не станет пасовать перед трудностями, и во что бы то ни стало сделает все возможное, чтобы не допустить этого!

Ли Вэй Ян, во-первых, мутит воду, во-вторых, раздражает Цинпин Хоу Фурен.

Юань Ин взглянув ей в глаза уже понял, что замышляет Ли Вэй Ян.

Го Чен обычно умный малый, но на сей раз, как говорится, “изнутри не видно то, что видно со стороны”.

Го Дунь был слишком простодушный и прямой и такого не мог даже предположить.

Только Го Дао смотрел на эту сцену, понимал взгляд Ли Вэй Ян.

Го Чен услышав слова Ли Вэй Ян, в сердце своем засомневался. Где он найдет такую идеальную невесту, да еще чтобы их чувства и желания совпадали?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Почему бы и нет? Сан Гэ если хорошенько подумает, то сразу поймет, что есть скромная, добродетельная девушка из знатного рода, которая ждет его!

Го Чен услышав ее слова, остолбенел. Как он мог не знать о симпатии такой девушки?

Го Дао, как самый смышленый из них, повернулся и неожиданно засмеявшись, весело произнес:

— Цзя Эр, Цзя Эр, ты действительно хитрая! Я знаю что ты и Хань Линь дружите. Тебе не нужно хитростью помогать ей говорить добрые слова, Сан Гэ дружит с ней!

Хань Линь? Го Чен услышав это имя, сразу понял. Хань Линь действительно дочь его другой Гуму [тети по отцу] и статус Хань Линь действительно был очень высоким. Она была Ин Гогун Сяоцзе. К тому же обладала мягким характером, красивой внешностью и действительно ее можно было назвать скромной, добродетельной девушкой знатного рода.

Если их сравнивать, то, естественно, Ин Гогун Сяоцзе было лучше, чем сяоцзе из семьи Цинпин Хоу.

Го Чен подумал и сказал:

— Хань Линь всего лишь Бяомэй [младшая двоюродная сестра], и она никогда не говорила о своих намерениях. Откуда мне знать, хочет ли она за меня замуж?

Ли Вэй Ян вздохнула:

— Обычно Сан Гэ такой сметливый человек, и не увидел, что Хань Линь влюблена в тебя. Услышав, что ты женишься на Вэнь Сяоцзе, она три дня и три ночи не пила и не ела, очень горевала. Если бы это было не так, зачем бы Гуму меня было уговаривать приехать к ним?

— Ин Гогун Фурен искала тебя?

Юань Ин рассмеялся:

— Она действительно нашла правильного человека. Ты действительно самый способный человек в семье Го.

Ли Вэй Ян взглянула на Юань Ина и холодно произнесла:

— Я только предлагаю, а Сан Гэ решать хочет он этого или нет.

Сказала она и уже повернулась, чтобы уйти.

Го Чен заволновался и торопливо схватил ее и сказал:

— Согласен! Почему не согласен? Хань Линь гораздо лучше, чем Вэнь Гэ.

Ли Вэй Ян улыбаясь ответила:

— Характер Хань Лин мы с тобой знаем, она нежная девушка, с доброй душой и она безоглядно любит тебя. Если она войдет в этот дом, в нашей семье будет мир и согласие. Напротив, Вэнь Сяоцзе никогда не общалась с нами, да еще эта ее мать…я думаю, если Сан Гэ не глупец, он знает какой выбор сделать. Но если ты сделал выбор, принятое решение равносильно обещанию. Когда ты женишься на ней, ты доложен заботиться о ней. Ты не должен жениться на Хань Линь, только чтобы избежать женитьбы на Вэнь Гэ. Это ранит Хань Линь!

Го Чен немного подумал и ответил:

— Я понимаю о чем ты. Я поговорю с Хань Линь. Если она согласиться выйти за меня замуж, я буду заботиться о ней, и постараюсь никогда не разочаровывать ее.

Ли Вэй Ян улыбнулась и сказала:

— Сан Гэ, это самый лучший путь. Эта свадьба, независимо от того, с какой стороны смотреть, является лучшим вариантом для семьи Го.

Выслушав Ли Вэй Ян, Го Дунь и Го Дао одобрительно закивали:

— Да! Хань Линь – самая подходящая кандидатура. Цинпин Хоу Фурен нечего будет возразить и ей ничего не останется кроме как расторгнуть брачный договор.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Вряд ли она мирно повинуется и расторгнет брачный договор, но ее дочь настолько заносчива и горда, что не захочет выйти замуж ниже чем в статусе главной жены. Ее статус намного ниже Хань Линь, так что ей придется отступить и расторгнуть брачный договор. И, естественно, никто не станет искать повода и не сможет обвинять.

Юань Ин усмехнулся:

— Цзя Эр, ты действительно умеешь придумать такое, что наступив на ногу человеку, он не сможет возразить.

Ли Вэй Ян взглянула на него и про себя подумала: ты разгадал все мое представление и сотрудничал со мной в этой актерской игре.

Она слегка улыбнулась и произнесла:

— Поэтому можно сказать, что дочь нужно тщательно обучать, иначе если у нее будет репутация жестокой и злой девушки, ее трудно будет выдать замуж.

Юань Ин на мгновение замер, затем посмотрел на нее, но увидел, что Ли Вэй Ян улыбалась.

Ли Вэй Ян поняла о чем подумал Юань Ин и вздохнув, произнесла:

— Да, моя дурная слава распространилась вдали от дома. Я не вошла во Дворец, как наложница и не вышла замуж за сына Императора, я хочу жить своей счастливой жизнью.

Юань Ин не ожидал, что она скажет это.

Но выражение лица ее быстро изменилось. Ли Вэй Ян уже смотрела в сторону беседки.

ГО Хуэй Фэй вытирала слезы, а Го Фурен стояла над ней и не знала что сказать.

Ли Вэй Ян была удивлена.

Юань Ин равнодушно спросил:

— О чем ты думаешь?

Ли Вэй Ян повернулась к нему и спросила:

— Цзин Ван Дянься, разве вы не хотите знать, о чем моя мать говорит с Няннян Хуэй Фэй?

Юань Ин улыбнулся:

— Так или иначе, они не хотят чтобы мы с тобой знали об этом.

На лице Ли Вэй Ян на мгновение появилась усмешка.

Го Чен невольно потянул ее за рукав и сказал:

— Хорошо, пойди скажи Хань Линь, что я готов жениться на ней, и пусть она придет и поговорит со мной подробно об этом.

Ли Вэй Ян повернулась к нему и спросила:

— Почему ты так беспокоишься? Завтра в честь приезда Хуэй Фэй Няннян будет обед. Конечно приедут Ин Гогун Фурен и Хань Линь Бяоцзе [старшая двоюродная сестра], тогда я все и скажу. Если я сейчас пойду, разве она не испугается?

Это она сказала вслух, а про себя подумала: Хань Линь не пила и не ела несколько дней и была подавлена! Ей нужно срочно отправить письмо, чтобы утешить ее и сказать хорошую новость, чтобы она тщательно нарядилась и завтра встретилась с любимым.

Цзин Ван Юань Ин посмотрел на Ли Вэй Ян и рассмеялся. Он считал, что Ли Вэй Ян и семья Го очень похожи: они очень холодные и безжалостные к тем, кого ненавидят, и очень добры к тем, кого любят. С одной стороны была Цинпин Хоу Сяоцзе, которая раздражала Ли Вэй Ян и чью мать она хотела наказать и Хань Линь, которой она помогала и которую поддерживала.

Когда дело дойдет до решения, и Ци Гогуну придется выбирать между Цинпин Хоу и Ин Гогун, несмотря на важность репутации, он непременно согласится на свадьбу Хань Линь и Го Чена.

Между Ли Вэй Ян и Хань Линь не было большой дружбы, но она думала о судьбе Хань Линь. Было очевидно, что на самом деле она была доброй, но внешне ей приходилось быть жесткой. Теперь он действительно не понимал ее. Что за женщина была эта Ли Вэй Ян?

Думая об этом, он улыбнулся:

— Я должен откланяться.

Ли Вэй Ян удивленно посмотрела на него:

— Цзин Ван Дянься, не беспокойтесь! Поступайте по собственному разумению!

Цин Ван Юань Ин улыбнулся и повернувшись лицом к остальным сложил руки [левая кисть охватывает правый кулак перед грудью], повернулся кругом и ушел в сторону беседки.

Ли Вэй Ян посмотрела ему вслед и в сердце ее снова появилось чувство недоумения. Почему-то в душе ее было предчувствие чего-то не слишком хорошего. Она еще раз посмотрела в сторону беседки.

Оттуда доносились едва различимые обрывки разговора.

Цзин Ван Юань Ин спросил:

— Му Фэй, что случилось?

ГО Хуэй Фэй быстро вытерла слезы и ответила:

— Мне в глаз случайно попал песок. Ничего страшного.

Го Фурен улыбнулась:

— Твоя матушка просто вспомнила некоторые вещи юных лет. Это не важно.

Ли Вэй Ян наблюдала за происходящим издалека и глубоко задумалась. Она чувствовала, что Го Фурен и Го Хуэй Фэй что-то скрывали, и этот вопрос держался в тайне. Связано ли это с ее браком с Цзин Ван Юань Ином? Не может быть. Она уже открыла свое сердце матери, и она не станет заставлять ее. Казалось это было связано с завтрашним днем. Но, что будет завтра?

На следующий день после приезда Го Хуэй Фэй, Чень Лю Гунчжу в честь нее устроила торжественный обед.

Ли Вэй Ян хорошо понимала почему. С одной стороны нужно было отпраздновать возвращение Го Хуэй Фэй, с другой стороны – это была демонстрация отношения семьи с Го Хуэй Фэй. О чем шла речь? Го Пин и Го Тен оба подряд пострадали. Один умер, другой был выслан, вина их была непростительной. Все люди вокруг хоть и не говорили об этом вслух, но внимательно наблюдали за семьей. Торжественный обед в резиденции Ци Гогуна объяснял людям, что эти двое сами навлекли на себя беду и понесли заслуженную кару и это не может повлиять на статус Ци Гогуна и его авторитет.

В этот день, естественно, каждое влиятельное семейство послали своих людей для участия в нет. На этом обеде все радовались и наслаждались и никто ни разу не упомянул ни о Го Пине, ни о Го Тене.

Конечно, за исключением одного человека. Это была Цинпин Хоу Фурен, которая с недовольным видом сидела рядом со своей дочерью Вэнь Гэ. У нее была такой вид будто все ей было не по вкусу. Даже Го Фурен она поприветствовала с ледяным видом. Вэнь Го напротив демонстрировала особую мягкость и с нежностью смотрела на Го Чена.

От ее взгляда Го Чену стало неловко, все его тело покрылось мурашками. Го Чен и Го Дао переглянулись, продолжая думать о том, как избавиться от этого. Го Чен перебрав с алкоголем, покинул обед.

На самом деле Го Чен, согласно инструкциям Ли Вэй Ян, он отправился искать Хань Линь. На его взгляд, Хань Линь по сравнению с лицемерной Вэнь Гэ, была очень милой и очаровательной. По крайней мере, она не станет сначала улыбаться, а после жестоко избивать служанку. Зная характер Цинпин Хоу, Го Чен догадывался в какой ад он попадет если возьмет в жены Вэнь Гэ.

Он быстро принял решение и решил побыстрее жениться на Хань Линь. И поскольку решение о женитьбе на красавице Хань Линь было принято быстро и Го Чен искал предлог, чтобы ускользнуть, Го Дунь и Го Дао больше не сиделось и они беспрерывно вставали и болтали с другими молодыми людьми.

Во время обеда Го Фурен так была занята гостями, что не обращала внимания на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян с чувством внутреннего удовлетворения сидела на отведенном ей месте и время от времени к ней подходили Фурен и Сяоцзе, чтобы поприветствовать. Она несколько бесстрастно, но вежливо, с изысканными манерами отвечала им. Весь ее облик и осанка говорили о ее статусе.

Го Гуйфэй [государева супруга второго класса из семьи Го] была окружена бесчисленным количеством людей, которые лебезили и угодничали перед ней, руководствуясь своими скрытыми мотивами.

Ли Вэй Ян молча с усмешкой наблюдала за ними.

В этот момент перед Ли Вэй Ян появился молодой человек лет двадцати трех – двадцати четырех. У него была красивая внешность, одет он был элегантно, манера держаться была довольно уверенная. Несмотря на то, что этот молодой человек имел явно высокое положение, его улыбку нельзя было назвать надменной или презрительной. На первый взгляд он внушал симпатию.

Ли Вэй Ян когда-то уже видела его. Это Был Чэнь Бинбин младший брат Чэнь Сюаньхуа. По сути, они тоже были родственниками.

Ли Вэй Ян давно уже понимала внутренние разграничения при дворе.

Хотя эта семья Чэнь тоже имело высокое положение, но в основном представители этой семьи были главным образом гражданскими чиновниками и семья считалась достойным влиятельным домом.

Несмотря на то что Чэнь Гуйфэй [государева супруга второго класса из семьи Чэнь] была уважаема, но влияние семьи Чэнь в Юэси было не так высоко, как влияние семьи Го. К тому же, в последние годы семья Пэй начала теснить семью Чэнь и семья Чэнь была вынуждена искать сильного покровителя и семья Го была лучшим выбором.

После того, как семья Чэнь и семья Го породнились, семья Пэй больше не осмеливалась рисковать и теперь все семьи Юэси уважали их обоих. Это было вынужденным объединением сильного с сильным.

Чэнь Сюаньхуа только что заметил сидевшую за столом Ли Вэй Ян. Он давно хотел поговорить с ней и увидев ее такой спокойной и безучастной, поневоле почувствовал близость и подошел к ней:

— Го Сяоцзе, давно не виделись.

Выражение лица Ли Вэй Ян изменилось. Этот Чэнь Гунцзы [сын влиятельной особы, молодой господин] судя по внешности был скромным человеком.

Она ответила на приветствие:

— Чэнь Гунцзы, с тех пор как мы виделись в прошлый раз, действительно прошло немало времени. В прошлый раз я была приглашена в гости в семью Чэнь. Кто знает, может мы еще раз увидимся.

Чэнь Сюньхуа был приятно удивлен. Он понимал, что со стороны Ли Вэй Ян это была обычная любезность, но этого ему тоже было достаточно. Го Чен давно уже предупредил его, что семья Го больше не станет заключать с их семьей браков. Но в сердце Чэнь Сюаньхуа эта нежная и красивая женщина с холодной улыбкой оставила такой след, что он невольно приблизился к ней и улыбаясь, спросил:

— Го Сяоцзе уже привыкла к жизни в Юэси?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Хотя я долго не была дома, но это мой родной город, поэтому все идет хорошо и есть семья, которая заботится об этом.

Чэнь Сюаньхуа кивнул:

— Это хорошо что Сяоцзе уже привыкла и прекрасно, что вокруг очень восхитительные пейзажи. Если есть такая возможность Сюаньхуа хотел бы пригласить Сяоцзе прогуляться.

Они довольно весело беседовали. Чэнь Гунцзы хорошо разбирался в литературе и боевых искусствах, имел изящные манеры, был талантливым человеком, вдобавок он нарочно пытался угодить Ли Вэй Ян и был очень дружелюбен.

В этот момент к ним неожиданно подошел человек и с усмешкой произнес:

— Уже давно Го Сяоцзе не общалась с такой легкостью с кем-либо, похоже, сейчас это удалось.

Услышав эти слова, Ли Вэй Ян повернулась и увидела молодого человека, весьма красивой наружности, со стройной фигурой, но холодным выражением лица.

Заметив удивленный взгляд Ли Вэй Ян, Чэнь Сюньхуа представил его:

— Видимо, Го Сяоцзе не знает. Это Гунцзы из резиденции Сяньян Хоу. Он только вернулся и давно не участвовал на таких торжественных обедах. Боюсь, Го Сяоцзе незнакома.

Цин Фэн слегка улыбнулся и холодно произнес:

— Чэнь Сюн [уважаемый друг Чэнь], не смотря на то, что я не знаком с Го Сяоцзе, слава о ней распространилась повсеместно и сейчас она очень знаменита. Я не думал, что она так умна и все стали ее верными слугами!

Он явно говорил с умыслом, язвительной усмешкой.

На этот раз интеллигентный Чэнь Сюанхуа изменился в лице:

— Сюн, что это значит? Почему ты так агрессивен? Го Сяоцзе разве обидела тебя, тебе не следовало бы так разговаривать с ней?! И как можно было случайно употребить слова «стали верными слугами»?!

Цин Фэн холодно взглянул на Ли Вэй Ян:

— Го Сяоцзе не выходит из дома и мы никогда раньше не виделись, как она могла меня обидеть? Чэнь Гунцзы слишком много переживает!

Сказал он и повернувшись кругом, ушел.

Чэнь Сюаньхуа изменился в лице, ему было неловко останавливать его и разбираться, поэтому он повернулся к Ли Вэй Ян:

— Го Сяоцзе, вам не нужно сердиться, он несет полную чушь…

Ли Вэй Ян спокойно ответила:

— Чэнь Гунцзы не стоит беспокоиться. Вы Гунцзы наши гости и я не буду принимать это близко к сердцу.

Чэнь Сюаньхуа упрямо сказал:

— Цин Фэн обычно всегда равнодушен и не насмехается над девушками. Определенно здесь какая-то ошибка.

Он на некоторое время задумался, после чего добавил:

— Должно быть это связано с тем, что Сяньян Хоу в последнее время тяжело был болен и поэтому у него плохое настроение. И из-за беспокойства болтает что ни попадя.

Ли Вэй Ян посмотрела в след Цин Фэна и задумчиво произнесла:

— Вы только что сказали, что он приемный сын Сянь Янхоу?

Чэнь Сюаньхуа кивнул:

— Да, СяньЯн Хоу был занят государственными делами и не женился. Это достойно уважения.

Ли Вэй Ян удивилась:

— Никогда не был женат?

Чэнь Сюаньхуа снова кивнул:

— Когда Сяньян Хоу был молод, он был полон талантов. Он был известным красивым молодым человеком и был влюблен в девушку. Когда он собрался жениться, его невеста неожиданно умерла, и тогда он дал обещание сохранять свою любовь к своей невесте и больше никогда не заговаривать о браке. Годы шли, а у него не было детей и никто не мог унаследовать его титул. Тогда он взял его и сам лично вырастил и обучил его литературе, искусству и боевым искусствам. Затем он отправил его на поле битвы добиться заслуг, чтобы тот мог построить себе карьеру. СяньЯн Хоу давно уже усыновил его и теперь Цин Фэн унаследует титул Хоу, поэтому его тайно называют Сяо Хоуе [маленький граф].

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Го Цзя не так давно вернулась домой, поэтому многого еще не знает.

На самом деле она слышала о Сяньян Хоу, но не обратила большого внимания. Уже много лет Сяньян Хоу ссылаясь на болезнь не выходил из дома. И только на на несколько дней появлялся при дворе. Быть занятым государственными делами было ничем иным, как нежелание жениться из-за смерти невесты. Ли Вэй Ян не ожидала, что еще есть мужчины, которые могли быть так одержимы любовью.

Ли Вэй Ян невольно посмотрела на него снова. Она не знала на кого он смотрит. В его взгляде была скрытая обида и гнев.

Ли Вэй Ян проследила за его взглядом и увидела что он смотрел на Го Хуэй Фэй.

Она испугалась, в ее голове мелькнула странная мысль.

Чэнь Сюаньхуа спросил глядя на Ли Вэй Ян:

— Почему Го Сяоцзе все еще думает о грубости Гунцзы?

Ли Вэй Ян повернулась к Чэнь Сюаньхуа:

— Чэнь Гунцзы, вы неправильно поняли, я не настолько ограничена. Я была тронута одержимой любовью Сяньян Хоу и если будет удобный случай, мне бы очень хотелось взглянуть на этого человека.

Чэнь Сюань Хуа вздохнул:

— Он одержим любовью, слишком одержим любовью и печальные думы довели его до болезни и он прикован к кровати. Я слышал, что ему осталось пару месяцев. Сяо Хоуе готовится наследовать его титул.

Ли Вэй Ян услышав его слова, снова посмотрела на Цин Фэна. Он стоял мрачный опустив голову с бокалом в руке, что не гармонировало с его внешностью.

Небрежно справившись со своими обязанностями хозяйки, Ли Вэй Ян избавилась от Чэнь Сюаньхуа и продолжая наблюдать за Цин Фэном, она подошла к Юань Ли и сказала:

— Ты не очень много мне дал сведений о Сяньян Хуа.

Юань Ли пристально следил за разговором Ли Вэй Ян и Чэнь Сюаньхуа и поэтому с недовольным видом произнес:

— Ты все время разговаривала с этим человеком. Зачем теперь приходить ко мне?

Ли Вэй Ян взглянув на его недовольное лицо, засмеялась:

— Человек подошел ко мне, чтобы поговорить со мной. Как я могла проигнорировать его? Я здесь хозяйка. Почему ты так злишься? Ну ладно, не сердись, ответь честно, почему так мало информации о Сяньян Хоу?

Юань Ли еще не успокоился, но слегка улыбнувшись ответил:

— Это старик, который давно вышел в отставку по причине болезни, почему я должен был придавать ему особое значение?

Ли Вэй Ян немного подумала и прошептала:

— Я не знаю почему, но я почувствовала, что Цин Фэн был враждебно настроен ко мне, к семье Го. Ты в курсе?

Юани Ли немного подумал и ответил:

— У Линьань Гунчжу так много верных слуг. Может Цин Фэн ухаживает за ней, поэтому ненавидит тебя?

Сказал он и мило улыбнулся. Похоже, он нарочно дразнил Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян тихонько пнула его ножкой:

— Не говори глупости! Цин Фэн не очень подходит Линьань Гунчжу по возрасту. Да еще он был в войсках. Как он мог завести любовную связь с ней? На мой взгляд, это дело кроет в себе какую-то тайну. Ты должен помочь мне выяснить, почему он испытывает недовольство в отношении членов семьи Го.

Юань Ли взглянул на Цин Фэна и усмехнулся:

— Такой грубый и бестолковый человек. Зачем обращать на него внимание?

Он явно ревновал.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Дело не в нем. А только в Го Хуэй Фэй и точно в семье Го, чьей дочерью я сейчас считаюсь. Если с семьей Го что-то случится, мне что бежать? Нужно предотвратить это до того, как что-то случится. Только так можно быть уверенным. Разве ты не понимаешь? Ты должен как можно больше собрать информации, но не только он нем, но и о Сяньян Хоу. Мы должны расследовать этот вопрос как можно скорее.

Юань Ли удивленно спросил:

— Сяньян Хоу? Почему ты вдруг беспокоишься о нем? Он столько лет лежит больной дома и не участвует в борьбе. У него нет никакой связи с семьей Го.

Ли Вэй Ян покачала головой:

— Цин Фэн враждебен к семье Го. Но учитывая его возраст, он не мог быть врагом семьи Го. Опять же, он приемный сын Сяньян Хоу. Неужели между Сяньян Хоу и семьей Го была вражда?

Чем больше она думала, тем больше вариантов возникало в ее голове.

Юань Ли вертя в руке бокал и с ревностью глядя на Цин фэна сказал:

— Если Сяньян Хоу и семья Го были врагами. Зачем ему было себя сдерживать? Потому что он надеялся, что его сын отомстить за него?

Ли Вэй Ян засмеялась:

— Может быть. Я думала об этом, или, может быть, он просто посмотрел на меня и я ему не понравилась. Все возможно.

Она бы предпочла, что бы она просто не понравилась Цин Фэну, потому что в противном случае, все становилось гораздо сложнее…

Цин Фэн с отсутствующим видом сидел в одиночестве. В руке он держал бокал из которого они ни разу не выпил. Его взгляд упал на Ли Вэй Ян и он усмехнулся.

Эта девушка сидела там равнодушная, с таким видом будто весь свет был сосредоточен на ней. Она не обладала выдающейся внешностью, и не отличалась элегантностью поведения, но оказывалось, что в сердце каждого она уставляла глубокий след.

Она была подобна поросшим лесом горам и изумрудным водам, ослепительному сиянию, которое нельзя было скрыть. Или она делала такой вид, чтобы покорить Сюй Вана и Цзин Вана.

Вскоре он отвел взгляд от Ли Вэй Ян и пристально стал наблюдать за Го Хуэй Фэй, которая была окружена большим количеством гостей. В сердце своем Цин Фэн усмехнулся. Эта женщина снова приняла позу.

В это самое время Го Дао неторопливо подошел к нему:

— Когда сюн [друг, брат] вернулся? Если бы ты сообщил мне, я бы устроил обед в честь твоего приезда.

Го Дао и Цин Фэн вместе учились, поэтому у них были, в некотором смысле, приятельские отношения. Хотя в прошлом Цин Фэн игнорировал семью Го, с Го Дао он все же мог перекинуться парой слов.

Но сегодня он лишь слегка взглянул на Го Дао и ответил:

— Я просто заехал ненадолго в гости. Го Сюн не нужно беспокоиться.

Судя по его словам, он никого не хотел к себе подпускать.

Го Дао был немного удивлен. На его взгляд этот Гунцзы, будущий Сяньян Хоу несмотря на то, что он был человеком несколько холодным и жестким, все же несомненно был человеком хорошим и справедливым. Поэтому он для себя не исключал возможности сблизиться с ним. Но несмотря на свой подвешенный язык ГО Дао каждый раз наталкивался как будто на глухую стену. Особенно каждый раз, когда он упоминал что-то о семье Го, Цин Фэн смотрел на него своим холодным взглядом, что заставляло каждый раз Го Дао задуматься. Если бы это был другой человек, Го Дао давно перестал бы пытаться сдружиться с ним, но с ним ему хотелось уже выяснить причину поведения Цин Фэна.

Думая об этом, Го Дао улыбнулся:

— Тебе не скучно здесь одному? Я познакомлю тебя с друзьями, хорошо?

Го Дао сказал это с воодушевлением, но Цин Фэн на это равнодушно ответил:

— Я побуду здесь, не нужно беспокоиться.

Это было довольно сухо.

Го Дао улыбнулся еще шире:

— Сюн мой сокурсник и друг. Конечно, я хочу приложить все усилия, чтобы ты чувствовал себя как дома. Поэтому мы с тобой выпьем.

Сказал он, наполнил обоим бокалы и протянул ему одни бокал:

— Сюн, пожалуйста.

Цин Фэн взглянул на него и со страдальческим видом, как будто он не мог уже противиться, залпом выбил вина, после чего сказал:

— Я уже выпил, Го Сюн может идти. Незачем сидеть возле меня и составлять мне компанию.

Го Дао был озадачен. Цин Фэн был в рядах армии и не смотря на это никогда не был настолько апатичным. Что с н им происходило? Го Дао не мог понять откуда это взялась эта странность. Он удивленно посмотрел на Цин Фэна и повернувшись, ушел.

Он как хозяин проявил к нему радушие, но Цин Фэн проявил такой равнодушие, что Го Дао подумал насколько обязанность хозяина была трудной. Несмотря на то что Сяньян Хоу вел жизнь отшельника, однако он занимал официальный пост и имел определенный статус…

Го Дао было лень дальше вникать в это.

А в это время Цин Фэн дождался ухода Го Дао и продолжая сидеть здесь, стал дальше холодно наблюдать за Го Хуэй Фэй.

Он считал, что если Го Хуэй Фэй не была настолько холодной и безжалостной, его отец не пострадал бы так сильно. Нет, не так. Если бы она не владела сердцем его отца, он не был бы одинок в течении многих лет. Это не вызвало бы серьезных заболеваний. А ведь отцу было всего лишь чуть больше сорока.

В теперь Тайцзы [придворный лекарь] сказал, что его отцу осталось жить всего месяц. Цин Фэн почувствовал ноющую боль в сердце и с еще большей ненавистью посмотрел на Го Хуэй Фэй!

После того как отец заболел, он многократно посылал людей сообщить ей об этом. Он надеялся, что Го Хуэ Фэй найдет возможность приехать и увидеться с отцом, но неожиданно для Цин Фэна, она была холодна и отказалась! Причем сделала это в категорической форме!

Цин Фэн не мог описать те свои чувства. Раньше для Цин Фэна Го Хуэй Фэй была просто любимой женщиной отца, и несмотря на то, что он мог в душе упрекнуть ее в этом, но он не злился, тем более не ненавидел ее.

Однако после того, как Го Хуэй Фэй отклонила его просьбу, его сердце наполнилось ненавистью. Сначала она бросила его и вышла замуж за Императора. Отец был разбит горем, но надеялся и ждал. На протяжении многих лет он был один. Никогда не был женат. Несмотря на то, что семья заставляла его продолжать жить, он не сочетался браком и не родил наследника. Такого мужчину Го Хуэй Фэй не оценила и пренебрегла им ради славы и богатства Дворца!

Цин Фэн все крепче и крепче сжимал свой бокал. Казалось, он вот вот сломается! Он ненавидел Го Хуэй Фэй и в гневе своем возненавидел и семью Го.

Он вспомнил тот день, когда Цин Фэн услышал что из-за внутренней борьбы в семье Го, Го Пин и Го Тен погибли, он расхохотался и хлопнув в ладоши и подумал: члены семьи Го грызутся между собой как собаки и поэтому заслужили такой конец.

Но неожиданно отец впервые был рассержен. До сих пор Цин Фэн помнил холодное и обвиняющее лицо Сяньян Хоу. Он знал, что отец недоволен не из-за семьи Го, а из-за Го Хуэй Фэй. Отец не хотел критиковать семью Го из-за своей глубокой любви к Го Хуэй Фэй.

Сегодня получив сообщение из Го Фу [резиденции Го], он сначала не хотел приходить сюда и хотел просто найти предлог, чтобы отказаться, но услышав, что Го Хуэй Фэй тоже находится здесь в гостях, он передумал. Он хотел увидеть эту женщину. Ему было интересно какая эта женщина от которой отец был без ума много лет и о которой его отец тосковал и постоянно думал?!

Но увидев ее он не заметил ничего особенного. Го Хуэй Фэй нельзя было назвать прекрасной, самое большое красивой. он не понимал почему отец считал ее достойной его и всегда помнил о ней?

Слыша как люди вокруг него говорили о том, насколько Го Хуэй Фэй уважаема во Дворце, о том что Цзин Ван Юань Ин такой талантливый, Цин Фэн еде больше злился.

Эта женщина наслаждается жизнью, приехала навестить родных, но не приехала навестить его отца и спасти его. Такая женщина была бесчувственной и жестокой! Он был зол, ему не хотелось примириться с этой мыслью. Он вдруг встал и пошел в направлении Го Хуэй Фэй…

Цин Фэн в гневе встал и пошел в направлении Го Хуэй Фэй, но в этот момент перед ним возникла чья-то фигура.

Цин Фэн посмотрел и холодно произнес:

— Что хочет сказать Го Сяоцзе?

Ли Вэй Ян нежно улыбнулась ему. Увидев как Цин Фэн пошел в сторону Го Хуэй Фэй, она машинально встала и преградила ему путь.

— Гунцзы выглядит рассерженным. Куда вы идете? Человек пытался проявить гостеприимство, что вызвало ваш гнев?

Она не понимала какой конфликт был между ним и Го Хуэй Фэй, но невозможно было позволить ему поднимать шум, поэтому она решила задержать его.

Во взгляде Цин Фэна был холод и презрение:

— Это мое дело. Го Сяоцзе лучше отойти в сторону, чтобы не натолкнуться на грубость.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— О? Я не знала, что Сяо Хоуе хочет нагрубить!

Цин Фэн холодно посмотрел на Сюй Ван Юань Ли, который стоял неподалеку и с усмешкой произнес:

— Может позволим вмешаться Сюй Ван Юань Ли, недаром говорят о силе обаяния Го Сяоцзе?! Однако я не верю. Если не иметь силу внушения, как можно вызвать в мужчине такое обожание? Это не похоже на Сяоцзе. По-моему, Го Сяоцзе сдержанная. Чего нельзя сказать о вашей тете, которая обычным бессовестным кокетством, привлекает мужчин.

Юань Ли холодно посмотрел на него и еле подавляя свой гнев, произнес:

— Цин Фэн, похоже, не понимает где находиться и что говорит?!

Хотя Сяньнян Хоу – это статус графа, для Юань Ли это было ничем. Цин Фэн, полагаясь на свои военные заслуги осмелился быть грубым и бесцеремонным перед ним. Юань Ли повернулся уже с намерением разобраться с ним.

Ли Вэй Ян опередила его и с улыбкой произнесла:

— Сюй Ван не нужно злиться. Гунцзы поверил всяким злым словам и в этом нет ничего удивительного, люди часто ошибаются. Независимо от того, что Гунцзы думает, сегодня это торжественный обед семьи Го, поэтому я не могу позволить создавать проблемы на этом обеде.

Цин Фэн посмотрел на нее и Ли Вэй Ян неожиданно разгадала его намерение. Он нарочно шел на конфликт, чтобы привлечь внимание Го Хуэй Фэй, чтобы публично спросить ее о ее настоящих чувствах к его отцу Сяньян Хоу и о том, почему она отвернулась и забыла его?

Отец был в критическом состоянии, а она отказалась навестить его. Неужели она была так безжалостна? Ему хотелось увидеть ее лицо, когда он раскроет перед всеми ее прошлое.

Цин Фэн был в ярости, но вмешательство Ли Вэй Ян привело его в чувство.

На самом деле он мог сделать этого. Не ради Го Хуэй Фэа, а ради своего отца Сяньян Хоу. У него была чистая жизнь и его все уважали. Если Цин Фэн будет импульсивен и раскроет все это, это могло повлиять и на репутацию отца.

Подумав об этом, он холодно взглянул на Ли Вэй Ян:

— Го Сяоцзе права, ваша семья устроила этот торжественный обед и не может одобрять не прошенного гостя.

Сказал он и уже хотел уйти.

Однако услышал, как Сюй Ван Юань Ли медленно произнес:

— Сяо Хоуе.

Цин Фэн обернулся и увидел холодный взгляд Юань Ли:

— В этом мире нельзя импульсивно решать вопросы. Если у вас есть какие то проблемы, просто скажите мне, и я помогу вам решить их, но подходить к Цзя Эр будет неразумно. Не вините меня потом за то, что я буду недоброжелателен к вам.

Сказав это, Юань Ли холдно улыбнулся.

Цин Фэн был военным и его нельзя было назвать трусом, поэтому он просто сначала посмотрел на Ли Вэй Ян, затем снова на Юань Ли и опустив глаза, развернулся и отошел.

Ли Вэй Ян смотрела как он удаляется и задавалась вопросом: Что именно он хотел сделать? Почему он с таким сердитым видом шел к Го Хуэй Фэй? У него был такой вид, будто он хотел о чем-то публично заявить.

Юань Ли равнодушно произнес:

— Го Хуэй Фэй находится во Дворце много лет. Я не думаю, что с этим молодым человеком связано какое-нибудь запутанное дело. Это все-таки связано с Сяньянь Хоу. Вэй Ян, ты права, мне нужно тщательно разузнать про этих отца и сына.

Ли Вэй Ян кивнула и тихо произнесла:

— Только не привлекая внимания.

Сказала она и вернувшись на свое место, взяла чайную чашку и отхлебнула из нее. Это был чай для подношений Императору [чай наивысшего качества, доставляющийся Императору со всех чаепроизводящих районов]. Даже Го Хуэй Фэй привезла его немного, но половину намеренно отдала ей. Вкус чая был очень освежающий, приятный и ароматный.

Ли Вэй Ян невольно посмотрела на Го Хуэй Фэй.

В чем же дело? Что за запутанное дело между Сяньян Хоу, Го Хуэй Фэй и Цин Фэном?

Люди вокруг Го Хуэй Фэй, наконец, разошлись. Го Хуэй Фэй села и сделала глоток чая, но увидела, как Цинпин Хоу Фурен подошла к ней.

Го Хуэй Фэй нахмурилась, но продолжала сидеть без движения.

Цинпин Хоу Фурен улыбнулась и села неподалеку от Го Хуэй Фэй и лицемерно заговорила:

— Няннян, не возражаете если я вспомню старую дружбу и мы поговорим о прошлом.

Го Хуэй Фэй взглянула на нее и равнодушно произнесла:

— О чем говорит Цинпин Хоу Фурен?

Ее назвали «Фурен», а не «Цзецзе» [сестра]. Это было сказано явно намеренно отстраненно. Она, видимо, считала своим братом лишь Го Су, а Го Тен, Го Пин и Цинпин Хоу Фурен в ее глазах не имели к семье Го никакого отношения.

Цинпин Хоу Фурен слегка улыбнулась:

— Я приехала, чтобы выразить чувства давней дружбы, Няння, к чему такая отчужденность?

— Выразить чувства давней дружбы? Разве между нами это было?

Ответила холодно Го Хуэй Фэй.

Но неожиданно Цинпин Хоу Фурен засмеялась и сказала:

— Сегодня на этом торжественном обеде присутствует молодой Гунцзы, приемный сын Сяньян Хоу, вы его не помните? Ах! Как я могла запамятовать, Няннян могла легко забыть о нем, но не могла забыть о Сяньян Хоу, не так ли?…

Она сказала «Сяньян Хоу». Произнося эти слова, Цинпин Хоу Фурен нарочно повысила голос, чтоб ее услышали окружающие.

К счастью, вокруг было слишком много людей и они все были заняты разговорами, обсуждениями и не обратили внимания на ее слова.

Выражение лица Го Хуэй Фэй слегка изменилось. Она резко повернулась к ней и пристально глядя Цинпин Хоу в глаза, тихо произнесла:

— Что именно ты пытаешься сказать?

Цинпин Хоу усмехнулась:

— Отчего Няннян смутилась? Я всего лишь пошутила и решила вспомнить старого друга. Разве для людей нашего возраста это не обычное дело? В те годы Сянья Хоу был мастером кисти и меча, необыкновенно красив и все женщины города засматривались на него. К тому же, не смотря на его превосходную внешность он соблюдал моральную чистоту и не был легкомысленным, неудивительно, что он понравился Няннян.

Откуда Цинпин Хоу Фурен узнала об этом?

Го Хуэй Фэй холодно произнесла:

— Я не понимаю, о чем говорит Цинпин Хоу?

Цинпин Хоу со свойственным членам семьи Го властным видом снова едва заметно усмехнулась:

— Как Няннян может быть такой жестокой. Если даже забыты старые чувства, Сяньян Хоу долгие годы ради вас хранил свою честь и одержимый любовью продолжал отвергать брак. Не соглашался жениться или взять наложницу и упорно ждал вас. Я слышала, что ему осталось совсем недолго. Неужели Няннян даже не навестит его?

Го Хуэй Фэй медленно сжала рукоять кресла. Она нахмурилась:

— Ты все время шпионишь за мной. С какой целью?

Цинпин Хоу Фурен с равнодушным видом ответила:

— Няннян не нужно так волноваться. Я всего лишь хотела напомнить о доброте и о том, что не нужно забывать о старых чувствах.

Сказала она и вытащив из рукава шелковый платок, символично прикрыла им рот.

С того момента как начал из рукава Цинпин Хоу появляться платок, Го Хуэй Фэй больше не могла сдерживать себя, она машинально вполголоса гневно произнесла:

— Откуда этот платок у тебя?

Цинпин Хоу Фурен неторопливо произнесла:

— Я всегда любила поэзию. Несколько дней назад мне посчастливилось получить поэтическое произведение Сяньян Хоу, написанные на этой шелковой ткани. Есть хорошая поговорка: в стихах высказывают заветные желания. Разве Няннян не интересно узнать, что написано на этом шелке?

Вокруг было много людей и она не могла проявлять чрезмерный интерес к разговору, и совершенно не могла повышать голос, поэтому она холодно посмотрела на нее:

— Что написано?

Цинпин Хоу Фурен многозначительно улыбнулась:

— Конечно об одержимости.О! я забыла, в этом стихотворении еще написано имя девушки. Няння хочет посмотреть своими глазами?

Го Хуэй Фэй хотелось посмотреть.

Цинпин Хоу произнесла:

— Если Няннян хочет увидеть, я, естественно отдам его.

Сказала она и передала шелковую ткань Го Хуэй Фэй.

Го Хуэй Фэй опустила голову и посмотрела на платок. Это действительно был знакомый почерк. Биение ее сердца участилось. Она быстро подняла глаза и пристально взглянув на Цинпин Хоу, спросила:

— Ты, надо полагать, знаешь о таком преступлении, как несправедливое обвинение?! Откуда у тебя этот шелковый платок?

Цинпин Хоу Фурен высокомерно усмехнулась:

— Сяньян Хоу был талантливым и красивым человеком, но последние несколько лет был прикован к постели. Его редкие красивые стихи передавались из уст в уста. Собственноручно написанные стихи редко можно было встретить, поэтому я отдала много денег, чтобы раздобыть этот шелковый платок. Когда я читала его посторонним, все заметили в них страдание и скорбь от равнодушия и холода. Но тем не менее стихи глубокие, неповторимые. Когда-то Няннян отказалась от такого возлюбленного и это достойно сожаления.

Го Хуэй Фэй сжала в руках шелковую ткань, но Цинпин Хоу Фурен, похоже, это не заботило:

— Если Няннян нравится, платок я могла бы подарить. Там еще есть другие вещи. Заинтересована ли Няннян?

Го Хуэй Фэй была в шоке. Она уже поняла, что у Цинпин Хоу Фурен может быть больше доказательств. Возможно, у нее есть еще много вещей, которые были между ней и Сяньян Хоу. Да, у нее в прошлом были отношения с ним, но все это было до того, как она вошла во Дворец. В те годы она была просто наивной девочкой-подростком. Что было странного в том, что Сяньян Хоу был влюблен в нее? Это была ошибка юности, но в конце концов, она бросила этого человека и похоронила свои чувства. И неожиданно, через много лет это дело стало уликой в руках Цинпин Хоу Фурен. Несмотря на то, что в сердце своем Го Хуэй Фэй была в ярости, внешне она равнодушно произнесла:

— Какая у тебя цель? Говори прямо.

Цинпин Хоу Фурен довольная собой посмотрела в сторону холодно наблюдающую за ними Ли Вэй Ян, и опустив голову, что-то прошептала в ухо Го Хуэй Фэй.

Посторонним просто казалось, что это был близкий разговор между сестрами, но на самом деле, Цинпин Хоу, уверенная, что Го Хуэй Фэй согласна на ее условия, тихо прошептала:

— Я хочу жизни Ли Вэй Ян!

Го Хуэй Фэй внезапно изменилась в лице. Она пристально посмотрела на нее и гневно сказала:

— Нет, это невозможно!

Цинпин Хоу Фурен улыбнулась и спешно добавила:

— Хуэй Фэй Няннян, я думаю, вы должны понимать последствия отказа. Эта девочка – всего лишь вернувшееся чужое семя. Как она может быть родной дочерью Го Фурен? Сначала вы пожертвовали чувствами ради семьи Го и пожертвовали собственным счастьем. Теперь вы готовы пожертвовать жизнью ради семьи Го? Неужели Няннян не понимает?

— Почему я должна верить тебе? Ты же можешь передать доказательства после того, как я сделаю то, что ты говоришь?

— Мне не зачем лгать вам. Иначе я могла немедленно объявить об этом деле! Это условие человека, который стоит за мной! Поэтому не имеет значения вы мне верите или нет. Выбора нет.

Цинпин Хоу Фурен на самом деле действительно предпочла бы предать это дело гласности. Хотя семья Го имела большую власть и влияние, Император не мог лишить ее жизни, но резиденция Ци Гогуна оказалась бы в неприятной ситуации. И этого было бы достаточно, потому что Го Хуэй Фэй не смогла бы их больше поддерживать, а честь семьи Го была бы потеряна. Но для Линьань Гунчжу этого было недостаточно! Чего ей хотелось, так это жизни Ли Вэй Ян.

Го Хуэй Фэй в ярости крепко сжала кулаки.

Цинпин Хоу Фурен осторожно встала и смахнула не существующую на юбке пыль. Она красиво улыбнулась:

— Я закончила. Выбор за вами. Однако я могу дать вам только один день. Если через день я не увижу голову Ли Вэй Ян, я буду сожалеть о семье Го. Кроме того, с браком моей дочери Вэнь Гэ и Го Чена тоже будет все кончено, я не могу позволить своей дочери выйти замуж в семью с такой репутацией! Позвольте откланяться!

Раньше Цинпин Хоу Фурен хотела, чтобы Вэнь Гэ вышла замуж на Го Чена. Ее самой большой целью было войти в семью Ци Гогуна, но теперь ей казалось, что однажды с семьей Го будет закончено, поэтому Вэнь Гэ не нужно вступать в этот брак. Конечно Вэнь Гэ много лет думала о Го Чене, поэтому она еще не рассказала ей о своем решении. Размышляя об этом, она холодно улыбнулась и ушла.

Го Хуэй Фэй пристально и молча смотрела ей в спину. В груди ее горело, она не могла сказать ни слова! У Цинпин Хоу Фурен жестокое сердце! Она нашла уязвимое место Го Хуэй Фэй и угрожает ей! Она была права, в не тогды Го Хуэй Фэй действительно пожертвовала собой ради семьи, а теперь ради семьи она должны была пожертвовать Ли Вэй Ян!

Это было ясно, Но Го Хуэй Фэй представила нежное лицо Ли Вэй Ян. Го Су только нашел ее и нежно любил. Как она могла причинить этой девочке боль ради себя?…

Но если она этого не сделает, всей семье Го грозит опасность. Мало того, что репутация семьи будет разрушена, она вся будет разрушена…Это будет большой удар по всему старинному роду.

— Няннян, у вас какие-то проблемы?

Прозвучал нежный мягкий женский голос.

Го Хуэй Фэй от неожиданности вздрогнула и подняла голову. Это была Ли Вэй Ян.

Го Хуэй Фэй улыбнулась и ответила:

— Все в порядке, я просто немного устала.

Ли Вэй Ян посмотрела на Го Хуэй Фэй и улыбнулась:

— Если Няннян устала, она может пойти отдыхать. У нас с Муцинь все будет в порядке.

Го Хуэй Фэй посмотрела на это очаровательное лицо, ласковый и покорный характер и сердце ее начало погружаться в бесконечную бездну…

Заходящий месяц был подобен крючку. Ночное небо было тихим и спокойным.

Го Хуэй Фэй стояла на ступеньках и молча смотрела на холодный лунный свет. Ее лицо выражало печаль. Она стояла с распущенными волосами. Прохладный ночной ветерок обдувал ее тело под тонкой одеждой.

Придворная дама Лян принесла ей накидку и начала умолять:

— Няннян, к чему беспокоиться? Если вы простудитесь, Цзин Ван Дянься будет винить меня в том, что я плохо забочусь о вас.

Го Хуэй Фэй посмотрела на нее и вздохнула:

— Только ты одна знаешь, что случилось сегодня днем. Что ты думаешь об этом?

Видя в каком она состоянии, Лян смело ответила:

— Мне не следовало бы вмешиваться в чужой разговор, но Цинпин Хоу Фурен действительно жестокий человек! Если вы сделаете то, что она просит, боюсь, Го Фурен узнает и в этом случае двери этого дома для вас закроются, но если вы этого не сделаете, не только Вы, но и вся семья Го будет задета. Даже страшно представить, что с ними станет. Кроме того, это навлечет неприятности на Цзин Ван Дянься. Как не крути, это неразрешимый вопрос. Цинпин Хоу Фурен наверняка все обдумала.

Го Хуэй Фэй кивнула и ответила:

— Я всегда знала, что она ненавидит Резиденцию Го, ненавидит Муцинь, ненавидит моего старшего брата, однако я не знала, что она наполнена такой злобой и будет вынуждать меня сделать это.

Придворная дама Лян подумала и сказала:

— Однажды Го Фурен сказала, что Цинпин Хоу Фурен и Линьань Гунчжу вступили в сговор и что одна из них действует открыто, а другая ею управляет из-за ее спины. То, что Цинпин Хоу Фурен ненавидела семью Го, Ци Гогуна это понятно, но почему она так желала смерти Го Сяоцзе? Наверняка, это было желание Линьань Гунчжу.

Го Хуэй Фэй, похоже, была согласно с этим. Она вздохнула и сказала:

— Да, она сама не смогла быть так уверенно и настойчиво требовать. Что мне теперь делать?

Лян тщательно подумала и подняла голову:

— Няннян, я думаю, что еще есть шанс спасти ситуацию.

Го Хуэй Фэй посмотрела на нее:

— Говори!

Лян серьезно ответила:

— Поскольку Цинпин Хоу Фурен использует такой метод, чтобы угрожать Няннян, почему бы нам не последовать ее примеру? Разве у нее нет дорогой и любимой дочери Вэнь Гэ? Почему бы нам схватить ее? Разве она не станет послушной?

Го Хуэй Фэй улыбнулась и покачала головой:

— Ты не знаешь мою старшую сестру. Несмотря на то, что на высокомерна и своевольна, однако она не глупа. Я думаю, в тот день, когда она приходила сюда и скандалила, она хотела оставить у Цзя Эр впечатление о себе как о глупом и своевольном человеке…теперь, раз она пришла ко мне с угрозами, значит, это дело уже всем известно. Если мое прошлое подорвет авторитет всей семьи Го, то я не смогу встретиться со своим братом, матушкой и семьей Го. Я не смогу искупить свою вину и погибну.

Услышав это, Лян поняла, что Го Хуэй Фэй уже очень хорошо обдумала этот вопрос, но все равно не смогла принять решение. Она поняла, что если Го Хуэй Фэй убьет Го Цзя, Цзин Ван Юань Ин полностью потеряет поддержку семьи Го. Цинпин Хоу Фурен и Линьань Гунчжу везде получали выгоду, а Го Хуэй Фэй оставалась под угрозой гибели в полной изоляции без поддержки родственников! Подумав об этом, она неожиданно упала на колени и сказала:

— Няннян, вы никак не можете принять такое решение! Позвольте мне сделать это!

Го Хуэй Фэй была поражена и быстро сказала:

— О чем ты говоришь!

Лян стиснула зубы:

— Няннян достойны и порядочный человек, поэтому понятно, почему вы проявляете нерешительность. В будущем, когда Го Фурен узнает об этом, Няннян сможет сказать, что я была подкуплена Цинпин Хоу Фурен и вы уже ничего не успели сделать. Го Фурен не будет обвинять Няннян и Цзин Ван Дянься не будет причастен к этому. Это должна сделать я!

Услышав это, Го Хуэй Фэй изменилась в лице и отругала ее:

— У меня есть собственное мнение по этому вопросу, тебе не нужно об этом беспокоиться.

Лян услышав ее слова, нахмурилась:

— Няннян!

Го Хуэй Фэй махнула рукой, как бы говоря, что не хочет больше об этом:

— Ты иди. Я еще хочу побыть на улице некоторое время. Никто не доложен узнать о том, о чем мы сейчас говорили.

У Лян на глаза навернулись слезы:

— Да!

Ответила она и уходя мельком взглянула на одинокий силуэт Го Хуэй Фэй. В этот самый момент она неожиданно услышала:

— Лян Нугуань [придворная дама], что случилось? Вам грустно?

Лян испуганно повернулась и обнаружила там Го Фурен. Лян быстро вытерла слезы и ответила:

— Го Фурен, ничего не случилось. Просто что-то попало в глаза. Я доложу о вас Го Хуэй Фэй.

Го Фурен покачала головой:

— Не нужно, я сама к ней пойду.

Сказала она и пошла в комнату Го Хуэй Фэй.

Глядя вслед Го Фурен, Лян похолодела. Если Няннян решила выполнить желание Цинпин Хоу Фурен, а Го Фурен не знает что произойдет…Она так сильно любит свою дочь…Лян больше не могла думать об этом и приподняв юбку отошла.

Пржеде чем Го Фурен подошла ближе, она услышала как ночной ветер принес тяжелый вздох Го Хуэй Фэй. Она не выдержала и нахмурив брови, спросила:

— Хуэй Фэй Няннян, какие-то тайные заботы?

Го Хуэй Фэй несколько удивленно:

— Это Го Фурен? Зачем приходить ко мне в полночь?

Го Фурен улыбнулась:

— Сегодня я видела среди списка гостей имя приемного сына Сяньян Хоу.

Го Хуэй Фэй тихо ответила:

— Это действительно так. Они пришел вместо отца. Вы тоже видели его?

Го Фурен улыбнулась:

— Да, я видела его. Я слышала, как Цзя Эр сказала, что этот молодой человек казался враждебно настроенным к тебе.

Го Хуэй Фэй нахмурилась. Она не ожидала, что Ли Вэй Ян заметит это. На самом деле Го Хуэй Фэй чувствовала его этот взгляд.

Го Фурен взглянула на сестру мужа:

— Вы когда-нибудь винили Чень Лю Гунчжу в том, что вошли во Дворец?

На самом деле действительно вхождение Го Хуэй Фэй во Дворец, было единоличным решением Чень Лю Гунчжу и совершенно ясно, что она сделала это ради семьи Го.

— Я с детства любила оружия и никогда не была спокойной, чтобы заниматься музыкой, каллиграфией и живописью, как другие девушки. Я родилась в семье Го, как я могла не сделать это ради семьи Го. Я вышла замуж во Дворец и не осталась с любимым. Но, я никогда не хотела чтобы этот человек оказался в отчаянном положении и в своем сердце никогда не обижалась на семью Го и не обижалась на свою мать. Теперь, когда я тоже стала матерью, я как мать, естественно, надеюсь, что мой ребенок будет счастлив. Но я не стану вынуждать его ради семьи Го оставаться во Дворце. К тому же я много лет жила во Дворце и я давно уже разочарована этой жизнью, поэтому только надеюсь, что здоровье матери будет крепким, а семья Го будет процветать. Мой сын может жить в мире до конца своей жизни, и другого желания у меня нет. Моей жизни достаточно.

В глазах Го Фурен была печаль:

— Но Няннян в сердце все еще горячо любит Сяньян Хоу?

Увидев грустные глаза Го Фурен, Го Хуэй Фэй холодно произнесла:

— Прошло так много лет. Я больше не помню этого человека.

Го Фурен пристально посмотрела на нее и сказала:

— Няннян, наши отношения были очень хорошими до того, как ты вошла во Дворец. Я помню, как ты говорила, что ни за кого, кроме Сяньян Хоу не выйдешь замуж. Неужели ты забыла об этом? Я слышала, что Сяньян Хоу осталось не очень много. Если Няннян хочет, я могу организовать это!

Го Хуэй Фэй не ожидала, что Го Фурен предложит ей это. В ее взгляде был отчаяние, но она холодно произнесла:

— Я много лет провела во Дворце и пользовалась благосклонностью Императора. Все что следовало забыть, уже забыто! Не имеет отношение болен он или мертв, я не имею с ним близких отношений. Тебе не зачем говоря это, проверять меня!

Выражение лица Го Фурен изменилось:

— Я никогда не пыталась проверять тебя, я просто не могу видеть, как ты беспокоишься и хмуришься. Если то, что я сказала тебе сейчас, заставило тебя неправильно меня понять, я готова заплатить за это.

Го Хуэй Фэй не знала, что Го Фурен так беспокоится о ней, но она уже не могла оглядываться назад и раз уж эта встреча безнадежна, она решила, что и не нужно этого делать, поэтому холодно произнесла:

— Я устала. Пожалуйста, возвращайся к себе и береги себя.

Сказала он и отвернулась.

Го Фурен с сомнением посмотрела на Го Хуэй Фэй. Она не ожидала такой холодности с ее стороны, потому что обычно у них были теплые, дружеские отношения. Она была удивлена. Обдумав это, она почувствовала, что здесь что-то не так.

В этот момент она увидела, что Ли Вэй Ян подошла к ней:

— Муцинь, уже так поздно. Почему вы не отдыхаете?

Го Фурен увидев Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Я уже слышала, что ты любишь гулять ночью, и теперь я вижу, что это так.

Ли Вэй Ян улыбнулась. На самом деле, это Юань Ли любил посреди ночи перелезать через стену, но сейчас его не было и ей не зачем было об этом говорить, поэтому она спокойно ответила:

— Этот серебристый лунный свет такой красивый, я выхожу полюбоваться им.

Го Фурен улыбнулась:

— Я иду от Го Хуэй Фэй, но, похоже, она в плохом настроении.

Ли Вэй Ян медленно произнесла:

— Цзя Эр озадачена. Сможет ли Муцинь развеять мои сомнения?

Го Фурен:

— Что так озадачило Цзя Эр?

Ли Вэй Ян ласково взяла под руку Го Фурен и тихо спросила:

— Муцинь, сегодня приемный сын Сяньян Хоу грубо говорил со мной. Позже я узнала, что Сяньян Хоу и Фуцинь вместе учились. Правда ли это?

Го Фурен была удивлена, что Ли Вэй Ян заговорила об этом и кивнула:

— Да, когда-то они учились вместе и изучали боевые искусства, так же они были дружны.

Ли Вэй Ян нежно улыбнулась:

— Раз это так, я уже здесь так долго, почему я никогда не видела здесь Сяньян Хоу?

Го Фурен явно была смущена. Она не знала, как ответить Ли Вэй Ян. Похоже, ей было не избежать упоминания Го Хуэй Фэй:

— Потому что здоровье Сяньян Хоу ухудшилось, он прикован к постели. Твой отец иногда навещает его. Просто последние два года они редко виделись. Приемного сына Сяньян Хоу я видела два или три раза за эти два года.

Ли Вэй Ян улыбнулась, заметив, что Го Фурен явно что-то скрыла.

На самом деле, с того момента, как она узнала, что Ци Гогун и Сяньян Хоу учились вместе, у Ли Вэй Ян появилась версия. Даже если она не любила читать любовных романов, она могла себе представить что ГоХуэй Фэй и Сяньян Хоу могли быть близки, но после высочайшего указа влюбленных разлучили.

На протяжении многих лет Сяньян Хоу и Ци Гогун не общались для того, чтобы скрыть былые отношения между Сяньян Хоу и сестры Ци Гогуна.

Ли Вэй Ян думала об этом, а на лице ее все еще была улыбка. Если это была просто взаимная симпатия, почему Го Фурен скрывает это? Похоже, отношения были более глубокими. Только поэтому Сяньян Хоу мог отказаться от последующей женитьбы. Кажется, она нашла причину. Это объясняло ненависть приемного сына Сяньянь Хоу.

Ли Вэй Ян больше не стала ни о чем спрашивать. Она тихо предложила:

— Уже поздно. Муцинь нужно отдохнуть. Я провожу вас.

Го Фурен с облегчением похлопала ее по руке:

— Хорошо.

После того, как она проводила Го Фурен, Ли Вэй Ян вернулась во двор.

Чжао Ю тихо сказала:

— Сяоцзе, от Сюй Ван Юань Ли пришла весть о том, что Цин Фэн [приемный сын Сяньян Хоу] тайно говорил с Цинпин Хоу Фурен.

Ли Вэй Ян холодно спросила:

— О чем ты говоришь?

Чжао Ю тихо повторила.

Ли Вэй Ян тихо произнесла:

— Для чего Цинпин Хоу Фурен встретилась с Цин Фэном? Неужели они хотят объединиться против семьи Го?

Чжао Ю увидела, что Ли Вэй Ян собрала все воедино:

— Но Цинпин Хоу Фурен такая взбалмошная, разве она может придумать как одолеть семью Го?

Ли Вэй Ян усмехнулась:

— Ты ошибаешься. В тот день Цинпин Хоу Фурен лишь играла передо мной, чтобы скрыть свою хитрость, и чтобы я потеряла бдительность. Конечно, все они одного поля ягоды, с дурными мыслями и дурными намерениями.

Чжао Ю вздохнула:

— Я чувствую, что это будет трудно решить…

— Невозможно представить что будет, если в руки Цинпин Хоу Фурен попало что-то против Го Хуэй Фэй!

Добавила Чжа Ю.

Ли Вэй Ян немного задумалась, после чего улыбнулась:

— У каждого в этом мире есть секреты. Разве Юань Ли не говорил, что может раскрыть секреты и недостатки других? Его способности могут пригодиться. Скажи ему выяснить, чем занималась Цинпин Хоу Фурен на протяжении многих лет. Если улик нет, сплетни тоже подойдут.

Ли Вэй Ян знала кого об этом просить. Юань Ли обучался в особых войсках, где был обучен в совершенстве вести расследование. Он умел повсюду узнавать о личной жизни Фурен и Сяоцзе. Если бы они жили в провинции, они бы уже все знали о личных секретах Цинпин Хоу Фурен и быстро могли бы их использовать.

Чжао Ю услышав приказ, обрадовалась:

— Да, я сделаю это.

На следующий день, после полудня Го Хуэй Фэй пригласила Ли Вэй Ян на чай.

Ли Вэй Ян собралась и в срок прибыла к небольшому двухэтажному дому, где Го Хуэй Фэй временно проживала.

Го Хуэй Фэй подняла голову и взглянула на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян обладала чистой кожей, изящной фигурой, к тому же нельзя было не заметить мягкую, но уверенную манеру держаться. Это действительно была девушка из знатного рода.

В поведении Го Хуэй Фэй на секунду проявилось замешательство, вскоре она улыбнулась:

— Я завтра возвращаюсь во Дворец и хочу поручить тебе одно дело, поэтому намеренно позвала тебя.

Ли Вэй Ян тоже улыбнулась:

— Хуэй Фэй Няннян, вы можете поручить Го Цзя любое дело и я исполню его.

На лице Го Хуэй Фэй была печаль. Она повернулась и взглянула на свою помощницу Лян, и произнесла:

— Принеси хороший чай, который я привезла из Дворца, и передай его Цзя Эр.

Когда она произносила эти слова, в ее голосе чувствовалось напряжение.

Ли Вэй Ян видела это. Она с беспокойством и сомнением пристально посмотрела на Го Хуэй Фэй.

Го Хуэй Фэй заметив замешательство Ли Вэй Ян быстро улыбнулась:

— Прошлой ночью у меня было плохое настроение и я не отдохнула.

Ли Вэй Ян кивнула:

— Няннян нужно беречь свое здоровье.

В это время, Лян принесла и протянула Ли Вэй Ян красный лакированный поднос, на котором стоял очень красивый нефритовый чайник. На нем был искусно вырезан цветок лотоса, а на лотосе, казалось была роса. Это была тонкая работа. Ли Вэй Ян неожиданно подняла голову и посмотрев на Го Хуэй Фэй, произнесла:

— Няннян, этот чайник, похоже, уникален.

Го Хуэй Фэй улыбнулась:

— Да, этот чайник привезен мной из Дворца. Эту драгоценную вещь Его Величество лично подарил мне много лет назад. На изготовление этого чайника мастеру понадобилось 21 год. Посмотри какой он красивый.

Ли Вэй Ян улыбнулась, но в ней можно было заметить холодок. Она несколько безразлично ответила:

— Да! Этот чайник действительно очень красивый.

Ли Вэй Ян еще раз взглянула на Го Хуэй Фэй.

Го Хуэй Фэй удивилась, что Ли Вэй Ян способна так смотреть. В ее взгляде не было ни малейшей нежности или мягкости. Ли Вэй Ян как будто что-то пыталась найти в ней.

Го Хуэй Фэй в сердце своем испугалась, что Ли Вэй Ян поняла ее замысел. Го Хуэй Фэй сама налила чаю себе и Ли Вэй Ян и протянула чашку:

— Ли Вэй Ян, попробуй этот чай. Он выращен в горах Тяньцюаня и должен быть очень вкусным.

Ли Вэй Ян посмотрела на чашку чая и слегка улыбнулась:

— Няннян, Цзя Эр знает что это уникальный чай, не обязательно его пробовать на вкус.

Во взгяде Го Хуэй Фэй было скрыто недоумение, она молча посмотрела на Ли Вэй Ян. Дожив до этих лет, Го Хуэй Фэй почему-то немного робела перед этой девочкой. Может быть потому что когда она смотрела в глаза Ли Вэй Ян, ей всегда казалось, что от нее ничего невозможно скрыть.

Ли Вэй Ян смотрела на нефритовый чайник и не двигалась.

Го Хуэй Фэй не могла знать, что Ли Вэй Ян в другой жизни уже провела несколько лет во Дворце и уже видела такой нефритовый чайник. Внешне это был обычный чайник, но внутри был механизм, который разделял чайник на два. В верхней части чайника был обычный чай, а в нижней части ядовитый. Между частями механизм вращался и его можно было открыть. Т.е. после того как наливался хороший чай, нужно было повернуть горловину чайника, отчего открывалось небольшое отверстие и оттуда уже наливался чай с ядом.

Ли Вэй Ян слышала, что мастер изготовил два чайника. В последствии их кто-то купил и они исчезли.

Ли Вэй Ян не могла забыть этот чайник в руках Туо Ба Чжэня. Он в то время «высочайше позволил умереть» бесчисленному количеству министров и подданных. Конечно никто из посторонних не знал, что Туо Ба Чжэнь мог иметь к убийству отношение, потому что смерть наступала через несколько дней.

Ли Вэй Ян еще тогда обратила внимание на этот чайник и сейчас глядя на разлитый из него прозрачный чай, усмехнулась. Она никогда не думала, что когда-нибудь снова увидит такой чайник и окажется в схожей ситуации.

Го Хуэй Фэй подняла свою чашку и с трудом улыбнулась:

— Попробуй его на вкус. Если тебе он понравится, я оставлю тебе его.

Ли Вэй Ян поняла все. Вспомнив о Цинпин Хоу Фурен, вспомнив о приемном сыне Сяньян Хоу, а затем наблюдая о странном поведении Го Хуэй Фэй, она соединила все воедино.

Она подняла чашку с ядовитым чаем и думала: хотя она не могла сказать, что это тяжелая работа делать что-то ради семьи Го, но, можно сказать, что она отдала все духовные и физические силы.

Но, неожиданно Го Хуэй Фэй решила пойти против нее. У них не было разногласий в прошлом, не было ненависти, они были союзниками. Она так была похожа на Го Фурен и была их родственницей.

Но она поставила перед ней чай с ядом и улыбается, считая Ли Вэй Ян дурой! У Цинпин Хоу Фурен не было причин идти против лично Ли Вэй Ян, значит, человеком, который всем манипулировал была Линьань Гунчжу, которая, естественно, не могла успокоиться и забыть о мести.

Ее руки слегка дрожали. Раз враг поступает так, значит и она может беспощадно уничтожить противника. Но, почему Го Хуэй Фэй?

Ли Вэй Ян подняла глаза. Она увидела печаль в глазах Го Хуэй Фэй. Эти прекрасные глаза когда-то были полны нежности, а сейчас в них была боль.

Но это было неважно. Если человек предал тебя, его нельзя было простить…

Ли Вэй Ян вздохнула:

— Няннян, с тех пор как я вошла в семью Го, все очень заботились обо мне. Даже мое каменное сердце было растрогано и я не могла не полюбить в ответ. Они всегда уважали вас, как и я, и я не думаю, что вы должны делать это сегодня.

Сказав это, она быстрым движением перевернула чайную чашку и произнесла:

— Цинпин Хоу Фурен, вы еще не вышли? До каких пор вы будете хитрить и ходить вокруг да около!

Не увидев своими глазами смерть Ли Вэй Ян, разве она успокоилась бы?!

Го Хуэй Фэй побледнела. Она выглядела смущенной. Она не ожидала, что Ли Вэй Ян все поймет.

Го Хуэй Фэй повернулась и смотрела как из-за ширмы выходит Цинпин Хоу Фурен.

Цинпин Хоу Фурен усмехнулась:

— Хуэй Фэй Няннян, вам все-таки не хватает жестокости. Если бы вы не вели себя открыто, эта хитрая девчонка ничего не поняла бы. Вы не смогли воспользоваться удобной возможностью.

Ли Вэй Ян усмехнулась:

— Чжао Ю!

Лицо Цинпин Хоу Фурен изменилось, но она уже ничего не успела сделать. Чжао Ю буквально влетела и схватила ее.

Цинпин Хоу Фурен в гневе:

— Го Хуэй Фэй, вы сошли с ума. Вы что позволите своей племяннице издеваться надо мной?! Вы не боитесь, что человек, который стоит за мной, узнает об этом!

Го Хуэй Фэй вздохнула:

— Этого следовало ожидать. Что бы я ни делала, все всегда возвращается.

С этими словами она поставила чашку на стол и посмотрела на Ли Вэй Ян:

— Цзя Эр, можешь меня винить?

Глядя на нее Ли Вэй Ян покачала головой:

— Я не виню вас, но теперь я не могу больше доверять вам. Если бы вы рассказали мне раньше, Го Хуэй Фэй не пришлось бы так падать.

Го Хуэй Фэй засмеялась, но не сказала ни да, ни нет.

Стоящая в стороне Лян торопливо произнесла:

— Го Сяоцзе, вы неправильно поняли Няннян. В этой чашке не было яда!

Го Хуэй Фэй нахмурилась и громко произнесла:

— Ты не должна это объяснять!

Лян опустилась на колени:

— Го Сяоцзе, эта негодяйка угрожала Няннян, поэтому она была вынуждена так себя вести, однако у нее не могла рука подняться на Го Сяоцзе. Яд был поддельным. После принятия его, человек был бы в забытьи и без видимого дыхания только час. Посторонние подумали бы, что человек мертв. Поэтому она никак не могла навредить вашей жизни! Вы не должны ни в коем случае иметь неправильное представление!

Ли Вэй Ян услышав это, была поражена. Она долго и молча смотрела на Го Хуэй Фэй. Она знала, что Лян говорит правду, но это ее еще больше озадачило. Люди в этом мире были эгоистичны и это был идеальный способ для Го Хуэй Фэй покончить ею ради Цзин Вана, для семьи Го. Зачем было использовать такой рискованный ход?… Если бы Цинпин Хоу Фурен обнаружила бы ненастоящую смерть, все бы раскрылось и это бы вызвало еще больше неприятностей?

Го Хуэй Фэй посмотрела на ЛиВэй Ян и сказала:

— Ты дочь Го Фурен. Если бы я убила тебя, она никогда не простила бы меня. И как семья Го поддержала бы моего сына в будущем?

Ли Вэй Ян засмеялась. Она теперь поняла намерение Го Хуэй Фэй. Она это собиралась сделать не для личных интересов. Ее важной целью было защитить ее и семью Го.

Ли Вэй Ян вздохнула:

— Няннян, я понимаю, почему вы так себя вели, но я все же настаиваю, что если бы вы сказали об этом раньше, не было бы так много недоразумений.

Сказав это, она приказала Чжао Ю:

— Приведи Цинпин Хоу Фурен.

Цинпин Хоу Фурен продолжала отчаянно бороться, но не могла вырваться из железных рук Чжао Ю! Чжао Ю заставила ее встать на колени перед Го Хуэй Фэй.

Цинпин Хоу Фурен усмехнулась:

— Хуэй Фэй Няннян, я подготовилась и если я не вернуть в течение получаса, все будет раскрыто и невинность Го Хуэй Фэй и репутация Го окажутся в опасности. Племянница, которой удалось раскрыть меня, действительно особенная!

Го Хуэй Фэй улыбнулась:

— Я несу ответственность за свои действия, но я не ожидала, что Цзя Эр так быстро меня разгадает.

Сказав это, она взглянула на Ли Вэй Ян. Она думала о том, что если бы Ли Вэй Ян сейчас все не обнаружила и все пошло бы так, как она запланировала., то Цинпин Хоу Фурен могла передать ей все доказательства.

Ли Вэй Ян улыбнулась, понимая о чем думает Го Хуэй Фэй и холодно произнесла:

— Няннян, вы думаете этому человеку можно было доверять? Если бы вы действительно убили меня, она, во-первых, предала бы огласке старую историю о вас и Сяньян Хоу, во-вторых, она сказала бы Го Фурен, что вы отравили меня, чтобы скрыть грехи между Го Цзя и Цзин Ван Юань Ином, и настоящими победителями стал бы Юн Вэнь Тайцзы и Императрица Пэй. Линьань Гунчжу увидев меня мертвой, хлопнула бы в ладоши и Цинпин Хоу Фурен увидела бы поражение Ци Гогуна. Разве это не был хороший план убить одним камнем трех птиц.

Го Хуэй Фэй тяжело вздохнула.

Ли Вэй Ян повернулась к Цинпин Хоу Фурен и добавила:

— Через полчаса всем станет известно о Го Хуэй Фэй и Сяньян Хоу, но менее чем через полчаса до ушей Цинпин Хоу дойдет история о Цинпин Хоу Фурен и актера Цзыю. Даже не знаю, как он отнесется к тому, что в период этих отношений были рождены Эр Сяоцзе и Сан Сяоцзе [вторая и третья дочери]. Интересно, подумает ли Цинпин Хоу, что среди трех его дочерей, могут оказаться не дочери от его плоти и крови?

Цинпин Хоу Фурен услышав ее слова изменилась в лице и резко спросила:

— О чем ты говоришь?

Ли Вйэ Ян тихо ответила:

— Вы знаете, о чем я говорю.

Цинпин Хоу Фурен была в ярости:

— Го Цзя! Ты говоришь чушь! О каком актере ты говоришь? Как ты смеешь?! Я буду…

Ли Вэй Ян мягко улыбнулась:

— А как насчет вас? С моей стороны это были пока слова, а как вы осмелились сделать такое? Много лет назад этот актер был действительно красив. Неудивительно, что он вам понравился. И как бы ему удалось без вашей помощи так быстро стать популярным? Позже он разбогател, открыл свой театр и стал им руководить. У Цинпин Хоу много слуг, но, я думаю, он не ждал, что его жена не устояла перед соблазном. Конечно, прошло много лет, но при желании, думаю, можно разыскать след.

Цинпин Хоу Фурен была зеленой от злости. Она не ожидала, что Ли Вэй Ян узнает об этом. Да, у нее была связь с актером Цзыю некоторое время, но это было из-за того, что в этот период Цинпин Хоу был увлечен одной женщиной и сутками не соглашался возвращаться домой. Она разозлилась и завела интрижку с этим актером.

Среди жен из высшего общества это было обычным делом и никак не могло затмить историю любви между Го Хуэй Фэй и Сяньянь Хоу.

Цинпин Хоу Фурен стиснув зубы, произнесла:

— Если хочешь, можешь рассказать об этом. Я не боюсь этого!

Ли Вйэ Ян тихо засмеялась:

— К чему так горячиться? Когда дело дойдет до ушей Цинпин Хоу и он начтен метать громы и молнии, как бы ваше решение не оказалось запоздалым. Потому что черз четверть часа этого владельца театра приведут в Цинпин Хоу Фу [в резиденцию Цинпин Хоу].

Цинпин Хоу Фурен побледнела. Конечно, ей было все равно, но теперь у нее не было такой опоры как Го Пин и Го Тен, и если она лишиться и еще Цинпин Хоу, ей негде будет преклонить голову. Думая об этом, она сквозь зубы произнесла:

— Го Цзя! Что ты делаешь?

Ли Вэй Ян усмехнулась. На самом деле, она услышала лишь слухи и не была уверена, что у Цинпин Хоу Фурен действительно был роман с этим актером. Юань Ли сказал лишь несколько слов,а Ли Вэй Ян использовала эту информацию, чтобы напугать. Видимо, любовные отношения все еще имели место. Думая об этом, Ли Вэй Ян добавила:

— Фурен, не нужно беспокоиться. Если вы способны заставить молчать того человека и принесете так называемые доказательства, я, естественно, не сделаю ничего, что может повредить репутации Фурен.

Цинпин Хоу опустила голову. Она не спешила с ответом. Да, она действительно получила некоторые старые вещи от Цин Фэна – приемного сына Сяньян Хоу, которые доказывали связь Го Хуэй Фэй и Сяньян Хоу. Она хотела взять эти старые вещи и устроить большую шумиху по этому поводу и опозорить всю семью Го, а затем раскрыть убийство совершенное Го Хуэй Фэй своей племянницы ради того, чтобы скрыть свои старые чувства.

Она могла осидеться в стороне и получить выгоду, ничего не делая, и наблюдать, как они будут бороться не на жизнь, а на смерть. Но, она не ожидала, что Ли Вйэ Ян будет настороже. Да еще теперь, как говорится, «если скачешь верхом на тигре – слезть трудно» [невозможно остановиться, загнать себя в безвыходное положение]. Линьань Гунчжу вынудила ее действовать раньше времени и если она откажется, то принцесса не простит ее. Она не могла ни согласиться, ни сдаться.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Цинпин Хоу Фурен, видимо, еще не знает, что у вашей Вэнь Гэ тоже есть роман.

Сказала она взглянула на изумленную Цинпин Хоу Фурен.

— О чем ты говоришь? У тебя нет доказательств. Не говори ерунды!

Ли Вэй Ян говорила тихо но, жестко:

— Я о том, что Вэнь Сяоцзе, как и вы, сблизилась с актерами и каждые семь дней ездит веселиться в Чунь Лоу [весенняя башня]. Не знаю, кого она там ищет. Фурен, как вы думаете?

Лицо Цинпин Хоу Фурен побелело. Она не могла не винить себя за то, что всегда увлекалась театром, что являлось плохим примером для Вэнь Гэ. Но она знала, что хот Вэнь Гэ и любит смотреть театральные постановки, они не осмелилась бы выйти за рамки приличия. Она считала, что Ли Вэй Ян хочет запугать ее основываясь на слухах, но что она могла сделать? Ее улики были настоящими, но ее противники могли доказательства подделать…Она теряла в любом случае. А если вовлекут в это Вэнь Гэ, все действительно будет разрушено. Думая об этом, она сквозь зубы произнесла:

— Хорошо, я обещаю тебе.

Ли Вйэ Ян улыбнулась.

Линьань Гунчжу, хотелось бы посмотреть, в какую игру с обезьянами вы еще можете сыграть?!

Ли Вэй Ян распорядилась вывести из резиденции Цинпин Хоу Фурен, после чего она посмотрела на Го Хуэй Фэй и с равнодушным видом произнесла:

— Няннян, на мой взгляд, если считать это дело завершенным, то вы все-таки могли бы навестить Сяньян Хоу.

Го Хуэй Фэй озадаченно и внимательно посмотрела на Ли Вэй Ян, как бы не веря своим ушам. Она не могла поверить, что Ли Вэй Ян заговорила об этом. Эта девочка, похоже, уговаривает ее навестить Сяньян Хоу. Что это значит? Если это обнаружится, семья Го будет как в огне. Никто не станет так рисковать.

Го Хуэй Фэй отвернулась и холодно произнесла:

— Цзя Эр, ты еще молода, и не понимаешь важность этого вопроса.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Улики о которых только что говорила Цинпин Хоу Фурен не доступны ни ей, ни человеку, который стоит за ней. Не иначе как Сяньян Хоу много лет бережно их хранит, иначе они уже давно воспользовались бы ими, чтобы угрожать вам, зачем им было ждать до этих пор? Поэтому Сяньян Хоу определенно не имеет к этому делу никакого отношения.

Услышав ее слова у Го Хуэй Фэй сжалось в груди, она вздохнула:

— Да, он не мог так поступить. Боюсь, к этому делу имеет отношение Цин Фэн.

Ли Вэй Ян кивнула:

— Няннян права. Цин Фэн приемный сын Сяньян Хоу и близок к нему. Скорее всего, он слышал о старых вещах тех лет. Но это дело тайное и Сяньян Хоу не стал бы говорить с ним откровенно. Цин Фэн наверняка просто слышал что-то или сознательно выудил у него эту информацию. Цин Фэн полный ненависти к Няннян в тот день отдал одну из таких вещей Цинпин Хоу Фурен. Он все-таки живет в резиденции Сяньян Хоу и получить эту вещь не составило большого труда.

Го Хуэй Фэй посмотрела на Ли Вэй Ян:

— Даже если это так, не нужно меня убеждать увидеться с Сяньян Хоу.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Няннян неправильно меня поняла. Цин Фэн ненавидит Няннян за то, что Сяньян Хоу болет, а Няннян отказывается его навестить. Если вы передумаете, с этим вопросом можно будет покончить и когда придет время ни Цинпин Хоу Фурен, ни Линьань Гунчжу не смогут уже ничего получить и сделать. Это дело необходимо правильным образом подготовить. Няннян не нужно беспокоиться. Никто не узнает, ни Фуцинь, ни Муцинь, ни Циньму [родная мать] не станут разглашать.

Ли Вэй Ян не случайно заговорила об этом. Это означало, что если Ли Вэй Ян поручается за семью Го, Го Хуэй Фэй следовало следить, чтобы Цзин Ван Юань Ин тоже все держал в секрете. Цзин Ван все-таки был родным сыном Императора и ему может не понравиться то, что его мать встретится со своим старым другом. И не имеет значение, что это будет из сострадания. Цзин Ван может попытаться этому помешать, а это уже будет неправильно.

Го Хуэй Фэй тяжело вздохнула:

— Хорошо, можете все организовать. А что с Цинпин Хоу Фурен?

Ли Вэй Ян равнодушно произнесла:

— Сегодня у меня в руках был рычаг давления, но когда она успокоится и поймет, что у меня нет убедительных доказательств, она, обязательно откажется от данного обещания, поэтому отпускать этого человека действительно нельзя, потому что, даже если мы ее накажем, этому уже не будет конца.

Го Хуэй Фэй подняла бровь:

— Ты имеешь в виду…

Ли Вэй Ян нежно улыбнулась, но, при этом, она холодно произнесла:

— Свяжите ее и отправьте в резиденцию Линьань Гунчжу.

Го Хуэй Фэй испуганно произнесла:

— Отдать ее Линьань Гунчжу? Цинпин Хоу Фурен же явно в сговоре с ней. Разве это не то, чего она хочет?

Ли Вйэ Ян снова улыбнулась:

— Няннян, Линьань Гунчжу мелочная и мстительная. Она приказала Цинпин Хоу Фурен угрожать вам, но получило обратное – теперь ее тайные действия раскрыты. Вы думаете принцесса простит ей? Боюсь, если она не захочет убить Цинпин Хоу Фурен, то кожу с нее сдерет это точно.

Го Хуэй Фэй услышав ее слова, с недоверием посмотрела на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян обратилась к Лян:

— Пожалуйста, принесите бумагу и чернила, я напишу письмо.

Лян взглянула на Го Хуэй Фэй и увидев ее согласие, принесла все, что нужно.

Ли Вэй Ян развернула рисовую бумагу, написала неслько строк, затем аккуратно сложила ее, положила в конверт и тихо произнесла:

— Няннян, нужно доставить это письмо вместе с Цинпин Хоу Фурен и тогда Линьань Гунчжу точно сделает с Цинпин Хой Фурен то, что я сказала.

Го Хуэй Фэй не знала, что Ли Вэй Ян написала в письме, но доверяла ей, поэтому она кивнула:

— Хорошо, пусть так и будет.

Ли Вэй Ян повернулась и пошла к выходу, но уже у порога повернулась и произнесла:

— Няннян, лучшее время для встречи сегодня вечером. Пожалуйста, подготовьтесь.

Го Хуэй Фэй должна была на следующий день вернуться во Дворец, поэтому нужно было торопиться с этой встречей.

Ли Вэй Ян для надежной защиты прибегла к помощи Сюй Ван Юань Ли.

К счастью, Цин Фэн не оказался глупцом и получив сообщение Ли Вэй Ян, сразу же изменил свое мнение о происходящем и согласился все устроить.

Ли Вэй Ян ожидала этого. Цин Фэн ненавидел Го Хуэй Фэй из-за того, что она не соглашалась на встречу с его приемным отцом и что отец в сердце своем мучается. И, естественно, теперь он готов был приложить все усилия для этой встречи.

Поздно ночью у заднего входа в резиденцию Сяньян Хоу остановилась карета из которой вышли несколько женщин в плащах, с покрытыми головами.

Цин Фэн уже ждал лично у входа. Увидев их, он тихо поприветствовал:

— Я все устроил в доме. Посторонних нет. Пожалуйста входите.

Увидев как Го Хуэй Фэй входит, Цин Фэн повернулся к Ли Вэй Ян:

— Я не ожидал, что Го Сяоцзе будет изо всех сил способствовать этой встрече.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Няннян не соглашалась встретиться с Сяньян Хоу только потому что боялась навлечь неприятности на свою семью и причинить вред всему роду, а не потому что была холодной и жестокой. Прошу Гунцзы понять правильно.

Цин Фэн долго смотрел на Ли Вэй Ян. В его взгляде было немного недоверия.

Ли Вэй Ян улыбнулась. Она считала, что верит Цин Фэн или нет, это не имело значения. Главным было то, что это дело будет закончено.

В гостиной Цин Фэн приказал подать чай, затем спокойно сел и равнодушно посмотрел на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян не обращая на него внимания, опустила голову и стала думать о своих делах.

Цин Фэн неожиданно заговорил:

— Го Сяоцзе, за домом есть сад, прогуляемся?

Ли Вэй Ян молча взглянула на него. Цин Фэн тоже молча не дожидаясь ее согласия встал и пошел в направлении выхода.

Ли Вйэ Ян сказала:

— Гунцзы, вы сейчас побеспокоите Сяньян Хоу и Фэй Няннян. Боюсь, это недопустимо.

Цин Фэн вынужден был остановиться. Он повернулся к Ли Вэй Ян и произнес:

— Я должен посмотреть. Если Няннян скажет что-то, что расстроит отца, он может этого не вынести.

В его голосе слышался холодок.

Ли Вйэ Ян улыбнулась. Цин Фэна можно было понять. Он не поверил Цинпин Хоу Фурен, и не верил Го Хуэй Фэй, потому что считал, что все это делается ради того, чтобы забрать доказательства давних отношений. Он, конечно, ожидал, что Цинпин Хоу Фурен сделает что-то против семьи Го, но ему было все равно. Но то, что этот вопрос был разоблачен, не помог его приемному отцу… а Сяньян Хоу был при смерти, поэтому Цин Фэн решил устроить эту встречу.

Ли Вэй Ян встала:

— Я уже давно знаю Няннян, но Гунцзы, похоже, имеет неверное представление. Раз уж вы хотите все-таки пойти, я пойду вместе с вами.

Ли Вэй Ян пошла следом за Цин Фэном. Чжао Ю быстро догнала их, боясь что Цин Фэн может что-нибудь предпринять против Ли Вэй Ян.

Цин Фэн усмехнулся и быстро вышел из зала.

Они подошли к кабинету. Это была чрезвычайно изысканная комната. Все стены были увешаны произведениями знаменитостей и несколько из них были написаны с произвольными сокращениями, без правил.

Ли Вэй Ян была в изумлении, но услышала, как Цин Фэн сказал со смехом:

— Моему отцу всегда нравилась каллиграфия, но он так долго был болен, что эта комната в последствии была отдана мне.

Он подошел к книжной полке и отодвинул нефритовую чашу, за которой, как оказалось, было отверстие в стене. Через нее можно было видеть что происходит в соседней комнате.

Ли Вэй Ян усмехнулась:

— Гунцзы знал, что Хуэй Фэй Няннян сегодня прибудет навестить Сяньян Хоу и подготовил эту стену для подглядывания.

Цин Фэн рандошуно усмехнулся. В любом случае ему было неспокойно от того, что его отец и эта женщина были одни. Если она скажет что-то, что расстроит отца, он выгонит ее. И ему было все равно кем она является. В этом доме Сяньян Хоу они заботились друг о друге. Он долгое время считал Сяньян Хоу своим отцом и независимо от того, каким будет статус обидчика его отца, он этого не допустит.

Думал он и посмотрел через небольшое отверстие.

Ли Вэй Ян улыбнулась. На самом деле, даже с ее места можно было увидеть что происходит в соседней комнате. Там можно было увидеть мужчину средних лет, сидящего на скамье. Видя истощенного человека, Ли Вэй Ян в недоумении. В свое время, Сяньян Хоу был одним из самых красивых мужчин, он был в одном ряду с Пань Ань[(литератор времен Западная Цзинь (247-300 гг.), олицетворение мужской красоты)] или Сун Юй [(китайский поэт, 290(?) — 222(?) до н. э.)] и много лет пользовался интересом множества молодых девушек, которые превозносили его. Его внешность и способности никак не уступали нынешнему Императору.

Она взглянула на Цин Фэна, но он равнодушно произнес:

— Не нужно беспокоиться, нас здесь не слышно, а их мы услышим отчетливо.

Ли Вэй Ян кивнула.

Цин Фэн продолжал говорить:

— Мой приемный отец был очень красив, но за эти годы волнений он заболел и исхудал. Я думаю, вы сейчас очень разочарованы и, возможно, думаете, что он не достоин вашей Хуэй Фэй.

Ли Вэй Ян улыбнулась и ничего не ответила.

В это время, они неожиданно услышали тихий звук.

Ли Вэй Ян услышала как вздохнула Го Хуэй Фэй и этот вздох был настолько печальным, что Ли Вэй Ян не хотелось прислушиваться.

Го Хуэй Фэй тихо произнесла:

— Как ты жил все эти годы?

Мужчина поднял голову и, казалось, что он только сейчас заметил Го Хуэй Фэй и на его лице было изумление и испуг. Он так долго находился в Сяньян Хоу:

— Благодарю за заботу. Не могу сказать хорошо или плохо. У меня спокойная жизнь. Я слышал, что Его Величество уважает Няннян, и я в своем сердце рад за тебя.

Го Хуэй Фэй говорила очень тихо:

— Все знают, что я не самая красивая в женской части Дворца и у меня плохой характер. Его Величество уважает меня просто из-за силы моей семьи, вам не нужно смеяться надо мной.

Ю Су [Ю Су — имя, Сяньян Хоу — титул] равнодушно произнес:

— Это не насмешка.

Услышав такой равнодушный голос Го Хуэй Фэй на мгновение замолчала.

Ли Вэй Ян посмотрела на Цин Фэна и увидев с какой осторожностью и подозрением наблюдает за ними, она улыбнулась:

— Гунцзы не нужно так волноваться. Это просто встреча старых друзей, которые вспоминают былые чувства.

Цин Фэн усмехнулся:

— Мой отец так долго болел и от нее не доносилось ни слова. Даже когда я посылал к ней людей, она беспощадно отказывалась. Разве она действительно помнила о старом друге?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Хуэй Фэй Няннян находится в нелегкой ситуации во Дворце. Вокруг нее много глаз и ушей. Есть вещи, которые она хотела бы сделать, но не может. Если бы она была безразлична, разве она стала бы навещая родных, тратить время на то, чтобы приехать сюда и встретиться с Сяньян Хоу.

Цин Фэн был вынужден признать, что Ли Вэй Ян права.

В течение этих двадцати лет, Го Хуэй Фэй лишь трижды выходила из Дворца и каждый раз по особой причине. Если не ситуация с Сяньян Хоу, едва ли можно было придумать причину, зачем ей нужно было именно сейчас покидать Дворец.

Но Цин Фэн слишком долго копил обиду в своем сердце и теперь ему трудно было сразу все забыть.

Они услышали слова Го Хуэй Фэй:

— Вы ослаблены, вам нужно беречь себя.

Ю Су вздохнул:

— Я всегда был таким и еще протяну несколько лет. Тебе не нужно слушать этого ребенка – Цин Фэна. Он несет чепуху, говоря что мне осталось недолго.

Сказав это, он вдруг сильно закашлял.

Го Хуэй Фэй вскочила, чтобы помочь ему, но кашель внезапно остановился.

Ли Вэй Ян обратила внимание на легкий вздох. Она никак не могла поверить что Го Хуэй Фэй действительно ничего не чувствовала к этому человеку. Зная характер Го Хуэй Фэй, если она не любила Сяньян Хоу и скучала по нему, как она могла рисковать, чтобы встретиться с ним?

Все в семье Го отличались тем, что ценили любовь и верность, и они никогда не забывали о тех, кто был в их сердцах. Но когда чувство ответственности за семью и любовь к человеку противопоставляются, они всегда выбирают первое и оставляют свои чувства, как и ее второй брат…

Ли Вэй Ян и Цин Фэн услышали как Ю Су [Сяньян Хоу] не спеша произнес:

— Вы в сложной ситуации, вам ни в коем случае нельзя было приезжать.

Сказал он и тяжело вздохнув, добавил:

— Я знаю, что ты на самом деле не придаешь особого значения власти, силе, деньгам и положению, но ты не можешь сбросить с себя и освободиться от внутренних покоев Дворца. Несмотря на силу семьи Го, многие ненавидят тебя. Я слышал Цзин Ван Юань Ин мастер кисти и меча, и крайне умный, из-за чего его ненавидят еще больше. Тебе с каждым годом все сложнее и сложнее, и я ничем не могу помочь тебе.

Он говорил с ней не как с бывшей возлюбленной, а как с обычным старым другом.

Го Хуэй Фэй улыбнулась:

— Вам не нужно беспокоиться обо мне. Люди, которых вы устроили во Дворец, когда я вошла во Дворец, до сих пор верны мне. Более того, я не претендую на богатство и привилегии, поэтому мне нет необходимости интриговать и подсиживать, только и нужно спокойно, с чистой совестью довольствоваться своей участью и наслаждаться богатством. Я очень довольна своей жизнью.

Ю СУ засмеялся. Похоже, он не верил тому,ч то сказала Го Хуэй Фэй. За эти годы, хотя он и не знал, какой жизнью живет Го Хуэй Фэй, он знал, что Императрица обладает могущественной, подавляющей властью и Го Хъуэй Фэй приходилось бороться из последних сил, прилагать все усилия, бороться на пределе физических и духовных сил. Если бы это было не так, она давно навестила бы его.

Го Хуэй Фэй посмотрела на седые волосы на его висках и самая не замечая, как у нее перехватило дыхание, она сказала:

— Теперь мне не о чем больше беспокоиться, кроме вины перед тобой, поэтому я выехала из Дворца, чтобы наконец увидеться с тобой. Ты ненавидишь меня?

Цин Фэн и Ли Вэй Ян не отрывая глаз смотрели на них.

У Цин Фэна сейчас, как будто, открылись глаза. Он больше никогда не сможет сказать, что Го Хуэй Фэй равнодушна к его приемному отцу, потому что он видел своими глазами боль и страдание Го Хуэй Фэй. Но как быть с тем, что если бы не Го Хуэй Фэй, его отец не оказался в такой ситуации?

Ю Су говорил мягко и нежно:

— Я никогда не ненавидел тебя. Когда мы расставались, мы абсолютно ясно объяснились. Мы понимали, что в этой жизни нам невозможно быть вместе. Ты сделала выбор и если ты не сожалеешь об этом, как я могу винить тебя? На протяжении многих лет я ждал возможности воссоединиться с тобой. Не смейся надо мной. Я все время вспоминал твои черты лица, я думал о том, что ты сказала мне тогда. О том, что ты не можешь бросить своих родных, своих родителей и братьев ради меня. В то время я мог злиться на тебя, но теперь я понимаю твои чувства. На самом деле, не имеет значения сколько лет прошло, если я спрошу тебя сожалеешь ли ты, ты ответишь, что не сожалеешь. Ты из семьи Го. Мне следовало знать, что ты можешь сделать только такой выбор. С самого начала я не должен был надеяться на иной выбор.

Го Хуэй Фэй с растерянный и грустным видом слушала Ю Су. Она глубоко вздохнула:

— Ты прав, тут нечем возмущаться. Моя жизнь и твоя жизнь — это просто судьба. Раз ты не обижаешься на меня, тогда тебе следует лечить твою болезнь и отпустить свое сердце. Ты еще не стар. И еще можешь найти ту, что тебе понравится, которая останется с тобой и позаботиться о тебе. И я смогу со спокойной совестью быть во Дворце.

Ю Су засмеялся. В его смехе не было печали, но Ли Вэй Ян ощутила, как вздрогнуло его сердце.

Ю Су очень тихо произнес:

— Много лет назад я пообещал защищать тебя от ветра и укрывать от дождя…Кроме тебя я не могу ни на ком жениться. Пойми меня правильно, я не виню тебя за то, что ты говоришь мне это. Я просто говорю тебе правду. Если я женюсь на другой, я не смогу относиться к ней так, как относился к тебе, разве это не повредит ей? Поэтому я никогда не женился. Не ради тебя, а ради себя, ты понимаешь?

В этот момент Ли Вэй Ян казалось пережила потрясение. Она не могла подумать, что в этом мире может быть такой человек как Сяньян Хоу, который несмотря на предательство будет так одержим любовью, и продолжая хранить в своей памяти образ любимой решит до конца своей жизни не жениться. И когда его любовь через столько лет оказалась рядом с ним, он без малейшего негодования спокойно говорил такие волнующие слова.

Го Хуэй Фэй долго молчала. Внезапно громкий кашель разорвал тишину комнаты. Ей показалось, что сердце ее разорвалось. Го Хуэй Фэй больше не думаю ни о чем, шагнула вперед, чтобы помочь ему:

— Я слышала от твоего приемного сына, что ты очень болен.

Ю Су улыбнулся:

— Жизнь и смерть определяются по судьбе, а богатство и знатность зависят от неба. Я хорошо понимаю свое состояние, это не так опасно. Но тебе пора уходить, не следует тебе здесь слишком долго задерживаться. Я на тебя посмотрел и теперь вполне спокоен.

Го Хуэй Фэй схватила его за запястье и сказала:

— Ты лжешь, ты хочешь, чтобы я ушла, и ты тихо умер, не так ли?!

Ю Су молчал, пока сильный кашель не прервал эту тишину.

Он опустил голову и произнес:

— Я не лгал тебе. Я действительно в порядке.

Го Хуэй Фэй внезапно засмеялась и неторопливо произнесла:

— Что ты за человек? Я тебя не пойму. Когда-то ты мне сказал, что независимо от пройденных лет и событий, ты будешь ждать меня здесь, но сам хочешь, чтобы я спокойно вернулась во Дворец и больше не думала о тебе. Если твое тело крепкое, то возможно еще есть надежда на выздоровление…Но ты не можешь мне так сказать, верно?

Услышав эти слова Ли Вэй Ян посмотрела на Цин Фэна. В его глазах она увидела гигантскую скорбь и печаль.

Ли Вэй Ян не удержалась и спросила:

— Твой отец, он…

Цин Фэн опустил глаза:

— Доктор уже сказал, что отцу осталось жить пару дней. Я хотел исполнить его последнее желание.

Из прекрасных глаз Го Хуэй Фэй помимо ее воли текли слезы.

Ю Су поднял голову, в его глазах отражалось пламя свечи, отчего они сейчас не были похожи на глаза угасающего человека. Он не спеша произнес:

— Когда я тебя встретил, ты была маленькой девочкой, живой, веселой и очень застенчивой. Тебе не нравились музыкальные инструменты, каллиграфия и живопись. Каждый день мы играли с оружием. Ты направляла на меня меч и говорила, что однажды победишь меня. Жаль, что через столько лет я слишком слаб, чтобы поднять меч.

Го Хуэй Фэй плакала и не могла сказать ни слова.

Ю Су внезапно громко произнес:

— Цин Фэн, больше не прячься, выходи.

Ли Вэй Ян и Цин Фэн удивленно переглянулись.

Ю Су со смехом повторил:

— Выходи.

У Цин Фэна не было выбора, кроме как подчиниться.

Стена медленно открылась и две комнаты соединились.

Он медленно подошел к отце и тихо произнес:

— Отец, пожалуйста, простите своего сына.

Ю Су вздохнул:

— Я говорил тебе раньше, что не нужно ради меня делать все это, но ты вынудил Го Хуэй Фэй Няннян прибыть сюда и наверняка неподобающими средствами. Проси прощения!

Цин Фэн со слезами на глазах склонил голову и повернувшись лицом к Го Хуэй Фэй, произнес:

— Цин Фэн был груб, прошу простить, Няннян!

Го Хуэй Фэй немного помолчала, затем вздохнула и промолвила:

— Встань.

На самом деле, она могла понять его чувства. Если бы кто-то предал ее близкого человека и он пострадал, она бы тоже попыталась ответить ему любой ценой. Более того, Цин Фэн был прав, есть вещи, которые невозможно забыть и уничтожить.

Ли Вэй Ян тоже подошла и поприветствовала Ю СУ:

— Го Цзя приветствует Сяньян Хоу.

Сяньян Хоу поднял глаза и посмотрел на нее. Он широко улыбнулся:

— Я слышал, что брат Го нашел дочь, которая много лет назад была потеряна.

Сказав это, он повернулся и обратился к Цин Фэну:

— Я хочу, чтобы ты поклялся, что после моей смерти, ты никогда не не сделаешь ничего, что может нанести вред Хуэй Фэй Няннян, иначе мне и там будет не спокойно.

Во взгляде Цин Фэна было страдание. Он поднял ладонь и громко произнес:

— Я, Цин Фэн, клянусь, что если отныне сделаю что-то, что может навредить Хуэй Фэй Няннян, я готов умереть мучительной смертью.

Ю Су кивнул и промолвил:

— Ты ребенок, ненависть в сердце, слишком тяжелая ноша, я давно тебе говорил…

Сказав это, он снова закашлял.

Цин Фэн шагнул вперед:

— Отец, не сердитесь. Доктор сказал, вам нельзя гневаться.

Однако дыхание Ю Су стало очень слабым:

— Конец близок…Я хочу сказать все, что должен сказать и я должен быть уверен. Цин Фэн, я хочу позаботиться о тебе.

Цин Фэн прошептал:

— Как прикажете.

Ю Су посмотрел на Хуэй Фэй и произнес:

— Няннян, вам поря возвращаться. Мы – отец и сын должны поговорить.

Го Хуэй Фэй посмотрела на него и ответила:

— Хорошо, мне пора идти. Ты должен продолжать лечиться, я как-нибудь приду к тебе еще раз.

Услышав как она Няннян говорила о будущей встрече, Ли Вэй Ян с сожалением посмотрела на нее. Она знала, что этот день никогда не наступит, что недуг Сяньян Хоу проник так далеко, что уже стал неизлечим. Она вернется во Дворец и больше никогда не увидит Сяньян Хоу.

Го Хуэй Фэй и Ли Вэй Ян покинули дом вместе, но еще долго стояли перед ступеньками и не уходили.

В доме Ю Су обратился к Цин Фэну. Он вполголоса сказал:

— Я всю жизнь испытывал затруднения и терпел неудачи, но за все это я могу винить только себя. Я не был с людьми. Ты мой приемный сын. Надеюсь, после моей смерти, ты мои останки сожжешь и половину отвезешь в мои родные места. Я прошу тебя похоронить меня на горном хребте, откуда будет видна усыпальница моего отца, чтобы я мог на том свете находиться у гроба покойного в знак моей вины за непочтительность к родителям.

Ли Вэй Ян стояла снаружи и слышала эти слова. Она понимала, почему Ю Су говорил о непочтении к родителям. Потому что он никогда не был женат и не оставил родных детей – продолжателей рода.

Цин Фэн негромко спросил:

— Сын не смеет не повиноваться, но почему только половину праха?

Ю Су улыбнулся:

— У меня все еще есть желание, которое я не исполнил. Я прошу сделать кое-что для меня. Я обещал всю жизнь находиться рядом с ней, но не смог. Половину праха закопай на откосе горы, откуда видны двери Дворца…

Его голос постепенно стал тише и Го Хуэй Фэй спустилась ниже по лестнице, больше не в силах слышать его слова.

Ветер поднимал накидку Го Хуэй Фэй.

Ли Вэй Ян смотрела на нее. Го Хуэй Фэй молчала, но горе ее невозможно было подавить молчанием.

Го Хуэй Фэй просто стояла там, под холодным ветром и молчала.

На мгновение Ли Вэй Ян подумала, что Го Хуэй Фэй плачет, но на ее лице не было слез. Го Хуэй Фэй еще раз обернулась и посмотрела в направлении комнаты, где он сидел, словно стараясь запечатлеть все в своем сердце.

— Няннян, пора возвращаться.

Тихо напомнила Ли Вэй Ян.

Сегодня Го Хуэй Фэй снимала камень с сердца и рвала эту роковую связь. Если она это не сделает, на сердце Го Хуэй Фэй навсегда останется боль, которая как злокачественная опухоль со временем станет только опасней и в будущем это может стать доказательством, а ее угрызения совести в итоге приведут к признанию.

— Цзя Эр, я прежде не понимала, отчего Бог захотел, чтобы я разлучилась с любимым и почему я прекрасно зная, что люблю его, согласилась войти во Дворец, но теперь я понимаю.

Го Хуэй Фэй говорила как во сне.

Ли Вэй Ян только прошептала:

— Няннян…

— Он сказал совершенно верно. Это просто была его жизнь и это была моя жизнь. Я больше никак не могу это назвать, кроме как судьбой.

Добавила Го Хуэй Фэй.

Ли Вэй Ян молчала, не находя слов…

Если участь человека упереться в стену, почему он не может ее проломить? Неужели действительно невозможно изменить судьбу? Нет. Если бы судьбу нельзя было бы изменить, Ли Вэй Ян уже давно превратилась бы в горсть земли. Всего лишь она и Го Хуэй Фэй отличались друг от друга. Ли Вэй Ян была свободной, не обремененной домом и родными, не имела имени, и тем более не была связана оковами мирских забот. Никто не может остановить ее по дороге мести.

А как же Го Хуэй Фэй? У нее были родные, семья и чувство ответственности не позволило ей отбросить их. Это и есть крепкие связи. Даже если бы она выбрала другой путь и сбежала с любимым Сяньян Хоу, сейчас она также раскаивалась бы, поскольку, она в этом случае навлекла бы беду на семью Го. И разве тогда она действительно могла бы быть счастлива? Это вряд ли.

Го Хуэй Фэй неожиданно обернулась и глядя на Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Пойдем. Несмотря ни на что, я очень рада, что сегодня вечером действительно все закончилось.

Вокруг свистел ветер, поднимая ее плащ и длинные волосы. Сейчас ее кожа напоминала белый нефрит.

Черная карета двинулась с места, но в конце дороги кто-то преградил путь. Это были солдаты, они окружили карету и один из них прикрикнул:

— Кто такие? Немедленно выходите из кареты!

Извозчик в испуге спросил:

— Для чего?!

Один из солдат с усмешкой ответил:

— Вы столкнулись с каретой Гунчжу. Немедленно извинитесь перед принцессой!

Извозчик заметил, что напротив него сидит извозчик из резиденции Линьань Гунчжу, поэтому он испуганно поспешил спрыгнуть с кареты и тихо произнес:

— Ваше Высочество, пожалуйста простите что мы случайно столкнулись с вашей каретой.

Неожиданно поднялась великолепная занавеска и оттуда показалось красивое лицо Линань Гунчжу. Она с усмешкой произнесла:

— В таком случае дай посмотреть кто сидит в карете и почему глубокой ночью вы выехали из резиденции Сяньян Хоу.

Сказала она и подмигнула своему охраннику.

Он быстро подлетел к кучеру черной кареты и оттолкнув его, без колебаний открыл занавеску.

Линьань Гунчжу с усмешкой подумала: Ли Вэй Ян, разве я не поймала тебя за руку?!

В карете сидел седобородый старик, а рядом с ним сидел подросток, который увидев охранника пошире поднял шторку и сердито произнес:

— Почему вы без всякой на то причины ведете себя так грубо?!

Выражение лица Линьань Гунчжу изменилось. Она с раздражением произнесла:

— Кто вы? Почему вы выехали из резиденции Сяньян Хоу?

Она не могла ничего понять. За резиденцией Го следили. Она точно знала, что Го Хуэй Фэй решила посетить Сяньян Хоу, но в этой карете были не Го Хуэй Фэй и Го Цзя, а какие-то неизвестные люди. Она была в гневе.

Седоволосый мужчика вышел из кареты и почтительно поприветствовал ее:

— Ваше Высочество Гунчжу, я придворный лекарь и ночью меня вызвали к больному, но мы по неосторожности столкнулись с вашей каретой. Прошу Гунчжу нас простить!

Линьянь Гунчжу нахмурилась:

— Вы придворный лекарь?

Доктор в недоумении невольно спросил:

— Гунчжу, если я не придворный лекарь, то кто?

Линьань Гунчжу равнодушно закрыла занавеску:

— Возвращаемся домой!

Доктор удивленный смотрел как удаляется карета Гунчжу и глядя на подростка, произнес:

— Что происходит?

Подросток, похоже, был еще более озадачен и держа в руке сумку с лекарствами, удивленно ответил:

— Эта Линьань Гунчжу слишком наглая. Мы с вами осматривали больного Сяньян Хоу, а она ведет себя так, будто нас поймала.

Доктор недовольно произнес:

— Она Линьань Гунчжу и мы не может ее винить, давайте возвращаться.

Сказал он и приказал извозчику побыстрее возвращаться.

Недалеко от этого места из темноты неторопливо появился мужчина в роскошной одежде. Он улыбнулся и произнес:

— Вэй Ян, видишь, Линьань Гунчжу не спускает с тебя глаз.

Ли Вэй Ян тоже вышла из темного переулка и вздохнула:

— Да, и я не знаю, что она сделает вернувшись домой, когда увидит Цинпин Хоу.

Юань Ли улыбнулся:

— Она стараясь изо всех сил и подстрекала Цинпин Хоу пойти и потребовать твоей жизни и теперь, когда дело сорвалось из-за пустяка, она вернется домой и увидит виновника этой неудачи…а твои руки останутся чистыми.

Ли Вэй Ян только сказала:

— Увидев свою старую знакомую, Линьань Гунчжу должна быть счастлива.

Юань Ли пристально посмотрел на Ли Вэй Ян и не смог удержаться от улыбки.

Ли Вэй Ян некоторое время помолчала, потом вздохнула и добавила:

— Неужели Цин Фэн не порядочный человек…если я ошибаюсь, то как Линьань Гунчжу появилась здесь. Почти наверняка это он сообщил ей, чтобы проучить Го Хуэй Фэй.

Юань Ли холодно пробормотал:

— Не только проучить. Если бы люди узнали, что Го Хуэй Фэй глубокой ночью посещала подданного, боюсь, это не сохранило бы Хуэй Фэй и навлекло беду на семью Го. Стремления этого мальца слишком ограничены. они с отцом совершенно разные люди.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Если бы любовь моего отца к женщине привела бы его к смерти, я бы тоже была бы готова к мести любой ценой.

Поступок Цин Фэна не удивил ее. Но Го Хуэй Фэй сделала все возмжное. Если он до встречи с ними уже сделал это, почему после встречи, и, как Ли Вэй Ян показалось, после того как Цин Фэн все понял, почему он не пожалел об этом и не предупредил их, чо снаружи их ждет Линьань Гунчжу? Почему он дал клятву перед умирающим. Для того, чтобы спрятать голову в песок и, пользуясь случаем, посмотреть что будет?

В темноте ночи Ли Вэй Ян холодно улыбнулась. Она не удержалась и обернувшись, посмотрела на высокий дворец Сяньян Хоу. Кажется , не только Линьань Гунчжу, но и этого маленького Хоуе нельзя отпустить…

Линьань Гунчжу вернулась в свою резиденцию. В ярости она разбила всю старинную нефритовую посуду в доме.

Служанка не осмеливалась вымолвить и слово.

Линьань Гунчжу в очередной раз разбила что-то из посуды и сердито произнесла:

— Ли Вэй Ян! В этот раз ты обвела меня! Но, погоди, мы еще посмотрим, кто из нас будет смеяться последним!

Закончив говорить, она почувствовала головную боль.

Служанка увидев ее состояние, быстро принесла успокаивающие шарики и лед, и произнесла:

— Гунчжу, отдохните немного и погасите огонь.

Линьань Гунчжу проглотила лекарство и положила кусочек льда в рот, но раздражение ее не прошло.

После трагической смерти Цзян Наня, она не отдыхала ни днем, ни ночью. Как только она закрывала глаза, она видела прекрасную голову своего любимого. Та сцена была настолько запоминающейся, что она все время думала, как уничтожить Ли Вэй Ян.

Сначала, при поддержке Цинпин Хоу Фурен она легко приблизилась к семье Го. Но от нее еще не было известий и Линьань Гунчжу нервничала.

В это время, служанка неожиданно сообщила:

— Ваше Высочество, недавно у задней двери резиденции остановилась карета, высадила женщину на ступеньках и уехала. Привратник помог женщине подняться и обнаружил, что это была Цинпин Хоу Фурен. Она немного отдохнула и сейчас подошла. Желает ли Гунчжу пригласить ее?

Услышав слова служанки, Линьань Гунчжу удивленно подняла бровь:

— Цинпин Хоу Фурен? Почему не сообщили сразу? Пусть она войдет.

Вскоре вошла Цинпин Хоу Фурен. Как только она увидела Линьань Гунчжу, она опустилась на колени и произнесла:

— Линьань Гунчжу, я потерпела поражение. Прошу Гунчжу простить меня.

Линьань Гунжчу холодно взглянула на нее:

— О! План провалился?

Цинпин Хоу Фурен не удержалась и с негодованием произнесла:

— Все эти девки семьи Го слишком хитры. Она даже обнаружила, что в чайной чашке Го Хуэй Фэй был яд. Она также знала, что я прячусь в комнате. Это дело продолжало развиваться и я не успела уйти.

Линьань Гунчжу мельком взглянула на нее и с усмешкой произнесла:

— Разве ты не гарантировала мне, что это надежный план?

По лбу Цинпин Хоу скатилась капля холодного пота. Она не могла ничего ответить.

Линьань Гунчжу больше не смотрела на нее.

В это время вошел охранник:

— Ваше Высочество, посыльный оставил у ворот резиденции письмо и попросил вручить его Гунчжу.

Сказал он и вручил конверт Линьань Гунчжу.

Линьань Гунчжу осторожно взяла его в руки, открыла его и прочитала несколько строк. Внезапно выражение ее лица изменилось. Она отхлестала этим же письмом по лицу Цинпин Хоу Фурен:

— Как ты смеешь? Не пытайся обмануть меня.

Цинпин Хоу Фурен была в шоке, она быстро подняла письмо и прочла его. Цинпин Хоу Фурен не ожидала, что Ли Вэй Ян опишет все в своем письме, к тому же сообщит Линьань Гунчжу о связи Цинпин Хоу Фурен с актером и что именно это стало причиной ее поражения.

Цинпин Хоу Фурен испугалась. Она знала, что если поражение было из-за хитрости Ли Вэй Ян, то принцесса простит ее, но теперь оказывалось, что причиной стало то, что положение Цинпин Хоу Фурен было не выгодным и ее поймали за руку и только поэтому хороший план был провален. Цинпин Хоу Фурен знала, что Линьань Гунчжу будет в ярости.

Цинпин Хоу Фурен поспешила сказать:

— Гунчжу, меня не в чем винить, это все Го Цзя, все она! Я следовала вашим инструкциям, я не думала, что…

Прежде чем она договорила, Линьань Гунчжу громко произнесла:

— Нахалка! Что ты еще можешь сказать? Что это не имеет к тебе никакого отношения? Очевидно, что это ты допустила ошибку, была поймана за руку и все испортила, а это повлекло за собой то, что человек меня обманул.

Цинпин Хоу Фурен начала оправдываться:

— Гунчжу! Это Го Хуэй Фэй и Го Цзя объединившись обманули и меня, и вас.

Догадавшись, что это письмо было ничем иным как насмешкой, Линьань Гунчжу зло произнесла:

— Дура! Ты дура!

Цинпин Хоу Фурен побледнела:

— Я…Ваше Высочество, вы обещали мне отомстить за моих братьев, и я делала все от чистого сердца. В этот раз не получилось, но мы можем подумать о других путях.

Но было уже слишком поздно.

Линьань Гунчжу в гневе крикнула:

— Эй! Заберите эту мерзавку! Наказать ее палками!

Вошли два охранника и быстро стали приближаться к Цинпин Хоу Фурен.

Она не думала, что с ней может это случиться, потому зарыдала в голос:

— Гунчжу, Ваше Высочество! Я ошиблась, это моя вина, пощадите меня!

Цинпин Хоу Фурен сопротивлялась, но безрезультатно. Охранники не смели ослушаться Гунчжу.

Линьань Гунчжу позвала служанку, чтобы та поменяла ей чашку чая и слегка пригладила свои волосы.

Снаружи долетал истошный вопль Цинпин Хоу Фурен, в котором смешивались проклятия и просьбы о пощаде. Посреди глубокой ночи казалось, что это были голоса двух разных женщин, заунывный женский и пронзительный визг ведьмы. У служанок и охранников, которые это слышали волосы встали дыбом.

Через некоторое время вбежал начальник ее охраны и тихо произнес:

— Гунчжу, еще несколько палок и она уже не сможет этого вынести.

Сначала Линьань Гунчжу хотела просто наказать Цинпин Хоу Фурен, но ее взгляд снова упал на письмо и странная улыбка появилась на ее лице и она ответила начальнику своей охраны:

— Передай приказ, бить до смерти, если она не умрет, вы последуете за ней!

Начальник охраны не осмелился больше ничего говорить и спешно вышел.

Побои в богатых домах не доводились до смерти людей, но охранники в доме принцессы были жестокие, как и их хозяйка, и получив такой приказ, они, естественно, использовали всю свою силу при битье. Еще не было десяти палок, но кровь Цинпин Хоу Фурен уже была повсюду. Когда число палок достигло двадцати, ее костей уже было не разобрать, все превратилось в кашу, но исполнители не останавливались. Все услышали еще один хруст и хрип Цинпин Хоу Фурен:

— Линьань Гунчжу, чтоб ты сдохла!

В этот момент была переломана еще одна нога. Цинпин Хоу Фурен больше ничего не сказала…

Вскоре вошел начальник охраны и сообщил:

— Ваше Высочество, она мертва.

Линьань Гунчжу лишь усмехнулась.

Начальник охраны строго произнес:

— Ваше Высочество, она супруга Цинпин Хоу, и она мертва. Если кто-нибудь узнает, что она умерла в резиденции Гунчжу, боюсь…

Он тревожился не зря. Хоть Линьань Гунчжу и обладала большой силой и влиянием, а Императрица Пэй и Юн Вэнь Тайцзы стояли за ее спиной, убийство супруги чиновника с почетным званием могло вызвать большой шум.

Линьань Гунчжу быстро посмотрела на него. Она всю вину, конечно, свалит на какого-нибудь другого…

Линьань Гунчжу усмехнулась:

— Не беспокойся, я сама отвезу ее останки в резиденцию Цинпин Хоу.

И равнодушно добавила:

— Иди и приведи в порядок Цинпин Хоу Фурен, чтобы посторонние не смогли заметить ее ран.

Охранник удивленно тихо произнес:

— …Не смогли заметить ее ран?…

Линьань Гунчжу холодно взглянула на него и произнесла:

— Вы уже так долго находитесь в моем доме, разве у вас нет навыка?

Охранник на мгновение застыл на месте. Он не мог себе представить, как можно было скрыть побои такой силы? Он что-то бормотал, и, наконец, к нему пришла идея. Ему всего лишь нужно было найти человека, который сможет все зашить….Он поклонился и произнес:

— Хорошо, я сделаю это. Будьте уверены.

Через некоторое время Цинпин Хоу Фурен была «приведена в порядок» и посажена в карету. Только приехала она сюда живая, а уезжая была мертва.

Линьань Гунчжу лично привезла ее в резиденцию Цинпин Хоу.

Цинпин Хоу в это время сидел и беспокоился в кабинете. Он не знал куда его жена сегодня собиралась и хотя эта женщина любила доставлять неприятности,в конце концов, они были мужем и женой уже много лет. И зная ее характер, он особенно беспокоился. Кроме того, ходили слухи, что его жена ходила в резиденцию Го. Он больше всего боялся, что эта женщина снова пойдет к Ци Гоугну Го Су. Откуда ему было знать, что она совсем не входила к Ци Гогуну.

Вэнь Гэ, видя его беспокойство, осторожно попыталась его успокоить:

— Фуцинь, не нужно так тревожиться. Муцинь порядочный человек, она скоро вернется.

Цинпин Хоу посмотрел на дочь и ответил:

— Скоро? Ты видишь, что скоро начнет светать, а она еще не вернулась. Я не знаю что случилось.

Вэнь Гэ услышав слова отца, несколько холодно произнесла:

— Фуцинь, разве Муцинь не может выехать по делу? Должно быть ее что-то задержало.

Она еще не все договорила, как услышала слова старого управляющего, который доложил:

— Линьань Гунчжу лично привезла Фурен.

Цинпин Хоу замер, затем спросил:

— Линьань Гунчжу? Почему она привезла?

Вэнь Гэ поднялась:

— Фуцинь, в последнее время Муцинь часто ходила в резиденцию Линьань Гунчжу. Может там что-то случилось и Гунчжу решила ее проводить домой.

Произнесла она, а в сердце своем подумала о том, что Муцинь всегда ненавидела резиденцию Го и была готова на все чтобы создать им трудности. В последние дни она связалась с Линьань Гунчжу и теперь тайком виделась с ней.

Вэнь Гэ много думала об этом. Она всегда думала, что выйдет замуж в семью Ци Гогуна, но матушка и семья Ци Гогуна все время провоцировали и раздражали друг друга и от их родства не было толку.

Думая о Го Чене, который был красив и имел изящные манеры, она все таки видела в нем идеального мужа. Кроме того, два старших сына уже долго находились вне дома и если она станет их невесткой, то, могло случиться так, что ее дети одни станут наследниками Ци Гогуна. Думая так, она не могла не сетовать на свою мать. По ее мнению, мирное разрешение вопросов было намного лучше. Она верила, что ее собственными интригами и средствами, в сочетании с ее красивой внешностью, она, несомненно, сможет поразить сердце жителей резиденции Го и Го Чена. Почему это так хлопотно?

Вэнь Гэ не осмеливалась рассказать об этом отцу, поэтому просто произнесла:

— Фуцинь, раз матушка вернулась, пойдемте посмотрим.

Услышав о прибытии Линьань Гунчжу, Цинпин Хоу не посмел задерживать принцессу и поспешил в главный зал вместе с Вэнь Гэ.

Увидев Линьань Гунчжу, он быстро поприветствовал:

— Линьань Гунчжу прибыла в мой дом, простите меня за мою неспешность.

Прежде чем он закончил говорить, он увидел двух служанок позади Линьань Гунчжу, которые поддерживали его жену и посадили ее на стул.

Цинпин Хоу была нарумянена и аккуратно одета. Ее глаза были закрыты, а голова прикрыта шалью. Она сидела как будто была пьяна.

Он не удержался и с раздражением произнес:

— Фурен, что с тобой? Ты не здорова?

Но, похоже, Цинпин Хоу Фурен не слышала его. Во всяком случае, она не шелохнулась.

Цинпин Хоу был удивлен. Он шагнул вперед и схватил ее за руку и тут же притих. Ее холодные пальцы сначала удивили, затем испугали его. Он подсознательно посмотрел на Цинпин Хоу Фурен и только сейчас заметил, что румяна на ней выглядели странно, даже жутко. Он уронил ее руку и посмотрел на ЛиньаньГунчжу:

— Гунчжу, что случилось с моей Фурен?

В этот момент он еще не осознал, что Цинпин Хоу Фурен уже мертва.

Линьань Гунчжу холодно произнесла:

— Кто-то сегодня вечером прислал благородную Фурен к моему дому. И в это время она уже выглядела так.

Цинпин Хоу услышав ее слова, снова обернулся и оглядел жену сверху вниз, начал сжимать ее руки и не мог понять:

— Что здесь происходит?

Увидев выражение лица отца, вперед вышла Вэнь Гэ и попыталась помочь Цинпин Хоу Фурен встать.

Служанки поняв ситуацию, отступили назад.

Цинпин Хоу Фурен упала на дочь так, будто у нее не было костей. Вэнь Гэ, явно, этого не ожидала. Сначала она удивилась, затем громко закричала…

— Замолчи!

Холодно произнесла Линьань Гунчжу, затем добавила:

— Кто-то привез Цинпин Хоу Фурен в мой дом, я думаю, за это несет ответственность резиденция Ци Гогуна.

Она передала Цинпин Хоу письмо, которое держала в руке.

Цинпин Хоу взял в руки письмо и внимательно прочитал его:

— Вот, оказывается, какие дела творила она в тайне от меня?!

Ли Вэй Ян описала действия Цинпин Хоу Фурен в письме для того, чтобы разозлить Линьань Гунчжу…

Линьань Гунчжу холодно усмехнулась:

— Похоже, резиденция Ци Гогуна решила свести счеты с Цинпин Хоу Фурен, отчего она и погибла.

Цинпин Хоу не был глупцом. Он бросил взгляд на лежащую в стороне Фурен и бледную дочь, которая едва поднялась и снова произнес:

— О чем говорит Гунчжу?

Линьань Гунчжу равнодушно произнесла:

— Я знаю, что это письмо не вызывает доверия, потому что в нем лишь говорится о том, что сделала Цинпин Хоу Фурен, однако никто не видел как Цинпин Хоу Фурен выходила из резиденции Го. Никто не может доказать, где именно она умерла. Все подумают, что смерть Цинпин Хоу Фурен связана со мной. Но я приехала лично, чтобы вы не сомневались во мне.

Цинпин Хоу подумал о том, что было бы странно в ней не сомневаться. Он вспомнил характеры Ци Гогуна Го Су и Го Хуэй Фэй, которые никогда не поддавались на провокации и вред, который его жена Цинпин Хоу Фурен неоднократно наносила семье Го. На протяжении многих они терпели ее выходки. Это были великодушные люди и сейчас им незачем было это делать.

Он посмотрел в полусумасшедшие глаза Линьань Гунчжу и отступил на полшага:

— Гунчжу, что вы собираетесь делать?

В своем сердце на самом деле у него уже была мысль по поводу произошедшего, только он не осмелился озвучить ее.

Линьань Гунчжу ответила:

— Я не хочу делать вид, что Цинпин Хоу Фурен была невинаа, но разве Цинпин Хоу не хочет отомстить за нее.

Цинпин Хоу смотрел на красивое лицо Линьань Гунчжу и думал о том, насколько она жестокая и бессердечная. Он покрылся холодным потом.

В это время Вэнь Гэ не успокаивалась. Как и ее отец, она не была глупа. Она тоже заметила, что несмотря на обычную речь, Линьань Гунчжу выглядела странно. Отец и дочь переглянулись.

Цинпин Хоу вытер холодный пот со лба и произнес:

— Гунчжу, относительно смерти Фурен у нас нет доказательств и если я пойду свидетельствовать против резиденции Ци Гогуна, боюсь, это не сработает.

На самом деле, сегодня Цинпин Хоу Фурен пробралась в резиденцию Ци Гогуна и поскольку она делала это в тайне от всех, она не оставила доказательств.

Конечно, Линьань Гунчжу знала об этом, и она также знала, что Го Цзя тоже не станет себя подставлять и доказывать, что Цинптн Хоу Фурен была в резиденции, но у Линьань Гунчжу был способ получше…

Она улыбнулась:

— Вы не поняли, я не это имела в виду. Однако, поскольку смерть Цинпин Хоу Фурен была несправедливой, Цинпин Хоу ддолжен устроить ей пышные похороны.

Цинпин Хоу вздрогнул, его жилетка уже пропиталась его потом. Чем спокойнее была Гунчжу, тем больше она его пугала и тем сильнее ему не хотелось, чтобы его впутали во что-то, но прежде чем он успел отказаться, Линьань Гунчжу медленно произнесла:

— Если действия Цинпин Хоу Фурен получат огласку, резиденция Цинпин Хоу будет уничтожена. Вы же знаете об этом?

Эта женщина всю его жизнь причиняла беспокойство себе и другим…

Цинпин Хоу подумал и покорно вздохнув, повесил голову и произнес:

— Жду распоряжений Гунчжу.

Линьань Гунчжу слегка улыбнулась:

— Очень хорошо. Мне придется одолжить у вас Вэнь Сяоцзе.

Выражение лица Вэнь Гэ изменилось, она испуганно взглянула на Линьань Гунчжу. Все тело ее била мелкая дрожь.

Вскоре новость о предстоящих похоронах достигла резиденции Ци Гогуна. Го Фурен была изумлена. Только этим утром вся семья проводила Го Хуэй Фэй и уже в полдень пришла новость о смерти Цинпин Хоу Фурен.

Она удивленно произнесла:

— Что случилось? Цинпин Хоу Фурен была очень крепкой. Никогда ничем не болела и не испытывала бедствий. Каким образом это случилось?

Ци Гогун Го Су тоже был удивлен. Он даже засомневался, что эта новость правдива. Глядя на свою жену, он покачал головой:

— Я также озадачен, мы не знаем правды, поэтому трудно сказать.

Го Фурен взглянула на Ли Вэй Ян и спросила:

— Цзя Эр, что ты думаешь об этом?

Ли Вэй Ян вежливо улыбнулась:

— Цинпин Хоу Фурен не стала бы притворяться, что она умерла. Эти похороны, скорее всего, правда, но как она умерла, я не знаю.

На самом деле, она очень хорошо знала, что сейчас Линьань Гунчжу находится на грани безумия, и делает все возможное, чтобы справиться с этим. Так как пороки Цинпин Хоу Фурен позволили ее поймать и разрушили хороший план Линьань Гунчжу, принцесса не могла так легко отпустить ее.

Линьань Гунчжу была одержима местью, она уже не была нормальным человеком и достаточно было немного разозлить ее, чтобы она перестала себя контролировать.

Ли Вэй Ян было любопытно, каким будет следующий шаг Линьань Гунчжу.

Чень Лю Гунчжу перебирая четки в руке, грустно произнесла:

— Независимо от того, что происходит в нашей семье, мы должны поехать.

Это было верное решение. Несмотря на то, что Цинпин Хоу Фурен была высокомерным человеком, но отношения между родственниками не должны были прерываться, особенно потому что Ци Гогун и Цинпин Хоу были хорошими друзьями.

Го Су тяжело вздохнул:

— Дацзе была еще молода и так неожиданно все случилось. Ничто не вечно под луной. Нужно сообщить Няннян во Дворец.

Го Фурен посмотрела на Ци Гогуна и медленно произнесла:

— Няннян обязательно узнает и отправит кого-то выразить соболезнования.

Независимо от того, сколько людей в резиденции Ци Гогуна ненавидели Цинпин Хоу Фурен, все должны были в этот раз поехать. Тем более, что Цинпин Хоу Фурен была старшей сестрой Ци Гогуна и если Ци Гогун не будет присутствовать на похоронах будет слишком много сплетен.

Го Су кивнул:

— Хорошо, скажите управляющему, чтобы он приготовился. Но Лао Фурен уже в возрасте и ей нет необходимости ехать лично, я с женой и детьми могу поехать.

Чень Лю Гунчжу кивнула:

— Поставьте вместо меня курительных свечей….

Семья Го приехала в резиденцию Цинпин Хоу.

Траурный зал уже был готов. Мужчины и женщины стояли преклонив колени. Всюду слышались звуки плача. Особенно было слышно, как плакала вторая дочь Цинпин Хоу Фурен – Вэнь Гэ. На ней не было пудры, отчего она выглядела еще более несчастной.

Вэнь Гэ увидела Го Фурен и других членов семьи Го:

— Я не знала, что Цзуму [тетя, жена брата матери] приехала. Прошу меня простить.

Произнесла она и слезы снова полились ручьем по ее щеке.

Ли Вэй Ян посмотрела на нее и холодно произнесла:

— Вэнь Сяоцзе, прошу примириться с утратой.

Она назвала ее Вэнь Сяоцзе, а не Бяоцзе [старшая двоюродная сестра], что подчеркивало их отчуждение.

Но Вэнь Гэ, казалось, даже не заметила этого, а просто тихо произнесла:

— Спасибо за беспокойство.

Ответила она и печально взглянула на Го Чена.

Го Чен не хотел смотреть на нее.

Ли Вэй Ян подумала о том, что теперь после смерти Цинпин Хоу Фурен, Вэнь Гэ три года будет в трауре и не будет требовать брака.

Го Фурен вздохнула и произнесла:

— Сегодня здесь так много гостей, желающих почтить память умершей. Вэнь Сяоцзе не нужно отдельно принимать нас.

Вэнь Гэ, естественно, заметила и холодность Го Фурен.

Она тихо и с некоторой обидой в голосе произнесла:

— Да, пожалуйста, прошу Цзуму и всех пройти сюда и садиться.

Сказала она и приказала служанке сопроводить их до места.

Го Фурен заметила, что Ци Гогун Го Су и остальные чиновники обмениваются приветствиями и шепотом произнесла:

— Твой отец огорчен. Я очень долго его убеждала, но он не может успокоиться. Похоже, у него еще осталось к ней чувство привязанности.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— В конце концов, они родные и если бы не ссоры, связанные с наследованием титула, Цинпин Хоу Фурен не отдалилась бы.

Когда она сказала это, братья Го переглянулись. Го Чен почувствовал, что этот вопрос имеет какое-то отношение к Ли Вэй Ян, но видя спокойствие Ли Вэй Ян, он не мог понять какое именно.

Ли Вэй Ян ничего не рассказала остальным членам семьи Го о возникшем деле между Го Хуэй Фэй и Цинпин Хоу Фурен. Это было ради их безопасности и раз Го Хуэй Фэй вернулась во Дворец, это дело должно было остаться внутри нее навечно.

Го Дунь разговаривал с Го Дао и вдруг неожиданно заметил что-то белое, что промелькнуло рядом с ними и замолчал.

Го Дао спросил:

— Что случилось?

Го Дун покачал головой:

— Возможно, у меня в глазах рябит.

Сказал он и пошел вперед, и вдруг заметил, что белая тень оказалась за садом с декоративными каменными горками, как будто подглядывал за ними.

Его это рассердило и он тихо произнес:

— Ты и муцинь идите в зал, а я скоро приду.

Сказал он и быстро побежал за камни.

Го Дао удивился и хотел его поймать за руку, но но Си Гэ [четвертый брат] Го Дун уже ушел. Го Дао почувствовал тревогу и подойдя к Го Чену, сказал:

— Си Гэ кого-то заметил и пошел за ним за сад с декоративными камнями.

Го Чен нахмурился:

— Что случилось? Ты тоже это видел?

Го Дао нахмурился и покачал головой:

— Я ничего не видел.

Они оба посмотрели в направлении каменной горки, но там никого не было. Очевидно, что Го Дунь последовал за этим человеком.

Го Чен попытался отмахнуться от плохой догадки. Он нахмурился и произнес:

— Это внешний зал и вокруг беспрерывным потоком снуют люди, и среди них много молодых девушек. Разве Го Дун не мог кого-то встретить?

Го Дао колебался:

— Так что мне делать?

Го Чен тихо произнес:

— Ты сопроводи Муцинь в главный зал, и я скоро приду.

Сказал он и пошел в направлении сада. Было очевидно, что он собирался найти Го Дуна.

В этот момент Ли Вэй Ян обернулась и заметила отсутствие двух братьев. Она спросила:

— Куда ушил Сан Гэ и Си Гэ?[третий брат и четвертый брат]

Го Дао улыбнулся:

— Не волнуйся, они заметили знакомых и пошли поздороваться.

Но Ли Вэй Ян заметила в его глазах беспокойство. Она пристально посмотрела на Го Дао:

— Это правда? Тогда почему они не предупредили Муцинь?

Го Дао улыбнулся. Он знал, что ничего не сможет скрыть от сестры. Нет. Ли Вэй Ян не была его сестрой, но сейчас он должен был признавать ее статус, а еще эта девушка была очень умна. Часто возникает ощущение, что ложь заметили и бежать некуда. Что он мог сделать? Ему ничего не оставалось, как сказать правду:

— Что ж, я скажу правду. Только что Си Гэ заметил кого-то, кто, как ему показалось, подглядывал за ним, и пошел ловить его. Сан Гэ испугался за него и пошел за ним.

Ли Вэй Ян задумалась. Она смутно ощущала, что в этом деле не все просто.

— Си Гэ поступил необдуманно. Это резиденция Цинпин Хоу, а не Ци Гогуна. Как можно было быть таким беспечным?

Го Дао удивился:

— Мэймэй не нужно так тревожиться, ничего не случится…

Это была правда. Несмотря на то, что Го Дун был несколько простодушным человеком, но он не был глуп и Го Чен уже ушел на его поиски, а Го Чен был гораздо умнее его и мог позаботиться о нем, а значит, ничего дурного не должно было случиться. Но почему то Ли Вэй Ян испытывала беспокойство. Может быть потому что смерть Цинпин Хоу Фурен была слишком кстати.

Изначально она полагала, что Линьань Гунчжу только проучит Цинпин Хоу Фурен, но не ценой жизни…Видно Линьань Гунчжу решила проявить такую жестокость. Но зачем?

Ли Вэй Ян еще раз вспомнила все что произошло и вполголоса произнесла:

— У Гэ [пятый брат], ты можешь пойти спросить, прибудет ли сегодня Линьань Гунчжу?

Го Дао был удивлен:

— О чем ты говоришь? Линьань Гунчжу? Она раньше не общалась с Цинпин Хоу, зачем ей приходить и выражать соболезнования?

Сказал он, но вдруг выражение его лица изменилось. Он неожиданно вспомнил как в тот день в беседке Ли Вэй Ян говорила, что Линьань Гунчжу и Цинпин Хоу Фурен, весьма вероятно, уже объединились. Вспомнив об этом он остановился:

— Я немедленно пойду выясню.

Го Дао повернулся и быстро удалился.

Го Дун шел за человеком в белом в направлении маленького дворика. Он огляделся и все вокруг ему было незнакомым. На самом деле он приезжал в резиденцию Цинпин Хоу, похоже это был Средний двор. Средний двор был отгорожен от внешнего двора садом. Пройдя дальше он оказался во внутреннем дворе. Го Дун без стеснения вошел внутрь.

Го Дун действительно был простодушным, но уж точно не глупым человеком и он всего лишь чрезвычайно любил выступать в защиту справедливости и заступаться за обиженных. В обычное время у него была возможность подумать, но сейчас он преследовал человека, который, как ему казалось затеял что-то недоброе…

В этот момент Го Дун услышал чей-то крик, он сначала замер, затем пошел в ту сторону, откуда он послышался. Однако он обнаружил, что там Чжоу Кан держал молодую женщину за руку и не отпускал ее. Казалось, что он собирался сделать что-то непозволительное.

Го Дун шагнул вперед и схватил Чжоу Кана сзади за воротник:

— Что ты делаешь?

Чжоу Кан опешил и попытался освободиться. Затем он повернулся и увидел Го Дуна. В ярости он спросил:

— Го Дун! Не лезь в чужое дело!

Го Дун холодно произнес:

— Чужое дело? И ты здесь собираешься безобразничать?

Сейчас отдавались последние почести умершей Цинпин Хоу Фурен, а Чжоу Кан пускался в авантюры и домогался служанки…

Го Дун обернулся чтобы успокоить девушку, но взглянув на нее он вздрогнул. Перед ним стояла Линьань Гунчжу.

Го Дун был озадачен. Он не ожидал, что Чжоу Кан мог насильно удерживать руку Линьань Гунчжу. Затем он вспомнил тот торжественный обед, где Чжоу Кан пускал слюни, глядя на принцессу.

Го Дун начал думать о том, почему Линьань Гунчжу оказалась наедине с Чжоу Каном. Да еще без своей охраны. Это не могло быть случайностью.

Чжоу Кан холодно произнес:

— Го Дун, ты действительно суешь нос в чужие дела. В следующий раз будь осмотрительней.

Сказал он и смахнув с себя несуществующую пыль, повернулся чтобы выйти за дверь.

У Го Дуня возникло плохое предчувствие и уже хотел уйти вместе с ним, но услышал, как Линьань Гунчжу громко произнесла:

— Го Гунцзы, куда вы?

Го Дунь обернулся и равнодушно произнес:

— Поскольку с Вашим Высочеством все в порядке, я скаже вашей охране, чтобы они пришли сюда.

Почему то ему было неловко.

Линьань Гунчжу слегка улыбнулась:

— Я не поблагодарила Го Гунцзы за то, что вы спасли меня. Сядем. У меня есть что вам сказать.

Го Дун почему-то подчинился и сел. Но он произнес:

— Ваше Высочество, я сожалею, но сегодня похороны моей тети и у меня еще много дел.

Сказал он и уже хотел подняться, чтобы уйти, но Линьань Гунчжу встала перед ним и улыбаясь произнесла:

— Не нужно так волноваться. Неужели вы не хотите, чтобы семья Го и я «заменили щиты и копья на нефрит и шелк» [прекратили войну и установили мир]? Вы спасли меня и может быть я могла принять это во внимание и простить Го Цзя.

Го Дун вздрогнул. Он ясно увидел бело как бумага лицо Линьань Гунчжу. Глаза ее блестели.

Линьань Гунчжу взяла чайную чашку с маленького столика и протянула ему:

— Не имеет значение, что вы думаете обо мне, вы спасли меня сейчас. Я благодарна вам за то, что вы пришли вовремя. Зачем продолжать винить вашу Мэймэй? Вы пейте чай, мы сейчас с вами все перечеркнем.

Она была сейчас такая нежная и покладистая, как будто действительно искала примирения.

Го Дун опустил глаза и взглянул на чай в чашке. Это был зеленый чай, и он знал, что это хороший чай, но в сердце своем он опасался Линьань Гунчжу, поэтому он улыбнулся:

— Ваше Высочество, если мы хотим закончить вражду, мы можем выйти и сказать об этом. Это не место для разговора.

С этими словами он хотел поставить чашку и уйти, но неожиданно Линьань Гунчжу споткнулась обо что-то и для того, чтобы удержаться на ногах, схватила его за запястье. Чашка перевернулась и чай брызнул на Го Дуна.

Го Дунь со злостью оттолкнул ее:

— Линьань Гунчжу, что вы делаете?

Линьань Гунчжу без лишних слов подняла руку и потянула за передний борт одежды. Как оказалось, петли были ослаблены. Она быстро сбросила с себя одежду и обнажила половину тела и громко рыдая, закричала:

— Спасите! На помощь!

Го Дунь не ожидал этого:

— Вы жестокая и злая женщина, чего вы добиваетесь?

Люди, которые стояли наготове по научению принцессы, услышав голос Линьань Гунчжу, ворвались в комнату с выражениями ужаса на лицах.

Го Дун попытался уйти, но ему преградили путь несколько слуг. Оказавшись в такой ситуации, Го Дун вытаращил глаза и раскрыл рот от изумления….

Количество людей, прибежавших на крик Линьань Гунчжу увеличивалось. Она сидя на земле, громко рыдала:

— Мне незачем больше жить. Неужели в мире есть такие злые люди? Я всего лишь сказала ему несколько слов, а он решил опозорить меня. Если бы не вы, он бы добился успеха.

Го Дун возмущенно закричал:

— Тьфу! Клевета! Хотел опозорить тебя? Ясно, что ты решила впутать меня в это дело и теперь хочешь оклеветать меня.

Но плачь Линьань Гунчжу стал еще более настойчивым. Звуки плача сотрясали воздух. Охранники принцессы уже давно были готовы к этому, поэтому они без лишних слов пошли в сторону Го Дуна, чтобы схватить его. Го Дун приготовился оказать сопротивление…

В этот момент подоспел Го Чен. Он сразу понял, что здесь происходит, поэтому крикнул ему:

— Го Дун! Не двигайся!

Он понял, если Го Дун будет сопротивляться, то тем самым он подтвердит обвинение Линьанаь Гунчжу.

Го Чен поймал тот момент, когда еще можно было что-то исправить.

К этому времени уже весь двор был заполнен людьми.

Цинпин Хоу, Вэнь Гэ, Го Фурен, Ли Вэй Ян, Го Дао и все остальные гости пришли посмотреть на то, что случилось.

Конечно же, Ли Вэй Ян все поняла. Она посмотрела на Линьань Гунчжу. Да, это было жестоко.

В законе Юэси имелось десять тяжких преступлений:

1. Подготовка к восстанию

2. Величайшее преступление против правящей власти – убийство государя

3. Государственная измена

4. Избиение родителей, убийство родителей.

5. Тирания, жестокость

6. Непочтительность, не показывать сыновнее послушание

7. Несправедливость, бесчестность.

8. Кровосмешение

9. Не быть дружелюбным

10. Проявление большого неуважения, оскорбление старших, начальства, Его Величества.

Совершившего одно из этих преступлений невозможно было простить.

Так называемое «проявление большого неуважения» означало оскорбление членов императорской семьи, кража ритуальных принадлежностей и предметов первой необходимости императорской семьи, подделка лекарств для императорской семьи, неверный диагноз и ошибочный запрет на прием какой-либо пищи. В случае нарушения этих правил, человек подвергался суровому наказанию.

В частности, самым серьезным неуважением являлось унижение особы императорской крови. И это преступление было серьезно наказуемо.

Думая об этом, Ли Вэй Ян холодно посмотрела на принцессу.

Как оказалось, Линьань Гунчжу уже прибыла на похороны и она выбрала Го Дуна, потому что он был самым романтичным и добрым человеком и его легче всего было одурачить.

Ли Вэй Ян с трудом держала себя в руках. Она сжала кулаки. Похоже, Линьань Гунчжу решила посягнуть на всю семью Го.

При виде этой сцены выражение лица Цинпин Хоу изменилось. Он посмотрел на Ци Гогуна и Го Фурен и сказал:

— Брат Го, как мог твой сын сделать такое? Он что сошел с ума в моем доме?

Ци Гогун стоял ошеломленный. Он посмотрел на других двух своих сыновей.

Го Чен быстро произнес:

— Фуцинь, Си Гэ совсем не такой человек.

Конечно он знал, что Го Дун не такой человек. Го Дун разве не видел красивых женщин? Ему не было необходимости распускать руки в отношении Линьань Гунчжу…

Но независимо от того, как это случилось, они были в данной ситуации и в этом мире не было никакого способа избежать наказания за подобное преступление.

Линьань Гунчжу продолжала плакать.

Вэнь Гэ поспешно подошла к ней, чтобы утешить принцессу и приказала слугам принести одежду , чтобы укрыть Линьань Гунчжу.

Линьань Гунчжу горько плакала и указывая на Го Дуна, говорила:

— В этом мире , где есть такие бессовестные люди, у меня есть только одно место, где я могу просить защиты. Мне ничего не остается как пойти к отцу-Императору и просить его об этом!

С этими словами она встала, и ее прекрасное лицо было полно обиды, ненависти, подавленности и едва различимого безумия, как будто Ци Гогун и его члены семьи были настолько бессердечными и злыми, что их нравы уже вышли за пределы их резиденции.

Ци Гогун попытался остановить ее:

— Ваше Высочество, это дело…

Линьань Гунчжу сердито произнесла:

— На глазах у всех он посмел унизить Гунчжу. Я вижу, что вы хотите защитить своего сына!

Ли Вэй Ян, которая стояла рядом, холодно произнесла:

— Ваше Высочество, все произошло так, как вы говорите?

[обр. в знач.: Из-за пустяка сорвать дело на пороге успеха]

Вэнь Гэ вспомнила указания Линьань Гунчжу и встала:

— Го Цзя, даже если вы хотите выгородить своего брата, не пытайтесь соврать! Это случилось на глазах у всех, неужели вы еще будете опровергать?

Все видели такую картину: Го Дун сидит со связанными за спиной руками, а Вэнь Гэ говорит с возмущением и гневно смотрит на Ли Вэй Ян. Все вокруг невольно начали обсуждать случившееся между собой.

Вэнь Гэ давно уже все организовала и служанки, которые первыми прибежали на крик принцессы, добавляли масла в огонь. По сути, они только сейчас и начали описывать то, что произошло и давать оценку.

Вокруг все вокруг начали говорить о том, что современные общественные нравы все ухудшаются и ухудшаются, и что даже сыновья известных и влиятельных родов стали злыми и осмеливаются нарушать правила в отношении Гунчжу, и что таких Гунцзы нужно приговаривать к смерти.

На самом деле, репутация Линьань Гунчжу уже была плохой, но она была дочерью Императора и никто не мог не учитывать ее статуса, и никто не мог упрекнуть ее в плохом поведении.

В отношении Гунчжу нельзя было позволить себе даже невежливость и это уже было бы преступлением, а Го Дун осмелился домогаться Гунчжу…

Это был тот редкий случай когда Линьань Гунчжу показывала свою слабость и тем более, плакала.

В этот самый момент вошел Тайцзы Дянься. Увидев эту картину, он, естественно, был удивлен.

Линьань Гунчжу схватила его за рукав и начала жаловаться.

— Хуансюн [обращение детей Императора между собой], сегодня плохой человек хотел опозорить меня, вы должны заступиться за меня!

Выражение лица Тайцзы изменилось. Он огляделся вокруг:

— Что, черт возьми, здесь происходит?

Кто-то из стоящих вокруг объяснил ситуацию. Лицо Тайцзы исказилось.

— Если это действительно так, тогда это серьезное дело! Привести владельца дома, я хочу сам его допросить.

Он посмотрел на Ци Гогуна и холодно добавил:

— Гогун Гонье [обращение к обладателю титула – высшего из пяти рангов знатности], что вы об этом думаете?

Хотя Ци Гогун был уверен, что его сын не был виновен, кто сейчас станет слушать его аргументы? Он спокойно произнес:

— Как будет угодно Тайцзы. Если действительно Го Дун осмелился быть грубым в отношении Гунчжу, Тайцзы не может отпустить его.

Сказал он и с мрачным лицом пошел в направлении главного зала.

Го Чен гляда на Ли Вэй Ян, подал знак, затем намеренно пошел позади народа и только войдя в сад, кратко рассказал, что он видел, войдя во внутренний двор.

Выслушав его Ли Вэй Ян лишь произнесла:

— Похоже, Си Гэ попал в ловушку врага.

Конечно, Го Чен уже понял это. Он намеренно понизил голос:

— Что нам теперь делать?

Ли Вэй Ян усмехнулась:

— «Вторгнется враг — найдутся генералы, чтобы отразить его, разбушуется паводок — дамба его остановит» [обр. принимать меры в зависимости от конкретной ситуации; из любой ситуации всегда есть выход]. Разве отец не это сказал? Нам с вами не нужно по своей инициативе задевать их, они сами будут задевать нас и тогда пусть не обижаются.

Сказав это, она подала знак Чжао Ю, что та, воспользовавшись суматохой может пойти осмотреть дом.

Чжао Ю кивнула и тут же юркнула куда-то в сторону и исчезла.

Увидев, что Ли Вэй Ян спокойна, Го Чен тоже успокоился.

Юань Ли подошел к ним:

— Линьань Гунчжу, выбрав такие совершенно вульгарные действия, теряет лицо семьи Пэй, но тебе нужно продумать все как следует. В обычной ситуации, если женщина решительно заявляет о домогательстве, но у нее нет доказательств, что обидчиком был именно тот, на кого она указывает, это дело трудно было бы доказать.

Т.е. обвинение в «проявлении большого неуважения» также зависело от родственных связей человека.

Кем был Ци Гогун и его резиденция?

Это был могущественный клан и подобное обвинение не могло уничтожить всю семью. Император не мог вынести такое решение, однако Линьань Гунчжу, как бешеной собаке, это обвинение позволит укусить несколько членов семьи Го и может навлечь на них много неизбежных трудностей.

— Это направлено против меня.

Произнесла Ли Вэй Ян.

Юань Ли улыбнулся:

— Так или иначе, она не сможет навредить тебе. Пойдем, послушаем доказательства этой ведьмы.

С этими словами они пошли в зал.

В это время все уже собрались в зале.

Го Дун и Линьань Гунчжу стояли посреди зала.

Линьань Гунчжу все еще была в слезах и выглядела огорченной,а Го Дун, судя по выражению лица, бы полон гнева и все еще стоял со связанными руками.

Тайцзы Дянься посмотрел на Министра наказаний, который стоял рядом с ним и несколько равнодушно произнес:

— Линь Дарен [господин Линь], начинайте допрос по этому делу.

Шань Линь [министр наказаний] услышав его слова изменился в лице. На самом деле он совсем не хотел брать на себя эту головную боль. Линьань Гунчжу была любимой дочерью Имератрицы Пэй и если бы обычный человек позволил себе домогаться ее, он сегодня же был бы казнен.

Но как бы то ни было, ему нужно было провести судебное следствие и он сосредоточился на человеке, против кого свидетельствовала принцесса. Ее обидчиком был не рядовой человек и даже не человек с небольшим домашних хозяйством, а сын могущественного дома Ци Гогуна. Это дело действительно было трудным.

[обр. в знач.: Из-за пустяка сорвать дело на пороге успеха]

Лицо Министра наказаний исказилось:

— Тайцзы Дянься, я…

Шань Линь еще не договорил, но Наследный принц оборвал его жестом и неторопливо произнес:

— Я приказал вам допросить, вы просто начинайте допрашивать. Независимо от того, каков будет результат следствия, я сообщу об этом Фу Хуан [отцу Императору]. И, конечно, мы должны беспристрастно соблюдать закон. Если я обнаружу, что вы склонны поддерживать какую-либо из сторон, я не пощажу вас!

Сказал он, а смотрел он в это время на Ци Гогуна.

Тайцзы не ожидал, что Линьань Гунчжу готова потерять лицо императорской семьи, ради того, чтобы слегка уколоть семью Го. Это был не тот уровень. Если бы об этом знала Императрица Пэй, она была бы в ярости. Но этот горшок с помоями уже опрокинулся и на этом этапе оступиться было нельзя.

Тайцзы также знал, что Министр наказаний не слишком умен и ему придется завершить этот спектакль.

Линь Шань беспомощно пытался собрать все свои душевные и интеллектуальные силы. Его лоб был покрыть холодным потом.

— Гунчжу Дянься, опишите во всех деталях произошедшее.

Линьань усмехнулась и неторопливо начала:

— Я только что почтила память покойно Цинпин Хоу Фурен, и почувствовала недомогание. Вэнь Сяоцзе предложила мне отдохнуть во внутреннем дворе резиденции Цинпин Хоу, однако туда неожиданно ворвался Си Гунцзы Ци Гогун Фу [четвертый сын резиденции Ци Гогуна], увидел, что я там отдыхала и схватив меня за одежду, начал меня домогаться.

Дальше она рассказала все подробности. Даже описала, как говорил Го Дун, как он двигался, как будто это произошло в действительности.

Со лба министра наказаний холодный пот полился ручьем:

— Кто может быть свидетелем?

Линьань Гунчжу произнесла:

— Я всегда любила тишину, и потом, я шла в резиденцию Цинпин Хоу выразить свои соболезнования, поэтому рядом со мной были толко две служанки. Но когда все случилось, одна из них боясь что я простужусь как раз пошла к карете, чтобы взять мантию. Еще одна…

Линьань Гунчжу обернулась..

Вторая ее служанка спешно подхватила:

— Линь Дарен, когда все это произошло, я была через стену, наливала чай и вдруг услышала как Гунчжу Дянься зовет на помощь и немедленно прибежала туда.

Сказала она и украдкой посмотрела на Линьань Гунчжу.

Линьань Гунчжу с удовлетворением кивнула:

— Все верно.

Го Дун был в ярости. У него был простой, непосредственный и прямой характер. Он не выносил несправедливости и по доброте сердечной решил спасти человека, однако неожиданно оказался в такой ситуации. Он не удержался и гневно произнес:

— Линьань Гунчжу, это ложь. Я даже пальцем не касался вас?

Шань Линь быстро принял решение. Резиденция Ци Гогуна была могущественной, но не такой важной как совокупный вес Линьань Гунчжу и Тайцзы Дянься. Императрица Пэй была у власти и почти всем управляла, поэтому рядом с ней сила Ци Гогуна меркла.

Если «проявление большого неуважения императорской особе» будет установлено, даже после смерти виновника последствия будут неизмеримы и невозможно было предугадать реакцию семьи Го…

Шань Линь тут понял, что ему придется выбирать между семьей Го и Императрицей Пэй.

Думая об этом, он больше не смотрел на Ци Гогуна:

— Го Дун вынашивая зловещее намерение, совершил преступление против Гунчжу.

Го Дун процедил сквозь зубы:

— Линь Дарен, меня всегда отец учил следовать правилам и стремиться к единству в словах и делах. Как я мог думать о Гунчжу? К тому же я никогда не был распущенным. Это все знают. Средь бела дня, в резиденции Цинпин Хоу замышлять недоброе в отношении Гунчжу? Я что сумасшедший?

Шань Линь усмехнулся:

— Я хорошо разглядел в тебе грешника. Линьань Гунчжу сказала правду, что у тебя были злые намерения, а доказательства неопровержимы. Если ты питаешь иллюзии и собираешься прибегать к хитрым нечестным уловкам, тогда у тебя в будущем будут неприятности! Советую тебе честно признаться и раскаяться в содеянном.

Ли Вэй Ян усмехнулась, глядя на Шань Линя. Желая осудить Го Дуня за «проявление большого неуважения императорской особе», он явно принял сторону Императрицы Пэй. Неужели они действительно думают, что это будет так легко?

Го Дунь снова начал злиться, но Ци Гогун в это время холодно произнес:

— Линь Дарен, если бы мой сын действительно совершил этот поступок, я бы никогда не стал защищать его, но когда его несправедливо осуждают, я не стану молча сидеть. Вы всего лишь спросили Линьань Гунчжу о том, что случилось, почему бы вам подробно не расспросить Го Дуна?

Шань Линь был удивлен. Он действительно был сейчас слишком взволнован и при виде Наследного принца, забыл об обычных процедурах. Ему просто хотелось побыстрее осудить Го Дуна:

— Ци Гогун, человек, который сегодня задает вопросы – это я, а не вы. Пожалуйста, не мешайте, и я продолжу допрос.

И обратился к Го Дун:

— Ты можешь рассказать о том, что произошло сегодня?

Го Дун ответил:

— Мои мать и сестра шли в направлении главного зала и не заметили человека в белом, который промелькнул мимо нас. Было похоже, что он что-то высматривал. Я пошел за ним и дошел до Среднего двора резиденции, но не нашел его. Я уже собирался идти назад, но услышал женский крик о помощи. Я ворвался во внутренний двор и увидел как Чжоу Кан Гунцзы силой удерживал Гунчжу, тогда я спас Гунчжу. Я не мог даже предположить, что спасая Гунчжу от Чжоу Кана я окажусь на его месте. Она порвала на себе одежду, обвинила меня.

Шань Линь ошеломленный, громко крикнул:

— Где Чжоу Кан? …

[обр. в знач.: Из-за пустяка сорвать дело на пороге успеха]

Люди вокруг начали оглядываться. В середину зала вышел совсем молодой Гунцзы:

— Го Дун, вы говорите вздор. Мой младший брат прикован к постели. Как он мог оказаться в Цинпин Хоу Фу?

Это был третий сын Чэн Тинхоу Чжоу Чжэня — Чжоу Хун, третий старший брат Чжоу Кана. Он был чиновник министерства чинов [министерства личного состава и аттестаций]. Служил он честно и справедливо, обладал покладистым характером и многие доверяли ему.

Когда он это сказал, у присутствующих изменились лица.

Шань Линь переспросил:

— Вы говорите, что Чжоу Кан не присутствует на траурной церемонии?

Чжоу Хун ответил:

— Верно, на этот раз я один представляю семью Чжоу. Мой младший брат уже несколько дней из-за простуды прикован к постели. Как он мог прийти сюда и набедокурить? Го Дун, ты оскорбил Гунчжу и теперь хочешь в этом преступлении обвинить моего младшего брата?

Го Дун побледнел. Он вдруг понял, что с самого начала Линьань Гунчжу и Чжоу Кан спланировали ту сцену, а целью было подставить его и в настоящее время Чжоу Кан без сомнений все еще находится в Цинпин Хоу Фу. Ему всего лишь нужно было войти не через главный входи и все посчитали, что его здесь нет. Да еще всегда честный и справедливый Чжоу Хун сказал, что его брата здесь нет…и теперь все подумали, что Го Дун намеренно пытается подставить Чжоу Кана.

Чжоу Хун уже повысив голос, продолжал:

— Мой младший брат мог вести себя непристойно, это я признаю, но оскорбить Гунчжу он не мог. Гогун Гунцзы ради того, чтобы очистить себя и уйти от ответственности за преступление, несправедливо обвинил человека, который даже не присутствует здесь. Это просто смешно.

Он явно был в ярости.

Шань Линь с усмешкой посмотрел на Го Дуна:

— Похоже, «искусство осла из Гуйчжоу иссякло» [обр. в знач.: выбиться из сил, выдохнуться, исчерпать все средства] и вам не удалось обвинить в этом Чжоу Гунцзы.

Тайцзы Дянься осторожно кашлянул и произнес:

— Го Гунцзы, я советую вам признать себя виновным. Есть не только показания Линьань Гунчжу, но и показания служанок, а также людей, которые тут же следом ворвались во внутренний двор. Неужели вы можете отпираться?

На самом деле, независимо от того, ложь это или правда, Тайцзы собирался сделать все, чтобы это дело завершилось успешно.

Хотя этот метод Линьань Гунчжу был несколько сомнительным, однако все женщины ей сочувствовали, как и во всех подобных делах, и все встали на сторону Линьань Гунчжу. Го Дун не мог представить никаких веских доказательств и как он теперь мог всех убедить?

Шань Линь усмехнулся и уверенно произнес:

— В таком случае, не вините меня в жестокости. Согласно практике, оскорбление члена императорской семьи, вне зависимости от причин, ведет к тяжелому наказанию в виде пятидесяти палок. Эй, сюда!

Шань Линь холодно добавил:

— Го Дун приговаривается к тяжелому наказанию в пятьдесят палок!

Подошедший исполнитель наказания ответил:

— Есть!

Выражение лиц присутствующих изменились.

Ли Вэй Ян поняла, что сегодняшний план можно было разделить на три этапа.

Первый – намеренно заманить Го Дуна во внутренний двор, второй – показать ему, что Чжоу Кан пытается оскорбить Линьань Гунчжу.

Они рассчитывали на характер Го Дуна, зная, что он не останется в стороне и обязательно попытается помочь Гунчжу. После чего, Линьань Гунчжу оставалось лишь обвинить Го Дуна в оскорблении.

На третьем этапе – Го Дун должен был рассказать то, что видел и в том числе о Чжоу Кане. В ответ семья Чжоу должна была опровергнуть его слова, и заявить, что Чжоу Кана не было на церемонии прощания.

Таким образом, все должны были поверить, что Го Дун, ради того чтобы оправдать себя, пытается подставить Чжоу Гунцзы, у которого всегда была плохая репутация. Это подтверждало намерение Го Дуна посягнуть на Гунжчу, а это было преступление против члена императорской семьи.

Как бы примитивно это не было, все поверили.

Охране уже дали распоряжение. Они уже схватили Го Дуна и прижав его к земле, приготовили палку для наказаний.

Ли Вэй Ян, как человек, который много лет прожил во Дворце, хорошо знала, как подставлять людей.

Она услышав приказ, посмотрела на палку, но что-то заметила как, что-то блеснуло и немедленно подалась вперед, но затем остановилась и подала знак Юань Ли.

Юань Ли увидев это знак, быстро вышел вперед и громко произнес:

— Не торопитесь!

Все изумленно посмотрели на него.

Тайцзы Дянься холодно произнес:

— У Сюй Вана имеется замечание?

Юань Ли улыбнулся:

— Го Гунцзы, не обычный человек, а человек со статусом, а Линь Дарен хочет побить его палками. Разве это не чересчур? Это выглядит довольно поспешным решением?

Когда он это произнес, люди, которые всегда были дружны с семьей Го, закивали и начали ему вторить.

Ци Гогун вышел вперед, чтобы остановить наказание. Го Дун был его сыном, но только теперь, когда посторонние люди высказались в его защиту, он мог что-то сказать.

Два других брата из семьи Го не могли говорить, потому что у них не было доказательств невиновности Го Дуна.

Если дело будут рассматривать тщательно, в нем все еще можно было победить. Пока Го Дун будет отрицать, все еще можно будет перевернуть. Но Го Дун не ожидал, что человеком, который за него заступится окажется Сюй Ван Юань Ли, с которым они все время были в конфликте. Го Дун посмотрел на Юань Ли. Он не знал, о чем думает этот князь.

Тайцзы усмехнулся:

— Я знаю, что у Сюй Ван Юань ли всегда были очень хорошие отношения с семьей Го, но это дело было рассмотрено министерством наказаний. Линь Дарен провел внимательный допрос, но Го Дун никак не хочет сознаваться. Боюсь, что без применения наказания, мы не можем узнать правды.

Говоря это, он взглянул на Ли Вэй Ян и улыбаясь, неторопливо добавил:

— Личное отношение есть личное отношение, но по сути, если Го Дун действительно обидел Гунчжу, то семья Го виновна в нанесении оскорбления. Каким бы шумным это дело не было, боюсь, что о нем будет доложено отцу-Императору и вам, Сюй Ван, не следует брать на себя слишком много.

Тайцзы не опасался Сюй Вана Юань Ли. Даже если они создадут большой шум и перепугают всю знать, за Тайцзы и Линьань Гунчжу есть Император, который когда придет время он их прикроет и Ци Гогун Фу не сможет поколебать их положение, а у Го Дуна, тем не менее, будут большие проблемы…

[обр. в знач.: Из-за пустяка сорвать дело на пороге успеха]

Юань Ли усмехнулся и подойдя к охраннику, взял из его рук палку для наказаний и широко улыбаясь произнес:

— Линь Дарен, мне интересно, вы сегодня, когда шли выразить соболезнование, с собой захватили эту палку для наказаний?

Шань Линь взглянул на Тайцзы и глубоко вздохнул и ответил:

— Два охранника были позаимствованы в Цинпин Хоу Фу и палка тоже была, естественно, взята в резиденции Цинпин Хоу.

Холодное спокойствие Юань Ли подчеркивало его красоту. Окружающим почему-то казалось, что от него исходит сияние.

Юань Ли холодно произнес:

— Эта палка какая-то странная.

Сказав это, он поднял ее, чтобы все вокруг увидели на поверхности палки, что-то серебристое.

Юань Ли громко спросил:

— В этом зале есть доктор?

Из толпы вышел придворный лекарь и громко сказал:

— Я Лю Чжэнь из императорской больницы. Жду ваших распоряжений, Сюй Ван Дянься?

Юань Ли подал ему палку для наказаний:

— Вы, как придворный лекарь, осмотрите эту странную палку. Почему этот серебристый свет мне кажется неправильным?

Цинпин Хру покрылся холодным потом. Он был в панике.

Вэнь Гэ увидев выражение лица отца, тихо спросила:

— Что случилось?

Цинпин Хоу посмотрел на свою дочь. В его глазах был бесконечный ужас, но при этом он не мог вымолвить ни слова.

Лю Чжэнь осторожно осмотрел палку и попытался тихо поскрести серебристую пыль с палки. Вдруг его выражение лица изменилось и он что-то шепнул Юань Ли.

Юань Ли улыбнулся:

— Говорите громче! Пусть все услышат!

Лю Чжэнь теперь тоже покрылся холодным потом. Он сегодня прибыл сюда лишь для того, чтобы почтить память Цинпин Хоу Фурен, а тут происходят такие события. Еще когда Юань Ли начал искать доктора, он уже знал, что ему не следует соваться не в свое дело и помогать князю с этой палкой.

Он мельком посмотрел на Тайцзы и с изумлением во весь голос произнес:

— Эта палка пропитана ядом!

Юань Ли усмехнулся:

— Все слышали? Лю Тайи [придворный лекарь Лю] сказал, что на палка пропитана ядом!

— Лю Тайи, скажите ясно, в чем дело?!

Сказал сурово Тайцзы.

Выражение лица Линьань Гунчжу изменилось. Она холодно наблюдала за происходящим.

Лю Чжэнь повторил:

— Это очень ядовитое вещество. Если палку использовать для наказаний, то яд проникнет через кожу в кровоток, и если бы Го Гунцзы сейчас начали наказывать, он точно был бы отравлен. Через шесть часов у него начались бы судороги и ему стало бы трудно дышать, а еще позже это бы его убило!

Юань Ли снова усмехнулся:

— Похоже, кто-то хотел убить Го Гунцзы! Цинпин Хоу, как вы это объясните?!

Цинпин Хоу вздрогнул и сглотнув слюну, ответил:

— Сюй Ван! Я…я не знаю, что происходит?!

Юань Ли не поверил ему:

— Охранник ваш, и эта доска тоже ваша! И вы говорите, что не знаете об этом? Вы что счетаете, что я дурак, или вы думаете, что все в этом зале дураки, и мы все будем вами одурачены?

Ли Вэй Ян усмехнулась. Видимо, Линьань Гунчжу, вешая на Го Дуна ложное обвинение, все это время не была уверена , что у нее получится доказать его виновность и она решила заранее убить свидетеля! А они сказали бы, что он умер в тюрьме от страха неизбежного наказания, что снова подтвердило бы его вину.

Действительно жестокий план. Если бы Юань Ли не вмешался, завтра в это время, Го Дун уже бы умер.

Юань Ли громко рассмеялся:

— Тайцзы Дянься, ситуация усложнилась. Если Го Гунцзы действительно был виновен, зачем кому-то травить его? По моему, кто-то преднамеренно пытается подставить Го Гунцзы, а чтобы в будущем исключить возможность его оправдания, его хотели убить!

Тайцзы Дянься холодно взглянул на Цинпин Хоу:

— Цинпин Хоу, что вы можете сказать?!

Цинпин Хоу, весь дрожа, упал на колени:

— Тайцзы Дянься, я…я действительно не понимаю, кто отравил эту палку.

Юань Ли больше не смотрел на него:

— Линь Дарен, сейчас Го Гунцзы мог лишиться жизни! Неужели вы всегда так ведете дела? И если так происходило много лет, сколько человек могли быть приговорены к смерти незаслуженно?!

Шань Линь не удержался и поклонившись, произнес:

— Сюй Ван, я был груб и неосторожен.

Откуда он мог знать, что палка ядовита? Перед лицом всего народы, он сейчас выглядел пособником преступления.

Ци Гогун Го Су был в ярости. Он думал о том, что если бы они были на поле битвы, он убил бы его, но здесь ему приходилось скрывать свои мысли…поэтому он произнес:

— В таком случае…прошу Тайцзы принять решение.

Тайцзы вздохнул:

— Разу уж Линь Дарен не может снова допрашивать, тогда это сделаю я. У Сюй Ван Юань Ли есть свое мнение? Я не хочу, чтобы кто-то посчитал, что я не беспристрастен и слишком снисходителен к Линьань Гунчжу?!

Сюй Ван Юань Ли улыбнулся. Улыбка его была настолько яркой, что могла осветить весь зал и ослепить каждого. Не обращая внимания а рвение Тайцзы, он произнес:

— Тайцзы Дянься намерен принять решение и я, естественно, буду с радостью наблюдать за его успешной работой, но если Тайцзы Дянься случайно окажется слишком снисходительным к Линьань Гунчжу, мы всегда можем пойти попростиь Его Величество принять решение по этому делу!

Тайцзы Дянься усмехнулся:

— Сюй Ван может быть уверен, что я буду беспристрастен.

Затем повернулся к Го Дуну:

— Го Гунцзы, хотя сейчас возникли некоторые проблемы, но вы все-же не сняли с себя подозрения. Подумайте об этом внимательно. У вас есть доказательства вашей невиновности?

[обр. в знач.: Из-за пустяка сорвать дело на пороге успеха]

Го Дун думал о том, что никто не даст показаний в его пользу. Линьань Гунчжу и ее служанки намертво вцепились в него и теперь трудно будет сойти с этой колеи. Как он сможет доказать свою невиновность? Даже если палка оказалась ядовитой, это никак не доказывало, что Линьань Гунчжу намеренно подставила его. Думаю об этом, Го Дун не мог сказать ни слова.

Ци Гогун видел удрученный вид своего сына, но он был всего лишь отцом подозреваемого. Что бы он не сказал, посторонние не поверят ему.

В этот момент Го Чен выше вперед:

— Мой Си Ди [четвертый брат] всегда был человеком, который тщательно придерживался общественных правил. Он даже не мог смотреть на девушек. Как он мог домогаться Гунчжу, да еще на похоронах нашей тети? Для него это было невозможно во время траурного обряда пренебрегать правилами приличия, это все равно что поступить безнравственно! Прошу высокий суд Тайцзы Дянься учесть это!

Линьань Гунчжу холодно усмехнулась:

— Вы произносите избитые фразы и думаете, что незамужнюю женщину можно обидеть и не получить по заслугам?!

Го Чен усмехнулся в ответ:

— Линьань Гунчжу никогда не заботилась о своих «крыльях», а наш парен не такой человек!

Линьань Гунчжу изменилась в лице:

— Го Чен! Что это значит?

Го Чен улыбнулся:

— Что это значит? Все очень хорошо знают, что у Гунчжу в резиденции имеет на содержании бесчисленное количество фаворитов и не знает меры. Неизвестно сколько чиновников и слуг были под юбкой. Я не боялся, что он оскорбит вас, я боялся, что вы соблазните его!

Линьань Гунчжу, согласно своему статусу, холодно произнесла:

— Какое отношение имеют мои многочисленные фавориты к семье Го? Если у вас нет неопровержимых доказательств, закройте рот! Иначе не дожидаясь обвинения Го Дуна, я могу тебя обвинить в непочтительном отношении к императорской семье!

Ли Вэй Ян вышла вперед:

— Гунчжу, вы действительно хотите увидеть доказательства на публике?

Линьань Гунчжу с ненавистью посмотрела на Ли Вэй Ян:

— Го Цзя, вы можете предъявить доказательства?

Ли Вэй Ян спокойно улыбнулась:

-Да, если я предоставлю доказательства, как Гунчжу намерена возместить потери?

Все подумали о том, что если Ли Вэй Ян сможет предоставить доказательства того, что Го Дун не виновен, то окажется, что Линьань Гунчжу ложно обвинила Го Дуна.

Оскорбить Гунчжу, все равно что совершить преступление «неуважение к императорской семье», а если Гунчжу ошиблась, как член императорской семьи, то каким будет обвинение?

Линьань Гунчжу не могла поверить, что Ли Вэй Ян сможет предъявить доказательства, поэтому она с усмешкой произнесла:

— Если вы действительно сможете представить доказательства, то эти пятьдесят палок, я готова получить вместо Го Гунцзы!

Ли Вэй Ян мягко улыбнулась. Она взглянула на Тайцзы Дянься:

— Тайцзы Дянься, вы согласны с тем, что сказала Линьань Гунчжу?

Наследный принц посмотрел на Ли Вэй Ян. В сердце своем он почувствовал беспокойство. Хотя он еще не понимал силу Ли Вй Ян, но знал, что обещание Линьань было опрометчивым. Влиятельное семейство посягнуло на Гунчжу – это было оскорблением императорской семьи и за это могла поплатиться вся семья, но если Гунчжу несправедливо обвинит кого-то — это не было серьезным проступком. Но сейчас Линьань Гунчжу объявила, что в случае доказательства невиновности Го Гунцзы, она готова добровольно получить эти пятьдесят палок…

Тайцзы подумал и обратился к Линьань Гунчжу:

— Линьань, ты не должна говорить такие глупости. Какие пятьдесят палок? Ты хочешь умереть на месте?

Линьань Гунчжу со смехом ответила:

— Хуансюн, факты у всех перед глазами. Я всего лишь хочу, чтобы Го Сяоцзе признала их. Зачем сопротивляться перед смертью? Если она действительно докажет, что Го Дун невиновен, я добровольно пойду и получу пятьдесят палок. Только жаль, что она не сможет доказать!

Ли Вэй Ян все это время не шелохнулась. Она лишь холодно взглянула на принцессу:

— Все слышали, что сказала Линьань Гунчжу?

Окружающие закивали.

Ли Вэй Ян с усмешкой добавила:

— Поскольку, все всё слышали, этот вопрос является окончательным. Принесите миску воды.

Люди вокруг не знали, что хочет сделать Ли Вэй Ян, но она была из семьи Го, поэтому служанки могли только выполнить ее приказ.

Вскоре служанка принесла миску воды и поставила ее на небольшой столик.

Ли Вэй Ян улыбаясь сказала:

— Си Гэ, пожалуйста подойдите.

Го Дунь шагнул вперед, но он все еще был привязан, поэтому Ли Вэй Ян обратилась к наследному принцу:

— Пожалуйста, Тайцзы Дянься, отпустите его.

Тайцзы ответил:

— Го Сяоцзе, чего вы хотите? Мы еще не закончили с этим делом!

Ли Вэй Ян равнодушно улыбнулась:

— Ваше Высочество, я могу на глазах у всех доказать невиновность моего Си Гэ. Вы опасаетесь, что он может летать по небу и проходить под землей?

Подумав немного , Тайцзы распорядился освободить Го Дуна.

Го Дун с удивлением посмотрел на Ли Вэй Ян. Он сам задавался вопросом, что она хочет делать с чистой водой? Как эта чаша с чистой водой может доказать его невиновность?

Ли Вэй Ян сказала с улыбкой на лице:

— Вы снимите внешний халат, вымочите в воде кончик, который пропитан тем пролитым чаем, хорошенько потрете его и выжмите его снова над этой чашей.

Го Дун, похоже, был озадачен, но он замялся лишь на мгновение, затем сразу же последовал инструкциям сестры. Однако, хотя он и сделал это, он не заметил в воде никаких изменений. В миске он увидел лишь небольшое количество осадка.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Вэнь Сяоцзе, вы сможете выпить эту воду?…

[обр. в знач.: Из-за пустяка сорвать дело на пороге успеха]

Выражение лица Вэнь Гэ тут же изменилось. Она отступила назад на полшага:

— Го Цзя! Ты…ты…что ты делаешь?

Ли Вэй Ян улыбнулась и медленно произнесла:

— Хорошо, я уже доказала невиновность моего Си Гэ, пожалуйста, Тайцзы Дянься, отпустите его.

Тайцзы в недоумении, спросил:

— Го Сяоцзе, что вы имеете в виду? Почему я должен отпустить арестованного? С помощью этой миски с чистой водой, вы доказали невиновность вашего брата?

— Тайцзы Дянься, моя служанка только что нашла в той самой комнате сломанную чашку, и я заметила следы высохшего чая на одежде моего брата. Я поняла, что Линьань Гунчжу подала ему чашку чая, и хотела, чтобы мой брат выпил его, но мой Си Гэ отказался, вы помните это?

Сказала Ли Вэй Ян мягко и в конце своих слов повернулась к Го Дуну.

Го Дун был удивлен. Он попытался вспомнить все еще тщательней и действительно вспомнил, что так и было.

Юань Ли улыбнулся.

Наблюдательность Ли Вэй Ян можно было назвать вторым ее основным качеством. И ей в мире, похоже, не было равных.

Ли Вэй Ян заметила озадаченные лица присутствующих и медленно продолжила:

— Я тогда подумала, зачем Линьань Гунчжу заставлять моего брата пить этот чай? Похоже, в этом чае кроится некая тайна. Но чашка была разбита, а пролитый чай уже высох и я ничего не могла узнать. К счастью, одежда моего Си Гэ была испачкана большим количеством чая и хотя он тоже на его одежде высох, но если его потереть, некоторое количество чая можно получить. Лю Тайи, вы опытный доктор, вы можете почувствовать запах того, что было в чае.

Лю Тайи колебался, но все же сделал пару шагов к чаше с водой и протянул указательный палец и осторожно коснулся этой воды. Затем он поднес палец к носу и довольно долго изучал его, после чего произнес:

— Этот запах очень слабый, однако, он похож на ….

Начал он, но не решился продолжить.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Если вы не осмеливаетесь сказать об этом, позвольте мне сказать, что было в этом чае. Определенно это был афродизиак.

Услышав ее слова, у гостей вытянулись лица. Особенно у Вэнь Гэ, которая уже дрожала от страха. Это Линьань Гунчжу приказала ей все это устроить и теперь Ли Вэй Ян все обнаружила.

Тайцзы Дянься был в ярости:

— Го Сяоцзе, вы хотите сказать, что это моя Хуан Мэй [младшая сестра – дочь Императора] намеренно принесла лекарство, чтобы вскружить голову Го Гунцзы?

Ли Вэй Ян усмехнулась:

— Нет! Не для того, чтобы вскружить голову. Она хотела, чтобы мой Си Гэ сделал что-нибудь недоброе, что позволит обществу увидеть, что семья Го виновна в оскорблении члена императорской семьи. Если бы это было не так, тогда зачем она пыталась вынудить его выпить этот чай.

Линьань Гунчжу побледнела. Она не ожидала, что Ли Вэй Ян сможет угадать все до мельчайших подробностей. Она шагнула вперед и закричала:

— Го Цзя! Не говори глупостей, как я могла так поступить?!

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Почему Гунчжу так беспокоится? Вы приказал Вэнь Гэ приготовить эту комнату, и эту чашку чая, но настоящая цель была оставить следы и если мой Си Гэ действительно совершил бы недоброе…

С этими словами она посмотрела на Го Дуна и улыбаясь произнесла:

— С его физической силой, за четверть часа он многое мог успеть. Так почему Линьань Гунчжу закричала? Мы все сейчас может лишь видеть свидетельство двух служанок и Линьань Гунчжу, которой нечего предъявить в доказательство, кроме слов.

В это время все внезапно всё поняли.

Это высохшее пятно чая…все из-за шока даже не обратили на него внимания.

Го Чен тут же подхватил:

— Верно, Мой брат действительно силен и Линьань Гунчжу как слабая женщина не смогла бы противостоять его силе. Его не было не менее четверти часа. Если бы в самом деле Линьань Гунчжу говорила правду, они бы боролись. Разве это не означает, что все было подстроено нарочно?

Го Дунь был мастером боевых искусств. Иначе он не занимал бы должность командира. Как могла слабая женщина предотвратить натиск Тантан Цзин Вэй [важного столичного военного командира]? Го Дун мог прикрыть рот Линьань Гунчжу и она ничего не моглы бы сказать. Тем более, у нее не было бы возможности кричать и звать всех на помощь! Таким образом, все уже было ясно.

Ли Вэй Ян слабо улыбнулась и громко произнесла:

— Линьань Гунчжу сначала заманила моего Си Гэ во двор, затем намеренно изобразила конфликт с Чжоу Гунцзы, чтобы мой брат спас ее, затем предложила моему брату чай с афродизиаком, но брат не стал пить его, тогда она в тревоге разбила чашку, чтобы скрыть улики. Мой брат собирался уйти, но она сняла с себя одежду, начала звать на помощь и при всех обвинила его в намерении оскорбить ее. А когда мой Си Гэ начал приводить свои доводы, и рассказал о Чжоу Кане, вышел Чжоу Хун, его брат и сказал, что Чжоу Кан не появлялся в резиденции Цинпин Хоу, все поверили, что Го Дун пытается снять с себя вину и уйти от уголовной ответственности. Линь Дарен рассердился и, естественно, назначил ему наказание. Если бы он получил эти пятьдесят ядовитых палок, через двенадцать часов мой Си Гэ умер бы в тюрьме, что еще раз подтвердило бы его вину! Эта стратегия кажется грубой, но она очень эффективна. Если обычная женщина решила бы так подставить кого-нибудь, наверняка ей бы это удалось!

Услышав слова Ли Вэй Ян, Юань Ли добавил:

— Если вы ей не верите, у меня есть еще одно доказательство.

Сказал он и хлопнул в ладоши.

В это мгновение в зал вошел высокий охранник и толкнул молодого человека в середину зала. Во рту молодого человека был кусок ткани, а кисть, похоже, была сломана. Это был Чжоу Кан.

Юань Ли холодно улыбнулся:

— Чжоу Шилан [чиновник Чжоу], взгляните, это ваш младший брат? Ах, да…я забыл, он же больной лежит в вашей резиденции и не принимает участия в траурной церемонии. Тогда этот человек просто похож на Чжоу Кана и Гунчжу просто использовала его в своих целях, и поэтому его просто можно убить на месте.

Сказав так, он подал знак охраннику.

Охранник потянул Чжоу Кана за волосы и наклонился к его шее. Обычно свиньи в это время голосят, но молодой человек из-за того, что у него во рту был кляп из ткани, мог только выть.

Чжоу Хун поспешно произнес:

— Не торопитесь! Сюй Ван, помилуйте!

Он был взволнован.

Юань Ли улыбнулся:

— Почему? Чжоу Шилан хочет что-то сказать?

Чжоу Хун обливаясь потом, понизив голос, произнес:

— Прошу Сюй Ван оказать снисхождение и сохранить моему младшему брату жизнь.

Ли Вэй Ян больше не обращала внимания на двух братьев Чжоу. Она обернулась и как бы между прочим произнесла:

— Линьань Гунчжу, вы готовы получить пятьдесят палок?

Линьань Гунчжу в ужасе отступила на полшага, спина ее похолодела и пальцы рук начали дрожать…

Линьань Гунчжу была в ярости:

— Го Цзя! О чем ты? Ты хочешь, чтобы меня публично избили?

Все присутствующие удивленно наблюдали за происходящим. В Юэси еще никогда не было, чтобы кто-то из императорской семьи была наказан палками. Тем более Линьань Гунчжу все-таки была женщина и как она могла перед всем светом снять с себя одежды и получить пятьдесят палок.

Тайцзы Дяньзя холодно посмотрел на Го Цзя:

— Го Сяоцзе, это решает не Линьань Гунчжу, но вы можете обратиться ко мне…

Он еще не закончил говорить, как услышал голос Юань Ли, который с насмешкой произнес:

— Тайцзы Дянься, только что Линь Дарен чуть не подверг жестокому наказанию Го Гунцзы и если бы я не остановил его, Го Гунцзы уже побили бы палками. Боюсь теперь все люди в Юэси будут говорить, что Линьань Гунчжу была поймана за тем, что попыталась оклеветать преданного и честного человека, а Тайцзы Дянься не только не арестовал ее перед лицом народа, но даже не захотел наказать ее?!

Судя по выражению лица, Тайцзы Дянься немного был смущен. Он понизив голос, произнес:

— Линьань – женщина, и эти пятьдесят палок убьют ее. Сюй Ван, вы слишком жестоки.

Все вокруг закивали:

— Да, Гунчжу нежная и знатная особа, разве можно ей давать пятьдесят палок?

— Правильно, Сюй Ван Дянься, пощадите Линьань Гунчжу!

— Она молодая женщина, пощадите ее.

Услышав их слова, Ли Вэй Ян усмехнулась. Она слишком хорошо знала этих людей. Они боялись семьи Пэй и могущества Императрицы Пэй и хотели продемонстрировать перед Тайцзы свое миролюбие.

Ли Вэй Ян холодно произнесла:

— Тайцзы Дянься, только что Линьань Гунчжу сама скала, что если я докажу, что мой Си Гэ обвинен несправедливо, она согласиться получить пятьдесят палок, неужели принцесса такого государства без стыда отступится от своих слов?

Когда Ли Вэй Ян это произнесла, лицо Тайцзы Юн Вэня исказилось.

Ци Гогун не мог не вмешаться:

— Тайцзы Дянься, я уже говорил, что если Го Дун виноват в содеянном, я не буду заступаться за него, но если доказано, что он был обвинен несправедливо, то семья Го не будет сидеть и молчать. Я думаю, если Линьань Гунчжу сама обещала это, это должно быть выполнено, иначе это оскорбит достоинство императорской семьи!

Тайцзы Юн Вэнь Дянься был вынужден задуматься. Этот вопрос было не так легко решить. Он впился взглядом в Линьань Гунчжу. Если она сделала не то, что нужно, почему он оказался в таком затруднении? Ни Юн Вэнь Тайцзы, ни Императрица Пэй не хотели сейчас войны с семьей Го. Семья Го обладала военной силой, и если что-то пойдет не так, их два сына, которые служат на границе, немедленно развернуться в сторону столицы…А если начнется война с участием войск, с этим делом будет не легко разобраться.

Юн Вэнь Тайцзы немного подумал и неторопливо произнес:

— Ци Гогун, дело не в том, что я хочу принять решение в пользу Линьань Гунчжу, просто этот вопрос очень важный и на мой взгляд, об этом лучше доложить Фу Хуан.

Ли Вэй Ян усмехнулась:

— Тайцзы Дянься, Линьань Гунчжу оклеветала моего Си Гэ и теперь мы будем ждать доклада Императору. Но мы только что говорили и Линьань Гунчжу пообещала в присутствии такого большого количества людей. Неужели императорский дом «отступится от своих слов»?

Юн Вэнь Тайцзы раздражали эти слова, однако перед таким количеством людей ему было неловко. Поскольку Линьань Гунчжу пообещала, что если Го Цзя докажет невиновность Го Дуна, она добровольно согласится на пятьдесят палок. Как он, Юн Вэнь Тайцзы может нарушить ее обещание? Он больше не мог откладывать решение, поэтому он посмотрел на Линьань Гунчжу и произнес:

— Линьань, что ты думаешь?

Линьань Гунчжу к этому времени уже успокоилась, поэтому она спокойно улыбнулась и холодно произнесла:

— С давних времен известно, что высокопоставленные чиновники освобождаются от наказаний, предусмотренных законом. Разве это не касается Императорской семьи? Если Хуанцзы [сын Императора, принц] был в чем-то виновен, то наказывали кого-то из его окружения.

Юн Вэнь услышав ее подсказку не смог удержать улыбку:

— Да, это касается и Гунчжу. Поэтому за вину Линьань Гунчжу пятьдесят палок получат ее служанки.

Две служанки Линьань Гунчжу услышав слова наследного принца упали на колени. Они не думали, что Линьань Гунчжу так спокойно откажется от них. Хозяин ошибается, а слуга терпит побои – это закон неба и принцип земли [обр. в знач. : непреложная истина].

В это время кто-то поддержал предложение Тайцзы:

— Пусть этих служанок побьют!

— Ци Гогун, как вы считаете, это решит вопрос?

— Да, действительно ли так необходимо наказывать принцессу?

— В такой ситуации Гунчжу нехорошо снимать одежду и получать наказание, это оскорбит достоинство императорской семьи.

Это явно говорили люди со стороны Тайцзы.

Ци Гогун, который неподвижно стоял все это время в этом большом зале, обвел всех взглядом и холодно усмехнувшись, произнес:

— В таком случае, Тайцзы Дянься, просто исполните наказание.

Линьань Гунчжу равнодушно посмотрела на своих служанок и отошла в сторону.

С них сняли верхнюю часть одежды и начали бить. Хотя их рты были закрыты кляпом, криков их было не слышно, но тела их быстро покрылись кровавыми ранами. На это действительно было страшно смотреть.

Линьань Гунчжу фыркнула и отвела взгляд.

На самом деле, в сердце своем она была напугана. Если бы не ее своевременная мысль о наказании слуг вместо императорской особы, она уже была бы побита и после такой потери репутации, ни Юн Вэнь Тайцзы, ни Императрица Пэй не пощадили бы ее.

Две ее служанки уже умерли.

Ли Вэй Ян глядя на Линьань Гунчжу усмехнулась. Принцесса была настолько жестока, что этих двух служанок, которые весь ее путь прошли вместе с ней, отдала на верную смерть.

Несмотря на то, что Ли Вэй Ян публично доказала клевету Линьань Гунчжу против Го Дуна, и независимо от того, к каким хитрым уловкам прибегла Линьань Гунчжу, ей удалось избежать наказания.

Ци Гогун обратился к Тайцзы:

— Тайцзы Дянься, сегодня я могу написать докладную Императору, чтобы все объяснить.

Тайцзы Дянься был бледен, но он не мог показывать перед лицом всего народа своего плохого настроения, поэтому он улыбнулся:

— Я могу понять чувства Ци Гогуна. Давайте сделаем так, я заберу с собой Линьань Гунчжу и сам лично поведу ее просить прощения…

Ци Гогун больше ничего не стал говорить наследному принцу. Он повернулся к своей семье:

— Мы возвращаемся.

Уже направляясь к выходу, дойдя до входной двери, Ци Гогун как будто что-то вспомнил и обернулся:

— Линь Дарен.

Шань Линь услышав его обращение, повернулся к нему:

— Ци Гогун хочет что-то сказать?

Ци Гогун холодно взглянул на Цинпин Хоу:

— Поскольку охранники, которые исполняли наказание были из резиденции Цинпин Хоу, отравленная палка тоже принадлежала Цинпин Хоу. Значит, он хотел убить моего сына. Линь Дарен, думаю, не будет этого отрицать?

Шань Линь вытер пот со лба и машинально посмотрел на Юн Вэнь Тайцзы и увидел, что принц осторожно кивнул ему. Шань Линь поспешно произнес:

— Да, Цинпин Хоу Фурен уже давно ненавидела резиденцию Ци Гогуна и Цинпин Хоу определенно тоже питал враждебные чувства, поэтому он сегодня хотел воспользоваться случаем собирался погубить четвертого сына Ци Гогуна, я немедленно заберу его с собой и подробно допрошу его и непременно сообщу результат Ци Гогуну.

Сказал он и быстро подал знак рукой. Охранник тут же подошел и схватил Цинпин Хоу.

Цинпин Хоу вспотел с головы до ног. Он дрожал:

— Я ничего не знаю, ничего не знаю!

Кричал он, протягивая руку Линьань Гунчжу:

— Гунчжу, я все сделал как вы велели, спасите меня, вам обязательно следует спасти меня!

Шань Линь снова сделала движение рукой и немедленно другой охранник вышел вперед и закрыл ему рот.

Ли Вэй Ян холодно усмехнулась. На самом деле не имело значение, как Шань Линь будет пытаться скрыть правду и как будет ее маскировать Юн Вэнь Тайцзы. Все уже знали, что Линьань Гунчжу и Цинпин Хоу вступили в сговор желая убить Го Дуна. Так же все знали, что даже если Линьань Гунчжу под защитой Императрицы Пэй, и пока ей удалось избежать наказания, для Цинпин Хоу это был конец, его можно было считать мертвым.

После того, как ушла семья Ци Гогуна, Юн Вэнь Тайцзы холодно взглянул на Линьань Гунчжу и тихо произнес:

— Пойдем со мной.

Линьань Гунчжу оглядела людей в зале и высоко подняв подбородок последовала за Юн Вэнь Тайцзы. Как только они вышли в боковую дверь, ладонь Юн Вэнь Тайцзы мелькнула как молния. Щека Линьань Гунчжу покраснела от пощечины.

Линьань Гунчжу в испуге закрыла лицо:

— Хуансюн [обращение к детям мужского пола в императорской семье], что вы делаете?

Юн Вэнь Тайцзы нависая над ней процедил сквозь зубы:

— Ты что с ума сошла? Я и Мухоу о чем тебя просили? Ты сделала все наоборот. Ты хочешь всех нас погубить?

В глазах Линьань Гунчжу была злость. Ей, похоже, совсем не было стыдно:

— Раз вы не согласились отомстить за меня, я, естественно, была вынуждена сделать это сама. Сегодня это была ерунда. Я все равно заставлю семью Го заплатить мне за все.

Сказала она и развернувшись пошла прочь.

Юн Вэнь Тайцзы не веря своим глазам, потянулся за ней и громко крикнул:

— Линьань! Стой! Я еще не закончил!

Но она ушла не оглядываясь назад. Тайцзы только увидел как исчез за порогом край ее юбки.

Юн Вэнь Тайцзы схватился за дверную раму и потянул на себя с такой силой, что внезапно послышался грохот.

Наследный принц, глядя ей в след, в ярости произнес:

— Это неслыханно! Растоптать репутацию матери!

Затем вполголоса сказал кому-то за спиной:

— Не спускайте с нее глаз. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы она что-нибудь подобное еще выкинула.

Юн Вэнь Тайцзы думал. Его взгляд стал еще холодней. Раз он собирался нанести удар, то он должен был быть на поражение. Невозможно было бороться со змеей так как сделала Линьань Гунчжу, вместо этого она была поймана этой змеей…

Несмотря на то, что в этот раз Линьань Гунчжу не была строго наказана, Ци Гогун доложит об этом деле Императору, а значит, будут последствия. Подумав об этом, Тайцзы решил вернуться в свою резиденцию, созвать своих помощников и тщательно обсудить, каким образом решить дело с Линьань Гунчжу.

Когда Ли Вэй Ян вышла из резиденции Цинпин Хоу, Юань Ли улыбнулся:

— Кажется, представление Линьань Гунчжу еще не закончилось.

Ли Вэй Ян оглянулась:

— О? Как ты об этом догадался?

Юань Ли снова улыбнулся:

— Ты сегодня не дожала до конца, похоже, у тебя есть другая идея.

Ли Вэй Ян улыбнулась тоже:

— А кто сказал, что сегодня я старалась изо всех сил? За ее спиной была поддержка Императрицы Пэй и ничего нельзя было сделать.

Юань Ли слишком хорошо знал Ли Вэй Ян. Невозможно было представить, чтобы ее когда-нибудь это удерживало…

Он просто улыбнулся и его красивое лицо озарило солнце:

— Только что ты доказала вину Линьань Гунчжу. Почему ты спокойно смотрела, как Юн Вэнь Тайцзы наказывал двух служанок? Это не в твоем стиле.

Ли Вэй Ян хитро взглянула на Юань Ли:

— Семья Го лишь подданные, а Линьань Гунчжу, все-таки, принцесса. Если подданные возведут ложное обвинение на императорскую семью и оскорбят достоинство императорской семьи, тогда это будет преступление против императорской семьи, что приведет к гибели всей семьи. Под небом еще не было такого, чтобы член императорской семьи несправедливо обвинил своего подданного и повинился перед ним. Юн Вэнь Тайцзы уже предпринял такой шаг и сохранил лицо резиденции Ци. Император есть Император, подданный есть подданный. Подданный не может появиться во Дворце Императора и безобразничать. Разве ты не знаешь? Даже если из сегодняшнего случая раздуть скандал, Линьань Гунчжу накажут лишь за урон репутации и ничего более. В таком случае, к чему бесполезная трата сил?

Юань Ли услышав ее слова, улыбнулся:

— Итак, что ты собираешься делать с ней дальше?…

Ли Вэй Ян обернулась на ворота резиденции Цинпин Хоу и заметила неподалеку от резиденции высокую башню.

— Это башня для молебен Ицзо?

Юань Ли проследил за ее взглядом и увидел новую величественную башню Ицзо. Эта башня была высотой 294 фута и площадью 300 квадратов. Она состояла из шести ярусов. Нижние два этажа имитировали четыре времени года. Следующие два яруса имитировали двенадцать часов, а самые верхние два яруса возносились к небу в виде купола. Вокруг всей башни были расположены девять драконов, а шпилем служила птица феникс. Высота феникса достигала одного метра, и вся она была покрыта золотом. Это была самая великолепная из всех башен Юэси. Башня Ицзо была построена в 1-й год царствования Императора-основателя династии. Все последующие императорские семьи поддерживали его в должном состоянии. Сейчас эта башня обновлялась в 27-й раз.

Видя, что Ли Вэй ян очень заинтересовалась башней, Юань Ли объяснил ей:

— В прошлом эта башня уже ремонтировалась бесчисленное количество раз. Каждый раз приглашались более десяти тысяч рабочих и закупался строевой лес из горной местности. И каждый раз это длилось по несколько лет и строило огромное количество денег. Поэтому члены императорской фамилии придавали этой башне большое значение. Императоры всех династий вступая на престол возлагали дары на алтарь, в том числе необыкновенных редких животных. Кроме того, в башне хранятся реликвии 308 мастеров прошлых династии, а также буддийские сокровища, книги, каллиграфия и картины, которые накапливались много лет. Почему, ты заинтересовалась этой башней?

Ли Вэй Ян посмотрела на башню и тихо улыбнулась:

— Я слышала, что Сяньян Хоу отвечал за ремонтные работы?

Юань Ли немного подумал и ответил:

— Да, когда действующий император решил сделать ремонт этой башни, Сяньян Хоу исполнял обязанности министра промышленности и общественных работ.

Видя, что Ли Вэй Ян продолжает внимательно разглядывать башню, Юань Ли произнес:

— Похоже, тебя не эта башня интересует, а люди, которые ремонтировали ее.

Сказал он и широко улыбаясь, добавил:

— Раз уж у тебя уже имеется хороший план, когда ты собираешься его воплотить в жизнь?

Похоже, он видел Ли Вэй Ян насквозь.

Ли Вэй Ян, наконец, посмотрела на него:

— Когда я собираюсь воплотить в жизнь?

Взгляд ее был холодным:

— А когда будет «ветер с востока» [перен. ветер перемен]?

Юань Ли с легкой улыбкой произнес:

— М-м! Нужно спросить Циньтяньцзянь [астронома].

Ответил он и уже сел на лошадь и обращаясь к Ли Вэй Ян, добавил:

— Не беспокойся, когда будет ветер с востока я сообщу тебе.

Он подмигнул Ли Вэй Ян и подстегнув лошадь, уехал. Охранники резиденции Сюй Ван Юань Ли поспешно последовали за ним.

Ли Вэй Ян смотрела, как он уезжает. В это время она услышала рядом с собой голос Го Фурен:

— О чем ты говорила? Почему я ничего не могу понять?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Муцинь, мы выбирали подходящий день для того, чтобы отправиться в Башню Ицзо для воскуривания благовоний. Я слышала, что Башня открыта для посещения людей. Муцинь бывала там?

Го Фурен немного задумалась, затем ответила:

— Восходить на эту башню несколько утомительно. На самом деле там ничего особенного, но если ты хочешь посмотреть, на днях я скажу твоим трем братьям сопроводить тебя туда.

Ли Вэй Ян мельком посмотрела на Го Дуна, который стоял хмурый, повесив голову:

— Сегодня с братом чуть не случилось несчастье, после возвращения домой обязательно нужно воскурить полынь, чтобы навсегда избавиться от несчастья.

Го Дун посмотрел на «каменного льва» у ворот резиденции Цинпин Хоу и сплюнул:

— Еще немного и я был бы помещен в тюрьму. Эта Линьань Гунчжу действительно не хороший человек.

Го Чен с негодованием хлопнул его по плечу:

— Поэтому я сказал тебе не вмешиваться в эти дела. Это время было как раз слишком удачное для ее замыслов. Вся семья чуть не очутилась под угрозой гибели. Да Гэ и Эр Гэ [первый брат и второй брат] вернулись бы домой и увидели бы всю семью на Цайшикоу [во времена династии Цин был местом публичной казни]. Вот было бы «замечательное» зрелище.

Ци Гогун холодно закашлял у них за спинами. Вся семья замолчала и повернулась к нему.

Ци Гогун:

— Не говори глупости. Давайте вернемся домой.

Сказал он и первый сел в карету. Трое его сыновей переглянулись и последовали за ним.

Через два дня пришло известие, что Сяньян Хоу умер.

Семья Го дружила с Сяньянь Хоу, поэтому Ци Гогун ездил почтить память покойного.

Несмотря на докладную из резиденции Ци Гогуна о несправедливом обвинении Линьань Гунчжу, вся история как в воду канула. Императрица Пэй подавила все на корню и Император даже ни о чем не узнал.

Все понимали, что даже если бы эта докладная записка дошла до Императора, Линьань Гунчжу всего лишь выслушала бы слова порицания и не более того.

Трое братьев семьи Го были в ярости. Они рвались в бой. Им хотелось найти удобный случай для того, чтобы устроить сложности для Линьань Гунчжу.

Ли Вэй Ян просто ждала известий от Юань Ли.

Еще через два дня пришла новость от Юань Ли.

Ли Вэй Ян открыла секретное послание и слегка улыбнулась.

Чжао Ю спросила:

— Сяоцзе, вы так давно не смеялись. Что случилось?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Грядет ветер перемен.

Чжао Ю с непониманием посмотрела на нее, но поняв, что Ли Вэй Ян не собирается ничего больше объяснять, больше не решилась об этом спрашивать.

Ли Вэй Ян приказала Чжао Ю:

— Иди к Муцинь и скажи, что я сегодня уезжаю из города, чтобы навестить Юннин Гунчжу.

Выехать из города навестить Юннин Гунчжу? В это время?

Чжао Ю была удивлена. Сейчас, когда резиденция Ци Гогуна и Линьань Гунчжу в противостоянии и внимательно наблюдают друг за другом в ожидании удобного для удара случая? И в это время Ли Вэй Ян окажется за пределами резиденции? Это было опасно.

Чжао Ю начала уговаривать:

— Сяоцзе, боюсь, что Го Фурен не согласится.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась:

— Если с тобой, Муцинь согласиться.

Го Фурен знала, что боевые навыки Чжао Ю сильны и видела, что Ли Вэй Ян скучает сидя дома и итак никуда не выходит.

Кроме того, Линьань Гунчжу последние несколько дней никуда не выходила и никого не принимала. Похоже, ее вызывала к себе Императрица Пэй и устроила ей головомойку.

В общем, только приставив к ней Го Чена и 30 охранников семьи Го, Го Фурен, наконец, отпустила Ли Вэй Ян.

Перед тем, как Ли Вэй Ян села в карету, Го Чен, который все еще нервничал, прошептал:

— Ты действительно хочешь в это время выехать из резиденции? Боюсь, что это немного неправильно.

Ли Вэй Ян спокойно ответила:

— Разве Сан Гэ [третий брат] не хочет отомстить за своего Си Гэ [четвертого брата]?

Го Чен удивленно переспросил:

— Цзя Эр, о чем ты говоришь?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Позже я все расскажу. Не стоит сейчас болтать лишнее.

Сказала она и села в карету.

Го Чен все еще удивленно смотрел на нее, но он знал, что если Ли Вэй Ян не хочет говорить, никто не сможет ее заставить, поэтому он смиренно сел на лошадь и приказал всем двинуться вперед.

Юннин Гунчжу после смерти второго своего мужа – Юань Юя в пригородный скромный буддийский храм.

Ли Вэй Ян, как она и сказала семье Го, поехала навестить Юннин Гунчжу и уже к вечеру вернулась в город.

Войдя в город, Ли Вэй Ян сказала Го Чену:

— Сан Гэ, сегодня на этом все. У меня еще есть другие приглашения. Вам нужно с 30-ю охранниками возвращаться домой.

Го Чен был удивлен:

— Цзя Эр, позволь мне сейчас сопровождать тебя. Если что-то пойдет не так, я не смогу ничего объяснить матери.

Ли Вэй Ян посмотрел на него и ответила:

— Сан Гэ, я уже говорила, если ты хочешь отомстить за Си Гэ, ты должен слушаться меня.

На лице Го Чена были сомнения. Он взглянул на охранников, стоящих позади него и взглянув на выражение лица Ли Вэй Ян, спросил:

— У тебя действительно есть выход?

Ли Вэй Ян кивнула:

— Когда я тебя обманывала. Будь уверен, я обязательно сделаю, что сказала.

Дело было не в том, что он не верил ей, но все это было странно и непонятно. Как женщина могла отомстить?

Го Чен понимал, что Ли Вэй Ян не станет препираться с ним. Он был умным человеком, поэтому не стал больше ничего говорить и махнув рукой, приказал охранника, стоящим позади него:

— Вы со мной возвращаетесь домой.

Ли Вэй Ян улыбнулась и приказала кучеру повернуть в обратную сторону.

В это время уже совсем стемнело. Все семьи закрыли свои ворота и на улице было уже тихо.

Они ехали по захолустной дороге, противоположной от оживленной рыночной дороги.

Чжао Ю невольно стало страшновато. Она взглянула на Ли Вэй Ян и почему-то вполголоса спросила:

— Сяоцзе, самое время вернуться в резиденцию Го…

Ли Вэй Ян посмотрела на нее и спокойно ответила:

— Я договорилась о встрече с Линьцзян Цзю Лоу. Тебе не обязательно напоминать мне. Я понимаю ситуацию.

Понимаю ситуацию? И тем не менее выбрать такую безлюдную улицу? Если действительно что-то случится, что можно будет сделать? Чжао Ю на всякий случай держала рукоятку меча.

Люди Линьань Гунчжу все эти дни наблюдала за резиденцией Го, поэтому когда Ли Вэй Ян покинула резиденцию, ей уже доложили об этом. Она немедленно взяла с собой двадцать первоклассных личных охранников и пятьдесят охранников резиденции и поехала за ней.

Двадцать ее охранников ехали за каретой семьи Го и никто не заметил их. Остальные пятьдесят устроили засаду в городе.

Начальник охраны шепотом обратился к Линьань Гунчжу:

— Гунчжу Дянься, сейчас хорошая возможность. Третий сын семьи Го уже забрал охранников и уехал…Го Цзя, похоже, хочет с кем-то встретиться.

Линьань Гунчжу усмехнулась:

— Скорее всего это тайное свидание с Сюй Ван Юань Ли.

В свете луны можно было увидеть ее злобное выражение лица.

Начальник охраны взглянул на нее и опустил голову. Ему казалось, что его хозяйка выглядела все более ненормальной. В тот день, когда она вернулась из резиденции Цинпин Хоу, она разбила все ценные вещи в резиденции и избила до смерти четырех служанок. Тогда же неожиданно Императрица Пэй вызвала Линьань Гунчжу во Дворец и яростно отчитала ее. Линьань Гунчжу вернулась к себе и закрылась в своей комнате. Она не ела и не пила. Когда она, наконец, вышла, ее глаза горели, она похудела, отчего скулы ее стали выпирать и это выглядело ужасно.

Начальник охраны не осмелился прекословить Линьань Гунчжу. На самом деле он пытался сообщить об этом Юн Вэнь Тайцзы, но, казалось, что Линьань Гунчжу догадывалась о его намерениях и теперь за ним следил человек принцессы, чтобы у него не было возможности доложить наследному принцу. И теперь они устроили засаду, чтобы убить Го Цзя. Если это удастся, это не имеет значения, а о том, что это может не получиться, начальник охраны не смел думать.

Сегодня Линьань Гунчжу не могла упустить Ли Вэй Ян. Она ехидно улыбнулась:

— Ли Вэй Ян, наконец, настал удобный случай. Сегодня вечером ты лишишься жизни, потому что я хочу, чтобы ты заплатила за смерть Цзян Наня.

В это время, Ли Вэй Ян уже въехала в один переулок.

Линьань Гунчжу усмехнулась и махнула рукой:

— Нападайте.

…Для Ли Вэй Ян и Чжао Ю ситуация изменилась мгновенно. Двадцать охранников атаковали карету Ли Вэй Ян. Они, казалось, появились из неоткуда. Чжао Ю тут же достала длинный меч и начала сражаться с ними. Это были люди из личной охраны Линьань Гунчжу. Они были первоклассными мастерами и несмотря на то, что Чжао Ю тоже не уступала им в мастерстве, даже ей приходилось не сладко.

Ли Вэй Ян даже не взглянула на них. Она склонила голову и велела ехать быстрее.

Кучер, как будто, только и ждал этого, поэтому он ударил кнутом лошадей и карета помчалась к выходу из переулка.

Из двадцати охранников отделилось несколько человек и последовали за каретой.

Остальные пятьдесят охранников из резиденции Гунчжу тоже помчались к переулку. Переулок был слишком маленький и вмещал лишь одну карету.

Чжао Ю преградила охранникам дорогу не давая преследовать карету Ли Вэй Ян.

Линьань Гунчжу в ярости крикнула:

— В обход!

С 30-ю охранниками она направилась к другому переулку. Ей нужно было лишь пройти через другой переулок, чтобы выйти прямо перед каретой Ли Вэй Ян и убить ее.

В этот момент Линьань Гунчжу не знала, что Чжао Ю в это время уже была не одна, а с более чем десятью людьми в черном, которые ни в чем не уступали личной охране Линьань Гунчжу. Они, казалось, атаковали со всех сторон. На их лица были маски и темной ночью они сражались стремительно и молниеносно и взяли охранников Линьань Гунчжу в кольцо окружения. Стрелы и мечи их были обмазаны ядом. Под темным небом, они почти были невидимы и были подобны холодным и равнодушным богам смерти. Они были настолько сокрушительны, что в течение получаса двадцать охранников Линьань Гунчжу были убиты.

Чжао Ю недоверчиво огляделась вокруг. Эти люди появились будто из-под земли. Она только сейчас вспомнила о приказе Ли Вэй Ян не ввязываться в сражение. Но чтобы защитить Ли Вэй Ян, она не могла уйти и должна была бороться до конца.

Беспощадные и жестокие двадцать охранников Линьань Гунчжу были истреблены. С клинков людей в черном еще стекала их кровь.

Кто-то из них обратился к Чжао Ю:

— Сюй Ван Дянься приказал ликвидировать здесь последствия, а вы можете дальше ехать охранять Сяоцзе.

Чжао Ю с изумлением и страхом увидела, как после произнесенной им фразы, тела двадцати убитых ими охранников были подняты и тут же исчезли.

Чжао Ю огляделась вокруг, за исключением черных пятен крови в переулке, она не могла найти никаких следов борьбы. Группа людей в черном исчезла так же бесшумно, как и появилась. Она не могла в это поверить. Все случилось как во сне. Чжао Ю с восторгом подумала о том, что Сюй Ван Юань Ли удалось подготовить еще более сильных воинов-убийц.

В это время, карета Ли Вэй Ян мчалась вперед, а карета Линьань Гунчжу преследовала ее.

Карета Ли Вэй Ян мчалась в направлении Башни.

Линьань Гунчжу не заметила, что в переулке что-то происходило. Она строгим голосом приказала:

— Перехватить ее!

Но карета Ли Вэй Ян мчалась с такой скоростью, что ее невозможно было обогнать.

Линань Гунчжу в ярости крикнула:

— Пускайте стрелы!

Бесчисленное количество стрел было пущено в направлении кареты Ли Вэй Ян. Крыша кареты стала похожа на ежа. Однако, как и ожидала Линьань Гунчжу, карета Ли Вэй Ян не собиралась останавливаться, а продолжала ехать в сторону Башни.

У ворот Башни кучер неожиданно спрыгнул с кареты и немедленно помог выйти из кареты женщине в плаще-накидке и они побежали с неимоверной скоростью в направлении башни.

Охранник Башни поспешно преградил им путь, но увидев преследующих их воинов, пришел в ужас.

Глаза Линьань Гунчжу были полны ненависти, она в ярости крикнула:

— Не впускать их!

Но было уже поздно. Охранник Башни, почему-то, неожиданно упал, а женщина в плаще-накидке уже проскользнула внутрь Башни.

Линьань Гунчжу в гневе, приказала:

— Отправляйтесь за ней и приведите ее ко мне!

Не успела она сказать, как увидела, что большие ворота Башни уже закрылись.

Выражение лица Линьань Гунчжу изменилось. Днем Башня была открыта для простого народа, куда они приходили воскурить благовония. Но каждый вечер специально ответственное за это лицо закрывал Башню на замок. Чтобы сберечь сокровища Башни, она была спроектирована настолько искусно, что войти и выйти из нее можно было только из одной двери. Если дверь запереть, войти уже снаружи было невозможно.

Упустив такую возможность, Линьань Гунчжу рассердилась:

— Подожгите ее!

Глубокой темной ночью голос Линьань Гунчжу прозвучал очень отчетливо.

Охранники растерянно переглянулись. Они не осмеливались поджечь Башню. Они знали, что эта Башня для молебнов была почитаема и священна для всех Императоров Юэси. Для того, кто осмелится поджечь ее, это было бы равносильно самоубийству.

Линьань Гунчжу как будто впала в безумие. Казалось, ей было все равно. Даже в Императорском Дворце она без колебаний гонялась бы за Ли Вэй Ян.

Она усмехнулась:

— Раз уже она вошла туда, я сожгу эту Башню. Я хочу посмотреть, как она будет сожалеть о содеянном, сгорая в огне!

Закончив говорить, Линаьань Гунчжу выхватила факел из рук охранника и пошла к Башне. Подойдя к двери, она бросила его в окно. Ничего не загорелось. Факел упав на землю, быстро потух.

Линьань Гунчжу приказала:

— Пускайте стрелы!

Никто не смел исполнить ее приказ. Охрана резиденции Гучнжу с ужасом смотрели на принцессу.

Начальник охраны произнес:

— Гунчжу Дянься, это невозможно, это Башня для молебен…

Прежде чем он закончил, Линьань Гунчжу вытащила у другого охранника меч и перерезала ему горло.

Она выглядела безумной:

— Если вы не подчинитесь, с вами будет то же самое, что и с ним.

Когда охранники увидели, как голова их начальника скатилась по ступенькам, их лица изменились. Они переглянулись и уже долго не думая достали свои луки и стрелы. Они подожгли свои стрелы и выпустили их в направлении Башни. Огонь из-за усилившегося ветра быстро начал распространяться. Языки огня окутали всю Башню. Густой дыш устремился в небо, перепугав всех жителей города и рядовых солдат, заметивших его издалека.

Ванхолоу [смотровая пожарная башня] находилась в пятистах метрах от Башни, в которой стоял гарнизон из 100 солдат. Там наготове находились глиняные чаны с водой и кадки с песком, лестницы и специальное оборудование для тушения пожара.

За все эти годы в Башне было три пожара из-за удара молнии, потому что она была действительно очень высокой. Поэтому Императоры всех династий придавали большое значение тушению пожаров в Башне и специально неподалеку установили пожарную башню, в которой днем и ночью дежурили люди. Если они замечали что-то необычное возле Башни, они немедленно посылали людей к Башне, к очагу возгорания и сразу же сообщали об этом Цзинчжаоинь [правителю столичного округа] и в воинскую часть.

Однако, когда эти люди прибыли к Башне, они неожиданно услышали взрыв, как будто злые духи ада хлынули потоком на поверхность. Земля подними задрожала и с громким шумом столб огня, как гриб поднялся над ними, закрыв собой большую часть неба. Это пламя охватило всю Башню. Когда рухнул левый его левый зал, волна тепла прокатилась, как вода, щебень и обломки полетели по всему небу и продолжали падать на землю.

Видя, что огонь нельзя остановить, им ничего не оставалось кроме как смотреть как это величественное сооружение сгорает.

Монах, служитель этого храма решительно и твердо помчался к горящей Башне, готовясь броситься в огонь и умереть вслед за Башней.

Сбежавшийся к пожару люди еле сдержали этот его порыв самопожертвования.

Этого огонь был похож на дракона или кружащего над городом дьявола. Он жадно пожирал буддийские писания, которые тщательно собирались в течение многих лет.

Большинство людей подбегали и присоединялись к пожарной команде, но как бы они не старались, они лишь наблюдали, как огонь сияет, озаряя всю округу.

Менее чем за полчаса Башня Ицзо превратилась в груду пепла. От величественного здания остались только выжженные черные угли.

Люди сначала застыли, затем плач заполнил всю столицу.

В это время кто-то вдруг закричал:

— Это она, она подожгла Башю Ицзо!

Все посмотрели в направлении, куда показывал человек.

Там стояла красивая молодая женщина в роскошном платье, которая усмехаясь смотрела на Башню.

Люди вокруг разозлились. Башня Ицзо была не только символом императорской семьи Юэси, но и была символом благополучия людей. Со времен прошлых династий Император и люди молились здесь и просили о мире и безопасности. Но эта женщина разрушила символ их веры в их сердцах.

Люди подбежали, окружили Линьань Гунчжу и начали кричать:

— Схватите ее! Не отпускайте ее!

Но Линьань Гунчжу глядя на остатки Башни расхохоталась как безумная. Похоже, она нисколько не осознавала в какой она опасности.

Охранники Линьань Гунчжу уже побежали к принцессе, чтобы преградить путь этим людям, но прежде чем они успели, люди уже обезумев от горя, схватили Линьань Гунчжу за волосы и одежды ее и начали трясти ее во все стороны.

Линьань Гунчжу кричала. Она не подумала, что огонь не только вынудить Ли Вэй Ян выйти, но и разозлить бесчисленное количество людей.

Наконец, она, как будто, очнулась от безумия и громко закричала:

— Спасите меня! Спасите меня!

Но охранники не могли подойти к ней ближе, их оттесняли озлобленные люди.

Один из охранников закричал:

— Это Линьань Гунчжу! Это Гунчжу Дянься! Вы не можете быть такими грубыми!

Но никто его не слышал…

Обезумевшая толпа окружила Линьань Гунчжу.

Лица людей были полны гнева. Они схватили ее начали разрывать на ней одежду, повалили ее на землю и начали яростно пинать и бить ее.

У Линьань Гунчжу под их ногами быстро были переломаны ноги, руки, позвоночник…Она ничего не могла сделать, только издавала душераздирающие крики…

Она кричала, но толпа была слишком неконтролируемой. То, что Линьань Гунчжу сожгла их храм поверг их в ярость. Бесчисленные руки разрывали принцессу на части, как будто ее должна была очистить их злоба.

Охранники кричали им, отчаянно пытаясь отогнать от нее людей.

К сожалению, число охранников было гораздо меньше, а толпа становилась все более и более неуправляемой.

Линьань Гунчжу была смята и растоптана, как тряпичная кукла. Все ее внутренности были превращены в месиво.

Смерть ее была чрезвычайно жестокой, болезненной и унизительной.

Можно было видеть лишь оставшиеся распахнутыми ее красивые глаза. Было не понятно, то ли она умерла от разбитого сердца, то ли от того, что его безжалостно раздавили. Земля была вся запачкана ее кровью. Она не дышала…

Когда толпа рассеялась, охранники с ужасом и грустью смотрели на то, что осталось от ее великолепной внешности…

Великолепная Башня сгорела дотла. Остались лишь руины. Кругом все еще стояли возмущенные люди.

К месту пожара приехал Юн Вэнь Тайцзы и огляделся вокруг.

Юн Вэнь Тайцзы со злостью в голосе, произнес:

— Где Линьань? Разве она не сказала, что будет здесь? Почему ее не видно?

Никто не отвечал Юн Вэнь Тайцзы. Народ не знал, что перед ними Наследный принц. В них все еще бушевали гнев и ненависть.

В это время один из охранников нетвердой походкой подошел к Тайцзы и проливая горькие слезы, произнес:

— Тайцзы Дянься! Тайцзы Дянься!

Юн Вэнь Тайцзы быстро узнал этого человека. Это был один из очень способных охранников Линьань Гунчжу.

Тайцзы быстро слез с лошади и схватил охранника за рукав и спросил:

— Хуан Мэй [младшая сестра, императорская дочь]? Где она?

Охранник в ужасе не осмеливался смотреть на Юн Вэнь Тайцзы. Он пальцем показывал на место недавнего происшествия и дрожащим голосом произнес:

— Гунчжу Дянься, она…пострадала от этих людей…

Юн Вэнь Тайцзы в недоумении посмотрел в направлении, куда показывал охранник…туда, где в месиве из одежды, плоти и крови нельзя было ничего разобрать.

Юн Вэнь Тайцзы подсознательно отпустил рукав охранника и сделал несколько шагов в том направлении. Затем внезапно остановился и его глаза расширились, потому что он вдруг отчетливо представил недавнюю сцену!

Великолепные одежды уже были разорваны, от красивого тела и лица осталось лишь кровавое грязное месиво. Он даже не мог различить очертания…

Сердце все еще отказывалось верить. Он обернулся и сердито произнес:

— Линьань? Где она, в конце концов?

Охранник снова показал на тело, лежащее в грязи:

— Тайцзы Дянься, Линьань Гунчжу была разорвана этими разгневанными людьми. Они безостановочно давили ее ногами, втаптывая ее тело в грязь.

Судя по выражению лица, Юн Вэнь Тайцзы был в ужасе. Он снова посмотрел на кровавое месиво и вскрикнул:

— Как это возможно?

Некоторые охранники из резиденции Линьань Гунчжу были убиты этими людьми, остальные охранники исчезли.

Этот охранник был единственным свидетелем. Когда все произошло, он снял свою накидку охранника и скрылся в толпе.

Юн Вэнь Тайцзы строгим голосом произнес:

— В чем дело? Как это произошло?

Охранник, дрожа от страха, рассказал принцу, что Линьань Гунжчу преследовала Ли Вэй Ян и когда, та скрылась в Башне, принцесса устроила пожар.

Юн Вэнь Тайцзы с негодованием произнес:

— Глупая Линьань. Как она могла сделать такое?

Никто не осмелился ответить ему. Они тоже не понимали, почему Линьань Гунчжу так помешалась и сожгла Башню.

Тайцзы был нерешительности. Он смотрел на кровавое месиво, людей, которые перешептывались и на место пожара.

Эти люди прибежали на пожар, их было тысячи и теперь, чтобы найти убийц Линьань, нужно было арестовать их всех! Это было невозможно. Как говорится “массовые проступки остаются безнаказанными, всех не переловишь”. Это было всем известно.

Юн Вэнь Тайцзы пошел в направлении кровавого месива и наклонившись над ним, поднял с земли шпильку для волос. Это была ее любимая шпилька с головой феникса. Раньше она принадлежала Императрице Пэй, затем Линьань уговорила мать подарить ей.

Юн Вэнь всегда видел эту шпильку на голове Линьань, но теперь шпилька вся была в крови и потеряла свою форму настолько, что было не понять что это была ранее за вещь и поэтому эти люди не забрали ее.

Юн Вэнь Тайцзы крепко сжал в руке золотую шпильку и на его лице появилось выражение боли и горя. Он, наконец, посмотрел в сторону Башни и холодно произнес:

— Ищите! Найдите останки Го Цзя! Я должен разорвать труп врага моей Хуан Мэй на десять тысяч частей!

Услышав слова Тайцзы, охранники немедленно пошли выполнять его приказ. Они обыскали все руины, потратили почти час на поиски, но вернулись к принцу ни с чем:

— Тайцзы Дянься! Этот огонь был слишком силен. Там даже не осталось человеческих костей.

Юн Вэнь Тайцзы растерянно посмотрел на них и понизив голос, произнес:

— Как это возможно? Даже если огонь был слишком сильным, среди пепла все равно должно было что-то остаться?

Охранники переглянулись и один из них предложил:

— Тайцзы Дянься, здесь слишком много людей и мы не можем тщательно все осмотреть. Может разогнать людей и снова все внимательно осмотреть?

Линьань Гунчжу была родной младшей сестрой наследного принца. После смерти Аньго Гунчжу, Линьань Гунчжу была самым родным его человеком. Даже если Линьань Гунчжу была безнадежной и часто была источником неприятностей, Юн Вэнь неожиданно стал свидетелем ее конца и, естественно, был охвачен злостью. Ему не терпелось найти останки Го Цзя и тут же стереть ее кости в порошок и развеять прах [ненавидеть до глубины души], поэтому он без колебаний приказал:

— Это был подозрительный пожар и поэтому Линьань Гунчжу погибла. Передайте приказ: закрыть городские ворота. До выяснения всех обстоятельств запретить по всему городу ночные передвижения…

Тайцзы подал сигнал и охранники немедленно пошли исполнять его приказ.

В это время, Цзинчжао со своими людьми тоже начал помогать разгонять толпу. На это понадобилось полчаса времени.

Юн Вэнь Тайцзы холодно оглядел все вокруг. Он был несколько растерян. Из-за жестокой и трагической смерти Линьань Гунчжу он сейчас не мог мыслить логически. Появление Цзинчжао заставило его вспомнить об обязанностях:

— Соберите останки Линьань Гунчжу.

Охранники были напуганы и пока никто из них еще не подходил к кровавому месиву. Подойдя ближе к месту расправы, они начали думать как выполнить приказ наследного принца и, в конце концов, им пришлось собирать ее останки с помощью лопаты и мечей. Охранники каждый раз в ужасе отворачивали свои лица. Одного из них вырвало.

Линьань Гунчжу была заживо разорвана и растоптана этими доведенными до бешенства людьми. В этом месиве невозможно было узнать красивую девушку. Те люди, которые знали как на самом деле выглядела Линьань Гунчжу, были в ужасе. Теперь они уже никогда не забудут эту трагическую картину.

Уже прошло немало времени, а охранники собрали лишь часть останков принцессы. Остальные охранники внимательно осмотрели руины Башни и снова ничего не нашли.

Юн Вэнь Тайцзы больше не мог на это смотреть:

— Вы продолжайте, а я сейчас же должен поехать во Дворец и доложить Мухоу [обращение принца или принцессы к матери].

Произнес он, сел на коня, намереваясь ехать во Дворец. Юн Вэнь Тайцзы и часть его людей уже поехали в направлении Дворца, но вдруг принц остановился. Он почувствовал, что это дело было слишком странным. Если Линьань Гунчжу преследовала Ли Вэй Ян до Башни, почему внутри Башни не нашлись ее останки? Даже если она сгорела, невозможно чтобы ничего не осталось.

Юн Вэнь Тайцзы посмотрел на руины Башни и сердце его накрыли темные тучи.

В это самое время, он заметил великолепную карету, которая приближалась к ним. На карете был фамильный знак семьи Го.

Юн Вэнь Тайцзы удерживая своего коня, приказал:

— Пойдите, спросите, кто сидит в карете?

Охранники быстро помчались к карете и вернувшись, доложили:

— Тайцзы, в карете сидит член семьи Го.

— Ерунда! Откуда мне знать, что это действительно человек из семьи Го?

Ответил в гневе Тайцзы.

Тут же в карете открылась занавеска и появилась белоснежная рука. В эту страшную, безмолвную ночь это выглядело особенно потрясающе. Затем, Юн Вэнь Тайцзы увидел нежное, прекрасное лицо.

Если в обычное время, Тайцзы еще мог оценить красоту этого лица, то сейчас он был, похоже, в шоке от увиденного. От изумеления его глаза широко раскрылись, руки сжали поводья, и он даже не заметил, как его тело стала бить мелкая дрожь. Он вскрикнул:

— Го Цзя?!

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Это и в самом деле вы, Тайцзы Дянься. Я заметила вас и множество людей вокруг. Что случилось?

Руки Юн Вэня дрожали. Он не мог поверить своим глазам. Почему? Почему Го Цзя жива? Разве она не должна была сгореть в Башне? Но, как бы там ни было, эта нежная и красивая Го Цзя была жива и здорова, и не была призраком. Он мгновенно догадался, что Ли Вэй Ян нарочно завлекла Линьань Гунчжу к Башне! И ее целью было вынудить Линьань поджечь Башню! Думая об этом, наследный принц наливался злостью. В сердце своем ему хотелось тут же стащить красавицу из кареты и на месте разрубить ее на мясной фарш. Однако разум подсказывал ему, что это должно случиться не здесь и не сейчас! Неподалеку от кареты верхом на коне сидел Сюй Ван Юань Ли и улыбался. В его улыбке, похоже, было много смысла.

Юн Вэнь подавил гнев в своем сердце, угрюмо посмотрел на Ли Вэй Ян и повернув лошадь, взмахнул плетью и умчался в направлении Дворца.

Ли Вэй Ян улыбнулась и глядя в след Тайцзы, произнесла:

— Похоже, Тайцзы Дянься в плохом настроении.

Юань Ли холодно улыбнулся:

— Да, он только что потерял младшую сестру, естественно, он не в духе. Не стоит обращать на него внимание. Я хочу пораньше отправить тебя домой, чтобы твой старший брат не винил меня.

Сказал он и приказал извозчику:

— Езжай вперед.

Когда карета Го Цзя подъехала к воротам семьи Го, Го Чэн с тревогой ждал их. Он увидел приближающуюся карету и поприветствовал их.

Чжао Ю открыла занавеску и улыбнулась:

— Сан Гунцзы, Сяоцзе благополучно вернулась, вам не о чем беспокоиться.

Го Чэн вздохнул с облегчением:

— Я только что услышал от людей, что Башня сгорела. Я не знаю, что случилось, но Си Ди [четвертый младший брат] взял людей и поехал проверить и быстро вернулся. По пути вы не сталкивались с опасностью?

Сегодня вечером, несмотря на то, что он действовал в соответствии с инструкциями Ли Вэй Ян, ему было неловко и он тихо поехал за каретой. Но почему-то она неожиданно устремился вперед и Го Чен потерял из виду карету Ли Вэй Ян. Он еще никогда так не “промахивался”, но вдруг появился этот подозрительный отряд. Го Чен схватил одного из них и допросил его и в конечном итоге узнал от него что случилось и был поражен. Кто платил этим людям? Значит кто-то приказал им специально блокировать этот проезд?! Го Чен понимал, что Ли Вэй Ян давно уже знала о том, что он следует за ней по пятам, поэтому эти люди и преградили ему путь. Он хотел и дальше поехать за ней, но уже не видел ее кареты. Ему ничего больше не оставалось, как вернуться к резиденции Го, но зайти он так и не осмелился. Если бы Го Фурен узнала, что он не охраняет Го Цзя, она тут же переломала бы ему ноги, поэтому он остался снаружи и сел ожидать Ли Вэй Ян. Увидев как Ли Вэй Ян спокойно вернулась, он вздохнул с облегчением.

В этот момент он увидел улыбающегося Юань Ли, который приехал вместе с ними и удивленно спросил:

— Почему ты здесь?

Юань Ли довольный улыбнулся:

— Я провожаю Го Сяоцзе до дома, почему Го Гунцзы так суетится?

Го Чен усмехнулся:

— Это снова ты, всегда и везде, в любое время и в любом месте ты не спускаешь глаз от моей младшей сестры и ты не можешь сказать сейчас, что это была случайная встреча.

Что это за совпадение?! С тех пор как в прошлый раз Юань ли помог семье Го уйти от обвинения в Цинпин Хоу Фу, отношение к нему у членов семьи Го сильно изменилось. По крайней мере, они больше не пытались завалить тайный ход. Самое большее, они только лишь холодно ворчали и больше не противились его встречам с Ли Вэй Ян. Поэтому последние несколько дней, Сюй Ван Юань Ли мог честно посещать Ци Гогун Фу.

Если вы хотите получить того, кого любите, вы должны подготовиться к преодолению всех трудностей и препятствий.

Так или иначе Го Чен и Юань Ли пристально смотрели друг на друга.

Юань Ли улыбнулся и спешившись, произнес:

— Разве Го Гунцзы не заметил, что у Башни были волнения?

Го Чен невольно насторожился и нахмурившись, спросил:

— Это имело отношение к Сюй Ван Юань Ли?

Юань Ли улыбнулся:

— На самом деле, волнения были вызваны внезапным пожаром в Башне, который в течении менее чем двух часов, сгорел. Прибывшие люди обнаружили, что пожар устроила Линьань Гунчжу и заживо затоптали ее насмерть у ворот Башни. Разве это не поразительно?

Го Чен был ошеломлен. Он взглянул на Ли Вэй Ян, ожидая доказательств.

Ли Вэй Ян вышла из кареты:

— Сан Гэ, все-таки может возвращаться к утреннему чаю. Си Гэ, вероятно, на некоторое время еще задержится возле руин Башни.

У ворот руин Башни столпились люди и Го Дун не мог быстро вернуться.

Глаза Го Чена расширились. Он с сомнением посмотрел на них:

— Это ваших рук дело?

Юань Ли скривил рот:

— Гогун Гунцзы, кто на такое вообще способен? Линьанаь Гунчжу сама лично подожгла Башню, чем вызвала гнев толпы. Причем тут мы? Разве это мы поднесли ей этот факел?

Это была правда. В любом случае Юань Ли не мог заставить Линьань Гунчжу поджечь Башню. Тем не менее Го Чен чувствовал, что это дело к ним имеет отношение. Он с недоверием посмотрел на них.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Я сказала, что хочу отомстить за СиГэ и теперь это сделано. Сан Гэ в чем-то еще сомневается?

Го Чен услышав ее слова, переспросил:

— Это действительно имело отношение к тебе.

Ли Вэй Ян спокойно улыбнулась:

— Да! Сан Гэ угадал.

Если бы Ли Вэй Ян не сказала Го Чену, он бы сам, в конце концов, соединил бы все действия и события и наверняка, сам бы все понял. Поэтому лучше было говорить откровенно. Кроме того, он должен был прикрыть ее перед Го Фурен, потому что Го Сяоцзе действительно вернулась домой глубокой ночью и никто не мог объяснить ее местопребывание. Это также было слишком странно.

Го Чен мягко произнес:

— Ты действительно отчаянная. Как тебе удалось сделать это?

Его волновала не смерть Линьань Гунчжу, его эта новость даже обрадовала, но это дело привлечет чересчур много внимания и нужно было подумать о том, как ликвидировать последствия.

Юань Ли улыбнулся и подошел к Го Чену:

— Го Гунцзы не нужно беспокоиться, это сделано чисто. Никто не найдет следов резиденции Го.

Внезапно в голове Го Чена мелькнула мысль. Он посмотрел на Юань Ли и произнес:

— Сегодня ночью вы отстранили меня и устроили ловушку для Линьань Гунчжу. Но Линьань Гунчжу не глупа, как вам удалось обмануть ее?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Да! Именно потому что Линань Гунчжу вовсе не была глупа, ее обмануть было не просто, поэтому я сама должна была находиться в карете. Если бы меня сменила другая, боюсь, Линьань Гунчжу не поверила бы и ничего бы не получилось.

Го Чен был изумлен:

— Ты была приманкой и вошла в Башню?

Единственной причиной того, что Линьань Гунчжу подожгла Башню было то, что Ли Вэй Ян скрылась внутри Башни, поэтому Го Чен не мог не спросить:

— Когда начался пожар, как ты оттуда вышла?

Юань Ли улыбнулся:

— Разве я целыми днями не копаю тайные проходы? Выкопать еще один тайный проход на северной части Башни было не сложно.

Го Чен недоверчиво посмотрел на Юань Ли:

— Ты осмелился выкопать секретный проход к Башне?!

Юань Ли гордо улыбнулся. Под ночным небом его глаза сияли так же, как звезды в небе. Он весело добавил:

— Если бы это не было необходимо, зачем бы я это стал делать?

Го Чен продолжал задавать вопросы:

— Этот тайный проход безопасен? Может ли что-нибудь всплыть?

Юань Ли улыбнулся вновь, но голос звучал твердо:

— В общей сложности копали 14 человек. Они не были знакомы друг с другом. Каждый из них работал отдельно в течение короткого времени. После того, как они закончили, я на всякий случай всех 14 человек послал в разные места. Ошибки не должно быть.

На самом деле они не знали что они копали и не знали куда ведут эти пещеры. Даже если собрать их всех вместе и спросить, они вряд ли могли что-либо доказать.

В конце концов, какое-то богатое семейство копало подземный ход за огромные деньги. “Хитрый заяц имеет три норы” [обр. о запасных путях спасения от гибели]. Кого этим можно было удивить?

Го Чен был изумлен. Он не ожидал, что Юань Ли так дерзок и осмелиться на такое. Это было слишком рискованно.

Видя его удивление, Ли Вэй Ян мягко произнесла:

— Даже если бы Линьань Гунчжу не подожгла бы сама, я нашла бы способ поджечь Башню.

Го Чен, как будто, очнулся:

— Неужели ты подготовила еще людей? Разве ты и рядом с Линьань Гунчжу расставила своих людей?

Ли Вэй Ян кивнула:

— Были люди, которых Юань Ли устроил охранять резиденцию Линьань Гунчжу. В критический момент, естественно, они должны были оказать влияние. Если бы даже Линьань Гунчжу не приказала бы поджечь Башню, я пустила бы в ход все средства, чтобы подтолкнуть ее.

Го Чен показал головой и вздохнул:

— Конечно я понимаю. Вы вырыли яму и позволили Линьань Гунчжу прыгнуть в нее и она с восторгом сделала это, но она все же принцесса, а смерть ее, к сожалению, была неподобающей.

Го Чен, конечно, не видел той сцены, когда люди живьем раздирали и топтали Линьань Гунчжу, но даже если бы эти все люди ненавидели ее, они не осмелились бы это сделать…Го Чен взглянул на Юань Ли и спросил:

— Этих людей вы спровоцировали?

Юань Ли усмехнулся:

— Что значит спровоцировали? Разве Линьань Гунчжу за эти годы мало сделала дурных дел? Люди ее ненавидели и когда дело дошло до решающего момента, нужно было найти только несколько человек среди народа, которые подали бы сказали нужные слова. А на один призыв отзывается сотня. И в это время уже ни Императрица, ни духи небесные не могли уже ее спасти.

Все знают, что если люди разозлились, им уже все равно. Линьань Гунчжу действительно совершила много злых дел за эти годы, и разговоры об этом не могли кончиться добром. А тут она сожгла Башню для молебен. Башня для молебен чрезвычайно священное место для людей. И, наверное, даже присутствие Императора не остановило бы гнев этих людей.

Го Чен невольно вздохнул от тяжелых переживаний, он с некоторым страхом, но уважением посмотрел на Ли Вэй Ян и Юань Ли:

— Уже поздно, пора всем возвращаться. Я провожу Цзя Эр до ее двора.

Юань Ли улыбнулся, глядя на Ли Вэй Ян:

— Я приеду к вам завтра.

Затем сел на лошадь и вместе со своими охранниками уехал.

Го Чен посмотрел в след удаляющегося Юань Ли:

— Он такой молодой, но такой храбрый. У него выдающиеся способности. Со временем он непременно станет великим человеком. По-моему, это был твой план, а он был тем смелым человеком, который смог осуществить его. Вы на самом деле созданы друг для друга.

Ли Вэй Ян мягко ответила:

— Сан Гэ, если бы я этого не сделала, семья Го рано или поздно все равно столкнулась бы с Линьань Гунчжу. Но ваши методы не подходят для борьбы с Гунчжу, потому что вы делая что-то оставили бы улики, поэтому я сделала это сама, чтобы исключить последующие осложнения.

Го Чен кивнул. Он понял о чем говорила Ли Вэй Ян.

Если бы Линьань Гунчжу погибла от рук семьи Го, независимо от их усилий по сокрытию этого дела, у всех все равно остались бы сомнения.

Тем более между Линьань Гунчжу и семьей Го были обиды. А недавнюю случай, когда Линьань Гунчжу попыталась подставить Го Дуна было всем хорошо известно. Если бы Линьань Гунчжу умерла бы при неясных обстоятельствах горшок со сточными водами выплеснулся бы на семью Го и этим бы все не ограничилось.

Но Ли Вэй Ян придумала совсем иной выход: Линьань Гунчжу сама подожгла Башню, что само по себе является серьезным преступлением. Это был не тот случай, когда Императрица Пэй могла сказать несколько слов и Император простил бы ее. Даже если бы Императору было бы все равно, императорская родня, члены знатных родов решительно не могли простить непочтительного отношения к Будде даже императорскую дочь. А тут Линьань Гунчжу сама устроила пожар, чем вызвала гнев народа и те ее разорвали на части. Даже если Императрица Пэй разозлиться, сможет ли она пойти ко всем им и убить их?

Это абсолютно было невозможно. В это время присутствовали тысячи людей. Кто знает, кто именно убивал Линьань Гунчжу? И кто знает, куда делись эти люди? Это был хаос.

Линьань Гунчжу умерла так шумно, что Императрица Пэй ничего не могла сказать. Это был остроумный план.

Ли Вэй Ян посмотрела на Го Чена и сказала?

— Не нужно больше думать о Линьань. Самое время подумать о том, как ты объяснишь Муцинь где мы были?

Го Чен поднял глаза на Ли Вэй Ян и подмигнув сделал такой вид будто разговаривал во сне:

— Да! Как следует это объяснить? По мне так все было как во сне.

На чисто белом лице Ли Вэй Ян расцвела улыбка. Ее брови и глаза как будто были нарисованными. Она сейчас была прекрасна.

— Ты сразу скажи, что я и Сюй Ван Юань Ли специально освободились от тебя, чтобы устроить себе любовное свидание. И Муцинь больше не будет спрашивать.

Го Чен хотел засмеяться, но не смог. Возможно, потому что сегодня было слишком много потрясений, и не было способа облегчить это.

Но Ли Вэй Ян больше не дразнила его. Она знала, что Го Чену потребуется некоторое время, чтобы переварить все эти события, поэтому она просто добавила:

— Нам пора, нужно очистить пятна крови на одежде.

Чжао Ю улыбнулась. Именно по этой самой причине она не вышла на встречу Юн Вэнь Тайцзы. Перед самым появлением у Башни она уже билась на мечах и вся одежда ее была в кровавых пятнах. Если бы Юн Вэнь Тайцзы увидел, он мог поднять большой шум.

Сейчас на Чжао Ю была накидка Ли Вэй Ян. Она быстро последовала за хозяйкой.

Го Чен еще немножко подождал и усмехнулся:

— Эта девчонка одурачила меня. Это потрясающе.

Рядом внезапно раздался смешок и перед ним из темноты возник юный Гунцзы. Го Чен посмотрел на него:

— У Ди [пятый младший брат], что ты думаешь о сегодняшних событиях?

Го Дао улыбнулся:

— Методы семьи Го слишком откровенные и ясные, непригодные для того, чтобы одолеть Императрицу Пэй и коварную Линьань Гунчжу. Цзя Эр сделала это за нас. Что в этом плохого? Почему Сан Гэ беспокоиться?…

…Ворота императорского Дворца уже были заперты.

Юн Вэнь Тайцзы хотел войти во Дворец, чтобы сообщить о случившемся, поэтому он быстрыми шагами подошел к двери Дворца Императрицы Пэй.

В это время придвора девица преградила ему путь:

— Дянься, Няннян отдыхает. Прошу подождать немного…

Но прежде чем она договорила, Юн Вэнь Тайцзы грубо толкнул ее на землю и стремительно вошел. Позади него столпились испуганные старший дворцовый евнух с остальными придворными девицами.

Императрица Пэй в это время уже находилась в главном зале.

Она мельком посмотрела на сына и усмехнувшись, мрачно произнесла:

— Есть новости? Какое мужество. Так внезапно появился во Дворце. Сейчас слишком поздно, чтобы сообщать новости. Тебе нужно учитывать свой статус Тайцзы [наследника престола]!

Юн Вэнь Тайцзы знал, что Императрица Пэй права. Это была женская половина Дворца, а не резиденция принца. Всякий раз, когда ему необходимо войти во Дворец, ему приходится соблюдать правила и несколько раз уведомлять нужные службы. Но сейчас он был слишком разгневан и возмущен.

Он не мог подумать, что новость уже долетела до ушей Императрицы Пэй.

Императрица Пэй швырнула чайную чашку. Чашка упала на землю и вдребезги разбилась.

Юн Вэнь Тайцзы невольно замер. В зале было так тихо, что можно было услышать дыхание каждого.

Через некоторое время Пэй Хоу медленно поднялась и холодно произнесла:

— Ты осознал свою ошибку?…

Тайцзы опустил голову и спросил:

— Мухоу, вы, надо полагать, уже знаете о смерти Линьань? Она умерла перед Башней, народ разорвал ее на части. Мухоу…

Он еще не закончил говорить, но Императрица Пэй ударила его по лицу.

Тайцзы сначала замер, затем он медленно опустил голову и заметил докладную.

Пэй Хоу холодно произнесла:

— Надо полагать, ты знаешь о чем говорится в докладной Императору? Ци Гогун принес докладную и твоем доверенном лице из министерства чинов – Тун Тяна. Он говорит о присвоении средств в десять тысяч золотом. В докладной все написано абсолютно четко. Что ты можешь сказать?

Юн Вэнь Тайцзы в гневе произнес:

— Мухоу, я говорю вам о смерти Линьань, неужели вы не слышите?

Пэй Хоу как будто ничего не слышала. Она холодно добавила:

— В Министерство чинов последние несколько лет ничего об этом не знали. Он поднимал по должности только своих приспешников. Три года назад Тун Тян возводил плотины и дамбы и на это израсходовал громадную сумму. Он всю столицу держал в своих руках. То что он мог сделать за двести тысяч лян серебром, он потратил 500 тысяч. Затем он убил чиновника, который хотел сообщить о нем!

Наследный принц не хотел слушать то, что Пэй Хоу говорила о Тун Тяне. Юн Вэнь Тайцзы со слезами на глазах сказал:

— Мухоу, Линьань мертва, ваша дочь мертва, разве вам все равно?

Императрица Пэй прищурила глаза и холодно произнесла:

— Твой человек Тун Тян злоупотреблял властью, присвоил средства, брал взятки, расстроил государственное дело. Ты поддерживал этого человека, помог ему занять эту должность. Он был там уже пять лет. Если так будет продолжаться и если эту змею не уничтожить, в столице подумают что эти деньги попадают в карман наследника престола. Если даже ты действительно получил деньги, ты должен был делать это аккуратно. Либо не нужно было этого делать, либо нужно стоять насмерть и не сознаваться, чтобы исключить последующие последствия!

Тайцзы сначала с недоумением смотрел на Пэй Хоу, затем вдруг с негодованием встал на ноги и строгим голосом произнес:

— Почему вы безразличны к смерти Линьань! Ее убила Го Цзы, она заманила ее в ловушку. вы знаете как жестоко она была убита. Ее кишки вылезли наружу, она была затоптана людьми! На ее голове все еще была подаренная вами шпилька. Мухоу, посмотри.

Сказав это,он бросил шпильку под ноги Пэй.

Императрицы Пэй лишь скользнула взглядом по шпильке и продолжала:

— Это не стоит того, чтобы говорить об этом. Ты знаешь, что у Тун Тян и расходы на еду и одежду были особенными. Судя по докладной Ци Гогуна, он на изготовление выходного платья платил тридцати двум работницам в течение полугода. Отделка была из шелковых нитей, которые выплавлялись из чистого золота. Для изготовление каждого блюда использовалось несколько десятков редких, ценнейших целебных растений. И таких людей Тайцзы держал при себе. он компротерировал твою репутацию. О чем ты думал?

— Хватит!

Тайцзы опустил голову.

Но Императрица Пэй, казалось, не слышала его. Не видя его гнева, не слыша его голоса, она лишь с холодным презрением произнесла:

— В первую очередь нужно не убивать этого Тян Туна, а немедленно подготовить докладную с повинной от тебя для Фу Хуана, чтобы он простил тебе твою рекомендацию, сделанную по ошибке. Что касается этой докладной…

Императрица Пэй посмотрела на докладную и холодно произнесла:

— Это Ци Гогун демонстрирует свою силу. Ты должен подумать о том как ему ответить.

Тайцзы не удержался и зарыдал. Он считал, что сегодня он сообщит о смерти Линьань и Пэй Хоу если даже не возмутиться, то хотя бы будет растрогана. Но что он видел?

В глазах Пэй Хоу не было никаких эмоций, и на ее лице не было горя. Она услышала новость о смерти Линьань, но ей было все равно, она лишь беспокоилась о поилитческих делах и о действиях ЦИ Гогуна.

Юн Вэнь Тайцзы не мог не произнести:

— Линьань была вашей дочерью, вашей плотью и кровью! Она говорила, что вы пренебрегали ею и не заботились о ней. Я думал, что она просто неразумная, я думал, что Мухоу просто эмоционально сдержана, но теперь я понимаю, что вы не способны на чувства! Вы не придавали значения Линьань, вы не придавали значения мне, вы даже не придавали значения Аньго. Единственное, что вас волновало, это ваши власть и сила и ваш статус!

Юн Вэнь Тайцзы закончил говорить и посмотрел на Императрицу Пэй. Он увидел, что ее холодное выражение лица начало меняться, она неожиданно очаровательно улыбнулась:

— Продолжай! Ты можешь продолжать!

Атмосфера главного зала мгновенно изменилась.

Придворная девица, которая стояла за спиной Императрицы Пэй, в ужасе низко опустила голову.

Тайцзы молчал. Судя по его выражению лица, он был так зол, что не мог сказать ни слова.

Императрица Пэй усмехнулась:

— Почему ты замолчал? Ты онемел? Я вырастила тебя, в течение многих лет тщательно взращивала в тебе твои лучшие качества и чем ты отплатил мне? Линьань не взирая на мою волю, действовала самовольно. Она вынуждала меня мстить за нее! И ты осмеливаешься приходить ко мне и кричать!

От досады Пэ Хоу неожиданно ударила Тайцзы по лицу.

Щека Юн Вэнь Тайцзы покраснела, а тело покрылось холодным потом.

Императрица Пэй продолжила:

— Если ты так же как Линьань бестолковый и не можешь сдержать своего гнева, то ты очень скоро составишь ей компанию. Если мои дети так бесполезны, зачем вас сохранять?

Тайцзы замер, у него участилось дыхание, как если бы он оказался под давлением горя Тайшань. Он опустился на колени.

Остальные слуги, находящиеся в главном зале переглянулись и дрожа всем телом, тоже упали на колени. Они так боялись Императрицы Пэй, что даже не смели поднять головы.

Юн Вэнь Тайцзы давно уже находился под давлением силы Императрицы Пэй.

Он торжественно поднял голову и медленно произнес:

— Мухоу, умерьте свой гнев, я виноват…

Глаза Пэй Хоу были подобны студеной реке, в ней невозможно было увидеть даже едва различимых эмоций. Она холодно произнесла:

— Ты не виноват, Линьань тоже не виновата. Просто вы все время думаете только о себе и не думаете обо мне. Не хотите думать о делах управления государством, не думаете о том, сколько Пэй, как законной жене, понадобилось усилий, чтобы ты стал наследником престола, сколько людей вложили душу в эту работу. Ли Вэй Ян всего лишь камень, а вы как фарфоровая посуда один за другим бьетесь об нее и разбиваетесь вдребезги.

Тайцзы еще ниже склонил голову и с грустью произнес:

— Я не смею укорять Мухоу.

Сказал он и слова еще долго звучали эхом в главном зале.

Пэй Хоу холодно смотрела на него. В ее взгляде не было ни доброты, ни снисходительности. Она только равнодушно добавила:

— Ли Вэй Ян с в совершенстве владеет искусством манипуляции желаниями людей и с ней не следует ждать открытой игры. Линьань переоценила свои силы и начала «размахивать топором у ворот» и, естественно, в итоге ничего хорошего из этого не вышло.

Юн ВэньТайцзы был удивлен, он не совсем понял о чем она говорила и с недоумением посмотрел на Императрицу Пэй:

— Мухоу, неужели мы с вами будем спокойно смотреть на жестокую смерть Хуан Мэй? Вы не понимаете, эту жестокую картину я не никогда не смогу забыть. Я не импульсивен, но я действительно не могу этого вынести. Хуан Мэй умерла слишком жестоко.

Императрица Пэй много лет занималась обучением Юн Вэнь Тайцзы и хорошо знала, что он совсем не был импульсивным человеком, более того, он всегда отличался своим хладнокровием и невозмутимостью и еще никогда не терял своего спокойствия…

Императрица Пэй мрачно посмотрела на него и ответила:

— Хочешь что-то сделать, но не понимаешь способностей другой стороны. Это и была причина поражения Линьань Гунчжу. Несмотря на то, что Ли Вэй Ян внешне спокойна и миролюбива, в сердце своем она холодный и бездушный человек. Если наблюдать за ее действиями, она действительно ничего не боится и не сомневается. У нее всегда необычный план, непредсказуемый, тщательно продуманный, она действует смело, решительно, умеет побеждать. Линьань несколько раз сталкивалась с ней и много пострадала, потому что была слишком самонадеянна. Дело не в том, что я не возмущена ее смертью, но чтобы действовать нужно найти ее слабое место.

Юн Вэнь Тайцзы сжал зубы. Он посмотрел на Пэй Хоу и переспросил:

— Ждать? Мухоу, сколько нам придется ждать?

Императрица Пэй улыбнулась и равнодушно произнесла:

— С самого начала семья Го была сильна, но за эти годы, благодаря моему труду, у меня есть 70% шансов на успех, но сейчас Го Цзя непостижимым образом приковать к себе Сюй Ван Юань Ли. Этот Юань Ли втерся в милость твоего отца – Фу Хуана [отца Императора] и в совершенстве владеет навыком планирования. Теперь ему ради достижения своих целей не обязательно соблюдать формальности. Стиль его поведения трудно предугадать. Его нельзя назвать неблагородным человеком, но также нельзя назвать благородным человеком. Принять меры против него не легко. С таким человеком следует быть предельно бдительным. Теперь рядом с Бися [Его Величеством] есть Го Хуэй Фэй [императорская наложница], Чэнь Гуйфэй [государева супруга второго класса]. И не известно сколько людей Семья Го разложила в Императорском дворце еще и в том числе рядом с тобой. Кроме того, члены семьи Го всегда делают вид, что помогают престолу и посторонние уважают их. Они никогда не пренебрегают мерами предосторожности и внешне демонстрируют чрезвычайное великодушие и доброту, а на самом деле за этим скрываются злые намерения. Теперь когда они уже напрямую дали понять, что противостоят тебе, что они хотят свергнуть тебя, разве тебе не нужно быть еще более бдительным? Сейчас опрометчиво действовать против Го Цзя. Линьань так действовала, разве ты, старший брат, не несешь ответственность за это? Почему ты не убедил ее до ее смерти? Ты обучался успокаивать народ, военной стратегии и еще много чему, поэтому я все-таки считаю, что время еще не пришло, нельзя предпринимать отчаянные шаги.

Юн Вэнь Тайцзы посмотрел на свою мать. Он не мог не спросить:

— Я не понимаю, до каких пор еще ждать и когда будет лучшая возможность?

Императрица Пэй посмотрела на него и улыбнулась:

— Лучшая возможность это тогда, когда, во-первых, когда найдено слабое место противника, во-вторых, когда силы врага разделены. Ты понимаешь?

«Найти слабое место? Разделить силы? Это значит…»

Юн Вэнь Тайцзы, наконец, понял:

— Я понимают, Мухоу. Я непременно найду такую возможность, будьте уверены.

Императрица Пэй улыбнулась и ничего не сказала.

Найти слабое место Ли Вэй Ян и тем более разделить ее силы это только сказать было просто, но сделать будет очень сложно.

Ли Вэй Ян была коварной и ей хотелось уничтожить ее. Единственный способ сделать это, было понять ее помыслы, внутренние побуждения, разрушить до основания ее сердце и одолеть семью Го, Юань Ли, стан Юань Ина.

Зацепкой для разрешения этой задачи все таки будет женщина.

«Ли Вэй Ян, ты действительно интересный человек» прозвучал спокойный голос Пэй Хоу и слова эти порывом ветра рассеялись по главному залу раскачивая пламя свечи.

На прекрасном, покоряющем города холодном лице Пэй Хоу лежала тень…

После пожара Император сделал четыре вещи.

Во-первых, посетил Храм императорских предков и принес жертву предкам. Поскольку у Императора было не слишком крепкое здоровье, он поручил Тайцзы разобраться с этим делом и привести все в порядок.

Во-вторых, Император издал указ в котором принял вину за пожар на себя и согласился нести за это ответственность.

В-третьих, потребовал, чтобы гражданские и военные чиновники выше третьего ранга, все высказали свое мнение в связи с этим неожиданным пожаром и выходом из положения.

Это было впервые в истории, чтобы Император указом взял вину за пожар на себя.

В итоге, получается, Линьань Гунчжу не удалось отомстить. Она не понимала людских чувств и не понимала сердце Императора. Башня для молебен это была не обыкновенная башня, а символ императорской семьи, место, куда императорская семья приносила жертвы, придворные чиновники делали подношения. Она не понимала, что это был священных алтарь и оскорблять его абсолютно было не позволительно.

В-четвертых, Император наказал тех, кто был виновен в поджоге. Конечно, все знали, что это Линьань Гунчжу подожгла Башню, но ее уже не было в живых и наказать ее было невозможно.

Вина была возложена на охранников резиденции Линьань Гунчжу, которые были рядом с ней во время пожара и во время столкновения с пришедшими туда людьми, и немногие оставшиеся из этих охранников были казнены в качестве преступников.

Кто-то написал записку о том, что Сяньян Хоу во время ремонта этой Башни в свое время использовал ради красоты чересчур легковоспламеняющиеся материалы. Таким образом, он оказался одним из виновников, но Сяньян Хоу тоже уже был мертв и его нельзя было наказать. Но за вину отца мог ответить его сын, поэтому Император издал указ, согласно которому его приемный сын Цин Фэн был уволен с занимаемой должности и выслан без права занимать административный пост. Цин Фэн, будучи амбиционным человек и еще в молодом возрасте несправедливо обвиненный, не выдержал этого и по пути в ссылку принял яд и покончил жизнь самоубийством. Так все и закончилось.

Сидя в отдельном кабинете, Ли Вэй Ян выслушав до конца Сюй Ван Юань Ли, слегка улыбнулась:

— Это ты приложил руку к судьбе Цин Фэна?

Юань Ли хитро улыбнулся, но холодно произнес:

— Он помог тогда без добрых мыслей и намеренно предупредил Линьань Гунчжу, поэтому я должен был его наказать. И потом, он сам на себя наложил руки, к этому я уже не имел отношения.

Ли Вэй Ян вздохнула:

— Если бы он тогда не поклялся перед Сяньян Хоу, я бы на него тогда не разозлилась. Он это заслужил.

Произнесла она и подошла к окну.

Они находились в изящно комнате, на втором этаже ресторана. Внизу можно было видеть улицу с вереницей карет, мелкими торговцами, выкрикивающими название товаров, красивых Сяоцзе с прикрытыми лицами, мелькающими в толпе людей, то и дело среди уличного шума можно было услышать смех, подобный звуку серебряного колокольчика.

Ли Вэй Ян обратила внимание на сцену неподалеку.

Юань Ли удивленно посмотрел на нее и встал, чтобы проследить за ее взглядом. Там он увидел маленькую девочку с радостным выражением лица, в розовом платье, которая держалась одной рукой за руку отца, а в другой руке сахарную тыкву. Это, конечно, была милая маленькая девочка, но почему Ли Вэй Ян смотрит на нее? В ней было что-то особенное?

Юань Ли нахмурился. В его голове вспыхнула мысль. Он посмотрел на Ли Вэй Ян и слегка улыбаясь, произнес:

— Я вдруг вспомнил одно дело, которое нужно немедленно сделать, подожди меня некоторое время здесь.

Ли Вэй Ян, как будто, только очнулась. Она с недоумением посмотрела на него.

Юань Ли не стал ничего больше объяснять, а просто произнес:

— Ты должна меня здесь подождать.

Ли Вэй Ян смотрела, как он уходит. В ее взгляде было что-то необъяснимое. Она взглянула на Чжао Ю:

— Какое может быть срочное дело? Это нужно было сделать именно сейчас?

Юань Ли и Ли Вэй Ян сегодня ни о чем не вспоминали. Тем более всегда, когда он сопровождал Ли Вэй Ян, он все свои дела откладывал в сторону. Это происходило впервые, поэтому Ли Вэй Ян была удивлена.

Чжао Ю немного подумала и покачала головой:

— Сяоцзе, я не знаю что происходить с Сюй Ван Юань Ли. Если вы хотите, я могу последовать за ним.

Ли Вэй Ян покачала головой:

— Забудь об этом, пусть идет.

После этого ее взгляд снова остановился за маленькой девочке, которая в этот момент ей понравилась ветряная вертушка и она упрашивала отца купить ее. Она капризничала и крутилась вокруг ларька, не желая уходить.

Взгляд Ли Вэй Ян становился мягче и ласковей.

Чжао Ю тоже с недоумением посмотрела на Ли Вэй Ян, но она быстро догадалась о чем думала ее хозяйка.

Фигуры отца и дочери исчезли из виду, но Ли Вэй Ян продолжала молча смотреть в том направлении.

Спустя некоторое время послышались шаги, в комнату вошел Юань Ли.

Ли Вэй Ян была изумлена, потому что на руках Юань Ли сидел четырехлетний маленький мальчик, с большими черными глазами, румяными щечками и белой кожей.

Ребенок тоже увидел Ли Вэй Ян и немедленно потянулся к ней.

Ли Вэй Ян с болью в сердце быстрыми шагами подошла к нему и крепко обняла его. Она подняла голову и посмотрела на Юань Ли:

— Как ты привел его?

Это, естественно, бы ее родной младший брат – Минь Чжи. Все это время о нем заботились ее доверенные лица, даже семья Го не знала о них. Только Юань Ли знал о них, но как ему удалось привести его сюда?

Юань Ли улыбнулся:

— Я видел, как пристально ты смотрела на эту маленькую девочку. Я знал, что ты думала об этом ребенке, поэтому я привел его к тебе.

Минь Чжи крепко держал Ли Вэй Ян за шею, потому что ему казалось, если он отпустит, его сестра исчезнет.

Ли Вэй Ян было тяжело на душе. На самом деле, она не знала как быть с братом. Возможно, потому что она в глубине души чувствовала, что смерть Тань Ши и Лао Фурен были связаны с Ли Вэй Ян.

На самом деле, если бы она не была слишком сосредоточена на мести и не пренебрегала их защитой, императрица Пэй не добралась бы до них. Поэтому, каждый раз, когда она видела глаза этого ребенка, она чувствовала беспокойство и вину, от которой не могла избавиться.

В глазах Ли Вэй Ян появилась что-то печальное, скорбное. Юань Ли взял ее за запястье. Ли Вэй Ян подняла глаза. Молодой человек улыбнулся:

— Не вини себя за то, что в тот день ты находилась в другом месте. Ты бы просто погибла вместе с ними. В конце концов, всех ты не можешь спасти.

Ли Вэй Ян взглянула в его янтарного цвета глаза, полные бесконечной искренней любви.

Ли Вэй Ян замерла, ее сердце наполнилось теплотой, она улыбнулась:

— Я в порядке, тебе не нужно беспокоиться обо мне.

Когда Ли Вэй Ян разговаривала с Юань Ли, Ли Минь Чжи повернул голову и с любопытством стал разглядывать Юань Ли.

Ли Вэй Ян заметила на руке Юань Ли следы от зубов. Она со смехом сказала:

— Ты укусил Гэгэ[старшего брата]?

Судя по выражению лица, Ли Минь Чжи не нравился Юань Ли. Рот обиженно скривился, глаза наполнились слезами.

Юань Ли машинально посмотрел на следы от зубов на руке и сказал:

— Этот мальчуган действительно неукротимый. Я всего лишь взял его на руки, а он неожиданно цапнул за руку и, между прочим, пошла кровь.

Сказал он и намеренно поднес свою руку к лицу Ли Вэй Ян, чтобы она пожалела его.

Ли Вэй Ян присмотрелась к ране и улыбаясь обратилась к Минь Чжи:

— Минь Чжи, если в следующий раз тебя кто-нибудь захочет взять на руки, кусать его бесполезно, тем более ты кусаешь не там, где надо. Если ты решил укусить, кусай его за ухо, причем с такой силой, чтобы откусить его. Это называется возмездие.

Юань Ли с удивлением посмотрел на нее:

— Это озлобит его. Ты хочешь ребенка научить дурному?

Ли Вэй Ян пристально посмотрела на Юань Ли и снова обратилась к Минь Чжи:

— Цзецзе [старшая сестра] поиграет с тобой, хорошо?

Чжао Ю наблюдала за происходящим и невольно вздохнула. Все это время Ли Вэй Ян не приближалась к Ли Минь Чжи и это тревожило ее. И поскольку Минь Чжи в день гибели матери и бабушки испытал психологическую травму, он был болезненно зависим от Ли Вэй Ян, а его сестра была не из тех, кто умеет выражать свои чувства, поэтому отношения между сестрой и братом не были такими хорошими, как те, какие были между Минь Чжи и Сяо Мань.

Действительно, во время общения с Сяо Мань, характер Минь Чжи постепенно становился более жизнерадостным…И теперь Минь Чжи еще более стал полагаться на Ли Вэй Ян. Он держал ее за шею и не хотел отпускать. Ли Вэй Ян тоже редко бывала такой ласковой.

Все вместе они пошли на ярмарку.

Ли Вэй Ян указывала на уличных мелких торговцев и на предметы, которыми они торговали и что-то объясняла Минь Чжи. Разговаривая с братом и с Юань Ли она все время улыбалась и выглядела очень нежной и ласковой.

— Цзецзе, что это?

Спросил Минь Чжи, указывая на что-то неподалеку.

Юань Ли ткнул его в щеку и сказал:

— Конечно, это печёные лепешки (посыпанные семенами кунжута).

Минь Чжи сглотнул слюну. Ли Вэй Ян улыбнулась и приказала Чжао Ю:

— Иди, купи ему одну.

Заполучив печёную лепешку, Минь Чжи посмотрел на солодовый сахар поблизости, показывая тем самым что очень хотел бы и его.

Юань Ли ущипнул его за щеку:

— Не ожидал, что этот мальчишка будет такой прожорливый. Если идти и покупать все что он захочет на этой улице, боюсь, твои руки были бы переполнены.

Минь Чжи не боялся его, напротив он весело улыбался, хихикал и стягивал с лица руку Юань Ли.

Но Юань Ли не унимался и протягивая руку щекотал его. Минь Чжи хохоча пытался спрятаться в объятьях Ли Вэй Ян.

Юань Ли пытался забрать Минь Чжи из рук Ли Вэй Ян и посадить его себе на плечи:

— Он такой тяжелый, я его понесу, руки начнет ломить.

Ли Вэй Ян посмотрела на него, он Юань Ли уже обхватил ребенка руками и произнес:

— Иди

Ли Вэй Ян слегка удивилась, но среди толпы не стала отказываться от его помощи. Она смотрела на улыбающееся лицо Юань Ли. Он явно был в восторге. На душе Ли Вэй Ян появилось приятное чувство уюта.

Теперь Минь Чжи сидел на плечах Юань Ли и радостно оглядывался.

С тех пор как Ли Вэй Ян уехала, он видел только служанок, ответственных за него. Ли Вэй Ян приказала им, чтобы Минь Чжи никогда не выходил за пределы двора, поэтому сейчас он увидев столько нового был очень взволнован. Но он был маленьким ребенком, поэтому уже через короткое время он почувствовал усталость и начал качать головой, показывая Юань Ли, что хочет спуститься и идти сам.

Юань Ли отпустил его на землю. Минь Чжи пробежал несколько шагов и обронил обувь. Юань Ли сел на корточки и начал надевать ему ботиночки. Вокруг сияло солнце, Юань Ли выглядел очень ласковым.

Ли Вэй Ян наблюдала за этой сценой. Ей всегда казалось, что Юань Ли не любит маленьких детей, особенно Минь Чжи у которого был временами эксцентричный характер и ей приходилось сдерживать его. Она не ожидала, что Юань Ли способен так заботиться о Минь Чжи и, разумеется, она знала почему.

Ли Вэй Ян застегнула на одежде Минь Чжи пуговицу и сказала:

— В будущем выходить из доа ты будешь только вместе с Цзецзе, хорошо?

Минь Чжи засмеялся и крепко обнял Ли Вэй Ян. Это движение было настолько неожиданным, что Ли Вэй Ян застыла от удивления.

Юань Ли с завистью произнес:

— Этому ребенку дай палец, он всю руку отхватит. Я не имею такой чести…

Не успел он закончить, как все увидели вспышку молнии, казалось, облака раскололись и разорвали небо.

Ли Вэй Ян поспешно закрыла уши Минь Чжи, и тут же все услышали грохочущие звуки грома. Все поняли, что сейчас пойдет дождь.

Люди вокруг испуганно забегали. Торговцы на рынке начали собирать свои палатки. Родители искали своих детей, чтобы вернуться домой.

Тут же все увидели как начали с неба падать крупные капли дождя.

Юань Ли быстро подхватил одной рукой Минь Чжи, другой уже тянул Ли Вэй Ян к крыльцу. Они со всех ног бросились под крыльцо. Звуки дождя становились все громче и громче.

Ли Вэй Ян смотрела как мокрое от дождя лицо Юань Ли почему-то стало очень нежным и ласковым.

Стоя под крыльцом, Минь Чжи посмотрел на Ли Вэй Ян:

— Цзецзе, ты снова уйдешь?

Спросил он и схватил ее за рукав.

Сердце Ли Вэй Ян наполнилось теплом, но она промолчала. Она теперь жила в доме семьи Го и не могла взять с собой Минь Чжи. Но если продолжать держать его вдалеке от себя, она не могла позаботиться о нем. Он не выходил наружу, чтобы не навлечь беду, но даже если жизнь его проходит спокойно без происшествий, никто не занимался воспитанием Минь Чжи и каким он станет в будущем? Для Ли Вэй Ян это была задача, из-за которой она была в нерешительности.

Юань Ли похлопал Минь Чжи по головке и произнес:

— Пойдешь домой с Гэгэ [со старшим братом]?

Ли Вэй Ян удивленно посмотрела на него:

— Ты хочешь забрать Минь Чжи с собой?

Юань Ли улыбнулся:

— Этот ребенок следуя за мной в будущем определенно станет молодым и способным юношей с выдающимися талантами и внешностью, будет нравиться с первого взгляда. Я могу стать самым лучшим наставником. Научу его хорошо разбираться в литературе и боевых искусствах, также это спасет его от того, чтобы сойти с ума от ежедневного сидения во дворе.

Ли Вэй Ян колебалась. Сюй Ван Юань Ли если вдруг возьмет на воспитание маленького ребенка и об этом все узнают. К тому же в резиденции Сюй Вана вряд ли будет спокойно.

Ли Вэй Ян покачала головой:

— Происхождение Минь Чжи неизвестно. Люди могут поднять шум. Эти злобные люди могут сказать, что у тебя еще нет Чженфэй [главной жены], но уже есть внебрачный ребенок.

Юань Ли посмотрел на нее с нежной улыбкой:

— Мне плевать на сплетни.

Все знали, что Сюй Ван не желает жениться, и что он очень жесток в отношении вдовы отца Лао Сюй Вана . Это давно всем было известно, и в этом не было ничего странного. Люди говорили, что это проявление неуважения, и упрекали его в распущенности. Были люди, которые ему завидовали и, конечно, боялись.

Ли Вэй Ян покачала головой:

— Проблема не только в этом. Я не хочу быть отдельно от Минь Чжи.

Сказала она и взглянула на Минь Чжи:

— Я собираюсь забрать его в резиденцию Го.

Юань Ли был очень удивлен:

— Ты собираешься отвести его в резиденцию Го? Сейчас? Насколько великодушна будет семья Го? Это ребенок не из рода Го. Ты думаешь это уместно?

Ли Вэй Ян коснулась лобика Минь Чжи, мокрого от дождя, и улыбнулась:

— Минь Чжи – мой младший брат. Это не изменится в любом случае. Я объясню Го Фурен, что взяла Минь Чжи, чтобы позаботиться о нем.

Юань Ли посмотрел на нее. Он хотел сказать ей что-то, но промолчал. Он считал, что ребенка нужно оставить рядом с собой. Тем более, если этого ребенка оставить в резиденции Сюй Вана, Ли Вэй Ян, естественно, приходила бы навестить его. Таким образом, они чаще были бы вместе. Это была хитрость, которую Ли Вэй Ян уничтожила на корню.

Юань Ли тяжело вздохнул:

— Если резиденция Ци Гогуна не согласится и не примет его, отправь его ко мне.

Ли Вэй Ян ничего не ответила. Она стояла спокойно думая о своем. Неожиданно он подошел к ней очень близко и Вэй Ян почувствовала его горячее дыхание от чего она вздрогнула.

— Разве мы не похожи на семью?

У Ли Вэй Ян перехватило дыхание. На лице появился румянец.

Юань Ли улыбнулся и весело произнес:

— Отомстив врагу, мы будем жить вместе.

Это действительно было сказано очень откровенно, но Ли Вэй Ян быстро взяла себя в руки и неторопливо произнесла:

— В таком случае, сначала я отомщу врагу, а после вернемся к этому вопросу.

Она говорила спокойно, но сердце ее билось, как барабанная дробь.

После того, как дождь прекратился, Ли Вэй Ян и Юань Ли повезли Минь Чжи в резиденцию Ци Гогуна, в семью Го.

Го Чен увидел, как Ли Вэй Ян вернулась с ребенком и очень удивился.

Го Фурен явно была в шоке увидев Минь Чжи.

Го Чень увидев состояние матери, немного начал волноваться:

— Цзя Эр, этот ребенок…

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Он родной сын моей приемной матери и также является моим младшим братом. Его зовут Ли Минь Чжи. Я прежде боялась, что Муцинь не примет его, поэтому держала его за пределами резиденции Го, но теперь я чувствую, что ему лучше находиться рядом со мной.

Го Фурен пристально посмотрела на Минь Чжи. Она чувствовала к этому ребенку только что-то отталкивающее, но не потому что он другой, а потому что он был из семьи Ли. В ее сердце всегда был страх, что у Го Цзя, выросшей в семье Ли, будут более глубокие чувства к приемной матери, чем к ней. Это была ревность. Хотя она и была благодарна другой семье за то, что они вырастили ее дочь, но в глубине души она не могла ничего с собой поделать. А теперь она видит ее заботу о ребенке семьи Ли. Го Фурен было грустно. Она боялась, что она – биологическая мать для Го Цзя не так хороша, как ее приемная мать. Никто не мог понять ее.

Еще раз обдумав, она думала о том, что Цзя Эр уже вернулась в свой дом, в свою семью и продолжает так заботиться о ребенке приемной матери, потому что просто была очень привязана к нему и не смотря на тяжесть в душе, Го Фурен решила, что должна помочь позаботиться о Минь Чжи. Она захотела отплатить добром за доброту семьи Ли, которая заботилась о ее дочери.

Го Фурен больше не слишком переживала и сказала со смехом:

— Цзя Эр, дай мне посмотреть на этого мальчика.

Ли Вэй Ян подвела к ней Минь Чжи.

Го Фурен пристально посмотрела на ребенка и заметила, что у него красивые черты лица, и очень трогательные глаза. Он стал нравиться ей еще больше и она не удержалась и обняла его.

Минь Чжи увидев любовь в глазах Го Фурен, тоже заулыбался, отчего его лицо стало еще более привлекательным. Взмахнув рукой он случайно коснулся прически Го Фурен. С ее волос упала шпилька и волосы внезапно распустились и черным шелком упали на ее плечи.

Го Фурен это не рассердило, а напротив вызвало улыбку. Она продолжала играть с Минь Чжи:

— В нашей резиденции уже давно не было такого маленького ребенка. Вы двое тоже подойдите, посмотрите на это дитя. Он очень милый.

Две невестки семьи Го подошли поближе. Они пока еще не были беременны, но и им были не чужды материнские чувства, поэтому они очень любили детей.

Особенно Чэнь Бинбин. Она в нетерпении наблюдала за Го Фурен, и когда свекровь позвала их, она быстро подошла и подняла на руки Ли Минь Чжи и, судя по всему, ей не хотелось его отпускать. Она тут же развязала в поясном шарфе яшмовые подвески, сунула их в маленькие ручки Минь Чжи и весело спросила:

— Цзя Эр, можно я буду приходить играть с этим ребенком?

Ли Вэй Ян взглянула на Эр Гэ [второй старший брат] и улыбаясь, ответила:

— Если Эр Гэ не против, можешь приходить в любое время.

Го Фурен явно это не понравилось:

— Этому ребенку нельзя находиться во дворе Цзя Эр. Они сильно различаются по возрасту. Если посторонние узнают, могут пойти слухи. Мы скажем, что этот ребенок мой приемный сын, которого я взяла на воспитание. Как бы там не было, я часто посещаю сирот и посторонние не станут сомневаться.

Ли Вэй Ян очень удивилась. Она не ожидала, что Го Фурен будет так внимательно к ним и так быстро примет Минь Чжи. Почему она так долго колебалась? Вспоминая об этом, ей стало смешно.

Ли Вэй Ян была недоверчивым человеком и не могла полностью понять сердце Го Фурен.

Го Чен улыбнулся:

— Муцинь права. Минь Чжи лучше не оставаться во дворе Цзя Эр. На мой взгляд, будет лучше, если матушка будет его воспитывать. Нас троих часто нет дома и матушке одиноко. Так что пусть ребенок будет рядом с ней.

Цзян Ши и Чэнь Ши [невестки – жены двух старших братьев] услышав об этом очень обрадовались.

Чень Ши поспешила сказать:

— Позвольте мне приходить помогать вам.

Го Фурен улыбнулась:

— Конечно, заодно вы научитесь заботиться о детях и в будущем, когда у вас будут свои дети, вы не будете так беспомощны.

Цзян была старше и сдержанней, поэтому она просто улыбнулась и промолчала.

Чэнь Бинбин застеснялась:

— Муцинь, вы снова дразните меня.

Ли Вэй Ян посмотрела на двух молодых женщин и невольно вздохнула. Двое старших братьев охраняли границу и супруги часто были в разлуке, поэтому они все еще не имели своих детей. В итоге, теперь они радовались появлению в их доме Ли Минь Чжи.

Го Дун, который стоял в стороне, открыто спросил:

— Мэймэй, этот ребенок не твой незаконнорожденный ребенок?

Го Чен пнул его сзади и сердито произнес:

— Что за чушь? Ему уже четыре или пять лет. Как он может быть незаконнорожденным ребенком Мэймэй?

Го Фурен рассердилась и отругала его:

— Почему ты всегда говоришь глупости?!

Го Дун засмеялся:

— Если бы Мэймэй быстро вышла бы замуж и у нее родился бы малыш, он бы тоже быстро вырос.

Его слова задели заветные мечты Го Фурен. Го Дун был прав, если бы Ли Вэй Ян поскорее вышла бы замуж, у нее мог бы быть внук. Цзин Ван иСюй Ван только и ждут, когда ее дочь сделает выбор, но, похоже, ее это не интересует. Го Фурен как мать беспокоилась об этом. Хотя ее дочь и была не слишком взрослой, однако ей уже давно нужно было выбрать зятя для замужества дочери, чтобы выдать ее побыстрее замуж.

После полудня Цзин Ван Юань Ин радостный с подарком прибыл в резиденцию Ци Гогуна.

Го Чен пошел поприветствовать его и заметив радостное лицо Цзин Вана, спросил:

— Сегодня ты в хорошем настроении, неужели есть какая-то новость?

Цзин Вана, похоже, был счастлив, отчего выглядел еще более красивее и привлекательней. Он открыл шелковую ткань, которой был накрыт подарок и показал его Го Чену.

Го Чен застыл от удивления:

— Это древний Цинь [семиструнный щипковый музыкальный инструмент типа настольных гуслей] Чжэньлэй?

Юань Ин гордо кивнул:

— Да, этот инструмент был потерян шестьсот лет назад. Я уже несколько лет искал его. Наконец, я нашел мастера по изготовлению Циня и, оказалось, что инструмент был у него. Я предложил ему две тысячи золотых, но он отказывался продать его мне. Понадобилось много времени, чтобы уговорить его.

Когда Юань Ин договорил, один из его свиты добавил:

— Сан Гунцзы, вы не знаете сколько времени Дянься потратил на то, чтобы получить этот инструмент и, в конце концов, ему пришлось отдать любимую редкую картину мастеру, чтобы обменять ее на цинь, да еще в придачу он получил большую усадьбу с внутренним двором…

Он еще не договорил, как Юань Ин пристально посмотрел на него и сделала замечание:

— Какая грубость, зачем мелочиться?

Тот, кто сказал это сопровождал Юань Ина уже много лет и только поэтому осмелился вступить в разговор, но увидев недовольство Юань Ина, чтобы загладить свою вину, произнес:

— Мой добрый господин, вы не посмели сообщать людям о ваших стараниях, а я не мог видеть, как ваши труды остаются незамеченными.

Юань Ин не стал больше разбираться и только равнодушно пробормотал:

— Не лезь в чужой разговор.

Сопровождающий услышав его слова, понял, что Цзин Ван больше не сердится и просто улыбнулся.

Го Чен посмотрел на инструмент:

— Этот ты хочешь подарить моей Муцинь?

Го Фурен в совершенстве владела игрой на щипковых инструментах и об этом все знали. Ци Гогун раньше для любой жены приносил много известных циней, чтобы доставить ей удовольствие и об этом тоже всем было известно.

Юань Ин удивился, затем он улыбнулся:

— Почему Цзуму [тетя, жена брата матери]? Для этого есть Цзюцзю [дядя, брат матери]. Зачем мне соваться не в свое дело? Этот цинь я хочу подарить Цзя Эр.

Го Чен сдержанно улыбнулся и задумчиво посмотрев на Юань Ина, произнес:

— Цзин Ван столько трудился, только для того, чтобы сделать этот подарок?

Просто подарить цинь или все-таки сделать любезность с целью заслужить благосклонность? Сам Юань Ин мог с трудом объяснить свои действия. Он отдал все силы души и ума, чтобы найти этот инструмент, ради того, чтобы подарить его Ли Вэй Ян, но не мог понять причины. Ему просто хотелось сделать это и он сделал. Обычно он обдумывал, планировал и на каждом шагу закреплял свои позиции, действовал взвешенно и постепенно. Но в этот раз он впервые следовал велению своего сердца и впервые он дарил подарок девушке, которая ему нравилась. Это было неожиданное чувство и ему это нравилось.

Юань Ин широко улыбнулся:

— Подарить этот цинь просто для того, чтобы сделать ее счастливой. Думаю, ей этот подарок должен понравиться. Ты ведешь.

Го Чен посмотрел на Юань Ина и покачал головой, как будто хотел что-то еще сказать, но Юань Ин удивленно посмотрел на него:

— Почему ты так смотришь на меня?

Го Чен с беспокойством посмотрел на него:

— Тебе действительно нравится моя Мэймэй?

Юань Ин задал ему встречный вопрос:

— А почему мне не может нравиться твоя сестра? Красивая девушка будет супругу хорошей женой. Го Чен, мы с тобой много лет друзья, неужели ты все еще не понимаешь меня? Если бы мне не нравилась Го Цзя, зачем бы я так долго искал для нее подарок? Ты видел, чтобы я когда-нибудь так трудился ради другой женщины?

Выражение лица Го Чена изменилось, он со скучающим видом произнес?

— «Чужое нутро за кожей живота не разглядеть» [чужая душа — потёмки]. Может быть это делаешь ради поддержки семьи Го…

Он еще не договорил, но теперь изменилось выражение лица Юань Ина. Она холодно произнес:

— Для того, чтобы заручиться поддержкой своего дяди, есть много других способов. Для этого нет необходимости преследовать женщину, к которой равнодушен. Я не так легковерен. Если бы она мне так не нравилась, я бы не стал так беспокоиться. Раньше я думал, что ты меня хорошо знаешь. Теперь я разочарован.

Го Чен улыбнулся. Теперь он вполне понимал намерения Юань Ина. Похоже, он действительно был искренен в отношении Ли Вэй Ян. Только Го Чен не знал, как сказать своему другу о том, что за Ли Вэй Ян не так легко будет ухаживать. На его взгляд, в такой ситуации, лучше было бы отказаться от этой идеи прежде, чем ты в этом глубоко погряз.

Го Чен уже был готов сказать ему, но они уже достигли двора Ли Вэй Ян, поэтому он промолчал.

Служанка у входа хотела сообщить о них, но Юань Ин сделал жест рукой и сказал:

— Я хотел только вежливо преподнести Го Сяоцзе подарок. Вам не обязательно тревожить ее. Если заранее сказать ей, не будет сюрприза.

Го Чен еще никогда не видел своего двоюродного брата и друга таким. Он забеспокоился еще больше. Такого Юань Ина он не знал. Вероятно, в жизни Цзин Вана еще никогда не было такой девушки, ради которой он так усердно старался. Но именно это заставляло Го Чена беспокоиться.

Двое вошли во двор. Они увидели как в глубине коридора неподалеку Ли Вэй Ян тихо сидела и читала, а Чжао Ю стояла позади нее.

Чжао Ю увидела Го Чена и Юань Ина и уже собиралась сказать об этом Ли Вэй Ян, но увидев осторожный жест Го Чена, она поняла, что у них нет злых намерений и промолчала.

Юань Ин уже шагнул вперед, как увидел улыбающегося молодого мужчину в роскошной одежде, выходящего со стороны цветочной оранжереи. В руке он держал цветочный горшок с пионами необычайной красоты, с белоснежными крупными лепестками.

Когда Юань Ли проходил неподалеку от них, они почувствовали странный запах.

Юань Ин внезапно остановился. Он спокойно наблюдал за ним, но не издал ни звука.

Чжао Ю, похоже, была озадаченна.

Похоже, Юань Ли был в хорошем настроении и не заметил, что Юань Ин и Го Чен стояли неподалеку.

Держа в руках цветы, со счастливым выражением лица он подошел к Ли Вэй Ян и тихо наклонившись, поставил их перед ней и глядя на нее сияющими глазами, произнес:

— Вот видишь, я говорил, что ты не умеешь выращивать цветы и они раскроются только тогда, когда я приду лично. Взгляни, разве это не красиво?

С этими словами Юань Ли слегка приподнялся и улыбнулся.

К его улыбке, казалось, смешалось звездное небо. Это было так ярко, что взволновало Ли Вэй Ян. В этом мире еще нет женщины, которая не затрепетала бы при виде такой улыбки.

Ли Вэй Ян спокойно улыбнулась и ответила:

— Очень красиво.

Юань Ли в это время неожиданно поднял уголки глаз, как будто бросил взгляд в направлении Юань Ина и опустив голову улыбнулся недоброй улыбкой. Он выбрал самый красивый цветок, сжал его в руке и через мгновение воткнул его в волосы Ли Вэй Ян, рядом с головной шпилькой и произнес:

— Я считаю, вот так будет красивее.

Ли Вэй Ян спокойно улыбнулась, но ничего не сказала. Она продолжала опустив голову, перелистывать книжку, лежщую на коленях. Она вела себя так, как будто она привыкла к присутствию Юань Ли. Казалось, между ними было спокойное и ласковое расположение духа, которое никто из посторонних не может переломить и нарушить.

Юань Ин остался в оцепенении стоять на месте и сжимать в руках цинь. Внезапно одна струна издав скрип, порвалась.

Услышав этот странный звук, Ли Вэй Ян и Юань Ли посмотрели в этом направлении.

Юань Ин произнес:

— Я не знал что Сюй Ван Юань Ли здесь. Прошу прощения за неучтивость.

Юань Ли слегка улыбнулся:

— Я не знал, что Цзин Ван Юань Ин. Простите, что не вышел вам на встречу.

Он сказал это с таким видом, будто был здесь хозяином.

Го Чен в ожидании решения Юань Ина посмотрел на него.

Юань Ин быстро улыбнулся и взглянул на инструмент в своих руках. Улыбка показалась несколько холодной, но он быстро изменил выражение лица и подняв голову, произнес:

— Цзя Эр, этот цинь я долго разыскивал и хотел подарить его вам, но случайно порвал струну. Так что я вернусь домой, отремонтирую его и снова принесу его.

Ли Вэй Ян посмотрела на него с удивлением. Юань Ин показался ей немного другим, чем обычно. И несмотря на его приветливое выражение лица, его улыбка, казалось, заключала в себе бесконечное чувство холода. Она невольно поднялась с места:

— Дянься, я высоко ценю ваше внимание, но без труда не получишь награды. Этот цинь, который вы держите в руках, совершенно необыкновенный, боюсь что …

Прежде чем она закончила, Юань Ин с беспокойством произнес:

— Я пришлю его вам, когда починю.

Затем, даже не попрощавшись, он повернулся, чтобы уйти.

Го Чен с тревогой наблюдавший за это сценой, посмотрел на Ли Вэй Ян:

— Я вернусь.

Сказал он поспешил за Юань Ином.

Ли Вэй Ян с задумчивым видом смотрела, как они уходят. Затем она повернулась и посмотрела на Юань Ли:

— Когда они вошли?

Юань Ли улыбнулся. Он был так прекрасен, что служанки всего двора застыли на месте. Он сказал со смехом:

— Кто знает, почему вдруг его струна порвалась?

Ли Вэй Ян поняла почему он так сказал, она вздохнула:

— Это действительно не в характере Юань Ина.

Юань Ли взглянул на опустевший двор и улыбаясь, ответил:

— Если человек влюбился, он делает не так как раньше.

В его словах было раздражение. Ли Вэй Ян принадлежала ему. У нее нет выбора, кроме как остаться с ним. Только его руки – конечный пункт назначения Ли Вэй Ян. Юань Ин, как ты смеешь даже подумать, что сможешь конкурировать с ним? Он никогда не позволит, чтобы у него забрали его любимую. В мире чувств уступки невозможны. Он совершенно не может превратиться в Туо Ба Ю. человек, которого вы любите должен быть защищен и он не станет отступать. Цзин Ван Юань Ин, если ты и дальше будешь так безрассудно крутиться рядом с Ли Вэй Ян, не вини меня потом за то, что я буду жесток…

Главный зал Резиденции Тайцзы.

Тайцзы сидит на своем месте хозяина и лениво наблюдает за движениями прелестной танцовщицы. Он явно поглощен своими мыслями.

В это время в зал неторопливо вошел мужчина в сером длинном халате.

Наследный принц поднял глаза на него и махнул рукой.

Музыканты и танцовщица отошли.

Тайцзы прямо спросил:

— Как обстоят дела?

Сяо Хоуянь вручил Тайцзы донесения разведки.

Тайцзы внимательно прочел написанное. Внезапно он яростно разорвал бумагу и вскочил на ноги. Наследный принц был очень зол.

Сяо Хоуянь улыбнулся:

— Ваше Высочество, почему вы злитесь?

Этот Сяо Хоуянь внешне выглядел мягкотелым, заурядным студентом, изучающим конфуцианских классиков, но на самом деле он был не обычным помощником наследного принца. Пять лет назад он стал «первым из сильнейших» [победитель на столичных экзаменах, первый кандидат на высокую должность], но так как в это время умер его отец, он был вынужден вернуться в свой родной город и держать траур по потерянному родителю. После этого он вернулся в резиденцию наследника престола и стал его помощником. Со стороны могло показаться, что он занимает положение ниже своих способностей, но в действительности это была его большая ставка.

Принц вздохнул и медленно сел на свое место. Он подавил свой гнев и произнес:

— Цзин Ван, Сюй Ван и семья Го все ближе и ближе друг к другу, когда придут вести от врагов Хуанмэй [младшей сестры императорской крови]?

Казалось, эти два предложения не были связаны между собой, но Сяо Хоуянь понял его.

То что Цзин Ван Юань Ин и семья Го сблизились, безусловно, не очень хорошо для Тайцзы. Хотя семья Го сейчас и вела себя вполне миролюбиво, это не означало, что они не будут поддерживать Цзин Ван Юань Ина для захвата трона в будущем. В то же время, тот факт, что мать Цзин Ван Юань Ина была из семьи Го было хорошим прикрытием для их сближения. А теперь к ним примкнул еще и Сюй Ван Юань Ли. Если он действительно женится на Го Сяоцзе, это будет еще более опасно для наследника престола.

Тем более, после случая с Линьань Гунчжу. Несмотря на то, что Тайцзы не говорил об этом, Сяо Хоуянь понимал, что наследный принц чрезвычайно зол. Линьань Гунчжу была «золотой ветвью и яшмовым листом» [членом императорской фамилии], «гордой дочерью неба», а толпа простых людей разорвали ее в клочья. К тому же перед этим она перед гибелью сожгла храм предков, чем вызвала гнев императорской родни, поэтому обряд погребения был устроен бесшумный и незаметный. Гражданские и военные чиновники главным образом не принимали участие, а те кто пришел, не был допущен к телу. Был приглашен лучший специалист, но даже он не смог сшить вместе все части тела Линьань Гунчжу, поэтому Тайцзы был вынужден отдать приказ поспешно опустить ее тело в могилу под плохим освещением факелов. Для императорской фамилии это было позором, поэтому это было неудивительно, что Тайцзы был в гневе.

Тут он догадался и улыбнувшись, произнес:

— Тайцзы Дянься, не стоит огорчаться, если вы действительно хотите справиться с резиденцией Ци Гогуна, для этого есть много способов.

Тайцзы вздохнул:

— Мухоу [обращение принца к матери] запретила мне рисковать. Ты не видел как умерла Линьань. Я не боюсь резиденции Ци Гогуна, а коварной Го Цзя.

Когда он говорил о Го Цзя было заметно как он подавлял гнев в своем сердце.

Сяо Хоуянь серьезно задумался, после чего сказал:

— Тайцзы говорил о Го Сяоцзе, которая только недавно вернулась в Го Фу?

Тайцзы кивнул:

— Ты все это время ты искал сведения о ней, это должно было принести плоды. Расскажи, что ты думаешь об этом человеке?

Сяо Хоуянь подумал и неторопливо произнес:

— Скитаясь без пристанища она смогла стать Цзюньчжу [названной принцессой], похоже она умеет заманивать людей на свою сторону, весьма умна, но продолжая собирать сведения, я обнаружил, что она в совершенстве владеет умением плести коварные интриги.

Тайцзы удивленно поднял брови.

Сяо Хоуянь продолжал говорить:

— Хотя эта женщина прославилась своим танцем с гуашью, однако в игре на цинь, в шахматы, или в каллиграфии и живописи она не слишком проявила себя, но этой женщине перед этим был присвоен статус Сяньчжу [принцесса II ранга] и далее она продвинулась до Цзюньчжу…

Тайцзы внимательно слушал, Сяо Хоуянь продолжал:

— Сначала я думал, что она всего лишь умела быть почтительной, иначе почему Императору Дали она могла нравиться, однако я продолжал искать и обнаружил, что Ци Хуанцзы Дали[седьмой сын Императора Дали] — Туо Ба Ю возможно был с ней в сговоре и она была его невестой. Если бы не мое тщательное расследование, я боюсь, что не смог бы найти ничего подозрительного. Исходя из всех сведений эта женщина безжалостна и владеет многими приемами и искусными методами. То что Гунчжу погибла от ее рук, в этом нет ничего удивительного.

Тайцзы с сомнением в голосе произнес:

— У тебя есть доказательства?

Сяо Хоуянь ответил:

— Я только догадался и у меня нет доказательств. Там уже давно сменились люди, а оставшиеся тщательно скрыты. Определенно есть люди, которые тайно защищают ее. Но Тайцзы превосходит других людей по уму и Го Цзя всего лишь молодая женщина, которая хитрыми методами вышла в люди, если Дянься [Ваше Высочество] действительно хочет ее смерти, Шуся [подчиненный — о себе] может спланировать тайное убийство без следов.

В глазах Тайзы на мгновение промелькнул коварный замысел, но он отступил и покачал головой:

— Сейчас Го Цзя под защитой окружением Ци Гогуна, рядом с ней всегда Чжао Ю. По моим сведениям, эта девчонка имеет отношение к бесстрашным смертникам Юэси и ее нельзя недооценивать. К тому же, сейчас все копья направлены на Линьань и если мы сейчас начнем распускать руки, все посчитают, что и я и Мухоу действуем против резиденции Ци Гогуна, поэтому Мухоу считает, что нужно дать им самим самостоятельно рассыпаться на части, чтобы не испачкать наши руки и отомстить за смерть Линьань…Сказать это легко, но сделать весьма трудно…

Сяо Хоуянь улыбнулся:

— Дянься не стоит огорчаться, как говориться «пришла вода — насыпай землю» [принять соответствующие меры]. Это дело не такое сложное. Несмотря на то, что резиденция Ци Гогуна, Цзин Ван Юань Ин и Сюй Ван Юань Ли сейчас едины, разве в мире нет эгоистических желаний и заботы о личных интересах? Судя по данным разведки, Цзин Ван Юань Ин и Сюй Ван Юань Ли оба исключительно симпатизируют Го Сяоцзе и это неизбежно приведет к разногласиям и разве это не даст нам возможность?

Тайцзы, похоже, это обрадовало и он не смог удержаться:

— Я понял, ты говоришь о том, что при помощи Го Цзя можно будет вбить клин изнутри и их союз распадется?

Сяо Хоуянь улыбнулся еще шире. На самом деле он и Ли Вэй Ян одинаково владели искусством использовать истинные желания и чувства людей и особенно такие дела делали с легкостью, поэтому он убежденно успокоил Тайцзы:

— Дянься, если Вы действительно хотите отомстить за Гунчжу, позвольте мне все спланировать. Придет время, все образуется само собой и «даже духи не узнают и демоны не почуют» [совершенно незаметно, в глубочайшей тайне].

Тайцзы кивнул:

— Хорошо, сделай это. Будь аккуратен, не оставляй улик.

Сяо Хоуянь ответил:

— Шуся повинуется. Тайцзы Дянься не нужно беспокоиться, только Хуанхоу Няннян [матушка — Императрица] …

Тайцзы подумал и произнес:

— Пока незачем информировать Мухоу. После успешного завершения видно будет.

…Через пару недель, резиденция Ци Гогуна получила от Тайцзы приглашение.

Го Фурен открыла его и увидела, что это приглашение на обед по случаю Дня рождения Тайцзы Фэй — жены наследника престола.

Го Фурен холодно произнесла:

— Цзя Эр, почему Тайцзы прислал нам приглашение?

После смерти Линьань Гунжу, Тайцзы несколько раз при встрече с членами семьи Го демонстративно был холоден, показывая тем самым свой гнев. Несмотря на то, что Го Фурен не знала о том, что сделала Ли Вэй Ян, однако смутно догадывалась, что этот инцидент был как то связан с ее дочерью…

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— «Чем больше штормовых волн, тем больше вам придется противостоять». Если он пригласит все влиятельные семьи, но не пригласит резиденцию Ци Гогуна, разве люди не скажут, что он затаил в душе злобу? Тайцзы не Линьань. Ему важно уделять внимание главному и не давать повода для сомнений. Он только и может скрывая свой гнев пригласить семью Го вместе со всеми.

Это было правдой. Юн Вэнь Тайцзы действительно не был похож на Линьань. Он понимал общую обстановку, что называется умел «играть роль». Он не мог допустить пересудов, тем более не мог дать семье Го повод сказать, что Тайцзы мелочный человек. Боле того, именно потому что Линьань Гунчжу затеяла вражду с Го Цзя, Тайцзы было необходимо продемонстрировать великодушие и терпимость, чтобы все люди поняли, что для Тайцзы неважны действия и поступки Линьань.

Со стороны послышался голос Го Дуна:

— Только что трагически умерла его Мэймэй, а он намеревается устроить пиршество. Императорская семья действительно бесчувственная.

Го Чен покачал головой:

— Ты не понял, уважаемый брат. Вина Линьань настолько велика, но Император проявил великодушие и не «стер кости в порошок и не развеял ее прах». Ты не увидел траурного обряда? Тайцзы и не нужно было устраивать его. Он решил использовать День рождения Тайцзы Фэй чтобы «обмануть судьбу» [приготовить свадебный наряд для тяжелобольного стем, чтобы злые духи и болезни отступили от него] — чтобы Двор перестал думать об этом.

Ли Вэй Ян так не думала. Она чувствовала, что за таким большим жестом Тайцзы скрывается тайный смысл.

Го Чен вздохнул:

— Линьань Гунчжу умерла, Тайцзы жив, Пэй Хуанхоу стоит непоколебимо как утес…Это сражение нам с вами еще придется продолжить.

Го Дао все это время стоял в стороне и вертел в руке чайную чашку. Он поднял глаза и еще раз внимательно посмотрел на белоснежное лицо Ли Вэй Ян.

Го Чен обернулся и увидел выражение глаз Го Дао. В сердце его что-то екнуло и он опустил голову. Го Чен не смотрел на Ли Вэй Ян. Он дождался когда все начнут расходиться и хлопнув Го Дао по плечу, спросил:

— У Ди [пятый младший брат], неужели ты…

Го Дао поднял глаза и неожиданно пристально посмотрев на Сан Гэ [третьего брата], делано смеясь, произнес:

— О чем ты говоришь? Я не понимаю, говори яснее.

Го Чен тяжело вздохнул:

— Не имеет значения. Возможно, я слишком много переживаю.

Го Дао ответил со смехом:

— Ты безусловно ко всему подходишь вдумчиво. Я убежден, что все твои мысли сейчас должны быть заняты Хан Линь Бяомэй, а об остальном думать незачем.

Лицо Го Чена покраснело, он дернул Го Дао за плечо:

— Когда ты стал моим старшим братом, чтобы мне говорить что делать?

Оба начали говорить и смеяться. Сомнения развеялись. Го Чен оттолкнул от себя только что появившуюся смутную мысль. Этого не могло быть. Хотя Цзя Эр была очаровательна, но ее нельзя было назвать красавицей. У Ди, конечно, всегда был довольно распущенным малым и никогда не был замечен в искренней привязанности к какой либо женщине, а это выражение глаз…

Го Чен не осмелился думать об этом дальше.

В день празднования Дня рождения Тайцзы Фэй [жены наследного принца] Ци Гогуна был простужен и не мог присутствовать на нем. Го Фурен взяв подарки ко Дню рождения вместе со своими сыновьями и дочерью отправилась в резиденцию Тайцзы.

Резиденция Юн Вэнь Тайцзы превзошла все ожидания Ли Вэй Ян. Несмотря на всю величественность усадьбы все убранство резиденции оказалось очень скромным. В нем не оказалось предметов роскоши, которые обычно можно было увидеть в домах влиятельных и богатых семейств.

Ли Вэй Ян не удержалась от смеха.

Го Чен спросил:

— Что тебя рассмешило?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Я подумала о том, что Юн Вэнь Тайцзы даже слишком хороший человек.

Го Чен огляделся вокруг и тоже улыбнулся:

— Тайцзы всегда любил демонстрировать перед другими свою честность и справедливость.

Пока брат с сестрой обменивались впечатлениями, со стороны кто-то наблюдал за ними.

Сяо Хоуянь разглядывал девушку, идущую рядом с Го Фурен. Ей было около двадцати лет. Она была очаровательной и стройной. Но его привлекла не красота этой молодой женщины, а ее холодные и ясные глаза. Их невозможно было забыть. Сяо Хоуянь прошептал:

— Эта Сяоцзе и есть Го Цзя?

Наследный принц кивнул:

— Это она. Ты видишь насколько обманчивым может быть это лицо? Впервые увидев, я действительно принял ее за обычную девушку из высшего общества.

С той самой минуты как Сяо Хоуянь услышал о том, что эта молодая женщина и есть Ли Вэй Ян, он смотрел на нее не отрываясь. У нее были черные как смоль глаза, она казалась нежной и мягкой, спокойной девушкой, но приглядевшись можно было заметить, что очень глубоко в ее глазах была скрыта злость и жестокость.

Во взгляде Сяо Хоуянь была решительность. С тех пор как Тайцзы рассказал ему как погибла Линьань Гунчжу, он в глубине души чувствовал некое волнение, которого он давно не испытывал. Он чувствовал, что Ли Вэй Ян настоящий знаток помыслов и характеров, и что она будет ему достойным противником.

Вдруг Ли Вэй Ян посмотрела в сторону Сяо Хоуяня. Он подсознательно опустил голову, избегая сверкающих, холодных глаз. Он не мог не подумать о том, что когда ее глаза слегка опущены, это производит впечатление крайней степени кротости и покорности, но скользнувший по нему взгляд был резким как игла, пронзающая его сердце, неизбежно вызывала ощущение холода.

Тайцзы шепотом спросил:

— Ты умеешь читать по лицам. Что скажешь?

Сяо Хоуянь неторопливо ответил:

— Наружность этой женщины чрезвычайно обманчива. Ее взгляд скрыт даже если она стоит склонив голову или разговаривает. Она все время находится в глубоком раздумье. Чем мягче ее выражение лица, тем она коварней, к тому же ее дела отличаются от обычных мирских дел. Боюсь, это будет трудная задача.

Тайцзы усмехнулся:

— Если бы она не была так хороша, конец Линьань не был бы таким.

Сяо Хоуянь вздохнул. Он хорошо знал Тайцзы. Если бы на месте принца был он сам, он не смог бы так терпеливо перенести жестокую смерть своей младшей сестры.

Сяо Хоуянь снова посмотрел на Ли Вэй Ян, но она уже исчезла из поля зрения.

Сяо Хоуянь слегка улыбнулся и произнес:

— Го Сяоцзе, хотя у меня и нет личной вражды с вами, вы являетесь врагом Тайцзы…так что извините.

…Ли Вэй Ян наблюдала за тем, что происходило вокруг. Она смотрела на Тайцзы Фэй — Цуй Ши Ян. Ей было больше двадцати и она уже много лет была Тайцзы Фэй. Цуй Ши Ян обладала выдающейся внешностью, приветливым и благородным характером.

Цуй Ши Ян увидела Го Фурен и улыбаясь, пошла им навстречу. Ее улыбка была подобна раскрывающимся весенним цветам и добавила ей очарования.

Тайцзы Фэй, подойдя ближе, произнесла:

— Го Фурен оказала нам честь своим визитом, извините, что я не вышла встретить вас. Рядом с вами Го Сяоцзе.

Ли Вэй Ян вежливо поклонилась:

— Го Цзя приветствует Тайцзы Фэй.

Улыбка Тайцзы Фэй стала еще более теплой. Она оглядела Ли Вэй Ян:

— Я наслышана о достойном, сдержанном и утонченном характере Го Сяозце. Определенно это заслуженная слава. Подобная манера держаться очень редко встречается среди женщин.

Ли Вэй Ян видела со стороны Тайцзы Фэй только дружелюбие и ни малейшего намека на враждебность или недовольство.

Род Цуй был в числе десяти лучших родов Юэси. 23 члена семьи Цуй были занимали официальные посты. Женщины этой семьи отличались красотой и мягким характером. Это была уважаемая, богатая и влиятельная семья. Юноши и девушки этой семьи считались завидными женихами и невестами.

Цуй Ши Ян могла много лет спокойно и непоколебимо быть Тайцзы Фэй, потому что семья Цуй была очень серьезной и влиятельной, но Цуй Ши Ян не могла сидеть спокойно в этом статусе.

В это время к ним подошла наложница Тайцзы — Лу Шуан. Кожа ее была белоснежной, брови красиво изогнуты, черные глаза блестели как жемчуг, края маленького розового ротика слегка были приподняты. Она была прекрасна, а в манере держаться была некая грация.

Лу Шуан и Тайцзы Фэй стояли рядом. Обе были хорошего происхождения. У каждой из них были свои преимущества и это заставляло людей смотреть на них.

Семья Лу тоже была аристократической. Это была семья, в которой многие поколения поддерживались традиции литераторов. С первого поколения предков, описанных в летописях Юэси, всего были записаны 128 человек выдающихся представителей этого благородного семейства. Среди которых были мудрецы и немало чиновников, ставших первыми кандидатами на высокую должность, цзиньши [высшая ученая степень в системе государственных экзаменов кэцзюй], наставник Императора. Если бы Лу Шуан не была дочерью простолюдинки [вероятно, она была дочерью наложницы, как и Ли Вэй Ян], Цуй Ши Ян вряд ли смогла бы сейчас прочно сидеть на своем месте.

Ли Вэй Ян смотрела на Цуй Ши и Лу Ши. Тайцзы Фэй и наложница были бдительны в отношении Го Цзя, но эта настороженность никак не проявлялась на их лицах. Эти женщины из семей крупных, влиятельных семей чрезвычайно хорошо знали какие следует демонстрировать чувства, тем более на людях. Чем дружелюбнее они будут, тем больше люди будут думать, что Тайцзы не беспокоится о семье Го. Что Бы ни случилось в будущем, никто не должен был усомниться в Тайцзы.

Пока Го Фурен и Тайцзы Фэй приветствовали друг друга, Ли Вэй Ян заметила приближающуюся к ним красавицу.

Она была одета в белоснежное платье и покрыта фиолетовым тонким шелком.

Среди множества людей это выглядело особенно неординарно. Прическа тоже выглядела иначе. Волосы, собранные на макушке не были украшены драгоценными украшениями как у остальных Сяоцзе, а лишь павлиньим пером. Шла она медленно, слегка покачиваясь, что еще более приковывало всеобщие взгляды, вызывая зависть у женщин и страсть у мужчин.

Все взоры сейчас были обращены к ней.

Это была первая красавица Юэси Пэй Бяоэр.

Го Цзя выглядела утонченной, изысканной, спокойной. Глаза выражали безмятежность.

Несмотря на то, что Го Сяоцзе не могла сравниться с Пэй Бяоэр, однако власть и сила семьи Го имели особое значение. К тому же два старших сына семьи держали в своих руках большое количество войск, что добавляло славы и блеска, поэтому Го Цзя была более популярной.

У всех были свои интересы.

Кроме Го Фурен и Пэй Бяоэр всех интересовал молодой Сюй Ван.

Юань Ли был одет в лунно-белый халат, который идеально сочетался с платьем Го Сяоцзе. Халат Юань Ли был также украшен золотой подвязкой вокруг талии, что выглядело роскошно и изысканно. Ко всему прочему, он был высоким и красивым, а движения его были элегантными, отчего он выглядел еще более потрясающе. Он походил на божество, возвышенное и утонченное.

В руке он держал бутылку вина, что выдавало в нем человека свободного, и это придавало ему еще больше изящества. Он как магнит притягивал взоры людей.

Он не мог удержаться от улыбки, когда увидел взгляды, прикованные к нему. Очаровательная улыбка на его лице выглядела немного ленивой.

Несмотря на красоту его лица, которое могло затмить красоту многих женщин, он обладал еще и отвагой и героическим духом, которые невозможно было скрыть. Все это смущало людей.

Ли Вэй Ян не удержалась от тяжелого вздоха.

Этот парень, который вырос из скрывающего свои мысли Сан Шаое [третьего молодого господина семьи Ли] и сначала превратился в дерзкого и непокорного Юань Ли, а теперь стал коварным, вызывающим трепет Сюй Ван Дянься.

Ли Вэй Ян, можно сказать, была сбита с толку. Он перед ней иногда был нежным, иногда холодным, иногда безжалостным, а иногда одержимым. Как он мог сочетать эти совершенно разные качества? Причем, это выглядело естественно и безупречно, как будто перед ней попеременно показывались разные люди.

Увидев Ли Вэй Ян, Юань Ли улыбаясь, подошел к ней.

Го Фурен увидев как он приближается, повернулась к даме, стоящей рядом, очевидно, давая возможность им поговорить.

Так как Сюй Ван Юань Ли несколько раз помогал семье Го и несмотря на то, что Го Фурен отвергала его, это было не так серьезно. Тем более, она считала, что Юань Ли и ее дочь хорошая пара и когда они стояли вместе это радовало сердце и глаза, только характер этого парня еще нуждался в изучении.

В это время Юань Ли не думал о сложных чувствах в сердце Го Фурен, он улыбался и представлял Ли Вэй Ян гостей, стоящих в этом саду.

Ли Вэй Ян тихо слушала и не издавала ни звука.

— Вэй Ян, ты все время молчишь, о чем ты думаешь?

Спросил улыбаясь Юань Ли.

Ли Вэй Ян взглянула на него:

— Я думала о том, как давно мы знакомы.

Юань Ли улыбнулся:

— Шесть лет, пять месяцев и восемнадцать дней.

Как много лет прошло с первой их встречи. Ли Вэй Ян снова тяжело вздохнула.

Тогда она еще была дочерью наложницы в резиденции Ли, душа ее была переполнена злостью и ненавистью, ей всем сердцем хотелось мести и ей приходилось быть осторожной в резиденции Ли, на каждом шагу закреплять свои позиции.

В то время он был еще беззащитным подростком, но в мгновение ока он стал выдающимся молодым человеком Юэси, аристократом, знаменитостью, важной персоной.

Однако, его нынешнее положение не такое простое, как может показаться на первый взгляд. Каждый Хуанцзы [сын Императора] или князь был талантлив и выделялся своими способностями, а за спиной каждого из них были мощь и влияние.

Император уже долго болел, и битва за трон уже шла полным ходом.

Юань Ли вернулся в Юэси уже во время этой битвы и был одинок и бессилен. Как бы сильно Император не любил этого сына, он не мог поддержать его публично [формально Юань Ли считается сыном старого Сюй Вана — брата предыдущего Императора и отказавшегося в свое время от борьбы за трон в пользу нынешнего Императора].

Если бы не способности Юань Ли, от него уже давно остались бы одни кости…

В это время Тайцзы хлопнул в ладоши и танцовщицы необычайной красоты вошли в сад, подобно распустившимся цветам.

Тайцзы Фэй улыбаясь, сказала:

— Лу Фэй специально подготовила этот танец для всех. Пожалуйста, наслаждайтесь.

Ли Вэй Ян взглянула на Тайцзы и Лу Ши, и улыбнулась. Ходили слухи, что Тайцзы обожал Лу Ши и превозносил ее больше чем Тайцзы Фэй, но в присутствии людей Тайцзы Фэй демонстрировала к Лу Ши лишь заботу и любовь. Невозможно было в ее взгляде разглядеть ни малейшей вражды или обиды.

Либо Тайцзы Фэй действительно миролюбива, либо ее замыслы находятся глубоко внутри и никто не может их разглядеть.

Восемнадцать танцовщиц, одетых в белое танцевали под звуки непринужденной веселой музыки. Они стояли с двух сторон, а девушка, которая вела в танце мелкими шагами отбивала ритм. Ее костюм тоже был выполнен из легкой белой ткани. На их волосах не было украшений, напротив, их головы покрывали черные накидки. Контраст был резким и оттого ярким и красивым.

Восемнадцать девушек образовав полукруг вокруг солистки начали вслед за ней в такт музыке размахивать длинными рукавами и подпрыгивать. Сейчас они были похожи на богиню Чанъэ [фею Луны].

И в это время девушка, которая вела все это время в танце, запела. Звуки ее голоса походили на звуки китайской иволги.

Ее голос был нежным и красивым. Она пела очень популярную песню.

В этот момент раздались звуки флейты.

Все гости обернулись и увидели молодого мужчину в белой одежде.

В песне говорилось о женщине и ее возлюбленном, с которым она была разлучена…

Ли Вэй Ян обернулась. Юань Хун стоял слегка наклонившись над столом и в одиночестве выводил тоскливую мелодию о разлуке.

Это так увлекало, что Ли Вэй Ян вздохнула. Она еще ни разу не слышала, чтобы кто-нибудь так волнительно и потрясающе играл на флейте.

Этот музыкант принадлежал императорской фамилии, но был неординарным человеком и талантливым чудаком.

Юань Хун был стройным и высоким. Он спокойно сидел с легкой улыбкой на лице, как будто наблюдал за игрой остальных. Казалось, его взгляд хранил тайное послание.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась.

Цинь Ван и Юань Хун всегда были между собой в хороших отношениях, даже обменивались наложницами, но как они относились к власти Пэй Хуанхоу? И скрывают ли эти песни и пляски их амбиции.

Юань Ли сказал со смехом:

— Взгляни на Юань Хуна. Как он тебе?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Когда слушаешь звуки его флейты, можно подумать, что он равнодушен к славе и богатству. В прошлый раз он перед всеми отдал любимую всей душой наложницу. Во-первых, между ними необычные отношения, во-вторых, это доказывает его добросердечность. Если бы на его месте был Туо Ба Чжэнь, наложница уже была бы в могиле.

Юань Ли холодно произнес:

— Юянь Хун Дянься самонадеянный и надменный. Он производит впечатление человека далекого от мирских дел и в течение многих лет он не выдавал своих амбиций. Сейчас ему нравится перед всеми строить из себя человека высоких моральных качеств, но, по-моему это все ложь и тебе не стоит обманываться.

Ли Вэй Ян вздохнула:

— Почему ты снова это делаешь? Каждый раз за этой улыбкой что-то скрывается.

Юань Ли широко улыбнулся:

— Почему? Я всегда открыт перед тобой.

Ли Вэй Ян не могла этого отрицать. Независимо от того, как он относился к другим, он всегда был искренним по отношению к ней, поэтому она просто сказала:

— А кто из принцев Юэси, сидящих в этом саду, не притворяется? У кого из них нет скрытых мотивов? Юань Хун по сравнению с ними действительно чист как яшма. Он не уничтожает людей, прикрываясь обрядами возжигания. Из семи притворств, три подлинные. В этой трясине даже Будда не смог бы не испачкаться в мирской суете.

Там, среди песен и плясок, возле принца находился человек в расшитой, парчовой темной одежде. Взгляд человека был острым, крылья носа вздымались. Он то ли улыбался, то ли нет. Глядя на Ли Вэй Ян, он поднял бокал, слегка улыбнулся и кивнул в знак приветствия.

В этот момент Го Фурен посмотрела на них.

Юань Ли все понял и произнес:

— Я должен вернуться на свое место, иначе люди будут сплетничать.

На самом деле, он надеялся, что Ли Вэй Ян задержит его, но Ли Вэй Ян взглянула на него и просто произнесла:

— Иди.

В глазах Юань Ли промелькнула обида. Несмотря на то, что он каждый раз в общении с ней пытался использовать силу своего обаяния, она всегда оставалась невозмутимой и ему больше ничего не оставалось, кроме как вернуться на свое место.

Юань Ли заметил, что Цзин Ван Юань Ин с бокалом в руке приближается к нему.

Юань Ин улыбаясь произнес:

— Сюй Ван Дянься, хотел поприветствовать вас. Надеюсь, я вам не помешаю?

Все Принцы сидели в одиночестве, поэтому посторонние не могли слышать их разговора. Но эти двое сейчас в Юэси обладали большой силой и оба были поклонниками Го Цзя, что неизбежно вызывало всеобщий интерес.

Юань Ли улыбнулся:

— Не помешаете. Мне тоже скучно сидеть и пить одному.

Юань Ина пронзительно взглянул на него и несколько небрежно произнес:

— Раньше Сюй Ван Юань Ли никогда не принимал участия на званых обедах Тайцзы. Сегодня была причина для исключения?

Юань Ли сделал глоток вина и улыбнулся:

— Разве вы не знаете по какой причине я здесь?

Взгляд Юань Ина стал холодным.

Юань Ли сидел с томным видом.

Юань Ин не выдержал и сказал:

— Похоже Сюй Ван полон решимости добиться моей Бяомэй [младшей двоюродной сестры]?

Юань Ли слегка улыбнулся:

— Поскольку эта честная конкуренция, все зависит от способностей каждого. Разве Цзин Ван не уверен в себе?

Цзин Ван Юань Ин прищурился. Его конкурент внешне выглядел мирным, но тем не менее, внушала страх. Что еще более удивительно, что когда Юань Ин его видел, его охватывало волнение и желание сразиться с ним.

Юань Ин вздохнул:

— Встретив достойного противника, следует выпить вина.

Юань Ли усмехнулся и выпил.

Юань Ин не ушел, а пользуясь случаем, сел и посмотрел на Юань Ли.

Его взгляд изменился и он, прочитав некое стихотворение, произнес:

— Что Сюй Ван думает о поэзии Цися Гунчжу?

Юань Ли удивленно приподнял брови и равнодушно произнес:

— Я не люблю поэзию, но, похоже, человеку, написавшему его было очень грустно.

Юань Ин увидев его выражение лица, решил, что он намеренно притворяется спокойным, и усмехнувшись, продолжил:

— Хотя в разлуке много скорби, однако я нахожу этот язык новым и вполне искусным. Основная мысль изложена непринужденно. Думаю у Гунчжу был талант, однако преждевременная смерть в конце действительно огорчает. Полагаю, Цися Гунчжу не только была очаровательна и талантлива, но и никто не мог состязаться с ней. Такой юной страдать от болезни, жить во внутренних покоях Дворца, в безвестности… Чуть позже она вышла замуж в семью Чаньлин Сюй Ши. Зять был благовоспитанным человеком, но, к сожалению, с Гунчжу у них не было душевной привязанности и тогда Император, который любил принцессу, забрал ее обратно во Дворец, но, к сожалению, принцесса все равно умерла. Действительно плачевный конец для несравненной красоты. Даже если красавица ушла, к счастью, она оставила после себя стихи, разве это не компенсирует эту утрату? Сюй Ван разве не слышал о этой Гунчжу?

У Юань Ли не изменилось не выражение лица, ни голос:

— Естественно, я слышал об этой принцессе, но к сожалению, мне не посчастливилось увидеть собственными глазами Цися Гунчжу и оценить ее литературный талант.

Юань Ин усмехнулся:

— Император очень дорожил принцессой, но она не понравилась Императрице Пэй, не говоря уже о том, что во Дворце было много завистливых наложниц. В том же году Гунчжу, скорее всего во Дворце пострадала от чужих людей. Трудно точно определить причину смерти. Как Сюй Ван считает, я прав или не прав?

Он говорил о том, что смерть Цися Гунчжу как то связана с Императрицей Пэй.

Молча выслушав, Юань Ли взял бокал и улыбнулся:

— Цзин Ван Дянься действительно хороший рассказчик. Если вы когда-нибудь перестанете быть Хуанцзы, вы можете стать рассказчиком.

Юань Ли поднял глаза, в них была ярость, но голос прозвучал равнодушно:

— Цзин Ван Дянься, вам все таки не известны некоторые факты, будьте осторожней, чтобы не навлечь на себя несчастье.

Выражение лица Юань Ина изменилось:

— Если я настою на расследовании, что вы сделаете чтобы остановить меня?

Сказал он и улыбнувшись добавил:

— Конечно, если вы откажетесь от Го Цзя, мы сможем не спеша обсудить это.

Юань Ли внезапно засмеялся и презрительно произнес:

— Я слышал, что Цзин Ван Дянься и два сына семьи Го, которые находятся на службе в войсках весьма дружны. Вы выросли вместе и это естественно, но помогать им перепродавать оружие и боеприпасы не следовало.

Услышав его слова, выражение лица Юань Ина изменилось, он холодно произнес:

— О чем ты говоришь?

Юань Ли улыбнулся еще шире, но тон его оставался спокойным:

— Я что-то сказал не то? Услышав о том, что клан Пэй захватил в свои руки военные ресурсы и начал принимать меры предосторожности против семьи Го. Клан Пэй стал доставлять военные материалы с недостачей. Чтобы консолидировать войска и укрепить силу и влияние армии, Цзин Ван Дянься воспользовавшись суровой засухой в Дали, использовал эту возможность и отправил продовольствия в юго-западную чать Юэси и обменял его на большое количество военных материалов и безвозмездно передал их армии семьи Го. Это слухи?

Юань Ин мрачнел, глаза его покраснели.

Юань Ли явно нашел его болевую точку.

Юань Ин долго молчал, после чего улыбнувшись, произнес:

— Похоже, я действительно недооценил тебя.

Юань Ли только улыбнулся. Это было бескровное убийство:

— Один другого стоит. Цзин Ван Дянься должен знать, что есть люди, которых не следует трогать.

И добавил:

— Я знаю, что Цзин Ван еще не задействовал реальной своей силы, но если ты хочешь стать моим противником, не обижайся. Вэй Ян принадлежит мне. Для того, кто осмелится встать передо мной, это тупик.

Юань Ин почувствовал смертельную угрозу, исходящую от Юань Ли и вздрогнул, но уже через мгновение улыбнулся и спокойно произнес:

— Похоже, Сюй Ван уверен, чтобы противостоять мне, неужели вы готовы стать врагом всей семьи Го?

Юань Ли посмотрел в сторону Ли Вэй Ян и улыбнулся:

— Что бы ни случилось, ради того, чтобы она стояла рядом со мной, я готов противостоять всему миру.

Досмотрев танец, Тайцзы Фэй весело произнесла:

— Лу Фэй действительно хорошо разбирается в мастерстве танца. Танец был совершенным, к тому же мы услышали игру на флейте Юань Хун Дянься. Даже после выступления, кажется, что все еще слышны отголоски.

После ее слов гости наперебой начали восхвалять наложницу и принца.

Тайцзы улыбаясь произнес:

— Хорошо, все будут награждены.

Танцовщицы смущенно поднялись и поблагодарили наследного принца.

Тайцзы продолжая мягко улыбаясь, добавил:

— Налейте для дорогих гостей вина.

Теперь эти восемнадцать красавиц начали почтительно наполнять бокалы уважаемых гостей, а молодая девушка, которая вела в танце, подошла к наследнику престола и налила до краев его бокал.

Тайцзы громко произнес:

— Это вино я пью за присутствующих гостей.

Он уже поднял свой бокал, как Сяо Хоуянь вдруг заметил холодный блеск металла в рукаве молодой красавицы и громко крикнул:

— Дянься, осторожно, она убийца!

Никто не ожидал, что убийцей может оказаться эта молодая девушка.

Девушка в белом усмехнулась и вытащила свой кинжал. Все вокруг побледнели от страха.

Лу Фэй вскрикнула от испуга.

Тайцзы Фэй в панике попятилась назад.

Прелестная девушка в белом вдруг превратилась в хладнокровного убийцу. Ее кинжал уже был направлен к Тайцзы. Она громко крикнула:

— Ты сегодня умрешь!

Сяо Хоуянь, который был безоружен, только успел толкнуть служанку-горничную между убийцей и Тайцзы и кинжал вонзился в сердце служанки.

Сяо Хоуянь в это время хотел воспользовавшись заминкой, помочь Тайцзы бежать, но убийца отшвырнула ногой мертвое тело убитой ею служанки и снова попыталась ударить кинжалом, но Сяо Хоуянь схватил железный сосуд для разогревания и подачи вина и отбил удар. Неожиданно кинжал разрубил железо, как глину. В руке Сяо Хоуянь осталась лишь часть сосуда и он отшвырнул ее, после чего не щадя жизни он начал тянуть Тайцзы назад.

Все гости вокруг от неожиданности всего происходящего стояли как вкопанные.

В это время уже охранники резиденции бежали на помощь Тайцзы, а начальник охраны уже приближался к убийце. Кунг Менг Де был свирепым и беспощадным человеком.

Толпа смотрела раскрыв рот.

Начальник охраны резиденции Тайцзы был выдающимся мастером боевых искусств, но эта девушка-убийца была неудержима словно прилив. Казалось, она проникала всюду и билась не менее безжалостно.

Девушка, наконец, поняла, что у нее нет возможности прорвать оборону и неожиданно закричала, как бы подстегивая свою решимость. Глаза ее сверкали, она странным образом выгнулась и все услышали резкий звук.

Вдруг у начальника охраны на груди оказался тот самый кинжал. Он побледнев, сделал шаг назад, но уже было слишком поздно.

Девушка в белом уже подскочила к нему как призрак и перерезала ему горло. Начальник охраны был залит кровью.

Сцена была ужасающей.

Среди гостей одна из женщин закричала и упала в обморок. Остальные, только теперь очнувшись, начали в ужасе разбегаться.

Ли Вэй Ян уже давно начала действовать. Она быстро оттянула от места опасности Го Фурен.

Чжао Ю двинулась в направлении убийцы.

В этот момент девушки, которые танцевали вместе с девушкой в белом, тоже обнажили свое оружие. В мгновение ока несколько охранников были убиты.

Чжао Ю была вынуждена остаться и защищать Ли Вэй Ян и Го Фурен..

Го Фурен была напугана, она тяжело дышала и только могла отчаянно следовать за Ли Вэй Ян, чтобы не навлечь беду на Ли Вэй Ян.

Чжао Ю защищая их была вынуждена с боем отступать.

Хоть Ли Вэй Ян и не разбиралась в боевых искусствах, она поняла ситуацию.

Видя, что все танцовщицы были убийцами, она с сумасшедшей быстротой оттащила Го Фурен в сторону, а несколько убийц пытались заколоть Ли Вэй Ян.

Девушки вокруг Чжао Ю с холодным упорством одна за другой кидались на нее. Одна из них почти висела на ее руке, другая вцепилась Чжао Ю в горло, третья овила вокруг нее свой длинный меч. Чжао Ю не могла двинуться с места.

Эти девушки действовали молча, слаженно и, самое страшное, со знанием дела.

Чжао Ю была удивлена, какое-то время ей не удавалось вырваться на свободу.

Несмотря на учащенное сердцебиение, Ли Вэй Ян приходилось внешне сохранять спокойствие.

Неожиданно она почувствовала резкий порыв ветра и странный звук.

Одна из девушек, удерживающих Чжао Ю упала замертво.

Чжао Ю удивленно оглянулась.

Сюй Ван Юань Ли появился как нельзя кстати. Боевые навыки Юань Ли были гораздо выше этих девушек, и этого оказалось более чем достаточно, чтобы справиться с ними.

После чего он спокойно произнес:

— Уведи Вэй Ян в безопасное место.

Рядом с ним был брат Чжао Ю – Чжао Нань.

Когда остальные девушки-убийцы заметили это, они начали собираться вокруг Юань Ли и Чжао Наня…

Все гости пришли на званый обед без сопровождающих. Хотя охрана резиденции Тайцзы прибыла вовремя, они не могли противостоять профессиональным убийцам, поэтому ситуация внутри Главного зала резиденции Тайцзы вышла из под контроля…

Пол был залит кровью, вокруг царил хаос.

Девушка в белом преследовала Тайцзы. После гибели начальника охраны резиденции Наследного принца к ней подбежали еще шесть охранников. Один из них перевернул винный столик и заблокировал проход и чем задержал ее наступление. Охранник успел ладонью ударить ее. Девушка резко отшатнулась, прикрывая окровавленный рот и оказалась рядом с Го Ченом.

Трое сыновей семьи Го во время празднования находились на мужской стороне зала и поэтому оказались в гуще основного боя. Они только что убили шестерых наемниц и спешно прибежали на помощь Го Фурен и Ли Вэй Ян.

Неожиданно девушка в белом, которая преследовала Тайцзы оказалась рядом с ними и от неожиданности они остолбенели.

Воспользовавшись их замешательством, девушка с кинжалом бросилась на Го Чена.

Го Чен машинально отступил и начал обороняться нефритовыми палочками. Почему то, доселе чрезвычайно ловкая девушка, не успела увернуться и послышался звук «пфу!». Неожиданно длинные палочки пронзили ее и все увидели, как из ее груди хлынула кровь.

Она, как будто, сама не веря в то что только что случилось, показывая на Го Чена, произнесла:

— Ты, ты убрал свидетеля!

Сказала она и упала на землю. Глаза ее остались открытыми.

После смерти предводителя, девушки-наемницы были похожи на стаю драконов без главы. Они медленно, одна за другой умирали.

Тайцзы громко распорядился непременно брать их живыми, чтобы оставить свидетеля, но эти девушки дрались и сопротивлялись. Те, кому не удавалось умереть от оружия, совершали самоубийство путем откусывания языка. Очень быстро не осталось в живых ни одной из убийц.

Гости были потрясены до крайности, когда увидели все это. Они не могли постичь того, что эти женщины пришли сюда с твердым намерением убить или умереть!

Сяо Хоуянь поспешно подошел к девушке в белом и тщательно обыскал ее. После чего обернулся к Тайцзы:

— Тайцзы Дянься, у этой женщины нет никаких опознавательных знаков на теле и я не знаю что за человек ее прислал. Судя по ее приемам борьбы, весьма похоже, что это дерзкая организация киллеров «Яньсюэ» [Прекрасный кровавый союз].

В Юэси в течение уже многих лет люди боялись организации убийц «Яньсюэ». В нее входили бесчисленные молодые мастера боевых искусств, которых использовали для выполнения секретных миссий. Мастера-убийцы работали слаженно и безупречно. Ходили слухи, что в течении десяти лет убийцы «Яньсюэ» выполнили 1348 заданий и никогда еще не подводили. Можно сказать, это был блестящий результат. Но они редко появлялись в столице для совершения преступления. Они знали, что здесь сын неба — Император…

Гости не решались верить.

Тайцы Фэй вся в холодном поту и слезах бросилась к Тайцзы:

— Дянься, с вами ничего не случилось?

Тайцзы, желая успокоить слегка похлопал ее по руке:

— Я в порядке, Ай Фэй может успокоиться, это всего лишь подосланный убийца…

Прежде чем он закончил говорить, Сяо Хоуянь поклонился и произнес:

— Это недосмотр Шуся [подчиненного — о себе]. Это я отвечал за благополучие резиденции и не смог обеспечить безопасность Тайцзы Дянься. Прошу позволить искупить свою вину.

С другой его стороны, Лу Фэй в панике упала на колени перед наследным принцем:

— Дянься, я не знала, что это случится. Танцовщицы были отобраны за пределами резиденции, я не могла знать, что все они убийцы! Прошу Тайцзы простить мне мою вину!

Тайцзы помог подняться Лу Фэй и сказал:

— Ты тут не при чем. Если отойдешь в сторону, я разберусь.

Сказав это, он повернулся к Сяо Хоуянь:

— Ты отвечаешь за охрану резиденции наследника престола, как получилось, что убийцы оказались здесь и причинили вред уважаемым гостям?

Сяо Хоуянь упал на колени:

— Тайцзы Дянься, скорее всего, они убили настоящих отобранных танцовщиц и под их именами вошли в резиденцию. Их личности нуждаются в дальнейшем расследовании.

Лу Фэй побледнела от страха:

— Что расследовать? Только что все слышали, как эта женщина сказала перед смертью! Разве это все не объясняет?

Лу Фэй произнесла это мягко, но все присутствующие застыли от удивления. Они не сговариваясь посмотрели на третьего сына резиденции Ци Гогуна – Го Чена.

Го Чену показалось, что он тонет или как если бы ему подбросили краденое, чтобы подставить! Он вдруг понял, что настоящей целью убийц был не Тайзцы, а резиденции Ци Гогуна!

Наследный принц посмотрел на Го Чена и слегка помолчав, произнес:

— Го Гунцзы, убийца только что сказала, что убивая ее, вы убираете свидетеля, что это значит?

После таких слов люди начнут подозревать, что убийцы подосланы резиденцией Ци Гогуна.

Даже такой спокойный и умный человек, как Го Чен после такого обвинения вызовет у людей недоверие.

Лоб Го Чена постепенно покрылся холодным потом. Он вдруг понял, что это Тайцзы вознес над ними стальной нож. Это называется «бескровное убийство». Этот банкет был нацелен против семьи Го!

Го Чен немедленно вышел вперед и произнес:

— Тайцзы Дянься, если бы мы действительно подослали этих убийц, почему они угрожали моей матери и сестре? Разве мы сошли с ума и ради убийства Тайцзы мы готовы убить членов своей семьи?!

Сяо Хоуянь тихо произнес:

— Хотя была погоня с целью убийства, разве Ци Гогун Фурен и Го Сяоцзе не в порядке? Другие Фурен и Сяоцзе получили ранения!

Рядом с Го Фурен действительно находилась Фурен Министра обороны – Жэньхэ и Сяоцзе резиденции Сяояо Хоу. Они получили ранения разной степени тяжести. В особенности Сяоцзе из резиденции Сяояо Хоу. Она была ранена в руку, истекала кровью и была так напугана, что стояла чуть не теряя сознание. Ее в данный момент поддерживала служанка. И они действительно не были единственными ранеными женщинами, поэтому все смотрели на семью Го с недоверием. Действительно, почему все остальные ранены, а Го Фурен и Го Сяоцзе остались невредимыми?

Сюй Ван Юань Ли холодно произнес:

— Верно! Но они не пострадали только потому, что я оказался рядом с ними. Без моей защиты они пострадали бы больше остальных.

Сказал он и внезапно приподнял рукав на левой руке и показал рану:

— Этот удар предназначался Го Сяоцзе. Я помешал убийце.

В его словах не было ошибки, Юань Ли действительно угадал намерение одной из убийц и опередил ее. Но рана была не глубокой и не серьезной. Теперь, когда он об этом сказал, выражения лиц окружающих изменились. Это заставило их задуматься.

Сяо Хоуянь улыбнулся:

— Тогда как можно объяснить слова убийцы, сказанные перед смертью?

Цзин Ван Юань Ин вышел вперед:

— Тайцзы Дянься, это очень важный вопрос и его нужно тщательно расследовать! Я считаю, что необходимо послать людей обыскать резиденцию, не осталось ли там подосланных убийц. Кроме того, нужно проявить осторожность, потому что есть люди, которые хотели бы вбить клин между Тайцзы и резиденцией Ци Гогуна! Делать выводы пока рано. Нужно передать его Цзиньчжао Лин Дарен [господину Лин — Главе столичной полиции] в министерство наказаний для произведения совместной проверки.

Цинь Ван и Юань Хун тоже закивали:

— Да, это очень серьезное дело и необходимо его передать в министерство наказаний для тщательного расследования!

Сяо Хоуянь усмехнулся:

— Как говорили наши предки «Когда человек умирает, его слова становятся правдой!». Только что, убийца перед смертью сказал правду. Зачем ей перед смертью нужно было всех обманывать. Тем более я только что осмотрел ее и на ней нет никаких опознавательных знаков, поэтому ее последние слова являются свидетельством.

Ли Вэй Ян холодно взглянула на Сяо Хоуяня и равнодушно произнесла:

— Она убийца и пришла в резиденцию с решимостью убить и умереть сама. Вы верите такому отчаявшемуся человеку?

Сяо Хоуянь ответил:

— Го Сяоцзе, если убийца не имел отношение ни к резиденции Ци Гогуна и резиденции Го, почему она не обвинила Цинь Вана или Юань Хуна, а указала на резиденцию Ци Гогуна? А если вы имеете в виду, что кто-то намеренно пытается оклеветать вас, прошу вас назвать подозреваемого, чтобы Лин Дарен дал указание провести расследование.

Ли Вэй Ян усмехнулась. Сяо Хоуянь пытался давить на нее, но было заметно, что он очень искушенных человек.

Ли Вэй Ян с равнодушным видом, ответила:

— Я бы не стала напрасно порочить доброе имя. Сяо Хоуянь Дарен такой умный, почему он не раньше не догадался, что они убийцы и позволил им войти сюда? Если вы действительно хотите расследования, первого, кого обвинят, это будете вы с вашей крайней невнимательностью.

Тайзцы тяжело вздохнул:

— Сегодня большой праздник, пусть дело с подосланными убийцами решит министерство наказаний. Вам не нужно беспокоиться. Сяо Хоуянь, вам тоже не стоит сомневаться в резиденции Ци Гогуна, Ци Гогун всегда был честным и порядочным человеком, который пользуется всеобщим уважением и совершенно не мог пытаться убить наследника престола.

Говоря это, он подошел к Го Чену и с беспокойством спросил:

— Сан Гунцзы [третий сын влиятельного лица] не сильно пострадал? Если вы были ранены на нашем торжественном обеде, как я объясню это Фу Хуан и всему миру?

Произнес он с искренним выражением лица.

Го Чен слегка улыбнулся и промолчал.

Го Дун пристально посмотрел на старшего брата, но ничего не мог сделать, по своему статусу он не мог вмешаться.

Го Чен натянуто улыбаясь продолжал наблюдать за Тайцзы.

Юань Хун тяжело вздохнув, произнес:

— Тайцзы Дянься великодушен, младший брат восхищен.

Услышав его слова, окружающие тоже начали восхищаться.

Другой на его месте начал бы расследование против семьи Го, а Тайцзы Дянься даже не стал их расспрашивать. Как будто он действительно верил резиденции Ци Гогуна и в самом деле проявил беспокойство. Подобное великодушие было особенным.

Юань Ли холодно проворчал:

— Этот Тайцзы Дянься действительно особенный, он гораздо умней бестолковой Линьань.

Ли Вэй Ян предвидела, что это бездоказательное дело, поэтому она лишь улыбнулась и повернувшись к Го Фурен, ласково спросила:

— Муцинь, вы не ранены?

Го Фурен покачала головой, но с беспокойством посмотрела в направлении сына.

Ли Вэй Ян мягко сказала:

— Муцинь не нужно беспокоиться. С отцом и старшим братом ничего не случиться. У Тайцзы нет никаких доказательств. Опираться на слова убийцы, все равно что «ловить ветер и гоняться за тенью». Его намерение не состояло в том, чтобы победить семью Го.

Го Фурен внимательно посмотрела на Ли Вэй Ян.

В это время Тайцзы обратился ко всем:

— Только что все были напрасно напуганы. Хотелось бы продолжить праздник, тех, кто был ранен прошу пройти на задний двор и отдохнуть, я попрошу придворного лекаря всем оказать тщательную помощь.

Прежде чем он закончил, охрана резиденции Тайцзы уже начала очищать зал от тел наемных убийц.

Очаровательные служанки поддерживая, помогали получившим травмы пройти во внутренний двор.

Пэй Бяоэр с обмякшими руками и ногами сидела свернувшись в углу.

Пэй Чжэнь поддерживая ее за руку, понемногу помогла ей подняться и тоже повела ее во внутренний двор.

Только что Тайцзы выразил свое дружеское расположение резиденции Ци Гогуна и Тайцзы Фэй тоже подошла к Ли Вэй Ян и с сожалением произнесла:

— Го Фурен и Го Сяоцзе, лучше пройдите в павильон в саду во внутреннем дворе для того, чтобы отдохнуть и успокоиться. Мужчинам нужно посовещаться по этому делу.

Сказала она и оглянулась на Тайцзы, стоящего неподалеку.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Мы повинуемся Тайцзы Фэй.

Тайцзы Фэй кивнула:

— Пожалуйста.

Го Фурен, Ли Вэй Ян и другие не пострадавшие женщины последовали за Тайцзы в сад на заднем дворе, где служанки подавали чай.

Все были напуганы и обсуждали пережитое. Они никак не могли прийти в себя.

Почему-то все держались на расстоянии от семьи Го, никто не хотел сидеть рядом с Го Фурен, кроме Тайцзы Фэй и Лу Ши [наложницы Тайцзы].

Го Фурен не могла понять что происходит.

Очень многие на самом деле подумали, что резиденция Ци Гогуна наняла убийц для убийства Наследного принца, а Тайцзы будучи великодушным человеком не стал обижаться и разбираться с ними, а передал это дело в министерство наказаний, а добиться уже ничего было нельзя потому что убийцы были уже все убиты.

В итоге это значило то, что Тайцзы не желал продолжать преследование, а Ци Гогун останется безнаказанным.

Погибшие были служанками или охранниками резиденции Тайцзы,а остальные не получили серьезных ранений и когда Сан Гунцзы семьи Го увидел что они не добились успеха, он убил свидетеля.

Все настороженно и с презрением смотрели на членов семьи Ци Гогуна.

Го Фурен усмехнулась и спокойно произнесла:

— Спасибо за гостеприимство Тайцзы, но нам пора уходить.

Тайцзы Фэй слегка улыбнулась и протянув к ней руки, произнесла:

— Го Фурен, позже будет ужин, почему вы так рано уходите? Разве другие увидев это, не посчитают обвинение резиденции Ци Гогуна справедливым?

Видя как изменилось выражение лица Го Фурен, она продолжила:

— Конечно, я, как и Тайцзы, верю в невиновность резиденции Ци Гогуна. Поэтому, Го Фурен, не стоит этим людям давать повод, не так ли?

Было похоже на то, что Тайцзы Фэй проявляет заботу о резиденции Го.

Ли Вэй Ян ясно видела ее намерения. Она слегка улыбнулась и сказала:

— У Тайцзы Фэй добрые намерения, не нужно обманывать ожидания Тайцзы Фэй. Как говорят люди «порядочный человек не боится клеветы». Не имеет значения мы вернемся домой чуть раньше или после ужина. Все было сделано для того, чтобы несправедливо обвинить резиденцию Ци Гогуна. Только глупые люди могли поверить, что это правда. Если бы моя семья действительно организовала убийство, зачем нам нужно было приходить на этот обед? Лучше было избежать подозрений. Кроме того, если мы наняли убийц, зачем нам нужно было самим обнаруживать себя? Разве это не глупо?

При этих словах она посмотрела на женщин, стоящих неподалеку и намеренно повысила голос, чтобы они могли ее слышать.

Женщины покраснели и опустили головы. Конечно же, они не были уверены в виновности резиденции Ци Гогуна. Но если это не он, тогда кто?

Выражение лица Тайцзы Фэй изменилось, но она услышала, как Ли Вэй Ян добавила:

— Тайцзы Фэй, разве охранники не превосходные мастера боевых искусств и не могли сами справиться с убийцей. Зачем они намеренно подтолкнули ее к ногам моего Сан Гэ? Какого было их намерение?

Ли Вэй Ян, по сути, обвинила резиденцию Тайцзы в том, что их охрана обладая нужными навыками отказалась убить наемного убийцу и подтолкнули ее к Го Чену, но при этом, если им не нужна была жизнь Го Чена, значит у них были другие намерения.

Все с недоумением переглянулись.

Тайцзы Фэй, похоже, смутилась. Она подумала о том, что эта Го Сяоцзе действительно находчивая, красноречивая, острая на язык и довольно жесткая, но внешне спокойно произнесла:

— Го Сяоцзе ошиблась. Охранники верны Тайцзы и в порыве отчаяния можно сказать «выпустили ее из рук», в конце концов, это могло быть совпадение.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Это действительно совпадение. В итоге, случилось так, что она практически упала у ног моего Сан Гэ и была убита им. А перед смертью произнесла несколько интригующих слов. Это ли не совпадение?

— Вокруг много совпадений!

Добавила спешно Лу Ши.

Ли Вэй Ян посмотрела на нее и с усмешкой на лице спросила:

— Лу Фэй Няннян, вы должно быть знаете всех танцовщиц в резиденции Тайцзы?

Лу Фэй побледнела:

— Днем мне приходилось встречать некоторых из них.

Ли Вэй Ян с невозмутимым видом продолжила:

— Разве зная их в лицо можно было обознаться?

Лу Фэй была смущена. Она взглянула на Тайцзы Фэй.

— Хоть я и знала их в лицо, как я могла их разглядеть? Они же были далеко. Более того, я когда-то, конечно их обучала, но с тех пор я не поддерживала с ними отношения? Го Сяоцзе переоценивает меня.

Ли Вэй Ян натянуто улыбнулась. Было очевидно, что она не поверила.

Лу Фэй все еще пыталась что-то разъяснить, но Тайцзы Фэй остановила ее. Много слов могло только ухудшить дело…

Понимая чего добивается Ли Вэй Ян, Тайзцы Фэй решила, что лучше будет молчать, но рядом находились сплетницы другие Фурен и Сяоцзе, поэтому Тайзцы Фэй улыбаясь сказала:

— Го Сяоцзе действительно превосходит всех своим умом. Я слышала, что Го Фурен уже выбрала зятя для счастливой жизни. Это правда?

Не дожидаясь ответа Го Фурен, Лу Фэй сказала со смехом:

— Тайцзы Фэй права, по слухам Го Фурен выбрала в зятья Цзин Ван Юань Ина и несмотря на то, что время для свадьбы еще не названо, однако это может случиться уже скоро, может даже этой зимой. Не так ли, Го Фурен?

Го Фурен была явно удивлена. Она холодно ответила:

— Моя дочь только что вернулась в резиденцию Го и я хотела бы, чтобы она еще несколько лет пожила дома. Что касается свадьбы, сейчас еще рано об этом говорить.

Тайцзы Фэй очаровательно улыбнулась:

— Го Сяоцзе такая молодая и красивая и может не торопиться выходить замуж, но Цзин Ван Юань Ли человек больших способностей, баловень судьбы и упустить эту свадьбу было бы досадно.

Эти две особы в каждом своем слове упоминали свадьбу. Очевидно, они этим разговором пытались заменить предыдущий разговор о покушении и несправедливых обвинений.

Го Фурен была в ярости, но спокойно произнесла:

— Большое спасибо за заботу. Моя дочь может выйти замуж через два года. Что касается Цзин Ван Юань Ина, то, Хуэй Фэй и Хуанди [Император] выберут ему для женитьбы добродетельную женщину. К чему вмешиваться?

Го Фурен явно была недовольна. Даже Тайцзы Фэй почувствовала это.

В это время, в изысканно обставленной комнате, придворный лекарь приложил лекарство на рану Юань Ли.

Чжао Нань заботливо спросил:

— Доктор, как рана моего господина?

Лекарь кивнул:

— Все в порядке, это просто царапина. Не мочите и в течение ста дней все восстановится, но после останется небольшой шрам.

Юань Ли произнес:

— Я в порядке.

И сделав знак рукой, встал и вышел.

Придворный лекарь добавил:

— Сюй Ван Дянься, сегодня больше не следует пить алкоголя.

Юань Ли обернулся:

— Спасибо, доктор Цзян.

Придворный доктор Цзян с усмешкой взглянул вслед Юань Ли.

Он уже много лет служил придворным лекарем и завоевал уважение, и когда неожиданно, без приглашения явился Тайцзы он понял, что придется впутаться в неприятности.

Юань Ли собирался уходить, но почувствовал головокружение. Его ноги обмякли. Чжао Нань успел быстро подхватить Юань Ли:

— Что с Вами?

Юань Ли нахмурился и отмахнулся:

— Это не имеет значения, у меня просто кружится голова.

Чжао Нань его слова не успокоили:

— Лучше вернуться в комнату и попросить доктора позаботиться о Вас. Что в этом плохого?

Юань Ли не соглашался:

— Это не имеет значение. Скорее всего, потерял чуть больше крови и теперь кружиться голова.

Несмотря на слова, выглядел он странно. Пока они говорили, сознание Юань Ли все больше затуманивалось, он хмурился и уже не мог ясно видеть. И в этот момент Юань Ли потерял сознание.

Чжао Нань удивленно окликнул его.

В это время подошел придворный лекарь Цзян. Увидев эту сцену, он испуганно произнес:

— Что случилось?

И поморщившись, добавил:

— Немедленно помогите Ванье [князю] вернуться в комнату. Надо снова осмотреть рану, похоже, я был невнимателен.

У Чжао Наня не было выбора, он спешно перенес Юань Ли в комнату….

В этом время поддерживая друг друга Пэй Бяоэр и Пэй Чжэнь вошли в сад внутреннего двора.

Пэй Чжэнь возмущенно произнесла:

— Какое разочарование. Эти наемные убийцы испортили все настроение.

Пэй Бяоэр посмотрела на свою старшую сестру и спокойно ответила:

— Тайцзы не выражал недовольства и нам с тобой нечего добавить.

Пэй Чжэнь усмехнулась:

— Это неожиданно, что Тайцзы испугался силы Ци Гогуна.

Однако, Пэй Бяоэр выглядела рассеянной. Она была обеспокоена ранением Сюй Ван Юань Ли. Ее волновало сильно ли он пострадал и насколько это было опасно для него.

Пэй Чжэнь несколько удивленно посмотрела на Пэй Бяоэр и мягко спросила:

— Кажется, сестра очень обеспокоена Сюй Ван Дянься?

Пэй Бяоэр вздрогнула:

— Сестра неправильно поняла, я просто…

Она еще не закончила говорить, как споткнулась и упала. Она схватилась за лодыжку, и, как будто, от мучительной боли у нее из глаз хлынули слезы.

Пэй Чжэнь с тревогой посмотрела на Пэй Бяоэр:

— Сестра, что с тобой?

Пэй Бяоэр горько улыбнулась:

— Я не знаю что случилось. Похоже, я подвернула ногу. Нужно найти кого-нибудь, кто сможет помочь мне.

Пэй Чжэнь удивленно ответила:

— Я не часто бывала здесь и не знакома с Тайцзы Фэй…

Пэй Бяоэр торопливо ответила:

— Если бы две служанки, которые нас сопровождали не были бы ранены убийцами и их не доставили к придворному лекарю, мне не пришлось бы беспокоить свою старшую сестру. Уже столько времени прошло , а мою старшую сестру все еще обуревают многочисленные сомнения. Неужели мне самой придется хромая идти в павильон к лекарю? Разве это не стыдно?

Пэй Чжэнь услышав ее, быстро ответила:

— Тебе придется подождать меня здесь, а я позову кого-нибудь помочь тебе.

Сказала она и быстро удалилась…

Как только Пэй Чжэнь исчезла, на лице Пэй Бяоэр появилась странная улыбка. Она легко встала и быстро направилась к комнате неподалеку.

Подойдя к двери, она огляделась и осторожно открыв дверь, собиралась войти в комнату, как ей навстречу вышел придворный лекарь Цзян.

Пэй Бяоэр спросила:

— Что с охранником Сюй Вана?

Цзян Таи [придворный лекарь Цзян] улыбнулся:

— Пэй Сяоцзе может не беспокоиться. Я уже избавился от него – сказал, попросил его сходить за нужным мне лекарством, некоторое время он не побеспокоит.

Лицо Пэй Бяоэр засияло от восторга. Она подавила в себе это чувство и улыбнулась:

— Не побеспокоит Вас.

Цзян Таи улыбнулся и ответил:

— Это распоряжение Тайцзы. Я делаю все возможное. Поздравляю Пэй Сяоцзе с обретением идеального мужа.

Пэй Бяоэр слегка улыбнулась и увидела, как лекарь уходит.

В комнате остались лишь Пэй Бяоэр и Юань Ли.

Пэй Бяоэр посмотрела на красивое и бледное лицо Юань Ли и сердце ее забилось сильнее.

Она, девушка из знатного рода, к тому же обладающая прекрасной внешностью, ни разу не была удостоена вниманием Юань Ли. Он был совершенно равнодушен к ней и что бы она ни делала, и как бы она не наряжалась, чтобы Юань Ли обратил на нее внимание, Сюй Ван все время смотрел на эту отвратительную Ли Вэй Ян…

Пэй Бяоэр считала, что Ли Вэй Ян одурманила Юань Ли.

Теперь видя Юань Ли лежащего на кровати, ее сердце радовалось. Обычно гордая и высокомерная, сейчас она была покорной и нежной.

Когда Тайцзы предложил ей этот план, она немного колебалась, потому что если она допустит небрежность, она потеряет свою репутацию. Но каждый раз видя красивого и свободного Сюй Ван Юань Ли она испытывала волнение. Она считала, что ей в мужья может подойти лишь такой прекрасный мужчина как Юань Ли.

Сейчас здесь все окна были закрыты и в комнате стоял полумрак. От этого волнение ее стало сильнее, сердце Пэй Бяоэр забилось еще сильнее. Запах благовоний добавлял беспокойства. Она подошла к Юань Ли.

В этот момент дверь в комнату внезапно с силой распахнулась.

Пэй Бяоэр от неожиданности обернулась и резко спросила:

— Кто это?!

Чжао Нань быстро вошел в комнату. Когда он увидел эту сцену, в глазах его промелькнула холодная усмешка. Он молча подал знак рукой и двое мужчин в черном вошли в комнату и один из них накрыл курильницу с благовониями.

Пэй Бяоэр уже собиралась закричать, но второй мужчина закрыл ей рот своей ладонью.

Бяоэр не могла издать ни звука.

Вдруг она услышала голос за спиной:

— Бесценная дочь резиденции Пэй не терпится забраться в постель мужчины. Какое пренебрежение репутацией семьи Пэй. Это и есть уловка Тайцзы Дянься?

Пэй Бяоэр дрожала. Она не могла поверить, что Юань Ли, который только что лежал бледный на кровати, стоял сейчас перед ней с ясными глазами.

Пэй Бяоэр была шокирована. Она пыталась высвободиться из рук человека в черном, но ей это никак не удавалось.

В это время еще двое мужчин в черном вошли через окно. В руках у них был холщовый мешок.

Пэй Бяоэр, которая не знала что они собираются делать, была в панике.

Юань Ли улыбнулся:

— Поскольку Пэй Сяоцзе очень хочет замуж, я должен найти для Пэй Сяоцзе желанного мужа!

Сказал он и взмахнул рукой. Мужчина, который все это время прикрывал ей рот, сделал быстрое движение рукой. У Пэй Бяоэр расширились от ужаса глаза и она потеряла сознание.

Юань Ли холодно произнес:

— Снять с нее платье и наденьте на нее мешок.

Люди в черном выполнили его приказ.

Юань Ли обернулся и посмотрел на придворного лекаря Цзян, которого привели его люди.

Цзян Таи упал перед ним на колени:

— Сюй Ван, пощадите меня!

Юань Ли посмотрел на Цзян Таи и ответил:

— Я настолько доверял тебе, что позволил позаботиться о моей ране, а ты решил подставить меня. Как ты хочешь, чем тебе отплатить?

Цзян Таи стал оправдываться:

— Я этого не хотел. Меня вынудил наследный принц. Я действительно не хотел причинять вред Сюй Ван Дянься!

Юань Ли холодно улыбнулся:

— Если бы я сегодня не догадался о вашем замысле, мне сегодня пришлось бы взять в жены эту мерзавку! Ты помогал бесчинству Тайцзы и моей ненависти нет предела!

Произнес он и посмотрел на Чжао Наня:

— Брось его в пруд со змеями!

Цзян Таи попытался позвать на помощь, но Чжао Нань уже утащил его вниз.

Через некоторое время, Пэй Чжэнь с множеством служанок прибежала к тому месту, где оставила Пэй Бяоэр и не найдя ее там, начала искать сестру вокруг. Наконец, она увидела комнату. Стоя у двери, Пэй Чжэнь нерешительно спросила:

— Бяоэр, ты там?

Никто не ответил ей.

Пэй Чжэнь была очень удивлена. Она осторожно толкнула дверь. Дверь открылась.

Пэй Чжэнь вошла и присмотрелась. На кровати, под покрывалом лежали два человека. Их тела переплетались.

Пэй Чжэнь испугалась и махнула рукой. Служанка подошла на цыпочках и откинула покрывало.

Их нельзя было винить за то, они совали нос не в свое дело, но это был внутренний двор наследного принца. Откуда им было знать, что за пара решила «свить гнездо».

Тут внезапно лицо служанки побледнело и она воскликнула:

— Да, да, это Пэй Сяоцзе! Боже!

Пэй Чжэнь сначала остолбенела, затем быстро подошла и увидела мужчину и женщину спящих под покрывалом.

Женщина была непревзойденный красоты, с белоснежной кожей. Черные шелковистые волосы были беспорядочно разбросаны. Было очевидно, что только недавно она горячо и страстно любила. Кто еще это мог быть, если не Пэй Бяоэр?

А мужчина…Пэй Чжэнь оцепенела от испуга. Она не могла ни произнести ни слова, ни поднять шум. Человека, лежащего перед ней невозможно было представить в такой ситуации…

Тайцзы Фэй как раз принимала женскую часть гостей как заметила служанку, которая быстрыми шагами приближалась к ней. Выражение лица служанки было обычным, но слегка бледным.

Тайцзы Фэй вежливо поклонилась гостям и отошла. Служанка что-то прошептала.

Ли Вэй Ян стояла на некотором расстоянии и не слышала что именно она сказала, но видела, как Тайцзы Фэй изменилась в лице, и как в след за головой, слегка закачались жемчужины на золотой шпильке.

На ее лице не было удивления, только глаза были полны гнева. Она встала и обращаясь ко всем, сказала:

— Господа, мне нужно отдать распоряжения относительно порядка в главном зале, передаю вас в руки Лу Фэй.

Лу Фэй тут же встала.

Все Фурен и Сяоцзе увидели, как Тайцзы Фэй вместе со служанкой спешно удалились.

Ли Вэй Ян улыбнулась и шепотом обратилась к Го Фурен:

— Муцинь, почему-то у Тайцзы Фэй появилось неотложное дело и теперь она спешно уходит.

Го Фурен слегка прищурилась и посмотрела на удаляющуюся Тайцзы Фэй и неторопливо произнесла:

— Неужели нашли какую-нибудь зацепку.

Ли Вэй Ян немного подумала и вдруг улыбнулась. Покушение, скорее всего, Тайзы спланировал для того, чтобы перед гостями устроить спектакль. Почему вдруг могла появиться зацепка?

Тайцзы Фэй не стала бы заниматься уликами. Так почему она оставив гостей в спешке удалилась?

Не только Ли Вэй Ян, но и остальные гости заметили как спешно уходит Тайцзы Фэй и начали озадаченно шептаться между собой.

Лу Фэй сохраняла спокойствие. Она сдержанно улыбалась и продолжала беседовать с Го Фурен.

В этот момент в зал вошла Чжао Ю и подойдя к Ли Вэй Ян, что-то шепнула ей на ухо.

Ли Вэй Ян улыбнулась и повернувшись к Лу Фэй, спросила:

— Я слышала, что там что-то случилось.

Лу Фэй не знала, что там случилось, поэтому озадаченно взглянула на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян увидела, что реакция Лу Фэй искренняя, поэтому мягко улыбнулась и добавила:

— Не просто случилось, а произошло что-то очень важное. Тайцзы Фэй пошла все уладить. Почему Лу Фэй ничего не сообщили?

Ли Вэй Ян произнесла все это подчеркнуто деликатно.

В прекрасных глазах появилось недовольство. Если бы она не была дочерью наложницы, она никогда бы не уступила статус главной жены. Тем не менее, она продолжала враждовать с Тайцзы Фэй. И сейчас Тайцзы Фэй ушла даже не объяснив ситуацию.

Лу Ши была очень недовольна и услышав слова Ли Вэй Ян, она подавила в себе чувство гнева и с трудом улыбнулась:

— Го Сяоцзе, раз уж Тайцзы Фэй ушла, чтобы разобраться, я почти уверена, что все будет решено надлежащим образом. Го Сяоцзе лучше спокойно остаться в гостиной и выпить чаю.

Ли Вэй Ян улыбнулась и повернувшись к окружающим ее дам, сказала:

— Разве вы не знаете, что во внутреннем дворе что-то произошло. Кажется, Сяоцзе одной из знатной семьи и кто-то из дома Тайцзы что-то натворили. Может кто-то хочет пойти посмотреть?

Услышав ее слова, у всех изменились лица. Все Фурен беспокойно начали озираться и искать в толпе своих дочерей. Увидев их, они явно расслаблялись.

Некоторые начали с любопытством спрашивать:

— Это правда?

Вопрос был задан Лу Фэй. Она на мгновение опешила, но затем ответила:

— Этого не может быть.

Лу Фэй была удивлена осведомленностью Ли Вэй Ян. Лу Фэй сама еще ничего не знала, а она была хозяйкой дома.

Лу Фэй подсознательно поднялась и оглядев всех поняла, что что-то идет не так и улыбаясь, сказала:

— Тайцзы Фэй с этим справится, так что вам не о чем беспокоиться.

Однако, Лу Фэй недооценила любопытство толпы. Как только Ли Вэй Ян договорила, многие Фурен уже не могли спокойно ни стоять, ни сидеть. Они начали вставать со своих мест и переговариваться:

— Все-таки нужно пойти посмотреть. В резиденции Тайцзы что-то произошло, обязательно следует пойти взглянуть!

— Да, Тайцзы Фэй слишком молода и такого рода скандалами нужно быть осторожней!

— Пойдемте все вместе!

Сказав это, все поспешили к выходу.

Лу Фэй попыталась преградить им путь, но не смогла остановить их.

Ли Вэй Ян помогла подняться Го Фурен и посмотрев на Лу Фэй, произнесла:

— Вы идете с нами?

Лу Фэй пристально посмотрела на нее. В ее взгляде можно было увидеть все. И то что, им не следовало бы совать нос не в свое дело, и страх, что в случае достоверности информации, это может стать темой для шуток над резиденцией Тайцзы.

Лу Фэй не только не знала о планах Тайцзы, но и не знала, что план не удался. Она просто хотела пойти за толпой, чтобы их остановить.

Ли Вэй Ян схватила ее за запястье:

— Сегодняшний торжественный обед был организован лично Тайцзы Фэй.

Лу Фэй была шокирована. Она остановилась, удивленно посмотрела на Ли Вэй Ян и тихо спросила:

— Что вы имеете в виду?

Ли Вэй Ян холодно улыбнулась:

— Даже если это дело выйдет наружу и Тайцзы Фэй не справится, разве Лу Фэй нужно об этом беспокоиться?

На лбу Лу Фэй проступили капли холодного пота. Она осталась стоять на месте, затем посмотрела на Ли Вэй Ян и громко произнесла:

В этом зале слишком жарко, я чувствую недомогание и не буду вас сопровождать. Можете не беспокоиться. Мне пора откланяться.

С этими словами он повернулась и, взяв за руку свою служанку, вышла.

Го Фурен посмотрела в след Лу Фэй и усмехнулась:

— Ей действительно удастся остаться в стороне. Когда придет время и Тайцзы Фэй скажет, что в спешке покинула этих людей и из-за этого информация распространилась, Тайцзы не будет обвинять Лу Фэй.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Стремиться к выгоде и избегать потерь в природе вещей. Муцинь не хочет пойти посмотреть?

Го Фурен улыбнулась и взяла дочь за руку:

— Пойдем, посмотрим чья дочь стала причиной этого скандала!

Когда Ли Вэй Ян и Го Фурен подошли к двери комнаты в саду, они обратили внимание, что там уже было много слуг и они озираясь, пытались остановить любопытствующих и не дать им войти.

В комнате сидели Тайцзы и Тайцзы Фэй, с совершенно холодным выражением лица. Несмотря на то, что комната была небольшой, она была набита людьми, пришедшими поглазеть.

Сяо Хоуянь стоял на коленях посредине комнаты.

В стороне, с совершенно прямой спиной и равнодушным видом сидел Юань Ли и остальные князья.

Судя по их лицам, они были потрясены.

Тайцзы холодно произнес:

— Сяо Хоуянь, ты признаешь себя виновным?

Голос звучал резко, но устало, как если бы он говорил уже после вспышки гнева.

Сяо Хоуянь поклонился и посмотрел в лицо Тайцзы:

— Тайцзы знает, что меня подставили и теперь я несправедливо обвинен. Я не так смел и не посмел бы в отношении Пэй Сяоцзе проявить грубость. Более того, у меня совершенно не было оснований делать это.

Тайцзы уже был готов снова разозлиться, но Юань Ли прервал его:

— Все знают, что Пэй Бяоэр – первая красавица Юэси и твой мотив всем ясен. К тому же, семья Пэй самая важная и знатная семья в Юэси. У тебя была цель зацепиться за могущественную и богатую семью. И ты говоришь, что у тебя не было оснований?

Сяо Хоуянь яростно поднял голову и холодно взглянув на Юань Ли, произнес:

— Я могу поклясться, что мне об этом ничего не известно. Когда я вышел из кабинета Тайцзы, я был оглушен и меня, похоже, перенесли сюда. Я не виновен! Я могу поклясться Небом!

Юань Ли игриво улыбнулся:

— Резиденция Тайцзы охраняется. Кроме того, только что были беспорядки. Всюду снуют охранники. Кто мог посметь так действовать на глазах у охранников? Сяо Хоуянь Дарен, не спорьте. Вы все в этой комнате спланировали. А афродизиак, который вы использовали, является доказательством вашего преступления. Мы можем попросить придворного лекаря осмотреть эту комнату.

Выражение лица Сяо Хоянь изменилось. Он торопливо произнес:

— Пожалуйста, Тайцзы, расследуйте это дело. Я не знаю, что такое афродизиак. Я этого не делал!

Он был возмущен до крайности. Это Юань Ли должен был опозориться, лишиться своего доброго имени и вынужденно жениться на Пэй Бяоэр. Пэй Бяоэр став Ванфэй [женой князя] должна была разрушить союз Юань Ли и семьи Го, а возможно и сделать их врагами.

После небольшого подстрекательства, Го Сяоцзе вышла бы замуж за Юань Ина, а со временем Юань Ину подсунули бы юную и красивую наложницу, которая изнутри сеяла бы раздоры и постепенно внушила бы Юань Ину сомнения и подозрения в отношении семьи Го. За год резиденция Го полностью была бы изолирована. Одной стрелой можно было убить трех зайцев.

Конечно, при реализации этого плана, репутация Пэй Бяоэр была бы до некоторой степени подпорчена, но это не Да Ли, а Юэси, где принцессам можно было в своем доме держать фаворитов мужского пола, а богатые Фурен тайно содержали своих любовников.

Сюй Ван из-за своей похоти был бы покрыт позором и ему пришлось бы взять на себя ответственность за этот поступок.

Пэй Бяоэр осталась бы благодарной.

Этот план изначально был надежен…и Сяо Хоуянь не ожидал, что станет главным персонажем. Какая ирония судьбы.

В это время Тайцзы посмотрел на Пэй Бяоэр:

— Пэй Сяоцзе, что вы можете сказать?

Пэй Бяоэр уже была одета, только, к сожалению, на одежде были влажные следы от ее слез. На лице также была размыта косметика.

Она посмотрела на Тайцзы и Тайцзы Фэй и захлебываясь от слез, ответила:

— Я несправедливо обижена. Я не ожидала, что так может получиться. Я не знаю.

На самом деле, она все знала и готова была заплатить своей репутацией, но ради замужества на Сюй Ван Юань Ли. Она была уверена что ее красота и таланты однажды поразят сердце Юань Ли. Но такого она не ожидала. Что-то пошло не так! Сяо Хоуянь? С его шестым чиновничьим местом [всего было девять рангов чиновников]?

Она – Пэй Бяоэр! Дочь знатного и уважаемого семейства!

Если бы она родилась на два года раньше, место Тайцзы Фэй легко могло стать ее. Она могла выбрать кого угодно из сыновей лучших семей Юэси. Как она может выйти замуж за чиновника шестого ранга? Более того, этот Сяо Хоуянь – всего лишь сотрудник резиденции Тайцзы. Семья Пэй много лет тщательно воспитывала и обучала ее, а она выйдет замуж за такого мужчину? Разве семью Пэй не засмеют?

Юань Ли холодно смотрел на нее и произнес:

— Пэй Сяоцзе, в то что вы действительно не знали я могу еще поверить, но я не могу поверить, что у вас не было намерений в отношении Сяо Хоуянь. Если бы вы добровольно не вошли в комнату, как бы он смог вас туда заманить и как бы он использовал афродизиак против вас?

На самом деле, Юань Ли понял, что Цзян Таи подменил мазь и использовал афродизиак, еще тогда, когда его тело обмякло. Если бы не его подозрительность и если бы он не принял меры предосторожности, то, афродизиак мог на него подействовать.

Пэй Бяоэр услышав его слова задрожала от ярости, но смогла только произнести:

— Я не знаю, я ничего не знаю, я невиновна, меня подставили…

Пэй Бяоэр, как будто, о чем-то подумала и с надеждой взглянула на Пэй Чжэнь:

— Цзецзе [старшая сестра], ты можешь подтвердить мои слова. Я вывихнула лодыжку и хотела дойти до этой комнаты, чтобы немножко отдохнуть. Ты сказала, чтобы я тебя здесь дождалась, не так ли?

Пэй Чжэнь спешно подтвердила:

— Да! Да! Бяоэр действительно вывихнула ногу и я пошла позвать кого-нибудь на помощь. Я не ожидала…

Она остановилась на полуслове и уже не знала, что сказать. На самом деле, ей давно не нравилась избалованность Пэй Бяоэр. Пэй Чжэнь была рождена наложницей, поэтому ей никак было не сравниться с Пэй Бяоэр и Пэй Чжэнь немного завидовала ей, но в такой ситуации, когда речь шла о репутации семьи Пэй, она была готова на все, чтобы защитить Пэй Бяоэр. Подумав немного, она добавила:

— Я оставила ее лишь на полчаса. Как за это время Сяо Хоуянь смог бы вскружить голову Бяоэр? Конечно, все это было подстроено. Пожалуйста, Тайцзы Дянься, необходимо провести тщательное расследование и вернуть благородное имя моей Мэймэй [младшей сестры].

Тайцзы молчал. Он пристально посмотрел на Юань Ли, усмехнулся и спокойно произнес:

— Пэй Чжэнь Сяоцзе, разве это не вы их обнаружили? А теперь вы оправдываете свою сестру. Вы противоречите самой себе.

Пэй Чжэнь, с трудом подбирая слова, начала оправдываться:

— Я, я тоже не понимаю как такое случилось.

Она не ожидала, что служанка неожиданно подойдет и отдернит покрывало. Если бы она знала, что им предстоит обнаружить, она бы скорее умерла, чем вошла сюда!

В улыбке Юань Ли не было презрения или насмешки, но, несомненно, она была полна иронии:

— Тайцзы Дянься, в такой ситуации тщательное расследование не поможет, по-моему, они вместе спали, как любовники. Самое лучшее, что можно сделать, это помочь браку между резиденцией Тайцзы и семьей Пэй!

Ли Вэй Ян взглянула на Юань Ли и опустила глаза. Теперь она все поняла. Видимо, Пэй Бяоэр запланировала получить Юань Ли, а Юань Ли обыграл ее.

Услышав слова Юань Ли, глаза Пэй Бяоэр широко раскрылись. Она была в ужасе от самой этой мысли, поэтому, забыв о манерах, схватила Тайцзы Фэй за юбку так, что ее пальцы побледнели:

— Тайцзы Фэй, нет! Я не хочу этого! Я не хочу выходить за него замуж. Он же никто!

В ее голосе звучали гнев и возмущение. Похоже, для нее замужество за Сяо Хоуяня было равносильно смерти!

Когда Пэй Бяоэр сказала это, Сяо Хоуянь стало неловко. Он тут же сказал:

— Тайцзы Дянься, это дело ни в коем случае нельзя оставить без тщательного расследования. Речь идет не только о том, что меня и Пэй Сяозце несправедливо обвинили, и это дело не только касается репутации Пэй Сяозце, но также это имеет отношение к семье Пэй.

Юань Ин улыбнулся и тоже вмешался:

— Зачем Сяо Хоуянь Дарен так говорит. Жениться на Пэй Сяоцзе – это же здорово, кроме того это поможет вам сделать головокружительную карьеру!

Сяо Хоуянь побледнел. Он не был кретином и знал свое место. Как он мог жениться на дочери семьи Пэй? Семья Пэй не станет терпеть этой свадьбы. Стоит ему согласиться, как они уничтожат его, а это значит «потерять и жену и войско» [понести двойной ущерб] или придется «носить воду в бамбуковой корзине» [остаться ни с чем].

Ли Вэй Ян слегка улыбаясь, продолжала наблюдать за происходящим.

Пэй Бяоэр обернулась в поиске поддержки у окружающих ее людей, но увидев Ли Вэй Ян, изменилась в лице. Она потеряла контроль над собой и закричала:

— Это точно ты! Ты подставила меня!

Все посмотрели на Ли Вэй Ян.

Юань Ли и Ли Вэй Ян на мгновение встретились глазами, после чего Юань Ли улыбаясь, произнес:

— Пэй Сяоцзе действительно забавный человек. Ее застукали с любовником, а она решила вовлечь в это Го Цзя. Когда все это произошло, где находилась Го Цзя?

Ли Вэй Ян улыбнулась и посмотрев на окружающих ее людей, равнодушно произнесла:

— Я, естественно, была со всеми.

Все действительно видели Ли Вэй Ян рядом с собой, поэтому начали давать показания в пользу Ли Вэй Ян:

— Да, когда все это случилось, Го Сяоцзе находилась рядом с нами и никуда не уходила.

Люди вокруг начали улыбаться, они поняли, что Пэй Бяоэр всего лишь хочет повесить вину на кого-то другого, но ей это не удалось…

Само собой разумеется, что ни Пэй Бяоэр, ни Сяо Хоуянь не осмелились бы сами подставить Сюй Ван Юань Ли, и это обвинение нельзя было недооценивать. Почему Пэй Бяоэр сказала это?

Потому что она отчаянно ненавидела Ли Вэй Ян и теперь ей хотелось утащить ее вместе с собой в «грязную воду»! Но, к сожалению, во время этого дела, у Ли Вэй Ян было слишком много свидетелей ее непричастности.

Тайцзы Фэй в недоумении посмотрела на Тайцзы, но увидела, что он сидел слегка опустив глаза и думал. Тайцзы Фэй мельком взглянула на его левую руку.

Тайцзы еле заметным движением потирал большим и указательным пальцами.

Тайцзы Фэй хорошо знала это движение, Тайцзы так потирал пальцами, когда замышлял убийство.

Тайцзы Фэй бросила взгляд на плачущую в голос Пэй Бяоэр, оттолкнула ее руку и холодно произнесла:

— Пэй Сяоцзе, раз уж так получилось, я советую тебе все-таки примириться с судьбой и поскорее обсудить с семьей Пэй свою свадьбу. Иначе спасти положение уже невозможно!

Пэй Бяоэр не верила своим ушам. Она удивленно посмотрела на Тацзы, после чего снова перевела взгляд на Тайцзы Фэй.

У Пэй Бяоэр были растрепаны волосы, под глазами появились черные круги, а на щеках из-за слез были разводы и она бормотала:

— Вы, вы не хотите позаботиться обо мне! Вы на самом деле…

Она еще не договорила, как услышала холодный голос Тайцзы:

— Пэй Сяоцзе, все должно быть взвешено, обдумано и только потом следует вернуться к этому вопросу.

Пэй Бяоэр вздрогнула. Она вдруг поняла, что ей не следует больше ничего говорить. Если она откроет рот, Тайцзы может убить ее. Сердце ее съежилось, пальцы рук задрожали, ногти впились в ладонь!

Она была в одном шаге от успеха и ей не удалось этого сделать! Все из-за Го Цзя и Юань Ли! Они погубили ее и вынуждают выйти замуж за чиновника шестого ранга. Они разрушили ее репутацию и теперь всю последующую жизнь она не сможет поднять головы и станет объектом насмешек.

Пэй Бяоэр вдруг вскочила на ноги и завизжала:

— Нет, я не желаю, я абсолютно не желаю выходить замуж за Сяо Хоуяня! Я должна выйти замуж за самого выдающегося человека! Сегодня меня подставили! Я совершенно не могла это сделать по своей воле!

При этих словах, она повернулась к Ли Вэй Ян и указывая на нее, сказала:

— Это все ты, это ты погубила меня. Это ты все спланировала! Ты завидуешь моей красоте и нарочно это сделала!

Пэй Бяоэр больше не могла ни о чем думать. Она бросилась в ноги Тайцзы и начала кричать:

— Тайцзы Дянься, Го Цзя стремиться уничтожить меня, поэтому она это сделала. Тайцзы Дянься, спасите меня. Я не хочу выходить замуж, я не хочу выходить замуж за него!

Ли Вэй Ян улыбнулась. Ей раньше казалось, что Пэй Бяоэр умная девушка, но теперь Ли Вэй Ян увидела, что она не только глупа но и продолжает давить на Тайцзы Дянься.

Пэй Бяоэр же понимала, что это дело разрушит ее репутацию. Даже если ей действительно удалось бы выйти замуж в резиденцию Сюй Вана, несправедливо обвиненный Юань Ли возненавидел бы ее. На какую счастливую жизнь она надеялась?

В конце концов, Пэй Бяоэр понимала все в своем сердце, но ее навязчивая идея заставила ее принять такое безумное решение. Она думала, что каждый мужчина в этом мире должен крутиться вокруг ее юбки, а когда Юань Ли проигнарировал ее, Пэй Бяоэр решила действовать.

Тайцзы отвел глаза. Он сделал вид, что не видит горьких слез Пэй Бяоэр.

Пэй Бяоэр поняла, что умолять наследного принца бесполезно и неожиданно повернулась и бросилась к Юань Ли и смущенно произнесла:

— Сюй Ван, сегодня в этом деле я ошиблась, но меня подставили. Вы знаете, что я не позволила бы ничего безнравственного!

Она со слезами на глазах обратилась к Юань Ли в надежде, что сможет убедить Юань Ли в том, что не участвовала в заговоре Тайцзы, и думаю, что Юань Ли проявит мягкость к женщине. Пока она говорила, капля за каплей падали на землю, что вызывало симпатию и жалость.

Стоящий неподалеку Юань Хун вздохнул:

— Пэй Сяоцзе, вы действительно не согласны выйти замуж за Сяо Хоуяня?

Пэй Бяоэр мельком посмотрела на Юань Хуна и решительно ответила:

— Естественно, я не согласна!

Юань Хун бросил взгляд на Юань Ли и с сожалением произнес:

— Учитывая обстоятельства, если вы действительно не хотите выйти замуж за Сяо Хоуяна, остается только…

Прежде чем принц договорил, он услышал холодный голос Юань Ли:

— Есть только две дороги. Одна – совершить самоубийство, чтобы сохранить репутацию в целости, а другая – постричься в монахини.

Юань Ли видел, как меняется выражение лица Пэй Бяоэр и холодно добавил:

— По сравнению со смертью и монашеством, выйти замуж за Сяо Хоуяня может быть хорошим решением. Он талантлив.

Глаза Пэй Бяоэр расширились от ужаса. Теперь ей стало стыдно. Ей следовало понять, что все это спланировал Юань Ли. А она думала, что ее слезы коснуться его сердца. Это был жестокий и злой человек!

Пэй Бяоэр вздрогнула:

— Вы безжалостны. Какая неожиданность. Каждым словом вы помогаете Го Цзя. Чем она хороша, что вы каждый раз помогаете ей?!

Она встала на ноги и с горечью произнесла:

— В таком случае, я хочу умереть. Прошу Тайцзы Дянься приказать задушить меня. Так или иначе, я уже несправедливо обижена, и не хочу больше жить!

И разразилась рыданиями.

Видя всю эту комедию, на лбу Тайцзы проступили синие вены. Ему в голову не могло прийти, что дело против Го Цзя и Юань Ли приведет к такому спектаклю.

Сяо Хоуянь был талантливый человек, и несмотря на свое низкое социальное положение, сдал экзамены и получил чиновничье место, что уже было редкостью. К сожалению, как бы он усердно не трудился, с его социальным положением ничего нельзя было сделать в правительственных кругах, поэтому он через три года траура по умершему отцу, решил пойти служить в резиденцию Тайцзы.

Помогая Тайцзы вступить на престол, он мог всегда оставаться рядом с Тайцзы, в надежде на то, что возможно, в будущем сможет получить пост премьер-министра!

Но если бы он женился на Пэй Бяоэр, это было бы хлопотно. Семья Пэй никогда не смириться с его скромным происхождением. У Сяо Хоуяня было безвыходное положение.

Тайцзы с жалостью посмотрел на Сяо Хояня. Этот советник ему очень нравился, в этой ситуации Тайцзы не знал как ему помочь. Тайцзы ничего не оставалось, как сказать:

— Пэй Сяоцзе, я прошу Пэй Дарен прийти обсудить свадьбу.

Пэй Бяоэр не ожидала, что, как бы она не упрашивала, наследный принц будет настаивать на своем.

Пэй Бяоэр обернулась и посмотрела по сторонам.

К сожалению, отец и его старшие браться были на службе. Только старший брат отца по причине болезни оставался дома и тоже не присутствовал на ужине. Семью Пэй на этом ужине представляли только Пэй Чжэнь и Пэй Бяоэр.

Пэй Чжэнь стояла бледная, не зная как ей поступить.

Пэй Бяоэр уже была в отчаянии, как вдруг, неожиданно снаружи показался молодой человек. Он был одет в одежду синего цвета, а на поясе висел зеленый нефрит. Мужчина был высоким и красивым. Глаза его были подобны звездам зимой, а движения непринужденные и изящные.

Он улыбаясь оглядел всех и даже не остановил взгляда на Пэй Бяоэр.

Легкой походкой войдя во внутренний двор, он повернулся к Тайцзы и сказал:

— Тайцзы Дянься, Пэй Хуэй нарушил этикет и был невежлив, прошу прощения.

Увидев его, Тайцзы очень обрадовался и поднявшись с места, воскликнул:

— Оказывается Пэй Гунцзы вернулся.

Ли Вэй Ян посмотрела на человека по имени Пэй Хуэй и изменилась в лице.

У Пэй Хоу [Императрицы] было два брата.

Старшего звали Пэй Юань, он был главнокомандующим 300 000- ного войска. У Пэй Юань была единственная дочь – Пэй Мянь. Так как у него не было наследника, он взял на воспитание старшего сына наложницы второго дома Пэй Би [старшего сына наложницы своего младшего брата].

Второго брата Императрицы Пэй звали Пэй Фань. У него было пять сыновей и две дочери. Старшего сына она отдал на воспитание старшему брату, а остальных сыновей звали – Пэй Хуэй, Пэй Сянь, Пэй Бай и Пэй Ян, двух дочерей звали Пэй Чжэнь и Пэй Бяоэр.

Этот красивый Гунцзы был вторым сыном Пэй Фаня – Пэй Хуэй.

Пэй Бяоэр, увидев его, была в восторге. Она даже не ожидала, что сегодня он здесь появится, поэтому бросилась к нему и не задумываясь, воскликнула:

— Эр Гэ [второй брат], спасите меня!

Пэй Хуэй холодно взглянул на нее и слегка улыбнувшись, произнес:

— Ты дочь семьи Пэй, разве можно быть настолько неучтивой и перед лицом множества людей плакать. Немедленно причешись и умойся!

Пэй Бяоэр сначала замерев посмотрела на Пэй Хуэя, после собиралась что-то сказать, но к ней подошла Пэй Чжэнь и придерживая ее за руку, произнесла:

— Сестричка, ты должна сделать то, что сказал Эр Гэ.

Пэй Бяоэр все еще хотела что-то сказать, но Пэй Хуэй уже отвернулся от нее, явно продемонстрировав свое нежелание повторяться.

Кто-то поднес ему стул, но Пэй Хуэй не стал садиться. Он посмотрел на Тайцзы и спросил:

— Тайцзы Дянься, как только я прибыл в Вашу резиденцию, мне сообщили о том, что здесь сегодня произошло. Как Дянься намерен поступить?

Наследный принц ответил:

— Это действительно сложный вопрос. Сюй Ван Дянься предложил выдать Пэй Бяоэр за Сяо Хоуяня, чтобы сохранить ее репутацию.

В действительности, если Пэй Бяоэр выйдет за него замуж, она станет посмешищем всей столицы.

Ли Вэй Ян холодно взглянула на Пэй Хуэй и улыбнулась. По слухам, этот сын Пэй Фаня был серьезным и мыслящим человекаом, который на каждом шагу закреплял свои позиции. Ли Вэй Ян было интересно, каким образом он разрешит эту ситуацию.

Пэй Хуэй улыбнулся.

Пэй Бяоэр была сокровищем семьи Пэй и самой важной фигурой в их будущем. К сожалению, красавицам часто не хватает мозгов. Поверив обещаниям Тайцзы, оан добровольно решила отдаться Юань Ли. Это дело могло только опозорить семью Пэй!

Правда, он сейчас не мог высказать эту мысль, поэтому он слегка улыбнулся:

— Тайцзы Дянься, позволит мне подробно обсудить детали произошедшего с Сяо Хоуянь Дареном?

Тайцзы удивился и посмотрел на Сяо Хоуяня.

Сяо Хоуянь тоже с недоумением смотрел на Пэй Хуэя.

Пэй Хуэй улыбнулся:

— Сяо Хоуянь Дарен, не беспокойтесь. У меня нет иного желания, кроме как понять возникшую ситуацию и принять решение.

Твйцзы взглянул на Сяо Хоуяня и кивнул:

— Это не сложно сделать. Пэй дарен и Сяо Хоуянь Дарен могут пройти в отдельную комнату.

Юань Ли спокойно взглянул в глаза Пэй Хуэй:

— Это дело подтвердили множество людей, что Пэй Гунцзы хочет обсудить с Сяо Хоуянь.

Пэй Хуэй взглянул на Юань Ли и неторопливо произнес:

— На это дело нельзя смотреть поверхностно, тем более нельзя слушать аргументы только одной стороны. Даже вопросы свадьбы следует обсудить в процессе тщательной беседы! Почему Сюй Ван так волнуется, как будто имеет некое скрытое намерение!

Юань Ли спокойно откинулся на спинку своего кресла и многозначительно улыбнулся:

— В таком случае, пусть Пэй Гунцзы поступает как хочет.

На самом деле Юань Ли было любопытно узнать, что Пэй Хуэй собирается делать.

От этой ситуации нельзя было увернуться. Если Пэй Бяоэр не захочет выйти замуж, ей придется или уйти в монастырь или покончить жизнь самоубийством.

Даже если Пэй Хуэй выдающийся человек, ему не удастся найти третий путь! Может Пэй Хуэй хочет поговорить Сяо Хоуянь, чтобы найти улики, но Юань Ли был уверен в своих подчиненных, они никогда не оставляют никаких улик.

Пэй Хуэй и Сяо Хоуянь вышли.

Юань Ли сделал глоток чая.

В это время он услышал как Юань Ин произнес:

— Этот Пэй Гунцзы коварный и изворотливый человек, он не брезгует никакими приемами. Вам не стоит легкомысленно относится к нему.

Юань Ли улыбнулся:

— Мне даже интересно какие еще есть люди в семье Пэй.

Юань Ин тоже улыбнулся:

— Очень скоро вы поймете, что их не так просто будет направить по вашему пути.

Юань Ли молчал с равнодушным видом. Он посмотрел на Ли Вэй Ян и улыбнулся.

На самом деле его не волновала репутация Пэй Бяоэр, он только хотел, причинить вред семье Пэй. Естественно, Юань Ин будучи в сердце своем злобным и жестоким человеком, поэтому оценивал Пэй Хуэя как непростого человека.

С того самого момента, как появился Пэй Хуэй, Ли Вэй Ян внимательно наблюдала за происходящим. Теперь, когда Пэй Хуэй уходил с Сяо Хоуянем, Ли Вэй Ян заметила тихо плачущую в стороне служанку.

Ли Вэй Ян опустила глаза.

Ли Вэй Ян подумала о том, что Юань Ли не нужно, чтобы слишком много рук касалось этого дела.

Если Пэй Бяоэр действительно выйдет замуж за Сяо Хоуяня, тогда семья Пэй вожет возненавидеть Тайцзы. Юань Ли использовал действительно жестокий прием, но это была месть, как говорится «зуб за зуб, око за око». Пэй Бяоэр действительно сама навлекла на себя беду и понесла заслуженную кару.

Через некоторое время она увидела как вошел Пэй Гунцзы. Энергичный, с легкой улыбкой на лице.

Когда он проходил мимо Ли Вэй Ян, он как бы случайно мельком взглянул на нее. Такой приветливый, с достойными манерами и улыбкой на лице, но ледяным взглядом.

Ли Вэй Ян стояла с безразличным видом, будто не замечала его неприязни.

Пэ Хуэй выглядел величественно. В таком спокойствии смутно чувствовалась сила, которая управляла могучим войском. Такую спокойную манеру держаться Ли Вэй Ян прежде видела в Цзян Гогуне.

Похоже, этот Пэй Хуэй великий полководец.

В таком случае, каким образом он уладит это дело? Он считает что сможет спасти Пэй Бяоэр?

Тайцзы с беспокойством посмотрел на Пэй Хуэя. Он знал, что Пэй Хуэй был умным и влиятельным человеком, но он не знал, насколько он силен. Пэй Хуэй, конечно, был выдающимся военным, но как он справится с интригами, да еще при всех. Это была трудная задача.

Все услышали, как Пэй Хуэй неторопливо произнес:

— Моей сестре не нужно выходить замуж за Сяо Хоуяня, не нужно совершать самоубийство или уходить монастырь.

Юань Ли улыбаясь, спросил:

— М-м! Разве в этом мире есть менее сложный метод восстановления репутации? Что именно предлагает Пэй Гунцзы?

Пэй Хуэй усмехнулся:

— Сяо Хоуянь даже если этого хочет, не может этого сделать.

Услышав эти слова, Цзин Ван Юань Ин резко обернулся. В голове его мелькнула мысль, он не спеша сел и озадаченно спросил:

— О чем говорит Пэй Гунцзы?

Пэй Хуэй улыбнулся и ответил:

— Эти два человека пострадали от козней других людей. Сяо Хоуянь Дарен евнух. Как у него могли возникнуть мысли об изнасиловании?

Тайцзы изумленно уставился на него:

— Евнух?

Пэй Хуэй не меняя выражения лица продолжил:

— На самом деле, я не хотел это обнародовать, но если об этом не сказать, это могло привести к огромной ошибке и обрадовало бы людей, причастных к этому!

И с сожалением добавил:

— Сяо Хоуянь Дарен не мог оскорбить мою сестру, и между ними не было личных отношений, потому что еще год назад Сяо Хоуянь был ранен, в следствие чего оскоплен, поэтому он не мог иметь жену и детей. Тем более не мог иметь отношения с женщинами! Сегодня, очевидно, кто-то намеренно пытался подставить его и мою Мэймэй.

Выражения лиц гостей изменились, а Ли Вэй Ян улыбнулась и пристально посмотрела на этого человека. Этот Пэй Гунцзы действительно интересен, раз придумал такой способ.

Все происходило в полной тишине.

Пэй Хуэй ответил:

— Если никто не верит, можно проверить и освидетельствовать, что Сяо Хоуянь Дарен не способен иметь жену и детей. Конечно, я считаю, этого делать не следует, чтобы оставить ему хоть немного достоинства. Необходимо потребовать двух придворных лекарей осмотреть и подтвердить.

Никто не ожидал что это дело так могло поменяться. Сначала Пэй Бяоэр должна была уже выйти замуж за Сяо Хоуяня, а тут вдруг Пэй Хуэй все опроверг. Гости обменивались растерянными взглядами. Даже самые умные из них не ожидали, что Сяо Хоуянь может оказаться евнухом. Тем более, присутствующие не ожидали, что станут свидетелями раскрытия таких тайн.

Слова Пэй Хуэя все еще звучали в ушах гостей. Среди них были и те, кто засомневался:

— Только что, этот молодой Гунцзы уходил поговорить с Сяо Хоуянь Дареном. Боюсь, что все не так просто, как кажется.

Ли Вэй Ян подумала о том, что только что Пэй Гунцзы быстро убедил Сяо Хоуяня оскопить самого себя. Это действительно забавно.

Однако, чтобы придумать такое, он должен быть не добрым человеком и очень «неординарным». И его можно назвать «лучшим среди нечестивых».

Юань Ли, похоже, был ошеломлен, но тут же улыбнулся. Как обычно, улыбка на его лице была очаровательной. Голос звучал не громко, но его мог слышать каждый:

— О? Так он евнух? Почему же он не упоминал об этом раньше?

Пэй Хуэй непроизвольно посмотрел на него. Глаза его были холодными и жестокими. Кроме того, в них можно было увидеть отвращение. Он неторопливо ответил:

— Разве о таких вещах всем говорят? Если бы я не напомнил ему о чувстве долга, он и сейчас не стал бы об этом рассказывать. Впрочем, если Сюй Ван не верит, он может вместе с Тайцзы пойти и осмотреть.

Не дожидаясь его реакции, Пэй Хуэй добавил:

— Вы не можете предположить, что я мог подкупить придворного доктора и всем солгать.

Сейчас Сяо Хоуянь, вероятно, действительно евнух, но кастрация год назад и сейчас, это не одно и тоже. Но кого это сейчас волнует? Все, что сейчас нужно – это результат и шанс Пэй Бяоэр уйти от наказания.

Здесь даже Ли Вэй Ян была вынуждена восхититься безжалостностью, жестокими средствами и быстротой ответа этого Пэй Гунцзы. Это действительно была интересная фигура.

В этот момент Пэй Хуэй посмотрел на Ли Вэй Ян. В его глазах, кажется, была насмешка.

В начале вечера все гости, смотрели на красавицу Пэй Бяоэр с восхищением и завистью, но теперь они смотрели с интересом, в ожидании хорошего представления.

Не смотря на то, что Пэй Бяоэр уже не нужно было выходить замуж за Сяо Хоуяня, все видели, что Пэй Бяоэр была найдена в постели в резиденции Тайцзы и несмотря на то, что ее брату удалось «прикрыть» ее, эта история уже будет переходить из уст в уста на улицах Юэси, а среди местной аристократии пройдет немало времени, прежде чем эта история будет забыта.

Пэй Бяоэр, которая уже сидела за праздничным столом, крепко сжимала в руках серебряные палочки для еды. Она смотрела на стол, полный вкусной еды и не была в состоянии съесть ни кусочка. Сейчас ей хотелось встать и немедленно удалиться, но Пэй Хуэй холодно смотрел на нее.

Она хорошо понимала, что значит этот взгляд.

Пэй Хуэй предупреждал ее, чтобы она не сделала ничего постыдного и бросающегося в глаза.

Пэй Хуэя обладал глубоким умом и его не так легко было разгадать. Даже их отец часто следовал советам Пэй Хуэя, поэтому его в резиденции отца уважали.

Пэй Бяоэр с детства боялась этого второго брата и часто действовала в соответствии с его желаниями. И сегодня, если бы не вмешательство Пэй Хуэя, у нее не только репутация была бы разрушена, но ей пришлось бы еще выйти замуж за Сяо Хоуяня. Поэтому она сейчас могла лишь с негодованием посмотреть на Ли Вэй Ян, которая сидела неподалеку.

Ли Вэй Ян сидела и весело общалась с окружающими ее гостями.

Пэй Бяоэр хотелось подойти и расцарапать своими острыми ногтями самодовольное лицо Ли Вэй Ян!

Пэй Бяоэр всю оставшуюся жизнь придется помнить сегодняшний позор и унижение. Думая об этом,  Пэй Бяоэр не сдержалась и швырнула на пол чайную чашку. Шум от разбитой чашки привлек внимание окружающих. В их взглядах, полных когда-то восхищения и зависти, сейчас было отвращение и презрение.

Пэй Бяоэр уже не могла сдерживать себя и из ее глаз полились слезы.

В этот момент рядом с ней прозвучал холодных голос:

— Ты еще вздумала рыдать!?

Пэй Бяоэр повернулась и взглянула на холодное лицо Пэй Хуэя.

Пэй Хуэй спокойно смотрел на свою сестру.

Посторонним могло показаться, что он утешает ее, но на самом деле он холодно добавил:

— Пэй, вытри слезы и не теряй лицо.

Пэй Бяоэр посмотрела на него и жалобно произнесла:

— Эр Ге, вы видели, как кто-то сейчас подставил меня! Почему вы не стали искать справедливости?!

Пэй Хуэй держал в руке бокал вина. Лицо его оставалось спокойным, но в голосе его звучала сталь:

— Вытри слезы и не заставляй меня в третий раз повторять тебе!

— То, что ты проиграла, означает, что ты не проявила всех своих способностей, а требуя от меня мести, ты вынуждаешь меня думать, что все многолетнее обучение было напрасным. Запомни этот позор, который принесла тебе Го Цзя и однажды верни себе этот долг!

Пэй Бяоэр не ожидала, что брат скажет ей это. Она дрожащими руками взяла платок из рук своей служанки и вытерла слезы.

Пэй Бяоэр снова повернулась и подавляя в себе ненависть, посмотрела на Ли Вэй Ян. Она точно знала, что Сюй Ван Юань Ли отказался жениться на ней и даже причинил ей вред из-за этой женщины, которая уступала Пэй Бяоэр по внешнему виду и таланту. Это вызывало в Пэй дополнительный гнев, а такие женщины, как Пэй Бяоэр, каждый раз сами поступая дурно, всегда винят других. И в этот раз, Пэй Бяоэр во всем обвинила Ли Вэй Ян.

Тайцзы и Тайцзы Фэй развлекали гостей. Улыбки на их лицах были такими, как обычно, без тени негодования в связи с последними событиями, произошедшими в их доме.

Го Фурен усмехнулась.  Тайцзы на самом деле не был открытым и великодушным человеком и сейчас, скорее всего, он в своем сердце ненавидел Сюй Ван Юань Ли, но этот узел не так легко будет разрубить. Но зачем это было нужно? Семья Го и Тайцзы рано или поздно столкнуться. Это лишь вопрос времени. Неужели это был страх?

Когда праздничный ужин закончился, Ли Вэй Ян вместе с Го Фурен направились к выходу. В это время внезапно перед ними задыхаясь от злости появилась красивая женщина.

Ли Вэй Ян равнодушно произнесла:

— Вы преградили нам путь, Пэй Сяоцзе. Что случилось?

До сегодняшнего дня в резиденции Тайцзы не знали о Пэй Бяоэр, но теперь о Пэй Бяоэр узнают во всем Юэси.

Слуги видя, что Пэй Бяоэр в ярости, не осмелились останавливать ее и преклонив колени встали сбоку.

Пэй Бяоэр подавляя свой гнев, резко произнесла:

— Го Цзя, я запомню этот день! Унижение, которое я сегодня перенесла, обязательно вернется к тебе тысячекратно!

Ли Вэй Ян равнодушно посмотрела на нее и слегка улыбаясь, произнесла:

— О, о чем вы хотите помнить, Пэй Сяоцзе? Вы хотите помнить о том, что вас поймали в постели с мужчиной или о том, что Сюй Ван Юань Ли скорее толкнет вас к евнуху, чем жениться на вас?

Когда Пэй Бяоэр услышала эти слова, в ее сознании как будто что-то оборвалось, она больше не помнила слова своего брата – Пэй Хуэя. Она подняла руку и уже собиралась ударить Ли Вэй Ян, и, прежде чем она услышала крик Го Фурен, тело Пэй Бяоэр уже распласталось на мощеной дороге, и на ее белоснежном лице появилась ужасная красная отметина!

Пэй Бяоэр в ярости, дрожащими губами, крикнула:

— Го Цзя, ты позволяешь своим слугами вредить людям?!

Чжао Ю холодно усмехнулась. Увидев, как Пэй Бяоэр подалась вперед, она лишь дала ей оплеуху.

Судя по выражению лица, Ли Вэй Ян не чувствовала себя виноватой. Пэй Бяоэр сама пыталась навредить. Разве Ли Вэй Ян должна была просто стоять и позволить ей это сделать? Ли Вэй Ян была не из тех, кого так просто можно было запугать!

Ли Вэй Ян холодно улыбнулась и мельком оглядев Пэй Бяоэр, равнодушно произнесла:

— Разве? Я лишь заметила, как Пэй Сяоцзе случайно упала.

— Ты слишком много себе позволяешь!

С ненавистью ответила Пэй Бяоэр.

Служанки, стоящие рядом с ней, поспешно помогли Пэй Бяоэр подняться.

Го Фурен, которая все это время молчала, мягко произнесла:

— Пэй Сяозце все еще считает себя первой красавице Юэси, но, боюсь, что после того, как все узнают о том, что сегодня произошло, вы станете посмешищем номер один в Юэси. Я бы на месте ваших родителей, после вашего возвращения домой, заперла вас в комнате, и не выпускала из дома, чтобы вы не могли терять лицо семьи Пэй!

Все тело Пэй Бяоэр дрожало от злости.

Ли Вэй Ян равнодушно улыбнулась.

В этот момент сбоку появилась чья-то рука, которая остановила Пэй Бяоэр.

Ли Вэй Ян равнодушно взглянула и увидела под луной красивое лицо второго из старших братьев Пэй Бяоэр – Пэй Хуэя.

Пэй Хуэй с холодной усмешкой произнес:

— Го Сяоцзе, каждый может ошибаться, прощайте их, когда это возможно. Ваш острый язык рано или поздно приведет к катастрофе!

Го Фурен улыбнулась, но очень холодно произнесла:

— Никакая катастрофа не сравнится с тем, что случилось сегодня с Пэй Сяоцзе. У моей дочери есть семья и старшие братья, которые о ней заботятся, так что вам не нужно об этом беспокоиться. А вам следует вернуться и заняться воспитанием своей сестры. Не позволяйте ей выходить из дома и безобразничать!

Ли Вэй Ян ничего не стала говорить и лишь улыбнулась, глядя на Пэй Хуэя.

Пэй Хуэй глубоко вздохнул и даже не взглянул на Го Фурен. Он холодно смотрел на Ли Вэй Ян.

Атмосфера вокруг вдруг изменилась, она стала настолько холодной, что Пэй Бяоэр даже не смела говорить.  Она почувствовала, что между Ли Вэй Ян и Пэй Хуэеем появилось что-то коварное и зловещее. Хотя они не произносили ни слова, казалось, они прошли через бесчисленное множество уловок.

Пэй Хуэй пристально смотрел на Ли Вэй Ян и видел лишь нечто подобное ледяному источнику, в котором отражалась его тень, и в котором ничего невозможно было разглядеть. Он не был в состоянии в человеке, стоящем перед ним, увидеть ни намерений, ни желаний, ни интереса этого человека.

Пэй Хуэй еще никогда не встречал такой безмолвной тишины, подобной смерти.

Он умел хорошо наблюдать за сердцами людей, в которых ему были видны гордость, радость, гнев или печаль, но в глазах Ли Вэй Ян ничего не было.

Пэй Хуэй почувствовал неловкость. В его сердце появилось беспокойство.

Не только Пэй Хуэй вглядывался в Ли Вэй Ян. Ли Вэй Ян тоже смотрела на своего противника.

Ее глаза, казалось, врезались в его кожу острым лезвием, и Пэй Хуэй даже как будто почувствовал тупую боль. В конце концов, он сначала отвел взгляд, затем произнес, глядя на Пэй Бяоэр:

— Хорошо, хватит создавать проблемы, пора возвращаться домой.

Брат и сестра стали удаляться. Пэй Хуэй шел широко шагая. Одежда синего цвета, казалось, подчеркивала его холодность.

Ли Вэй Ян холодно улыбаясь смотрела им в след.

Хотя Пэй Хуэй шел молча, Ли Вэй Ян казалось, что она слышит, как скрипят его кости.

Похоже, Пэй Хуэй тоже возненавидел ее. Старая история…А ведь она ни в чем не была виновата. Ведь от начала до конца это был план Пэй Бяоэр, но противная сторона вопреки всему решила все повесить на нее. Это действительно было забавно.

Го Фурен, похоже, тоже ничего не могла понять. Она лишь вздохнула и сказала:

— Эта семья действительно дикая. Мы ничего об этом деле не знаем, однако, им, похоже, этого мало.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— В этом мире не нужно причин. Есть только слабые и сильные. Муцинь, уже поздно, нам поря возвращаться.

Го Фурен кивнула:

— Твои старшие браться все еще обмениваются любезностями. Похоже, мы уедем без них.

…Разливался полупрозрачный лунный свет.

Пэй Фань шел с намерением встретиться с Императрицей. Он вошел в главный зал и высоко приподняв полог, громко произнес:

— Хуанхоу Няннян [Императрица-матушка], мы не можем распоряжаться своей судьбой, прикажи, что нам делать с Бяо? Это дело уничтожило репутацию семьи Пэй! Няннян, почему семья Пэй в таком виде должна предстать перед предками?

Днем Пэй Фань со своим сыном вернулся из Пекина.

Пэй Хуэй немедленно бросился к нему и передал записку из особняка Тайцзы.

Пэй Фань не мог в это поверить, но после того, как Пэй Хуэ привел к нему заплаканную Пэй Бяоэр, Пэй Фань понял, что Пэй Бяоэр в беде.

Конечно, в глубине души он винил Тайцзы, но Сюй Ван Юань Ли и юную дочь семьи Го следовало винить больше, потому что Пэй Бяоэр постоянно твердила, что именно Го Цзя стала причиной этой ситуации.

Пэй Фань больше всех любил эту дочь, не только потому что она обладала несравненной внешностью и была жемчужиной семьи Пэй, но и потому что Пэй Фань все эти годы приглашал ей лучших учителей для обучения ее играть на музыкальных инструментах, в китайские шахматы, чтобы они обучили ее каллиграфии и живописи. И все это было сделано для того, чтобы проложить ей лучший путь. И столько лет напряженной работы рухнули.

Пэй Фан был в гневе. Он не кричал, а ревел.

Императрица Пэй сидела на высоком троне и не смотрела на него. Выражение ее лица было очень безразличным, а в глазах была усмешка:

— Как Вы неожиданно вернулись.

И еще о чем-то спросила. О том, что совершенно не имело никакого отношения к произошедшему. Явно, ее совершенно не заботило то, что произошло в резиденции Тайцзы.

Пэй Фань раздраженно произнес:

— Давайте не будет говорить сейчас об этом. Необходимо сначала отомстить за честь Бяоэр.

Императрица Пэй холодно улыбнулась и ответила:

— Месть? О какой мести вы говорите? Я уже говорила Бяоэр, чтобы она не провоцировала семью Го, но слышала ли она, что я сказала?

— Почему Хуанхоу Няннян так заботится о семье Го? У нас уже была возможность одним махом победить их. Почему мы дотянули до того, что семья Го так оскорбила нас? Кто такой Го Су? Почему мы должны это терпеть?

Гневно спросил Пэй Фань.

Императрица Пэй холодно улыбнулась. Было заметно по ее красивому лицу, что она подавляет в себе чувство гнева. Величественная и могущественная она громко произнесла:

— Старший Брат, ты ведешь себя безрассудно! Кого и когда я боялась в своей жизни? Сейчас стоит беспокоиться не о семье Го, а о человеке, сидящем на Императорском троне!

Пэй Фань сначала ошеломленно замолчал, после чего поднял глаза и увидев холодное лицо Императрицы Пэй, произнес:

— Няннян, я не понимаю, о чем ты говоришь.

В главном зале воцарилась полная тишина…

Выражение лица Императрицы изменилось. Теперь она уже не выглядела решительной, а скорее очень утомленной. Было очевидно, что она устала от полного нежелания старшего брата осмыслить и понять то, что происходило вокруг:

— Я не трогаю семью Го не потому, что я боюсь, а потому что Император защищает их! Наши противники не только семья Го, но еще семья Чэнь, а также другие семьи, несовместимые с семьей Пэй, которые наблюдают за тем, как мы соперничаем друг с другом! Вы понимаете это?

Пэй Фань на самом деле не понимал, он только чувствовал, что у семьи Пэй достаточно сил, чтобы уничтожить семью Го. В этой шахматной игре он мог видеть только три хода, но не более.  Ударить по семье Го было действительно не трудно, но Император намеренно или ненамеренно поддерживал их, и это поддерживало общий баланс сил!

Императрица Пэй некоторое время молчала, затем медленно произнесла:

— Брат, многое сказать легко, да трудно сделать. Не только семья Пэй, семьи Го и Чэнь, но и все кланы Юэси, имеющие влияние в вооруженных силах, тайно сговариваются, объединяются в группы. В Юэси слишком много сил, и все они являются угрозой его власти, но тем не менее он уже так долго у власти. Ты думаешь, почему он так спокойно сидит на троне? Именно потому, что наши семьи сдерживают друг друга. Семьи Го и Чэнь вместе ограничивают семью Пэй. Это устойчивый треугольник и Император спокоен, но если вы сместите со своего места семью Го или семью Чэнь, это равновесие будет нарушено и, я боюсь, что первыми, кого Император сместит в ответ, будет семья Пэй. Как говорится: «Потянешь за волосок – все тело придет в движение». Пока Император думает так, вы спокойно живете. Подумайте о тысячи человек семьи Пэй и для вас больше ничего не будет иметь большего значения.

Пэй Фань недоверчиво посмотрел на Императрицу Пэй. Его сестра никогда не говорила подобных слов, а он никогда не думал об этом.

Его младшая сестра вошла во Дворец совсем юной. Она всегда обладала холодным и жестким характером. Кроме того, она никогда не была близка с двумя старшими братьями и только их отец понимал, о чем она думала. Отец всегда ценил и уважал Хоу Пэй и обращался с ней как с драгоценной жемчужиной. Более того, он говорил, что в будущем вся семья Пэй будет опираться на эту женщину. Им только нужно внимательно смотреть на нее и неуклонно выполнять ее приказы.

Однажды, когда двоюродному брату отца не понравилось, что Пэй Хоу ведет себя, как хозяйка, и сказал по этому поводу несколько саркастических слов, отец услышав его слова, несмотря на то, что брат был его старше, выгнал его из клана. Этот случай произвел на всех членов семьи Пэй глубокое впечатление.

В семье Пэй все смотрели на то, что нравилось Пэй Хоу. Пэй Фань прежде, чем что-то сделать или сказать, всегда смотрел на Пэй Хоу, чтобы понять, в хорошем она настроении или нет, из страха рассердить ее.

Но сегодня он был так зол, что забыл об этом…

Посмотрев на Императрицу и увидев на ее прекрасном лице усмешку, Пэй Фань испугался.

Думая об унизительной ситуации с Пэй Бяоэр, Пэй Фань набрался храбрости и спросил:

— Должна ли семья Пэй стерпеть, чтобы не вызвать подозрения Императора?

Императрица Пэй слегка улыбнулась. Этот брат был слишком глуп, разговаривать с ним – пустая трата времени. Она равнодушно произнесла:

— В этот момент семья Пэй ничем не отличается от семьи Го. Ци Гогун скрепя сердце понимает, что семья Пэй находится над Императорским двором [правительством] и предпочитает скрыться и оставаться позади Дворца царских жен. Но Го Хуэй Фэй везде противопоставляет себя мне и пытается оспаривать первенство. Это все дела покоев императорского дворца! Семья Го выбрала тактику оставаться в темноте! Поэтому Го Хуэй Фэй удается долгие годы благополучно жить во Дворце! Это не из-за судьбы или моего бездействия, а потому что семья Го – и в самом деле умные люди, которые знают, когда нужно прикинуться дураком, когда уступать, когда ничего не делать! Глава семьи Чэнь тоже старый лис и все это время делает вид, что находится в подчинении у семьи Го! Внешне кажется, что это две почетные семьи, потеря которых не может нанести ущерба, но семья Го и семья Чэнь две лучшие семьи Юэси и Император не станет трогать их, напротив это станет предупреждением для семьи Пэй. Если поспешить с семьей Го, Император не будет сидеть сложа руки. Это причина, по которой я терпела их столько лет. Даже если вы ясно всего этого не видите, вы должны забрать свою семью обратно в свой родной город и как можно скорее, чтобы избежать смертельной угрозы для семьи Пэй!

Пэй Фань поднял голову и посмотрел на Императрицу Пэй. Его спина была влажной от пота. Почему-то он чувствовал, что под спокойным выражением лица Императрицы Пэй скрывается крайнее негодование.

Сегодняшнее поведение сильно рассердило Императрицу.

Пэй Фань вытер холодный пот со лба:

— Что должна делать Бяоэр?

Императрица Пэй холодно посмотрела на него:

— Что делать? Неужели я и это должна сказать?

Пэй Фан спешно произнес:

— Я отошлю ее отсюда, подальше от всеобщего внимания.

Императрица Пэй усмехнулась… Ее первоначальным намерением было казнить Пэй Бяоэр, но ее брат очевидно не согласился бы, но в возвращении Бяоэр в родной дом не было смысла. Оставлять такого человека в семье все равно, что оставлять мусор. Это просто смешно.

Императрица разочарованно махнула рукой:

— Уходи, я больше не хочу слышать о Пэй Бяоэр.

Пэй Фань был объят страхом и не осмелился ничего добавить. От недавнего его гнева и возмущения не осталось и следа. Он затаив дыхание, на цыпочках отступил…

Пэй Хуанхоу мельком взглянула на удаляющийся силуэт брата и равнодушно произнесла:

— Все слышал? Выходи.

Из-за занавески появилась фигура Тайцзы.

Он медленно склонил голову, опустился на колени и впервые поклонился до земли:

— Мухоу, я был слишком неосторожен.

Императрица слегка улыбнулась. Она внезапно поднялась и направляясь к коридору, еле слышно произнесла:

— Иди сюда.

Наследный принц последовал за матерью.

Императрица Пэй остановилась на высокой ступени. Она некоторое время стояла абсолютно неподвижно и ничего не говорила. Неожиданно, она, показывая взглядом в небо, спросила:

— Что ты видишь?

Тайцзы посмотрел туда, куда показывала Императрица, но ничего кроме полной луны не увидел.

Пэй Хуанхоу усмехнулась:

— Ты не спускаешь глаз с Императорского трона, но не видишь империи.

Даже если ты займешь трон, а в голове ничего не будет, ты не сможешь спокойно сидеть!

Сказала они и повернулась к нему:

— Ты наследный принц, следующий Император. На тебя смотрят бесчисленное количество людей. Они следят за каждым твоим движением, подмечая твои ошибки и упущения, но тебе нельзя показывать этого и запутываться в личных обидах. Чем тогда ты отличаешься от этих женщин наложниц? Такая же недальновидность и тупость!

Принц, покрываясь холодным потом, произнес:

— Я был неправ, Мухоу. Я знаю, что ошибался.

Императрица покачала головой:

— Твои глаза не должны смотреть на семью Го, тебе также не следует следить за императорским троном и уж тем более нельзя думать о мести. Ты должен научиться управлять империей.  Вместо того, чтобы заниматься такими глупостями как Линьань, я тебе предлагаю выждать подходящего шанса и не разрешаю ничего делать самому. Союз между Цзин Ван Юань Ином и Сюй Ван Юань Ли, по сути, противоречив. Тебе незачем подстрекать. Однажды он сам развалиться. Что тебе нужно сделать, так это подождать, пока разрыв не произойдет и тогда настанет время нанести удар по семье Го. То, что ты сделал сегодня, было ужасным. Ты не только не смог разделить, но вместо этого сблизил их.

Наследный принц не возражал. Он уже знал, что ошибался. И он не стал ничего объяснять по поводу Пэй Бяоэр и Сяо Хоуяня. Императрица не ругала его и это был лучший конец. Кроме этого, она сказала ему о том, о чем он сам еще не думал.

Пэй Хуанхоу холодно спросила:

— Что ты решил относительно Тун Сю?

Тайцзы опешил. Он не ожидал, что Императрица упомянет об этом.

Дело Тянь Тун Сю задело многие дела и привлекло внимание к Хубу [ведомству по учету населения и сбору налогов [министерство финансов]]. Император начал расследование. В первую очередь были арестованы многие чиновники министерства. Все они были с трудом введены в это министерство и поэтому он получал оттуда много информации. Для Тайцзы это стало большим ударом. Только сейчас он узнал, насколько сильна семья Го.

Наследный принц стиснул зубы и произнес:

— Я постараюсь спасти этих людей. Мухоу не о чем беспокоиться.

Императрица Пэй усмехнулась:

— Н сей раз отвечает за проверки не Шаншу [Начальник министерства по уголовным делам], а сотрудник Министерства наказаний. Раньше это был маленький чиновник и никто не обращал на него внимания, но он оказался прямым и открытым человеком и каждого, кого он проверял он нес на своем горбу и был готов идти до конца. Это непреклонный человек и с ним ничего нельзя сделать, поэтому тебе не нужно ничего делать.

Ничего не делать? Совсем? Это абсолютно невозможно! Принц поднял удивленно брови и громко произнес:

— Нет, этих людей я с трудом расставил по их местам, как шахматные фигуры. Благодаря их наличию я мог по своему усмотрению перебрасывать таэли [серебряные ляны]. Мне необходимы эти средства. Если Мухоу тревожиться о возможной ошибке, то я сделаю все незаметно. Я попрошу нейтрального человека найти способ заступиться за этих людей перед отцом.

Императрица холодно посмотрела на него:

— Сейчас, когда надвигается шторм, у кого из чиновников чистые руки? Любой, кто посмеет заступиться за них, будет сломлен! В это время ничего не подействует. Ты что еще не понял, что твой Фу Хуан [отец Император] наказывает кого-либо в назидание тебе?

Тацзы невольно поднялся и посмотрев на мать, спросил:

— Неужели я должен молча смотреть как ликвидируют этих людей?

Императрица снова посмотрела на луну:

— То, что твой отец принимает меры против Хубу – это только первый шаг. Следующим шагом следует ожидать чистки в Императорском дворе [правительстве]. Боюсь, силы, которые все эти годы были собраны сохранить не удастся. Ты не понимаешь его характера. Никто не в состоянии его остановить. Если ты будешь действовать ему наперекор, он тебя тоже не пощадит. Поэтому, ты не только не можешь защитить их, но и не можешь ни с кем встречаться. И тебе необходимо сохранять хладнокровие и не показывать виду, чтобы это дело не повредило тебе.

Тайцзы с беспокойством произнес:

— Но у этих людей могут быть на руках…

Он не договорил, но Императрица Пэй понимающе добавила:

— Не беспокойся. Они все понимают, что тебя нельзя выдавать, потому что обвинение в коррупции еще не ведет к смерти, и тем более к гибели девяти поколений, которые могут быть втянуты как соучастники, если выяснится, что они вступили в сговор с наследником престола и вынашивали зловещие планы. Они еще не так глупы.

Когда Тайцзы услышал эти слова, на его лице появилось облегчение.

Императрица сказала со смехом:

— Твой отец просто воспитывает должностных лиц и, кстати, предупреждает тебя. Если он захочет кого-то убить, насколько этот императорский двор станет чище? Закон не позволяет обвинить общественность. Он не может убивать сотнями коррумпированных чиновников. Если их всех убить, в этом правительстве некому будет работать. Если ты сейчас обнаружишь себя, ты только станешь объектом публичной критики и станешь первым, кого Император отдалит от себя, и силы, которые ты хочешь защитить, не смогут выжить. Если ты будешь равнодушен, Император напротив, будет не столь категоричен. Тайцзы еще есть чему поучиться.

Императрица немного помолчала и добавила:

— Возвращайся к себе.

Тайцзы посмотрел на свою мать, не осмелился ничего более сказать и мягко отступил назад. Он подумал о том, что, может быть, они никогда не поймут друг друга. О чем сейчас думала Императрица Пэй?

В этот момент Императрица Пэй внезапно сказала:

— Охота вот-вот начнется.

Тайцзы удивленно произнес:

— Да, Фу Хуан уже приказал всем приготовиться к отъезду.

Императрица повернулась к нему. При лунном свете ее белоснежное лицо ослепляло своей красотой.

Она холодно произнесла:

— Передай от меня кое-что Императору.

Принц, повинуясь, прислушался.

Она по своему обыкновению равнодушно произнесла:

— Я больше не желаю видеть Го Цзя.

Тайцзы испуганно произнес:

— Да!

Семья Го вернулась в свою резиденцию.

Ли Вэй Ян шла позади Го Фурен. Го Чен остановил Ли Вэй Ян:

— Цзя Эр, я должен тебе кое-что сказать.

Ли Вэй Ян оглянулась:

— Сан Гэ [третий брат], я слушаю тебя.

Го Чен колебался. Он давно хотел это сказать, но каждый раз ему казалось, что это не так серьезно, как он думает, но теперь он был уверен, поэтому осторожно произнес:

— Цзя Эр, ты знаешь, что Юань Ин влюблен в тебя?

Ли Вэй Ян была удивлена. Она не ожидала, что Го Чен решит сам об этом поговорить.

Она покачала головой:

— Цзин Ван Дянься [Его Высочество Цзин Ван] вероятно думает, что я подходящая кандидатура на место Цзин Ванфэй. А что касается любви…об этом не может быть и речи. Сан Гэ зря беспокоится.

Юань Ин умный человек, он не станет в такое время разрушить союз с Сюй Ван Юань Ли.

Го Чен покачал головой:

— Я переживаю за тебя. У Юань Ина не такой покладистый и добродушный характер.

Цзин Вана называли «улыбающимся тигром», он был коварным человеком, и все знали об этом. Но она не вполне понимала этого.

Ли Вэй Ян посмотрела на Го Чена и удивленно подняла брови:

— Что случилось? Есть что-то чего я не знаю?

Го Чен вздохнул и с виноватой улыбкой, произнес:

— Юань Ин скрытный человек. Он отличается от нас. Он всегда знает, чего хочет и, к тому же, весьма терпелив. В тот день, когда он хотел подарить гуцинь [щипковый инструмент], он увидел тебя вместе с Юань Ли и тут же потерял контроль над собой и порвал струну. Я полагал, что увидев ваши отношения, он откажется от тебя, однако после того, как мы вышли, я увидел в его глазах его желания и стремления. Он был полон решимости. Я никогда раньше не замечал в нем такого. Нет, возможно однажды.

Го Чен опустил голову, как бы задумавшись, затем добавил:

— Однажды, отец подарил мне меч. Очень редкий, прославленный драгоценный литой меч. На его изготовление было потрачено восемь лет, а столетняя сталь была смешана с кровью. Это был очень легкий меч, который мог легко обрезать волосы и рубил железо, как глину. Обнаружив сильного противника, он мог издавать звуки. Цзин Ван увидел этот меч, и он ему очень понравился, однако он видел, что он мне тоже очень нравится и не попросил его у меня. Я же не обратил внимания на то, как он на него смотрел, но однажды…

Го Чен остановился и серьезно задумался, вспоминая что-то далекое.

Ли Вэй Ян со спокойным видом молча ждала продолжения рассказа.

В глазах Го Чена появилось что-то, что ему хотелось скрыть. Он продолжал:

— Прошло два года. Однажды мы с Юань Инем занимались на мечах и он уже побеждал меня, но каким-то образом мой меч проткнул его левую руку. Он был серьезно ранен, я видел его кость, кровь текла ручьем. Отец меня сильно отругал и впредь запретил использовать этот меч! В итоге, мне пришлось положить его на полку и больше не прикасаться к нему! Поначалу я не придавал этому большого значения, но каждый раз вспоминая о том случае, у меня возникает странное чувство.

— Какое странное чувство?

Спросила Ли Вэй Ян.

Го Чен задумчиво произнес:

— Хотя Юань Ин изо всех сил пытался оправдать меня и даже вместе со мной стоял на коленях перед отцом, чем больше он объяснял, тем больше отец сердился за то, что я пользовался этим мечом и винил меня за это. Но, меч был не причем? Позже я понял, что Юань Ин просто не хотел, чтобы я пользовался этим мечом.

На мгновение сердце Ли Вэй Ян как будто остановилось. Она глубоко задумалась, а после спросила:

— Что случилось в последствии с этим мечом?

Го Чен улыбнулся:

— Это был меч, который вредил братству и я, естественно, больше не прикасался к нему. Через пять лет Цзин Ван Дянься играя со мной в шахматы, сделал ставку на этот меч.  Меч, который пылился и о котором я почти забыл. Тогда я понял, что все эти пять лет он хотел владеть им. В течение этих пяти лет у него было бесчисленное количество возможностей получить его от меня, но он не сделал этого. Он хотел забрать его. Если бы я просто подарил его, он потерял бы к нему интерес.

Для Ли Вэй Ян это было сюрпризом. Цзин Ван Дянься действительно интересный человек. Если вы просто отдаете, он этого не хочет, потому что ему интересней отобрать это у вас.

На самом деле Ли Вэй Ян увидела в этом качестве Цзин Ван Юань Ине качества императорской крови – силу и размах. Этими качествами не каждый обладает.

Когда-то эти качества она видела в Туо Ба Чжене. Но все же она считала, что Туо Ба Чжэнь отличался от Юань Ина. Туо Ба Чжэнь не имел поддержки со стороны семьи и близких своей матери с самого детства. Ему пришлось бороться в одиночку. Несмотря на то, что Туо Ба Чжень ей не нравился, она была вынуждена восхищаться упорством и средствами этого человека.

А Юань Ин? Не скрывалось ли за его сердечной внешностью и мягкими методами безумие и упрямство? Она этого не знала. Эта история с мечом была похожа на обычный спор между двумя молодыми людьми, но то, что Юань Ин все пять лет был одержим этим мечом, действительно выглядело странным.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась:

— Сан Гэ, слишком много переживает. Это дело не такое серьезное. Я не стану этим мечом, а Юань Ли не ты.

Го Чен улыбнулся, но с еще большим беспокойством произнес:

— Да, Юань Ли отличается от меня. Я охотно предложил этот меч Юань Иню и продолжаю много лет дружить с Юань Инем, и даже в этом случае, он строил хитрые планы в отношении меня, а что он может захотеть сделать с Юань Ли? Разве между ними есть многолетняя дружба? Что может Юань Ли? Мне неудобно об этом говорить с Юань Ли, но я хочу попросить тебя сказать Юань Ли быть осторожным с Цзин Ван Юань Инем.

Ли Вэй Ян была поражена. Она опустила глаза. Улыбающееся выражение лица сменилось на холодное:

— Ты хочешь сказать, что он может захотеть что-нибудь сделать с Юань Ли?

Го Чен покачал головой:

— Я не знаю. Я не доложен говорить такие вещи. Юань Ин – человек, которому я хотел бы помочь. Если бы ты вышла за него замуж, все были бы счастливы, но…

Он пристально посмотрел на Ли Вэй Ян:

— …я уже считаю тебя своей младшей сестрой и если тебе может быть тяжело или грустно, я буду на твоей стороне.

Ли Вэй Ян смотрела на Го Чена и некоторое время молчала.  Она не ожидала, что Го Чен встанет между ней и Юань Инем.

Го Чен, казалось, понял, о чем она думает. Он улыбнулся и смущенно добавил:

— Ты член семьи Го и это никогда не изменится. Независимо от того, насколько мы с Юань Инем близки, мы не можем смотреть, как он причиняет боль нашей сестре. Кроме того, естественно, это бы расстроила нашу мать.

Ли Вэй Ян поняла его добрые намерения:

— В любом случае, спасибо Сан Гэ за предупреждение.

Когда Го Чен ушел, Ли Вэй Ян посмотрела на куст рядом с собой:

— Не прячься, выходи!

Весело улыбаясь, из-за кустов появился Юань Ли:

— Ты что знала, что я здесь?

Ли Вэй Ян засмеялась:

— Сан Гэ как в воду глядел. Он только что говорил о том, чтобы ты был осторожней с Юань Инем.

Юань Ли очаровательно улыбнулся, но холодно произнес:

— Твой Сан Гэ слишком паникует. Неужели он может испугать меня?

Ли Вэй Ян вздохнула:

— Дело не в том, что ты должен испугаться Юань Ина. Это сказано для того, чтобы ты принял меры предосторожности. На мой взгляд, Юань Ин талантливый правитель, раз ему удается тайно поддерживать свое влияние во Дворце. Кроме того, ты расстроил его брак с семьей Го, естественно, он захочет компенсации.

Юань Ли засмеялся:

— Правда? Тогда я буду ждать его.

Ли Вэй Ян пристально посмотрела на него:

— Если он начнет тебя притеснять, не приходи ко мне, я не буду за тебя заступаться.

Сказала она и заметила появившийся буквально на мгновение холодный блеск в его глазах, но тут же все это исчезло и Юань Ли уже улыбаясь, совершенно по-хулигански схватил Ли Вэй Ян за рукав и произнес:

— Если ты не хочешь заступаться за меня, значит ты будешь защищать Цзин Ван Юань Ина? Его таланты и боевые навыки не лучше моих. Неужели ты не выберешь меня?

Ли Вэй Ян невольно рассмеялась. Возможно, Сюй Ван Юань Ли был крупнейшим нахалом в Поднебесной, который мог используя самое невинное выражение лица мог самые бесстыдные слова.

Ли Вэй Ян улыбнулась и спросила:

— Ты заметил сегодня выражение лица Пэй Хуэя?

Юань Ли усмехнулся:

— Пэй Хуэй чрезвычайно спокойный и серьезный сын семьи Пэй и только тебе удалось вывести его из себя.

Люди Юань Ли уже рассказали ему о том, что случилось в саду Тайцзы, когда Вэй Ян и Го Фурен уже уходили.

Ли Вэй Ян кивнула:

— То, что ты сделал сегодня рассердило семью Пэй. Я думаю, даже если Императрица Пэй это выдержит, другие члены этой семьи не вынесут этого. Как ты собираешься решать эту проблему?

Юань Ли прикрыл веки и странно улыбнулся:

— Мне безразличны их тайные уловки. Да, кстати, через три дня начнется ежегодная охота. Ты хочешь пойти?

Ли Вэй Ян посмотрела на лунный свет на горизонте и улыбнулась:

— Отец, возможно, возьмет с собой всю семью. Кроме того, я думаю, что на этой охоте часто происходят любопытные истории.

Глаза Юань Ли сверкнули:

— Я предполагаю, что они захотят на этот раз кости Го Сяоцзе оставить в степи…Я хочу посмотреть на что способны Тайцзы и члены семьи Пэй.

Юань Ли любил, когда люди «сами себе рыли могилы» [сами искали своей гибели].

Ли Вэй Ян покачала головой и посмотрела на звездное небо:

— Ты думаешь, что Императрица Пэй и все они глупы? Боюсь, в этот раз мне действительно придется уйти и никогда не вернуться…

— Пустые страхи ни к чему. Мы с тобой должны перехватить инициативу и воспользовавшись случаем уничтожить семью Пэй!

Произнес Юань Ли.

Ли Вэй Ян удивленно обернулась.

Юань Ли неожиданно, явно с недобрыми намерениями наклонился к ней.

Ли Вэй Ян холодно взглянула на него и убрала его руку, но он оказался быстрее. Он успел другой рукой обнять ее и поцеловать в губы. Она не успела даже рассердиться, как Юань Ли и след простыл.

Всякий раз он использовал эту уловку и каждый раз ему это удавалось…

Ли Вэй Ян коснулась своих покрасневших губ и беспомощно вздохнула.

Ночь на горизонте стала еще темнее.

Ли Вэй Ян погрузилась в свои мысли. Вот-вот начнется ежегодная охота в Юэси.

Она действительно ждала этого.

Знать Да Ли любила охотиться в специально отведенных для этого охотничьих угодьях, а знать Юэси охотилась на диких пастбищах. Эти пастбища находились в западной части страны, и чтобы доехать до них нужно было проехать всю столицу и еще четырнадцать городов.

Ради этой охоты, более тысячи человек должны были верхом преодолеть долгое дальнее путешествие. Охота и дорога до места и обратно должны были занять около месяца. Не говоря уже о том, что это были огромные расходы и полный хаос, как говорится «Люди – навзничь, кони — кувырком»[полная неразбериха].

Но самое странное в этом было то, что эти пастбища не смотря на сильную армию, не принадлежали Юэси, а принадлежали племени под названием Лехо.

Вождя этого племени звали Лодэ, а народ его называл Дацзюнь [Императором степей и пастбищ]. Долгие годы его предки отправляли в Юэси подарки. После того как Лодэ унаследовал титул Хана, он объединил семнадцать степных племен. Тогда он был молод. Будучи горячим и амбициозным человеком, он не хотел находиться в зависимости от других, поэтому начал крупномасштабную войну.

500 000 кавалерии Юэси и 300 000 конницы степняков устроили кровавую битву.

Сначала Хану Лодэ казалось, что эта война стоит того, но позже он начал понимать, что в действительности ему не одержать победу. Его народ понес тяжелые потери в этой войне. Когда 200 000 солдат из 500 000 го войска погибли, он в течение десяти дней собрал еще людей, но, в конце концов, он понял, что Юэси в сравнении с ними более могущественное государство с плодородными землями, богатой территорией и неисчислимыми деньгами. А главное, в Юэси много миллионов подданных и ему никак не догнать Юэси.

И тогда, он начал снова преподносить Юэси и еще некоторым небольшим государства вокруг него подарки. Это были лучшие лошади, крупный рогатый скот, овцы и меха.

Император Юэси в ответ щедро одарил его, что позволило степнякам пережить холодную зиму. Отношения между ними постепенно улучшились. В этой бескрайней степи было выбрано место охоты для Императорской семьи Юэси. Что, на самом деле таило в себе глубокий смысл и наводил на размышления.

После трудного и долгого путешествия, длившегося несколько дней, Император, наконец, добрался до места охоты.

Более десяти Хан Ванов [степных князей] с величайшим воодушевлением и бурным восторгом встречали его.

В то время, как Хуанди [Император Юэси] и Дацзюнь [Император степей] обсуждали в палатке дела, остальные начали разбивать лагерь.

Ли Вэй Ян вышла из кареты и слегка потянулась. В этот раз Го Фурен не поехала с ними. На охоту приехали три сына и отец семьи Го и это уже значило, что резиденция Ци Гогуна присутствует на охоте.

Ли Вэй Ян задрала голову и увидела птиц Тиарис, которые галдели и кружились. Она завороженно следила за ними. Она никогда еще не видела такой обширной земли. Чистое темно синее бескрайнее небо и изумрудная трава встречались в дали вызывая в человеке чувство безмятежности и блаженства.

Го Чен улыбнулся:

— Муцинь долго тебя уговаривала, но ты отказалась остаться с ней. В чем причина?

Ли Вэй Ян с невинным выражением лица, ответила:

— Такая хорошая возможность бывает только раз в год. Зачем оставаться в скучной столице? Тем более, разве не каждую семью сопровождает много женщин?

Го Чен улыбнулся и кивнул:

— Это правда. Во время охоты многие проявляют свои таланты и появляется много героев. С самого начала благородные женщины Юэси выбирали себе зятьев на охоте. Я уже сказал Муцинь, что если ты себе кого-нибудь присмотришь, я готов стать твоим посредником.

Он еще не закончил говорить, как услышал рядом с собой кашель. Оказалось, это подошел Го Дун. Он взглянул на Го Чена и сказал:

— Сан Гэ, ты же умный человек, как ты не можешь понять, что если ты и дальше так будешь говорить Сюй Ван не пощадит тебя, так что давай не будем создавать проблем.

Го Чен улыбнулся в ответ. Почему-то он обернулся и посмотрел в сторону Го Дао.

Го Дао, держа лошадь за поводья, молча шел к ним. Низко опустив голову, он о чем-то думал.

Го Чен вздохнул:

— Сюй Ван не такой мелочный.

Ответил он, но в глубине души чувствовал, что Ли Вэй Ян поехала в эту степь с другой целью. Но какой?

В этот момент к ним подошли несколько молодых людей, чтобы поприветствовать их.

Во главе этой группы был молодой человек с гордой осанкой и изящными манерами. Разве это не Пэй Хуэй?

Пэй Хуэй улыбался:

— Го Сан Гунцзы, на этот раз мы с вами как следует померимся силой. Что вы об этом думаете?

Говорил он мягко, но все заметили его холодный взгляд.

Позади него стояли трое молодых людей. Они чем-то походили на него: красивые, статные и у каждого были свои сильные стороны, отчего их нельзя было спутать. Это были младшие браться Пэй Хуэя – Пэй Сянь, Пэй Бай и Пэй Ян.

Услышав слова брата, Пэй Ян вызывающе посмотрел на братьев Го.

Ли Вэй Ян вгляделась в его лицо.

Пэй Яну было всего пятнадцать или шестнадцать лет. Похоже, он был чрезвычайно дерзким юношей. В его пальцах был зажат тонкий, изящный кинжал. Когда он его сжимал, холодный блеск отражался на лице ЛИ Вэй Ян.

Го Чен подсознательно сделал шаг впереди встал перед Ли Вэй Ян.

Пэй Ян улыбнулся:

— Го Сан Гунцзы чем-то напуган?

Го Чен со смехом ответил:

— Кто знает, четыре сына семьи Пэй мастера кисти и меча, особенно Пэй Ян Гунцзы, который в совершенстве владеет искусством стрельбы из лука и способен пронзить стрелой лист тополя на расстоянии ста шагов [стреляет без промаха]. Го Чен не осмелится сравниться с вами.

Сказал он и встал так, чтобы Пэй Ян не мог смотреть на Ли Вэй Ян.

Несмотря на то, что Пэй Ян был молод, он обладал очень смелым характером. Он усмехнулся, а взгляд его стал еще более наглым. В тот день он услышал, как Бяоэр рыдая обвиняла во всем эту девушку – дочь семьи Го и ему давно хотелось изрезать это лицо своим кинжалом. Это бы его успокоило.

Пэй Бяоэр была на два года старше него, но они с детства были с ней в хороших отношениях.

В тот день Пэй Бяоэр горько плакала, а отец и брат жестоко отругали ее. Пэй Ян подошел, чтобы утешить ее, еще не зная, что произошло, тогда Пэй Бяоэр и обвинила во всем Ли Вэй Ян. Как он мог ее не ненавидеть? Особенно, когда он увидел, что Ли Вэй Ян стоит без малейшего сожаления или угрызения совести. Это еще больше разозлило его.

Ли Вэй Ян оглядела сыновей семьи Пэй и мрачно улыбнулась. Среди четырех братьев Пэй Хуэй был самым крупным и чрезвычайно спокойным из них.

Пэй Сянь был очень похож на Пэй Хуэя. Красивое лицо, которое особенно привлекало женщин, но на одном глазу была белая пелена, отчего его лицо казалось более суровым, а характер непредсказуемым.

Пэй Бай стоял с расплывшимся в улыбке лицом, как будто он не видел во всей его окружающей обстановке ничего странного. Он выглядел обычным Гунцзы в шелковых панталонах.

Пэй Ян был крайне сердит и крутил в руке кинжал, как будто находился в полной готовности.

Го Дун усмехнулся:

— Померимся. В степи, на охоте.

Пэй Хуэй улыбнулся:

— Договорились.

И взяв с собой остальных уехал.

Го Дун холодно наблюдал за тем, как они уходят и повернулся к Го Чену:

— Я слышал, что в этот раз Пэй Бяоэр тоже здесь.

Го Чен усмехнулся:

— На ее месте я бы оставался в своей комнате до конца своей жизни и меня больше никогда не увидели. Не знаю, зачем ей понадобилось так далеко ехать.

Го Дун был великодушным и добрым человеком и редко высмеивал кого-то:

— Трудно сказать. Может она решила из-за неудачи пустить все на самотек. Так или иначе, чего ей теперь бояться? Может она решила найти в этой степи какого-нибудь дворянина, чтобы не возвращаться домой и избежать насмешек.

Ли Вэй Ян улыбнулась и промолчала.

В это время Го Дао подошел к ним. Он по глазам Ли Вэй Ян все понял и тут же посмотрел в сторону палатки семьи Пэй, которая расположилась неподалеку и равнодушно произнес:

— Я слышал, что у Пэй Бяоэр есть подруга – маленькая принцесса, любимая дочь Хана, поэтому она приехала не только посмотреть охоту, но и для встречи с подругой. В прошлом Шицзы [наследник княжеского дома] Бату приглянулась Пэй Бяоэр и он хотел взять ее Шицзыфэй [наложнице наследника княжеского дома], но семья Пэй, естественно, не соглашалась под всевозможными предлогами. В дальнейшем именно Али Гунчжу заставила Бату отказаться от Пэй Бяоэр и выбрать себе другую.

Ли Вэй Ян взглянула на Го Дао. Она не знала, что У Гэ [пятый брат] настолько хорошо осведомлен.

Го Дао заметил ее взгляд и медленно произнес:

— На мой взгляд, члены семьи Пэй ведут себя не обычно, на сей раз, всем следует быть осторожней, чтобы не доставлять неприятностей отцу.

Братья переглянулись.

Го Чен кивнул:

— Хорошо, когда начнется охота, я задержусь, чтобы защитить Цзя Эр.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Я буду сидеть на трибуне для зрителей и буду хорошо защищена. Сан Гэ оставшись рядом, только даст почувствовать членам семьи Пэй, что мы боимся. Это разве хорошо?

Го Чен нерешительно взглянул на Ли Вэй Ян:

— Но, Муцинь приказала…

Ли Вэй Ян покачала головой:

— Со мной будет Чжао Ю. Твой долг показать себя. Это уникальная возможность. Пусть семья Пэй увидит нашу силу. Это твоя цель.

Го Чен не думал, что она так скажет и был удивлен. Ли Вэй Ян редко себя так вела.

Го Дун весело и произнес:

— Хорошо, давайте пойдем покажем на что мы способны. Я не верю, что мы проиграем, этим четверым ублюдкам семьи Пэй!

Ли Вэй Ян улыбнулась. Похоже, семья Го решила больше не скрывать свои чувства и больше не намерена осторожничать и уступать семье Пэй и только это могло сдержать семью Пэй, потому что иначе они начнут переходить всякие границы, пустят в ход все средства, чтобы беспокоить и злить их. Если молчать и осторожничать, семья Пэй может посчитать, что ты слабый беззащитный человек.

В этот момент издалека донеслись звуки горна.

Го Чен с воодушевлением произнес:

— Охота скоро начнется. Сегодня первое состязание.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Пойдем, Чжао Ю, посмотрим.

После того, как прозвучали звуки горна, со всех сторон начали гудеть, бить в барабаны, стрелять, размахивать флагами и кричать.

Вокруг были дикие бескрайние пастбища, в которых прятались олени, медведи, тигры, леопарды, волки, орлы. Услышав громкие звуки, живущие в густом лесу звери испуганно побежали, птицы срывались со своих мест и с беспокойными криками начали кружить над пастбищами.

Среди Хуанцзы [принцев] самым смелым и отважным был Цинь Ван. Он быстро натягивал лук и убивал одну добычу за другой. Огромное количество окровавленной дичи, издавая горестные вопли трепыхались в густой траве.

Народ был впечатлен такой блестящей охотой и сопровождал охоту радостными возгласами:

— Убей его! Убей его!

Люди от восторга и волнения оглушительно кричали.

Ли Вэй Ян вгляделась в даль и увидела, что Юань Хун даже не шевельнулся. Все открывали сети с одной стороны, а он открыл их с трех сторон, и дикие звери свободно начали убегать. Некоторые из животных в панике застревали в сетях, тогда он просто освобождал их, не сделав ни единого выстрела.

Неизвестно, связано это было с его милосердием и добротой или безразличием.

Ли Вэй Ян улыбнулась, глядя на эту сцену.

Она скользнула взглядом по Цинь Вану и Юань Хуну, а после посмотрела на Тайцзы.

Тайцзы стрелял из лука сидя верхом на лошади чуть хуже чем Цинь Ван, но вокруг него было много прекрасных стрелков охранников, поэтому вокруг него быстро набралось очень много добычи.

Цзин Ван Юань Ин как только включился в охоту, Цинь Ван тут же потащил его за собой, желая помериться силами и теперь с недоумением оказался позади Цинь Вана.

Ли Вэй Ян посмотрела в направлении Юань Ли, но увидела, что он сильно отставал от всех принцев. Он сидел на коне и оглядывался вокруг. Она не могла понять на что он смотрит и заметила лишь кролика.

Ли Вэй Ян засмеялась:

— Чжао Ю, что случилось с твоим хозяином сегодня? Это разве похоже на охоту?

Чжао Ю долго вглядывалась в него, но не могла понять, что происходит.

— Сяоцзе, я тоже не понимаю, что происходит с Сюй Ван Юань Ли.

Ли Вэй Ян снова присмотрелась к Юань Ли и увидела, что он уже потерял кролика и направил свою стрелу на белоснежную маленькую лисицу, но не стал в нее стрелять, потому что заметил неподалеку молодого серого волка. Глаза Юань Ли загорелись и он погнался за ним.

Увидев это Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Я думаю, он, в конце концов, поймает какое-нибудь домашнее животное.

Чжао Ю поняла причину и сказала со смехом:

— Да Гэ говорил, что Сюй Ван Дянься хочет для Сяоцзе найти игрушку.

Ли Вэй Ян проигнорировала эмоции, которые возникли в ее сердце и равнодушно произнесла:

— Сначала это был кроли, затем лисица, а минутой позже волк. Он действительно непредсказуем.

Чжао Ю улыбнулась:

— Раз он хочет поймать его живым, он не может стрелять. А в самый разгар охоты животные напуганы, поэтому это сложная задача.

Ли Вэй Ян кивнула. Она наблюдала, как Юань Ли преследовал молодого волка и весело произнесла:

— Но, если он поймает этого волка, разве принеся его домой я не напугаю Муцинь? Ты видела, чтобы Сяоцзе держала дома волка?

Чжао Ю от неожиданности высунула язык:

— Да, Сюй Ван Дянься трудно понять.

На самом деле, целью Юань Ли было поймать маленького кролика и принести его Ли Вэй Ян, но тут он увидел лису и подумал, что характер Ли Вэй Ян не подходит для того, чтобы держать слабого кролика. Ведь она была хитрой, как лиса. Не лучше ли было выбрать лисенка? Но, прежде чем он это сделал, он увидел маленького волка с блестящими глазами. Эти глаза сразу напомнили ему глаза Ли Вэй Ян, когда она злится. Он подумал о том, что этот волк позже вырастет и его можно будет использовать как сторожевого пса для Ли Вэй Ян. Он тут же оставил лисенка и побежал за волком, но волк, во-первых, оказался очень быстрым, во-вторых, он испугался и убежал в глубь леса.

Юань Ли ехал верхом на белой лошади, словно белая молния, пересекающая луг.

Его защитники следовали за ним расставив огромную сеть, чтобы преградить пусть волку.

В этот момент к ним на встречу вышли всадники и преградили им путь!

Юань Ли придержал поводья и равнодушно посмотрел на них.

— Тебе не следует его трогать. Это моя добыча!

Крикнул стоящий во главе этих всадников.

Юань Ли присмотрелся.

Эти люди были одеты в доспехи. Волосы на голове их предводителя были заплетены в более чем десять кос, в которые были вплетены золотые колокольчики и собраны на макушке. Лоб закрывала головная повязка с драгоценным камнем с голубиное яйцо, который сверкал и переливался на солнце.

Этот человек выглядел необычно, явно он не был из Юэси.

— Дерзкий! Решил забрать добычу Шицзы [наследника княжеского дома].

Шицзы? Юань Ли прищурился и пригляделся к нему. Напротив него стоял молодой мужчина – старший сын Дацзюна – мужественный и неукротимый Шицзы Бату.

Лук и стрелы Бату находились в полной готовности. Она косо посмотрел на Юань Ли и самодовольно произнес:

— Не имеет отношение кто ты, эта добыча мне понравилась раньше, и ты должен уступить ее мне!

В это время охранники Шицзы Бату окружили маленького волка.

Юань Ли холодно улыбнулся, глаза его сверкнули:

— О? Животные здесь принадлежать только вам одному? Шицзы действительно своеволен.

Бату самодовольно улыбнулся. Охранники, стоящие рядом с ним засмеялись.

Бату усмехнулся:

— Это пастбище – мое. Вся добыча на этих пастбищах, естественно, тоже моя! А ты, сукин сын, выбежал откуда-то и смеешь отнимать мою дичь?!

Действительно, одежда для верховой езды Юань Ли ничем не отличалась от одежды обычных вельмож Юэси. Кроме того, Бату уже видел всех принцев Юэси и среди них никогда не видел Юань Ли, поэтому он не воспринял его всерьез. Естественно, он не предполагал, что обычному дворянину вздумается настаивать на добыче Шицзы Бату.

В глазах Юань Ли вспыхнул холодный свет, он приподнял брови:

— Бату, когда я охочусь, я не люблю, когда другие беспокоят меня. Пока я не вышел из себя, вам лучше побыстрее уйти!

— О чем ты?

Выражение лица Бату изменилось. Никто и никогда не осмеливался так говорить с ним.

— Умерь свою наглость, сукин сын!

Выкрикнул он сердито и выбросив лук и стрелы, поднял свой хлыст, чтобы ударить Юань Ли.

Юань Ли был быстрее него. Он быстро подстегнул свою лошадь и пнул лошадь Бату. Лошадь зафыркала, начала беспокойно двигаться на месте.

Бату был опытным наездником, но даже ему потребовалось немало усилий, чтобы успокоить коня.

Глядя на Юань Ли, Бату сердито произнес:

— Откуда ты взялся, ублюдок?!

Слово «ублюдок» явно не понравилось Юань Ли. Он в ярости приподнялся на лошади:

— Ты сын Дацзюна и не знаешь правил приличия. Кого ты назвал ублюдком? Открой свои собачьи глаза и посмотри кого ты оскорбил!

Сказал он и дал Бату пощечину.

Шицзы Бату не ожидал такого. Он смущенно скатился с лошади и с недоумением посмотрел на Юань Ли.

Юань Ли свысока посмотрел на него и усмехнулся:

— Вернись и скажи отцу, что это Сюй Ван Юань Ли оскорбил тебя, и пусть он попросит Императора Юэси наказать меня!

Бату вскочил на ноги. Он понятия не имел кто такой Юань Ли и впервые слышал это имя! Бату не собирался терпеть такого обращения, поэтому закричал:

— Схватить его! Схватить его!

Но в этот момент, охранники, стоящие рядом с Юань Ли уже вытащили свои длинные мечи и приставили их к шее Бату.

Бату никогда еще не терпел такого унижения. Его охранники, похоже, тоже были в шоке. Бату был наследником этих пастбищ и степей. Кто мог посметь так грубить ему?

Даже Тайцзы Дянься Юэси чтобы добиться поддержки Дацзюня неоднократно был обходителен и радушен с ним. Но этот Сюй Ван, похоже, не собирался заискивать перед ними.

Охранники Бату в панике переглянулись. Один из них немедленно вышел вперед и громко произнес:

— Вы член императорской фамилии? Это наследник нашего Хана степей. Вы не можете причинить ему вред, иначе ваш Император не пощадит вас!

Юань Ли внезапно громко рассмеялся и его длинный меч с шумом срезал макушку Бату.

Охранник только успели крикнуть:

— Стой!

Бату в ужасе упал на землю. Его охрана даже не успела отреагировать. В его глазах был ужас, он подумал, что ему хотели отрезать голову и затаив дыхание вытянул руку и пощупал свою макушку. Тут он обнаружил, что косы, за которыми много лет ухаживали были наполовину срезаны. Выражение лица Бату изменилось. На лбу выступили вены, и он уже хотел разразиться гневом…

Юань Ли холодной сталью своего длинного меча похлопал по макушке Бату и непринужденно произнес:

— Запомни, нельзя обижать того, кого не следует обижать! А этот волчонок…

Несмотря на легкость Юань Ли, Бату увидел в глазах Юань Ли готовность убить его. Этот мужчина явно не шутил с ним. Бату не был глуп, он подавил в себе гнев и изменившимся голосом произнес:

— Он твой. Волчонок твой. Он дарован тебе!

Юань Ли засмеялся, затем холодно произнес:

— Уходи.

Бату тут же вскочил и схватившись за голову, быстро побежал.

Его охранники удивленно застыли на мгновение, затем побежали за ним:

— Шицзы, Шицзы, ваша лошадь!

Юань Ли продолжал стоять там и холодно наблюдать за Бату.

К нему подошел Чжао Нань:

— Дянься, как быть с этим делом?

Юань Ли слегка улыбнулся:

— Просто поймай этого волчонка. Тебе не нужно беспокоиться об остальном.

Чжао Нань с тревогой посмотрел на своего хозяина. Бату был сыном Хана степей Дацзюня, а Юань Ли, похоже, не обращал на это внимания. К тому же Бату был ему равен, но был вынужден ему повиноваться.

Охранники окружили волчонка.

В это время на охоте всех интересовала борьба между Хуанцзы [принцами] и борьба между семьей Пэй и семьей Го.

Го Чен отлично охотился, как друг кто-то на лошади подскочил к нему и преградил ему дорогу. Го Чен удивленно поднял бровь. Перед ним стоял второй сын семьи Пэй — Пэй Хуэй

Пэй Хуэй широко улыбаясь, произнес:

— Гогун Гунцзы посоревнуемся?

Го Чен холодно произнес:

— Не тратьте зря силы, давайте начнем!

Пэй Хуэ  кивнул:

— Начнем.

К Го Чену подтянулись и остальные два его брата, а трое братьев Пэй Хуэя сели на своих лошадей и тоже последовали за Пэй Хуэем.

Пэй Хуэй громко свистнул и вихрем помчался за оленем. Сейчас голова оленя и была целью Пэй Хуэя и Го Чена.

Несколько человек окружили оленя. Олень не мог выбраться из круга.

Каждая длинная стрела, выпущенная Го Ченом, была перехвачена Пэй Хуэем, а попытки Го Дуна приблизиться к оленю мгновенно пресекал Пэй Ян.

Го Дао усмехнулся и поднял лук и выпустил стрелу. Эта стрела уже была в десяти метрах от оленя, когда Пэй Ян попал в нее своей стрелой и стрела Го Дао под углом вонзилась в землю.

— Сан Гэ, идем!

Громко крикнул Го Дунь.

Черный как смоль конь под Го Ченом начал догонять оленя со скоростью, которую трудно было представить.

Люди издалека увидели Го Чена и начали хлопать и приветствовать его. Вдруг он почувствовал что-то и обернувшись увидел стрелу и в мгновение ока прильнул к лошади. Он едва смог избежать чьей-то стрелы. А этот лучник был случайно не Пэй Хуэй?

У братьев семьи Го изменились выражения лиц. Это уже была не охота, а смертельная схватка. Пэй Хуэй явно хотел, чтобы Го Чен был убит прямо сейчас.

Го Дун в ярости закричал:

— Какого черта ты делаешь?

Пэй Хуэй холодно улыбнулся:

— Над охотничьими угодьями меч безжалостен. Нужно быть внимательней и не вставать передо мной, иначе эта стрела не пощадит тебя.

Люди вдалеке не могли слышать его слов и им казалось, что стрела Пэй Хуэя была направлена на оленя. Только Го Чен знал, насколько он сейчас был близок к смерти.

Го Дун крикнул:

— Ты жестокий и порочный человек.

— Пока ты побеждаешь, это не имеет значения.

Произнес Пэй Сянь, который был уже неподалеку.

Го Дун был в ярости, но Го Дао похлопал его по плечу и холодно произнес:

— Они могут это сделать, а мы разве нет? С самого начала было известно, что эта не охота, а борьба на смерть.

Братья переглянулись.

В этот момент Пэй Хуэй начал догонять оленя и уже собирался выпустить стрелу.

Го Дун подстегнул лошадь и вышел вперед, преграждая дорогу Пэй Яну.

Го Дао решил взять на себя двух противников и преградил путь Пэй Сяну и Пэй Баю.

Пэй Хуэй дальше двигался один, не отставая от оленя. Го Чен с усмешкой на губах следовал за ним по пятам.

В это время олень, пользуясь тем, что его преследователи были больше заняты соревнованием между собой, побежал изо всех сил в глубь леса. Пэй Хуэй приподнялся и поднял свой длинный лук и уже поднес стрелу, как вдруг неожиданно из его руки лук его отскочил и в руке осталась лишь стрела. Пэй Хуэй потянул за поводья, чтобы понять, что случилось и увидел, что его лук был выбит стрелой Го Чена, задев ладонь. С ладони капала кровь. Если бы он случайно не увернулся, стрела пронзила бы его тело.

Пэй Хуэй зло взглянул на Го Чена.

Го Чен улыбнулся:

— Этому научила ваша семья Пэй.

На самом деле, навыки Го Чена и Пэй Хуэя были одинаковыми. Их обоих обучали мастера верховой езды и стрельбы из лука. У обоих был опыт борьбы на поле боя. Они были лучшими из лучших. На этой охоте сошлись достойные противники.

Пэй Хуэй холодно улыбнулся, взглянул на свой короткий лук, и швырнул его на землю. Затем вытащил свой длинный лук и со смехом крикнул:

— Олень уже далеко, Го Сан Гунцзы поехал догонять его.

Но Пэй Хуэй по-прежнему оставался спокоен, чем очень удивил Го Чена. Он даже искренне подумал о том, что Пэй Хуэй достойный противник, раз не утратил самообладания даже после такого позора.

— Если кто-то и был достоин быть моим противником, так это ты.

Произнес Го Чен и ударив хлыстом свою лошадь, умчался вперед.

Пэй Сянь и Пэй Бай не могли вырваться вперед из-за Го Дао, который все это время преграждал им путь. Пэй Сянь видя, что Пэй Бай пытается прорваться, обратился к Го Дао:

— Шиди [вежливое обращение к младшему по возрасту соученику], давно не виделись?

Го Дао смотрел на своего старшего брата в дали и не глядя на Пэй Сяня ответил:

— Шисюн [вежливое обращение к старшему по возрасту соученику], мы не виделись, потому что ты болел. С тобой все хорошо?

Пэй Сянь страдал от болезни глаз и Го Дао об этом было известно только потому, что они были одноклассниками и обучались у одного известного наставника Доуши.

Пэй Сянь слегка улыбнулся:

— Боюсь тебя разочаровать, но я все еще жив.

В действительности, Го Дао и Пэй Сянь не только не были врагами, но, напротив, были очень дружны в то время, когда изучали искусство в юности.

В то время у Пэй Сяня было слабое здоровье, и военная наука давалась ему не очень хорошо, из-за чего остальные издевались над ним, а Го Дао был непослушным учеником и тоже не учился. Они начали вместе проводить время за играми и стали хорошими друзьями.

Однажды ночью Го Дао снова нарушил правила и убежал в горы. Он там заблудился и уже думал, что погибнет от голода и что ему больше не суждено увидеть своих родителей. В изнеможении он уснул, скрывшись в пещере, но, когда проснулся, он увидел лицо Пэй Сяня. Оказалось, что Пэй Сянь шел по его пятам и уже ослабевшего нашел его.

Пэй Сянь хотел помочь ему спуститься с горы, но неожиданно им встретилась стая волков. Пэй Сяню тогда было всего десять лет, он был слаб телом и его боевые навыки были не слишком сильны, поэтому одному волку удалось укусить его. Пэй Сянь настаивал на том, чтобы Го Дао оставил его и спасался, но Го Дао упорно нес его на себе и им, наконец, удалось спуститься с этой горы.

Представители школы уже искали своих учеников и нашли их в тяжелом состоянии.

С тех пор Го Дао считал Пэй Сян своим лучшим другом. Поскольку у Пэй Сяня обладал бесстрастным характером и у него было слабое здоровье, собратья по школе к нему тоже относились холодно, тогда Го Дао подарил ему кинжал и всем объявил, что тот, кто посмеет обидеть Пэй Сяня, станет его личным противником.

Защищая Пэй Сяня, Го Дао провел бесчисленное количество драк со старшими учениками, получив несколько раз серьезные травмы. Между Пэй Сянем и Го Дао сложилась очень крепкая дружба.

Однако, когда они спустились с горы, они внезапно поняли, что семья Пэй и семья Го не только не были друзьями, а были смертельными врагами. С этого дня двое юношей не сговариваясь начали делать вид, что не знают друг друга.

Тем не менее, Го Дао не забыл, что Пэй Сянь спас его жизнь, а Пэй Сянь не забыл о том времени, когда Го Дао защищал и оберегал его.

Можно сказать, что они приняли правило, что друг — это друг, а враг — это враг. Их семьи были врагами, а значит и они могли быть только врагами и совершенно невозможно быть друзьями.

И сегодня, вновь встретив Го Дао, Пэй Сянь снова скрипя сердце принял это правило.

Пэй Сянь холодно произнес:

— Мой второй брат должен убить твою Мэймэй [младшую сестру].

Го Дао немного помолчал, потом медленно произнес:

— Я не позволю никому причинить ей боль.

Пэй Сянь холодно взглянул на Го Дао:

— А если и я хочу убить ее?

Го Дао спокойно посмотрел на Пэй Сяня:

— Тогда я буду вынужден убить вас обоих.

Пэй Сянь только улыбнулся. С тех пор, как они спустились с горы, он всегда знал, что рано или поздно настанет этот день. Он подстегнул свою лошадь и сказал:

— В таком случае, пусть каждый опирается на свои способности.

Го Дао, остановившись, смотрел ему в след, когда за спиной услышал громкий голос Го Дуна:

— Ты почему застыл и не преследуешь?!

Го Дао улыбнулся и посмотрел на Ли Вэй Ян сидящую в дали и спокойно произнес:

— Ты иди. Мэймэй никто не охраняет, и я беспокоюсь. Я хочу вернуться.

Сказав это, Го Дао повернул кругом и подстегнув лошадь умчался в направлении трибун.

Го Дун удивленно посмотрел ему в след.

На глазах у Ли Вэй Ян между семьей Пэй и семьей Го кипела борьба. Эти семьи уже много лет воевали друг с другом и в императорском Дворце и здесь, в охотничьих угодьях. Они были равны и никто ничего не мог с этим поделать.

Но последние действия Сюй Ван Юань Ли разозлили семью Пэй. Ли Вэй Ян понимала, что семья Пэй в ближайшем будущем уже начнет действовать. Но что именно они сделают?

В этот момент к Ли Вэй Ян подошла молодая девушка и с гордым видом спросила:

— Ты Го Цзя?

Ли Вэй Ян подняла голову и посмотрела в ее сторону. Девушка стояла, освященная солнцем. На ней была ярко-красная юбка с белым поясом на талии, а сапожки на ножках были из оленей кожи. Девушка была стройной и подтянутой, а широка юбка позволяла свободно передвигаться. Явно, так одевались девушки степей. Кожа ее была смуглой, а глаза большие. В отличие от женщин Юэси, ее длинные черные волосы были собраны лишь на концах узлами с золотыми колокольчиками.

Ли Вэй Ян ничего не ответила, а лишь оглядела ее и отвернулась.

Девушка похлопала в ладоши и спросила:

— Разве ты не слышала, что я тебе сказала?

Ли Вэй Ян услышав ее вопрос, ответила:

— Я слышала, но меня не интересуют грубые люди.

Ли Вэй Ян была одета в мягкую как дым шелковую юбку. Освященная солнечным светом, она была как в тумане, даже рябило в глазах.

Услышав слова Ли Вэй Ян, она чуть не подпрыгнула от возмущения. Тут же она вспыхнула от гнева:

— Ты назвала меня невежливой!

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Прежде чем называть кого-то по имени, разве не нужно сначала назвать себя?!

Девушка, упирая руки в бока, с сердитым видом ответила:

— Я Гунчжу Али, тебе следует приветствовать меня.

Ли Вэй Ян холодно улыбнулась и равнодушно произнесла:

— Гунчжу – всего лишь Гунчжу степей и пастбищ, а не нашего Императорского дома. Когда вы выйдите замуж в Юэси и станете Хуанцзы Фэй, тогда незамедлительно я вас поприветствую.

Али разозлилась. Она больше всего не любила, когда ей говорили о браке, и Ли Вэй Ян, очевидно, знала ее болевую точку.

Али показывая на нее пальцем, сердито спросила:

— Как ты смеешь так говорить со мной? Кто ты такая?

Ли Вэй Ян улыбнулась и медленно произнесла:

— А вы кто?

Али уже собиралась начать ругаться, однако услышала, как со стороны донесся приятный ироничны голос:

— Али Гунчжу, я уже говорила вам, что это Го Сяоцзе, которую никто не осмеливается трогать.

Ли Вэй Ян оглянулась и увидела красавицу с тонкой талией. Это была Пэй Бяоэр.

Ли Вэй Ян с усмешкой произнесла:

— У Пэй Бяоэр такое хорошее настроение, что она оказалась здесь на пастбищах. Ты хочешь поохотиться или породниться. Неужели семья Пэй думает выдать тебя сюда замуж и сделать Ванфэй.

Это было довольно жестокая насмешка, и Пэй Бяоэр разозлилась:

— Го Цзя, та болтаешь что ни попадя. Ты решила, что тебе можно вести себя как тебе вздумается?!

Ли Вэй Ян вздохнула:

— Я никогда не провоцирую людей. Как раз наоборот кто-то пришел задеть меня. Али Гунчжу, заберите свою бешеную собаку.

Али была ошеломлена. Она сначала посмотрела на Ли Вэй Ян, а затем на Пэй Бяоэр. Али явно была сбита с толку словами Ли Вэй Ян. Она понимала, что действительно это Пэй Бяоэр начала задирать Ли Вэй Ян. Али пришлось присмотреться к возлюбленной Цзин Ван Юань Ина.

Если бы Ли Вэй Ян была настоящей красавицей как Пэй Бяоэр, Али бы это не удивило, но Али увидела, что Ли Вэй Ян прелестная девушка с холодными и безразличными глазами.

Она не могла понять, как такому приветливому и открытому Цзин Ван Юань Ину могла понравиться Ли Вэй Ян и только потому, что она роилась в семье Го, как сказала Пэй Бяоэр.

Да, семья Го был семьей матери Цзин Вана и не удивительно, что он хотел взять себе жену из этой семьи, но с тех пор, как Али Гунчжу три года назад увидела Цзин Ван Юань Ина, она влюбилась в него и хотела выйти за него замуж. Но вдруг откуда-то появилась Ли Вэй Ян.

Али Гунчжу не могла с этим смириться, поэтому она взмахнула своим кнутом в направлении Ли Вэй Ян и сказала:

— Поднимайся, мы с тобой будем состязаться. Если ты одержишь победу, я немедленно уступлю тебе Цзин Ван Дянься, но если ты проиграешь, ты отойдешь от него, и не будешь пытаться стать Цзин Ванфэй.

Ли Вэй Ян была удивлена, услышав ее слова, затем она посмотрела на Али и улыбаясь, произнесла:

— Цзин Ванфэй? Али Гунчжу ошибается. Цзин Ван не более чем мой кузен.

Али нетерпеливо произнесла:

— Мне все равно! Вставай быстрее! Не имеет значение, что это будет за состязание. Будет ли это езда на лошади, охота, лазанье по деревьям, я все равно выиграю тебя. Вы женщины Юэси играете на цинь, в шахматы, разбираетесь в каллиграфии и живописи. Я и в этом тебе не уступлю!

Ли Вэй Ян были не интересны претензии Али, в прошлой жизни она уже была намного старше и ей не зачем было ссориться с этой ревнивой девочкой. К тому же, Али Гунчжу явно была спровоцирована Пэй Бяоэр, и ни к чему было создавать проблемы на потеху посторонних. Если она согласится соревноваться с этой Гунчжу, люди подумают, что у нее действительно есть интерес к Цзин Ван Юань Ину, а это было пустой тратой времени. Ли Вэй Ян смахнула с юбки несуществующую пыль и взяв с собой Чжао Ю стала уходить.

Али не ожидала, что Ли Вэй Ян даже не глядя на нее, уйдет и поспешно крикнула в след:

— Куда ты уходишь? Мы еще не закончили.

Ли Вэй Ян обернулась и улыбнувшись, сказала:

— Гунчжу, я бы советовала вам сначала научиться разбираться в людях и только потом начать изучать цинь, шахматы, каллиграфию и живопись. Вы даже не знаете, что за человек эта Пэй Бяоэр.  Подружиться с ней было безрассудно.

Сказала она и плавно удалилась.

Али Гунчжу топнула от возмущения ногой, но на ее розовом лице появилось сомнение. Она в недоумении посмотрела на Пэй Бяоэр:

— Что она имеет в виду?

Пэй Бяоэр слегка смутилась, потому что заметила, как начали шептаться женщины, сидящие неподалеку. Они явно говорили о случае Пэй Бяоэр с Сяо Хоуянем. После того, как она покинула резиденцию Тайцзы, Пэй Бяоэр больше никогда не видела Сяо Хоуяня. Она знала, что ее второй брат решил все вопросы с этим человеком без каких-либо возможных проблем в будущем. Тем не менее, она не могла стереть воспоминания этих женщин и услышав их насмешки, Пэй Бяоэр рассердилась, но не желая терять свое лицо, сказала:

— Гунчжу, она боится тебя, поэтому не осмеливается соревноваться с тобой!

Али самодовольно произнесла:

— Да, я очень хорошо изучила цинь, шахматы, каллиграфию и живопись. Учителя из Юэси говорили, что я очень одаренная.

Сказала она и подняв свой кнут, ушла со своими охранниками.

Пэй Бяоэр увидев, как она уходит, вздохнула с облегчением.

В этот момент она услышала за спиной слова Хань Линь:

— Пэй Сяоцзе решилась приехать на охоту? Не стыдно?

Раньше Хань Линь никогда не сказала бы на публике таких резких слов, потому что у нее был мягкий характер в отличие от своей младшей сестры, но теперь все было иначе. Она и Го Чен уже договорились о свадьбе и вскоре Хань Линь уже должна была выйти замуж и уехать в резиденцию Го и видеть, что Пэй Бяоэр провоцирует Ли Вэй Ян, ей было неприятно.

Пэй Бяоэр холодно ответила:

— Хань Сяоцзе еще вышла замуж в резиденцию Го, но уже заступается за свою будущую золовку, не стыдно?

Хань Линь покраснела, а Хань Цинь, которая стояла поблизости громко ответила:

— Не переворачивай! Человек, которого поймали с любовником должен стыдиться, а моей Цзецзе [старшей сесте] нечего стыдиться!

Все женщины и девушки, сидящие рядом засмеялись.

Пэй Бяоэр было обидно, она зло посмотрела на сестер, но какой бы могущественной она не была, ей не удастся заткнуть всем рты, поэтому она лишь топнула возмущенно топнула ногой и ушла.

В это время появился разочарованный Шицзы Бату. Сегодня он намеревался на этой охоте блеснуть своим умением, но, на свою беду, встретил на своем пути одного из князей Юэси и не только не получил волчонка, но и ушел с позором.

Теперь он ехал на своей лошади и во весь голос бранил своих охранников, которые позволили этому человеку срезать косу их хозяина, но вдруг услышал чей-то голос:

— Это не Шицзы Дянься? Почему он так гневается? Что такое? Произошло что-то, что оказалось не по душе?

Бату оглянулся и увидел Пэй Хуэя, которого он знал раньше.

Пэй Хуэй ехал верхом на белом коне, и его героическая внешность еще больше унизила Бату. Он был очень зол:

— Как звали эту сволочь?

Обратился он к охранникам.

— Этот человек назвался Сюй Ваном.

Ответили они.

— Верно. Он назвал себя Сюй Ван Юань Ли!

Добавил Бату с ненавистью.

Во взгляде Пэй Хуэя промелькнула еле заметная улыбка:

— М-м! А я думал, кто мог осмелиться бросить вызов Шицзы. Шицзы, как это случилось?

Бату кратко рассказал о том, что произошло сегодня, затем добавил:

— Все пастбища принадлежат моему отцу, разве волчонок не принадлежит мне? С какой стати он отнял его у меня!

Юань Ли первым увидел этого волчонка и не мог его отдать, но Пэй Хуэй не мог сказать этого и сказал со смехом:

— Знаете-ли, Шицзы, этот Сюй Ван Юань Ли не обычный человек, поэтому никак не может вызвать неудовольствие!

Бату усмехнулся:

— Необычный человек? Что в нем такого? Я не знаю принца Юэси, который осмелился бы так со мной говорить!

Пэй Хуэй хитро улыбнулся и с равнодушным видом произнес:

— Шицзы Дянься не знает…но этот Сюй Ван – незаконнорожденный сын моего Лао Ван Шу [старого дяди-князя], который передал ему свой титул. Даже наш Император очень уважает его и иногда приглашает во Дворец, гулять пешком и играть в шахматы. Они в чрезвычайно хороших отношениях! Вы спрашиваете, что в нем особенного, что он позволяет себя вести так, как не позволяет себе даже Тайцзы? Хорошо, что вы быстро ушли, иначе он мог и иначе воспользоваться своим мечом!

Говоря это Пэй Хуэй наблюдал за выражением лица Бату.

Бату был грубым и невежественным человеком, его лицо покраснело от возмущения:

— Как он посмел?! Я Шицзы [наследник княжеского дома] и никто не смеет меня трогать. Он непременно должен ответить!

Пэй Хуэй мрачно усмехнулся:

— Шицзы несложно будет отомстить, но следует дождаться удобного момента.

Бату удивленно посмотрел на него:

— Дождаться удобного момента?

Пэй Хуэй с заговорщическим видом произнес:

— Бороться с ним трудно, его можно одолеть только хитростью.

Сказал он и куда-то посмотрел. Бату проследил за его взглядом и увидел молодую женщину в одежде, которую обычно носит знать Юэси, идущую со своей горничной. Его взгляд остановился на внешности этой девушки. Она была очаровательна, с прелестной фигуркой, а глаза ее были как зимние звезды, вызывая в нем волнение. Она была совсем не похожа на резких, полных сил женщин степей.

Пэй Хуэй, естественно, заметил взгляд Бату и улыбнулся:

— Эта юная леди – возлюбленная Сюй Ван Юань Ли.

Бату поднял брови:

— Это возлюбленная этого ублюдка?

Он явно был заинтересован.

Пэй Хуэй кивнул:

— Да, он очень любит ее и не отходит от нее ни на шаг.

Бату помрачнел. Если бы она была просто дочерью знатного человека Юэси, ему было бы неловко трогать ее и это бы огорчило его отца, но если эта женщина – любимая Сюй Ванв, то это совсем другое дело! Ее нельзя было не задеть! Он уже подстегнул лошадь и хотел двинуться в перед, но Пэй Хуэй вытянул руку, крепко схватил поводья и с беспокойством произнес:

— Дянься, так нельзя!

Бату обернулся и холодно взглянул на него:

— Почему нельзя? Разве это не просто дочь знатного человека. Если что-то пойдет не так, я скажу отцу, чтобы он предложил ей стать Ванфэй!

В этих местах, мужчина мог себе взять двух Ванфэй

Пэй Хуэй усмехнулся в сердце своем. «Эта Ли Вэй Ян была драгоценной дочерью семьи Го и ты думаешь сделать ее Ванфэй степей?» Конечно, он не стал говорить об этом вслух, а всего лишь как бы колеблясь, произнес:

— Дянься действительно нравится эта женщина?

Бату ответил:

— Внешность, конечно, важна, но еще более важно то, что она имеет отношение к Сюй Вану! Я собираюсь посмотреть, что из этого выйдет!

Пэй Хуэй с серьезным видом начал выговаривать:

— В десяти шагах должны быть «ароматные травы» [обр. в знач.: благородство, добродетель, высокие душевные качества]. Охота тебе становиться врагом Сюй Вана и трогать эту женщину?

Бату как будто только и ждал этих слов. Он уже не выдержал и с негодованием подстегнул свою лошадь и выдернул свою руку из рук Пэй Хуэя:

— Не вмешивайся, уйди в сторону!

Охранники за ним помчались в направлении Ли Вэй Ян.

Пэй Хуэй посмотрел в спину удаляющегося Бату и усмехнулся.

Охранник, который стоял рядом с ним, тихо произнес:

— Гунцзы Е [молодой господин], что теперь будет?

Пэй Хуэй неспешно ответил:

— Что будет? Это Шицзы Бату, которому понравилась Го Цзя. Можно сказать, что это Сюй Ван Юань Ли спровоцировал его. Зачем ему было трогать Шицзы? Это он навлек беду на Го Цзя, а мы с вами не имеем к этому отношения!

Сказал он и добавил:

— Пойдем, нам пора возвращаться.

Охранник опустил голову и больше не смел смотреть на Пэй Хуэя. Он считал своего хозяина непредсказуемым, холодным и хитрым человеком. Никто из тех, кто его обидел, не имел хорошего конца. Он слышал, что у Гунцзы два года назад была любимая наложница, но однажды в ожидании его, случайно оказалась возле кабинета и услышала как Гунцзы и Лаое [хозяин дома — его отец] о чем-то тайно беседовали, так после этого, Гунцзы живьем содрал с нее кожу и повесил ее в саду в назидание другим.

Это было ужасающее зрелище. У Гунцзы за пределами дома была репутация подобно яшме, а человек он был ужасный.

Увидев, что Гунцзы удаляется, охранник не осмелился больше думать об этом и немедленно помчался за ним.

Ли Вэй Ян вышла за пределы охотничьих угодий. Здесь явно было намного тише, чем там. Можно было слышать лишь шум ветра, видеть зеленую траву и иногда пролетающего орла.

Настроение Ли Вэй Ян улучшилось.

Чжао Ю внимательно следила за Ли Вэй Ян. Она знала, что на лугу всегда опасно, а ее долг – следовать за ней, чтобы защитить в случае необходимости. Увидев расслабленное лицо Ли Вэй Ян, Чжао Ю улыбнулась.

Вдруг они услышали, как кто-то произнес:

— О, красавица с гладкой и нежной кожей так сильно отличается от наших степных женщин!

Ли Вэй Ян подняла глаза и увидела, что группа людей быстро окружила ее. Главным среди них явно был молодой человек, с колокольчиками на волосах, заплетенных в косы и повязкой с крупным камнем на лбу. Он был высокий и крепкий, как теленок, а пухлые щеки подчеркивали его высокомерный и своевольный характер. Это точно был Бату Шицзы.

Он во весь голос крикнул:

— Вы только посмотрите, эта маленькая девица действительно красавица. Она в моем шатре будет первой Ванфэй!

Его охранники верхом на лошадях кружили вокруг них, а некоторые из них даже совершенно пошлым образом свистели.

Будь то в Да Ли или в Юэси, Гунцзы [молодой человек – представитель знати] встретив понравившуюся ему девушку позволял себе лишь осторожно следовать за ней в карете, ища возможность сказать хотя бы несколько слов, а когда она возвращалась домой, он следовал за ней, чтобы увидеть в какую дверь она вошла. Если они были уже были уверены, они присылали кого-нибудь в ее дом, чтобы сделать предложение [о браке].

В степях все обстояло иначе. Девушкам здесь нравились решительные и дерзкие молодые люди. Например, Бату Шицзы, который владел самой обширной землей и самым большим количеством рабов. По всей степи пастухи пасли его скот. Он нравился здесь всем женщинам, и каждая пыталась понравится ему, причем, независимо от того, замужем она или нет. Неудивительно, что в нем развились такие качества как высокомерие и вседозволенность.

Однажды он забрал у одного пастуха его юную невесту и вынудил ее к сожительству. Когда она забеременела, он ослабил бдительность, и она сбежала. Бату немедленно отправил за ней своих людей и когда они привели ее, Бату жестоко избил ее, затем не говоря ни слова, привязал ее к хвосту лошади, и лошадь возила ее, пока та не скончалась.

Такой жестокий человек, конечно же, не стал бы осторожно ухаживать за женщиной, как это сделал бы любой Гунцзы Юэси.

Чжао Ю нахмурилась.

Ли Вэй Ян выглядела безразличной. Она равнодушно смотрела на Бату, и невозможно было понять, о чем она думает.

Бату подумал, что она растеряна и не смог сдержать самодовольного смеха. Окружающие охранники тоже засмеялись.

Бату продолжал медленно кружить верхом на лошади вокруг Ли Вэй Ян. Внезапно он наклонился, чтобы коснуться лица Ли Вэй Ян. Ли Вэй Ян осталась спокойно стоять на месте, потому что между его протянутой рукой и ее лицом появилась рукоятка меча Чжао Ю.

Бату убрал руку и громко расхохотался:

— Ах, здесь есть еще маленькая красавица с мечом. Это не простой меч, ты не могла бы его подвинуть?

Чжао Ю стояла, не обращая на него внимания. Она огляделась. Бату сопровождала дюжина охранников и все они были сильными воинами степей. Чжао Ю хорошо понимала, что хотя ее боевые навыки довольно высоки, ей будет нелегко иметь дело одновременно с таким количеством воинов. Кроме того, она женщина, и несмотря на ее гибкость, ее физическая сила невелика. Если ее начнут вытеснять, ей будет трудно защитить Ли Вэй Ян. Подумав об этом, она на мгновение вздрогнула.

Ли Вэй Ян не знала, что Го Дао сейчас в волнении ищет ее повсюду и не может найти.

Бату снова пригляделся к Ли Вэй Ян. Он увидел, что кожа ее была очень белой и от этого на солнце казалась почти прозрачной. Губы были алыми, а красивые глаза сияли на солнце. Ему не терпелось схватить ее крепко поцеловать. Он громко произнес:

— В прошлом Император Юэси Ван Сюй обещал, что если мне понравится кто-то в Юэси, даже если это будет дочь Императора, я могу взять ее в качестве Шицзыфэй!

Ли Вэй Ян продолжала холодно смотреть ему в лицо. Ей было смешно смотреть на этого человека. В этом мире нашелся человек, который дразнил ее. Это было даже забавно. И в Юэси и в Да Ли ее репутация не имела ничего общего с образом «цветка персика» [символ женщины].

Хотя у нее и была красивая внешность и она обладала изящными манерами, ни один мужчина не решался к ней подойти, потому что все уже знали, что она подобна свирепой и жестокой тигрице, которая может случайно загрызть так, что костей никто не найдет. Никто не стал бы так рисковать!

Похоже, этот Шицзы сам не понимал, что за человек стоит перед ним и домогается ее. Интересно, кто его ввел в заблуждение?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Правда? В таком случае Шицзы ничего не мешает обратиться к Императору Юэси и посмотреть согласиться ли он выдать меня замуж на вас.

Бату усмехнулся:

— Всем этим мы займемся потом, а сейчас мы с тобой повеселимся!

Он снова протянул руку, чтобы поднять Ли Вэй Ян, но длинный меч Чжао Ю скользнул перед лицом Бату, он сначала замер, затем быстро уклонился от меча Чжао Ю.

Бату всегда считал, что все эти Сяоцзе держат при себе этих служанок просто для того, что запугивать, а на самом деле, они лишь знают приемы Гунфу [единоборство, распространенное написание «кунг-фу»] и что они не могут противостоять мужчинам.

Он не ожидал, что служанка Ли Вэй Ян владеет мечом, но он не хотел играть в кошки-мышки, поэтому крикнул своим охранникам:

— Схватите их.

Охранники быстро спешились и бросились к Чжао Ю. Длинный меч Чжао Ю тут же вонзился в грудь одного из охранников. Он с недоумением посмотрел на нее. Чжао Ю вытащила свой меч и из рани потекла кровь. Охранники удивились такой жесткой и быстрой реакции этой молодой девушки, но смерти они не боялись и быстро бросились на нее.

Движения Чжао Ю стали плавными подобно плывущим облакам и текущей воде. Она как будто отреклась от мирской суеты и отдалась искусству владения мечом. Довольно быстро на телах этих десяти охранников появились кровавые следы от ее меча.

Бату с удивлением следил за этой сценой и не верил, что это происходит. Рядом с обычной Сяоцзе был такой умелый и крепкий воин! Но Бату был не из тех, кто так быстро отказывается от желаемого. Он крикнул, и обезумевшие охранники снова стеной окружили Чжао Ю.

В это время вдали послышались звуки ржания и фырканья лошади.

Бату не обратил на это внимания и подстегнув лошадь шагнул вперед, чтобы схватить Ли Вэй Ян, в это мгновение стрела вонзилась в зад Бату.

Бату закричал и упал с лошади, подняв вокруг себя облако пыли!

Охранники, услышав крик Шицы, оставили Чжао Ю и окружили его. Бату жалобно кричал:

— Схватить того, кто в меня стрелял.

Охранники растерянно переглянулись.

Они увидели всадника, мчащегося во весь опор на превосходном скакуне. У всадника было красивое лицо, глаза были подобны весенним водам реки, подборок и длинная шея имели нежные и красивые линии. Его прекрасное лицо частично скрывало сияние солнца, тем не менее, он был подобен демону. В этот момент они узнали его, это был тот самый человек, с кем у Шицзы только недавно возникли разногласия — Сюй Ван Юань Ли.

Юань Ли осадил лошадь, затем спрыгнул с нее и широко шагая подошел к Ли Вэй Ян:

— Ничего не случилось?

Он выглядел очень встревоженным, на лбу проступили капли пота, чего никогда раньше не было.

Ли Вэй Ян кивнула:

— Я в порядке.

На самом деле ничего и не могло случиться. Это было расположение лагеря Юэси. Если бы Бату позволил себе слишком много, это перепугало бы остальных. К тому же, Ли Вэй Ян знала, что рядом с ней всегда есть люди Юань Ли и он всегда держит ее в поле зрения. Эти люди всегда пришли бы для ее защиты, но она не ожидала, что он придет сам лично.

После того, как он спрыгнул с лошади, его охранники тоже спешились и молча остались стоять в стороне. По их военной выправке было видно, что в их рядах царила строгая дисциплина и что они были прекрасно обученные солдаты, а не обычные охранники.

Ли Вэй Ян посмотрела на Бату. Стрела, запущенная Юань Ли, судя по всему, глубоко вошла в плоть принца.

Бату потеряв лицо дважды вскрикнул. На его лбу проступили вены, и он со злостью произнес:

— Я не пощажу тебя. Вот увидишь!

Юань Ли посмотрел на него с явным намерением убить его.

Бату вздрогнул, он не думал, что кто-то осмелиться даже подумать об этом. Но Бату был смелым и дерзким человеком и ему все еще до конца не верилось, что Юань Ли способен на это. Даже это ранение могло лишь быть сделано для устрашения. Поддерживаемый охранником, Бату встал:

— Будь здесь. Позже я найду тебя!

Юань Ли улыбнулся:

— Правда? Боюсь, что Шицзы не вернется.

Когда он это сказал, дюжина его охранников приблизилась.

Бату испуганно произнес:

— Что ты собираешься сделать? Неужели решил убить меня?!

Юань Ли усмехнулся и спокойно сделал жест рукой.

Его охранники вытащили свои ножи, и никто из них не издал ни звука.

Бату дрожал, но гневно выкрикнул:

— Вы слишком много на себя берете. Что вы собираетесь сделать?!

Но эти люди молчали.

Бату кивнул своим охранникам и они подняв свои мечи, двинулись в сторону охранников Юань Ли.

Одни из них попытался подойти ближе к Юань Ли, но тут же был убит. Это происходило очень медленно. Бату видел, как его охраннику отрубили голову, но его тело все еще продолжало бежать вперед, а потом бухнуло на землю.

Остальные охранники Бату еще не успели прийти в себя, но сверкающие мечи охранников Юань Ли уже приближались к ним.

Все происходило в полном спокойствии. Охранники Юань Ли точно и умело использовали свои длинные мечи и каждый удар сопровождался пронзительным криком жертвы.

В отражении мечей можно было увидеть лишь испуганные глаза Бату.

В мгновение ока дюжина охранников Бату была убита. Их смерть была печальной.

Бату с ужасом наблюдал за этой сценой, затем, дрожа всем телом, упал на колени. Он сделал это, но вслух не попросил пощады, потому что знал, если Дацзюнь [его отец – Хан, государь степей] узнает, что Бату просил о пощаде, он сам его убьет.

Дацзюнь некогда объявил, что всем из рода Боке запрещено вставать на колени и просить пощады у других, потому что это не соответствует их королевской крови и званию воина степей.

Но сейчас Бату совсем не был похож на воина. Он стоял на коленях и дрожал. Его губы что-то бормотали, но он не мог произнести ни слова, а к его шее был приставлен длинный блестящий меч.

Он больше не мог выносить страха неминуемой смерти и громко произнес:

— Пощади, Сюй Ван. Я не собирался, я просто….

Он взглянул на холодные глаза Ли Вэй Ян и больше ничего не смог произнести, что он просто увидел красивую девушку и решил повеселиться. Если бы он произнес это вслух, скорее всего, он уже был бы убит. Бату не был дураком и понимал, что об этом ему лучше умолчать.

Юань Ли усмехнулся:

— Ты удивительно странный человек. К человеку не следует приставать.

Произнес он и слегка подался вперед.

Ли Вэй Ян знала, что сейчас он убьет его. Она немедленно остановила его:

— Не делай этого.

Юань Ли нахмурился:

— Почему ты останавливаешь меня?

Этот Батау ему не нравился и ему хотелось превратить его в пепел и в качестве удобрения …

Ли Вэй Ян говорила спокойно, но взгляд ее оставался холодным:

— Он сын Дацзюна. Даже если он ошибся, мы не можем так просто казнить его.

Юань Ли неодобрительно взглянул на Ли Вэй Ян. Он считал, что если он убьет этого бандита, ничего не произойдет, но возражать не стал немного подумав, слегка взмахнул рукой и его охранники бесшумно отступили. Двигались они очень быстро, выполняя приказ хозяина.

Бату боясь, что Юань Ли передумает, торопливо вскочил и побежал в сторону. Пробежав метров двадцать, она начал громко кричать:

— Помогите! Помогите!

Бежал он в сторону лагеря, уже не обращая внимания на то, что его бедро было серьезно повреждено.

Юань Ли не без интереса наблюдал за убегающим Бату, после чего произнес:

— Вы должны это убрать и не оставлять улик.

Всего за несколько мгновений тела были унесены. За исключением пятен крови, на земле ничего не осталось.

— Даже если он заслуживает смерти, он не должен умереть здесь, не говоря уже о том, что он не должен умереть от твоей руки. Дело не в том, что я не даю тебе убить его, а в том, что, если ты убьешь его, ты запачкаешь руки и это может принести много беспокойства. Есть другие способы убить его.

То, что Бату напрашивался на скандал, само по себе было удивительно. Ли Вэй Ян чувствовала, что нужно быть осторожней и даже если ты хочешь убить его, нужно дождаться более подходящей возможности и лучшего повода.

Юань Ли улыбнулся, явно не желая даже думать об этом:

— Незачем брать в голову этого дурака, пойдем, я хочу подарить тебе подарок.

Ли Вэй Ян скользнула взглядом по нему и в сердце разлилось приятное ощущение:

— Подарок? Ты разве не был на охоте?

Она вспомнила о том, что говорила Чжао Ю и уже догадалась, о чем идет речь и действительно, Юань Ли уже нес в руке серого волчонка. Он протянул его Ли Вэй Ян:

— Посмотри, этот волчонок очень тебе подходит.

Внутри Ли Вэй Ян разливалось тепло, а внешне она холодно усмехнулась:

— Обычно дарят мягких кроликов, а ты даришь мне волка. Ты издеваешься?

Ли Вэй Ян улыбнулся и нежным голосом произнес:

— Эти мягкие кролики бессмысленные и они не подходят твоему характеру. Я научу этого волчонка быть твоим сторожевым псом. Что ты об этом думаешь?

Ли Вэй Ян невольно засмеялась. «Волчонка нельзя научить быть собакой». Она еще раз взглянула на волчонка, которого держал Юань Ли. У волчонка тело было как у собаки, а глаза зеленые и спокойные, только он был мокрым и от этого дрожал, а на одной лапе можно было увидеть рану от стрелы.

Ли Вэй Ян тут же сказала:

— Отпусти его.

Юань Ли нахмурился:

— Я с трудом его поймал. Этот парень хитрый.

Ли Вэй Ян покачала головой:

— Раз это подарок, который ты мне подарил, почему ты просто не можешь отпустить его? Мне не нужен вол, я не могу взять его. Если ты его будешь удерживать силой, он погибнет.

Юань Ли с нежностью посмотрел на Ли Вэй Ян. Он понял, о чем она подумала. Несмотря на то, что Ли Вэй Ян всегда действовала решительно и жестко, она никогда не убивала невинных людей.

Он кивнул:

— Хорошо, раз ты так говоришь, значит, так тому и быть.

Сказал он и выпустил зверька из рук. Волчонок был действительно умен и поскольку рана действительно не была серьезной, он быстро убежал от них прочь.

Ли Вэй Ян немного подумали и произнесла:

— Теперь нужно подумать, как отомстить этому Шицзы Бату. Я думаю, он рассказывая об этом перевернет все с ног на голову.

Юань Ли усмехнулся:

— Бату – всего лишь клоун, а человек, который его ввел в заблуждение – Пэй Хуэй, второй сын семьи Пэй. Мои люди видели, как Пэй Хуэй с Бату о чем-то перешептывались, я сразу догадался, о чем и поспешил найти тебя и увидел здесь эту сцену.

Ли Вэй Ян услышав его слова призадумалась, затем спешно произнесла:

— Мы должны вернуться в лагерь. Прошло уже много времени, семья Го будет беспокоиться.

Юань Ли взглянул на Чжао Ю и произнес:

— Я заберу с собой твою Сяоцзе.

Сказал он, обхватил Ли Вэй Ян за талию и высоко подняв посадил ее на лошадь, затем с невероятной быстротой вскочил на лошадь и боясь, что Ли Вэй Ян начнет отказываться, поспешно произнес:

— Я тебя отвезу сам.

Но Ли Вэй Ян и не стала отказываться. Она просто улыбнулась. Юань Ли внешне казался покладистым и сговорчивым человеком, но на самом деле он бы непокорным и строптивым.

Поэтому Юань Ли сейчас провожал Ли Вэй Ян. Всю дорогу он весело разговаривал и смеялся, вызывая интерес окружающих.

Только подъезжая к лагерю, Юань Ли приказал подвезти для Ли Вэй Ян вторую лошадь, и они поехали рядом в направлении лагеря.

Так как Юань Ли обладал бесподобной внешностью, несмотря на свою сдержанность, он, по прежнему, как магнит притягивал к себе всеобщее внимание. Когда они проходили сквозь толпу, все вокруг взглядом провожали его.

Ли Вэй Ян давно привыкла к тому, что все всегда смотрят на Юань Ли, поэтому она болтала с ним не обращая ни на кого внимания.

Неожиданно Юань Ли спокойно произнес:

— Посмотри, тот человек пристально смотрит на тебя.

Ли Вэй Ян посмотрела в том направлении, куда смотрел Юань Ли.

Перед палаткой стоял Цзин Ван Юань Ин. Он смотрел на нее, но выражение его было немного странным, отличным от обычного его взгляда.

Ли Вэй Ян улыбнулась ему. Юань Ин, похоже, не ожидал, что она заметит его, поэтому немного опешил, но затем рассмеялся и поднял руку, чтобы поприветствовать ее.

Ли Вэй Ян вернулась в палатку семьи Го.

Служанка, которая приехала вместе с ней прислуживать, уже разложила все необходимое.

Три брата семьи Го с нетерпением ждали ее. Увидев ее, они тоже с радостью приветствовали ее.

Го Чен улыбнулся:

— Мы только что повсюду искали тебя, ты куда пропала?

Затем, заметив за ней Юань Ли, у которого явно было не обычное выражение лица, спросил:

— Что случилось?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Дело серьезное. Вы же знакомы с Шицзы Бату?

Го Чен и остальные братья кивнули:

— Естественно знаем. Он не подлый человек, просто немного грубый и похотливый.

Он не случайно сказал об этом. В прошлом, этот Шицзы Бату уже приглянулась дочь знатного вельможи Юэси, а именно Цзянся Вана – Сяньюнь Цзюньчжу. Император без лишних слов и возражений согласился выдать ее замуж за Шицзы Бату. Это ясно демонстрировало насколько большое значение придавал Император отношениям с Дацзюном степей и дружбе обоих государств.

Ли Вэй Ян с невозмутимым видом произнесла:

— У него очень скоро возникнут проблемы.

Го Чен сначала опешил, но он был умным человеком, поэтому быстро понял:

— Ты только что встретила его, и он был груб с тобой?

И добавил:

— Негодяй и бесстыдник!

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась:

— Я в порядке, но Сюй Ван Дянься был вынужден выпустить в него стрелу.

Го Дао не удержался и спросил:

— Он убил его?

Го Дунь усмехнулся:

— Даже если убил, невелика потеря.

Го Чен отругал его:

— Не говори ерунды!

Затем он посмотрел на Юань Ли:

— Бату Шицзы ранен?

Юань Ли с равнодушным выражением лица ответил:

— От стрелы на заднице он определенно не может умереть. Успокойтесь. Я не мог убить его перед таким количеством людей.

Го Чен вздохнул с облегчением:

— К счастью, ничего страшного. Го Дун, подготовь несколько подарков, мы с тобой пойдем в шатер Бату Шицзы и принесем свои извинения.

Юань Ли удивленно посмотрел на него:

— У меня проблемы. Почему семья Го должна извиняться?

Го Чен раздраженно спросил:

— Ты сам хочешь пойти?

Юань Ли нахмурился:

— Естественно, не хочу.

Го Чен усмехнулся:

— Вероятно, Бату повел себя бесцеремонно с моей Мэймэй, чем рассердил тебя. По сути дела, Бату сам навлек на себя беду и понес заслуженную кару. Однако он сын Дацзюня и будущий повелитель степей и ты можешь разрушить поклявшихся в дружбе союзников. Кроме того, Пэй Хоу воспользовавшись случаем, может поставить тебя в затруднительное положение, а это плохо…

Затем она взглянул на Ли Вэй Ян и добавил:

— Если Бату Шицзы воспользуется этой возможностью, чтобы попросить Императора жениться на тебе, что мы будем делать? Поэтому мы должны пораньше пойти и успокоить его.

Ли Вэй Ян вздохнула:

— Уже поздно.

Го Чен опешил:

— Уже поздно? Почему уже поздно? Разве ты не сказала, что он не навредил тебе?

Ли Вэй Ян покачал головой:

— Сан Гэ уже встречал Бату Шицзы. Разве он может кого-нибудь простить?

Го Че немного подумал и нахмурился:

— И в самом деле. Такой человек, как он самолюбив и упрям. Он никогда легко не прощает. Что нам тогда делать? Пусть подает прошение?

Го Дунь рассердился:

— Неужели этот ублюдок посмеет просить Императора о женитьбе на Цзя Эр? Разве он достоит?

Го Чен вздохнул:

— Он не достоин. Я думаю, что Сяньюнь Цзюньчжу плакала и не соглашалась, а Цзянься Ван просил за нее. Цзянься Ван плакал у ворот Дворца и даже упал в обморок, но Император не передумал. Только потому, что эти степи отделяют нас от бросающего на нас алчные взоры Дачжоу. Если Дацзюнь из-за этого случая отвернется от Юэси, никто не может поручиться, что он не пойдет искать поддержки у Императора Дачжоу и когда придет время, Дачжоу может пройти эту степь и вторгнется на наши земли и укрепленный город. Ты думаешь Император станет рисковать? Для него это просто женщина. Тем более, что он ничего не может сделать. Он же в свое время дал обещание, что если Бату пожелает даже принцессу, он отдаст ее ему в жены.

Го Дао усмехнулся:

— Неудивительно, что ни Аньго Гунчжу, ни Линьань Гунчжу никогда не были в этих степях. Думаю, Пэй Хоу понимала, что если их увидел бы Бату, он непременно захотел бы породниться с ними.

Юань Ли с равнодушным видом слушал их и раз уж это он заставил Бату страдать, он холодно произнес:

— Есть только один способ справиться с таким безжалостным человеком – быть более безжалостным, чем он. Если он посмеет перед Императором нести чушь, я пошлю его.

Го Чен взглянул на Юань Ли и увидел, что тот настроен решительно и способен сказать это. Но тем не менее ему не хотелось, чтобы Ли Вэй Ян была вовлечена в это дело. Сяньюнь Цзюньчжу всего пару лет назад вышла за него замуж и с тех пор написала сотни писем, в которых жалобно просила позволить ей вернуться в Юэси. Рыдая целыми днями, она уже ослепла на один глаз. Цзянься Ван был беспомощен и не мог спасти свою дочь. Если Го Цзя окажется в такой ситуации, насколько будет огорчена их мать? Подумав об этом. Го Чен сказал:

— Го Дун, иди и приготовься. Просто делай, как я сказал.

Го Чен не был готов так хладнокровно ничего не делать и ждать развития событий. Он должен был умилостивить Шицзы Бату, поэтому он посмотрел на Го Дао и добавил:

— Ты пойдешь и найдешь в степи шамана Дау. Сколько бы он не попросил, ты добьешься его согласия быть на нашей стороне.

Все жители степей верили шаманам и если этот шаман скажет, что этот брак будет несчастливым и приведет к кровавым бедствиям, тогда, сколько бы не хлопотал Бату, Го Цзя не выйдет за него замуж. Го Чен был находчив.

Юань Ли улыбался, искоса наблюдая за ними.

Ли Вэй Ян пристально посмотрела на него, как бы говоря «если ты намеренно заставил их так встревожиться, почему бы тебе не сказать всю правду?»

Увидев выражение лица Ли Вэй Ян, Юань Ли рассмеялся и громко произнес:

— Вам не нужно беспокоиться об этом и не нужно идти дарить подарки. Это не сработает. Если бы у меня не было решения, я бы никогда так не поступил. Не волнуйтесь, я обещаю, что Император никогда не согласиться на эту свадьбу.

Го Чен удивленно посмотрел на него, он не думал, что Юань Ли сможет поколебать решение Императора. Он также вспомнил странные слухи о том, что Император души не чаял в Сюй Ван Юань Ли. но Хуанди [Император] был жестокий и бесчувственный человек…

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Сан Гэ, поскольку Сюй Ван Дянься обещает, давайте доверимся ему.

Го Дун, который в это время как раз уже выходил из палатки, посмотрел на своего брата, ожидая его решения.

Го Чен долго размышлял, затем кивнул:

— Хорошо, пока поверим тебе, но лучше об этом не говорить отцу.

Ли Вэй Ян кивнула:

— Сан Гэ, не беспокойся.

В шатре Бату, молодая женщина в одежде степняков держала в руке лекарственную мазь, стояла на коленях. Она была красивой, с тонкими, нежными чертами лица. Судя по ее манерам, она имела покладистый и смирный характер, но одна часть ее лица была прикрыта длинными волосами, что выглядело немного странно.

Когда Бату сделал знак рукой, она вздрогнула и спешно протянула мазь.

Бату холодно произнес:

— Мне самому намазать лекарство?

Она стиснула зубы, но не осмелилась спорить и подошла, чтобы намазать мазь. Однако, она еще не успела закончить, как он оттолкнул ее и дал ей пощечину. На белоснежном лице появился ярко-красный отпечаток ладони.

Она испуганно опустила голову, но уже услышала его гневный голос:

— Бесполезная! Ты неправильно намазываешь, мне стало еще больней. Ты хочешь меня убить?

Женщина заплакала и испуганно запричитала:

— Сяньюнь не посмела бы, Шицзы успокойтесь…

Этой бедной женщиной была Сяньюнь – первая жена Бату. Она, красивая, благородная и драгоценная дочь знатной семьи Юэси, стояла на коленях, как обычная степная рабыня.

Глаза Бату налились кровью. Он в ярости крикнул:

— Тебе мало моего несчастья и решила поплакать? Я еще не умер!

— Шицзы…я буду осторожной…

Ответила Сяньюнь Цзюньчжу. Руки ее дрожали и все лекарство, естественно, было пролито.

Бату в ярости закричал:

— Какая тупость!

И снова сильно ударил ее ладонью так, что у Сяньюнь Цзюньчжу искры из глаз посыпались, закружилась голова и она чуть в обморок не упала.

Однако, она не осмелилась показать это и быстро вытерев слезы, начала горько умолять:

— Шицзы, я ошиблась. Это все моя неосторожность. Простите меня..

Она совсем юная вышла замуж и искренне думала, что сможет вынести жизнь в степи, но только попав сюда, поняла, насколько она была наивна. Если бытовые трудности еще можно было терпеть, но жестокость мужа пугала ее. Он бил ее кнутом каждый раз, когда она с чем-то не соглашалась. Ее тело уже было покрыто шрамами. Поэтому она плакала и умоляла Дацзюня [Хана, отца Бату] отпустить ее, а своего отца просила забрать ее обратно в Юэси, но что бы она ни делала, это все было бесполезно…

Степным женщинам приходилось терпеть плеть мужа! Теперь Сяньюнь была собственностью мужчины, как овца или лошадь! Все считали это само собой разумеющимся, а она целыми днями плакала и не знала, как угодить мужу…

Сяньюнь Цзюньчжу изучала цинь, шахматы, каллиграфию и живопись, ожидая встретить талантливого и подходящего ей мужа, надеясь, что их чувства и желания будут совпадать и они с этим мужчиной будут жить душа в душу. Но ей попался невежа и грубиян, и в этой безвыходной ситуации она лишь могла учиться терпению и выносливости…

Всем было известно, что Бату жесток и распущен. Женщины, попадающие ему в руки надоев ему через пару дней, передавались другим. Положение Сяньюнь Цзюньчжу было иным. Учитывая, что она была принцессой из Юэси, Бату был вынужден немного сдерживать себя…

Сяньюнь Цзюньчжу, тем не менее, была в панике. Слезы текли по ее белоснежному лицу. Она еле слышно произнесла:

— Я снова принесу вам лекарство…

— Какая бесполезная женщина!

Выругался Бату.

— Этот подлец не только попал мне в зад, но и возвращаясь в лагерь, я не знал откуда я пришел, а шальная стрела повредила мою руку…Ну, Юань Ли, подожди. Ты еще свое получишь!

Сяньюнь Цзюньчжу была очень удивлена, когда услышала об этом.

Она не знала каким образом Бату столкнулся с Сюй Ван Юань Ли, но Бату уже приказал охранникам пойти в Цзиньчжан [Золотой шатер хана] и подать жалобу. Однако, Дацзюнь как раз с Императором Юэси обсуждал свои дела, отчего Бату разозлился еще больше…

Как только Сяньюнь Цзюньчжу вышла из шатра, она увидела Цинцзюнь Цзюньсю Гунцзы, который со спокойной улыбкой смотрел на нее. Его изящная и благородная внешность несколько лет тому назад оставила в ее сердце глубокий след. Она не могла об этом забыть…Она вздрогнула от неожиданности!

В первый день охоты у всех было много добычи, особенно у знати Юэси и они были вознаграждены Императором. Теперь, полные энергии, все ожидали второго дня охоты.

Рано утром следующего дня Ли Вэй Ян закончила умываться, позавтракала и уже собиралась выйти из своей палатки, как услышала снаружи звуки шагов.

Го Чен ворвался внутрь:

— Нехорошо. Бату Шицзы умер!

Выражение лица Ли Вэй Ян изменилось.

Го Чен сердито произнес:

— Это сделал Юань Ли? Он сума сошел?!

Ли Вэй Ян холодно произнесла:

— Сан Гэ, это не дело рук Сюй Ван Юань Ли.

Го Чен был взволнован:

— Сейчас это не важно. Снаружи уже скандал. Пойдем посмотрим.

Ли Вэй Ян кивнула:

— Пойдем.

Они быстро вышли из палатки и направились к месту, где собралась толпа.

Ли Вэй Ян шла и думала о том, что Юань Ли не стал бы убивать Бату. Он собирался решить проблему без убийства, потому что это могло привести к осложнениям и трудностям…

Новость распространилась так же быстро, как ветер в степи.

Ли Вэй Ян и Го Чен шли сквозь толпу к Цзиньчжан [золотому шатру Хана].

Все странно смотрели на них – на членов семьи Го.

Все с нетерпением ждали второго дня охоты, надеясь преуспеть на этих охотничьих угодьях и собрать побольше дичи. Они не ожидали, что может случиться что-то подобное.

Все уже знали, что это каким-то образом было связано с Го Цзя.

Го Чен собой закрыл Ли Вэй Ян от глаз окружающих.

Ли Вэй Ян тем не менее была спокойна и не обращала ни на кого внимания. Если бы она обращала внимание на мнение других, она не смогла бы больше спокойно жить, поэтому она всегда пренебрегала такими вещами.

Пройдя до Цзиньчжана они увидели, что и Золотой шатер был полон людей. Судя по одежде, слева стояла знать Юэси, а справа степные князья и полководцы.

При каждом движении полога, все пристально вглядывались в того, кто входит.

Ли Вэй Ян отошла в сторону.

Император Юэси сидел слева, а мужчина средних лет сидел справа на покрытом мехом троне. Мех был блестящим и редким. Видимо, этот мужчина был Дацзюнь.

На вид ему было больше 40 лет. На голове была высокая шапка, украшенная драгоценными камнями, нефритом, золотом и серебром. Под шапкой были видны черные заплетенные в косы волосы. Косы были украшены множеством темно-красных и бирюзовых бусин. Одет он был в парчу из Юэси. В отличие от других, за поясом у него висели золотые ножны, откуда выглядывала рукоять ятагана [клинковое колюще-режущее и рубяще-режущее холодное оружие с длинным клинком, имеющим двойной изгиб, нечто среднее между саблей и тесаком] из слоновой кости. У него была величественная манера держаться. Острый взгляд и глубокие морщины свидетельствовали о его храбрости и стойкости. Он сидел молча, но от него исходил царственный дух, который нельзя было не почувствовать.

Ли Вэй Ян тихо наблюдала за ними.

Когда заметили Ли Вэй Ян, все вокруг начали шептаться.

Умер Бату Шицзы, а это было серьезное событие, которое сотрясло степь. Они больше не охотились. Все собрались в этом Золотом шатре и с тревогой ожидают суда.

Дацзюнь [Хан] смотрел на женщину, сидящую на коленях:

— Как умер мой сын? Объясни все ясно, иначе я не пощажу тебя!

Сказал он холодно.

Ли Вэй Ян посмотрела на эту женщину. Ей было чуть больше двадцати. Было заметно, что она красивая от рождения, но кожа ее стала грубой. Один красивый глаз уже был слеп. Черные волосы прикрывали эту половину ее лица. Ли Вэй Ян сразу поняла, что это была дочь Цзянься Ван – Сяньюнь.

Сяньюнь Цзюньчжу плакала:

— Дацзюнь, Шицзы вчера вечером вернулся с ранами и пригласил знахаря для лечения. Я видела, что его рана была серьезной, поэтому не смея уйти, осталась рядом.

Дацзюнь услышав об этом, посмотрел на знахаря в черной одежде, который стоял рядом с ним и спросил:

— Она говорит правду?

Знахарь кивнул и громко ответил:

— То, что сказала Цзюньчжу, правда. У Шицзы были две раны. Они не были смертельными, но серьезными. У Шицзы поднялась температура тела. Был приготовлен отвар из лекарственных трав, а Сяньсюн оставалась рядом с Шицзы. Я хотел сразу доложить Дацзюню, но уже был поздний вечер. Кроме того, Дацзюнь и Император все еще обсуждали дела, поэтому я не осмелился тревожить.

Получив подтверждения от знахаря, Хан снова посмотрел на Сяньсюнь Цзюньчжу:

— Продолжай.

Из одного глаза Сяньсюнь продолжали течь слезы.

Ли Вэй Ян было ее жаль. Жаль, что такая красавица осталась без одного глаза и это выглядело устрашающе.

Цзянся Ван с горечью и сожалением смотрел на ее. Почему такой прекрасной, подобной цветку дочери пришлось выйти замуж за такого грубого мужчину. Это был достойно сожаления. А теперь ее ожидала участь соблюдать вдовство.

Сяньюнь продолжала рассказывать:

— Посреди ночи температура его тела стала снова подниматься и я уже хотела пойти к знахарю, но внезапно пришел охранник и сказал, что поскольку Сюй Ван Юань Ли случайно ранил Шицзы днем, он прислал хорошую мазь для лечения ран от стрел. Он также сказал, что это настолько хорошее лекарство, что не пройдет и часа, как уменьшится воспаление и снимется жар. Я поверила ему и намазала его на Шицзу… Дальше я задремала и проснулась от крика Шицзы. Он крикнул: «Сюй Ван причинил мне вред» и умер.

Сказала она продолжая плакать. В глазах ее были скрыты беспокойство и стыд.

В этот момент все с возмущением посмотрели на Сюй Ван Юань Ли.

Да Хан Ван в гневе вскочил на ноги и закричал:

— Сюй Ван Дянься! Ты сначала ранил нашего Шицзы, а после еще решил отравить его! Как ты посмел?! Мы не станем с этим мириться!

Юань Ли, как обычно, был красив, элегантен и спокоен. Он презрительно усмехнулся и прерывая шепот людей, произнес:

— Вчера я вернулся в палатку вымотанным и усталым. К тоже же Бату Шицзы был груб и вполне естественно, что я ранил его. Зачем мне было ему присылать лекарство?

Сяньсюнь Цзюньчжу была слабой женщиной и не могла перед лицом всего народа проявлять свой гнев, поэтому лишь тихо произнесла:

— Ты убил моего мужа и теперь обвиняешь его. Тебе не стыдно?

Юань Ли с усмешкой взглянул на нее:

— Сяньюнь Цзюньчжу, я убедительно прошу вас хорошо подумать, прежде чем ответить. Действительно ли этот человек сказал, что это я послал его.

Сяньюнь Цзюньчжу с возмущением ответила:

— Я в этой жизни еще ни разу не лгала. Главное божество степей мой свидетель. Если я вру, пусть меня унесет дикий волк и не оставит костей.

Она никогда не делала зла. Это было сделано ради дальнейшей жизни! Она в сердце своем молча молила Бога простить ее грех и поклявшись, посмотрела одним глазом на Юань Ли:

— Человек действительно сказал, что Сюй Ван Юань Ли прислал это лекарство. Я простодушный человек и поверила ему. Тем более я из Юэси и знала о том, что во Дворце есть множество чудодейственных мазей. Слышала и о чудодейственной мази от ранений. Она здесь. Вы можете взглянуть.

Сказала она и поставила коробочку с лекарством на землю…

Император Юэси спокойно произнес:

— Лян Тайи [придворный лекарь Лян], идите проверьте.

Императора сопровождал великий лекарь Лян. Он вышел из толпы и подошел к Сяньюнь Цзюньчжу. Он взял бело-голубую фарфоровую коробочку для мазей и проверив ее, произнес:

— Подобную мазь действительно используют во Дворце для лечения рань. Но эта мазь пахнет ржавчиной, так же, как и яд, найденный в теле Бату Шицзы. Это самый сильный яд — Хэдинхун. Его изготавливают из ядовитой красной макушки головы журавля.

У всех изменились выражения лиц. В степи не было такой медицины. Такую мазь могли принести с собой только люди из Юэси.

Получается Бату Шицзы действительно умер от рук Сюй Ван Юань Ли.

Степная знать возмущенно начали говорить:

— Сюй Ван Юань Ли обязательно следует заплатить за убийство!

— Бату наш наследник княжеского дома, герой степей. Разве его можно было так жестоко убивать?!

— Правильно, нужно схватить Сюй Вана и отрубить ему голову и отомстить за Шицзы!

Они все явно были рассержены и если бы не присутствие Императора, они бы немедленно бросились на Юань Ли и убили его на месте. Они уже вытащили свои мечи и ждали приказа Хана.

Видя волнение и возмущение своей знати, Хан посмотрел на Императора и холодно произнес:

— Бися [Ваше Величество], что вы скажете?

Император спокойно взглянул на Сяньюнь Цзюньчжу и улыбнулся:

— Вы жили в Юэси и выросли при дворе. Вы должны очень хорошо знать подобные мази. Почему вы не поняли того, что оно отравлено и использовали его?

Сяньюнь Цзюньчжу сначала немного опешила, но поспешно ответила:

— Хэдинхун – это секретный яд, обычные люди его не видят. Я не знакома с действием этого яда, тем более он был смешан с лекарственной мазью, я не могла его распознать…Я была слишком беспечна. Если бы я пригласила кого-нибудь для тщательной проверки этого лекарства, Шицзы, возможно, не умер бы…

Она еще не успела договорить, как лекарь Лян произнес:

— Нет, даже если бы не было яда в этой мази, Бату Шицзы все равно бы умер.

Все изумленно посмотрели на лекаря Императора.

Лекарь Лян неспеша всех оглядел:

— Я только что проверил тело Бату Шицзы и обнаружил, что рана от стрелы на его правой руке очень странная. Стрела явно была отравлена. Думаю, убийца сначала ранил Бату Шицзы отравленной стрелой, но боясь, что яда на кончике стрелы может оказаться недостаточно для убийства, он отправил эту коробочку.

Лицо Тайцзы выражало огорчение в связи со смертью сына Хана, но в глубине души он улыбался.

Пэй Хуэй тоже в сердце своем был рад.

«Юань Ли и Ли Вэй Ян, как теперь вы оправдаетесь?»

Тайцзы холодно произнес:

— Сюй Ван, мы только что говорили, что Бату Шицзы всегда был грубоват и не сдержан на язык и сегодня увидев очаровательную Го Цзя всего лишь сделал ей пару предложений, а вы нанесли такой удар. Помимо того, что это жестоко, это еще наносит вред репутации Императорской семье Юэси и подрывает дипломатические отношения обоих стран. Зачем это было делать?

Говоря это, он покосился на Императора. Ему нужно было понять, что Император думает об этом.

Но, независимо от решения Императора, Юань Ли должны были приговорить к смерти! С таким поступком никто не станет мириться!

Тайцзы неосознанно усмехнулся.

Император взглянул на Юань Ли.

Юань Ли сидел спокойный и невозмутимый, похоже он был уверен и совсем не боялся допроса.

Императора это успокоило, и он задал ему вопрос:

— Сюй Ван, что ты можешь сказать об этом?

Юань Ли выглядел так, будто он услышал что-то забавное. Он усмехнулся и холодно произнес:

— Если бы я действительно хотел это сделать, я мог его убить мечом. Зачем мне было дожидаться вечера и прибегать к всяческим уловкам? Так «скрываться», чтобы привести именно к себе? Я что похож на болвана? К тому же, получается, я, прекрасно зная, что посылаю яд, заявляю о своей вине перед ним, а на следующий день он умирает и после осмотра все выясняют, что он умер после использования этого яда. В этом мире есть еще более глупый человек?

Тайцзы усмехнулся:

— Это не обязательно. Сюй Вана, как человека отчаянного не смущало то, что это деяние поставит Императора в затруднительное положение. Или, может быть, вы настолько ненавидели Бату Шицзы, что торопились отправить эту отравленную мазь, но если бы вы не назвали своего имени и причин почему вы ее отправили жертве, как он мог поверить вам? Бедный Бату Шицзы, будучи великодушным человеком, подумал, что вы действительно решили загладить вину и не ожидал, что вы сделаете эту чудовищную вещь.

В таком случает, кто-то тайно, под чужим именем отправил это лекарство Бату Шицзы, а когда нашли тело, все вспомнили о его ссоре с Сюй Ван Юань Ли. Кроме того, все вспомнили, что когда Бату вернулся в лагерь, он был напуган, а охранники его исчезли и подумали, что Сюй Ван не удалось его убить днем и он решил завершить начатое ночью.

Степняки не думают слишком много и услышав слоав Тайцзы, поверили в его версию и разозлились еще больше. Кто-то уже угрожающе смотрел на Юань Ли…

В это время все услышали голос Ли Вэй Ян:

— Сюй Ван Юань Ли разъяснил все верно и слова Сяньюнь Цзюньчжу тоже правдивы. Обе стороны объяснили все разумно. Я не знаю, кому верить. Я тоже лицо, имеющее непосредственное отношение к данному делу. Можно мне сказать пару слов?

Император посмотрел на нее так, как будто впервые заметил ее и не торопливо произнес:

— Го Цзя, что вы хотите сказать?

Ли Вэй Ян шагнула вперед, но Го Чен схватил ее за запястье.

Ли Вэй Ян обернулась и покачала головой, давая ему знак не волноваться.

Го Чен отпустил ее руку…

Ли Вэй Ян вышла вперед и сказала:

— Вы позволите мне взглянуть на тело Бату Шицзы?

Человек, стоящий неподалеку, со злобным видом произнес:

— Зачем тебе смотреть на Шицзы?

Ли Вэй Ян равнодушно взглянула на этого человека и сказала спокойным тоном:

— Поскольку все винят Сюй Вана, то меня тоже сочтут виновной. Я не могу позволить, чтобы меня винили за это преступление. Приговор должен быть основан на доказательствах и разве обвиняемому не разрешено выступать в суде? Я, естественно, хочу защититься и привести свои доводы. Пряча тело Бату Шицзы, что именно вы намеренно скрываете?

Степняки заголосили:

— Эта женщина действительно права, если хочет посмотреть, дайте ей это сделать.

В это время Хан подал знак и его люди принесли тело Бату Шицзы.

Ли Вэй Ян взглянула на правую-раненную руку Бату, в которой был найден яд. На мгновение она задумалась, затем произнесла:

— Сюй Ван, можно посмотреть на твою вчерашнюю добычу?

Юань Ли улыбнулся и кивнул:

— Она в моей палатке, ты можешь забрать ее в любое время, когда захочешь.

Чжао Нань еще не успел сделать и шагу, как услышал голос Дацзюня [хана степей]:

— Не нужно, я отправлю туда людей.

Вскоре принесли две или три добычи, которых вчера застрелил Юань Ли. поскольку Юань Ли потратил все свои силы на ловлю маленького волчонка, ему удалось застрелить только оленя и двух зайцев. Всех их бросили на войлочный ковер.

Ли Вэй Ян присела на корточки и внимательно осмотрела раны, нанесенные стрелами Юань Ли:

— Посмотрите, стрелы используемые Сюй Ван Юань Ли отличаются от обычных стрел.

Все встали и посмотрели на лежащего на земле оленя. Рана отличалась от раны от обычной стрелы. На ране остались разорванные следы, что было странно.

Все с удивлением посмотрели на Ли Вэй Ян, но она продолжала говорить:

— Сюй Ван Дняься, можно взять ваши лук и стрелы?

Юань Ли взглянул на нее, очевидно, уже понимая, о чем она думает.

Он улыбнулся, затем кивнул и отдал лук и стрелы охраннику, стоящему рядом с собой.

Ли Вэй Ян вытащила длинную стрелу Юань Ли. Это была острая и тонка стрела, которая была длиннее обычной стрелы, а на наконечнике, с обоих сторон имелись вогнутые внутрь зазубрены.

Когда Ли Вэй Ян его подняла, в плохо освещенном шатре наконечник сверкнул холодным светом.

Ли Вэй Ян указывая на наконечник стрелы и сказала:

— У Сюй Вана особенная стрела, на его наконечнике имеются зазубрины и в независимости попадет ли она в животного или человека, при удалении стрелы плоть разрывает на куски, по другому ее вытащить невозможно. Единственный способ – разрезать стрелу, и только затем вытащить наконечник ножом. Я думаю, знахарь вчера проделал именно это.

Сказала она и посмотрела на знахаря.

Знахарь кивнул:

— Да, да, рана на левом бедре Шицзы действительно…

Выражение лица знахаря изменилось, он повернулся к Дацзюну:

— Дацзюнь, я действительно вспомнил, что это мне показалось странным! Вчера, когда я осматривал его, я ен мог вытащить стрелу и мне пришлось выковыривать наконечник, как сказала Сяоцзе. А стрелу на правой реке было очень легко вытащить. Мне не потребовалось особых усилий. Совершенно очевидно, что стреляли из абсолютно разных луков.

Все вокруг выглядели изумленными.

Дацзюнь суровым голосом приказал:

— Подайте сюда лук и стрелы.

Ему подали лук и стрелы Юань Ли.

Хан провел рукой по наконечнику этой странной стрелы и почувствовал, как маленькие зазубрины зацепились за его руку. Это был человек, который побывал на поле битвы и знал, насколько мощной была эта стрела.

Юань Ли улыбнулся:

— Эта стрела была сконструирована мной, никто из посторонних не знал об этом. Внешне она не отличается от других. Только жертва поймет разницу. Обычно это никого не волновало. Это заметили лишь тогда, когда я попал в Бату Шицзы. Такие стрелы использую не только я, но и мои охранники.

Сказав это, он подошел к телу Бату и осторожно перевернув его, указал на рану на его левом бедре и добавил:

— Вы видите, рана, нанесенная моей стрелой, должна быть такой!

Все посмотрели на левое бедро Шицзы, и увидели, что рана была точно такой, как рана на теле оленя, а рана на правой руке была совершенно иной.

Все удивленно начали перешептываться.

Выражение лица Тайцзы изменилось. Он не ожидал, что Ли Вэй Ян обнаружит все в таких тонкостях. Не потому, что он не верил в ее изобретательность, а потому, что он был удивлен наблюдательностью этой женщины!

Знахарь задумался на некоторое время, затем произнес:

— Я помню, что рана на левом бедре Шицзы была неядовитой, но рана на его правой руке содержала яд Хэдинхун, который совпал с ядом из нанесенной мази.

Тайцзы холодно произнес:

— Тем не менее, это не доказывает, что стрела была выпущена не Сюй Ваном. Разве он не мог намерено использовать другую стрелу?

Ли Вэй Ян услышав слова Тайцзы усмехнулась и повернулась к Сяньюнь Цзюньчжу:

— Цзюньчжу, если вам пришлось использовать мазь, почему вы намазали лишь на правую руку? И не на мазали ее на вторую рану? Разве это не странно? Может вы заранее знали?

Выражение лица Сяньюнь Цзюньчжу изменилось.

Желая защитить свою дочь, вперед вышел Цзянся Ван и возмущенно произнес:

— Го Цзя, что вы имеете в виду? Вы хотите сказать, что моя дочь знала, что в мази есть яд?

Ци Гогун Го Су, который все это время хранил молчание, тоже произнес:

— Цзянся Ван, вам не нужно так злиться. Обычно человек, втирает лекарство на все раны, а СЯньюн Цзюньчжу намазала лишь на правую руку, а на бедро мазать не стала. Причиной могло быть то, что она знала, что мазь содержит яд и втереть в руку было достаточно, чтобы убить Бату Шицзы и не было необходимости втирать еще куда-то. Конечно, могла быть и другая причина.

Все посмотрели на Го Су, который холодно добавил:

— Если Сяньюнь Цзюньчжу и Бату Шицзы были настолько плохие отношения, что ей не хотелось касаться другой его раны.

Сяньюнь Цзюньчжу была удивлена его проницательностью. Она действительно приглашала служанок сменить ее, но Бату всегда был таким своевольным и жестоким, и несмотря на ранение он кричал и ругался на нее, и она не решалась быть не учтивой. Тем более, в этот раз, это было секретное дело, и она не хотела, чтобы лишние люди узнали об этом, поэтому она разогнала служанок. Когда в ее руки попала эта мазь, Сяньюнь и Бату были одни в шатре.

Сяньюнь Цзюньчжу не ожидала, что Ли Вэй Ян так быстро все поймет. Она в отчаянии кинулась к Цзянся Вану:

— Отец, мне действительно ничего не известно. Я ничего не знаю. Я действительно поверила, что Сюй Ван хотел извиниться перед Бату Шицзы и намазала эту мазь. Бату-мой муж. Зачем мне было его убивать? Я бы никогда этого не сделала.

Юань Ли холодно усмехнулся и равнодушно произнес:

— Цзюньчжу выросла в Юэси и нет ничего удивительного в том, что ей не нравилась жизнь в степи. Она решила воспользоваться удобным случаем и избавиться от семейных уз. Это понять можно, но почему в этом нужно было обвинять других?

Сказав это, он хлопнул в ладони, и охранник привел молодую женщину в просторном длинном платье. Из украшений у нее были лишь золотые сережки.

Женщина из учтивости встала на колени, затем взглянула на Сяньюнь Цзюньчжу и, набравшись храбрости, громко сказала:

— Вчера я увидела, как какой-то незнакомец посетил Цзюньчжу. Мне показалось это странным и я последовала за ними. Мне показалось, что они были хорошо знакомы. Этот человек передал Цзюньчжу мазь, после чего она проводила его и вернулась в шатер Бату Шицзы.

Юань Ли усмехнулся:

— М-м! Разве этот человек не был моим охранником?

Женщина покачала головой. Она с отвращением посмотрела на Сяньюнь Цзюньчжу.

Эта женщина в широком платье была любимой служанкой Бату. Они имела возможность родить сына и получить статус хозяйки дома, но неожиданно приехала эта слабая женщина из Юэси и заняла ее место. Поэтому она ненавидела Сяньюнь Цзюньчжу и продолжала наблюдать за ней, ожидая, что та совершить какую-нибудь ошибку.

Когда люди Юань Ли нашли ее, она не стала долго думать и без колебаний решила дать показания.

Женщина продолжала:

— Я отчетливо слышала, как этот мужчина сказал, что после того, как она это сделает, он заберет ее и они уедут далеко и она больше никогда не вернется в степь. Судя по всему, они были хорошо знакомы и давно были в сговоре и замышляли против Бату Шицзы!

Все вокруг побелели от злости.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Сяньюнь Цзюньчжу, вам следует честно рассказать, что произошло.

Сяньюнь Цзюньчжу поняла, что то, чего она боялась, случилось. Однако, она не была удивлена, ей просто стало очень горько и обидно. Слова Ли Вэй Ян как искры зажгли в ее измотанном сердце огонь.

Выражение ее лица изменилось:

— Как я могла желать выйти замуж за такого человека? Грубый и бесстыжий, он не был достоин меня!

Сквозь сжатые губы, она процедила:

— Мне так хотелось пнуть, укусить или убить его ножом! Если бы его не стало, я смогла бы вернуться в Юэси, в родные мне места и к близким мне людям. Он уже давно заслуживал смерти! Он давно заслуживал смерти!

Ее слова были полны ненависти и раскрывали истинное ее отношение к Бату Шицзы.

Дацзюнь с изумлением посмотрел на нее. В сердце его поднимался темная злость. Он с негодованием произнес:

— Ты жена Бату. Как ты могла так поступить с ним?!

Услышав это, Сяньюнь Цзюньчжу еще больше разозлилась:

— Это все его вина! Он насильно заставил стать его женой. Я могла выйти замуж за человека, с которым мы были дружны с детства. За человека одного происхождения со мной. Мы бы жили душа в душу. Как я могла опуститься до этого?!

Внезапно она подошла к людям, окружающим ее. Казалось, она была в помешательстве:

— Посмотрите мне в глаза! Все вокруг говорили, что я тоскуя по дому плакала и от этого ослепла. На самом деле это Бату выколол мне его, потому что я взглянула на его младшего брата. Разве за один взгляд можно было выколоть глаз?! Если бы я не была Цзюньчжу из Юэси, он бы привязал меня к хвосту лошади, которая волочила бы меня за собой, пока я не умерла. Почему такой жестокий человек не должен был умереть? Почему ему нельзя умереть? Я ненавидела его. Он давно должен был попасть в ад!

Ли Вэй Ян смотрела на Сяньюнь Цзюньчжу, но почему-то ей казалось, что СЯньюнь не настолько ненавидела его. Скорее всего, был кто-то, кто подтолкнул ее к этому шагу, чтобы все повесить на Юань Ли.

Тайный человек за кулисами – это самая ненавистная вещь.

Теперь Сяньюнь Цзюньчжу в таком положении. Бату Шицзы мертв. Сяньюнь Цзюньчжу, согласно законам степей, будет заживо похоронена с ним. Даже Император Юэси и Цзянся Ван не смогут это остановить. Только из-за своего отчаянного положения, она поверила в эту ложь про бегство в далекие края. Если бы этот мужчина действительно ее любил, она уже давно была бы далеко. Она ведь уже несколько лет была замужем. Вспомнить о ней только теперь…Как такое могло быть?

Ли Вэй Ян ненавидела мужчин, которые манипулировали и вредили искренне любящим их женщинам.

Сяньюнь Цзюньчжу от изнеможения села. Она не думала, что окажется в таком положении. Мужчина обещал ей, что если она убьет Бату, они уедут с ним далеко отсюда. Уедут из ненавистной ей степи, ненавистных ей людей, от этого запаха коров, овец и лошадиного навоза.

Она хотела уйти отсюда, вернуться к обычной жизни, к своим родителям, не хотела больше слышать голос Бату, хотела вернуться в объятия любимого человека.

На самом деле она знала, что это человек уже давно отрекся от нее и если бы не это дело, он не стал бы ее искать, но это была ее последняя соломинка, за которую она ухватилась.

Отец, по сути, уже отказался от нее и больше никто не мог спасти ее. Сколько писем она написала, взывая о помощи и в ответ услышала лишь несколько слов утешения.

Она больше не могла выносить жестокость Бату и когда перед ней появилась эта соломинка, она схватила ее и попыталась подняться…

Она просто хотела сбежать.

Сказав все это, она почувствовала, насколько она выглядела нелепой и от горечи только заплакала, обхватив руками свои колени.

Ли Вэй Ян увидев, как сильно она плакала, почувствовала к ней жалость. Она осторожно подошла к ней и похлопав СЯньюнь по плечу, сказала:

— Цзюньчжу, если вы скажете кто давал вам указания, я обращусь к Дацзюню и попрошу пощадить вас.

Сказала Ли Вэй Ян и повернулась к Дацзюнь:

— Сяньюнь Цзюньчжу была лишь подстрекаема другими. Настоящий злодей тот мужчина, который стоит за всем этим.

Согласно правилам степей. Женщину, предавшую своего мужа, сжигали. Это было чрезвычайно жестокое наказание. Женщину раздевали, оборачивали в ткань. Окунали в бак с маслом, а после наступления темноты, привязывали за голову и ноги к деревянному столбу и поджигали.

Но обстоятельства складывались таким образом, что если бы Сяньюнь ничего не сказала, ее бы закопали живьем и никто бы не узнал, кто был возлюбленным Сяньюнь и кто был виноват в смерти Бату Шицзы.

Дацзюнь посмотрел на Ли Вэй Ян и холодно произнес:

— Вы гарантируете, что она все скажет?

Ли Вэй Ян посмотрела на Сяньюнь:

— Если бы этот человек любил вас, он не втянул бы вас в такую безвыходную ситуацию. Я думаю, вы уже понимаете в своем сердце, что если бы вы послушали его и продолжали ложно обвинять Сюй Ван Юань Ли, в первую очередь это привело бы к смерти именно вас. Поскольку вы знаете слишком много, он не стал бы увозить вас, не говоря уже о том, что он не позволил бы вам жить в этом мире. Сяньюнь Цзюньчжу, я считаю, вы умная женщина и если бы не отчаянное положение, вы не стали бы идти у него на поводу. Если вы все скажете, я могу заверить вас, что вы не будете наказаны.

Сяньюнь Цзюньчжу не ожидала, что кто-то захочет протянуть руку помощи перед ее смертью. Она печально взглянула на Ли Вэй Ян и схватила ее за запястье. Плач неожиданно прекратился. Только под растрепанными волосами один глаз странно сверкнул.

Ли Вэй Ян вздрогнула.

Сяньюнь Цзюньчжу смотрела Ли Вэй Ян в глаза. В этих глазах, полных скорби, была и твердость. Почему человек, которому она чуть не навредила, захочет помогать ей?…Она медленно спросила:

— Ты действительно обещаешь мне?

Ли Вэй Ян кивнула:

— Да, обещаю.

Сяньюнь Цзюньчжу внезапно подняла руку и указала на молодого человека, который собирался выскользнуть из палатки.

Все обернулись и увидели молодого человека в красивом костюме с драгоценными камнями на поясе. Но у входа стояли воины-степняки. Они схватили его.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Пэй Бяй Гунцзы, я не ожидала, что вы и есть возлюбленный Сяньюнь Цзюньчжу.

Это был четвертый сын семьи Пэй. От природы это был красивый мужчина, кровь с молоком. Больше похожий на красивого бога ветров – Синджуна.

Никто не ожидал, что именно он окажется возлюбленным Сяньюнь.

Сяньюнь Цзюньчжу не смотрела на него. Она плакала.

Ли Вэй Ян вздохнула:

— Пэй Гунцзы, вы сначала отказались от Цзюньчжу, уговорили ее оклеветать Сюй Ван Юань Ли, и самое ужасное – убили Бату Шицзы. Что вы можете об этом сказать?

Пэй Бай побледнел, он громко закричал:

— Нет, это не я! Эта женщина клевещет на меня, я просто…

Он хотел сказать еще что-то, но в это время услышал голос Цзянся Вана:

— Бессовестный, ты и моя дочь любили друг друга. Ты даже хотел послать сватов и я не стал мешать вашему общению. Но Сяньюнь понравилась Бату Шицзы и у меня не было выбора, кроме как подчиниться решению Императора. И я выдал ее замуж за Бату Шицзы. В то время я приходил в вашу семью Пэй и просил поговорить с Императрицей Пэй о судьбе моей дочери, чтобы она помогла. Моей дочери не обязательно было выходить в это отдаленное место, она могла выйти за тебя! Тогда я превратился в черепаху, которая спрятала голову в панцирь и притворился, что ничего не знаю и решил держать Сяньюнь за порогом и даже сказал, что, если она придет я прерву с ней отношения. У тебя волчье сердце и собачьи легкие [жестокий, бесчеловечный, бессовестный]. Того, что ты сделал тогда, было достаточно, чтобы убить ее, но ты захотел сделать это во второй раз!

Все с возмущением смотрели на Пэй Бая.

Братья Пэй больше не выглядели спокойными.

Пэй Хуэй вышел вперед, чтобы что-то сказать от имени Пэй Бая, но услышал как Дацзюнь холодно произнес:

— Дело прояснилось. Бися [Ваше Величество], что вы скажете?

Император с презрением посмотрел на Пэй Бая:

— Посмел посягнуть на жизнь Бату Шицзы и вступил в сговор с Шицзы Фэй. Этот человек будет передан Дацзюнь.

— Я был неправ! Я знаю, что был неправ, Ваше Величество, пожалуйста, пощадите меня!

Пэй Бай упал на колени и пополз вперед, словно пытаясь ухватиться за что-то, но Император был безразличен. Тогда он бросился к ногам Тайцзы:

— Тайцзы Дянься, спасите меня!

Тайцзы уже хотел что-то сказать, но услышал суровый голос Дацзюня:

— Бату – мой сын. И убийца должен заплатить за это.

— Мне ничего не известно. Все это женщина. Она оклеветала меня…

Кричал Пэй Бай.

В этот самый момент, сверкнул меч и его тело разделилось пополам. Кровью обрызгало лицо Тайцзы.

Тайцзы с ужасом наблюдал во что превращалось тело Пэй Бая. Это уже было похоже на кровавое месиво.

Присутствующие здесь благородные дамы из Юэси никогда не видели столь трагического зрелища. Все они кричали и отступали назад, а некоторые из них уже потеряли сознание.

Пэй Хуэй подбежал к нему:

— Си Ди [четвертый брат]!

Ли Вэй Ян холодно наблюдала за этой сценой. До нее не долетели капли крови. Еще когда Дацзюнь встал, она уже поняла, что Пэй Бай сейчас будет убит и все здесь будет залито кровью.

Тайцзы стоял как вкопанный. Охранник, который стоял рядом с ним протянул руку, чтобы поддержать его.

Степняки смеялись над мучениями Пэй Бая.

Дацзюнь презрительно посмотрел на обрубленное тело Пэй Бая и с важным видом вложил меч в ножны. Затем посмотрел на Императора Юэси и произнес:

— Жизнь стоит жизни. С этим вопросом покончено.

У Дацзюня была дюжина сыновей. Без Бату он может позволить другим унаследовать свое место. Смерть Бату никак не влияла на него, но он не мог позволить себе стерпеть подобное убийство и должен был отомстить за него. Пэй Бай, который родился в семье Пэй, был равноценной жертвой. Его смерть означала конец дела.

Поскольку Дацзюнь больше не собирался заниматься этим делом, другим тоже больше нечего было сказать.

Внутри шатра сильно пахло кровью и Ли Вэй Ян невольно нахмурилась и увидела, как быстрыми шагами к ней приближается, улыбаясь такой же как обычно красивый и элегантный Юань Ли:

— Мы уходим.

Услышав слова Юань Ли, Ли Вэй Ян покачала головой и посмотрела на сидящую на коленях Сяньбнь Цзюньчжу.

Юань Ли никогда не видел Ли Вэй Ян такой. Она всегда была хладнокровной, дальновидной и беспощадной в отношении своих врагов.

Он считал, что Сяньюнь Цзюнчжу точно не была их другом, потому что уже пыталась помочь семье Пэй впутать их в неприятности. По его мнению, лучше было сейчас позволить Дацзюню решить ее судьбу по законам степей. Но увидев выражение лица Ли Вэй Ян, Юань Ли замолчал.

Цзянся Ван поднялся и обратился к Хану:

— Дацзюнь, пожалуйста, позвольте мне забрать мою дочь.

Дацзюнь посмотрел на Цзянся Вана и с равнодушным видом произнес:

— Я согласился не убивать эту женщину, но у вас в Юэси есть такая фраза: «Можно избежать смерти после преступления, караемого смертной казнью, но мучений избежать невозможно». Она убила моего сына и если я ее так легко отпущу, я нарушу все законы степей. Поэтому я хочу, чтобы она осталась в степи рабыней и искупила свою вину.

Услышав слова Хана, люди, стоящие рядом закивали:

— Да, эту женщину нельзя отпускать. Она должна жить и страдать!

Ли Вэй Ян нахмурилась. Она, конечно, понимала, что хан так легко не отпустит Сяньюнь, потому что преступление, которое она совершила, было слишком тяжким. Если бы она убила своего мужа в Юэси, ее бы так же ожидало линчевание. Чего можно было ожидать в этих диких степях?

Ли Вэй Ян холодно, но твердо произнесла:

— Дацзюнь, вы обещали, что не убьете ее. Почему бы не отпустить ее? Мучая эту женщину Бату Шицзы не оживить, но если вы отпустите ее, Цзянся Ван будет вам благодарен, а ваша репутация милосердного человека распространится по степи.

Дацзюнь продолжал холодно смотреть на Ли Вэй Ян. Такой своенравный и жесткий взгляд обычно заставлял людей трепетать, но Ли Вэй Ян даже не шелохнулась и продолжала стоять с такой же настойчивостью.

Дацзюнь убил бесчисленное количество людей, его руки по локоть были в крови. Обычно женщины начинали дрожать, а эта Го Сяоцзе, казалось, было все равно и она даже осмелилась заступиться за эту Сяньюнь. Не разрубив на месте Сяньюнь Цзюньчжу он уже сохранил репутацию Цзянся Вана, но как он мог позволить ей вернуться?

Рядом с ним поднялся Эр Хуанцзы Балу. Они с Бату были рождены от одной матери и всегда были очень дружны. Увидев жестокую смерть брата, Балу был очень разгневан и ненавидел Сяньюнь Цзюньчжу, поэтому он громко сказал:

— Дацзюнь, этой женщине ни в коем случае нельзя давать свободу. Даже не казнив ее в степи есть много способов наказать ее. По моему, ее нужно привязать к лошади и выпустить в степь и если ей повезет и она выживет, это будет означать, что боги степей согласны ее отпустить. Если ей не повезет и ее съедят волки, можно будет считать, что Дацзюнь сдержал свое обещание и не убил ее.

Похоже, этот Балу был таким же жестоким человеком, как и Бату.

Ли Вэй Ян нахмурилась, услышав это предложение.

Сяньюнь была слабой женщиной, у которой не было сил даже связать курицу, а он хотел привязать ее к лошади и отправить в степь. Можно себе представить, что ее ожидает там. Особенно если вспомнить, что каждую ночь на степь спускается туман и когда придет время, Сяньюнь даже не увидит своих пальцев. Даже если кто-то захочет спасти ее тайно, они не смогут это сделать. Она погибнет в течение часа. Балу был жесток!

Ли Вэй Ян усмехнулась:

— Я полагала, что только в Юэси существуют жестокие наказания, однако Балу Внцзы предложил такую пытку…По-видимому, мужчины в степи ограничены в своих устремлениях и не склонны пощадить даже женщину.

На самом деле Ли Вэй Ян было не обязательно говорить за Сяньюнь Цзюньчжу, однако она видя молчаливые горькие слезы одноглазой несчастной, в сердце своем пожалела ее. Все говорили, что она холодная, бездушная и безжалостная, и действительно, в основе своей она была бессердечным человеком, однако эта Сяньюнь Цзюньчжу напомнила ей о себе, в той жизни ввергнутой в отчаяние. А СЯньюнь Цзюньчжу не была злодейкой. Она была простой женщиной, от которой отказался и использовал ее возлюбленный.

А теперь Дацзюнь пообещал не убивать ее, а Бару Хуанцзы придумал ей такой жестокий способ мучений. Тогда лучше бы ее убили одним ударом ножа.

Ци Гогун взглянул на Ли Вэй Ян и сказал:

— Бися [Ваше Величество], моя дочь права, Сяньюнь Цзюньчжу вышла замуж два года назад ради дружбы между государствами, но была ослеплена, а это дело возникло из-за обольщения негодяя. Я с давних пор слышал, что Дацзюнь смелый и отважный монарх, который великодушен и добр к плененным людям. Почему нельзя простить слабую женщину, не способную даже связать курицу. Тем более, что этот брак был важен для двух стран. Бату Шицзы ослепил Сяньюнь Цзюньчжу и мы не стали разбираться с этим. Лучше покончить на этом и считать эти брачные узы завершенными.

Дацзюнь молчал. Доводы Ци Гогуна были очень вескими и требовалось все взвесить.

Император Юэси равнодушно взглянул на Ли Вэй Ян, затем посмотрел на Юань Ли и улыбаясь спросил:

— Ван Сюй, что ты думаешь об этом?

Юань Ин понимал, что ЛИ Вэй Ян уже приняла решение и улыбнувшись, шагнул вперед и ответил:

— Бися, прошу вас пощадить Сяньюнь Цзюньчжу и разрешить ей вернуться в Юэси.

Как только Юань Ли высказал свое мнение, Император посмотрел на Дацзюня и улыбаясь произнес:

— Посмотрите на этих добрых детей. Как говориться «каждый может ошибаться, прощайте их, когда это возможно».

Дацзюнь оказался в затруднительном положении. Если он отпустит ее, это разочарует его князей, тем более, что в степи замужних женщин назад не отпускают. Такого не случалось за многие годы. Это неизбежно нарушит правила предков, чего нельзя было допустить. Но и отказать Императору Юэси он не мог, потому что он еще помнил тяжелые последствия той страшной войны между государствами. Он задумался.

Сан Ванцзы Башу [третий князь Башу] увидев эту ситуацию слегка улыбнулся и вышел вперед. Он был одет в полностью темную одежду, а накидка была совсем как у знати Юэси. Только его ястребиный нос разрушал это впечатление. Он был похож на коварную хищную птицу.

Башу улыбнулся и искренне произнес:

— Согласно правилам нашей страны замужняя женщина не может вернуться в свою страну. Однако, уважаемые гости из Юэси просят пощадить ее и Дацзюнь должен простить Сяньюнь Цзюньчжу. В таком случае, я готов взять ее в жены.

Все были удивлены услышав это предложение.

Юань Ли прошептал Ли Вэй Ян:

— У них есть обычай после смерти брата, жениться на его жене. Таким образом она будет спасена, но у нее больше никогда не будет возможности вернуться в Юэси.

Цзянся Ван поспешно сказал:

— Хорошо, хорошо, пусть она выйдет за тебя замуж, если это спасет ей жизнь.

Услышав предложение Башу, Ли Вэй Ян собиралась возразить, но Цзянся Ван уже дал свое согласие и Ли Вэй Ян посмотрела на стоящую на коленях Сяньюнь Цзюньчжу.

Ли Вэй Ян не считала это способом сохранения жизни, но в нынешней ситуации, это действительно был лучший вариант. Даже если Сянюнь Цзюньчжу вернется в Юэси, знать больше не будет принимать ее. Женщина, которую не принимает ее семья и друзья и которая не имеет другой поддержки, является не более, чем ходячим мертвецом.

Сяньюнь Цзюньчжу услышав предложение Башу подняла голову и взглянув на него, вздрогнула. Когда она вышла замуж и уехала в степь, она была отрезана от своих родственников. Цзянся Ван уговаривал Дацзюня сохранить ей жизнь и это все, о чем он мог просить. Даже если ей удастся вернуться в Юэси, все члены семьи будут гнушаться ей, а она будет влачить жалкое существование, но оставшись в степи и второй раз выйдя замуж в ее жизни ничего не менялось.

На первый взгляд вежливый Башу на самом деле ничем не отличался от Бату и хотел жениться на ней лишь для того чтобы снискать расположение знати Юэси!

Сяньюнь Цзюньчжу во весь голос закричала:

— Нет, я не хочу второй раз выходить замуж.

Никто даже не обратил на нее внимание.

Эр Хуанцзы [второй князь] быстро подошел к ней и схватил ее за запястье:

— Сан Ди, испокон веков все соблюдали очередность. Я твой второй старший брат. Эта женщина должна быть моей. Что ты здесь делаешь?

Выражение лица Ли Вэй Ян изменилось.

Сяньюнь Цзюньчжу оказалась в руках Балу. Это означало, что она не доживет до утра.

Ли Вэй Ян уже собиралась выйти вперед и сказать что-то, но увидела, как Сяньюнь Цзюньчжу стиснув зубы вытащила из рукава нож и вонзила его в грудь Балу.

Балу не был к этому готов. Он схватился за грудь, отошел на два шага и в ярости закричал:

— Ах ты дрянь!

В это время к ним уже бросились охранники и в двух сторон схватили Сяньюнь Цзюньчжу. Нож упал на землю.

Кто-то подхватил Балу:

— Как вы?

Балу был бледен, но все еще держась за грудь, он вытащил из-под одежды бронзовый щит и швырнул его на землю:

— Для защиты от врага, у меня есть привычка носить нагрудный щит. Если бы не это, эта ничтожная женщина погубила бы меня!

Доводы Балу показались Ли Вэй Ян смешными. Этот человек носил щит, потому что боялся смерти.

Кто-то уже кричал:

— Так ты относишься к Эр Хуанцзы. Ты сегодня же должна умереть!

Степняки были в ярости и требовали у Хана ее смерти. Это было поражение Сяньюнь Цзюньчжу. Понимая, что это уже тупик, она усмехнулась и подняв голову, посмотрела на Цзянся Вана:

— Отец, когда ты сказал, что я выйду замуж, я не ожидала, что после замужества у меня будет жизнь хуже, чем у скота. Если бы я знала об этом раньше, я бы умерла еще на пути сюда и избежала бы мучений этих двух лет. Я больше не хочу жить в этом призрачном месте, и не хочу отдавать свою жизнь этим людям, как животное. Если у меня есть выбор, я лучше умру с достоинством и не выйду замуж за такого недостойного человека.

На сердце у Ли Вэй Ян было не спокойно, но она не успела ничего сказать. Высказав все это, Сяньюнь Цзюньчжу начала сопротивляться и выхватив у охранника меч, полоснула им по своей шее.

Ли Вэй Ян подсознательно сделала шаг вперед, но уже увидела, как из шеи Сяньюнь потекла кровь и тут же ее тело с грохотом упало на землю.

Эр Хуанцзы быстро подбежал к ней и зажав рану на шее, произнес:

— Ты не умрешь вот так легко! Знахарь, осмотри эту мерзавку, нельзя чтобы она так легко отделалась.

Но несмотря на его старания, кровь продолжала хлестать из ее шеи.

Сяньюнь Цзюньчжу с презрением смотрела на Балу, затем она посмотрела на Ли Вэй Ян в глазах ее теперь была благодарность.

И тут же умерла.

Балу в негодовании схватил меч и отсек ей голову. Голова Сяньюнь покатилась и остановилась возле Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян смотрела на ее красивую головку. В таких обстоятельствах женщина не может найти никакого способа защитить себя, кроме как самоубийством. Чем жить в таком унижении, лучше умереть.

Ли Вэй Ян заметила запястье Сяньюнь Цзюньчжу. На руке этой женщины были множественные следы попыток самоубийства. Для нее в прошлом даже смерть была роскошью.

Когда Цзянся Ван увидел эту сцену, он не смог больше сдерживать слез и бросился к ней.

Ли Вэй Ян холодно наблюдала за ним. Как отец он не смог защитить свою дочь. Какой толк был в этом лицемерии сейчас?

Ли Вэй Ян видя жестокость окружающих в отношении Сяньюнь еще раз убедилась в том, что эта бедная женщина знала неискренность Пэй Бая, но все же решилась подставить Юань Ли, и сделала это не для лучшей жизни, а просто для того, чтобы выжить.

Ли Вэй Ян вздохнула и неожиданно сняла плащ, наклонилась и обернув голову Сяньюнь Цзюньчжу, подняла ее.

Увидев ее поступок, окружающие от удивления вытаращили глаза и раскрыли рты.

Хрупкая, богатая, знатная девушка не побоялась взять в руки отсеченную голову.

Ли Вэй Ян держа в руках голову Сяньюнь Цзюньчжу медленно подошла к Балу.

Балу смотрел в эти похожие на холодный омут глаза, в которых была явная смертельная опасность. Он чувствовал, что уже видел такие глаза. Они прятались в траве, спокойные и чрезвычайно холодные. Он был слишком знаком с такими глазами, это были глаза волка. Но как могло такое холодное выражение появиться на лице молодой девушки? Он подсознательно отступил на шаг назад.

Ли Вэй Ян с усмешкой посмотрела на него и положила голову Сяньюнь Цзюньчжу возле ее тела, после чего обернулась и посмотрела на придворного лекаря Ляна:

— Доктор Лян, вы знаете, как это пришить.

Ли Вэй Ян выглядела нежной и хрупкой девушкой, но руки ее были в крови.

Зубы доктора Ляна стучали от страха, он не мог говорить.

Цзянся Ван вытирая слезы, тихо произнес:

— Го Сяоцзе, я высоко ценю ваше сердечное отношение, но Сяньюнь совершила непростительное преступление…

Он еще не закончил говорить, когда увидел безразличный взгляд Ли Вэй Ян, обращенный к нему. У нее было красивое лицо, но необычные глаза, которые вызывали в других чувство страха.

Цзянся Ван замолчал и больше не сказав ни слова, опустил голову.

— Ванье [князь], Сяньюнь Цзюньчжу два года все время хотела вернуться домой, писала вам письма, в которых просила о помощи. И что вы сделали? Отец добился лишь того, что приехал забрать ее труп. Тогда в чем польза того, что вы князь?

В ее голосе прозвучал неприкрытый сарказм.

Все гости из Юэси, присутствующие здесь, с изумлением посмотрели на нее.

Это все равно, что дать пощечину Цзянся Вану. Он стоял потеряв дар речи.

Ли Вэй Ян была права.

Он был слишком робок и будучи князем не смог защитить дочь, которая в отчаянии посылала людей и письма. Но он не осмелился ослушаться приказа Императора и даже не осмелился с мольбой подойти и просить за свою дочь. Он слишком заботился о своем статусе, богатстве и процветании и предпочел пожертвовать своей дочерью. Теперь все будут спрашивать о том, что он сделал для Сяньюнь?

Ли Вэй Ян повернулась к Императору:

— Доцзюнь, Сяньюнь Цзюньчжу покончила жизнь самоубийством и тем самым заплатила цену за свои действия. Будучи членом императорской семьи Юэси она должна быть похоронена с достоинством. Иначе это будет оскорблением Императорской семьи Юэси. Вы не возражаете, чтобы она была похоронена без вскрытия?

На самом деле это женщина предала своего мужа и за это ее должны были разорвать лошади. А о похоронах и надгробии вообще речи не могло быть.

Дацзюнь смотрел на спокойное лицо Ли Вэй Ян. Он еще никогда не встречал такой стойкости и хладнокровия у молодой девушки. Он кивнул:

— Хорошо, я вам обещаю.

— После того, как тело и голову Сяньюнь Цзюньчжу соединят, я кремирую ее в соответствии с правилами Юэси, а затем овезу ее прах обратно в Юэси для захоронения. Дацзюнь не возражает?

Дацзюнь снова кивнул. Затем заметил, что, к его удивлению, эта девочка уже делает все что ей хочется. Это действительно было странно. Почему-то он чувствовал, что Ли Вэй Ян обладает грозным величием и он невольно со всем соглашается. Он был очень озадачен и быстро взглянул на Императора Юэси, после чего с удивлением уставился на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян теперь смотрела лишь на Балу.

Балу сжал голову в плечи.

Ли Вэй Ян больше не произнесла ни слова и повернувшись, быстро вышла из шатра.

Юань Ли догнал ее. Он увидел, как она с несчастным видом стоит и не шевелится.

Юань Ли не мог не спросить:

— Мы не имеем ничего общего с Сяньюнь Цзюньчжу, почему ты хотела ей помочь?

Для Юань Ли эта женщина была всего лишь незнакомкой, которая еще хотела подставить его.

Ли Вэй Ян вздохнула:

— Не для чего, исключительно для веселья.

Юань Ли, естественно, не поверил. Он не мог понять, почему Ли Вэй Ян хотела это сделать, но как и все эти годы он без сомнений стоял рядом с ней.

— Я отправлю кого-нибудь присмотреть за доктором Ляном и прикажу ему пришить голову Сяньюнь, одеть и отправить на кремацию. Затем ее отвезут в Юэси. Если ты хочешь, я скажу Императору, чтобы он восстановил ее статус Цзюньчжу и ее прах был захоронен на императорском кладбище.

Ли Вэй Ян не слышно вздохнула, затем покачала головой:

— Эти люди больше не ее близкие и там ей уже не будет тепло и радостно. Нужно найти большую реку и развеять ее прах над этой рекой.

Юань Ли хотел что-то сказать, но услышал сзади звуки шагов. Он обернулся и увидел как поспешно к ним приближается Сан Ванцзы [третий князь] Башу. На лбу князя проступили капли пота. Увидев, что Юань Ли и Ли Вэй Ян еще не ушли, он, кажется, успокоился и уверенно подойдя к ним, произнес:

— Сюй Ван Дянься, Го Сяоцзе, мне очень жаль. Брат был импульсивен и обидел вас.

Он уже понял, что Юань Ли – любимец Императора Юэси, член императорской семьи, а Го Сяоцзе – дочь знатной и могучей семьи. Объединенной силы их двоих было достаточно, чтобы он сейчас так говорил с ними. Он вовсе не собирался просить снисхождения для Балу, но чувствовал, что это дело не было хорошим и намеренно пришел, чтобы прощупать и, возможно, выведать что-нибудь.

Ли Вэй Ян посмотрела на Башу.

На самом деле, по пусти сюда, Юань Ли уже немного рассказал о семье хана. У Дацзюня было около дюжины сыновей. Кроме Бату Шицзы, у него был любимый сын – Башу. Он отличался от остальных сыновей хана. С детства любил путешествовать, знал наизусть книги по военному искусству, читал исторические книги. И если бы не пара зорких глаз и орлиный нос, его можно было принять за благородного сына знатного жителя Юэси. Кроме того, Башу и Али Гунчжу были от одной матери и дружили между собой.

Ли Вэй Ян считала Башу более коварным князем, чем другие. Он не был таким дерзким и похотливым как Бату. Кроме того, он собирал вокруг себя полезные силы – заводил друзей и подкупал сердца людей. Он явно стремился получить трон Дацзюня.

Таким образом смерть Бату была ему на руку. Кроме того, он намеренно предложил жениться на Сяньюнь Цзюньчжу, что насторожило Ли Вэй Ян. Если она не ошибалась, этот молодой мужчина был амбициозным человеком, который был способен причинить вред.

Но это не имело к ней никакого отношения, и она больше не хотела видеть никого, кто напоминал ей о Бату.

Башу, видя безразличное выражение лица Ли Вэй Ян, не знал как растолковать его – то ли как прощение, то ли как отвращение и, в конечном итоге, в недоумении отвернулся и посмотрел на Юань Ли.

Сюй Ван Юань Ли слегка улыбнулся. Под ярким солнцем его красивые глаза сверкнули. Он холодно произнес:

— Сан Ванцзы не нужно об этом беспокоиться, мы посторонние люди и это не наше дело.

Он сказал так, будто не имел к этому отношения, но на самом деле он показал третьему принцу степей, что ни семья Го, ни сам Сюй Ван не будут участвовать в битве за доминирующе положение в степи.

Услышав то, что хотел услышать, Башу улыбнулся, еще раз поклонился, повернулся и быстро пошел прочь.

Ли Вэй Ян усмехнулась и глядя на Юань Ли, спросила:

— Ты еще хочешь поохотиться?

Юань Ли сказал со смехом:

— В этой степи смерть человека является обычным делом. Я думаю, охота все еще продолжается.

«Только теперь она будет более кровавой» подумал он, но не сказал вслух, а лишь лукаво улыбнулся.

Ли Вэй Ян внезапно сказала:

— Я научилась ездить на лошади, но не научилась стрельбе из лука. Научи меня.

Юань Ли удивленно посмотрел на Ли Вэй Ян. Он считал, что Ли Вэй Ян никогда не любила ножи и оружие. Однажды Го Фурен предложила брать уроки боевых искусств, но Ли Вэй Ян отказалась укреплять тело и заниматься физическими упражнениями.

«Почему она вдруг захотела научиться стрельбе из лука? Это не было на нее похоже. Видимо, в ее сердце все еще не утихает негодование.» Подумал он и кивнул:

— Ну, раз ты хочешь, я научу тебя.

Сказал он и приказал привести его лошадь:

— Это моя лошадь, ты же можешь на ней ехать?

Ли Вэй Ян кивнула. Юань Ли привели другую лошадь.

Ли Вэй Ян и Юань Ли поехали к охотничьим угодьям за пределами лагеря.

Юань Ли потратил много времени, чтобы научить Ли Вэй Ян натягивать лук и стрелять.

Ли Вэй Ян была слабее мужчин и могла натянуть лук лишь на половину и Юань Ли пришлось приложить много усилий чтобы достать ей красивый, тонкий, искусный маленький лук.

Несмотря на то, что убойная сила маленького лука, уступала его большому черному луку, Юань Ли постарался сделать его таким образом, что из этого маленького лука тоже можно было попасть в дикое животное.

Ли Вэй Ян приняла лук со стрелами и улыбнулась. Она попробовала натянуть лук и заметила, что тетива очень гладкая и удобная.

Юань Ли и Ли Вэй Ян стояли плечом к плечу и держали лук и стрелы. Юань Ли стоял с сияющим лицом и улыбался.

В этот момент из высокой травы выскочил заяц.

Ли Вэй Ян выпустила стрелу, но промахнулась. Юань Ли хотел рассмеяться, но сдержался. Он увидел в небе ястреба-тетеревятника, натянул тетиву и выпустил стрелу. Она со свистом вылетела и через некоторое время птица упала на землю.

Охранники рядом начали громко восторгаться.

Ли Вэй Ян неторопливо натянула тетиву, прицелилась в дикого зайца и выпустила свою стрелу. Маленькая стрела попала в заднюю ногу зайца. Заяц несколько раз перевернулся и в конечном итоге перестал двигаться.

Охранник поспешил принести его, но Ли Вэй Ян лишь мельком взглянула на свою добычу:

— Я еще не так точна, но в будущем будет лучше.

Юань Ли засмеялся:

— Для новичка ты довольно метко стреляешь. Через пару месяцев, боюсь, я тебе и в подметки не гожусь.

Ли Вэй Ян улыбнулась. Она знала, что он просто утешает ее. Она была женщиной и не обладала физической силой и спокойствием духа мужчины. Даже для натяжения тетивы и выстрела она исчерпала все свои силы.

Юань Ли хотел уже что-то сказать, но увидел, что Ли Вэй Ян снова подняла свой лук. Он удивленно посмотрел в том направлении, куда смотрела она. В это мгновение вылетела стрела и послышался слабый звук стрелы, пробивающейся через воздух… Внезапно они услышали чей-то крик, затем раздался звук падения с лошади.

Юань Ли удивленно посмотрел на Ли Вэй Ян, равнодушно смотрящую вперед.

Вдруг оттуда с шумом подстегивая своего коня, выскочил Пэй Ян и гневно начал кричать:

— Вы почему в людей стреляете?

Сначала он был в ярости, но удивился, увидев Ли Вэй Ян. Он не мог поверить, что стрела, которая попала в его Эр Гэ [второго старшего брата] была выпущена Ли Вэй Ян. Пэй Хуэй не был серьезно ранен. Стрела лишь поцарапала его плечо. Просто это случилось так неожиданно, что он упал с лошади.

В этот момент Пэй Хуэй поднялся с земли, кровь текла по его плечу. Он глядя на Ли Вэй Ян, холодно произнес:

— Го Сяоцзе, вы пытаетесь меня убить?

Ли Вэй Ян провела рукой по своему гладкому луку и слегка улыбнулась. Если бы она могла это сделать еще раз, она попала бы уже не в плечо, а в сердце.

Солнечный свет добавлял ей очарования.

Пэй Хуэй остолбенел, услышав ее голос, подобный холодному, безжизненному звуку драгоценных камней:

— Прошу прощения, я только учусь стрельбе и немного не справилась.

Пэй Ян не мог сдержать своей злости:

— Не справилась? Как ты так выпустила стрелу? Явно, ты хотела убить моего брата!

Ли Вэй Ян вздохнула:

— Если бы я действительно хотела убить твоего Эр Гэ, то эту стрелу нужно было выпустить из лука Сюй Вана. Я новичок в этом деле. Откуда у меня умение? Это просто случайность.

Пэй Ян продолжал злиться и бросился вперед и уже поднял свой лук и направил его на Ли Вэй Ян.

Юань Ли подъехал на лошади и встал перед Ли Вэй Ян…

Юань Ли с равнодушным видом холодно спросил:

— Пэй Гунцзы, вы понимаете, что делаете?

Неожиданно его выражение лица изменилось.

Он перестал быть красивым Сюй Ваном, а превратился в человека, доведенного до предела и вызывающего ужас.

Пэй Хуэй увидев выражение лица Юань Ли, крепко схватил лук Пэй Яна и холодно произнес:

— Прекрати! Я не давал такого приказа. Как ты смеешь быть таким грубым с Го Сяоцзе?

Ли Вэй Ян мягко улыбнулась:

— Пэй Ян Гунцзы, я бы советовала вам послушать своего Эр Гэ [второго брата]. Если вы сейчас выпустите в меня эту стрелу, это не будет случайным ранением, а будет истолковано как месть и вызов. Вы действительно хотите доставить проблемы для семей Го и Пэй. Вас это не беспокоит?

Пэй Ян побагровел от негодования, наконец, он взглянул на Пэй Хуэя.

Брат холодно посмотрел на него и слегка покачал головой.

Пэй Ян с недовольным видом опустил свой лук.

Ли Вэй Ян тепло улыбнулась, ее черные как смоль глаза сверкнули, и она медленно произнесла:

— Одно и тоже.

Семья Пэй всегда готова без стыда и совести использовать жизнь слабой женщины в качестве ставки в игре.

Пэй Хуэй с мрачным видом опустил глаза.

Он не ожидал, что Пэй Бай пойдет к Сяньюнь Цзюньчжу и захочет подставить Сюй Ван Юань Ли. В итоге погиб.

Так же он не ожидал, что Ли Вэй Ян осмелиться выстрелить в него и, скорее всего, это еще не была месть, а всего лишь предупреждение. Она предупреждала его и советовала быть более осторожными, чтобы случайно не погибнуть.

Пэй Хуэй был раздражен.

Он еще никогда в своей жизни не встречал женщину, которая осмелилась бы использовать лук и стрелы. Но и смириться со смертью своего младшего брата Пэй Бая он не мог.

Он уехал на охоту с тремя своими братьями, а теперь их осталось двое. Как он это объяснит это своему отцу, когда вернется домой?

На этот раз Пэй Хуанхоу [Императрица Пэй] задержала Пэй Фаня в столице.

Если отец увидит, что с ним его младшие братья и сестры не в безопасности, тогда в чем будет его старшинство?

И виноваты в этом были Ли Вэй Ян и Сюй Ван Юань Ли. Он абсолютно не мог пощадить их.

В это время к нему подошел Пэй Сянь и тихо произнес:

— Эр Гэ, пойдем.

Пэй Хуэй кивнул и отвернувшись пошел в направлении лагеря.

Пэй Ян еще стоял на месте, с негодованием глядя на Ли Вэй Ян.

Пэй Сян потянул его за запястье, вынуждая его уйти вместе с ними.

Пэй Ян еще продолжал оглядываться и со злостью смотреть на Ли Вэй Ян.

Юань Ли улыбнулся:

— Ты действительно очень метко стреляешь из лука.

Ли Вэй Ян равнодушно, без тени иронии ответила:

— Это был всего лишь небольшой подарок. Очень скоро они поймут, что опередить им не удастся.

Юань Ли посмотрел на Ли Вэй Ян:

— Как ты собираешься это сделать?

Ли Вэй Ян спокойно улыбнулась и холодно произнесла:

— Естественно, придется изменить первоначальный план. Потребуется твое всестороннее сотрудничество.

Юань Ли посмотрел на дикого зайка, в которого попала Ли Вэй Ян и еле заметно улыбаясь, ответил:

— Хорошо! Мы с тобой устроим большое шоу, пусть посмотрят.

В эту ночь Дацзюнь специально пригласил Императора Юэсив свой Золотой шатер. Они вкусно поели, выпили.

Дацзюнь пристально посмотрел на Императора:

— Этот Сюй Ван Юань Ли тоже твой сын.

Император не показал виду и спокойно улыбнувшись, спросил:

— Почему ты так думаешь?

Дацзюнь улыбнулся:

— Если он не твой сын, почему ты так его защищаешь? Пэй Бай тебя так не волновал. Я сразу подумал о том, что этот ребенок похож на тебя, но не могу сказать чем. Кстати, Пэй Бай родственник Императрицы Пэй. Позволив мне убить его, ты не боишься, что Пофу [сварливая баба, ведьма, фурия, мегера] захочет рассчитаться?

Император усмехнулся:

— Если бы я боялся ее, я бы не стал этого делать. Семья Пэй действительно использовала его женщину и понесла потери. Почему я должен брать на семя ответственность за злодеяние? Твой рубящий удар саблей действительно хорош. Однако, стал хуже, чем раньше. Я помню десять лет назад я видел, как ты вырезал людей, у них мозг вылетал из черепа. А в этот раз я и капли не увидел.

Дацзюнь покраснел:

— О чем ты говоришь? У меня никогда не ослабевала техника владения мечом. Это был всего лишь случайный промах.

Император засмеялся, но тут же погладил себя по лбу и нахмурился.

Глаза Дацзюня сверкнули холодным светом, но выражение лица стало беспокойным:

— Что с тобой? Снова болезнь?

Император покачал головой, но, как обычно, улыбнулся:

— Ни один из этих шарлатанов не может вылечить мою болезнь, поэтому на этот раз я приехал в степь, чтобы увидеть знахаря.

Дацзюнь вздохнул:

— Похоже, это не так просто. Когда вы приезжали в прошлом году, знахарь уже давал тебе лекарство, но это не помогло. Я думаю, что это не обычное заболевание.

Император нахмурился еще больше.

Время от времени эта боль становилась мучительной и сводила с ума, но перед лицом Дацзюня он не потерял самоконтроля, а с равнодушным видом произнес:

— Во всяком случае это не опасно. Столько лет уже прошло, а меня это не убило.

Дацзюнь пристально посмотрел на него. В его глазах что-то вспыхнуло, но Император Юэси продолжал:

— Эта женщина передала тебе подарки и секретное письмо, в котором приказала тебе убить Ли Вэй Ян. Нет, теперь ее зовут Го Цзя.

Дацзюнь побледнел. Он не ожидал, что тайна будет раскрыта, но спокойно улыбнулся:

— От вас ничего невозможно скрыть.

Император засмеялся:

— Достань его, я хочу полюбоваться.

Дацзюнь поднялся и достав короб, вынул из него сверток из белого тонкого узорчатого шелка.

Он быстро развернул его.

Это был кинжал в ножнах. Хан достал кинжал из ножен. Кинжал был с обоюдоострым клинком на длинной прямой рукоятке.

Холодный блеск клинка подобно дыму разошелся во все стороны.

От плеча до кисти Дацзюнь был одет в доспехи из легкой брони.

Он спокойно провел ножом по броне. Неожиданно броня раскололась и упала на землю.

— Хороший, острый нож!

Невольно восхитился Император.

— Это только одно из сокровищ и наименее ценное. Самым ценным являются пятнадцать видов семян злаков и трав, которые можно засеять в степи.

Император смотрел на него, не отводя своего взгляда и долго думал.

Дацзюнь тоже не уклоняясь, задумчиво глядел на него.

Затем они оба рассмеялись.

Император, улыбаясь, сказал:

— Я знаю, что эта женщина на протяжении многих лет приносила вам много пользы. Я также знаю, что вы сделали много всего, чтобы помочь ей в ее тайной борьбе. Это был равноценный обмен, и для меня это ничего не значит.

Дацзюнь сощурил глаза и улыбаясь как степная лиса, сказал:

— Я слышал, что она возлюбленная твоего драгоценного сына?

Император с усмешкой произнес:

— Мальчик еще слишком молод. Он постоянно защищает свою возлюбленную и обладает такими качествами, что безопасно находится в положении Сюй Вана.

Сказал он и о чем-то подумав, неожиданно помрачнел.

Дацзюнь, видя его настроение, замолчал.

В шатре было слишком жарко, Хан снял одежду с одной руки и произнес:

— Я тщательно подумаю об этом. Ты знаешь, как много ресурсов и ценностей присылает в степь твоя Императрица. Я не могу проигнорировать ее приказ.

Император усмехнулся и встал на ноги:

— Будь по-твоему. Я не хочу вмешиваться.

Сказал он и направился к выходу, но услышал, как Дацзюнь спросил его:

— Тебя действительно это не интересует? А если я действительно убью ее!

Император, холодно улыбаясь, ответил:

— Смотри сам. Ты можешь и умеешь убивать.

Сказал Император и вышел из шатра, оставив Дацзюня в задумчивости.

Как только Император Юэси ушел, Дацзюнь устало сдвинул брови, затем лег на войлочное одеяло и тяжело вздохнул. Несмотря на горячность, все-таки Бату был его страшим сыном. А также он был отважен и искусен в бою. Согласно правилам степей, старший сын должен был унаследовать его место и так как у Бату не было никаких провинностей и не удивительно, что именно он был назван Шицзы – наследником трона. Тем более что мать Бату была главной женой хана, поэтому то, что Бату стал приемником народ воспринял хорошо, а остальные его сыновья независимо от своего отношения, должны были проявлять к Бату уважение. Таким образом ситуация была стабильной.

Но теперь, когда Бату умер, борьба между сыновьями будет жесткой. Вспоминая о братьях, которых он убил сам, когда боролся за трон, ему стало не по себе. Он не хотел вступать в спор чья борьба за трон беспощадней — в Юэси или у него в степи…

Вспомнив холодные глаза и угрюмый вид Императора Юэси и то, как он косил людей, как коноплю, у Дацзюнь вздохнул. Он не мог понять Император Юэси и Императрица Пэй еще муж и жена? Столько лет прожить «на вид – вместе, сердцем – врозь». Родные они или враги?

Но как сказал Император Юэси, он получил от Императрицы Пэй драгоценности и продовольствие, и, естественно, теперь должен сделать для нее дело. Раз уж Император не стал его останавливать от убийства Го Цзя, ему не обязательно проявлять осторожность и задумываться о милосердии.

Дацзюнь решил с наслаждением погрузиться в сон.

В этот момент, он неожиданно услышал чье-то легкое дыхание.

Дацзюнь был хитрым человеком. Он молниеносно вскочил, достал из-под подушки кинжал и быстро, перед самым лицом, заблокировал сверкнувшее холодным блеском оружие.

Человек был силен, но под натиском Дацзюня, он был вынужден отступить на три шага. Когда он увидел, что удар не удался, он прекратил борьбу, отскочил, открыл полог шатра и убежал.

Дацзюнь быстро поднялся на ноги и в ярости закричал:

— Здесь был убийца! Снаружи что все мертвы?

Не дожидаясь ответа, он выскочил из Золотого шатра, и увидел, что все 16 охранников, которые охраняли его шатер – мертвы, все вокруг было в крови.

Дацзюнь побледнел. Он у власти уже много лет, и бесчисленное количество людей ждут его смерти, поэтому всегда при себе он держал кинжал. Возможно все это время он был бдительным ради этого дня?

Вспомнив этот холодный блеск, он представил себя обезглавленным и невольно закричал:

— Эй, кто-нибудь! Сюда! Быстрей!

Золотой шатер Хана находился в центре лагеря, поэтому на его крик вышло много генералов и охранников.

Прибежал и Эр Ванцзы Балу. Он увидел Дацзюня в белье и босиком:

— Дацзюнь, что случилось?

— Что случилось? Разве ты этого не видишь?

Дацзюнь дал сыну оплеуху и крикнул всем:

— Скорее мобилизуйте войска и схватите убийцу!

Балу, неожиданно получивший оплеуху, прикрыв ладонью шеку, с недоумение огляделся и увидел убитых охранников вокруг Золотого шатра. Эти шестнадцать охранников, много лет охраняли его отца и были бесстрашными героями и беззаветными храбрецами, не говоря уже о том, что за каждым из них числились военные заслуги и боевые подвиги. Кроме того, они не боялись смерти. Если эти воины не успели даже подать сигнала, можно себе представить возможности противника.

Если бы сейчас Дацзюнь был убит, во всей степи наступил бы хаос.

Эр Ванцзы Балу невольно похолодел и тут-же закричал:

— Немедленно трубите сигнал! Передать приказ, схватить подосланного убийцу! Живого или мертвого!

Но в этот момент услышал громоподобный голос Дацзюня:

— Нет. Задержать живым. Я хочу лично допросить его. Хочу посмотреть на этого смелого человека, который решил меня убить.

Балу взяв с собой людей быстро ушел.

… Пэй Хуэй сидел в палатке семьи Пэй с угрюмым видом. Свеча освещала его красивое лицо.

Пэй Ян сердито произнес:

— Смерть Си Гэ [четвертого брата] была странной. Когда мы вернемся, как мы это объясним отцу?

Пэй Хуэй усмехнулся:

— Я говорил, чтобы Пэй Бай был осторожен. Не следовало слишком доверять Сяньюнь Цзюньчжу. Раз она решилась убить своего мужа, почему бы ей не придать и его?

Сказал он с равнодушным видом. Ему даже не приходило в голову, что если бы Пэй Бай не обманул Сяньюнь Цзюньчжу, она бы перед всеми не назвала его имени. Все члены семьи Пэй были холодными и бессердечными людьми и воспользовавшись преданностью искренних женщин, бросали их. Это и было причиной конца Пэй Бая.

Но сцена кончины Пэй Бая была настолько безжалостной, что Пэй Хуэй никак не мог забыть.

Пэй Сянь стоял неподалеку и хранил молчание.

Пэй Ян посмотрел на него и спросил:

— Почему ты ничего не говоришь?

Пэй Сян спокойно ответил:

— Вы видели сегодня глаза Ли Вэй Ян?

Они ее больше не звали Го Цзя, а только Ли Вэй Ян, что подчеркивало их презрительное отношение к ней.

На лице Пэй Яна появилась холодная усмешка:

— Неужели ты боишься этой маленькой дряни?

Пэй Сянь с равнодушным видом ответил:

— Боюсь? Я никогда не знал, что такое страх. Но эта женщина не такая простая, как кажется. Она сегодня решилась просить пощады для Сяньюнь Цзюньчжу перед Дачжаном [старшим джузом – родо-племенной группой степняков]. Такая храбрость не свойственна обычным женщинам. Но что более невероятно, так это то, что и Император Юэси и Дацзюнь соглашались с ее предложениями. Сяньюнь Цзюньчжу была виновна в смерти мужа, а они позволили вывезти ее прах обратно в Юэси. Такого никогда не было. Вам не кажется, что влияние Ли Вэй Ян слишком велико?

Пэй Ян усмехнулся:

— Значит, ты все-таки боишься ее. Сначала она унизила нашу сестру. Затем она вступила в сговор с Сюй Ван Юань Ли и убила нашего четвертого брата. Я никогда не прощу ее, и тем более не позволю живой вернуться в Юэси. Завтра на охоте я должен избавиться от нее.

Пэй Хуэй прикрикнул на Пэй Яна:

— Нельзя действовать необдуманно!

Пэй Ян рассердился:

— Но Си Гэ умер так тяжело, я не могу это забыть!

Он ударил по столу с такой силой, что чайные чашки, стоящие на столе, подпрыгнули, а некоторые из них упали на землю и разбились.

Пэй Хуэй холодно произнес:

— Ты злишься, ты возмущен, я зол больше, чем ты, расстроен больше, чем ты. И чем больше мы злимся, тем легче нам попасть на уловки другой стороны. Поскольку мы сию секунду ничего не можем сделать, давайте мы все обдумаем, взвесим и спланируем на долгий срок. Так или иначе, в этой степи нам еще находиться целых пятнадцать дней. За эти пятнадцать дней мы безусловно найдем подходящий способ. Ли Вэй Ян и Сюй Ван Юань Ли одним махом получат по заслугам!

Его глаза были полны ненависти. Если бы Ли Вэй Ян сейчас была перед ним, он мог бы разорвать ее на части.

Пэй Сян нахмурился и напомнил брату:

— Эр Гэ [второй брат], ты всегда был самым серьезным и сдержанным среди нас. У Да Гэ [старшего брата] слабое здоровье. Он не любит управлять делами и все время находится у горячих источников Цюань Шаня. Отец и все родственники возлагали на вас все свои надежды. Вам нужно быть хладнокровней.

Пэй Хуэй сжал кулаки, но спокойно произнес:

— Разве я недостаточно спокоен? Ты хочешь, чтобы я смотрел, как убийца уходит?

На самом деле это Дацзюнь разрубил Пэй Бая напополам, но в глазах Пэй Хуэя, во всем была виновата Ли Вэй Ян.

Теперь он все время думал, пытаясь найти быстрый способ избавиться от Ли Вэй Ян.

В этот момент снаружи раздался крик.

Боевые навыки Пэй Хуэя были высокими, глаза зоркими, ни малейшее движение не могло ускользнуть от его внимания. Кроме того, палатка семьи Пэй находилась под усиленной охраной, и никто не мог находиться снаружи.

Крик?

Он удивленно поднял голову:

— Что случилось снаружи?

Неожиданно откинулся полог палатки и вбежал в панике охранник:

— Гунцзы, снаружи случилось несчастье.

Пэй Ян встал и строго прикрикнул:

— В чем дело? Говори ясно!

На лбу охранника проступили крупные капли пота, как будто он бежал:

— Только что на Дацзюня было совершено покушение. Теперь по всему лагерю ищут подосланного убийцу. Бися [Его Величество] издал приказ, содействовать поимке. Многие из знати Юэси направили своих охранников, но пока убийцу еще не схватили. Гунцзы, как нам быть?

Пэй Хуэй помрачнел:

— Кто осмелиться подослать убийцу Дацзюню?!

Пэй Сян нахмурился. Он чувствовал, что это скверно. Как будто перед самым носом разворачивался чей-то коварный замысел.

Пэй Хуэй немедленно принял решение и громко произнес:

— Поскольку Его Величество приказал содействовать поимке, мы идем. Скорее посчитайте наши силы.

В том, что Император Юэси приказал всем присоединиться к поискам, чтобы поскорей найти убийцу, не было ничего странного. В лагере покусились на жизнь другого монарха, и Император Юэси должен был помочь найти убийцу. Естественно, это еще должно было успокоить знать степей и развеять связь между Юэси и убийцей.

В это время до них донеслись страшные звуки лошадиных копыт.

Пэй Хуэй нахмурился и вышел первым.

У входа в палатку стоял в полной растерянности охранник, сжимая в руке длинный меч:

— Гунцзы, кто-то плотно окружил нашу палатку.

— Кто?

Спросил Пэй Хуэй, еще более хмурясь.

— Кажется, люди семьи Го.

Пэй Хуэй стиснул зубы:

— Семья Го?

— Не только семья Го, но и семья Чэн…

На самом деле, среди всадников трое сыновей Го привлекали к себе внимания.

К охраннику подбежал Пэй Ян и схватив его за ворот, закричал:

— Что, черт возьми происходит, ты можешь ясно сказать?

Пэй Хуэй остановил его и с мрачным видом, произнес:

— Члены семьи Го скажут нам быстрее.

Когда он это сказал, конный отряд уже был рядом с ними. От пыли люди невольно стали щурить глаза и хмуриться:

— Го Чен, зачем ты здесь?

Го Чэн сидел высоко на лошади. Его красивое лицо выглядело необычайно холодным. Он держал факел. Половина его лица была скрыта в тени.

За ним стояли больше сотни всадников. Среди которых были члены семьи Чэн и их люди.

У Го Чена охрана семьи Пэй сразу же вытащили из ножен острый меч, холодно сияющий в свете костра.

Го Чен равнодушно посмотрел на Пэй Хуэйя и ровным безразличным тоном произнес:

— Пэй Гунцзы, простите за беспокойство. Я получил высочайший указ все вокруг обыскать. Убийца, добежав до этой части лагеря, пропал. Я обыскал другие палатки и нигде никого не нашел. Осталась обыскать только вашу палатку. Пожалуйста, Пэй Гунцзы, отойдите в сторону, чтобы мы могли посмотреть, не находится ли убийца в вашей палатке?!

Пэй Ян был в ярости. Его юное лицо быстро покраснело:

— Го Чен! Ты сошел с ума? Это палатка семьи Пэй! Внутри есть женщины! С чего подостланному убийце быть в нашей палатке? Это явная клевета! Ты не можешь приходить сюда средь бела дня и думать будто мы позволим тебе сделать это! Даже не мечтай!

Го Чен усмехнулся:

— Сейчас ночь, а не день. Я думаю, у молодого Пэй Гунцзы помутилось сознание. Я всего лишь хочу осмотреть палатку семьи Пэй. Но ты так зол, неужели там внутри действительно есть что-то неблаговидное?

Пэй Ян уже был готов броситься на него, но его удержал Пэй Хуэй.

Пэй Хуэй холодно сказал:

— Только охранные войска имеют право обыскивать эту палатку. А ты кто?

Го Чен усмехнулся:

— Раньше, конечно, я бы не имел права обыскивать палатку семьи Пэй, но сегодня поступил устный приказ Его Величества, в котором он потребовал детей знати Юэси принять участие в поимке. Дело срочное. Поскольку кто-то увидел, что убийца скрылся здесь, Пэй Гунцзы, вам все же придется посторониться. Обнаружение убийцы обязанность каждого гостя, это также нужно ради отношений двух стран. Если ты будешь препятствовать, это будет выглядеть, как желание скрыть дурные намерения.

Пэй Ян вышел вперед. Он не мог сдержать пламя гнева:

— Мы не против осмотра охранных войск Его Величества, а семье Го незачем входить в эту палатку!

Если бы семья Го обыскала палатку семьи Пэй сегодня, вся знать Юэси узнала бы об этом завтра. Их семья Пэй всегда была выше, и они не могли склонить голову перед семьей Го.

Кроме того, у всех было необъяснимое чувство, что это западня и если впустить семью Го осматривать их палатку, вероятно….они даже не позволяли себе думать об этом.

У семьи Пэй три палатки: одна была предназначена для проживания четырех Гунцзы из семьи Пэй, одна – для Пэй Бяоэр, а другая – для остальных членов семьи Пэй. Но эти палатки обычно просто так обыскивать не позволялось, поэтому семья Пэй не задумываясь отказалась.

Го Чен знал, что братья Пэй скажут это, поэтому он спокойно произнес:

— Тогда потом не вините меня!

Сказал Го Чен и подняв свой меч к небу, громко произнес:

— Его Величество приказал поймать убийцу. Убийца сейчас находится в этой палатке. Если кто-то попытается остановить вас, убейте его!

Члены семьи Пэй остались стоять на месте, как вкопанные. Они не ожидали, что семья Го будет вести себя так кровожадно.

Услышав приказ, охранники, которые находились за спиной Го Чена, застыли от удивления.

Го Чен энергично взмахнул мечом:

— Кто осмелится преградить путь, станет покойником!

Сказав это, Го Чен бросился вперед.

Люди, которые были за ним, тоже вытащили свои длинные мечи и сидя на своих резвых лошадях с невероятной быстротой кинулись на противника.

Пэй Хуэй, естественно, не стал мириться и махнул рукой.

Недалеко от палатки началась схватка охранников семьи Го и семьи Пэй.

Го Чен усмехнулся:

— Похоже, здесь уже давно ждала засада. Я недооценил тебя.

Длинный меч Го Чена сильно ударил одного из охранников семьи Пэй мечом по голове. Кровь брызнула прямо ему в лицо, но он проигнорировал это. Он холодно посмотрел на него и подняв ногу, сбил тело с лошади.

Пэй Хуэй не ожидал, что Го Чен осмелиться дойти до убийства.

Охранники семьи Го тоже не проявляли милосердия. Они размахивали мечами и рубили тела, насколько могли.

В эту ночь кровь текла потоком, в воздухе витал дух истребления и войны.

Пэй Хуэй стиснув зубы и вытаскивая свой длинный меч, обратился к своим братьям:

— Один из вас пойдет защищать сестру, а другой пойдет со мной.

Сказал он и бросился к Го Чену. Он взмахнул своим длинным мечом и отсек лошади Го Чена четыре копыта.

Го Чен лишь усмехнулся и встал на ноги. Двое сразу же начали борьбу на земле.

Неподалеку от них, Го Дун вытащил из ножен свое оружие и громко крикнул:

— Пэй Ян, умри!

И ринулся вперед на Пэй Яна. Это был тесак, которым он любил пользоваться. Рукоятка тесака была длиной в два чи, а круглый конец рукояти был сделан из алмаза. Это было тяжелое, чрезвычайно острое оружие. Как говорится «нет таких твердынь, которые нельзя было бы сокрушить». Никто не мог себе его позволить.

Но Го Дун владел боевыми навыками и от рождения обладал ужасающей силой. Для его руки это было самое удобное оружие и легко взмывая в его руке, он вызывал удивление и восторг.

Пэй Ян усмехнулся и обнажил свой меч, чтобы встретить его. Его движения были легки, очевидно, он тоже очень хорошо владел боевыми навыками.

Он стремительно взлетел и ногой ударил Го Дуна в бок.

Го Дун уклонился от удара и спрыгнул с лошади. Их длинные мечи, наконец, столкнулись.

Распаленный Го Дун был настолько силен, что заставил Пэй Яна отступить на несколько шагов.

Но Пэй Ян не был заурядным человеком. Его тело вращалось подобно крепкому ветру, а длинный меч, как призрачная змея, обвил руку Го Дуна.

Го Дун почувствовал, что его меч был намертво заблокирован. Он начал ожесточенно сопротивляться и в конце концов, его рука с мечом высвободилась и ранила правую руку Пэй Яна.

Пэй Ян отскочил назад и громко сказал:

-Го Дун, ты действительно осмелишься убить меня?

На лице Го Дуна появилась ледяная ухмылка:

— Глупец, ты был груб с моей Мэймэй! Я давно ждал этого дня!

Пэй Ян был коварным человеком и говорил лишь для того, чтобы отвлечь его. А сам снова бросился на Го Дуна непрерывной чередой.

ГоДун с трудом удержался на ногах.

Пэй Ян воодушевленный удачной атакой, снова бросился вперед.

Холодный свет вспыхнул в глазах Го Дуна и он неожиданно подскочил к Пэй Яну и взмахнув своим тесаком отрубил голову Пэй Яна!

Го Дун, наконец, поддался давнему сдерживаемому гневу в своем сердце и протянув руку поднял за собранный на макушке пучок голову Пэй Яна и поднял ее высоко, чтобы все увидели, как еще капает кровь.

В этот момент сердце Пэй Хуэя было разбито. Раздался его душераздирающий крик:

— Го Дун, ты осмелился убить моего брат!

Он оставил Го Чена и бросился на Го Дуна.

Го Чен усмехнувшись помчался преследовать его. Он принял решение, что на этот раз должен убить их всех.

Го Дао и Пэй Сян не торопились и стояли на месте.

Пэй Сян посмотрел на Го Дао:

— Ты действительно хочешь убить меня?

Го Дао спокойно посмотрел на него и ответил:

— Мне очень жаль, друг, когда-то ты очень помог мне, но и я тоже хорошо помог тебе. Думаю, мы квиты. Я долго ждал сегодняшней битвы. Либо я умру, либо ты!

Пэй Сян усмехнулся:

— Ты, надо полагать, знаешь, какой конец ждет вашу семью Го, если вы убьете нас?

Го Дао равнодушно ответил:

— Ты, похоже, не понимаешь, друг? Внешне все обстоит таким образом: мы сегодня пытались найти убийцу, но семья Пэй попыталась нам помешать. Очевидно, вы были в сговоре с убийцей. Как можно квалифицировать покушение на жизнь Дацзюня? Может ли семья Пэй себе это позволить?

Выражение лица Пэй Сяна изменилось. Он мгновенно все понял:

— Ли Вэй Ян, как ты жестока!

Семья Пэй несколько раз боролась против семьи Го, а семья Го использовала только открытые приемы и ни разу не использовала злые методы.

…В этот момент подул ветер, и замерцали огоньки на свечах. У входа в палатку семьи Го висела связка медных колокольчиков, которые от этого дуновения, зазвенели, как будто заплакали.

Ли Вэй Ян правой рукой подняла шахматную фигуру и положила ее на шахматную доску.

Юань Ли тихо наблюдал за ней:

— Послушай, это действительно слишком жестоко. Я хотел, чтобы ты дала мне три очка, а ты одним махом перекрыла все входы и выходы.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— На этой доске уже расставлены фигуры. Как разрешить эту ситуацию зависит от тебя. Я уже отказалась от трех фигур, неужели я должна отказаться еще от десяти?

Юань Ли в отчаянии смотрел на шахматную доску и долго не решался сделать ход.

Ли Вэй Ян смотрела на шахматную доску и лицо Юань Ли, и пропела:

— Выиграть эту игру можно лишь хитрым маневром. Все, что требуется – это не принимать никаких мер предосторожности. Волнуясь и теряя голову, ты дал мне хорошую возможность.

Юань Ли посмотрел на Ли Вэй Ян:

— Никто бы не подумал, что ты сделаешь этот шаг. Я думал, тебе придется терпеливо ждать. В конце концов, это очень рискованное действие.

На лице Ли Вэй Ян появилась натянутая улыбка:

— Он стремился навлечь на себя беду, почему бы не помочь ему. Я очень терпелива, но иногда, когда я в плохом настроении, мое терпение истощается.

Юань Ли улыбнулся:

— Люди в степи дикие. На этот раз на Дацзюня покушались. А это дело особой важности. Даже если бы семья Пэй обладала огромнейшим умением, ей неизбежно пришлось быть уничтоженной.

Ли Вэй Ян долго молчала, затем улыбнулась:

— Вероятно, эта ситуация не так оптимистична.

Юань Ли удивленно поднял на нее глаза:

— О! Почему?

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась:

— Я просто хочу сломать им руку, а чтобы искоренить их, необходимо сначала убить Пэй Хоу.

Сказала она и больше не возвращаясь к этому вопросу, с состраданием посмотрела на Юань Ли.

Юань Ли немедленно закричал:

— Ты не можешь сделать этот ход!

Ли Вэй Ян засмеялась. Она уверенно произнесла:

— А я хочу пойти этим путем, что ты хочешь со мной сделать?

Затем она расслабилась и оперлась на стул, стоящий рядом с ней и долго смотрела на Юань Ли. Несмотря на то, что он улыбался, судя по глазам, он все еще сердился.

Ли Вэй Ян почувствовала, как ее сердце наполняется теплом.

Вокруг все было наполнено тишиной, как друг они услышали звон колоколов.

Юань Ли поднялся. Глаза его пылали огнем:

— Уже Шичэнь [стар.большой час – одна двенадцатая часть суток, был равен 2 часам ]. Мой выход.

В это время Го Дао и Пэй Сян начали действовать.

Меч Го Дао мощно, подобно урагану, набросился на Пэй Сяна.

Пэй Сян заслонился от удара своим длинным мечом.

Между ними можно было увидеть поток искр.

Два человека немедленно разделились и снова каждый нанес серию ударов.

Го Дао закричал и бросился на Пэй Сяна, но Пэй Сян был старше и боевые навыки у него были выше. Он ловко повернул рукоять и длинный меч Пэй Сяна оказался перед ним.

Но вдруг Пэй Сян увидел, что Го Дао оказался позади него и не ожидал, что Го Дао ударит его в спину!

Пэй Сян был ошеломлен и уже подумал, что умрет, но после боли, он обнаружил, что еще жив. Он обернулся и увидел, что Го Дао использовал против него рукоять, а не лезвие.

Пэй Сян нахмурился и посмотрел на Го Дао:

— Похоже, ты все еще вспоминаешь прошлые отношения.

Го Дао спокойно ответил:

— Ты мой брат-наставник. Я никогда не забуду, как ты помог мне…

Но, прежде чем он закончил говорить, он увидел, как Пэй Сян неожиданно нанес ему удар.

Го Дао попытался увернуться, и меч пронзил ему левое плечо, откуда немедленно полилась кровь.

Го Дао упал.

Пэй Сян был безжалостен. Он уже собирался нанести следующий удар, но услышал крик из палатки рядом с ними. Пэй Сяна уже не заботило убийство Го Дао. Он бросился к палатке, потому что в этой палатке была Пэй Бяоэр.

Когда снаружи началась битва, Пэй Бяоэр подняла полог палатки и увидела много факелов, летящих во все стороны мечей и услышала звуки стенаний раненных. Это была ужасная, жестокая схватка. Тут она увидела, как отрубили голову ее брату – Пэй Яну.

Она больше не могла этого выносить и закричала. Именно этот крик заставил охрану семьи направиться к ее палатке.

В этот момент Пэй Хуэй подняв свой длинный меч ударил охранника, который собирался исподтишка подойти к Пэй Сяну и сразить его.

С другой стороны, Го Чен уже зацепил несколько прядей волос Пэй Хуэя своим мечом. Его длинный меч резал быстро, как свист ветра. Но Пэй Хуэй сам хорошо владел оружием и поэтому вовремя увернулся от меча Го Чена и продолжал биться с Го Дуном:

— Го Дун, я никогда не пощажу тебя!

Сказал он, глядя на него красными от гнева глазами.

Теперь трое сражались вместе.

Пэй Хуэй, казалось, впал в безумие, он напирал так, что Го Дун отступил на три шага. В ночи был слышен скрежет мечей.

Го Чен стиснул зубы и собрав все силы, развернулся и ударил. Пэй Хуэй с трудом увернулся, но успел нанести ответный удар. Го Чен не успел уклониться и получи удар мечом в пояс. На одежде проступила кровь. Но это его не испугало, и он снова кинулся на противника. Го Чен был похож на охотника в ночи.

В этот момент неподалеку они услышали звуки приближающихся всадников. Это был отряд солдат в доспехах. У каждого в руках были факелы и это выглядело очень красиво.

Эти грозные и величественные доспехи были знакомы Го Чену. Это были охранные войска Императора.

Увидев их, Го Чен вспомнил распоряжение Ли Вэй Ян: «Когда вы увидите охранные войска Императора, немедленно остановитесь».

Он усмехнулся и немедленно отступив, потянул к себе Го Дуна и быстро побежал в направлении охранных войск:

— Семья Пэй укрывают убийцу, намереваясь учинить смуту!

Пэй Хуэй за спиной суровым голосом произнес:

— Ерунда, это ты, Го Чен, пришел, чтобы убить моих братьев! Мы не с тобой не можем существовать вместе!

К ним уже приблизился отряд охранных войск.

Верхом на коне сидел сам Император Юэси, а вокруг него были принцы — члены императорской фамилии.

Тайцзы, увидев эту ситуацию, пришел в ужас:

— Немедленно прекратить!

Два охранника, не в силах остановиться, продолжали биться.

Тайцзы рассердился и взмахнул своим длинным мечом.

Одни из дерущихся охранников уже без головы рухнул на землю.

Кто-то в стороне закричал:

— Вы что с ума сошли? Прекратите, Его Величество здесь!

В результате, все опустили руки, но многие охранники семьи Го и семьи Пэй уже были мертвы.

Тайцзы с удивлением посмотрел вокруг и с сердитым видом, спросил:

— Что здесь происходит?

Го Чен вытирая кровь с лица, спокойно произнес:

— Согласно Указу Его Величества мы пришли сюда найти убийцу. Все семьи позволили нам войти в палатки и обыскать их. Только Пэй Гунцзы отказался подчиниться, после чего Пэй Ян бросился на нас, и мне пришлось дать приказ своих охранникам сопротивляться.

Ледяной взгляд Императора упал на лицо Пэй Хуэя и тихо спроил:

— Это правда?

Пэй Хуэй громко ответил:

— Он говорит чушь. Это семья Го неожиданно появилась у наших палаток и все время утверждала, что в нашей палатке убийца и ему нужно обыскать нас. Мы, не зная всех тонкостей дела, естественно, пытались остановить его. Кроме того, они убили моего брата!

Сказал он и показал пальцев в направлении головы Пэй Яна, которая лежала на земле. Его тело и голова лежали в разных местах, как будто напоминая о убитой недавно Сяньюнь Цзюньчжу.

Выражение лица Императора Юэси не изменилось, а Тайцзы гневно спросил:

— Го Чен, как ты это объяснишь?

Го Чен проигнорировал вопрос Тайцзы и спокойно сказал:

— Ваше Величество, слова Пэй Гунцзы являются хорошим доказательством. Его Величество может приказать обыскать палатку семьи Пэй, и мы сможем узнать в чем дело.

В это время к ним уже подоспел Пэй Сян и во весь голос закричал:

— Сначала ты должен заплатить за смерть моего Диди [младшего брата].

Го Дао, который тоже уже был здесь, вышел вперед и с усмешкой произнес:

— Пэй Сян, ты считаешь, что моя семья Го обидела вас, но мои три брата получили ранения, похоже, и семья Пэй не щадила их. По сути, один не уступал другому и все. Если вы действительно ни в чем не виноваты, почему бы вам не дать обыскать ваши палатки? Мы проверяли согласно высочайшему указу, но вы перед лицом всех окружающих не подчинились и стали биться не на жизнь, а на смерть. Если это не злой умысел, то что?

Император, прищурившись, продолжал наблюдать за ними.

В этот самый момент, к ним подъехал молодой мужчина, верхом на белоснежном коне с развевающейся на ветру черной гривой. Это был красивый молодой человек, с гордым взором и украшенной изумрудами короной на голове. Тонкий аромат, который исходил от него, опьянял.

Он с непринужденным видом, произнес:

— Пэй, если у вас чистая совесть, почему не дать обыскать вас?

Все вокруг сразу согласились. Так мог влиять на окружающих только Юань Ли.

Цзин Ван Юань Ин холодно взглянул на него и, кажется, все понял.

Император взглянул на него, и, наконец, приняв решение, произнес:

— Хорошо, обыщите палатку семьи Пэй. Если убийца будет найден, семья Пэй будет наказана, а если там его не будет…

Го Чен громко сказал:

— Если нет, семья Го готова нести ответственность за убийство невинного человека.

Пэй Хуэй побледнел. Он вдруг вспомнил Го Дао и почувствовал, что это ошибка. Но уже ничего нельзя было остановить.

Император отдал приказ и охранные войска вошли в палатку, освещая все факелами.

Юань Ли стоял на некотором удалении и зловеще улыбался.

Пэй Хуэй холодно произнес:

— Го Чен, ты так уверен, что этот человек в нашей палатке?

Го Чен рассмеялся в ответ.

Пэй Хуэй с ненавистью посмотрел на него.

В этот момент из палатки охранники Императора уже волоком вытащили из палатки человека в черном, в груди которого торчал нож. Он был мертв.

Го Чен усмехаясь, спросил:

— Разве Пэй Гунцзы не говорил, что они не укрывают у себя убийцу?

И приставив к шее Пэй Хуэя меч, добавил:

— Что еще вы скажете?

Пэй Хуэй в недоумении посмотрел на тело человека в черном, не в силах говорить. Он внезапно понял, что сегодня все это было игрой. Он должен был это понять раньше. С тех пор, как сыновья семьи Пэй оказались у их палатки, они уже были уверены, что победят. Иначе как Го Чен мог осмелиться убить его брата.

Он шагнул вперед, намереваясь увидеть лицо убийцы, но услышал, ка Пэй Сян громко произнес:

— Даже если этот убийца находился в нашей палатке, это не значит, что это мы его послали.

Го Чен усмехнулся:

— Я обыскал много палаток и просто решил обыскать и вашу. Если бы ты не пытался препятствовать нам, а просто дал нам обыскать, я бы не сомневался в тебе, но ты предпочел потерять брата, но не позволить нам войти. Разве это не вызывает подозрений?

Пэй Хуэй был в ярости:

— Вы двуличные, очевидно, что вы все спланировали и пришли оклеветать нашу семью Пэй.

Он не закончил говорить, как заметил в пламени факела улыбающиеся глаза Го Чена.

Пэй Хуэй внезапно закрыл глаза. Он понял, когда противник приступил к реализации этого плана…а когда они ожесточенно сражались, оборона семьи Пэй была самой слабой! Если бы этот человек в черном был жив, у них была бы возможность заставить его говорить, но теперь он был мертв…

Он вздохнул: «один ход, всего лишь один ход и все».

Он не ожидал, что Ли Вэй Ян способна так быстро действовать.

В этот момент все услышали, как Пэй Сян громко произнес:

— Я сделал это один.

Все изумленно посмотрели на него.

Пэй Хуэй крикнул:

— О чем ты говоришь?

Пэй Сян решительно произнес:

— Дацзюнь убил моего брата, и я послал человека убить его. Разве это неправильно? Это не более, чем личная вражда и совершенно никого больше не касается. Эр Гэ [второй брат – Пэй Хуэй] и семья Пэй ничего не знали. Это все сделал я один. Я нанял убийцу в одиночку и спрятал его. Эр Гэ начал спорить с семьей Го только потому, что защищал меня.

Сказав это, Пэй Сян поднял меч и направил его себе в грудь. В этот момент, неожиданно длинный меч заслонил острие его меча.

Пэй Сян гневно произнес:

— Что ты делаешь?

Это был Го Дао. Он посмотрел на Пэй Сяна:

— Раз ты взял на себя вину, ты должен получить соответствующее наказание, не так ли?

Го Дао говорил холодным как лед тоном. Явно с тех пор, как Пэй Сян вонзил ему в плечо свой меч, их дружба закончилась.

Пэй Сян выглядел подавленным. В такой ситуации ему пришлось встать и признаться в своих грехах. Убийца был найден в палатке семьи Пэй и Пэй Сян узнал кинжал на теле убийцы. На рукояти кинжала была выгравирован фамильный знак семьи Пэй.

Если он скажет, что убийца был заколот семьей Пэй, у всех появится закономерный вопрос: почему они не выдали его властям. Была только одна возможность, сознаться в том, что это он нанял его. Их отказ от обыска только подтверждает обвинения семьи Пэй. Если он не встанет и не признает свою ошибку, пострадает вся семья Пэй.

Раз их противник пошел на этот шаг, у них, скорее всего, уже было припасено еще много ловушек и отбиться от обвинения в найме убийцы уже невозможно!

Поэтому Пэй Сян пошел на крайний шаг и добровольно признал ошибку и держал при себе свой нож, чтобы прервать план семьи Го. Однако Го Дао так ловко остановил его.

Пэй Сян, сжимая кинжал, холодно произнес:

— Отойди.

Го Дао стоял неподвижно и с насмешкой смотрел на него.

Тайцзы с досадой наблюдал за происходящим и ему ничего не оставалось, как махнуть рукой:

— Связать его и передать Дацзюну.

Выражения лиц семьи Пэй изменились. В особенности у Пэй Хуэя. Он не ожидал, что дело дойдет до этого. Он в ярости взглянул на Го Чена. Если бы он мог, он бы разрезал его на десять частей. Но что больше всего расстраивало его, так это то, что ни в коем случае нельзя было сознаваться, потому что теперь все богатые дома страны начнут сомневаться и подозревать семью Пэй! Этот глупый Диди [младший брат] действительно полагает, что он так защитит спокойствие и благополучие всей семьи?!

Го Чен стоял и улыбался.

В течение многих лет семья Го была очень терпимой по отношению к семье Пэй. Они подчинялись наставлению отца и никогда не действовали первыми, соответственно их противники становились все наглей и наглей. Если так, то что плохого в том, чтобы избавить противника от его заблуждений?

Теперь он считал, что Ли Вэй Ян права. В этом мире есть люди, которым нужно ответить, иначе твое сердце не будет довольно.

Пэй Сяна задержали. Император сказал:

— Все должны отдохнуть.

Он неторопливо уехал и даже не упомянул о том, как быть с семьей Го. Решение было очевидно принято.

Тайцзы оглянулся. Глаза его сверкнули холодным блеском.

Го Чен усмехнулся:

— Очевидно, семья Го не несет ответственности за этот инцидент.

И повернувшись к братьям, добавил:

— Хорошо, пойдемте домой.

Они в знак прощания, кивнули Цзин Ван Юань Ину и Сюй Ван Юань Ли и ушли.

Юань Ли улыбнулся в ответ. Он уже собрался уезжать и взглянул на Юан Ина. Цзин Ван стоял спокойный и молчаливый, но в нем чувствовалась какая-то подавленность. Юань Ли видел это, но не понимал, почему? Юань Ли еще немного постоял, затем повернул коня и уехал.

Среди трупов остались лишь Пэй Хуэй и дрожащая Пэй Бяоэр.

Пэй Бяоэр заплакала и упала в объятия Пэй Хуэя:

— Эр Гэ, давай вернемся. Здесь ужасно, здесь так ужасно!

Пэй Хуэй, однако, оттолкнул ее и с каменным лицом произнес:

— Бесполезный мусор!

Говоря это, он даже не взглянул на Пэй Бяоэр.

Тайцзы подъехал к нему.

Пэй Хуэй стоял на земле, глядя на Тайцзы и равнодушно произнес:

— Мы недооценивали эту Ли Вэй Ян. Она действительно жестока.

Она рискнула уничтожением всей семьи Го. Она сумасшедшая!

Тайцзы взглянул на него с сожалением:

— На этот раз цена, которую заплатила семья Пэй, слишком трагична.

Некоторое время они молчали. В это время подул холодный ветер, и они одновременно почувствовали что-то странное и обернулись.

Пэй Бяоэр вздрогнула. За спиной никого не было, но ей казалось, что из темноты на нее глядят насмехаясь пара глаз подобных старому запущенному колодцу.

Пэй Сяна уже препроводили под охраной в Цзиньчжан [ Золотой шатер Хана].

Здесь уже находились молодые князья и знать степей, чтобы присутствовать при судебном разбирательстве.

Дацзюнь холодно взглянул на него и оглядев всех вокруг, спросил:

— Это тот, кто хотел меня убить?

Пэй Сян поднял голову и взглянув на Дацзюня, упрямо произнес:

— Ты убил моего брата, и, я, естественно хотел отомстить за него. Человек, который покушался на тебя сегодня ночью, был послан мной. Но все это дело лишь моих рук и не имеет ничего общего с семьей Пэй. Я прошу не сердиться на них.

Дацзюнь усмехнулся:

— По законам степей, человек сам отвечает за свои поступки и если он обладает смелостью признать это, значит он и будет наказан.

Пэй Сян почувствовал близость конца. Он не боялся смерти, главное, он должен был умереть один и сохранить жизнь всей семьи Пэй. Ли Вэй Ян слишком жестока. Если бы Пэй Сян не взял это на себя, в этом преступлении обвинили бы Эр Гэ [второго брата – Пэй Хуэя]. Пэй Хуэй был наследником и надеждой семьи Пэй, и его определенно нельзя было оставить здесь. Пэй Сян это прекрасно понимал, поэтому сделал это без колебаний.

В это время Тайцзы во весь голос произнес:

— Дацзюнь, в этом деле есть странности. Прошу дать возможность это доказать.

Он еще не договорил, но его перебил Цзин Ван Юань Ин:

— Тайцзы Дяься, при свидетелях убийца вбежал в палатку семьи Пэй. Если бы члены семьи Пэй были не при чем, зачем им было его убивать. Они могли просто его передать властям. Разве их поступок не свидетельствует об их желании убрать свидетеля? Если бы семья Пэй честно передала убийцу, когда семья Го обыскивала палатки, это бы доказало их невиновность. Теперь, когда уже есть неопровержимые доказательства, я советовал бы Тайцзы Дянься не стараться ради них, иначе это вызовет подозрения…

Тайцзы нахмурился:

— В чем вы меня подозреваете? Вы хотите сказать, что я тоже был соучастником покушения на Дацзюня?

Цзин Ван Юань Ин улыбнулся:

— Тайцзы Дянься, вы слишком нервничаете. Я не это имел в виду. Просто вы и сыновья семьи Пэй были очень близки. Семья Пэй – семья вашей матери. Не пренебрегайте величием наследника престола ради личных интересов.

Тайцзы замолчал.

Юань Ин был прав. При всех просить пощады для Пэя Сяна будет выглядеть неподобающе для наследного принца. Семья Пэй, безусловно, важна, но ничто не может сравниться с важностью заботы о своей репутации. Тайцзы с ненавистью посмотрел на Цзин Вана.

Цзин Ван увидев настроение Тайцзы, мягко ответил:

— Хорошо, хорошо, об этом не стоит спорить. Но раз уж Пэй Гунцзы уже все признал, остается только дождаться решения Дацзюня.

После того, как Император Юэси захватил виновника из семьи Пэй, он спокойно вернулся в свою палатку отдохнуть.

А в это время почти вся знать степи осуждала и ненавидела человека, покусившегося на жизнь Дацзюня.

На фоне дневного происшествия с участием Пэй Бая, семья Пэй становилась все более ненавистной. Даже один из сыновей Хана поднялся и громко произнес:

— Дайцзюнь, прошу казнить его по всем законам степи! Иначе возмущение народа невозможно будет унять!

Дацзюнь улыбнулся:

— Поскольку ни у кого нет возражений, будем следовать нашим правилам.

В палатку вошел охранник.

Даже если бы Пэй Сян смотрел на смерть, как на возвращение домой [обр. в знач.: не бояться смерти], не выдержал и изменился в лице.

Он не понимал законов степей и не знал каким будет наказание за покушение на хана, но уже вытянул голову, готовясь к удару меча. Раз уж он решил понести наказание ради семьи, ему нечего было бояться.

Пэй Сян взглянул на Пэй Хуэя, который стоял, еле сдерживая свое негодование.

Пэй Сяна вывели из шатра, а степняки наблюдали за тем, как он уходит.

Присутствующая здесь знать Юэси стала шептаться:

— Что Дацзюнь сделает с этим человеком?

— Кто знает? Законы степей отличаются от законов Юэси.

— Да, если бы в Юэси раскрыли покушение на Императора, наказали бы девять поколений этой семьи. Какое наказание в степи?

Всем было любопытно. Конечно, некоторые жалели Гунцзы из благородной семьи.

Среди толпы только Тайцзы мрачно наблюдал и ничего не говорил.

Пэй Хуэй поднялся и хотел ринуться в направлении брата, но внезапно лишился чувств.

Юань Ли взглянул на Ли Вэй Ян. В темноте ее лицо выглядело особенно белым, на тонкие брови и ясные глаза падал мягкий лунный свет. Он улыбнулся:

— Ты хочешь пойти, посмотреть, как они накажут Пэй Сяна?

Ли Вэй Ян повернулась и посмотрела на него:

— Неужели еще имеются оригинальные способы пренебрежения законом?

Юань Ли загадочно улыбнулся:

— Следуй за мной.

Они пошли на место казни. За ними последовала и прочая знать Юэси, которых интересовал этот вопрос.

Цзин Ван Юань Ин тоже вышел из шатра. Он хотел догнать Ли Вэй Ян, но перед ним возникла девушка. Она была в красном, очень красивая, со стройной фигурой. Девушка серьезно посмотрела на него и удивленно произнесла:

— Цзин Ван Дянься…

Это была дочь Дацзюня – Али Гунчжу. Три года назад Цзин Ван Юань Ин участвовал в охоте с Императором и Али Гунчжу каждый раз, когда была возможность находилась рядом с ним. Похоже, она влюбилась в него с первого взгляда.

К сожалению, Цзин Ван всегда был с ней очень вежлив, но не близок. Увидев его здесь Али Гунчжу была удивлена. Она шагнула вперед и взяв Юань Ина за рукав, сказала:

— Я ходила в вашу палатку и искала вас несколько раз, но охранники сказали, что вас здесь нет. Вы намеренно избегаете меня?

И обиженно добавила:

— Я вас так раздражаю?

В степи Али Гунчжу самая красивая девушка и многие воины хотели бы стать ее избранниками. Ею никогда еще так не пренебрегали. Она не понимала, почему Цзин Ван не любит ее и всячески ее избегает.

Юань Ин посмотрел на Али Гунчжу и улыбнулся:

— Али Гунчжу, вы неправильно поняли. Я был с моим отцом последние два дня, поэтому меня не было в палатке.

— Это действительно так?

Али Гунчжу не ожидала такого ответа и поспешно промолвила:

— Вы действительно не избегали меня?

Юань Ин покачал головой. Он знал, что Али Гунчжу была хорошей девушкой, но не мог жениться на ней. Статус Али Гунчжу был высок и если она выйдет за него замуж, она станет Ванфэй [главной женой], и сын, которого она родит, станет прямым потомком и Шицзы [наследником княжеского дома], и в будущем займет место наследника, но тогда он потеряет возможность в будущем занять трон. Потому что никто из военных и знати Юэси не согласиться с тем, чтобы дитя степей унаследовал трон Императора. Если он жениться на Али Гунчжу, Юань Ин будет на три шага позади от трона. Поэтому он избегал Али Гунчжу.

Он не мог все это объяснить ей, потому что Али была чистой и доброй девушкой, а Юань Ин не хотел причинять ей боль. Поэтому он предпочел держаться от нее подальше и надеялся, что она сдастся по собственной воли. Но он недооценил настойчивость Али. Эта маленькая девочка была одержима им три рода и относилась к нему очень серьезно.

Юань Ин обернулся и посмотрел в направлении куда ушла Ли Вэй Ян.

Али Гунчжу забеспокоилась и поспешно сказала:

— Куда вы идете? За Сяоцзе из семьи Го? Почему она вам нравиться? Есть что-то, что я делаю недостаточно хорошо?

Али Гунчжу отличалась от Пэй Бяоэр. Пэй Бяоэр была ревнива и своенравна, поэтому в такой ситуации она бы разозлилась. А у Али Гунчжу был чистый и невинный взгляд. Она просто была сбита с толку и не понимала почему она ему не нравиться. Ведь она была так хороша и всем очень нравиться?

Юань Ин горько улыбнулся:

— Она моя двоюродная сестра. На этот раз моя тетя сказала, что я должен позаботиться о ней. У Сюй Ван Юань Ли есть скрытые мотивы, поэтому я не могу позволить им оставаться наедине. Поэтому я должен и догнать. Али Гунчжу не поймите меня неправильно.

Али Гунчжу пристально посмотрела на него:

— Не нужно считать меня маленькой. Фуван [кроль-отец] тоже так говорит, когда хочет обмануть меня. Я знаю, что вы любите ее. Я видела, как вы только что смотрели на нее.

Юань Ин был удивлен. Он не ожидал, что Али Гунчжу будет такой наблюдательной. Она нахмурился:

— Верно. Между мной и ею есть брачное соглашение. В будущем я могу жениться на ней и она станет Ванфэй.

Али Гунчжу заволновалась и топнув ногой, сказала:

— Почему? Если она любит вас, почему она даже не смотрела на вас? Она и Сюй Ван пара! Вы ей совсем не нравитесь!

Али Гунчжу говорила искренне из исключительной наивности и простодушия. Она не подумала, что ее слова будут иметь последствия и пронзят Юань Ина в самое сердце. Его взгляд вдруг стал безразличным, но Али этого не заметила, и напротив сжала его руку:

— Если хотите, вы можете не возвращаться домой, а оставаться в степи. Я буду ходить с вами на охоту и буду очень счастлива.

У Али Гунчжу была белоснежная кожа, ясные и чистые глаза. А такой невинный и искренний взгляд невозможно было встретить среди замкнутых Сяоцзе Юэси. Если Юань Ин не пожелает унаследовать трон, он мог серьезно подумать над этим вопросом.

Юань Ин взглянул на готовое угождать лицо Али Гунчжу и представил другое равнодушное лицо и его сердце затрепетало, тогда он освободился от руки Али Гунчжу:

— Гунчжу пора возвращаться, не нужно больше ходить за мной.

Али Гунчжу поспешно ответила:

— Зачем прогонять меня?

У девушки из глаз побежали слезы.

— Я знаю, что вы не принимаете меня в серьез. Когда мы виделись в первый раз, вы улыбались мне, и я подумала, что вы хоть чуть-чуть относитесь ко мне с симпатией…

Она не могла больше говорить и замолчала.

Юань Ли потеряв терпение, но мягко произнес:

— Али Гунчжу, я не подхожу вам. В степи лучшие воины, люди чести и доблести, и они любят вас.

Али Гунчжу в слезах ответила:

— Но я люблю только вас. Если вы не хотите оставаться в степи, я могу поехать за вами в Юэси. Вы согласны? Я просто хочу быть с вами.

Она была так невинна.

В сердце этой степной девушки были только понятия «нравится» и «не нравится». Она не могла думать о других сложных интересах. Она не знала, что Юань Ина никогда даже не думал о том, чтобы забрать ее в Юэси и даже не думал о женитьбе на ней. Причиной был их статус.

Несмотря на то, что Али Гунчжу была очень опечалена, Юань Ин оттолкнул ее и равнодушно произнес:

— Мне поря идти, прости…

Ли Вэй Ян и Юань Ли прибыли на место казни в степи.

Это было очень странное месте. По среди степи висела огромная плита, изготовленная из железа, заваленная сухими ветками и рисовой соломой.

Охранники подвели Пэй Сяня к плите и подожгли ветки.

Ли Вэй Ян удивленно наблюдала за происходящим, затем повернулась к Юань Ли:

— Что они делают?

Спросила она.

Поскольку у Юань Ли была в степи своя разведка, он хорошо понимал это, но слегка улыбнувшись, ответил:

— Просто продолжай смотреть, и ты все поймешь.

Ли Вэй Ян посмотрела на разгоравшийся костер. Поначалу он был небольшим, но постепенно увеличиваясь температура вокруг тоже накалялась.

Несмотря на то, что Ли Вэй Ян и Юань Ли стояли далеко, они чувствовали его жар.

Судя по выражению лица Пэй Сяна, он был в ужасе. Он сначала начал потеть и непрерывно переминать ногами. По мере того, как температура плиты поднималась, он начал задыхаться и носиться из стороны в сторону.

Знать Юэси удивленно наблюдала за происходящим из наблюдательной площадки рядом с плитой.

Охранники вылили на него несколько ведер холодной воды, затем привязали к шее Пэй Сяна веревку и втащили его на железную плиту, как зверя.

Все были полностью напуганы этой странной сценой.

Когда тело Пэй Сяна коснулось поверхности раскаленной плиты, раздался душераздирающий крик. После чего к нему подбежал охранник и заживо содрал с него кожу. Он сделал это так чисто и аккуратно, как если бы он сдирал шкуру овцы.

Ли Вэй Ян услышав звуки ножа, невольно отступила на шаг и обернулась к Юань Ли и удивленно спросила:

— Что они хотят сделать?

Юань Ли мягко улыбнулся и приятным голосом произнес:

— Они снимают кожу с человека заживо и натягивают их на барабаны, из берцовой кости делают роги, а из черепа изготавливают чаши. Ты видела чаши из черепа?

Ли Вэй Ян покачала головой.

Глаза Юань Ли заблестели:

— Когда мы только приехали, я встречал здесь на рынке чаши из черепа. Они были инкрустированы золотом, серебром и драгоценными камнями. Такая чаша из черепа стоит пару десятков тысяч лянов серебром. Степная знать коллекционирует их. Конечно, степняки изначально делали это не для продажи, а в качестве магических атрибутов. Знахари, которых вы видели, полагаются на эти магические предметы для исцеления и спасения людей. А в их храмах повсюду используются ритуальные предметы из человеческих костей. Поводом этому служит то, что преступники совершили чудовищные, мерзкие преступления.

Изнеженные дамы из числа знати Юэси упали в обморок от ужаса. Они не ожидали, что бывают люди, которые в этом мире используют такой ужасный метод для снятия кожи с человека. Это было гораздо страшнее, чем наказание в виде быстрой казни!

Ли Вэй Ян слегка вздохнула:

— Это действительно очень интересный способ казни. Убить курицу на глазах у обезьян [наказать кого-то в назидание другим].

Юань Ли кивнул:

— Люди степей всегда были жестокими варварами и человек, который отважился покуситься на жизнь хана разве мог хорошо закончить? Пэй Сян оказали особую милость.

Охранник сначала заживо снял кожу с Пэй Сяна, затем отрезал череп начиная от надбровной кости и передал ее знахарю, который ожидав в стороне. После этого были удалены все нужные конечности для будущих магических предметов.

Такое наказание не только жестокое, но и дикое, но никто не осмеливался его остановить. Потому что, во время казни, все охранники бормотали молитвы. В очень торжественным, таинственным и, очевидно, религиозным видом.

Для них эта казнь носила в себе загадочную красоту, похожую на великолепное жертвоприношение.

Ли Вэй Ян больше не хотела на это смотреть. Она повернулась и пошла в противоположную сторону.

Юань Ли последовал за ней:

— Ты считаешь это наказание слишком жестоким?

Ли Вэй Ян покачала головой:

— Он сам взял на себя вину за все. Если бы они первыми не начали причинять вред людям, разве я начала бы так наказывать семью Пэй? Если они хотят убить меня, разве я не должна сопротивляться? Тем более это сделали степняки и на моих руках нет ни капли крови.

Юань Ли улыбнулся и кивнул:

— Тебе не нужно быть чувствительной и мягкосердечной.

Ли Вэй Ян продолжала идти. Она не была чувствительной, но ее немного подташнивало. Наказания степняков были более жестокими, чем ее.

В этот момент Ли Вэй Ян увидела Али Гунчжу. Она горько плакала, стоя недалеко от Золотого шатра отца.

Ли Вэй Ян хотела притвориться, что не видит ее, но Али Гунчжу сама заметила ее и поспешила подойти.

Али Гунчжу пристально и печально посмотрела в глаза Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян была немного удивлена. Она не могла понять, какое отношение имела казнь Пэй Сяна к Али Гунчжу? Почему она так горько плачет?

Али Гунчжу продолжая плакать, пыталась что-то сказать:

— Цзин Ван…Цзин Ван…

Она еще не договорила, но Ли Вэй Ян уже все поняла.

Юань Ли улыбнулся, отступил назад и покинул их, полагая, что Ли Вэй Ян сама быстро разберется с ней. Ли Вэй Ян всегда говорила жестко и безжалостно.

Ли Вэй Ян посмотрела на Али Гунчжу и равнодушно спросила:

— Гунчжу, Цзин Ван отверг вас?

Али Гунчжу удивилась:

— Откуда вы знаете?

Ли Вэй Ян подумала: «Если бы не так, зачем бы ты тут горько рыдала, глупенькая»….

Ли Вэй Ян улыбнулась и добавила:

— Гунчжу, степной воин больше подходит вам. За кого бы из них вы не вышли, вы будете очень счастливы. А если вы уедите в Юэси, боюсь, вы не получите своего любимого. Более того, вы поставите себя в тягостное положение.

Гунчжу смотрела на Ли вэй Ян непонимающими глазами. Она не испытывала к ней враждебности, но всегда при виде Ли Вэй Ян странно чувствовала себя.

Угадывая мысли принцессы, Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Несмотря на то, что в резиденции Цзин Ван Юань Ина еще нет Цзин Ванфэй [главной жены князя], чтобы сохранить чистоту его крови, даже если Цзин Ван жениться на вас, он может сделать вас только своей наложницей – второстепенной женой. Тогда вы перестанете быть гордой степной принцессой, а станете бедной женщиной, ожидающей Цзин Вана в его резиденции. Ваш статус будет низкий. Когда он жениться на Цзин Ванфэй, он и ее сын унаследуют титул Цзин Вана, а ваш ребенок всего лишь окажется ребенком наложницы. Возможно, вы не понимаете в полной мере значения слова «наложница». В степи каждый принц имеет право наследования. Хотя сын главной жены имеет право наследования, другие сыновяь также имеют возможность унаследовать его место, но в Юэси только дети Ванфэй будут иметь право унаследовать все.

Ли Вэй Ян была права, не все как Сюй Ван Юань Ли могли унаследовать титул с молчаливого согласия Ванье [князя] и Императора.

Али Гунчжу потрясенно посмотрела на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян знала, что Гунчжу трудно это понять, поэтому мягко объяснила:

— В Юэси вам придется столкнуться не только с проблемой статуса, но и с обычаями. Вы видели Сяньюнь Цзюньчжу? Ей не нравились козье молоко степи, ни ветер и песок, ни грубые степные люди. А вы? Вам понравиться сухая сдержанность знати Юэси, с их интригами и взаимным подсиживанием? Выйдя замуж на Цзин Ван Дянься, вы должны будете помогать ему строить планы, всегда пытаться понять его мысли и намерения, одолеть его врагов и перетянуть на его сторону союзников. Все это вы сможете сделать, Гунчжу?

Глаза Али Гунчжу расширились от удивления. Она не ожидала, насколько сложным будет этот брак. Разве они женятся не потому, что нравятся друг другу? Большинство людей в степи поступают именно так. Почему у Цзин Ван Юань Ина иначе?

Ли Вэй Ян спокойно наблюдала за Гунчжу, затем добавила:

— Вы не можете этого сделать, верно? Вы выросли в степи. По вашему, правильно – это правильно, неправильно – это неправильно. Золотой середины нет. Такой человек не проживет и года в Императорской семье Юэси. И, боюсь, это доставит много неприятностей Цзин Вану. Если он вам действительно нравиться, как вы можете причинять ему неприятности? А вы знаете, что такое быть в дали от дома? Это значит, что вы никогда не сможете вернуться в эти степи. И независимо от того говорите вы или делаете что-то, все время будет кто-то, кто наблюдает за вами, и вы будет задыхаться в такой обстановке. Вы готовы терпеть это? Достаточно ли у вас любви к Цзин Вану, чтобы выдержать все это?

Али Гунчжу была так напугана всеми доводами Ли Вэй Ян, что отступила на несколько шагов. Хотя ей хотелось возразить Ли Вэй Ян, она знала, что каждое услышанное сейчас слово было правдой, потому что она видела, что эти Фурен и Сяоцзе из Юэси думали обо всем, каждое слово рассматривалось со многих сторон. Очевидно, что эти люди будут усложнять очень простые вещи. Али Гунчжу все это сильно смущало.

Ли Вэй Ян больше ничего не сказала. Затем край ее юбки скользнул мимо Али Гунчжу. Но Ли Вэй Ян не успела еще уйти далеко, как Али Гунчжу внезапно крикнула:

— Это Цзин Ван попросил вас прийти и сказать мне это?

Ли Вэй Ян повернулась, пристально посмотрела в лицо Али Гунчжу, полное сомнений и улыбнулась:

— Я сказала вам это, только потому, что хотела сказать. Потому что я не хочу видеть, как счастливый человек превращается в марионетку. Не говоря уже о том, что искренние люди вынуждены менять свою личность, чтобы угодить другим.

Ли Вэй Ян сама не знала почему она так доброжелательна к Али Гунчжу. Может быть потому, что она хотела угодить Гунжчу, заметив тень человека. Когда вы одержимы любовью, вы хотите отдать все и самое лучшее, но при этом не думаете о том, нужно ли это другому человеку.

Хотя Али Гунчжу легко поддавалась подстрекательству со стороны Пэй Бяоэр, она на самом деле была неплохим человеком. Хотя она немного осторожничала с Ли Вэй Ян, она никогда не пыталась использовать какие-либо средства для борьбы с соперницей.

Али Гунчжу вздохнула и неторопливо промолвила:

— Но в степи в будущем будет не слишком мирной и спокойной.

Ли Вэй Ян удивленно посмотрела на нее:

— Гунчжу хочет сказать…

Али Гунчжу пристально взглянула на нее:

— Старший брат умер и теперь остальные братья будут драться между собой. Несмотря на то, что они не такие умные и хитрые, как принцы Юэси, но они будут бороться на смерть. Так что я не хочу больше оставаться в степи. Я хочу последовать за Цзин Ваном в Юэси.

Ли Вэй Ян была изумлена. Она не могла и подумать, что Али Гунчжу будет так настойчива в отношении Цзин Вана.

Али Гунчжу стояла с мрачным видом:

— Я надеюсь, что Сан Гэ [третий брат] унаследует трон Дацзюня, но, скорее всего, это невозможно.

Ли Вэй Ян с интересом слушала Гунчжу. Ей показалось, что Сан Ванцзы [третий князь] очень умен и был способен унаследовать трон. Он не смотря на смерть своего брата, не взирая ни на что догнал их и намеренно постарался перетянуть на свою сторону ее и Юань Ли. Сразу было видно, насколько сложно умел мыслить человек. Он же предложил второй брак для Сяньюнь Цзюньчжу, что естественно, вызвало благосклонность знати Юэси и завоевал поддержку многих людей. Почему Али Гунчжу говорит, что он не способен унаследовать трон Дацзюня?

Увидев выражение лица Ли Вэй Ян, Али Гунчжу вздохнула:

— Потому что мой Сан Гэ не является биологическим сыном Дацзюня.

Ли Вэй Ян была ошеломлена.

Увидев ее удивление, Али Гунчжу поспешно объяснила:

— Моя мать – жена Дацзюня, но до этого, она была женой старшего брата моего отца.

Ли Вэй Ян внезапно поняла. Она с сомнением посмотрела на Али Гунчжу и сказала:

— Может быть, Сан Ванцзы…

Али Гунчжу кивниула:

— Мой Сан Гэ родился после смерти своего отца. В то время мой дядя восстал и был убит моим отцом. Позже, мой отец взял себе всех его жен и наложниц, включая мою биологическую мать. Она родила моего третьего брата через месяц, поэтому в степи все знают, что он не настоящий сын Дацзюня…

Ли Вэй Ян вздохнула. В степи трудно приумножать население, поэтому неудивительно, что мужчины усыновляли чужих детей. Но если Сан Ванцзы [третий принц] действительно хочет наследовать трон Дацзюня, это будет очень трудно сделать. Неудивительно, что он так решительно попытался привлечь на свою сторону знать Юэси.

Ли Вэй Ян взглянула на Али Гунчжу:

— Почему Гунчжу решила мне это рассказать?

Али Гунчжу опустила глаза:

— Я хотела сказать вам, что Сан Гэ очень надеется, что я смогу выйти замуж за Цзин Ван Дянься и это он подсказал мне ясно выразить свои чувства и мысли.

Ли Вэй Ян стало еще более очевидней. С самого начала Сан Ванцзы хотел опереться на Цзин Вана. Он был совсем не глуп, и он также вполне понимал, что Цзин Ван не может жениться на Али из-за ее статуса. Но тогда зачем он настаивает на этом? Для этого, конечно, есть причина…

Тут она увидела, как из Золотого шатра Хана выходят бок о бок Тайцзы и Эр Ванцзы Балу, и о чем-то перешептываются.

Ли Вэй Ян увидела эту сцену и поняла, что Балу разговаривает с Тайцзы по той же причине, что и Сан Ванцзы с Цзин Ваном.

Ли Вэй Ян считала, что Сан Ванцзы был хитрее Эр Ванцзы, поэтому с большой вероятностью он получит трон Дацзюня. Что же касается крови, то, на самом деле, перед лицом силы это совсем не важно.

Али Гунчжу внезапно сказала:

— Мне все равно почему Сан Гэ это нужно, я делала это не для него. Я только хотела поехать в Юэси вместе с Цзин Ваном. И я хочу поблагодарить вас за то, что вы предупредили меня. Вы хороший человек. В будущем я отплачу вам.

Ли Вэй Ян увидела решительное выражение лица Али Гунчжу и вздохнула в восхищении. В этом мире еще упорные девушки.

Али Гунчжу повернулась и побежала в направлении своей палатки, но по дороге обернулась и еще раз пристально взглянула на Ли Вэй Ян. Даже глупые люди знают, что все, что Ли Вэй Ян сегодня сказала, все правда. Ее обиды на Ли Вэй Ян исчезли.

Тайзцы обменялся с Балу еще несколькими словами, затем, под каким-то предлогом попрощался с ним и стал ждать пока все разойдутся. Он намеренно подождал полчаса, пока не убедился, что вокруг больше никого нет и вернулся в Золотой шатер.

Дацзюнь улыбнулся:

— Что заставило Тайцзы Дянься прийти с визитом поздно ночью?

Тайцзы сложил руки [в знак приветствия, левая кисть охватывает правый кулак пред грудью]:

— Что думает Дацзюнь о моем вчерашнем предложении?

Он уже вчера передал требование Императрицы Пэй, и думал, что уже сегодня Дацзюнь предпримет какие-то действия, но никак не ожидал, что все это случиться с семьей Пэй. Он считал, что Ли Вэй Ян уже невозможно было терпеть на этом свете.

Дацзюнь холодно произнес:

— Тайцзы Дянься, я ничего не должен Императрице Пэй. Почему она мне это написала. Я Дацзюнь степей.

Тайцзы нахмурился и невольно шагнул вперед:

— Дацзюнь, вы хотите сказать, что не хотите послужить моей матери?

— Нет!

Мягко прервал его Дацзюнь.

— Конечно, я сделаю все возможное для Императрицы Пэй, если будут другие дела, но с этим очень трудно справиться. Я обещал вам раньше, но я не ожидал, что Сяоцзе из семьи Го действительно будет вместе с Сюй Ваном. Явно между ними есть сговор. А это значит, что она на особом счету. Вы, естественно, знаете, что Император очень любит Сюй Ван Дянься. Если я причиню боль ее любимой, он начнет жестокую борьбу со мной.

Принц удивленно поднял брови:

— Дацзюнь боится?

Дацзюнь улыбнулся:

— Я никогда никого в своей жизни не боялся, но все зависит от того, стоит оно того или нет. За несколько кусков ткани, кинжала и чая стать врагом Императора Юэси и Сюй Вана было бы глупо.

— Несколько кусков ткани и чая? Императрица дала вам гораздо больше благ!

Тайцзы сжал кулаки. Дацзюнь явно нарочно отрицал это!

Тацзы шагнул вперед:

— И вы уже согласились, Дацзюнь. Теперь вы собираетесь отказаться?

Дацзюнь улыбнулся еще мягче. Он замахал руками, показывая, что его собеседник не должен сердиться, затем спокойно произнес:

— Тацзы Дянься, не волнуйтесь. Мы можем сесть и неторопливо поговорить.

Тайцзы был зол. На самом деле больше не о чем было говорить. Если ты не согласен, значит ты не согласен. Вчера он согласился, но теперь он сожалеет об этом, потому что боится Ли Вэй Ян?

Тайцзы подумал, что если Дацзюнь не согласится сделать это, он сам не сможет это сделать, потому что ему нельзя пачкать свои руки кровью, иначе это приведет к проблемам.

Тайцзы не на долго задумался, затем мягко произнес:

— Дацзюь, вы и моя мать Императрица заключили союз. Это длится не день и не два. Если я позволил себе неподобающие манеры и рассердил вас, я извиняюсь перед вами. Но это очень важно. Если Дацзюнь согласиться сделать это для нас, я готов ежегодно жертвовать 1000 железных доспехов для воинов степи. Что вы скажете?

Дацзюнь улыбнулся:

— Это не годится. У меня армия состоит из сотен тысяч воинов. В год по тысяче? Как я смогу полностью снарядить ее? Вы в Юэси не страдаете от недостатка и неравномерности. Как я объясню своей знати, что они не могут получить железные доспехи?

Принц стиснул зубы:

— Если железных доспехов недостаточно, я могу дать технику плавки железа. Дацзюнь должен понимать, что техника плавки железа в Юэси самая передовая, и я могу послать кого-нибудь, чтобы научить вас этому.

Дацзюнь был очень удивлен. Полный комплект железных доспехов в Юэси весили около 15 цзинь [1цзинь равен 0,5 кг], а доспехи для всадников около 30 цзинь. Это были крайне прочные доспехи. Их даже за золото купить было невозможно. Их наличие жестко контролировалось властями Юэси. А Тайцзы предлагает дать не только железные доспехи, но даже обучить искусству плавки железа? Ли Вэй Ян действительно так важна, что они хотят убить ее?

На самом деле Тайцзы не хотел платить такую высокую цену, но то, что Ли Вэй Ян сделала сегодня, было для него действительно шокирующим. Он не ожидал, что она способна уничтожить всех сыновей семьи Пэй, за исключением Пэй Хуэя. Пэй Бая разрубил Дацзюнь, Пэй Ян был обезглавлен, а с Пэй Сяна была заживо содрана кожа. Смерти их были настолько ужасными, что даже Тайцзы не мог не пожалеть их. Если пойдет так дальше, когда-нибудь настанет его черед. Чем больше он думал об этом, тем больше страха заставляло увеличивать стоимость этого задания.

Дацзюнь видел, насколько настойчив Тайцзы, поэтому произнес:

— Тайцзы добр, но хотя технология выплавки железа и хороша, я беспомощен без железной руды.

Железная руда?! Этот человек действительно был слишком наглый.

В золотом шатре воцарилась тишина. Дацзюнь заметил смущение Тайцзы, но его это не волновало:

— Я могу оценить доброту Тайцзы, но я действительно не смею пренебречь Императором. Если он узнает, что я сделал такое, он так просто мне этого не простит. Что касается меня, у меня действительно есть давние опасения по поводу тысяч воинов Юэси в железных доспехах.

Сказал он, глядя на Тайцзы лукаво.

Тайцзы забеспокоился и торопливо произнес:

— Дацзюнь…

Дацзюнь взмахнул рукой и громко произнес:

— Тайцзы уходит.

Жирный старый лис, нарушивший свое обещание! Принц обиженно посмотрел на него, повернулся и пошел прочь, но сделав несколько шагов, остановился и повернувшись, посмотрел на Дацзюня и произнес:

— Если я пообещаю, что после того, как я получу трон, вам будут отданы три города, богатых железной рудой?

Дацзюнь с изумлением посмотрел на Тайцзы. В его взгляде, наконец, появился интерес:

— М-м! Ежегодно тысяча доспехов, техника для выплавки железа и еще три города с железной рудой! У Тайцзы действительно большой размах.

Тайцзы стиснул зубы:

— Я больше ничего не намерен предлагать. Если вы не согласны, я найду другого человека!

Сказал он и уже собирался уйти.

Но Дацзюнь поспешно произнес:

— Не торопитесь. Мы с вами договорились.

И громко крикнул:

— Приготовьте угощения.

Тайцзы почувствовал облегчение. Он усмехнулся:

— Когда вы намерены действовать?

Дацзюнь лишь слегка улыбнулся и уклонился от ответа.

Тайцзы снова и снова ругал его в душе. Этот старый лис добился дополнительных условий. На самом деле, Императрица Пэй уже предупреждала его о том, что дополнительных условий не должно быть, поэтому Тайцзы не ожидал этого. Если бы Императрица была здесь, она бы точно не стала давать ему такие обещания. Но Тайцзы сейчас не мог об этом заботиться. Он по-настоящему был напуган, увидев трагическое положение семьи Пэй. Он больше не мог этого выносить. Чтобы больше никогда не видеть Ли Вэй Ян, он был готов заплатить такую цену. В конце концов, чтобы исполнить последнее условие, Дацзюнь должен был подождать, когда Тайцзы взойдет на трон. Что произойдет тогда, даже он сам не знает. После того, как он возьмет под контроль все войска в Юэси, отдаст он города или нет. В конце концов, это было его обещание, поэтому об этом можно было забыть! С миллионом воинов на западе, разве нужно было бояться непослушания этого старика?

Думая таким образом, Тайцзы расслабился. Он взял вино со стола и сказал:

— Я желаю Дацзюню всяческих успехов.

Дацзюнь мягко улыбнулся:

— Когда придет время я сообщу вам хорошую новость.

Двое молча улыбнулись друг другу, но в сердце своем Дацзюнь ликовал. Этот принц, конечно, был умен, но недостаточно опытен. Если бы Императрица Пэй была сегодня здесь, она заставила бы его согласиться. Тайцзы слишком нежен!

На самом деле, еще когда Тайцзы не упомянул о выплавке железа, Дацзюнь собирался придерживаться первоначальных договоренностей, и всего лишь решил немного поднять цену, чтобы увидеть, какую цену заплатит Тайцзы. Теперь он уже это знает цену Ли Вэй Ян.

В это время Ли Вэй Ян уже вернулась в свою палатку. Когда служанка у входа увидела ее, она сразу же поприветствовала ее:

— Сяоцзе, вы вернулись.

Ли Вэй Ян слегка кивнула и вошла в палатку. Оказалось, что в палатке ее ждали три брата семьи Го. У них просто были перевязаны раны. Они отказывались отдохнуть и с волнением ожидали ее.

Го Чен лежал на боку, не обращая внимания на свою травму и радостно пил вино. Увидев Ли Вэй Ян, он тут же встал:

— Мэймэй, ты вернулась.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Сан Гэ, ты такой довольный, что мне пришлось волноваться об этом половину вечера.

Го Чен посмотрел на нее и улыбнулся:

— Когда я не делал то, что ты сказала?

Ли Вэй Ян тоже улыбнулась. Она села сбоку, аккуратно очистила арахис и положила его в рот. Но увидев рядом Го Дуна, с беспокойством спросила:

— Си Гэ [четвертый брат], как твоя рана?

Го Дун небрежно потрогал свою рану:

— Это просто небольшая травма, это не имеет значения! Но то, что я обезглавил того парня, это действительно здорово!

Произнес он с выражение крайнего возбуждения.

Только тогда Ли Вэй Ян заметила, что на лице Го Дао было скрытое беспокойство. Ли Вэй Ян показывая на него взглядом, спросила:

— С У Гэ что-то не так?

Го Дао вздохнул:

— Дело плохо. Ты сейчас не видела выражение глаз отца? Явно он был недоволен тем, что мы заранее не предупредили его. Боюсь, потом неизбежно будут беспорядки.

Однако выражение лица Ли Вэй Ян осталось неизменным:

— Рубка травы не удаляет корни, и весенний ветерок снова поднимет их. Отец обвиняет вас не в безрассудстве, а в том, что вы не смогли убить всех четырех братьев семьи Пэй.

Выражение лица Ли Вэй Ян было спокойным. Очевидно, она точно не боялась никакого наказания. Если вы осмелились сделать этом, вы должны признать и последствия.

Еще когда Ли Вэй Ян предложила этот план, Го Чен чувствовал, что это рискованно, но не хотел упускать такую возможность.

Ли Вэй Ян изначально не собиралась вовлекать братьев семьи Го, но тогда семья Пэй позволила бы обыскать их палатку. Только если там будет семья Го, семья Пэй не смогла бы выдержать такого стыда. Только Ли Вэй Ян могла понять такие тонкости человеческих сердец.

Го Дао ничего не сказал. Он знал, что имела в виду Ли Вэй Ян. Если бы он сегодня двигался быстрее, Пэй Хуэй и Пэй Сян были бы убиты одним ударом, и в будущем не было бы проблем! Теперь, когда Пэй хуэй дышит им в спину, все еще есть скрытые опасности. Если вы это делаете, вы должны были сделать это тщательно. Избавление от главных отпрысков семьи Пэй было равносильно тому, что сломать хребет семье Пэй!

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Не волнуйтесь, семья Го и семья Пэй – всегда были заклятыми врагами и еще один росчерк пера ничего не изменит. Незачем сейчас смотреть на их богатство и могущество. Однажды им придет конец.

Го Дао сидел рядом, справа от Ли Вэй Ян. Глядя на нее, его глаза сияли, а выражение лица было нежным. Он подсознательно потянулся к ней.

Ли Вэй Ян удивленно повернулась к нему и уклонилась от него.

Го Дао сначала застыл, затем улыбнулся:

— Не шевелись. Ты немного испачкалась.

Сказал он и стер несуществующую пыль с ее лица.

Го Дун пил вино, когда это произошло. От удивления вино полилось мимо рта.

Ли Вэй Ян, похоже, тоже была удивлена.

Го Дао просто убрал руку и улыбнулся:

— Почему пятый брат не может вытереть вам лицо?

Ли Вэй Ян немного удивилась. Она никогда не думала о братьях Го, как о мужчинах, поэтому просто улыбнулась:

— Конечно, это не имеет значения.

Наблюдая за этой сценой, Го Чен с тревогой задумался. Он чувствовал, что, похоже, старина У Гэ увлечен Ли Вэй Ян.

Го Дун был более беспечным человеком, поэтому его устроило объяснение Го Дао. Кроме того, он был очень взволновал и не стал бы ни о чем слишком задумываться. Он хлопнул себя по бедру:

— Теперь остались лишь Пэй Хуэй и Пэй Бяоэр. Но семья Пэй вызвало столько бед в степи, что степная знать готова разорвать их на месте!

Ли Вэй Ян улыбнулась и четко произнесла:

— Да, от открытого оружия легко увернуться, а от темных стрел трудно защитить. Похоже, что семье Пэй действительно нужно подумать о том, как избежать враждебности степной знати и благополучно вернуться в Юэси…

В это время в палатку вошла Чжао Ю и тихо доложила:

- Сяоцзе, Лаое [хозяин, в данном случае она говорит о хозяине семьи – Ци Гогуне Го Су] прислал человека, просит вас прийти.

Ли Вэй Ян улыбнулась, затем посмотрела на Го Чена:

- Я должна навестить Фуцинь [отца].

Го Чен с беспокойством посмотрел на нее и нерешительно произнес:

- Цзя Эр, отец никогда не одобрял наши предложения в отношении семьи Пэй…

Го Чена, конечно, был обеспокоен тем, что отец может наказать Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- То, что должно прийти всегда приходит. Это была моя идея и если Фуцинь хочет наказать, он должен наказать меня одну.

Независимо от мнения Ци  Гогуна, ей приходилось иметь дело с семьей Пэй и она была не согласна с вялой манерой борьбы семьи Го в прошлом. Семья Го предпочитала выжидать, пока семья Пэй сама себя уничтожит во внутрисемейных распрях. Но Ли Вэй Ян считала, что этого придется ждать до скончания века. Она считала себя терпеливым человеком, но ей не хотелось потратить на месть десятилетия и предпочитала действовать.

Думая об этом, Ли Вэй Ян встала:

- Мне пора идти.

Сказала она и вышла. Чжао Ю последовала за ней.

Го Дун с беспокойством посмотрел на Го Чена:

- Сан Гэ,нам нужно следовать за ней?

Го Чен немного подумал и покачал головой:

- Поскольку отец сказал, что хочет видеть Цзя Эр одну, он будет недоволен, если мы последуем за ней и это может навредить Цзя Эр.

Го Дунь не мог сдержать раздражения:

- Отец всегда говорил нам быть терпеливыми и разве мы недостаточно вытерпели за эти годы? Неужели мы действительно должны ждать, пока семья Го будет уничтожена семьей Пэй? По-моему, отец слишком осторожен. Я не хочу вечно быть черепахой, которая прячет голову в панцирь!

Сын не должен говорить о вине отца!

Го Чен изменился в лице:

- Отец отвечает за всю семью Го, и каждое его движение должно быть обдуманным, в отличие от нас. Бесчисленное множество людей получают пропитание в тени семьи Го! Если однажды в будущем ты станешь главой семьи, ты сможешь понять его. Чем больше ответственность, тем больше беспокойство. Это правда.

Го Дун огрызнулся:

- Если это так, то какой смысл быть главой семьи?...

Го Дао сидел склонив голову и о чем-то думал. Неожиданно он встал и спешно пошел к выходу.

Го Чен остановил его:

- Что ты собираешься делать?

- Если ты не хочешь, можешь не ходить, но я должен знать, что скажет отец!

Го Дао был взволнован. Он знал, что Ли Вэй Ян не была его родной сестрой. Что если их отец рассердится и передумает относительно их прежних договоренностей...

Го Дао не хотел так рисковать.

В это время Ли Вэй Ян уже входила в палатку Ци Гогуна Го Су. Как только она вошла, она увидела, что Го Су что-то пишет.

Ли Вэй Ян немного постояла, после чего шагнула вперед:

- Цзя Эр приветствует Фуциня.

Ци Гогун не отложил свое письмо, и только через некоторое время тихо произнес:

- Все ли сделано?

Он ничего не пояснил, но Ли Вэй Ян знала о чем он говорил, поэтому она улыбнулась:

- Да.

Ци Гогун задал еще один вопрос:

- Пэй Сян тоже казнен?

Ли Вэй Ян кивнула и мягко ответила:

- Да.

Ци Гогун вздохнул и продолжая писать, медленно произнес:

- Цзя Эр, с тех пор, как ты вошла в резиденцию Го, я не задавал тебе вопросов.

Ли Вэй Ян слушала молча. Она спокойно ждала, что скажет Ци Гогун.

Го Су без колебаний сказал:

- Для чего на самом деле ты это делаешь?

Когда он произнес это, стало очевидно, что больше он не верил, что Ли Вэй Ян прибыла в Юэси только для того, чтобы кого-то там найти.

Ли Вэй Ян не обманывала, она просто выборочно раскрывала информацию, но на этом этапе некоторые вещи действительно следовало прояснить, поэтому она слегка улыбнулась и честно сказала:

- Я приехала сюда, чтобы отомстить.

Ци Гогун был удивлен, услышав эти слова, но не остановился продолжая писать. Через некоторое время, закончив последний штрих, он остановился и спросил:

- Кто твой враг?

Ли Вэй Ян слегка вздохнула:

- Императрица Пэй.

Ци Гогун поднял голову и пристально посмотрел на Ли Вэй Ян. В его отрешенном взгляде чувствовалась устрашающая сила. Он продолжал сохранять спокойствие. Было заметно, что он давно уже знал этот ответ. Он знал, что с того первого дня, как Ли Вэй Ян вошла в резиденцию Го, она шаг за шагом планировала и осуществляла свою месть над семьей Пэй и не останавливалась ни на минуту. Он уже понял, что основной целью ее приезда в Юэси была месть! А ее враг – Императрица Пэй! Поэтому это всё и было спланировано, чтобы захватить семью Пэй всю сразу. Если бы не кровная месть, зачем бы ей нужно было это делать?

Ци Гогун сказал:

- Я слышал, что у тебя была биологическая мать, а в семье Ли была Лао Фурен [пожилая женщина].

Ли Вэй Ян мягко улыбнулась. Она уже поняла, что Ци Гогун провел свое расследование. Теперь не было смысла это скрывать. Она кивнула:

- Да, когда я еще была в Да Ли, у меня был конфликт с любимой дочерью Императрицы Пэй – Линьанань Гунчжу. Императрица Пэй послала убийц убить моих родных. Мой брат превратился в глупого ребенка и только сейчас постепенно восстанавливается. Вы говорили, что о вражде я могу не говорить?

Ци Гогун долго молчал и пристально смотрел на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян не отводила глаз.

Она сидела спокойная, определенно, она не была похожа на девушку своего возраста.

Ци Гогун спокойно произнес:

- Я знаю, что ты жаждешь мести, но ты это сделала неправильно.

Ли Вэй Ян удивленно произнесла:

- Осмелюсь спросить Фуцинь, что я сделала не так?

Ци Гогун перестал на нее смотреть и быстро сложив письмо, вложил его в конверт и на писал на нем «Ци Фурен», затем отложил письмо в сторону и сказал:

- Я хочу спросить тебя, знаешь ли ты, что за человек сегодняшний Император?

Ли Вэй Ян некоторое время подумала и ответила:

- Он взошел на трон в сложной ситуации. Сначала он получил поддержку семьи Пэй, убил своего врага и, наконец, взошел на трон. В течение последних нескольких десятилетий он пытается поддерживать баланс между главными семьями, поэтому он закрывает глаза на различные действия Императрицы Пэй и семьи Пэй в целом. Однако, по-моему, он если не умирает, то, возможно, безумен. Не то, чтобы он ожидает случая казнить семью Пэй, но он, как будто, надеется на хаос.

В слишком чистой воде не водится рыба [у чересчур въедливых людей не водится близких, не стоит иметь завышенных требований]. В мутной воде интересней. Если вода не была достаточно мутной, Император сам мутил воду.

Ци Гогун, похоже, был изумлен. Он не ожидал, что Ли Вэй Ян способна так оценить Императора. К счастью, они в палатке были одни и эти слова не могли быть переданы кому-нибудь. Это было серьезное преступление, и эта девочка осмелилась все это произнести!

Ци Гогун расплылся в улыбке:

- Тогда что ты думаешь о десяти лучших семей в стране?

Ли Вэй Ян удивило, что Ци Гогун спрашивает ее сейчас об этом. Она на мгновение задумалась, затем ответила:

- Я не так давно здесь и о десяти лучших семьях я знаю только по слухам. Крупнейшая семья – это семья Пэй, еще наша, которая уже давно противостоит этой семье.

Вторая по величине – семья Чжоу. Чэн Тинхоу [титул знатности при динь Хань, на ступень ниже титула Хоу] Чжоу Чжэнь – очень проницательный и сообразительный, но этому человеку немного не хватает меры и по всякому поводу сурово наказывает подчиненных. Но стоит иметь в виду, что он держит в своих руках 100 000 охранников столицы. Младшая сестра Чжоу Чжэня – Шу Фэй, во Дворце не пользуется большой благосклонностью, однако ее статус весьма свободный. Она редко принимает активное участие в борьбе императорского двора и Чжоу Чэня тайно поддерживает Цинь Ван Дянься.

Третья семья – это семья Чэн. Из поколения в поколение были чиновниками, поэтому они привыкли отдавать приказы и стоять выше других. Семья Чен в основном состоит из гражданских чиновников. Большинство людей, которые поддерживают эту семью, достойные и незаурядные люди и авторитет их высок, но они все еще уступают нам – резиденции семьи Го. Чтобы уравновесить, Император сделал дочь семьи Чэн – Гуй Фэй. Семья Го и Чэн всегда были хорошими друзьями, поэтому они поддерживают друг друга и вместе сражаются с Пэй. Однако, нынешний лидер семьи - Чэн Шан, чересчур элегантный и благопристойный, а его поведение несколько старомодное. Наши семьи соединены узами брака и несмотря на прочность, однако, вряд ли спокойствие и мир продлятся долго.

Затем следует семья Цуй. Из этой семьи вышли 23 премьер-министра. Старейшина рода – Цуй Гуан живет уединенно, за исключением его редких аудиенций у Императора. Семья считается богатой, крупной и могущественной. Его дочь – Тайцзы Фэй [жена наследника престола]. Силу и влияние этой семьи нельзя недооценивать.

- Продолжай.

Кивнул Ци Гогун.

- Далее есть семья Лу. В Китае ее называют первой семьей поднебесной, потому что в округе Фаньян [существовал с III в. до н.э. по VIII в. н.э. на территории современных городов Пекин, Тяньцзинь и Баодин] еще 700 лет назад была выдающаяся семья Лу. Я не очень хорошо знаю семью Лу. Единственный человек, которого я видела, это наложница Тайцзы – Лу Шуан. Судя по ее характеру, семья Лу очень амбициозная и ее нельзя недооценивать.

Кроме того, есть рухнувшая семя Ху. О них можно не упоминать. Сборище недальновидных людей.

Сказав это, Ли Вэй Ян сделала паузу, затем улыбнулась и продолжила:

- Следующая такая же процветающая, как семья Го, семья Ван. Тайши [почетный титул, жалуемый двором] и одновременно Главным полководцем является Ван Гун. В «книге истории» говорится о Ван Юе, а в зале Дворца висит портрет великого ученого мужа Ван Цзюня. На востоке есть генерал Ван Цюнь. все они являются проницательными и способными людьми. Они всегды были верны Императору и никогда не участвовали в борьбе за власть, поэтому их всегда ценила императорская семья. Что еще более важно, ни одна из дочерей не вышла за члена Императорской семьи, что показывает, что они уже приняли решение оставаться нейтральными в борьбе за трон. Независимо от того, кто является Императором, семья Ван остается вне борьбы. На первый взгляд, семья Ван похожа на семью Лу, но семья Лу уже захвачена Тайцзы, а семья Ван несмотря на невзгоды стоит неподвижно, как гора.

Затем идет семья Гэ, которую возглавляет Аньго Хоу. Кроме Гэ Ли Фэй, семья Гэ чрезвычайно заурядная. Даже я слышала, что она очень слабая семья. Все говорят, что семья Гэ держится только благодаря Гэ Ли Фэй, но я заметила, что Император очень заботится об Аньго Хоу. Я слышала, что во Дворце только Гэ Ли Фэй может свободно входить и выходить из Императорского кабинета, но я не знаю почему, поэтому я думаю, что на семью Гэ стоит обратить внимание.

Что касается последней семьи, семьи Сяо. Кроме премьер-министра Сяо Вана, есть еще три сына – Сяо Лян, Сяо Сянь и Сяо Яо. Все они являются заместителями премьер-министра.  Они уверенно держат свои места и не выпустят их. К тому же, они незаметные и сдержанные, спокойно и серьезно выполняют свои обязанности, не склоняясь ни на одну, ни на другую сторону. Поэтому они постепенно заменили премьер-министров прошлой эпохи – представителей семьи Цуй, поэтому являются заклятыми врагами семьи Цуй. Хотя я не встречала никого из семьи Сяо, их сила впечатляет.

…Договорила Ли Вэй Ян уже почти шепотом. Ли Вэй Ян неутомимо рассказала о десяти лучших семьях. И то, что она сказала, было вполне разумным…

Ци Гогун внимательно посмотрел на Ли Вэй Ян:

- А семья Го?

Ли Вэй Ян не ожидала, что Ци Гогун Го Су задаст этот вопрос. Она взглянула на него и улыбнулась:

- Фуцинь хочет услышать правду или ложь?

- Какую правду и какую ложь?

Переспросил Ци Гогун.

Ли Вэй Ян вздохнула:

- Ложь, конечно, приятнее. Фуцинь – глава семьи Го, вы смелы и виртуозны в сражении, умны и одарены, в меру спокойный. Под вашим руководством наша семья стала более процветающей и могущественной.

Ци Гогун засмеялся и махнул рукой:

- Из твоих уст это слышать невыносимо. В последние годы я слишком часто слышал их. Все-таки скажи правду без всякой лжи.

Ли Вэй Ян улыбнулась. Она знала, что Ци Гогун захочет узнать истинную ее оценку:

- Фуцинь настаивает на правде и дочь скажет правду. Не вините меня после. По-моему, Фуцинь более степенный, чем другие лидеры семей. Отважный и умелый в бою, но, как говорит Муцинь, чрезвычайно неуклюжий и робкий, чтобы что-то делать…

Прежде чем она закончила говорить, Ци Гогун засмеялся и сказал:

- Глупышка, ты намеренно злишь меня, ты действительно думаешь, что я глуп?

Ли Вэй Ян промолчала.

Ци Гогун вздохнул:

- Я уже давно считаю тебя своей дочерью и думаю, что о многом ты говоришь правильно, не только правильно…

Говоря это, он подошел ко входу и откинув полог громко крикнул:

- Кто там снаружи?!

И заметил смущенного Го Дуна:

- Фуцинь, я…я только

В это время, за ним появились еще два человека – Го Чен и Го Дао.

Ли Вэй Ян увидела на их лицах озорные улыбки. Похоже, они некоторое время уже стояли за палаткой.

Ци Гогун пристально посмотрел на них:

- Порядочный человек если хочет что-то услышать, он должен стоять здесь и слушать открыто!

Го Чен переглянулся с братьями и произнес:

- Мы сделали это вместе. Фуцинь, если ты хочешь наказать, накажи и нас! Не вини одну нашу сестру!

Ци Гогун раздосадовано произнес:

- Если бы я хотел наказать вас, я бы уже давно наказал вас, а не ждал до настоящего времени! Ведите себя достойно и я понемногу объясню вам.

Услышав его слова, юноши смутились. Только Ли Вэй Ян продолжала улыбаться, но ладони при этом у нее все равно немного потели. Если Ци Гогун не примет ее способа действия или в будущем все расскажет Го Фурен, что ей делать? Почему-то, ей не хотелось, чтобы Го Фурен знала о ее жестокой стороне. Не потому, что она может испытать к ней отвращение, а потому что она может испугать ее. Она понимала, что не все в этом мире могут принять такую холодную и безжалостную личность с чрезвычайно жестокими средствами мести. Несмотря ни на что, Ли эй Ян не хотела терять единственное тепло в своей жизни.

Ци Гогун немного подумал, затем произнес:

- Испокон веков запрещается упоминать о заслугах подданного, превосходящих заслуги Императора, чтобы Император не принял это как коварство и вероломство придворного. В особенности это касается десяти семей, которые до того, как Император взошел на трон, выступали против него и были его врагами, с которыми он отчаянно сражался. Это касается и нашей семьи Го. В семье были огромные разногласия по поводу его поддержки вначале…Вполне возможно, что Император некоторых из них возненавидел.

Го Чен улыбнулся:

- Почему Фуцинь так беспокоится? Вы всегда были верны Бися [Его Величеству] и Бися спокоен в отношении вас.

Ци Гогун пристально взглянул на него:

- Как говорит ваша матушка я очень преданный, но упрямый человек, поэтому он может на меня положиться. Но это только пока. Это не будет продолжаться вечно. Если семья Пэй потерпит неудачу, наша семья будет следующей.

Услышав слова Ци Гогуна, все были удивлены.

Ци Гогун продолжил:

- Наша семья отвечает за 400-тысячную армию. Изначально я и два ваших брата находились на границе. Вы знаете, почему все эти годы я под предлогом болезни остаюсь дома?

Все удивленно переглянулись.

Го Дун ответил вопросом на вопрос:

- Разве отец не сослался на болезнь, чтобы заботиться о матери?

Видя, что его четверо сыновей не понимают, Ци Гогун вздохнул и произнес:

- Если бы речь шла только о заботе о матери, разве я не мог забрать ее к месту службы?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Значит, Фуцинь считает, что Император ревностно относится к влиянию и силе умных придворных, поэтому нужно прятать свои возможности?

Ци Гогун кивнул:

- Да, в семье Го 400 000 солдат и необходимо проявлять чрезвычайную осторожность. Поскольку эти 400 тысяч человек вполне могут контролировать всю поднебесную, а во Дворце есть Го Хуэй Фэй и Цзин Ван, и если мы поддержим Цзин Вана, он сможет соперничать с Тайцзы и другими принцами на равных. Император распределил нас таким образом, потому что использует семью Го и семью Чен для сдерживания семьи Пэй и поддержания политической стабильности. Он также мог использовать борьбу между семьей Пэй И Го, чтобы сдерживать другие семьи и сдерживать их амбиции. Оставаясь в столице, мы должны сохранить ваших старших братьев в безопасности. Мы с вами, можно сказать, являемся заложниками, чтобы Император мог спокойно поручить нам 400 тысячное войско, да еще безучастно наблюдать со стороны за нашей борьбой с семьей Пэй. Должно быть он счастлив. Но теперь, Цзя Эр, ты выставила себя на первый план, подавив семью Пэй. И что теперь прикидывает в уме Император?

Ли Вэй Ян, услышав слова Го Су была поражена. Она всегда думала, что в этой шахматной игре она на месте игрока, но оказалось, что она еще недостаточно сыграла, чтобы вернуться домой.

Ци Гогун с холодным выражением лица, добавил:

- Что касается вчерашнего дела. Ты действительно все просчитала, но, если они поймут, что все сделано тобой, они поймут, что ты замыслила что-то серьезное. Поскольку у семьи Пэй и нашей семьи Го имеются давние разногласия, а также у них есть серьезные разногласия с Сюй Ван Юань Ли, поэтому Пэй Бай подстрекал Сяньюнь Цзюньчжу убить Бату Шицзы, чтобы подставить Сюй Ван Дянься. Они не ожидали, что их план будет разоблачен перед всеми. Дацзюнь, естественно, сурово наказал Пэй Бая и не пощадил его жизни, поэтому противоречие между семьей Пэй и королевской семьей Дацзюня стало более серьезным. Затем вы подослали убийцу к Дацзюню, и сделали так, чтобы все заподозрили семью Пэй. После чего их просто должны были проверить охранные войска Императора, но вы использовали силу семьи Го, что сделало семью Пэй подозреваемыми  и это заставило их ожесточенно сопротивляться. Вы правильно рассчитали их мысли. Вы воспользовались возможностью убить детей семьи Пэй и дали возможность Сюй Вану привлечь внимание Императора и использовали его волю, чтобы отправить Пэй Сяна к Дацзюну и оставить это дело в его распоряжении. Эта последовательно спланированная ловушка оставила семью Пэй без опоры и им ничего не оставалось, кроме как идти по вашей тропинке. Такой точный расчет любого, кто это увидит, заставит содрогнуться.

Ли Вэй Ян посмотрела на Ци Гогуна и после долгого молчания, произнесла:

- Итак, мой отец считает, что я ошиблась?

Ци Гогун ответил:

- Конечно, это было неправильно. Это было слишком неправильно. Если бы Его Величество хотел полностью уничтожить семью Пэй, разве он стал бы долгие годы сохранять ее и мириться с ней? Ему они нужны, чтобы сдерживать другие семьи! Когда вы избавляетесь от семьи Пэй таким образом, все взоры сразу приковываются к нашей резиденции Го. Вот уж действительно дерзкая девочка, но ты показала слишком много своих способностей.

Ли Вэй Ян задумалась. Да, она слишком привыкла сражаться в одиночку, и ее стратегия смертельная и наступательная, и не оборонительная. Эти методы повлияют на семью Го. Поставив семью в очень трудную ситуацию, особенно перед Императором. Разве такой сообразительный человек, как он, не смог увидеть, что все это было сделано семьей Го? На самом деле, она ясно понимала эту проблему, но она жаждала мести, да еще после дела Сяньюнь Цзюньчжу, которое заставило ее сердце биться сильнее и в итоге, она сделала это…

В это время Ци Гогун посмотрел на своих сыновей:

- Я давно вам говорил, что сила семьи Го не должна проявляться, пока не наступил критический момент. Но вчера вы привели личную охрану, которая рядом с вами с детства, и даже лично вступили в бой, демонстрируя свою силу всем сразу. Семья Пэй пристально наблюдает, не говоря уже о тайных глазах, которые наблюдают во тьме! Император видел, как вы убили семью Пэй. Сомневается ли он, что семья Го поддержит Цзин Ван Юань Ина и свергнет его с трона?

Трое его сыновей переглянулись, но не осмелились заговорить. Теперь они знали, что Ци Гогун не трус, а плетет интриги. Он всё понимал, очень беспокоился и не двигался.

Ци Гогун вздохнул:

- Император не такой простой человек. Чем больше он держит семью Пэй, тем больше он держит их над огнем, поэтому давайте мы понаблюдаем немного со стороны и при необходимости добавим поленьев в костер. Борьба между знатными семьями не так проста, «потянешь за волосок – все тело придет в движение» [любая мелочь может отразиться на ситуации в целом]! Вы полагаете, что достаточно устранить семью Пэй. На самом деле имеются еще семьи, которые радуются чужой беде! Вы еще слишком молоды.

Ли Вэй Ян удивленно слушала Го Су. Ци Гогун был прав. Ее действия действительно были слишком рискованными. Хотя ей повезло и дело выгорело, она заложила зернышко сомнения в сердце Императора.

Ли Вэй Ян виновато посмотрела на Ци Гогуна. Она поняла, что он был очень умным человеком. Он сейчас все рассказал им, чтобы они росли мудрыми и что даже если они хотят победить, они должны побеждать честно, не подвергая себя опасности.

Ци Гогун оглядел всех с досадой и произнес:

- Вы четверо, в следующий раз вы все должны обсуждать со мной. Если вы не будете осторожны в этот раз, это нанесет вред нашим солдатам и армии. Го Чен, ты знал, что боевые навыки Пэй Хуэя очень сильны. Если ты не воспользовался вчера его неподготовленностью, как ты собирался его победить?

Го Чен склонил голову:

- Отец учил этому.

Это действительно была победа с незначительным преимуществом. Если семья Пэй была хоть немного подготовлена, сейчас поражение было бы у семьи Го. От этой мысли у него выступил холодный пот.

- Цзя Эр, отец должен напомнить тебе, что в этом мире нет героев, которые бы не убивали людей, но как ты сможешь сохранить руки чистыми после убийства людей? Убивая взятым взаймы ножом [делать грязную работу чужими руками] нужно изыскивать способы бескровного убийства. Чтобы убивая, его нельзя было обвинить в убийстве. Можно даже сохранять доброжелательное и нравственное лицо на глазах у всех. Даже те, кто убит не придут к вам, когда попадут в подземный мир, ища мести. В следующий раз я не хочу снова видеть твой нож окровавленным, и не хочу слышать, что кто-то умер и имеет отношение к нашей резиденции Го.

Сказал Ци Гогун и строго посмотрел на Ли вэй Ян.

- Да.

Ответила Ли Вэй Ян и опустила голову. Это было именно то, что она хотела бы сама себе сказать.

Ци Гогун долго молчал, после чего, медленно произнес:

- Теперь в наших интересах действовать максимально быстро.

Го Чен поднял глаза:

- О каком действии говорит отец?

- Я пойду с докладом к Бися и соглашусь передать 400 000 солдат, чтобы защитить вас.

Го Чен изменился в лице:

- Отец, никогда!

Ци Гогун пристально посмотрел на него:

- Ты глуп, если так говоришь. Ты действительно глуп!

Затем махнул рукой и сказал:

- Уходи отсюда, держи себя. Иначе рано или поздно тебя убьют!

Ли Вэй Ян и братья посмотрели друг на друга и молча вышли. Когда они вышли из палатки, Го Чен все еще выглядел виноватым, но Ли Вэй Ян сказала ему:

- Не беспокойся, Сан Гэ. То, что сказал отец, - всего лишь временная мера. Если отец не сделает этого, Император начнет действовать сам. Призыв к отступлению – это движение вперед. Его Величество не одобрит это предложение.

Го Чен хорошенько подумав, понял, что это правда. Несмотря на то, что Пэй является знатной семьей и даже если они задумали убить Дацзюня, а члены семьи Го позволили себе лишнее, это случилось лишь в связи с обстоятельствами. И если Ци Гогун не устроит это маленькое представление, Император и весь Императорский двор начнут в нем сомневаться.

Подумав об этом Го Чен кивнул:

- Остается только извлечь урок из ошибки.

Ли Вэй Ян покачала головой. Всё уже сделано и бесполезно было сожалеть. Последнее замечание, которое сделал Ци Гогун, касалось ее… Ее методы действительно были слишком суровыми и все теперь знали ее имя.

Ци Гогун много лет занимал свою должность, но не один человек не мог ни в чем его упрекнуть, напротив, о его справедливости и великодушии знала вся поднебесная. Но он сам сказал, что в этом мире нет героя, который бы не убивал.

Может ей действительно стоит подумать, о том, как делать так, чтобы нож не пачкать кровью. Ей всегда приходилось идти на крайние меры и теперь изменить это будет не просто.

Семь Пэй потеряла трех сыновей подряд и это вызвало бурю негодования среди знатных семей, но они стали свидетелями разногласий между семьей Пэй и Дацзюном. Более того, в ту ночь семья Пэй не только потерпела сокрушительное поражение. Дацзюнь послал немало сынов степи и каждый, кто сопротивлялся или не согласился позволить обыскать палатку тоже был убит.

Император Юэси не стал вмешиваться и позволил Дацзюню самому разораться и привлечь к ответственности. В итоге, в семье Пэй погибли тринадцать человек, а это для семьи Пэй, в конце концов, не слишком большой ущерб. И, естественно, Синбу Буюань [судебный инспектор по китайским делам в Монголии] ничего не мог сделать для славной семьи Пэй. В этом потоке событий все с недоумением начали смотреть на семью Го.

Пэй Хуэй поначалу смотревший на семью Го с ненавистью, постепенно затих, а Пэй Бяоэр отсиживалась в палатке, как будто была крайне напугана. По ночам она часто вскрикивала во сне. Люди даже начали стесняться ее навещать.

В этот день, Ли Вэй Ян была в палатке и увидела, как Цзин Ван Юань Ин и сестры Хань Линь и Хань Цинь пришли к ней.

Увидев, что она сидит и читает, Юань Ин расплылся в улыбке:

- Сегодня день жертвоприношений. Цзя Эр хочет пойти?

Ли Вэй Ян улыбнулась и покачала головой:

- Нет, Фуцинь сказал нам подумать за закрытыми дверями. Мы с братьями не можем пойти.

Цзин Ван Юань Ин усмехнулся. Он считал, что борьба между семьями – это борьба не на жизнь, а  на смерть. Не нужно говорить о только что убитом семьей Го одном сыне семьи Пэй. Даже если бы они истребили их всех, вреда бы не было. Юань Ина заботило другое – то, что они не сказали ему об этом, что было равносильно тому, что они его исключили. Но сейчас было не время разбирательств. Это можно будет выяснить после возвращения в столицу.

Подумав, он шагнул вперед:

- Ничего страшного, я могу походатайствовать перед дядей, пойдем.

Ли Вэй Ян не хотела идти на церемонию жертвоприношения с Цзин Ваном. Она всегда чувствовала, что нужно держаться от него подальше. Не имея отношений, зачем было объединяться? Она не хотела поддерживать в нем иллюзию, что их брак возможен.

Цзин Ван взглянул на Хань Линь.

Хань Линь осторожно сказала:

- Цзя Эр, пойдем с нами. Я слышала, что в степи очень интересная церемония жертвоприношения.

Стоящая рядом Хань Цинь энергично закивала.

У Хань Цинь был живой и открытый характер. Ей в этот раз с большим трудом удалось избавиться от Аньго Гогун Фурен – Го Чжэнь. Хань Цинь здесь ездила сломя голову на жеребенке цвета красных фиников и носила одежду яркого цвета и вскоре оказалась в центре внимания всех. Хотя она была не так хороша, как Пэй Бяоэр, ее жизнерадостность восполнила этот небольшой недостаток. Кроме того, резиденция семьи Аньго Гогун входила в плеяду высших рангов – гунов и хоу. К тому же, Хань Линь была обручена, поэтому все взоры были прикованы к Хань Цинь. Можно сказать «все сердца Гунцзы она зачерпывала пригоршней» и пользовалась большим успехом.

Видя, что уговоры ее сестры оказались бесполезны, Хань Цинь вышла вперед и пожав ей руку, сказала:

- Цзя Эр, я хочу показать тебе свою лошадь. Она послушная и милая, все время выпячивает копыто и чихает. Как человек больших знаний, посмотри на нее.

Она говорила восторженно и прежде, чем Ли Вэй Ян успела отказаться, ее вытащили из палатки.

Хань Линь и Хань Цинь держали ее с обеих сторон, и она чувствовала себя заложницей. Ли Вэй Ян засмеялась, у нее еще никогда не было такого опыта.

Юань Инь заметив смущенное лицо Ли Вэй Ян, на мгновение опешил, но затем рассмеялся.

Ли Вэй Ян взглянув на него, сказала:

- Цзин Ван Дянься нарочно привел их сюда?

Юань Ин улыбнулся:

- Если ты будешь продолжать притворяться глухой и немой, люди начнут говорить об этом. Слишком много людей умерло той ночью. Кто начнет уделять особое внимание смерти членов семьи Пэй?

После той ночи, в степи ходили бесчисленные слухи. Говорили, что Пэй Ян и Пэй Сян были злодеями, убившими Бату Шицзы. Говорили, что семья Пэй несколько раз нападали на семью Го, что привело к тому, что Го Дао убил одного из сыновей Пэй. Однако семье Го так и не удалось избавиться от них.

Ли Вэй Ян ничего не могла сделать и шла между сестрами.

Чжао Ю тоже поняла, что не может это остановить и быстро последовала за ними.

В это время снаружи палатки уже было много людей и очень оживленно. Казалось, люди, пользуясь случаем хотели забыть о кровавой ночи и намеренно смывают свои воспоминания праздничной атмосферой.

Ли Вэй Ян прошла всего несколько шагов, как увидела, приближающегося к ней Юань Ли. Он был одет в костюм для верховой еды и белоснежную накидку из песца. Он выглядел величественно и, казалось, был в хорошем настроении, но когда он заметил, что рядом с ней идет Цзин Ван Юань Ин, улыбка с его лица сошла и он посмотрев на Ли Вэй Ян, неторопливо кивнул:

- Снаружи слишком оживленно и я пришел позвать тебя.

Он сказал «позвать», а не «пригласить», что явно подчеркивало их близость.

Хань Линь нахмурилась. Этот Сюй Ван Юань Линь был чрезвычайно высокомерным человеком, обычно холодным из-за чего людям было трудно приблизиться к нему, но каждый раз, когда он видел Го Цзя, он счастливо улыбался. Странно, что такой высокомерный и неприятный человек действительно становился прекрасным, когда улыбался. Он походил на первый лучик весеннего солнца. Было какое-то тепло, мгновенно способное растопить снег и лед.

Две сестры Хань переглянулись. У Хань Линь и Хань Цинь были очень хорошие отношения с Цзин Ван Юань Ином. Они искренне надеялись, что Ли Вэй Ян станет Цзин Ванфэй. В влиятельных родовых домах брак между двоюродными братьями и сестрами было нормой. Это укрепляло родственные связи. Дочь выйдя замуж, не уезжала в далекие края, теряя контакты.

Юань Ли ни на кого больше не смотрел. Он смотрел на Ли Вэй Ян и улыбался, отчего стал похож на невинного ребенка и его очарование было неотразимо.

Хань Цинь быстро схватила Ли Вэй Ян за руку и сказала:

- Цзя Эр, я отведу тебя к своей лошади.

И быстро увела ее, оставив Юань Ли одного.

Юань Ли улыбаясь смотрел вслед Ли Вэй Ян, затем проходя мимо Цзин Вана, произнес:

- Цзин Ван Дянься быстро действует.

Цзин Ван улыбаясь, ответил:

- Сюй Ван тоже не отстает. Мы с вами равны.

Юань Ли холодно улыбнулся. Он перестал разговаривать с Цзин Ваном и поспешил за Ли Вэй Ян.

«Ты думаешь, что ты можешь выиграть? Все шансы победить находятся у меня в руках» подумал Цзин Ван, глядя ему вслед и тоже ускорил шаг.

…Степные народы поклоняются духам, поэтому они почитают всех небесных духов и приносят им жертвы. В центре степи были установлены высокие столбы, а на них были подвешены жертвоприношения. Под столбами пели шаманы, и повсюду веселились люди.

Знать Юэси привыкла к этому, потому что это происходило каждый раз во время ежегодной охоты.

Ли Вэй Ян никогда не приходилось подобное видеть. Это было чрезмерно шумное и оживленное действо, и она чувствовала себя здесь чужой.

Юань Ли стоял неподалеку и спокойно наблюдал за ней. Под палящим солнцем ее кожа выглядело особенно гладкой, почти сияющей, а ее темные глаза добавляли бесконечного сияния. Для него Ли Вэй Ян была самой красивой девушкой под этим небом.

Но для других людей, у Го Сяоцзе было хмурое и угрюмое лицо, и очень жестокий характер, заставляющий людей не смотреть ей прямо в глаза.

В этот момент Ли Вэй Ян уже заметила Али Гунчжу, которая танцевала среди степных девушек. У Али Гунчжу была яркая улыбка.

Ли Вэй Ян глядя на нее, немного была смущена. В отличие от мягких танцев Юэси, танцы в степи были страстными и необузданными.

Али Гунчжу была не похожа на женщин Юэси. Она за один оборот сделала три шага, отступила и снова шагнула вперед, обратно повернулась и вращаясь сделала четыре шага, постоянно меняя движения рук. Ритмические движения тела в сочетании с барабанным боем заставляли людей чувствовать оживление и страсть.

Али Гунчжу обернулась и увидела Цзин Ван Юань Ина. Ее глаза загорелись, она улыбнулась и продолжая танцевать, направилась к нему.

Вокруг было бесчисленное количество восторженных жителей степи, которые аплодировали ей, а звуки музыкального инструмента становились все громче и громче.

Али Гунчжу хлопая в ладоши кружилась, а очаровательные кисточки на ее головном уборе летели и кружились в воздухе. Ее нежная и грациозная осанка, смелые и сильные телодвижения, кажется, раскрывали ее очарование и неотразимость.

Как будто уже понимая, что собирается сделать принцесса, Ли Вэй Ян спокойно посмотрела на нее с улыбкой на губах.

Али Гунчжу кружась, подошла к Цзин Ван Юань Ину и стала уже кружить вокруг него, хлопая в ладоши и вынуждая его танцевать вместе с ней.

Судя по выражению лица Цзин Ван был удивлен, он посмотрел на Ли Вэй Ян.

В это время Хань Линь и Хань Цинь, похоже, тоже были смущены. По их мнению, такая женщина все равно не могла стать Цзин Ванфэй.

Ли Вжй Ян наблюдала с большим интересом. Ей понравился энтузиазм Гунчжу и ее преданность Цзин Вану. В этом мире не так много девушек способных быть такими страстными и настойчивыми. Но имеет ли этот танец какое-то особое значение? Почему люди вокруг них так взволнованы?

В этот момент Го Дун тайком выбежал из палатки и, остановившись неподалеку, стал с изумление наблюдать издали за танцем Али Гунчжу.

Цзин Ван Юань Ин слегка нахмурился и отступил на шаг, но Али Гунчжу продолжала танцевать вокруг него и не отпускала его. Люди рядом с ним аплодировали, и на лицах знати Юэси появились неоднозначные улыбки.

Юань Ли подмигнул и воспользовавшись моментом, неожиданно взяв Ли Вэй Ян за руку, не оглядываясь, побежал.

Юань Ин собирался последовать за ними, но неожиданно степняки окружили его и он не мог уйти.

Хань Цинь крикнула им вслед:

- Цзя Эр, подожди меня, я еще не показала тебе свою лошадь.

Прежде чем Ли Вэй Ян успела ей ответить Юань Ли уже увлек ее очень далеко.

Ли Вэй Ян сердито произнесла:

- Что ты делаешь? Я хотела посмотреть, как они танцуют.

Юань Ли улыбнулся:

- Ты такая глупая, это не танец, это признание.

- Признание?

Переспросила Ли Вэй Ян.

Юань Ли величественно кивнул и нисколько не стыдясь своего желания измазать грязью Цзин Вана, произнес:

- Конечно. Это был танец, в котором степная женщина признается в любви своему мужчине. Али Гунчжу публично призналась Цзин Вану. Это был брачный танец!

Когда он произносил это, в его голосе была слышна радость.

Ли Вэй Ян немного нахмурилась. Она подумала и сказала:

- Али Гунчжу в конечном итоге не прислушалась к моим уговорам. Я не настаивала на том, чтобы она отказалась, но ее действия только смутили Цзин Вана.

Ли Вэй Ян знала, что у Цзин Вана большие планы и он не женится на Али Гунчжу, так что ее нежность, излитая перед всеми, была ошибкой…Сможет ли ее будущий ее муж перестать тревожиться об этом?

В это время Юань Ли взял ее за руку и сказал:

- Пойдем! Я отведу тебя посмотреть на одну хорошую вещь.

Ли Вэй Ян удивленно посмотрела на него:

- Посмотреть на что?

Юань Ли подмигнул. Его янтарного цвета глаза заблестели на солнце, и он радостно произнес:

- Не спрашивай, просто следуй за мной!

Вскоре они пришли туда, где Ли Вэй Ян увидела, как в дали скачут лошади, крупные, сильные и очень быстрые. Одна из них была совершенно белой, без пятнышка и очень бросалась в глаза среди коричневых взрослых лошадей. Хотя она была самой молодой, ее скорость не уступала другим лошадям. Когда она пробегала мимо них, она была похожа на плывущее белое облако на зеленом лугу.

Юань Ли с восторгом посмотрел на Ли Вэй Ян, улыбнулся, приложил указательные пальцы ко рту и засвистел. Белоснежная лошадь выпрямилась и заржала в ответ. Затем она побежала в их сторону и начала кружить вокруг Юань Ли. Юань Ли погладил ее по голове. Затем, произошла самая странная вещь. Лошадь неожиданно преклонила колени перед Юань Ли. Это выглядело забавно и мило.

Юань Ли произнес:

- Послушай, это подарок от меня.

Ли Вэй Ян изумилась и посмотрев на белоснежную лошадь, рассмеялась:

- Где ты нашел эту лошадь?

Шерсть лошади блестела на солнце, как у сказочного единорога. Это было прекрасно.

Юань Ли улыбнулся:

- Попробуй проехаться.

Ли Вэй Ян засмеялась:

- На ней же нет седла. Как я могу на ней поехать?

Юань Ли весело засмеялся:

- Это дикая лошадь, откуда взяться седлу и поводьям?...

Ли Вэй Ян верхом на молодой белой лошади неторопливо въехала вглубь зеленого луга.

Юань Ли ехал впереди нее.

Звуки праздника постепенно исчезли. Вокруг воцарилась тишина. Ветер медленно обдувал ее щеки. Все душевные беспокойство постепенно отпустили Ли Вэй Ян. Ей казалось, будто ее тело плыло между небом и землей. Люди обычно говорят, что степь имеет силу снимать усталость. Похоже это правда.

Чжао Ю и Чжао Нань – сестра и брат, ехали плечом к плечу, время от времени подстегивая своих лошадей.

Ли Вэй Ян сняла накидку и медленно подняла голову, глядя на облака.

Юань Ли улыбаясь наблюдал за ней. В ее глазах, как в древнем колодце, отображались тени облаков. Она смотрела на небо с такой сосредоточенностью и тишиной.

Юань Ли понял, что ей здесь нравиться. После долгих интриг полезно время от времени расслабляться. Он не удержался и подумал, что в будущем, когда все закончится, лучше будет приехать сюда и бродить по лугам или уехать путешествовать по миру. Оба варианту будут хорошим выбором.

Ли Вэй Ян ехала все дальше и дальше по этой дороге. Белая лошадь покорно ей подчинялась. Ли Вэй Ян делала легкое движение и лошадь, послушно шла туда, куда хотела Ли Вэй Ян.

В этот момент Юань Ли неожиданно произнес:

- В небе появились темные облака, собирается дождь.

Ли Вэй Ян подняла голову и увидела, что небо вокруг чернеет:

- В это время года в степях бывают сильные дожди?

Юань Ли кивнул:

- Дождь здесь всегда начинается внезапно. Только что было ясное небо, но скоро оно затягивается облаками, начинается сильный ветер и за ним ливень. Вернемся в лагерь, можем прийти сюда завтра.

Ли Вэй Ян неохотно оглядела тихую вокруг степь, затем кивнула:

- Хорошо, давай возвращаться.

Как только Ли Вэй Ян договорила, она услышала крик Чжао Ю:

- Сяоцзе! Чжуцзы [хозяин]!Засада!

В это время они услышали частые звуки. Юань Ли быстро перетянул Ли Вэй Ян на свою лошадь. Белая лошадь растерялась и побежала прочь.

Ли Вэй Ян уже ничего не могла сделать. Стрелы летели на них отовсюду.

Более двадцати охранников, которые ехали позади них, бросились защищать Юань Ли и Ли Вэй Ян. Чжао Ю и Чжао Нань также были справа и слева от них. Половина охранников Юань Ли были ранены. В небе начали кружить стервятники, а вокруг поднялись дым и пыль. Противников становилось все больше и больше.

Ли Вэй Ян подумала о том, что они не заметили, когда эти люди, одетые как солдаты степей, окружили их. Но эти люди выглядели немного иначе: они были выше ростом, и кожа у них была намного смуглее. На лицах у них были маски, а на руках у них были нарисованы мистические знаки, вызывающие у людей ужас. Казалось, их было тысячи. Они что-то призывно кричали и как ураган бросились в их сторону.

Охранники Юань Ли, которые бросались к ним на встречу исчезали глубине этой волны.

Вокруг Юань Ли были не обычные охранники. Это были хорошо обученные отборные убийцы. Обычные солдаты степей не могли им противостоять. Их можно было использовать для выполнения самых жестоких убийств.

Но на этот раз противников было слишком много. Они приближались подобно приливу. Такой атаке их охранники не могли противостоять.

Это определенно были не обычные солдаты степи.

Обычная улыбка Юань Ли исчезла. Он холодно наблюдал за приближающейся конницей в дыму. Он вытащил свой длинный меч. Блеск его металла был подобен единственной звезде в ночи. Позади них появились стражники, одетые в черное. Хотя их количество было не очень большим, движения их были подобны действиям могучего войска.

В это время небо полностью затянулось черными облаками и вокруг стало темно. Только длинный меч в руке Юань Ли излучал белый свет в темноте.

С неба уже падали капли дождя на черные накидки воинов.

Юань Ли взмахнул своим длинным мечом, одетые в черное воины достали свои длинные мечи и подстегнув своих лошадей, бросились в эту клокочущую массу. Их острые длинные мечи уверенно и верно разрезали холодный воздух. В такую дождливую ночь, когда невозможно было видеть собственных пальцев, эти люди, казалось, могли видеть все.

Предводитель солдат степи, яростно крикнул:

- Пускайте стрелы!

И тысячи стрел одновременно были выпущены.

Луки и стрелы – гордое оружие степей. Сильный воин может прострелить зверя одной стрелой.

У воинов в черном был только длинный меч, но скорость этого длинного меча чрезвычайно высока и это было намного лучше, чем острая стрела.

Поэтому, когда степняки увидели, что ни один из воинов в черном не упал, они были поражены!

Длинные мечи пронзали грудь степнякам с такой скоростью, что брызги крови были повсюду. Их движения были великолепны, подобны таинственному танцу.

Юань Ли прошептал Ли Вэй Ян:

- Не бойся, они лучшие.

Ли Вэй Ян внимательно вгляделась в них. Один из воинов в черном бросился вперед, словно черная молния. Предводитель степняков удивленно поднял нож, но в этот момент, когда две лошади под ними сблизились, его голова уже подлетела над ними, а туловище осталось сидеть на лошади. Сцена была чрезвычайно устрашающей.

Это было целое представление. Воин в черном без колебаний бросился к линии врага и хотя их было намного меньше, чем противников, он даже не моргнул глазом. Скорость его движений была настолько высокой, подобной ветру, что движения их невозможно было увидеть.

Неподалеку на высоком холме стоял таинственный человек. Он очень внимательно смотрел на ожесточенную битву под склоном холма.

- Этот человек Сюй Ван Юань Ли?

Немного удивленно спросил он.

Человек, стоящий рядом с ним ответил:

- Да, это он.

- Это действительно невероятно – иметь возможность обучить таких убийц. Это определенно может стать большой проблемой для меня.

Произнес Дацзюнь и вздохнул:

- Именно поэтому я не могу оставить его.

Добавил он и взмахнул рукой, а человек рядом с ним поднял флаг. Послышался звук рога. Сотни людей поднялись, как волна. На склоне холма сотни лучников одновременно выпустили свои стрелы в направлении Ли Вэй Ян и остальных.

Юань Ли, естественно, понял, что кто-то решил их убить. С холодным огнем в глазах он подмигнул Чжао Наню, а затем подстегнул лошадь и с бешеной скоростью размахивая своим мечом, оставив за собой кровавый путь прошел десять с небольшим чжан [китайская сажень, равна 3,33 метра] и вырвался из кольца окружения. Одна рука все время держала меч, а вторая не отпускала руку Ли Вэй Ян. Меч в его руке все время была направлен в лицо противникам и разрубал их одного за другим.

Услышав звуки лезвия меча, рассекающего человеческие плоть и кости, Ли Вэй Ян почувствовала, как тяжелое сердцебиение в его груди внезапно стало ровным. Одежда для верховой езды Юань Ли была залита кровью. Всю дорогу он бросался в атаку и убивал, освобождая себе и Ли Вэй Ян путь.

Дацзюнь холодно произнес:

- Прикажите всем людям броситься за ними. Обязательно убейте Сюй Ван ЮаньЛи!

Снова прозвучали звуки рога.

Немедленно степные воины бросились к Юань Ли. Теперь главным у них были Ху Чжэ, известный как первый воин степей.

Все тело Ху Чжэ было залито кровью, когда он приблизился к Юань Ли. Кончил его ножа уже был рядом, когда он увидел, что Юань Ли слегка улыбнулся. Эта улыбка была озорной и прежде чем Ху Чжэ успел подумать об этом, его голова уже была отделена от его тела.

Дацзюнь наблюдал за Юань Ли и медленно произнес:

- Когда-то я видел несравненного мастера по имени Цинь Фэн рядом с Императором Юэси, я потратил сотни таэлей золота, чтобы заполучить его, но Император так и не согласился. Позже я узнал, что этот человек снял доспехи и вернулся к мирскому труду, и больше не служит Императору. Я был очень удивлен. После я выяснил, что он совершил ошибку и Император прогнал его. Теперь выясняется, что он не был отослан домой, а был отправлен к Сюй Ван Юань Ли. Мое предположение было действительно верным. У Юань Ли, должно быть, была тайная связь с Императором. Если бы это было не так, как бы самый ценный воин Императора мог передать свои уникальные навыки этому молодому парню?

Как бы не было сложно, у Юань Ли была лишь одна задача – обезопасить Ли Вэй Ян.

На мгновение Юань Ли увидел человека на холме. Поскольку расстояние было слишком большим, а небо темным, он не мог видеть его лица, но заметил вспышку золотого света. Это действительно был Дацзюнь! Только он на голове носит золотые украшения! Он усмехнулся и вытащив длинную стрелу, громко сказал:

- Если ты не убьешь меня, я отомщу!

Его стрела, подобно падающей звезде направилось к Дацзюню.

Выражение лица Дацзюня изменилось и он неосознанно потянув на себя лошадь, отступил на пару шагов.

К счастью, расстояние было слишком большим и полет стрелы уже ослаб, а солдаты рядом с ханом уже закрыли его собой.

Дацзюнь не ожидал, что этот молодой человек дерзнет сделать это. Выстрелить в него во время погони…

Дацзюнь рассмеялся и произнес:

- Поторопитесь и поймайте его. Не позволяйте ему вернуться в лагерь!

Одежда Юань Ли уже вся была залита кровью.

Ли Вэй Ян не могла избавиться от беспокойства, хотя знала, что это была чужая кровь. Так же она знала, что, если так будет продолжаться дальше, они не смогут победить их в одиночку. Хотя эти воины в черном храбры и непобедимы, но в осаде они не так хороши. Тем более, что Дацзюнь выбрал самых лучших воинов степей. Внезапно в ее голове мелькнула мысль, сказанная Ци Гогуном. Он был прав. Ее поведение уже привлекло внимание Императора Юэси …нет…это привлекло внимание всех.

В это время дождь начал лить еще сильнее. Ли Вэй Ян взглянула на небо, и увидела, как взрываются темные облака, и услышала раскаты грома.

Лошадь мчалась и хрипела, разбрызгивала грязь своими подковами.

Ли Вэй Ян не ожидала, что погода в степи бывает такой переменчивой. Внезапно раздался гром и вспышка молнии словно острый меч скользнула по черному небу, освещая все вокруг.

Ли Вэй Ян оглянулась и увидела одного воина степей, который гнался за ними. Недалеко от них с десяток степняков буквально прилипли к Чжао Ю и Чжао Наню. Настолько, что их преследователь мог беспрепятственно к ним приблизиться.

- Будь осторожен!

Прошептала она и неожиданно для себя крепко обняла его. Она сама была потрясена своими действиями и только увидела движение его меча.

Длинный меч Юань Ли глубоко вошел в тело степняка, после чего Юань Ли оттолкнул от них его лошадь. Юань Ли без колебаний увел их в глубь степи. Большая часть преследователей удерживались его воинами в черном, а остальные все же не могли сравниться с боевыми навыками Чжао Ю и Чжао Наня. Треть из них были убиты ими, треть ранена и попадав с лошадей отстали от них, а оставшаяся треть, продолжала преследовать их.

Ли Вэй Ян только слышала крики позади себя, и дождь, который лил все сильнее и сильнее.

Она сидела, прижавшись ухом к груди Юань Ли и ей казалось, будто она слышит биение его сердца.

Близость опасности, свистящий ветер, дождь, всюду запах крови, приближающиеся в темноте мечи. Но постепенно фигуры Чжао Наня и его сестры становятся невидимыми.

Кто-то постоянно догоняет, кто-то осаждает, но этих людей становится все меньше и меньше, и все они уже тяжело дышат.

Ли Вэй Ян только чувствует, что залита дождем, кровью и потом. Она взглянула на залитого, как и она дождем и кровью Юань Ли, который продолжал держать ее за руку. Тело Ли Вэй Ян холодное и мокрое от дождя чувствует его тепло. Она знает, что Юань Ли никогда не покинет ее. Это придало ей смелости и силы, и она смогла выстоять.

Неожиданно их лошадь споткнулась. Юань Ли и Ли Вэй Ян упали. Тут же перед ними появились несколько теней.

Длинный меч Юань Ли скользнул по горлу одного из них. В его левой руке появился кинжал, который он уверенно вонзил в грудь другого.

Ли Вэй Ян стиснула зубы и не проронила ни слова.

Юань Ли вытащил кинжал из груди степняка, горячая кровь хлынула из раны, и он рухнул…

Из-за внезапного проливного дождя церемонию жертвоприношения пришлось прервать.

Хань Цинь и Хань Линь не смогли найти Ли Вэй Ян и начали беспокоиться. Они посмотрели на Цзин Ван Юань Ина:

- Может она вернулась в палатку?

Цзин Ван кивнул:

- Я проверю. Не волнуйтесь, я думаю, Сюй Ван Юань Ли благоразумен и не будет возить ее повсюду.

Он взглянул на небо и под раскрытым зонтом поспешно направился к палатке Ли Вэй Ян.

Сестры Хань собирались догнать его, но заметили недоуменные взгляды окружающих и Хань Цинь пристально посмотрев на них, тем не менее решила, что они не могут сейчас поступать опрометчиво, и с Хань Линь со спокойным видом пошли в свою палатку.

В палатке семьи Го, три брата были словно муравьи, попавшие на горящую сковородку [быть в крайнем волнении] и не находили себе места.

Увидев Цзин Вана, Го Чен спросил:

- Ты видел Цзя Эр? Сегодня вечером она бесследно исчезла, мы все вокруг обошли, но не смогли ее найти.

Выражение лица Цзин Вана изменилось, он спросил:

- Где Сюй Ван Юань Ли?

Го Чена этот вопрос расстроил:

- Никто не знает, куда он пошел! Мы не осмеливаемся сообщить об этом отцу. Мы только сказали, что сестра плохо себя чувствует и пока держим это в тайне. Но теперь мы не знаем, что делать.

В сердце Цзин Ван Юань Ина возникло дурное предчувствие. Он знал, что хотя Сюй Ван Юань Ли своенравный человек, но он никогда не стал бы шутить с Ли Вэй Ян и не стал бы ее задерживать так надолго. Должна быть какая-то опасность.

Он повернулся к Го Чену:

- Еще не поздно, давайте попробуем ее найти! Ранней весной быстро темнеет. Ночью в степи очень холодно. Тем более во время проливного дождя можно замерзнуть до смерти, если остаться ночевать в степи.

Го Чен услышав его слова, забеспокоился еще больше.

Го Дао уже пошел к выходу, когда Го Чен спросил его:

- Где ты собираешься искать их?

Го Дао стиснул зубы:

- У меня естественно есть план, можешь не сомневаться.

Го Чен подошел к нему:

- Не волнуйся, мы тоже собираемся идти искать ее. Цзя Эр не потеряется. Ни в коем случае нельзя, чтобы об этом всем стало известно …

Он не договорил, но Го Дао понимал, что Го Цзя – это дочь семьи Го. Если она и Сюй Ван исчезнут в степи, вернутся ли они вовремя или нет, ее репутация будет серьезно подорвана.

Уже было поздно. Если не найти ее в эту ночь, дело станет серьезным. Нужно было действовать осторожно, чтобы сохранить репутацию Ли Вэй Ян.

Го Дао кивнул:

- Я знаю.

В это время к ним подошел Цзин Ван Юань Ин:

- Не нужно волноваться и нам нельзя искать их, подобно безголовым мухам. Так мы никого не найдем. Нам нужен человек, который хорошо знает эту степь, и он должен пойти с нами.

Судя по всему, он уже кого-то имел в виду.

Го Дун опешил:

- Человек, который хорошо знает эту степь? О чем ты говоришь?

Цзин Ван Юань Ин стиснув зубы, произнес:

- Ждите меня здесь. Пока ничего не делайте и выполняйте мои указания.

Сказал он и подняв полог палатки, вышел.

Цзин Ван пошел на поиски Али Гунчжу. Если для этого дела привлечь коварного Сан Ванцзы [третьего князя], он в последующем мог их шантажировать и использовать это для своего продвижения к титулу хана. Вместо него, нужно было найти того, кого он сможет контролировать. В нынешней ситуации самым безопасным кандидатом была Али Гунчжу.

Он торопливо искал среди шатров царствующего дома ее шатер, но встретил ее саму.

Али Гунчжу явно была удивлена. Только днем он отверг ее на глазах у всех, но вечером пришел искать ее. Зачем? Она не хотела его больше видеть, но сейчас она увидела его встревоженного, он был весь мокрый, а его красивое лицо было полно тревоги. Али Гунчжу никогда не видала Юань Ина таким.

- Что случилось? Почему вы ищете меня в столь поздний час?

Цзин Ван Юань Ин схватил ее за рукав, и не обращая внимания ни на что, прошептал:

- Сяоцзе семьи Го пропала, она находится где-то там в степи. Если ее там оставить, это будет опасно для нее!

Али Гунчжу удивленно произнесла:

- Сейчас? Как такое возможно?

Сказала она с недоверием. Степь огромная, малонаселенная, есть места, где людей совсем нет. А в встречающихся лесах и местах с высокой травой водится много зверей.

- Сейчас, во время проливного дождя, как она могла уйти в одиночку в степь? Это же слишком опасно!

Произнесла она и прошептала своей служанке:

- Иди, принеси мою накидку, я пойду на поиски Го Сяоцзе.

Юань Ин был поражен. Он думал, что ему придется долго уговаривать Али Гунчжу и не ожидал, что это будет так просто.

Али Гунчжу улыбнулась:

- Я знаю, что Го Сяоцзе хороший человек и из-за вас не оставлю ее в затруднительном положении.

И с беспокойством добавила:

- Сейчас идет проливной дождь. Для Го Сяоцзе это может быть слишком опасно. Мы должны ее быстро найти.

Она приказала подготовить людей и факелы, но немного подумав, поняла, что в такую погоду факелы будут бесполезны. Она сейчас могла полагаться только на свой инстинкт, чтобы найти их и надеяться, что дождь скоро прекратится…

Цзин Ван Юань Ин покачал головой:

— Не беспокойте слишком много людей.

Али Гунчжу на мгновение застыла, затем произнесла:

— Если не использовать людей, как мы это сделаем? В такой темноте, во время проливного дождя и в такой огромной степи нам нужны будут люди. Чтобы найти их нам сейчас понадобятся все возможности. Если будет слишком поздно, я боюсь, их жизни будут потеряны. Вы считаете, людские сплетни важнее жизни?

Цзин Ван кивнул:

— Да, в Юэси репутация женщины действительно важнее, чем ее жизнь. Разве вы не видели эту Пэй Бяоэр? Теперь она прячется в палатке и не осмеливается выйти из нее, из-за своей плохой репутации. Вы хотите, чтобы Го Сяоцзе стала похожа на нее?

Али Гунчжу была поражена и некоторое время молчала. В свете огней в ее глазах можно было видеть недоумение. Она была озадачена и не понимала, что происходит с этими людьми из Юэси с их славой и богатыми семьями. Почему в их глазах их же жизни не могли быть более драгоценными? Ведь если человек умирал, от него ничего больше не оставалось…

Еще немного подумав, она сказала:

— Тогда позовем лишь мою охрану! Вокруг меня пятьдесят охранников, они не будут болтать. Плюс ваша и семья Го. Давайте попробуем найти их малыми силами. Может нам удастся вернуть их до рассвета.

Произнесла она, но в сердце своем она думала о том, что степь была слишком большой, а некоторые места ей были даже не знакомы, и она не знала, сможет ли она вернуть людей.

Цзин Ван Юань Ин верхом на лошади бесшумно покинул лагерь, чтобы не быть обнаруженным. Он и семья Го разделились и двигались отдельно, но сейчас тьма смешалась с дождем, бескрайней степью и хаосом.

Цзин Ван Юань Ин еще никогда так не нервничал и не волновался. Он знал, что Юань Ли не стал бы так далеко заводить женщину, но здесь почти негде спрятаться. Если они были бы на таком расстоянии от лагеря, их уже было бы видно. В каком направлении теперь нужно было их искать?

Али Гунчжу прошептала:

— Я еду на восток, вы идите на запад. Семья Го пусть разделится и едет на север и юг, и мы найдем их! Возьмите с собой этого орла. Если вы найдете их, дайте ему взлететь, и я пойму.

Сказала она и молча поспеши уйти. Она пошла на восток, потому что это было самым опасным местом в степи. Она не хотела, чтобы Цзин Ван Юань Ин последовал за ней, поэтому она отправила его в самую безопасную сторону.

Юань Ин посмотрел ей в след и волей-неволей ощутил теплое чувство, только жаль, что оно длилось лишь мгновение и беспокойство и волнение за Ли Вэй Ян заслонило его.

Он продолжал искать, углубляясь все глубже и глубже в степь.

Али Гунчжу права. Эта степь настолько большая, что сколько бы человек вы не привели, невозможно было осмотреть все, и чем дальше вы идете, тем выше растет трава. Кроме того, проливной дождь застилал глаза. Он подумал, что если Ли Вэй Ян упадет и окажется прямо перед ним, он не сможет этого увидеть. Небо было совершенно невидимым. Но в этот момент дождь медленно начал затихать. Накидка Цзин Вана была совершенно мокрой. Он был охвачен беспокойством.

Он больше не ревновал ее к Юань Ли. Он даже надеялся, что Юань Ли будет рядом с Ли Вэй Ян, чтобы помочь ей пережить это время, ожидая, когда он найдет ее. Кто-то из его людей произнес:

— Цзин Ван, дождь прекратился.

Юань Ин взглянул на него и приказал:

— Зажигайте факелы.

Показалось, будто факелы зажглись во всей степи.

Цзин Ван Юань Ин приказал:

— Продолжайте искать.

Они продолжали идти в глубь степи. Али Гунчжу уже отправила к ним своего человека, знакомого с этой местностью, чтобы он указывал им дорогу. Ничего не поделаешь, сердце ее еще держало Цзин Ван Юань Ина…

…Когда Ли Вэй Ян очнулась, она обнаружила, что лежит в чистой и холодной пещере. Она села и поняла, что только что была без сознания.

Когда они падали, несмотря на то что Юань Ли пытался защитить ее, не позволяя ей упасть всем телом, она все же от сильного удара и падения на холодную землю, потеряла сознание. Теперь, когда они пришла в себя, она оглянулась. Юань Ли не было в пещере. Она не могла не забеспокоиться. Куда он мог подеваться? Зачем сейчас оставлять ее одну?

В этот момент она увидела мужчину, поспешно входящего в пещеру. С биением сердца она подсознательно сжала кинжал, спрятанный в рукаве, но увидев его лицо, она расслабилась.

Юань Ли с беспокойством спросил:

— Ты проснулась? Тебе холодно?

Он положил дрова, которые нашел и начал разжигать огонь. Влажные ветки издавали шипящий звук и треск. Юань Ли изо всех сил старался разжечь его, подсушивая ветки и постепенно кидая их в костер. Наконец, в пещере огонь был разожжен.

Ли Вэй Ян почувствовала, что ее тело стало холоднее, и подсознательно прислонилась к нему.

Одежда Юань Ли была все еще влажной. На его левом плече и груди были следы мечей. К счастью, его раны были не серьезными.

Ли Вэй Ян посмотрела на него. Красивое лицо Юань Ли было темным от дыма и выглядело нелепо, но его выражение было таким сосредоточенным и серьезным. На сердце Ли Вэй Ян потеплело, и она спросила:

— Где Чжао Ю и ее брат?

Юань Ли поднял на нее глаза:

— Я их с тех пор не видел. Преследующие нас солдаты помешали мне держать их поле зрения. Но ты можешь быть уверена, что с их навыками, с ними ничего не должно случиться. Я оставил след на своем пути для них.

Ли Вэй Ян вздохнула:

— Похоже, мои действия в отношении семьи Пэй разозлили их. Но я была удивлена что Дацзюнь решил убить меня…

Юань Ли холодно произнес:

— Нет, он преследовал свои цели.

Ли Вэй Ян вздрогнула:

— Почему?

Юань Ли усмехнулся:

— Я слышал, что у Императрицы Пэй и Дацзюня всегда были свои сомнительные сделки. Что касается товаров из Юэси и собственности, находящейся в руках Императрицы Пэй, пока есть достаточные условия, даже если это будет убийство Императора Юэси, он будет согласен это сделать. По его мнению, мы всего лишь несколько маленьких персонажей, и он избавляется от нас. Хотя в темноте он выглядел не реальным, я подозреваю, что это был он.

Ли Вэй Ян хотела ему ответить, но неожиданно чихнула.

Юань Ли быстро взял ее за руку:

— Подойди ближе к огню, когда одежда высохнут, тебе станет лучше.

Ли Вэй Ян заметила, что рука Юань Ли была в крови. Она вспомнила, что Юань Ли во время последней битвы удерживал рукой длинный меч степняка, похоже, тогда он и порезал свою руку.

Она стиснув зубы, оторвала кусок ткани от своей юбки и стала сушить его над костром.

Юань Ли не знал, что она хотела сделать, но наблюдал за ней.

Ли Вэй Ян подошла к нему, взяла его руку и начала перевязывать ее.

На лице Юань Ли появилась озорная улыбка. Он вдруг крепко обнял ее, словно желая воспользоваться случаем.

Для Ли Вэй Ян это было неожиданно, но она не стала отталкивать его. Она всегда заботилась об этом юноше, но не заметила, когда он превратился в такого стойкого и сильного мужчину, готового защитить ее ценой своей жизни.

Юань Ли увидел это в ее взгляде, сердце его забилось сильнее, он наклонил голову, но не решился продолжить движение. Вся любовь и нежность были в его глазах.

Ли Вэй Ян захотелось скрыться от этого взгляда, но не успела.

Юань Ли улыбнулся:

— В будущем, когда мы поженимся, мы сразу же уедем из Юэси и будем повсюду ездить и развлекаться, хорошо? Если ты захочешь вернуться в Да Ли, мы поедим туда, когда тебе надоест в Да Ли, мы приедем жить в степь. Я слышал, что кроме Юэси и этих степей, в мире есть очень много интересных государств. В Дунмяне проходит самый красивый фестиваль фонарей в мире, в Юэло – есть блестящий мужской клуб, в Цанфане женщины наравне с мужчинами могут учиться, служить чиновниками и управлять состоянием и властвовать. А еще есть Чэнго – очень жестокое государство, в котором жители своих новорожденных детей оставляют за зверью, на заснеженной земле и ждут, если ребенок выживает, они занимаются его воспитанием, если нет, они хоронят его под землей. Это странно, правда?

Ли Вэй Ян удивленно подняла брови и слегка улыбнулась:

— Да, это очень странно.

Юань Ли мягко улыбнулся:

— Эти страны очень интересные. Жители некоторых ленивы по своей природе, некоторые очень умны, а еще есть государство бездельников. Все дни напролет они состязаются в декламации стихов или прозы, пляшут ради удовольствия. Если мы туда поедем, мы сможем попробовать их жизнь и больше не будем жить среди этих интриг и козней. Ты согласна?

Ли Вэй Ян мягко кивнула:

— Хорошо.

Говоря это, она почувствовала тепло, разливающееся в ее сердце. Она не знала, когда случится то, о чем говорил Юань Ли, но она знала, что, если она будет стараться и приложит усилия, тот день обязательно придет. Она не знала, какую цену ей придется заплатить, но она действительно может думать о том, что она будет делать в будущем и куда она отправиться. Конечно, она знала, что Юань Ли будет рядом с ней, куда бы она не пошла. Эта мысль делала ее счастливой. Женщина, которая всегда была одна, у которой было много забот, эта женщина больше не будет такой одинокой. В прошлом она сопротивлялась, но теперь она точно знает, что зависит от него. Сегодня без него она не смогла бы выжить. Теперь благодаря тому, что у нее был он, она начала бояться умереть.

Это было странное чувство. Она собиралась что-то сказать, но Юань Ли взял ее за подбородок и поцеловал в губы. Отчего она снова оказалась в этом водовороте чувств и ощущений. Тем не менее это ее немного испугало и даже рассердило, поэтому она слегка прикусила ему язык и тут же почувствовала вкус крови. Но Юань Ли это не остановило, он позволил ей это сделать и только глубже захватил ее губы своими губами. Это длилось очень долго и только после этого он разжал губы.

Все еще держа ее в своих руках, Юань Ли с озорным выражением лица спросил:

— Когда мне посылать сватов в резиденцию Го?

Ли Вэй Ян застыла от удивления. Он уже много лет только лишь бесстрашно защищал ее и был ее надежным укрытием, давал ей советы, разрабатывал планы и она знала, что в этом мире есть человек, чьи мысли совпадают с ее мыслями и намерениями и с кем она может бороться бок о бок, и который ее никогда не покинет.

С другой стороны, она думала о том, что если бы Ли Вэй Ян не было, какой дорогой он бы пошел? Поэтому спросила:

— Если все закончится, ты рассчитывал оказаться на троне? Император Юэси – это очень соблазнительное положение.

Юань Ли сказал со смехом:

— Я помню то время, когда ты сказала мне, что ты хотела бы этого. Верно?

Ли Вэй Ян молчала, а Юань Ли спокойно улыбнулся и продолжил:

— Я знаю, что это неправда. Если бы ты этого хотела, ты могла выйти за Туо Ба Чжэня или Туо Ба Ю. Твои слова тогда разозлили меня. Может быть ты хотела просто воодушевить меня. У тебя всегда был особый метод воодушевлять других.

Ли Вэй Ян засмеялась, поняв, что он сейчас пытается поменять тему и медленно спросила еще раз:

— Ты действительно не хочешь быть на троне?

Юань Ли улыбнулся:

— Быть Императором? Какая в этом выгода? Нельзя быть рядом с любимой. По любому поводу давать указания. Бесчисленное множество людей жаждут этого места. Посмотри на моего отца — Императора…

Назвав его «отец-Император», он, кажется, сам был немного удивлен. Юань Ли опустил глаза, его длинные ресницы скрыли его взгляд.

Освященный пламенем костра, он был прекрасен. Золото огня обрамляло его как драгоценная корона. Его белая кожа была подобна льду под черными волосами, а его брови казались нарисованными чернилами. Прямой нос и сияющие янтарного цвета глаза. Глядя на него, захватывало дух. Единственным недостатком, кажется, была черная копоть, которой он был измазан, но это придавало его красивому лице немного ребячества.

Ли Вэй Ян улыбнулась, и печаль снова проникла в ее душу. Она знала, что если бы ее не было, Юань Ли боролся бы за трон, потому что он не любил быть связанным никакими оковами и не любил помехи и препятствия. Он был из породы людей, которые встречая богов, уничтожали их. Как такой человек мог добровольно жить под властью других? Такова была его личность…

Ли Вэй Ян подумала об этом, тихо вздохнула в глубине души, но ничего не скзала.

Юань Ли посмотрел на нее и произнес:

— В этот раз тебе нужно поддержать Цзин Ван Юань Ина захватить Императорский трон?

Ли Вэй Ян была удивлена, затем стало смешно:

— Зачем мне поддерживать его?

Юань Ли улыбнулся:

— Я думал, что ты поддерживаешь Туо Ба Ю, чтобы помочь ему получить Императорский трон. Но я не ожидал, что даже Туо Ба Ю – всего лишь пешка на твоей шахматной доске.

Ли Вэй Ян засмеялась:

— Он не моя шахматная фигура. Он не сможет стать Императором не потому, что я решила не помогать ему, а из-за намерений Императора. Император не хочет ему передать трон, он с самого начала любил Ба Хуанцзы [восьмого принца], поэтому Туо Ба Ю непременно потерпит поражение. Я просто сказала, что хочу ему помочь, но не обещала, что он обязательно сядет на трон. Кроме того, разве плохо быть свободным Цзин Ваном [великим князем]? Зачем настаивать на Императорском троне?

Юань Ли мягко вздохнул:

— Судя по новостям из Да Ли, похоже, он все еще не отказался от своего намерения стать Императором.

Ли Вэй Ян немного подумала и ответила:

— Все это не имеет ничего общего со иной. Хочет ли он быть Императором или Цзин Ваном, захочет ли он сговориться со своими войсками, так или иначе он должен сам нести ответственность за свою жизнь, прежде чем сделать выбор. Я уже говорила, что он не подходит для трона, как Ба Гунцзы. Император молча стоял в стороне и смотрел, как они убивают друг друга. Одного терпения недостаточно, чтобы добиться чего-то.

Юань Ли с довольным видом посмотрел на Ли Вэй Ян:

— Я сразу понял, что ты не станешь помогать Юань Иню так же как и Туо Ба Ю.

Ли Вэй Ян удивленно:

— Почему?

Юань Ли мягко, но пристально посмотрел ей в глаза:

— Потому что Юань Ин на самом деле более безжалостен, чем Туо Ба Ю, и, я боюсь, если он станет Императором, в будущем…

Он еще не закончил, но Ли Вэй Ян уже поняла, что он хотел сказать:

— Боишься, что «когда заяц убит, из собаки [теперь уже не нужной] варят похлебку»? Государь не мирится с тем, что кто-то знает о его прошлом. Если я начну помогать Цзин Вану, придется вмешиваться во многие дела и после я буду мешать ему своим присутствием. Можно делиться невзгодами, но нельзя наслаждаться богатством и могуществом. Ты это хочешь сказать?

Юань Ли кивнул.

Ли Вэй Ян знала, что девяносто девять процентов того, что имел в виду Юань Ли, является правдой. Юань Ин был внешне терпим, но холоден до мозга костей. Если он окажется на Императорском троне, для семьи Го это будет благополучный конец, но присутствие Ли Вэй Ян для него окажется беспокойным, за исключением такого варианта, когда она согласилась бы выйти за него замуж. Конечно, с ней перестанут советоваться, чтобы она не знала больше, чем нужно, но став Цзин Ванфэй разве она не будет наслаждаться богатством и могуществом? Об этом обо всем можно было думать, но нельзя было говорить Юань Ли, тревожа его ревность.

…Вдруг вдалеке послышались звуки подков.

Ли Вэй Ян услышала их раньше Юань Ли. Она быстро привел в порядок свою одежду. К счастью, она все еще аккуратно была одета. Хотя одежда ее была мятой, все таки, она уже побывала под проливным дождем и падая перепачкалась в грязи.

Ли Вэй Ян горько улыбнулась:

— Кто-то нашел нас, не знаю, враг это или друг.

Юань Ли внимательно прислушался и тут же помрачнев, произнес:

— Друг.

Ли Вэй Ян с любопытством спросила:

— Почему ты так странно выглядишь, если это друг?

Юань Ли холодно буркнул:

— Я думал, что они не смогут нас найти до рассвета.

Он внезапно, как будто, что-то вспомнил и неожиданно схватив руку Ли Вэй Ян, сказал:

— Почему мне не воспользоваться этой возможностью, чтобы предложить брак семье Го?

Ли Вэй Ян холодно взглянула на него:

— Еще не время!

Юань Ли удивился:

— Что значит не время?

Ли Вэй Ян уже ясно сказала, что она согласна. Разве это не была возможность?! Это было впервые, когда она согласилась! Юань Ли не успел обрадоваться, как снаружи ворвался человек. Увидев, что они мирно беседуют, он, кажется, был удивлен.

Ли Вэй Ян посмотрела на него. Это был Цзин Ван Юань Ин. Весь мокрый от дождя и взволнованный. Увидев эту сцену, тревога в его глазах превратилась в мрак. Он, избегая прямого взгляда, спросил:

— Вы двое в порядке?

Ли Вэй Ян кивнула:

— Все в порядке.

Юань Ин стиснул зубы, снял плащ и протянул его Ли Вэй Ян. Юань Ли оттолкнул накидку и холодно произнес:

— Это неуместно.

В этот момент в пещеру быстро вошла Чжао Ю, держа в руках чистую одежду и прошептала:

— Сяоцзе Цзин Ван принес вам одежду, чтобы вы могли переодеться.

Ли Вэй Ян спокойно взглянула на него и сказала:

— Спасибо, Цзин Ван.

Юань Ин молча повернулся и быстро вышел. Юань Ли все еще медлил, пока Ли Вэй Ян пристально на него не взглянула и только после этого он вышел.

Ли Вэй Ян спросила Чжао Ю:

— Ты первая нас нашла?

Чжао Ю покачала головой:

— Когда нас преследовали солдаты, к нам уже подскочили воины в черном. Они нам и помогли избавиться от преследователей. Затем мы увидели след, оставленный хозяином на дороге. Это было только что.

Ли Вэй Ян спросила:

— Небо такое темное, как ты нашла эти следы.

Ей было любопытно, какие следы оставил Юань Ли.

Чжао Ю улыбнулась. Она сняла с пояса парчовый мешочек для хранения ценных вещиц и открыв дала Ли Вэй Ян посмотреть.

Ли Вэй Ян поняла, что это был люминесцентный [светящийся] порошок.

— Это было смело. А если бы это заметили солдаты?

Чжао улыбнулась:

— Сяоцзе, не нужно беспокоиться. Чтобы его увидеть, нам было необходимо посыпать его тем же порошком. Обычные люди не могут его видеть.

Ли Вэй Ян успокоилась и немедленно сказала:

— Помоги мне сменить одежу, нам пора выходить…

…Небо постепенно прояснилось. Пэй Бяоэр не спала всю ночь. Она ворочалась с боку на бок. Перед ее глазами промелькнули все сцены той ночи. Она все еще в страхе села на кровати.

Служанка поспешно спросила:

— Сяоцзе, вы в порядке?

Пэй Бяоэр сквозь зубы произнесла:

— Я так долго уже в этой палатке, но никто не пришел ко мне.

Служанка опустила голову, кто посмел бы увидеть Сяоцзе в такой ситуации? Она не осмелилась сказать этого.

Пэй Бяоэр спросила:

— Где Али Гунчжу? Разве она не была здесь? Разве вчера не было церемонии жертвоприношения? Она даже меня не пригласила!

Она быстро приказала:

— Помогите мне одеться, я хочу пойти найти ее.

Определенно она наслушалась сплетен Ли Вэй Ян, но было необходимо спасти свою подругу, и как ей хотелось думать, в конце концов она еще была нужна ей.

Когда она прибыла в палатку Али Гунчжу, Пэй Бяоэр обнаружила, что никого нет, кроме пожилой служанки. Она нахмурилась и спросила:

— Куда ушла Али Гунчжу?

Служанка занималась своими делами. В этот момент она подняла лицо и посмотрела на Пэй Бяоэр.

Пэй Бяоэр снова спросила:

— Я спрашиваю вас, куда делась Али Гунчжу?

Служанка увидела, что это подруга Али Гунчжу и честно ответила:

— Цзин Ван приходил вчера вечером и сказал, что кто-то пропал и попросил Али Гунчжу найти его. Гунчжу поспешно уехала со своими людьми.

Служанка была старой и ее снова взяли няней Али Гунчжу, поэтому могла оставаться в палатке. Но она не слышала, что сказал Юань Ин и могла только предположить.

Пэй Бяоэр удивленно подняла брови:

— Кто мог позволить Цзин Ван Юань Ину и Али Гунчжу идти вместе искать кого-то?

Она долго думала, но не могла придумать. Затем она вышла на улицу и продолжала думать об этом. Вдруг она подумала о ком-то и в ее глазах появилось удивление.

В это время она увидела молодых Сяоцзе, которые громко разговаривали и ее осенила блестящая идея, она преградила им путь:

— Чжао Сяоцзе, разве можно спокойно разгуливать по степи?

Дочь семьи Чжао – Ши Ланцзя с презрением взглянула на Пэй Бяоэр. Она всегда держалась на большом расстоянии от Пэй Бяоэр с тех пор, как случился этот инцидент в резиденции Тайцзы. И теперь эта женщина смеет к ним подходить? Она хотела сделать видит ее.

Пэй Бяоэр стиснула зубы, но продолжила:

— Я слышала, что вчера Го Сяоцзе попала под дождь, и у нее поднялась высокая температура. Пойдемте к ней.

Девушки удивленно переглянулись.

Услышав, что это связано с семьей Го, Чжао Сяоцзе обернулась:

— Го Сяоцзе – очень хороший человек, мы должны пойти и взглянуть на нее.

После ее слов, все согласились.

Пэй Бяоэр усмехнулась. Го Цзя была безразлична к людям. Разве такая реакция не из-за силы семьи Го? Затем она подумала о двух других молодых сыновьях семьи Го, которые еще не были женаты, и поняла, о чем думают эти молодые девушки. На этот раз семья Го произвела настоящий фурор на охоте, и даже Император наградил их.

На фоне трагических смертей ее троих братьев ей было особенно больно об этом думать, но она широко улыбнулась:

— Пойдемте побыстрее, не будет медлить…

Когда все направились к палатке семьи Го, Пэй Бяоэр в нетерпении пошла впереди.

Девушки удивленно переглянулись:

— Смотрите, кажется, Пэй Бяоэр действительно больше, чем мы беспокоится о Го Сяоцзе.

Одна из них с усмешкой произнесла:

— Да, это действительно очень странно. Раньше семьи Го и Пэй враждовали.

Ван Сяоцзе добавила:

— Хорек поздравляет курицу с Новым годом [замышляет что-то недоброе], боюсь, что Пэй Сяоцзе преследует свою цель.

Услышав ее слова, все остальные девушки засмеялись. Они поняли, что Пэй Бяоэр хочет попасть в палатку семьи Го и им было интересно понаблюдать за ней! Явно Пэй Бяоэр намеревалась посмеяться над высокомерной и это нельзя было пропустить!

Служанка у палатки семьи Го остановила их.

Пэй Бяоэр заметила, что это была обычная служанка семьи Го, а не Чжао Ю, которая всегда раньше охраняла ее. Пэй Бяоэр усмехнулась. С самого начала охоты Ли Вэй Ян все время была с Чжао Ю. Даже когда она отдыхала, Чжао Ю ждала ее снаружи палатки. Пэй Бяоэр уже несколько раз проходила рядом с их палаткой, пытаясь побеспокоить Ли Вэй Ян, но видя Чжао Ю с мечом не решалась это сделать.

Теперь, что означает отсутствие Чжао Ю перед палаткой? Если ее догадка верна, то Ли Вэй Ян в палатке нет!

Пэй Бяоэр решила взять на себя инициативу и сказала:

— Мы здесь, чтобы навестить Го Сяоцзе. Я слышала, что она не здорова и у нее температура. Это правда?

Служанка опешила, затем взглянула на палатку и ответила:

— Это…действительно так. Моя госпожа не здорова. Боюсь, я не смогу вас пропустить.

Пэй Бяоэр самодовольно улыбнулась. Она вдруг очень повеселела и с заботой в голосе произнесла:

— Мы все подруги Го Сяоцзе. Раз она простужена, почему мы не можем навестить ее?

Другие Сяоцзе спокойно с задумчивым видом наблюдали за происходящим. Все это выглядело слишком странным. Пэй Бяоэр демонстрировала свою чрезмерную любезность, а служанка явно была испугана. Неужели в палатке семьи Го действительно что-то не так? Кто-то из них даже предположил, что Го Сяоцзе, возможно, прячет там мужчину!

Ван Сяоцзе улыбаясь вышла вперед:

— Пойди, доложи своей Сяоцзе. Скажи, что мы пришли просто ее навестить и ей не о чем беспокоиться. У меня есть коробка с лучшими лекарствами от простуды, которые по возвращении обязательно отправлю сюда. Я уверена, что Го Сяоцзе быстро поправится.

Девушки, стоящие рядом с ней услышав ее слова, тоже выступили вперед, подталкивая служанку войти в палатку и доложить Ли Вэй Ян.

Служанка нерешительно ответила:

— Но, Сяоцзе приказала никого не впускать и не беспокоить ее. Кроме того, нехорошо передавать всем болезнь…

Пэй Бяоэр с усмешкой сказала:

— Если мы не боимся, чего ты боишься? Того, что тебе Сяоцзе приказала не беспокоить ее или ее вообще нет в этой палатке?

Как только она это произнесла, выражения лиц Сяоцзе изменились. Так рано Ли Вэй Ян нет в палатке? Где же она?

Служанка побледнела и сердито произнесла:

— Пэй Сяоцзе, что вы имеете в виду? Куда могла деваться наша Сяоцзе, если не в палатке?

Пэй Бяоэр ответила:

— И еще не время подавать завтрак.

Сказав это, она взглянула на девушек, стоящих вокруг нее. На охоте в степи еда поставлялась централизованно. Конечно, каждая семья выделяла для этого свои средства и в зависимости от этой суммы у них был свой рацион.

— Тогда куда могла уйти Ли Вэй Ян? Как бы там ни было, это не соответствует правилам!

И холодно добавила:

— Я думаю, она не просто ушла куда-то утром, а не вернулась вчера вечером! Проверить это будет не сложно. Ты дашь нам зайти и проверить спали на этой кровати сегодня или нет. О, конечно, ты можешь отказаться. Ничего страшного. Мы просто подождем снаружи, пока твоя Сяоцзе не вернется. Оставаясь на улице всю ночь, скорее всего, одежда на ней будет мокрой!

Сказала она со злой улыбкой на лице.

Ван Сяоцзе и остальные девушки удивленно переглянулись. Если Ли Вэй Ян не было в палатке, и она всю ночь ходила где-то, то что это значит?

Все знали, что резиденция Ци Гогуна придерживалась строгого семейного воспитания. И вдруг барышня из резиденции Го всю ночь не была дома? Если об этом станет всем известно, даже репутация Го Цзя окажется на втором месте, пострадает имя всего рода и остальным членам семьи Го тоже будет не поднять головы…

Ван Сяоцзе была в замешательстве. Она знала, что Пэй Бяоэр намеренно пришла, чтобы придраться, но все же Ван Сяоцзе хотелось посмотреть за развитием событий и не хотела вмешиваться. Она подсознательно отступила на шаг и скрылась среди девушек.

Робкая по характеру Лян Сяоцзе сказала:

— Раз Го Сяоцзе нет, мы навестим ее сегодня днем.

Две или три девушки согласились с ней, а Пэй Бяоэр глядя на них усмехнулась:

— Сяоцзе такие робкие. Все говорят, что семья Го знатная и сильная, а вы что не из знатных семей? Чего вы испугались? Мы честно пришли навестить, зачем ей прятаться?

Сказав это, она оттолкнула служанку и ворвалась в палатку.

Остальные Сяоцзе увидев ее бесцеремонное поведение, остались на месте переминаясь с ноги на ногу и не зная как поступить.

Ван Сяоцзе посмотрела на остальных и решительно сказала:

— Раз уж мы пришли вместе, мы тоже пойдем!

Они пришли все вместе и если бы они не вошли, это напротив выглядело бы как будто они замышляли что-то недоброе.

Все это дело спровоцировала Пэй Бяоэр, а они всего лишь были зрителями.

Ван Сяоцзе подумала: «Будет о чем поговорить на досуге. Что тут плохого?» и последовала за Пэй Бяоэр.

Остальные Сяоцзе переглянулись и тоже вошли…

Ван Сяоцзе вошла в палатку и уткнулась в спину Пэй Бяоэр. Она рассердилась:

— Ты зачем стоишь у дверного проема?

Пэй Бяоэр продолжала стоять на месте как будто была в оцепенении.

За ними вбежала служанка:

— Ой-ой! Вам же сказали, что наша Сяоцзе больна и не принимает гостей.

Сцена внутри палатки ошеломила всех: за тяжелыми занавесками на кровати было видно стройную фигуру, сидевшую на кровати и опирающуюся на подушку, накрытая толстым одеялом, а одна рука высовывалась через занавеску и ее осматривал императорский доктор.

Худощавое лицо, черные как смоль глаза, тонкое тело. Несмотря на то, что занавеска закрывала большую часть ее тела, никто не сомневался, что это Ли Вэй Ян.

Пэй Бяоэр сначала опешила, затем выпалила:

— Ты! Почему ты здесь?!

Императорский доктор, увидев, много напудренных и вкусно пахнущих Сяоцзе, отошел в сторону.

Ли Вэй Ян медленно открыла занавеску одной рукой и приоткрыв глаза, с трудом улыбнулась:

— Зачес Пэй Сяоцзе нужно было наваливаться сюда всем скопом? Если не в своей палатке, где я должна была быть?

Пэй Бяоэр посмотрела на Ли Вэй Ян и невольно вспомнила убийства той ночи. Она неожиданно отступила на шаг и больно наступила на вышитые туфли Ван Сяоцзе.

Ван Сяоцзе чуть не закричала от боли, но чтобы сохранить свое лицо, лишь строго взглянула на Пэй Бяоэр.

Пэй Бяоэр не собиралась извиняться. Она продолжала пристально глядеть на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян мягко улыбаясь, произнесла:

— Сяоцзе все пришли вместе. По-видимому, в этой степи не бывает секретов. Я вчера случайно простудилась и встала сегодня чуть позже. Цзи Эр крайне неловко, что всех побеспокоила.

Сказала она и приказала Чжао Ю:

— Иди принеси стулья, чтобы Сяоцзе могли сесть.

Чжао Ю холодно взглянула на всех и ответила:

— Сяоцзе, императорский доктор приказал вам отдыхать. Неуместно этим людям было врываться. Если вы позволите им остаться здесь, разве это не помешает вашему отдыху?

Лицо Ли Вэй Ян было покрасневшим, голос охрип. Она выглядела очень больной.

Ван Сяоцзе услышав слова Чжао Ю смущенно улыбнулась:

— Не нужно, не нужно! Я только пришла навестить. Позже пришлю коробку с лекарствами. Желаю скорейшего выздоровления, нам пора.

Кто-рядом с ней тут же добавил:

— Да, нам пора. Скоро доставят еду. Мы еще придем к Го Сяоцзе!

С этими словами барышни вышли.

В палатке осталась лишь ошеломленная Пэй Бяоэр.

Ли Вэй Ян взглянула на красивое лицо Пэй Бяоэр:

— Пэя Сяоцзе решила здесь погостить?

Пэй Бяоэр огляделась и лишь почувствовала мрачную и пугающую атмосферу палатки. Особенно Чжао Ю, которая все еще держала в руке свой страшный меч. Она почувствовала, как похолодела ее кожа и не осмеливаясь больше говорить, развернулась и быстро вышла.

Ли Вэй Ян усмехнулась и повернулась к доктору:

— Доктор Лян, большое вам спасибо.

Доктор кивнул и улыбнулся:

— Сяоцзе действительно простужена и состояние у вас не легкое. На мой взгляд, лучше два дня полежать в постели.

Ли Вэй Ян кивнула и посмотрела на Чжао Ю:

— Проводи доктора.

Чжао Ю поклонилась и вывела доктора из палатки.

Ли Вэй Ян вздохнула и взглянула на ширму. Оттуда выскочил улыбающийся Го Чен:

— Сегодня действительно мы испугались. Это были слишком опасные приключения.

Ли Вэй Ян взглянула на него и улыбнулась:

— Благодаря Али Гунчжу и ее людей, знакомых с местностью я смогла вернуться до рассвета.

Семья Го тоже поступила умно. Как только Ли Вэй Ян вернулась в палатку, они вызвали врача, сказав ему лишь о том, что у Ли Вэй Ян озноб.

Го Чен засмеялся:

— Я поблагодарю ее при встрече, но думаю, что сейчас она не в настроении слушать нас.

Ли Вэй Ян с удивлением спросила:

— С тех пор как вернулась, я не видела Си Гэ [четвертого брата – Го Дун] и У Гэ [пятого брата – Го Дао]. Куда они пропали?

Го Чен оживленно произнес:

— Твой У Гэ, естественно, должен был все доложить отцу, чтобы тот не беспокоился. Что касается Го Дуна…

Внезапно он странно улыбнулся.

Увидев его выражение лица, Ли Вэй Ян спросила:

— Что случилось с Си Гэ?

Го Чен рассмеялся:

— Прошлой ночью Али Гунчжу во время поисков упала и вывихнула лодыжку. В итоге, Си Гэ посадил ее на лошадь и теперь он в палатке Али Гунчжу рядом со знахарем из степи проверяет ее раны.

Ли Вэй Ян была удивлена.

Го Чен подмигнул ей.

Ли Вэй Ян подумала и произнесла:

— Похоже, Си Гэ очень нравится Али Гунчжу. Раньше он никогда не был так вежлив с девушками.

Го Чен засмеялся:

— Твой Си Гэ – корень вяза [дерево вяз часто имеет спутанную корневую систему, так иногда описывают упрямых, трудных для понимания людей]. В тот день, глядя на танец Али Гунчжу, он не мог отвести от нее глаз. Его живой характер действительно подходит Али Гунчжу.

Ли Вэй Ян немного подумала и тихо вздохнула:

— Но любимый мужчина Али Гунчжу – Цзин Ван Дянься. Если бы не это, мог получиться отличный брак.

Если не думать о межгосударственной выгоде и спорах, чувства и желания молодых совпадают и это обычное дело. Если Али Гунчжу действительно понравится Го Дун, по сравнении с резиденцией Ван Хуанцзы резиденции Ци Гогуна, несомненно, лучше.

Выйти замуж за Цзин Вана, это все равно, что навлечь на себя большие беспокойства, хлопоты и трудности. А выйти замуж за Го Дуна….Ли Вэй Ян вспомнила как Ци Гогун Го Су относится к Го Фурен и могла себе представить насколько в будущем Али Гунчжу будет счастлива.

По крайней мере, ни у одного из мужчин в семье Го не было наложниц, и в комнаты не входили продажные женщины. Это было большой редкостью в обществе, и это была главной причиной, почему многие дочери богатых семей хотели бы выйти замуж за сыновей семьи Го. Тем более власть и сила семьи Го находится как солнце в зените, а сыновья этой семьи красивые и храбрые, хорошо разбираются в литературе и боевых искусствах, что действительно вызывало в людях восхищение.

Чэнь Лю Гунчжу и Го Фурен – добрые, щедрые и веселые люди, а также они очень дружелюбны со своими невестками. И старшая и вторая невестки уже давно в их доме и еще не подарили детей. В других домах уже давно набрали бы служанок и наложниц, но в семье Го это не допускается, что показывает очень внимательное и чуткое отношение семьи Го к женщинам.

Может ли Али Гунчжу изменить свое решение? Иногда супружество может быть не очень любимое, но самое подходящее.

Такая маленькая девочка как Али Гунчжу может не очень это понимать, а Ли Вэй Ян подумала об этом и вздохнула.

Го Чен удивленно спросил:

— Почему ты вздыхаешь? Это совсем не свойственно девочкам такого возраста!

Ли Вэй Ян мягко улыбнулась:

— Может я уже очень стара, но ты этого не знаешь.

Го Чен оглядел ее с головы до ног и произнес:

— Может быть ты старая ведьма и у тебя есть свои методы омоложения, которые позволяют тебе выглядеть юной девушкой? Ты должна меня этому научить и я буду вечно молодым!

Ли Вэй Ян заметила, что он рассчитывает увидеть какую-нибудь неожиданность и лишь слегка улыбнулась ему в ответ.

В предыдущей жизни она прожила 37 лет и так и не дожила до понимания. В этой жизни ей 19 лет. Разве если сложить обе жизни она не является старухой с морщинистой кожей? Как бы молодо она не выглядела, она уже в старческом настроении. Поэтому ее слова не были шуткой.

Но Сан Гэ явно шутил.

В этот момент снаружи быстро вошла служанка. Она тяжело дышала и явно была чем-то встревожена.

Чжао Ю с укором сказала:

— Разве я не сказала тебе охранять дверь? Почему ты снова врываешься? Что срочного…

Прежде чем Чжао Ю закончила говорить, Ли Вэй Ян увидела знакомую фигуру, которая быстро прошла мимо служанки, подошла и обняла ее.

Ли Вэй Ян от нахлынувшего ее теплого чувства на мгновение потеряла дар речи. Затем прошептала:

— Муцинь, почему вы здесь?

Го Чен тоже удивленно смотрел на нее, потом произнес:

— Что происходит? Вы приехали?

Го Фурен взглянула на него и ответила:

— На третий день после вашего отъезда я спокойно отправилась в дорогу. Я знаю добродетели вашего отца и не ехала за вами по пятам. Разве в этой степи со мной могли случиться какие-нибудь бедствия?

Го Чен с горечью улыбнулся. Он видел обеспокоенное лицо Го Фурен и знал, что она ехала всю ночь.

Го Чен поспешно добавил:

— Фуцинь будет беспокоиться о вас. В этой степи поднимаются большие песчаные бури, между днем и ночью большая разница температур, вы не сможете это выдержать, поэтому отец каждый год уезжая на эту охоту, оставляет вас дома. Это исключительно делалось ради вас.

Как Го Фурен могла не знать кропотливых усилий своего мужа? Но как в такое время она могла спокойно сидеть дома? Го Цзя-источник ее жизненной силы. Не видя ее в течение дня, она запаниковала. Кроме того, она всегда считала, что ее трое сыновей беспечны и не смогут хорошо позаботиться о ее дочери. А если в степи что-нибудь случится, кто ей подскажет, что делать?

Поэтому, она без остановки, тихо следовала за ними. Приехав сюда, она услышала от служанки, что Сяоцзе простудилась! Поэтому ей не терпелось войти в палатку.

Она обняла Ли Вэй Ян, оглядела ее, коснулась ее лба и сказала:

— У тебя небольшой жар. Го Чен, я просила тебя позаботиться о своей сестре. Неужели это нельзя было выполнить?

Ли Вэй Ян почувствовала исключительный аромат, свойственный матери и на сердце ее стало спокойно. Она улыбнулась:

— Вчера во время церемонии жертвоприношения неожиданно начался дождь, я случайно промокла и немного простудилась. Это легкое недомогание и Муцинь незачем принимать это близко к сердцу. Не пройдет и пары дней и мне станет лучше.

Закончив говорить, она немного закашляла, но не желая расстраивать Го Фурен, она подавила кашель.

Го Фурен обеспокоенно посмотрела на нее и сказала:

— Глупенький ребенок, если рядом с тобой нет мамы, ты, конечно, заболеешь, но, если я приехала, значит, все будет хорошо!

В этот момент все услышали голос:

— Сян Лань, ты нарочно прибежала сюда, не сказав мне ни слова, чтобы напугать меня до смерти!

Го Фурен вздрогнула. Она повернулась и увидела, что это был ее муж Ци Гогун Го Су.

Несмотря на то, что Го Чен пытался скрыть это, но их отец- Го Су уже догадался и потребовал рассказать ему, что произошло и узнав о пропаже Ли Вэй Ян, хотел отправиться на ее поиски, но внезапно Император вызвал его. Оказалось, что Император хотел сыграть с ним в шахматы и Го Су не мог уйти, чтобы не вызвать подозрений. Ему ничего не оставалось, кроме как три часа сидеть и потеть от волнения, пока Го Чен не отправил ему сообщение о том, что Ли Вэй Ян найдена. Только после этого он расслабился.

Как только Ци Гогун вернулся от Императора, он побежал сюда, чтобы навестить свою дочь. Но войдя в ее палатку, он неожиданно услышал голос Го Фурен. Сначала ему показалось, что это галлюцинация. Только вчера он послал домой человека с письмом, в котором говорил, что они в безопасности. А она прибыла сюда. Может у Го Фурен обнаружились крылья? Еще подумав об этом, он понял, как это у нее получилось и с укором произнес:

— Ты слишком слаба для такого длинного и трудного путешествия и теперь очень устала. Тебе жить хочешь?

Го Фурен посмотрела на мужа:

— Я сказала, что все в порядке. Ты не хотел, чтобы я приезжала, но мое здоровье сильно улучшилось за последние два года. Если ты не позволишь остаться с тобой и Цзя Эр, мне будет не по себе!

Сказала она и внезапно вспомнив о двух других сыновьях, спросила:

— Где остальные мальчики? Ничего не случилось?

Го Фурен считала, что охота – это очень опасное дело, а трое ее младших сыновей тоже были ее сокровищами.

Го Чен уже хотел объяснить, но увидел, как в палатку улыбаясь вошел Го Дао, который быстро вошел и громко произнес:

— Дао Эр приветствует муцинь.

Го Фурен весело спросила:

— Где твой Си Гэ?

Го Дао сначала посмотрел на Го Чена, который подмигнул ему.

— Си Гэ охраняет палатку Али Гунчжу.

Го Фурен удивленно:

— Али Гунчжу? Степной женщины?

С несчастным лицом спросила она и повернулась к Ци Гогуну:

— Ты знал, что твоему сыну понравится степная девушка? Почему ты не сказал мне этого раньше? Если это невестка, разве мне не нужно было знать об этом?

Ци Гогун засмеялся:

— Ты торопишься. Али Гунчжу возможно только присматривается к Лао Си [к старине четвертому]. Это еще не известно.

На самом деле, он не одобрял подобную свадьбу, потому что это принесло бы много беспокойств семье Го, но если Си Гэ действительно нравится Али Гунчжу…

Го Фурен подумала и покачала головой:

— Забудь об этом. Этого не должно быть. Наша невестка должна быть нежной и добродетельной, чтобы успокаивать буйный нрав Го Дуна. Если он женится на веселой и необузданной девушке из степи, я боюсь, они оба сойдут с ума.

Ли Вэй Ян засмеялась.

Го Фурен удивленно спросила:

— Что тебя рассмешило?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Муцинь слишком беспокоится. Если даже вам не нравится, но если Си Гэ она понравилась, что вы можете сделать? К тому же, Али Гунчжу как степная женщина открытая, веселая, щедрая, великодушная, вежливая девушка и когда Муцинь ее увидит, она вам понравится.

Го Фурен немного подумала и кивнула:

— Это тоже правда. Этот мальчик самый шумный и живет согласно естественному течению событий.

Ци Гогун с беспокойством взглянул на свою жену:

— Охота продлится еще пятнадцать дней. Ты собираешься остаться здесь на все пятнадцать дней?

Го Фурен вытаращила глаза:

— Что ты имеешь в виду? Ты хочешь прогнать меня?

Конечно Ци Гогун не это имел в виду, но здесь были песчаные бури и неустойчивая погода, а императорский доктор говорил, что физическое состояние Го Фурен вызывает беспокойство и если ей позволить оставаться здесь, весьма вероятно, что это опасным образом отразиться на ее здоровье. Он не хотел рисковать, поэтому сказал:

— Я доложу Императору и лично отвезу тебя домой.

Го Фурен сердито ответила:

— Я только что приехала, а ты меня уже гонишь. Я никуда не уйду.

Сказала она и села на кушетку Ли Вэй Ян.

Го Су смущенно взглянул на жену:

— Тебя нет в списках сопровождающих. Ты знаешь, как это выглядит!

Услышав его слова, она снова повеселела:

— В таком случае, хорошо. Мой багаж еще не разобран, я пойду дам распоряжение и немедленно уеду. Тебе не следует меня провожать!

Сказала она и быстро пошла к выходу.

Го Чен начал убеждать ее:

— Муцинь, тебе следует отдохнуть с дороги. Даже если ты уедешь завтра, не будет слишком поздно. Мы сами проводим тебя.

Го Фурен взглянула на сына:

— Мне стало скучно в большом городе. Когда стало потеплее мне захотелось прогуляться и пожить в степи, посмотреть на экзотические обычаи, но твой отец такой жестокий и хочет прогнать меня. Зачем мне его утомлять?

Увидев беспомощную и горькую улыбку Ци Гогуна, Го Чен попытался успокоить ее:

— Муцинь, отец просит тебя вернуться только потому, что беспокоится о тебе. Не говоря уже о том, что…

Го Чен не договорил. Они с Ли Вэй Ян переглянулись.

Сейчас действительно было не самое подходящее время для того, чтобы Го Фурен находилась в степи. Если возникнет опасность они не смогут защитить ее. Ци Гогун любил и заботился о своей жене и, естественно, не хотел рисковать ею.

Го Фурен строго посмотрела на Го Чена, затем посмотрела на Ли Вэй Ян и Го Дао:

— После моего отъезда, Цзя Эр, ты береги свое здоровье! Го Дао, твой третий брат бесполезен, поэтому постарайся позаботиться о своей младшей сестре. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы течение болезни усилилось, иначе после возвращения не проси у меня пощады.

Го Дао торопливо ответил:

— Да, эрцзы [сын] понял.

Го Фурен кивнула:

— Присылайте мне каждый день письмо, я хочу знать, что здесь происходит!

Го Дао с горечью улыбнулся:

— Да, Муцинь, эрцзы помнит.

Го Фурен холодно произнесла:

— В таком случае я немедленно поеду.

Сказав это, она уходя, повернулась и добавила:

— Го Дао, я напоминаю тебе, чтобы ты каждый день писал мне письмо!

Го Дао смиренно поклонился:

— Эцзы понимает, Муцинь не нужно беспокоиться.

Увидев гневное выражение лица Го Фурен, Го Су торопливо произнес:

— Не волнуйся, я провожу тебя.

Го Фурен в ответ фыркнула и не обращая на него внимания, вышла.

Ли Вэй Ян улыбнулась, глядя на действия Го Фурен.

Ци Гогун торопливо пошел за ней.

Го Фурен неожиданно остановилась:

— Тебе не нужно следовать за мной, я хочу быть спокойной и не хочу видеть тебя!

Ци Гогун явно забеспокоился и не зная уже как поступить огорченно посмотрел на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян закашляла и сделала вид, что не видит его взгляда.

Го Фурен, видя, что никто не останавливает ее, рассердилась и громко произнесла:

— Ай-яй! Я непременно должна проявить тактичность и не маячить перед глазами! Если я не уеду, семья действительно будет наказана. Я убираюсь вон!

Ци Гогун с несчастным видом произнес:

— Фурен, произнося эти слова, разве ты не пронзаешь мое сердце?

Го Фурен не обращая на него внимания, добавила:

— Ну все, ты возвращайся, я уезжаю.

Ци Гогун, наконец, не выдержал и схватил ее за рукав:

— Ясно, забудь, оставайся.

Го Фурен сердито подняла брови:

— Ты приказываешь мне уйти, я ухожу, ты разрешаешь мне остаться, и я могу остаться. Я что твоя служанка или подчиненная?

Увидев несчастное выражение лица Ци Гогуна, Ли Вэй Ян наконец улыбнулась и сказала:

— Муцинь, отец искренне просит тебя остаться. Кроме того, я еще больна. Ты не останешься со мной?

Го Фурен посмотрела на дочь, сердце ее смягчилось. Она освободилась от Ци Гогуна и вернувшись, села на кровать рядом с Ли Вэй Ян:

— Хорошо, я присмотрю за тобой!

Все вокруг заулыбались, а Ци Гогун подумал про себя, что ему следует встретиться с императорским доктором, который сопровождал их. здоровье его жены действительно было не очень хорошим. Если ей суждено остаться, нужно было проявить осторожность, чтобы она не заболела…

В это время все увидели, как в палатку хромая вошла Али Гунчжу.

Ли Вэй Ян удивилась увидев ее, а Али Гунчжу удивилась, увидев в палатке такое скопление народа, но не обращая ни на кого внимания, она обратилась к Ли Вэй Ян:

— Го Сяоцзе, вчера вы видели нашего Дацзюня?

Ли Вэй Ян немного опешила от неожиданности заданного вопроса, но затем, она вспомнила о том, что Юань Ли видел Дацзюня, который руководил нападением на них. Ли Вэй Ян была недовольна, но Али Гунчжу помогла ей и если бы не ее помощь, Юань Ин не нашел бы их так быстро. Подумав об этом, она ответила:

— Мы вчера заблудились в степи и никого не видели. Почему вы спрашиваете об этом? Вы не можете найти Дацзюня?

Обеспокоенная Али Гунчжу ответила:

— Да, я только что видела Сан Ванцзы [третьего князя]. Он сказал, что прошлой ночью Дацзюнь не вернулся. Охранники его золотого шатра не могут ответить ни на один вопрос.

Выражение лица Ли Вэй Ян изменилось. Она друг подумала о том, что вчера вечером дождь и ветер были очень сильными. Неужели Дацзюнь мог заблудиться? Нет! Это было невозможно! Дацзюнь очень хорошо знал эти степи, это был его дом! Как он мог просто исчезнуть? В этом не было смысла.

Ли Вэй Ян взглянула на Али Гунжчу, затем на Го Дуна, который вошел вслед за принцессой Али и улыбнувшись, произнесла:

— Может быть у Дацзюня было важное дело, и он не торопится возвращаться.

Али Гунчжу покачала головой:

— В такую погоду, как вчера, обычно люди не выходят на улицу. Мой отец всегда был очень осторожным человеком. Если было что-то важное, он мог поручить это другим! Если это не очень важно, он не выходит. Я боюсь, что он в опасности!

При этих словах, ее глаза наполнились слезами.

Ли Вэй Ян вздохнула. Дацзюнь был родным отцом Али Гунчжу и он всегда очень любил ее. Али должна была так волноваться. Ли Вэй Ян вчера слишком была занята собой и не могла ответить Али Гунчжу, куда делся Дацзюнь.

Го Су, видя состояние Али Гунчжу, вмешался в разговор:

— Гунчжу не следует так беспокоиться. Если Дацзюнь исчез, это серьезное дело и, по-моему, нужно это оставить князьям!

Судя по выражению лица, Али Гунчжу испугала эта мысль:

— Нет, им нельзя говорить об этом!

Ли Вэй Ян и Ци Гогун переглянулись.

Ци Гогун немного подумав, произнес:

— Да, если рассказать князьям, вся степь придет в движение! Но нужно понимать, что в мире ничего скрыть невозможно. Они скоро узнают об исчезновении Дацзюня и тогда все станет гораздо серьезней! Гунчжу вам следует хорошо подумать об этом. Раз об этом уже знает Сан Ванцзы, остальные Ванцзы и Хан Ваны тоже скоро узнают, и к этому нужно подготовиться заранее.

Услышав слова Ци Гогуна, Али Гунчжу почувствовала, как ужас накрыл ее. Она вся сжалась от страха. Если с Дацзюном что-то случилось, то во всей степи не найдется человека, который сможет стабилизировать ситуацию. Она боялась, что вся степь будет охвачена битвой. У ее дядей- Хан Ванов есть свои сыновья, которых они будут поддерживать и начнется битва за место Дацзюня. Даже если кто-то сможет победить, цена будет крайне болезненной. Также она боялась, что если в пламени борьбы они ослабнут, семнадцать племен, которых ее отец с большим трудом покорил, тоже воспользовавшись случаем поднимут восстание. Поэтому сейчас это было очень серьезное время…

Ци Гогун вздохнул:

— Действительно, это приведет к смуте и рассеянию.

Произнес он и обратился к Али Гунчжу:

— Я сейчас пойду доложу Бися [Его Величеству]. Попрошу его призвать охранные войска, чтобы временно поддерживать порядок в такой ситуации. При Императоре, я думаю, Хан Ваны не станут заходить слишком далеко.

Али Гунчжу с благодарностью посмотрела на Ци Гогуна. Император Юэси никогда не участвовала в спорах степняков. Для него важен был лишь результат. Если бы степь была разрозненна, она бы ослабла и для Юэси это было бы выгодно, поэтому Али Гунчжу не ожидала, что Ци Гогун захочет помочь им в это время. В принятии решения Императором Юэси, его мнение может оказаться важным в нынешней ситуации.

Али Гунчжу с благодарностью произнесла:

— Спасибо, Ци Гогун.

Али Гунчжу не заметила, что Го Фурен улыбаясь наблюдала за ней со стороны.

Ци Гогун улыбнулся:

— Я лишь хочу отблагодарить тебя за то, что ты спасла мою дочь.

Сказал он и торопливо вышел.

Ли Вэй Ян с теплотой в сердце посмотрела ему в след. Она подумала о том, что Го Су не умеет выражать свои чувства, но он заботится о других так же, как о собственных детях. А ради безопасности и сохранения мира во всей семье проявляет огромное терпение. Такой человек, конечно же, был достоин уважения.

Ли Вэй Ян не удержалась и закашляла.

Го Фурен с беспокойством посмотрела на свою дочь.

Го Чен торопливо произнес:

— Мы не будем мешать вам отдыхать и пока обсудим наши возможности.

И подмигнул Го Дуну.

Го Дун сразу понял его и обратился к Али Гунчжу:

— Гунчжу, сейчас вам следует вернуть в свою палатку как можно скорее. В противном случае это доставит больше неприятностей.

Али кивнула и повернулась к Ли Вэй Ян:

— Когда все успокоится, мы снова увидимся.

Сказала она и все еще хромая, быстро вышла из палатки.

Го Дун с жалостью посмотрел ей вслед.

Ли Вэй Ян улыбаясь, спросила:

— Си Гэ, тебе действительно нравиться Али Гунчжу?

Го Дун повернулся и покраснев, ответил:

— Тебе не нужно смеяться надо мной. Я просто считаю, что она сильная.

Ли Вэй Ян покачала головой:

— Али Гунчжу выразила свои чувства Цзин Ван Дянься. Ты разве не возражаешь?

Они знали, что в глазах знати Юэси, женившись на женщине, которая выразила свои чувства другому, Го Дун станет объектом смешков и пересудов.

Го Дун удивленно поднял брови:

— Цзя Эр, ты недооцениваешь меня. если бы я был таким человеком, я бы никогда не пошел за Али Гунчжу. Ей нравится то, что ей нравится. А мне нравится то, что нравится мне. Если однажды она сможет принять меня, это будет хорошо. А если этого не случится, я все равно не пожалею о своем выборе. Какое это имеет отношение к другим людям?!

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Я просто боюсь, вдруг ты однажды пожалеешь об этом. Все-таки, людская молва страшна.

Го Дун сердито произнес:

— Я не боюсь этих глупых людей. Разве я слышу меньше слухов? Али Гунчжу – сильная и хорошая девушка. Мэймэй, тебе не нужно беспокоиться обо мне, я знаю, что делаю.

Ли Вэй Ян кивнула и очень спокойно улыбнулась:

— Надеюсь.

Ли Вэй Ян заставила Го Фурен лечь отдохнуть, после чего Го Дун и Го Чен тоже ушли.

Ли Вэй Ян задумалась о том, куда мог деться Дацзюнь? Это было странное дело. Как мог Дацзюнь, который знает эти степи, вдруг исчезнуть? Или… после того, как Дацзюнь обратил на них внимание, кто-то тайно помог ему выбыть из игры…Тогда кто тот человек, который разыграл эту партию?

Ли Вэй Ян таинственно улыбнулась.

Чжао Ю увидев ее выражение лица, невольно забеспокоилась:

— Сяоцзе, что случилось вчера?…

Ли Вэй Ян взглянула на Чжао Ю и с нежной улыбкой на лице, произнесла:

— Теперь это не наше дело. Все, что нам нужно, это тихо сидеть и ждать…

Днем Али Гунчжу снова пришла в палатку Ли Вэй Ян. Увидев ее выражение лица, Ли Вэй Ян сразу все поняла:

— Его еще не нашли?

Али Гунчжу пристально посмотрела на Ли Вэй Ян и помолчав некоторое время, коротко ответила:

— Нет.

Ли Вэй Ян вполголоса спросила:

— Следовательно, люди, ушедшие на его поиски все вернулись?

Али Гунчжу грустно произнесла:

— Всю степь обошли. Кто-то говорит, что видел, как Дацзюнь выезжал с тайным отрядом, но не знают зачем и куда отправился.

Принцесса была подавлена. Они обыскали степь в сотне миль вокруг, но из-за сильного дождя той ночью все следы были смыты и ничего теперь было не видно.

На глазах Али Гунчжу появились слезы:

— Куда мог подеваться Дацзюнь? Почему люди не могут найти даже его тело?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Если тело не найдено, значит, Дацзюнь жив, верно?

Али Гунчжу с надеждой посмотрела на Ли Вэй Ян:

— Если он все еще жив, почему мы не можем его найти? Его поисками занимался самый лучший отряд…

Ли Вэй Ян молчала.

Когда Али Гунчжу немного успокоилась, она, как будто, решилась спросить ее:

— Я хотела спросить тебя, люди, которых ты встретила прошлой ночью…

Она слышала от Го Дуна, что на Ли Вэй Ян вчера ночью напали и ее невольно посетила мысль…

Она не закончила и спокойно посмотрела на Ли Вэй Ян. В ее взгляде был вопрос.

Ли Вэй Ян кивнула:

— Вчера вечером на нас действительно напали. Судя по их одежде, это были воины степей. Вы только что сказали, что Дацзюнь вчера куда-то выехал с тайным отрядом и не знаете куда. Я предполагаю, что вчерашние люди, которые напали на нас и были люди Дацзюня.

Али Гунчжу молча уставилась на Ли Вэй Ян. Если Дацзюнь устроил нападение на Го Сяоцзе и Сюй Ван Юань Ли, то они враги, а не друзья.

Али Гунчжу подсознательно отступила на шаг.

Ли Вэй Ян поняла, о чем она подумала и улыбнулась:

— Дацзюнь хочет иметь дело с нами, а не против нас. Я думаю, он сделал это потому, что получил приказ с подношением от Императрицы Пэй. Но не волнуйтесь, мы не видели самого Дацзюня прошлой ночью, и его исчезновение не имеет к нам никакого отношения. Вы должны понимать, что у нас всего несколько десятков стражников, и в любом случае они не смогли бы убить тысячи воинов степи, и тем более прорвать охрану и лишить Дацзюня жизни. Так что в этом деле есть что-то странное. Вам нужно вернуться туда, где вы нас нашли прошлой ночью, пройти по этой дороге и вернуться назад и, возможно, вам удастся найти какие-нибудь подсказки.

Али Гунчжу молчала. Она думала о тех подарках в Золотом шатре отца…Дацзюнь сказал, что среди них есть очень хрупкое зеркало, которое она может взять себе. Теперь она понимает, что это были подарки от Императрицы Пэй.

Она виновато посмотрела на Ли Вэй Ян:

— Мне очень жаль. Я не ожидала, что все это случится.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Этот вопрос не имеет отношение к Гунчжу. Если бы не ваша помощь, нас вчера не нашли бы так быстро.

Али Гунчжу кивнула:

— Спасибо, что рассказали мне об этом невзирая на предосторожности. Я знаю, что необходимо сделать.

Сказав это Гунчжу уже собралась уходить, когда увидела как в палатку вбежала запыхавшаяся Чжао Ю и глядя на Ли Вэй Ян и Али Гунчжу сказала:

— Сяоцзе, говорят, что Дацзюнь уже вернулся!

Али Гунчжу быстро выбежала из палатки.

Ли Вэй Ян повернулась к Чжао Ю:

— Дацзюнь в порядке?

Чжао Ю покачала головой и серьезно посмотрела на Ли Вэй Ян.

Али Гунчжу бросилась к Золотому шатру, но вход тщательно охранялся, а вокруг столпились встревоженные Хан Ванцзы и не менее обеспокоенные ее братья.

Башу увидев ее, быстро отвел ее в сторону:

— Ты где была? Я везде искал тебя.

Али Гунчжу бледная от страха, схватила его за рукав:

— Как Дацзюнь, он в безопасности?

Башу покачал головой:

— Сейчас еще не известно. Кажется…

Он замолчал и пристально посмотрел на Али Гунчжу, как будто решал говорить ей или нет.

Али Гунчжу с тревогой спросила:

— Есть что-то, что ты не можешь мне сказать? Говори быстрей, не заставляй меня еще больше волноваться!

Башу вздохнул и глядя на сестру, медленно произнес:

— Почти никто из людей Дацзюня не вернулся. Те несколько человек из числа его приближенных только сказали, что вчера вечером лил сильный дождь, они плохо ориентировались и оказались посреди волчьей стаи.

Али Гунчжу была потрясена:

— Волки? Ты сказал они оказались посреди волчьей стаи? Дацзюнь Ранен? Это серьезно?…

Она не договорила и уже оттолкнув Башу, поспешно бросилась к Золотому шатру.

В этот момент из шатра к ней навстречу вышел шаман и все с напряжением посмотрели на него.

Шаман оглядел всех и вздохнув, произнес:

— Судя по всему Дацзюнь был окружен волками. Они перегрызли ему обе руки и одну ногу. Я изо всех сил пытался спасти его, но мне это не удалось. Мне очень жаль.

Услышав его слова, все вокруг пришли в смятение.

Али Гунчжу разразилась рыданиями.

Она не думала, что ее храбрый и бесстрашный отец погибнет от волков.

А еще она думала о том, что если бы вчера он не решил напасть на Ли Вэй Ян и Сюй Ван Юань Ли, он остался бы в Золотом шатре и не встретил бы эту волчью стаю.

В степи самым страшным животным был волк. Даже волк-одиночка имел ужасающую силу, а так как они бродили по степи стаями, даже самый храбрый воин степей не смог бы с ними справиться с ними.

Но потом она подумала о том, что вокруг Дацзюня всегда было бесчисленное количество воинов, а сам он был очень храбрым и умным человеком, лучшим охотником в степи.

Даже если у них не было никакого способа уничтожить всех волков, он не должен был получить столько серьезных ранений и умереть.

И умереть так трагически…Думая об этом, Али Гунчжу снова зарыдала.

В этот момент она услышала, что между старшими братьями разгорелся ожесточенный спор.

Второй принц Балу громко произнес:

— Поскольку Дацзюнь скончался, нам немедленно следует выбрать Дацзюня!

Услышав его слова, Башу усмехнулся и произнес:

— Дацзюнь только что умер. Его кости еще не остыли, а ты уже хочешь бороться за его место? Где твое сыновнее благочестие!

Балу рассердился:

— Что ты хочешь сказать? Разве ты не хочешь быть Дацзюнем?!

Башу холодно взглянул на него:

— Не думай, что ты можешь бороться за место Дацзюня только потому, что ты второй сын. Дацзюнь собирался сам выбрать наследника!

Балу резко ответил:

— Но он мертв!

Глаза остальных Ванцзы [принцев] угрожающе заблестели.

Хан Ванцзы [братья Дацзюня, дяди и отцы принцев] начали спорить так ожесточенно, что кто-то уже был готов вытащить мечи из ножен.

Али Гунчжу увидев эту ситуацию, подсознательно отступила назад.

Она даже не осмелилась взглянуть на Золотой шатер.

Ей захотелось бежать отсюда со всех ног.

Она была напугана и понимала, что будет дальше.

«Нет! Ей нужен кто-то, чтобы это остановить! Обязательно нужен!»

…В это время Сюй Ван Юань Ли находился в палатке Ли Вэй Ян и мягко улыбаясь, говорил:

— Сейчас, наверняка, вся степь находится в затруднительном положении!

Ли Вэй Ян удивленно посмотрела на него:

— Ты говоришь, что Дацзюнь встретил на своем пути волчью стаю? Ты имеешь к этому отношение?

Юань Ли покачал головой. В его глазах вспыхнул еле заметный огонек, и он произнес:

— Нет, я не собирался мстить прошлой ночью. Причина, по которой Дацзюнь встретил волков, не имеет ко мне никакого отношения. Надеюсь, не слишком много людей погибло.

Ли Вэй Ян удивленно посмотрела на него и увидела в его глазах то ли насмешку, то ли сожаление. Она вдруг поняла, что смерть Дацзюня связана с борьбой за престол.

Ли Вэй Ян нахмурилась:

— Тогда кто это сделал?

Юань Ли подоткнул ей одеяло и лишь слегка улыбнулся:

— Кто бы это ни был, к нам это не имеет никакого отношения. Важно лишь то, что Дацзюнь мертв.

Ли Вэй Ян посмотрела в его янтарные глаза. В них не было ни злорадства, ни возбуждения от мести, а лишь легкая ирония.

Полуденное солнце проникло из-за занавески и осветило его щеки. Его глаза сияли, как звезды и завораживали.

Она улыбнулась и сжала руку Юань Ли:

— Да, над степью поднимется кровавая буря…

Ли Вэй Ян после тщательных раздумий, уверенно произнесла:

— Я намерена пойти посмотреть обстановку с наружи.

Юань Ли неодобрительно покачал головой:

— Доктор сказал, что твой простуда еще не прошла. Ты должна быть в тепле, а ты хочешь выйти на улицу. Нет!

Сказал он, но Ли Вэй Ян уже села на кровати.

Юань Ли попытался ее удержать:

— Я же сказал, пусть они сами разбираются. Нам не о чем беспокоиться.

Ли Вэй Ян нахмурилась:

— Жаль пропустить такое блестящее событие. Я хочу посмотреть, как выглядит умерший Дацзюнь.

Зная ее характер, Юань Ли распорядился, глядя на Чжао Ю:

— Иди принеси самую теплую накидку для Сяоцзе.

Ли Вэй Ян остановила его:

— Это легкая простуда. Не нужно так волноваться. Все в порядке!

В это время они услышали голос Го Фурен, которая входя услышала их разговор:

— Цзя Эр, на этот раз Сюй Ван Юань Ли прав. На улице беспорядки. Твой отец и трое старших братьев разбираются с этим. На мой взгляд, лучше оставаться на месте. Если простудная лихорадка усилиться, разве полученное компенсирует потерянное?

Ли Вэй Ян засмеялась:

— Я только что выпила лекарство и немного полежала. Если Муцинь не позволит, мне будет не по себе.

Го Фурен беспомощно посмотрела на нее и произнесла:

— Если тебе нужно непременно пойти и посмотреть, ты должна как следует одеться! Чжао Ю, принеси парчовую накидку, которую я привезла для Сяоцзе.

Чжао Ю улыбнулась, услышав эти слова и достала парчовую накидку, расшитую павлинами.

Ли Вэй Ян удивленно посмотрела на нее. Похоже, Го Фурен привезла все вещи для глубокой осени.

Накидка была из плотного шелка, простеганная изнутри хлопком и отделанная пушистым лисьим мехом снаружи. Она выглядела очень теплой, но можно ли носить такую одежду?

Го Фурен, похоже, поняла ее мысли:

— Ветер в степях сильный. Почему бы тебе не одеться тепло? Ты все еще больна. Послушай меня, надень накидку.

Ли Вэй Ян смутилась, но согласилась и посмотрев на Юань Ли, сказала:

— Подожди меня снаружи, я скоро буду.

Юань Ли улыбнулся и поклонившись Го Фурен, вышел.

Го Фурен видя, что он уже вышел, добавила:

— Где накидка, о которой только что говорил Сюй Ван Юань Ли? Принеси его тоже.

Ли Вэй Ян не смогла противостоять уговорам Го Фурен. И ей понадобилось немало времени, чтобы проводить Го Фурен.

Когда Ли Вэй Ян вышла из палатки, она была закутана, как цзунцзы [кушанье из клейкого риса с разнообразными начинками в бамбуковых или др. листьях]

Юань Ли не сдержался и рассмеялся.

Ли Вэй Ян пристально посмотрела на него:

— Чего ты смеешся? Это не твой шедевр.

Сразу две накидки – это действительно было смешно.

Но Го Фурен была права. В степи действительно было очень ветрено. Несмотря на несколько слоев одежды, ей на самом деле все еще было холодно. Возможно, потому что ветер и холод усилились.

Ли Вэй Ян посмотрела на Юань Ли и мягко произнесла:

— Пойдем посмотрим.

Юань Ли кивнул. Им потребовалось полчаса, чтобы дойти до нужного места. При очередном порыве ветра Ли Вэй Ян закашляла и ее щеки покраснели.

Юань Ли с тревогой произнес:

— Я же говорил тебе, не нужно так настаивать! Что интересного в этих людях!

Ли Вэй Ян взглядом показала куда-то. Юань Ли посмотрел в том направлении, куда она показывала.

Перед Золотым шатром Эр Ванцзы и Сан Ванцзы [второй князь и третий князь] уже обнажили свои мечи, явно готовясь к битве. Хан Ванцзы тоже уже кричали и толкали друг друга, а некоторые из них кидали на землю войлочные шапки. Одежда на многих уже была разорвана. Они явно уже не обращали внимания на свой прежний статус.

Глядя на них из далека, Ли Вэй Ян рассмеялась:

— Степняки такие бесцеремонные, что готовы публично драться за трон.

Юань Ли усмехнулся:

— Среди Ванцзы Второй храбрый, а Третий хитрый. Они – самые вероятные претенденты на трон. Если бы Сан Ванцзы был бы его родным сыном, Дацзюнь, скорее всего, выбрал бы его своим наследником. А теперь если победителя определит борьба, то Эр Ванцзы и Сан Ванцзы равны. Эр Ванцзы поддерживает Тайцзы [наследник престола Юэси], а Сан Ванцзы поддерживает Цзин Ван Юань Ин. Кто из них победит будет зависеть от борьбы Тайцзы и Цзин Вана.

Ли Вэй Ян улыбнулась, глядя на Юань Ли:

— И кто из них победит? Как ты думаешь?

Юань Ли с равнодушным видом произнес:

— Естественно, это будет Сан Ванцзы. Когда умер Бату, все князья пытались пробиться, но за несколько дней ситуация изменилась. Я слышал, что среди Хан Ванов треть сохраняют нейтралитет, а остальные разделились между Эр Ванцзы и Сан Ванцзы. Думаю, Сан Ванцзы не родной сын Дацзюня, но смог получить такую поддержку. Видимо он простой малый. Я считаю, что именно он может быть Дацзюнем. Он способен о многом думать и если он взойдет на трон Дацзюня, он сможет пользуясь своим положением извлекать выгоду и из Юэси и из Дачжоу.

Ли Вэй Ян улыбнулась. Ее улыбка на холодном ветру была подобна цветущей ягоде, холодной и пахучей. Она уже хотела что-то сказать, но остановилась и повернувшись, стала наблюдать за сценой борьбы…

Ветер свистел и нещадно обдувал, поднимая полы накидки Ли Вэй Ян.

Юань Ли увидев это, торопливо произнес:

— Ты уже достаточно посмотрела, теперь мы возвращаемся. Борьба еще не скоро закончится.

Ли Вэй Ян немного подумала и покачала головой:

— Это еще не самая оживленная часть борьба. Ты слышал, как Муцинь сказала, что Фуцинь и трое братьев растаскивают дерущихся? Ты их видишь?

Юань Ли начал вглядываться. Он действительно среди них не видел знать Юэси. Так где же Ци Гогун и остальные?

Внезапно раздался резкий голос:

— Бися [Его Величество] здесь!

Юань Ли и Ли Вэй Ян с изумлением стали наблюдать за происходящим. Они увидели, как подъехал почетный караул. И тут появился Император Юэси, он с ледяным выражением лица подошел к Эр Ванцзы и Сан Ванцзы, которые стояли у Золотого шатра.

Люди, стоящие вокруг не сразу заметили происходящего. Но Хан Ваны застыли от удивления.

Никто не мог поверить, что Император Юэси, обладающий могуществом и влиянием льва, решил лично разнять этих двух людей.

Он схватил Эр Ванцзы за ворот и, к удивлению всех, поднял его как холщовый мешок. Взгляд Императора был полон презрения. Он смотрел на Эр Ванцзы как на собаку.

Эр Ванцзы собирался закричать на него, но увидев его свирепый взгляд, замолчал.

Император усмехнулся и бросил его как цыпленка на землю. Затем он ударил Сан Ванцзы по лицу.

Оба князя ошеломленно молчали.

Это могли сделать и охранники, но после того, как это сделал Император, никто не посмел ослушаться.

Император холодно произнес:

— Я посторонний человек и не вмешиваюсь в вашу борьбу за трон, но ваш мертвый отец еще там, его кости еще не остыли, а вы уже деретесь как собаки, тем самым выказывая своему родителю непочтение. Я вместо Дацзюня похолодел от ужаса!

Эр Ванцзы и Сан Ванцзы пристыженно опустили головы. Кости их отца еще не остыли и им действительно не стоило устраивать драку. Если бы кто-то другой им сделал это замечание, они убили бы его на месте, но слова Императора прозвучали для них иначе.

Сан Ванцзы Башу, будучи проницательным человеком, с виноватым видом склонил голову и преклонив колени перед Императором Юэси, произнес:

— Бися, я думаю, что смерть моего отца подозрительна. Прошу вас восстановить справедливость!

Император холодно произнес:

— Восстановить справедливость? Разве вы не сказали, что вашего отца убили волки?

Когда он говорил это, Ли Вэй Ян заметила, как еле заметно дернулись уголки его губ. Это было незначительное движение, но Ли Вэй Ян прищурилась.

В это время она услышала, как Башу произнес:

— Я проверил тело отца. Помимо следов от укусов волков, на его спине есть еще след от железного прута. Я думаю, что это было во время нападения волков. Кто-то напал на него сзади, заставил его упасть с лошади прямо на волков. Иначе как такой храбрый степной человек мог умереть от нападения волчьей стаи?

Когда он говорил, Эр Ванцзы не считаясь ни с какими доводами схватил его за шею, отчего Башу не мог говорить ясно.

Император Юэси с мрачным видом наблюдал за ними.

Эр Ванцзы Балу сердито произнес:

— Что ты имеешь в виду? У тебя есть доказательства?

Башу показывая на охранников, произнес:

— Они охраняли Дацзюня. Если у тебя есть вопросы, спроси их о том, кто предал Дацзюня!

Четыре человека, которые в ту ночь сопровождали Дацзюня, переглянулись и начали испуганно кланяться:

— Сан Ванцщы, пощадите, мы ничего не знаем.

Башу усмехнулся:

— Поскольку вы ничего не говорите, вас накажут за то, что не сумели защитить Дацзюня. Будете гореть вместо уличных фонарей!

Услышав его слова, четверо охранников в ужасе замолчали.

Башу вытащил свой меч и его лезвие оказалось у кончика носа одного из них. Охранник побелел от страха и он закричал:

— Нуцай [самоуничижительное раб, слуга] все расскажет, ничего не утаит!

Сказал он и указывая на Балу, произнес:

— Это был Эр Ванцзы, который дал Нуцай золото и серебро, чтобы Нуцай убил Дацзюня и помог ему взойти на трон! Он обещал Нуцай щедро заплатить скотом и драгоценностями!

Выражение лиц окружающих изменились.

На лице Башу появилось торжествующее выражение, а Балу напротив побагровел от злости:

— О чем ты?!

Закричал он и бросился на этого охранника и схватил его за шею. Он железной хваткой сдавил его шею, приподнял его и внезапно резко опустил его тело на свое левое колено, тем самым сложив его вдвое.

Все побледнели, услышав звук ломающихся костей.

Башу с упреком произнес:

— Эр Гэ, ты убрал свидетеля?

Балу повернулся к Башу и холодно сказал:

— Я знаю, что ты, скорее всего, подкупил этого человека, чтобы он лжесвидетельствуя подставил меня! Ты хитрый лжец. Ты думаешь, что ты можешь стать Дацзюном? Ты можешь убить здесь всех, истребить всех Хан Ванов, но ты не сможешь бороться за этот трон! Потому что ты ублюдок с плохой репутацией. Как ты можешь наследовать трон Дацзюня?

Несмотря на боль, которую почувствовал Башу, внешне он усмехнулся:

— Теперь бесполезно это говорить. Твой заговор и уловки были раскрыты перед всеми. Убийство Дацзюня непростительное преступление! По нашим законам, мы вскроем тебе грудь, вырвем твое сердце, а голову поставим рядом с головами этих предателей! Для того, чтобы утешить дух Дацзюня на небесах!

Произнес он и обернувшись, посмотрел на охранников:

— Чего вы ждете?…

Выражение лица Балу изменилось, и он в ярости крикнул:

— И ты осмелишься сделать это?

В этот момент все услышали, как Император Юэси холодно произнес:

— Замолчи!

Балу обратился к Императору Юэси:

— Бися, разве вы не говорили, что не будете участвовать в нашей борьбе за трон?

Император спокойно ответил:

— Сначала Балу убивает Дацзюня, после чего захватывает трон. Башу замышляет недоброе и намерен строить козни. Вы оба не достойны унаследовать трон! Это не мои слова, а слова вашего отца!

Сказал он и подал знак рукой, после чего Императору Юэси поднесли шкатулку, отделанную рубинами.

Увидев шкатулку, все были потрясены. Одни из старых Хан Ванов удивленно спросил:

— Как эта шкатулка оказалась у вас?

Император с равнодушным видом, быстро открыл шкатулку и вынул сверток из бараньей шкуры и одним движением взмахнул рукой и развернул его, желая продемонстрировать всем его содержимое.

Хан Ваны и Ванцзы выступили вперед и внимательно стали разглядывать почерк.

Пятый принц – Ба Сюань вдруг подпрыгнул на месте и ликуя закричал:

— Дацзюнь передал трон мне. Я настоящий Дацзюнь степей!

Увидев его реакцию Балу и Башу сурово взглянули на него.

Башу обратился к Императору Юэси:

— Что это?

Император с равнодушным видом ответил:

— Разве вы рядовой степняк и не знаете, что эта шкатулка используется для назначения наследника престола?

Башу недоверчиво произнес:

— Почему эта шкатулка находится у вас?

Затем Башу и Бару переглянулись и вместе отошли в сторону. Перед могущественным врагом они решили сначала объединиться.

Император усмехнулся и взмахнул рукой, и все увидели, как более тысячи воинов из охранных войск Императора хлынули словно прилив и в три ряда изнутри и три ряда снаружи окружили всю знать степи, а холодная сталь мечей оказалась на шеях нескольких Ванцзы.

Прежде чем солдаты Балу и Башу смогли отреагировать, они были окружены, а их оружие было сброшено на землю.

Ли Вэй Ян мягко улыбнулась:

— Бися все предусмотрел.

Юань Ли лениво рассмеялся:

— Император Юэси не случайно занимает свое место!

Башу был в гневе. У него самого было три тысячи солдат, но сейчас они были за пределами лагеря. Он уже распорядился об их переброске сюда на всякий непредвиденный случай и ему не хватило, возможно, получаса до их прибытия…

— Ты ждешь подкрепления? Жаль, что они не придут.

Произнес Император улыбаясь.

Выражение лица Башу изменилось.

— Письмо о бунте между тобой и Хан Ваном тоже у меня. Ты хочешь, чтобы я его всем показал?

Башу покрылся холодным потом.

Император больше не обращал на него внимания и подошел к Пятому Ванцзы Ба Сюаню.

Ба Сюань инстинктивно отступил на два шага, но Император взял его за руку и высоко подняв ее, громко произнес:

— Пятый Ванцзы Ба Сюань – наследник, выбранный Дацзюнем. С этих пор он хозяин ваших степей! Ваш новый Дацзюнь!

Его голос эхом разнесся по степи, но никто не ответил ему. Люди степей не понимали, что сейчас происходит. Кто-то из Хан Ванов произнес:

— Наш Дацзюнь должен быть выбран нами. Вы посторонний человек, почему вы распоряжаетесь?

Император Юэси холодно взглянул на него и в следующее мгновение голова старого Хан Вана укатилась к ногам Башу.

Башу был шокирован. Он смотрел на голову старого князя и вдруг на него нахлынуло отчаяние. Он понял, что они были слишком молоды и глупы, когда думали, что получить трон Дацзюня будет так легко!

Император Юэси улыбаясь оглядел всех присутствующих:

— Почему никто не издает приветственные возгласы! У вас появился новый Дацзюнь.

…Что, если они будут сопротивляться?… Перед лицом охранной армии вокруг все молчали. Тысяча мечей сдерживали их. Степная знать переглядывалась и молчала. В конце концов их взгляды упали на лежащую на земле голову старого князя и, наконец, кто-то опустился на колени первым, и медленно, один за другим, все опустились на колени и поклонились до земли. Затем они начали приветствовать Пятого Ванцзы Ба Сюаня. Их голоса, кажется, разнеслись по всей степи.

Ба Сюань с растерянным видом наблюдал за происходящим. Он не ожидал, что Дацзюнь выберет его на свое место, так как он был самый робкий из всех Ванцзы и никто не поддерживал его. Он не был храбрым и опытным, как его братья, но бесчисленное количество раз представлял, что однажды он сможет унаследовать трон, жениться на самой красивой девушке в степи, получить самую обширную землю и все подданные перед ним смиренно склонив головы, встанут на колени. Но это были лишь фантазии.

И вдруг сегодня это сбылось, отчего все вокруг казалось нереальным…

В этот момент рядом с ним раздался тихий голос.

Император Юэси улыбнулся ему и сказал:

— Дитя, с этого момента ты – хозяин степей.

Император Юэси был таким ласковым, отчего Ба Сюаню стало жутко. Ба Сюань вздрогнул от его взгляда. Это определенно была не дружеская улыбка, не поддержка, а средство устрашения. Ба Сюань почувствовал, как сильнее забилось его сердце. Он все понял и торопливо произнес:

— Большое спасибо, Хуанди Бися [Ваше Величество Император]…

Император лишь улыбнулся в ответ.

Радостные возгласы продолжались.

Балу и Башу переглянулись и некоторое время молча застыли на месте.

Башу был умным человеком, поэтому, он, наконец, преклонил колени и поприветствовал нового Дацзюня.

Но Балу отказался просить о пощаде и отказался признать положение Ба Сюаня, поэтому был задержан охраной.

Башу понял, что больше никогда не увидит второго брата. Кто на этой охоте был охотником, а кто дичью? Думая об этом, все тело его, как будто, погрузилось в ледяную воду.

Дацзюнь когда-то совершил чрезвычайно выдающиеся военные подвиги, покорил семнадцать племен своими небольшими силами и стал хозяином всей степи. Когда подошло время престолонаследия, у него завязалась смертельная борьба с Императором Юэси.

Чтобы освободится от контроля Юэси, он сам храбро возглавил кавалерию, но, к сожалению, потерпел поражение и ему пришлось склонить голову перед Юэси. Он пошел на союз с Императором Юэси и много лет предоставлял плодородные пастбища императорской семье Юэси, чтобы обеспечить их охотой и развлечениями.

Теперь, его старший сын погиб в результате несчастного случая, а двое его сыновей погрязли в борьбе за трон и в конце концов трон оказался в руках Пятого Ванцзы Ба Сюаня.

Ба Сюань стал новым Дацзюнем степей благодаря поддержке охранных войск Юэси, но, учитывая то, что он не имел поддержки, он не мог прочно удерживать это место. Единственным способом было продолжать преклоняться Юэси и Императору.

Только так он сможет сохранять свое положение и противостоять тем, кто может восстать против него. Будь то Эр Ванцзы Балу, поддерживаемый Тайцзы, или Башу, поддерживаемый Цзин Ван Юань Ином.

…Тайцзы и Цзин Ван Юань Ин издалека наблюдали за этой сценой. Тайцзы усмехнулся. Цзин Ван посмотрел на него и о чем-то задумался.

Тайцзы улыбаясь, произнес:

— В чем разница между ними и нами? Эти два человека настолько глупы, что позволяют другим воспользоваться этим.

Хотя Тайцзы не выражался ясно, Цзин Ван понял, что тот имел в виду.

Это была большая редкость, когда они мирно стояли вместе и тихо беседовали.

Цзин Ван ответил:

— Если бы они подождали, пока Дацзюня похоронят, они бы не оказались в этом положении…

Цзин Ван был очень разочарован Башу. Он думал, что у Сан Ванцзы есть мозги. Он не ожидал, что его стремление к власти затмит его разум и он начнет действовать себе во вред. К счастью, Башу вовремя остановился, иначе его ждал бы конец Балу.

Было ясно, что Фу Хуан [отец-Император] никогда не пощадит Балу, потому что он никогда не щадит того, кто осмеливается сопротивляться ему.

Император неторопливо отдал распоряжения: на следующий день должны были пройти официальные похороны Дацзюня, а новый Дацзюнь наследует трон.

— Теперь, когда Дацзюнь молод и полон сил, я верю, что под его руководством степь будет процветать. У вас станет больше земли, больше подданных и больше богатства.

Ему даже не нужно было повышать голоса. Кроме шума ветра, никто не издавал ни звука.

Люди смотрели на него. Даже самый храбрый воин со страхом и тревогой глядел на него.

Ли Вэй Ян равнодушно произнесла:

— На этот раз охота Бися действительно была успешной.

Юань Ли тепло взглянул на нее:

— Почему это превосходит твои ожидания? Разве, когда богомол хватает цикаду, позади него нет воробья?

Ли Вэй Ян вздохнула. Император Юэси был похож на спящего льва, который проснувшись и открыв глаза своей силой превзошел всех.

Император воспользовался противоречиями между братьями, чтобы посадить на трон Пятого Ванцзы. Но Пятый Ванцзы был слаб и для того, чтобы удержать контроль над степью, ему придется поделиться своим положением Дацзюня.

Новый Дацзюнь вывел своих воинов и всех жителей степи, чтобы они поклонились народу Юэси и Юэси больше не нужно беспокоиться о том, что степь будет им противостоять, потому что они потеряли эту силу.

Если бы Башу или Балу унаследовали трон Дацзюня, будучи сильными личностями, они в конечном итоге с враждебными намерениями повернулись бы к Юэси и для этого использовать людей Дачжоу.

Все могло стать угрозой для Юэси, вместо этого лучше было начать сначала.

Юань Ли шутя, но высокомерно произнес:

— На самом деле, враги степей – не Юэси и не Дачжоу, а они сами. Прежде чем он воспользовался смертью Дацзюня, он сначала увидел противоречия между ними…

Остальную часть истории Ли Вэй Ян поняла без слов.

Если как говорил Башу, Балу приложил руку к смерти Дацзюна, кто мог мой беспросветной ночью все разглядеть? Означает ли это, что Башу тоже имел к этому отношение? Нет, это означает, что силы вокруг Дацзюня были настолько велики, что его сыновья не ожидали, что за ними кто-то наблюдает и осмелились сделать это. А теперь среди них не было победителя, а было лишь жалкое поражение.

Как и ожидалось, Император уже на следующий день казнил Балу, лишил статуса принца Башу, понизив его до простолюдина и изгнал его на самые бесплодные земли в степи, где он едва ли сможет выжить. Теперь Башу будет занять лишь тем, чем набить свой живот, а не борьбой за трон. Таким образом в степи больше не будет человека, который сможет бороться с Пятым Ванцзы.

Что касается Хан Ванов, то после того, как Император убил еще несколько самых голосистых из них, остальные замолчали.

Некоторые силы в степи еще пытались восстать против Императора Юэси, но вдруг они поняли, что направление ветра изменилось и Хан Ваны, которые всегда поддерживали двух старших наследных принцев, уже разделили владения Эр Ванцзы и Сан Ванцзы между собой, а население об этом молчит.

Среди Хан Ванов, самые богатые и влиятельные из них – Та Хан, То Ке и У Цзинь, поддержали Императора Юэси и его ставленника Пятого Ванцзы. Их поддержка быстро укрепила положение нового Дацзюня и испугало остальные племена…

Услышав эту новость, Ли Вэй Ян улыбнулась. Она посмотрела на Али Гунчжу, которая пришла к ней в гости:

— Борьбы, из-за которой Гунчжу беспокоилась не с лучилось. Вы должны быть довольны.

Али Гунчжу кивнула:

— Как бы там ни было, У Гэ [Пятый брат] добрый человек. Он может и не будет хорошим Дацзюнем, но он определенно не станет со всеми ссориться, а под защитой Юэси, возможно в степи станет спокойней.

Ли Вэй Ян подумала о том, что этот ребенок еще слишком мал. Она даже не знает, что все заранее было решено этим человеком. Он контролировал все силы степи. И разве в следующий раз он не возьмется за Дачжоу? Чтобы через внешние противоречия поддерживать внутренние раздоры. Что за человек этот Император Юэси?

Али Гунчжу посмотрела на Ли Вэй Ян:

— Ты скоро уедешь?

Ли Вэй Ян кивнула, тогда Али Гунчжу мягко сказала:

— Сегодня похороны Дацзюня, ты придешь?

Ли Вэй Ян вздохнула:

— Конечно. Дацзюнь приказал всей знати Юэси проводить Дацзюня. Кроме того, это проявление вам уважение от всего народа Юэси.

Али Гунчжу кивнула и вдруг спросила:

— После похорон, я могу вернуться вместе с вами в Юэси?

Ли Вэй Ян глядя на Али Гунчжу улыбнулась:

— Это из-за Цзин Вана?

Али Гунчжу покачала головой и медленно приоинесла:

— По отношению к Цзин Вану я сделала все, что могла и теперь все закончено. Больше незачем об этом говорить. Я хочу уехать из степи потому, что Дацзюнь умер, а Сан Гэ изгнан. У меня здесь нет других родственников, поэтому я хотела отправиться в другое место и посмотреть. Я слышала, что Юэси очень богатый. Девушки носят красивую одежду, а молодые талантливы и красивы. Может и я найду там любимого человека.

В душе Ли Вэй Ян что-то вздрогнуло, она немного задумалась, после чего ответила:

— Если Гунчжу этого хочет, то конечно. К тому же, я приглашаю тебя остановиться в доме семьи Го. Я думаю, Си Гэ [четвертый брат] будет очень рад.

Ли Вэй Ян заметила, что при упоминании Го Дуна, Али Гунчжу слегка покраснела. Хотя она не могла так быстро изменить свое мнение, но признание Го Дуна произвело на нее глубокое впечатление.

Али Гунчжу встала, похлопала себя по юбке, как бы поправляя ее, затем сказала:

— Уже пора идти на похоронную церемонию. Я буду ждать тебя снаружи.

Ли Вэй Ян кивнула и дважды закашляла.

Чжао Ю с тревогой посмотрела на нее. Она чувствовала, что ветер и холод все таки навредили Ли Вэй Ян. Она надеялась, что они скоро уедут и Ли Вэй Ян сможет поправиться.

Похороны Дацзюня были весьма простыми. Был разведен костер, его тело было поднято над костром, а шаманы, размахивая мечом громко пели.

Ли Вэй Ян не могла понять о чем был песня, но видела бесчисленное количество людей, стоявших на коленях с высоко поднятыми руками. Эта странная песня возносилась в небо. Когда пять Ванцзы бросили в костер огненные шары, и огонь разгоревшись еще больше окружило своим пламенем тело Дацзюня.

Наблюдая за происходящим, Ли Вэй Ян думала о том, что во время всего спектакля, она считала себя выигравшей стороной, теперь она считала лишь маленькой победой, потому что победитель сейчас сидит в шатре хана.

…Император разбирал официальные документы. На лбу у него были красные отметины. Из-за головной боли, Император часто щипал пальцами брови, отчего у него на лбу всегда были красные следы.

В это время полы палатки раздвинулись и в палатку вошел Юань Ли и поприветствовал его:

— Юань Ли приветствует Бися.

Отношение Юань Ли нельзя было назвать ни равнодушным, ни теплым.

Увидев его Император нетерпеливо бросил документ и пристально посмотрел на Юань Ли:

— Для чего ты приехал в эту степь?

Ли Вэй Ян глядя на отца думал о том, что его выигрыш был не мал, но больше всего выиграл сам отец. Конечно, он не произнес это вслух.

Император усмехнулся и добавил:

— Правила этого мира очень просты. Хоть в Юэси, хоть в степи. Если ты уже схватил нож и не убил его, он убьет тебя. Если ты не убил врага и не расширил территорию, ты скоро не удержишь и свое положение. Как это получилось с Дацзюнем. Но каждый раз глядя на тебя я вижу слабака, кружащегося вокруг женской юбки.

Произнес он и тихо рассмеялся.

Юань Ли сначала долго и молча смотрел на него, после чего не спеша произнес:

— У Бися красивая обстановка.

Император поднял голову и оглядев все вокруг, произнес:

— М-м! Моя обстановка?

Юань Ли вздохнул и продолжил:

— Если бы Дацзюнь остался в своем Золотом шатре и ничего не стал делать, ему ничего бы не угрожало. Я думаю, что Императрица Пэй подкупила его, чтобы он убил меня и Го Цзя. Бися согласился с ним. С вашего согласия Дацзюнь решил преследовать нас, но когда он выехал, вы последовали за ним и выждали, когда он уже устал от преследования, вы подвели к нему волков, нанесли ему смертельный удар, после чего нашли человека, который во всем обвинил Эр Ванцы. Затем вы использовали раздоры между Балу и Башу, чтобы убить нескольких Хан Ванов и напугать других Хан Ванов и Ванцзы, которые могли осмелиться действовать с горяча. Вы поддержали самого трусливого и некомпетентного Пятого Ванцзы и помогли ему сесть на трон Дацзюня. У него нет способностей, но он обладает главным – послушанием. Только полагаясь на вас, он может прочно занять положение Дацзюня. Думаю также понятно, что в этой степи на некоторое время воцарится покой, потому что, наконец, осуществились ваши радужные надежды.

Император использовал его и Вэй Ян в качестве наживки. Этого Юань Ли не мог понять. Отец наблюдал, как его преследовали и пытались убить. Юань Ли засомневался в том, что он является его родным сыном.

Император с невозмутимым видом произнес:

— Если тебя действительно убьют из-за такого пустяка, значит ты бездарен и нечего будет других винить.

Юань Ли усмехнулся:

— Да, жизнь и смерть – мое личное дело. Я никогда не буду винить Бися.

Император взглянул на него и воздев глаза к нему, рассмеялся:

-Ты сердишься?

Юань Ли опустил голову и холодно ответил:

— Нет.

Император произнес:

— Я знаю, что это не так, потому что я использовал вас как приманку, и ты не хотел, вместе с тобой убили эту девчонку.

Когда он это произносил, в глазах его сверкнул холодный свет.

Юань Ли внезапно поднял голову и холодно произнес:

— Она не девчонка, она моя любимая и ее зовут Ли Вэй Ян. Нет. Может быть вы предпочитаете называть ее Го Цзя.

Император усмехнулся:

— Любимая?

В голосе Императора чувствовалась холодная язвительная усмешка.

— Что такое любовь? Сколько тебе лет и что ты об этом знаешь? О какой любви ты все время говоришь? Это просто смешно.

Когда он это произнес, в его голосе было неприкрытое презрение.

Юань Ли смотрел на него без тени колебания в глазах. Он считал, что не зависимо от того, кем ему является Император, они были не очень привязаны друг к другу. Сначала он думал, что Император ради матери позаботится о нем. Теперь ему казалось, что он был совершенно не прав. Может быть благосклонность Императора– это просто прикрытие. Возможно, в этом мире никто не может понять Императора. Юань Ли сейчас это не волновало. Для него было важна лишь безопасность Ли Вэй Ян и ему не нравилось, что Император подвергает Вэй Ян опасности.

Глядя в глаза Юань Ли, Император крепко сжал пальцами книжную полку. Деревянная полка издала глухой звук. Это была хоть и слабая, но угроза:

— В ту ночь, у тебя была возможность убить людей Дацзюня. Почему вы просто бежали?

Юань Ли был поражен. Он не ожидал, что каждое его движение отцу было известно. Взгляд его постепенно становился холодным, как если бы ястреб смотрел на свою добычу. Это был не взгляд сына, а скорее взгляд врага.

Император рассмеялся:

— Тебе нет необходимости волноваться.  Если бы я хотел уничтожить твою силу, я бы с самого начала не дал тебе этих людей. Меня лишь интересует причина.

Юань Ли молчал, он не собирался отвечать ему.

Император мрачно усмехнулся:

— Ты не говоришь мне, но я знаю твою маленькую мысль.

И добавил:

— Я просто хотел дать тебе благоприятную возможность побыть наедине с этой девушкой и вынудить Го Цзя согласиться на свадьбу. Ты можешь сказать, что это подло и бесстыдно, но ты не намного лучше меня и судя по всему, ученик скоро превзойдет своего учителя.

Юань Ли улыбнулся:

— Те, кто делает большие дела, не придерживается обычного. Для достижения цели естественно приносить некоторые жертвы. Меня не волнует репутация. Я планировал это, но затем…

Юань Ли не договорил, его слова подхватил Император:

— …но позже твоя любимая не согласилась. Ты испугался, что она рассердится, и изменил свое решение. Поистине бесполезная вещь!

Юань Ли молчал. Он считал, что Император не понимает его. Чтобы сделать Ли Вэй Ян счастливой, он был готов на что угодно и почему бы не подождать немного? Императору, конечно, бесполезно было это объяснять. Он знал лишь слова насилие и высокомерие, и не знал значения слова забота.

Выражение лица Императора изменилось:

— Жена подстрекала Дацзюня убить вас. Если бы не мои тайные действия, ты думаешь смог бы так легко выйти из кольца окружения? Это было впервые, но не последний раз. Если ты не можешь испугать их, если ты не можешь использовать приемы громы, чтобы поразить всех, кто хочет убить вас. Ты не сможешь закрепиться в будущем, не говоря уже о том, чтобы выжить в этом людоедском мире!

Юань Ли холодно ответил:

— Это мое личное дело. Оно не имеет отношение ни к кому, так что вам не о чем беспокоиться.

Император Юэси весело усмехнулся:

— Ты мой сын. Без меня тебя бы вообще не было.

Юань Ли усмехнулся в ответ:

— Да, без вас бы меня вообще не было. И без вас я бы не жил в чужой стране и не считался бы теперь чужим брошенным сыном, на которого бросают презрительные взгляды. вернувшись сюда я все равно остался гвоздем в глазу и занозой в теле.

Лицо Императора изменилось. Он перестал улыбаться и холодно произнес:

— Я знаю, что ты все еще ненавидишь свою мать. Ты должен запомнить, что мое прошлое и ее прошлое не имеют к тебе никакого отношения. Я не хочу больше слышать ни слова о прошлом из твоих уст.

В этот момент с Юань Ли говорил не отец, а настоящий Император.

Юань Ли продолжал прямо смотреть на него. Их взгляды встретились. Юань Ли упорно глядел на него и не уклонялся от его взгляда.

Император смотрел на него и видел в нем точную копию человека из своей памяти. Он ощущал, что один лишь взгляд на этого мальчика может вызвать бесконечную боль в его разбитом сердце и это длится до сих пор…

Император, наконец, улыбнулся:

— Может быть эта девочка – твоя слабость? А если она умрет?

Выражение лица Юань Ли изменилось. Взгляд его стал устрашающим:

— Ли Вэй Ян для меня самый важный человек. Больше, чем для вас была моя мать.

— О чем ты говоришь?

Император внезапно рассердился. Юань Ли давал отпор его власти и силе.

Уже много лет никто не осмеливался этого сделать.

Высокомерная и властная Императрица Пэй преклоняла перед ним колени, покорялась, пыталась угодить и слушалась его.

А этот едва выросший мальчик смел так разговаривать с ним!

Юань Ли не обращая внимания на реакцию отца, продолжал:

— Когда я был маленький, если бы не она, меня бы две няньки утопили. А когда моя приемная мать скончалась, если бы она не защищала и тщательно охраняла меня, я бы погиб в результате покушений и у меня не было бы шанса вернуться в Юэси живым. Я ненавижу всех в том числе вас, и она единственная, кто мне действительно небезразличен. Если она умрет и мне нет смысла жить.

Он обладал таким же упрямством!

Император с грохотом перевернул стол:

— Что значит нет смысла? Ты сам не знаешь, о чем ты говоришь!

Юань Ли засмеялся:

— В ваших глазах, она не более чем обычная девушка и в ней нет ничего волнующего, на что можно было бы тратить время. Но в моих глазах, она не зависимо от обстоятельств умеет выживать, защищать своих людей и последовательно достигать своей цели. Она изменила мою судьбу и прочно привязала меня к себе. Я могу сказать только одно – меня не волнует твой императорский трон и не волнуют твои заботы. Меня по-прежнему волнует только она и если кто-нибудь, любой человек осмелится навредить ей, он станет моим врагом! И даже на краю света я не пощажу его!

Император другими глазами посмотрел на своего сына. Во взгляде этого мальчика он увидел сияние и необыкновенную твердость:

— Ты действительно так любишь эту девочку?

Юань Ли гордо и решительно улыбнулся:

— Да, я люблю ее и хочу на ней жениться. Никто в этом мире не может этому помешать.

Юань Ли стоял спокойный и невозмутимый.

Император, наконец, вздохнул.

Юань Ли напомнил ему о нем самом. В те молодые годы он тоже был таким же упрямым, яростным и таким же глупым.

Император немного подумал. Его тон смягчился:

— Если ты действительно любишь ее, я могу дать согласие на брак.

Юань Ли усмехнулся:

— Это не имеет в вам никакого отношения. Я сказал, что вам не о чем беспокоиться.

Сказал он и развернувшись, вышел из шатра.

Император окликнул его.

Юань Ли обернулся:

— У Хуаншана [государя, царя, императора] есть приказ?

Император пристально посмотрел на него и вдруг с явным интересом спросил:

— Я слышал, что она очень нравится и Хайцзы [моему сыну] Юань Ину. Ты уверен?

Юань Ли улыбнулся, но ничего не ответил, развернулся, откинул полог и вышел.

Император с негодованием вздохнул.

В шатер вошел человек. Это был крайне близкий Императору Чжан Гунгун [почтенных лет слуга Чжан].

Чжан Гунгун дождался, когда Юань Ли ушел и только потом осмелился войти. Он подошел, поставил на место стол. Он услышал, как Император тихо произнес:

— Ответь мне, на кого похож этот ребенок?

Чжан Гугун подумал, что он не похож на Бися, но не осмелился сказать об этом вслух, поэтому он улыбнулся и ответил:

— Сюй Ван Дянься умный человек, он понимает намерения Бися.

Император покачал головой:

— Стаи хищных зверей вокруг озираются в ожидании возможности напасть. Нужно смотреть как прорвать окружение. Если он не справится, в будущем он не сможет сидеть спокойно.

Чжан Гунгун услышав его слова, испугался, он понял, о чем говорил Император.

Император угрожающе посмотрел на него.

Чжан Гунгун тут же опустил голову и робко сказал:

— Бися не нужно беспокоиться, Дянься понимает, что надо делать и, несомненно, не может не оправдать ожидания Бися.

Император сурово взглянул на него, затем усмехнулся и закрыл глаза.

От такого напряжения Чжан Гунгун покрылся холодным потом.

Император отвернулся и напряжение исчезло.

Чжан Гунгун облегченно вздохнул и подумал: «Бися, одному Богу известно о чем вы думаете»…

Под безмолвным ночным небом Али Гунчжу стояла перед палаткой, и внезапно позади нее послышались шаги. Они были легкими и мягкими, как будто отмеряли свои шаги. Али Гунчжу не стала оборачиваться, потому что знала, кто это и тихо произнесла:

— Ты слышишь? Кто-то поет.

Ли Вэй Ян внимательно прислушалась. Песня пастуха звучала, как будто ниоткуда, но она была очень мелодичной, а слова звучали странно и успокаивающе.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Ты с неохотой покидаешь родные места. Ты все еще хочешь поехать с нами в Юэси?

Ли Вэй Ян считала, что никто не хочет покидать свои родные места. Даже она испытывает глубокую привязанность к Да Ли, но ее опыт особенный. Теперь дом и страна для нее не были важны. Но Али Гунчжу родилась и выросла здесь, и она привыкла к жизни состоящей исключительно из степи и песен. Возможно, эти чистые луга больше подходят для нее.

Думая об этом, Ли Вэй Ян произнесла:

— Еще не поздно, можно остаться.

Али Гунчжу покачала головой:

— Нет, нигде нет рая. Это больше не мой дом.

Ли Вэй Ян ничего не ответила.

Али Гунчжу неожиданно повернулась и пристально посмотрела на Ли Вэй Ян.

При лунном свете угольно-черные волосы Го Сяоцзе красиво обрамляли белоснежное лицо, взгляд у нее был глубокий и спокойный. Просто глядя на нее, на сердце у человека становилось тоже спокойно и безмятежно.

Али Гунчжу с сожалением произнесла:

— Когда был жив мой отец-Дацзюнь все боялись, уважали и почитали его, но теперь У Гэ скоро станет важным Дацзюнем. Я чувствую, что ему не удержать этих людей и однажды в степи вспыхнет пожар.

Ли Вэй Ян молчала. Она знала, что Али Гунчжу права.

Император Юэси поддержал У Ванцзы, чтобы он смог взойти на трон, но это не исключало того, что он был слабым и нерешительным, что неизбежно приведет к войне. Как только начнется борьба, союз этих семнадцати племен будет разорван, рассредоточен и борясь между собой у степи больше не будет сил объединиться против Юэси. Это намного проще, чем тратить время и силы на обхаживание степи.

Ли Вэй Ян верила, что Али Гунчжу понимает это без ее пояснений. Хотя эта девушка была простой, она не была глупой.

В это время пение стало более мелодичным, как будто к его голосу мягко присоединились еще голоса.

Ли Вэй Ян подняла голову. В небе висела круглая луна, излучая белый свет. Небо было усыпано серебряными звездами. Это было завораживающе красиво. На бескрайних лугах, казалось, на каждой травинке, отражался свет звезд и луны, вызывая чувство восторга.

Ли Вэй Ян вдруг услышала, как Али Гунчжу сказала:

— Ты видела восход солнца в степи?

Ли Вэй Ян покачала головой, и Али Гунчжу улыбнулась:

— Я хочу в последний раз взглянуть на восход солнца. Я приду за тобой завтра утром.

Ли Вэй Ян кивнула и уже собиралась что-то сказать, но закашлялась.

Чжао Ю быстро подошла и поправила ее накидку:

— Сяоцзе еще не здорова.

Простуда Ли Вэй Ян продолжалась пятнадцать дней, и Го Фурен была обеспокоена. Естественно, она приводила всех сопровождающих Императора докторов, и они один за другим осмотрели Ли Вэй Ян. Она даже приглашала знахарок из степи. Она перепробовала все, но состояние Ли Вэй Ян не улучшалось, напротив, кажется, даже набирало силу.

Го Фурен очень нервничала. Как только охота закончится, семья Го собиралась поспешно выйти в путь, поэтому завтра они должны были уезжать.

Ли Вэй Ян повернулась и пошла в сторону своей палатки, но почему-то она обернулась и еще раз посмотрела на Али Гунчжу. Стройная фигура принцессы выглядела необычайно одинокой под тихим небом и, кажется, сливалась с темным ночным небом.

Ли Вэй Ян вздохнула.

Ранним утром следующего дня горизонт был просто залит голубым и белым светом. Во всем лагере знати Юэси началось движение.

Императорская армия была выстроена, слуги собрались, и кареты начали возвращаться.

Ли Вэй Ян осторожно приподняла занавески.

Го Чен ехал рядом на своем коне рядом с ее каретой. Ветер развевал его черные волосы. Глаза Го Дао светились.

Он как будто почувствовал взгляд Ли Вэй Ян и обернулся. Увидев, что она смотрит на него, он, думая о чем-то своем, улыбнулся.

Ли Вэй Ян поняла, о чем думал Го Дао и осторожно опустила занавеску.

Го Фурен спросила:

— Что случилось?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Муцинь, я хотела бы в последний раз взглянуть на эту степь.

Го Фурен удивилась:

— Это такое пустынное место, повсюду звери, а люди едят сырое мясо и пьют кровь животных. Что в этом хорошего? Тебе нравится такая жизнь?

Ли Вэй Ян спокойно ответила:

— Да, мне нравится эта жизнь и эти скотоводы. Мне нравится, когда они поют свои, даже не понимая их слов. Это ведь очень интересно. Разве нет?

Го Фурен улыбнулась и покачала головой:

— Тебе всегда нравятся всякие странности…

В это время Ли Вэй Ян закашляла.

Го Фурен обеспокоено взяла ее за руку:

— У тебя руки все еще холодные, Чжао Ю зажги печь.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Ничего страшного, просто немного простуды еще осталось. Муцинь не нужно беспокоиться.

Простуда не могла пройти за десять дней. Сначала она простудилась, после из-за степного ветра она немного усугубилась. Нужно было дождаться возвращения в теплый климат Юэси и ее состояние должно было стать легче.

Дорога была утомительной.

Го Фурен боялась, что состояние Ли Вэй Ян ухудшится. Она мягко произнесла:

— Через два дня мы прибудем в Цинчжоу, там очень много известных докторов, мы остановимся и отдохнем немножко.

Ли Вэй Ян засмеялась:

— Это возвращение огромной армии, как они могут задержаться из-за нас?

Го Фурен улыбнулась:

— Не беспокойся, я об этом поговорю с твоим отцом.

Ли Вэй Ян больше не настаивала, она чувствовала себя уставшей. В карете было тепло из-за печи.

Го Фурен не боялась простудится, она беспокоилась о Ли Вэй Ян.

Рядом с ними в карете сидела Али Гунчжу. Она смотрела на мать и дочь с некоторой завистью.

Го Фурен заметила ее взгляд и улыбнулась:

— Гунчжу, я кое-что не спросила у вас. Вы не боитесь, что ваши родные будут скучать по вам?

Али Гунчжу удивилась, затем на ее лице появилась грустная улыбка:

— У меня нет других родственников, кроме Сан Гэ. Моя мать умерла, когда мен было десять лет.

Го Фурен не ожидала такого ответа. Она с сочувствием посмотрела на нее и сделала знак рукой.

Али Гунчжу послушно наклонилась к ней. Почему-то Али Гунчжу всегда чувствовала в Го Фурен материнское тепло.

Го Фурен с нежностью прикоснулась к голове Али Гунчжу и мягко произнесла:

— Отныне вы будете жить в резиденции Го. В нашей семье много детей и у нас очень оживленно. Гунчжу – мать Ци Гогуна тоже очень любит детей. Я думаю, она обязательно тебя полюбит.

Али Гунчжу положила голову на колени Го Фурен и посмотрев на Ли Вэй Ян подумала о том, что Го Сяоцзе действительно очень счастливая. У нее такая любящая и красивая мать, а еще есть любящие отец и братья.

Ли Вэй Ян приоткрыла глаза и слабо улыбнулась.

Карета всю дорогу тряслась и через два дня они прибыли Цинчжоу.

После официального обращения Ци Гогуна, Го Фурен было выдано особое разрешение остановиться на ночлег в Цинчжоу для поиска хорошего доктора.

Однако, простуда есть простуда. Быстро поправиться никак не получится. Какими бы хорошими не были врачи, результат был одним и тем же, они все говорили о покое и отдыхе, а Го Фурен ругала их.

Юань Ли тоже отказался двигаться дальше и настоял на том, чтобы остаться и охранять их.

Цзин Ван Юань Ин должен был сопровождать свиту, поэтому не мог задерживаться больше двух часов и ему больше ничего не оставалось, кроме как отправиться в путь.

Ци Гогун беспокоился о безопасности Го Фурен, поэтому оставил всех своих охранников и сыновей для защиты Го Фурен и Ли Вэй Ян, чего было более чем достаточно.

Когда они снова отправились в путь, состояние Ли Вэй Ян не улучшилось, даже появились признаки воспаления легких, и она сильно кашляла днем и ночью.

Несмотря на то, что она старалась всех вокруг успокоить, они видели только то, что она слабая и болезненная.

Сначала Го Фурен хотела остаться еще на несколько дней, чтобы найти хорошего врача, но Юань Ли чувствовал, что лечение нельзя больше откладывать, а врачи здесь были все-таки не так хороши, как в столице. Он собирался найти известного врача в столице, который сможет вылечить Ли Вэй Ян.

А Го Фурен думала о том, что в резиденции Го лучше, ей будет лучше, чем в Цинчжоу. В итоге они оба решили больше не оставаться в Цинчжоу и отправляться в путь.

Карета ехала по оживленному рынку.

Али Гунчжу взволнованно приподняла занавеску и стала смотреть за тем, что происходило за окном.

Го Дун, который ехал неподалеку, смотрел на Али Гунчжу и его глаза сияли.

Го Чен с облегчением смотрел на Го Дуна. Он считал своего Си Ди [четвертого младшего брата] не слишком постоянным, но теперь он проявляет заботу о Али Гунчжу, потому что искренне любил ее.

Ли Вэй Ян опираясь на вышитую подушку, с улыбкой на губах наблюдала за этой сценой.

В этот момент она услышала, как Го Фурен сказала:

— Остановите карету.

Ли Вэй Ян удивленно посмотрела на Го Фурен.

Го Фурен выглянула из кареты, в ее выражении лица было что-то странное.

Ли Вэй Ян спросила:

— Что случилось?

Али Гунчжу тоже удивилась:

— Почему карета остановилась?

Го Фурен показала на что-то за окном:

— Посмотри.

Ли Вэй Ян посмотрела туда, куда показывала Го Фурен. Там находился убогий сарай черного цвета. Возле входа стояла длинная очередь из людей с обеспокоенными и нездоровыми лицами.

Го Фурен приказала:

— В чем дело? Пошлите кого-нибудь спросить.

Вскоре ей доложили:

— Фурен, здесь находится доктор. Люди пришли к нему…

Го Фурен спросила:

— Какой доктор?

Охранник торопливо ответил:

— Слишком много людей, мы не можем протиснуться внутрь, поэтому приходится спрашивать у людей, которые уже выходят от нее. Они говорят, что она женщина с очень хорошими медицинскими навыками. Она в Цинчжоу будет только несколько дней. Говорят, что она умеет омолаживать.

Го Фурен обрадовалась:

— Я слышала, что в Цзинчжоу приезжает много известных докторов. Давайте попросим осмотреть Цзя Эр.

Го Фурен действительно была готова бежать к любому врачу в поисках выхода. Придворные лекари уже ее осмотрели. Неужели знахарь из сельской глуши мог сравниться с ними?

Ли Вэй Ян с трудом удержалась от смеха. Она уже хотела что-то сказать, но закашляла и тихо прошептала:

— Муцинь, это всего лишь простуда. После того, как я вернусь и полежу в покое, я выздоровлю. Это не вызовет никаких серьезных проблем.

Го Фурен неодобрительно произнесла:

— Это все врачи-шарлатаны. Может быть они что-то не заметили! Нет, пусть и она посмотрит.

И приказала людям:

— Идите, дайте пятьдесят лян серебром и попросите доктора подойти и осмотреть Сяоцзе.

Охранник кивнул и исчез в толпе.

Через полчаса охранник вернулся со словами:

— Фурен, женщина-доктор упряма. Она отказывается приходить.

Го Фурен удивленно спросила:

— Разве отказываются от заработка?

Охранник ответил:

— Да, это странно. Она даже не взглянула на деньги и сказала, что когда подойдет очередь Сяоцзе, она позовет ее.

Го Фурен забеспокоилась:

— Но нам нужно ехать. Если мы останемся ждать, сколько времени это займет?

Сказала она и немного подумав, подозвала к себе Го Чена.

— Иди и передай ей мою записку и скажи, чтобы она пригласила Цзя Эр.

Го Чен поспешно произнес:

— Муцинь, это абсолютно невозможно. Это утечка информации о нашем местонахождении, и это может вызвать шумиху среди местных жителей. Разве вы не видели, как чиновники Цинчжоу изводили нас. Мы едва могли отдохнуть? Боюсь, это невозможно.

Го Фурен вспомнила о чиновниках, которые присылали подарки и поняла, что он прав. Она нахмурилась:

— Как же нам поступить? Людей так много и если встать в очередь, нам придется ждать до ночи? Скажите ей, что пятьдесят лян, это только задаток. Если она согласится осмотреть ее, ее ждет еще награда.

— Да, пойду попробую.

Сказал Го Чен и поспешно удалился.

Ли Вэй Ян закашляла. В этом мире нет никого, кто бы не хотел денег. Эта женщина-доктор была очень странная и вызывала ее любопытство.

Вскоре вернулся Го Чен и с мрачным видом произнес:

— Муцинь, она отказалась прийти за сто лян, но вручила номер. Смотри, мы 130-ые. Боюсь, что мы к ней сможем попасть лишь завтра.

ГО Фурен не знала, что делать. Они не могли оставаться здесь слишком долго.

В это время подъехал Сюй Ван Юань Ли. Он посмотрел на Го Фурен и мягко спросил:

— Фурен, что случилось?

Го Фурен все рассказала. Юань Ли посмотрел на дощечку с номером и слегка улыбнулся:

— Дайте мне попробовать.

Ли Вэй Ян остановила его:

— Все стоят в очереди. Нам не нужно использовать силу. Если не получится, лучше забыть об этом и пораньше двинуться в путь.

Ли Вэй Ян покачал головой и уверенно улыбнулся:

— Нет ничего невозможного в этом мире.

Когда он поворачивался и уезжал, его красивые глаза блестели на солнце.

Го Фурен кивнула:

— Говорить легко.

Юань Ли прошел сквозь людей, не слезая с коня. У входа он спрыгнул и открыл дверь и заглянул внутрь.

Юань Ли был удивлен. Внутри находилось около дюжины людей, похоже, что с ожогами. Люди стонали. Было видно, что они страдают от боли. Похоже, где-то произошел пожар и всех их привезли сюда.

Юань Ли огляделся. Он увидел молодую женщину, которая перевязывала рану одному из больных. Она была такого же возраста, что и Ли Вэй Ян. Ее зеленая юбка была в пятнах крови. Ее нельзя было назвать очень красивой, но глаза ее словно драгоценные камни сияли нежно и красиво. В них были не только нежность и мягкость, но и доброжелательность.

Юань Ли спросил:

— Скажите пожалуйста, кто здесь доктор?

Он намеренно задал этот вопрос. В комнате над больными была лишь она.

Молодая женщина подняла глаза, услышав его вопрос и лишь мельком взглянула на Юань Ли. Она даже не обратила особого внимания на этого красивого юношу и просто ответила:

— Я

Юань Ли произнес:

— Я искал вас по важному делу.

Она больше не смотрела на него и опустив голову, продолжала лечить пациента:

— Мне очень жаль, у меня здесь больше дюжины пациентов, которые только что обгорели. Так что у меня сейчас нет времени говорить с вами. Я поговорю с вами, когда закончу.

Склонив голову, она продолжала делать свою работу…

По распоряжению доктора пациенту в рот вставили деревянный кляп, связали его и доктор начал острым лезвием счищать с обожженной руки обгоревшую ткань и сбрасывать в таз.

У всех от ужаса расширились глаза.

Вслед за этим она быстро нанесла на руку мазь. Затем доктор начала заниматься ногой, которая была сломана. Она нашла нужное положение и зафиксировала ее двумя досками. Ее движения были очень быстрыми. Казалось, прошло всего несколько секунд и все уже было сделано.

Видя ее движения, Юань Ли поверил, что ее навыки, как доктора были невероятными.

После того, как изо рта был вытащен кляп, пациент не переставал благодарить ее.

Доктор мягко сказала:

— Вам нужно хорошо отдыхать и через три месяца вы поправитесь.

Затем она повернулась к следующему пациенту.

У десятка человек были ожоги. В течение получаса она не произнося ни слова лечила их одного за другим.

Она выглядела такой худой и слабой, но была способна выдержать такие нагрузки. На Юань Ли это произвело большое впечатление.

Неизвестно когда рядом с Юань Ли оказались сыновья семьи Го. Они тоже удивленно наблюдали за работой этой молодой женщины.

Го Чен произнес:

— Кажется, она хороший доктор.

Промолвил он. Юань Ли кивнул:

— Поэтому ее следует пригласить к Ли Вэй Ян для лечения.

С десятью пациентами она справилась быстро. Люди благодарили ее, а она лишь вежливо кивала и отвечала:

— Приходите еще.

Закончив с этими пациентами, она немного постояла, опираясь на деревянную стену. Похоже усталость давала о себе знать.

Го Дун тихо прошептал:

— Я слышал, что она дает лекарственные травы бесплатно, без всяких денег.

Го Дао удивленно:

— Без денег. Откуда тогда она берет деньги?

Го Дун, стараясь говорить тихо, ответил:

— Забирая их у богатых больных. Я слышал, что недавно она лечила очень богатого человека из Цинчжоу с небольшой травмой кожи. Она за лечение этой маленькой болячки потребовала 100 лян серебром. Богатые семьи зная, что она известный доктор, стремятся попасть к ней на лечение. Похоже, она эти деньги использует для лечения всех этих бедняков.

Го Дао кивнул:

— Действительно, она весьма интересный доктор.

Когда вошел следующий пациент, Юань Ли неожиданно вытащил один золотой и вручая его больному, произнес:

— Твоя рана не очень серьезная, ты можешь найти любого другого доктора, и он тебя вылечит.

Увидев золотой, глаза его засверкали. Он пришел сюда не потому, что был очень болен, а потому, что здесь не брали за лечение и если что-нибудь найдется, ему бы дали бесплатные лекарства. Теперь, когда он отхватил такой большой куш, он мог найти себе при необходимости любого доктора, а еще у него останется огромная куча денег. Думая об этом, он взял золотой у Юань Ли и ушел.

Следующие пять пациентов сделали то же самое.

Женщина-доктор опешила. Она пристально посмотрела на Юань Ли:

— Кто вы такие? Почему вы не даете мне осмотреть и лечить этих больных?

Юань Ли слегка улыбнулся и равнодушно произнес:

— Мы люди, которые привели больного к доктору, но так как вы отказались пойти, мы вынуждены били прийти, чтобы пригласить вас лично.

Она поняла, что если она будет противиться, он разгонит всех ее пациентов, поэтому она стиснула зубы и сказала:

— Хорошо, пожалуйста, входите.

Юань Ли покачал головой и медленно произнес:

— Она не здорова. Она не может выходить на холодный воздух. Я должен попросить вас пойти с нами.

Женщина-доктор нахмурилась и холодно спросила:

— Кто ваша Сяоцзе?

Юань Ли холодно взглянул на нее:

— Вам не нужно этого знать.

Женщина помрачнела:

— Вот все пациенты смогли подойти. Почему ваша Сяоцзе не может прийти? Нужно сделать всего несколько шагов. Какое это имеет значение?

Юань Ли улыбнулся:

— Если доктор согласится осмотреть и вылечить болезнь, я готов пожертвовать в знак благодарности тысячу лян серебром.

Когда люди вокруг услышали его слова, они застыли от удивления.

Юань Ли лукаво улыбнулся:

— Имея эти тысячу лян Гунян [барышня] сможет осмотреть и вылечить больше людей и сможет изготовить больше лекарств. Даже на всех пациентов этого города Цинжоу хватит с избытком.

Женщина-доктор Юань Ли и сыновей Го. Перед ней стоял красивый молодой человек, и судя по великолепной одежде он был высокого происхождения.

Она боялась, что вызвав неудовольствие этих людей, она не сможет больше заниматься медицинской практикой, поэтому она тщательно все обдумала и скрепя сердце сказала:

— Хорошо, я пойду с вами и осмотрю больную.

Она последовала за Юань Ли и они дошли до кареты.

Юань Ли жестом попросил войти в нее.

Молодая доктор поклонилась и вошла в карету. Войдя, она сначала увидела ласковое и сдержанное лицо Го Фурен, а в стороне от нее она увидела девушку, с любопытством смотрящую на нее. Щеки ее порозовели, но это не было похоже на болезнь.

Она мягко спросила:

— Кто больной?

Ли Вэй Ян улыбнулась и протянула руку.

Эта девушка вела себя настолько незаметно, что только сейчас доктор заметила ее. Пара глубоких глаз, белоснежная кожа, к тому же Ли Вэй Ян обладала волнующих темпераментом и это вызывало у людей особое чувство.

Доктор подумала об этом и взяла ее руку и прислушалась к ее пульсу. Прежде, чем она заговорила, Ли Вэй Ян сказала:

— Мля семья была обеспокоена моим состоянием и была невежлива с доктором, мне очень жаль.

Доктор подняла глаза и посмотрела на Ли Вэй Ян. Похоже, ее удивили слова Ли Вэй Ян. Она думала, что эти люди своевольные и надменные, и полагаются только на свои деньги и власть, но неожиданно они оказались вежливыми людьми.

Ли Вэй Ян объяснила:

— Мы нездешние и нам нельзя здесь задерживаться надолго, поэтому не можем ждать очереди. Я знаю, что так делать нельзя и это мешает лечению других пациентов, поэтому я хочу сделать пожертвование в знак благодарности пятьсот лян серебром.

Доктор удивленно посмотрела на нее:

— Я еще не лечила вас, и вы не знаете, смогу ли я вылечить это. Почему вы даете мне столько денег?

Ли Вэй Ян взглянула на длинную очередь на улице и мягко ответила:

— Что может заставить так много людей ждать? Во-первых, значит эта женщина добрый человек и плата за лечение очень низкое, а во-вторых, это значит, что у вас очень хорошие медицинские навыки. И если бы это было не так, зачем бы местные лекари приходили сюда и мешали работе.

Женщина-доктор удивилась, затем сказала:

— А я думаю, почему сегодня никто из них не пришел, оказывается это вы защищали меня. Я раньше думала, что вы пользуетесь своим положением, а оказывается вы делали доброе дело. Я буду хорошо лечить вас.

Сказав это, она немного задумалась, неожиданно нахмурилась, затем опустила руку Ли Вэй Ян и повернувшись к Юань Ли написала рецепт и сказала:

— Вернитесь, возьмите лекарства, записанные в рецепте. Обещаю, что через семь дней станет лучше.

Юань  Ли взял рецепт:

— Спасибо.

Доктор ничего не ответила, а просто посмотрела на него. Юань Ли понял и протянул ей листок. Она вглянула и увидела, что это действительно была банкнота номиналом в полторы тысячи лян.

Это было в первый раз, когда она встретила таких щедрых людей после стольких лет путешествий на север и юг. Женщины в этой карете явно были не обычной богатой семьей, а люди особого достоинства.

Она кивнула:

— Благодарю вас от себя лично и от имени людей Цзинчжоу.

Сказала она и стала выходить из кареты. В это время она услышала, как Ли Вэй Ян сказала:

— Сяоцзе, если вы одна в Цзинчжоу, вам не следует такую крупную сумму держать при себе.

Доктор обернулась:

— Вы хотите вернуть деньги?

Ли Вэй Ян слегка закашлялась, затем мягко покачала головой:

— Сан Гэ [третий брат].

Го Чен быстро ответил:

— Да, я здесь, что я могу сделать?

Ли Вэй Ян сказала:

— Выбери двух людей из нашей охраны и попросите защищать эту девушку. Когда она получит серебро, купит лекарства, целая и невредимая доберется до безопасного места и закончит лечение, после этого пусть они возвращаются в резиденцию.

Все удивились. В том числе доктор. Она с недоверием посмотрела на Ли Вэй Ян. Она не ожидала, что эта девушка окажется такой вдумчивой. Доктор уже уходя, обернулась, чтобы еще раз посмотреть на Ли Вэй Ян и добавила:

— Сяоцзе, вы, похоже, выросли на юге и не имели печалей и страданий, поэтому простудились, а тут еще трудная дорога утомила вас из-за чего вред от холода вошел в ваше тело и долго не могло разойтись, что усилило ход болезни. Вы будете чувствовать сухость во рту и кашель. Это только простуда. Вам должны были прописать несколько мягких лекарство и лечить неторопливо. К сожалению, я не знаю, с каким шарлатаном вы столкнулись, но он прописал вам слишком сильные препараты. Вы потратили слишком много жизненных сил сердца и получили скрытые потери крови, поэтому долго не могли вылечиться

Юань Ли ничего не понимал, но внезапно услышав слово «шарлатан» пристально посмотрел на доктора:

— Вы хотите сказать, что кто-то намеренно использовал сильные средства? Что это значит?

Женщина улыбнулась и спросила Юань Ли:

— Есть ли в рецепте, который прописали раньше женьшень?

Юань Ли задумался, затем кивнул:

— Да, это женьшень, причем только Лаошаньский [горный] женьшень.

Доктор покачала головой:

— Это действительно шарлатан. У женьшеня свирепый нрав, как можно было прописывать его молодой Сяоцзе? Изнеженной и слабой девушке необходимо прописывать согревающие лекарства, а этот плохой врач прописал ей женьшень! Хм, я думаю, это было сделано намеренно.

Сказав это, она почувствовала, что ей больше не нужно продолжать, поэтому она сказала:

— Это совсем не мое дело, но, если вы мне не верите, можете не принимать лекарства из моего рецепта…

Юань Ли прищурился и посмотрел на Го Фурен:

— Фурен, вы слышали, что сейчас сказала доктор?

Го Фурен кивнула:

— Я слышала.

В ее голосе прозвучали металлические нотки.

С самого начала Ли Вэй Ян лечили придворные доктора. Четыре придворных доктора сменяли один другого, и все выписывали один и тот же рецепт. Это все объясняет. Кто-то хотел ухудшить течение болезни Ли Вэй Ян и даже надеялся, что она не поправится. Если бы они не встретили эту женщину-доктора в Цинчжоу, Ли Вэй Ян могла после возвращения в столицу умереть.

Возможность заставить держать язык за зубами сразу четырех врачей императорского дома говорило о масштабе этой ситуации.

Юань Ли подавляя свое раздражение, произнес:

— Мы встречались со множеством врачей Цзинчжоу, почему никто из них не сказал нам этого?

Доктор покачала головой:

— Сначала это была простуда, затем ей прописали то самое лекарство. Теперь у Сяоцзе много болезней, смешанных вместе и это не удивительно, что обычные врачи этого не могут видеть. Что же, у меня еще много пациентов, поэтому я больше не могу разговаривать, мне поря идти.

Сказала она и улыбнувшись спешно ушла к своим больным.

Го Фурен посмотрела на Ли Вэй Ян:

— Похоже, после нашего возвращения, нам нужно будет найти этих придворных докторов и спросить с них.

Тайцзы хотел воспользоваться случаем и в случае ее смерти, никто бы не удивился.

Ли Вэй Ян покачала головой и снова у нее начался приступообразный кашель, тем не менее, она, улыбаясь посмотрела на удаляющийся силуэт женщины-доктора. Эта доктор с упрямым характером, похоже, очень интересный человек.

Го Чен тоже с благодарностью посмотрел ей вслед и сказал:

— Похоже, в Цзинчжоу действительно можно встретить хорошего доктора.

Их карета выехала из города Цзинчжоу. Для Ли Вэй Ян было сварено новое лекарство в соответствии с предписаниями женщины-доктора. Ли Вэй Ян пила его три дня и ее состояние заметно улучшилось. Она уже могла выходить из кареты, чтобы насладиться красотами.

Юань Ли наблюдал за ней и был так счастлив, что готов был вернуться и дать доктору еще тысячу лян.

Ли Вэй Ян смеялась над ним, но его это не заботило.

Они заехали в красивый Ланьчжоу и решили задержаться там еще на два дня. Проезжать мимо гор и рек было приятно.

Благодаря защите Сюй Ван Юань Ли и охранников резиденции Ци Гогуна, путешествие прошло очень гладко и не было даже мелких происшествий. Они весело вернулись в столицу.

Въезжая в столичные ворота, Юань Ли почувствовал сожаление. Если бы он мог выбирать, он предпочел бы остаться в дороге еще на некоторое время. Зачем им было возвращаться? Но Го Фурен увидев выздоравливающую Ли Вэй Ян вспомнила о том, что Ци Гогун и остальные скорее всего тоже обеспокоены и поспешила вернуться в столицу.

Когда Ли Вэй Ян вернулась в резиденцию Го, все успокоились.

Го Фурен заставила ее лечиться еще три дня и только после этого разрешила выпускать ее из дома.

После охоты семья Го стала особенно популярной и многие молодые Сяоцзе приглашали Ли Вэй Ян на свои званые вечера. Ли Вэй Ян не дала ни одного повода для критики доброго имени ее семьи и проявляя сердечную теплоту, Го Сяоцзе превратилась в их глазах в добродетельную красавицу и все больше и больше свах начали приходить к порогу резиденции Ци Гогуна.

В руках Го Фурен теперь была толстая стопка визитных карточек, которые она внимательно перебирала и ничего не говорила Ли Вэй Ян. Она считала, что ничего плохого нет в том, что у нее будет большой выбор на место зятя. Незачем было висеть на Сюй Ван Юань Ли, как на дереве.

Конечно, Го Фурен проявляла немного эгоизма. Несмотря на то, что Ли Вэй Ян и Юань Ли были довольно близки и это было заметно по время их путешествия до степи и обратно, она также заметила бдительность Юань Ина и Юань Ли в отношении друг друга. Она считала, что лучше не иметь ничего общего с императорской семьей, а лучше выбрать молодого человека из хорошей семьи, чтобы ее дочь не участвовала в борьбе за трон.

… Но Ли Вэй Ян обо всем этом не было известно. Она выехала из резиденции и направилась в очень известную читальню тибетской письменности Вэньсюань.  Эта читальня хранила у себя разного рода ценной древней литературы со всего мира. К тому же, Го Сяоцзе была здесь частой гостьей, и она всегда радовалась, когда хозяин читальни преподносил ей очередную новую книгу. Он лично отправлял книги на выбор в резиденцию Го, но Ли Вэй Ян любила сама приезжать в Вэньсюань, что было для него, конечно, облегчением.

Али Гунчжу путешествовала с Ли Вэй Ян, но в столице все для нее было новым и непривычным, и иногда она могла не согласиться пойти вместе с ней. Ей всегда нравились какие-то странные вещи, особенно вертушки в руках детей. Похоже, она никогда их раньше не видела. Она могла бежать за детьми распугивая и доводя их до слез. Она также любила есть сладости и когда они проходили мимо лавки с пирожными «цветочный бисквит» она широко раскрывала глаза и если Ли Вэй Ян не покупала их, отказывалась уходить.

— Ах! Цзя Эр, посмотри на жонглирующего человека!

Сказала Али Гунчжу и не дожидаясь ответа Ли Вэй Ян, остановила карету и спрыгнула из нее. Ли Вэй Ян видела, что Али Гунчжу приводит в восторг все диковинное и невольно рассмеялась. В это время она увидела неподалеку женщину, которая в спешке несла какой-то сверток. Ли Вэй Ян сначала опешила, затем крикнула:

— Посмотри кто это?

Али Гунчжу повернулась и взглянула в том направлении, куда показывала Ли Вэй Ян. Она удивленно произнесла:

— Разве это не та самая доктор?

Ли Вэй Ян кивнула, затем приказала не спеша следовать за этой женщиной, чтобы посмотреть куда она направляется.

Али Гунчжу удивленно посмотрела на Ли Вэй Ян:

— Я не видела раньше, чтобы ты о кем-то так заинтересовалась. Зачем она приехала в столицу? Может она ухаживает за кем-то?

Ли Вэй Ян покачала головой:

— Она держит в руке листок бумаги, как будто собирается что-то спросить.

Женщина еще немного прошла и остановилась.

Ли Вэй Ян приказала продолжать незаметно следовать за ней.

Женщина остановилась перед юной девушкой с большими глазами в рваной одежде и соломенной шляпе. Очевидно, она стояла здесь и пыталась саму себя продать.

Доктор взглянула на нее, затем открыла сверток, вытащила оттуда нефритовый браслет и вложила его в руку девушки. Затем она пошла вперед, но быстро остановилась, вынула из волос единственную золотую шпильку и тоже сунула ее в руку девушки. Та в знак благодарности поклонилась ей.

Ли Вэй Ян улыбаясь наблюдала за этой сценой.

Али Гунчжу сказала:

— Ей пришлось пройти долгий путь от Цзинчжоу до столицы. Она могла всю дорогу останавливаться и лечить больных.  Сюй Ван дал ей тысячу пятьсот лян серебра. Неужели они закончились?

Ли Вэй Ян улыбнулась и мягко произнесла:

— Да, я полагаю, она купила на все серебро лекарство и раздала их бедным.

Али Гунчжу нахмурилась:

— Почему в этом мире есть такой глупый человек?

Ли Вэй Ян посмотрела на недоуменный взгляд Гунчжу и сказала со смехом:

— Да, откуда в этом мире есть такой глупый человек?

И немедленно распорядилась:

— Эта Сяоцзе ищет что-то, мы проводим ее.

Карета тут же подъехала к женщине, но в этот момент Ли Вэй Ян почувствовала, что что-то не так. Они стояли на знакомой ей дороге и прежде, чем она распорядилась остановиться, женщина остановилась перед воротами резиденции, на воротах которой висела доска с надписью «Го Гунфу».

Али Гунчжу громко сказала:

— Почему она пришла к нам домой?

Ли Вэй Ян нахмурилась и подозвала к себе Чжао Ю и приказала:

— Пойди и скажи управляющему чтобы он впустил ее.

Охрана резиденции Ци Гогуна была строгой и без согласия и разрешения семьи Го, войти туда было невозможно. Но когда охранники увидели карету Го Сяоце и жест Чжао Ю они сразу поняли и почтительно поприветствовав женщину, впустили ее. Женщина явно была удивлена, но вошла в эту прекрасную, величественную резиденцию Ци Гогуна.

Когда Ли Вэй Ян вышла из кареты, Али Гунчжу удивленно спросила:

— Зачем она пришла в резиденцию Гогуна? Она нас ищет?

Ли Вэй Ян спокойно произнесла:

— Нужно просто войти и узнать.

Сказала она и вошла в дверь.

Наланьсюэ тихо ждала в цветочном зале. Ее взгляд ни на мгновение не останавливался на великолепном убранстве резиденции. Как бы дорого не было все вокруг, это не привлекало ее внимания. Она просто сидела, опустив глаза и разглядывая уголок своей одежды. Она сидела с некоторым беспокойством, как будто что-то ее напрягало.

В этот момент она услышала чей-то веселый голос:

— Доктор прошла долгий путь до резиденции Гогуна. Неужели выданную нами банкноту не обналичили?

Наланьсюэ испугалась и быстро подняла голову и увидела, как одновременно в дверь вошли Го Фурен и Ли Вэй Ян. Наланьсюэ смутилась. Она не ожидала, что женщина, которую она видела в той карете окажется Ци Гогун Фурен и что она искала именно ее. Наланьсюэ от удивления не могла выговорить ни слова.

Ли Вэй Ян ласково произнесла:

— Гуньян [девушка], каким образом вы здесь оказались?

Наланьсюэ пыталась объяснить, что она здесь не из-за той встречи. Она посмотрела на их улыбающиеся лица и поняла, что они подшучивают над ней. Они определенно не думали, что она гонится за деньгами, поэтому сказала:

— Я долго искала это место. Если бы я знала, что вы из семьи Го, я бы не…

Прежде чем она закончила говорить, она услышала приближающийся звон женских украшений. Она обернулась и увидела двух красивых молодых женщин в окружении толпы служанок, вошедших в боковую дверь.

У одной из них было овально лицо, миндалевидные глаза. Одета она была в в неброскую одежду, украшенную редким драгоценным камнем. От нее исходил приятный аромат. Она улыбаясь дошла до Го Фурен:

— Нян [матушка], вы вернулись?

Го Фурен сегодня уходила воскуривать благовония и возвращаясь она случайно натолкнулась на Ли Вэй Ян и они вместе вошли.

Го Фурен похлопала ее по руке:

— Позволь я представлю тебе спасительницу Цзя Эр.

Чен Бинбин с любопытством посмотрела на Наланьсюэ.

Го Фурен представила ее:

— Это две мои Эрси [невестки]. Это жена старшего сына Цзян Ши [урожденная, госпожа Цзян], а это жена моего второго сына Чэн Ши[урожденная, госпожа Ши]. А эта барышня спасла в Цзинчжоу нашу Мэймэй. Быстро извинитесь перед ней.

Услышав эти слова Наланьсюэ, которая только что улыбалась, мгновенно изменилась в лице. Это было незаметно, но не для Ли Вэй Ян. Она видела, что Наланьсюэ стало не по себе. Наланьсюэ посмотрела на Чэн Бинбин, вторую невестку резиденции Ци Гогуна, которая была красивой и жизнерадостной и сразу же опустила голову и посмотрела на свою старую одежду. Вышитые туфли были повреждены из-за долгого пути. Очевидно, что это не соответствовало этому великолепному месту. Она некоторое время помолчала, затем осторожно отступила на шаг и быстро взяв в руки свой сверток, сказала:

— Извините, я пришла не в то место.

Затем слегка поклонилась и быстро пошла в сторону выхода.

Го Фурен опешила:

— Почему она уходит, так и не сказав ни слова? Разве она не нас искала?

Наланьсюэ еле сдержала слезы на глазах, но когда она снова обернулась, она уже выглядела спокойной:

— Человека, которого я ищу носит фамилию Го, но его здесь нет.

Сказала она и снова пошла.

Го Фурен снова спросила:

— Что случилось с этой девушкой?

Чэн Бинбин тоже удивленно посмотрела на Наланьсюэ:

— Эта девушка такая странная. Почему она убежала после слов, что она спасла Цзя Эр? Она испугалась, что мы станем ее удерживать? Она сказала, что ищет семью Го, но почему она пришла в резиденцию Ци Гогуна?

Все в недоумении переглянулись. Все, кроме Ли Вэй Ян. Она смотрела за уходящей Наньсюэ и молчала. Только когда Го Фурен мягко толкнула ее, она удивленно обернулась:

— Муцинь, что случилось?

Го Фурен сказала со смехом:

— Ты как будто была без сознания и долгое время не откликалась.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Я просто задумалась. Эта девушка немного странная. Она прошла весь путь от Цзинчжоу до столицы, но ушла, даже не выпив чаю. Кого она искала?

В это время забежала Али Гунчжу, которая увидев всех, спросила:

— Почему эта девушка ушла? Я поздоровалась с ней, но она даже не обратила на меня внимание. Разве не странно так уходить?

Ли Вэй Ян тихо произнесла:

— Да, это очень странно. Кто она?

Нанланьсюэ поспешно ушла, сбив с толку семью Го.

Цзян Ши  и Чэн Ши с недоумением посмотрели на Го Фурен.

Ли Вэй Ян просто улыбнулась:

— Может она действительно искала другого человека.

Го Фурен подумала немного и решила, что этому есть лишь одно объяснение и сказала, глядя на Цзян Ши:

— Твой отец собирался навестить нас, нам нужно подготовиться к ужину.

Цзян Ши кивнула и Го Фурен увела двух невесток.

Ли Вэй Ян осталась на месте.

Али Гунчжу уже собиралась последовать за Го Фурен, но обернувшись увидела, что Ли Вэй Ян стоит на месте и спросила:

— Что ты делаешь?

Ли Вэй Ян взглянула в невинные глаза Али Гунчжу и спросила ее:

— Когда ты только что встретила эту девушку, какое у нее было выражение лица?

Али Гунчжу немного подумала, затем медленно произнесла:

— Когда она столкнулась со мной, мне показалось, что она была в отчаяние. Я хотела, чтобы она извинилась, но она, не обращая на меня внимание, выскочила так быстро, будто ее преследовал призрак. Если бы я ее не знала, я бы подумала, что она воровка.

Ли Вэй Ян нахмурилась:

— Ты хочешь сказать, что она выглядела очень нервной?

Али Гунчжу кивнула:

— Да, не только нервной, но и больной, потому что была очень бледной.

Ли Вэй Ян вспомнила их сегодняшнюю встречу. Наланьсюэ выглядела как и раньше и даже, кажется, обрадовалась, когда увидела Ли Вэй Ян с Го Фурен. Только когда вошли Чэнь Ши и Цзян Ши ее выражение лица изменилось. И, наконец, когда Го Фурен упомянула о том, что они являются ее невестками, Наланьсюэ внезапно спешно убежала. Разве это не странно?

Ли Вэй Ян немного подумала, затем попросила Али Гунчжу:

— Передай Муцинь, что я уже ела и вспомнила, что кое-что собиралась сделать. Я вернусь в ближайшее время.

Сказал она и поспешно ушла.

Али Гунчжу передала это задание служанке, а сама быстро последовала за ней и громко сказала:

— Куда ты? Возьми меня с собой.

С тех пор как она приехала из степи, у Али не было других друзей. Она целыми днями приставала к Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян нравился ее жизнерадостный характер, и она никогда не противилась, но на этот раз мягко произнесла:

— У меня есть одно дело и тебя туда нельзя брать с собой.

Али Гунчжу надула губки, но рассудительно сказала:

— Ну, тогда я буду ждать тебя дома и возвращайся пораньше.

Ли Вэй Ян кивнула и быстро вышла. Она сказала Чжао Ю, что им нужно будет пересесть в очень простую карету. Она спросила в каком направлении пошла Наланьсюэ и они двинулись в направлении рынка.

Наланьсюэ выглядела изможденной и бледной. Она даже случайно опрокинула чужой прилавок и разбила фарфоровую бутылку старушки, которая продавала старые вещи на рыке. Наланьсюэ пришлось достать единственный слиток серебра, чтобы компенсировать потерю старушки.

Ли Вэй Ян увидев это издалека очень удивилась.

Чжао Ю спросила у Ли Вэй Ян:

— Сяоцзе, почему вы так заботитесь об этой девушке?

Ли Вэй Ян прошептала:

— Дело не в заботе, а в том, что она слишком странно себя ведет. Почему она ушла, как только увидела невесток. Для этого должна быть причина. Если мы не проясним этот вопрос, это меня очень расстроит.

Чжао Ю хорошо знала характер Ли Вэй Ян, поэтому больше ничего не стала говорить. Она просто приказала кучеру внимательно следовать за Наланьсюэ, но следовать на расстоянии, чтобы та их не заметила.

Наланьсюэ шла по многолюдной улице с совершенно обезумевшим видом.

Через полчаса Ли Вэй Ян поняла, что девушка ходит по городу совершенно бесцельно, как будто не знала, куда ей идти дальше. В этот момент она решила остановить карету и поговорить с ней решительно и откровенно.

Но в это время неожиданно мимо них быстро проехала карета и люди начали разбегаться. Посреди дороги играла девочка и не смогла убежать. Кучер кареты крикнул и остановил лошадей, но было уже поздно.

Девочка отлетела на три или четыре метра и тяжело упала на землю и ударилась головой. Мать девочки бросилась к ней и стала громко звать ее по имени.

Судя по одежде, мать девочки была бедной крестьянкой. Она прикрыла кровоточащую рану на голове девочки и заплакала.

Кучер предложил женщине серебряную монету, но она покачала головой и осталась на месте.

Сначала приподнялась занавеска, после чего из кареты вышел хозяин кареты – молодой человек в синем.

Ли Вэй Ян тоже вышла из кареты, но остановилась, увидев ситуацию. Человек, вышедший из кареты был Пэй Хуэй.

Чжао Ю тоже собралась выйти из кареты, но Ли Вэй Ян предупредила ее не действовать опрометчиво.

Пэй Хуэй, чья карета сбила девочку, очень обеспокоенно посмотрел на нее и быстро подойдя к ней, вытащил из рукава несколько серебряных монет.

Мать девочки при виде них еще громче заплакала. Дочь для нее была дороже.

Пэй Хуэй вытащил много серебряных монет, но крестьянка, не глядя оттолкнула их.

Пэй Хуэй, похоже, был удивлен.

В этот момент Наньсюэ вышла вперед и подойдя к девочке, стала ее осматривать. Мать девочки попыталась сопротивляться, но Наланьсюэ тихо сказала:

— Я доктор.

Крестьянка удивленно отошла и с беспокойством стала ожидать конца осмотра.

Наланьсюэ неторопливо вытащила из свертка кровоостанавливающее средство и приложила его к ране девочки и перевязав лоб девочки, обратилась к матери девочки:

— Сначала нужно принять лекарство. Пусть доктор тщательно осмотрит ее. Похоже, это небольшая рана на коже. Она не серьезная.

Крестьянка расплылась в улыбке и стала благодарить ее.

Наланьсюэ просто махнула рукой и встала, очевидно собираясь уйти. В это время Пэй Хуэй остановил ее и ласково глядя на нее, произнес:

— Гуньян, я не знаю вашего имени.

Наланьсюэ покачала головой:

— Это не имеет к вам никакого отношения. Вам нужно отвезти девочку к доктору как можно скорее.

Пэй Хуэй приказал кучеру немедленно отвезти крестьянку с дочерью к доктору.

Наланьсюэ замолчала и повернулась, чтобы уйти, но Пэй Хуэй преградил ей путь и мягко произнес:

— Гуньян, это моя вина и если бы не вы, этой маленькой девочке могло быть еще хуже. Пожалуйста, дайте мне возможность отблагодарить вас.

Наланьсюэ с рассеянным видом равнодушно сказала:

— В этом нет необходимости. Мне нужно идти, извините.

Пэй Хуэй все еще стоя перед ней, стал настаивать:

— Гуньян очень помогла мне, и я хочу отплатить вам.

Наланьсюэ больше не обращая на него внимания, попыталась пойти дальше.

Пэй Хуэй поспешно остановил ее:

— У Гуньян хорошие медицинские навыки. Моя младшая сестра больна. Может вы сможете помочь ей?

Наланьсюэ услышав, что там есть пациент, обернулась:

— Ваша сестра?

Пэй Хуэй кивнул:

— Совершенно верно.

Наланьсюэ смущенно произнесла:

— Но я собираюсь покинуть столицу.

Пэй Хуэй быстро ответил:

— Это не страшно, моя сестра здесь неподалеку в чайной. Если Гуньян согласна, то нужно будет только туда подняться и осмотреть ее. Я обязательно хорошо заплачу.

Наланьсюэ немного подумала, затем кивнула.

Ли Вэй Ян видела, что Пэй Хуэй отвел Наланьсюэ в чайный домик неподалеку.

Чжао Ю тихо сказала:

— Сяоцзе, этот молодой человек – Пэй…

Ли Вэй Ян усмехнулась:

— У Пэй Хуэй много трюков. Он, должно быть, видел, как эта девушка вышла из нашего дома, а затем специально последовал за ней и создал условия для встречи, но что именно он хочет сделать?

Чжао Ю прошептала:

— Сяоцзе, вы хотите, чтобы я последовала за ними и посмотрела, что они сделают?

Ли Вэй Ян покачала головой:

— Это чайная и если он может туда пойти, почему я не могу? Пойдем, я давно не пила чай из хризантем из Башни Шанхуа

Чжао Ю удивленно посмотрела на Ли Вэй Ян:

— Сяоцзе, боюсь, что это неправильно.

Ли Вэй Ян засмеялась:

— Разве семья Пэй не бандиты и разбойники, которые ходят по улице? Почему мне нельзя? Чжао Ю, несмотря на ненависть ко мне, на глазах у всех он будет держаться вежливо, как благовоспитанный человек. Ты увидишь.

Сказала она и выйдя из кареты, направилась в чайный домик.

Чжао Ю с обеспокоенным видом последовала за ней, и обернувшись к кучеру, приказала:

— Поезжайте к семье Го и сообщите им, где находится Сяоцзе.

И последовала за Ли Вэй Ян.

Увидев, что Ли Вэй Ян роскошно одета, владелец чайханы провел их в элегантную комнату рядом комнатой, где сидел Пэй Хуэй.

Чайный домик был разделен на два этажа. На первом этаже пили чай обычные люди. Также внизу сидели рядовые чиновники. Второй этаж состоял их десяти комнат с роскошным убранством. Эти комнаты использовались для гостей из высшего общества. Красивые занавески из бисера висели на дверях каждой отдельной комнаты. На стенах висели картины с красивыми пейзажами, а столы и стулья были сделаны из красного дерева.

Ли Вэй Ян села в отдельной комнате и ей подавали чай.

В это время в соседней комнате Наланьсюэ осматривала Пэй Бяоэр. Оттуда был слышан нежный голос ПэйБяоэр:

— Гуньян Наланьсюэ, как вы оцениваете мое состояние?

Наланьсюэ немного задумалась, затем сказала:

— Сяоцзе в порядке, она просто испугана.

Пэй Бяоэр чуть не плакала:

— Но я не могу заснуть уже полмесяца. Как только я закрываю глаза, передо мной возникает эта ужасная сцена.

Она говорила правду. Как она могла не испугаться, если видела, как по земле катилась голова Пэй Яна? К тому же она почувствовала, что Ли Вэй Ян следит за ней и это беспокоило Пэй Ян и не давало спать спокойно. Из-за этих переживаний Пэй Бяоэр стала худеть.

Наланьсюэ кивнула:

— Сердечные заболевания нуждаются в успокоительных препаратах.

Сказала она и написав рецепт, вручила его Пэй Хуэю:

— Это лекарство успокоит нервы. Сяоцзе только нужно их вовремя принимать, и еще как следует есть и перестать выдумывать разное, тогда в течение марта вы поправитесь.

Сказала Наланьсюэ и встала. Она даже не спросила об оплате и повернулась, чтобы уйти.

В этот момент снизу доносилась музыка. Женщина пела, сопровождая свое пение игрой на пипе [вид лютни].

«В то время ты был молодым, а я цветущим цветком. Мы хотели любить и оберегать друг друга, а не стать цветком канны, которое появляется лишь на мгновение. Однако, когда все цветы еще были в полном цвету, ты неожиданно и жестоко покинул меня. Отчего среди людей существуют радость встреч и тяжесть разлуки. Отчего в этой жизни есть горе и радость. Вся жизнь была полна борьбы и в ней были лишь один день счастья.»

В музыке слышалась глубокая тоска, а голос певицы звучал так мягко и грустно, что несколько десятков посетителей чайной сидели в мертвой тишине, а те, кто еще стоял за дверью, не решались зайти и потревожить общую атмосферу чайной.

Наланьсюэ почему-то остановилась и тихо произнесла:

— Она действительно хорошо поет.

Пэй Хуэй улыбнулся:

— Эта певица когда-то была самой популярной куртизанкой Е Фужун, но с годами она потеряла свою привлекательность и не имея опоры она была вынуждена стать человеком свободной професии [художник, музыкант]. Если Гуньян интересно, вы могли бы сесть и послушать.

Пэй Хуэй говорил, а сам внимательно наблюдал за выражением лица Наланьсюэ.

Выражение лица Наланьсюэ было странным. Она смотрела на Е Фужун вытянувшись в струнку и слушала ее историю. Был ученый, который приехал в столицу для сдачи экзамена, но, к сожалению, попал в беду и оказался без гроша. Известная куртизанка спасла его и помогла ему продолжить учебу. Эти двое влюбились друг в друга и поклялись, что никогда не расстанутся. Но вопреки ожиданиям, этот ученый после того, как выдержал экзамен, стал знаменит, и куртизанка больше никогда его не видела. Она прошла через тысячи невзгод и изо всех сил старалась найти его, но он не только отказался узнать ее, но и приказал кому-то избить ее, а сам женился на девушке из богатой резиденции генерала Цзюнь и стал зятем высокопоставленного чиновника. Он добился успеха и тут же бросил свою бывшую любовь. Такие истории довольно банальны, но голос Е Фужун звучал так грустно и печально, что сцены этой истории ярко представлялись этим людям. Иногда это были движение рук красивой женщины, а иногда это ветер и стужа суровой жизни…

Наланьсюэ внимательно слушала.

Люди слушали, опьянев от впечатлений, только один посетитель отдельного кабинета раздраженно махнул рукой и быстрыми шагами направился к выходу из чайной, однако услышал холодный голос:

— Не торопитесь, господин Хо!

Мужчина повернулся и увидел Е Фужун на сцене с пипой в руке. В ее взгляде были смешаны грусть и гнев, отчаяние и усмешка:

— Господин Хо, вы уходите так быстро, это довольно жестоко!

Человек, которого она назвала господин Хо был Банъяном [человеком, значащимся вторым по списку выдержавших столичные экзамены] и зятем резиденции генерала Цзюнь. Хо Кун холодно произнес:

— Кто вы? Я не знаю вас.

Е Фужун, похоже, этого ожидала. Она усмехнулась:

— Хо Кун, какой вы были ласковый вначале. Почему вы теперь отказываетесь признавать людей?

Хо Кун ухмыльнулся и поспешил уйти прочь.

В этот момент Е Фужун внезапно сказала:

— Стой!

Хо Кун нетерпеливо произнес:

— Если вы начнете впутывать меня, не обижайтесь!

На лице Е Фужун сперва появилось выражение отчаяние, затем оно сменилось гневом:

— Хоть я и была куртизанкой, это не позволяет вам меня оскорблять. Вы ответственны за мою жизнь и даже на том свете я не прощу вас. Когда ваше время пройдет, я отплачу вам!

Сказала она и резко повернувшись, бросила инструмент на землю и пипа развалилась вдовое.

На сердце Ли Вэй Ян стало неприятно.

Е Фужун вдруг громко рассмеялась и неожиданно повернулась, и стала биться об колонну и в мгновение ока «аромат исчез и яшма потускнела» [о смерти девушки].

Хо Кун был обрызган кровью. Он явно был смущен, но даже не оглядываясь на нее, он быстро повернулся и ушел. Позади него кричали люди.

Пэй Хуэй, кажется, улыбался сидя в своей комнате, а Пэй Бяоэр выглядела безразличной.

Наланьсюэ побледнела.

Пэй Хуэй улыбнулся:

Законы природы не могут быть уничтожены, а человеческая природа не может быть оскорблена. Раз уж я имею отношение к императорскому двору я не могу пройти мимо подобного нарушения божественных и человеческих законов. После того, как я вернусь, я попрошу отца собственноручно написать докладную записку, чтобы как следует наказать этого подлого и малодушного человека. Такому человеку непозволительно занимать официальный пост!

Пэй Бяоэр удивленно посмотрела на своего Эр Гэ [второго брата]. Она подумала о том, почему ее брат вдруг стал таким праведным? Не говоря уже о том, что эта влюбленная женщина видела гораздо больше, чем виноватый перед ней мужчина. Раньше семью Пэй никогда не заботили такие романтические вопросы, но она всегда верила Пэй Хуэю. У него явно были свои скрытые мотивы, поэтому она быстро согласилась:

— Да, нашу семью Пэй больше всего беспокоят принципы природы и человеческих отношений, поэтому, естественно, что мы должны решить этот вопрос.

Пэй Хуэй добавил:

— Сначала он подружился с этой женщиной, затем при ее поддержке он получил известность,  а после бросил ее. Теперь ее жизнь рухнула, она потеряла все. К тому же, эта женщина была справедлива и бескорыстна по отношении к нему, а он забыл о добре, которое она ему сделала и презрел свой долг, чем вынудил ее покончить жизнь самоубийством.  Если эти три преступления совершены одним человеком и не простым, а Банъяном. Если даже у резиденции генерала Цзюня есть заслуги, этот человек должен понести наказание.

Наланьсюэ не сказала ни слова об этом. Она посмотрела на Пэй Хуэя и просто сказала:

— Я должна идти.

Пэй Хуэй усмехнулся:

— Налань Гуньян, я вижу, что вы очень грустная. Кажется, у вас есть некая обида. Если у вас есть какие-то недовольства, я помогу вам в благодарность за помощь.

Услышав его слова, Наланьсюэ испуганно посмотрела на него и с трудом подавила в себе яростные волны ужаса…

Когда Наланьсюэ подняла голову, она увидела, как Пэй Хуэй улыбаясь смотрит на нее. Внешне могло показаться, что он проявляет заботу, но в его холодных глазах был скрыт неисчерпаемый глубокий смысл.

Наланьсюэ отступила на два шага:

— Мне не за что обижаться.

Произнесла она и выскочив из комнаты, быстро направилась вниз по лестнице.

Пэй Хуэй холодно улыбнулся.

— Эр Гэ, почему ты вдруг решил вмешаться в чужую жизнь? Кто эта женщина? Зачем ей лечить меня?

Спросила Пэй Хуэй.

У Пэй Хуэй было плохое здоровье, но действительно не настолько это было серьезно, чтобы приглашать первого встречного доктора. Тем более, что она уже выздоравливала и сегодня выехала в город, чтобы расслабиться. И вдруг ее брат привел эту странную женщину. Хотя она и подыграла ему, тем не менее ее это очень удивило.

Пэй Хуэй улыбнулся:

— Эта женщина вышла из резиденции Го в чрезвычайно измененным выражением лица.

Пэй Бяоэр удивленно:

— Что это значит? Разве она не могла находиться в резиденции Го для осмотра больного?

Пэй Хуэй усмехнулся:

— Ты глупая, ты такая глупая. После того, как я узнал, что она вошла в резиденцию Го, я проверил документы таможенного управления у ворот города и обнаружил, что эта женщина приехала издалека. Явно, она кого-то искала. Подумай, зачем этой женщине одной искать семью Го?

Пэй Бяоэр немного подумала, затем нахмурилась:

— …Как я могу угадать?

Пэй Хуэй многозначительно усмехнулся:

— Я думаю, что это связано с сыновьями семьи Го.

Сначала глаза Пэй Бяоэр загорелись, но затем она покачала головой:

— Нет, это невозможно. Это женщина, похоже, обычного происхождения. Какая у нее может быть связь с семьей Го?

Пэй Хуэй улыбнулся:

— Если еще недавно я еще не был в этом уверен, то сейчас я окончательно убедился.

Пэй Бяоэр удивленно спросила:

— Убедился в чем?

Пэй Хуэй с серьезным видом произнес:

— Я намеренно выбрал это место, чтобы она послушала песнью Е Фужун, но не ожидал, что она именно сейчас встретится с тем самым мужчиной и мы станем свидетелями кровавой сцены. Ты видела сейчас ее выражение лица? Если бы Наланьсюэ не имела личную боль, почему бы она так реагировала?

Пэй Бяоэр попыталась вспомнить. Действительно, Наланьсюэ уже собиралась уходить, но услышав пение Е Фужун, она остановилась. А когда она увидела самоубийство Е Фужун, Наланьсюэ была возмущена, но это возмущение явно было связано не с Е Фужун, а с ее личными переживаниями.

Пэй Бяоэр улыбнулась:

— Эр Гэ говорит о том, что эта женщина и кто-то из сыновей семьи Го…

Она не договорила, но услышала слова Пэй Хуэя:

— В семье Го три сына еще не женаты, поэтому о них мы не могли обмануть чьи-то ожидания. Женаты только старшие два сына. Старший из них женился на Цзи Ши с которой дружил с детства, и они всегда любили друг друга, поэтому остается лишь один сын…

Пэй Бяоэр улыбнулась:

— Значит, речь может идти лишь о  Го Яне. Я слышала, что он не хотел в свое время жениться на Чэн Ши.

Пэй Хуэй улыбнулся:

— Да, самый романтичный, который привлекал много женщин. Учитывая строгие правила семьи Го, это очень неприятный для них вопрос.

Пэй Бяоэр с задумчивым выражением произнесла:

— Но Наланьсюэ не признается в этом. Что мы будем делать?

Пэй Хуэй холодно улыбнулся:

— Она не признается только потому, что не верит нам и у меня есть способ разговорить ее. Даже если это будет сказано в доверительном разговоре, я смогу предъявить обвинение!

Пэй Бяоэр обрадовалась:

— Хорошо. Этого вопроса будет достаточно, чтобы разрушить семью Го.

Конечно, Ли Вэй Ян не слышала разговора Пэй Бяоэр и Пэй Хуэя, но она чувствовала, что что-то не так и видела, как Наланьсюэ быстро спустилась вниз.

Чжао Ю предложила:

— Сяоцзе, вы хотите, чтобы я остановила эту девушку?

Ли Вэй Ян, наблюдая за Наланьсюэ, вышла из чайного домика и мягко покачала головой:

— Того, кто собрался уйти, невозможно удержать.

Она видела, что Наланьсюэ упрямая и настойчивая женщина, иначе в ту первую их встречу, она не стала бы отказываться ее осмотреть, и повернуться и уйти сразу после того, как увидела семью Го. Все это действительно было очень странно. Она подумала о том, что скоро личность этой таинственной женщины откроется.

Под вечер Наланьсюэ прошла городскую стену и ушла в направлении пригорода. Вокруг стало темнеть. На городской дороге больше не было видно людей.

Наланьсюэ взглянула на небо и не останавливаясь, просто продолжала идти.

В этот момент она внезапно услышала сзади звуки лошадиных подков и оглянулась.

Это был молодой Гунцзы [сын влиятельного лица] в роскошной одежде в окружении четырех охранников. Подъехав к ней, он спрыгнул с коня и улыбаясь подошел к ней. Несмотря на то, что уже было темно, Наланьсюэ узнала этого человека. Это был Пэй Хуэй, которого она встретила днем…

Пэй Хуэй улыбнулся, глядя на Наланьсюэ:

— Наланьсюэ Гуньян, я вспомнил о том, что должен вам кое-что сказать.

Наланьсюэ удивленно посмотрела на него:

— Как состояние вашей младшей сестры?

Пэй Хуэй покачал головой:

— Нет, это касается семьи Го.

Выражение лица Наланьсюэ изменилось, и она торопливо прошла мимо него, но Пэй Хуэй остановил ее:

— Наланьсюэ Гуньян, почему бы вам не рассказать о своей обиде. Возможно, Пэй Хуэй может решить вашу проблему?

Наланьсюэ была поражена и побледнев, произнесла:

— Я уже говорила, что это мое дело и к посторонним это не имеет отношение.

Сказала она и оттолкнула Пэй Хуэя.

В этот момент из-за ее спины появился охранник, который приставил к ее шее меч.

Наланьсюэ громко произнесла:

— Что вы собираетесь сделать?

Пэй Хуэй улыбнулся:

— Наланьсюэ Гуньян, раз уж вы «отказываетесь от заздравной чашки», я могу только вас задержать.

Наланьсюэ рассердилась:

— Вы собираетесь силой удержать меня? Какую цель вы преследуете?

Пэц Хуэй не ответил на ее вопросы, а просто хлопнул в ладоши.

Четыре охранника, стоящие позади него, быстро бросились вперед и крепко связали Наланьсюэ.

Наланьсюэ оглядела себя:

— Неужели Пэй Гунцзы в таком виде повезет меня в город?

Пэй Хуэй улыбнулся:

— У меня за городом есть самое подходящее уединенное место, куда я вас, Налань Гуньян, приглашаю.

Только он закончил говорить, как внезапно вокруг него появились десятки человек.

Пэй Хуэй прищурился, но ничего не сказал.

Го Чен вышел из темноты и весело улыбнулся:

— Пэй Хуэй, мы снова встретились?

Пэй Хуэй, который привык замышлять интриги, с усмешкой произнес:

— Вы намеренно позволили ей заманить меня?

Го Чен просто усмехнулся и вытащил свой длинный меч и бросился на Пэй Хуэя.

Пэй Хуэй подумал о том, что это было не лучшее развитие событий. Он сегодня должен был иметь дело со слабой женщиной, а это чрезвычайно легкая вещь. Он не хотел беспокоить других, поэтому взял с собой только четырех человек и теперь, видя Го Чена с мечом, тоже вытащил свой длинный меч.

Пэй Хуэй понял, что сегодня попал в ловушку соперника, и, скорее всего, вокруг есть еще много воинов и они объединятся и нападут на него. Поэтому он стиснул зубы и тоже бросился на Го Чена, чтобы создать ситуацию, при которой никто не мог вмешаться.

Го Чен, естественно, понял его намерения и отступил, пытаясь отдалиться от него.

Го Дао и Го Дун стояли рядом в стороне и не двигались с места. Они просто расставили охранников вокруг, чтобы Пэй Хуэй не смог сбежать.

Пэй Хуэй крикнул:

— Что вы собираетесь сделать?

Но вместо Го Чена, он услышал мягкий женский голос:

— Пэй Гунцзы ехал ночью и встретил банду грабителей на официальной городской дороге и случайно погиб. Как вы думаете, это забавно?

Пэй Хуэй никогда не забудет этот голос. Это была Ли Вэй Ян!

— Похоже меня здесь ждали.

Усмехнулся Пэй Хуэй. И приставил меч к шее Наланьсюэ:

— Ли Вэй Ян, тебе безразлична ее жизнь?

Го Чен удивленно обернулся и посмотрел на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян равнодушно смотрела на Пэй Хуэя

— Ли Вэй Ян…

Сказал сначала Пэй Хуэй, затем улыбнулся:

— Го Сяоцзе, я всего лишь хотел воспользоваться помощью Наланьсюэ Гуньян. К чему так нервничать?

Ли Вэй Ян холодно улыбнулась:

— Сегодня Пэй Гунцзы устроил интересную сцену. Даже я была тронута и решила догнать вас и посмотреть, сможете ли доиграть свою лицемерную сцену. Действовать напролом, это понизить свой уровень.

Пэй Хуэй посмотрел на Ли Вэй Ян. В его глазах вспыхнула ненависть:

— Кажется, я промахнулся, но, если ты хочешь моей жизни, Наланьсюэ будет похоронена вместе со мной.

Ли Вэй Ян улыбнулась и покачала головой:

— Пэй Гунцзы такой жестокий, но он ошибся. Какое отношение ко мне имеет Наланьсюэ Гуньян? Она была лишь приманкой для Пэй Гунцзы.

Выражение лица Пэй Хуэя изменилось:

— О чем ты говоришь?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Разве вы не знаете, что Наланьсюэ Гуньян уже встречала меня в городе Цинчжоу? Она пришла в резиденцию Го, чтобы найти меня.

Пэй Хуэй пристально смотрел на Ли Вэй Ян, пытаясь найти в ее взгляде разгадку. Но Ли Вэй Ян была настолько спокойной, что ничего нельзя было разглядеть.

Пэй Хуэй внезапно понял, что, это была игра его противников. Ли Вэй Ян нарочно не показывалась, чтобы он думал, будто это он умен и обманывает. Теперь ситуация складывалась таким образом, что они собирались его убить.

Пэй Хуэй легонько чиркнул по шее Наланьсюэ своим мечом и на ее белоснежной шее появилась рана из которой не останавливаясь потекла кровь.

Наланьсюэ крепче стиснула зубы, но не проронила ни слова…

Увидев кровь на шее Наланьсюэ, сыновья семьи Го изменились в лице.

Ли Вэй Ян мягко улыбнулась:

— Наланьсюэ Гуньян просто собирает средства для того, чтобы выручать людей из беды, раз уж она уже получила от меня деньги, почему я должна себя винить в пролитой ее крови? Если Пэй Гунцзы хочет это сделать, пожалуйста.

Пэй Хуэй был в ярости. Он не ожидал, что Ли Вэй Ян безразлична жизнь Наланьсюэ. Он резко произнес:

— Ли Вэй Ян, вы и в самом деле используете блестящие методы, но в этом мире не все происходит так, как вам этого хочется!

Сказав это, Пэй Хуэй быстро оттолкнул Наланьсюэ  и вслед за тем не раздумывая, стремительно отступил, собираясь убежать от охраны резиденции Го.

Но в этот момент перед ним возник Го Дао:

— Да! Богомол хватает цикаду, а позади него воробей [на всякую силу есть управа, не подозревать о нависшей опасности]. Почему ты думаешь, что ты и есть воробей?

Сказал он и ударил по мече Пэй Хуэй.

Пэй Хуэй не ожидал, что Го Дао разгадает его план. Он смотрел на Го Дао и думал с удивлением о том, что возможно это и есть его день смерти. Неужели его слава будет разрушена Ли Вэй Ян из-за такого пустячного дела. Почему его ненависть не раздробит ему зубы?!

В этот момент все внезапно услышали чей-то голос, который произнес:

— Придержите свои мечи.

Ли Вэй Ян подняла глаза и увидела, как перед ней остановилась карета с двумя золотыми фонарями. Из кареты спокойно вышел мужчина. Его лицо ясно освещалось лунным светом. На вид ему было 27 или 28 лет. На плечах его висела пурпурного цвета накидка. Он был хорошо сложен, а черты лица были крупными, а легкая обворожительная улыбка придавала его виду величия.

Он шел медленно, подобно плывущим облакам и текущей воде, изящно и грациозно.

В это время Пэй Хуэй с восторгом крикнул:

— Да Гэ! [старший брат]

Оказалось, что этот человек был старшим сыном семьи Пэй – Пэй Би, старшим сыном наложницы, который позже был отдан на воспитание бездетному брату — главнокомандующему Пэй Яну.

Ли Вэй Ян улыбнулась и мягко произнесла:

— Оказывается это Пэй Да Гунцзы. Го Цзя приветствует.

Пэй Би приветствуя, поклонился:

— Я давно слышу о Го Сяоцзе и наконец мы встретились. Я согласен с поговоркой «Знание кого-либо нпо их репутации не может сравниться с личной встречей».

Ли Вэй Ян раньше слышала о Пэй Би Гунцзы, но дел у него было мало, поскольку в основном он находился в доме в горах, на горячих источниках. Но по каким-то делам, все же, можно было о нем судить.

Раньше если кто-то осмеливался проявить неуважение к Пэй Юаню или кто-то пытался угрожать власти и положению семьи Пэй, он убивал его. Ни министры, ни родственники Императора не были защищены. Но в последние два года поведение Пэй Юаня сильно отличалось от прежнего. На первый взгляд его методы стали мягче, но Ли Вэй Ян проанализировала некоторые его действия и поняла, что они стали не мягче, а хитрее. Все люди, которые были виноваты перед ним, погибли от чужих рук, и семья Пэй не запятнала себя. Похоже, Пэй Юань держит при себе кого-то, кто разрабатывает планы и дает советы…

Голос Пэй Би звучал нежно и приятно. Он улыбнулся:

— Мой брат был груб с Го Сяоцзе. Можете ли вы ради меня отпустить его?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Пэй Гунцзы слишком скромен.

У Пэй Би были грациозные манеры и ласковое выражение лица, но почему-то от этого становилось жутко.

Ли Вэй Ян немного подумала, затем добавила:

— Пэй Эр Гунцзы [уважаемый второй сын семьи Пэй] был слишком упрям и было сделано уже немало дел, о которых трудно забыть, но раз, но раз Пэй Гунцзы говорит об этом, почему бы мне не простить?

Сказала она и взмахнула рукой и Го Дао опустил свой меч, приставленный к шее Пэй Хуэя.

Пэй Хуэй встал, прикрыл рукой свою рану и пристально глядя на Ли Вэй Ян подошел к брату.

Ли Вэй Ян мягко улыбнулась.

Пэй Би посмотрел на выражение лица Ли Вэй Ян и с выраженной нежностью произнес:

— Го Сяоцзе находится в очаровательном возрасте и подобна цветку и яшме, но красивой женщине невозможно победить утекающее время и Го Сяоцзе должна беречь и ценить свое время.

В его словах был скрытый смысл, но произнес он все это очень мягко.

Ли Вэй Ян посмотрела на него с такой же нежной улыбкой и медленно произнесла:

— Я слышала, что Пэй Гунцзы не в добром здравии и находится на лечении на горячих источниках. Но, тем не менее, вы вернулись в столицу. Что случилось в семье Пэй?

Эта женщина действительно любит врать не стесняясь. Она убила нескольких братьев семьи Пэй, но теперь делает чрезвычайно ласковое и заботливое лицо, как будто не знает о чем идет речь.

Пэй Хуэй хотелось схватить мечь и разрубить ее на части, чтобы выпустить наружу свой гнев, но подумав об ужасных методах Ли Вэй Ян, у него действительно не хватило смелости.

— Пустяки, незачем и разговор заводить.

Ответил Пэй Би и оглянувшись сказал Пэй Хуэю:

— Го Сяоцзе четко знает, что нужно делать и как нужно следовать принципам, и на этот раз прощает тебя, в следующий раз тебе обязательно следует самому просить у нее прощения.

Пэй Хуэй опустил голову. Он не смотрел на Ли Вэй Ян.

Спокойствие и самообладание, которое ему всегда было присуще, почему-то перед Пэй Би куда-то пропало.

Ли Вэй Ян внимательно посмотрела на его выражение лица. Пэй Хуэй был очень хитрым человеком, но при виде Пэй Би он выглядел как ребенок и даже не осмелился ничего сказать. Пэй Би ясно видел здесь раскаленную ситуацию, но продолжал вести себя весело и непринужденно, что показывало его необычный характер.

Пэй Би повернулся к Ли Вэй Ян и поклонившись со сложенными у груди руками, с естественной легкостью увел Пэй Хуэя к карете, и их карета умчалась в сторону города.

Го Дао спросил:

— Почему ты его отпустила?

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась:

— Ты думаешь, он действительно приехал один?

Го Дао был поражен:

— Ты очень осторожна и предусмотрительна. Мы с тобой не проиграем.

Ли Вэй Ян покачала головой:

— Я пообещала Фуцинь, что больше не буду поступать безрассудно и не пойду на поводу чувств. Я вытащу вас, чтобы вы благополучно вернулись в спокойный и безопасный дом.

Когда она говорила это, она казалась намного старше их.

Го Дао усмехнулся, но замолчал.

В это время к ним подошел Го Чен:

— Что будем делать с Наланьсюэ Гуньян?

Они уже знали, что ее фамилия Налань, но не знали, как ее зовут.

Выражение лица Наланьсюэ совсем не изменилось. Она наклонилась и достала из своей сумки мазь и нанесла его себе на рану, затем повесила себе на плечо свой сверток и повернулась, чтобы уйти. Очевидно, она не собиралась ни о чем разговаривать с Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян мягко улыбнулась:

— Наланьсюэ Гуньян, пожалуйста, подождите минутку.

Наланьсюэ остановилась и обернулась:

— Ли Вэй Ян улыбнулась ей:

— Наланьсюэ Гуньян, вы действительно не заметили, что сегодня крестьянка и ее маленькая дочь разыграли перед вами спектакль, чтобы привлечь ваше внимание?

Наланьсюэ удивленно покачала головой. Если это так, то они были хорошими актерами, а потом, откуда им было знать, что она сможет вылечить их?

— Ваша личность должна быть указана в документе о таможенном оформлении. Пэй Хуэй уже знал, что вы доктор.

Ли Вэй Ян усмехнулась:

— Не только мать и дочь, но и Е Фужун в чайной.

Наланьсюэ была поражена:

— Вы хотите сказать, что и ее история тоже была ложью?

Ли Вэй Ян покачала головой:

— История правдива, но они намеренно позволили вам ее услышать.

Наланьсюэ задумалась.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— В следующий раз, когда случится подобное, Наланьсюэ Гуньян лучше не заботиться об этом. Нельзя рассчитывать, что вам встретится добрый человек.

Наланьсюэ внимательно взглянула на Ли Вэй Ян:

— Если в следующий раз я встречу подобное, я все же позабочусь об этом.

Ли Вэй Ян с интересом посмотрела на нее:

— Что?

Наланьсюэ мягко, но выразительно произнесла:

— Не у всех в мире есть цель. Если бы не семья Го, я думаю, Пэй Гунцзы вообще не заинтересовался бы мной как обычным человеком. Если кто-то получит травму в следующий раз, я позабочусь об этом.  Го Сяоцзе привыкла к убийствам, поэтому везде видит заговоры и коварные замыслы, но я отличаюсь от вас. Я всего лишь хочу хорошо прожить свою жизнь и не ожидать слишком многого.

Сказала она и уже собралась уходить, но Ли Вэй Ян спросила ее:

— Куда идет Наланьсюэ Гуньян?

Наланьсюэ не оглядываясь, ответила:

— Я хочу покинуть столицу и никогда не возвращаться.

Ли Вэй Ян засмеялась:

— Семья Пэй не отпустит вас.

Наланьсюэ обернулась:

— Разве вы только что не сказали ему, что намеренно заманили его?

Ли Вэй Ян холодно улыбнулась:

— Эти слова могли обмануть Пэй Хуэя, но не обманут его старшего брата Пэй Би. Иначе, зачем бы он так торопился уйти отсюда? Когда они начнут разбираться, они обязательно продолжат искать вас. Где вы, слабая женщина, сможете от них спрятаться? Я всегда думала, что это я двигаю шахматами, но, похоже, я переоценивала свои силы.

Увидев самоуничижительную улыбку Ли Вэй Ян, Наланьсюэ была поражена.

Наланьсюэ поколебалась немного и сказала:

— Я покину это место как можно скорее и не доставлю вам неприятностей.

Ли Вэй Ян покачала головой:

— Может быть, это мы доставляем вам неприятности. Я надеюсь, что Наланьсюэ Гуньян сможет вернуться в резиденцию Го со мной и все прояснить.

Наланьсюэ побледнела. В лунном свете казалось, что в ее глазах выступили слабые слезы. Она резко сказала:

— Нет, я деревенская девушка и не заслуживаю связи с семьей Го. Мне пора вернуться туда, откуда я пришла. Го Сяоцзе не нужно обо мне беспокоиться.

Ли Вэй Ян взглянула на нее и медленно и четко произнесла:

— Вы знаете, что ваша жизнь в опасности, и вы знаете, что семья Пэй не отпустит вас, но все равно готовы уйти. Вы нас боитесь?…

Ли Вэй Ян взглянула на Наланьсюэ и тихо произнесла:

— Наланьсюэ Гуньян, так случилось, что мы уже встречались с вами в Цинчжоу, похоже, это судьба. Я могу пригласить вас поехать со мной и поговорить?

Только что Наланьсюэ натерпелась страху.

Когда Пэй Хуэй приставил к ее шее свой меч, она уже думала, что сегодня день ее гибели, но неожиданно Ли Вэй Ян спасла ее. К тому же еще при встрече в Цинчжоу она уже почувствовала к Ли Вэй Ян симпатию и увидев сейчас ее искренность, Наланьсюэ заколебалась и кивнула.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Тогда пойдемте, сядем в карету и поговорим.

Наланьсюэ увидела строгую снаружи карету, но внутри она оказалась очень уютной, изящно обставленной комнатой.

Чжао Ю налила чаю и тихо удалилась.

Нланьсюэ посмотрела на Ли Вэй Ян:

— Го Сяоцзе, если что-то вам показалось странным, можете говорить прямо.

Ли Вэй Ян не ожидала, что доктор сама заговорит об этом и улыбнувшись, спросила:

— Наланьсюэ Гуньян ищет кого-то и этот человек из семьи Го, верно?

Наланьсюэ мягко ответила:

— Да, я здесь, чтобы найти одного человека, а точнее вашего второго брата Го Яна.

Ли Вэй Ян, конечно, предполагала именно это. Она слегка вздохнула:

— Вы проделали такой путь, чтобы добраться до столицы ради моего Эр Гэ, но вы не ожидали, что как только вы войдете в дверь, вы увидите, что он женился. Не так ли?

Наланьсюэ молчала, она как будто застыла. Ее лицо было бледным.

Ли Вэй Ян могла понять ее чувства, но ее тревожил тот факт, что Наланьсюэ не стала объяснять это перед своим уходом.

— Разве вы не хотите увидеть моего Эр Гэ и спросить, почему он так поступил?

Наланьсюэ холодно улыбнулась:

— Я вижу результат. Разве можно что-то изменить спросив об этом? Или вы хотите, чтобы я, подражая Е Фужун покончила собой перед домом резиденции Го, залила все кровью и запятнала репутацию вашей семьи? Я не такая женщина, и не способна на такой волевой шаг, поэтому я просто хочу уйти и больше никогда не хочу видеть никого из семьи Го.

Ли Вэй Ян снова вздохнула:

— Если в сердце нет никаких сомнений, почему вы ходили по городу. Если человек растерян, он нигде не найдет успокоения. Налань Гуньян, мой Эр Гэ женился не потому что хотел этого, но соединился брачными узами ради клана семьи Го.

Наланьсюэ мягко, но грустно улыбнулась.

Ли Вэй Ян был знаком этот взгляд…Много-много лет назад, в бронзовом зеркале или в пруду, она видела такой убитый горем взгляд. Тогда она была брошенной Императрицей, заточенной в холодном дворце, а не сегодняшней благородной дочерью известной семьи. Наланьсюэ сейчас напомнила ей себя, поэтому она мягко спросила:

— Наланьсюэ Гуньян, почему вы смеетесь?

Наланьсюэ спокойно сказала:

— Го Сяоцзе, вы умный человек. Вы не только умны, но и ваша семья Го очень сильна. Го Ян однажды пообещал мне, что в этой жизни он не женится ни на ком, кроме меня, но ради пользы семьи, он женился на другой. Я мучительно ждала два года, однако, не получив ни весточки, была вынуждена приехать и искать его. Я уже знала, что Го Ян назначен генералом в гарнизон и сейчас находится на своем посту и его нет в столице. Я искала семью Го и думала остановиться у вас и подождать его, но не думала, что уже будет поздно и что увижу его жену. Что я могла сказать? Все было не так, как я ожидала.

Ли Вэй Ян тихо спросила:

— Вы теперь собираетесь уйти?

В это время из глаз Наланьсюэ потекли ручьем. Она отвернулась и быстро вытерла слезы. Затем она снова повернулась и сказала:

— Если вы не хотите, чтобы я отчаялась, я должна сделать это.

В груди Наланьсюэ болело. От такой боли она почти не могла сидеть на месте и не знала куда себя деть.

Ли Вэй Ян сказала:

— Если вы хотите вернуться в свой родной город, я найду способ отправить кого-нибудь, чтобы отвезти вас обратно.

Наланьсюэ медленно покачала головой:

— У меня нет родного города.

Ли Вэй Ян посмотрела на нее и не могла не спросить:

— Может у вас есть родственники, на которых вы могли бы положиться?

Наланьсюэ снова покачала головой:

— Я единственная в этом мире.

Она произнесла это и в ее красивых глазах можно было заметить горе, но она быстро опустила голову и не позволила Ли Вэй Ян увидеть это.

Увидев ее печальный вид, Ли Вэй Ян вздохнула:

— Так как Наланьсюэ некуда идти, почему бы вам не остаться в столице? Я могу подарить вам одно здание – приемную доктора. Вы сможете заниматься медициной, чтобы помогать людям и тем самым исполнить свою мечту.

Наланьсюэ с удивлением посмотрела на Ли Вэй Ян:

— Зачем вам это делать?

Ли Вэй Ян тепло улыбнулась, но холодно произнесла:

— Семья Пэй просто так не отпустит вас. Если вы покинете столицу сегодня, завтра вы уже будете трупом. Вы были возлюбленной моего Эр Гэ, но он не оправдал ваши надежды. По сути семья Го виновата перед вами, и я хочу хоть немного возместить потерю. Что в этом плохого? Вы можете просто принять это.

Наланьсюэ мягко улыбнулась:

— Го Сяоцзе, вы действительно разбираетесь в слабостях человека. Я бродила везде и не желала нигде останавливаться, без надежных людей, без крыши над головой, всем сердцем желая лишь лечить людей. Спасла много людей. А вы, увидев меня лишь однажды, поняли мое сердце. Вы действительно умный человек.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Независимо от того, посчитаете ли вы меня страшным человеком или умным, мне все равно. В действительности, если вы уедете отсюда, семья Пэй не отпустит вас, во-вторых, они, скорее всего, захотят использовать вас, чтобы разобраться с семьей Го. Хотя Эр Гэ подвел вас, у него не было выбора. А я не могу позволить никому угрожать семье Го. Так что единственное что я могу, это держать вас рядом и присматривать за вами. Наланьсюэ Гуньян, если настанет день, когда я уничтожу врага, я считаю своим долгом помочь вам спокойно и безопасно, с подарками и большими деньгами уехать отсюда. Если я не смогу справиться с противником, я также до последнего часа смогу защитить вас. Вы верите мне?

Наланьсюэ вздрогнула и посмотрела на Ли Вэй Ян. Она не знала, что сказать.

Ли Вэй Ян увидев нерешительность Наланьсюэ, добавила:

— По правде сказать, вы также являетесь моей спасительницей, и моя семья должна отблагодарить вас этой клиникой. В этом не будет ничего необыкновенного. Вы можете спокойно принять ее и помогать большому количеству больных, а также будете моим благотворителем.

Закончив говорить, Ли Вэй Ян уже вынула из рукава документы на землю и дом. Положила их на стол, пододвинула их Наланьсюэ и медленно произнесла:

— Это крупнейшая медицинская клиника в столице. Отныне вы ее хозяйка. Не зависимо от того, сколько вам понадобится лекарств, вы можете лечить больных бесплатно. Семья Го безусловно окажет вам поддержку.

На самом деле, Го Фурен не знала об этом деле. Это было единоличным делом Ли Вэй Ян.

Наланьсюэ взглянула на Ли Вэй Ян и улыбнулась:

— Го Сяоцзе делает это, чтобы полностью прекратить сердечные отношения между мной и Го Яном?

Ли Вэй Ян покачала головой:

— Я эгоистичный человек и не думаю об этом. Меня не волнуют чувства между вами. Меня волнует только то, угрожает ли этот вопрос семье Го или не причинит ли это боль моей матери. Вам выбирать.

Наланьсюэ спросила:

— А если я не сделаю этого?

— Ли Вэй Ян вздохнула:

— Если вы не согласитесь, то я буду считать, что я вас не видела. Вы можете сейчас уйти, но если семья Пэй снова решит использовать вас, чтобы угрожать моей семье Го, я не буду милосердна, не говоря уже о том, чтобы пытаться вас спасти.

Наланьсюэ слегка прикрыла глаза. Через мгновение она открыла их, затем положила на стол свой сверток и вынула из него лист бумаги и медленно произнесла:

— Я не могу просто принять ваш подарок. Этот лист бумаги, моя благодарность вам. Отныне, я ничего не должна семье Го, и вы также ничего не должны мне. Мы с вами сейчас же попрощаемся!

Сказала она и подняв со стола купчую на землю и документы на дом, развернулась и вышла из кареты.

Ли Вэй Ян сказала Чжао Ю:

— Иди и попроси У Гэ лично сопроводить ее в город и приказать охранника семьи Го тайно защищать ее.

Чжао Ю кивнула и вышла.

В этот момент Го Чен сел в карету и пристально посмотрев на Ли Вэй Ян, спросил:

— Ты действительно собираешься рассказать обо всем Муцинь?

Ли Вэй Ян покачала головой:

— Я не могу сообщить об этом Муцинь. Если она узнает, Эр Гэ тоже узнает.

Го Чен вздохнул:

— Всю жизнь держать это в секрете не удастся. Однажды это дойдет до ушей Эр Гэ.

Ли Вэй Ян ответила:

— В мире не существует непроницаемой стены. Это тоже вопрос времени, поэтому мы можем подготовиться заранее.

Го Чен неожиданно поднял на нее свои черные глаза и посмотрел на Ли Вэй Ян:

— Или мы может все откровенно рассказать.

Ли Вэй Ян покачала головой и медленно протянула Го Чену бумагу, которую оставила Наланьсюэ.

Го Чен взял ее в руки и поднеся к свече посмотрел на нее и застыл от удивления:

— У них есть брачное свидетельство.

Ли Вэй Ян кивнула и посмотрела на тисненные золотом иероглифы:

— Раз Эр Гэ и она уже были помолвлены и были близки, он будучи обязательным человеком, должен был оставить подтверждающий документ – это брачное свидетельство. Если бы Наланьсюэ подала жалобу, семья Го могла стать посмешищем во всей столице. Бросить жену и снова жениться…Это бы положила конец репутации семьи Го.

Ли Вэй Ян не хотела так давить, но в Юэси Наланьсюэ уже считалась бы невесткой семьи Го. А это уже считается повторным браком.

Го Чен похолодел:

— Если бы Наланьсюэ сейчас попала в руки семьи Пэй…

Больше он ничего не сказал и молча поднес бумагу к огню.

Они наблюдали, как пламя свечи скручивает позолоченные слова и все превращается в пепел.

Выражение лица Ли Вэй Ян менялось. Она услышала, как Го Чен вздохнул:

— Хоть ты и говорила, что у тебя своя цель, я почувствовал, что ты искренне хотела помочь этой девушке.

Ли Вэй Ян взглянула на Го Чена и улыбаясь, спросила:

— Почему тебе так показалось?

Го Чен улыбнулся:

— Если бы ты действительно была жестока и бесчувственна, ты могла бы ее убить здесь. Никто бы не заподозрил в этом семью Го, а семья Пэй никогда не смогла бы воспользоваться ей. Несмотря на угрозу, ты не сделала этого. Ты подарила ей клинику и послала охранников защищать ее.

Ли Вэй Ян улыбаясь:

— А ты наблюдательный!

Го Чен покачал головой:

— Нет, это не результат наблюдения! Я уверен!

Ли Вэй Ян медленно вздохнула:

— Я просто не хочу, чтобы Муцинь пострадала от этого случая.

Го Чен мягко добавил:

— На какое-то время этот вопрос затих. Это можно рассматривать как предотвращение большого беспорядка.

Ли Вэй Ян холодно произнесла:

— Не только беспорядок. Боюсь, это могло затронуть и союз семей Го и Чэн.

При одной мысли об этом Го Чен вздрогнул и посмотрел на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян опустив голову, пристально смотрела на пепел, который остался от брачного свидетельства и о чем-то глубоко задумалась.

Резиденция семьи Пэй.

Прохладная ночь под бледной, безжизненной луной. В саду раскинулось озеро, у которого можно было думать о накоплении богатства. Вода в озере сияет, и время от времени вокруг плавают карпы-кои, оставляя после себя круги на воде.

Пэй Би спокойный и довольный распахнул дверь кабинета и вошел. За ним робко следовал Пэй Хуэй, совсем не похожий на невозмутимого и твердого себя в прошлом.

Как только они вошли в кабинет, Пэй Хуэй с тревогой спросил:

— Да Гэ [старший брат], что сегодня произошло?

Пэй Би пристально взглянул на него и с заботой в голосе произнес:

— Рана перевязана? Это серьезно? Разве я не говорил тебе, что если что-то случится, ты должен защитить себя. Почему ты не взял с собой больше людей? Ты был не осторожен.

Пэй Хуэй опустил голову и ничего не ответил. Перед братом он стал ребенком, который сделал что-то не так и теперь был растерян. В действительности, его отей не особо заботился о нем с детства, и, сколько он помнил себя, человеком, который заботился и любил его больше всего, был Пэй Би. Почему-то Пэй Би не очень любил других братьев и сестер. Он был единственный о ком Пэй Би заботился, поэтому все эти годы, человек, которым больше всего восхищался Пэй Хуэй, был его старший брат.

Пэй Би вздохнул:

— У тебя обычно превосходные планы, почему ты сегодня сделал такую глупость?

Что на это мог сказать Пэй Хуэй? Он не мог произнести ни слова. Он сам не знал, почему он был так импульсивен? Он доложен был догадаться, что Наланьсюэ – это, скорее всего, ловушка. Он принял слишком поспешное решение и теперь ему казалось, что все целиком было коварным замыслом Ли Вэй Ян!

Он сожалел об это до крайности и даже встал на колени перед братом:

— Да Гэ, это моя вина! Если бы не я, три младших брата не пострадали бы, а младшая сестра не испытала бы унижения. Отец уже наказал меня, но в сердце своем, я не могу успокоиться. Ли Вэй Ян добилась своей цели, а я ничего не мог сделать. А сегодня я сам попал ей в руки и если бы не помощь Да Гэ…

Сказав это, Пэй Хуэй сжал кулаки, глаза его были полны ненависти к Ли Вэй Ян.

Пэй Би продолжал быть спокойным, даже равнодушным.

Пэй Хуэй продолжал:

— Да Гэ, научи меня, как мне отомстить!

Пэй Би вздохнул:

— Я слышал обо всем, что случилось на охоте. Я не виню тебя. Ты должен встать.

Пэй Хуэй продолжал стоять на коленях на земле и отказывался вставать.

Пэй Би немного помолчал, затем произнес:

— У Ли Вэй Ян скрытая цель. Она продвигается шаг за шагом и действует взвешенно и постепенно, закрепляя свои позиции. И каждый ее план нацелен против семьи Пэй. Хоть это и был твой план, но ты не смог приспособиться к изменившейся ситуации, поэтому понес такое жестокое поражение. Это во-первых. Ли Вэй Ян опиралась на семью Го, на Сюй Ван Юань Ли, кроме того ей помогал Цзин Ван Юань Ин. Это выдающаяся женщина, не обычная женщина! Во-вторых, вы братья действовали грубо и неосторожно, поэтому провалились с треском. В-третьих, это все были внешние причины. Ум Ли Вэй Ян – главное ее оружие. В ее глазах, ваши жизни и смерти не более чем игра.

Пэй Хуэй потрясенно посмотрел на брата и задумчиво произнес:

— Тогда, что мы должны делать? Как вы считаете? Когда мы сможем отомстить Ли Вэй Ян?

Пэй Би улыбнулся и покачал головой:

— Как мы можем отомстить?

Казалось, он спрашивал и себя и Пэй Хуэя.

Пэй Хуэй растерянно посмотрел на него:

— Я не могу этого сделать. Я могу положиться только на Да Гэ!

Пэй Би улыбнулся:

— У меня плохое здоровье, я давно занят выздоровлением, и у меня нет намерения бороться за власть. Ты полагаешься на меня, но я боюсь, что подведу тебя.

Пэй Хуэй был поражен, услышав его слова.

Пэй Би имел слабое здоровье с детства и часто уезжал из столицы для лечения. С годами все дела в резиденции постепенно остались в ведении Пэй Хуэя, поэтому он привык, что ему приходится заботиться о семье Пэй. Из-за его спокойного характера все думали, что Пэй Хуэй станет наследником резиденции. Но с детства и по сей день с какими бы трудностями он не сталкивался, ему удавалось их все решить и отец уважал и прислушивался к нему. А Пэй Би выглядел болезненным и слабым, улыбчивым старшим братом. Но теперь у него не было иного способа, кроме как просить его о помощи.

Пэй Хуэй сказал:

— Несмотря на слабое здоровье, вы разрабатываете блестящие планы, чтобы одержать победы в боях за тысячу миль. Я верю, что вы можете справиться с Ли Вэй Ян.

Умен настолько, что сидя в палатке разрабатывает план сражения?

Пэй Би с детства болел чахоткой и на каждом шагу кашлял кровью. Даже когда он женился, женитьба была лишь демонстрацией, и его нельзя было считать обычным мужчиной…

Другое дело Пэй Хуэй. Он был высокий, красивый, прекрасно образован, имел хорошие связи. У него было все о чем мог только мечтать Пэй Би. Пэй Хуэй был надеждой всей семьи Пэй.

Для Пэй Би каждый успех своего Эр Ди [второго младшего брата] был все равно, что его успех, и он возлагал все свои надежды на Пэй Хуэя.

Услышав просьбу младшего брата, Пэй Би спокойно посмотрел на него и вздохнув, произнес:

— Разве ты не видел насколько опасной была сейчас ситуация? Если бы Ли Вэй Ян не подумала, что я пришел не один, разве она отпустила бы нас?

Пэй Хуэй был удивлен. Ему потребовалось время, чтобы прийти в себя:

— Разве Да Гэ не имел в засаде людей?

Пэй Би улыбнулся:

— Я возвращался с резиденции у горячих источников. Откуда бы я взял солдат? Дело в том, что Ли Вэй Ян слишком подозрительна, поэтому мне удалось ее обмануть.

Пэй Хуэй усмехнулся:

— Она действительно очень подозрительна и осторожна и не ожидала, что ты используешь “маневр пустого города” [Чжуге Лян, оказавшийся в осажденном городе с горсткой воинов перед лицом огромной армии, приказал воинам открыть все ворота, взять метлы и подметать улицы, сам же уселся на городской стене и заиграл на лютне; противник, заподозрив неладное, отступил; эпоха Троецарствия].

Пэй Би улыбнулся, вспомнив это выражение. Он посмотрел на своего младшего брата и медленно произнес:

— Именно такие скрытные, решительные и хитрые люди бывают подозрительными. Я просто воспользовался ее уязвимым местом и обманул ее. Даже зная, что я лгу, она отпустила бы нас, все происходило в ее голове.

Пэй Хуэй удивленно спросил:

— Почему?

Пэй Би улыбнулся:

— Всякий раз, когда есть шанс, лучше убить тысячу по ошибке, чем пропустить одного. Когда есть угроза, лучше уступить сотню шагов, чем продвинуться на полшага. Такова Ли Вэй Ян. Судя по данным, которые вы мне передали, самая большая проблема этой женщины – подозрительность. При разработке стратегии, эта ее черта, безусловно, может стать ключевой. Когда придет время принимать решение, она неизбежно будет смотреть в будущее и много думать. Ты доложен быть благодарен семье Го.

Пэй Хуэй не понимал, о чем говорит его брат:

— Должен быть им благодарен? Они убили моих трех братьев. Да Гэ, вы с ума сошли?

Пэй Би мягко улыбнулся:

— С одной стороны, семья Го является опорой Ли Вэй Ян. Но если хорошо подумать, они также ее слабость, не так ли? Без семьи Го она – просто черный камень на берегу реки. Хотя он [камень] не представляет ценности, он может обескровить вас. Но теперь она уже не сирота, а настоящий изысканный нефрит и не может не бояться урона врага. На очень многое нужно смотреть с двух сторон.

Речь его была яркой, а анализ Ли Вэй Ян обстоятельным и исчерпывающим.

Пэй Хуэй остолбенев, уставился на своего старшего брата. Он не думал, что Пэй Би так ясно видит Ли Вэй Ян. Он невольно произнес:

— Да Гэ, неудивительно, что Гуму [тетка по отцу] говорит, что ты умен подобно демону.

Раньше Пэй Хуэй думал, что это была лишь шутка тети.

Пэй Би равнодушно посмотрел на Пэй Хуэя.

Императрица Пэй действительно так охарактеризовала его, но там была вторая часть предложения. Она тогда сказала, что он умен как демон, но, к сожалению, ему не суждено стать героем в своей жизни.

Действительно, семья Пэй, достигшая таких высот, нуждалась в выдающемся человеке, который поднимет знамя всей семьи. Сначала лучшим кандидатом был Пэй Би, но, к сожалению, герой мог быть слепым и глухим, но он никогда не может быть бесплодным инвалидом, не говоря уже о человеке, которому суждено прожить меньше тридцати лет.

Увидев, что его старший брат молчит, Пэй Хуэй громко произнес:

— Семьи Го и Чэн становятся сильнее и агрессивней! Да Гэ, если вы хотите, чтобы семья Пэй жила в благополучии, необходимо искоренить семью Го и Ли Вэй Ян!

Пэй Би взглянул на Пэй Хуэя. В его глазах отражалось пламя свечи:

— Эр Ди, ты слишком поверхностно мыслишь. От Ли Вэй Ян не трудно избавиться. Пока ты понимаешь ее слабость она всего лишь марионетка, которой можно будет манипулировать. Но ты не должен быть слишком нетерпеливым, чтобы позволить другой стороне увидеть твои недостатки. По-моему, ты слишком близко подошел к их резиденции, не следует этого делать.

Пэй Хуэй стиснул зубы:

— Я должен это терпеть? Я ходил во Дворец, Гуму [тетя] сказала то же самое.

Пэй Би мягко, но решительно произнес:

— Оставь все мне. Когда дело дойдет до мести, я, естественно, позаботиться о Ли Вэй Ян.

Пэй Хуэй пристально взглянул на своего старшего брата и в его глазах появилось сомнение. Откуда его Да Гэ мог говорить такие вещи. Даже Императрица Пэй не пообещала ему этого.

Пэй Би встал и открыв окно, посмотрел куда-то в даль. В свете свечей фигура Пэй Би выглядела очень одинокой…

На следующий день рано утром Ли Вэй Ян пришла в кабинет и увидела своего младшего бата Ли Миньчжи, лежащего на столе и выводившего на рисовой бумаге своей маленькой ручкой штрих за штрихом. Она подошла и спросила:

— Миньчжи, что ты рисуешь?

Миньчжи весело указал на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян рассмеялась:

— Ты рисуешь меня? Дай мне посмотреть.

Она подняла рисовую бумагу и сделала вид, что внимательно разглядывает рисунок:

— Это действительно похоже на картину.

Миньчжи счастливо улыбался. Ли Вэй Ян подняла его на руки и голос ее смягчился:

— Миньчжи, сестра будет играть с тобой. Хорошо?

Ли Миньчжи взволнованно кивнул.

В это время за дверью раздался чей-то голос. Ли Вэй Ян обернулась и увидела Цзин Ван Юань Ина, который улыбаясь вошел в комнату:

— Если молодой человек хочет научиться рисовать, я могу порекомендовать известного учителя.

Ли Вэй Ян взглянула на него:

— Спасибо, Цзин Ван, я скажу вам, когда это понадобится.

Очевидно, что это был мягкий отказ.

Юань Ин пристально посмотрел на Ли Вэй Ян:

— Давно не виделись. Цзя Эр в порядке?

Уже целый месяц, с тех пор как они вернулись с охоты, Юань Ин не приходил в резиденцию семьи Го.

Ли Вэй Ян сделала вид, что не понимает, о чем он и улыбнувшись, ответила:

— Цзя Эр в порядке. Спасибо за заботу.

Юань Ин улыбаясь, очень спокойно спросил:

— Почему ты не приходишь во Дворец, когда Му Фэй [мать императорская наложница] зовет тебя?

Ли Вэй Ян не восприняла его слова всерьез. Ее длинные ресницы опустились:

— Моя Муцинь с тех пор, как вернулись с охоты, не очень хорошо чувствует себя. Я нахожусь рядом с ней и мне нелегко выйти. Об этом уже доложили Хуэй Фэй Няннян.

Эта фраза объясняла, что она не желает входить во Дворец.

Юань Ин тихо посмотрел на нее. В его черных глазах не было ни радости, ни гнева, только немного внимания и некоторого размышления.

Ли Вэй Ян не хотела смотреть ему в глаза и медленно отвернувшись, крепче обняла Миньчжи.

Миньчжи удивленно смотрел на них.

Цзин Ван Юань Ин улыбаясь подошел к Миньчжи и вынул из-за пазухи погремушку. Колотушки внутри нее были искусно сделаны из чистого золота, а корпус погремушки был выгравирован бесчисленным количеством красивых узоров.

Внимание Миньчжи было привлечено.

Юань Ин погремел игрушкой, затем передал ее в пухлые ручки Миньчжи.

Миньчжи не стал брать ее, а посмотрел на Ли Вэй Ян. Ли Вэй Ян слегка кивнула, и только после этого Миньчжи радостно схватил ее и начал ее разглядывать и весело греметь, прислушиваясь к звону.

Юань Ин, глядя на его реакцию, произнес:

— Похоже, ему нравится.

Ли Вэй Ян просто ответила:

— Большое спасибо.

Юань Ин горько улыбнулся. Он всегда чувствовал, что отношение Ли Вэй Ян к нему было очень холодным. Хотя он пытался всеми способами сблизиться с ней, отношение ее не улучшалось. В действительности, Юань Ин считал, что не уступает Сюй Ван Юань Ли, но почему то Ли Вэй Ян никогда не сравнивала их и даже не дала ему шанса на победу и это очень расстраивало Цзин Вана.

Он ничего не мог с этим поделать:

— Я искал тебя, потому что мне нужно кое о чем спросить.

Ли Вэй Ян взглянула на него:

— Цзин Ван Дянься хочет спросить о том, не мы ли казнили братьев Пэй?

Юань Ин кивнула:

— Да, я давно хотел об этом спросить, но никак не осмеливался. Я хочу знать, почему вы предпочли сказать Сюй Ван Юань Ли и позволили ему участвовать в этом деле, а мне не дали знать об этом?

Ли Вэй Ян вздохнула:

— Это было сделано для вашего блага.

Юань Ин сначала нахмурился, но затем на его красивом лице появилась улыбка:

— О, для моего блага? Что ты имеешь в виду?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Вы знаете, что если бы это дело не закончилось благополучно, первой, кого бы обвинили, была бы семья Го. И если Цзин Ван ничего об этом не знает, то он может уклониться от этого. А если бы вы знали, разве вы не пострадали бы вместе с семьей Го? Поэтому для вас было лучше не знать. В любом случае результат этого дела пойдет только на пользу Цзин Ван Дянься, не так ли?

Юань Ин посмотрел на нее. Улыбка его постепенно менялась и становилась счастливой, но знал об этом только он один. Слова Ли Вэй Ян были для него приятны. Он немного помолчал, затем тихо произнес:

— Значит, ты не боялась навлечь неприятности на Сюй Ван Юань Ли?

В это время Миньчжи начал капризничать и крутиться в руках Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян подозвала Чжао Ю и передала ей Миньчжи:

— Выведи его поиграть.

Чжао Ю мельком взглянула на Юань Ина.

Ли Вэй Ян покачала головой, показывая, что это не проблема.

После того, как Чжао Ю вывела Миньчжи, Ли Вэй Ян обернулась к Юань Ину:

— Дянься, я позволила участвовать Юань Ли участвовать, потому что это было необходимо. То, что я хочу сделать, мне не нужно вам объяснять. Из-за нашего сотрудничества я и так вам слишком много рассказала. Вам только необходимо знать, что результат вам выгоден. Почему вы пытаетесь давить и допытываетесь?

Юань Ин не обращая внимания на ее резкие слова, произнес:

— Ты наконец призналась? Ты его называешь Юань Ли, а меня называешь Цзин Ван. Ваша близость очевидна.

Ли Вэй Ян нахмурилась, затем сделала шаг назад.

Юань Ин внезапно протянул правую руку, схватил ее за пояс и притянув к себе, сказал ей на ухо:

— Ты испытываешь отвращение ко мне?

Ли Вэй Ян посмотрела в его полные гнева глаза и неспешно произнесла:

— Прошу Цзин Ван Дянься вспомнить о своем положении!

Цзин Ван посмотрел на подобный белому нефриту лицо, черные глаза, в которых были холод и безразличие, и невольно засмеялся:

— Кажется, тебе действительно нравится этот Юань Ли. Что в нем хорошего? Или это просто потому, что он красивее меня?

Ли Вэй Ян усмехнулась и быстро вырвалась из объятий Юань Ина. Она сердито взглянула на него:

— Неужели ничтожная женщина Го Цзя важнее императорского трона в сердце Дянься?

Цзин Ван Дянься удивленно и холодно взглянул на Ли Вэй Ян:

— Что ты имеешь в виду?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

В настоящее время Тайцзы имеет острые когти и клыки, да еще имеет поддержку семьи Пэй. Другой принц – Цинь Ван обладает огромной властью. Внешне все Хуанцзы братья, а за спиной каждый готов заколоть другого. Сейчас Цзин Ван находится в таком положении, когда вам требуется поддержка Юань Ли. возможно, я немного вам нравлюсь, но вы же еще не отказались от борьбы за трон ради меня, не так ли? если вы готовы сделать шаг назад, я, само собой, уговорю Юань Ли поддержать вас? Разве это не должно всех обрадовать?

Цзин Ван усмехнулся:

— Обрадовать всех? То, что изначально было моим, стало чьим-то. Какая в этом для меня радость? Го Цзя, я скажу тебе правду. Между нами изначально был договор о супружестве, но ты решила следовать за Сюй Ван Юань Ли, чтобы стать свободной Ванфэй. На что ты рассчитываешь? Неужели тебе действительно он нравится? Нравится несмотря на его положение?

Ли Вэй Ян Мягко улыбнулась:

— Цзин Ван Дянься слишком сильно переживает об этом. В моем сердце чувства никогда не были важны. Я говорю это ради вас. Вы хорошенько об этом еще раз подумайте. Ради того, чтобы получить меня, вы действительно готовы рассориться с Юань Ли? Это того стоит?…

Цзин Ван весело взглянул на нее:

— Если я соглашусь сделать шаг назад, что ты можешь мне дать? Поможешь мне составить план? У тебя есть некоторые навыки в составлении хитроумных и коварных планов, но в императорском дворце «производят облака одним поворотом руки и дождь другим» [непостоянный, изменчивый]. Ты вряд ли сможешь добиться успеха.

Ли Вэй Ян мягко улыбнулась, затем развернула рисовую бумагу и начала на ней писать.

Цзин Ван смотрел на нее и не знал, что она делает. И чем больше он на нее смотрел, тем серьезней становился его взгляд.

Ли Вэй Ян писала четко и последовательно. В комнате пахло ароматной тушью. Когда она закончила, рисовая бумага была густо исписана именами и нынешними должностями 40-50 чиновников. Написала она это быстро, без малейшей паузы. Было видно, что имена этих людей ей знакомы.

Юань Ин не ожидал, что Ли Вэй Ян знает этих людей. В последние несколько лет он контактировал с ними, а многие из них были людьми, которых он намеревался перетянуть на свою сторону.

В это время Ли Вэй Ян отложила перо и на мгновение задумалась. Затем, она над именами этих людей нарисовала круги, добавила еще несколько имен и несколько вычеркнула, после чего, она передала ему:

— В этом списке я разграничила людей на тех, кого Дянься может подкупать и вычеркнула доверенных людей Тайцзы. Дянься не нужно прилагать лишние усилия. Ниже есть имена внешне нейтральных чиновников, которых как Тайцзы, так и Дянься могут перетягивать на свою сторону. Однако это люди, которых Его Величество оставил для будущих поколений и чиновники, не имеющие покровителей. На мой взгляд, Дянься не следует слишком близко к ним приближаться, иначе Его Величество может подумать, что вы намерены бороться за трон и уже готовы действовать.

Юань Ин изменился в лице:

— Откуда ты все это знаешь? Ты наблюдаешь за мной?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— В императорском дворе есть очень много полезных людей. Если бы я не понимала Императорский двор, как бы я могла Цзин Ван Дянься?

Цзин Ван посмотрел на список и указав на одного из них, сказал:

— Ты еще не очень хорошо знаешь придворных. Этот человек – именитый сановник Ян Цзюньян собирается очень скоро примкнуть к моему лагерю.

Ли Вэй Ян посмотрела на его имя в списке и улыбнулась:

— Цзин Ван Дянься, надо полагать, знает, что Ян Цзюньян стал тринадцать лет назад Ученым номер один [титул, присваиваемый лучшему результату на высшем имперском экзамене]? У него должно быть многообещающее будущее, и мог получить ответственный пост, но одна его шутка рассердила Императора и он разжаловал его и выслал за три тысячи ли, а через 13 лет он был возвращен в столицу. Что Дянься думает об этом?

Цзин Ван усмехнулся:

— В молодости Ян Цзюньян не разбирался в жизни и позволял себе чванливые высказывания, что и вызвало гнев моего отца. Естественно, он утратил свой титул. Что в этом странного?

Ли Вэй Ян покачала головой:

— Я не думаю, что это было необходимо. Ян Цзюньян умен, решителен и выдержан. Если бы он действительно не умел различить, что можно говорить, а чего нельзя говорить, как бы он сдал экзамен? Разве он смог бы отличиться среди десятков тысяч талантливых людей? Причина, по которой он выиграл титул был не в том, что он талантлив, а в том, что он чтил и подчинялся воле Бися. И причина, по которой Его Величество понизил его в должности и выслал за три тысячи миль, заключалась не в том, что он совершил ошибку, а в том, что его спасали от семей Пэй и Го. Его Величество лелеял его в надежде сделать из него чиновника без чьего-либо влияния. Неужели Дянься не видит этого?

Юань Ин был потрясен. Как он этого не заметил?!

Только потому, что отец был так суров с Ян Цзюньем Юань Ина привлекла его личность. Но теперь, когда Ли Вэй Ян сказала об этом, он внезапно понял, что Ян Цзюньян был понижен в должности и выслан, но за 13 лет он руководил 14-округами и областями и сделал бесчисленное количество полезных дел для народа и обладал чистой репутацией. Тем самым получив повышение по службе и вернувшись в столицу, он тем не менее еще не получил поста, а стал лишь главой ведомства приказа [приказ придворного этикета – занимался вопросами приема при дворе иностранных сановников, государственным трауром и прочими важными ритуалами]. Похоже, Фу Хуан [отец Император] придерживал его для более полезной деятельности. Но когда это должно случиться? Конечно, это должно было случиться когда на трон вступит новый Император…Теперь, когда он и Ян Цзюньян были рядом, Император мог видеть мысли Юань Ина, а когда придет время, ему незачем будет биться с Тайцзы, потому что Юань Ин к тому времени уже падет.

Юань Ин был ошеломлен. Он указал на другое имя:

— Тогда этот Мэн Вэй. Он всегда с пренебрежением относился ко мне. Почему ты говоришь, что я могу заручиться его поддержкой?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Это очень просто. Дянься находится в игре и не может понять ее. Этот Мэн Вэй служил в военном министерстве, и доверенное лицо Тайцзы – Цзян Дарен не продвигал его по службе. Какая польза была для него от того, что он служил Тайцзы? Как долго ему придется ждать возможности достичь должности министра военного ведомства? Не говоря уже о большем. Десять лет назад Мэн Вэй написал смелое стихотворение, в котором он говорил о решимости стать премьер-министром. Как мог такой человек уступить Цзяну? Более того, поскольку Цзян был человеком Тайцзы, Мэн Вэй определенно будет искать о другом пути. В настоящее время Цинь Ван и Цзин Ван обладают могуществом, он определенно наблюдает за вами и выбирает. Поэтому сейчас он занимает выжидательную позицию.

Юань Ин недоверчиво произнес:

— Тогда откуда ты знаешь, что он обязательно примкнет ко мне?

Ли Вэй Ян спокойно ответила:

— Мэн Вэй – умный человек. Он работает в военном министерстве. Чжоу Чжэнь уже имеет в столице 100 тыс. солдат…Если примкнуть к Цинь Вану, вокруг Цинь Вана много генералов и он не станет приходить к нему и любезничать с ним. Но если он тайно поддержит вас, он сможет получить хорошую сделку.

Цзин Ван Юань Ин пристально наблюдал за Ли Вэй Ян. Он не только был шокирован, но и почувствовал, что Ли Вэй Ян – редкая женщина. Он кивнул:

— Хорошо, Цзя Эр, ты действительно хорошо знаешь ситуацию при дворе.

Зрачки Ли Вэй Ян, казалось, почернели еще больше, но она по прежнему мягко улыбалась.

Цзин Ван Юань Ин похолодел:

— И что мне делать?

Ли Вэй Ян подняла глаза:

— Стремитесь придерживаться «золотой середины». Дянься с будущем займет статус Тайцзы и наследует императорский трон и он должен понимать это. Слишком робкий, который не может покорить толпу не сможет наследовать императорский трон Его Величеству не нужен. Слишком добродетельный – покорится, слишком сильный – поставит под угрозу положение Его Величества и заставит других оставаться настороже. Так что отныне нельзя быть непопулярным и слишком популярным тоже. Все должно быть на одном уровне. Цзин Ван умен и должен уметь это делать.

Цзин Ван сначала долго смотрел на нее, затем слегка улыбнулся:

— Я буду в будущем больше полагаться на тебя.

Ли Вэй Ян равнодушно произнесла:

— Почему Цзин Ван Дянься так говорит? Семья Го и Цзин Ван всегда были тесно связаны между собой и Го Цзя – часть резиденции Го и, конечно, будет помогать разрабатывать план для Цзян Вана и поможет взойти на трон и вместе с ним наслаждаться могуществом и почетом.

Когда Ли Вэй Ян сказала это, оба заулыбались, но в голове каждого были свои мысли и желания. Они опасались друг друга и оба что-то замышляли …

В это время вошла Чжао Ю:

— Сяоцзе, время обедать.

Ли Вэй Ян взглянула на нее и слегка покачав головой, засмеялась. Она знала, что Чжао Ю сделала это, чтобы не позволять им оставаться наедине.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Дянься останется с нами пообедать?

Члены семьи Го всегда ели вместе и Юань Ин, конечно, хорошо знал об этом. Так же он знал, что ее предложение было лишь проявлением вежливости, однако согласился:

— Повиновение лучше вежливости. Цзя Эр, после тебя.

Ли Вэй Ян вышла первой.

Цзин Ван последовал за Ли Вэй Ян и с улыбкой посмотрел на Чжао Ю. Он считал, что эта девушка, которая всегда находится рядом с Ли Вэй Ян очень интересная. Во-первых, она была мастером боевых искусств. Во-вторых, она всегда намеренно мешала им с Ли Вэй Ян оставаться наедине. Кроме того, он хорошо знал, что рядом с Юань Ли всегда находится охранник по имени Чжао Нань.

Ли Вэй Ян и Юань Ин уже подходили к главному залу и до них донеслись радостные голоса и смех.

Чэнь Лю Гунчжу [мать Ци Гогуна Го Су и бабушка Цзя Эр] сидела в кресле и увидев Ли Вэй Ян и Юань Ина, заулыбалась:

— Вы двое, наконец, пришли. Побыстрее садитесь вместе.

Цзин Ван улыбаясь быстро подошел и сел в заранее приготовленное для него место:

— У Вайцзуму [бабушка по материнской линии] какое-нибудь счастливое событие? Почему у вас такое радостное настроение?

Чэнь Лю Гунчжу действительно была в очень хорошем настроении. Она весело сказала:

— Бися желает выбрать зятя для Шоучунь Гунчжу. И самые выдающиеся Гунцзы известных и влиятельных домов будут принимать участие. В нашем доме имеется два кандидата, не так ли?

Али Гунчжу сердито взглянула на Го Дуна и опустив голову, стала в руке перебирать палочки для еды.

Ли Вэй Ян улыбнулась.

Чэнь Лю Гунчжу почувствовала, что-то не так:

— Что с вами? На одном из праздников я видела Шоучунь Гунчжу. Она очень красивая. К тому же у нее мягкий нрав. Она совершенно не похожа на этих диких дочерей Императрицы Пэй. И Император решил сжалиться над ней и самолично найти ей хорошего зятя. Вышел указ, чтобы все основные семьи выдвинули одного человека для участия. Один из вас будет участвовать. Го Дун, ты старший из вас двоих, поэтому ты и будешь участвовать.

Го Дун услышав ее слова, вскочил с места и замахал руками:

— Бабушка, не смейся надо мной. Как Гунчжу может смотреть на такого беспечного человека, как я? Семья Го только потеряет лицо.

Чюнь Лю Гунчжу была очень удивлена:

— Почему? Разве твои навыки в боевых искусствах не высоки? На этот раз будут состязания по боевым искусствам. Если ты победишь всех на этом состязании, ты сможешь стать зятем Императора.

Го Дун осторожно посмотрел на сидящую в стороне Али Гунчжу.

Али Гунчжу опустила голову и покраснела.

Ли Вэй Ян посмотрела на двоих и не могла не улыбнуться:

— Цзуму [бабушка со стороны отца], боюсь, это не так легко будет сделать.

Чэнь Лю удивленно посмотрела на Ли Вэй Ян:

— О чем ты говоришь, Цзя Эр? Разве ты не веришь в своего Си Гэ [четвертого брата]?

Ли Вэй Ян покачала головой:

— Дело не в том, что я не верю в Си Гэ, а в состязаниях. Сначала будет необходимо пройти литературное состязание, и только те, кто его успешно пройдут, смогут состязаться в боевых искусствах. Си Гэ никогда не любил читать и это будет некрасиво.

Все были уверены, что Го Фурен видела интерес Го Дуна к Али Гунчжу и ей нравилась искренняя Али Гунчжу. Го Фурен не желала идти против симпатий сына:

— Поскольку Его Величество приказал выдвинуть одного человека, в этом случае…

Она взглянула на младшего сына Го Дао.

Го Дао обычно проявлял большой интерес к такого рода событиям, однако сейчас он сидел с безразличным видом.

Го Чен кашлянул и Го Дао очнулся от своих дум. Он с непонимающим видом посмотрел сначала на Чэнь Лю Гунчжу, затем на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян обратила внимание на его взгляд и вспомнила странное поведение Го Дао в тот солнечный день, когда она ехала в карете.

Цзин Ван Юань Ин заметил это и улыбнувшись, произнес:

— На мой взгляд, Го Дао – самый подходящий кандидат, потому что он одновременно разбирается в литературе и боевых искусствах. Если даже он не выиграет, он не посрами семью Го. Вдобавок, мы также увидим реальную скрытую силу влиятельных домов…

Цзин Ван был настоящим Цзин Ваном и, как всегда, попал в самую точку.

Ци Гогун кивнул:

— Такое грандиозное событие. Его никак нельзя пропустить. С одной стороны, женитьба на Шоучунь Гунчжу большая честь, с другой..

Он озвучил лишь половину, но Ли Вэй Ян уже поняла. Состязания дадут возможность выявить выдающихся детей всех важных семей. С одной стороны это позволит открыть им дорогу в будущее, а с другой – это может испугать другие семьи, а «леопард» это заметит.

Ли Вэй Ян немного подумала и на ее холодном лице появилась улыбка.

Ци Гогун взглянул на Го Дао:

— Раз уж все говорят, что ты подходишь для этого, тебе и нужно пойти. Не дай семье Го опозориться, но и выигрывать не обязательно.

Го Дао кивнул, тем самым, он согласился участвовать, но не обещал жениться на принцессе. Если он проиграет на состязаниях, никто не станет его винить. Го Дао улыбнулся.

Го Чен пристально посмотрел на него. Среди присутствующих он был единственных, кто лучше всех понимал мысли У Гэ [пятого брата].

Чэнь Лю Гунчжу осталась довольна обедом, потому что ей очень нравилась Шоучунь Гунчжу. И она надеялась, что ее внук проявит себя пере крупными семьями.

Ли Вэй Ян видя ее радостное настроение , не стала ничего говорить.

Когда обед закончился, Го Дао первый вышел из зала.

Го Чен последовал за ним:

— У Ди [пятый младший брат].

Го Дао остановился и обернулся:

— Что-то не так?

Го Чен вздохнул:

— По поводу состязаний на место зятя…

Он не договорил, Го Дао его перебил:

— Разве я не согласился участвовать? Что тебя беспокоит?

Конечно Го Чен беспокоился о нем:

— Я знаю, что ты не хочешь жениться на Шоучунь Гунчжу.

Го Дао печально улыбнулся:

— Если Сан Гэ все знает, зачем меня спрашивать? Что бы ты чувствовал, если бы тебе пришлось изменить себе и согласиться бросить Бяомэй Хань Линь и жениться на неизвестной принцессе?

Го Чен ничем не мог ему помочь:

— Не то, чтобы мы вообще не видели Шоучунь Гунчжу. Ты помнишь, в юности, мы ездили во Дворец, навестить Хуэй Фэй…Мы видели ее.

Го Дао лишь слегка улыбнулся:

— Даже если она красива как ангел, ласковая и нежная подобно воде, но я не люблю ее. Какая в этом польза?

Го Чен долго молчал. Когда-то он принял решение жениться на Хань Линь, чтобы Вэнь Цзябао не могла надеяться на брак с ним, но теперь он видел красоту Хань Линь. Ее нежный и тихий характер. Теперь он был полон восхищения и величайшего уважения к Хань Линь. Он знал, что чувства к этой женщине у него постепенно менялись. Для него теперь тоже не было возможным бросить Хань Линь и жениться на другой.

Го Чен вздохнул:

— Я знаю, кто тебе нравится. Но ты знаешь, что любой в этом мире может претендовать на нее, а ты не можешь.

Го Дао сжал кулаки:

— Не нужно об этом напоминать. Муцинь не узнает об этом, не говоря уже о других. Не волнуйся.

Сказал он и повернувшись быстро ушел.

На сердце Го Чена стало еще тяжелее. Го Дао был его самым младшим братом и Го Чен всегда заботился о нем. Он действительно не хотел, чтобы чувства Го Дао повлияли на семью Го.

В этот момент он услышал голос:

— Сан Гэ, что ты тут делаешь?

Го Чен удивленно обернулся. Ли Вэй Ян улыбаясь смотрела на него. Он не знал что сказать.

Ли Вэй Ян тихо произнесла:

— Сан Гэ переживает о том, что У Гэ может не выиграть?

Го Чен слегка опешил, но затем кивнул:

— Да, я волнуюсь за него…

Он не договорил. Ли Вэй Ян поняла, что что-то не так. Она вздохнула:

— Если это не из-за беспокойства о том, что он может не победить, значит, это беспокойство о том, что ему не нравится Шоучунь Гунчжу.

Ли Вэй Ян попала в точку.

Го Чен изменился в лице. Он знал, что Ли Вэй Ян тонко чувствующий человек, и думал о том, могла ли Ли Вэй Ян заметить чувства У Ди и сможет ли она на них ответить? Но вскоре он перестал об этом думать, потому что Ли Вэй Ян была умна и знала, что независимо от того, будет ли Го Дао привязан к ней, они никогда не будут вместе, потому что все знали их под этими именами и теперь они будут только братом и сестрой. И только это может заставить Го Дао сдаться. Возможно Го Дао увидит прекрасную Шоучунь Гунчжу и изменит свои мысли…

Десять дней спустя начались состязания по выбору мужа для Шочунь Гунчжу. Состязания по литературе и боевым искусствам должны были пройти один за другим. Пройти первое литературное состязание мог любой сын чиновника выше четвертого разряда или сыном уважаемых людей, если он не женат и ему до 30 лет. Десять лучших кандидатов должны были быть отобраны для участия в боевых состязаниях. Человек, который выигрывал в итоге всех, становился мужем Шочунь Гунчжу.

Конечно, выбирая себе мужа, Гунчжу желала провести тщательный отбор. Несмотря на то, что Шоучунь Гунчжу не была дочерью Императрицы Пэй, она имела ласковый и мягкий характер и прекрасную внешность и была в состоянии понять, как нравиться Императору, поэтому Императрица Пэй очень заботилась о ней и радушно принимала ее. Не то что известная уже всем Дамин Гунчжу, к которой Император относился очень холодно.

На этот раз, чтобы Шоучунь Гунчжу могла выбрать себе мужа, чиновники министерства этикета очень рано взялись за дело. Они проверяли внешний вид претендентов, их тексты, навыки в боевых искусствах, и если было какое-либо несоответствие, очередного неудачливого претендента отсеивали. В конце концов, на литературные состязание должны были быть отобраны первые пятьдесят человек, а из них уже десять для участия в последнем состязании. Учитывая количество участников, поиск мужа для Шоучунь Гунчжу стало самым большим событием во всем Юэси в этом году.

Сегодня был официальный день выбора мужа для Гунчжу.

Ли Вэй Ян прибыла к воротам Цзиньхуа. Навес для боевых состязаний был уже построен и скоро должны были начаться сами соревнования.

Император и Императрица, наложницы и очаровательная Шоучунь Гунчжу уже сидели рядом специально подготовленных местах. Даже некоторые представители небольших семей, которые не имели большого влияния, тоже пришли присоединиться к веселью. Теперь возле обычно пустых ворот Цзиньхуа сейчас было очень оживленно и шумно.

Ли Вэй Ян взглянула на Шоучунь Гунчжу. Принцесса была роскошной одежде, лицо ее было нежным и красивым. Брови ее были подобны ивовым листьями. У нее были длинные густые ресницы. Уголки губ слегка были приподняты. Гунчжу вела себя сдержано и достойно.

Ли Вэй Ян только взглянув на нее почувствовала, что если Шоучунь Гунчжу действительно выйдет замуж за Го Дао, это будет идеальная пара.

Ли Вэй Ян с интересом посмотрела и увидела как внизу толпились люди, отчего ей стало тоже интересно, но было странно видеть среди этой толпы не только молодых Гунцзы, но и много Сяоцзе…

Ли Вэй Ян улыбнулась.

Али Гунчжу удивленно спросила:

— Почему здесь так много Сяоцзе? Они тоже будут участвовать в состязаниях?

Ли Вэй Ян покачала головой:

— Причина, по которой пришли молодые барышни очень проста. В этот раз мериться силами прибудут немало талантливых и красивых молодых людей. Для красивых девушек это очень важно. Тем более, что из всех этих юношей, только один станет зятем Императора, а остальные уже тщательно отобранные молодые люди останутся свободными и им хотелось получить одного из них себе в мужья.

В это время Али Гунчжу изменилась в лице и показала на кого-то:

— Она тоже пришла.

Это был навес семьи Пэй. Там привлекала всеобщее внимание, конечно же, Пэй Бяоэр, которая обладала естественной, настоящей красотой

После истории в степи, Али Гунчжу испытывала глубокое отвращение к семье Пэй, и каждый раз начинала сердиться, увидев любого из представителей этой семьи.

Пэй Бяоэр долгое время была самой известной красавицей в городе, и она всегда находилась в центре внимания каждого, куда бы она ни пошла. Сейчас было то же самое.

Несмотря на то, что ее репутация среди сильных семей сильно пострадала, все еще было много юношей, которые инстинктивно продолжали смотреть на нее. Но рядом с ней все время находился Пэй Би – старший сын семьи Пэй.

Пэй Бяоэр заметила, как взгляд Ли Вэй Ян скользнул по ней и подсознательно опустила голову. С тех пор как в ту ночь ,произошла эта кровавая бойня, она не могла забыть эти похожие на древний, заброшенный колодец глаза Ли Вэй Ян. До сих пор в своих кошмарах она видела эти глаза и, проснувшись, больше не могла уснуть. И теперь, увидев, как Ли Вэй Ян смотрела на нее, Пэй Бяоэр снова запаниковала.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась, глядя на Пэй Бяоэр и перевела взгляд на Пэй Би.

Пэй Би улыбнулся ей в ответ. Казалось, друзья поприветствовали друг друга.

Затем Ли Вэй Ян отвернулась и стала разглядывать другие навесы.

В них находились почти все молодые люди известных родов и влиятельных домов. Главы семей оправив полы одежды, чинно восседали с серьезным видом, явно для них это было очень важное состязание.

Молодые люди были одеты в традиционные одежды, как будто находились на обычной прогулке. Они смеялись и выглядели счастливыми, и совсем было не похоже, что сейчас начнутся соревнования.

Конечно, самым привлекательным и красивым среди них был Сюй Ван Юань Ли и неизвестно сколько из барышень уже потеряли из-за него голову.

Юань Ли сидел под навесом, держал в руке нефритовую бутылку, опираясь на спинку стула и слегка улыбаясь с восхищением и любовью смотрел на Ли Вэй Ян.

Никто из этих Сяоцзе не мог понять, почему он мог восхищаться кем-то вроде Го Цзя.

Ли Вэй Ян пристально и строго взглянула на него, но он не обращая на это никакого внимания, помахал ей рукой. Ли Вэй Ян тихо вздохнула. Она действительно ничего не могла сделать.

В этот момент она услышала, как Али Гунчжу спросила ее:

— Цзя Эр, как ты думаешь, кто сегодня победит?

Ли Вэй Ян немного подумала и ответила:

— В Юэси очень много талантливых людей, особенно среди молодых людей, которые сегодня будут состязаться и они все из крупных семей. Первым на литературном состязании стал Сяо Яо, молодой Гунцзы из семьи Сяо. Но, говорят, что он не так хорош в боевых искусствах. Так что на него не возлагают больших надежд. Все смотрят на тех, кто занял второе и третье место. Эти места разделили между равными Пэй Хуэем и моим У Гэ…

На самом деле Го Да был более талантлив и его сочинение было превосходным, но слишком незаурядным и вольным, а сочинение Сяо Яо оказалось гармоничным и стандартным, что традиционалисту экзаменатору понравилось больше, поэтому Сяо Яо и было присуждено первое место.

Конечно, Ли Вэй Ян не ожидала, что даже Пэй Хуэй примет участие в соревновании, но репутация семьи Пэй была подорвала, и если ему удастся жениться на Шоучунь Гунчжу, они, естественно, вернуться к прежнему своему положению.

В это время Ли Вэй Ян вдруг подняла голову и посмотрела на самую высокую часть трибуны. Она почувствовала, что за тяжелой занавеской из бисера сейчас на нее смотрят холодные глаза Императрицы Пэй.

Али Гунчжу снова потянула ее за рукав:

— Почему ты не договорила?

Ли Вэй Ян обернулась и снова улыбаясь продолжила свои объяснения:

— Помимо моего У Гэ, Пэй Хуэя, сына семьи Чэн – Чэн Ханьсюаня, Чжоу Цзина из семьи Чжоу, Цуй Шиюнь из семьи Цуй, Лу Чжэнь из семьи Лу, Ван Янь из семьи Ван, Ге Ваньчжоу из семьи Ге, Сяо Яо из семьи Сяо и Чжаньцю, выходец из обыной семьи и неожиданно добившийся большого успеха. Каждый из них талантлив. Говоря откровенно, кроме У Гэ и Пэй Хуэя я с другими не очень знакома, поэтому не могу сказать, кто победит.

Стоящая рядом с ними Го Фурен вмешалась в их разговор:

— Цзя Эр, на этот раз главная борьба будет между Ханьсюанем и Дао [она говорит о своем сыне – Го Дао].

Ли Вэй Ян была ошеломлена:

— Почему вы так уверены?

Го Фурен гордо улыбнулась и медленно произнесла:

— Здесь нет приоритета стажа и возраста. Здесь главное реальная сила. Твой У Гэ не так плохо знает кунг-фу и я знаю, что он не проиграет.

Конечно, если он не захочет проиграть…

Ли Вэй Ян посмотрела на стоящего неподалеку Го Дао. Он был одет в синий костюм и стоял с безразличным видом и куда-то смотрел.

Ли Вэй Ян вздохнула. Она понимала, что Го Дао думает о ней. К сожалению, как Го Чен и ожидал, она не могла принять этого. Ли Вэй Ян лишь надеялась, что Го Дао побыстрее поймет это и это было бы лучше для обоих.

Во время первого состязания соперником Пэй Хуэя стал Чжоу Цзин из семьи Чжоу.

Внешность Чжоу Цзина была незаурядной. Он весь как будто был высечен из камня. Черты лица ровные, брови как два меча, туловище подобно высокой сосне, а по выражению лица, казалось, что он не допускал по отношению к себе ни малейшего пренебрежения.

Сейчас он стоял лицом к Пэй Хуэю со сложенными в приветствии руками.

Пэй Хуэй улыбнулся и поприветствовав в ответ, вытащил длинный меч и двое начали сражаться. Через некоторое время Цжоу Цзин в очередной раз атаковал его, но Пэй Хуэй усмехнулся и увернувшись от выпада, к удивлению Чжоу Цзина, ткнул его своим мечом.

Чжоу Цзин от неожиданности отступил на три шага. Он был побежден.

Пэй Хуэй слегка улыбнулся и произнес:

— Вы мне дали победить [вежливая фраза после победы].

И убрал меч.

Чжоу Цзин без тени смущения на лице улыбнулся и вежливо поклонившись, отошел.

Ли Вэй Ян услышала, как Али Гунчжу рядом с ней произнесла:

— Я не ожидала, что семью Пэй так легко можно будет победить. Этот Чжоу тоже никуда не годный.

Ли Вэй Ян улыбнулась. Боевые навыки Пэй Хуэя безусловно были хороши, но Чжоу Цзин на самом деле был первоклассным мастером. Ходили слухи о том, как он семь дней без сна и отдыха бился с тридцатью бандитами и одолел их. Его невозможно было так легко победить и Ли Вэй Ян опасалась, что семья Чжоу сознательно уклоняется от семьи Пэй. Кажется, сегодняшнее соревнование определенно будет не таким простым, как казалось, на первый взгляд.

Второй парой бойцов стали Цуй Шиюнь и Лу Чжэнь.

Цуй Шиюнь был родным младшим братом Тайцзы Фэй [жены наследника престола]. Глаза его были чистыми подобно утренней росе, на щеках его были две ямочки, а на лице можно было заметить едва различимую ласковую улыбку. Внешность его была весьма обворожительной, но что было более важным, так это то, что он обладал довольно изнеженным телом и гости засомневались в том, сможет ли он удержать в руках меч. Настолько хилым он казался.

Цуй Шиюнь спокойно обнял ладонью одной руки кулак другой руки в приветствии и улыбаясь, мягко произнес:

— Прошу Лу Сюн [уважаемого Лу] дать указание.

По сравнению с Цуй Шиюнем, Лу Чжэнь был обладателем глаз как у красного феникса, благородной наружности, возвышенного и мужественного склада характера. Лу Чжэнь держал в руках хлыст.

Го Фурен тихо шепнула, глядя на Ли Вэй Ян:

— Этот хлыст был передан его дедушке, его предками и весит не меньше двадцати фунтов.

Ли Вэй Ян удивленно внимательно посмотрела на хлыст, который ослепительно сиял под солнцем. Уже во время битвы Лу Чжэня все увидели, как этот хлыст в его руке дрожал, рубил, поднимался, опутывал, вызывая головокружение. Хлыст был не только быстрым, но и неожиданным и чрезвычайно резким.

Прежде чем все успели вскрикнуть, Цуй Шиюнь уже слегка подлетел и упал, но вскоре все увидели, как он встал с таким видом будто с ним все было в порядке. Он что-то бормоча себе под нос, внезапно уронил свой меч и смущенно произнес:

— Этот предмет действительно не следует давать детям. Я, похоже, беззащитен.

Лу Чжэнь самоуверенно улыбнулся:

— Я надеюсь, Цуй Сюн [уважаемый Цуй] не считает, что я намерен злоупотребить своей силой.

Один из них держал кнут, а другой стоял, сжав кулаки. Это было странно, но, похоже, для Цуй Шиюня в этом не было ничего особенного. Он бросил свое оружие и разве он не боялся быть забитым до смерти кнутом своего соперника?

Ли Вэй Ян удивленно наблюдала за происходящим.

Двое снова схватились. Лу Чжэнь снова в ярости ударил хлыстом в направлении Цуй Шиюня, но Цуй Шиюнь неожиданно схватил конец хлыста и три раза обернув вокруг руки с внезапной силой потянул его на себя. Лу Чжэнь сначала неловко пошатнулся и внезапно подался навстречу удару Цуй Шиюня. Лу Чжэнь быстро понял, что произошло и рефлекторно упал на спину и проскользнув мимо, избежал удара. Цуй Шиюнь попал кулаком о каменную доску и сломал ее!

Толпа была потрясена. Этот удар превзошел все их ожидания. Не говоря уже о том, что Лу Чжэнь был человеком из плоти и крови и если он не был сделан из камня, то он уже должен был истекать кровью.

В этот момент Ли Вэй Ян услышала, как Го Фурен вздохнула рядом с ней и медленно произнесла:

— Этот молодой Цуй Гунцзы кажется очень слабым, но он обладает безграничной слой в технике кулачного боя. Даже не знаю, если бы он встретился в бою с Го Дуном, кто из них оказался бы сильней?

Ли Вэй Ян немного подумав, ответила:

— Цуй Гунцзы противостоит голыми руками яростному наступлению Лу Чжэня и это довольно ново, но мой Си Гэ [четвертый брат] столь же силен и не проиграл бы ему.

Го Фурен покачала головой и сказала:

— Цуй Шиюнь настолько силен, но я раньше никогда не видела, чтобы он показывал это перед всеми. Если бы не эти состязания, я бы считала его обычным слабым ученым. Это характеризует семью Цуй. Спрятавшийся дракон и спящий тигр [скрытый талант].

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Семьям приходится иногда скрывать некоторые сильные свои стороны. Но сегодня Цуй Шиюнь, как младший брат Тайцзы Фэй если не выделится в битве, разве это не было бы позором для семьи Цуй?

Под навесом наследника престола стояла, широко улыбаясь, Тайцзы Фэй, а рядом с ней мрачно улыбалась наложница Тайцзы – Лу Фэй. Она отвернувшись, сжимала кулаки и внутри себя ругала Лу Чжэня за неумелый бой.

Ли Вэй Ян посмотрела на бой. Хотя Лу Чжэнь избежал удара кулака Цуй Шиюня, он явно устал и теперь тяжело дышал. Ему приходилось непрестанно уклоняться от яростных атак.

Цуй Шиюнь оказался умным и хитрым противником, и он знал, что Лу Чжэнь не настолько силен и намеренно вынуждал его размахивать тяжелой плетью.

Лу Чжэнь знал, что больше он не может тянуть и снова поднял свою плеть и в этот момент усмехнувшись, Цуй Шиюнь, ударил Лу Чжэня в грудь, в солнечное сплетение.

Все только услышали щелчок и увидели, как Лу Чжэнь взлетел вверх и приземлившись на землю, перестал двигаться.

Толпа начала громко аплодировать Цуй Шиюню.

Цуй Шиюнь застенчиво улыбнулся, как будто то, что сейчас было сделано не имело к нему никакого отношения.

Ли Вэй Ян посмотрела на наложницу Лу Фэй. Та стояла с мрачным выражением лица.

Ли Вэй Ян улыбнулась. Похоже, война в резиденции Тайцзы между Цуй и Лу становилась все более ожесточенной. Она слышала, что Лу Фэй была беременна и это, вероятно, для Тайцзы Фэй было плохой новостью, так как она подряд родила двух дочерей. Поэтому она, волнуясь, заставила своего брата опозорить семью Лу при дворе…

Третий бой был между Гунцзы Вань Янем и Гэ Ваньчжоу.

Гэ Ваньчжоу был одет в светло-зеленую одежду, всю расшитую серебряной нитью, а черные как смоль волосы обрамляла нефритовая корона, с которой свешивалась чрезвычайно редкая жемчужина из Южного моря. Его лицо было подобно осеннему полумесяцу. Особенно волнующими были его ласковые глаза и под правым глазом можно было заметить родинку в форме слезы.

Присутствующие все в тайне вздохнули, увидев такого красивого молодого человека.

Ли Вэй Ян подумала о любимой Императором наложнице Гэ Ли Фэй, которая почти наверняка обладала особенной красотой.

Гэ Ваньчжоу был ее племянником, и, конечно же, унаследовал внешность семьи Гэ. Но…

Ли Вэй Ян внимательно посмотрела на Гэ Ваньчжоу, затем медленно перевела взгляд на Сюй Ван Юань Ли…Черты лица их были схожи. Теперь она поняла, почему Гэ Ли Фэй была так любима Императором.

Ли Вэй Ян вздохнула в своем сердце и посмотрела в сторону Вань Яна.

Вань Ян в каждой руке держал по мечу, на рукоять которых спускались расшитые золотом манжеты. Талию его опоясывала шелковая лента. Волосы Вань Яна были собраны в высокий пучок на макушке, который украшало золотое кольцо. Выражение миндалевидных глаз с приподнятыми кверху наружными уголками выдавали в нем горделивого человека. Одного этого было достаточно, чтобы разочаровать человека.

Вань Ян держал в руках мечи, а Гэ Ваньчжоу складной веер.

Вань Ян холодно улыбнулся:

— Гэ Гунцзы, где твое оружие?

Гэ Ваньчжоу покачал головой и произнес:

— Мое оружие в моей руке.

Сказав это, он с шумом раскрыл веер и все увидели надпись, написанную исключительно красивым почерком “я выдающийся”.

Все гости весело засмеялись.

Али Гунчжу улыбнулась:

— Этот Гэ Гунцзы интересный.

Ли Вэй Ян тоже заулыбалась:

— Да, похоже, он очень интересный человек.

Несмотря на напряженный момент, он был способен подшучивать над своим противником.

Вань Ян действительно недовольно произнес:

— Ты дразнишь меня?

Гэ Ваньчжоу улыбнулся и ответил:

— Очень скоро ты поймешь это.

Вань Ян внезапно взмахнул мечами и в этот момент все услышали звон стали и увидели как вместо двух его мечей казалось распустились как цветы еще мечи.

Вань Ян обладал репутацией человека искусно владеющего холодным оружием и эта репутация была заслуженной, так как его бой парными мечами был стремительным и яростным.

Гэ Ваньчжоу тем не менее не спеша, как бы шутя поднялся и неожиданно плавно взлетел над мечами противника.

Выражение лица Вань Яна изменилось. Он не ожидал, что Гэ Вэньчжоу найдет просвет между его мечами.

Вань Ян внезапно развернулся и выставил вперед мечи туда, куда должен был приземлиться Гэ Вэньчжоу.

У Гэ Гунцзы, казалось, не было другого пути, кроме как напороться на мечи противника, но он опускаясь, выгнулся и образуя мост, опустился на кончики пальцев ног и макушку. Увидев, что острие меча находится на расстоянии трех дюймов от его груди, он слегка улыбнулся и с легкостью поднялся.

Все были ошеломлены.

Вань Ян холодно усмехнулся и стал чрезвычайно яростно нападать. Движения его меча были едва различимы. Все слышали только звуки разрезающих воздух мечей. Все части тела Гэ Ваньчжоу, которых касались мечи Вань Яна не были жизненно важными частями, иначе он уже истекал бы кровью.

Али Гунчжу воскликнула:

— Цзя Эр, разве они бьются не на жизнь, а на смерть?

Ли Вэй Ян тихо произнесла:

— Состязания по боевым искусствам закончатся, и если человек получит раны во время этих состязаний, ему ничего не останется, кроме как смириться с этим.

Али Гунчжу кивнула и вздохнула:

— Оказалось, что я не думала о возможных опасностях и трудностях и думала лишь о том, что четвертый сын семьи Го сильнее всех.

Ли Вэй Ян усмехнулась:

— Если бы Си Гэ был здесь, он был бы рад это услышать.

Го Дунь не сидел на трибуне, а пошел на сцену, чтобы поддержать Го Дао.

Али Гунчжу покраснела и уже не глядя в лицо Ли Вэй Ян, спросила:

— Кто из них победит?

В этот момент Гэ Ваньчжоу уже начал использовать свой веер. Все похолодев от страха за Гэ Вэньчжоу, не отрываясь смотрели за происходящим.

Янь Ван был быстр, а меч его безжалостен. Он кончиком меча бесчисленное количество раз пытался ударить противника в грудь, но Гэ Вэньчжоу осторожным поворотом веера отворачивал от себя острие меча.

Техника обоих, похоже, была равной и бой долгое время находился в тупике. Никто не побеждал и никто не проигрывал. Для гостей Вань Ян был агрессивен, а Гэ Ваньчжоу, казалось, танцевал, но в каждом танце скрывалось убийственное намерение.

В этот момент Вань Ян опустил глаза и два его меча неожиданно соединились и быстро атаковали противника. Эта атака была чрезвычайно быстрой, а меч был умел. Это выглядело просто, но в то же время что-то изменилось. Как бы противник ни уклонялся, он не мог избавиться от выпадов. Тогда Гэ Ваньчжоу усмехнулся и неожиданно закрыл веер и увидев, что меч вот-вот пронзит его грудь, он бросился на Вань Яна.

Вань Ян был ошеломлен. Он, конечно, хотел победить, но не хотел жизни Гэ Вэньчжоу. Пользуясь тем, что Вань Ян заколебался, Гэ Ваньчжоу атаковал его и веером ударил его по запястью и блокировал ему путь к отступлению и максимально приблизившись к нему острие веера приставил к горлу Вань Яна.

Все были шокированы этой сценой. Они не ожидали, что Вань Ян, который, казалось, все время одерживал верх, проиграет таким образом.

Вань Ян только успел прикрыть глаза, а когда он их открыл, обнаружил, что Гэ Ваньчжоу мягко улыбаясь, уже закрыл свой веер.

Судья, естественно, громко произнес:

— Гэ Гунцзы победил.

Все почувствовали облегчение.

Али Гунчжу вздохнула:

— Этот Гэ Гунцзы похож на вышитую подушку [бесполезная вещь]. Я не ожидала, что он победит.

Ли Вэй Ян кивнула, явно обратив внимание на Гэ Ваньчжоу:

— Стили борьбы этих двух молодых людей различны. Вань Ян сосредотачивается на нападении, а Гэ Ваньчжоу никогда не берет на себя инициативу для атаки, но каждый раз, позволяя противнику атаковать, находит его недостатки и использует их для своей атаки. Вань Ян не смог его победить, но победа Гэ Ваньчжоу была лишь следствием его уловок.

Али Гунчжу внимательно взглянула на Ли Вэй Ян и невольно произнесла:

— Тебя в семье называют младшей, сколько тебе лет?

Ли Вэй Ян мягко улыбнулась и не спеша ответила:

— Возможно я гораздо старше, чем ты себе представляешь.

Али удивленно посмотрела на нее, но в этот момент на середину площадки вышел Сяо Яо, Гунцзы семьи Сяо, противником которого был единственный обычный человек, который прошел экзамен по боевым искусствам Чжан Цю.

У Чжань Цю были очень широкие плечи, длинные руки и ноги, сильное тело. Высоко посаженные брови и глубокие, темно-зеленые глаза, отчего он здесь выглядел чужим.

Если остановиться на нем подробней, то Чжан Цю был легендарной личностью. Говорили, что раньше он был просто странствующим нищим, но каким-то образом он развил в себе боевые навыки и однажды случайно спас Императору жизнь. Теперь он был охранником во втором ранге Императорской гвардии. Если бы не милосердие Его Величества, то его происхождение не позволило бы сегодня участвовать в этом состязании.

Все ожидали, что их ждет захватывающая битва. Неожиданно после того, как на площадку вышел Сяо Яо, Сяо Гунцзы внезапно произнес:

— Незачем сражаться. Я признаю свое поражение.

Все были потрясены. На мгновение вокруг воцарилась тишина. Когда все пришли в себя, все засмеялись.

Али Гунчжу со смехом произнесла:

— Ты только что говорила, что боевых навыков Сяо Яо недостаточно. Он даже был настолько мягкотел, что заранее признал свое поражение.

Ли Вэй Ян с неодобрением посмотрела на нее. Среди красивых Гунцзы, его внешность можно было назвать заурядной и не оставляла никакого впечатления, но его образованность и интеллигентность вызывали расположение и симпатию.

Ли Вэй Ян холодно произнесла:

— Сила Сяо Гунцзы заключается не в боевых искусствах, а в его литературном таланте. Он знает свои сильные стороны и избегает собственных недостатков. Что тут смешного? Разве было бы лучше проигнорировать свои слабости и проиграть на публике? Это было бы еще более обидно. Лучше признать это открыто и дать всем понять.

Али Гунчжу призадумалась. Это действительно было правдой, и она кивнула:

— Это так. Проиграть Чжань Цю было бы неловко.

Затем сделав паузу, добавила:

— Таким образом, разве сражение не стало еще более простым? И теперь можно перейти к финальным состязаниям, а это для него удача.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Да. Кроме того, у него еще осталась энергия для состязания.

В это время Али Гунчжу закричала:

— Это Го Дао, посмотри.

Ли Вэй Ян посмотрела на площадку. Финальная битва была между Чэнь Ханьсюанем и Го Дао.

Чэнь Ханьсюань был красивый молодой человек, со спокойным, даже слегка равнодушным взглядом. Они с Го Дао были в этом похожи. Го Дао был гораздо красивее, но от тела Чэнь Гунцзы исходила взрывная энергия, а в каждом движении можно было заметить грациозность.

Ли Вэй Ян несколько удивленно взглянула и улыбнувшись, произнесла:

— Почему я никогда раньше не видела Чэнь Ханьсюань Гунцзы?

Го Фурен ответила:

— Он только что вернулся после учебы в горах боевым искусствам. Я слышала, что в семье Чэнь его военные навыки самые высокие.

Ли Вэй Ян кивнула:

— В таком случае, исход боя между ним и У Гэ неизвестен?

Го Фурен немного подумала и ответила:

— Это правда. Я слышала, что по этому поводу даже окрылись ставки…Но этот Чэнь Ханьсюань весьма силен. Ему восемнадцать, а он уже считается одним из десяти сильнейший в военном училище. Его в прошлом отправили в военное училище, потому что у него были замечены выдающиеся таланты. В этот раз семья Чэнь отозвала его из вооруженных сил…Наши семьи договорились между собой, что на этом состязании никто не будет слишком усердствовать, чтобы из-за этого пустяка не нарушать гармонию между семьями.

Отозвала из вооруженных сил. Это означало, что семья Чэнь довольствуется тем, что стоит позади семьи Го…Ли Вэй Ян остро поняла это и кивнула:

— Действительно, чем сильнее противник, тем легче навредить друг другу. Отношения между семьями настолько хороши, что не следует ради обычных состязаний разрушать дружбу. Естественно, это глупо. Конечно, это очень мудрое решение.

Го Фурен вздохнула:

— Я заметила, что Го Дао в последнее время задумчив, поэтому попросила его поучаствовать в этом соревновании, чтобы он мог развеяться. Кроме того, Чэнь Лю Гунчжу это заинтересовало, и я позволила ему участвовать. Хотя на мой взгляд, если бы мы породнились с Шоучунь Гунчжу, это не очень хорошо было бы для нашей семьи.

Сказала она и на ее лице появилось мрачное выражение.

Два противника на площадке поприветствовали друг друга и начали бой.

Меч Го Дао был тонкий, подвижный и порхал по всему залу, и это было очень красиво.

Искусство владения мечом Чэнь Ханьсюаня было образцовым и очень строгим. Было заметно, что он большой специалист.

Го Дао решил закончить бой в несколько ходов, поэтому дрался рассеянно и небрежно. Поиграв некоторое время, он почувствовал, что пора покинуть поле. Его тело было легким, как перо. Меч в его руке внезапно сверкнул, и он атаковал Чэнь Ханьсюаня.

Чэнь Ханьсюань усмехнулся, и, воспользовавшись своей силой, быстро отступил. Го Дао последовал за ним. Чэнь Ханьсюань снова отступил, чтобы перейти в наступление и в воздухе ударил ногой Го Дао прямо в грудь. Го Дао снова начал наступать на противника. Все видели, что Го Дао был в бою как смелый ястреб.

Только теперь Ли Вэй Ян поняла, что тогда, в степи, Го Дао не убил третьего сына семьи Пэй не потому, что не смог, а потому, что не захотел этого. Он был добрым человеком и не захотел вредить другому человеку. В таком случае, если Чэнь Ханьсюань действительно был мастером своего дела, как все говорили, то талант Го Дао в боевых искусствах еще более впечатляющий.

Го Дао улыбнулся и внезапно слился со своим мечом и ударил противника как молния. Он хотел нанести удар по воздуху, чтобы дать противнику шанс и самому уйти. Но Чэнь Ханьсюань был настроен на бой и заблокировал путь Го Дао. Они продолжили бой и Чэнь Ханьсюань в один момент скользнул мечом по запястью Го Дао. Все только слышали звон оружия. Когда они разошлись Го Дао был бледен.

Ли Вэй Ян поднялась с места. Она почувствовала, что что-то не так.

Али Гунчжу удивленно спросила:

— Что с тобой?

Ли Вэй Ян взглянула на нее и снова посмотрела на площадку, где шел бой.

В это время Чэнь Ханьсюань снова ударил Го Дао. В этот очень важный момент, кто-то из трибуны для зрителей побежал вниз. Все вокруг еще не понимали, что именно происходит…Но все увидели, что человек, который остановил состязание был в парчовом костюме и на голове его была белая нефритовая корона. На красивом лице его была неторопливая улыбка. Конечно же, это бы Сюй Ван Юань Ли.

Он с несколько равнодушным видом произнес:

— Оба они выдающиеся люди и здесь не для того, чтобы воевать друг с другом.

Чэнь Ханьсюань сначала был поражен, затем его охватил гнев. Он оказался воинственным идиотом, для которого боевые искусства всегда были самым важным делом и во время боя забыл обо всех заботах своего отца. Он попытался оттолкнуть Юань Ли и произнес:

— Убирайся.

Юань Ли холодно улыбнулся и взмахнул своим длинным мечом:

— Ты хочешь продолжить? Я продолжу с тобой.

Чэнь Ханьсюань не мог удержаться от ярости. Он не ожидал, что Сюй Ван Юань Ли вмешается. Чэнь Ханьсюань хотел легко победить эту «вышитую подушку» [бесполезного человека], на которого смотрел сверху вниз, но затем заметил, что боевые навыки Юань Ли были не такими слабыми, как он ожидал.

В мгновение ока меч Юань Ли атаковал его. Чэнь Ханьсюань уже задыхался. Ему казалось, что он падает и поднимается на бурных волнах. Меч противника был чрезвычайно мощным. Его противник был ловок и не предсказуем. Чэнь Ханьсюань поспешно уклонился, но Юань Ли зацепил острым концом своего меча пояс Чэнь Гунцзы. Нефритовый кулон, висевший на его поясе, упал на землю и раскололся на две части.

Чэнь Ханьсюань задрожал и бросился вверх к трибунам. Юань Ли усмехнулся и быстро ударил его своим мечом. Чэнь Ханьсюань только увидел возле своего лица холодный блеск оружия. В конце концов, он сделал три шага назад, его колени смягчились, и он смущенно опустился на колени.

Юань Ли спокойно поднял свой меч и произнес:

— Хочешь продолжить?

Никто не ожидал, что Сюй Ван Юань Ли вмешается в бой. Он был со стороны семьи Гунчжу и не мог участвовать в соревновании. Поэтому никто не понимал, зачем ему нужно было приходить на помощь Го Дао? Более того, совсем не обязательно Го Дао доложен был проиграть Чэнь Ханьсюаню.

Ли Вэй Ян посмотрела на Го Дао. В этот момент длинный меч в руках Го Дао упал на землю и по его запястью потекла кровь…

В главном зале резиденции семьи Го все служанки стояли вытянувшись и не смея вымолвить и слова. Хозяева, однако, сидели спокойно, но с сосредоточенным видом.

— Это действительно нельзя вылечить?

Спросила Чэнь Лю Гунчжу.

Ци Гогун покачал головой и вздохнул:

— Муцинь, доктор старался изо всех сил. Ранение было слишком серьезным и правая рука Дао Эр больше не сможет держать меч.

В глазах Го Дуна сверкнула ярость. Он не удержался:

— Я не могу поверить, что выдающийся Чэнь Гунцзы мог нанести такое тяжелое ранение. Наши семьи действительно все еще дружат?

Ци Гогун предупредительно взглянул на него и произнес:

— Состязание на мечах всегда безжалостна. Боевые навыки Чэнь Ханьсюаня лучше, чем у твоего брата. Дао Эр был ранен и в этом нет ничего особенного. Какой смысл тебе обвинять других!

Когда Ци Гогун говорил это, его лицо исказилось. Он не ожидал, что дойдет до этого. Сам Император пригласил для участия в соревнованиях и он никак не мог отказаться от участия. И чем теперь может быть неожиданная потеря работоспособности правой руки для Го Дао, который много лет посвятил боевым искусствам. Ци Гогун переживал и расстраивался об этом, но перед матерью он не мог этого показывать.

По всему телу Го Фурен пробежала дрожь, но она взяла себя в руки и уняла эту дрожь. О ее волнении можно было судить только по покрасневшим уголкам глаз.

Чэнь Лю Гунчжу снова расплакалась. Теперь она плакала все время, потому что винила себя.

— Я виновата во всем. Если бы я не уговорила Дао Эр участвовать в этих состязаниях, этого бы не случилось.

Невестка Цзян Ши стала поспешно успокаивать:

— Вам не о чем беспокоиться. Несмотря на то, что врач императорского дома сказал, что правую руку У Ди невозможно вылечить, однако мы можем поискать другого известного доктора, который сможет найти способ. Мы должны думать о хорошем.

Но, похоже, Чэнь Лю Гунчжу это не успокоило и она продолжала без конца вздыхать и сокрушенно охать.

Чэнь Бинбин опустилась на колени:

— Если бы не тяжелая рука моего третьего брата, этого бы никогда не было! Я определенно попрошу своего отца наказать его…

Чэнь Лю Гунчжу помогла ей встать и покачала головой:

— Нет, это не имеет к тебе никакого отношения. Вставай скорее.

Чэнь Бинбин почувствовала легкое облегчение. Она все это время беспокоилась, потому что это ее брат Чэнь Хуаньсюань причинил боль Го Да и всей семье Го и что ей делать, если семья Го сохранит обиду в своем сердце…

Цзян Ши успокаивая похлопала Чэнь Бинбин по руке, затем повернулась и сказала:

— Цзуму, У Ди гордый человек и нам не нужно перед ним показывать наше огорчение его состоянием. Вчера вы хотели навестить его, но доктор не разрешил вам этого сделать. Сегодня настроение У Ди лучше и я могу сопроводить вас к нему.

У Цзин Ши было доброе лицо, нежная улыбка и очень спокойный голос.

Чэнь Лю услышав этот мягкий голос, не могла не кивнуть:

— Хорошо, вы двое пойдете со мной.

Затем она встала и с помощью жен своих старших внуков направилась к двери, но по дороге она внезапно обернулась и взглянув на Го Фурен, которая все это время молчала, вздохнула и, ничего не сказав, вышла.

Когда Чэнь Лю Гунчжу вышла, Го Фурен подняла голову и строго посмотрев на Ци Гогуна, сказала:

— Го Су, мы с тобой женаты много лет. Я никогда не слышала, чтобы ты солгал мне. Что случилось вчера? В чем дело? Скажи мне правду, как мать я имею право знать.

Ци Гогун посмотрел на любимую жену и долго время молчал.

Все это время Ли Вэй Ян, как и Го Фурен хранила молчание. Сейчас и она посмотрела на Ци Гогуна.

Го Чен начал уговаривать отца:

— Фуцинь, есть ли что-нибудь в этом деле? Почему ты не говоришь правду?

Ци Гогун посмотрел на своего сына. Его взгляд подобрел.

В главном зале резиденции семьи Го воцарилась мертвая тишина. Только за окнами можно было услышать звуки ветра, несущие с собой ощущение холода.

Ли Вэй Ян медленно произнесла:

— Фуцинь, мы все одна семья. Вчера во время состязаний я видела, что боевые навыки У Гэ явно были лучше, а меч Чэнь Ханьсюаня не мог повредить У Гэ. Почему его рука повреждена? Императорский врач сказал вам только об этом? И почему вы скрываете от Цзуму [бабушка со стороны отца]?

Взгляд Ци Гогуна скользнул по лицам всей своей семьи. Слова Ли Вэй Ян тяжелым молотом ударили по его сердцу. Он знал, что долго скрывать это не получится и произнес:

— Да, Дао Эр не сильно был ранен мечом Чень Ханьсюаня. Основная причина таких последствий в том, что он был отравлен.

Го Фурен почувствовала, как что-то внутри ее оборвалось. Она дрожащим голосом переспросила:

— Что ты сказал?!

Ци Гогун с грустью посмотрел на жену. В его взгляде было отчаяние:

— Императорский доктор сказал, что на меч Чэнь Ханьсюаня был нанесен яд, который способен парализовать мышцы. Не зависимо от лечения, есть опасность, что все мышцы Го Дао перестанут работать, а не только правая рука.

Все были потрясены. Особенно Го Дун, который не мог в это поверить:

— Чэнь Ханьсюань сошел с ума? Наши семьи Го и Чэнь дружны, как он мог совершить такой страшный поступок? И это из-за Шоучунь Гунчжу?

Взгляд Ли Вэй Ян изменился. Она посмотрела на Го Дуна и покачала головой:

— Я думаю, что это не дело рук семьи Чэнь.

Все внимательно посмотрели на Ли Вэй Ян.

Го Фурен сделала шаг вперед и спросила:

— Цзя Эр, что ты имеешь в виду?

Ли Вэй Ян мягко взглянула на Ци Гогуна и в ее глазах появилась боль. Она продолжила:

— Семья Чэнь и наша семья Го всегда были хорошими друзьями. Ради положения и статуса у них определенно не было необходимости устраивать это. Кроме того, дочь семьи Чэнь – невестка в нашей семье. Как они могли подставить Чэнь Бинбин? Я уверена, что какой бы глупой ни была семья Чэнь, невозможно быть настолько глупым, поэтому, скорее всего, кто-то использовал меч Чэнь Ханьсюаня, и целью его было рассорить семьи Го и Чэнь.

Ци Гогун стиснул зумы:

— Цзя Эр права, это не могла сделать семья Чэнь!

Го Фурен холодно посмотрела на него и строго произнесла:

— Но этот меч был в руке Чэнь Ханьсюаня и рану Дао Эр нельзя отделить от его меча!

Хотя она знала, что яд был нанесен не семьей Чэнь, начало вражды было заложено.

Она была матерью и не могла этого простить!

Ли Вэй Ян видела в глазах Го Фурен холод, которого раньше никогда не видела.

Ли Вэй Ян тихо вздохнула. Тем злым людям, которые стояли за этим отравлением, удалось достичь своей цели, можно сказать, идеально. Несмотря на великодушие семьи Го, Го Фурен никак не смогла бы простить обидчиков своего младшего сына.

Конечно, пока это еще было просто негодование, но к тому времени, когда подойдет нужное время, эти семена уже пустят корни, прорастут, зацветут цветами зла и в конечном итоге разрушат союз между двумя семьями.

Подумав об этом, Ли Вэй Ян подошла к Го Фурен, взяла ее за руку и мягко произнесла:

— Муцинь, думая об У Гэ, вы переутомились. Вам нужно как следует отдохнуть и обсудить все позже.

Го Фурен посмотрела на Ли Вэй Ян и суровое выражение на ее лице постепенно исчезло и на ее глаза навернулись слезы:

— Но твой пятый брат…

Ли Вэй Ян погладила ее по руке:

— Муцинь, не волнуйтесь, мы конечно же, всегда будет рядом с пятым братом и не позволим ничему случиться.

Го Фурен тяжело вздохнула, похоже, у нее действительно больше не было другого выхода.

В этот момент в зал вошел управляющий и поприветствовав всех, произнес:

— Гогун Гонье, пришел человек от семьи Чэнь.

Выражение лица Ци Гогуна и всех членов его семьи изменились, затем Го Фурен гневно произнесла:

— Скажите им, что мы не принимаем гостей!

Управляющий явно был поставлен в затруднительное положение. Он взглянул на Ци Гогуна.

Ци Гогун слегка покачал головой.

Управляющий сказал:

— Гогун Гонье, в этот раз пришел Чэнь Тайфу [наставник двора Чэнь].

Чэнь Шан был одним из трех высших сановников империи, и он пришел самолично, а это уже было серьезно.

Ци Гогун понял, что он не может с ним не встретиться. Он взглянул на свою супругу и вполголоса произнес:

— Фурен, мы еще поговорим об этом, мне обязательно следует пойти и встретиться с представителем семьи Чэнь. Это очень важно. Не будем поступать неосмотрительно.

Сказал он и с грустью посмотрел на жену и пошел за Управляющим.

Го Фурен в унынии села на стул. Ее лицо было изможденным, а глаза красными и опухшими.

Ли Вэй Ян посмотрела на нее и почувствовала легкую боль в своем сердце. Прежде чем Ли Вэй Ян начала осознавать это, она стала вместе с Го Фурен радоваться и грустить. Видя Го Фурен такой грустной, ее сердце начало переполняться гневом. Дело не только было в том, что кто-то за всем этим стоит, но это еще была злость в отношении семьи Чэнь. Этот Чэнь Ханьсюань проявил халатность иначе как кто-то смог бы отравить его меч? Семья Чэнь действительно несла ответственность за это.

В этот момент Го Чэн встал и обратился к служанке, стоящей рядом с ним:

— Помоги Фурен вернуться к себе отдохнуть, а мне нужно поговорить с Чзя Эр.

Служанка подошла к Го Фурен и под руку увела ее во внутренний двор.

Ли Вэй Ян удивленно посмотрела на него:

— Ты хочешь мне что-то сказать?

Го Чэн нахмурился и холодно произнес:

— Цзя Эр, что нам теперь делать?

Ли Вэй Ян переспросила:

— Что делать?

Го Дун, который стоял неподалеку, тоже подошел и посмотрев на Ли Вэй Ян, произнес:

— Как это можно узнать, кто стоит за всем этим? Цзя Эр, ты самая умная, мы все тебя слушаем.

Ли Вэй Ян мягко покачала головой:

— На самом деле, нетрудно догадаться, кто за всем этим стоит. Чэнь Ханьсюань после того, как ранил У Гэ, корил себя за это и его уже не волновали результаты соревнований. Так кто же тут выиграл?

Го Чэн и Го Дун переглянулись.

Го Дун побледнел:

— Это снова он, Пэй Хуэй!

Ли Вэй Ян очень спокойно взглянула на него:

— Семья Пэй и семья Го – старые враги. Неудивительно, что он напал на У Гэ. Но опасность в том, что он не действует напрямую. В этот раз он причинил вред через Чэнь Ханьсюаня и не зависимо от того, кто за этим стоит, между семьей Чэнь и семьей Го появилась трещина. Поэтому Глава семьи Чэнь знает, что проблема серьезная, поэтому приехал сам и, думаю, привел с собой Чэнь Ханьсюаня.

Го Дун холодно произнес:

— Как мы можем отомстить за У Ди.

Ли Вэй Ян вздохнула:

— Пэй Хуэй только что выиграл, ранив У Гэ. Пора быть бдительными. Сейчас не лучшее время для действий. Нужно дождаться, когда враг успокоится и тогда мы сможем действовать. Поэтому мы должны ждать.

Го Дун, услышав ее, хотел уже что-то сказать, но Го Чэн взял его за плечо и остановил его.

Го Чэнь с восхищением посмотрел на Ли Вэй Ян. Он всегда себя считал умным и спокойным человеком, но Ли Вэй Ян видела суть вещей быстрее, чем он.

Го Чэн спокойно произнес:

— Ты права, нам в этом вопросе не следует действовать опрометчиво.

Го Дун, тяжело вздохнув, произнес:

— Хорошо, я послушаю тебя! Естественно, мы должны уничтожить этого Пэй Хуэя, но и У Ди мы должны утешить. Не нужно пороть горячку.

Го Чэн кивнул и добавил:

— Цзя Эр, может ты убедишь его?

Го Дун не понял, о чем говорил брат и с недоумением взглянул на него.

Ли Вэй Ян поняла, о чем он говорил.

В главном зале воцарилась тишина. Стало ясно, что разговор идет о чем-то запретном.

Ли Вэй Ян сделала вид, что ничего не понимает и просто ответила:

— Идемте…

Го Дао жил очень уединенно. Войдя в его двор можно было сразу понять, что его хозяин обучается боевым искусствам.

Ли Вэй Ян увидела пышную бамбуковую рощу на которой можно было заметить множество следов от ударов мечей и покачала головой.

Го Дао был молодым человеком, хорошо разбирающимся с литературе и боевых искусствах, обладающим очень гордым характером и представить его жизнь без меча было крайне трудно и можно было представить насколько жестокий удар был сейчас ему нанесен.

Это все равно что если бы образованному человеку нельзя было сдать экзамен Кэцзюй [старая, до 1905г. система государственных экзаменов в Китае для получения ученой степени и права поступления на должность], крестьянину не обладать обрабатываемой землей или быть пастушком у которого вол утащил его ягненка.

И дело не только в том, что это было связано со средствами к существованию, но и в лишении человека смысла его жизни.

Ли Вэй Ян тихо вздохнула и мягко вступила во внутренний двор. Внезапно они услышали голос Го Дао:

— Кто там снаружи?

Голос его прозвучал довольно оживленно, как будто ничего не произошло.

Го Чен и Ли Вэй Ян переглянулись и не смогли издать ни звука.

Вопреки ожидания Го Дун громко произнес:

— У Ди, это мы к тебе пришли!

Сказал он, открыл дверь и быстро вошел.

Чэнь Лю Гунчжу и две ее внучатые невестки сидели внутри. Увидев их, Чэнь Лю Гунчжу почувствовала облегчение:

— Цзя Эр, ты как раз вовремя. Поможешь мне понять, что произошло с твоим У Гэ.

Ли Вэй Ян взглянула на Го Дао. Он выглядел как всегда и так же тепло смотрел на них и даже улыбался, как будто на него это никак не повлияло.

Ли Вэй Ян удивленно посмотрела на него и улыбнулась:

— У Гэ, с тобой все в порядке?

Го Дао улыбнулся и ответил:

— Конечно, я в порядке! Я должен вас спросить, что случилось? Почему вы все сбежались в мой двор? Это небольшая травма и я скоро выздоровею.

Говоря это, он машинально взглянул на туго обвязанную правую руку и заметив взгляд Ли Вэй Ян, отвернулся, явно боясь встретиться с ней взглядом.

Ли Вэй Ян нахмурилась.

Он явно знал о том, что произошло. Но почему он притворяется веселым? Разве его не волнует его судьба? Нет, это невозможно.

Чэнь Лю Гунчжу не могла не сказать:

— Посмотри на него. Он все время улыбается. В чем трагедия?

Го Дао начал утешать ее:

— Цзуму, я огорчил тебя. В этом соревновании я проиграл Чэнь Гунцзы. Не грусти, мне скоро станет лучше.

Чэнь Лю Гунчжу разрыдалась от волнения. Она с возрастом все меньше и меньше могла контролировать свои эмоции. Она подумала о том, насколько решительной она была в молодости. За исключением того, что она была слишком добра к первой жене мужа и ее троим детям, никто никогда не осмеливался проявить хоть малейшее неуважение к Чэнь Лю Гунчжу. Но с годами характер Чэнь Лю Гунчжу стал очень мягким. Даже столкнувшись с таким событием, у нее не хватало сил найти слова для утешения Го Дао, а могла только плакать.

Увидев, как это расстраивает Го Дао, Ли Вэй Ян подошла и стала мягко убеждать ее:

— Цзуму, У Гэ сказал, что с ним все в порядке.

Еще раз взглянув на него, она продолжила:

— Что касается ранения, то мы, естественно, будем искать хорошего врача, который вылечит его. Не волнуйтесь. Видя, как вы плачете, разве У Гэ не будет тревожиться?

Дальнейшими уговорами Го Дао и остальных кое как удалось немного успокоить и отослать Чэнь Лю Гунчжу.

Го Дун взглянул на Го Дао и сказал:

— У Ди [пятый младший брат], не волнуйся, мы отомстим за тебя.

Го Дао удивленно произнес:

— Си Гэ [четвертый старший брат], о чем ты говоришь? Хватит об этом. Незачем разбираться.

Го Чэн внимательно посмотрел на Го Дао:

— Раз ты так считаешь…

Он еще не закончил говорить, как услышал слова ГО Дао:

— В отношении семьи Чэнь не следует поступать неосмотрительно. Не зависимо от наших причин, человек, стоящий закулисами, добился цели, поэтому необходимо занять выжидательную позицию и искать удобного момента для ответного действия.

Последние слова он произнес медленно, сквозь зубы и с ненавистью в глазах.

Увидев, что их мнения совпадают, взгляд Ли Вэй Ян смягчился.

Поняв, что Го Дао быстро во всем разобрался, она почувствовала облегчение. узнав о том, что за ранением стоит злодей Го Дун взбесился, а непосредственно получив эту рану Го Дао сохранял спокойствие, что характеризовало его как хладнокровного, дальновидного и мудрого человека.

Ли Вэй Ян поняла, что раньше недооценивала его. Она улыбнулась:

— Поскольку с У Гэ все в порядке, давайте пойдем и не будем мешать ему отдыхать.

Выходя из его дома, Ли Вэй Ян обернулась и увидела, что Го Дао неподвижно стоит у окна и с грустью смотрит на нее.

От его взгляда в сердце Ли Вэй Ян неожиданно для нее появилось чувство беспокойства.

Когда Ли Вэй Ян вышла выражение лица ее было вполне обычным, но на самом деле она злилась.

Чжао Ю вполголоса произнесла:

— Сяоцзе, как вы думаете, может…

Ли Вэй Ян невозмутимо произнесла:

— Направь людей пристально следить за Пэй Хуэем, и при каждом едва заметном движении, немедленно докладывать мне.

После этого инцидента все очень беспокоились за Го Дао.

Родители проявляли к нему особую заботу. Вся атмосфера в резиденции Го была пронизана этими эмоциями.

Если Го Дао уходил, Чэнь Лю Гунчжу шептала ему на ухо, чтобы он возвращался пораньше и нигде не задерживался, чтобы ничего не случилось.

Го Чэн и Го Дун старались все время находиться рядом с ним, как будто они боялись, что он может покончить жизнь самоубийством от горя.

Такое чрезмерное беспокойство было замечено Ли Вэй Ян и она тихо качала головой. Она считала, что такой человек, как Го Дао, который справедливо считал себя благоразумным человеком, не станет терпеть такое отношение и, конечно, чрезмерные эмоции семьи заставили Го Дао вынудили его сбегать от них.

Го Фурен уже несколько раз разыскивала его, когда Го Дао не могли найти. Был даже случай, когда он пытался посреди ночи пробраться в резиденцию через маленькую дверь рядом со своим двором и он был пьян.

Го Фурен была расстроена и рассержена, но ничего не могла сделать.

Ли Вэй Ян понимала, что Го Дао не так легко отпустить то, что с ним произошло и эмоции семьи еще больше теребили его рану, поэтому она хотела поговорить с Чэнь Лю Гунчжу и другими членами семьи Го, чтобы они не обижали Го Дао излишней осторожностью, но она не ожидала, что уже будет слишком поздно.

Однажды вечером служанка пошла во двор Пятого молодого хозяина доставить сладкий суп, но обнаружила, что его нет дома и забеспокоившись, доложила об этом Го Фурен. Го Фурен подумала, что он просто решил встретиться с друзьями и выпить и не стала беспокоиться. Но через три дня она начала беспокоиться и отправила человека в дом его друга, но оказалось , что его там не было, как и нигде, где его искали.

Когда дело дошло до этого, дело начало обретать серьезный оборот.

Го Чэн и Го Дунь волновались и целыми днями крутились по округе.

В дополнение к поиску со стороны семьи, Го Су написал письмо Управляющему города, в котором просил ввести людей на поиски по городу. Но независимо от их действий, его не могли найти.

Го Дао как в воду канул.

Ли Вэй Ян знала, что Юань Ли был умным и хитрым, и что у него было много каналов, которых не было у обычных людей, поэтому она доверила это дело Юань Ли.

Юань Ли тайно направил своих шпионов и уже через полдня отправил сообщение Ли Вэй Ян, в котором сообщил, что У Го Гунцзы находится в пьяном состоянии в очень старом ресторане. На самом деле это был не столько ресторан, сколько притон, при чем очень плохой.

Го Су лично пошел туда, чтобы найти Го Дао.

Го Дао был настолько пьян, что понятия не имел, что семья Го его разыскивает. Как был Ци Гогун его не звал, Го Дао никак не просыпался. Го Су подавил свой гнев и приказал своим людям унести Го Дао.

Когда Го Фурен увидела своего сына через столько дней в таком состоянии, она расплакалась и приказала горничной принести горячую воду и вытерла ему лоб.

Го Чэн предложил Ци Гогуну отдохнуть, но отец был непоколебим и холодно ответил:

— Нет, я должен дождаться, когда он проснется, и лично спросить его, что происходит!

Для Ли Вэй Ян такое поведение Го Дао показалось странным. Она знала конечно, что Го Дао в последнее время избегал чрезмерной заботы семьи Го, но он был умным и сдержанным человеком, который никогда не стал бы позволять себе чрезмерности. А в этот раз он внезапно исчез, да еще оказался в таком месте. Это действительно было возмутительно. Это совсем было не похоже на Го Дао.

Го Дао проспал еще три часа и когда он проснулся, его лицо было изможденным, и он с удивлением смотрел на них.

Го Чэн увидев выражение отца, поспешил спросить первым:

— У Ди, что с тобой происходит? Почему тебя так долго не было? И почему ты не предупредил нас? Ты знаешь, как тревожились отец с матерью?!

Го Дао только чувствовал сильную головную боль. Он нахмурился и покачал головой:

— Я не знаю.

При этом он держал голову так, будто ему действительно было очень больно.

Ци Гогун строго смотрел на Го Дао, с трудом подавляя гнев. Сын семьи Го мог не знать боевых искусств, мог не быть талантливым, но он не мог быть своенравным ублюдком!

Увидев чрезвычайно рассерженное выражение лица своего мужа, Го Фурен быстро приказала принести отрезвляющий суп.

Го Дао выпил суп для похмелья, но его голова не прояснялась. Он продолжал растерянно смотреть на своего отца и остальных членов семьи.

Ци Гогун холодно произнес:

— Так лучше? Если тебе лучше, сядь прямо, я хочу задать тебе несколько вопросов.

Го Дао открыл было рот, чтобы объяснить, но выражение лица Ци Гогуна его остановило.

Голос Ци Гогуна был холоден:

— Я воспитывал тебя. Я думал, что ты умный ребенок, который понимает всю важность и который не сделает ничего глупого, но на этот раз ты вел себя слишком возмутительно. Если ты повредил руку, ты можешь уйти из дома и огорчить свою мать? В чем дело? Семья Го многие годы направляла и воспитывала тебя, чтобы ты отправился в притон и отказывался пойти домой? Ты знаешь, что это уже распространилось повсюду и город уже полон слухов. Ты действительно хочешь позора для семьи Го?!

Го Дао опустил голову.

Ли Вэй Ян увидев глупое выражение лица Го Дао поняла, что он ничего не понял, о чем говорил Ци Гогун. В ее сердце появилось беспокойство. Она посмотрела на Го Дао и спросила:

— У Гэ, ты в эти дни сталкивался с чем-нибудь странным?

Ли Вэй Ян действительно считала, что Го Дао могло быть тяжело на душе, он мог огорчиться, мог быть невоздержанным, но он категорически не мог из за ранения отчаяться и сломаться.

Он очень любил свою мать и заботился о своей семье. Он никогда не мог сделать что-нибудь, что огорчит их. Почему он отправился в этот притон?

Ци Гогун уже направлял людей, чтобы тщательно допросить этих людей, но все они лишь сказали, что Го Гунцзы все эти дни только пил до бессознательного состояния и все.

Ли Вэй Ян почувствовала, что в этом деле есть что-то странное, но не могла сказать, что именно.

Го Дао знал, что что бы они ни сказал, Ци Гогун не поверит ему.

Го Дао решительно покачал головой и холодно произнес:

— Я в порядке, не беспокойтесь об этом.

И пошатнувшись, решил уже уходить.

Ци Гогун сердито произнес:

— Остановись!

Но Го Фурен обеспокоенно вмешалась:

— Ребенок вернулся, почему ты ругаешься? В этом есть и наша вина.

На это Ци Гогуну нечего было сказать. Действительно, если бы они не сказали Го Дао принять участие в этот состязании, Го Дао не оказался бы в таком положении. Любящие и заботливые родители, всегда берут на себя всю вину, поэтому Ци Гогун и Го Фурен ничего сейчас не могли сделать, кроме как позволить Го Дао уйти.

Вернувшись к себе, Ли Вэй Ян думала об этом всю ночь, потому что она чувствовала, что в этой истории что-то не сходилось. Она решила поговорить об этом с Го Дао с утра, поэтому рано утром следующего дня она пошла искать Го Дао.

Проходя через сад она неожиданно для себя столкнулась с какими-то людьми в саду.

Она остановилась и к удивлению своему обнаружила, что это был Го Дао, но выглядел он как-то странно. Взгляд его был потерянным, кроме того, раньше Го Дао уделял большое внимание своему внешнему виду, на нем всегда была тщательно подобранная одежда и а волосы всегда были аккуратно прибраны, но сейчас несколько прядей волос свисали на лоб и несмотря на то, что сейчас была весна, на улице все еще было прохладно, а Го Дао был одет в легкую одежду. Внешне он походил на человека ушедшего от мирской суеты. Более того, казалось, он был пьян.

С каких пор он с утра напивался? Или он еще со вчерашнего дня не протрезвел?

Ли Вэй Ян изумленно спросила:

— У Гэ, что случилось?

Вместо ответа Го Дао рассмеялся и шагнув вперед, схватил ее за рукав:

— Цзя Эр, почему ты здесь? Я думал ты меня возненавидела.

Ли Вэй Ян нахмурилась.

Го Дао заметив ее недовольство, как будто пришел в себя и опустил глаза, длинные ресницы прикрыли его безумный взгляд.

Ли Вэй Ян снова хотела повторить свой вопрос, но Го Дао быстро отпустил ее рукав и печально улыбнулся:

— Мне пора идти.

Сказал он и неожиданно прошел мимо Ли Вэй Ян.

В это время к ним уже подошли так же обеспокоенные состоянием Го Да остальные братья семьи Го.

Увидев его внешний вид, они преградили ему дорогу.

Го Дао оттолкнул Го Дуна и холодно произнес:

— Отойди!

Го Дуна это поразило и он бросился на Го Дао и схватил его за шелковый рукав и с изменившимся лицом произнес:

— Что с тобой происходит? Что у тебя на уме? Не хочешь со мной побороться?

Это была обычная привычка братьев Го решать проблему между собой.

Но Ли Вэй Ян в это время почувствовала, что это не правильно, поэтому поспешно сказала:

— Си Гэ! Пусть У Гэ идет.

Го Дун удивленно посмотрел на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян мягко покачала головой.

Го Дун нахмурился, но послушно отступил.

Го Чен глядя, как уходит Го Дао, спросил:

— Что случилось?

В глазах Ли Вэй Ян появился холодный свет. Она резко обернулась и посмотрев на сопровождающего Го Дао слугу, который сейчас трусливо пытался уйти и холодно спросила:

— Чем занимался У Гунцзы?

Слуга виновато опустился на колени:

— Гунцзы…гунцзы…

Он не мог говорить. На лоб проступили крупные капли пота.

Голос Ли Вэй Ян внезапно стал ледяным:

— Объясни ясно!

Слуга опустил голову и произнес:

— Гунцзы теперь состоит в обществе Синсань.

Ли Го Чена изменилось, он поспешно схватил его за воротник и сердито спросил:

— О чем ты говоришь? Повтори!

Слуга опустил голову, одежда его покрылась потом. Он вздрогнул и произнес:

— Гунцзы принимает Сяо Яо Сань, поэтому теперь состоит в обществе Синсань.

Когда он договорил, Го Чен неожиданно замахнулся и ударил его:

— Что за вздор! Как У Ди мог прикоснуться к этой грязи?!

Ли Вэй Ян удивленно посмотрела на них и увидев их изменившиеся лица, спросила:

— Что значит Синсань? И что такое Сяо Яо Сань?

Го Дун не отвечал, а гневно смотрел на слугу.

Го Чен заставил себя успокоиться:

— Сяо Яо Сань был изначально изобретен для лечения тифа и простудной лихорадки, но в последующем люди заметили, что после его принятия, ум человека, как будто, распахивается и обыденная действительность больше не удерживает его, в нем появляется ощущение своего бессмертия и больше его ничего не беспокоит. В то время немало знати увлекалось этим и Сяо Яо Сань получил всеобщее распространение как чудесное лекарство. Но принимать его очень опасно. После его принятия обязательно следует есть холодную пищу, пить подогретое вино и носить легкую одежду, чтобы выходил жар и возбуждение. Нельзя останавливаться, иначе можно повредить половой жизни. Поэтому в народе такое поведение называют Поведение Синсань [гулять].

Ли Вэй Ян нахмурилась:

— Если это позволяет забыть о своих заботах и оказаться в волшебной стране, неудивительно, что У Гэ принимает Сяо Яо Сань.

Но Го Чен резко оборвал ее:

— Нет, это абсолютно запрещено! Люди, принимающие Сяо Яо Сань, со временем становятся зависимыми, и от этой зависимости вообще невозможно избавиться до самой смерти. У Ди знал, что с ним будет!

Ли Вэй Ян побледнела. Она не ожидала, что это так ужасающе.

Го Дун добавил:

— Из-за многих вредных эффектов, во времена Императора Сяня это лекарство было запрещено. Я думал, что в Юэси его уже давно нет и не ожидал, что У Ди начнет принимать его.

Ли Вэй Ян нахмурилась:

— Вы только что сказали, что это лекарство запрещено?

— Го Дун кивнул:

— Да, если кто-то узнает, что У Ди принимает это, я боюсь…

Он не закончил говорить, а Ли Вэй Ян уже поняла, что прием этого препарата запрещено императорской семьей, и является наказуемым преступлением, не говоря уже о вреде самого препарата…Почему Го Дао пошел на это?

Го Чен глубоко вздохнули посмотрел на Ли Вэй Ян:

— Мы должны хорошенько поговорить с ним.

Ли Вэй Ян кивнула. Она чувствовала, что за этим кто-то стоит…

Ли Вэй Ян вошла в кабинет Го Дао и увидела на столе прижатую пресс-папье груду рисовой бумаги. Она вынула листы и начала внимательно листать их.

Похоже, Го Дао был тонким художником. Линии его рисунков были прекрасны. Нарисованная черной тушью женщина была то холодной, то безучастной и безразличной, то безмятежной, то изящной и утонченной, то покорной и послушной, то нежной и очаровательной. Все эти наброски были изящны и волновали. Художник несколькими штрихами передавал до мельчайших деталей настроение этой женщины.

Ли Вэй Ян была ошеломлена. Несмотря на то, что она сама не умела рисовать, тем не менее, она была способна оценить силу мастерства этого художника. Но кроме этого было заметно какое чувство испытывал художник к этой женщине. Похоже, он любил ее. Иначе как его кисти удалось бы так ярко и убедительно изобразить ее?

Слуга опустил голову, он не осмелился смотреть на картины молодого хозяина. У Шаое всегда рисовал. Днем и ночью, как одержимый.

Го Дун, который стоял рядом с ней, удивленно произнес:

— Сяомэй [младшая сестра], это ты?

Затем покачал головой:

— Почему У Ди написал так много твоих портретов?

Он был не слишком сообразителен.

Рядом с ним Го Чен вздохнул и с неловкостью в голосе, только промолвил:

— Си Ди, ты…

Ли Вэй Ян долго молчала, затем просто улыбнулась так, будто не видела этих картин и уже собиралась положить их на место.

В это самое время вернулся Го Дао и поняв, что они у него, быстро вошел. Увидев в руках Ли Вэй Ян все эти картины, он побелел.

Прежде Ли Вэй Ян заговорил Го Чен:

— Сяомэй, поговори с У Ди, а мы пойдем.

Сказал он и схватив Го Дуна быстро вышел, забрав с собой и слугу.

Го Дун на ходу стал говорить:

— Эй, Сан Гэ, не тяни меня! Я хочу что-то сказать У Ди!…

Но так и не смог договорить, потому что Го Чен уже вытащил его и с треском закрыл дверь кабинета.

Го Дао выглядел плохо, но Ли Вэй Ян видела, что глаза его были спокойные, как будто он его не волновало, что секрет его сердца был раскрыт.

Го Дао посмотрел на Ли Вэй Ян но ничего не смог сказать. Потом он услышал мягкий голос Ли Вэй Ян:

— Я знаю, У Гэ всегда любил меня. Не так ли?

Го Дао лишь побледнел еще больше.

Ли Вэй Ян серьезно произнесла:

— Я только спросила тебя, правда ли?

В комнате было очень тихо и было слышно лишь дыхание двоих людей, отчего становилось еще спокойней.

Го Дао долго молчал. В конце концов, он собрал все свое мужество и посмотрев на нее, произнес:

— Да, я влюблен, и что теперь?

Ли Вэй Ян спокойно улыбнулась и искренне произнесла:

— Я тебе благодарна.

Го Дао опешил, почти онемел.

Ли Вэй Ян улыбалась так же спокойно, ка обычно. Она взглянула на него и продолжила:

— На самом деле, ты не говорил об этом потому, что боялся нарушить наши мирные и гармоничные отношения, верно? Я считаю тебя особенным. Я давно это заметила, потому что это невозможно утаить, однако я знала, что сердце У Гэ глубокое и рано или поздно сможет понять, что если бы я стала твоей возлюбленной, однажды это чувство исчезло бы, остыло и стало бы уродливым. Но если я останусь твоей сестрой, то мы всегда будем вместе, потому что семейную любовь разлучить никак нельзя. Ты согласен?

Го Дао хотел открыть рот, чтобы произнести тысячу слов, но не смог и слова промолвить. Он глядел на Ли Вэй Ян в оцепенении и слушал, как она откровенно говорила с ним об этом. И почему то, что он мучительно скрывал и теперь было открыто не вызывало никакого противостояния?

Не имея возможности высказать своего разочарования или огорчения, он смотрел на нее и вдруг понял.

Когда он понял, что его секрет внезапно обнаружен, он почувствовал себя так, будто упал с обрыва. В этот момент он не мог думать, не мог говорить и даже, кажется, забыл дышать.

Один голос в его сердце сказал ему:

— Ты должен это скрыть, потому что если она узнает, она лишь почувствует глубокое отвращение.

Другой голос говорил ему:

— Почему бы ей не узнать об этом? Разве ты не рисуешь ее портрет днем и ночью? Вдруг после того, как она узнает, она…

Он сжимал и разжимал кулаки, но никак не мог удержать дрожь. В конце концов, он засмеялся. Он всегда боялся, что Ли Вэй Ян узнает об этом и гармония отношений между ними разрушится. Теперь Ли Вэй Ян знает все и ему все равно. Его беспокоило только одно – он не мог проникнуть в ее сердце.

Раньше, когда он скрывал, ему было тягостно, но теперь, когда она все поняла, он словно сбросил тяжкое бремя. Все напряжение как будто было снято, однако он чувствовал некую растерянность:

— Я думал ты будешь обвинять или кричать на меня. Разве обычно женщины не так поступают? Разве вы не так относитесь к тем молодым людям, которые жаждут вас?

— У Гэ мой родной человек, ты любишь меня, я очень рада этому. Почему я должна реагировать как на постороннего человека и винить тебя?

Ли Вэй Ян тихонько засмеялась и добавила:

— Да еще эти картины очень хорошо нарисованы, можешь ли ты дать их мне?

Го Дао заулыбался и что-то постепенно таяло в его улыбке.

Ли Вэй Ян тихо вздохнула:

— Никто еще не рисовал меня такой красивой. У Гэ не откажет мне, верно?

Го Дао махнул рукой и великодушно ответил:

— Если тебе нравится, бери все.

Ли Вэй Ян с нежностью посмотрела на него. В действительности, она в глубине души вздохнула с облегчением – ей удалось развязать сердце Го Дао и теперь она могла поговорить с ним. Теперь Ли Вэй Ян серьезно произнесла:

— У Гэ, что случилось вчера? В чем дело?

Го Дао, похоже, ожидал, что она спросит об этом. Он тихо смотрел на нее и ничего не говорил.

Ли Вэй Ян тихо произнесла:

— У Гэ очень умный человек и давно знал о существовании Сяо Яо Сань, но никогда не прикасался к нему.

Глаза Го Дао внезапно заблестели и он сказал:

— Ты мне веришь? Ты действительно мне веришь?

Ли Вэй Ян кивнула:

— У Гэ обладает прекрасным складом ума и вас невозможно запутать. К тому же брат не из тех людей, которые беспокоят своих матерей, поэтому это было очень странно. Вчера отец был в ярости и вам неудобно было объяснять. Но сейчас можно обсудить?

Го Дао вздохнул и во весь голос произнес:

— Прежде мы втроем ходили подслушивать что говорит отец, но почему вы это делаете со мной? Выходите наружу!

Со скрипом открылось окно и к удивлению Ли Вэй Ян перед ними появилось лицо Го Дуна и Го Чена.

Го Дун тихо произнес:

— Мы не хотели вас беспокоить.

Они один за другим вошли через окно и Го Дао вздохнул:

— Я хотел рассказать вам об этом вчера, но не сказал этого, потому что Муцинь волновалась.

Увидев странное выражение лица Го Дао, Го Чен немедленно сказал:

— Теперь нас несколько человек и все вопросы можно обсудить и мы поможем тебе.

Го Дао кивнул:

— Я подозревал, что предыдущее дело было связано с семьей Пэй, поэтому договорился провести тайные переговоры с Чэнь Ханьсюанем, но необъяснимым способом был похищен. Охранники, которые были рядом, исчезли. В течение этих трех дней у меня целыми днями кружилась голова. Я знал только, что меня заставляли принимать лекарство, но я не знал, что это было. Проснувшись, я обнаружил, что уже нахожусь в притоне. Вернувшись домой, я внимательно изучил свою одежду. Только после того, как окрасил порошок, я выяснил, что это Сяо Яо Сань.

После того, как он договорил, Го Дун стукнул по столу так, что пробил в ней дыру:

— Эта семья Чэнь действительно проклята!

Остальные трое с досадой посмотрели на него.

Го Дун невольно произнес:

— Как? Неужели вы все еще думаете, что этот вопрос не имеет ничего общего с семьей Чэнь?

Го Дао немедленно ответил:

— Конечно, не имеет. Тогда Чэнь Ханьсюань вообще не пришел, и я подозреваю, что кто-то спланировал это дело и намеренно заманил меня, чтобы споить меня Сяо Яо Сань!

Ли Вэй Ян посмотрела на Го Дао и тихо спросила:

— После того как У Гэ все выяснил, зачем нужно было снова пользоваться Сяо Яо Сань?

Го Дао ничего не ответил, только лишь опустил глаза.

Го Чен стиснул зубы:

— Это такая вещь, которую попробовав сразу же это превращается в страсть. Если ты желаешь отказаться от него, то это сравнимо со смертью. Настолько это невозможно выдержать. Кто-то однажды хотел отказаться от Сяо Яо Сань и готов был уже отрубить себе голову, настолько это сводит человека с ума. Человек, который это устроил, действительно очень жесток. Он не убил У Гэ не потому что сделал снисхождение, а потому что решил его оклеветать и сломать!…

Ли Вэй Ян внимательно взглянула на Го Дао и спокойно спросила:

— В нынешней ситуации, что, по мнению У Гэ, следует делать?

Го Дао посмотрел на Ли Вэй Ян. В ее глазах он увидел надежду.

Го Дао мгновенно понял значение ее взгляда и после недолгой паузы, улыбнувшись, ответил:

— Я найду способ избавиться от этой зависимости.

На губах Ли Вэй Ян появилась легкая улыбка. Она уже собиралась что-то сказать, но Го Чен нахмурился и сказал:

— Ты что сошел с ума? Я никогда не слышал, чтобы кто-нибудь избавился от этой зависимости. Это случайность, и ты не можешь это контролировать.

Го Чен был прав. Те, кто принимал Сяо Яо Сань в конце концов умирали, и никто не смог избавиться от этой зависимости. Поэтому Го Чен был удивлен тем, что Го Дао неожиданно пообещал это Ли Вэй Ян и был удивлен силе влияния Ли Вэй Ян, раз Го Дао принял такое решение.

Ли Вэй Ян сказала:

— У Гэ прав. Если не будет способа избавиться от этой зависимости, он погибнет. Родители узнают об этом и это будет большим горем.

Почему Го Чен не подумал об этом?

Го Дао посмотрел на Го Чена и произнес:

— Сан Гэ, не волнуйся. Раз я согласился, я обязательно сделаю это. Но я не могу оставаться дома, потому что это не должно волновать родителей…

Он немного помолчал и добавил:

— Поэтому я должен попросить Сан Гэ помочь мне устроить тайное место.

Го Чен решительно посмотрел на своего младшего брата:

— Хорошо, я немедленно пойду и приготовлю отдельный двор.

Хоть обещание было получено, и Го Дао выглядел решительно настроенным, однако в глазах Го Чена была тревога.

Выйдя из дома своего младшего брата, Го Чен с беспокойством произнес:

— Цзя Эр, об этом деле действительно не стоит говорить родителям?

Ли Вэй Ян спокойно ответила:

— Ты хочешь рассказать им, что У Гэ зависим от Сяо Яо Сань? Насколько большим ударом это будет для матери?

Го Чен вздохнул:

— Я знаю, что тебя это тоже беспокоит, но от этой зависимости не так легко избавиться. Как мы будем объяснять им внезапное исчезновение У Ди?

Го Дун покачал головой:

— Это не нужно будет объяснять. У Гэ был тревожен, поэтому мы собрали его и на время отправили в деревню для выздоровления. Когда он успокоиться, он вернется в резиденцию. Вы должны быть внимательны. Если вы слишком беспокоитесь, позвольте мне рассказать об этом.

Это было неожиданностью, то, что обычно резкий Го Дун предложил это.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Нет, позвольте мне поговорить об этом.

Го Чен кивнул:

— Хорошо, я найду другой двор и все устрою пока. А вы пока решите здесь.

На самом деле Го Чен восхищался Ли Вэй Ян. Многие вопросы лежали на ней. Способности Ли Вэй Ян намного превосходили его воображение, особенно в отношениях с Чэнь Лю Гунчжу и Го Фурен.

Вначале, как и ожидалось, дела шли не так гладко. Как говорил Го Чен, от этой зависимости действительно не так легко было избавиться. Но три дня спусти люди Ли Вэй Ян сообщили, что у Го Дао появились успехи.

Ли Вэй Ян, Го Чен и Го Дун поспешили в его новый двор.

Они еще не вошли в дом, как до них донесся душераздирающий крик.

Ли Вэй Ян вбежала в дом.

Повсюду бы беспорядок и хаос. Повсюду на земле валялись чайные чашки, керамические осколки.

Го Дао, который всегда любил чистоту, сейчас опираясь на руки, стоял с закрытыми глазами в углу и тяжело дышал.

Ли Вэй Ян шагнул вперед и случайно наступила на осколок.

Го Чен быстро произнес:

— Будь осторожна.

Ли Вэй Ян нахмурилась, она заметила, что некоторые обломки были в крови. Она резко повернулась и отругала слугу:

— Разве я не говорила вам, чтобы У Гунцзы не мог натолкнуться на острое!

Слуга поспешно ответил:

— Слуга знает, слуга был очень осторожен. Это было разбито только что. Слуга сейчас все быстро уберет!

Слуга действительно быстро убрал все осколки.

Ли Вэй Ян подошла к Го Дао и присев на корточки, мягко сказала:

— У Гэ.

Го Дао с неохотой открыл глаза и посмотрел на Ли Вэй Ян. Он был растерян и хриплым голосом произнес:

— Цзя Эр, я…Я старался изо всех сил.

Казалось, его душа отделилась. Его глаза были устремлены на Ли Вэй Ян, а тело постоянно дрожало.

Он опустил голову и крепко обнял голову руками, как бы не желая терять рассудок перед Ли Вэй Ян. Но он никак не мог проснуться от этого кошмара.

Ли Вэй Ян посмотрела на Го Дао. Раньше У Гэ был красивый и опрятный, но теперь его волосы были растрепаны, лицо было бледным, под глазами были синие круги, руки запятнаны кровью. Казалось, это были два разных человека.

Люди, которые сделали это, очевидно, точно знали, как сделать жизнь хуже смерти, поэтому они похитили Го Дао, но не убили его, а талантливого во всем человека лишили возможности держать меч и растоптали его в грязи…

Го Дао был почти уничтожен семьей Пэй. Они не только уничтожили Го Дао, но разрушили надежду семьи Го, позволив им наблюдать, как их самый любимый сын несет все это…

Иметь высочайший ум, обладать поразительным талантом к литературе, иметь великолепную ораторскую речь и неожиданно получить увечье и пристраститься к наркотикам-это действительно было во сто крат безжалостней и бесчеловечней, чем убить его.

Ли Вэй Ян сжала руки. Семья Пэй невыносимо жестоки и безжалостны по сравнению с ней, раз используют такие методы.

Но чем спокойней было лицо Ли Вэй Ян, тем больше гнева было в ее сердце, но она не выразила этого гнева, а напротив тихо сказала:

— У Гэ, мы всегда будем с тобой, кем бы ты ни стал, мы все будем рядом.

Го Дао медленно посмотрел на нее, но снова опустил глаза и крепко сжал правую руку. Тело Го Дао начало дрожать еще сильнее.

В это время Ли Вэй Ян заметила, что над левой лодыжкой железное кольцо, к которому была приварена железная цепь.

Ли Вэй Ян была возмущена и резко повернулась к слуге:

— Что это значит?

Слуга испуганно произнес:

— Это приказал У Гунцзы. Слуга ничего не может сделать.

Ли Вэй Ян сначала удивилась, но после поняла, что Го Дао использует железную цепь, для того, чтобы удерживать себя в этом углу в то время, когда на него накатывает очередной приступ.

В этот момент Го Дао отчаянно завопил. Казалось, человек сошел с ума.

Го Чен и Го Дун в шоке наблюдали за этой сценой.

В это время слуга упал на колени:

— Сяоцзе, Сан Шаое [господин], Си Шаое, слуга умоляет вас, если ты уже коснулся Сяо Яо Сань, то бросить уже не сможешь! В прошлом никто не избежал этой участи, и все умерли! Разрешите У Гунцзы, это, конечно, его убьет, но вы пожалеете У Шаое. Все равно резиденция не может позволить себе…

Го Чен отвернулся не в силах больше слышать эти слова. Го Дун задрожал и растерянно посмотрел на Ли Вэй Ян, его голос дрожал:

— Сестра…

Ли Вэй Ян быстро подошла к слуге и сильно ударила его ногой.

Слуга испуганно посмотрел на нее. Он явно не ожидал, что слабая женщина позволит себе это. Но она еще добавила:

— Если я еще раз от тебя такое услышу, я сниму с тебя кожу живьем!

Слуга увидел ее безжалостный взгляд и побледнев, уже не смея ничего сказать, дрожащими руками собрал осколки фарфора и быстро вышел.

В это время раздался стук. Го Дао ударился головой о стену и на стене остались пятна крови, и все снова услышали душераздирающий вопль.

У Го Дуна заболело сердце за своего брата, и он шагнул в перед и начал жалобно просить Ли Вэй Ян:

— Сяомэй [младшая сестра, сестренка], может мы дадим ему Сяо Яо Сань, а там видно будет. Такое вытерпеть не возможно! От этого можно умереть!

Го Чен стиснул зубы. Он видел своего красивого и воспитанного Пятого брата совершенно потерявшим человеческий вид и рыдавшим от боли и отчаяния.

Ли Вэй Ян без колебаний ответила:

— Нет! Если сейчас проявить мягкосердечность, можно потерять все предыдущие усилия! У Гэ сейчас не понимает, но после, если он узнает об этом, он возненавидит тебя!

Голос ее звучал сурово и холодно. Го Дун поежился.

Сердце Го Чена тоже болело, но он вынужден был признать, что Ли Вэй Ян права:

— Го Дун, не будь импульсивным. Мы должны ему помочь, иначе он будет страдать от Сяо Яо Сань всю оставшуюся жизнь. Разве лучше остаться бесполезным человеком, чем умереть?

Го Дун больше не смотрел на них. Он быстро подошел к Го Дао и крепко обнял его:

— У Ди, не нужно так вредить себе, ты ведь знаешь, как нам больно это видеть?

Го Дао тяжело дышал, на лоб красной змейкой стекла кровь.

Го Дун продолжал крепко держать его, не позволяя ему себе навредить, но у Го Дао начался следующий приступ. Он начал отчаянно кричать и пинать Го Дуна:

— Уходи! Убирайся! Убирайтесь все!

Ли Вэй Ян больше не могла на это смотреть и быстро вышла.

Го Чен поспешно последовал за ней:

— Цзя Эр, что мне делать?

Ли Вэй Ян не проронив ни слова, быстрыми шагами направилась к карете.

Го Чен не знал, куда она идет и просто последовал за ней.

Ли Вэй Ян приказала ехать к врачу. Го Чен увидел врачебную приемную над которой висела вывеска “Приют”. Он остолбенел:

— Это…

Ли Вэй Ян даже не стала ему объяснять и быстро вошла. Судя по всему, дела в больнице шли очень хорошо, несколько мальчиков-лекарей бегали и были заняты, а два врача ухаживали за больными, но все равно можно было видеть длинную очередь. Один из лекарей увидев Ли Вэй Ян, сказал:

— Независимо от того, кто вы, вы должны встать в очередь! Поторопитесь получите номер!

Он продолжал говорить и испуганно смотреть на холодное лицо Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян холодно произнесла:

— Позови свою хозяйку.

Слуга поспешно спросил:

— Кто вы?

Чжао Ю вытащила свой меч. Слуга в испуге отступил. Он еще не видел такого злого пациента. Кроме того, он был смышленым малым и видел как одеты Ли Вэй Ян и Го Чен, а рядом с каретой стояли охранники с длинными мечами. Поэтому он поспешил и вскоре к ним вышла Налансюэ.

Она была поражена увидев Ли Вэй Ян:

— Вы двое идите за мной.

Сказала она и повела их во внутренний двор и обеспокоено спросила:

— Го Сяоцзе, почему вы здесь? Кто-нибудь в семье болен?

Ли Вэй Ян быстро ответила:

— Мой У Гэ принял Сяо Яо Сань. Теперь нужно найти способ избавить его от этой тяги. Что вы можете сделать?

Налансюэ очень удивилась. Она некоторое время смотрела на Ли Вэй Ян, затем промолвила:

— Мм, Сяо Яо Сань… это…

Она не ожидала, что У Гунцзы мог пристраститься к Сяо Яо Сань. Если его попробовать, то от него невозможно было избавиться. Но если рискнуть, то предстояло пережить много боли…она подумала об этом и спросила:

— Где он?

Ли Вэй Ян спокойно посмотрела на нее:

— Если у вас есть способ, следуйте за нами.

Налансюэ не задумываясь последовала за ними, только на ходу приказала своему работнику подать аптечку:

— Пойдемте…

Наланьсюэ больше не проронила ни слова и последовала за Ли Вэй Ян и Го Ченом.

Они уже подходили к дому, где оставались Го Дао и Го Дун, как они услышали громкий голос Го Дуна:

— Не возвращайтесь без Сяо Яо Саня!

Го Дун, похоже, больше не в силах был видеть страдания своего любимого брата.

Услышав эти слова, Ли Вэй Ян поспешила в дом. Она еще никогда не была такой злой. Ли Вэй Ян больше не могла скрывать свой гнев. Войдя в дом, она быстро подошла к Го Дуну и дала ему пощечину. Звук разнесся по всей комнате.

Ли Вэй Ян строго произнесла:

— Ты пришел в себя?

Го Дун, кажется, понемногу начал приходить в себя. Он растерянно смотрел на Ли Вэй Ян. Ли Вэй Ян смотрела на него как на врага.

Го Дун холодно произнес:

— Ты хочешь, чтобы терпел боль моего брата?

Ли Вэй Ян строго отчеканила:

— Это то, что он пообещал себе! Ты хочешь, чтобы он стал человеком, нарушающим свою клятву? Если он сейчас не сможет избавиться от этой зависимости, его жизнь будет уничтожена. Его жизнь станет бесполезной тратой времени, полной грязи, и которую все отвергают! Даже если ему больно и он хочет от этого покончить жизнь самоубийством, я заставлю его избавиться от этой зависимости! Если будешь мне мешать, я привяжу тебя рядом с ним!

Она говорила с такой энергией, способной смести все на своем пути, ее глаза горели, в голосе сошлись гнев и ярость, казалось, она была готова убить любого, кто будет ей препятствовать!

Го Дун оцепенев стоял, выпучивая на нее глаза.

Наланьсюэ, которая только что вошла, ожидала увидеть больного, завернутого в роскошные покрывала, но перед ней открылась совсем другая картина. На самом деле, перед ней сидел раненный зверь, из глаз которого текли слезы.

Наланьсюэ молча опустила глаза и подавила в своем сердце боль и скорбь за этого юношу.

Го Чен подошел и мягко похлопал Го Дуна по плечу и произнес:

— Си Ди, я знаю, что вы особенно были дружны, но он хочет избавиться от этого. Помоги ему, прими за него это решение, пока его сознание не в силах сделать это! Ты же видишь, даже в этом состоянии он не просит о свободе. Это показывает, что он все еще старается изо всех сил. Посмотри, как он себя контролирует? А что делаешь ты?

В это время вошли слуги и в руках они держали фарфоровую чашку полную Сяо Яо Сань.

Го Дун был зол на себя и подойдя к чашке со всей силой ударил по ней.

Шарики этой гадости разлетелись по всему полу и запах распространился по комнате. Го Дао начал жадно вдыхать его. Один из этих шариков докатился до Го Дао.

Ли Вэй Ян резко произнесла:

— У Гэ!

В ее негромком возгласе было все и гнев и мольба.

Го Дао внезапно остановился, затем он отполз и забился в угол, вытирая слезы. Он так устал, что уже не мог открыть глаз, но его тело продолжало дергаться.

— Я больше не могу прикасаться к нему, я никогда в своей жизни не хочу прикасаться к нему! Свяжите все мое тело… как бы я не умолял, что бы я ни говорил…пожалуйста!

Произнес он тихим, охрипшим голосом.

Ли Вэй Ян посмотрела на Го Дао. Ей хотелось поразить семью Пэй тысячей мячей прямо сейчас, но она взяла себя в руки и тихо сказала Наланьсюэ:

— Вы все это видели. Нам очень нужна ваша помощь.

Наланьсюэ была не только хорошим доктором, но и обладала особыми человеческими качествами. Ли Вэй Ян была убеждена, что Наланьсюэ не станет раскрывать этого дела и на данный момент является их самой большой надеждой.

Наланьсюэ взглянула на Го Дао и мягко произнесла:

— Свяжите его, все его конечности должны быть связаны, чем сильнее, тем лучше.

Со слезами на глазах Го Чен сделал, как сказала Налансюэ.

Го Дао с благодарностью посмотрел на Наланьсюэ.

Наланьсюэ с грустью смотрела на него, так напоминавшего ее Го Яня.

В этот момент у Го Дао начался новый приступ. Он отчаянно бился. Го Дао извивался, рычал и стонал.

Го Дун опустился на колени и обняв своего брата, произнес:

— У Ди, все это обязательно закончится.

Наланьсюэ быстро приказала слуге:

— Быстро запишите рецепт и приготовьте лекарство по нему.

Ли Вэй Ян с надеждой посмотрела на нее.

Наланьсюэ сказала:

— Хотя это не может полностью избавить его от боли, но оно облегчит его страдания. Остальное зависит от его настойчивости. Если он переживет первые десять дней, дальше будет легче.

Ли Вэй Ян кивнула, затем проинструктировала окружающих ее слуг и охранников:

— Начиная с сегодняшнего дня, все будет делаться в соответствии с инструкциями Наланьсюэ Гуньян [девушки Наланьсюэ].

В этот момент Го Дао, наверное, испытал самые тяжелые мучения. Боль сводила его с ума, заставляла его выть, извиваться, но вырваться у него не было никакой возможности. Скованный, он только дотянулся до кисти своей руки и вцепился зубами в нее. Ему сейчас хотелось умереть, но он не мог, потому что он пообещал Го Цзя и братьям и если он нарушит свой обет, даже в подземном мире он не получит облегчение.

Го Дун негодовал, ему хотелось выбежать и поубивать всю семью Пэй за то, что У Ди так мучился, но он ничего не мог сделать, потому что ему нужно было удерживать Го Дао.

Го Дун с трудом освободил кисть Го Дао и обливаясь кровью, приказал:

— Подойдите и помогите мне удерживать его.

Слуги поспешили к нему. Го Дун прижал Го Дао сильней и поднес ему свою руку:

— Если хочешь укусить, кусай меня!

— Безобразие!

Наланьсюэ быстро подошла и громко сказала:

— У меня здесь есть деревянный брусок, пусть он его сожмет между зубами. Не дайте ему откусить себе от боли язык!

Слуги подскочили и подали Го Дао брусок и он сжал его. Приступ немного спал и Го Дао постепенно успокоился.

Чуть не рыдая, Го Дун встал, чтобы выйти.

Ли Вэй Ян внезапно остановила его:

— Си Гэ, куда ты идешь?

Го Дун лишь стиснул зубы и ничего не ответив, выбежал.

Ли Вэй Ян холодно приказала:

— Чжао Ю, останови его!…

Чжао Ю быстро догнала его и преградила ему путь.

Го Дун вытащил нож:

— Не стой у меня на пути.

Чжао Ю посмотрела ему в глаза и холодно произнесла:

— Си Шаое [четвертый господин], извините, я должна остановить вас!

Чжао Ю вытащила из-за пояса свой меч.

Го Дун с поразительной силой бросился на нее. Чжао Ю только успела отскочить. Лезвие ножа Го Дуна сверкнула перед ее глазами. Двое начали драться и попеременно преследовать друг друга.

Го Дун в ярости произнес:

— Если ты сейчас не отойдешь, не жди от меня пощады!

Сказав это, Го Дун вскочил на каменный стол, стоящий неподалеку и стремительно бросился на Чжао Ю.

Их мечи скрестились. Сила рук Го Дуна была поразительной и Чжао Ю была вынуждена отступать, но внезапно за стеной оказалась стена.

Го Дун мрачно посмотрел на нее и сурово произнес:

— Отойди в сторону!

Но Чжао Ю фыркнула и ответила:

— Извините, Си Шаое, но Сяоцзе приказала и я не могу отступить!

Перед Чжао Ю снова сверкнуло лезвие меча Го Дуна. Чжао Ю успела уклониться от опасности и крикнула:

— У Шаое.

Го Дун испуганно обернулся. Чжао Ю воспользовавшись этим удобным моментом, подскочила к нему и успела скрутить ему руку в которой он держал меч:

— Простите, Си Шаое.

Го Дун не растерялся и ударил по стоящему неподалеку каменному столу и тот разлетелся на куски. Его осколки полетели на Чжао Ю и ей пришлось, укрываясь от них, отпустить руку Го Дуна. Он быстро развернулся и уже замахнулся на Чжао Ю, как услышал голос, прозвучавший со стороны дома:

— Си Ди, ты еще не успокоился?!

Рука Го Дуна остановилась и он с трудом обернулся. Увидев гневное выражение Го Чена, он вдруг, как будто, очнулся и увидел, что сейчас чуть не убил Чжао Ю. Он машинально отступил на два шага и растерянно посмотрел на нее.

Чжао Ю тоже была в шоке, она не ожидала, что Го Дун в ярости бывает так страшен.

Ли Вэй Ян вышла и случайно увидела эту сцену и холодно спросила:

— Си Гэ, на кого ты злишься? Ты винишь меня за то, что я останавливаю тебя?

Го Дун не осмеливался смотреть в холодные глаза Ли Вэй Ян. Перед сестрой он всегда чувствовал себя растерянным.

Ли Вэй Ян добавила:

— Если ты хочешь отомстить, я не могу тебя остановить, но прежде я должна сказать тебе правду. Ты не только не сможешь приблизиться к старшему из братьев Пэй, но напротив лишишься жизни и навлечешь неприятности на семью Го!

Го Дун поднял голову и громко произнес:

— Я знаю. Цзя Эр, ты умнее каждого из нас, но мы не росли вместе и тебе не понять моего состояния. Я вижу, как мой брат оказался в таком состоянии, я убит горем. Ты никогда не поймешь, потому что ты вообще не из семьи Го!

Как только он произнес последние слова, он тут же понял, что допустил ошибку, потому что заметил, как изменилось лицо Ли Вэй Ян. Прежде чем он успел что-то сказать, Го Чен уже ударил его.

Го Чен холодно произнес:

— Болва! Выйди вон и приди в себя, дубовая твоя голова! И когда ты поймешь, снова приходи.

Ли Вэй Ян не рассердилась, она с сожалением посмотрела на Го Дуна:

— Я знаю, что это фраза звучала в сердце Си Гэ с того самого момента, как я помешала дать У Гэ эту отраву. Ты подумал, что я спокойно наблюдаю за его болью, потому что я не связана с вами и меня поэтому не волнует выживет или умрет У Гэ.

Го Дун не осмелился взглянуть на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян спокойно добавила:

— Си Гэ, ты сказал, что семья Пэй смотрит, как мы рассыпаемся. Разве это их не радует? Возможно, это и есть их цель. Может быть они расставили большую сеть и ждут когда ты попадешься в нее. Когда это случится, как я это объясню Фуцинь и Муцинь?

Го Дун сердито произнес:

— Я способен быть осторожным и не опозорить семью Го!

Ли Вэй Ян пренебрежительно улыбнулась:

— Отец был прав, у тебя действительно нет мозгов.

Го Дун с изумлением посмотрел на Ли Вэй Ян не в силах ответить ей.

Ли Вэй Ян продолжила:

— Если ты хочешь уйти, я не стану останавливать тебя. В конце концов, я не из твоей семьи Го.

Затем она вошла в дом и с грохотом закрыла дверь.

Чжао Ю холодно глядя на него встала у двери.

Го Дун уже сожалел о том, что сказал это в запале, но ничего не мог уже сделать.

Го Чен резко произнес:

— Си Ди, с тех пор, как Цзя Эр вошла в резиденцию Го, она кого-нибудь из нас обидела или провинилась перед нами? Она думает об интересах семьи Го и делает это разве не ради семьи Го? Ты разочаровываешь! Неужели члены семьи Пэй рассердили тебя и ты лишился рассудка?!

Го Дун ничего не мог сказать. Действительно, Ли Вэй Ян не была их сестрой, но она упорно трудилась и заботилась о них. Но его разозлило то, что Ли Вэй Ян не позволила дать Го Дуну Сяо Яо Сань, потому что Го Дуну было невыносимо больно, а Ли Вэй Ян, как ему показалась, не сильно переживала из-за этого…

Но теперь он понял, что у всех разные способы решения проблем. Если она не говорит об этом, это не значит, что она не переживает…

Увидев на лице Го Дуна виноватое выражение, Го Чен немного успокоился и медленно произнес:

— Цзя Эр не равнодушная, не говоря уже о том, что она не жестокая. Она просто более разумна, чем мы! А ты, свиная голова, подумай об этом!

Сказал он и ушел, больше не глядя на Го Дуна.

Го Дун стоял во дворе и долго думал. Он думал о том, что Ли Вэй Ян сделала с тех пор, как вошла в резиденцию Го. Да, она ничего не жалела для семьи Го. Она заботилась о Го Фурен. Сегодня она борется за Го Дао…Сан Гэ был прав. Среди пяти братьев, у него не было мозгов…Я идиот!

Го Дун тут же направился к дому, но Чжао Ю холодно спросила:

— Вы собираетесь беспокоить Сяоцзе?…

Го Дун ничего не ответил. Он подошел к двери и дважды постучал. Дверь внезапно распахнулась и оттуда вышла Наланьсюэ. Она мельком взглянула на Го Дуна и пошла проверять готовность лекарства.

Го Дун тихо вошел и увидел, что Го Дао тихо спал, свернувшись калачиком.

Ли Вэй Ян о чем-то серьезно задумавшись, внимательно наблюдала за ним.

Го Дун почувствовал себя еще более виноватым. Он подошел и как провинившийся ребенок, произнес:

— Мэймэй [младшая сестра], я виноват, можешь меня наказать.

Ли Вэй Ян даже не посмотрела на него. Она была сосредоточена на Го Дао. Только услышав с десяток звуков ударов, которые разносились по комнате, она удивленно подняла голову и не удержалась от смеха:

— Си Гэ, что это? Ты это делаешь для меня?

Го Дун смущенно произнес:

— Мэймэй, я виноват. Я бестолочь, и рассердил тебя.

Ли Вэй Ян равнодушно взглянула на него и сказала:

— Я не умею прощать людям. Если Си Гэ действительно раскаивается, то ему следует хорошенько подумать, как отомстить за У Гэ.

Глаза Го Дуна загорелись:

— Мэймэй, что ты скажешь?

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась:

— Я думала об этом с тех пор, как У Гэ получил увечье во время соревнований. У Гэ явно ранили преднамеренно, разве мы не можем попросить у семьи Пэй плату за содеянное?

Когда она произнесла это, в ее глазах появился ледяной холод, который заставил Го Дуна вздрогнуть. Он никогда не видел такого ее взгляда. Она до этого всегда была спокойной, даже когда злилась. Он тихо произнес:

— Мэймэй, о чем ты?

Ли Вэй Ян тихо взглянула на него:

— Разве только семье Пэй позволено исполнять трюки, разжигающие костер ненависти? Мы должны еще более тщательно подготовиться!

Го Дун удивленно посмотрел на нее. Он так и не понял о чем именно она говорила. Он отчаянно стукнул себя по лбу. Почему его голова не такая умная, как у других братьев?

Си Шаое семьи Го был храбрым и преданным, но ему не хватало интеллекта. Если бы он не признал свои ошибки, Ли Вэй Ян определенно нашла бы возможность деть ему знать, о чем нужно говорить, а о чем не следует. Но теперь, когда он выглядел как побитая собака, Ли Вэй Ян слегка издевалась над ним, но, наконец, она улыбнулась:

— Подожди и увидишь, я заставлю семью Пэй понять боль У Гэ.

За десять дней Го Дао сильно похудел. Наланьсюэ наблюдала за ним днем и ночью, не смыкая глаз, и теперь выглядела более изможденной, чем Го Дао.

Утром одиннадцатого дня Го Дао, наконец, вышел из дома и потянулся, чтобы почувствовать, что весь мир обновился. В конце коридора он услышал тихие шаги. Го Дао обернулся и увидел освещенную солнцем Ли Вэй Ян, которая приближалась к нему:

— У Гэ выздоровел?

Го Дао посмотрел на свою маленькую сестру и кивнул:

— Спасибо.

Он смутно чувствовал, что если бы в тот день Ли Вэй Ян не проявила настойчивость, он до сих пор был бы в плену Сяо Яо Сань. Конечно, если бы не выдержка Го Дао и не помощь Наланьсюэ, он не смог бы пережить эти десять дней.

В это время Ли Вэй Ян заметила Наланьсюэ и обратилась к ней:

— Наланьсюэ Гуньян, большое спасибо.

Наланьсюэ просто улыбнулась и ответила:

— Мой долг-лечить пациентов.

Ли Вэй Ян мягко улыбнулась:

— Да, к счастью, на этот раз вы не заставили нас стоять в очереди. В любом случае, мы ваши должники.

Го Дао посмотрел на нее, вздохнул и неслышно произнес:

— Доктор Налань – хорошая девушка, жаль, что Эр Гэ миновало это счастье.

Ли Вэй Ян посмотрела ей вслед и с сожалением произнесла:

— Да, Наланьсюэ хорошая. Можно ли Эр Ге считать невиновным. Это обстоятельство вредит трем людям, а Эр Ге не понимает этого.

Го Дао подумал о невинной, доброй и веселой жене Эр Гэ – Чэнь Бинбин, и невольно вздохнул. В это время он что-то вспомнил и спросил:

— Я слышал, что пока меня не было, семья Чэнь приносила много даров и хотела получить прощение, а Чэнь Ханьсюань стоял на коленях перед воротами резиденции в течение трех дней и ночей.

Ли Вэй Ян кивнула:

— Да, он стоял на коленях перед резиденцией три дня и три ночи, и каждый раз когда выходила Муцинь, он упорно провожал ее до кареты и жалобно умолял о прощении. А Муцинь менялась в лице и с каменным лицом не принимала его извинений.

Го Дао усмехнулся:

— Какое шоу.

Конечно Ли Вэй Ян понимала это:

— Фуцинь давно простил семью Чэнь. Этот спектакль был устроен для семьи Пэй, чтобы сказать им, что бы ни случилось, наши две семьи объединятся против внешнего врага и их план закончился неудачей.

Го Дао кивнул:

— Муцинь не разрушила в гневе договори о союзе только благодаря тебе и я это знаю.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Я член семьи Го и должна делать все, что в моих силах. Через пять дней будет велики день для Пэй Хуэя, который женится на Шоучунь Гунчжу. У Гэ, хочет взглянуть на шумный праздник?

Слова шумный праздник она произнесла с угрюмым видом.

Го Дао посмотрел ей в глаза и улыбнулся:

— Раз Сяомэй хочет показать мне праздник, почему бы мне не пойти?

Ли Вэй Ян с нетерпением произнесла:

— Да! Шоучунь Гунчжу выходит замуж, несомненно, это будет шумный праздник…

Через пять дней состоялась свадьба Пэй Хуэя и Шоучунь Гунчжу.

В императорской семье было много правил. Свадебный обряд должен был пройти вечером, а не среди бела дня и было все очень помпезно и с большим количеством внешних эффектов.

В этот вечер ворота резиденции Пэй в императорском дворе были открыты и разукрашенные фонарями и украшениями чествовали невесту. Улица была заполнена обычными людьми, пришедшими поглазеть на это грандиозное мероприятие.

Чтобы народ прославлял Шоучунь Гунчжу и показать свое доброе отношение Император неожиданно пожаловал министрам и сановникам несколько десятков тысяч парчи и шелковой ткани, а также объявил всеобщую амнистию.

Шоучунь Гунчжу, одетая в свадебное платье, дважды поклонилась в направлении Императорского дворца, после чего села в свадебный паланкин.

Свадебная процессия двинулась с места. Новобрачный ехал верхом на лошади впереди всей процессии. За ним следовал почетный эскорт с флагами и знаменами, далее под шелковым балдахином, держа в руках свадебные подносы, вплотную шли прелестные дворцовые служанки…За ними уже следовал большой красный паланкин невесты, расшитый золотыми фениксами.

Процессия вошла в резиденцию Пэй. В резиденции их ждал грандиозный ужин.

На праздничном ужине семья Го сидела улыбаясь не показывая ни малейшего намека на свой проигрыш. Окружающие люди тем не менее шептались:

— Вы слышали об этом? Я слышал, что У Гунцзы семьи Го был серьезно ранен и теперь никогда не сможет держать меч.

— Да, я слышал, что он скрывался от людей более десяти дней. Видно его травма очень серьезная.

Кто-то из знатных дам произнесла:

— Но я только что его видела. У него был бодрый и воодушевленный вид. И он также красив и грациозен. Он не выглядит раненным. Может это просто слухи?!

Естественно, на празднике присутствовала не только семья Го, но и семья Чжоу, семья Цуй, семейство Гэ, семья Сяо, а также проигравший Чэнь Ханьсюань и его семья, которые тоже показывали свои прекрасные манеры, тем более что все они признали победу Пэй Хуэя.

На самом деле Чэнь Ханьсюань сам был так раздосадован тем, что по ошибке причинил вред Го Дао, что у него не хватило сил даже попытаться выиграть Пэй Хуэя.

В соревнованиях между Цуй Шиюнь и Гэ Ваньчжоу, Гэ Ваньчжоу выиграл с небольшим преимуществом, но был травмирован. В этой ситуации Пэй Хуэй с легкостью выиграл обоих.

После этого, все участники признали его победу, и он стал официальным женихом Шоучунь Гунчжу.

Победы его были слишком быстрыми и кто-то, возможно, подумал, что он прибегнул к каким-то постыдным средствам, но эти слова никогда никто не произнесет вслух, иначе про них скажут, что они говорят это только лишь из-за того, что они, как проигравшие, завидуют ему.

Итак, все тепло улыбались и пили за Пэй Хуэя.

Ли Вэй Ян не смотрела на Пэй Хуэя, ее взгляд был сейчас прикован к Пэй Би.

Пэй Би все время широко улыбался и выглядел так, как будто был на вершине успеха и как будто это он был новобрачным.

В это время их взгляды с Ли Вэй Ян встретились. Пэй Би многозначительно улыбаясь, слегка приподнял бокал в знак приветствия.

Ли Вэй Ян кивнула в ответ.

Али Гунчжу, которая, как обычно, была рядом с Ли Вэй Ян, заметила, что атмосфера между Ли Вэй Ян и Пэй Би странная, но не могла понять почему.

В это время вышел Гэ Ваньчжоу и преподнес Пэй Хуэю бокал вина. К ним быстро подошел Цуй Шиюнь и тоже предложил бокал. Явно это было демонстрацией соперничества.

Но Цуй Шиюнь был шурином Тайцзы [наследника престола] и не мог слишком много позволять себе, поэтому по лицу его нельзя было понять, что он недоволен.

Пэй Хуэй оглядел всех, и, наконец, его взгляд упал на Го Дао. Го Дао молча улыбнулся, но не подошел к нему с тостом.

Пэй Би остановил винопитие и предложил Пэй Хуэю пойти в брачные покои к Шоучунь Гунчжу и не терять манер.

Только после этого Пэй Хуэй вошел в брачные покои. Войдя в комнату, пройдя ряд сложных свадебных процедур, Пэй Хуэй открыл лицо Шоучунь Гунчжу.

Новобрачные выпили чару новобрачных за пышное потомство, после чего придворные прислужницы и старший дворцовый евнух покинули покои новобрачных.

Шоучунь Гунчжу была одета в великолепную свадебную одежду. У нее были красиво очерченные брови и густые ресницы, а на губах была легкая улыбка. Невеста действительно была очаровательная, застенчивая и красивая.

Но ладони Пэй Хуэя внезапно вспотели, он не знал, что происходит. Неужели он так много выпил? Он встряхнул головой, пытаясь заставить себя проснуться. Затем он сделал шаг и внезапно пошатнулся и чуть не упал, но вовремя удержался за стол. Он весь покрылся потом, что его разозлило. Он ущипнул себя за руку и напрягая все силы, подавляя трудно объяснимое клокотание в груди, медленно подошел к Гунчжу…

В этот момент все праздновали.

Ли Вэй Ян тепло и спокойно улыбаясь, объясняла процедуру свадебного обряда Али Гунчжу. Али Гунчжу взволнованно разглядывала все вокруг. Ей все было интересно, поэтому она без конца тянула за рукав Ли Вэй Ян и задавала вопросы.

Го Дао посмотрел на Ли Вэй Ян и задумался. Он не знал, что Ли Вэй Ян сделает. Почему она настойчиво предлагала прийти сюда и что будет дальше?

В самом пылу пиршества все гости увидели ворвавшуюся в зал бледную придворную девицу, которая изо всех сил закричала:

— Фу Ма [особое имя зятя Императора] сошел с ума. Бегите спасите Гунчжу!

Пэй Би вскочил с места и гневно произнес:

— Что за чушь? Выпейте лучше за новобрачных.

Тут же вошел охранник и вывел служанку, но ее голос все еще был слышан и все забеспокоились:

— Что произошло?

— О чем она только что говорила?

— Да, что, в конце концов, произошло?

— Да, верните ее. Пусть она все объяснит!

Пэй Фань вдруг встал и на его лице появилось волнение. Он оглядел всех и с мрачным видом посмотрел на своего старшего сына.

В это время Тайцзы смущено поднялся и сложив руки в знак почтения, обратился к гостям:

— Господа! Сегодня, похоже, эта девушка перебрала с алкоголем и теперь болтает чушь. Что могло случиться? Новобрачные находятся в брачных покоях. Мы же не можем беспокоить их?

Представив эту картину, все рассмеялись. Действительно, скорее всего, служанка слишком много выпила. Это должно быть недоразумение…

Однако в это время заговорил красивый гость с бокалом в руке. Это был Сюй Ван Юань Ли:

— Тайцзы не прав! Если Фу Ма пьян и действительно впал в буйство? Гунчжу нельзя причинять вред!

Тайцзы громко произнес:

— Нет, это совершенно невозможно!

Юань Ли улыбнулся:

— Разве можно с первого взгляда понять, правда это или нет?

Али Гунчжу осторожно потянула за рукав Ли Вэй Ян:

— Что происходит?

Она не могла понять, почему внезапно ворвалась служанка? Почему у всех были такие тревожные лица?

Ли Вэй Ян еле слышно ответила:

— Гунчжу, позже будет хорошее представление…

Гости поспешили во внутренний двор и как только они вошли, все услышали ужасный крик и тут же увидели женщину с взъерошенными волосами, выбегающую из покоев для новобрачных.

Женщина была в великолепном платье для невесты, а ослепительно красный цвет ее наряда еще сильнее подчеркивал бледный цвет лица. Только две глубокие синие линии на ее белоснежной шее вполне отчетливо говорили о том, какой ужас пришлось пережить этой бедняжке.

Она вылетела из комнаты, как гонимый ветром бумажный лист, как будто она выбежала из врат ада перед самым их закрытием и буквально упала в объятья Тайцзы и захлебываясь от слез, произнесла:

— Тайцзы Гэгэ [наследник престола, старший брат], спасите меня! Спасите!

Все испуганно наблюдали за происходящим. Они внимательно стали приглядываться и увидели, что красавица, заливающаяся слезами была Шоучунь Гунчжу.

Тайцзы сердито произнес:

— Шоучунь, Это твой день, в каком ты виде?! Вытри слезы!

Шоучунь Гунчжу удивленно взглянула на Тайцзы и отступила на два шага.

В это время к ним подошла главная кормилица, Шоучунь Гунчжу увидев ее, все еще дрожа от страха, прижалась к ней и пробормотала:

— Спасите.

И с обидой посмотрела на Тайцзы.

Когда Тайцзы увидел прикованные взгляды гостей, понял, что скрыть это уже не получится, поэтому спросил:

— Что случилось. Расскажи мне подробно!

Шоучунь указывая в направлении комнаты для новобрачных, в ужасе произнесла:

— Он…он вдруг сошел с ума и бросился меня душить!

Пэй Фань увидев эту ситуацию, удивился и испугался одновременно.

Он опустился на колени:

— Гунчжу напугана, я накажу этого строптивого сына!

После этих слов он быстро вскочил, забежал в комнату для новобрачных и тут же закрыл дверь, закрывая, в том числе, место происшествия от взора любопытствующих.

Ли Вэй Ян усмехнулась. Пэй Фань сделал это для того, чтобы все скрыть, но все уже слышали слова Шоучунь Гунчжу…Какой теперь был смысл в «починке хлева, когда все овцы пропали».

Уже было слишком поздно!

Волосы Шоучунь Гунчжу были растрепаны, ее поддерживала кормилица, а сама она плакала в голос. Она была настолько напугана, что уже была не в силах следить за своими манерами.

В стороне стоял Пэй Би, он смотрел только на Ли Вэй Ян. В его взгляде была злость. Он уже понял что здесь произошло и он понял, что они попались в ловушку своего противника.

Ли Вэй Ян заметила его взгляд, но лишь с равнодушным видом, улыбнулась.

Все вокруг слышали, как Шоучунь Гунчжу слезно просила своего брата:

— Тайцзы Гэгэ, вы должны решить мою судьбу и дать указания!

Тайцзы увидев следы на ее шее, не стал больше сдерживать свой гнев:

— Что здесь произошло? Где дворцовые служанки?

Руки Шоучунь дрожали:

— Они все мертвы, мертвы! Они бросились спасать меня, и их убил этот сумасшедший!

Услышав его слова, все были ошеломлены.

Если до сих пор все думали, что Пэй Хуэй будучи пьяным позволил себе плохо обращаться с Гунчжу, то теперь выяснилось, что он еще убил служанок. Это уже не было пьяной выходкой!

Цзин Ван Юань Ин вышел вперед и схватив Шоучунь Гунчжу, произнес:

— Шоучунь, что ты сказала? Повтори еще раз.

Шоучунь Гунчжу все еще плача, начала рассказывать:

— Я не знаю, что произошло. Только что все было хорошо, но, похоже, он был пьян. Но вдруг он вышел из себя и начал громить все вокруг. Увидев его выражение лица я хотела убежать, но он крепко схватил меня за шею и начал душить меня. Если не верите, можете посмотреть на мою шею!

Сказав это, она приподняла голову и показала след на своей шее, далее она продолжила:

— Тогда мои служанки услышали мой крик и бросились меня спасать. Тогда он схватил золотой сосуд для вина и забил их до смерти…

Тайцзы был зол. В первую брачную ночь быть пьяным – это можно было понять, но причинять боль принцессе – это уже было преступлением, не говоря уже о том, чтобы убить горничных принцессы, что тоже являлось преступлением.

Как Император сможет такое простить? Это было очень дерзко! Подумав о том, что Император души не чаял в Шоучунь Гунчжу, Тайцзы понял, что он должен ее утешить и тут же произнес:

— Шоучунь, здесь так много гостей, и как бы то ни было, нужно заботиться об общем положении. Не следует продолжать плакать и скандалить, чтобы императорский дом не терял своего лица…

Как можно было сейчас думать о репутации, если больше ничего в жизни не осталось! Неужели она должна молча снести обиду и оскорбление? Как можно было ее выдать за этого сумасшедшего?!

Шоучунь Гунчжу побледнела еще больше. Она медленно покачала головой:

— Нет, я не хочу выходить замуж на этого сумасшедшего. Я хочу вернуться во Дворец. Я сейчас же хочу вернуться во Дворец!

Сказав это, она оттолкнула руку Тайцзы.

Гости молча обменивались растерянными взглядами. Они не могли вмешиваться в дела императорского дома, поэтому не решались говорить, но бросали любопытные взгляды в сторону брачных покоев.

Цзин Ван Юань Ин холодно усмехнулся:

— Тайцзы Дянься, что это значит? Неужели после того, как Гунчжу испытала такое оскорбление, вы все еще будете вынуждать ее выйти замуж за Пэй Хуэя?…

Конечно Тайцзы понимал, что из этой свадьбы уже ничего не получилось, но сейчас было необходимо смягчить обвинения против Пэй Хуэя, чтобы это не коснулось всей семьи Пэй, поэтому он взглянула на Цзин Ван Юань Ина и мягко произнес:

— Цзин Ван не правильно понял мое намерение. Все знают, что Император всегда баловал Шоучунь, поэтому характер у нее избалованный. Она не терпит обид и даже самую незначительную обиду она может раздуть до необъятных размеров. И теперь, когда она вышла замуж, неужели из-за маленьких трений ее нужно возвращать во Дворец? Брак это не детские игры!

Только подчеркивая своенравие и взбалмошность Шоучунь, можно было смягчить обвинение против Пэй Хуэя, иначе придется признать, что Пэй Хуэй намеревался убить принцессу, а этого семья Пэй не могла допустить.

В это время Ци Гогун спокойно произнес:

— Тайцзы не прав! Если заявление Шоучунь Гунчжу верны, то Пэй Гунцзы [молодой человек из семьи Пэй] намеревался убить принцессу. Тайцзы, похоже, готов покрывать семью Пэй!

Стоящая в стороне Тайцзыфэй, медленно подошла к ним:

— Что имеет в виду Ци Гогун? Обычно говорят, лучше разрушить десять храмов, чем разрушить брак! Вы не можете намеренно разрушать брак только потому, что у вас всегда были разногласия с семьей Пэй. Шоучунь Гунчжу молода и неопытна, а вы умудренный опытом человек, который должен примирять. Как вы можете говорить такие серьезные вещи?

Пэй Би просто следил за Ли Вэй Ян.

Кожа Ли Вэй Ян была белой как снег, взгляд совершенно спокойный, руки тонкие и нежные, губы гладкие. Она была похожа на обычную дочь богатого аристократа, но сегодня она ко всему имела прямое отношение.

Пэй Би просто хотел знать, каким образом она всем этим управляет?

Услышав слова Тайцзыфэй, Ци Гогун улыбнулся:

— Я думаю о Гунчжу Дянься [о Ее Высочестве принцессе]. Более того, этот брак был пожалован Его Величеством и, конечно, нужно обратиться к Его Величеству с просьбой принять решение по этому вопросу.

Сказав это он взмахнул рукой и громко произнес:

— Цзин Чжаоинь Дарен [господин правитель столичного округа], пожалуйста, подойдите и немедленно пригласите Пэй Гунцзы для допроса!

Цзин Чжаоинь поднялся. В душе он был не доволен. Хорошо же он повеселился на свадьбе. Кто мог знать, что такое случиться. Не говоря уже о том, что это очень серьезное дело, потому что касается императорской семьи.

Все вокруг смотрели на Правителя столичного округа, поэтому он не посмел уклониться и быстро скомандовал:

— Идите в комнату для новобрачных и пригласите Пэй Гунцзы!

Он сказал «пригласите», а не «свяжите и приведите», что было показательно.

Его люди подошли к двери комнаты и постучали, но никто не ответил. Они постучали еще три раза, прежде чем открылась дверь.

Пэй Хуэй вышел бледный, с мокрыми волосами. Его одежда тоже была помята. Переступив порог комнаты, он неожиданно споткнулся и чуть не упал.

Позади него шел Пэй Фань. Он был в ярости.

Они вдвоем вышли на площадку.

Пэй Фань неожиданно пнул Пэй Хуэя по ногам.

Пэй Хуэй растерянно опустился на колени перед Шоучунь Гунчжу.

Пэй Фань закричал на него:

— Если ты выпил несколько бокалов вина, не следует быть таким разнузданным и безобразничать. Ты испугал Гунчжу. Ты заслуживаешь сурового наказания! Кланяйся в ноги Гунчжу Дянься и проси прощения!

Пэй Хуэй был бледен, а судя по глазам, он постепенно приходил в себя. Услышав слова отца, он тут же громко произнес:

— Гунчжу Дянься, я во всем виноват. Я ошибся, пожалуйста, простите меня!

Сказал он и трижды поклонился до земли с такой силой, что его лоб посинел.

Шоучунь Гунчжу была очень напугана и отступила на несколько шагов:

— Нет, не подходите ко мне. Отойдите от меня!

На последних словах она почти кричала.

Цзин Ван Юань Ин поспешно взял ее под охрану, Шоучунь Гунчжу продолжала дрожать.

Услышав ее напуганный голос, все вокруг пожалели ее, а некоторые Фурен начали подходить к Гунчжу, чтобы утешить ее.

Пэй Хуэй стиснул зубы от злости и ненависти. Он действительно не знал, почему это произошло, и не знал почему он потерял над собой контроль. Если бы не пришел Пэй Фань и не остановил это безумие, он бы все там разрушил.

В этот момент прозвучал мягкий, проникновенный голос Юань Ли:

— Если Пэй Гунцзы просто ошибся в обращении, как могло случиться, что он убил четырех служанок? И какая обида могла заставить подвергнуть жизнь Гунчжу опасности? Это тоже не понятно.

Все стали заглядывать в комнату для новобрачных.

Хотя Пэй Фань уже убрал тела туда, где их нельзя было увидеть, но у него не было много времени, чтобы скрыть следы преступления и пол в комнате все еще был залит кровью.

Явно то, что сказала Шоучунь Гунчжу было правдой. Похоже, четыре служанки действительно были забиты им до смерти.

Увидев такую ситуацию, все начали бросать гневные взгляды на членов семьи Пэй.

Они думали о том, что если новобрачный посмел на такой поступок, то, возможно, семья Пэй вся способна на такие безрассудные поступки? Иначе, зачем бы ему нужно было желать смерти этой очаровательно Гунчжу?

Цзин Ван Юань Ин улыбнулся:

— Тайцзы Дянься, факты перед вами. Вы еще будете настаивать на том, что это просто пьяная выходка?

Все внимательно слушали разговор Цзин Ван Юань Ина и Тайцзы.

Цзин Ван Юань Ин добавил:

— Неужели вам нужно было увидеть здесь кровь Шоучунь Гунчжу, чтобы доложить об этом Императору?

Тайцзы огляделся. Все смотрели на него с осуждением. Он понял, что если он не доложит об этом Императору и не вернет Шоучунь во Дворец, в будущем это может навлечь неприятности на него самого.

Тайцзы принял моментальное решение:

— В таком случае, Цзин Чжаоинь Дарен, арестуйте Пэй Хуэй Гунцзы и сопроводите его в тюрьму, а я пока доложу об этом Фу Хуану и будем ждать его решения!

Цзин Ван Юань Ин улыбнулся:

— Тайцзы Дянься пожертвовал личным, ради общественного, что свидетельствует о его мудрости.

Ни один мускул на лице Тайцзы не дрогнул и он со спокойным видом произнес:

— С таким хорошим братом, как ты, который всегда рядом и присматривает за мной, это естественно, что я беспристрастен и справедлив.

Он широко улыбнулся и подал знак охране:

— Вы все еще стоите?

Отдав приказ, он вышел.

Пэй Хуэй попытался сопротивляться, но Пэй Фань снова пнул его и суровым голосом произнес:

— Его Величество, конечно, примет в отношении тебя справедливое решение. Сейчас ты должен следовать за Цзин Чжаоинь!

Пэй Хуэй испуганно посмотрел на отца, а затем на своего старшего брата Пэй Би. Пэй Би тихо кивнул ему. Только тогда Пэй Хуэй успокоился и последовал за Главой столичного округа.

Шоучунь Гунчжу все еще дрожала, а Цзин Ван Юань Ин нежно утешал ее:

— Шоучунь, Император немедленно вернет тебя обратно во Дворец, пойдем.

Испуганная Шоучунь проходя мимо членов семьи Пэй, с негодованием смотрела на них. Она точно больше не хотела в эту семью.

Гости вокруг все еще вздыхали и обсуждали произошедшее. Сегодняшний спектакль был настолько удивителен, что до сих пор никто не мог прийти в себя. Увидев, что главные герои уходят, гости тоже начали расходиться.

Ли Вэй Ян шла за всеми, когда услышала чей-то мягкий голос:

— Го Сяоцзе действительно способная, только мне любопытно, как вы реализовали этот хитроумный план в брачных покоях?

Ли Вэй Ян не нужно было видеть его, чтобы понять, кто этот человек. Это был старший сын семьи Пэй – Пэй Би.

Ли Вэй Ян спокойно ответила:

— Да Гунцзы[старшему сыну благородного семейства] об этом не стоит беспокоиться.

Что означало «Раз семья Пэй первая начала распускать руки, что плохого в том, что я использовала семью Пэй и Шоучунь Гунчжу?».

Не смотря на то, что в его глазах вспыхнуло пламя, Пэй Би мягко улыбнулся и все также мягко произнес:

— Видя такую уверенность Го Сяоцзе я должен быть уверен в том, что мой Эр Ди [второй младший брат] обречен?

Ли Вэй Ян улыбнулась и тихо сказала:

— Это дело особой важности. Почти наверняка Его Величество передаст его Тайцзы, министерству наказаний и Правитель столичного округа в трехстороннем порядке проведет совместное слушание. Если у Пэй Да Гунцзы есть способности найти в этом деле слабое место, кто знает, может еще есть надежда. Я уверена, что вам не следует напрасно тратить со мной время и как следует подумать, как спасти своего Эр Ди…

Ее голос звучал очень мирно, но каждое слово, подобно ножу било прямо в сердце.

Пэй Би мягко вздохнул и произнес:

— Честно говоря, я догадывался, что ты сделаешь что-нибудь сегодня. Я знал, что ты используешь и этих гостей с их тостами, поэтому я принял меры предосторожности…однако, при всей осторожности, тебе это удалось. Мне действительно интересно знать, как ты это сделала?

Ли Вэй Ян улыбнулась и ответила:

— Что ж, я предоставлю возможность не спеша подумать об этом Пэй Да Гунцзы. Я должна попрощаться.

Под лунным светом ее глаза ярко сияли. Затем она повернулась и быстро ушла.

Сюй Ван Юань Ли проходя мимо Пэй Би улыбнулся и внимательно посмотрел на него:

— Пэй Да Гунцзы, я слышал этой свадьбой вы занимались лично, как вы себя чувствуете?

Говорил он непринужденно, но в его голосе была жестокая ирония.

Выражение лица Пэй Би не изменилось. Он также спокойно ответил:

— Сюй Ван Дянься сует нос в чужие дела. Всякого можно ожидать с вашим влиянием.

Если бы тогда, во время соревнований Юань Ли не вмешался и не остановил бой между Чэнь Ханьсюанем и Го Дао, Го Дао обязательно бы умер и семи Чэнь и Го обязательно возненавидели бы друг друга.

Юань Ли улыбаясь медленно произнес:

— У всего есть причина. Если бы вы сначала не сделали это с Го Дао, Цзя Эр не было нужды касаться вас. Подумайте об этом.

Пэй Би с равнодушным видом произнес:

— Если бы можно было вернуть то время, я все равно сделал бы это, даже зная о том, что это приведет к мести. Так было изначально предначертано и винить тут некого. Однако, Сюй Ван Дянься не следует слишком рано радоваться. Это еще не переломный момент.

Юань Ли улыбнулся и ничего не ответив, ушел…

Ли Вэй Ян стояла перед резиденцией семьи Го. Зимний ветер развевал ее одежду. Щеки Ли Вэй Ян зарумянились, а глаза блестели, отчего она выглядела еще более волнующе.

Юань Ли посмотрел на нее и невольно вспомнил, что когда впервые ее увидел, она была так спокойна, как будто ничто не могло повлиять на ее настроение. После, даже когда она сражалась с врагами, она всегда была такой безразличной. На ее лице невозможно было заметить ни малейшего чувства. Но из-за семьи Го уже несколько раз изменялось выражение ее лица.

Как обычно случалось при встрече с Ли Вэй Ян, Юань Ли с некоторым волнением и ласковым выражением лица приблизился к ней:

— Ты меня ждешь?

Ли Вэй Ян подняла голову и улыбнулась:

— Да, я ждала тебя.

Юань Ли улыбнулся:

— Я должен что-то сделать?

Ли Вэй Ян кивнула:

— Я знаю, что у тебя везде есть свои люди, наверняка в тюрьме тоже имеются.

Юань Ли внимательно посмотрел на Ли Вэй Ян:

— Что ты имеешь в виду?

Ли Вэй Ян тепло улыбнулась и смягчая выражения произнесла:

— Сегодня Пэй Хуэя забрали в тюрьму и согласно сложившейся практике, через десять дней пройдет совместное трехстороннее слушание. Тогда Тайцзы и Пэй Би, естественно, предъявят много уязвимых мест, единственный способ это остановить, это закрыть рот Пэй Хуэю.

Юань Ли немного задумался:

— Ты хочешь сказать, что Пэй Хуэя нужно убить в тюрьме раньше этого срока?

Ли Вэй Ян улыбнулась и покачала головой:

— Он так слишком легко отделается. Тем более, если он умрет в тюрьме, это будет выглядеть подозрительно, поэтому лучше всего – позволить ему признать свою вину.

Юань Ли улыбнулся:

— У Пэй Хуэя твердый и выносливый характер, его так легко не заставишь признать свою вину.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Твердый и выносливый человек тоже имеет слабое место.

Юань Ли с любопытством посмотрел на нее:

— О, ты так уверена?

Улыбка Ли Вэй Ян при лунном свете была ослепительна:

— Я намерена сделать это.

Затем она протянула Юань Ли листок и прошептала:

— Следуйте приведенным инструкциям, и я ручаюсь, что он будет красноречив.

Юань Ли взял в руки лист и произнес:

— Мне тоже любопытно, как ты сегодня все это провернула. Неужели ты нашла способ это сделать во время подношения вина? Я внимательно следил за Пэй Хуэем когда он выходил из комнаты для новобрачных, он явно был не совсем в себе.

Ли Вэй Ян равнодушно произнесла:

— Да, но Пэй Фань быстро ворвался внутрь, чтобы привести в сознание Пэй Хуэя и, наверняка, принял меры. На самом деле, мой человек имеет отношение к Цуй Гунцзы, который любит носить с собой мешочек с благовониями. Если такого рода благовония сталкиваются с пыльцой Елайсян [туберозой, Telosma cordatum Merr. корни и цветы используются в лечебных целях, успокаивающих печень и улучшающих зрение], они вызывают у человека сильные галлюцинации.

Юань Ли удивленно произнес:

— Цуй Шиюнь?

Ли Вэй Ян кивнула. На ее лице появилась легкая усмешка:

— Да, Гунцзы из семьи Цуй. Если что-то пойдет не так, то виновата будет семья Цуй, а не резиденция семьи Го. Разве только Пэй Би позволено убивать людей?

Юань Ли удивленно посмотрел на нее:

— Тогда…где была пыльца Елайсян?

Ли Вэй Ян улыбнулась еще шире:

— За это можно поблагодарить Шоучунь Гунчжу.

Юань Ли сразу все понял и тихо сказал:

— Вот оно что.

Естественно, если бы не сотрудничество Шоучунь Гунчжу, разве могло это быть так просто?

Но, Шоучунь Гунчжу сделала это не потому, что помогала Ли Вэй Ян, а потому, что ее возлюбленный проиграл в борьбе за это место. Вероятно, Император разглядел мысли молодой девушки, иначе, как он мог позволить сражаться Гунцзы из семьи Цуй…

Ли Вэй Ян лишь попросила Хуэй Фэй перед Шоучунь Гунчжу посетовать о непостоянстве жизни, о быстротечности юности, о сожалении, о любви, о том, что придет время и все образуется само собой…

Как бы то ни было, все получилось благодаря Шоучунь Гунчжу. Хотя она и боялась Императрицу Пэй, но она сама тоже была любимицей Императора и если бы не это обстоятельство, она, естественно, не стала бы этого делать.

Всякого, кто был хоть немного походил на Ту женщину, Император без раздумий трепетно любил. Это было чудесное везение и неудивительно, что Шоучунь Гунчжу воспользовалась этим и решила бороться за свое счастье.

Юань Ли улыбнулся глядя на Ли Вэй Ян:

— Не беспокойся…

Ли Вэй Ян села в карету и заметив удивленное лицо Го Фурен, улыбнулась:

— Муцинь, не вините меня, я отомстила за У Гэ [пятого брата].

Го Фурен, естественно, поняла о чем Ли Вэй Ян говорила. Она обеспокоенно сказала:

— Я лишь боюсь, что Тайцзы найдет способ помочь Пэй Хуэю увернуться от ранее данных показаний.

Ли Вэй Ян усмехнулась:

— Не волнуйтесь, Муцинь. Я обещаю, что Пэй Хуэй сам признает свою вину.

Го Фурен удивилась, услышав слова Ли Вэй Ян. Она не знала, что Ли Вэй Ян может сделать, чтобы такой человек, как Пэй Хуэй мог признать свою вину. Го Фурен хотела узнать подробности, но Ли Вэй Ян лишь покачала головой.

…Цзинь Чжаоинь [правитель столичного округа] сопроводив Пэй Хуэя в тюрьму, сидел в своем кабинете с беспокойным чувством, когда неожиданно услышал, как кто-то произнес:

— Тайзы прислал справиться о господине.

Цзинь Чжаоинь Дарен испуганно вскочил:

— Конечно, конечно, входите.

Тайцзы Чанши [сопровождающий наследника престола] звали Жуань Сяошань. Это был высокий, красивый человек. Он быстро вошел в кабинет и сложив руки, поприветствовал Цзинь Чжаоиня:

— Хуа Дарен.

Цзинь Чжаоинь Хуа Чэн поспешно ответил:

— Жуань Дарен, простите, что не вышел навстречу, прошу садиться.

Тайцзы Чанши улыбнулся:

— Я думаю, Хуа Дарен хорошо понимает цель моего прихода. Тайцзы желает…

Он еще не договорил, но Цзинь Чжаоинь уже сказал сам:

— Тайцзы, конечно же, желает беспристрастного и справедливого решения дела, и относиться к Шоучунь Гунчжу со всем уважением.

Все его слова носили скрытый смысл. Относиться со всем уважением к Шоучунь Гунчжу означало, что необходимо со всем уважением отнестись к семье Пэй и Тайзы.

Тайцзы Чанши кивнул:

— Хуа Дарен умный человек. Эти подарки – проявление небольшой заботы Тайцзы. Пожалуйста примите их.

Сказав это, он тихо подал знал рукой, и к двери Правителя столичного округа поднесли два тяжелых сундука.

Цзин Чжаоинь был изумлен:

— Тайцзы Дянься очень добр и я высоко ценю его заботу, но я действительно не могу принять это.

Тайцзы Чанши мягко улыбнулся:

— Хуа Дарен не нужно быть таким церемонным. Это лишь небольшое внимание со стороны Тайцзы. Это не драгоценности. Хуа Дарен любит древнюю литературу. Это ничего не стоит. Даже если посторонние заметят, никто не оценит это как взятку. Просим лишь проявлять заботу о Пэй Гунцзы, чтобы он не страдал.

Цзинь Чжаоинь поспешно произнес:

— Да, да, конечно. Я знаю.

Проводив Тайцзы Чанши, Цзинь Чжаоинь забеспокоился, но теперь ветер уже гнал волну. Что он мог сделать в этой ситуации? Он не мог вызвать неудовольствие ни семьи Пэй, ни Наследного принца. Он просидел в кабинете половину ночи не решаясь сомкнуть глаз.

Вдруг, посреди ночи он услышал, как кто-то за дверью шепотом произнес:

— Цзинь Чжаоиню действительно все удается. Получил подарок от Тайцзы Дянься, как, интересно, теперь семья Пэй его отблагодарит?

Сказав это, в кабинет медленно вошел молодой мужчина. На красивом лице ярко сияли глаза.

Цзинь Чжаоинь вскочил со стула и сиплым голосом произнес:

— Сюй Ван Дянься.

Сюй Ван Юань Ли посмотрел на два больших красных лакированных деревянных сундука и улыбнувшись, сел на стул рядом с чиновником и неторопливо произнес:

— Тайцзы приказал вас превратить большие проблемы в маленькие, а маленькие свести на нет, после чего этому мелкому делу дать исчезнуть. Но, однако, на мой взгляд, это будет на так просто.

Цзинь Чжаоинь увидев, что Сюй Ван не намерен дальше говорить о сундуках, густо покраснел и спросил:

— Прошу прощения за невежество, но я не могу понять, о чем говорит Сюй Ван Дянься?

Юань Ли с равнодушным видом взглянул на него и язвительно произнес:

— Шоучунь Гунчжу является любимой дочерью Его Величества и сейчас вернувшись во Дворец, она обязательно пожалуется ему на Пэй Хуэя и показывая синяки на своей белой шейке, расскажет как была на волосок от смерти. Если Император увидит, что вы видя невозможность продолжения этого брака, потворствуете Пэй Хуэю, что он о вас подумает?

Цзин Чжаоинь покрылся холодным потом. Он едва смог себя взять в руки:

— Дянься, не смейтесь надо мной. В этом деле действительно много странностей. Не исключено, что при тщательном допросе может выясниться, что Пэй Хуэй и в самом деле был несправедливо обвинен.

Говоря это, он внимательно следил за выражением лица Юань Ли. Какое отношение это дело имело к Сюй Ван Юань Ли? Почему он так беспокоится? Но прежде чем он задал ему этот вопрос, он увидел, как Юань Ли что-то вытащил из своего рукава:

— У Тайцзы Дянься есть очень много древних книг, которые он может подарить. Я решил воспользоваться одной вещью, чтобы обменять преданность Хуа Дарен.

Цзинь Чжаоинь взглянул на вещь, которую Юань Ли положил на стол и его как будто поразило молнией. Это было ни что иное, как карта мадяо [азартная карточная игра, предшественница мацзяна], которую он спрятал десять дней назад во время игры. Он даже не мог предположить, что карта, которую он не сдержавшись спрятал, попадет в руки Сюй Ван Юань Ли. Он вспомнил, что она была у него, но когда он вернулся домой, ее у него не оказалось…

Цзинь Чжаоинь горько улыбнулся:

— Похоже люди Дянься следили за мной. На этом чиновничьем месте, действительно спокойно не посидишь.

Юань Ли мягко улыбнулся:

— У Цинь Чжаоинь серьезная и тяжелая работа, поэтому я, естественно, хотел бы обратить внимание Его Величества на его труд.

Цзин Чжаоинь вздрогнул. Он молча уставился на Сюй Ван Юань Ли. Цзин Чжаоинь слышал, что Сюй Ван и Его Величество очень близки и был в ужасе от мысли, что Сюй Ван следит за ним по приказу Императора. Он опустился на колени:

— Сюй Ван Дянься, пожалуйста, пощадите меня. Эти подарки, которые принес Тайцзы Чанши не останутся в моем доме. Будьте уверены, я сделаю все, чего желает Его Величество!

Юань Ли мягко улыбнулся:

— Я не понимаю, что это значит.

Цзинь Чжаоинь уже вспотел. Он вспомнил немигающее лицо Его Величества, когда он злился. Цзинь Чжаоинь был чиновником при Дворе уже много лет и имел представление о том, как все здесь устроено. Императрица Пэй, конечно, была могущественна, но еще больше он боялся мрачного и непредсказуемого Императора. Он сжал карту в руке и произнес:

— Я все понял. Все будет сделано по желанию Сюй Ван Дянься…

Юань Ли, увидев, что добился своей цели, произнес:

— В таком случае, я воспользуюсь вашим учреждением.

Цзинь Чжаоинь с непонимающим видом посмотрел на Юань Ли, но больше не стал задавать вопросов и просто произнес:

— Ну что ж, пойдемте, навестим Пэй Гунцзы.

Юань Ли медленно шел по мощеной дорожке. Казалось, он скользит по ней. Кристально чистые капли росы падали ему на плечи.

Их неторопливый путь занял много времени, как если бы они прогуливались.

Цзинь Чжаоинь следовал за ним так же медленно, не смея ничего говорить и нервничал.

Вскоре они прибыли к зданию тюрьмы.

Цзинь Чжаоинь подошел к окошку:

— Эй, кто-нибудь.

Тут же к окошку подошел служащий.

Цзинь Чжаоинь приказал:

— Немедленно откройте дверь.

Служащий бросился открывать им дверь. Охранники, естественно, не осмеливались их останавливать.

Цзинь Чжаоинь проявляя уважение лично сопровождал Сюй Ван Юань Ли внутрь.

Он какое-то время не слишком верил в то, что Юань Ли действует по указанию Императора, но когда он заметил на поясе Юань Ли золотую печать, которую Его Величество только сам мог вручить Юань Ли, все сомнения Цзинь Чжаоиня развеялись и из опасения потерять в прямом смысле свою голову, он больше не говорил ни слова.

Зайдя в специальную комнату Юань Ли лениво, даже небрежно произнес:

— Пригласите Пэй Гунцзы.

Вскоре служащий привел Пэй Хуэя.

Пэй Хуэй выглядел изможденным, но надменное выражение лица он все же сохранял. Увидев Юань Ли, он усмехнулся:

— Юань Ли, ты собираешься устроить частный допрос?

Юань Ли улыбнулся и развязно ответил:

— Пэй Гунцзы умный малый, раз смог разобраться в таком трудном вопросе. Это действительно было не легко.

Пэй Хуэй усмехнулся:

— Я не виноват.

Юань Ли неторопливо сел и как человек, с видом хозяина, взял в руки чашку чая:

— Пэй Гунцзы, ты должен понимать, что я не нарочно создаю тебе трудности. Тебе всего лишь нужно дать искренние показания и признаться в попытке предумышленного убийства Гунчжу, и поставить свою подпись под признанием и я гарантирую тебе, что это дело не коснется твоей семьи.

Выражение лица Пэй Хуэ изменилось:

— Абсурд, зачем мне убивать Гунчжу?

Упрямо произнес Пэй Хуэй.

Улыбка Юань Ли стала еще более холодной. Ему нравилось наблюдать, как Пэй Хуэй отчаянно сопротивляется, подобно дичи, непонимающей, что попала в ловушку. Он тихо произнес:

— Пэй Гунцзы, тебе следует продумать все как следует. Я совсем не прошу, а приказываю! Неужели ты еще не понял как изменилась ситуация и полагаешь, что сможешь легко выйти из этой тюрьмы?

Пэй Хуэй недоверчиво и холодно произнес:

— Ты не более чем Ванье [князь]. Какое ты имеешь право приходить сюда и устраивать мне допрос. Ты что думаешь, что я идиот! Я не буду ничего подписывать, даже не мечтай! Ты все еще пляшешь под каблуком этой женщины?!

Пэй Хуэй смеялся над ним, но Юань Ли не разозлился, потому что Пэй Хуэй был прав, он любил Ли Вэй Ян. Разве стыдно бегать за ней? И что такое чувство собственного достоинства?! Это же смешно.

Юань Ли просто улыбнулся:

— Я спрошу еще раз. Ты признаешь свою вину?

Пэй Хуэй уверенно произнес:

— Невинный человек разве может признать вину?

Юань Ли улыбнулся и медленно произнес:

— В таком случае не вини меня в жестокости.

Сказав это он подал знак рукой и в комнату вошли несколько сильных охранников.

Пэй Хуэй нахмурился:

— Я сын семьи Пэй. Кто осмелится без допроса давать волю рукам?!

Охранники посмотрели на Цзинь Чжаоиня, но тот все это время сидел опустив голову и даже не смотрел на Пэй Хуэя.

Пэй Хуэй подул на чашку:

— Семья Пэй, безусловно, сияет ярким светом и недосягаема, но сын влиятельного Главы семейства за ночь превратился в заключенного. Неужели ты до сих пор считаешь, что твое положение настолько же уважаемо? Здесь не сын влиятельного Главы семьи Пэй, а всего лишь преступник, который покушался на жизнь Гунчжу.

Услышав слова Юань Ли, охранники стали поуверенней.

Перед Пэй Хуэем стояли четыре охранника. Один из охранников держал изогнутый нож, а другой держал веревку со свисающим ржавым крюком.

Пэй хуэй представил, как этот крюк вспорет ему живот и ему стало страшно. Ему хотелось бороться, но его навыки борьбы были сейчас бесполезны. Четверо охранников навалились на него.

Пэй Хуэй громко закричал.

Он сначала увидел как сверкнул нож, и тут же почувствовал как железный крюк, пройдя через одежду, зацепил его в районе пупка. Он почувствовал невыносимую боль.

Пэй Хуэй пронзительно закричал, но охранник уже как цыпленка подвесил его над скамьей. Другой принес перцовый раствор и стал безжалостно поливать его. Из глаз Пэй Хуэя полились слезы.

Юань Ли улыбаясь спросил:

— Как Пэй Гунцзы чувствует себя в тюрьме?

Пэй Хуэй стиснул зубы. В этот момент он лишь жалел о том, что не может проглотить живьем или ободрать заживо кожу с Сюй Ван Юань Ли, чтобы успокоить свою ненависть:

— Ты так собирался вынудить меня дать показания?! Напрасная мечта!

Юань Ли посмотрел на него. В его янтарного цвета зрачках таилась смертельная опасность. Он разразился смехом:

— Между нами нет вражды и я не хочу ставить тебя в затруднительное положение. Но, к сожалению, твоя семья Пэй на каждом шагу давит и чрезмерно обижает других, чем вызывает ненависть других, поэтому ничем не могу тебе помочь.

Юань Ли взглянул на Цзинь Чжаоиня:

— Хуа Дарен, вы здесь для чего?

Уже давно покрытый потом Цзинь Чжаоинь приподнял голову и приказал своим охранникам:

— Вы что сегодня не ели?

Эти охранники были знатоками своего дела и знали, как мучить человека не оставляя следов. А тот факт, что Сюй Ван Юань Ли и Цзинь Чжаоинь наблюдали за ними, только заставлял их усерднее работать.

Пэй Хуэй осипшим голосом произнес:

— Можно убить, но нельзя унижать. Юань Ли, ты сукин сын…

Он не договорил, потому что один из охранников снова стукнул его. Пэй Хуэй сорвался с петли и упал, заливая пол кровью.

Пэй Хуэй с ненавистью посмотрел на своих мучителей и произнес:

— Вы, сукины дети, ответите…

К нему уже подбежали охранники и начали привязывать между его пальцами две красные палочки.

Юань Ли улыбнулся:

— Как же это называется? Кажется, обычно так наказывают заключенных женщин. Как это можно использовать против него?

Цзин Чжаоинь поклонился:

— Это прекрасное наказание. После сдавливания, даже при повреждении пальцев, внешне не остается никаких шрамов. Ваше Высочество может не сомневаться.

И действительно, как только охранники затянули веревку, Пэй Хуэй закричал.

Юань Ли опустив голову, отхлебнул чаю. Его длинные ресницы прикрывали его прекрасные глаза, а спокойные и нежные черты лица странным образом позволяли не обращать внимания на пытки.

Цзинь Чжаоинь испуганно смотрел на Сюй Ван Юань Ли и покрываясь холодным потом думал о том/, что сегодня он помог ему допросить Пэй Хуэя. Правильно ли он сделал?

В этот момент голос Пэй Хуэя оборвался. Он потерял сознание от боли.

Один из охранников сообщил:

— Мы закончили с безымянным, указательным и мизинцем заключенного.

Юань Ли улыбаясь, молча посмотрел на Цзинь Чжаония.

Тот, видя его взгляд, сердито приказал:

— Приведите его в сознание!

Один из охранников вылил на Пэй Хуэя горшок с водой.

Пэй Хуэй лежал на земле и не мог подняться.

Цзин Чжаоинь отдал приказ и его немедленно поместили в большой мешок и крепко связали.

В это время другой охранник принес деревянную доску, покрытую тонкими иглами.

Четверо охранников схватились за четыре угла мешка и дружно крикнув, подкинули мешок, и он со всего размаха упал на эти иглы. Пэй Хуэй закричал. Мешок покрылся ярко красными пятнами.

В тюрьме нет ни законов императорских, ни человеческих. У этих охранников лишь одна цель – добиться признания. Каким бы твердым не был Пэй Хуэй и не признавался, он, тем не менее, был обычным человеком, который истекает кровью и кричит…

Когда Юань Ли приказал вытащить из мешка, Пэй Хуэй уже весь был в ранах и раны болели при каждом движении так, что слезы текли ручьем и не хотелось жить, но иглы были тонкими, что при дуновении ветра все раны высыхали и их уже не было видно. Он и дальше мог не сознаваться и сопротивляться, но он также знал, что ему нужно выжить и у него еще будет возможность отказаться от своего признания, когда его будут допрашивать Император и Тайцзы, поэтому он громко произнес:

— Я готов признаться.

Юань Ли улыбнулся.

Охранники принесли перо и рисовую бумагу.

Пэй Хуэй с трудом поднялся и зацепив перо указательным пальцем, написал на судебном бланке все, что от него требовалось. При каждом движении раны его болели так, что его прошиб холодный пот и он был на грани обморока.

Не так много людей, которые смогли бы вынести такие суровые пытки, но Пэй Хуэй был сильным человеком и терпимость к боли была намного выше, чем у обычного человека. Единственная причина, по которой он согласился признаться была в том, что он хотел дождаться прихода Тайцзы, чтобы отказаться от признания и тогда он, естественно, все расскажет и обвинит Сюй Вана в том, что он сделал.

Цзинь Чжаоинь провожая Сюй Ван Юань Ли из тюрьмы, тихо спросил:

— Сюй Ван Дянься удовлетворен?

И посмотрев на него, Цзинь Чжаоинь подумал о том, что Сюй Ван слишком молод. Пэй Хуэй во время совместного слушания сможет отказаться от ранее данных показаний, но он не станет предупреждать об этом князя и когда придет время он всегда может сказать, что делал это под давлением Сюй Ван Дянься и тем самым избежать наказания.

Но в это время Сюй Ван Юань Ли взглянул на Правителя столичного округа и улыбнулся. Он сорвал по пути цветок пиона и с непринужденным видом произнес:

— Я слышал, что через несколько дней с ним встретиться Тайцзы и если Пэй Хуэй откажется от своего признания – это может принести много проблем. Как считает Цзинь Чжаоинь, как мы должны решить эту проблему?

Цзинь Чжаоинь не ожидал, что Сюй Ван Дянься думал о том же и с горечью улыбнувшись, ответил:

— Сюй Ван Дянься, не смущайте меня. Раз вы говорите об этом, вы определенно ожидаете, что он откажется от признания. Если это так, то я ничего не могу поделать!

Это означало, что он не знает, как с этим бороться.

Юань Ли остановился и повернувшись к нему, мягко произнес:

— Ничего сложного в этом нет, если делать то, что я скажу.

Сказав это, он наклонился и прошептал ему на ухо пару слов.

Цзин Чжаоинь был ошеломлен услышав приказ Юань Ли. Он подумал о том, что Сюй Ван Дянься так молод и так жесток, но внешне он не выказал ни малейшего удивления и закивал:

— Хороший план, Сюй Ван Дянься, хороший план!

Юань Ли мягко спросил:

— Разве вы не торопитесь?

— Да! Да!

Произнес поспешно Цзинь Чжаоинь и быстро удалился.

…Через семь дней Тайцзы сам принес в тюрьму приказ Императора о совместном слушании. Его сопровождали Шаншу из уголовного министерства и несколько членов императорской семьи, назначенных Императором. Они, естественно, приехали покомандовать.

Но Тайцзы не ожидал, что Пэй Хуэй не дожидаясь вопросов, как ненормальный начнет изо всех сил кричать:

— Да, это я сделал. Я намеревался убить Гунчжу. Все я сделал!

Тайцзы опешил. Он внимательно посмотрел на Пэй Хуэя и строго произнес:

— Кто приказал применять пытки?

Цзинь Чжаоинь поспешно ответил:

— Тайцзы Дянься, обычно преступники, попадая в тюрьму страдают. Я в соответствии с инструкциями Тайцзы Дянься не наказывал его. Если Тайцзы не верит, может проверить.

На самом деле, после того, как Юань Ли ушел, тюремщики очень внимательно осмотрели раны Пэй Хуэя. Эти иглы могли причинить боль, но они были настолько тонкие, что не могли причинить вред и тем более не могли оставить следов. А ранее сдавленные фаланги пальцев уже были вправлены назад, поэтому осматривая их, Тайцзы тоже не заметил ничего странного.

Тайцзы с негодованием взглянул на Цзинь Чжаоиня и снова спросил:

— Пэй Хуэй, ты возводишь против себя ложное обвинение, почему ты не говоришь нам?

Но как бы он не допытывался, Пэй Хуэй только твердил:

— Я виноват, я виноват!

Шаншу нахмурился:

— Пэй Хуэй, это значит, что ты сознаешься?

Пэй Хуэй вел себя как сумасшедший. Тайцзы был ошеломлен. Он не ожидал, что всего за несколько дней Пэй Хуэ сознается в этом преступлении и…сойдет с ума?

Цзинь Чжаоинь положил перед принцем письменное признание Пэй Хуэя и с почтением произнес:

— Тайцзы, это написал сам Пэй Хуэй.

Тайцзы взглянул на признание. Там черным по белому Пэй Хуэй говорил о том, что будучи пьяным, он чуть не убил Гунчжу. Выражение лица Тайцзы изменилось. Он не мог понять, почему Пэй Хуэй сошел с ума? Тайцзы думал, что придя сегодня, он услышит от Пэй Хуэя все, что в тот вечер произошло и это поможет оправдать его. Но что теперь ему следует делать?

…В саду резиденции Го молодежь семьи Го сидела в беседке и пила чай.

Али Гунчжу вся обмотанная получала уроки владения техникой меча у Чжао Ю. Она была довольно старательна.

В беседке Го Дао посмотрел на Ли Вэй Ян и с усмешкой произнес:

— Так ты гарантируешь, что Пэй Хуэй не откажется от признания?

Ли Вэй Ян насмешливо скривила губы:

— Я приказала кое-кому притвориться цензором и личным секретарем Тайцзы и сообщить Пэй Хуэю, что Тайцзы приказывает ему говорить правду. Пэй Хуэй, конечно, был взволнован, но мучения этих дней сказались на нем и он стал внушаемым. И поскольку у него не было ни малейшего сомнения в том, что произошло в тот вечер, он рассказал всю правду, но когда поддельный цензор ушел, Цзинь Чжаоинь приказал тюремщикам войти и повторить пытки. Пэй Хуэй, естественно, стал осторожен.

Го Дао с изумлением слушал ее.

Ли Вэй Ян продолжила:

— На следующий день мы послали другого человека, выдававшего себя за посланника Тайцзы, пришедшего навестить его. Пэй Хуэй начал ему жаловаться, посланник с сочувствием посмотрел на него, но ничего не сделал и когда он ушел, к Пэй Хуэю снова вошли тюремщики и повторили пытки. В течение этих дней более десяти человек, используя разные личности, подходили к нему и пытались завоевать доверие Пэй Хуэя. Пэй Хуэй понимал, что среди них есть мошенники, но не смог отказаться от надежды и все еще думал, что несколько из них были все же настоящими. В конце концов, он перестал отличать правду от лжи и меняя каждый раз свои показания, ему приходилось терпеть наказания, так что теперь у него выработался условный рефлекс – пока он меняет свои показания, его наказывают. К моменту, когда пришел сам Тайцзы он уже, как будто, сошел с ума. Даже если он в действительности не сошел с ума, он уже не мог убедить себя, что перед ним стоит настоящий Тайцзы.

Го Дао спросил:

— Среди этих людей был кто-нибудь, кто притворялся и Тайцзы?

Ли Вэй Ян кивнула и улыбнулась:

— Это несложно было сделать. Всего лишь нужно было найти кого-нибудь с таким же сложением тела и голосом. В тюрьме темно. Для Пэй Хуэя это выдуманная реальность. В этой ситуации можно винить только Пэй Хуэя в том, что он был недостаточно тверд и слишком хотел сбежать.

Глаза Ли Вэй Ян горели жестоким светом, а голос звучал еще мягче, отчего эта история выглядела еще страшней.

Го Чен вздохнул:

— Этот Пэй Хуэй все равно умрет не зря.

Ли Вэй Ян улыбнулась и спокойно произнесла:

— В судебном бланке написано, что он будучи пьяным потерял контроль над собой и чуть не убил Гунчжу, но убил четырех придворных служанок. Благодаря хлопотам семьи Пэй, его не казнят, но наказание не отвратимо, и это будет не легче.

…Десять дней спустя Пэй Хуэю был вынесен приговор. Благодаря Императрице Пэй, из обвинения навсегда было стерто «неуважение к императорской семье», но Император, все же, дал ему ожидаемое наказание – Пэй Хуэю удалили коленные чашечки, а на его лице выжгли слово «преступник» и теперь где бы он не показался, он будет обычным преступником. Для благородного человека это больше чем просто убийство.

Услышав эту новость, Ли Вэй Ян усмехнулась. «Пэй Би, ты забрал руку моего У Гэ [пятого старшего брата], я забрала обе ноги твоего Ди Ди [младшего брата]. Если подытожить, я не осталась в накладе. Пэй Хуэй не убит для того, чтобы ты изо дня в день смотрел на него и все время горел ненавистью и не мог успокоиться.»

Приговор Пэй Хуэю быстро распространился по всему городу. Все были удивлены и растеряны. Несчастья так непредсказуемы. Пэй Хуэй выделялся среди многих сыновей благородных семей и стал зятем Императора. Это должно было стать большим счастливым событием, но вдруг жених убивает горничных принцессы и ему предъявляют обвинение в покушении на убийство принцессы. Если бы не вмешательство Тайцзы, Пэй Хуэй был бы приговорен к смерти. Однако и смерть была не самым страшным наказанием. Теперь его коленные чашечки были удалены, и теперь он был бесполезным человеком. Для Пэй Хуэя, скорее всего, это было хуже, чем смерть.

Через полмесяца у ворот тюрьмы остановился экипаж.

Цзинь Чжаоинь ждал его у дверей и поприветствовал его:

— Пэй Дагун [Великий князь Пэй]…

Пэй Би вышел из экипажа и кивнул:

— Я здесь, чтобы забрать младшего брата.

И спешно вошел в здание тюрьмы.

Цзинь Чжаоинь смущенно произнес:

— По правде говоря, Пэй Гунцзы уже был наказан и должен был возвращен в резиденцию семьи Пэй, но…

Пэй Би приподнял брови:

— Что-то не так с Пэй Гунцзы?

Цзинь Чжаоинь вздохнул:

— Пожалуйста, пойдемте. Вы должны это видеть своими глазами.

Пэй Би шел за Цзинь Чжаоинь по коридору, пока не увидел руки на тюремной решетке и испуганное выражение лица Пэй Хуэя. Он весь дрожал.

— Эр Ди

Тихо воскликнул Пэй Би.

Пэй Хуэй неожиданно поднял голову и вскрикнул:

— Я виноват! Я действительно виноват!

Пэй Би с болью посмотрел на него:

— Ты не виноват! Я здесь, чтобы вытащить тебя.

Подойдя ближе к Пэй Хуэю, он увидел повязки на коленях брата и жуткие лужи крови.

Пэй Хуэй весь в слезах, с растерянным видом смотрел на своего старшего брата.

Глядя на младшего брата, Пэй Би мягко произнес:

— Эр Ди, мы возвращаемся домой.

Затем повернулся к тюремщику:

— Открой дверь.

Тюремщик спросил:

— Пэй Дагун, вы хотите, чтобы мы помогли вынести Эр Гунцзы?

Пэй Би покачал головой. После того, как двери решетки были открыты, несмотря на грязь, он вошел сам:

— Не бойся. Твой старший брат здесь и теперь тебя никто не сможет обидеть.

Пэй Хуэй, явно не слыша слов брата, продолжал бормотать:

— Я виноват, я виноват.

Пэй Би поднял Пэй Хуэя и понес его у себя за спиной. Руки Пэй Хуэя лежали на плечах Пэй Би.

Эта сцена потрясла всех. Один из его слуг, спешно произнес:

— Да Гунцзы, Эр Гунцзы знает нас, мы можем его понести.

Пэй Би даже не взглянул на него и вышел из камеры.

Лежа на спине, Пэй Хуэй продолжал издавать странные звуки.

Несмотря на то, что Пэй Би был худощав, он крепко держал брата и медленно произнес:

— Эр Ди, мы идем домой. Я позабочусь о твоей болезни.

Пэй Би осторожно спускался по ступенькам и у ворот заметил женщину в красивом платье, со спокойным видом стоящую у входа на территорию тюрьмы. Она улыбалась. Это лицо Пэй Би запомнит навсегда. Эта была Го Сяоцзе, Ли Вэй Ян.

Когда он проходил мимо, она улыбнулась и кивнула.

Пэй Би равнодушно посмотрел на нее, но через мгновение в его взгляде появилась усмешка, и он кивнул в знак приветствия.

Затем он сел в экипаж и уехал.

Ли Вэй Ян с легкой улыбкой на губах, смотрела, как удаляется экипаж семьи Пэй.

Затем она обернулась и увидела у окна чайной, расположенной неподалеку, Юань Ли, сидевшего так со скучающим видом.

Увидев приближающуюся к нему Ли Вэй Ян, он улыбнулся:

— Ну что? Посмотрела на Пэй Би?

Ли Вэй Ян кивнула:

— Мы только что поздоровались.

Юань Ли кивнул:

— Этот Пэй Би не простой человек. Как бы я не выяснял, о нем очень мало информации. В течение стольких лет он жил в семье Пэй так незаметно. Это действительно странно.

Ли Вэй Ян взглянула на него и тихо произнесла:

— Он предпочитал прятаться в другом доме. Это говорит только об одном.

Юань Ли с интересом произнес:

— О? И что это значит?

Ли Вэй Ян улыбнулась и пристально посмотрев на Юань Ли, мягко произнесла:

— Это может означать только одно, что Императрица Пэй хранила его как самую выдающуюся силу, или, другими словами, если семья Пэй столкнется с большими трудностями, он будет тем человеком, который будет стоять позади всех….

Она еще не договорила, а Юань Ли уже понял:

— И ты этого человека вытащила наружу.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась:

— Может быть, это не я заставила это сделать, а он добровольно вышел. Он не мог проигнорировать мучения своего брата, к тому же нужно избрать наследника семьи Пэй…

Юань Ли теперь понял. Действительно, Пэй Би доложен был чем-то привлечь внимание Императрицы Пэй.

Юань Ли слегка потянулся и закрепил красивую шпильку на волосы Ли Вэй Ян, после чего слегка отошел и посмотрев оттуда, произнес:

— Действительно очень красиво.

Ли Вэй Ян с нежностью взглянула на него:

— Я уже говорила, что у меня слишком много украшений. Не нужно мне их дарить, чтобы мне не пришлось объяснять Муцинь, где я покупаю такие дорогие вещи.

Юань Ли улыбнулся:

— Это не драгоценность. На днях мне приглянулся бутовый [строительный] камень и обычно после покупки покупатель имеет право проверить – представляет ли данный камень ценность или нет. Пробив его, я увидел, что внутри него оказался этот самоцвет, тогда я обратился к мастеру по резьбе и собственноручно вырезал его. На улице вряд ли можно такой купить.

Услышав его рассказ, Ли Вэй Ян сняла шпильку и стала ее разглядывать:

— Этот цветок магнолии получился как живой.

Юань Ли улыбнулся:

— Значит, тебе нравится.

На такую изящную вещь, явно, было потрачено не мало ума. С Юань Ли всегда было так – он умел тайными и неприметными действиями вызвать трогательные чувства.

Ли Вэй Ян кивнула:

— Мне очень нравится.

Юань Ли, как будто, о чем-то подумал и произнес:

— На этот раз Пэй Хуэй потерял так много, что душа его потрясена. Каждый день он всем говорил, что виновен и теперь уже никто из его родных не сможет сказать, что он не виновен.

Ли Вэй Ян осторожно поглаживая шпильку в руке, произнесла:

— Любой в такой ситуации сошел бы с ума.

Метод Ли Вэй Ян был очень прост: продолжать давать человеку надежду, а затем позволить ему собственными руками разрушать эту надежду, что повергает человека в еще большее отчаяние. Пару раз он еще мог выдержать, но десять, двадцать раз…человек просто сходит с ума.

Это как если бы вы вырастили собаку, а потом выбросили ее, она, скорее всего, отыщет дорогу сама, но вы еще раз ее выбросили, она, возможно, снова найдет дорогу, но если ее выбрасывать более десяти раз, она сойдет с ума. Это случается со зверями, не говоря уже о людях.

Чем умнее был Пэй Хуэ, тем глубже была его рана.

Ли Вэй Ян прошептала:

— Если бы семья Пэй не трогала моего У Гэ, я бы не поступила так с Пэй Хуэеем.

Юань Ли улыбнулся:

— Естественный закон природы. Виновные всегда наказываются, а добросердечные всегда вознаграждаются. Уверен, Пэй Би обрадует твой подарок.

Ли Вэй Ян взглянула на красивое лицо Юань Ли и молча улыбнулась.

…Резиденция семьи Пэй.

Несколько врачей осмотрели Пэй Хуэя и все они оказались бессильны:

— Да Гунцзы, Эр Гунцзы сошел с ума. Простите, но мы ничего не сможем сделать.

Пэй Би с болью произнес:

— Я знаю, но я надеялся, что вы сможете сделать его более разумным.

Доктора переглянулись и закачали головами:

— Эти раны слишком тяжелые и даже если их вылечить, он все равно останется кретином.

Как только они произнесли эти слова, они заметили тяжелый взгляд Пэй Би и замолчали. Выражение лица Пэй Би быстро стало обычным, и он приказал своим людям:

— Хорошо, проводите докторов.

В этот момент в комнату вошел Пэй Фань, он посмотрел на глупое выражение лица Пэй Хуэя и вздохнул:

— Не трать время на своего брата. Он безнадежен.

Пэй Би поднял глаза на отца и нахмурился:

— Фуцинь, всего десять дней назад ты говорил, что Эр Ди – наша надежда.

Пэй Фань стиснул зубы:

— Ды думаешь, я бы хотел этого? Он мой сын. Разве для меня не горе видеть его таким? Разве мы можем для него что-нибудь изменить?

Пэй Фань нахмурился. Он сел рядом со своим старшим сыном и медленно произнес:

— Императрица сказала нам не спасать Пэй Хуэя. Несмотря на слезные мольбы Тайцзы, она не стала вмешиваться.

Пэй Би усмехнулся. Он был готов к жестокости Императрицы Пэй. Никто в семье не знал, о чем думает их тетя, и никто не мог контролировать ее разум.

Для Императрицы семья Пэй использовалась лишь для поддержки Тайцзы. Сама семья была для нее безразлична, и не имело значение о ком идет речь. Даже если дело касалось ее отца или дяди, она была беспощадна, и одинаково соблюдала осторожность. Она спокойно пренебрегла Пэй Хуэем, но если Императрица была жестока, это не означало, что и Тайцзы безжалостен. Поэтому, Пэй Би разработал план по спасению жизни Пэй Хуэя. Но чего он не ожидал, так это того, что его брат сойдет с ума.

Пэй Хуэй, лежащий в кровати, продолжал бормотать:

— Я виноват, я виноват…

Пэй Фань рассердился:

— Ты не можешь перестать говорить!

Он произнес это настолько громко, что Пэй Хуэй забился в кровати и неожиданно заплакал.

Пэй Би с жалостью взглянул на своего брата и мягко произнес:

— Эр Ди, не бойся, твой старший брат рядом.

Сказав это, Пэй Би с укором взглянул на отца.

Пэй Фань гневно произнес:

— Как ты смеешь на меня так смотреть?

Пэй Би опустил глаза и тихо произнес:

— Шушу [дядя, второй младший сын дедушки — официально] я позабочусь об этом, вы можете заняться другими делами.

Обычно Пэй Би называл его отцом, но в этот раз он назвал его Шушу. Это было правильно с формальной точки зрения, но Пэй Фань не мог понять, что на уме у сына. На самом деле, ему с детства не нравился этот тихий старший сын. До тех пор, пока Императрица Пэй не выбрала Пэй Би наследником семьи. Пэй Фань не любил его, но что он мог теперь сделать? В семье Пэй остался лишь один сын. Нравится ему это или нет, но он должен был принять тот факт, что Пэй Би вот-вот станет истинным наследником резиденции Пэй, поэтому Пэй Фань не мог с ним спорить, он просто вздохнул, встал и вышел.

Пэй Хуэй выглядел напуганным.

Пэй Би ласково и мягко пытался его утешить:

— Эр Ди, даже если другие не будут заботиться о тебе, я не оставлю тебя. Ты мой брат. Я обещал Муцинь позаботиться о тебе.

Первая жена Пэй Фаня скончалась много лет назад. Среди братьев только Пэй Би и Пэй Хуэй помнили о ней.

Пэй Би лично сбрил обросшую бороду Пэй Хуэя, но изможденное, безумное выражение лица Пэй Хуэя не стало лучше.

Пэй Би с нежностью посмотрел на брата и коснувшись его головы, как ребенка спросил:

— Ты голоден?

Пэй Хуэй просто растерянно пробормотал:

— Я виноват.

Пэй Би немного помолчал, после чего обернулся и приказал подать еды, но оказалось, что рядом не оказалось даже человека для обслуживания. Он был совершенно один. Пэй Би собственноручно начал его кормить:

— Эта еде, которую ты любишь с детства.

Пэй Хуэй не узнавал его. В его глазах были лишь смятение и страх.

Пэй Би терпеливо подносил палочки с шариками риса ко рту Пэй Хуэя. Пэй Хуэй плакал и сопротивлялся, как пятилетний ребенок. Еда на столе была разлита и разбросана. Потом в друг Пэй Хуэй почему то начал ползать по земле. Он явно не владел собой.

Пэй Би немедленно вызвал людей, которые быстро очистили комнату и снова накрыли стол.

Когда в доме снова они остались одни, Пэй Би произнес:

— Эр Ди, я действительно не ожидал, что с тобой это случиться. Как могла Ли Вэй Ян свести тебя с ума?

Пэй Хуэй ничего не ответил ему.

Через несколько дней глаза Пэй Хуэя налились кровью, а лицо опухло. Уже нельзя было поверить, что это тот самый красивый и приятный сын семьи Пэй.

Пэй Би тихо вздохнул, и с трудом подавляя боль, произнес:

— Давай я накормлю тебя.

Но как только он подошел к нему, Пэй Хуэй отполз от него и спрятался под столом. Кожа его была медного цвета и когда он задел угол стола из под кожи начала течь кровь.

Пэй Би приблизился к нему снова, но Пэй Хуэй вскрикнул от испуга. Пэй Би схватил его за руку и громко сказал:

— Эр Ди! Ты меня не узнаешь? Я твой Да Гэ!

Пэй Хуэй просто сжался и затих, как мышь.

Пэй Би прибрался и переодев его, помог лечь на кровать.

Пэй Хуэй долго дергался, но, в конце концов, заснул, и в это время его спокойному лицу, казалось, вернулось прежнее величие.

Пэй Би отправил всех за пределы дома, а сам еще долго практически без движения сидел у кровати своего младшего брата. Потом он медленно произнес:

— Эр Ди, если ты очнешься, наверняка такая жизнь тебя будет унижать.

У Пэй Хуэя не было надежды на выздоровление, его ноги больше никогда не будут ходить.

Голос Пэй Би звучал очень ласково в пустой комнате. Затем он взял парчовое одеяло и нежно накрыл Пэй Хуэя. Одеяло медленно продолжало подниматься и достигло лица Пэй Хуэя. Пэй Би неожиданно прилагая все усилия, завернул голову Пэй Хуэя в одеяло.

Пэй Хуэй, видно, проснувшись, начал вертеться, хныкать и отчаянно бороться, но Пэй Би изо всех сил держал его. Не известно, сколько времени это заняло, но человек в одеяле, наконец, перестал двигаться.

Пэй Би распахнул одеяло.

Пэй Хуэй уж не дышал. Его выражение лица было спокойным, как у ребенка.

Пйэ Би тихо вздохнул:

— Чем позволить тебе так жить, лучше тебе умереть. Я думаю, что Эр Ди меня поймет и не станет меня винить.

Сказав это, он встал и пошел к выходу. Его шаги были спокойными. Он тихо вышел из комнаты.

Солнечный свет за окном осветил слезы в уголке глаз Пэй Би. Затем он бесцельно покинул резиденцию семьи Пэй и долго бродил по улицам, затем неожиданно решил заглянуть в чайную напротив Тянлао [тюрьмы].

Выйдя из отдельного кабинета чайной, Юань Ли спустился по лестнице и направился купить османтус, который Ли Вэй Ян использовала в приготовлении лакомства для Минь Чжи. Поэтому в кабинете остались одни Ли Вйэ Ян и Чжао Ю.

Когда Пэй Би открыл дверь и вошел, Чжао Ю схватилась за меч, а Ли Вэй Ян просто улыбнулась:

— Почему Пэй Гунцзы пришел сюда в плохом настроении?

Пэй Хуэй слегка усмехнулся и глядя на богато накрытый стол, ответил вопросом на вопрос:

— Что Го Сяоцзе празднует здесь в хорошем настроении?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Пэй Гунцзы шутит.

Пэй Би сел рядом с ней, как если бы был другом и посмотрев на Ли Вэй Ян, произнес:

— Когда я увидел тебя в первый раз, я подумал, что ты хорошая женщина, с которой можно иметь дело.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась:

— О, как вы себе это представляете?

Пэй Хуэ ответил:

— У тебя имеется уязвимое место, к тому же много уязвимых мест.

Ли Вэй Я произнесла:

— Я хотела бы услышать подробности.

Пэй Би неожиданно не стесняясь налил себе полный бокал вина и выпив его залпом, медленно произнес:

— Семья Го – твоя слабость. Ты подумай, сколько человек в семье Го. Позаботилась ли ты об этом?

Ли Вэй Ян кивнула:

— Вы правы. Члены семьи Го действительно моя слабость, но у всего есть две стороны. Когда кто-то причиняет им боль, несмотря на мое предупреждение, я непременно возвращаю это в стократном размере. Вы согласны?

Пэй Би налил Ли Вэй Ян вина. Ли Вэй Ян тоже выпила вино залпом.

Пэй Би тяжело вздохнул:

— Да! Я вижу твою слабость, а сможешь ли ты вернуть это в стократном размере еще не известно. Говоря по существу, я уверен в себе и я спокоен.

Ли Вэй Ян приподняла бровь:

— Разве?…

Пэй Би взял со стола кусочек сладкой выпечки, положил его в рот, тщательно разжевал его и медленно произнес:

— Да, мой Эр Ди Пэй Хуэй – моя слабость. И Го Сяоцзе знает это лучше, чем кто либо. Поэтому ты хладнокровно и, надо сказать, идеально спланировала это дело. Я наблюдал, как брат потерял ноги и сошел с ума. Ты дала мне забрать его из тюрьмы, чтобы я сам заботиться о нем. О, конечно, Ты хотела, чтобы я каждый раз видя Пэй Хуэя, чувствовал себя виноватым, чувствовал боль и сошел в итоге с ума, верно?

Ли Вэй Ян почти с восхищением посмотрела на Пэй Би:

— Верно, я хотела, чтобы ты день и ночь смотрел на него и мучился, чтобы это сводило тебя с ума. Ты понял меня.

Ее нежный голос и ее жестокие слова не гармонировали друг с другом.

Пэй Би улыбнулся:

— К сожалению, твои расчеты больше не сработают.

Ли Вэй Ян с хорошо скрываемым беспокойством спросила:

— О чем ты говоришь?

Пэй Би пристально посмотрел на Ли Вэй Ян:

— Так как больше не существует этой слабости, потому что Эр Ди умер от удушья.

Ли Вэй Ян и Чжао Ю переглянулись.

После некоторой паузы Ли Вэй Ян произнесла:

— Я не ожидала, что Пэй Да Гунцзы будет настолько жесток и убьет своего брата.

Пэй Би усмехнулся и наполнив еще один бокал вина, выпил его залпом. Затем он налил себе еще вина и предложил Ли Вэй Ян, она покачала головой. Он продолжал пить. Со стороны это выглядела, как если бы два старых друга выпивали перед долгим расставанием.

Пэй Би взглянул на нее и с усмешкой произнес:

— Когда я понял, что ты хочешь использовать состояние Пэй Хуэя против меня и нанести удар, разве у меня оставался другой выход? Не говоря уже о том, что он мой брат и как я мог смотреть на унижающее его состояние?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Живя в унижении, все равно остается надежда на месть в будущем, а просто так умереть, это самая неприятная вещь в мире.

Пэй Би пристально посмотрел на нее:

— Т.е. если бы сегодня тебе оторвали ноги, ты бы выбрала жизнь?

Ли Вэй Ян засмеялась.

Пэй Би увидел отражение себя в глубине этих черных, как два старых колодца глазах, в которых, казалось, соединились дух и душа [положительных бессмертных и отрицательных смертных частей человеческой души].

Ли Вэй Ян мягко произнесла:

— Да, если бы это была я, я бы постаралась быть живой и сильной, чтобы увидеть, как мои враги умирают более жестокой и тяжелой смертью.

Пэй Би продолжал внимательно смотреть на Ли Вэй Ян. Кажется, он впервые действительно понял ее. Он тоже мягко улыбнулась:

— Го Сяоцзе обладает волей и разумом неординарной личности. Если бы это был я…

Здесь он немного подумал и продолжил со смехом:

— Если бы это был я, я бы сделал тот же выбор, что и Го Сяоцзе, но мой Эр Ди не смог бы. Для такого честолюбивого человека как он, допустим, даже если бы он не сошел с ума, для него невозможно было не вставать, не бежать, не ездить верхом на лошади на встречу ветру, тем более сидеть с печатью «преступник» на лице? Поэтому я сам лишил его жизни. Это лучше, чем влачить жалкое существование.

Ли Вэй Ян вздохнула:

— Тогда я могу лишь сказать, что Эр Гунцзы был недостаточно силен и этот мир ему не подходил.

Для подавляющего большинства людей дорога впереди темная, они видят впереди только три шага и могут предсказать будущее всего за несколько дней. Пэй Хуэй был лидером. Он был достаточно умен и достаточно тверд. Перед ним было десять и сто шагов, и он мог беспрепятственно пройти весь путь до конца. Жаль, что жизнь в любой момент может измениться, и даже обладая таким характеров, препятствия все равно будут. Ли Вэй Ян была самым страшным препятствием в жизни Пэй Хуэя. Пэй Хуэй был гордым человеком, и для него была лучше смерть, чем жизнь, выходящая за рамки изначально намеченного пути.

Но Ли Вэй Ян и Пэй Би были другими. Они были одинаково умны, хорошо понимали себя, умели стратегически мыслить, амбициозны, могли везде вести игру, к тому же чрезвычайно упорны. Даже если в их жизни случится страшная беда, они могут спрятаться в холодном уголке и спокойно дождаться шанса и нанести противнику сильный удар. Даже если кровь течет по руке, нужно двигаться вперед.

Пэ Би улыбнулся:

— Кажется, мы одинаковые.

Ли Вэй Ян спокойно улыбнулась:

— Итак, Пэй Гунцзы будет рядом со мной до конца.

Чжао Ю смотрела на этих двух людей и не могла понять, что происходит, но почувствовала, как у нее по спине пробежал холодок.

В это время из соседней комнаты донеслось тихое пение.

Пэй Би не мог не услышать. Выражение его лица постепенно изменилось. Не потому что голос женщины был красив, а потому что песня была уж очень тоскливой. Тихое ее пение волновало. Мысль была довольно простой: мир постоянно меняется подобно сну, жизнь человека, как прохладная осень, в котором увядая, опадают цветы и семейный двор в унынии и запустении.

Если бы Пэй Би услышал эту песню в другое время, он ничего бы не почувствовал, но сейчас он выпил несколько бокалов вина, и услышав эту песню, он невольно вспомнил лицо Пэй Хуэя, который все бормотал о своей вине и как он плотно накрыл его голову и задушил его. Сердце Пэй Би готово было разорваться от боли.

Ли Вэй Ян продолжала смотреть на него с улыбкой и нежным выражением лица, но в ее глазах читалось желание его убить.

В этот момент мысли Пэй Би привели его в чувство, он почувствовал, что попал в ловушку, поставленную противником. Он внезапно понял, что она не собиралась убивать Пэй Хуэя, она хотела заставить его сделать это!

Она все знала заранее! Знала, что он не выдержит унижения своего младшего брата!

Знала, что Пэ Би обладает характером убийцы!

О, это был жестокий план!

Пэй Би пошатываясь встал:

— Спасибо, Го Сяоцзе, за гостеприимство и разрешите откланяться.

Произнес он и нетвердой походкой вышел.

Ли Вэй Ян смотрела ему вслед.

Чжао Ю тихо спросила:

— Сяоцзе, почему вы хотели, что женщина спела эту песню?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Это была просто уловка. Пэй Би – очень злой человек. Он сказал, что убил Пэй Хуэя, чтобы избавить его от страданий! Чушь! На самом деле причина была в том, что он не желал нести его бремя. Поэтому он не встречался с ним в тюрьме. Возможно, в глубине его сердца, эта мысль была подавлена им, но слова, которые он сейчас услышал в этой песне, заставили его понять, что именно он причинил вред Пэй Хуэю. Это действительно жестоко и беспощадно. Он заслуженный наследник семьи Пэй!

Чжао Ю улыбнулась:

— Каким бы непредсказуемым он ни был, он находится под контролем Сяоцзе.

Ли Вэй Ян мягко вздохнула:

— Нет, ты ошибаешься. Я его совсем его не знаю и не знаю, что будет дальше…

В это время к комнату вошел Юань Ли со сладкими пирожными в руках и прислонившись к двери, произнес:

— Да, разозлиться он или заболеет, зависит от него. Возможно, он станет еще более жестоким. Вэй Ян, боюсь, ты зря затеяла эту игру.

Вэй Ян улыбнулась:

— Характер человека не меняется. Раз он убил своего брата, значит, он ни к кому не проявит доброты. Это хорошо. Я буду ждать его.

Выйдя из чайной, Ли Вэй Ян купила много подарков и расставшись с Юань Ли, поехала в клинику Наланьсюэ, но неожиданно у входа в клинику заметила карету семьи Го.

Чжао Ю поспешно спросила юного помощника лекаря:

— Что за человек из резиденции Го находится внутри?

Заметив Ли Вэй Ян, он улыбнулся и ответил:

— Сегодня Го Фурен пришла вместе с Няньцин Фурен [с молодой госпожой].

Няньцин Фурен? Ли Вэй Ян сразу подумала о второй невестке Чэнь Бинбин и быстро спросила:

— Где они?

Юный помощник проводил Ли Вэй Ян и Чжао Ю до двери комнаты для приема гостей.

Ли Вэй Ян не стала заходить, а стала внимательно прислушиваться к звукам внутри комнаты.

Чжао Ю удивленно смотрела на хозяйку, она еще никогда не видела ее такой серьезной.

В этот момент из комнаты раздался взрыв смеха. Ли Вэй Ян почувствовала облегчение и быстро вошла:

— Муцинь, почему вы здесь?

В комнате для гостей действительно находились Го Фурен и вторая невестка Чэнь Бинбин, которая сказала:

— У Муцинь болела голова, а я слышала, что есть женщина-врач с хорошими медицинскими навыками, поэтому я решила приехать сюда, к Наланьсюэ Гуньян.

Ли Вэй Ян внимательно посмотрела на выражение лица Чэнь Бинбин. Невестка выглядела спокойной и улыбалась. Она, явно, не знала правды. Какой бы великодушной не была Чэнь Бинбин, она вряд ли смогла бы смириться с тем, что у ее мужа была другая любовь, поэтому Ли Вэй Ян решила скрыть этот факт. На сегодняшний день, только Го Фурен и эти две невестки не знали истинную личность Наланьсюэ.

Ли Вэй Ян улыбаясь посмотрела на Наланьсюэ:

— Хорошо ли Наланьсюэ Гуньян лечит головные боли?

Наланьсюэ мягко улыбнулась:

— Это простая болезнь. Эр Няньцин Фурен напрасно меня хвалит.

Она произнесла это спокойно, обменявшись с Ли Вэй Ян взглядом. Взгляд ее говорил о том, что она все понимает.

Ли Вэй Ян почувствовала облегчение: такое поведение Наланьсюэ, не позволило ничего понять Чэнь Бинбин.

В это время уже Чэнь Бинбин с удивлением спросила Ли Вэй Ян:

— Почему Мэймэй [младшая сестра] сегодня здесь?

Ли Вэй Ян спокойно ответила:

— Я слышала, что Наланьсюэ Гуньян открыла здесь медицинскую клинику и специально пришла поблагодарить ее за спасение моей жизни во время нашего путешествия.

Сказала она и хлопнула в ладоши. И люди занесли подарки в комнату.

Конечно, это была благодарность за спасение Го Дао, но сейчас никто не мог об этом сказать открыто.

Го Фурен, которая поняла все, внешне не выдала себя и с равнодушным видом произнесла:

— Да, Наланьсюэ Гуньян спасла Го Цзя, а мы недостаточно ее отблагодарили.

Ничего незнающая Чэнь Бинбин с радостным видом произнесла:

— Наланьсюэ Гуньян, вы действительно для нас как счастливая звезда! Я думаю, будет лучше попросить вас временно пожить в нашем доме, чтобы вылечить болезнь Муцинь.

Наланьсюэ была рядовым врачом в городе и приглашение в резиденцию Ци Гогуна – это была удача. Мало кто мог похвастать такой удачей, но выражение лица Наланьсюэ слегка изменилось:

— У меня очень много пациентов. Я боюсь, для меня это очень не удобно. Пожалуйста, простите меня.

Чэнь Бинбин была очень удивлена:

— Но я вижу, что здесь в клинике есть несколько докторов. Эта клиника обслуживается не только вами.

Когда Ли Вэй Ян купила это здание клиники, здесь уже находились три доктора. Они подписали контракт на пять лет с клиникой, поэтому не все пациенты были больными Наланьсюэ, и головную боль никто кроме Наланьсюэ не мог вылечить.

Наланьсюэ смущенно взглянула на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась:

— Эр Няньцин, как вы можете так смущать человека.

Чэнь Бинбин покраснела и поспешно начала объяснять:

— Я не хотела вас смутить, Наланьсюэ Гуньян, не обижайтесь.

Чэнь Бинбин была благополучной красивой дочерью богатых родителей и у нее не было плохих мыслей. Просто она бывает более откровенной, но на самом деле она была спокойным человеком. Узнав, что она ошиблась и была слишком резкой, она быстро извинилась, без малейшего следа претензии, что было неприятно признать для Наланьсюэ. Она не могла ненавидеть эту женщину. Если вы хотите ненавидеть кого-то, этот человек тоже доложен знать, что вы ненавидите его, и как можно было выразить это чувство?

Ли Вэй Ян увидев выражение лица Наланьсюэ, слегка вздохнула. Она слишком хорошо поняла настроение Наланьсюэ. Она поняла, что Наланьсюэ хочет ненавидеть Чэнь Бинбин и не может простить ее. Что Ли Вэй Ян могла сделать? Подумав об этом, Ли Вэй Ян мягко произнесла:

— Давайте поговорим об этом позже. Муцинь, пора заняться лечением твоей болезни и возвращаться.

Наланьсюэ с облегчением вздохнула:

— Го Фурен, пожалуйста, примите лекарство, которое я прописала без промедления. Если это удобно, я сделаю вам иглоукалывание в другой раз, чтобы облегчить вашу головную боль.

Го Фурен улыбнулась и кивнула.

Затем все встали и попрощались с Наланьсюэ.

Уже сидя в карете, Чэнь Бинбин спросила у Ли Вэй Ян:

— Я только что сказала что-то неприятное Наланьсюэ Гуньян? Почему она изменилась в лице?

Ли Вэй Ян понимала, какой гнев вызывает встреча своей соперницы. Тем более Чэнь Бинбин, которая захватила место, которое было занято, и вынудила Го Яна жениться на себе, как назло ни в чем не была виновата и ничего не знала о прошлом. Наланьсюэ страдала от невозможности все это высказать…

Ли Вэй Ян просто улыбнулась:

— Эр Няньцин не сказала ничего обидного. Просто Наланьсюэ Гуньян бескорыстный человек и с ней трудно сблизиться. А Эр Няньцин лучше не проявлять излишнего энтузиазма, чтобы не пугать людей.

Чэнь Бинбин смущенно улыбнулась:

— Да, я резкая…

Внезапно, она, казалось, что-то вспомнила. Она взяла кусок ткани в руки и расправила его перед Ли Вэй Ян:

— Мэймэй, посмотри на эту ткань. Это очень красиво, правда?

Ли Вэй Ян взглянула на него. Это был кусок розово-красной ткани расшитой золотыми нитями. Золотые нити были очень тонкими и мягкими. Солнечный свет, проникающий сквозь занавески, делал ткань более сияющей и красивой.

Чэнь Бинбин продолжала говорить:

— Это атлас, который подарила мне Муцинь, когда я вчера вернулась домой. Она сказала, что эта ткань из Юньчжой и такую ткань трудно достать. Мне она не очень идет. Давай сошьем юбку для Мэймэй…

Ли Вэй Ян смотрела на Чэнь Бинбин. Ей явно понравилась эта ткань, но она решила доставить удовольствие Ли Вэй Ян и решила его отдать. Она смутно понимала, почему Го Янь избегал ее. Хотя эта девушка происходила из известной семьи, она была искренна по отношению к Го Яну и любила его. Го Янь уважал свою мать, и Чэнь Бинбин от души относилась к Го Фурен хорошо и старалась заботиться о ней. Го Фурен любила всем сердцем Го Цзя и Го Янь также написал в письме, как он рад возращению младшей сестры домой, именно поэтому Чэнь Бинбин тоже полюбила ее. Она, как говориться «любила человека и любила все, что с ним связано».

Ее действительно трудно было ненавидеть, поэтому, хотя Ли Вэй Ян сочувствовала Наланьсюэ, она ничего не могла сказать. Тем более, она не была преемницей Наланьсюэ, и у Чэнь Бинбин не было злого умысла. Это только можно назвать игрой случая или иронией судьбы.

Го Фурен заметила выражение лица Ли Вэй Ян и в ее сердце закралось подозрение. Вернувшись в резиденцию Го, Го Фурен задержала Ли Вэй Ян и спросила:

— Кто такая Наланьсюэ?

Ли Вэй Ян не ожидала, что Го Фурен будет так настойчива и ей ничего не оставалось кроме как сказать ей всю правду:

— Муцинь, Наланьсю – возлюбленная Эр Гэ. Разве он не упоминал, что ее зовут Наланьсюэ?

Го Фурен побледнела и выронила из рук чашку чая. Затем она пристально посмотрела на Ли Вэй Ян:

— Ты говоришь правду?

Ли Вэй Ян кивнула:

— Муцинь, как я могу шутить об этом?

Го Фурен долго молчала, затем она вздохнула:

— Это действительно злая судьба. Значит, она поэтому искала этот дом.

Ли Вэй Ян снова представила беззащитное улыбающееся лицо Чэнь Бинбин и вздохнула. Она знала, что по сравнению с Наланьсюэ, Чэнь Бинбин жила беззаботной жизнью столько лет. Она всегда любила Го Яня всем сердцем и любила все, что любил он. Но чем красивее она была, тем больше Го Янь не мог смотреть ей в лицо. Перед семьей личные чувства ничтожны, поэтому он в конце концов решил остаться на службе, чтобы не согрешить ни перед своей совестью, ни перед улыбкой Чэнь Бинбин…но, теперь, когда Наланьсюэ была так близко…Как решить эту злую судьбу?

Ли Вэй Ян смутно чувствовала, что присутствие Наланьсюэ однажды может вызвать большую бурю…

На следующий день в резиденцию семьи Го приехали в гости от Высшего главы Чэнь Сяоюань.

Состязавшийся с Го Дао на том злополучном состязании Чэнь Ханьсюань и его старший брат Сэнь Сюаньхуа с их людьми внесли подарки для резиденции Го.

Управляющий протянул лист бумаги. Ли Вэй Ян сделала глоток чая, после чего приняла его. Там было написано: 40 нитей крупных коралловых бус, 20 кусков янтаря необыкновенной красоты, 20 отрезов блестящего атласа, 20 отрезов тонкой хлопчатобумажной ткани, 18 расшитых золотом шерстяных одеял, 10 глазурованных золоченых ламп, 10 инкрустированных золотом шкатулок, 20 штук драгоценных жемчужин, 10 глазурованных золоченых чаш, одна изумрудная чаша для богослужений, одна чаша из червонного золота, одна чаша тысячерукой Гуань-инь из нефрита.

Ли Вэй Ян видела, что это очень ценное подношение…Это превосходило обычное проявление почтения. Глава семьи Го был снисходителен и уже простил их, но они все равно решили сделать такое подношение.

Чэнь Сюаньхуа посмотрел на Го Фурен и торжественно произнес:

— Мой младший брат довел нас до беды, и мы благодарны Ци Гогуну за то, что он простил его. Мой отец и я чувствуем себя виноватыми и сегодня я привел с собой этого грубияна, чтобы по желанию Го Фурен наказать его.

В действительности Чэнь Сюаньхуа хорошо знал, что хозяином семьи был Ци Гогун, но он также знал, что Ци Гогун души не чаял в своей жене и если Го Фурен не простит Чэнь Ханьсюаня, то между семьями Го и Чэнь все больше и больше будет расти отчуждение и неприязнь. И если вокруг этого инцидента раздуть проблему, это нанесет ущерб членам обоих семей.

Поэтому наложница Императора Чэнь Гуй неоднократно призывала Чэнь Ханьсюаня лично приехать и попросить прощения у Го Фурен и у Го Дао.

Го Фурен посмотрела на Го Дао.

Го Дао лишь слегка улыбнулся. С тех пор, как он избавился от той страшной пагубной зависимости, Го Дао стал мягче и его теперь не так легко было вывести из себя, но также теперь невозможно было понять его мысли.

Го Фурен вздохнула и произнесла:

— Чэнь Гунцзы, не нужно церемоний. Раз Ци Гогун Гонье сказал, что это было недоразумение, я не буду разбираться. Две семьи изначально были дружны, кроме того, Чэнь Бинбин наша невестка и мы не можем таить в своем сердце вражду, не беспокойтесь.

Чэнь Бинбин была любимой дочерью семьи Чэнь и когда она выбрала сына семьи Го, ее родители пошли ей навстречу и позволили ей выйти замуж в семью Го. Если жизнь Чэнь Бинбин станет несчастной из-за Чэнь Ханьсюаня, семья Чэнь будет считать себя виноватой всю их жизнь.

Сначала старшая женщина семьи Чэнь – Чан Лаотай [их бабушка] хотела приехать сама, но потом стало понятно, что ее приезд придаст этому визиту другой статус и вызовет много сплетен, а это было неприемлемо.

Чэнь Сюаньхуа и Чэнь Ханьсюань переглянулись и встав на колени, опустили глаза.

Го Дун, стоящий рядом с ними, тихо с усмешкой произнес:

— Сюаньхуа, кажется, искренне извиняется, но я не думаю, что Ханьсюань относится к этому очень серьезно.

Чэнь Ханьсюань, который услышал его слова, вдруг поднял голову и уставился на Го Дуна.

Го Дун посмотрел на него с вызовом и холодно произнес:

— Кто-то на твое оружие нанес яд, а ты не заметил этого. Это же не нарочно?!

Чэнь Хаьсюань стиснул зубы:

— Несмотря на то, что у меня нет военных заслуг, однако я не отступлюсь. Го Си Гунцзы, не надо нести вздор!

Го Дун холодно улыбнулся. Несмотря на то, что семью Чэнь использовали, меч, которым ранили Го Дао принадлежал Чэнь Ханьсюаню. Более того, на соревнованиях Го Дао все время во время боя проявлял осторожность и милосердие, Чэнь Ханьсюань вел себя агрессивно, что и заставило все выйти из под контроля.

Го Дун собирался еще кое-что сказать, но услышал голос Го Дао:

— Брат Чэнь сделал это случайно, сейчас это не имеет значения. Не беспокойся об этом.

Чэнь Ханьсюань посмотрел на Го Дао без особой благодарности. Он был высокомерным юношей и с детства занимался боевыми искусствами за границей. Он думал, что непобедим, но на соревнованиях стало очевидно, что Го Дао был сильнее его и что он намеренно уступает Ханьсюаню. Тогда он вспылил и стремясь завоевать победу, случайно ранил Го Дао. Рана была пустяковой, и он не ожидал, что меч отравлен ядом!

Вернувшись домой, он первым делом разобрался со слугой, который отвечал за его оружие, но уже было слишком поздно. Правая рука Го Дао уже не работала, а это означало, что мастер боевых искусств больше никогда не сможет поднять меч.

Чэнь Ханьсюань понимал его боль и теперь, видя великодушие Го Дао, ему стало не по себе.

Увидев это, Чэнь Сюаньхуа поспешно произнес:

— Поскольку Го Фурен и Го Гунцзы больше не винят его, мы завтра отправим его назад в горы.

Го Фурен опешила:

— Что значит, назад в горы?

Чэнь Ханьсюань сквозь зубы произнес:

— Отец изгоняет меня из семьи Чэнь, отныне я обычный сельчанин и не имею отношения к делам семьи Чэнь.

Все были шокированы.

Ли Вэй Ян внимательно посмотрела на Чэнь Сяньхуа, а затем на Чэнь Ханьсюаня, которые стояли на коленях и спросила:

— Раз Чэнь Гунцзы признает свою ошибку, зачем ему это делать?

Чэнь Сяньхуа вздохнул:

— Отец сказал, что его поступок непростителен. Он отправил его сюда, чтобы он мог извиниться перед Го Фурен и Го Дао, а также, чтобы он попрощался.

Чэнь Ханьсюань был бледен. Он не думал, что отец и старший брат примут такое решение, но он ничего не мог поделать. Независимо от великодушия семьи Го, он все же причинил вред Го Дао.

Решение семьи Чэнь смутило Чэнь Бинбин и она умоляюще посмотрела на Го Фурен.

Го Фурен нахмурилась:

— Сюаньхуа, раз мы простили его за это, вам не нужно быть такими суровыми. Я думаю, следует остановиться и не давать повода для пересудов.

Чэнь Сюаньхуа улыбнулся и ответил:

— Отец настроен решительно. Это единственное, что семья Чэнь может сделать для семьи Го.

Ли Вэй Ян посмотрела на Чэнь Сяньхуа и улыбаясь, произнесла:

— Муцинь, раз семья Чэнь так этого хочет, у нас нет иного выхода. Вам следует написать письмо, в котором попросить за Чэнь Ханьсюань Гунцзы.

Все посмотрели на Ли Вэй Ян.

Чэнь Сюаньхуа обрадовался. Он не ожидал, что Ли Вэй Ян угадает его мысли. Действительно, Чэнь Лин решил изгнать Чэнь Хуаньсюаня из дома, но Чэнь Фурен не могла этого вынести.

Чэнь Сюаньхуа долго думал и в конце концов понял, что нужно членов семьи Го вынудить чувствовать себя виноватыми…Только просьба пострадавшей стороны могла повлиять на решение Чэнь Лина…

Чэнь Бинбин с благодарностью взглянула на Ли Вэй Ян.

Го Фурен сразу поняла о чем говорила Ли Вэй Ян. Она посмотрела на братьев Чэнь и несмотря на то, что ее использовали, она не стала возражать:

— Хорошо, я буду ходатайствовать об этом.

У Чэнь Сюаньхуа похолодело внутри. Он еще ничего не сказал, а Ли Вэй Ян уже раскусила его игру. Он посмотрел на Ли Вэй Ян, но увидел, что она выглядела спокойной, без тени насмешки. Это его немного успокоило. Возможно, эта прелестная дочь семьи Го действительно – это удача.

Когда обстановка немного разрядилась Чэнь Ханьсюань встал и с напряженным видом произнес:

— Раз уж наше дело решено, прошу семью Го решить еще один вопрос!

Чэнь Сюаньхуа не ожидал, что его младший брат упомянет и об этом и гневно произнес:

— Эр Ди, о чем ты говоришь? Тебе не кажется, что ты причинил и так достаточно проблем?!

Чэнь Хуаньсюа как будто не слышал его. На его лице не было чувства вины, он шумно бросил письмо на стол и строгим голосом произнес:

— Почему ваша семья Го пошла на обманный брак!

Ли Вэй Ян взглянула на письмо и со спокойным, как водная гладь лицом, произнесла:

— Не понимаю, о каком обманном браке говорит Чэнь Гунцзы?

Чэнь Ханьсюань сквозь зубы ответил:

— Чтобы резиденция Го могла сохранить свое лицо, я не сказал этого раньше! Теперь я все решил и если семья Го не даст этому разумное объяснение, я заберу Чэнь Цзе [сестрицу Чэнь] с собой!

Когда он это произнес, Го Фурен побледнела.

Чэнь Бинбин с недоумением посмотрела на своего брата.

Чэнь Сюаньхуа встал:

— Эр Ди! Если ты собираешься нести эту чушь, отец тебя точно выгонит! Даже ходатайство Го Фурен тебе не поможет. Никто больше не сможет тебя спасти.

Чэнь Ханьсюань тем не менее был настроен решительно. Он всегда любил свою старшую сестру и не мог допустить, что ее обманули:

— Я готов к тому, что меня выгонят из семьи Чэнь, но я хочу знать, действительно ли Го Янь имея невесту, женился на нашей старшей сестре. Разве это не обманный брак?

Услышав слова брата, Чэнь Бинбин побледнела.

Го Дао улыбнулся:

— Чэнь Ханьсюань, ты уже причинил вред моей семье и теперь еще разбираешься с нами? Что за чушь ты несешь? Если ты собираешься продолжать говорить об этом, я прошу тебя уезжать отсюда. Семья Го не жалует тебя!

Чэнь Ханьсюа холодно взглянул на Го Дао:

— Я знаю, что совершил ошибку и что бы я не сказал, я не смогу вернуть тебе правую руку!

Сказав это, он быстро достал свой нож и прежде чем кто-то смог среагировать, он перерезал себе правую руку. Кровь хлынула из раны.

Все были потрясены.

Чэнь Ханьсюань с холодной усмешкой, сорвал с себя рукав и крепко связал себе рану:

— Я больше не в долгу перед тобой. Теперь я могу говорить?

Никто не ожидал такой ярости. Теперь действительно Чэнь Ханьсюань больше ничего не должен был семье Го. И теперь он действительно мог добиваться справедливости для своей старшей сестры

Ли Вэй Ян посмотрела на Чэнь Ханьсюаня и про себя отругала его за его глупость. Такие импульсивные действия только разрушат дружбу между семьей Го и семьей Чэнь. Такой резкий характер Чэнь Гунцзы погубить все! Думая об этом, она холодно посмотрела на него.

Чэнь Ханьсюань продолжал:

— Вчера, кто-то прислал в наш дом тайное послание в котором говорилось, что у Го Яня еще до встречи с Чэнь Цзе была невеста и он уже собирался вступить в брак, но ради установления связи между семьями, он оставил ту женщину, и взял в жены на нашей старшей сестре. Мы бы не предавали этому значения, но теперь эта женщина находится в столице и семья Го скрывает эту женщину и утаивает ее от Чэнь Цзе.

Чэнь Ханьсюань был в ярости, он не мог отступить!

Чэнь Бинбин была белой, как бумага. Она посмотрела на Го Фурен и с дрожью в голосе спросила:

— Муцинь, о чем он говорит?

Го Фурен вздохнула и отвела глаза.

Чэнь Бинбин оглядела всех и остановила свой взгляд на Ли Вэй Ян и с надеждой в голосе обратилась к ней:

— Цзя Эр, как я относилась к тебе?

Ли Вэй Ян не ожидала, что она обратиться к ней, но подняла голову и честно ответила:

— С тех пор, как я вошла в этот дом, вы очень заботились обо мне. Я очень благодарна вам за это.

На глазах Чэнь Бинбин появились слезы:

— Тогда почему бы тебе подробно не объяснить мне все это?

Ли Вэй Ян тихо вздохнула:

— Есть вещи, о которых не нужно говорить, потому что они и так ясны.

Чэнь Бинбин изменилась в лице:

— Что ты имеешь в виду?

Ли Вэй Ян повернулась к Чэнь Ханьсюаню:

— Я в резиденции Го не более полугода и возможно не слишком хорошо знаю всей картины, поэтому может мне не стоить это объяснять.

Го Чэн вздохнул и посмотрел на Чэнь Бинбин:

— Эр Сяо [вторая невестка], мы давно хотели вам сказать об этом, однако боялись, что вы не сможете вынести этого. У Эр Гэ действительно до женитьбы на вас была невеста, к которой у него были чувства.

Чэнь Бинбин как будто пораженная молнией, рухнула на стул, стоящий рядом с ней.

Цзян Ши [жена самого старшего брата] тоже побледнела. Похоже, она давно знала об этом.

Го Чэн продолжал:

— Это правда, что ради объединения семей Го и Чэнь он женился на Эр СЯо.

Чэнь Бинбин пробила дрожь. Она не могла произнести ни слова.

Чэнь Ханьсюань гневно произнес:

— Ваша семья слишком далеко зашла!

Вдруг он услышал смех. Чэнь Ханьсюань обернулся и увидел, что это засмеялась Ли Вэй Ян:

— Чэнь Эр Гунцзы не прав. Что значит слишком далеко зашла?

Чэнь Ханьсюань гневно ответил:

— Стало ясно, что невеста была и вступая в брак с моей старшей сестрой, ваша семья обманула нас. Что это если не обманный брак?

Ли Вэй Ян уже спокойно произнесла:

— Я предложила бы Чэнь Эр Гунцзы думать прежде чем говорить такие вещи. Разве о том, что у Го Яня была невеста, в семье Чэнь не знали? Если не верите, можете спросить своего старшего брата, который стоит рядом с вами.

Чэнь Ханьсюань ошеломленно посмотрел на Чэнь Сюаньхуа.

Чэнь Сюаньхуа горько усмехнулся:

— Го Сяоцзе, простите. Мой Эр Ди с детства был в горах, изучая боевые искусства и многом понятия не имеет…

Ли Вэй Ян с усмешкой произнесла:

— И в самом деле, он глуп.

Этот человек, в которого было вложено столько усилий, был способен своей тупостью все разрушить. Для семьи Чэнь иметь такого сына было большим несчастьем.

Выражение лица Чэнь Ханьсюаня изменилось:

— Что ты несешь, женщина?…

И прежде чем он закончил, Чэнь Сюаньхуа быстро подошел к нему и дал ему пощечину!

Чэнь Ханьсюань с недоумением посмотрел на старшего брата:

— Да Гэ, что ты делаешь?! Ты помогаешь этой женщине!

Ли Вэй Ян холодно произнесла:

— Твой старший брат не мне помогает, а пытается тебя удержать от ошибки.

Раз уж дело дошло до этого, нужно было все объяснять и Ли Вэй Ян продолжила:

— Да, мой брат был влюблен и у него была невеста. Он уже ждал свадьбы. Наши отец и мать были согласны, но ваша сестра Чэнь Бинбин полюбила моего брата. Она не переставая плакала и уже была на грани гибели, чем вынудила семью Чэнь обратиться к семье Го. Все об этом знают.

Судя по выражению лица, Чэнь Бинбин была потрясена. В ее глазах были боль и горе. Она с первого взгляда полюбила Го Яня и хотела в качестве его жены войти в семью Го. Родители ее пытались отговорить ее под предлогом, что Го Янь является воином и может в любой момент погибнуть на поле боя, и, якобы, они не желают ей такой участи, но Чэнь Бинбин на три дня заперлась и перестала есть и пить.

Так как ее родители очень любили ее, им ничего не оставалось кроме как обратиться в резиденцию Го с предложением брака.

Семья Го рассказала родителям семьи Чэнь о существовании Наланьсюэ, но родители Чэнь Бинбин настаивали на женитьбе Го Яна на их дочери, правда они скрыли от Чэнь Бинбин о его бывшей невесте ради ее спокойствия.

Ли Вэй Ян продолжала:

— О предстоящем браке моего брата с его невестой уже было известно всем, но ваш отец пригрозил резиденции Ци Гогуна, что если Го Янь не женится на его дочери, семья Чэнь поддержит семью Пэй. Так кто первый решил предать? Все было им сказано, но ваши родители решили скрыть это от Эр Сяо [второй невестки]. Они сделали это из-за любви к своей дочери, но вы не можете перекладывать вину на семью Го. Это невозможно.

Согласно законам Юэси, после помолвки Наланьсюэ имела право первой стать женой Го Яня, а Чэнь Бинбин превосходила ее по своему благородному происхождению.

Наланьсюэ была миролюбивой и мягкой, а Чэнь Бинбин добросердечной и бойкой. Ли Вэй Ян критиковала само дело, но не их. Однако причиной трагедии Го Яна и Наланьсюэ все же была Чэнь Бинбин.

Чэнь Ханьсюань смотрел на Ли Вэй Ян с ошеломленным видом, не в силах сказать ни слова. Он не мог в это поверить:

— Нет, я не верю в это. Как родители могли знать…

Го Фурен спокойно ответила:

— Это потому что они любят свою дочь и не хотели, чтобы она всю жизнь страдала. Поэтому они пожертвовали ради нее счастьем других!

Чэнь Ханьсюань растерянно оглядел всех присутствующих.

Ли Вэй Ян спокойно произнесла:

— Эр Чэнь Гунцзы, вам следует думать о последствиях прежде, чем что-то делать. Вы так безрассудно раскрыли этот вопрос. В итоге вы навредили не только нам. Посмотрите теперь на свою сестру.

Чэнь Бинбин плакала и ничего не могла сказать.

Чэнь Ханьсюань сделал несколько шагов в направлении Чэнь Бинбин:

— Дацзе [старшая сестра].

Го Дао произнес:

— Почему письмо было отправлено не твоему старшему брату, не твоим родителям, а тебе? Этот человек знал твой характер и знал, что тебе свойственно действовать наобум, поэтому и доверил это важное дело тебе.

Чэнь Ханьсюань опешил:

— Какое важное дело?

Го Дао усмехнулся:

— Какое важное дело? Разве ты не понимаешь? Твоя старшая сестра уже является невесткой семьи Го. Все об этом знают, но ты приходишь и устраиваешь этот скандал и разрушаешь этот брак. Это разрушает дружбу между двумя семьями и дает семье Пэй шанс! Как можно быть таким глупцом?

Чэнь Ханьсюань сначала попятился, затем с потрясенным видом опустился на стул.

Ли Вэй Ян посмотрела на Чэнь Сюаньхуа:

— Причина всегда предшествует следствию. Настойчивость вашей старшей сестры привело к предательству моего брата. Обе наши семьи виноваты перед Наланьсюэ.

Чэнь Бинбин замерла, затем спросила:

— Наланьсюэ – эта та доктор Наланьсюэ Гуньян?

Ли Вэй Ян кивнула:

— Здесь нужно прояснить многое. Наланьсюэ Гуньян не сделала ничего плохого. Она нашла нашу семью, но увидев, что наш брат уже женат, немедленно ушла. Она не собиралась разрушать ваш брак. Мой брат не стал бы ничего делать. Они полностью разорвали отношения. Если бы семья Пэй не пыталась использовать Наланьсюэ для нападения на семью Го, мы не позволили бы Наланьсюэ оставаться здесь под носом. Это было сделано с одной стороны для защиты, а с другой стороны для наблюдения. Если бы ваш безрассудный брат не рассказал все, наша семья жила бы как обычно. Вы по-прежнему были бы хорошей невесткой, а Наланьсюэ – посторонним человеком. Эр Сяо, вы понимаете это?

Семья Го все же чувствовала себя отчасти виноватой и защищала Чэнь Бинбин.

Чэнь Бинбин была растерянна. Она не ожидала, что ее своеволие разрушило чужой брак.

Чэнь Ханьсюань стиснул зубы:

— Тем не менее, вам не следовало оставлять ее рядом с резиденцией Го!

Глаза Ли Вэй Ян сверкнули:

— Не оставлять ее? Неужели ее нужно было убить? Семья Го виновата в том, что не сделала этого?

Чэнь Ханьсюэнь ничего не мог на это ответить, поэтому он опустил глаза.

Чэнь Сюаньхуа вздохнул:

— Наши родители уже знали об этом, и этот брак уже заключен. Что мы можем теперь сделать?

Ли Вэй Ян спокойно сказала:

— Эр Сяо, я советовала бы вам выкинуть все из головы. Поскольку Наланьсюэ не имеет претензий к семье Го и больше не может стать женой Эр Гэ, вам всего лишь не нужно ее видеть.

Чэнь Бинбин ничего не ответила. Она внезапно закрыла лицо руками и быстро вышла из комнаты.

Ли Вэй Ян даже бровью не повела. Ее нельзя было за это винить. Она была холодной и безжалостной, а многие вещи в этой жизни были не слишком приятны. Между семьей Го и Чэнь была сделка. Ни о каком благородстве речь и не шла. Сейчас для семьи Го было невозможно оставлять без присмотра Наланьсюэ, а семья Чэнь в свое время принудила их на этот шаг. Каждый берет то, что ему нужно. Этот мир таков и никто не может его изменить. А Чэнь Ханьсюань первым причинил вред Го Дао и не мог никого винить за то, что теперь тоже повредил себе руку. Чэнь Бинбин, которая заставила женить на себе Го Яня, тоже не могла никого винить.

Чэнь Сюаньхуа застыл от удивления. Раньше он предполагал, что Ли Вэй Ян очень нежная и мягкая девушка и с симпатией относился к ней. Теперь видя ее властный характер, он почувствовал внутри себя холод. Наконец он понял, почему его отец неоднократно и настойчиво говорил ему, чтобы Чэнь Сюаньхуа не приближался к Го Цзя. Теперь он понял, что она яростная и дерзкая, которую трудно будет ему принять. Чэнь Сюаньхуа нужна была ласковая, мягкая и дружелюбная жена, а не эта резкая женщина.

Он, покрываясь холодным потом, встал:

— Го Сяоцзе, я непременно сообщу об этом деле нашему отцу и мы в другой день придем и принесем свои извинения.

Сказав это, он повернулся к своему младшему брату:

— Мы немедленно уходим!

Чэнь Ханьсюань хотел что-то сказать, но Чэнь Сюаньхуа уже схватил его за ворот и вытолкнул его из гостиной…

Го Чен посмотрел им вслед:

— Болото становится все глубже и глубже.

Ли Вэй Ян холодно улыбнулась:

— Человек, доставивший ему письмо, действительно, не останавливается ни на минуту.

Го Дао посмотрел на нее:

— Это из семьи Пэй?

Ли Вэй Ян продолжала неподвижно смотреть им вслед:

— Без ветра не бывает волны, если бы мы сами не дали им эту лазейку, за что бы они зацепились? Наланьсюэ действительно проблема, но ее нельзя ни отпустить, ни убить. Это только заставит эту злокачественную опухоль расти еще больше.

Го Дао спросил:

— Наланьсюэ сначала спасла тебя, затем меня и еще вылечила головные боли Муцинь. Нам жаль ее…Если семья Чэнь захочет навредить ей, что мы будем делать?

Ли Вэй Ян вздохнула и впервые резко произнесла:

— Я не знаю.

Го Дао с удивлением посмотрел на нее.

Ли Вэй Ян поднялась со своего места:

— Дела семейные трудно понять посторонним людям. Это может сделать Эр Гэ Го Янь. Я надеюсь, что вы сможете написать ему о том, что здесь произошло.

Го Чен произнес:

— Нет, нельзя! Он вдали от дома несет службу и нельзя расстраивать его сердце.

Ли Вэй Ян ответила:

— Очищая мир, нельзя не очистить дома! Без его вмешательства мы не сможем принять надлежащие меры. Если мы хотим в дальнейшем это прекратить, и чтобы не ставить под сомнение непричастность Наланьсюэ, Эр Гэ должен объясниться с ней! Чтобы Наланьсюэ могла дальше искать свое счастье, а не терять свою молодость рядом с Эр Гэ!

Го Дун покачал головой:

— А если Наланьсюэ решит присоединиться к семье Пэй и решит навредить резиденции Го? Что мы будем делать?

Го Фурен молчала потирая лоб. Похоже, у нее снова разболелась голова.

Ли Вэй Ян поспешила к ней, затем быстро пошла к выходу.

Го Чен быстро спросил:

— Куда идет Мэймэй?

Ли Вэй Ян ответила:

— Я хочу взглянуть на Эр Сяо.

Го Чен улыбаясь, произнес:

— Я только что видел, как ты отругала семью Чэнь. Тогда я подумал, что ты жестокая и безжалостная, но теперь я знаю, что ты добрая.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и ничего не ответив, вышла.

…Чэнь Бинбин бежала в направлении своего дома, не обращая внимания на Цзян Ши, которая кричала ей в след. Всю дорогу, спотыкаясь о камни и натыкаясь на декоративные цветы, она продолжала идти.

Чуть не падая, она, наконец, вернулась в свой дом. Не обращая внимания на вопрос служанки, она опустилась на кровать. Руки и ноги у нее были холодные. В темноте дома, казалось, даже крыша давила на нее.

Сегодня слова ее второго брата заставили прорваться ее мучительным догадкам. Но это было невыносимо…Только теперь она поняла, почему Го Янь всегда хмурится, почему первые полмесяца после свадьбы, он пьяный засыпал в библиотеке и почему у него каждый раз при виде своих родных менялось выражение лица.

Что бы она ни делала, она не могла ему угодить. Оказывается, в его сердце уже был человек, а она в его глазах была лишь недоразумением.

В ее голове все громче и громче звучал голос, подобно барабанной дроби. Она покрасневшими глазами посмотрела на пару подушек с вышитыми на них утками. Она их вышила в качестве приданого, чтобы тем самым показать Го Яню свое намерение сделать его счастливым. Теперь все это казалось не более чем издевательством.

Оказывается в сердце горячо любимого мужа была другая, а она была лишь тенью. Она представила, как смешно выглядела, когда все это время она пыталась угодить ему. Думая об этом снова и снова, ей показалось, что сердце ее разбилось в дребезги. Она сжала кулаки и неожиданно, расхохоталась.

Время невозможно повернуть вспять. А если бы она знала об это…она не могла улыбнуться. Даже если бы ты знала, что у него есть возлюбленная, разве ты не вышла бы за него замуж, Чэнь Бинбин? Разве она не придумывала бы все новые и новые уловки, чтобы завоевать его?

Ее лицо было залито слезами. Она уже не различала мебель в комнате.

Ли Вэй Ян прошла через сад и добралась до Фэнминсюань, где жила Эр Сяо Чэнь Бинбин, прошла через двор и направилась прямо к главному дому.

Служанки удивленно поприветствовали ее.

Ли Вэй Ян быстро вошла в дом.

Полог над кроватью был приспущен. Чэнь Бинбин беззвучно лежала на кровати.

Служанки с беспокойством смотрели на нее. Увидев Ли Вэй Ян, они тоже поприветствовали ее.

Ли Вэй Ян взглянула на Чэнь Бинбин и приказала служанкам:

— Выйдите. Я должна поговорить с Эр Сяо.

Служанки переглянулись и вышли.

Ли Вэй Ян села рядом с кроватью:

— Эр Сяо, вы вините меня за то, что я была груба с вами в гостиной?

Чэнь Бинбин лежала плотно укрытая одеялом. Совершенно бледная, она повернулась к Ли Вэй Ян и внезапно расплакалась.

Ли Вэй Ян хорошо понимала ее чувства, поэтому прошептала:

— Эр Сяо сейчас очень грустит. Была совершена большая ошибка. Если вы думаете, что Эр Гэ обманул вас, то вы возможно предпочли бы вернуться в резиденцию Чэнь. Я думаю, семя Чэнь найдет для вас хорошего мужа.

Только она произнесла это, как Чэнь Бинбин вскочила:

— Нет, я не хочу расторжения брака!…

Ли Вэй Ян знала, что Чэнь Бинбин так скажет, поэтому продолжила:

— Раз Эр Сяо не желает развода по взаимному соглашению, значит, принимает то, что в сердце Эр Гэ будет любовь к другой?

Чэнь Бинбин пристально посмотрела на Ли Вэй Ян. Она не ожидала от нее услышать такие жестокие слова. Чэнь Бинбин сжала кулаки:

— Нет, этого я тоже не принимаю!

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Ни развод и ни принятие истины…так чего же хочет Эр Сяо?

Чэнь Бинбин глядя на Ли Вэй Ян, в слезах произнесла:

— Я … я не знаю.

Ли Вэй Ян мягко произнесла:

— Многие вещи не так просты, как думает Эр Сяо. Мы на стороне Эр Сяо потому что, у нас есть общее стремление.

Чэнь Бинбин спросила:

— Какое общее стремление?

Ли Вэй Ян ласково продолжала:

— Мы надеемся, что Эр Сяо будет счастлива.

Чэнь Бинбин удивленно произнесла:

— Что это значит?

Ли Вэй Я улыбнулась:

— Наланьсюэ посторонний человек. Почему мы должны ей помогать? Эр Сяо уже является членом семьи Го и мы всегда были на одной стороне. Так думаю не только я, но и Муцинь. Я думаю, Эр Гэ тоже не хочет вас обманывать, и хочет, чтобы вы всегда были довольны и не хотел бы видеть вас в таком мучительном состоянии.

Чэнь Бинбин с надеждой посмотрела на Ли Вэй Ян:

— Ты действительно так думаешь?

Ли Вэй Ян кивнула:

— Конечно, это так. В противном случае, почему бы нам не оставить Наланьсюэ? Даже если мы чувствуем себя виноватыми по отношению к ней, в конце концов, она не из нашей семьи Го. Поскольку Эр Сяо решила не уходить, то она всегда будет Эр Сяо семьи Го и сможет быть рядом с Эр Гэ. В жизни человека могут быть десятки вещей, которые ему будут не по душе, но ему приходится проявлять терпение и выдержку. Я верю, что придет время, когда Эр Гэ непременно поймет ваше сердечное отношение и постепенно забудет Наланьсюэ Гуньян.

В это время Го Фурен уже подошла к двери своей второй невестки и услышав слова Ли Вэй Ян, про себя согласилась со словами Цзя Эр. Она была права, пока Бинбин остается невесткой семьи Го, однажды Го Янь увидит ее доброту и любовь и постепенно приблизится к ней. Это лишь вопрос времени. Сможет ли Чэнь Бинбин понять эту истину?

Чэнь Бинбин не знала, что ей теперь делать. Несмотря на утешения Ли Вэй Ян, ей казалось, что впереди ее ждет непроглядная тьма. Лежа на подушке, она горько плакала.

Ли Вэй Ян вытирала ей слезы и шепотом успокаивала ее:

— Вам нужно беречь свое здоровье. Если в сердце своем вы чувствуете раздражение и вам не по себе, поезжайте в резиденцию Чэнь отдохнуть, а через несколько дней мы с Муцинь лично приедем за вами.

Чэнь Бинбин удивленно посмотрела на Ли Вэй Ян и энергично закачала головой:

— Нет, я не поеду!

Она не желала расставаться с мужем, которого с таким трудом получила, и в которого были влюблены бесчисленное количество девушек, а она уже была Эр Сяо резиденции Го. Она всегда считала, что выйдя за него замуж, она будет его обожать, и они будут жить в мире и согласии, радуясь своему счастью. Она не ожидала, что окажется в такой неловкой ситуации, но даже в этой ситуации, она не хотела добровольно отказаться от статуса Эр Сяо резиденции Го.

Она останется здесь, в доме семьи Го до тех пор, пока Го Янь не передумает.

Ли Вэй Ян понимая ее решение, встала и произнесла:

— Эр Сяо отдыхайте, мне пора.

Чэнь Бинбин кивнула и после ухода Ли Вэй Ян, снова легла и отвернулась.

В этот момент вошла служанка и тихо сказала:

— Ну вот, в гостиной только что упрекали нашего Эр Гунцзы, а теперь эта пощечина в виде сладкого финика, делают из нашей мадам дурочку!

Чэнь Бинбин вскочила с кровати:

— Что за чушь ты несешь?!

Служанка по имени Фуэр холодно улыбнулась:

— Эр Сяо Фурен, не вините служанку за то, что много болтает. Просто я думаю, что семья Го, конечно, ошеломлена, но все они помогают Наланьсюэ! Если это не так, как бы она, слабая женщина, могла открыть клинику в городе? Вы помните события того дня? Мы сопровождали Фурен к доктору. Оказалось, что они давно знают друг друга, но ничего не захотели говорить. Разве это не странно?

Чем больше Чэнь Бинбин слушала ее, тем серьезней становилось ее лицо, но она не заметила, как в глазах Фуэр появилась холодная усмешка. Увидев, что ее слова оказались эффективными, Фуэр продолжила:

— Лучше всего раз и навсегда избавиться от этой Наланьсюэ!

Чэнь Бинбин изумленно посмотрела на служанку.

Фуэр, преданно глядя ей в глаза, начала ее убеждать:

— Я знаю, что вы добрая, но если вы сейчас проявите мягкость, скорее всего, потеряете Эр Шаое!

Сказав это, служанка пристально посмотрела на Чэнь Бинбин, желая проникнуть в ее сознания и измерить глубину ее негодования и ревности.

Чэнь Бинбин некоторое время молчала, после чего резко покачала головой:

— Нет! Я не могу этого с делать. Если бы мой муж узнал, он бы никогда меня не простил!

Фуэр настойчиво произнесла:

— Эр Сяо Фурен девушка из знатного рода, и многие хотели бы жениться на ней! Ради Эр Шаое вы целыми днями учитесь шахматам, каллиграфии, живописи, поэзии, кроме того, прилежно учитесь рукоделию, чайной церемонии, и это все только ради надежды на его любовь! А Эр Шаое зная о вашей любви, преданно все время думает о Наланьсюэ. Разве Сяо Фурен не обидно? Боюсь, Сяо Фурен все еще не понимает своего положения!

Служанка произнесла это с сочувствием.

Чэнь Бинбин пристально посмотрела на служанку.

Ли Вэй Ян не знала, что ее кропотливые уговоры будут опровергнуты несколькими словами. Она вышла во двор и увидела Го Фурен и удивленно спросила:

— Муцинь, вы не пошли отдыхать?

Го Фурен улыбнулась:

— Я хотела взглянуть, как она себя чувствует, но ты опередила меня. Цзя Эр, ты все хорошо сделала.

Ли Вэй Ян так не думала. Если бы она была жестока и избавилась от Наланьсюэ, вот тогда все было бы улажено, в том числе с Чэнь Бинбин. На этом разногласия между семьей Го и Чэнь были бы исчерпаны, и семья Пэй не могла бы угрожать им с этой стороны.

Однако, каждый раз, когда Ли Вэй Ян видела Наланьсюэ, она чувствовала в своем сердце только необъяснимое чувство близости с ней. Возможно, она видела свое прошлое через Наланьсюэ.

Ли Вэй Ян видела силу духа и трудолюбие Наланьсюэ. Ли Вэй Ян обычно не проявляла милосердия, но к Наланьсюэ прикоснуться она не могла…тем более, что однажды Наланьсюэ спасла ее, затем она спасла Го Дао. Она не могла быть настолько жестока.

Го Фурен тихо вздохнула:

— Боюсь, что у тех, кто прислал письмо, совсем другая цель.

Ли Вэй Ян внимательно посмотрела на Го Фурен. Она смутно понимала, что сейчас семья Го и Чэнь лишь фигуры на шахматной доске противника. Сначала ей казалось, что противник хочет поссорить семьи Го и Чэнь, но теперь ей кажется, что он хочет большего…

Ли Вэй Ян нельзя было винить в излишней подозрительности. В этом мире счастье и несчастье было непредсказуемо. Также чрезвычайно трудно понять мысли и желания человека.

Ли Вэй Ян внимательно наблюдала за второй невесткой. Чэнь Бинбин как всегда была приветлива со всеми и изо всех сил проявляла заботу о Го Фурен.

В этот день, как обычно, Ли Вэй Ян отправилась в храмовую библиотеку, чтобы забрать несколько книг, но когда ее карета подъехала к восточным воротам, она о чем-то подумала и внезапно приказала Чжао Ю:

— Скажи кучеру объехать клинику.

Чжао Ю сразу поняла, что имела в виду ее хозяйка и приказала развернуться и проехать вокруг всей клиники.

Подъехав ко входу клиники, они увидели, что внутри и снаружи все заполнено людьми.

Ли Вэй Ян поняв, что не сможет подойти ближе, приказала неподалеку остановить карету и, приоткрыв занавеску, начала наблюдать за тем, что там происходило.

Неподалеку они увидели молодого человека в траурной одежде, который стоял у входа и громко кричал:

— Боже, хозяйка этого дома отравил моего старого отца. Как такой плохой врач осмелился открыть клинику? Совершенно потеряла совесть! Подходите, посмотрите все! Быстрее подходите!

Он проклинал и ругался.

Из клиники выбежал молодой помощник доктора и громко сказал:

— Ты ругаешься без причины! У твоего отца не было денег пойти к врачу, но наша хозяйка по доброте своей осмотрела его и дала ему лекарство. Почему ты приходишь сюда?

Молодой человек, показывая на соломенную циновку с рыданием произнес:

— Где ваше доброе сердце? Очевидно, что ваша хозяйка разрушает человеческую жизнь. Все посмотрите, мой отец выпил ее лекарство и умер!

Людей вокруг клиники становилось все больше и больше.

Ли Вэй Ян издалека увидела на земле старика с седыми волосами, закутанного в соломенную циновку, с растрепанными волосами и черно-синим лицом.

Увидев, что людей стало больше, молодой человек немедленно бросился на землю и громко закричал:

— Отец, я всегда говорил, что в этом мире нет хороших людей. Люди в этой клинике обманули тебя, а ты думал, что они твои спасители, а они вредители!

Он плакал в голос и заливался слезами.

Конечно, вокруг находились добрые люди, которые говорили:

— Вы должны требовать ответа за отравление вашего отца!

— О, в этом мире так много шарлатанов и так мало хороших людей!

Помощник доктора вспыхнул от гнева и забежал в клинику.

Через некоторое время все увидели женщину в дверях клиники. Это была красивая молодая женщина в зеленом платье. Это была Наланьсюэ. Она обратилась к молодому человеку:

— Я могу прощупать пульс твоего отца?

Она еще не успела подойти к старику, как молодой человек встал между ними и изо всех сил дал ей пощечину.

Наланьсюэ оцепенела. Она, явно, не ожидала этого.

Молодой человек разразился бранью:

— Не смей прикасаться к моему отцу!

Наланьсюэ удивленно посмотрела на него. На самом деле, у старика не было достаточно денег и он умолял осмотреть его. Наланьсюэ любезно согласилась осмотреть его и назначить ему лечение. Но неожиданно через три дня оказалось, что старик умер. Это было невероятно! У него был озноб, поэтому Наланьсюэ прописала лекарство для того, чтобы прогнать простуду, а поскольку он был стар, она выписала лекарства таким образом, чтобы оно действовало осторожно и последовательно. Такой ситуации никак нельзя было ожидать! Она поспешно сказала:

— Если вы не даете мне проверить, как вы собираетесь доказать, что ваш отец убит лекарством, которое прописала я? Я считаю, что мои медицинские навыки никого не могут убить! Если это не так, мы можем обратиться в суд, чтобы доказать истину!

Молодой человек плюнул ей в лицо:

— Ты хочешь сказать, что это не ты убила его, а я хочу подставить тебя? В этом мире есть справедливость? в этом мире есть законы?

Сказав это, он уже собирался схватить Наланьсюэ, но люди, стоящие поблизости схватили его:

— Следи за своими словами.

Молодой человек начал отталкивать их от себя:

— Сегодня мой отец отдал свою жизнь, теперь я заберу твою!

Множество людей начали шуметь. Обстановка вокруг накалялась.

Наланьсюэ стиснула зубы и громко произнесла:

— Это несправедливо. Я так долго занимаюсь медициной, и даже когда у меня было меньше навыков, я никого не убила! Если вы не позволите мне проверить его, как я могу доказать свою невиновность!?

Вдруг из толпы вышел мужчина средних лет и тяжело закашлявшись, произнес:

— Что ты себе позволяешь? Объясни все, как было.

Молодой человек в траурной одежде спросил:

— А вы кто?

Мужчина коснулся своей бороды:

— Я доктор. Какие у тебя вопросы? Позволь мне осмотреть.

Молодой человек усмехнулся:

— Здесь много людей и плохих врачей тоже. Может это она тебя отправила поддержать ее!

Выражение лица мужчины средних лет изменилось:

— Меня зовут Чуань. Три поколения моих предков занимались медициной в столице. Можете выйти в город и узнать у кого угодно о семейной клинике Ван на севере города. Мы занимаемся медициной много лет. Я не собираюсь вас уговаривать. Если вы хотите быть справедливым, вы должны позволить разобраться.

Кто-то в толпе произнес:

— Это хозяин Ван!

Толпа заволновалась. В каждой гильдии был свой руководитель и Ван Чуань был этим самым главным в этой профессии, который появился здесь словно из-под земли…

Молодой человек немедленно произнес:

— Раз Ван Дафу [доктор Ван] пришел, я прошу вас осмотреть и сказать по какой причине умер мой отец!

Доктор Ван посмотрел на Наланьсюэ и с заботливым видом, произнес:

— Хорошо, я посмотрю.

Затем он подошел к циновке и погладив бороду, некоторое время смотрел на старика. Затем он открыл старику веки, после чего взял его за руку и внимательно стал прислушиваться. Он долго молчал.

Чжао Ю прошептала:

— Сяоцзе, вы хотите…

Прежде чем она закончила говорить, Ли Вэй Ян пожала служанке руку, показывая, что сейчас не нужно вмешиваться, а сначала наблюдать за тем, что произойдет дальше….

Доктор Ван внимательно осмотрев его, стал:

— Можете ли вы дать рецепт, который был выписал в тот день?

Молодой человек немедленно вынул лист бумаги и подал его доктору Вану. Взглянув в него, он с достоинством протянул его Наланьсюэ:

— ВЫ прописали ему это лекарство?

Наланьсюэ взглянула на листок и поняла, что это рецепт из ее клиники и кивнула.

Доктор Ван гневно произнес:

— Вы были слишком беспечны! Старик страдал астмой, вы знали об этом? Как вы могли выписать такой рецепт?!

Наланьсюэ был очень удивлена. Она растерянно произнесла:

— У него астма? Нет, это невозможно! Когда я его осматривала, он был в порядке!

Доктор Ван касаясь своей бороды, усмехнулся:

— Обычно рецепт от простуды содержит смесь из цветов и растений. Обычные люди могут принимать его без каких-либо серьезных проблем, но люди с астмой умирают от этого! Вы прописали ему лекарство, не выяснив его состояния! Вот почему он умер! Этот молодой человек пришел призвать вас к ответственности, и в этом нет ничего удивительного!

Наланьсюэ стояла как вкопанная. Она чувствовала, что что-то здесь не так. Она настойчиво произнесла:

— Нет! Я хочу сама убедиться в этом!

После этих слов, она решительно шагнула вперед, желая внимательно осмотреть старика, но прежде чем она смогла приблизиться, молодой человек уже силой оттолкнул ее и закричал:

— Тебе нельзя прикасаться к моему отцу!

И снова заплакал в голос:

— Ты заплатишь за моего отца!

Неожиданно он бросился на Наланьсюэ и начал на ней рвать одежду и оторвал ей воротник. Увидев происходящее, помощники из клиники подбежали и, встав между ним и Наланьсюэ, начали его оттаскивать от нее…

Вдруг кто-то в толпе крикнул:

— У правосудия длинные руки! Эта доктор Наланьсюэ действительно вредит людям! Нужно закрыть клинику! Закрывайте клинику!

Такое заявление вызвало волнение среди толпы и все больше людей соглашались с ним. Некоторые начали поднимать куски грязи с земли и кидать в Наланьсюэ.

— Уходи!

— Закрывайся!

Кричали они. Люди уже забыли, что это Наланьсюэ давала им бесплатные лекарства, и они забыли, что только недавно восхищались чудесными руками и добротой девушки. Подстрекаемые, они быстро поверили в невозможное.

Вскоре лоб Наланьсюэ был в крови. Она в шоке смотрела на всех. Наланьсюэ не могла понять, что происходит. Она когда-то считала, что ее доброта спасает людей, но оказалось, что это опасно для жизни. Эти люди еще вчера были очень добры к ней, теперь они все были злые и жестокие…

Один из помощников клиники пытался встать между ней и толпой, но молодой человек в траурной одежде не давал им уйти.

Наланьсюэ в оцепенении сидела на ступенях и в нее попадали комки грязи и камни. Ее рубашка быстро залилась кровью.

Ли Вэй Ян нахмурилась и приказала Чжао Ю:

— Иди и помоги ей.

Чжао Ю быстро вышла из кареты и подбежав к молодому человеку, стукнула его. Из носа его потекла кровь, а передние зубы были выбиты. Он не понимал откуда появилась эта молодая девушка, которая начнет защищать Наланьсюэ, поэтому закричал:

— Врачи-шарлатаны избивают людей!

В этот момент с десяток крупных мужчин окружили толпу. Очевидно, что они были хорошо подготовлены.

Чжао Ю усмехнулась и вытащила свой меч.

Окружающая ее толпа удивленно посмотрела на нее.

Чжао Ю холодно произнесла:

— Как такое возможно? Это что суд? Разве можно обижать слабую девушку?

Десять крупных мужчин, полагаясь на толпу, начали свистеть и кричать:

— Катись отсюда! Убирайся! Это тебя не касается!

И не говоря лишних слов, начали пробираться сквозь толпу.

Чжао Ю слегка повернулась и сделала несколько еле заметных движений, после чего, к удивлению толпы, у нескольких рослых мужчин попадали поясные ремни и их брюки сползли на землю, вызвав взрыв хохота среди толпы.

Увидев это, молодой человек в траурной одежде, завопил еще громче:

— Вы ответите за моего отца! Вы заплатите за него!

В этот момент на его голову опустился мешочек с серебряными монетами. Молодой человек испугался, но услышал, чей-то спокойный голос:

— Вернись к своему хозяину и скажи, что больше не желаешь продолжать это представление.

Молодой человек опешил и поднял голову. Это был голос молодой девушки, которая уже медленно поднималась по ступенькам клиники. У нее было красивое лицо и ясный чистый взгляд. Девушка мягкими осторожными движениями помогла подняться Наланьсюэ и они неспешно вошли в здание клиники.

Молодой человек хотел уже погнаться за ей, но внезапно он увидел перед своим носом меч и услышал строгий голос Чжао Ю:

— Разве ты не слышал, что сказала тебе моя хозяйка? Если ты не уберешься отсюда, ты останешься здесь навсегда!

Молодой человек занервничал. Похоже, он уже понял, что продолжать не стоит и тут же собрав упавшие деньги, приказал своим людям поднять соломенную циновку и ушел.

Уже в зале клиники Наланьсюэ с горечью произнесла:

— Я не ожидала, что это будет ловушка.

Солнечный свет проникал сквозь бумажные окна и падал на холодное лицо Ли Вэй Ян:

— Я не ожидала, что они пойдут этим путем.

Наланьсюэ помолчала некоторое время, затем сказала:

— Вы предупреждали меня, когда решили мне помочь. Они будут вас за это ненавидеть. Зачем вы продолжаете мне помогать?

Ли Вэй Ян с грустью ответила:

— Вы помогли мне и моему Пятому брату. Я не могла просто смотреть, как вас гонят.

Наланьсюэ горько улыбнулась:

— В любом случае, их цель достигнута, и я больше не могу практиковать медицину в этом городе.

Для врача репутация важнее всего. Когда ко входу клиники приносят труп, даже если это была не ваша вина, это распространится и вашей репутации конец. Если бы Наланьсюэ уже давно работала в столице и многие ее уже знали, то урегулировать этот вопрос было бы не трудно, но Наланьсюэ была женщиной и многих больных принимала бесплатно, потому что они были бедны, а значит, их голоса не могли быть услышаны…

Ли Вэй Ян вздохнула:

— Эта стратегия действительно эффективна. Я думаю, что доктор Ван видя хорошую работу понял, что вы отбираете его работу и поэтому решил помочь подставить вас.

Наланьсюэ мягко улыбнулась, но в ее глазах было отчаяние и гнев:

— В любом случае, вы помогли мне сегодня. Я благодарю вас. Семья Го оплатила свой долг передо мной, но я больше не могу управлять этой клиникой.

Сказав это, она велела своей помощнице принести земельные документы на клинику и положила их на стол.

Ли Вэй Ян смотрела не на бумаги, а на лоб Наланьсюэ:

— Давайте сначала обработаем ваши раны.

Наланьсюэ взглянула на свои раны и смиренно улыбаясь, пошла перевязать раны.

Ли Вэй Ян покачала головой:

— Теперь, когда она больше не может оставаться в столице, нужно позаботиться о том, чтобы ее кто-то сопровождал из города. Надеюсь, это успокоит Эр Сяо.

Чжао Ю переспросила:

— Сяоцзе беспокоиться о Эр Сяо?

Ли Вэй Ян вздохнула:

— Когда речь идет о ревности, все становятся злыми, поэтому я беспокоюсь, что она не сдастся так легко.

Чжао Ю не могла поверить:

— Но Эр Сяо вела себя как обычно!

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась:

— Это и странно. Это меня и удивляет.

Чжао Ю немного подумала, затем быстро кивнула:

— Я сделаю это немедленно…

Когда Ли Вэй Ян вернулась в резиденцию. Она, как обычно, улыбалась. В ее внешности не было ничего странного.

Чэн Бинбин увидев ее, как будто, хотела что-то сказать, но промолчала.

После обеда Ли Вэй Ян вышла в коридор и неожиданно услышала позади себя шаги. Ли Вэй Ян повернулась и увидела Чэнь Бинбин, которая странно смотрела на нее:

— Эр Сяо хочет что-то сказать?

Чэнь Бинбин неторопливо спросила:

— Почему ты помогаешь Наланьсюэ?

Ли Вэй Ян посмотрела на исхудавшее лицо Чэнь Бинбин и почувствовала к ней жалость:

— Да, я признаю, что сочувствую Наланьсюэ, но все, что я делаю, основано на интересах семьи Го и Го Сяо если человек, которого вы сегодня послали, причинил бы боль Наланьсю, Эр Гэ узнал бы об этом в будущем и никогда не простил бы вас. Вы не только не получили бы приязнь Эр Гэ, но напротив, оттолкнули бы его от себя еще дальше. Разве вы этого не знаете?

Чэнь Бинбин стиснула зубы. Она молча смотрела на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян вежливо улыбнулась. На ее месте, она бы без колебаний оставила Го Яня, но Чэнь Бинбин была не Ли Вэй Ян. Она не хотела отказываться от любимого мужа, которое она получила, поэтому готова была до смерти держаться за иллюзорное счастье. Раз так, ей следовало учитывать мнение мужа, хорошо относиться к нему, к семье Го и полностью отказаться от каких либо претензий к Наланьсюэ. Если она тайно причинит боль Наланьсюэ, это только вызовет сочувствие семьи Го к ней и старые чувства Го Яна к ней. Ли Вэй Ян казалось, что во время их последней встречи, она ясно это сказала, но, похоже, Эр Сяо была тогда не в состоянии это понять.

Ли Вэй Ян тихо добавила:

— Эр Сяо когда-нибудь видела, как кто-то держал в руке мелкий песок. Если его крепко сжать в кулаке, то он только быстрее начнет вытекать.

Чэнь Бинбин молча наблюдала, как Ли Вэй Ян тщательно выбирала слова.

— Как бы то ни было, Наланьсюэ решила покинуть столицу и больше вам ничего не угрожает. Эр Сяо, я сделаю это и, надеюсь, вы подумаете об этом более тщательно. Не запутайтесь и не совершите непоправимую ошибку.

Сказала Ли Вэй Ян и прошла мимо Чэнь Бинбин.

Чэнь Бинбин еще долго не двигаясь, стояла на месте.

Служанка Фуэр, которая была рядом с ней, плюнула в сторону Ли Вэй Ян:

— Она только притворяется доброй, не дайте ей себя одурачить!

Чэнь Бинбин от неожиданности вздрогнула:

— Что ты сказала?

Фуэр усмехнулась:

— Она говорит, что это ради вас и каждый раз напоминает, что если Эр Шаое узнает, не простит вас. Но есил вы подумаете об этом тщательно, то когда в будущем Эр Шаое вернулся бы в столицу и увидел Наланьсюэ в городе, он мог пожелать взять ее в наложницы и что бы вы могли с этим сделать? Все в резиденции Го любят ее, кроме того, она умеет лечить, и все были бы только рады. Никто бы не позаботился о вас, и даже если бы Эр Шаое не в чем было вас винить, как вы могли бы здесь жить?

Чэнь Бинбин побледнела, услышав слова служанки. Только что, после слов Ли Вэй Ян, ей стало не по себе, но после слов служанки она поняла, что была права. Она была женой Го Яна, которая защищает свой брак. В чем дело? Она просто хотела, чтобы Наланьсюэ уехала отсюда навсегда, перестала тревожить ее жизнь и не вмешивалась в нее. Что в этом неправильного?

Но в этот момент Фуэр прошептала:

— Шао Фурен [молодая госпожа], вам теперь нельзя быть мягкосердечной. Теперь Сяоцзе знает, что вы не будете ничего предпринимать и это подходящая возможность и последний шанс.

Чэнь Бинбин с сомнением посмотрела на свою служанку:

— Раз она собирается уезжать, зачем ее преследовать?

Фуэр с досадой посмотрела на Чэнь Бинбин:

— Почему Шао Фурен ничего не понимает?

Чэнь Бинбин действительно была из известной и почитаемой семьи, в которой ее любили родители и были с ней добры ее братья. Ее никогда не обижали. Единственное, что доставляло ей беспокойство, это то, что она не может заполучить сердце Го Яна. И теперь, слушая подстрекательство служанки, она была озадачена.

Фуэр продолжила:

— Шао Фурен, нужно незаметно отправить людей убить Наланьсюэ и раз и навсегда покончить с этим.

У Чэнь Бинбин от волнения закружилась голова:

— Не говори ерунду!

Фуэр внимательно посмотрела на нее:

— Шао Фурен беспокоится о кандидатуре? В вашей семье есть Эр Гунцзы, который с юных лет практиковал мечи для левой руки, но хозяин заставил его перейти на мечи для правой руки. Я слышала, что с тех пор, как он отрезал себе здесь правую руку, он снова перешел на мечи для левой руки. Эр Гунцзы всегда защищал вас и всего лишь следует написать ему письмо и он определенно сделает то, что вы ему скажете!

Чэнь Бинбин услышав это, с беспокойством взглянула на служанку:

— Фуэр, почему мне кажется, что с тобой в последнее время что-то не так?

Фуэр побледнела и поспешно произнесла:

— Я все делаю ради вас! Я усердно служу вам и могу перестать говорить.

Сказала она и плотно закрыла рот.

Чэнь Бинбин вздохнула. Ее красивое лицо казалось изможденным. Теперь она не знала, как определить, кто верен ей, а кто нет. Она просто знала, что у нее каждый день болит голова, и что она отчаянно пытается подавить в своей груди враждебность. Каждый раз, когда она смотрит в зеркало, она чувствует, что она полна ревности и ничего не могла с этим поделать. Она глубоко внутри себя чувствовала, что Ли Вэй Ян права и если Го Янь узнает, он возненавидит ее. Подумав об этом, по ее телу пробежала дрожь., но вспомнив о словах Фуэр, он вздрогнула. В конце концов, она вздохнула:

— Дай мне подумать об этом…

…После пяти дней тишины и спокойствия Ли Вэй Ян днем читала у себя в библиотеке, когда услышала, как одна из ее служанок Ляньоу доложила о посетителе.

Ли Вэй Ян отложила в сторону книгу и вышла из библиотеки. На улице она увидела человека, стоящего к ней спиной. Услышав ее шаги, он обернулся.

Человек в ослепительном костюме, посмотрел на нее своими изумительными янтарного цвета глазами. Это был Сюй Ван Юань Ли…

Ли Вэй Ян поприветствовала Юань Ли:

— Ты сегодня свободен?

Юань Ли, похоже, был чем-то недоволен. Он посмотрел на Ли Вэй Ян и серьезно произнес:

— Я хотел поговорить с тобой об очень важном деле.

Ли Вэй Ян заметив его странное настроение, улыбнулась:

— Что случилось?

— Не волнуйся и выслушай меня.

Сказал он.

Ли Вэй Ян редко видела его таким, поэтому нахмурилась:

— Что случилось?

Юань Ли огляделся и тихо произнес:

— Здесь нельзя. Я отведу тебя посмотреть и ты сразу поймешь.

Ли Вэй Ян кивнула и приказала Чжао Ю приготовить экипаж.

Юань Ли и Ли Вэй Ян приехали к дому в западном пригород столицы. Во дворе дома все было тихо, чисто и безмятежно.

Ли Вэй Ян спросила:

— Это Юлань Юань о котором ты говорил?

Юань Ли хитро улыбнулся:

— Когда Лао Сюй Вань [старый князь] был жив, он держал здесь свою любимую наложницу, когда он скончался, я перевез наложницу в резиденцию, чтобы она составила компанию Лао Ванфэй [жене князя]. С тех пор это место пустует.

Похоже, он отправил наложницу «составить компанию» намеренно, чтобы Лао Ванфэй причинить неудобства и вселить в ее душу бесконечную тревогу.

Ли Вэй Ян в любопытством взглянула на него:

— Ты не сказал мне, что случилось. Не мог же ты меня привезти сюда любоваться пейзажем?

Улыбка Юань Ли исчезла с его лица, он вздохнул:

— Иди за мной.

Ли Вэй Ян последовала за ним. Во дворе она заметила цветочную клумбу с китайским посконником, радом с которой стояла служанка и старуха. Обе они были одеты в темно синие одежды. Они стояли свесив руки по бокам.

Увидев Юань Ли, они опустились на колени.

Юань Ли спросил:

— Человек в доме?

Служанка тут же ответила:

— Внутри. Доктор только что уехал.

Ли Вэй Ян еще не вошла в дом, но уже почувствовала запах крови. Сердце ее вздрогнуло, он с беспокойством посмотрела на Юань Ли и быстро вошла в дом. На кровати лежал человек, он был весь в крови. Лицо его было бледным, а тело истощенным. Человек не был похож на Наланьсюэ. Но кто это?

Ли Вэй Ян дрожащим голосом спросила:

— Что случилось?

Юань Ли видя ее выражение лица, вздохнул:

— Мои люди заметили, что несколько человек преследовали Налансьюэ. Если бы ты не отправила вместе с ней охранников, она не продержалась бы до моего прихода. Наланьсюэ была серьезно ранена. Я спас ее и тайно переправил сюда, чтобы она могла оправиться от ран. Пока она была между жизнью и смертью, я не мог сообщить тебе об этом. Теперь ее жизнь больше не в опасности.

Ли Вэй Ян молча и долго смотрела на этого человека. Неужели это действительно Наланьсюэ. Страшно было представить, насколько ужасающей была ситуация.

Юань Ли сказал:

— Я нанял людей, чтобы они переодевали и давали ей лекарство, но она так сильно истекает кровью, что вся одежда быстро пропитывается ею. Но ты не волнуйся, это не опасно.

Его больше волновало настроение Ли Вэй Ян, а не жизнь Наланьсюэ.

Ли Вэй Ян видела, как кровь продолжает вытекать из ран, как будто подтверждая ужасную борьбу Наланьсюэ.

Ли Вэй Ян чувствовала себя подавленной:

— Она отказывается сдаваться!

Юань Ли взглянул на Ли Вэй Ян и произнес:

— На самом деле, что плохого в том, чтобы позволить ей умереть вот так? Если Наланьсюэ умрет, Го Янь окончательно выбросит ее из головы. Ты ничего не знала об этом.

Стоит ли ради Наланьсюэ влиять на брачные узы между семьями Чэнь и Го. Ли Вэй Ян была осторожна и это не должно произойти.

Ли Вэй Ян покачала головой:

— Я могу быть жестокой к врагу, но я не могу быть человеком, не делающим различия между правдой и неправдой, между милостью и злобой! Наланьсюэ моя благодетель, она мне не враг. Я не могу отплатить черной неблагодарностью за добро! Если бы она сегодня действительно погибла от руки Эр Сяо, как бы она смотрела в глаза Эр Гэ? В соответствии с характером семьи Го, он определенно не стал бы с ней жить, а семьи Го и Чэнь оказались бы в необратимой ситуации.

Юань Ли знал, что она скажет именно это и нежно взял ее за руку.

В это время Наланьсюэ вскрикнула, закашлялась и выплюнула сгусток крови.

Ли Вэй Ян увидев это, быстро спросила:

— Разве у вас нет многолетнего женьшеня, подаренного Императором. Побыстрей принесите его не мешкая.

Юань Ли нахмурился. Он оставил его укреплять ее здоровье…Но Ли Вэй Ян настаивала. Юань Ли беспомощно вышел, чтобы отдать в связи с этим нужные распоряжения служанке.

Ли Вэй Ян сама лично взяла целебный отвар и осторожно начала давать его Наланьсюэ.

Юань Ли с возмущение отвернулся. Он считал, что Ли Вэй Ян слишком хорошо относилась к Наланьсюэ.

Наланьсюэ попыталась открыть глаза. Когда у нее это получилось, она увидела заботливое лицо Ли Вэй Ян и на глаза ее навернулись слезы. Она хотела что-то сказать, но не смогла.

Ли Вэй Ян попыталась утешить ее:

— Это ничего. С тобой все будет хорошо. Потом скажешь.

Наланьсюэ снова откашлялась кровью.

Ли Вэй Ян с беспокойством посмотрела на Юань Ли:

— Почему кровь черная!

Юань Ли вздохнул:

— Нож был кроме всего прочего отравлен, поэтому кровь черная. Но ей уже дали противоядие, так что в том, что она выходит, нет ничего плохого.

В это время глаза Наланьсюэ крепко схватила руку Ли Вэй Ян:

— Твой Эр Гэ, Эр Гэ…

Она хотела непременно что-то сказать.

Ли Вэй Ян спросила:

— Ты хочешь что-то передать моему Эр Гэ?

Наланьсюэ кивнула:

— Он когда-то сказал мне, что его фамилия Го… Я пыталась разузнать о нем и отважилась прийти в резиденцию Ци Гогуна. В то время я не знала, что он Гогун Гунцзы и не знала, что он женат…

Услышав ее слова, Ли Вэй Ян мягко произнесла:

— Если ты будешь жива, ты однажды увидишь моего Эр Гэ, но если ты сейчас умрешь, как я смогу ему это объяснить?

Наланьсюэ мягко улыбнулась и со слезами на глазах сказала:

— Я обещала ему…что я поеду с ним на озеро Бибо на юге, на гору Зия на севере, на море на востоке…на запад в ущелье Чаньчунь…Эти два года я искала его в тех местах, но не встретила ни следа его, ни тени…

Ли Вэй Ян ласково сказала несколько утешительных слов, после чего тихо вышла следом за Юань Ли…

Когда Ли Вэй Ян открыла входную дверь, в дом ворвался холодный ветер. Не обращая на него никакого внимания, она быстро шагнула вперед.

Юань Ли крикнул:

— Вэй Ян!

Ли Вэй Ян посмотрела на него. Лицо ее освещенное солнцем, казалось особенно белым.

Он явно был зол:

— Мы с тобой вызовем неудовольствие Чэнь Бинбин. Она хотела лишить жизни Наланьсюэ, но я спас ее. Когда ты вернешься домой, она будет точно знать, что это связано с тобой.

Ли Вэй Ян равнодушно ответила:

— Ну и что? Я предупредила ее. Ей не нужно было совершать эту глупость!

Юань Ли пристально посмотрел на нее:

— Я вижу …ты теперь стала членом семьи Го.

Ли Вэй Ян бросила на него непонимающий взгляд.

Юань Ли улыбнулся:

— Раньше ты не вмешивалась в подобные вопросы, но теперь ты даже эмоционально реагируешь на них. Это совсем на тебя не похоже.

Ли Вэй Ян некоторое время молчала, затем спросила:

— Я тебе нравлюсь такой, какая я была раньше или сейчас?

По выражению ее лица было понятно, что она подавляет в себе гнев. Вопреки ожиданиям, от этого она выглядела еще ярче и красивее.

Юань Ли улыбнулся и приблизившись к ней, медленно произнес:

— Неважно какой ты была раньше или какая ты сейчас, ты моя Ли Вэй Ян, моя Вэй Ян.

Ли Вэй Ян приподняла брови и улыбаясь посмотрела на него.

Юань Ли с некоторым беспокойством произнес:

— Мне не нравиться видеть, когда ты за них так беспокоишься. Некоторые люди не стоят этого… Когда ты знаешь, что твои действия приведут к непредсказуемым результатам, это следует прекратить.

Ли Вэй Ян спокойно ответила:

— Лететь на огонь заложено в природе мотылька, так и человек не может предвидеть предстоящего пути. Главное они думают, что в этом мире они все могут удержать в своих руках. Но хозяином их судьбы является только Бог. Как это случилось в жизни этих троих. Го Янь полюбил Наланьсюэ, но Чэнь Бинбин опередила ее. Но теперь они встретились на узкой дорожке, и я знаю причину.

Юань Ли посмотрел на нее:

— Да? И почему же?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Потому что, кто-то тайно намеренно провоцирует Эр Сяо действовать против Наланьсюэ. Как только Эр Сяо убила бы Наланьсюэ, уже не было бы возможности исправить это. Эр Гэ вернувшись, никогда не простил бы Эр Сяо и союз между семьями Го и Чэнь определенно бы разрушился. Покушение неизвестными людьми напомнило мне о Да Гунцзы [старшем сыне] семьи Пэй.

Юань Ли улыбнулся:

— На самом деле, это очевидно. И этот ход оказался бы чрезвычайно эффективным. Он одним мечом пронзил бы обе семьи.

Он воспользовался конфликтом интересов Чэнь Бинбин, Го Яня и Наланьсюэ, и до предела усложнил эту ситуацию. Как бы не была умна и жестока Ли Вэй Ян, она не может контролировать чувства людей. У нее нет возможности контролировать Го Яня и сделать так, чтобы он не любил Наланьсюэ, и она не может заставить Чэнь Бинбин добровольно сдаться, и еще более невозможно избавить их от злой судьбы. Ли Вэй Ян только может наблюдать, как эти трое все глубже и глубже погружаются в это болото, затягивая в беду резиденцию Го.

На губах Ли Вэй Ян появилась холодная усмешка:

— Это дело больше нельзя скрывать. Ты должен об этом сообщить своему отцу и что бы ни случилось, ты должен быть к этому психологически.

Она посмотрела в направлении дома и добавила:

— Пусть она поправляется здесь. Прикажи кому-нибудь позаботиться о ней.

Юань Ли кивнул:

— Что ж, если произойдет что-нибудь не обычно, тебе сообщат.

Только теперь Ли Вэй Ян почувствовала облегчение. Она повернулась, чтобы уйти, как вдруг Юань Ли схватил ее за руку.

Она резко повернулась:

— Что случилось?

Юань Ли с довольной улыбкой произнес:

— Я лишь сетую, что среди нас нет третьего человека.

Но тут же вспомнив о чем-то, с негодованием произнес:

— Нет, не верно. Цзин Ван Юань Ин.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Да и как ты собираешься с ним справиться?

Юань Ли усмехнулся:

— Я собираюсь…

Он не договорил и внезапно подмигнув, поднял ее на руки.

Ли Вэй Ян обвила его шею руками и улыбаясь, кокетливо произнесла:

— Ты хочешь воспользоваться этой возможностью?

Дул ветерок, с дерева падали лепестки, подчеркивая белизну лица Ли Вэй Ян.

Юань Ли прищурился и глядя ей в глаза сказал:

— Да, я именно хочу воспользоваться этим. Я отнесу тебя до экипажа. Здесь нет посторонних.

Сказал он и медленно понес ее к экипажу.

Ли Вэй Ян тихо засмеялась, но переведя взгляд на дверь за спиной Юань Ли, ее настроение внезапно упало и она подумала: «Этот узел будет трудно понять и распутать».

Вернувшись в резиденцию Го, Ли Вэй Ян увидела, что вся семья Го собралась в главном зале. Лица у всех были серьезные и взволнованные.

Ли Вэй Ян спросила:

— Фуцинь, Муцинь, что случилось?

Увидев ее, Го Фурен, которая все это время сдерживалась, не выдержала и заплакала.

Ли Вэй Ян удивленно посмотрела на Ци Гогуна:

— Фуцинь, что происходит? Почему так огорчена муцинь?

Ци Гогун вздохнул и посмотрел на Чэнь Бинбин, которая с печальным видом стояла рядом с ними.

Ли Вэй Ян нахмурилась:

— Что-то случилось с Эр Гэ?

Ци Гогун ответил:

— Сначала быстро начались беспорядки, Его Величество отправил твоего Эр Гэ уничтожить бунтовщиков. Чжао Цзун был главнокомандующим, а твой Эр Гэ командовал войском в пятьсот тысяч. Чжао Цзун как опытный военачальник командовал войском, а твой брат со своими людьми пошли в наступление, однако твоему брату противостояла многочисленная армия, и он потерпел поражение, причем он предпринял четыре попытки и каждый раз терпел поражение.

Если речь идет лишь о поражении, почему у них такие лица? Ли Вэй Ян спросила:

— Фуцинь, вас беспокоит то, что из-за этих поражений Его Величество разгневается? Разве победы и поражения не обычное дело на войне. Не говоря уже о том, что они не были равны по силе…

Го Чен, который стоял рядом, покачал головой:

— Дело не только в поражении, а в том, что главнокомандующий Чжао Цзун был убит и несколько генералов дали показания, что убил его Эр Гэ!

Ли Вэй Ян удивленно повернулась к нему:

— О чем ты говоришь?

Го Чэн продолжил:

— Кто-то засвидетельствовал, что главнокомандующий за то, что потерпел поражение наказал Эр Гэ сорока палками, из-за чего он затаил в душе злобу и ночью проникнув в палаточный лагерь главнокомандующего, убил его. Затем он возглавил сто тысяч своих людей и покинул место расположение войска.

Ли Вэй Ян совершенно ошеломленная, тем не менее, спокойным голосом спросила:

— И что потом?

Ци Гогун с серьезным видом продолжил:

— А потом, сын Чжао Цзуна – Чжао Сян вместе с несколькими генералами схватил твоего Эр Гэ и отправил его под конвоем в столицу, но по пути он бежал.

Ли Вэй Ян помолчав некоторое время, спросила:

— Фуцинь, вам не показалось это очень странным?

Ци Гогун посмотрел на нее:

— Что в этом странного?

Ли Вэй Ян ответила:

— Хотя победы и поражения – обычное дело в армии, я слышала, что за многочисленные сражения Эр Гэ никогда еще не был побежден. Кроме того, если ты не в силах сражаться, ты можешь отступить. Если ты отступил, ты все еще можешь заключить мир. Это диктует здравый смысл. Эр Гэ не мог этого не знать.

Услышав ее слова, все внимательно начали прислушиваться к ней.

Ли Вэй Ян продолжала:

— Я думаю, что сорок армейский палок Эр Гэ был в состоянии выдержать. Он мудрый человек и не стал бы из-за этого затаив обиду, убить главнокомандующего, чтобы из-за этого преступления быть обезглавленным. Более того, если бы он кого-то убил, он бы сбежал. Как с его способностями, его могли поймать? Третий момент, Чжао Сян схватил его и отправил в столицу. Дорога тщательно охраняется. Как Эр Гэ мог так легко сбежать? Разве все это не странно?

Ци Гогун, который был все это время напряжен и уже начал скорбеть и убиваться, после слов Ли Вэй Ян, в сердце своем возмутился, закивал и с негодованием произнес:

— Я верю вашему Эр Гэ. Он не мог так глупо поступить. В этом деле много тайн!

Ли Вэй Ян спокойно произнесла:

— Муцинь когда-то рассказывала мне, что Да Гэ и Эр Гэ выдающиеся герои. Однажды, когда Да Гэ было пятнадцать лет, он последовал за отцом на войну и даже с двумя стрелами на теле отказывался оставить поле битвы. А Эр Гэ в первый же выход на бой, сражался с семнадцатью вражескими генералами одновременно и в последствии убил их, давая возможность отцу спокойно выйти из окружения. Можно сказать, что он мужчина, способный головой подпирать небо. Как такой человек мог так поступить? Не говоря уже о том, что он не мог убить своего главнокомандующего из-за минутной обиды. Я никогда бы в это не поверила.

Конечно же, Ци Гогун тоже не верил это, но показания Чжао Сяна и нескольких генералов были недвусмысленными. Чтобы оправдать Го Яня нужно было найти его, подумав об этом, он решительно произнес:

— Го Чен, ты немедленно отправляйся в путь и найди своего Эр Гэ и привези его! Торопись, ты должен опередить всех!

Го Чен быстро встал и поклонившись, направился к выходу, но Ли Вэй Ян остановила его:

— Нет, членам семьи Го нельзя покидать столицу!

Ци Гогун удивленно посмотрел на Ли Вэй Ян, затем в его голове мелькнула мысль и он как будто очнулся. На лбу Ци Гогуна проступил холодный пот:

— Да, никто не может покинуть столицу!

Го Чэн замер на месте и с недоумением посмотрел на Ли Вэй Ян и отца.

Го Фурен не могла не спросить:

— Почему?

Ци Гогун медленно произнес:

— Убийство главнокомандующего – серьезное преступление, не говоря уже о его намерении вывести 100 000 человек из лагеря. Это измена! Он сбежал и теперь это дело касается не только Го Яня, но и всего клана Го. Как только Го Чен пересечет ворота города, как Императору представят доклад, в котором будет сказано, что наша семья давно замышляла мятеж и даже совершила убийство Чжао Сяна. Тогда в убийстве уже обвинят всю семью.

Го Фурен побледнела. Она не ожидала, что дело окажется таким серьезным.

Ли Вэй Ян медленно села, отхлебнула чаю и попыталась успокоиться. Когда она снова заговорила, ее голос уже звучал ровно и мягко:

— Фуцинь, раз дело дошло уже до этого, ситуацию уже нельзя переломить. Будем ждать новостей. Действительно нужно кого-нибудь послать искать Эр Гэ, но это не доложен быть Сан Гэ, чтобы не дать повода.

Ци Гогун услышав ее слова, слегка прикрыл глаза, затем, через короткое время открыл их и сказал:

— Цзя Эр, я слишком был взволнован и чуть не проявил неосторожность. К счастью, ты вовремя напомнила мне. Если бы ты этого не сделала, боюсь, весь род был бы истреблен.

Ли Вэй Ян покачала головой. Каким умным человеком был Ци Гогун. Он не из-за Го Яня так был обеспокоен, а думал обо всем. Начиная от того, как уезжала из столицы Наланьсюэ, до Чэнь Бинбин, которая пыталась ее убить. А тут еще кто-то подстроил это с Го Янем…

Пар от чашки с чаем медленно поднимался, подчеркивая ее брови и холодную улыбку. Похоже, главным героем этой драмы является не только Пэй Би…

Го Фурен вот уже десять дней чувствовала себя неуютно в доме. Все это время она была в панике.

Ли Вэй Ян видя ее состояние предложила сходить в храм Цзы Чи, чтобы поднести благовония.

Го Фурен с радостью согласилась и позвала с собой двух невесток.

Экипаж семьи Го вышел в дорогу еще до рассвета и прибыла в храм Цзы Чи на окраине города к полудню.

В молитвенном зале Ли Вэй Ян заметила, что Го Фурен хмурилась и подошла утешить ее:

— Муцинь, с Эр Гэ все будет в порядке, не беспокойтесь слишком сильно.

Го Фурен кивнула, выражение лица так и не изменилось.

Чэнь Бинбин, стоящая рядом с ней, тоже была в панике. Крепко сжимая в руке курительную свечу, она опустилась на колени и, обращаясь к богу, трижды поклонилась до земли. Бормоча себе под нос она просила благословения неба для Го Яня.

В последние несколько дней днем и ночью все в семье Го были обеспокоены и так напуганы, что даже не заботились о еде. Когда Го Фурен пошла просить об удаче, Ли Вэй Ян нахмурилась. Если от того, что она положит ладан и поклонится в ноги Будде, проблема будет решена, тогда зачем Ли Вэй Ян пытается мстить? Немного подумав, Ли Вэй Ян спросила молодого служителя храма:

— Есть ли в храме Цзы Чи красивые пейзажи, которые я могла бы посетить?

Он обернулся:

— В нашем храме за залом благовоний разбит сад, в котором много редких цветов, подаренных сановниками. Я люблю сидеть в нем. Если Сяоцзе не понравится, она может пойти полюбоваться другими видами храма. Как только Го Фурен и Шао Фурен закончат, я, естественно, доложу Сяоцзе.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Большое спасибо.

По дороге она увидела несколько групп молодых девушек. У некоторых из них были знакомые лица. Странно было то, что они спешили и направлялись в одном направлении.

Ли Вэй Ян улыбнулась и посмотрела на Чжао Ю:

— Кажется, что-то случилось сегодня в храме.

Чжао Ю удивилась:

— Что может случиться в храме? Сяоцзе слишком подозрительна.

Ли Вэй Ян показала на выражение лиц паломниц, в спешке идущих в одном направлении:

— Ты разве не видишь их выражения лиц и что они спешат куда-то? Есть ли в этом храме кто-то, кто мог бы привлечь девушек?

Чжао Ю с любопытством взглянула на Ли Вэй Ян:

— Кажется, Сяоцзе не беспокоится об Эр Гэ.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Разве беспокойство решить проблему? Если нет, то какой толк в беспокойстве?

Глядя на Ли Вэй Ян, Чжао Ю озадаченно спросила:

— Сяоцзе, хозяин договорился с Вами встретиться здесь, а сам не пришел. Что это значит?

Ли Вэй Ян не ответила на ее вопрос, а показывая на девушек, сказала:

— Давай пойдем туда и посмотрим, что это за человек, который привлек внимание стольких женщин, которые пришли поклониться Будде.

Чжао Ю кивнула и последовала за Ли Вэй Ян.

Как только они свернули по тропинке, они увидели горный ручей. Подойдя ближе, они почувствовали прохладу и до них уже начали долетать мелкие брызги. На краю ручья стоял огромный камень, на котором сидел молодой человек в белых одеждах. На нем не было украшений, только вышитый текс стихотворения. Молодой мужчина был подобен взлетающему дракону или фениксу. Его красивое лицо с хмурым взглядом и улыбкой очаровывало многих женщин. Длинные шелковистые волосы его мягко свисали над водой, а простая белая одежда выглядела яркой в ее отражении.

Ли Вэй Ян улыбнулась. Она недавно встречала этого человека. Это был Пэй Би, старший сын семьи Пэй..

Белый цвет символизировал чистоту и на фоне этого красивого сада, он выглядел необыкновенно возвышенно. Прежде Пэй Би оставлял впечатление изысканного, безукоризненного, сдержанного, но открытого и прямодушного человека. Сегодня казалось, что это были два разных человека.

Но почему Пэй Би здесь? Ли Вэй Ян огляделась и увидела, что неподалеку от него, над шестью шахматными досками сидели восемнадцать человек, разбившись в группы по три человека. Доски образовывали круг с Пэ Би посередине.

В это время Ли Вэй Ян заметила хорошо знакомого человека. Она осторожно спросила:

— Каким образом Ван Сяоцзе здесь?

Ван Сяоцзе вздрогнула и обернулась. Увидев Ли Вэй Ян, она, похоже, смутилась. Она вспомнила их встречу на охоте, когда подстрекаемая Пэ Бяоэр, она пошла проверить Ли Вэй Ян на предмет болезни.

— М-м! Разве Го Сяоцзе не знает, что здесь будет соревнование по шахматной игре вслепую?

Ли Вэй Ян слегка удивленно, ответила:

— Шахматная игра вслепую? Это шутка? Я никогда об этом не слышала.

К Ван Сяоцзе, наконец, вернулось самообладание и она уже спокойно улыбаясь, указала на 18 человек напротив Пэй Би и сказала:

— Посмотрите на этих людей. Они все известные дворяне из крупных городов. У них есть общая особенность – они владеют искусством игры в шахматы. Всем известно, что лучшим среди игроков в шахматы является Да Гунцщы семьи Пэй, но он еще никогда не демонстрировал своей игры. Сегодня эти 18 человек с большим трудом уговорили его публично сыграть с ними, чтобы проверить его навыки в искусстве игры в шахматы.

Ли Вэй Ян засмеялась:

— Вы хотите сказать, что Пэй Би одновременно будет играть с 18 шахматистами?

Ван Сяоцзе кивнула и с восхищением сказала:

— Это не просто противостояние. Восемнадцать игроков, по три человека в группе, шесть шахматных партий, ходы делаются один за другим. Пэй Би делая ходы, должен помнить не только свою собственную позицию ходя, но и ходы других людей. Сложность запоминания значительно возрастает. Не говоря уже о том, что перед ним нет шахматной доски и он не может видеть партию соперника. Перед каждым ходом каждый говорит Пэй Гунцзы свой ход, после чего Пэй Гунцзы делает свой ход. Вам не кажется это потрясающим?

Ли Вэй Ян кивнула:

— Это действительно потрясающе.

На самом деле Ли Вэй Ян видела, как люди играли в слепую. На ее памяти лучший шахматист мог играть только две или три партии вслепую одновременно, и даже в этом случае, шахматист играет хуже, чем обычно. Но Пэй Би предстоит сыграть сразу шесть партий. Одновременно. Он доложен будет не только помнить свой выход в каждой игре, но и помнить общее направление всех досок, прежде чем он сможет продолжить.

Ли Вэй Ян улыбнулась и уклончиво добавила:

— Конечно, он же мастер.

В этот момент Пэй Би оглянулся и увидев Ли Вэй Ян, ласково улыбнулся:

— Кто бы мог подумать! Это Го Сяоцзе…

Все посмотрели на Ли Вэй Ян. Она была одета в синюю юбку. Ее глаза были ясными, а лицо нежным. Она казалась чрезвычайно элегантной красавицей.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Пэй Би, похоже, в хорошем настроении.

Пэй Би просто улыбнулся. В его взгляде нельзя было заметить не малейшей тени недовольства.

Хотя все знали о тяжелой смерти Пэй Хуэя, в глазах общественности, он сам только и был виновен в этом. И эта история не имела никакого отношения к Го Сяоцзе. Так что они не заметили, как в глазах Пэй Би промелькнули едва заметные искорки.

Пэй Би мягко произнес:

— Я слышал, что Го Сяоцзе также является мастером игры в шахматы. Может вы согласитесь сыграть со мной в эту игру?

Ли Вэй Ян с улыбкой оглядела шахматные доски, расставленные неподалеку:

— Пэй Гунцзы приглашает меня сыграть против этих восемнадцати мастеров шахмат?

Пэй Би кивнул:

— Для Го Сяоцзе это проблема?

Все с удивлением посмотрели на Ли Вэй Ян. Один из молодых людей сказал:

— Пэй Гунцзы, почему вы вдруг взяли Го Сяоцзе в помощники? Я никогда не видел, чтобы она публично играла в шахматы!

Ли Вэй Ян улыбнулась и с безразличным видом ответила:

— Может быть, потому что Пэй Гунцзы не верит в свою победу?

Пэй Би с искренним видом ответил:

— В одиночку мне, естественно, будет трудно бороться с восемнадцатью шахматистами. Если я смогу получить помощь Го Сяоцзе, победа будет не за горами.

Подумав некоторое время, Ли Вэй Ян предположила, что Пэй Би хочет использовать игру в шахматы для дальнейшего пониманию ее личности. Ли Вэй Ян посмотрела в глаза Пэй Би. Их взгляды встретились. Они оба понимали, о чем идет речь.

Пэй Би с уважением и вежливо спросил:

— Чего желает Го Сяоцзе?

Если она откажется, она будет выглядеть жестоко и мелочно, поэтому Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Раз уж Пэй Гунцзы приглашает, почему я должна отказываться…

Увидев, что Ли Вэй Ян согласилась стали удивленно переглядываться.

Ван Сяоцзе потянула Ли Вэй Ян за рукав:

— Го Сяоцзе, если вы не так хорошо владеете искусством игры в шахматы, вам ни в коем случае нельзя соглашаться.

Играть вслепую в шахматы в паре на самом деле было еще сложней, потому что обоим игрокам придется помнить не только свою собственную игру, но и игру напарника. Если это им удастся, то это будет захватывающая игра. Но Пэй Би первоклассный шахматист и если он проиграет, то все подумают, что в этом виновата Ли Вэй Ян.

Пэй Би, казалось, ожидал, что Ли Вэй Ян согласится, и весело сказал:

— Раз так, пожалуйста, каждый сделайте ход, затем я первый сделаю ответный ход, после чего вы снова пойдете и затем сделает ход Го Сяоцзе. Вы согласны?

Все закивали.

Люди стоящие вокруг изумленно переговаривались:

— Эта Го Сяоцзе ненормальная? Они все первоклассные шахматисты. Она так уверена в своих навыках?

Чжоу Сяоцзе из резиденции помощника министра наказаний, ответила:

— Вы ничего не поняли. Она выпячивает себя! Играя плечом к плечу с Пэй Гунцзы даже если ее навыки не слишком хороши, она все равно прославится.

Гаосяо Сяоцзе из резиденции Чанпин сказала со смехом:

— Да! Эта Го Сяоцзе действительно наглая. Неужели она действительно думает, что ее навыки игры в шахматы могут конкурировать с таким количеством мастеров? Как говорят в народе «мастер своего дела знает, когда делать ход». Если Пэй Гунцзы проиграет, всегда можно сослаться на то, что это навыки Го Сяоцзе не очень хороши. На это и расчет.

— Совершенно верно. Я никогда не слышала, чтобы ее навыки заслужили внимания. На этот раз она точно потеряла голову!

Не обращая внимания на их слова, Ли Вэй Ян дружелюбно улыбалась.

Таким образом началась игра двоих против восемнадцати игроков

Ли Вэй Ян и Пэй Би не смотрели на доску, а только слушали человека, который сообщал о действиях игроков, а затем шаг за шагом сами делали ход.

Все ожидали, что Ли Вэй Ян посрамиться, но после двух ходов выражения их лиц изменились.

Пэй Би, конечно, был знатоком игры в шахматы, но они не думали, что и Ли Вэй Ян ни в чем не уступая ему на каждом шагу будет напирать на них.

У третьей доски человек громко оповестил:

— Че [боевая колесница, эта фигура аналогична шахматной ладье] два на четыре.

Ли Вэй Ян подняла ресницы и посмотрев на него своими ясными глазами, сказала:

— Это не верно!

Все посмотрели на нее.

Некоторое время человек, огласивший ход, удивленно смотрел на нее, затем спросил:

— Почему?

Ли Вэй Ян призадумалась:

— Я помню, что ситуация на доске была иной. Кто-то сделал еще один ход.

Когда она это сказала, группа за этим шахматным столом, зашумела.

Сы генерала Чжэнь Дуна — Ван Гуан [князь Гуан] посмотрел на Ли Вэй Ян и с усмешкой сказал:

— Если вы не можете играть в шахматы, мы прощаем вас. Просто извинитесь и отступите. Незачем делать из себя посмешище!

Ван Гуан был вполне добродушным человеком, но во время игры в шахматы не умел сдерживать свои эмоции. Сейчас он не думал о могуществе и влиянии семьи Го, а просто считал Ли Вэй Ян избалованной девушкой и считал, что она не может играть в шахматы, поэтому должна убраться!

Ли Вэй Ян улыбнулась. Похоже, это ее даже не рассердило. Она просто закрыла глаза и подумав некоторое время, разложила больше десяти ходов сделанных Пэй Би, ею сомой и их соперниками за этим столом.

Выражения лиц изменились.

Ван Гуан был явно изумлен. Он посмотрел на Ли Вэй Ян и от волнения не мог произнести ни слова.

Ли Вэй Ян вежливо продолжила:

— Я видела, что вы трое многократно обсуждали ход, передвигая фигуры и, возможно, не случайно заметили, что одна лишняя фигура осталась на доске. Прошу вернуться на один ход назад.

Она играла одновременно шесть партий и не видела доски, но смогла назвать все двенадцать ходов и проанализировать прорехи противника. Это было просто потрясающе!

Ван Гуан ничего не мог сказать ей…

Пэй Би слегка улыбнулся. Он был в некоторой степени даже восхищен. Несмотря на то, что это означало, что она равный по силе противник, однако он не мог отрицать, что гордиться тем, что у него такой противник.

Во время объявления четвертой игры, Пэй Би нахмурился:

— Ты только что сказал, что пушка на красном квадрате равна семи?

Человек кивнул:

— Да это так, пожалуйста, Пэй Гунцзы сделайте ход.

Пэй Би пристально посмотрел на него и покачал головой:

— Ты доложил неверно. Это не для четырехконечной схватки, а для трехконечной схватки.

Человек, который объявлял ходы остолбенел, затем поспешно посмотрел на шахматную доску.

Сяохоу из резиденции Чанпин, который сидел неподалеку, немедленно громко произнес:

— Правильно! Пэй Гунцзы прав!

Чжао Шэн, который объявлял ходы был не силен в шахматах, но очень был ими увлечен. Он сам не ожидал, что слишком нервничает и может ошибиться. Пэй Би вовремя исправил его. Также это показывало, что Пэй Би четко следит за ходом игры.

Чжао Шэн вспотел. Стоя рядом с шахматной доской, он ошибся, а Пэй Би запомнил каждый шаг на шахматной доске даже не глядя на него. Это было потрясающе.

Следующий ход делала Ли Вэй Ян.

Ситуация с шестой шахматной партией была не слишком хороша. После долгих раздумий, трое игроков за доской не видели никакой надежды на победу, но они не знали окончательного хода Ли Вэй Ян и Пэй Би. После обсуждения, они предложили ничью.

Услышав это, Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Вы не сможете сделать даже трех ходов до конца. Почему я должна соглашаться на ничью?

Игроки были в ярости:

— Тогда что вы сделаете, чтобы победить нас? Если не знаете, не говорите громких слов! Соглашайтесь по-честному!

Ли Вэй Ян мягко улыбнулась, сделала последний ход и холодно произнесла:

— Извините, господа, я выиграла!

Трое людей тупо смотрели на шахматную доску не в силах поверить. Ли Вэй Ян никогда не видела их шахматную партию. Она полагалась не только на свою память, но и на свои умозаключения и расчеты. Она вслепую одновременно вела шесть партий и ее расчеты были настолько глубоки, а уловки, настолько тщательно продуманы, что ей были известны их вероятные три шага. Ее способности пугали.

Пэй Би улыбнулся. Такая интрига и изобретательность скрыта за парой ласковых глаз…Самое большое преимущество Ли Вэй Ян был не ум, а наблюдательность за людьми и всем, что происходит вокруг. Какие бы уловки не использовали люди против нее, у нее была способность контролировать общую ситуацию. Каждый раз, попадая в трудное положение, она, тем не менее, умела легко побеждать своего противника…

Ли Вэй Ян обернулась и посмотрела на Пэй Би. Несмотря на внешнюю мягкость, он обладал жестоким сердцем и даже когда подвергался нападению, он умел быстро приходить в себя, и несмотря ни на что был в состоянии сохранять ясность ума и на каждом шагу закреплять свои позиции.

Ли Вэй Ян и Пэй Би в молчаливым пониманием посмотрели друг на друга.

В течение двух часов все шесть партий были закончены. Ли Вэй Ян и Пэй Би оказались непобедимы.

Все с восхищением смотрели на них и хлопали в ладоши.

Ван Сяоцзе подошла к ним:

— Я не ожидала, что Го Сяоцзе так хорошо играет в шахматы. Это достойно восхищения.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Это все благодаря Пэй Гунцзы, если бы не он, мне было бы трудно удерживать общую игру в одиночку.

Пэй Би подумал: «Я намеренно вытащил тебя, чтобы проверить, как ты поведешь себя в критической ситуации и, как оказалось, твой ум впечатляет и достоин уважения. Если бы это было возможно, я бы не хотел быть твоим врагом, только ты убила моего брата и теперь между нами кровавая вражда и война эта будет непрерывной».

Он встал и поклонившись в пояс перед Ли Вэй Ян торжественно произнес:

— Титул первого шахматиста я уступаю Го Сяоцзе.

Ли Вэй Ян пристально глядя на него, ответила:

— Пэй Гунцзы оказывает мне слишком много чести! Я не могу принять этот титул первого шахматиста.

Пэ Би весело улыбаясь, промолчал.

В это время к ним подбежал весь в поту маленький монах и обратился к Ли Вэй Ян:

— Го Сяоцзе, Го Фурен собирается уезжать и приказала мне разыскать вас.

Ли Вэй Ян кивнула и повернувшись к Пэй Би бесстрастно, но учтиво произнесла:

— Пэй Гунцзы, мне пора попрощаться.

Пэй Би ласково улыбнулся:

— В таком случае я провожу Го Сяоцзе.

Сказал он и действительно проводил ее до входа в сад.

Ли Вэй Ян остановилась и глядя на Пэй Би с улыбкой произнесла:

— Я думала, что Пэй Гунцзы захочет убить меня при первой же встрече. Я не ожидала, что вы захотите сыграть со мной партию в шахматы.

Пэй Би просто улыбнулся:

— Человеку в этой жизни приходится испытать много неприятного, исключением не может быть ни простолюдин, ни Император. Пэй Хуэй мог умереть по многим причинам и от рук разных людей. Например, Го Сяоцзе тоже не хотела быть врагом семьи Пэй, однако так получилось, что выжить только одна из семей Го или Пэй может выжить. Ты такая, я таков. Я вхожу в твое положение, ты тоже должна понять меня.

Ли Вэй Ян улыбнулась в ответ. Сегодня во время игры, ей все трудней и трудней было понять Пэй Да Гунцзы, от чего она стала относиться к нему с еще большей настороженностью, но внешне она ничем не выдала:

— Скоро мы подойдем к выходу, Пэй Гунцзы дальше не нужно идти!

Пэй Би улыбнулся и почтительно поклонился:

— Го Сяоцзе, идите осторожно.

Ли Вэй Ян поспешно вышла.

Чжао Ю время от времени оглядываясь на Пэй Би, с беспокойством спросила:

— Сяоцзе, я не понимаю, почему вы согласились играть в шахматы с Пэй Гунцзы и помогли ему разобраться с восемнадцатью мастерами.

Ли Вэй Ян спокойно произнесла:

— Этот Пэй Да Гунцзы очень интересный человек, тебе так не кажется?

Чжао Ю опустила голову и призадумалась, но все равно ничего не придумала.

Ли Вэй Ян неожиданно протянула руку и пальцем постучала ей по голове и со смехом сказала:

— Ладно, уже почти час дня, нам пора возвращаться.

— Но, Сяоцзе, разве вы не договорились встретиться здесь с хозяином? Сейчас как раз пора идти?!

Сказала Чжао Ю и от удивления так и не смогла закрыть рот.

Ли Вэй Ян загадочно улыбнулась и быстро удалялась от места встречи.

Го Фурен и две невестки уже ждали Ли Вэй Ян в карете. Увидев, как она приближается, Го Фурен кивнула и велела кучеру возвращаться.

В резиденцию Го они возвращались около двух часов. В это время было уже темно, и Го Фурен шла с ними до главного зала, как только они вошли в дверь, она сняла накидку и немедленно приказала всем слугам выйти.

В зале Ци Гогун и Чэнь Лю Гунчжу пили чай, а Го Чэн и Го Дун разговаривали с ними.

Увидев, что Го Фурен отпустила слуг, Чэнь Лю Гунчжу с опаской посмотрела на нее.

Ци Гогун машинально посмотрел за спину жены и на некоторое время замер, затем вдруг поняв что-то, покрылся холодным потом и, вскочив на ноги, строго произнес:

— Выродок! Ты еще не опустился на колени!

Человек в темной одежде, стоящий позади Го Фурен услышав его слова, упал на колени и с подавленным видом произнес:

— Го Янь приветствует Цзуму и Фуцинь!

Ли Вэй Ян улыбнулась. Сегодня она многого добилась в этой поездке. Цель состояла не только в том, чтобы помолиться, но и вернуть Го Яня в резиденцию Го.

На самом деле, когда Го Янь прибыл в столицу, Юань Ли узнал об этом и тайно отправил письмо Ли Вэй Ян и Ли Вэй Ян приняла решение рассказать об этом Го Фурен. Затем они разработали план. Для молитв они поехали в храм Цзы Чи, чтобы вернуть Го Яня.

Но Ли Вэй Ян не ожидала, что Пэй Би будет в саду. Она не хотела, чтобы он узнал о том, что Го Янь где-то по близости, поэтому согласилась на игру, чтобы отвлечь всеобщее внимание.

По виду Ци Гогуна нельзя было сказать, что он рад встрече:

— Ты еще посмел вернуться?

Го Янь поднял голову. Он был очень похож на Ци Гогуна в молодости. У него были красивой миндалевидной формы глаза с черными как смоль зрачками, мужественный подбородок. Он был похож на героического конфуцианского генерала. Среди пяти сыновей даже дерзкий Го Дао не обладал такой внешностью.

Ли Вэй Ян посмотрела на него и невольно вздохнула: неудивительно, что с такой его внешностью Чэнь Бинбин восхищалась им и хотела выйти за него замуж любой ценой. Неудивительно, что Наланьсюэ до сих пор не могла его забыть. В Го Яне чувствовалась сила, успокаивающая людей, и эта же сила вызывала в людях изумление и восторг…

Го Янь с тяжелым сердцем произнес:

— Эрцзы [сын] виноват, эрцзы готов к наказанию, однако прошу вас выслушать мои объяснения.

Он еще не договорил, как Ци Гогун бросил в него чашку с горячим чаем.

Чашка разбилась о лоб Го Яня. На лбу Го Яня появились капли крови. Он не издал ни звука, а лишь склонил голову.

Чэнь Бинбин, явно, болея за своему мужа, шагнула вперед и упав на колени, дрожащим голосом обратилась к Ци Гогуну:

— Фуцинь, мой муж допустил ошибку, прошу выслушать его, у него наверняка на это были причины!

Ци Гогун с гневом произнес:

— Какие причины! Го Янь, даже если ты проиграл четыре сражения, ты не мог убивать военачальника! Ты знаешь, какое это серьезное преступление! Не говоря уже о намерении покинуть лагерь вместе со своим войском! Этого достаточно, чтобы обвинить тебя в заговоре с целью мятежа. Ты еще сын семьи Го? И ты осмелился показаться мне на глаза?! У тебя есть мозги?!

Го Янь молча слушал упреки отца. Его тело дрожало, слова Ци Гогуна, казалось, сильно ранят его сердце, и он не мог вымолвить ни слова в свое оправдание.

Никто в зале не осмеливался вмешаться. В зале воцарилась тишина.

Го Янь неподвижно стоял на коленях, в сердце своем чувствуя обиду и негодование. Все в нем смешалось.

Вдруг он поклонился до земли и громко сказал:

— Фуцинь! Если вы до конца выслушаете слова Эрцзы и скажете, чтобы я умер, я охотно соглашусь покончить с собой здесь же!

В его голосе было столько отчаяние, что Ли Вэй Ян забеспокоилась.

Ци Гогун упрямо молчал. Он еле сдерживал свой гнев. Ци Гогун не хотел слышать причину, из-за которой тот мог поставить всю семью в такое отчаянное положение!

Чэнь Лю Гунчжу поспешно начала убеждать своего сына:

— Выслушай его, разозлиться никогда не поздно!

Го Чэн взволнованно добавил:

— Фуцинь, выслушай Эр Гэ. Принять решение можно после!

Глаза Го Дуна были полны слез, ему хотелось тоже вступиться за брата, но он не осмеливался.

Ци Гогун еле подавляя свой гнев, сказал:

— Я не желаю слушать его объяснения. Почему я должен принимать его здесь? Он должен быть наказан, чтобы искупить свои грехи перед семьей Го и чтобы его поступок не повлиял на всю семью!

Го Янь стиснул зубы и почтительно поклонившись, настойчиво произнес:

— Чжао Цзун опасный и завистливый человек. Его Величество приказал мне помогать ему при атаках, но он не предвидел замыслы врага и вел себя самоуверенно. Он не слушал моих советов и терпел поражения один за другим, после чего сам был взят в плен. Чтобы спасти его мне пришлось возглавить войско и повести войско в атаку. Я напал на противника и освободил его. Однако после возвращения, он не только не отблагодарил меня, а напротив обвинил меня в неповиновении и в поражении в четырех сражениях. В действительности не слушая моих советов, он упорно вел меня к гибели! А после всего свалил всю вину на меня! Но он не остановился на этом. Чтобы все это окончательно прикрыть, он в ту же ночь подослал ко мне убийц. Если бы я не проснулся вовремя, я был бы уже мертв!

Услышав его слова, выражения лиц всех присутствующих изменились.

Ци Гогун все еще сердито спросил:

— И за это ты убил его?

Го Янь покачал головой:

— Нет, я не убивал его! На самом деле, я не знаю, как он умер, но по необъяснимым причинам меня обвинили в смерти главнокомандующего и в намерении мятежа!

Ци Гогун пристально посмотрел на своего сына. Он знал своего сына и знал, что Го Янь не лгал, но тем не менее он доложен был задать еще один вопрос:

— Но человек из семьи Чжао сказал, что ты взял 100 000 воинов и постарался покинуть место расположения войска. В чем дело?

Го Янь сжал кулаки и почти шепотом произнес:

— Эрцзы много лет строго следовал наставлениям отца и никогда не сделал бы этого. К тому же, я не имел верительной бирки военачальника, как я мог поднять людской и конский состав войска? Это абсолютно невозможно. Однако они стили говорить, что я украл верительную бирку военачальника и убил Чжао Цзуна. Они даже не дали мне возможности оправдаться и связали меня, чтобы препроводить меня в столицу под конвоем. Несколько раз эти люди посыпали мне яд в пищу и подсылали убийц. Если бы второй воевода не помог мне, я бы не смог сбежать и вернуться в столицу!

Ли Вэй Ян нахмурилась. Ее не мог не шокировать рассказ Го Яня.

Го Янь, все еще дрожа всем тело, снова поклонился Ци Гогуну:

— Фуцинь, эта война проиграна не нами, она полностью была в руках главнокомандующего! Но я слишком бездарен и слишком бесполезен, и не смог найти доказательств и они оклеветали меня. Я виноват, что перед отцом.

На самом деле он уже давно заметил, что с Чжао Цзуном что-то не так и тайно начал выяснять что и как, а тем временем отправил секретное письмо в столицу, но оно бесследно исчезло. Чжао Цзун главнокомандующий и несмотря на свои подозрения, он не мог ослушаться его приказов. Что бы Го Янь не предпринимал, оказывалось, что Чжао Цзун опережал его. Го Янь начал подозревать, что вокруг него был шпион, но прежде чем он смог выяснить его личность, было уже поздно…Противник оказался искусней, а план его обстоятельней и Го Янь уже не мог ни расследовать, ни оспорить.

Ци Гогун теперь все понял. Он долго смотрел на сына, затем тяжело вздохнул:

— Я не ожидал, что Чжао Цзун сделает что-то подобное.

Чжао Чзун был давним военачальником и его уважали в столице. Похоже, когда он понял, что стареет и скоро ему придется оставить поле брани и вернуться в город, он решил прославиться и стал жаден до заслуг. От этого потерял бдительность и перестал слушать советы. А из-за своего характера, он не захотел признать за собой вину и получить наказание, и возложил вину на Го Яня. Это звучало разумно, но кто же убил Чжао Цзуна? И почему семья Чжао и генералы продолжали обвинять Го Яня?

В голове Ли Вэй Ян непрестанно вертелись мысли, она чувствовало, что все это выглядит очень странно, но видя скорбное негодование Го Фурен, она не стала об этом говорить. Ли Вэй Ян подумала немного и сказала:

— Фуцинь, Муцинь, в нынешней ситуации нам пока не нужно горевать, на мой взгляд, в первую очередь, нам следует очистить Эр Гэ от несправедливого обвинения.

Го Янь взглянул на Ли Вэй Ян. Мать ему сказала, что это его младшая сестра. Он серьезно произнес:

— Сестра, это скорее всего будет не так легко. Я подозревал Чжао Цзуна раньше и попытался расследовать это дважды, но семья Чжао как будто всегда знала, что я сделаю и успевала уничтожить все улики.

Ли Вэй Ян вздохнула:

— Независимо от ума и осторожности Эр Гэ, вы не могли бороться со своим военачальником публично.

Военный приказ подобен закону, а Го Янь всего лишь заместитель военачальника, поэтому не мог ослушаться его приказов. Но члены семьи Чжао оказались слишком жестоки и даже пытались убить его, как свидетеля.

Чэнь Бинбин медленно поднялась и обеспокоенно сказала:

— Фуцинь, я могу вернуться и сообщить об этом своему отцу?

Го Янь немедленно произнес:

— Нет! О том, что я в столице никому не известна.

Ли Вэй Ян кивнула:

— Верно. У нас нет доказательств, что смерть Чжао Цзуна не имеет отношения к Эр Гэ. Даже если вы ему сообщите, выхода все равно не будет, а будет лишь еще один обеспокоенный человек.

На самом деле Ли Вэй Ян думала о том, что чем меньше людей будут знать об этом, тем лучше. А Юань Ли не станет никому говорить об этом. Теперь это было известно лишь людям, находящимся в этом зале. Если каждый сохранит это в секрете, Го Янь будет в большей безопасности. А семья Чэнь…слишком много нестабильных факторов.

Чэнь Бинбин подумала о своем безрассудном втором брате и кивнула. Сейчас она больше не может думать о Наланьсюэ. Сейчас она должна была заботиться о безопасности Го Яня…

Чэнь Лю Гунчжу посмотрела на исхудавшего Го Яня. Ему, похоже, пришлось много пострадать в дороге. Она заплакала и взяв его за руку, сказала:

— Дитя, тебе следует отдохнуть. Мы еще вернемся к этому вопросу…

Ци Гогун покачал головой:

— Нет! Го Янь все равно не может оставаться в резиденции Го.

Го Фурен вскочила на ноги:

— О чем ты говоришь? Разве мой сын не может прятаться дома после несправедливого отношения?

Ци Гогун обернулся и посмотрел на свою жену. Увидев ее обеспокоенный вид, постарался спокойно все объяснить:

— Это дело очень странное, но поскольку Го Янь в бегах, его противники знают, что Го Янь не станет молчать, и они попытаются найти возможность прийти в резиденцию Го с обыском. Здесь очень небезопасно.

Ли Вэй Ян была полностью согласно с Ци Гогуном, поэтому она тоже подошла к Го Фурен и стала мягко убеждать ее:

— Муцинь, отец прав. Это была намеренно устроенная ловушка. Оставаться здесь для Эр Гэ небезопасно. Что еще более важно, как только дело начнет разворачиваться, все будут подозревать, что мы укрываем преступника. И если его найдут здесь, даже невиновного Эр Гэ осудят, а для семьи Го это станет еще большей катастрофой.

Го Фурен не подумала об этом и ей было тяжело расставаться с сыном.

Го Янь на самом деле и не собирался оставаться в доме, он вернулся лишь для того, чтобы все объяснить родным:

— Я вернулся рассказать об этом деле отцу, но я уеду из столицы, чтобы найти возможность оправдаться.

Выражение лица Ли Вэй Ян изменилось. Она нахмурилась:

— Эр Гэ неправ. Вам нужно найти тайное место, чтобы спрятаться, а не искать правды. Тот, кто это сделал устроил эту ловушку, чтобы через вас навредить семье Го. Если бы вы погибли и не было бы никаких доказательств вашей смерти, вам было бы предъявлено обвинение в убийстве военачальника и попытке бегства с вашим войском. Это попытка мятежа. Разве вы не боитесь впутать в это родителей?

Го Янь знал об этом, но он считал, что ответственность за все это лежит на нем и он теперь должен нести ее до конца. Он строго произнес:

— Я понимаю, о чем ты говоришь, но если я не пойду, кто сможет расследовать это дело?

В этот момент Го Дао, который все это время молчал, вышел вперед и мягко произнес:

— Эр Гэ, я займусь этим делом.

Го Фурен поспешно закачала головой:

— Нет! Ты не здоров.

Го Дао спокойно улыбнулся:

— Муцинь думает, что если у меня нет правой руки, я бесполезен?

Выражение лица Го Фурен изменилось:

— Конечно, я не это имела в виду.

Го Дао посмотрел на Ци Гогуна:

— Поскольку в глазах всех я сейчас инвалид, именно я не привлекая особого внимания, могу покинуть столицу с целью путешествия. Но если Сан Гэ или Си Гэ выедут из столицы, все сразу подумают, что они поехали помочь Эр Гэ.

Го Дао явно пытался всех успокоить, чтобы они не беспокоились. На самом деле, когда он покинет город, он немедленно привлечет внимание всех сторон и за ним будет пущена слежка…Все в зале молча смотрели на него.

Ли Вйэ Ян взглянула на Го Дао и тихо спросила:

— У Гэ уверен?

Го Дао покачал головой:

— Я не уверен. Противник очень хитер. Я определенно сделаю все, чтобы меня не поймали за руку…

Ли Вэй Ян некоторое время пристально смотрела на него.

Го Дао лишь слегка улыбнулся.

Ли Вэй Ян уже поняла, чего он хотел, и посмотрела на Го Фурен:

— Муцинь тяжело расставаться с У Гэ?

Конечно, Го Фурен не хотела отпускать сына, который только что потерял руку, но Го Яня она тоже должна была защитить…Она вздохнула:

— Это мои сыновья. Как мне это вынести. Я не хочу, чтобы у них были проблемы, но, похоже, ваш У Гэ прав. Это лучший способ.

Никто не будет так предан, как родной брат и только он сделает все возможное, чтобы найти улики.

Но вдруг Го Янь сказал:

— Нет! Вы не можете У Ди позволить поехать!

Он сказал это с таким убеждением, что все с удивлением посмотрели на него.

Го Дао покачал головой:

— Эр Гэ, ты не можешь меня остановить.

Го Янь стиснул зубы и резко повернулся к Ци Гогуну:

— Отец! Прошу останови У Ди! Это слишком опасно!

Ци Гогун задумчиво посмотрел на Го Дао и сказал:

— С одной стороны важно, чтобы твой Эр Гэ был в безопасности, с другой стороны важно незамедлительно начать расследование этого дела и в то время, когда в наших руках будет достаточно доказательств для того, чтобы снять несправедливое обвинение с твоего брата, только тогда можно будет открыть его местонахождение.

Это означало, что Ци Гогун был согласен отправить в путь Го Дао.

Ли Вэй Ян прищурилась:

— Я скрою Эр Гэ, Фуцинь не нужно об этом беспокоиться.

Ци Гогун внимательно посмотрел на Ли Вэй Ян. Она кивнула, и Ци Гогун с облегчением вздохнул.

Го Яню больше ничего не оставалось, как наблюдать за усилиями близких, желающих ему помочь. Он знал, что Го Дао придется пойти на большой риск, и он также знал, что Ли Вэй Ян придется потрудиться, чтобы спрятать его…

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Тогда, как можно скорее попрощайтесь с Эр Гэ. Я буду ждать его снаружи.

Когда Го Янь и Чэнь Бинбин вернулись в комнату, Чэнь Бинбин бросилась к нему в объятья:

— Фуцзюнь [Муж], я ждала, когда ты вернешься.

Го Янь грустно посмотрел на нее. Он был верным человеком и всегда любил Наланьсюэ. Он считал, что может любить только одну женщину. Чэнь Бинбин разрушила его счастье. Он подсознательно надеялся, что Чэнь Бинбин наконец поймет, между ними ничего невозможно, потому что она была ему безразлична, но как бы он ни старался, Чэнь Бинбин похоже не понимала, что он женился на ней только ради интересов своей семьи. За это время он чувствовал, что изменился. Он перестал быть широким человеком, а стал малодушным и робким. Он также чувствовал, что это отвратительный пусть – притворяться хорошим супругом. Кровь его кипела, не давая успокоиться днем и ночью. Чувство стыда сводило его с ума. Он больше не мог отрицать, что потерпел неудачу. Он теперь не мог взглянуть в лицо Чэнь Бинбин и это его основательно разрушало.

Сейчас он был похож на актера, с которого на мгновение снялась маска и он не мог выйти на сцену.

Он не мог объясниться с Наланьсюэ и не мог ничего уже объяснить себе самому. Он не мог видеть Чэнь Бинбин, поэтому решил охранять границу и никогда не возвращаться в столицу. Но как бы он не отталкивал Чэнь Бинбин, она по-прежнему писала ему письма каждый месяц, подробно рассказывая обо всем в его семье. Она была полна романтических желаний, но такая любовь лишь причиняла ему дополнительную боль.

Он взглянул на Чэнь Бинбин и лишь слегка улыбнулся:

— Как дела?

…В главном зале все были сосредоточены. Особенно Ци Гогун и Чэнь Лю Гунчжу.

Чэнь Лю Гунчжу больше не улыбалась. Она знала, что это повлияет на всю семью Го. Если с этой ситуацией не справиться, это будет ужасно. Она посмотрел на Ци Гогуна и нахмурилась:

— Это дело действительно нужно поручить Дао Эр [ребенку Дао]?

Ци Гогун кивнул:

— Поручив это дело ему, я не буду волноваться. Дао Эр действительно самый умный из всех детей. Лучше всего все поручить ему.

Чэнь Лю Гунчжу хотела что-то сказать, но не стала. Она взглянула на Го Фурен и снова произнесла:

— А как же его рана…

Ли Вэй Ян мягко улыбнулась:

— Цзуму, вам следует доверять У Гэ.

Го Дао с благодарность посмотрел на Ли Вэй Ян. Среди всех только Ли Вэй Ян поддерживала его и лучше всех знала его. Она верила в его способности и поддерживала его решения. Как такая девушка не могла ему нравиться?

В действительности, он не собирался расследовать действия противника, а должен был стать мишенью. Пока он будет успешно привлекать к себе внимание всех врагов, люди Юань Ли будут искать улики. Но если ему это не удастся, все будет плохо.

В этом зале только Ли Вэй Ян и Ци Гогун были способны понять его настоящие намерения. Нет, может быть Эр Гэ догадался об этом, поэтому стал так яростно противиться этому.

Го Дао улыбнулся:

— Фуцинь, Муцинь, со мной все будет в порядке. Я должен найти улики, которые оправдают Эр Гэ.

Го Фурен все еще выглядела обеспокоенной.

Ли Вэй Ян пыталась ее утешить:

— Если Муцинь сильно беспокоится, я тайно отправлю несколько человек для защиты У Гэ.

На лице Ци Гогуна на мгновение появилась боль и он произнес:

— Вот и все.

Когда все начали расходиться, Ци Гогун остановил Ли Вэй Ян и сказал:

— Цзя Эр, я думаю, что то, что произошло сегодня, было очень неправильным.

Это было неправильно, очень неправильно. Ли Вэй Ян чувствует себя так с недавнего времени, но, к сожалению, даже она не может сказать, в чем проблема. Одна проблема еще не решена, а другая уже возникла. Проблемы возникали одна за другой. Противник стоял в темном укромном месте и спокойно улыбался, невозмутимо и терпеливо ожидая кульминации.

Но это еще была не настоящая сеть.

Ли Вэй Ян не могла не думать о шахматной партии вслепую, когда ей удавалось сделать только один шаг и предвидеть три хода, ОН делал один ход, предвидел десять и контролировал всю ситуацию.

Она знала, что встретила настоящего мастера и пока она даже не могла распознать, где был самый важный ход…

[обр. в знач.: сеять семена просвещения; благотворное влияние воспитания]

Но в этот вечер Ли Вэй Ян совсем не могла думать о Го Яне, потому что Го Фурен заболела. Ее головные боли настолько усилились, что она слегла.

В этой ситуации Ци Гогун вызвал врача императорского дома, который умел хорошо лечить головные боли, но, к сожалению, после его лечения, состояние Го Фурен не улучшилось.

Ли Вэй Ян понимала, что у Го Фурен с одной стороны было больное сердце и общими лекарствами невозможно было лечить, с другой стороны придворные доктора лечили консервативными методами, а это не давало нужного терапевтического эффекта. Ради скорейшего выздоровления Го Фурен уже много раз Ли Вэй Ян задумывалась о том, чтобы пригласить Наланьсюэ.

После лечения Наланьсюэ уже могла стоять и ходить. Ее раны по большей части уже зажили, и теперь она могла осмотреть и начать лечение Го Фурен.

Го Чен услышав ее, всеми силами пытался возразить:

— Цзя Эр, сейчас тревожное время, ты действительно хочешь пригласить Наланьсюэ в резиденцию?

Ли Вэй Ян выглядела уверенной:

— Я считаю, что нет ничего важнее здоровья Муцинь.

Конечно, Го Чен понимал это. Только он замечал, что Ли Вэй Ян, которая всегда была очень безжалостна к чужим, была внимательна и заботлива в отношении Наланьсюэ:

— Когда я был безразличен к здоровью Муцинь? Однако можно себе представить, что когда Эр Гэ увидит Наланьсюэ, это дело усложниться.

Ли Вэй Ян пристально посмотрела на него и прошептала:

— Мне плевать на них двоих. Я лишь хочу, чтобы Муцинь выздоровела.

Ей действительно было все равно какой будет реакция Го Яня, когда он увидит Наланьсюэ и ей было безразличны чужие мнения. Она лишь хотела, чтобы Го Фурен максимально быстро восстановила свое здоровье, что до остальных, то об этом можно было подумать после.

Ли Вэй Ян даже не была против, если Го Янь действительно захочет оставить Наланьсюэ рядом с собой. Раньше она была на стороне Чэнь Бинбин, но после покушения на жизнь Наланьсюэ, Ли Вэй Ян была разочарована в Чэнь Бинбин.

Го Чен увидев ее решимость, больше не мог возражать.

В тот же день Ли Вэй Ян пригласила Наланьсюэ в резиденцию Го.

Наланьсюэ была хороша в иглоукалывании. После часа иглоукалывания с прогреванием, Го Фурен смогла встать с постели, и на ее лице появилось большое облегчение.

Увидев это глаза Ли Вэй Ян засияли, она с благодарностью сказала:

— Спасибо, Наланьсюэ Гуньян.

Увидев это редкое выражение глаз Ли Вэй Ян, Наланьсюэ слегка улыбнулась:

— У Го Фурен головные боли будут возобновляться при стрессах. На мой взгляд, Го Фурен нужно поехать в красивое место на полгода, чтобы она могла восстановиться. Туда, где она не будет ни о чем беспокоиться, тревожиться…

Прежде чем она закончила говорить, Ли Вэй Ян с пониманием продолжила:

— Муцинь действительно слишком много переживает.

С делом Го Яна, Го Фурен действительно много беспокоилась, но Ли Вэй Ян не собиралась ни о чем рассказывать Наланьсюэ.

В этот момент Го Фурен вдруг посмотрела на Наланьсюэ и сказала:

— Наланьсюэ Гуньян.

Наланьсюэ обернулась и увидев ласковое лицо Го Фурен, не удержалась от улыбки и мягко произнесла:

— Го Фурен, яем я могу вам помочь?

Го Фурен выглядела так, будто нашла решение:

— Тогда Янь Эр говорил мне о тебе.

Сердце Наланьсюэ подпрыгнуло.

Увидев ее выражение лица, Го Фурен улыбнулась и мягко сказала:

— Янь Эр рассказал, что однажды был тяжело ранен на поле боя, и разлученный со своими товарищами, ему ничего не оставалось, кроме как спрятаться в доме Наланьсюэ, чтобы поправиться. Поэтому Наланьсюэ не только моя спасительница, но и спасительница моего сына. Мало того, что семья Го не отплатила за эту доброту, но теперь она причиняет тебе боль.

Сказав это, она поднялась и, повернувшись к Наланьсюэ, приклонила колени.

Наланьсюэ поспешно подхватила за локоть Го Фурен и стала неоднократно повторять:

— Фурен, я не могу от вас принять такие церемонии, прошу вас, встаньте!

Ли Вэй Ян тоже поспешно подошла к Го Фурен:

— Муцинь, ты так напугаешь Наланьсюэ Гуньян.

Каким человеком была Го Фурен? В ее статусе она взяла и приклонила колени перед молодой женщиной. Если бы об этом узнал кто-нибудь в городе, он бы ни за что не поверил. Однако Го Фурен смотрела на нее так, будет не сделала ничего особенного:

— Я давно хотела это сделать, только не имела возможности.

Наланьсюэ с удивлением посмотрела на Го Фурен.

Го Фурен приказала служанке:

— Пойди, принеси мою шкатулку.

Удивленная служанка выполнила приказ.

Го Фурен ни секунду не колеблясь, открыла ее.

Ли Вэй Ян увидела внутри нефритовый браслет водянисто зеленого цвета, который красотой своей был способен достичь сердец людей – она видела такой браслет на руке Чэнь Бинбин…

Го Фурен с серьезным видом сказала:

— Янь Эр и ты были помолвлены. Он давно должен был взять тебя в жены. Этот браслет я приготовила давно. Один у Чэнь Бинбин, другой дарю тебе.

Наланьсюэ услышав о Чэнь Бинбин вдруг поняла, что имела в виду Го Фурен и на секунду замерла, затем испугалась.

В это время Го Фурен уже собралась надеть ей на руку браслет.

Наланьсюэ взволнованно уклонилась и неуклюже улыбаясь, произнесла:

— Фурен не может. Это можно только невестке семьи Го…

[обр. в знач.: сеять семена просвещения; благотворное влияние воспитания]

Го Фурен подошла ближе. В глазах ее были слезы:

— В моем сердце ты между тобой и моей невесткой нет различия.

Глаза Наланьсюэ тоже покраснели. Этот разговор означал, что Го Фурен обещает, что если она выйдет замуж за Го Яня, то с ней не будут обращаться как с наложницей, а будут относиться к ней как к настоящей невестке.

Ли Вэй Ян посмотрела на Го Фурен и сразу поняла, о чем она думает. Го Фурен отличалась от других. Она искренне относилась к людям и никогда не позволила бы взять сыну наложницу. Поэтому сыновья семьи Го не брали наложниц, и у них не было девиц-служанок. А сейчас Го Фурен решила предложить Наланьсюэ выйти за Го Яня замуж. Это было очень серьезное решение для семьи Го. Но пока Чэнь Бинбин была настоящей женой Го Яня и если Наланьсюэ войдет в дом, как равноправная его жена, разве семья Чэнь смириться с этим?

В иссиня-черных глазах Ли Вэй Ян появилось печальное сияние. Она хотела что-то сказать, но промолчала. Го Фурен, скорее всего, знала что это недопустимо, но чувство раскаяния и стыда уже поглотили ее и она действительно старалась все исправить, но примет ли ее предложение Наланьсюэ?

Наланьсюэ опустила глаза. Она с детства имела твердый и решительный характер и когда она повзрослела, ее родители предлагали много вариантов для брака, но она так и не согласилась. Потом ей понравился Го Янь, и они тайно договорились пожениться, но она сама не ожидала, что ее избранником окажется второй сын дома Ци Гогуна, известный генерал, личность настолько неординарная, что она теперь уже не знала должна ли она восхищаться им или ненавидеть?

Теперь, когда сама Го Фурен предлагает ей войти невесткой в дом семьи Го, для всех это будет обычным делом. Разве мужчина, обладающий такой властью и силой не берет себе обычно помимо главной жены еще три жены и четыре наложницы? Тем более в условиях, когда члены семьи Го чувствуют свою вину перед Го Янем, войдя в дом, Наланьсюэ точно не будет хуже, чем Чэнь Бинбин.

Однако Наланьсюэ чувствовала, что будет ошибкой доверить свою жизнь случайности и ей не следует продолжать эту шутку. Кроме того, в глубине души ей не хотелось разрушать счастье Чэнь Бинбин и нарушать покой семьи Го.

Наланьсюэ с горечью произнесла:

— Фурен, я благодарю вас за вашу доброту, однако я не могу принять его.

Увидев выражение ее лица, Ли Вэй Ян поняла, что Наланьсюэ так легко не согласится и покачала головой.

Го Фурен вздохнула:

— Я понимаю, что ты не можешь согласиться, но ты должна знать, что бы ты там не думала, я не заберу обратно нефритовый браслет. Цзя Эр, проводи Наланьсюэ Гуньян.

Ли Вэй Ян улыбнулась и кивнула.

Когда Наланьсюэ и Ли Вэй Ян вышли со двора Го Фурен они столкнулись с красавицей. У нее было овальное лицо, брови, как листья ивы, а глаза, как косточки абрикоса. Черные как смоль волосы были собраны с высокую прическу. Одета она была в темно-красное блестящее платье. Она была прекрасна.

Спокойному дереву не успокоить ветер, а для врагов всякая дорога узка.

Увидев Наланьсюэ, Чюнь Бинбин вздрогнула. Она всеми силами пыталась избавиться от этой надоедливой Наланьсюэ, но неожиданно она появилась здесь. Это обстоятельство невольно вызвало в ней испуг, однако перед Ли Вэй Ян она ничего не могла сказать, чтобы это случайно не дошло до Го Яня.

Чэнь Бинбин удалось подавить в себе возмущение:

— М-м! Наланьсюэ Гуньян здесь, почему ты мне об этом не сказала?

Обращалась она к Ли Вэй Ян, но смотрела она при этом на Наланьсюэ.

Ли Вэй Ян сделала вид, что ничего не заметила:

— Цзя Эр не осмелилась беспокоить вас. Тем более, что Наланьсюэ Гуньян лечила Муцинь и уже скоро уходит. Вам не стоит беспокоиться об этом.

Чэнь Бинбин улыбаясь, преградила дорогу, по которой они шли:

— Раз вы здесь, не спешите уходить. Давайте посидим в беседке.

Наланьсюэ и Ли Вэй Ян удивленно переглянулись.

Все трое в задумчивости расположились в беседке, после чего Чэнь Бинбин очень ласково произнесла:

— Наланьсюэ Гуньян в прошлый раз спасла Сяомэй [младшую сестру] и пришла излечить Муцинь, а я еще не отблагодарила ее.

Произнесла она и слегка хлопнула в ладошки. Тет же в беседку вошли пять служанок. В руках они держали подносы полные золотых и серебряных украшений. Беседка наполнилась ослепительными искрами.

Такие драгоценности тронули бы любого, но Наланьсюэ не показала радости.

Чэнь Бинбин торжественно произнесла:

— Это лишь часть моей благодарности и я прошу Наланьсюэ Гуньян принять их.

Ли Вэй Ян с улыбкой на лице задумалась. Таким большим подарком ЧэньБинбин хотела подчеркнуть разницу между их положением и подтолкнуть ее к добровольному уходу? Действительно семья Чэнь была выдающейся, избранной семьей и семья Го была такого же положения, и она Чэнь Бинбин была уже невесткой в этом доме. Конечно, положение Чэнь Бинбин было иным, чем у Наланьсюэ.

Тем более, часть свидетельства о браке Налансьюэ было сожжено Го Ченом и теперь ей не на что полагаться и ей не чем было угрожать семье Го. Но даже в ином случае, Наланьсюэ никогда не стала бы угрожать им и если бы не предложение Го Фурен, она сама никогда бы не попыталась войти в этот дом невесткой. Только что Наланьсюэ отказалась от предложения Го Фурен, и, естественно, она не примет такие драгоценности.

Наланьсюэ опустила глаза:

— Спасибо за доброту, Эр Шао. Отвергать дар было бы непочтительно.

Она приняла? Сначала Ли Вэй Ян удивилась, но быстро поняла тактику Наланьсюэ. Она должна была принять подарки Чэнь Бинбин, чтобы ослабить ее бдительность и дать ей понять, что не собирается бороться с ней за Го Яня.

Увидев, что Налансьюэ приняла подарок, Чэнь Бинбин почувствовала облегчение, затем улыбнувшись, сказала:

— Наланьсюэ Гуньян еще не видела последнего подарка.

Служанка принесла последний поднос со шкатулкой. Открыв шкатулку, Чэнь Бинбин показала шелковый платок и со смехом сказала:

— Это самая лучшая вышивка в столице. Она двухсторонняя и вышивается три дня и три ночи. Что думает об этом Налансюэ Гуньян?

Наланьсюэ приподняла вышивку и внимательно всмотрелась. Выражение лица Наланьсюэ изменилось.

Ли Вэй Ян тоже взглянула на вышивку, но на обратной стороне она заметила лишь изображение очаровательной кошечки. Ничего особенного не было, но Ли Вэй Ян знала, что если бы ничего особенного действительно не было, выражение лица Наланьсюэ бы так не изменилось.

На самом деле Наланьсюэ заметила в вышивке еще не распустившиеся два цветка лотоса на одном стебле и третий уже распустившийся, который резал глаза. Наланьсюэ поняла, что хотела сказать Чэнь Бинбин и превозмогая боль сердца, равнодушно произнесла:

— Эр Шао Фурен, я принимаю ваше сердечное отношение и эти подарки. Прошу вас не беспокоиться…

[обр. в знач.: сеять семена просвещения; благотворное влияние воспитания]

«Хладнокровная Чэнь Бинбин переживает?»

Ли Вэй Ян заметила, что Наланьсюэ еще больше смутилась. Это смущение оказалось даже больше ревности.

Ли Вэй Ян подошла к Наланьсюэ и медленно взяла из ее рук вышитый платок.

Чэнь Бинбин уже хотела что-то сказать, но Ли Вэй Ян ее опередила:

— Эр Шао стала так искусна и сметлива.

Чэнь Бинбин изменилась в лице, она не ожидала, что Ли Вэй Ян скажет ей это в лицо.

Ли Вэй Ян не понимала, почему это делает. Увидев смущенное выражение лица Наланьсюэ, Ли Вэй Ян, почему-то приняла это близко к сердцу. По какой-то причине ей всегда казалось, что Наланьсюэ очень похожа на нее. Однако Ли Вэй Ян была коварной и хитрой, а Наланьсюэ доброй. В противном случае, она бы согласилась на предложение Го Фурен. Ли Вэй Ян не хотела вражды между Наланьсюэ и семьей Го, поэтому предупредила Чэнь Бинбин не заходить слишком далеко.

Чэнь Бинбин взмахнула рукой, давая понять служанке, чтобы та уносила поднос.

Чэнь Бинбин решительно произнесла:

— У нас в вами есть давно отложенный разговор. Наланьсюэ Гуньян, я знаю цель вашего прихода и не хочу ходить вокруг да около. Это удобно и вам и мне.

Наланьсюэ спокойно произнесла:

— Я здесь исключительно ради Го Фурен. У меня нет других намерений. Пожалуйста, не волнуйтесь, Эр Шао Фурен.

Чэнь Бинбин больше не могла сдерживать свои эмоции. Ее голос дрожал:

— У меня есть несколько вопросов, вы должны честно ответить мне на них.

Наланьсюэ пристально посмотрела на нее:

— Я, безусловно, буду откровенна.

Чэнь Бинбин вела себя так, будто это был допрос.

Ли Вэй Ян покачала головой. Эр Шао сегодня была резкой, как будто это был другой человек.

Чэнь Бинбин спросила:

— Вы и мой муж…прежде были вместе?

Наланьсюэ опустила глаза и честно ответила:

— Три года назад генерал Го был серьезно ранен в битве, он отстал от своих подчиненных и был вынужден долечиваться в моем доме. Все это время я заботилась о нем. Перед тем, как он ушел, он пообещал, что через полгода приедет жениться, но я долго ждала и не дождалась этого дня.

Это была история про то, как красавица спасла героя и это было похоже на истории из сказаний. Для Чэнь Бинбин это было совершенно неожиданно. Она сжала кулаки:

— Поэтому ты надежно хранишь это в памяти до сих пор?

Ли Вэй Ян смотрела на выражение лица Чэнь Бинбин. Сначала ей было скучно, но постепенно у нее появился интерес. Чэнь Бинбин выясняя все подробности вредила самой себе. Даже если она узнает все о Наланьсюэ и Го Яня, разве это могло что-то изменить? Человек, который спас Го Яна, была Наланьсюэ и самым важным человеком в сердце Го Яня также была Наланьсюэ. В этой трогательной истории Чэнь Бинбин была лишней.

Вдруг, Фуэр – служанка рядом с Чэнь Бинбин, с негодованием произнесла:

— Осмелюсь спросить Наланьсюэ Гуньян, в то время вы жили в отдельной женской половине дома. Почему вы с мужчиной заключили брачный союз?

Когда она задала этот вопрос, до этих пор спокойное выражение лица Наланьсюэ изменилось:

— Ты говоришь, что я и Эр Гунцзы тайно заключили брачный союз. В таком случае, почему твоя хозяйка, бесценная дочь знаменитого рода вышла за него замуж? Прекрасно зная, что он не хочет, с помощью голодовки она надавила на всех. Разве это поведение достойно благородной Эр Шао Фурен?

Чэнь Бинбин не ожидала, что Фуэр вмешается в разговор, и не ожидала, что Наланьсюэ все знает.

На лице Ли Вэй Ян появилось удивление. Она задумчиво посмотрела на Наланьсюэ.

Конечно, после того, как она вошла в город, многое дошло до ее ушей. И ничего удивительного не было в том, что она хранила это в своем сердце. Видимо, она не то чтобы не возражала против Чэнь Бинбин или не обижалась на нее, она просто тщательно скрывала свое негодование и если бы Чэнь Бинбин не вынудила ее, она никак не проявила бы его. Ее отношение было понятно, ведь это Чэнь Бинбин украла ее возлюбленного.

Чэнь Бинбин знала, что это было так. Когда она впервые увидела Го Яня на торжественном обеде, она сразу в него влюбилась и несмотря на то, что родители отговаривали и останавливали ее, Чэнь Бинбин настояла на этом браке. Она наивно полагала, что у Го Яня нет причин не любить ее. Она была нежной и красивой, игривой и живой. Ей казалось, что ее мечта выйти замуж за Гунцзы из знаменитой семьи, это все равно, что переправиться через реку и Го Янь лучший вариант для ее брака. «Придет время, все образуется само собой» думала она. Однако, она не думала, что у Го Яня окажется любимый человек и теперь уже было поздно оглядываться назад.

Фуэр было ругать уже поздно, поэтому она продолжала допытываться:

— Пусть даже так, но он мой законный муж и у нас есть согласие наших родителей, а что есть у тебя?

Наланьсюэ засмеялась. Она чувствовала отчаяние. Ей хотелось уйти, но глядя на Чэнь Бинбин, чувство несправедливости снова усилилось. Это был ее муж, но она украла его теперь прибежала расспрашивать ее.

Наланьсюэ вскинула бровь. Ей хотелось высмеять ее, но видя скорбное негодование Чэнь Бинбин, ее насмешка застряла в горле и превратилась в камень, который теперь тяжело давил ей на грудь. Говоря по существу, теперь они были мужем и женой и, возможно, уже слишком поздно.

В это время Чэнь Бинбин внезапно увидела нефритовый браслет на руке Наланьсюэ. Ее лицо изменилось. Она задрожала от гнева:

— Если у тебя нет никаких намерений, почему ты носишь этот браслет?

Только что, перед уходом Наланьсюэ, Го Фурен настойчиво надела браслет на руку Наланьсюэ и неоднократно произнесла, что независимо от того, готова ли Наланьсюэ быть ее невесткой, Го Фурен не примет назад этот браслет и даже если Наланьсюэ не желает выйти замуж за Го Яня, Го Фурен будет заботиться о ней как о дочери и семья Го никогда не уклонится от этого.

Но в этот момент браслет ослеплял.

Щеки Чэнь Бинбин покраснели от злости, но она была не глупым человеком и взглянув на браслет в руке Наланьсюэ, в сердце своем она предугадала финал. Она вспомнила нежный взгляд Го Фурен обращенный к Наланьсюэ. Ярость и возмущение снова поднялись в ее сердце:

— Наланьсюэ Гуньян, ты настаиваешь на том, что у тебя нет никаких намерений?

Ли Вэй Ян видя к чему это ведет, решила мягко напомнить ей, чтобы та не выходила из себя:

— Эр Шао!

Чэнь Бинбин резко повернулась к ней:

— Цзя Эр, это дело не имеет к тебе никакого отношения! Если ты не дашь мне спросить, я не смогу успокоиться!

Ли Вэй Ян вздохнула и отступила на два шага.

Наланьсюэ молча наблюдала за Чэнь Бинбин. Она могла подтвердить или опровергнуть, но в этом не было смысла, потому что Чэнь Бинбин ничего не могло успокоить.

В этом была разница между Наланьсюэ и Ли Вэй Ян. Если бы кто-то причинил Ли Вэй Ян такой вред, она обязательно отомстила бы ей стократно, но в характере Наланьсюэ всегда было какое-то упорство, терпеливое упорство. Если бы не это, она бы не смогла прийти сюда за тысячу верст и при этом отказаться разбираться на глазах у всех.

Чэнь Бинбин не в силах больше сдерживаться, разразилась рыданиями. Задыхаясь, она с горечью произнесла:

— Я знаю, что мой муж не любит меня, однако я уже вышла за него замуж, к тому же я люблю его всей душой…

Ее последняя фраза внезапно оборвалась…

[обр. в знач.: сеять семена просвещения; благотворное влияние воспитания]

Наланьсюэ поняла, что имела в виду Чэнь Бинбин. Было ясно, что Чэнь Бинбин так сильно любит Го Яня, что не отдаст его.

Вдруг прозвучал холодный голос Ли Вэй Ян:

— Эр Шао, если бы вы знали обо всем, вы бы все равно вышли замуж за Эр Гэ?

Чэнь Бинбин немного опешила. Она задавала себе этот же вопрос бесчисленное количество раз. В голосе Ли Вэй Ян отчетливо была слышна ирония.

Чэнь Бинбин даже перестала плакать:

— Если бы я знала, что у него есть возлюбленная, конечно, я бы…

Она не закончила говорить, но Ли Вэй Ян прервала ее:

— Вы, по-прежнему полагаясь на силу семьи Чэнь, заставили бы его подчиниться.

Чэнь Бинбин не ожидала, что Ли Вэй Ян будет такой резкой:

— Да! Вы правы, я хотела бы солгать себе, что если бы я знала, что у него есть возлюбленная, я бы отказалась, но сейчас я могу сказать вам и рассказать всем людям, что даже если бы я знала, что у него есть возлюбленная, я бы сделала это, потому что я люблю его, я не могу его потерять, и я не могу жить без него!

Чэнь Бинбин искренне считала, что если ей понравился Го Янь, он доложен был с радостью жениться на ней, и ее подобное отношение к ее желаниям охранялось и подкреплялось силой клана Чэнь.

Ли Вэй Ян больше не сочувствовала Чэнь Бинбин. Она действительно была уверенна, что все ее действия оправданы. Можно было предположить, что тогда она поступила так по незнанию, но сейчас она придерживалась такого же мнения. За этим наблюдать было неприятно. Уже зная, что она разлучила возлюбленных, она отказывалась даже проявить учтивость и вела себя пренебрежительно, не обращая внимания на чувства другого человека.

Это было последней каплей в чаше терпения Ли Вэй Ян. Если до этих пор она вместе с Чэнь Бинбин готова была сдерживать Наланьсюэ, то теперь она полностью встала на сторону Наланьсюэ.

Это было в характере Ли Вэй Ян. Больше всего она ненавидела тех, кто попирал жизнью других ради сохранения того, чем владеют. Фактически Чэнь Бинбин ничего сама не сделала, но сегодня она обильно посыпала солью рану и сделала это чрезвычайно жестоко.

Но Ли Вэй Ян умела глубоко скрывать свои эмоции. Она подавила гнев в своем сердце и только ее взгляд стал немного холоднее, чем обычно. В это дело она не могла вмешаться, но это не означает, что она должна просто наблюдать за тем, как Чэнь Бинбин допрашивает Наланьсюэ.

Ли Вэй Ян вышла вперед и уже собиралась что-то сказать, но Наланьсюэ мягко покачала головой:

— Эр Шао Фурен, с этого момента я больше не войду в дверь резиденции семьи Го, не говоря уже о воссоединении с Эр Гунцзы. Что касается статуса Эр Шао Фурен – я также не буду претендовать на него! Вы можете быть спокойны!

Чэнь Бинбин посмотрела на Наланьсюэ и вспомнила о предупреждении своей служанки Фуэр. Она холодно спросила:

— Верно ли то, что ты сказала?

Чэнь Бинбин всегда была очень ласковой и живой, и никогда не была такой неприятной.

Наланьсюэ серьезно ответила:

— Я сказала правду.

Чэнь Бинбин покачала головой:

— Но я не верю тебе. Если ты забыла о своих чувствах, почему ты ходишь в дом семьи Го?

Наланьсюэ спокойно ответила:

— Если я уеду из столицы, семья Пэй будет угрожать моей жизни. Разрушив мой брак, вы не можете еще и пожертвовать моей жизнью.

Чэнь Бинбин ухмыльнулась:

— Это просто предлог! Ты знаешь, как только ваши с Го Янем дела раскроются, весь город над ним будет смеяться. Кроме того, найдутся люди, которые захотят навредить семье Го и поставить под удар репутацию семьи Го. Ты хочешь чтобы семья Го из поколения в поколение носила эту дурную славу!

Слова Чэнь Бинбин больно били по Наланьсюэ. Она побледнела. Когда они с Го Янем полюбили друг друга, и ее любимый сделал ей предложение, она тут же дала согласие, но она не думала, что ей придется так долго ждать и что она всего лишь получит жестокое письмо с просьбой разорвать их отношения. Разве она могла сдаться? Она упорно начала его искать. Неужели это была ошибка?

Чэнь Бинбин продолжала злиться. Она убедилась, что Наланьсюэ больше не станет бороться за Го Яня, но глядя на свою соперницу, она не могла справиться со своей злостью. Тем не менее, она подавила в себе эмоции и сказала:

— Я думаю, что ты разумный человек и знаешь, что делать. Если ты все еще заботишься о нем, уезжай отсюда как можно скорее. Даже если семья Го разрешит тебе остаться в столице, я не могу этого вынести. Если ты хочешь, я могу организовать для тебя немедленный брак за кого-нибудь. Только так ты сможешь избежать злых намерений семьи Пэй и полностью исчезнуть из моей жизни!

— Хватит!

Ли Вэй Ян внезапно оборвала слова Чэнь Бинбин и встала между ними.

Чэнь Бинбин удивленно посмотрела на Ли Вэй Ян:

— Цзя Эр, это касается меня и Наланьсюэ!

Ли Вэй Ян решительно произнесла:

— Это не только вас касается! Эр Шао, вы хотите сегодня все решить по своему, но вы не можете вынудить Налансьюэ выйти замуж. Вы уже помешали ее браку, теперь вы еще хотите разрушить ее жизнь?

Чэнь Бинбин на мгновение смутилась, но потом неожиданно она истерично закричала:

— Неужели ты будешь спокойно смотреть, как эта женщина разрушает мою жизнь? Цзя Эр разве я к тебе плохо относилась? Почему ты ведешь себя как чужая…

Она еще не договорила, но Ли Вйэ Ян уже подняла руку, чтобы остановить ее и слабо улыбнувшись, сказала:

— Эр Шао, я помню о вашем добром ко мне отношении, но это не значит, что я не могу отличить правду от лжи! Ошибка есть ошибка. Это именно вы ошиблись войдя в семью Го и теперь вам придется придерживаться правил семьи Го. Родители не одобрят вашего поведения!

Чэнь Бинбин холодно ответила:

— Я делаю это ради семьи Го!

Приговор Ли Вэй Ян был подобен ножу. Она резко произнесла:

— Нет, ради себя! Зная, что Наланьсюэ Гуньян не собирается быть невесткой семьи Го и выходить замуж за Эр Гэ, вы ведете себя агрессивно и принуждаете ее. Вы не можете выдать ее замуж! Вы действительно думаете, что сможете убедить семью Го избавиться от этой проблемы таким образом? Нет, вы просто хотите, чтобы Эр Гэ навсегда отказался от Налансьюэ.

Чэнь Бинбин ошеломленно посмотрела на ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян вздохнула и глядя на Чэнь Бинбин, сказала:

— Эр Шао, никакие тяжелые цепи не могут сковывать сердца людей, напротив, даже самая маленькая нить любви может сделать людей неспособными освободиться. Если вы это сделаете, вы навсегда охладите сердце Эр Гэ, и больше не будет возможности его отогреть.

Чэнь Бинбин медленно села. В ее глазах было отчаяние, и она пробормотала:

— Тогда что мне делать? Что мне делать?

Фуэр бросила на Ли Вэй Ян сердитый взгляд….

Ли Вэй Ян уже повернулась к Наланьсюэ:

— Наланьсюэ Гуньян, я провожу вас…

[обр. в знач.: сеять семена просвещения; благотворное влияние воспитания]

Наланьсюэ кивнула и последовала за Ли Вэй Ян. Похоже, Ли Вэй Ян решила проводить ее до кареты.

Наланьсюэ обратилась к ней:

— Го Сяоцзе, я могу дойти сама. Вам не обязательно идти со мной.

Ли Вэй Ян, наконец, приняла решение:

— Я не хотела вам этого говорить, но, видимо, вам все-таки придется принять решение.

Сердце Наланьсюэ вздрогнуло:

— Что вы имеете в виду?

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась:

— Вы, должно быть, слышали о Эр Гэ?

По городу уже ходили слухи, а Наланьсюэ не была глухой или слепой. Конечно, она знала о том, что случилось, поэтому сразу ответила:

— Да, я слышала.

— Я отвезу вас к нему.

Спокойно произнесла Ли Вэй Ян и уже встала на подножку кареты с таким видом, будто собиралась в веселое путешествие…

Внутри обычного жилища в одиночестве сидел мужчина. Перед ним на столе были разложены вкусные лакомства и палочки для еды. Он с безучастным видом смотрел на еду. Вдруг он насторожился, встал со своего места и повернувшись к двери, спросил:

— Кто?

— Эр Гэ, это я.

Улыбаясь произнесла Ли Вэй Ян и толкнула дверь.

Го Янь увидел ее всю в пыли, но с радостным выражением лица. Он удивленно посмотрел на нее.

Ли Вэй Ян просто произнесла:

— Эр Гэ, сегодня к вам прибыл гость. Я без лишних слов представлю вам его.

Сказала она и сделала шаг в сторону.

Позади нее показалась Наланьсюэ.

Они встретились взглядами и на некоторое время оцепенели.

Ли Вэй Ян вышла и закрыла за собой дверь.

Наланьсюэ слабо улыбнулась:

— Я не думала, что уже когда-нибудь увижу Го Эр Гунцзы.

В ее словах не было иронии.

Го Янь с болью посмотрел на Наланьсюэ. Он долго молчал, затем вздохнул:

— Я тоже думал, что больше никогда не увижу тебя.

Наланьсюэ взглянула на стол с нетронутой едой и ей стало грустно. Мужчина стоящий перед ней был таким же, что и раньше. Он также был красив, но выражение лица было скорбное и это сразу бросалось в глаза.

Она не удержалась и спросила:

— С тобой все будет в порядке?

Го Янь не хотел, чтобы она волновалась, поэтому он настойчиво произнес:

— Я думаю, что это не проблема.

Наланьсюэ слегка улыбнулась:

— В таком случае, я рада видеть тебя в безопасности. Теперь все хорошо. Я пойду.

Она повернулась и пошла к двери.

Го Янь не удерживал ее. Он медленно подошел к столу и с трудом сел. Он почувствовал боль в левой части живота, где была рана. Когда он пытался бежать от стражи, его ранили ножом в живот. Если бы рана была глубже, он уже давно встретился бы с Янь-ванье [владыкой ада]. Из раны вытекла кровь. Как бы больно не было, но он не издал ни звука.

Наланьсюэ резко обернулась:

— Ты ранен?

Го Янь спокойно произнес:

— Я в порядке.

Затем добавил:

— Уходи.

Наланьсюэ посмотрела на проступившие через одежду пятна крови и заметила, что все его тело дрожит. Она быстро подошла к нему:

— Я вылечу тебя.

Го Янь оттолкнул ее:

— Нет, это не имеет к тебе никакого отношения! Уезжай так далеко, насколько это возможно.

Наланьсюэ некоторое время молчала, затем произнесла:

— Я не спросила тебя «почему», я думала, ты ответишь мне.

Го Янь опустил голову:

— Поскольку я уже это сделал, мне нечего тебе сказать. Я оставил тебя. Если ты спросишь меня, сожалею ли я своем решении…я жалею об этом. Но даже если я изменю свое решение, я не могу изменить решения принятого в прошлом.

Пальцы Наланьсюэ дрожали:

— Неужели семья Го так важна для тебя?

Го Янь слабо улыбнулся:

— Для меня, естественно, была важна семья в которой я вырос. Я не мог бросить свою семью, тем более, не мог огорчать ее.

Наланьсюэ с болью произнесла:

— Значит, ты бросил меня ради них?

Го Янь видел, что ей больно, но подумал, что это не важно, что она ненавидит его. Главное чтобы она была в безопасности и жива. Это было важнее всего остального.

Он улыбнулся и тяжело дыша, произнес:

— Тебе не следовало приезжать в столицу. В таком месте тебе не выжить. Даже если бы ты тогда вышла за меня замуж и приехала сюда, ты не была бы здесь счастлива. Тебе бы не понравились эти люди, интриги и все остальное.

Наланьсюэ вдруг строго сказала:

— Это не более чем отговорка! Ты был эгоистичен, ты не осмеливался принять свой собственный выбор, и поэтому ты убежал на границу!

Го Янь поднял голову и громко произнес:

— Нет! Ты ошибаешься. Может быть, я сначала был сильно привязан к тебе, но Бинбин сумела вызвать во мне теплые чувства, она моя жена и впредь я всем сердцем с ней. Я не могу разочаровать ее. В моем сердце ты для меня только как друг!

Наланьсюэ ошеломили его слова. Она долго молчала, затем в отчаянии сказала:

— Ты лжешь мне! Я не верю, что твое сердце так быстро изменилось. Тогда ты ясно сказал…

Го Янь покачал головой:

— Ты считаешь меня слишком благородным. Одно дело обещать, и другое – делать. Когда рядом со мной была моя милая жена, как я мог скучать по той, кого не видел? Разве я мог сдержать обещание, даже не имея возможности коснуться ее?

Наланьсюэ смотрела на него, как на незнакомца.

[обр. в знач.: сеять семена просвещения; благотворное влияние воспитания]

Наланьсюэ не могла понять, зачем Го Янь говорит ей это. Ведь если бы он просто сказал, что тогда принял это решение потому что у него не было выхода и что он до сих пор скучает по ней, и что он никогда не забывал о ней, она перестала бы винить его…

Он явно хотел обидеть ее, чтобы она навсегда забыла бы о нем.

Наланьсюэ взглянула на Го Яня:

— Я понимаю. Ты хочешь прогнать меня, верно?

Го Янь молча смотрел на нее.

Наланьсюэ стиснула зубы:

— Я шла сюда лишь с одной мыслью – попрощаться. После встречи с тобой я вернусь в родные места, найду человека, который больше всего подходит мне и превосходно проживу свою жизнь.

Го Янь посмотрел на нее одновременно с облегчением и болью:

— Я могу быть уверен в этом?

Наланьсюэ кивнула:

— Ты помнишь, когда мы были вместе, ты играл для меня на флейте и говорил, что если бы у тебя была возможность, ты охотно согласился бы не быть важным полководцем, а вместе со мной ездил бы по миру и мы были бы беззаботной влюбленной парой.

Как Го Янь мог забыть об этом? Это до сих пор иногда снилось ему и он проснувшись еще долго в своем сердце продолжал думать об этом:

— Я надеялся на это, только ты ведь знаешь, что у меня нет тех дней.

Наланьсюэ улыбнулась:

— Иногда не хочется думать так далеко. Раз уж это наша прощальная встреча, ты не можешь сыграть для меня, как в те годы? Я хотела бы еще раз вспомнить те времена.

Го Янь взглянул на нефритовую флейту, которую носил с собой и кивнул:

— Хорошо, эта песня проводит тебя туда.

Он взял флейту и начал играть для нее нежную мелодию.

Ли Вэй Ян стояла за дверь, но через окно она видела все, что происходило в доме.

В этот момент она внезапно услышала звук осторожных шагов и повернувшись увидела огромный букет цветов, источающий тонкий аромат.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Спасибо за заботу об Эр Гэ.

Юань Ли холодно фыркнул:

— Когад ты мне поручаешь что-то сделать, разве я могу с этим не справиться? Я смотрю, твой Эр Гэ в депрессии. Эта песня действительно грустная!

Ли Вэй Ян с грустью произнесла:

— Любить и притворяться безжалостным, любить и притворяться равнодушным. Какой смысл в такой угнетенной жизни?

Юань Ли улыбаясь посмотрел на Ли Вэй Ян:

— Ты говоришь, что он подавляется себя, а ты разве не делаешь то же самое?

Ли Вэй Ян посмотрела на него:

— Что я подавляю? По сравнению с ним, я очень счастлива.

Человек, которого она любила, всегда был рядом с ней – это и есть величайшее счастье. Благодаря Наланьсюэ она увидела это.

Юань Ли улыбнулся и сжал ее руку:

— Я останусь рядом с тобой, несмотря ни на что.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась. Не говоря ни слова, она с сочувствием посмотрела на Го Яня и Наланьсюэ в доме. Они явно были влюблены друг в друга, но оба изображали спокойствие и благоразумие.

Го Янь продолжал играть. Две слезы беззвучно упали на его плечо.

Ли Вэй Ян слушала мелодию, в которой можно было услышать любовную тоску, страдания. В этой мелодии был и болезненный выбор Го Яня, когда ему пришлось жениться на Чэнь Бинбин и его мечты о странствиях с Наланьсюэ. Постепенно звуки его флейты затихли.

Наланьсюэ разрыдалась.

Флейта рыдала вместо Го Яня.

Ли Вэй Ян постепенно успокоилась. Она вздохнула:

— Раз уж они еще живы, а впереди у них еще долгий путь. Может у них еще будет шанс?

Юань Ли удивленно посмотрел на Ли Вэй Ян:

— Ты раньше так никогда не говорила.

Ли Вэй Ян спросила:

— О, как бы я раньше сказала?

Юань Ли мягко ответил:

— Ты бы сказала, что такие отношения давно нужно было решительно разорвать, чтобы в решающий момент это не привело к хаосу.

Ли Вэй Ян растерянно произнесла:

— Мое сердце … стало слишком мягким?

Юань Ли кивнул:

— Да, я не ожидал, что ты поможешь Наланьсюэ, не говоря уже о том, чтобы позволить им встретиться. Я думал, ты поставишь общую ситуацию на первое место и не станешь думать об их чувствах.

Ли Вэй Ян на мгновение задумалась и покачала головой:

— К врагу нужно быть равнодушным, но Наланьсюэ мне не враг. Более того, избегать встречи – не лучший способ. Они должны были встретиться, чтобы положить этому конец. Когда Наланьсюэ будет уезжать из города, я приставлю к ней людей, чтобы они сопровождали ее, пока это дело не завершиться до самого конца.

Юань Ли улыбнулся:

— Ты ведешь дела гораздо мягче, чем раньше. На мой взгляд, безопаснее всего убить Наланьсюэ.

Ли Вэй Ян впилась взглядом в Юань Ли:

— Твой метод действительно груб. Это только усугубит проблему.

На самом деле все это не волновало Юань Ли. Он шагнул к Ли Вэй Ян и обняв ее, тихо произнес:

— Ты еще не пообещала мне, что ты в будущем останешься рядом со мной.

Ли Вэй Ян немного опешила, затем подумала немного и улыбнувшись, сказала:

— Ты боишься, что я брошу тебя из-за семьи Го?

Юань Ли кивнул и с тревогой посмотрел на нее:

— Ты действительно в тот день могла бы сделать это?

Ли Вэй Ян долго мочала. Она пристально посмотрела в глаза Юань Ли. В этих янтарного цвета глазах не было никаких сомнений, никакого искушения, только искренность и только самая серьезная привязанность.

Это человек так сильно любит ее, что может испытывать такое беспокойство?

Ли Вэй Ян осторожно приподнялась и поцеловала его в лоб:

— Нет, нет никого важнее тебя.

На его лице сначала появилось легкое изумление, затем восторг. Подобно тому, как стрекоза касается поверхности воды, его губы мгновенно коснулись кончика ее носа. Затем он не проникая вглубь, поцеловал ее в губы. Неторопливо и ласково.

— Вэй Ян.

Мягко вздохнул он.

Сердце Ли Вэй Ян забилось сильнее:

— Я заставила тебя волноваться. Мне очень жаль,…и …я люблю тебя.

Она, наконец, сказала то, что так долго хранила в своем сердце.

Ее голос прозвучал очень мягко и постепенно смысл ее слов дошел до Юань Ли.

Первая мысль была неожиданной, он подумал, что это сон, затем он пришел в себя и его сердце охватил восторг, он сильнее обнял Ли Вэй Ян и уже глубоко и нежно поцеловал ее.

Ли Вэй Ян задрожала. В этот момент не было ни подозрений, ни сомнений, ни страха. Она просто честно смотрела вглубь своего сердца. Это была любовь.

Она только что наблюдала за тем, чего нельзя было допустить – за Наланьсюэ и Го Янем, которые не смогли просто любить друг друга.

Для нее теперь было очевидно, что ее счастье стояло перед ней и она хочет крепко держать это счастье в ладони и никому не позволит забрать его. Этот пример придаст ей больше смелости и сил, чтобы вечно держать этого человека рядом с собой.

Когда Наланьсюэ вышла из дома, она увидела стоящих во дворе Ли Вэй Ян и Сюй Ван Юань Ли.

Она подошла к ним и тихо сказала:

- Как бы то ни было, я благодарю Го Сяоцзе за все, что вы для меня сделали сегодня.

Ли Вэй Ян очень мягко произнесла:

- Вы всегда были добры ко мне, а затем лечили мою Муцинь. Я еще не отблагодарила вас за это, так что это пустяки. Некоторые вопросы следует решать как можно скорее, иначе болезнь затянется. Как доктор, вы поймете меня.

Конечно, Наланьсюэ понимала, о чем она говорила. Го Сяоцзе имела в виду, что ее отношения с Го Янем превратились в злокачественную опухоль. Если они не будут разрешены как можно скорее, они только навредят им обоим. Она посмотрела на Ли Вэй Ян:

- Спасибо за вашу доброту, я понимаю.

Наланьсюэ повернулась и пошла.

Ли Вэй Ян позвала ее.

Наланьсюэ обернулась. Она была бледна, а тело ее дрожало.

Ли Вэй Ян стало жаль ее, но она ничего не могла сделать:

- Спасибо, что не рассказали Эр Гэ о Эр Шао.

Ли Вэй Ян благодарила ее за то, что Наланьсюэ не рассказала Эр Гэ о попытке убийства, устроенной Чэнь Бинбин. Если бы Го Янь узнал об этом, он никогда не простил бы жену и отношениям между семьями Го и Чэнь пришел бы конец.

Наланьсюэ спокойно ответила:

- Я это сделала не ради них, а ради себя. Это могло бы вызвать волнения и породить безнадежные ожидания. Разве не лучше было сразу полностью все завершить.

Ли Вэй Ян с сочувствием посмотрела на нее, затем она повернулась к Чжао Ю:

- Проводи Наланьсюэ Гуньян в больницу.

Чжао Ю кивнула.

Ли Вэй Ян взглянула на комнату и увидела, как в комнате внезапно погасла свеча. Это означало, что Эр Гэ не хотел, чтобы его беспокоили. Она вздохнула и мягко сказала Юань Ли:

- Нам тоже пора возвращаться.

Рано утром следующего дня Ли Вэй Ян проснулась от какого-то звука и сразу села на кровати.

В комнату спешно вошла Чжао Ю и одернув полог, доложила:

- Сяоцзе, прошлой ночью что-то случилось.

Ли Вэй Ян редко видела Чжао Ю такой нервной.

- Что случилось?

Чжао Ю шепотом сказала:

- Только что от Сюй Ван Дянься пришло сообщение, что вчера Цзинь Чжаоинь [правитель столичного округа] ворвался к нему и провел везде обыск. Он сказал, что кто-то прислал ему тайное сообщение, что Эр Гунцзы прячется у него.

Ли Вэй Ян нахмурилась:

- Эр Гэ в порядке?

Чжао Ю слегка расслабилась:

- Да, к счастью, у Сюй Ван Дянься уже был тщательно продуманный план. Как только Цзин Чжаоинь ворвался во двор, Эр Гэ уже тайно покинул его вместе с охраной. Он также сказал, что другие места не безопасны и Эр Гунцзы нужно вернуться обратно в Го Фу [резиденцию Го].

Ли Вэй Ян немного задумалась, затем сказала:

- Помоги мне умыться и одеться, я пойду к отцу.

Чжао Ю все еще была обеспокоена и напомнила ей:

- Сяоцзе, все уже знают, что произошло вчера.

Взгляд Ли Вэй Ян стал едва различимо холоден. Похоже, ее это обстоятельство не сильно волновало:

- Разве то, что я отвела Наланьсюэ встретиться с Эр Гэ было неправильным?

Чжао Ю осторожно сказала:

- Конечно, это не так. Но в любом случае это всегда будет вызывать подозрение.

Например, Эр Шао может иметь по этому поводу другое мнение.

Ли Вэй Ян проигнорировала ее слова. Она медленно оделась, позавтракала и пошла в сторону главного зала.

В это время все члены семьи Го уже ждали ее в главном зале. Как только она вошла, Чэнь Бинбин встала со стула и возмущенно произнесла:

- Цзя Эр, что ты вчера сделала?

Ли Вэй Ян холодно взглянула на Чэнь Бинбин и также холодно улыбаясь, ответила:

- О, как вы думаете, что я вчера сделала?

Чэнь Бинбин стиснула зубы. Она была в гневе, поэтому она холодно произнесла:

- Почему ты отвела Наланьсюэ встретиться с Эр Гэ?

Ли Вэй Ян оглядела всех остальных. На их лицах были лишь сомнения и беспокойство.

Ли Вэй Ян вздохнула:

- Когда-то у Наланьсюэ был брачный договор с Эр Гэ. Она прошла долгий путь до столицы, чтобы получить объяснение. Семья Го не может дать эти объяснения, а Эр Гэ может! Они должны были встретиться и покончить с этим. Эр Шао, что я сделала неправильно?

Когда Чэнь Бинбин узнала, что Ли Вэй Ян повела Наланьсюэ к Го Яню, она подумала, что Ли Вэй Янь и родители сблизились с Наланьсюэ и про себя обвинила их, но теперь видя бесстрастное лицо Ли Вэй Ян, Чэнь Бинбин стало немного стыдно и она стала сомневаться в своих подозрениях. Может быть Ли Вэй Ян действительно водила Наланьсюэ к Го Яню, чтобы закончить это дело и это ничего не значило.

В это время Го Фурен сказала:

- Ваш Эр Гэ уже вернулся. Я помещу его на заднем дворе храмового зала. Пока никто об этом не знает. К счастью, Сюй Ван Дянься вовремя получил известие и успел увезти его, иначе Го Янь уже был бы убит. Если бы его там поймали, семью Го обвинили бы в сокрытии преступника со всеми вытекающими последствиями.

Ли Вэй Ян улыбнулась своей обычной улыбкой:

- Муцинь, не волнуйтесь. Поскольку я спрятала Эр Гэ в другом дворе, я не позволю людям легко его поймать что касается Наланьсюэ…

Она взглянула на Чэнь Бинбин:

- Я знаю о чем вы думаете. Вы подозреваете, что это Наланьсюэ раскрыла место проживания Эр Гэ, верно?

У Чэнь Бинбин слегка задрожали руки. Она не спеша подошла к стулу и медленно сказала:

- Да, я подозреваю, что это Наланьсюэ. И в этом нет ничего удивительного. Ее бросил Эр Го Гунцзы ее бросил, и она затаила злобу и решила ему отомстить. Разве не так?

Ли Вэй Ян усмехнулась.

Чэнь Бинбин с недоумением спросила:

- Мэймэй, ты мне не веришь?

Ли Вэй Ян опустила глаза и мягко улыбнулась:

- Эр Шао, не беспокойтесь, для меня это не имеет значения.

Чэнь Бинбин нахмурилась. Она не могла понять, что означает ее выражение лица, но интуитивно понимала, что это неспроста.

Чэнь Бинбин знала, что Ли Вэй Ян внешне холодная и равнодушная, оставаясь в тени была на самом деле безжалостной, а когда она выглядела ласковой и нежной, на самом деле становилась особенно жестокой, поэтому ей не хотела вызвать ее неудовольствие, но понять Ли Вэй Ян она никак не могла.

Так же она не могла понять почему Ли Вэй Ян так любит Наланьсюэ и полностью игнорирует Чэнь Бинбин. Чем больше Чэнь Бинбин об этом думала, тем больше верила словам Фуэр и считала, что Наланьсюэ преследует свои цели, иначе зачем бы Ли Вэй Ян приходилось юлить и извиваться?

Го Чен вздохнул:

- К счастью, с Эр Гэ все в порядке. Просто забудьте об этом.

Чэнь Бинбин не успокаивалась:

- Нет, это дело как-то связано с Наланьсюэ! Иначе, почему это случилось после ее ухода? Почему ты ей веришь? Ты сошел с ума?

Чэнь Бинбин больше не выглядела мягкой и ласковой.

Все с удивлением смотрели на Чэнь Бинбин. Особенно Го Фурен. Что заставило ее стать такой агрессивной. Даже если Наланьсюэ действительно предала Го Яня, что они могли сказать? Это они были виноваты перед Наланьсюэ и не было ничего удивительного в том, что Наланьсюэ возненавидела их.

В этот момент вошла служанка и подойдя к Го Фурен, шепнула что-то ей на ухо.

Го Фурен спокойно произнесла:

- У меня есть дело, поэтому я вынуждена уйти.

Сказала она и повернувшись к Ли Вэй Ян, поманила ее рукой.

Ли Вэй Ян быстро подошла и помогла Муцинь встать. Они вместе направились к выходу.

Выражение лица Чэнь Бинбин изменилось. Она внезапно подошла к ним и преградила им путь.

- Муцинь, на чьей вы стороне.

Она явно вынуждала Го Фурен выбрать между ней и Наланьсюэ. Она никогда не позволит Го Фурен даже ничтожного количества благосклонности по отношению к Наланьсюэ.

Го Фурен нахмурилась.

Чэнь Лю Гунчжу сказала:

- Бинбин, иди сюда, мне нужно тебе кое-что сказать!

Чэнь Бинбин подошла к Чэнь Лю Гунчжу.

Го Фурен и Ли Вэй Ян вышли из зала.

Чэнь Бинбин с беспокойством проводила их взглядом.

В этот момент Чэнь Лю Гунчжу взяла ее за руку. Чэнь Бинбин вздрогнула и обернулась.

- Что бы ни случилось, ты невестка семьи Го. Муцинь знает это, Мэймэй знает это, и твой муж в глубине души знает это. Они не сделают ничего, что может тебя обидеть. Не волнуйся.

Сказала Чэнь Лю Гунчжу ласково.

Чэнь Бинбин, естественно знала, что семья Го хранит свое обещание и раз они уже взяли ее в семью, уже ничего не может этого изменить, но она всегда чувствовала, что Наланьсюэ – это несчастье, и Чэнь Бинбин не должна позволить ей причинить вред семье Го и ей с Го Янем.

Фуэр, стоящая рядом с ней, опустила голову, скрывая мрачное выражение лица.

В это время Ци Гогун глубоко задумался, Го Чен и Го Дун тоже были заняты своими тяжелыми думами, даже Чэнь Лю Гунчжу выглядела обеспокоенной, и никто не заметил взгляд этой служанки.

В это время, в беседке Наланьсюэ поприветствовала Го Фурен и протянула ей нефритовый браслет.

Го Фурен удивленно сказала:

- Я сказала, что не имеет значения согласны ли вы стать невесткой семьи Го. Я буду относиться к вам, как к дочери, и я найду для вас удачный брак. Естественно, в соответствии с вашими пожеланиями и только с вашего согласия.

Наланьсюэ улыбнулась. На ее глаза навернулись слезы. Го Фурун была такой ласковой. У не6е было доброе сердце и несмотря на то, что появление Наланьсюэ принесло много беспокойств семье Го, она нашла в себе силы принять ее. Конечно, Го Янь был тогда не прав и его семья приняла бы ее, но Наланьсюэ покачала головой и мягко протянула браслет:

- Фурен, спасибо за вашу заботу обо мне. К сожалению, я не привыкла к шуму и церемониям столицы и сегодня уезжаю.

Го Фурен заботливо спросила:

- В вашем родном городе есть родственники, которых вы сможете найти?

Наланьсюэ тихо ответила:

- Хотя у меня нет родственников, но у меня все еще есть родовой дом. Я вернусь, чтобы охранять могилы своих родителей, и сделаю все возможное, чтобы исполнить свой долг перед ними…Го Фурен не нужно беспокоиться обо мне. Я уже долго нахожусь вне дома и уже привыкла к жизни в скитании. Я могу о себе позаботиться.

Го Фурен с беспокойством посмотрела на Наланьсюэ. Почему-то она всегда чувствовала, что Наланьсюэ немного похожа на ее дочь Го Цзя. Не только манерой говорить, но и способностью решительно справляться с возникшими трудностями, не оставляя места для себя.

Она всегда помнила, что она в свое время потеряла Го Цзя, и ее дочери пришлось скитаться много лет вне дома. Го Фурен от этих мыслей расстроилась еще больше. Но сейчас, поняв, что Наланьсюэ настаивает на своем отъезде, вздохнула:

- Я не могу тебя удерживать, но ты должна помнить, что всякий раз, когда ты ко мне обратишься, я сделаю все возможное, чтобы удовлетворить все твои требования.

Наланьсюэ взглянула на Го Фурен:

- Вы говорили, что помимо головных болей, Фурен чувствует боль каждый раз, когда идет дождь. Нужно прокипятить мешочек соли в течение получаса и приложить его к суставам на некоторое время и боль пройдет.

Го Фурен улыбнулась:

- Это замечательный метод. Спасибо, что вспомнили.

На самом деле у Го Фурен не было серьезных проблем. Если бы Наланьсюэ осталась в столице, она бы наверняка вылечилась через год или полтора, но Наланьсюэ не могла так долго оставаться в городе.

- В городском медицинском центре Ушань есть доктор Ляо. Он также очень опытен в медицине, особенно в лечении головных болей. Он вылечил большое количество пациентов. Го Сяоцзе может обратиться к нему, когда Го Фурен заболеет. Через год, полтора можно избавиться от болей совсем.

Го Фурен почувствовала себя еще более тягостно. Налансьюэ Гуньян была такой благовоспитанной и великодушной, у нее был такой мягкий и чуткий характер. Го Фурен сожалела, что они не имели счастье сделать ее членом семьи. Но выхода нет, она не может задержать ее. Даже зная, что Чэнь Бинбин хуже Наланьсюэ, тем не менее, Чэнь Бинбин уже была невесткой и этого никто не в силах был изменить.

Несмотря на собственные душевные страдания, Наланьсюэ, увидев скорбное выражение лица Го Фурен, улыбнулась и постаралась утешить ее:

- Фурен незачем огорчаться, если будет суждено, в будущем мы обязательно встретимся.

Го Фурен кивнула:

- Я надеюсь.

Прежде, чем она закончила говорить, они почувствовали приятный запах и звон подвесок. Все обернулись.

К ним приближалась улыбаясь Чэнь Бинбин:

- Как? Наланьсюэ Гуньян уезжает из столицы?

Ли Вэй Ян действительно не ожидала увидеть здесь Чэнь Бинбин. Она нахмурилась. Даже уговоры Чэнь Лю Гунчжу не остановили ее…

При виде Наланьсюэ, Чэнь Бинбин пришлось снова подавить в себе ревность и негодование, которые снова поднялись в ее душе, потому что понимала, что сейчас это не должно создать ей дополнительные трудности. Как сказала Фуэр, если Го Фурен действительно позволит Наланьсюэ войти в семью, Го Янь может пересмотреть свое отношение к ней. Она вспомнила, как Го Янь относился к ней эти два года. Все это время несмотря на то, что он относился к ней хорошо, он все время был поглощен своими мыслями и ходил с отсутствующим взглядом.

Чэнь Бинбин улыбнулась:

- Раз уз Наланьсюэ Гуньян решила уехать, может она позволит нам устроить проводы?

Го Фурен удивленно посмотрела на Чэнь Бинбин. Казалось, она не узнает ее.

Чэнь Бинбин с искренним видом произнесла:

- Я знаю, что раньше дала много неправильных вещей, поэтому хочу искренне извиниться перед Наланьсюэ Гуньян. Надеюсь, вы дадите мне шанс искупить их.

Наланьсюэ посмотрела в глаза Чэнь Бинбин и увидела в них лишь мольбу.

Наланьсюэ вздохнула и мягко произнесла:

- В таком случае, повиновение – лучшее проявление уважения.

Ли Вэй Ян с неодобрением взглянула на Наланьсюэ. Она все равно уезжала, к чему было церемониться с Чэнь Бинбин? Сердце Наланьсюэ было намного мягче, чем у нее, и порой Наланьсюэ жертвовала собой ради иллюзий.

Так называемые проводы не подразумевали обычные разговоры. Чэнь Бинбин по этому случаю, приказала приготовить изысканные блюда, закуски, сладости и напитки. Чэнь Бинбин лично налила вина и предложила его Наланьсюэ.

Наланьсюэ улыбнулась:

- Эр Шао, я не пью.

Чэнь Бинбин не стала настаивать, она повернулась к Фуэр:

- Налей чашку чая для Наланьсюэ Гуньян.

Фуэр улыбаясь, налила чаю и почтительно протянула ее Наланьсюэ.

Это был зеленый чай, нежного цвета и источал странный аромат.

Ли Вэй Ян слегка нахмурилась:

- Эр Шао, этот чай выглядит необычно. Что это за чай?

Чэнь Бинбин тепло улыбнулась:

- Цзя Эр наблюдательна. Этот чай называется Мило и растет исключительно на горе Чжоушань. Он в малых количествах растет очень высоко в горах, поэтому считается продуктом высшего качества и его приносят лишь в дар. Каждый год производится лишь два-три цзиня [китайский фунт, 1 цзинь равен 500гр] . В этом году Император пожаловал этот чай Гуйфэй Няннян, а она прислала его мне. Этот чай особенный не только потому что у него прекрасный вкус, но и потому что его нелегко собрать. Чтобы его собрать требуется двадцать сборщиков, а чтобы подняться на вершину горы целых восемь дней.

ЧэньБинбин подняла высоко чашку. В ее тонких пальцах чайная чашка выглядела еще более изысканной и красивой.

Ли Вэй Ян взглянула на чашку и улыбнулась:

- Это действительно хороший чай. Жаль что Эр Шао раньше скрывала его.

Чэнь Бинбин улыбнулась:

- Я знаю, что тебе он понравится. Я уже много его скопила и позже пришлю его тебе. Но этот чай я специально дарю Наланьсюэ Гуньян.

Сказала она и с почтением протянула чашку Наланьсюэ:

- Наланьсюэ Гуньян, не знаю, когда мы еще увидимся. Я надеюсь, что после того, как мы выпьем чаю, наши обиды исчезнут навсегда, а очередная встреча уже будет дружеской.

Дружба между соперницами? Это может быть только в одном случае, когда одна из них сдалась, и теперь, когда Наланьсюэ покидает столицу, она больше не является соперницей Чэнь Бинбин, и поэтому Чэнь Бинбин проявляет великодушие и провожает Наланьсюэ.

Го Фурен немного расслабилась. Если они действительно на этом закончат, это дело можно будет считать решенным, поэтому она, увидев эту сцену, не остановила Чэнь Бинбин.

Наланьсюэ взглянула на чашку, взяла ее и улыбнулась:

- В таком случае, большое спасибо.

В это время Ли Вэй Ян заметила изменившееся выражение лица Фуэр. Сердце ее что-то почувствовало, внезапно ее осенило. Она мгновенно выхватила из рук Наланьсюэ чашку.

Все с недоумением посмотрели на Ли Вэй Ян.

Наланьсюэ тоже с тревогой посмотрела на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Такой хороший чай, позвольте мне сначала выпить чашку чая.

Сказала она и поднесла чашку к губам.

Фуэр испуганно сделала шаг вперед.

Чэнь Бинбин заметила это и, кажется, ее это тоже немного озадачило, затем она быстро остановила руку Ли Вэй Ян и повернувшись, холодно посмотрела на свою служанку.

Что для Ли Вэй Ян здесь могло быть не понятным?

У Чэнь Бинбин мучительно заболела голова от напряжения. Она сидела напротив Вэй Ян и ее взгляд был красноречивей, чем язык. Ей казалось, что Ли Вэй Ян и без слов все видит и все понимает. Но в этот момент черные как смоль глаза Ли Вйэ Ян были такими спокойными.

Ли Вэй Ян весело, как будто в полном неведении, произнесла:

- Эр Шао, Наланьсюэ Гуньян ничего не понимает в чайной церемонии, это такое расточительство. Лучшея выпью его.

Однако Чэнь Бинбин продолжая растерянно смотреть на нее, продолжала держать Ли Вэй Ян за руку, не позволяя ей выпить этот чай.

Фуэр кашлянула, и Чэнь Бинбин, как будто, пришла в себя. Она схватила чашку и стала говорить:

- Этот чай уже остыл, его больше нельзя пить!

И не дожидаясь реакции других, быстро вылила чай на землю и повернувшись к Ли Вэй Ян, сказала:

- Я уже говорила, что оставила специально хорошие чайные листья для сестренки, зачем так беспокоиться!

В этой улыбке была замаскирована паника!

Ли Вэй Ян улыбнулась:

- Да, Наланьсюэ Гуньян уже уезжает из столицы и больше не вернуться сюда, зачем Эр Шао беспокоиться?

Го Фурен была ошеломлена. Она не была глупой, но даже она не ожидала, что ее всегда ласковая и добрая невестка сделает такое! Если бы сейчас…

Чэнь Биньин опустила голову и уже не глядя ни на кого, лишь произнесла:

- Да, я желаю Наланьсюэ Гуньян благополучного путешествия…

Фу Эр с беспокойством смотрела на выражение лиц Ли Вэй Ян и Наланьсюэ. Она стала тихонько толкать свою хозяйку, но Чэнь Бинбин была сейчас больше похожа на деревянную сваю и не смотрела на нее.

Фу Эр не терпелось что-нибудь предпринять, чтобы привести в чувство хозяйку, однако в эту минуту она вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. Она подняла голову и увидела Чжао Ю, стоящую позади Ли Вэй Ян.

Чжао Ю пристально и холодно смотрела на нее.

Фу Эр вздрогнула, быстро опустила голову, и почтительно опустив руки по швам, застыла на месте.

Чжао Ю уже замечала эту служанку.

Фу Эр приехала вместе с Чэнь Бинбин. Обычно богатое семейство, выдавая замуж свою дочь, отправляет служанку сопровождать новобрачную в дом мужа. Если повезет, такие служанки часто становились наложницами мужа хозяйки. Это считалась большим достижением.

Фу Эр уже два года была в доме семьи Го, а Го Янь не только не хотел брать ее к себе, но и не обращал внимания на ее различные действия. Ей ничего не оставалось кроме как честно служить Чэнь Бинбин.

Раньше Чжао Ю считала ее смиреной служанкой, но увидев сегодня, как она подстрекает Чэнь Бинбин, Чжао Ю насторожилась.

Теперь, когда Чэнь Бинбин больше ничего не говорила, Наланьсюэ встала и попрощалась:

- Я должна идти. Пожалуйста, извините меня. У меня нет времени на эти проводы.

Сказала она и быстро пошла к выходу.

Ли Вэй Ян подала знак Чжао Ю.

Чжао Ю почтительно поклонилась и ушла следом за ней. Чжао Ю должна была организовать защиту Наланьсюэ, чтобы не допустить прошлых событий.

После того, как Наланьсюэ ушла, выражение лица Го Фурен помрачнело. Она холодно посмотрела на Чэнь Бинбин:

- Бинбин, что ты только что положила в чай?!

Чэнь Бинбин вздрогнула и слезы покатились из ее глаз.

Го Фурен собиралась что-то добавить, но Ли Вэй Ян жестом остановила ее и Го Фурен беспомощно произнесла:

- Бинбин, ты можешь идти.

Чэнь Бинбин поклонилась и, взяв с собой Фуэр, удалилась.

Го Фурен посмотрела ей в след:

- Это была месть.

Всем было ясно, если бы сейчас Ли Вэй Ян не выхватила чашку из рук Наланьсюэ, он вскоре после отъезда скончалась бы от отравления. Чэнь Бинбин сказала бы, что Наланьсюэ умерла в дороге от болезни, и никто не заподозрил бы ее и Ли Вэй Ян ничего не смогла бы понять. Для Чэнь Бинбин все кружилось вокруг мужчины. Она считала, что если Наланьсюэ не умрет, Го Янь день и ночь будет думать о ней, поэтому она не могла просто так отпустить ее.

Чэнь Бинбин вернувшись в свой двор, ударила по руке Фуэр:

- Я сказала тебе не доставлять мне хлопот. Кто просил тебя сделать это?!

Фуэр упала на колени:

- Все ради вас, Фурен!

Чэнь Бинбин тяжело опустилась на стул. Какая теперь была разница служанка это сделала или она сама. Спорить было не зачем.

- Убирайся! Немедленно!

Крикнула Чэнь Бинбин.

- Нет, я не могу уйти. Если я уйди, больше никто не будет заботиться о вас! Я скорее умру, чем брошу Фурен!

Запричитала Фуэр и стала биться головой об пол.

Чэнь Бинбин удивленно посмотрела на служанку и стала ее останавливать:

- Ты хочешь разозлить меня! Иди! Дай мне побыть одной!

Фуэр вытирая слезы, встала и заметила на лице Чэнь Бинбин удивление. Когда закрылся полог за ее спиной, на лице Фуэр появилась холодная усмешка.

Ли Вэй Ян думала, что на этом все закончится, и Чэнь Бинбин, после публичного разоблачения, остановится, но на следующий день неожиданно Наланьсюэ была доставлена в резиденцию Го. На этот раз ее травмы были более серьезными, чем предыдущие. Она была без сознания и еле дышала.

Увидев ее в таком состоянии, Ли Вэй Ян была рассержена:

- Что случилось?

- Сяоцзе послала людей охранять ее, чтобы семья Пэй не могла ничего сделать. Дорога должна была быть безопасной, но на полдороге случилась ошибка. Наланьсюэ Гуньян отказалась принять защиту Сяоцзе, потому что решила основательно разорвать всякие отношения с семьей Го, чтобы в дальнейшем не втягивать членов семьи Го, поэтому наши охранники могли сопровождать ее только скрытно. Это было бы вполне хорошей стратегий, которая не вызвала бы подозрений семьи Пэй и могла вывести их людей из укрытия, но когда Наланьсюэ Гуньян уже подошла к окраине города, она увидела, как ребенок упал в воду и прыгнула за ним в реку. Она просто хотела спасти его, но внезапно прибежали чиновники и женщина, которая стала плакать и говорить, что Наланьсюэ Гуньян пыталась похитить ее ребенка, поэтому сама столкнула его в воду и прыгнула за ним, и что она все это видела своими глазами! Чиновники быстро схватили ее. Если бы это были подосланные убийцы, ее можно было взять под охрану, но в такой ситуации, ее невозможно было открыто защитить. Наши люди поспешно отправили письмо, но до того, как письмо дошло до нас, власти округа Науа признали Наланьсюэ Гуньян виновной и приказали забить ее до смерти. Если бы Сюй Ван Юань Ли не прибыл вовремя, она бы уже была мертва!

Ли Вэй Ян была в ярости:

- Это уже слишком!

Чэнь Бинбин была всегда такой наивной и чистой. Как в ее голову начали приходить так много порочных стратегий? И почему непременно нужно было убить Наланьсюэ? Всем этим точно кто-то тайно управлял.

Чжао Ю еще не видела Ли Вэй Ян в такой ярости.

Внутри Ли Вэй Ян все бурлило и клокотало. Она чуть не задыхалась от негодования. Затем Ли Вэй Ян сжала кулаки, сомкнула веки и используя все свои силы практически "проглотила" всю свою злость.

Она всегда сочувствовала Наланьсюэ потому что у нее тоже когда-то был такой опыт, поэтому она знала что чувствует эта девушка. Раньше она никогда не жалела других, но каждый раз, когда она видала Наланьсюэ, она думала о себе, поэтому она не могла ей не помочь, она хотела ей помочь. Тем самым она помогала не Наланьсюэ, а себе самой в прошлом.

В то же время она понимала, что чувства – это одно, а разум - совершенно другое, поэтому она заставила себя встать на сторону Чэнь Бинбин и постаралась подавить в себе эти эмоции.

Она решительно подавила в себе свои желания и решила разобраться с этим дело хладнокровно, вплоть до того, что прекрасно зная, что Чэнь Бинбин ведет себя агрессивно и настойчиво пытается убить Наланьсюэ, Ли Вэй Ян не стала предпринимать никаких действий против Чэнь Бинбин. И все потому что Чэнь Бинбин была второй невесткой семьи Го и с рациональной точки зрения она должна была поддерживать союз между семьей Го и семьей Чэнь. Что еще более важно, Ли Вэй Ян знала, что за каждым движением Чэнь Бинбин кто-то наблюдает и преднамеренно подстрекает ее к действиям против Наланьсюэ, чтобы поссорить семьи Го и Чэнь!

Противник хладнокровно показывал Ли Вэй Ян на ее уязвимое место и заставлял таким образом действовать во вред интересам семьи и вынуждал ее подчиниться велению сердца и … идти по шахматному пути соперника – такой мастер действительно внушал ужас!

Ли Вэй Ян боролась сейчас не только со своим противником, но и с собой. Она изо всех сил сдерживалась и упорно не соглашалась идти тем путем, который проложил враг, толкая Наланьсюэ к гибели и вынуждая Ли Вэй Ян кипеть от гнева.

Она поспешила в гостевую комнату, где увидела Наланьсюэ всю залитую кровью.

Чжао Ю мягко произнесла:

- Наланьсюэ Гуньян еще не оправилась после предыдущих травм. Теперь они тоже все открылись. Доктор сказал, что ситуация очень опасна и он не знаем, сможет ли она выжить…

Ли Вэй Ян побледнела:

- Пойди, пригласи Го Фурен и всех братьев.

Она еще не договорила, как в комнату ворвался человек. Это был Го Янь. В спешке он зацепился о стул и упал, но не обращая внимание на боль, он вскочил и бросился к кровати, где лежала Наланьсюэ. Все тело его дрожало.

Ли Вэй Ян закрыла глаза.

Эти звери использовали железные щипцы, чтобы нанести больше вреда, отчего изменилось не только тело, но и ее красивое лицо. Сейчас оно казалось ужасным.

Ли Вэй Ян даже не знала, может ли это все зажить, но сейчас уже речь шла не о том, чтобы сохранить ее внешность, а о том, чтобы спасти ее жизнь. Ли Вэй Ян не ожидала, что Чэнь Бинбин решить так сильно повредить внешний вид Наланьсюэ. Э

то были ужасные раны и для женщины это все равно, что разрушить ее жизнь. Наланьсюэ уже уезжала из столицы, почему Чэнь Бинбин просто не отпустила ее?

Императрица Пэй была умна. Она точно рассчитала сердце каждого. Руки Императрицы остались чистыми, а они уже дрались между собой, оставляя шрамы …

Какой бы умной не была Ли Вэй Ян, она не могла контролировать ревность Чэнь Бинбин, упрямство Наланьсюэ и не могла заставить Го Яня полюбить Чэнь Бинбин.

Го Янь крепко держал руку Наланьсюэ. Он как будто не замечал ее внешности. Он плакал и слезы его падали на лицо Наланьсюэ, но даже они не приводили ее в сознание.

Ли Вэй Ян смотрела на склонившегося над Наланьсюэ Го Яня. Весь запятнанный кровью и сгорбленный, он похоже не верил, что Наланьсюэ находится при смерти.

- Это все моя вина.

Прозвучал голос Го Яня.

- Я думал, что прогнав ее , я дам ей возможность избавиться от меня, но я не ожидал, что это приведет ее к таким последствиям.

Ли Вэй Ян молчала.

Признание Го Яня пришло слишком поздно.

В комнате воцарилась тишина.

Когда Го Фурен и остальные прибыли, они были очень удивлены, увидев эту сцену.

Го Фурен в испуге обратилась к Ли Вэй Ян:

- Что происходит?

Ли Вэй Ян покачала головой. Она сейчас не хотела ничего говорить и объяснять, не говоря уже о том, чтобы снова видеть раны Наланьсюэ. Ли Вэй Ян молча отвернулась и уже собиралась выйти из комнаты.

В это время в комнату быстро вошла Чэнь Бинбин. Как только она увидела всех, она спросила:

- Разве вы не говорили, что Наланьсюэ уезжает? Почему она вернулась?

Выглядела Чэнь Бинбин при этом той самой очаровательной, живой и игривой, какой была раньше.

Ли Вэй Ян холодно посмотрела на нее и остановилась.

Не только Ли Вэй Ян, но и все остальные смотрели на Чэнь Бинбин, как на незнакомку.

Чэнь Бинбин тут же спросила:

- Почему вы смотрите на меня такими глазами? Что я сделала?

Чан Цзян Ши – первая невестка семьи Го, которая всегда была дружна с Чэнь Бинбин, не в силах сдерживать свои эмоции, спросила ее:

- Бинбин, когда ты такой стала? Наланьсюэ Гуньян сказала, что хочет уехать отсюда, и что больше не будет угрожать твоему статусу. Зачем тебе нужно было так жестоко поступать?

Чэнь Бинбин удивленно посмотрела на нее:

- О чем ты говоришь?

Ли Вэй Ян показала на Наланьсюэ, умирающую на кровати. Она была поражена равнодушным тоном Чэнь Бинбин:

- Разве вы не видите? Она вся в крови. Ее прекрасное лицо изуродовано. Вы больше не были соперницами, и вам не обязательно было так поступать. Вы хотите, чтобы Эр Гэ вечно вас ненавидел?

Чэнь Бинбин буквально рухнула на стул. Она смотрела на Ли Вэй Ян так, будто не понимала о чем она говорит.

Го Фурен разочаровано произнесла:

- Бинбин, на этот раз ты действительно совершила ошибку. Я ведь просила тебя оставить эту одержимость. Вопрос был решен. Теперь все обвиняют тебя. Ты счастлива? Наланьсюэ изначально была невестой Го Яня, но ты решила забрать его. Каждый из нас виновен в этом деле, но не Наланьсюэ. Она совершенно была невиновна. Почему ты совершила эту жестокость.

Чэнь Бинбин не понимала, что происходит:

- Вы что все сума сошли? Какое это имеет отношение ко мне?

Го Чэнь больше ей не верил, поэтому холодно произнес:

- Эр Шао, сегодня Наланьсюэ Гуньян покинула столицу, но на полдороге эти звери схватили ее и жестоко избили. Охрана, посланная Мэймэй не осмелилась вступить в конфликт с властями. Когда мы ее обнаружили, она уже была покалечена. Разве это не ваших рук дело? Кто, кроме вас ее так ненавидел?

Чэнь Бинбин в ужасе закачала головой. Она была в истерике:

- Нет, я этого не делала, нет! Я действительно этого не делала!...

Го Янь медленно поднялся. Он вытащил свой длинный меч из-за пояса и направился к Чэнь Бинбин.

Ли Вэй Ян схватила Го Яня за руку:

- Эр Гэ, что вы собираетесь делать!

Го Янь покачал головой и спокойно посмотрел на Ли Вэй Ян:

- Я не сумасшедший. Я знаю, что делаю? Мэймэй, пожалуйста, отпусти меня!

Чэнь Бинбин не верила своим глазам. В этом момент, о чем бы она не думала, она не могла никак объяснить произошедшее. Ее глаза прямо смотрели в холодные глаза мужчины.

Ли Вэй Ян покачала головой. Она не собиралась уходить. Что бы сегодня не произошло, члены семьи Го не навредят Чэнь Бинбин. Семья не позволит Го Яню мучиться угрызениями совести из-за мгновенного порыва.

Ци Гогун лучше всех знал своего сына. Никто не сможет помешать ему, если он принял решение.

Ци Гогун вдруг произнес:

- Цзя Эр! У твоего брата есть причина.

Ли Вэй Ян молча наблюдала за происходящим.

Го Янь прошел мимо нее и глядя на Чэнь Бинбин, холодно произнес:

- Я давно хотел все тебе объяснить, но твои родители, запретили мне это сделать. Для них мои чувства ничего не значили. Вскоре кланы соединились брачными узами и мне больше ничего не оставалось, как оставить Наланьсюэ. Я действительно виноват перед тобой, но в этом мире я больше виноват перед ней. Раньше я хотел забыть ее и лучше относиться к тебе, но сегодня ты не оставила возможности мне любить тебя!

Сказав это, он присел на корточки и протянул меч Чэнь Бинбин:

- Этот меч теперь у тебя. Ты можешь убить меня.

Чэнь Бинбин в шоке посмотрела на своего мужа. Глаза Го Яня были кроваво-красного цвета. Она всегда была ему безразлична, но он всегда проявлял к ней уважение и был ласков, но теперь его выражение лица было жестким и безжалостным. Это был настоящий Го Янь, она никогда не знала своего мужа!

При этом Го Янь был спокоен. У него на самом деле не было обида на Чэнь Бинбин, потому что он знал, что во всем был виноват он сам. Если бы Чэнь Бинбин не влюбилась в него, ему не пришлось бы жениться на ней. Все трагедии были вызваны им. Он тогда написал Наланьсюэ, что просит расторгнуть брачное соглашение, но не объяснил причины. Он думал, что она просто возненавидит его и забудет, но он не ожидал, что она настолько горда и настойчива, что будет искать его. Теперь он доложен отдать должное Наланьсюэ.

- Ты убила меня. Между мной и тобой все закончилось. Это дело между нами, как между мужем и женой, и семьи Го и Чэнь не имеют к этому никакого отношения, также как не имеет отношение к Наланьсюэ!

Чэнь Бинбин дрожащими руками поднесла мечь к Го Яню.

Ли Вэй Ян в шоке наблюдала за ними. Она чувствовала решимость Го Яня.

Он направил дрожащий меч себе в грудь и просто произнес:

- Тебе всего лишь нужно подтолкнуть его и ты будешь свободна. Не нужно будет больше ненавидеть меня или кого-то еще и ты станешь настоящей Бинбин.

Настоящей Бинбин? Глядя на Го Яня, Чэнь Бинбин дрожала, она не в силах была ничего сказать, затем, через некоторое время, она засмеялась, как умалишенная:

- Настоящая? А какая я настоящая?

Го Янь очень спокойно произнес:

- Настоящая ты простая, добрая и искренняя. Ты столько делала, чтобы я полюбил тебя. Ты была хорошей невесткой семьи Го и заботилась о моих родителях. Я благодарен тебе, и я не могу забыть этого, но у нас больше нет возможности быть мужем и женой.

Чэнь Бинбин не ожидала этого. Она бессмысленно смотрела на него.

Го Янь отчеканил?

- Никто не виноват в этом. Виноват лишь я, поэтому когда ты меня убьешь, я больше ничего тебе не буду должен.

Все это время Чэнь Бинбин качала головой. Слезы текли из ее глаз, в которых были боль и отчаяние. Она стала злой, эгоистичной и безжалостной, но никто не мог отрицать, что она так сильно любила Го Яня, что стала такой ради любви к нему.

Го Чен хотел подойти, но Ци Гогун удержал его и покачал головой.

Го Янь сам должен был решить свою судьбу. Члены семьи Го больше не могут вмешиваться в его жизнь. Это его дело. Это все, что сейчас он мог сделать для своего сына!

Ли Вэй Ян смотрела и представляла, как, должно быть, усмехается ее враг. Видя что происходит, она только успела сделать шаг в их направлении…

Го Янь улыбнулся и сделал движение навстречу Чэнь Бинбин.

Чэнь Бинбин вскрикнула, но длинный меч уже вошел в тело Го Яня.

Го Чен и Го Дун с болью смотрели на то, что произошло. Никто из них не верил, что это сделала Чэнь Бинбин. Это сделал сам Го Янь. Он посмотрел на нее:

- Нам больше нечего делить.

Сказал он и откинулся назад.

Чэнь Бинбин была в шоке. Она стояла как кукла и тупо смотрела на мужа. Она не знала, что сегодня произошло, почему ее обвиняли и почему ее муж так поступил. Она не в силах была произнести ни слова.

Все бросились к Го Яню.

Го Фурен закричала:

- Янь Эр!

В доме царила суматоха, а Ли Вэй Ян смотрела на Го Яня в луже крови и на Чэнь Бинбин, которая стояла там с совершенно пустым взглядом…

Фуэр подсознательно опустила глаза. Ей, почему-то, казалось, что эта молодая женщина видела ее насквозь!

Го Фурен сидела рядом со своим сыном и слезы текли по ее лицу.

Ли Вэй Ян с сожалением смотрела на нее. Если бы у Юань Ли оставался женьшень, возможно, жизнь Го Яня не была бы в опасности. Она знала, конечно, что с такой раной женьшень был бы бесполезен, но это все же было бы лучше, чем ничего.

В этот момент служанка сообщила:

— Фурен, семья Чэнь прислала столетний гриб Чичжи [Гриб Рэйши, Ганодерма блестящая, Трутовик лакированный – имеет необычайно лечебно-восстановительную способность в самых запущенных и сложных случаях].

Го Фурен на мгновение застыла, затем посмотрела на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян немного помолчала, затем сказала:

— Примите.

Служанка открыла дверь и два человека с почтением внесли в комнату красный сундучок.

Ли Вэй Ян посмотрела на Го Фурен:

— Муцинь, столетняя Ганодерма блестящая, которую прислала Эр Шао – очень редко встречается. Я слышала, что столетняя Ганодерма и тысячелетний женьшень одинаковы по своим свойствам и приняв его возможно продлить жизнь.

Служанка почтительно произнесла:

— Сяоцзе, они положили Гриб возле дома, и ушли, не сказав, кому он предназначается.

То, что случилось в тот день, разорвало отношения между Го Янем и Чэнь Бинбин. Посланный ею гриб, возможно, был своего рода извинением или, может она все еще не сдавалась? Похоже, это знала только она сама.

Го Фурен взглянула на своего сына, лежащего на кровати, и вздохнула:

— Цзя Эр, что мы можем с этим сделать? Можем ли мы ей доверять?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Эр Шао тогда была сбита с толку, но это естественная природа человека. Гриб Ганодерма посла для спасения жизней. Нам не стоит беспокоиться об этом и нужно приготовить лекарство.

Го Фурен нахмурилась:

— Доктор сказал, что Янь Эр уже ничего не поможет и это всего лишь вопрос нескольких дней. Даже если дать ему этот гриб, ему он не поможет. Лекарство нужно дать Наланьсюэ Гуньян.

Ли Вэй Ян удивленно посмотрела на Го Фурен:

— Муцинь, Эр Гэ…

Го Фурен покачала головой и настойчиво произнесла:

— Ганодерма уже не так полезна для твоего брата, но она может спасти жизнь Наланьсюэ, поэтому нужно его дать ей. Если бы Эр Гэ был в сознании, он бы сказал то же самое. Это то, что мы обязаны сделать для нее. Я не могу допустить, чтобы Янь Эр был не доволен. Это ради его спокойствия. Ты считаешь, я не права?

Ли Вэй Ян посмотрела на Го Фурен. Красивое лицо ее было полно печали, а на глазах были слезы.

Ли Вэй Ян вздохнула:

— Муцинь права, я сделаю так, как вы сказали.

Сказала она и приказала Чжао Ю отправить лекарство Наланьсюэ.

Гриб был один, но эффект был поразительным. На утро третьего дня Наланьсюэ неожиданно пришла в себя.

Когда Ли Вэй Ян пришла в себя, Налансьюэ приподнялась на кровати:

— Я снова доставила неприятности семье Го?

Ли Вэй Ян улыбнулась, но в душе ее было не спокойно. Ей все это время казалось, что все они чьи-то марионетки и что действия Налансьюэ, Го Яня, ее самой и всех членов семьи Го были заранее рассчитаны каким-то человеком.

Глядя на изможденную Наланьсюэ, Ли Вэй Ян не стала ничего этого говорить, она мягко произнесла:

— Муцинь беспокоится о вас. Она сказала мне хорошенько позаботиться о Наланьсюэ Гуньян и как только вы вылечитесь, отправить вас в пусть.

Наланьсюэ покачала головой:

— Я слишком своенравна. Так много всего происходит, как только я собираюсь уехать. Видно семья Пэй не желает меня так легко отпускать. Если бы я послушалась совета Го Фурен и осталась в столице, возможно…

Сказала она и рукой провела по своей щеке.

Увидев это, Ли Вэй Ян поняла, что Наланьсюэ уже знает о шрамах на своем лице и стала ее успокаивать:

— Налансьюэ Гуньян сама доктор и знает, чтобы шрамы исцелились, потребуется полтора года. Может лицо Наланьсюэ Гуньян через некоторое время…

Наланьсюэ засмеялась:

— Меня не волнует моя внешность. Как говорится, мужчина отдаст жизнь за того, кто его ценит, женщина украшает себя для того, кому нравится. А кому теперь мне нравиться?

Закончила она уныло.

Ли Вэй Ян грустно улыбнулась:

— Наланьсюэ Гуньян, у вас есть опыт лечения ран от меча?

Наланьсюэ с сомнением произнесла:

— Не знаю, а в каком месте рана?

Ли Вэй Ян стиснула зубы. Приглашенные доктора сказали, что Го Яня безнадежен. В течение суток они вынимали меч. Рана была на середине груди и рана уже начала гноиться. Похоже, Го Яню предстояло покинуть мир в самом расцвете сил.

Ли Вэй Ян не испытывала никаких чувств к Го Яню, напротив, она была им недовольна, но она не хотела, чтобы Го Янь и Наланьсюэ разлучились навсегда.

Она немного задумалась, затем уверенно произнесла:

— Наланьсюэ Гуньян, вам нужно окрепнуть, через пару дней мы поговорим снова.

Ли Вэй Ян надеялась, что Го Янь сможет выдержать еще пару дней. Ли Вэй Ян уже встал, собираясь уходить, но Наланьсюэ неожиданно схватила ее за руку.

Ли Вэй Ян удивленно спросила:

— Наланьсюэ Гуньян, вам что-нибудь нужно?

Наланьсюэ пристально посмотрела в глаза Ли Вэй Ян. Ее взгляд был настолько чистым и ясным, что ей, кажется, заглянуть в сердце Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян горько вздохнула:

— Вы действительно умны. Ранен Эр Гэ. Рана от меча находится на груди. Все говорят, что он скоро умрет. Наланьсюэ Гуньян, вы хотите увидеть его в последний раз?

Наланьсюэ побледнела. Она крепко схватила ее за руку:

— Отведите меня к нему.

Ди Вэй Ян с сомнением посмотрела на Налансьюэ, но та быстро произнесла:

— Я очень хорошо знаю свое тело. Раз я так быстро пришла в себя, значит, гриб хорошо помогает мне и мне больше ничего не угрожает. Не беспокойся, сначала я должна увидеть Го Яня.

Ли Вэй Ян кивнула, затем приказала служанке одеть Наланьсюэ и когда она была одета, служанки помогли ей дойти до комнаты Го Яня.

Тело Налансьюэ дрожало при каждом шаге, лицо было бледным. Большие капли пота выступили на ее лбу, но она, стиснув зубы, крепко держась за руки служанок, продолжала идти.

Видя ее состояние, Ли Вэй Ян думала о чувствах, которые заставляют людей пренебрегать собственной болью. Только вчера доктор сказал, что Наланьсюэ сможет подняться с постели лишь через месяц, но Наланьсюэ усилием воли сумела встать уже сегодня.

Поскольку Го Янь был серьезно ранен и умирал, остальные члены семьи Го сидели в дальней комнате и тихо ждали. Никто не ожидал, что здесь появится Наланьсюэ. Увидев ее, выражение их лиц изменились.

Чэнь Лю Гунчжу пробормотала:

— Наланьсюэ Гуньян, ты…

В тот день, когда это случилось, они все узнали о том, что это была невеста Го Яна, которую он бросил.

Ци Гогун с грустью посмотрел на нее:

— Наланьсюэ Гуньян, ты здесь, чтобы в последний раз взглянуть на Янь Эр?

Наланьсюэ стиснула зубы:

— Ци Гогун, я доктор. Если есть хоть какая-то надежда, я буду бороться за его жизнь до конца. Пожалуйста, позвольте мне увидеть его.

Ци Гогун посмотрел на Го Фурен.

Го Фурен с мольбой смотрела на него.

Ци Гогун кивнул:

— Иди, но твое здоровье тоже очень плохое. Будь осторожна.

Служанка помогла Налансьюэ пройти во внутреннюю комнату.

Го Фурен взглянула на Ли Вэй Ян:

— Глупышка, я знаю, что ты тревожилась, но Наланьсюэ серьезно больно и если что-то с ней случиться, наши кропотливые усилия будут напрасны.

Ли Вэй Ян вздохнула:

— Муцинь, если еще можно спасти Эр Гэ, только Наланьсюэ приложит последние усилия. Если не удастся его спасти, она сможет попрощаться с ним. Если бы мы держали ее в неведении и после тайно отправили ее домой, а однажды она узнала бы о Эр Гэ, она обвинила нас в жестокости.

Услышав ее слова, Го Фурен всплакнула.

Ци Гогун обнял жену за плечи и мягко произнес:

— Фурен, не печалься, это судьба Янь Эр.

На самом деле на сердце Ци Гогуна было не спокойно. Он знал, что в свое время он не настоял на отказе от брака с семьей Чэнь. Тогда он, конечно думал о том, что в случае отказа, семья Го окажется в очень сложной ситуации, но сейчас, видя своего любимого второго сына, лежащего на кровати и умирающего, он сожалел об этом.

Го Фурен больше не могла сдерживать себя. Она упала на руки Ци Гогуна и стала громко рыдать.

Чэнь Лю Гунчжу тоже расплакалась. Она одновременно с надеждой и страхом смотрела на дверь, куда вошла Наланьсюэ.

Им всем было страшно от того, что Наланьсюэ могла выйти и объявить им плохую новость.

Через полчаса из комнаты вышла Наланьсюэ. Глаза ее светились:

— Го Яня еще можно спасти, но вы должны следовать рецепту, который я вам выписала.

Услышав ее слова, Го Фурен практически не дыша, подошла к ней и сложив руки, произнесла:

— Будда Амитабха [одна из трех форм Будды], благослови.

Она схватила Наланьсюэ за руку и добавила:

— Наланьсюэ Гуньян, большое тебе спасибо.

Наланьсюэ улыбнулась как смогла.

Ли Вэй Ян увидев ее выражение лица, вздохнула с облегчением.

Если бы Го Фурен проявила эгоизм и использовала гриб для лечения Го Яна, они потеряли бы обоих…Теперь за умение жертвовать собой и своими интересами, она была вознаграждена.

На самом деле, все оказалось не так просто, как думала Ли Вэй Ян.

Рана Го Яня была чрезвычайно тяжелой. В течение следующих двух месяцев Го Янь лежал в постели, часто с высокой температурой. Чтобы не дать ему во время приступов боли навредить себе, Налансьюэ привязала его руки.

Наланьсюэ сама все еще была больна и ей пришлось всю свою волю собрать в кулак, чтобы ухаживая за ним, самой не заснуть или не упасть в обморок. Она сейчас думала лишь об одном- спасти Го Яня.

Наланьсюэ даже на грани обморока находилась возле Го Яня и продолжала ухаживать за ним.

Это была трудная работа. Хотя Го Янь был без сознания, он во время перевязок или приема лекарств, продолжал бороться так сильно, что Наланьсюэ часто опрокидывала миску с лекарством.

Ли Вэй Ян наблюдала за Наланьсюэ и переживала за нее. Раны Наланьсюэ еще не зажили, в том числе раны на лице, но она ради Го Яня дня и ночи находилась рядом с ним. Она это делала потому, что она доктор? Ли Вэй Ян покачала головой. Если бы это было так, на лице Наланьсюэ не было бы этого сдерживаемого безумия и тем более, она делала сейчас больше, чем мог сделать доктор.

Люди в бессознательном состоянии не знают, что делают. Каждый раз, когда подходило время принять лекарство, Го Янь сильно сопротивлялся. Но Наланьсюэ молча и спокойно брала снова миску с лекарством и терпеливо подносила его снова к Го Яню. Одну ложку она выпивала сама, одну вливала в рот Го Яня. Она настолько была предана своему делу, что даже Го Янь постепенно успокоился.

В комнате постоянно находились Чэнь Лю Гунчжу, Го Фурен, Ци Гогун и остальные сыновья семьи Го, но Наланьсюэ, похоже, это не волновало.

Все с изумлением смотрели на нее, а она упорно подносила ко рту Го Яня эту горькую смесь.

Ли Вэй Ян хорошо понимала ее.

Наланьсюэ изо всех сил пыталась подавить свою привязанность к Го Яню, изо всех сил пыталась контролировать свою любовь к нему. Если бы Наланьсюэ была другой, она уже давно возненавидела бы его, но Наланьсюэ по-прежнему любила его и отказывалась сдаваться. Но перед всеми она никогда не проявляла ни малейших эмоций, как будто Го Янь был обычным ее пациентом.

Го Фурен больше не могла на это смотреть и вышла из комнаты. Остальные члены семьи Го тоже тихо удалились, оставив в комнате этих несчастных влюбленных.

Ли Вэй Ян подошла к Го Фурен и ласково произнесла:

— Муцинь, не грустите, все будет хорошо.

Го Фурен расплакалась.

Даже Али Гунчжу, которая все это время тоже была рядом, со слезами на глазах произнесла:

— Наланьсюэ Гуньян такая несчастная. Я никогда не видела такой хорошей девушки.

Ли Вэй Ян со сложным чувством взглянула на Али Гунчжу:

— Гунчжу, Наланьсюэ несомненно хорошая девушка и ее испытания вызывают сочувствия, однако…

Го Чэн вздохнул:

— Но она не может быть с Эр Гэ.

Али Гунчжу внезапно подняла голову и возразила:

— Почему? Эр Шао покинула дом Го. А Го Янь окончательно разошелся с ней. Разве он не сможет жениться на Наланьсюэ?

Го Фурен посмотрела на простодушную девушку и на лице ее появилась печаль. Она покачала головой

— Али, ты такая глупышка. Это брак между крупными знатными родами, его невозможно разорвать. Не только ты глупышка, но и Янь Эр так же глуп. Хоть он и решил отдать свою жизнь, чтобы отплатить Чэнь Бинбин за ее любовь, разве можно так легко положить конец делам семьи Го и Чэнь?…

Чэнь Лю Гунчжу беспрерывно вздыхала, а у стоящей рядом с ней Цзян Ши на лице было выражение бесконечного сожаления.

Али Гунчжу оглядела всех. Она действительно не могла понять, Раз Чэнь Бинбин вернулась в дом родителей, разве их брак с Го Янем не прекратился? О чем тут еще можно говорить?

Го Дун со страдальческим выражением ударил кулаком по столу.

Ци Гогун хранил молчание. Внешне он был совершенно спокоен.

В этот момент все услышали, как слуга доложил:

— Гогун Гонье, здесь семья Чэнь.

Кому следует прийти, тот придет.

Ци Гогун вздохнул и произнес:

— Я пойду, посмотрю.

Он еще не дошел до двери, как Го Фурен неожиданно сказала:

— Нет! Это дело касается всей семьи Го, мы все должны послушать и решить, как можно решить этот вопрос!

Ци Гогун на мгновение опешил и посмотрел на свою жену. Некоторое время он не знал, что ей ответить. Увидев, что она настроена решительно, он кивнул и строго произнес:

— Что ж, давайте решим это вместе…

В гостиной члены семьи Чэнь сидели с ледяными лицами.

Чэнь Сюаньхуа посмотрел на своего отца – Чэнь Лина:

— Отец, похоже, это дело не такое простое, каким кажется на первый взгляд.

Чэнь Лин Шаншу был Чжэньэрпинем [высший ранг государственного служащего в имперском Китае, уступающий лишь Чжэнъипиню и Цунъипиню] в министерстве церемоний. Обычно он был невозмутимым и спокойным человеком, но это дело имело отношение к его Дину [старшей дочери главной жены] – Чэнь Бинбин, поэтому он был вынужден вмешаться сам лично.

Он взглянул на своего сына и спокойно произнес:

— Не нужно много говорить, давай посмотрим, как это объяснит Ци Гогун.

Чэнь Фурен сидела рядом и вытирала слезы, с трудом сдерживая возмущение.

Когда прибыла семья Го, Чэнь Ханьсюань, который все это время молчал, вдруг поднялся и быстро подойдя к ним, гневно произнес:

— Что вы сделали с моей Дацзе [старшей сестре]?

Ци Гогун ошеломленно посмотрел на него.

Го Дун холодно произнес:

— Что мы сделали? Что твоя Дацзе сделала с нашей семьей!

После его слов. Ци Гогун сурово произнес:

— Прекратите! Здесь находятся старшие. Вам не следует говорить!

Это был упрек не только в сторону Го Дуна, но и Чэнь Ханьсюаня.

Вежливость прежде всего.

Чэнь Лин понял его и махнул рукой:

— Ханьсюань, вернись и сядь на место!

Чэнь Ханьсюань стиснул зубы, теперь, когда у него не было правой кисти, он использовал левую и считал, что все его долги перед семьей Го оплачены и поэтому вел себя уверенно. Услышав слова отца, он был вынужден отступить.

Ци Гогун холодно оглядел семью Чэнь и медленно произнес:

— «Без дела в храм не ходят» [обр. явно что-то нужно]. Если есть что сказать, говорите как есть.

Вдруг поднялась Го Фурен. Она с возмущением посмотрела на него:

— И вы еще спрашиваете? Я отдала вам свою дочь, и что вы сделали? После того, как она вернулась в родительский дом, она ведет себя как умалишенная и отказывается что-либо говорить, когда ее спрашивают! Я хотела привести ее сюда, но она ни за что не соглашалась! Недавно она тайно взяла из хранилища столетний гриб бессмертия и как я узнала, послала его в резиденцию Го! Это вызвало у нас подозрение, а вчера вечером она вдруг повесилась!

Ци Гогун услышав ее слова, изменился в лице:

— Как? В каком она состоянии?

Чэнь Фурен скорбно покачала головой:

— К счастью служанка вовремя обнаружила и спасла ее, но теперь она в бессознательном состоянии. Непрестанно бредит, но непонятно, что она говорит.

Ли Вэй Ян услышав, что Чэнь Бинбин в порядке, облегченно вздохнула.

Го Фурен пришла в ужас, услышав эти слова. Она уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла. Немного помолчав, она все же с трудом произнесла:

— Итак, сегодня вы пришли потребовать объяснений?

Чэнь Фурен стиснула зубы:

— Да, мы здесь и требуем объяснений! Она неоднократно называла имя Го Яня. Она всегда хотела быть хорошей невесткой семьи Го, и что вы сделали? Пока вы не дадите объяснений, я не уеду отсюда!

Сердце Го Фурен было переполнено гигантской болью, гневом и возмущение, горем и тоской и все это искало выхода. Она во весь голос закричала:

— Какое вы имеете право задавать нам вопросы? Разве это не вы вынудили нас пойти на этот брак?

Чэнь Фурен не ожидала, что семья Го вместо извинений заговорит о старых делах, поэтому гневно спросила:

— Что вы хотите этим сказать?

Ли Вэй Ян вышла вперед, и нежно взяв Го Фурен за руку, мягко сказала:

— Муцинь, не сердитесь. Если вы хотите что-то сказать, сядьте и спокойно скажите.

Но Чэнь Фурен в ярости закричала:

— Вы все в семье Го убийцы. Вы решили убить мою дочь таким образом и теперь смеете обвинять меня?

Чэнь Лин быстро остановил ее и тихо произнес:

— Фурен, давайте поговорим спокойно, зачем так волноваться?

Чэнь Фурен обычно спокойная благородная дама, но сейчас, думая о, возможно, умирающей дочери, ее сердце сжималось от боли. Она повернулась и вплотную подошла к мужу и громко произнесла:

— Это все ты! Я говорила, что ее нельзя выдавать замуж в семью Го, но ты настоял на ее замужестве. Теперь ты видишь, насколько эти люди безжалостны! Как оказывается, они умеют притворяться и теперь навредили нашей здоровой дочери? Ты при дворе высокопоставленный чиновник, неужели ты будешь спокойно смотреть, как твою дочь обижают?

Чэнь Лин беспомощно держал свою взволнованную жену, пока не подошел Чэнь Сюаньхуа и не увел мать подальше от отца. Она плакала и продолжала говорить:

— Если вы не дадите мне объяснений, я не уйду отсюда!…

Эти слова Чэнь Фурен напомнили Го Фурен о неожиданных жестоких действиях Чэнь Бинбин и все еще лежащего в тяжелом состоянии родного сына, и она немедленно возразила:

— Все это не из-за вашей дочери! В мире много мужчин, но твоя дочь решила полюбить моего сына. У него уже была невеста, но вы использовали союз между семьями Го и Чэнь, чтобы угрозами выдать ее замуж. Кто главный виновник? Кто, пользуясь своим положением, решил надавить на нас? Кто не вникая в суть дела вел себя как бешеная собака?

Го Фурен обычно не выражалась так резко. Даже Ли Вэй Ян удивленно посмотрела на нее.

Го Фурен умела хорошо себя контролировать и что бы Чэнь Фурен не сказала, она не стала бы себя так вести.

Ли Вэй Ян немного подумав, поняла, что если бы Наланьсюэ не была такой доброй, чуткой, понятливой и терпеливой, Го Фурен не была бы так возмущена.

Из-за них она потеряла возможность иметь такую хорошую невестку, а теперь может потерять сына. А теперь эта Чэнь Фурен приходит и обвиняет их! Разве это не семья Чэнь заставила семью Го женить своего сына на их дочери? Обе семьи в итоге были виноваты, но то, что сегодня Чэнь Фурен перекладывает всю вину на семью Го – это было слишком жестоко.

Чэнь Фурен, похоже, не верила своим ушам. Она пристально посмотрела на Го Фурен и поняла, что та не собирается спасть этот брак. В глазах Чэнь Фурен появилась паника. Она испуганно произнесла:

— Вы, вы сошли с ума?

Го Фурен усмехнулась и внезапно близко подошла к ней и, глядя ей в глаза, произнесла:

— Семья Го с самого начала хоть в чем-то провинилась перед семьей Чэнь? Мы нет, Янь Эр нет. Никто из членов семьи Го не провинился перед вашей дочерью, но что сделала она? Она привела к такому концу. Если не верите, можете спросить ее, что она сделала. Разве она ни в чем не виновата перед семьей Го? Все это время, что бы она ни сделала, я терпела ее! Это вы использовали нашу дружбу для принуждения, насильно вынудив моего сына бросить любимую женщину, расторгнуть брачный договор и сделали из него бесчестного человека. После этой женитьбы он оставил столицу и уехал на границу. Я потеряла сына, а вы теперь обвиняете семью Го? Хм, вот уж действительно насмешили весь мир!

Сначала Чэнь Фурен стояла открыв рот от изумления, затем увидев, что вокруг нее все молчат, она впала в истерику:

— Чэнь Лин, Сюаньхуа, почему вы молчите? Похоже, день поменялся местами с ночью, раз она решила обвинять нашу семью Чэнь!

Услышав ее слова, Го Фурен просто произнесла:

— Из-за того, что сделали наши семьи, мы стоим у порога трагедии.

Чэнь Фурен потрясенная, попыталась собрать все свои силы, чтобы опровергнуть обвинения:

— О какой потере сына вы говорите? Он благополучно находится на границе, а моя дочь лежит без сознания…

Она посмотрела на Го Фурен. Чэнь Фурен не смогла произнести слово «при смерти», и дрожащим голосом добавила:

— Разве этот брак не был обещан вашей семьей Го?

Го Фурен холодно улыбнулась:

— Да, значит обе наши семьи виноваты. Мы разлучили двух влюбленных, поэтому несем заслуженную кару. Все происходит по нашей собственной вине, у этого наказания есть причина. Единственная перед кем действительно семья Го виновата, так это перед Наланьсюэ Гуньян.

Чэнь Фурен почти упала на стул и потрясенно произнесла:

— Вы собираетесь разрушить многолетний союз между двумя семьями ради одной дрянной девчонки?

Го Фурен побледнела, а голос стал ледяным:

— Чэнь Фурен, придержите свой рот. Не запятнайте вековую репутацию семьи Чэнь!

Чэнь Фурен стиснула зубы:

— Разве это не так? Что это за Наланьсюэ Гуньян? Что она по сравнению с моей дочерью?

Ли Вэй Ян усмехнулась. Семья Чэнь была настолько высокомерной, что считала, если Наланьсюэ не высокого происхождения, то Го Янь доложен принадлежать Чэнь Бинбин, а Налансьюэ должна потерять свой брак и даже умереть. Получается Наланьсюэ была сама виновата за то, что не имеет ничего общего с Чэнь Бинбин. Это была логика грабителя, но Чэнь Фурен без колебаний произнесла эти слова.

Ци Гогун откровенно сказал:

— Чэнь Шаншу, я сейчас не могу обсуждать с тобой это дело. Что касается твоей дочери…

Он с сожалением посмотрел на Чэнь Лина и с полным убеждением произнес:

— Боюсь, что этот брак должен быть прекращен. Я скажу Янь Эр написать письмо и сам лично доставлю семье Чэнь.

Чэнь Фурен услышав его слова, сокрушенно закачала головой. Слезы потекли по ее щекам, она во весь голос начала кричать:

— Почему вы такие бесчувственные? Что не так с моей дочерью, что вы хотите расторгнуть брак?

На самом деле, даже если семья Го хотела прекратить этот брак, действия Чэнь Бинбин нельзя было назвать неправильными, но Ци Гогун не хотел усугублять ситуацию и не хотел ставить Чэнь Бинбин в безвыходное положение. После развода по взаимному соглашению, благодаря власти и могуществу семьи Чэнь, она в будущем еще может снова выйти удачно замуж и ее жизнь не остановится.

Чэнь Лин Шаншу холодно посмотрел на Ци Гогуна. Он не противился, когда его жена подняла шум, тем самым поддерживал ее. Хотя жизнь Наланьсюэ оказалась несчастной и она пострадала, но семья есть семья. Выгода есть выгода. Интересы семей были важнее. Союз между семьей Го и Чэнь касался не только их семей, но и касался дел управления государством. Он никогда не думал, что из-за какой-то деревенской девушки союз двух семей распадется.

Он медленно произнес:

— Го Сюн [глубокоуважаемый Го], я надеюсь, вы внимательно обдумаете это дело, и если вы и в самом деле так поступите, вы будете в состоянии спасти положение? Ваша семья Го всегда была порядочной и это дело лишь несчастный случай. Неужели вы вот так разорвете ожидания двух семей и расколите кланы, позволяя другим силам воспользоваться этим? Вы этого хотите?

Он произнес эти слова очень спокойно, но в комнате все были потрясены.

Ци Гогун тяжело вздохнул.

В этот момент в голове Чэнь Фурен промелькнули тысячи мыслей. Она внезапно встала, подошла к Го Фурен и с сожалением произнесла:

— Это все моя вина. Не надо так горячиться из-за моей грубости. Бинбин так сильно любит Го Яня. Мы все это видели. За эти два года она приложила столько усилий. В прошлом она ни в чем себе не отказывала. Мы всегда баловали ее, любили и защищали, но с тех пор, как она вошла в дом семьи Го, каждым своим шагом она хотела угодить Го Яню и семье Го. Когда несколько дней назад она вернулась домой, она сказала, что ради семьи Го она хочет взять под опеку Сяо Шаое [молодого, маленького господина] и хочет просить своего младшего брата обучать его боевым искусствам. Она так старается. Неужели вы не видите? Она так старается быть хорошей невесткой. Почему вы не хотите понять ее? Неужели Наланьсюэ так хороша, что вы не видите достоинства нашей дочери?

Ли Вэй Ян вздохнула.

Сейчас Чэнь Фурен уже не была разъяренной благородной Фурен, требующей объяснений за преступление, теперь она была просто горько рыдающей матерью.

Если у человека сердце не было каменным, эта сцена должна была заставить его растрогаться.

Чэнь Фурен поняла, что за все, что сегодня случилось, несет ответственность Чэнь Бинбин. Если до брака она ничего не знала, и ее еще можно было назвать невиновной, то сейчас все жестокие злодеяния в отношении Наланьсюэ зашли слишком далеко.

Если бы не это, Го Янь никогда не стал бы разрывать с ней отношения, не говоря уже о том, что не предпочел бы отдать свою жизнь за это.

Го Фурен знала своего сына, в тот момент, когда он пошел на это, она уже знала, что он никогда не воссоединится с Чэнь Бинбин.

Думая о Наланьсюэ Го Фурен посмотрела на Чэнь Фурен и покачала головой:

— Прошу прощения, Фурен, боюсь, что это трудно будет спасти и вернуть в прежнее состояние.

Чэнь Ханьсюань изменился в лице и сердито произнес:

— Вы, семья Го действительно сумасшедшие! Вы знаете, каковы будет последствия?

Ли Вэй Ян впервые заговорила:

— Чэнь Гунцзы, здесь старшие, вам не зачем говорить. Помолчите. Мы еще с вами за прошлое дело не рассчитались.

Чэнь Бинбин зло посмотрел на Ли Вэй Ян:

— О чем ты говоришь? Я уже…

Он не договил. Ли Вэй Ян прервала его:

— Ды, ты больше не используешь правую руку, но у тебя все еще есть возможность пользоваться левой рукой. А мой У Гэ разве такой же как ты? Нет, он больше не сможет поднять меч. Чем вы ему отплатите?

Чэнь Сюаньхуа с грустью произнес:

— Я знаю, что Ханьсюань виноват. Он слишком импульсивен и очень упрям. Не зная, как извиниться перед вами, я привел его к вам, в надежде разрешить обиду в ваших сердцах, но я не ожидал, что из-за этого вы будете винить нашу сестру.

Ли Вэй Ян покачала головой и спокойно ответила:

— Вы хотите сказать, что Эр Шао все сделала из-за того, что семья Го злилась на нее из-за того случая с отравлением? Если бы это было правдой, она злилась бы на Чэнь Ханьсюаня. А мы в семье всегда относились к ней как прежде и никогда не обвиняли ее. Что касается причины ее попытки самоубийства, вам следует вернуться и спросить ее о том, что она сделала с Наланьсюэ Гуньян, что она сделала с Эр Гэ, и что она сделала с семьей Го.

Услышав слова Ли Вэй Ян, выражение лица Чэнь Лина изменилось. Он с недоумением посмотрел на Чэнь Фурен. Чэнь Фурен тоже, похоже, была озадачена:

— Го Сяоцзе, объяснитесь.

.Ли Вэй Ян с отвращением посмотрела на упрямую женщину:

— Много нельзя объяснить однозначно. Пока вы должны знать, что семья Го не виновата в попытке самоубийства Эр Шао. И это было не потому что Эр Гэ не хотел мириться с ней. Главной причиной стало чувство вины. Если она бы не сделала ничего плохого, почему бы она чувствовала себя виноватой? Пока вы не сможете спросить у Эр Шао, вы можете допросить ее служанку Фуэр, может ее подстрекали на этот шаг и внушили, что она в безвыходном положении.

Ли Вэй Ян уже подозревала Фуэр, но Чэнь Бинбин защищала всегда свою служанку, так что Ли Вэй Ян действительно хотела знать, что семья Чэнь намерена делать.

Услышав ее объяснение, Чэнь Шаншу и Ци Гогун переглянулись.

Чэнь Лин произнес:

— Хорошо, мы тщательно расследуем этот вопрос. Го Сяоцзе, если то, что вы сказали ложь…

Ли Вэй Ян подняла три пальца и холодно произнесла:

— Если я, Го Цзя сегодня соврала, пусть мое сердце пронзят множество стрел и пусть я на вечные времена не смогу больше переродиться.

Услышав ее клятву, Го Фурен топнула ногой:

— Почему ты дала такой обет?

Ли Вэй Ян неторопливо произнесла:

— Шаншу Дарен должен верить мне.

Чэнь Лин стиснул зубы и обратился к своей семье:

— Давайте вернемся и тщательно расспросим всех.

Сказав это, он быстро вышел, а Чэнь Фурен, вытирая слезы, быстро последовала за ним. Чэнь Сюаньхуа и Чэнь Ханьсюань тоже удалились.

После их ухода, Ци Гогун покачал головой:

— Союз между семьями Го и Чэнь полностью завершился.

Чэнь Лю Гунчжу тяжело вздохнула:

— Как говориться «Предки сажают деревья, а потомки пользуются их тенью». Мы ради нашего положения насильно разлучили влюбленных и теперь пожинаем плоды. Мы родственники Янь Эр и не можем ему помочь. Мы можем только смотреть, как молодому человеку пришлось проливая свои кровь и слезы, расплатиться своей жизнью. Как же стыдно!

У всех в глазах было чувство сожаления и вины.

Го Фурен с горечью произнесла:

— Я не позволю снова войти в этот дом Чэнь Бинбин. Проблема должна быть решена старшими. Что касается их чувств, пусть они решат все сами. Я только надеюсь, что в будущем больше мы не вернемся к сожалениям и раскаяниям. Все должно быть иначе – без мучений угрызениями совести!

Ци Гогун понял о чем она говорила и подойдя к жене, обнял ее:

— Фурен, это все не твоя вина, а лишь чрезвычайные мирские дела.

Увидев слезы на глазах Го Фурен, Ли Вэй Ян покачала головой…

…Благодаря кропотливой заботе Наланьсюэ, Го Янь наконец смог открыть глаза и издать звук. Хотя эти звуки были еще глухими, главное было то, что он выжил.

Более того, постепенно, пусть с трудом, но он начал ходить. В конце концов, пришло время снять повязку и рана на его груди начала покрываться коркой и постепенно зажила.

Тело Наланьсюэ тоже восстановилось, но на ее лице остались шрамы. Особенно на левой щеке были два ужасных шрама, которые напоминали о тех ужасных событиях.

Теперь, когда семья Го могла честно смотреть в глаза Наланьсюэ, Го Фурен неоднократно уверяла ее, что Чэнь Бинбин больше не станет препятствием между ней и Го Янем, и если Наланьсюэ желает, она может остаться с Го Янем.

Но Налансьюэ так не думала.

Хотя Го Янь все еще испытывал к ней глубокую привязанность, она сама стыдилась себя. Как она могла относиться к нему так же, как прежде. Лицо ее было испорчено и теперь она хотела лишь сохранить о себе добрую память.

Ее отношение к Го Яню теперь было холодным, как если бы он был просто другом.

В полдень Сюй Ван Юань Ли бесшумно вошел в маленький дворик.

Две служанки сидели на ступенях в конце коридора и тихо разговаривали.

Увидев его появление, они вскочили. Чжао Ю поприветствовала его. Обе служанки тихо заулыбались и опустили головы.

Юань Ли поднял полог и вошел.

Девушка сидела у кровати. Ее длинные черные волосы растеклись по ее плечам, как водопад. Глаза ее были закрыты, как будто она слушала звуки флейты за окном.

Юань Ли легко ступая, подошел к ней.

Полуденное солнце освещало лицо Ли Вэй Ян. Ее лицо казалось умиротворенным и нежным, заставляя его сердце биться еще сильнее.

Юань Ли сел рядом с ней и не издавая ни звука с нежностью смотрел на нее.

Вдруг Ли Вэй Ян повернулась к нему и спросила:

— Я поручила тебе проверить. Ты все проверил?

Юань Ли ответил:

— Да, я все проверил. В этом секретном отчете записано все, что тебе нужно. Ты действительно уверена, что хочешь его увидеть?

Ли Вэй Ян пристально посмотрела на него. Ее выражение лица теперь было холодным, отчего черты стали еще ярче.

Юань Ли улыбнулся. Его янтарного цвета глаза выражали сочувствие. Он молча придвинулся ближе и обнял ее.

Его крепкие руки нежно обнимали ее, а теплое дыхание достигало ее шеи.

Ли Вэй Ян наслаждалась его заботой и теплом:

— Почему ты уверен, что я не хочу посмотреть что там?

Юань Ли нежно коснулся губами ее волос:

— Просто чувствую.

Ли Вэй Ян хотела что-то сказать, но не стала этого делать.

— Я бы предпочел, чтобы ты могла жить чисто, без интриг, без усталости. Позволь мне подержать над тобой это небо, чтобы ты больше не была одна, чтобы больше не грустила, не нуждалась в необходимости все просчитывать. Хорошо?

Ли Вйэ Ян улыбаясь посмотрела на него:

— Но обычно я не люблю прятаться за другими. Мне нужно найти и взять то, что мне нужно.

Юань Ли молча и спокойно смотрел на нее.

Он часто смотрел на нее так серьезно. Он не мог понять, когда он решил, что ему непременно следует охранять и защищать этого человека. Делать ее счастливой, радостной, заботиться о ее покое, не допускать, чтобы она беспокоилась, чтобы ей не было одиноко.

Он тихо произнес:

— Поэтому я и принес с собой этот отчет. Смотреть или не смотреть, решать тебе.

Сказал он и сунул в руку Ли Вэй Ян сверток из тонкой бумаги.

Ли Вэй Ян сжала в руке сверток и тихо вздохнула.

Лицо Юань Ли из-за тени было видно нечетко. Только пара янтарных глаз, бездонных и ярких вдруг стали непонятного цвета с поволокой. Он тихо сказал:

— Прислушайся к звукам этой флейты, как они прекрасны.

Ли Вэй Ян опустила глаза:

— Это Эр Гэ играет на флейте.

Ли Вэй Ян посмотрел на нее:

— Похоже, он действительно любит Наланьсюэ.

Ли Вэй Ян кивнула:

— К сожалению, в этом мире не все могут жениться на своих возлюбленных. Они так долго были разлучены, а ведь с самого начала они могли быть вместе. К сожалению, лицо Наланьсюэ Гуньян никогда не восстановится. И теперь это тоже останется в душе Эр Гэ.

Юань Ли произнес:

— Если бы это случилось со мной, я бы без колебаний взял ее с собой и бежал в далекие края.

Для посторонних Юань Ли был угрюмым, могущественным князем, но перед ней это был обычный мужчина.

Ли Вэй Ян покачала головой:

— Го Янь не может бросить свою семью. Даже тогда, когда знал, что не может без Налансьюэ, он не остался с ней. Он до сих пор даже не предложил Наланьсюэ воссоединиться с ней. Это Го Янь – второй сын семьи Го. Ты можешь подумать, что он труслив, но я восхищаюсь им. Не каждый может подавить так свои чувства.

Нехорошо подавлять свои чувства. Даже любимую женщину нельзя защитить. Это просто не мужчина. Юань Ли усмехнулся и крепче обнял Ли Вэй Ян и со смехом произнес:

— Вот почему он самый большой дурак в мире. Давай не будем учиться у него. Пора готовиться к свадьбе.

Ли Вэй Ян сидела во дворе и читала, когда вошла служанка и доложила:

— Сяоцзе, Али Гунчжу здесь.

Она еще не договорила, как Ли Вэй Ян уже увидела огненно-красный силуэт. Это стремительно вошла молодая и красивая Али Гунчжу в яркой роскошной одежде.

Али Гунчжу вошла и весело сказала:

— Цзя Эр, сегодня такая солнечная погода, пойдем, погуляем.

Ли Вэй Ян все еще держала свиток в руке. Она опустила его и посмотрела на радостную Али Гунчжу. ifreedom У нее не хватило духу отказать ей, поэтому она со смехом сказала:

— И куда ты хочешь пойти погулять? Боюсь, в столице не осталось красивых мест, где не гуляла Гунчжу.

Али Гунчжу немного задумалась. Ли Вэй Ян была права. За это время она осмотрела все достопримечательности города. Более того, в этих местах она побывала по два или три раза.

Ли Вэй Ян действительно уже не знала, чем занять Али Гунчжу. А Али Гунчжу не могла понять, как можно с утра до ночи тихо сидеть и читать. На ее месте Али и полдня не выдержала бы. Она потянула Ли Вэй Ян за рукав:

— Позади сада резиденции я нашла озеро Чанцин с гораздо более красивым пейзажем, чем сад резиденции.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Конечно, озеро Чанцин связано с городским защитным рвом и гораздо больше, чем наш сад. Ты только сегодня узнала о нем?

Али Гунчжу энергично закивала, не в силах скрыть свое волнение:

— Я только о нем узнала и не замечала его раньше. Сегодня такая хорошая погода и она больше всего подходит для рыбалки. Пойдем вместе.

Ли Вэй Ян немного задумалась, затем с лукавым видом произнесла:

— Почему бы не позволить Си Гэ составить тебе компанию?

Щеки Али Гунчжу вспыхнули. Она затопала ногами:

— Вы все время смеетесь надо мной. Я сказала, что это не имеет никакого к вашему Си Гэ. Неужели я проживая в вашем доме, должна быть с ним? Разве в этом причина? Как-нибудь мне придется вернуться в степь, чтобы избежать этих фантазий!

Ли Вэй Ян немного улыбнулась:

— Когда мы над тобой смеялись? Я только предложила пойти с тобой Си Гэ.

Али Гунчжу смущенно пробормотала:

— А кто сказал, что Си Гэ не пойдет? Это он предложил мне пойти сегодня на рыбалку. Кстати, другие сыновья семьи Го тоже идут.

Услышав ее слова Ли Вэй Ян кивнула и приказала Чжао Ю:

— Иди, готовься, мы немедленно отправляемся в путь.

Выйдя из своего двора Ли Вэй Ян увидела Го Чэна и Го Дуна, которые со своими людьми приближались к ней. Как только они подошли ближе, улыбка на лице Ли Вэй Ян сразу исчезла. Она увидела рядом с ними все еще бледного Эр Гэ — Го Яня.

Ли Вэй Ян неодобрительно посмотрела на Го Дуна.

Го Дун с обидой произнес:

— Не смотри на меня так. Я ничего не мог с этим поделать. Эр Гэ слишком долго находится в душной комнате и ему необходимо прогулка, если мы не хотим, чтобы он покрылся плесенью. Об это же сказали и родители. Мы только выйдем в тот сад и не выйдем за пределы резиденции. Кроме того, вокруг нас охрана семьи. Что может случиться?

Озеро, на самом деле, принадлежало семье Го и посторонние к нему не приближались, но Ли Вэй Ян считала, что это не слишком осторожно. Она покачала головой:

— Эр Гэ, вы действительно поправились? У озера сильно дует, я боюсь, ваше тело это не вынесет.

Го Янь улыбнулся:

— Спасибо Мэймэй, но я слишком долго был в доме и мне необходимо прогуляться. Не вините Си Ди.

Она знала, что Го Янь сам очень осторожен и определенно это Го Дун настоял на этой прогулке.

Ли Вэй Ян вздохнула:

— Раз уж вы все идете, где Наланьсюэ Гуньян?

Го Янь и остальные удивленно посмотрели на Ли Вэй Ян.

Али Гунчжу подпрыгнула от радости:

— Да, нужно позвать Наланьсюэ Гуньян пойти с нами. Вместе будет весело.

Сказала она и уже убежала. Она была как ребенок.

Го Янь нахмурился:

— Мэймэй, не нужно нас с ней соединять. Это невозможно.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Я не имела в виду ничего такого, Эр Гэ не нужно беспокоиться об этом.

Го Янь вздохнул и ничего не ответил. Были вещи о которых знал только он. Несмотря на его отношение к Наланьсюэ, они а й ф р и д о м уже так много пережили, разве они могут снова быть вместе? Хотя Чэнь Бинбин и он расстались, он не мог забыть, что с Чэнь Бинбин они были близки и она была его первой женой. Как говорится «вылитую воду трудно собрать»[обр. в знач.: сделанного не воротишь; прошлому возврата нет].

Ли Вэй Ян, естественно, знала о чем он думает в своем сердце, тем не менее, с безразличным видом произнесла:

— Человек должен жить для себя, а не слепо идти за прошлым. Не говоря уже о том, что не следует жить в чувстве вины. То, что семья Го должна была семье Чэнь, уже оплачено. Семья Го была достаточно терпелива в отношении агрессивного поведения семьи Чэнь. Неужели они действительно хотят дождаться, когда Эр Гэ и Наланьсюэ отдадут свои жизни, чтобы считать претензии завершенными?

Ли а й ф р и д о м Вэй Ян говорила не только о нем и Наланьсюэ, но и о семье Чэнь. Эта младшая сестра была вполне общительной, но взгляд ее всегда оставался отстраненным, не очень дружелюбный. Даже старшее поколение глубоко уважают ее. Почему она так опытна в таком юном возрасте?…

В этот момент все увидели, как Али Гунчжу остановила Налансьюэ. Ли Вэй Ян крикнула ей:

— Налансьюэ Гуньян, не нужно оставаться дома в такую хорошую погоду. Пойдемте с нами. Мы всего лишь идем к озеру за резиденцией Го, и не будем выходить за его пределы.

Наланьсюэ кивнула и вежливо улыбаясь, ответила:

— В таком случае, повиновение лучше вежливости.

Весь предыдущий вечер Али Гунчжу ковырялась в саду, стараясь откопать дождевых червей. Теперь она показывала этих жирных червей Ли Вэй Ян:

— Посмотри, что я добыла. Теперь я поймаю большую рыбу!

Ли Вйэ Ян улыбнулась и приказала слугам принести все необходимые предметы для рыбалки, а сама пошла к озеру.

Подойдя к озеру, она почувствовала легкий цветочный аромат, который принес с собой ветерок. Это действовало расслабляюще.

Неподалеку она вдруг услышала чей-то шутливый голос:

— Как я соскучился по рыбалке.

Ли Вэй Ян обернулась и увидела красивое улыбающееся лицо Юань Ли. Затем она посмотрела на Го Чена.

Го Чен улыбнулся:

— Сюй Ван Юань Ли приехал сегодня утром и сказал, что собирается вывести на прогулку Мэймэй. Я подумал, раз уж выезжать на природу, почему бы и нам не половить рыбу.

Го Дун весело посмотрел на своего находчивого Сан Гэ.

Хотя семья Го согласилась с отношениями между Ли Вэй Ян и Юань Ли, это не означало, что Юань Ли может выходить за рамки общих правил. Пока он не женится на ней, они не позволят Юань Ли самовольничать.

Ли Вэй Ян а й ф р и д о м улыбнулась. Во время последней встречи Юань Ли предлагал устроить свадьбу, Ли Вэй Ян знала, что слишком торопиться незачем. Тем более в эти тревожные временя, явно был человек, который безучастно наблюдал за ними, ожидая удобного момента. Так что у них были другие дела.

Юань Ли посмотрел на нее и с расслабленным видом протянул ей удочку и улыбнулся:

— Ты раньше ловила рыбу? Почему я не знаю?

Ли Вэй Ян просто улыбнулась.

В прошлом, когда она еще жила в бедности, ей не хватало одежды и еды. Она не могла даже наесться досыта и не могла просить еду у других, поэтому ей пришлось искать решение. К счастью, там был небольшой ручеек, в котором были крабы. Поднимая камни в ручье, вы всегда могли найти немного еды. В очередной раз вспомнив то время, сердце уже больше не чувствовало ни тоски, ни обиды, напротив, она вспомнила это с чувством ностальгии. Если бы она не уехала из деревни, она бы не смогла выйти за пределы той ненависти и злобы. Ненависть и злоба не дают возможности ценить прекрасное.

Они стояли в стороне и разговаривали, пока Али Гунчжу с бурным восторгом удила рыбу. Она бросила удочку и карауля в воде, громко крикнула:

— Цзя Эр, мы сравним, у кого будет больше рыбы!

Ли Вэй Ян засмеялась.

Чжао Ю рядом с ней поставила плетеный стул, положила на него мягкую подушку и подала ароматный чай.

Ли Вэй Ян, осторожно держа в одной руке чашку, опустила удочку в воду.

Видя, как она это делает, Али Гунчжу сердито произнесла:

— Цзя Эр, ты здесь, чтобы порыбачить или погреться на солнышке?

Она чувствовала, что Ли Вэй Ян не воспринимает ее деловой подход в серьез.

Ли Вэй Ян почувствовала нежное прикосновение солнца к своему лицу, и с умиротворенным видом произнесла:

— Это и рыбалка, и солнечные ванны. Вам не кажется, что сегодня солнце очень нежное?

Сегодня и правда была приятная и солнечная погода, но Али Гунчжу действительно не видела разницы между этим и прошлыми днями:

— Смотри, я обязательно поймаю много рыбы!

Го Дун, который удил рядом с ней, громко засмеялся:

— Али Гунчжу, ваша леска вставлена, но вы забыли подвесить наживку.

Али Гунчжу а й ф р и д о м на мгновение застыла, а затем вытащила ее и только тогда обнаружила, что леска действительно пуста. Она злобно топнула, повесила дождевого червя и снова погрузила леску в воду.

Налансьюэ и Го Янь сидели в стороне и тихо улыбаясь, наблюдали, как все ловят рыбу.

Али Гунчжу была поглощена озером. Вскоре она увидела, как вокруг лески появились пузыри, а леска слегка погрузилась в воду. Он тут же радостно закричала:

— Цзя эр, Цзя Эр, смотри, я поймала рыбу!

Ли Вэй Ян улыбнулась и стала наблюдать, ка Али Гунчжу тянет леску. Увидев, что она поймала, все засмеялись. Это была не рыба, на которую надеялась Али Гунчжу, а чей-то изношенный и старый сапог, который кто-то бросил в озеро. Увидев их, Али Гунчжу рассердилась, бросила сапог обратно в озеро и громко сказала:

— Этот раз не в счет, давайте еще раз!

В это время леска Ли Вэй Ян погрузилась в воду. Ли Вэй Ян не стала спешить, когда леска опустилась еще ниже, она внезапно подняла руку и вытащила четырехфутового карпа. Она улыбнулась и подала удочку Юань Ли.

Юань Ли снял карпа с крючка и положил его в бамбуковую корзину.

Ли Вэй Ян опираясь на стул снова опустила удочку в воду.

Али Гунчжу разозлилась еще больше. Она повернулась к Го Дуну:

— Посмотри, какая твоя Мэймэй удачливая. Даже греясь ifreedom на солнышке она умеет ловить рыбу! Это очень раздражает! Почему рыбы такие слепые?1

Го Дун громко засмеялся:

— Не судьба.

Али Гунжу фыркнула и пнула Го Дуна.

Го Дун, который неустойчиво стоял на земле, внезапно упал, но поднялся и снова засмеялся.

Ли Вэй Ян делала вид, что ловит рыбу, но время от времени ее взгляд падал на Наланьсюэ и Го Яня. Неизвестно о чем она думала, но, казалось, что она улыбалась.

Ли Вэй Ян увидев ее лицо, спросил:

— О чем ты думаешь?

Ли Вэй Ян посмотрела в янтарные глаза Юань Ли. Под ярким солнцем он был еще красивее. Она улыбнулась:

— Как ты думаешь, они подходят друг другу?

Юань Ли оглянулся на беседку, где сидели Наланьсюэ и Го Ян, и покачал головой:

— Твоя забота о Наланьсюэ действительно превосходит мои ожидания.

Ли Вэй Ян посмотрела на два шрама на лице Наланьсюэ и тихо покачала головой:

— Я не знаю почему, но каждый раз, когда я вижу ее, я как будто вижу себя.

Юань Ли нахмурился:

— Вы чем-то похожи.

Ли Вэй Ян вздохнула:

— Может тем, что «каждый раз повернув голову, наталкиваемся на южную стену» [обр. быть чрезмерно упертым].

Думая об этом, Юань Ли вспомнил тот день, когда пытался уговорить Наланьсюэ осмотреть больную Ли Вэй Ян и натолкнулся на ее безжалостную ругань и невольно засмеялся:

— Да! Если говорить об этом, то действительно похожи.

В этот момент Али Гунчжу с досадой отбросила очередную фарфоровую чашу, которая попалась ей на крючок. Перед этой чашей ей попалась разбитая бутылка.

Али Гунчжу ifreedom раздраженно произнесла:

— Если на этот раз я не поймаю рыбу, я переверну все озеро!

Го Дун громко рассмеялся.

Го Чен глядя на него тоже улыбнулся.

У всех остальных корзины были полны рыбы. Никто не мог понять, почему Али Гунчжу никак не попадается рыба. Это было странно.

В этот момент Наланьсюэ подошла к ней и одну за другой расставила в ряд все чаши, которые попались Али Гунчжу, после чего она стала наполнять их водой. Проводя по краю, она вслушивалась в звук, который чаша издавала и в зависимости от этого доливала еще воды.

В душе Ли Вэй Ян возникли события предыдущих лет. Может быть то, что сейчас сделает Наланьсюэ…

И в самом деле, Наланьсюэ с помощью воды настроила звуки и взяв в руки ветки, постучала ими по выстроенным в ряд чашам. Как ни странно, звуки извлекаемые из этих чаш, были мягкими, спокойными и эхом разнеслись в воздухе над озером.

Наланьсюэ так же спокойно запела:

— От ошибок прошлого было холодно и грустно. Кровавые слезы падали из глаз, айфри дом не позволяя радости открыться перед взором. От осознания беспросветного своего существование и от этой разлуки опали все цветы грушевого дерева. Напиваясь долгими ночами, а протрезвев напиваясь снова. Молчать и не находить слов. И теперь лодочка отправляется далеко в реки и моря, чтобы жить дальше.

Ее голос был чистым, как горный источник. Ли Вэй Ян и остальные молчали.

В спокойных глазах Наланьсюэ трудно было заметить все изящество и нежность, которые содержались ifreedom в этой песне.

Али Гунчжу была не в состоянии понять значения этих слов, но даже она закрыла глаза и с выражением удовольствия слушала эту песню.

Птицы на дереве, казалось, тихонько подпевали ей. Дул легкий ветерок, а на поверхности воды слегка поднимались и опускались волны.

Выражение лица Наланьсюэ было умиротворенным, каким был и пейзаж вокруг них. С легкой улыбкой на губах она была похожа на еще не распустившийся цветок лотоса.

— Она очень хорошо поет.

Взволнованно сказала Али Гунчжу.

— Хоть я и не понимаю о чем она поет, но эта песня волнует меня.

— Да, она очень хорошо поет. Что еще более важно, что в этой песне говорится об окончательном освобождении от затаенного негодования и от скрытых обид и об облегчении. Разве не очевидно о чем она поет?

Юань Ли тихо сказал:

— Она говорит о чем думает Го Яню и остальным. Есть вещи, которые можно сказать, не произнося ни слова. Она действительно восхитительная девушка.

Али Гунчжу была единственной, кто не мог понять ее слова. Она радостно положила удочку и улыбнулась:

— Наланьсюэ Гуньян так красиво поет, а я для всех буду танцевать!

Сказала она и вдруг сняла туфли, носки и приподняла юбку, обнажив пару белых ступней. Она босиком стояла на траве невзирая на грязь. Затем она закружилась в танце, восторженно и безудержно меняя танцевальные движения.

Го Дун спокойно смотрел на Али Гунчжу умело и изящно танцующую на солнце, и улыбнулся. Для этих мест поведение Али Гунчжу было грубым и для местных людей совсем не понятным. В этом мире оставалось все меньше и меньше искренних, веселых и необузданных душ. Али Гунчжу была такая одна, она была уникальна. Го Дун очень дорожил ее простодушием и непосредственностью, хотя понимал, что она на глазах у всех сняла обувь и носки и танцует. Это было крайне неприличное поведение, но он даже не собирался ее останавливать.

Увидев довольное выражение лица Го Дуна, ли Вэй Ян подумала, что, возможно, Го Дун полюбил так Али Гунчжу, потому что вокруг себя видел этих чопорных и высокомерных девушек. Ли Вэй Ян повернулась и посмотрела на Юань Ли, но он не смотрел ни на тихую и нужную Наланьсюэ, ни на страстную Али Гунчжу. Он не сводил любящих глаз с Ли Вэй Ян.

Они были рядом с его детства и она, естественно, знала характер Юань Ли. На первый взгляд, он был своенравным и высокомерным, но на самом деле в сердце своем он страстно стремился даже, казалось, к неосуществимой мечте. К тому же был Фу Хуан, который тоже был помешан на любви к одной женщине.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Одна поет, другая танцует. Почему ты смотришь на меня?

Юань Ли улыбнулся:

— Какими бы не были красивые виды вокруг, они не такие красивые, как ты.

Другие могли произнести такое только ради того, чтобы угодить или сделать комплимент, а Юань Ли говорил это настолько серьезно, что покраснел.

Али Гунчжу танцевала под пение Наланьсюэ, а Наланьсюэ начала петь, подлаживаясь под ритм танца Али Гунчжу.

Го Чен подошел к Го Яню:

— Эр Гэ, я понимаю, почему ты влюбился в Наланьсюэ Гуньян. Она особенная женщина.

Го Янь поднял на него глаза и мрачно произнес:

— Какая разница любил я или нет. Я поступил неправильно с самого начала. Зная, что моя жизнь не принадлежит мне, незачем было провоцировать любовь.

Наланьсюэ находилась недалеко и услышав его слова, она явно была потрясена. Она отвлеклась и тон ее пения изменился. Она явно завершала пение и ее голос слегка задрожал. Наланьсюэ посмотрела на Ли Вэй Ян. Песня как будто погрузилась в равнодушную, холодную воду и слегка коснулась ее сердца.

Никто из присутствующих не заметил эту сцену.

Наланьсюэ знала, что Ли Вэй Ян заметила это. Похоже, она тоже видела, что они похожи. Наланьсюэ подошла к Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян понимала ее состояние, поэтому улыбнулась и мягко произнесла:

— Наланьсюэ Гуньян, мы так редко встречаемся вместе, давайте на время отложим все проблемы. Я сегодня выучила новую песню, можно я позаимствую эти чаши?

Наланьсюэ почувствовала, что Ли Вэй Ян настаивала на этом, поэтому ответила:

— Хорошо, я внимательно послушаю ее.

Она повернулась и посмотрела на Го Яня. Похоже, Го Янь ничего не заметил.

— Наланьсюэ Гуньян хорошо чувствует ритм, и даже по этим чашечкам умеет бить красиво. Надеюсь, вы не будете смеяться над моей неумелой игрой…

Наланьсюэ немного задумалась и стала слушать.

В это время, под звуки песни с неба внезапно полил дождь. На поверхности озера побежала бесчисленная рябь.

Дождь пошел не сильный.

Чжао Ю хотела поднять зонтик, но Ли Вэй Ян покачала головой. Дождь окутал Ли Вэй Ян, на мгновение отделив ее от мира.

Казалось, Ли Вэй Ян била по чашкам наугад, но песня складывалась приятная и веселая. Ее тонкие пальцы держащие ветки не вызывали волнения.

Наланьсюэ спокойно и внимательно смотрела на нее. Она знала, что Ли Вэй Ян заметила, что Наланьсюэ остановилась от испуга и если бы другие заметили, это бы их озадачило.

Ли Вэй Ян сейчас играла, давая возможность Наланьсюэ успокоиться и, тем самым, выводила ее из затруднительного положения.

Наланьсюэ всегда считала, что Ли Вэй Ян красивая, спокойная, несколько холодная, а иногда безжалостная, но сегодня она показала, что знает что такое одиночество и печаль. Наланьсюэ с благодарностью посмотрела на нее.

Любая одинокая женщина особенно чувствительна. Наланьсюэ почувствовала сострадание Ли Вэй Ян и даже боль ее сердца. Похоже, среди множества людей лишь Ли Вэй Ян, дочь знатного семейства понимала ее. Даже Го Янь еще ни разу не разгадал боль ее сердца. Почувствовав облегчение, она смутилась. Как сложно предугадать, где в итоге найдется родная душа.

Го Дун не выдержал и тоже подбежал к Али Гунчжу и начал дразнить ее и пританцовывать.

Али Гунчжу начала бить его.

Немедленно они начали весело гоняться друг за другом, чем напоминали неразумных детей.

Ли Вэй Ян улыбнулась и обратилась к Наланьсюэ:

— Наланьсюэ Гуньян не хочет со мной прогуляться?

Юань Ли понял ее и удивленно приподнял брови. С легкой усмешкой он вошел в беседку и приказал принести лучшего вина и вкусных блюд, затем обратился к Го Чену и Го Яню:

— Прекрасный вид, красивые девушки… Не лишне было бы попировать.

Го Чен озадаченно посмотрел на усевшегося рядом с ними Сюй Ван Юань Ли и обернулся. Увидев идущих к озеру Ли Вэй Ян и Наланьсюэ, он понял, что Ли Вэй Ян нужно было что-то ей сказать, и быстро сориентировавшись, улыбнулся:

— Хорошо, Дянься, прошу вас.

Наланьсюэ была одета в платье бирюзового цвета с нарисованными цветами лотоса. Волосы ее были украшены очень просто – волосы поддерживала лишь яшмовая шпилька и тонкая серебряная диадема.

Ли Вэй Ян тихонько оглядела ее. В эти дни, когда Наланьсюэ находилась в резиденции Го, семья Го неоднократно дарила Налансьюэ подарки в виде шелковых тканей, шкатулок, одежды, но как бы они ее не уговаривали, Наланьсюэ не касалась их. Го Фурен надарила ей много драгоценностей, но Наланьсюэ и их не носила.

Ли Вэй Ян присмотревшись к ней поняла, что если бы Наланьсюэ приняла подарки от семьи Го, то в конце концов они бы начали смотреть на нее свысока.

Ли Вэй Ян сначала сдержанно улыбаясь, молчала.

Наланьсюэ только заметила, что в этой улыбке проявлялось немного счастья.

Может быть даже Ли Вэй Ян сама этого не заметила, но каждый раз, когда Юань Ли был рядом с ней, ее улыбка всегда была немного другой и она выглядела необычайно красивой. Даже холодная и равнодушная женщина прекрасна, когда ее любят.

Наланьсюэ видела это в лице Ли Вэй Ян, но не могла сказать, восхищает это ее или все таки подавляет.

Ли Вэй Ян стояла боком рядом с ней, солнечный свет мягко освещал ее четко очерченное лицо. Чистое гладкое лицо Ли Вэй Ян было слегка покрыто светло-персиковой пудрой, напомнив ей о ее увечье.

Наланьсюэ подняла голову и посмотрела в небо:

— Кто бы мог подумать, что посреди солнечного дня пойдет слепой дождь {дождь при одновременном солнечном свете].

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Да, такое редко можно увидеть.

Такая погода действительно была волнующей, когда среди ясного неба и при ярком солнце на человека падают тонкие нити дождя.

Ли Вэй Ян посмотрела на Наланьсюэ, как будто хотела что-то сказать, но снова остановилась.

Они не спешили возвращаться и бесцельно шли вдоль озера.

Али Гунчжу пела мелодичные степные народные песни с веселым и счастливым выражением лица.

Наланьсюэ не могла не смотреть в ее сторону. Она мягко сказала:

— Али Гунчжу так счастлива. Я никогда не видела такой простодушной девушки.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и тихо сказала:

— Недавно скончался ее отец, а ее единственный старший брат был сослан в глушь степи, всю жизнь пасти лошадей и этим кормиться. А вы, наверное, думаете, что другие не понимают, что такое носить в себе нестерпимую досаду,

Наланьсюэ удивленно посмотрела на Ли Вэй Ян:

— Это правда? На первый взгляд действительно не скажешь, что Али Гунчжу пережила это.

Ли Вэй Ян пристально посмотрела на нее и после долгого молчания, наконец, произнесла:

— Наланьсюэ Гуньян, столкнувшись с прошлым, каждый должен сделать выбор. Некоторые люди полны ненависти и хотят мести. Некоторые люди забывают о ненависти и живут счастливо. Искренне, самозабвенно, как Али Гунчжу. Трудно сказать, какое из них правильное. Это просто вопрос личного выбора.

Ли Вэй Ян стояла так близко, что Наланьсюэ могла видеть, как сияют ее холодные глаза. ifreedom

— Го Сяоцзе, вы очень удачливый человек.

Ли Вэй Ян не удивилась смене темы и с серьезным видом спросила:

— Почему вы говорите так?

Наланьсюэ с болью в сердце, но откровенно сказала:

— Потому что, ваш любимый всегда был рядом с вами. Он никогда не менял своего сердца, никогда не оставался в стороне и не бросал вас.

Ли Вэй Ян улыбнулась и взглянула в направлении беседки, где сидел Юань Ли:

— А вы не думали, что я смогла найти такого человека только после того, как перенесла много испытаний.

Слова Ли Вэй Ян тяжелым а й ф р и д о м молотом упали на сердце Наланьсюэ:

— Да, люди говорят, что радугу можно увидеть только после дождя и ветра. Если я буду продолжать искать, может быть и я смогу найти свое счастье. Только я слишком устала, очень устала.

Ли Вэй Ян неожиданно спросила:

— Наланьсюэ Гуньян, почему вы не скажете мне о своих печалях?

Ли Вэй Ян надеялась, что Наланьсюэ сама расскажет все, что у нее было на сердце! Это бы единственный и последний шанс, который она могла дать!

— Я ни о чем не печалюсь.

Сказала Наланьсюэ и опустила голову, как будто ей хотелось заплакать. Сейчас она думала о том, что ничто не вечно под луной. Еще она думала, что если бы она и Го Янь так не изменились и Наланьсюэ вышла бы за него замуж, то они с этой девушкой определенно стали бы подругами. Она должна была признать, что Ли Вэй Ян была очень близка ей. Что бы Наланьсюэ не сказала, Ли Вэй Ян быстро и своевременно находила ответ, чего не мог сделать даже влюбленный в нее человек.

Люди часто изо всех сил ищут близкого друга, родную душу, а ей приходилось пренебрегать таким человеком.

Ли Вэй Ян вздохнула. Половина невысказанных слов так и остались в горле, превратившись в слова сожаления. Она сделала , что могла.

К ним подбежала Али Гунчжу и громко сказала:

— Что вы делаете? Я только что поймала рыбу, давайте пожарим ее и съедим!

Увидев счастливую айфри дом Али Гунчжу, Наланьсюэ улыбнулась. У нее была невероятно красивая улыбка.

Ли Вэй Ян понимала, что несмотря на шрамы на лице Наланьсюэ, эта улыбка навсегда останется в ее памяти.

В молчаливой тишине проходили дни. Наланьсюэ и Го Янь часто сидели вместе, но все думали о том, что они больше похожи на друзей, а не на влюбленных. Ни Наланьсюэ, ни Го Янь не собирались воссоединяться. Они просто тихо сидели и иногда могли перекинуться несколькими словами.

Го Фурен, глядя на них, не могла сдержать слез. Она много раз говорила Ли Вэй Ян:

— Наланьсюэ Гуньян такая хорошая. Я надеюсь, она сможет остаться в резиденции Го навсегда и позволит Ян Эр заботиться о ней.

На лице Наланьсюэ были шрамы, у нее не было доказательств того, что семья Го обязана принять ее как невестку. Семья Го не могла нести за нее ответственность, но Го Фурен не покидало чувство вины. Каждый раз, просыпаясь среди ночи, она жалела о том, что не поддержала в свое время Го Яня и он не женился на Наланьсюэ.

Го Фурен считала, что счастье сына было важнее интересов семьи. Но что бы она ни говорила, Ли Вэй Ян не обращала никакого внимания. Го Фурен недоумевала. Ей всегда казалось, что ее дочери нравится Наланьсюэ и она никогда не будет против нее. Го Фурен это беспокоило, но говорить она ничего не стала.

Месяц пролетел в мгновение ока. 13-июля – День рождения Чэнь Лю Гунчжу и семья Го устраивает по такому случаю праздник.

Согласно многолетним правилам они накрыли столы и пригласили в резиденцию самых старших членов семьи Го и высокопоставленных чиновников государства.

Рано утро в входа выстроились бесчисленные роскошные экипажи, в которых сидели самые выдающиеся семьи страны.

Ли Вйэ Ян улыбаясь стояла в дверях, в бледно-зеленом платье, с гладким и нежным, подобно белому нефриту, лицом.

Глядя на нее, все думали о том, насколько она чарующе пленительна и какой у нее чрезвычайно благородный характер. Глаза ее были ярче цветов в саду и прекраснее заката в небе. Похоже, они забыли слухи об этом Го Сяоцзе.

Ли Вэй Ян всегда имела дело с людьми из высшего общества и если она хотела, она умела легко понравиться им. Иначе ее не полюбили бы в свое время Мать Императрица и Лао Фурен.

Исходя из текущей ситуации, семье Го нужно было вести себя так же безмятежно и радостно, как и раньше, потому что если выкажут недовольство, все скажут, что семья Го ведет себя высокомерно.

Поэтому Ли Вэй Ян сейчас стояла рядом с Го Фурен и нежно улыбалась, как красивое полотно, всегда привлекающая всеобщее внимание.

Многие, тем не менее, перешептывались:

— Вы слышали, что Его Величество собирается тщательно расследовать дело Го Яня?

Кто-то рядом зашикал:

— Как вы можете говорить об этом сейчас. А если услышит семья Го…

Мужчина усмехнулся:

— Мы тут все свои. Почему мы не должны быть услышанными?! Более того, Го Янь сейчас в бегах и неизвестно, как Его Величество сейчас смотрит на семью Го. Это всего лишь жизненные взлеты и падения и больше ничего.

Однако, кто-то услышав его слова, с усмешкой произнес:

— Почему мы не должны быть услышанными? Потому что сегодня Чэнь Лю Гунчжу обильно угощает своих гостей, не говоря уже о том, что здесь находится Цзин Ван Юань Ин [великий князь, член императорской фамилии], высокопоставленные чиновники и влиятельные личности… Даже Его Величество прислал подарки ко дню рождения. Премьер-министр сам лично привез подарки. Неужели все еще вам не ясно? Будьте осмотрительней. Длинный язык до добра не доведет!

Вокруг было много споров, но, похоже, семья Го их не слышала. Все гости хотели знать, где сейчас Го Янь и пытались выяснить, что решил семейный совет по этому поводу.

Но семья Го молчала, оставив гостей в недоумении.

Али Гунчжу была всегда бойкой девушкой и не могла не слышать, разговоров в толпе. Ей не нравились Гунцзы, которые перемывали косточки семьи Го, но так как она уже достаточно пожила в городе, она понимала, что не может позволить себе публично сердиться.

Она заметила, что члены семьи Го были заняты и не удержавшись подошла к столу с закусками и сладостями и захватив пирожные палочками для еды, спокойно отошла от стола.

Неподалеку стояла Цзян Нинхоу Фурен и увидев это, криво усмехнулась:

— Ты посмотри, эта семья Го не соблюдает правила приличия. Откуда взялась эта дикарка?

Кто-то ей быстро ответил:

— Откуда? Это Али Гунчжу из степей.

Цзян Нинхоу Фурен была высокомерной женщиной и продолжала насмехаться:

— Эта Го Фурен слишком своенравна. Как она могла выбрать для сына степнячку. Эти ifreedom девицы не знают правил и целыми днями скачут как обезьяны.

Все молча усмехнулись и закивали.

Услышав их слова, Али Гунчжу решила больше не обращать на них внимания и положив закуски себе на колени, стала есть и смотреть на выступление артистов. Ее глаза сияли, а лицо было нежным.

В это время к ней подошел Го Дун и осторожно сел рядом.

Али Гунчжу посмотрела на него и спросила:

— Что ты здесь делаешь? Держись а й ф р и д о м подальше от меня, иначе люди скажут, что я хочу выйти замуж и остаться в семье Го.

Го Дун шутливо спросил:

— Что плохого в том, чтобы выйти за меня замуж?

Али Гунчжу положила в рот очередной пирожок и, отвернувшись, стала снова наблюдать за сценой.

Го Дун хотел что-то сказать ей на ушко, но она заметила и быстро повернулась, отчего они ударились носами. Го Дун машинально встал, а так как Али Гунчжу сидела на конце скамейки, она, потеряв равновесие, упала. Али Гунчжу тихо ахнула, злясь на себя, но в это время Го Дун уже схватил ее за талию и посадил назад на скамейку. Али Гунчжу покраснела, но ничего уже не могла сказать. Го Дун улыбнулся и глядя на Ли Вэй Ян тихо подмигнул. Трюк, которому научила Цзя Эр действительно оказался эффективным даже с такой девушкой, как Али Гунчжу.

В это время все вдруг услышали:

— Прибыл Тайцзы Дянься.

Все присутствующие увидели, как наследник престола с женой и наложницами величественно вошел в зал. Рядом с ним шел Пэй Би – старший сын семьи Пэй. У всех на лицах были улыбки.

Ли Вэй Ян увидев их, повернулась к Го Фурен:

— ifreedom Муцинь, Тайцзы здесь.

Го Фурен посмотрела на него и увидев рядом с ним Пэй Би, холодно фыркнула:

— При виде него меня начинает тошнить.

Ли Вэй Ян улыбнулась и похлопала ее по руке:

— Это будет не сложно, Муцинь, пойдемте, поздороваемся с Тайцзы и Тайцзыфэй.

Конечно, Го Фурен знала об этом. Просто у нее был прямой характер и ей не нравилось, что Тайцзы и Пэй Би вступили в сговор и теперь сообща замышляют очередное преступление.

Услышав слова дочери, Го Фурен кивнула:

— Пойдем.

Выражение лица Го Фурен изменилось. Она улыбаясь подошла к наследному принцу и приветливо поздоровалась.

Тайцзы посмотрел на Ли Вэй Ян и удивленно произнес:

— Го Сяоцзе так красива в этом наряде. Словно небесная фея. Раньше я этого не замечал.

Лу Фэй оглядела сверху донизу Ли Вэй Ян и многозначительно улыбнулась:

— Неудивительно, что Лу Чжэнь вернувшись, сразу поднял шум и обратился к отцу с заявлением, что не хочет жениться на Шоучунь Гунчжу, потому что ему понравилась Го Сяоцзе.

Услышав ее слова Го Фурен очень серьезно произнесла:

— Семья Лу является чрезвычайно знатным родом, а моя дочь – непослушный глупый ребенок, боюсь, она не достойна стать частью такой семьи.

Лу Фэй улыбнулась в ответ. Тогда вступила в разговор Тайцзыфэй:

— Если Лу Чжэнь не годится, тогда что вы скажете насчет нашего происхождения?

Понимая, что Тайцзыфэй говорит о Цуй Шиюне, Лу Фэй разозлилась. Выражение ее лица изменилось. Она возмущенно посмотрела на Тайцзыфэй:

— Почему Цзецзе оспаривает предложенную мной кандидатуру? Это что соперничество?

Тайцзыфэй улыбнулась:

— Какое соперничество? Просто достойному человеку нужна хорошая пара.

Ли Вэй Ян холодно улыбнулась. Ссора между Тайцзыфэй и Лу Фэй была в самом разгаре.

Тайцзыфэй неосознанно смотрела на живот наложницы. Очевидно, между семьями Цуй и Лу начались ожесточенные столкновения. Даже находясь в доме семьи Го они продолжали соперничать.

Похоже, это обстоятельство тоже повлияло на поведение Тайцзы. Кроме того, после случая с Пэй Хуэем, наследный принц изменил свою стратегию и был очень дружелюбен в отношении семьи Го и теперь даже предлагал брак, что действительно расстраивало.

Го Фурен с утра чувствовала, что должно произойти что-то плохое, но сегодня был праздник по случаю дня рождения Чэнь Лю Гунчжу. Что могло случиться?

Она не могла не думать о Янь Эр. Они были осторожны и заранее спрятали его в тщательно охраняемом саду Цанчжу и на всякий случай подготовили пути отхода. Но, Го Фурен все равно чувствовала беспокойство и думала, правильно ли они все сделали?

Видя, как Ли Вэй Ян в стороне стоит и непринужденно шутит, Го Фурен решила подавить тревоги своего сердца, надеясь на то, что они необоснованные.

Ли Вэй Ян улыбалась своей обычной приветливой улыбкой, а в глубине души с усмешкой думала о том, что их сеть уже раскрыта и теперь она будет терпеливо ждать. Пришло время выманить эту грязь наружу.

Дом семьи Го был весь в цветах и парче. Гул человеческих голосов в доме напоминал клокотание кипящего котла.

В это время карета ifreedom Цзин Ван Юань Юна [Цзин Ван — титул, которым обладали все братья и сыновья Императора государства Тан] выехала из Дворца, чтобы направиться к резиденции Го на День рождения Чэнь Лю Гунчжу. Сам принц не ехал в карете, а медленно ехал на лошади, в сопровождении десяти охранников. Все эти охранники были большими мастерами своего дела и всегда сопровождали его во время его поездок.

Буквально в 30 метрах от резиденции Го, Цзин Ван Юань Юн повернулся к своим охранникам и стал спрашивать относительно погруженных в карету подарков, как рядом с ним внезапно появился человек и пронзив его мечом, молниеносно отскочил от него. Из-за того, что все в это время были отвлечены разговором Цзин Ван Юань Юна о подарках, никто не успел среагировать, но именно из-за того, что принц повернулся с вопросом к охранникам, меч, направленный в его горло попал в левое плечо. Цзинь Ван Юань Юн почувствовал резкую боль.

Охранники стащили принца с лошади, а остальные окружили подосланного убийцу, но боевые навыки убийцы были настолько высоки, что он выскочил из окружения а й ф р и д о м и бесследно исчез.

Охранник рядом с принцем громко крикнул:

— Скорее идите в резиденцию Го и сообщите о покушении Ци Гогуну!

Цзин Ван Юань Юн подвергся покушению возле ворот резиденции Ци Гогуна, поэтому об этом нужно было сначала сообщить хозяину дома. Принц только успел сказать, что не нужно преувеличивать и потерял сознание. Охранники забеспокоились и спешно понесли его в резиденцию Го.

Резиденция Го была полна гостей, и не было ни малейшей возможности скрыть эту новость. Вскоре об этом уже знали все в доме. Ци Гогун увидев раненного Цзин Ван Юань Юна, быстро распорядился отнести его в дом, в комнату для гостей, и немедленно послал за доктором.

Ци Гогун был зол дерзостью убийцы, посмевшего напасть на принца перед его домом!

Цзин Ван Юань Ин удивленно произнес:

— Да, это всего лишь в 20-30 метрах от резиденции. Этот убийца действительно дерзок. Интересно, кто мог его подослать?

Сказал он, а про себя подумал о том, что у Цзин Ван Юань Юна был мягкий характер, он не боролся с окружающим миром, не участвовал в обычных для правительства спорах и конфликтах. Он всего лишь ехал поздравить Чэнь Лю Гунчжу с Днем ее рождения и вдруг без всякой причины кто-то напал на него, да еще радом с резиденцией Ци Гогуна. Это было весьма странно.

Тайцзы возмущенно произнес:

— Я безусловно проведу тщательное расследование по этому делу!

Сказал он и обернувшись к Главе Цзюньтуна [бюро расследований и статистики военного комитета] – Чжоу Фэнмину, сказал:

— Попрошу Чжоу Дарена направить на утверждение Его Величества. Как можно скорее направить охранные войска на защиту важных учреждений и резиденций столицы, закрыть городские ворота, чтобы начать расследование на улицах города и объявить военное положение пока убийца не будет пойман. Все должны оставаться дома и не выходить на улицы. Любой, кто нарушит военный приказ, будет убит без помилования!

Ци Гогун нахмурился:

— Тайцзы Дянься, это не перепугает простой народ?

Тайцзы холодно ответил:

— На члена императорской семьи было совершено покушение. Я должен искать справедливости для него. Более того, этот подосланный убийца действовал открыто перед резиденцией Ци Гогуна и исчез как призрак. Он мог быть не один и если его не поймать могут пострадать другие люди.

Ци Гогун с серьезным выражением лица посмотрел на Тайцзы, как будто не понимая, какие именно у него намерения:

— Дянься, в таком случае, как вы хотите решить это дело?

Наследный принц улыбнулся:

— Поскольку убийца находится где-то в этом районе, первое, что нужно сделать, — это позволить охранным войскам как следует обыскать местность. Чжоу Дарен, что вы думаете об этом?

Чжоу Фэнмин услышав слова Тайцзы, посмотрел на Чжэнь Тинхоу Чжоу Чжэня и увидев, как тот ему кивнул, тут же произнес:

— Тайцзы Дянься прав! Я доложу Его Величеству и немедленно направлю людей для розыска!

Сказал он и торопливо удалился.

Цзин Ван Юань Хун, который был очень близок к своему брату Цзин Ван Юань Юну, обеспокоенно сказал:

— Я пойду к Сан Ди [третьему младшему брату].

Тайцзы с озабоченным видом, тоже кивнул:

— Я пойду с тобой навестить Сан Ди!

Сказал Тайцзы и встал на ноги, остальные заволновались и один за другим тоже поднялись, чтобы навестить раненного Цзин Ван Юань Юна.

Увидев это, Ци Гогун поспешно произнес:

— Не беспокойтесь. Его Высочеству требуется покой. Вряд ли будет хорошо, если все пойдут навестить его. После того, как придворный доктор завершит его осмотр, я непременно передам Цзин Ван Юань Юн Дянься ваши добрые пожелания. Прошу вас не волноваться.

Все стали переглядываться и кивать, находя слова Ци Гогуна разумными. Шум, который поднялся бы при появлении их в комнате для гостей, где лежал больной, потревожило бы самого больного и помешало бы работе доктора.

Тайцзы посмотрел на Цзин Ван Юань Хуна и, улыбаясь, произнес:

— В таком случае, сначала Эр Ди [второй брат] пойдет к Сан Ди и если будут проблемы, срочно сообщит мне.

Цзин Ван Юань Хун поклонился и направился в комнату для гостей.

В это время женщины в гостиной говорили Тайцзыфэй [жене наследника престола]:

— Что происходит? Покушение средь бела дня, да еще возле резиденции Ци Гогуна. Какая наглость!

Лу Фэй [второстепенная жена, наложница Тайцзы] вздохнула:

— Этот убийца слишком дерзок. Рядом с Цзин Ван Юань Юном были хорошо обученные охранники, но даже они не успели среагировать. Похоже, этот убийца тоже был хорошо подготовлен!

Ван Сяоцзе кивнула:

— К счастью, Цзин Ван Юань Юну повезло и он не погиб, иначе с резиденцией Го могло а й ф р и д о м такое случиться…

Среди этих женщин нашлись, которые говорили:

— Почему вы переживаете за них? Он ехал, чтобы принять участие в празднике семьи Го. За то, что с ним случилось ответственность лежит на резиденции Го!

Все эти разговоры доходили до ушей Ли Вэй Ян, но выражение ее лица не изменилось ни на секунду.

Али Гунчжу прошептала:

— Цзя Эр, как ты думаешь? Что происходит?

Ли Вэй Ян приподняла одну бровь и холодно произнесла:

— Али Гунчжу хочет спросить, почему было совершено покушение на Цзин Ван Юань Юна!

Али Гунчжу кивнула:

— Покушение было совершено рядом с резиденцией Го. Это было преднамеренно сделано!

Али Гунчжу была неискушенным человеком, но даже она считала действия убийцы очевидными. Более того, Цзин Ван Юань Юн был человеком добрым и непритязательным. Зачем было его убивать? Чего хотел этим добиться человек, который стоял за этим?

Ли Вэй Ян немного подумала и тихо улыбнулась:

— Независимо от планов убийцы, Цзин Ван Юань Юн сильно не пострадал. Если бы это было не так, Тайцзы не сидел бы так спокойно. По-моему, нам с вами нужно спокойно наблюдать за изменениями событий…

Го Фурен, стоявшая рядом с Ли Вэй Ян была не так оптимистично настроена.

Сегодня на этот торжественный обед не пришел ни один из членов семьи Чэнь и все присутствующие это заметили. Тайцзы это, естественно, тоже видел. Это было заметно по его задумчивой улыбке.

Го Фурен было грустно от этого, и она вздохнула:

— С союзом между семьями Го и Чэнь полностью покончено.

Цзян Ши [урожденная Ши – старшая невестка семьи Го] не осмелилась ничего сказать и молча склонила голову.

Ли Вэй Ян услышав слова Го Фурен, спокойно сказала:

— Муцинь, это был лишь вопрос времени. Зачем вам так волноваться об этом.

Цзян Ши вздохнула:

— Не удивительно, что Муцинь тяжело на душе, Эр Ди Мэй [младшие брат и сестра – обращение к младшему брату мужа и его жене] повели себя глупо, что повредило обоим семьям. Какой смысл был так поступать?

Цзян Ши была обычной женщиной. Хотя у нее и были близкие отношения с мужем, а й ф р и д о м ее представления о семье и долге были глубоко традиционными. Она считала, что нет ничего плохого в том, чтобы взять наложницу для своего мужа. Если бы не решительное возражение мужа, она уже отдала бы ему свою служанку, и она искренне не понимала поведение Чэнь Бинбин. Наланьсюэ появилась в жизни Го Яня раньше, а Чэнь Бинбин оказалась следующей. Зачем нужно было ставить семью в трудное положение, да еще пытаться убить ее? Она считала, что это глупо.

Ли Вэй Ян покачала головой. В чувствах не может быть хороших и плохих поступков. Если бы она была на месте Чэнь Бинбин, она могла бы контролировать ситуацию и не боялась бы, что ее мужа похитят. Если бы Чэнь Бинбин не любила бы Го Яня так сильно, она бы не оказалась там, где сейчас. Жаль, что семья Чэнь не прислушивается к ней и не понимает ее. Сначала они использовали угрозы для того, чтобы этот брак состоялся, а затем оборвала с ними отношения и всю вину свалила на семью Го. Такая семья слишком заботиться о защите своих недостатков, чем в итоге вредит собственным детям. Об этом они, конечно, никому не скажут.

Ли Вэй Ян попыталась мягко утешить Го Фурен:

— Муцинь, многое произошло. Как бы вы не волновались, вы не можете изменить конца. Подождите немного, может быть, все еще будет хорошо!

Она произнесла это с такой нежностью, что Го Фурен с благодарностью посмотрела на нее и кивнула:

— Теперь я буду просить твоих братьев только о том, чтобы они жили спокойно и благополучно.

Прежде чем Ли Вэй Ян успела что-то сказать, к ним подошла служанка и доложила:

— Фурен, служанка Эр Шао Фурен [служанка второй невестки (Чэнь Бинбин)] просит пройти на задний двор, она говорит, что Эр Шао Фурен уходила в спешке и все вещи остались в резиденции Го.

Го Фурен махнула рукой:

— Отпустите ее. Не стоит беспокоиться об этом.

Ли Вэй Ян улыбнулась. Рыба, наконец, клюнула на приманку.

В этот момент кто-то громко произнес:

— Пришел Императорский указ!

Все встали. Ци Гогун и Чэнь Лю Гунчжу почтительно поклонились и остальные последовали их примеру.

Тайцзянь [старший дворцовый евнух (по должности – чин IV класса)] Сюаньчжи Гунгун, объявивший об указе, начал зачитывать императорский указ вслух. Это было не что иное, как восхваление Чэнь Лю Гунчжу за ее преданность и добродетель, и награждение ее бесчисленными драгоценными сокровищами.

Выслушав его, Ци Гогун немедленно пригласил его откушать угощений в главном зале вместе с Тайцзы и другими принцами.

Императорский дворец только что преподнес подарок на день рождения, что свидетельствовало о том, что доброта к семье Го не изменилась.

Атмосфера в саду на какое-то время стала более оживленной. Все гости с интересом смотрели на членов семьи Ци Гогуна. Это поздравление означало, что Император не связывает Го Яня с резиденцией Ци Гогуна и он по прежнему является уважаемым домом.

Народ в саду оживленно беседовал, когда неожиданно все услышали, как из главного зала донесся злой голос:

— Скотина, это безобразие. Немедленно убирайся!

Все в саду были ошеломлены, потому что главный зал находился недалеко от сада, поэтому голос прозвучал отчетливо.

Все тут же увидели, как сердитый Си Гунцзы Го Дун весь в винных пятнах вышел из зала.

Все сразу поняли, что Го Дун желая предложить Тайцзяну вина, пролил его.

Все стали смеяться над Го Дуном, но Ли Вэй Ян кое-что заметила. Она быстро подошла к нему и громко спросила:

— Си Гэ, что с тобой, ты пролил все вино?

Затем тихо спросила:

— Что случилось?

Го Дун также громко ответил:

— О, почему-то у меня задрожала рука и я пролил все вино. Ничего страшного! Я пойду переоденусь!

Но понизив голос добавил:

— Отец в главном зале внезапно сказал, что у Тайцзы странное выражение лица и приказал побыстрее сообщить тебе, чтобы Эр Гэ как можно скорее покинул внутренний двор!

Ли Вэй Ян в сердце своем ясно осознала, что то, чего она так ждала, ifreedom наконец-то произошло!

Затем повернулась и с расстроенным видом, произнесла:

— Почему вы не торопитесь помочь Си Гунцзы привести себя в порядок?!

Сказала она и слуги поспешно подбежали и поддерживая его за руки, помогли Го Дуну уйти. В саду был цветочный павильон, в котором Го дун мог переодеться.

Ли Вэй Ян вернулась к столу и спокойно улыбнулась:

— Си Гэ немного перебрал с выпивкой и был неучтив с Сюаньчжи Гунгун, отец рассердился и немного отругал его. Не стоит обращать на это внимание. Продолжайте наслаждаться ужином!

Ци Гогун, Тайцзы и Сюаньчжи Гунгун в этот момент разговаривали в главном зале. Врем от времени из зала доносились смех и веселые разговоры. Очевидно, что им там было весело, и все перестали обращать внимание на Го Дуна, который, как они подумали, скорее всего, опростоволосился и его а й ф р и д о м просто выгнали.

Однако Ли Вэй Ян подмигнула стоящей рядом Чжао Ю, которая быстро удалилась.

Как только Чжао Ю вышла из сада, она наткнулась на длинный меч.

Чжао Ю сначала удивилась, затем увидела молодого офицера, стоящего перед ней с каменным лицом. Его доспехи ярко сияли на солнце, а длинный меч светился холодным блеском.

Чжао Ю холодно усмехнулась:

— Ты кто такой? Почему стоишь тут у входа в сад с мечом в руках? Это резиденция Ци Гогуна. Тебе жить надоело?!

Человек нисколько не смутился и так же холодно ответил:

— Это приказ Тайцзы. Ни кого не впускать и не выпускать из сада!

Выражение лица Чжао Ю изменился:

— Приказ Тайцзы? Почему он отдал такой приказ?

Охранник усмехнулся, но ничего не ответил.

Чжао Ю повторила свой вопрос, но он уже приставил свой меч к ее горлу:

— Незачем здесь болтать. Если хочешь жить, возвращайся к своему столу, иначе не вини потом мой беспощадный меч!

Чжао Ю словно испугавшись, отступила на три шага и посмотрев на ряд солдат позади себя, немного подумала и вернулась к Ли Вэй Ян.

Увидев, что она возвращается, Ли Вэй Ян спросила:

— Что случилось?

Чжао Ю прошептала ей на ухо:

— Сяоцзе, Тайцзы приказал своим людям тщательно охранять сад и я не могу вырваться отсюда без боя.

Конечно, ее боевых навыков хватило бы с легкостью это сделать, но если она это сделает, это будет прямой конфликт с людьми Наследного принца.

Ли Вэй Ян хорошо понимала, что Тайцзы отправил людей охранять сад, потому что ему нужно было там что-то сделать. Ци Гогун очевидно насторожился и сказал Го Дуну выйти наружу и предупредить Ли Вэй Ян. Однако Ци Гогун немного запоздал с этим распоряжением.

Ли Вэй Ян выглядела совершенно спокойной. Она приказала Чжао Ю:

— Раз уж у тебя нет возможности выйти, в таком случае нужно немного пошуметь, чтобы дело вышло наружу. Пусть все увидят, что делает Тайцзы, а потом будем действовать по первоначальному плану.

Чжао Ю услышав слова хозяйки, улыбнулась:

— Да, я все сейчас сделаю.

Затем она повернулась и ушла.

На этот раз офицер, стоящий у двери в сад внезапно услышал крик Чжао Ю:

— О, что ты делаешь? Почему ты распускаешь руки?

Гости, услышав крики, посмотрели на дверь, ведущую в сад.

Молодой офицер побелел и сердито произнес:

— О чем ты говоришь?

Чжао Ю бледная выбежала в сад. Офицер вытащил свой меч, чтобы остановить ее, но с умением Чжао Ю, ему, естественно, это не удалось и Чжао Ю буквально упала ifreedom в объятья Ли Вэй Ян:

— Сяоцзе, помогите!

Ли Вэй Ян холодно взглянула на нее и строго произнесла:

— Как ты смеешь проявлять такую неучтивость перед всем светом? Ты не видишь, что здесь уважаемые гости отдыхают?

В это время Тайзцы, Ци Гогун и его брат как раз вышли из комнаты для гостей, чтобы проводить Тайцзянь [старший дворцовый евнух] Сюаньчжи Гунгуна.

Все остолбенели.

Тайцзы нахмурился.

Чжао Ю закрыла лицо рукавами, как будто с ней поступили несправедливо:

— Сяоцзе, я хотели забрать специально приготовленный вами подарок, чтобы все могли полюбоваться им, но неожиданно этот охранник остановил меня и сказал, что Тайцзы Дянься приказал ему охранять сад и никому не разрешается входить и выходить! Не слушая слов, он неожиданно начал распускать руки. Посмотрите!

Рассказывая об этом, Чжао Ю показала запястье, на котором все увидели рану. Конечно, это не могло повредить ей. Это Чжао Ю намеренно оставила в качестве «доказательства».

Ли Вэй Ян нахмурилась и посмотрела на Тайцзы:

— Тайцзы Дянься, разве можно позволять слугами драться?

Тайцзы холодно взглянул на преследовавшего Чжао Ю охранника. Тот упал на колени:

— Прошу Тайцзы Дянься простить меня. Виноват.

Тайцзы махнул рукой:

— Хорошо, иди.

Ци Гогун нахмурился. Эта сцена подтвердило его зловещее предчувствие:

— Тайцзы Дянься, вы пришли сюда на торжественный ужин. Почему вы привели сюда там много солдат? Зачем? Вы закрываете вход и выход в сад. Какая причина держать здесь людей?

Тайцзы улыбнулся. Конечно же это была проверка. Если бы у них не было недоброе на уме, зачем им было тревожиться? Это было еще одним подтверждением того, что семья Го укрывает Го Яня где-то здесь. Решив обыскать дом, Тайцзы спокойно произнес:

— Ци Гогун, не обязательно паниковать. Действительно мне недавно доложили, что подосланный к принцу убийца вторгся в вашу резиденцию.

Услышав его слова, гости забеспокоились. Особенно дамы. Кто-то сразу спросил:

— Тайцзы Дянься, убийца действительно находится в этом доме?

Тайцзы кивнул и с обеспокоенным видом произнес:

— Естественно, именно потому что, кто-то заметил, как убийца вошел во двор Ци Гогуна, я приказал такому количеству стражников охранять сад и айфри дом не позволять посторонним входить или выходить.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— О? значит, Тайцзы Дянься приказал охранникам охранять двери для защиты присутствующих?

Тайцзы спокойно улыбнулся:

— Естественно. Это все-таки День рождения Чэнь Лю Гунчжу. Я хочу поймать убийцу, но не хочу беспокоить никого. Вот почему я позволили такому количеству людей охранять сад. С одной стороны, для защиты убийцы, с другой стороны, я так же хочу поймать его.

Ли Вэй Ян ледяным голосом сказала:

— Раз уж Тайцзы так говорит, нельзя ли будет вернуть моего Си Гэ?

Только что Ли Вэй Ян получила сообщение, что Го Дун намеревался выйти через заднюю дверь сада и был задержал людьми Тайцзы.

Разумеется, это говорило о том, что он был слишком хорошо подготовлен.

Услышав айфри дом ее слова, все удивленно стали переглядываться. Только что Си Гэ вышел из их комнаты и пошел переодеться? Зачем было его задерживать?

Тайзцы под всеобщими взглядами улыбнулся:

— Си Гэ слишком много выпил и я приказал своим людям помочь ему. Другого намерения не было. Если Го Сяоцзе не верит, может пойти в крытую комнату и посмотреть, где Си Гунцзы крепко спит.

Ли Вэй Ян не поверила ему. Го Дун совсем не был пьян. Он просто воспользовался этой возможностью, чтобы пройти на задний двор, но, конечно, она этого не могла сказать при всех. Она еще не успела ничего ответить, ка Го Чен произнес:

— Благодарю Тайцзы за участие. Семья Го высоко ценит это, но если подосланный убийца действительно находится на территории резиденции, наши охранники схватят его. Тайцзы гость и вы не обязаны делать это.

Тайцзы печально вздохнул:

— На этот раз ранен мой брат. Как я могу сидеть сложа руки. Сан Го Гунцзы может не беспокоиться об этом.

Ли Вэй Ян знала, что Тайцзы принял решение обыскать резиденцию, и так как она ждала, когда противник вступит в игру, она мельком взглянула на Ци Гогуна и спросила Наследника престола:

— Что Ваше Высочество намеревается сделать?

Глава 244.4 - Розыск

Тайцзы смущенно произнес:

— Поскольку подосланного убийцу видели в резиденции Го, естественно было бы обыскать всю резиденцию Го. Только сегодня торжественный обед по случаю Дня рождения Чэнь Лю Гунчжу и у меня действительно рука не поднимается портить этот праздник.

Когда он это произнес, кто-то рядом с ним немедленно сказал:

— Тайцзы Дянься, поимка убийцы необходима для безопасности всех присутствующих. Если он останется на территории резиденции Го, это повредит и Чэнь Лю Гунчжу. Лучше обыскать весь дом и покончить с этим!

Все гости закивали. Их можно было понять. Для них это был чужой дом и в этом не было ничего серьезного. И если убийца находится в доме, они окажутся в опасности.

Ци Гогун был напряжен. Он знал, зачем пришел Тайцзы и догадался связать покушение на принца и исчезновение подосланного убийцы и что за этим последует обыск резиденции.

— Значит, Тайцзы Дянься решил обыскать Ци Гогун Фу. А если я скажу «нет»?

Сопровождающий Наследного принца Жуань Сяошань улыбнулся:

— Причина случайно не в том, что Ци Гогун укрывает подосланного убийцу? Неужели вы и он в сговоре? Неудивительно, что этот убийца совершил покушение перед резиденцией Ци Гогуна и потом вошел внутрь. Поистине, невозможно было это представить…

Он еще не закончил говорить, как Го Чен немедленно резко прервал его:

— Говори осторожней. Резиденция Ци Гогуна определенно не в сговоре с убийцей!

Тайцзы громко сказал:

— Очень хорошо. Пусть Сан Го Гунцзы перед всеми докажет, что семья Го не имеет к этому делу отношения!

Гости с сомнением и паникой стали разглядывать членов семьи Го. Такие взгляды обычно вынуждают чувствовать тебя сидящим на иголках.

Чэнь Лю Гунчжу медленно встала. Она уже все поняла. Она вздохнула. Если семья Го будет настаивать на том, чтобы ее не обыскивали, все свяжут покушение на принца с ними. Но если они дадут себя обыскать, это будет равносильно собственноручной передачи Го Яня. Го Янь все еще был в розыске, а семья Го укрывала его. Это было гораздо серьезней, чем укрывать убийцу. Это действительно был хороший расчет Тайцзы!

Чэнь Лю Гунчжу уже хотела что-то сказать, но Ли Вэй Ян опередила ее:

— Поскольку Ваше Высочество так беспокоится о безопасности всех присутствующих, вы можете проверить дом, чтобы всех успокоить.

Тайцзы удивленно посмотрел на нее. Он не ожидал, что Ли Вэй Ян будет так спокойна. Он внимательно смотрел на нее, желая понять в чем тут ловушка и лишь пришел к выводу, что Ли Вэй Ян просто пытается своим равнодушием и спокойствием снять его подозрения в том, что Го Янь находится в доме, поэтому холодно произнес:

— Поскольку Го Сяоцзе согласна, начинайте ifreedom обыск!

На самом деле, уже в то время, когда Тайцзы разговаривал с семьей Го, его солдаты уже бросились на задний двор. Охранники дома не соглашались отдавать свои позиции. Главный офицер отдал приказ и охранники дома и солдаты Тацзы вытащив свои длинные мечи начали сражаться, пугая бесчисленных служанок и матушек, которые то и дело вскрикивали и без конца падали в обморок.

После приказа Тайцзы, солдаты начали бесцеремонно входить в дома семьи Го и обыскивать. Они смотрели везде, даже в домах прислуги.

Служанка в синем уже давно ожидала на заднем дворе. Увидев сложившуюся ситуацию, она быстро подошла к офицеру и вполголоса прошептала:

— Цзюнь Е [уважительное обращение к солдату], я знаю где этот подосланный убийца.

Офицер внимательно посмотрел на женщину, стоящую перед ним.

Это была Фуэр, служанка Чэнь Бинбин, второй невестки семьи Го. Он вернулась вместе с ней в семью Чэнь, но сегодня под предлогом уборки, вошла в резиденцию.

Горничные и матушки семьи Го с удивлением наблюдали, как Фуэр ведет за собой солдат. Никто из них не ожидал, что Фуэр так предаст семью Го.

Фуэр ifreedom игнорирую взгляды, провела солдат к небольшому дворику на заднем дворе. Это был небольшой скрытый двор с густыми деревьями с обоих сторон. В доме было только три красиво убранные комнаты. Некоторые солдаты начали говорить:

— Мы уже обыскали это место.

Фуэр усмехнулась. Пройдя к декоративной скале, она повернула выступ, и огромная скала скользнула в сторону.

Фуэр приказала двум солдатам подвинуть два камня в стороны и перед ними обнаружилась каменная плита.

Некоторое время Фуэр возилась в земле. В прошлый раз она видела только издалека. Она не была уверена, и сейчас ей было сложно найти то самое место. На поиски нужного места ушло полчаса. Вот он! При ударе кирпич внезапно раскололся на две части и перед ними открылся длинный туннель со множеством ступеней. Видимость была плохой. Проход был извилистым, и не было понятно, куда он ведет.

Фуэр торжествующе улыбнулась:

— Нужно пройти по этому туннелю и там вы найдете убийцу!

Горничные и матушки увидев это, запаниковали. Там действительно был туннель! Это катастрофа!

Фуэр, указывая на туннель, громко сказала:

— Вы еще не входите? Чего вы ждете?

С усмешкой на лице офицер махнул рукой, пропуская вперед в туннель десяток солдат.

В этот момент все увидели, как к туннелю хозяин семьи Го и другие гости.

Увидев это место, Тайцзы улыбнулся:

— Я не ожидал, что в особняке Го есть такое секретное место.

Ли Вэй Ян увидела, что Туннель был обнаружен, но не проявила паники, которую ожидал Тайцзы, а спокойно улыбнулась:

— А у кого нет туннеля?

Тайцзы с ifreedom усмешкой произнес:

— Да, в каждом доме есть туннели, но не каждый прячет убийцу.

Как только он договорил, все услышали из глубины туннеля крик.

Тайцзы с изменившимся лицом, поспешил вперед:

— Что случилось?

Все начали всматриваться в темноту туннеля.

Через некоторое время они увидели, как из туннеля вышел с угрюмым лицом солдат и сказал:

— Тайцзы Дянься, в этом туннеле ловушки. Только что мой человек наступил на одну из них и упав в яму, переломал себе ноги!

Тайцзы не ожидал это услышать, поэтому он строго спросил:

— Я спрашиваю, есть ли там убийца?

Солдат с виноватым видом опустился на колени:

— Тайцзы Дянься, внутри ничего нет!

Выражение лица Тайцзы изменилось.

В это время Фуэр побледнела:

— Нет, это невозможно! Как это может быть?

Ли Вэй Ян тихо произнесла:

— Как это там ничего нет? Там хранятся куски льда, которые остались после зимы и их специально используют для охлаждения арбузов в летние дни. Разве вы не заметили?

Голос ее прозвучал очень негромко. Вокруг воцарилась гробовая тишина…

Глава 244.5 - Розыск

От неожиданности люди сначала замолчали, затем, почему-то, всем стало смешно. Оказалось, что этот туннель был погребом, в котором обычно хранится прошлогодний лед и неудивительно, что в каждом доме с большой семьей есть такое место.

Ли Вэй Ян снова заговорила:

— О, кроме льда там еще есть сорок банок острой ifreedom и кислой капусты. Тайцзы Дянься хочет ее попробовать?

Сердце наследного принца горело от гнева. Он холодно посмотрел на солдата:

— Неужели там ничего нет?

Солдат еще ниже склонил голову:

— Да, Тайцзы Дянься, я все проверил, там ничего нет.

Ли Вэй Ян равнодушно посмотрела на Фуэр:

— Как? Тайцзы Дянься хотел найти здесь подосланного убийцу? Это погреб семьи Го и я не знаю, почему эта девушка привела вас сюда. Она служанка Эр Шао. Несколько дней назад она провинилась и ее заперли, а только недавно ее освободили. Может она сошла с ума? Как жаль что вы поверили ей и напрасно потратили столько усилий.

Услышав слова Ли Вэй Ян, Тайцзы, похоже, разозлился еще больше и подал знак старшему офицеру.

Офицер закричал на Фуэр:

— Ты намеренно обманула нас, черт возьми!

Сказал он и без колебаний вытащил свой меч.

Фуэр попятилась и попыталась увернуться от удара, но на ее пути встала Чжао Ю и меч офицера попал в плечо Фуэр. Она с криком упала на землю. Офицер хотел ударить ее еще раз, но Чжао Ю остановила его.

Ли Вэй Ян улыбнулась и, посмотрев на раненную Фуэр, произнесла:

— Что случилось, Тайцзы Дянься? Решили убрать свидетеля?

Наследник престола рассердился еще больше. Ему хотелось убить Ли Вэй Ян на месте, но в этих обстоятельствах ему было необходимо скрыть свои чувства, поэтому он лишь холодно произнес:

— Что с остальными?

Главный офицер Шидао отчитался:

— Докладываю Тайцзы, солдаты проверяют во всех четырех направлениях. Донесения будут через некоторое время.

Тайцзы недовольно фыркнул. Его план не мог провалиться. Го Янь должно быть узнал об этой операции заранее и его успели скрыть. Но Тайцзы поставил своих людей вокруг резиденции Го заранее, а за их кольцом резиденция была окружена водой…? Тайцзы не мог поверить, что ему пока не удалось ничего найти!

Очень скоро к ним в спешке подошел человек, который обыскивал передний двор и упал на колени:

— Тайцзы Дянься, мы айфри дом все обыскали, там нет ни следа, ни тени убийцы.

За ним стали подходить один за другим солдаты со всех направлений. Судя по их виду было понятно, что они ничего не нашли.

Тайцзы не ожидал такого. Он стиснул зубы:

— Ты все проверил? На самом деле там ничего не нашли? Ничего нет?

Спрашивал он глухим от злости голосом.

Ли Вэй Ян холодно улыбаясь наблюдала за происходящим.

Солдаты виновато опускали головы. Их нельзя было обвинить в халатности. Они обыскали все углы в этой резиденции, но ни то что Го Яня, даже куриного перышка не нашли.

Ци Гогун немного расслабился и холодно произнес:

— Тайцзы Дянься, вы привели этих людей в наш дом и выдвинув обвинение в том, что наша семья скрывает убийцу. Дянься, намеревались погубить преданных и честных людей! Теперь, когда никто не найден, я хочу спросить вас, зачем вы привели этих людей сюда?

Сначала выражение лица Тайцзы изменилось, затем он улыбнулся:

— Ци Гогуну не следует сердиться. Кто-то сообщил, что своими глазами видел, как убийца вошел в резиденцию. Я просто хотел поймать убийцу брата.

Ци Гогун усмехнулся:

— Тайцзы Дянься шутит? Если убийца действительно вошел, почему его не нашли? Если Тайцзы Дянься желает выдвинуть против меня необоснованные обвинения, вы можете пойти со мной во Дворец и я готов доказать свою невиновность перед Его Величеством!

Тайцзы был явно раздражен сложившейся ситуацией, но он еще старался держать себя в руках:

— Не смею претендовать. Ци Гогуну не надо осуждать меня, я был слишком взволнован.

На самом деле, чтобы найти Го Яня, солдаты Тайцзы усердно обыскали все щели резиденции. Даже кабинет Ци Гогуна был обыскан. И они ничего не нашли.

Ци Гогун ледяным голосом произнес:

— Кстати, спальня моей жены, комната моей дочери и двор моей матери еще не были тщательно обысканы. Не хотели бы вы, чтобы я провел вас всех туда, чтобы вы могли проверить, не спрятал ли я этого убийцы в спальне. Я покажу вам все углы, чтобы вы могли хорошенько осмотреться?

Когда Тайцзы услышал слова Ци Гогуна, он понял, что дела обретают серьезный оборот и с почтением произнес:

— Ци Гогун, не сердитесь. Я не нашел другого выхода в порыве отчаяния.

Ци Гогун усмехнулся:

— Резиденция Ци Гогуна всегда была верна Его Величеству. В доме много подвалов, но они используются для хранения каких-то бесполезных вещей. В чьем доме их нет? Если Тайцзы Дянься думает, что мы скрываем убийцу, следовало бы вскрыть дома женщин, чтобы все проверить, чтобы ничего не упустить!

Тайцзы рассмеялся:

— Ци Гогун умеет шутить.

Ци Гогун прервал его:

— Кто шутит?! Сегодня Дянься решил обыскать, но ничего не было найдено! Но кто я такой? Это всего лишь резиденция Ци Гогуна! Ваше Высочество уже все обыскали и теперь вы хотите обыскать а й ф р и д о м женские помещения и все сжечь?

Эти слова означали, что Тайцзы при свете дня намерен в гневе предать все огню и мечу. На это преступление Тайцзы не мог осмелиться. Он поспешно весело улыбнулся и вынужденно произнес:

— Да, в этом деле есть упущения. В связи с этим, непременно будут принесены извинения. Прошу Ци Гогун Гонье и Го Сяоцзе простить.

Сказал он и приказал своему старшему офицеру:

— Убирайтесь!

Глава 244.6 - Розыск

Офицер заколебался и нерешительно подошел к Наследному принцу и шепотом произнес:

— Это последний шаг. Если распространится слух, что ничего не найдено, будет нехорошо. В подвалах женской стороны тоже можно поискать. А если противник бежал недавно, можно обыскать еще 10 миль вокруг и можем найти убийцу. Ему больше негде скрыться.

Го Чен увидев этого офицера гневно произнес:

— Генерал Тан Яо, если я правильно помню, вы один из заместителей командира императорской гвардии, и ваша обязанность – охранять столицу. Я не ожидал, что вы стали главнокомандующим личной охраны Тайцзы. Вы отказались от государственной службы и привели людей в резиденцию Го?

Услышав слова Го Чена, выражение лица генерала Тан Яо внезапно изменилось:

— Сан Го Гунцзы, не нужно болтать пустое. Я лишь получил приказ прийти и произвести обыск.

Го Чен натянуто улыбнулся:

— То есть «повод всегда найдется». Я советую всем присутствующим хорошенько следить за своими детьми и племянниками, чтобы по неосторожности генерал Тан не мог арестовать ваших детей, и удерживая их как пленников не обвинил вас в сговоре!

Тан Яо был шокирован. Он не ожидал, что его обвинят в этом. Он сразу же отступил на шаг и встал за спину Чэн Тинхоу Чжоу Чжэня.

Ци Гогун не собирался отпускать его так легко. Он со спокойным видом произнес:

— Чэн Тинхоу, я хотел бы обратиться к вам, так как вы управляете этими сотнями тысяч стражников! Как вы позволили своему заместителю зайти в резиденцию Ци Гогуна? Это был случайный обыск или генерал Тан сознательно последовал за Тайцзы по вашему приказу?

После его слов на лбу Тинхоу Чэоу Чжэня проступил холодный пот. В его руках было сто тысяч стражников. Он отвечал за охрану столицы и охрану Императорской семьи. Тан Яо был одним из его четырех заместителей, поэтому он, естественно, повиновался приказам Чжоу Чжэня. На этот раз Тайцзы приказал Тан Яо обыскать особняк Го. Чэн Тинхоу Чжоу Чжэнь согласился, потому что семья Го была слишком сильна, а когда рядом с ними больше не было семьи Чэнь, это было подходящее время для того, чтобы избавиться от них. Если это станет известно Императору, то его заподозрят в сговоре с Наследником престола. А это будет означать, что Тайцзы нависает над Императором в своих притязаниях.

Чэн Тинхоу немедленно посмотрел на Тан Яо и жестоко стукнул его:

— Становись на колени и повинись перед господином Го!

Тан Яо быстро опустился на колени и низко опустил голову. Впервые паника захлестнула его сердце.

Тайцзы выглядел чрезвычайно смущенным. Сегодня он вернется с пустыми руками. Отец, конечно, уже все знает, и должно быть, он в ярости. Он не только переполошил горожан, но, скорее всего, его ждут неприятности еще и когда он вернется во Дворец…

Тайцзы с неохотой произнес:

— Поскольку убийцы нет в резиденции Го, то я вынужден попрощаться. Не сердитесь, Ци Гогун. Сегодня я проявил неучтивость, за что прошу прощения!

Ци Гогун с недовольным видом отвернулся.

Тайцзы смущенно ушел.

Солдаты, которые только что обыскивали резиденцию, выглядели еще глупее. Увидев, как принц уходит, они тоже ушли.

Ци Гогун взглянул на Ли Вэй Ян. Она слегка ему улыбнулась и как всегда выглядела очень спокойной.

Ци Гогун про себя вздохнул с облегчением.

После того, как проводили всех гостей, Ци Гогун спешно спросил:

— Где твой Эр Гэ?

Ли Вэй Ян спокойно ответила:

— Только что я перевела Эр Гэ в другое место. Фуцинь, не волнуйтесь.

Ци Гогун удивленно спросил:

— Когда ты обнаружила, что Тайцзы хочет обыскать резиденцию?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Я ждала этот с самого начала. Когда случилось покушение на его брата, Тайцзы приказал мобилизовать императорскую гвардию, и я поняла, что он должен захотеть обыскать всю резиденцию Ци.

На самом деле, это должно было случиться раньше…

Ци Гогун кивнул:

— Тогда где теперь твой Эр Гэ?

Ли Вэй Ян повернулась и подала знак Чжао Ю.

Чжао Ю кивнула, вошла в подвал и через некоторое время вышла оттуда вместе с Го Янем.

Ци Гогун удивленно спросил:

— Разве солдаты только что не обыскали этот подвал?

Ли Вэй Ян просто ответила:

— Это благодаря Сюй Ван Юань Ли. Неизвестно сколько туннелей он вырыл в нашей резиденции. За одной дверью есть другая, а за ней третья и так далее. Даже если бы они снесли здание, солдаты не нашли бы Эр Гэ.

Го Фурен вышла вперед и внимательно посмотрела на Го Яня. Слезы навернулись на ее глаза.

Го Дун, которого только что освободили, подошел к Фуэр и поднял ее:

— Почему ты пытаешься причинить вред Эр Гэ?

Фуэр не могла произнести ни слова.

Го Чен остановил его:

— Го Дун, отпусти ее.

Го Дун сердито бросил Фуэр на землю.

Го Фурен покачала головой:

— Я не ожидала, что Чэнь Бинбин способна на такое. Они ведь были мужем и женой, а она позволила этой девке причинить вред своему мужу!

Ли Вйэ Ян вздохнула:

— А й ф р и д о м Муцинь думает, что это сделала Эр Шао?

Го Фурен удивленно обернулась:

— Цзя Эр, что ты имеешь в виду?

Ли Вэй Ян посмотрела на Го Яня и тихо прошептала:

— Эр Гэ, ты думаешь, Эр Шао виновата?

Го Янь молча посмотрел на Фуэр и опустил голову.

Го Фурен пристально посмотрела на Ли Вэй Ян:

— Неужели в этом деле есть еще одна разлука? Цзя Эр, здесь все свои люди, почему бы тебе не рассказать все как есть?

Все изумленно посмотрели на Ли Вэй Ян, но в этот момент все услышали чей-то громкий голос:

— Она не хочет говорить. Позвольте мне это сделать.

Все обернулись и увидели красивого, стройного и элегантного молодого человека. Конечно же, это был великолепный Сюй Ван Юань Ли.

Глава 245.1

Ли Вэй Ян взглянула на Юань Ли и спокойным голосом сказала:

— Я думаю, что в этом случае Свобоный | Мир | Ранобэ нужно пригласить Эр Шао, чтобы обсудить это при ней.

Ци Гогун смотрел на выражение лица Ли Вэй Ян и чувствовал, что этот вопрос нужно прояснить до конца. Он немного постоял в нерешительности, затем, кивнул:

— Раз Цзя Эр так считает, давайте пригласим членов семьи Чэнь и проясним этот вопрос!

Несмотря на то, что Го Фурен настойчиво стала задавать вопросы, Ли Вэй Ян больше не проронила ни слова.

Через час Чэнь Лин, Чэнь Фурен и Чэнь Бинбин прибыли в Го Фу [резиденцию семьи Го].

Служанка подала чай и тут же вышла.

Ци Гогун обратился к Чэнь Лину:

— Шаншу Дарен, вы знаете, по какой причине вас пригласили?

Чэнь Лин удивленно посмотрел на него. Неужели семья Го пригласила их для того, чтобы выяснить по какой причине они не приехали на День рождения Чэнь Лю Гунчжу? Но семьи Го и Чэнь теперь ненавидят друг друга и зачем семье Го выяснять причину нарушенного ими этикета?

Так он думал в глубине души, но внешне, он еще раз взглянул на свою бледную дочь, сидящую рядом и улыбнувшись, ответил:

— Го Сюн [Брат – вежливое обращение к сверстнику], сегодня у меня были важные дела.

Ци Гогун махнул рукой:

— Я не это имел в виду.

Чэнь Лин и Чэнь Фурен переглянулись:

— Тогда что именно имел в виду Го Сюн?

Специально пригласил семью Чэнь… Неужели высокомерный Ци Гогун хочет склонить голову перед семьей Чэнь? Даже в этом случает он пригласил бы одного Чэнь Лина. Зачем он собрал тут всех? Чэнь Лин был удивлен еще больше.

Ци Гогуна начал:

— Речь идет о Го Яне и Бинбин…

Вдруг Чэнь Бинбин, которая все это время сидела склонив голову, подняла ее.

Увидев это, Ци Гогун вздохнул и приказал слугам:

— Приведите ее.

Тут же охранник привел женщину и силой толкнул ее к гостям. Женщина упала, она была бледна.

Чэнь Фурен сразу узнала ее:

— Фуэр, почему ты здесь?!

Фуэр опустила голову, не осмеливаясь взглянуть на Чэнь Фурен. Она выглядела смущенной.

Похоже, больше всего была удивлена Чэнь Бинбин. Она удивленно посмотрела на свою служанку, затем на Ци Гогуна.

Ци Гогун холодно произнес:

— Я думаю, вы знаете эту служанку и вам не нужно ее представлять.

Конечно, Чэнь Лин знал, что эта была Фуэр, которая приехала в семью Го вместе с Чэнь Бинбин, как ее личная служанка. Но почему она оказалась в резиденции Го после отъезда хозяйки?

Го Фурен начала браниться на нее:

— Негодная девица. Неудивительно, что тебя никто с утра не видел. Что ты здесь делаешь?

Взгляд Ли Вэй Ян был холоден, но голос ее звучал очень мягко, отчего никто не мог понять о чем она думает:

— Чэнь Фурен не нужно сердиться. Сегодня на торжестве по случаю Дня рождения Чэнь Лю Гунчжу кое-что произошло. Чэнь Фурен наверняка еще не знает об этом.

По выражения лиц членов семьи Чэнь было очевидно, что они точно не знают, что произошло в резиденции Го.

Го Фурен с мрачным видом произнесла:

— Сегодня во время торжества по случаю Дня рождения Чэнь Лю Гунчжу было совершено покушение на Цзин Ван Юань Юна. Кто-то сказал, что убийца забежал в резиденцию Го. По этой причине Тайцзы с помощью императорской гвардии обыскал резиденцию Го.

Чэнь Лин испуганно переспросил:

— Серьезно?!

Ци Гогун вздохнул:

— Более того, во время розыскных мероприятий эта девушка вдруг выбежала и сказала одному из офицеров, что знает, где в резиденции спрятан Го Янь, и лично повела их к туннелю, чтобы показать, где семья Го прячет государственного преступника!

Чэнь Лин почти подпрыгнул на месте. Он быстро повернулся к Фуэр и суровым голосом спросил:

— Никчемная девица, ты действительно это сделала?

Фуэр внезапно горько заплакала:

— Я заботилась о Эр Шао Фурен. С тех пор как Эр Шао Фурен вернулась в дом семьи Чэнь, она не спит, целыми днями плачет, я действительно не была в состоянии сдержаться…

Чэнь Бинбин вскочила на ноги и, подойдя к Фуэр, сильно ударила ее.

— Что за вздор! Неужели я бы позволила тебе отправиться сюда и погубить моего мужа?!

Фуэр стиснула зубы, но не вымолвила ни слова.

Го Фурен с подозрением посмотрела на Чэнь Бинбин. Она больше не доверяла ей.

— Чэнь Бинбин, зачем притворяться?! Очевидно, что по твоему распоряжению служанка пришла доносить на Го Яня. Я действительно не ожидала, что твоя ненависть к семье Го дойдет до этого! Скрывать государственного преступника – как тебе не стыдно?! Этот государственный преступник твой муж! Твое сердце действительно такое злое, что если мы все здесь умрем, тебя это обрадует и утолит твою ненависть?!

Слова Го Фурен были подобны удару острого ножа. Сердце Чэнь Бинбин обливалось кровью. Она расплакалась:

— Муцинь, разве вы не знаете, что я за человек? Какой я была эти два года? Да, я ненавижу Наланьсюэ и не хочу видеть ее, но Го Янь – мой муж. Зачем мне ему причинять вред? Семья Го – семья моего мужа. Зачем мне причинять ей вред? Какая мне от этого польза? В конце концов, я все еще являюсь членом семьи Го. Не так ли?

Глава 245.2

Го Фурен усмехнулась:

— Да, я тоже считала, что ты не стала бы так поступать, но факты перед нами. Если это не твой приказ, зачем было Фуэр так поступать? Как бы она сама на это решилась?

Услышав ее обвинения, Чэнь Лин со злостью обратился к Фуэр:

— Говори начистоту, это твоя Шао Фурен приказала тебе так сделать?!

Фуэр продолжала в голос рыдать и отказывалась что либо говорить.

Видя такое ее поведение, все стали думать, что она не решается бросить тень на свою хозяйку, поэтому молча берет всю вину на себя.

Го Чен гневно произнес:

— Я даю тебе последний шанс. Если ты все не объяснишь, ты не выйдешь отсюда живой!

Фуэр задрожала. Она в ужасе посмотрела на Го Чена:

— Сан Гунцзы, я…я…

Го Чен прикрикнул:

— Говори ясно, что происходит!

Фуэр уже выглядела так, будто не в силах выдержать этого. Она вдруг опустила голову на пол и громко произнесла:

— Да, Эр Шао Фурен приказала сделать это! Я бы не посмела!

Услышав ее слова, Чэнь Бинбин буквально рухнула обратно в кресло и с недоверием и изумлением посмотрела на Фуэр и сдавленным голосом спросила:

— Ты…что за чушь ты несешь? Когда я хотела, чтобы ты причинила вред моему мужу?

Чэнь Бинбин показалось, что она стоит сейчас одна во мраке холодного мира и ей невыносимо захотелось закричать.

Фуэр продолжала рыдать и биться об землю:

— Эр Шао Фурен [вторая молодая госпожа], я не хотела вас предавать, но я тоже боюсь смерти! Вы раньше очень любили Эр Шаое [второго молодого господина], и теперь еще больше ненавидите его. Вы так поступили, потому что не хотели, чтобы Наланьсюэ заняла ваше место!

Затем она вся залитая кровью повернулась к ее родителям:

— Лаое, Фурен [господин, госпожа]! Я ничего не могла поделать. Я уговаривала Эр Шао Фурен, но она не хотела слушать мои советы. Как я в своем положении могла помешать хозяйке? Поэтому я могла или умереть или убежать!

Ли Вэй Ян смотрела, как замечательно шумит Фуэр и слегка улыбнулась:

— М-м! Действительно все было так, как ты говоришь?

Фуэр посмотрела на Ли Вэй Ян и заметив ее ледяной взгляд, подсознательно вся сжалась, затем набралась храбрости и произнесла:

— Сяоцзе, я бы никогда не осмелилась солгать. Все это действительно приказала мне сделать Эр Шао Фурен!

Чэнь Лин дрожал от гнева. Он повернулся и сильно ударил Чэнь Бинбин.

Чэнь Фурен, которая обожала свою дочь, обрушилась на него:

— Ты что, с ума сошел?!

Чэнь Шаншу с досадой произнес:

— Изначально конфликт между мужем и женой касался лишь их двоих, но она начала совершать эти поступки и сделала из себя посмешище! Ты воспитала такую хорошую дочь и теперь смеешь укорять меня?! Если бы не надежда на тебя, зачем бы она плакала и голодала три дня, требуя выйти замуж за Го Яня! После того, как она вышла замуж, ей недостаточно было быть просто невесткой, ей вздумалось преследовать его прошлое. Но она вместо того, чтобы покаяться, решила пойти дальше и приказала своей служанке подставить семью мужа. Разве это не должно привести к разделению мужа и жены и разрушению семьи? Она теперь счастлива?! Как такая глупая женщина могла стать дочерью семьи Чэнь?!

Чэнь Бинбин айфри дом смотрела на своего отца. Он всегда любил ее, но сейчас он был просто оглушен всеми этими событиями. Она сама не могла понять, как все дошло до этого? Почему все обвиняют ее. Что она сделала не так? Она не стала ничего объяснять Чэнь Лину, но бросилась на Фуэр и крепко схватила ее за рукав:

— Разве я все эти годы плохо с тобой обращалась? Почему ты причиняешь мне такой вред? Я разве говорила тебе сделать это?

Фуэр еще больше побледнела и испуганно произнесла:

— Эр Шао Фурен, Нуби [рабыня – о себе] думала только о вас. Теперь ваша воля помочь мне или бросить на произвол судьбы!

Чэнь Бинбин не понимала, почему Фуэр возложила всю вину на нее. Она никогда не приказывала подставлять Го Яня, не говоря уже о возвращении Фуэр в резиденцию Го в День рождения Чэнь Лю Гунчжу. Чэнь Бинбин была в шоке от того, что дала Фуэр так себя подставить. Все что было в прошлом промелькнуло перед ее глазами. Она вдруг все поняла:

— Фуэр, ты предала меня! Теперь ты сговорилась с кем-то, чтобы подставить меня!

Члены семьи Го не верили словам Чэнь Бинбин.

Го Фурен итак в прошлом давала слишком много возможностей. Снова и снова Чэнь Бинбин разочаровывала ее. Она больше не могла верить ей. Да, действительно, в прошлом Чэнь Бинбин была искренней, ласковой, веселой и доброй. Но с тех пор, как появилась Наланьсюэ, Чэнь Бинбин изменилась. Чтобы изгнать Наланьсюэ, она совершила много неверных поступков и теперь все ее ненавидели и надеялись, что брачный договор между семьями Чэнь и Го больше никогда не восстановится.

В настоящее время Го Фурен больше не верила не единому слову Чэнь Бинбин.

Чэнь Бинбин оттолкнула Фуэр и упала к ногам Го Фурен:

— Муцинь, я не виновна, правда, не виновна!

Ее глаза были полны горя. Слезы катились ручьем и падали на подол ее юбки. Ей хотелось кричать от отчаяния, но горло ее сдавил ужас от того, в каком она оказалась положении и она лишь смогла произнести:

— Я действительно ошибалась, но на этот раз это действительно была не я! Муцинь, вы верите мне?!

Го Фурен отвернулась от нее.

Чэнь Бинбин повернулась и отчаянно схватила юбку Чэнь Лю Гунчжу:

— Цзуму [бабушка (со стороны отца)] ,Бинбин так долго служила вам, пожалуйста, скажите хоть слово!

Чэнь Лю Гунчжу беспомощно посмотрела на нее и покачала головой:

— Бинбин, ты так много разочаровывала меня. Я думала, что ты добрый ребенок, но я не ожидала, что ты сделаешь такую глупость! Если семья Го падет, как долго продержится семья Чэнь?!

Увидев, что Чэнь Лю Гунчжу тоже ей не верит, Чэнь Бинбин растерянно огляделась и увидев в стороне Цзян Ши [жену первого сына семьи Го]. Она схватила ее за юбку:

— Я не виновна, хоть ты мне веришь?!…

Глава 245.3

Цзян Ши [урожденная Ши — старшая невестка семьи Го] сначала долго и растерянно смотрела на Чэнь Бинбин. Несмотря на ее ошибки Цзин Ши могла бы ее простить, потому что она тоже была женщиной и могла понять ее. Никому бы не понравилось, если бы в сердце ее мужа была другая женщина. Но также Цзин Ши понимала, что Чэнь Бинбин совершила слишком много ошибок и теперь Го Фурен и Чэнь Лю Гунчжу не могут ей доверять и как теперь Цзин Ши могла сказать Чэнь Бинбин, что по прежнему верит ей? Поэтому, не проронив ни слова, Цзян Ши мягко убрала руку Чэнь Бинбин.

Взгляд Чэнь Бинбин скользнул по лицам всех членов семьи Го. Ее охватило отчаяние. Все просто А й ф р и д о м молчали и не верили ей. Она не понимала, что будет дальше! Она без сил опустила голову.

В этот момент она вдруг услышала шаги и подняла голову. Перед ней стояла Ли Вэй Ян. Она помогла Чэнь Бинбин подняться с пола и мягко произнесла:

— Эр Шао, я верю тебе.

Чэнь Бинбин не могла поверить, что Ли Вэй Ян, которая всегда поддерживала Наланьсюэ, вдруг поддержит ее.

Ли Вэй Ян пристально посмотрела на Чэнь Бинбин:

— Эр Шао, Сядьте на свое место.

Чэнь Бинбин схватила ее за рукав:

— Ли Вэй Ян, ты действительно веришь мне?

Взгляд Чэнь Бинбин был полон отчаяния. Ли Вэй Ян была ее последней надеждой.

Ли Вэй Ян кивнула и спокойно произнесла:

— Да, Эр Шао, я верю вам.

Чэнь Фурен подбежала к дочери и поспешила помочь ей сесть и с благодарностью посмотрела на Ли Вэй Ян. Но даже Чэнь Фурен не была уверена, что Чэнь Бинбин невиновна, потому что она знала, что ее дочь слишком увлечена Го Янем и было бы неудивительно, если бы кто-нибудь воспользовался этим и толкнул е на совершение каких-нибудь глупостей.

Го Фурен посмотрела на Ли Вэй Ян:

— Цзя Эр, что ты хочешь сказать?

Ли Вэй Ян вздохнула:

— Муцинь, я считаю, что, хотя Эр Шао и была сбита с толку, сегодня она этого не совершала.

Го Чен с возмущением произнес:

— Но доказательств гора!

Ли Вэй Ян покачала головой:

— Сан Гэ, я верю Эр Шао, потому что она очень любит Эр Гэ.

Чэнь Бинбин пыталась избавиться от Наланьсюэ, потому что считала ее своей соперницей, но что касается Го Яна, то Чэнь Бинбин объявляла голодовку, чтобы выйти за него замуж. Она слишком сильно любила его и два года делала все, чтобы Го Янь был счастлив и, постаралась понравиться всем членам семьи Го, чтобы они приняли ее. Ее можно было подозревать в том, что у нее порочное сердце, что она беспринципна, что она плохой человек, но вы никогда не должны сомневаться в ее искренности по отношению к Го Яню. Эта самая главная, по которой Ли Вэй Ян верила ей.

Ли Вэй Ян оглядела всех и строгим голосом произнесла:

— Я считаю, что именно из-за своей искренней любви Эр Шао не имеет отношение к сегодняшнему делу.

Выражения лиц всех изменились.

Го Фурен покачала головой:

— Цзя Эр, ты всего лишь предполагаешь. То что сделала Эр Шао, не просто глупость. Кто кроме нее был способен заставить ее служанку сделать это?

Ли Вэй Ян с задумчивым видом ответила:

— Да, тот кто сделал это, хотел уничтожить семью Го.

Ли Вэй Ян взглянула в направлении двери и тихо произнесла:

— Эр Гэ, я думаю, вы все знаете. Верно?

В комнату медленно вошел Го Янь.

Семья Чэнь изумленно смотрела на Го Яня. Чэнь Бинбин с мольбой посмотрела на него.

Го Янь сначала посмотрел на Чэнь Бинбин, затем на Ли Вэй Ян:

— Да, я знаю, что сегодня произошло.

Юань Ли тихо стоял рядом и слушал. После того, как Ли Вэй Ян помешала ему вмешаться, ему больше ничего не оставалось, кроме как просто наблюдать за происходящим.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Эр Гэ, вы согласны рассказать все?

Го Янь кивнул:

— Это все из-за меня и я должен был сделать это давным-давно.

И приказал слугам:

— Идите и пригласите Наланьсюэ Гуньян.

Го Фурен испуганно спросила:

— Янь Эр, что ты делаешь?

Чэнь Бинбин и Наланьсюэ будут сидеть вместе? Это невозможно было представить. Они как вода и огонь были несовместимы…

Го Фурен уже хотела остановить его, но увидела, как сын покачал головой:

— Муцинь, я знаю, что я хочу сделать, и надеюсь, что ты не станешь останавливать меня.

Го Фурен замолчала. Семья Го тихо ждала.

В этот момент в зале воцарилась мертвая тишина.

Вскоре все услышали легкие шаги. У входа появилась вся в белом Наланьсюэ. Она спокойно поклонилась и посмотрела на Го Яня:

— Что случилось? Вы искали меня.

Взгляд Го Яня, кажется, исходил из глубины его сердца. Он тихо произнес:

— Да, я сегодня хочу кое-что сказать. Ты сядь.

Наланьсюэ села на свободное место, но оно было далеко от семьи Чэнь и они не могли видеть о чем она думает.

Юань Ли улыбнулся и оглядел всех. По-видимому, эта пьеса сегодня закончится!

Го Янь начал:

— Тогда я был ранен на поле битвы и отстал от своего войска. Мне пришлось переодеться в форму рядового солдата и искать доктора, который мог мне помочь с моими ранами. И тогда появилась Наланьсюэ. За эти три месяца я влюбился в нее и признался в этом. Я думал, что я ей не понравлюсь, потому что все это время она возилась с моими тяжелыми ранами, но был счастлив услышать ее ответ. Почти сразу мы начали жить вместе. Семья Наланьсюэ узнала об этом, но Налань Лаое [господин Налань] не стал винить меня, а дал согласие на свадьбу между мной и Наланьсюэ. Он только настойчиво просил, чтобы я не обманул ожидания его дочери. Чтобы успокоить их семью, я написал брачное обязательство и пообещал, что через год приеду, чтобы жениться на Наланьсюэ. Позже, в связи с чрезвычайной ситуацией, я поспешил обратно в казармы. Я никому об этом не говорил, кроме своих родителей. Потом Муцинь заболела, и я поспешно вернулся в столицу и тут я узнал, что Бинбин хочет выйти за меня замуж и настаивает на этом…

Глава 245.4

Го Янь рассказывая об этом, кажется, смеялся над собой:

— Тогда я сильно скандалил и шумел, не соглашался на этот брак. Однажды ночью я решил покинуть семью Го и отправиться на поиски Наланьсюэ, но Муцинь заметила это. Я думал, что она начнет винить меня, и даже скажет отцу, но она просто собрала мои вещи в дорогу, дала мне денег и сказала, чтобы я хорошо относился к Наланьсюэ Гуньян, не подводил ее, и где бы мы не жили, не возвращался снова в столицу. Я проехал уже двести миль, когда наступил рассвет, и я вдруг понял, что я не могу так покинуть столицу. Я понял, что моя мать отпустила меня по согласию отца и они сделали это из любви ко мне. Я должен был нести ответственность перед своей семьей, я не мог думать только о себе, и мне нужно было позаботиться о них. Я любил Наланьсюэ, но я также любил всех в семье Го. Я не мог наблюдать, как будут обвинять мою семью. И тогда я написал Наланьсюэ письмо, в котором сообщил ей, что не могу жениться на ней. Затем, я вернулся в столицу и женился на Бинбин. Всё, что произошло позже, вы все знаете.

Чэнь Бинбин с болью смотрела на Го Яня.

Наланьсюэ выглядела спокойной. Она понимала Го Яня и понимала, насколько трудно ему было принять это решение. Но она все еще не могла его простить. Именно из-за этого непрощения они дошли до этого и не могут вернуться к началу.

Ли Вэй Ян посмотрела на Го Яня и холодно улыбнулась:

— Эр Гэ, кто вам навредил?

Го Янь изменился в лице и промолчал.

Ли Вэй Ян настаивала:

— Эр Гэ, когда сегодня это произошло, я думаю, вы все поняли, но не захотели говорить, потому что были виноваты перед этим человеком. Вы … догадались, кто это был.

Го Янь вздохнул. Он с трудом поднял голову и посмотрел на свою маленькую сестру. Он действительно в сердце своем догадался.

Ли Вэй Ян медленно подошла к нему и холодно произнесла:

— Эр Гэ, я надеюсь, что вы расскажете о своих сомнениях?!

Го Фурен с беспокойством посмотрела на Ли Вэй Ян:

— Цзя Эр, о чем вы с братом говорите? Я не понимаю.

Ли Вэй Ян ледяным голосом ответила:

— Человек, который заставляет Эр Гэ стыдиться, знает, что Эр Гэ не хочет, чтобы все это вышло наружу. В этом зале есть еще второй человек!

Все посмотрели на Наланьсюэ.

Наланьсюэ улыбнулась:

— Го Сяоцзе сомневается во мне?

Го айфри-дом.су Фурен не могла не произнести:

— Цзя Эр, это невозможно.

Ли Вэй Ян посмотрела на Наланьсюэ:

— У каждого есть причины для того, чтобы что-то сделать. Но когда он разоблачен, он должен, по крайней мере, иметь смелость признать это. Вы знаете, о чем я сейчас говорю!

Наланьсюэ спокойно улыбнулась:

— Ты действительно умная девушка и ничего не может укрыться от тебя. Хорошо, я хочу посмотреть, что ты поняла. Расскажи все.

Ли Вэй Ян вздохнула:

— Я думала, что я умная, поэтому была уверена, что никто в этом мире не может меня обмануть, но только теперь я знаю, что я была неправа. С самого начала, встретив меня, вы вылечили меня, и это исцеление было ловушкой. Нет, возможно, это было раньше, когда императорский доктор сделал свое назначение и мое состояние ухудшилось. Все это было лишь представление. Верно?

Го Фурен в шоке смотрела на Ли Вэй Ян. Только недавно Ли Вэй Ян и Наланьсюэ были в хороших отношениях. Они были как близкие подруги и теперь Ли Вэй Ян обвиняла ее. Го Фурен в гневе произнесла:

— Наланьсюэ Гуньян, это правда?

Наланьсюэ тихо вздохнула:

— Го Сяоцзе ошиблась.

Ли Вэй Ян приподняла брови:

— В чем я была неправа?

Наланьсюэ улыбнулась:

— На самом деле, я заметила тебя задолго до поездки на охоту.

Она говорила тихо, но в зале воцарилась зловещая тишина.

Ли Вйэ Ян засмеялась:

— Даже там.

Все это время Наланьсюэ улыбаясь, смотрела на нее.

Ли Вэй Ян продолжила. Ее лицо было спокойным, но руки были сжаты в кулаки, а голос звучал так, будто только, что ему удалось вырваться наружу:

— Вы вылечили меня от моей болезни, а затем разыскали семью Го, получили доказательство того, что Эр Гэ женился и тут же ушли, намеренно вызвав мое любопытство и вынудив меня проследить за вами. Затем устроили эту пьесу с Пэй Хуэем, чтобы убедить меня в том, что кто-то хочет использовать это для того, чтобы ударить по Эр Гэ, тем самым нанести удар по семье Го. Затем я наивно поверила, что успокоила вас после того, как подкупила вас. Вы сделали вид, что приняли мое доброе участие и в моем присутствии расторгли брачный контракт, чем, естественно, снискали мое доверие. Забавно, что я поверила вам и даже подарила вам клинику и, вы теперь с полным правом задержались в столице.

Когда Ли Вэй Ян все это говорила, снаружи вдруг послышался грохот, это были раскаты грома, которые перепугали всех. Тут же полил дождь. Казалось, даже природа негодовала.

Все в зале молчали. Говорил только один человек, полный гнева и возмущения.

Да, Ли Вэй Ян была в гневе. Никто в этом мире не мог ее обмануть! Никогда еще такого не было! Она действительно поверила Наланьсюэ и сейчас Ли Вэй Ян не понимала, почему Наланьсюэ все еще сохраняет такое спокойствие, как будто ничего не произошло!…

Глава 245.5

Ли Вэй Ян продолжала:

— Чтобы завоевать мое доверие, вы потратили много сил и без колебаний вовлекли в свои хитросплетения Пэй Хуэя, чтобы я по своей воле оставила вас рядом с собой и позволила следить за собой. А после У Гэ получил травму и дело дошло до того, что вы использовали Сяояо Сань, чтобы я добровольно пригласила вас. Такая манипуляция и точность в мелочах, до такой степени филигранна, что даже вызывает у меня восхищение!

Го Фурен с испугом и изумлением смотрела на Наланьсюэ. Она не могла поверить в то, что это был заговор, ловушка, а Наланьсюэ не тем человеком каким казалась!

Но, Ли Вэй Ян еще не закончила:

— После того, как вы вылечили У Гэ, я естественно, была благодарна вам и вы получили мое расположение. В это время вы спланировали Чэнь Хансюаня, чтобы он пришел в резиденцию Го и чтобы Чэнь Бинбин все узнала. А узнав характер Чэнь Бинбин уже было просто понять ее дальнейшие действия. Вы приказали этой служанке…

Ли Вэй Ян пальцем указала на бледную Фуэр.

— Вы приказали служанке продолжать разжигать отношения между Эр Шао и семьей Го. Сначала Вы каждого из нас превратили в ее врага! Затем начали подстрекать ее к действию! Я должна была понять это сразу. Эр Шао всего лишь преследовала вас, чтобы вы выехали из столицы, и не хотела вашей жизни. Если бы она действительно решила убить вас, полагаясь на возможности семьи Чэнь, даже с моей охраной, вам вряд ли удалось бы выжить. Кроме того, такое удачное совпадение, как встреча с Юань Ли! Раз за разом! Столько совпадений! Мне интересно знать, как Вам удалось спланировать так безупречно, что никто не заметил следов?!

Наланьсюэ улыбнулась:

— Дело было не в том, что было спланировано безупречно и не было следов, а в том, что ты мне сочувствовала и верила. Айфри дом су Не так ли?

Ли Вэй Ян с досадой покачала головой:

— Да, тем более вы были серьезно ранены, и мое сочувствие к вам достигло наивысшей точки, а вместе с этим, я еще больше винила Эр Шао и не могла уже ее прощать. Я думаю, что я бы не стала участвовать в этом деле, но каждый человек обладает чувством жалости и справедливого гнева и вы привели в движение эти чувства во мне. И я встала на вашу сторону. Можно сказать, что я за деревьями не увидела леса, не увидела, как страдает и борется из последних сил Эр Шао. После этого внезапно возникло дело Эр Гэ. Его вовлекли в преступление, обвинили в убийстве главнокомандующего и в том, что он взяв с собой 100 000 солдат, попытался дезертировать. Это вынудило его бежать в столицу. Шаг за шагом вы вынудили его вернуться в семью Го. О, кстати, когда после вашей встречи с Эр Гэ, там стали проводить обыски, и Эр Шао обвинила вас в этом, вы воспользовались моей подозрительностью и добрым к вам расположением семьи Го, и сказали, что Эр Шао подставила вас из-за ревности. После этого наше терпение в отношении Эр Шао иссякло. Когда Эр Гэ обо всем узнал и увидел, как Вы страдаете, увидел, насколько вы беспомощны и как Вам больно, он, конечно же, не мог больше продолжать брак с Эр Шао. Вы дождались пока Эр Шао покинет резиденцию Го и это был хороший шанс. Я права?

Фуэр, которая все это время стояла в стороне, дрожала всем телом, и дыхание ее участилось.

Наланьсюэ лишь слегка улыбнулась. За окном лил проливной дождь, сверкала молния, сквозь грохот грома все услышали ее слова:

— Ты права, но есть ли у тебя доказательства?!

Улыбка Ли Вэй Ян была спокойной:

— После того, как Тайцзы обыскал Го Фу и ничего не нашел, вы должны были понять, что дело давно уже раскрыто. К чему у меня спрашивать доказательства?

Ци Гогун строго спросил:

— Цзя Эр, у тебя есть доказательства?

Ли Вэй Ян посмотрела на Сюй Ван Юань Ли.

Юань Ли улыбнулся и протянул письмо Ци Гогуну.

Ци Гогун внимательно прочел и его и побледнел. Он посмотрел на Юань Ли и с дрожью в голосе спросил:

— Это…что это?

Юань Ли ледяным голосом ответил:

— Это письмо должно было быть найдено Императорской гвардией Тайцзы в кабинете Ци Гогуна. К счастью, я вовремя нашел его и спрятал. Что было бы с семьей Го, если бы его обнаружили?

Го Ян опустил голову. Он не мог ни на кого смотреть. Он не хотел никого слышать. Ему хотелось превратиться в каменную статую.

Го Фурен подошла к мужу, чтобы взглянуть на это письмо.

Чэнь Лю Гунчжу поспешила спросить:

— Что там?

Голос Го Фурен дрожал:

— Это секретное письмо между Гогун Гонье и Гоцзюнь Хэхэ [князем Хэхэ], еще там имеется печать…

Услышав слова Го Фурен, Чэнь Лю Гунчжу выронила из рук чайную чашку. Она не могла в это поверить:

— О чем ты говоришь? Как это возможно?!

Чэнь Лин все сразу понял и обратился к Наланьсюэ:

— По-видимому, Наланьсюэ Гуньян подкинула это письмо в кабинет Ци Гогуна, чтобы оклеветать Гогун Гонье. Чтобы его обвинили в сговоре с Хэхэ.

Конечно, это бы объяснило, почему Го Янь убил главнокомандующего и почему он пытался дезертировать со своим войском. Это означало, что резиденцию Го обвинили бы в измене!

После всего услышанного, все присутствующие с ужасом и недоумением смотрели на Наланьсюэ. Особенно Го Фурен.

В этот момент Ли Вэй Ян тихо произнесла:

— Чтобы спрятать письмо, нужно находиться в резиденции Го. Чтобы знать, где именно прячется Эр Гэ, нужно находиться в резиденции Го! Раньше кабинет тщательно охранялся, и туда невозможно было пройти, но когда Тайцзы начал обыскивать резиденцию, все члены семьи Го думали лишь о защите Эр Гэ. Никто из нас не подумал, что кто-то может воспользоваться этих хаосом. Она воспользовалась этой возможностью, чтобы спрятать письмо в кабинете и просто ждала, что солдаты найдут его! Я не подозреваю Эр Шао, потому что она покинула резиденцию Го еще несколько дней назад и не смогла бы этого сделать! Единственный человек, который мог это сделать – это Наланьсюэ Гуньян!

За окном бушевал ветер и лил дождь. По бумажным окнам бились крупные капли дождя.

В зале царила мертвая тишина.

Вдруг Наланьсюэ засмеялась. Сначала смех можно было назвать беззаботным, затем он стал похож в насмешку над собой, в конце концов, он превратился в громкий, раскатистый смех…

Глава 246.1 - Достигнуть предела

Чэнь Фурен, увидев такую реакцию Наланьсюэ, гневно произнесла:

— Ты даже не раскаиваешься! Какое высокомерие!

Наланьсюэ даже не взглянула на нее. Она пристально посмотрела на Ли Вэй Ян и улыбнулась:

— До того, как я пришла сюда, я знала, Цзя Эр, что ты очень умная.

Она больше не называла ее Го Сяоцзе.

Эти слова заставили Ли Вэй Ян слегка вздрогнуть. Она прямо смотрела на Наланьсюэ.

Наланьсюэ знала, что ее разоблачили, но она совсем не паниковала и выглядела спокойной:

— Ты не ошиблась. Все это было спланировано мной. Еще в Цинчжоу я вынашивала мысль сблизиться с тобой.

Ли Вэй Ян покачала головой:

— Нет! Это был остроумный план, где не ты приходила ко мне, а каждый раз я по своей воле искала и навещала тебя. Не так ли?

Наланьсюэ холодно взглянула на Ли Вэй Ян:

— Да, все что я делала — это заставляла искать меня и поверить в меня, чтобы ты шагнула в мою ловушку.

Она улыбнулась:

— К счастью, ты мне не разочаровала.

Шум дождя за окном стал сильней.

Налансьюэ встала. Шрам придавал ее улыбке некую эксцентричность.

— Теперь, раз ты все знаешь, как ты собираешься поступить со мной?

Ее слова эхом отозвались в тихом зале. На лице Наланьсюэ появилась печаль.

Ли Вэй Ян упрямо произнесла:

— Я хочу знать, почему! Наланьсюэ, я никогда не была против тебя и имею право знать, почему?

Наланьсюэ улыбнулась и с неохотой произнесла:

— Почему ты так настойчива. Что толку знать почему?

Да, Ли Вэй Ян стояла на своем и она не верила, что Наланьсюэ способна на такое. Потому что этот человек был такой порядочный, добрый, такой мягкий и ласковый. Даже когда ее обманывали, она держалась за свои принципы.

Ли Вэй Ян никогда никому не доверяла и единственный раз, когда она доверилась — она столкнулась с откровенным предательством. Именно поэтому она хотел знать причину больше, чем кто-либо из присутствующих.

Наланьсюэ посмотрела на Ли Вэй Ян. Сейчас она совсем не была похожа на Ли Вэй Ян. Она с сочувствием посмотрела на Ли Вэй Ян и решительно произнесла:

— Хорошо, тебе интересно почему, тогда я расскажу тебе. Я нарушила волю родителей и они выгнали меня из родного дома.

Го Чен удивленно посмотрел на нее:

— Вы сказали, что ушли из дома Айфри дом су по собственной воле, чтобы найти Эр Гэ.

Го Янь пристально, но молча смотрел на нее.

Наланьсюэ улыбнулась:

— Нет, это было не по моей воле. Это отец прогнал меня, потому что я не оправдала их надежд и опозорила семью, и потому что не соглашалась на их договоренности о моем замужестве, поэтому я была вынуждена покинуть семью и скитаться. Прошло полгода, но я так и не нашла Го Яна, но я очень устала. Я подумала, что я уже могу вернуться домой, потому что надеялась, что обида моих родителей немного развеялась. Я скучала по своей матери. Я думала, что она простит меня, когда я вернусь. Однако когда я подошла к двери дома, я увидела, что дверь в мой дом была плотно заперта. Краска на воротах облупилась, а углы были полны паутины, как будто о доме не кому было ухаживать. Я заметила табличку упокоившегося нашего старого слуги. Позже я узнала, что через два месяца после того, как я покинула дом, кто-то по ошибке сообщил, что я умерла где-то скитаясь по улицам. Мать не выдержала этого удара и заболела первой. Вскоре отец потерял жену. Отец поседел и тоже тяжело заболел. Через месяц он последовал за матерью.

Все не проронив ни слова, слушали ее рассказ.

— Несчастные. Эти двух человек некому было проводить в последний путь. Это была моя ошибка. Если бы я не ждала Го Яня. Если бы я не была верна нашей клятве. Если бы я не оставила дом и не отправилась на поиски, мои родители бы не умерли. Любимая матушка так и не увидела меня в конце, а отец ушел в унижении и мучимый угрызениями совести.

Рассказывая об этом, Наланьсюэ не проронила не=и единой слезинки. Последние два года она больше не плакала. Эти воспоминания вспыхивали в ее голове как молния, как унижение, предательство и боль. Однажды она получила письмо Го Яна, из которого узнала, что он женится и забыл клятву, данную ей. Как она могла простить его? Нет, даже если бы она простила Го Яня, она не могла простить себя.

Ли Вэй Ян пристально посмотрела в глаза Наланьсюэ и еле слышно спросила:

— Значит, вы мстили за своих родителей и за себя?

Наланьсюэ усмехнулась:

— Да! Разве я не имела права на месть?

Это была очень веская причина. Ли Вэй Ян понимала, что Наланьсюэ должна была добиваться справедливости для себя. Кроме того, на ней висели две человеческие жизни.

Наланьсюэ продолжила:

— Не только родителей, но и других членов семьи Налань.

Го Янь вскочил:

— Ты имеешь в виду…

Наланьсюэ не смотрела на него. Она равнодушно произнесла:

— Я прожила в родном городе еще пару месяцев. Я хотела охранять могилы своих родителей и умереть, охраняя их, чтобы искупить перед ними свою вину. Но однажды группа повстанцев ворвалась в мой город и уничтожила в общей сложности 208 человек из рода Налань. Никого не пощадили. Ни женщин, ни детей. Я в это время ходила в горы за лекарствами, поэтому осталась жива. Позже я узнала, что это были те самые повстанцы, которые преследовали тебя и от их ранений я тебя спасала. Тогда ты убил трех братьев их лидера, поэтому он решил отомстить семье Налань за твое спасение.

Наланьсюэ посмотрела на Го Яня:

— Разве я не могла мстить? Го Янь, что ты сделал из того, что обещал мне? Я два года слонялась по улицам. У меня не было ни еды, ни одежды. Мне пришлось пережить столько унижений. Кто сделал меня такой? Кто мне обещал все и отказал мне в этом? Что ж, раз я поступила неправильно, я готова ответить за это, ответить за то, что поверила не тому человеку! Но чем провинились мои родители, чем провинился клан Налань? Почему другие пострадали из-за меня? Го Янь, я ненавижу себя за то, что спасла тебя тогда, потому что это принесло только страдания и бедствий. Я хотела бы вернуться назад и все исправить! Ты мне должен, ты должен мне всю жизнь!..

Глава 246.2 - Достигнуть предела

Все присутствующие в зале с чувством потрясения смотрели на Наланьсюэ.

Го Фурен не ожидала, что за действиями Наланьсюэ скрывалось так много ненависти и обиды. Родители умерли, за ними с лица земли был стерт клан Налань. Слабая девушка Наланьсюэ искала Го Яня и не могла его найти. И вдруг она получает от него письмо, в котором он говорит, что отказывается от нее ради блага своей семьи. Как она могла не возненавидеть его? Никто не смог бы простить Го Яня.

Го Янь тихо произнес:

— Я понимаю, почему ты хотела мести.

Наланьсюэ закричала:

— Нет, ты не понимаешь! Мне было слишком больно, слишком тяжело. И во всем была виновата я. Почему из-за меня были наказаны мои родители и родственники? Скажи мне, почему? Почему я встретила тебя, почему я спасла тебя, почему мы полюбили друг друга и почему мы подписали этот лживый брачный договор?!

Го Яню было больно слышать эти слова, и он ничего не смог сказать ей в ответ.

Чэнь Бинбин медленно поднялась:

— Наланьсюэ, это я забрала твоего мужа! Твоя ненависть должна быть направлена на меня. Во всем я виновата. Семья Го ни в чем не виновата, это я заставила их женить на мне их сына!

Чэнь Фурен забеспокоилась:

— Дочка, не говори ерунду! Ты даже не знала Айф_ридом_су об этом!

Наланьсюэ усмехнулась:

— Да! Чэнь Сяоцзе в блаженном неведении, поэтому она самая невинная и самая счастливая. Последние два года вы были счастливой Го Эр Шао Фурен. Но было ли у вас право на это?! Я считала, что все это должно принадлежать мне! Вы пришли на готовое и отняли чужое счастье, отняли чужого мужа! Какое теперь у вас право стоять здесь и судить о том, кто прав, а кто виноват?!

Чэнь Бинбин знала, что Наланьсюэ права и ей нечего было сказать в ответ. Она поняла, что совершила ошибку! Слишком большую ошибку! Если бы она не полюбила этого человека и настояла на своем, сейчас Го Янь и Наланьсюэ были бы прекрасной парой, потому что Го Яно искренне любил Наланьсюэ, а Наланьсюэ была такой красивой и умной. Если бы не Чэнь Бинбин, Наланьсюэ стала бы подлинной Го Цзя Эр Шао Фурен, но с ней все было бы иначе.

Чэнь Фурен, естественно, защищала свою дочь:

— Даже если ты обижена и полна ненависти, почему ты несправедлива к моей дочери? Она ведь не хотела твоей смерти?

Наланьсюэ усмехнулась:

— У нее не хватило жесткости. Она хотела убить меня, но никак не могла найти подходящий способ это сделать. Поэтому я воспользовалась ее руками и добилась расположения семьи Го. Что в этом неправильного?

Чэнь Фурен с ужасом посмотрела на нее. Эта девушка была настолько умна и хитра, что легко использовала ее дочь, как марионетку и просто дергала за ниточки. Особенно возмущала сидящая на коленях Фуэр, которая предала свою хозяйку. Чэнь Фурен буквально в три шага подошла к ней и сильно ударила ее:

— Дрянь, в чем моя дочь провинилась? Почему ты предала ее и вступила в сговор с этой девушкой?!

Щека Фуэр покраснела, а тело ее дрожало. Она думала, что пока семья Го будет искать доказательство измены, все уже будет решено, и некому уже будет привлекать ее к ответственности, а слава и богатство упадут ей в руки. Она не ожидала, что закончится этим.

Фуэр отползла на несколько шагов, но вдруг из ее рта полилась кровь и она рухнула на землю.

Чэнь Фурен испуганно смотрела на нее.

Ли Вэй Ян приказала:

— Чжао Ю, посмотри что произошло.

Чжао Ю подошла к Фуэр и принюхалась к ней затем повернулась к Ли Вэй Ян:

— Сяоцзе, она мертва.

Все были шокированы.

Ли Вй Ян спокойно спросила:

— Она отравлена?

Чжао Ю кивнула:

— Да, она отравлена. Похоже, с тех пор прошло много времени и вряд ли ее можно будет спасти.

Ли Вэй Ян вздохнула и с искренним восхищением посмотрела на Наланьсюэ:

— Вы аккуратны, теперь нет никаких доказательств.

Наланьсюэ улыбнулась:

— С того момента, как она решила предать свою хозяйку, она должна была знать, что ничего из того, что она хочет, не будет достигнуто и единственной ее платой будет ее глупая жизнь!

Ли Вэй Ян смотрела на Наланьсюэ и думала о том, что смерть Фуэр давно уже была запланирована. Наланьсюэ с самого начала рассчитала все реакции членов семьи Го. Она вычислила каждый шаг и полагаясь на расположение каждого члена семьи Го шаг за шагом заменила собой Чэнь Бинбин и стала в их сердцах идеальной невесткой.

Фуэр действовала открыто и привлекла на себя внимание Ли Вэй Ян

Ли Вэй Ян, наконец, улыбнулась и холодно произнесла:

— Наланьсюэ, я восхищена вами. Ради того, чтобы завоевать мое доверие вы пожалели себя и получили тяжелые травмы и даже испортили свой внешний вид. Такой решимостью и волей обычные женщины не обладают.

Наланьсюэ лишь засмеялась. Слезы потекли по ее лицу. Она с некоторым разочарованием сказала:

— Цзя Эр, ты очень ненавидишь меня?

Ли Вэй Ян жестко ответила:

— Да! Насколько сильно вы мне нравились, насколько сильно я доверяла вам, настолько сильно я ненавижу вас сейчас! Разве вам это не было ясно еще до того, как вы решили предать семью Го?

Наланьсюэ улыбнулась. Да, она знала. Еще она знала стоя перед табличками с именами умерших родителей, что виновата перед ними. Больше ее ничего не беспокоило, и она сосредоточила все свое внимание на поиске Го Яня. В мгновение ока она лишилась отца и матери, лишилась всех своих родных, и все ее барьеры рухнули.

Она сейчас понимала, насколько наивной и глупой она была, когда считала, что сила одного человека может быть сильнее семьи. Она проиграла не Чэнь Бинбин, она проиграла Го Яну и семье Го, о которой заботился Го Ян, она проиграла каждому человеку стоящему здесь.

Го Янь с болью смотрел на Наланьсюэ. Он жестоко предал ее и нарушил данное ей обещание. Между семьей и Наланьсюэ, он решительно выбрал семью и убедил себя, что сможет полюбить Чэнь Бинбин и жить как живут обычные люди, но потом он обнаружил, что ему приходится постоянно подавлять в себе любовь к Наланьсюэ и понял, что не сможет быть счастлив с Чэнь Бинбин. Но теперь он потерял возможность объясниться с Наланьсюэ.

Глава 246.3 - Достигнуть предела

Союз между этими двумя семьями сыграл с ними недобрую шутку. Правда была такова, что семья Чэнь вынудила семью Го женить Го Яня на Чэнь Бинбин. В результате, Чэнь Бинбин рыдает в голос, Наланьсюэ усмехается, а Го Янь просто молчит.

Теперь это были три несчастных человека с разрушенными судьбами.

Увидев эту ситуацию, Чэнь Фурен, какой бы эгоистичной она не была, не могла больше обвинять Наланьсюэ, потому что эта девушка потеряла гораздо больше, чем Бинбин.

Чэнь Фурен молча коснулась головы дочери, затем обняла ее.

Бинбин уткнулась в ее объятья и тихо заплакала. Слезы растеклись по одежде Чэнь Фурен.

Наланьсюэ холодно взглянула на плачущую Чэнь Бинбин и неожиданно усмехнувшись, произнесла:

— Ты страдаешь, мучаешься, тебе нестерпимо больно. Можешь рыдать сколько тебе угодно! Во всяком случае, тебе только это и остается. А я пришла отомстить. Я хочу смерти Го Яня. Как вы на это смотрите? Я хочу, чтобы семья Го заплатила за семью Налань. Но теперь, когда вы знаете все, вы можете изменить финал этого дела. Хотя Тайцзы в этот раз был вынужден уйти, Го Янь все еще считается преступником и когда придет время, найдется человек, который даст показания против него. Семья Го не сможет защитить сына и не сможет защитить вековую репутацию семьи. Семья Го в моих руках!

Сейчас Наланьсюэ была особенно красивой. На ее бледном лице брови казались еще темнее, безупречные черты лица подчеркивались холодным выражением лица.

Юань Ли видя происходящее, подошел к Ли Вэй Ян, взял ее за руку и прошептал:

— Не переживай.

Ли Вэй Ян вздрогнула. На ее лице была невыразимая печаль.

За окном лил дождь.

Юань Ли понимал, что чувствует Ли Вэй Ян. Она верила Наланьсюэ и считала ее другом. В прошлом Ли Вэй Ян тоже злилась, когда умерла Сунь Яньчзюнь, но этот гнев был не из-за предательства. Ли Вэй Ян была подозрительна и редко кому доверяла и любила. В этот раз она сама сблизилась с Наланьсюэ. Доверяла и помогала ей. Это было связано с тем, что характеры Наланьсюэ и Ли Вэй Ян были в чем-то схожи и Ли Вэй Ян постепенно ослабила свою бдительность. В течение стольких лет никто, кроме Юань Ли и семьи Го не мог влиять на Ли Вэй Ян, но Наланьсюэ это сделала и это было жестоко. И это ранило сердце Ли Вэй Ян.

Он не прощает ни кого, кто причинил ей боль! Юань Ли холодно взглянул на Наланьсюэ. В его сердце уже строились планы, Свобоный | Мир | Ранобэ как отправить эту женщину в ад.

Чэнь Бинбин перестала плакать, потому что понимала, что из всех присутствующих она менее всего имела право на это. Все страдания были вызваны ею, а из-за ревности всем пришлось забыть о ее доброте и любви к Го Яню. Любовь к человеку должна вызывать желание совершенствоваться, а не обладать. Она давно забыла эту фразу. Она наполнила себя ревностью, завистью и превратилась в страшную и уродливую женщину. Теперь она больше не может смотреть в лицо самой себе и двум этим людям.

Вдруг Наланьсюэ повернулась к Ли Вэй Ян и улыбнулась:

— Цзя Эр, я никогда не сомневалась в своем решении, но я солгала тебе. С самого начала я намеренно приближалась к семье Го, приближалась к тебе, позволяя тебе приять меня как друга. Я знаю, что это очень ранит твое сердце. Моя матушка однажды сказала, что люди, которые заставляют других плакать, однажды будут плакать сами. Она была права: когда тебе грустно, я тоже очень расстраиваюсь. Даже сейчас я не получаю ни малейшего удовольствия от этой мести.

Ли Вэй Ян выглядела очень странно. Она была изумлена и нерешительно сделал шаг вперед:

— Налнаьсюэ…

Наланьсюэ посмотрела на ее:

— Веришь ты или нет, но я очень рада, что познакомилась с тобой. Может быть, я худший друг в твоей жизни. Может быть, ты жалеешь об этом и хотела бы никогда не знать меня, но в моем сердце, ты всегда будешь моим другом и человеком, которому я доверяю.

Ли Вэй Ян была черствой и жестокой, но сейчас, услышав ее слова, в ее сердце что-то шевельнулось. Она уже хотела что-то сказать в ответ, но Наланьсюэ уже обратилась к Го Яню:

— Го Янь, ты не можешь подойти?

Го Янь встал, но Го Чен остановил его:

— Эр Гэ, не подходи, кто знает, что собирается сделать эта женщина!

Для Го Чена Наланьсюэ была коварной лгуньей. Она обманывала всем в семье Го и Го Чен был полон негодования. Несмотря на то, что он понимал, что Наланьсюэ пришла к этому не от хорошей жизни, он не мог простить ее!

Ли Вэй Ян заметила что-то в выражении лица Наланьсюэ и обратилась к Го Чену:

— Сан Гэ, это дело касается их двоих!

Пока она говорила, Го Янь уже убрал руку брата и пошел к Наланьсюэ, но остановился в пяти шагах от нее.

Наланьсюэ улыбнулась и медленно села на стул:

— Го Янь, сделай кое-что для меня. В соответствии со старыми правилами, мы с тобой женаты и я твоя жена. Ты можешь поцеловать меня?

Го Янь не ожидал, что она обратиться к нему с такой просьбой в такой момент.

Чэнь Бинбин отвернулась.

Чэнь Фурен рассердилась:

— Какое бесстыдство!

Го Янь не сдвинулся с места. Он смотрел на ее, забыв обо всех своих реакциях.

На лице Наланьсюэ не было разочарования. Она еле заметно улыбнулась:

— Хорошо, теперь ты тоже ненавидишь меня.

Ли Вэй Ян нахмурилась. Она почувствовала, что Наланьсюэ сделала это просто для того, чтобы проверить ненавидит ли ее Го Янь

Наланьсюэ больше ни к кому не обращалась, она говорила сама с собой:

— Я дочь семьи Налань не чтила и не уважала своих родителей, проявляла непослушание и пренебрегла своих дочерним долгом, я была невестой, но не простила, вся душа полна ненависти и желает мести, я была доктором, но сопернице добавила в пищу яд, подавляя ее рассудок, я была другом, но со злыми намерениями, все обман…Я давно уже забыла о наставлениях своих родителей, я потеряла все, чем располагала…Та Наланьсюэ давно уже повесилась и нет ничего удивительного в том, что ты больше не любишь меня.

Сказала она и мягко улыбнулась:

— Разве такой человек, как я может жить в этом мире?

Го Янь ещ пока не осознал, что что-то здесь не так, но увидел, как Наланьсюэ неторопливо вытаскивая из рукава нож, обворожительно улыбалась. Когда она улыбалась, она была похожа на только что распустившийся цветок. Затем, нож сверкнул и хлынула кровь. Она уже вонзила его себе в грудь. Го Янь не успел остановить ее. Он бросился к ней и обнял ее и поспешно прижал ее рану. Но кровь била как фонтан, и остановить ее было невозможно.

Го Янь с горечью воскликнул:

— Сюэ, я виноват перед тобой. Все это моя вина. Все это моя ошибка!

Только что распустившийся цветок завял.

Глава 246.4 - Достигнуть предела

В тот момент, когда Го Янь осознал это, сердце его, казалось, разорвало на части. В глазах потемнело, казалось его тело освободилось от своей твердой оболочки. В нем больше не было ни мыслей, ни чувств. Ему хотелось плакать, но рыдания не могли выйти наружу. Он держал Наланьсюэ в своих объятьях, но она не дышала.

Подбежали Го Чен и Го Дун и хотели проверить дыхание Наланьсюэ, но Го Янь крепко держал ее не хотел отпускать ее.

Го Чен громко звал его, но Го Янь не слышал его.

Он сидел обняв Наланьсюэ и для него больше никого не было. Его глаза были полны отчаяния и гнева.

Семья Го ничего не могла сделать.

Ли Вэй Ян не думала, что Наланьсюэ сделает это, потому что Наланьсюэ была умная, а умные люди любят жизнь. Наланьсюэ поняла, что семья Го после услышанной истории о жизни Наланьсюэ не может ее убить. Она поняла, что даже после всего, что она сделала, никто не отнимет у нее жизнь…

Наланьсюэ была мертва. В голове Го Яня возникла сцена их знакомства.

— Меня зовут Наланьсюэ. В день когда я родилась, посреди ясного неба вдруг пошел снег, поэтому родители дали мне это имя.

— Зачем тебе уходить. Я не боюсь неприятностей. Теперь ты мой пациент, поэтому ты должен меня слушаться!

— Ну иди, я буду ждать, когда ты придешь и женишься на мне. Что бы ни случилось, я буду ждать!

Все эти слова и сцены кружились в голове Го Яня. Он все понял. Наланьсюэ была его невестой, а теперь она не дышит и лежит в его объятьях. Это все его вина. Он причинил боль невинной девушке задолго до того, как решил бросить ее. Наланьсюэ было суждено умереть в его руках.

Юань Ли покачал головой.

Наланьсюэ была очень умна и обладала такой же решимостью, что и Ли Вэй Ян. Если бы она осталась жива, Го Янь, возможно, обижался бы на нее и охладел бы к ней и, возможно, постарался бы стереть из памяти прекрасное чувство любви, но она умерла и умерла как надо. Это была месть Наланьсюэ. Ее смерть станет занозой в сердце Го Яня, шипом, который всегда будет стоять между ним и Чэнь Бинбин. Смерть – это еще одна форма вечности.

Ли Вэй Ян стояла неподвижно. Никто не мог понять настроение Наланьсюэ лучше, чем она. Когда для Наланьсюэ рухнул весь мир, отчаяние в сердце другого мотивировало ее жить. Любимый человек давно стал чужим, и Наланьсюэ тоже изменила своим принципам. Как сказала она сама, Наланьсюэ умерла в тот день, когда ее бросил Го Янь. На самом деле, нынешняя Наланьсюэ не могла посмотреть в лицо прежней Наланьсюэ.

Вдруг Го Янь поднял Наланьсюэ и вышел из зала.

Го Чен хотел пойти за ним, но Ци Гогун мягко произнес:

— Оставь его.

Когда он вышел, Ли Вэй Ян посмотрела на Чэнь Бинбин. Она тупо смотрела перед собой, как будто потеряла интерес ко всему, что было вокруг.

Ли Вэй Ян не могла не пойти за Го Янем.

Он прошел в свою спальню, положил Наланьсюэ на кровать, встал и начал что-то искать вокруг, но было не понятно, что именно.

Ли Вэй Ян удивленно посмотрела на него:

— Эр Гэ, что вы ищете?

Го Янь не обращая на нее внимание, продолжал искать.

Ли Вэй Ян шагнула вперед и обнаружила, что Го Янь держит в руках красные ткани.

Сердце С в о б о д н ы й м и р р а н о б э Ли Вэй Ян вздрогнуло:

— Вы ищете красный шелк?

Го Янь обернулся и спокойно произнес:

— Да, я ищу красный шелк. Сюэ сказала, что она моя жена, но я не смог жениться на ней. Это моя вина. Теперь я должен исправить это и провести свадебный обряд.

Видя его состояние, Ли Вэй Ян поняла, что с ним не все в порядке. Она тихо прошептала Чжао Ю:

— Сделай все, что приказал Эр Шаое, закрой двор и никого не впускай!

Чжао Ю кивнула и быстро ушла.

Наланьсюэ лежала на кровати.

Го Янь положил ее голову себе на колени, взял нефритовый гребень и начал аккуратно укладывать ее волосы. Это выглядело очень странно.

Ли Вэй Ян нахмурилась:

— Эр Гэ…

Го Янь продолжал, не поднимая глаз.

В это время уже пришли Го Фуен, Го Чен и остальные.

Го Фурен еле сдерживая слезы, сказала:

— Янь Эр, что с тобой? Наланьсюэ Гуньян мертва, ты должен позволить предать ее тело земле и позволить ей обрести вечный покой.

Го Янь улыбаясь, посмотрел на нее:

— Муцинь, ты здесь.

Го Фурен заметила, что у нее странный взгляд. Она сделала несколько шагов, намереваясь приблизиться к нему:

— Янь Эр…

Внезапно она услышала, как он громко произнес:

— Стой!

— Янь Эр, что с тобой?

Го Янь крепко обнял Наланьсюэ и настороженно произнес:

— Не подходи близко ко мне. Не думай, что я не знаю, что у тебя на уме. Я не позволю тебе причинить вред Сюэ!

Го Фурен мягко сказала:

— Янь Эр, Наланьсюэ Гуньян скончалась!

— Чушь!

Произнес громко Го Янь и бросил подушку на землю:

— Она не мертва, она просто спит!

Ли Вэй Ян и все остальные переглянулись.

Глава 246.5 - Достигнуть предела

Го Янь положил ладонь на лицо Наланьсюэ и пробормотал:

— Здесь так холодно.

Затем он вдруг взял руку Наланьсюэ и сунул ее себе под рубашку, пытаясь согреть ее.

Все в комнате снова молча переглянулись.

Го Янь тихо спросил:

— Сюэ Эр, ты хочешь пить?

Затем поднял голову и обратился ко всем:

— Быстро налейте мне чашку чая.

Го Фурен отошла в сторону и налила чашку чая и протянула Го Яню.

Го Янь схватил чашку и улыбнувшись произнес:

— Сюэ Эр, я напою тебя чаем.

Он начал наливать чай ей в рот, но чай вытекал из уголков ее рта. Го Янь поспешно стал вытирать ее щеки рукавом и ласково уговаривать:

— Сюэ Эр, почему бы тебе не попить чаю? Ты не хочешь пить?

Юань Ли повернулся к Ли Вэй Ян и шепотом произнес:

— Вэй Ян, боюсь, твоему Эр Гэ нужно пригласить врача.

У Го Фурен разболелась голова. Неужели эта пара действительно буквально до смерти одержима друг другом?

Ли Вэй Ян покачала головой. Теперь Айф_ридом_су семья Го столкнется с бесчисленными хлопотами. Дела Го Яня ни в коем случае не должны выйти за пределы резиденции. Особенно смерть Наланьсюэ. Если люди узнают, что Го Янь находится в резиденции Го, это действительно вызовет шум.

Ли Вэй Ян тяжело вздохнула. Без Го Яня воплотить в жизнь следующий план будет невозможно.

Го Ян, кажется, почувствовал, что тело Наланьсюэ было холодным и вздрогнув, плотно накрыл ее лежащим рядом одеялом.

В течение следующих трех дней, несмотря на уговоры семьи Го, Го Янь отказывался отпускать тело Наланьсюэ.

К вечеру третьего дня терпению Ли Вэй Ян пришел конец и она решительно произнесла:

— Скажите слугам, чтобы они добавляли немного лекарства в воду, которую Эр Гэ пьет каждый день.

Го Фурен удивленно посмотрела на Ли Вэй Ян:

— Цзя Эр…

Ли Вэй Ян ледяным голосом произнесла:

— Он сходит с ума, но мы не можем сойти с ума вместе с ним. Она уже мертва три дня. Ее тело необходимо максимально быстро похоронить, иначе она начнет гнить. Неужели мы будем спокойно смотреть, как Наланьсюэ после смерти не может обрести покой?

Го Фурен вздохнула. Сейчас она не знала, какие чувства она испытывает к Наланьсюэ. Эта девушка привела семью Го в эту точку, но Го Фурен не могла ее ненавидеть. Если вспомнить, у Наланьсюэ было бесчисленное количество возможностей убить любого из них, но она этого не сделала. Как врач, она изо всех сил старалась их вылечить.

Ли Вэй Ян мрачно произнесла:

— Однажды, этот закулисный человек за все заплатит мне.

Ли Вэй Ян уговорила членов семьи Го усыпить Го Яня, чтобы придать земле тело Наланьсюэ. Но как только Го Янь проснулся, он первым делом начал искать Наланьсюэ. Нигде не найдя ее он впал в неистовство и стал допрашивать каждого с пристрастием.

Когда Го Чен подошел к нему, чтобы успокоить его, Го Янь вытащил свой меч и набросился на него и только тогда Го Чен понял, что Го Янь действительно сошел с ума. Го Чен вместе с Го Дуном силой стали его удерживать. Го Фурен потрясенная увиденным, заплакала. Ли Вэй Ян едва подавляя свой гнев подошла к нему и дала ему пощечину.

— Наланьсюэ умерла по вашей вине! Какое у вас есть право сходить здесь с ума и заставлять всю семью беспокоиться о вас?!

Довольно жестоко заметила Ли Вэй Ян.

Го Фурен поспешно обняла Ли Вэй Ян:

— Цзя Эр, не вини его.

Ли Вэй Ян гневно произнесла:

— Разве вы не поняли, почему Наланьсюэ сказала, что она здесь для мести?!

Го Янь и все члены семьи удивленно посмотрели на Ли Вэй Ян.

— Она так сказала, чтобы каждый из нас ненавидел ее и чтобы никогда не помнили о ней. Неужели Эр Гэ вы до сих пор не поняли этого? Она пришла не для того, чтобы отомстить, ее заставили прийти силой. Это была ложь, что лидер повстанческой армии убил семью Налань. Вся семья Налань погибла от рук царицы Пэй! Это же так очевидно. Императрица Пэй использовала жизни всего клана Налань, чтобы заставить Наланьюсэ сделать все это. Понимаете?

Когда Юань Ли получил сообщение о том, что клан Налань бесследно исчезла, Ли Вэй Ян начала сомневаться и только тогда она поняла подавленное состояние Наланьсюэ.

Го Янь в шоке уставился на Ли Вэй Ян, не в силах сказать ни слова. Ярость в его глазах постепенно исчезла, и в его глазах медленно вернулась ясность.

Го Чен и Го Дун отпустили его.

Го Янь пристально посмотрел на Ли Вэй Ян:

— Повтори то, что ты сейчас сказала.

Ли Вэй Ян ледяным голосом произнесла:

— Сколько можно повторять, что за всем этим стоит Императрица Пэй! Вы так долго любили Наланьсюэ, но совсем не понимали ее характера. После того, как я начала сомневаться в ней, она могла все прекратить, но она этого не сделала. Для этого должна была быть серьезная причина. Она невзирая на угрозу быть обнаруженной продолжала это делать!

Наланьсюэ нежная и спокойная снаружи, внутри заботилась о любви и преданности. Для клана Налань она была готова стать пешкой и пожертвовать собой, под аплодисменты сжигая все в пламени ада.

Ли Вэй Ян была равнодушной и подозрительной, но она не могла этого вытерпеть. С самого начала она сочувствовала ей, ее душа была полна негодования, но она не показывала этого. Затем, она, увидела такое же упорство в характере Наланьюэ, несравненное упорство и готовность идти до конца.

Если бы это был кто-то другой, Ли Вэй Ян без колебаний уничтожила ее, но это была Наланьсюэ. Обнаружив очередной раз намерение Наланьсюэ, Ли Вэй Ян не пыталась сразу противодействовать, а каждый раз пыталась до конца выяснить, еще раз прощупать, снова и снова доискаться до истины.

Находясь рядом с Ли Вэй Ян, Наланьсюэ всегда выглядела так, как будто хочет что-то сказать, но всегда молчала и именно это вызвало сомнения Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян теперь поняла, что Наланьсюэ давно хотела все рассказать, но, к сожалению, жизнь всего клана Налань была в руках Императрицы Пэй и ей пришлось обманывать всех. Этот план не увенчался успехом, и Наланьсюэ уже поняла, что вся семья неизбежно умрет от рук Императрицы Пэй

Жизнь— это игра. Наланьсюэ не была беспощадной возлюбленной. В этой жестокой игре ей было суждено жить и покинуть эту сцену в мучениях и страданиях. Но в этой пьесе, Ли Вэй Ян должна дойти до конца!

Глава 247.1 - Величайшее коварство

Наланьсюэ была мертва, но самая большая проблема, которая стояла перед семьей Го так и не была решена. Обвинения Го Яня не были сняты, а Чжао Сянхэ настаивал на том, что лично видел, как Го Янь убил его отца – Чжао Цзуна. Несколько генералов, которые были в то время в ставке, подтверждали его показания. Кроме того, Го Янь исчез по дороге в столицу. Сопровождавшие его чиновники и оба Яча [должность, во власти которой было управление судом ямыня (приказа) в эпоху феодализма Китая] были убиты, поэтому все считали, что после того, как Го Янь убил Чжао Цзуна, он решил всеми способами избежать наказания.

Согласно обычной практике, Император издал указ об аресте преступника Го Яня. Положение семьи Го стало еще тяжелей из-за того, что семья Чэнь внезапно покинула их и семья Го осталась при дворе в одиночестве. Остальные крупные дома феодалов посчитали, что репутация семьи Го и ее влияние слишком ухудшились и теперь они слишком бесполезны. Одним словом, семья Го была в таком положении, из которой ей выпутаться будет крайне трудно.

В тишине кабинета можно было увидеть, как медленно поднимался дым от курильницы.

Ци Гогун хранил молчание и сидел с сосредоточенным выражением лица.

Го Чен немного подумал, затем обратился к отцу:

— Фуцинь, У Ди [пятый младший брат] там уже целый месяц, но до сих пор от него нет вестей. Может …

Беспокойство Го Чена не были Свободный-Мир-ранобэ безосновательными. Го Дао уже не обладал боевыми техниками как раньше и несмотря на нескольких охранников, которые были при нем, все же его положение вызывало беспокойство. Если даже ему удалось привлечь внимание врагов и он смог отвлечь их от настоящего секретного расследования Юань Ли, это не гарантировало его личную безопасность.

Ци Гогуна тоже тревожился о безопасности Го Дао. В конце концов, он уже был не молод и с тех пор, как Го Дао покинул город Ци Гогун не мог спокойно спать, но ему все равно приходилось выглядеть уверенным перед Го Фурен.

Больше всего он беспокоился о безопасности всей семьи и процветании своих детей. Теперь один сын получил репутацию бунтаря, а другой носился вдоль границы, чтобы найти доказательства невиновности первого. Если это действительно дело рук Императрицы Пэй, какие доказательства могли остаться для Го Дао? Кроме того влияние семьи Чжао прочно укоренилось в армии и Го Дао по неосторожности мог уже погибнуть!

Подумав об этом Ци Гогун помрачнел. Он встал и заложив руки за спину, начал нервно ходить по кабинету, затем повернулся к Ли Вэй Ян:

— Цзя Эр, что ты думаешь об этом?

Ли Вэй Ян подняла глаза:

— Фуцинь, не нужно слишком сильно беспокоиться. Я думаю, в ближайшие несколько дней от У Гэ мы получим известия.

Ци Гогун удивленно спросил:

— Почему? Откуда тебе это известно? Ты уверена?

Ли Вэй Ян кивнула и уверенно произнесла:

— Поверьте мне, Фуцинь.

В этот момент все услышали резкий хлопок. Это Го Ян ударил кулаком по столу из красного дерева. Со стола упала чашка для чая, а ее крышка покатилась и остановилась у ног Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян увидев гнев в глазах Го Яна, улыбнулась:

— Эр Гэ, не нужно нервничать.

Го Ян сквозь зубы произнес:

— Я не нервничаю, у меня душа болит! У Ди слишком много заплатил за меня. Я слишком много ему должен. Как я могу ему вернуть этот долг? Если с ним что-то случиться, как я смогу это объяснить Муцинь?

До того, как он договорил, Ли Вэй Ян остановила его:

— Эр Гэ, вы были виноваты в истории с Наланьсюэ Гуньян, но этот вопрос не имеет никакого отношения к вам, так что вам действительно не о чем беспокоиться.

Го Янь покачал головой и с болью в голосе произнес:

— Как это не имеет ничего общего со мной? Если бы не я, как бы Императрица Пэй угрожала ей? И ей пришлось скитаться по белу свету и в итоге погибнуть ради меня!

Ли Вэй Ян равнодушно произнесла:

— Каждый должен нести ответственность за свой выбор. В тот момент, когда Наланьсюэ Гуньян согласилась с Императрицей Пэй, она уже знала, чем все кончится. Она уже была готова к этому и стоит ли другим ее жалеть? Го Янь посмотрел на Ли Вэй Ян и не нашел что ей ответить. Ли Вэй Ян очень отличалась от них и даже в отношении Наланьсюэ она с самого начала старалась понять ее.

Вдруг в дверь кабинета постучали.

Го Дун нахмурился и встал. Открыв дверь он увидел Чжао Ю – служанку Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян увидев ее выражение лица, спросила:

— Что случилось?

Чжао Ю не обращая ни на кого внимания, протянула свиток:

— Сяоцзе, новости, которых вы ждали, уже здесь.

Ли Вэй Ян поспешно взяла свиток и развернула его.

Го Дун, который стоял рядом, с надеждой произнес:

— Это письмо от У Ди?

Ли Вэй Ян ничего не ответила, но выражение ее лица изменилось:

— Го Янь встал и дрожащим голосом спросил:

— Цзя Эр, что случилось с У Ди?

Ли Вэй Ян с облегчением произнесла:

— Нет, с У Гэ все в порядке. Это он написал это письмо.

Это была правда.

Го Дун попытался посмотреть на текст письма, но Ли Вэй Ян показала лишь надпись на внешней стороне и быстро убрала свиток в рукав.

Го Дуну видел почерк на внешней стороне свитка и изображение летающего дракона и танцующего феникса. Это действительно было от Го Дао. Го Дун немного расслабился. Он повернулся и увидел улыбающееся лицо Ли Вэй Ян:

— У Гэ говорит, что он нашел доказательства, которых достаточно, чтобы доказать, что Эр Гэ невиновен.

Все были очень удивлены. Ци Гогун взволнованно спросил:

— Правда? Что сказал Дао Эр?

Ли Вэй Ян серьезно произнесла:

— У Гэ сказал в письме, что попав туда, он с большим трудом нашел свидетеля и бухгалтерскую книгу, доказывающую, что Чжао Цзун присвоил 500 000 военных ресурсов и поэтому хотел избавиться от Эр Гэ!

Го Янь встал со стула. Он удивленно смотрел на Ли Вэй Ян:

— Что ты сказала? Пятьсот тысяч? Я ничего об этом не знаю!

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Да, Чжао Цзун думал, что вы нашли все, поэтому хотел избавиться от вас. Он не знал, что вам ничего не известно…

Глава 247.2 - Величайшее коварство

В глазах Го Яня появилось сомнение. Он попытался вспомнить то, что тогда случилось. Однажды ночью, у него было срочное сообщение для Чжао Цзуна и он поспешно вошел в его ставку. В это время, похоже, у Чжао Цзуна был тайный разговор с Чжао Сянхэ. Увидев Го Яня, выражение лица Чжао Цзуна внезапно изменилось.

Думая об этом, Го Янь подумал, что возможно это было связано с тем, о чем говорила Ли Вэй Ян.

— Так вот почему он хотел убить меня! Но если это так, как умер сам Чжао Цзун?

Ли Вэй Ян улыбаясь ответила:

— Эр Гэ, Чжао Цзун умер, потому что его сделали козлом отпущения. Пятьсот тысяч – это военные ресурсы, выделенные армии Его Величеством, а Чжао Цзун осмелился их присвоить! Конечно, за его спиной уже судачили об этом, но кому-то не хотелось, чтобы это дело вышло наружу и было проще убрать Чжао Цзуна. Как только Чжао Цзун умер, исчез и источник пересудов. Единственный человек, который мог раскрыть эту информацию, был Эр Гэ.

Всем в кабинете было неприятно слышать эту постыдную историю, но Ци Гогун уже заметил скрытый смысл слов Ли Вэй Ян, который не исключал участие в этом не только Пэй, но и Тайцзы. Однако у Ци Гогуна на этот счет было свое мнение:

— Возможно, этот спектакль с самого начала был направлен против семьи Го!

Ли Вэй Ян кивнула:

— Действительно, эти 500 тысяч мелочь для Императрицы Пэй. Она могла приказать Чжао Цзуну сделать это, а если Эр Гэ это не обнаружит, они найдут другой повод устранить семью Го!

Императрица Пэй просто использовала Чжао Цзуна. Целью ее была не армия, а семья Го.

Ци Гогун долго молчал. В конце концов, он тяжело вздохнул и произнес:

— Императрица Пэй жестокая женщина.

Прежде Пэй не действовала так открыто против семьи Го, похоже, просто ждала удобного момента. Теперь она начала действовать и на каждом шагу ставит семью Го в смертельно опасные ситуации, и при этом использует жестокие методы.

Если бы она не была так коварна, она не смогла бы усидеть на троне столько лет.

Ли Вэй Ян равнодушно произнесла:

— Это естественно. Императрица Пэй знает когда и как действовать. От нее действительно трудно защититься.

Все с тревогой переглянулись.

Го Дун быстро спросил:

— Когда У Ди вернется с доказательствами?

Ли Вэй Ян серьезно произнесла:

— У Гэ сказал, что он будет защищать свидетеля и бухгалтерскую книгу на всем пути до столицы, и чтобы добраться до города, ему потребуется около пяти дней.

Подумав над ее словами, Ци Гогун внезапно спросил:

— Через пять дней Праздник середины осени [Праздник Луны – 15-го числа 8-го месяца по китайскому лунному календарю]. Ты уверенна, что Го Дао вернется к этому времени?

Ли Вэй Ян, естественно, поняла, что именно имел в виду Ци Гогун и улыбнулась:

— Его Величество устраивает большой обед, посвященный Празднику середины осени. Обычно все должностные лица выше з-го класса должны вместе со своими семьями присутствовать. Если У Гэ вовремя вернется, мы сможем огласить это в императорском дворе, чтобы коварный замысел семьи Чжао не смогли скрыть. Вытягивая редьку нам удастся вынуть и грязь, тем самым укусить Пэй!

Отчеканила Ли Вэй ян последние слова.

Го Чен, который все это время подавленно молчал, наконец улыбнулся:

— Хорошо! Хорошо! Это здорово!

Го Янь выглядел спокойным, но в сердце своем он тоже заволновался, потому что он понимал, что все несправедливые обвинения против него скоро разрешаться.

Когда сыновья семьи Го вышли из кабинета, Ли Вэй Ян задержалась и повернулась к Ци Гогуну:

— Фуцинь, Цзя Эр хочет вам кое-что сказать.

В это время Го Чен, Го Янь и Го Дун уже были далеко. Они обычно замечали, если с Ли Вэй Ян что-то было не так, но сейчас, они были слишком счастливы и не заметили ничего странного.

Ци Гогун забеспокоился:

— Цзя Эр, ты…?

Ли Вэй Ян быстро развернула свиток и протянула Ци Гогуну:

— Фуцинь, пожалуйста, внимательно взгляните на это письмо!

Ци Гогун осторожно взял письмо и внимательно прочитав его, поднял голову:

— Цзя Эр, Дао Эр ясно изложил…однако ты только что …

Ли Вэй Ян спокойно ответила:

— Я только что придумала такой выход. Что об этом думает Фуцинь?

Ци Гогун с озадаченным видом смотрел на Ли Вэй Ян, но Ли Вэй Ян уверенно продолжила:

— Раз уж У Гэ может привести доказательства, а Эр Гэ в ближайшие дни будет очищен от несправедливых обвинений, нам с вами ничего не мешает добавить красок и раструбить об этом, чтобы противник был осторожней и не решался в следующий раз так своевольничать. Что думает об этом Фуцинь?

Ци Гогун увидел, как горят ее глаза. Он сам много лет был чиновником и умел интриговать, поэтому на его лице появилась улыбка:

— Хорошо! Сделаем именно так, как обрисовала ты! Не волнуйся, я все устрою заранее!

Ли Вэй Ян сдержанно улыбнулась:

— Надеюсь, у меня все получится! …

…Праздник середины осени. Торжественный обед во Дворце.

После того, как Го Фурен оделась, она пришла во двор Ли Вэй Ян и с беспокойством спросила:

— Цзя Эр, ты думаешь твой У Гэ вернется сегодня?

Ли Вэй Ян все еще сидя перед зеркалом, тихо улыбнулась:

— Муцинь, не волнуйтесь, раз У Гэ сказал, что может приехать сегодня, он обязательно будет вовремя. Может только немного задержится. Более того…

Ли Вэй Ян встала и подойдя к Го Фурен продолжила:

— Более того, вся наша семья – это хорошие люди, а хорошему человеку небо помогает. У Гэ всегда умел обращать несчастье Читай на в удачу и поможет Эр Гэ. Муцинь не нужно слишком беспокоиться.

Го Фурен вздохнула, поправила шпильку на голове Ли Вэй Ян и мягко произнесла:

— Надеюсь!

Ли Вйэ Ян ласково улыбнулась.

За исключением Го Яня, который, естественно, не мог показаться на торжественном обеде, все члены семьи должны были пойти во Дворец.

Карета семьи Го ехала во Дворец. Шестнадцать охранников следовали за каретой, которая проехала уличные прилавки, затем повернула налево и двинулась вверх по мосту района Биньху. По этому мосту можно было подъехать к северной наружной двери Императорского запретного города.

Согласно правилам, чиновникам выше третьего класса было дозволено въезжать через эту дверь, но доехав дальше до ворот Сюшуй требовалось бросить карету и пешком войти во внутренний двор и явиться на высочайшую аудиенцию к Императору.

Вскоре карета въехала во внешние ворота, и требовалось еще много времени, чтобы добраться до ворот Сюшуй. Внезапно на полдороге кто-то преградил им путь.

Чжао Ю приподняла занавеску и увидела человека, который впереди с негодованием кричал. Человек был в должности генерала. Он прибыл сегодня охранять наружную дверь. У него было особый статус, потому что он был двоюродным племянником Императрицы Пэй. Звали его Пэй Чжун. Несмотря на то, что он был не из прямой наследственной ветви, однако он все же был подлинным членом семьи Пэй и всегда пользовался особым обращением, а потому был необыкновенно заносчив и горд.

Глава 247.3 - Величайшее коварство

Пэй Чжун с раннего утра обходил посты, к ближе к обеду он увидел яркую и роскошную карету семьи Го, буквально влетающую во внешние ворота Дворца. С двух сторон кареты ехали бравые, вытянутые по струнке охранники. Проезжая мимо него, карета даже не уменьшила скорость и прямо направилась к воротам Сюшуй.

Пэй Чжун усмехнулся и вышел вперед и преградил путь и гневно произнес:

— Кто такой бесцеремонный? Кто так дерзко заезжает в императорский город?

Он не успел закончить, как почувствовал резкий удар плетью. На левой щеке тут же появилась пурпурно красная полоса. Он в гневе закричал:

— Кто такой наглец, который ударил меня?…

Внезапно его речь прервалась. Он увидел перед собой белоснежного коня и сидящего на нем необычайно красивого молодого человека в черной накидке, отделанной золотом. Молодой человек слегка прищуриваясь смотрел на него. Его рука сжимала длинную плеть, рукоять которого была буквально усыпана драгоценными камнями, что выглядело, честно говоря, довольно вызывающе.

Пэй Чжун увидев его лицо, испуганно опустился на колени:

— Я вижу Сюй Ван Дянься?

Сюй Ван Юань Ли холодно произнес:

— Разве во Дворце изменились правила? Служащим выше 3-го класса и их семьям дозволено не останавливаться у северных ворот, и прямо проезжать до ворот Сюшуй. Го Сяоцзе срочно направляется в Императорский Дворец для участия в торжестве. Что неправильного в том, что ее карета едет немного быстро? Вы хотите, чтобы остальные ее ждали?

Пэй Чжун сначала открыл рот, чтобы ответить ему, но затем благоразумно закрыл его. Но в сердце его клокотала ярость. В конце концов, он был племянником Императрицы Пэй. Хотя он был всего лишь двоюродным братом, но все же это была территория семьи Пэй. Но, этот Сюй Ван Юань Ли такой скандальный, лучше говорить с ним осторожно и избегать скользких мест, иначе он может и ушибить. Тем более что он – Пэй Чжун поставил семью Го в неловкое положение!

Прежде чем Пэй Чжун смог сказать что-то в свою защиту, Сюй Ван уже ударил его плетью по правой щеке:

— Маленький офицер шестого ранга смеет преграждать путь?! Если не посторонишься, я отрублю тебе голову!

Голос Сюй Ван Юань Ли звучал властно, но выглядело это очень естественно. Было видно, что это его врожденное качество, к тому же, этот князь обладал прекрасной внешностью. И сейчас вся эта ситуация привлекла слишком много внимания также ожидавших проезда семей, сидящих в великолепных каретах.

Пэй Чжун сдался и не решился тянуть с этим делом:

— Го Сяоцзе, Сюй Ван Дянься, пожалуйста, проезжайте!

Сказал он и его люди отошли в сторону.

Юань Ли холодно улыбнулся и обратился к извозчику кареты семьи Го:

— Не мешкай!

Ли Вэй Ян не удержалась от улыбки. Юань Ли вел себя еще более нагло, чем раньше, тем самым показывая Императрице Пэй, что он Цинь Ван [великий князь, князь крови – один из высших официальных титулов при дин. Цин], которого нужно уважать и почитать. И когда крохотный сторожевой пес посмел его остановить и не выказал ему уважения, он безжалостно побил его!

…Для ужина Ли Вэй Ян надела бледно-розовую блузку с зеленой прозрачной накидкой и изящную легкую шелковую юбку. Пышный узел на голове Го Фурен закручивала собственноручно и смотрелась эта прическа романтично и роскошно одновременно. На ней не было никаких особо дорогих украшений. Ее прическу украшала лишь зеленая шпилька с ярким изумрудом, которая добавляла изысканности и утонченности. Да еще со своим холодным выражением лица проходя мимо людей, Ли Вэй Ян привлекала всеобщее внимание.

Сама Ли Вэй Ян не обращая внимание на взгляды окружающих, тихо шла рядом с Го Фурен.

Мужчины семьи Го прошли в мужскую часть.

Еще по дороге Ли Вэй Ян заметила в богато убранном саду бесчисленное количество дочерей знатных семей. Их радостные голоса и смех напоминали шум воды.

Боковым зрением она увидела лиловую тень и пару глаз наполненных ненавистью. Когда Ли Вэй Ян повернулась, Пэй Бяоэр отвернулась и радостно улыбаясь, стала разговаривать с Ван Сяоцзе. Пэй Бяоэр, как всегда, была подобна жемчугу под яркой луной. Она была грациозна, как лебедь, а красота ее, казалось, была недосягаема.

Император и его наложницы уже сидели на своих местах, и издалека можно было разглядеть улыбающуюся наложницу Го Хуэй в роскошном платье.

Го Хуэй слегка кивнула Ли Вэй Ян.

В это время Император поднял бокал:

— Сегодня Праздник середины осени. В этот счастливый день пейте, пока не напьетесь допьяна!

После его тоста, все гости немедленно поднялись со своих мест и стали поздравлять Его Величество:

— Благоденствия! Долголетия! Желаем великого спокойствия и процветания Юэси!

Император огляделся вокруг себя и вдруг обернулся и спросил:

— Где Ли Фэй?

Сидевшая позади него Пэй равнодушно ответила:

— Она сказала, что сегодня готовит для Бися [Его Величества] сюрприз.

Ли Вэй Ян оглядела жен Императора.

Императрица Пэй была потрясающе красивой и грациозной, Го Хуэй Фэй была серьезной и величественной, Чжоу Шу Фэй очаровательной и соблазнительной, а Чэнь Гуй Фэй была возвышенной и одухотворенной. Среди них не было одной Гэ Ли Фэй – любимой наложницы о которой ходили легенды.

Ли Вэй Ян было любопытно. Она хотела знать, что такого особенного есть в Гэ Ли Фэй, что Император восхищался ею.

Дело в том, что Император уже несколько лет перестал ходить в женскую часть дворца, но Гэ Ли Фэй могла вольно входить и выходить в кабинет Его Величества…Эту женщину нельзя было недооценивать.

Ли Вэй Ян почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Она обернулась и встретилась глазами с Пэй Би. Она знала, что он страстно желал ее смерти, но сейчас она равнодушно отвернулась.

В это время все услышали отовсюду звуки флейты. Эти звуки слышались то вблизи, то далеко, создавалось ощущение необъятного небосвода. Тут же вслед за этим гости услышали звуки пипы [род лютни] и бой барабанов. Затем до них долетели звуки пения. Голос звучал Читай на очень трогательно и волнующе, создавая некое чувство призрачности и загадочности. Из-за необычной аранжировки звуки дополняли друг друга, подобно звукам природы в ночи.

На мгновение звуки исчезли и на середину одна за другой вышли молодые девушки в ярких одеждах. Их было целых девяносто четыре человека. Посредине стояла женщина в красной шелковой мантии и раскачивалась. Затем все 95 девушек медленно двигаясь обступили Императора. Они то приближались, то удалялись, но было очевидно, что 94 танцовщиц не были так хороши, как та, что посередине. Она очаровательно кружилась и раскачивалась, ее тонкие руки двигались нежно и мягко, как ивовые ветки, а сама она в красном платье была похожа на легкое пламя, плывущее по небу.

Ли Вэй Ян видела, что взгляд этой женщины невозможно было передать словами. Длинные рукава ее платья развевались в танце, грациозно заигрывая и выражая разнообразные любовные чувства.

Присутствующие женщины, вытаращив глаза смотрели на соблазнительные танцевальные движения молодой женщины. Она была похожа на фею, сошедшую в суетный мир!

Ли Вэй Ян задумчиво улыбнулась.

Го Фурен, стоящая рядом с ней, тихо сказала:

— Это Гэ Ли Фэй.

Догадка Ли Вэй Ян подтвердилась. Она еще внимательней присмотрелась к Чунай Фэйцзы Хуанди [Обожаемой наложнице Императора]!

Глава 247.4 - Величайшее коварство

Во время пения и танцев никто не обратил внимания на Сюй Ван Юань Ли, который явно опьянев, молча вышел.

В это время Гэ Ли Фэй перестала танцевать и грациозно подойдя к Императору, сложила руки пере собой и поклонилась.

На лице Императора впервые за вечер появилась улыбка:

— Танец Айфэй [любимая наложница (шутливая форма)] великолепен!

Гэ Ли Фэй улыбнулась в ответ:

— Бися [Его Величество] незаслуженно хвалит. Не смею претендовать на такую честь. Чэньце [раба, наложница, прислуга] лишь хотела вызвать улыбку государя!

Она была Чунфэй [любимая наложница (у Императора)] и поднося Императору в Праздник середины осени красивый танец, она всем показала, что пользуется благосклонностью и великодушным отношением Его Величества.

Император засмеялся и громко произнес:

— Эй, принесите Айфэй драгоценных жемчужин!

Услышав его слова, Гэ Ли Фэй широко улыбнулась и поблагодарив, села на свое место рядом с Чжоу Шу Фэй.

Пара черных и живых глаз пристально посмотрели на нее:

— Теперь понятно, почему Мэймэй [младшая сестра и обращение к младшим женам и наложницам] так долго не было видно. Оказывается, она тайком репетировала, чтобы сегодня показать себя во всем блеске!

Гэ Ли Фэй в ответ молча улыбнулась.

Похоже, Чжоу Шу Фэй, не собиралась останавливаться. Видя что Гэ Ли Фэй не отвечает, она продолжила:

— Мэймэй обладает такими навыками, неудивительно, что только она одна пользуется благосклонностью!

В этих словах была бесконечная ирония.

Гэ Ли Фэй еле заметно нахмурилась, но улыбаясь, ответила:

— Чэньце неспособная, Шу Фэй Няннян [государыня-императрица Шу Фэй] незаслуженно хвалит меня!

Шу Фэй скрыла свое презрение и тихо сказала:

— Выходить на публику с такой банальной вещью все равно, что сделать из себя посмешище!

Гэ Ли Фэй немного изменилась в лице. Шу Фэй победила, добилась своей цели и теперь равнодушно произнесла:

— Мэймэй находится в положении императорской наложницы. В следующий раз ради этого не стоит приглашать артистов.

Гэ Ли Фэй улыбнулась и медленно произнесла:

— Песни и пляски отвлекают от одиночества. Цзецзе [старшая сестра, сестрица и обращение к старшим женами и наложницам].может попробовать. Как-никак у вас побольше свободного времени по сравнению с Чэньце…

Сказала она, и вдруг остановившись, улыбнулась и с особым смыслом произнесла:

— Хуэй Фэй Няннян, как вы считаете?

Го Хуэй Фэй заметила, что Гэ Ли Фэй смеется над тем, что Чжоу Шу не пользуется благосклонностью Императора, но сдержанно произнесла:

— Ли Фэй Мэймэй танцевала хорошо. Его Величеству очень понравилось. Если у вас будет возможность, вы могли бы научить этой науке и других людей во Дворце, чтобы они могли разделить милость Бися.

На это Гэ Ли Фэй улыбнулась и отчеканила:

— Это не то, чему каждый может научиться.

Го Хуэй Фэй со смехом а й ф р и д о м сказала:

— Да! Мэймэй красива как ангел и на земле не сыскать второй такой красавицы и никто не может достигнуть этого.

Услышав эти слова Чжоу Шу Фэй фыркнула:

— Ну и что! Она полагается лишь на свое сходство.

Гнев вспыхнул в глазах Гэ Ли Фэй, но она его подавила:

— Чжоу Шу Фэй, будьте осторожны в своих словах!

Чжоу Шу Фэй понизив голос, продолжала:

— Разве это не так?

Я не имела возможности видеть Цизя Гунчжу, но я слышала, что ее танцевальные движения были выдающимися, и она была божественно красива. Все рассказывают, что когда Цися Гунчжу выезжала из Дворца и на улице поднимала занавеску, ее красота сводила с ума и потрясала случайный прохожих. Боюсь, Мэймэй не достигает своей красотой Цися Гунчжу.

Гэ Ли Фэй побледнела. В ее душе поднялись все ее болезненные размышления и мучительные страдания. С ненавистью к Чжоу Шу, Гэ Ли Фэй повернулась и взглянула на Императора. Император сидел склонив голову и думал о чем-то и не обращал внимания на то, что происходило вокруг. В это мгновение она вдруг ясно поняла, что Император любил ее только как тень другого человека! Почему все это время она не понимала этого?!

В сердце она почувствовала ноющую боль. Негодование питало злобу, но она подавила в себе это и улыбнувшись ответила:

— Есть приказ Его Величества, если кто-то осмелится обсуждать прошлое, нарушителя можно убивать без суда и следствия! Неужели Шу Фэй Цзэцзэ желает попробовать это?!

Чжоу Шу Фэй усмехнулась и отвернувшись, произнесла:

— Я хотела лишь открыть глаза Мэймэй. Похоже, зря старалась!

Сказав это, выражение лица Чжоу Шу Фэй в один миг стало спокойным как водная гладь.

Видя их противостояние, Го Хуэй Фэй лишь вздохнула. И такое происходит во Дворце постоянно и никто ничего с этим не может сделать. Так зачем об этом беспокоиться? Но эти споры смешные лишь для посторонних, потому что если не сражаться, жизнь во Дворце может оказаться еще более одинокой.

Го Хуэй Фэй подняла глаза и посмотрела на Императрицу Пэй. Она по-прежнему улыбалась без малейших изменений. В сущности, она никогда не обращала внимания на ссоры наложниц.

Го Хуэй Фэй тяжело вздохнула. Ее сердце было опустошено, но ее волновало другое. Таков был дом Императора! Во Дворце царских жен было много красавиц, но только единица оставались рядом с Его Величеством в качестве Императорских наложниц. Чжоу Шу Фэй, Гэ Ли Фэй, Чэнь Гуй Фэй и она сама. И только одна стояла непоколебимо, как утес. Это Императрица Пэй.

Пэй Хуанхоу [императрица Пэй] вошла во Дворец в юные годы и за несколько десятков лет она должно быть пережила много горести и страданий, но она билась не на жизнь, а на смерть, захватила в свои руки дела всего государства и теперь такая же великолепная она сидела на вершине. Годы только добавили ей достоинства и покоя. Независимо от ситуации, глаза Императрицы всегда были равнодушными и сдержанными, а на лице сохранялась улыбка, однако никто не осмеливался в ее присутствии наглеть.

В это время Чэнь Гуй Фэй пыталась поймать взгляд Го Хуэй Фэй, но Го Хуэй Фэй опустив голову, пыталась не смотреть на нее.

Всем уже было известно, что семьи Го и Чэнь в ссоре. И несмотря на то, что никто не знал, что Го Янь прячется в Го Фу, однако все знали, что дочь семьи Чэнь уже покинула резиденцию Го и больше не собирается возвращаться в их семью. Все посчитали, что дочь семьи Чэнь действовала сообразно с обстановкой и как только положение Го Яня изменилось, она быстренько вернулась в родительский дом, планируя в дальнейшем полностью разорвать связь с семьей Го.

Никто из членов семьи Чэнь не стал разъяснять этот вопрос, и это позволяло слухам разрастаться, поэтому теперь люди странно смотрели на Чэнь Гуй Фэй.

Го Хуэй Фэй все это понимала и ей теперь трудно было разговаривать с Чэнь Гуй Фэй.

Каждый умный человек понимает, что за короткое время нельзя понять всех плюсов и минусов и что будет с семьей Го и семьей Чэнь можно будет понять только по прошествии времени.

Глава 247.5 - Величайшее коварство

Ли Вэй Ян стояла опустив голову и держала в руке бокал вина. С изумрудной шпильки для волос слегка раскачиваясь, свисали длинные хрустальные подвески, подчеркивая ее очарование. Несмотря на спокойное выражение лица, она была слегка встревожена.

Тем не менее, кто бы с ней не заговорил, Ли Вэй Ян отвечала на приветствие и приветливо улыбалась.

Го Фурен выглядела так же как обычно, как если бы не было истории с Го Янем. Но на самом деле Го Фурен была обеспокоена. К середине ужина Го Фурен, не видя Го Дао, взволнованно сказала:

— Цзя Эр, ты думаешь твой У Гэ успеет? Ужин примерно через чау закончится!

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— У Гэ всегда был надежен. Я думаю, что он в данную минуту уже возле ворот Дворца!

Видя как мать и дочь шепчутся, на губах Пэй Би появилась холодная усмешка: “Ли Вэй Ян, Ли Вэй Ян, ты действительно думаешь, что все всегда идет согласно твоим планам. Боюсь, Го Дао, которого вы ждете не донесет свои доказательства до Его Величества. ”

В это время Го Дао спешно подъехал к воротам Императорского Дворца.

Пэй Чжун громко произнес:

— Кто здесь? Сойти с коня!

Го Дао издалека поднял Циньпай [золотой ярлык – верительная бирка, покрытая красным лаком, с золотыми знаками] и произнес:

— Это золотой ярлык, который позволяет не сходить с коня и беспрепятственно проезжать!

Сказав это, Го Дао подстегнув лошадь уже собрался мчаться в направлении Дворца. Циньпай Его Величества был дан ему Сюй Ван Юань Ли.

Но, Пэй Чжун, конечно, узнал Го Дао и подал сигнал своему помощнику Шаньдуню.

Рядом с Шандунем тут же появились сто солдат, которые быстро окружили Го Дао со всех сторон.

Пэй Чжун строгим голосом сказал:

— Наглец! Как ты смеешь бесчинствовать перед входом во Дворец? Арестовать его!

Го Дао холодно произнес:

— У меня в руках Циньпай и мне необходимо срочно встретиться с Его Величеством. Как вы смеете задерживать меня?!

Пэй Чжун с мрачным видом обратился куда-то в темноту:

— Генерал Чжао, этот человек говорит, что у него срочное дело к Его Величеству. Что вы об этом думаете?

Как только он это сказал, из темноты вышел молодой мужчина, крепкого телосложения, одетый в легких доспехах, с высокими скулами и парой серо-голубых глаз. Мужчина улыбнулся:

— Го Дао, ты напрасно потратил силы. Эти доказательства ты не можешь доставить Его Величеству!

Го Дао сразу узнал этого человека. Это был сын Чжао Цзуна – Чжао Сянхэ.

Го Дао громко произнес:

— Что вы собираетесь сделать? Неужели решили убрать свидетеля? Вы действительно осмелитесь сделать это перед входом в Императорский Дворец?!

Чжао Сянхэ засмеялся:

— Не думай, что если ты из резиденции Го, то мы не посмеем ничего с тобой сделать! Ты должен знать, что во Дворце проходит торжественный ужин и если ты пытаешься ворваться туда, это естественно, что тебя охрана попыталась остановить. А поскольку ты отказываешься подчиниться, нет ничего удивительного в том, что тебя по ошибке убьют. Раскрывать свое местонахождение было слишком самонадеянно.

Сказал он и строгим голосом приказал:

— Поторопитесь и стащите его с коня! Мы же не можем позволить бунтовщикам врываться и портить великое пиршества Его Величества!

Солдаты подняли свои мечи немедленно бросились к Го Дао.

Го Дао сжал в руке Циньпай и приготовился к бою.

Вдруг до них донеслись звуки стремительно приближающихся лошадей.

Пэй Чжун опешил. Прежде чем он успел среагировать, он увидел, что сотни всадников в черных доспехах окружили ворота Дворца.

Пэй Чжун гневно произнес:

— Кто посмел здесь собирать солдат?

В это время он увидел молодого человека высокомерного вида и в великолепной одежде. Он гордо восседал на лошади. Это лицо Пэй Чжун никогда не забудет. Он холодно спросил:

— Сюй Ван Дянься, вы должны были присутствовать на ужине, что вы здесь делаете?

Юань Ли спокойно оглядел их и так же спокойно произнес:

— Мне поступило тайное сообщение, что Пэй Чжун и Чжао Сянхэ замыслили заговор и для этого решили использовать охранные войска Его Величества. Я же не мог позволить злодеям совершить преступление? Если у вас не было таких намерений, вам необходимо отступить. Если вы откажетесь это сделать, вас в полном составе уничтожат!

В одно мгновение приказ распространился подобно раскатам грома.

Каждый из сотни солдат охранных воск Дворца отчетливо услышал этот приказ Сюй Ван Дянься. Они были в растерянности, потому что поняли, что положение их усложняется.

Пэй Чжун мрачно улыбнулся и медленно произнес:

— Сюй Ван, вы здесь провоцируете инцидент и очевидно, что именно Вы собираетесь учинить смуту! Как вы осмеливаетесь вводить людей в заблуждение?! Арестовать их!

Более десяти солдат, подчиненных Пэй Чжуну немедленно бросились вперед.

Юань Ли усмехнулся и легонько взмахнул рукой. В то же мгновение из-за его спины полетели несколько стрел и все бросившиеся на него солдаты оказались на земле.

Солдаты Пэй Чжуна пришли в смятение. Они с успугом смотрели на войско Сюй Вана.

Го Дао улыбнулся и передав Циньпай, громко произнес:

— Вот Циньпай Бися [Золотой ярлык Его Величества]. Сюй Вану Дянься приказано арестовать Чжао Сянхэ. Очевидно Пэй Чжун намерен защищать преступника. Если вы мятежники, Сюй Вану Дянься приказано окружить и подавить вас. Сюй Ван Дянься считает, что вас ввели в заблуждение и вам нужно всего лишь повиноваться приказу и Ванье [князнь] не будет преследовать вас!

Наличие Золотого ярлыка Его Величества означает личное присутствие Его Величества. Каждый должен подчиняться этим приказам. Охранные войска не могут не отступить.

Пэй Чжун запаниковал.

За спиной Юань Ли стояло войско во главе с Чжао Нанем. Они молниеносно выскочили из-за его спины и скрутили Пэй Чжуна и Чжао Сянхэ.

Пэй Чжун и Чжао Сянхэ быстро увидели приближение катастрофы и их выражения лиц изменились.

Чжао Сянхэ опустился на колени и дрожащим голосом произнес:

— Сюй Ван Дянься, я всегда был верен стране. Во время ужина во Дворце я услышал, что кто-то пытается ворваться во Дворец и поэтому бросился сюда. Я хотел схватить его. Можете проверить это!

Юань Ли нахмурился и нетерпеливо взмахнул рукой и солдаты немедленно связали Аэй Чжуна и Чжао Сянхэ.

Пэй Чжун, понимая, что ситуация плохая, кому-то подмигнул. Одни из его подчиненных тихо попятился и уже собирался убежать, чтобы доложить об этом, как неожиданно сверкнул мем и его голова скатилась к ногам Пэй Чжуна.

Юань Ли холодно произнес:

— Чжао Нань, быстро возьми триста человек, окружи резиденцию Чжао и на месте допроси всех. Выясни кто еще к этому причастен. Если будут сопротивляться, тебе дается право убить их на месте!

Сказал он и повернув лошадь, направился к воротам Сюшуй. Обнесенная стенами дорога была вся целиком покрыта высокопрочным кирпичом. Его лошадь мчалась изо всей мочи. Еще пятьдесят его солдат последовали за ним.

Лошадь Юань Ли летела как ветер. Она быстро пронеслась возле главного зала Дворца.

В этот момент кто-то уже сообщил об этом Императору, но он лишь слегка улыбнулся и сказал:

— Пропустите его!

Затем, с обычным выражением лица, продолжил пировать, как будто ничего не слышал.

Юань Ли не направился в сторону сада, а прямо со своими людьми направился Айф_ридом_су к ночному дежурному. В соответствии с законами Юэси, каждый вечер в столице одни чиновник назначался ночным дежурным, который отвечал за исполнение воли Его Величества.

Поскольку Юань Ли держал в руке Золотой ярлык, весь путь он прошел беспрепятственно.

Сторож увидев, что они все были без доспехов и с мечами, сначала был потрясен, затем заметив, что во главе их идет Сюй Ван Юань Ли, поспешно опустился на колени и поприветствовал его.

Юань Ли прошел к главному залу. Он увидел, что Чжоу Ту просматривает бумаги.

Чжао Ту услышал звуки шагов и поднял голову. Он сразу обратил внимание на то, что Сюй Ван идет в окружении нескольких десятков свирепых воинов.

Юань Ли приказал им окружить его и улыбаясь, произнес:

— Чжао Дарен [господин Чжао], прошу!

Чжао Ту суровым голосом произнес:

— Сюй Ван, вы решили во Дворце устроить драку?!

Юань Ли усмехнулся:

— Устроить драку или устранить предателей, Чжао Дарен узнает позже!

Чжао Ту был младшим братом Чжао Цзуна [главнокомандующего, в убийстве которого обвиняется Го Яня] и служил в военном министерстве.

Он с силой выдернул свою руку из рук схватившего его воина:

— Убирайся! Я сам пойду!

Его слова напоминали всем о его было величии.

Юань Ли подумал о том, что они все не знают о приближении часа их смерти, но внешне улыбаясь, произнес:

— Пусть так и будет. Сохраним достоинство Чжао Дарен. Пусть он сам идет. Следуйте за ним. Полагаю, ему некуда бежать!

Чжао Ту усмехнулся:

— Сюй Ван Дянься, хоть вам и благоволит Его Величество, впереди ничего еще не известно. Советую вам не слишком гордиться. Сейчас семья Го уже идет по тонкому льду, и это очень опасно. В учетом обстановки вам следует выйти из мрака и избавиться от членов семьи Го, чтобы не быть похороненным вместе с ними!

Юань Ли улыбнулся:

— Чжао Дарен, не беспокойтесь обо мне. Боюсь что вам и завтрашнего солнца не увидеть! Вам лучше подумать о том, как выбраться отсюда.

Чжао Ту с самодовольным видом произнес:

— Ха! Я хотел бы знать, что вы сможете сделать, чтобы изменить положение семьи Го!

Юань Ли улыбнулся:

— Правда? Тогда, подождите и увидите!

Чжао Ту увидев спокойное и уверенное лицо Юань Ли, невольно испугался: “Неужели они действительно схватили за руку семью Чжан? Нет! Это невозможно! Свидетель мертв, доказательства тоже были уничтожены! Даже если семья Го дойдет до неба, они не могут воскресить мертвого человека!”

Глава 248.1 - Гибель Чжао

В императорском саду все продолжали веселиться. Все непринужденно перебрасывались шутками и никто ничего не заметил. Одни пили, другие наблюдали за песнями и плясками.

Через некоторое время все увидели, как на небе взошла круглая, как колесо колесницы, луна и придворные девицы одна за другой начали носить подносы с фруктами. На столах министров и членов богатых семей появились грейпфруты, помело, гранаты, сладкий картофель, грецкие орехи, земляные орехи, арбузы и другие фрукты.

Гости с наслаждением любовались прекрасным видом яркой луны и ели фрукты.

Али Гунчжу с интересом спросила:

— Какой сегодня праздник, почему мы его отмечаем таким застольем?

Ли Вэ Ян улыбнулась:

— Гунчжу родом из степей и пока не знает наших обычаев. Сегодня Праздник середины осени, который отмечается на 15-й день 8-го месяца [по китайскому лунному календарю]. Это второй по значимости праздник и уступает только Празднику весны [китайскому Новому году, 1-го числа, 1-го месяца по китайскому лунному календарю; второе новолуние после 21 декабря; один из дней между 21 января и 21 февраля]. Во время Праздника середины осени луна очень красивая и становится полной, символизируя тесный семейный круг и счастливое окружение, поэтому мы его еще называем Праздником луны.

Али Гунчжу внимательно слушала и кивала:

— Тогда какому богу вы поклоняетесь?

Ли Вэй Ян спокойно посмотрела на полную луну:

— Покланяемся Лунному божеству, в большинстве мест поклоняются луне в голубом небе, некоторые люди поклоняются статуе бога луны вырезанной из дерева, а еще больше – изображению луны на бумаге. В прошлом месяце Гунчжу и Си Гэ вместе ездили в Башню Ванюэ [Полной луны] на поклон. Это исторические места. В 30-ти ли [мера длины, равная 0,5 км] от столицы есть наружный алтарь, который был специально построен лишь для членов императорской семьи. Вы видели его, когда мы ехали из степей в Юэси.

Али Гунчжу дослушав Ли Вэй Ян, как будто, осознав что-то, удивленно произнесла:

— Оказывается, для многих это очень серьезно.

Ли Вэй Ян улыбнулась. Али Гунчжу была похожа на любопытного ребенка и ей непременно во всем нужно было разобраться.

В этот момент все услышали, как кто-то стоя у ворот сада, громко произнес:

— Ваше Величество, Юань Ли должен доложить трону [Императрице и Императору] о важном деле!

Все удивленно посмотрели на него, но пение и танцы продолжались.

Император поднял на него глаза и улыбнувшись, сказал:

— Я недавно искал тебя. Куда ты пропал? О чем ты хочешь доложить?

Юань Ли очень серьезно произнес:

— Докладываю Вашему Величеству. Я только что уходил, чтобы схватить бунтовщиков при Дворе!

Император на секунду засомневался, но в его глазах быстро появился холодный блеск и он спросил:

— Кто они?

Юань Ли громко произнес:

— Бунтовщики Чжо Ту, Чжао Сюанхэ, Пэй Чжун и прочие, занимающие официальные посты при Дворе. Они создали сообщество и замышляли заговор с целью нанести вред стране, поэтому я опередил и арестовал их!

Императрица Пэй пристально посмотрела на него. Пэй Чжун был одним из ценных представителей среди молодого поколения боковой ветви семьи Пэй. Она в свое время перевела его в охранные войска Дворца и он не обманув всеобщих ожиданий, шаг за шагом поднялся Читай на до нынешнего своего положения.

Но Юань Ли сказал, что арестовал его. Значит, он не опасался за свою репутацию.

В ее глазах вспыхнул огонь:

— Чем Пэй Чжун вызвал такое недовольство Сюй Вана, что князю пришлось арестовать его без донесения?

Юань Ли мягко улыбнулся:

— Докладываю Няннян, что сегодня сын Ци Гогуна – Го Дао хотел предъявить вам важные доказательства, но Пэй Чжун и Чжао Сянхэ фактически вступив в сговор друг с другом, намеренно удерживали Го Дао у ворот Дворца, чтобы отнять у него эти доказательства. Я заметил, что они также намеревались убить его как свидетеля. Прошу высокого суда Вашего Величества!

Выражение лица Императора изменилось:

— Что это за доказательства?

Юань Ли улыбнулся как обычно и громко произнес:

— Ваше Величество, прошу Вас позволить Го Дао войти во Дворец.

Император взмахнул рукой:

— Предложение принято.

Некоторое время гости между собой переговаривались и спорили.

Тайцзы сидел мрачный. Он понимал, что это плохо.

Вскоре все увидели, как в ворота сада спешно вошел Го Дао и приблизившись к Императору, опустился на колени:

— Приветствую Бися. Да здравствует Ваше Величество!

Император окинул его взглядом и безразлично спросил:

— Какие у тебя доказательства?

Го Дао громко произнес:

— Представляю Вашему Величеству одну из бухгалтерских книг!

Услышав его слова, гости начали озадаченно переглядываться. Что это за бухгалтерская книга, которая заставила Чжао Сянхэ и Пэй Чжуна объединиться, чтобы попытаться перехватить Го Дао у ворот Дворца?!

Тайцзы с мрачным видом произнес:

— Все уже больше двух часов находиться во Дворце. Вас, Го Дао, это не касалось? И в этот час Пэй Чжун должен был вас остановить.

Го Дао холодно ответил:

— Ваше Высочество, я исходил из приоритетов. Если бы это не было дело особой важности, я определенно не стал бы прерывать это празднование! Даже несмотря на одолженный мне Сюй Ван Дянься Золотой ярлык, Пэй чжун и Чжао Сянхэ решительно отказались пустить меня во Дворец! Более того, они собирались отнять силой у меня эту бухгалтерскую книгу!

Услышав эти слова, Тайцзы усмехнулся:

— Сюй Ван, как вы арестовали бунтовщиков? Откуда взялись воины! Каждый, вступая во Дворец обязан снять доспехи. Неужели ваши люди устроили засаду за воротами императорского Дворца? Что вы намеревались там делать?!

Юань Ли засмеялся:

— Я получил высочайший указ отправиться на подавление бунта. Неужели Тайцзы не знал об этом?

Тайцзы с недоверием спросил:

— Это была воля Его Величества? Когда Его Величество послал вас схватить бунтовщиков?

Император слегка улыбнулся и подумал о том, что, видимо, что-то случилось и этот парень решил взять на себя ответственность и что он не может оставаться в стороне, поэтому махнул рукой и произнес:

— Оставь, это была моя воля. Сегодня вечером ему было приказано взять триста охранников и находиться у ворот Дворца. Он взял их с моего разрешения. Тайцзы не нужно беспокоиться об этом.

Тайцзы понял, что Император намеренно защищает Сюй Ван Юань Ли. Тайцзы не мог понять, почему, что бы ни случилось, отец без колебаний отдавал предпочтение Юань Ли! Как будто это был его родной сын и почему он никогда его так не защищает?

Тайцзы стиснул зубы и сжал в руке бокал с вином.

Глава 248.2 - Гибель Чжао

Ли Вэй Ян улыбнулась. Юань Ли мог жульничать. Похоже, он был таким же, как его Фу Хуан [Отец Император]. Он умел “забираться на лицо через нос” [наглеть] и поставить тебя в безвыходное положение. Он, очевидно, был уверен, что Император не будет наказывать его за его проступок, поэтому мог так наглеть.

Теперь вокруг этого дела шума стало еще больше и семья Чжао ничего не сможет с этим сделать.

Юань Ли резко оглядел всех вокруг и повернувшись к Императору произнес:

— Ваше Величество, неужели вы не хотите взглянуть на эту бухгалтерскую книгу, которую семья Чжао не смогла отнять силой.

Император взглянул на Юань Ли, затем посмотрел на Го Дао и приказал стоящему рядом Тайцзянь [старший дворцовый евнух (по должности – чин IV класса)]:

— Подай.

Го Дао осторожно вытащил бухгалтерскую книгу из-за пазухи, где все это время хранил ее и почтительно положил на поднос.

Тайцзянь почтительно преподнес ее Императору.

Пэй Хуанхоу [Императрица Пэй] холодно наблюдала за происходящим, но выражение ее лица оставалось таким же спокойным, как всегда. Она совсем не шевелилась, а Тайцзы рядом с ней не был так спокоен. Он стоял крепко сжимая свой бокал.

Когда Император взял в руки бухгалтерскую книгу, Тайцзы вздрогнул. Он сейчас проклинал Пэй Би, который пообещал, что на этот раз все будет сделано аккуратно, а Го Дао никогда не вернется в столицу и что об этой бухгалтерской книге никто не узнает! Но, Го Дао вернулся в целости и сохранности сам и привез с собой эту чертову бухгалтерскую книгу!

Бухгалтерская книга была в красном переплете, с яркой аккуратной надписью в стиле кайшу [уставное написание – печатные буквы] на обложке: ”Календарь 22-го года”.

Император легонько провел длинными пальцами по надписи и, наконец, раскрыл ее. Затем он вдруг заметил сверху Чжуби [обмакнутая в красную тушь кисть (официальную резолюцию на документе обозначающую императорскую подпись, решение Императора)]!

Го Дао громко произнес:

— Как видит Его Величество, в этом году Чжао Цзуну всего было переведено на содержание войскам два миллиона лян [стар. денежная единица, содержащая 37,7 гр. чистого серебра], но из них только 500 000 лян было фактически использовано в качестве военных выплат, а дефицит достиг 1,5 миллиона лян!

Голос Го Дао разнесся по саду. Все ясно услышали каждое его слово.

В саду воцарилась тишина.

Император пристально посмотрел на Го Дао и задал вопрос:

— Откуда вы взяли эту бухгалтерскую книгу?

Го Дао ответил:

— Эта бухгалтерская книга была получена из рук советника Чу Ляна. Чжао Цзун прежде держал Чу Ляна при себе и отдал ему на хранение эту бухгалтерскую книгу. Однако Чжао Цзун был чрезвычайно недоверчивым человеком, он волновался, что Чу Лян выдаст эту тайну и поэтому сначала послал людей убить всех 13 членов его семьи, а затем хотел уничтожить как свидетеля и Чу Ляна. Чу Лян знал, что однажды это случится и притворившись, что отдает Чжао Цзуну последнюю копию книги, затем покончил с собой. Чжао Цзун думал, что проблем в будущем не будет, но Чу Лян тайно оставил эту копию бухгалтерской книги в руках своего доверенного лица. Его доверенным лицом был его родственник Чу Суимо, который был всего лишь одним из рабов войска Чжао, он имел должность в армии, но не имел прав. Мало кто знал, что Чу Суимо и Чу Лянь были в хороших отношениях, поэтому он мог спокойно хранить у себя эту бухгалтерскую книгу вплоть до смерти Чжао Цзуна. Затем, Чу Суимо увидел, что в смерти генерала обвинили моего Эр Гэ, и сразу догадался, что это может быть связано с этой бухгалтерской книгой. В то время Чжао Сянхэ был занят арестом моего Эр Гэ и не обратил внимание на побег армейского раба. Когда он узнал, что сбежавший раб имел близкие отношения с Чу Ляном, было уже слишком поздно. Они послали за ним погоню, чтобы убить его, но Чу Суимо предусмотрительно укрылся среди беженцев Хэчжоу [один из городских округов в Гуанси]. Я нашел его в Хэчжоу и получил эту бухгалтерскую книгу. Прошу Вашего высокого суда Вашего Величества!

Ли Вэй Ян опустив глаза смотрела на свой бокал. При свете луны напиток светился и переливался. На самом деле, Го Дао рассказал лишь отчасти правдивую историю. В его письме семье говорилось, что беглый раб был убит Чжао Сянхэ, и записи в этой бухгалтерской книге состояли всего из нескольких слов, а доказательств было недостаточно. Конечно, Тайцзы и Пэй би не знали об этом. Они действительно думали, что Чу Суимо все же удалось отдать Го Дао бухгалтерскую книгу.

Го Дао спокойно добавил

— В этом деле замешаны придворные, поэтому решить его было затруднительно. Чтобы добиться справедливости оставалось только одно – показать эту бухгалтерскую книгу Вашему Величеству! Раскаты грома, дождь и роса [сильный гнев и благодать] – все есть милость Вашего Величества, и граница Юэси больше не погрузится в смятение, и люди находятся в безопасности. Прошу Ваше Величество вынести справедливое решение!

Го Дао был очень спокойным и говорил весьма солидно, поэтому люди вокруг невольно задумались.

Все знали, что среди сыновей семьи Го: Го Да [старший] серьезный, Го Эр [второй] смелый, Го Сан [третий] хитрый, Го Си [четвертый] великодушный и искренний, а этот Го У [пятый] выдающийся, но никогда они воочию не видели его мудрости. И теперь они увидели его настоящее лицо. Он не только был красноречив, но и умел льстить. Ему удалось впервые увидев Императора учесть все горизонты. Где семья Го возжигает свои свечи, что им был дарован С в о б о д н ы й_м и р_р а н о б э такой выдающийся сын?!

Император долгое время не произносил ни слова.

Ци Гогун пристально смотрел на него и думал о том, что вся эта затея довольно рискованная. Если сейчас Его Величество откажется рассмотреть это дело, окажется, что Го Дао совершил тяжкое преступление. Ци Гогун уже хотел вмешаться, чтобы придать делу еще веса, но неожиданно услышал хлопок. Император изо всех сил бросил бухгалтерскую книгу на землю!

Го Дао вздрогнул. Сейчас только Ли Вэй Ян знала насколько он был напряжен и взволнован. Фактически в письме, которое Го Дао отправил Ли Вэй Ян было сказано, что обнаруженный им свидетель убит, а от бухгалтерской книги осталась лишь одна треть, а оставшаяся часть была сожжена. У него не было реальных доказательств. Сегодняшняя игра – это просто был отчаянный ход. Если Император не признает эту бухгалтерскую книгу или если он посчитает, что доказательств недостаточно, и не станет преследовать за это семью Чжао, это было равносильно тому, что все действия были напрасными.

Го Дао стоял опустив голову. Он не мог даже взглянуть на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян выглядела как обычно.

Али Гунчжу, которая стояла рядом, крепко схватила ее за рукав:

— Цзя Эр, что делать?

Ли Вэй Ян спокойно и медленно произнесла:

— Гунчжу не нужно волноваться. Достаточные доказательства или нет, зависит от святой воли Его Величества.

Ли Вэй Ян немного разбиралась в характере Императора. Он, по-видимому, сейчас не поддерживал семью Чжоу…и это был повод разозлиться на семью Пэй! Нет, он совсем не спал, он был начеку!

Ли Вэй Ян улыбнулась. Она видела, как Император мягко провел большим пальцем по нефритовому кольцу на безымянном пальце.

Хотя Го Дао выглядел спокойным, он изо всех сил пытался сопротивляться тревоге в своем сердце. Только Ли Вэй Ян заметила, что Го Дао слегка дрожал.

Император мрачно смотрел на всех и молчал.

В этот момент Юань Ли шагнул вперед:

— Ваше Величество, есть доказательства, а действия Чжао Сянхэ и Пэй Чжуна подтверждают их намерение получить эти доказательства. Если эта бухгалтерская книга не имела бы должных доказательств, почему они были так напуганы? Цифры в бухгалтерской книге и действия Чжао Сянхэ и Пэй Чжуна перед воротами Дворца подтверждают, что Го Янь был подставлен только из-за того, что обнаружил эту бухгалтерскую книгу. Прошу Ваше Величество принять решение!

Император уже знал детали этого дела и видя действия Юань Ли, понял, что целью этих доказательств было засвидетельствовать преступление семьи Чжао. Он усмехнулся:

— Хорошо быть молодым. Имея отвагу можно больше ни о чем не беспокоиться и врываться во Дворец! Что скажете, Ци Гогун!

Ци Гогун спешно поднялся и поклонившись, произнес:

— Прошу Ваше Величество простить невежество Сяо Эр [младшего сына], вызвавшего гнев Вашего Величества. Прошу Ваше Величество проявить великодушие, приняв во внимание то, что его действия были продиктованы чувством верности и преданности. Если Ваше Величество признает его виновным, прошу признать виновным и меня, за то, что я плохо воспитал его!

Глава 248.3 - Гибель Чжао

Тайцзы холодно усмехнулся. Если Император не признает эту бухгалтерскую книгу, С в о б о д н ы й м и р р а н о б э а у Го Дао нет прямого свидетеля, об этом преступлении семьи Чжао можно будет забыть.

Вдруг Император засмеялся во весь голос и вставая на ноги с нескрываемым чувством удовлетворения произнес:

— И впрямь, сын достоин своего отца!

Он слегка прищурился и, как будто, постепенно успокоился. Неожиданно выражение его лица изменилось. Оно вдруг стало холодным и суровым. Он долгое время жил в глубине Дворца и не любил выходить наружу, но его хватка была сильнее всех! Секрет его был в жестком контроле каждой силы! В этой бухгалтерской книге сохранилась лишь треть от записей и этого недостаточно, чтобы доказать вину Чжао Цзуна в растрате и не было ни одного свидетеля. При снисходительном отношении к Чжао Цзуну, на все это вполне можно было не обратить внимание и обвинить Го Дао в фальсификации и желании оклеветать честного человека, но…рука семьи Пэй стала слишком длинной и вышла далеко за пределы допустимого. Эту разросшуюся ветвь лозы нужно срезать как можно скорее!

Император с еле сдерживаемым гневом произнес:

— Значит, на армию было потрачено лишь 500 000 лян, а остальные 1,5 миллиона…

Дальше он уже в ярости закричал:

— Все ушил в карман Чжао Цзуна! Мелкого полководца, поданного Императора! Насколько же нужно быть алчным и наглым, чтобы позволять себе такое беззаконие!

Чиновники все испуганно опустились на колени и отчаянно начали умолять:

— Ваше Величество, умерьте свой гнев.

Ли Вэй Ян опустила голову, чтобы скрыть усмешку. Она действительно ожидала именно этого. Императору не хватало предлога, чтобы избавиться от семьи Чжао. Это партия была рискованной, но она выиграла ее!

Грудь Императора высоко вздымалась, он, казалось, впал в крайнюю ярость:

— Этот старый прохвост Чжао Цзун присвоил огромное количество денежных средств и умер!

Император обычно говорил очень спокойно и сдержанно, и теперь услышав его брань все поняли, что он крайне рассержен и даже женщины испуганно преклонили колени. Никто не осмеливался проронить ни слова.

Одна Императрица Пэй продолжала сидеть на своем месте. Благородная и спокойная, с улыбкой на лице.

— Эта крыса, ядовитое насекомое, паразит на теле государства!

Продолжал проклинать Император.

Все придворные молча сидели на коленях, опустив головы и глядя в пол. Даже Тайцзы не осмеливался говорить, опасаясь стать жертвой гнева Императора.

Император видя, что все испуганы, сурово произнес:

— Привести ко мне всех этих животных!

Юань Ли взмахнул рукой и охранники немедленно привели Чжао Ту, Чжао Сянхэ и Пэй Чжуна.

Нарядная одежда Чжао Ту была помята и вид у него был такой, будто с ним обошлись несправедливо. Он опустился на колени:

— Вэйчень [презренный слуга (уничижительно о себе)] явился на аудиенцию к Вашему Величеству, но Сюй Ван схватил меня и несправедливо обвинил меня! Ваше Величество, прошу, спасите меня!

Император холодно произнес:

— Чжао Ту, ты признаешь свою вину?

Чжао Ту поднял голову:

— Три поколения моей семьи служили при дворе. Теперь и я служу Вашему Величеству. Мне известно лишь чувство верности императорскому двору и не понимаю в чем моя вина.

— Чжао Ту, двуличный человек, ты помогал своему старшему брату Чжао Цзуну в его коварных замыслах — незаконно присваивать денежное довольствие армии. Это заговор!

Чжао Ту ошеломленно упал на землю:

— Я главный секретарь государственной канцелярии и действовал лишь согласно приказам Его Величества. Я никогда не превышал своих полномочий! Чжао Цзун мой старший брат и я действительно поддерживал с ним постоянную связь и я верю в моральные качества Да Гэ. Я уверен, что люди оклеветали его и обвинили в незаконном присвоении денежного довольствия армии. Это чистой воды навет! Ваше Величество, я действительно не понимаю, почему вы верите семье Го! Я вместо своего Да Гэ подаю жалобу на несправедливое обвинение, а также на несправедливое обвинение меня и семьи Чжао!

Император усмехнулся и приказал:

— Вытащите этого старого разбойника! Нещадно допросите его. Наверняка за его спиной найдется тот, кто подстрекал его!

Чжао Ту был в панике. Он сначала надеялся, что Императрица Пэй как-то вступиться за них, однако не дождавшись, понял, что дело плохо и горько зарыдав, поклонился до земли и начал жалобно просить:

— Ваше Величество, прошу вспомните, что старый слуга много лет преданно и верно служил стране. Старый слуга просит пощадить его. Верный слуга просит отстранить его от должности, понизить в звании до простолюдина и он больше никогда не вернется в столицу!

Но охранники уже вышли вперед и направились к нему, чтобы выполнить приказ Императора.

Чжао Ту в панике пытался зацепиться за кирпичи на земле и несмотря на то, что ломал ногти, не разжимал руки и громко кричал:

— Ваше Величество, Ваше Величество, пощадите, подарите жизнь!

Ли Вэй Ян холодно улыбаясь пристально смотрела на Императрицу Пэй. Сейчас была прекрасная возможность, надо лишь Императрице Пэй ходатайствовать и она вытащит членов семьи Пэй! Скорее! Скорее! Чжао Дарен [взрослый, господин, старший], тебе обязательно нужно кричать и убиваться горем погромче. Пусть Императрица Пэй будет вынуждена заговорить, чтобы я могла пойти дальше!

Императрица Пэй холодно наблюдала за этой сценой. Ее ресницы шевелились, как будто она собиралась что-то сказать.

В решающий момент, Император вдруг схватился руками за голову и закрыл глаза. Он часто и тяжело задышал и медленно опустился на трон.

Похоже, у Императора снова начались его головные боли. Ли Вэй Ян нахмурилась. Что это за болезнь? Почему это происходит, когда он сердится?!

Императрица Пэй взглянула на Императора и в ее глазах блеснул холодный свет. Она вдруг успокоилась и передумала говорить. Императрица Пэй молчала, Тайцзы молчал, члены семьи Пэй, естественно, не решались действовать. У Императора был переменчивый характер и все больше всего боялись стать следующими.

В это время Чжао Сянхэ и Пэй Чжун были до смерти напуганы.

Чжао Сянхэ громко произнес:

— Ваше Величество, отец и дядя несправедливо обижены. Слуга ничего не знает. Не слушайте чушь, которую несет семья Го. Они пытаются подставить нас!

Ясно, что Чжао Сянхэ по-прежнему не был склонен признать себя виновным и несмотря на то, что он сожалел, что не может вовлечь Императрицу Пэй, он знал, что теперь будет. Жизнь семьи Чжао больше не будет сохранена! И на допросе ничего нельзя будет доказать!

Юань Ли холодно улыбнулся:

— Ваше Величество, с древних времен не было необходимости в суровом наказании. Преступник никогда не скажет правду!

Голова Императора болела так, что ему казалось, будто его голова сейчас расколется. Он разозлился еще больше и холодно усмехнувшись, произнес:

— Принесите железную клетку.

Выражения лиц гостей изменились. Они молча наблюдали, как два охранника внесли клетку высотой с человеческий рост с небольшим отверстием наверху, в которое могла поместиться голова, и несколькими деревянными колышками по краям. Верх клетки был широким, а к низу заострялся. Это выглядело причудливо.

Император холодно улыбнулся:

— Что вы думаете об этой вещице.

Никто не осмелился ответить.

Али Гунчжу спросила у Ли Вэй Ян:

— Что это?

Ли Вэй Ян нахмурилась и покачала головой:

— Я такого еще не видела.

Го Фурен побледнев, тихо прошептала:

— Эта железная клетка – первое творение Его Величества…

Глава 248.4 - Гибель Чжао

Император взмахнул рукой и охранники поместили Чжао Сянхэ внутрь клетки. Деревянные колышки впились в его голову.

Охранники начали медленно подталкивать колышки.

Чжао Сянхэ истошно завопил, отчего у всех гостей волосы встали дыбом.

Тут же все увидели, как на макушке Чжао Сянхэ появилось отверстие величиной со столовую ложку.

Охранники вдруг принесли жестяное ведро, наполненное кипящим маслом и стали тонкой струйкой заливать масло в отверстие на голове несчастного Чжао Сянхэ.

В тот же миг над его головой появился дым. Чжао Сянхэ извивался и бился в конвульсиях, при этом тело его было крепко зажато в клетке.

В это время Император снова взмахнул рукой и охранники стали дальше продвигать колышек и тут череп Чжао Сянхэ раскололся на три части. Мозг несчастного вырвался наружу.

На глазах у всех Чжао Сянхэ превратился в труп.

Император громко рассмеялся и обратился к Императрице Пэй:

— Что думает Императрица об этой клетке?

Императрица Пэй мягко улыбнулась и сдержанно ответила:

— Этот метод устрашения можно использовать одни или дважды. При дальнейшем использовании, он перестанет действовать и Вашему Величеству придется искать другой способ.

Император холодно взглянул на нее:

— Хуанхоу [Императрице] не стоит об этом беспокоиться. У меня есть очень много методов пыток.

Императрица слегка улыбнулась. Лицо при этом у нее осталось спокойным.

Обычно, определенные законом меры наказания, министерство наказаний осуществляет довольно быстро.

Сначала преступнику не дают целый день не разрешают спать и есть, затем, после захода солнца, ему все равно не дают лечь спать. Если преступник начинал засыпать, его били и не давали заснуть. Около 30-ти процентов преступников не могут этого вынести и начинают говорить.

В отношении тех, кто все же не заговорил, министерство наказаний на практике освоил некоторые необычные методы допроса, такие как железные зажимы, дубинки, плётки, свечи, перцовый раствор и тому подобное. Эта железная клетка в настоящее время, как наказание, было самым устрашающим. Многие преступники еще при виде этой клетки начинали признаваться, поэтому этот метод был хорошим.

Али Гунчжу стояла зажмурив глаза. Она была напугана.

Ли Вэй Ян повернулась к ней и стала ее утешать:

— Гунчжу не нужно бояться.

Увидев, что выражение лица Ли Вэй Ян не изменилось, Али Гунчжу тихо сказала:

— Цзя Эр такая храбрая. По моему, ваш Император…

Она не договорила. Ли Вэй Ян покачала головой, давая ей понять, что надо быть осторожней.

Али Гунчжу испуганно замолчала. Она считала, что этот угрюмый Император был демоном и не щадил никого, кто делал его несчастным.

В это время Император усмехнулся:

— Выходит, раз семья Чжао незаконно присвоила денежное содержание армии, значит сын семьи Го был несправедливо обвинен. Все согласны со мной?

В такой ситуации, кто бы посмел противоречить ему, поэтому все и так стоявшие все это время на коленях, стали кланяться еще ниже и стали восхвалять мудрость Императора.

Император улыбнулся и встав с трона, устало произнес:

— Хорошо, на этом закончим.

Сказал он и повернувшись, направился к выходу.

Все государственные чиновники и военные и их бесчисленные родственники стояли на коленях, не осмеливаясь поднять голову.

В глазах Императора были вялость и безразличие.

Ли Вэй Ян подняла голову и заметила на лице Императора задорное выражение, словно он ждал с нетерпением случайной ошибки очередного человека и это для него была забава. Тут же она уже видела , как высоко поднялись полы его айфри-дом.су халата, подобно паре громадных крыльев, несущих несчастье, и он исчез за поворотом.

Все женщины Дворца стали уходить. Императрица Пэй поднялась со своего места последней. Она была совершенно спокойна, без малейшего намека на гнев.

Ли Вэй Ян было интересно знать, о чем сейчас думала Императрица, но, к сожалению, она знала, что никто не может разгадать мысли это женщины.

Все гости молчали как цикада зимой [не смели и слова молвить]. Они испуганно ждали, пока уйдет Император. Этот человек был все равно, что кошмар. Все эти годы Император действовал очень лаконично и внушал всем только страх. Но его действия и его личность не гармонировали между собой.

После того, как Император и его жены ушли, чиновники начали подходить и поздравлять Ци Гогуна:

— Поздравляем, Гогун Гонье [обращение к обладателю высшего из пяти рангов знатности], ваш сын оправдан!

Да, теперь, когда отец и сын семьи Чжао были признаны виновными, Го Янь считался оправданным. Теперь нужен был только приказ о помиловании, чтобы он мог торжественно вернуться в столицу и мог быть восстановлен в прежней должности.

Ци Гогун не выказывал удивления и спокойно отвечал:

— Я принимаю ваши добрые слова.

Затем, Ци Гогун повернулся, чтобы уйти.

Кто-то громко произнес:

— Посмотрите на Гогун Гонье. Он все держал в тайне. Этот У Го Гунцзы все еще умеет дергать тигра за усы!

Услышав его слова, многие тихо захихикали, но на их лицах был страх.

Действия семьи Го на этот раз были поддержаны Сюй Ваном Юань ли и Его Величеством, так что все прошло гладко.

Естественно, это случилось и из-за чрезмерной доверчивости семьи Чжао. Если бы они были способны понять, что семья Го намеренно устроила эту ловушку, чтобы поймать их на крючок, как бы их можно было взять с поличным? Что за кучка идиотов?! Теперь все смеются над тайной стратегией семьи Го. Им даже не помешало недостаточность доказательств. Семья Го просто выкопала яму и позволила семье Чжао прыгнуть в нее. Не известно, кто еще был способен на такой трюк…

В это время Ли Вэй Ян встала и тоже пошла к выходу, но неподалеку заметила Пэй Би. Ли Вэй Ян продолжая идти, улыбнулась и спросила:

— Что вы думаете об этом, Пэй Гунцзы?

Пэй Би, который все это время молча сидел в толпе и наблюдал за происходящим, улыбнулся:

— Эта хорошая стратегия – вытащить змею из норы.

Ли Вэй Ян кивнула и глядя исподлобья, сказала:

— Разве Пэй Гунцзы не предугадал этого?

Пэй Би посмотрел на яркую луну и тяжело вздохнул:

— Даже если я предугадал этот конец, отец и сын Чжао оказались упрямыми и самоуверенными людьми и совершенно не слушали моих команд. Это их роковая ошибка, и я не мог им помочь.

Когда он говорил, на его лице на было сожаления, но Ли Вэй Ян знала, что сердце Пэй Би сейчас отравлено ненавистью. Чем спокойней было его лицо, тем больше он был возмущен в своем сердце.

Глава 248.5 - Гибель Чжао

Эта пьеса была разыграна Пэй Би и Императрицей Пэй.

Пэй Би уговорил Чжао Цзуна объявить Го Яня предателем, после чего, убив Чжао Цзуна, он подставил Го Яня.

Затем началось внедрение Наланьсюэ в семью Го, чтобы “выловить дочиста за один заброс сети” [арестовать всех сразу]!

Эта пьеса была превосходной, все звенья соединены одно с другим. Это была игра мастера вслепую.

И за всем этим тенью стояла Императрица Пэй.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Пэй Гунцзы, вы разумеется знаете, что Наланьсюэ Гуньян погибла?

Пэй Би мрачно улыбнулся:

— Она была не более чем одной из шахматных фигур. Даже упоминать об этом не стоит.

В это время они уже вышли из сада, ослепительно яркий лунный свет бил в глаза.

Ли Вэй Ян спокойно ответила:

— В этом мире трудно точно рассчитать чувства людей. Даже если это шахматная фигура, у нее всегда есть своя воля, не так ли?

Пэй Би усмехнулся:

— Да, в начале планировалось не только в использовать тайное письмо.

Ли Вэй Ян остановилась. Она вдруг поняла:

— Изначально вы хотели использовать Наланьсюэ, чтобы убить меня, верно?

Пэй Би весело засмеялся:

— Да, правильно. Изначально, она должна была сделать именно это.

Ли Вэй Ян понимала его намерения. С одной стороны он окружает его снаружи, с другой стороны он проникает внутрь и настраивает членов семьи друг против друга. В то же время внедренная им Наланьсюэ разрушает отношения Чэнь Бинбин и Го Яня, тем самым, разлучает семьи Го и Чэнь.

Наланьсюэ, кстати, хорошо выполнила свою работу и ей удалось разрушить и семью Го Яня с Чэнь Бинбин и развести по сторонам семьи Го и Чэнь.

Если бы Ли Вэй Ян не заняла уже давно прочного положения в семье Го, пожалуй члены семьи Го в ситуации с Наланьсюэ отнеслись бы пристрастно к этой ситуации и между членами семьи Го и Ли Вэй Ян это породило бы вражду.

Наконец, Наланьсюэ могла использовать яд в пищу, еду и питье Ли Вэй Ян. Разве она смогла бы выжить? Конечно, Ли Вэй Ян была очень осторожна, но Наланьсюэ имела доступ к ее одежде, чаю и других мелочей, где могла бы использовать свои навыки!

Ли Вэй Ян усмехнулась:

— По-видимому, я недооценила Пэй Гунцзы. Эта игра на убывание была безупречной.

Пэй Би холодно улыбнулся:

— Несмотря на безупречность плана, невозможно все до конца предусмотреть. Сегодня семья Го все отбросила!

В его голосе Ли Вэй Ян заметила язвительную насмешку.

Ли Вэй Ян холодно продолжила:

— Вы очень точно разгадали мой ум и намерения. И человек был выбран как следует! Только этот прием нельзя будет использовать второй раз и мне любопытно узнать. Как семья Пэй теперь хочет свалить семью Го?!

Пэй Би улыбнулся:

— Го Сяоцзе придется немного подождать и посмотреть.

Ли Вэй Ян равнодушно взглянула на него.

Пэй Би смотрел на нее с ненавистью. Он быстро отвернулся и холодно произнес:

— Прощайте!

Сказал он и спешно удалился.

Под лунным сиянием к Ли Вэй Ян улыбаясь подошел Юань Ли:

— Сегодняшнее дело красиво было сделано?

Ли Вэй Ян осуждающе посмотрела на него:

— Это была довольно опасная авантюра. Я покрылась холодным потом. Если бы Его Величество не согласился поддержать тебя, что бы ты сделал?

Юань Ли широко улыбнулся и спокойно произнес:

— Раз я осмелился сделать это, значит я был полностью Айф_ридом_су уверен. Даже если бы он отказался признать доказательства, у меня был способ заставить его признать их!

Ли Вэй Ян с сомнением посмотрела на него и тихо вздохнула:

— Я думаю, Его Величество разгневался на тебя!

Юань Ли улыбнулся:

— Он просто вышел из себя. Его гнев никто не в силах выдержать!

Эти два человека – отец и сын, на самом деле никому не нравились, но они очень заботились друг о друге.

Ли Вэй Ян действительно не знала, как описать их отношения. Если об этом немного подумать, они, кажется, были самыми странными отцом и сынов в этом мире.

Когда они вернулись в резиденцию Го, Ли Вэй Ян выпроводила Ли. Затем с улыбкой на лице остановилась у входной двери.

Чжао Ю стояла поблизости и ждала, когда войдет Го Дао.

Ли Вэй Ян подошла и улыбаясь, произнесла:

— У Гэ очень тяжело трудился и, наверное, устал?

Го Дао покачал головой и улыбнулся:

— С прикрытием Сюй Ван Юань Ли мое путешествие прошло гладко.

На самом деле она знала, что Го Дао всю дорогу наталкивался на бесчисленное количество покушений, едва нашел Чу Суимо – доверенного лицо Чу Ляна [советника Чжао Цзуна], у которого рассчитывал получить бухгалтерскую книгу, однако, к сожалению, лишился свидетеля и двух третей доказательства.

Ему удалось спасти от пожара лишь одну треть бухгалтерской книги.

Малейшая неосторожность могла привести к тому, что он вовсе не вернулся бы живым.

Во время этого путешествия Го Дао жертвовал жизнью и действовал не щадя своих сил.

Но Ли Вэй Ян не стала ничего говорить об этом.

Глава 248.6 - Гибель Чжао

Го Дао обеспокоенно спросил:

— Я слышал о деле Наланьсюэ Гуньян.

Ли Вэй Ян сдержанно улыбнулась:

— Это Си Гэ [четвертый брат] рассказал?

Го Дао искренне произнес:

— Я сразу заметил, что она странная, но в чем именно не мог понять. Тогда я подумал, что Цзя Эр умный человек и никто не может ее ввести в заблуждение.

Ли Вэй Ян вспомнила свои мысли в те дни и в сердце ее промелькнуло сожаление, тем не менее, она искренне сказала:

— Она не ввела меня в заблуждение. Я ей сочувствовала, кроме того, я видела некую с ней близость и в итоге, когда я начинала сомневаться, я убеждала себя в том, что она была движима своими душевными травмами.

Го Дао понимающе кивнул:

— У тебя были хорошие намерения.

Го Дао и Ли Вэй Ян всегда хорошо понимали друг друга. Глаза Го Дао блестели.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и они вместе вошли в дом.

У Го Дао была светлая кожа и красивые черты лица. Его черные как смоль глаза пристально смотрели на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян чувствовала его взгляд, но сохраняла спокойный и бесстрастный вид.

Го Дао мягко произнес:

— Я слышал о тебе и Сюй Ван. Твой У Гэ [он говорит о себе] желает вам счастья.

Ли Вэй Ян замерла, но увидев спокойное выражение Го Дао, успокоилась и ответила:

— Я думаю, что родители не согласятся на наш брак.

Го Дао покачал головой:

— Сопротивление будет не со стороны родителей. Если тебе хорошо, им незачем отказывать. Я боюсь, что Хуэй Фэй Няннян и Цзин Ван Юань Ин…

Го Дао не закончил. Ли Вэй Ян оборвала его:

— Пока нет необходимости говорить об этом. Когда придет время, я, естественно, сообщу об этом родителям. И тогда, если я захочу выйти замуж, никто меня не остановит!

Го Дао кивнул. Он хорошо знал характер Ли Вэй Ян. Цзин Ван никогда не подходил ей и совершенно не пугал ее.

В обрамлении черных волос, ее белоснежная кожа, как будто, светилась.

В глазах Го Дао на мгновение показалась и снова исчезла любовь.

Волосы Ли Вэй Ян украшала яшмовая заколка, с которой свисали и покачивались прекрасные, из драгоценных камней, подвески.

Немного помолчав, Го Дао вдруг с серьезным видом, произнес:

— Сейчас меня беспокоит только Эр Гэ…

Ли Вэй Ян подумала и спокойно произнесла:

— Хотя Эр Гэ уже очищен от несправедливого обвинения, необходимо выбрать наиболее подходящее время для того, чтобы он мог появиться в обществе. Ведь до указа Его Величества о помиловании, его считали преступником.

Го Дао с чрезвычайным удовольствием произнес:

— Не имеет отношения как мы это сделаем. Сегодня в этом деле мы одержали победу и нам следует это отпраздновать! Пойдем к родителям и сообщим эту хорошую новость!

Ли Вэй Ян знала, что он намеренно пытается разрядить атмосферу, поэтому слегка улыбнулась:

— На ужине они все сами видели и сейчас они счастливы. Пойдемте, сообщим бабушке…

На следующий день Император издал указ о помиловании.

Вместе с этим, Го Янь и Ци Гогун вместе пошли во Дворец просить прощения перед Его Величеством и объяснить бегство Го Яня. Го Янь рассказал Императору, что он был вынужден это сделать, потому что на него несколько раз покушались с целью убийства. Так как Го Янь уже не считался государственным преступником, никто уже не мог обвинить семью Го в укрывательстве. Го Янь изложил Его Величеству реальное положение дел на месте событий – на поле боя, чем вызвал гнев Его Величества. Император приказал уволить всех должностных лиц семьи Чжао, провести расследование о взяточничестве. Всех, кто был причастен к взяточничеству, обезглавили, а остальных сослали за три тысячи миль.

Таким образом, Император не только восстановил Го Яня в должности, но и похвалив его, дал много денег, чтобы утешить его.

После его возвращения из Дворца, Ли Вэй Ян не заметила на лице Го Яня радости. Ее внезапно осенило.

На второй день после оглашения указа Императора, семья Го внезапно обнаружила, что Эр Гэ пропал. Го Фурен внимательно осмотрела комнату Го Яня, но увидела, что Го Янь даже не взял с собой одежды. Он вздохнула:

— Куда делся этот глупый мальчик?

Ли Вэй Ян тоже вздохнула:

— Понять куда пропал Эр Гэ, на самом деле, несложно.

Все с удивлением посмотрели на Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась:

— Пойдите посмотрите, там ли прах Наланьсюэ. Если его там нет, значит, Эр Гэ забрал его и отправился в долгое путешествие.

Го Фурен задумалась и на ее лице появилась мрачная тень. Двоих любящих людей разлучили и Го Яню было стыдно перед Наланьсюэ, поэтому теперь, когда он был очищен от обвинений, и когда клан больше не будет вовлечена в неприятности, он тут же ушел со службы и отправился вместе с прахом Наланьсюэ путешествовать по миру.

В прошлом он однажды ради семьи Го отвернулся от Наланьсюэ. Теперь он навсегда покинул семью Го и ушел с Наланьсюэ.

Го Фурен вздохнула. Она ясно осознала, что, возможно, на этот раз ее сын сделал свой личный выбор, не скованный обязательствами перед семьей. Это никак нельзя было назвать счастьем. Подумав об этом, Го Фурен разрыдалась.

Пока он был Го Янь Гунцзы, он мог выбрать только свою семью, но когда он перестал быть им, он мог выбрать только Наланьсюэ.

Ли Вэй Ян вздохнула, подошла к Го Фурен и обняв ее, с нежностью произнесла:

— Сво бодный м ир ра нобэ Муцинь, не волнуйтесь, у вас еще есть мы. Не так ли, У Гэ?

В это время, Го Янь, в роскошном белоснежном халате, стоял элегантно прислонившись к двери. Он улыбнулся:

— Муцинь, у вас все еще есть мы.

Ли Вйэ Ян с нежностью смотрела на Го Фурен, а в голове роилось бесчисленное множество мыслей.

Жаль, что Императрица Пэй оказалась слишком коварной и не заступилась за семью Чжао, иначе несчастье коснулось бы не одного Пэй Чжуна! Однако, семья Чжао всего лишь закуска и теперь пора взяться за семью Пэй! Раз вы использовали Наланьсюэ, приготовьтесь заплатить стократную цену!

Глава 249.1

Кабинет Наследника престола в резиденции Тайцзы.

Превосходный чай Билочунь [“изумрудные спирали весны” – сорт чая] уже давно остыл. Тайцзы с растерянным видом сидел уставившись в чашку.

Пэй Би молча опустив голову, стоял перед ним, опустившись на колени.

Тайцзы недовольно вздохнул и силой накрыл крышку от чайной чашки.

В былые дни он и Пэй Би называли друг друга друзьями и были близки, но сейчас Тайцзы не мог скрыть своего разочарования и злости. Независимо от того, какой была слава семьи Пэй, однако, конец мог быть только один и процветание семьи Пэй было в руках Тайцзы. Следовательно, какими бы хорошими ни были отношения между ним и Пэй Би, как только случалось что-то важное, Тайцзы становился хозяином, а семья Пэй слугой.

Тайцзы холодно произнес:

— Посмотри, как ты выполнил порученное дело? Я потерял лицо перед Мухоу [мать монарха, при обращении принца или принцессы к матери]! Отец и сын Чжао такие глупцы. Несмотря на подробный план, взяли и испортили все своими руками. Разве ты не говорил, что все под контролем? Каким образом Чжао Санхэ вдруг устроил эту величайшую катастрофу? Да еще на глазах у всех?!

Пэй Би с большим почтением опустил глаза и шепотом произнес:

— Изначально Чжао Сянхэ был в моих руках, но этот человек туп, самоуверен и был обманут Ли Вэй Ян. Она убедила его, что У Го Гунцзы [пятый сын семьи Го] действительно везет доказательства против семьи Чжао и хочет войти во Дворец, чтобы озвучить их. Когда дело коснулось интересов семьи Чжао, несмотря на мои неоднократные предупреждения, он не поверил и решил, что мы смеемся над ним. На ужине, я наблюдал за ним, но он уже был в тисках этой ловушки. От начала отъезда У Го Гунцзы и до его возвращения – все было хорошо спланировано Ли Вэй Ян!

Тайцзы не успокоили объяснения Пэй Би. Он холодно произнес:

— Мухоу восторгалась тобой, говорила, что ты самый лучший советник, но теперь оказалось, что ты проиграл женщине!

Для Тайцзы Ли Вэй Ян была обычной женщиной, но эта женщина была настолько коварной, что разрушила несколько крупных и важных дел. Каким образом? Не хочет ли она довести его до удара! Он подавил свой гнев и строго произнес:

— С тех пор, как она вернулась в семью Го, она непрерывно доставляет неприятности. Действуя против семьи Пэй, она скоро доберется и до меня. Похоже, она держит меня за слабака!

Сегодня праздновали Праздник середины осени и по сложившейся практике Император в этот день жаловал всем Хуанцзы [принцев] и министрам множеством наград, однако после такого шума, никто не посмел и слова молвить, даже Тайцзы. Особенно после того, каким взглядом Император посмотрел на Тайцзы перед уходом. Каждый раз вспоминая этот взгляд, Тайцзы чувствовал озноб и испытывал беспокойство.

С большим трудом ему удалось, наконец, уладить прошлое дело и, Тайцзы, наконец, поправил дела в отношении семьи Го, но неожиданно все перевернулось с ног на голову. Проклятая тупость Чжао Цзуна и Чжао Сянхэ. Они не должны были в это время умереть.

Теперь все будут думать, что семья Пэй как то связана с этим делом. Если все происходит под охраной семьи Пэй, каким образом руки Тайцзы останутся чистыми? Тайзцы уже давно начал управлять делами государства, но если семьи Го и далее будет таким образом бороться, пожалуй, его статус Тайцзы станет не столь прочным.

Изначально план Пэй Би на убывание заключался в том, что руками Наланьсюэ они разберутся с Го Янем, затем через обвинение в заговоре должна была быть уничтожена вся семья Го, а за ней и судьба Ли Вэй Ян. Но все изменилось в одно мгновение.

Пэй Би хорошо знал, что у Ли Вэй Ян много приемов и подумал о том, что она непременно сделает еще один ход и невольно насторожился и напомнил Тайцзы:

— Дянься, планы Ли Вэй Ян неожиданные, и она искусна в технике интриг и заговоров. На мой взгляд в ближайшие дни Тайцзы не следует действовать необдуманно.

Гнев, который постепенно затихал в душе Тайцзы, вырвался наружу:

— Ты так же, как Мухоу будешь убеждать меня воздерживаться! Враг Аньго еще не ответил. Дела семьи Го идут отлично. Вы предлагаете спокойно смотреть, как однажды при их поддержке на престоле окажется Юань Ин?! Когда я перестану быть Тайцзы, что, по-твоему, будет с семьей Пэй?!

Пэй Би изменился в лице:

— Я совершил ошибку. Прошу Тайцзы умерить свой гнев!

В действительности Тайцзы в течение многих лет обучался под руководством Императрицы Пэй и очень хорошо разбирался в литературе и боевых искусствах. Он был умным, находчивым и серьезным человеком. Глядя на него со всех сторон можно было с уверенность сказать, что он идеальная кандидатура на Императорский престол. Также можно было сказать, что он обладал прекрасными душевными качествами [также обр. О сюзерене, достойном государе]. Досадно, что Ли Вэй Ян удалось вывести его и стали выходить наружу все его тщательно скрываемые ранее трудами Императрицы недостатки…

Пэй Би некоторое время помолчал, затем наморщил брови:

— Дянься, что бы мы не делали, пока семья Го является любимцами Его Величества, с ними невозможно справиться.

Тайцзы был поражен. Он холодно произнес:

— Ты имеешь в виду, что Его Величество защищает семью Го?

Пэй Би кивнул и с мрачным видом произнес:

— Это объясняет действия Его Величества сегодня во время ужина. Он хочет сохранить семью Го, чтобы сдерживать семью Пэй. Даже если мы обвиним семью Го в государственной измене, ваше величество не поверит этому. Посмотрите какой благосклонностью пользуются члены семьи Го… Как быстро восстановлен в своем звании Го Янь, сколько подарков было подарено семье Го…Теперь Го Янь без шума оставил должность и ушел со службы. Когда Ци Гогун пришел во Дворец извиниться, Император не только не обвинил его, но решил, что семья Го понесла большую несправедливость и одарил их снова подарками…Тем не менее, Ваше Высочество не должен волноваться об этом. Семья Го настолько популярна и это вызывает отвращение. “Большие деревья привлекают ветер” [обр. Успех вызывает зависть]. Нам с вами следует “свернуть знамена и перестать бить в барабаны” [прекратить, отступиться] и смотреть, как другие начнут сводить с ними счеты.

Услышав его слова, Тайцзы с недоумением посмотрел на него, но увидев угрюмый вид Пэй Би, внезапно, как будто, пришел в себя:

— Верно! Пэй Би, ты действительно умный человек! Влияние семьи Го перешла все границы. Она разорвала отношения с семей Чэнь и публично расправилась с семьей Чжао, кроме того, их защищает Его Величество. Их положение вызовет всеобщий гнев. Остальные известные и влиятельные дома не зря едят свой хлеб и, естественно, многие будут возмущены!

Увидев, как Тайцзы довольно улыбается, Пэй Би хорошо понимал, что Тайцзы собирается “ловить рыбу в мутной воде” [в знач. Воспользоваться всеобщей суматохой ради получения выгоды].

Прошло некоторое время прежде чем Тайцзы успокоился. Затем, он задумчиво произнес:

— Я тебя понял, ты хочешь, чтобы мы с вами были не виноваты, когда семья Го ввяжется в неприятную историю. Пусть те, кто будет действовать против семьи Го, сделают это вместо нас!

Пэй Би поклонился в ответ, затем вышел из кабинета Тайцзы и спустился по ступеням. Вдохнув прохладный ночной воздух, Пэй Би пару раз закашлял. Почувствовав во рту вкус железа, он сглотнул и с усмешкой произнес:

— Ли Вэй Ян, пока неизвестно, чьей рукой будет убит олень [обр. в знач.: невозможно предсказать, кто победит]. Не спеши, поживем – увидим!

Любимцы Императора. Кто такие любимцы Императора? Внешнее покровительство Его Величества – это очень ненадежное прибежище. Это не значит, что он не хочет отправить семью Го на смерть.

Пэй Би усмехнулся и быстро вышел за ворота. Его тень исчезла в потемках.

Глава 249.2

Три дня спустя Го Хуэй внезапно прислала письмо, в котором пригласила Ли Вэй Ян во Дворец на чай. Она давно никого не приглашала к себе во Дворец и теперь, она пригласила не Го Фурен, а именно Ли Вэй Ян. Похоже, ей нужно было сообщить что-то очень важное.

Как только Ли Вэй Ян получила это письмо, она сразу же сообщила об этом Го Фурен.

Го Фурен сама тщательно собрала ее вещи, как следует спланировала и организовала всю поездку во Дворец.

У входа в резиденцию Го Хуэй Ли Вэй Ян встретила Цзин Ван Юань Ина.

Ли Вэй Ян стояла неподвижно и улыбаясь, смотрела на приближающегося Юань Ина.

— Цзя Эр.

Мягко, даже с нежностью поприветствовал ее Юань Ин.

Его осанка и внешний вид говорили об его успешном положении, но Ли Вэй Ян заметила в глубине ее глаз некую печаль.

Власть и сила сейчас была у Тайцзы и Ци Гогун открыто не поддерживал Юань Ина, но само существование семьи Го было для него опорой. Кроме того, он умело пользовался деньгами и заманивал людей на свою сторону. Он тайно перетянул группу придворных и держал при себе много преданных ему людей.

Сейчас Цзин Ван Юань Ин следовало быть амбициозным и желать бороться за власть с Тайцзы. Откуда у него эта печаль?

Ли Вэй Ян не подала виду и поклонилась в знак приветствия.

Юань Ин пристально посмотрел на Ли Вэй Ян. Его взгляд говорил, что эта женщина должны быть его невестой. Если бы не Сюй Ван Юань Ли, Го Цзя должны была быть его. Его сердце не желало смириться. Существование Юань Ли вызывало в нем досаду. Из-за одного этого человека не только Го Цзя отказала ему, но и другие люди перестали ему помогать.

Кроме того, в последнее время он заметил, что Его Величество смотрит на Юань Ли иначе, чем на других. Сам Юань Ин зная холодный и суровый характер Императора даже не смел надеяться на проявление любви с его стороны. В сердце своем Юань Ин еще больше ненавидел Юань Ли. Все это должно было заслуженно принадлежать ему. Юань Ли захватил все – Го Цзя, Фу Хуана…

Однажды он все вернет себе.

Юань Ин улыбнулся.

В его глазах вспыхнул лучик света, но Ли Вйэ Ян заметила, что это было неискренне.

Ли Вэй Ян покачала головой и тихо вздохнула. Все в этом мире хотят славы и богатства. Но они не знают, что для этого сначала им придется потерять. Только если вы способны потерять, вы сможете получить то, что желаете. Все что она могла ему сказать, она сказала, но поведение Цзин Ван Юань Ина она не может контролировать. Ли Вэй Ян уже знает, что все в этом мире можно контролировать, но не сердце человека.

Намерения Цзин Вана были очень просты. Он сначала намеревался завоевать статус, а затем жениться на ней, но Ли Вэй Ян абсолютно не собиралась Входить во Дворец [выйти замуж за принца и жить во Дворце], поэтому она просто вежливо улыбалась, больше не думая о намерениях Цзин Ван Юань Ина.

Юань Ин знал, что Ли Вэй Ян является драгоценной дочерью Цзюфу [дядя, брат матери] и Цзюму [тетя, жена брата матери] и ее обязательно нужно переманить на свою сторону, а не пугать ее, поэтому он сказал со смехом:

— Сегодня ты прибыла во Дворец по приглашению Муфэй?

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Да, Хуэй Фэй Няннян пригласила меня поболтать о мелочах.

Он лишь кивнул в ответ и прошел мимо. Они, как подобает в такой ситуации, улыбаясь разминулись и пошли каждый своей дорогой.

— Няннян, Го Сяоцзе просит аудиенции.

Мягко доложила придворная дама.

Го Хуэй Фэй услышав ее слова, немедленно опустила чайную чашку и приказала:

— Быстрее пропусти ее!

Ли Вэй Ян вошла в большую гостиную.

Го Хуэй уже ждала ее. Она выглядела более измученной, чем на праздничном ужине. Очевидно ее жизнь во Дворце была не слишком благополучной.

Ли Вйэ Ян вспомнила о цветущей и напористой Гэ Ли Фэй во время Праздника середины осени и ясно понимала положение Го Хуэй Фэй. Сейчас во Дворце время Чэнь Гуй Фэй и Го Хуэй Фэй уходило прочь. Император отдалялся от них. Люди во Дворце видели, как ухудшается и их стол. Они уже знали о разногласиях семей Го и Чэнь и это несомненно повлияло на всю женскую часть Дворца. Открылось очень много старых дел, скорее всего, открыв перед Го Хуэй Фэй много положительного и отрицательного.

Го Хуэй Фэй была заинтересована в разрешении споров между семьей Го и семьей Чэнь, но, к сожалению, Го Янь уже покинул столицу, а Чэнь Бинбин все еще оставалась за закрытыми дверями семейного дома.

Го Хуэй Фэй пригласила Ли Вэй Ян во Дворец, чтобы обсудить этот вопрос. Она посмотрела на племянницу и мягко спросила:

— Цзя Эр, я знаю, что ты мудрое дитя, поэтому я хочу тебя спросить, не собираетесь ли вы найти Янь Эр и вернуть его?

Ли Вэй Ян посмотрела на нее и покачала головой.

Увидев ее спокойствие, Го Хуэй Фэй немного удивилась.

На самом деле ее желание понять было несложно. Она долгое время находилась во Дворце и, естественно, понимала, что при дворе власть и сила основывалась на прочной связи двух семей – Го и Чэнь. Их могущество росло и это единство позволяло стоять при дворе непоколебимо как семье Го, так и семье Чэнь. Лучше было помириться, чем враждовать между собой.

Го Хуэй Фэй считала, что Го Янь и Чэнь Бинбин счастливая пара и не могла понять, почему дошло до этого. Относительно Наланьсюэ Го Фурен уже присылала ей письмо с подробным объяснением. Однако Го Хуэй Фэй лично не видела Наланьсюэ и не могла прочувствовать этой ситуации, поэтому она и не могла понять старшего брата [Ци Гогуна], который повел себя, по ее мнению, так глупо. Как бы ты не дорожил своим сыном, и как бы не было стыдно перед Наланьсюэ, тем не менее, всегда нужно учитывать интересы двух семей. Как можно была поднимать такой большой скандал?

Теперь еще Го Янь ушел со службы и уехал, не оставив следов. Лучшим действием, она считала, разыскать его и вернуть назад, а затем снова соединить его в брачном союзе с Чэнь Бинбин. Только так две семьи могли снова объединиться и не даст благоприятной возможности семье Пэй.

И самое важное, Го Хуэй Фэй считала недопустимым, что младшее поколение семьи Го будет где-то шататься без постоянного места жительства. Даже если Го Янь отказывается быть с Чэнь Бинбин, он не должен был исчезать бесследно.

Ли Вэй Ян, естественно, понимала о чем думает Го Хуэй Фэй, но была не согласна с ней:

— Цзуму [бабушка со стороны отца] тоже сначала так подумала и послала людей на поиски Эр Гэ, но его не нашли. Отец с матерью вместе разрешили ему уйти.

Го Хуэй Фэй изменилась в лице:

— Что это значит? Неужели сын семьи Го будет скитаться без пристанища и бедствовать?

Ли Вэй Ян тоже было не безразлична судьба Го Яня, но каждый человек сам отвечает за свой выбор. Раз уж Го Янь принял решение никогда не возвращаться, какой был смысл его преследовать?

Ли Вэй Ян мягко произнесла:

— Эр Гэ здесь нет. Даже если бы его заставили остаться в столице, он никогда не согласился бы воссоединиться с Чэнь Бинбин.

Го Хуэй Фэй хотела что-то сказать, но от возмущения могла лишь несколько раз открыть рот. Только через некоторое время, она произнесла:

— Почему вы дети не слушаете увещеваний. Вы что все с ума посходили?! Семья воспитывала вас столько лет, а в критический момент, вы берете и уходите. Если бы каждый так же, как вы, все бросил и ушел, как бы семья Го выжила?!

Ли Вйэ Ян не удивилась словам Го Хуэй Фэй. Она также оставила своего любимого ради блага семьи. Она без колебаний пожертвовал собой ради семьи. Естественно, она считала, что Го Янь обязан был действовать так же.

Если смотреть в корень, система ценностей человека определяют его судьбу. Го Янь однажды ошибся и больше не хотел повторять ее, поэтому взял прах Наланьсюэ и уехал, чтобы исполнить клятву данную Наланьсюэ.

Но Го Хуэй Фэй не могла этого понять. Она все еще надеялась, что Го Янь, исходя из общих интересов, забудет о Наланьсюэ и вернется к Чэнь Бинбин, чтобы удовлетворить соответствующие требования семьи Го, и продолжит нести ответственность, выполнять свой долг. В глазах Го Хуэй Фэй, страдания временны, а долг и обязанности на всю жизнь. Каждый человек с момента своего рождения мог отказаться от чего угодно, но не мог уклониться от ответственности и от чувства долга. Правило могло быть только таким.

Глава 249.3

Ли Вэй Ян подняла голову и посмотрела на Го Хуэй Фэй:

— Няннян [матушка-государыня], отец с матерью уже приняли решение никогда не разыскивать Эр Гэ и не пытаться вернуть его и покончим с этим. Семьи Го и Чэнь больше никогда не будут родственниками.

Го Хуэй Фэй побледнела. Она не в силах была что-то сказать и лишь пыталась понять, когда, в какое время появились разногласия между ней и семьей Го. Семьи Го и Чэнь много лет были союзниками, и молодой деревенской девушке удалось это разрушить?

Го Хуэй Фэй не могла простить Наланьсюэ и не могла понять глупость и недальновидность Го Яня!

Она была убеждена, что честь семьи важнее счастья одного человека, иначе ее личная жертва разве не становится смехотворной, поэтому она холодно произнесла:

— Ты уже видела своего Бяо Гэ [старшего двоюродного брата (по материнской линии)]?

Ли Вэй Ян кивнула:

— Да, я только что видела, как Цзин Ван Дянься выходил из Дворца.

Го Хуэй Фэй строго посмотрела на нее:

— Это хорошо, я попросила его найти твоего Эр Гэ. Я должна найти его и заставить извиниться перед семьей Чэнь!

Ли Вэй Ян промолчала. Если Го Хуэй Фэй придется выбирать между любовью и семьей, она выберет последнее, но всех заставлять поступать так же она не может. У каждого свой путь. Это выбор каждого. Го Янь оставил семью и отказался от своего статуса и имени, теперь просить его вернуться было бессмысленно.

Го Хуэй Фэй видела, что Ли Вэй Ян стоит молча склонив голову. В это время вошла служанка и сообщила:

— Няннян, Чэнь Фурен прибыла во Дворец.

Го Хуэй Фэй удивленно произнесла:

— Сейчас? Что она делает во Дворце?

Служанка нерешительно взглянула на Ли Вй Ян.

Го Хуэй Фэй сделала жест рукой:

— Говори как есть.

Служанка продолжила:

— По слухам, Чэнь Сяоцзе от переживаний решила уйти в женский монастырь.

Го Хуэй Фэй выронила чашку из рук и чашка с грохотом упала на землю.

— Это правда?

Служанка с ужасом произнесла:

— Чэнь Фурен рыдала в голос разговаривая с Чэнь Гуй Фэй, но так как Няннян и Чэнь Гуй Фэй были дружны, эта новость распространяется тихо. Слуги не знают, насколько все серьезно, но, по слухам, она уже приняла постриг…

Тогда уже невозможно было спасти положение.

Го Хуэй Фэй провела рукой по бледному лбу:

— Цзя Эр, ты все слышала. Посмотри, к чему все это привело!

Ли Вэй Ян была спокойна. Ей, конечно, было жаль Чэнь Бинбин, но никто не может повлиять на выбор человека. Она спокойно произнесла:

— Поскольку Эр Шао уже стала монахиней, уже ничего нельзя восстановить. Не стоит печалиться, Няннян. Это судьба.

Го Хуэй Фэй с досадой посмотрела на Ли Вэй Ян. Было очевидно, что она разочарована семьей Го, ради интересов которой она пожертвовала своей жизнью и отказалась от своей любви. Она не могла понять, почему Го Яню это оказалось не под силу? Раз уж Наланьсюэ больше не было, ему всего лишь нужно было все довести до конца и не оборачиваться назад. Разве можно было быть таким болваном, чтобы все бросать на полпути?!

Но, Ли Вэй Ян знала, что Чэнь Бинбин тоже была тяжело. Она так поступила не для того, чтобы заставить семью Го чувствовала себя виноватой, а для того, чтобы устранить все возможные трудности для всех и полностью прервать с Го Янем в будущем.

Для Чэнь Бинбин это было не плохо. Если однажды она поймет и освободиться от своей печали, Чэнь Фурен не оставит ее в монастыре и через несколько лет, когда все уляжется, она непременно выберет для дочери другого жениха и устроит второе замужество. Это было лучше, чем вернуться в семью Го и горевать от воспоминаний о старых событиях.

Ли Вэй Ян уверенно и твердо произнесла:

— Няннян, я бы посоветовала Вам больше не искать Эр Гэ. Даже если Вы его найдете и насильно соедините их с Эр Шао, они уже не будут вместе. Из-за обоюдных обид отношения между семьями Го И Чэнь станут еще хуже, чем сейчас…

Го Хуэй Фэй холодно ответила:

— Тебе, надо полагать, известно, что члены семьи Чэнь критикуют семью Го?

Ли Вэй Ян неторопливо произнесла:

— У семьи Чэнь есть повод и они этим пользуются. Но они это делают в незначительной мере и лишь с целью, чтобы Эр Гэ вернулся и принес свои извинения Эр Шао, чтобы восстановить между ними отношения. На большее у них не хватит смелости.

Го Хуэй Фэй взглянула на невозмутимое выражение лица Ли Вэй Ян и вздохнула:

— Как бы там ни было, я не могу принуждать вас — молодежь. Семья Го доверилась вам. Тебе нужно вернуться и помочь мне всех успокоить.

Сказала она и обернулась к служанке:

— Я устала, проводите Го Сяоцзе.

Испуганная служанка вывела Ли Вэй Ян. Она растерянно наблюдала за спокойствием этой девушки. Хуэй Фэй Нянян была явно раздражена, но, почему-то, на Го Сяоцзе это никак не повлияло. Разве это ее не беспокоит?

Ли Вэй Ян только вышла из двора Го Хуэй Фэй и заметила быстро приближающегося Тайцзяня [Старшего дворцового евнуха(по должности – чин IV класса)]:

— Го Сяоцзе, Его Величество послал меня передать приказ. Он приглашает Вас на аудиенцию.

Ли Вэй Ян нахмурилась:

— Его Величество хочет меня видеть?

Тайцзянь улыбнулся:

— Да, Го Сяоцзе, пожалуйста, следуйте за мной.

Ли Вэй Ян немного подумала и произнесла:

— Я прибыла навестить Го Хуэй Фэй Няннян, а Его Величество вдруг приглашает меня на аудиенцию. В любом случае мне нужно сообщить об этом Няннян.

Тайцзянь спокойно ответил:

— Го Сяоцзе не нужно беспокоиться. Разумеется, служанка может пойти и доложить Го Хуэй Фэй Няннян.

Внешне Ли Вэй Ян посмотрела на спокойное выражение лица Тайцзяня, но ее не покидало странное предчувствие. Император вдруг пригласил ее на аудиенцию. В этом определенно было что-то неподобающее, однако никто во Дворце не осмелился бы не подчиниться указу Императора. Она повернулась и приказала служанке:

— Раз уж Его Величество приглашает, мне необходимо идти, а ты возвращайся и доложи об этом Няннян.

Сказала она и подмигнув ей, внезапно наклонилась и воскликнула:

— Ах, я кажется сережку потеряла?

Служанка испуганно опустилась рядом с ней и начала помогать ей искать сережку. Ли Вэй Ян тихо прошептала:

— Иди и доложи Няннян, если через полчаса я не вернусь, пусть она немедленно сообщит об этом Сюй Ван Дянься!

Служанка была не глупа, не случайно она уже много лет служила Го Хуэй Фэй. Она кивнула и произнесла:

— Я нашла сережку, Го Сяоцзе, вот она!

Ли Вэй Ян улыбнулась и взяла из рук служанки сережку с цветной глазурью.

Император был крайне жестоким человеком и даже Юань Ли не мог сдерживать его и вдруг, ни с того ни с сего, он вызывает ее к себе. Это не могло означать ничего хорошего. Она не боялась смерти, но сюрпризы ей тоже не были нужны, потому что она еще хотела добиться своей цели.

Ли Вэй Ян думала об этом про себя, а внешне она продолжала улыбаться. Император приглашает на аудиенцию, как она могла отказаться? Однако всегда можно потянуть время.

Глава 249.4

Ли Вэй Ян следовала за Старшим дворцовым евнухом. Они дошли до личного кабинета Императора.

Кабинет был полностью сделан из красного дерева и выглядел роскошно. На полках располагались старинные письмена, а на столе лежали четыре драгоценности рабочего кабинета – знаменитая каменная тушечница, кисть известного мастера, черная тушь и сюаньчэнская бумага [из бамбуковых волокон] и пр.

Император стоял в ярком облачении с вышитыми драконами, обвязанный поясом, расшитым драгоценными камнями трех цветов, а на голове его была корона, усыпанная тысячей жемчужин.

Он стоял опустив голову и исподлобья внимательно куда-то смотрел.

Тайцзянь завел Ли Вэй Ян в кабинет.

Император поднял на нее глаза и с мрачным видом, но не без восхищения, произнес:

— У Го Сяоцзе хороший почерк. Композиция черт в написании иероглифов плотная, не лишена округлости. С сильной основой и внешним содержанием, таящим в себе красоту неподвижной натуры. Действительно, это уникальное мастерство.

Поскольку в прошлой своей жизни Ли Вэй Ян не была сильна в грамоте и сильно переживала из-за этого, в этой жизни, она побеспокоилась об этом и старательно упражнялась в каллиграфии, и теперь, по прошествии всех этих лет, она стала, если не исключительным мастером, но добилась большого прогресса. Конечно, ей было еще далеко до мастерства талантливых женщин, которые с раннего детства овладевали каллиграфией.

Ли Вэй Ян не ожидала, что Император видел ее работы и она будет удостоена похвалы Императора.

Она опустила голову:

— Благодарю Его Величество за высокую оценку. Чен Ну [подданная, женщина] не заслуживает такой чести!

Император холодно усмехнулся:

— Ты знаешь зачем я тебя сегодня позвал?

Ли Вэй Ян заметила его суровый взгляд. Даже если она в своем сердце понимала, внешне она сохраняла спокойствие и с почтением произнесла:

— Небесный гнев непостижим, Чен Ну не осмеливается строить предположения о намерениях Его Величества. Прошу Его Величество уточнить.

Император слегка улыбнулся:

— Сначала я думал что ты красивая и умная дочь знатного рода, которая нашла место рядом с ним, но кто знал, что эта дочь в прекрасном обличье, но с черной душой, которая осмелилась подольстившись к Сюй Ван Дянься подстрекать его к действиям во Дворце. Да так, что это всех шокировало и весь двор теперь полон обид и вражды. Это тягчайшее преступление! Ты признаешь свою вину?

В глазах Ли Вэй Ян на мгновение промелькнуло удивление, но моментально она успокоилась и лишь внимательно посмотрела на него.

Император, похоже, удивился ее спокойствию. Было очевидно, что она хитрая, но и раньше, когда все придворные рядом вздрагивали от страха, она всегда оставалась равнодушной и сохраняла достоинство. Это было не похоже на девушек ее возраста. Если бы Ли Вэй Ян не встретилась на пути Юань Ли, Император не обратил бы на нее внимания. Несмотря на то, что Ли Вэй Ян была умна, она была лишь маленьким человеком, на которого ему не нужно было тратить время.

Увидев, что она молчит, голос Императора стал холоднее:

— Не отвечая, ты проявляешь пренебрежение. Я спрошу тебя еще раз, Го Цзя, ты признаешь себя виновной?!

Ли Вэй Ян прямо глядя перед собой, лишь почтительно поклонилась и произнесла:

— Прошу Его Величество простить, но Чен Ну не подстрекала Сюй Ван Дянься и тем более не возмущала двор, и не знает почему весь двор обижается?

Император усмехнулся:

— Хорошо, я помогу тебе понять. Ты хочешь, чтобы я рассказал, что ты сделала? Ничего не зная о правилах женской половины Дворца, ты сумела принести раздор между Го и Чэнь, к тому же спровоцировала Сюй Ван Юань Ли на неподобающее поведение. Но этого оказалось мало, из личной вражды ты спровоцировала Юань Ли действовать против Чжао Сянхэ в самом Дворце! Это айфри дом что место, где ты можешь хитрить и устраивать беспричинный шум?! Да еще вмешивать меня?!

Император выглядел устрашающе. Просто глядя на него, человека пробивал холодный пот.

Но Ли Вэй Ян смотрела на него спокойно и прямо:

— Чен Ну – обычная маленькая девочка и многого не знает, и ей не на кого положиться. Семья Го ее семья и Чен Ну благодарна им до глубины души, поэтому всего лишь хотела позаботиться о безопасности своей семьи. Если это считается проявлением коварства, Чен Ну нечего сказать в свое оправдание. Что касается Юань Ли, то Чен Ну признает, что знакома с ним. Прежде он был третьим сыном в семье Ли и мы дружили. Разве это подстрекательство? Мы с детства были в очень близких отношениях, разве Его Величество не замечал, что ради детской привязанности можно пойти на все?

Сейчас она вспомнила, как Юань Ли был благодарен за свое спасение.

Выражение лица Императора изменилось. Теперь на его лице не было ни гнева, ни радости, а скорее испуг:

— Не нужно шутить со мной. Ты не боишься, что я могу немедленно убить тебя!

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Во всей поднебесной не найдется человека, который не был бы слугой Императора. Если Его Величество пожелает убить, Чен Ну ничего не сможет сделать, только я просила бы Его Величество сначала подумать о Юань Ли. Если он узнает, что я умерла от ваших рук, как он будет относиться к Его Величеству?

Ли Вэй Ян давно уже догадалась, что Император любит наблюдать за ужасом, который охватывает человека перед его смертью и если она начнет просить пощады, то он именно в этом случае убьет ее, поэтому она не боялась, а напротив, была сдержана.

Император холодно смотрел на нее. Сейчас он был похож на ястреба, наблюдающего за кроликом. В конечном итоге он усмехнулся:

— Я не хотел обращать на тебя внимания, но ты мешаешь в больших и важных вопросах, и даже пачкаешь мои руки, а я должен избавляться от грязи!

Сказал он и неожиданно строго произнес:

— Эй, наказать палками!

Услышав его приказ, в кабинет вошли двое охранников с окрашенными в красный цвет палками.

Ли Вэй Ян ясно понимала, что наказания Императора никогда не бывают обычными и эти палки тоже были не обычными палками. После одного удара такой палкой, она умрет тут же на месте. Ли Вэй Ян знала, что Император не терпеливый человек, тем не менее, она громко произнесла:

— Ваше Величество, несмотря на то, что Чен Ну понимает не очень много, но некоторые мысли у нее есть. Неужели Ваше Величество не выслушает Чен Ну?

Говорила она не спеша и спокойно.

Император изменился в лице:

— Она не только искусна в обмане, но еще и дерзкая! Такая самонадеянность меня даже заинтересовала. Говори!

Ли Вэй Ян видела, что его настроение постоянно меняется. В его глазах главным образом было коварство.

— О намерениях Вашего Величество не трудно догадаться. Вы хотите сменить Тайцзы?!

Когда она это произнесла, лица присутствующих в кабинете изменились. Двое охранников молча опустились на колени и опустили головы.

Император усмехнулся и махнул рукой и охранники отошли подальше.

Император еще не успел ничего сказать, но уже услышал ее голос:

— Ваше Величество еще желает выслушать Чен Ну?

Глава 249.5

Император равнодушно произнес:

— Мне любопытно будет узнать, что из себя представляет любимая женщина Юань Ли. Если то, что ты расскажешь не будет лишено смысла, кто знает, может быть я пощажу твою жизнь.

Ли Вэй Ян улыбнулась и с тем же спокойным выражением лица произнесла:

— Ваше Величество никогда не заботились о наследовании трона Тайцзы, а все эти годы заботились об окружении Юань Ли. Разве это не было сделано для того, чтобы он унаследовал Императорский трон?

Пять пальцев руки имеют разную длину и обычно родители тоже по разному любят своих детей. А в императорской семье это еще имеет свои искажения.

Император Да Ли защищал своего Ба Хуанцзы [восьмого императорского сына] таким образом, что позволял насмерть бороться между собой остальным своим сыновьям и, в конце концов, Ба Хуанцзы стал наследником престола.

Император Юэси тоже, несмотря на свои безумные настроения, отдавал предпочтение Юань Ли и Ли Вэй Ян это отчетливо увидела.

До сегодняшнего дня она это подозревала, но не была уверена, но сегодня Император вопреки всем условностям заговорил с ней и невольно показал ей, что для него важнее всего.

Император изменился в лице.

Он никогда никому не обмолвился об этом и даже, чтобы снизить опасения и заранее предупредить возможные атаки Пэй Хоу [Императрицы Пэй], дал Юань Ли титул Сюй Вана [титул князя].

Вот так Ли Вэй Ян! Какое коварство!

На первый взгляд она была обыкновенной, но, как она сумела все это понять? Может быть за ее спиной кто-то есть?

Император холодно произнес:

— Девочка, как ты смеешь говорить об этом?!

Ли Вэй Ян улыбнулась.

Она давно обратила внимание, что рядом с Юань Ли находятся странные личности, которые не только обучают ее понять намерения Императора, но и подсказывают, как нужно управлять нижестоящими чиновниками.

Однако, эти люди держаться в тени и стараются никак себя не обнаружить. Даже Юань Ли сомневается в их истинных намерениях.

Возможно, Юань Ли тоже в сердце своем понимал об истинных намерениях Императора, только он сам не хотел этого, поэтому притворялся, что ничего не понимает.

Теперь, когда Император взялся за Ли Вэй Ян, она ясно почувствовала, что препятствует продвижению Юань Ли к трону Императора.

Ли Вэй Ян мягко произнесла:

— Ваше Величество должен знать, что Сюй Ван Дянься не намерен наследовать трон и не хочет разногласий с Тайцзы и не хочет быть вовлеченным в борьбу за императорский престол.

Император холодно посмотрел на нее:

— Он…Это глупость!

Сказал он и вдруг нахмурился, похоже, от приступа сильной головной боли.

Ли Вэй Ян заметила, что его настроение стало еще более переменчивым.

Похоже, он начал терять контроль над собой.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Все говорят, что он больше всего похож на своего отца. Я заметила, что характеры Юань Ли и Вашего Величества очень схожи. Для него лучше умереть стоя, чем жить на коленях. Если его довести до крайности, боюсь, что он может совершить все, что угодно. Ваше Величество не сможет его убедить, а я могу! Поэтому вам лучше не убивать меня, а, напротив, привлечь меня на свою сторону, и позволить мне стать помощницей Юань Ли, а не сопротивлением!

Смазливая девчонка решила, что сможет искусными речами обмануть его?

Император усмехнулся:

— Избавившись от ничтожного Чжао Сянхэ, она уже влетела до небес и думает, что чего-то стоит! Женщина не хочет быть заботливой женой и матерью, а думает о политических играх! Ты не переоцениваешь себя?! Ты полагаешь, что на это по силам любому?!

Он холодно фыркнул, думая о чем-то своем.

Лицо его помрачнело.

На самом деле, глядя на Ли Вэй Ян, он подумал о человеке, которого ненавидел больше всего. Он чувствовал, что эта женщина может в будущем стать второй Пэй Хоу!

К тому же, учитывая силу, влияние и глубокие корни семьи Го, если они станут семьей жены Юань Ли, однажды это кончится тем, что они станут второй семьей Пэй!

Сердце не выдерживает такого и желает большего. Имея хижину оно уже хочет царские палаты!

Юань Ли любит Ли Вэй Ян всей душой и как он может противостоять этому? Вероятно, поэтому он готов добровольно отказаться от императорского трона!

Несмотря на то, что Юань Ли сопротивлялся, Императору от всего сердца хотелось привести его к престолу.

Его настроение ухудшилось и он пристально посмотрел на Ли Вэй Ян:

— Знать слишком много – это не хорошо, а умничать еще и глупо! Зачем мне оставлять тебя?!

Ли Вэй Ян оставалась спокойной несмотря на то, что она хорошо понимала, что Император еще не передумал убивать ее. Тем не менее, она максимально смягчила свой тон:

— Как только что было сказано, я могу помочь Юань Ли. В последнее время головной болью Вашего Величества является вопрос собственности в степях. С момента основания Юэси западные степи всегда принадлежали династии. На протяжении сотни лет, они платили дань Императорскому двору и имели дружественные отношения с Юэси. Несмотря на то, что Ваше Величество в прошлый раз рекомендовал пятого князя на положение Дацзюня, но Ваше Величество понимает, что Пятый Ванцзы труслив, а место Дацзюня нестабильно. Я слышала, что Седьмой Ванцзы собрал вокруг себя большое количество людей и начал свою борьбу. Не говоря уже о том, что они уже захватили много плодородных земель. Хотя новый Дацзюнь недоволен, он ничего не может сделать с этим заносчивым Седьмым Ванцзы и попросил помощи у Вашего Величества. Он попросил прислать войска. Это правда?

Император внимательно смотрел на Ли Вэй Ян и вдруг с грохотом поставил чайную чашку на стол, да так сильно, что чашка разлетелась на куски, разбрызгивая вокруг горячий чай.

— Похоже, ты действительно хорошо осведомлена. Юань Ли ничего от тебя не скрывает!…

Глава 249.6

На самом деле, Ли Вэй Ян уже долгое время следит за политической ситуацией, потому что она имела дело с Императрицей Пэй и семьей Пэй, и естественно, должна была знать об этом.

О ситуации в степи она знала из уст Али Гунчжу.

Она знала, что Император категорически не хочет, чтобы она вмешивалась в политическую ситуацию, это был лучший способ сейчас потянуть время.

Она улыбнулась:

— Ваше Величество беспокоится не о Седьмом князе, а о силе Да Чжоу стоящего за ним. Чен Ну права?

Император холодно произнес:

— Продолжай!

Если бы можно было взглядом убить, Ли Вэй Ян уже была бы мертва, но Ли Вэй Ян спокойно продолжала:

— Если Ваше Величество вышлет войска, он несомненно столкнется с этой силой лицом к лицу, что для Юэси сегодня будет нехорошо. Если семья Пэй воспользуется возможностью и нападет, это доставит много неприятностей! Значит, Ваше Величество уже решил пойти на мирные переговоры, и в настоящее время теперь беспокоиться об условиях мирных переговоров. Если Ваше Величество позволит, Чен Ну могла бы высказать свое мнение.

Она выждала некоторое время, но видя, что Император несмотря на ярость, продолжает ее слушать, она неторопливо продолжила:

— Ваше Величество может разделить степь на два и обе стороны получат половину.

Император усмехнулся:

— Я подумал уже, что ты умная, а ты оказалась такой глупой. Если бы я мог разделить степь, я давно уже сделал бы это, а не ждал бы так долго до настоящего времени!

От долгого стояния на коленях уже дрожали кости, но Ли Вэй Ян спокойным голосом говорила:

— Чен Ну слышала, как Али Гунчжу упоминала, что там протекает река Фэн Шаке, которая является самым важным источником воды для всей степи. Севернее от Фэн Шаке находятся пастбища с плодородной землей и изобилием животных, а к югу от Фэн Шаке пастбища истощены и там свирепствуют разбойники. Если Ваше Величество захватит земли севернее Фэн Шаке, вы определенно не понесете убытки.

Она внимательно наблюдала за Императором и продолжала:

— Разбойники с южной стороны Фэн Шаке на самом деле обычные пастухи, которые с трудом выживают. Им не хватает одежды и пищи, но они недостаточно сильны. Если Ваше Величество тайно поддержит этих людей и предоставит им оружие и пищу, они будут счастливы иметь с ним дело. Когда придет время, эти люди, которые хорошо владеют оружием и крепко сидят в седле, смогут взять на себя инициативу. И тогда Да Чжоу ничего больше не останется, как дни напролет думать о том, как усмирить их, а Ваше Величество останется только занять позицию стороннего наблюдателя. Разве это не хорошо?

Император холодно улыбнулся:

— Это хорошая идея, но люди Да Чжоу не дураки и так легко не согласятся.

Ли Вэй Ян покачала головой и улыбнулась:

— Конечно, Да Чжоу согласится, потому что на их территории мало рек. Я слышала, что они на протяжении многих лет покоряли пастбища, чтобы подвести воду от реки Фэн Шаке и решить проблему с орошением сельскохозяйственных и лесных хозяйств и в северной части Да Чжоу. К тому же в этом году в Да Чжоу сильная засуха и производство продуктов питания значительно сократилось. Очень много появилось спекулянтов. Цены взвинчены, много беженцев. Начались беспокойства. Сейчас в степи идут споры. Самое важное для них сейчас преодолеть внутренние противоречия ДаЧжоу и борьба за реку Фэн Шаке.

Сказала она и немного помедлив, добавила:

— Сейчас, если Ваше Величество предложит, чтобы север реки Фэн Шаке перешел во владение вашего Двора, а юг реки Фэн Шаке был передан Дачжоу и это освободит их от многолетней нехватки воды, они, естественно, согласятся.

Интриги с использованием желаний людей наихудшая из стратегий и это плохая ставка, поэтому убить Ли Вэй Ян было не жалко.

Император уже давно подготовил для Юань Ли девушку для женитьбы, которая лучше подойдет ему.

Когда Ли Вэй Ян умрет, Император сможет с сожалением сказать Юань Ли, что это Пэй Хоу использовала фальшивый указ Императора, чтобы устранить Ли Вэй Ян.

Через полгода Юань Ли увидит, что его невеста гораздо красивее Ли Вэй Ян, но важнее всего то, что ее ума и талантов достаточно, чтобы помочь Юань Ли вступить на престол и стать самой королевой мира.

Что такое перед ней Ли Вэй Ян, которая только и умеет разгадывать сердца людей, их намерения и манипулировать ими? Это просто насекомое.

Но, с другой стороны, в такой критический момент Ли Вэй Ян была способна думать о важных вещах и хотя ее нельзя было назвать идеальной, как оказалось, она не только разбиралась в людях, но и умела оригинально мыслить, что понравилось Императору.

Он с некоторым удивлением посмотрел на Ли Вэй Ян.

Император сел и стал внимательно разглядывать Ли Вэй Ян.

Ли Вэй Ян не спешила и просто спокойно ждала следующего вопроса Императора.

Император видел спокойный взгляд Ли Вэй Ян и понял, что у нее определенно еще есть, что сказать и не удержался от вопроса:

— Похоже, ты предлагаешь уступить им реку не для их блага, но исходя из своих интересов!

Ли Вэй Ян заметив, что Император разглядывает ее, улыбнулась:

— Ваше Величество, использование воды и материальные ресурсы через несколько лет истощат силы Да Чжоу.

Услышав ее слова Император чуть не подпрыгнул. Он уставился на Ли Вэй Ян и неожиданно расхохотался и вставая на ноги, произнес:

— Хорошо, хорошо! Действительно умная девушка.

Жаль, что это всего-навсего крестьянская смекалка, а не великая мудрость, и, в конце концов, она должна умереть!

Глава 250.1 - Нечистые помыслы

Император равнодушно сказал:

— Го Цзя, ты думаешь, что князья и министры Да Чжоу — все дураки. Для любой страны, тем более для такой, как Да Чжоу, источник воды — ключ к победе. Как ты думаешь, дам ли я другой стороне такой ключ?

Ли Вэй Ян, естественно, поняла, что продовольствие было важным фактором, определяющим победу или поражение в то время. Потому что война потребовала бы миллионы, даже десятки миллионов фунтов зерна, Да Чжоу всегда уделял этому большое внимание. К сожалению, частые засухи серьезно повлияли на производство зерна. И для развития сельского хозяйства хранение воды также является наиболее важным делом. Хотя Чжоу были очень сильны, но у них было мало плодородных земель, так что они на протяжении многих лет остерегались вести войну с могущественными Юэси.

Ли Вэй Ян поняла, что тот имеет в виду, и сказала:

— Строительство и ремонт каналов имеют как преимущества, так и недостатки. Для Да Чжоу потребуется семь или восемь лет, чтобы построить такой крупномасштабный канал. Это в конце концов принесет прибыль и стране, и людям, но это также может и навредить.

Император холодно посмотрел на Ли Вэй Ян, но в глазах его мелькнуло понимание:

— Так что, у тебя есть план?

Ли Вэй Ян продолжала:

— Конечно, Ваше Величество может найти подходящего управляющего и откладывать стройку как можно дольше. Но если вы хотите сразу же перейти к действиям… Там, где пройдет канал, некоторые дома будут повреждены, несколько плодородных полей будут разрушены, а недовольство людей возрастет. Такие действия вызовут возмущение сотен людей. К тому времени канал, естественно, уже будет стоить больших денег, но еще не будет закончен. Да, и строительство не только не будет продолжаться, но, боюсь, люди будут паниковать, они будут недовольны, будут жаловаться. Тогда Дацзюнь Да Чжоу, естественно, не сможет использовать своих людей против Юэси. Разве это плохо? Я думаю, Ваше Величество будет счастлив видеть мелкие бедствия и волнения небольшого количества людей, чем наблюдать за смертями и ранениями подданных двух стран.

Император засмеялся:

— А что будет, когда канал наконец будет построен?

Ли Вэй Ян не спешила:

— Даже если строительство завершится, источником канала будет долинная река, точнее, верховья. Пока вы контролируете огромную плотину в верховьях течения, и контролируете количество воды внизу по течению, какая польза будет от этого канала?

Император долго смотрел на Ли Вэй Ян и думал, что это хорошая идея, но потребуется много работы, чтобы та, другая сторона, не раскрыла этот план. «Хитрая женщина знает, как вести игру шаг за шагом и привести других в тупик».

Ли Вэй Ян посмотрела на Императора и поняла, что тот все еще не отказался от идеи убить ее. Она тоже никуда не торопилась, ведь все, что нужно было делать — тянуть время, иначе скоро от нее останется только мертвое тело. Уже прошло полчаса — ее спасателям следовало бы поторопиться.

Император медленно поднялся с трона, и его улыбка стала более холодной:

— Го Цзя, ты, конечно, очень умна, но даже слишком — Юань Ли не нужна такая умная женщина. Гарему нельзя заниматься политикой. Даже если ты выйдешь замуж за Юань Ли, никто не сможет гарантировать, что ты не станешь второй Пэй в будущем.

Это был первый раз, когда Император высказал свои мысли настолько прямо.

Ли Вэй Ян не смогла удержаться от улыбки:

— Ваше Величество, так вы боитесь меня? Посмотрите на собственного сына!

Глаза Императора излучали смерть, и Ли Вэй Ян почувствовала, как холод медленно поднимается по позвоночнику, словно замораживая все ее тело изнутри.

Рукава Императора были украшены замысловатыми узорами, и вышивка была великолепна. Он мягко махнул рукой:

— Подойди сюда.

Услышав приказ, евнух, держа в руках миску с угольно-черной смесью, почтительно приблизился.

Император слегка улыбнулся:

— Казнить тебя теперь достаточно трудно, раз уж ты подала такую хорошую идею. Тебе помочь или ты хочешь выпить это сама?

Ли Вэй Ян усмехнулась, глаза ее сияли. Она не сдвинулась с места.

Император решил, что она боится смерти, и сказал:

— Я думал, что ты умный человек, но теперь вижу насколько ты упряма!

Он махнул рукой, и евнух, что стоял за спиной Ли Вэй Ян, вдруг бросился вперед и толкнул ее, крепко удерживая над миской. Что-то выпало из волос Ли Вэй Ян — это была нефритовая шпилька для волос, которую Юань Ли лично подарил ей. Она взглянула на украшение и в первый раз действительно расстроилась.

Евнух был немилосерден и достаточно сильно давил на плечи Ли Вэй Ян, пытаясь поднести миску к ее губам. Как только губы уже ощутили холодное прикосновение посуды, Ли Вэй Ян не испугалась — ее глаза налились яростью, она нахмурилась и вдруг в это время услышала:

— Нет, вы не можете!

Император поднял глаза и увидел наложницу Го Хуэй Фэй, которая ворвалась в комнату, как порыв ветра. Ее голос дрожал:

— Подождите!

Евнух замер, во все глаза уставившись на наложницу.

Император словно вонзил свой острый, точно меч, взгляд в лицо Го Хуэй и холодно улыбнулся:

— Кто разрешил вам заходить в мою комнату?

Наложница Го Хуэй испугалась и в ужасе упала на колени, почти ползая в ногах Императора. Свирепая улыбка мелькнула на его губах, и он наотмашь ударил женщину по щеке. Го Хуэй Фэй молча опустила голову.

Всем известно, что если Император долгое время не вызывает к себе наложниц, то заходить в его комнату нельзя, иначе пощады не будет! К тому же, в последнее время его настроение было донельзя мрачным, и в это время никто не осмеливался его беспокоить. Но когда Го Хуэй Фэй услышала, что Ли Вэй Ян была доставлена в императорский дворец, она тут же поспешила к Императору. Изначально у нее не хватало смелости ворваться прямо в комнату, но она так боялась за жизнь своей племянницы, что решила ни при каких условиях не оставаться в стороне.

Наконец она подняла голову и робко сказала:

— Я не знаю, как Цзя Эр оскорбила вас, Ваше Величество, но почему же вы хотите ее убить?

Лицо Императора не изменилось, и он крикнул евнуху:

— Чего ты ждешь, продолжай!

Прежде чем евнух пошевелился, Го Хуэй Фэй быстро двинулась вперед, схватила фарфоровую миску и бросила ее на землю. Черная жидкость разлилась по полу.

Глава 250.2 - Нечистые помыслы

Все были ошеломлены.

Го Хуэй Фэй, похоже, совсем не заботили ее манеры в этот момент. Ее лицо стало холодным, как камень, и она подняла голову. Брови были высоко подняты, голос стал резким и ледяным:

— Ваше Величество, Цзя Эр — моя племянница! Прошу вас, ради вашей наложницы, что бы ни сделала Цзя Эр, пощадите ее!

Лицо Ли Вэй Ян было спокойным — она только опустила голову, ничего не сказав.

Глаза Императора стали чрезвычайно холодны, и он строго сказал:

— Хуэй Фэй, неужели вы себя не слышите? Как вы посмели публично меня ослушаться?

В комнате стало жутко тихо, настолько, что слышно было даже дыхание. Казалось, на Го Хуэй Фэй вылили ведро ледяной воды.

— Ваше Величество, неужели вы забыли, что Го Цзя — дочь моей семьи Го. Я не могу смотреть, как она, невинная, умирает здесь. Если Ваше Величество не может объяснить своей наложнице веские причины, наложница не сможет доверять ему.

Ли Вэй Ян не могла вспомнить, кто еще, кроме Юань Ли и госпожи Го, защищал бы ее настолько горячо. Не так давно у нее был спор с Го Хуэй Фэй по поводу Чэнь Бинбин, но теперь, когда жизнь самой Ли Вэй Янь была под угрозой, единственной, кто встала на ее сторону, оказалась ее тетя. В груди потеплело, и она поняла, что семья Го может не понимать каких-то вещей, но когда они сталкиваются с угрозой их близким, ничто не остановит их на пути. Кто-то мог сказать, что Го глупы или не самостоятельны, и, может быть, это окажется правдой, но сейчас Ли Вэй Ян была тронута. Рукава наложницы Го Хуэй дрожали, но женщина продолжала сидеть между ней и Императором, заслоняя собой Ли Вэй Ян.

Император засмеялся:

— Вы не сможете защищать ее всю жизнь, не говорите глупостей!

Голос наложницы Го Хуэй задрожал:

— Ваше Величество, она моя семья, независимо от того, в чем она провинилась, я буду заботиться о ней! Вы сами знаете, как я служила вам на протяжении многих лет, прошу вас, во имя семьи Го, которая всегда была предана вам, пощадите мою племянницу!

Император уставился на наложницу. На протяжении многих лет она никогда не была чересчур упрямой, даже напротив — тихой и покладистой, и теперь она осмелилась выступить против него ради своей маленькой Го Цзя. К нему вернулось мрачное и спокойное выражение лица, и он холодно сказал:

— Подойдите и дайте Го Хуэй Фэй пятьдесят ударов палкой в наказание!

Пятьдесят ударов не всегда были тяжелыми, но, судя по лицу Императора, в этот раз он не собирался оставлять женщину в живых.

Наложница Го Хуэй почувствовала, что ноги ее стали ватными, но она, собрав все свои силы, продолжила:

— Если Ваше Величество решил меня казнить, то я не буду противиться наказанию за свое непослушание, но Го Цзя ни в чем не виновата. Если вы чем-то разгневаны, направьте свой гнев на меня, на семью Го, но не трогайте ребенка!

Ли Вэй Ян была очень удивлена, обнаружив свою тетю настолько сильной. Лицо Го Хуэй Фэй стало холодным и спокойным. Она стояла неподвижно, словно статуя.

Евнух подошел к ней, и тогда женщина повернула голову к Ли Вэй Ян, крепко сжав кулаки в широких рукавах, и прошептала:

— Цзя Эр, твоя тетя не может спасти тебя, не может защитить.

Ли Вэй Ян мягко улыбнулась:

— Вы сделали все, что могли. Цзя Эр с вами.

Император, видя проявление самых глубоких родственных чувств, почувствовал такое отвращение, что выхватил меч, чтобы тут же отсечь голову им обоим. Блеск металла, и девушка крепко зажмурилась, ожидая, что сейчас тело Го Хуэй упадет на землю перед ней, и собственную мгновенную смерть, но долго ничего не происходило. Затем Ли Вэй Ян открыла глаза и увидела ледяной взгляд Юань Ли, крепко сжимающего лезвие меча, да так, что вся его ладонь тут же залилась кровью.

Выражение его лица было ужасающим, глаза были полны ярости, хоть он и стоял неподвижно. Раздался голос Императора:

— Как ты посмел меня остановить!

Юань Ли холодно ответил:

— Ваше Величество, осмелюсь спросить — какое же преступление совершила Го Цзя, что вы так хотите ее смерти?

Император пришел в ярость:

— Я не должен объяснять тебе свои решения!

Юань Ли убрал руку и вытер ее о красиво расшитый рукав, будто не чувствуя никакой боли:

— Почему же? Может, решение Императора было необдуманным и неверным? Неужели ваши подданные не могут вас упрекнуть?

— Упрекнуть? — вдруг усмехнулся Император. — Теперь меня не слушает даже мой сын. Он осмелился прервать меня и теперь насмехается!

Увидев яростный взгляд, Император отступил на три шага назад, и вдруг Юань Ли почувствовал резкую боль в голове. Снова блеск металла, и человек, одетый в черное, вдруг очутился между ним и Императором, занося над Юань Ли свой меч.

Ли Вэй Янь ясно видела этого человека, который до этого стоял за пределами комнаты и не входил без разрешения Его Величество, но теперь, видимо, подумал, что Юань Ли напал на Императора, и потому бросился вперед. В мгновение ока комната наполнилась звоном металла ||и ярким отблеском. Юань Ли словно увидел вспышку молнии, промелькнувшую перед его глазами, и сначала он был вынужден отступить на несколько шагов назад. Он понял, что перед ним мастер Цинь Фэн, которому обычные противники никогда не были ровней.

Длинный меч Цинь Фэна попытался пронзить грудь Юань Ли, но с громким звоном наткнулся на непреодолимое препятствие, и лезвие немного согнулось. Юань Ли сохранял спокойное выражение лица, давая понять, что не испытал никаких болевых ощущений, и Цинь Фэн нахмурился, не понимая, почему его меч не пронзил тело его противника. Он хорошо знал, что меч должен пронзить любое человеческое тело; но это не имело значения, он сможет одолеть Юань Ли за двадцать ударов! Только Юань Ли знал, что на нем надет нагрудник, но если он не поторопится, то Цинь Фэн рано или поздно убьет его.

Началась ожесточенная драка, драгоценные украшения разлетелись на куски, евнух спрятался, и Ли Вэй Ян потащила Го Хуэй за собой, чтобы не попасть под удары меча.

Император засмеялся и встал у стены, очевидно желая, чтобы Цинь Фэн преподал Юань Ли урок. Разгневанный Цинь Фэн вдруг подскочил и занес меч в прыжке над Юань Ли, собираясь снести тому голову с плеч, но вдруг блеснул второй меч, и его противник усмехнулся:

— Вы слишком одержимы, учитель! Когда-то вы сказали, что я не очень заинтересован в искусстве меча и неизбежно погибну в схватке с настоящим врагом. Вы всегда говорили мне, что я должен быть готов к самообороне. Так вот, я следовал вашим указаниям, мастер!

Цинь Фэн опешил, ведь он не ожидал, что Юань Ли будет подготовлен. Тот успешно отразил удар спрятанным до этого момента оружием и перешел в наступление. Цинь Фэн не успел увернуться, и удар сбил его с ног. Юань Ли холодно улыбнулся и наступил на грудь Цинь Фэна, словно охотник, который наступает на добычу, пораженную его стрелой. Его красивое лицо излучало свет торжества.

— Мастер, надеюсь, вы подумаете, прежде чем давать указания своим будущим противникам.

Цинь Фэн не издал ни звука, но его глаза светились яростью.

Император засмеялся и захлопал в ладоши:

— Вот это мой сын!

Скрытым оружием Юань Ли было тонкое железное лезвие длиной в три дюйма, сделанное из нержавеющей стали и очень остро заточенное. Из раны Цинь Фэна потекла кровь, и кровь была глубоко-черного цвета, и Ли Вэй Ян поняла, что лезвие Юань Ли было отравлено. В этот момент тот подошел к ней и мягко спросил:

— Ты в порядке?

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась и сказала:

— Все хорошо.

Тут же евнух, который собирался ее отравить, попытался выскочить за дверь, и тогда Юань Ли схватил того за воротник и холодно сказал:

— Ты пытался убить мою любимую. Ты заслуживаешь смерти!

Кинжал взлетел в воздух, обезглавленное тело упало к ногам Императора, и красивый зеленый пол залился кровью.

Го ХуэйФэй совсем ослабела, и Ли Вэй Ян пришлось подхватить ее.

Император вскричал:

— Юань Ли, ты забываешься!

Глава 250.3 - Нечистые помыслы

Выражение лица Юань Ли осталось неизменным:

— Ваше Величество, ваши упреки оставьте для министров! Я просто защищаю своего любимого человека.

Император, естественно, был очень зол, но Юань Ли был его любимым сыном, и если он того накажет, то кто унаследует императорский трон? Он не мог ни казнить сына, ни наказать его, поэтому Император молчал.

Ли Вэй Ян мягко сказала:

— Сюй Ван Дянься, я провинилась. Я оскорбила Его Величество, и он сердится на меня. Если вы хотите, позвольте мне сдаться на милость Его Величества. Я верю, что он пощадит меня.

Это был тупик для Императора, так как отказать сыну означало начать с ним конфликт. Он встретил взгляд Ли Вэй Ян — внешне мягкий и послушный, но в глазах затаилось что-то вроде угрозы. Он понимал — если он раздавит это насекомое, он навсегда потеряет сына.

Ли Вэй Ян точно понимала, что пока сердце Юань Ли принадлежит ей, открытых конфликтов не будет.

Император мрачно взглянул на нее и сказал:

— Хорошо, раз вам так угодно, то мне наплевать на вас, уходите!

Но Ли Вэй Ян не двигалась с места, и Император нахмурился:

— Что еще?

Ли Вэй Ян слегка улыбнулась, но сказала:

— Ваше Величество, но что насчет моей тети?

Он взмахнул рукой и произнес только одно слово:

— Уходите.

Го Хуэй Фэй почувствовала облегчение и пошла к выходу вместе с Ли Вэй Ян.

Юань Ли тоже направился было за ними, но Император громко остановил его.

Женщины вышли из комнаты, и ногиГо Хуэй Фэй отказали ей — она упала на землю.

Ли Вэй Ян быстро помогла ей подняться:

— Тетя, с вами все в порядке?

Та покачала головой со слезами на глазах:

— Это было так опасно…

— Но если вы знали об опасности, зачем ворвались в комнату?

Го Хуэй Фэй вздохнула, и выражение ее лица было очень удивленным, будто она только что услышала величайшую в мире глупость:

— Ты моя родственница, неужели я бы осталась в стороне, когда тебя хотели казнить? Но я действительно не понимаю, где ты провинилась? Пусть Его Величество в последнее время действительно очень недоволен, но он бы не стал казнить человека без причины! Я не понимаю, что произошло…

Ли Вэй Ян долго молчала, и когда Го Хуэй уже подумала, что ответа не будет, та сказала:

— Я бы тоже очень хотела это знать.

Юань Ли повернулся, чтобы уйти, но Император громко крикнул:

— С тобой я еще не закончил!

Юань Ли усмехнулся:

— Что же еще осталось ко мне у Вашего Величества?

Император с трудом подавил гнев и сказал:

— Юань Ли, тебе нечего мне сказать?

Тот холодно улыбнулся:

— Да.

Император, конечно, ожидал, что его сын осуждает его, но не мог предугадать, что следующими словами будет это:

— Если вы еще раз осмелитесь тронуть ее, не вините потом меня!

Император был потрясен и разгневан:

— Что ты имеешь в виду? Ты не посмеешь! Не забывай — все, что ты имеешь, именно я дал тебе!

Воцарилась тишина; было слышно только дыхание ветра за окном.

— Десять лет назад я может быть и боялся бы вас, Ваше Величество. Боялся бы, что все, что я имею, вы заберете. Но теперь — неужели вы так уверены, что все осталось под вашем контролем?

Император одарил Юань Ли чрезвычайно холодным взглядом, и наконец его ярость утихла.

— Ты вырос и распустил крылья, и это правда, что я больше не могу тебя контролировать. Я не виню тебя за это. Но есть много вещей, которые ты не можешь понимать, особенно касательно женщин, ведь ты еще так молод. Ты не можешь оставаться с ней, иначе…

Юань Ли внезапно перебил его:

— Его Величество обеспокоен тем, что она станет Второй Императрицей Пэй?

Император помрачнел, но ответил:

— Да. Она слишком умна и злопамятна. Это рано или поздно приведет к катастрофе. Раз уж ты сам все знаешь, зачем спрашиваешь?

Трон стоял у самой дальней стены, и солнце не освещало лицо Императора в этот момент. Юань Ли холодно сказал:

— Я никогда раньше не мечтал о наследовании трона. Но раз уж вы хотите передать мне это в наследство, почему бы не передать и ей?

Император был ошеломлен, когда услышал эти слова, но вдруг внезапно рассмеялся; в его смехе слышались нотки безумия:

— Мой дорогой сын, ты настолько влюблен в нее!

Юань Ли помрачнел и напрягся, затем снова улыбнулся:

— Вы мой отец, а я ваш сын. Моя кровь течет от крови вашей, в чем разница между мной и вами? В следующий раз, прежде чем упрекать меня, обернитесь и посмотрите в зеркало, Ваше Величество!

Глава 250.4 - Нечистые помыслы

Император еле сдерживал гнев от насмешливых слов своего сына и жестко произнес:

— На этот раз ты переборщил! Когда я ждал тебя, чтобы ты объяснил свое поведение, ты не пришел. Что я должен сделать, чтобы ты слушал меня?

Юань Ли ничего не ответил и его лицо казалось равнодушным.

— Ваше Величество, вы забыли упомянуть, что я не считаю себя виноватым. В один прекрасный день я могу и убить за нее, не сомневайтесь! Мне не важны ни так называемый отец, ни Император, если я больше не увижу ее улыбки.

Пальцы Императора задрожали, но он взял себя в руки и указал пальцем на сына:

— Ты действительно очень предан. Но посмотрим, осмелишься ли ты действительно сделать для нее все, что угодно.

Он считал, что в этом мире нет никого ближе, чем отец и сын. И теперь его ребенок, на которого он возлагал такие надежды, которого растил шаг за шагом, оказался так глуп и сбит с толку мирскими вещами. Он обладает такими талантами и способностями, но хочет быть самым обычным и свободным принцем.

Он не сможет управлять властью и быть в центре императорских дел. Неужели его сын думает, что он сможет вечно избегать своих обязанностей? Разве таким поведением удержишь в руках трон?

Император не хотел, чтобы его сын стал пешкой в чьих-то руках. Если бы он только знал, что Юань Ли будет готов потерять все ради одной женщины, он бы ни за что не позволил тому остаться в Юэси.

Только укрепившись в намерении убить Ли Вэй Ян, Император произнес:

— Ты очень непослушен, сын мой, и никогда не уделяешь внимание тому, что я говорю. Я остаюсь тверд в своих решениях.

Отцовские слова влетели в одно ухо Юань Ли и тут же вылетели, как весенний ветерок, так что он только сказал:

— Вы все еще хотите видеть меня на императорском троне?

— А что? Ты боишься, что у тебя нет для этого способностей?

Юань Ли холодно сверкнул глазами:

— Мне это не интересно, ведь это не касается ни добра, ни зла.

Император рассмеялся, и в его смехе были слышны саркастические нотки.

— Конечно, тебе не интересно, ведь это не касается твоей женщины. Ты забыл все, что я тебе говорил о твоем великом предназначении.

Это был первый раз, когда Император открыто сказал Юань Ли, что надеется, что тот унаследует трон. Он был настолько погружен в свои планы, что никогда не говорил толком с сыном с тех пор, как тот вернулся из Юэси. Но теперь… Теперь он упомянул об этом, и по какой-то причине Юань Ли чувствовал, что сердце Императора горит каким-то мрачным, решительным огнем.

Юань Ли спокойно сказал:

— Независимо от того, какое решение я приму, это мое личное дело и не имеет никакого отношения к Вашему Величеству. Не думайте обо мне, не думайте о Го Цзя. Она уж точно не имеет никакого отношения к этому делу.

— Если она не имеет никакого отношения к этому, то почему ты поставил в неловкое положение семью Чжао, почему пытаешься столкнуться с семьей Пэй?

Закричал Император.

— Я не могу простить тебе твою грубость! Многие вещи не так просты, как тебе кажется. Как ты думаешь, кто стоит за семьей Чжао? Как ты можешь вмешиваться в такие вещи? Почему ты так слепо слушаешь эту женщину?

Юань Ли подумал, что говорить с этим человеком — пустая трата времени, поэтому он просто развернулся и вышел из комнаты. На лице Императора дергался каждый нерв, вены выступили на его висках — настолько велик был его гнев.

— Слушай сюда, ублюдок!

Это заставило Юань Ли остановиться и повернуться к Императору. Он взглянул на того холодными, как сталь, глазами и процедил:

— Ваше Величество, примите собственного сына. Если с ее головы упадет хоть один волосок, вы ответите не только передо мной, но и перед Небесами!

Сказав это, Юань Ли вышел и хлопнул дверью. Император был ошеломлен. Закрыв глаза, он откинулся на спинку трона.

Чжан Гунгун [евнух, слуга Юань Ли] поспешно подбежал к нему и сказал:

— Ваше Величество, Его Высочество Сюй Ван Дянься действительно невежественен.

Император махнул рукой и произнес:

— Он рос не в моем присутствии и уже никогда не привыкнет ко мне. Не могу себе представить, как именно семья Ли воспитывала его.

Он почувствовал, как у него закололо сердце, и погладил ладонью затылок.

— Что вы думаете? Должна ли Го Цзя умереть?

Чжан Гунгун тихо и почтительно ответил:

— Ваше Величество, прошу простить старого слугу за болтовню, но Сюй Ван Дянься не представляет жизни без Го Цзя и любит ее. Если ей нанесут вред, Сюй Ван Дянься поймет, что это ваших рук дело и тогда… Это повлияет на ваши отношения. Я говорю только о последствиях.

Очевидно, он пытался убедить Императора не мешать Юань Ли, но каким был сам Император? Он был человеком высокомерным и властным и не терпел непослушаний, и теперь, когда его собственный сын высмеял его в лицо, что остается делать Императору?

Что ж, если у Ли Вэй Ян и были какие-то недостатки, его сыну скоро придется с ними распрощаться. Император вздохнул, глядя на расписных птиц и драконов над своей головой, но ничего не сказал.

Когда Ли Вэй Ян вышла из Дворца, она не могла не вздохнуть с облегчением. Юань Ли догнал ее, окинул быстрым взглядом с ног до головы и почувствовал, будто груз упал с его плеч:

— Если этот старик снова пригласит тебя во Дворец, не обращайте никакого внимания!

Процедил он, вспоминая разговор с отцом.

Ли Вэй Ян невольно усмехнулась:

— Не сердись! Я в порядке.

— Если бы я не узнал, если бы мне не сообщили об этом, то… то…

Он замолчал, но его испуганные глаза говорили громче слов.

Ли Вэй Ян улыбнулась и произнесла:

— Не волнуйся, если бы Его Величество действительно хотел меня убить, он бы уже это сделал. Я уверена, он пытался тебя разозлить.

— О чем ты говоришь?

Ли Вэй Ян продолжила с той же улыбкой на лице:

— Когда он понял, что ты заботишься обо мне, он попытался встать между нами, чтобы избавиться от меня.

— То есть, он с самого начала хотел просто преподать мне урок, напугать меня?

Глаза Юань Ли широко раскрылись.

Она покачала головой. Император очень умен, и если бы он действительно собирался ее убить, то у него было множество шансов это исполнить, но… Единственное объяснение заключается в том, что он намерен изучить Юань Ли, прощупать его слабые стороны и затем принять какое-то решение. В конце концов, это Император, который пусть и проявил в порыве эмоций некоторые чувства, но большую часть времени находится глубоко в своих мыслях, которые никому не суждено прочесть.

Ли Вэй Ян снова ощутила холод, когда представила, как пара мрачных глаз сверлят ее взглядом.

Юань Ли холодно произнес:

— Во всяком случае, этот старый сумасшедший в последнее время творит полнейшие глупости. Просто не обращай на него внимания.

Глава 250.5 - Нечистые помыслы

Юань Ли отослал Ли Вэй Ян обратно в особняк Го. Она боялась напугать семью Го, поэтому очень просила Юань Ли пойти с ним, и тот неохотно согласился проводить ее до самых дверей, а затем строго наказал:

— С сегодняшнего дня Цзя Эр должна сообщать мне, куда уходит. Не совершай ошибку, лучше тайно пошли кого-нибудь за мной!

Охрана в доме поклонилась, услышав слова Юань Ли.

Семья Го все еще не знала, что произошло во Дворце.

Го Фурен поднялась, чтобы поприветствовать Ли Вэй Ян, и приветливо улыбнулась:

— В порядке ли Хуэй Фэй?

Ли Вэй Ян улыбнулась в ответ и рассказала про Дворец, опустив события в Императорском зале. Го Фурен покачала головой и вздохнула:

— Почему Бинбин такая глупая? Она знает, что Янь Эр больше никогда не вернется, почему бы не выйти замуж за кого-нибудь другого? Я даже не знаю, как назвать этого ребенка…

Го Фурен была добросердечной женщиной, ни в чем не обвиняла Наланьсюэ и не считала Чэнь Бинбин полностью невиновной, пусть та и не сделала ничего плохого. Добрая женщина уважала всех и себя, и мысли об этом заставили сердце Ли Вэй Ян потеплеть, и тогда та подошла поближе к Го Фурен и взяла ее за руку:

— Любовь — это самое непостижимое. Да, наша невестка была одержима Эр Гэ и теперь она чувствует себя нелюбимой, и ее нельзя заставлять выходить замуж. Однажды Бог поможет ей, и она поймет, что жизнь обязательно будет лучше.

Го Фурен смахнула слезы и кивнула. Тут же к ним подбежал пухленький Мин Чжи на маленьких коротких ножках, и Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Ты сегодня занимался каллиграфией?

Мин Чжи энергично кивнул:

— Сестра, посмотри! — и ребенок тут же развернул смятый листок бумаги и показал домашнее задание.

Ли Вэй Ян какое-то время внимательно изучала листок, затем кивнула:

— Твой почерк стал лучше. Не забывай заниматься чаще и учись больше.

Ребенок смотрел на нее во все глаза, но, кажется, понял.

Ли Вэй Ян не сильно хотела, чтобы ее брат занимался каллиграфией, но все будет хорошо, если он не будет упрямиться. Она выпрямилась и спросила:

— Хочешь сладкое пирожное?

Глаза Мин Чжи загорелись и засияли:

— Хочу!

Ли Вэй Ян махнула Чжао Юэ, чтобы та принесла конфеты из гибискуса.

Мин Чжи набил полный рот этими сладостями и тут же протянул одну из конфет Го Фурен:

— Тоже возьми!

Ли Вэй Ян нахмурилась — руки, которыми ребенок потянулся к женщине, были липкими из-за сахара, и это было очень невежливо, но Го Фурен неожиданно откусила от конфеты маленький кусочек и сказала:

— Вкусно пахнет и очень сладко!

Мин Чжи хихикнул, а Ли Вэй Ян сильно удивилась, но в конце концов тоже улыбнулась.

Го Фурен в эти дни очень заботилась о ребенке, и Ли Вэй Ян поняла, что та действительно считает ребенка за своего и считает своим долгом воспитывать его и помочь ему выздороветь.

Теперь Мин Чжи бегает, разговаривает и смеется — живой характер помог преодолеть все переживания, хоть ребенку все еще и снятся иногда кошмары. Та сцена… Была настолько болезненной, что даже малыш не смог ее забыть, и каждый раз, когда Ли Вэй Ян думала об этом, ее сердце сжималось. Вот и сейчас — ее лицо помрачнело, и она подумала — Императрица Сво бодный м ир ра нобэ Пэй заплатит свою цену!

Го Фурен задумчиво сказала:

— Его Цзин Ван Дяньсянедавно прислал какие-то подарки. Не хочешь взглянуть?

Ли Вэй Ян опешила:

— Цзин Ван Дянься?

Го Фурен кивнула. Похоже, Цзин Ван Юань Ин не был разочарован отказом Ли Вэй Ян выйти за него замуж. Вместо этого, как и прежде, он продолжал присылать небольшие подарки — шахматы, перья, качественные чернила и бумагу, какие-то книги, которые могут нравиться красивым женщинам.

Вода точит камень, и семья Го была тронута.

Го Хуэй Фэй приходила несколько раз и пыталась убедить Го Фурен пересмотреть свое решение.

Го Фурен, тем не менее, понимала, что Ли Вэй Ян не хотела этого.

— Цзин Ван Дянься очень вежлив и не настойчив, пусть и одержим тобой.

Пусть Юань Ин не торопил события, но он был решительно настроен. Ли Вэй Ян не была намерена принимать его предложение и потому говорила людям, что эти подарки предназначены для ее брата, ведь в семье Го есть другие люди, которым могли быть адресоваться подарки, поэтому она и не отказывалась от них.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— В этом нет ничего плохого. Его Высочество скоро позабудет обо мне.

Го Фурен думала о том же. В конце концов, вокруг него много красавиц, и рано или поздно он выберет себе наложницу — не сможет же он вечно ждать Ли Вэй Ян?

— Тогда не беспокойся о наложнице Го Хуэй Фэй. В конце концов, она твоя тетя.

Ли Вэй Ян кивнула и затем сказала Мин Чжи:

— Ты, наверное, так засиделся дома, не хочешь пойти прогуляться со своей сестрой?

Го Фурен попыталась их остановить:

— На улице так неспокойно! Прошу, не выходите.

Ли Вэй Ян покачала головой:

— Я хочу пойти в храм Цзы Чи, пусть он пойдет со мной.

В ее голосе послышался холод, и Го Фурен не могла избавиться от тревожного чувства. Только она собиралась снова возразить, но Ли Вэй Ян, похоже, уже не хотела слушать.

Го Фурен была озадачена внезапным решением Ли Вэй Ян пойти в храм. Теперь, когда семья Чжао тут, снаружи беспорядки, и люди странно косились на семью Го.

Тут же она услышала звуки шагов, и служанки почтительно сообщили:

— Молодой хозяин.

Го Чен улыбнулся и подошел к Го Фурен:

— Муцинь, сестра хочет пойти, значит, я пойду с ней. Вам не стоит беспокоиться, храм Цзы Чи не очень далеко — с этим не будет никаких проблем.

Го Фурен все еще была встревожена.

— Как я могу не беспокоиться? Не забывайте, как сильно люди Пэй ненавидят нас!

Го Чен выглядел спокойным и, казалось, совсем не разделял ее беспокойства:

— Семья Пэй сейчас занята только Пэй Би. В последнее время они посылали за врачом — безусловно, рецидив старой болезни, и как долго он сможет прожить? Мама не должна так волноваться.

Го Фурен поняла, что он тоже ее не послушает, и взволнованно сказала:

— Нельзя так просто относиться к Пэй Би! Не воспринимайте его настолько легкомысленно.

Улыбка Ли Вэй Ян была мягкой и успокаивающей:

— Муцинь, вместо того, чтобы сидеть сложа руки и ждать у моря погоды, чтобы мстить, надо действовать!

Го Фурен опешила:

— Ты хочешь стать приманкой? Нет, только не это!

Ли Вэй Ян рассмеялась, но глаза ее были холодны и спокойны.

— Муцинь, не убеждайте меня больше. Я полностью уверена в своих действиях, и мой брат поддерживает меня.

Го Фурен опустила глаза, заметив Мин Чжи, который улыбнулся и протянул в детском кулачке цветок.

Го Фурен приняла подарок и погладила ребенка по голове, который тут же принялся скакать вокруг и смеяться. Когда она подняла голову, Ли Вэй Ян и Го Чен уже ушли, и тогда женщина вздохнула — она никак не может повлиять на своих детей.

Спустившись по ступенькам, Ли Вэй Ян повернулась к Го Чену:

— Сан Гэ, пожалуйста, распустите слухи, что мы идем в храм Цзы Чи.

Го Чен с сомнением взглянул на нее и сказал:

— Боюсь, Пэй Би будет не так просто провести.

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Да, Пэй Би не так прост, это хитрый и подозрительный человек, но разве он один в семье Пэй?

Когда Го Чен услышал это, его сердце подпрыгнуло.

— Семья Пэй? Что ты имеешь в виду?..

Порыв ветра приподнял одежды Ли Вэй Ян, но та осталась стоять на месте, ничего не говоря.

Встретив взгляд Го Чена, она улыбнулась.

Тот все понял и улыбнулся:

— Это хорошая идея.

Глава 251.1 - Выманить змею из норы

Погода постепенно сменялась на осеннюю. В этот день сильно дул холодный ветер и стало пасмурно. Пэй Би, полностью одетый, сидел за столом, который был полностью завален бумажными отчетами со всех концов света — и все отчеты были тревожными. Во-первых, кто-то напал на флот Пэй, убил охранников и ограбил двадцать лодок зерна. Во-вторых, Су Юнь Чжао прислал письмо, в которых просил Пэй Би посодействовать его сыну, который попал в тюрьму за подкуп представителя власти.

Будто все было против семьи Пэй! Пэй Би становился все более раздражительным и только собирался написать ответ, как вдруг почувствовал боль во всем теле. Он не удивился, у него было много проблем со здоровьем. В начале осени всегда болело все тело, а в кашле были прожилки крови, затем высокая температура, из-за которой он будет вынужден четыре-пять дней оставаться в постели. Будто начинающийся холод каждый раз давал сигнал его организму начать болеть.

Пэй Би положил перо, коснулся лба и убедился, что он горячий. Только он собирался позвать кого-нибудь, чтобы попросить доктора, как быстро вошел охранник:

— Извините, что без стука!

Пэй Би нахмурился:

— Что случилось?

— Докладываю, что юная леди требует принять ее.

— Бао? Давно она здесь?

— Мой господин, она стоит уже полчаса и не собирается уходить.

— Впусти ее, — сказал Пэй Би, вздохнув, и подумал, что в последнее время эта женщина становится все более невыносимой.

Если бы это не была его собственная сестра, он бы перестал ей потакать. Только он подумал об этом, как Пэй Бао влетела в комнату, словно порыв ветра; ее платье притягивало взгляд, черное, как глубина ночи.

Пэй Би попытался подавить раздражительность и как можно более любезно спросил:

— Сестра, что тебе нужно?

Пэй Бао Эр села на стул с обеспокоенным выражением лица:

— Неужели у вас обострилась ваша старая болезнь?

Пэй Би улыбнулся:

— Ничего страшного, это постоянно повторяется, можешь не беспокоиться.

Пэй Бао Эр подумала, как заботился о ней ее старший брат с детства — и слезы выступили на ее глазах.

— Вы же хотели отомстить!

Пэй Би нахмурился:

— Я не забыл об этом, не стоит мне напоминать.

Он знал, она боится, что его ненависть в сердце утихомирится.

— Если бы не Наланьсюэ, я уверена, что у меня бы получилось покончить с семьей Го! И я не хочу, чтобы эта прекрасная возможность была упущена еще раз. Сколько мы можем ждать? Сколько еще вы собираетесь ждать?

Пэй Би посмотрел на красивое лицо Пэй Бао и почувствовал, что у него захватило дыхание.

— Повторяю еще раз, не думай об этом. Лучше позаботься о себе.

И тогда лицо Пэй Бао исказилось.

— Каждый раз вы говорите одно и то же, но ничего не меняется! Я ходила сегодня во дворец, но моя тетя снова отказалась меня видеть! Я знаю, что она подговорила придворных дам и евнухов, чтобы выкинуть меня оттуда! Теперь даже чиновники и люди из знатных семей не желают иметь со мной дела, даже их слуги, почему вас это не волнует?!

Пэй Би поднял на нее глаза и снова отвел взгляд. Та продолжила:

— Брат, теперь у нас снова есть прекрасная возможность отомстить.

Пэй Би опешил:

— Что ты имеешь в виду?

В глазах Пэй Бао Эр вспыхнула ярость, на белом лице промелькнула злоба, и женщина тихо произнесла:

— Я услышала, что Ли Вэй Ян собралась отвести своего идиота-братца в храм Цзы Чи, чтобы поднести благовония. Разве это не отличный шанс?

Сердце Пэй Би быстро забилось, и он спросил:

— Откуда ты узнала об этом?

— Храм Цзы Чи сейчас окуривается именно нашими благовониями, к тому же год назад я сделала щедрое пожертвование, так что я всегда в курсе всех новостей. И теперь Ли Вэй Ян решила отвести своего умственно отсталого брата к Будде, чтобы поклониться ему и помолиться за глупца.

Пэй Бао всегда думала, что раз Ли Вэй Ян всегда скрывала своего брата, то, очевидно, только по этой причине.

Пэй Би дождался, когда она закончит болтать, и сказал:

— Так почему ты считаешь, что это хорошая возможность?

Пэй Бао Эр вспыхнула:

— Почему вы такой глупый? Ли Вэй Ян всегда пряталась в доме Го, и даже если бы мы хотели отомстить, у нас бы не было возможности. Но теперь она покинула особняк и идет в Цзы Чи, а храм находится за городом. Путь длинный, кто будет подозревать, что что-то случилось по дороге? Брат, не злись на меня, но я больше не упущу такую возможность!

— Ты хочешь, чтобы я послал кого-то, кто бы перехватил их по дороге? Семья Го не ходит без охраны. Это не так просто, — нахмурился Пэй Би.

— Конечно, Ли Вэй Ян не выйдет без охраны, но и мы не так просты! Я уверена, что вы сможете что-нибудь придумать.

Пэй Бао стиснула зубы — настолько велика была ее ненависть к Ли Вэй Ян. Но Пэй Би было не так легко провести — он знал, насколько хитра эта девушка, и не хотел угодить в ловушку по неосторожности.

— Советую не делать этого. Это слишком очевидно, — холодно улыбнулся он.

Пэй Бао резко встала со стула:

— Неужели вы не поняли меня? Это отличная возможность избавиться от Ли Вэй Ян! Вы снова хотите упустить такой шанс? Но тогда в будущем это будет еще сложнее!

Пэй Би ничего не ответил. Его лицо разгладилось и приобрело спокойное выражение. Пэй Бао Эр внезапно подошла к его столу и раздраженно закричала:

— Брат, вы меня слушаете?!

Пэй Би снова поднял глаза на ее красивое лицо, и в его голосе прозвучало презрение:

— Тут хозяином являюсь я. Женщина, лучше подумай о себе!

Пэй Бао настолько разозлилась, что чуть не клацнула зубами.

— Почему и вы, и отец говорите одно и то же! Ли Вэй Ян подставила меня, если бы не она, люди бы так не презирали меня! Я теперь не могу даже выйти из дома, и я больше не собираюсь терпеть это ни дня больше! Терпите, сколько вам угодно, но я не буду!

Пэй Би вдруг поднялся и холодно посмотрел на нее:

— Кто ты такая, чтобы стоять передо мной и говорить такие вещи? Ты забываешься!

В конце концов, хоть Пэй Бао и была суровой, но она никогда не смела ослушаться своего старшего брата. Она отошла на пару шагов назад, и вдруг ее голос стал мягче:

— Брат, я не имела в виду ничего такого! Я просто думаю о семье Пэй и очень не хочу, чтобы вы упустили такой шанс…

— У меня есть свои соображения на этот счет. Ты можешь идти.

Пэй Бао поняла, что топать ногами в негодовании бесполезно, и покорно удалилась. Когда она вышла из комнаты, Пэй Би опустил глаза на огонек свечи на столе. Ли Вэй Ян была хитрой женщиной и ей ничего не стоило обмануть Пэй Бао. Значит, нужно было продолжать ждать. Он сел обратно в кресло и вздохнул — все, что он планировал в долгом времени, не ускользнет от внимательных глаз его противника.

Тем временем, Пэй Бао Эр широкими шагами вышла во двор, схватила большую палку красного дерева и чуть не перебила всю старинную нефритовую посуду. Служанка следовала за ней с испуганным лицом, обычно лишенным всякого выражения.

— Госпожа, почему же вы так злитесь? Это ваш старший брат…

Прежде, чем Чжэнь Эр закончила, Пэй Бао Эр строго произнесла:

— Они все трусы и боятся сделать даже шаг. Жалко упускать такую хорошую возможность.

— Что вы имеете в виду? — испуганно спросила Чжэнь Эр.

Та стиснула зубы, и ее красивое лицо снова исказилось от ярости:

— Раз он не собирается действовать, то это буду делать я!

— Госпожа! Не поймите неправильно, но хозяин внимательно следит за нами, и если вы решите действовать опрометчиво, то он…

Пэй Бао Эр холодно фыркнула:

— Мы не будем использовать силу семьи Пэй. Мы найдем других людей, которые работают за деньги. Неужели у нас не получится?

Чжэнь Эр заколебалась еще больше:

— Но госпожа, охрана семьи Го — люди высокой боевой подготовки, а рядом с Ли Вэй Ян есть Чжао Ю. Боюсь, что такой опрометчивостью вряд ли получится достигнуть вашей цели.

Пэй Бао Эр на мгновение задумалась и вдруг улыбнулась:

— А что насчет Янсюэ?

Чжэнь Эр опешила. Она не ожидала, что Пэй Бао вдруг вспомнит об этой группе убийц. Лига Янсюэ — организация наемных убийц, существующая в Юэси уже много лет. В ее состав входит множество молодых мастеров, специализирующихся на заказных убийствах. Наемники сотрудничают друг с другом без слов, в молчаливом понимании, и они всегда были безупречны. За последние десять лет они выполнили 1348 миссий, и ни одна из них не была провалена. Однако большинство из них подчиняется Императору, и совсем недавно в княжеском особняке был неприятный инцидент…

Чжэнь Эр обеспокоенно сказала:

— Госпожа, если вы хотите нанять лигу Янсюэ, чтобы убить Ли Вэй Ян, то это будет не так просто. Они могут не согласиться, особенно после убийства принца…

Пэй Бао Эр улыбнулась:

— Если у тебя есть деньги, это развеет любые их сомнения. Лиге Янсюэ просто нужны деньги. Пока они их получают, им все равно, чем они будут заниматься. Необязательно убивать Ли Вэй Ян, мы можем просто организовать похищение, ведь пока в наших руках Мин Чжи, Ли Вэй Ян не посмеет ничего сделать против нас!

В сердце служанки было нехорошее предчувствие, но Пэй Бао Эр выглядела настолько решительной, что она не решилась больше уговаривать госпожу.

Глава 251.2 - Выманить змею из норы

Карета семьи Го проезжала через оживленный рынок, и охранники ехали на лошадях вокруг кареты, тщательно охраняя их. Го Чен также следовал на лошади, привлекая взгляды многих женщин.

Ли Мин Чжи с любопытством распахнул шторы, выглядывая наружу и смеясь своими большими черными глазами. Ли Вэй Ян откинулась на подушку рядом с ним и молчала; ее лицо было очень спокойным. Али Гунчжу тоже была очень взволнована, и на пару с Мин Чжи любопытно смотрела из окна.

Вдруг Мин Чжи повернул голову и спросил:

— Сестра, вы слышали что-нибудь?

Ли Вэй Ян внимательно прислушалась, но ничего не различила в шуме толпы, поэтому покачала головой:

— Нет, но это рынок, естественно, что тут так шумно.

Али Гунчжу поинтересовалась:

— Что же ты слышал, Мин Чжи?

Тот выглядел озадаченным и склонил голову на мгновение. Он, по-видимому, был очень удивлен, почему больше никто не слышал этого звука.

Али Гунчжу поняла, что Мин Чжи не шутил, и внимательно прислушалась еще раз. Теперь она услышала резкий и высокий голос где-то в толпе, будто жаворонок защебетал человеческим голосом. В сердце закралось странное чувство, и она увидела, что на широкой дороге, где умещались сразу четыре рыночных контейнера, большая толпа наводнила путь. Чайный и винный домики были полностью окружены людьми, которые пытались на что-то посмотреть.

Кучер еле протискивал карету вперед, пытаясь выйти на более свободную дорогу.

Али Гунчжу, наконец, разглядела, на что именно смотрят люди.

В центре толпы был чернокожий мужчина, очень высокий, с черным блестящим лбом — иностранец был похож на огромную черную башню. В руках он держал бамбуковую флейту, и с каждым его шагом колокольчики, подвязанные на его ногах, громко звенели и переливались, а странное щебетание жаворонка, как оказалось, доносилось из его флейты. Под музыку рядом с мужчиной танцевало какое-то животное, которое шло позади. Животное было похоже на обезьяну, но у него был собачий хвост, а шерсть на теле была коричневой, с пятнами, полосками и неровными отметинами.

Али Гунчжу была ошеломлена, ведь она видела много животных, но никогда — настолько странных. У этого зверя были красные светящиеся глаза, и он странно выгибал шею под звуки флейты, а его хвост ритмично покачивался вверх-вниз, влево-вправо, что делало его похожим на змею. Али Гунчжу обратилась к Чжао Ю:

— Что это такое?

— Гунчжу, нет времени обсуждать, нам нужно расчистить дорогу.

Али Гунчжу так разволновалась, что чуть не выпрыгнула из кареты.

Ли Вэй Ян мягко, но серьезно остановила ее:

— На улице такая суматоха, неужели ты хочешь выйти?

Али Гунчжу остановилась, вспомнив, что Ли Вэй Ян разрешила ей ехать только на том условии, что та ни при каких обстоятельствах не выйдет из кареты. Девушка надулась:

— Го Цзя, но вы посмотрите на это животное, какое оно страшное! Мы все равно едем очень медленно, я не задержу вас.

Мин Чжи радостно захлопал в ладоши:

— Ну пожалуйста, пожалуйста!

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— Не бывает страшных животных, ведь страшнее сердца человека нет ничего.

Она произнесла это так странно, что было ясно — она задумалась о чем-то своем, глубоком.

Али Гунчжу не поняла ее.

В это время звуки флейты изменились, и животное вдруг начало бросаться на людей. Какая-то женщина закричала, увернувшись, и тогда толстый зверь стал кидаться от одного к другим, и толпа начала понемногу отступать, приближаясь к карете. Го Чен громко закричал:

— Всем стоять! Никому не разрешается приближаться к карете!

Люди внутри кареты заволновались, Али Гунчжу схватилась за занавеску, но тут же остановилась, заметив взгляд Ли Вэй Ян.

— Я же пообещала, что не выйду!

Ли Вэй Ян улыбнулась:

— То есть, ты все же решила не выходить даже для того, чтобы посмотреть на животное?

Али Гунчжу обиженно отвернулась:

— Мин Чжи, ваша сестра такая жестокая!

Мин Чжи звонко рассмеялся, но по-видимому не воспринял ее слова всерьез. Али Гунчжу сердито почесала нос, и тогда мальчик рассмеялся еще громче и крепко обнял сестру. Девушка обиженно уставилась в окно, отвернувшись.

В это время снаружи царил настоящий беспорядок, и охрана семьи Го отчаянно защищали карету в центре толпы. Людей становилось все больше и больше. Кто-то задел лошадь чем-то острым, и та громко заржала, вскакивая на дыбы и начиная лягаться. Кучер еле успокоил лошадь, и тут толпа очень сильно толкнула карету. Али Гунчжу чуть не ударилась головой, если бы Чжао Ю не подхватила ее.

— Что происходит?

Чжао Ю приподняла занавеску и увидела, что охранники странно напряглись. Го Чен положил руку на рукояти меча и громко сказал:

— Кто вы такие, что осмелились задержать карету Го?

Перед каретой стояли десять разгневанных мужчин, один из них держал в руках семилетнюю девочку.

— Ваша лошадь нанесла вред этому ребенку! Как вы компенсируете это?

Го Чен внимательно оглядел говорящего — его одежда была потрепана, но шрамов не было.

— Наша лошадь была взволнована суматохой вокруг. Если ребенок ранен, мы немедленно отправим ее к врачу, — с этими словами Го Чен сделал шаг вперед, будто собираясь немедленно взять ответственность за ребенка.

На самом деле карета семьи Го была искусно отделана и явно не походила на карету обычного человека; к тому же, герб семьи и охранники, по которым было видно, что это отлично обученные боевым искусствам люди, не располагали к тому, чтобы осмелиться перекрыть семье Го путь. Однако, эти десять человек были настроены агрессивно.

— Не лги! Вы ранили человека, и вы не уйдете так просто! — и вслед за этими словами десять человек окружили карету.

Лицо Го Чена изменилось. Он нахмурился и громко воскликнул:

— Это экипаж семьи Го! Как вы смеете преграждать нам дорогу?

— Это праведный гнев, ничего более, — мужчина отдал ребенка другому человеку, затем громко прокричал толпе:

— Слушайте все! Карета семьи из резиденции Ци Гогуна нанесла вред живому человеку! Если мы все будем прощать друг друга, то на улицах будет разрешено просто так избивать людей! Разве это справедливо? Они нарушили закон, не позвольте им уйти!

Го Чен был ошеломлен, увидев, что толпа подхватила слова этого человека.

— Резиденция Ци Гогуна избивает людей, они избивают людей!

Толпа впала в настоящий хаос, люди без разбору выкрикивали одно и то же, толкаясь и угрожая экипажу кулаками. Го Чен отчаянно пытался успокоить толпу, но никто из них не носил оружия и потому их нельзя было заставить успокоиться силой. Охранники семьи Го не могли позволить себе убивать невинных безоружных людей, которые расхрабрились только в толпе, в суматошный рыночный день. Раздавалось все больше и больше голосов, и люди, казалось, совсем забыли, что резиденция Ци Гогуна всегда отличалось сдержанной, достойной репутацией. Они знали одно — этот экипаж с гербом семьи Го сегодня ранил человека!

Толпа бросилась к экипажу и окружила переднюю карету, будучи уверенными, что Ли Вэй Ян сидит именно в ней. Десятки людей начали толкать карету, и вдруг раздался громкий хлопок, взвились клубы пыли, кто-то закричал и заплакал. Карета перевернулась, задавив несколько людей!

Али Гунчжу воскликнула:

— Вы видите? Они перевернули переднюю карету!

Ли Вэй Ян выглядела очень спокойной:

— О, неужели?

Али Гунчжу подскочила:

— Эти разгневанные люди напали на нас!

Та улыбнулась:

— Пусть мутят воду, пытаясь достать рыбу.

И тогда принцесса внезапно кое-что поняла.

— Так вы все знали?! Поэтому вы сказали нам пересесть назад! В передней карете никого не было, вы устроили ловушку!

— Да, я сделала это нарочно, — Ли Вэй Ян продолжала улыбаться. — В этом и есть айфри дом причина, почему вам нельзя выходить. Люди не должны знать, что вы выходите не из передней кареты.

Глава 251.3 - Выманить змею из норы

На самом деле Ли Вэй Ян с самого утра спланировала все по-своему. Они сели в невзрачную серую карету, без гербов и украшений. Незнакомцы ни за что бы не догадались, где именно сидят члены семьи Го, и охрана специально держалась поодаль.

Али Гунчжу удивлялась все больше и больше.

— Кто же мог замыслить подобное? Кто хотел причинить нам вред настолько, что ранил другого человека?

Ли Вэй Ян засмеялась:

— Спроси у семьи Пэй.

Али Гунчжу раскрыла рот:

— Вы думаете, Пэй причастны к этому?

— Они ненавидят нас больше всего на свете. Сначала они послали за нами людей, затем намеренно пытались спровоцировать гнев толпы, чтобы те перевернули карету. Потом потребовалось бы мгновение, чтобы найти меня и ударить ножом. По-моему, это очевидно.

Али Гунчжу была ошеломлена — почему Ли Вэй Ян так уверена в этом?

— Вы все знали и все предусмотрели. Даже если вы перестраховались напрасно, вы специально посадили нас в эту карету, чтобы никто ничего не заподозрил! Вы такая умная, если бы не вы, я бы тоже сегодня пострадала!

Ли Вэй Ян холодно улыбнулась:

— Теперь пострадаем не мы, а семья Пэй.

Затем она обратилась к Чжао Ю:

— Разворачивайся. Поедем в особняк Цзин Чжао Ина [правителя столичного округа].

В том особняке как раз устраивался торжественный обед. Двери были открыты, и на заднем дворе дома было много гостей.

Пока Цзин Чжао Ин развлекал гостей, слуга шепнул ему на ухо:

— Господин, что-то случилось!

Тот нахмурился:

— Ты не видишь, что я занят гостями? Что произошло?

Слуга тихо продолжил:

— Час назад на рынке перевернулась карета семьи Го!

Цзин Чжао Ин высоко поднял брови, затем поставил свой бокал и обратился к гостям:

— Пожалуйста, продолжайте обед. Я приду очень скоро, очень скоро!

И тут же вышел, не дождавшись, что его кто-то остановит.

Выйдя от гостей, он снова повернулся к слуге:

— Так что, говоришь, произошло?

— Я не совсем понял, но слышал, что Сяоцзе из особняка Го ехала в храм Цзы Чи. По дороге карета сбила ребенка, и разгневанные люди перевернули карету!

Цзин Чжао Ин нахмурился. Его лицо становилось все мрачнее и мрачнее.

— Что теперь с Го Сяоцзе? Эта семья всегда была известна и уважаема. Как такое могло произойти?

— К тому времени, как прибыли наши люди, толпа уже разошлась. Я слышал только, что те, кто перевернули карету, напали на женщин внутри. Не знаю, похищена ли Го Сяоцзе, но Го Чен ее везде ищет.

Лицо Цзин Чжао Ина изменилось в одно мгновение. Он быстро вышел. Император поручил ему следить за всем городом. Теперь, когда такое произошло в пределах его ответственности, как он это объяснит? Что делать с семьей Го?

Он крикнул:

— Я еду в резиденцию Ци Гогуна! Подайте карету! — и тут же, услышав шум снаружи, недовольно спросил: — Кто это в такой час?

Слуга сообщил:

— Господин, там женщина. У нее нет визитной карточки, и она не представилась.

Цзин Чжао Ин вздохнул с досадой. Если это кто-то из богатых, ее необходимо принять сразу же. С тех пор, как он вступил в должность, он постоянно сталкивался с такими ситуациями.

— Так и что ты ждешь? Впусти ее, почему она все еще стоит на улице?

И тут же женщина вошла сама. В юбке нефритового цвета, с сияющими, словно звезды, глазами — она смотрела на него, стоя на пороге дома.

Цзин Чжао Ин был ошеломлен и немного смущен, ведь он не ожидал, что она войдет так скоро. Между ним и ней было большое расстояние, и он никак не мог разглядеть, кто это.

И тут она заговорила, улыбаясь:

— Да уж, попасть в особняк Цзин Чжао Ина так нелегко. Го Цзя пришлось стоять за воротами и ждать. Извините Го Цзя за неучтивость!

По его спине прошел холодок — он вспомнил, что это Ли Вэй Ян из резиденции Ци Гогуна.

Она стояла высоко с высоко поднятой головой, а лицо было спокойным. Она слегка улыбалась.

— Теперь вы узнали меня?

Цзин Чжао Ин по-прежнему ничего не сказал. Слуга подскочил к нему и прошептал прямо в ухо:

— Господин, пришла Го Сяоцзе.

— Я что, сам не вижу? — огрызнулся Цзин Чжао Ин и тут же нацепил на лицо улыбку: — Видимо, вы пришли издалека!

Он знал, что она довольно безрассудная, чтобы прийти пешком через большое расстояние. К тому же, она была способна ворваться даже в Императорский дворец, не говоря уже об этом небольшом особняке. В любом случае, с ней нужно было обращаться хорошо — ведь семья Го была уважаемой и высокопоставленной.

— Но где же ваши сопровождающие? У вас есть ко мне личное дело?

В глазах Ли Вэй Ян улыбка исчезла, но губы продолжали улыбаться. Тут же из-за ее спины вышел Его Высочество.

— Сюй Ван Дянься! — Цзин Чжао Ин поклонился. Он был сильно удивлен.

Рядом с Ли Вэй Ян стоял Юань Ли. Улыбаясь, он произнес:

— Не нужно церемоний. Я только сопровождаю Го Сяоцзе. Двое наших охранников ранены, им нужна медицинская помощь, поэтому я вызвался помочь в сопровождении Сяоцзе.

Цзин Чжао Ин забеспокоился — там, где семья Императора, будут неприятности.

— Мне очень жаль, что вас не приняли как следует. В следующий раз такого не повторится!

Юань Ли поднял брови:

— Извинения излишни. Лучше помогите нам найти грабителей.

— Вы сказали… Грабителей?

Глава 251.4 - Выманить змею из норы

Ли Вэй Ян перестала улыбаться:

— Сегодня на рынке кто-то намеренно устроил беспорядки, чтобы воспользоваться этим и ограбить наш экипаж.

Ограбить? Разве это было ограбление? Цзин Чжао Ин очень удивился и спросил:

— В карете были ценные вещи? Что же там было такое?

Ли Вэй Ян хладнокровно ответила:

— Там были подарки, которые мы готовили ко дню рождения Его Величества.

Цзин Чжао Ин снова почувствовал как пробежал холодок по спине.

— Подарки?.. Это слишком ценные вещи, как вы могли оставить их в карете?

— Разве вы не знаете? Его Величество был так огорчен из-за пожара в храме Будды… Мой отец потратил много времени, чтобы восстановить и найти новые реликвии для храма, и с помощью монахов мы нашли их и упаковали в специальный ящик. Я везла ||ящик в храм Цзы Чи, чтобы помолиться о благословении для Его Величества на его день рождения, который будет через два месяца. Так жаль, что его украли воры… Боюсь, мастер Цзин Чжао Ин никак не может помочь этому делу.

Тот напрягся еще сильнее:

— Извините, мне кажется, что это какая-то шутка.

Ли Вэй Ян холодно фыркнула:

— По-моему, я говорю вполне серьезно. Мой отец уже сообщил о подарке Его Величеству, и тот ждет их через два месяца, чтобы построить новый храм Будды. Сотни и тысячи людей придут отдать дань уважения новому храму. Однако воры возникли из ниоткуда, и это было на территории вашей юрисдикции. Как мы это объясним Его Величеству?

Подарок был украден, и семья Го пострадала. Как же ему не повезло! Цзин Чжао Ин почувствовал, как слабеют его ноги, и солнце будто померкло для него. Воры украли подарок, предназначавшийся самому Императору. Если бы это был обычный сувенир, но это реликвии для нового храма Будды!

Он стиснул зубы и сказал:

— Но что толку ворам от этих реликвий?

Ли Вэй Ян опустила голову:

— Не спрашивайте меня об этом. Ни о чем не спрашивайте. Откуда мне знать?

Юань Ли усмехнулся:

— Судя по всему, господин Цзин Чжао Ин думает, что Го Сяоцзе все выдумала. Но карета была перевернута, и люди видели, как произошло ограбление. Вы все еще не верите ей?

Тот ничего не ответил, склонив голову и напряженно думая. Что же делать?

Юань Ли продолжил:

— Вы должны послать кого-то как можно скорее, чтобы догнать воров. Его Величество будет недоволен, если лично мне придется гоняться за грабителями.

Цзин Чжао Ин встрепенулся:

— Разумеется! Я отдам распоряжение прямо сейчас! — и он повернулся к слугам. — Распорядитесь немедленно запереть все городские ворота и не позволяйте никому ни въехать, ни выехать. Проверяйте каждого человека на дороге. Найдите грабителей немедленно!

Ли Вэй Ян подняла голову и улыбнулась:

— Боюсь, что просто искать недостаточно.

Цзин Чжао Ин с тревогой взглянул на Ли Вэй Ян, не понимая, к чему она клонит.

— Что вы имеете в виду?

Та продолжила:

— Разве не очевидно? Воры попытаются сбыть реликвии с рук. Куда именно они могут их деть? В крупные магазины, скупщикам, черные рынки или контрабандистам. Думаю, не мне вас учить, где именно искать.

Цзин Чжао Ин сурово ответил:

— Не волнуйтесь, Го Сяоцзе, в течение десяти дней мы разыщем воров и реликвии.

Та мягко вздохнула:

— Боюсь, что десять дней — это слишком много. Его Величество очень встревожен и сказал, что приедет взглянуть на реликвии через три дня.

Цзин Чжао Ин опешил:

— Но вы сказали про два месяца!..

— Да, изначально это было два месяца, но после случившегося Император дал три дня.

По лбу Цзин Чжао Ина скатились крупные капли пота.

— Но, боюсь, реликвии утеряны! По крайней мере, я не смогу найти их за три дня!

Ли Вэй Ян усмехнулась:

— Это очень важный подарок, и Его Величество будет очень недоволен! Дарен [господин], вы сможете предотвратить катастрофу и не гневить Императора!

— Да, да, я понимаю, я должен найти воров и… Я отправлю их к вам, и пусть семья Го сама вершит правосудие.

Ли Вэй Ян, казалось, была довольна:

— Надеюсь, так и будет. Поймайте их как можно скорее, — и затем она вежливо поклонилась и вышла из дома.

Юань Ли проводил ее до дверей и вдруг обернулся:

— Дарен, вам придется много поработать.

Цзин Чжао Ин кивнул:

— Понимаю.

Обычно он был высокомерен и не мог представить, что ему придется лепетать и бояться других людей, но сейчас он ощутил странную тревогу, глядя на этих двоих. После разговора с ними он больше всего желал, чтобы они ушли.

Спустившись по ступенькам, Юань Ли улыбнулся:

— Это была хорошая идея. Интересно, что сейчас думает семья Пэй.

Ли Вэй Ян улыбнулась в ответ, идя рядом с ним:

— Даже не могу себе представить.

Лунный свет заливал все вокруг, добавляя лицу Ли Вэй Ян немного таинственности. Юань Ли улыбнулся еще шире:

— Не терпится узнать, как именно Цзин Чжао Ин поймает грабителей, и что скажут Пэй!

Глаза Ли Вэй Ян стали задумчивыми.

— Они любят строить препятствия другим, но на этот раз им придется ощутить это на себе. Даже если нет доказательств, что реликвии украдены именно ими, им придется отчитываться перед Императором. Закон не будет на их стороне. Что насчет реликвий… Самое главное — подставить семью Пэй!

Юань Ли ускорил шаги, догоняя Ли Вэй Ян, и услышал ее шепот:

— На этот раз мы поставим им палки в колеса!

Ветер задул сильнее, и на улице стало по-настоящему прохладно. Ли Вэй Ян поежилась, и тогда Юань Ли посадил ее на лошадь и сказал кучеру возвращаться домой как можно быстрее.

Глядя на них издалека, Цзин Чжао Ин вытер холодный пот со лба.

— Господин, что мы будем делать? — прошептал слуга.

Тот резко повернулся и дал слуге пощечину:

— Что ты говоришь?! Что делать?! Мне ли тебя учить — обыщите весь город!

— Но на рынке было столько людей!

— Ты что, не слышал, что сказала Го Цзя? Сосредоточьтесь на черном рынке и крупных торговцах! Обратите внимание на тех, кто вывозит товары из города! Независимо от того, что придется нам сделать, мы должны найти воров, чего бы нам это не стоило!

Страница книги Принцесса Вэй Ян в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Свергнутая императрица в Холодном дворце

Глава 2 - Нежеланная дочь

Глава 3 - Плохо заваренный чай и жидкая каша*

Глава 4 - Наказание миссис Лю

Глава 5 - Сбежавшие свиньи

Глава 6 - Встреча старых знакомых

Глава 7 - Возвращение в поместье Ли

Глава 8 - Великодушие матери, покорность дочери

Глава 9 - В окружении цветов

Глава 10 - Ли Чжан Лэ

Глава 11 - Наказание как предупреждение

Глава 12 - Мастерство приготовления чая

Глава 13 - Ответный удар

Глава 14 - Страдания мачехи

Глава 15 - Ловушка

Глава 16 - Беспощадная, Бессердечная

Глава 17 - Идеальное преступление

Глава 18 - Покрывая друг друга

Глава 19 - Проклятая судьба

Глава 20 - Разрушенная красота

Глава 21 - В ожидании

Глава 22 - Подливая масло в огонь

Глава 23 - Кошка удачи

Глава 24 - Испорченный шелк

Глава 25 - Кто здесь марионетка?

Глава 26 - Удушье

Глава 27 - Глубокая ненависть

Глава 28 - Плейбой

Глава 29 - Письмо

Глава 30 - Возмездие

Глава 31 - Заносчивая, Высокомерная

Глава 32 - Тучи сгущаются

Глава 33 - Урок для дочери

Глава 34 - Жемчужина на ладони

Глава 35 - Встреча старых знакомых

Глава 36 - Заклятый враг

Глава 37 - Заговор

Глава 38 - Скрытый мотив

Глава 39 - Тайный сговор

Глава 40 - Непрошенный подарок

Глава 41 - Отказ от подарка

Глава 42 - Предать хоть кого-нибудь

Глава 43 - Неопровержимые доказательства

Глава 44 - Неожиданный поворот событий

Глава 45 - Контроль над игрой

Глава 46 - Станьте на колени и покайтесь

Глава 47 - Горшок с бегонией

Глава 48 - Мать всея земли

Глава 49 - У каждого есть свой мотив

Глава 50 - Рыбалка в снегах

Глава 51 - Примите идею и сделайте её своей

Глава 52 - Буря внутри дома

Глава 53 - Последствия обмана

Глава 54 - Рискованный ход

Глава 55 - Первая встреча

1 - 56

1 - 57

1 - 58

1 - 59

1 - 60

1 - 61

1 - 62

1 - 63

1 - 64.1

1 - 64.2

1 - 65.1

1 - 65.2

1 - 65.3

1 - 65.4

1 - 66.1

1 - 66.2

1 - 66.3

1 - 67.1

1 - 67.2

1 - 67.3

1 - 67.4

1 - 68.1

1 - 68.2

1 - 68.3

1 - 68.4

1 - 69.1

1 - 69.2

1 - 69.3

1 - 70.1

1 - 70.2

1 - 70.3

1 - 70.4

1 - 71.1

1 - 71.2

1 - 71.3

1 - 71.4

1 - 72.1

1 - 72.2

1 - 72.3

1 - 72.4

1 - 73.1

1 - 73.2

1 - 73.3

1 - 73.4

1 - 74.1

1 - 74.2

1 - 74.3

1 - 74.4

1 - 75.1

1 - 75.2

1 - 75.3

1 - 75.4

1 - 76.1

1 - 76.2

1 - 76.3

1 - 76.4

1 - 77.1

1 - 77.2

1 - 77.3

1 - 77.4

1 - 78.1

1 - 78.2

1 - 78.3

1 - 78.4

1 - 79.1

1 - 79.2

1 - 79.3

1 - 79.4

1 - 80.1

1 - 80.2

1 - 80.3

1 - 80.4

1 - 81.1

1 - 81.2

1 - 81.3

1 - 81.4

1 - 82.1

1 - 82.2

1 - 82.3

1 - 82.4

1 - 83.1

1 - 83.2

1 - 83.3

1 - 83.4

1 - 84.1

1 - 84.2

1 - 84.3

1 - 84.4

1 - 85.1

1 - 85.2

1 - 85.3

1 - 85.4

1 - 86.1

1 - 86.2

1 - 86.3

1 - 86.4

1 - 87.1

1 - 87.2

1 - 87.3

1 - 87.4

1 - 88.1

1 - 88.2

1 - 88.3

1 - 88.4

1 - 89.1

1 - 89.2

1 - 89.3

1 - 89.4

1 - 90.1

1 - 90.2

1 - 90.3

1 - 90.4

1 - 91.1

1 - 91.2

1 - 91.3

1 - 91.4

1 - 92.1

1 - 92.2

1 - 92.3

1 - 92.4

1 - 93.1

1 - 93.2

1 - 93.3

1 - 93.4

1 - 94.1

1 - 94.2

1 - 94.3

1 - 94.4

1 - 95.1

1 - 95.2

1 - 95.3

1 - 95.4

1 - 96.1

1 - 96.2

1 - 96.3

1 - 96.4

1 - 97.1

1 - 97.2

1 - 97.3

1 - 97.4

1 - 98.1

1 - 98.2

1 - 98.3

1 - 98.4

1 - 99.1

1 - 99.2

1 - 99.3

1 - 99.4

1 - 100.1

1 - 100.2

1 - 100.3

1 - 100.4

1 - 101.1

1 - 101.2

1 - 101.3

1 - 101.4

1 - 102.1

1 - 102.2

1 - 102.3

1 - 102.4

1 - 103.1

1 - 103.2

1 - 103.3

1 - 103.4

1 - 104.1

1 - 104.2

1 - 104.3

1 - 104.4

1 - 104.5

1 - 104.6

1 - 105.1

1 - 105.2

1 - 105.3

1 - 105.4

1 - 106.1

1 - 106.2

1 - 106.3

1 - 106.4

1 - 107.1

1 - 107.2

1 - 107.3

1 - 107.4

1 - 108.1

1 - 108.2

1 - 108.3

1 - 108.4

1 - 109.1

1 - 109.2

1 - 109.3

1 - 109.4

1 - 110.1

1 - 110.2

1 - 110.3

1 - 110.4

1 - 111.1

1 - 111.2

1 - 111.3

1 - 111.4

1 - 111.5

1 - 112.1

1 - 112.2

1 - 112.3

1 - 112.4

1 - 113.1

1 - 113.2

1 - 113.3

1 - 113.4

1 - 113.5

1 - 114.1

1 - 114.2

1 - 114.3

1 - 114.4

1 - 115.1

1 - 115.2

1 - 115.3

1 - 115.4

1 - 115.5

1 - 116.1

1 - 116.2

1 - 116.3

1 - 116.4

1 - 117.1

1 - 117.2

1 - 117.3

1 - 117.4

1 - 117.5

1 - 118.1

1 - 118.2

1 - 118.3

1 - 118.4

1 - 118.5

1 - 119.1

1 - 119.2

1 - 119.3

1 - 119.4

1 - 119.5

1 - 120.1

1 - 120.2

1 - 120.3

1 - 120.4

1 - 120.5

1 - 121.1

1 - 121.2

1 - 121.3

1 - 121.4

1 - 121.5

1 - 122.1

1 - 122.2

1 - 122.3

1 - 122.4

1 - 122.5

1 - 123.1

1 - 123.2

1 - 123.3

1 - 123.4

1 - 123.5

1 - 124.1

1 - 124.2

1 - 124.3

1 - 124.4

1 - 124.5

1 - 124.6

1 - 125.1

1 - 125.2

1 - 125.3

1 - 125.4

1 - 125.5

1 - 126.1

1 - 126.2

1 - 126.3

1 - 126.4

1 - 126.5

1 - 127.1

1 - 127.2

1 - 127.3

1 - 127.4

1 - 127.5

1 - 127.6

1 - 128.1

1 - 128.2

1 - 128.3

1 - 128.4

1 - 128.5

1 - 129.1

1 - 129.2

1 - 129.3

1 - 129.4

1 - 129.5

1 - 130.1

1 - 130.2

1 - 130.3

1 - 130.4

1 - 130.5

1 - 130.6

1 - 131.1

1 - 131.2

1 - 131.3

1 - 131.4

1 - 131.5

1 - 131.6

1 - 132.1

1 - 132.2

1 - 132.3

1 - 132.4

1 - 132.5

1 - 133.1

1 - 133.2

1 - 133.3

1 - 133.4

1 - 133.5

1 - 133.6

1 - 134.1

1 - 134.2

1 - 134.3

1 - 134.4

1 - 134.5

1 - 134.6

1 - 135.1

1 - 135.2

1 - 135.3

1 - 135.4

1 - 135.5

1 - 135.6

1 - 136.1

1 - 136.2

1 - 136.3

1 - 136.4

1 - 136.5

1 - 137.1

1 - 137.2

1 - 137.3

1 - 137.4

1 - 137.5

1 - 138.1

1 - 138.2

1 - 138.3

1 - 138.4

1 - 138.5

1 - 138.6

1 - 139.1

1 - 139.2

1 - 139.3

1 - 139.4

1 - 139.5

1 - 139.6

1 - 140.1

1 - 140.2

1 - 140.3

1 - 140.4

1 - 140.5

1 - 140.6

1 - 140.7

1 - 141.1

1 - 141.2

1 - 141.3

1 - 141.4

1 - 141.5

1 - 141.6

1 - 142.1

1 - 142.2

1 - 142.3

1 - 142.4

1 - 142.5

1 - 142.6

1 - 143.1

1 - 143.2

1 - 143.3

1 - 143.4

1 - 143.5

1 - 144.1

1 - 144.2

1 - 144.3

1 - 144.4

1 - 144.5

1 - 144.6

1 - 145.1

1 - 145.2

1 - 145.3

1 - 145.4

1 - 145.5

1 - 146.1

1 - 146.2

1 - 146.3

1 - 146.4

1 - 146.5

1 - 146.6

1 - 147.1

1 - 147.2

1 - 147.3

1 - 147.4

1 - 147.5

1 - 148.1

1 - 148.2

1 - 148.3

1 - 148.4

1 - 148.5

1 - 148.6

1 - 149.1

1 - 149.2

1 - 149.3

1 - 149.4

1 - 149.5

1 - 149.6

1 - 149.7

1 - 150.1

1 - 150.2

1 - 150.3

1 - 150.4

1 - 150.5

1 - 150.6

1 - 151.1

1 - 151.2

1 - 151.3

1 - 151.4

1 - 151.5

1 - 152.1

1 - 152.2

1 - 152.3

1 - 152.4

1 - 152.5

1 - 152.6

1 - 153.1

1 - 153.2

1 - 153.3

1 - 153.4

1 - 153.5

1 - 153.6

1 - 154.1

1 - 154.2

1 - 154.3

1 - 154.4

1 - 154.5

1 - 154.6

1 - 154.7

1 - 155.1

1 - 155.2

1 - 155.3

1 - 155.4

1 - 155.5

1 - 155.6

1 - 156.1

1 - 156.2

1 - 156.3

1 - 156.4

1 - 156.5

1 - 156.6

1 - 156.7

1 - 157.1

1 - 157.2

1 - 157.3

1 - 157.4

1 - 157.5

1 - 157.6

1 - 158.1

1 - 158.2

1 - 158.3

1 - 158.4

1 - 158.5

1 - 158.6

1 - 159.1

1 - 159.2

1 - 159.3

1 - 159.4

1 - 159.5

1 - 159.6

1 - 160.1

1 - 160.2

1 - 160.3

1 - 160.4

1 - 160.5

1 - 160.6

1 - 161.1

1 - 161.2

1 - 161.3

1 - 161.4

1 - 161.5

1 - 161.6

1 - 161.7

1 - 162.1

1 - 162.2

1 - 162.3

1 - 162.4

1 - 163.1

1 - 163.2

1 - 163.3

1 - 163.4

1 - 163.5

1 - 163.6

1 - 163.7

1 - 164.1

1 - 164.2

1 - 164.3

1 - 164.4

1 - 164.5

1 - 164.6

1 - 165.1

1 - 165.2

1 - 165.3

1 - 165.4

1 - 165.5

1 - 165.6

1 - 165.7

1 - 166.1

1 - 166.2

1 - 166.3

1 - 166.4

1 - 166.5

1 - 166.6

1 - 166.7

1 - 167.1

1 - 167.2

1 - 167.3

1 - 167.4

1 - 167.5

1 - 167.6

1 - 167.7

1 - 168.1

1 - 168.2

1 - 168.3

1 - 168.4

1 - 168.5

1 - 168.6

1 - 169.1

1 - 169.2

1 - 169.3

1 - 169.4

1 - 169.5

1 - 169.6

1 - 170.1

1 - 170.2

1 - 170.3

1 - 170.4

1 - 170.5

1 - 171.1

1 - 171.2

1 - 171.3

1 - 171.4

1 - 171.5

1 - 171.6

1 - 171.7

1 - 172.1

1 - 172.2

1 - 172.3

1 - 172.4

1 - 172.5

1 - 172.6

1 - 173.1

1 - 173.2

1 - 173.3

1 - 173.4

1 - 173.5

1 - 173.6

1 - 173.7

1 - 174.1

1 - 174.2

1 - 174.3

1 - 174.4

1 - 174.5

1 - 174.6

1 - 175.1

1 - 175.2

1 - 175.3

1 - 175.4

1 - 175.5

1 - 175.6

1 - 176.1

1 - 176.2

1 - 176.3

1 - 176.4

1 - 177.1

1 - 177.2

1 - 177.3

1 - 177.4

1 - 177.5

1 - 177.6

1 - 178.1

1 - 178.2

1 - 178.3

1 - 178.4

1 - 178.5

1 - 179.1

1 - 179.2

1 - 179.3

1 - 179.4

1 - 180.1

1 - 180.2

1 - 180.3

1 - 180.4

1 - 180.5

1 - 181.1

1 - 181.2

1 - 181.3

1 - 181.4

1 - 182.1

1 - 182.2

1 - 182.3

1 - 182.4

1 - 182.5

1 - 183.1

1 - 183.2

1 - 183.3

1 - 183.4

1 - 183.5

1 - 184.1

1 - 184.2

1 - 184.3

1 - 184.4

1 - 185.1

1 - 185.2

1 - 185.3

1 - 185.4

1 - 186.1

1 - 186.2

1 - 186.3

1 - 186.4

1 - 186.5

1 - 187.1

1 - 187.2

1 - 187.3

1 - 187.4

1 - 187.5

1 - 188.1

1 - 188.2

1 - 188.3

1 - 188.4

1 - 189.1

1 - 189.2

1 - 189.3

1 - 189.4

1 - 190.1

1 - 190.2

1 - 190.3

1 - 190.4

1 - 190.5

1 - 190.6

1 - 191.1

1 - 191.2

1 - 191.3

1 - 191.4

1 - 191.5

1 - 192.1

1 - 192.2

1 - 192.3

1 - 192.4

1 - 192.5

1 - 192.6

1 - 193.1

1 - 193.2

1 - 193.3

1 - 193.4

1 - 193.5

1 - 193.6

1 - 194.1

1 - 194.2

1 - 194.3

1 - 194.4

1 - 194.5

1 - 194.6

1 - 195.1

1 - 195.2

1 - 195.3

1 - 195.4

1 - 195.5

1 - 195.6

1 - 196.1

1 - 196.2

1 - 196.3

1 - 196.4

1 - 196.5

1 - 196.6

1 - 197.1

1 - 197.2

1 - 197.3

1 - 197.4

1 - 197.5

1 - 197.6

1 - 197.7

1 - 197.8

1 - 198.1

1 - 198.2

1 - 198.3

1 - 198.4

1 - 198.5

1 - 198.6

1 - 199.1

1 - 199.2

1 - 199.3

1 - 199.4

1 - 199.5

1 - 199.6

1 - 200.1

1 - 200.2

1 - 200.3

1 - 200.4

1 - 200.5

1 - 200.6

1 - 201.1

1 - 201.2

1 - 201.3

1 - 201.4

1 - 201.5

1 - 201.6

1 - 202.1

1 - 202.2

1 - 202.3

1 - 202.4

1 - 202.5

1 - 202.6

1 - 202.7

1 - 203.1

1 - 203.2

1 - 203.3

1 - 203.4

1 - 203.5

1 - 203.6

1 - 204.1

1 - 204.2

1 - 204.3

1 - 204.4

1 - 204.5

1 - 204.6

1 - 204.7

1 - 205.1

1 - 205.2

1 - 205.3

1 - 205.4

1 - 205.5

1 - 205.6

1 - 206.1

1 - 206.2

1 - 206.3

1 - 206.4

1 - 206.5

1 - 206.6

1 - 207.1

1 - 207.2

1 - 207.3

1 - 207.4

1 - 207.5

1 - 208.1

1 - 208.2

1 - 208.3

1 - 208.4

1 - 209.1

1 - 209.2

1 - 209.3

1 - 209.4

1 - 209.5

1 - 210.1

1 - 210.2

1 - 210.3

1 - 210.4

1 - 210.5

1 - 210.6

1 - 211.1

1 - 211.2

1 - 211.3

1 - 211.4

1 - 211.5

1 - 211.6

1 - 212.1

1 - 212.2

1 - 212.3

1 - 212.4

1 - 212.5

1 - 212.6

1 - 213.1

1 - 213.2

1 - 213.3

1 - 213.4

1 - 213.5

1 - 213.6

1 - 214.1

1 - 214.2

1 - 214.3

1 - 214.4

1 - 214.5

1 - 215.1

1 - 215.2

1 - 215.3

1 - 215.4

1 - 215.5

1 - 215.6

1 - 216.1

1 - 216.2

1 - 216.3

1 - 216.4

1 - 216.5

1 - 216.6

1 - 217.1

1 - 217.2

1 - 217.3

1 - 217.4

1 - 217.5

1 - 217.6

1 - 218.1

1 - 218.2

1 - 218.3

1 - 218.4

1 - 218.5

1 - 218.6

1 - 219.1

1 - 219.2

1 - 219.3

1 - 219.4

1 - 219.5

1 - 219.6

1 - 220.1

1 - 220.2

1 - 220.3

1 - 220.4

1 - 220.5

1 - 220.6

1 - 220.7

1 - 221.1

1 - 221.2

1 - 221.3

1 - 221.4

1 - 221.5

1 - 222.1

1 - 222.2

1 - 222.3

1 - 222.4

1 - 222.5

1 - 222.6

1 - 223.1

1 - 223.2

1 - 223.3

1 - 223.4

1 - 223.5

1 - 223.6

1 - 224.1

1 - 224.2

1 - 224.3

1 - 224.4

1 - 224.5

1 - 224.6

1 - 225.1

1 - 225.2

1 - 225.3

1 - 225.4

1 - 225.5

1 - 225.6

1 - 226.1

1 - 226.2

1 - 226.3

1 - 226.4

1 - 226.5

1 - 226.6

1 - 227.1

1 - 227.2

1 - 227.3

1 - 227.4

1 - 227.5

1 - 227.6

1 - 227.7

1 - 227.8

1 - 228.1

1 - 228.2

1 - 228.3

1 - 228.4

1 - 228.5

1 - 228.6

1 - 228.7

1 - 229.1

1 - 229.2

1 - 229.3

1 - 229.4

1 - 229.5

1 - 229.6

1 - 229.7

1 - 230.1

1 - 230.2

1 - 230.3

1 - 230.4

1 - 230.5

1 - 230.6

1 - 230.7

1 - 231.1

1 - 231.2

1 - 231.3

1 - 231.4

1 - 231.5

1 - 231.6

1 - 232.1

1 - 232.2

1 - 232.3

1 - 232.4

1 - 232.5

1 - 232.6

1 - 233.1

1 - 233.2

1 - 233.3

1 - 233.4

1 - 233.5

1 - 233.6

1 - 234.1

1 - 234.2

1 - 234.3

1 - 234.4

1 - 234.5

1 - 234.6

1 - 235.1

1 - 235.2

1 - 235.3

1 - 235.4

1 - 235.5

1 - 235.6

1 - 235.7

1 - 236.1

1 - 236.2

1 - 236.3

1 - 236.4

1 - 236.5

1 - 237.1

1 - 237.2

1 - 237.3

1 - 237.4

1 - 237.5

1 - 238.1

1 - 238.2

1 - 238.3

1 - 238.4

1 - 238.5

1 - 238.6

1 - 239.1

1 - 239.2

1 - 239.3

1 - 239.4

1 - 239.5

1 - 240.1

1 - 240.2

1 - 240.3

1 - 240.4

1 - 240.5

1 - 240.6

1 - 241.1

1 - 241.2

1 - 241.3

1 - 241.4

1 - 241.5

1 - 241.6

1 - 242.1

1 - 242.2

1 - 242.3

1 - 242.4

1 - 242.5

1 - 242.6

1 - 243.1

1 - 243.2

1 - 243.3

1 - 243.4

1 - 243.5

1 - 244.1

1 - 244.2

1 - 244.3

Глава 244.4 - Розыск

Глава 244.5 - Розыск

Глава 244.6 - Розыск

Глава 245.1

Глава 245.2

Глава 245.3

Глава 245.4

Глава 245.5

Глава 246.1 - Достигнуть предела

Глава 246.2 - Достигнуть предела

Глава 246.3 - Достигнуть предела

Глава 246.4 - Достигнуть предела

Глава 246.5 - Достигнуть предела

Глава 247.1 - Величайшее коварство

Глава 247.2 - Величайшее коварство

Глава 247.3 - Величайшее коварство

Глава 247.4 - Величайшее коварство

Глава 247.5 - Величайшее коварство

Глава 248.1 - Гибель Чжао

Глава 248.2 - Гибель Чжао

Глава 248.3 - Гибель Чжао

Глава 248.4 - Гибель Чжао

Глава 248.5 - Гибель Чжао

Глава 248.6 - Гибель Чжао

Глава 249.1

Глава 249.2

Глава 249.3

Глава 249.4

Глава 249.5

Глава 249.6

Глава 250.1 - Нечистые помыслы

Глава 250.2 - Нечистые помыслы

Глава 250.3 - Нечистые помыслы

Глава 250.4 - Нечистые помыслы

Глава 250.5 - Нечистые помыслы

Глава 251.1 - Выманить змею из норы

Глава 251.2 - Выманить змею из норы

Глава 251.3 - Выманить змею из норы

Глава 251.4 - Выманить змею из норы

О книге