Глава 1 - Маленький король пения из магазина двух юаней

Звездный агент обнаружил Лин Си в подземном ходу. В то время он был одет в школьную форму, держал в руках гитару, сидел на купленном им стуле и исполнял оригинальные песни, которые он написал. Он казался невинным, его голос был ясным, а улыбка чистой.

Агент бросил двадцать долларов в коробку перед ним, завязал разговор и спросил, хочет ли он стать звездой.

— Да. — сказал Лин Си.

— Итак, как тебя зовут? — спросил агент.

Лин Си представился.

— Лин? Эта фамилия встречается довольно редко. — ему было любопытно.

— Как это может быть? Фамилия Лин Боли также Лин. Лин Боли  посмотрел на него с наивным взглядом в глазах Лин Си.

Агень быстро понял, что у него нет другого выбора, кроме как обнять такого умственно отсталого ребенка.

Через несколько дней родители отвезли Лин Си в агентство, чтобы подписать контракт. Характеры трех членов семьи Лин были одинаковыми – непринужденными и бесхитростными. Это также можно было назвать небрежностью. Отец Лин просмотрел контракт. Он не стал утруждать себя наймом адвоката или выдвижением каких-либо возражений. Он просто повернулся к Лин Си и сказал:

— Сынок, подпиши это.

— Хорошо, — ответил Лин Си.

Звездный агент выглядел обеспокоенным и поинтересовался, не хотят ли они изменить некоторые условия, несмотря на то, что агентство обычно не соглашается ни на какие изменения, которые они предлагают.

Мать Лин сделала знак рукой:

— Не обращайте внимания. Этого достаточно. Он все равно не будет популярен.

Во время этого разговора Лин Си умудрился ошибиться в написании буквы «Си» в своем имени. Разведчик стоял беспомощно, пока ребенок неправильно писал свое имя. Правая часть слова «Си» была написана с ошибкой три раза, в результате чего чернила разлились по контракту. Лин Си бросил ручку и спросил:

— Могу я писать на пиньине?

Конечно, нет.

Лин Си неохотно достал свое удостоверение личности и долго смотрел на слово «Си» на нем. Он был в ярости и заявил:

— Первое, что я хочу сделать, когда закончу подписывать контракт - это сменить свой сценический псевдоним.

В то время Лин Си настоял на том, чтобы его сценический псевдоним был изменен на «夕». Было ясно, что «夕» гораздо проще писать, чем «曦». Однако в ведомстве считали, что слово «夕» является страшной приметой. В конце концов, обе стороны сделали шаг назад и использовали слово «熙»*.

*Настоящее имя 曦 [xī] – означает «дневной свет». Он хотел использовать вместо этого 夕[xī] – означает «вечер, сумерки». Выбрали в итоге 熙 [xī] – означает «яркий, счастливый».

Лин Си начал интенсивное обучение после смены сценического имени. Ему было 15 лет, и он только начал учиться в старшей школе, когда подписал контракт. Выезжать на рабочее место на обучение он мог только по выходным, во время зимних и летних каникул. После двух лет интенсивных тренировок агентство решило, что он готов, и отправило его на вокальный конкурс. Он занял третье место на национальном уровне после соревнований по всей стране. В том же году он окончил среднюю школу.

Завоевание третьего места на национальном уровне может показаться не таким уж и большим, но это была лучшая честь, которую когда-либо получало маленькое агентство, подписавшее контракт с Лин Си.

У Юпэн, знаменитый агент, который обнаружил Лин Си и был его агентом в течение последних трех лет, был вне себя от радости. Он взял Лин Си с собой на всю ночь, ел, пил и веселился. Лин Си был в таком же восторге. В конце концов, это была его самая первая награда. Он почти мог представить, как его будущее провозгласят «Королем песен», когда он приступил к достижению вершины своей жизни и женился на «Мисс Совершенство».

После окончания средней школы Лин Си поступил в музыкальную школу под руководством своего агентства. Обычно он не ходил в школу и вместо этого оставался на работе каждый день, чтобы сочинять и репетировать песни. В этом музыкальном путешествии можно утверждать, что Лин Си обладал врожденными способностями. Кроме того, награда, которую он получил, была бонусом за повышение. Его дебютный альбом был повсеместно оценен после его выхода. Заглавный трек «Лин Си в моем сердце» возглавил основные музыкальные рейтинговые чарты. Какое-то время его песни можно было услышать во всех магазинах за два юаня, магазинах одежды и парикмахерских на улицах.

Его хейтеры дали ему «прозвище» – «Маленький король пения из магазина двух юаней».

Это прозвище, скорее всего, было для него проклятием. Все песни, которые он выпустил впоследствии, имели обычные продажи, но их регулярно крутили в массажных салонах, которые предоставляли специальные услуги, в универмагах, которые предлагали небольшие аксессуары для волос, и в тех крупных предприятиях, которые продавали рабочим-мигрантам поддельные мобильные телефоны. Пара мелодий была известна как божественная комедия и обожалась публичными тренерами по хореографии уличного танца.

※※※

— Лин Си, мне пришлось потянуть за несколько ниточек, чтобы помочь тебе получить эту возможность. Ты должен ухватиться за него, хорошо?

С тех пор, как они сели в самолет, рот У Юпэна не переставал двигаться.

С другой стороны, у Лин Си, к которому он постоянно приставал, на лице не было даже намека на страх. Когда стюардесса проходила мимо него, он быстро схватил ее за юбку и, покачав пустым стаканчиком в руках, застенчиво спросил:

— Есть ли апельсиновый сок?

У Юпэн разочарованно закатил глаза. В этом году Лин Си исполнилось 26 лет. За исключением первого альбома, который хорошо продавался, объем продаж последующих альбомов был не таким хорошим, а интернет-трафик также был довольно низким. К счастью, его песни входили в пятерку самых скачиваемых рингтонов от крупных телекоммуникационных компаний. Хотя этот доход был невелик, его было достаточно, чтобы заткнуть рты верхушке компании.

Теперь в кругу неизбежно было много новых лиц, и образ «нежной травы», который Лин Си передавал, когда он впервые дебютировал, давно был похоронен нынешним «свежим мясом». Это было до боли очевидно, когда никто в эконом-классе не узнал Лин Си!

На этот раз У Юпэн бесстыдно использовал отношения со своими старыми друзьями, чтобы помочь ему получить возможность спеть песню в конце титров для определенного периода костюмированной драмы бессмертного героя-идола. Тем более, что они со сценаристом были знакомы давно. В сценарии была второстепенная роль, которая фигурировала только в нескольких эпизодах, которые мог бы сыграть Лин Си! Это была дебютная актерская роль Лин Си. У Юпэн был так рад этой замечательной новости, что не мог заснуть несколько дней.

Лин Си был спокоен – или, возможно, бессердечен – и невозмутим. У него даже хватило наглости попросить у стюардессы еще один обеденный сет!

Стюардесса извиняющимся тоном покачала головой:

— Извините, сэр, на данный момент все сеты для обеда были розданы, ни одного не осталось.

— Но я только что увидел, как тележку с едой толкают вперед. На тележке осталось несколько обеденных сетов. — Лин Си был удивлен.

— Извините, эти сеты предназначались для бизнес-класса. Обеды бизнес-класса отличаются от обедов эконом-класса. Я не могу...

— Ты знаешь, кто сейчас сидит перед тобой? — прервал ее Лин Си.

— ...?

— Маленький король пения из магазина двух....хмпф!

У Юпэн поспешно прикрыл рот, прежде чем Лин Си раскрыл себя. Этот человек не обладал ни малейшим сходством с айдолом!

— Я искренне извиняюсь. У нас, однако, есть немного лишнего хлеба. Если вам это нужно, я могу принести вам это.

— Хлеб подойдет, но ты должна дать мне две упаковки масла. — удрученно кивнул Лин Си.

У Юпэн был так взбешен, что у него искривился нос. Лин Си родился стройным, и сколько бы он ни ел, он никогда не набирал вес. В индустрии развлечений худоба считалась великолепной, а его фигура вызывала зависть у многих. Он был обжорой и съедал столько, сколько мог, независимо от качества еды. С каким бы большим событием он ни столкнулся, это никак не повлияло бы на его аппетит. У Юпэн нервничал из-за интервью Лин Си, но Лин Си беззаботно ел и пил.

Как гласит пословица, крайняя радость оборачивается горем. Вместе с хлебом Лин Си выпил холодного напитка. Вскоре в животе у него заурчало. Он вскочил на ноги и бросился в туалет. Однако два туалета в передней и задней частях самолета были переполнены, и очереди были очень длинными. Несмотря на обстоятельства, Лин Си нашел в себе силы пошутить о себе: «Если бы он наложил в штаны в самолете, смог бы он попасть в заголовки газет? ......Увы, его имя никогда не появится в развлекательной прессе, но, возможно, ему удастся попасть в таблоиды».

Лин Си был светловолосым и красивым. Стюардесса проявила сострадание и тайно сказала ему:

— Если это чрезвычайная ситуация, я могу отвести вас туда. — имея в виду специально отведенный туалет в бизнес-классе.

Улыбка Лин Си расцвела, как цветок, и он постоянно называл ее “хорошей младшей сестрой”.

— Поторопитесь. В этом самолете есть знаменитость, так что не делайте случайных фотографий, ладно?

На языке Лин Си звучало ясное и честное обещание, но в душе он презирал его: знаменитость прямо перед тобой.

У Лин Си была конкретная цель, и он сразу же отправился в туалет, когда вошел в бизнес-класс. Бизнес-класс был практически полностью пуст. Лин Си периферийным зрением заметил мужчину в маске и солнцезащитных очках, сидящего на другой стороне прохода. Он был окружен людьми спереди, сзади, слева и справа. Лин Си никогда не ел свинину, но бесчисленное количество раз был свидетелем бега свиней. Радар в его голове сигнализировал, подтверждая, что люди в свите были агентами и помощниками человека в солнцезащитных очках.

Туалеты в бизнес-классе были значительно больше, чем в эконом-классе. Сиденье унитаза было покрыто пластиковой пленкой, которая сама себя обернула. Сиденье унитаза не только нагревалось, но и биде также очищал ягодицы после дефекации. Лин Си намеревался выполнить задание быстро, но маленький разбрызгиватель для мытья ягодиц был слишком удобным. Напор воды был оптимальным, и температура также была идеальной. Ему понадобилось пять минут, чтобы нагадить, и десять минут, чтобы помыть ягодицы.

Ему очень понравился шикарный туалет. Если бы в его доме не было зарезервированной розетки рядом с унитазом, он наверняка установил бы такую у себя дома.

Он уже собирался встать, когда услышал, как двое мужчин за дверью разговаривают друг с другом.

— Сюй-гэ*, мне нужно всего лишь в туалет. Обязательно ли следовать за мной всего несколько шагов?

У первого человека, который заговорил, был приятный голос, который Лин Си, казалось, узнал.

*哥 [gē] – обращение к старшему мужчине, «старший брат».

— Ну, что я могу сделать? Я видел, как вы в последнее время не едите ничего, кроме помидоров и огурцов. Я должен постоянно следить за вами. Что, если вы внезапно потеряете сознание в уборной?

Второй человек был явно старше. Лин Си догадался, что второму человеку было за тридцать.

— Не сажайте меня на диету, если боитесь, что я упаду в обморок. — первый мужчина горько улыбнулся. — Посмотри фильм, который ты выбрал для меня. Персонаж бедный и худой в начале. Каждый день я чувствую себя голодным и просто полуживым, но режиссер все равно не удовлетворен.

Лин Си понял, что происходит. Он предположил, что парни, стоящие за дверью, были загадочный «брат в солнцезащитных очках» и его агент. Брат в солнцезащитных очках сел на диету, чтобы похудеть ради роли. Опасаясь, что он умрет с голоду, агент следовал за ним, даже когда он шел в туалет, боясь, что тот может умереть в туалете.

Лин Си навострил уши и внимательно слушал, надеясь, что обмен мнениями между двумя мужчинами может раскрыть истинную личность брата в солнцезащитных очках. В индустрии развлечений не было недостатка в сплетнях. Ему нужно было усвоить некоторые «питательные вещества», прежде чем вернуться, чтобы «накормить» У Юпэна.

— Кстати, что этот ребенок делает в бизнес-классе? — спросил агент брата в солнцезащитных очках.

— Стюардесса только что подошла, чтобы извиниться, и сказала, что гостю нужно воспользоваться туалетом, поэтому она привела его. — заговорил брат в солнцезащитных очках.

— Какие извинения! — агент пренебрежительно фыркнул. — Стюардесса, очевидно, воспользовалась случаем, чтобы подойти и сказать вам еще несколько слов... Вы слишком дружелюбны и готовы раздавать автографы и позировать для фотографий... Ладно, ладно, не смотрите на меня так. Вы не виноваты. Я заткнусь, ладно?

Брат в солнцезащитных очках хмыкнул.

Лин Си очень завидовал, сидя на туалете и слушая. Когда он мог так жестко общаться с У Юпэном? У Юпэн, очевидно, был его агентом, но он был более строг с ним, чем его собственный отец. Когда У Юпэн смотрел на него, он мог только послушно слушать.

— Но почему мы не видели, как этот ребенок ушел? — снова спросил агент за дверью.

— Я думаю, он ушел, когда мы только что делали групповое фото. Там было так много людей, что мы, вероятно, не заметили. — ответил брат в солнцезащитных очках.

Лин Си тихо хихикнул: Эти двое слишком глупы.

Он спрятался в бизнес-классе и подслушал их разговор. Разве они не заметили, что дверь туалета была заперта изнутри, и что снаружи двери был красный дисплей, указывающий на то, что туалет занят...

Чёрт побери!

Оказалось, что Лин Си был идиотом! Он слишком беспокоился, чтобы сходить в туалет раньше, и забыл запереть дверь! Поскольку табличка за дверью указывала на «свободно», брат в солнцезащитных очках и его агент болтали у двери и не боялись, что их услышат.

— Хорошо, ты вернись первым. Если я слишком долго не выхожу из уборной, ты можешь прийти и найти меня. — продолжил брат в солнцезащитных очках.

Лин Си не мог впустить его! Он хотел понести бремя айдола еще какое-то время! Однако он был бессилен. Туалет бизнес-класса был в два раза больше туалета эконом-класса. Лин Си был на унитазе, и даже с вытянутыми руками он не мог дотянуться до дверного замка. И человек, который стоял за дверью, собирался войти......

Лин Си больше не колебался. Он вскочил и бросился к дверной ручке, даже не удосужившись подтянуть штаны. К сожалению, в этот самый момент самолет из-за турбулентности накренился, и он ударился о складывающуюся дверь унитаза. Несмотря на то, что к ней никто не прикасался, она открылась....

— ... — брат в солнцезащитных очках.

— ... — агент брата в солнцезащитных очках.

— ... — Лин Си с голыми ягодицами. — ...Привет?

Глава 2 - Грешник

Брата в солнцезащитных очках уже снял свои солнцезащитные очки, , оставив только огромную одноразовую маску закрывающую нижнюю половину его лица, чтобы сходить в туалет. Несмотря на то, что были видны только лоб, брови и пара глаз, Лин Си, который любила читать развлекательные журналы со светской хроникой, с первого взгляда узнала брата в солнечных очках...

Эй, это не Жуйфэн? Популярный в настоящее время айдол и актер, который был в центре внимания последние два года?

Черты лица Ань Жуйфэна были явно смешанными, особенно его темно-серые глаза, которые завоевали сердца многих поклонниц. Лин Си был свидетелем бесчисленных драк между его поклонницами. Фанатские баталии всех остальных знаменитостей были единодушно сторонними. Они вступали в стычки с предполагаемыми подружками и сомнительными папарацци. Поклонники Ань Жуйфэна, с другой стороны, дрались между собой... Такая скучная тема, как «Лучшая черта Ань Жуйфэна: его глаза или губы?» может получить более 10 000 комментариев.

И теперь эти великолепные глаза с изумлением смотрели на Лин Си и на маленького Лин Си. Лин Си мог поклясться, что услышал, как Ань Жуйфэн ахнул и отступил на шаг. Он достал из кармана солнцезащитные очки и немедленно надел их.

Лин Си подумал: «Слишком поздно! Быть в солнцезащитных очках бессмысленно. Я уже понял, кто ты такой. Когда я вернусь, я зайду в свой альтернативный аккаунт и сообщу об этой последней новости: «Ань Жуйфэн пренебрегает своим здоровьем, чтобы похудеть! Темные круги уже на подбородке!»

Лин Си была занят тем, что пристально вглядывался в лицо Ань Жуйфэна. В этот момент брат Сюй, агент Ань Жуйфэна, бросился к нему и, прикрывая его за спиной, вежливо и отчужденно сказал:

— Извините, мы не знали, что уборная занята. Вы можете продолжать пользоваться ею. Мы подождем.

— О... о, все в порядке, все в порядке, я уже закончил. — Лин Си лихорадочно натянул штаны. — Занимайте, пользуйтесь.

Лин Си быстро привел себя в порядок и прошел вперед. Брат Сюй резко остановил его, когда тот проходил мимо них.

— Пожалуйста, подождите минутку. — брат Сюй поинтересовался. — Я не заметил из-за плохого освещения. Вы Лин Си? Тот, что пел «Лин Си в моем сердце»?

Лин Си чуть было не зааплодировала ему. Полное имя брата Сюя было Сюй Чжицян. Он был известным в своем кругу агентом, получившим золотую медаль, обладавшим обширным опытом и проницательностью. Он уже вырастил императора кино и двух маленьких хуаданей*. Он был холеным, но не утонченным.

Посмотрите! Разве не только Сюй Чжицян мог назвать его имя во всем самолете?

*хаудань – роль жизнерадостной молодой женщины в китайской опере.

...Но Лин Си пожалел, что Сюй Чжицян узнал его при таких смущающих обстоятельствах.

— Да. — сухо ответила Лин Си.

— Приятно познакомиться с вами. Вы также присоединяетесь к команде «Цзянь Цзюе Тянься», верно? — Сюй Чжицян продолжил обмениваться с ним традиционными приветствиями. — Я слышал, режиссер упомянул, что вас пригласили спеть песню в финальных титрах, и вы также сыграете одну из ролей. Наш Жуйфэн появляется в эпизодической роли в драме в качестве наставника главного героя. В будущем мы будем частью одной команды. У всех будет возможность собраться вместе.

Агент большой звезды был настолько хорош в общении, что сразу же приступил к работе, забыв о неловкой встрече, сохранив лицо перед обеими сторонами.

Говоря это, Сюй Чжицян протянул ему руку, и Лин Си быстро обменялся с ним рукопожатием. У них не было ни легкого, ни крепкого рукопожатия. Они просто пожали друг другу руки несколько раз, и Лин Си первым убрал свою руку.

— Оказывается, вы Лин Си. Приятно познакомиться. — Ань Жуйфэн вежливо кивнул ему и даже отпустил дружескую шутку. — Почему вы так нервничаете? О, точно! Я помню, как актеры говорили, что ваша приглашенная роль – это роль шиди* главного актера. Итак, у нас есть братство... Шиди, ты же не станешь таким, как сейчас, и не начнешь бояться меня, правда? — Ань Жуйфэн тоже протянул ему руку.

*师弟 [shīdì] – младший соученик.

Лин Си уставился на свою ладонь, его лицо было мокрым от пота, он несколько раз вытер правую руку о шов брюк и очень осторожно спросил:

— Но, господин, я не мыл руки после того, как покакал. Вы уверены, что хотите пожать мне руку?

— ...

Сюй Чжицян, который только что обменялся рукопожатием с Лин Си, внезапно почувствовал тошноту.

※※※

Лин Си удрученно вернулся на свое место в последнем ряду эконом-класса, сел и вздохнул.

У Юпэн был близок к тому, чтобы задремать, пока ждал его. Он открыл огонь по Лин Си, как только тот вернулся.

— Где ты искал туалет? Почему тебе потребовалось полчаса, чтобы вернуться?

— Передние и задние уборные были переполнены, поэтому стюардесса отвела меня в туалет бизнес-класса. — объяснила Лин Си.

— Оу! Это не заняло бы много времени.

— Ну, я встретил кое-кого, кто узнал меня в бизнес-салоне. Мы проговорили довольно долго. — вздохнул Лин Си.

— О, это здорово. — У Юпэн был вне себя от радости. — Я уже провел для тебя опрос фанатов. Согласно результатам опроса, твои поклонники в основном проживают в городах третьего эшелона со средним ежемесячным доходом менее 3000 долларов. Я и представить себе не мог, что найдутся фанаты, которые смогут позволить себе бизнес-класс! Скажи мне быстро, ты сфотографировался с ними и взял автограф?!

— Им не нужен мой автограф... — Лин Си поднял глаза и взглянул на него. — Единственный, кто узнал меня, был Сюй Чжицян, агент Ань Жуйфэна.

У Юпэн широко раскрыл рот и тяжело выдохнул:

— ...Ты что, дурак? В настоящее время, когда люди спрашивают, не вы ли Лин Си, ты просто отвечаешь, что это не так! — он ударил себя в грудь и продолжил. — Ты тоже знаменитость в путешествии. Другие актеры забронировали полный салон бизнес-класса, но мы вдвоем втиснулись в эконом-класс. На твоем месте я бы постеснялся здороваться с Сюй Чжицяном.

Лин Си беззвучно выругался. В тот момент они заметили моего младшего брата. Как я мог продолжать изображать из себя незнакомца? Чтобы не объяснять У Юпэну, почему его младшего брата заметили, он благоразумно промолчал, решив оставить тайну в покое.

Через полчаса самолет прибыл в город N по расписанию.

Лин Си и другие пассажиры, сидевшие в последнем ряду, ждали, пока все выйдут, прежде чем вынести из самолета свою ручную кладь. Когда они подошли к карусели, чтобы забрать свой багаж, вокруг ленты конвейера собралась толпа, которая на что-то указывала. Многие достали телефоны и сфотографировали ленту конвейера.

Лин Си остановил прохожего и спросил, что он снимает.

— Эй, я не знаю, какой идиот переделал свой чемодан, сделав его похожим на суши. Икра на крышке невероятно реалистична! Багаж долгое время крутился на конвейерной ленте, как в суши-ресторане с вращающейся лентой. Мне нужно сделать еще несколько снимков и поделиться ими со своими друзьями, пока этот придурок не забрал чемодан!

В этот момент рядом с Лин Си плавно завертелись гигантские суши с фальшивой икрой, и Лин Си потянулся за ними. Он хладнокровно отошел от озадаченного мужчины, забрав сумки.

— Я пытался убедить тебя. Ты всегда так шутишь с багажом. Это забавно? — наморщил лоб У Юпэн.

— Забавно.

Лин Си кивнул, довольный тем, что немного оправился от психологической травмы, полученной в самолете. Багаж, который он держал в руках, он собирал и переделывал сам, и каждый раз это превращалось в великолепный предмет аэропорта. Он рассудил, что если ему не удастся найти общий язык в этом кругу, то он мог бы открыть магазин на Таобао, где продавались бы чемоданы ручной работы. Это был единственный в мире магазин по индивидуальному заказу высокого класса. Он рассчитывал, что выручка от их продажи будет не меньше, чем от продажи его альбома.

Направляясь к выходу, они разговаривали. Издалека до них доносились громкие крики у входа. Когда они направились к выходу, то заметили ограждения по обеим сторонам прохода, которые были заполнены множеством девушек, сжимающих в руках цветы и вешающих на шею фотоаппараты. Они громко закричали Лин Си:

— Ах! Я люблю тебя!!! Посмотри сюда!!!

Сотрудники службы безопасности аэропорта откинулись назад и изо всех сил прижались к ограждению. Если бы не они, эти обезумевшие фанатки прорвались бы через ограждение.

Лин Си был приятно удивлен. Он замахал руками, приветствуя обожающих его фанатов, и принял множество вычурных поз. Он был тронут до слез.

— Старший брат, ты так добр ко мне. Где ты нанял фанатов на этот раз? Они отлично справляются с созданием атмосферы. — он чуть не заплакал от радости. — Я не ожидал, что ты всегда будешь смеяться надо мной, но в критические моменты ты всегда поддержишь меня.

— ......Подожди минутку! — у Юпэна разболелась голова. — Я вообще не афишировал эту поездку в город N. Я не привлекал этих фанатов.

— Что? — остолбенел Лин Си.

Болельщики, стоявшие у ограждения, хором выкрикивали имя своего айдола, повторяя слова:

— Ань Жуйфэн!

— Жуйфэн!

— Принц Жуйфэн!

Затем из-за спины Лин Си донесся сильный запах одеколона. Лин Си неосознанно повернул голову и увидел знаменитость, которая видела его младшего брата и его голую задницу в самолете. Он уверенно и непринужденно приближался к Лин Си шаг за шагом, как будто шел по взлетно-посадочной полосе.

Ань Жуйфэн снял солнцезащитные очки и маску, а на лицо был нанесен слой тонального крема, чтобы скрыть пугающие темные круги. Ань Жуйфэн был выше Лин Си почти на полголовы. Если смотреть с точки зрения Лин Си, его взгляд был прикован к этим улыбающимся губам. Губы были тонкими и сексуальными, уголки рта слегка изгибались вверх, вызывая у окружающих желание прикусить их. Лин Си сглотнул и задумался «через некоторое время я зайду в свой альтернативный аккаунт и проголосую на тему «Лучшая черта лица Ань Жуйфэна: его глаза или губы?»

Ань Жуйфэн мягко улыбнулся ему, заметив, что Лин Си непонимающе смотрит на него. Лин Си только что получил известность от своих поклонников, а также фонарики, которые должны были принадлежать ему. Если бы это была другая звезда со вспыльчивым характером, они бы поссорились. К счастью, Ань Жуйфэн был великодушен и не обращал внимания на такие мелочи. Он также подразнил Лин Си.

— Шиди. — протянул он. — Ты мешаешь учителю.

Глава 3 - Он собака

Ань Жуйфэна можно считать загадочной фигурой в индустрии развлечений. Три года назад Ань Жуйфэн появился из ниоткуда, как будто упал с неба. Никто не знал, кто за ним стоит. В двух словах, у него все шло, как по маслу. Он эксклюзивно появлялся в крупных постановках и играл главные роли «красавчика». Почти в одночасье были созданы «Кленовые листья*» (так назвались его фанбаза), и рекламу его айдола можно было увидеть повсюду.

*瑞枫 [Ruì fēng] – Жуй – «счастливый», Фэн – «клён». Жуйфэн – это «Счастливый клён», а веера – это листья.

Поначалу актерские навыки Ань Жуйфэна были посредственными, но он был довольно красив. В эту эпоху, полную мошенников, если вы были красивы и у вас была чья-то поддержка, как вы могли не быть популярным? Ань Жуйфэн также был одарен изобретательностью. Его актерские способности были отточены после появления в ряде драм. Он быстро учился и становился все более граненным, как кусок нефрита. Люди постепенно перестали разговаривать за его спиной. Никто не осмеливался намекать, что он полагается исключительно на свою внешность.

Его стремительный взлет не сопровождался высокомерием, которое проявляли бы типичные знаменитости. Он был скромным, добрым и открытым для других. Лин Си первоначально предположил, что вся положительная критика, которую он получил, исходила от водной армии*, но когда он действительно встретился с ним, Лин Си понял, что Ань Жуйфэн сильнее, чем он ожидал.

*группа онлайн пользователей-призраков, которым платят за публикацию комментариев определенного содержания.

Например, сейчас...

Лин Си почувствовал, как его улыбка застыла на его лице. Он не мог понять, куда деть руки и ноги. Рука на его плече была обжигающей. Он был похож на рожок мороженого, который за считанные минуты растаял под палящим солнцем.

— Я не ожидала, что у Жуйфэна будут такие хорошие отношения с Лин Си. Вы двое согласились присоединиться к команде « Цзянь Цзюе Тянься»? — спросила нежным тоном репортерша у двух знаменитостей.

«Посмотрите! Давайте, товарищи, посмотрите!»

Злой «Принц Жуйфэн» только что прилетел в город N, чтобы принять участие в отборочном прослушивании. Были приглашены фанаты, и все еще было множество репортеров, требующих интервью!

Когда маленькая звезда, такая как Лин Си, увидел, как репортеры мчатся с копьями и пушками*, он попытался убежать, но У Юпэн сильно схватил его и толкнул в сторону Жуйфэна, прежде чем тот успел среагировать. Он принял решение позволить Лин Си воспользоваться интервью и популярностью большой звезды.

*шутливое выражение, которое обозначает «камеры и микрофоны».

Агент Ань Жуйфэна с презрением закатил глаза!

Ань Жуйфэн, с другой стороны, был весьма искусен в исполнении роли джентльмена. Он обнял Лин Си за плечо, показывая, что они знакомы. Лин Си был уверен, что «Кленовые листья» на форуме сплетен взорвутся этой ночью. Они, несомненно, раскопают его профессиональные данные с момента его дебюта, а впоследствии заклеймят его печально известным «обнимающим бедром»*.

*обниматься, цепляться за бедро – пользоваться чужими привилегиями.

Ань Жуйфэн не знал, что Лин Си беспокоится. Когда он услышал вопрос репортера, он улыбнулся и ответил:

— Я знал, что Лин Си собирается спеть песню в конце титров драмы еще до моего приезда, но я не ожидал случайно встретить его в самолете. Я уже слышал его песню «Лин Си в моем сердце», и она мне очень нравится. На этот раз я с нетерпением жду еще лучших песен.

— О... Да, я был очень приятно удивлен, встретив Ань Жуйфэна. — натянуто улыбнулся Лин Си.

Да, он, пассажир «эконом-класса», был «приятно удивлен», встретив Ань Жуйфэна в туалете «бизнес-класса». Ха! Они не были знакомы до этого инцидента!

Репортерша попутно затронула эту тему с Лин Си, но ему, как певцу, лидирующему в магазинах двух юаней, нечего было сказать. Можно ли было поинтересоваться, как он одним махом поднялся до положения тысяч молодых людей, не принадлежащих к мейнстриму? К счастью, репортерша оказалась проницательной. Она взглянула на чемодан в руке Лин Си и быстро нашла тему:

— До сих пор я не замечала чемодан с суши в руке Лин Си. Он уникален и невероятно креативен. Я никогда не видела такое на рынке.

Оператор немедленно сфотографировал чемодан Лин Си.

— Да, я сделал это сам. — пробормотал Лин Си.

— Оказывается, это оригинальный бренд Лин Си. Похоже, вы намерены заняться индустрией моды?

— ...

«Почему я не знал, что собираюсь попасть в индустрию моды?»

В течение короткого периода времени сцена была неловкой, так как Лин Си не ответил на вопрос. Момент спас Ань Жуйфэн.

— Да, Лин Си всегда обладал острым чувством стиля. По пути мы в основном говорили о его философии дизайна, и он даже пообещал помочь мне спроектировать чемодан.

— ...

«Почему я не знал, что согласился?»

Это простое интервью казалось довольно ярким из-за забавных высказываний Ань Жуйфэна. Лин Си был ошеломлен три раза во время короткого путешествия с выхода из аэропорта. При выходе из аэропорта развернулась еще более унизительная сцена...

Поскольку Лин Си был всего лишь королем маленьких певцов 18-го уровня, у агентства не было много денег, чтобы вложить в него. Обычно, когда он летал в другие города для участия в прослушиваниях, У Юпэн нанимал такси по прибытии. Но теперь, когда позади них стояли репортеры, было слишком неловко останавливать такси перед ними. Лин Си и У Юпэн остановились и переглянулись.

Эти двое стояли, как статуи, на обочине дороги. Внезапно перед ними подъехала потрясающая темно-коричневая няня-машина*. Дверь открылась, и красивое лицо Ань Жуйфэна появилось с улыбкой:

*Машина, которая специально разработана для звезд, похожая на няню. Автомобиль няни может использоваться как временная комната отдыха, гардеробная и дамская комната.

— Прошу прощения за то, что заставил тебя долго ждать. Я не ожидал, что помощник припаркует машину так далеко. Мы ходили по кругу, прежде чем нашли тебя.

— Хм?

Лин Си все еще находился в центре событий.

У Юпэн, стоявший позади него, толкнул его за талию и сделал выговор приглушенным тоном:

— Что за хм, залезай!

Затем Лин Си спотыкаясь сел в машину.

Камеры за их спиной добросовестно сняли эту сцену «братства».

Лин Си сел напротив Ань Жуйфэна, намереваясь поблагодарить его, но почувствовав, что это прозвучало слишком небрежно. Он и Ань Жуйфэн явно встретились впервые, и его известность была намного больше, чем у Лин Си, но он был к нему благосклонен, не возражал, если тот давал бесплатные интервью поклонникам. Он даже попросил, чтобы за ним заехала машина, чтобы избежать неловкости… Лин Си понятия не имел, как выразить свою благодарность. Итак, после долгой паузы, он спросил:

— ...Сколько дюймов вам нужно для вашего чемодана?

Сюй Чжицян усмехнулся с пассажирского сиденья.

Лин Си сразу же почувствовал, как его энтузиазм иссякает. Как он мог забыть? Только что присутствовали репортеры. Ань Жуйфэн только притворился, что у него хорошие отношения с ним, и заявил, что хочет чемодан. Он не думал о том, что Ань Жуйфэн был изображен как красивый и исключительный айдол с момента его дебюта. Как он мог въезжать и выезжать из аэропорта с массивным суши-чемоданом?

— 24 дюйма будет достаточно. — неожиданно произнес Ань Жуйфэн.

— А? Да, хорошо. — Лин Си кивнул, как будто растирал чеснок. — Я сделаю когда работа здесь закончится и я вернусь в город Б.

— Не будет ли это слишком хлопотно?

— Это не хлопотно... Нет, это не хлопотно. В общем, сложно, но не слишком. — Лин Си махнул рукой. — Какую хочешь? Тоже суши с икрой?

Взгляд Ань Жуйфэна был прикован к гладкой и массивной икре на чемодане рядом с Лин Си, и он на мгновение задумался:

— Забудь. Это слишком драматично. Ты же знаешь, что мой имидж...

— Хорошо! Тогда я сделаю суши с лососем.

— Хорошо. — темно-серые глаза Ань Жуйфэна были очень очаровательными, когда он улыбался, не говоря уже о том, когда он высовывал язык и облизывал губы. — Мне нравится лосось.

Лицо Лин Си горело. Он начал колебаться, голосовать ли за свои глаза или за губы.

※※※

Лин Си прибыл на место прослушивания в приподнятом настроении после ночи отдыха в отеле. Ань Жуйфэн и Лин Си остановились в одном отеле накануне. Тем не менее, один из двух человек находился в VIP-комнате на верхнем этаже, в то время как другой мог делить только двухместный обычный номер со своим агентом. На следующее утро Лин Си снова бесплатно прокатился на машине из Ань Жуйфэна и прибыл на место прослушивания. Он всегда был толстокожим человеком и мог легко игнорировать презрительные взгляды агента, помощника и телохранителя Ань Жуйфэна.

Роли Лин Си и Ань Жуйфэна были определены за закрытыми дверями. Первоначально Ань Жуйфэну предложили сыграть главную мужскую роль в фильме «Цзянь Цзюэ Тянься». Тем не менее, Ань Жуйфэн находился в разгаре переходного периода. В конце концов, путь айдола может завести вас далеко не так далеко. Если вы хотели сделать себе имя в индустрии развлечений, вам нужно было проложить себе путь к влиятельной фракции*. Утверждалось, что у Ань Жуйфэна на руках много сценариев фильмов, и что съемки его первого большого прорыва на экран начнутся через месяц. В результате Ань Жуйфэн вежливо отклонил приглашение присоединиться к команде «Цзянь Цзюэ Тянься».

*влиятельная фракция распространена в сфере бизнеса, спорта, музыки и кино. Это означает, что человек или команда обладают определенной властью в своей профессиональной сфере или достигли определенного уровня достижений.

Однако, поскольку режиссер «Цзянь Цзюэ Тянься» и Ань Жуйфэн ранее сотрудничали, Ань Жуйфэн порекомендовал ему своего коллегу-младшего. Он также согласился сняться в эпизодической роли учителя главного героя, за что ему заплатят больше, чем главному герою...

Глаза Лин Си покраснели от зависти, когда он услышал о гонораре Ань Жуйфэна. У Лин Си была второстепенная роль, и он был исполнителем песни в финальных титрах дорамы, но его общий гонорар составлял менее одной пятой от гонорара Ань Жуйфэна.

«Цзянь Цзюэ Тянься» был исторической драмой периода сянься с бюджетом в миллионы долларов. Всего в драме было 52 эпизода. Главный герой получил радостное воспитание и рос без забот в своей школе. У него был учитель, который обожал его, а также дружелюбные братья по ученичеству. Тем не менее, его школа обладала сокровищем, которого очень желали другие. В десятом эпизоде вся школа была вырезана, и только главный герой спасся... После этого Лин Си не стал читать сценарий, потому что его персонаж умер в десятом эпизоде.

В своем кругу сценарист был известен как безумный дьявол, который создавал слезоточивые фильмы. Первые несколько эпизодов «Цзянь Цзюэ Тянься» были полны многочисленных шуток, чтобы проиллюстрировать резкий контраст между жалким концом школы и испытаниями, через прошел главный герой, чтобы отомстить ближе к концу. Цель состояла в том, чтобы застать зрителей врасплох.

Чтобы продемонстрировать комедию, обстановка школы главного героя была очень юмористической. Ань Жуйфэн изобразил 200-летнего учителя главного героя с «белыми волосами и детским лицом*». Он предстал симпатичным мужчиной, обладающим исключительными магическими способностями и серьезным поведением. У него было четыре ученика.

*鹤发童颜 [hèfàtóngyán] – волосы белые, как журавлиные перья, а лицо румяное, как у ребенка. Описывает энергичного старика как с хорошим цветом лица. Вспомним Дун Хуа из «Вечной любви» и Вэнь Кессина из «Далёких странников», хе-хе.

Старшим учеником был старик лет шестидесяти, которого сыграл известный актер высшего уровня. Вторым учеником был главный герой – красивый, солнечный и щедрый, который любил болтать и смеяться. Третим учеником был толи женщиной, толи мужчиной* – хрупким и бессильным, когда одевался как мужчина, но доблестным и праведным, когда был одет как женщина. А четвертым учеником была собака.

*忽男忽女 [hū nán hū nǚ] – человек, который колеблется между традиционно «мужским» и «женским» гендерным поведением и идентичностью.

Да, Лин Си достался роль собаки.

Лин Си считал, что ему очень не повезло.

Четвертым учеником был демон-пес, который был просветлен учителем несколько лет назад. Однако, этот демон-пес не был хорош в обучении и мог превращаться в человека только на один час каждый день. Когда он превращался в человека, у него была неуклюжая речь, и он мог произносить только простые фразы, такие как «Учитель, гав» и «Кушать, гав».

Это был наивный и благовоспитанный персонаж, непослушный, но заботливый, с небольшим количеством реплик. Это было несложно для певца, который снимался впервые и могло легко привлечь поклонников.

Лин Си пролистал сценарий и обнаружил, что у персонажа пса, сыгравшего четвертого ученика, было больше экранного времени, чем у его коллеги-человека, и что сцены с собаками были более сложными...

...По крайней мере, ему не нужно было носить поднос на голове, чтобы доставить еду своему хозяину, в отличие от собаки, и не нужно было практиковаться в прыжках через горящие обручи или перекатывании стальных пластин...

Несмотря на то, что прослушивание было всего лишь формальностью, режиссер внушил ему:

— Лин Си, не думай, что из-за того, что у твоего персонажа нет реплик, тебе не нужны никакие актерские навыки. Ты должен знать, что персонажи с наименьшим количеством реплик требуют наибольших актерских способностей!

— ...

— Послушай, ты собака, но ты собака, которая была просветлена своим учителем. Ты в школе больше всех близок к своему учителю! Ты должен всегда смотреть на него. Посмотри на него, как если бы ты был собакой, а затем как человек! Но ты не можешь выразить свои чувства к нему словами. Ты можешь сказать ему это только своими глазами!

— ...

— Давай, попробуй. Покажи мне невинное выражение лица, наполненное благодарностью, детским обожанием и уважением. У тебя должны быть щенячьи глаза!

Жаль, что в глазах Лин Си было только «хотя я не понимаю о чем ты говоришь, я внимательно слушаю...»

— Да! Отлично! — режиссер встал, ударив по столу. — Фантастика! Это выражение лица замечательное! Ты в деле!

— ...

Глава 4 - Ядерная пара

Замечательные выразительные глаза Лин Си поразили режиссера. Режиссер даже сопроводил его лично к У Юпэну, который ждал снаружи. У Юпэн наконец отпустил свои тревоги, узнав, что Лин Си действительно прошел режиссерский тест и получил эту приятную и простую роль.

— Хотя я еще не женился, я уже могу сопереживать родителям тех, кто подавал надежды на вступительные экзамены в колледж. — У Юпэн похлопал его по спине. Из-за связи У Юпэна со сценаристом, они могли пройти прослушивание на эту роль. Жизнь Лин Си в команде должна была стать лучше в ближайшие дни, теперь, когда режиссер одобрил его участие. — Ну же! Скажи, как ты уговорил режиссера? Это странно. Почему я не знаю, что у тебя все еще есть актерский талант после того, как я так долго тебя воспитывал?

Лин Си облизнул только что купленное эскимо и на мгновение задумался.

— Режиссер поручил мне изобразить щенячью невинность и бесхитростность...

— О! Тебе больше не нужно объяснять. — У Юпэн махнул рукой. — Такой вид умственно отсталого человека – это то, что у тебя получается лучше всего.

Они некоторое время сидели на корточках у двери. Ань Жуйфэн и его агент Сюй Чжицян были вежливо высланы режиссером. Их кофейная должность* была другой, поэтому, естественно, и обращение с ними было совершенно другим. Когда Лин Си проходил прослушивание, его агенту оставалось только ждать снаружи, но агент Ань Жуйфэна всегда мог сопровождать его внутрь, и у него также было отдельное место для отдыха.

*кофейная должность в индустрии развлечений означает статус звезды. Статусная звезда называется "большой кофейней". Чем выше должность в кофейне, тем больше влияние и тем выше гонорар. Таким образом, кофейная должность – это то, за то борются знаменитости.

Лин Си подбежал, увидев, как Ань Жуйфэн вышел, и он был очень расточителен, пригласив его на обед, заявив, что это будет в благодарность за его праведную помощь накануне.

Лицо Сюй Чжицяна было очень уродливым. «Этот нынешний маленький артист 18-го уровня действительно возмутителен! Он осмеливается цепляться за бедро Жуйфэна перед своим же агентом?» Он был полон решимости отодвинуть его в сторону, когда Ань Жуйфэн мягко скользнул по нему взглядом. Сюй Чжицян не знал, что означает это выражение, поэтому на мгновение замешкался и не осмелился предпринять какие-либо действия.

Ань Жуйфэн посмотрел на взволнованного юношу перед собой и заметил, что энтузиазм в его глазах был неподдельным. Он внезапно понял, почему учитель в «Цзянь Цзюэ Тянься» выполнял трудную и неблагодарную задачу по просвещению собаки в качестве ученика, и почему из всех четырех учеников он больше всего любил этого глупого пса.

В итоге он улыбнулся и предложил:

— Я только что слышал, как режиссер сказал, что когда другие актеры закончат прослушивание, сценариста пригласят пообедать вместе. Я не думаю, что мы должны назначать отдельную встречу. Мы должны пойти с режиссером и другими.

У Юпэн стоял рядом с Лин Си. Когда он услышал это, его глаза загорелись, и он поспешно воскликнул:

— Значит, можно?

Ань Жуйфэн, казалось, имел благоприятное впечатление о Лин Си. Он позаботился о нем всего через два дня после знакомства и даже проявил инициативу пригласить Лин Си на ужин!

Лин Си также заметил, что в этот момент перед ним упал большой пирог. Что было самым важным фактором для общения в этом кругу? Связи! Внешность и способности Лин Си не были исключительными. В сфере развлечений он не мог полагаться на таланты, и его агентство не делало все возможное. В течение нескольких лет он становился все более регрессивным. По правде говоря, ему было всего двадцать шесть лет, и многие люди считали его «молодым». Смог бы он продвинуться по карьерной лестнице, если бы на этот раз завел связи в киноиндустрии и на телевидении и сблизился с режиссером и сценаристом?

Чем больше Лин Си думал об этом, тем счастливее он был. Если бы не тот неудачный случай, он хотел бы броситься на Ань Жуйфэна и закричать «благодетель».

Ань Жуйфэн уже сказал то, что было сказано. Сюй Чжицян мог только смириться со своей судьбой, каким бы несчастным он ни был. Когда они вышли, они вчетвером болтали, готовясь вернуться в машину, чтобы отдохнуть перед окончанием прослушивания.

В этот момент Лин Си мог видеть только фигуру Ань Жуйфэна. Если бы режиссер мог видеть его глаза именно в этот момент, он, несомненно, похвалил бы его за то, что он «в образе больше, чем на прослушивании». Ань Жуйфэн был душой компании. Он выбрал захватывающие и занимательные истории, которые он пережил во время съемок в разных местах за последние два года, и рассказал их Лин Си в неторопливом темпе. Как и ожидалось, все внимание Лин Си было сосредоточено на нем.

Группа беседовала, когда внезапно раздался женский голос с другой стороны.

— Йоу, друг мой. Разве это не Король Песен из магазинов за два юаня?

В тот момент, когда он услышал, как кто-то раскрывает его «элегантное прозвище», лоб Лин Си наморщился, и в одно мгновение его темперамент изменился от мягкого и милого щенка, которого легко запугать, до питбуля со склонностью кусаться.

Лин Си повернул голову, прищурившись, наблюдая за высокой красавицей, идущей на высоких каблуках. Слова, которые вырвались из его уст, были действительно невежливыми:

— О да. Точно, я могу встретить «друзей», куда бы я ни пошел. Оказалось, что это была «Маленькая королева панк-причесок*»?

*Группа из трех артистов HKT из Вьетнама стала популярной в интернете, и юзеры назвали их «трио мытья, стрижки и укладки». Речь о человеке с прической, которая не отличается эстетической привлекательностью.

Лин Си и Чжу Линьлинь, «Маленький король пения» и «Маленькая королева», были полны ярости каждый раз, когда встречались. Это были действительно обреченные отношения. Они оба участвовали в одном и том же шоу талантов восемь лет назад. Лин Си выступил превосходно. Наставники ставили ему высокие баллы каждый раз, когда он пел. Семья Чжу Линьлиня, с другой стороны, была готова тратить деньги. В результате ее популярность за пределами сцены оставалась высокой. К моменту последних соревновании в Запретном городе, Чжу Линлинь поднялась на вторую позицию из-за количества отправленных SMS-голосов и победила. Сторонники обеих сторон находились в состоянии вражды. В течение первых двух лет после их дебюта их поклонники наводили суету в веб-форуме другой стороны раз в месяц.

По прошествии стольких лет первое место в шоу талантов того года исчезло без следа. Они, с другой стороны, выжили в этой сфере. Просто они терпеть не могли друг друга. Лирические песни Лин Си могли тронуть только молодежь в городско-сельской местности, в то время как динамичная танцевальная музыка Чжу Линлиня была очень популярна среди молодых девушек в парикмахерских.

Было хорошо известно, что у них были натянутые отношения. Многие скучающие читатели на форуме сплетен дали двум врагам прозвище – «Ядерная пара», также известное как «ЛинЛинь».

Лин Си три ночи подряд снились кошмары, когда он узнал, что он и Чжу Линлинь «поженились».

Ань Жуйфэн был единственным человеком в толпе, который не знал о конфликте между ними, но ему не нужно было спрашивать. Сюй Чжицян, стоявший рядом с ним, подбежал и подробно рассказал о кровной вражде между Лин Си и Чжу Линьлинем. Когда Лин Си осознал это, Сюй Чжицян, который всегда был готов сболтнуть лишнего, уже произнес позорную фразу «ЛинЛинь»!

В одно мгновение мозг Лин Си взорвался криками множества петухов.

— Ань Жуйфэн, пожалуйста, поверь мне! — Лин Си подумал, что опозорился перед новыми друзьями, и первоначальный возвышенный (?) образ канул в лету. — Я лучше буду любить мужчин, чем любить Чжу Линьлиня!

— Не крась свое лицо золотом*. Даже если мне нравятся мужчины, ты мне никогда не понравишься. — усмехнулась Чжу Линьлинь.

*别往自己脸上贴金了 – Красить лицо золотом, как гласит пословица, метафорически означает приукрашивать факты о себе или о других и хвастаться ими, согласно книге Лао Шэ «四世同堂» (Четыре поколения под одной крышей).

Жуйфэн: (“▔□▔)/

Лин Си: Σ(っ°Д °;)っ

Сюй Чжицян: (⊙ o ⊙)

У Юпэн: (#°Д°)

Агент Чжу Линьлиня: (╯‵□′)╯︵┻━┻

Агент Чжу Линьлиня: — Ох, моя великая тётка......

Шестеро человек погрузились в неловкое молчание. Лин Си неожиданно почувствовал себя более смущенным, чем остальные... Лин Си натянуто улыбнулся и резко сменил тему:

— Чжу, Чжу Линьлинь, ты тоже здесь, чтобы пройти прослушивание?

Агент Чжу Линьлиня поспешно ответил:

— Нет. Участие Линьлинь в одной из ролей уже было подтверждено режиссером. Она изображает соученицу главного героя в школе. — он обратил свое внимание на Ань Жуйфэна. — Если я не ошибаюсь, роль учителя должен играть мистер Ань, верно?

— Верно. — слегка кивнул Ань Жуйфэн. Он размышлял над личностями четырех учеников в драме. Старшему ученику было 60 лет, вторым учеником был главный герой, а четвертым учеником был пес. Таким образом, казалось, что роль третьего ученика, который был толи мужчиной, толи женщиной, свободна. — Мисс Чжу будет третьей ученицей?

Лин Си тоже заметил это после того, как Ань Жуйфэн упомянул об этом. Он восторженно воскликнул:

— Мы все будем в одной команде. Я буду четвертым учеником! Кстати, Чжу Линьлинь, ты играешь роль «третьего ученика» или «третьей ученицы»?

— Тогда ты скажи мне. Ты играешь роль «четвертого ученика» или «пса»? — топнула ногой Чжу Линьлинь.

Эти двое снова сцепились после всего лишь нескольких слов...

У Ань Жуйфэна было стойкое подозрение, что, присоединившись к команде, он может стать спокойным дрессировщиком собак.

Глава 5 - Привлечение денег в команду

Через некоторое время подошло время ужина, и трое артистов и их агенты отправились в отдельную комнату ближайшего отеля. На этот раз это было лишь небольшое собрание ключевых членов команды. Масштаб был небольшим, а атмосфера непринужденной. В прошлом Лин Си посещал множество званых ужинов, но это был первый раз, когда он ужинал с определенной командой. Он не мог вникнуть в темы, о которых говорили режиссер и сценарист, поэтому просто спокойно ел и пил.

Ань Жуйфэн легко влился в обстановку банкета. Он был чрезвычайно популярен в последние два года, не говоря уже о том, что он собирался войти в киноиндустрию. Все бросились поздравлять его бокалами с вином. Он приветствовал каждого, кто подходил к ним, и мог перекинуться парой слов. Он не важничал, и независимо от того, кто упоминал о нем, он всегда отвечал.

Чжу Линьлинь подняла брови и внезапно спросила Лин Си, ее тон был направлен на провокацию:

— Это частная вечеринка. Как ты сюда попал?

Лин Си сердито нахмурился и повернулся к Ань Жуйфэну:

— Я крепко обнял золотое бедро и стал кулоном на его талии, чтобы войти и нахлебничать. — он спросил. — Как ты сюда попала?

— Эта Великая Тетя принесла деньги в команду! — очень гордо выпятила грудь Чжу Линьлинь.

...Вот почему она могла принять четыре слова, как должное.

Позже Лин Си призвал У Юпэна выяснить, к кому Чжу Линлинь была так «щедра», и У Юпэн побежал расспрашивать хорошо знакомого ему сценариста. Старший брат сценарист хлопнул себя по бедру и указал на нос:

— К кому еще, кроме меня, она может это дать? В любом случае, я тоже известный сценарист. Если я смогу привлечь твоего Лин Си в команду, я точно смогу привлечь туда и Чжу Линьлиня. — старший брат сценарист был слишком пьян и не мог совладать с ртом. — Изначально в этой драме было всего трое учеников. Один старый, один молодой и одна собака, и все они были самцами. Мужчинами! Тем не менее, агент Чжу Линлиня подошел ко мне и спросил, могу ли я создать для нее роль. Он заявил, что легко договоримся о цене. Я согласился и попросил два миллиона долларов, чтобы добавить роль, но он сказал, что это слишком дорого. Он доторговался со мной на миллион долларов... За миллион, хм, она может сыграть только половину роли.

Услышав это, Лин Си быстро предложил сценаристу еще три напитка.  Роль Чжу Линьлиня была идентична его – они оба снимались вместе с другим актером. Однако Чжу Линьлинь потратила миллион долларов, в то время как он не потратил ничего. Эта доброта действительно растрогала его до слез.

Помимо благодарности сценаристу, он также хотел поблагодарить своего агента У Юпэна. Все это были возможности, которые брат У помог ему получить, участвуя в гонках. Его бы больше не беспокоило отсутствие компенсации! Он должен воспользоваться этой возможностью и усердно работать, чтобы показать себя. Может быть, он сможет обнаружить в себе актерский талант и вознестись, выиграв «Золотого слона», «Золотого льва» и «Золотого человека».

Лин Си в очередной раз одолжил у Ань Жуйфэна машину в аэропорт после ужина. Ань Жуйфэн выпил много вина за ужином, и он все еще был очень энергичным, когда ему нужно было сесть в машину. Как только он сел, на него нахлынула волна усталости. Он расстегнул воротник рубашки, откинул волосы назад, соскользнул вниз и лег на сиденье.

Его одежда была грязной, обнажая мускулистую грудь и ярко выраженную ключицу, выглядывающую из-под воротника рубашки. Он выглядел усталым и от него с ног до головы пахло вином. Одна из его длинных ног лежала на сиденье, а другая внизу. Его ботинки куда-то улетели. Такой Ань Жуйфэн никогда не появлялся на телевидении, в журналах или в интернете.

Лин Си внезапно почувствовал себя немного смущенным. Он сидел очень близко к нему и чувствовал себя грабителем, который ворвался в чей-то дом и нечаянно увидел то, что не должен был знать.

Сюй Чжицян, как агент Ань Жуйфэна, также пил большое количество алкоголя во время еды, но его лицо выглядело намного лучше. По крайней мере, он все еще мог быстро налить воды и дать лекарство Ань Жуйфэну:

— Прими лекарство и поспи немного. В аэропорту будут поклонники, чтобы проводить тебя. Ты в плохом состоянии, поэтому не забудь взять с собой пару солнцезащитных очков.

Вот оно что! Лин Си мгновенно понял. Когда он сел в машину, Сюй Чжицян бросил на него нелестный взгляд. Оказалось, что Сюй Чжицян ожидал, что он не только бесплатно прокатится на машине, но и снова потратит время на фанатов...

Но отношение к большим звездам было совсем другим. Было проведено небольшое прослушивание, на котором восторженные фанаты встретили его в аэропорту перед прослушиванием и провожали после прослушивания. Он искренне завидовал, когда увидел это.

Ань Жуйфэн вежливо извинился перед Лин Си перед тем, как уснуть:

— Мне очень жаль. Я сегодня в плохом состоянии и заставил тебя смеяться над шутками.

— Это я причинял хлопоты. Спасибо, что помогаешь мне. Я не смог познакомиться со столькими людьми, и поговорить с режиссером. — поспешно покачал головой Лин Си.

— Почему бы и нет? Только что режиссер пел мне дифирамбы. Он сказал, что ты очень одухотворенный человек и что у тебя довольно «драматичные» глаза.

Ань Жуйфэн, казалось, притворялся вежливым и добрым человеком, но его тон был мягким и искренним. Лин Си больше не мог поднять голову из-за смущения. Ань Жуйфэн заснул к тому времени, когда Лин Си понял, что ему нужно что-то сказать.

Красивый мужчина оставался красивым, даже когда он спал. Лин Си подумал, что Диснею действительно следует создать специальный мультфильм, который научил бы всех, как целовать и будить спящего принца.

Воспользовавшись невнимательностью двух агентов, он тайно сфотографировал спящее лицо Ань Жуйфэна на свой телефон и решил обменять этот эксклюзивный снимок на паек, когда в будущем станет беднее.

По дороге в аэропорт Лин Си и У Юпэн проявили инициативу и попросили выйти из машины на дороге за пределами аэропорта. Они были настолько смущены, что воспользовались вниманием чужих фанатов. Какой бы толстой ни была их кожа, они не могли допустить этого еще раз. Ань Жуйфэн в это время уже проснулся, и когда он услышал слова Лин Си, он ответил, что все в порядке, что они друзья, и они должны помогать друг другу. Сюй Чжицян не осмеливался смотреть на своего собственного артиста, поэтому ему пришлось довольствоваться пристальным взглядом на Лин Си, выглядя как злая теща.

— Однако это неудобно. — сказал Лин Си, махнув рукой. — Твои «Кленовые листья» слишком восторженны. Если они снова увидят, как я еду на твоей машине, боюсь, они обвинят меня в том, что я использую тебя в своих интересах.

Ань Жуйфэн не смог его убедить, поэтому у него не было другого выбора, кроме как позволить ему уйти. Прежде чем расстаться, они обменялись номерами телефонов и договорились связаться друг с другом, когда будут свободны.

Лин Си вздохнул и посмотрел на машину Ань Жуйфэна. Когда он возвращался в город Б, он уходил в уединение и спешил закончить первый черновик песни для титров до начала съемок «Цзянь Цзюэ Тянься». После этого ему нужно было попросить учителя помочь ему отточить актерские таланты. Ань Жуйфэн, с другой стороны, летел прямо на остров Гонконг, чтобы присутствовать на определенном коммерческом мероприятии, и он сосредотачивался на подготовке к своему дебютному фильму. Лин Си догадывался, что съемки сериала начнутся в следующий раз, когда они увидят друг друга.

※※※

После нескольких часов турбулентности в самолете Лин Си прибыл в свой дом в городе Б. Тело Лин Си было утомлено беготней в течение двух дней, но его ум был чрезвычайно занят. Это путешествие в город N было весьма полезным для него. Он не только получил роль, но и познакомился с знаменитым режиссером и сценаристом. Самое главное, что он познакомился с мощным золотым бедром! В его телефоне теперь был не только номер телефона Золотого Бедра, но и снимок спящего лица Золотого Бедра!

Он был всего лишь маленькой креветкой в индустрии развлечений, в то время как Ань Жуйфэн был восходящей звездой. Когда он думал о том, как он связался с таким могущественным «другом», Лин Си был похож на счастливую маленькую черепаху, перевернутую в воздухе, бесцельно дрыгающей все четыре конечности...

Тем не менее, в индрустрии заводить друзей считалось важным, как «найти подходящую пару». Разница в статусе между ними была настолько велика, что папарацци обязательно подняли бы шум из-за их дружбы.

Лин Си хмыкнул и сел с кровати. Он быстро включил телефон. Вчера, когда они встретились в аэропорту для интервью, на его лице была натянутая улыбка. Он подумал, не издеваются ли над ним репортеры.

Он начал поиск на развлекательных платформах и обнаружил, что все спокойно. Объявление о прослушивании Ань Жуйфэна на роль «Цзянь Цзюэ Тянься» неизбежно заняло первое место в рекомендованных. Он прочитал отчет, кликнув по нему. Главная новость заключалась в том, что Ань Жуйфэн прибыл в аэропорт города N вчера и должен был пройти прослушивание на роль «Цзянь Цзюэ Тянься». Он сильно похудел в результате напряженного рабочего графика. Его поклонники рыдали от отчаяния.

А что про Лин Си?

В последнем абзаце статьи... Певец Лин Си, который также появился в аэропорту, примет участие в записи песни для титров «Цзянь Цзюэ Тянься». Было заявлено, что он также примет участие в прослушивании. Все усилия Лин Си за последние два дня и в течение следующих нескольких месяцев можно было бы охарактеризовать в нескольких десятках слов.

Увидев новости, Лин Си, которого игнорировали, обрадовался, но в то же время ощутил чувство потери...

Лин Си на мгновение замолчал, прежде чем нажать на фан-сайт Ань Жуйфэна после просмотра всех развлекательных сайтов. Фан-сайт Ань Жуйфэна был связан с его личным сайтом, который был создан его агентством. Когда он впервые дебютировал, в интернете не было никаких ограничений на регистрацию или серфинг. Однако, поскольку его фанатская база росла, как митотические споры, веб-сайт повысил требования к регистрации и запретил просмотр сайтам, не являющимся его членами.

Можно считать, что этот веб-сайт собрал самых преданных и опытных фанатов Ань Жуйфэна. Это было то место, куда можно было обратиться, если вам нужна была самая актуальная и полная информация о Ань Жуйфэне.

Тот факт, что у Лин Си был аккаунт на этом сайте, был странным совпадением. Его главной целью было увидеть гражданскую войну «Кленовых листьев»... Однако сегодня он посетил фан-сайт, чтобы проголосовать в посте «Лучшая черта Ань Жуйфэна: его глаза или губы?»

В итоге, открыв пост, он на полчаса застрял между двумя вариантами в главном здании, не имея возможности выбрать ни один. Он мог только удрученно щелкнуть по маленькому красному крестику.

*«главное здание» относится к посту. Комментаторы называются этажами. Например: Первый комментарий – это первый этаж и так далее.

Он был потрясающим со всех сторон. Он выглядел великолепно, когда пристально смотрел на вас, и он также выглядел великолепно, когда улыбался вам.

Лин Си не мог голосовать, поэтому он завис в фан-сайте. «Кленовые листья» были разделены на отдельные секции. В нем был раздел изображений, раздел кино и телевидения, литературный раздел (Мэри Сью), раздел новостной информации и так далее. Раздел сплетен, как и в любом другом сайте, всегда был самым оживленным местом для фанатов. Лин Си открыл раздел сплетен, чтобы посмотреть, были ли в последнее время какие-нибудь шокирующие новости о Ань Жуйфэне. В итоге первая ветка форума оказалась настолько яркой, что его чуть не ослепила.

〓Трепещет кленовый лист〓Сердце Лин Си〓150702|| Встреча в аэропорту и проводы фанатов ждут глубокого анализа! Тайная дружба Лин Си и Ань Жуйфэна! Много материалов и фотографий!

Лин Си испугался так, что чуть не описался, просто прочитав название. Почему его имя появилось здесь...

Глава 6 - Гарем из трех тысяч

На острове Гонконг в июне было очень жарко. Всем не терпелось окунуться в комнату с кондиционером и дождаться заката, прежде чем снова выйти. Но как звезда, Ань Жуйфэн редко имел право лениться в последние два года.

В начале того же года Ань Жуйфэн получил одобрение бренда мужской одежды. Контракт был подписан на три года. Хотя плата за одобрение не была на уровне, чтобы считаться «удивительной», она все равно была чрезвычайно щедрой. В июне этот бренд мужской одежды должен был выйти на рынок Гонконга. Трехэтажный флагманский магазин располагался на самой популярной торговой улице острова Гонконг. Как сообщил пресс-секретарь, Ань Жуйфэн вылетел вчера после прослушивания в городе N и прибыл в Гонконг.

Сегодня он проснулся в пять часов для примерки, макияжа и укладки. Было бы неправильно полагать, что знаменитости-мужчины спокойны по сравнению со знаменитостями-женщинами. В последнее время Ань Жуйфэн изо всех сил старался похудеть, чтобы стать худощавым, как того требовал его первый фильм. В прошлом месяце его сшитый на заказ мужской костюм сидел на нем хорошо, но сегодня тот же костюм был таким свободным, что казался висящим на вешалке. Ассистент по пошиву одежды долго бежал наперегонки со временем, чтобы успеть с переделкой. Он поспешил убедиться, что костюм идеально сидит на нем до начала церемонии перерезания ленточки.

Чтобы привлечь популярность, церемония перерезания ленточки и последующая пресс-конференция проходили на открытом воздухе. У Ань Жуйфэна кружилась голова из-за солнца. В глазах фанатов этот ошеломленный взгляд трансформировался в ощущение, что их кумиру добавили «меланхоличного» темперамента, и они сильнее нажали на спуск.

В конце долгой и трудной церемонии измученный Ань Жуйфэн упал на диван, как только вернулся в зону отдыха. Он должен был поддерживать свой имидж в присутствии людей из компании и не ложился прямо, но любой, у кого были глаза, мог видеть, как он устал. Сегодня он пожал руки, раздал автографы, обнялся и сфотографировался с более чем тысячей поклонников. Ань Жуйфэн задавался вопросом, кому пришла в голову эта глупая идея превратить церемонию перерезания ленточки в магазине в встречу с фанатами.

Сюй Чжицян подошел к нему и протянул ему стакан воды. Ань Жуйфэн уже собирался взять его, как вдруг его желудок заурчал. Он был настолько громким, что все в комнате его хорошо слышали.

— Извините! Я был невежлив.

Извиняющаяся улыбка на лице Ань Жуйфэна поразила людей прямо в сердце. Он слегка надавил на живот одной рукой, слегка нахмурившись. Этот слегка огорченный вид заставил женщину-менеджера, сидевшую напротив него, расстроиться. Женщина-менеджер поспешно проинструктировала своего секретаря.

— Чего вы все ждете? Мистер Ань усердно работал весь день. А как насчет еды на вынос, которую вы приготовили заранее? Быстро принесите его и дайте мистеру Аню насытиться.

Секретарша поспешила и принесла коробку с обедом. Она уже собиралась передать его Ань Жуйфэну, когда ее остановил его агент Сюй Чжицян.

— Спасибо, но Жуйфэн пытается похудеть. Достаточно помыть для него огурец.

— ...

Сюй Чжицян спокойно достал из рюкзака помощника тонкий и короткий огурец. Огурец был торжественно передан секретарше.

Мысли секретарши были хаотичны, когда она держала огурец и мыла его. Когда она вернула его обратно, на его поверхности все еще была вода. Сюй Чжицян взял огурец у секреташи и с хрустом разломал его на две части. Он сравнил размер двух частей, а затем передал меньшую Ань Жуйфэну.

Увидев, что другие люди с любопытством наблюдают за его движениями, Сюй Чжицян объяснил:

— Остальное – ужин.

Глаза женщины-менеджера, когда она посмотрела на Ань Жуйфэна, внезапно наполнились материнскими слезами.

Ань Жуйфэн взял огурец, откусил небольшой кусочек и объяснил с натянутой улыбкой:

— Скоро у меня съемки в фильме, и режиссер попросил меня строго следить за своим весом, который стал на десять килограммов меньше, чем раньше.

Ань Жуйфэна был высоким и крепким. Бренд мужской одежды обратился к нему за рекламой из-за его хорошего телосложения. Теперь, когда он похудел на десять килограммов, его лицо стало резче, чем раньше. На самом деле, его темперамент стал намного более острым. К счастью, его глаза были такими же, как и раньше, такими же нежными.

Первоначально, после церемонии перерезания ленточки, компания устроила праздничный банкет, но ввиду особых обстоятельств Ань Жуйфэна женщина-менеджер не заставила его присутствовать. Несмотря на это, Ань Жуйфэн принял участие в вечеринке с выпивкой, чтобы поддержать компанию. В руке он держал бокал с вином, время от времени делая глоток. Всякий раз, когда кто-нибудь произносил тост, он предлагал выпить Сюй Чжицяну.

Праздничная вечеринка закончилась поздней ночью. Ань Жуйфэн остановился в лучшем номере пятизвездочного отеля в Гонконге. Он спал в главной спальне, а его агент, помощник и телохранитель спали снаружи. Когда он вышел из ванной после принятия ванны, вытирая волосы, он увидел Сюй Чжицяна, хмуро глядящего на свой офисный ноутбук, сильно нажимая правую кнопку мыши и прокручивая веб-страницу вниз с большой силой.

Ань Жуйфэн держал в руке половину огурца, которая была его ужином, и подошел, чтобы спросить, что он делает.

Сюй Чжицян оглянулся на него и сказал с пустым лицом:

— Твои фанаты собираются вместе, чтобы снова найти тебе пару.

— Не то чтобы мне давали пару один или два раза в жизни.

Вначале Ань Жуйфэн был застигнут врасплох внезапным появлением своей пары. Но после того, как он испытал это много раз, он уже не удивлялся. Независимо от того, снимался ли он в сериале или играл гостевую роль в клипе, до тех пор, пока существовала актриса, которая работала с ним, его поклонники представляли ее как его предполагаемую пару. В настоящее время он нес имел трех императорских супруг, пяти дворянских супруг и восьми наложниц, разделяя дождь и росу, император поровну распространял свою «любовь» на весь гарем*.

*те, кто читает исторические книги, наверняка знакомы с этим. Все эти титулы использовались для наложниц в императорском гареме.

— Кому на этот раз не повезло? Позвони агенту. Обсудим, какое заявление мы должны сделать.

— На этот раз все по-другому. — Сюй Чжицян встал и отдал ноутбук Ань Жуйфэну. — Я... ты должен посмотреть это сам.

Как и ожидалось, страница, которую открыл Сюй Чжицян, была разделом сплетен на его фан-сайте, но название настолько шокировало его, что он даже не смог удержать свой огурец.

Лин Си? Как они с Лин Си могли стать парой?

Заголовок:

〓Трепещет кленовый лист〓Сердце Лин Си〓150702|| Встреча в аэропорту и проводы фанатов ждут глубокого анализа! Тайная дружба Лин Си и Ань Жуйфэна! Много материалов и фотографий!

Текст:

LZ – ярая поклонница принца Жуйфэна, как же Жуйфэн может приехать в город N без того, чтобы мы не встретили в аэропорту? Рано утром мы с друзьями прибыли в аэропорт и с нетерпением ждали. После трех долгих часов самолет приземлился! Я подняла телефон, готовясь сделать снимки, но после того, как толпа разошлась, у выхода появился Лин Си!

LZ был в шоке в то время! LZ на самом деле была поклонницей Лин Си в течение восьми лет. Когда он участвовал в шоу талантов, я проголосовала за него. Хотя более поздние песни тоже были хороши, я почувствовала, что люди, которым он нравится, склонны к городско-сельской жизни. Кроме того, его поклонники и фанаты Чжу Линьлиня часто ссорились друг с другом, и я постепенно стала равнодушна к нему... Но его лицо!!! LZ никогда не забудет!

Он нисколько не изменился за эти восемь лет. Он до сих пор так страдает... Нет, он все такой же худой.

[фото 1]

Затем вышел принц Жуйфэн. Он все еще такой красивый, но он сильно похудел. Кажется, была большая инсайдерская новость о том, что он худеет ради нового фильма... LZ так расстроена!

[фото 2]

Внезапно! Принц Жуйфэн обнял Лин Си за плечи и дал интервью, говорил с ним и смеялся!

[фото 3]

Посмотрите на нежное выражение лица принца Жуйфэна!

[фото 4]

Посмотрите на эту красивую руку на плече!

[фото 5]

Посмотрите на это молчаливое понимание, когда они смотрят друг на друга и улыбаются!

[фото 6]

Посмотри на застенчивое выражение лица Лин Си!

[фото 7]

Позже, просматривая интервью в новостях, выяснилось, что Лин Си собирается создать свой собственный модный бренд, и он также сказал, что поможет принцу Жуйфэну сделать такой же чемодан, верно?

[фото 8]

Посмотрите на это милое лицо!

Однако расположение железнодорожной станции было недостаточно удачным, и сделанные фотографии получились очень размытыми. Друзья, пожалуйста, добавляйте!

Через два дня после того, как это было опубликовано, ответы уже достигли десятков тысяч этажей. Ань Жуйфэн знал, насколько удивительна боевая мощь его фанатов, и читал комментарии. Конечно, подавляющее большинство заявило, что LZ из водной армии, скрывающая непостижимые мотивы, посланная фракцией бывшей звезды Лин Си, который воспользовался возможностью, чтобы создать хайп в связи с Ань Жуйфэном в аэропорту.

Конечно, время от времени некоторые фанаты, которые также приходили встретить в тот день, выражали свое согласие с точкой зрения свидетеля.

86L...:  «Я тоже фанат этой пары! Ищу подробности!»

234L Юнью: «Фанаты этой пары поднимите руки! Ищу подробности!»

538L Прохожий: «Это начало для фанатов этой пары? Или их вот-вот разоблачат?»

1078L Извините: «Это все равно, что наблюдать за рождением новой пары...»

Конечно, эти немногочисленные комментария быстро утонули в бесчисленных язвительных замечаниях. Само собой разумеется, что такого рода обсуждения вскоре будут заблокированы модератором. Но на следующий день LZ добавил новую картинку, которая мгновенно собрала большое количество верующих и промыла мозги бесчисленным поклонникам.

Это был снимок, сделанный в аэропорту. В правой части фотографии Ань Жуйфэн утопает головой в автографах, окруженный фанатами. Стоявшие рядом телохранители помогали ему разнимать безумную толпу, но фанаты все равно пытались получить у него автограф с восторженными улыбками. На левой стороне фотографии Лин Си со своим уникальным чемоданом в руках обходил толпу, направляясь к выходу. Рядом с ним никого не было. Он повернулся и посмотрел в сторону Ань Жуйфэна с одинокой улыбкой на лице.

— ...

Ань Жуйфэн потер виски. Если бы он не был вовлеченным человеком, он бы решил, что у двух главных героев на фотографии был роман.

После этого он не стал читать комментарии. Независимо от того, ущипнули его или похвалили впоследствии, он не хотел читать его снова...

— Есть ли сейчас какая-нибудь реакция от Лин Си? — спросил Ань Жуйфэн.

Сюй Чжицян достал свой телефон и зашел на Weibo.

— Он все еще немного разбирается в тривиальных вопросах.

С этими словами он указал на блог Лин Си на Weibo. В качестве агента он управлял аккаунтом Ань Жуйфэна от его имени.

Буквально несколько часов назад Лин Си опубликовал фотографию на Weibo. Фотография была той же самой фотографией, которую фанаты Ань Жуйфэна сделали вирусной в интернете

— Пх... Хахахахахаха! — Ань Жуйфэн рассмеялся, беспомощно покачал головой, подписался на блог Лин Си на Weibo и сделал репост. Он поднял бровь, чтобы посмотреть на Сюй Чжицяна, и игриво сказал. — Ты думаешь, он немного разбирается в тривиальных вопросах?...Я думаю, что он очень умный.

Глава 7 - Воскресный прямой эфир

Лин Си, которого хвалили за «ум», не знал, что на его Weibo подписался Ань Жуйфэн. Причина была очень проста. После того, как он выложил последний репост на Weibo с картинками, все устройства, которые могли подключиться к интернету, были конфискованы У Юпэном... Чтобы избежать неприятностей в будущем, даже стационарная телефонная линия дома была отключена У Юпэном из-за предыдущего инцидента. Чтобы удовлетворить свои злые намерения, зависимый от интернета подросток Лин Си попытался использовать телефонную линию для подключения к интернету.

Компьютеры, телевизоры, мобильные телефоны, айпады... Вся электронная техника, которая могла бы соответствовать современной жизни, была конфискована. Лин Си погрузился в глубокий ад, охраняемый гитарой, пианино, чистым блокнотом и ручкой.

Когда он дебютировал восемь лет назад, он был назван «Креативной нежной травой». Теперь «нежная трава» уже не была такой, как раньше, но он все еще был «креативным». Написание песни для финальных титров для «Цзянь Цзюе Тянься» было расценено У Юпэном как хорошая возможность для его возвращения. Он снова и снова убеждал Лин Си твердо ухватиться за этот шанс и написать песню с творческим рвением, которое получит «Грэмми».

Однако Лин Си был участником фракции «отбросить бразды правления». Он не мог написать ни слова, когда его что-то не вдохновляло. Целую неделю он сидел дома в растерянности. Каждый раз, когда У Юпэн приносил ему еду, он сидел перед пианино в оцепенении. Первоначально это была маленькая головка репы*, но всего за несколько дней она превратилась в высушенный овощ, упакованный в лапшу быстрого приготовления. Полмесяца спустя У Юпэн распахнул дверь и разбудил Лин Си, который держал в руках гитару.

*слегка уничижительный термин для обозначения глупого человека.

— Приготовься. В субботу тебе нужно сделать объявление. — У Юпэн отругал его. — Сейчас у тебя такой подавленный и вялый вид. Люди, которые ничего не знают, подумают, что твой агент надругался над тобой.

Лин Си почесал свои растрепанные волосы.

— В субботу? Какого числа?

Дома у него не было календаря, а телефон, на котором показывалась дата, был конфискован.

— Послезавтра я заеду за тобой в десять утра.

— Так быстро? — он протянул руку. — Какое шоу?

— Воскресный прямой эфир.

Услышав это, Лин Си, который лениво вытягивал свою талию, упал прямо на диван. Он вскарабкался обратно на диван, его рот не мог сомкнуться от удивления. «Воскресный прямой эфир» — эстрадное ток-шоу, приведённое из Страны белоголовых орланов*. Как правило, у ток-шоу был постоянный ведущий, но в каждом эпизоде в качестве гостя программы приглашалась знаменитость. В постановке часто звездный ведущий появлялся в нескольких драматических сценах-пародиях вместе с актерами программной группы. С одной стороны, они смеялись над самими собой, с другой, они обсуждали острые темы. Более того, в перерывах между ситкомами певцов приглашали выступать перед зрителями.

*Страна белоголовых орланов – это США.

Эта еженедельное шоу транслировалось более десяти лет в Стране белоголовых орланов, а в Стране панд появилась только в последние два года. Каждую пятницу креативная команда писала сценарий программы, который соответствовал актуальным темам недели. В субботу утром шоу было записано непосредственно в студии и транслировалось в воскресенье днем. Из-за того, что содержание шоу было очень требовательным ко времени, а также из-за того, что в нем участвовали очень популярные звезды, которые осмеливались поджаривать себя, вскоре это шоу стало популярным среди эстрадных шоу. Звезды следующего квартала были назначены на один квартал вперед, и каждый артист гордился своим участием в этом шоу.

А Лин Си, маленький певец 18-го уровня, никогда не был в списке приглашенных гостей.

— Эта возможность была действительно неожиданной. Первоначально за выступление в этом эпизоде отвечала группа xx, которая стала популярной в последнее время. Но вчера они попали в автомобильную аварию, когда вышли записывать клип, и все получили травмы. Певцы, с которыми связались организаторы, чтобы спасти шоу, не имеют свободного места в своем расписании. Неожиданно они позвонили мне... Лин Си, у тебя в последнее время был поворот судьбы? Как тебе так везет?

— Ну, это потому, что у У-гэ* широкая сеть связей. Это помогло мне получить так много хороших работ! — Лин Си махнул рукой. — Давай, давай поедим шашлыки!

*-Гэ – старший брат, уважительное обращение к старшему.

В эти дни Лин Си не мог писать песни, и у него не было аппетита. На этот раз с неба упала большая работа и его живот стал «живым». У других певцов было много табу, чтобы защитить свое горло, но Лин Си был исключением. Он мог есть острую пищу, пить холодные напитки и не заработать прыщи на следующий день.

У Юпэн хорошо поужинал с ним. В тот вечер эти двое были мертвецки пьяны в продуктовом киоске, чтобы отпраздновать предстоящий стремительный успех в своей карьере, которого они собирались достичь.

***

— Нервничаешь?

Ранним субботним утром У Юпэн отвез Лин Си в здание студии. В последние годы популярность Лин Си была вялой, а количество объявлений было намного меньше, чем у других артистов. Для Лин Си было большой удачей, что его вызвали, чтобы заполнить пустое окно в шоу и дать возможность выступить с пением.

Поэтому он был так счастлив, что, когда он вошел в лифт из подземного гаража, он продолжал напевать песню, которую собирался исполнить. На этот раз он решил спеть заглавный трек из своего нового альбома «Zero», выпущенного полгода назад. На самом деле, его творческие способности были превосходны, но он не смог найти возможности стать популярным. Может быть, это шоу станет его счастливым билетом?

Пока Лин Си был занят мечтами о светлом будущем, лифт медленно поднимался на первый этаж. Дверь лифта открылась, и перед ним появился знакомый, которого он не ожидал увидеть.

— ...Лин Си? — Ань Жуйфэн посмотрел на Лин Си и его агента, которые стояли в лифте, с легким удивлением. — Это такое совпадение, вы, ребята, тоже здесь, чтобы сняться в шоу?

Ань Жуйфэн выглядел таким же красивым, как и всегда. Лин Си было лень описывать его волосы, одежду, темперамент и походку, потому что, когда он стоял перед ним, Лин Си был настолько очарован, что не мог обращать внимания на эти мелочи.

— Да, Лин Си повезло и он получил возможность спеть в эпизоде на этой неделе. Он работал в уединении дома, но теперь, когда он собирается выступать в шоу, я возьму его на прогулку. — сказал очень вежливо У Юпэн, который стоял позади Лин Си.

Услышав, что Лин Си пришел записывать «Воскресный прямой эфир», Ань Жуйфэн и Сюй Чжицян рядом с ним имели неописуемое сложное выражение на лицах.

— Какое совпадение. Жуйфэн тоже приехал принять участие в этом шоу. — сказал Сюй Чжицян.

Затем они вошли в лифт. Куда бы ни пошел Ань Жуйфэн. За ним следовали могучая группа из его помощника, стилиста и телохранителя. Они столпились в лифте, сжимая Лин Си и Ань Жуйфэна.

Лин Си был сжат так сильно, что он собирался прилипнуть к телу Ань Жуйфэна. Насыщенный аромат мужского одеколона на теле этого парня окружил Лин Си, словно пара невидимых рук, обнимающих его. Сравнивая себя с этой большой звездой с высоким статусом и множеством поклонников, Лин Си неизбежно почувствовал некоторое разочарование:

— Полагаю, ты звездный гость этого эпизода, верно? Я не ожидал, что ты будешь участвовать в ток-шоу.

— Да, я был удивлен, когда получил приглашение. Я не ожидал, что такое шоу найдет меня. — Ань Жуйфэн не стал подробно обсуждать этот вопрос и быстро сменил тему. — С момента нашей последней встречи в городе N мы не виделись больше полумесяца, да?

— Прошло так много времени... Я был заперт дома. Угнетатель У сказал, что если я не могу написать песню, мне не разрешается выходить на улицу. Сейчас у меня вообще нет представления о концепте этого шоу. — он повернул голову, чтобы посмотреть на профиль Ань Жуйфэна, и с беспокойством спросил. — Учитель, ты стал худее, чем раньше, за последние полмесяца. Сколько ты сейчас весишь?

Ань Жуйфэн произнес цифру и пошутил:

— Угнетатель Сюй позволяет мне есть только огурцы и помидоры каждый день.

Для артистов высмеивание своих агентов определенно было абсолютным волшебным оружием для формирования близких отношений. Ань Жуйфэн и Лин Си говорили на одном языке и рассказывали друг другу о злодеяниях своих агентов. Оба агента стояли позади них, прислушивались к их ворчанию, переглядывались и беспомощно пожимали плечами.

Лифт остановился на 13-м этаже, и Ань Жуйфэн вышел. Когда персонал увидел его приближение. они с энтузиазмом проводили его в эксклюзивную VIP-гримерку. Что касается Лин Си, который следовал за ним... Со своей кофейной должностью он мог делить только одну комнату с другими людьми.

— Увидимся позже! — за спиной у него висела гитара, на корпусе которой крупными буквами было написано «Zero» – это было его сценическое имя*, а также название песни, которую он споет на этот раз. — Позже послушай мою песню внимательно!

*Например, у Сяо Чжаня, который сыграл главную роль в «Неукротимый: Повелитель Чэньцин», сценическое имя – Шон Сяо.

— Тогда... Увидимся через некоторое время. — кивнул Ань Жуйфэн. Он повернулся и прошел несколько шагов. Когда он оглянулся, Лин Си и У Юпэн исчезли в углу коридора.

※※※

Когда Ань Жуйфэн вошел в эксклюзивную гримерку под руководством персонала, камера уже была направлена в его сторону. Ань Жуйфэн очень вежливо поприветствовал съемочную группу, а затем быстро подошел к туалетному столику и сел. Специальный стилист подошел и нанес макияж на его лицо. Его красивое лицо постепенно преображалось с помощью косметики, и весь этот процесс был зафиксирован камерой.

У этого шоу не было репетиций.

Выступления Ань Жуйфэна и Лин Си, запечатленные камерами, будут достоверно представлены в шоу.

Персонал, за которым следовал оператор, спросил Ань Жуйфэна:

— Минуту назад, когда Лин Си ушел. Я видел, как вы обернулись и посмотрели в его сторону. Вы мягкосердечны?

— Надо сказать, я смягчился, когда увидел его в лифте. — беспомощно сказал Ань Жуйфэн.

— О! Похоже, что отношения Жуйфэна с Лин Си так же хороши, как говорят слухи в интернете. — сказал с улыбкой персонал. — Мы все видели фотографии, опубликованные Лин Си на Weibo. Это настоящая услада для глаз!

— Фанаты развлекаются, не воспринимайте это всерьез... Но мы с Лин Си действительно поладили. Если... Если бы я знал раньше, что он станет следующей мишенью этого злого розыгрыша, я бы никогда не согласился на приглашение вашего режиссера, если бы только он не удвоит мой гонорар за выступление. — улыбнулся Ань Жуйфэн.

Сразу же раздевалка наполнилась смехом. Сюй Чжицян, стоявший за пределами досягаемости камеры, слегка нахмурился. Он знал, что то, что сказал Ань Жуйфэн, было правдой, а не фраза «двойной гонорар за явку»; скорее, если бы Ань Жуйфэн знал заранее, что целью этого шоу был Лин Си, он действительно не согласился бы на эту съемку.

Лин Си и его агент не знали, что они выиграли вовсе не джекпот под названием «Воскресный прямой эфир», а популярный в последнее время интернет-пародийный сегмент «Страшный сюрприз».

«Страшный сюрприз» — онлайн-шоу, запущенное сетью xx video. Шоу было точно таким же, как и его название. В каждом эпизоде было большое количество статистов, выполняющих уличные пародийные действия, такие как призраки, внезапно появляющиеся в коридорах, лодка, движущаяся по дороге, призрачные младенцы, оставленные на обочине дороги, и так далее... Было несколько спорных эпизодов этой программы, но чем больше споров, тем больше ажиотажа (кликбейтов).

В ходе нескольких недавних опросов аудитории все сказали, что видели достаточно обычных людей, которых подменили, и хотели увидеть «подмененных артистов», поэтому команда программы потратила много денег, чтобы пригласить Ань Жуйфэна для подмены артиста. Особый метод состоял в том, чтобы попросить собеседника поучаствовать в «Воскресном прямом эфире», а затем во время выступления Ань Жуйфэн, одетый в страшный костюм, появлялся за его спиной, чтобы напугать его.

Когда он согласился на эту работу, режиссер сказал Ань Жуйфэну, что артист, который будет подделан, «хотя режиссер не может раскрыть его имя, он будет другом Ань Жуйфэна». По этой причине Ань Жуйфэн заранее специально поприветствовал всех звезд в своем кругу, у которых были хорошие отношения с ним.

...Но он никак не ожидал, что пригласили Лин Си.

Ань Жуйфэн подумал о счастливом виде Лин Си, когда он помахал ему на прощание ранее, и тихо вздохнул в глубине души.

Лин Си действительно хотел выступить на «Воскресном прямом эфире». Он с нетерпением ждал этого как шанса прославиться, и даже болел за нее. Однако его упорный труд мог стать только источником смеха для зрителей «Страшного сюрприза».

— Ладно, готово! — специальный стилист, который работал над лицом Ань Жуйфэна в течение часа, попросил его встать, и несколько сотрудников собрались вокруг, чтобы помочь ему надеть тяжелый костюм со спецэффектами. Потратив еще полчаса на закрепление реквизита на его теле, все разошлись, и одетый Ань Жуйфэн появился перед зеркалом без тени.

В зеркале красный насквозь гигантский пряный рак обнажил клыки и размахивал когтями, обнажая злобное улыбающееся выражение лица.

※※※

В гримерке напротив Лин Си громко чихнул, и гитара в его руке заиграла не тот звук.

— Почему ты вдруг чихнул? Простудился? Давай, выпей горячей воды. Будь осторожен во время выступления. — поднял шум У Юпэн.

— Я в порядке. — Лин Си потер нос. — Просто внезапно мне захотелось поесть раков, поэтому я на мгновение отвлекся.

Глава 8 - Интеллектуально неполноценный айдол

Лин Си подошел к центру сцены, держа в руках гитару. Перед выходом на сцену У Юпэн неоднократно напоминал Лин Си, чтобы он не нервничал и старался изо всех сил, чтобы показать свой уровень (достижений). На случай, если он случайно подорвет свой голос... он потеряет достоинство и уйдет с шоу. А позже он пошел помочь ему настроить звук, чтобы не позволить ему выставить себя дураком.

По правде говоря, Лин Си в индустрии с восьми лет и участвовал в коммерческих представлениях, шоу, турах по стране, и был очень опытным. Но никогда еще не было программы, которая заставляла бы его так нервничать и питаться такие большие надежды. Это же «Воскресный прямой эфир»! На эту сцену могли подняться только самые популярные певцы в индустрии и самые обсуждаемые талантливые артисты. Возможность появиться в этой потрясающе популярной программе была определенно более полезной, чем трата денег его агентством на выкуп пластинок, чтобы возглавить чарты продаж.

Такая большая удача упала с неба прямо в руки Лин Си. Он спешил воспользоваться этим. Даже если он задыхался, он был готов.

Каждый эпизод этого шоу приглашал десятки счастливчиков сесть в зал и посмотреть на выступление любимой звезды вблизи. Этот раз не стал исключением. Когда Лин Си вышел на сцену, он нервно посмотрел на зрителей внизу, но, к сожалению, единственным источником света был прожектор, который вертикально падал на сцену на Лин Си. Таким образом, с точки зрения Лин Си, он вообще не мог видеть свою аудиторию.

В темноте четыре камеры были направлены на Лин Си, и маленькие красные точки на камере слабо мерцали. Лин Си смотрел на мигающие маленькие красные точки, представляя, что он мог бы схватить их все своими руками. Он повернул голову и кивнул группе аккомпанемента позади него, затем повернулся, чтобы отрегулировать высоту микрофона перед собой.

Он глубоко вздохнул, правой рукой передернул струны и начал петь.

Справедливости ради, песни Лин Си определенно не были лишены существенных факторов популярности. Он был певцом и автором песен, который знал как тексты, так и музыку. Обычно он говорил высоким и ярким голосом, но когда он пел, его голос звучал низко; тембр был плавным и мягким. Несмотря на его живой и веселый характер, его музыка без исключения была лиричной и немного меланхоличной, что резко контрастировало с его имиджем.

Жаль, что когда он впервые дебютировал, он понизил свой рейтинг из-за трений с Чжу Линлинем. В сочетании с общим спадом в индустрии звукозаписи в последние годы, популярность Лин Си оставалась низкой.

Вначале родители Лин Си разрешили ему подписать десятилетний контракт. Этот десятилетний контракт начался, когда его нашли в возрасте пятнадцати лет. Когда ему исполнилось двадцать пять лет, компания не захотела продлевать с ним контракт. Именно У Юпэн сделал все возможно, и компания неохотно продлила его контракт на три года. Поэтому Лин Си дал себе еще три года, сказав себе, что если ему не удастся заработать деньги, он бросит музыку и будет продавать чай с молоком.

Он даже придумал название для магазина. Он будет называться «Магазин молочного чая Лин Лин Си»...*

*тут игра слов-омонимов. 零零曦 [líng líng xī] – «Лин Лин Си», но Лин здесь обозначает другой иероглиф – 零 [líng] – цифра «ноль», это классическое обозначение нуля, но есть и другой иероглиф цифры ноль – 〇. Фамилия Лин Си звучит по-другому 凌 [líng]. Заметили его ник на Weibo? @LingXi007. Поэтому магазин называется «Магазин молочного чая 00Xi».

По подсчетам, из трех лет оставалось всего два года.

Чем больше он думал об этом, тем грустнее ему становилось. Во время пения «Zero» голос Лин Си в конце звучал очень неуверенно, потому что он отвлекся на сцене...

К счастью, в кульминационный момент песни, Лин Си, наконец, сосредоточился и взял идеальную высокую ноту. Его вокальный диапазон от природы был выше, чем у других певцов, на 2 тона. Всякий раз, когда он повышал голос в песне, у людей захватывало дух. К сожалению, не так много людей спокойно прослушали всю его песню целиком.

Как только он взял самую высокую ноту, он внезапно почувствовал, что кто-то сзади ударил его. Он рефлекторно повернул голову. Ясно увидев монстра позади себя, он закричал от шока и упал на землю. Он стоял близко к краю сцены, поэтому, когда упал, он свалился вниз по маленькой лестнице у сцены. Ему стоило большого труда не забыть защитить свою драгоценную гитару, которую он держал в руках, когда приземлился. В результате зрители увидели, как он, держа гитару в руках, катается по сцене, как броненосец, и кряхтит...

К счастью, сцена была не высокой. Лин Си упал, но остался невредим. На его теле не было никаких синяков.

Он перевернулся и поднялся на ноги. Не обращая внимания на окружающих зрителей и камеру позади себя, он сердито указал на внезапно появившегося позади него гигантского рака и закричал:

— Бл... Блин! Ань Жуйфэн, ты чуть не довел меня до сердечного приступа!!!

Он был очень зол. Изначально он ожидал, что это выступление станет ступенькой на его пути к популярности. Вместо этого он столкнулся с гигантским раком, как только повернул голову, что испортило его идеальное выступление. Продолжение шоу было невозможно.

После стольких лет работы в индустрии он наконец-то получил эту редкую возможность. Ему было интересно, если он поговорит с режиссером, сможет ли он перезаписать это выступление?

Под сценой стоял Лин Си, держа гитару в одной руке, выглядя так, как будто он держал золотой посох*, и мог в любой момент броситься на сцену, чтобы устранить зло и защитить Даосизм. На сцене Ань Жуйфэн, одетый в костюм огромного рака, смотрел на него сверху вниз. Его лицо было покрыто толстым слоем грима, и никто не мог ясно разглядеть выражение его лица.

*оружие, которым владеет Сунь Укун в романе «Путешествие на Запад».

Внезапно круг автоматических пусковых установок вокруг сцены взорвался конфетти. Лин Си был обрызган с ног до головы, не имея никакой защиты. Все это озадачило его больше, чем внезапное появление Ань Жуйфэна.

Зачем это всё? Они собирались обменяться кольцами с раком?

Когда он, наконец, снял растяжки на своем теле – Ань Жуйфэн несколько раз пытался протянуть клешни, чтобы помочь ему, но был отброшен им ударом – все прожекторы в студии были включены. Зрители, сидевшие в первом ряду, встали и подняли над головой табличку, которая была спрятана за ними. Все закричали в унисон:

— ЛИН СИ, ТЫ ИСПУГАЛСЯ?!

Лин Си уставился на название программы на табличке. В одно мгновение его глаза потемнели.

«Страшный сюрприз»? Неужели в прошлой жизни он убил всю семью организаторов этого шоу? Не из-за этого ли он был так жестоко наказан сегодня?

У Юпэн, который охранял закулисье, побледнел. Он в несколько шагов подбежал к Лин Си, обнял его и прошептал что-то успокаивающее. Он вырастил этого ребенка и знал его лучше всех. Если бы Лин Си действительно вышел из себя, можно было бы тут же устроить «измельчение рака» на месте. Не говоря уже о Лин Си, даже его руки и ноги были похолодели от гнева. Как могли эти организаторы популярного шоу понять печаль молодых артистов? Предполагалось, что это будет дорога к мгновенному успеху, но в мгновение ока она превратилась в грязную дорогу, заросшую чертополохом и колючками.

Как бы то ни было, в конце концов, Лин Си был профессиональным артистом. Даже если он не хотел этого делать, он вряд ли разозлился бы под тысячами пристальных взглядов. За прошедшие годы он участвовал в еще более масштабных выступлениях. В те дни он потерял достоинство и выставил себя дураком на шоу. Но каков был результат? Чтобы проложить путь другим знаменитостям, в тот же период его участие в шоу сократили всего на треть.

Лин Си утешал себя: «Подумай об этом так. «Страшный сюрприз» неплох. По крайней мере, я единственный гость, приглашенный на этот эпизод, и мои рейтинги не хуже, чем «Воскресного прямого эфира»».

Организатор, который скрывался за кулисами, появился с улыбкой и попросил Лин Си рассказать о том, что он чувствовал, когда его напугали.

Линг Си мысленно выругался: «Твою мать!», но произнес совсем другое.

— Вы, ребята, действительно напугали меня. Позавчера У-гэ позвонил и сказал, что я получил возможность побывать на «Воскресном прямом эфире». Я невероятно нервничал. Когда я вышел на сцену, я чуть не сорвал голос из-за волнения. Я все думал: «успокойся, успокойся, ты можешь уйти со сцены после того, как споешь эту песню». Я не ожидал, что появится Ань Жуйфэн вот так внезапно. Меня это правда напугало... — он махнул рукой гигантскому раку. — К счастью, ты меня прервал. Иначе зрители услышали бы, как я пою фальшиво пою.

Рак вытянул свои клещи, чтобы взять микрофон, и сказал:

— Когда мне сказали, что человек, которого я должен напугать сегодня – Лин Си, я немного забеспокоился. Я думал, что Лин Си очень храбрый, и боялся, что я не смогу его напугать.

— Это было очень страшно! — Лин Си указал на свою задницу. — Я скатился со сцены на глазах у всех, и ты думаешь, что я не испугался?

— Сегодня наш красавец Ань Жуйфэн намеренно притворился страшным. Я думаю, это может разбить сердца многих фанатов, верно? Но грим на лице Ань Жуйфэна такой толстый, как вы смогли узнать его с первого взгляда? — вмешался ведущий.

— Мой нос узнал его!

Лин Си втягивал вширь в дурацкой манере, заставляя всех в студии реветь от смеха. На самом деле, Лин Си говорил правду. Одеколон Ань Жуйфэна обладал насыщенным ароматом. Лин Си был очень близко к нему в лифте этим утром и запомнил запах.

Лин Си улыбался, как цветок перед камерой, но в душе он хотел разрушить эту сцену. Как он мог не разгневаться? Если бы кто-то дал ему маленькую искру в этот момент, он мог бы взорвать всю студию!

После шоу Лин Си поспешил в общую гримерку для артистов. У Юпэн заставил его попрощаться с Ань Жуйфэном. Лин Си не стал закатывать глаза и неохотно попрощался. Жаль, что его актерские способности были ужасны, а слово «несчастный» было почти написано у него на лице.

Ань Жуйфэн подсознательно вытянул клещи, чтобы потянуть его за руку. Он изменил направление на полпути, и большие клещи из пенопласта упали на плечо Лин Си, издав глухой «стук, стук».

— Я... Прости. — мягко извинился Ань Жуйфэн.

— За что ты извиняешься? Ты участвуешь в шоу, и я тоже участвую в шоу... — ухмыльнулся Лин Си.

— Я правда не знал, что ты стал мишенью этой программы. Иначе я бы никогда не согласился на эту работу.

Лин Си, очевидно, не поверил в это.

— Тебе, должно быть, много заплатили за то, чтобы появиться в таком шоу, верно? И ты говоришь, что не стал бы участвовать в этом шоу ради меня? У кого будут проблемы с деньгами?

Лин Си вел себя довольно грубо. Он и Ань Жуйфэн встречались только один раз и были обычными знакомыми. Лин Си также знал, что он направил свой гнев на кого-то, кто был невинным прохожим. В конце концов, это не Ань Жуйфэн выбрал цель для розыгрыша. Какое право имел Лин Си злиться на очередного гостя шоу?

Если кого-то и можно было винить, то он мог винить себя за то, что был маленьким артистом 18-го уровня. Шоу разрушила его прекрасную мечту и заставила его упасть с самых высоких высот на самые низкие, но он все равно должен был изобразить глубокую благодарность и сказать: «Спасибо за то, что позволили мне участвовать в такой высокорейтинговой программе».

Лин Си понимал эту истину, но он бессознательно хотел разозлиться перед Ань Жуйфэном.

Ань Жуйфэн слушал импульсивные слова Лин Си, и чувство вины, которое терзало его сердце, усилилось. Когда он заговорил, он неосознанно перешел на уговаривающий тон:

— Ты мой самый дорогой ученик. Как твой учитель, вполне естественно, чтобы не поставить тебя в неловкое положение, я не приму деньги.

У Юпэн и Сюй Чжицян, которые наблюдали за всем этим, почувствовали, как мурашки пробежали по всему их телу...

Ань Жуйфэн дебютировал в драме об айдолах. Такие реплики дались ему очень легко и непринужденно. Прямо сейчас. он был одет в нелепый костюм рака, с толстым слоем грима на лице. И все же, он заставлял людей думать, что он самый красивый мужчина в мире.

Лин Си был уверен, что он ни за что не купится на эти дрянные реплики...

Три секунды спустя его собственное сердце бешено забилось с криком «тудум, тудум», и ему пришлось признать, что он купился...

※※※

Ань Жуйфэн вернулся в VIP-гримерку, чтобы снять грим. Команда программы хотела уговорить его остаться на ужин, но он отказался, сказав, что у него назначена встреча. Несколько минут назад он и Лин Си договорились, что для компенсации эмоциональной травмы, которую Лин Си получил сегодня, он будет тем, кто пригласит его на ужин, а их агенты будут сопровождать их.

Ань Жуйфэн спросил его, что он хочет есть, и Лин Си заскрежетал зубами и сказал, что хочет поесть раков.

Они вчетвером оделись легко и поехали к магазину с морепродуктами, указанному Лин Си. Этот магазин был хорошо известен в городе Б. Несмотря на то, что это был магазин на ночном рынке, его часто посещали знаменитости и богатые люди, чтобы просто попробовать мастерство босса. Сюй Чжицян припарковал свою машину возле ночного рынка и посмотрел на толпу на ночном рынке. Он помедлил:

— ...Здесь слишком много людей, не кажется?

Ань Жуйфэн был популярным актером в последние два года. Если бы его узнали на ночном рынке, это доставило бы много неудобств для окружающих и для него самого.

— Все в порядке. — успокоил его Ань Жуйфэн и он же пригласил Лин Си поесть, поэтому он не нарушит своего обещания. — Я просто надену солнцезащитные очки.

У Юпэн был немного смущен:

— Как вы можете носить солнцезащитные очки ночью? — он повернулся к Лин Си. — Лин Си, выбери другое место. Мы поедем куда-нибудь с отдельной комнатой.

Лин Си закатил глаза и предложил:

— Ань Жуйфэн, когда выйдешь из машины, надень солнцезащитные очки, положи одну руку мне на плечо, а другой держи мою гитару. Если кто-нибудь посмотрит на тебя, я протяну шляпу. Кстати, в шляпу нужно заранее положить монеты. Говорят, что так выглядит более реалистично...

— Где ты нашел это живое сокровище? — обернулся к У Юпэну и спросил Сюй Чжицян.

— В то время я думал, что интеллектуально неполноценные айдолы тоже могут стать популярными... — с сожалением ответил У Юпэн.

Ко всеобщему удивлению, стратегия Лин Си оказалась очень успешной. С того момента, как они вышли из машины и отправились в магазин, Лин Си заработал по пути несколько банкнот...

Они вчетвером нашли тускло освещенный угол и сели. Лин Си пролистал меню, испачканное жиром, его губы произносили названия блюд, как автоматную очередь:

— Сестренка, внимательно запиши! Давайте начнем с сорока раков, тарелки острых жареных моллюсков, одного килограмма очищенных креветок, порции жареных моллюсков, 250 грамм пельменей с начинкой из скумбрии... Ах да, для холодных блюд дайте тарелку тертого картофеля и эдамаме, тарелку замороженных свиных ушей и кожи...

— Я с недавнего времени на диете и ничего не могу есть. Думаю, брат Сюй позволит мне попробовать только рака. — поспешно вмешался Ань Жуйфэн.

Лин Си кивнул, затем повернулся к маленькой девочке и сказал:

— Ну, тогда дайте сорок один штук раков. — затем он передал меню Сюй Чжицяну. — Брат Сюй, заказывайте.

— ...Достаточно того, что вы только что заказали.

— Да, мне достаточно, но вы еще ничего не заказывали. — кивнул Лин Си.

— Извините, хоть мой Лин Си не силен в других вещах, но он хорош в еде. Давайте закажем свои блюда...

У Юпэн поспешил закончить этот обмен репликами. Как он мог забыть, что его подопечный был редким гурманом? Обычно он ел столько, сколько хотел, а теперь ел так бессовестно на глазах у других артистов. Глядя на искаженное красивое лицо Ань Жуйфэна, он догадался, что тот никогда в жизни не встречал такого гурмана.

Из четырех присутствующих трое отнеслись к этому ужину как к «светскому рауту». Только Лин Си был простодушен и искренне считал эту встречу простым ужином.

При последнем заказе за этим столиком еды хватило бы на шестерых взрослых мужчин, и Лин Си в одиночку съел морепродукты на четверых из них. Он ел с поразительной быстротой. Оставалось загадкой, как ему удавалось выплевывать чистые панцири, учитывая его скорость поедания. Ань Жуйфэн, сидевший рядом с ним, восхищался его стремительными движениями во время еды, элегантно выбирая мясо рака и держа его во рту, пока оно не становилось безвкусным.

У Юпэн вздохнул про себя: «они оба звезды, так почему же они настолько разные?!»

Глава 9 - Неожиданная радость

Онлайн-шоу варьете вышло по времени, несравнимому с варьете-шоу телевизионных станций. Поскольку его не нужно было отправлять в соответствующий отдел для проверки, время производства было значительно сокращено. В тот же вечер был выпущен минутный тизер эпизода «Страшный сюрприз», записанный в субботу утром, был выпущен в один минутный тизер в тот же вечер. Шоу пользовался большой популярностью в интернете, а превью набрало 100 000 просмотров в течение дня.

Этот эпизод был юбилейной программой «Страшного сюрприза». Акция стартовала месяц назад, и слоган «Мощный таинственный актер присоединяется» успешно привлек внимание аудитории. Только в субботу вечером команда программы приоткрыла завесу тайны и выпустила тщательно отредактированный трейлер.

По сравнению с ранее показанными «грубыми уличными незнакомцами», этот клип продемонстрировал совершенно иной стиль программы: артист со светлой кожей и немного глуповатой улыбкой сидел в зале ожидания, держа гитару и тихо напевая. Его агент стоял неподалеку и хлопал в ладоши, помогая ему в такт. В следующей сцене была показана другая гримерная, где группа сотрудников окружила мужчину с сильно накрашенным лицом, из-за чего были видны только глаза. Повсюду были разбросаны странные реквизиты. Две разные сцены постоянно чередовались. На одной стороне был изображен юноша, полный надежд, а на другой – таинственный проказник...

Последняя сцена была в гримерной. Кто-то за кадром спросил:

— Минуту назад, когда Лин Си ушел. Я видел, как вы обернулись и посмотрели в его сторону. Вы мягкосердечны?

Мужчина сидевший спиной к камере у гримерочного столика, ответил тихим голосом:

— Надо сказать, я смягчился, когда увидел его в лифте.

Именно этот знакомый голос приводил фанатов в восторг.

Фанаты Ань Жуйфэна в интернете сразу же взорвались. Некоторые люди задавались вопросом, умеет ли принц Жуйфэн озорничать. Некоторые говорили, что хоть они и не являются поклонниками пародийного шоу, но обязательно посмотрят предстоящий эпизод. Некоторые люди ворчали:

— Чем занимается агент принца Жуйфэна? Он еще принял участие в этом плохом шоу, вызвавшем столько споров? Не подорвет ли это репутацию принца?

Помимо этих дискуссий, в таинственном разделе на главном здании* также присутствовала небольшая группа людей, которые молча входили в него, мило прикрывая лица. Их главная пара на самом деле рассыпали сахар со стеклом. Хотя это был с сахаром со стеклом, он все равно был очень сладким, и они ели его с большим удовольствием.*

*помним, что есть раздел со сплетнями на фан-сайте, где «главное здание» – это главный пост.

*сахар со стеклом – обозначает нечто горькое и сладкое одновременно.

Когда программа была официально выпущена в эфир, Лин Си охранял видеосайт и открыл свой блог на Weibo. Вероятно, съемочная группа чувствовала себя виноватой перед Лин Си, потому что все кадры были смонтированы так, что показывали его с лучшей стороны. Они насильно превратили его из довольной жизнью собаки в сильного мужчину...

Это уже нельзя было назвать значительным повышением его IQ. Это было скорее усилением его биологического вида...

Каждый раз, когда Лин Си обновлял страницу, количество подписчиков, упоминании и уведомления о комментариях в правом верхнем углу страницы на Weibo удваивалось. Он уставился на маленькую желтую полоску в правом верхнем углу, его руки дрожали от волнения.

Он принадлежал к той категории певцов, которые «все слышали его песню, но никак не могут сопоставить его лицо с его именем», и иногда к нему проявляли меньше внимания, чем к новичкам, дебютировавшим в последние один-два года. Даже если речь не об этом. Даже его подписчиков на Weibo было не так много, как у агента Ань Жуйфэна!

Но сейчас! Количество подписчиков увеличились в четыре раза после выпуска шоу, и комментарии были в основном положительными. У Юпэн был очень счастлив. Он дважды крутанул Линг Си, его голос срывался:

— Лин Си... Ты... Ты сделал это!

Одиннадцать лет назад он нашел в подземном переходе тихо поющего мальчика, и именно он привел его в индустрию. Он сажал деревья, а также защищал эти деревья. Конечно, он искренне надеялся, что молодой саженец однажды сможет стать высоким деревом.

Эта неудача оказалась скрытым благословением. Быть приглашенным на шоу было сродни ходьбе по тонкому льду, наполненному надеждой. С одной стороны, они дорожили этой возможностью, с другой – боялись не соответствовать требованиям программы... Ситуация развивалась в неожиданном направлении. Насколько был злым Лин Си в тот раз, настолько он был счастливым прямо сейчас.

Кто бы мог подумать, что пресловутое шоу розыгрышей неожиданно позволит ему перескочить от маленького артиста 18-го уровня к артисту 12-го уровня.

Во время выступления Лин Си стоял на сцене своей мечты с гитарой в руках, одетый в аккуратную футболку и джинсы, выглядя чистым и энергичным. Мягкий свет падал с потолка на его макушку, а прекрасные волосы оттеняли его молодое лицо. Его глаза были полны надежды, а мягкий звук гитары сопровождал его пение, как шепот влюбленного.

Хотя песня внезапно оборвалась в кульминационный момент из-за розыгрыша Ань Жуйфэна, прослушивания первой половины было достаточно, чтобы люди поняли, что это была отличная песня.

Внезапно имя Лин Си и его песня «Zero» появились в популярных поисковых запросах. Из-за внезапной популярности Лин Си высшее руководство брокерской компании, которое долгое время не беспокоилось о нем, позвонило, чтобы выразить свою заботу.

— Спасибо, Лин Си был приятно удивлен. —  небрежно бросил в ответ У Юпэн и повесил трубку.

Комментарии на Weibo Лин Си в основном были разделены на четыре категории: первая категория хвалила его как справедливого и красивого и говорила, что раньше они не обращали на него внимания, но стали поклонниками его неподдельного темперамента в шоу; вторая категория ругала шоу за их пренебрежительное отношение к чувствам артистов; третьей категорией были фанаты Ань Жуйфэна, которые были пришли высокомерно объявить о том, что: «Вы не должны винить моего мужа»; четвертой категорией были цундере, заявившие: «Я не ожидала, что артист, который мне нравится, станет знаменитым за одну ночь, я чувствую, что ты уже не тот...»

Даже Чжу Линьлинь, которая всегда была не в ладах с ним, подбежала и оставила лицемерный комментарий.

@Zhu Linlin is a little princess [V]: «Проснувшись, я обнаружила, что число чьих-то фанатов увеличилось в четыре раза по сравнению с моими. Поздравляю».

Лин Си выполнил свою мечту стать отвратительным человеком, быстро разместив репост этого комментария на Weibo.

@Ling Xi 007[V]: «Да, сейчас количество наших фанатов на Weibo достигло миллиона».

Мелкая Чжу Линьлинь немедленно удалила свой комментарий.

Лин Си был доволен собой за то, что одержал полную победу. В этот момент его мобильный телефон зазвенел от текстового сообщения. Горячий актер, который только что обменялся с ним контактными номерами, отправил свои поздравления.

Ань Жуйфэн: «Как только я вышел из спортзала, я услышал от Сюй-гэ, что эффект от этого шоу очень хороший, и многие люди обратили на тебя внимание. Я купил несколько твоих альбомов. «Zero» очень хорош. Я надеюсь, что смогу услышать, как ты споешь ее мне лично. Обещаю, что больше не буду тебя прерывать. Мне очень жаль, что я не смог послушать эту песню на шоу. Пожалуйста, прими мои искренние извинения.

PS: Сейчас количество наших фанатов Weibo составляет 20 миллионов».

Лин Си: (╯‵□′)╯︵┻━┻  «Это твое так называемое искреннее извинение?»

***

Пережив эти необъяснимые взлеты и падения, Лин Си в очередной раз лишился всей современной техники, и дедлайн становился все ближе и ближе. У Юпэн приказал ему написать песню для титров «Цзянь Цзюэ Тянься» в указанное время. Также было много последующих шагов, таких как ретушь, аранжировка музыки, запись, гармонизация и т.д. Каждый шаг занимал много времени, и он не мог терпеть никаких задержек.

Но в отличие от предыдущего уединения, на этот раз мелодия, казалось, была в голове Лин Си. Пока он держал в руках ручку, он мог записывать эти замечательные заметки.

Вдохновение пришло внезапно, но не обошлось и без последствий... Главный герой «Цзянь Цзюэ Тянься» обладал посредственным талантом, но ему повезло быть принятым своим учителем в ряды учеников. Однако счастливые дни длились всего несколько лет. Демонический культ жаждал завладеть сокровищами, принадлежащими их школе, что привело к трагической резне. После того, как главный герой случайно спасся, он упал с обрыва, как герой каждой фэнтезийной драмы, раздобыл таинственный свиток «Бессмертного буддийского учения» и превратился в непревзойденного бессмертного...

Давайте, теперь замените главного героя на Лин Си, замените знаменитую школу на «Воскресный прямой эфир», замените резню на «Страшный сюрприз» и, наконец, замените таинственный свиток на всплеск популярности...

Неужели эта история вдруг стала знакомой?

Лин Си вспомнил историю о путешествии героя от счастья к трудностям, а затем к великолепию, описанную в сценарии, и объединил ее со своим собственным опытом. Это было так, как если бы он внезапно разблокировал свои меридианы. Вдохновение пришло мгновенно!

На этот раз без просьб У Юпэна он взял на себя инициативу запереться в кабинете и всего за три дня сочинил очень красивую мелодию. Песня была оживленной в начале, с неожиданными поворотами в середине и грандиозной концовкой, который тесно гармонировал со сценарием. Его тексты были превосходны, а несколько слов были взяты прямо из сценария, которые подходили под сюжет истории и точно выражали эмоции. Он передал текст и музыку режиссеру и сценаристу перед записью. Оба они неоднократно хвалили его и всячески поддерживали.

Вскоре песню отправили профессиональному аранжировщику. По замыслу режиссера, музыка должна была исполняться с использованием традиционных инструментов – эрху, гучжэн и янгин*, чтобы создать ощущение неземной элегантности.

*так, эрху – это не Эрха (я вот сразу подумала, да, но нет). Эрху (эрхуцинь) – музыкальный инструмент. Гучжэн и янгин тоже музыкальные инструменты.

Лин Си засучил рукава, готовясь к битве. Последние несколько дней он пытался духовно воспитать свой моральный облик и привести в порядок свое состояние, торопясь записать песню, как только будет сделана аранжировка. У него было предчувствие, что эта песня, выражающая его истинные чувства, определенно станет популярной в свете популярных телесериалов, и он мог бы просто воспользоваться этой тенденцией, чтобы подняться на более высокий уровень.

По крайней мере, у Ань Жуйфэна должно быть более 21 миллиона поклонников.

К своему удивлению, он прождал дома несколько дней, но так и не получил уведомления с просьбой о записи. Вместо этого он дождался звонка от агента исполнителя главной роли.

Они прямо сказали, что они думают, что финальная песня, написанная Лин Си для «Цзянь Цзюэ Тянься», была очень хорошей, и поскольку он также был членом съемочной группы, они надеялись, что Лин Си позволит исполнителю главной роли спеть эту финальную песню.

Эта цена была предметом переговоров.

Глава 10 - Черт возьми!

Шквал ужасного огня пронесся от кончика хвоста Лин Си до его макушки. К черту ваши гребаные переговоры! Он был певцом и автором песен. Он написал в несколько раз больше песен, чем в его альбоме. Некоторые из них были проданы третьим лицам. В течение двух худших лет своей карьеры, когда у него было меньше всего известности, он работал «певцом-автором песен», чтобы заработать денег...но сейчас его обстоятельства были Совершенно!!! Другими!!!

Демо песни еще не было записано, и он, автор оригинальной песни, еще не вошел в студию, но аранжировка песни таинственным образом просочилась наружу. Агент исполнителя главной роли уже успел позвонить, чтобы перехватить его? Это было совершенно возмутительно! Кроме того, это была не обычная песня. Это была песня, которая много значила для Лин Си. Это было не только отражением его настроения в то время, но он также верил, что это станет краеугольным камнем его успеха. Как он мог сдаться?

Лин Си использовал функцию громкоговорителя, чтобы ответить на телефонный звонок. Он мог слышать не только другую сторону, но и У Юпэн, который стоял рядом с ним.

У Юпэн был в этом бизнесе дольше, чем Лин Си, и он слышал много сомнительных вещей. Он на мгновение задумался. Он уже собирался что-то сказать, но его прервали следующие слова другого агента.

— Мы восхищаемся вами. Я считаю, что вы должны относиться к этой песне с большим уважением. Так что было бы более уместно отдать эту песню тому, кто больше подходит для нее, верно?

Несмотря на свою ярость, Лин Си ответил со смехом:

— Более уместно? Какой аспект более уместен?

Как песня, которую он сочинил для себя, могла быть более подходящей для других?

Агент на другом конце провода отпустил скучную шутку

— Финальную песню драмы должны петь герой и героиня... Как мы можем позволить собаке, которая появилась всего в нескольких эпизодах, спеть это, а?

Первоначальная идея У Юпэна «сказать несколько слов, чтобы смиренно отказаться» была полностью разрушена, как только он услышал эти дерзкие слова. Он сердито ахнул и протянул руку, чтобы схватить телефон Лин Си, желая бросить трубку. Он огорчался за ребенка, которого вырастил. Они посмели запугать его маленького теленка, потому что их агентство было большим и известным... Даже не думайте об этом!

Лин Си был оскорблен. Однако его лицо было спокойным, когда он потянулся к телефону и, прислушиваясь к словам собеседника, продолжил спрашивать:

— Вы хотите, чтобы пушечное мясо спело мою песню, верно? Не проблема.

— Бао Хуэй!

— Ох, извините. У меня шепелявость*. — неискренне извинился Лин Си. — Значит уместно, когда пушечное мясо поет эту песню. Но сначала вы должны продемонстрировать свою искренность, верно?

*пушечное мясо – пао хуэй. Актера зовут Бао Хуэй. Лин Си намеренно ошибся в произношении.

Когда агент услышал его драматическую речь, его голос стал нетерпеливым:

— Как я только что сказал, цена договорная.

— Мне не нужны деньги. — Лин Си изложил свои условия. — Мы все из индустрии. Вы, наверное, слышали, что некоторые люди готовы следовать негласным правилам, чтобы получить хорошую песню, верно? ...Попроси пушечное мясо раздеться и позволить мне трахнуть его один раз. Если он мне понравится, я подарю ему эту песню. Всё просто!

Лин Си просто повесил трубку и заблокировал его, не дожидаясь, пока этот человек обматерит его.

Бао Хуэй и его агент видели только малоизвестную звездную дорогу Лин Си и видели, что, когда его изображали в сериале, он мог только подобострастно улыбаться в испуганной манере. Он напомнил им собаку, которую изображал. Если бы ему дали кусок мяса, его можно было бы увести. Казалось, они не воспринимали его всерьез... Они забыли, что собаки могут кусать людей.

Лин Си почувствовал себя легче после того, как сказал все, что у него накопилось. Он поднял голову, чтобы посмотреть в потолок, сильно зажмурился, а затем через некоторое время снова опустил голову. Он внимательно посмотрел на разбросанные на диване записи и смущенно пробормотал:

— У-гэ, я пошел против главного героя, боюсь, что не смогу удержаться на этой работе.

У Юпэн был тем, кто помог ему завести друзей и хорошо ладить с другими. В конце концов ему удалось устроиться на хорошую работу: он пел песню в конце титров для популярного телешоу, а также играл второстепенную роль. Однако все было бы разрушено в результате его вспыхнувшей ярости.

Он был маленьким певцом 12-го уровня, который дебютировал много лет назад, в то время как тот актер был молодым и известным. С первого взгляда было понятно, кто важнее. Даже если бы он был прав, как кто-то в индустрии развлечений мог бы благоволить ему просто потому, что он был прав?

Если бы у Лин Си был второй шанс, он бы все равно обругал их таким же образом.

Даже если он упустит эту возможность и не сможет продвинуться ни на шаг дальше в индустрии в будущем, он не пожалеет об этом. Это было не так уж и важно. После еще двух лет блужданий он, возможно, сможет вернуться домой и продавать молочный чай. Несмотря на это, его стартовые средства уже были внесены......

Когда У Юпэн заметил, что Лин Си выглядит подавленным, он очень забеспокоился. Он быстро подошел и похлопал его по плечу, сказав:

— В этом нельзя винить тебя, это не твоя вина. Это все эти отвратительные люди, которые ведут себя бесстыдно! Они расхаживают повсюду, потому что у них отличная опора под ногой. Даже если бы ты их не отругал, мне пришлось бы это сделать. Неужели они думают, что они что-то значат?

Маленький артист 12-го уровня и его агент прокляли бурю за закрытыми дверями. Они яростно ругали Бао Хуэя. Они начали с того, что грубо обматерили его в национальном стиле, а затем перешли к остроумному сарказму, пока они вдвоем не опустошили всю фантазию... Маленький артист 12-го уровня не мог придумать никаких новых слов после того, как некоторое время матерился. Его агент, с другой стороны, все еще был занят ругательствами:

— Что этот отвратительный идиот так нагло выставляет напоказ? Он что, собирается подавать на обед этот дерьмовый суп с бибимбапом, изрыгая дерьмо своим вонючим ртом?

— ......У-гэ, я знаю тебя уже давно. Я не ожидал, что ты полон яда.

— Э, ты должен быть благодарен за то, что я всегда был очень сдержан перед тобой.

— ...

— Кстати, ты шутил или был серьезен, когда только что сказал, что хочешь трахнуть Бао Хуэя? Я твой агент. Все вопросы, изложенные в договоре, должны быть доведены до моего сведения как можно скорее. Если ты искренне любишь мужчин, ты не должен объявлять о своей ориентации до истечения срока контракта! — резко заявил У Юпэн.

— Даже если ты попросишь меня полюбить Чжу Линьлиня, я не смогу трахать пушечное мясо! Понял? — закатил глаза Лин Си.

Через некоторое время разговоров и смеха их обида растаяла. В это время мобильный телефон У Юпэна чуть не взорвался его начальством, а сценарист, с которым он с большим трудом связался, также регулярно отправлял ему сообщения. У Юпэн понял, о чем они говорят, даже не глядя.

Бао Хуэй был начинающим актером, работавшим в популярной развлекательной компании «Upstart Entertainment». Он был студентом киноакадемии, и еще не окончил ее. Тем не менее, он был вовлечен в актерское искусство с младших классов. Из-за своей привлекательной внешности и оптимистичного характера он быстро стал мишенью «Upstart Entertainment». Его агент подал жалобу наверх, и компания оказала давление на «Yangtian Media» Лин Си, чтобы заставить его либо честно передать свою песню, либо уйти из команды.

Люди борются за воздух*. Если Лин Си не хотел отдавать песню, оставался только один выход – уйти из команды.

*人争一口气，佛争一炉香 – тут используется первая половина китайской пословицы, полностью она такая: «Люди соревнуются за дыхание, Будда соревнуется за курильницу благовоний». Это означает, что в жизни мы всегда должны стремиться к амбициям и процветанию, подобно тому, как Будда стремится к благовониям.

Лин Си был непреклонен. Даже если он и пойдет в поход, то в трогательном и трагичном стиле — он создаст проблемы на месте съемок в тот день, когда съемочная группа начнет съемки. До того, как его прогнали сотрудники, он играл «Blooming Life» на колонках, одновременно разрывая с ними все связи, прежде чем развернуться и уйти.

Лин Си находил радость в печали и смеялся, представляя ошеломленное выражение лица каждого, когда настанет этот момент. После короткой улыбки он вернулся к своему серьезному поведению. Он тихо вздохнул и уткнулся лицом в разбросанные по комнате сценарии и музыкальные партитуры.

— Скажите мне, они оба из одного агентства, но почему его характер такой плохой? — прорычал Лин Си. — Это пушечное мясо, если бы он был хотя бы на одну десятую таким же человеком, как Ань Жуйфэн, это было бы здорово!

— Да, Ань Жуйфэн заслуживает крепкой дружбы. Ты же видел, как хорошо он относился к тебе, когда увидел тебя в первый раз. То шуточное шоу было не его виной. После записи он извинился и также пригласил тебя на ужин. В день выхода шоу он отправил тебе личное сообщение, чтобы поздравить. Я уже давно в этом бизнесе. Я видел много привлекательных людей, а также много людей, которые действуют честно. Тем не менее, такая звезда, как он, которая так привлекательна и при этом действует честно, встречается крайне редко. — кивнул У Юпэн. Он резко остановился и поспешно заявил. — Верно! Лин Си, как мы забыли, что ты можешь обратиться за помощью к Ань Жуйфэну? Разве режиссер не взял его на главную роль в фильме «Цзянь Цзюэ Тянься»? Он предложил Бао Хуэя, потому что у него был плотный график... Почему бы тебе не попросить Ань Жуйфэна замолвить за тебя словечко?

— Как это вообще возможно? — Лин Си покачал головой. — Не выноси сор из избы*. У него плотный график, поэтому их компания, должно быть, изо всех сил пытается извлечь выгоду из этой возможности для продвижения новичков. Как думаешь, у него хорошие отношения с Бао Хуэем благодаря его рекомендации? Возможно, он понятия не имеет, кто такой Бао Хуэй... Кроме того, я знаю его совсем недавно. Не думаю, что мне удастся уговорить важного айдола «Upstart Entertainment» заступиться за меня.

*肥水不流外人田 – тут используется китайская пословица, которая имеет примерно такой же смысл.

— Просто попробуй. Глупый! Ты просто вот так откажешься от своей мечты? — убеждал его У Юпэн.

После неоднократных уговоров У Юпэна, Лин Си наконец взял телефон и набрал номер Ань Жуйфэна. Они довольно давно обменялись номерами, но, если не считать редких переписок, они никогда не говорили по телефону. Это можно считать первым разом.

Лин Си поставил телефон на громкоговоритель, потому что У Юпэн был рядом с ним. Они одновременно услышали, что у Ань Жуйфэна на мелодию входящего звонка установлен «Zero» Лин Си...

— ... — Лин Си.

— Теперь я думаю, что вероятность успеха очень высока! — уверенно сказал У Юпэн.

Некоторое время шли гудки, пока трубку не подняли. Все это время Лин Си был вынужден слушать свое собственное пение и почувствовал себя немного смущенным. В течение пяти секунд после принятия входящего звонка, он так и ничего не сказал.

— Лин Си? Прости, что так долго не поднимал трубку. Я не слышал, потому что в это время был в душе. — на заднем плане был слышен звук закрывшейся двери ванной.

— Не бери в голову, ничего страшного. О, нет! Тут кое-какое дело! — Лин Си почесал затылок, не зная, с чего начать. У Юпэн отчаянно подмигнул ему, заставив его на секунду замешкаться, прежде чем пробормотать. — Эм.. Это... Это как бы... Я закончил писать песню для титров «Цзянь Цзюэ Тянься» несколько дней назад. Тексты песен и музыка готовы. Я доволен.

— Поздравляю. Я уверен, что это фантастическая песня.

— Да, она действительно выдающаяся. — Лин Си спокойно принял комплимент. — Я также отправил его режиссеру и сценаристу, которые тоже были очень довольны. Композитор дорабатывает песню... Но я не уверен, что происходит, потому что демо просочилось. Только что мне позвонил агент актера из «Цзянь Цзюэ Тянься», надеясь, что я откажусь от права петь эту песню.

— Наверное, это Бао Хуэй? — сразу же сказал Ань Жуйфэн.

Лин Си кивнул, поняв, что Ань Жуйфэн его не видит, и быстро сказал:

— Да... это он. — затем тихим голосом он добавил. — Его агент и я... немного поссорились.

Из телефона донесся громкий смех Жуйфэна:

— Боюсь, это не такая уж мелочь, не так ли?... Впрочем, ты не виноват. Бао Хуэй недавно проигнорировал совет компании и уволил своего прежнего агента. Он настоял на том, чтобы один из его родственников выступил в качестве его агента. Этому человеку не хватает какого-либо подобия профессионализма. У него длинный язык, и он обидел многих людей в агентстве. Компания не потерпела бы Бао Хуэя, если бы не его потенциал подняться на вершину.

В нескольких словах он объяснил причину и следствие и стёр последние следы неловкости в сердце Лин Си.

— Проблема сейчас в том, что он попросил высшее руководство вашей компании оказать прямое давление на нашу компанию. Как тебе известно, в вашей фирме работает больше работников, чем нашей. Если он будет действовать напрямую, то он действительно очень глупый чел... Я имею в виду, аморальный. — тут Лин Си снова поперхнулся.

У Юпэн стоял рядом с ним, отчаянно шепча «молись» и «помощь».

Лин Си стиснул зубы и напустил на себя прежний вид:

— Я позвонил, чтобы спросить тебя, у тебя есть какие-нибудь идеи? — он быстро добавил. — Конечно, я только спрашиваю. Я не собираюсь просить тебя помочь мне! Я просто спрашиваю на всякий случай...

— Я понимаю. — слушая, Ань Жуйфэн сел на диван. — Дай мне подумать об этом.

— О. Тогда я позвоню тебе позже...

Лин Си не был оптимистичен по поводу сложившейся ситуации. В конце концов, Ань Жуйфэн не владел агентством. Как он мог задавить Бао Хуэя до смерти, как муху, используя их личные отношения?

— Не вешай трубку, так тоже нормально. — сказал Ань Жуйфэн.

Закончив последнее предложение, Ань Жуйфэн долго не говорил. Лин Си задавался вопросом, не уснул ли он на другой стороне трубки. Однако ритмичный звук постукиваний пальцев по столу доносился из трубки, давая знать, что Ань Жуйфэн задумался.

Лин Си действительно собирался умереть от чувства вины... Он причинил столько хлопот своему другу по личным причинам. Он искренне сожалел.

— Как насчет этого... — наконец заговорил через несколько минут Ань Жуйфэн.

— Да?! — Лин Си отчаянно кивнул. — Я слушаю!

— Если ты не против, я надеюсь, ты сможешь превратить эту песню в дуэт для нас двоих или сделать еще один шаг вперед и просто подарить ее мне.

— ...Что?

Нежный голос Ань Жуйфэна вырвался из телефона:

— Цена договорная.

Глава 11 - Всемогущий

Хотя предложение Ань Жуйфэна было неожиданным, на самом деле это была хорошая идея. Бао Хуэй смог убедить своего агента обратиться к Лин Си с просьбой спеть его песню из-за трех факторов:

Во-первых, его роль в драме была более важной;

Во-вторых, он был более популярен;

И в-третьих, за ним стояла уважаемая компания.

Но что, если бы вмешался кто-то более популярный, чем он?

Ань Жуйфэн взял на себя инициативу попросить эту песню, чтобы защитить работу Лин Си. Даже если Бао Хуэй не будет согласен, он ничего не сможет сделать. У Бао Хуэя не было причин оказывать давление на Лин Си без страховки. В конце концов, Бао Хуэй не представлял компанию, и его влияние было ограничено.

Лин Си быстро понял эти ключевые моменты и распознал добрые намерения Ань Жуйфэна.

Когда Ань Жуйфэн произнес те же слова с тем же смыслом, которые звучали отвратительно в устах агента Бао Хуэя, Лин Си был тронут до слез. Он вложил свое сердце и душу в создание этой песни, которая была посвящена всем его эмоциям. Он лучше отдаст его кому-нибудь, чем будет вынужден продать его.

Кроме того, это было проявлением гнева Жуйфэна по отношению к артисту 12-го уровня другой компании. Это, несомненно, поставило бы Бао Хуэя и тех, кто выше его, в неловкое положение.

— Ты... — пробормотал Лин Си. — Ты расцениваешь это как помощь мне?

— Как это возможно? Я расцениваю это как твою помощь мне.

Лин Си почувствовал себя вынужденным подползти к телефону и поцеловать руку Ань Жуйфэна.

— Так ты согласен подарить мне эту песню?

— Согласен. — несмотря на то, что Лин Си неохотно принял это решение, он знал, что это был единственный приемлемый вариант. — Но у тебя всего лишь второстепенная роль в нескольких эпизодах драмы, и ты не профессиональный певец. Разрешит ли режиссер тебе записать финальную песню?

— Это не важно. — Ань Жуйфэн был равнодушен. — Я популярнее Бао Хуэя. С чего режиссеру быть против?

Правила индустрии развлечений были именно такими жестокими. Если бы вы не играли с ними, они бы играли с вами.

Лин Си на мгновение задумался, прежде чем спросить:

— Просто сначала я написал эту песню для себя. Боюсь, ты не сможешь спеть в нем транспонирование и взять высокие ноты. На какой самой высокой ноте ты обычно поешь?

— ...Обычно я не пою.

Ань Жуйфэн не был профессиональным певцом. Он даже никогда раньше не брал уроки вокала. Для него было необычно беспокоиться о каких-либо проблемах. В конце концов, они договорились встретиться через два дня в студии звукозаписи. Лин Си запишет демо, Ань Жуйфэн пройдет прослушивание, и если потребуются какие-либо изменения, они обсудят это на месте.

Телефон уже нагрелся к тому времени, когда Лин Си повесил трубку. Вопрос, который беспокоил его, был решен гладко, и Лин Си повесил трубку с яркой и солнечной улыбкой на лице. Он сидел на корточках рядом с телефоном, глупо смеясь, настолько счастливый, что был похож на подсолнух.

У Юпэн, который подслушивал в углу рядом с ним (в праведной и благородной манере), с горечью спросил его:

— Черт, разве ты не говорил, что не собираешься никому отдавать эту песню? Почему ты согласился отдать его Ань Жуйфэну сразу же, как он попросил об этом? Вместо того, чтобы быть должником из-за такой большой услги, почему бы не начать с Бао Хуэя с самого начала...

— Они разве одно и то же? Учитывая отношение агента Бао Хуэя, я лучше выброшу свою партитуру в реку, чем отдам ее ему.

— Верно, верно, Ань Жуйфэн хорошо относится к тебе. И ты согласился отдать ему свое детище по его первой просьбе. — проворчал У Юпэн.

Лин Си покраснел, потому что не знал, как это опровергнуть.

— В любом случае, я скажу это еще раз. — строго сказал У Юпэн. — Согласно контракту, если тебе действительно нравятся мужчины, ты должен сначала сообщить мне.

***

Два дня спустя У Юпэн сопровождал Лин Си в студию звукозаписи «Upstart Entertainment». «Цзянь Цзюэ Тянься» был драмой сянься, в которую инвестировали много денег. «Upstart Entertainment» была одной из инвесторов. Естественно, режиссер порекомендовал композитора из «Upstart Entertainment» для аранжировки музыки. Композитор и Бао Хуэй, скорее всего, знали друг друга, что позволило Бао Хуэю услышать демо.

В конце концов, в обычных обстоятельствах актеры редко обращали внимание на финальную песню и интерлюдию драмы. Они должны были нести ответственность только за хорошие актерские способности.

Это был не первый раз, когда Лин Си посещал студию звукозаписи «Upstart Entertainment» — «Yangtian Media», управляющая фирма, в которой он работал, была небольшим. Только два этажа были арендованы компанией. Очевидно, что у них не было свободных денег, чтобы создать свою студию звукозаписи. Когда артисту нужно было записать песню, он или она нанимали профессиональную студию звукозаписи. Небольших управляющих фирм, такие как «Yangtian Media», были пруд пруди в Стране Панд. Раньше Лин Си завидовал другим, но со временем его зависть исчезла.

Здание «Upstart Entertainment Corporation» было построено всего три года назад. Студия звукозаписи была такой же новой и дорогой, как и сама компания. Сердце Лин Си билось быстрее с каждым разом, когда он приходил сюда. Подобно преданному паломнику, он хотел бы торжественно приветствовать* на каждом шагу. У здания было два входа. Чтобы избежать преследования папарацци и поклонников, артисты и сотрудники компании поднимались на специальном лифте прямо из подземной парковки. Такие артисты, как Лин Си, могли входить только через главный вход, а затем кто-то провожал их на указанный этаж.

*Традиционное приветствие включает в себя преклонение колен и прижимание лба к земле.

Но на этот раз Лин Си обнял бедро Ань Жуйфэна. Ань Жуйфэн в настоящее время был доминирующей силой во втором ярусе пирамиды артистов «Upstart Entertainment». Лин Си и У Юпэн последовали за машиной Ань Жуйфэна на подземную парковку, а затем к лифту.

В отличие от капсульных лифтов снаружи, лифт для артистов был полностью закрытым. Система видеонаблюдения, установленная на одной из стен, показывала рекламные ролики новых артистов «Upstart Entertainment», которые завоевали популярность в предыдущие два года. Так совпало, что видео, на котором Ань Жуйфэн позирует для журнала под фоновую музыку, транслировалось по именно сейчас.

Лин Си наблюдал за этим с большим интересом. Он неохотно выходил из лифта, когда они поднялись на этаж студии звукозаписи. Увидев его внешний вид, как будто он никогда раньше не был на рынке, Сюй Чжицян презрительно поднял брови.

— Как давно был снят этот ролик? — Лин Си не заметил придирчивых глаз злой свекрови и прошептал Ань Жуйфэну.

— Кажется, это было три месяца назад.

— Три месяца? Ты стал намного худее, чем был тогда...

— Я недавно работал над тем, чтобы похудеть, готовясь к новой работе. К счастью, несколько дней назад я наконец-то достиг своей цели по снижению веса в 20 килограммов. — похлопал себя по животу с кривой улыбкой Ань Жуйфэн.

Это был его первый выход на большой экран, и он не мог позволить себе совершить ошибку. Даже если это означало стиснуть зубы и не сдаваться, у него не было выбора.

— Кстати, я слышал, что съемки вашего фильма вот-вот начнутся. Когда вы собираетесь отчитаться перед командой? — вмешался У Юпэн.

Сюй Чжицян стоял перед остальными. Услышав это, он даже не потрудился повернуть голову, прежде чем коротко ответить:

— Послезавтра. На самом деле, мы купили билеты на сегодня и были готовы лететь заранее, чтобы адаптироваться к окружающей среде. — излишне говорить, что его насмешки в полной мере демонстрировали его недовольство резким изменением планов Ань Жуйфэна.

Ань Жуйфэн опрометчиво помог Лин Си спасти его детище, не посоветовавшись с ним, даже пожертвовав своим временем на запись... Он был агентом Ань Жуйфэна с тех пор, как тот дебютировал три года назад. Почему он не понял, что Ань Жуйфэн умеет петь?! Сюй Чжицян, агент (няня) и друг Ань Жуйфэна, все меньше понимал его день ото дня.

— Все в порядке. Если я улечу завтра утром, то не будет слишком поздно. Он находится всего в нескольких часах езды от города S. — слова Ань Жуйфэна должны были утешить не только его разъяренного агента, но и Лин Си, который был полон стыда.

Встревоженное выражение лица Лин Си напоминало подсолнух, который превратился в мимозу...

Они вошли в студию звукозаписи и начали с приветствия звукорежиссера. А Цзюнь (не кодовое имя, а сценическое имя) был одним из лучших инженеров «Upstart». Лин Си ранее работал с ним и был с ним знаком. А Цзюнь отлаживал оборудование, когда они вошли в студию. Он быстро встал и поздоровался с ними, когда они вошли.

— Лао Сюй, я не слышал, чтобы ты раньше приглашал учителя музыки для Ань Жуйфэна. Я был шокирован, когда вчера мне позвонили и сообщили, что он приезжает в студию. — сказал А Цзюнь.

— Не говори. Я тоже в шоке. — Сюй Чжицян пристально смотрел на парня, который был бедствием для руководства. — В любом случае, он должен закончить петь песню, которую он выбрал, даже если ему придется встать на колени.

В результате, когда Ань Жуйфэн вошел в комнату звукозаписи и начал петь, надев гарнитуру, он не встал на колени. Это другие опустились на колени...

Не потому, что Ань Жуйфэн хорошо пел, а потому, что он настолько плохо...

Ань Жуйфэн едва закончил петь первую часть с высокими нотами, как А Цзюнь сорвал гарнитуру мониторинга и бросил ее на консоль управления, сказав:

— Я думал, что выдержал много штормов, но я никогда не ожидал, что упаду головой вниз в такую яму.

Лин Си, который только что дважды записал демо, не мог закрыть рот, потому что был в ужасе. Очевидно, он сам сочинил эту песню. Как в мгновение ока она стала песней Ань Жуйфэна?

Сюй Чжицян был похожа на мать, которая не могла поверить, что ее сын провалил вступительные экзамены в колледж. Он бросился вперед и несколько раз спросил А Цзюня:

— Он должен уметь настраиваться, верно? Конечно, он может настроиться на это? Кто-то из моих знакомых поет фальшиво. Они просто заручились помощью звукорежиссера для модуляции голоса и выпустили альбом!

— Мечтай. Ему медведь на ухо наступил. У Ань Жуйфэна отсутствует слух.

Ань Жуйфэн без слуха вышел из кабинки звукозаписи и вошел в комнату для мониторинга. Оглядев раскрепощенные лица присутствующих, он нервно спросил каждого, как продвигается его запись.

— Ты раньше когда-нибудь пел другим? — как можно тактичнее поинтересовался Лин Си.

— Да.

— Кому?

— Моему брату.

— Что он сказал?

— Он сказал, что я очень хорошо пою.

— ...Должно быть, твой брат обожает тебя. — с болью отвернулся Лин Си.

В противном случае, как Ань Жуйфэн мог так уверенно сказать, что он споет заключительную песню для Лин Си? Оказалось, что вообще он не осознавал своих певческих способностей.

Пятеро человек сели и начали планировать свои дальнейшие действия. Уровень Ань Жуйфэна был значительно ниже, чем у обычных людей. Никто в комнате никогда не слышал более чудного голоса, чем его. В частности, Лин Си, который был профессиональным певцом, был травмирован. Он чувствовал, что травма, которую он получил, была похожа на то, как если бы его уши изнасиловали сто раз.

— Разве в наши дни не модно включать монолог в песню? Давайте последуем их примеру. Лин Си, ты должен спеть песню, а Ань Жуйфэн запишет монолог. — предложил У Юпэн.

— ...Вы когда-нибудь слышали, чтобы в заключительной песне телевизионной драмы был монолог?

— Тогда его можно будет изменить только на рэп.

— ...Или позвольте мне подумать о том, как я могу включить монолог.

После долгих размышлений А Цзюнь придумал решение – песню должен был спеть Лин Си, но в кульминационный момент Ань Жуйфэн споет несколько слов в гармонии.

Гармония будет иметь только одну фиксированную мелодию. Независимо от того, насколько плохо пел Ань Жуйфэн, он мог настроить его.

Таким образом, песня, которую Ань Жуйфэн должен был петь соло или в дуэте, в конечном итоге низвела его до второстепенной роли с тонким ощущением существования...

После мозгового штурма они приступили к записи первой версии песни. К тому времени, когда они закончили, было уже за полночь. После настройки песня отправилась прямо на почтовый ящик режиссера, и Бао Хуэй больше не мог доставлять никаких неприятностей. Когда пыль улеглась, Лин Си задумался о своих недавних переживаниях и почувствовал, что катается на американских горках.

Когда они вышли из здания «Upstart Entertainment», было уже два часа ночи. Через четыре часа Ань Жуйфэн должен был вылететь в город S. Еще через два месяца, когда съемки Ань Жуйфэна будут завершены, он посвятит месяц своего времени съемкам «Цзянь Цзюэ Тянься». После сегодняшнего они не смогут увидеть друг друга еще два месяца.

Ань Жуйфэн виновато извинился перед Лин Си перед уходом. Сначала он был готов помочь ему, но переоценил свои силы.

Лин Си сдержал улыбку и серьезно сказал:

— На самом деле, так ты более искренен. Ты привлекательный и обладаешь мягким характером. Если бы ты еще оказался выдающимся певцом, я бы слишком стеснялся появляться перед тобой из-за того, что между нами пропасть... Честно говоря, раньше я верил, что вы всемогущ.

В серых глазах Ань Жуйфэна было редкое смущение:

— Эм, я тоже так думал.

Глава 12 - Ли-гэ

— Жуйфэн, ты уже настроился?

С неловким выражением лица помощник режиссера подошел к Ань Жуйфэну и спросил. Большая группа агентов и помощников стояла позади Ань Жуйфэна, выглядя более устрашающе, чем любой актер в комнате.

Когда помощник режиссера подошел, чтобы «пригласить» его лично, другие актеры бросили на него едва различимый неясный взгляд. Некоторые из них стояли группами по три-пять человек, в то время как другие сидели в углу в одиночестве. Появилась невидимая стена, которая разделила всю съемочную площадку на две команды несовместимых людей.

Ань Жуйфэн облокотился на кресло с закрытыми глазами, пытаясь понять настроение своего персонажа. Он сжимал сценарий обеими руками. Он быстро открыл глаза и сел прямо, услышав голос помощника директора.

Он сделал короткую паузу, прежде чем открыть рот и сказать:

— Почти.

Услышав его ответ, несколько актеров поблизости обменялись ехидными улыбками. Сюй Чжицян, стоявший позади Ань Жуйфэна, заметил небольшие движения между ними, и его лицо было очень уродливым. Все здесь дебютировали гораздо раньше, чем Ань Жуйфэн. Для Ань Жуйфэна, полуновичка, который недавно перешел из кружка телевизионной драмы в кружок кино, каждый был старшим, с которым ему приходилось много работать, чтобы наверстать упущенное.

— Тогда давай сделаем это снова. — заговорил быстро помощник режиссера.

Ань Жуйфэн кивнул и подошел к центру съемочной площадки, сказав:

— Извините, что беспокою вас.

Он был одет во все черное с ног до головы, а его мускулистое тело подчеркивалось обтягивающей одеждой. Несмотря на то, что он был в темном, он был настолько ослепителен, что его нельзя было игнорировать.

По сравнению с ним человек, который стоял напротив него, чтобы разыграть сцену с ним, был ничем не примечателен. Он был исполнителем второстепенной мужской роли в фильме, и его звали Ван Лили. Когда каждое слово рассматривалось индивидуально,. В результате у всех было негласное понимание, чтобы называть его «брат Ли». Ли-гэ был известным золотым партнером. Ему было за сорок, но на вид ему было чуть за тридцать. Он был «приземленным». В первые несколько лет работы в киноиндустрии он мог играть лишь незначительные второстепенные роли. В последние годы его популярность выросла, но из-за своего истинного возраста он мог играть только второстепенные роли.

— Извините, что снова беспокою вас, Ли-гэ. — Ань Жуйфэн встретил его со смирением.

— Мм. — промычал Ли-гэ.

«Сага о героическом воре» была полностью «мачо» фильмом с множеством мужских персонажей. Действие происходит в последние годы существования Китайской Республики. В то время бушевала война, и жизнь людей была несчастной. Одни студенты Академии классического образования были озабочены спасением простых людей, другие не желали идти под огонь напрямую, а третьи наслаждались радостями жизни потомков полевых командиров и толстосумов... Именно в этой небольшой академии родились различные личности и точки зрения, которые воевали открыто и тайно. История была захватывающей.

Ань Жуйфэн, сыгравший главную мужскую роль, изначально был бедным учеником с отличными оценками. Он был недоволен социальным положением дел в Китае. Каждую ночь он становился призрачным вором, грабящим богатых и помогающим бедным. В одном из своих ночных приключений он случайно украл военный секретный заказ у благодетеля проститутки, что привело к его смерти...

Второстепенная мужской персонаж, которого играл Ли-гэ, был командиром небольшой группы под командованием некоего военачальника. Он был типичным сельским студентом, которого отправили в Академию учиться «за казенный счет». Он познакомился и быстро подружился с главным героем. Однако после короткого времени покоя он получил письмо о назначении сверху. Ему дали солдат и приказали задержать призрачного вора в городе. Во время съемок ночной сцены руководитель группы заблокировал вора в театре. После ожесточенной битвы вор нанес большую рану в грудь командующему солдатами из-за своих превосходных навыков, но вместо того, чтобы гнаться за победой, он решил развернуться и бежать. Прежде чем сбежать, вор обернулся и долго смотрел на него, прежде чем уйти.

Именно во время этой сцены вор обернулся и оглянулся назад, Ань Жуйфэн провалил этот отрывок пятнадцать раз. В сцене не было диалогов. Он был полностью основан на языке тела. Ань Жуйфэн думал, что он хорошо отточен, но он не смог выразить нужные эмоции в этой сцене.

Ань Жуйфэн был полностью подавлен и избит Ли-гэ в самом начале — мы говорим здесь не о боевых сценах, а скорее об эмоциональных. Ли-гэ раньше был актером театра, и ни его умение вести диалоги, ни актерские способности не могли сравниться с Жуйфэном. Он редко говорил в течение дня, но как только оказывался перед камерой, превращался в совершенно другого человека.

Дневные сцены Ань Жуйфэна изображали беззаботного юношу, который был лучом света в академии. Это было очень близко к его первоначальному образу, и играть было проще простого. Но ночью он превращался в доблестного вора, наполненного ненавистью к обществу. Этот уровень зрелости и глубины был выше его лет, и он изо всех сил старался держать это под контролем.

И ему довелось познакомиться с Ли-гэ, который был фантастическим актером. Он очень усердно тренировался, но не имел большого успеха.

Он снова не смог выразить нужные эмоции, и сцена стала очередным провалом. Режиссер пришел в ярость и пошел отдыхать. Перед уходом он резко сказал своему помощнику:

— Если вы не снимете эту сцену сегодня вечером, никому не разрешается спать.

У других актеров было всего несколько реплик и действий. Они могли бы найти место, чтобы быстро отдохнуть в промежутке между провальными съемками, но Ань Жуйфэн и Ли-гэ, как два главных героя этой сцены, совсем не могли отдохнуть.

Ли-гэ аккомпанировал Ань Жуйфэну шестнадцать раз, прежде чем наконец закончить сцену. Он не жаловался от начала и до конца. Когда другие актеры поняли, что могут снова заснуть, они почти разошлись, как бы спасаясь бегством. Только Ли-гэ курил, прислонившись к углу. Окурки у его ног копились, когда он курил в перерывах между приемами.

Ань Жуйфэн бросился к нему, чтобы поговорить с ним. Он был в команде больше месяца, но никого не знал. Он знал, что другие актеры шепчутся за его спиной, что он положился на свою внешность и популярность, чтобы получить эту роль. Иначе такой телевизионный айдол, как он, который мог играть только «красавчика», не смог бы получить главную роль в своем первом полнометражном фильме. Эти слова услышал маленькая ассистентка, стоявшая в углу. Сюй Чжицян сначала не позволил ей сказать это, но она все же донесла это Ань Жуйфэну наедине. Она была молода и влюблена в актеров, как религиозная фанатичка, поэтому не выносила даже клевету на актеров.

Ли-гэ был единственным, кто никогда не принимал участия в сплетнях за их спиной.

Он был тихим и никогда не спорил. Сюй Чжицян пришел к выводу, что он очень порядочный человек и заслуживает дружбы Ань Жуйфэна.

Когда Ли-гэ увидел приближающегося Ань Жуйфэна, он бросил окурок и осторожно растоптал его ногами, зная, что Жуйфэн не курит и ему не разрешается нюхать дым. Он помолчал мгновение, прежде чем вытащить из кармана листок туалетной бумаги, присесть на корточки и осторожно засунуть окурок в салфетку.

Ань Жуйфэн опустился на колени, чтобы помочь ему. Ли-гэ только что скурил пачку сигарет. При свете экрана телефона они вдвоем некоторое время собрали все окурки, Ли-гэ скатал салфетку в шар и выбросил их в ближайший мусорный бак.

Ли-гэ не любил говорить, а Ань Жуйфэн не мог пробудить его интерес после долгих поисков темы. Через некоторое время, поняв, что это невозможно, Ань Жуйфэн просто похвалил актерские способности Ли-гэ.

На этот раз Ли-гэ наконец ответил. Он равнодушно взглянул на Ань Жуйфэна и дал ответ невпопад:

— Знаешь, почему я так хорош в актерской игре? ...Ты можешь подумать, что последние десять лет я играл только второстепенные роли в фильмах, но каждая из моих ролей вырезана отдельно. Каждый из них длиннее, чем любой сериал, в котором ты когда-либо появлялся.

※※※

Несмотря на то, что он пробыл на съемочной площадке всего полмесяца, Ань Жуйфэн был более измучен, чем после съемок целого сериала. Он дебютировал в сериале. Помимо тетушек среднего возраста, целевой аудиторией сериала были молодые девушки. Ему не нужно было много актерских навыков. Он мог легко завоевать поклонников, если хорошо выглядел и создавал положительный имидж. Он был из известной развлекательной компании, у него был фантастический агент и самая популярная внешность в смешанных гонках. За три года, прошедшие с момента его дебюта, он получил очень мало негативных комментариев. Он был в центре внимания, к какой бы команде он ни присоединялся.

Но теперь он уступал этим актерам, которые оттачивали свое мастерство на съемочной площадке.

Он заявил, что хочет бросить вызов самому себе и ниспровергнуть образ властного президента, красивого студента, исторического костюма Мистера Совершенство... и т.д., поэтому он попросил роль героического вора с прошлым в Китайской Республике. Но, к сожалению, он был ужасным актером. Сюй Чжицян попросил его успокоиться, но он становился все более взволнованным.

Была поздняя ночь, Ань Жуйфэн был измучен, лежал в постели и не мог заснуть.

Он смотрел в окно на луну, когда зазвучал телефон рядом с подушкой. Звук в тихой комнате был очень четким. Он проверил свой телефон и увидел, что слова «Лин Си» были четко написаны на экране.

Лин Си: «Уже так поздно, ты наверное заснул? У меня для тебя сюрприз. Я выполняю свои обещания╰(*°▽°*)╯»

Ань Жуйфэн рассмеялся, увидев эмодзи в конце сообщения. Он представил себе милое выражение глупого лица Лин Си, которое заставило его чувствовать себя очень хорошо, и разочарование, которое он только что ощущал, было отодвинуто на задний план.

Когда он открыл сообщение, он увидел текстовое сообщение Лин Си, за которым последовала фотография суши с лососем. Белое мясо, прослоенное жиром, имело четкую и яркую границу на светло-оранжевой рыбе. Мякоть была яркой, и она красиво контрастировала с фоновым цветом. Это заставляло людей пускать слюну, просто глядя на него.

Ань Жуйфэн: «Что это такое? Вечерняя газета?*»

*модное словечко в интернете. Оно относится к ночным кулинарным шоу, сопровождающимся разнообразными фотографиями еды, от которых у людей текут слюнки... также называется «общество мести».

Он сыграл призрачного вора, который был бедным студентом в трудные времена. Его персонаж был худым, поэтому перед съемками он сел на диету. Он не мог позволить себе набрать вес теперь, когда съемочная группа официально начала съемку. Теперь, когда он увидел такую аппетитную фотографию от Лин Си, его желудок издал очень громкое урчание.

Лин Си: Σ(っ°Д °;)っТы еще не уснул?!

Ань Жуйфэн: «А! Нет, я только что закончил снимать ночные сцены. А ты? Ты только что закончил есть?»

Лин Си: «Нет, нет, нет... Посмотри на это еще раз.»

Он прислал еще одну фотографию. Когда суши с лососем и икрой оказались крупным планом, соблазн удвоился.

Ань Жуйфэн: «О! Готово? Лин Си, ты можешь переключиться на массовое производство, ты, несомненно, превзойдешь свои с трудом заработанные гонорары за альбомы.»

Да, две суши на фотографиях были созданы самим Лин Си в качестве имитации чехлов для суши-чемоданов. Ань Жуйфэн похвалил Лин Си перед камерами репортеров, когда они впервые встретились, и пошутил, что Лин Си разработает для него чехол для чемодана. Позже, когда он был занят другими делами, он отказался от этой идеи. Лин Си неожиданно вспомнил об этом и даже работал до поздней ночи над чехлом для чемодана.

Лин Си: «Нет, как достойный мастер суши, я готовлю суши только для тех, кем восхищаюсь √»

Ань Жуйфэн: «Так я человек, которым ты восхищаешься?»

Лин Си: «Более того, люди восхищаются нами.»

Ань Жуйфэн ответил на сообщение с горькой улыбкой:

«Если ты узнаешь, как я чувствовал себя в команде в последнее время, ты не будешь восхищаться мной...»

Он рассказал Лин Си о неудачах, с которыми он столкнулся в своей работе, например, о том, как он чувствовал давление перед лицом своих старших коллег, и о том, как говорили, что он полагался на свою внешность и популярность, чтобы получить главную роль, как он усердно работал, чтобы попытаться наверстать упущенное, и как он беспокоился, что никогда не преуспеет.......

Ань Жуйфэн: «Ты все еще восхищаешься мной?»

Лин Си: «Конечно! Люди, которые готовы много работать, безусловно, достойны восхищения.»

Сердце Ань Жуйфэна потеплело, когда он прочитал это сообщение. Съемочная команда оказала ему холодный прием, и он остро осознавал разницу между собой и другими. Лин Си, напротив, видел в нем яркую звезду и с энтузиазмом следовал за ним. Лин Си, по мнению Ань Жуйфэна, в это время был похож на маленькое солнышко, полное позитивной энергии. Ему хотелось бы подержать ее в руках и почувствовать тепло, которое она приносила в его сердце.

Лин Си: «Кстати, я не знаю, какова тема твоего фильма.»

Ань Жуйфэн: «На этот раз я снимаюсь в фильме про вора...»

В нескольких словах он задал тон для истории.

Лин Си: «Главный герой – ученик днем и призрачный вор ночью? Его одноклассник несет ответственность за его арест? ...Почему эта история похожа на маньхуа «Королевство Сакуры»?»

Ань Жуйфэн: «Когда ты это сказал, похоже, это правда немного похоже.»

Лин Си: «Кстати говоря, главный герой маньхуа был моей первой любовью. Мне приходилось делать паузу и целовать лицо грабителя каждый раз, когда по телевизору появлялась сцена с вором.»

Сердце Ань Жуйфэна внезапно оказалось в затруднительном положении.

Ань Жуйфэн: «Этот призрачный вор – твоя первая любовь?»

Он был красавцем в индустрии развлечений. Он не раз слышал всевозможные намеки. Раньше он мог говорить и смеяться, не меняя выражения лица. На этот раз, однако, он почувствовал себя немного взбудораженным и нетерпеливым.

Лин Си: «Да. Ты сильно удивлен?»

Ань Жуйфэн: «Я очень удивлен.»

Он понятия не имел, что у Лин Си хватит смелости признаться так открыто. Тем не менее, в индустрии развлечений было очень мало гетеросексуальных мужчин. Лин Си не подходил на человека, который ухаживает за девушками, а скорее походил на того, за кем ухаживали бы мужчины.

Лин Си: «Разве «Таинственная грабительница Сент-Тэйл» не является первой любовью многих мальчиков начальной школы?»

— ... — Ань Жуйфэн.

Он молча удалил слова «Волшебник Кайто» на экране.

Какой намек? Он был тем, кто действительно слишком много думал.

Глава 13 - В гостях у святой девушки

Лин Си потерял девять из десяти своих жизней за последние два дня. Это было потому, что он собирался сыграть первую роль в своей жизни, несмотря на то, что он был собакой почти без реплик, и У Юпэн потратил большую сумму денег, чтобы пригласить преподавателя актерского мастерства специально для него, который помог бы Лин Си в срочном порядке научиться играть.

Проблема заключалась в том, что Лин Си потратил все свои очки мастерства в этой жизни на пение и рукоделие. В результате ему не хватало как IQ, так и эмоционального интеллекта. Его реплики были плохо заучены, и его физические данные также были очень нескоординированными, что было прямым следствием этого недостатка.

Во время занятий актерским мастерством в классе почти не было реквизита. Многие сцены приходилось фантазировать, основываясь на физических движениях исполнителей.

— Лин Си, проведи искусственное дыхание. — сказал преподаватель.

Лин Си вел себя как маньяк...

— Лин Си, займись верховой ездой и стегни лошадь кнутом. — сказал преподаватель.

Лин Си вел себя так, как будто ехал на велосипеде...

— Лин Си, веди себя как умирающий пациент. — сказал преподаватель.

Лин Си вел себя как женщина, готовящаяся к родам...

Мать преподавателя заболела и была госпитализирована после более чем месячного специального обучения. У преподавателя не было времени учить Лин Си как примерного 24-летнего сына с сыновней почтительностью, поэтому занятия по актерскому мастерству, естественно, были приостановлены. Это решение принесло облегчение как преподавателю, так и ученику. Занятия актерским мастерством и тому подобное привели к значительному сокращению продолжительности жизни!

У Юпэн знал, что Лин Си в последнее время испытывал стресс, поэтому он любезно отпустил его на два дня, чтобы тот мог отдохнуть. За исключением немного низкого IQ, Лин Си был очень беззаботным артистом в остальное время. Он никогда не ходил в клубы, никогда не спал с фанатками или не употреблял наркотики. Лин Си честно отдыхал дома в течение дня каждый раз, когда уходил в отпуск.

Однако на этот раз произошло нечто неожиданное, вопреки ожиданиям У Юпэна. Лин Си на самом деле покинул город B с маленьким свертком, завернутым в ткань, и отправился на поиски своей святой девушки, не сказав ему об этом!

***

Полет Лин Си в город S на этот раз был полностью инкогнито. Он был одет небрежно в футболку и шорты. шлепанцы, кепка на голове и очки. Он свернулся калачиком в последнем ряду эконом-класса, выглядя точно так же, как другие студенты-отаку колледжа.

Когда он и У Юпэн летали в прошлом, никто не мог его узнать, но У Юпэн всегда подбирал ему одежду и укладывал его прическу. Он хотел быть уверенным, что «если кто-то действительно украдкой снимет его, он получит лучшую фотографию». Но на этот раз Лин Си ушел, разработав план в последнюю минуту. Утром он завтракал и смотрел телевизор, когда решил улететь. Он не делал никаких приготовлений. Он был одет небрежно, с кошельком и чемоданом с лососем, который он сделал для Ань Жуйфэна, и с радостью купил билет на самолет через мобильное приложение...

Он раздумывал, стоит ли уведомлять У Юпэна перед посадкой в самолет. Но когда он понял, что У Юпэн, несомненно, использует это как предлог для игры и, таким образом, неправильно истолкует его чисто мужскую дружбу с Ань Жуйфэном, он просто сделал вид, что забыл об этом, и выключил свой телефон.

Лин Си прибыл в город S после нескольких часов полета. Когда он вышел из аэропорта, он остановил случайную машину и поехал прямо в район кино и телевидения города S. Район кино и телевидения города S располагался в пригороде. Водитель отказался ехать. Лин Си заявил, что он готов заплатить, прежде чем водитель согласится его отвезти.

Путешествие заняло много времени. Лин Си клевал носом. Они ехали долго, но так и не добрались до места назначения. Когда водитель заметил, что Лин Си становится скучно смотреть в окно, он из любопытства завел с ним разговор.

— Брат, я думаю, ты выглядишь великолепно!

— Действительно, все, начиная с моего детства и до взрослой жизни, говорили, что я хорошо выгляжу. — бесстыдно ответил Лин Си.

— Что привело тебя в город S? Ты хочешь стать знаменитостью?

— Я уже знаменитость! — выпятил грудь Лин Си. Он был звездой, несмотря на то, что был всего лишь певцом 12-го уровня, которого никто не узнавал, куда бы он ни пошел.

— О! Так в каких фильмах ты снимался?

— Э-э, я еще не снимался...

Тогда водитель бросил на него жалостливый взгляд, думая: «Посмотрите на этого ребенка». Он еще даже не закончил съемки в фильме, а уже фантазирует о том, чтобы стать знаменитостью.

— Ты здесь, чтобы сниматься?

— Нет, мой друг снимается в кино. Я здесь, чтобы навестить его. — покачал головой Лин Си.

Водитель кивнул: наверное, это из тех историй, в которых «кто-то из одной деревни приехал в город кинематографии, чтобы выступить в качестве массовки, и, следовательно, все трудоспособные мужчины со всей деревни пришли сниматься в массовке».

Поскольку вождение уже было утомительным, водитель просто повторил слова Лин Си, чтобы подразнить его:

— Ты просто приехал навестить? Ты мог бы попросить своего друга дать тебе работу, раз уж ты приехал к нему. Разве не было бы здорово, если бы вы вдвоем могли сниматься вместе?

— Как это может быть так просто? Он красив и очень много работает. Я вообще не могу с ним сравниться...

— У тебя, должно быть, есть мечта, брат. Ты очень привлекательный. Может быть, известный режиссер предложит тебе работу, когда ты приедешь в студию!

Они оба были очень оживлены в своем разговоре. Время пролетело незаметно, и не успела Лин Си опомниться, как такси, гудя, подъехало к южным воротам квартала кино и телевидения.

— Ах, брат, я все еще не сказал тебе, через какие ворота я хочу пройти! — быстро заговорил Лин Си.

Он намеревался остаться на два дня. Отель, который он забронировал на ночь, находился прямо за северными воротами. Район кино и телевидения занимал очень большую территорию. Долго ехать от южных ворот до северных. Если водитель высадит его здесь, как он доберется до северных ворот?!

— Брат, послушай меня, просто выйди здесь, ладно?! — водитель указал на группу массовки, ожидавших работы за воротами, которые либо сидели на корточках, либо стояли, и серьезно сказал. — Посмотри! Разве здесь не все?

Водитель выгнал Лин Си из машины, который был в оцепенении. На его лице было выбито слово «невежественный», и он казался неряшливым как в одежде, так и в поведении. Он был похож на собравшихся там охотников за мечтой. Нет, это было не так. Эти охотники за мечтой, по крайней мере, несли чемоданы. Лин Си был в пути со своими суши с лососем...

Район кино и телевидения города S был впечатляющим. Говорят, что это крупнейший киногород Азии. В нем были миниатюрные копии всех известных цивилизаций мира. Здесь собиралось много молодых людей, которые стремились стать знаменитостями, а также безработные, ищущие работу. Когда съемочным группам нужны были актеры второго плана, они отдавали им приоритет. Южные ворота района кино и телевидения города S со временем постепенно превратились в рынок талантов. Актеры второго плана, ищущие работу, приходили рано утром, чтобы попытать счастья.

Стоя в толпе, Лин Си почувствовал слабое чувство отвержения со стороны всех окружающих. На самом деле это было нетрудно понять. Массовка была разделена на группы в зависимости от того, откуда они приехали. Даже если приезжие приезжали, они делали это группами из одной деревни. Лин Си был молод, привлекателен и свободно говорил на мандаринском наречии китайского языка. Когда кто-то вроде него приезжал, было очевидно, что они хотят в одиночку захватить дело!

— Он что, звезда? — прошептал кто-то.

— Как это вообще возможно? Все звезды входят через северные или восточные ворота. Вы когда-нибудь видели знаменитость, настолько безрассудную, чтобы выглядеть такой несчастной? У него даже сумки нет. — ответил человек рядом с ним.

Лин Си нес чемодан с лососем и понятия не имел, куда идти. Он оглядел толпу, надеясь найти услужливого человека, который мог бы подсказать дорогу. К сожалению, ему не повезло. Актеры слева только что закончили ссориться из-за женщины с актерами справа, которые неожиданно напали на вражеский лагерь. Злобное выражение все еще не сходило с лиц всех присутствующих.

Лин Си мог использовать только свой мобильный телефон, чтобы найти северные ворота. Телефон запищал подсказкой – северные ворота города кино и телевидения находятся в 6 километрах от южных ворот. Это один час ходьбы. Пожалуйста, имейте в виду высокую температуру...

Как раз в тот момент, когда он размышлял, стоит ли ему спасаться от летней жары и сначала поискать отель, из города кино и телевидения за его спиной вышли три или четыре человека. Исполнителю главной роли было около сорока лет, у него были усы и мешковатый жилет, прикрывающий торс. Заложив руки за спину, он казался довольно величественным.

— Эй, слушайте. Нам нужно двадцать пять человек! — мужчина махнул рукой. — Под 30 лет, светлый, без бороды, ростом более 1,7 метра, ни толстый, ни худой!

— Никаких реплик! Внимание, нет реплик! — подхватили его сопровождающие.

— О каком фильме вы говорите?

— Фильм о Китайской Республике*, солдаты Китайской Республики! Никаких бомбежек, никаких бегов!

*означает, что фильм о Китае периода между 1912-1949 годами.

— Мы умрем? — спросил опытный статист.

— Умрет только один из вас! — ответил один из сопровождающих.

— Вы дадите красный конверт* актеру, который умрет?

*речь о гонораре, который дается в красном конверте.

— Нет смертельного выстрела, нет красного конверта!

Количество актеров второго плана, необходимых для данной сцены, а также их гонорар были заранее определены. Например, когда император выходил на прогулку, ему требовалось 30 актеров-статистов; Двум армиям на войне потребовалось 80 актёров массовки с холодным оружием и 120 актёров массовки с артиллерией... Оплата этих статистов определялась их внешностью и наличием реплик. Смерть на экране приводит к появлению экранного времени*. Эй! Они даже получают большой красный конверт после завершения съемок...

*это сцена, в которой умирающий актер массовки получает 2-3 секунды экранного времени.

Работа была простой, а оплата – разумной для такого типа работы. Десятки мужчин вышли из толпы, чтобы представиться. Тех, кто имел неподходящую внешность, отсеивал помощник режиссера и его свита. После долгих поисков было выбрано 24 статиста.

—  Еще один человек! — закричал помощник режиссера, который оглядел толпу, но так и не смог найти другого подходящего кандидата. Внезапно его взгляд привлек юноша, одиноко стоящий на краю толпы, и он поманил его. —  Эй, я думаю, ты справишься! Подойди сюда и позволь мне взглянуть на тебя! Да, я говорю с тобой, с тем, кто держит лосося!

Лин Си, который держал лосося, наконец-то понял, что замышляют люди вокруг него...

—  Я не...

«Статист».

— Молодой человек, я думаю, ты хорошо выглядишь, особенно подходишь на роль мертвеца. — сказал помощник режиссера.

— ...

— Ты хорошо выглядишь. Ты когда-нибудь появлялся на телевидении?

— ...У меня есть... Да, несколько раз.

На пике своей популярности он даже побывал на новогодней вечеринке в одном из городов второго эшелона!

— О, кажется, ты довольно опытен... Что ж, я добавлю для тебя одну реплику.

Лин Си был наполовину втянут в команду помощником режиссера. В одной руке он держал странный чемодан цвета лосося, чувствуя себя не в своей тарелке, как будто попал в стадо лошадей, пасущихся в луговой грязи...

Тем не менее, в этой поездке была и значительная польза. Помощник режиссера и его команда приехали в большом фургоне. Их команда располагалась на севере. По крайней мере, ему не придется идти в течение часа под палящим солнцем к северным воротам в одиночку. Другие статисты знали друг друга, потому что часто ждали работу вместе. Лин Си не мог слиться с толпой, поэтому он сидел один в заднем ряду. Рядом с ним сидела ассистентка помощника режиссера. Она была молодой девушкой с круглым лицом и ямочками, который появлялись, когда она смеялась.

— Почему бы тебе не спросить меня, какую сцену мы снимаем?

— Какую сцену вы снимаете? — любезно спросил Лин Си.

На лице молодой девушки отразилась тоска.

— Это история Китайской Республики и там снимаются многие знаменитости! Главный актер – айдол смешанной расы, который приобрел популярность за последние два года. Упс! Ты, наверное, никогда его не видел. У него великолепные серые глаза, похожие на стеклянные бусинки!

— ...... — Лин Си застыл. — Как называется фильм?

— Героическая сага о воре! Ты слышал об этом? Не прошло и месяца с тех пор, как мы начали съемки!

Лин Си был так удивлен, что чуть не уронил чемодан на землю.

— Не говори мне, что это «Сага о героическом воре» с Ань Жуйфэном в главной роли?

— Эй, ты довольно хорошо информирован! — глаза девушки изогнулись, когда она улыбнулась. — Я открою тебе секрет. Ты будешь играть человека, которого он убивает, как только вы встречаетесь друг с другом!

Глава 14 - Взаимная любовь и убийство

В раздевалке для статистов царил беспорядок. По правде говоря, называть его гримеркой было бы преувеличением, потому что это был не более чем гигантский шатер, временно возведенный на десятках квадратных метров. Он был плотно забит костюмами эпохи Китайской Республики, такими как военная форма, одежда тех времен, школьная форма и так далее. Они были сложены беспорядочно и на первый взгляд казались сероватыми и нечистыми. Лин Си долго рылся, прежде чем нашел военное снаряжение, которое не казалось слишком большим.

К счастью, он долгое время был маленьким артистом 18-го разряда и овладел искусством хватать провизию со специальными скидками среди роя дядей и тетушек в соседнем «Carrefour»*. Иначе, он не смог бы победить остальных 24 противников, чтобы получить этот облегающий костюм...

*французская сеть супермаркетов.

Лин Си хорошо выглядел в военной форме Китайской Республики. Его тонкая талия была четко очерчена после того, как ремень был застегнут. Когда другие статисты носили такую же форму, они выглядели ничем не примечательными. Лин Си, напротив, выглядел в ней привлекательно.

Конечно, тип роли, которую приобретал статист, также определялся его номинальной стоимостью.

Лин Си встал в очередь вместе со всеми и вышел из раздевалки, переодевшись в униформу. Несколько гримеров с бледными лицами зевнули снаружи палатки и пригласили статистов встать перед ними, чтобы нанести грим. Когда в прошлом Лин Си приходилось делить гримерку с другими исполнителями, он чувствовал себя креветкой на дне пищевой цепочки индустрии развлечений. Он и представить себе не мог, что однажды у него будет возможность почувствовать себя планктоном...

Остальные двадцать четыре человека знали друг друга и могли поболтать, стоя в очереди за гримом. Лин «новичок» Си был оттеснен в конец группы. Его ноги онемели к тому времени, когда нанесли на его лицо грим.

— Подожди, подожди, не уходи еще! — молодая девушка, которая болтала с Лин Си в фургоне, появилась из ниоткуда. — Режиссер сказал, что ты единственный человек, который умирает от руки главного героя в этой драме, поэтому твоя смерть должна быть немного героической! — она достала из сумки две капсулы размером с ноготь и сунула их в руку Лин Си. — Ты знаешь, как этим пользоваться?

Эти две капсулы были в два раза больше стандартных фармацевтических лекарств. Лин Си мягко прижал ноготь к одному из них, оставив след. Капсула была очень тяжелой и, казалось, была наполнена вязкой жидкостью. Он поднес одну из них к свету и обнаружил, что жидкость внутри была очень темного цвета.

— Эй! Осторожнее! Он разрывается, как только ты сжимаешь его! — тут же воскликнула она.

— Что это?

— Кровь.

— ...Что?

Девушка на мгновение удивилась, увидев невежество Лин Си, а затем быстро объяснила ему:

— Держи капсулу за щекой. Укуси его, когда Ань Жуйфэн пронзит твою шею. Кровь будет стекать по уголкам твоего рта, понимаешь?

Лин Си был очарован и сразу же засунул две капсулы с кровью за обе щеки. Из-за больших капсул его щеки немного выпирали, придавая ему вид наивного круглолицего человека. Лин Си не осмеливался заговорить, опасаясь случайно откусить капсулу раньше времени, поэтому он мог только осторожно кивать и издавать звуки «мхм».

Ассистентка заметила его готовность к сотрудничеству и похлопала его по плечу  словно старшая сестра:

— Ты очень хороший парень. Не уходи после того, как получишь деньги. Ань Жуйфэн сидит на диете и не ест мясо. Я оставлю для тебя одну из его куриных ножек!

Лин Си рассеянно размышлял о том, что их с Ань Жуйфэном обедам суждено было быть съеденными. Когда они встретились в самолете, он обнаружил, что набор для обеда первого класса, который он заметил, принадлежал Ань Жуйфэну. Столько времени прошло, и наконец настал день, когда он съест обед Ань Жуйфэна...

— Боже мой, почему ты до сих пор несешь этот странный чемодан? Ты здесь, чтобы сниматься в фильме или доставлять лосось на вынос? — спросила молодая девушка, указывая на большие суши с лососем в руке Лин Си. Затем она вырвала чемодан из рук Лин Си и пообещала ему, что найдет для него место.

Она исчезла, как ветер, прежде чем Лин Си успел закончить произнести свое «мхм».

Перед началом съемок двадцать четыре статиста и Лин Си собрались в углу съемочной площадки, каждый из которых держал в руках сценарий на одну страницу и слушали, как помощник режиссера объясняет сцену.

— Эта сцена знаменует собой первое появление главного героя «Героической саги о воре» в качестве вора средь бела дня. Вы все подчиненные второстепенного персонажа. В сцене второстепенный персонаж попытается задержать его, но не может этого сделать.

Двадцать четыре статиста:

— О, он не сможет задержать его.

— Мхм. — промычал Лин Си.

— Затем свистнет второстепенный персонаж. Пожалуйста, имейте в виду, что этот свист будет дублироваться позже, поэтому вам просто нужно обращать внимание на мои жесты. Вы выбегаете из соседней двери, чтобы напасть на героя и заблокировать его, потому что он не будет задержан.

Двадцать четыре статиста:

— О, он не сможет задержать его.

— Мхм. — промычал Лин Си.

— Ты, да, ты, тот, кто может только мычать. Ты будешь первым, кто подбежит сбоку и нападет на героя из засады с большим ножом. Главный герой выхватит его у тебя из рук и нанесет удар тебе в шею наотмашь, после чего ты умрешь.

Двадцать четыре статиста:

— О, он умрет.

— Мхм. — промычал Лин Си.

— Ань Жуйфэн – профессиональный актер, так что не волнуйся. Он не причинит тебе вреда. Нож пройдет на безопасном расстоянии от твоей шеи. Даже если он случайно заденет тебя ножом, с тобой все будет в порядке. Этот нож – реквизит. В любом случае, когда увидишь, как нож пройдет у твоей шеи, укуси капсулу с кровью во рту. — любезно улыбнулся помощник режиссера. Увидев, что на этот раз Лин Си не промычал, помощник режиссера задумчиво спросил. — Ты умираешь впервые? Боишься?

— Ммм. — покачал головой Лин Си.

Ему нечего было бояться. Просто он боялся, что это Ань Жуйфэн будет тем, кто испугается...

***

В другой гримерной Ань Жуйфэн закрыл глаза, чтобы позволить визажисту обработать его лицо. Он репетировал следующую сцену. Это была сцена, в которой «Героический вор» впервые появился средь бела дня. У него была бы драматическая сцена боя со второстепенным персонажем, а затем он сбежал бы из осады.

Ань Жуйфэн был прилежным актером. Поскольку он осознавал дистанцию между собой и другими актерами, когда впервые присоединился к команде, он репетировал свои сцены снова и снова, даже если это означало, что он будет мало спать. Он отказался использовать каскадера для экшн-сцен, когда это было возможно. И он не протестовал, даже когда получал синяки. Другие актеры, которым не терпелось увидеть, как он опозорится, постепенно освободились от своих предрассудков и увидели его в новом свете в течение последних нескольких дней. Даже Ли-гэ, который до этого отмахнулся от него, изменил свое мнение о нем.

Ли-гэ, у которого был тот же визажист, что и у него, уже был в гриме. Он трижды подпрыгнул на месте, чтобы размять мышцы, прежде чем спросить Ань Жуйфэна:

— Готов?

В последние дни отношения между ними были менее напряженными, чем в начале. Когда Ли-гэ был в хорошем настроении, он иногда давал Ань Жуйфэну советы по актерскому мастерству.

Ань Жуйфэн ценил этого старшего и вежливо ответил ему:

— Почти готов.

Как и Ли-гэ, он поднялся и потянулся, чтобы размять мышцы. Он будет сражаться с людьми голыми руками в начале следующей сцены. Попадая в засаду, он выхватит оружие у молодого солдата и убьет его ударом наотмашь. Чтобы идеально выполнить это действие «схвати и убей», его движения должны были быть ловкими, а запястья гибкими. Он взял реквизитный нож и несколько раз повторил движения, боясь, что его действия не будут достаточно крутыми, и он испортит этот дубль.

— Не нервничай так сильно. Все видят, что в последнее время ты добился значительных успехов. —  утешил его Ли-гэ.

— Я все еще не дотягиваю до Ли-гэ. — смиренно сказал Ань Жуйфэн. — Ли-гэ, ты тот, которого я пытаюсь догнать.

Они вышли из раздевалки, как только были готовы. Световики и звукорежиссеры, а также съемочная группа уже стояли за пределами съемочной площадки. Как только они вышли, все перешли в рабочий режим – это была последняя сцена дня. Возможно, они смогут завершить съемку сразу после начала съемок.

Режиссер поздоровался с ними, обсудил с ними сцену, обозначил центр объектива и позволил им пройти через линии, чтобы вжиться в образ. Они официально начали снимать сцену после того, как оба были готовы.

— Сцена 128, дубль 1, начинаем!

«Героический вор» носил таинственную маску и был одет с ног до головы, когда он бесшумно открыл окно кабинета изнутри и выпрыгнул наружу. Его шаги были легкими, и когда он приземлился, он даже не поднял облако пыли. Он осторожно закрыл деревянное окно, и маленький железный крюк соскользнул с его запястья и приземлился на ладонь. Маленькая защелка на внутренней стороне окна была снова заперта несколькими легкими движениями его пальцев, не оставив никаких следов взлома.

Он приготовился идти после того, как деревянное окно защелкнулось. Внезапно позади него раздался взрыв смеха. «Героический вор» развернулся за секунду и увидел своего противника, который также был его одноклассником. «Капитан отряда» уверенным шагом вышел со двора, держа в руках маленький и изящный иностранный пистолет.

— На этот раз ты должен показать свою истинное лицо, верно?

Вор поспешил на бой с капитаном отряда, ничего не сказав. Они яростно дрались, обмениваясь ударами. Несмотря на то, что героический вор был безоружен, иностранный пистолет капитана отряда не годился для ближнего боя. Они боролись в течение долгого периода времени наравне.

«Героический вор» не любил сражаться. Когда он увидел, что не может быстро победить, он просто повернулся и убежал. По свистку капитана отряда более двадцати солдат выбежали из соседнего крыла, размахивая ножами, и преградили путь вору. Солдат, который бежал быстрее всех, подошел к нему первым и бросился с ножом в поднятой руке на вора, пытаясь ранить его.

Конечно, героический вор не поддался панике и спокойно ускользнул от него. Он схватил противника за запястье, ловко отобрал его оружие и выполнил быстрый удар слева, лезвие вонзилось прямо в шею молодого солдата...

— Лин Си?

Героический вор... нет, теперь его следует называть Ань Жуйфэн. Большой нож Ань Жуйфэна остановился почти в 20 сантиметрах от шеи Лин Си. Прежде чем оружие успело приземлиться, Ань Жуйфэн в панике сорвал маску с головы, поднял руки, чтобы положить их на плечо Лин Си, а затем нервно отдернул их.

Это неожиданное происшествие заставило его напрочь забыть, что он находится в разгаре съемок. Он не обращал внимания на разъяренного режиссера и не заботился о команде, которые смотрели друг на друга. Он задавался вопросом, не галлюцинации ли у него из-за того, что он слишком устал от работы. В противном случае, как Лин Си, который был в городе Б, мог материализоваться из ниоткуда перед ним?

Он не решался отвести взгляд, рассматривая каждую прядь волос Лин Си, опасаясь, что Лин Си может исчезнуть в мгновение ока.

— Ты... Почему ты здесь? — Ань Жуйфэну потребовалось много времени, чтобы заговорить.

Было ли это примером того, что «что посеешь, то и пожнешь»? Он напугал Лин Си в прошлый раз, когда был в костюме большого рака. На этот раз внезапно под его ножом возник Лин Си. Однако Лин Си испытал только «испуг». Сердце Ань Жуйфэна, с другой стороны, бешено колотилось и было полно этого «приятного сюрприза».

— Хе-хе-хе!

Лин Си забыл о двух хрупких капсулах с кровью, которые все еще были у него во рту. Все эти мелкие детали были забыты в тот момент, когда Ань Жуйфэн заговорил с ним. Из-за невнимательности Лин Си капсула с тонким слоем желатина мгновенно разорвалась. Прежде чем он успел закончил смеяться, кровь потекла по уголкам его рта...

Ань Жуйфэн не мог смотреть прямо на него. Он поспешно вытащил салфетку, чтобы вытереть его ярко-красный подбородок и рот.

Лин Си беспомощно смотрел на алую кровь на ткани, чувствуя, как будто он произносит свои последние слова.

— Э-э, Ань Жуйфэн, если я скажу, что я здесь, чтобы доставить лосось, ты мне поверишь......

***

Неожиданное появление Лин Си полностью нарушило настрой Ань Жуйфэна во время съемок. Сцена, которая могла быть снята за один дубль, должна была быть снята много раз, прежде чем она была официально «снята».

Лин Си вытер рот и вышел вместе с другими статистами, чтобы переодеться и забрать свой гонорар.

Непреднамеренно «сорванный» дубль на съемочной площадке предупредило остальных двадцать четыре статиста о том, что среди них был предатель, знакомый со знаменитостью. Они отнеслись к нему холодно и ничего ему не сказали. Лин Си терпел до последнего, когда получал деньги, но самое забавное заключалось в том, что этим людям заплатили всего 80 юаней, в то время как Лин Си получил 160 юаней...

Лин Си был доволен своими 160 юанями и спросил у ассистентки, когда она раздавала деньги:

— Оказывается, тебе платят в два раза больше, чем другим, если тебя однажды вырвало кровью?

— Ань Жуйфэн не хотел, чтобы я говорила тебе, но на самом деле он попросил меня дать тебе дополнительные 80 юаней. — объяснила она.

Забота Ань Жуйфэна растрогала Лин Си до слез.

Ассистентка осмотрела его с ног до головы, как прожектор:

— Я не ожидала, что ты, статист, знаком с Ань Жуйфэном... Почему ты не сказал мне об этом, когда мы были в фургоне? Я долго разглагольствовала об Ань Жуйфэне, как идиотка. Тьфу! Это так унизительно.

— Я не актер второго плана! — Лин Си не знал плакать ему или смеяться. — Я тоже артист, но я не очень известен. Я приехал в район кино и телевидения, чтобы навестить его, но по ошибке вышел не у тех ворот, и вы, ребята, втянули меня в эту массовку.

— Прости... Просто я не смотрю много развлекательных шоу и не узнала тебя. — смутилась она, услышав.

— ...Я не комик, я певец. — Лин Си был смущен больше, чем она.

Их окружило неловкое молчание.

— Э-э... Какие песни ты поешь?

— Лин Си в моем сердце. — он выбрал одну из самых известных.

— О, о, я знаю тебя, ты маленький певец, король магазинов двух юаней и, по слухам, бойфренд Чжу Линьлиня, маленькой королевы панк-причесок! — над головой девушки ярко загорелась лампочка со звоном.

— ...

Лин Си закрыл лицо руками в агонии. Было бы лучше, если бы к нему относились как к комику.

Попрощавшись с ней, Лин Си тяжелыми шагами вышел из палатки. Он не ожидал, что человеческая стена ударит его по носу, как только он откроет занавеску палатки.

Ань Жуйфэн ждал в специальном зале довольно долго. Он не мог больше терпеть, решив, что Лин Си давно не возвращался, он пошел, чтобы найти его. Просто он появился в неподходящее время. Голова Лин Си столкнулась с его грудью, как только он вышел. В носу у него защипало так сильно, что он нечаянно рассыпал все золотистые бобы*. Ань Жуйфэн помог ему сесть на стул, дал ему воды и вытер ему лицо. Он специально понизил голос, чтобы спросить Лин Си, все ли в порядке с его носом и не ранен ли он.

*обозначает слезинки.

— Я не делал пластических операций. Мои родители не любят молодых людей, которые делают пластические операции. — прикрыл нос и глухо сказал Лин Си.

— Оказывается, дяде и тете это не нравится... Но мое агентство попросило меня открыть уголки глаза*.

*хирургическая процедура, которая удлиняет глаза.

Лин Си был настолько потрясен, что его слезы высохли. Он схватил лицо Ань Жуйфэна обеими руками и долго крутил его голову влево и вправо, восхищаясь его великолепными и глубокими глазами. Он намеревался тщательно проверить наличие следов операции, но когда их взгляды встретились, время и пространство, казалось, превратилось в ничто.

Если бы глаза Ань Жуйфэна были кувшином с вином, кто-то вроде Лин Си, который обычно не прикасался к алкоголю, вероятно, напился бы, верно?

Кто знает, сколько времени понадобилось Лин Си, чтобы обрести свой голос. У него пересохло в горле, и он хриплым голосом сказал:

— Где была проведена операция? Я ничего не вижу!

— Я разыграл тебя. Слушай, у тебя же теперь не болит нос, да? — улыбнулся и убрал руки Ань Жуйфэн, его ладони были горячими.

Позади них двоих, лицо золотого агента Ань Жуйфэна Сюй Чжицяна было темным, как уголь. Он смотрел на маленького артиста, который любил обнимать бедра своего айдола с недобрым выражением лица. Его глаза пылали, и он хотел сжечь Лин Си до хрустящей корочки. Он понятия не имел, какое заклинание Лин Си наложил на Ань Жуйфэна.

Ань Жуйфэн помчался искать его, как только он появился, вместо того, чтобы запомнить свои реплики и наверстать упущенное. Он также шутил о какой-то глупой пластической операции, чтобы сделать его счастливым. Разве это не вызвало бы переполох, если бы кто-то его услышал?

Лин Си пожаловался Ань Жуйфэну на то, что только что, когда ассистентка узнала его, она назвала его «предполагаемым парнем Чжу Линьлиня». Ему не нравилась Чжу Линьлинь, и он не хотел имеет какое либо отношение к слухам о «ЛинЛинь».

— Тогда ты можешь навестить его еще несколько раз, чтобы тебя назвали парнем Ань Жуйфэна. — вмешался с фальшивой улыбкой Сюй Чжицян.

Глава 15 - Свекровь и мама

То, что сказал Сюй Чжицян, было слишком очевидным. Даже если у него была такая же толстая кожа, как у Лин Си, ему было немного стыдно. Отношения в сфере развлечений были бурными, не только между мужчинами и женщинами, но и между мужчинами и мужчинами. До тех пор, пока два одиноких мужчин звезд подходящего возраста часто бывали замечены вместе, на следующий же день появлялись какие-то слухи.

Хотя Лин Си не верил, что у него и Ань Жуйфэна какая-то сомнительная дружба, сохранение безопасной дистанции в пугающей индустрии развлечении было неизбежно.

Возможно, Ань Жуйфэн столкнется с неприятностями из-за его визита.

Лин Си был застигнут врасплох, и его голова поникла. Он не мог сообразить, куда деть руки и ноги. Когда он посмотрел в глаза Ань Жуйфэна, то на время лишился чувств. Он совершил бы огромную ошибку, если бы толика здравого смысла в его сердце не помешала ему вовремя спрыгнуть со скалы.

В ключевой момент взгляд Ань Жуйфэна пронзил Сюй Чжицяна, как нож.

— Прекрати болтать попусту, ты мне не мать.

— Хе-хе, я также не желаю быть его свекровью. — парировал Сюй Чжицян.

Лин Си вспомнил две капсулы с кровью и рассудил, что их следовало укусить прямо сейчас, чтобы доказать свою невиновность.

Сюй Чжицян повернулся к Лин Си, посмотрел ему в глаза и спросил:

— Я искренне восхищаюсь тобой. Как ты всегда так случайно появляешься? Сегодня утром режиссер сообщил мне, что он вызвал нескольких знакомых ему репортеров, чтобы они навестили съемочную группу. Я также собрал большое количество фанатов, чтобы дать толчок Жуйфэну. Когда они приедут, они заметят тебя.

— ...

Лин Си чувствовал, что его недавняя удача была поистине ошеломляющей.

Они втроем вышли со съемочной площадки и направились к воротам. Лин Си не забыл забрать чемодан с лососем, которую он оставил у ассистентки перед съемками. Девушка не хотела расставаться с чемоданом и трогала смоделированные ломтики рыбы на нем, вытирая слюни.

— Где ты купил этот чемодан? Сколько это стоило? Упаковка и доставка входили в цену? — с сожалением спросила она.

Ань Жуйфэн открыл рот, прежде чем Лин Си успел заговорить:

— Не продается, он бесценный...

Лин Си признался самому себе, что фраза «бесценный» сделала его счастливым. Мужчина умирает за надежного человека, в то время как женщина умирает за того, кто делает ее счастливой*. Что может сделать его более счастливым как классного мастера суши, чем его друг, подтверждающий его мастерство? Получив чемодан с суши с лососем, Ань Жуйфэн не отпускал его вообще. Он постоянно хвалил креативность Лин Си и заявлял, что когда он присоединится к команде «Цзянь Цзюэ Тянься», он принесет чемодан, чтобы показать ее другим членам съемочной группе.

*«Мужчины умирают ради тех, кто их понимает и ценит, а женщины терпимы и наряжаются ради тех, кто их любит». Слова наемного убийцы из книги Сыма Цяня «Исторические записи: биография наемного убийцы».

Глаза свекрови Сюя наполнились обидой.

Пресс-конференция по случаю «Героической саги о воре» проходила в большом павильоне, расположенном недалеко от студии. Чтобы сохранить в тайне сюжет фильма, режиссер не только запретил журналистам посещать съемочную площадку, но и попросил актеров снять грим перед тем, как прийти на интервью. Ань Жуйфэн опоздал более чем на десять минут из-за встречи с Лин Си. Пресс-конференция уже началась, когда они приехали. Поклонники других актеров терпеливо ждали позади репортеров, снимая своих кумиров. Только поклонники Ань Жуйфэна остались снаружи павильона, ожидая его прибытия.

Лин Си остановился, когда был еще далеко от павильона. Он не был членом актерского состава, и было ужасно иметь репутацию человека, который раздражает фанатов. Более того, Сюй Чжицян теперь защищался от него. Очевидно, что он был невинной собакой, но его считали волком, ворующим цыплят.

— Я сяду здесь и буду ждать тебя. Пойдем поужинаем после конференции.

Лин Си попрощался со своим цыпленком, взял чемоан, который не подходил для съемки, и, как ни в чем не бывало, выбрал небольшой отель, чтобы подождать.

Ань Жуйфэн ускорил шаг и направился к своим фанатам, выпрямившись.

Поклонники Ань Жуйфэна могли бы с криками разрушить павильон, если бы не тот факт, что в павильоне брали интервью у других актеров. С момента своего дебюта Ань Жуйфэн пошел по пути айдола. Большинство его персонажей были либо привлекательными, лихими и эффектными героями-рыцарями, либо демонически обаятельными главарями. Короче говоря, все его персонажи были «Су»*, что подняло фанатизм «Кленовых листьев» на новые высоты.

*имеется в виду «Мэри Сью». В данном случае, Марти Стю.

Фанаты, которые были приглашены на съемочную площадку сегодня, были из местного клуба поддержки города S. Поскольку лидер группы цзецзе* не смогла присутствовать, заместитель лидера группы вмешалась, чтобы помочь.

*термин, используемый для обозначения женщин старше себя.

Когда он подумал о заместителе лидера, разум Сюй Чжицяна загудел.

В отличие от маленьких фанаток позади нее, которые выглядели как члены культа, заместитель лидера «Сплетница Фэнлинь», казалось, была молодой леди из богатой семьи. Она была светловолосой и красивой, со стройной фигурой и элегантной внешностью. Она носила изящные очки без оправы и была вежливой и тихой. Она училась в колледже и происходила из довольно хорошей семьи. Несмотря на свою страсть к Ань Жуйфэну, она сохраняла полную объективность. Она не перерезала себе вены и не отправляла забрызганные кровью письма в агентство. Но пока Ань Жуйфэн был рядом, она делала все возможное, отправляла корзины с цветами и устанавливала палатки для перерывов на чай.

В глазах агента идеальный поклонник пользовался бы большим спросом...

...Если бы Сюй Чжицян не нашел свою маленькую куклу в носке*.

*это относится к разным идентификаторам одного и того же IP-адреса. Сторонний аккаунт.

Когда раздел сплетен о Лин Си и Ань Жуйфэна было еще на ранней стадии, Сюй Чжицян попросил администратора веб-сайта проверить IP-адрес создателя этого топика, чтобы определить, какой пользователь был настолько нерациональным. Как следствие, он обнаружил, что настоящий автор этого поста имел тот же IP-адрес, что и «Сплетница Фэнлинь». Позже Сюй Чжицян отследил IP-адрес, предоставленный администратором, и обнаружил ее «Lofter»*, только для того, чтобы обнаружить, что оно было испещрено бесчисленными фанфиками.

*китайский Tumbler.

Если он правильно помнил, вчерашная глава уже дошла до сцены, где «Любящий своего жену извращенец Ань х Фэн» с силой прижимает «Маленького эльфа Лин х» в лифте...

(Не спрашивайте, почему Сюй Чжицян продолжал читать это. Ему просто было очень любопытно узнать о нижнем пределе человеческих возможностей.)

И действительно, когда все фанаты собрались вокруг Ань Жуйфэна, прося автографы и фотографируясь, заместительница лидера многозначительно улыбнулся в сторону Лин Си, который уходил.

— Сюй-гэ. — поскольку они встречались так много раз, она с любовью называла Сюй Чжицяна «Сюй-гэ». — Как зовут человека, который только что переступил порог с чемоданом лосося? Я думаю, его спина похожа на спину Лин Си.

— У тебя слишком большая дыра в мозгу. — быстро опроверг Сюй Чжицян.

Заместительница лидера явно не верила в это, но проигнорировала агента, который пытался это скрыть. Когда настала ее очередь фотографироваться с Ань Жуйфэном, она прямо спросила его:

— Принц, кто был тот человек, который только что прогуливался там? Он немного похож на Лин Си.

Ань Жуйфэн мягко улыбнулся, и его глаза были наполнены великодушием.

— Верно! Это он. Он пришел, чтобы навестить команду. У нас большая дружба. Он принес мне подарок. Мы также планируем поесть вместе после интервью.

Заместительница лидера резко прикрыла щеки и сделала два шага назад.

— Что с тобой?

— Я в порядке. Сегодня у меня болит зуб, потому что я ела слишком много сахара.

— ...Заместительница лидера, если этого достаточно, чтобы ты подумала не о том, то ты в самом деле испорчена* этими гейскими штуками.

*он назвал ее «Фудзоши», что буквально означает «испорченная женщина».

***

У Юпэн обнаружил исчезновение Лин Си в девять часов утра. Он умело нес свежие оладьи из соевого молока в одной руке и жареные пельмени с печенью на пару в другой, и постучал в дверь Лин Си более десятка раз, но она оставалась закрытой. Он вошел, думая, что Лин Си все еще спит, поэтому достал запасной ключ. Он огляделся и обнаружил, что он исчез.

Одеяло на кровати было не сложено, а посуда в раковине не вымыта. Лин Си явно уходил в спешке.

У Юпэн терпеливо ждал полчаса, но Лин Си так и не вернулся, поэтому он достал телефон и набрал его номер.

...В то время Лин Си уже выключил свой телефон и дремал в самолете.

У Юпэн оставался спокойным. В конце концов, Лин Си был взрослым, и для него было нормальным выйти на прогулку, не зарядив телефон. Сначала он спустился вниз, чтобы найти его, а затем поспешил на баскетбольную площадку местной школы, чтобы найти его. Когда часовая стрелка приблизилась к двенадцати часам, он понял, что что-то не так.

Он работал агентом Лин Си в течение одиннадцати лет. Он знал, что у этого парня время от времени возникают какие-то дурацкие идеи, но в целом он был довольно честен. Даже если он вел себя озорно, он не мог придумать никаких новых трюков. Лин Си всегда докладывал У Юпэну в первую очередь, независимо от того, что он хотел делать или куда он хотел идти. Это было связано не только с обязательствами по контракту, но и с их взаимным доверием.

Но теперь Лин Си не связывался более чем на три часа без видимой причины, а У Юпэн был на грани взрыва из-за беспокойства.

Он немедленно позвонил родителям Лин Си, чтобы проверить, не с ними ли он.

На звонок ответил отец Лина, но он был на громкой связи, поэтому они втроем могли слышать голоса друг друга.

У Юпэн поприветствовал их, поинтересовался их здоровьем, а затем прямо спросил:

— Лин Си ушел домой?

— Нет. Ты не можешь его найти? — сказал отец Лина.

— Э-э. Я дал ему два дня выходных, поэтому я не видел его два дня. Я пришел к нему позавтракать сегодня утром и обнаружил, что он ушел. — У Юпэн был откровенен. — Я боюсь, что с ним произойдет несчастный случай, поэтому я позвонил, чтобы узнать, с вами ли он.

— Что может произойти? Если он хочет потратить деньги, у него их нет. Если он хочет дурачиться, он не умеет. Ты беспокоишься, потому что он пропал без вести всего три часа... Полиция не будет рассматривать дело, если человек пропал менее, чем сутки. — усмехнулся отец Лина.

— Но он также знаменитость. Что, если кто-то похитит его ради выкупа? — вздохнул У Юпэн.

— Не волнуйся. Пока он не пойдет в магазин двух юаней, никто не узнает в нем звезду.

— ...

Вау! Он действительно его биологический отец.

— Сяо У, а ты связался с его девушкой и спросил ее, не с ней ли он? — мама Лина вмешалась как раз в тот момент, когда У Юпэн собирался повесить трубку.

— У него есть девушка?

У Юпэн был шокирован. Он следил за Лин Си круглые сутки. Он беспокоился о том, что у Лин Си есть парень, но никаких новостей о девушке не было, верно? Он не видел ни одного женского существа в пяти метрах от него.

— Это та маленькая королева Чжу Линьлинь! Они вместе уже довольно давно. Разве фанаты не называют их «Ядерной парой»? Мой сын тонкокожий, и он ни разу не приводил Чжу Линлиня домой. — ответила мама Лина.

— ...

Ага! Она действительно его биологическать мать.

У Юпэн кипел от гнева из-за этой пары, которая была абсолютно невежественна. Лин Си унаследовал от них свой необычный темперамент и часто злил его. Услышав его несколько слов, он должен был принять лекарство от высокого давления.

— Я говорю тебе, Сяо У, не волнуйся слишком сильно. — утешил его мама Лин. — Если бы я не знала правду, я бы поклялась, что ты его мать.

На самом деле, У Юпэн иногда чувствовал, что он слишком сильно беспокоится о Лин Си. Его беспокойство выходило далеко за рамки контракта с агентством. Вероятно, потому, что Лин Си было всего пятнадцать лет, когда он впервые встретил его. Он сопровождал Лин Си с юности до взросления, а Лин Си сопровождал его с юности до зрелого возраста. Их связь была похожа на связь семьи и близких друзей.

Он сосредоточил все свои усилия на Лин Си, надеясь на его успех, желая спокойного плавания, ожидая, что тот повзрослеет и будет стабильным.

...Если смотреть на него в этом свете, он действительно напоминал мать Лин Си.

У Юпэн продолжал звонить Лин Си после обеда. Лин Си только что сошел с трапа самолета и в этот момент ехал на такси в город кино и телевидения. Он задремал, а потом все время болтал, забыв включить телефон. Когда он прибыл в город кино и телевидения, его потащили на съемки сцены, и он, естественно, забыл включить телефон и связаться с У Юпэном.

У Юпэн продолжал звонить на мобильный телефон Лин Си, пока у него не сел телефон, после чего он заменил батарею и продолжил. Он не мог сказать, сколько телефонных звонков он сделал. В шесть часов вечера на его звонок наконец ответили.

У Юпэна чуть не случился сердечный приступ из-за страха. Он вспомнил все отвратительные новости о краже почек, торговцах людьми и так далее. Он читал это бесчисленное количество раз на протяжении многих лет и боялся, что в следующий раз, Лин Си станет жертвой без почек и других органов. К счастью, телефон зазвонил и на этот раз был включен.

На другом конце провода раздался взволнованный голос Лин Си:

— Какое совпадение, У-гэ! Ты позвонил почти сразу, как только я включил телефон!

— Да, какое совпадение. — У Юпэн не собирался рассказывать ему, сколько раз он пытался связаться с ним в тот день и как он был напуган. — Куда ты делся? Почему тебя нет дома?

Лин Си не ожидал, что У Юпэн задаст такой резкий вопрос, как только он позвонит. На короткое время он потерял дар речи.

— Э-э, я просто... эм. Я просто вышел, чтобы хорошо провести время.

— С друзьями или в одиночку?

— В одиночку... но я вышел, чтобы найти друзей.

Как только он закончил произносить эти слова. Лин Си хотел дать себе пощечину. О чем он думал, когда добавлял эту последнюю строчку?! Достаточно было бы просто заявить, что он хотел повеселиться. Основываясь на образе «любознательной матери» У Юпэна, он, несомненно, попросит его назвать имя своего друга сразу после того, как он скажет о нем.

У Юпэн действительно открыл рот и спросил:

— Какой друг?

Однако, прежде чем Лин Си смог придумать подходящий ответ, чтобы плавно обойти вопрос, голос Ань Жуйфэна отчетливо прогремел позади него.

— Лин Си? Так ты прячешься здесь. Мое интервью подошло к концу. Пойдем ужинать.

Ань Жуйфэн высунулся из двери наполовину. Он был главным актером, поэтому у прессы, естественно, было больше всего вопросов к нему. Он попытался ускорить свое интервью, сократив длинную историю, и успел закончить интервью до наступления темноты.

Лин Си моргнул, плача без слез, держа трубку с глупым выражением лица. У Юпэн насторожил уши, а голос Ань Жуйфэна был громким. Его неожиданный комментарий полностью раскрыл план Лин Си тихо сбежать.

Некоторое время Лин Си и У Юпэн молчали. На обоих концах провода было слышно только их тяжелое дыхание.

Наконец, первым произнес У Юпэн, обладавший мощной психикой:

— ...Ты в городе кино и телевидения города S? Ты в гостях у Ань Жуйфэна?

— ...Да. — Лин Си тут же встал, опустив голову, смущенный. Он был похож на студента, которого декан арестовал за щенячью любовь.

— Лин Си, я не хочу постоянно напоминать тебе, — У Юпэн глубоко вздохнул. — Но, ты должен сначала сказать мне, своему агенту...

— Я знаю, знаю! — Лин Си впал в отчаяние и перебил его. — Если мне нравятся мужчины, я должен сначала сообщить тебе.

У Юпэн глубоко выдохнул и закончил оставшуюся часть своего предложения:

— Что я хотел сказать, так это то, что как твой агент, я должен знать твое местонахождение.

Лин Си был пристыжен и разъярен, и хотел умереть.

Ань Жуйфэн очень хорошо уловил самое главное:

— Тебе нравятся мужчины?

Глава 16 - Промо фотосессия

Лин Си долго говорил и объяснял Ань Жуйфэну, что его не интересуют мужчины.

— А как насчет женщин?

Лин Си задумался:

— Они должны мне нравиться?...

— Должны? — Ань Жуйфэн расхохотался. — И стоило так долго думать над этим вопросом? У тебя когда-нибудь была девушка?

— Это потому, что я знаменит! — покраснел Лин Си. Он развел руками. — Знаешь... У знаменитостей нет возможности случайно заводить друзей.

К сожалению, это предложение было произнесено звездой 12-го уровня и не заслуживало доверия.

Ань Жуйфэн ответил уклончиво и протянул руку, чтобы взять у Лин Си чемодан с лососем, прежде чем обернуться и пригласить его следовать за собой. Они прошли несколько шагов бок о бок, когда Ань Жуйфэн внезапно сказал:

— ...На самом деле, я считаю, что когда дело доходит до любви, ты лучше подходишь на роль того, о ком заботятся, чем роль того, кто заботится. Ты должен знать, что нынешние девушки чрезвычайно требовательны.

Глаза Ань Жуйфэна были прикованы к тому, что он увидел. Когда Лин Си повернулся к нему лицом, его взгляд привлек профиль Ань Жуйфэна. Было около шести или семи часов вечера, как раз перед заходом солнца. Послесвечение вечернего солнца нежно освещало безупречный лоб, нос и челюсть Ань Жуйфэна. Лин Си на мгновение опешил. Он подумал, что наконец-то понял, почему ярые фанаты Ань Жуйфэна называли его «человеком более ослепительным, чем солнце».

Он отвернулся и уставился в землю, с большим трудом сказав:

— Найти кого-нибудь, кто сможет обо мне позаботиться? — он ковырял ногти, чтобы скрыть свою неловкость. — Но богатые женщины в возрасте от 30 до 405 лет думают, что я слишком стар.

— ... — Ань Жуйфэн не знал, что сказать, поэтому утешил его. — Все в порядке, они тоже презирают меня за то, что я старше.

***

Лин Си провел еще один день в районе кино и телевидения города S, прежде чем вернуться в город Б вечером. Два дня отпуска он провел в городе S. Он не чувствовал, что отдохнул, и все же ему придется посвятить себя интенсивной домашней работе.

Лицо У Юпэна выглядело длинным, как у осла, в ответ на опрометчивый уход Лин Си. Когда Лин Си попросил еще один выходной, У Юпэн покачал головой:

— У тебя мало времени. Сегодня утром мне позвонили из «Цзянь Цзюэ Тянься». Их финансы и сотрудники в значительной степени на месте. Рекламные фотографии будут сделаны на следующей неделе.

— Так быстро? — Лин Си был удивлен.

— Это не быстро. Прошло более двух месяцев с момента прослушивания. Съемки уже начались бы, если бы не спонсорство. — У Юпэн с отвращением заметил. — Ты должен есть меньше в течение следующих двух недель. Взгляни на свое сияющее лицо. Ясно, что ты не пострадал во время своей поездки в Ань Жуйфэн.

Ань Жуйфэн специально пригласил Лин Си – «Экспресс из человеческой плоти» – пообедать в дорогом японском ресторане, чтобы поблагодарить его за вчерашнюю доставку чемодана. Из-за присутствия знаменитостей в городе кино и телевидения и его окрестностях было несколько дорогих закусочных. Вчерашний ужин был действительно дорогим. Ань Жуйфэн едва шевелил палочками для еды, а Сюй Чжицян все это время сидел с мрачным выражением лица, однако они никак не повлияли на Лин Си. Такой большой аппетит требовал сорока сладких креветок только для того, чтобы заполнить щель между зубами.

Вспоминая восхитительную еду прошлой ночью, у Лин Си потекли слюнки.

— Посмотри на свое жадное лицо. Когда дело доходит до того, чтобы различать людей, не позволяй еде одурачить тебя. — кисло сказал мама У.

Рекламная фотосессия была назначена на следующую пятницу, до которой оставалось менее десяти дней. У Юпэн снова нанял преподавателя актерского мастерства для Лин Си, и он и преподаватель снова подверглись взаимным мучениям. В конце концов Лин Си впечатлил преподавателя своим небольшим развитием после десяти дней напряженных усилий. Он великодушно дал Лин Си оценку на выпускном экзамене, добавив:

— По крайней мере, пение довольно красивое.

У Юпэн почувствовал, что деньги были потрачены на собаку.

***

У Юпэн отвез Лин Си в студию для фотосессии в пятницу утром. Темой «Цзянь Цзюэ Тянься» было совершенствование бессмертных, причем большинство сцен происходило в глубоких горных храмах. Естественно, для простой рекламной фотосессии ехать так далеко не было смысла, поэтому ее обустроили в студии. Группа сразу же наняла студию в городе Б, в комплекте со всеми необходимыми костюмами, реквизитом и гримерами. Все сотрудники приехали в студию на час раньше, чтобы подготовиться и были готовы продемонстрировать свои способности.

Промо-фотосессии были крайне важны в продвижении телесериала. В отличие от современных драм, исторические драмы не могли быть спонсированы какой-либо известной компанией по производству одежды. Все костюмы и реквизит были созданы с нуля. Если наряды были низкого качества или аксессуары казались дешевыми, общая оценка шоу страдала.

Кроме того, «Цзянь Цзюэ Тянься» не был сериалом, основанным на романе, и, следовательно, не имел собственной фанатской базы. До начала съемок было всего два коммерческих аргумента, заслуживающих внимания. Первым было каст актеров, а вторым – рекламная фотосессия. В результате все, кто участвовал в производстве, от режиссера до сценариста, высоко оценили эту рекламную фотосессию.

Основная причина раннего прибытия У Юпэна с Лин Си заключалась в том, чтобы произвести хорошее впечатление на команду. В конце концов, он был певцом, ставшим актером, и для людей было естественно формировать предвзятые представления о нем.

К сожалению для Лин Си, как только он вышел из машины, он столкнулся с огромным количеством людей во главе с Бао Хуэем и его агентом. Агент Бао Хуэя был очень горд. Он поднял голову так высоко, что его нос чуть не пронзил крышу. У них была вражда с того дня, как Бао Хуэй попытался украсть его песню. Когда Лин Си увидел их издалека, он почувствовал себя плохо.

В отличие от своей солнечного и общительного имиджа, Бао Хуэй был чрезвычайно высокомерным человеком в личной жизни. Всего за один год с момента своего дебюта он разозлил большое количество людей. Тем не менее, он был красив и обладал отличными актерскими способностями. Поклонники восхищались им, и его популярность неуклонно росла. Его агентство «Upstart Entertainment» готовило его как следующую большую звезду и усердно работало, чтобы проложить для него путь.

Если Бао Хуэй просил луну, он получал луну; Если он просил звезды, он получал звезды. Он знал от своих знакомых, что заглавная песня «Цзянь Цзюэ Тянься» была фантастической, поэтому он ухватился за нее. В конце концов, он не ожидал, что его старший из той же фирмы, Ань Жуйфэн, по-настоящему защитит Лин Си – маленького певца, который был почти неизвестен в течение последних восьми лет – и разрушит его планы.

С тех пор прошло больше месяца, но Бао Хуэй все еще в ярости топал ногами, когда вспоминал об этом.

Они столкнулись друг с другом, как враги на узкой дороге, но Лин Си не удосужился посмотреть на него. Он уже собирался уходить, когда Бао Хуэй остановил его, сказав странным тоном:

— Йоу, разве это не тот маленький певец, король магазинов двух юаней?

— Хм, это я. В чем проблема? — Лин Си был великодушен.

— ... — Бао Хуэй почувствовал, что нанес удар по мягкому. — Такому певцу, как ты, нелегко поставить пьесу, ха.

— В любом случае, это предпочтительнее, чем если бы актер пытался петь. — парировал Лин Си.

Бао Хуэй на мгновение поперхнулся, но не уступил:

— О! Я не предполагал, что в наши дни некоторые певцы уверены в своих способностях и осмеливаются появляться на телевидении, несмотря на отсутствие актерских способностей... Эй! Кстати, у тебя не возникало ощущения, что ты ведешь себя как собака?

— К счастью, это не такая большая проблема, как твоя актерская игра. — возразил Лин Си.

Боевая эффективность Лин Си резко возросла, когда он столкнулся с дешевкой. Он препятствовал Бао Хуэй на каждом шагу лишал его дара речи. Агент Бао Хуэя поступил опрометчиво, указав на нос Лин Си, чтобы отчитать его. Если бы не проходивший мимо сотрудник, вполне вероятно, что там действительно произошла бы кровавая битва.

Все специалисты по гриму и костюмам ждали Бао Хуэя, главное актера. Прежде чем войти в раздевалку, Бао Хуэй обернулся и сказал Лин Си:

— Поживем, увидим.

Лин Си показал жестом «ОК».

В результате, когда Бао Хуэя отвели в раздевалку, оказалось, что он страдает гипертонией.

Лин Си сначала был озадачен словами Бао Хуэя: «Поживем, увидим». Позже он обнаружил, что макияж и фотосессия Бао Хуэй проходили крайне медленно...

Было две группы визажистов и стилистов. Одна группа была посвящена женщинам-знаменитостям, а другая была выделена мужчинам-знаменитостям. Что касается женщин, то визажисты перешли от главной женской роли к главной женской роли под номером N, в то время как исполнитель главной мужской роли, Бао Хуэй, все еще приказывал визажисту подправить макияж на его шее.

Когда Бао Хуэй выходил из гримерки и начинал позировать для снимков, он брал тайм-аут практически каждый раз, когда фотограф щелкал камерой. Сначала он ворчал на свою мятую одежду, потом на растрепанные волосы. Было неясно, был ли он от природы суетливым или намеренно тянул время. Короче говоря, к тому времени, когда он закончил одну фотографию, актриса закончила три.

Несколько актеров выстроились позади него, готовые нанести грим и позировать для фотографий. Некоторые из них ранее работали с Бао Хуэем. Они стояли в кругу, болтая друг с другом, и во время разговора бросали украдкой взгляды в сторону Бао Хуэя. Лин Си не хотел ввязываться в их ссоры. Поэтому он нашел тихое место, чтобы расслабиться и отдохнуть в одиночестве.

Через некоторое время Лин Си стало скучно, и он обратился к У Юпэну за сплетнями. Пока он говорил, он почувствовал зуд в ногах. Он протянул руку и коснулся пушистого существа. Когда Лин Си посмотрел вниз, он увидел, что из ниоткуда появился щенок смешанной породы и уставился на него. С парой влажных глаз он был милым.

Лин Си любил собак, но он не мог держать одну из них в качестве домашнего питомца из-за своей работы. Каждый раз, когда он сталкивался с маленькой дикой собакой на обочине дороги, он не мог удержаться от того, чтобы не накормить ее и не погладить. К сожалению, сегодня он приехал на работу без еды. Щенок продолжал наклоняться в его сторону, но он не знал, что дать ему в качестве лакомства, поэтому все, что он мог сделать, это протянуть руку и позволить ему облизать его пальцы.

Это была маленькая собака смешанной породы с прекрасным темно-желтым шерстью. У него был белоснежный мех, который шел изо рта к животу и конечностям. Два больших уха торчали из макушки головы. Они настороженно поворачивались в стороны, когда слышали звук. Он мягко махал своим огромным пушистым хвостом по земле.

Лин Си заметил, что собака была чрезвычайно умной и могла выполнять различные трюки, такие как кланяться, вращаться по кругу или лежать и притворяться мертвой. Все они были выполнены мастерски. Лин Си сначала подумал, что это бездомная собака, но когда он увидел, насколько она чиста и как ведет себя так, как могут вести себя только дрессированные собаки, он понял, что это должно быть чье-то домашнее животное. Если такая милая маленькая собака пропала, ее владелец, должно быть, забеспокоился.

Когда он похлопал себя по коленям, щенок подпрыгнул и свернулся в клубок. Он взял его и встал, прежде чем поддаться его чарам и дважды поцеловать его в голову:

— Пойдем. Гэгэ отнесет тебя к твоему хозяину.

Прежде чем он успел подойти к двери, его приветствовал молодой человек, отвечающий за логистику.

— Эй! Я вижу, вы двое хорошо поладили.

— Ты узнаешь эту собаку? — Лин Си погладил собаку по голове и еще раз поцеловал ее крошечную лапку.

— Как я могу не знать. — ответил молодой парень. — Это другой ты. Собака, которая играет четвертого ученика.

— ...

Лин Си вгляделся в ее круглые глаза, вспоминая, как он только что заставил ее поклониться и закружиться. У него было сильное чувство несправедливости от того, что он играл сам с собой.

— Кстати, визажист попросил меня сообщить тебе, что тебе следует поторопиться и нанести макияж. Бао Хуэй наконец-то закончил фотосессию. — молодой человек протянул руку и взял щенка. — Ей тоже нужен макияж. Я не уверен, подходит ли одежда. Если нет, их придется модифицировать.

— Зачем собаке одежда? — не мог не спросить Лин Си.

— Если ты хочешь, чтобы она был голой, когда станет человеком, то ему не нужно носить одежду.

Лин Си потерпел поражение и больше не осмеливался говорить глупости. Он пошел и зашел прямо в раздевалку.

Человеком, ответственным за нанесение его макияжа, была милая визажистка средних лет с аккуратными движениями и ловкими руками. Стилисткой, с которой она работала, была ее ученицей, которая был моложе Лин Си, но все еще обладала девичьей озорностью и миловидностью. Позируя для рекламных снимков, Лин Си обычно одевался модно. Впервые на нем был такой древний костюм. Его сердце билось от предвкушения и волнения. Тем не менее, грим для исторической драмы оказался более сложным, чем он ожидал. Самым сложным вопросом была шерсть. Его волосы были надежно завернуты в специальную сетку для волос, а на голову надевался парик. Затем она аккуратно закрепила край парика специальным клеем.

Его парик не был завязан в пучок, как у других мужских персонажей, потому что его персонаж был наивным и беспечным демоном-собакой. Вместо этого она легла ему на плечи. Стилистка сняла пластиковые наушники телесного оттенка размером с ладонь и положила их вверх ногами на уши. Затем она прикрепила к ним парик, чтобы его естественные уши были замаскированы, в какую бы сторону он ни смотрел.

Наушники обеспечивали среднюю звукоизоляцию. Несмотря на то, что он был в них, Лин Си мог ясно слышать голоса других людей. Он не мог понять, почему они идут на все возможное:

— Можешь ли ты сказать мне, почему ты закрываешь мне уши?

— Потому что мы специально приготовили для вас еще одну пару ушей. — озорно улыбнулась стилистка.

С этими словами она повернулась и подошла к столу позади себя. Когда Лин Си вошел, он заметил на столе большую и тонкую металлическую коробку. Иностранный язык, написанный на упаковке, был непонятен Лин Си. Он просто бросил на него мимолетный взгляд, прежде чем отвести взгляд. Он понятия не имел, что содержимое коробки будет иметь для него значение.

Произошло нечто неожиданное – восторженная стилистка подскочила к коробке, достала пару пушистых ушей и такой же пушистый хвост и передала их Лин Си как сокровище:

— Это высшая степень мастерства нашей команды. Я подготовила оборудование, и теперь я собираюсь испытать его на тебе.

С этим комментарием она использовала шпильки, чтобы тщательно закрепить уши на голове Лин Си, а хвост также был обмотан вокруг его талии специальным ремнем, оснащенным двумя сенсорными чипами. Один был прикреплен к его груди, а другой — к коже головы под париком. После того как она и визажистка закончили одевать его, они сделали два шага назад и подали знак Лин Си обернуться и посмотреть на себя в зеркало.

На зеркале был изображен молодой человек, одетый в светло-зеленые одежды школы, с длинными, ниспадающими до пояса волосами, собачьими ушами на макушке и большим хвостом, закрепленным за спиной. Он склонил голову набок и с интересом оглядел себя.

— Что...? — У Юпэн, который наблюдал за всем этим, затаив дыхание, был немного удивлен.

— Лин Си, подумай о том, что делает тебя особенно счастливым. — сказала визажистка.

Несмотря на то, что Лин Си понятия не имел, что она задумала, он вспомнил, как закатил глаза на Бао Хуэя в коридоре и урыл его.

— Они двигались, они двигались! — воскликнул У Юпэн.

Все верно, когда настроение Лин Си изменилось, уши слегка повернулись в стороны, а хвост позади него слегка покачивался влево и вправо.

Излишне говорить, что когда Лин Си посмотрел в зеркало, он сразу же заметил изменения в своих ушах и хвосте.

...Что, черт возьми, это за темные технологии...

Лин Си был игривым человеком. Он не мог остановиться, обнаружив такую интригующую игрушку. Однако, набор ушей и хвоста, управляемый сенсорными чипами, все еще находился на стадии тестирования. Он не мог определить разницу между сложными эмоциями. Он мог воспроизвести только четыре основных чувства собаки – счастье, грусть, страх и гнев. Лин Си усердно старался вспомнить эти чувства и с большим интересом наблюдал за собой в зеркале.

Даже У Юпэн, который был зрелым и уравновешенным, был поражен этими вещами на теле Лин Си и хвалил их снова и снова. Пушистые уши и хвост были мягкими на ощупь, а их цвет был выбран так, чтобы дополнить темно-желтую шерсть собаки. По словам стилистки, это был новый продукт, который тестировала компания, которая разрабатывала умные гаджеты. Прочитав сценарий, они проявили инициативу связаться с командой. У четвертого ученика не было ни ушей, ни хвоста после того, как он превращался в свою человеческую форму в оригинальном сценарии. Сценарий был адаптирован под новый продукт.

Лин Си продолжал играть некоторое время, и чем больше он играл, тем счастливее он становился. Он мог бы долго играть в одиночку, если бы не уговоры фотографа.

Манера поведения Лин Си, когда он вышел из раздевалки, с пушистыми ушами на голове и хвостом за спиной, поразила всех. Благодаря косметике его кожа казалась мягкой и эластичной. Гибкие уши и хвост на его теле, в частности, были невероятно привлекательными.

Брат-логист нес на руках собаку, которая также была одета в тот же светло-зеленый цвет. Он нравился щенку. Он высунул язык и лизнул его подбородок, как только достиг его рук. Лин Си рассмеялся, когда его подразнили. Хвост позади него слегка шевельнулся, когда он рассмеялся, и кончик хвоста, казалось, поцарапал сердце каждого.

Находясь в трансе, все, казалось, действительно видели, как милый и глупый щенок превратился в человека, как в пьесе. Картина, казалось, возникла из сценария и предстала перед глазами каждого.

Режиссер несколько раз обвел Лин Си вокруг пальца и несколько раз сказал «хорошо». Лин Си чувствовал себя немного неловко из-за того, что его похвалили. На самом деле он просто пользовался реквизитом...

Он уже был готов выгуливать собаку к фотографу, когда услышал шум у двери. В разгар шума кто-то закричал:

— Ань Жуйфэн наконец-то прибыл!

Оказалось, что Ань Жуйфэн специально попросил у режиссера «Саги о героическом воре» выходной, чтобы принять участие в сегодняшней фотосессии. Он сел на ранний рейс из города S и помчался в студию, как только приземлился в городе Б.

Это было похоже на предопределенное совпадение. Великолепный юноша со щенком на руках и парой собачьих ушей на голове был первым, что увидел Ань Жуйфэн, когда вошел в студию.

Лин Си, одетый в новый костюм, выделялся в шумной и хаотичной студии, как маленький монстр, который нечаянно попал в современную эпоху. Он выглядел невежественным с невинной ухмылкой на лице, а глаза его блестели и были полны озорства. Лин Си широко улыбнулся, увидев Ань Жуйфэна, как будто приветствуя давно потерянного друга.

Эта улыбка, как неожиданная острая стрела, с глухим стуком вонзилась в сердце Ань Жуйфэна и проникла в самую глубокую область, скрытую от глаз. Это был смертельный удар.

— Лин Си. — У Юпэн стиснул зубы и прошипел на ухо Лин Си. — Контролируй свой хвост! Он как гребаный торнадо!

Глава 17 - Парная фотосессия

Прежде чем Ань Жуйфэн успел подойти к Лин Си, чтобы похвалить его за его невероятный грим, персонал вышел и попросил Ань Жуйфэна пройти в гримерку.

Между Ань Жуйфэном и Лин Си было более десяти метров. Один стоял посреди толпы у двери, а другой стоял в свете прожекторов перед камерой.

У Ань Жуйфэна не было другого выбора, кроме как одними губами произнести «очень красивый» Лин Си в адрес Лин Си, а затем указать на персонал рядом с собой. Подняв левую руку, он изобразил указательным и средним пальцами движение шагов.

Его преувеличенные жесты позабавили Лин Си. Он дал знак «ОК», помолчал немного, а затем одними губами произнес фразу «ты тоже очень красивый», возвращая комплимент.

Мать У сердито протянул руку позади него и надавил на его собачий хвост.

Лин Си повернул голову, только чтобы увидеть, как У Юпэн держит его хвост обеими руками, и с любопытством спросил его:

— Этот хвост настолько приятен на ощупь? Разве тебе недостаточно просто прикоснуться к нему? Почему ты так крепко его держишь?

— Боюсь, если я не буду крепко держать его, ты нечаянно взлетишь, потому что он так быстро крутится. — невозмутимо сказал У Юпэн.

— ... — уши Лин Си покраснели от смущения. — Я не вертолет.

— Чего ты вздыбился? Ты чуть не превратился в арбалетную машину!

— ...Какая база?

— А какая еще машина по-твоему?*

*тут идет недопонимание из-за схожих произношении разных иероглифов. 机 [ jī] – арбалетная машина то, что сказал У Юпэн, но Лин Си подумал, что его агент сказал 基 [jī] – база, фундамент, а на сленге – гей, в свою очередь У Юпэн подумал, что его маленький артист спросил об арбалетной машине, и он снова повторил тот же иероглиф 机 [ jī].

Долгое время эти двое тихо спорили. Маленькая собачка на руках Лин Си продолжала смотреть на их ссору и даже дважды залаяла, как бы выражая свое мнение. Сцена выглядела исключительно гармонично. огда ассистент фотографа пришел, чтобы помочь Лин Си привести в порядок одежду, он похвалил их за добрые чувства. Ассистент заявил, что фотографировал многих знаменитостей, но никогда не видел, чтобы отношения знаменитости и агента были такими же крепкими, как семейные.

— Причина, по которой я так забочусь о нем, заключается в том, что я всегда боюсь, что этот дурак однажды будет обманут. — У Юпэн был в ярости.

— Что вызвало у тебя такое волнение? Ты готовишься произнести речь в качестве шафера на моей свадьбе? — был возмущен Лин Си.

Слова Лин Си были очень грубыми, но хвост позади него опустился. Даже когда он позировал для рекламных фотографий, его хвост не вилял так энергично, как раньше.

***

Ань Жуйфэн, казалось, потерял душу во время нанесения макияжа. Хотя он не был разговорчивым человеком, он всегда болтал и шутил с визажистом, когда тот наносил макияж. Они даже поддразнивали друг друга из-за более дружелюбного персонала. Но сегодня он был совершенно молчалив от начала до конца, как красивая и послушная кукла. Было видно, что он погрузился в свои мысли.

Как только он закрыл глаза, ему показалось, что он смог увидеть человека, одетого в зеленое, улыбающегося ему. Подергивающиеся собачьи уши на его наклоненной голове, а также пушистый хвост, ритмично покачивающийся из стороны в сторону, делали его очень привлекательным. Он не ожидал, что эта очаровательная улыбка окажет на него такое воздействие. Если раньше он просто топтался на краю бассейна, то теперь вдруг словно поскользнулся и упал в него, совершенно не в силах выбраться.

С такой неподвижной и сногсшибательной моделью визажист и стилист поработали быстро и закончили одевание Ань Жуйфэна. Высокое зеркало в полный рост было специально отодвинуто персоналом, чтобы Ань Жуйфэн и его агент могли ясно видеть всю картину.

Персонажу Ань Жуйфэна, учителю, было сто лет, но он не выглядел старым. Только волосы у него были белые, как первый снег. В драме он носил голубые одеяния весь год, с серебряной вышивкой по краям его одежды, которая была чрезвычайно изящной, демонстрируя его элегантность и спокойствие. Ань Жуйфэн взмахнул рукавами, отчего они развевались, как облака. Его лицо было спокойным, а выражение лица – холодным, отчужденным. Он действительно выглядел как недоступный бессмертный культиватор.

Сюй Чжицян был вне себя от радости от появления Ань Жуйфэна. Он сразу же сфотографировал спину Ань Жуйфэна на свой телефон и решил спросить режиссера, может ли он сначала опубликовать фотографию на Weibo. Он был уверен, что как только эта фотография будет опубликована, она войдет в ТОП-3 самых популярных фотографий дня.

Несмотря на то, что они укладывали его собственными руками, им захотелось преклонить колени перед этим красивым мужчиной после того, как стилист помог ему надеть аксессуары, уложить прическу и одежду. Несколько сотрудников поспешили сфотографироваться с ним, и в маленькой примерочной на некоторое время воцарилось необычайное оживление.

Очарование Ань Жуйфэна было настолько сильным, что многие молодые девушки хотели сделать с ним больше фотографий, чтобы похвастаться перед своими друзьями. Ань Жуйфэн отказался с улыбкой, не дожидаясь, пока Сюй Чжицян выйдет вперед и остановит их:

— Извините, но я больше не могу ждать. Мне нужно увидеть своего ученика.

Все рассмеялись и похвалили его за тесную дружбу с его товарищем по цеху, Бао Хуэем, сказав, что он никогда не забывает о своем ученике, даже когда они не снимаются. Ань Жуйфэн ничего не объяснил, позволив всем неправильно истолковать то, что он имел в виду.

Но Сюй Чжицян знал его. Сюй Чжицян вышел из себя и уставился на него, когда тот упомянул своего ученика.

Ань Жуйфэн взглянул на него и пошутил:

— Я помню, как в первый день, когда я пришел в эту индустрию, ты сказал мне, что даже если мне не нравится человек, я не могу показать это на своем лице

— Я презираю только себя. Я презираю только себя. В то время мне следовало сказать меньше слов. Даже если тебе кто-то нравится, ты не можешь показать это на своем лице. — ответил Сюй Чжицян.

Ань Жуйфэн знал, что был неправ, и промолчал. Но его молчаливое согласие разозлило Сюй Чжицяна еще больше.

— Когда это произошло? Ты встречался с ним всего три раза, а сегодня четвертый!

И Сюй Чжицян всегда сопровождал его на протяжении всего процесса, шагая в ногу всю дорогу. Ань Жуйфэн, как он предположил, интересовался только Лин Си. Он был удивлен, обнаружив, что Ань Жуйфэн уже молчаливо использовал слово «нравится» для описания этих отношений.

— Прямо сейчас. — честно признался Ань Жуйфэн.

Сюй Чжицян вспомнил, что когда Ань Жуйфэн вошел, один дурак с собакой на руках глупо улыбался. У него тоже не мог не признать, что Лин Си выглядел соблазнительно.

Но это... Но это же действительно было слишком быстро, верно?

Сюй Чжицян отчаянно хотел наброситься на него, но с таким количеством персонала вокруг него, ему было трудно это сделать. Наконец, Сюй Чжицян смог только выругаться, чтобы выплеснуть свой очень, очень, очень сильный гнев:

— Ты и твой брат действительно заслуживаете того, чтобы называться семьей. Каждый из вас – повод для беспокойства!

Ань Жуйфэн потратил много времени в раздевалке из-за групповых фотографий с персоналом. Фотосессия Лин Си и собаки закончилась, когда он вернулся в студию.

Лин Си овладел искусством позирования для фотографий. Ранее он снимал промо-фотографии в основном в период продвижения альбома и несколько раз появлялся на внутренних страницах журналов под руководством У Юпэна. Разница между журнальной фотосъемкой и рекламными фотосессиями была минимальной. Личность Лин Си была очень похожа на его персонажа в пьесе. Он подмигнул и сделал несколько преувеличенных выражений лица перед камерой. Некоторое время он держал собаку на руках, а затем позировал, обнимая собаку, как указал фотограф. У него сложилась крепкая связь с собакой, и их фотосессия прошла без сучка и задоринки. Фотограф сделал несколько снимков в быстрой последовательности, похвалив их за хорошую работу.

После окончания съемок он уже собирался снять грим, когда к нему подошел режиссер с двумя мужчинами в профессиональных костюмах.

Директор представил их как сотрудников компании, которая предоставила Лин Си новую технологию искусственных ушей и хвоста. Их компания заплатила огромную сумму за продакт-плейсмент. Когда шоу выходило в эфир, логотип спонсора отображался до и после телепередачи. Кроме того, они также договорились о записи пятиминутного пробного видео в качестве важной части продвижения продукта.

Когда Лин Си сделал рекламные фотографии, они уже зафиксировали некоторые движения его тела. Они надеялись включить еще несколько крупных планов.

После нескольких секунд раздумий У Юпэн пришел к выводу, что за это поручение не будет гонорара, его можно рассматривать как взаимовыгодное. «Yangtian Media», агентство Лин Си, было слишком скупым, чтобы тратить деньги на продвижение Лин Си. У него не было другого выбора, кроме как положиться на У Юпэна, чтобы найти бесплатные ресурсы, которые помогли бы ему завоевать популярность. Черная технологическая компания придала большое значение эффекту продакт-плейсмента и с радостью взяла бы на себя инициативу по распространению этого пробного видео. Внешность Лин Си была очень привлекательной, и у него могут быть отличные результаты продвижения.

В итоге У Юпэн согласился. Когда дело дошло до работы. Лин Си всегда слушал У Юпэна. Он выполнил указания агента.

Представители технологической компании были очень довольны откровенностью и прямолинейностью У Юпэна. Они были первыми, кто сказал:

— Мы также привезли с собой своего фотографа. Если хотите, вы можете пригласить девушку Лин Си, чтобы сделать парную фотосессию. Вы можете думать об этом как о создании шумихи от вашего имени. — говоря это, они указали на сторону, где отдыхала Чжу Линьлинь.

Чжу Линьлинь подкупила сценариста за миллион юаней и добавила половину роли для себя – половину, потому что она играла женскую сторону «третьего ученика», который был бигендером. Другой актер сыграл мужскую сторону. Сегодня был день, когда актеры позировали для рекламных фотографий. Чжу Линьлинь пришла в студию пораньше, чтобы накраситься и сфотографироваться, но они с Лин Си не ладили и даже не поздоровались при встрече.

Они оба были малоизвестными звездами, но ярлык «Ядерная пара» на их головах был достаточно громким. Сотрудники черной технологической компании были очень милы. Они думали, что Лин Си и Чжу Линьлинь были настоящей парой, поэтому решили сделать им одолжение и снять их вместе. Разве не было бы здорово для рекламы компании, если бы Лин Си более радостно вилял хвостом перед своей девушкой?

— Нет, нет, нет, лучше я буду один. — Лин Си был так напуган, что его хвост встал дыбом.

Чжу Линьлинь была неподалеку и могла ясно слышать их.

— Ты должен дорожить своей великой тётей!* — усмехнулась она, сжав кулаки.

*великая тётя – это она о себе. Назвать себя кем-то старшим (бабушкой, матерью, тётей) – это способ унизить оппонента.

Хотя обе стороны не согласились, У Юпэн и агент Чжу Линьлиня посчитали предложение превосходным. Они долго прижимались друг к другу, шептались и спорили. Кто знает, к какому соглашению они в итоге пришли, но они согласились сотрудничать.

Несмотря на лица Лин Си и Чжу Линьлинь длиной в милю, они должны были счастливо улыбаться перед камерой. Фотограф продолжал кричать:

— Ближе! Подойди ближе!

Но расстояние между ними было широким, как небо......

Неудивительно, что итоговая фотография произвела была ужасной. Эти двое были одеты в одинаковые светло-зеленые одежды школы, и фотографии должны были быть полны любви, но там царила атмосфера вражды, которую нельзя было игнорировать. Сотрудники черной технологической фирмы были недовольны и хотели переснять. Лин Си промолчал и кивнул.

...Казалось, что вся надежда на пост-продакшн.

После того, как фотографии были сделаны, было записано видео Лин Си крупным планом. Лин Си был готов сделать все, что угодно, лишь бы это не было рядом с Чжу Линьлинь. Он попытался вспомнить счастливые воспоминания, как его просили, но у него было не очень хорошее настроение, возможно, потому, что он боялся Чжу Линьлиня. Его хвост оставался опущенным и унылым, как бы он ни старался.

Хвост Лин Си вилял все ниже и ниже на видео, пока он не упал.

Лин Си понятия не имел, что «счастье» может быть таким утомительным.

У Юпэн был взволнован и стремился помочь ему вилять своим хвостом:

— Разве ты не был очень счастлив совсем недавно?

— Ты должен знать, что если ты заставляешь меня вспоминать счастливые вещи сто раз, то это уже не счастье! — сказал Лин Си.

Как только его голос стих, он услышал, как студийный фотограф с другой стороны, который готовился снимать рекламные фотографии, закричал:

— Появился Ань Жуйфэн! Мы собираемся сфотографировать его. Все, готовьтесь!

У Юпэн подсознательно обернулся, чтобы взглянуть, и увидел, как Ань Жуйфэн медленно вошел в студию, окруженный толпой, как бессмертный, который презирает всех живых существ. Он был одет в голубое одеяние, которое было одновременно изящным и роскошным, его белые волосы были завязаны за голову простой заколкой из красного дерева, а выражение его лица было холодным, как лёд.

У Юпэн был уверен, что слышал, как люди вокруг него расступаются.

Когда взгляд Ань Жуйфэна скользнул к углу, где стоял Лин Си, его холодное выражение лица оттаяло, как будто зеленые бутоны проросли посреди зимы, а легкий снег за ночь превратился в моросящий дождь. Когда никто не отреагировал, уголки его губ приподнялись в нежной улыбке, а уголки глаз и брови засияли теплом.

У Юпэн был уверен, что слышит, как Лин Си пускает слюни позади него...

После того, как Ань Жуйфэн прошел мимо, У Юпэн обернулся назад с потемневшим лицом – конечно же, маленький моторчик на хвосте Лин Си был отремонтирован.

Лин Си поспешно вытер слюну.

— Знаешь, если ты позволишь мне сто раз увидеть красивого человека, то он все равно останется красивым...

Позже этот дурацкий снимок Лин Си прошел этап монтажа и попал в рекламный ролик черной технологической компании. В то же время, когда были выпущены рекламные фотографии, официальный сайт черной технологической компании на Weibo выпустил пятиминутное видео пробной установки. В ролике всеобщее внимание привлекло умное устройство Лин Си, которое могло улавливать человеческие эмоции и совершать соответствующие действия.

Внешность Лин Си на рекламных фотографиях и видео была восхитительной. Светло-зеленая форма школы делала его похожим на маленькое деревце, свежим и нежным, а пушистый хвост привлекал множество юных поклонниц.

— Я действительно хочу протянуть руку и прикоснуться к нему. — сказали они все.

Многие периферийные фанаты, которые раньше слышали его имя только потому, что последовали его примеру, в результате чего его фанатская база на Weibo достигла ошеломляющих 1,5 миллионов.

В то же время, поскольку Ань Жуйфэн появился в видео, а оценка Лин Си о нем была воспринята как очень «уместная», это видео быстро вызвало ажиотаж со стороны поклонников Ань Жуйфэна. Это видео, которое позже было расценено поклонниками как знак любви, набрало более 50 000 репостов всего за несколько дней.

А как насчет фотографий «Ядерной пары»? ...О, никто не репостил их после того, как они были опубликованы.

Глава 18 - Вздох

Календарь Ань Жуйфэна был забит до отказа. Он смог приехать в город Б на рекламную фотосессию только потому, что специально попросил выходной у режиссера «Героической саги о воре». Он сел ранним утренним рейсом из города S и по прибытии в город Б помчался в студию. Персонал сопроводил его в гримерку для укладки и макияжа, как только он прибыл. Ему пришлось спешить в аэропорт на обратный рейс, как только он закончил съемки, потому что ему нужно было снимать экшн-сцену рано утром, что требовало от него просыпаться в три часа ночи.

Ань Жуйфэн даже не смог сократить дистанцию с Лин Си до пяти метров в этой гонке на время. Очевидно, они провели в одной студии более трех часов, но общались только зрительным контактом и жестами.

Бог знает, как сильно он хотел знать, каково это, когда мохнатые уши Лин Си скользят по его ладони.

Ань Жуйфэн взглянул в сторону Лин Си, прежде чем сесть в машину со своим агентом. Лин Си, который в это время явно разговаривал с сотрудником технологической компании, стоявшим к нему спиной, резко повернул голову и посмотрел в сторону Ань Жуйфэна.

Ни один из них не ожидал такого негласного понимания. Лин Си широко улыбнулся, а его большие счастливые глаза превратились в полумесяцы. Он сжимал свой хвост, а они оба были слишком далеко друг от друга, чтобы что-то сказать. Он обдумал это и просто выразил свои мысли жестом – он взялся за кончик хвоста и махнул им в сторону Ань Жуйфэна.

Пока-пока...

Ань Жуйфэн улыбнулся, потряс телефоном, а затем повернулся и сел в машину по настоянию Сюй Чжицяна.

Через полминуты Лин Си получил сообщение.

Ань Жуйфэн: «Спроси, пожалуйста, у компании-спонсора, можно ли купить собачий хвост и уши».

Через три минуты Ань Жуйфэн получил ответ.

Лин Си: «По его словам, существует всего несколько прототипов, нет массового производства и нет продаж».

...Затем на его лице появилось разочарованное выражение.

Ань Жуйфэн: «Тогда спроси о стоимости прототипа».

Лин Си немедленно сообщил цифру. Его огорчил длинный ряд нулей в конце. Даже после месяца напряженной работы такой скромный певец, как он, не смог бы заработать столько денег.

Ань Жуйфэн: «Тогда спроси его, могу ли я просто купить это для себя. Я могу подписать соглашение, чтобы предотвратить утечку секретов продукта. Спроси его, будет ли компания продавать его в пять раз дороже».

Лин Си: Σ(っ°Д °;)

Ань Жуйфэн: «Будь добр, сходи спроси».

Ань Жуйфэн, который был богат, но которому некуда было их потратить, ослепил Лин Си. Он несколько раз послушно выступал в роли рупора Жуйфэна. Сотрудники технологической компании, скорее всего, никогда раньше не видели такого богатого покупателя из числа знаменитостей. Он неоднократно связывался со своим боссом, прежде чем они, наконец, согласились продать прототип Ань Жуйфэну после долгих торгов.

Сила денег поистине велика!

Лин Си: «Они спросили твой адрес. Следует ли доставить хвост и уши к тебе домой?»

Ань Жуйфэн: «Нет, пока оставь их при себе. Когда у меня будет время, я приеду к тебе домой и заберу их».

У Ань Жуйфэна были скрытые мотивы, но Лин Си совершенно не подозревал, что его одурачили. Вместо этого он тупо подсчитал: если у него дома хранятся такие дорогие вещи, может ли он потребовать от Ань Жуйфэна возмещения, если он купит сейф?

***

Лин Си внезапно расслабился после фотосессии, потому что не нашел новую работу. Несмотря на то, что количество его подписчиков на Weibo удвоилось, продажи физических пластинок не взлетели до небес. Альбом «Zero» значительно увеличился в результате «Страшного сюрприза», но доля роялти от внутренних интернет-загрузок была очень маленькой, сущей мелочью.

Когда контракт продлили, он был морально готов. Было крайне маловероятно, что после «Zero» будет выпущен альбом. У Юпэн несколько раз вступал в борьбу с агентством, защищая его, но шансы по-прежнему были невелики.

Лин Си, вопреки распространенному мнению, был непредвзятым:

— В худшем случае, после истечения срока контракта, я сосредоточусь на том, чтобы быть закулисным игроком. Я планирую стать композитором и автором песен, и я надеюсь, что моя песня будет включена в каждый новый альбом певца выше розового уровня.

— Ты не можешь заработать много денег пением, так почему же ты думаешь, что сможешь зарабатывать, сочиняя песни? Гонорар за написание песен настолько низок, что тебе не по карману даже ежемесячная аренда пианино! — не выдержал У Юпэн.

У Юпэн констатировал очевидное. В последние годы индустрия звукозаписи переживает спад. Даже певцы высшего уровня не ждут, что заработают много денег на физических альбомах. Они занимались рекламой, ходили на шоу, проводили концерты, а затем пересекали границу в кино и на телевидении, чтобы быстро заработать деньги. Очень жаль, что удача была не на стороне Лин Си, и что после стольких лет возможности взлететь в небо так и не было.

У Юпэн терпеть не мог, когда Лин Си был ленивым бездельником. Он взглянул на календарь и быстро подсчитал:

— «Цзянь Цзюэ Тянься» начал съемки, но поскольку Ань Жуйфэн все еще работает над фильмом, первые десять серий о школы будут сняты в последнюю очередь. Согласно предыдущему графику режиссера, до съемок сцен у тебе будет около полутора месяцев, поэтому не сиди сложа руки в это время. Я найду для тебя ресурсы и организую тур.

Лин Си в шоке скатился с дивана на землю.

Гастроли известного певца назывались «Концерт», но для такого маленького певца, как он, это могло называться только «Singer Club»*. Разница в количестве поклонников была более чем в сто раз, но из-за того, что площадка была меньше, фанаты были ближе к кумирам и атмосфера была более живой. Несмотря на небольшой размер «Singer Club», было много вещей, которые нужно было организовать, особенно для таких людей, как Лин Си, у которых не было поддержки его агентства или большого количества поклонников. Многие вещи должны были быть решены им и его агентом. Ноги Лин Си дрожали, когда он представлял, как будет бегать вокруг в течение следующих полутора месяцев.

*Singer Club – это мероприятие, проводимое звукозаписывающими компаниями для продвижения пластинок, и в основном оно проводится в кампусах, на телевизионных станциях и в небольших театрах.

— Это решение слишком поспешное... Нет абсолютно никакого времени на рекламу...

У Юпэн даже не удосужился посмотреть ему в глаза:

— Сколько по-твоему фанатов придут? Достаточно опубликовать это на Weibo, веб-форуме и официальном сайте. У меня нет средств, чтобы рекламировать от твоего имени. И на этот раз я расскажу только о четырех городах первого уровня, прежде чем перейду к четырем столицам провинций. Каждые три дня мы будем путешествовать с юга на север. Это позволит тебе отдохнуть несколько дней до и после мероприятия.

— Но мне еще нужно запомнить реплики... — поспешно поднял сценарий в руке Лин Си.

— Твое экранное время короче, чем у собаки, а твои реплики не такие длинные, как тексты песен. Я могу процитировать их сразу после одного прочтения. Насколько ты умственно отстал, если до сих пор не можешь их запомнить?

Лин Си был ошеломлен и потерял дар речи.

У Юпэн решил осуществить свой план, не дожидаясь, пока Лин Си найдет другой предлог. Он ушел и вызвал добровольцев, чтобы помочь с рекламой и продажей билетов через интернет. К тому времени, как певец закончил свой часовой телефонный разговор, переговоры с «Singer Club» были завершены. Лин Си больше не мог разыгрывать никаких трюков.

Лин Си вздохнул, лежа на кровати после принятия ночного душа. Он пролистал сценарий и просто использовал его как опахало, чтобы охладить себя. На самом деле, он хранил тайну в своем сердце, которую не раскрыл даже У Юпэну, который так долго заботился о нем.

На самом деле он боялся встреч с фанатами.

Это было не потому, что он был застенчивым; Напротив, его страстная личность была ярка, как девять солнц в небе. У него всегда была улыбка на лице, когда бы вы его ни видели. Он боялся встречаться с поклонниками по одной простой причине: он чувствовал, что его достижения не оправдывают больших ожиданий фанатов.

Прошло много лет с тех пор, как он дебютировал, и некоторые из его современников получили награду за лучшего певца, основали собственную студию, сменили кружки для съемок в кино, поддержали элитные бренды... Но он был все тем же, что и восемь лет назад, держал в руках гитару и тихо пел.

Он вкладывал свое сердце и душу в написание песен, только чтобы увидеть, как они канули в безвестность одна за другой. Он не хвастался собой; Он искренне верил, что его песни мелодичны и запоминаются, но так и не нашел подходящей возможности. Его репутация «маленького певца, короля магазинов двух юаней» была слишком громкой. Он не хотел, чтобы над его поклонниками издевались, когда они привлекали внимание окружающих к своему кумиру.

Он не мог сказать У Юпэну о своем беспокойстве «навлечь на себя неприятности».

Он перевернулся на кровати и вздохнул впервые в жизни.

Мама Лин Си рассказывала ему сказку на ночь, когда он был ребенком. Она сказала, что дети не должны вздыхать, потому что каждый раз, когда они вздыхают, в лесу будет на одного эльфа меньше. Он верил в эту историю до тех пор, пока ему не исполнилось двенадцать лет. Его голос начал меняться, когда ему было двенадцать лет. В то время он был так взволнован, не зная, сможет ли он снова петь. Он вздыхал весь день, побуждая папу поговорить с ним. Он говорил, что дети не должны вздыхать, потому что каждый раз, когда они вздыхают, они будут мочиться в постель ночью.

12-летний Лин Си больше не был глупым. Конечно, он в это не верил. В ту ночь, прежде чем лечь спать, он несколько раз нарочно вздохнул.

На следующее утро он встал с постели и, как и ожидалось, он не писал во сне. Вместо этого ему приснился влажный сон...

С тех пор Лин Си не осмеливался небрежно вздохнуть.

Однако сегодня он был в плохом настроении и не мог не стать пессимистом. Он проснулся в оцепенении только тогда, когда телефон рядом с его подушкой неоднократно зазвонил. Когда Лин Си увидел, как имя Ань Жуйфэна мелькает на экране, он без колебаний схватил его.

— Неужели съемки сегодня закончились так рано? — спросил Лин Си.

— Ты говоришь, что еще рано? — голос Ань Жуйфэна был очень приятным. — Уже почти одиннадцать. Я беспокоился, что ты спишь.

Только тогда Лин Си понял, что прошло два часа, пока он лежал в оцепенении. Он целенаправленно спросил:

— Ты позвонил мне, хотя думал, что я сплю? Разве ты не боишься разбудить меня и разозлить?

— Боюсь, но еще больше я боюсь не услышать сегодня твой голос.

Лин Си быстро закрыл микрофон телефона и перевернулся на кровати с подушкой в руках.

Ань Жуйфэн звонил ему каждый вечер около десяти часов в течение последних нескольких дней. Он ничего не сказал, только несколько слов о своей работе, спросил о ситуации с Лин Си и, наконец, пожелал спокойной ночи. Они обменивались банальными фразами вроде «ты вешаешь трубку» и «нет, ты вешаешь трубку первым», как в третьесортной драме айдолов.

Лин Си был рад подыгрывать.

Он никогда не встречал никого более нежного и внимательного, чем Ань Жуйфэн. Его тщательная и надлежащая забота была похожа на легкий и мягкий шарф, который согревал, не будучи тяжелой. Лин Си не мог перестать улыбаться каждый раз, когда разговаривал с Ань Жуйфэном. Он решил, что он важная VIP-персона для Ань Жуйфэна.

Очень важная персона. Очень, очень важный мистер Правильный~

Голос Лин Си в тот день звучал немного грустно. Ань Жуйфэн очень остро заметил это и спросил Лин Си, что его беспокоит. Лин Си немного колебался и внезапно понял, что не осмеливается рассказать своему агенту, но он хотел рассказать Ань Жуйфэну без каких-либо психологических барьеров.

Ань Жуйфэн спокойно выслушал Лин Си, прежде чем утешить его:

— Почему ты считаешь, что недостаточно хорош, чтобы радовать своих поклонников? У тебя так много прекрасных работ и ты написал песни для многих певцов. Несмотря на то, что ты сильно ограничен в возможностях, ты так долго мужественно шел по этому пути и никогда не задумывался о том, чтобы отказаться от своей мечты. Не смотри только на тех, кто более успешен, чем ты. На самом деле, есть гораздо больше людей, которые не продержались на этом пути – если учесть этот момент, ты очень хорошо справился.

Страх, который преследовал Лин Си в течение многих лет, был легко рассеян в нескольких простых словах. Возможно, Ань Жуйфэн действительно обладал магическими способностями. Как легкий ветерок, раздувающий паутину, он рассеял страхи в его сердце.

Лин Си не знал, как выразить свою благодарность словами, поэтому он на мгновение замолчал, прежде чем сказать:

— Если бы это был роман о самосовершенствовании, то после победы над моим демоном в сердце мне следовало бы принять таблетку, чтобы родить......

Это описание застало Ань Жуйфэна врасплох, заставив его громко рассмеяться, его искренний смех достиг ушей Лин Си по радиоволнам из далекого города S, отчего ему стало жарко и захотелось пить.

— Давай не будем поднимать эту тему сегодня, хорошо? Теперь уже слишком поздно. Завтра мне нужно рано вставать.

— Что ты планируешь на завтра?

Когда он упомянул об этом, плечи Лин Си опустились, и он снова вздохнул без колебаний:

— Завтра я буду практиковаться в пении.

— Новый альбом? Поздравляю.

— До нового альбома еще далеко... Мама У организовал для меня тур с «Singer Club», который начнется на следующей неделе. Я посещу четыре города первого уровня и четыре столицы провинций с юга на север. У меня есть всего одна неделя отдыха после тура, прежде чем я вернусь в команду.

Ань Жуйфэн был очень заинтересован:

— «Singer Club»? Ты посетишь город S?

— Без сомнения. Но есть ли у тебя время?

— Конечно. — уверенно заявил Ань Жуйфэн. — Ты моя VIP-персона.

Лин Си закрыл микрофон телефона и снова покатился по кровати. Он сел на кровать с растрепанными волосами и торжественно сказал:

— Очень хорошо. Тогда я займу для тебя VIP-место.

Когда Лин Си проснулся рано утром следующего дня, он обнаружил, что у него между ног влажно. Он отбросил одеяло, приподнял край нижнего белья и на три секунды заглянул внутрь. От щек до кончиков ушей быстро вспыхнул ярко-красный цвет.

Похоже, что слова отца были правдой. Не стоит вздыхать перед сном.

Глава 19 - Singers Club. Часть 1

Тур Лин Си начался эффективно, несмотря на его опасения и ожидания его агента. Хотя количество новых поклонников на Weibo Лин Си резко возросло, как и предсказывал У Юпэн, все они просто следовали тенденции. Несмотря на то, что билет в певческий клуб стоил всего 150 долларов, количество людей, готовых заплатить, оставалось относительно небольшим.

Первый концерт тура «Singers Club Tour» состоялся в городе G. С момента открытия продаж билетов потребовалось два дня, чтобы 300 билетов были распроданы. Лин Си, однако, остался доволен: в прошлом году билеты были распроданы за пять дней.

Выручка от продажи билетов в «Singers Club» составила всего 45 000 долларов, чего едва хватило на покрытие расходов на площадку. Агентство покрыло расходы на аренду оборудования, приглашение группы и поиск ведущего. Тем не менее, после шоу фанаты часто покупали такие мерчи, как миниатюрные веера, маленькие книги, маленькие шляпы и памятные подписанные альбомы, которые продавались по приличной цене. Несмотря на то, что доходы закрывали расходы в ноль, что делало его событием без прибыли и убытков, оно принесло славу Лин Си.

Для такого маленького певца 12-го уровня, как Лин Си, важность «Singer Club» заключалась в том, чтобы общаться с поклонниками и напоминать всем: «Я все еще работаю, и я не сдался». Лин Си выходил на сцену с чувством стыда, когда гастролировал каждый год. Он осознавал, что за последние восемь лет ничего не достиг. Чем больше песен он писал, тем меньше становилась площадка.

Но в этом году, поскольку слова Ань Жуйфэна успокоили его, он избавился от небольшой тяжести на сердце. Он был полон энергии, когда готовился выйти на сцену, и с улыбкой заявил У Юпэну.

— Я думаю, что смогу увлечь публику.

— Что ты принял сегодня? Почему ты так спокоен? — скептически посмотрел на него У Юпэн.

— Это секрет. — сказал Лин Си, качая головой.

— Забудь. Какими бы ни были твои секреты, я просто беспокоюсь, что это связано с Ань Жуйфэном.

— ......

Лин Си втянул шею, как черепаха, он не мог смотреть У Юпэну в глаза. Он выскочил на сцену, держа гитару в руках.

Поскольку музыкальная площадка была клубной, настроение было расслабленным. Брокерская компания «Singers Club» в городе G арендовала двухэтажный небольшой паб. Зал был пуст, в последнем ряду было забронировано лишь несколько мест. Фанаты собрались перед сценой, и когда Лин Си вышел на сцену, они аплодировали и махали ему. Лин Си не боялся сцены, и он чувствовал себя вполне счастливым, глядя на знакомые и незнакомые лица в зале.

Он свободно беседовал со всеми и спел пару заглавных треков из своих альбомов. Большинство его песен представляли собой мягкие и красивые маленькие любовные баллады с оттенком меланхолии, к которой склонны молодые люди. Его поклонники не могли не подпевать ему, когда он пел.

После исполнения заглавных треков он выбрал несколько менее известных песен, которые ему действительно нравились, и медленно исполнял их более часа. Он немного устал, поэтому взял перерыв и поговорил со всеми.

Самой популярной формой общения был бесплатный чат, который быстро превратился в ток-шоу, где зрители выступали в роли ведущего, а Лин Си отвечала на их вопросы.

Фанат А спросил:

— Я слышал, что вы недавно начали сниматься в телешоу. Перестанете ли вы петь в будущем?

— Я певец. Я буду петь до конца своей жизни. — покачал головой и сказал Лин Си.

Фанат Б поинтересовался:

— Я думаю, ваши промо-фотографии очень милые. Как по-вашему, что труднее: сниматься на телевидении или петь?

Лин Си на мгновение задумался:

— Трудно сказать. У меня нет опыта съемок в телевизионных драмах, и я переживаю, что у меня не получится хорошо и что режиссер будет разочарован. Я боюсь, что если я буду петь... Я не сделаю достойную работу, и вы будете разочарованы.

Фанат С хотел посплетничать:

— Эй! Расскажите нам о своей дружбе!

— О какой дружбе вы спрашиваете? Если это обычный друг, то я недавно встретил близкого друга. — ответил Лин Си.

— А как насчет особых друзей? — поинтересовался фанат.

— Особые друзья... только ноль.

Этот ответ был несколько двусмысленным. Лин Си имел в виду, что «в личной жизни по-прежнему пусто», но это также можно было интерпретировать как «ноль в личной жизни»*. Лин Си был глупым маленьким дураком, который не понимал, что то, что он говорит, было странным, но фанаты внизу сцены уже захихикали.

*Гонг=семе=1. Шоу=укэ=0. Лин Си будто бы сказал, что в личной жизни у него позиция шоу ( ͡° ͜ʖ ͡°)

Они больше не могли издеваться над ним, и, посмеявшись над ним некоторое время, они успокоились и снова слушали, как он нежно поет. На этот раз Лин Си пел не свои собственные песни, а песни, которые он писал для других. Мелодии Лин Си были мягкими и очень нравились певицам. Большинство песен были о любви и страсти, а темы варьировались от бескорыстной любви до расставания, измены и встречи не с тем человеком в неподходящий момент.

Лин Си спел пять песен подряд. Некоторые из этих слов пронзили в сердце поклонницу в первом ряду, заставив ее закричать с криком «ааааа», когда она разрыдалась. Лин Си выступал в ряде клубов на протяжении многих лет. Он видел, как люди делают предложения и целуются, но никогда не видел, чтобы кто-то плакал. Он был взволнован и не знал, что делать. Он на некоторое время затерялся на сцене, прежде чем сразу же отложить гитару, спрыгнуть со сцены и обнять поклонницу.

Держа в руках женский веер, Лин Си был осторожен, чтобы не обнять и не прикоснуться к ее талии или груди. Он просто держал ее за плечи, демонстрируя джентльменскую позу, но даже с такого расстояния он мог чувствовать запах вина на ее теле.

Глаза фанатки были красными и опухшими, и она хрипло спросила его:

— Вы написали так много песен о любви, вас бросали несколько раз?

— Писатели детективной литературы убивали людей?! — смутился Лин Си.

Фанатка разразилась пьяной тирадой:

— Пойдите и заводите отношения, хорошо? После этого вам больше не разрешается писать песни о любви! — ее вырвало прямо на Лин Си, прежде чем она смогла закончить свою речь.

У Юпэн была шокирован и поспешно попросил кого-нибудь помочь ей сойти со сцены, прежде чем отвести Лин Си за кулисы, чтобы он помылся и переоделся.

К счастью, у них было готово два сценических костюма. Лин Си переоделся на самой высокой скорости и вернулся на сцену, чтобы завершить свое выступление. Но в душе он был раздражен и не мог понять, как такой хороший и правильный певец, как он, мог подвергнуться такому странному происшествию.

Лин Си умылся и лег на кровать размера «king-size» в гостиничном номере после концерта. Он долго ворочался в постели, затем закрыл глаза и некоторое время считал овец, прежде чем наконец понял, почему он не мог спокойно спать той ночью – ему не позвонил Ань Жуйфэн.

Обычно они разговаривали по телефону около десяти часов вечера, но сегодня вечером было уже за одиннадцать часов вечера в конце концерта. Он закончил снимать макияж и убираться, прежде чем вернуться в отель, что заняло много времени. Учитывая напряженный график Ань Жуйфэна, он, должно быть, давно спал.

Но он все равно должен был позвонить!

Лин Си взял телефон и несколько раз перевернул его, но красное уведомление «1 пропущенный звонок» вообще не появилась в журнале вызовов.

В ярости он швырнул телефон на прикроватную тумбочку, со злостью включил режим полета, подумал об этом и, опасаясь задержек, вернул его в режим вибрации.

Через три секунды после того, как он положил трубку, неожиданно позвонил Ань Жуйфэн.

Лин Си ответил на звонок, и первым его заявлением был, казалось бы, сердитый, но сочувственный вопрос:

— Так поздно, почему ты все еще не спишь?

Он прекрасно понимал, насколько сложными были съемки. Все предполагали, что актеры чеканят деньги, но часто они просыпались около часа ночи, чтобы начать съемки в четыре или пять часов утра.

— Не потому ли это, что пришло время позвонить тебя? — вкрадчиво объяснил Ань Жуйфэн.

— Было бы неплохо позвонить завтра! Ты не можешь ложиться спать так поздно.

...Хех! Кто был расстроен минуту назад тем, что ему даже не позвонили?

— Это твой первый концерт с тех пор, как мы познакомились. Как хороший друг, я чувствую себя обязанным передать свои поздравления. Ань Жуйфэн вытащил большой баннер.*

*оправдался, предложил разумное объяснение.

Лин Си неохотно принял его объяснение и призвал его лечь спать.

Как он мог? Ань Жуйфэн работал 18 часов в сутки. Его единственной радостью было разговаривать с Лин Си в течение нескольких минут перед сном каждую ночь. Они были настолько далеки друг от друга, что могли полагаться только на технологии, чтобы выразить свои чувства. Но он не думал, что этого достаточно. Он только недавно понял, что влюблен в Лин Си. Если бы не работа, он действительно хотел бы быть рядом с Лин Си все время.

— Я еще не хочу спать. Расскажи мне немного о клубе.

Он говорил тихо. Он знал, что Лин Си был тем, кто любил его больше всего. Лин Си был мягкосердечным и питал слабость к нему (хотя и не осознавал этого). Лин Си никогда не отказывал просьбам Ань Жуйфэна.

— Не знаю, что сказать о концерте...

Лин Си почувствовал себя неловко. Он вспомнил некоторые мелочи до и после выступления и рассказал об этом Ань Жуйфэну. Его голос был полон обиды, когда он говорил о пьяной фанатке, которую вырвало на него в ту ночь. Затем Лин Си проворчал по поводу требования фанатки:

— Я никогда не был влюблен и все равно умудрялся создавать такие красивые песни. Я боюсь, что если я влюблюсь, эти одинокие собаки* покончат жизнь самоубийством, просто слушая мою музыку.

*Одинокие собаки – это люди у которых нет пары.

Ань Жуйфэн был оглушительно тихим.

— Ты спишь?

— Нет. — сказал Ань Жуйфэн. — ...Ты собираешься влюбиться?

— Ни за что!

Лин Си кашлянул, чувствуя необъяснимое чувство стыда, обсуждая этот вопрос с Ань Жуйфэном. Его глаза блуждали по комнате, некоторое время глядя в потолок и уставившись в телевизор, прежде чем снова стать неподвижными.

— Так когда же ты собираешься влюбиться? — Ань Жуйфэн не желал отпускать и неустанно преследовал его.

— Просто... — прошептал Лин Си. — Когда я встречусь с подходящим человеком.

Попытка Ань Жуйфэна скрыть свою улыбку не увенчалась успехом.

— Подходящий человек? Тогда кого ты считаешь «подходящим» человеком?

Лин Си пересчитал пальцами:

— Должно быть, хорош собой.

— Мхм.

Ань Жуйфэн считал, что он действительно хорош собой.

— Хороший характер, нежный и заботливый.

— Мхм.

Ань Жуйфэн присвоил себе целых сто очков.

— Лучше всего быть из индустрии. Мы можем усердно работать вместе в будущем.

— Мхм.

Без проблем.

— Меня не волнуют такие вещи, как рост, возраст и семейное происхождение.

— Мхм.

Лин Си уставился на Маленького Си, который был завернут в треугольную белую ткань между ног, и, вспомнив инцидент со вздохом несколько дней назад, поспешно отвел взгляд. Он хотел скрыть это и добавил условие:

— Самое главное – иметь большую грудь*.

*Во всем этом разговоре нет «он/она/оно», который подсказал бы пол человека. Так что не нужно путать клише из-за гендерно нейтрального местоимения. Лин Си использует слово 胸 [xiōng]. – которое в зависимости от контекста может означать «грудь», «сердце», «разум», «грудная клетка». Да! Оно также может означать «большую грудь». Лин Си говорит: «большая грудь»; Ань Жуйфэн интерпретирует это как «мускулистая грудь».

На этот раз ответа от Ань Жуйфэна не последовало.

На обоих концах провода стояла долгая тишина.

Как раз в тот момент, когда Лин Си подумал, что Ань Жуйфэн спит и собирается повесить трубку, Ань Жуйфэн снова заговорил, и тема сместилась в совершенно другом направлении:

— Когда твой тур прибудет в город S?

Он перебил Лин Си, и тот забыл о предыдущей теме. Он начал с усердием отсчитывать дни:

— Посмотрим. Далее идет город X, затем город C, за которым следует город S. По моим подсчетам... Это должно быть через девять дней.

— Это хорошо. Увидимся через девять дней. — ответил Ань Жуйфэн. — Не забудь, что ты обещал зарезервировать для меня VIP-место.

После этого они пожелали друг другу спокойной ночи и повесили трубку. Ань Жуйфэн, который находился в далеком городе S, поднял одеяло, встал и пошел в ванную. Он только что принял душ и был одет в свободную хлопчатобумажную пижаму.

Ванная комната отеля была очень просторной, на стене было установлено большое зеркало высотой в одного человека. Он стоял перед зеркалом, вглядываясь в свою внешность. В результате его пищевой дисциплины в течение последних нескольких месяцев он сильно похудел, потерял много мышц и стал стройным и высоким в целом. Как только съемки заканчивались, он постепенно возвращался к своей обычной диете, восстанавливал свою физическую форму, перестраивал свое тело и наращивал мышцы.

Глядя в зеркало, он медленно расстегнул пуговицы на рубашке одну за другой. Свободная пижама соскользнула, обнажив его верхнюю часть туловища в зеркале.

Он протянул руку и потрогал себя в зеркале, принимая решение наедине.

Самым важным было сначала потренировать грудные мышцы, не так ли?

Глава 20 - Singers Club. Часть 2

— Разве ты не можешь просто лечь в кровать и отдохнуть?

Сюй Чжицян сидел на водительском сиденье с холодным лицом. Он посмотрел в зеркало заднего вида на выражение лица Ань Жуйфэна на заднем сиденье пронзительными глазами. Когда Сюй Чжицян заметил, что Жуйфэн не отвечает, он яростно ударил по рулю. Автомобильный гудок издал яростный визг в ответ на его удары, как будто изливая душу от его имени.

Шум встряхнул Ань Жуйфэна. Он сонно открыл глаза и посмотрел на Сюй Чжицяна, откинувшись назад, и ошеломленно сказал:

— Я плохо себя чувствую. Не будь таким шумным.

Он прислонился головой к окну машины и закрыл глаза. Его ноги были близко друг к другу, а левая рука держала правую руку, которая покоилась на колене. Рукав рубашки его правой руки был закатан до локтя, а рука была обмотана бинтами.

Действие анестетика закончилось, и рана была такой же болезненной, как от уколов иглами, это было действительно тяжело терпеть из-за низкой температуры, возникшей в результате травмы.

Врач посоветовал ему отдохнуть несколько дней и остаться в больнице хотя бы на одну ночь для наблюдения, но он сбежал под предлогом, что съемку не удастся прекратить. Если бы Сюй Чжицян не прибыл в самый последний момент, чтобы доставить ему еду и задержать его, было очевидно, что он ускользнул бы из студии в город S, никого не предупредив.

Сюй Чжицяна был суров, когда дело касалось Ань Жуйфэна, но он лелеял его в своем сердце. Увидев бледное выражение лица Ань Жуйфэна, он достал из сумки на пассажирском сиденье бутылку с водой и жаропонижающими средствами и передал ее за собой, сказав:

— Лекарство.

Ань Жуйфэн отнесся к этому честно. Проглотив лекарство, он снова свернулся калачиком.

— Спасибо, Сюй-гэ.

— Почему ты настаиваешь на поездке, когда ты так болен... — Сюй Чжицян сердито упрекнул его. — Что не так с Ван Лили? Почему он не сдержал себя во время съемок экшн-сцены? Как ты вообще получил травму?

— Не вини Ли-гэ. Тебя не было на месте происшествия в то время. Я слишком волновался, когда болтался на проводе. Я плохо понял направление и случайно порезался ножом Ли-гэ. — Ань Жуйфэн посмеялся над собой, объяснив. — К счастью, Ли-гэ не держал мушкет в этой сцене, иначе моя рука, вероятно, взорвалась бы.

— Какая разница? Твоя рука была на грани того, чтобы быть нарезанной ломтиками лосося. По дороге в больницу ты был весь в холодном поту. Я заметил, что эти маленькие медсестры чувствуют себя до смерти расстроенными. — снова нахмурился Сюй Чжицян.

Ань Жуйфэн молчал. Возможно, он слишком устал, чтобы отвечать, а может быть, не хотел продолжать тему. Некоторое время Сюй Чжицян вел машину спокойно, но после всего трех минут молчания он снова начал ворчать.

— Взгляни на себя. Ты просыпаешься со смехом уже полмесяца с тех пор как услышал, что Лин Си приедет в город S на концерт. Раньше, когда режиссер говорил: «Давайте снимем еще две сцены», ты поворачивался и говорил мне, что он слишком суров. А что же сейчас? В последние несколько дней ты взял на себя инициативу пойти к режиссеру и спросить, можешь ли ты снимать по одной дополнительной сцене каждый день, только чтобы освободиться сегодня днем! Ты сегодня утром встал раньше петухов. Я был удивлен, когда вошел в раздевалку. Еще даже уборщица не пришла! Ты с раненой рукой выбежал, не получив никакой анестезии. Что делать, если рана вновь откроется? Как можно быть таким беспечным? Ты забыл, что ты знаменитость и у тебя не может быть шрама на теле? Я действительно хочу спросить тебя. Что ты планируешь?

Первые несколько запросов были просто проигнорированы Ань Жуйфэном. Он знал, что у Сюй Чжицяна была суровая внешность, но доброе сердце. Когда он был расстроен, он непрерывно ворчал, как Тан Сэн. Был всего лишь последний вопрос, который Ань Жуйфэн не мог игнорировать. Он сел прямо, его голос был низким, но твердым и неумолимым:

— Приударить за своей любовью.

Рот Сюй Чжицяна был запечатан этими тремя великодушными и сильными словами.

Это был не первый раз, когда Сюй Чжицян слышал эту фразу от Ань Жуйфэна, но каждый раз, когда он слышал ее, он чувствовал печаль из глубины своего сердца от того, что «его хорошая капуста была выкопана свиньей»*. Независимо от того, насколько Сюй Чжицян заботился об Ань Жуйфэне, он не был его матерью. Более того, когда брат Жуйфэна направил его в «Upstart Media», контракт был чрезмерно мягким. Сюй Чжицян не смог использовать свой статус агента, чтобы попросить Ань Жуйфэна прекратить. Единственным вариантом для Сюй Чжицяна было выплеснуть свою ярость на руль.

*小白菜让猪拱了 – первоначальное значение слова «капуста съедена свиньями» на интернет-сленге означает, что богиню ограбил ее любовный соперник. Это метафора о том, что красивые женщины выходят замуж за посредственных мужчин.

Он решил, что после доставки Ань Жуйфэна к месту назначения, он отправится в парк развлечений на два часа, чтобы поиграть в бамперные машинки.

Он хотел схватить и ударить кого-то.

Ань Жуйфэн задремал в машине на некоторое время. Был поздний вечер, когда он проснулся. Он проверил время и увидел, что до начала концерта осталось меньше часа. Клуб «Зингер» в городе S не был баром, как на предыдущих концертах. Местом проведения была баскетбольная площадка в одном из колледжей. По слухам, неизвестный местный тиран купил 100 билетов за один раз, оставив сообщение о том, что ему понравился Лин Си и он хотел бы пожертвовать билеты другим болельщикам. После некоторых размышлений агентство Лин Си перенесло помещение из первоначально запланированного бара вместимостью 300 человек в спортивный зал на 500 человек. Просто университет находился на окраине делового района. Чтобы добраться туда, нужно было проехать практически через весь город.

— Сколько еще? — нервно спросил Ань Жуйфэн.

Трудолюбивый водитель Сюй взглянул на навигационную систему.

— Пять или шесть километров. Мы скоро будем там. Однако предпосылка заключается в том, что пробок на дорогах нет.

Какая жалость, что у водителя Сюя был такой мрачный вид. Они даже не успели заехать в коммерческую часть, как застряли на эстакаде.

Оказалось, что где-то впереди прорвало водопровод. Весь квартал был оцеплен, что вынудило все транспортные средства сделать крюк. В выходные дни был час пик, и многие хотели попасть в бизнес-сектор. Все на дороге оказались в пробке, потому что выезд в коммерческий сектор находился в 1,5 километрах. В мгновение ока пробка превратила широкую четырехполосную дорогу в большую парковку.

Это был первый раз, когда Ань Жуйфэн стал таким взволнованным.

Он наклонился вперед и спросил Сюй Чжицяна:

— Ты можешь что-нибудь придумать?

— Пароль – 1234. — протянул ему свой телефон Сюй Чжицян.

Ань Жуйфэн разблокировал телефон.

— Перелистни две страницы. Есть папка под названием «приложения».

— Нашел.

— Нажми на него.

— Готово.

— Там есть приложение «DiDi врезается в самолет»*...

*«DiDi» – китайская компания по прокату автомобилей. Сюй Чжицян говорит 滴滴打飞机. 滴滴 [dīdī] – означает «капля», «капать». а 打飞机 [dǎ fēijī] – это сленговое обозначение мастурбации. Поняли шутку? ( ͡° ͜ʖ ͡°)

— Существует ли такое приложение? — был озадачен Ань Жуйфэн.

— О! Как оказалось, ты в курсе! — Сюй Чжицян посмотрел на него через зеркало заднего вида. — Брат. Открой глаза и оглянись вокруг. Мы находимся на эстакаде, и нас блокируют в обоих направлениях. Я не могу выехать, даже если бы захотел. Если можешь, вызови вертолет. Если нет, нам просто придется подождать здесь!

Он был готов продолжать жаловаться на причуды Ань Жуйфэна, когда автомобиль перед ним наконец продвинулся вперед на пять метров. Глаза Сюй Чжицяна ярко сияли. Он переключил передачу и собирался ускориться, когда автомобиль справа резко изменил направление, пытаясь втиснуться в свободное пространство перед ним!!! Сюй Чжицян ударил по тормозам, но было слишком поздно. Из-за светофора их автомобили столкнулись, и хуже всего было то, что машина, ехавшая за ними, не остановилась и врезалась в них со скрежетом...

Таким образом, три машины столкнулись подряд. Сюй Чжицян, оказавшийся в центре столкновения, был непреклонен в своем намерении не уезжать.

Трое владельцев автомобилей вышли из машины, чтобы поспорить, а Сюй Чжицян взял на себя инициативу и вызвал полицию. Он почувствовал облегчение от того, что в машине, за рулем которой он ехал сегодня, были затемненные окна, которые не позволяли другим заглянуть внутрь. Иначе, Ань Жуйфэн наверняка был бы окружен толпой людей.

Ань Жуйфэн со временем гримасничал все больше и больше, выражение его лица становилось все более уродливым. Он не выдержал и открыл задную дверь. Она приоткрылась лишь чуть-чуть, но Сюй Чжицян заметил это. Он немедленно захлопнул дверь и даже крепко прижал ноги к двери машины, не давая Ань Жуйфэну выйти.

— Сюй-гэ!

Ань Жуйфэн решил опустить окно, но как только оно немного опустилось, показав только его глаза, окно автомобиля был тут же поднят.

У Сюй Чжицяна было мрачное выражение лица, когда он тихо предупредил:

— Ань Жуйфэн, я советую тебе держать себя в руках. — он указал на неподвижное движение позади него и холодно сказал. — Ты хочешь пойти пешком, как в телешоу? Это в шести километрах отсюда! У тебя все еще лихорадка. Что, если ты потеряешь сознание по дороге?

— ... — Ань Жуйфэн молчал.

— Ань Жуйфэн, посмотри, где мы находимся! Ты звезда! Эта эстакада забита тысячами авто. Хочешь верь, хочешь нет, но если ты выйдешь сейчас, в течение трех минут твои видео станут вирусными на Weibo! — Сюй Чжицян глубоко вздохнул. — Я помог тебе улизнуть, не сказав агентству и директору, потому что мы друзья. Пожалуйста, не заставляй меня относиться к тебе как к коллеге. Если ты будешь настаивать на том, чтобы уйти сегодня, в будущем у нас будут только рабочие отношения.

Жуйфэн стиснул зубы. Он хотел быть своенравным, но понимал, что это приведет к бесконечным проблемам для его агента и его компании. Разумом он понимал, какой вариант правильный, но его сердце чувствовало себя обязанным оправдать пылкие ожидания Лин Си. С одной стороны, был Сюй-гэ, который был добр к нему, а с другой – возлюбленный, за которым он приударил. На какое-то время Ань Жуйфэн оказался перед дилеммой.

Сюй Чжицян догадался о его внутреннем конфликте по борьбе в его глазах. Он тихо вздохнул и покачал головой:

— Если ты действительно не можешь сделать выбор... Тогда позволь мне быть плохим парнем.

Сюй Чжицян нажал кнопку блокировки на ключе дистанционного управления, запирая все четыре двери одновременно. Стекло поднялось, скрыв глубокие темно-серые глаза за окном.

Через несколько секунд из машины раздалось проклятие, за которым последовал удар кулаком* Ань Жуйфэна по стеклу машины.

*тут используется китайский мем с duāng, который тесно связан с Джеки Чаном. До сих пор неизвестно, что означает этот звук, но обычно китайцы сами придают значение duāng. Для этого слова не существует китайского иероглифа.

— Это вне моего контроля. — Лин Си получил звонок с извинениями от Ань Жуйфэна за двадцать минут до начала мероприятия. По телефону Ань Жуйфэн сообщил ему, что съемки закончились немного поздно и из-за пробок в вечерний час пик он не сможет присутствовать на шоу Лин Си.

Голос Ань Жуйфэна звучал приглушенно и слегка хрипло, как будто он был в ужасном настроении.

— Что с твоим голосом? — Лин Си был проницателен. — Ты заболел?

— Нет. Просто я давно тебя не видел. Я не могу услышать, как ты поешь, даже когда ты в городе S. Я очень сожалею об этом. — Ань Жуйфэн старался быть веселым. — Помнишь, как я прервал твое «Zero» во время записи шоу? Я всегда хотел услышать, как ты споешь ее снова.

— Да, я знаю.

Лин Си тоже был полон сожаления. «Zero» был главным треком с его последнего альбома. Он взял команду аккомпанемента на репетиции и репетиции для сегодняшнего шоу, надеясь идеально спеть песню для Ань Жуйфэна.

После того, как он упустил эту возможность, было трудно предсказать, когда Ань Жуйфэну посчастливится услышать это.

Они поболтали еще несколько минут, но настроение у них было невеселое. Не только Ань Жуйфэн с нетерпением ждал этой встречи. Лин Си тоже считал дни по пальцам. Однако их планам помешали непредвиденные события.

— Мне нужно идти. У-гэ просит меня повесить трубку. — неохотно заявил Лин Си. Он хотел, чтобы Ань Жуйфэн разыграл над ним шутку. Он надеялся, что когда он выйдет на сцену, Ань Жуйфэн уже будет сидеть на отведенном для него VIP-месте. Однако он знал, что Ань Жуйфэн никогда не отнесется легкомысленно к пропущенной встрече.

— Хорошо. Дерзай!

— Я так и сделаю.

Они оба замолчали, но ни один из них не хотел вешать трубку первым.

Ань Жуйфэн через несколько мгновений взял инициативу в свои руки, чтобы убедить его:

— Иди, я слышу рев У-гэ по телефону.

Лин Си перестал медлить и повесил трубку.

Лицо У Юпэна буквально застыло от нетерпения, когда Лин Си вышел из ванной:

— Посмотри на время! Почему ты все еще шепчешься?*

*悄悄话 [qiāoqiāohuà] – шептаться, а еще может означать говорить «милые слова», «миловаться».

Лин Си отвел взгляд, как подросток, пойманный с поличным своей матерью.

— Что он сказал?

У Юпэну не нужно было гадать, кому звонит Лин Си. Лин Си играл со струнами в руке и проворчал:

— Он сказал, что не сможет приехать.

— Я так и знал! Ни одно слово, произнесенное мужчиной, не является правдой.

— ... — Лин Си с трудом сдерживал желание поиздеваться. У Юпэн упрекал его, держа в руках тарелку с маленькими разноцветными квадратными пирожными. Лин Си умирал от любопытства. — У-гэ, где ты взял пирожные?

Он протянул руку, чтобы схватить кусок, но У Юпэн оттолкнул его.

— Ты будешь на сцене! Сладкое есть нельзя! — У Юпэн проглотил еще один кусок. — Дюжина человек только что доставила закуски к чаю за кулисы. Я посмотрел на форму. Вышитое название было из пятизвездочного отеля... Не смотри на меня так. У меня нет денег, чтобы купить для тебя закуски к чаю... Отправитель, похоже, твой фанат. Этот человек даже не показал своего лица. Просто оставил имя.

— Как его зовут?

— «Сплетница Фэнлинь». Это также имя местной тиранши, которая купила 100 билетов на твое шоу за один раз. Она, должно быть, действует самостоятельно.

— Фэн* значит? — глаза Лин Си загорелись.

*многие слова произносятся как «фэн». «фэн» в имени Ань Жуйфэн – это то же самое, что и в 枫叶 [Fēngyè], что означает «Кленовый лист», фанбаза Ань Жуйфэна.

— Фэн, который «Кленовый лист». — Лицо У Юпэна потемнело до предела, когда он вспомнил это.

Он вдруг почувствовал, что не может проглотить торт и вот-вот подавится им...

Если фанат использовал это слово, вполне вероятно, что этот человек также был поклонником Ань Жуйфэна. У Юпэн чуть не запустил фейерверк на праздновании, когда узнал, что Ань Жуйфэн не будет посещать «Singer Club». Что в итоге? Он ходил по кругу, но, казалось, никак не мог от него уйти...

У Юпэн понятия не имел, что сплетница Фэнлинь была не только преданной фанаткой Ань Жуйфэна, но и заместителем главы фан-клуба «Кленовый лист» в городе S.

Десять минут спустя, под вступительное слово ведущего и аплодисменты публики, Лин Си снова вышел на сцену со своей гитарой в руках. На этот раз местом действия был баскетбольный зал колледжа. Арена была просторной с овальным внутренним кортом. Сцена была построена на одной стороне овала, занимая примерно треть пространства. Трибуны напротив сцены уже были заполнены фанатами, которые выстроились веером вокруг Лин Си.

Клуб «Зингер» был небольшим по размеру. Не было ни номеров мест, ни явного разделения мест в зависимости от стоимости билетов. Все упиралось в самосознание болельщиков, и те, кто пришел первым, естественно могли сесть в первые ряды и занять хорошее место. К счастью, поклонники Лин Си вели себя хорошо, и никаких конфликтов на площадке не возникло. В этот раз посещаемость была действительно высокой. После того, как все расселись, они заметили одинокий незанятый диван на открытом пространстве прямо напротив сцены.

Это было единственное свободное место на поле, но оно было пустым.

После того, как он спел пять или шесть песен, настало время для непринужденной сессии допроса. Лин Си сидел на высоком деревянном стуле с гитарой в руках и покачивающимися ногами.

Фанат поинтересовался о свободном диване.

Лин Си надулся и поднял микрофон:

— У меня есть близкий друг. Несмотря на то, что мы недавно знакомы, у нас довольно хорошие отношения. Он заботится обо мне. Я ему за это очень благодарен. В последнее время он снимается в городе S, и это изнурительная работа. Поэтому я пригласил его прийти и посмотреть мое выступление. Я пообещал ему VIP-место, потому что он мой очень близкий друг. Как видите, это место огромное, и он известная знаменитость, я беспокоился, что если я позволю ему сесть среди вас, вы проигнорируете меня и просто будете смотреть на него. После долгих размышлений я решил посадить его напротив себя.

Он указал на пустое сиденье. Всеобщее внимание было привлечено к удобному и красивому дивану, и они начали задаваться вопросом, какой человек мог бы стать другом Лин Си, и какой друг был достоин того, чтобы Лин Си приготовил для него специальный диван.

— Очень жаль, что он не сможет присутствовать сегодня вечером из-за пробок. — Лин Си склонил голову, когда сказал это. Его голос был хриплым, как будто он испытывал какие-то невыразимые обиды. — В этой сфере действительно трудно найти человека, который относится к людям искренне. Я считаю, что мне очень повезло, что я познакомился с ним. Мы ссорились, но у нас никогда не было настоящей ссоры. Он известная звезда, но он не притворяется. Он довольно мягок и снисходителен. Я знаю, что многие поклонники называют меня в интернете «маленьким солнышком, наполненным позитивной энергией». Если я ваше маленькое солнышко, то он моя вселенная.

Открытый допрос подошел к концу. Лин Си достаточно отдохнул, поэтому он снова сыграл на гитаре и начал прелюдию к другой песне.

Ноги У Юпэна подкосились после того, как он услышал ответ Лин Си аудитории, и он едва держался на ногах, прислонившись к стене, чтобы не упасть.

Человек лучше всего знаком со своим собственным ребенком. У Юпэн поклялся, что, судя по их недавнему контакту, Лин Си может быть... возможно... не совсем натуралом. У него может быть, всего лишь может быть, благоприятное мнение об Ань Жуйфэне. С IQ Лин Си, который просто мог ходить прямо – он, несомненно, неправильно истолковал бы это нечеткое чувство дружбы (он бы не удивился, если бы Лин Си тут же спел «Дружба – это навсегда»*).

*Это китайское название. На самом деле это «Auld Lang Syne» (Старое доброе время), шотландская песня Роберта Бернса. Вы можете прочитать китайскую версию на Baidu (友谊地久天长). Была переведена на русский Самуилом Маршаком под названием «Старая дружба»

Однако! Лин Си еще не достиг просветления и все еще мог проводить неформальную сессию вопросов и ответов, похожую на открытое собрание. Черт! Если бы Лин Си был просветленным, разве их непринужденная беседа не превратилась бы в свадебную вечеринку?...

Я еще молод! Для меня еще слишком рано начинать писать свадебные речи... QAQ

У Юпэн очень переживал за себя за кулисами. В отчаянии он собирался рвать на себе волосы, когда Лин Си внезапно потерял голос на сцене. Мелодия, которую он пел, резко оборвалась. Он ничего не сказал, и гитара тоже замолчала.

Все уставились на него, недоумевая, что с ним произошло.

— Извините за паузу. Я вдруг понял, что даже если он не может прийти на мое шоу, я все равно могу петь для него. — постучал по микрофону и моргнул Лин Си.

Фанаты интересовались, как он это сделает.

Лин Си ответил им действиями.

На глазах у зрителей он достал свой телефон и набрал номер Ань Жуйфэна со сцены, которая принадлежала только ему.

Лин Си не использовал функцию громкой связи, но мобильный телефон, который он держал у уха, находился довольно близко к микрофону, из-за чего все могли смутно слышать рингтон «Zero» человека, которому звонил Лин Си. Зрители наблюдали за происходящим, затаив дыхание, не смея издать ни звука. На арене стояла оглушительная тишина.

На его звонок ответили. Лин Си заговорил первым, прежде чем Ань Жуйфэн успел произнести хоть что-либо.

— Это я. Я знаю, о чем ты спросишь. Мое шоу еще не закончилось, и это не антракт. Я просто понял, что даже если ты не сможешь быть здесь, я все равно смогу спеть для тебя. — Лин Си не волновало, что за ним наблюдали 500 человек. — Хочешь услышать, как я пою для тебя «Zero»?

У У Юпэна резко подскочило кровяное давление. Он решил, что ему давно пора найти крошечную темную комнату, в которой он мог бы подготовить свою свадебную речь.

Глава 21 - Беготня по кругу

«Zero» была милой маленькой песней о любви. Лин Си обладал природным талантом к написанию и сочинению песен о любви. Он никогда раньше не был влюблен, но обладал врожденным талантом к сочинению любовных стихов. Его песни можно обвинить в том, что он слишком много внимания уделяет любви. Казалось, что каждый раз, когда он пел, в воздухе витали розовые пузыри любви.

Лин Си встал со стульчика и положил на него телефон, потому что больше его некуда было положить. Он подошел к стулу, опустил микрофон и начал петь, неся гитару на спине.

Для того, чтобы слушатель мобильного телефона мог четко слышать его, его певческий голос был громче обычного. Более громкий голос, естественно, потреблял больше энергии. Во время музыкальной интерлюдии его слегка тяжелое дыхание доносилось до ушей всех через микрофон.

Ань Жуйфэн, который сжимал в руке свой телефон, понятия не имел, о чем думает толпа, но когда он услышал вздохи, он почувствовал себя одновременно расстроенным и тронутым.

Он хотел бы отрастить пару крыльев и полететь прямо к месту проведения концерта.

Закончив песню, Лин Си как-то странно сжал руки и наклонился к микрофону:

— На самом деле, я пожалел об этом на середине песни. Несмотря на то, что я нервничал из-за того, что пел перед таким количеством поклонников, я должен был позволить своему другу послушать мое выступление. Человек сам творец своих проблем*. Я был бы опозорен, если бы не умел хорошо петь. Мои ладони сейчас вспотели, и только что в соло было несколько неправильных нот. Вы будете смеяться надо мной, ребята?

*不作死就不會死 или 不作不死 – тут в оригинале используется китайский мем - No zuo no die. Означает то, что «у человека не было бы неприятностей, если бы он сам об этом не попросил». No zuo no die – сама фраза используется в чинглиша.

Фанаты топали ногами и аплодировали, смеясь. Они все закричали в унисон:

— Не нервничайте! Звучит неплохо!

Лин Си претенциозно покачал головой:

— Нет, недостаточно просто сказать, что было неплохо. Мне придется спросить его, считает ли он, что это было хорошо. — он поднял телефон и приложил ее к уху, спрашивая. — Ты только что слышал мою песню?

Из трубки донеслось мягкое «м-мхм-м».

— У меня здесь так много зрителей. Тебе слишком неловко просто говорить «мхм», ясно? —  недоволен был Лин Си.

Ань Жуйфэн вздохнул про себя. Учитывая добродушное отношение Лин Си, он знал, что никогда не поймет, какие ассоциации у репортеров деликатных журналов о сплетнях возникнут из-за его поведения.... Что ж, учитывая должность Лин Си в кофейне, было подсчитано, что репортеров о сплетнях в обществе не так много, как сплетниц.

Более того, даже если его обнаружат и его слова будут тщательно расследованы, до тех пор, пока он будет утверждать, что он «друг», это не вызовет больших волнений.

Поэтому Ань Жуйфэн потерял бдительность и похвалил его:

— Это очень приятно слышать. Это так удивительно, что я надеюсь, что в следующий раз ты споешь ее мне наедине, когда мы встретимся.

Телефон Лин Си не был переведен в режим громкой связи. Фанаты на арене смогли расслышать лишь несколько слов после того, как ответ Ань Жуйфэна разнесся по радиоволнам и микрофону. Беспечные фанаты просто увидели в нем хорошего друга Лин Си и попытались подтолкнуть его к раскрытию его личности, спросив, кто эта звезда.

Лин Си повесил трубку, оглядел трибуны и хитро ответил:

— Просто называйте его красавчиком, ладно?

Его напыщенный ответ вызвал всеобщий гнев. Лин Си притворился глухим и жестом указал на аккомпанемент позади него. Он тихо напевал и начинал прелюдию к другой песне.

......

Мужской голос, незнакомый поклонникам Лин Си, был почти таким же громким, как взрыв фейерверка в ушах фаната из шуанданя*.

*поклонник обеих сторон, но не обязательно представляет их как реальную пару.

Сплетница Фэнлинь встала со своего места. Вместо того, чтобы слушать песню Лин Си, она склонила голову и поспешила к выходу.

Когда сторож, отвечающий за охрану, заметил, что она выходит, он из любопытства спросил:

— Мисс, концерт еще не закончился. Вы уверены, что хотите уйти?

— Да. Я хочу выйти и бегать по кругу прямо сейчас. —  бессвязно ответила она.

***

Концерт длился до 10:30 вечера. Фанаты в зале были очень страстными, и Лин Си не мог заставить себя уйти, увидев их энтузиазм. Он много раз возвращался на сцену по их зову и пел до тех пор, пока у него не пересохло во рту.

Поскольку других возможностей не было, концерт проходил в кампусе. Чтобы сон студентов был в порядке, администрация школы прислала кого-то, чтобы сообщить им, что свет в общежитии будет выключен в 11 часов утра и что они должны уйти до этого времени.

Лин Си в последний раз вышел на сцену, чтобы попрощаться со зрителями, и согласился встретиться с ними снова в следующем году после неоднократных просьб. Лин Си был тронут их восторженными и довольными выражениями лиц. Он не был ни большим хитом, ни безымянным существованием после восьми лет работы в индустрии. К счастью, у него все еще было большое количество поклонников, которые слушали его музыку. Это согревало сердце.

Он сразу же поспешил снять макияж и переодеться после того, как ушел. Несмотря на то, что он был мужчиной, перед выходом на сцену ему приходилось наносить макияж. Лицо Лин Си было раскрашено как стена – покрыто слоем тона не менее трех раз – и его можно было практически полностью удалить, чтобы оно выглядело светлым и ярким при свете.

Снимая макияж, У Юпэн продолжал смотреть на затылок с темным лицом, излучая низкое давление.

Лин Си долгое время работал над своим лицом с помощью средства для снятия макияжа. Когда он поднял голову, то заметил, что У Юпэн мрачно смотрит на него, заставляя его дрожать от страха. Только тогда он понял, что только что позвонил Ань Жуйфэну на глазах у стольких поклонников на сцене, и его агент не одобрил его поведение...

— У-гэ... — Лин Си подошел к нему с застенчивым кокетливым выражением лица, как и раньше. — Ты знаешь, я люблю тебя больше всего...

— Ты мне льстишь. Ты осмеливаешься делать такие вещи, как позвонить другой звезде прямо на сцене. Я для тебя хоть что-то значу? — оттолкнул его У Юпэн.

— Как ты можешь так говорить!

— Почему бы и нет? К счастью, у тебя все еще есть мозги в голове, раз ты поставил на громкую связь. Иначе, завтра скандал с сексом между вами определенно вызвал бы шум!

— У нас чисто мужские отношения. — покраснел Лин Си.

У Юпэн не знал, верят в это другие или нет, но он точно не верил. К счастью, чувства Лин Си к Ань Жуйфэну были туманными, и У Юпэн надеялся, что день, когда эта туманная добрая воля станет очевидной, никогда не настанет. Он замолчал и перестал переживать по поводу сложившейся ситуации – звонок уже был сделан. Он не мог броситься на сцену и выхватить телефон на глазах у всей аудитории. Какой смысл беспокоиться сейчас?

— Стирай макияж медленно. — сказал У Юпэн, опустив плечи. — Я пойду и осмотрюсь. Я вернусь, чтобы забрать тебя позже.

Он развернулся и пошел прочь.

Лин Си подозревал, что приехал двоюродный дедушка У Юпэна. С чего бы у него могут быть перепады настроения?

Он продолжал снимать макияж, стоя лицом к зеркалу. Перед выходом на сцену визажист специально прорисовывал для него внутреннюю подводку в дополнение к тональному крему, чтобы он выглядел не как женоподобный мужчина, дающий кокетливые взгляды, а скорее выразительный и яркий. Лин Си никогда раньше не снимал макияж, но он знал процедуру: сначала нанести средство для снятия макияжа на ватный диск, затем протереть лицо и рот и, наконец, заняться хитрой подводкой для глаз.

Его щеки и шея были покрыты макияжем. Он боролся около 10 минут и использовал более дюжины ватных дисков, прежде чем вытереть лицо.

...Было так трудно очистить его лицо. Чтобы очистить глаза, ему, вероятно, понадобится дополнительное средство для снятия макияжа.

Лин Си опустошил бутылку средства для снятия макияжа на ватный диск, намочил его и легким прикосновением выдавил воду, а затем положил смоченный ватный диск прямо на свои открытые глаза.

— Ай!

Он закричал во всю глотку.

Было адски больно. Растекшаяся подводка для глаз растеклась в порошок после того, как ее смешали со слишком большим количеством средства для снятия макияжа, и попала в глазные яблоки, давя на них, как грубая наждачная бумага. С физиологической точки зрения, Лин Си страдала от боли.

У него кружилась голова, и он не мог открыть глаза. Он огляделся вокруг стола в тусклом свете, вспомнив бутылку минеральной воды в одном из углов стола. Ему нужно было немедленно протереть глаза, иначе он ослепнет. Но чем более неорганизованным он становился, тем сильнее он не мог ничего найти. После нескольких звонков и стуков, он швырнул на землю более половины предметов на столе, и все, что он мог делать, это сидеть, нахмурившись и вытирая слезы, наворачивающиеся из его глаз.

Блять, блять, блять! Почему это так больно?

Он был в растерянности, когда услышал, как дверь раздевалки за его спиной распахивается. Он поспешно повернул голову, несмотря на заплаканное лицо, и жалостливо закрыл глаза, вцепившись в пустоту:

— Это визажист, да?

Гость не стал ничего отрицать. Заметив, что ему неловко, он закрыл дверь наотмашь и поспешил к нему. Лин Си почувствовал запах мужского одеколона, когда услышал приближающиеся шаги мужчины. Он остановился перед Лин Си, наклонился и поднял минеральную воду, которая упала на землю, намочив носовой платок, который он нес.

Одной рукой он поднял подбородок Лин Си, а другой мягко погладил уголок глаза Лин Си.

Его движения были легкими, как будто он гладил птенца, который только что вырвался из скорлупы. Он тщательно вытер его слезы, затем приложил платок к глазам, погладил ресницы и жестом попросил его моргнуть.

Лин Си послушно моргнул, позволив слезам литься вместе с загрязнениями в его глазах, пачкая платок перед ним.

Затем он снова закрыл глаза, ожидая, пока человек смоет платок и повторит действие, которое он только что совершил.

Жжение в глазах Лин Си исчезло по большей части после многочисленных мазков. Лин Си схватил владельца руки за локоть, прежде чем тот смог уйти.

Он провел рукой вниз по его руке, погладил запястье и ладонь мужчины, на которых были отчетливо видны суставы.

Ладонь была большой и теплой. Лин Си целенаправленно тянул время, задирая пальцы человека один за другим, от корня до кончика, от ногтя до подушечки пальца.

— Ань Жуйфэн? — радостно воскликнул Лин Си после достаточного количества поглаживаний.

Платок, который закрывал его глаза, был снят, и давно потерянный свет вернулся в глаза Лин Си, заставив его моргнуть. Вещи вдалеке были размыты в результате несчастного случая, но красивое лицо перед ним явно запечатлелось в его сердце.

— Прошу прощения за опоздание. — Ань Жуйфэн не стал спрашивать, откуда он узнал, что это он. Он опустил голову и подошел ближе к Лин Си, обеспокоенно рассматривая его красные глаза.

Лин Си собирался рассказать, как он его узнал, но когда Ань Жуйфэн подошел, его мысли опустели, как будто он потерял способность говорить.

Ань Жуйфэн увидел в стоящем перед ним человеке уникальное невежество. Его глаза были красными, лицо залито слезами, брови слегка нахмурены, рот слегка приоткрыт, и он казался обиженным и очаровательным. Он никогда раньше не видел такого печального выражения на лице. Он был похож на маленького резвого олененка с розой во рту, прижимающего голову к сердцу.

Не было пути назад от эмоций, которые переполняли его сердце.

Лин Си сидел в кресле, наблюдая, как Ань Жуйфэн опускает голову, приближаясь к нему все ближе и ближе. Его отражение можно было увидеть в этих прекрасных темно-серых глазах.

Внезапно он почувствовал легкий жар в уголке рта. Это был поцелуй, который не был ни легким, ни тяжелым.

Лин Си сидел безучастно три секунды, прежде чем мгновенно покраснеть.

Глава 22 - Мятный вкус

Ань Жуйфэн посмотрел в глаза Лин Си и увидел все произошедшие изменения в выражении его лица. Он немного успокоился, когда увидел, что Лин Си покраснел — на самом деле, он просто хотел поцеловать Лин Си в губы, но он колебался, опасаясь напугать его, и в конце концов решил поцеловать уголок его рта.

Это было довольно неоднозначное место. Шаг назад превратил бы его в друга, а шаг вперед превратил бы его в возлюбленного.

Он опасался, что Лин Си воспримет поцелуй как знак дружбы: «Разве это не правда, что все иностранцы приветствуют друг друга поцелуем в щеку? Он человек смешанной расы, который вернулся в свою родную страну, чтобы продолжить свою карьеру. У него, должно быть, тоже есть эта привычка, верно?» Он даже нашел объяснение для Лин Си.

Но, к счастью, Лин Си покраснел.

Это говорило о том, что Лин Си вообще не думал о дружбе.

Ань Жуйфэн был в приятном настроении, когда размышлял об этом. Он дразняще протянул руку и коснулся лица Лин Си. «Он достаточно горячий, чтобы пожарить яйца». Он вылил оставшуюся половину бутылки воды на носовой платок и снова приложил его на глаза Лин Си.

— Закрой глаза. Они все еще красные. Я провожу тебя в ванную позже, чтобы промыть глаза.

Его отношение было добрым, естественным и очень непринужденным. Лин Си был озадачен и на мгновение замер, не смея пошевелиться. Он открыл рот, чтобы спросить, что означает этот поцелуй, но он не знал, с чего начать. Чувства Лин Си обострились из-за того, что они были в темной комнате. Ладонь, которая прикрывала его глаза, была достаточно горячей, чтобы сжечь процессор. Если бы у него был технологический хвост в это время, он бы парил в воздухе.

Сняв платок, Ань Жуйфэн снова подошел к нему, Лин Си испугался и попытался спрятаться, отчаянно бормоча:

— Не надо! Не стоит! Будет плохо, если кто-то это увидел.

— Что плохого в том, что я вытираю твои глаза? — понимающе спросил Ань Жуйфэн.

Лин Си никогда раньше не видел, чтобы Ань Жуйфэн играл разбойника. Ань Жуйфэн был идеальным примером нефритового дерева на ветру*, каждый раз когда они встречались. Только на этот раз он проявил небывалую напористость.

*玉樹臨風 [Yùshù línfēng] – буквально «Нефритовое дерево на ветру». Описывает молодого человека с выдающимся талантом и внешностью.

Сегодняшний Ань Жуйфэн все еще был нежным, но на этот раз его мягкость была опьяняющей.

Лин Си потянулся и схватил его за руку, чтобы поспорить с ним, случайно схватив Ань Жуйфэна за раненую правую руку. Жуйфэн специально опустил манжету перед тем, как войти, чтобы прикрыть повязку, но рана была свежей и не могла противостоять силе Лин Си. Ань Жуйфэн невольно издал приглушенный стон.

Лин Си заметил, что ощущения на его руке были неправильными, и забеспокоился. Он быстро расстегнул запонки и закатал рукав рубашки. В поле зрения оказалась правая рука Жуйфэна, завернутая в слои бинта. Когда он увидел, что Ань Жуйфэн ранен, такое неразвитое существо, как Лин Си, не могло и подумать о том, что им воспользуются. Он взял Жуйфэна за руку и осмотрел ее слева направо, спрашивая, как именно он был ранен.

Видя, что он больше не может это скрывать. Ань Жуйфэн честно рассказал ему о своей травме. В заключение он сказал, что его рана была зашита лучшей рассасывающейся нитью и что врач гарантировал, что после ее заживления не останется шрамов. В конце концов, актеры полагались на свою внешность, чтобы зарабатывать на жизнь. Если травма руки Ань Жуйфэна оставила шрам после заживления, это, несомненно, повлияло бы на его будущую работу.

— Ты ранен. Врач просил тебе дополнить питание? — Лин Си был крайне обеспокоен.

— Конечно. Просто съемки моего нынешнего фильма вот-вот закончатся. Я начал постепенно приходить в себя после диеты две недели назад. Жаль, что я не могу больше работать, пока не снимут швы. Сюй-гэ планировал помочь мне получить гостевую роль в спортивном шоу, прежде чем присоединиться к команде «Цзянь Цзюэ Тянься». Но все, что я могу сделать сейчас – это наблюдать, как все заканчивается.

— Тебе лучше честно слушать доктора. Что, если твоя рука плохо восстановится?

— Если я не смогу найти работу в будущем, ты можешь содержать меня.

Бум! Однопоточный процессор Лин Си был вынужден работать в двухпоточном режиме.

— Разве такого рода пары не очень популярны в интернете в наши дни? — Ань Жуйфэн сверкнул своей фирменной улыбкой, которая была достаточно очаровательной, чтобы заставить всех сказочных принцев покончить жизнь самоубийством. — ...Ты будешь отвечать за зарабатывание денег, чтобы содержать семью, а я буду отвечать за то, чтобы выглядеть красивым, как цветок.

Лин Си посмотрел на популярную знаменитость перед ним, которая действительно была «красивой, как цветок». Он покрылся холодным потом и не мог понять, куда деть руки и ноги. Через некоторое время он стиснул зубы и пообещал:

— Я, я буду усердно работать...

Этот ответ полностью превзошел ожидания Ань Жуйфэна. Он предполагал, что Лин Си сейчас не отреагирует на его провокацию. Он был бы до смерти смущен и отказался бы поднять глаза, услышав такое «обещание». Конечно, такое благовидное обещание никогда не могло быть выполнено, но если он шутил достаточно долго, всегда наступал день, когда фальшивая драма превращалась в реальность.

Они больше ничего не говорили, но маленькие пузыри, окружавшие их, ничуть не уменьшились. Слегка неуклюжие оранжевые крошечные пузырьки постепенно становились розовыми. Лин Си молча стянул рукав рубашки Ань Жуйфэна, стараясь не задеть его рану, и осторожно застегнул запонки. Он выглядел серьезным, когда он застегивает запонки с опущенной головой, вел себя очень хорошо и был чрезвычайно очарователен. Ань Жуйфэн был переполнен эмоциями, просто глядя на него.

— Ты...

Лин Си поднял голову и уже собирался что-то сказать, когда дверь раздевалки распахнулась.

Великолепный агент У, только что вернувшийся с проверки, прибыл точно в срок, как и любой назойливый второстепенный персонаж, который портит счастливое событие главному герою.

У Юпэн был почти напуган, когда стал явным свидетелем сцены в раздевалке.

В глазах У Юпэна человек с красными глазами был Лин Си, человек с красными щеками был Лин Си, человек, который собирался говорить, но остановился, был Лин Си, и человек, который не хотел отпускать его руку, также был Лин Си!

Казалось, он сорвал сеанс признания Лин Си, независимо от того, под каким углом он смотрел!

Забудьте о том, чтобы задаваться вопросом, откуда взялся Ань Жуйфэн. У Юпэн просто смотрел на Лин Си, все его существо было в полном хаосе: он отсутствовал чуть более десяти минут. Как же мир изменился так быстро? Эта глупая собака не собирается внезапно просветляться и не решит выйти из шкафа в поисках настоящей любви, верно?

Он снова перевел взгляд на лицо Ань Жуйфэна. В отличие от Лин Си, чьи эмоции были написаны на его лице, Ань Жуйфэн отлично умел скрывать свои истинные мысли. У Юпэн долго всматривался, ничего не видя. Он сдержал нервозность в своем сердце и принял решение: независимо от того, зашли ли их отношения в тупик, пусть на этот раз он будет плохим парнем. Он не позволил бы им встретиться в ближайшем будущем.

Увы! Их съемки в «Цзянь Цзюэ Тянься» начнутся через месяц. Он просто надеялся, что ничего неожиданного не произойдет, когда придет время.

— Эй! Лин Си только что сказал мне, что вы не сможете приехать. Я не ожидал, что вы придете! Я слышал, что вы были в районе кино и телевидения на съемках фильма. Это, должно быть, утомительно, верно? — У Юпэн притворился вежливым.

— Неплохо. Было очень оживленно, но я многому научился. — кивнул Ань Жуйфэн. — По пути дорога была сильно перегружена. Только на то, чтобы пересечь мост, ушло два часа. Изначально я планировал встретиться с Лин Си, чтобы посетить его концерт, но опоздал. — он сжал кулак и взглянул на Лин Си. — К счастью, я услышал песню, которую хотел послушать больше всего.

Зубы у Юпэна заныли от кислого вкуса. Он поспешно сменил тему:

— Где Лао Сюй? Почему я его не вижу?

— Сюй-гэ ждет меня снаружи. В школе было запрещено парковаться, и он хотел отправить меня обратно в студию через некоторое время, поэтому не выходил из машины.

На самом деле, Сюй Чжицян не хотел быть третьим колесом между этими двумя собаками.

Как только У Юпэн услышал это, он выпалил:

— О! Вы собираетесь снимать завтра, верно? Видите ли, сейчас одиннадцать часов. Если вы подождете еще немного, боюсь, вам будет уже слишком поздно возвращаться.

Естественно, Ань Жуйфэн понял просьбу У Юпэна уйти. Сегодняшний неожиданный сюрприз безмерно удовлетворил Ань Жуйфэна. Этого было достаточно, чтобы продержаться еще месяц. Месяц спустя они оба присоединились к съемочной группе. Он заранее любезно поздоровался с режиссером драмы*. Во время съемок ему предстояло делить стандартный номер с Лин Си. Он не верил, что не сможет схватить Лин Си за хвост после того, как поел и пожил с ним.

*да, он просто подкупил режиссера.

У Юпэн взял на себя задачу проводить Ань Жуйфэна. Лин Си хотел последовать за ним, но У Юпэн оскалил на него зубы, заставив его жалобно присесть.

— Лин Си, увидимся через месяц на съемках. — Ань Жуйфэн сердечно помахал рукой, глубоко запечатлев фигуру Лин Си в своей памяти.

Лин Си сидел перед зеркалом с таким видом, словно потерял душу после того, как ушел, и протянул руку, чтобы коснуться кожи, к которой прикоснулись его губы. Технически, это была щека, но Ань Жуйфэн поцеловала его очень близко к губам. Так близко, что он мог бы коснуться губ, которые пели сладкие песни, если бы сдвинулся на миллиметр в сторону.

Когда вокруг никого не было, Лин Си вытянул кончик языка, чтобы отчаянно лизнуть это место, выглядя таким же глупым, как логотип Fujia.

Когда он лизнул его, то сделал вид, что ничего не произошло, убрав язык и напевая какую-то мелодию, чтобы скрыть это.

Но каждый раз, когда он делал вдох, он думал про себя: «О! Так что губы Ань Жуйфэна сегодня на вкус перечной мяты!

Глава 23 - Лис

У Юпэн заявил, что он «выпроводит» Ань Жуйфэна, но его настоящей целью было наблюдение. Способности Ань Жуйфэна были настолько впечатляющими, что если бы он лично не проводил его до машины, он бы продолжал нервничать.

Была поздняя ночь, и зрители уже давно разошлись. За исключением автомобиля с включенными аварийными огнями, припаркованного в роще возле спортзала, кампус был пустынным. Сюй Чжицян сидел в машине и курил сигарету. Одинокий огонек на конце сигареты растворился в ночи.

Глаза У Юпэна были острыми, и, увидев его издалека, он сделал два быстрых шага к машине и постучал в окно.

— Лао Сюй, почему ты куришь?

Разумно предположить, что люди в агентурной индустрии не воздерживаются от курения или употребления алкоголя. Сюй Чжицян, однако, был в меньшинстве. Он пил выпивку, но редко прикасался к сигаретам. Все в кругу знали об этой привычке, поэтому, когда У Юпэн увидел его курящим, он не мог не спросить из любопытства.

Сюй Чжицян не дал прямого ответа. Вместо этого он бросил мрачный взгляд на Ань Жуйфэна, прежде чем вернуться к У Юпэну:

— В будущем у тебя будет время покурить.

Его поведение было неприятным, и У Юпэн не осмеливался всерьез обдумывать свои слова — он боялся, что не сможет хорошо спать этой ночью, если это произойдет.

Черная машина проехала по кампусу. Красное знамя «Лин Си в городе S», висевшее у входа в спортзал, становилось все дальше и дальше в зеркале заднего вида.

Ань Жуйфэн откинулся на спинку кресла, расслабляясь. Он не мог сдержать широкую улыбку, вспоминая глупое и милое поведение Лин Си, когда его целовали, и слабое «Я буду усердно работать».

Сюй Чжицян почувствовал, как его кровяное давление подскочило, просто взглянув на его счастливое выражение лица. Он был почти уверен, что когда Ань Жуйфэн пошел за кулисы, с Лин Си произошло что-то, что было опасно для зрения чистой девушки.

— Я действительно хочу, чтобы твои поклонники увидели тебя прямо сейчас; Где еще ты выглядишь как любовник мечты и нежный принц? Ты явно лиса, которая только что украла рыбу!

— Ты ошибаешься. — Ань Жуйфэн сказал, неторопливо поправляя манжеты. — Я не лиса, которая украла рыбу. Я – дух лисы, который украл рыбу.

Руки Сюй Чжицяна на руле дрожали, чуть не столкнувшись с деревом.

***

У Юпэн конфисковал телефон Лин Си в тот момент, когда они вернулись в отель той ночью. н привел высокопарное оправдание, заявив, что боялся, что это отвлечет Лин Си и не даст ему сосредоточиться на подготовке к оставшимся четырем выступлениям.

На самом деле, им обоим было ясно, что учитель У конфисковал телефон, чтобы предотвратить щенячью любовь ученика Лин Си.......

— Мои родители не конфисковали мой телефон даже в год вступительных экзаменов в колледж! — пожаловался Лин Си.

— Что за вздор! Ты соревновался по всей стране в старших классах средней школы и вообще не сдавал вступительные экзамены в колледж! Ты был приняты в университет агентством!

— О... — Лин Си почесал затылок. — Это было так давно, я забыл.

Независимо от того, как Лин Си протестовал, У Юпэн использовал агрессивное подавление, чтобы захватить все подключенные к интернету гаджеты. Лин Си наивно спросил его, что ему делать, если он не может заснуть и ему нужно скоротать время. У Юпэн швырнул в него ручку и нотную книгу, сердито закричав:

— Если ты не можешь заснуть, напиши песню!

Лин Си проспал до полудня следующего дня. У У Юпэна, естественно, была карта доступа в свою комнату, и он провел ею по двери, войдя прямо в свою комнату. Проходя по узкому проходу, он заметил, что кровать была в бардаке. а Лин Си спал на нем. Его поза была похожа на отчетливую атмосферу элегантности и кокетства, окруженную насилием.

Под кроватью было разбросано несколько листов канцелярской бумаги. Некоторые из них были сложены вместе, в то время как другие были помечены большими разделами для удаления и изменения. У Юпэн долго просматривал их, прежде чем нашел самый чистый. Он был довольно искусен в чтении и музыкальном пении, поскольку так долго был агентом Лин Си. Он мысленно напевал отрывок из партитуры и обнаружил, что мелодия свежая, приятная и запоминающаяся.

Тем не менее, страница в его руке казалась второй или третьей страницей музыкальной партитуры. Он наконец обнаружил первую, немного перевернув разбросанные по полу страницы.

На пустом месте на первом листе партитуры была нацарапана строка иностранных букв, окруженная галочками. Похоже, это было название песни. У Юпэн внимательно изучил почерк Лин Си...

О! Так что название песни было «stop the car and make love in the maple forest»*.

*в оригинале автор использовал английское название. Как следует из контекста, песня связана с нашим Ань Жуйфэнем – «Останови машину и займись любовью в кленовом лесу».

Какой лаконичный и понятный перевод.

Когда Лин Си проснулся позже, У Юпэн сделал вид, что не понимает смысла названия песни, и между делом спросил:

— Почему ты так усердно работал прошлой ночью? Я попросил тебя написать песню, так что ты действительно не спал всю ночь и написал песню?

Лин Си чистил зубы и нечленораздельно ответил:

— Я буду... гуду гуду... Я буду зарабатывать деньги, чтобы содержать свою семью в будущем.

***

После этого Лин Си побывал еще в четырех городах с выступлением. В это время У Юпэн «обезопасил» его мобильный телефон. Ань Жуйфэн звонил Лин Си каждый вечер после съемок, чтобы поболтать, но всегда отвечал У Юпэн, и объяснение было таким: «Лин Си уже спит».

Ань Жуйфэн обладал острым умом. Он перестал звонить после трех таких звонков. Вместо этого он отправлял сообщение в случайное время каждую ночь. Он писал Лин Си ближе к концу съемки, и темы в основном были о ходе работы за день и приветствиях.

Он был уверен, что даже если У Юпэн прочитает это, он никогда не удалит чужие сообщения.

Действительно, как он и ожидал, каждую ночь У Юпэн скрежетал зубами и хрустал костяшками пальцев при получении текстового сообщения. Его большой палец много раз зависал над кнопкой удаления, но в конце концов он не нажимал ее.

Взгляните на сегодняшний текст...

Ань Жуйфэн: «Рана на моей руке плохо заживала, и я не мог держать оружие. Я сказал режиссеру, что мне не нужен дублер перед тем, как присоединиться к съемочной группе. Я не ожидал, что в конце концов это будет «вечерний фестиваль, который не гарантирован»* (вздох). Как у тебя дела сегодня? Ты должен готовиться к завтрашнему выступлению в городе Y. Я проверил прогноз погоды. Завтра будет очень жарко, вечером прогнозируется дождь. Не получи тепловой удар и не простудись. Фильм будет завершен через неделю. Я забронировал рейс обратно в город Б на 10 число. Я попросил Сюй-гэ не сообщать фанатам об этой поездке. Я надеюсь встретить тебя в аэропорту.

*Дело, которое терпит неудачу, когда вот-вот должно было увенчаться успехом.

Это было похоже на то, как маленький мальчик пишет любовное письмо маленькой девочке, однако в колонке получателя было написано: «Отцу хх исполняется хх».

Эмоции были одновременно великодушными и неприкрытыми.

У Юпэн не смог обнаружить никаких недостатков. Он мог только наблюдать, как гормоны выплескиваются на экран. Текстовые сообщения Ань Жуйфэна были довольно изощренными. Сначала они приносили страдание, в середине выражали беспокойство, а к концу сублимировались. Они были эмоциональными, но не скучными. Они были идеальны.

Неудивительно, что Лин Си вообще не мог выпрыгнуть из своего покебола.

Конечно, Лин Си был наполнен дыханием «найти партнера, полностью полагаясь на интуицию и смутно влюбляясь». Его зрение было расплывчатым, но окружающие его ясно видели. Когда дело доходило до чувств, было невозможно определить, кто кого задел первым*.

*может также означать «постепенное присвоение».

Ань Жуйфэн завершил съемки десять дней спустя и улетел обратно в город Б. Чтобы избежать встречи с фанатами, он не сел на рейс из города S, а пошел на многое, чтобы сесть на рейс из соседнего города и вылететь в город Б в 10 часов утра.

К сожалению, он рискнул быть узнанным и сделал много кругов по залу аэропорта, не увидев фигуру Лин Си.

Было бы наглой ложью сказать, что он не был разочарован. Он намеревался порадовать Лин Си в тот день, используя чемодан с лососем, который Лин Си подарил. Они не обменивались никакой информацией в течение месяца из-за препятствий со стороны У Юпэна. Ань Жуйфэн каждый вечер лихорадочно искал ключевые слова на Weibo, чтобы получать новости о Лин Си, и просматривал изображения, опубликованные фанатами, которые посещали его концерты. Эти фотографии были единственным способом, с помощью которого он мог определить, был ли Лин Си толще или стройнее, белее или темнее.

В последний раз, когда они встречались за кулисами, он бы не поцеловал его только в щеку, если бы знал, насколько ужасным будет этот месяц.

Сюй Чжицян был единственным, кто путешествовал с ним налегке в этом рейсе. Другой его багаж и свита возвращались прямым рейсом из S города, что считалось для него передачей огневой мощи*. Жаль, что, несмотря на его обширные размышления, он не произвел впечатление на агента Лин Си.

*отвлечением внимания.

Сюй Чжицян заметил, что у него плохое настроение, и решил подлить масла в огонь. Он хлопнул его по плечу и протянул ему телефон, сказав:

— Вот, взгляни на это.

Страница Лин Си в Weibo была на телефоне. Последний пост был опубликован два часа назад. В этот момент Ань Жуйфэн все еще был в небе.

@Ling Xi 007 V: ««Цзянь Цзюэ Тянься», я иду!»

На прилагаемой фотографии был изображен Лин Си, спешащий к выходу на посадку в аэропорту против потока пассажиров, держа в руках чемодан с икрой суши.

Чтобы удержать их от встречи, У Юпэн сделал все возможное, чтобы Лин Си, у которого было меньше сцен, чем даже у собаки, присоединиться к команде раньше всех.

Свекровь действительно была выше самого высокого препятствия на пути к любви.

Глава 24 - Даосский храм

От самолета до поезда, от поезда до автомобиля... После более чем десяти часов ухабистой дороги, измученный Лин Си стоял в глубоких горах на окраине города уровня префектуры, подчиненного городу N, глядя на каменные ступени к структуре, тянущейся над облаками, и глубоко вздохнул.

— Неужели мне действительно нужно подниматься наверх? — он был ошеломлен.

— Здесь нет лифта. — развел руками член команды позади него.

В начале съемок «Цзянь Цзюэ Тянься» было решено сначала снять содержание эпизодов с 11 по 50, чтобы уложиться в график Ань Жуйфэна. Съемки проходили в другом киногороде на юге. Ань Жуйфэн и другие члены школы должны были присоединиться к команде через пять дней, чтобы снять счастливую жизнь главного героя в школе в начале дорамы.

Изначально режиссер хотел снимать прямолинейно в городе кино, но сценарист не согласился. Он утверждал, что резиденция школы была недостаточно простой и неприукрашенной, и ей не хватало исторического смысла поселения. В конце концов, он использовал свои собственные связи, чтобы найти даосский храм, который существовал сотни лет в горах вокруг города N. Когда местные власти узнали, что известный режиссер и актер приедут на съемки, они не могли дождаться, чтобы расстелить красную дорожку. В конце концов, если бы драма была успешной, она могла бы стимулировать местный туризм! Они по очереди отправляли людей в даосский храм и в конце концов убедили хозяина даосского храма согласиться предоставить храм в аренду на месяц.

Натурные съемки требовали установки фотодорожек, установки освещения и других различных подготовительных работ. Режиссер отправил бригаду рабочих, чтобы уладить все заранее. У Юпэн использовал свою репутацию и долгое время работал над режиссером, прежде чем в конце концов убедил его позволить Лин Си сопровождать команду первопроходцев в горы, чтобы «ознакомиться с окружающей средой».

— В этом районе очаровательные пейзажи, но сигнал ужасный. Отсутствует подключение к сети. Ты позволяешь Лин Си присоединиться раньше срока, но сможет ли он с этим справиться? — напомнил режиссер.

Ву Юпэн был в восторге:

— Это фантастика. Он может самосовершенствоваться.

У Юпэн намеревался сопровождать Лин Си вверх по горе. В конце концов, он в одностороннем порядке прервал связь между Лин Си и Ань Жуйфэном. В душе он почувствовал укол вины. Однако, как только он сошел с трапа самолета, ему позвонили из агентства. Его начальник постоянно говорил ему, что ему нужно немедленно вернуться в город Б, так как у него есть важная задача, которую он должен выполнить.

У Юпэн поспешно вылетел обратно после того, как отправил Лин Си к месту встречи, оставив Лин Си наедине с мобильным телефоном, который вообще не имел связи, и в отчаянии взбираясь на гору вместе с остальными.

Что больше всего возмутило Лин Си, так это безумие Чжу Линьлиня, которая взаправду присоединилась к группе раньше времени...

Даосский храм располагался на вершине горы. Лин Си смотрел до боли в шее, прежде чем заметил тень даосского храма на склоне горы. По словам членов его группы, от подножия горы до даосского храма было 888 ступенек. Лин Си подсчитал, что если 20-я ступень была высотой в один этаж, то она была более 40 этажей в высоту...

Ноги Лин Си начали дрожать на полпути, а от его макушки пошел дым. Посмотрев налево, сотрудники, нагруженные десятками килограммов фотооборудования, быстро шли, разговаривая и смеясь; посмотрев направо, он увидел, что из-под ног у него валит дым. Чжу Линьлинь, которая была на высоких каблуках, шла легкой походкой и болтала со своим агентом; оглядываясь назад, он видел, как жители деревни, которых он нанял, чтобы они помогли ему донести багаж до подножия горы, курили, собирая дикие овощи; а глядя вперед, он видел четыре короткие ножки «Маленького предка»,  кинолог-актер, который тоже приехал пораньше, шел быстро.

Лин Си уже собирался заплакать.

Сделав несколько шагов, маленький предок резко остановился, просверлил ноги у всех и бросился к Лин Си, глядя на него яркими черными глазами, похожими на виноград. Лин Си всегда любил собак, поэтому он опустился на колени, чтобы погладить его по голове. Он бросился вперед и прыгнул в объятия Лин Си.

— ...Ты устал и хочешь, чтобы я обнял тебя?

Дрессировщик маленького предка подошел, взял его за лапу и налил на него воды.

— Он еще даже не высунул язык, значит не устал. Он просто хочет, чтобы ты держал его.

— ...Какой негодник.

Увы! Он обнял собаку, но кто бы его обнял?

Лин Си был готов закричать, когда он достиг последних нескольких ступенек и поднялся на вершину на четвереньках. Снаружи храма старый даосский священник стоял в очереди с шестью молодыми даосскими священниками у входа, чтобы выразить свое сердечное приветствие этим гостям издалека.

Персонал уже много раз поднимался на гору раньше, и храмовые священники были хорошо знакомы с ними, поэтому на этот раз руководитель команды персонала заранее представил их актерам, которые присоединились к группе.

Чжу Линьлинь была представлена первой, в соответствии с вежливостью «Дамы прежде всего».

Чжу Линьлинь не была очень популярна, и никто не знал, кто она такая в этом даосском храме, где интернет был недоступен. Тем не менее, молодые даосы были рады видеть такую прекрасную женщину. Один из них даже осмелился помахать ей рукой из-за спины старого даосского священника, заставив ее смеяться так сильно, что на ее щеках обнажились ямочки.

Лин Си был представлен следующим. Никто не знал о скандале с участием Лин Си и Чжу Линьлиня в даосском храме, хотя некоторые слышали его дебютную песню «Лин Си в моем сердке». Два маленьких даоса уставились на него яркими глазами. Через некоторое время они, вероятно, найдут способ подкрасться и попросить автограф.

Храмом руководил старый даосский монах. Он жил в уединении в течение многих лет и имел необычайно отстраненное поведение. Вместо того, чтобы пожать им руки, он щелкнул венчиком из хвоща — жест вежливости, обычно выполняемый даосскими священниками. Они быстро последовали их примеру.

Маленький предок и его дрессировщик были представлены последними. Старый даос полез в свой большой рукав за лакомством и накормил им собаку, позволив ей лизнуть его руку.

После того, как представления закончились, старый священник осмотрел толпу острым взглядом с серьезным выражением лица. Он долго думал и спросил:

— Почему я не вижу Ань Жуйфэна?

Персонал поспешно объяснили, что, поскольку у Ань Жуйфэна напряженный график, он присоединится к группе с основным подразделением через несколько дней. Старый священник ничего не сказал, услышав это объяснение. Он холодно кивнул им и сказал, что кто-то скажет им, где установить оборудование и где отдохнуть.

Старый даос поклонился и повернулся, чтобы уйти, сказав это. Он быстро ушел, создав у Лин Си впечатление, что его спина полна ярости.

Приглушенным голосом Лин Си спросил у сотрудника:

— Не нарушило ли наше присутствие здесь во время съемок их мирного совершенствования? В противном случае, почему пожилой даос так недоволен?

— Это не та причина, по которой он недоволен.

— Так в чем же причина?

— Наша команда уже несколько раз с ним разговаривала, и цена доходила до хх, но он все равно отказывался. чтобы арендовать даосский храм. Позже, когда он узнал, что Ань Жуйфэн был одной из звезд, которые появятся в драме, он согласился.  — сотрудник усмехнулся. — Молодой священник, который внимательно следит за ним, сказал мне, что даосский лидер милый и смотрит шоу Ань Жуйфэна!

Сердце Лин Си породило глупое чувство гордости и радости. Послушайте, у его Ань Жуйфэна были поклонники даже в такой отдаленной горной местности!

Это был первый раз, когда Лин Си услышал имя Ань Жуйфэна, упомянутого кем-то другим, после незабываемого прощания месяц назад. Раньше он мог только повторять эти три слова в голове снова и снова. Они давно не виделись, но этот мягкий поцелуй затянулся. Казалось, что если он слегка повернет голову, эти губы оставят отпечаток на его губах.

Когда что-то достигает своего предела, оно может пойти только в обратном направлении. Чем больше У Юпэн мешал ему связаться с Ань Жуйфэном, тем больше Лин Си думал о нем. Каждую ночь он лежал в постели, снова и снова прокручивая в голове то, что произошло в тот день, делая силуэт Ань Жуйфэна все более и более отчетливым.

Он ни разу не вздохнул перед сном, но на следующее утро ему все равно пришлось постирать белье.

Сегодня У Юпэн согласился вернуть ему телефон. Его собрали и бросили сюда, прежде чем он успел обрадоваться. Не было никакой разницы в том, чтобы взять с собой мобильный телефон или пульт дистанционного управления кондиционером в этой глубокой горе и старом лесу...

Забудь. Ему пришлось ждать еще неделю. Как только Ань Жуйфэн присоединялся к группе, он рассказывал ему все, что не говорил в течение месяца.

Они поднялись на гору в поздний час. После некоторых размышлений они решили перенести свои вещи в дом и отдохнуть, прежде чем начать раскладывать свои вещи рано утром следующего дня. Даосский храм на склоне горы занимал большую площадь и имел пять внутренних дворов. Первые два двора были святилищами, посвященными всем даосским монахам, третий был специальным лекционным залом, а в пятом располагалась дровяная комната и всякие мелочи. Четвертый двор служил местом для отдыха людей.

Зная, что они приедут, молодой даос приготовил для них несколько двухместных комнат. Однако, неожиданно прибыв на вечеринку, Лин Си оказался в затруднительном положении – не было места для сна...

Когда команда заметила эту ситуацию, они были заняты шепотом с даосскими священниками, и через несколько минут Лин Си последовал за одним из молодых священников и повернул на другую сторону двора.

В лучах солнца дверь бесшумно открылась, открыв Лин Си обширную боковую комнату. Это был просторный номер, который был в два раза шире обычных двухместных номеров. Казалось, что его только что убрали, и в воздухе все еще витала пыль. Помимо того же шкафа и круглого стола, что и в других комнатах, самой уникальной особенностью этой комнаты была большая пятиметровая кровать под окном...

Лин Си был истощен до такой степени, что был парализован после восхождения на гору. Увидев кровать, он бросил свои сумки и выпорхнул, как стрела.

Огромная доска кровати была твердой, подушки маленькими, а одеяло тонким, как простыня, но ничто из этого не могло охладить энтузиазм Лин Си, когда он увидел кровать.

В этот момент он может заснуть, если ему предоставят доску для кровати.

Он даже с удовлетворением подумал, прежде чем лечь спать: «ну, по крайней мере, кровать королевского размера».

Он проспал три часа, а когда проснулся, небо было усыпано звездами. С ясной головой и приятным настроением, он потянулся и достал свой мобильный телефон, чтобы позвонить У Юпэну, чтобы сообщить ему, что он в целости и сохранности, но он не мог позвонить, куда бы он ни пошел.

Он ходил по двору со своим мобильным телефоном в поисках сигнала, когда столкнулся с Чжу Линьлинем, которая также держала мобильный телефон. Они улыбнулись друг другу и отвернули головы в сторону.

Лин Си попытался не обращать на нее внимания, но затем увидел ее руку, держащую мобильный телефон, и поспешно спросил:

— Ты только что позвонила?

— Да. — ответила Чжу Линьлинь. — Ты тоже хочешь позвонить?

— Да. Как ты это сделала?

Чжу Линьлинь усмехнулась и указала указательным пальцем над его головой.

Лин Си посмотрел на массивное дерево, которое могло закрывать солнце, и сглотнул:

— Но я не могу забраться на такое высокое дерево...

— Не говори глупостей! Он слишком высокий. Я не указывала на дерево! — Чжу Линьлинь скрестила руки на груди. — Тебе нужно подняться на вершину горы, чтобы получить сигнал!

В тот день они поднялись по 888 ступеням, просто дойдя от подножия горы до даосского храма на склоне горы. Лин Си размышлял о своем неудачнике, вспоминая быстрые и легкие шаги Чжу Линьлинь на высоких каблуках. После ожесточенной идеологической борьбы он решил не звонить У Юпэну.

В конце концов, в отличие от Чжу Линьлиня, которая эволюционировала до вершины пирамиды, его сверхспособности еще не проснулись.

Лин Си сжал шею и вернулся в свою просторную комнату после прогулки по двору. Ночью в горах было тихо, а развлечений не было. Для удобства гостей перед подоконником было помещено даосское писание. Лин Си некоторое время смотрел на него, борясь с веками. Он перекатился по огромной кровати. Комната и кровать были ужасно большими. Лин Си не боялся тишины; Он боялся одиночества.

Когда человек одинок, его ум наполнен путаницей мыслей.

Он думал о сценарии в чемодане, о персонале, который раньше времени ступил на гору, о тихом даосском храме, о неулыбчивом старом даосском священнике, который на самом деле был поклонником Ань Жуйфэна... Казалось естественным, что великолепное лицо Ань Жуйфэна появилось в голове Лин Си, за которым последовал его нежный поцелуй с мятным вкусом.

Лин Си издал «ах» и снова покатился по кровати, не зная, покраснело ли его лицо от жары или смущения. Это место для совершенствования даосов! Не думай здесь о грязных вещах!

У Юпэн вернул телефон Лин Си, не удалив ни одного из сообщений Ань Жуйфэна за предыдущий месяц. Каждый день он отправлял текстовые сообщения, которые не были ни длинными, ни короткими. Не было никаких упоминаний о том, что происходило за кулисами в тот день, но явно присутствовала любящая забота. Они были просто заботливыми. Лин Си прочитал все сообщения от начала до конца и почувствовал, что этого недостаточно, поэтому он перечитал их снова. На этот раз он проверил дату и молча имитировал в сердце собственную реакцию, вспоминая, что произошло в тот день, когда было получено сообщение.

Если бы не решение мамы У отключить все свои коммуникационные гаджеты в этом месяце, может быть, может быть...

Некоторое время он глупо держал свой мобильный телефон, прежде чем медленно напечатать сообщение для Ань Жуйфэна. Однако сообщение было случайно преобразовано в длинное письмо.

Лин Си: «Привет! Давно не виделись. Прости. Мама У был особенно строг со мной в течение последнего месяца. Он поручил мне сосредоточить свои усилия на подготовке к поездке, поэтому я не смог связаться с тобой. Как поживаешь? Фильм должен быть закончен, верно? Как твоя рана на руке? В течение нескольких месяцев воздержись от применения силы. Я добрался до горы раньше запланированного срока. Даосский храм имеет очень красивую обстановку и отличный воздух. Маленькому предку (собаке, у которой больше сцен, чем у меня) это тоже нравится. Кстати, собачьи уши и хвост, которые ты просил, уже доставлены ко мне домой. Я забыл взять их с собой. Ты можешь забрать их у меня дома после окончания съемок. У меня такое чувство, будто я давно с тобой не разговаривал. Я действительно скучаю по твоему голосу».

Набрав текст, он также прикрепил изображение двуспальной кровати в номере.

Очевидно, что отправить сообщение не удалось.

Индикатор выполнения «отправка» перестал отображаться после достижения 20%. На экране появился красный восклицательный знак. Он поразмыслил и решил удалить фотографию и повторить попытку.

На этот раз индикатор выполнения достиг 45%. Размер сообщения, по-видимому, повлиял на успех отправки.

В результате он решил сократить содержание текстовых сообщений.

Лин Си: «Мама У конфисковал мой телефон месяц назад, поэтому я не мог с тобой связаться. Твой фильм должен быть закончен, верно? Как твоя рана на руке? Я прибыл на гору. Даосский храм имеет красивую окружающую среду. Собачьи уши и хвост, которые ты просил, уже доставлены ко мне домой. Ты можешь получить их позже. Я очень скучаю по твоему голосу».

На этот раз индикатор выполнения достиг 74%. Сообщение все еще было недостаточно коротким.

Лин Си: «Я жду тебя в Даосском храме. Я очень скучаю по твоему голосу».

На этот раз он достиг 88%, и победа была не за горами.

Лин Си стиснул зубы и сократил текстовое сообщение до двух слов. На этот раз индикатор выполнения достиг 99%, но по какой-то причине не дотянул в последнюю секунду. Лин Си прыгал по комнате, даже вытягивая окно, чтобы индикатор прогресса шел дальше.

Он был так зол, что бросил свой телефон на кровать и попытался задушить его подушкой, но ему так и не удалось отправить сообщение.

К тому времени, когда часы пробили двенадцать часов, все эти метания и вертанья подошли к концу. Лин Си мог только спать, даже если он не мог смириться. Он обиженно закрыл глаза и посчитал овец. Пока он считал пухлых белых овец, блеющих перед его глазами, они превратились в лицо Ань Жуйфэна.

Один Ань Жуйфэн, два Ань Жуйфэна, три Ань Жуйфэна...

В конце концов Лин Си заснул таким образом, не подозревая, что его голова нажимает кнопку «повторить» на телефоне под подушкой.

Мобильный телефон добросовестно отправил последнее сообщение Ань Жуйфэну несколько раз. Прежде чем отключиться, он в конечном итоге оправдал ожидания, отправив супер упрощенное сообщение Лин Си до самой последней секунды.

«Скучаю».

Глава 25 - Божественная помощь

Лин Си был истощен прошлой ночью, поэтому на следующий день он проспал до обеда. Он почувствовал себя довольно подавленным, когда коснулся своего свирепо урчащего живота и вспомнил, что в последний раз ел в самолете 24 часа назад.

Однако вскоре Лин Си понял, что рано вставать не так полезно, как вставать в нужное время. Как только он закончил мыть посуду, в дверь постучал маленький даос, чтобы напомнить ему, что обед готов. Он весело ответил, переоделся и вышел за дверь.

Кстати, люкс размера «king-size» соответствовал имени, которое ему дал Лин Си. Две другие боковые комнаты делили ванную комнату с тремя или четырьмя кроватями в ряд (независимо от пола), в то время как комната Лин Си имела собственную ванную комнату и туалет. Это было почти как в квартире после закрытия главной двери.

Лин Си напевал народную мелодию и следовал за молодым даосским священником в столовую храма. Все остальные пришли, каждый с огромной миской в руках, и тихо выстроились в ряд, ожидая даосских священников, которые подавали еду из железных ведер. В даосском храме работали специальные повара, которые жили в даосском храме и были наняты из деревни под горой. По вкусу храмовая кухня была очень похожа на кухню школьной столовой, но, по крайней мере, в школьной столовой было мясо. В столовой храма, с другой стороны, не подавали мяса...

Несмотря на то, что мяса в наличии не было. Лин Си съел две огромные миски вегетарианской еды в своих руках, все это время выглядя угрюмым. Он ощупал свой живот и посчитал, что он полон только наполовину. Чжу Линьлинь, сидевшая напротив него, выбрала для еды только два или три ломтика капусты. Она отметила, что похудение – дело всей жизни женщины. Она не подняла головы, когда увидела, что Лин Си ест. Она насмешливо фыркнула: «Обжора».

В полдень не было мяса, которое можно было бы есть, и ночью тоже не было мяса. У Лин Си было впечатление, что он вот-вот зачахнет. Он купил бы коробку сосисок у подножия горы и пронес бы ее контрабандой, если бы знал, что мяса там не будет.

Из-за небольшого объема работ команда заявила, что на этой неделе они не готовили мясные блюда специально для них. После того, как все члены команды переедут, у них будет специальный повар, который будет регулярно готовить мясо для всех.

Однако Лин Си думал, что не сможет продержаться и недели без мяса.

Самым досадным было то, что все люди были вегетарианцами, но маленький предок, будучи собакой, ел мясо...

Тренер маленького предка заявил:

— Наш маленький предок – знаменитость. Считаешь ли ты, что собаку, которая снимается только в кино, можно воспитывать случайным образом? Каждый из трех приемов пищи в день специально спланирован диетологами. Есть мясо, овощи, яйца и молоко. Если хотя бы одного из них не хватает, он почувствует это по запаху!

Когда маленький предок ел мясо, старый даосский священник прошел мимо и взглянул на собаку, но ничего не сказал.

— Мастер, вы можете видеть, что собака ест мясо, могут ли люди тоже есть мясо... — шагнул вперед и спросил смело Лин Си.

— Почему вы хотите есть мясо? — спросил старый даосский священник.

— Если я не ем мясо, я обычно чувствую, что не ел достаточно. Я чувствовал себя едва наполовину сытым после еды в полдень и ночью. — почесал затылок Лин Си.

— Вы были наполовину сыты в полдень и наполовину сыты ночью. Разве это не означает «один раз наелся»? Почему вы хотите есть мясо, когда уже наелись? — кивнул старый священник.

Этот трюк был безупречен, и Лин Си с его IQ он не мог придумать контраргумент. Он ушел, коснувшись своего живота, и на его спине было написано слово «несчастный».

В это время единственное, что могло его утешить, была кровать размера «king-size» в его люксе размера «king-size». В своих мечтах он мог, по крайней мере, накормить свой маленький ротик.

Когда он прибыл в четвертый двор даосского храма, он случайно обнаружил Чжу Линьлинь, сидящую на набережной и играющую со своим телефоном. Телефон Лин Си разрядился прошлой ночью, и он не зарядил его, когда проснулся. Заряжать телефон, когда он не обслуживается, было все равно что пытаться зарядить пульт дистанционного управления кондиционера – бесполезно. Он заметил, что Чжу Линьлинь была серьезна и не мигая смотрела на экран телефона. На мгновение он был ужасно заинтригован и наклонился, чтобы посмотреть, что она делает.

Бдительность Чжу Линьлиня была действительно слабой. Лин Си яростно кашлянул, прежде чем она поняла, что за ней кто-то стоит. Она вздрогнула и обернулась, чтобы посмотреть, кто это был, но когда она увидела Лин Си, она вздохнула с облегчением. Она и Лин Си дебютировали одновременно. Они долгое время враждовали и хорошо знали темную историю друг друга. Она не стеснялась его. Она уткнулась головой в телефон и продолжала смотреть на него.

Лин Си с любопытством заглянул ей через плечо и обнаружил, что Чжу Линлинь на самом деле скачала несколько фотографий моделей автомобилей с большой грудью, одна из которых была одета меньше другой, и их выражения становились все более и более провокационными. Она наслаждалась фотографиями и не торопилась, прежде чем перейти к следующей.

Лин Си не находил слов, чтобы описать свою психологическую трансформацию. Он смотрел на профиль Чжу Линьлиня, удивленный и заинтригованный. Но, что более важно, он чувствовал себя как человек, блуждающий в темноте, который внезапно обнаруживает, что его кто-то сопровождает неподалеку. Это было чувство облегчения.

Он немного помолчал, прежде чем спросить ее:

— Чжу Линьлинь, тебе правда нравятся женщины?

Чжу Линьлинь даже не подняла глаз.

— Посмотрите, кто притворяется любопытным ребенком. Разве я не говорила это в прошлый раз? Даже если бы мне нравились мужчины. Ты мне не нравишься.

— ...... — у Лин Си не было другого выбора, кроме как попробовать другой способ общения с ней. — О боже! Все три модели в твоем телефоне довольно привлекательные.

На этот раз Чжу Линьлинь наконец подняла на него глаза. Ее глаза расширились от удивления, как у маленькой курицы, тщетно пытающейся прокричать:

— Три? Разве это не один и тот же человек?

— Как это возможно? У первой модели заостренный подбородок, в то время как у второй модели углы глаз больше, чем у двух других. То, на что ты сейчас смотришь, должно было быть сделано сразу после укола гиалуроновой кислоты... — поспешно заявил Лин Си.

Согласно его инструкциям, Чжу Линьлинь несколько раз просмотрела изображения трех человек, прежде чем прийти к выводу, что Лин Си был прав. Она искренне выразила свое восхищение:

— О-о-о... Я понятия не имела, что ты такой проницательный. У  тебя действительно есть природное чутье на то, чтобы быть лесбиянкой.

— ... — во второй раз за вечер Лин Си поперхнулся. — Почему ты скачала так много фотографии моделей?

Чжу Линьлинь взглянула на него:

— Тебе позволено дрочить, глядя на фотографии Ань Жуйфэна, но мне не разрешено скачивать несколько фотографий девушек с большой грудью, чтобы развратничать, а?

Лин Си поперхнулся в третий раз.

Лин Си хотел отчитать ее, но вместо этого быстро опроверг приглушенным тоном:

— Я... Я... Я... Я... Я не использую его фотографии, чтобы дрочить!

— О-о-о... У тебя даже нет сил подрочить. — сказала Чжу Линьлинь, кивая. — Твоя сексуальная жизнь кажется вполне удовлетворительной.

Лин Си поперхнулся в четвертый раз.

Неизвестно, был ли IQ Лин Си нарушен, и он стал особенно глупым в тот день из-за недостатка еды. Чжу Линьлинь так мучила его, но он не мог придумать, что сказать в ответ — конечно, другой причиной была его угрызения совести.

На мгновение воцарилось молчание. Чжу Линьлинь провела некоторое время, глядя на больших красавиц в своем телефоне. Лин Си все еще сидел рядом с ней, как статуя полчаса. Она уже собиралась прогнать этого незваного гостя, когда Лин Си открыл рот.

— На самом деле, мы двое... правда не состоим в таких отношениях.

Чжу Линьлинь была ошеломлена. Она совсем не ожидала такой реакции. Она наклонила голову и на мгновение задумалась:

— О! Но когда мы снимали рекламную фотосессию, выражение лица Ань Жуйфэна, когда он смотрел на тебя, ясно указывало на то, что он хотел бы быть с тобой в «таких отношениях». — она подождала несколько секунд и, увидев, что Лин Си не опровергает, продолжила. — В конце концов, твой хвост так радостно вилял в тот день. Я боялась, что ты улетишь со всеми этими покачиваниями. Тц! Даже если ты не признаешь этого, твое тело абсолютно честно.

Лин Си не смог опровергнуть и это. Он резко встал и помчался обратно в комнату, даже не попрощавшись. Его голова свисала так низко, что она практически уткнулась в грудь.

Чжу Линьлинь спокойно перевернула еще одну страницу с изображениями, безмерно довольная собой. Она с гордостью думала, что если бы жизнь была игрой, она бы уже получила медаль за «Божественную помощь». В свое время она оценит заслуги Ань Жуйфэна. Он может оказать ей большую помощь.

※※※

Лин Си помчался к своему королевскому номеру, хрипя, прислонившись к дверному косяку. В то время в заявлениях Чжу Линьлиня было слишком много информации, и даже если бы он захотел, Лин Си не смог бы больше валять дурака. Когда У Юпэн ранее обсуждал Ань Жуйфэна с Лин Си, он ходил вокруг да около, опасаясь спровоцировать Лин Си. Он хотел, чтобы Лин Си шел как можно медленнее по этому пути. Он боялся, что излишняя прямота подтолкнет Лин Си прямо в объятия Ань Жуйфэна.

Более того, у Лин Си было очень туманное представление об этом замечательном опыте. Он был похож на озорного призрака, прячущегося в шкафу и изучающего выражения лиц каждого.

Если сладкий поцелуй Ань Жуйфэна в тот день был похож на то, как если бы он вставил ключ в дверь шкафа и почти слегка повернул ее, то замечания Чжу Линьлиня были подобны ракетам, разнесшим все вдребезги...

Лин Си не мог противостоять огневой мощи врага!

Лин Си закричал и несколько раз схватился за голову, прежде чем, наконец, осознал, что его чувства к Ань Жуйфэну выходят далеко за рамки дружбы...

Раньше он мог каждый день причесаться перед Ань Жуйфэном. Он мог сосчитать дни до того момента, когда Ань Жуйфэн присоединился к команде, но ему вдруг стало неловко снова увидеть Ань Жуйфэна.

Ему было двадцать шесть лет, и в последний раз он чувствовал себя таким нерешительным, когда учился в начальной школе. В то время он беспокоился о том, стоит ли ему учиться в университете Цинхуа или в Пекинском университете, когда он вырастет...

Позади него внезапно послышался звук маленьких лапок, идущих по каменному полу. Голова маленького пушистого животного ударилась о лодыжку Лин Си, прежде чем он успел повернуть голову. Лин Си посмотрел вниз, и это действительно был неукротимый маленький предок команды.

Увидев маленького парня, настроение Лин Си резко улучшилось. Он обнял его и поцеловал его мохнатую мордочку. Несомненно, было предпочтительнее быть собакой. Никаких опасений не было. Его будут обожать, пока он будет красивым.

— Ты выгуливаешь собаку так поздно вечером? — спросил он дрессировщика.

— Это не прогулка с собакой, это сопровождение маленького предка на прогулке. — сказал дрессировщик, качая головой.

— ...

Лин Си был уверен, что в его альманахе на этот день было указано, что «нежелательно болтать». Иначе, как могли бы все, кто с ним разговаривал, заставить его замолчать?

После того, как они обменялись несколькими словами, дрессировщик протянул руку, чтобы удержать маленького предка и вернуться к отдыху, но маленький предок укусил Лин Си за рукав и отказался отпускать.

— Похоже, маленький предок обожает тебя и хочет поспать с тобой. — дрессировщик встал и захлопал. — Тогда я тебя побеспокою. Я помню, что в твоем номере большая кровать. Кровать немного высоковата. Лучше поставь стул рядом с кроватью, чтобы было удобнее залезать на кровать и слезать с нее.

Лин Си был на грани того, чтобы встать на колени.

— Эта собака... Спит ли он на кровати? Спит ли он с людьми?

— Да, конечно. У него довольно неудобная поза для сна. Следи за тем, чтобы не давить на него ночью. — рассмеялся дрессировщик.

Мир горячий и холодный*. Люди не так хороши, как собаки.

*世道炎凉 [Shìdào yánliáng]. Шидао – обычаи этого мира/нравы времени. Янь – жар, пляма, Лян – холод. Некоторые люди всячески льстят, когда другие получают власть, но становятся совершенно безразличными, когда другие теряют ее. Это метафора отношения злодея, как смена времен года, жаркое и холодное, капризное и терпимое, вот что раньше означало «мир горячий и холодный».

Лин Си вошел в комнату с собакой после того, как дрессировщик ушел. Маленький предок был невозмутим. Он обнюхал окрестности и вскоре нашел свободное место под столом, где он превратился в маленький толстый меховой комок. Он мягко взмахнул хвостом и положил подбородок на передние лапы, выглядя хорошо воспитанным и очень милым. Когда Лин Си взглянул на него, он поднял голову и вздернул ее, высунув свой маленький язычок. Служение оказалось не таким сложным, как утверждал дрессировщик.

Лин Си почувствовал облегчение и пошел в ванную, чтобы освежиться. Мужчины принимают короткий душ, и Лин Си закончил за десять минут. Он не взял с собой сменную одежду, потому что через некоторое время собирался спать в пижаме, и в комнате никого не было, кроме него. Он вышел из ванной, нацепив на талию полотенце.

Уже в следующее мгновение он стал свидетелем идиомы – абсолютного уничтожения*.

*成语 — 满、地、疮、痍。

*成语 [Chéngyǔ] – китайское устойчивое выражение, часто состоящее из 4 иероглифов или двух двустиший по 4 иероглифа в каждом, в других случаях ссылающееся на историю или историческую цитату; идиома; пословица.

*Остальные четыре иероглифа не несут смысловую нагрузку: буквально перечисление - человек, земля, рана, синяк.

По полу была разбросана туалетная бумага, из багажа были извлечены мужские средства по уходу за кожей, айпад, который был на столе, таинственным образом упал на землю, была пролита вода, катушка с средством от комаров упала, провод электрического вентилятора был перегрызен... А виновник, маленький предок, гонялся по комнате за прозрачным светло-коричневым мячом.

Что касается того, как мяч туда попал... Хех! Его отгрызли от чемодана Лин Си.

В сердце Лин Си за секунду появилось 8 миллионов экранов, и каждый из них кричал: «ааааааааа... ааааааааууууу... юююююююююю... бааааааааааа!... Я в это не верю, я в это не верю! Должно быть, я принял неправильную позу при купании!» QAQ

В конце концов, Лин Си потребовалось больше часа, чтобы убрать беспорядок, созданный маленьким предком за десять минут. Когда он лег на кровать, он почувствовал себя физически и морально более уставшим, чем накануне. Он даже не мог собраться с мыслями, чтобы подумать о своих отношениях с Ань Жуйфэном. Он был слишком измотан. В любом случае, Ань Жуйфэн присоединился к команде шесть дней спустя, и это было... хорошо... достаточно, чтобы он мог не торопиться... хаааааа... думать... храпеть... Лин Си даже забыл надеть пижаму и заснул голышом на огромной кровати. Энергичный маленький предок минут двадцать ворочался на кровати, прежде чем наконец улегся. Он бросился в объятия Лин Си и даже послушно положил подбородок ему на руку, откинувшись на бок, чтобы сопровождать его в прекрасном сне.

Сон Лин Си был очень глубоким и сладким после двух дней физического и умственного истощения. Казалось, он погрузился в приятный и затяжной сон, от которого у него не было никакого желания просыпаться.

Поздно ночью дверь номера со скрипом распахнулась, и мягкий лунный свет беспрепятственно проник внутрь. Случилось так, что он окутал молодого человека, который лежал на кровати, свернувшись калачиком и почти обнаженный. Его голова была низко опущена, а растрепанные мокрые волосы закрывали обзор. Несколько прядей волос у него перед носом вздымались и медленно опускались при глубоком дыхании.

Обнаженное тело Лин Си светилось, как тонкий фарфор в тусклом лунном свете, яркое, чистое и полное очарования.

Пришедший издалека гость вдохнул и в одно мгновение потерял контроль над сердцебиением после увиденной картины. Он не торопился и начал приближаться к спящему человеку на кровати, шаг за шагом, ориентируясь на лунный свет.

Руки Лин Си внезапно раскрылись, обнажив маленькую пушистую голову. Темно-желтошерстная собака бдительно наблюдала за нежданным гостем, подняв уши, как будто вот-вот залает.

Гость не ожидал увидеть другого гостя, кроме Лин Си, но он должен был признать, что сцена спящего молодого человека, держащего на руках маленькую собачку, была необычайно привлекательной и теплой. Он не хотел, чтобы собака мешала Лин Си спать, поэтому он протянул руку, чтобы позволить ей понюхать его руку. Его любезное поведение успокоило собаку. Она уставилась на него, но, садясь, уже коснулась ягодицами кровати.

Мужчина обернулся и тихо закрыл дверь. В лунном свете его темно-серые глаза были особенно соблазнительны.

В отличие от Лин Си, он не забыл бы запереть дверь.

Глава 26 - Саспен-драма

Лин Си впервые услышал щебетание птиц в горах и лесах после того, как так долго жил в железобетонном городе. Несмотря на то, что в даосском храме не было ни интернета, ни сигнала, здесь была умопомрачительная красота, которой не хватало внешнему миру. Лин Си перевернулся в постели и растянулся, как снежный ангел на кровати.

Когда маленький предок по другую сторону кровати заметил его движение, он покачал головой и хвостом и облизнул лицо своим маленьким язычком.

Лин Си даже не стал открывать глаза. Он оттолкнул ее, вытащил из-под головы подушку и закрыл лицо.

Маленький предок, думая, что Лин Си играет с ним, бросился к нему на своих коротких ногах и попытался лизнуть его. Он был на полпути к бегу, когда его остановила пара больших рук, протянувшихся неподалеку.

— Будь хорошим. Спускайся и поиграй.

Ань Жуйфэн уговорил его, понизив голос. Когда он увидел, что она непослушна, он протянул руку и стукнул маленького предка по лбу. Ань Жуйфэн передвинул маленького предка с кровати на землю, заставив его дважды захныкать и фыркнуть.

В ушах у него не было скрежещущего звука. Лин Си перевернулся на бок, передвинул подушку на лице, чтобы зажать ее между ног, и приготовился снова заснуть.

Если бы он открыл глаза и посмотрел, то увидел бы человека, который появлялся в его снах и превращал их во влажные грезы, который сейчас спал рядом с ним, подперев щеку рукой, и смотрел на него с нежностью. У Ань Жуйфэна были с собой только бумажник и одежда, потому что он спешил. Прошлой ночью у него не было пижамы, чтобы переодеться, поэтому он спал в нижнем белье.

Лин Си был честным спящим, спал в одной и той же позе в течение нескольких часов, прежде чем переключиться. Ань Жуйфэн спал чутко. Каждый раз, когда Лин Си переворачивался, он садился и смотрел на него, а затем укрывал тонким одеялом.

Они были очень близко, настолько близко, что Ань Жуйфэн мог поцеловать Лин Си в лоб, если бы тот наклонил голову. Сердце Ань Жуйфэна переполнялось эмоциями, когда он смотрел на спящее лицо Лин Си. В его глазах, даже несколько крошечных ямочек от прыщей, оставленных подростковым возрастом на лице Лин Си, были чрезвычайно очаровательны. По утрам было легко испытывать позывы, и Ань Жуйфэн вскоре осознал, что его нижнее белье постепенно становится размером с палатку.

Какой мужчина сможет контролировать себя перед своим объектом любви?

К счастью, в номере был отдельный санузел.

Ань Жуйфэн смущенно встал. Чтобы не потревожить сон Лин Си, он встал с кровати, даже не надев тапочек, и босиком пошел в ванную. Лин Си все еще спал, когда Ань Жуйфэн закончил решать свою «большую» проблему и вернулся в комнату, аккуратно одетый.

Ань Жуйфэн подошел к изголовью кровати и похлопал Лин Си по плечу. Лин Си принял это за выходки маленького предка и проигнорировал это.

Ань Жуйфэн чувствовал себя беспомощным. Он достал полотенце из чемодана Лин Си, намочил его теплой водой в ванной и использовал его, чтобы вытереть лицо Лин Си.

Лин Си, который был слишком сонным, чтобы открыть глаза, полностью проснулся – могло ли быть так, что маленький предок на самом деле был скрытым демоном-собакой, который прошлой ночью заглянул в совершенно секретное место и вырос до гигантских размеров?

Он стянул полотенце, которым было прикрыто его лицо, и посмотрел вверх. Поскольку Ань Жуйфэн стоял против света, первое, что заметил Лин Си, был золотой ореол с нечеткими краями. Через несколько секунд его глаза привыкли к свету, и он мог видеть улыбающиеся глаза Ань Жуйфэна.

Лин Си поспешно схватил полотенце и быстро закрыл лицо снова – должно быть, он все еще спит. В противном случае, как маленький предок мог выглядеть точно так же, как Ань Жуйфэн, когда он превратился в человеческую форму!

— Вставай скорее, пора завтракать.

Ань Жуйфэну не хватало способностей к чтению мыслей, поэтому он не мог понять смущенность Лин Си. Он вытащил Лин Си из постели, вытер ему лицо и взял одежду, которую он мог надеть. Он хорошо заботился о Лин Си во всех отношениях. Он очнулся только тогда, когда Жуйфэн был готов помочь Лин Си надеть штаны. Он в панике схватил штаны и надел их.

Он спрыгнул с кровати, чуть не наступив на хвост маленького предка.

— Ты... Что ты здесь делаешь? Я слышал, как один из сотрудников сказал, что твоя огромная армия прибудет через несколько дней.

Ань Жуйфэн достал свой мобильный телефон и потряс им перед глазами:

— Но ты же отправил мне это сообщение.

Слова «скучаю» как по волшебству сверкали на экране телефона. Прошлой ночью Жуйфэн проснулся от звука уведомлении. Он почувствовал, как его сердце забилось, как море, когда он прочитал это. Он немедленно позвонил Лин Си, но в то время телефон Лин Си разрядился, и Ань Жуйфэн не мог дозвониться, несмотря ни на что. Он дождался рассвета и поспешно связался с режиссером «Цзянь Цзюэ Тянься», узнав от него, что Лин Си отправился на место съемок с персоналом, чтобы ознакомиться с обстановкой.

Все, что произошло после этого, было предсказуемо. Получив адрес, он сел на первый общий рейс до города N, затем пересел на поезда и автомобили, прежде чем подняться на гору в одиночку. Он прибыл в даосский храм после более чем десятичасовой пробежки, когда небо было усыпано ослепительными звездами.

Молодой даос, стоявший на страже у входа, никогда не следил за знаменитостями. Когда он увидел Ань Жуйфэна, прибывшего поздно ночью, он отмахнулся от него, как от сумасшедшего фаната, следующего за звездами, и не позволил ему войти в даосский храм. Ань Жуйфэн исчерпал свои силы убеждения, когда попросил его пригласить главу даосского храма для выступления.

Маленький даос бросился к старому даосскому священнику:

— Мастер, кто-то за дверью сказал, что его зовут Ань Жуйфэн...

— Ах, ай-яй-яй! Судьбоносный момент этого бедного даоса настал!

Старый даос оттолкнул своего ученика и поспешил к двери, его старческое лицо покраснело. Прежде чем открыть дверь, он замедлил шаг, поправил выражение лица, а затем пригласил Ань Жуйфэна войти и отдохнуть со сдержанностью монаха. Когда он узнал, что Ань Жуйфэн собирается найти Лин Си, старый священник лично провел его в гостевую комнату и направил к двери большой комнаты.

Ань Жуйфэн чувствовал, что этот бессмертный старик был по-настоящему добродушным.

Лин Си покраснел, как арбузная мякоть, когда взглянул на сообщение, отправленное с его телефона. Когда он ранее писал сообщение, его эмоции были нечеткими, и он, естественно, мог сказать что угодно во время неопределенности. Фиговый листок перед ним был неожиданно поднят на следующий день. Он хотел бы отрастить крылья и улететь как можно дальше, когда увидел «уголовные доказательства» против него.

Он не мог не презирать себя: «...Ах! В сообщении написано «Скучаю», но явно имеется в виду «Люблю тебя»».

Ань Жуйфэн, казалось, подумал, что лицо Лин Си недостаточно красное, поэтому он продолжил:

— ...И я тоже скучаю по тебе.

Между ними не было никакого контакта целый месяц. Ань Жуйфэн не мог дождаться, чтобы обнять Лин Си, когда увидел его лежащим в постели прошлой ночью. Но, опасаясь, что пугливый Лин Си потеряет сон, Ань Жуйфэн просто сдержал свое внутреннее побуждение.

Лин Си спрятал лицо за руками и отвернулся. Он повернулся спиной к Ань Жуйфэну, не давая ему приблизиться.

— Держись от меня подальше. — яростно воскликнул Лин Си. — Не говори со мной голосом героя из драмы об айдолах. Боюсь, я не смогу сдержать себя и превратить драму про айдола в драму с рейтингом 18+.

Ань Жуйфэн был чрезвычайно умен. Лин Си просто дал ему небольшую подсказку, но он сразу же понял истинный смысл слов Лин Си, скрытый за ними. Его сердце было сильно потрясено. Он предвидел, что ему придется приложить немало усилий, чтобы убедить Лин Си открыть дверцу шкафа. Он не ожидал такого большого сюрприза после того, как на этот раз гнался за ним сотни километров. У него не было времени размышлять, почему Лин Си так внезапно стал просветленным. Он обнял Лин Си сзади.

Горячее дыхание Ань Жуйфэна донеслось до ушей Лин Си, и его обычное спокойствие, казалось, испарилось.

— Драма с рейтингом 18+? ... Ты действительно сказал то, что я подумал?

Лин Си намеренно уклонялся от прямого ответа.

— Если я скажу «нет», ты устроишь драму с напряжением? Будет ли это драма в жанре саспенса, в которой ты сначала убьешь меня, а затем покончишь жизнь самоубийством?

— Раз я собираюсь покончить жизнь самоубийством и умереть ради любви, я обязательно напишу письмо своей кровью, прежде чем умру, чтобы рассказать миру, что ты играл с моими чувствами. Написать письмо собственной кровью - что это за драма в жанре саспенса?

— Нет, нет, это не годится. Это слишком просто. Такая горячая знаменитость, как ты, убил бы и был бы убит на месте без причины. Мне было бы жаль, если бы они не сняли десять серий «Приближаясь к науке»*.

*«Приближаясь к науке» – программа документального кино китайского телеканала CCTV-10.

Ань Жуйфэн не знал смеяться или плакать.

— Почему ты хочешь, чтобы «Приближаясь к науке» экранизировал мою биографию?

Лин Си ответил так, как будто это было неизбежно и правильно.

— О! Потому что ты все еще не квалифицирован для «Art Life»*.

*«Art Life» – ток-шоу, запущенное телеканалом Variety на канале CCTV в 2000 году.

Новоиспеченные глупые влюбленные долгое время обсуждали тему саспенс-драмы. Ни один из них не сказал «Я люблю тебя», но эти три слова, казалось, были выгравированы в глубине их сердец. Они были нежными и целеустремленными* с самого начала. Ань Жуйфэн был решителен, в то время как Лин Си был невежественным и растерянным. Но завеса перед ними была поднята, и их любовь была видна, как следы на снегу.

*郎有情、郎有意 – все двустишие примерно означает: «Лан сентиментален, а наложница – целеустремленна». Используется по отношению к людям, которые интересуются друг другом и влюблены друг в друга!

Окончательным результатом спора стало то, что глупый Лин Си использовал трюк «заткнуть поцелуем», чтобы активно завершить битву. Однако его навыки поцелуя явно не соответствовали навыкам Ань Жуйфэна, сыгравшего более дюжины ролей в драмах. Он надеялся справиться с противником одним движением, но у того подкосились колени. Ань Жуйфэн наполовину поддержал, наполовину отнес его на кровать, чтобы дать ему как следует отдохнуть.

Как только Лин Си успокоился и его дыхание нормализовалось, Ань Жуйфэн задумчиво протянул ему стакан воды для питья.

Сознание Лин Си вернулось, и он почувствовал себя немного застенчивым. Когда он посмотрел на профиль Ань Жуйфэна, он не мог не задаться вопросом, какой же он был счастливчик, что принес такое лебединое яйцо обратно в свое гнездо*. Однако это лебединое яйцо было слишком привлекательным не только для мужчин, но и для женщин.

*наверное, это относится к китайской поговорке «Жаба, желающая полакомиться лебединым мясом», что означает принятие желаемого за действительное.

— Ань Жуйфэн. — горячо заявил он. — Мне все равно, сколько сцен поцелуев ты должен снять с сколькими актрисами в будущем. Тебе категорически запрещено засовывать свой язык!

Маленький предок, который наблюдал за сценой с двумя людьми, шел неподвижно от начала до конца, после чего дважды тявкнул, как бы угрожая: «Если ты посмеешь запугать Лин Си, я тебя укушу!»

***

Они вдвоем погрузились в сладость, когда шли в столовую на завтрак. Сотрудники, прибывшие рано, были удивлены, увидев там Ань Жуйфэна. Ань Жуйфэн заявил, что слышал, что окружающая среда приятная, поэтому он пришел заранее, чтобы расслабиться.

В эту дерьмовую причину действительно верили.

Лин Си смог сделать этот шаг и вступить в отношения, не затягивая время, благодаря божественной помощи Чжу Линьлиня. Он заявил, что возьмет свое блюдо для завтрака и сядет рядом с Чжу Линьлинь, чтобы поблагодарить ее.

— Линьлинь, чмок, чсок. — Лин Си радостно рассмеялся и сказал. — Какая звезда женского пола тебе нравится? Я попрошу Ань Жуйфэна воспользоваться его связями и помочь тебе приобрести ее сексуальный календарь

— Хе-хе, я просто надеюсь, что ты будешь держаться от меня подальше. — Чжу Линьлинь встала. — Кислый запах любви на тебе портит весь аппетит.

После завтрака Лин Си взял заряженный телефон и потащил Ань Жуйфэна вниз с горы. На горе у него было достаточно овощей и листьев, и ему срочно понадобилось несколько кусочков мяса, чтобы восполнить силы. Конечно, основной целью этой поездки было связаться с У Юпэном, его агентом в далеком городе Б, чтобы сообщить о своей безопасности и... Выйти из шкафа между делом.

Кто знает, сколько раз У Юпэн говорил это — если Лин Си нравились мужчины, он должен был узнать об этом первым. Лин Си до этого понимал лишь наполовину и избегал этой темы каждый раз, когда слышал. Но теперь, когда он понял свои собственные мысли, у него не было другого выбора, кроме как сдержать свое обещание и взять на себя инициативу, чтобы уведомить У Юпэна.

Он представил себе реакцию У Юпэна. Сначала он молчал, потом впадал в бешенство, потом кричал до хрипоты, а затем, когда ему приходилось мириться с обстоятельствами, он кричал: «Забудь, просто будь собакой Ань Жуйфэна!»

...Они знали друг друга одиннадцать лет. У Юпэн воспитал его в одиночку, и он справлялся со всем должным образом, будь то работа или личные дела. Он был как вторая мать Лин Си, в конце концов принимая своего сына, каким бы глупым он ни был.

Лин Си съел большой мясной сет после спуска с горы, а затем собрался с духом, набрав номер У Юпэна. Ань Жуйфэн сел рядом с ним, крепко сжимая его другую руку, чтобы поддержать.

С первого раза телефон не соединился. Лин Си позвонил еще раз, но по-прежнему не смог дозвониться. После долгих звонков на третий раз раздался звуковой сигнал. К этому моменту смелость Лин Си признаться в своих чувствах иссякла, и, глупо сказав «привет», он не осмеливался сказать что-либо еще.

— Лин Си?... — голос У Юпэна был хриплым. — Извини, я спал и не услышал.

— А? Сейчас полдень... Ты спал?

— Ага. Я пил вчера, поэтому сегодня немного припозднился, проснувшись. — голос У Юпэна раздался из трубки, когда он встал и пошел. — Кстати, почему ты не позвонил, когда прибыл на вершину горы? Почему ты звонишь сейчас?

— Сигнал ужасный, и я не мог отправить никаких сообщений. Единственное отправленное сообщение... Хе-хе, мне неловко это говорить. — объяснил Лин Си.

— Итак, ты спустился с горы? Просто чтобы позвонить и сообщить мне, что ты в безопасности? — У Юпэн заслуживал того, чтобы его называли человеком, который действительно понимал Лин Си. — Просто выскажись. Какая трагедия заставляет тебя спуститься с горы, чтобы исповедаться мне?

— Э-э...

Лин Си перевел взгляд на лицо Ань Жуйфэна. Тот кивнул, наклонился вперед и оставил поцелуй на его лице, прежде чем взять его за руку и написать на ней три иероглифа.

«Я с тобой».

В том месте, где касались кончики пальцев Ань Жуйфэна, ощущалось покалывающее тепло. Лин Си сжал кулаки, как будто сжимая эти три слова в руке.

— У-гэ, ты помнишь, что однажды сказал мне...

— Что сказал?

— Ты сказал, что я должен сначала сказать тебе, нравятся ли мне мужчины?

Звук разбивающегося о землю стакана с водой был отчетливо слышен через трубку телефона. Стекло разбилось, стул рухнул, дверь захлопнулась, и У Юпэн закричал в агонии, столкнувшись с чем-то.

Голос У Юпэна снова раздался после наплыва звуков, на этот раз с непреодолимой яростью и беспомощностью.

— Это Ань Жуйфэн! Это же Ань Жуйфэн, да? Лин Си, о-о-ох... Лин Си. Я охранял твою конуру и защищал ее от десяти тысяч нападений, но я не мог остановить волка, который украл тебя... Забудь. Я все равно не могу с тобой справиться.

Когда он заметил в нем признаки ярости, Лин Си быстро успокоил его, сказав:

— Ты можешь контролировать меня, хорошо, ты можешь контролировать меня. Мои крылья бесполезны, ты можешь ими управлять. — сказав это, он добавил. — Я позволю тебе заниматься другими вещами, но дело в том, что мне нравятся мужчины, несмотря ни на что, я... Клянусь, пока не закончится трехлетний контракт, я не выйду из шкафа официально!

Он прибегал к своему кокетливому поступку и растягивал свои предложения на вечность, потому что знал, что У Юпэн не сможет вынести его бесстыдного поведения.

— Лин Си, я действительно не могу управлять тобой.

— Ты можешь!

— Я не могу с тобой справиться.

— Ты можешь!

— Лин Си, я не шучу. — У Юпэн молчал несколько мгновений после того, как закончил это предложение. Он тяжело вздохнул и спросил. — Ты знаешь, почему компания хотела, чтобы я немедленно приехал на этот раз?

Сердце Лин Си наполнилось необъяснимым чувством кризиса.

— ...Почему?

— Компания готовится к запуску нового набора групп айдолов. Они решили забрать меня у тебя и сделать их эксклюзивным агентом. Когда я вернулся вчера, мне выдали уведомление. Так что мне жаль, Лин Си... — голос У Юпэна дрогнул. Стойкий агент, который был как гора в сердце Лин Си, говорил слабым голосом. Это был первый раз за одиннадцать лет, когда Лин Си услышал его всхлипы. — Если тебе нравится мужчина, то так тому и быть, ладно? С этого момента У-гэ действительно не сможет управлять тобой.

Глава 27 - Разговор

Лин Си завершил звонок, безучастно глядя на экран, его глаза мгновенно покраснели.

Приказ компании, казалось, давил на них обоих, как огромная гора. Он продал себя в рабство, подписав контракт с компанией, и теперь был маленьким художником в руках компании, не имея возможности сопротивляться. Каким бы глупцом ни был Лин Си, он понимал, что в будущем у него больше не будет агента, которому можно было бы доверить вести его по коварному пути индустрии.

Ань Жуйфэн не понимал, что они говорили, так как голос У Юпэна был довольно тихим, а Лин Си не использовал громкую связь. Он ничего не сказал, когда смотрел, как Лин Си вешает трубку, но когда его слезы начали течь, он решил, что У Юпэн сказал что-то трудное и неприятное.

Ань Жуйфэн никогда раньше не видел Лин Си таким подавленным. Он всегда представлял его похожим на подсолнух в фильме «Растения против Зомби», генерирующим немного солнца с постоянной энергией. Этот Подсолнух, однако, теперь плакал с сморщенным лицом. Ань Жуйфэн быстро обнял его, слегка помассировал спину и спросил:

— У-гэ не согласен?

— Дело не в этом. — покачал головой Лин Си. — У-гэ только что сказал мне, что компания переведет его управлять новыми людьми, а затем назначит другого агента для меня. Мне трудно представить себя без У-гэ.

У Юпэн и Лин Си впервые встретились одиннадцать лет назад. Была доброта, которая заключалась в том, что она признала его ценность и наняла его, а также дружба учителя и ученика. Родители Лин Си каждый год созывали У Юпэна во время фестиваля, чтобы вместе устроить шумный ужин. У Юпэн оказал Лин Си особое внимание и заботу. Несмотря на то, что Лин Си управлялся У Юпэном, он очень уважал его. Лин Си было трудно вынести, когда он узнал, что У Юпэн уходит. Он хотел бы бросить свою работу и отправиться в город Б, чтобы взорвать Янтянь Медиа до небес, что приведет к взаимному уничтожению.

Ань Жуйфэн понятия не имел, как его утешить. Когда он увидел, что Лин Си безудержно плачет, он тут же потянулся к нему, чтобы вытереть его слезы. К счастью, в это время они были в отдельной комнате ресторана. Никто не стал бы сплетничать о них, как бы близки они ни были.

Лин Си сначала был в восторге и возбуждении, когда спустился с горы, намереваясь выйти из шкафа. Но, вопреки ожиданиям, настроение Лин Си после каминг-аута было крайне удручающим. На обратном пути Лин Си шел с покрасневшим носом, сделал шаг и дважды всхлипнул, сделал шаг и заплакал. Это было совсем не похоже на восхождение на гору, это было больше похоже на посещение кладбища...

Лин Си, который и без того был физически слаб, не мог идти дальше, пройдя половину пути, потому что сильно плакал. Даосский храм на склоне горы был довольно далеко, когда он поднял взгляд. Лин Си подавленно присел на большой валун у обочины дороги и объявил, что после небольшого перерыва поднимется на гору.

Они потеряли слишком много времени у подножия горы, и теперь небо темнело, а по обе стороны каменных ступеней не было уличных фонарей. Подниматься на гору после наступления темноты было довольно рискованно. Ань Жуйфэн ничего не сказал, когда увидел покрасневшие глаза Лин Си, которые раздулись до мелких персиков, и увидел, как он, усталый и сонный, раскачивается из стороны в сторону на огромном камне. Он подошел к Лин Си и присел на корточки спиной к нему.

— Залезай. Я понесу тебя на некоторое время.

— Все в порядке, все нормально. — Лин Си поспешно махнул рукой. — Я просто посижу еще пять минут, чтобы отдохнуть.

Он не хотел признавать, что устал, так как не хотел беспокоить Ань Жуйфэна, но через пять минут он все еще дрожал и раскачивался, не в силах встать.

Ань Жуйфэн остался сидеть на корточках рядом с ним, не вставая, и демонстрировал свои желания действиями.

Лин Си знал, что сейчас не время выставлять напоказ свои силы, но он был зрелым человеком, и позволять кому-то другому нести его было чрезвычайно унизительно. Еще одним фактором было то, что Ань Жуйфэн только недавно завершил съемки, и он и без этого был чрезвычайно уставшим.

— Ты тоже устал, так что не надо...

Ань Жуйфэн отказался слушать его глупости и притянул его к себе, целуя в губы.

Он покусывал губы Лин Си, пока он не стал ярко-красным, и он не смог произнести ни одного «нет». Затем Ань Жуйфэн использовал властный мужской темперамент Бога, который он отточил в бесчисленных драмах с айдолами, высокомерно сказав:

— Будь послушным. Залезай сам.

Поэтому Лин Си послушно взобрался ему на спину.

Когда Ань Жуйфэн заметил, что Лин Си залез, он встал и схватил Лин Си за ноги с обеих сторон. Он использовал слишком много силы руками и не мог удержаться от крика в агонии. Лин Си внезапно вспомнил, что Ань Жуйфэн был ранен в правую руку месяц назад, и рана была довольно большой. Должно было пройти всего несколько дней с тех пор, как были сняты швы. И теперь он использовал эту руку, чтобы поддержать Лин Си, что только усугубило бы состояние раны.

— Мне лучше слезть. Пожалуйста, не позволяй своей ране ухудшаться.

— Не двигайся, если ты беспокоишься о том, как сильно болит моя рука. Давай сделаем так. Обхвати ногами мою талию, чтобы моим рукам не приходилось слишком сильно нагружать.

Ань Жуйфэн поддержал его задницу, думая, что это приятно.

Лин Си был наивен и поспешно устроился, напоминая коалу, взбирающуюся на дерево, на котором она жила.

Ань Жуйфэн обладал исключительной физической силой. Если бы не необходимость снизить вес во время съемок «Героической саги о воре» и тот факт, что он все еще восстанавливался, он мог бы без проблем подняться с подножия горы на вершину с Лин Си на спине. Теперь кто-то лежал на его спине, но его дыхание не становилось затрудненным. Его плечи были широкими, и когда Лин Си обнял его сзади, он почувствовал себя непринужденно, как никогда раньше.

Лин Си вспомнил, как читал книгу, когда был моложе, и в ней было утверждение, которое он не понимал, но он сохранил это в своей памяти. Согласно книге, люди были социальными животными, которые нуждались в постоянной поддержке и общении, чтобы прожить долгую жизнь.

До пятнадцати лет Лин Си думал, что люди, которые сопровождали его, были его родителями. После его дебюта его сопровождал У Юпэн, а теперь его сопровождал Ань Жуйфэн.

...О, боже, сколько добродетели я накопил в своей предыдущей жизни о(*≥▽≤) /

Вынужденный уход У Юпэна было не так уж трудно принять на фоне этой мысли. Несмотря на то, что У-гэ больше не был его агентом, он все еще оставался его другом. Что касается того, что произойдет после назначения нового агента в будущем... Противопоставьте солдат генералам, а воду – земле*.

*兵來將擋，水來土掩 – китайская идиома, которая означает принятие гибких мер в соответствии с конкретными обстоятельствами.

Несмотря на это, его контракт должен был истечь через два года. Ранее он поклялся вернуться домой и продавать чай с молоком, если в ближайшие два года ничего не добьется. Иначе он бы открыл свой «Магазин молочного чая Лин Лин Си», а когда придет время, хе-хе, он позволит Ань Жуйфэну пойти туда пить чай с молоком. Тогда почему бы его поклонникам не устремиться в его магазин, как только услышат о нем? В его «Магазине молочного чая Лин Лин Си» будет ощущение, что одно становится двумя, два становится тремя, а три становятся бесконечными.

Мысли Лин Си пронеслись за восемьсот тысяч километров за долю секунды, когда он фантазировал, что его франшиза молочного чая, похожая на YY*, будет доминировать в Стране Панд. Каждый год будет производиться столько чая с молоком, что его хватит на весь земной шар. Он попросил бы Ань Жуйфэна поддержать его. Он даже обдумал рекламные строки:

*YY - крупная китайская социальная сеть, основанная на видео.

«Ты считаешь меня своим?»

«Я думаю о тебе как о моем агенте 007».

...Ему стало неловко от одной мысли об этом.

А как насчет непомерного гонорара за рекламу Ань Жуйфэна?

Эй, плати медленно в постели.

С детства Лин Си был тем, кто был особенно способен просвещать и развлекать себя... По словам мамы Лина, когда он был ребенком, он придумывал какую-нибудь ерунду и мог долго гоняться и играть в одиночку.

Его меланхолия быстро приходила и уходила. Ань Жуйфэн медленно поднимался на гору, неся его на спине. Сначала он слышал, как Лин Си рыдает у него на спине. В конце концов он успокоился и начал ворчать и хихикать. Чем больше он смеялся, тем громче становился его голос, быстро переходя от горя к веселью...

— Почему ты вдруг так счастлив? — спросил Ань Жуйфэн.

— Принц, я чувствую, что ты самый большой лотерейный билет в моей жизни! — Лин Си вытянул голову, как маленькая черепаха, поцеловал его в лицо и сказал. — Мой муж действительно потрясающий.

— Не называйте меня принцем. — ответил Ань Жуйфэн. — Только мои поклонники называют меня так. Я был бы огорчен, если бы ты называл меня так.

— В этом нет ничего страшного. Ты можешь называть меня принцессой.

— ...

Этой фразой Лин Си полностью подавил обиду Ань Жуйфэна.

Они шли, разговаривая, и в мгновение ока подошли к дверям даосского храма. К счастью, после спуска с горы Лин Си обильно поужинал рыбой и мясом, так что в его желудке было достаточно еды, чтобы продержаться до следующего утра.

Лин Си хотел спуститься и пойти один. Ань Жуйфэн заявил, что комната находится всего в нескольких шагах от него, и прогулялся прямо от входа в даосский храм во двор, где они жили. Лин Си все время нервничал, боясь столкнуться с персоналом и раскрыть их отношения. В конце концов, Ань Жуйфэн был знаменитостью, который не мог заводить отношения. Это была не самая умная идея – быть таким смелым. Ань Жуйфэн, с другой стороны, был довольно щедр. Он не беспокоился о том, что другие увидят это.

Лин Си настоял на том, чтобы спрыгнуть со спины Ань Жуйфэна у входа во двор. Как только он приземлился, он заметил элегантную и великолепную женщину, выходящую из тени. Лин Си был застигнут врасплох, но с облегчением увидел, что этим человеком была Чжу Линьлинь.

Чжу Линьлинь не могла не восхищаться Ань Жуйфэном, когда она смотрела на плачущие красные глаза Лин Си, видела, как он идет с больной талией и мягкими ногами, и слушала его хриплый голос от смеха всю дорогу.

Чжу Линьлинь попросила своего агента принести им несколько яиц поздно вечером.

Лин Си был очень тронут и, держа их на руках, начал хвастаться перед Ань Жуйфэном:

— Я начинаю подозревать, что раньше неправильно понял Чжу Линьлиня. Она не так ужасна, как я ее себе представлял. Посмотри на это. Поскольку мои глаза были опухшими, она прислала мне пару вареных яиц, чтобы я приложил их к ним!

Ань Жуйфэн осмотрел корзину с яйцами, молча взял одно и очистил его, прежде чем скормить Лин Си.

※※※

У Юпэн прибыл из города Б в полдень следующего дня, чтобы повидаться с Лин Си. Во время полета он случайно встретил Сюй Чжицяном, который также направлялся в город N. Сюй Чжицян, однако, нес большой и маленький багаж Ань Жуйфэна вверх по горе, чтобы встретиться со своим артистом, в то время как У Юпэн поднимался на гору, чтобы попрощаться со своим артистом.

В комнате королевского размера, где теперь жили Лин Си и Ань Жуйфэн, четверо коротко поговорили.

Сюй Чжицян заметил, что они вдвоем остановились в комнате не только с пятиметровой кроватью, но и с отдельным санузлом. Еще они заботились о собаке (маленький предок снова пришел поиграть), а на столе стояло несколько варенных яиц...

— У вас двоих очень благополучная жизнь. — сказал он угрюмо.

Артиста лучше всего понимал его агент. Взглянув на самодовольную ухмылку Ань Жуйфэна, Сюй Чжицян понял, что он получил то, что хотел. Нежность Ань Жуйфэна была высоко оценена поклонниками. Только те, кто его знал, понимали, что его нежность была уловкой. Однако, когда Ань Жуйфэн появился перед Лин Си, его нежность просачивалась отовсюду, везде и всегда. Во рту стало кисло, когда он увидел эту сцену.

У Юпэн узнал об их отношениях по телефону накануне, и в этот момент он вел себя очень спокойно. Он отвел Лин Си в сторону, похлопал его по спине и дал ему указания, в основном касающиеся его будущей работы.

— Когда я понял, что меня переведут, я сопротивлялся. Во-первых, я заявил, что у меня с тобой близкие отношения; во-вторых, я заявил, что очень хорошо знаком с твоим маршрутом и совершенно спокойно отношусь к сбору вещей; в-третьих, твоя работа начала улучшаться, и количество поклонников это показывает, и теперь ты снимаешься в драме; в-четвертых, я не знаком с новой группой, и я не уверен, смогу ли я хорошо управлять группой айдолов. Однако, будь то первый, второй или четвертый пункт, руководство использовало мой контракт, чтобы заставить меня замолчать. Я буду в руках компании еще четыре года. Я действительно не могу устоять, если только не найдется компания, которая захочет меня откопать.

У Юпэн, виновато. рассказал Лин Си о своих трудностях, а затем разговор перешел на более серьезную тему.

— Лин Си, морально хорошо подготовься к третьему пункту. Я заметил, что высшее руководство компании совершенно равнодушно... В конце концов, ты певец, и объем продаж твоего альбома – это самое важное для организации. На данный момент объем продаж твоего альбома не увеличивается. Что бы я ни говорил, они ничего слушать не будут. Весьма вероятно, что, когда я уйду, к тебе приставят агента-новичка... что означает...

— Что означает, что компания отказалась от меня, верно? — Лин Си огорченно улыбнулся. — Я не ожидал, что стану популярным, когда только дебютировал, как сказала моя мама – я вообще не могу быть популярным. Но я чувствовал, что смогу подняться на 8-й уровень. Я не ожидал, что мне будет трудно даже на 12-м уровне.

У Юпэн не выдержал и обнял его, сказав:

— Я был некомпетентен и не запустил тебя.

— У-гэ, я понимаю, насколько сложными были для тебя последние одиннадцать лет. У тебя так много опыта, но ты потратил столько сил на меня. Я никогда не делал себе имя и всегда создавал тебе проблемы. Многие люди смотрят на тебя с пренебрежением, будь то в компании или в индустрии. Ты неоднократно помогал мне в поиске ресурсов и поддержки. Я правда... — Лин Си потер нос и выдавил из себя солнечную улыбку. — У-гэ, пообещай мне, что ты вырастишь эту группу айдолов в суперуспешную группу и дашь пощечины тем дуракам, которые не верят в тебя, ладно?

Лин Си не проронил ни слезинки от начала и до конца. Он был не из тех людей, которых снова и снова поражает одно и то же горе. Накануне он был грустен, но теперь он с радостью встретит это.

Возможно, он никогда в жизни не будет гордым певцом, поэтому пусть станет гордым владельцем магазина молочного чая.

У Юпэн не позволил Лин Си проводить его, когда уходил. Ань Жуйфэн взял инициативу в свои руки и проводил его из храма к подножию горы.

Дорога вниз с горы была длинной, и они были обычными знакомыми. Единственной темой, которую можно было обсудить, был Лин Си. Ань Жуйфэн сообщил У Юпэну о моменте, когда он понял, чего хочет, о моменте, когда он решил преследовать Лин Си, почему он решил подняться на гору, о сюрпризах, с которыми он столкнулся после восхождения на гору, и так далее.

Когда У Юпэн узнал, что Чжу Линьлинь вручила им корзину с вареными яйцами накануне, когда они вернулись в горы, он так рассмеялся, что чуть не упал со ступеней горы.

— Я не ожидал, что Чжу Линьлинь покажется такой требовательной, но оказалась такой интересной. — добавил он, вытирая слезы от смеха. — Честно говоря, Ань Жуйфэн, когда я впервые заметил, что Лин Си смотрит на тебя по-другому, мое сердце екнуло, и я подумал, что это катастрофа. Я бы предпочел, чтобы он был таким, как Чжу Линьлинь, чем ты.

Ань Жуйфэн молчал. Он понимал опасения У Юпэна, а также тот факт, что У Юпэн искал только надежного человека.

— В то время я подумал: «Что я могу сделать?» Лин Си ничего не понимает. Он понятия не имеет, насколько зловещей является эта индустрия. Он понятия не имеет, насколько сложна эта дорога, а я знаю. Кроме того, он не похож на тебя. Твой статус совершенно другой. Если ты выбрал неверный путь, для тебя не составит труда изменить свой путь и продолжить идти, но он не может. Если он выберет неправильную дорогу, он упадет и не сможет подняться обратно. — У Юпэн с горечью добавил. — Это ребенок, которого я вырастил сам. Я могу похлопать себя по груди и сказать, что знаю его лучше, чем его родители. Нет сомнений, что ты ему нравишься, но в то время он не знал, что это называется "нравится". Но самая серьезная проблема заключается в том, что я не думаю, что ты его достоин.

— Вы ошибаетесь. Он мне нравится, и я верю, что достоин его. — ответил на этот раз Ань Жуйфэн.

— Хорошо. Я надеюсь на это. — У Юпэн небрежно кивнул. — Он тебе нравится, и это здорово. В связи с этим я хотел бы выразить свою благодарность Чжу Линьлиню за то, что она не позволила паре скучать друг по другу. Но задумывался ли ты когда-нибудь о том, что подумают СМИ, твои поклонники, твоя семья и общество, если ваши отношения будут раскрыты?

— Я решил ухаживать за ним по собственной инициативе, потому что у меня уже есть план на будущее. — Ань Жуйфэн шел уверенно и непринужденно, засунув руки в карманы. Его походка не была ни быстрой, ни медленной, как будто он спокойно прогуливался по двору. — Возможно, мой план не безупречен, но я никогда не собирался держать Лин Си в тени. Наши отношения не будут храниться в тайне. Даже если на это уйдет восемь или десять лет, однажды мы будем свободно держаться за руки на публике. — он остановился и повернулся к У Юпэну, сказав. — Вообще-то, у меня тоже есть к вам вопрос.

— Спрашивай.

— Я ждал, что вы что-то скажете, с тех пор как вчера услышали, как Лин Си объяснял выбор вашей компании. — Жуйфэн отвел взгляд. — Вы должны были слышать, что причина, по которой у меня было такое гладкое плавание в этой индустрии, заключается в том, что у меня есть могущественный покровитель. Хотя этот спонсор не является состоятельным. Перевести вас и Лин Си из «Yangtian Media» не составит труда. Не имеет значения, хотите ли вы присоединиться к нашему «Upstart Entertainment» или открыть свою собственную студию. Лин Си избегает этого, потому что он никогда не думал о том, чтобы извлечь из меня выгоду. Что касается вас... Я думал, вы пришли поговорить со мной об этом сегодня.

У Юпэн сначала удивился, а затем застрял между смехом и слезами, услышав, что он сказал.

— Я просто слушал, как ты говоришь о своих планах на будущее. Кажется, что твой героизм достигает небес, как будто Бог – самый могущественный, а ты – после него. Я не ожидал, что это раскроет твою молодость и то, что ты глупец. Однако глупость имеет то преимущество, что она глупа. По крайней мере, оно не будет идеальным, как пустышка.

У Юпэн внезапно почувствовал от всего сердца, что он и Лин Си почти как муж и жена, когда он увидел пустое лицо Ань Жуйфэна...

— Мы можем положиться на тебя на короткое время, но не на всю оставшуюся жизнь. Каждый идет своим путем, и это не конец света. Ты всегда можешь стиснуть зубы и двигаться вперед. — У Юпэн добавил. — Я очень тронут тем фактом, что ты хочешь найти способы помочь Лин Си. Он, кажется, очень хорошо разбирается в людях. Только когда два человека работают вместе и поддерживают друг друга, они могут продвинуться дальше.

После этого они вдвоем тихо пошли. Ань Жуйфэн задумался о диалоге и решил удвоить свои усилия, чтобы хорошо обращаться с Лин Си, когда вернется.

У Юпэн торжественно пожал руку Ань Жуйфэну, когда они разошлись.

— Как бывший агент Лин Си, я действительно не хочу, чтобы вы были вместе. Но, как его «У-гэ», я желаю вам удачи. — заявил он.

— Спасибо, вы можете готовить поздравительную речь к нашей свадьбе. — сдержанно кивнул Ань Жуйфэн.

Глава 28 - Готов к съемке

Большая часть съемочной группы драмы «Цзянь Цзюэ Тянься» поднялась на гору через три дня после отбытия У Юпэна. После того, как было установлено освещение, рельсы и другое оборудование, некогда спокойное место самосовершенствования быстро стало более шумным, чем овощной рынок. Вслед за персоналом в гору последовал актер, играющий главного героя – Бао Хуэй.

Первые десять эпизодов «Цзянь Цзюэ Тянься» можно считать самостоятельным приквелом. Тон был оптимистичным, а сюжет забавным. Сюжет был сосредоточен вокруг забавной повседневной жизни главного героя с его учителем и соучениками в школе, а также вокруг глубокой дружбы. Первые десять эпизодов истории происходили в даосском храме, но в сериале даосский аспект был разбавлен, и была создана вымышленная школа.

Старшему соученику в сериале было 60 лет, и он был морщинистым. Третий ученик был бигендером с загадочным характером. Их учителем был с «белыми волосами и детским лицом», который не заботился о мирских делах... В результате, связь между главным героем и четвертым учеником, просветленным демоном-собакой, который мог принимать человеческую форму, была самой прочной из четырех учеников.

У Бао Хуэя и Лин Си была глубокая взаимная неприязнь. Лин Си не нравился Бао Хуэй за то, что он пытался украсть его песню для финальных титров. Бао Хуэй, с другой стороны, ненавидел Лин Си за то, что тот отказался отдать ему песню, а также за то, что его промо фотографии привлекли больше внимания. Лин Си был раздражен, когда понял, что в следующем месяце ему придется изображать «скованного глубокими эмоциями» перед камерой с таким мусором.

— Не волнуйся, большинство твоих сцен со мной. Большинство сцен между главным героем и четвертым учеником, это сцены с маленьким предком. У вас с Бао Хуэем всего три совместные сцены. Немного терпения, и все закончится в кратчайшие сроки. — успокоил его Ань Жуйфэн.

Лин Си тщательно изучил сценарий и увидел, что все было именно так, как утверждал Ань Жуйфэн. Когда он обнаружил этот положительный момент, его лицо просветлело. Там было всего три сцены, и Бао Хуэй не мог выкинуть ни одного трюка перед съемочной группой, не так ли?

Съемочная группа приступила к съемкам не сразу после прибытия. Первые два дня были потрачены в основном на организацию площадки и на то, чтобы актеры могли примерить грим и костюмы. Наряды актеров были более замысловатыми, чем на предыдущих рекламных фотографиях, и даже аксессуары были значительно более роскошными. Волосы на теле маленького предка раздувались, пока они не стали невероятно пушистыми, и после того, как он надел специально разработанную для этого форму школы, у сотрудниц, которые обожали красавчиков, в глазах загорелись сердечки.

— Не двигайся, не двигайся! Подводка будет нанесена криво! — визажистка, которая накладывала макияж Лин Си, в гневе топала ногами. — Что там интересного у собаки? Посмотри на себя!

Лин Си поспешно повернул голову назад и сел прямо, обманывая себя тем, что его это не отвлекает, но жесткий хвост позади его задницы выдавал его смущение.

Отдел исследований и разработок компании за последние несколько месяцев добился новых успехов. Они разработали хвост и уши, управляемые мозговыми волнами, которые могли различать шесть эмоций, и некоторые незначительные изменения, которые ранее невозможно было уловить, теперь можно было хорошо продемонстрировать. Лин Си не осмеливался ни о чем думать после того, как надел это снаряжение, опасаясь, что не сможет скрыть свои мысли и выставит себя дураком перед съемочной командой.

Маленький предок был заинтригован своим недавно приобретенным длинным хвостом, который напоминал его собственный. После того, как Лин Си закончил краситься, хвост прилип к его заднице и отказался отлипать. Один человек и одна собака, оба с большими хвостами, покрытыми желтой шерстью, вошли и вышли, прошли и остановились в одно и то же время. Они были настолько похожи, что многие члены съемочной группы достали свои телефоны и тайком сфотографировались. Когда режиссер заметил это, он не стал их критиковать, потому что даже он не мог удержаться от желания сфотографироваться!

Режиссер похлопал Лин Си по плечу и сказал:

— Ты должен оправдать доверие маленького предка. У тебя еще есть время научиться вести себя подобающим образом!

— ...

Лин Си никогда не сталкивался с чем-то настолько нелепым. Действительно ли ему нужно было учиться у собаки, как себя вести?

— Чему научиться?

— Изучить ее поведение. Видишь ли, выражение его лица постоянно наполнено восторгом, он с огромным энтузиазмом относится к людям, а его лай чист и пронзителен. По сути, в драме нет реплик, и он просто лает. Поэтому ты должен научиться лаять! О! Кстати, самое главное, ты должен научиться вести себя кокетливо, вот так...

— Вести себя кокетливо? — перебил Лин Си.

— Да, именно так! Четвертый ученик – любимец учителя. Когда он собака, он всегда просит учителя погладить его по животу, но это невозможно, когда он превращается в человека. Поэтому, когда ты смотришь на Ань Жуйфэна, ты должен всем своим телом излучать позу «подойди, подойди и погладь меня»!

Лицо Лин Си мгновенно стало ярко-красным. Он поспешно сдержал свой постоянно виляющий хвост.

— Это, это звучит не очень хорошо, верно?

— Что в этом плохого? Это просто попытка соблазнить его, чтобы он дотронулся до твоего живота, я же не заставляю тебя соблазнять его. — нахмурился режиссер.

...Между этими двумя вещами нет абсолютно никакой разницы, верно?

Пока Лин-«прямоходящий»-Си и режиссер спорили, соблазнять ему или нет, Ань Жуйфэн закончил укладку и вышел из гримерной. Когда он выпрямился, держа в руках массив дисков, его серебристые волосы рассыпались по плечам, а брови в форме мечей сошлись к вискам. Все его тело излучало бессмертный ци, который был одновременно эфирным и нерушимым.

Конечно, другие не осмеливались посягать на это, но Лин Си осмелился. ><

Если стиль Лин Си заключался в том, чтобы при виде него у всех возникало желание достать телефоны и украдкой сделать снимки, то стиль Ань Жуйфэна заключался в том, чтобы при виде него люди забывали обо всем на свете. Они забывали дышать, не говоря уже о том, чтобы делать скрытые снимки.

Когда эти двое появились в своих костюмах, сценарист, работавший на стороне, трижды воскликнул: «Отлично!» Он был сценаристом золотого уровня, который стремился к совершенству в подборе актеров в каждой драме. Поначалу он был разочарован тем, что Ань Жуйфэн не смог сыграть главную роль в его сценарии. Но он испытал облегчение, увидев, что учитель из Ань Жуйфэна также красив и привлекателен.

Ань Жуйфэн ранее неоднократно сотрудничал с ним. Он поспешно поприветствовал его, когда увидел на месте преступления. После нескольких слов приветствия Ань Жуйфэн заметил, что он чем-то занят, и отвел Лин Си в сторону, чтобы поговорить.

Они сели в дальнем углу. Лин Си не мог отвести взгляда от лица Ань Жуйфэна, которое после макияжа стало еще красивее, чем когда-либо. В прошлой жизни он определенно был хорошим парнем и даже отдал подобранную монету дяде-полицейскому. Бог наградил его в этой жизни возлюбленным, о котором мечтают другие люди, именно потому, что он был добрым и честным. если бы у других людей был такой красивый парень, они бы все время беспокоились и подозревали, но Лин Си очень хотел, чтобы Ань Жуйфэн появлялся в большем количестве произведении, чтобы все в мире могли увидеть, насколько привлекателен Ань Жуйфэн. Они все могли бы видеть его, но не касаться его.

Ань Жуйфэн протянул руку и натянул собачьи уши на голову Лин Си. Большие и заостренные треугольные уши были покрыты слоем искусственного пуха, который выглядел очень натурально и был гладким и мягким на ощупь, что вызывало у людей желание продолжать гладить его. Ань Жуйфэн думал об этих больших ушах с тех пор, как увидел их на рекламной фотосессии. И теперь, когда он их потрогал, он подумал, что они намного лучше, чем он себе представлял. Лин Си не сопротивлялся и послушно позволил ему поиграть с большими ушами. После того, как Ань Жуйфэн приласкал того, что слева, он позволил ему погладить того, что справа, чтобы сделать его счастливым.

— Что тебе только что сказал режиссер? — спросил Ань Жуйфэн, поглаживая уши собаки.

— ...Он попросил меня побудить тебя погладить мой живот. Как я собираюсь это сделать? — пробормотал с лукавой усмешкой Лин Си.

— Разве ты не преуспел прошлой ночью? — спросил Ань Жуйфэн, приподняв брови.

Лин Си крепко сжал свой хвост в руках, опасаясь, что его виляние было слишком быстрым и могло быть замечено другими. Из-за прибытия большой армии Лин Си и Ань Жуйфэн переехали из своего большого номера в двухместный, который молодые даосы дали на ночь. Лин Си чувствовал себя ужасно, так как в номере не было отдельной ванной комнаты, и ему пришлось делить ее с остальными. Ань Жуйфэну тоже стало грустно, потому что кровати в двухместном номере были слишком маленькими. Они были тесно прижаты друг к другу, и им негде было опереться руками и ногами. Когда они проснулись этим утром, оба были мокрыми от пота. Они не могли понять, были ли они страстными или измученными.

Они разговаривали вполголоса и обменивались любовными фразами, которые могли понять только они двое. Сценарист, находившийся в десяти метрах от них, прищурился, наблюдая за их взаимодействием, затем склонил голову и на несколько минут задумался. Он подошел к режиссеру, покуривая сигарету, и заявил, словно приводя мир в порядок:

— Режиссер, я хочу пересмотреть сценарий десятого эпизода.

— Мы вот-вот начнем съемки, а вы хотите изменить сценарий? У нас просто не хватает времени. — был ошеломлен режиссер.

— Это небольшая корректировка. Я просто хочу изменить место их гибели. — сказал сценарист, указывая на Лин Си и Ань Жуйфэна вдалеке.

Режиссер вспомнил содержание сценария и вспомнил, что в десятом эпизоде «Бойня в школе» демоническая секта прорвалась через главные ворота в горах и убивала всех без разбора. Когда учителя окружили злодеи, четвертый ученик (в образе собаки) подошел и укусил злодея за руку, но злодей отбросил его ногой, вспорол ему брюхо и убил на месте. Когда он увидел это, глаза учителя покраснели от беспокойства, но в конце концов он оказался в меньшинстве и был пронзен мечом.

Сценарист подошел поближе и прошептал на ухо режиссеру несколько свежих идей. Глаза режиссера загорелись, и он сделал одобрительный жест.

Эй! В наши дни, чем больше ругань, тем выше рейтинг. Он не боялся стать отчимом, он боялся, как бы зрители не расплакались.

Лин Си и Ань Жуйфэн, сидевшие в дальнем углу, совершенно не подозревали об изменениях в их сценарии. Они продолжали шептаться, и никто не мог прорваться сквозь атмосферу, возникшую между ними.

Маленький предок сначала следовал за ними, обнюхивая то тут, то там. Он прыгнул прямо на колени Ань Жуйфэну и, устав, свернулся клубочком.

Чжу Линьлинь закончила накладывать макияж. На голове у нее был парик сложной формы, а в ушах, на шее, на руках и на талии красовалось множество звенящих украшений. Она прошла мимо них. Она выглядела великолепно одетой. Если бы они не знали ее лучше, то подумали бы, что съемочная группа пригласила ее выступить в качестве рождественской елки.

Лин Си приветственно махнул рукой, заставив ее надменно закатить глаза, что было расценено как приветствие действием. Лин Си понимал, что у нее дурной характер, и не расстраивался из-за нее теперь, когда они узнали друг друга чуть больше. Он намеренно скорчил гримасу, когда она повернулась и ушла.

Просто в глазах некоего человека с амбициями игривость между друзьями стала свидетельством их несогласия.

Глаза Бао Хуэя вспыхнули, и он понял, что враг врага может стать другом. Он был мелочен. Лин Си не дал ему финальную песню, из-за чего он до сих пор презирал Лин Си – он был всего лишь маленьким певцом 12-го уровня. Кем он был, чтобы отклонить его просьбу? Ха! Неужели у него сложилось впечатление, что держать Ань Жуйфэна за бедро – это невероятно круто?!

Во время полуденного перерыва Бао Хуэй целенаправленно подошел к Чжу Линьлиню, чтобы «установить эмоциональный контакт» с ней, ожидая услышать от нее компромат на Лин Си. Однако они никогда раньше не встречались. Бао Хуэй даже не слышал о ней. Он не подозревал, что она была «королевой панк-причесок», которая исполнила множество поп-песен, пока не получила роль в драме.

— Вы Чжу Линьлинь, верно? Я прослушал ваши треки, и их довольно приятно слушать. — Бао Хуэй приподнял губы в деловой улыбке. — Я не ожидал, что вы будете настолько красивее своих песен.

— Спасибо. — Чжу Линьлинь подозрительно посмотрела на него. — Бао Хуэй, мы ведь раньше не встречались, не так ли?

— Разве мы не узнаем друг друга лучше, если будем больше общаться?

Чжу Линьлинь ужасно хотелось сказать ему, что она не хочет разговаривать ни с одним мужчиной.

Когда Бао Хуэй заметил молчание Чжу Линьлиня, он быстро сменил тему:

— Я только что видел, как вы просили своего агента угостить этих маленьких мальчиков-даосов конфетами. Вы, кажется, очень любите детей.

Это предложение задело за живое Чжу Линьлиня. В дополнение к старым и молодым даосским священникам, там было несколько маленьких детей, которых семьи отправили изучать Священные писания в даосский храм. Эти дети были одеты подобающим образом, их волосы были зачесаны в два маленьких пучка на макушке, и они были очаровательно наивны. Когда Чжу Линьлинь увидела, что они выглядят как молодые люди, она попросила своего агента подарить им несколько упаковок сладостей.

Бао Хуэй был рад, когда заметил, что выражение лица Чжу Линьлиня смягчилось. Он знал, что ни одна женщина не сможет отказать ему в его обаянии!

— Линьлинь, ты так любишь детей, почему бы тебе не завести себе такого, с которым можно было бы поиграть, а? — спросил он, продолжая тему.

— ...... — Чжу Линьлинь посмотрела на него так, словно рассматривала душевнобольного, и спросила его. — Ань Жуйфэн любит собак. Почему бы тебе не пойти и не спросить его, когда он собирается завести щенка, с которым можно поиграть?

Бросив это предложение, Чжу Линьлинь повернулась и убежала.

«Боже милостивый!» подумала она про себя. «Почему мужчины в этой драме такие ненормальные...?»

Бао Хуэй в ярости стиснул зубы и посмотрел ей в спину, когда она упорхнула прочь. У этих неискушенных маленьких певцов нет чувства стыда.

Страница книги Лин Си в моем сердце в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Маленький король пения из магазина двух юаней

Глава 2 - Грешник

Глава 3 - Он собака

Глава 4 - Ядерная пара

Глава 5 - Привлечение денег в команду

Глава 6 - Гарем из трех тысяч

Глава 7 - Воскресный прямой эфир

Глава 8 - Интеллектуально неполноценный айдол

Глава 9 - Неожиданная радость

Глава 10 - Черт возьми!

Глава 11 - Всемогущий

Глава 12 - Ли-гэ

Глава 13 - В гостях у святой девушки

Глава 14 - Взаимная любовь и убийство

Глава 15 - Свекровь и мама

Глава 16 - Промо фотосессия

Глава 17 - Парная фотосессия

Глава 18 - Вздох

Глава 19 - Singers Club. Часть 1

Глава 20 - Singers Club. Часть 2

Глава 21 - Беготня по кругу

Глава 22 - Мятный вкус

Глава 23 - Лис

Глава 24 - Даосский храм

Глава 25 - Божественная помощь

Глава 26 - Саспен-драма

Глава 27 - Разговор

Глава 28 - Готов к съемке

О книге