Глава 1 - Уродливая Императрица

В стране Сюэ есть всем известная Уродливая Императрица. Фамилия этой уродливой девицы — Фэн. Это фамилия императорской семьи страны Фэн. Она также является сестрой нынешнего монарха этой страны. Естественно, есть только одна причина, по которой её отослали в Сюэ — дипломатический брак.

——       ——

Кожа Тэн Юня выглядела ужасно. Всего за два дня плена его тело покрылось различными следами от пыток. Он шел нетвердо, цепляясь за сковывающие его кандалы. Он был чрезвычайно слаб и на исходе сил. Если бы ему можно было ползти, то он даже не пытался б идти. Но это не его родной город, и он не может проявлять слабость, даже если он заключенный. Охранники толчками впихнули Тэн Юня в главный зал. Все наблюдали за этой легендарной фигурой, Богом Войны страны Тэн, гордым отпрыском, который всегда был непобедим на поле боя. Но глядя на его текущее состояние, можно было представить все грядущие изменения в родной стране этого человека. Однако сам мужчина был дерзок. Его черные, как смоль, глаза сияли ярко, не выказывая никакой слабости. У людей дрогнуло сердце: они переживали, что этот человек не проживет долго. Тэн Юнь поднял голову и увидел единственного человека, высоко восседающего в главном зале. На нем была черная мантия из кожи питона и черная нефритовая корона с кисточками. Он прищурил глаза и скривил уголки рта. Казалось, он улыбался, но эта улыбка не доходила до его глаз. Этот человек был богат и красив. Черные одежды подчеркивали его статную и высокую фигуру. У него был вид настоящего Императора. Его характер был безжалостным и упрямым. Он решительно командовал армией и так же управлял страной. Тэн Юнь слышал об этом человеке. Это был монарх государства Сюэ — Сюэ Цзюньлян. Сюэ Цзюньлян посмотрел на Тэн Юня с презрением и высокомерием, как будто смотрел на простого крестьянина. — Генерал Юнь, поднимите голову. Дайте этому Гу взглянуть на вас. Тэн Юнь послушно поднял голову, не сопротивляясь, но его глаза не были дружелюбными. Они были холодными и полными враждебности. Он бдительно смотрел на Сюэ Цзюньляна — это был его давний враг. Вместо того, чтобы рассердиться, Сюэ Цзюньлян медленно встал и, спустившись по нефритовым ступеням, пошел к нему. — Ваше Величество, не делайте этого! Государственный служащий Мо Пао, стоявший впереди, позабыв правила этикета, поспешно попытался остановить Императора Сюэ. Этот человек — принц вражеской страны, а также прославленный Бог Войны этого поколения. Возможно, сейчас он и выглядит слабым, но раньше, на поле боя, он был Кровавым Асурой. Благодаря этому Железному Генералу находящаяся на грани краха страна Тэн смогла просуществовать целых десять лет. Видя реакцию государственного служащего, Тэн Юнь не мог сдержать смех. Но было в его смехе и отчаяние, как у стрелы в конце своего полета. Сюэ Цзюньлян махнул рукой, показывая, что проблем нет, и медленно подошел, остановившись всего в одном шаге от Тэн Юня. Глядя на другого человека, Сюэ Цзюньлян сказал: — Генерал, возможно, вы не видели Гу, так как мы не встречались раньше, но Гу видел вас. Три года назад на поле битвы Гу увидел генерала. В тот момент я был в восторге и про себя подумал… — после паузы он улыбнулся, а затем медленно продолжил, — Этот человек потрясающ, черт возьми. Закончив говорить, он, хлопнув рукавами, отошел от Тэн Юня и, выходя из зала, сказал: — Пойдемте. Позвольте мне показать вам боевые навыки страны Сюэ. Охранник рядом с ним, получив приказ, немедленно схватил Тэн Юня и вытолкал его из зала. За ними последовали все гражданские и военные чиновники. Величественная процессия шла вперед, пока окрестности не стали более открытыми и, наконец, вышла на большое пустое поле. Пустое поле было очень широким и окруженным флагами, с рядом мишеней с западной стороны и рядом стеллажей с оружием на восточной. Кресло Дракона было обращено лицом на юг, а на самом юге размещалась тренировочная площадка. Сюэ Цзюньлян направился прямо к ряду мишеней. Он поднял подбородок в приказе, который охранники сразу поняли. Они тут же крепко связали руки Тэн Юня у него за спиной, и привязали его к деревянному столбу. Привязав мужчину, охранники почтительно отступили. Сюэ Цзюньлян прищурил глаза и вытянул руку. Подошел генерал в красных одеждах, обеими руками держащий длинный лук, и передал его Сюэ Вану. Затем еще один человек подошел к нему с длинной стрелой. Увидев это, Тэн Юнь вдруг снова захотел рассмеяться. Он наконец понял, что было на уме у Сюэ Вана. Он хотел утвердить свою власть. Он собирался пронзить его горло или пронзить его сердце? Под ослепительным солнечным светом стрела источала яркое сияние. Сюэ Цзюньлян натянул лук и наложил стрелу, и пять кисточек на его нефритовой короне мелко задрожали. В этот момент Тэн Юнь вдруг почувствовал, что монарх вражеской страны был привлекательным, но в то же время властным и величественным. Он был превосходным и мудрым монархом. Как жаль... что его фамилия — Тэн, и он родился принцем страны Тэн. В возрасте девятнадцати лет Тэн Юнь стал генералом и повел армию в бой. Десять лет он сначала помогал устранять в Тэн гражданские войны, а затем защищал страну от атак на границе. Однако за эти десять лет он так и не сумел спасти свою страну. Даже когда Император Сюэ поднял лук, даже когда натянул тетиву, даже когда направил стрелу и даже когда разжал пальцы... Тэн Юнь не дрогнул. Чжэнь… Брызнула кровь.

——       ——

Затылок Тэн Юня немного онемел. Он чувствовал, что лежит, а мир вокруг него кружится. Он хотел открыть глаза, но не мог. Сил не было в его теле, и он чувствовал вялость, как после очень длительного сна. Он вспомнил, что его убил Сюэ Ван, так как же он мог быть в сознании? Может ли быть, что Сюэ Ван только бахвалился? Что все его громкие слова были просто пустышкой, а сам он криво стрелял? Подумав об этом, Тэн Юнь скривил уголки рта в улыбке. Но его улыбка потревожила раны, и он почувствовал жгучую боль на лице. Он не знал, как долго он спал, но когда он открыл глаза, то увидел себя на кровати в большой комнате с разведенными занавесками и изысканным убранством. Тэн Юнь усмехнулся, думая, что Император Сюэ действительно добрый. У них со всеми заключенными так обращаются? Он попытался подняться, но его тело оказалось настолько слабым, что он упал с кровати. Рука Тэн Юня коснулась пола, чуть не сломавшись. Однако сейчас у не было времени думать о проблеме с рукой. Тэн Юнь ухватился за деревянную полку рядом с собой и встал. На верху деревянной полки стояло полированное бронзовое зеркало. Служанка, ожидавшая за дверью, услышала громкое «данг» и тут же бросилась в комнату. Войдя в комнату, она тут же прикрыла рот и захихикала. Служанка в персиково-розовой одежде подбежала, чтобы помочь упавшему на землю Тэн Юню и со смешком сказала: — Госпожа Императрица, вы снова испугались бронзового зеркала? Но не зеркало монстр здесь, а вы! Тэн Юнь услышал, как служанка зовет его Императрицей и широко открыл глаза. Он грубо оттолкнул её руку, державшую его, и схватил бронзовое зеркало, упавшее на землю. Бронзовое зеркало было чрезвычайно тяжелым, а Тэн Юнь был сейчас слаб, поэтому, естественно, он не мог поднять его. Однако он все еще мог ясно видеть, что в бронзовом зеркале отражалась женщина с изящной фигурой и уродливым лицом. Женщина была одета в парчовое платье. Её тело было стройным и элегантным, но лицо её было в синяках и опухло, что было крайне некрасиво и отталкивающе. Если бы это увидел непросвещенный человек, то обязательно подумал бы, что это привидение. Неудивительно, что Тэн Юнь был ошеломлен. Тэн Юнь посмотрел на себя в бронзовом зеркале, его руки неудержимо дрожали. Служанка в персиково-розовом платье сердито сказала: — Ваше Величество, вы должны быть осторожны. Не разбейте бронзовое зеркало, которое вам подарила наложница Дэ. Оно не может быть разбито. Даже если вы Императрица, наложница Дэ — любимая наложница Императора, поэтому вас могут наказать. Тэн Юнь, наконец, успокоился. В конце концов он вырос на поле битвы. Так что он посмотрел на бронзовое зеркало на земле и, прислушиваясь к словам горничной, наконец, понял. Была лишь одна страна, где была нелюбимая и уродливая Императрица. И эта Императрица сейчас, вероятно, первая жена Сюэ Вана, Сюэ Цзюньляна. Уродливую даму зовут Фэн Юнь. Она также кровная сестра Императора страны Фэн. Говорят, что у нее очень уродливая внешность и слабый характер. Тэн Юнь ничего не сказал, и служанка в персиково-розовом все больше начала над ним издеваться. Слова её становились все резче и жестче. Может быть, она привыкла, что подобное случается каждый день, поэтому и не заметила ничего странного в нынешней Императрице. — Госпожа Императрица, вы... ах! Прежде чем она закончила говорить, служанка вдруг закрыла лицо и недоверчиво уставилась на Тэн Юня. Если бы не жгучая боль на её щеке, она, должно быть, подумала бы, что только что полученная пощечина была иллюзией. Тэн Юнь хладнокровно взглянул на служанку и с улыбкой сказал: — Что дальше? Неужто теперь моя очередь быть ударенной скромной служанкой? — Госпожа Императрица… Ваше Величество… — Пошла прочь отсюда. И захвати с собой зеркало, верни его наложнице Дэ!

Глава 2 - Богатые похороны

Служанки, ожидавшие снаружи комнаты и желающие увидеть шоу, были шокированы пощечиной и, опустив руки, поспешно удалились. Тэн Юнь очень вымотался. Эта одна пощечина забрала у него много сил. Он рухнул на кровать и прикрыл глаза руками. Когда рука задела опухшую скулу, он почувствовал жгучую боль. Тэн Юнь не знал, что произошло с этой Уродливой Императрицей, но если она родилась уродливой, то почему её лицо болело, когда он дотрагивался до него? Очевидно же, что там была рана. Однако у него не было сил заботиться об этих вещах в данный момент. На самом деле он чувствовал, как почти что сломал руку этой чужой оболочки, применив слишком много силы. Он лежал парализованный на кровати, и даже попытка восстановить дыхание требовала невероятных усилий. Тэн Юнь заснул, сам того не осознавая, и ему приснился длинный и странный сон. Ему снилось, как он стал генералом и ушел на войну. Он воевал десять лет и, в конце концов, попал в плен и был убит. Все еще шла гражданская война, и его страна в конечном итоге оказалась разрушена, а семья уничтожена. Когда он проснулся, то был весь в поту. Снаружи была суматоха, и он слабо мог слышать доносившийся шум. Тэн Юнь нахмурился. Как только он встал с кровати и открыл дверь, служанка, ожидавшая снаружи, поприветствовала его. Служанка в персиково-розовом, которую недавно избили, опустила голову. Она казалась немного напуганной, когда сказала: — Ваше Величество... вы что-нибудь хотите? Сю Яо может помочь вам с этим. Тэн Юнь, ничего не сказав, просто взглянул на нее. Сю Яо вздрогнула, как будто её лицо до сих пор болело. Она не знала, что сказала не то, и чувствовала себя обиженной. На самом деле Сю Яо не сказала ничего плохого. Однако Тэн Юню казалось странным, что служанка останавливает Императрицу, когда та хочет выйти из комнаты. Тэн Юнь не знал о репутации Уродливой Императрицы. Император Сюэ и наложница Дэ всегда относились к ней как к шутке, поэтому наложница Дэ воспользовалась возможностью и распространила слух, что хотя Императрица и была дворянкой, её манеры были не такими уж и благородными. Что если она станет угрозой для жизни других людей? С того момента, если эта слабая Императрица хотела покинуть свою комнату, её останавливали. Кроме того, у Императрицы была низкая самооценка из-за своей внешности, и она сама не хотела выходить на улицу. Но Тэн Юня можно считать прирожденным генералом. И несмотря на то, что он был рожден принцем, он не был ни изнеженным, ни избалованным. После десяти лет на поле боя, он не был тем, кто испугался бы какой-то служанки. Сю Яо не посмела его остановить, ведь Его Величество официально не издавал указа не выпускать Императрицу на улицу. Также Императрица остается хозяйкой гарема. Пусть наложница Дэ и гордится благосклонностью Императора, но у нее нет такого высокого статуса. Выйдя, Тэн Юнь спросил: — Почему снаружи так шумно? — Отвечаю Её Величеству, — на этот раз Сю Яо вела себя хорошо и уважительно, — Сегодня — день, когда Его Величество казнил узника из Государства Тэн. Прямо сейчас все придворные, должно быть, собрались в саду, чтобы отпраздновать. — О… Голос Тэн Юня с трудом не сорвался. Его сердце внезапно похолодело, а внешнее спокойствие становилось все тяжелее поддерживать. — Тогда... труп пленника уже отправили обратно в Государство Тэн? — Нет, — сказала Сю Яо, — Эта слуга слышала, что пленника не отправили обратно в Государство Тэн. Его Величество приказал устроить ему богатые похороны. Богатые похороны? Богатые похороны... Тэн Юнь почувствовал, как чуть не рассмеялся вслух. Сюэ Цзюньлян определенно утверждал свой авторитет. Он убил, а затем приказал пышно похоронить принца и полководца вражеской страны. Так он пытается показать свое милосердие? Только для Тэн Юня это не было великодушием. Как житель страны Тэн, если бы он мог выбирать, он определенно не хотел бы оставаться на этой вражеской земле после своей смерти. — Моя Госпожа? Что с вами, Госпожа? Если вы плохо себя чувствуете, то позовите императорского врача. Увидев, что он дрожит, Сю Яо поспешила поддержать Тэн Юня. Хотя Сю Яо привыкла пренебрежительно отзываться об этой уродливой даме, но все еще была причина, по которой эта уродливая женщина прочно восседала во главе шести дворцов. И самая веская причина — это родной брат Императрицы, Император Фэн. Так что Сю Яо приходилось заботиться об этой Уродливой Императрице. Тэн Юнь немного замедлился и сказал: — Давай прогуляемся. На этот раз Сю Яо послушно последовала за ним, не осмеливаясь что-либо возразить. Как только они вышли из главных дверей павильона, то увидели приближающуюся издалека маленькую ярко-желтую фигуру. Этот человек был невысокого роста и оказался ребенком. Он был в маленьком желтом наряде и в синих сапожках. Он шел быстро, заложив руки за спину. За ним вплотную шел старый слуга с нервным выражением лица. Когда они подошли ближе, Тэн Юнь услышал, как старый слуга сказал: — Принц, пожалуйста, идите медленно... медленно... Если вы с кем-то столкнетесь, у вас будут проблемы! Ребенок ответил:  — Кто посмеет со мной столкнуться? Я хочу увидеть эту знаменитую Императрицу. Тэн Юнь слабо слышал, что они говорили, но знал, что маленький Наследный Принц пришел сюда специально, чтобы найти к чему придраться. Само собой разумеется, что Императрица является законной женой Сюэ Цзюньляна и стоит во главе шести дворцов, так что даже, если Принц не её родной сын, он все равно должен называть её Матерью Императрицей. Но очевидно, этот маленький принц считал, что стоит выше безобразной Императрицы. Когда Тэн Юнь услышал известие о «своей» смерти, его сердце совершенно похолодело. Теперь, когда он больше не он, как он мог выражать верность своей стране? Но Тэн Юнь не смирится... В этот момент кто-то пришёл придраться к нему. Тогда он будет расценивать это как возможность излить свой гнев. Маленький Принц небрежно двинулся вперед, и когда достиг последней ступеньки, он поднял глаза и увидел Тэн Юня, стоящего у ворот. Хотя Маленький Принц и сказал, что ничего не боится, он все еще был ребенком. Ему было всего семь с немногим лет. Увидев Тэн Юня, он сделал два шага назад, и если бы не старый слуга, поймавший его, его задница уже давно приземлилась бы на ступеньку и скатилась вниз. Тэн Юнь подумал, что это забавно, когда увидел выражение его лица. На самом деле, когда он впервые увидел свое отражение в бронзовом зеркале, он тоже был поражен. Его лицо было сине-черным, а скулы распухшими. Были даже запекшиеся пятна крови, почти покрывающие его глаза. Однако у Маленького Принца не было опыта Тэн Юня, повидавшего мир на поле боя, поэтому он мог только ошеломленно таращиться какое-то время, пока, наконец, не обрел самообладание и не усмехнулся: — Не так уж и страшно, не так уж и ужасно. Старый слуга позади него, будучи сведущим в этикете, боялся, что Маленький Принц не понимает грубости своих слов. Он тут же опустился на колени и поклонился: — Этот старый слуга отдает дань уважения Императрице. — Цзян Юй, встань, — Маленький Принц обернулся и посмотрел на старого слугу. Выяснилось, что вежливого и учтивого слугу звали Цзян Юй. Он был главным слугой императорского дворца и внимательно служил Сюэ Цзюньляну. Позже, поскольку Император Сюэ любил своего единственного сына, он назначил Цзян Юя прислуживать принцу. Тэн Юнь молчал, Цзян Юй не смел встать, а Маленький Принц все больше и больше недовольствовался тем, что его слуга не слушается его. — Цзян Юй, почему ты преклоняешь перед нею колени? Моя величественная страна Сюэ не боится этой Уродливой Императрицы. Она здесь только ради политического брака. Мы уже разрушили Государство Тэн, и захват страны Фэн — всего лишь вопрос времени. Услышав это, Тэн Юнь холодно усмехнулся: — Принц, вы когда-нибудь читали книги? Маленький Принц поднял голову и, посмотрев на Тэн Юня, сказал: — Конечно, я читал их! Думаете, я безграмотен? — Странно, — ответил Тэн Юнь, — Если вы грамотны, то почему говорите глупости, как необразованный ребенок?

Глава 3 - Достижение

Хотя Сюэ Цзюньлян не баловал своего сына, Маленький Принц все же был единственным наследником Императора Сюэ. Обычно он пользовался благосклонностью своих слуг, поэтому у него, естественно, развилось высокомерие, и он смотрел на других сверху вниз. Как мог он не чувствовать себя обиженным, когда некрасивая женщина сказала, что он никогда не читал книг? Но прежде чем Маленький Принц успел рассердиться, он услышал смешок — в их сторону медленно шел человек в черных одеждах из питоновой кожи, сопровождаемый множеством слуг. Увидев приближающегося мужчину, Тэн Юнь почувствовал прилив гнева. С самого рождения отец учил его, что амбиции страны Сюэ велики, и он должен защищаться от них. Позже, когда он вырос, он много лет сражался со страной Сюэ, всегда облачаясь в этот совет, как в доспехи. Чувства Тэн Юня к Сюэ Цзюньляну были противоречивыми, так как на самом деле он также и восхищался им. Этот человек был грозным противником. Он также вел свою страну к миру и процветанию. Страна Тэн Юня уступала стране Сюэ во многих аспектах. Однако Сюэ Цзюньлян все еще был злодеем, который год за годом войной причинял бедствия невинным людям страны Тэн. Сюэ Цзюньлян был одет все в ту же мантию из питоновой кожи, в которой казнил Тэн Юня, и на голове у него была все та же нефритовая корона с пятью кисточками. Он подошел с легкой улыбкой на лице, казалось бы, совершенно не сконфуженный видом уродливой женщины. Когда слуги увидели, что идет Император Сюэ, все были потрясены и напуганы, потому что все они слышали саркастические слова Императрицы в адрес маленького Наследного Принца. Любой, у кого есть глаза, мог видеть, что Император Сюэ больше всех любил Наследного Принца. Все также знали, что эта Уродливая Императрица была просто декоративной хозяйкой императорского гарема, без какой-либо реальной власти. Сю Яо опустилась на колени, но краем глаза увидела, что Императрица все еще стоит, и в глазах её негодование... Сю Яо подумала, что Императрица испугалась, встретив Его Величество. В конце концов, эта женщина три года находилась в императорском дворце и впервые увидела Императора. Это во истину была жалкая история, но Сю Яо не хотела быть замешанной из-за своей госпожи. Она поспешила незаметно коснуться рукава Тэн Юня, подразумевая, чтобы Тэн Юнь опустился на колени и засвидетельствовал свое почтение. Дело не в том, что Тэн Юнь не знал, что ему нужно становиться на колени, когда он видит Его Величество, просто этот человек не был его Императором. Его лидер — монарх страны Тэн, его отец, а Сюэ Цзюньлян — его заклятый враг. Даже когда он был в плену, он никогда не преклонял перед ним колени. Рожденный сыном правящей семьи страны Тэн, он мог стоять на коленях только перед своими родителями. Сюэ Цзюньлян обвел взглядом толпу. Маленький Принц Сюэ Пэй сразу же подбежал к нему и спрятался за ним, притворяясь невинным. Все стояли на коленях, не смея дышать, и только Императрица непоколебимо стояла в центре. Разумеется, Сюэ Цзюньлян не знал, что Императрица уже не тот человек, и думал, что она отказывается встать на колени из-за своего статуса Великой Принцессы Фэн. Три года назад Сюэ Цзюньлян заключил брачный союз со страной Фэн. В то время страна Сюэ не была такой могущественной, как сейчас. Она боролась с врагами, наступающими со всех сторон, и её судьба была неизвестна. Затем Император страны Фэн выдал свою старшую сестру замуж, заключив таким образом союз между двумя странами. Во время войны между страной Сюэ и страной Тэн Император Фэн также послал много войск, чтобы поддержать Сюэ Цзюньляна. Поэтому, даже если Сюэ Цзюньляну и не нравилась уродливая внешность Императрицы, он не поколебал её положения хозяйки гарема за последние несколько лет. Но теперь, как и сказал Маленький Принц Сюэ Пэй, Государство Тэн было на грани краха, и союз между Императором Сюэ и Императором Фэном, зиждущийся на политическом браке, подходил к концу. Сюэ Цзюньлян посмотрел на эту уродливую женщину, но не выказал никакого гнева. Вместо этого он с улыбкой спросил: — Почему Айфэй так сказала? Тэн Юнь изо всех сил старался казаться спокойным. Несмотря на то, что ему очень хотелось рассмеяться, он все же сумел взять себя в руки. В конце концов сейчас он занимал тело принцессы Фэн, и провоцировать Императора было неразумно. — Ваше Величество, вы когда-нибудь слышали, что армия, пылающая праведным гневом, обязательно побеждает? Это правда, что страна Тэн находится на пределе своих возможностей, и если Тэн потеряет еще один город, страна разрушится. С другой стороны, если Ваше Величество захватит еще один город, это будет всего лишь еще один дополнительный город. Какая из этих причин на самом деле мотивировала бы солдат сражаться? Несомненно, эта причина очевидна... Кроме того, если Тэн пошлет кого-то умолять страну Фэн, насколько вы уверены, что страна Фэн не отвернется от вас? Ведь, отправляя войска, они могли бы попытаться получить для себя выгоду от другой стороны. Как только Тэн Юнь сказал эти слова, Сю Яо ахнула. Пусть она и не могла понять ни слова из сказанного, но, судя по тону, это звучало так, будто Императрица критиковала Его Величество так же, как она критиковала Наследного Принца. Такого рода преступление могло закончиться не только обезглавливанием Императрицы, но и всех её подчиненных. Сюэ Цзюньлян только пристально посмотрел на собеседника и через некоторое время рассмеялся: — Я не ожидал, что Айфэй знакома с военным искусством. Вы превзошли мое первое впечатление о вас. Закончив говорить, он обернулся и погладил Сюэ Пэя по голове. — Останься и проведи время со своей Матерью Императрицей. Сюэ Цзюньлян фактически ускользнул с дворцового банкета, устроенного, чтобы отпраздновать поражение страны Тэн. Как Император, Сюэ Цзюньлян вообще-то должен был присутствовать. Но убедив своих генералов выпить вина, он выскользнул, чтобы прогуляться. Неожиданно Цзян Юй послал кого-то сказать, что Маленький Принц отправился к Императрице, поэтому он пошел вернуть Маленького Принца обратно. Перед возвращением на банкет Сюэ Цзюньлян попросил Маленького Принца остаться с Императрицей. Это мог услышать любой, у кого были достаточно длинные уши. Его Величество не только не наказал Императрицу, но и стал иначе смотреть на свою уродливую жену. Сюэ Пэй сопротивлялся и не желал оставаться с Императрицей. Несмотря на то, что то, что она сказала, было очень разумно, любой мог рассуждать о войне на словах. Женщина просто невежественно строила догадки, но так получилось, что сказанное соответствовало видению отца. Однако неважно, хотел ли того Сюэ Пэй, он все еще испытывал благоговение перед Сюэ Цзюньляном, поэтому он мог только послушно остаться. Во дворце никогда не было секретов, которые действительно были бы скрыты. Особенно, когда ужасающий «секрет» заключался в том, что Император Сюэ ходил навестить Уродливую Императрицу. Пребывание Сюэ Цзюньляна во дворце Тэн Юня было не дольше сгорания одной палочки благовоний, но эту новость передавали все дворцовые слуги, и, как результат, она достигла ушей императорских наложниц. И каждый раз, как история передавалась, её содержание по крупицам менялось. В конечном итоге люди узнали, что прошлой ночью Его Величество провел ночь с Уродливой Императрицей. А также то, что Наследный Принц очень сблизился с ней, совсем как настоящие мать и сын, и даже сопровождал Императрицу на обед. Тэн Юнь не мог сдержать смех, когда услышал слухи. Он видел себя в зеркале и прекрасно осознавал правду. Чтобы переспать с такой Императрицей, Император Сюэ должен был быть действительно очень храбрым. Маленький Наследный Принц и правда остался с Тэн Юнем, но лишь на обед. В итоге, Принц выглядел так, будто не смог бы есть перед лицом Тэн Юня, поэтому Тэн Юнь отпустил его. Тэн Юнь почувствовал, что ему очень повезло, что у него такое лицо. В противном случае в какой-то момент ему действительно пришлось бы служить Сюэ Цзюньляну… Он протянул руку, чтобы коснуться своего лица, которое вовсе не было уродливым, но все время болело, особенно когда он касался его рукой. Сю Яо вошла с обедом и увидела, что Императрица смотрит в зеркало с ничего не выражающим лицом, и подумала, что Императрица жалеет себя. — Ваше Величество, пожалуйста, поешьте. Сегодня на кухне приготовили ваш любимый рыбный суп.

Глава 4 - Испытание

Тэн Юнь посмотрел на рыбный суп на столе и сказал: — В полдень тоже был рыбный суп. — Да, Ваше Величество, — сказала Сю Яо, — Моя Госпожа из страны Фэн, а большинство жителей страны Фэн больше всего любят блюда из морепродуктов, поэтому кухня старается готовить для вас уху как можно чаще. Тэн Юнь нахмурился. Другие просто считали Императрицу уродливой, и поскольку она считалась Матерью страны, они не осмеливались смотреть ей в лицо, поэтому и не замечали, что с ней что-то не так. Но как сам Тэн Юнь со всеми этими вещами на его лице мог не понять, что этот красно-фиолетовый отек совсем не естественный? Рыба вызывает разогрев тела, и это может вызвать или усугубить болезнь. Ежедневное употребление рыбного супа только усилит отек на лице. Тэн Юнь оставался спокоен, но не стал есть уху. Не все люди дураки во дворце, и он боялся, что если выскажет это, они смогут использовать другие методы, чтобы навредить ему. Сю Яо не поняла, почему Императрица не ест уху. Тэн Юнь лишь легкомысленно произнес: — Она слишком соленая. После ужина маленький Наследный Принц снова пришел, выглядя крайне неохотно и с явным нежеланием находиться здесь. Ведя себя грубо, он объяснил: — Если бы отец не попросил меня, я бы не пришел сюда. Тэн Юнь просто сказал: — Сю Яо, налей чай Наследному Принцу. — Я не буду пить, — сказал Сюэ Пэй, — Я пришел, так что смогу сказать, что приходил, если отец спросит. Сам я не останусь здесь ни на мгновение дольше. Он развернулся, чтобы уйти, но тут его глаза засияли, как если бы к нему пришло внезапное вдохновение, и он с улыбкой сказал: — Отец сейчас у наложницы Дэ, и он просил меня вам передать, что завтра Вань Нян Хоу вернется в Пекин. И вам, как Императрице, нужно присутствовать в главном зале с Печатью Феникса. Конечно, Тэн Юнь уже слышал об этом. Возможно, Сюэ Цзюньлян намеренно послал Маленького Принца рассказать эти новости, чтобы вызвать ревность у Императрицы. Но он просчитался, ведь Тэн Юнь не был маленькой супругой, стремящейся заполучить благосклонность Императора, и он явно не собирался ревновать. Он вообще надеялся, что Сюэ Цзюньлян будет обходить его длинной дорогой. В сердце Тэн Юня только гарем Сюэ Цзюньляна мог творить подобную ерунду, и сразу же расслабился. Маленький Принц видел, что Тэн Юнь спокоен и кроток, и внутренне негодовал. Пытаясь сохранить улыбку на лице, он сказал: — Я слышал, что идея пригласить Матушку Императрицу в парадный зал была предложена наложницей Дэ, и Император согласился... Наложница Дэ также сказала... сказала, что вы должны надеть вуаль, закрывающую лицо, чтобы не напугать Вань Няна Хоу. Тэн Юнь внутренне фыркнул. Он никогда не встречался с наложницей Дэ, поэтому не знал, была ли она такой высокомерной и властной, как ходили слухи, но то, что она была любимой наложницей, должно быть, правда. Сюэ Цзюньлян определенно должен знать о том, что обычно происходит внутри императорского гарема, особенно если наложница Дэ до такой степени изводит Императрицу. Однако, поскольку он знал об этом, но ничего не предпринимал, это могло означать только его молчаливое одобрение. — Поблагодарите наложницу Дэ за её доброту ко мне. Маленький Принц задохнулся от этих слов. Потеряв всякое настроение издеваться над Императрицей, он вернулся к себе. Сюэ Цзюньлян действительно ходил во дворец Юйсю наложницы Дэ. Сначала наложница Дэ немного опасалась, что Император изменил свой нрав и действительно начал благоволить к Уродливой Императрице. Её волнение еще не переросло в полномасштабное беспокойство, когда Сюэ Цзюньлян объявил, что собирается посетить дворец Юйсю этим вечером. Наложница Дэ мгновенно почувствовал, что её подозрения были излишними. Эта Уродливая Императрица, какой бы умной она ни была, все равно остается убогой. А какой Император не судит о людях по их внешности? Чтобы завоевать расположение Сюэ Цзюньляна, наложница Дэ приложила большие усилия. Весь вечер она танцевала и играла на цитре, отчаянно пытаясь соблазнить Сюэ Цзюньляна. Вообще, после трех кувшинов вина, по мнению наложницы Дэ, Император Сюэ должен был быть уже пьян. В это время наложница Дэ хотела притвориться, что тоже пьяна, броситься в объятия Императора и затянуть его в постель. Однако ожидания наложницы Дэ были лишь принятием желаемого за действительное. Сюэ Цзюньлян выпил много вина, но он точно не был пьян. Тем не менее наложница Дэ стиснула зубы и притворилась пьяной. Однако прежде чем она успела броситься в объятия Сюэ Цзюньляна, кто-то снаружи объявил, что Цзян Юй просит о встрече с ним. Была уже поздняя ночь, и Его Величество был в спальне своей наложницы. Даже будь то важное дело, его не должны были беспокоить. Кто ж знал, что Император Сюэ немедленно прикажет Цзян Юю войти, а наложницу Дэ отправит во внутреннюю комнату, чтобы она им не мешала. После того, как Цзян Юй вошел, он поприветствовал Сюэ Цзюньляна и сказал: — Докладываю Вашему Величеству, Принц уже вернулся из дворца Юньфэн. Этот старый слуга следовал за ним. Слова принца были именно такими, как Ваше Величество и ожидал, но Императрица осталась непоколебима. Сюэ Цзюньлян облокотился на большой стул, держа в руке чашу с вином. Щурясь на слегка танцующий свет свечи на столе, он улыбнулся: — Кажется, Гу действительно недооценивал её раньше, — как только он это сказал, ему в голову пришла интересная мысль, — Будучи единственным наследником, Принц был избалован за все эти несколько лет. Что ты думаешь, если мы позволим Принцу следовать за Императрицей? Цзян Юй опустил голову и ответил: — Ваше Величество мудр, это хорошее решение. По скромному мнению этого старого слуги, несмотря на то, что Его Высочество умен, он неизбежно высокомерен, и только Её Величество Императрица может усмирить его. — Всё, — Сюэ Цзюньлян поставил чашу на стол и поднял свое длинное тело, — Уже поздно. Пусть наложница Дэ ложится отдыхать пораньше. Закончив говорить, он быстро покинул дворец Юйсю. Когда наложница Дэ вышла из внутренней комнаты, Сюэ Цзюньляна уже не было видно, только Цзян Юй сторожил во внешней комнате. Он передал слова Императора Сюэ и удалился. На следующий день Сю Яо была занята с раннего утра, потому что вчера Наследный Принц сказал, что Его Величество просил Императрицу присутствовать сегодня при дворе. Хотя для её Императрицы это будет сложная ситуация, Сю Яо все еще хранила проблеск надежды. В конце концов, Императрица была её госпожой, и если она не вложит душу в туалет Императрицы, кто еще об этом побеспокоиться? Прошлой ночью Сю Яо не могла сомкнуть глаз от волнения. Боясь разбудить Императрицу, она вышла на улицу и начала бродить там туда-сюда. Лицо Тэн Юня болело всю ночь. К тому же, это была не его страна, и из-за этого он тоже не мог спокойно спать. Услышав, как Сю Яо взволнованно ходит взад и вперед, у него не было выбора, кроме как накричать на нее, прежде чем она наконец успокоилась. На рассвете Сю Яо начала помогать Тэн Юню одеваться. Эта часть была для Тэн Юня крайне неудобной. С девятнадцати лет он ходил в бой, самостоятельно облачаясь в кожаные доспехи, и каждый день он ел и пил вместе с солдатами. Ему не нравилось, когда его обслуживали. Это было особенно неудобно, потому что Сю Яо продолжала бормотать что-то вроде: «Хорошо ли выглядит этот аксессуар для волос, Ваше Величество?» или «Это платье подчеркивает вашу тонкую талию», или «Какую прическу вы хотите, чтобы я сделала вам?». Сю Яо целый час возилась с головой Тэн Юня. Все это время, пока она не закончила, Тэн Юнь использовал для упражнения по обузданию гнева. Тэн Юнь только закончил одеваться, когда пришел маленький Наследный Принц. Сюэ Цзюньлян действительно дразнил Тэн Юня. Тем не менее, это было испытание, для которого он использовал только наложницу Дэ и Маленького Принца. В целом, он не собирался усложнять жизнь Императрице, иначе не позволил бы Маленькому Принцу прийти, чтобы лично сопровождать её. Статус Наследного Принца в Государстве Сюэ был, несомненно, высоким. Отправив Маленького Принца сопровождать Императрицу во дворец, Император Сюэ хотел подчеркнуть непростой статус этой женщины. Министры в сердцах били в барабаны, так как это еще больше подтверждало слухи о том, что у Принца и Императрицы были очень тесные отношения, как у настоящих матери и сына. Внезапно люди в гареме запаниковали: неужели все изменится? Теперь Императрица не только держала Печать Феникса, но также заполучила Наследного Принца на свою сторону.

Глава 5 - Азартные игры

В главном зале Сюэ Цзюньлян приказал установить занавеску из бисера, ведь внешний вид Императрицы Главного Дворца был не тем, что каждому позволялось увидеть. Вань Нян Хоу, Сюэ Хоуян, был младшим братом Сюэ Цзюньляна от одной матери, и у них всегда были близкие отношения. С момента восхождения Сюэ Цзюньляна на трон все остальные его братья были либо устранены, либо отосланы. Остался только один младший брат, которому затем был присвоен титул Вань Няна Хоу. Когда принц был юным, странствующая гадалка предсказала, что в будущем безжалостный характер Сюэ Хоуяна станет причиной бедствия. Сюэ Хоуян был еще очень молод, когда ему присвоили титул, и ему только предстояло накопить какие-либо достижения и заслуги. Естественно, многие люди были им недовольны, и, следовательно, над ним часто издевались. А после того, что однажды сказала гадалка, еще больше людей присоединились к запугиванию Сюэ Хоуяна. Однако Сюэ Цзюньлян никогда не сомневался в своем младшем брате и всегда доверял ему. Возможно, молодой Сюэ Хоуян казался наивным, но он вырос в императорской семье и неизбежно научился наблюдать за окружающими его людьми. Он знал, что Сюэ Цзюньлян всегда относился к нему с добротой, потому что он никогда не стал бы соревноваться за трон с Сюэ Цзюньляном. Для Сюэ Хоуяна такая драгоценная братская любовь была чем-то редким и необычным в императорском дворце. Через три месяца после того, как ему был присвоен титул, Сюэ Хоуян отправился на войну. Он уехал из столицы почти на семь с чем-то лет и за это время ни разу не возвращался. Многие чиновники обращались к Императору Сюэ с петицией, советуя ему отозвать Сюэ Хоуяна обратно в столицу, ведь Вань Нян Хоу слишком долго находился в отъезде, и, возможно, за это время усилил свое влияние. Каждый раз, когда они говорили это, Сюэ Цзюньлян просто улыбался и отвечал, что если Гу не может доверять своему младшему брату, то кому еще он может доверять? Прошло так много лет с тех пор, как Сюэ Хоуян был в столице, и он чувствовал себя немного взволнованным и эмоциональным. Гражданские и военные министры стояли по обеим сторонам главного зала. Разоружившись снаружи, Сюэ Хоуян вошел, все еще одетый в доспехи, и поклонился. Тэн Юнь сидел за занавеской из бисера в компании Маленького Принца. Он смотрел, как Сюэ Хоуян входит в зал и не знал, что именно чувствует. Он воевал в течение десяти лет, и самым сильным противником, которого он повстречал, является Сюэ Хоуян. Многие люди говорили, что Сюэ Хоуян храбр и бесстрашен, но слаб в стратегии, однако это не совсем так. Оба брата семьи Сюэ были талантливыми генералами, обладающими исключительными навыками ведения военных операций. Просто Сюэ Цзюньлян был мозгом, а Сюэ Хоуян — безжалостным палачом. Этого Хоу совершенно не заботила собственная жизнь. Казалось, он сходил с ума при одном виде крови. На этот раз Сюэ Хоуян вернулся в столицу после успешной победы над страной Тэн. Естественно, такой достойный поступок должен был быть вознагражден повышением. Но если бы его снова повысили, его достижения были бы слишком высоки, что неизбежно вызвало бы критику. Сюэ Цзюньлян встал и лично подошел, чтобы помочь Сюэ Хоуяну подняться с колен. В течение всей церемонии, несмотря на то, что было присуждено много наград, не было ни единого упоминания о продвижении титула Сюэ Хоуяна. Зато Сюэ Цзюньлян взял инициативу пригласить Сюэ Хоуяна отобедать с ним во дворце. Хотя Тэн Юнь не сказал ни слова, он не мог не усмехнуться в своем сердце. Ведь на самом деле Сюэ Цзюньлян был злодеем и лицемером. На первый взгляд он так хорошо обращался со своим младшим братом, но кто бы не понял, что это было для его собственной выгоды? Ему невольно стало немного грустно, когда он подумал об этом. Он вспомнил о своих братьях. В течении десяти лет он участвовал в войне на границе страны, и все эти десять лет Тэн также страдала от гражданских беспорядков. Среди его братьев всегда были те, кто замышлял бунт, и всегда были охочие к власти. Должно быть, многие чиновники, министры и знать уже оставили страну, спасаясь бегством. Возможно, Императору и в самом деле было полезно быть отстраненным, безжалостным и избегать привязанностей, ведь страна возводится на груде костей. После дворцового собрания молодой Наследный Принц Сюэ Пэй также был приглашен на совместный обед. Неожиданно, несмотря на темперамент Сюэ Пэя, он и Сюэ Хоуян довольно хорошо поладили. Когда Тэн Юнь вернулся во дворец Юньфэн, долго ожидавшая Сю Яо с нетерпением спросила: — Ваше Величество, как все прошло? Тэн Юнь нахмурился, увидев её озабоченный вид. Эта девчонка, казалось, была чем-то взволнована. Но дворец — это такое место, где, хочешь или не хочешь, не обходиться без интриг. Поэтому он осторожно сказал: — А как еще все должно было пройти? Его слова ничуть не уменьшили волнения Сю Яо. Она только добавила: — Ваше Величество, маленькая кухня сегодня приготовила несколько вкусных блюд. Не желаете ли пообедать в саду? Тэн Юнь не стал отвергать её добрых намерений. В любом случае, ему скучно весь день оставаться в доме, так что хорошо было пойти и пообедать в саду. Сю Яо накрыла стол в небольшом павильоне. Вид из него был неплохим: одной стороной он был обращен к воде, а с другой его окружали пышные цветы и растения. Сю Яо с энтузиазмом подавала Тэн Юню еду, беспрестанно чирикая. Прежде чем он закончил есть, Тэн Юнь увидел, что Сюэ Цзюньлян и Сюэ Хоуян движутся в его сторону. Они шли не быстро, как будто прогуливались. Горничные и слуги следовали за ними на расстоянии. Братья же, казалось, о чем-то разговаривали. Тэн Юнь знал, что не нужно подслушивать, и что ему лучше вообще избегать этой ситуации. Но он также знал, что содержание разговора между Императором Сюэ и Вань Няном Хоу должно быть именно тем, что он хотел услышать больше всего. Сю Яо тоже уже подумывала уйти и посмотрела на свою хозяйку, но та вообще не двигалась. Когда братья подошли ближе, Тэн Юнь услышал как Сюэ Хоуян сказал: — Не смотря на то, что Тэн Юнь мертв, нам все еще нужно быть внимательными с Тэн Шаном из страны Тэн. — Это разумное замечание, — Сюэ Цзюньлян с улыбкой добавил, — Я слышал, Тэн Шан очень хорошо относился к Тэн Юню. Это правда? Сюэ Хоуян немного подумал, а затем сказал: — Я что-то такое слышал. Сюэ Цзюньлян улыбнулся и добавил: — Я также слышал, что изначально Тэн Шан был Хоу с другой фамилией и только потом получил фамилию Государства Тэн. Позже, когда он начал добиваться все больших и больших заслуг, Император Тэн становился все более и более недоволен и с подозрением относился к его растущей славе. — Да. Сюэ Хоуян не понимал, что имел в виду Император Сюэ, упоминая этот факт, но подсознательно применил это к себе, и его сердце затрепетало. По правде говоря, он вернулся с войны и почувствовал, что очень многое изменилось. Он не смел смотреть на Сюэ Цзюньляна. Он действительно боялся, что будет как Тэн Шан, который был верен всю свою жизнь стране, а в итоге от него отказались. Сюэ Цзюньлян взглянул на него и, казалось, понял его мысли, но не упомянул об этом, а продолжил: — Я планирую отправить посла в страну Тэн. Послу нужно будет встретиться только с Тэн Шаном и сказать, что Император Сюэ желает вернуть прах Генерала Тэна. Что ты об этом думаешь? Сюэ Хоуян был чрезвычайно удивлен, но затем он, наконец, понял, что это хороший способ вбить клин между Императором Тэном и Тэн Шаном. Если посол встретиться только с Тэн Шаном, это обязательно вызовет недовольство Императора Тэна. Он станет еще более осторожным и подозрительным и отошлет Министра Тэн Шана. В этом случае некому будет возглавить войска в стране Тэн, и она будет уязвима во время нападения. Тэн Юнь на мгновение почувствовал, как его мозг загудел. Его руки и ноги внезапно похолодели. Император Тэн был его отцом, как он мог не знать, что Император Тэн подозрительно относится к Министру Тэн Шану? Он и Тэн Шан не были кровными родственниками, но он всегда считал Тэн Шана своей семьей. Услышав о ловушке, созданной для Тэн Шана, он почувствовал себя беспомощным. Увидев, что Императрица погрузилась в свои мысли, Сю Яо не осмелилась издать ни звука. Она могла только протянуть руку, чтобы дернуть Тэн Юня за рукав. Когда его дернули за рукав, Тэн Юнь пришел в себя, но его руки все еще неудержимо дрожали. Сюэ Цзюньлян не закончил говорить и, подумав, продолжил: — Конечно же, это не все, — Сюэ Цзюньлян самодовольно улыбнулся и с непринужденным видом сказал, — Как я могу позволить людям страны Тэн так легко забрать прах Генерала Тэн Юня? Министр Государства Тэн должен приехать за ним лично. Сюэ Хоуян на мгновение задумался: — А… Ваше Величество действительно уверены, что Тэн Шан приедет? Это все равно, что просить его добровольно залезть в ловушку. Тэн Шан на такое так просто не купится. Сюэ Цзюньлян был невозмутим, и тихо сказал: — Я делаю ставку на сердце человека.

Глава 6 - Прах

Сюэ Хоуян кивнул и, наконец, сказал: — Ваше Величество мудр. Сюэ Цзюньлян некоторое время ничего не говорил, только смотрел на другого. Сюэ Хоуян немного занервничал и опустил голову, пытаясь выглядеть более уважительно. Сюэ Цзюньлян вдруг с улыбкой похлопал его по плечу: — Кажется, мы все больше и больше становимся друг другу незнакомыми. — Путь монарха и его подчиненных и должен быть таким. Этот подчиненный не смеет переступать черту... — ответил Сюэ Хоуян. — Действительно, — сказал Сюэ Цзюньлян, — Но в последние несколько лет я часто думал о прошлом… Хоуян, ты не замечал? Я никогда не называл себя «этот Гу» в твоем присутствии, потому что ты всегда был для меня моим любимым младшим братом. Закончив говорить, Сюэ Цзюньлян, казалось, вздохнул и сделал несколько шагов вперед. Повернувшись к Сюэ Хоуяну спиной, он продолжил:  — Многое получилось не так, как я хотел. В прошлом я хотел, чтобы эта страна была мирной и процветающей, без войн, но прошлый Сюэ Цзюньлян уже «мертв». Теперь я могу быть только тираном, открывающим новые границы, завоевывающим новые территории и защищающим свою страну. Через сто лет люди будут оценивать мое правление… Скажи, ты тоже обвиняешь меня? — Ваше Величество... — Сюэ Хоуян повысил голос, — Хотя Хоуян не был в столице в течение последних нескольких лет, он все еще может понять кропотливые усилия Его Величества. Неважно, станет ли Хоуян в будущем великим полководцем или простолюдином, но он не посмеет забыть или пожалеть о том, что у него есть такой старший брат. Так же он никогда не посмеет обвинять Его Величество. Сюэ Цзюньлян кивнул и улыбнулся: — Ты только вернулся в Пекин, тебе следует хорошо отдохнуть. Но не спеши... Прежде чем ты уйдешь, можешь ли ты еще раз назвать меня старшим братом? Люди часто говорят, что сопровождать Императора все равно, что сопровождать тигра. Его речь могла звучать глубоко искренне, но была она правдой или просто притворством, было трудно узнать. В конце концов, Сюэ Цзюньлян был Императором. Его слова могли содержать шестьдесят процентов правды и сорок процентов лжи, но он был мудрым монархом. Он мог легко тронуть сердца людей и, конечно же, сердце своего брата. Сюэ Хоуян, подняв подол своей одежды, внезапно опустился на колени и, склонив голову, тихо сказал: — Старший брат. Сказав это, он тут же встал и, развернувшись, ушел. Сюэ Цзюньлян подождал, пока звук его шагов стихнет, прежде чем повернуться и посмотреть на удаляющуюся спину Вань Няна Хоу. Раньше они были братьями, разделявшими счастье и горе, но как Императору, ему суждено было стать одинокой птицей. Теперь он мог разделить только испытания и невзгоды, но уже не мог разделить счастье и мирную жизнь. Пусть их братские отношения продляться немного дольше. Немного дольше. Тэн Юнь стоял неподвижно, но, услышав слова «старший брат» Сюэ Хоуяна, его сердце переполнилось эмоциями. Если бы только его собственные братья называли его так, не говоря уже о командовании войсками, он был бы готов вечно охранять границы, ни разу не ступив ногой в столицу. Жаль... даже в этот момент его братья никогда бы так не поступили. Неудивительно, что страна Тэн потерпела неудачу. Тэн Юнь знал, что он бессилен, особенно теперь, когда был замужней принцессой из страны Фэн. У него больше не было ничего общего со страной Тэн, но он все еще беспокоился о Тэн Шане. Сюэ Цзюньлян еще немного там постоял, а затем пошел обратно. Когда он уходил, намеренно или ненамеренно, он бросил косой взгляд на маленький павильон. Вернувшись, Сюэ Цзюньлян немедленно попросил Цзян Юя вызвать министров, чтобы написать письмо и отправить послов в страну Тэн. Вначале министры написали очень шаблонное вежливое письмо, но Сюэ Цзюньлян махнул рукой и попросил министров переписать его. Конечным результатом стало слащавое письмо, где каждое предложение имело сладкий и лицемерный тон, как если бы он и Тэн Шан были старыми друзьями. В письме также обсуждалось, что следует отправить прах Тэн Юня обратно в Тэн, но Император Сюэ боялся, что это будет неуважением к Великому Генералу Тэн Юню, поэтому он мог только попросить Министра Шана приехать в страну Сюэ и самому забрать его прах. Некоторые министры не поняли почему, но не осмелились опровергнуть намерение Сюэ Цзюньляна, а некоторые сразу поняли спрятанный в нем глубокий смысл. Посол как можно быстрее помчался, чтобы вручить письмо Тэн Шану. Войдя в главный зал и отдав дань уважения Императору Тэну, посол попросил Тэн Шана лично открыть письмо. В этот момент лицо Императора Тэна было действительно уродливым. Данный поступок подразумевал, что Тэн Шан был истинным правителем страны Тэн. Это была просто пощечина Императору Тэну. Тэн Шан и Император Тэн принадлежали к одному поколению. Из-за своих выдающихся достижений Тэн Шан был усыновлен предыдущим Императором страны Тэн и с ним обращались как с младшим братом нынешнего Императора. Однако он был еще молод, всего на пять лет старше Тэн Юня. Как только его назначили министром, он больше никогда не руководил армией. Теперь он был всего лишь государственным чиновником. Конечно же, Тэн Шан понял, что значил подобный шаг, но сейчас он, кроме Тэн Юня, ни о чем не заботился, поэтому сразу же открыл письмо. Письмо было написано четко, и от бросившегося в глаза слова «прах» у Тэн Шана закружилась голова, задрожали руки, и письмо упало на землю. Его горло немного пересохло, в то время как глаза увлажнились. Он и Тэн Юнь не были кровными родственниками, но у них были одинаковые стремления, и они очень хорошо ладили. При таком многостороннем дворе было редкостью увидеть такую крепкую дружбу. Вот только теперь... Тэн Юнь мертв, а он все еще жив. Увидев его бледное лицо, Император Тэн попросил своих слуг передать письмо и был потрясен прочтенным. Тэн Юнь был его сыном, а также привратником Государства Тэн. Из-за гражданских беспорядков, оккупировавших страну Тэн на протяжении этих десяти лет, в вопросе защиты своей страны они полагались именно на Тэн Юня. И теперь, когда Император Тэн потерял своего сына, он знал, что также потерял соломинку, за которую держалась его жизнь. В зале раздался крик потрясения — Император Тэн не выдержал удара и потерял сознание. Придворные министры вызвали императорских врачей, а также стали оплакивать Шестого Принца Тэн Юня. Тэн Шан вернулся в свой особняк и тут же получил приказ от Императора немедленно отправиться в страну Сюэ, чтобы забрать прах Шестого Принца, а также... сопроводить Старшую Принцессу для заключения брачного союза со страной Сюэ. Тэн Шан не отказался и принял заказ. Он знал, что Император Тэн боится его положения и силы. В конце концов он не был изначально Тэном, а был просто Хоу, которого наградили фамилией. В этот момент, кроме как избавиться от Тэн Шана, Император Тэн не знал, что еще можно сделать. Часть его хотела, чтобы Тэн Шан изменил ситуацию к лучшему, а часть глубоко сомневалась в нем. Вообще-то, Сюэ Цзюньлян не играл в азартные игры. Он знал, что Император Тэн определенно позволит Тэн Шану приехать. Это была ставка, с которой он должен был выиграть, так как он знал, насколько подозрительным был Император Тэн. Не важно под каким именно углом он смотрел на данную ситуацию, он знал, что Император Тэн точно отошлет Министра Шана, чтобы с облегчением вздохнуть и избавиться от беспокойства. Эти несколько дней Тэн Юнь был расстроен. Он спрашивал о после, посланном Сюэ Цзюньляном, и его сердце бешено колотилось. В это время Маленький Принц Сюэ Пэй также приходил к нему, чтобы досадить ему еще больше. Сюэ Пэй смотрел на Уродливую Императрицу свысока, как на обычную женщину. Несмотря на то, что стратегия, описанная Императрицей, была здравой и разумной, он все еще чувствовал, что все это всего лишь взятые из книг рассуждения. Каждый раз, когда Тэн Юнь возражал ему, он еще больше загорался и подходил, чтобы задать вопросы. В этот день Сюэ Пэй хотел взять так называемую Мать Императрицу, чтобы покататься верхом и пострелять из лука. Маленький Принц с детства учился верховой езде, так что он довольно хорошо ездил верхом, и стрельба из лука для него, естественно, тоже не была вопросом. У Тэн Юня не было настроения пререкаться с ним, но поскольку Наследный Принц продолжал приставать к нему, он, наконец, взял легкий лук. Этот лук действительно был не таким уж и большим, но даже на этом легком луке Тэн Юнь едва мог натянуть тетиву. Тэн Юнь, стабилизировав свою позу, взял стрелу и натянул тетиву. Он слегка прищурил глаза — в эти дни мишень для стрельбы казалась действительно неприятной. Он с лязгом выпустил стрелу. Сюэ Пэй, стоявший рядом с ним, громко рассмеялся: — Не так! Это не считается! Конечно, ведь сейчас он всего лишь кабинетный стратег, и ему нужно соответствовать имиджу, иначе, разве он не разоблачил бы своего внутреннего генерала? Тэн Юнь взглянул на него и достал еще три стрелы. Сюэ Пэй снова рассмеялся и радостно произнес:  — Вы достали еще три стрелы? Если сможете попасть в цель, я стану вашим слугой и буду прислуживать вам! А я, как настоящий мужчина, держу свое слово! — он гордо похлопал себя по груди, немного по-взрослому. Тэн Юнь не стал отвечать, а молча взял стрелы и вновь натянул тетиву. Закрыв глаза, он на миг погрузился в воспоминания: о родной стране, о Тэн Шане — своём верном друге, и о крови, что пролилась, когда в него вонзилась стрела. А когда он вновь открыл глаза, в них пылало пламя. Чжэнь… Звук тетивы от выпущенных стрел слился воедино, и глаза Сюэ Пэя расширились, когда он увидел три стрелы, твердо вошедшие в центр мишени. Сюэ Цзюньлян прибыл как раз вовремя, чтобы увидеть, как Тэн Юнь выпускает стрелы. Этот пронзительный холодный взгляд, казалось, был так похож на тот, что он видел совсем недавно...

Глава 7 - Новая жена

Тэн Юнь с Сюэ Пэем услышали, как кто-то хлопает в ладоши. Обернувшись, они увидели приближающегося Сюэ Цзюньляна, который с улыбкой сказал: — Оказывается, Императрица этого Гу — героиня. Как и ожидалось, я действительно недооценивал вас. Затем он похлопал Сюэ Пэя по плечу: — Так что, теперь ты будешь служить своей Матери Императрице? У Сюэ Пэя не было выбора, и хотя он не мог сохранить лицо, он все же прошептал: — Этот сын будет служить. Сюэ Цзюньлян перестал разговаривать с Сюэ Пэем и повернулся к Тэн Юню. — Я пришел сюда, чтобы поговорить с Айфэй. Услышав то, что он сказал, Сюэ Пэй хотел удалиться первым, но был остановлен словами Сюэ Цзюньляна: — Министр страны Тэн, Тэн Шан, сопровождает Великую Принцессу для заключения брачного союза. Мне интересно, что Айфэй думает по этому поводу. Тэн Юнь был немного удивлен. Поджав губы, он на мгновение замолчал, а затем легко ответил: — Это важное дело страны Сюэ. Эта жена не осмелится лезть в дела государства. Сюэ Цзюньлян засмеялся: — Этот Гу решил согласиться на мирные переговоры. Как и сказала Айфэй, нет никакой необходимости преследовать загнанного в угол врага. После стольких лет боев военная мощь нашей страны истощилась. И я думаю, что это хорошая возможность, чтобы восстановить силы. Тэн Юнь вздохнул с облегчением, когда услышал, что он сказал. Однако, он также сказал, что это была просто тактика, чтобы восстановить войска, и этот мир не продлится долго. Как только военная мощь страны Сюэ восстановится, разрушение страны Тэн станет неизбежным. Он понимал, почему Сюэ Цзюньлян не нападает на страну Тэн прямо сейчас. Это было только потому, что у Сюэ Цзюньляна имелись свои проблемы. Он боялся, что когда его энергия будет направлена на страну Тэн, страна Фэн, которая всегда была сосредоточением тигров и волков, сидящих в стороне и лелеющих свои амбиции, начнет свою скрытую атаку. Тогда они смогут без особых усилий завоевать страны Сюэ и Тэн. Увидев, как он хмурится, Сюэ Цзюньлян почувствовал себя счастливее. Последние несколько дней ему казалось, что эта дама необычна, и это вызывало у него беспокойство. Как-никак, человек из другой семьи, обычно имел другое воспитание и мышление. Поэтому он был полон решимости найти недостатки и слабости этой женщины. Так что он намеренно сообщил Императрице, что страна Тэн хочет заключить брачный союз. Как хозяйка императорского гарема, единственное, чего Императрица должна бояться больше всего, это того, что её положение, как главы, пошатнется. Подумав, что Императрица хмурится, размышляя о появлении новой любимой наложницы, Сюэ Цзюньлян про себя рассмеялся. Конечно же, Императрица все еще была обычной женщиной. В ней не было ничего особенного или чего-то, о чем нужно было бы беспокоиться. Сюэ Цзюньлян улыбнулся: — Айфэй, как Императрица, вы должны оказать помощь в организации и подготовке к свадьбе, а также приветствии новой жены. В конце концов, страна Тэн была очень искренней в своих намерениях. Они даже послали Министра Тэн Шана лично сопровождать Принцессу. Мы не можем позволить людям смотреть на них свысока. Тэн Юнь фыркнул в своем сердце. Конечно, он прекрасно видел намерения другой стороны. Не зря же они десять лет были соперниками. Но думая о Старшей Принцессе Государства Тэн, Тэн Юнь не мог не чувствовать себя немного взволнованным. Он сам толком не знал, на что это похоже. С древних времен императорские семьи проворачивали сомнительные дела, и особенно это было заметно в неспокойные времена. Принцесса Тэн Цяньи из Государства Тэн была известной талантливой женщиной. Большинство людей ассоциировало её имя с талантом и знаниями, но все они игнорировали одну вещь — тот факт, что у Тэн Цяньи и Императора Тэна был роман. Когда об их запретных отношениях впервые стало известно, чтобы успокоить протестующих и сохранить мир, Император Тэн отправил свою старшую дочь из дворца в дальнюю императорскую резиденцию. И только после того, как ситуация со временем разрешилась, Император Тэн забрал Тэн Цяньи обратно. Императорская семья и вельможи, естественно, избегали поднимать данный вопрос, являющейся постыдным делом. Никто не смел его обсуждать, и это стало просто общеизвестной тайной. Об этом не могло быть известно в стране Сюэ. Сюэ Цзюньлян определенно думал только о том, что Тэн Цяньи была талантливой женщиной, и не знал о ней ничего больше. Хотя Тэн Юнь и чувствовал стыд в своем сердце, но как бы он посмел рассказать об этом? Ведь если Сюэ Цзюньлян узнает, что Принцесса страны Тэн не чиста и, более того, является кровосмесительным и аморальным человеком, он обязательно обвинит Тэн Шана, сопровождающего её для политического брака. Тогда он разозлится еще больше и точно нападет на страну Тэн. Тэн Юнь с первого взгляда увидел неправильность в том, что Тэн Шана отправили сопровождать Принцессу Тэн. Как оказалось, его отец никогда не доверял Тэн Шану. Ведь если бы было раскрыто то, что Сюэ Цзюньляну послали такую Принцессу для заключения брака, Тэн Шан определенно бы не избежал смерти. Тэн Юнь глубоко вздохнул: его отец думал только о том, чтобы избавиться от Тэн Шана, и даже закрыл глаза на то, как гнев и ярость Сюэ Цзюньляна повлияют на страну Тэн. Сюэ Цзюньлян обрадовался еще больше, когда увидел, что Тэн Юнь не отвечает. Конечно, он был рад иметь соперника, но для Императора было куда приятнее заставить всех ему подчиняться. — Айфэй, подготовьте все в ближайшие несколько дней. Если есть что-то, что нужно дополнительно сделать, просто поговорите с Гу. Закончив, он вернулся во дворец и попросил Цзян Юя пригласить Вань Няна Хоу. Маленький Наследный Принц слушал, стоя в стороне. Пусть он был юн, он все же уже понимал много истин. Безусловно, он понял, что отец использовал тонкий подход, чтобы укрепить свою власть над Уродливой Императрицей. После того, что только что произошло, хотя Маленький Принц и не смог сохранить лицо, его отношение к Тэн Юню изменилось. Несмотря на то, что он понимал, почему его Отец Император возложил на Императрицу заботу о деле новой жены, это все еще казалось ему чрезмерно жестоким. Хотя Сюэ Пэй не сказал этого вслух, он стал ближе к Тэн Юню. Как только Сюэ Хоуян передал табличку с приглашением у ворот дворца, Сюэ Ван приказал ему войти внутрь. Там, в теплом павильоне Нуан, Сюэ Цзюньлян сидел в своем кабинете. Сюэ Цзюньлян, передав ему письмо Императора Тэна, спросил: — Что думаешь? Прочитав письмо, Сюэ Хоуян сказал: — Как Его Величество и предсказывал, Император Тэн отослал Тэн Шана, отправив его прямо в смертельную ловушку! — Но нам все еще нужно найти причину, чтобы убить Тэн Шана. У него не маленький статус, не говоря уже о том, что Тэн Шан знаменит и популярен, поэтому, если мы без причины убьем его, боюсь, нас просто назовут убийцами. Сюэ Хоуян задумался на некоторое время, очевидно думая, что Император прав, но не мог придумать веской причины для обвинения. Он был хорош в сражениях на поле битве с врагом, но подобного рода политические заморочки были не для него. — Младший сын покойного Императора лично сопровождает принцессу. Хоуян, я хочу, чтобы ты отправился к городской стене и встретил их. — Ваш младший брат принимает приказ. — Вы с ним старые знакомые со сражений на поле битвы, но на этот раз мы не на поле боя. Мы должны встретить гостей и относиться к ним как к равным. Убедись, что ему оказывают достаточно уважения и обслуживают согласно его статуса. Мы не можем позволить, чтобы на людей Тэн смотрели свысока. — Не волнуйтесь, Ваше Величество, Хоуян не подведет ваши ожидания. Тэн Юнь хотел защитить Тэн Шана, но был беспомощен в своем нынешнем теле. Он даже подумывал воспользоваться возможностью и ускользнуть из дворца, когда Тэн Шан будет входить на территорию Сюэ. В конце концов, он не был ни из Фэн, ни из Сюэ. Внутри он все еще оставался Тэн Юнем, и для него было невозможно просто сидеть в императорском гареме в качестве жены. Вот только он не может сказать Тэн Шану, кто он такой, так как никто ему не поверит. И он не может просить Тэн Шана о помощи, потому что один неверный шаг может закончиться смертью обоих. Не говоря уже о том, что с таким лицом он будет слишком бросаться в глаза в толпе, и его сразу узнают. Мало того, что он не сможет сбежать, так его еще и поймают. Тэн Юнь послал Сю Яо узнать о после из страны Тэн, но Сю Яо не была от этого в восторге. Она считала, что пока Императрица прочно удерживает свое положение в императорском гареме, этого уже достаточно. Однако она не осмелилась игнорировать приказ, и все же пошла искать информацию, хотя и очень неохотно. Цзян Юй пришел, чтобы доставить несколько подарков для Императрицы, но его истинной целью было выведать новости от Сю Яо. Сю Яо не была полной дурой, она знала, что её положение зависит от Императрицы, так как же она посмела бы сказать, что Императрица искала информацию о Тэн Шане? Вместо этого Сю Яо пожаловалась Цзян Юю, что после приказа Императора подготовиться к приезду новой жены, её Императрица искренне работала над приготовлениями. Но было видно, что она несчастна, поэтому не мог ли Император Сюэ быть более внимательным к чувствам Императрицы? Когда Сюэ Цзюньлян услышал доклад Цзян Юя, дополненный похвалами Наследного Принца, он почувствовал, что подчинил себе Императрицу. Несмотря на то, что её лицо было очень уродливым, Императрица была образованна и хорошо разбиралась в военном искусстве. Она даже могла ладить и обучать Сюэ Пэя, удерживая его в узде. Поэтому Сюэ Цзюньлян подумал о том, чтобы дать ей красные финики. С давних времен было известно, что цари любили красавиц. Император Сюэ, конечно же, тоже не хотел спать с Уродливой Императрицей, поэтому вместо этого он приказал Цзян Юю пригласить Императрицу на совместный ужин.

Глава 8 - Нанесение лекарства

Тэн Юня пригласили пообедать с Сюэ Цзюньляном. Сюэ Цзюньлян приказал поварам приготовить хорошую еду и ждал его прихода. Сю Яо позаботилась о том, чтобы Императрица была особенно хорошо одета, а волосы были причесаны и уложены в высокую прическу. Императрица была прекрасна. Её иссиня-черные волосы были густы, как облака, мягки и гладки, как шелк, а её талия была стройной и изящной. Только лицо у нее было ужасное. Но если смотреть только сзади, она все еще завораживала. Голова, уши и талия Тэн Юня были украшены большим количеством роскошных драгоценностей, и он боялся, что если будет двигаться слишком быстро, все драгоценности слетят. Сю Яо, с другой стороны, гордилась красотой своей госпожи и продолжала её хвалить. Когда Тэнь Юнь подошел ко входу в резиденцию Сюэ Цзюньляна, Сю Яо не позволили войти. Только личным слугам Сюэ Цзюньляна разрешалось находиться внутри, включая его самого доверенного помощника Цзян Юя. Цзян Юй уже не был молод. Он был рядом с Сюэ Цзюньляном с тех пор, как тот был еще принцем, и наблюдал, как он рос. Как один из принцев, Сюэ Цзюньлян пережил много страданий и невзгод, прежде чем стал Императором. Цзян Юй попросил Императрицу войти. Внутри её уже ждал Сюэ Цзюньлян. Сюэ Цзюньлян увидел приближающуюся Императрицу издалека. И хотя он не мог ясно разглядеть её лицо, он обнаружил, что фигура Императрицы была очень приятна для глаз. Её явно долго наряжали, и Сюэ Цзюньлян не мог внутренне не рассмеяться. По правде говоря, неизвестно, была ли Уродливая Императрица изначально уродливой. Когда Уродливая Императрица выходила замуж, Сюэ Цзюньлян устроил очень богатое шоу. Он хотел позаимствовать войска страны Фэн, поэтому он, естественно, хотел угодить сестре Императора Фэна. Как только она вышла замуж, Сюэ Цзюньлян был очень занят управлением придворными делами, так как он только недавно был возведен на престол. Более того, в Императорском Гареме было более 3000 красавиц, так что о собственной Императрице он вскоре позабыл. Император Фэн тоже, похоже, не слишком заботился о своей сестре, и было очевидно, что брак был нужен только для укрепления союза между двумя странами. С учетом всех этих причин Сюэ Цзюньлян просто проигнорировал Императрицу. Затем, год спустя, Уродливая Императрица прославилась в гареме тем, что была чрезвычайно уродливой. Все обсуждали это, пока, наконец, Сюэ Цзюньлян не услышал об этом. Он не удивился, что после того, как он не видел её в течение года, Императрица вдруг стала считаться безобразной. Как-никак, в Императорском Гареме наложницы нередко сражались за благосклонность Сюэ Цзюньляна. Также было очевидно, что Император Фэн и его сестра отдалились друг от друга, и он не заботился о ней. Следовательно, Императрица неизбежно подвергалась издевательствам. Сюэ Цзюньлян изначально думал, что Уродливая Императрица слаба. Женщины всегда заботились о своей внешности, но Императрица легко поддавалась на провокации и не сопротивлялась. Однако теперь он понял, что ошибался насчет нее. Эта Императрица была терпима, но не слаба. Тэн Юнь сдержал свой гнев и опустился на колени перед Сюэ Цзюньляном. В конце концов, это было необходимо, так как он теперь жил под крышей этого человека, и не отдавая должное, он просто навлекал на себя неприятности. Сюэ Цзюньлян сегодня вел себя очень любезно и лично помог Тэн Юню подняться. Когда его рука коснулась Тэн Юня, тот непроизвольно вздрогнул и рефлекторно хотел стряхнуть руку Сюэ Цзюньляна. Как бы там ни было, а этот человек был давним его врагом. Сюэ Цзюньлян поддержал Тэн Юня, чтобы он сел рядом с ним, и даже лично подал ему еду. Увидев это, горничные и слуги, прислуживавшие им, внутренне насторожились. Все они слышали, что Император Сюэ собирается взять себе новую жену, но похоже, что Император все еще благосклонен к Императрице. Казалось, статус новой наложницы не был чем-то большим, чем просто статусом. Из-за того, что он внутренне дрожал, Тэн Юнь едва сумел съесть два кусочка из своей миски. Он просто не мог есть за одним столом с Сюэ Цзюньляном и, хоть убей, не мог понять, как Сюэ Цзюньлян может так счастливо есть перед уродливым и неприглядным лицом Тэн Юня. После обеда Сюэ Цзюньлян не позволил Тэн Юню вернуться. В то же время Цзян Юй вошел и сказал: — Ваше Величество, наложница Дэ пришла выразить свое уважение. Сюэ Цзюньлян рассмеялся: — Наложница Дэ? Этот Гу не звал её, но неожиданно она пришла сама, чтобы найти меня? Иди и скажи наложнице Дэ, что этот Гу пригласил Императрицу сопровождать его, и он никуда не уйдет. Также скажи ей вернуться и обдумать свои действия. Ей запрещено покидать свой дворец в течение месяца. — Да, Ваше Величество, — Цзян Юй получил приказ и, извинившись, удалился. На мгновение в зале стало очень тихо. Наложница Дэ была моложе Императрицы, и Сюэ Цзюньлян очень любил её. Из-за этого она стала высокомерной и злой по отношению к другим. Никто никогда не осмеливался сказать ей что-либо. Но кто бы мог подумать, что благосклонность монарха — вещь зыбкая. В один момент у тебя его благосклонность, а в следующий — ты теряешь свою популярность, как перевернутая страница книги. После того, как Сюэ Цзюньлян отказал наложнице Дэ, он приказал только что вернувшемуся Цзян Юю вызвать императорского врача. В это время Тэн Юнь холодно наблюдал, как Сюэ Цзюньлян достает красные финики. Императорский врач примчался быстро, не смея проявить небрежность. Сюэ Цзюньлян попросил Тэн Юня сесть на диван, а сам сел сбоку. Поманив к себе императорского лекаря, чтобы тот подошел ближе, он сказал: — Осмотрите раны на лице Императрицы. Услышав приказ, имперский врач так задрожал, что чуть не упал на землю. До этого его бесчисленное количество раз просили осмотреть лицо Императрицы, но услышав, как Император Сюэ произнес фразу «раны на лице Императрицы», императорский врач безумно испугался, что его разоблачат. Это действительно были раны, а не сама уродливая дама выглядела так. Императорский врач не осмеливался смотреть слишком близко или прямо в лицо Императрицы, потому что это все-таки была Императрица. И теперь, когда Император придавал большое значение Императрице, он боялся, что один неверный взгляд, и его накажут за своего рода кощунство. Сюэ Цзюньлян внимательно наблюдал, как врач осматривает Императрицу, а затем тихо спросил: — Как состояние моей Айфэй? Когда раны Матери страны полностью заживут? — Это... Императорский врач заколебался, взвешивая каждое свое слово и действие. После чего, наконец, сказал: — Отвечая Его Величеству... Этот презренный слуга сделает все возможное... Императорский врач еще не закончил говорить, когда Сюэ Цзюньлян прервал его: — Не тратьте время на ерунду. Говорите по сути. — Да... Да, все заживет уже через месяц. — Через месяц? — Сюэ Цзюньлян размышлял, — Оказывается, этот Гу держит возле себя лекарский мусор, если обычные синяки должны заживать целый месяц. — Ваше... Ваше Величество, пожалуйста, пощадите мою жизнь! Полмесяца! Всего через полмесяца этот слуга гарантирует полное выздоровление Императрицы! Сюэ Цзюньлян хмыкнул и удовлетворенно кивнул: — Цзян Юй пойдет назад вместе с вами. Дадите ему успокаивающую при болях мазь. — Слушаюсь. Слушаюсь, Ваше Величество. Цзян Юй был очень проворен и быстр в выполнении приказов. Ему не потребовалось много времени, чтобы вернуться с нужной мазью. Хорошо зная характер Сюэ Цзюньляна, после того, как он передал мазь, Цзян Юй выпроводил всех и тоже удалился. Сюэ Цзюньлян открыл крышку баночки с мазью и сказал Тэн Юню облокотиться на диван, показывая, что он сам нанесет мазь. Если бы это была любая другая наложница, то с такого рода заботой, её сердце было бы полно радости. Но Тэн Юнь не был женщиной и не мог понять заботы и нежности другой стороны, вместо этого ему казалось, что Сюэ Цзюньлян что-то замышляет. Может быть, Сюэ Цзюньлян планировал жениться на старшей принцессе Тэн, вместе с тем стабилизируя положение Императрицы, а потом, когда его солдаты достаточно оправятся, он сначала уничтожит страну Тэн, а затем нацелится на Императора Фэна. Возможно, в природе Императора правда было расширение своих территорий, и без этой природы он не был бы Императором. Как и ожидалось, Тэн Юнь не был хорошим кандидатом на трон. Вместо этого он мог быть только генералом, всю жизнь защищающим границы своей страны. Все тело Тэн Юня было напряжено, когда он прислонился к спинке мягкого дивана. Лицо Сюэ Цзюньляна было слишком близко к нему, отчего ему было крайне некомфортно, поэтому он просто крепко закрыл глаза. Такое поведение Тэн Юня заставило Сюэ Цзюньляна рассмеяться. Видя его нервный вид, Сюэ Цзюньлян не мог удержаться от желания подразнить его. С выражением жертвы Тэн Юнь ждал, пока Сюэ Цзюньлян применит лекарство. Он просто не мог дождаться, когда все это будет закончено. Кто ж знал, что после мучительного ожидания, в то время, как его нервы были напряжены до предела, другая сторона не двинется вообще. Не в силах больше терпеть, он осторожно открыл глаза и взглянул. Сюэ Цзюньлян смотрел на него с улыбкой на лице, и в этой улыбке искрилось озорство. Тэн Юнь понял, что его разыграли, и его лицо помрачнело. Однако Сюэ Цзюньлян только тепло сказал: — Ладно, я не буду больше над вами издеваться. Не двигайтесь, я сейчас нанесу лекарство. Это действительно было похоже на обычного мужа, пытающегося умилостивить свою жену. Само собой разумеется, что утешенная жена вела бы себя кокетливо в данной ситуации, стараясь укрепить свои отношения с Императором Сюэ. Вот только Тэн Юнь был мужчиной, и он не смог сдержать дрожь, услышав, как этот монарх разговаривает с ним нежным тоном.

Глава 9 - Убийца

Дворцовая служанка стояла перед бронзовым зеркалом высотою от пола до потолка, тщательно расчесывая черные волосы сидящего перед ней человека. На человеке была ярко-желтая широкая юбка. Струящийся желтый шелк обтягивал тонкую талию. Его фигура была гибка и грациозна. — Жуй Сюэ, взгляни, у меня седеют волосы? — спросил человек. Его мягкие пальцы нежно подхватили несколько прядей волос. Не смотря на то, что на человеке была юбка, прозвучавший голос вовсе не звучал мягко или нежно, как у женщины. Голос имел низкий тембр. Было ясно, что этот человек на самом деле был мужчиной. — Ваше Величество, — улыбнулась Жуй Сюэ, — Какие седые волосы? Эта слуга не видит даже тени седых волос. Мужчина издал смех, похожий на журчание воды. Его слегка напудренное лицо придавало ему элегантный вид и неотразимую ауру. Он сказал: — Ты просто пытаешься доставить мне удовольствие. — Эта слуга не смеет. Эта слуга говорит только правду! Вы же знаете, если Хозяин узнает, что эта слуга вам солгала, он обязательно переломает этой слуге ноги. При слове «хозяин» улыбка мужчины резко потускнела: — Как твой Хозяин в эти дни? Он не приезжает во дворец, но каждый день отправляет тебя сюда. Ты еще не устала от меня? — Как я могу устать от Вашего Величества? — Жуй Сюэ сказала, — Хозяин усердно работает каждый день, бегая по двору, и занимаясь всеми политическими делами для Вашего Величества. Эта рабыня всего лишь маленькая женщина и многого не понимает, но мой Господин в последнее время очень истощился и исхудал. Я слышала, что это потому, что Министр Цзо постоянно выступает против Господина. Он не хочет, чтобы вы волновались, поэтому приказал мне не рассказывать вам об этом. Мужчина вдруг саркастически рассмеялся: — Министр Цзо действительно осмеливается выступать против Чжулу Хоу? Что придает ему столько смелости? — Ваше Величество, пожалуйста, не сердитесь. Эта раба болтлива и говорит не по делу. Хозяин боялся, что здоровью Вашего Величества будет нанесен вред, если вы разозлитесь. В конце концов он все еще любит вас и будет очень огорчен, если это произойдет. — Ты говоришь это только для того, чтобы успокоить меня. Мужчина знал, что слова Жуй Сюэ были лишь полуправдой, но не мог удержаться от улыбки, услышав их. Его лицо мгновенно растаяло, а нахмуренные брови расслабились. Пока они разговаривали, вошел слуга и сказал: — Докладываю Вашему Величеству, Чжулу Хоу и Министр Цзо просят аудиенции. — Как вовремя. Если вы спросите о Фэн Мине, все тут же проклянут его, сказав, что он неспособный правитель. Но правда заключается в том, что в прошлых поколениях императоров страны Фэн не было никого, чьи достижения были бы хоть немного сопоставимы с достижениями Фэн Мина. Этот человек был жестоким и властным, а также красивым и грациозным. Но какой император не жесток и какой император не властен? Тем не менее, его жестокость в сочетании стойкости и красоты не казались противоречащими друг другу. Именно такой человек был Императором страны Фэн нынешнего поколения. Просто у Фэн Мина был один серьезный недостаток, который затмевал его блеск в глазах людей. Виной тому было то, что он играл в фаворитов, выделяя при этом только одного человека. Подсознательно все понимали причину фаворитизма Фэн Мина по отношению к этому конкретному человеку. В стране Фэн жил Чжулу Хоу по имени Чжао Лу. Говорят, что раньше он был бездомным беженцем, а позже присоединился к армии, чтобы заработать на жизнь. Однажды Император Фэн лично принимал участие в имперской экспедиции и случайно увидел этого молодого солдата. С тех пор карьера молодого человека имела головокружительный успех. Он прошел путь от послушного приказу солдата до Хоу, затмив своим безграничным успехом более десяти тысяч человек. Кроме того этот Хоу взобрался на кровать Императора Фэна и позволил бессердечному и железному Императору жадно ворочаться под ним каждую ночь. Также благодаря словам Чжулу Хоу невыносимо высокомерный Император даже охотно носил женскую одежду. Когда Чжао Лу и Министр Цзо вошли в главный зал, Император Фэн уже расположился на кушетке, отгороженной марлевой занавеской. Со своих мест только что прибывшие могли лишь различить силуэт, томно лежащий за занавеской. Чжао Лу был одет в черный чиновничий костюм. Его фигура была высокой и крепкой, а черты лица сильные и острые, словно вытесанные ножом. Его прямой и заостренный нос вместе с плотно сжатыми губами придавали ему холодный вид. Как только Министр Цзо вошел, он сразу же поклонился, чтобы отдать дань уважения Императору Фэну, в то время как Чжао Лу не встал на колени и не проявил никакого уважения. Он просто прошел вперед и отодвинул марлевую занавеску. Никто из дворцовых людей не осмелился остановить его. Чжао Лу прошел за прозрачную завесу, и было непонятно, намеренно или нет, но он просто оставил занавеску полуоткрытой. Затем он протянул руки и обнял Фэн Мина, прежде чем тихо сказать: — Вы скучали по мне? Слабый алый цвет выступил на щеках Фэн Мина, заставив его выглядеть немного застенчиво и смущенно. Затем его длинные и тонкие пальцы зацепились за пояс Чжао Лу, и он пристально посмотрел на другого из-под своих длинных ресниц. Он не ответил, но не было сомнений в том, что означали его движения. Чжао Лу самодовольно ухмыльнулся, и наклонился к Императору, не беспокоясь о Министре Цзо, который все еще проявлял уважение снаружи. Они довольно долго целовались, прежде чем Чжао Лу подал знак, что снаружи на коленях все еще стоит человек. Лениво опираясь на Чжао Лу, Фэн Мин сказал: — Министр Цзо, не нужно быть таким вежливым. Жуй Сюэ, принеси стул для Министра Цзо. Жуй Сюэ послушно передвинула стул ближе к пожилому министру. Министр Цзо трясся от гнева из-за необузданной наглости и высокомерного отношения Чжао Лу: — Ваше Величество, на этот раз старый министр пришел, потому что у него возникли некоторые разногласия с Чжулу Хоу, и этот скромный подданный надеется, что Ваше Величество поможет их разрешить. — О? — в голосе Фэн Мина не было особого энтузиазма, как будто он просто соглашался с тем, что говорил Министр Цзо, — Министр, пожалуйста, расскажите об этом. — Сегодня на судебном заседании многие министры предложили воспользоваться отсутствием у страны Сюэ войск в столице и немедленно отправить солдат в атаку. В противном случае будет сложно победить Сюэ после того, как он женится на принцессе Тэн и восстановит свои силы. Вот только Чжулу Хоу, кажется, так не думает… Чжао Лу внезапно прервал слова Министра Цзо и сказал: — Этот министр действительно так не думает. Пока он говорил, его руки, держащие Фэн Мина, стали непослушными. Он повернулся и повалил Императора Фэна на кушетку. Разорвав его воротник, Чжао Лу улегся на него сверху и начал касаться губами его шеи. Фэн Мин был так поражен, что почти воскликнул, ведь снаружи были люди, а марлевая занавеска не была задернута должным образом. Однако Чжао Лу не появлялся в его дворце и спальне более полумесяца. Не говоря уже об удовлетворении интимных потребностей, он думал, что Чжао Лу устал от него. Кроме того, этот человек не являлся необрезанным рукавом, поэтому Фэн Мин и носил женскую одежду. И сейчас, когда Чжао Лу внезапно проявил интерес, Фэн Мин растаял, его тело стало мягким и податливым. Целуя грудь Императора Фэна, Чжао Лу сказал: — Сюэ Цзюньлян — очень хитрый интриган, поэтому мы и были столько лет в тупике перед страной Сюэ. Как бы Сюэ Цзюньлян допустил, чтобы его столица осталась полностью беззащитна и подверглась тайной атаке? Кроме того, даже если солдатам удастся быстро добраться до столицы Сюэ, они будут измотаны. Начинать внезапную атаку в такой ситуации — это явное самоубийство. Пока он говорил, губы Чжао Лу открывались и закрывались при каждом его слове, лаская кожу Фэн Мина. Одежда Фэн Мина была разорвана, но не снята. Она беспорядочно висела на его локтях и талии. Честно говоря, Фэн Мин был против, чтобы кто-то видел его таким, но он боялся бросить вызов желанию Чжао Лу и разочаровать его. Так что, даже если ему было стыдно, он все еще потакал желаниям другого человека. Чжао Лу увидел, что уголки глаз Фэн Мина покраснели, и понял, что другая сторона возбуждена. Он перевернул Императора на живот и полностью снял с него одежду. Ладонь Чжао Лу потерла его голую спину, а потом пальцы погладил щель между ягодицами. Низким голосом он почти прошептал: — Ваше Величество, пожалуйста, поразмыслите над словами этого покорного слуги. Действительно ли его рассуждения ошибочны? — А-ах... — Фэн Мин тихо застонал, а после прокашлялся, пытаясь прочистить горло. Когда к нему вернулся более-менее ровный голос, он холодно сказал, — Я думаю, что слова Чжулу Хоу совершенно верны. Министр Цзо, вы не подумали хорошенько... Сказав это, он вздрогнул, его руки крепко сжали разбросанную под его телом одежду, а человек позади него просто вошел внутрь без какой-либо предварительной подготовки. Фэн Мин задохнулся. Ему было так больно, что его тело покрылось холодным потом. И все же, стиснув зубы, он продолжил: — Министр Цзо, Император Тэн — трус. Если мы нападем на страну Сюэ, Император Тэн может послать свои войска, чтобы помочь в борьбе с нами, просто чтобы доставить удовольствие Сюэ Цзюньляну. Вы вообще принимали во внимание этот факт? — Это… — Министр Цзо был ошеломлен вопросом Фэн Мина. То, что сказал Фэн Мин, было действительно правдой. Император Тэн всегда был труслив. Чтобы выжить, он часто укрывался либо от Сюэ, либо от Фэн. После того, как Фэн Мин закончил говорить, он больше не открывал рта. Он и Чжао Лу не виделись больше полумесяца, поэтому, естественно, его задница стала слишком тугой, так как её долго не использовали. Ему было так больно, что он чуть не потерял сознание, но Чжао Лу не собирался останавливаться. Услышав, что Фэн Мину удалось убедить Министра Цзо, который после этого извинился, он счастливо улыбнулся. Его руки на талии Императора Фэна сжались еще сильнее.

——      ——

Сюэ Цзюньлян наносил успокаивающую мазь на лицо Тэн Юня. Он изначально собирался дать Императрице красные финики, поэтому, естественно, не торопился заниматься чем-то еще, намазывая мазь медленно, понемногу. Мазь была немного прохладной, и, казалось, подействовала сразу же после её нанесения. Тэн Юнь, которого беспокоила боль на лице и пребывание в чужой стране, не мог расслабиться настолько, чтобы хорошо выспаться. Только сейчас он почувствовал, как боль отступила. Хотя ему не нравилось, что лицо Сюэ Цзюньляна находится так близко, он просто должен был принять это. Другой мужчина очень осторожно наносил мазь. Сначала он был напряжен, но постепенно Тэн Юнь уже не мог сдерживаться. Он и сам не заметил, как сонливость нахлынула на него, и его веки отяжелели. Сюэ Цзюньлян заметил, что другая сторона долгое время молчит. Неожиданно Императрица фактически уснула на мягком диване. Он выпрямился и тихо приказал Цзян Юю, чтобы тот принес его плащ, а затем лично накрыл им Императрицу. Цзян Юй наклонился ближе и прошептал: — Ваше Величество, есть сообщение от шпиона из страны Фэн. Сказав это, он передал ему небольшую записку. Сюэ Цзюньлян взял записку. На ней был ряд крошечных иероглифов: «Сначала нужно устранить Министра Цзо». А так же подпись: «Лу».

Глава 10 - Встречающая делегация

Вероятно, потому, что его нервы были слишком напряжены, в эти несколько дней Тэн Юнь спал мирно. И он, наконец, спал очень крепко. В это время Сюэ Цзюньлян отправился в павильон Нуан, чтобы утвердить некоторые мемориалы, а также ответить на письмо Чжао Лу, прежде чем приказать Цзян Юю отправить его. Вернувшись, он обнаружил, что Тэн Юнь все еще спит. Тогда Сюэ Цзюньлян также приказал императорскому врачу приготовить больше охлаждающей и болеутоляющей мази и отправить её во дворец Юньфэн. Он не стал будить Тэн Юня и попросил дворцовых слуг принести парчовое одеяло, чтобы укрыть его. Ведь если бы он проспал так целую ночь, то хоть мягкая кушетка и была очень удобной, он бы простудился, лежа накрытым только одним плащом. Тэн Юнь проснулся дезориентированным и с тревогой понял, что на самом деле заснул. К тому же заснул весьма крепким сном. Цзян Юй стоял рядом и ждал его пробуждения. Увидев, что Тэн Юнь проснулся, он произнес: — Императрица уже не спит? Его Величество отправился на утреннее заседание и велел сообщить Императрице, чтобы она пока не спешила обратно во дворец, а осталась позавтракать с Его Величеством. Когда Тэн Юнь сел, вошла шеренга дворцовых служанок, чтобы помочь ему привести себя в порядок и переодеться. Поскольку он спал в течение долгого времени, голова Тэн Юня все еще была немного мутной, поэтому он просто позволил слугам суетиться над ним. Эти служанки были близкими и доверенными слугами Сюэ Цзюньляна, и, естественно, они понимали предпочтения Императора Сюэ. Волосы Императрицы уложили в царственную и величавую, но нежную на вид прическу, и надели на нее простые, но элегантные украшения. Сюэ Цзюньлян не отсутствовал слишком долго и вскоре вернулся. Утренний суд был не чем иным, как обсуждением вопроса о браке Императора Сюэ с дочерью Императора Тэна, а также необходимости остерегаться Фэн Вана. Фэн Мин всегда был известен как злобный и амбициозный монарх. У него было много хитрых трюков в рукаве, и его нельзя было сравнивать с обычными людьми. Вот почему судебные чиновники также сочли необходимым быть более осторожными. Однако они не знали, что Сюэ Цзюньлян уже все продумал. Он поместил верного и хорошо обученного человека в страну Фэн. Шпион был глубоко любим Императором Фэном, и ему даже удалось заставить Императора лебезить перед ним. Сюэ Цзюньлян очень гордился своей стратегией. В конце концов, Император Тэн был очень боязлив и не мог считаться большой проблемой. Страну Тэн сейчас можно было рассматривать, как доживающую последние дни. Ну а страна Фэн теперь полностью находилась под контролем Чжулу Хоу и больше не представляла угрозы для Сюэ Цзюньляна. После того, как Сюэ Цзюньлян вернулся, Цзян Юй немедленно расставил блюда. Тэн Юнь молча сопровождал Сюэ Цзюньляна за завтраком. От начала и до конца он ничего не сказал, что очень озадачило Сюэ Вана. Говорят, что женщин трудно читать, и это было правдой. Мыслей Уродливой Императрицы не мог понять даже Сюэ Цзюньлян, выигравший все сражения на поле битвы. После еды Сюэ Цзюньлян сказал Цзян Юю приготовить нефритовую карету и лично надел плащ на Тэн Юня. Сегодня был день, когда высокопочтенный Хоу, Сюэ Хоуян, собирался отправиться встречать невесту. Официально он должен был лично поприветствовать новую супругу Императора. Однако на самом деле Вань Нян Хоу был послан, потому что Сюэ Цзюньлян хотел нанести удар Тэн Шану. Сюэ Цзюньлян поддерживал Тэн Юня, пока они взбирались на столичную башню, а высокопочтенный Хоу, Сюэ Хоуян, шел позади них, слегка склонив голову. Под городской башней стояло пять тысяч воинов. Все они были личной и верной армией Сюэ Хоуяна. Все были в серебряных доспехах и держали на поводьях высоких лошадей. Если смотреть с башни — вид открывался величественный, как будто землю внизу занесло белым снегом. В авангарде на поле боя обычно шло всего две или три тысячи солдат. Однако в этот раз Вань Нян Хоу взял пять тысяч элитных воинов только, чтобы поприветствовать новоприбывшую невесту. Хотя лицо Тэн Юня не изменилось, в душе он был немного взволнован и потрясен. Как генерал, он восхищался такими воинами и такой мощью. Вот только это не его армия, а армия врага. Его давнего смертельного врага. Сюэ Цзюньлян слегка махнул рукавом, показывая всем подняться. Море серебристо-белых доспехов и красных кисточек двигалось синхронно. Никто не был медленнее или быстрее другого. — Что Айфэй думает об этих солдатах? К Тэн Юню неожиданно обратились. Он знал, что Сюэ Цзюньлян специально демонстрирует свои военные силы. И такого рода демонстрация — предупреждение для страны Фэн и Тэн. Поэтому Тэн Юнь просто опустил голову и небрежно сказал: — Я всего лишь женщина и ничего не понимаю в таких вещах. То, что он сказал, неожиданно очень удовлетворило Сюэ Цзюньляна. Ведь какому Императору не нравилось иметь нежную и ласковую женщину в качестве Императрицы? Женщину, которая с готовностью восхваляла бы его собственные достижения, никогда не противоречила бы ему и не проявляла непослушания. Сюэ Цзюньлян поднял руку, и Цзян Юй тут же вышел вперед с подносом, покрытым красной тканью, на котором стояли две чаши с вином. Сюэ Цзюньлян взял одну чашу, и Цзян Юй немедленно повернулся с подносом к Вань Няну Хоу, стоявшему позади него. Вань Нян Хоу взял чашу с вином обеими руками. Сюэ Цзюньлян держал вино и ничего не говорил. Он просто держал его в руках, слегка приподняв чашу. Затем он, едва заметно кивнув, направил чашу на Сюэ Хоуяна, прежде чем немедленно перенаправить её на солдат под городской башней. Как один, солдаты снова встали на колени. Сюэ Цзюньлян залпом выпил вино, а затем разбил чашу об пол у своих ног. Сюэ Хоуян и все солдаты на земле, вставшие на колени, тоже выпили вино. Их чаши с громким треском разбились о землю. Сразу же после этого Сюэ Хоуян, держа в руках шлем, спустился с башни и вскочил на коня. Возглавленные им войска двинулись в путь. В этот момент Тэн Юнь увидел настоящий пример хорошо обученной и мощной армии, а также силу авторитета Императора Сюэ. Ведь, если так рассудить, какой Император может так же повысить боевой дух солдат, не сказав ни единого слова? Все правители хотят поднять дух своей армии и построить сильную страну, но все они игнорируют один пункт, а именно — оказание чести и доверия каждому из своих генералов и возглавленным ими солдатам. Неважно, искренне или нет, будут оказаны эти честь и доверие, ведь даже так поданные будут польщены десятикратно. И сегодня Сюэ Цзюньлян продемонстрировал как это делать своим легким поклоном и поднятой чашей с вином. Сюэ Хоуян и его войска шли вперед. На самом деле им не нужно было далеко идти. Всего через несколько дней они прибыли к месту назначения. Разбив лагерь, они стали ждать Принцессу и отряд Тэн Шана. Три дня спустя группа сопровождения Тэн Шана прибыла на перевал. Сюэ Хоуян уже подготовился и выстроил пять тысяч солдат для торжественной встречи. Ряды бронированных доспехов и копий с огненно-красными кисточками представляли собой впечатляющее зрелище. Сюэ Хоуян ждал их верхом. Городские ворота позади него были открыты настежь. Тэн Шан ехал на лошади, а за ним следовал паланкин принцессы в сопровождении свиты. Издалека он увидел человека, стоящего перед воротами. Он слышал, что высокопочтенный Хоу будет лично сопровождать новоприбывшую невесту. Он также слышал, что этот человек был выдающимся генералом, но у него никогда не было возможности встретиться с ним лично. И увидеть его сейчас здесь было действительно немного шокирующим. Одетый в синюю официальную мантию, Тэн Шан спешился с лошади. Сложив руки в знак приветствия перед Сюэ Хоуяном, он с улыбкой сказал: — Для Принцессы большая честь быть встреченной лично высокопочтенным Вань Няном Хоу. Движения и речь Тэн Шана были собранными и спокойными, как будто он не боялся демонстрации силы Сюэ Хоуяна. Сюэ Хоуян громко рассмеялся, затем слез с лошади и сказал: — Мастер Шан, вы ошибаетесь. Хоуян прибыл сегодня сюда по приказу Императора Сюэ, чтобы поприветствовать вас. Тэн Шан опустил глаза и не ответил, но в глубине души он очень хорошо понимал, что слова Сюэ Хоуяна предназначались Принцессе Тэн, а также затесанным в свите шпионам короля Тэна. Вань Нян Хоу приветствовал Тэн Шана вместо самой Принцессы. Разве это не означало, что у Тэн Шана были глубокие отношения со страной Сюэ? Тэн Шан тихо рассмеялся. Император хотел, чтобы его министр умер, но министр не мог умереть просто так. Эта команда людей должна была сопроводить его в могилу...

——      ——

— Ваше Величество, перестаньте бегать взад и вперед. У этой слуги уже кружится голова. Сю Яо увидела, что её хозяйка беспокойно ходит туда-сюда, и подумала, что это из-за того, что Император не пригласил её сегодня во дворец, а также из-за приезда новой наложницы. Последнее было правдой, потому как только Принцесса Тэн и сопровождающий её Тэн Шан въедут в Пекин, Тэн Шан не проживет долго. Жизнь Тэн Шана была в опасности, так как же Тэн Юнь мог не волноваться? Он придумал в уме несколько доводов, как уговорить Императора Сюэ не убивать Тэн Шана. Но он не мог убедить даже себя, так что не получиться убедить и Сюэ Вана. Никто не откажется выдернуть занозу, мозолящую глаза, если будет такая возможность. Если только Тэн Шан не сдастся. Однако Тэн Юнь очень хорошо знал, что, как и он сам, Тэн Шан всю свою жизнь посвятил стране Тэн. Он никогда не откажется от своей гордости и достоинства для того, чтобы сдаться.

——      ——

Жуй Сюэ поспешно вышла из спальни Фэн Мина и наткнулась на Чжао Лу, который только вернулся с утреннего заседания. Поприветствовав его, она сказала: — Хозяин, Император сказал, что скучает по вам. Не желаете ли проведать его? Чжао Лу раздраженно нахмурился, но все же подавил свое раздражение. В это время Жуй Сюэ, пока никто не видел, всунула ему в руку свернутый листок. Чжао Лу произнес: — Иди и хорошо служи Императору. Если есть что сообщить, убедитесь, что докладываешь мне своевременно….. А Императору скажи, что Чжао Лу хочет прийти, чтобы засвидетельствовать свое почтение Его Величеству, но у него, к сожалению, нет свободного времени. Жуй Сюэ кивнула, потом, казалось, хотела что-то добавить, но сдержалась. Чжао Лу спросил: — Есть что-то еще? Жуй Сюэ ответила: — Хозяин... эта подчиненная знает что есть вещи, которые эта подчиненная не должна говорить, но Император... Уже полмесяца прошло с тех пор, как вы в последний раз навещали Его Величество, и с тех пор Его Величество не может встать с постели. В добавок ко всему Император отказывается звать императорского врача... Чжао Лу усмехнулся: — Разве ты не сказала, что тебе не следует говорить об этом? Если больше нечего сказать, тогда иди. — Да… — Жуй Сюэ закусила губу, — Эта подчиненная понимает. Глядя на удаляющуюся спину Чжулу Хоу, Жуй Сюэ на мгновение заколебалась, но все же повернулась и пошла в императорский госпиталь. Попросив мазь, чтобы уменьшить опухоль и остановить кровотечение, она вернулась в спальню Императора Фэна. Чжао Лу вышел из дворца и вернулся в свой особняк, прежде чем развернуть записку. Это был ответ Сюэ Цзюньляна, в котором он поручил ему создать раздор между Фэн Мином и Министром Цзо. Министр Цзо, хотя и был уже стар, все еще мог считаться верным и талантливым подданным. Сюэ Цзюньлян намеревался нанять такого талантливого министра, поэтому ему и Чжао Лу приходилось работать сообща. Чжао Лу должен был вынудить Министра Цзо уйти в отставку, после чего Сюэ Цзюньлян принял бы его к себе и стал добродетелем в глазах Министра. Чжао Лу сжег записку над свечой, а затем открыл окно, чтобы выветрить запах горелой бумаги. Он стоял у окна, заложив руки за спину, глядя на пруд снаружи. Неожиданно он вздохнул, и его обычно холодное и безжалостное лицо немного расслабилось. Изначально Чжао Лу жил в государстве Сюэ. В то время великий Император государства Фэн только скончался, и страну охватило смятение. Один из принцев захватили трон и убил бессчетное количество людей, поэтому Наследный Принц Фэн Мин был вынужден бежать из страны. Он спрятался в семье обычных охотников, чем втянул ту семью, в результате чего погибли все её члены. Даже до сегодняшнего дня Фэн Мин не знал, что они были семьей Чжао Лу. Позже Чжао Лу был подобран Сюэ Цзюньляном и помещен в военный стан страны Фэн как шпион. Так было с тех пор и по сей день. Чжао Лу был одинок на протяжении тридцати лет. Прямо сейчас Фэн Мин был полностью в руках Чжао Лу, который до сих пор не мог избавиться от горечи в своей душе. Он все еще хотел причинить боль Фэн Мину. Каждый раз, когда он видел болезненное, но терпеливое выражение лица Императора, Чжао Лу чувствовал, что смог отомстить, и эти годы усилий не потрачены напрасно. Тем не менее, он также чувствовал неловкость в своем сердце и не знал почему.

Глава 11 - Провокация

Жуй Сюэ вошла в спальню Императора Фэна. Шторы в комнате были задернуты, а полог над кроватью был плотно закрыт. Она подошла к кровати и осторожно сдвинула занавеску, но обнаружила, что Фэн Мин не спит. Он лежал на боку, разглядывая узоры на парчовом одеяле. Жуй Сюэ обратилась: — Ваше Величество, желаете встать? Господин приказал этой слуге принести вам немного мази. Услышав, что Жуй Сюэ упоминает Чжао Лу, глаза Фэн Мина загорелись, но тут же быстро потухли. Зная характер Чжао Лу, он, конечно же, не мог послать ему мазь. Скорее всего, сама Жуй Сюэ сходила за ней и лгала, чтобы успокоить его. Император Фэн не пытался ни встать, ни даже шевельнулся. Все еще лежа, он произнес: — Через несколько дней в Сюэ прибудет принцесса страны Тэн, не так ли? — Да. Эта слуга также слышала, что на этот раз сам Высокопочтенный Хоу, Сюэ Хоуян, приедет лично встретить её. Хозяин был занят из-за этого в последнее время… Ваше Величество, не вините Хозяина за то, что он не пришел. Хозяин все еще очень скучает по вам. Фэн Мин улыбнулся: — Я знаю. Пока он говорил, слуга за дверью объявил, что Министр Цзо просит аудиенции. Жуй Сюэ нахмурилась: — Ваше Величество, вы плохо себя чувствуете. Следует ли этой слуге прогнать Министра? — Нет необходимости. Фэн Мин встал и позволил Жуй Сюэ помочь ему умыться и переодеться, затем он провел встречу с Министром Цзо в теплом павильоне. Министр Цзо не стал садиться, и как только увидел, что Император Фэн вошел в комнату, сразу же упал на колени и низко поклонился. — Пожалуйста, Ваше Величество, разрешите этому старому подданному уйти в отставку и вернуться в свой родной город. Фэн Мин вздохнул, помогая Министру Цзо подняться с колен. — Министр, почему вы так говорите? У вас есть какое-то недовольство по отношению к Гу? Пусть Министр не стесняется рассказать об этом. — Этот старый Министр не смеет! Но так как Его Величество разрешили этому Министру говорить честно... Ваше Величество знает, что этот Министр не осмелился бы солгать вам даже под угрозой смерти. Многие официальные лица ранее выражали свое недовольство Чжулу Хоу, и сегодня утром Чжулу Хоу уволил группу чиновников… — со слезами, почти готовыми скатиться с глаз, Министр Цзо снова поклонился и продолжил, — Этот старый подданный знает, что Его Величество благосклонно относится к Чжулу Хоу, но я умоляю Императора оставить мне способ выжить, дав мне разрешение уйти в отставку и вернуться в свой родной город. Сердце Министра Цзо билось, как барабан, когда он закончил свое обращение. Он не был уверен, что Император не сочтет его обращение оскорбительным. И так как долгое время не было никакого ответа, он рискнул посмотреть вверх. Император Фэн стоял спиной к Министру Цзо, опираясь одной рукой на стол, и никто не знал, о чем он размышляет. Затем вдруг прозвучал крик Жуй Сюэ, так как Фэн Мин покачнулся и глухо упал на землю. Жуй Сюэ бросилась вперед, чтобы поймать Фэн Мина, и когда дотронулась до него, то обнаружила, что у него жар, и он без сознания. Его глаза были закрыты, между бровями образовалась складка — Фэн Мину было очень больно. Чжао Лу принимал гостей в своей резиденции. Неожиданно Жуй Сюэ ворвалась и торопливо сказала: — Господин, пожалуйста, не могли бы вы пойти во дворец? Император потерял сознание. Сердце Чжао Лу сжалось, как если бы кто-то крепко сдавил его. Рефлекторно он встал со своего места, но тут же остановился. В то же время все министры благоразумно извинились, сказав, что вернутся позже. Когда все разошлись, Жуй Сюэ снова сказала: — Хозяин, пожалуйста, поспешите. Только что Министр Цзо вошел во дворец, чтобы пожаловаться на вас. Его Величество ничего не сказал, но он может быть недоволен вами... Может быть, вам нужно уговорить Императора. Не стоит ли вам беспокоится об этом? Чжао Лу на мгновение заколебался, а затем отдал приказ: — Подготовьте мне лошадь. Я еду во дворец.

——      ——

Новая наложница должна была вот-вот войти во дворец, и, конечно же, в императорском гареме нашлись те, кто выразил свое недовольство. Однако были и те, кто посчитали это дело пустяком. Как-никак, Тэн была побежденной страной. Даже если новая наложница и была красивой и талантливой, её статус все равно будет невысоким. С тех пор, как Сюэ Цзюньлян попросил императорский госпиталь выдать Тэн Юню лекарство, Тэн Юнь определенно почувствовал, что его лицу стало лучше. Сю Яо была счастливее всех. Внешность Императрицы становилась все красивее, а в придачу с её грациозной и гибкой фигурой, не о чем было беспокоиться, даже если Императору Сюэ предстояло взять много новых жен. Сю Яо также была очень умна и быстро соображала. Она начала тщательно следить за едой Императрицы. С лекарственной мазью и полезным питанием улучшение было очевидным. Когда было объявлено, что новая наложница вот-вот войдет во дворец, это втайне взволновало гарем. А теперь добавилась еще новость — что лицо Уродливой Императрицы было прекрасным, как у богини, и несколько встревоженных наложниц перешагнули порог дворца Юньфэн под предлогом «навестить больную» и таким образом убедиться в правдивости новостей. Несмотря на вызванные волнения, наложница Дэ смогла оставаться собранной и спокойной. Когда она прибыла во дворец Юньфэн, Тэн Юня там не было. Маленький Наследный Принц Сюэ Пэй вытащил Тэн Юня на тренировочное поле. С того дня как Тэн Юнь продемонстрировал свое мастерство в стрельбе из лука, пусть Наследный Принц этого и не сказал, но в своем сердце он уже был убежден. Сюэ Пэй больше не считал Императрицу обычной женщиной, притворяющейся знатоком в теории ведения войны. Тэн Юнь не хотел сближаться с маленьким принцем. В конце концов, он был Наследным Принцем Сюэ, следующим в очереди на императорский трон. Государство Тэн и Сюэ сражались более десяти лет, и их вражда стала глубокой. Помимо крови и жизни, Тэн Юнь не знал, чем еще две страны могут компенсировать это. Наследный Принц, конечно же, не знал о нежелании Тэн Юня. Он был полон решимости оставаться рядом с Императрицей, прося её научить его читать или стрелять. Это напомнило Тэн Юню о многих вещах из прошлого. В то время, когда он и его братья были еще юны, они вместе изучали боевые искусства. Позже, когда они выросли, они сформировали клики. Возможно, и хорошо, что в большом гареме Сюэ Цзюньляна был только один сын. Когда пришла наложница Дэ, она увидела, как маленький принц пристает к Уродливой Императрице, чтобы научить его стрелять из лука верхом. Она видела, как Тэн Юнь с легким луком в одной руке ехал верхом на лошади. В серии плавных движений он вынул длинную стрелу из колчана на спине, нацелил стрелу и выстрелил. Стрела попала точно в яблочко. Хлопая в ладоши, наложница Дэ подошла и с улыбкой сказала: — Её Величество Императрица действительно искусна в боевых искусствах. Также говорили, что все жители страны Фэн — эксперты в верховой езде. Сегодня эта младшая сестра увидела это лично. Как только наложница Дэ закончила говорить, Тэн Юнь приказал своей лошади развернуться. Синяки на его лице действительно исчезли, и кожа приобрела свой природный цвет. Кажется, императорские врачи неплохо постарались, так как кожа Тэн Юня выглядела словно у новорожденного. Из-за езды на коне, его кожа поблескивала от пота, а чуть оголенная шея у декольте окрасилась в светло-розовый цвет. Наложница Дэ была потрясена до глубины души. Обычно Сюэ Цзюньлян любил красивых и утонченных, а так же мягких и послушных женщин, которые умели бы хорошо слушать и знали, что нужно Императору после напряженного трудового дня. Но, видимо, Императору надоело питаться одними деликатесами, и он устал от утонченных красавиц. Увидев, что никто ей так и не ответил, наложница Дэ снова улыбнулась, пытаясь действовать дружелюбно: — Лицо старшей сестры правда стало намного лучше. Вы настоящая красавица. Неудивительно, что Его Величество благоволит вам. Сюэ Пэй заметил своеобразность речи наложницы Дэ и сразу все понял. Наложница Дэ обычно была наиболее любимой женой и считала, что Император Сюэ всегда будет её поддерживать. В конце концов, как бы ни улучшилось лицо Императрицы, оно было не таким красивым, как у неё. Также ранее наложница Дэ сказала, «что все жители страны Фэн — эксперты в верховой езде», как если бы говорила комплимент Императрице. Однако, если хорошо вслушаться, то было очевидно, что она имела в виду, что Императрица с иностранной фамилией, еще и мастер боевых искусств. Держать такую жену в гареме — что кормить тигра. В общем, однажды это принесет большие проблемы. Сюэ Пэй уже был готов дать наложнице Дэ отпор, но прежде чем он успел что-либо сказать, Тэн Юнь издал саркастический смех. Он мягко подвел свою лошадь к наложнице Дэ, прежде чем холодно произнести: — Благоволит ко мне Император или нет, и почему — это один вопрос. Но то, что такая обычная наложница, как ты, не преклонила колени перед Императрицей и не отдала дань уважения — совершенно другой. Сюэ Цзюньлян читал мемориал в павильоне Нуан, когда услышал, как кто-то плачет снаружи. Он послал Цзян Юя пойти взглянуть, и когда Цзян Юй вернулся, то доложил: — Это личная служанка наложницы Дэ. Говорит, что Императрица давно затаила обиду на наложницу Дэ и теперь мучает её на тренировочном поле. Несколько секунд Сюэ Цзюньлян не реагировал, а потом вдруг громко рассмеялся. Эта Уродливая Императрица постоянно умудряется его удивлять. Он позвал внутрь служанку, и как только она вошла, сражу же упала на колени и начала вопить: — Ваше Величество, пожалуйста, быстрее спасите мою Госпожу... — служанка всхлипнула, горько рыдая. Затем вытерла свои слезы и добавила, — Моя Госпожа лишь похвалила Императрицу за её хорошие навыки стрельбы из лука и сказала, что все жители страны Фэн хорошо ездят верхом. Но Императрица обвинила Госпожу в том, что та заговорила без должного порядка... Ваше Величество, пожалуйста, поспешите спасти наложницу Дэ! Сюэ Цзюньлян, конечно же, знал, что служанка преувеличивала мелкие детали, избегая говорить о важных вещах. Он также знал, что наложница Дэ была испорченной и высокомерной. Он никогда не поднимал этот вопрос, пока она не вызывала серьезных хлопот в гареме. По этой же причине он не утруждал себя заботой об этом. Сюэ Цзюньлян хотел бы сам пойти посмотреть на эту экзекуцию, но если бы он пошел, наложница Дэ наверняка вопила бы в самое небо, заставив его уши кровоточить, поэтому он попросил Цзян Юя устно передать его инструкции. Цзян Юй наклонился ближе, чтобы выслушать приказ Императора Сюэ. Служанка же подумала, что Император приказывает стюарду Цзяну спасти её госпожу. Она низко поклонилась, чтобы поблагодарить Императора, и удалилась со счастливым лицом. Думая, что идет с подкреплением, служанка бросилась на тренировочное поле к наложнице Дэ, чтобы остановить её пытки. Приструненное высокомерие наложницы Дэ вернулось, как только она увидела Цзян Юя. Она также думала, что Император хочет спасти её, поэтому притворилась невинной и жалкой. Тэн Юнь приказал слугам принести несколько стульев и неторопливо сел на один из них, а Наследный Принц сел рядом. Позади него стояла Сю Яо, молча наблюдая за «истязанием». Она, бесспорно, хорошо понимала характер Императрицы. На первый взгляд, её госпожа умела красиво говорить и могла казаться мягкой и покладистой, но как только Императрицу провоцировали... Вспомнив о том дне, когда ей дали пощечину, Сю Яо не могла не почувствовать дрожь. Цзян Юй поприветствовал Императрицу и Сюэ Пэя, а затем с улыбкой сказал: — Этот старый слуга здесь только для того, чтобы передать послание Его Величества. После этого я сразу же вернусь назад, — повернувшись к наложнице Дэ, он продолжил, — Его Величество сказал, что поскольку Печать Феникса все еще находится в руках Императрицы, то всем, что находится внутри императорского гарема, Императрица может распоряжаться так, как ей заблагорассудится. И в будущем всякий, кто обратиться к Императору Сюэ с пустяковым делом, будет строго наказан. Закончив говорить, Цзян Юй встал на колени перед Тэн Юнем и Сюэ Пэем, а затем удалился. Глаза наложницы Дэ расширились от шока. Она не могла поверить в то, что только что услышала. Тэн Юнь также не мог поверить, что он опустился до мелкой потасовки с наложницей Дэ, но, честно говоря, в последнее время его очень раздражали наложницы Сюэ Цзюньляна. Каждый день приходила та или иная наложница под предлогом засвидетельствовать свое почтение и навестить больную. Кто-то хотел его испытать, кто-то спровоцировать, а кто-то даже подкупить. Ранним утром следующего дня наложница Дэ тоже должна была принять участие в приветствии новой супруги. В этот момент Тэн Шан также ехал в Пекин, поэтому Тэн Юнь был очень взвинчен, и наложница Дэ послужила ему инструментом для выпускания пара. После послания Цзян Юя в императорском гареме многое изменилось. Наложница Дэ потеряла благосклонность Императора Сюэ, потому что, как оказалось, одного красивого лица было недостаточно. Его Величество предпочитал кого-то, у кого были и честность, и талант, и кроме того, кто владел боевыми искусствами. В тот вечер Цзян Юй спросил Императора Сюэ, спальню какой наложницы он хотел бы посетить ночью. Положив свою красную кисть на стол, Сюэ Цзюньлян помассировал лоб. Внезапно он о чем-то подумал и с непостижимой улыбкой на лице перевернул табличку с именем Императрицы.

Глава 12 - Невинная возня под одеялом

Когда пришел слуга с новостями, Сю Яо была явно счастливее госпожи. Она немедленно приготовила ванну и свежую одежду для Тэн Юня. Она также мудро вознаградила слугу за передачу новостей. Тэн Юнь совсем не был взволнован. Он задавался вопросом, по какой причине этот Император выбрал Уродливую Императрицу своей партнершей по постели. Даже если эта Уродливая Императрица не была такой уродливой, как раньше, она все равно не могла сравниться с другими красавицами. Каким именно было намерение Сюэ Цзюньляна? Вероятно, Сю Яо была ошеломлена счастьем и не имела времени об этом думать, но на самом деле все было очень просто. Сюэ Цзюньлян принял брачный союз со старшей принцессой страны Тэн, чтобы выиграть время для восстановления сил своих солдат и продемонстрировать военную мощь страны Сюэ. Единственная роль Императрицы в плане Сюэ Цзюньляна заключалась в том, чтобы проложить ему путь, как в истории с палкой и красными финиками. Император хотел использовать Уродливую Императрицу, чтобы показать новой наложнице её место, а также хотел, чтобы Императрица из страны Фэн почувствовала себя благодарной ему. Какой безупречный план. Жаль, что Сюэ Цзюньляну суждено было напороться на Тэн Юня. Тэн Юнь намеренно долго принимал ванну. Его движения были ни медленными, ни быстрыми. Он вообще не воспринимал это всерьез. Сю Яо, которая вначале была так счастлива, постепенно начала чувствовать, что что-то не так. После того, как Тэн Юнь закончил купаться, Сю Яо помогла ему одеться. Доставшаяся ему фигура была хороша. Он выглядел достойно и очаровательно даже в простой одежде. Естественно, в роскошной он будет выглядеть еще лучше. Сю Яо в своем сердце вздохнула, желая, чтобы лицо её госпожи быстрее полностью зажило. Тогда положение дворца Юньфэн в императорском гареме действительно было бы стабильным. Цзян Юй вошел, когда Сю Яо собирала волосы Тэн Юня в пучок. Он сказал: — Ваше Величество, пожалуйста, не заставляйте Императора ждать. Сю Яо начала извиняюще улыбаться и говорить что-то, чтобы загладить свою вину, а также хотела призвать свою Императрицу поторопиться, но прежде чем она успела что-то сказать, заговорил Тэн Юнь: — Его Величество послал своего слугу во дворец Юньфэн, чем выразил огромную любовь к этой Императрице. От этого мне еще более неловко разочаровывать ожидания Его Величества... Цзян Юй был немного сбит с толку тем, что сказала Императрица: — Что Ваше Величество имеет в виду? *** Цзян Юй быстро бросился назад. Низко склонив голову, он почтительно сообщил: — Ваше Величество, Императрица сказала, что она... Она сказала, что плохо себя чувствует и не может служить Вашему Величеству сегодня ночью... Сюэ Цзюньлян рассмеялся, когда услышал это. Цзян Юй подумал, что Император, должно быть, вышел из себя, но тот даже отдаленно не выглядел рассерженным. Вместо этого он сказал: — Этот Гу на самом деле женился на Императрице, умеющей читать сердца. Даже не знаю, хорошо это или плохо... — он задумался на мгновение, а затем добавил, — Приготовьте мой паланкин. Так как Императрица нездорова, я должен поехать навестить её. Сю Яо поникла, как если бы увяла на морозе: — Ваше Величество, почему вы так сказали? Если вы... Даже если Вы еще сердитесь за то, что наложница Дэ заговорила к вам в обход всем манерам и приличиям, сейчас не время показывать свой гнев… Если вы не прекратите, что мы будем делать, если Его Величество рассердится? Тэн Юнь вздохнул, но ничего не сказал. Бедняжке Сю Яо не посчастливилось следовать за ним, ведь какой слуга не хотел следовать за хозяином или госпожой, которых любили? Когда предпочтение отдавалось его хозяину или госпоже, статус слуги также повышался. Вот только Тэн Юнь совсем не хотел быть Императрицей Сюэ Цзюньляна. Его звали Тэн Юнь, и он был Великим Генералом Государства Тэн. Его предыдущая жизнь закончилась в руках Сюэ Цзюньляна. Ему все еще снилась сцена, когда стрела пронзила его сердце, так как он мог использовать это тело, чтобы служить своему врагу? Тэн Юнь не был глуп, он знал, что должен найти способ выжить до того дня, когда он, наконец, сможет сбежать из страны Сюэ. Но катание по постели с Сюэ Цзюньляном было тем местом, где он прочертил черту. Сюэ Цзюньлян не мог к нему прикоснуться, даже если Тэн Юнь из-за этого потеряет все. Тэн Юнь сел в кресло и закрыл глаза, когда услышал, как вошла служанка и доложила: — Госпожа, Его Величество... Его Величество лично едет навестить вас и справиться о вашем здоровье! В этот момент Сю Яо просто замерла в шоке. Его Величество ехал, чтобы наказать их всех? У Сю Яо вспотели даже руки. Она сказала: — Ваше Величество, почему бы вам не притвориться… не сказать, что у вас болит голова! Пока она говорила, паланкин Сюэ Цзюньляна уже подъехал к воротам дворца Юньфэн. Сюэ Цзюньлян сошел с паланкина, а дворцовые слуги зажгли фонари и осветили ему путь внутрь. Как только Сюэ Цзюньлян вошел в главную комнату, все встали на колени, чтобы отдать дань уважения Императору. Сюэ Цзюньлян огляделся вокруг и увидел Тэн Юня, стоящего на коленях прямо посреди комнаты. Его голова была низко опущена, так что Сюэ Цзюньлян не мог видеть выражения его лица. Сюэ Цзюньлян подошел к Тэн Юню и помог ему встать, прежде чем сказал: — Зачем быть такой вежливой, Айфэй? Я слышал, что вы больны, поэтому пришел сюда, чтобы навестить вас. Тэн Юнь поддерживался Сюэ Цзюньляном, который одной рукой сжимал талию Тэн Юня, а другой держал его за запястье. Тэн Юнь почувствовал отвращение, но он не был настолько глуп, чтобы оттолкнуть Императора Сюэ, поэтому мог только держаться. Тэн Юнь сухо поблагодарил Императора за заботу. Сюэ Цзюньлян помог Тэн Юню войти во внутреннюю комнату и спросил: — Как лицо моей Айфэй в эти несколько дней? Действует ли рецепт, выписанный императорскими врачами? Тэн Юнь выслушал его полуправдивое беспокойство и ответил на каждый вопрос, который он задавал, такой же полуправдой. Сюэ Цзюньлян нашел это разговор между ними очень занятным. Это было похоже на то, как если бы он рисовал тыкву, а другой красил ковш — их разговор просто не клеился. Это выглядело очень уважительно, но смысл другой стороны был очевиден. Императрица не питала к нему никаких романтических чувств. Император Сюэ не может сказать, что его правление в течение стольких лет было гладким, но и серьезных проблем не было. В основном Император Сюэ не любил, чтобы ему льстили, но ему все еще нравилось слышать приятные слова. И вдруг появляется человек, который, когда все остальные угождают ему, не хочет даже с ним разговаривать. Конечно же, Сюэ Цзюньлян неизбежно заинтересовался. — Поскольку у моей Айфэй нет ничего серьезного, не нарушит ли Гу, оставшись сегодня вечером, покой Императрицы? Закончив говорить, Сюэ Цзюньлян увидел, что другая сторона напряглась и нахмурилась. Казалось, она хотела немедленно отказать ему, но тут же остановилась. Выражение его лица было лишь мимолетным, но Сюэ Цзюньлян все видел и находил это все более и более интересным. Сюэ Цзюньлян приказал слугам принести доску Го и фигуры, а затем сказал всему персоналу дворца удалиться. Удивительно, но он захотел сыграть в Го с Тэн Юнем. Сюэ Цзюньляну действительно нравилось играть в Го, но у него никогда не было хорошего соперника. Каждый раз, когда он играет в Го с Сюэ Хоуяном, Сюэ Хоуян намеренно поддается. Даже если Сюэ Хоуян от природы прямолинеен, он все еще не преступал черту между монархом и поданным. Однако Тэн Юнь не чувствовал необходимости следовать таким социальным нормам. Проиграв три партии подряд, Сюэ Цзюньлян со смехом оттолкнул в сторону свои фигуры: — Навыки игры Айфэй в Го превосходны. Этот Гу полностью убежден, больше не стоит обращаться для игры к кому-то другому. Тэн Юнь учтиво ответил: — Игра в Го — это вопрос самосовершенствования и приобретения стратегических навыков. По моему скромному мнению, Ваше Величество не подходит для игры в Го. — О? — Сюэ Цзюньлян улыбнулся, — И почему Айфэй так думает? — Ваше Величество слишком враждебно настроен, — сказал Тэн Юнь, — Вы сосредоточились только на одном, пока не потеряли из виду другое, и вам пришлось пожертвовать своими фигурами. Сюэ Цзюньлян долго смотрел на доску Го, казалось, обдумывая слова Тэн Юня, пока, наконец, сказал: — Кажется, Гу был слишком жадным. Тэнь Юнь внутренне усмехнулся, чуть ли не фыркнув в голос, и произнес: — У меня не было намерения оскорбить Ваше Величество. — О чем вы говорите? — Сюэ Цзюньлян сказал, — Я не собираюсь винить Айфэй за то, что она честно высказала свое мнение. Я прислушаюсь к вашим горьким словам. После трех партий в Го Сюэ Цзюньлян решил прекратить игру. Однако было еще не поздно, и он не вернулся к себе, а остался и начал наносить на Тэн Юня лекарство. После этого он приказал дворцовым слугам подготовить постель ко сну. Помимо короны с кисточками, Сюэ Цзюньлян снял верхнюю одежду, после чего увидел, что Тэн Юнь стоит недалеко, совершенно не двигаясь. Тэн Юнь сказал: — Я не хочу тревожить сон Вашего Величества, поэтому, пожалуйста, примите мои пожелания перед тем, как идти на покой. Сюэ Цзюньлян не знал, плакать ему или смеяться. Император пришел для сна в комнату Императрицы, но Императрица удалилась. Где подобное было видано? Тэн Юнь развернулся, чтобы уйти, но Сюэ Цзюньлян внезапно двинулся, схватил противника за запястье и обнял его. Став свидетелями этой сцены, дворцовые слуги тактично удалились, про себя думая, что Императрица действительно умела играть в недосягаемость, и это в свою очередь подогревало интерес Императора. Тэн Юнь оказался в ловушке рук Сюэ Цзюньляна. Это тело, что он позаимствовал, было слабым, и у него не хватало сил избавиться от хватки Сюэ Цзюньляна, поэтому он мог лишь подсознательно напрячь спину и с опаской смотреть на него. Но выражение Тэн Юня, как у котенка, чья шерсть вздыбилась вверх, а когти выпустились наружу, еще больше развеселило Сюэ Цзюньляна. Одной рукой Сюэ Цзюньлян крепко держал Императрицу за талию, а другой двусмысленно поглаживал её спину. Он с улыбкой сказал: — Разве Айфэй не хочет уложить Гу в постель? Тэн Юнь кратко ответил: — Внешность этой Императрицы слишком уродлива. Она боится напугать Ваше Величество. — Значит, вы сердитесь на меня за то, что раньше я пренебрегал вами? Тэн Юнь понятия не имел, каким образом Сюэ Цзюньлян пришел к подобному заключению, поэтому мог только добавить: — Уже поздно. Вашему Величеству следует ложиться спать. Завтра утром вам нужно будет приветствовать новую наложницу. Тэн Юнь лишь говорил правду, но как только он это сказал, сразу понял, что другой человек принял это за ревность. Сюэ Цзюньлян рассмеялся, а затем внезапно подхватил Тэн Юня на руки и положил его на кровать. Тэн Юнь был потрясен и тут же попытался сесть. Сюэ Цзюньлян подумал, что было бы очень весело подразнить его еще немного, но будет плохо, если другой человек сочтет это раздражающим. Поэтому он схватил Императрицу за плечи, чтобы толкнуть её обратно на кровать, и сказал: — Не волнуйтесь. Если вы не хотите, я не стану вас заставлять. Все равно это лишь вопрос времени. Рано или поздно вы сами будете этого желать. Сюэ Цзюньлян сказал это уверенно, как будто уже знал будущий результат. Тэн Юнь не стал обдумывать его слова. Он только знал, что на этот раз он в безопасности. Вздохнув с облегчением, он понял, что давно покрылся холодным потом. Сюэ Цзюньлян потянулся, чтобы опустить занавеску, затем подтолкнул под Тэн Юня парчовое одеяло и сказал: — Спите. Тэн Юнь не хотел спать на одной кровати с Сюэ Цзюньляном, но, избежав большого испытания, не хотел больше ничего требовать. Он скользнул к внутренней стороне кровати, пытаясь уйти как можно дальше от Сюэ Цзюньляна.

——      ——

Армия Сюэ Хоуяна разбила лагерь на окраине столицы и сможет быть в Пекине уже через полдня. Солнце клонилось к своему заходу. К этому времени завтра Принцесса Тэн выйдет замуж за страну Сюэ. Тэн Шан смотрел на закат с множеством эмоций, меняющихся на его лице. Возможно, завтра, как только он войдет в столицу, он умрет. Слуга, который следовал за ним, был близким доверенным лицом Императора Тэна. В этот момент он на мгновение заколебался, потом вдруг опустился на колени и сказал: — Ваше Высочество! Этот старый раб умоляет вас, бегите, пока темно и ничего не видно! Тэн Шан посмотрел на человека, стоящего на коленях на земле, и сказал с улыбкой: — Странно, зачем ты уговариваешь меня бежать? Мой побег был бы предательством и вероломством. Слуга воскликнул: — Лояльность и верность Вашего Высочества известна всей стране Тэн, и только Император Тэн отказывается признать это. Даже если вас убьют в стране Сюэ, Его Величество все равно не признает… Хотя этот старый раб многим обязан Императору, он также понимает лояльность Вашего Высочества стране. Если Ваше Высочество сейчас не уйдет, он все равно уже не сможет служить стране. Так зачем страдать? Тэн Шан вздохнул: — Но почему вся страна знает о моей лояльности, и только Император Тэн не признает её… Как ты и сказал, я также в большом долгу перед Императором. Может быть, мне пора отплатить ему. Пока они разговаривали, Сюэ Хоуян внезапно подошел, заставив слугу подпрыгнуть от страха. Слышал ли Вань Нян Хоу их разговор? На четко очерченном лице Вань Няна Хоу нельзя было прочитать никаких эмоций, когда он сказал: — Мы завтра въезжаем в Пекин. Министр Шан, приходите выпить со мной?

Глава 13 - Вхождение новой наложницы во дворец

Сюэ Хоуян пригласил Тэн Шана выпить, но не стал устраивать банкет в шатре. Вместо этого он развел костер в чистом поле, а рядом поставил небольшой столик. Было несколько мисок с незамысловатыми блюдами, а также несколько больших кувшинов вина. Стол был очень низким, но Сюэ Хоуян не просил людей принести стулья, он просто сел на землю рядом со столом. Тэн Шан мог выглядеть как ученый, но он не был претенциозным типом. В конце концов, он был человеком, выросшим на полях сражений и проливающим кровь своих врагов. Так что Тэн Шан последовал его примеру и сел рядом с ним на землю. Сюэ Хоуян снял глину с винного кувшина, наполнил две чаши перед собой и сказал: — Завтра мы уже въедем в Пекин, но у меня не было времени развлечь Министра Шана. Надеюсь, Министр Шан не винит меня? — Как я могу винить вас? — Тэн Шан улыбнулся, взял чашу и залпом выпил вино, — Тот, кто угощает прощальным вином перед смертью, может считаться особым другом. Как этот Тэн может винить такого друга? Сюэ Хоуян на мгновение замер, затем снова наполнил чашу Тэн Шана, прежде чем сказать: — Значит, вы уже знаете, что это за вино. — Я всегда был осознанным. И теперь, когда высокопочтенный Хоу должным образом попрощался со мной, я чувствую, что моя жизнь того стоила, — легко произнес Тэн Шан. Это был Праздник Середины Осени, за несколько дней до 15-го числа 8-го месяца. Погода становилась все холоднее и холоднее. В этой части столичной окраины не было толком лесов. Дующий ветер вздымал густую пыль, заставляя огонь танцевать, отчего ночью ощущалось мрачное опустошение. Тэн Шан не думал, что еда и вино испачкались пылью, как будто его не волновали подобные мелочи. Сюэ Хоуян долго наблюдал за другим мужчиной, пока Тэн Шан не заметил и не посмотрел на свою одежду. Тэн Шан сказал: — Со мной что-то не так?   — Нет… дело не в этом, — Сюэ Хоуян отвел взгляд. Двое мужчин после трех выпивок начали немного хмелеть. Погода была не слишком холодной, и крепкий алкоголь разогрел их тела. Сюэ Хоуян внезапно сказал:  — Министр Шан, помните, много лет назад… Император Тэн организовал охоту, и вы тогда спасли маленького ребенка, приговоренного к смерти. Тэн Шан был ошеломлен, когда он упомянул об этом. Очевидно, он этого не помнил, но, хорошенько подумав, у него как будто возникло какое-то впечатление, и он сказал с улыбкой: — Откуда Лорд Хоу знает об этом? Неужели он обладает ясновидением? Это случилось много лет назад... В то время предыдущий Император Тэн был еще жив. Ребенок по ошибке попал в имперские охотничьи угодья и должен был быть казнен. Тогда я на мгновение поддался мягкосердечию... — Министр Шан не должен был поддаваться мягкосердечию, — внезапно холодно сказал Сюэ Хоуян. Тэн Шан, казалось, чувствовал, что выпил слишком много. Его голова раскалывалась, а мысли были мутными. Он произнес: — Почему вы так говорите? Сюэ Хоуян посмотрел на собеседника, некоторое время размышляя, прежде чем сказать: — Минутная доброта Министра Шана стоила жизни многим солдатам. Теперь, после того, как я сказал это, боюсь, вы будете сожалеть. Тэн Шан уставился на другую сторону. Его зрение было затуманено из-за алкоголя. Он долгое время смотрел на мужчину напротив и ему в голову, казалось, медленно приходил ответ, от которого в его сердце распространялось неприятное чувство. Его голос сдавило, когда он спросил: — Почему? В глазах Сюэ Хоуяна было многозначительное выражение. Он встал и, повернувшись спиной к Тэн Шаню, ответил: — Потому что человек, которого Министр Шан спас тогда, никто иной, как я. Сердце Тэн Шана так сжалось, как будто его придавили тяжелым камнем, до такой степени, что он не мог говорить. Спустя долгое время он наконец-то прочистил горло и выдавил из себя улыбку: — И правда... я действительно сожалею об этом. В глазах Сюэ Хоуяна появилось понимание. Все еще стоя спиной к Тэн Шану, он сказал: — Я не знаю, слышал ли об этом Министр Шан. Однажды странствующий колдун сказал, что у меня жестокий и буйный нрав, и что оставлять меня в живых было бы катастрофой... В то время я был очень молод, и мой темперамент еще не был сформирован. В порыве гнева я убежал, но никак не ожидал встретить вас, Министр Шан. Тэн Шан рассмеялся, и смех его казался немного горьким. Он не ожидал, что спас ребенка, который позже превратится во вражеского Бога Войны. Тэн Шан больше не знал, что сказать. Сюэ Хоуян повернулся и наклонился, чтобы взять со стола чашу с вином. Осушив её одним махом, он со смехом бросил чашу на землю: — Думал ли Министр, что я позвал его выпить, чтобы он не смог сбежать? На самом деле, все наоборот. Я хотел отпустить вас... Вы можете идти. Тэн Шан тоже встал. Вино ударило ему в голову, отчего его конечности немного ослабли, его тело покачнулось, и он чуть не упал. Он улыбнулся: — Идти? Куда мне идти? Лорд Хоу хочет отпустить меня, но мне некуда пойти... Вы можете подумать, что я упрямый и педантичный, но, Лорд Хоу, поставьте себя на мое место. В награду за ваше спасение, прямо сейчас я хочу, чтобы вы перешли на другую сторону и повели своих 5000 элитных солдат убить Сюэ Цзюньляна. Вы согласитесь? Тэн Шан мог быть пьян, но его голос не был низким. Рядом, на открытым полем, где они стояли, патрулировали несколько солдат. При словах Тэн Шана солдаты остановились и настороженно направили свои острые копья в сторону костра. С легкой улыбкой Тэн Шан добавил: — Как я могу, если вы тоже не можете? Но я благодарю Лорда Хоу за его доброту. Сюэ Хоуян лишь пристально посмотрел на Тэн Шана и ничего не сказал. Двое продолжали пить вино, и каждый выпитый кувшин вина отбрасывался в сторону.

——      ——

В ту ночь Тэн Юнь не сомкнул глаз, в то время как Сюэ Цзюньлян, казалось, быстро заснул. Тэн Юнь смотрел в стену, не смея пошевелиться. Из-за отсутствия движения его спина немного онемела. Он не знал, сколько времени он так пролежал, как вдруг почувствовал, что что-то тяжелое опустилось на его тело. Сюэ Цзюньлян положил одну руку ему на талию, а сам прислонился к его спине. Тэн Юнь напрягся. Он немного сдвинулся в сторону, но другой человек последовал за его движением. Если бы не ровное дыхание человека позади него, он бы подумал, что Сюэ Цзюньлян намеренно прижимается к нему. Тэн Юнь какое-то время не осмеливался пошевелиться и, подождав, пока другой человек перестанет двигаться, снова переместился, но человек позади него тут же последовал за ним. Внезапно Сюэ Цзюньлян усмехнулся. Конечно же, он не спал. Его рука сжалась вокруг талии Тэн Юня и притянула его ближе к себе. Обдав теплым дыханием ухо Тэн Юня, он с двусмысленной улыбкой спросил: — Что во мне не так, что вызывает у Айфэй такое отвращение? Его голос был очень низким, и в тихой спальне звучал очень четко, но Тэн Юнь не ответил. Притворившись, что не услышал вопроса Сюэ Цзюньляна, он закрыл глаза. Он уже отодвинулся к самой дальней стороне кровати, и дальше двигаться было некуда. Сюэ Цзюньлян не обиделся, вместо этого он сунул руку под одеяло, чтобы похлопать Тэн Юня, словно уговаривая ребенка, и тихо сказал: — Просто спите. Рано утром следующего дня Цзян Юй несколько раз звал Императора из-за двери, но не услышал голоса Сюэ Цзюньляна. Когда время истекло, он снова позвал, уже громче, но ответа по-прежнему не было. Император был в спальне наложницы, и никто не осмелился войти. Но слуги снаружи начали волноваться. В конце концов, сегодня был день, когда старшая принцесса страны Тэн должна войти во дворец. Рано утром Вань Нян Хоу ввел свои элитные войска в столицу и уже был во дворце. Теперь он ждал, когда Сюэ Цзюньлян прибудет на утреннее заседание. На самом деле Сюэ Цзюньлян давно проснулся. Он просто не шевелился, держа Тэн Юня в своих руках, как если бы ему некуда было торопиться. Тэн Юнь тоже бодрствовал, так как на самом деле он вообще не спал. И без того нетихий голос Цзян Юя становился все громче и громче, показывая, что он встревожен, однако человек рядом с ним так и не двинулся, чтобы встать. Тэн Юнь прекрасно понимал во что играет другой человек, поэтому тоже не издавал ни звука. Сюэ Цзюньлян намеренно поздно встал, преследуя две цели: первая — заставить посланника из страны Тэн ждать, а вторая — сообщить всем, что он провел ночь во дворце Императрицы, да так перестарался ночью, что утром забыл о своих обязанностях. Нужно было дать всем понять, что в глазах Императора принцесса из страны Тэн была не особо важной. Выждав еще мгновение, снаружи внезапно раздался звук барабана. Только тогда Сюэ Цзюньлян медленно поднялся и позвал Цзян Юя. Цзян Юй в спешке бросился внутрь. Звук барабана не был чем-то маловажным. В императорском дворце страны Сюэ стоял большой барабан. Когда барабан звучал, даже стоя в самом отдаленном углу Запретного Дворца можно было слышать его. Этот большой барабан использовался прилежными чиновниками. Если Император не шел на утренний суд, то после сгорания одной палочки благовоний, придворные били в барабан, чтобы напомнить Императору об его обязанностях. В барабан будут бить снова каждый раз после сжигания новой палочки благовоний, и если в барабан ударят три раза, Император может быть упразднен и заменен новым Императором. Сюэ Цзюньлян не торопился, но Цзян Юй сильно переживал и попросил других слуг помочь Императору Сюэ помыться и переодеться. Тем временем сам побежал организовать паланкин, который должен был ждать у главных ворот. Перед тем как уйти, Сюэ Цзюньлян также поручил Сю Яо хорошо заботиться об Императрице, не забывать давать ей лекарство и регулярно наносить мазь. А если лекарство будет слишком горьким, и суп не сможет перебить его горечь, то попросить кухню приготовить несколько сладких блюд. Сю Яо улыбалась почти до ушей. Глядя на Тэн Юня, она, казалось, о чем-то знала, и, хихикая, неуверенно сказала: — Ваше Величество.. Ваше Величество, ваше тело… кхе-кхе... С вашим телом все в порядке? Вы не чувствуете дискомфорт? — видя, что Императрица немного сонная, Сю Яо добавила, — Этой слуге кажется, что вы выглядите бледной. Вы устали? Эта слуга поможет вам принять ванну! В начале Тэн Юнь не услышал ничего плохого, но, увидев двусмысленную улыбку Сю Яо, он все больше и больше чувствовал, что Сю Яо, должно быть, что-то неправильно поняла. — В ванне нет необходимости. Я просто умою лицо и прополоскаю рот. В конце концов, он только прошлым вечером принимал ванну. И хотя тело Тэн Юня теперь было женским, он все еще не чувствовал необходимости слишком часто купаться. Это могло навредить нежной коже этой Императрицы. Сю Яо была удивлена, когда услышала это: — Нет необходимости в ванне? Ваше Величество... это... Если вы не примете ванну, чтобы очистить это… то… Тэн Юнь внезапно почувствовал головную боль. Он действительно выглядел бледным, но это было потому, что всю ночь он был напряжен и не спал. Сюэ Цзюньлян лежал рядом с ним, поэтому он нервничал и не мог расслабиться. *** Сюэ Цзюньлян, наконец-то, прибыл в суд. Он принял посланника страны Тэн, Тэн Шана, и поселил принцессу страны Тэн в недавно построенном дворце. Не смотря на то, что дворец был построен уже как несколько лет, в нем никто никогда не жил, поэтому он выделил его для невесты. Новый дворец находится недалеко от дворца Юньфэн Императрицы. Хотя Тэн Юнь и Старшая Принцесса не были очень близки, они все еще были кровными родственниками. Ему хотелось сходить к Тэн Цяньи, но он не осмеливается пойти. Он не знал, под какой личностью ему следует встретиться со своей родственницей. *** Свадьба была назначена через два дня после Праздника Середины Осени. И эти два дня Сюэ Цзюньлян часто останавливался во дворце Юньфэн, что было хорошо для новой супруги. Ей было очень удобно узнавать о любых новостях. Существование Тэн Юня стало одной из частей тактики Сюэ Цзюньляна, помогавшей ему поддерживать отношения между странами Фэн и Сюэ, а также сдерживать и уравновешивать страну Тэн.  Надо сказать, что хотя Сюэ Цзюньлян не был силен в самосовершенствовании, он хорошо играл в шахматы в реальной жизни. Его действия были систематичными и осторожными в игре против противника.

Глава 14 - Поцелуй

Новая наложница жила рядом с ней, но поскольку она еще не была замужем, свободно передвигаться она не могла, поэтому послала свою личную служанку отдать дань уважения Императрице. Тэн Юнь узнал эту служанку. Когда он был в Государстве Тэн, её любили из-за её ума. Не только Тэн Цяньи любила её, но даже Император Тэн считал её умной. Если бы не тот факт, что Тэн Цяньи не любила, когда её обслуживают незнакомцы, Тэн Юнь полагал, что эта служанка уже взлетела бы на ветку и превратилась в феникса. Тэн Юнь не знал, что он почувствовал, увидев её здесь сейчас. *** 15-го числа 8-го месяца Сюэ Цзюньлян был очень занят сначала приветствием, а затем свадьбой с Принцессой Тэн. Именно поэтому в это время Тэн Юнь чувствовал себя достаточно свободно — его никто не беспокоил. Но неожиданно вместо Сюэ Цзюньляна пришел Наследный Принц Сюэ Пэй. Сюэ Пэй вошел во дворец Юньфэн. Сначала он позволил Тэн Юню посмотреть на его каллиграфию, прежде чем засыпать Тэн Юня вопросами о военном искусстве. Несмотря на то, что Тэн Юнь любил сообразительность маленького принца, маленький принц все еще был сыном Сюэ Цзюньляна, поэтому Тэн Юнь не осмеливался много рассказывать. Кроме того, у него все еще были сомнения, должен ли он учить другую сторону тому, чему сам научился за годы военного опыта, чтобы Наследный Принц позже использовал эти знания для нападения на его собственную страну? Маленький Наследный Принц, конечно же, не мог знать, что было на уме у Тэн Юня. Каким бы умным и изощренным он ни был, Сюэ Пэю все еще было семь с чем-то лет. Он никак не был взрослым. Увидев, что другая сторона не проявляет интереса к его обучению, Сюэ Пэй сказал: — Сегодня, когда я занимался верховой ездой и стрельбой из лука, мой наставник привел потрясающую лошадь. Он сказал, что это редкая порода. Матушка Императрица не желает посмотреть? Тэн Юнь действительно любил лошадей, но сегодня ему выпал свободный день, так что он не особо интересовался. Сюэ Пэй задумался на мгновение, а затем снова спросил: — Я вижу, что раны на лице Матушки почти зажили. Достаточно ли эффективно лекарство, прописанное императорским лекарем? Тэн Юнь заметил, что ребенок осторожничает, говоря то об одном, то о другом, и не мог не рассмеяться: — Что ты на самом деле хочешь сказать? Разоблаченный, Сюэ Пэй был немного смущен, но все же сказал прямо: — Я слышал от Сю Яо, что Матушка Императрица в эти дни выглядела несчастной… Для Императора взять себе новую супругу — такое же обыденное дело, как и поесть. Этот сын просит Матушку не расстраиваться из-за этого. Тэн Юнь на секунду задумался, но тут же понял: маленький Наследный Принц думал, что Императрица была недовольна тем, что Сюэ Цзюньлян берет новую супругу. Тэн Юнь не знал, смеяться ему или плакать над абсурдным ходом мыслей Сюэ Пэя, но Тэн Юнь не мог его опровергнуть. Достигнув цели подбодрить свою Мать, Сюэ Пэй еще раз любезно поуговаривал её, а затем ушел, полный мыслей. Сю Яо улыбнулась: — Кажется, Наследный Принц и Императрица становятся только ближе. *** Свадебная церемония Сюэ Цзюньляна и Тэн Цяньи была довольно грандиозной. Гуляния продолжались до самого вечера. Было уже темно, и Тэн Юнь ужинал, когда услышал снаружи шум. Он знал, что свадьба — это праздничное событие, но не думал, что оно будет настолько шумным. Сю Яо в спешке распахнула дверь, чтобы войти, и в панике произнесла: — Госпожа! Его Величество здесь! — Что?! Тэн Юнь, который обычно был уравновешенным человеком, был так удивлен, что какое-то время не реагировал, и его удивление было оправданным. Как-никак, а Император должен был разделить брачную чашу вина со своей новой наложницей в брачных покоях этой наложницы. Так зачем ему приходить сюда? Однако, если немного подумать, то это было довольно легко понять. Казалось, политические игры Сюэ Цзюньляна еще не закончились, и он стремился публично дать пощечину Тэн Цяньи. Новоиспеченная жена ждала в своей спальной комнате, в то время как Император фактически сбежал в покои другой супруги. Разве это не самый большой позор? Другие люди могли видеть, что Императрица была человеком, которого Император предпочитал тысяче людей, но Тэн Юнь видел в Императрице всего лишь мишень для будущего публичного обсуждения. Выражение лица Тэн Юня осталось неизменным, даже немного холодным, когда он сказал: — Добро пожаловать, Ваше Величество. Сюэ Цзюньлян, окруженный толпой дворцовых слуг, был одет в новые хорошо сшитые одежды, и даже его корона с кисточками была намного изысканнее, чем обычно. Император казался пьяным. Даже при поддержке Цзян Юя его шаги были неустойчивыми, и его раскачивало то влево, то вправо. Кисточки на его нефритовой короне тряслись и с шумом ударялись друг о друга. Сюэ Цзюньляну помогли войти в спальню Императрицы и лечь на кровать, декорированную изображением феникса. Никто не осмелился ничего сказать, и все сознательно быстро удалились. Стоя недалеко, Тэн Юнь холодно смотрел на пьяного Сюэ Цзюньляна. Если бы Сюэ Цзюньлян действительно был пьян, Тэн Юнь мог бы легко убить этого всемогущего и невыносимого Императора. Пусть его нынешнее тело и было женским, но он был уверен, что убить пьяного мужчину все еще было в его силах. Вот только Тэн Юнь прекрасно понимал, что Сюэ Цзюньлян не был пьян и просто притворялся. Просто, как такой, постоянно играющий интриган, напьется и останется беззащитным перед своей так называемой Айфэй? Особенно если эта Айфэй не из его страны. Как и ожидалось, Сюэ Цзюньлян не был пьян, так как он неожиданно произнес: — Почему Айфэй стоит так далеко? Идите и полежите немного с Гу. Но Тэн Юнь не двинулся ближе, вместо этого он сказал: — Ваше Величество, вы должны завершить брак с вашей новой наложницей. Вашему Величеству следует поторопиться к ней, чтобы не вызывать критику. Тэн Юнь чувствовал, что то, что он сказал, было очевидным, и так как Сюэ Ван был очень умен, он, естественно, понял, что он имел в виду. Но по правде говоря, смысл был в том, чтобы быстро отослать Сюэ Цзюньляна, и чтобы он не думал, что Тэн Юнь — маленькая глупая жена, не видевшая мир и борющуюся за его благосклонность. Сюэ Цзюньлян, рассмеявшись, поднялся с кровати и обнял Тэн Юня за талию. А увидев настороженные глаза собеседника, он захотел подразнить его. Сюэ Цзюньлян крепко прижал руки Тэн Юня к кровати и медленно наклонился. Нефритовые кисточки с короны Сюэ Цзюньляна холодом легли на лоб Тэн Юня, отчего он немного вздрогнул. Тем не менее, Тэн Юнь быстро успокоился и с очень спокойным лицом, улыбаясь, сказал: — Ваше Величество собирается поцеловать меня? Сюэ Цзюньлян был ошеломлен на мгновение, когда Тэн Юнь скептически спросил об этом. Он посмотрел на лицо человека под ним: синяки на его лице практически исчезли, и кожа начала проявлять свой первоначальный вид, но синяки превратились в шрамы. И хотя он выглядел намного лучше, чем раньше, лицо со шрамами в Императорском гареме, где красавицы были обычным явлением, все еще бросалось в глаза. Сюэ Цзюньлян одной рукой поглаживал мочку уха Тэн Юня, а другую положил на его щеку, растирая кончиками пальцев большие и маленькие корки. Кожа на лице Тэн Юня начала заживать. Прикосновения к ней больше не вызывали боли, и она стала даже более чувствительной. Тэн Юнь напряг спину и хотел отвернуть лицо в сторону, но Сюэ Цзюньлян схватил его за подбородок, мешая двигаться. Пальцы Сюэ Цзюньляна все еще гладили его щеки, переносицу и даже уголки его губ, когда он тихо спросил: — Все еще болит? У Тэн Юня пересохло в горле. Он вдруг вспомнил, что давным-давно, когда он еще был ребенком, ради похвалы отца он и другие принцы соревновались в охоте на самую большую добычу. Тогда Тэн Юнь закончил тем, что был случайно ранен. Все только и делали, что хвалили принца за его добычу и за его смелость, и только Тэн Шан приходил справиться о его здоровье. С тех пор, как он отправился на поле битвы, а Тэн Шан был далеко в столице, о нем больше никто не заботился и никто больше не спрашивал о том, как он. Тэн Юнь не ожидал, что спустя столько лет он снова услышит эти слова из уст Сюэ Цзюньляна. Пока он находился в оцепенении, что-то преградило ему свет, и Тэн Юнь почувствовал тепло на своих губах. До этого он был уверен, что Сюэ Цзюньлян не стал бы целовать Уродливую Императрицу со всеми её шрамами. Даже если Уродливая Императрица уже не была такой уродливой, её все равно нельзя было назвать красивой. Особенно Императору Сюэ, который привык к красотам. Однако Тэн Юнь просчитался с характером Сюэ Цзюньляна. Чем больше людей думало, что он чего-то не может, тем больше Сюэ Цзюньлян стремился доказать, что он это может. Вот почему, несмотря на то, что изначально он не был очень могущественным принцем, Сюэ Цзюньлян смог успешно достичь высот и одним махом занять престол. Сначала Сюэ Цзюньлян просто дразнил Тэн Юня, но приложив палец к губам другого человека, он, казалось, уже не мог оторвать его. Эти губы были такими мягкими и податливыми. В сочетании с «провокацией» Тэн Юня Сюэ Цзюньлян действительно наклонился и поцеловал эти мягкие губы. Тэн Юнь был так ошеломлен, что какое-то время никак не реагировал. Сюэ Цзюньлян нежно касался его губ своими, и они были теплыми и влажными. Мало того, Сюэ Цзюньлян даже слегка прикусил его нижнюю губу и провел по ней языком. Глаза Тэн Юня расширились, и он почувствовал как силы Великого Генерала оставляют его. Сюэ Цзюньлян прижался бедрами к бедрам Тэн Юня, и талия Тэн Юня слегка задрожала. Даже губы, которые целовали, неудержимо дрожали. Сюэ Цзюньлян почувствовал дрожь человека под собой, и внезапно его охватило пламя. Захватив челюсть другого, он углубил поцелуй, яростно атакуя его рот. Пока Сюэ Цзюньлян целовал собеседника, его руки тоже не бездействовали. Он развязал пояс Тэн Юня и, просунув руки под его одежду, погладил обнаженную талию. Только тогда Тэн Юнь вышел из оцепенения. С новым усилием, словно зажжённую петарду, он оттолкнул Сюэ Цзюньляна и отпрянул в угол кровати, яростно вытирая губы рукавом.

Глава 15 - Немедленный брак

Сюэ Цзюньлян посмотрел на реакцию Тэн Юня и вместо того, чтобы рассердиться, рассмеялся. — Вы первый человек, осмелившийся оттолкнуть этого Императора. Тэн Юнь почувствовал, что его, все еще охваченные жаром, губы готовы дернуться. Ему было девятнадцать, когда его отправили на поля сражений, и он десять лет завоевывал и защищал границы. Он уже не в том возрасте, когда никто ничего не знает, но Тэн Юнь всегда был целомудренным человеком. Хотя пленных постоянно предлагали для личного удовлетворения, когда они захватывали город, как Великому Генералу, Тэн Юню было важно дисциплинировать свое поведение. Следовательно, он был довольно сдержан и не искушен в этой области, не говоря уже о таком глубоком затяжном поцелуе. Он никоим образом не мог сравниться с Сюэ Цзюньляном. Мочки ушей Тэн Юня были ярко-красными. Даже его грудь, выглядывающая из-под приоткрытого воротника, была окрашена в розовый. Заметив все это, Сюэ Цзюньлян подумал, что эта Уродливая Императрица просто застенчива. По правде говоря, если сравнивать только фигуры, то немногие красавицы могли сравниться со стройной фигурой Уродливой Императрицы. Сюэ Цзюньлян уставился на эту бледно-розовую шею и, вероятно, из-за того, что действие выпитого вина было достаточно сильным, он почувствовал, что его телу жарко. Сев на краю кровати, Сюэ Цзюньлян протянул руку и неопределенно коснулся мочки уха Тэн Юня. Тэн Юнь, вздрогнув, с опаской смотрел на него, не моргая. Сюэ Цзюньлян убрал руку, думая, что Императрица была довольно интересной. С тех пор как он женился на Императрице, он не завершил с нею брак. Вначале он был слишком занят войной, и у него не было настроения заботиться о гареме. Позже он просто забыл о ней, уделяя ей внимание лишь в той мере, какая позволяла сохранить титул Императрицы. Довольный юношеской реакцией Императрицы, Сюэ Цзюньлян собой даже немного гордился. Похлопав по кровати, он с улыбкой сказал: — Ладно, идите сюда. Я больше не буду ничего делать. Тэн Юнь не пошевелился, что сделало Сюэ Цзюньлян еще более гордым. Тем не менее, Сюэ Цзюньлян действительно перестал дразнить Императрицу. Он снял верхнюю одежду и отбросил корону в сторону. Задув свечи, он лег на кровать и похлопал по пустому месту рядом с собой: — Идите сюда, а-то холодно. Увидев, что он действительно лег, Тэн Юнь медленно передвинулся. Без света свечей в комнате было темно и ничего не было видно. Тэн Юнь был далеко от него, и лег там, где был, не раздеваясь. На кровати было только одно одеяло, и так как он лежал на приличном расстоянии, Тэн Юнь не мог должным образом им накрыться. Сюэ Цзюньлян рассмеялся. Повернувшись на бок, он притянул к себе Тэн Юня и накрыл его стеганным одеялом. Нежно похлопав собеседника по спине, он сказал: — Спите. Сегодня пришлось следовать слишком многим традициям. Я очень устал. Конечно же, это была еще одна бессонная ночь для Тэн Юня. Ранним утром следующего дня Цзян Юй и Сю Яо пришли, чтобы помочь своим хозяевам привести себя в порядок, но увидели разбросанную по полу одежду. Даже корона закатилась в угол. Императрица выглядела сонной, и, естественно, они подумали о том, о чем думать не следовало, представляя сцену, произошедшую прошлой ночью. *** Принцесса страны Тэн вышла замуж, и Тэн Шану, как её дяде, пришлось остаться на празднование во дворце на ночь. Искренне или нет, но было много людей, поднимающих тосты и поздравляющих его со свадьбой принцессы. С тех пор, как он вступил в официальную должность, ему редко приходилось так напиваться, ведь даже навыки питья нужно было тренировать. Но вчера он был единственным человеком из страны Тэн в окружении чиновников страны Сюэ. Так что неизбежно, что к нему подходили, заставляя пить слишком много. Когда Тэн Шан проснулся, он был совершенно дезориентированным, а в голове пульсировало. Похмелье было неприятным и вызывало у него тошноту. И, честно говоря, лучше бы он терпел похмелье, но не тошноту. Тэн Шан сел и несколько раз моргнул, пытаясь прочистить зрение. Его цвет лица был практически пепельный. Он несколько раз сглотнул, пытаясь смочить пересохшее горло. Оно болело так сильно, что казалось, было просто разорвано. Руки, лежащие на кровати, яростно сжались. Он обнаружил, что парчовое одеяло под ним было в пятнах крови и какой-то невообразимой грязи. Спрятав голову между ладонями, Тэн Шан сжал бедра вместе. Кажется, что-то вытекло из его задней части, отчего его дыхание сбилось, прежде чем он глубоко вздохнул. Тэн Шан все еще помнил события прошлой ночи. Отношение Сюэ Цзюньляна к нему было очевидным: в некотором смысле, Тэн Шана, как и Тэн Юня, нельзя было оставлять в живых. Каким бы талантливым и опытным ни был Тэн Шан, он был диким тигром, которого нельзя было приручить. Предыдущий Император Тэн с детства благоволил к Тэн Шану, и по этой причине он никогда бы не подумал о предательстве страны Тэн. Но теперь в стране Тэн для Тэн Шана не было места. К счастью, в такое время он встретил Сюэ Хоуяна… Люди часто говорили, что Тэн Шан и Тэн Юнь очень похожи характером. Они оба были доброжелательны и решительны, но Тэн Шан знал, что это неправда. Изначально Тэн Шан был брошенным сиротой, а после стольких лет пребывания на официальном посту, доброжелательность Тэн Шана была растоптана, и теперь он был всего лишь постыдным лжецом и лицемером. Когда Тэн Юнь отправился на поле битвы, как Великому Генералу, ему пришлось обуздывать насилие с помощью такого же насилия, хотя всю свою жизнь он не желал убивать людей. Но Тэн Шан был другим. Единственным желанием Тэн Шана было укрепление страны. И чтобы сделать свою страну могущественной и почитаемой потомками, Тэн Шан чувствовал, что стал совершенно беспринципным человеком. Встреча с Сюэ Хоуяном для Тэн Шана была неожиданной. Когда он увидел, как Сюэ Хоуян смотрит на него, Тэн Шан понял, что, возможно, он не умрет, как только приедет в Пекин. Прошлым вечером они слишком много пили, и Сюэ Хоуян намеренно или ненамеренно выпил несколько чаш с вином вместо Тэн Шана. Вань Нян Хоу оправдывался тем, что Тэн Шан спас ему жизнь, но каждый понимал, что это не было правдой. Без сомнения, Сюэ Хоуян был великим человеком, но, к сожалению, ему судилось повстречать Тэн Шана. Тэн Шан встал и начал одеваться, чтобы скрыть неоднозначные следы на своем теле. Что-то все еще стекало по его бедрам, но он проигнорировал это. Закончив одеваться, он открыл дверь и поспешил из дворца. *** Одежда Сюэ Хоуяна выглядела немного растрепанной. Было время утреннего суда, и так как он не покидал дворец, ему пришлось переодеться во дворце, после чего он поспешил в парадный зал. Он был совсем не пьян прошлой ночью. Он просто сошел с ума от желания и, использовав опьянение в качестве прикрытия, яростно схватил того человека и повалил на кровать. Сюэ Хоуян провел по лицу ладонью. Ему было так стыдно, что проснувшись сегодня утром, ему было сложно смотреть Тэн Шану в лицо, и он убежал, словно спасался от смерти. На протяжении всего утреннего заседания Сюэ Хоуян был рассеян и выглядел так, будто его душа покинула тело. Такие детали не могли ускользнуть от глаз Сюэ Цзюньляна, и он намеренно попросил его остаться после суда. Они гуляли в саду, когда Сюэ Цзюньлян спросил его: — Какое дело настолько обеспокоило нашего Великого Генерала? Сюэ Хоуян смущенно почесал свой затылок: — Ваше Величество все-таки заметили... Я... Увидев его реакцию, Сюэ Цзюньлян расхохотался и похлопал другого человека по плечу, заставив Сюэ Хоуяна почувствовать себя растерянным. Сюэ Цзюньлян сказал: — Хоуян, я не знаю, что или кто мог заставить тебя вести себя так, но знаешь, с тех пор, как ты вернулся с войны в Пекин, ты никогда не разговаривал со своим старшим братом в подобном тоне… Мне даже показалось, что я увидел второго младшего брата таким, каким он был, когда был ребенком. Сюэ Хоуян был ошеломлен на мгновение. Затем его уголки рта расплылись в улыбке: — Независимо от того, каким стал ваш младший брат, он определенно не сотворит ничего вразрез Его Величеству. Сюэ Цзюньлян кивнул: — Я тебе верю. Все в порядке... Но все же, давай поговорим о твоих волнениях. Сейчас я просто твой старший брат, и если у тебя есть какие-либо проблемы, пожалуйста, дай мне знать. Не важно, что за проблемы ты пытаешься решить, просто расскажи мне. Лицо Сюэ Хоуяна стало лихорадочно красным. Кашлянув, чтобы прочистить горло, он, наконец, сказал: — Я... я случайно сделал кое-что плохое другому человеку, за что хотел бы извиниться. Но боюсь, что теперь этот человек не хочет меня больше видеть... Может даже так быть, что одними извинениями ничего не добиться. В общем, я не знаю, что делать. — О? — Сюэ Цзюньлян, казалось, глубоко задумался, а потом добавил, — А другой человек, случаем, не возлюбленная моего второго младшего брата? — С...старший брат! Как вы можете говорить такие... — не в силах закончить предложение, Сюэ Хоуян, глубоко вздохнув, замолчал. Сюэ Цзюньлян похлопал его по плечу: — Мой второй младший брат талантлив, смел и мужествен, к тому же у него хорошая внешность. Кто посмеет не полюбить тебя? Я принял решение, я женю тебя. Независимо от того, кто эта другая сторона или каков её статус, женись на ней немедленно.

Глава 16 - Старые знакомые

Сюэ Хоуян вдруг поднял голову, чтобы посмотреть на Сюэ Цзюньляна. Его лицо было очень серьезным. Затем он с хлопком упал на колени. Сюэ Цзюньлян заметил, что выражение его лица слегка изменилось, но все же добродушно рассмеялся: — Хоуян, что такое? К чему вдруг такие церемонии? Сюэ Хоуян опустил голову и нерешительно произнес: — Ваше Величество не знает, кто этот человек. А если узнает, то непременно накажет своего брата. — Накажу? — Сюэ Цзюньлян улыбнулась и заставил Сюэ Хоуяна встать, — Как насчет того, чтобы ты сначала мне рассказал, а потом я решу, настолько ли все серьезно? Сюэ Хоуян не встал, и даже не поднял головы. Только что, когда он услышал о готовности Сюэ Вана подарить ему брак, его сердце забилось от радости. Если бы он и Тэн Шан поженились, Тэн Шану не пришлось бы умирать. Но Сюэ Хоуян не был уверен, примет ли это Тэн Шан. Какой мужчина согласится выйти замуж за другого мужчину? Хотя для членов императорских семей и дворян было обычным делом иметь фаворитов-мужчин, тем не менее у них никогда не было жены-мужчины. Более того, другой человек был министром из страны Тэн и младшим братом Тэн Вана. Если Сюэ Цзюньлян узнает, что они говорили о Тэн Шане, то, скорее всего, возьмет свои слова обратно. В глубине души Сюэ Хоуян знал, что это невозможно, но все еще цеплялся за проблеск надежды. Наконец он сказал: — Хоуян не смеет встать… И не посмеет что-либо просить у Его Величества. Кроме того, я не думаю, что этот человек ответит на мои чувства. Улыбка Сюэ Цзюньляна по-прежнему была любезной и добродушной: — Из какой семьи эта юная леди? Какой человек не считает младшего брата Сюэ Цзюньляна достаточно хорошей партией? — Не юная леди… — Сюэ Хоуян стиснул зубы и решительно добавил, — Это Тэн Шан. — Тэн Шан... Сюэ Цзюньлян ничего не сказал, лишь несколько раз повторил это имя. Не услышав никакого ответа, Сюэ Хоуян, в конце концов, низко поклонился и произнес: — Этот брат знает, что заслуживает смертного приговора! Ваше Величество, пожалуйста, накажите меня! — Какого еще смертного приговора? — Сюэ Цзюньлян, протянув руку, заставил другого встать, — Пусть ты много лет сражался вдалеке от дома, я все еще могу понять, что ты за человек. Видя, как ты осмеливаешься сказать мне это, я знаю, что твои чувства к этому человеку должны быть настоящими и глубокими… Сюэ Хоуян был потрясен. Он и надеяться не мог, что Сюэ Ван не накажет его. Однако он все еще не смел поднять глаза. Сюэ Цзюньлян продолжил: — Тогда, что чувствует Тэн Шан? Или это безответные чувства? Кроме того, что ты сделал с ним, что заставило тебя сожалеть? — Сюэ Цзюньлян дразняще рассмеялся. Сюэ Хоуян окончательно смутился. Снова почесав затылок, он произнес: — Ваше Величество… давайте больше не будем об этом. — Больше не будем? А зря. Я изначально хотел сказать, что, если Тэн Шан будет не против, я немедленно отправлю кого-нибудь к Тэн Вану, чтобы назначить помолвку. — Правда? — Сюэ Хоуян, широко раскрыв глаза, поднял голову. Сюэ Цзюньляна почувствовал тепло в своем сердце. За столько лет он редко видел, чтобы его младший брат проявлял эмоции. Время, когда маленький Хоуян был темпераментным ребенком, казалось, было так давно. Как именно Тэн Шану удалось вернуть прямолинейность и горячность Вань Няна Хоу? Сюэ Цзюньлян вздохнул, а затем улыбнулся: — Даю тебе слово Императора… Но я должен кое-что сказать: согласится Тэн Шан или нет, зависит только от тебя. Сюэ Хоуян снова опустился на колени и поклонился: — Спасибо, Ваше Величество, за вашу доброту! — Тогда иди. Спроси согласия Тэн Шана. Когда уладишь этот вопрос, я лично проведу для вас церемонию. *** Прежде чем Тэн Шан вышел за ворота дворца, его остановила служанка. Этой служанкой была любимая личная служанка Тэн Цяньи, Цю Шуй. Цю Шуй сказала: — Ваше Превосходительство, Принцесса просит вас прийти к ней. Говорит, ей нужно кое-что обсудить. Тэн Шан чувствовал себя плохо и хотел поскорее выбраться из дворца. Более того, его отношения с Тэн Цяньи не были такими уж хорошими, и он не думал, что они могут что-то обсуждать, поэтому он сказал: — Боюсь, это неуместно… Принцесса теперь замужем и является императорской супругой страны Сюэ. Тэн Шан — всего лишь Министр иностранного государства, и если я отправлюсь в резиденцию Её Светлости, боюсь, это вызовет критику со стороны людей. Цю Шуй улыбнулась: — Ваше Превосходительство, не стоит беспокоиться. Принцессе действительно есть что обсудить, и она просит Ваше Превосходительство прийти в боковой сад. Аргументы Цю Шуй не оставили Тэн Шану возможности возразить, поэтому он мог только терпеть свое неудобство и следовать за служанкой. Боковой сад был чуть ли не вдвое меньше основного сада, но в нем был мостик через небольшой ручей. И хотя павильон здесь был не очень шикарным, в нем все еще была своя уникальность. Многие наложницы императорского гарема приходили сюда для прогулки. Тэн Цяньи сидела в небольшом павильоне у воды. Увидев приближающегося Тэн Шана, она тут же встала. С бледным и подавленным лицом, как будто вот-вот заплачет, принцесса сказала: — Императорский дядя, вы пришли. Тэн Шан, остановившись у каменных ступеней, спросил: — Что случилось с Вашим Высочеством? Зачем вы позвали этого Министра? Увидев, что он не вошел, Тэн Цяньи просто села и, вытирая носовым платком уголки глаз, всхлипнула и произнесла: — Цяньи только что вышла замуж за страну Сюэ и только императорский дядя может выслушать о проблемах Цяньи… Возможно, дядя еще не слышал, но прошлой ночью… Император Сюэ не остался в резиденции Цяньи! Он даже не вошел в ворота моего дворца! — сказала она и еще громче всхлипнула, — Цяньи не смеет думать о своем статусе слишком высоко, но обращение Сюэ Вана слишком неуважительно ко мне. Тэн Шан низко опустил голову. Неожиданно подул ветер, и он почувствовал себя немного неловко. Из одного его невыразимого места сзади вытекала такая же невыразимая жидкость, медленно стекая по его бедрам. В сочетании с плачем Тэн Цяньи, голова Тэн Шаня начала пухнуть. *** Новая супруга только что вошла во дворец, естественно, за каждым её шагом следили. Как только она выразила намерение вызвать Тэн Шана, Тэн Юнь узнал об этом в следующий же момент. Когда Тэн Юнь услышал, как Сю Яо сообщила, что Тэн Шан сейчас в боковом саду, первой мыслью Тэн Юня было увидеть Тэн Шана, но потом решил, что это неуместно. Тэн Шан не знал о нынешней личности Тэн Юня, и если бы они вдруг встретились лицом к лицу, Тэн Юнь был уверен, что это выглядело бы неловко. К тому же, Тэн Цяньи тоже была там. Так что говорить открыто было бы сложно. Тэн Юнь дважды обошел комнату по кругу и, наконец, решил пойти увидеть Тэн Шана. Они не виделись столько лет, и Тэн Юню очень хотелось встретиться со своим дядей. Сю Яо счастливо последовала за Тэн Юнем. Она была рада, что новая супруга встречала министра иностранных дел в цветочном саду. Будучи в состоянии уловить недостатки и промахи других жен, она была счастливее всего. Сю Яо намеренно заставила многих дворцовых слуг следовать за своей госпожой. В конце концов, это был необычный случай. Её госпожа, правившая Внутренним Дворцом, была довольно могущественна, и её нельзя было сравнивать с простой чужеземной супругой! Но, кажется, Сю Яо забыла, что её госпожа тоже была иностранкой... Группа людей вошла в боковой сад. Их было хорошо видно из павильона, стоявшего на небольшом расстоянии от входа. Цю Шуй увидела их первой и сразу же предупредила: — Принцесса, не хорошо. Кто-то идет. Тэн Юнь, как и любой из мужчин, не любил чрезмерно наряжаться. Однако Сю Яо взяла на себя заботу одевать и украшать его в соответствии с правилами каждый день. Так что, даже если он не придавал значение своему одеянию, его статус все еще можно было заметить по его внешнему виду. Тэн Цяньи начала паниковать, но Цю Шуй сказала: — Принцесса, не волнуйтесь. Вы только первый день как замужем, и это нормально, что вы захотели увидеться с членом своей семьи. Тэн Цяньи почувствовала, что Цю Шуй права, так что она встала, расправила свои одежды и поклонилась: — Цяньи отдает дань уважения Императрице. Тэнь Юнь вообще не взглянул на нее, лишь слегка поднял руку, призывая её подняться. Тэн Шан сильно похудел. Когда он отправлялся на поля сражений, Тэн Шан все еще выглядел очень молодым. И дело было не в том, что сейчас он выглядел старым, просто он пережил много превратностей и выглядел так, как если бы имел слишком много тяжелых вещей в своем сердце. Тэн Шан тоже уважительно поклонился: — Этот Министр Иностранных Дел приветствует Императрицу. Увидев, что другая сторона наклонилась и сложила руки в почетном жесте, Тэн Юнь огорчился. Прямо сейчас они выглядели как незнакомцы. А ведь Тэн Юнь всегда рассматривал Тэн Шана как своего самого близкого родственника. Родственника, который лично обучал его чтению и письму, верховой езде и стрельбе из лука. Когда Тэн Юнь потерял жизнь от руки Сюэ Цзюньляна, он уже десять лет как не видел родного дома. В конечном итоге его кости остались в стране Сюэ, и он закончил тем, что попал в женское тело. Было так много вещей, о которых он хотел рассказать Тэн Шану. С другой стороны, вот он, перед ним, но он не может ничего рассказать. Тэн Юнь всегда был непобедим. Ему казалось, что он достаточно силен, чтобы не потерять себя, даже если он истечет кровью или ему отрубят голову. Однако, в конце концов, он понял, что человек не может без чувств, и сам Тэн Юнь также уязвим перед своими близкими. Терпя боль в уголках глаз, Тэн Юнь холодно произнес: — Нет необходимости быть таким вежливым. Тэн Шан был очень уважителен от начала и до конца, поэтому не поднимал головы. Но даже подняв голову, он бы не мог не почувствовать, что взгляд незнакомки был ему очень знаком. Вот только, Тэн Юнь и Императрица были двумя совершенно разными людьми. Тэн Шан опустил руки. Когда он выпрямился, у него закружилась голова, и он не мог ровно стоять на месте, как если бы сильный ветер гудел у него в ушах. С тревожным вскриком Тэн Цяньи Тэн Шан повалился на землю. Тэн Юнь был поражен и двинулся, чтобы ему помочь, но рука, которая была протянута, тут же отдернулась. Будет лучше, если он не будет помогать Тэн Шану. Иначе, если бы он помог, могли бы возникнуть проблемы. Внезапно в этот момент подбежал Сюэ Хоуян и схватил лежащего на земле Тэн Шана. Крепко держа его на руках, Сюэ Хоуян коснулся его лба. Тэн Юнь был сбит с толку взволнованным выражением Сюэ Хоуяна, но быстро пришел в себя: — Сю Яо, быстро позови императорского врача. — Да. Если честно, Сю Яо не хотелось уходить. Ей хотелось остаться и увидеть развитие столь бурной сцены. Тем не менее, она также думала, что вызов врача её госпожой, тоже неплохое решение. Таким образом все смогут увидеть, что Императрица с заботой относится к семье новой наложницы. Однако Сюэ Хоуян уже поднял Тэн Шана на руки: — Не стоит беспокоится. Этот брат Императора вернется в другой день, чтобы отдать дань уважения супруге Императора. А сейчас, прошу меня извинить. Закончив говорить, он спешно унес Тэн Шана. *** Жалоба новой супруги на то, что Император не пришел в её спальню в брачную ночь, вскоре дошла до ушей Сюэ Цзюньляна. Согласно обычному стилю Сюэ Цзюньляна, за ударом палки всегда следовал красный финик, поэтому он должен пойти, чтобы успокоить её. Конечно же, в тот день Сюэ Цзюньлян перевернул табличку с именем Тэн Цяньи. Взволнованная Тэн Цяньи боялась, что Император Сюэ обвинит её в том, что она кому-то пожаловалась. Чувствуя, что повела себя неуместно, решив поплакаться перед другими, она придумала как отвлечь внимание Сюэ Цзюньляна. Наливая Сюэ Цзюньляну чашу вина, чтобы он немного расслабился, она небрежно сказала: — Сегодня эта наложница встретила Императрицу, когда прогуливалась в боковом саду. Ваше Величество… Императрица и мой дядя знают друг друга? Конечно, Сюэ Цзюньлян знал, что Тэн Цяньи что-то замышляет. Нежно теребя её волосы, он улыбнулся: — Этот Гу не думает, что они знакомы. Устроившись в объятиях Сюэ Цзюньляна, Тэн Цяньи покладисто произнесла: — О, тогда это странно. Эта наложница уж было подумала, что они старые знакомые. Сюэ Цзюньлян рассмеялся и, оттолкнув другого человека, сказал: — Кажется моя наложница не знает, что больше всего Гу ненавидит, когда его наложницы сплетничают о других женах. Затем он, повысив голос, приказал: — Цзян Юй, отправьте Её Светлость обратно в её резиденцию.

Глава 17 - Наследник

Когда Тэн Шан пришел в себя, он услышал, как кто-то смеется за дверью: — Лорд Хоу, почему бы вам не войти? Зачем стоять у двери? В ответ прозвучал голос Сюэ Хоуяна: — Меня не было дома всего лишь какое-то время, а ты уже решила, что можешь подшучивать над своим хозяином? Первый голос все еще смеялся: — Эта слуга не посмеет! Эта слуга просто устала смотреть, как вы нервничаете. Это ваша резиденция, ваша собственная территория. Не стоит бессмысленно наворачивать круги. Если хотите его увидеть, просто зайдите уже. Сюэ Хоуян, которого видели насквозь, немного смутился из-за этих слов. Наконец он открыл дверь и вошел. Миновав разделяющую перегородку, его взгляд сразу же столкнулся со взглядом Тэн Шана. Сюэ Хоуян смутился еще больше. Почесав нос, он кашлянул, чтобы прочистить горло, а затем произнес: — Министр Шан уже проснулся? Тэн Шан какое-то время молчал. В горле пересохло и даже немного жгло. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но не смог выдавить ни звука. Сюэ Хоуян отвел взгляд, поэтому, конечно же, этого не заметил. Он думал, что Тэн Шан намеренно с ним не говорил. Но вошедшая сзади служанка, увидев это, быстро налила чашку чая и вложила её в руку Сюэ Хоуяна, после чего вышла, хихикая, за дверь. Когда над ним так посмеялись, Сюэ Хоуян окончательно смутился, и его лицо стало красным, но он собрался с духом и подошел к кровати, чтобы помочь Тэн Шану подняться. Позволив ему на себя опереться, Сюэ Хоуян протянул ему чашку с чаем. В теле Тэн Шана не было сил, поэтому, едва взяв предложенную чашку, его рука задрожала, и он её чуть не выронил. К счастью, у Сюэ Хоуяна была отличная реакция. Когда он поймал чашку, в ней было еще более половины чая. Сюэ Хоуян поспешил вытереть чай с Тэн Шана, но как только его рука коснулась чужого тела, он тут же её отдернул. Боясь, что мужчине не приятны его касания после того, что произошло ночью, он решил не провоцировать его. Тэн Шан наблюдал за его реакцией и вдруг рассмеялся. Сюэ Хоуян непонимающе уставился на него, прежде чем неловко отвести взгляд. Он поднес чашку к губам Тэн Шана, пытаясь избегать прикосновений где-либо еще. Выпив чая, Тэн Шан с облегчением сказал: — Спасибо. Сюэ Хоуян поставил пустую чашку на стол, а затем отошел на небольшое расстояние. Он некоторое время колебался, прежде чем, наконец, спросить: — Каковы теперь планы Министра Шана? Тэн Шан откинулся на спинку кровати и, закрыв глаза, произнес: — Если Лорд Хоу хочет что-то сказать, он может сказать это прямо. — Вы проявили доброту к Хоуяну, и Хоуян никогда не хотел унизить вас, — Сюэ Хоуян на мгновение задумался, после чего продолжил, — Министр Шан, должно быть, тоже осознал ситуацию. Судя по тому, как Тэн Ван относится к вам, вы не можете вернуться в страну Тэн… Вчера, когда я был во дворце, Его Величество пообещал пощадить вашу жизнь, но… — Но что? — нет ничего страшнее в этом мире, чем недоверие родственников. Тэн Шан уже приготовился к худшему, — Не волнуйтесь слишком сильно, Лорд Хоу. Сюэ Хоуян сказал: — Сюэ Ван хочет, чтобы вы… добровольно вышли замуж за дом этого Хоу. Услышав это, Тэн Шан тут же открыл глаза и повернул голову, чтобы посмотреть на Сюэ Хоуяна. Однако последний смущенно отвернулся от него, избегая его взгляда. В этот момент Тэн Шан вновь рассмеялся, прежде чем легко сказать: — Тэн Шан согласен. Благодарю Лорда Хоу за его доброту… *** Новую наложницу вышвырнули из спальни Императора Сюэ еще до того, как она взобралась на драконье ложе. Эта новость стала источником большого веселья среди обитателей императорского гарема, включая императорских супруг. С тех пор, как Сюэ Цзюньлян взошел на трон, он благосклонно относился только к наложнице Дэ. Она была молода, красива и казалась хорошо образованной. К тому же у наложницы Дэ был старший брат, прослывший Великим Генералом, в то время как Тэн Цяньи была всего лишь избалованной иностранкой. В это время Сю Яо завязывала волосы Тэн Юня и с улыбкой произнесла: — Ваше Величество, вам так повезло. Его Величество переворачивает табличку с вашим именем уже три дня подряд. Излишне говорить, что Тэн Юнь был недоволен. Для любой другой жены быть призванным в постель Сюэ Вана, чтобы служить ему, было большой удачей. Но для Тэн Юня это был ад. Сюэ Цзюньляну нравилось дразнить Тэн Юня. И даже после того, как он пообещал не прикасаться к нему и не делать ничего непозволительного, Тэн Юнь все еще ненавидел Сюэ Цзюньляна. Спя на той же кровати и на той же подушке, и думая над тем, как убить этого человека, Тэн Юнь просто не мог уснуть. Тэн Юнь не спал как следует три дня и выглядел немного болезненным, поэтому Сюэ Цзюньлян вызвал императорского врача, чтобы осмотреть его, и сказал Тэн Юню хорошо отдохнуть перед тем, как уйти на утренний суд. Императорский врач прощупал пульс Тэн Юня, но ничего не увидел. Он только сказал, что тело Императрицы было хрупким, и ей нужен дополнительный уход. Когда врач ушел, Тэн Юнь немедленно повел Сю Яо обратно во дворец Юньфэн, опасаясь, что если Сюэ Цзюньлян вернется, то не отпустит его. Сюэ Цзюньлян не увидел Тэн Юня, когда вернулся к себе. Он в глубине души знал, что этот человек избегает его не из-за страха… а, скорее, из-за неприязни или пренебрежения. Это заставило Сюэ Цзюньляна, который является Императором, почувствовать нежелание отпускать его. Именно поэтому Сюэ Цзюньлян намеренно дразнил Тэн Юня. Видя терпеливое выражение его лица, а также готовность вот-вот взорваться, он чувствовал необъяснимую удовлетворенность. Увидев странную улыбку Императора Сюэ, Цзян Юй пришел к определенному умозаключению и сказал: — Ваше Величество, простите этого слугу за то, что он осмелится вам сказать… У Вашего Величества есть только один наследник, а Императрица теперь нежна, как цветок... Так может попросить императорского врача изменить для нее рецепт? Сюэ Цзюньлян не отвечал какое-то мгновение, а потом улыбнулся: — Думаешь Гу нужен еще один наследник, и этот наследник должен быть от Императрицы? — Этот слуга не смеет решать за Его Величество. Сюэ Цзюньлян произнес: — Но даже ты считаешь, что Императрица лучше всего подходит для этого. На этот раз Цзян Юй ничего не сказал, а Сюэ Цзюньлян не собирался ничего больше спрашивать. Вот только, на самом деле Цзян Юй ошибся в своих расчетах. То есть, даже если бы рецепт императорского врача был изменен, Императрица не смогла бы зачать наследника. И не потому, что Император Сюэ был бессилен, а потому, что Тэн Юнь вообще игнорировал Сюэ Цзюньляна. В чужих гаремах, полных красавиц, всегда было много наследников, но у Сюэ Цзюньляна все было иначе. Тем наложницам, которым посчастливилось быть выбранными Сюэ Цзюньляном, прописывались особенные рецепты императорским врачом, и они не могли зачать сына Дракона. По этой же причине у наложницы Дэ, любимой столько лет, до сих пор не было ребенка. Но у Сюэ Цзюньляна была на то причина. Он не хотел, чтобы его дети боролись за трон. Он испытал это на себе, поэтому, естественно, знает сколько зла и коварства в подобных битвах. Конечно же, он тоже совершил немало коварных вещей. Сюэ Цзюньлян некоторое время просматривал бумаги, затем вдруг поднял голову и сказал: — Когда Императрица снова придет сюда, думаю, я попрошу у нее наследника. Цзян Юй не был уверен, что именно имел в виду Император. Сюэ Цзюньлян бросил ему свернутый пергамент и произнес: — Это было передано посланником из страны Фэн. Здесь говориться, что Император Фэн скучает по сестре и надеется, что Императрица отправится на Родину, чтобы повидаться с родственниками. — Это... — Цзян Юй на мгновение потерял дар речи. Сюэ Цзюньлян махнул правой рукой, пока левой подпирал голову: — Отправь Вань Няну Хоу табличку с вызовом во дворец. — Да... *** Эти несколько дней Сюэ Хоуян заботился о Тэн Шане. Тэн Шан должен был жить в резиденции для послов, но из-за своего здоровья остановился во дворце Хоу. Все люди во дворце Хоу хорошо относились к Тэн Шану, не взирая на его личность. Сюэ Хоуян не часто приходил навестить Тэн Шана, но приказал слугам позаботиться о Тэн Шане вместо него. Он боялся, что если часто будет появляться перед Тэн Шаном, то другая сторона возненавидит его. В конце концов, они оба были мужчинами, и каким бы терпеливым ни был Тэн Шан, у него все еще было собственное достоинство. Сюэ Хоуян наблюдал издалека за читавшим в павильоне Тэн Шаном, когда к нему подошла служанка и, хихикая, спросила: — Лорд Хоу, что вы тут высматриваете украдкой? — ... Сюэ Хоуян погладил себя по лбу: — Говори тише. Твое поведение становится все более наглым. — Господин, приберегите свою лекцию для этой слуги на другой раз. Сейчас также не время наблюдать за Мастером Тэном. Император Сюэ прислал вам табличку с вызовом во дворец. — Тогда я отправляюсь во дворец. Приготовьте мою лошадь.

Глава 18 - Жена-мужчина

Фэн Мин не посещал императорский суд почти год, и было неизбежно, что многие чиновники сегодня расплакались. Сегодня также случилось, что Чжао Лу, сославшись на болезнь, отсутствовал на утреннем заседании. Министр Цзо, а за ним и большинство судебных чиновников воспользовались возможностью, чтобы подать открытую жалобу на Чжулу Хоу. Когда Фэн Мин вернулся к себе, Жуй Сюэ ждала снаружи. Она осторожно сказала: — Мой Господин… Хозяин здесь, и он внутри. Фэн Мин на мгновение остановился, прежде чем войти внутрь. Чжулу Хоу стоял спиной к двери, по-видимому, оценивая замысловатые комнатные орнаменты. Его осанка была прямой, как будто с ним все было в порядке. Похоже, он просто симулировал свою болезнь. Чжао Лу обернулся и сказал с улыбкой: — Да Ван, Вы вернулись. Фэн Мин не смотрел ему в глаза. Он отвел взгляд в сторону и дал неопределенный ответ. Чжао Лу подошел ближе и обнял Фэн Мина. Фэн Мин не считался низким. Его черная мантия из питоновой кожи подчеркивала его высокую и крепкую фигуру, но стоя рядом с Чжао Лу, Фэн Мин выглядел намного худее. Чжао Лу ущипнул Фэн Мина за подбородок, чтобы поднять его голову. Нефритовые бусины на кисточках короны Фэн Мина упали ему на лоб, но Фэн Мин упрямо отказывался смотреть на Чжао Лу, нервно отводя взгляд. — Что? — Чжао Лу улыбнулся, — Ваше Величество стал ближе к Министру Цзо за эти несколько дней, и теперь вы даже не хотите смотреть в сторону этого скромного подчиненного? — Это не так. — О... не так? — Чжао Лу осторожно погладил губы Фэн Мина, — Тогда вы устали видеть этого смиренного подданного? Вы даже отправили посланника в Сюэ к Великой Принцессе с просьбой навестить дом, не сообщив мне. — … — Фэн Мин раскрыл было губы, собираясь ответить, но снова закрыл их, ничего не сказав. Его молчание, казалось, разозлило Чжулу Хоу. Схватив Фэн Мина за запястье, Чжао Лу потащил его во внутреннюю комнату и бросил на кровать. Жуй Сюэ встревоженно запротестовала: — Мастер! Вы... — Заткнись! — закричал Чжао Лу и, смахнув чернильный камень со стола на землю, сказал, — Уходи. Тебе не разрешается говорить. Жуй Сюэ стиснула зубы и неохотно вышла. Чжао Лу прижал Фэн Мина к кровати и с усмешкой сказал: — Когда вы болели, я неустанно заботился о вас. Разве я не был добр с вами? Сейчас же вы хотите атаковать страну Сюэ, даже не обсудив это со мной. Я кажусь вам забавной игрушкой? — Я не хочу лгать тебе, — корона Фэн Мина упала, и его волосы беспорядочно рассыпались по одеялу. Протянув руку, Фэн Мин коснулся левой стороны груди Чжао Лу, сказав, — Спроси себя честно, разве я не подчинялся тебе годами? Если бы не чиновники, подавшие совместную жалобу, мне никогда бы не пришлось иметь дело с судом... Страна Фэн возводилась в течение сотен лет, и я не могу позволить ей превратиться в руины, пока она в моих руках. Чжао Лу вдруг рассмеялся: — Итак, теперь вы обвиняете меня? Фэн Мин медленно произнес: — Я не верю, что ты не понимаешь. Все, что я сделал, это чтобы защитить тебя. Если бы я сейчас не отправил войска в Сюэ, как думаешь, смог бы ты противостоять множеству чиновников, пытающимся привлечь тебя к ответственности? — Тогда я спрошу вас, что вы имели в виду, отправив сообщение Великой Принцессе с просьбой вернуться? — Чжао Лу поймал руку Фэн Мина, прижатую к его груди, не позволяя Фэн Мину больше дотронуться до себя, а затем добавил, — Планируете ли вы убить Великую Принцессу на её пути сюда, а затем свалить вину на Сюэ Цзюньляна, и отправка войск — всего лишь прикрытие? Не было никакого изменения в выражении лица Фэн Мина, как будто Великая Принцесса не была его родной сестрой: — Если ты уже понял, то зачем спрашиваешь? — Зачем спрашиваю? — Чжао Лу сузил глаза и засмеялся, — Она ведь ваша родная сестра. Вы и она вышли из одного чрева! Фэн Мин не знал, почему Чжао Лу был так взволнован. Просто Чжулу Хоу был сиротой без каких-либо родственников, поэтому, естественно, он очень дорожил семейными ценностями. Но Фэн Мин был безжалостным человеком. Всю свою жизнь он лелеял только одного человека, и принесение своей сестры в жертву не было для него чем-то особенным. Безразличное отношение Фэн Мина к родной сестре было подобно втиранию соли в раненное сердце Чжао Лу. Фэн Мин наблюдал, как волнение Чжулу Хоу отображается на его лице. Неизбежно, Фэн Мин пришел к выводу, что у Чжулу Хоу есть привязанность к Великой Принцессе. Это осознание заставило его сердце болеть. Закрывая глаза руками, он холодно произнес: — Лорд Хоу больше не должен ничего говорить. Этот Гу уже послал посла в страну Сюэ, и теперь слишком поздно обсуждать это. Ошеломленный Чжао Лу отступил назад. Хотя Фэн Мин был правящим монархом, он всегда был послушен Чжао Лу и не осмеливался ослушаться его. Чжао Лу никак не ожидал, что придет день, когда Фэн Мин повернется против него и проявит непослушание. Не говоря больше ни слова, Чжао Лу развернулся и вышел из покоев Фэн Мина. Жуй Сюэ, стоявшая снаружи, была очень обеспокоена. Увидев, выходящего Чжао Лу, она тут подошла, чтобы спросить: — Хозяин... как все прошло? Чжао Лу ничего не ответил, но выражение его лица было холодным. Задумавшись на мгновение, он сказал: — Давай вернемся. У меня есть поручение для тебя.

——      ——

Сю Яо бросилась во дворец Юнфэн, причитая: — Ваше Величество, плохие новости! Тэн Юнь отправил её, чтобы узнать новости о Тэн Шане, и когда она вернулась, говоря подобные вещи, Тэн Юнь сразу решил, что Сюэ Цзюньлян правда казнил Тэн Шана. Сю Яо продолжила: — Я кое-что узнала, расспрашивая об этом. Поняв, что Сю Яо говорила не о казни Тэн Шана, сердце Тэн Юня сразу же успокоилось, и он с облегчением сказал: — Сперва расскажи мне о Тэн Шане. — О… дело Господина Тэн Шана весьма интересное, — произнесла Сю Яо, — Его Величество даровал брак Ван Няну Хоу с Министром Тэном. — Что? Брак ... кому? — Ван Няну Хоу с Господином Тэн Шаном. Ваше Величество, разве это не смешно? Официальная жена-мужчина. Тэн Юнь был потрясен до такой степени, что его разум на мгновение опустел. Затем он спросил: — Тогда, что ответил Тэн Шан? Он согласился? — Конечно, согласился, — сказала Сю Яо, — Разве это не очевидно? Между браком с Ван Няном Хоу и обезглавливанием, какой человек выберет обезглавливание? Ваше Величество, вы должны были бы понять это. Схватившись за край стола, Тэн Юнь медленно сел. Он всегда знал, каким человеком был Тэн Шан. Он был гордым и высоко ценил себя. Невозможно, чтобы он снизошел до того, чтобы выйти замуж за другого мужчину, который, к тому же, был его врагом. — Ваше Величество, только что, когда я возвращалась, я случайно услышала, что посланный Фэн Ваном посол просит вас вернуться и навестить родных, но я не знаю, когда вы должны уехать. Что вообще происходит? С каких пор Императрице, вышедшей замуж, нужно посещать своих родных? Это был хорошо известный факт, что отношения между страной Фэн и Сюэ Цзюньляном всегда были напряженными. Особенно теперь, когда Император Тэн послал свою дочь в Сюэ для заключения брачного союза, Император Фэн точно должен был быть недоволен. Следовательно, просьба Фэн Вана к Императрице о возвращении домой в это время определенно означала приближение войны. Нынешняя личность Тэн Юня включала обеих — и Императрицу страны Сюэ и старшую принцессу государства Фэн. Было неизбежно, что он окажется посередине. Тэн Юнь не пал духом, когда услышал новость. Вместо этого он подумал, что это хорошая возможность. Как хозяйке гарема, ему запрещалось покидать императорский дворец, но так как речь шла о посещении страны Фэн, Тэн Юнь мог воспользоваться поездкой, чтобы сбежать. Сю Яо увидела, что её госпожа восприняла новость абсолютно спокойно, как если бы совсем не удивилась. Сю Яо подумала, что Императрица действительно заслуживала быть Императрицей — спокойная и уравновешенная даже перед лицом опасности. *** После того, как Сюэ Цзюньлян во второй половине дня закончил утверждение мемориалов, он отправился прямиком во дворец Юньфэн. Это почти вошло в его привычку. Сюэ Цзюньлян сказал: — Моя Айфэй, должно быть, слышала о том, что Император Фэн очень соскучился по вам и хочет, чтобы вы вернулись навестить родных. Мне хотелось бы знать, что Айфэй думает об этом? Тэн Юнь, не раздумывая, ответил: — Я последую воле Его Величества. Конечно же, он знал, что Сюэ Цзюньлян проверял его. Желание остаться или уехать были оба неправильным ответом на его вопрос. Единственным разумным ответом было положиться на волю Императора. Это «послушное» поведение Тэн Юня как раз соответствовало желаниям Сюэ Цзюньляна. Однако, вспомнив, как Цзян Юй сказал, что у Императора только один наследник, что является неразумным, он снова неожиданно помрачнел. Он сказал, что не будет заставлять Императрицу и подождет, пока другая сторона сама не захочет. Но глядя на равнодушный вид Тэн Юня, Сюэ Цзюньлян действительно не знал, когда тот захочет. В этот момент Тэн Юнь даже не знал, что Император Сюэ раздумывает о том, как привлечь его внимание. Сюэ Цзюньлян уже сроднился с идеей о желании иметь еще одного наследника, поэтому он, естественно, не мог отпустить Императрицу обратно в Фэн, независимо от того, действительно ли Фэн Ван скучает по старшей принцессе или просто лжет. Сюэ Цзюньлян не собирался уходить. Как-никак, сегодня у него, наконец-то, выдалось свободное время. Он просмотрел и утвердил множество документов, прежде чем передать с Сю Яо сообщение, что собирается на ужин во дворец Юньфэн. — Кстати, через несколько дней я собираюсь провести брачную церемонию для Вань Няна Хоу. Айфэй придется слегка отсрочить свой визит в страну Фэн. Сюэ Хоуян является важной фигурой, и будет нехорошо, если Айфэй не будет на его свадьбе. Тэн Юнь задрожал и неуверенно произнес: — Я слышал, что Лорд Хоу собирается жениться на премьер-министре Государства Тэн? Сюэ Цзюньлян кивнул: — Да, на Тэн Шане. — ...но эта жена также слышала, что Министр Тэн из благородных мужей. Не думаю, что ему понравится идея выйти за кого-то замуж. Услышав это, Сюэ Цзюньлян вдруг рассмеялась, заставив Тэн Юня чувствовать растерянность по поводу его смеха: — Сказанное Айфэй имеет смысл, но... Тэн Шан также хитрый человек. Он проработал на правительство почти тридцать лет и понимает принципы спасения своей жизни или сохранения своего лица. Для достижения цели, поступление своими амбициями является незначительной вещью, — затем он вздохнул и добавил, — Тем не менее, мне пришлось подумать об этом несколько раз, потому что я беспокоюсь о Вань Няне Хоу. Боюсь, что намерение Хоуяна намного чище, чем у Тэн Шана. Независимо от того, как я это вижу, именно Хоуян будет потом больше всех страдать. Это все равно, что наблюдать, как он входит в яму, а я должен быть тем, кто наполнит эту яму землей и поможет ему похоронить себя. Тэн Юнь спросил: — Тогда почему Ваше Величество согласился на этот брак? — Почему? — Сюэ Цзюньлян покачал головой, — Потому что Гу всегда беспокоится о своем младшем брате. Он упрям, и если уже принял решение, не сдвинется с места, даже если девять коров будут тянуть его. Гу знает, что у него есть глубокие чувства к Тэн Шану, и, как старший брат, Гу не может просто сидеть и ничего не делать. Слушая его слова, Тэн Юнь задумался. Даже если Сюэ Цзюньлян сказал, что это было ради его родного брата, Тэн Юнь все еще не мог быть уверен, что эта причина была правдивой. Пока он думал об этом, он вдруг почувствовал, как на тыльную сторону его ладони что-то опустилось, и он увидел, что Сюэ Цзюньлян держит его за руку. На руке Сюэ Цзюньляна отчетливо вырисовывались суставы, на ней были некоторые мозоли, и она свободно могла покрыть его руку. Тэн Юнь задрожал и рефлекторно чуть не отбросил руку Сюэ Цзюньляна, но, к счастью, сумел сдержаться. Неуважение к Сюэ Цзюньляну было плохим решением. Поскольку Сюэ Цзюньлян хотел, чтобы другой человек добровольно дал согласие, конечно, он должен был предпринять определенные действия. Женщины всегда любили нежность и заботу. В гареме Сюэ Цзюньляна было много наложниц, поэтому он, естественно, знал, как доставить удовольствие женщинам. Просто он просчитался — Тэн Юнь был не маленькой и не нежной женщиной... Сюэ Цзюньлян мягко спросил: — Моя Айфэй тоскует по дому?

Глава 19 - Встреча

Тэн Юнь чувствовал себя очень некомфортно, когда его держали за руку, и постоянно хотел отдернуть её, но Сюэ Цзюньлян вообще этого не замечал, сконцентрировавшись на задаче окружить Императрицу нежностью и заботой. Во время еды он лично добавлял овощи к еде Тэн Юня. Наблюдая со стороны, Сю Яо чувствовала себя счастливой за подобные знаки внимания, оказанные её госпоже. После ужина даже послали за императорским доктором, чтобы тот осмотрел лицо Императрицы. Шрамы на лице Тэн Юня постепенно сходили, обнажая нежную розовую кожу. Но когда шрамы сходили, они зудели, и кожа вокруг шрамов была сухой и красной. Самого Тэн Юня это не беспокоило, но Сюэ Цзюньлян внимательно осмотрел шрамы и приказал доктору выписать мазь. Императорский врач неоднократно заверил, что после того, как засохший шрам отпадет, не останется и следа. Только после этого Сюэ Цзюньлян отпустил его. Сюэ Цзюньлян наносил мазь на Тэн Юня, когда вдруг улыбнулся: — Айфэй так приятно пахнет. Тэн Юнь подумал, что другой человек, должно быть, его дразнит, поэтому сказал: — Это аромат мази. Сюэ Цзюньлян понюхал баночку с мазью и покачал головой: — У мази не такой приятный запах, как у Айфэй. Говоря это, он даже обнял Тэн Юня и нежно поцеловал его в лоб. По лбу Тэн Юня разлилось тепло. Хотя это было всего лишь краткое прикосновение, его сердце застучало как барабан. Этот простой и нежный поцелуй, почему-то, казался даже хуже, чем страстный поцелуй в губы до этого. Глубоко нахмурившись, Тэн Юнь откинулся назад, увеличивая расстояние между ними. Сюэ Цзюньлян притворился невинным и, наблюдая за реакцией Тэн Юня, сказал с небольшим удивлением: — Я причинил боль Айфэй своей тяжелой рукой? Конечно, Тэн Юнь не мог назвать истинную причину. Он только поджал губы и ответил: — Я просто не хочу беспокоить Его Величество. Я могу сама нанести мазь. На этот раз Сюэ Цзюньлян не возражал. Он отдал банку Тэн Юню и произнес: — Уже так поздно, я лучше вернусь. Через несколько дней Тэн Шан приедет во дворец, чтобы нанести вам официальный визит. Он собирается замуж за члена семьи Сюэ, и Айфэй, как Императрица, должна научить его большому количеству правил, чтобы не превратить его в посмешище для других людей. После разговора Сюэ Цзюньлян ушел, а Тэн Юнь не мог не волноваться, задаваясь вопросом, о чем думает Сюэ Хоуян. Основываясь на том, что сказал Император Сюэ, действительно ли Сюэ Хоуян испытывает чувства к Тэн Шану? Но ведь Тэн Шан и Вань Нян Хоу никак не контактировали и даже никогда не сталкивались друг с другом на поле боя. Когда Сюэ Хоуян был генералом, Тэн Шан уже был отозван в столицу Тэн Ваном. Некоторое время спустя, используя незначительную причину, Тэн Ван лишил Тэн Шана его военной власти. Он больше не мог возглавлять солдат и ему не разрешалось покидать столицу государства Тэн. Тэн Шан и Вань Нян Хоу никогда не встречались друг с другом, не говоря уже об интимных отношениях. Что касается согласия Тэн Шана выйти замуж за Сюэ Хоуяна, то после некоторого размышления Тэн Юнь признал, что может в некоторой степени понять решение Тэн Шана. Тэн Шан был яростно предан стране Тэн и уж точно не позволил бы себе так скоро умереть. На самом деле, пока ему позволял Сюэ Цзюньлян, Сюэ Хоуян мог делать все, что ему заблагорассудится. И даже если Сюэ Хоуян был непобедим на поле битвы, его намерение жениться на Тэн Шане могло быть принято под влиянием самого Тэн Шана. Но все же, как бы Тэн Юнь ни думал об этом, он все еще не мог понять, почему Сюэ Цзюньлян позволил этому случиться. Взращивание тигра может привести к бедствию. Это не то, что Сюэ Цзюньлян рискнул бы сделать, независимо от того, как сильно он любил своего младшего брата. Тэн Юнь считал, что у Сюэ Цзюньляна есть какие-то скрытые планы. *** Свадьба Вань Няна Хоу считалась важным событием в стране Сюэ, поэтому торжество должно было быть проведено должным образом. Кроме того, Император Сюэ сказал, что он будет лично проводить церемонию, поэтому, естественно, никто не посмел пренебречь ею. Сюэ Хоуян и Тэн Шан вместе вошли в Императорский дворец. Тэн Шан, как будущая жена, отправился во Внутренний Дворец, чтобы нанести официальный визит Императрице. Сюэ Хоуян, с другой стороны, пошел поболтать с Сюэ Цзюньляном. Увидев самодовольное лицо Сюэ Хоуяна, Сюэ Цзюньлян не удержался от смеха: — Посмотри, как ты гордишься этим браком! Где тот амбициозный Хоу, которого я знаю? Не позволяй людям думать, что этот Хоу находится под властью своей жены. Сюэ Хоуян легкомысленно улыбнулся: — Ваше Величество, пожалуйста, не смейтесь надо мной. Сюэ Цзюньлян сказал: — Хотя я и согласился на ваш брак, ты должен помнить, что Тэн Шан не простой человек. Его разум, вероятно, намного глубже, чем твой. Сможешь ли ты произвести на него впечатление и приручить его, зависит от вас самих. Никто больше не может вам в этом помочь. Сюэ Хоуян вздохнул: — Честно говоря, брат… я даже не думал, что такое вообще возможно. Сюэ Цзюньлян ответил: — Я вижу, что вы двое хорошо ладите. По крайней мере, Тэн Шан не избегает тебя... —предложение оборвалось, и Сюэ Цзюньлян откашлялся, прежде чем продолжить, — Хоуян, скажем, есть жена, которая всегда избегает своего мужа. Что, по-твоему, должен сделать муж, чтобы она не избегала его? — Ах… — Сюэ Хоуян задумался на некоторое время, а затем произнес, — Ваше Величество… этот ваш брат еще не женат и… мало что понимает в таких вещах. Сюэ Цзюньлян махнул рукой: — Ничего, я просто спросил. Пусть Сюэ Цзюньлян так сказал, но Сюэ Хоуян почему-то почувствовал, что Сюэ Цзюньлян хотел сказать что-то другое. Желая найти решение, он небрежно добавил: — Может, в сердце жены есть другой мужчина? Услышав это, лицо Сюэ Цзюньляна в мгновение ока помрачнело. Сюэ Хоуян не мог отделаться от мысли, что невольно сказал то, чего не должен был. Сюэ Цзюньлян задумался над этой возможностью и внезапно напрягся. Он вспомнил, как Тэн Цяньи говорила, что Императрица с Тэн Шаном могут быть давними знакомыми, а он только что послал Тэн Шана навестить Императрицу. Сюэ Хоуян встревоженно ждал, прежде чем услышал, как Сюэ Цзюньлян произнес: — Пойдем во дворец Юньфэн. Уже почти время обеда. Пообедаем всей семьей. *** Тэн Шана послали к Императрице, потому что он собирался замуж за члена семьи Сюэ. Но Тэн Шан, в конце концов, был мужчиной и не мог так просто смотреть в лицо Императрицы. Так что их должны были разделить занавеской из бус. Дворцовые слуги привели Тэн Шана в главный зал. Сю Яо сообщила ему, что Императрица находится в чайной, поэтому повела его туда. Чайная располагалась рядом с главным залом. Со стороны главного зала при входе в чайную была ширма, за нею письменный стол с небольшим книжным шкафом и занавеска из бисера рядом с ним. На кушетке за занавеской сидела красивая женщина. Тэн Шан опустился на землю и почтительно произнес: — Тэн Шан отдает дань уважения Императрице. Сквозь занавеску из бусинок Тэн Юнь мог ясно видеть Тэн Шана. Однако другой человек так низко опустил голову, что Тэн Юнь не мог разглядеть выражение его лица. Вообще, министрам из соседних стран не нужно было преклонять колени перед членами императорской семьи другой страны. Они преклоняли колени только перед своим Императором и своими родителями. Монархам других стран они вообще не обязаны были кланяться, так как не являлись их подчиненными. До сегодняшнего дня Тэн Шан был всего лишь министром, сопровождающим новую супругу, поэтому он не падал перед Тэн Юнем на колени. Однако на этот раз он был уже не министром из страны Тэн, а будущей женой Вань Няна Хоу, Сюэ Хоуяна. Ему пришлось встать на колени. Тэн Юнь изо всех сил старался сохранять спокойствие, когда сказал: — Встаньте. Сю Яо, принеси стул. Поведение Тэн Шана было очень уважительным от начала и до конца. Он поблагодарил Тэн Юня, прежде чем встать и сесть. Эти двое были не очень общительного характера. К тому же, Тэн Шан не знал, что другой стороной был Тэн Юнь, поэтому, естественно, ему нечего было сказать, а Тэн Юнь не знал, с чего начать разговор. Тэн Шан был мужчиной, и во избежание подозрений Тэн Юнь решил не отпускать Сю Яо. В гареме столько глаз и ушей — Тэн Юнь не был настолько глуп, чтобы создавать для себя проблемы. А с другими вокруг, он не мог ничего сказать. Некоторое время они молчали, и атмосфера была немного неловкой. Сю Яо смотрела себе под нос и в сердцах думала, что Императрице не нравится этот Тэн Шан. Оно и неудивительно, мужчина в роли официальной жены был чем-то шокирующим для общества. Конечно, Императрице это не нравилось. Было бы странно, если бы она воспринимала это нормально. Сю Яо воспользовалась возможностью, чтобы выйти и наполнить чайник. Она только вышла из чайной, и даже не дошла до главного зала, как увидела Сюэ Цзюньляна, входящего вместе с Сюэ Хоуяном. Сю Яо не слышала, чтобы объявляли о прибытии Его Величества, поэтому была очень удивлена. Опустившись на колени, Сю Яо уже было открыла рот, чтобы засвидетельствовать свое почтение, но Сюэ Цзюньлян остановил её. Сюэ Цзюньлян огляделся, но не увидел в главном зале ни Тэн Юня, ни Тэн Шана. Его сердце дрогнуло, и он спросил: — Где Императрица? Сю Яо ответила: — Её Величество в чайной комнате. Сюэ Цзюньлян не пошел в чайную, вместо этого он сказал: — Тэн Шан был здесь? — Отвечаю Его Величеству, Тэн Шан пришел и еще не уходил. Он тоже находится в чайной. Только тогда Сюэ Цзюньлян отправился в чайную, оставив Сю Яо в замешательстве. Сюэ Цзюньлян не позволил известить о своем прибытии и бесшумно вошел в чайную. Возле занавески у входа, его встретила полнейшая тишина. Пройдя занавеску и обернувшись, он увидел Тэн Шана, сидящего сбоку, и Тэн Юня, расположившегося за пологом из бусин. Не было ни малейшего намека на нарушение правил. Только тогда он почувствовал облегчение. Тэн Шан увидел Сюэ Цзюньляна, но не выказал особой реакции. Он встал и опустился на колени, чтобы засвидетельствовать свое почтение. Его спокойный вид заставил Сюэ Хоуяна чувствовать себя немного неловко. Хотя Сюэ Хоуян никогда раньше не встречался с Тэн Шаном, но после стольких лет войны между двумя странами, он в той или иной степени слышал о характере Тэн Шана. Сюэ Хоуян мог только представить сколько терпения потребовалось Тэн Шану, чтобы приклонить колени перед правителем страны Сюэ. Сюэ Цзюньлян прошел дальше. Дворцовая служанка взяла на себя инициативу открыть занавеску из бусин. Тэн Юнь тоже встал, чтобы поприветствовать Его Величество. Сюэ Цзюньлян помог Тэн Юню подняться, прежде чем обратиться к Тэн Шану: — Мастеру Тэн Шану не нужно быть таким вежливым. Хоуян, помоги ему встать. Сюэ Хоуян шагнул вперед, чтобы помочь Тэн Шаню подняться с пола. Тэн Шан не отказался от его прикосновения. Его поведение было по-прежнему спокойно, как будто в этом не было ничего необычного. Сюэ Цзюньлян спросил: — Приходил ли сегодня императорский врач? Услышав его неторопливый вопрос, Тэн Юнь ответил: — Приходил. — Не забудьте нанести мазь. Врач сказал, что её нужно применять регулярно. Только тогда появятся результаты, — напомнил Сюэ Цзюньлян, как если бы действительно был обеспокоен, не заботясь о том, услышали ли его Тэн Шан и Сюэ Хоуян. После оказания внимания Тэн Юню, Сюэ Цзюньлян повернулся к Сюэ Хоуяну: — После свадьбы, Хоуян, мне нужно, чтобы ты сопровождал Императрицу, когда она отправится навестить родственников в стране Фэн. — Этот брат принял приказ, — сказал Сюэ Хоуян, — Этот брат также обязательно позаботится о том, чтобы Её Величество благополучно вернулась во дворец. Сюэ Цзюньлян улыбнулся: — Конечно. Этот Гу может доверить это только тебе, Хоуян. Во время их разговора вошел, склонив голову, Цзян Юй и сообщил: — Ваше Величество, для вас есть секретное послание. Сюэ Цзюньлян позволил ему принести записку с посланием, что тот немедленно и сделал, после чего почтительно вручил её. Сюэ Цзюньлян развернула записку. Лист бумаги был маленьким, а текст на нем был еще меньше. Само собой разумеется, что даже если Тэн Юнь будет стоять очень близко, он все равно не сможет увидеть текст. Однако Тэн Юнь не знал, было ли то преднамеренно или нет, но когда Сюэ Цзюньлян прочитал записку, он слегка наклонил её, и Тэн Юнь ясно увидел на ней ряд крошечных символов: «Доверять словам Фэн Вана опасно». Тем не менее, подпись Тэнь Юнь прочитать не смог, так как Сюэ Цзюньлян держал записку пальцами в этом месте. Прочитав записку, Сюэ Цзюньлян сунул её в широкий рукав и больше о ней не упоминал. Он приказал Цзян Юю подавать еду во дворце Юньфэн и пригласил Сюэ Хоуяна и Тэн Шана остаться на так званый семейный обед.

Глава 20 - Брак

В день когда Тэн Шан выходил замуж за Сюэ Хоуяна, посол Сюэ Цзюньляна с просьбой руки и сердца прибыл в страну Тэн. К этому времени просьбу можно было считать запоздалой, так как все уже было сказано и сделано. Сначала Тэн Ван подумал, что посланник Сюэ Цзюньляна прибыл, чтобы доставить прах Тэн Юня, так как Тэн Шан уже должен был лишиться головы и определенно не смог бы вернуться. Но даже во сне Тэн Ван никогда б не подумал, что посланник страны Сюэ приедет, чтобы сообщить о браке и поздравить его. Не только Тэн Ван, но и все присутствовавшие при дворе чиновники были в шоке. Если бы Тэн Шан женился на принцессе страны Сюэ, то было бы понятно. Но в настоящее время в стране Сюэ не было ни Великих Принцесс, ни просто принцесс. Вместо этого Тэн Шан сам стал женой. Посланник поздравил Тэн Вана со свадьбой, но на самом деле это больше было похоже на предупреждение, и Тэн Ван не набрался смелости убить посла. В конце концов, Тэн была страной только по названию. Более того, дочь Тэн Вана была в руках Сюэ Цзюньляна, и хотя официально она теперь была императорской женой, но Тэн Ван знал, что она там в качестве заложника.

——      ——

Сюэ Хоуян утонул в алкоголе. Он много пил, оттягивая возвращение в свою комнату. Некоторые чиновники думали, что Сюэ Хоуян не хочет видеть свою жену, что было понятно, учитывая то, что женой был мужчина. Но были и те, кто считал, что Сюэ Хоуяну повезло. И волна за волной тосты сменялись в адрес Сюэ Хоуяна. В конечном итоге Сюэ Хоуяна все-таки затащили в его комнату. Когда дверь открылась, все увидели Тэн Шана, сидящего на стуле рядом с кроватью в свадебном наряде жениха. Они думали, что лицо Тэн Шана будет скрывать фата, как и подобает невесте, но, судя по тому, как выглядел Тэн Шан, люди, которые не знали, могли подумать, что Тэн Шан и был женихом. К тому же, очень красивым женихом. Все весело смеялись и шутили, но никто не осмеливался оставаться у них слишком долго. Эта часть свадьбы была самой неловкой. Люди понятия не имели, как отсюда будет протекать брачная ночь, но решили не вмешиваться. В конце концов, все вышли, задумчиво закрыв за собой двери. Сюэ Хоуян проковылял к кровати, затем встал, опершись на нее рукой. Прикоснувшись к одному из фиников, разбросанных на кровати, он немного протрезвел. Хоуян повернул голову, ища фигуру Тэн Шана. Когда Сюэ Хоуян действительно увидел Тэн Шана, он отвернулся так быстро, словно его охватил огонь. Схватившись за край кровати, он попытался вернуть себе равновесие. Сюэ Хоуян кашлянул, а затем сказал: — Уже поздно. Министр Шан, вам следует отдохнуть. Я… я лягу в гостевой комнате. Сказав это, он собирался уйти, но прежде чем он открыл дверь, его остановил Тэн Шан: — Я знаю, что Лорд Хоу собирается спать в комнате для гостей из уважения ко мне, но другие люди не знают его намерений. Боюсь, они найдут это неуместным. Сюэ Хоуян какое-то время молчал. Вероятно из-за алкоголя, ударившего в голову, он реагировал очень медленно. Вскоре, кивнув головой, он сказал: — Вы правы… Я не подумал об этом. Тогда я буду спать на полу. Сюэ Хоуян был так наивен и искренен, что заставил Тэн Шана улыбнуться: — Лорд Хоу, зачем вам спать на полу? Что будет, если вы простудитесь? Сюэ Хоуян уставился на эту улыбку и внезапно почувствовал, как у него сжало горло. Сглотнув, чтобы облегчить сухость во рту, он отвел взгляд. Тэн Шан сказал: — Эта кровать достаточно велика. На ней легко могут разместиться двое мужчин. Или Лорду Хоу я настолько неприятен, что он не хочет спать вместе? Чувствуя приближающееся головокружение, Сюэ Хоуян наконец скользнул на кровать рядом с Тэн Шаном. Свечи все еще горели, наполняя комнату трепещущим светом, из-за чего атмосфера в ней казалась сюрреалистичной. — Министр Шан… вы обвиняете меня в сложившейся ситуации? — сам Сюэ Хоуян не знал, откуда у него хватило смелости наконец задать вопрос, который все это время беспокоил его. Тэн Шан внутренне вздохнул. Как он мог винить его? Сюэ Хоуян был тем, кто пытался спасти Тэн Шана. Тем, у кого были нечистые мотивы, и тем, кто воспользовался Сюэ Хоуяном, был сам Тэн Шан. Тэн Шан улыбнулся: — Нет… Тэн действительно благодарен Лорду Хоу. Но, Лорд Хоу, как так вышло, что вы оказались пьяным в присутствии чужака? Вы не боитесь, что такой, как я, убьет вас? — Я… по правде говоря, я даже не думал об этом. — Спасибо, Лорд Хоу, за ваше доверие. Хотя Тэн и не заслуживает его. Как только он закончил говорить, Тэн Шан услышал, как человек рядом с ним задышал ровно. Оказывается, он быстро заснул. Тэн Шан снова вздохнул. Сюэ Хоуян не был тем, кто легко ослабляет бдительность рядом с чужаками. На поле боя ему всегда приходилось быть начеку и быть готовым к опасной для жизни битве. И он прекрасно знал, что всегда есть враг умнее его, поэтому никогда не игнорировал возможность того, что рядом притаилась опасность. Можно было понять, что Тэн Шан действительно очень особенный для Сюэ Хоуяна. И Тэн Шан, зная этот факт, умело использовал его в своих интересах. С точки зрения других людей, Тэн Шан был тем, кто понес большую потерю и самое унизительное оскорбление. Но, как и сказал Сюэ Цзюньлян, все было не так, как казалось. Столкнувшись с таким беззащитным Сюэ Хоуяном, Тэн Шан действительно должен бы был что-то сделать. Сюэ Хоуян и Тэн Юнь были похожи — оба были Великими Богами Войны своих стран. Вот только Тэн Юнь был уже мертв, а Сюэ Хоуян оставался жив. И если Тэн Шан хотел, чтобы Тэн восстановила свои силы, Сюэ Хоуян определенно должен был умереть. *** Спальня Сюэ Цзюньляна была все еще освещена, а сам мужчина все еще просматривал бумаги, когда Цзян Юй произнес: — Ваше Величество… простите, что этот старый раб слишком много болтает, но не думаете ли вы, что нам следует послать имперских охранников к Вань Няну Хоу? Сюэ Цзюньлян улыбнулся и ответил: — Зачем? Боишься, что Тэн Шан убьет Лорда Хоу? Сюэ Цзюньлян вообще не выглядел обеспокоенным, и Цзян Юй не мог не сказать: — Кажется, этот старый раб слишком много беспокоится. Сюэ Цзюньлян сказал: — Это так. Причина, по которой Тэн Шана до сих пор уважают люди, заключалась в том, что он симулирует доброжелательность. Вот только ложная доброжелательность все еще остается доброжелательностью. В противном случае, исходя из способностей Тэн Шана, нынешний пост Тэн Вана давно был бы в руках другого человека. Затем Сюэ Цзюньлян внезапно кое о чем вспомнил. Отложив чернильное перо, он спросил: — Как сегодня Императрица? — Отвечаю Вашему Величеству. Кажется, Её Величество сегодня себя плохо чувствует. Императорский госпиталь присылал человека, чтобы осмотреть её. — И... есть что-нибудь еще? — Еще... — Цзян Юй, казалось, задумался, — Кроме этого я слышал от служанок, прислуживающих во дворце Юньфэн, что Её Величество выглядит несчастной в эти дни. У нее плохое настроение и нет аппетита. — Ты знаешь почему? — Это... Этот старый раб ничего не знает. Этот старый раб не осмеливается предположить, что на уме у Её Величества. — О… — ответил Сюэ Цзюньлян, не раскрывая своих мыслей. Спустя некоторое время Цзян Юй увидел, что Император Сюэ больше не рассматривает отчеты, поэтому он сказал: — Ваше Величество, желаете ли вы, чтобы сегодня вечером вас сопровождали? Сюэ Цзюньлян ненадолго задумался: — Пусть придет наложница Дэ. — Слушаюсь. *** Тэн Юнь стоял у окна. Снаружи было очень темно, но он все еще мог видеть небольшой пруд возле дворца, освещаемый лунным светом. Деревья стояли сухие и голые, остались позади красивые пейзажи. Летом внутренний сад императорского гарема был красив и величествен. А вот зимой он выглядел совершенно пустынным и заброшенным. Сначала Тэн Юнь думал только о Тэн Шане. В конце концов, сегодня был день свадьбы Тэн Шана. И поскольку церемониймейстером свадьбы был сам Сюэ Цзюньлян, три поклона и девять приветствий были обязательны, что заставило Тэн Юня чувствовать себя удручающе. Тэн Шан слишком многим пожертвовал для страны Тэн за свои более, чем 30 лет жизни. Его искреннее сердце было изнурено. Возможно, он стал лицемером и лжецом, но он все делал для страны Тэн, и в ней видел цель свой жизни. Затем, не зная почему, Тэн Юнь вспомнил дни, когда его схватили. Он был заперт в тюрьме, избит и подвергнут пыткам. Он смотрел, как его подчиненные истекают кровью и мучаются. В то время Тэн Юнь был действительно подавлен, и не ожидал, что будет жить дальше, да и еще таким образом. После свадьбы Вань Няна Хоу, Сюэ Хоуян должен сопроводить его в страну Фэн. Для него это отличная возможность сбежать. Однако Тэн Шан не сможет поехать вместе с ним. Тогда что будет делать Тэн Шан? Тэн Юнь все еще размышлял, когда Сю Яо открыла дверь и, войдя, пожаловалась: — Ваше Величество, сегодня Его Величество выбрал наложницу Дэ, чтобы сопровождать его в спальне! — Гм. Сю Яо поникла: — Ваше Величество, что «гм»? Это видимо потому, что цвет лица Вашего Величества в эти дни не очень хорош. Завтра я вас красиво наряжу и как следует накрашу, — она сделала паузу, прежде чем добавить, — Возможно, как только Его Величество будет удовлетворен, вам не нужно будет уезжать в страну Фэн. Тэн Юнь отошел от окна, сел и проговорил: — Следи за своей речью. Если кто-то услышит твои слова, у тебя возникнут проблемы. Сю Яо кивнула: — Эта слуга понимает, что была неправа. Увидев, что её госпожа выглядит тихой и спокойной, Сю Яо еще больше заволновалась. Другие жены пытаются разузнать, что нравится Императору, выпытывают, кто с ним спит, и даже встречаются друг с другом для обмена информацией. Но её госпожа не делала ничего из этого. Когда Его Величество приходит навестить её, она вообще не чувствует себя счастливой. Какие там гаремные подоплеки? Единственное, о чем спрашивает её госпожа — это новости о Тэн Шане. Если бы Сю Яо не прислуживала так долго Императрице, то могла бы подумать, что Императрица заинтересована в Тэн Шане. Как ни крути, а Тэн Шан талантлив и популярен, и это нормально — восхищаться подобным мужчиной. *** Сюэ Цзюньлян действительно позвал наложницу Дэ, но не для сопровождения его в спальне. Наложница Дэ прибыла к Императору Сюэ, но не успела войти во внутренние покои, как Цзян Юй остановил её, сказав, что Его Величество еще не закончил утверждение документов, и попросил наложницу подождать снаружи. В итоге, наложница прождала практически всю ночь, после чего Цзян Юй сообщил, что Его Величество все еще занят делами. И так как наложнице пришлось нелегко, Его Величество наградил её некоторыми вещами, а также разрешил остаться на ночь в его спальне и уйти утром следующего дня. Наложницу Дэ позвали служить Императору, поэтому она много времени потратила на одевание. Однако, придя сюда, её не удостоили даже взглядом. Конечно, она была в ярости, но ей пришлось выдавить из себя улыбку и встать на колени, чтобы выразить свою благодарность. Вернувшись к себе на следующий день, наложница Дэ не могла усидеть на месте. Она была полна гнева и не знала, куда его выместить. Насмехание над Императрицей стало её отдушиной, ведь раньше она была любимой наложницей, но теперь все изменилось. Теперь Императрица была в фаворитах и даже держала в руках Печать Феникса, поэтому наложница Дэ не смела прямо предпринимать что-либо против Императрицы, дабы не навлекать на себя неприятности. Более того, она переживала о том, не отомстит ли ей Императрица за то, что наложница Дэ сделала с ней ранее. Это была еще одна из причин, почему наложница Дэ не хотела провоцировать Императрицу. И все же, она не могла удержать свой гнев, поэтому нацелила его на новую наложницу — Тэн Цяньи. Тэн Цяньи была избалованной принцессой. Она только недавно вышла замуж и еще не знала правил императорского гарема. Принцесса не пришла выразить уважение другим супругам, а только послала свою ближайшую служанку, чтобы поприветствовать Императрицу. Другим наложницам явно не понравилось такое отношение Тэн Цяньи. *** На следующий день после свадьбы Сюэ Хоуян и Тэн Шан должны были пойти в императорский дворец, чтобы выпить чаю с Сюэ Цзюньляном. Император Сюэ должен был присутствовать на утреннем дворцовом собрании, поэтому прежде, чем уйти, он послал Цзян Юя пригласить Императрицу. Тэн Шан последовал за Сюэ Хоуяном в императорский дворец, но не смог попасть в главный зал. Ему сказали подождать в боковом зале, пока утреннее заседание не закончится. После долгого ожидания пришел дворцовый слуга, чтобы пригласить Тэн Шана. В это время Тэн Юнь только прибыл во дворец, где и встретился с Тэн Шаном у дверей в главный зал.

Глава 21 - Прощание

Тэн Шан не знал, что Императрицей был Тэн Юнь, поэтому ничего не сказал при виде его, а только почтительно поклонился, отчего Тэн Юнь почувствовал себя немного неловко. Когда они вдвоем вошли в главный зал, Цзян Юй покачал головой. Судя по поведению Его Величества, он, должно быть, подозревал, что в сердце Императрицы был кто-то другой. И хотя Тэн Шан и Её Величество не знали друг друга, после нескольких их встреч Цзян Юй мог сказать, что Его Величество очень настороженно относится к Тэн Шану. В конце концов, Цзян Юй тоже слышал, что сказала Тэн Цяньи. Цзян Юй хотел помочь миролюбивой Императрице, но многое было ни в его силах. За последнее время внешний вид Императрицы намного улучшился, и было неизбежно, что поползут слухи и сплетни. Увидев, что Тэн Юнь и Тэн Шан входят вместе, Сюэ Цзюньлян почувствовал себя некомфортно. Не смотря на то, что тяжело сказать, насколько Император любил своих жен, все еще существовала одна проблема, а точнее то, что Сюэ Цзюньлян, как и любой другой император, был высшим правителем, и все вокруг принадлежало ему. В том числе и эта конкретная женщина. Сюэ Цзюньлян попросил Тэн Юня сесть рядом с ним и с улыбкой спросил: — Как получилось, что вы вошли вместе? Тэн Юнь честно ответил: — Мы столкнулись у дверей в главный зал. Сюэ Цзюньлян продолжал улыбаться, а сам метнул взгляд на Цзян Юя. Цзян Юй сразу же кивнул, показывая, что это так, и Императрица говорит правду. Характер Сюэ Хоуяна был простым и честным, и так как он и Сюэ Ван были близки с детства, он был тем, кто знал Сюэ Вана лучше всех. Глядя на натянутую улыбку Сюэ Цзюньляна, Сюэ Хоуян не мог не занервничать. Он ломал голову, пытаясь найти способ сказать Тэн Шану быть осторожным и не делать ничего, что могло бы вызвать подозрения у Сюэ Вана. Потому что это было бы очень опасно. Бывший Император страны Сюэ скончался, а Императрица и мать Сюэ Цзюньляна и Сюэ Хоуяна умерла молодой. Сюэ Ван был старшим из двух братьев, поэтому Сюэ Хоуян и Тэн Шан наливали чай Сюэ Вану и Императрице. После чая Сюэ Цзюньлян не настаивал на том, чтобы новоиспеченная пара осталась. Он сказал несколько вежливых слов, а затем отпустил их к себе. Сюэ Цзюньлян больше не упоминал Тэн Шана, вместо этого он сказал: — Этот Гу редко бывает свободным. Прогуляешься с этим Гу? Цзян Юй был очень проницательным. Он немедленно приказал слугам принести два меховых плаща, в один из которых помог Сюэ Вану одеться. После чего Сюэ Цзюньлян взял другой плащ и лично надел его на Тэн Юня. Сюэ Цзюньлян просто ходил, не имея в виду конкретного маршрута. За ним следовала группа служанок с вином и тарелками с фруктами. Сюэ Цзюньлян решил заговорить: — Свадьба Вань Няна Хоу уже завершилась. Мы больше не можем откладывать визит Айфэй в страну Фэн. Когда бы вам хотелось отправиться? — В любое время, когда Ваше Величество сочтет нужным. Сюэ Цзюньлян кивнул. От ответа Императрицы его настроение сразу улучшилось. Однако это был не тот ответ, который он ожидал. Он ожидал, что Императрица выскажет о своих намерениях. И если бы она сказала, что не хочет никуда ехать, Сюэ Цзюньлян не отпустил бы её. Вот только Тэн Юнь искренне ждал, когда Сюэ Цзюньлян позволит ему уехать... Сюэ Цзюньлян сказал: — Кажется, Айфэй в последнее время подавлена. Может ли быть, что боль на её лице вернулась? Тэн Юнь опустил глаза, пытаясь выглядеть уважительно, когда говорил: — Этой жене просто иногда слишком холодно. Её лицо на самом деле практически зажило. Сюэ Цзюньлян протянул руку, чтобы поднять подбородок Тэн Юня, и смотрел на лицо другого, слегка прищурив глаза: — Оно действительно почти зажило, — а затем с улыбкой сказал, — Айфэй становится все красивее и красивее. Тэн Юнь подавил желание ударить Сюэ Цзюньляна по руке, но ничего не сказал. Сюэ Цзюньлян долго ждал его реакции, прежде чем ему пришлось добавить: — Гу слышал, что Айфэй и Фэн Ван — близнецы. Вы, должно быть, очень похожи друг на друга. Тэн Юнь никогда не видел Фэн Вана и понятия не имел, как тот выглядит. Он мог только неопределенно ответить: — Да. Сюэ Цзюньлян сказал: — Айфэй должна рассказать Гу истории из своего детства. Тэн Юнь почувствовал, как его сердце упало в пятки. Сюэ Ван начал подозревать его, поэтому просил Тэн Юня рассказывать о своем детстве? — Отвечая Вашему Величеству, — уклончиво произнес Тэн Юнь, — правда в том, что повседневная жизнь в императорском дворце относительно однообразна. Эта жена боится, что Вашему Величеству будет скучно. — Что ж, ладно. Сюэ Цзюньлян, казалось бы, что-то вспомнил, когда, подобрав полы одежды, уселся в маленьком павильоне. Служанки проследовали за ним внутрь, поставили вино и тарелки с фруктами на стол, а затем удалились. Сюэ Цзюньлян жестом пригласил Тэн Юня сесть, после чего продолжил: — Когда я был юн, то многого не понимал. Мне всегда казалось, что моих братьев и сестер не хватало... Да и сами они были какие-то неживые и между собой не близкие. Став старше, я наконец понял, что отсутствие близости связано не с тем, что у меня недостаточно братьев и сестер, а потому что их наоборот... было слишком много, — Сюэ Цзюньлян криво усмехнулся и вздохнул, — Теперь у меня есть только Хоуян, но я чувствую в своем сердце наполненность. Когда Тэн Юнь слушал Сюэ Цзюньляна, то думал, что тот просто лжет. Однако потом он осознал, что это действительно было правдой. Так как все, о чем сказал Сюэ Ван, было и в семье Тэнь Юня. Родитель настороженно относился к собственным сыновьям, опасаясь, что талантливые принцы отнимут у него трон. И чем способнее становились принцы, тем больше он боялся. Поручая каждому определенное дело, он отсылал всех подальше. Но даже после того, как все принцы были отосланы, Тэн Ван боялся, что они соберут слишком много военной силы и восстанут. Сами сыновья примыкали ко фракциям. Если хоть кто-то один не присоединялся к какой-либо фракции, на него сразу же падало подозрение. Принцы также пытались привлекать на свою сторону высокопоставленных чиновников, беря в жены их дочерей. Тэн Юнь прожил, как принц, двадцать девять лет, и было нереально, чтобы у него не было жены и детей. Тем не менее, на момент его смерти у него действительно не было даже супруги. Жены большинства принцев были дочерьми влиятельных семей, избалованными и изнеженными с детства барышнями. Их мужья могли приезжать к ним порой лишь раз в десять лет. И даже если они время от времени возвращались домой, не проходило и месяца, как им снова приходилось уезжать по службе. Поскольку главы семей постоянно находились вдали от дома, их жены практически приравнивались к вдовам. Когда Тэн Юнь выиграл войну и ему впервые разрешили вернуться домой, его жена плакала и умоляла развестись с ней. Из добрых побуждений Тэн Юнь отправил её обратно в отцовский дом. В то время Тэн Юнь был подавлен. Позже он был схвачен и убит. Великий Железный Генерал не оставил после себя даже наследника. Некому было собрать его прах, некому было навещать его похоронный зал. Видя выражение лица Императрицы, Сюэ Цзюньлян понял, что она была тронута его речью. Видимо, Императрица не была счастлива в стране Фэн. Сюэ Цзюньлян слышал, что Фэн Ван был жестоким, безжалостным и злым. И однажды Великая принцесса оскорбила Фэн Вана. В наказание её выслали замуж. Преступление Великой Принцессы на самом деле было очень простым — она выступила против отношений Фэн Вана с Чжулу Хоу. Сюэ Цзюньлян сказал так много, но Императрица так и не произнесла ни слова. Если она была так несчастна, когда жила в стране Фэн, то почему просто не сказала, что хочет остаться в Сюэ? С другой стороны Сюэ Цзюньлян терпеть не мог людей, которые скрывали свои чувства из боязни обидеть других. В его гареме было более 3000 красавиц, и без этой одной женщины у него останется еще много. Сюэ Цзюньлян произнес: — Я могу понять, что Айфэй тоскует по дому, но подготовка к путешествию потребует некоторого времени. Вы Императрица Страны Сюэ, и ваше путешествие должно быть организовано должным образом. *** После свадьбы Сюэ Хоуяна и Тэн Шана не было больше ничего необычного, кроме того, что Сюэ Хоуян рано покидал свой особняк и возвращался очень поздно. В подготовке к визиту Императрицей её родных не могло быть никаких недосмотров. Если сопровождение будет не достаточно хорошим, что-то может случиться, и это приведет к войне между двумя странами. Все прекрасно знали о намерениях Фэн Вана, поэтому Сюэ Хоуян тихо перебросил свои войска обратно в столицу, пока готовился к путешествию Императрицы. Переброска войск — дело не из легких. Прежде чем солдаты прибудут на место, нужно было доставить провизию. И делать это нужно тайно, чтобы до Императора Фэна не долетели никакие новости. Вся подготовка заняла более двух месяцев. За это время Тэн Юнь больше не видел Тэн Шана. Когда дата отъезда была назначена, Тэн Юнь больше не мог сидеть на месте. Тэн Юнь всегда боялся, что у него будет много ненужных неприятностей в стране Сюэ, особенно когда Уродливая Императрица наконец вылечилась. Люди прекрасно видели, как Император Сюэ благоволит к Императрице. Многие наложницы жадно смотрели на дворец Юньфэн, как если бы следили за жертвой. Тэн Юнь избегал неприятностей, если мог, но теперь, когда дата его отъезда была назначена, он больше не мог сдерживаться. Он послал Сю Яо пригласить Тэн Шана во дворец. К счастью, Тэн Шан является женой Вань Няна Хоу, и теперь для него будет нормальным войти во дворец и поболтать с Императрицей. Тэн Шана провели в чайную комнату, но на этот раз Тэн Юнь не сидел за занавеской из бисера. Тэн Шан опустился на колени, чтобы засвидетельствовать свое почтение, а затем занял свое место. Тэн Юнь знал, что если он ничего так и не скажет в это раз, то упустит свой последний шанс. Он надеялся, что сможет сбежать, так как неудачный побег — это верная смерть. И тогда он снова умрет от руки Сюэ Цзюньляна, или же в этот раз от руки Сюэ Хоуяна. — Хотя я нахожусь во внутреннем дворце, я все еще слышу много историй о верных и преданных людях, среди которых часто звучит имя Лорда Тэна. Сначала Тэн Шан подумал, что Императрица пригласила его сюда, чтобы убедить его сдаться. Однако он смутно чувствовал, что многие слова Императрицы были ему знакомы. И все же, они с Тэн Юнем не виделись много лет, и даже те несколько раз, когда Тэн Юнь с триумфом возвращался в столицу, он посещал приветственный пир, а затем в спешке опять уезжал. Так что все воспоминания Тэн Шана о Тэн Юне остались еще со времен его молодости. Тэн Шан сказал: — Ваше Величество слишком добры. Тэн Юнь криво улыбнулся: — В последнее время становиться все холодней. Лорд Тэн, пожалуйста, одевайтесь теплее. После чего, махнув рукой, Тэн Юнь дал команду Сю Яо проводить гостя. Тэн Шан знал, что эта странная Императрица обычно не говорила, если от нее не требовалось ничего сказать. Он не мог понять, что она этим имела в виду. И чем больше он об этом думал, тем страннее ему это казалось. Императрица была из страны Фэн, а сам он — из страны Тэн, и не было ничего, чтобы хоть как-то их связывало. К тому же, несколько дней назад Сюэ Хоуян предупредил его держаться подальше от Императрицы. Что также было очень странно. С другой стороны дворца Сюэ Цзюньлян слушал отчет Цзян Юя. Спокойно отложив чернильное перо, он как ни в чем не бывало спросил: — Как думаешь, зачем Императрица приглашала Тэн Шана? Цзян Юй сказал: — Этот слуга не в курсе. Этот слуга не может понять, что на уме у Её Величества. — Гу тоже не может этого понять. *** Ранним утром следующего дня команда, сопровождающая Императрицу, готова была отбыть, когда Император Сюэ лично присоединился к ним. Сюэ Цзюньляну помогли забраться в карету, после чего он протянул руку Тэн Юню, чтобы помочь ему подняться. И хотя он просто помогал Императрице, считалось высшей честью, что Император согнул свою талию и слегка перед ней наклонился. Карета была очень большой. С мягкими кушетками внутри, а также очень просторной. Что там двоих, она свободно могла вместить пять или шесть человек. Сюэ Цзюньлян и Тэн Юнь молча сидели внутри. Глаза Сюэ Цзюньляна были закрыты, как будто он отдыхал. Карета ехала ровно, лишь периодически покачиваясь. Через некоторое время карета остановилась, и они услышали снаружи голос Цзян Юя: — Ваше Величество, мы прибыли в Павильон Шили. Сюэ Цзюньлян открыл глаза и поднял занавеску. Кто-то тут же поставил низкий табурет, чтобы он смог спуститься. Недалеко от кареты стоял огромный павильон, а рядом на коленях — начальник павильона, конюх и кучка местных чиновников. Падал снег, покрывая землю тонким слоем белизны. От этого Павильон Шили выглядел еще более величественно.

Глава 22 - Покушение

— Охрана! Прежде чем Тэн Юнь вышел из кареты, до него донесся шум снаружи. Сюэ Цзюньлян же уже покинул карету. Он предполагал, что кто-то перехватит свиту Императрицы по пути, но не ожидал, что они будут настолько наглыми, чтобы напасть так близко к дому, здесь, возле Павильона Шили. Сюэ Хоуян был более подготовлен, но все же не думал, что на них устроят засаду здесь, на конюшне. Вскоре наступил хаос. Тем более, что свита, сопровождающая Императрицу, привела с собой много служанок. Тэн Юнь все еще сидел в карете, его сердце бешено билось. Это было идеальное время для побега, но его нынешнее тело было слишком слабым. Если раньше он не боялся попасть в плен при попытке к бегству, то сейчас он боялся, что его могут убить ассасины. Тэн Юнь приподнял уголок занавески, чтобы выглянуть наружу. Убийцы, казалось, нацелились на Сюэ Цзюньляна. Но Сюэ Цзюньлян был Императором страны, как его можно было так просто убить? Если ассасины хотели убить Сюэ Цзюньляна, они должны были подготовиться более тщательно. Тэн Юнь решил, что так даже лучше. Пока ассасины заняты Сюэ Цзюньляном, никто не заметит человека выскользнувшего из кареты. В это время Сю Яо, спотыкаясь, забралась в карету, схватила Тэн Юня и прокричала: — Ваше Величество, быстрее бегите! Охранники не смогут долго сдерживать этих убийц! Тэн Юнь, напротив, понимал, что если он не побежит, убийцы не смогут до него добраться. В конце концов, все эти охранники были элитными солдатами, отобранными лично Сюэ Хоуяном. Но сейчас лучший момент бежать, воспользовавшись хаосом. Немного поразмыслив, он, наконец, снял корону феникса с головы, а затем все драгоценности с себя. Сю Яо не была дурой, она сразу поняла намерения своей госпожи. Она поспешно нашла в маленьком сундуке комплект однотонной одежды. Затем она помогла своей госпоже снять меховой плащ и надеть только что найденную одежду. Сю Яо считалась придворной дамой, повидавшей в жизни многое. Внешне она даже выглядела спокойно, но на самом деле была сильно напугана. Её руки постоянно дрожали, и к тому моменту, как её госпожа переоделась в штатское, Сю Яо уже взмокла от пота. Сю Яо тайком приподняла занавеску. И когда посчитала, что путь свободен, она выпрыгнула из кареты и помогла Тэн Юню выбраться наружу. Тэн Юнь снял все украшения, к тому же его одежда теперь была такой же, как у обычных дворцовых служанок. Он и Сю Яо выглядели достаточно неприметно. Дорога, на которой они остановились, одной стороной была обращена к воде, а другой — к небольшому лесу. Тэн Юнь повел Сю Яо в лес, но через пару шагов они услышали звук, как если бы кто-то бежал за ними. Сю Яо начала паниковать, тогда Тэн Юнь прошептал ей: — Расходимся. — Госпожа... — Сю Яо, казалось, почувствовала, что что-то не так. Хотя у них двоих была общая цель, она не осмеливалась сделать это в одиночку. Однако Тэн Юнь не дал ей времени на раздумий. Выбрав определенное направление, он, особо не думая, пошел в ту сторону. В лесу было много высокой травы, и Тэн Юню было неудобно передвигаться в юбке. Она слишком шуршала, соприкасаясь с травой и опавшими листьями во время бега. В добавок ко всему его физические силы были хилыми. Он практически не мог дышать, задыхаясь через каждые два шага. Тэн Юнь, съежившись среди травы, прикрыл нос и рот, изо всех сил пытаясь успокоить дыхание. Только он сошел в кусты, как послышались голоса возле того места, где он только что спрятался. Тэн Юнь тут же затаил дыхание, опасаясь, что его найдут. Когда эти люди прошли, Тэн Юнь немного расслабился. Однако уже вскоре он почувствовал, что его зрение затуманивается. Мир вокруг него завращался, и он рухнул на землю. Видимо, эти убийцы были профессионалами в своей сфере. Как только они услышали глухой звук, тут же повернули назад, на ходу подрезая траву своим лезвием. Тэн Юнь попытался опереться на руки и встать, но они неуемно дрожали. В его теле совсем не осталось сил, и через мгновение он почувствовал, как его толкнули. Позади Тэнь Юня был склон, не слишком крутой, но достаточно длинный. Основание склона уходило далеко, в более глубокую часть леса. Было слишком темно, чтобы что-либо разглядеть. Когда его столкнули, Тэн Юнь не смог сопротивляться. А после он почувствовал, как чьи-то руки крепко обхватили его, и они вместе покатились по склону. Другой человек прикрыл затылок Тэн Юня, защищая его от ударов о камни и кусков осыпающейся грязи. Их падение было хаотичным и головокружительным. Тэн Юнь зажмурил глаза, как будто это могло предотвратить волнение в животе и позывы к рвоте. Когда они наконец остановились, Тэн Юнь громко выдохнул. Но все еще не открывал глаза, так как ему казалось, что мир не перестал вращаться. Прежде чем он успел прийти в себя, его подтянули те же руки и затащили в близлежащую яму. Через некоторое время позывы к рвоте постепенно утихли, и Тэн Юнь открыл глаза. Сюэ Цзюньлян был первым, что он увидел. Нефритовая корона с кисточками Сюэ Цзюньляна исчезла. Хотя его волосы были еще завязаны, они неряшливо рассыпались и были немного грязными. Его черная питоновая мантия была покрыта пылью и в нескольких местах поцарапана. Он выглядел очень потрепанным, но выражение его лица было, как всегда, спокойным. Одной рукой Сюэ Цзюньлян втянул Тэн Юня глубже в яму, а другой прикрыл ему рот, жестом показывая, чтобы он не шумел. Увидев падение Тэн Юня, ассасины, естественно, последовали на его поиски. К счастью, вокруг было довольно темно. Поваленные деревья и сорняки усеивали землю, а небольшая речка источала неприятный запах. Убийцы искали некоторое время, но, опасаясь, что их цель убежала, они не осмелились задерживаться слишком долго и в конце концов углубились в лес. Сюэ Цзюньлян не убрал руки. Лишь спустя долгое время после того, как убийцы ушли, он наконец отпустил Тэн Юня. Тэн Юнь сделал несколько быстрых вдохов. Если бы это продлилось чуть дольше, он боялся, что он действительно задохнулся б. Сюэ Цзюньлян посмотрел на его покрасневшее лицо и мягко улыбнулся. Они сидели очень близко, отчего горячее дыхание Сюэ Цзюньляна коснулось мочки уха Тэн Юня. От этого он задрожал, но быстро пришел в себя. Тэн Юнь повернулся и посмотрел на Сюэ Цзюньляна. Между ними было молчаливое понимание. Они долго не двигались, прежде чем убедились, что ассасины уже не вернутся, и лишь тогда покинули яму. На теле Сюэ Цзюньляна было много кровавых ран, которые он получил при падении. Выглядели раны ужасно, но, к счастью, не были серьезными. Однако правая его рука, казалось, больше не сгибалась. Не обращая внимания на грязь и пыль, Сюэ Цзюньлян небрежно сел на землю рядом с Тэн Юнем и произнес: — Айфэй, что мне делать? Кажется, я сломал руку. Тэн Юнь не ожидал, что этот человек спасет ему жизнь. Он посмотрел на Сюэ Цзюньляна сложными глазами. Они были смертельными врагами в его прошлой жизни, и он даже умер от его рук. Однако теперь этот человек готов был спасти его. Но как Сюэ Цзюньлян вдруг появился здесь? Или он просто знал, что Тэн Юнь попытается сбежать? Тэн Юнь взглянул на жалкий вид Сюэ Цзюньляна. Складывалось ощущение, что Сюэ Цзюньлян не боялся проиграть группе наемных убийц, или просто не осознавал сложность ситуации, в какой оказался. — Что не так? Айфэй обо мне беспокоится? Не волнуйтесь, когда мы вернемся во дворец, сможете смотреть на меня сколько душе угодно. Слова Сюэ Цзюньляна были двусмысленными, и он намеренно понизил голос, но Тэн Юнь не думал об этом. Он встал, чтобы найти поблизости несколько толстых веток. После чего сел рядом с Сюэ Цзюньляном и, оторвав кусок от его порванной одежды, прикрепил к его сломанной руке импровизированную шину. Сюэ Цзюньлян другой рукой ткнул в образовавшуюся прореху в одежде, как будто сожалея о её теперь не презентабельном виде. После чего невольно улыбнулся и небрежно сказал: — Айфэй так искусна в своих движениях. Перевязывающая рука Тэн Юня на мгновение остановилась, но затем быстро продолжила свое действие, как если бы его это совсем не волновало. Тэн Юнь привык драться на улице. Обычно, мелкие и незначительные раны на своем теле он обрабатывал сам. Но избалованная и изнеженная принцесса, конечно же, этого делать не могла. Да что там обрабатывание ран, в данной ситуации она вообще должна быть напугана и потеряна. Конечно, Тэн Юнь понимал это, но все же решил помочь Сюэ Цзюньляну с рукой. Несмотря на то, что Сюэ Цзюньляну казалось, что другая сторона была немного странной, его сомнения были лишь мимолетными, и он не принял их близко к сердцу. Одной рукой он снял черную мантию и бросил её рядом с собой. Похлопав по неё рукой, он произнес: — Садитесь отдохните. Солдаты Хоуяна скоро должны найти нас. Тэн Юнь бросил взгляд на мантию на земле. Он не хотел говорить, и у него не было сил на споры. Как и ожидалось, тело, в котором о находился сейчас, было действительно избалованным. Ему совершенно не доставало выносливости. Горло Тэн Юня также казалось опухшим и заполненным. Он правда боялся, что выхаркает кровью, как только откроет рот. Он сел, и Сюэ Цзюньлян увидел, что он сел довольно далеко, поэтому Сюэ Цзюньлян взял на себя инициативу и подвинулся ближе к Тэн Юню. Он протянул руку и склонил голову Тэн Юня себе на плечо, после чего сказал: — Закройте глаза и отдохните. Вы, должно быть, устали. Тэн Юнь правда очень устал, но даже сев, не смог расслабиться. Несмотря на то, что он опирался на Сюэ Цзюньляна, все его тело было жестким. Сюэ Цзюньлян также заметил, что хотя голова Тэн Юня покоилась у него на плече, тело другого было напряжено. Он не мог сдержать смех и, протянув руку, обхватил его сзади за талию. Всю сонливость Тэн Юня как рукою сняло. Вместо этого он сидел в шоковом состоянии. Сюэ Цзюньлян же, почувствовав, что человек в его руках дрожит, обнял его покрепче: — Холодно. Это поможет согреться. *** Действия Сюэ Хоуяна были несказанно быстрыми. Не прошло и часа, как он нашел Императора Сюэ и Императрицу, а также поймал всех убийц. Сюэ Хоуян опустился на колени, признавая себя виновным. Однако Сюэ Цзюньлян ничего не сказал, так как Тэн Юнь в это время уже заснул, и никто не осмеливался говорить слишком громко, опасаясь его разбудить. Тэн Юнь вынырнул из своего сна, чувствуя тепло по всему телу, как если бы был чем-то окутан. Он двинулся, чтобы зарыться поглубже в кокон, но почувствовал, как что-то похожее на мех щекочет его лицо. Он в шоке проснулся. Сюэ Цзюньлян увидел, как тот резко открыл глаза, и подумал, что ему приснился кошмар, поэтому слегка похлопал Тэн Юня по спине и сказал: — Все в порядке, продолжайте спать. Мы скоро прибудем во дворец. Все еще в полусне, Тэн Юнь долго смотрел на Сюэ Цзюньляна. Он чувствовал, что его слегка покачивает, и он плотно укрыт меховым одеялом. Сюэ Цзюньлян же переоделся и теперь снова принял свой обычный ухоженный вид. Сюэ Цзюньлян посмотрел на Императрицу, которая спала, положив голову ему на колени. Он думал, что Императрица не проснется, пока они не прибудут во дворец. Он не позволял людям переодевать Императрицу, потому что не хотел, чтобы она проснулась. Сюэ Цзюньлян не возражал против того, чтобы снова испачкаться, поэтому предоставил свои ноги в качестве подушки для Императрицы. Прямо сейчас лицо Императрицы слегка покраснело. Может быть, потому, что ей было тепло и комфортно. Её глаза были несколько затуманены, когда она глядела на него влажным взглядом. Сюэ Цзюньлян понимал, что сейчас неподходящее время и место, но под таким взглядом и с таким выражением лица он почувствовал возбуждение. Не говоря уже о том, что Императрица лежала у него на руках, и их поза навевала соответственные ассоциации. Если бы они остались еще хоть немного в этом же положении, Сюэ Цзюньлян знал, что другой человек смог бы обнаружить его реакцию. Он уложил Императрицу на кушетку и заправил ей за ухо несколько распущенных прядей. Когда он осторожно ущипнул Императрицу за мочку уха, она тихо пробормотала: «энн». Услышав этот звук, сердце Сюэ Цзюньлян внезапно сжалось, как если бы его правда сжали. Его руки соскользнули с мочки уха Императрицы и схватили её за подбородок. Затем он наклонился и впился в её губы своими.

Глава 23 - Чистка

— Этот старый раб заслуживает смерти! Он заслуживает смерти! Он знает, что его преступление непростительно… Стоящий на коленях Цзян Юй кланялся снова и снова. Его официальная шляпа свалилась набок, а лоб распух. Императорский врач, дрожа, перевязал рану Сюэ Цзюньляна и, увидев, что тот слегка махнул рукой, тут же отступил. Работа императорского врача не намного легче, чем работа высокопоставленного чиновника. Он всегда может услышать несколько слов, которые слышать не следовало бы. И хотя он знает, что лучше не слушать, некоторые вещи все еще могут просочиться. Поэтому когда Его Величество отпустил его, он поспешил уйти. Лучше было поменьше знать. Сюэ Цзюньлян коснулся своей правой руки и откинулся на спинку дивана. На его лице было несколько небольших ран, но они не умаляли его достоинства. Даже когда он ничего не говорил, на его лице всегда была едва заметная улыбка, из-за чего люди не могли видеть сквозь, но также не осмеливались строить догадки о том, что у него на уме. Цзян Юй не слышал, чтобы Сюэ Ван что-то говорил, поэтому продолжал раболепствовать. Наконец Сюэ Цзюньлян неторопливо сказал: — Хорошо, вставай. — Спасибо... спасибо, Ваше Величество, за вашу доброту. — Цзян Юй, — сказал Сюэ Цзюньлян, — Гу всегда смотрел на тебя снизу вверх, когда рос, ведь Гу всегда уважал тебя. Я относился к тебе как к старшему, так как ты служил еще бывшему Императору… В таком случае, почему ты не смог справиться с этим должным образом? — Этот старый раб… — ноги Цзян Юя задрожали, и он снова упал на колени. Опустив голову к земле, он сказал, — Этому старому рабу следует умереть. Сюэ Цзюньлян посмотрел на него, а затем сказал: — Ты находишься с Гу так долго, всегда был такой преданный и трудолюбивый. И пусть на этот раз ты ошибся, у меня не хватит духу наказать тебя. Так как поранился только Гу, то ничего страшного, однако Императрица была очень напугана. — Этот старый раб… Этот старый раб… — Цзян Юй больше не мог произнести ни слова. В этот раз, даже если его казнят 10 000 раз, этого будет недостаточно. Вот только, этот инцидент был на самом деле в пределах ожиданий Сюэ Цзюньляна, и это также было хорошим шоу, организованным им. Сюэ Цзюньлян был старым хитрым лисом. Фэн Мин, возможно, был полон планов, но он не мог сравниться с Сюэ Цзюньляном. Вместо того, чтобы позволить Фэн Мину убить Императрицу на границе страны Сюэ, он мог бы организовать покушение своими собственными руками. Испуганная Императрица, согласно его плану, не смогла бы продолжить свое путешествие в страну Фэн. Ей лучше было остаться дома, таким образом гарантировав её безопасность. В этом случае Фэн Мин мог предъявить в качестве жалобы лишь несколько слов, но не более. Все остальное было бы слишком надуманным, как предлог для нападения на страну Сюэ. Но Сюэ Цзюньлян никак не ожидал, что его идеальная игра будет сорвана. Убийцы атаковали на полпути, пытаясь убить Императрицу. Эти убийцы определенно не могли быть людьми Фэн Мина, так как люди Фэн Мина все еще ждали на границе. Ждали, чтобы устроить засаду свите Императрицы. Напавшие на них убийцы, очевидно, были бандой мелких воришек. Они безрассудно атаковали всего в десяти милях от границы столицы. Здесь было много солдат и охранников, и практически без каких-либо особых усилий все убийцы были быстро схвачены Сюэ Хоуяном. Сюэ Цзюньлян также был военачальником, и получение нескольких незначительных ран было для него пустяком. Но что его разозлило, так это то, что Цзян Юй слишком легкомысленно отнесся к этому вопросу. Сюэ Цзюньлян намеренно делал долгие паузы между словами, отчего Цзян Юй, дрожа, покрылся холодным потом. Людям казалось, что Цзян Юй имел высокий статус и высоко ценился Сюэ Цзюньляном, но Цзян Юй знал, что Сюэ Цзюньлян не похож ни на одного Императора. Он не был из тех, кто предпочитал одного евнуха всем остальным. Доверие Сюэ Цзюньляна строилось на правильном выполнении его задач. Цзян Юй был стар и опытен, он служил двум поколениям императоров. Он решительно поддержал Сюэ Цзюньляна, когда тот имел дело со своими конкурентами. Сюэ Цзюньлян мог сказать, что он очень благодарен Цзян Юю и не собирался ничего забывать. Самое большое наказание, которое он мог сейчас применить — это заставить его дрожать. Таким образом, Сюэ Цзюньлян все еще предостерегал его. Когда он решил, что Цзян Юй дрожит достаточно долго, Сюэ Цзюньлян сказал: — Гу не будет тебя наказывать. И хотя ты потерпел неудачу, твои бывшие заслуги будут считаться компенсацией за нынешнюю халатность. Однако из-за тебя Императрица была очень напугана, так что тебе придется послужить ей несколько дней. И если ей что-нибудь понадобиться, ты сразу сообщишь Гу. Естественно, Цзян Юй был очень благодарен за помилование, но он также очень хорошо понимал Сюэ Вана. Хотя приказ Сюэ Вана казался разумным, учитывая ситуацию, Цзян Юй также знал, что Сюэ Ван намеренно ставил Цзян Юя врядом с Императрицей, чтобы наблюдать и сообщать о всех её действиях. Цзян Юй поклонился: — Ваше Величество милостив. Этот старый раб посвятит всю свою жизнь тому, чтобы отплатить Вашему Величеству! Сюэ Цзюньлян улыбнулся: — Не нужно быть такой вежливым. Пока у тебя преданное сердце, Гу будет счастлив. Закончив говорить, Сюэ Цзюньлян посмотрел в сторону двери. Он сидел во внутренней комнате, и его от входа отделяла перегородка. Но даже, если бы не было перегородки, он бы все равно не мог ничего увидеть. Цзян Юй сразу все понял: — Вань Нян Хоу все еще ждет снаружи. Ваше Величество хочет его увидеть? Сюэ Цзюньлян кивнул: — Впусти его. Сюэ Хоуян уже час стоял на коленях на каменных ступенях возле главного зала. Позволить убийцам создавать проблемы в Павильоне Шили было непростительным делом. Как следует из названия, Павильон Шили находился всего в десяти милях от ворот столицы. Враги были у него перед глазами, но Сюэ Хоуян был застигнут врасплох. Такого рода ошибка приравнивалась к содействию врагам и совершению измены. Сюэ Хоуян вошел во внутренний зал с опущенной головой и опустился на колени: — Этот провинившийся Министр Сюэ Хоуян отдает дань уважения Императору. Сюэ Цзюньлян встал и подошел к Сюэ Хоуяну. Левой рукой он потянулся, чтобы помочь Сюэ Хоуяну подняться. — Быстрее вставай и дай мне посмотреть, не ранен ли ты. Эти слова тронули Сюэ Хоуяна. Он встал, но все еще опустив голову, чтобы выразить свой стыд и вину: — Ваш брат в порядке. Но ваш брат совершил серьезное преступление. Пожалуйста, накажите его... — Ты не сделал ничего плохого. Это вина местных губернаторов, не кори себя. Я поручил им охранять ворота. Я даже позволил им командовать солдатами, но они все равно не справились. Это они должны быть наказаны. Похлопав Сюэ Хоуяна по плечу, Сюэ Цзюньлян добавил: — Такие люди есть всегда и везде. Но, Хоуян, ты так быстро усмирил всех этих убийц. С этого момента военные отряды этих губернаторов будут переданы тебе. Сюэ Хоуян был так ошеломлен, что поднял глаза, чтобы посмотреть, не шутит ли Сюэ Цзюньлян. Затем он снова опустился на колени и произнес: — Этот брат виноват, но он оправдает доверие Вашего Величества. Этот брат... — Не нужно говорить лишнего. Ты прекрасно знаешь, что мне не нравятся эти лестные речи. Лицо Сюэ Хоуяна тут же покраснело от смущения, и он неловко сказал: — Ваше Величество мудр. Сюэ Цзюньлян снова сел: — Убийцы пойманы? Выражение лица Сюэ Хоуяна несколько помрачнело. Он натянуто кивнул и сказал: — Да... этот брат их поймал. Сюэ Цзюньлян взглянул на него, внимательно изучил выражение его лица и, сделав вид, что ничего не знает, сказал с улыбкой: — Так быстро... Как и ожидалось от Вань Няна Хоу. Кто за этим стоит? — Это... — Сюэ Хоуян смотрел вниз, — Этот брат послал людей допросить их. Сначала убийцы ни в чем не признавались. Позже, под пытками, они сознались, что их послал Император Фэн. Однако потом один из них сменил свои показания и сказал... Сказал, что их послал бывший Министр страны Тэн, Тэн Шан. Сюэ Цзюньлян задумался на мгновение: — Хмм... Тэн Шан. Сюэ Хоуян не мог понять его настроения, поэтому поспешно сказал: — Ваше Величество, этот брат думает, что с этим признанием что-то не так. Тэн Шан слишком умен и рассудителен, чтобы приказывать убийцам так безрассудно напасть. К тому же... Прежде чем он закончил говорить, Сюэ Цзюньлян вдруг поднял руку, дав ему знак замолчать: — Я знаю, что Тэн Шан теперь твоя жена, и я могу понять, что ты беспокоишься о нем и нервничаешь из-за него. Но поскольку убийца назвал имя Тэн Шана, ты не должен вмешиваться в это дело, чтобы не вызывать сплетен. Сюэ Хоуян снова опустился на колени, и с решительным выражением лица заявил: — Этот брат считает нецелесообразным передавать это дело другим министрам. — Ты опасаешься, что они преднамеренно усложнят жизнь Тэн Шану? Сюэ Хоуян ничего не ответил, только кивнул. — Я тоже думал об этом, поэтому нашел замечательное решение. Никому не придется принимать чью-либо сторону, — Сюэ Цзюньлян улыбнулся, — В общем... пусть сам Тэн Шан займется этим делом, найдет преступника, и таким образом докажет свою невиновность. Если же он не сможет... Тогда нам придется принять слова убийцы за истину. Сюэ Хоуян был ошеломлен на мгновение, но не нашел слов, чтобы опровергнуть это. План Сюэ Цзюньляна был гениален, но в то же время это будет большим давлением для Тэн Шана. Тэн Шан мог отказаться от своего достоинства и выйти замуж за мужчину, но от чего он не может отказаться, так это от собственной страны. Теперь же, поручив Тэн Шану это дело, Сюэ Цзюньлян, без сомнения, привязывал его к императорскому суду страны Сюэ. И теперь, когда Тэн Шан застрял в этой трясине, выбраться будет очень сложно.

***

Всю обратную дорогу во дворец Тэн Юнь проспал. Из-за чрезмерных физических нагрузок он был истощен, поэтому его организм отключился. Какое-то время ему снилось, что карета покачивается взад-вперед, а сам он спит, положив голову на колени Сюэ Цзюньляна. Затем, в какой-то момент, Тэн Юнь не знал, что случилось с Сюэ Цзюньляном, тот внезапно прижал Тэн Юня к кушетке и наклонился, чтобы прикусить его губы и шею. А потом Тэн Юнь погрузился в глубокий сон и забыл, что ему снилось. У него только сложилось впечатление, что Сюэ Цзюньлян был возбужден, но, увидев, что Тэн Юнь очень устал, Сюэ Цзюньлян сдался. Тэн Юнь очень медленно просыпался. Видимо, потому что он слишком долго лежал, все его тело задеревенело. Одна щека возле уха болела, и когда он дотронулся до нее, то обнаружил, что она забинтована. Сю Яо увидела, что её госпожа проснулась, и тут же с плачем бросилась к ней: — Ваше Величество, вы наконец проснулись! Вы напугали Сю Яо до смерти! Тэн Юнь попытался встать, но его движения были очень медленными. Сю Яо помогла ему подняться и опереться на изголовье кровати. Тэн Юнь спросил: — Что случилось? Сю Яо сказала: — Ваше Величество, разве вы не помните? Вы чуть не умерли! Вскоре после того, как мы расстались, я встретила Вань Няна Хоу. Я повела Лорда Хоу по следу Вашего Величества, но мы не смогли вас найти. Судя по всему, вас нашел Его Величество. Когда Вань Нян Хоу нашел вас двоих, вы уже отключились, а Его Величества был ранен в руку. По мере того, как Сю Яо рассказывала ему о том, что произошло, к Тэн Юню медленно возвращалась память. Он вспомнил, что его спас Сюэ Цзюньлян, и они вместе спрятались в грязной яме. Потом он заснул, и легкое покачивание, которое он чувствовал, должно быть, было, когда он уже был в экипаже. Тэн Юнь осторожно коснулся своих губ, а затем шеи. Его лицо стало ярко-красным, а затем постепенно побледнело. Он холодно произнес: — Я хочу принять ванну. — Принять ванну? — Сю Яо была озадачена, — Вы вспотели? Когда мы вернулись во дворец, я уже привела вас в порядок. Кроме того, врач сказал, что у вас есть небольшие раны на теле и вам не следует их мочить. Слова Сю Яо «привела вас в порядок» заставляли Тэн Юня занервничать. Конечно, Тэн Юнь не знал, что в то время Сюэ Цзюньлян был тактичен и ничего с ним не сделал. С другой стороны, Тэн Юнь только помнил, что он был в полусне, когда Сюэ Цзюньлян прижал его к кушетке… Видя, что выражение лица Императрицы неправильное, Сю Яо осторожно спросила: — Ваше Величество, вы плохо себя чувствуете? Хотите послать за императорским лекарем?

Глава 24 - Странный сон

Цзян Юй пришел с императорским врачом. Императорский врач знал, что Сюэ Ван был ранен, пытаясь защитить Императрицу, поэтому, естественно, он не осмелился ею пренебрегать. Более того, после того, как опухоль на лице Императрицы исчезла, она выглядела сияющей и поражала всех своей красотой. Врач проверил пульс Тэн Юня, затем прописал мазь для новой раны возле уха и сказал: — Вашему Величеству не о чем беспокоиться. После того как пройдет менструация, я выпишу лекарство для улучшения вашего здоровья. В течение следующих нескольких дней не мочите рану. Кроме того, сообщите кухонному персоналу, что нельзя готовить холодные и острые блюда. Рана на ухе Тэн Юня его не беспокоила. До этого на его лице были раны и похуже. В конце концов, Тэн Юнь когда-то был военным генералом. Он не из тех, кто суетится из-за мелких царапин. Но когда он услышал слово «менструация», то толком и не понял, что в этот момент почувствовал. Прошел не один месяц с тех пор, как он очнулся в теле этой Уродливой Императрицы, и, несомненно, этот период каждый раз приходил снова. Раньше, когда его ранили, и он истекал кровью, Тэн Юнь даже не морщился, однако сейчас он чувствовал себя неловко и беспомощно. Каждый раз, когда наступали месячные, Тэн Юнь почти никуда не ходил и весь день, если мог, только сидел неподвижно. Подобная вещь, случившаяся с мужчиной — определенно очень ужасный опыт. Сейчас Тэн Юнь был в очень деликатном настроении. Он лишь смутно помнил ту сцену, в которой он и Сюэ Цзюньлян были в карете, и не знал, прикасался ли к нему тогда другой мужчина. И услышав, как врач сказал, что скоро начнутся месячные, Тэн Юнь вздохнул с облегчением. Императорский врач проинструктировал Сю Яо еще несколькими словами и, не желая больше тревожить покой Её Величества, удалился. Цзян Юй опустился на колени, чтобы засвидетельствовать свое почтение Императрице, и сказал: — Ваше Величество были напуганы столкновением с убийцами, поэтому Его Величество отправил этого старого слугу остаться и служить во дворце Юньфэн в течение нескольких дней. Если Вашему Величеству что-нибудь понадобится, пожалуйста, дайте этому старому слуге знать. Тэн Юнь снова лег, испустив изнуренный вздох. Цзян Юй был очень проницателен: он шагнул вперед, чтобы накрыть Тэн Юня одеялом. Тэн Юнь так устал, что не мог открыть рот, поэтому только махнул рукой. Цзян Юй молча склонил голову и отошел в сторону. Он следовал за двумя поколениями Сюэ Ванов, он многое повидал и научился различать малейшие жесты. Поэтому знал, когда ему следует говорить, а когда нет. Тэн Юня раздражало, что тело Императрицы было таким слабым. Хотя его реальное тело изначально тоже не было сильным, зато он с детства тренировался в верховой езде и боевых искусствах и развил крепкое телосложение. Когда его взяли в плен, он даже удивил Сюэ Цзюньляна тем, что смог выдержать отравление и пытки. Мысли Тэн Юня прошлись по многим вещам, и он, наконец, медленно заснул. Неясно, сколько времени прошло, когда Тэн Юнь услышал снаружи какой-то шум. Как только он открыл глаза, Сю Яо подошла и спросила: — Госпожа, вам что-нибудь нужно? Я принесу это вам. Может быть, вы хотите пить? Тэн Юнь открыл было рот, чтобы заговорить, но в горле пересохло, поэтому он кивнул. Сю Яо поспешила к столу и налила в чашку воды, после чего передала её Императрице. Тэн Юнь протянул руку, чтобы взять чашку, но рука дрожала. Сю Яо, увидев это, хотела помочь Тэн Юню поддержать руку, но была остановлена Тэн Юнем. Брови Тэн Юня слегка нахмурились. Неважно, как он выглядит сейчас и насколько он хрупок. Глубоко внутри Тэн Юнь все еще оставался Великим Генералом страны Тэн. Этот факт был выгравирован у него на костях, и его невозможно было стереть. Неспособность удержать чашку воды заставила Тэн Юня посмотреть на себя строже. Тэн Юнь встал и прислонился к изголовью кровати. Подняв другую руку, чтобы стабилизировать первую, он взял чашку воды и залпом осушил её. Он много разлил и намочил одеяло, зато боль в горле больше не была такой неприятной. — Что происходит снаружи? Сю Яо ответила: — Ничего. Просто пришла наложница Тэн, настаивая на том, что хочет навестить больную. Я пыталась отказать ей, но, похоже, это не сработало. Прямо сейчас с ней имеет дело главный слуга Цзян Юй. Тэнь Юнь откинул голову на изголовье кровати. В данный момент он был не в настроении видеть Тэн Цяньи. Конечно, они были кровными родственниками, но никогда не были в дружеских отношениях. Более того, хотя Тэн Юнь никогда ничего не говорил, он никогда не одобрял запретные отношения Тэн Цяньи и Тэн Вана. Шум снаружи на некоторое время стих, и Тэн Юнь подумал, что Тэн Цяньи ушла, но через некоторое время шум снова возобновился. Казалось, Цзян Юй все еще пытался её остановить. Цзян Юй подошел к двери и, остановившись, из-за двери сказал: — Наложница Тэн просит принять её. Тэн Юнь догадался, что Цзян Юй не смог остановить Тэн Цяньи, так как прекрасно знал её характер. В стране Тэн Тэн Цяньи считалась самой талантливой девушкой в столице. Естественно, ей всегда льстили. А добавить к этому близкие отношения с Тэн Ваном — её темперамент неизбежно стал дерзким и высокомерным. Тэн Цяньи не осознавала своего положения. Когда Император Тэн отправил её замуж, от нее уже отказались, также как и от Тэн Шана. Но Тэн Шан был умным и мудрым, поэтому он осознавал свое положение, а Тэн Цяньи — нет. Тэн Юнь знал, что если не впустить Тэн Цяньи, она не успокоится. Поэтому Тэн Юнь неохотно кивнул Сю Яо, которая, открыв дверь, вышла. Её подбородок был слегка приподнят, когда она произнесла: — Её Величество просит вас внутрь. Это был первый раз, когда Тэн Цяньи вошла во дворец Юньфэн. Сюэ была процветающей страной. Даже будучи обремененной войной в эти несколько лет, Сюэ все еще превосходила любые другие страны. Дворец Её Величества, как и покои Императрицы, выглядели шикарно. Дворцы других супруг значительно уступали. Глядя на обстановку в резиденции Императрицы, Тэн Цяньи не могла не прочувствовать «обшарпанность» собственного дворца. По сравнению с обстановкой здесь, её собственная резиденция выглядела откровенно дешевой и непрезентабельной. Горечь переполнила её сердце. Она чувствовала себя недооцененной, поселившись под чужой крышей. И все же Тэн Цяньи не была совершенно глупой. Цель её прихода на этот раз была очень проста — искать защиты у Императрицы. Сюэ Ван был ранен, защищая Императрицу, что ясно показывало её значимый статус. Тэн Цяньи приехала в Сюэ одна, без родственников, которые могли бы её поддержать, поэтому, естественно, ей нужно было найти покровителя. Тогда служанка Цю Шуй и высказала мысль, что Императрица лучше всех подходит на эту роль. Цю Шуй была умна. Даже если Тэн Цяньи захочет соревноваться с другими супругами и женами за благосклонность Императора Сюэ, ей никогда не победить Печать Феникса, которую держит в руках Императрица. Пусть Тэн Цяньи не сможет стать самой любимой женой, но сможет помочь Императрице стать ею. Это был мудрый путь обезопасить свою жизнь. Тэн Цяньи пришла во дворец Юньфэн, чтобы найти покровителя, поэтому, как бы горько она себя ни чувствовала, она не могла создавать проблем. Однако, она также не уйдет, пока не достигнет цели, так что людям не стоит её винить. *** После того, как Сюэ Хоуян ушел, Сюэ Цзюньлян наконец признал, что тоже устал. Конечно, ему не нужно было использовать мускулы, как Сюэ Хоуяну, чтобы ловить убийц, но он должен был использовать мозг, что было в два раза более утомительным. Так что каждый день Сюэ Цзюньлян действительно уставал. Он отправил Цзян Юя во дворец Юньфэн, и не было другого слуги, которому бы он доверял, поэтому он не стал никого звать, чтобы служить ему. Он пошел во внутреннюю комнату и, укрывшись парчовым одеялом, лег отдохнуть. Обычно Сюэ Цзюньлян спал очень чутко. И сейчас, не смотря на то, что он знал, что спит, но не мог проснуться. Во сне он снова оказался в яме, где прятался со своей Императрицей. Удивленные и невероятные глаза другой стороны, блестящие, как драгоценные камни, были широко открыты. Эти глаза были заманчивыми и очаровательными. Он прижал другого человека к земле и нежно поцеловал его губы, а затем от уголка рта спустился поцелуями к его нежной шее. Человек под ним был на удивление спокойным. Его черные волосы были распущены, блестящие глаза все еще смотрели на него, а на губах даже был намек на улыбку. Сюэ Цзюньлян почувствовал прилив тепла, который вот-вот должен был затопить его мозг. Он видел много красавиц в своей жизни, но ни одна не приводила его в такое возбуждение. Он протянул руку, чтобы сорвать с другого человека одежду, но тот человек вдруг усмехнулся: — Ты еще помнишь меня? По телу Сюэ Цзюньляна прошла мелкая дрожь. Этот голос был ему очень знаком, но это был не голос его Императрицы. Разорванная одежда оголяла изящные плечи человека под ним. Такое развратное и великолепное зрелище заставило Сюэ Цзюньляна разгорячиться и в то же время озадачиться. Сюэ Цзюньлян провел по чужой шее рукой, а затем медленно опустился на грудь, где нащупал косой шрам размером с большой палец. — Тэн Юнь?! Сюэ Цзюньлян резко сел, будучи весь в поту. Перед тем как лечь спать, он не снял с себя верхнюю одежду, поэтому сейчас она промокла и неприятно липла к телу. Но не это больше всего тревожило. Больше всего тревожил... этот странный сон. Сюэ Цзюньлян явно пытался во сне придаться интимностям с Императрицей, но почему она внезапно превратился в мужчину? И именно в того мужчину, которого он больше всего хотел убить? Тэн Юнь был как заноза в боку, а еще — мудрый, резкий, верный и непобедимый. В глазах Сюэ Цзюньляна он был врагом номер один. И чем скорее убьешь такого противника, тем лучше. Однако во сне он хотел заняться сексом с этим мужчиной, потому что, увидев покорный вид мужчины, его нижняя часть тела отреагировала... Лицо Сюэ Цзюньляна стало уродливым. Он окрикнул слугу, чтобы принес ему свежую одежду, и, переодевшись, отправился во дворец Юньфэн. Когда Сюэ Цзюньлян прибыл во дворец Юньфэн, Тэн Цяньи еще не ушла, и его прибытие сделало её одновременно счастливой и завистливой. Все встали на колени, чтобы выразить дань уважения Императору. Сюэ Цзюньлян сделал шаг вперед и помог Тэн Юню подняться, после чего подвел его к ложу, где он лежал, и устроив его полусидя, сказал: — Как вы? Как ваше самочувствие? Тэн Юнь взглянул на него, а потом посмотрел на Тэн Цяньи, которая все еще стояла на коленях с несчастным выражением лица. Он мог сказать, что переживания Сюэ Цзюньляна не были искренними. Он просто хотел использовать Императрицу, чтобы снова указать Тэн Цяньи на её место. Однако сейчас Тэн Юню было не хорошо, и у него не было настроения разбираться со схемами Сюэ Цзюньляна. Он только кивнул и ничего не сказал. Только тогда Сюэ Цзюньлян удостоил взглядом Тэн Цяньи, стоявшую на коленях сбоку, и спросил: — Почему наложница Тэн тоже здесь? Тэн Цяньи услышала, как её зовут, и начала подниматься, но Цю Шуй украдкой потянула её за рукава, удерживая её, поэтому она снова опустилась на пол и сказала: — Отвечая Вашему Величеству, эта наложница пришла навестить Её Величество Императрицу. Движение Цю Шуй не ускользнуло от взгляда Сюэ Цзюньляна. Было странно, что слуга была более дисциплинирована, чем её госпожа. Если в стране Тэн все такие, то понятно почему она чуть не рухнула. Кроме Тэн Юня, стране Тэн и правда не было чем дорожить. Теперь, когда Тэн Юнь умер, а Тэн Шан был связан браком с Сюэ Хоуяном, Сюэ Цзюньлян мог сказать, что он был очень доволен. Но при мысли о Тэн Юне выражение лица Сюэ Цзюньляна стало немного тонким... Он чувствовал, что его сон был очень странным. Одна была нежной и кроткой Императрицей, а другой — Кровавым Шурой в боевых доспехах. Как ни крути, а эти два человека не имеют ничего общего друг с другом. Что это был за сон? Подумав об этом, Сюэ Цзюньлян не мог не бросить несколько взглядов в сторону Тэн Юня. Тэн Юнь был немного озадачен этим, но мог только притвориться, что не заметил. Если не считать, что у Императрицы и Тэн Юня были привлекательные глаза, Сюэ Цзюньлян не мог найти больше сходства между ними. Их различие было как небо и земля — вообще никакой связи. Пока Сюэ Цзюньлян продолжал смотреть, Тэн Юнь чувствовал себя неловко. Раздраженный, он спросил: — Ваше Величество… Что-то не так с лицом этой супруги? — Ох… — Сюэ Цзюньлян откашлялся и сказал, — Нет… Я просто смотрю на ваши уставшие красные глаза и думаю, что вам нужно еще немного отдохнуть.

Глава 25 - Подрезание концов

Жуй Сюэ толкнула дверь и вошла в комнату. Фэн Мин лежал на кровати спиной к ней, и она не могла понять, спит ли он. Она взглянула на нетронутый обед на столе и поняла, что Фэн Ван так и не ел. Страна Фэн находится на юге. Постепенно погода здесь становиться очень холодной, хотя и без снега. Здоровье Императора Фэна всегда было хорошим, и даже если он имел тенденцию носить женскую одежду из-за влияния Чжулу Хоу, он все еще был достоин называться военачальником. Фэн Мин проявил свои выдающиеся таланты еще в очень молодом возрасте, и с тех пор вел отряды солдат на многие войны. В эти несколько дней из-за разногласий по поводу дела Великой Принцессы отношения Фэн Мина с Чжао Лу были напряженными. За исключением тех дней, когда Чжао Лу появлялся на придворном собрании, они вообще не видели друг друга. Фэн Мин был недоволен этим, но он все еще был Императором страны и отказывался отступать. Как раз в это время прибыл посол Сюэ Цзюньляна и сообщил ему, что их Императрица напугана покушением и не может прибыть в страну Фэн, как планировалось. Фэн Мин понял, что Сюэ Цзюньлян перехитрил его. Он был так зол, что слег на десять дней. Жуй Сюэ была помощницей и человеком, лично воспитанным Чжао Лу, но она всегда оставалась женщиной. Она была рядом с Фэн Мином достаточно долго и могла сказать, что чувства Фэн Вана к Хоу были глубже, чем кто-либо мог предположить. Они не могли так просто стереться. Но она была беспомощна и бессильна, и даже если бы у нее была сила, она не смогла бы помочь. Потому что это больше не был вопрос между двумя мужчинами, но вопрос между двумя странами. Жуй Сюэ подошла к кровати и мягко сказала: — Ваше Величество, пожалуйста, поешьте что-нибудь. Единственным ответом Фэн Мина было слабое покачивание головой. Жуй Сюэ произнесла: — Мой господин, вы тот, кто больше всего заботится о Лорде Хоу, и вы также человек, который лучше всех понимает Лорда Хоу. В эти несколько дней он не хотел входить во дворец, опасаясь кого-нибудь обидеть. Ваше Величество, пожалуйста, не принимайте это близко к сердцу. Фэн Мин коротко рассмеялся, затем повернулся лицом к Жуй Сюэ, пристально глядя на нее. Его взгляд каким-то образом заставил Жуй Сюэ забеспокоиться. — Ты права, — сказал Фэн Мин, — Я поместил его в самое глубокое место в своем сердце, но за столько лет он никогда не воспринимал меня всерьез… Гу — высшая власть в этой стране, и никто не смеет обращаться с ним так, как он обращается. Но даже… Даже если бы я не был Императором, я заслуживаю того, чтобы ко мне проявляли хоть какую-то вежливость. — Мой господин, вы… — чем больше Жу Сюэ слушала обиды Фэн Мина, тем сильнее болело её сердце. Она хотела что-то сказать, но Фэн Мин еще не закончил. Фэн Мин сказал: — Жу Сюэ, я знаю, что во всем особняке Чжулу Хоу ты единственная, кто действительно хорошо ко мне относится. Не только в особняке Хоу, каждый при императорском дворе презирает одно упоминание обо мне. Если бы я… Если бы мои чувства к Чжао Лу не были искренними, как бы я позволил себе унижаться перед ним? Зачем бы я всегда стремился угодить ему? Жуй Сюэ хотела сказать, что Лорд Хоу знает, насколько искренне привязан к нему Фэн Мин, что Лорд Хоу очень хорошо понимает это. Но, к сожалению, они оба стоят на разных и противоположных сторонах. Вот только, это были слова, которые ей нельзя было произносить… Фэн Мин снова засмеялся: — Почему ты грустишь? Это же не тебе делают больно! Пока он говорил, он встал и подошел к висевшему на стене ножевому оружию. Он резко вынул нож из ножен и отрезал подол юбки, которую носил. Его движения были плавными и методичными, как будто он и не болел эти несколько дней. Фэн Мин скомкал ярко-желтую одежду и бросил её в руки Жуй Сюэ. Его тон был ровным, когда он сказал: — Можешь идти. Отдашь это Чжао Лу и… С этого момента тебе больше не нужно приходить во дворец. Просто следуй за Чжао Лу. Жуй Сюэ двумя руками схватила свернутую одежду и дрожащим голосом произнесла: — Эта слуга... прощается... Чжао Лу, естественно, понял, что имел в виду Фэн Мин, отрезая свою одежду. Это был действительно тот результат, которого он ожидал. Крепко схватив ярко-желтую одежду, Чжао Лу с облегчением вздохнул, а затем криво усмехнулся. Уже на следующий день Министр Цзо смиренно признал себя виновным в том, что посоветовал Его Высочеству вернуть Великую Принцессу. Он кланялся и кланялся, говоря, что не обдумал как следует свой совет. Фэн Ван же приказал утащить Министра Цзо и выпороть его палкой. И несмотря на то, что Министр Цзо был очень стар, Фэн Ван не уступил ни в малейшей степени. Он также сказал, что любой, кто будет просить о его снисхождении, будет наказан вместе с Министром Цзо, поэтому никто не осмеливался высказаться. Фэн Мин холодно заговорил: — Было весело объединяться и сражаться против меня? Кто тогда подал совместную петицию с просьбой вернуть Великую Принцессу домой? Все вы имели эгоистичные мотивы и все вы ополчились на меня, наплевав на возможные последствия своих действий! Все придворные чиновники были напуганы внушительной речью Фэн Мина. Поскольку он благосклонно относился к Чжулу Хоу, Фэн Ван редко посещал императорский двор, редко занимался придворными делами и еще реже впадал в неистовую ярость. Без дальнейших преамбул Фэн Ван приказал начать наказание Министра Цзо. Сначала Министр Цзо был сильно разочарован, думая, что Фэн Ван все еще неравнодушен к Чжулу Хоу. Но когда он услышал, как Фэн Ван ругал придворных за сговор с корыстными мотивами, разочарование Министра тут же исчезло. Министр Цзо был одним из самых высокопоставленных придворных чиновников, и все знали, насколько он был лоялен. Но даже у верного и преданного служителя присущ некоторый эгоизм, и чем большей властью он обладал, тем больше власти жаждет. Сила Министра Цзо всегда противостояла силе Чжулу Хоу, и не было секретом, что Министр хотел вытеснить Хоу. Но что озадачило чиновников, так это то, что наказав Министра Цзо, Фэн Ван никак не отметил Чжао Лу. Если бы это было раньше, Фэн Ван определенно повысил бы статус Чжулу Хоу. Сегодня же он даже не упомянул его имя. Так прошло несколько дней, и странная атмосфера заставила всех предположить, что, может быть, Фэн Ван устал угождать Чжулу Хоу. В конце концов, Лорд Хоу был мужчиной, чей возраст перевалил за тридцать. Его молодость и красота стали растворяться. Совсем не удивительно, что за столько лет он успел надоесть Его Величеству.

——      ——

Из-за того странного сна Сюэ Цзюньлян в последнее время редко приходил во дворец Юньфэн, так что Тэн Юнь, естественно, был счастлив. В этот период как-то пришел Маленький Принц. Сюэ Пэй знал, что у Матери Императрицы слабое здоровье, поэтому надолго не оставался и уходил, чтобы она могла побольше отдохнуть. И только Тэн Цяньи приходила каждый день, не давая покоя. Поскольку Тэн Цяньи в прошлый раз встретилась с Императором Сюэ во дворце Юньфэн, то распробовав сладость, она снова и снова бежала во дворец Юньфэн, из-за чего у Тэн Юня разболелась голова. О Тэн Юне беспрерывно пеклась Сю Яо. Цзян Юй тоже был приставлен к нему, поэтому о нем, естественно, хорошо заботились. Цзян Юй добросовестно исполнял порученные ему обязанности. Поэтому даже если Сюэ Цзюньлян не приходил, он все равно знал о каждом шаге во дворце Юньфэн. Тэн Цяньи была очень взволнована, думая, что её день, наконец, настал, и что усилия её последних дней не были напрасными. Возможно, Императрица сказала о ней пару добрых слов, поэтому Император Сюэ захотел увидеть её. Но прибыв в резиденцию Императора Сюэ, она поняла, что это не так. Сюэ Цзюньлян спросил, все ли у нее в порядке, но было нетрудно увидеть, куда он ведет, когда он спокойно сказал: — Я слышал, моя наложница часто навещала дворец Юньфэн в эти несколько дней. Тэн Цяньи заискивающе ответила: — Отвечая Вашему Величеству, эта наложница беспокоилась о здоровье Императрицы. Сюэ Цзюньлян улыбнулся: — Да, даже наложница Дэ заметила твою обеспокенность. — Наложница Дэ? — сердце Тэн Цяньи оборвалось, почувствовав, что что-то не так. Сюэ Цзюньлян сказал: — Только что приходила наложница Дэ и рассказать мне, что в эти несколько дней ты часто посещала резиденцию Императрицы, нарушая её покой, поэтому здоровье Императрицы не смогло улучшиться. — Эта наложница… Эта наложница… — Тэн Цяньи поняла, что наложница Дэ приходила доложить о ней Сюэ Вану. Наложница Дэ всегда была нацелена на нее. Однажды наложница Дэ даже пришла к ней домой, чтобы создать ей проблемы, и теперь наложница Дэ хотела подставить её. Тэн Цяньи почувствовала себя обиженной и закричала, — У этой наложницы были только добрые намерения. Сюэ Цзюньлян проигнорировал её крики и, ничего не сказав, позволил Тэн Цяньи вернуться. Теперь Тэн Цяньи не могла ходить во дворец Юньфэн, чтобы не провоцировать наложницу Дэ. Как ни как, а наложница Дэ была известна своим задиристым поведением. Даже если сейчас она не была в фаворитах, она все равно была очень красивой. Кто знает, когда Император Сюэ снова начнет баловать её. *** Сюэ Хоуян пробыл в столице несколько месяцев и должен был вернуться на границу. Но теперь Император Сюэ поручил Тэн Шану расследовать покушение на Императрицу, и он не хотел оставлять Тэн Шана одного. Если он оставит Тэн Шана одного в столице, его сердце не будет спокойным. Но если он задержится еще на несколько дней, это неизбежно вызовет сплетни. Как раз в этот момент Сюэ Хоуян получил известие о том, что Чжэньцзян Хоу, Сюэ Юй, едет в Пекин, чтобы отдать дань уважения покойному Императору. Сюэ Хоуян слишком поздно узнал об этом — когда Лорд Хоу уже выдвинулся в столицу.

Глава 26 - Колдовство

Сюэ Юй был младшим сыном покойного Императора и на несколько лет моложе самого младшего из своих старших братьев. Когда все его старшие братья боролись за трон, можно сказать, что Сюэ Юй был все еще невинным и наивным, поскольку он все еще только учился. После того, как Сюэ Цзюньлян взошел на престол, некоторые небольшие и незначительные государства на севере время от времени доставляли неприятности, и он послал Сюэ Юя на границу, чтобы навести там порядок. Позже граница была взята под контроль, но Сюэ Юй не вернулся во дворец, а попросил разрешения остаться и охранять северную границу. Это был его способ избежать неприятностей, потому что в то время Сюэ Цзюньлян находился в процессе устранения противоборствующих сторон. Сюэ Юй же находился в отдаленном месте, практически не имел военной мощи и был еще очень молод, поэтому Сюэ Цзюньлян оставил его в покое. Сюэ Цзюньлян никогда не забывал о Сюэ Юе. Отпустить этого младшего брата на какое-то время было проявлением великодушия, но, как Император, глубоко в сердце Сюэ Цзюньлян понимал, что долгосрочная доброта приводит к бедствию. Маленький тигр, которого он отпустил, вырос и теперь стал крадущимся тигром. Настанет день, когда этот тигр будет представлять угрозу. В последние несколько лет, пока Сюэ Цзюньлян воевал на севере и на юге, Сюэ Юй наращивал свою военную мощь на границе. Возможно, уже пришло время, а, может, он и правда скучал по покойному Императору, поэтому послал в столицу письмо, в котором выражал намерение вернуться и отдать дань уважения предкам. Как только Сюэ Хоуян получил известие, он вдруг почувствовал, что что-то не так. Дело об убийцах было еще не закончено, как пожаловал Сюэ Юй с визитом. Когда Сюэ Хоуян вошел во дворец, Сюэ Цзюньлян кормил рыб в маленьком пруду. Сюэ Хоуян представил новостной отчет, но Сюэ Цзюньлян взял его и тут же бросил в пруд, даже не взглянув на него. Бумагу сразу же залило водой, и она стала медленно тонуть. В это время рыбы, борющиеся за еду, были напуганы, как и Сюэ Хоуян. Однако на лице Сюэ Цзюньляна не было ни следа гнева. Сюэ Цзюньлян улыбнулся: — Граница, по сравнению с большими реками и высокими горами, всего лишь небольшой участок земли. Он не хочет её, поэтому решил вернуться домой… Я собираюсь поприветствовать его и провести церемонию поклонения предкам. Услышав слова Сюэ Цзюньляна, Сюэ Хоуян, наконец, испытал облегчение, потому что знал, что если Сюэ Цзюньлян так спокоен, значит он уже слышал новости и составил дальнейший план. Спокойная и собранная манера поведения Сюэ Цзюньляна была на самом деле в основном для шоу. Внутренне он думал, что нужно сделать некоторые приготовления. Он приказал усилить охрану вокруг императорского дворца, а Сюэ Хоуяну поручил лично выбрать дворцовую стражу. Благодаря этому Сюэ Хоуян смог еще ненадолго задержать свой отъезд на границу. *** После странного сна Сюэ Цзюньлян стал редко ходить во дворец Юньфэн, лишь продолжал посылать туда различную еду и одежду. Весь двор решил, что Императрица, возможно, больше не пользуется благосклонностью Императора, и стали даже жалеть её. Лицо Её Величества теперь полностью зажило, от синяков не осталось и следа. Однако есть небольшой шрам рядом с её ухом, случайно полученный при покушении, хотя и не очень заметный. Тем не менее, шрам заставлял людей, которые его видели, чувствовать себя очарованными её слабостью. Тэн Юню не было чем заняться, и он читал книгу в чайной. Сю Яо вошла, чтобы налить ему чаю и вышла. Затем вошла, чтобы подать ему несколько закусок и снова вышла. После чего снова вошла, чтобы сменить палочку благовоний в курильнице... Сю Яо вышла, а затем возвращалась еще несколько раз, пока, наконец, Тэн Юнь не смог больше игнорировать её. Он отложил книгу и посмотрел на Сю Яо. Под таким пристальным взглядом Сю Яо сжала шею. — У тебя есть что сказать? — спросил Тэн Юнь, — Если да, просто скажи это. Сю Яо открыла рот и неуверенно произнесла: — Ваше Величество, я слышала, что Чжэньцзян Хоу едет в Пекин. Тэн Юнь небрежно спросил: — Кто такой Чжэньцзян Хоу? Тэн Юнь всегда считал, что чтобы побеждать в битвах, он должен познать себя и своих врагов. Но всегда будут незначительные моменты, которые будут портить весь прогноз. Например такие, как этот Чжэньцзян Хоу. Оставшийся в живых Сюэ Юй был таким же неизвестным, как и выбранное им отдаленное место, где он отсиживался. Страна Тэн находилась на юге, поэтому неудивительно, что Тэн Юнь никогда не слышал о Сюэ Юе. Сю Яо была поражена, и с широко открытыми глазами сказала: — Ваше Величество, Чжэньцзян Хоу — младший брат Императора Сюэ! Тэн Юнь порылся в памяти. Он смутно помнил, что у Сюэ Цзюньляна действительно был еще один младший брат, и понял, что этот младший брат и должен быть этим Хоу. Но он чувствовал, что это странно, поскольку он знал, что у Сюэ Цзюньляна был только один младший брат от той же матери, и это был Сюэ Хоуян. Согласно характеру Сюэ Цзюньляна, он вряд ли бы оставил в живых брата от другой матери. Сю Яо долго ждала, но в ответ получила лишь короткий кивок. С тех пор, как опухоль на лице её госпожи сошла, она выглядела очень красивой, и даже обычный кивок с её стороны смотрелся элегантно и грациозно. Вот только Сю Яо ждала совсем не кивка. Тэн Юнь отложил книгу в сторону и, откинувшись на спинку стула, бросил взгляд на Сю Яо. Этот жест заставил Сю Яо вздрогнуть, и она дважды сухо рассмеялась. — Что еще ты хочешь сказать? Сю Яо ответила: — Ваше Величество, вы действительно всемогущи — эта слуга не может скрыть от вас свои мысли… Мне на самом деле немного любопытно, но правда ли я могу это сказать? — Гм. — Ваше Величество… Я слышала, что когда покойный Император был еще жив, он однажды приказал Чжэньцзяну Хоу отправиться в страну Фэн. Тэн Юнь не ответил, но его сердце екнуло. Это тело было не его, и у него не было ранних воспоминаний Императрицы. Так что теперь, когда его спросили о вещах, произошедших в прошлом, о которых он ничего не знал, он мог только сказать: — И? — И... — сказала Сю Яо, — После этого до слуги дошли некоторые слухи о Чжэньцзяне Хоу и... о вас. — Объясни. Услышав односложный ответ своей госпожи, Сю Яо подумала, что та рассердилась. Не осмеливаясь что-либо скрывать, Сю Яо призналась: — Ваше Величество, пожалуйста, простите меня. Эта слуга просто слышала, что Чжэньцзян Хоу прибывает в столицу, и во Внутреннем Дворце начали ходить слухи. Говорят, что покойный Император однажды отправил гонца в страну Фэн, прося вашей руки. Он хотел выдать вас замуж за самого молодого принца, но в то время страна Фэн отказалась от предложения руки и сердца… На этот раз Чжэньцзян Хоу решил приехать в столицу, и весь императорский гарем предполагает, что все это время он тосковал по вам, и теперь желает вас видеть. Услышав это, Тэн Юнь холодно рассмеялся. Другими словами, молодой принц Сюэ Юй когда-то был в стране Фэн и там, возможно, встречался с Принцессой. Теперь, когда Сюэ Юй возвращается в Пекин, это дело вдруг всплыло и активно обсуждается императорским гаремом. Сразу видно, что кто-то в нем приложил к этому свою руку. Мужчины всегда были ревнивы, а тем более, властный и могущественный Император. Если Сюэ Цзюньлян услышит слухи об Императрице и своем младшем брате, то, конечно же, почувствует огорчение, после чего, очевидно, предпочтет Императрице других наложниц. Если бы этот слух был выпущен самим Сюэ Юем, это было бы еще более странно. Тэн Юнь тоже вырос во дворце, и в стране Тэн было не меньше интриг. Он бы никогда не поверил в сказку о любви с первого взгляда. Люди всегда пренебрегали любовью ради власти и денег. Из-за них люди часто поворачивались против своих кровных родственников. Что уже говорить, о каких-то не состоявшихся любовниках. Тэн Цяньи — отличный тому пример. Когда все было хорошо, Император Тэн превозносил её над другими, но как только пошатнулась его власть, безо всякого отослал её для заключения брачного союза. Тэн Цяньи не могла сидеть сложа руки после свадьбы, поэтому, естественно, не могла пропустить такие хорошие новости. И когда она впервые услышала слухи, так обрадовалась, что чуть не потеряла сознание. Тэн Цяньи знала, что её статус не высок. И не смотря на то, что все думали, что как только Императрица потеряет расположение Сюэ Вана, благосклонность вернётся к наложнице Дэ, сама Тэн Цяньи думала, что это не обязательно. Императора постоянно окружает много красавиц, и ему часто хочется попробовать чего-нибудь нового. Иногда ему хотелось кого-то тихого и умного, а иногда — хитрого и талантливого. Тэн Цяньи была молода и верила, что у нее все еще есть шанс. Цю Шуй имела зоркий глаз. Рассмеявшись, она сказала: — Поздравляю, Ваша светлость! Это действительно прекрасная возможность. Если на других положиться сложно, всегда лучше положиться на себя. Тэн Цяньи была счастлива, но все еще расстроена. Сюэ Цзюньлян сказал, что не любит жен, сплетничающих о других женах. Тогда как же ей заставить Императора возненавидеть Императрицу? Цю Шуй с улыбкой произнесла: — Ваша Светлость, у этой слуги есть идея... Но в будущем, когда добудете благосклонность Императора, не забывайте эту слугу. Тэн Цяньи не была счастлива услышать её слова. Вообще-то, Цю Шуй была красивой и умной. В стране Тэн люди восхваляли литературный талант Тэн Цяньи, но все якобы её стихи на самом деле писала Цю Шуй. Тэн Цяньи боялась, что однажды Цю Шуй поднимется выше нее. Император Тэн не однократно намекал, что ему нравится Цю Шуй, и если бы Тэн Цяньи тогда не выступила категорически против, сейчас Цю Шуй была бы наложницей Тэн Вана, а не её слугой. Но Тэн Цяньи нужны были её идеи, так что она могла только быть терпеливой и проглотить свое недовольство. Тэн Цяньи приказала всем остальным слугам выйти, после чего Цю Шуй наклонилась к её уху и прошептала: — Ваша Светлость, вы, должно быть, слышали, что колдовство может разрушить страну... Голос Цю Шуй был низким и слабым, но звучал мрачно и зловеще. Тэн Цяньи не могла сдержать дрожь. Цю Шуй продолжила: — С древних времен не было императоров, которые бы не верили в духов и богов, так что это дело будет очень легко устроить. Ваша Светлость могла бы позволить надежной служанке сделать несколько человекообразных кукол и тайно закопать их на заднем дворе дворца Юньфэн. Было бы еще лучше, если бы их можно было поместить во внутреннюю комнату… А когда все будет готово, нужно будет убить служанку, чтобы никто ничего не узнал. Глаза Тэн Цяньи загорались все ярче при каждом слове, и она сказала: — Но если закопать их на заднем дворе, как Сюэ Ван узнает? Цю Шуй, по-видимому, уже тщательно обдумала свой план: — Это легко. Сейчас снежно и ветрено в последние дни, поэтому если мы закопаем куклы под деревом, а дерево вдруг не выдержит ветра, его решат заменить на новое. Тогда-то работники сада и найдут закопанные марионетки... Тэн Цяньи не смогла скрыть улыбку, когда услышала это: — Ты действительно умная. Цю Шуй льстиво сказала: — Этот слуга следует за Вашей Светлостью. Вы талантливая женщина, и эта служанка тоже должна быть умной. В противном случае эта служанка принесет вам позор. *** Чжэньцзян Хоу прибудет в столицу через несколько дней. Тэн Цяньи хотела действовать быстро, но Цю Шуй остановила её, сказав, что нужно подождать, пока Чжэньцзян Хоу войдет в город. Если колдовство будет обнаружено после того, как Чжэньцзян Хоу войдет в Пекин, разве это не будет еще более захватывающим? Сюэ Цзюньлян — Император страны и, естественно, должен выразить свою милость. Сначала он должен встретить брата, как подобает, а затем вместе с ним принести жертвы предкам. Сюэ Цзюньлян решил даже устроить семейный банкет в честь воссоединения с братом. И хотя банкет был объявлен семейным застольем, он все же пригласил всех гражданских и военных чиновников присутствовать на банкете. Сюэ Хоуян привел свои личные и хорошо обученные войска в лагерь на окраине Пекина за два дня до запланированного прибытия Сюэ Юя. Он вместе с солдатами стоял там и ждал, когда Сюэ Юй въедет в столицу. Если кто-то хотел войти в столицу, он должен был пройти мимо армейского лагеря Сюэ Хоуяна. Армейский лагерь был достаточно большим, чтобы служить барьером, окружающим столицу. Сюэ Юй шел издалека, и было невозможно, чтобы он не привел с собой солдат. Сюэ Хоуяну и его армии было официально приказано приветствовать Сюэ Юя, но неофициально их целью было заставить Сюэ Юя передать своих солдат. Только передав своих солдат, Сюэ Юю разрешено будет войти в столицу.

Глава 27 - Постельный партнер

Сюэ Юй, Чжэньцзян Хоу, уже прибыл в армейский лагерь, но так как день был уже поздний, он решил остаться на ночь в армейском лагере и на следующий день войти в столицу. Жизнь в императорском дворце текла, как и в любой другой день, ничего не изменилось только из-за приезда Сюэ Юя. И только Тэн Цяньи была на удивление тихой и больше не ходила во дворец Юньфэн. Тэн Юнь читал книгу, когда вошел Цзян Юй с деревянным подносом, накрытым тканью. Цзян Юй сказал: — Поздравляю, Ваше Величество. Император приглашает вас в свою спальню, а также дарит вам новый комплект одежды. Сердце Тэн Юня подпрыгнуло. Отложив книгу, он протянул руку и стянул ткань, покрывавшую поднос. Под ней был комплект тонкой шелковой одежды. Лицо Тэн Юня было непроницаемо, когда он взял очень тонкую одежду. Цзян Юй почувствовал, что Её Величество выглядела несчастной. Сюэ Ван никогда никому не дарил такую откровенную одежду, и, хотя это было неловко, получить подобный подарок все равно было одолжением. Он подумал, что, может быть, Её Величество выглядела несчастной, потому что одежда была слишком тонкой, а она была слишком застенчивой. Цзян Юй позвал Сю Яо помочь Её Величеству вымыться и переодеться. Сю Яо заботливо нашла меховой плащ, чтобы её госпожа не замерзла по дороге в резиденцию Сюэ Вана. Тэн Юнь мылся неспеша и потратил много времени, чтобы принять ванну. Сю Яо прождала больше получаса, и будучи очень обеспокоенной, отправилась посмотреть, что случилось с её госпожой. В общем, атмосфера была еще та, когда Императрицу усадили в колесницу Феникса и отправили в резиденцию Императора. У себя Сюэ Цзюньлян сидел на большом стуле, скрестив ноги и оперевшись локтями на подлокотники. Он склонил голову набок, когда Тэн Юнь вошел, и усмехнувшись, сказал: — Идите сюда. Услышав эти слова, Цзян Юй и Сю Яо тактично удалились, не желая мешать дальнейшим действиям Сюэ Вана. Одежда Тэн Юня была настолько тонкой, что даже в меховом плаще ему было холодно. Не поднимая головы, шаг за шагом Тэн Юнь подошел ближе и остановился возле письменного стола. Только тогда Сюэ Цзюньлян встал, обошел стол и протянул руку, чтобы схватить Тэн Юня за запястье, а затем подвел его к постели и легко толкнул на кровать. Сюэ Цзюньлян склонился над Тэн Юнем, одной рукой касаясь его уха, а другой провел по его талии, лаская сквозь тонкую одежду. Тэн Юнь так опешил, что чуть не закричал, широко открытыми глазами уставившись на Сюэ Цзюньляна. Затем внезапно зажмурил глаза и крепко сжал губы, схватившись в оцепенении за одеяло. Приготовившись к неизбежному, он с тревогой ожидал своей участи. Глядя на выражение лица Тэн Юня, Сюэ Цзюньляну захотелось громко рассмеяться. Жена собралась переспать со своим мужем, выглядя так, будто ее вот-вот обезглавят. Сюэ Цзюньлян, конечно же, слышал о недавнем слухе. Сюэ Юй действительно однажды был в стране Фэн, но Сюэ Цзюньлян не знал, встречал ли он тогда Императрицу и влюбился ли в нее с первого взгляда. У покойного Императора также были мысли убедить Фэн Вана заключить брачный союз, но он никогда не действовал в соответствии с этим планом. Сюэ Цзюньлян не поверил слухам, но внезапно ему в голову пришла идея подразнить Императрицу, поэтому он и прислал ей новый комплект одежды. Как и ожидалось, другой человек выглядел крайне пристыженным своим нарядом, и его реакция была крайне забавной. Однако он не ожидал, что Императрица в этой одежде будет выглядеть так соблазнительно. Вдобавок её полуиспуганное и полурешительное выражение лица заставило Сюэ Цзюньляна почувствовать непреодолимое искушение. Интерес Сюэ Цзюньляна к поддразниваниям не угас. Он обнаружил, что другой человек был очень чувствительным. Его тонкая талия слегка дрожала под его ласкающими руками, а его губы из сжатых превратились в кусающие. Сюэ Цзюньлян задалась вопросом, если бы он не кусал губы, издавал бы он какие-либо приятные звуки? Он наклонился, чтобы нежно поцеловать губы Императрицы. Неудивительно, что другая сторона резко открыла глаза. Она выглядела шокированной и немного униженной. Такого Сюэ Цзюньлян совершенно не ожидал. Освободив Тэн Юня, Сюэ Цзюньлян поднялся с кровати. Он снял с себя одежду и снова лег в постель. Притянув другого в свои объятия, Сюэ Цзюньлян заметил его бледное лицо. Улыбаясь, он сказал: — Я ведь не собираюсь откусывать вам голову. Почему вы так боитесь? Глаза Тэн Юня все еще были открыты, но он отказывался смотреть на Сюэ Цзюньляна. Он тихо ответил: — Ваше Величество сказал, что не будет меня заставлять. — О… — Сюэ Цзюньлян сделал вид, что копается в памяти, прежде чем улыбнуться, — Я действительно забыл. Когда я такое говорил? Юнь’эр должна мне напомнить. Тэн Юнь с отвращением нахмурил брови. Он и Великая Принцесса страны Фэн носили одно и то же имя, но разные фамилии. Его отец называл его Юнь’эр, когда он был маленьким. Но только что, услышав, как Сюэ Цзюньлян непреднамеренно назвал его детское прозвище, Тэн Юнь был необъяснимо тронут. Но поскольку это чувство было вызвано его врагом, он чувствовал отвращение. Сюэ Цзюньлян натянул одеяло, чтобы накрыть их обоих, прежде чем сказать: — Моя Айфэй всегда такая серьезная, что людям хочется её дразнить. Чувствуя, что человек в его руках все еще напряжен, Сюэ Цзюньлян убрал руки. Он лег на спину и посмотрел на занавеску над кроватью. Его тон был непроницаем, когда он сказал: — Вы не любите меня, и я не хочу принуждать вас. Но, как-никак, вы все еще моя жена. Так скажите мне, кто в вашем сердце? Это Чжэньцзян Хоу? Сердце Тэн Юня екнуло. Каким бы щедрым и добрым не был Сюэ Цзюньлян, он был подозрительным по своей натуре. Как бы непредубежденно и оптимистично он не действовал, внутри он все еще оставался Императором, у которого всегда были подозрительные взгляды. Тэн Юнь сказал: — Эта жена не знает Чжэньцзяна Хоу. Сюэ Цзюньлян кивнул, хотя знал, что другой человек этого не видит. Улыбаясь, он сказал: — Айфэй умна. Она всегда знает, какой ответ мне хочется услышать. — Я только говорю правду. — Хорошо, — Сюэ Цзюньлян повернулась к Тэн Юню боком. С улыбкой на лице он намеренно понизил голос, — Правда или ложь не имеет значения. Меня лишь волнует, когда же Айфэй полюбит Гу? Увидев, что Сюэ Цзюньлян приблизился, Тэн Юнь немного запаниковал, но потом заставил себя успокоиться. Другой человек не делал никаких движений, но его голос был двусмысленным и низким, и он намеренно дышал ему в ухо. Тэн Юнь фыркнул и произнес: — Ваше Величество не любит меня искренне, так почему я должна? Сюэ Цзюньлян на мгновение был ошеломлен. Протянув руку, он нежно коснулся шрама возле уха другого человека, и струпья на нем отпали. Новая кожа, образовавшаяся под шрамом, была нежнее и розовее, чем окружающая её. Потирая ухо другого человека, Сюэ Цзюньлян сказал: — Вы действительно умны, но, к сожалению, слишком суровы. Айфэй тоже выросла в императорском дворце, но все еще верит в истинные чувства? Это же абсурд. Подобные заявления — просто шутка. Услышав его слова, Тэн Юнь не мог не вздохнуть: — Я тоже не верю в это. Сюэ Цзюньлян рассмеялся и, внезапно схватив руку Тэн Юня, поднес её к нижней части своего тела. Тэн Юнь вздрогнул. Он был так потрясен, что его голос дрожал: — Вы... Реакция собеседника была довольно спокойной: — В темной комнате без свечей, наедине с красивой женщиной... Это нормально быть возбужденным. Не отпуская руки Тэн Юня, Сюэ Цзюньлян оперся на локоть и наклонился, поджимая под себя Тэн Юня. Его голос был низким, когда он сказал: — Это Айфэй вызвала такую реакцию. Я не собираюсь вас заставлять, но вы должны мне помочь справиться с этим. Говоря это, он, держа руку Тэн Юня, начал медленно двигать ею...

——      ——

Даже ночью большой лагерь в предместье Пекина всю ночь были ярко освещен, а патрулирующие солдаты нисколько не смели расслабляться. Из одного из больших шатров вышел мужчина. Он шел медленно, заложив руки за спину, словно шел без какой-либо конкретной цели. Солдаты, несущие дозор, видели прогуливающегося мужчину, но не осмелились остановить его. Мужчина был одет в голубое платье и отороченную мехом накидку. Его лицо было утонченным, а вокруг него витала аура ученого. Он был невысокого роста, не выглядел очень сильным, но и слабым не казался. Он медленно шел к военной тренировочной площадке, которая была, пожалуй, самым зрелищным местом в течение дня. Но ночью по краю площади светились всего четыре жаровни, а пространство между ними оставалось темным. Мужчина остановился и встал посреди темной тренировочной площадки. Было непонятно, что он там выглядывал. Постояв так немного, он прошел вперед и подошел к деревянной платформе, установленной на восточной стороне площадки. Над ней возвышался большого размера флаг со словом «Сюэ». Мужчина взобрался на деревянную платформу, обернулся и спокойно посмотрел вдаль. Возможно, из-за того, что платформа была немного высокой, он мог что-то видеть вдалеке, но за пределами лагеря была кромешная тьма, поэтому никто не знал, на что он там смотрел. — Чжэньцзян Хоу выглядит таким элегантным, — кто-то неожиданно произнес. Однако мужчина не испугался внезапного голоса. Вместо этого он повернулся к Сюэ Хоуяну и сказал, — Второй брат. Сюэ Хоуян ответил: — Я слышал, что ты не притронулся к ужину. Прости, в моем лагере нет ничего, что соответствовало бы твоему вкусу. Завтра, когда прибудешь во дворец, Его Величество устроит банкет в твою честь. — Нет-нет, — сказал Сюэ Юй. Его голос был смиренным, когда он говорил, — Дело не в том, что еда не в моем вкусе, просто... Просто этот младший брат посвятил себя Будде и уже много лет как вегетарианец. Сюэ Хоуян кивнул: — Тогда я прикажу людям приготовить для тебя вегетарианские блюда. — Спасибо. Ночь была спокойной, а Сюэ Юй был скромен и не притязателен. Ничто в Сюэ Юе не говорило о высокомерии. И все же Сюэ Хоуян все еще сомневался, так как он привел в Пекин тысячу солдат. В добавок ко всему, его везде сопровождал один человек. Сюэ Юй называл его Мастером, и имя его — Лан Цзин. Сюэ Хоуян мог видеть, что Лан Цзин не был мастером боевых искусств. Обычно, чтобы он не говорил, на его лице не выражалось никаких эмоций, и казалось, что он слушается только Сюэ Юя. Ранним утром следующего дня Сюэ Юй приказал своим солдатам оставаться в армейском лагере, а сам взял Лан Цзина и в сопровождении Сюэ Хоуяна отправился в императорский дворец.

——      ——

Сюэ Цзюньлян встал рано в хорошем настроении и увидел Тэн Юня, который все еще притворялся мертвым. Повернувшись к нему спиной, он почти зарылся с головой в одеяло, как будто собирался задохнуться. Он позвал Цзян Юя помочь ему привести себя в порядок и переодеться, а затем целенаправленно сказал: — Её Величество очень устала прошлой ночью. Не будите её и дайте ей поспать подольше. Цзян Юй, конечно же, подчинился. Его действия и речь стали легкими и тихими из боязни разбудить Её Величество Императрицу. В это время Тэн Юнь проснулся. Услышав слова Сюэ Цзюньляна, он чуть не стер зубы в порошок. Прошлой ночью он был вынужден помочь Сюэ Цзюньляну обрести облегчение. Он почти не спал прошлой ночью, его рука и сердце горели. Тэн Юнь столько лет держался особняком и никогда не верил в любовь. Он никогда не встречал никого, кто заставил бы его поверить в чувства, не говоря уже о ком-то, кто хотел бы, чтобы он помог ему высвободиться. Тэн Юнь был Великим Железным Генералом, который не боялся умереть в бою, но, как оказалось, боялся бесстыдства Сюэ Цзюньляна... На утреннем заседании суда Сюэ Цзюньлян оказал Сюэ Юю самый теплый прием, как будто Сюэ Юй был его любимым братом. После судебного собрания Сюэ Цзюньлян объявил приветственный банкет в честь Сюэ Юя и пригласил всех придворных чиновников присоединиться к так называемому семейному банкету. Сю Яо помогла своей госпоже привести себя в порядок, а затем аккуратно сложила одежду, подаренную Сюэ Ваном, и убрала её в ящик. Подарив госпоже понимающую улыбку, она сказала: — В следующий раз вы должны надеть его снова, Ваше Величество. Ближе к полудню Сюэ Цзюньлян послал Цзян Юя пригласить Императрицу на банкет. Банкет был предназначен для приветствия члена семьи, поэтому и Императрица, и Наследный Принц должны были присутствовать. Цзян Юй привел Тэн Юня в цветочный сад, где проходил банкет. И когда они шли по извилистому коридору, они столкнулись с Чжэньцзяном Хоу, который входил в цветочный сад с другой стороны. Сюэ Юй, за которым следовал только Лан Цзин, увидев Императрицу, на мгновение опешил, а потом сказал: — Этот брат отдает дань уважения императорской невестке. Сначала Тэн Юнь не понял, кто этот человек, но по его приветствию Тэн Юнь догадался, что это должен быть Чжэньцзян Хоу, вызвавший такой ажиотаж в городе. Приняв приветствие, Тэн Юнь больше не хотел разговаривать с Хоу. Он уже было начал идти, но его остановил Сюэ Юй. Тэн Юнь думал, что Сюэ Юй все еще хочет что-то сказать, но он не ожидал, что Сюэ Юй протянет руку, чтобы коснуться шрама возле уха Тэн Юня. Цзян Юй был потрясен поступком Сюэ Юя. Он уже собирался напомнить Чжэньцзяну Хоу, чтобы тот вел себя должным образом, но тут увидел группу людей, идущих с другой стороны извилистого коридора. Человек во главе был одет в черную мантию из питона с золотой отделкой и нефритовою корону с кисточками.

Глава 28 - Шпионаж? Ревность?

Сюэ Юй неторопливо опустил руки, как будто этот жест был обычным приветствием и в нем не было ничего необычного. На лице Сюэ Цзюньляна была слабая улыбка, и он не проявлял никаких эмоций. У всех, кто стал свидетелем данной сцены, сердце трепетало от страха. Они тут же опустились на колени и закричали: — Да здравствует Император! Сюэ Цзюньлян помог Тэн Юню встать и улыбнулся: — Не мог дождаться встречи во дворце, поэтому встретились здесь? Вы вспоминали о прошлом? Все еще стоя на коленях, Сюэ Юй спокойно сказал: — Отвечая Вашему Величеству, этот брат не был в столице много лет и его обуяли эмоции. Тон Сюэ Цзюньляна был непроницаем, когда он произнес: — О, правда? Тогда ты должен прийти и поговорить с Гу о прошлом. Закончив говорить, он позволил всем встать, а затем направился в сад. На банкете придворные чиновники долго ждали, пока прибудут высокопоставленные гости. Сюэ Цзюньлян произнес короткую речь перед тем, как начались песни и танцы. Сюэ Ван и Императрица сели на самых высоких местах. Сюэ Хоуян сидел на втором месте, а Сюэ Юй сидел перед ним. Положение Сюэ Юя в семье, как и его официальное звание, не было столь же высоким, как у Вань Няна Хоу. И просто услышав их оглашенные титулы, было еще яснее, кому больше доверял Сюэ Ван. Сюэ Юй был одет подобающим образом и не слишком бросался в глаза. Его поведение было утонченным, манеры культурными, а темперамент был довольно открытым и добродушным. На его лице все время была улыбка, но его взгляд слишком часто перемещался в сторону самых высоких мест. Конечно, он смотрел не на Сюэ Цзюньляна. Тем, на кого он кидал взгляд, был Тэн Юнь. Все чиновники следили за словами и поведением каждого, поэтому, естественно, они видели взгляд Сюэ Юя, но изо всех сил старались притвориться, что ничего не замечают. Сегодня Сюэ Цзюньлян был особенно ласков. Он разговаривал с Тэн Юнем мягко и нежно и был словно обволакивающая вода. Тэн Юню даже не нужно было поднимать руку, Сюэ Ван лично подавал ему блюда и наливал напитки. Это было явное проявление чувств между любящими мужем и женой. Стоя позади пары, Цзян Юй и Сю Яо не могли смотреть на это. Сю Яо тайком вытерла пот. Хотя она была рада, что Его Величество души не чает в Императрице, было бы лучше, если бы он не обслуживал госпожу лично. Подача блюд и разлив напитков были обязанностями слуг. Позволяя Его Величеству делать их работу, пока они сами стояли без дела, слуги чувствовали себя неловко. Тэн Юнь взглянул на Сюэ Юя, который сидел недалеко от него. Он прекрасно знал, что Сюэ Юй не мог быть глубоко привязан к Императрице. Потому что, если бы он действительно любил её, то не сидел бы на месте и не согласился, чтобы она вышла за другого. А если это так, то почему он вдруг приехал в Пекин после всех этих лет? Сюэ Цзюньлян разместил все свои войска на границе для борьбы с государством Тэн. Хотя прямо сейчас страна Тэн была подавлена, во внутренней части страны Сюэ не хватало солдат, а также солдатам все еще требовалось время, чтобы восстановить силы после длительных войн. Сюэ Юй, приехавший в столицу в такое время, вряд ли имел добрые намерения. Тэн Юнь не хотел вмешиваться в дела Сюэ Цзюньляна и Сюэ Юя, но нынешняя личность Тэн Юня была Великой Принцессой страны Фэн, жившей под крышей страны Сюэ. Сюэ Цзюньлян и Сюэ Юй постоянно втягивали его в свои беспорядки. Выпив три бокала, Тэн Юнь устал смотреть на фальшивые улыбки двух мужчин, поэтому попрощался с Сюэ Цзюньляном и вышел из-за стола первым. Вместо того, чтобы разозлиться, Сюэ Цзюньлян улыбнулся и дразняще сказал: — Похоже, вы очень устали прошлой ночью. Что ж, спасибо за ваши старания. Тэн Юнь мгновенно вспомнил прошлую ночь, и его лицо пыхнуло жаром. Даже его руки стали горячими. Поспешно произнеся размытую фразу, он быстро удалился. Тэн Юнь с Сю Яо пошли обратно. Он выпил немного вина, но уже чувствовал себя немного пьяным. Толерантность к алкоголю у Тэн Юня была довольно высокой, но его нынешнее тело было настолько слабым, что вино начало вызывать у него головную боль, причиняя дискомфорт. Он не сразу вернулся в свою резиденцию, а вместо этого решил прогуляться по небольшому саду. Погода была холодной, и хотя дул промозглый ветер, на улице он чувствовал себя гораздо комфортнее. Сю Яо произнесла: — Ваше Величество, давайте вернемся. Здесь холодно, и если вы снова заболеете, у нас будут проблемы. Тэн Юнь согласился, но не стал возвращаться. У него кружилась голова, и когда дул прохладный ветер, ему, казалось, становилось получше. Когда он раньше жил в казармах, то никогда не обращал внимания на мелкие неудобства. Условия в казармах часто были не самыми чудесными, но Тэн Юнь должен был жить и питаться вместе с солдатами. Императорский двор всегда медлил, когда дело доходило до финансирования армии, в результате чего армейской провизии всегда не хватало. Как итог — солдаты научились получать удовольствие даже от такой мелочи, как прохладный ветерок. Может быть, на него подействовало вино, потому что, когда он вспомнил о прошлом, ему вдруг стало грустно. Он застрял в стране Сюэ, непреднамеренно втянутый в битву за власть, и у него не было средств защитить себя. Кроме того, прошло больше полумесяца с тех пор, как он в последний раз видел Тэн Шана. Тэн Шан был мужчиной, а мужчинам не разрешалось слишком часто входить во Внутренний Дворец. Тэн Юнь вздохнул и услышал, как кто-то рядом повторил его вздох. Краем глаза Тэн Юнь увидел кого-то в светло-сине-зеленой мантии, стоящего на другой стороне садового павильона. Это был Сюэ Юй. Сюэ Юй подошел с улыбкой: — Ваше Величество, почему вы вздыхаете? Тэн Юнь не повернулся даже, чтобы посмотреть на него: — Почему Господин Хоу не на банкете? Сюэ Юй рассмеялся, подойдя на шаг ближе: — Конечно, это из-за сестрицы Юнь. Сю Яо глубоко вздохнула, но не осмелилась заговорить. Она служила Императрице и, естественно, не верила, что между этими двумя людьми что-то есть. Но, услышав только что слова Сюэ Юя, она не могла не засомневаться. Тэн Юнь тоже рассмеялся и сказал очень естественным тоном: — Боюсь, Лорд Хоу принял меня не за того человека. — Сестрица Юнь, вы имеете в виду… — Сюэ Юй все еще улыбался, но в его улыбке было ощущение потери, — Вы имеете в виду, что не хотите, чтобы вас так называли? Тэн Юнь бросил на него быстрый взгляд, а затем ответил: — Лорд Хоу должен вернуться. Этот банкет в вашу честь, и будет неуместно, если вас там не будет. Сюэ Юй увидел, что другой человек выглядит безразличным, и его собственное выражение лица на мгновение стало враждебным, прежде чем на лицо снова вернулась улыбка: — Сестра Юнь забыла наше соглашение... Теперь Тэн Юнь повернулся к нему лицом и сказал: — Не помню ни о чем подобном. — Неужели? — выражение лица Сюэ Юя стало мрачным. Он холодно рассмеялся, — Я должен был знать… Когда мы заключили соглашение, вы все еще не были уверены. А теперь, когда Император Сюэ, наконец, благоволит вам, вы окончательно решили забыть наше соглашение? Сю Яо увидела, как выражение лица Чжэньцзяна Хоу стало холодным, и внезапно почувствовала себя немного испуганной. Собравшись с духом, Сю Яо сказала: — Лорд Хоу... пожалуйста, следите за своей речью. Сюэ Юй бросил ледяной взгляд на Сю Яо, выказывая пренебрежение, прежде чем снова перевел взгляд на Тэн Юня. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут услышал быстро приближающиеся шаги. Маленький Наследный Принц Сюэ Пэй подбежал и бросился в объятья Тэн Юня, чуть не повалив их обоих на землю. Сюэ Пэй невинно посмотрел на Тэн Юня и спросил: — Матушка, Матушка, почему вы не вернулись в свой дворец? Этот сын искал вас. Затем Сюэ Пэй, все еще выглядя невинно, посмотрел на Сюэ Юя, и будто бы, удивившись, сказал: — Императорский дядя тоже здесь. Батюшка вас искал. Говорил, что много чиновников хотели с вами выпить, но вас не было. Сюэ Юй долго смотрел на невинное лицо Сюэ Пэя, прежде чем его помощник Лан Цзин прошептал позади него: — Ваше Высочество. Сюэ Юй отвел свой взгляд и произнес: — Пить вино было скучно. Я гулял и неосознанно забрел сюда. Сказав это, Сюэ Юй взял Лан Цзина и повернулся, чтобы уйти. Сюэ Пэй смотрел, как он уходит, а затем, погладив себя по груди, сказал: — Матушка, как вы можете разговаривать с этим лисом? Улыбнувшись, Тэн Юнь произнес: — Вы же еще ребенок. Откуда вам знать, кто лис, а кто нет? Сюэ Пэй ответил: — Ваш сын в будущем тоже станет генералом. Он будет сражаться за мир и процветание в стране. Конечно же, мне нужно понимать, кто является лисом. К тому же, я уже давно не ребенок. Сюэ Пэю уже почти восемь лет. И хотя он начал изучать литературу и боевые искусства еще с шестилетнего возраста, обширными его взгляды на жизнь сделало именно взросление во дворце. Дети в императорском дворце знают, что ложно, еще до того как начинают читать и писать. Тем более, Сюэ Пэй с его умом. Сюэ Пэй чувствовал, что совершил первоклассный достойный поступок, поэтому неизбежно обрадовался. Но подняв глаза, наткнулся на Сюэ Цзюньляна. Маленького Принца всегда все холили и лелеяли, и только Сюэ Цзюньлян никогда не баловал его. Он всегда был строгим, даже в раздаче наград. Тем не менее, Сюэ Пэй всегда чувствовал глубокое уважение к своему отцу. Увидев, что Сюэ Пэй сдерживает улыбку, Тэн Юнь проследил за его взглядом и увидел Сюэ Цзюньляна, за которым следовал только Цзян Юй. Сюэ Цзюньлян подошел, погладил Сюэ Пэя по голове и спросил: — Как много ты сегодня выпил? Сюэ Пэй надул свои пухлые щечки и сказал: — Этот сын сделал всего два глотка... — затем увидел полуулыбающиеся глаза Сюэ Цзюньляна и тут же исправился, — ... всего две чашки. — Хорошо, — неожиданно Император Сюэ не отругал маленького принца, а лишь непринужденно сказал, — После обеда возвращайся к учебе. Не ленись. — Этот сын знает, — Сюэ Пэй кивнул, а затем, извинившись, послушно ушел. Сю Яо стояла в стороне, учтиво опустив глаза. Но даже так она могла ясно видеть, что хотя Сюэ Цзюньлян появился словно бы неожиданно, на самом деле его появление таким не было. И даже внезапный налет Маленького Принца с целью прогнать Сюэ Юя был сдережирован им. Сюэ Цзюньлян сказал: — Гу выпил несколько бокалов вина. Не составит ли Айфэй мне компанию для прогулки? Тэн Юнь согласился, но его сердце забилось как барабан. Судя по тону Сюэ Юя, кажется, Великая Принцесса страны Фэн действительно в прошлом имела связь с ним. Однако, он не думал, что они были любовниками, потому что если бы они были любовниками, Сюэ Юй не стал бы говорить с ней так угрожающе. Тэн Юнь хотел только защитить себя до тех пор, пока не сможет сбежать из страны Сюэ. Он не хотел, чтобы Сюэ Цзюньлян использовал его и не хотел связываться ни с кем из Сюэ. Однако судьба, казалось, упорно противоречила ему. Сюэ Цзюньлян спросил: — О чем говорили Айфэй и Чжэньцзян Хоу? Тэн Юнь сузил глаза и коротко ответил: — Этой жене и Чжэньцзян Хоу не о чем разговаривать. Услышав резкий тон Императрицы Цзян Юй и Сю Яо внезапно занервничали, но неожиданно Сюэ Ван только рассмеялся: — Это был идеальный ответ. Тэн Юнь сказал: — Я просто сказала правду. — Гм — Сюэ Цзюньлян добавил, — Айфэй действительно удивляет меня все больше и больше, — после паузы он сказал, — Тогда давайте поговорим о некоторых вещах прямо, хорошо? Затем он махнул рукой, сигнализируя Цзян Юю и Сю Яо отступить подальше. Тэн Юнь произнес: — Пожалуйста, говорите, Ваше Величество. Сюэ Цзюньлян начал: — Тот, кто в сердце Айфэй, это Сюэ Юй? — Нет. Сюэ Цзюньлян наблюдал за глазами Тэн Юня и не удивился, когда на его вопрос был дан столь быстрый лаконичный ответ. Он добавил: — Я также скажу правду. Половина меня верит, а другая половина скептически относится к словам Айфэй… Я знаю, что Айфэй очень умна, поэтому я думал, как позволить Айфэй доказать свои слова. Тэн Юнь ничего не сказал. Он ждал только, когда Сюэ Цзюньлян раскроет свои расчеты и схемы. Глядя на выражение лица Императрицы, Сюэ Цзюньлян рассмеялся, а также протянул руку, чтобы нежно погладить шрам рядом с ухом Тэн Юня. Он думал, что не испытывает слишком глубоких чувств к этой Императрице, но ему все еще не нравилось как другие смотрели на его жену. И как Император, еще больше он не любил, когда кто-то посягал его владения. Когда его коснулся Сюэ Цзюньлян, Тэн Юнь подсознательно вспомнил об инциденте прошлой ночью и не мог сдержать дрожь. Сюэ Цзюньлян увидел, как лицо другого человека стало ярко-красным, и его настроение внезапно улучшилось. Он сказал: — На самом деле все очень просто… Чжэньцзян Хоу привел с собой тысячу солдат. Гу хочет, чтобы он отказался от своих войск. Посмотрим, есть ли у Айфэй какие-нибудь идеи.

Глава 29 - Если бы вы родились мужчиной

Когда Тэн Юнь услышал слова Сюэ Цзюньляна, ему захотелось рассмеяться. Конечно же, Император всегда хотел владеть всем, даже отрядом в тысячу солдат — их бы он точно не упустил. Но также верно и то, что тысяча солдат, которых Сюэ Юй привел в Пекин, должны быть самыми лучшими, самыми сильными и надежными. Сюэ Цзюньлян намеренно провоцировал Императрицу. Он видел своими глазами, как Императрица и Сюэ Юй только что разговаривали. Он был уверен, что она никогда не найдет решения, так как не сможет пойти против Сюэ Юя. Но он никогда бы не подумал, что Императрица в ответ солнечно улыбнется. Он знал, что Императрица умна, но какой бы умной она ни была, она все еще была женщиной из императорского гарема. А покладистые и послушные женщины ничего не знали о военной стратегии. Однако он совершенно просчитался с Тэн Юнем. В общем, может быть, гаремные соревнования за благосклонность Императора — это и правда не то, в чем он хорош. Но когда дело доходит до военной тактики, нет никого более талантливого, чем он. Тэн Юнь сказал: — Ваше Величество может силой захватить этих солдат. Понадобится всего лишь несколько слов. На что Сюэ Цзюньлян ответил: — Я хочу, чтобы Сюэ Юй сам от них отказался. — Когда вы что-то хотите взять, вы сначала должны что-то дать. С древних времен никто не даровал кому-либо что-либо просто так. Если Ваше Величество хочет забрать солдат Чжэньцзяна Хоу, почему бы вам сначала не дать ему что-нибудь сладкое? Только с этими несколькими предложениями разум Сюэ Цзюньляна прояснился, и он уже мог видеть, что нужно сделать, но он все еще хотел услышать больше от Императрицы, поэтому произнес: — Продолжайте. Тэн Юнь сказал: — Цель приезда Чжэньцзяна Хоу в Пекин — провести церемонию поклонения предкам. После церемонии он вернется на границу. Но прежде чем он вернется, Ваше Величество может провести военную оценку и счесть его солдат недостаточно хорошими. Тогда Ваше Величество может передать от десяти до двадцати человек из вашей личной Имперской Гвардии для сопровождения Лорда Хоу. Услышав это, Сюэ Цзюньлян не смог сдержать смех: — Никогда бы не подумал, что Айфэй окажется такой хитрой. — Это просто мысль, — сказал Тэн Юнь, — Ваше Императорское Величество передает вашу личную Имперскую Гвардию, что является чрезвычайно большой услугой для того, кто её получит. Лорд Хоу не сможет сказать «нет». — Отлично, а затем я смогу использовать эти десять - двадцать человек Имперской Гвардии в обмен на тысячу элитных солдат. Это действительно хорошая сделка. Протянув руку, Сюэ Цзюньлян поймал несколько непослушных прядей Императрицы и заправил их ей за ухо. Его прикосновение было чрезвычайно нежным. После чего он мягко сказал: — Я никогда не думал, что есть женщины, не уступающие интеллектом мужчинам, однако у Гу оказалась такая находчивая Императрица. Услышав то, что он сказал, Тэн Юнь внезапно почувствовал озноб в сердце. Используя свою нынешнюю личность Великой Принцессы страны Фэн, чтобы говорить о военной тактике, он определенно навлекал на себя подозрения. Однако Сюэ Цзюньлян не стал продолжать говорить об этом, а сменил тему: — Гу чуть не забыл одну вещь... Приближается Трехлетний Отбор, и я хочу, чтобы Айфэй помогла мне организовать и проконтролировать мероприятие, дабы оно прошло гладко и в соответствии с правилами. Сюэ Цзюньлян изначально думал, что другая сторона занервничает, узнав об отборе, ведь у Императрицы все еще не было ребенка, на которого можно было бы положиться, а она даже не согласилась лечь с ним в постель. Услышав о трехлетнем отборе, она должна была почувствовать кризис. Но выражение лица Императрицы не изменилось. Она казалась совершенно спокойной и равнодушной, как будто «соревнование за благосклонность» её не касалось. Это очень озадачило Сюэ Цзюньляна. Независимо от того, насколько жена чувствует себя в безопасности из-за своего положения в императорском гареме, она будет стремиться сделать свое положение еще более безопасным. Если бы у нее были амбиции, она определенно попыталась бы подняться выше других жен. Но эта Императрица никогда не была такой. Сюэ Цзюньлян посмотрела на Тэн Юня прищуренными глазами, и полуулыбаясь-полусерьезно сказал: — Когда я с вами, мне всегда кажется, что я рядом с мужчиной. Тэн Юнь подсознательно напрягся. Никто не знал, что он оккупировал тело и личность Великой Принцессы страны Фэн. Даже самый верный друг Тэн Юня, Тэн Шан, не знал. Услышав слова Сюэ Цзюньляна, сердце Тэн Юня забилось быстрее, и он подумал, что, возможно, Сюэ Цзюньлян узнал правду. Но такое не возможно ведь, верно? Эта Императрица и генерал вражеской страны не имели ничего общего. Они были слишком разными, и не было ничего, чтобы связывало одного человека с другим. Сюэ Цзюньлян добавил: — Видите ли, вы даже не позволяете мне прикоснуться к вам, в то время как другие жены возжигают благовония три раза в день, молясь, чтобы я всегда оставался рядом с ними. Я знаю, что вы умна, но вы лучше разбираетесь в военных стратегиях, чем в женских штучках. Например, как сейчас — вы выглядели готовой отправиться в бой… Но я заговорил о другом, и вы сразу же отступили, — полный веселья, он спросил, — Может, Айэфэй родилась не в том теле? Если бы вы родились мужчиной, то сейчас были бы очень талантливым генералом. Руки Тэн Юня в рукавах были сжаты в кулаки, сам он слегка дрожал. Обнимая Императрицу, Сюэ Цзюньлян подумал, что другой человек дрожит от холода. Он сказал: — Вам холодно? Страна Фэн расположена на юге, и вам, должно быть, трудно адаптироваться к здешней погоде… Но разве у вас там нет снега? Тэн Юнь не задумываясь ответил: — Нет. Страна Фэн была расположена на юге от страны Сюэ, как и страна Тэн. Но погода в Фэн была не такой теплой, как в Тэн. Зимой там еще шел снег. За всю свою жизнь Тэн Юнь только раз видел снег. В то время он был в приподнятом настроении — он победил Вань Няна Хоу на границе страны Сюэ. В том году шел снег. Это был единственный раз, когда Тэн Юнь видел его. Осознав свою ошибку, Тэн Юнь быстро исправился: — Не так часто. Сюэ Цзюньлян, естественно, не обратил на это внимания. Он все еще сомневался в отношениях Императрицы с Сюэ Юем. И хотя два человека, обнимающиеся в маленьком павильоне, создавали приятное зрелище, у каждого из них были свои заботы, каждый скрывал свое беспокойство. *** Чжаньцзян Хоу является прямым наследником императорского рода. И хотя Сюэ Цзюньлян на самом деле не очень любил его, братство, которое он показывал на поверхности, было глубоким, поэтому министры не осмеливались пренебрегать им. После обмена тостами многие чиновники подошли к Лорду Хоу с просьбой посетить их дома и пообедать с ними. Выпив много вина на банкете, Сюэ Юй не мог возвращаться к себе верхом на лошади, поэтому чиновники тактично приготовили паланкин, чтобы отвезти его домой. Они также думали отправить несколько красавиц сопровождать Сюэ Юя, но Сюэ Юй был слишком скромным и выглядел так, будто ему не нравится предаваться мирским удовольствиям вообще. В конце концов, Сюэ Юй согласился только на паланкин. Сюэ Юй откинулся на спинку сиденья и открыл занавеску, закрывающую боковое окно. Он увидел кого-то в лунно-белой одежде, идущего по улице. Мягко улыбаясь, он постучал сложенным веером по стенке паланкина. Носильщики немедленно остановились и опустили паланкин. Но Сюэ Юй не спустился. Он выглянул в окно и, улыбаясь, крикнул: — Лорд Тэн, вы все еще помните меня? Тэн Шан внезапно услышал, как кто-то зовет его по имени, и остановился. Повернувшись, он увидел молодого мужчину. Лицо мужчины слегка покраснело, казалось, он много выпил. В то же время в его глазах играла слабая улыбка. Смутное узнавание мелькнуло в голове Тэн Шана, но он сдержал свое удивление. Затем его взгляд скользнул по паланкину. Когда Сюэ Юй ехал на банкет, он ехал верхом, а когда возвращался, естественно, его лошадь должен был кто-то вести. Иерархия и система ранжирования страны Сюэ были очень строгими, и цвет поводьев, используемых императорскими родственниками, был очень четко определен. Тэн Шану достаточно было одного взгляда, чтобы понять ранг Сюэ Юя в императорской семье страны Сюэ. Увидев, что у другой стороны нет удивленного выражения, Сюэ Юй с улыбкой поднял брови: — Я давно не видел Лорда Тэна. Как насчет того, чтобы пойти в чайный домик и пообщаться? *** Целью визита Чжэньцзяна Хоу в Пекин было поклонение своим предкам. Когда предыдущий Император скончался, Сюэ Юй воевал на севере, поэтому у него не было времени вернуться, чтобы сопровождать предыдущего Императора в его последние дни. В итоге он так и не вернулся. Когда покойный Император был еще жив, он души не чаял в Младшем Принце, который был намного моложе своих старших братьев. Чжэньцзян Хоу сказал, что чувствует вину и сожаление, поэтому хотел вернуться и провести церемонию поклонения и попросить прощения. Конечно, церемония поклонения предкам не была чем-то, что можно было бы сделать в любой момент, потому что путешествие требовало некоторого времени. К тому же, для членов императорской семьи и для аристократов — это было очень значимым событием, которое должно было быть подобающе организовано. На этот раз Сюэ Цзюньлян также посетит церемонию, что сделает мероприятие еще более особенным. Все официальные лица были заняты подготовкой к мероприятию, и им также нужно было следить за продуктами, гостями и развлечениями. И хотя место, куда они направлялись, было недалеко, они должны были быть должным образом подготовленными. Все должны были выдвинуться в путь на следующий день. Сюэ Цзюньлян лично собирался заехать за Наследным Принцем и Императрицей. Кроме Императрицы, больше никто из гарема не был приглашен, что послужило для всех других жен великим разочарованием. Прошлым вечером начался сильный снег и завывал порывистый ветер, из-за чего землю быстро заволакивало белым покрывалом. С тех пор, как Цю Шуй придумала план, Тэн Цяньи с нетерпением ожидала дня воплощения его в реальность, но время до сих пор были не подходящим. Днем ранее она узнала, что никому, кроме Императрицы не дозволено было сопровождать Сюэ Вана. Движимая ненавистью и обидой, она решила, что сегодня как раз идеальный день. К тому же погода ей очень способствовала. Густо падающий снег и сильный ветер как нельзя лучше подходили для задуманного. Тэн Цяньи приказала нескольким служанкам действовать согласно их плану. Как только они вернулись, исполнив указания, Тэн Цяньи тут же отправила их на тот свет, прикрывшись тем, что они грязные воровки, стащившие у своей госпожи драгоценности. Так же она сказала, что служанки испугались, что их разоблачат, и от страха наложили на себя руки. На рассвете следующего дня слуги принялись убирать двор. Прошлой ночью никто не убирал снег и теперь он большими сугробами лежал во дворе дворца Юньфэн. Если его не убрать как следует, есть вероятность, что Императрица могла поскользнуться и упасть, чего никто не мог допустить. Все тут же начали расчищать двор, и тогда же обнаружили человекоподобных кукол зарытых под деревом. Тэн Цяньи боялась, что Император Сюэ слишком благоволит Императрице, и будет не достаточно положить просто обычных кукол. Поэтому она облачила кукол в соответствующие одежды и добавила короны, сделав их похожими на Императора и Чжэньцзяна Хоу, а затем истыкала их ножом. Цзян Юю, которого Тэн Юнь только отослал обратно, в срочном порядке донесли о случившемся. Он замер, покрывшись от макушки до пят холодным потом. Но вскоре успокоился, убедив себя в том, что там нет ничего, о чем должно было бы беспокоиться. Однако ему все еще нужно было доложить об этом Сюэ Цзюньляну. Цзянь Юй вошел к Императору, уважительно опустив голову. Сюэ Цзюньлян выслушал его доклад от самого начала и до конца, даже не изменившись в лице. Цзян Юй не осмелился больше издать ни звука, помогая Императору Сюэ переодеться. Но так и не услышав никакого ответа, он, наконец, спросил: — Ваше Величество, стоит ли отложить поездку? Сюэ Цзюньлян необъяснимо рассмеялся: — Стоит ли откладывать поездку из-за такого пустякового дела? — Нет-нет... Этот старый слуга просто невежественен. Сюэ Цзюньлян расправил рукава: — Сколько осталось до отъезда? — Отвечая Вашему Величеству, остался еще один час. — Гм, — кивнул Сюэ Цзюньлян, — Сначала заедем во дворец Юньфэн. *** Было ранее утро, но Императорский гарем уже был неспокоен. Сюэ Ван отправился во дворец Юньфэн и созвал туда всех своих наложниц. Все слышали об инциденте с марионетками этим утром, и если именно в это время Сюэ Ван хотел, чтобы они все вместе собрались здесь, причина этого не должна быть хорошей. Наложницы не осмеливались медлить, опасаясь разжечь гнев Его Величества. Когда Сюэ Цзюньлян прибыл во дворец Юньфэн, все его супруги уже были там. Они с дрожащим сердцем встали на колени, чтобы поприветствовать Императора. Сюэ Цзюньлян был великолепно одет. Одеяние, которое он носил, было сделано специально для церемонии поклонения предкам, поэтому, естественно, было непростым и лучше всего подчеркивало величие монарха. Он прошел прямо в главный зал, даже не взглянув на жен, стоящих на коленях. Он подошел к большому стулу с подлокотниками и сел. После того, как Сюэ Цзюньлян сел, он сказал с легкой улыбкой: — Императрица, подойдите и сядьте рядом с Гу. Он похлопал по большому пустому стулу рядом с собой. Как только он это сказал, остальные занервничали. Очевидно, что в инциденте участвовала Императрица, но Сюэ Ван позволил ей сесть рядом с собой? Могло ли случиться так, что Сюэ Ван что-то узнал и планировал найти преступника? Тэн Юнь поблагодарил Сюэ Вана и подошел, чтобы сесть. Сюэ Цзюньлян заговорил: — Вчера был сильный ветер и снегопад, поэтому Гу приказал Цзян Юю отнести теплую одежду во дворец Юньфэн. Мои жены, возможно, захотят угадать, что там увидел Цзян Юй? Он говорил это так убедительно, как будто это действительно была правда. Тэн Цяньи, все еще стоявшая на коленях, словно получила удар по голове, и чуть не потеряла сознание. Сюэ Цзюньлян мягко улыбнулся: — Гу слышал, как люди говорили, что Император страны Сюэ — тиран, у него нет сердца и чувств, и он обращается с людьми безжалостно и подло… Гу занимался самоанализом и, кажется, что чтобы быть сострадательным правителем необходимо быть более понимающим по отношению к чувствам людей при рассмотрении дел. Так что на этот раз, кто бы ни был виновником, Гу хочет, чтобы тот сам сознался. После его речи дворец Юньфэн погрузился в тишину, а Цзянь Юй вытер со спины холодный пот. Просто, дело в том, что вчера он не приходил во дворец Юньфэн... Тэн Юнь сидел тихо, обводя взглядом всех наложниц, стоящих на коленях. Все они низко опустили головы, не издавая ни звука. Выражение лица Сюэ Цзюньляна слегка изменилось, как будто он вдруг что-то вспомнил. Он повернулся к Императрице и ласково произнес: — В последнее время погода была холодная, вы должны поберечь себя. Не изнуряйте себя при подготовке к Отбору. Тэн Юнь внутренне усмехнулся. Сюэ Цзюньлян действительно был очень способным и находчивым. Мгновение назад каждое сказанное им слово источало угрозу, а теперь он выражал беспокойство по поводу Императрицы. Однако Тэн Юнь мог видеть, что эти слова на самом деле предназначались дворцовым служанкам. Сюэ Цзюньлян хотел, чтобы дворцовые служанки знали, что приближается Трехлетний Отбор, и он предложит дополнительное преимущество тем, кто признается. Если дворцовые служанки умны, они сразу поймут, какая это хорошая возможность. Тэн Юнь собирался ответить на заботу Сюэ Цзюньляна, когда услышал низкий крик. Цю Шуй вдруг упала на четвереньки и отчаянно поползла вперед. Затем она обняла лодыжки Тэн Юня и скорбным голосом закричала: — Ваше Величество, Императрица, спасите жизнь этой слуге!

Глава 30 - Поклонение предкам

Когда Тэн Шан вышел из чайного домика, он увидел Сюэ Хоуяна, стоящего на обочине улицы и держащего поводья своего коня. Сюэ Хоуян тоже увидел его и, двинувшись к нему навстречу, сказал: — Вы домой или хотите прогуляться? Сюэ Хоуян целенаправленно ждал здесь Тэн Шана, показывая, что он знал, что Тэн Шан ушел на чай с Сюэ Юем. Но он ничего не сказал, и Тэн Шан тоже не прокомментировал свои действия. Тэн Шан произнес: — Если только Лорд Хоу согласиться прогуляться со мной. Они вдвоем прошли через рынок и продолжили путь вдоль небольшой реки. С неба обещал посыпаться снег, водная гладь была покрыта тонким слоем льда. Двое мужчин все время молчали, пока Тэн Шан не начал с улыбкой: — Лорд Хоу так хорошо относился к Тэну. Это потому, что Тэн однажды спас Лорда Хоу? Но Лорд Хоу тоже спас меня. Сюэ Хоуян открыл было рот, чтобы что-то сказать, но в итоге так ничего и не сказал. Тэн Шан продолжил: — Я всего лишь человек из плоти и костей, а Лорд Хоу относится ко мне как к фарфоровой вазе. Я хочу отплатить вам за вашу доброту, но боюсь говорить открыто. Я так много хочу вам сказать, однако... Тэн Шан замолчал. Остановившись, он повернулся к реке, прежде чем тихо сказать: — Лорд Хоу, будьте осторожны с Сюэ Юем. — Что он вам сказал? — Сюэ Хоуян бессознательно шагнул вперед, желая взять Тэн Шана за руку, но затем одернул себя. Тэн Шан улыбнулся: — Сюэ Юй не прост, но он еще молод и многого не понимает... Я могу только выразить свою озабоченность, однако я не знаю, станет ли Лорд Хоу меня слушать. Сюэ Хоуян произнес: — Просто скажите это. — Сюэ Ван благосклонно относится к Лорду Хоу, но есть поговорка, что сопровождать Императора все равно, что сопровождать тигра. Если я не ошибаюсь, Его Величество собирается отобрать военную мощь Сюэ Юя. Желание захватить чужие войска обычно означает желание включить эти войска в свою власть. Это похоже на сигнал Сюэ Вана... Боюсь, после того, как он разберется с Сюэ Юем, вскоре наступит и ваша очередь, — Тэн Шан заметил, что выражение лица Сюэ Хоуяна изменилось, и добавил, — Я знаю, что вам не понравились мои слова, но все равно спасибо, что выслушали. Я говорю это не для того, чтобы создать раскол между вами и Сюэ Ваном, это просто искреннее беспокойство. На мгновение задумавшись, Сюэ Хоуян неторопливо ответил: — Я знаю… Возможно, в глазах других Министр Шан — великий манипулятор, но Хоуян никогда не забудет доброту Министра Шана, спасшего ему жизнь много лет назад. Тэн Шан взглянул на Сюэ Хоуяна и внезапно улыбнулся: — Лорд Хоу, вы все еще думаете, что должны мне за ваше спасение? Вы мне уже отплатили. Сюэ Хоуян пристально смотрел на улыбающееся лицо Тэн Шана, казалось, увлеченный его улыбкой. Затем его лицо вспыхнуло, и он закашлялся: — В тот раз… В тот раз это случилось по вине Хоуяна. Я буду счастлив, если мы никогда больше не будем упоминать об этом. Сюэ Хоуян был человеком, привыкшим жить на поле боя, но когда дело доходило до разговоров о чувствах, он был слишком честен и прямолинеен. Он был совершенно не похож на Сюэ Цзюньляна, у которого было много жен и который был мастером флирта. Это заставило Тэн Шана внутренне умилиться. Тэн Шан не стал настаивать на дальнейшем обсуждении этого вопроса, а вместо этого произнес: — Давайте вернемся, на улице слишком холодно. *** Цю Шуй обнимала Тэн Юня за ноги и жалобно плакала: — Императрица, это все сделала Цю Шуй. Наложница Тэн пригрозила Цю Шуй, чтобы я помогла ей причинить вам вред... Даже 10 000 смертей будет для этой слуги недостаточно! Тэн Цяньи была так потрясена, что тут же встала. Все её тело тряслось, когда она закричала: — Ах ты дрянь! Что ты несешь?! Сюэ Цзюньлян взглянул на Тэн Цяньи и сказал ровным тоном: — Самонадеянная. Цзян Юй быстро отдал приказ: — Схватить её. Вошли охранники и прижали Тэн Цяньи к полу. Цю Шуй, совсем не страшась Тэн Цяньи, воскликнула: — Императрица, пожалуйста, пощадите жизнь этой слуги. Эту слугу заставили совершить преступление. Наложница Тэн уже убила несколько человек, чтобы скрыть преступление, обвинив их в краже. Если бы эта слуга не служила наложнице Тэн в течение многих лет, эта слуга тоже была бы уже мертва… Эта слуга не может достаточно извиниться, даже если умрет, но эта слуга готова умереть, чтобы доказать свою невиновность. Тэн Юнь посмотрел на Цю Шуй, а потом на Тэн Цяньи. Его руки дрожали. Пусть Тэн Цяньи не знала, что Тэн Юнь занимал тело Императрицы, но они все еще были кровными родственниками. Он не мог поверить, что Тэн Цяньи хотела причинить ему вред. На самом деле, в гареме наложницам свойственно использовать грязные трюки, если они хотят занять высшее положение. Если они преуспеют, то будут вечно жить в благосклонности Императора, а если нет, то будут проигнорированы или даже сосланы в Холодный Дворец. Однако Тэн Цяньи не какая-то там жена. Тэн Юнь, возможно, и не был близок с Тэн Цяньи, но все же считал её кровной родственницей, членом семьи в этой стране Сюэ, где у него не было никого, с кем он был бы знаком. Тэн Юнь почувствовал, что его вера начала рушиться. Действия Тэн Цяньи создали только одну трещину, но на протяжении стольких лет все его братья обманывали и плохо обращались с ним, а его отец питал к нему подозрения и зависть. Все обиды, скопившиеся за эти годы, словно выдавливались в эту щель, образовывая куда более крупную брешь. И подумать только, что те, кто плохо с ним обращались, всегда были его собственными родственниками, а не его враг, Сюэ Цзюньлян... Тэн Юнь закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Но вместо того чтобы успокоиться, его сердце забилось еще чаще. Поступок Тэн Цяньи был огромным оскорблением, ведь она имела в виду не только свое положение супруги, но представляла всю страну Тэн, откуда была родом. Основываясь на том, что он знал о хитром характере Сюэ Цзюньляна, он определенно воспользуется этим инцидентом как предлогом для нападения на страну Тэн. Сюэ Цзюньлян думал, что Императрица будет рада узнать, что она сможет избавиться от одного соперника. По крайней мере, он думал, что она будет так же спокойна и равнодушна, как и всегда. Но тут он заметил бледное лицо другого человека и не мог понять, почему она так выглядит. На какое-то время все потеряли дар речи, и только Цю Шуй продолжала свои завывания. От волнения лоб Цзян Юя вспотел. Он не знал, что делать с этим делом, но все же набрался смелости и сказал: — Ваше Величество, приближается время... Почему бы вам... не начать свое путешествие? Сюэ Цзюньлян кивнул: — Цзян Юй прав. На данный момент Тэн Цяньи наказана, и ей не разрешено никуда выходить. Гу разберется с ней позже. Что касается Цю Шуй… Ты правильно сделала, что призналась. Сейчас Гу не может придумать, к кому тебя переназначить, так что пока ты будешь следовать за этим Гу. Цю Шуй тут же широко открыла глаза и на миг перестала дышать, а затем притворилась, что опустошена и пролила несколько слез, после чего склонила голову к земле, чтобы поблагодарить Сюэ Вана. *** Поездка больше не могла откладываться. Чжэньцзян Хоу, Сюэ Юй, прибыл во дворец и ждал, пока Сюэ Ван и Императрица соберутся в дорогу. Сю Яо, поддерживая Императрицу, сказала: — Госпожа, что с вами? Вы плохо себя чувствуете? Тэн Юнь покачал головой. Сюэ Цзюньлян уже собирался забрался в карету, как услышал вопрос Сю Яо. Слуга держал занавеску открытой, но Сюэ Цзюньлян все еще не садился в карету, вместо этого он повернулся и произнес: — Императрица поедет с Гу. Распоряжение Сюэ Вана никого не удивило. После инцидента с куклами никто не сомневался в важности Её Величества в глазах Императора. Она уже достигла того уровня, когда Сюэ Ван во всем верил ей. Даже если Императрица сделает что-то не так, Его Величество закроет на это глаза. По пути разум Тэн Юня сменил тысячу направлений. Он пытался сбежать и потерпел неудачу. Теперь он усиленно охранялся, и невозможно было убежать незамеченным. К тому же, Сюэ Цзюньлян определенно воспользуется возможностью, чтобы напасть на страну Тэн. Сердце Тэн Юня было в беспорядке, и он мог думать только об одной вещи. Но идея была слишком глупой и не могла быть реализована легко. Он думал об убийстве... У других не было шансов, но у Тэн Юня он был, так как Сюэ Цзюньлян сильно ослабил бдительность в своей благосклонности к Императрице. Даже если Тэн Юнь больше не мог использовать меч, он все еще мог использовать острые золотые и серебряные украшения. Тэн Юнь был хорошо обучен боевым искусствам, он знал, как лишить человека жизни любыми доступными средствами. Но осторожность Сюэ Цзюньляна заставила Тэн Юня подумать, что эта идея была слишком глупой. И все же, он слишком долго был Императрицей Сюэ Цзюньляна. Он чувствовал, что с него хватит. Он чувствовал себя так, будто его держали в запечатанной клетке, и это сводило его с ума. Повозка мерно раскачивалась, и он начал вспоминать многие вещи. В прошлой жизни он был лично убит руками Сюэ Цзюньляна. Сюэ Цзюньлян был в долгу перед Тэн Юнем не только за его жизнь, но и за жизнь каждого солдата страны Тэн, погибшего на войне. Тэн Юнь думал, что на этот раз он будет тем, кто взымет плату с Сюэ Цзюньляна. На поле боя нет ничего такого, чтобы убить того, кто собирается отнять твою жизнь. Сюэ Цзюньлян убил Тэн Юня, и нет ничего странного в том, что Тэн Юнь сделает с ним то же самое. Сюэ Цзюньлян обнял Тэн Юня за талию: — О чем вы так серьезно задумались? Тэн Юнь был поражен дыханием Сюэ Цзюньляна ему прямо в ухо, но изо всех сил попытался успокоиться. Сюэ Цзюньлян использует дело Тэн Цяньи в качестве предлога для отправки войск в страну Тэн. Это неизбежно случиться. И если Тэн Юнь хотел убить Сюэ Цзюньляна, не было возможности лучше, чем сейчас. После церемонии поклонения предкам они разобьют лагерь на ночь, а на следующий день вернуться в императорский дворец. Внутри дворца охрана была строгой и непроницаемой, поэтому Тэн Юнь мог сделать это только сегодня вечером. Когда Тэн Юнь не ответил, Сюэ Цзюньлян улыбнулся и ущипнул собеседника за мочку уха, прежде чем сказать: — Может быть, Айфэй ревнует? Будучи зажатым этим экспертом по флирту, Тэн Юнь не мог не содрогнуться от отвращения. Но когда он вспомнил, что собирается убить этого человека, ему пришлось быть более податливым и послушным. Ему нужно было, чтобы Сюэ Цзюньлян ослабил бдительность перед ним. Сюэ Цзюньлян обнаружил, что человек в его объятиях не сопротивляется и даже не оттолкнул его, как обычно. Это сделало его неизбежно довольным. — И так? Вы сегодня ведете себя не как обычно. Вы и правда ревнуете? Вы злитесь на меня за то, что я принял к себе Цю Шуй? Губы Сюэ Цзюньляна были рядом с ухом Тэн Юня. Теплое и влажное дыхание ударяло ему в ухо при каждом слове. Тэн Юнь ничего не сказал, стараясь изо всех сил изображать послушание. Сюэ Цзюньлян заметил, что ухо другого человека стало ярко-красным, и внезапно почувствовал жар в сердце. Протянув руку, он толкнул другого человека на сиденье. Сиденье в повозке было очень мягким. Оно было недостаточно большим для двух человек, лежащих на нем бок о бок, но если один человек лежал поверх другого, его было более, чем достаточно. Прижав другого человека к сиденью, рука Сюэ Цзюньляна нежно погладила его щеку, а затем скользнула к шее. Тэн Юнь хотел увернуться, однако в итоге он просто закрыл глаза и поджал губы. Сюэ Цзюньлян чувствовал, как горло другого человека слегка дрожит от напряжения. Это маленькое движение эхом отозвалось в его сердце, заставив почувствовать зуд. Опустив голову, Сюэ Цзюньлян нежно поцеловал другого человека в губы. Тэн Юнь резко открыл глаза, чтобы посмотреть на Сюэ Цзюньляна, но не оттолкнул его. — Какой удивительный день. Вы ведете себя по-другому. Из-за чего? Из-за того, что я взял Цю Шуй? Тэн Юнь ничего не сказал, продолжая смотреть на другого человека. Сюэ Цзюньлян рассмеялся: — Теперь вы согласны? После этого он наклонился и снова поцеловал Тэн Юня. Тэн Юнь крепко закрыл глаза и сначала поджал губы, Сюэ Цзюньлян же продолжал нежно целовать его. Сердце Тэн Юня учащенно забилось, и он медленно разжал челюсть, приоткрыв губы. Сюэ Цзюньлян почувствовал, как человек под ним расслабил челюсть и углубил поцелуй. Он все еще был нежным и внимательным, словно действительно хотел произвести впечатление на другую сторону. Тэн Юнь никогда никого глубоко не целовал, поэтому не был так в этом хорош, как Сюэ Цзюньлян. Он был взволнован тем, что Сюэ Цзюньлян так дразнил его, и поначалу чувствовал только отвращение, но потом его разум опустел, и он больше не мог ни о чем думать. Он бессознательно схватился руками за рукава Сюэ Цзюньляна. Тело Тэн Юня онемело, а рука, державшая Сюэ Цзюньляна, ослабла. Внезапно он почувствовал на талии холод — рука другого мужчины, видимо, развязав его пояс, пробралась под одежду и легонько, а, может, и тяжело, прошлась вдоль его талии. Тэн Юнь тут же запаниковал, и с его губ сорвался стон. Только тогда Сюэ Цзюньлян встал, осторожно вытер пальцами серебряную нить, оставленную Тэн Юнем, потому что не успел проглотить её, и с улыбкой сказал: — Айфэй такая вкусная... Я бы хотел вас съесть, но, боюсь, остаток пути тогда будет некомфортным. Лицо Тэн Юня было невероятно красным, как если бы истекало кровью. Его грудь быстро вздымалась, и он смотрел на Сюэ Цзюньляна сложным взглядом. Сюэ Цзюньлян закрыл его глаза руками и с улыбкой сказал: — Если вы продолжите так посмотреть на меня, я не смогу сдержаться… Давайте отдохнем немного, этим утром мы встали достаточно рано. Склонив голову, он поцеловав Тэн Юня в висок и помог привести в порядок его одежду. Тэн Юнь лег на бок, лицом к спинке кресла, и крепко сжал руки. На протяжении всего пути он так и не смог уснуть, его разум находился в раздрае. Когда они прибыли на место, Сю Яо помогла Тэн Юню выйти из кареты. Воспользовавшись тем, что никто не обращает на нее внимания, она хихикнула и произнесла: — Госпожа, вы были слишком громкой. — Что? — Тэн Юнь не понимал её. Сю Яо, покраснев, улыбнулась: — Я имею в виду... ну, что вы и Его Величество занимались любовью, и ваш голос был таким громким, что слуги могли слышать его снаружи повозки. К счастью, вас было слышно только один раз. Лицо Тэн Юня сначала стало ярко-красным, а потом побледнело. Глядя на выражение его лица, Сю Яо не осмелилась больше шутить. Она вспомнила, что Императрица была слишком чувствительной и не стоило её так дразнить. Хотя Тэн Юнь не разговаривал с Сюэ Цзюньляном до конца пути, Сюэ Цзюньлян чувствовал, что отношение другой стороны сильно смягчилось по сравнению с тем, что было раньше. Как Император и мужчина, он был неизбежно счастлив. Он чувствовал, что из-за того, что произошло утром, Императрица осознала свое положение. Кроме того, кто не хочет монополизировать благосклонность монарха? Это определенно одна из наилучших вещей, которую кто-нибудь смог получить. Когда Император Сюэ вышел из кареты, группа чиновников уже ожидала его. Большие и малые чиновники, охранявшие императорский мавзолей, встали на колени с обеих сторон в соответствии со своим служебным положением. Сюэ Цзюньлян лишь сделал шаг от кареты, как все чиновники хором произнесли: — Многих лет жизни Императору! Сюэ Цзюньлян очень тепло сказал: — Сюэ Юй, подойди и иди рядом с Гу. Голова Сюэ Юя была опущена. Услышав наставление Сюэ Цзюньляна, он поблагодарил Сюэ Цзюньляна и пошел на почтительном расстоянии позади него. Сюэ Юй был умен, как он осмелился бы идти бок о бок с Сюэ Цзюньляном? Он знал, что Сюэ Цзюньлян сказал это только для того, чтобы люди думали, что он благодушный Император. Они шли уже несколько минут, когда пошел снег. Падающий снег был не очень сильным, но Цзян Юй тактично приказал принести теплую верхнюю одежду для Сюэ Вана. Сюэ Цзюньлян сказал: — Холодно. Пусть Чжэньцзян Хоу оденет её. Сюэ Юй поблагодарил его, и Сюэ Цзюньлян спросил: — На севере тоже шел снег? — Отвечая Вашему Величеству, снег уже начал падать за несколько дней до отъезда этого брата в столицу. Сюэ Цзюньлян лениво проговорил: — Когда идет снег, дорогу заносит, что препятствует транспортировке продовольствия. Достаточно ли провизии в вашем регионе? — Отвечая Вашему Величеству, еда и деньги всегда пребывали вовремя. — Это хорошо. Ты младший брат Гу, и несмотря на то, что Гу находится в столице, он все еще беспокоится о тебе и не может вынести мысли о том, что у тебя и твоей армии нет еды и вы можете голодать. Гу знает, что ты не любишь ни у кого просить, но если у тебя есть какие-то нужды или трудности, ты должен немедленно поговорить с Гу или хотя бы поговорить с Хоуяном. Вы единственные братья, которые остались у Гу. Он повернул голову к Сюэ Хоуяну: — Не так ли? Внезапно получив вопрос от Сюэ Цзюньлян, Сюэ Хоуян вежливо поклонился и ответил: — Да, то, что Ваше Величество сказал, очень верно. Услышав ответ Сюэ Хоуяна, Сюэ Цзюньлян благодарно улыбнулся, а затем сказал Сюэ Юю: — Видишь, в этом ваше отличие с Хоуяном. Сюэ Юй не мог понять, почему Сюэ Цзюньлян вдруг сказал это. Сюэ Цзюньлян продолжил: — Ты младший брат Гу, но ты также Чжэньцзян Хоу, который находится на границе и обладает огромной властью. Пусть ты и находишься далеко... Как только он сказал это, Сюэ Юй тут же опустился на колени: — Этот брат не посмеет. Вы можете проверить его искренность! Сюэ Цзюньлян выглядел удивленным: — О? Почему ты встал на колени? Я не хочу винить тебя, это просто гипотеза. Вставай. Скорее вставай. Сюэ Юй поблагодарил, хотя в его сердце были жалобы. Он считал, что Сюэ Цзюньлян намеренно ставит его в затруднительное положение, но не мог ничего сказать. Сюэ Цзюньлян медленно добавил: — Ты ведешь себя так, будто мы чужие. О чем только что говорил Гу? Он оглядел всех, но никто не осмелился заговорить. Они не могли понять настроение Сюэ Вана. Тэн Юнь подавил смех, а затем подсказал: — Ваше Величество, вы говорили о том, чтобы быть далеко... — О, — кивнул Сюэ Цзюньлян, — Ты являешься Хоу, но есть много чиновников, чья власть кажется выше и могущественнее твоей. Например, уездный магистрат, который любит помпезность. Ты проделал весь путь до столицы в сопровождении всего тысячи человек. Это кажется возмутительным, — он холодно улыбнулся, — Ты боялся, что Гу задержит твоих солдат и лишит тебя силы?

Глава 31 - Мне не хватает вашей любви

Сердце Сюэ Юя екнуло. Он думал, что у него все под контролем, но, кажется, Сюэ Цзюньлян нашел способ его обставить. Он всегда думал, что имеет достаточно силы и власти, но все же Сюэ Цзюньлян был Императором, а он — всего лишь подчиненным, и сейчас он может только заставить себя улыбаться, проглотив свой гнев. Сюэ Юй поспешно опустился на колени и произнес: — Этот брат не посмеет. Ваше Величество, пожалуйста, не сердитесь. Этот брат всегда чувствовал меру и всегда помнил милость Его Величества, поэтому не смел быть напыщенным и взял с собой только тысячу солдат. Этот брат никогда не думал выступать против Его Величества. Сюэ Цзюньлян спросил: — Что с тобой сегодня? Ты говоришь, не сердиться, но Гу не сердится. Гу просто спрашивает… И услышав о твоей преданности, Гу очень тронут, вот и все. Затем Сюэ Цзюньлян повернулся ко всем присутствующим официальным лицам, прежде чем сказать: — Здесь и сегодня, в подтверждение своих слов, пред лицом покойного Императора ты можешь дать клятву во имя наших предков, что если когда-нибудь ты просто хотя бы подумаешь о восстании, пусть небо и земля объединятся и уничтожат тебя, пусть твое сердце будет пронзено тысячей стрел, и сам ты умрешь в агонии. Сюэ Юй вздрогнул, его нежное лицо побледнело. Все остальные не смели говорить и затаили дыхание, опасаясь, что странное настроение Его Величества постигнет их самих. Могущество Императора действительно было непредсказуемым: то он мог тепло и дружелюбно осведомиться о чьем-то самочувствии, то мог заставить людей упасть на колени и дать обет перед предками. Снег постепенно становился все тяжелее, оставляя на земле тонкий слой. Все еще стоя на коленях, Сюэ Юй произнес свои обеты и несколько раз поклонился. Стоя в стороне с улыбкой на лице, Сюэ Цзюньлян добавил Сюэ Юю: — На самом деле Гу верит в тебя. В конце концов, ты младший брат Гу, но ты не возвращался в столицу годами, и неизбежно, что среди чиновников Императорского двора пошли слухи и клевета на тебя. Как говорится, стой прямо и не бойся теней. Гу заставил тебя поклясться перед мавзолеем покойного Императора, чтобы положить конец этим слухам раз и навсегда. Надеюсь, ты понимаешь намерения Гу. Сюэ Юй стиснул зубы и выдавил из себя улыбку: — Да, этот брат понимает. Спасибо, Ваше Величество, за вашу доброту. Сюэ Цзюньлян говорил еще некоторое время то об одних, то о других незначительных вещах, заставляя всех придворных чиновников напрягаться и нервничать. Если целью Сюэ Вана было напугать тигра, сотрясая гору, то ему это удалось. Вечером Сюэ Цзюньлян устроил банкет. Сюэ Цзюньлян знал, что удар по горе, чтобы напугать тигра, был эффективен, но он не хотел повергать тигра в панику. Тигр, у которого только прорезались зубы, все еще оставался тигром, и только после того, как он удалит все его зубы и когти, можно будет безопасно начинать хватать тигра, иначе он мог навредить себе. Все время, пока они ужинали, Сюэ Цзюньлян снова и снова хвалил Сюэ Юя, говоря, что он хотел бы учиться у Сюэ Юя, как быть более скромным и не проявлять напыщенность. Он также жаловался, что на его столе слишком много блюд. Это было чрезмерно, он съел только несколько из них, и приказал отдать остальные чиновникам и другим подчиненным, чтобы еда не пропала зря. После еды Сюэ Цзюньлян послал Цзян Юя позвать Императрицу. В этот момент вызов Его Величества Императрицы был само собой разумеющимся. Сю Яо специально привезла сюда много украшений и одежды, чтобы использовать их в такой вечер. Его Величество отправился в поездку и взял с собой только Императрицу, конечно же, она должна воспользоваться случаем и завоевать расположение Сына Неба. Тэн Юнь сначала пошел принять ванну, после чего Сю Яо зачесала его волосы наверх. Прическа была не очень громоздкой. Она выглядела немного халатной, как если бы была собрано лениво, и в любой момент могла рассыпаться. Несколько прядей остались незавязанными и развевались на ветру. Кто бы ни увидел его волосы, захотел бы прикоснуться к ним и распустить их. Сю Яо служила во дворце много лет, она знала идеальное платье для любого случая. Она искусно подготовила несколько платьев для Тэн Юня. Сам Тэн Юнь не заморачивался об этом и позволил Сю Яо выбирать самой. Сю Яо хмыкнула. Имея возможность выбрать платье, она, конечно же, выберет свободное. То, которое было легко надеть и еще легче снять. Когда Императрица прибыла, Сюэ Цзюньлян был вынужден признать, что от её вида у него действительно перехватило дыхание. Он имел в виду не то, какое у нее красивое лицо, а о том, какой она была нежной и женственной, как она держалась с оттенком благородства, спокойствия и грациозности, но без высокомерия. Сюэ Цзюньлян попросил накрыть небольшой столик с несколькими блюдами и, к счастью Тэн Юня, с кувшином вина. Сюэ Цзюньлян был очень осторожен, и если он не будет пьян, Тэн Юнь считал, что у него не будет шанса убить Сюэ Цзюньляна. Тэн Юнь занял место рядом с Сюэ Цзюньляном. Его действия никоим образом не были кокетливыми, но он был гораздо послушнее обычного. Это заставило Сюэ Цзюньляна почувствовать, что он подчинил себе эту высокомерную Императрицу. Сюэ Цзюньлян выпил несколько чашек вина, потом вдруг с улыбкой сказал: — Пить вино без пения и танцев довольно скучно. Как насчет того, чтобы Айфей что-нибудь спела или исполнила танец? Если бы Тэн Юня попросили рассказать о теории войны, он сделал бы это без проблем. С детства он прилежно учился, но никто не обучал его всяким там женским штучкам. И теперь, когда его просили спеть или станцевать, его сердце почувствовало тревогу. Еще до того, как Тэн Юнь ответил, Сюэ Цзюньлян крикнул: — Кто-нибудь, сюда! Услышав его громкий крик, охранники, стоявшие снаружи, вошли внутрь. Сюэ Ван, казалось, был пьян, и его движения были неустойчивыми. Опершись рукой на стол, Сюэ Ван встал и, шатаясь, направился к охранникам. Оказавшись перед одним из них, он протянул руку. Раздался звук трения металла о металл. Сюэ Цзюньлян внезапно вытащил меч из ножен. Он слегка щелкнул пальцами по мечу, в котором отражался свет свечи, и меч издал тихий звук «чжэн». Тэн Юнь в замешательстве уставился на Сюэ Цзюньляна, не понимая его намерений. Сюэ Цзюньлян вернулся к Тэн Юню и вручил ему меч, сказав: — Как на счет того, чтобы Айфэй станцевала с мечом? Рука Тэн Юня, державшая меч, внезапно похолодела. Он пытался угадать, увидел ли что-то Сюэ Цзюньлян в нем или он что-то сделал, что вызвало у Сюэ Цзюньляна подозрения? Меч, который Сюэ Цзюньлян дал Тэн Юню, был настоящим. Что там танцевать с ним, даже обычное поднятие его перед Императором считалось тяжким преступлением. К тому же, Сюэ Цзюньлян не приказал охранникам отступить. Двое охранников стояли, блокируя дверь, с настороженными взглядами, сжав руки на рукоятях своих мечей, ожидая приказа. Даже с острым мечом в руках сейчас у Тэн Юня не было шанса убить Сюэ Цзюньляна. Сюэ Цзюньлян снова сел и, положив руки на стол, с улыбкой наблюдал за Императрицей. Тэн Юнь чувствуя, что этот старый лис видел его насквозь, мог только стиснуть зубы и поднять меч. Тэн Юнь использовал меч всю свою жизнь. Он учился обращаться с ним с шести лет, и орудовал им до тех пор, пока не был убит стрелой Сюэ Цзюньляна. Но в данный момент длинный меч казался слишком тяжелым для этого тела. Тэн Юнь взмахнул мечом. Он видел танец с мечами, но видеть его и подражать — не одно и то же. Он также не хотел слишком стараться, потому что, если бы Императрица Внутреннего Дворца выглядела искусной в танце с мечами, люди сочли бы это слишком подозрительным. Положив подбородок на ладонь, Сюэ Цзюньлян наблюдал за неуклюжими движениями Императрицы. Её широкая струящаяся юбка мягко кружилась при каждом движении, а белый пояс обхватывал тонкую талию, которую, казалось, можно было обхватить одной рукой. Из-за её слабой фигуры танец с мечами, что должен был быть плавным и легким, выглядел жестким. Сюэ Цзюньлян улыбнулся. Увидев, что Императрица явно не может правильно держать меч, его глаза потемнели, и он снова встал. Он медленно подошел к Императрице и, вырвав меч из её рук, отбросил его в сторону, прежде чем притянуть Императрицу к себе. Глаза Тэн Юня широко расширились, но потом, вспомнив о сохранении спокойствия, он опустил взгляд. Почувствовав, что Императрица не отталкивает его, Сюэ Цзюньлян усмехнулся. Одна рука все еще была на талии Императрицы, в то время, как другая потянулась, чтобы снять с нее шпильку, и отбросила её в сторону, как он сделал это с мечом. Тэн Юнь повернул голову, наблюдая, как шпилька падает на землю, и его сердце замерло. Сюэ Цзюньлян подождал, пока взгляд другого человека не вернётся к нему, затем поднял его на руки, отнёс во внутреннюю комнату и бросил на кровать. Черные шелковые волосы Тэн Юня беспорядочно разметались по покрывалу, контрастируя с его бледным лицом. Он выглядел очаровательно. Сюэ Цзюньлян провел пальцами по его волосам, прежде чем улыбнуться: — То, как вы на меня посмотрели, мне кое-кого напомнило… Сюэ Цзюньлян не уточнил, о ком он говорит, из-за чего Тэн Юнь почувствовал себя неловко. Вместо этого Сюэ Цзюньлян сказал: — Весь день почему-то кажется, что мне не хватает вашей любви. И если Айфэй станет более активной, я даже не буду возражать. Как только он это сказал, Сюэ Цзюньлян медленно стянул с Тэн Юня пояс, и его верхнее платье стало свободным. Тэн Юнь поднял руку, чтобы плотнее затянуть одежду вокруг себя. Единственный острый предмет при нем уже был отброшен в сторону, а снаружи еще стояла охрана… Медленно убирая руку, Тэн Юнь стиснул зубы. У него было две жизни, и оба раза он попадал в руки Сюэ Цзюньляна. Первоначально он думал, что переродился, чтобы сразиться с Сюэ Цзюньляном, но на самом деле все это было игрой в кошки-мышки. Как бы он ни старался, он не мог выйти из круга, очерченного Сюэ Цзюньляном. Сюэ Цзюньлян, смотревший в глаза другому человеку, почувствовал, что видел такие же глаза раньше. Те же темные и блестящие глаза, тот же взгляд нежелания, и даже то же выражение отчаяния. В то время Сюэ Цзюньлян натягивал лук, глядя на того человека прищуренными глазами. Враг выглядел несчастным, весь в синяках и шрамах, ни дюйма его кожи не осталось нетронутым, но человек по-прежнему упрямо смотрел на Сюэ Цзюньляна. Как и сейчас делала Императрица... Нельзя отрицать, что когда Сюэ Цзюньлян, человек, который ценил таланты, встретился с такими глазами, у него даже возникла мысль, что если вдруг он отпустит этого человека, прольет ли тот слезы благодарности, а потом захочет ли, чтобы его использовали по своему усмотрению? Но это было почти невозможно, поэтому Сюэ Цзюньлян проигнорировал подобный ход мыслей. Он немедленно натянул стрелу, а затем отпустил её. В то время Сюэ Цзюньлян всем сердце восхищался Железным Генералом Тэн Юнем, поэтому в тот раз он был полон признательности и восхищения. Но на этот раз, видя, что человек под ним смотрит на него такими же глазами, он вдруг почувствовал жар внизу живота. Сюэ Цзюньлян отбросил воспоминания о том времени. Тэн Юнь был Тэн Юнем, и он был мертв. Даже его тело уже было кремировано и превратилось в прах. Человек под ним был его собственной Императрицей, а обязанностью жены является забота о нуждах мужа. Думая об этом, Сюэ Цзюньлян почувствовал себя пьяным, его телу становилось все жарче и жарче. Одной рукой он распахнул верхнюю одежду другого человека и, сначала поцеловав, слегка укусил его шею. Другая его рука не бездельничала и, схватив тонкую лодыжку другого человека, медленно отвела ногу в сторону. Тэн Юнь, казалось, был поражен и тут же попытался свести ноги вместе, но Сюэ Цзюньлян, схвативший его за лодыжку, заставил его развести ноги. Императрица дрожала, как трепещущий лист, и Сюэ Цзюньлян пытался успокоить её, нежно целуя её губы и лоб. Он с улыбкой сказал: — Вам не нравится? Но судя по вашей реакции, вам это, похоже, даже очень нравится. Из-за того, что Сюэ Цзюньлян так дразнил его, лицо Тэн Юня мгновенно стало кроваво-красным. Он сильно стиснул зубы, выглядя полуиспуганным и полусердитым. Сюэ Цзюньлян на мгновение растерялся, когда увидел реакцию другого человека. Он уже видел такой взгляд раньше, и опять же у того человека. Пребывая в каком-то трансе, Сюэ Цзюньлян вдруг услышал голос Сюэ Хоуяна, громко кричащего: — Ваше Величество, срочное сообщение! Ваше Величество...! Цзян Юй и Сюэ Хоуян стояли снаружи. Хотя было еще не очень поздно, но Император Сюэ уже уединился с Императрицей в спальне. Это явно было время для постельных утех, но у Сюэ Хоуна было срочное донесение, поэтому он спешно прибежал к Сюэ Вану. Цзян Юй был перед дилеммой. Будь у него хоть все мужество мира, он все равно не посмел бы тревожить Его Величество, который имел приятное времяпровождение с Императрицей. Сюэ Хоуян увидел, что он мешкает, поэтому закричал сам, стуча при этом в дверь. Сюэ Хоуян раньше был очень прямолинеен и не любил многих дворцовых правил, но после стольких лет при императорском дворе он научился быть толерантным по отношению к ним. Сюэ Цзюньлян знал, что у него есть чувство меры, поэтому такая безрассудность, естественно, была делом крайней необходимости. Но это не отменяло его чувства раздраженности. Сюэ Хоуян крикнул несколько раз прежде, чем дверь перед ним наконец открылась. Он тут же поспешил войти и вручить срочное письмо. Письмо все еще было запечатано и имело пометку «срочно», оставленную красными чернилами. Сюэ Цзюньлян взглянул на него и тут же изменился в лице. Он отвел Сюэ Хоуяна и Цзян Юя в боковую комнату. Сюэ Цзюньлян открыл письмо — это оказалось срочное донесение о чрезвычайной ситуации на границе. С тех пор, как Сюэ Юй отправился в Пекин, некоторые группы людей начали устраивать проблемы на северной границе. Эти люди жили как кочевники и были жесткими и воинственными по своей натуре. Военная мощь Сюэ Юя не была такой же великой, как у Сюэ Хоуяна, но он все еще мог их сдерживать. Причина подобным вспышкам на самом деле была очень проста — эти отважные и воинственные люди всегда находились в междоусобицах. Их вожди сражались за возможность построить свою страну и назвать её своим именем, но ни одно поколение этих племен в этом не преуспело. Сегодня сын мог занять трон, а завтра дядя мог поднять бунт, тем самым погружая страну в хаос войны. Несколько лет назад некий Чэн Тянь помог своему племяннику взойти на трон. Чэн Тянь держал большую и мощную армию и руководил многими советниками. Никто не мог соперничать с ним, поэтому какое-то время все было хорошо. Но после того, как Юный Король взошел на трон, через какое-то время он захотел выйти из-под дядюшкиного контроля. Однако его евнух сказал ему, что нельзя устранить Чэн Тяня просто так, иначе народ поднимет шум. Вместо этого ему стоит воспользоваться мощью других генералов, дабы подавить власть и высокомерие Чэн Тяня. Тогда Юный Король выбрал потомка, чья семья служила их роду на протяжении трех поколений — Цзоу Чжэньина. Итак, Юный Король начал постепенно смещать военную власть. Чэн Тянь, конечно же, понял это, и повел своих солдат, чтобы окружить королевский дворец. В то же время, Цзоу Чжэньин, оправдывая свои действия спасением жизни Короля, а также защитой страны, напал на Чэн Тяня и его солдат. Но Юный Король выбрал и доверился не тем людям. У Цзоу Чжэньина было сердце тигра и волка. Он желал сам захватить трон и, воспользовавшись беспорядочной ситуацией, вторгся во дворец и похитил Юного Короля и Вдовствующую Королеву. Чэн Тянь повел своих солдат, чтобы догнать Цзоу Чжэньина, но не желая оставлять без присмотра столицу, решил вернуться назад. В настоящее время на границе страны Сюэ нет командира, а зашедшие в тупик Чэн Тянь и Цзоу Чжэньин решили заключить перемирие. Они тут же нашли общий язык и начали работать над новой хитроумной схемой. Используя неизвестное местонахождение Юного Короля в качестве предлога, они сказали, что узнали о том, что кто-то видел их Короля на территории государства Сюэ, и решили послать войска, дабы спасти Короля и доставить его обратно ко двору. Их истинная цель не могла быть более очевидной. Они хотели воспользоваться отсутствием Сюэ Юя на границе и вторгнуться в Сюэ. Страна Сюэ долгое время воевала со страной Тэн, поэтому военная мощь страны, естественно, была исчерпана. И если они не нападут сейчас, то уже никогда не найдут такой хорошей возможности. Сюэ Цзюньлян скомкал письмо и громко рассмеялся: — Что за варвары! Даже не определились с названием своей страны, а уже жаждут земли Сюэ. Услышав это, Сюэ Хоуян не мог не выпрямить спину. Сюэ Цзюньлян бросил ему письмо, и Сюэ Хоуян быстро прочитал его. Выражение его лица стало уродливым: — Ваше Величество, пожалуйста, позвольте этому брату разобраться с этим. Мы не можем позволить этим варварам относиться к нам как к шутке. Сюэ Цзюньлян сказал: — Если ты пойдешь, я точно буду уверен, что ты обязательно добьешься успеха, но это дело не должно решаться тобой. — Это… — Сюэ Хоуян сделал паузу и подумал, что это правда. В конце концов, это была вотчина Сюэ Юя. Но если бы они отправили Сюэ Юя обратно прямо сейчас, никто бы не почувствовал облегчения. Сюэ Цзюньлян сел, подавая знак Сюэ Хоуяну, чтобы тот тоже сел, и продолжил: — Нет ничего невозможного в том, чтобы отправить Сюэ Юя обратно, нам просто нужно внедрить в армию еще одного человека. Человека, который смог бы держать Сюэ Юя в узде. Сюэ Хоуян произнес: — Пожалуйста, простите этого брата за невежество, но этот брат действительно не может придумать, кем может быть этот человек. — Не можешь придумать? — Сюэ Цзюньлян широко улыбнулся, — Этот человек на самом деле очень тесно связан с тобой. Это Тэн Шан. — Тэн Шан, — повторил Сюэ Хоуян, а затем нахмурился. Он вспомнил о том времени, когда видел, как Тэн Шан и Сюэ Юй вместе пили чай в чайном домике, но он не мог сказать об этом Сюэ Цзюньляну. Поэтому он только сказал, — Ваше Величество... дело не в том, что этот брат не хочет отпускать Тэн Шана... Просто Тэн Шан... Наконец он... Сюэ Цзюньлян махнул рукой и сказал: — Со способностями Тэн Шана он легко сможет держать Сюэ Юя под контролем, ведь не зря он годами занимал место Министра. Тебе просто нужно привести его ко мне, а я уже скажу ему что делать... — сказав это, Сюэ Цзюньлян встал и неторопливо добавил, — Тэн Шан обязательно согласится. Причина, по которой Чэн Тянь и Цзоу Чжэньин вторгаются на землю страны Сюэ, заключается в том, что они и Государство Тэн разделены огромным расстоянием. Если им удастся оккупировать земли страны Сюэ, их расстояние до Тэн сократится. Я одалживаю Тэн Шану замечательных солдат и позволяю ему защищать свою страну. Сюэ Хоуян был ошеломлен тактическим предвидением Императора Сюэ, понимая, что тот действительно прав. Страна Тэн была слабой. Будь то государство Фэн, Чэн Тянь или Цзоу Чжэньин, если бы страна Тэн не была отделена страной Сюэ, любой из них мог легко атаковать. Кто бы это ни был, пока они занимают пограничные земли страны Сюэ, они с легкостью могут проложить дорогу прямо к землям Тэн. Чувства человека можно предсказать, ведь привязанность человека делает его эгоистичным. Даже если между Тэн Шаном и Сюэ Юем могли быть дружеские отношения, это не имело значения. Тэн Шан не пожалеет усилий, чтобы возглавить отряд и в конечном итоге победить Чэн Тяня и Цзоу Чжэньина. Закончив говорить, Сюэ Цзюньлян вышел из боковой комнаты. Сюэ Хоуян на мгновение был ошеломлен, но затем пришел в себя и последовал за ним. Как только он прошел мимо двери, то увидел вспышку чего-то перед собой. Рефлекторно встав перед Сюэ Цзюньляном, он заблокировал это что-то рукой. В итоге то, что он заблокировал, на самом деле оказалось мечом. Мастерство Сюэ Хоуяна в боевом искусстве ни в коем случае не было недостаточным, но он не смог полностью заблокировать приближающийся меч. Человеку, который воткнул в него меч, почти удалось его сильно ранить. Если бы не неуклюжие движения этого человека, Сюэ Хоуян полагал, что он бы потерпел поражение. Причина, по которой Сюэ Хоуян не смог полностью заблокировать меч, заключалась в том, что он был слишком поражен. — Им... Императорская невестка!

Глава 32 - Ночной кошмар

— Им… Императорская Невестка! Совершенно ошеломленный Сюэ Хоуян быстро отдернул руку. Меч, который он заблокировал, с лязгом упал на землю. Звук был довольно громким и, услышавшие его охранники, быстро бросились внутрь, но и они остановились пораженные. Цзян Юй чувствовал, что в последнее время он слишком много потел. Что это была за сцена? Волосы Императрицы были растрепаны. Ничем не подвязанные, они просто спадали вниз. Её одежда была в беспорядке, пояс отсутствовал, а верхняя рубашка была распахнута, широкая струящаяся юбка едва прикрывала стройные ноги. Глаза Её Величества были слегка налиты кровью, а её губы — кроваво-красными, как будто она их кусала. Слегка прищуренными глазами она прямо смотрела на Сюэ Вана. Сюэ Хоуян заметил, как она была одета, и в то же время понял, что стоит ближе всего к Императрице. Он тут же опустил взгляд и отступил на несколько шагов в сторону Сюэ Цзюньляна. Сюэ Цзюньлян тоже незамедлительно среагировал. Он быстро снял свою верхнюю одежду и плотно обмотал тело Императрицы, чтобы никто ничего не видел. На его лице не было злости или раздражения, вместо этого он улыбнулся и сказал: — Айфэй, вы злитесь на Гу? Гу понял, что только что, видимо, слишком утомил вас. Услышав это, остальные сразу все поняли и, опустив глаза, бросились отступать. У пары была любовная ссора, и они, как низшие подчиненные, должны удалиться из комнаты как можно быстрее. Это происшествие только укрепило их осознание того, что никто не может поколебать позицию Императрицы. Она бросает в Сюэ Вана мечи и кинжалы, а он вместо того, чтобы рассердиться, делает такое заискивающее выражение лица. Женщина, которая может заставить Императора изо всех сил стараться угодить ей, определенно непроста. Императрица стала податливой, когда Сюэ Ван крепко обнял её, что в глазах других выглядело только подтверждением слов Сюэ Вана. Но правда заключалась в том, что Тэн Юнь не мог двигаться, потому что Сюэ Цзюньлян нажал его акупунктурные точки. Все его тело было болезненным и слабым, и если бы Сюэ Цзюньлян не держал его, он просто бы упал на землю. Укутав Императрицу, Сюэ Цзюньлян поднял её на руки. Цзян Юй тут же толкнул дверь во внутреннюю комнату, и когда Сюэ Ван с Императрицей вошел в дверь, Цзян Юй молча закрыл её. Сюэ Хоуян смущенно почесал нос. Забрав срочный отчет, он повернулся, чтобы уйти. Сюэ Цзюньлян бросил Тэн Юня на кровать и усмехнулся: — Вы действительно попытались убить Гу. Да вы просто ухаживаете за смертью. Затем он привел в порядок растрепанные волосы Императрицы и накрыл её одеялом. Это действие не соответствовало его угрожающему тону, из-за чего Тэн Юнь не мог понять настроение Сюэ Цзюньляна. Тот к тому же добавил: — Или думаете, что если Гу лелеет вас, он не сможет вас убить? Говоря это, Сюэ Цзюньлян посмотрел на внутреннюю сторону своего запястья. На нем была небольшая рана, и она все еще кровоточила, но не была очень серьезной. Если бы Сюэ Хоуян вовремя не заблокировал меч, Сюэ Цзюньлян полагал, что меч мог бы лишить его жизни. Увидев, что другой человек молчит, Сюэ Цзюньлян продолжил: — Я наконец-то взял в заложники принцессу страны Тэн, но теперь эти варвары идут в атаку, поэтому я не могу иметь дело с вами прямо сейчас. Если по какой-то причине Фэн Ван отправит сюда свои войска прямо сейчас, у Гу будет слишком много врагов, атакующих одновременно. Однако вам стоит понять, что даже если Гу не бросит вас в Холодный Дворец и даже если Гу не может убить вас, вы не должны слишком радоваться. Есть много способов сделать вашу жизнь хуже смерти. Именно в это время Императрица открыла глаза и повернулась, чтобы посмотреть на Сюэ Цзюньляна. В этих глазах мелькнуло что-то, чего Сюэ Цзюньлян не мог прочитать. Сначала Сюэ Цзюньляну показалось, что Императрица внезапно открыла глаза, потому что испугалась его угроз, но это было явно не так. Наоборот, её глаза вдруг вновь засияли, как если бы она вновь нашла причину продолжать жить. Это выражение лица заставило сердце Сюэ Цзюньляна пропустить удар, хотя он и не понимал почему. Он не знал, что Тэн Юнь действительно увидел надежду, потому что Сюэ Цзюньлян сказал, что произошло внезапное нападение варваров. Ведь это означало, что какое-то время Сюэ Цзюньлян не будет нападать на страну Тэн. Сюэ Цзюньлян вздохнул и протянул руку, чтобы закрыть глаза Тэн Юня. Почувствовав, как мягкие ресницы другого мягко коснулись его ладони, он спокойно сказал: — Я действительно не могу тебя понять. Как кто-то может так пренебрежительно относиться к своей жизни и смерти? Говоря это, Сюэ Цзюньлян не мог не вспомнить того Железного Генерала, который погиб от его рук. Того человека он также не мог понять. Как так можно было пренебрегать свей жизнью и смертью? Как можно было оставаться таким преданным и решительным до такой степени? Чэн Тянь подтолкнул Молодого Короля к трону, но он не был предателем. В противном случае он давно бы провозгласил себя королем. Цзоу Чжэньин похитил Молодого Короля, но тоже не был предателем, иначе он тоже давно бы провозгласил себя королем. Никто из них не провозгласил себя королями, несмотря на то, что у них было так много шансов сделать это. Потому что в глубине души они все еще оставались верны. Тем не менее, всегда есть что-либо более выгодное, что заставляет изменить верности. Из-за чего они возгордились и стали пренебрегать своим Королем… Однако Тэн Юнь был не таким. Страна Тэн казалась ему единственной верой. Сюэ Цзюньлян отогнал его мысли и произнес: — Когда мы вернемся в императорский дворец, тщательно обдумайте свои поступки. На рассвете следующего дня все они поехали обратно во дворец, но на этот раз Императрица не ехала в карете Сюэ Вана. Кроме того Сюэ Ван также приставил служанку, которую только что принял, к Её Величеству Императрице. Теперь Сю Яо и Цю Шуй вместе ехали в карете Императрицы, стоя с боку от нее на коленях, готовые служить госпоже в любой момент. Сю Яо была очень недовольна переводом Цю Шуй. Во-первых, у этой служанки было два сердца. Она, не моргнув глазом, спокойно предала наложницу Тэн. Держать рядом с собой такого двуличного человека было небезопасно. Во-вторых, эта служанка умела ездить по ушам и умело для этого пользовалась своим ртом. Если каким-то образом Императрице понравятся сладкие речи Цю Шуй, не поставится ли под угрозу собственное положение Сю Яо? Всю дорогу Тэн Юнь молчал. Сю Яо слышала о ссоре между Императрицей и Его Величеством прошлой ночью. Она подумала, что, может быть, Его Величество слишком утомил Императрицу, поэтому не восприняла это всерьез. Вернувшись во дворец, Сюэ Цзюньлян, не медля ни секунды, созвал всех своих чиновников и сообщил, что назначает Сюэ Юя главнокомандующим, а Тэн Шана армейским консультантом. Чиновники внутренне усомнились в этом решении, но поскольку так сказал Сюэ Ван, они не осмелились возразить. Сюэ Цзюньлян также позволил Сюэ Юю взять нескольких своих доверенных солдат и избавил тысячу солдат Сюэ Юя от военной оценки. Он отказался от своего плана по сдерживанию военной мощи Сюэ Юя. Сюэ Юй и Тэн Шан были опытными и умными. Сюэ Цзюньлян сказал всего несколько слов, и они сразу все поняли. Как только подготовка армейского провианта завершилась, они отправились в путь. Когда армия отправлялась на войну, важно было, чтобы у нее было достаточно еды, поэтому к перевозке продовольственных запасов следовало подходить серьезно. Сюэ Цзюньлян редко отдыхал в эти несколько дней. Он взялся лично контролировать все и не смел расслабляться. Пока Сюэ Цзюньлян был занят просмотром пакета документов, Цзян Юй, стоявший в стороне, заснул, прислонившись к двери. Цзян Юй уже не был молод. Он так много лет следовал за Сюэ Цзюньляном и считался человеком, которому тот доверял. Сюэ Цзюньлян слегка кашлянул, и Цзян Юй от испуга ударился головой о дверь. Но прежде чем он успел начать извиняться, Сюэ Цзюньлян сказал: — Можешь идти. Я могу справиться с этим сам. Чувствуя себя тронутым, Цзян Юй поблагодарил его, а затем удалился. Сюэ Цзюньлян в последнее время плохо отдыхал, и его тело было измотано. Он все еще хотел закончить утверждение документов, но начал чувствовать себя немного сонным. Он заставил себя продолжить это нехитрое дело, но в конце концов решил, что больше не может этого делать. Он решил положить голову на стол и немного вздремнуть, прежде чем продолжить выполнение текущей задачи. Он даже не успел закрыть глаза, когда Цзян Юй, спотыкаясь, вернулся и сообщил: — Ваше Величество, Императрица заболела! Сердце Сюэ Цзюньляна подпрыгнуло, но он тут же постарался вернуть спокойствие: — Гу не врач. Почему ты рассказываешь это Гу? — Но... Цзян Юй, казалось, чувствовал, что Сюэ Цзюньлян был в плохом настроении, и долго колебался, говорить ему или нет, когда вдруг услышал как Сюэ Цзюньлян сказал: — Что ты там бормочешь себе под нос? Цзян Юй поспешно ответил: — Служанки, прислуживающие Императрице, сказали, что Императрица не позволила им пойти за врачом. И как итог, Императрица потеряла сознание. Сюэ Цзюньлян ударил по столу и встал. — Она была больна и не могла ясно мыслить, когда сказала не звать врача, но они серьезно решили её послушать? Теперь Императрица потеряла сознание. Они хотят, чтобы им отрубили головы? Цзян Юй несколько раз пробормотал «да» и выбежал, чтобы попросить кого-нибудь найти императорского врача. Сюэ Цзюньлян задумался на несколько мгновений, прежде чем решил сам отправиться во дворец Юньфэн. *** Тэн Юнь был в полусне, когда услышал восклицание Сю Яо. Она, казалось, плакала чем-то напуганная. А он понимал, что спит и пытался проснуться, но не мог, не смотря ни на что. Затем он почувствовал, что не может пошевелить ни руками, ни ногами, и понял, что надежно привязан к деревянному столбу. Солнце палило на него сверху, и ему приходилось щуриться, чтобы хоть что-то разглядеть. В нескольких шагах от него стоял высокий мужчина в черной питоновой мантии. Мужчина стоял прямо, держа лук в левой руке, а стрелу с красным наконечником — в правой. Тэн Юнь понял, кто это был. В его груди все сжалось, и он произнес: — Сюэ Цзюньлян. Человек в черной мантии тихо и мягко рассмеялся и как бы с нежностью сказал: — Айфэй, вы посмели обратиться к Императору по имени? Тэн Юнь на мгновение был ошеломлен. Затем он быстро опустил голову и увидел, что все еще был самим собой, в своем собственном теле. Тем не менее, Сюэ Цзюньлян продолжал называть его Айфэй. — Айфэй, вы не боитесь смерти? Тогда чего вы боитесь? Сказав это, мужчина медленно поднял руку и осторожно коснулся шеи Тэн Юня длинной стрелой. Холодная стрела скользнула по его шее, заставляя Тэн Юня дрожать. Если бы он не испытал ощущение, как пронзается его сердце, возможно, Тэн Юнь все еще оставался бы бесстрашным. Другой мужчина насмешливо хмыкнул, и острие стрелы скользнулся вниз от шеи вдоль груди, а затем одним движением сорвало с Тэн Юня пояс. Тэн Юнь, казалось, был одет в какие-то рваные тряпки, которые полетели вниз вместе с поясом, тут же обнажив покрытую шрамами верхнюю часть тела. Человек в черной мантии прищурил глаза, опустил руки и отбросил длинный лук со стрелой. Затем приблизившись к Тэн Юню, он прошептал ему на ухо: — Давайте продолжим то, что мы не закончили, хорошо? Тэн Юнь испугался и попытался отпрянуть, но он был связан и не мог шевелиться. Мужчина протянул руки, чтобы обхватить Тэн Юня за талию, а затем сорвал одежду с нижней части тела Тэн Юня, оставив его совершенно голым. Мужчина опустил голову и взял в рот мочку его уха. Целуя и покусывая, он не слишком долго задерживался на его ухе, а затем нагнулся, чтобы поцеловать его грудь. На теле Тэн Юня было много больших и маленьких шрамов. Мужчина, кажется, был очарован этими отметинами и медленно проходился по ним кончиком языка. Тэн Юнь чувствовал, что его спина онемела. Неосознанно его губы раскрылись и, не смотря на попытки сохранять спокойствие, из его горла вырвался стон. Глаза Тэн Юня были налиты кровью, когда он сурово посмотрел на мужчину. Но тот просто протянул руку и схватился за нижнюю часть его тела. В голове Тэн Юня словно что-то взорвалось, а все его тело вздрогнуло. Однако другой мужчина, казалось, совсем не замечал его состояния и продолжал играть с его мужским достоинством рукой. Прежде чем Тэн Юнь успел достичь пика, мужчина заставил его развести ноги в стороны, выставляя напоказ его обнаженную срамную часть. Дыхание Тэн Юня становилось все тяжелее и тяжелее, его губы дрожали — навыки мужчины были очень хороши. Одной рукой он продолжал ласкать член Тэн Юня, а другой оглаживал каждый сантиметр его кожи. Мужчина снова опустил голову и поцеловал Тэн Юня в губы. Тэн Юнь почувствовал дыхание другого человека, которое также было тяжелым и немного прерывистым. Мужчина схватил Тэн Юня за подбородок, языком заставив его раскрыть рот, и утянул в глубокий поцелуй. Тэн Юнь же издавал вульгарные стоны каждый раз как пытался вдохнуть больше воздуха. Когда Тэн Юнь уже был близок к извержению, мужчина внезапно отпустил его орган, а затем поднял его ноги вверх и начал тереться своим мужским достоинством о дырочку Тэн Юня. Тэн Юнь начал яростно трясти головой, но мужчина, казалось, совсем не собирался прерывать задуманное. Он медленно толкнулся в его проход и дюйм за дюймом полностью вошел в него... *** Когда Сюэ Цзюньлян прибыл во дворец Юньфэн, там царил беспорядок. Примчавшийся императорский доктор осмотрел Императрицу и выписал ей рецепт. Он сказал, что Императрица подхватила простуду, но кроме этого её сердце страдает от сдерживаемых эмоций, которые нарушают вращение Ци в её крови. Только тогда Сюэ Цзюньлян почувствовал облегчение, но тут же в его сердце возник прилив раздражения. Почему он беспокоится об этом человеке? Их отношения были отношениями человека, который брал, и человека, которого использовали. Также этот человек совсем недавно пытался напасть на него. Чем больше он об этом думал, тем больше раздражительным становился Сюэ Цзюньлян. Он приказал всем отступить перед тем, как сесть на кровать, наблюдая за той, кто на ней спал. Сон Императрицы не выглядел мирным, а лоб её был мокрым от пота. Сюэ Цзюньлян небрежно коснулся её и обнаружил, что одежда на теле Императрицы мокрая. Сюэ Ван, который никогда раньше не ухаживал за больными, решил помочь и вытереть её пот. Оглядевшись, он нашел рядом с кроватью таз с водой и полотенце. Он опустил полотенце в воду, чтобы намочить его, а затем вытер им Императрицу. Сначала он вытер Императрице лоб и виски, потом ослабил её декольте и вытер её шею. Человек перед ним на самом деле сильно вспотел. Боясь, что Императрица почувствует холод, Сюэ Цзюньлян хотел натянуть на нее одеяло, но он не знал, как прикрыть её, после того, как закончил её вытирать. В конечном счете, одной рукой он запахнул её декольте, а другой прикрыл одеялом, пытаясь накрыть Императрицу так, чтобы она не чувствовала холод. С полным намерением заботиться об Императрице он начал развязывать её одежду. Именно тогда он услышал, как Императрица тихо сказала: — Сюэ Цзюньлян. Он никогда не ожидал, что Императрица позовет его таким милым голосом. Этот голос заставил что-то взорваться в сердце Сюэ Цзюньляна. Его глаза, смотревшие на тело Императрицы, потемнели. Его рука не переставала вытирать её пот, но действие становилось все более и более неопределенными. Человек на кровати нахмурился, как будто его сон стал более беспокойным. Губы его были сжаты, а горло дрожало. Время от времени он издавал легкий стон, звучавший как мяуканье котенка. Дыхание Сюэ Цзюньляна стало тяжелее. Его рука вела по всей коже другого человека, и каждый раз, когда он её касался, другой человек дрожал все сильнее и сильнее. Такая реакция, естественно, очень понравилась Сюэ Цзюньляну. Сюэ Цзюньлян опустил голову. Затем, словно в трансе, он нежно провел большим пальцем по губам другого человека, прежде чем сжать его подбородок. Высокомерный и полный достоинства Император не смог удержаться. Он наклонился и нетерпеливо поцеловал губы Тэн Юня. Тэн Юнь фыркал, как маленький котенок, и стонал, выглядя беспомощным и уязвимым. Хрупкость, которую было трудно увидеть в обычное время, теперь бессознательно проявилась из-за болезни. Когда Сюэ Цзюньлян отпустил губы Тэн Юня, его сознание все еще было немного затуманено. Он лежал на кровати словно парализованный и часто дышал. Неосознанно он высунул кончик языка, чтобы облизать губы. Сюэ Цзюньлян наблюдал как человек на кровати начал открывать глаза. Наконец, он протянул руку, чтобы помочь ему застегнуть одежду, накрыл его стеганым одеялом, а затем позвал служанок, чтобы те обслужили его.

Глава 33 - Нарисованные брови

Сюэ Юй немного придержал свою лошадь, намеренно сбросывая скорость, и двинулся вперед бок о бок с Тэн Шаном. Сюэ Юй с улыбкой сказал: — Путешествие будет долгим. Надеюсь, Министр Шан сможет его выдержать. Или, может, мне приказать устроить привал? Тэн Шан произнес: — Долгое путешествие — это то, чего я с нетерпением ждал. Так с чего бы мне чувствовать усталость? — Думается мне, Министр Шан просчитался, — сказал Сюэ Юй, — Вы ведь могли остаться в безопасности в столице и иметь все, что захотите. Вам не нужно было упорно цепляться за свои принципы и в конечном итоге заставлять себя делать неудобную работу, подобную этой. Наконец Тэн Шан перевел взгляд на Сюэ Юя: — Вижу, что Чжэньцзян Хоу очень тщательно подбирает советы. Что ж, позвольте мне позаимствовать ваши слова и вернуть их вам обратно, — он сделал паузу, а затем улыбнулся, — Вы бы могли комфортно устроиться на пограничных землях в качестве главнокомандующего, где могли бы иметь все, что захотите. Так почему вы настояли на том, чтобы сделать что-то подобное? Выражение лица Сюэ Юя слегка изменилось, прежде чем он снова принял свой обычный благородный и элегантный вид. Он сказал: — Не видел Министра Шана несколько лет, но ваша речь все такая же резкая. Я постоянно слышал, что Министр страны Тэн, Тэн Шан, великодушен и добр, но почему, разговаривая со мной, вы всегда так суровы? Тэн Шан ответил: — Я не намеренно был грубым по отношению к Лорду Хоу, — говоря это, он мельком взглянул на Сюэ Юя, ловя реакцию в его глазах. Все еще улыбаясь, он продолжил, — Но если бы Лорд Хоу не дал мне повод, я бы и не сделал чего-то подобного. — О чем вы... — произнес Сюэ Юй, — Я не понимаю. — Прежде чем вы прибыли в столицу, Сюэ Ван приказал мне расследовать покушение на Императрицу… — Ох, — воскликнул Сюэ Юй, — На Императрицу покушались? Вы нашли виновного? Тэн Шан сказал: — До встречи с Лордом Хоу у меня были проблемы с расследованием этого дела. Но после того, как в тот день я выпил несколько чашек чая с Лордом Хоу, я вдруг решил докопаться до сути. — О... Видя, что он все еще едет рядом с ним и ничуть не выказывает нервозности, Тэн Шан медленно добавил: — Убийцы действительно оказались из страны Тэн, но они не мои бывшие подчиненные. Когда их допрашивали, они сначала сказали, что их подослал Фэн Ван, но потом они забрали свое признание и сказали, что на самом деле их прислал я. Очевидно, их целью было убить двух зайцев одним выстрелом — разозлить Императора Фэна и в то же время избавиться от занозы в боку, которой был я… Вот только Лорд Хоу не ожидал, что это дело передадут именно мне. — Я? — Сюэ Юй казался крайне удивленным, — Но подождите, почему вы вообще подозреваете меня? Убийство Императрицы — тяжкое преступление. У меня нет ни мотивов, ни средств для этого… Кроме того, как вы могли слышать, у меня и Императрицы были чувства друг к другу. Зачем мне вообще хотеть причинять ей вред? Тэн Шан рассмеялся: — Не нужно лгать людям, у которых есть глаза. В том году, когда мы впервые встретились, вы уже были Чжэньцзяном Хоу, не так ли? Хоу без разрешения покинул свое место назначения, замаскировался под ученого и служил в резиденции высокопоставленного чиновника страны Тэн. Лорд Хоу, каковы ваши настоящие намерения? Сюэ Юй тоже рассмеялся, но не стал отрицать обвинение Тэн Шана. Он заставил свою лошадь ускориться и обогнать Тэн Шана, а затем обернулся и сказал: — Вы действительно собираетесь сражаться, не так ли? — сказав это, он чуть замедлил ход своей лошади, — У вас есть амбиции, и вы очень талантливы. Но также вы упертый болван. Когда-нибудь ваша глупая верность погубит вас. Тэн Шан натянул поводья. То, что сказал Сюэ Юй, было правдой. Преданность Тэн Шана Государству Тэн была настолько сильной, что он не щадил сил и готов был пожертвовать своей жизнью ради него. Другим людям было бы легко забыть о преданности, но другие — это не Тэн Шан. Они не знали, что значит быть сиротой без кровных родственников, и не знали, как это, полагаться на себя, потому что тебе не к кому обратиться.

——      ——

Сюэ Цзюньлян протянул руки, позволяя дворцовым слугам одеть себя, в то время как Цзян Юй стоял рядом и ждал его приказа. Сюэ Цзюньлян спросил: — Как здоровье Императрицы? Цзян Юй ответил: — В эти несколько дней императорский врач проверял её пульс каждый день. Дворцовые слуги, прислуживающие во дворце Юньфэн, сказали, что, если не считать аппетита Её Величества, который все еще очень низок, то её состояние уже значительно лучше. — Гм, — это был единственный ответ Сюэ Цзюньляна. Затем он вышел из своей резиденции и направился в зал суда. В середине судебного собрания высокопоставленный чиновник представил отчет об делах Сюэ Юя и Тэн Шана. Сюэ Цзюньлян не приказал чиновнику передать ему отчет, а вместо этого приказал: — Прочитай его. Гу хочет услышать… Гу думает, что это должны быть хорошие новости. Как только Сюэ Цзюньлян сказал это, руки министра, держащего армейский отчет, задрожали. Если отчет действительно содержит хорошие новости, то все в порядке, но если в нем известие о поражении их армии, разве он не будет первым, на кого обрушится гнев Его Величества? Министр с дрожью открыл отчет и начал читать. Большая часть письма сообщала о том, что прежде чем Сюэ Юй со своими солдатами и провизией для всей армии добрались до места назначения, они попали в засаду элитных войск Чэн Тяня. Видимо, Чэн Тянь был готов к их прибытию. К счастью, Чжэньцзян Хоу и его солдаты храбро сражались, отразив атаку врага. Армейский консультант Тэн Шан успешно обезглавил правую руку Чэн Тяня, Ма Цзина. И хотя они потеряли небольшое количество армейского провианта, победа подняла боевой дух солдат. Читая первую часть доклада, министр практически заикался и от страха готов был упасть на колени. Но потом, когда он дошел до того, где упоминалось о том, как их солдаты отразили атаку, он испытал большое облегчение. Сюэ Хоуян, стоящий среди министров, не мог тайком не вытирать пот. Хотя в отчете о Тэн Шане упоминалось всего несколько раз, и хотя писалось, что он держался молодцом и отлично сражался, Сюэ Хоуян, проведший на поле боя не один год, хорошо знал насколько это опасно. В добавок ко всему, Тэн Шан вообще был не из страны Сюэ. Однако то, что его имя упоминалось в данном отчете, говорило о том, что он действительно внес большой вклад и тем самым завоевал сердца солдат. После прочтения доклада Сюэ Цзюньлян долго молчал, а затем вдруг громко рассмеялся, что позволило всем остальным вздохнуть с облегчением. Сюэ Цзюньлян сказал: — Чэн Тянь всегда был высокомерным и тщеславным. Провал этой скрытой атаки, должно быть, нанес ему сильный удар. Гу должен хорошо наградить Чжэньцзяна Хоу… О, и Тэн Шана. Сюэ Цзюньлян на мгновение задумался, а затем продолжил: — Тэн Шана сейчас не в столице, и Гу не знает, как его наградить. Но можно передать награду Тэн Шана наложнице Тэн... и её плохое поведение будет забыто. Это должно мотивировать её вести себя впредь более обдуманно. И если она снова плохо себя поведет, тогда уже Гу не простит её так легко. Все придворные поклонились, восхваляя мудрость Его Величества. Сюэ Цзюньлян добавил: — А теперь предложите, дорогие друзья, какую награду Гу должен дать главнокомандующему? Он уже Чжэньцзян Хоу, и если Гу еще раз продвинет его ранг, боюсь, Гу придется передать ему эту шляпу, не так ли? — сказал он, указывая на корону с кисточками на своей голове. Сердца придворных подпрыгнули. Никто не осмелился высказывать мнения или предложения. Хотя Сюэ Ван улыбался, каждый знал, что его слова были двусмысленными, и звучали они не столько как комплимент, сколько как сарказм. Сюэ Цзюньлян неопределенно сказал: — Ну же, друзья, не будьте такими скучными. Гу только попросил предложений, не стоит бояться. Тем более, что мы говорим о наградах, а не о понижении. И все же долгое время никто не осмеливался озвучить ни одно предложение. Сюэ Цзюньляну просто пришлось заставить одного из министров высказать свое предположение, и тот министр предложил вознаградить Хоу золотом и серебром. Сюэ Цзюньлян все еще был неудовлетворен предложением и продолжил спрашивать: — Хоуян, а ты что думаешь? Какую награду Гу стоит дать Чжэньцзяну Хоу? Сюэ Хоуян сделал полшага вперед и сказал: — Отвечая Вашему Величеству, этот брат думает, что хотя Чжэньцзян Хоу не имеет слишком много солдат, он о них очень заботится. Вместо того, чтобы давать Чжэньцзяну Хоу золото и серебро, лучше передать его награду его солдатам и использовать её в качестве армейских средств и провизии. Таким образом, у его солдат будет достаточно еды. Они также смогут получить лучшее оружие и доспехи. В будущем Чжэньцзян Хоу сможет выиграть больше сражений и помочь облегчить бремя Его Величества. Сюэ Цзюньлян кивнул: — То, что сказал Хоуян, хорошо. Послушайте его. Лорд Хоу — действительно человек, который заботиться о своих людях. И он будет продолжать это делать, даже если Гу не повысит его титул. Тогда должен ли Гу по-прежнему повышать титулы этим коррумпированным чиновникам, которые развращают окружающих и нарушают закон? Лорд Хоу будет полезен даже, если Гу не вознаградит его, так должен ли Гу по-прежнему давать награды этим преступникам и предателям? Все придворное собрание пришло в замешательство. Они не могли решить, что стоило сейчас сказать: что Его Величество мудр, или что ему лучше умерить свой гнев. Не зная, как поступить, чиновники запаниковали. Это был именно тот эффект, которого хотел Сюэ Цзюньлян. Таким образом, утреннее судебное собрание решило, что Сюэ Юй, совершивший большое военное достижение, не был вознагражден, а вместо этого был осмеян. Зато у солдат на границе теперь еды будет намного больше. После судебного собрания Сюэ Цзюньлян не вернулся к себе, а вместо этого сказал: — Измените маршрут. Гу хочет увидеть Императрицу. Слуги, несущие паланкин Его Величества, немедленно повернулись и направились во дворец Юньфэн. По дороге они встретили Тэн Цяньи. Тэн Цяньи, преклонившаяся до земли, была очень легко одета, как для зимы, и выглядя очень жалко. Она произнесла: — Его Величество явил великодушие к Тэн Цяньи. Тэн Цяньи обязательно сохранит это в своем сердце и обещает никогда больше не совершать ошибок. Не слезая со своего паланкина, Сюэ Цзюньлян сказал: — Поскольку моя наложница осознала свою ошибку, я забуду все зло и положу конец этому делу. Земля холодная, поднимайся. Тэн Цяньи горячо поблагодарила его. С помощью приближенной служанки Тэн Цяньи начала вставать. Притворяясь слабой, она сделала вид, что споткнулась и чуть не упала. Однако Сюэ Цзюньлян по-прежнему не слезал со своего паланкина и не двинулся, чтобы помочь Тэн Цяньи. В конце концов, дворцовая служанка оказалась единственной, кто помог ей подняться. Тэн Цяньи начала застенчиво умолять: — Ваше Величество... Цяньи лично приготовила немного еды и вина. И поскольку Ваше Величество простил Цяньи, я прошу Ваше Величество принять мою искреннюю благодарность и отведать приготовленной еды и вина. Что скажете? После того, как она закончила говорить, Сюэ Цзюньлян долго молчал. Казалось, он обдумывал её предложение. В конце концов, очень неохотно, но он согласился. Паланкин Сюэ Цзюньляна снова изменил маршрут, на этот раз отправившись во дворец Тэн Цяньи. Тэн Цяньи уже накрыла стол. Кажется, она была совсем не новичком в этом деле, так как подготовила даже песни и танцы, чтобы оживить атмосферу и развлечь Сюэ Цзюньляна. Сюэ Цзюньлян оставался во дворце Тэн Цяньи весь день. Говоря о самой Тэн Цяньи, то хотя она и не считалась непревзойденной красавицей, она все же умела очаровывать. Еще с детства она научилась заставлять людей раболепствовать перед ней и, как женщина, имела свои уловки. Не зависимо от того, кто это был, они всегда баловали её, чем неизбежно её испортили. Она никогда не была стеснительной или скромной. Её характер был не сравним с с темпераментом девушек из благородных семей. И самое главное — Тэн Цяньи всегда умела кокетничать. А какому мужчине не нравится, когда его женщина проявляет слабость и ведет себя с ним как ребенок? Особенно такому сильному и властному мужчине, как Сюэ Цзюньлян. Он восхищался людьми, которые были сильны и умелы в сражениях, но также ему нравились те, кто был послушен и подчинялся ему. Небо за окном потемнело, и Тэн Цяньи подумала, что Сюэ Цзюньлян останется у нее на ночь. Но вопреки её ожиданиям, выпив еще несколько рюмок, Сюэ Ван решил, что пора уходить. Прислонившись к груди Сюэ Цзюньляна, Тэн Цяньи осторожно провел пальцами по золотым нитям на его одежде. Подобное поддразнивание было похоже на зуд, и, конечно же, намек был очевиден. Однако Сюэ Цзюньлян был равнодушен. Он оттолкнул разнеженную и податливую Тэн Цяньи и сказал: — Гу испил твоего вина и теперь мне пора идти. — Ваше Величество... — надулась Тэн Цяньи, — Вы просто возьмете и вот так уйдете? Сказав это, она коснулась линии своего декольте, пытаясь намекнуть еще больше. Но Сюэ Цзюньлян лишь погладил её по руке, а затем сел в паланкин и уехал. *** Мысли Сюэ Цзюньляна всегда были точны. Хотя он о многом не говорит, это не значит, что он об этом не знает. Большинство людей в стране Сюэ знали только, что Тэн Цяньи была талантливой и красивой, но как новость о её развратном образе жизни в Государстве Тэн могла скрыться от ушей Сюэ Цзюньляна? Хотя он не дал прямо понять, это не значит, что он примет грязную женщину. Сюэ Цзюньляна нельзя назвать преданным. К тому же, в гареме было бессчетное количество наложниц. Однако, как очень властный человек, он считал вещи, которыми пользовались другие, грязными. Быть Императором — это терпеть то, что другие не могут вынести, и быть безжалостным, когда другие не могут быть безжалостными. Вот почему, как Император он имел столь неравные привилегии — гарем, полный женщин, уныло ожидающих его благосклонности. Успокоив Тэн Цяньи, Сюэ Цзюньлян снова направился во дворец Юньфэн. По правде говоря, вещи, с которыми ему приходилось управляться в гареме, были не намного легче тех, с какими он сталкивался в императорском дворе. *** Как только паланкин Императора Сюэ подъехал к воротам дворца Юньфэн, Сю Яо узнала об этом и поспешно бросилась наряжать Императрицу. Тэн Юнь был болен в последние несколько дней и сильно похудел. До того, как он заболел, так как Сюэ Ван очень любил Императрицу, люди не осмеливались пренебрегать ею и тщательно заботились о ней. Но с тех пор, как она заболела, аппетит Императрицы был очень низким, и она могла есть очень мало. И так как она практически не ела, естественно, что она осунулась. Сю Яо всегда полагала, что Его Величеству не нравятся женщины со слишком ярким макияжем, поэтому если бы она накладывала слишком много косметики на лицо Императрицы, Его Величеству это могло бы не понравится. Однако сейчас она считала, что было бы неплохо, если бы её хозяйка накрасилась. Но Тэн Юнь отказался. Во-первых, ему не нравилась эти красные и белые порошки на лице. А во-вторых, решив, что Сюэ Цзюньлян воспользуется ошибкой Тэн Цяньи и нападет на государство Тэн, он решил убить Сюэ Цзюньляна. Но Чэн Тянь и армия Цзоу Чжэньина неожиданно атаковали страну Сюэ, отсрочив тем самым нападение Сюэ Цзюньляна на Государство Тэн. И хотя это и уменьшило их противостояние, Тэн Юнь уже потерял лицо. Поэтому он думал, что наносить макияж и пытаться угодить Сюэ Цзюньляну теперь бесполезно. Как только Сюэ Цзюньлян вошел в главный зал, он заметил, что на Императрице не было макияжа, и она была одета очень небрежно. Она кланялась до земли, но было очевидно, что она делала это не из уважения. По сравнению с веселой и жизнерадостной Тэн Цяньи, с которой он только что встречался, эта женщина была полной противоположностью. Сюэ Цзюньлян помог Тэн Юню подняться, и, очевидно, увидел, что Тэн Юнь сильно похудел. Он не ожидал, что Императрица так сильно осунется за те несколько дней, что они не виделись. Он был тем, кого Императрица чуть не убила, но глядя на нее сейчас, и думая, что её попытка все равно провалилась, он больше не мог думать о том, чтобы наказать её. На первый взгляд могло показаться, что он одержал верх, но правда заключалась в том, что Императрица в этой ситуации выиграла больше всего. У нее не было причин страдать, но она все же так похудела. Лицо Тэн Юня не было напудрено, губы были не накрашены, а брови не нарисованы. Сю Яо почувствовала себя плохо, смотря на него. Её хозяйка не была безобразной, и её внешний вид не был ужасным, но без каких-либо коррективов она выглядела менее красочно, чем любые другие хорошо разодетые супруги. Сюэ Цзюньлян усадил Тэн Юня перед бронзовым зеркалом. Затем он взял карандаш, сказав, что поможет нарисовать ему брови. Эти двое были друг к другу очень близко. Тэн Юнь закрыл глаза, заставляя себя игнорировать человека перед ним, но, похоже, ему это не удавалось. Каждый раз дыхание Сюэ Цзюньляна опаляло его лицо, отчего его ресницы дрожали. Это напомнило Тэн Юню о кошмаре, который приснился ему, когда он был без сознания. Он никогда ничего не боялся в своей жизни, но в тот день он проснулся очень испуганным. Открыв тогда глаза, Тэн Юнь увидел удаляющуюся фигуру Сюэ Цзюньляна — тот как раз выходил из комнаты. Сю Яо сказала потом, как ему повезло, ведь Император был так ласков с ним. Всю ночь, пока Тэн Юнь был без сознания, Сюэ Цзюньлян внимательно ухаживал за ним. Он даже сам вытирал и переодевал его, не позволяя никому прикоснуться к нему. Сюэ Цзюньлян одной рукой нежно взял Тэн Юня за подбородок, заставляя его слегка приподнять голову, а другой рукой, держа карандаш для бровей, аккуратно рисовал бровям форму. Сюэ Цзюньлян выводил брови с предельной концентрацией. Закончив рисовать одну сторону, он обнаружил, что щеки другого человека слегка покраснели, а ресницы Тэн Юня мелко подрагивали, царапая сердце Сюэ Цзюньляна, как маленький веер. Тэн Юнь почувствовал жар на лбу. Открыв глаза, он обнаружил, что Сюэ Цзюньлян поцеловал его. Он был так поражен, что подсознательно отпрянул назад, но Сюэ Цзюньлян удержал его и с улыбкой сказал: — Не двигайтесь, иначе, если моя рука соскользнет, вы станете Уродливой Императрицей.

Глава 34 - Уксус

Сделав вид, что ничего не произошло, Сюэ Цзюньлян поднял лицо Тэн Юня и нарисовал ему еще одну бровь. С точки зрения Сю Яо, не было Императора более нежного и страстного, чем Сюэ Ван. Однако Тэн Юнь лишь думал о том, что Сюэ Цзюньляна действительно трудно читать. Несколько дней Сюэ Цзюньлян относился к нему холодно, и каждый раз, когда они встречались, он угрюмо смотрел на него. Это было резонно, ведь Тэн Юнь был тем, кто пытался убить его. И пусть его покушение провалилось, Тэн Юнь все же думал, что это не повод, чтобы прощать его, еще и проявлять к нему свою любовь и заботу. Закончив рисовать брови, Сюэ Цзюньлян полюбовался своим шедевром и, казалось, остался очень довольным. Затем он махнул рукой, отпуская всех слуг и как бы говоря им, что остается во дворце Юньфэн на ночь. Сюэ Цзюньлян нанес тонкий слой пудры на лицо Императрицы. После его усилий Императрица пусть и не стала значительно красивее, но по крайней мере выглядела намного лучше. Затем Сюэ Цзюньлян взял резной деревянный гребень, встал позади другого человека и начал осторожно расчесывать его волосы. Тэн Юнь взглянул на отражение Сюэ Цзюньляна в бронзовом зеркале. Его фигура казалась немного неземной и сюрреалистичной, словно он был не просто человеком. Тэн Юнь глубоко вздохнул, пытаясь подавить жар на лице. Сюэ Цзюньлян ничего не говорил, и Тэн Юнь молчал тоже. Они просто тихо сидели, пока один расчесывал волосы другого. Вскоре Тэн Юнь сказал: — Ваше Величество… Я слышала, что армия, отправленная на северную границу, подверглась нападению. Поскольку он уже потерял лицо да и не очень-то беспокоился о своей жизни, ему не нужно было погрязать в сожалениях и уж точно не нужно было продолжать называть себя «этой женой» перед Сюэ Цзюньляном. Сюэ Цзюньлян посмотрел в зеркало. Встретившись взглядом с Тэн Юнем, он произнес с улыбкой: — Моя Айфэй впервые взяла на себя инициативу поговорить со мной. Я счастлив. Значит ли это, что наши отношения стали более близкими? Тэн Юнь не счел нужным отвечать на этот нелепый вопрос и просто хранил молчание. Сюэ Цзюньлян не переставал тщательно расчесывать волосы другого человека. Гладкие черные волосы были похожи на водопад. Он вспомнил ту ночь, когда прижал Императрицу к кровати. Её волосы были распущены и беспорядочно струились по покрывалу. — Вы хотели узнать, была ли успешной внезапная атака Чэн Тяня или… о Сюэ Юе? Когда Сюэ Цзюньлян упомянул о Сюэ Юе, Тэн Юнь вспомнил, что люди до сих пор распространяли слухи об отношениях между Императрицей и Чжэньцзяном Хоу. Он знал, что если попытается отрицать их, это лишь бессмысленно пройдёт через уши Сюэ Цзюньляна. Тэн Юнь сказал: — Ни то, ни другое. — О, вот как? Сюэ Цзюньлян больше не задавал вопросов, как будто его это вообще не интересовало. Он просто продолжал расчесывать волосы Тэн Юня, словно это единственное, что сейчас было важно. У Тэн Юня не было иного выбора, кроме как продолжить: — Я… хотела узнать о Тэн Шане. На этот раз Сюэ Цзюньлян засмеялся, прежде чем сказать: — Возможно, вы не в курсе, но как-то Тэн Цяньи утверждала, что, по её мнению, у вас с Тэн Шаном были близкие отношения. Услышав это, Тэн Юнь был сильно потрясен. Он бросил быстрый взгляд на зеркало, но не ожидал, что встретиться глазами с Сюэ Цзюньляном. Его взгляд был мимолетным, но Сюэ Цзюньлян наверняка уловил панику и потрясение в глазах Тэн Юня. Сюэ Цзюньлян взял прядь его волос и, поднеся к губам, поцеловал. Он произнес с улыбкой: — Тогда я ей не поверил и даже отругал её… Что? Айфэй хочет сказать, что у нее действительно близкие отношения с Тэн Шаном? — Ваше Величество что-то не то надумал. Страны Фэн и Тэн разделены тысячей миль. Тэн Шан ни разу не был в стране Фэн, так как у нас могут быть близкие отношения? Сюэ Цзюньлян провел кончиком волос, которые он все еще сжимал, у губ Тэн Юня. Сузив глаза и улыбнувшись, он произнес: — Какой умный рот, — после чего добавил, — Тэн Шан добился большого успеха. Я не ошибся, послав его. Он даже не добрался до военного лагеря, а уже убил Ма Цзина. — Ма Цзин… — повторил Тэн Юнь. Он знал, что Ма Цзин не был каким-то незначительным командиром. Чэн Тянь был храбр и хорош в бою, а его влияние было настолько сильным, что он мог свергнуть правительство. Но к сожалению, у него не было сына. Его жены родили ему одних дочерей. Ма Цзин был его племянником, которого Чэн Тянь воспитывал с детства. Для него Ма Цзин был как родной сын. Ма Цзин был еще совсем молод, но уже унаследовал храбрость и таланты своего дяди. Пока он держал в руках меч, он был непобедим. Он никогда никому не проигрывал, но теперь был обезглавлен Тэн Шаном. Тэн Юнь знал, что Тэн Шан также был военачальником и с детства следовал за предыдущим Императором Тэном. Он шел на войну и выигрывал в каждой битве. Это время было самой блестящей эпохой страны Тэн. Но с тех пор, как отец Тэн Юня, нынешний Император Тэн взошел на престол, военные силы Тэн Шана были отобраны, а ему самому было запрещено покидать столицу. С тех пор прошло десять лет, как Тэн Шан в последний раз держал меч. Хотя люди, изучавшие боевое искусство, не могли легко растерять свои навыки, но их навыки могли заржаветь, если их не использовали так долго. Поэтому теперь, когда Тэн Шан вернулся на поле битвы, Тэн Юнь беспокоился за него. Сюэ Цзюньлян изучающе посмотрел Тэн Юня. И пусть другой человек больше не упоминал о Тэн Шане, но он также не выглядел счастливым. Сюэ Цзюньлян не мог отделаться от мысли, что, может быть, у Императрицы действительно были отношения с Тэн Шаном, хотя и знал, что это невозможно. Как и сказала Императрица, Великая Принцесса Фэн Юнь родилась и прожила всю свою жизнь глубоко во Внутреннем Дворце страны Фэн. Дочерям императорской или дворянских семей не разрешалось появляться на публике, пока не наступало время выходить замуж. К тому же, он знал, что Тэн Шан никогда не был в стране Фэн. Тем не менее, он также был уверен, что глаза его Императрицы не лгут.

——      ——

Имперский экзамен в стране Фэн проводился раз в шесть лет. Если ученый не мог сдать экзамен, ему приходилось ждать еще шесть лет. Так могло продолжаться десятилетиями. Несмотря на то, что Фэн Мин был известен своим порочным и безжалостным характером, у него все еще было много хороших качеств и достижений. Вскоре после того, как он воссел на трон, он приказал проводить имперский экзамен раз в три года, чем завоевал поддержку многих людей. В стране Фэн жил ученый по имени Лу Шичэнь. Три года назад он был избран кандидатом от округа Сяолянь, где он жил. Лу Шичэня можно было назвать одним из восьми самых образованных и талантливых ученых во всей стране. Но этот Лу Шичэнь был слишком простым и честным, он умел только учиться, и мало что знал о нравах императорского двора. Говорили, что после того, как его избрали от Сяоляня, местный губернатор дал Лу Шичэню таэль серебра на дорогу и, приказав нанять карету, отправил Лу Шичэня в столицу сдавать императорский экзамен. Но где это слыхано, чтобы начальники давали своим подчиненным денег на дорогу? Деньги должны были быть использованы подчиненными, чтобы угодить начальству и вышестоящим властям. И в этом случае таэля серебра было не достаточно. Семья Лу Шичэня была очень бедной. Ему приходилось продавать свои картины и каллиграфию в обмен на еду. Он получил деньги и сохранил их на крайний случай, даже не подумав о том, чтобы использовать их для подкупа людей. Поскольку у Лу Шичэня не было ни сладостей, ни красивых вещей, которые можно было бы подарить, высшие власти были возмущены и отозвали кандидатуру Лу Шичэня, несмотря на то, что он был идеальным кандидатом на имперский экзамен. В конечном итоге его место было отдано другому только потому, что тот человек оказался богаче Лу Шичэня. Лу Шичэнь ждал, когда ему снова дадут денег на дорогу, чтобы нанять карету и вернуться в Пекин. Прождав месяц, он в итоге узнал, что в столицу был отправлен другой кандидат от Сяоляня. Такой поворот событий сделал его посмешищем для других людей. Лу Шичэнь стал источником насмешек, и ему сказали, что он никогда не пересечет ворота императорского дворца. Три года спустя по той же причине Лу Шичэнь был исключен из списка ученых Сяоляня. Скорбя о потерянном времени, Лу Шичэнь больше не мог просто сидеть на месте. Он собрал группу ученых и устроил громкий протест. Местные чиновники арестовали многих ученых, участвовавших в протесте. Их попытки приструнить светочей науки вызвали общественный гнев. Так совпало, что в то время Фэн Мин, расстроенный и не успокоившийся после ссоры с Чжао Лу, собрался покинуть дворец. Он решил, что будет неплохо понаблюдать за жизнью простых людей. Когда Фэн Мин прибыл в маленький уезд, ученые все еще протестовали, а чиновники были заняты тем, что пытались их подавить. Сперва все шло хорошо, пока Фэн Ван просто ехал по улице, когда вдруг кусок унесенной ветром бумаги приземлился у его ног. Написанное на бумаге было ясно представлено для прочтения. Стиль письма показался ему смутно знакомым, и Фэн Мину даже показалось, что тот похож на стиль письма Чжао Лу. И все же, если присмотреться, почерк на бумаге явно отличался, и Фэн Мин подумал, что увидел в нем почерк Чжао Лу, так как слишком скучал по тому человеку. Ему казалось, что между ними уже все закончилось, но как оказалось, в глубине души он все еще не мог отпустить. Бумага рассказывала о жадности придворных чиновников страны Фэн, которые были коррумпированы и часто отбирали деньги у бедняков. Текст также содержал осуждение самого Фэн Мина. Чиновники, ответственные за прием Фэн Вана, дрожали от страха и не могли поднять головы. Однако Фэн Ван лишь рассмеялся: — Какой большой литературный талант. И так статус Лу Шичэня начал быстро подниматься к небу. Что там один или два таэля серебра, все местные чиновники округа выстроилось в очередь, чтобы дать ему экипаж и деньги и отправить его в столицу. Лу Шичэнь прибыл в столицу и сдал имперский экзамен. Фэн Мин еще раз похвалил его таланты. С тех пор все знали, что интерес Фэн Вана к Чжулу Хоу угас, а его нынешним фаворитом стал книжный червь по имени Лу Шичэнь. Репутация этого книжного червя была настолько высока, что он поднялся на несколько ступеней всего за три месяца с тех пор, как вступил в должность, и теперь занимал место Премьер Министра страны Фэн. Лу Шичэнь был книжным червем во всех смыслах этого слова. Он был равнодушен к мирским утехам, приветлив и уравновешен, а также ненавидел обман и зло. Молодой Премьер Министр, только что вступивший в должность, еще не знал темных и грязных сторон императорского двора. Это заставило многих людей в частном порядке предположить, что, возможно, Лу Шичэнь тоже забрался на ложе дракона. Слух был известен всем, включая бывшего фаворита Фэн Вана, Чжулу Хоу. И только сам Лу Шичэнь ничего не знал. Однажды Фэн Ван наблюдал за пением птиц в цветочном саду, а Министр Лу сопровождал его. Фэн Ван небрежно спросил: — Какая птица выглядит красивее, с зеленым или красным животом? Лу Шичэнь серьезно ответил: — Этот слуга больше заботится о том, как оградить реку и предотвратить наводнение, и в случае чего, помочь пострадавшим. Если же Ваше Величество желает наблюдать за птицами, то извините этого слугу за его невежество, но я не в состоянии разделить заботы Вашего Величества и высказать какое-либо мнение по этому поводу. Все присутствующие ошеломленно замерли. Это подчиненный посмел разговаривать подобным тоном с тираническим и жестоким Императором. Да этот человек, должно быть, просит о смерти! Но Фэн Ван лишь рассмеялся: — Гу был неправ. Мудрые слова Шичэна обличили Гу. Таким образом, все только еще больше убедились, что этот Лу Шичэнь — не обычный человек. *** Чжао Лу смотрел на все, что происходит, и чувствовал себя немного подавленным, но не мог понять почему. Жуй Сюэ с улыбкой заметила:  — Хозяин последнее время в плохом настроении? Чжао Лу кивнул: — Так и есть. Жуй Сюэ сказала: — Тогда идите во дворец и встретьтесь с Его Величеством. Вместо того, чтобы накручивать себя, не лучше ли поговорить с ним? Чжао Лу нахмурился: — Какое отношение это имеет к Императору Фэну? — Хозяин, не отрицайте этого. Жуй Сюэ следует за вами уже пять лет, — сказала Жуй Сюэ и продолжила, — Вы не можете есть, вы не можете спать, а когда Его Величество покидает дворец, вы спрашиваете о его возвращении по три раза на день. Да и с тех пор, как Фэн Ван начал проводить время с Министром Лу, вы не переставали хмуриться. Сердце Чжао Лу пропустило удар. Он почувствовал, что в словах Жуй Сюэ была доля правды, хотя и не признавался, что этого из-за Фэн Вана. Хотя на самом деле это было как раз из-за Фэн Вана. А точнее, из-за его отношений с Министром Лу. Он не хотел, что бы тот помогал Фэн Мину успешно править страной, потому что целью Чжао Лу было наоборот — сделать Фэн Мина самым осуждаемым и некомпетентным правителем во всей истории. И теперь, когда ему этого удалось, и он после стольких лет усердных трудов держал Фэн Мина в своей руке, вдруг откуда ни возьмись появился этот Лу Шичэнь. Прошло всего полмесяца с тех пор, как Лу Шичэнь стал Премьер Министром, а он уже разобрался с рекой, снизил налоги и внес изменения в проведение имперского экзамена. Он предложил, чтобы кандидатов выдвигали не губернаторы, а ученые сами подавали заявки и сдавали экзамены. Так они буду защищены от коррумпированных чиновников и не попадут в ловушку бюрократии. Фэн Мин практически считал его своим благодетелем и уважал его как наставника. Чем больше Чжао Лу думал об этом, тем больше раздражался и беспокоился. После неутешительных мыслей о Фэн Мине он не мог усидеть на месте. Он встал и приказать подготовить коня для поездки в императорский дворец. Когда он прибыл во дворец, ему не нужно было предъявлять табличку с именем и слезать с лошади. Все это были старые правила. Поскольку его репутация была хорошо известной, его освободили от их исполнения. Даже, не смотря на то, что Фэн Мин объявил о прекращении их отношений, он все еще оставил за ним некоторые привилегии. Чжао Лу спешился перед нефритовыми ступенями императорского дворца, и когда он уже был готов войти в главный зал, его остановил слуга, охраняющий двери. Слуга выразил свое почтение Чжао Лу и сказал: — Его Светлость пришли не в подходящее время. Его Величество приказал никого не впускать, пока они с Министром Лу обсуждают дела. Чжао Лу фыркнул: — Даже меня? Все это время, когда он приходил к Императору в комнату или даже когда забирался на его ложе, никто не смел его останавливать. — Ну… — слуга замялся. Как-никак, а Чжао Лу был высокопоставленным генералом, и у него был внушительный статус. В любое другое время слуга никогда бы не осмелился бросить ему вызов, но слуге пришлось собрать все свое мужество и сказать, — Император… Император сказал, что даже если придет Чжулу Хоу, не впускать его. — Что ж, ладно. Услышав слова слуги, Чжао Лу все понял. Фэн Мин специально упомянул его имя. Чжао Лу не мог решить, следует ли ему поносить Фэн Вана или чувствовать честь за упоминание. Не говоря больше ни слова, Чжао Лу повернулся, чтобы уйти. Через некоторое время Чжао Лу успокоился. Он пришел снова во второй раз, но снова был остановлен. Люди говорят, что неудачи не должны случаться более трех раз, и Чжао Лу решил, что третий раз будет последним. К счастью, именно в это время из резиденции Фэн Вана вышел Лу Шичэнь. Тот был ошеломлен, когда увидел Чжао Лу. На самом деле Лу Шичэнь много слышал о Чжулу Хоу. Когда тот еще не был высокопоставленным лицом, он очень уважал этого Железного Генерала. Чжао Лу начинал свою карьеру как рядовой солдат императорской армии. Многие считали, что он смог подняться до своего нынешнего положения только из-за фаворитизма Фэн Мина. Лу Шичэнь слышал много историй о военных подвигах Чжао Лу, и будучи целомудренным и застенчивым по натуре, не понимал, при чем тут постель к его достижениям. Хотя Чжао Лу был Хоу, его ранг был равен рангу Лу Шичэня. Когда они встретились, им не нужно было кланяться друг другу, вместо этого они просто сложили руки в знак приветствия. Чжао Лу холодно сказал: — Министр Лу обсуждал с Фэн Ваном что-то особо важное? Я приходил сюда два раза, но все два раза мне преграждали путь. Услышав это, Лу Шичэнь решил, что у Чжулу Хоу есть военное дело, о котором ему нужно сообщить Фэн Вану, и тут же бросился извиняться: — Нет, нет. Не было ничего, что бы имело большое значение. Просто в эти дни Император внезапно заинтересовался игрой Го и пригласил меня сыграть с ним несколько партий. Глаза Чжао Лу потемнели от гнева, когда он услышал объяснение Лу Шичэня, но сам Лу Шичэнь совершенно этого не осознавал и еще несколько раз искренне извинился, опасаясь, что задержал важное дело Чжулу Хоу, а затем ушел. С холодным лицом Чжао Лу вошел в теплый павильон. Фэн Мин был в кабинете и просматривал документы. Чжао Лу со стуком распахнул к нему дверь. При этом звуке Фэн Мин поднял голову и посмотрел вверх. Глаза двух мужчин встретились, и гнев Чжулу Хоу был немного приглушен сложным взглядом Фэн Мина. В следующую секунду Фэн Мин принял отстраненное выражение лица и приказал: — Принесите стул для Чжулу Хоу. Слуга сделал, как приказали — принес стул для Чжулу Хоу, а затем, удаляясь, молча закрыл дверь. Чжао Лу не сел. Все еще стоя, он оглядел теплый павильон и спросил: — Где цитра, что лежала за занавеской? — Цитра… — Фэн Мин выглядел так, будто только сейчас вспомнил о цитре, о которой спрашивал Чжао Лу. Взгляд вернулся к документам, которые он читал, как будто в этом не было ничего плохого, и он сказал, — Министр Лу сказал, что тривиальные вещи могут отвлекать нас от нашего долга. Гу согласился с ним и приказал избавиться от цитры. — Её выбросили? Чжао Лу сузил глаза. Фэн Мин хорошо играл на музыкальных инструментах. В день рождения Фэн Мина после того, как он взошел на трон, Чжао Лу выбрал для него цитру в качестве подарка. Фэн Мин посмотрел на Чжао Лу и добавил: — Нет, было слишком жалко выбрасывать такую хорошую цитру, поэтому Гу отдал её Министру Лу.

Глава 35 - Стратегия

Чжао Лу только смотрел на Фэн Мина и ничего не говорил. Сначала Фэн Мин смог ответить на его взгляд, но потом отвел глаза. Его сердце все еще не могло полностью отпустить этого человека. Фэн Мин боялся, что если продолжит слишком долго смотреть на Чжао Лу, его сердце сдастся. Чжао Лу усмехнулся и повернулся, чтобы уйти. Только тогда к Фэн Мину наконец вернулся голос, и он тихо сказал: — Лорд Хоу, подождите минутку. — У Вашего Величества будут распоряжения? — спросил Чжао Лу, даже не оборачиваясь. Фэн Мин посмотрел на спину Чжао Лу. Наконец, он вздохнул и произнес: — Гу планирует поехать к реке Мин. Возможно, поездка продлится месяц. — Река Мин… — не мог не пробормотать Чжао Лу. Казалось, он был немного ошеломлен, когда услышал название места. Это было то место, где они впервые встретились, хотя Фэн Мин мог этого и не знать. В тот раз он был именно у реки Мин, когда впервые увидел Фэн Мина. В то время Чжао Лу был еще молод, а его семья и родственники — еще живы. Фэн Мин сказал: — Сегодня на суде чиновники представили дело: река Мин год за годом разрушала плотину, и ту в конце концов прорвало. Близлежащие поселения были затоплены, и вопрос беженцев стал серьезной проблемой. Гу хочет поехать и лично посмотреть это место. Лорду Хоу придется позаботится о делах в столице. Чжао Лу помолчал, а затем кивнул: — Этот подчиненный сделает все возможное. После этого он вышел. Жуй Сюэ ждала у входа в главный зал. Она надеялась, что Лорд Хоу встретится с Фэн Ваном, и они помирятся, но Чжао Лу вышел с холодным лицом. На самом деле, эти двое ссорились не один и даже не два раза. Когда Чжао Лу только вступил в официальную должность и еще не был Чжулу Хоу, его поведение было довольно холодным и резким. Он всегда говорил то, что думал, и Фэн Ван порой не знал, что с ним делать, так он также обижал многих чиновников. В то время Чжао Лу был еще молод и амбициозен, а Фэн Ван только взошел на трон, и оба они были одинаково упрямы. Если бы Фэн Ван не относился к Чжао Лу так искренне, эти два сложных человека не продержались бы вместе до сегодняшнего дня. Но, увидев, что Лорд Хоу в плохом настроении, Жуй Сюэ, которая всегда хорошо разбиралась в людях, сразу поняла, что, может быть, в этот раз Фэн Ван полон решимости больше не склонять голову. Чжао Лу вернулся в особняк и заперся у себя в комнате. Ни обедать, ни ужинать он не выходил, а слуги не осмеливались без разрешения приближаться к хозяйской спальне. Жуй Сюэ долгое время колебалась снаружи, и, в конечном итоге, так и не постучала в дверь. Но как только она собиралась уйти, она услышала голос Чжао Лу, зовущий её. Жуй Сюэ толкнула дверь и вошла. В комнате было очень темно, поэтому Жуй Сюэ зажгла лампу. Чжао Лу стоял у окна, и нельзя было понять, о чем он думает. Чжао Лу сказал: — На столе письмо. Помоги мне отправить его. Жуй Сюэ ответила «да» и взяла письмо в руку. Чжао Лу снова сказал: — Выполнишь, и быстро возвращайся. Помни, содержание письма — это не то, что тебе разрешено видеть. — Эта слуга понимает. Жуй Сюэ поспешно вышла из комнаты своего хозяина. Она переоделась и замаскировалась, прежде чем покинуть особняк. Жуй Сюэ всегда отвечала за письма Чжао Лу. Она была самым доверенным помощником Чжулу Хоу, но также и самой любимой служанкой Фэн Вана. Никто не смел подозревать её или останавливать. Когда Жуй Сюэ вышла через заднюю дверь, она, наконец, не смогла удержаться. Засунув руку в свою одежду, она осторожно вытащила письмо. Её хозяину понадобился целый день, чтобы написать это письмо. Жуй Сюэ знала, что ей не следует его читать, но все же развернула его. Быстро прочитав письмо, она была так потрясена, что чуть не выронила этот дорогой кусок бумаги. Глядя на мелкий почерк, Жуй Сюэ зажала рот кулаком, пытаясь сдержать слезы. Должен ли её хозяин делать подобное до сих пор? Почерк, несомненно, принадлежал Чжао Лу. В нем было всего несколько символов. — Река Мин. *** На границе стран Сюэ и Фэн была река, разделявшая две страны с запада на восток. Страна Фэн располагалась к югу от реки Мин. Каждый год здесь было пасмурно и дождливо, из-за чего почти каждый год река Мин выходила из берегов. Такое трудное для жизни и управления место, а многие чиновники борются за то, чтобы получить там пост. Причина эту на самом деле была очень проста. Каждый год императорский двор выделял большие деньги для контроля и обезопашевания реки, но коррумпированные чиновники каждый раз расхищали средства. Беженцы, страдавшие от стихийного бедствия, страдали из-за этого еще больше. Сюэ Цзюньлян получил письмо Чжао Лу в такое удачное время. Река Мин находиться на границе и то, что Фэн Ван лично собрался посетить реку Мин было хорошо, но также и опасно. Опасно потому, что теперь Сюэ Цзюньлян был в курсе о его передвижениях. Сюэ Цзюньлян поднес письмо к свече, позволяя огню медленно сжечь бумагу и произнес с улыбкой: — Когда это дело закончится, Гу планирует переместить Лу. Гу прикажет ему вернуться. Цзян Юй открыл окно, чтобы развеять запах горелой бумаги, после чего сказал: — Есть одна вещь, которую этот старый слуга не понимает. Чжао Лу все это время был в стране Фэн, почему ему должно быть приказано вернуться? Сюэ Цзюньлян взглянул на Цзян Юя и улыбнулся: — Думаешь ли ты, что использовать находчивость достаточно, чтобы стать хорошим Императором? — Этот старый слуга не знает. — Конечно, недостаточно, — Сюэ Цзюньлян покачал головой, — Хороший Император также должен знать о чувствах людей и их мотивах. Чжао Лу так долго был в стране Фэн, встречаться с Фэн Ваном почти каждый день и каждый день посещая императорский двор. Если он останется в Фэн еще дольше, Гу боится, что когда-нибудь он будет колебаться, когда получит очередной приказ. Или не захочет расставаться со своим нынешним положением. Цзян Юй кивнул: — Ваше Величество дальновиден. — Чжао Лу талантлив и предан Императору. Гу всегда ценил таланты, и ему невыносимо видеть его в сложной ситуации. После этого случая Гу собирается дать ему отдохнуть и увидеть великие реки и горы. Сюэ Цзюньлян погасил свечу, сел и добавил: — Гу сегодня в хорошем настроении. Сообщите Императрице, чтобы пришла сюда, захватив вино и какие-нибудь блюда. — Да, Ваше Величество. Не было ничего странного в том, чтобы Император попросил одну из жен принести ему вино и блюда. Тем более, что для жены это не было такой уж проблемой, стоило лишь потратить немного своего времени. Однако для Тэн Юня это была задача со звездочкой, так как он совсем не умел готовить. Хотя для благородной дамы умение готовить было обычным делом, Сю Яо все же переживала за свою госпожу. Ведь если подумать, Великая Принцесса государства Фэн, которую воспитывали глубоко во Внутреннем Дворце и почитали, словно луну и звезды, вряд ли когда-либо занималась шитьем или вязанием, а уж тем более готовкой. Сю Яо приказал кухне приготовить несколько легких, но вкусных блюд. Блюда были не такими уж сложными, но были довольно распространенными. Император привык каждый день есть деликатесы и экстравагантные блюда, но откуда Императрице было знать, как готовить что-то столь замороченное? А вот простые блюда, приготовленные рукой Императрицы, все-таки больше походили на правду. Поскольку Тэн Юнь отказалась наряжаться, Сю Яо не особо над ним порхала. Она решила, что простая, но элегантная одежда будет куда более сочетаться с простыми блюдами. На кухне приготовили еду и сложили в корзину, дополнив её кувшином вина и двумя фарфоровыми чашками. Сю Яо последовала за Тэн Юнем до входа в основной павильон и там остановилась. Дальше Тэнь Юнь с корзиной в руках пошел сам. Простое платье Императрицы очень понравилось Сюэ Цзюньляну. Раньше он приглашал наложницу Дэ, и та всегда одевала что-то красивое и нарядное. Но одетая скромно Императрица излучала совсем иное очарование. Тэн Юнь расставлял вино с посудой на столе, а сам не переставал размышлять. Сначала он не хотел делать подобные вещи только для того, чтобы доставить удовольствие Сюэ Цзюньляну, но когда подумал, что может узнать новости о Тэн Шане, у него не было другого выбора, кроме как терпеть. Жителям императорского гарема не разрешалось вникать в государственные дела. Даже если у Сю Яо было много связей, она не могла о подобном расспрашивать. Так что, если Тэн Юнь хотел услышать о Тэн Шане, Сюэ Цзюньлян был его единственным источником. Сюэ Цзюньлян только закончил есть, когда Цзян Юй ворвался внутрь, чтобы сообщить: — Ваше Величество, Вань Нян Хоу просит аудиенции. Говорит, что у него срочное военное донесение. Сюэ Цзюньлян отложил палочки для еды и, не сказав Тэн Юню уйти, произнес: — Впусти его. Сюэ Хоуян вошел с военным отчетом и картой в руках. Увидев Императрицу, сидящую рядом с Сюэ Ваном, он слегка удивился. Но у него не было времени слишком много думать об этом, и он немедленно представил отчет Сюэ Цзюньляну. Сюэ Цзюньлян открыл и прочитал отчет. Дело действительно было срочным и требовало срочных действий. Тэн Юнь встал и опустил голову, чтобы рассмотреть карту. Он внимательно изучил её. Небольшой уезд находился на небольшом расстоянии от пограничного прохода. Если противник нанесет удар из маленького графства или из своей главной военной базы, армия страны Сюэ окажется в опасности. Ранее из-за того, что небольшое графство не было защищено, оно было легко захвачено врагом. Теперь, если страна Сюэ хотела вернуть округ из-под власти Цзоу Чжэньина, Тэн Юнь считал, что у него нет шансов. Сюэ Цзюньлян внимательно наблюдал за движениями Императрицы. Императрица, которая обычно была кроткой и послушной, выглядела более живой, когда говорила о военных делах и стратегиях. И эта живая непосредственность действительно не могла заставить Сюэ Цзюньляна отвести взгляд… Сюэ Цзюньлян всегда ценил талантливых людей и искал тех, кто мог бы ему помочь защитить свою страну и расширить свою территорию, но таких людей было трудно найти. Тэн Шан был одним из них, но Тэн Шан никогда бы не сдался ему. Тэн Юнь также был одним из них, но Тэн Юнь предпочел умереть, вместо того, чтобы встать перед ним на колени. Был еще один, но этот человек, к сожалению, был женщиной, а также Великой Принцессой из страны Фэн — его Императрицей. Тэн Юнь не знал, что Сюэ Цзюньлян пристально следил за ним. Он слегка коснулся военной карты. От нее исходило какое-то жжение, распространяя тепло по всему телу. Хотя Тэн Юнь не любил драться, в неспокойные времена поле битвы было тем местом, где он выплескивал свою страсть. Не то что этот замкнутый и скучный императорский гарем. Когда Тэн Юнь провел пальцем по маленькому уезду, его глаза внезапно прояснились. Сюэ Цзюньлян рассмеялся: — Кажется, я спрашивал не того человека. Тэн Юнь поднял голову и, вернувшись к своему обычному безразличию, сказал: — Чтобы вернуть себе маленькое графство и дать отпор Чэн Тяню и Цзоу Чжэньину, Вашему Величеству не нужно посылать подкрепление. Сюэ Хоуян услышал слова Императрицы и не мог не быть шокирован. Он еще не услышал её планов и тактики, но уже почувствовал, что убежден. — О? Действительно? — Сюэ Цзюньлян нежно погладил Императрицу по щеке, а затем ущипнул её за мочку уха. Его жест был очень интимным и игривым. Тэн Юнь отпрянул назад и, рассеянно отходя от Сюэ Цзюньляна, продолжил: — Цоу Чжэньин смел и опытен. После того, как он успешно захватил маленькое графство, он точно поставил вокруг него сильную охрану. И если Ваше Величество попытается забрать его обратно напрямую, вы обязательно потерпите поражение… Сюэ Хоуян кивнул. Этого он тоже боялся. Тэн Юнь сказал: — Если нельзя использовать войска, значит, можно только перехитрить их. Хотя Цзоу Чжэньин храбрый, он слишком коварный, и с подозрением относится даже к своим доверенным помощникам. Ваше Величество может использовать этот его недостаток, чтобы создать раскол между Чэн Тянем и Цзоу Чжэньином. — Сначала пошлите кого-нибудь к Чэн Тяню и скажите ему, что у Цзоу Чжэньина с самого начала была договоренность с Сюэ Ваном. Скажите, что Цзоу Чжэньин отправил лишь небольшую часть своей армии и притворился, что напал на страну Сюэ, в то время, как его истинной целью было отправить свою основную армию во дворец и в конечном счете провозгласить себя королем. И именно поэтому Цзоу Чжэньин, этот грубый старый чудак, смог так легко захватить такое стратегическое место, как этот маленький округ. — Подождите, пока Чэн Тянь не начнет сомневаться в Цзоу Чжэньине, а затем распространите другой слух. Скажите, что, мол, пока Цзоу Чжэньин находится в изоляции в маленьком округе, Чэн Тянь планирует воспользоваться этой возможностью, чтобы избавиться от него. И когда армия страны Сюэ нападет на небольшой уезд, Чэн Тянь отрежет Цзоу Чжэньину еду и подкрепление. Небольшой округ изолирован и без поддержки устранение Цзоу Чжэньина не будет серьезной проблемой. — Хорошо, — Сюэ Цзюньлян слушал Императрицу с нежной улыбкой на лице. К этому времени Сюэ Хоуян уже потерял дар речи. Он не ожидал, что Императрица Внутреннего Дворца обладает характером храброго и способного человека. Она была всего лишь хрупкой женщиной, но смогла произнести такие устрашающие слова. Сюэ Цзюньлян кивнул, улыбаясь: — Конечно, Императрица очень умна. Чем дальше, тем больше Гу не может без нее обходится.

Глава 36 - Пропаганда

Выслушав стратегию Тэн Юня и получив одобрение Сюэ Цзюньляна, Сюэ Хоуян немедленно ушел, чтобы ответить на военный отчет Сюэ Юя и Тэн Шана. Тэн Шан, который теперь находился на северной границе, первым предупредил о маленьком уезде. Теперь, когда Его Величество отдал приказ, хотя Сюэ Юй и не хотел принимать в этом участие, им придется двигаться, чтобы отвоевать уезд у врага. Воплощение в жизнь стратегии возглавлял лично Тэн Шан. Распространяя слухи почти полмесяца, Тэн Шан, наконец, собрал войска и направился к маленькому уезду. Цзоу Чжэньин находился в маленьком округе, и хотя до него доходили слухи, сейчас ему было некуда отступать. Он мог только ждать, пока Чэн Тянь захватит пограничный проход, и они смогут атаковать армию страны Сюэ. В результате Тэн Шан повел войска в атаку на небольшой уезд, а Чэн Тянь так и не послал подкрепление Цзоу Чжэньину. И хотя он был очень смелым, Цзоу Чжэньин не умел создавать солдат из ничего. Уезд был окружен и беспомощен. Тэн Шан окружил уезд и атаковал его со многих сторон. Цзоу Чжэньин сражался изо всех сил, но в конце концов его войска израсходовали все свои запасы продовольствия. Цзоу Чжэньину ничего не оставалось, как простоять в безвыходном положении три дня, а после открыть городские ворота, чтобы все старики и раненые солдаты, а также все женщины и дети смогли покинуть уезд. Этим он попытался сбить с толку своего противника, а затем из города хлынула армия. Солдаты Цзоу Чжэньина были заперты в маленьком уезде в течение трех дней, и естественно, что их боевой дух упал. Вскоре весь уезд был захвачен Тэн Шанем, а Цзоу Чжэньин был взят в плен живым. Когда битва закончилась, уезд был практически опустошен, а выживших осталось немного. Услышав, что Тэн Шан захватил маленький округ, Сюэ Юй взял свою тысячу солдат и отправился к нему. На глазах у вражеских солдат он лично отсек голову Цзоу Чжэньина и повесил её на бамбуковом шесте прямо у ворот города. Он также приказал всех пленных солдат без исключения убить, а затем тела выбросить за ворота. Вскоре шпионы Чэн Тяня донесли известие: пустынные окрестности округа наполнились дикими собаками и воронами, а в воздухе витал приторный трупный запах. Действия Сюэ Юя потрясли не только всю армию, но всех чиновников и народ страны Сюэ. Некоторые считали действия Сюэ Юя слишком жестокими. Враг явно сдался, а стране Сюэ нужно было больше солдат, так почему бы не взять для этого пленников? Остальные считали действия Сюэ Юя необходимыми и неизбежными. Как не крути, а заключенные по-прежнему оставались врагами. Никто не мог гарантировать, что они не будут притворяться, что сдаются, просто чтобы выиграть время, прежде чем когда-нибудь восстать против страны Сюэ. Эти заключенные того не стоили. Тем более что пленным тоже надо было есть. Собственным солдатам страны Сюэ из-за войны на границе приходилось разумно использовать армейские припасы. Как они могли позволить себе кормить заключенных? Какое-то время весь императорский двор спорил о действиях Сюэ Юя, а затем они начали спорить о Тэн Шане. Хотя Тэн Шан одержал великую победу для страны Сюэ, он все еще был иностранцем. На этом поле битвы у него появилось довольно много последователей, и многие из придворных чиновников предположили, что Тэн Шана лучше отозвать назад, чтобы он не культивировал свою военную мощь. Чэн Тянь понял, что его обманули. План по использованию небольшого уезда для нападения на страну Сюэ провалился, он потерял много солдат и больше не смел предпринимать безрассудные действия. Более того, действия Сюэ Юя заставили Чэн Тяня очень бояться. Да, на поле боя нужно быть свирепым, но такого бессердечия он еще не встречал. В конечном итоге Чэн Тяню пришлось отвести свои войска на тридцать миль. После инцидента с маленьким округом Сюэ Цзюньлян всегда приглашал Тэн Юня высказать свое мнение о военных делах и планах. Иногда они даже проводили всю ночь за разговорами в теплом павильоне. Сюэ Цзюньлян все больше убеждался, что то, что Императрица была заточена во Внутреннем Дворце, было ошибкой Небес. В данный момент Тэн Юнь со всем вниманием просматривал военную карту. Цзян Юй вошел с чаем, но Сюэ Цзюньлян жестом приказал ему не шуметь. Затем Сюэ Цзюньлян взял чашку чая и осторожно вложил её в руку Тэн Юня. Тэн Юнь даже не повернул головы, чтобы посмотреть, кто подает ему чай. Он просто взял чашку и открыл крышку, чтобы выпить. Сюэ Цзюньлян сказал: — Будьте осторожны, горячо. По-прежнему не отрывая взгляда от карты, Тэн Юнь в ответ гмыкнул. Сюэ Цзюньлян и Цзян Юй рассмеялись от подобного зрелища. Тэн Юнь признал, что помог Сюэ Цзюньляну победить Чэн Тяня, потому что у него был скрытый мотив. Он смог использовать свои способности, чтобы построить оборону страны Сюэ, а также заставить Чэн Тяня отступить, но все это было для страны Тэн. Теперь, когда страна Тэн была на грани краха, было недостаточно защищаться только от Сюэ Цзюньляна. Если бы у Чэн Тяня хватило ума напасть на страну Тэн, это стало бы огромной проблемой. Сюэ Цзюньлян наблюдал, как Императрица то хмурит брови, то чему-то улыбается. В конце концов, он не смог удержаться от вопроса: — О чем вы думаете? Тэн Юнь вернулся из своих размышлений и ответил: — Прошло много времени с тех пор, как Чжэньцзян Хоу отправился на север. Еда и деньги, должно быть, подходят к концу. Ваше Величество планирует послать больше припасов? Сюэ Цзюньлян улыбнулся и сказал: — Вы полдня хмурились, думая только об армейских припасах? Конечно, транспортировка припасов уже организована. Я не настолько злой, чтобы позволить своим солдатам сражаться с пустыми животами. Сюэ Цзюньлян сказал это легко, словно говорил шутку, но Тэн Юнь думал иначе. Не каждый Император сделал бы что-нибудь, чтобы уберечь своих солдат от голода. По крайней мере, отец Тэн Юня не стал бы… — Если Ваше Величество хочет перевезти припасы, — Тэн Юнь указал пальцем на карту, — Ваше Величество должны использовать эту дорогу. — Хорошо. В эти дни Сюэ Цзюньлян постоянно изумлялся. Он до сих пор не мог понять, как его Императрица была так хорошо знакома с полями сражений и могла запоминать и анализировать дороги, казалось бы, без каких-либо усилий. Если бы она повела войска и сражалась против страны Сюэ, он считал, что Императрица была бы грозным врагом. Сюэ Цзюньлян сказал: — Говорите, что Чэн Тянь может начать внезапную атаку на наш обычный транспортный маршрут? Но это невозможно. Маршрут проходит вглубь труднодоступной и труднопроходимой местности. Если им каким-то образом удастся пройти этот отдаленный район, они будут слишком измотаны, чтобы устроить нам засаду. Тэн Юнь улыбнулся, покачав головой, но Сюэ Цзюньлян понял, что улыбка была насмешкой. Он не мог не коснуться своего носа и не сказать: — О? У Императрицы есть лучшее мнение? Тэн Юнь снова указал на карту: — Чэн Тянь — высокомерный человек. В последнее время он не отправлял войска, чтобы создавать проблемы, это не похоже на его стиль… Обычный транспортный маршрут проходит по низкой земле. Район не каньон, но он очень узкий. Я слышал, что рядом с дорогой есть река. Река такая быстрая, что даже в северные холода вода не замерзнет. Затем Тэн Юнь повернул голову к Сюэ Цзюньляну и, все еще улыбаясь, продолжил: — Если бы я был Чэн Тянем, я бы приказал своим людям незаметно прорыть русло реки. И когда солдаты, несущие продовольствие, проходили бы по узкой дороге, я бы изменил направление течения воды и утопил солдат. Продовольствие будет потеряно, и о продолжении войны не сможет идти и речи. На линии фронта, естественно, поднимется хаос. Я мог бы выиграть битву, не поднимая оружия. — Ага… — кивнул Сюэ Цзюньлян и уставился на Императрицу с еще более широкой улыбкой. Сначала Тэн Юнь подумал, что на его лице что-то есть. Иногда, изучая карту, он использовал кисть и чернила, чтобы рисовать круги или делать пометки. Подумав, что, может быть, у него на лице чернила, Тэн Юнь провел рукой по щеке, но рука оказалась чистой. Сюэ Цзюньлян поднял руку и большим пальцем нежно погладил губы другого человека. С двусмысленным выражением лица он сказал: — К счастью, вы не Чэн Тянь, не так ли? Сердце Тэн Юня екнуло. Он отвернулся, пытаясь избежать взгляда Сюэ Цзюньляна: — Конечно. Как эта жена может быть Чэн Тянем? Сюэ Цзюньлян сел и, притянув Тэн Юня за талию, усадил к себе на колени. Он начал нежно поглаживать его щеки и мочки ушей, а Тэн Юнь позволял ему это, не видя в действиях Сюэ Цзюньляна ничего предосудительного. Сюэ Цзюньлян, с другой стороны, уже давно обнаружил эту закономерность. Если он прикасался к Императрице, когда они что-то обсуждали, она не отталкивала его. Рука на талии другого человека слегка поднялась выше, тем самым прижимая Тэн Юня ближе. Потом он поднял голову и легонько поцеловал уголок губ другого человека. — Вы говорите так разумно, но как я могу тебе доверять? Тэн Юнь задрожал, резко встал и сделал неуверенный шаг назад. Неожиданно он коснулся карты позади себя, и карта с доской, на которой она держалась, со стуком упали на пол. Сюэ Цзюньлян тоже встал, сделал шаг впереди и прижал Тэн Юня к стене. Расстояния между ними почти не осталось, а их дыхание практически переплелось вместе. Высокая и крепкая фигура Сюэ Цзюньляна почти полностью закрывала меленькую фигуру Императрицы. Тэн Юнь отвернулся, пытаясь не смотреть на Сюэ Цзюньляна. Сюэ Цзюньлян слегка опустил голову и, глядя на тонкую и изящную шею другого человека, улыбнулся: — Вы все еще не хотите? Сюэ Цзюньлян мог видеть, как горло Императрицы напряглось, её губы раскрылись, как если бы она изо всех сил пыталась что-то сказать, но в итоге так ничего и не сказала. Сюэ Цзюньлян не настаивал. В этом отношении Сюэ Ван совсем не походил на властного Императора, он и правда никогда не прикасался к своей Императрице. — Такого рода вещи требуют обоюдного желания, поэтому я не буду принуждать вас, но… — Сюэ Цзюньлян поднял подбородок Тэн Юня, заставив другого человека посмотреть на него, и сказал с улыбкой, — Я должен вас спросить, действительно ли вы восхищаетесь Тэн Шаном? — Ваше Величество! — глаза Тэн Юня расширились, когда он уставился на Сюэ Цзюньляна. Но Сюэ Цзюньлян не выглядел особенно расстроенным или рассерженным, он только сказал: — Вам не обязательно отвечать… Но если вы хотите узнать новости о Тэн Шане, как насчет того, чтобы заключить соглашение? Тэн Юнь не ответил, только смотрел на Сюэ Цзюньляна потрясенными глазами. Сюэ Цзюньлян был очень доволен реакцией другого человека. Ему нравилось, как обычно равнодушная Императрица становилась податливой и мягкой в его руках. Такое волнение было похоже на завоевание другой страны. Он уткнулся головой Тэн Юню в плечо и тихо сказал: — Не бойтесь, я не буду усложнять вам жизнь, прося о чем-то невыполнимом, — Сюэ Цзюньлян сделал паузу, а затем продолжил, — Я сказал, что не буду заставлять вас, но вы все-таки моя Императрица. Если быть объективным, то больше всех здесь страдаю я. Поэтому как на счет следующего: если вы хотите что-нибудь узнать о Тэн Шане, вам нужно будет поцеловать меня. Услышав то, что он сказал, Тэн Юнь подсознательно поджал губы, и кончик его язык невольно провел по нижней губе. Это что-то тронуло внутри Сюэ Цзюньляна и заставило его покраснеть. Сюэ Цзюньлян рассмеялся и поддразнил: — Не зависимо от того, как вы на это смотрите, у вас действительно появиться преимущество. К тому же, военные дела — это не то, о чем можно так просто распространяться. Тэн Юнь молчал и не отвечал какое-то время. Все это время Сюэ Цзюньлян внимательно смотрел на него. Реакция собеседника казалась ему интересной. Тэн Юнь глубоко хмурил брови, будто сражался у себя в голове. Притворившись нетерпеливым, Сюэ Цзюньлян цокнул языком: — Ну так как? Не стоит затягивать с ответом, а-то ведь я могу и передумать. Тэн Юнь наконец заговорил: — Ваше Величество не может забрать свои слова обратно. Сюэ Цзюньлян кивнул: — Я не сказал ничего, что бы считалось, не так ли? С улыбкой на лице Сюэ Цзюньлян положил одну руку на спину Императрице и притянул к себе, а другой указал на свои губы, поторапливая Императрицу. В глазах Тэн Юня боролись эмоции, и какое-то время он не двигался. И когда Сюэ Цзюньлян уже решил, что его шутка зашла слишком далеко, другой человек наконец-то набрался смелости. Он зажмурил глаза, протянул руку и, притянув Сюэ Цзюньляна за шею, яростно поцеловал его в губы. На самом деле это мало походило на поцелуй, скорее на причмокивание и местами покусывание. В этом действии не было и следа любви или нежности, лишь неистовое терзание губ. Сюэ Цзюньляна это так позабавило, что он был готов рассмеяться, но тут он увидел, как щеки человека, что так его грыз, слегка покраснели. Даже уголки его раскосых глаз были немного красными, а пара его похожих на обсидиан зрачков блестели, уставившись на него. По сердцу Сюэ Цзюньляна, казалось, сильно ударили тяжелым камнем. Он опустил голову и снова сплел их губы вместе. Тэн Юнь хотел было оттолкнуть его, но вместо этого лишь плотнее прижался. Он схватился за Сюэ Цзюньляна, крепко вцепившись в его рукава. Сюэ Цзюньлян знал, что у Императрицы нет к нему чувств. И когда он подумал, что его Императрица переступила через себя ради другого мужчины, гордость Сюэ Цзюньляна, как Императора, была уязвлена. Однако Сюэ Цзюньлян никогда не чувствовал, что он хуже кого-то другого. Наоборот, даже если эта женщина не любила его, он бы мог всегда держать её возле себя, слой за слоем снимая защиту с её сердца. Сюэ Цзюньляна можно было считать расчетливым человеком. Он аккуратно обнял Тэн Юня и поцеловал его так нежно, как только мог. В подобном случае никакая бы женщина не осталась тронута такой страстью и нежностью. Вот только Сюэ Цзюньлян не знал, что его Императрица не женщина, а грозный Железный Генерал. К счастью Тэн Юнь мало смыслил в любовных делах и, говоря о поцелуях, не был столь искусен как Сюэ Цзюньлян. Когда другой мужчина так нежно с ним обращался, Тэн Юнь неизбежно смутился. Поцелуи Сюэ Цзюньляна не были лишь невинными переплетениями губ, но также включали поддразнивающие укусы и игру языков. Тэн Юнь почувствовал покалывание, распространяющееся по телу, его спина онемела, и если бы не поддерживающий его Сюэ Цзюньлян, он точно бы рухнул на землю. Во время поцелуев Тэн Юнь затаил дыхание. Его лицо покраснело от недостачи кислорода. Он хотел было вдохнуть больше воздуха, но забыл, что может использовать нос, поэтому мог лишь издавать слабый стон между их губами. Сюэ Цзюньлян держал этого человека в руках и был очень доволен его реакцией. Ему нравилось, как эта обычно спокойная и тихая женщина смягчается в его объятиях. Это было своего рода наслаждением, подобным завоеванию страны. Сюэ Цзюньляну потребовалось много времени, чтобы наконец отпустить Тэн Юня. Глаза Тэн Юня заволокло туманом, его ноги немного дрожали, и он прислонился к стене, тяжело дыша. Увидев помятый вид другого человека, Сюэ Цзюньлян сузил глаза, а затем опустил голову и проследив поцелуями от шеи Тэн Юня, поднялся вверх, к его губам, где все еще свисала серебряная нить, которую он не успел проглотить. Тэн Юнь почувствовал влажное и теплое ощущение на своей шее и не мог сдержать дрожь. Сюэ Цзюньлян улыбнулась и сказал дразнящим тоном: — Это было так прекрасно и мило. В этот момент Тэн Юнь пришел в себя. Его лицо было таким разгоряченным, что он не мог успокоиться, и мог только попытаться скрыть свое смущение, впиваясь кинжалами глаз в Сюэ Цзюньляна. Однако темный блеск его глаз Сюэ Цзюньляна совсем не пугал. Он видел только, что Императрица пристально смотрит на него слегка красными и затуманенными глазами. Он не только не видел в них опасность, но и считал выражение лица того забавным. *** Цзян Юй был очень проницательным и, увидев, как двое людей интимно взаимодействуют, тактично удалился. Он много лет служил во дворце, у него был зоркий глаз, и он знал, что не должен оставаться в комнате, где происходило подобное действие. Когда Императрица, наконец, ушла, Цзян Юй вошел в комнату, чтобы убрать её чашку, налить Сюэ Вану чая и поправить опрокинутую карту. Увидев, как Цзян Юй убирает комнату, Сюэ Цзюньлян закашлялся. Беспорядок мог заставить людей подумать, будто они тут придавались страсти, но на самом деле это были просто поцелуи. Цзян Юй следовал за ним в течение долгого времени, но из-за данной сцены тот мог поверить, что он занимался непристойностями в кабинете, и это вызывало у Сюэ Цзюньляна неловкость. Но, конечно же, Сюэ Цзюньлян не пытался объясниться. Ему действительно хотелось, чтобы он и его Императрица что-то сделали в кабинете, но, к сожалению, его уловок было недостаточно, чтобы заставить Императрицу пойти на это. Сюэ Цзюньлян подошел к карте и встал перед нею. Заложив руки за спину, он какое-то время рассматривал карту, а потом рассмеялся. С нежностью проследив рукой маршрут, указанный ранее Императрицей, он, кажется, что-то придумал. — Цзян Юй. — Старый раб здесь. — Что касается Чжао Лу, у Гу есть хорошая идея. Цзян Юй склонил голову и почтительно ждал следующих слов Сюэ Вана. Глядя на карту, Сюэ Цзюньляну казалось, что идея и правда хороша: — Речная вода — это действительно хорошая вещь. Вода может нести лодку, а может её опрокинуть… Если Фэн Ван отправится к реке, как думаешь, возможно ли, что он в ней утонет?

Глава 37 - Официальная печать

История о расправе Сюэ Юя над военнопленными очень быстро распространилась среди людей. Подобные действия встревожили не только придворных, но и простых жителей столицы. Умы обычных людей всегда были просты, они не ведают о распрях и интригах императорского двора. Поэтому, если подчиненный действовал определенным образом, они думали, что это было по приказу Сюэ Вана. Внезапно Сюэ Цзюньлян стал тираном, которого все начали презирать. Сюэ Цзюньлян понял «благие намерения» Чжэньцзяна Хоу и громко расхохотался. Он действительно недооценил Сюэ Юя. Этот его брат уже не был маленьким принцем, желающим просто остаться в живых, но стал тигром, который вырос и теперь хотел есть. Сюэ Цзюньлян уже просил помощи у Императрицы в решении вопроса маленького уезда и транспортировке армейских припасов, поэтому он спросил её и об этой проблеме. Однако Тэн Юнь не хотел помогать Сюэ Цзюньляну. Он помог выиграть войну с Чэн Тянем и Цзоу Чжэньином, только потому что мог получить от этого выгоду: он не только полностью запомнил расположение земель страны Сюэ, но и получал новости о Тэн Шане с передовой. Но помочь ему стабилизировать людей и страну Сюэ, даже если бы Тэн Юнь знал решение, он не хотел этого делать. В конце концов, они все еще были врагами. Тэн Юнь сказал: — Эта жена просто наткнулась на несколько необычных книг и поэтому смогла немного разобраться в военных законах и стратегиях, но если вы спрашиваете меня о таких важных вещах, как политика и человеческие сердца, то эта жена действительно ничего не знает и не осмеливается сказать что-либо. Сюэ Цзюньлян был ошеломлен такой «скромностью» и понял, что его Императрица была тем еще мастером торговли. Если торговля не дает ей никакой выгоды, она ничего не будет делать. Однако Сюэ Цзюньлян не настаивал. Он спросил мнение Императрицы только потому, что хотел увидеть, сколько сюрпризов может преподнести ему эта Императрица. Что касается домыслов простых людей, то он был одним из тех, кто готовил зонтики еще до того, как узнавал, что пойдет дождь. Сюэ Ван отправил людей к северной границе, ругая Сюэ Юя за насильственные действия и требуя, чтобы Сюэ Юй в течение нескольких дней отправил тело Цзоу Чжэньина в столицу. Теперь все были ошарашены. Цзоу Чжэньин был обезглавлен, его тело было выброшено непонятно где, а голова висела на городских воротах, и поскольку погода на севере была более суровой, всего за несколько дней голова сильно деформировалась. Сюэ Юй не думал, что это имеет большое значение. Он позволил людям снять с ворот голову Цзоу Чжэньина и найти тело, неважно чье, уложил их в парчовую коробку и приказал людям отправить в столицу. Когда Сюэ Цзюньлян открыл коробку с трупом, всех присутствующих чиновников чуть не вырвало. Прогорклый запах гниющей плоти наполнил весь зал суда. Сюэ Цзюньлян принял скорбный вид, будто сожалел о потере одного из героев этого поколения, и приказал похоронить Цзоу Чжэньина в соответствии с обычаями страны Сюэ. Хотя Цзоу Чжэньин и не был из страны Сюэ, он все-таки вторгся на территорию этой страны и поэтому считался очень талантливым человеком. А как все помнят, Сюэ Ван был человеком, который всегда ценил таланты. Если бы только Цзоу Чжэньин был еще жив, Сюэ Ван мог бы использовать его талант, и жизнь этого человека не закончилась бы вот так. Сюэ Цзюньлян также приказал не убивать никого из оставшихся членов семьи Цзоу Чжэньина и сказал местным властям нести заботу о них. Люди с более глубоким умом сочли бы поступок Сюэ Вана порочным и лицемерным, но он действительно успокоил сердца простых людей, заставляя их думать, что это не было первоначальным намерением Сюэ Цзюньляна и что он не был таким безжалостным, как думали люди. Позже Сюэ Цзюньлян ввел ряд правил, запрещающих убивать военнопленных и заявил, что те, кто ослушаются, будут наказаны как мятежники. Сюэ Юй, конечно, знал, что этот указ предназначался именно для него, но ему было все равно. Как говорится, военные приказы на границе всерьез не воспринимаются, ведь здесь, в месте, столь далеком от столицы, с тем как часто меняются обстоятельства, армия редко следует правилам и распоряжениям. Занявшись решением вышеперечисленных вопросов, Сюэ Цзюньлян позвал Цзян Юя и сказал: — Есть два распоряжения. Цзян Юй почтительно склонил голову, ожидая приказов Сюэ Цзюньляна. — Во-первых, скажи Цю Шуй везде следовать за Императрицей и каждый день докладывать обо всех её словах и поступках. А если посмеет что-то упустить, то будет возвращена к наложнице Тэн. — Слушаюсь. — Во-вторых, — сказал Сюэ Цзюньлян, — Напиши письмо Чжао Лу и скажи, чтобы он разузнал всю информацию об Императрице, когда та еще жила в стране Фэн, будь то важные или малозначимые вещи. — Все будет исполнено. — Подожди, — Сюэ Цзюньлян жестом приказал Цзян Юю не уходить и спросил с улыбкой, — Фэн Ван уже отправился на патрулирование реки, о котором упоминалось ранее? — Отвечая Вашему Величеству, — сказал Цзян Юй, — Согласно отчету Чжао Лу, Фэн Ван отправился в путь три дня назад. Предполагается, что он прибудет на реку Мин через несколько дней. — А как продвигается дело, о котором Гу говорил тебе раньше? — Все уже подготовлено. В эти дни на реке Мин было пасмурно и дождливо. Фэн Ван прибудет туда в нужное время. Сюэ Цзюньлян кивнул, но его брови были нахмурены. Цзян Юй обратил на это внимание и спросил: — О чем беспокоится Ваше Величество? Сюэ Цзюньлян сказал: — Время выбрано правильно, но вот люди… Цзян Юй не мог понять, что хотел сказать Сюэ Цзюньлян. Он имел в виду, что ему нужно больше людей, чтобы помочь воплощению плана? Сюэ Цзюньлян улыбнулся: — Чжао Лу столько лет находится в Фэн. Гу боится, что у него появились чувства. Гу знает, что у него нет двух сердец, но Гу также знает, что он сострадательный. Прежде чем это дело будет завершено, если Чжао Лу вдруг пожалеет Фэн Мина, напомни ему, что Гу планировал это дело годами и не должен потерпеть неудачу на самом последнем этапе. — План Вашего Величества не провалится. — Иди и скажи нашим людям в стране Фэн обращать пристальное внимание на каждое действие Чжао Лу. Когда Фэн Ван покинет столицу, убедитесь, что Чжао Лу остается там и усердно выполняет свои обязанности.

——      ——

Фэн Мин начал свое путешествие к реке Мин, но объявил, что идет на юг. Он не хотел, чтобы местные власти у реки Мин знали о его прибытии и готовились заранее. Он намеревался лично увидеть, что произошло на самом деле. Он всегда приказывал ограждать реку, но почему тогда она разливалась каждый год? На этот раз Фэн Мин не взял с собой Чжао Лу. Он также не взял и Лу Шичэня. Он оставил Лу Шичэня в столице, чтобы тот помогал Чжао Лу с делами. Перед отъездом Фэн Мин специально поговорил с Лу Шичэнем, сказав ему, что не все хотят получить немедленную выгоду, поэтому ему не следует быть слишком строгим с другими чиновниками. Загнанная в угол собака все еще могла перепрыгнуть через стену, особенно если эта собака была опытнее Лу Шичэня. Фэн Мин приказал Лу Шичэню сначала обсуждать дела с Чжао Лу. Лу Шичэнь очень обеспокоился инструкциями Фэн Вана. Да, он сам всегда ненавидел бесчестных людей. Такой образ мышления был, конечно, хорош, но он ничего не смог бы добиться, если бы делал все один, без помощи других чиновников. Постепенно Лу Шичэнь научился терпеть людей и стал менее строгим. Кроме того, Лу Шичэнь всегда восхищался Чжулу Хоу, так что приказ Фэн Вана совсем не был трудным. Вот только… С тех пор, как Фэн Ван покинул столицу, Чжао Лу отсутствовал на собраниях императорского двора из-за болезни. Даже военными делами занимались его помощник, а не сам Чжао Лу. Мемориалы о военных делах, доведенных до суда, те, которые могли быть обработаны военным советом, были переданы военному совету. Более важные были доставлены в резиденцию Чжулу Хоу Жуй Сюэ для рассмотрения Лордом Хоу. Болезнь Чжулу Хоу дошла до того, что он не мог выйти из своей комнаты. Он вызвал нескольких самых квалифицированных имперских врачей, чтобы осмотреть его, но все они сказали, что он простудился, плюс к этому у него истощение и что ему следует хорошенько отдохнуть в течение нескольких дней. Но правительственные дела не могли остаться без рассмотрения, и ежедневно отправляемых мемориалов в резиденцию Чжулу Хоу было немало. Из-за этого болезнь Хоу постепенно начала ухудшаться, и даже его слуги не могли видеть его по несколько дней. Лу Шичэнь был очень обеспокоен болезнью Чжулу Хоу и пришел в его резиденцию с врачом. Но его остановили у двери и не позволили войти. Жуй Сюэ сказала: — Господин Министр очень добр, и Лорд Хоу очень это ценит. Но он говорит, что не может себе позволить вас принять, потому что боится заразить вас болезнью. А если Министр Лу заболеет, у императорского двора будут проблемы. Лу Шичэнь не был таким интриганом, как Чжао Лу и, подумав, что его слова правильны, он ушел. Жуй Сюэ с деревянным подносом, покрытым желтой тканью, постучала в дверь: — Хозяин, это служанка Жуй Сюэ. Толкнув дверь, она вошла, а затем плотно закрыла её за собой. Жуй Сюэ повернулась во внутреннюю комнату, но там было пусто. Она поставила накрытый поднос на стол с мемориалами и вздохнула. В ту ночь, когда Фэн Ван отправился к реке Мин, её хозяин симулировал болезнь и тайно последовал за свитой Фэн Вана. Возможно, Хозяин слишком доверял Жуй Сюэ, поэтому, не дав никаких более подробных инструкций, оставил её разбираться с приносимыми мемориалами. И хотя Жуй Сюэ была рада за Фэн Вана, так как у Хозяина все еще были чувства к нему, она все же считала такое доверие тяжеловатой ношей. Она была всего лишь служанкой, но ей приходилось отбиваться от важных людей... Но даже если Хозяин проигнорировал её чувства, Жуй Сюэ никогда не предаст его, потому что он был добр к ней. Она довольно долго следовала за Чжао Лу, но все еще не могла понять преданность своего Хозяина своей родной стране. В конце концов, она знала только, что Фэн Мин был великим человеком и что он любил Чжао Лу больше всех. И никто не мог превзойти чувства Фэн Мина к Хозяину, даже сама Жуй Сюэ. На самом деле у Чжао Лу был острый язык, но мягкое сердце. Как только Фэн Мин покинул столицу, Чжао Лу не мог ни секунды усидеть на месте и отправился следовать за ним. Когда Фэн Мин уехал из столицы, он сначала отправился на юг, где провел встречу с местными властями. На следующий день он снова уехал, но на этот раз к реке Мин. На реке Мин дожди шли несколько дней подряд, и плотина не могла удержать такой объем воды. Местное правительство могло ремонтировать плотину только тогда, когда не было дождя, но даже после их ремонта плотина была бесполезной. Когда шел дождь, плотина снова прорывалась, и река затапливала земли. Ливень разразился посреди ночи, когда губернатор еще спал. И поскольку его дом располагался в более низкой местности, вода достигла его двери и просочилась внутрь. Слуга постучал в дверь его спальни, и ему пришлось несколько раз громко окликнуть губернатора и его жену, прежде чем они проснулись. Губернатор быстро надел свой официальный костюм и побежал к речной плотине. В это время к плотине прибыло много местных чиновников. Дождь разрушил импровизированную временную речную сторожевую башню. Люди были в промасленных плащах. Вначале, когда еще дул легкий ветерок и моросил дождь, слуги держали для них промасленные зонтики. Но теперь зонтики были испорчены — бумага промокла, остался только бамбуковый остов. Промасленные плащи тоже были не очень полезны. Мундиры чиновников полностью промокли, а шапки некоторых сдуло ветром. Прибыв к речной плотине, губернатор начал проклинать людей. Но кончилось это только тем, что в открытый рот хлынула дождевая вода, а ветер был слишком силен — он заглушал его голос, а к лицу прилипали промокшие волосы. В его виде не осталось и намека на былой чиновьий престиж. Даже деньги сейчас не смогли бы мгновенно покрыть разрушенные участки речной плотины. Губернатор задумался о том, как быстро организовать людей для ремонта. Дождь был слишком сильным, это была чрезвычайная ситуация. *** Фэн Мин прибыл на реку Мин накануне, но приказал своей лодке остановиться в более отдаленном месте на случай, если местные власти узнают о его прибытии и решат скрыть любую неприглядную правду. С прошлого вечера лил сильный дождь, и его помощник первоначально умолял Фэн Мина отложить поездку к реке Мин. В конце концов, здоровье Фэн Вана было самым важным вопросом. Однако, Фэн Мин настоял, и другой мог только следовать его приказу. Дождевая вода скапливалась на дорогах и делала их непроходимыми, однако помощник знал, что все равно не сможет изменить решение Фэн Вана. Он мог только преклонить колени и попросить разрешения следовать за Фэн Ваном к реке Мин. Когда Фэн Мин прибыл на набережную, люди были потрясены. Губернатор понял, что сейчас не время ругать людей. Он быстро поклонился до земли и закричал: «Да здравствует Император». Дождь вкупе с разлившейся речной водой уже был людям выше колен, но никто не смел жаловаться и не вставать на колени. Сейчас водный поток казался куда более дружелюбным, чем то же лицо Фэн Вана. Фэн Мин окинул взглядом строительный шедевр, который сделали люди, чтобы прикрыть разрушенную дамбу, и чуть не взорвался от гнева. Помощник Фэн Мина тут же пнул губернатора, а тот мог только принять это несколько раз поклониться. Фэн Мин улыбнулся: — Как мило с вашей стороны делать сейчас этот ремонт. Денег, что Гу дал, хватило только на это? Каждый год умирает множество людей. Может, вам тоже следует умереть, чтобы почувствовать как это? У губернатора от поклонов уже кружилась голова, но он мог только молчать и продолжать кланяться. Фэн Мин холодно произнес: — Дармоеды! Видимо, когда нет проверки, все вы слишком заняты тем, куда потратить свои зарплаты. Что ж, отныне вы больше не будете занимать место чиновников. Когда погода разъяснится, отведите этих людей к реке и скормите их рыбам! С дрожащим от страха голосом губернатор не переставал повторять: — Ваше Величество мудр! Ваше Величество мудр! Ваше Величество... этот нижайший подчиненный умоляет вас отойти. Дождь слишком силен и плотина не надежна, пожалуйста, отойдите. Фэн Мин скептически заметил: — Как интересно, ты все таки знаешь, что плотина не надежна? — Этот подчиненный знает свою вину, этот подчиненный заслуживает смерти. Но Ваше Величество, прошу, отойдите. Этот подчиненный совершил огромное преступление, но если что-либо случиться с Вашим Высочеством, этот подчиненный не сможет смотреть предкам в глаза даже, если умрет. Фэн Мин слушал вроде как искреннюю речь губернатора. Не смотря на столь сильный дождь, этот губернатор прибежал к реке и организовал ремонт дамбы. В результате цвет лица Фэн Мина немного улучшился, и он смягчил тон: — Гу знает, что не может полагаться на кого-либо на сто процентов, но стоя пред лицом подобной ситуации, вы хотите сказать что не растрачивали денег, выделенных на реку? Продолжите говорить, что не хватает денег? Местные жители платят налоги из заработанных таким трудом денег совсем не для того, чтобы взращивать и кормить бюджетных пиявок. Если дамбу прорвет, людей затопит, и они умрут. Кто тогда будет платить вам зарплаты? Каждый слушавший речь Фэн Мина начал испытывать опасения. Некоторые люди и правда не могли понять насколько отчаянной и серьезной была ситуация, не испытав её на себе. Этот был именно тот эффект, которого хотел достичь Фэн Мин и он не собирался тратить на это слишком много времени. К тому же, если он и правда бросит всех этих людей на корм рыбам, кто тогда будет здесь работать? К счастью, после многочисленных мольб Фэн Мин решил вернулся на императорский корабль. Раз уж местные все равно знали, что он здесь, больше не было смысла оставаться на расстоянии. Фэн Мин даже не успел развернуться, как один из чиновником в панике бросился к нему. Игнорируя приветствия и этикет, он закричал: — Плотину прорвало! Плотину прорвало! Скоро здесь все зальет! Звуки ветра и дождя практически заглушили слова этого чиновника, но его тон и паника на лице говорили за себя. Все резко запаниковали. Губернатор и другие чиновники тут же бросились сопроводить Фэн Вана к находившемуся рядом холму. Однако потоп налетел свирепо, в мгновении ока затопив то место, где они все еще минуту назад стояли, и уже подбирался к более высоким местам. Их укрытие сразу же показалось каким-то незначительным на фоне бушующей стихии. Несмотря на то, что Фэн Мин весь год оставался в дворце, он никогда не ослаблял свои занятия боевыми искусствами. У губернатора же не было физической подготовки Фэн Вана, и когда другие уже достигли подножия холма, губернатору пришлось остановиться, чтобы перевести дыхание, но у него получилось только проглотить полный рот воды. Говорили, что Фэн Мин был холодным и безразличным. Но на самом деле, так только казалось. Внутри он все еще имел сочувствующее сердце. Когда он увидел, как губернатор упал практически возле его ног, Фэн Мин остановился, чтобы поднять его, и напутствовал: — Давайте же! В этот момент губернатор не знал, что ему ответить на поступок Императора. Он был очень тронут и даже не знал, была ли вода на его лице, слезами или дождем. На холме стоял небольшой храм, и благодаря возвышенной местности, храм был еще выше. Маленький храм имел плоскую крышу, едва защищавшую их от падающего дождя. Если бы не эта экстренная ситуация, люди даже и не вспомнили, что здесь находился храм. После пробежки к храму, каждый был физически выжат. Фэн Мин сильно ударил по алтарю. Крыша была разрушена во многих местах, и алтарь был уже мокрым от дождя. Фэн Мин крепко держался за угол алтаря. Хотя в эти дни шел сильный дождь, местные чиновники в отчетах говорили, что осадки в этом году намного слабее, чем в предыдущие годы. Фэн Мин не думал, что количество воды может оказаться таким огромным. Также Фэн Мин не думал, что Сюэ Цзюньлян имеет представление о его местонахождении, в то время как Сюэ Цзюньлян намеренно проложил дорогу, направив разлившуюся речную воду прямиком в город. Фэн Мин смотрел на сильный дождь снаружи. Не смотря на то, что они временно оказались в безопасности под крышей этого небольшого храма, в городе осталось много людей. Плотина рухнула и скоро вода затопит весь город. Этот маленький храм не долго сможет служить им безопасным убежищем. *** Чжао Лу тайно следовал за Фэн Мином и его окружением. Когда он прибыл на реку, чиновник возле него кричал, что плотину прорвало. Сердце Чжао Лу ушло в пятки и он замер. Неожиданно он понял намерения Императора Сюэ. Чжао Лу знал, что Император не должен быть слишком мягкосердечным. Страны строятся на костях, кому какое дело до беженцев из малоизвестного городка? Однако Чжао Лу лично пережил потерю родных и знал, как это оказаться без дома. Он также знал, что без подобного опыта, он бы никогда не стал тем, кем был сейчас. На берегу реки царил хаос. Похоже, Фэн Мин в сопровождении чиновников направлялся к холму. Чжао Лу стиснул зубы и повернулся к городу. На самом деле Чжао Лу должен благодарить тех чиновников, которые не пошли на набережную. Он бросился к правительственному учреждению и достал служебную печать. Местные чиновники мгновенно проснулись, но у них не было времени, чтобы официально поприветствовать Чжао Лу. Чжао Лу немедленно приказал людям в учреждении, будь то чиновники или охранники, стучаться во все двери и призывать жителей города бежать на возвышенности. Закончив с этим, он тут же повернулся и отправился на поиски Фэн Мина. *** Фэн Мина достали тонущего из воды. Когда он очнулся, то почувствовал, что его горло горит, а грудь вот-вот разорвет. Он выплюнул полный рот воды. Его практически вырвало своими внутренностями, когда он выплевывал воду. На мгновение он огляделся. Казалось, он был в полуразрушенном доме. Недалеко от него кто-то сидел, но так как человек не двинулся даже после того, как Фэн Мин пришел в себя, Фэн Мин подумал, что человек, должно быть, спит. Когда Чжао Лу нашел Фэн Мина, маленький храм уже рухнул. Все остальные разбежались, спасаясь кто как может, но Фэн Мин не умел плавать. Он, должно быть, потерял сознание после того, как вдохнул слишком много воды. Спасти и доставить Фэн Мина в более безопасное место было легко, но Чжао Лу боялся, что Фэн Мин узнает его. Хотя безжалостность Императора была понятна, Чжао Лу никогда не думал, что его собственные действия повлекут за собой жизни невинных людей. Официальная одежда Фэн Мина была давным-давно смыта, осталось только нижнее платье, что было под ней. Грязная вода и грязь превратили белое в серое. Люди не смогли бы узнать, кто он такой, увидь они его внешний вид сейчас. Размытое зрение выцепило фигуру другого человека, но он не мог видеть, кто это был. Он произнес: — Ты спас Гу... «кхе-кхе»... Ты спас меня? Когда Чжао Лу понял, что Фэн Мин не узнал его, его сердце начало расслабляться, но он все еще не говорил, опасаясь, что Фэн Мин может узнать его голос. Чжао Лу только кивнул в ответ. Фэн Мин изо всех сил пытался сесть. Его конечности были деревянными, и сам он все еще был слаб. И все же он заставил себя сесть прямо и сложить руки в благодарственном жесте: — Большое спасибо за спасение моей жизни. Голос Фэн Мина становился слабее с каждым словом. Его тело наклонилось вперед и начало оседать на землю. Чжао Лу поймал его и осторожно положил на пол. Чувствуя стыд за то, что столкнулся с Фэн Мином, Чжао Лу сделал несколько шагов назад и снова сел.

——      ——

— Ваше Величество. Сюэ Цзюньлян был менее занят в эти дни, поэтому он решил проверить маленького Наследного Принца во время его занятий. Случилось так, что Сюэ Пэй приставал к Тэн Юню, чтобы тот научил его военному искусству. У Маленького Принца были близкие отношения с Императрицей, но Сюэ Цзюньлян не возражал. Он сам восхищался этой Императрицей, вполне естественно, что и Наследный Принц тоже. Когда Сюэ Цзюньлян пришел, Тэн Юнь и Сюэ Пэй собирались встать на колени и поприветствовать его, но Сюэ Цзюньлян дал им понять, что нет нужды быть такими вежливыми, и сказал с улыбкой: — Продолжайте дискуссию. Гу будет просто сидеть здесь и слушать. Сюэ Пэй обнаружил, что улыбка отца таила скрытые мотивы, да и глаза его были прищурены, но Сюэ Пэй мог только внутренне переживать, не осмеливался говорить об этом. Напротив, Мать Императрица была относительно спокойна, и он действительно восхищался ею. Цзян Юй не хотел беспокоить Сюэ Вана в такое время, но поступил срочный военный доклад. Если Цзян Юй задержит его, то будет наказан, так что он мог только стиснуть зубы и прийти сюда. Сюэ Цзюньлян увидел, как Цзян Юй ерзает, и сказал: — Все в порядке, просто скажи это. Императрица и наследный принц не посторонние. Даже если бы Цзян Юй обладал всем мужеством в мире, он бы никогда не осмелился громко заявить об этом. Сюэ Ван сказал эти слова, чтобы показать, что он доверяет Императрице и Наследному Принцу, но Цзян Юй все равно должен был быть осторожным. Он наклонился, чтобы прошептать на ухо Сюэ Вана: — Ваше Величество, шпионы сообщают, что официальная печать Чжулу Хоу была найдена недалеко от реки Мин.

Глава 38 - Отъявленные бандиты

Услышав отчет Цзян Юя, лицо Сюэ Цзюньляна на момент похолодело, а затем сразу же восстановило свой дружелюбный вид, и он продолжил слушать, как Императрица учит Наследного Принца. Только сердце Цзян Юя обливалось холодным потом. Сегодня Сюэ Ван был в таком хорошем настроении, потому что шпион сообщил, что Фэн Ван прибыл к реке Мин как раз в тот день, когда план Сюэ Вана затопить город должен был осуществиться. Но кто знал, что придет еще одно сообщение о том, что официальную печать Чжао Лу найдут где-то недалеко от города. Нетрудно было догадаться, что произошло. Это могло означать только то, что Чжао Лу приехал к реке Мин. Что Чжао Лу делал на реке Мин, Цзян Юй был уверен, что Сюэ Ван догадался. Сюэ Цзюньлян еще некоторое время посидел, прежде чем, наконец, вышел. Выйдя на улицу, он сказал: — Гу угадал правильно. А как хотелось, чтобы Гу ошибался. — Тогда… Как Ваше Величество планирует поступить с Чжао Лу? Сюэ Цзюньлян остановился и ответил: — Нет необходимости как-либо с ним поступать. Что хорошего в его наказании? Притворимся, что ничего не знаем. Чжао Лу только на мгновение проявил жалость, но он по-прежнему полностью предан стране Сюэ. В это время на северной границе происходило еще одно событие. Как и сказал Тэн Юнь, Чэн Тянь отправил свои войска в отдаленную местность, чтобы тихо подкопать реку. Они готовились отвести речную воду, чтобы затопить транспортируемые припасы и создать хаос среди солдат Сюэ Юя и Тэн Шана. Тэн Юнь предложил послать небольшой отряд, чтобы атаковать солдат Чэн Тяня. Чэн Тянь был слишком занят копанием реки и забыл о мерах предосторожности. Отряд страны Сюэ разделился на несколько групп для атаки и напал на солдат Чэн Тяня и их лошадей. Большинство его солдат были убиты тут же, а остальные были рассеяны. Войска страны Сюэ даже не стали преследовать убегающих солдат, а вместо этого вернулись в армейский лагерь. Это был уже не первый раз, из-за чего Чэн Тянь был крайне раздраженным. Он начал понимать, что его планы были предсказаны и продуманны Сюэ Цзюньляном. Продолжать копать реку было бесполезно, поэтому он приказал своим солдатам отступить. Тэн Юнь чувствовал, что ситуация Чэн Тяня подошла к весьма неблагоприятной точке. Если в это время страна Сюэ нанесет решающий удар по Чэн Тяню, Тэн Юнь рассчитывал, что Тэн Шан сможет вернуться в столицу раньше. Здесь, посреди императорского двора, по крайней мере, планы Сюэ Цзюньляна были очевидны. Но там, на северной границе, от темной лошадки Сюэ Юя было бы трудно защититься. Итак Тэн Юнь разработал для Сюэ Цзюньляна еще один план. Чэн Тянь дважды потерпел поражение от Сюэ Цзюня, и согласно характеру Чэн Тяня, он должен был выйти из себя и послать войска в атаку. Но Чэн Тянь был тем, кто проработал при дворе так много лет, и знал, что нельзя напрямую атаковать пограничный проход. Пограничный проход всегда был известен как место, которое легко защищать, но трудно атаковать. Прямое нападение на него только гарантировало бы его собственное поражение. Поэтому Чэн Тянь планировал скрытно атаковать военный лагерь страны Сюэ посреди ночи, рассчитывая застать врага врасплох. Тэн Юнь указал Сюэ Цзюньляну на небольшой уезд на северной границе. Небольшой уезд находился относительно близко к армейскому лагерю Чэн Тяня, плюс — он был изолирован, и его было трудно защищать. Чэн Тянь точно рассмотрел бы это место в первую очередь и заявил бы на это место права. Тэн Юнь предложил не мешкая отправить туда Тэн Шана, чтобы он очистил тот маленький округ в течении дня. Когда армия Чэн Тяня прибыла в маленький уезд, он уже был пустым и безлюдным местом. Чэн Тянь почувствовал, что что-то не так. Как раз в этот момент к нему бросился солдат, чтобы сообщить, что их армейский лагерь в огне! Чэн Тянь понял, что его обвели вокруг пальца и с проклятиями бросился назад. Однако, прежде чем он смог выбраться из уезда, Тэн Шан и его армия окружили маленький округ и закрыли трое из его четырех ворот. Последние же ворота открывались к реке сразу за маленьким уездом. Солдаты Чэн Тяня оказались в ловушке внутри маленького уезда. У них не было другого выбора, кроме как прорываться через незакрытые ворота, но силы врага оказались куда сильнее. В панике многие попрыгали в реку, пытаясь спасти свою жизнь. Большинство солдат утонули, а оставшиеся на берегу были слишком истощены, чтобы продолжать сражаться. Оставшиеся в живых вместе с Чэн Тянем отправились обратно в армейский лагерь. В лагере не было никакого огня, вместо этого на вершине сторожевой башни сидел Тэн Шан и спокойно попивал чай. Он с улыбкой сказал: — Великий генерал, с возвращением. Атака прошла успешно? Чэн Тянь понял, что его ходы снова были предвидены. Но в этот момент больше некуда было идти. Армия страны Сюэ все еще преследовала их, и у них не было другого выбора, кроме как сразиться с Тэн Шаном здесь. Утомленные бегством некогда сильные воины не могли больше сражаться. К тому же, их оружие и кони утонули в реке, их поражение было лишь вопросом времени. Но подчиненные Чэн Тяня отчаянно прорывали солдат Тэн Шана. Такую вещь, как столь отважные подчиненные на стороне Чэн Тяня, Тэн Шан с Тэн Юнем никак не могли предсказать. Трое подчиненных охраняли Чэн Тяня, защищая его сбоков и сзади. Они сопротивлялись изо всех сил, заставляя окружающих их солдат отступать. Тэн Шан чувствовал, что эти трое очень талантливы, но, судя по их аурам, они были верны только Чэн Тяню. Он не заставлял их сдаваться и не преследовал их. Тэн Шан сжег армейский лагерь Чэн Тяня и отвел своих солдат обратно на перевал. Сюэ Юй обвинил Тэн Шана в том, что у него два сердца. Иначе почему он не воспользовался победой, чтобы нагнать и схватить врага? Тэн Шан холодно усмехнулся. Причина, по которой они могли заставить Чэн Тяня оказаться в такой сложной ситуации, заключалась не в героической и могущественной армии страны Сюэ, а в том, что они могли воспользоваться хорошим шансом, чтобы застать Чэн Тяня врасплох, поэтому Чэн Тянь и потерпел поражение. Но если бы они преследовали Чэн Тяня, им пришлось бы сражаться и, в конце концов, понести больше потерь. Чэн Тянь вернулся в королевский дворец с поражением. Заместителем генерала Чэн Тяня был его собственный младший брат. Он увидел, что Чэн Тянь был истощен и измучен, и воспользовавшись случаем, отрубил ему голову, пока тот спал, а затем привел своих солдат во дворец. Придворные министры не осмеливались сопротивляться, и позволили ему захватить власть. Молодого Короля заставили отречься от престола. Он ушел в отставку, предварительно выбрав младшего брата Чэн Тяня новым Королем. При дворе снова начался хаос, а в стране вспыхивали гражданские войны. Им просто некогда было беспокоиться о других странах. Сюэ Цзюньлян, получив хорошую новость, с радостью пригласил Императрицу, подарившую им столь великое достижение, в главный павильон. Все чиновники в этот момент кланялись и кричали: «Да здравствует Императрица!». Никогда бы они не подумали, что эта великая победа оказалась делом рук Матери их империи, и какое-то время все еще не могли это принять. Сюэ Цзюньлян сказал с улыбкой: — Вклад солдат тоже нельзя забывать. Поскольку они добились большого успеха, Гу отзывает Чжэньцзяна Хоу и консультанта Тэна обратно в столицу. Мы должны отпраздновать их достижение. Услышав, что Сюэ Цзюньлян позволяет Тэн Шану вернуться, Тэн Юнь, наконец, смог развеять свои опасения. Через несколько дней после выхода указа Тэн Шан и часть армии вернулись в столицу. Эта небольшая часть поклялась в верности Тэн Шану. Во время битвы в маленьком уезде Тэн Шан не только сидел и потягивал чай, как видел Чэн Тянь, он также лично бил в барабаны, поднимая боевой дух солдат. Командующего армией, который сражался вместе со своими солдатами, а также ел вместе с ними и спал, как солдаты могли его не уважать? Наоборот, все больше и больше солдат желало следовать за Тэн Шаном. Зато в этот раз не вернулся Сюэ Юй, а с ним не вернулась и большая часть армии. Небольшие войска, вернувшиеся с Тэн Шаном, были результатом тяжелой работы самого Тэн Шана. Сюэ Цзюньлян предсказал, что Сюэ Юй не вернется. Ведь если бы он вернулся, Сюэ Юй был бы арестован и подвергнут ограничениям. На этот раз Сюэ Юю удалось вырваться из когтей Сюэ Цзюньляна, что доказало, что он действительно взращивал свою военную силу. Это было вполне ожидаемо, но Сюэ Цзюньляна это не волновало. Когда армия вернулась ко двору, Сюэ Цзюньлян привел Императрицу и всех министров, чтобы приветствовать их у ворот, и три дня подряд устраивал большой банкет, празднуя достижения Тэн Шана. Тэн Шан, как принесший великую победу, должен был встретиться и отдать дань уважения Императору и Императрице страны Сюэ. Сюэ Цзюньлян сказал: — Гу не ошибся, Мастер Тэн — действительно большой талант и способен внести немалый вклад в мою страну Сюэ… Прежде чем Тэн Шан открыл рот, Сюэ Цзюньлян добавил: — Но Гу также знает, что вы упрямый человек. Как Император, Гу не любит действовать, не посоветовавшись с чужим мнением, и заставлять людей что-то делать. Люди с радостью будут что-то делать, лишь когда их не принуждают к этому. Тэн Шан стоял с опущенной головой, а внутри его сердце охватило неизвестное чувство. Почему Сюэ Цзюньлян мог понять такой простой принцип, а Тэн Ван не мог? Тэн Шан чувствовал, что каждый раз его трогают слова и поступки Сюэ Вана. Еще чуть-чуть и он начнет поступаться своими принципами. Тэн Шан знал, что Сюэ Ван убеждает его сдаться, и сам Тэн Шан не мог сказать, что он полностью непоколебим. Тэн Шан боялся, что когда-нибудь он не сможет сопротивляться пониманию и благосклонности Сюэ Вана, и тогда он действительно сдастся. Закончив говорить то, что он собирался сказать, Сюэ Цзюньлян улыбнулся: — Эта победа стала возможной в основном благодаря планам и стратегии Императрицы. Императрица часто говорила Гу, что уважает Мастера Тэна. Теперь, когда у вас есть возможность, вы можете поговорить. Закончив говорить, он встал и увел Цзян Юя. Тэн Юнь был поражен и подумал, что, может быть, Сюэ Цзюньлян задумал что-то. Не важно, было это публичное или личное дело, Сюэ Цзюньлян не должен был оставлять свою Императрицу и мужчину из вражеской страны наедине. Даже, не смотря на то, что Цю Шюй и другие слуги все еще находились рядом. Тэн Шан не мог понять, что имел в виду Сюэ Цзюньлян. Он поручил своей жене убедить его сдаться? Тэн Юнь заметил, как напрягся Тэн Шан. Он не знал почему, но не мог сдержать горького смеха. Они всегда были близки. Мысль о том, что настанет день, когда они станут подозрительно относиться друг к другу… Увидев, что Императрица долгое время ничего не говорит, Тэн Шану ничего не оставалось, как сказать первым: — Согласно тому, что я услышал, мы смогли победить Чэн Тяня благодаря плану Императрицы. Этот Тэн выражает благодарность Её Величеству. Тэн Юнь не издал ни звука, а просто жестом попросил Сю Яо помочь Тэн Шану подняться с пола. Чтобы избежать подозрений, Тэн Юнь не осмеливался смотреть на Тэн Шана, даже на его одежду. Он просто смотрел на свои рукава, как будто пытался сосчитать, сколько там видов цветных нитей. Спустя долгое время Тэн Юнь наконец открыл рот. Голос его немного дрожал, он с трудом произнес: — Когда у вас нет солдат, сделайте что-нибудь, чего враг меньше всего ожидает, и застаньте его врасплох… Я никогда не посмею забыть учения Мастера Тэна. Затем Тэн Юнь быстро взял чашку и торопливо начал пить чай. Цю Шуй все сразу поняла и немедленно объявила, что Императрица устала и собирается отдохнуть. Тэн Шан, позабыв об этикете, внезапно поднял голову, чтобы посмотреть на Тэн Юня, но в это время лицо Тэн Юня было закрыто чашкой чая, а глаза были опущены. Тэн Шан не мог видеть выражение его лица. Тэн Шан был так потрясен, что не мог ничего поделать, чтобы снова прийти в себя. Цю Шуй пришлось трижды крикнуть, прежде чем он отошел от ступора. Словно зная, насколько был груб, он притворился смущенным и несколько раз низко поклонился. После чего он вышел. *** Сюэ Цзюньлян играл золотой чайной ложкой над огнем свечи, когда Цзян Юй ввел Цю Шуй. Не оборачиваясь, Сюэ Цзюньлян спросил: — Как все прошло? — Отвечая Вашему Величеству, Тэн Шан уже покинул дворец Её Величества. — О… и о чем они говорили? Цю Шуй сказала: — За все время Императрица произнесла только одно предложение: «Когда у вас нет солдат, сделайте что-нибудь, чего враг меньше всего ожидает, и застаньте его врасплох». Однако реакция Тэн Шана была несколько странной. Он почти забыл о манерах. Этой слуге пришлось трижды окликнуть его, прежде чем он пришел в себя и отвел свой взгляд. — Когда у вас нет солдат... Сюэ Цзюньлян рассмеялся и медленно повторил предложение слово за словом. Это не было чем-то трудным для понимания. Это был принцип, на который можно было положиться, чтобы уменьшить количество жертв, когда нет солдат. Этот принцип знали все, ничего такого шокирующего в этой фразе не было. Люди, услышавшие её, могли бы порадоваться просветлению, но они бы не были настолько потрясены, чтобы потерять самообладание. Сюэ Цзюньлян был умен, поэтому, конечно, он понимал, что Тэн Шана шокировала не фраза, а человек, который её произнес… *** Когда Тэн Шан покинул дворец, он все еще был в некотором оцепенении. Сюэ Хоуян не видел Тэн Шана несколько месяцев и, конечно же, очень соскучился по нему. Он приготовил экипаж и ждал у ворот дворца, чтобы забрать Тэн Шана и вернуться вместе. Сначала Сюэ Хоуян не нашел ничего плохого в выражении лица Тэн Шана, ведь он был совсем простой по натуре и мало разбирался в чувствах других людей. Но со временем он начал понимать, что что-то не так. — Мастер Тэн… Что-то не так? Её Величество во дворце сказала что-то, что вас сильно обеспокоило? Не стоит принимать это слишком близко к сердцу. Тэн Шан покачал головой. Слишком много эмоций было в его сердце в этот момент. — Когда у вас нет солдат, сделайте что-нибудь, чего враг меньше всего ожидает, и застаньте его врасплох. — Но как мы пойдем на войну, если у нас нет солдат? — Используйте сердца людей, задействуйте находчивость… В будущем вы должны помнить, когда поведете людей в бой, что война касается не только лидера страны, но и простых людей. Их жизни и смерти находятся в ваших руках, поэтому вы должны позаботиться о том, чтобы свести к минимуму возможные жертвы. В мире, где люди обманывают и предают, мы должны сохранять благодетель. — Не бойтесь, дядя, Тэн Юнь никогда не посмеет забыть об этом. Вспоминая прошлое, Тэн Шан не мог не вздохнуть. Он не ожидал услышать эти слова еще когда-либо, особенно после смерти этого человека... Увидев, что Тэн Шан ничего не говорит, Сюэ Хоуян подумал, что тот устал, но повернув голову, он увидел, что глаза у того красные, а на лице отражались эмоции, которые Сюэ Хоуяну было сложно понять. Он никогда не видел Тэн Шана таким уязвимым. Он всегда выглядел сильным и несламным, был элегантен и держал спину ровно. Даже, когда Тэн Шан думал, что скоро умрет, он вел себя уверенно, как если бы все у него было под контролем. Сюэ Хоуян почувствовал, будто его сердце скрутило, а внутренности неприятно свело. Не говоря ни слова, он осторожно протянул руку и, положив Тэн Шану на плечо, притянул его к себе, позволяя ему уткнуться лицом во впадинку на своей шее. Тэн Шан тоже не говорил ни слова, а просто тихонько опустил голову ему на плечо. Сюэ Хоуяну казалось, что он впервые настолько близко к Тэн Шану, он мог даже чувствовать дыхание того. Спустя долгое время Тэн Шан поднял голову, кашлянул и сказал: — Прошу прощения, что позволил Лорду Хоу увидеть себя таким, просто... По некоторым причинам, я вспомнил об одном старом друге. Сюэ Хоуян сражу же подумал о Тэн Юне. Он вспомнил, как, должно быть, близки были Тэн Шан с Тэн Юнем, и больше ничего не сказал. *** Выслушав отчет Цю Шуй, Сюэ Цзюньлян отправился во дворец Юньфэн. Во дворце Юньфэн Сю Яо не могла найти Цю Шуй и думала, что та отлынивает от своих обязанностей, поэтому неизбежно пожаловалась об этом Тэн Юню: — Ваше Величество, вы должны отругать Цю Шуй. Неужели она думает, что если Его Величество сказал ей несколько слов, теперь она императорская наложница? Каждый день она куда-то исчезает. Единственная, кто действительно о вас заботиться, это эта служанка. Я считаю, что вам нужно быть более осторожной с этой девчонкой. Кто знает, может, в один прекрасный день, она предаст вас также, как предала наложницу Тэн. Только Сю Яо закончила свою речь, вернулась Цю Шуй. Принеся с собой несколько блюд, она с улыбкой сказала: — Банкет длится уже несколько дней, и эта слуга подумала, что, возможно, Императрица устала от вычурных блюд и деликатесов, поэтому я пошла на кухню и попросила приготовить несколько простых блюд. Слова Цю Шуй были сладки и приятны. Даже Сю Яо, которая буквально только что отчитывала её, казалось, была впечатлена. Буквально через пару минут после возращения Цю Шуй, во дворец Юньфэн прибыл Сюэ Цзюньлян. Увидев на столе расставленные тарелки с едой, он сказал, что останется и пообедает здесь. Сюэ Цзюньлян сказал: — Совсем скоро начнется Трехлетний Отбор. Девушки, собирающиеся принять участие в Отборе, уже начали прибывать в столицу, и Гу подумал, что было бы не плохо также подобрать наложницу Вань Няну Хоу. Что Айфэй думает по этому поводу? Тэн Юнь задумался над заданным вопросом. Он считал, что выбор наложницы для Вань Няна Хоу был хорошей идей. Тогда Тэн Шану не нужно будет так часто видеться с Сюэ Хоуяном. Но Тэн Юнь не знал, сохранит ли принятие наложницы Сюэ Хоуяном лицо Тэн Шану. Как-никак, а фамилия Тэн Шана — Тэн. На роль наложницы для Сюэ Хоуяна подойдет лишь девушка из богатой и известной семьи. А с такой родословной и её связями, Тэн Юнь боялся, они начнут изводить Тэн Шана. Смотря на то, как сильно задумалась Императрица, Сюэ Цзюньлян слегка смущенно сказал: — Кроме того, Тэн Шан — мужчина, а мужчина не может зачать ребенка. Сюэ Хоуян же — верный и ценный подчиненный, и Гу не может позволить его роду прерваться, не так ли? Тэн Юнь попытался привести к компромиссу: — Поскольку Ваше Величество делает это для Вань Няна Хоу, думаю, следует спросить самого Вань Няна Хоу. Люди могут принять за него решение, но ему потом придется жить с этим решением. Сюэ Цзюньлян улыбнулся и кивнул, сказав: — Я не ожидал, что моя Императрица будет такой мудрой в этом вопросе. Он коснулся губ Тэн Юня, а тот, не ожидав подобного, подсознательно сжал их. Действие было двусмысленным и казалось, что он словно целует пальцы Сюэ Цзюньляна. В последние дни, в обмен на новости о делах Тэн Шана на северной границе, Сюэ Цзюньлян неоднократно обманом заставлял Тэн Юня целовать себя. Лицо Тэн Юня тут же раскраснелось, что вызвало у Сюэ Цзюньляна немалое удовлетворение. Ему нравилось видеть, как обычно спокойное и беззаботное выражение лица другого человека изменяется рядом с ним. Другой человек выглядел растерянным, смущенным и в то же время полным негодования. Сюэ Цзюньлян стал немного зависим от такого выражения этого лица. Поначалу, в подобные моменты Тэн Юнь пристально смотрел на Сюэ Цзюньляна, пытаясь скрыть обуревающие его эмоции, но потом постепенно свыкся с этим. Независимо от того, какой у него менталитет, привычка — ужасная вещь. Время лучше всего влияло на чьи-либо чувства. Со временем чувства могли поблекнуть, а могли и глубоко пустить корни. Чувства, постепенно пускавшие корни, укоренялись наиболее глубоко, что и было целью Сюэ Цзюньляна. Пока они разговаривали, пришел слуга и доложил, что кто-то прислал письмо, и хотя оно был не особо важным, дело было весьма срочным. Письмо было послано чиновниками из пригорода. У чиновников не было реальной власти предпринимать какие-либо действия, и все, что им оставалось — это послать письмо и побеспокоить Императора. Сюэ Цзюньлян рассмеялся, прочитав письмо. Бросив его на стол, он сказал: — Такое пустяковое дело, но все же они осмеливаются просить о помощи. Может быть, Гу просто стоит заменить чиновников. Услышав это, Цзян Юй сказал, что передаст сообщение, взял письмо и собирался уйти. Побеспокоить Императора делами государства было нормально, но не тогда, когда он занимался приятным времяпровождением. За такое не стоило ждать пощады. Однако прежде чем Цзян Юй забрал письмо, Тэн Юнь взглянул на него и непреднамеренно увидел несколько слов. Заметив интерес в глазах Тэн Юня, Сюэ Цзюньлян поднял руку, сигнализируя Цзян Юю, чтобы он вернул письмо и показал его Императрице. Тэн Юнь быстро читал отчет. Иногда он хмурился, а иногда приподнимал брови. Сюэ Цзюньлян почувствовал зуд в сердце и протянул руку, чтобы погладить Императрицу по талии. Когда Тэн Юнь был сосредоточен на чем-то, он не обращал внимание на то, что его окружало, особенно если это что-то было и в его интересах. В отчете были упомянуты имена трех человек, и эти имена были весьма экстравагантным. Это были Хэ Даба, Хэ Эрба и Хэ Саньба. Могло показаться, что это имена вождей некоторых деревень. Неудивительно, что Сюэ Цзюньляна не особо заботило это дело. В сообщении говорилось, что барышень, которые собирались участвовать в Трехлетнем Отборе, перехватывала банда грабителей прямо на окраине столицы. Этих бандитов возглавляли вышеперечисленные три вождя. Не зависимо от того, были девушки дочерьми простолюдинов или из известных семей, бандиты останавливали всех, словно игнорировали тот факт, что эти барышни должны присутствовать на Отборе Его Величества. Более того, разбойники никого не убивали, а только грабили свиту и отбирали колесницы и лошадей. После чего отпускали всех: и женщин, и детей, и мужчин. Барышни, не имевшие экипажа и пожитков, естественно, не могли въехать в столицу и участвовать в Отборе. Сюэ Цзюньлян не знал предыстории этих трех человек, но Тэн Юнь знал, что эти трое были свирепыми генералами, которые в тот день отчаянно вывели Чэн Тяня из окружения. Когда все они впервые встретились, Чэн Тянь разглядел в них талант и забрал к себе. Получив определенный дом и увидев хорошее к себе отношение, конечно же, они присягнули ему на верность, поклявшись служить Чэн Тяню до самой смерти. Когда Чэн Тянь умер, они решили не следовать за другим хозяином, а просто собрали вещи и ушли. Трое братьев, у которых когда-то были имена и репутация, превратились в бандитов. Эти трое ненавидели Сюэ Вана за то, что он послал войска и убил их хозяина, но, поскольку у них не было сил отомстить за смерть Чэн Тяня, они поселились в пригороде и преднамеренно создавали проблемы, делая местных чиновников совершенно беспомощным. Все трое еще недавно служили в армии, и строгая военная дисциплина глубоко въелась в их характеры. Они грабили людей, обирали деньги и экипажи, но не собирались убивать без разбора. Тэн Юнь был вне себя от радости, когда увидел имена троих мужчин. Если бы он мог завербовать их для себя, это было бы большим преимуществом. Но сейчас он находился в стране Сюэ, и если он поможет Сюэ Цзюньляну завербовать этих троих, Тэн Юнь боялся, что с Сюэ Цзюньляном будет еще труднее справиться. Но если он не завербует их прямо сейчас, эти трое могут доставить еще больших хлопот. И если они будут использовать свои великие таланты только для того, чтобы грабить людей, это будет простой тратой времени. Тэн Юнь долго думал, прежде чем вдруг осознал, что чья-то рука то поглаживает, то пощипывает его талию. Иногда грубо, иногда мягко — отчего его тело местами болело, а местами приятно млело. Тэн Юнь отшатнулся назад, пытаясь уйти от щипающей и поглаживающей руки. Цзян Юю, стоявшему в стороне, пришлось скрыть смех рукой. Сюэ Ван игриво поддразнивал Императрицу, и эти поддразнивания делали его каким-то более человечным. Тэн Юнь сказал: — Ваше Величество не знает, но эти трое — могущественные генералы. Даже одного из них трудно победить, что уж говорить о том, если они объединяться вместе. Все они бывшие подчиненные Чэн Тяня. — О? — Сюэ Цзюньлян проявил интерес, — У вас есть способ завербовать их? — Есть способ… — ответил Тэн Юнь, — Но у этой жены будет просьба. Серьезный тон Императрицы только позабавил Сюэ Цзюньляна. Он улыбнулся и поддразнил: — Тогда вам нужно поцеловать меня. Императрица настолько прекрасна, что как только она меня поцелует, Гу потеряет голову и на все согласится.

Глава 39 - Ночь вне дома

Тэн Юнь не ожидал, что Сюэ Цзюньлян скажет это, но он знал, что Сюэ Цзюньлян намеренно дразнит его. Но чего не ожидал Сюэ Цзюньлян, так это того, что на какой-то момент ошеломленная Императрица с улыбкой ответит: — Поскольку Ваше Величество не хочет вербовать бандитов, то отправить солдат, чтобы остановить их — это единственное, что вы можете сделать. Однако, думается мне, что этих ребят будет не так просто взять. Вам придется послать в пригород от восьмидесяти до ста тысяч солдат. Тогда их можно будет взять всех сразу, и они больше не смогут препятствовать девушкам участвовать в Отборе. Услышав это, Сюэ Цзюньлян не мог сдержать громкий смех. Даже Цзян Юй, стоявший в стороне, рассмеялся. Сюэ Цзюньлян откашлялся и попытался выглядеть серьезным: — Цзян Юй, над чем ты смеешься? Цзян Юй ответил: — Ваше Величество, этот старый слуга смеется, потому что Её Величество очень скромна и добродетельна, а её ум превосходит других. Услышав лестные слова Цзян Юя, Сюэ Цзюньлян смягчился. Он снова повернулся к Императрице и сказал: — Отправить от восьмидесяти до ста тысяч солдат не проблема, но мне кажется, что это слишком много. В таком случае, я лучше выслушаю вашу хладнокровную просьбу. Тэн Юнь мгновение помолчал, а после произнес: — После вербовки трех генералов, вы сможете отдать их этой жене? — О? — Сюэ Цзюньлян спросил, — Вы собираетесь воевать? Хотите собрать свои военные силы? — Не обязательно для войны, просто эти братья Хэ — необычайно талантливые люди. Они скорее откажутся от своего респектабельного статуса и решат стать бандитами, чем примут нового хозяина, а значит, завербовать их будет непросто. Зато эта жена сможет заставить их повиноваться. — Тогда… — с улыбкой сказал Сюэ Цзюньлян, — Если они действительно такие талантливые, и вы правда сможете заставить их подчиниться, не вижу проблемы отдать их вам. — Ваше Величество дал слово и теперь не может нарушить его. — Конечно. Тэн Юнь улыбнулся: — Тогда я хочу попросить еще кое о чем. Вы можете одолжить мне пятьдесят солдат? Сюэ Цзюньлян сказал: — Пятьдесят? Похоже, у вас действительно есть план. Сюэ Цзюньлян немедленно постановил, что, пока они находятся в переделах столицы, Императрица может назначать команду солдат по своему усмотрению. И поскольку Тэн Юнь запросил пятьдесят человек, Сюэ Ван мобилизовал только пятьдесят солдат. Тэн Юнь лично отобрал пятьдесят имперских гвардейцев. Эти имперские гвардейцы должны были охранять безопасность внутри и снаружи имперского города. У них было необычное прошлое — их всех отправили в императорский дворец еще в юном возрасте, и они с детства обучались военным искусствам. Сюэ Цзюньлян даже не пытался вмешиваться и позволил Императрице все устроить самой. Он молча стоял в стороне и наблюдал за каждым движением Тэн Юня. Отобрав пятьдесят солдат, Тэн Юнь поручил десяти из них замаскироваться под богатых купцов, прибывших в столицу. Эти десять должны были привлечь внимание братьев Хэ. Еще десяти Тэн Юнь приказал прокрасться на гору, тайно проникнуть в хижину бандитов и облить маслом их кухню и дровяной склад. Братья Хэ напали на богатых торговцев, но по незнанию сами попали в ловушку и оказались окружены. Бандиты хотели было прорвать окружавшую их засаду, но солдат, замаскированных под торговцев было намного больше. Застигнутые врасплох, братья оказались в невыгодном положении и вскоре проиграли. Имперские солдаты схватили Хэ Даба, поэтому другие братья не осмелились лезть на рожон. Главный среди солдат спросил трех братьев, согласны ли они сдаться. Тогда возмущенный Хэ Даб обвинил их в обмане и заявил, что они скорее умрут, чем сдадутся. Тэн Юнь приказал отпустить бандитов, и гвардейцы позволили им уйти. Братья Хэ в гневе вернулись в деревню. Вечером, когда пришло время готовить ужин, кто-то пришел сообщить, что им нужна вода, чтобы потушить огонь. Все трое не обратили внимания на его слова, предположив, что один из их подчиненных был неосторожен при разведении огня. Но через мгновение они поняли, что огонь распространился по всей территории. Все бросились на борьбу с огнем, но он уже вышел из-под контроля. Братья Хэ могли только приказать остальным собрать оставшиеся вещи и вместе бежать с горы. В это время люди Тэн Юня стояли у подножия горы, ожидая, когда спустятся бандиты. Поскольку бандиты убегали от пожара, у них не было оружия и они вообще не были готовы к бою. Как только они увидели солдат, большинство из них испугались и разбежались в разные стороны. Тэн Юнь приказал имперской гвардии еще раз схватить трех братьев. Братьев Хэ снова окружили и снова предложили сдаться. Стоя среди врагов и смотря на то, как на горе догорает их жилище, братья пришли в ярость. Они бранили имперских солдат за то, что как настоящие мужчины, они не должны были использовать грязные уловки, чтобы победить других. На этот раз Капитан Имперской Гвардии был подготовлен. Он достал письмо, написанное Тэн Юнем, и прочитал его содержание вслух прямо перед тремя братьями. Командующий имперской армией слово за словом зачитал письмо и понял, что Тэн Юнь заранее предвидел реакцию троих человек. Содержание было таким: «Когда ваш хозяин погиб, вместо того, чтобы присягнуть Сюэ Вану, вы решили бежать и промышлять грабежом — где же тут верность? Вы грабили богатых, но никогда не пытались помочь бедным — где же тут сострадание? Убедив своих братьев быть бандитами, но не сумев прокормить их, вы заставили их страдать вместе с вами — это ли праведность? Совершая столь гнусные деяния, вы пытаетесь попрекать других в том, что они не настоящие мужчины?» Командующий имперской армией улыбнулся и спросил: — Смогут ли братья Хэ попасть в ивовый лист с сотни шагов? Трое братьев высокомерно ответили: — Естественно, мы все отличные стрелки. Предводитель императорской армии снова улыбнулся: — Конечно, вы можете попасть в ивовый лист с сотни шагов. Такие как вы отлично стреляют, отлично ведут войны и отлично сражаются на поле боя. Но мало кто из вас становятся героями. Потому что многие, кто умеют стрелять, выбирают стать торговцами, многие, кто умеют незаметно пробраться во вражеский лагерь, выбирают стать учеными, и многие, кто умеют сражаться, выбирают быть бандитами. Такие люди, прячущиеся по деревням и горам, пренебрегают своей страной, и таких людей нельзя назвать настоящими мужчинами. Услышав это, лица троих братьев Хэ покраснели от стыда. В душе они всегда были честны и принципиальны, поэтому сразу поняли свою ошибку. Командующий имперской армией еще раз спросил, согласны ли они сдаться, и они ответили: — Только вашему лидеру, который написал это обращение. На следующий день на дворцовом заседании Сюэ Цзюньлян приветствовал завербованных братьев Хэ, а Тэн Юнь сидел за занавеской из бисера и слушал их разговор. Братья спросили, кто был руководителем миссии. Вместо того, чтобы рассердиться на их грубое отношение, Сюэ Цзюньлян снисходительно улыбнулся: — Лидер — Императрица этого Гу. Все трое были потрясены. Их лица раскраснелись от мысли, что они проиграли женщине из императорского гарема. Конечно, они не знали, что были обречены на проигрыш с самого начала, так как другой стороной был Тэн Юнь, который когда-то был Великим Железным Генералом. Сюэ Цзюньлян принял трех братьев и дал им новые имена: Хэ Чжун, Хэ Жэнь и Хэ И. Также Сюэ Цзюньлян не нарушил своего обещания, и братья действительно преклонили перед ним колени под именем Императрицы. Хотя люди при дворе могли посчитать такой подход слегка неуместным, все отчетливо помнили, какие достижения были на счету Императрицы. Будь она мужчиной, то уже была бы титулована Хоу, а также считалась бы Великим Генералом. Понимая это, никто из чиновников не возражал. Поскольку дело с бандитами в пригороде было улажено, и кареты больше никто не останавливал, кандидатки на Трехлетний Отбор въезжали в столицу одна за другой. В это время Сюэ Хоуян услышал, что Сюэ Ван собирается выбрать ему наложницу, и не мог не чувствовать себя обеспокоенным. Скоро он вернется на границу, а новая наложница наверняка не захочет жить там, где земля настолько бесплодная, что даже трава не растет. Кроме того, Сюэ Хоуян не хотел снова жениться. Хотя он не умел хорошо говорить, у него были чувства к Тэн Шану. Он понимал, что мужчине неуместно предаваться романтике весь день, но его чувства к Тэн Шану уже давно превзошли многое. Когда Сюэ Хоуян вошел во дворец, Сюэ Цзюньлян услышал, что Императрица прогуливается в саду, поэтому он намеренно пошел в сад, чтобы встретиться с Императрицей. Сюэ Хоуян бросился во дворец и обнаружил, что резиденция Сюэ Вана пуста. Его сердце стало еще более беспокойным. Сюэ Хоуян даже не подумал, что в это время Сюэ Цзюньлян может быть занят ухаживанием за Императрицей, поэтому он в спешке бросился в сад. Когда он приблизился к павильону Бишоу, то увидел Цзян Юя, стоящего рядом с опущенной головой. Ни одна сторона павильона не была загорожена, и Сюэ Хоуян мог очень ясно видеть, как внутри Сюэ Цзюньлян прижимает Императрицу к перилам павильона и целует её. Кожа Сюэ Хоуяна не была настолько толстокожей, чтобы он осмелился влезть внутрь. Он стоял рядом с Цзян Юем и ждал. Но два человека внутри павильона, казалось, были неразделимы. Сюэ Хоуян ждал и ждал, пока его терпение не начало иссякать. Цзян Юй заметил, что Вань Нянь Хоу нетерпеливо ерзает, поэму пришлось дважды кашлянуть, чтобы привлечь внимание Сюэ Вана. Конечно, Сюэ Цзюньлян заметил, что эти двое стоят снаружи, и был раздражен тем, что его прервали. Выражение его лица было мрачным, когда он повернулся к Цзян Юю: — Что? У тебя куриное перо застряло в горле? Хочешь, чтобы императорский доктор тебе помог? Обвинение было несправедливым, но Цзян Юй, прижав подбородок к груди, объявил, что Вань Нян Хоу просит аудиенции. Цзян Юй подумал, что это может быть связано с военным делом, и если он задержит доклад Императору, он будет виноват. Когда Сюэ Хоуяну, наконец, разрешили говорить, Цзян Юй понял, что никакого срочного военного доклада нет, просто Вань Нян Хоу не хочет принимать наложницу… Лицо Сюэ Цзюньляна было непроницаемо, когда он спросил: — Тогда, Хоуян, скажи мне, почему ты не хочешь наложницу? Сюэ Хоуян долго колебался, а затем сказал: — Этот младший брат в ближайшем будущем собирается отправиться на границу. Брать наложницу в такое время не кажется разумным. Какая девушка согласиться выйти замуж, чтобы потом стать вдовой... Сюэ Цзюньлян оказался в тупике после подобного рассуждения: — Ты сражаешься на границе круглый год, тебе не стоит говорит столь страшных слов, иначе можешь проклясть себя… Кроме того, что касается твоей причины, то чья дочь посмеет отказать моему младшему брату? Сюэ Хоуян замер. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но понял, что его нежелание брать наложницу было всего лишь оправданием. Он знал, что это связано с Тэн Шаном, но не слишком углублялся почему. Его мысли хаотично вращались. Однако Сюэ Хоуян также знал, что он определенно не может говорить о Тэн Шане перед Сюэ Ваном, поэтому у него не было других слов для возражений. Он даже пытался ненавязчиво послать взглядом сообщение стоявшей в стороне Императрице, надеясь, что Императрица как-то подсобит ему. Но Тэн Юнь тоже был расстроен этим вопросом. Он все еще не мог решить, что будет лучше для Тэн Шана, поэтому притворился, что не видит взгляда Вань Няна Хоу. Сюэ Цзюньлян сказал: — Хоуян, ты уже не молод. Ты всегда на границе, сражаешься за нашу страну, и я не могу допустить, чтобы ты оставался бездетным и одиноким... Если в твоем сердце уже кто-то есть, и ты не хочешь, чтобы я выбрал другую, скажи мне честно. Чего и кого бы ты ни пожелал, пока ты счастлив, твой старший брат подарит их тебе. Сюэ Хоуян стоял с опущенной головой и долго молчал. В конце концов он произнес: — В сердце этого младшего брата только Тэн Шан.

——      ——

Фэн Мин оседал на пол, и Чжао Лу его поддержал. После этого он больше не осмеливался прикасаться к Фэн Мину и снова отступил в сторону. Но глаза Фэн Мина внезапно широко распахнулись, как будто он только что что-то узнал, что-то невероятное. Фэн Мин спросил: — Извините, Господин Благодетель, что это за место? Чжао Лу намеренно понизил голос: — Мы все еще возле реки Мин, дождь так и не прекращался. Если вам срочно куда-то нужно, придется подождать, пока дождь не утихнет. Фэн Мин кивнул. Снаружи доносились звуки дождя, а небо было настолько темным, что нельзя было разобрать, день сейчас или ночь. Комната, в которой они находились, тоже была темной, и не было никакого огня, чтобы можно было разогнать темноту и холод. Фэн Мин потер руки, чтобы немного согреть их. Земля была влажной, а одежда промокла и неприятно прилипала к телу. Ему было очень холодно. Фэн Мин сидел на охапке соломы, большая часть которой уже была мокрой. Он обыскал себя на наличия предмета, которым можно было бы разжечь огонь, но ничего не нашел. Чжао Лу в это время сетовал на себя за то, что не разжег огонь для Фэн Мина. Он тоже обыскал себя и нашел запал, но также обнаружил, что его официальная печать пропала. Чжао Лу запаниковал, но не смог выразить свои эмоции вслух, боясь, что Фэн Мин может услышать. Должно быть, он потерял печать, когда бегал и призывал людей перебираться на возвышения. Если печать была потеряна возле реки Мин, была вероятность того, что её найдут шпионы Сюэ Цзюньляна, шнырявшие неподалеку. И если печать действительно было найдена его шпионами... Фэн Мин заметил, что другой мужчина вместо того, чтобы развести огонь, уставился в пространство, поэтому он двинулся к нему, чтобы взять запал. Когда его рука коснулась другого мужчины, тот, наконец, вынырнул из своих грез, и они вместе развели огонь. Верхняя одежда Фэн Мина давно пропала. Он снял с себя промокшее платье, которое на нем оставалось. Рядом с ними был поломанный деревянный стул, и Фэн Мин, использовав его как вешалку для одежды, притянул стул к огню, чтобы одежда могла сушиться. Чжао Лу привык видеть обнаженного Фэн Мина. На его коже имелось несколько шрамов, и Чжао Лу четко помнил, где и какой находился шрам. С тех пор, как они порвали, он уже больше полугода как не ступал во дворец Фэн Мина и практически не справлялся о его состоянии. Сейчас, при близком рассмотрении, он увидел, что Фэн Мин потерял в весе. Его тело все еще было стройным и красивым, но теперь он был слишком хрупким и изможденным. Чжао Лу сглотнул слюну, чтобы промочить пересохшее горло. Он с трудом отвел взгляд, чтобы не смотреть на соблазнительное тело Фэн Мина. Фэн Мин не заметил странностей в поведении другого мужчины. Он стоял поближе огню, пытаясь согреться, когда произнес: — Одежды Благодетеля также промокли. Вам тоже следует снять их и просушить. Чжао Лу отрицательно затряс головой. Фэн Мин спросил: — Знает ли Благодетель, что происходит в городе? Чжао Лу сказал: — Жители города были отправлены чиновниками на возвышенность. Самая большая проблема сейчас — это наводнение. Как только вода отступит... город будет отстроен. Больше Фэн Мин ничего не сказал. Он лишь горько улыбнулся, выглядя немного усталым, и прилег на мокрую солому, как если бы собрался отдохнуть. Видя, что Фэн Мин устал, Чжао Лу тоже не хотел разговаривать. Спустя долгое время, он решил, что Фэн Мин заснул, и глядя на его свернутую в калачик фигуру на промокшей соломе, Чжао Лу решил, что он, должно быть, замерз. Чжао Лу подошел к стулу с одеждой Фиэ Мина и проверил её на влажность. Одежда уже практически высохла, и он аккуратно накрыл ею Фэн Мина. Фэн Мин нахмурил брови сквозь сон, но не проснулся. Чжао Лу посмотрел на него и вздохнул, не в силах остановить себя о того, чтобы прикоснуться к щеке Фэн Мина. Из-за того, что Фэн Мин похудел, подбородок его теперь был острее. А в сочетании с его тонкими губами, он выглядел слегка мрачным и изможденным. Чжао Лу с сожалением вздохнул, но так и не убрал руку. В этот момент ресницы Фэн Мина задрожали, и он медленно открыл глаза. Шокированный Чжао Лу собирался отдернуть руку, но Фэн Мин успел схватить её. Глаза Фэн Мина были слегка затуманены и немного смущены, а также все еще полны влаги. Было очевидно, что он не до конца проснулся. Чжао Лу выдохнул все это время сдерживаемый в легких воздух. В следующий момент Фэн Мин вдруг приподнялся и обвил руками шею Чжао Лу. Горячие дыхание людей смешалось, а их тела тесно переплелись, как будто пытались компенсировать отсутствие физического контакта за все эти месяцы. Некоторое время разум Чжао Лу был пуст. Хотя он никогда не признавал этого, но в его сердце действительно был Фэн Мин, и положение Фэн Мина в его сердце становилось все более важным с каждым днем. Он яростно тер и кусал губы человека под собой, слушая, как тот тяжело дышит. Фэн Мин звучал так, словно мучался и просил пощады, но в то же время соблазнял его еще больше, щекоча его сердце, как веер из перьев. Чжао Лу поцеловал Фэн Мина, и что-то похожее на огонь медленно распространилось по его рукам, которые все еще держали мужчину. Он больше не удовлетворялся обычным держанием и начал медленно водить руками по коже Фэн Мина. Область талии Фэн Мина всегда была очень чувствительной, и нежное прикосновение Чжао Лу вырвало у Фэн Мина стон. Его бедра бессознательно двинулись вперед, ища большей близости с Чжао Лу. Звук сладкого стона Фэн Мина вернул разум Чжао Лу. Он оттолкнул Фэн Мина, и тот застонал от боли, когда упал на землю. Глаза Чжао Лу забегали по сторонам, он собирался встать и отойти, но Фэн Мин опрокинул его. Фэн Мин тоже занимался боевыми искусствами и был довольно силен. Кроме того, Чжао Лу был не готов к подобной атаке, поэтому его легко сбили. Фэн Мин с силой прижал Чжао Лу к земле. Растянутый на земле, Чжао Лу попытался вставать, но Фэн Мин вдруг опустил голову. Их лица оказались очень близко друг к другу, они практически соприкоснулись носами. Такая поза была очень интимной, и их дыхание снова смешалось. У Чжао Лу пересохло в горле, и ему пришлось послушно опуститься на землю. Фэн Мин лежал на Чжао Лу, обнаженный по пояс. Его черные волосы были распущены и свободно спадали, скользя по красивым плечам вниз до талии и, ложась на пах. Несколько прядей его волос также лежало на полуобнаженной груди Чжао Лу. Горло Чжао Лу было похоже на высохшую пустыню, когда он хрипло сказал: — Быстрее встаньте. Теперь взгляд Фэн Мина был сфокусирован и проницателен, как будто он только что совсем не спал. Фэн Мин очень медленно опустил голову. Его дыхание было немного прерывистым, словно он все еще не оправился от поцелуя. Его грудь вздымалась и опускалась, когда он дышал, а две маленькие выпуклости на его груди приблизились к человеку, которого он прижал к земле. Зрелище было провокационным. Фэн Мин убрал свои волосы наперед. Затем он потянул руку Чжао Лу и положил её себе на спину, после чего медленно потянул её вниз к своей тонкой талии и к ягодицам… Чжао Лу слегка вздрогнул. Он хотел было убрать свою руку, но Фэн Мин крепко обнял его. Он уткнулся лицом в плечо Чжао Лу и дрожащим голосом прошептал: — Чжао Лу… Чжао Лу… Это правда ты… С этими словами Фэн Мин потер другую руку Чжао Лу. У Чжао Лу был длинный шрам на внутренней стороне ладони. Он получил его, когда, будучи еще юношей, только вступил в имперскую армию. Только теперь Чжао Лу понял, что его разоблачили. Фэн Мин узнал его. Не говоря больше ни слова, Чжао Лу, с силой схватив Фэн Мина за талию, изменил их позицию. Фэн Мин чрезвычайно послушно лег на землю и даже снял свои штаны. Чжао Лу больше не колебался. Одна рука его исследовала нижнюю часть живота Фэн Мина, намеренно избегая той части тела, к которой Фэн Мин больше всего хотел, чтобы он прикоснулся, а другой рукой он погладил расщелину между ягодицами Фэн Мина, прежде чем медленно ввести один палец внутрь. Фэн Мин застонал. Чжао Лу схватил его за подбородок и жестко поцеловал в губы. Фэн Мин почувствовал, как рука другого человека, которая медленно растягивала его, постепенно начала двигаться быстрее, словно другой человек больше не мог терпеть. Сам он уже был возбужден, поэтому охотно насаживался на палец Чжао Лу, не переставая шептать его имя. Пока его зад продолжали грубо растягивать, все его тело дрожало. Чувство покалывания распространилось по всему телу, вплоть до головы. Он поднял бедра, подавая Чжао Лу знак войти. Дыхание Чжао Лу стало прерывистым. Пока его рука играла с дырочкой Фэн Мина, Чжао Лу безостановочно целовал его губы. Но так как Фэн Мин снова и снова подбрасывал бедра, провоцируя его, Чжао Лу уже еле сдерживался, но все еще колебался, боясь навредить Фэн Мину. Чжао Лу прекратил все свои движения и вытащил руку. Наконец он сказал: — Я больше не могу сдерживаться, но боюсь, вы еще не готовы... Прежде чем он успел закончить предложение, Фэн Мин сел. Положив руки ему на плечо, Фэн Мин толкнул Чжао Лу на землю. Оседлав Чжао Лу, он начал медленно насаживаться на его член. Фэн Мин задыхался. С открытым ртом, он был словно рыба, выброшенная на берег. Его глаза покраснели, и даже щеки и уши окрасились в алый. Фэн Мин выглядел так, будто у него была высокая температура, но он не моргал и не отводил взгляд от Чжао Лу.

Глава 40 - Дни жизни подошли к концу

Чжао Лу и Фэн Мин не были вместе около полугода. Оказавшись с Фэн Мином в подобном положении, все здравые мысли Чжао Лу были отброшены подальше, и ему приходилось делать это с Фэн Мином снова и снова. Когда они закончили, Фэн Мин не мог даже пальцем пошевелить, и потому лег, положив голову на колени Чжао Лу. На улице все еще шел дождь, но дождь, казалось, становился все слабее и вот-вот должен был прекратится. Слушая шум дождя, который уже не был таким громким, Фэн Мин вдруг улыбнулся и сказал: — Даже в такой ситуации, я чувствую себя счастливым. Чжао Лу почувствовал иронию. Если бы другой человек не был Фэн Ваном, возможно, их отношения не были бы такими сложными. *** Лу Шичэнь услышал об обрушении плотины на реке Мин и немедленно отправил людей на реконструкцию плотины, и в то же время отправил людей вдоль реки на поиски Фэн Вана. Фэн Мин был в ловушке на реке Мин в течение двух дней, прежде чем, наконец, люди Лу Шичэня нашли его и сопроводили обратно во дворец. Чжао Лу спрятался от людей Лу Шичэня. Его никто не видел, и он не вернуться с ними. Убедившись, что с Фэн Мином все в порядке, он помчался в столицу впереди Фэн Мина. В резиденции Чжулу Хоу Жуй Сюэ ждала его возращения. Она была еще очень молодой женщиной, но необходимость поддерживать воображаемую болезнь Чжао Лу и разбирать дворцовые дела в одиночку была довольно тяжелой ношей. Увидев, что её хозяин наконец вернулся, она чуть не расплакалась. Через несколько дней после возвращения Чжао Лу прибыла свита Фэн Мина, и он приветствовал их во дворце. Хотя Жуй Сюэ ничего не сказала, она видела, что двое мужчин действительно помирились. Когда Фэн Мин вернулся, у него была небольшая температура. Чжао Лу отправил Жуй Сюэ во дворец, чтобы позаботиться о нем. Фэн Ван сказал, что не помнит большую часть того, что произошло, но Жуй Сюэ видела, что, хотя у Фэн Вана была лихорадка, в целом он выглядел более воодушевленным. Казалось, его дух восстановился. Инцидент с наводнением и то, что Фэн Ван чуть не утонул, напугали Лу Шичэня до глубины души. Почему речную плотину так легко прорвало, словно кусок тофу? Фэн Мин поблагодарил Лу Шичэня за его лояльность и позволил Лу Шичэню тщательно исследовать причину, по которой вода реки Мин затопила город. Жуй Сюэ промолчала. Она чувствовала тревогу, но также знала, что ей нельзя ничего говорить. Она была почти уверена, что Сюэ Ван каким-то образом подрыл реку и отвел речную воду в города у реки Мин. Прямо сейчас люди не подозревали об этом, но если провести тщательное расследование, то скоро это станет известно. Подкоп на реке оставил следы, которые не исчезнут в течение одного или двух дней. Люди определенно свяжут это со страной Сюэ. Конечно же, не прошло и нескольких дней, как Лу Шичэнь уже узнал об этом и сообщил Фэн Вану на утреннем суде. После такой новости чиновники подняли шум. Некоторые предлагали отправить войска в страну Сюэ в качестве возмездия. Действия Сюэ Вана были действительно слишком обманчивыми. Если они не остановят его, как скоро страна Фэн потеряет свое величие? Однако некоторые также предполагали, что, поскольку Сюэ Ван осмелился использовать подобный метод, было ясно, что он не боялся быть обнаруженным и был подготовлен заранее. Если они опрометчиво пошлют войска в страну Сюэ, то обязательно попадутся на уловки врага и просто потеряют свои войска. Фэн Мин спросил мнения Лу Шичэня. Лу Шичэнь сказал: — Этот подчиненный также считает, что мы не должны торопиться с отправкой войск. Во-первых, не стоит забывать, что военная мощь страны Сюэ очень сильна. Кроме того, в Сюэ все еще находится Её Высочество Великая Принцесса… Если Сюэ Ван арестует её и использует в своих интересах, это может создать проблему. Когда он упомянул об этом моменте, все прискорбно вздохнули. Когда предыдущий Фэн Ван был жив, он очень любил Великую Принцессу. Теперь она была Императрицей страны Сюэ, но также была и их заложницей. Люди боялись, что когда-нибудь это станет веревкой, связывающей их руки и ограничивающей свободу их действий. Но Император был непреклонен, отправляя Великую Принцессу в страну Сюэ, поэтому официальные лица не осмелились высказать свои возражения. Фэн Мин не стал комментировать мнение Лу Шичэня. Но люди, которые его знали, прекрасно понимали, что чувствовал Фэн Мин из-за подстрекательских действий Сюэ Цзюньляна. Фэн Мин не был опрометчивым Императором. Он мог не нападать, если на него не напали первыми, но раз ему присылали завуалированный вызов на войну, он обязательно его примет. Официальная печать Чжао Лу исчезла, так что пока он использовал свою личную печать. Жители страны Фэн привыкли к диктаторским замашкам Чжулу Хоу, и хотя в этом году он был несколько мягче, до сих пор никто не осмелился сказать что-либо о том, что он потерял государственную печать и использовал свою личную. Фэн Мин думал, что печать Чжао Лу была потеряна, когда тот спасал его на реке Мин от утопления, поэтому приказал людям сделать еще одну печать и не винил Чжулу Хоу. Но печать, конечно же, не просто была потеряна. Она попала в руки Сюэ Цзюньляна.

——      ——

В тот день Сюэ Цзюньлян больше не комментировал оправдания Сюэ Хоуяна, но и не винил его. Он только попросил Сюэ Хоуяна вернуться в свой особняк, чтобы отдохнуть и тщательно обдумать вопрос о наложнице. И все же отказ Сюэ Хоуяна вызвал у Сюэ Цзюньляна немало сомнений. Он тоже восхищался Тэн Шаном и даже как-то сказал, что если ему удастся заполучить Тэн Шана, то с его опытом на посту Министра и острым умом, он станет большим достоянием для его страны, а с его храбростью и способностями как военного генерала Сюэ Ван мог бы завоевать многие земли. Но Сюэ Цзюньлян никак не ожидал, что у его младшего брата действительно возникнут искренние чувства к мужчине. Сюэ Цзюньлян, на самом деле, давно заметил это, но все еще не мог поверить. Тэн Шан был действительно выдающейся фигурой и красивым человеком, но он все же оставался мужчиной, да к тому же с независимым темпераментом. И почему его брат был так одержим таким непростым и своевольным человеком? Сюэ Цзюньлян, хоть убей, не мог этого понять. Но в одном он был совершенно уверен — он не мог допустить, чтобы его младший брат полюбил такого человека. Если Тэн Шан был искренен по отношению к Сюэ Хоуяну, тогда другое дело. Но если Тэн Шан использовал влюбленного Сюэ Хоуяна как пешку в собственной игре, то выбор наложницы для Сюэ Хоуяна во время Трехлетнего Отбора был решенным делом. Трехлетний Отбор не был мероприятием, проводимым всего за один или два дня. После того, как все участницы вошли в столицу, им пришлось выстраиваться в очередь на улице в течение полумесяца, прежде чем они смогли войти во дворцовые ворота. Участниц было так много, что для предварительного отбора были назначены ответственные лица, и только потом их выбирал сам Сюэ Ван. Поэтому выбор делался не с первого раза, а после тщательного изучения. Кандидаткам, которым были вручены таблички, разрешили покинуть столицу и вернуться домой, а участницы, не получившие таблички, прошли в следующий тур. Император выбирал девушек не только для себя, он также должен был выбирать наложниц для других членов императорской семьи и дворян. Мало того, что участницы должны были быть хороши собой, их социальное происхождение и семейный статус также должны были быть хорошо подобраны. Весь процесс требовал времени и физических сил. Сюэ Цзюньлян целыми днями был занят политическими делами, у него не было времени на длительные отборы, поэтому он просматривал только по двадцать участниц в день. Просмотрев двадцать участниц, он больше ни на кого не тратил времени, поэтому Отбор мог затянуться очень надолго. Сюэ Цзюньлян только что наконец закончил осмотр сегодняшних двадцати участниц. Он дал всем двадцати из них письма с отказом и позволил возвращаться домой. Он хотел отправиться во дворец Юньфэн и встретиться с Императрицей, но Цзян Юй подошел к нему с несвоевременным докладом. Заметив кислое выражение лица Сюэ Вана, Цзян Юй собрал все свое мужество, чтобы сказать: — Ваше Величество, охранники доложили, что кто-то у входа во дворец кричит и поднимает шум. Сюэ Цзюньлян совсем не воспринял это всерьез: — Тогда схватите и убейте этого человека. — Но… Этот старый слуга также слышал, что обидчик кричал что-то о Её Величестве Императрице, поэтому… этот старый слуга взял на себя смелость сообщить об этом Вашему Величеству. Кроме того, у дворцовых ворот было слишком много народу, и если нарушитель остался бы продолжать кричать, этот старый слуга подумал, что это было бы неразумно. Сюэ Цзюньлян рассмеялся: — С каких это пор твои навыки речи стали такими хорошими? Цзян Юй улыбнулся: — Это все благодаря влиянию Вашего Величества, а также благодаря учениям Её Величества Императрицы. Сюэ Цзюньлян знал, что это всего лишь льстивые разговоры, но все же это помогло ему успокоиться. Он прекрасно понимал, что если бы Императрица правда оказалась замешана в чем-то, ему это бы не понравилось. Неужели у него правда появились глубокие чувства к его находчивой Императрице? Он так же чувствовал, что если Императрица будет соблюдать правила и разорвет свои связи с Фэн Ваном, Сюэ Цзюньлян действительно сможет показать ей свою искренность. Тогда, кто знает, может быть, она сможет родить ему нескольких детей. Цзян Юй увидел явно мечтательную улыбку Сюэ Вана и сильно закашлялся: — Ваше Величество, преступник пойман. Вы хотите его увидеть? Только тогда Сюэ Цзюньлян пришел в себя и тоже кашлянул, чтобы скрыть смущение за витание в облаках, после чего сказал: — Тогда приведите его сюда. Гу хочет увидеть, что за человек осмелился поднимать шум у ворот дворца. Вскоре преступника привели к Сюэ Вану. Его притащили Хэ Чжун, Хэ Жень и Хэ И. Трое крепких и сильных мужчин толчками и пинками втолкнули преступника, одетого в грубые одежды, и со связанными руками. Преступник на самом деле был ученым с довольно миловидным лицом. Он был туго связан, а его рот был заткнут скомканным куском ткани, мешавшим ему говорить. Но преступник выглядел спокойным, а не прибывал в панике, как обычные заключенные. Трое братьев Хэ, завербованные Императрицей, не захотели становиться чиновниками. Вместо этого они попросили должности в имперской гвардии и посвятили себя защите Императрицы. Тэн Юнь любил талантливых людей, поэтому, естественно, он не хотел отпускать этих братьев. Сюэ Цзюньлян любил Императрицу, поэтому, естественно, не хотел перечить её желаниям. Таким образом, трое братьев Хэ были приняты в имперскую гвардию под именем Императрицы. Сюэ Цзюньлян увидел, как трое сильных мужчин грубо обращаются с ученым, и возразил: — Что вы трое делаете? Не позволяй людям увидеть вас и решить, что люди Императрицы оскорбляют слабых. Услышав это, трое братьев громко рассмеялись. Но после смеха они вспомнили, что должны отдать дань уважения Сюэ Вану, поэтому немедленно опустились на землю и поклонились. Выражение лица трех здоровенных мужчин было настолько простым и честным, что Сюэ Цзюньлян решил не ругать их за грубое поведение. Однако преступник не собирался вставать на колени, поэтому Хэ Чжун пнул его по колену. Обидчик застонал от боли и опустился на колени. Судя по всему, преступник был не только миловидным ученым, но и человеком совсем без сил. Сюэ Цзюньлян спросил: — Зачем вы заткнули ему рот? Хэ Жэнь ответил: — Ваше Величество не знает, но этот ребенок знает колдовство. Как только он открывает рот, то гипнотизирует и сбивать с толку людей, которые его слушают. Даже мы, трое братьев, почти позволили ему уйти. — О? Нечто подобное существует? Но Гу не верит в колдовство. Развяжите его. Поскольку Сюэ Ван сказал, что не верит в сверхъестественные силы, братья Хэ ослабили веревки, связывающие преступника, и убрали ткань, набивавшую ему рот. Как только его развязали, преступник встал и отряхнул колени, но все еще не поклонился, чтобы отдать дань уважения Сюэ Вану. Цзян Юй закричал: — Как ты посмел встать с колен! Ученый усмехнулся: — Я не из страны Сюэ, почему я должен стоять на коленях? Сюэ Цзюньлян не выказал никакого гнева, сохраняя дружелюбный вид. Медленно поиграв кольцом на большом пальце, он, улыбнувшись, спросил: — Тогда из какой ты страны и что ты делаешь в Сюэ? Ученый ответил неуважительным тоном: — Раньше я был из страны Тэн, а потом переехал в Фэн. Но когда река Мин затопила города, у меня не было другого выбора, кроме как бежать из страны Фэн, и поэтому я прибыл в Сюэ. — О… — хотя лицо Сюэ Цзюньляна оставалось неподвижным, внутренне он был потрясен. Похоже, этому человеку было что ему сказать, поэтому он махнул рукой, сигнализируя всем остальным удалиться. Цзян Юй, опасался, что это уловка, и преступник убьет Сюэ Вана, когда никого не будет, поэтому он лучше умрет, чем отступит. Однако Сюэ Цзюньлян дал знаком понять, что все в порядке, и Цзян Юй тоже может уйти. Позволив лишь братьям Хэ остаться на страже, остальным приказал на время выйти из цветника. Когда все ушли, Сюэ Цзюньлян произнес: — Ты умный человек, Гу уже понял, что ты имел в виду... Но у Гу есть два вопроса. Ты сказал, что река Мин вышла из берегов, но почему ты приехал именно в страну Сюэ? И придя к Гу, каково твое намерение? Ученый сказал: — Я понял, что кто-то осмелился отвести поток, чтобы затопить города у реки Мин. Хотя этот кто-то и не является джентльменом, он явно очень умный стратег и обладает огромной храбростью. К сожалению, я также вижу, что, хотя вокруг этого человека много отважных военачальников, у него нет подчиненных — знатоков гражданских дел. И я подумал, что не могу упустить такую хорошую возможность. Сюэ Цзюньлян ничего не ответил, поэтому ученый продолжил: — Я приехал в страну Сюэ, чтобы показать свои амбиции. Как я уже говорил ранее, я родом из Тэн, но Император страны Тэн был бестолковым и некомпетентным, он предпочитал подчиненных, которые были хитрыми и умели лишь заискивать перед ним. В конечном итоге, было бесчисленное количество попыток узурпации власти и должностей. Он был полным разочарованием. Под вымышленным именем я отправился в страну Фэн, но смог забраться только на место магистрата небольшого округа. Осмелюсь сказать, что это было упущением Фэн Вана. — А ты наглый, раз смеешь говорить подобные вещи. — У меня есть все основания, чтобы говорить это. — Тогда скажи мне, — сказал Сюэ Цзюньлян, — Что ты кричал у ворот дворца? Ученый улыбнулся: — Я кричал, что жизнь Императрицы в опасности! — Негодяй! — Сюэ Цзюньлян внезапно хлопнул по подлокотнику кресла, на котором сидел, и закричал, — Кто дал тебе мужества говорить подобные глупости и проклинать Мать нынешней династии? Ученый не выглядел испуганным, когда сказал: — Дело не в мужестве, это факт. Дни жизни Императрицы исчерпаны, её конец близок. Вам нужно прежде позаботиться о будущих делах. Сюэ Цзюньлян был так зол, что впервые потерял дар речи. В тот же момент в спешке вошел Цзянь Юй и доложил: — Ваше Величество, Императрица просит о встрече. Сюэ Цзюньлян взглянул на ученого, затем повернулся к Цзян Юю: — Скажи Императрице подождать Гу в передней. Гу скоро подойдет туда. Цзян Юй скривился и сказал: — Ваше Величество… Императрица-Мать сказала, что хотела бы встретиться с этим не от мира сего советником, который называет себя учеником Цзян Цзия. Услышав это, Сюэ Цзюньлян понял, что до Императрицы, должно быть, дошли новости, поэтому он не мог скрыть этого человека. Что ж, Императрица умна и имеет острый язык, возможно, ей удастся поставить этого ученого на место. Когда Императрица вошла, её сопровождали трое братьев Хэ. Сюэ Цзюньлян приказал Цзянь Юю принести еще один стул, но прежде чем Цзян Юй успел пошевелиться, братья уже притащили стул и поставили его, как если бы пытались выслужиться перед старшим. Сюэ Цзюньлян подождал, пока Императрица сядет, прежде чем повернуться к ученому: — Продолжай говорить. Ученый бесстрашно посмотрел прямо на Императрицу и сказал: — Каждое мое слово правда и имеет основание. Я не разбрасываюсь пустыми словами, — он сделал паузу, прежде чем продолжил, — После наводнения у реки Мин Император Фэн несомненно прикажет провести расследование. Как только он увидит, что все улики указывают на Сюэ, то не применет случаем отправить солдат. И все же послать солдат только потому, что кто-то подрыл реку, было бы неразумным. Тем более, что Император Сюэ всегда может сказать, что его подставили. Поэтому, если Фэн Ван действительно решиться послать солдат, наиболее логичным его оправданием станет Императрица. Тэн Юнь улыбнулся: — Я? — Императрица Сюэ — Великая Принцесса страны Фэн, и отношения стран неразрывно связаны. Однако, если Императрица будет убита, отношение Фэн станет совершенно другим. Разве это не лучший повод отправить войска? Сюэ Цзюньлян взглянул на Императрицу, ведь ученый сказал, что Фэн Мин, её родной брат, собирается убить её. Но лицо Тэн Юня ничего не выражало, он только в сердцах вздохнул. Все правители одинаковы. Независимо от того, являются ли они кровными родственниками или нет, каждый преследует свои личные цели. И только Сюэ Цзюньлян в его глазах был инородным существом. Он так много лет искренне заботится о Сюэ Хоуяне. Сюэ Цзюньлян сказал: — Какие у тебя основания говорить, что твои слова правда, и ты не просто нагоняешь панику? Или, может, для тебя нормально подобными речами запугивать людей? Тогда, боюсь, что таким образом репутация Цзян Цзия скоро скатиться вниз. Ученый знал, что Сюэ Цзюньлян просто придирается к нему. Если бы какой-либо другой правитель услышал, что с ним общаются в столь неподобающем тоне, то давно приказал бы забить его до смерти. Сюэ Цзюньлян же оставался спокойным. Ученый почувствовал, что Император Сюэ выдержал его испытание, поэтому он почтительно поклонился и сказал: — Этот недостойный только что сказал что-то довольное грубое, но я надеюсь, что Ваше Величество тщательно рассмотрит возможность моих слов и простит этому недостойному его безрассудство… У этого недостойного есть способ облегчить участь Императрицы, но её будущее по-прежнему остается крайне небезопасным. Видя, что ученый говорит уважительно, Сюэ Цзюньлян смягчил выражение лица и разрешил: — Говори. Ученый сказал: — Фамилия этого недостойного — Шэнь, а его имя — И. Я родом из страны Тэн и служил чиновником в стране Тэн в течение двух лет. Но политическая ситуация в стране Тэн не позволила мне оставаться там дольше. Если Фэн Ван хочет использовать Императрицу, как пешку в шахматах, для отправки войск, Император Сюэ мог бы также использовать страну Тэн, чтобы защитить Императрицу. Хотя Тэн Юнь был сообразителен, он не мог понять, что имел в виду Шэнь И. Шэнь И продолжил: — Как вы знаете, в стране Тэн в течение многих лет происходят междоусобицы. Не так давно Император Тэн решил порадовать свою любимую жену Ван и назначил её сына наследником престола в обход старшего принца. С давних времен отказ передачи престола старшему сыну неизбежно вызывал хаос. И, не смотря на то, что сын Леди Ван умен, он все еще очень молод. Он не сможет заполучить уважение народа. Понимая это, старший принц Тэн Синь собрал свои войска полмесяца назад и начал готовить восстание. Услышав слова Шэнь И, Тэн Юнь почувствовал, что его словно опустили в ледяную воду. Старший брат Тэн Синь всегда был верным и честным человеком. Когда кто-либо из принцев решал поднять восстание, он всегда посылал своих солдат и помогал подавить его. Тэн Юнь никогда бы не мог подумать, что однажды Тэн Синь тоже поднимет восстание. Но Тэн Юнь также знал, что Тэн Синя просто вынудили сделать это. Леди Ван была красивой и очаровательной. И хотя она была уже не молода, у нее еще оставались средства и способы убеждать людей. Раньше её очень баловал Тэн Ван. И теперь, когда Тэн Цяньи находилась в Сюэ, никто больше не мог с ней конкурировать. Леди Ван подстроила смерть Императрицы страны Тэн и теперь хотела сделать своего сына наследным принцем. Шэнь И сказал: — В настоящее время Ваше Величество может послать войска к Тэн Вану, чтобы помочь ему подавить восстание. После этого Тэн Ван будет очень благодарен Вашему Величеству, но будет бояться появления еще одной армии. Тогда Ваше Величество может сказать, что у него есть решение, как сохранить страну Тэн в безопасности и мире, но для этого Тэн Ван должен сдаться и подчиниться Императору Сюэ. И поскольку Ваше Величество мог бы без особых усилий захватить страну Тэн, Фэн Ван не посмеет действовать опрометчиво. Сюэ Цзюньлян немного колебался, так как Шэнь И говорил о сдаче и подчинение столь легкомысленно. Захват страны был делом непростым. Некоторые люди той страны могли искренне сдаться, но страна состояла из множества разных людей. И когда неискренних людей было много, это могло быть опасно в долгосрочной перспективе. Шэнь И добавил: — У Вашего Величества не так много времени, чтобы думать об этом. У Тэн Вана также есть советники и мудрецы. Как только они узнают, что Фэн Ван хочет отправить войска в страну Сюэ, они будут рады увидеть, как Сюэ и Фэн сражаются друг с другом. Они могут подлить масла в огонь и разжечь еще большее пламя. И этим маслом является Её Величество Императрица. Этот скромный подданный может гарантировать, что, если Ваше Величество не начнет действовать немедленно, Тэн Ван пошлет кого-нибудь убить Императрицу. Тэн Юнь смотрел на небольшое озеро неподалеку со сложными чувствами в сердце. Раньше Тэн Цяньи пыталась подставить его, и в то время он был очень расстроен. Теперь он слышал, что его собственный отец может убить его. И хотя у них не было возможности узнать, что это был Тэн Юнь в теле Императрицы, Тэн Юнь все равно не мог не расстроиться. Обиды, завязавшиеся узлом в его сердце, уже не можно было распутать. Тэн Юнь был уроженцем страны Тэн, он знал, что у его отца не было большого богатства. В течение многих лет Тэн Юнь не жалел сил, сражаясь за свою страну, но затем он был вынужден отступить из-за нехватки армейского продовольствия. И даже имея возможность послать на помощь Тэн Юню войска, Тэн Ван этого не сделал. В конце концов, Тэн Юнь и его солдаты потерпели поражение и попали в плен. Тэн Ван был трусливым и робким, и был только счастлив пожертвовать своими доверенными помощниками, чтобы добиться того, чего он хотел. Прямо сейчас Тэн Юнь не мог понять, как он раньше сравнивал Тэн Вана с Сюэ Цзюньляном. Тэн Ван никогда не был конкурентом Императору Сюэ. Выслушав речь Шэнь И, Сюэ Цзюньлян признал, что все это имело смысл. Он немедленно назначил Шэнь И на официальную должность и позволил ему жить во дворце в качестве наставника Наследного Принца. Шэнь И поблагодарил Сюэ Вана. Он еще не ушел, когда вошел Сюэ Хоуян и доложил: — Ваше Величество, большое количество беженцев хлынуло к нам со стороны Тэн. — Беженцев? — переспросил Сюэ Цзюньлян. Шэнь И решил объяснить: — Поскольку Тэн Синь мобилизует своих солдат, простые люди находятся под угрозой. У них нет другого выбора, кроме как искать убежища в стране Сюэ. Ваше Величество должны открыть пограничные ворота. Вы не можете заблокировать людей, прошедших тысячи миль, и оставить их без спасения. Сюэ Хоуян нахмурил брови: — Как можно так легко открыть пограничные ворота? Если среди беженцев затесались преступники и бандиты, они могут создать проблемы на нашей земле. Сюэ Цзюньлян согласился с Сюэ Хоуяном, он тоже так думал. Открыв пограничные ворота для жителей страны Тэн, разве они тем самым не позволят врагу атаковать изнутри? Тэн Юнь тоже нахмурился. Было бы жестоко не впустить беженцев. Но если посмотреть с точки зрения страны Сюэ, впускать беженцев было рискованно. После долгих размышлений Тэн Юнь, наконец, сказал: — Ваше Величество, если беженцам не открыть пограничные ворота, то беженцы будут скапливаться на границе и вместо этого представлять угрозу для пограничной охраны. Лучше впустить их, затем сосредоточить их вокруг продовольственных пунктов и отправить войска для охраны этих продовольственных пунктов. Таким образом, будет легче предотвратить создание неприятностей людьми. Сюэ Цзюньлян знал, что Императрица очень доброжелательна. Он и сам подумал, что это будет хорошая возможность заставить жителей страны Тэн почувствовать благодарность стране Сюэ, поэтому он кивнул: — Однако Гу хочет, чтобы Хоуян разобрался с этим. Гу не может доверить это другим людям. Сюэ Хоуян встал на колени и принял приказ. Он встал и уже собирался уйти, когда Сюэ Цзюньлян остановил его: — Можешь взять с собой Тэн Шана. Глаза Сюэ Хоуяна расширились от удивления и восторга, его сердце было полно благодарности, и он снова опустился на колени. И только потом, наконец, ушел, чтобы собрать вещи и приготовиться к отъезду.

Глава 41 - Ни одного неверного слова

Тэн Юнь чувствовал, что с каждым днем у него все меньше и меньше получается читать Сюэ Цзюньляна, так как его действия всегда противоречили первому впечатлению Тэн Юня о нем. Чем больше Тэн Юнь думал, что понял Сюэ Цзюньляна, тем больше он удивлялся. Что имел в виду Сюэ Цзюньлян, позволив Сюэ Хоуяну взять с собой Тэн Шана? Тэн Юнь всегда думал, что Сюэ Цзюньлян не хотел, чтобы его брат испытывал чувства к мужчине, не говоря уже о человеке, приехавшем из вражеской страны. Подобное в глазах народа выглядело бы как шутка. То, что Вань Нян Хоу, как очень влиятельный дворянин, позволил себе иметь любовника-мужчину, не было для людей чем-то удивительным, но это могло повлиять на их мнение о Сюэ Ване. Однако Сюэ Цзюньлян не только никогда не обвинял Сюэ Хоуяна, но даже позволил Сюэ Хоуяну взять Тэн Шана с собой. Когда Шэнь И, наконец, покинул сад, Сюэ Цзюньлян заметил, что Императрица все еще хмурится. И словно поняв мысли другой стороны, он улыбнулся и спросил: — Что заставило мою Императрицу так сильно хмуриться? Сказав это, Сюэ Цзюньлян протянул руку и потер пространство между бровями Тэн Юня. Тэн Юнь слегка отвел голову в сторону, но потом был шокирован своей реакцией на прикосновение Сюэ Цзюньляна. Вместо того, чтобы паниковать, как обычно, теперь для него были привычными легкие прикосновения Сюэ Цзюньляна. Ранее он всегда чувствовал отвращение, но сейчас почти не обратил внимания. С тех пор, как он начал жить в императорском дворце этой страны Сюэ, он так сильно изменился. Сюэ Цзюньлян сказал: — Это из-за Тэн Шана? Вы думаете, почему я позволил ему поехать с Сюэ Хоуяном? Тэн Юнь не стал отрицать догадку Сюэ Цзюньляна, и это оказалось достаточным подтверждением. Сюэ Цзюньлян улыбнулся: — Я так и думал. Обычно спокойный и собранный человек, как вы, и вдруг хмурится. Я сразу понял, что это должно быть связано с Тэн Шаном. Тэн Юнь был слегка поражен: — Ваше Величество… Сюэ Цзюньлян махнул рукой, как будто это не имело большого значения, и сказал: — Если бы Тэн Шан не был мужем Вань Няна Хоу, то видя, насколько глубока ваша забота о нем, я бы уже давно прикончил его… Но теперь не только вы питаете чувства к нему, но и Хоуян тоже. Как брат Хоуяна, я не хочу, чтобы Хоуян любил другого мужчину, но я также знаю темперамент Хоуяна — даже десяток быков не сможет оттащить его от того, к чему он прикипел. Я надеялся, что он найдет девушку, которая ему понравится, и тогда он забудет о своей страсти к Тэн Шану, но теперь я не думаю, что это когда-нибудь произойдет. Услышав это, Тэн Юнь понял, что Сюэ Цзюньлян действительно заботится о чувствах Сюэ Хоуяна. На самом деле иметь мужчину-наложника в нынешнем обществе не было странно, но все же считалось проявлением дурного нрава. Если Император женится на мужчине-наложнике, люди сочтут это балаганом. Они никогда не посмеют говорить дурные вещи публично, но это всегда будет поводом для шуток во время обеда за закрытыми дверями. Если дворянин жениться на наложнике-мужчине, даже если он ни разу в жизни не совершил преступления, он будет считаться предателем. Его дело рассмотрят как создание смуты среди народа, и, как преступника, посадят. Другими словами, в нынешнее время наличие любовника-мужчины все еще было чем-то, что общество с трудом воспринимало. Сюэ Цзюньлян, как Император, мог просто запретить подобное, особенно потому, что это могло повредить его собственной репутации. Но вместо того, чтобы думать о том, что могут подумать люди, он рассматривал это с точки зрения Сюэ Хоуяна. Тэн Юнь вздохнул. Впервые он подумал о том, что было бы, не будь он из страны Тэн. Возможно, Сюэ Ван, который так любил разыскивать и вербовать таланты, однажды бы нашел Тэн Юня и дал ему место в суде. Или, может быть, как и Сюэ Хоуяна, послал бы Тэн Юня на границу, охранять земли Сюэ. Сюэ Цзюньлян увидел, как настроение Императрицы упало, и спросил: — Что такое? Вы плохо себя чувствуете? Мне вызвать врача? Тэн Юнь прикусил нижнюю губу и сказал: — Ваше Величество, вам не нужно так суетиться из-за меня. — Почему? Почему вы вдруг так говорите? — Сюэ Цзюньлян улыбнулся, — Если мне не суетиться из-за вас, то из-за кого еще я должен суетиться? Или вам не нравится, что я забочусь о вас? А, может, вы боитесь, что не сможете противостоять моей доброте? Тэн Юнь ответил: — Честно говоря, я действительно тронут вашей добротой, но это не из-за вашего отношения ко мне, а из-за того, как вы обращаетесь с Вань Няном Хоу. Сюэ Цзюньлян тут же сказал: — Тогда расскажите мне, как ваши любимые родственники относились к вам, когда вы еще находились в Фэн. Тэн Юнь какое-то время молчал, вспоминая свое прошлое, прежде чем дать ответ: — С тех пор, как я родился, я никогда не чувствовал, что у меня есть родственники, которые любят меня… Единственный, кто искренне любил меня, тот, кто научил меня читать и писать, не член семьи, а Хоу, получивший фамилию семьи. Всю свою жизнь я задавался вопросом, почему члены моей семьи относятся ко мне так холодно, а кто-то, кто не является даже родственником, может относиться ко мне так хорошо? Сюэ Цзюньлян тихо спросил: — А что на счет вашего младшего брата? Тэн Юнь знал, что Сюэ Цзюньлян имел в виду Фэн Вана, младшего брата от той же матери, но у Тэн Юня тоже был младший брат от одной и той же матери. Точно так же, как Фэн Ван, который пытался убить свою сестру, младший брат Тэн Юня тоже пытался убить Тэн Юня, но потерпел неудачу. Позже младший брат Тэн Юня отправился на свою вассальную территорию, где поднял собственную военную мощь. Тэн Юнь вспомнил, что в то время он только вернулся с войны на границе и сразу же был отправлен на подавление восстания своего младшего брата. Тэн Юнь ничего не сказал в ответ, но Сюэ Цзюньлян, который тоже вырос в императорском дворце, прекрасно знал, о чем думала Императрица. Помимо Сюэ Хоуяна, у Сюэ Цзюньляна было много других братьев. Но эти братья, как и Сюэ Юй, хотели его смерти. Сюэ Цзюньляну пришлось убрать их всех, чтобы иметь возможность жить долго и счастливо. *** После предостерегающих слов Шэнь И Сюэ Цзюньлян сменил охрану дворца Юньфэн и усилил дозор у Запретного Дворца. Хотя он не сомневался в преданности трех братьев Хэ Императрице, они все же были слишком безрассудными, по его мнению, поэтому он не делал все свои ставки исключительно на них. Через несколько дней подготовки Сюэ Хоуян и Тэн Шан были готовы отправиться в путь. Беженцы не могли долго ждать, да и Тэн Синь уже довольно давно мобилизовал своих солдат. Им нужно было быстро подавить восстание, пока не стало слишком поздно. Сюэ Цзюньлян устроил небольшой прощальный банкет у ворот дворца и попросил Сюэ Хоуяна сесть рядом с ним. Воспользовавшись этим временем, Тэн Шан подошел к воротам дворца Юньфэн. Когда Цю Шуй заметила, что он стоит у ворот, то провела его внутрь и отвела в главную комнату, где находилась Императрица. Тэн Юнь не ожидал, что Тэн Шан придет к нему. Видимо, на Тэн Шана произвела впечатление фраза, что Тэн Юнь сказал на днях. Тэн Юнь сказал только одно предложение, но этого было недостаточно, чтобы что-то объяснить, поэтому Тэн Шан, должно быть, пришел, чтобы больше узнать об этом. Тэн Юнь позволил Тэн Шану сесть и приказал Сю Яо налить ему чаю. — Что привело сюда Мастера Тэна? Поскольку в комнате находились Сю Яо, Цю Шуй и другие дворцовые люди, Тэн Шан не мог прямо спросить о том, что подозревал в своем сердце. Поэтому он сделал паузу на секунду, прежде чем, наконец, сказать: — Этот Тэн скоро отправиться в дорогу, но перед тем, как уйти, я решил прийти и засвидетельствовать свое почтение Императрице. Я слышал, что Императрица чрезвычайно умна и именно благодаря остроумному плану Её Величества удалось победить бандитов Чэн Тяня, поэтому я нашел в себе смелости попросить вашего руководства для успеха в своей экспедиции. Тэн Юнь кивнул и жестом велел Тэн Шану продолжать. Тэн Шан сказал: — Войска Тэн Синя многочисленны и сильны, и если они окружат дворец, что мы должны сделать, чтобы прорвать их осаду? Глаза Тэн Юня засияли, и он улыбнулся: — Организуйте кавалерийские набеги, чтобы начать небольшие атаки и привести врага в беспорядок. Тэн Шан снова сказал: — Беженцев так много, и чтобы создать центровы продовольственной помощи, нужно много усилий и денег. Нам действительно нужно их устанавливать? Тэн Юнь ответил: — Когда ваш желудок полон, вы не чувствуете благодарности. Если вы не терпели лишений, вы никогда не узнаете цену глотку воды. Вместо того, чтобы дать беженцам еду только для того, чтобы они чувствовали себя благодарными, вы можете организовать для них занятие сельским хозяйством. Таким образом, они смогут сами производить себе еду, а солдаты не будут беспокоятся о том, что их армейские запасы могут быть урезаны для обеспечения беженцев. Пока Тэн Шан слушал объяснение, слезы собирались в его глазах. Он опустил голову, чтобы спрятать взгляд, делая вид, будто обдумывает слова Тэн Юня. После чего он прошептал: — Хорошая работа... в запоминании урока. Ни одного неверного слова. Пока он говорил, его голос слегка дрожал, как будто он в себе что-то сдерживал, после чего он взял чашку и сделал глоток, чтобы немного успокоиться. Руки Тэн Юня в рукавах сжались в кулаки. Этой тактике ведения войны его научил Тэн Шан, и Тэн Юнь никогда её не забывал. Тэн Юнь понимал, что Тэн Шан проверял его, пытаясь увидеть, помнит ли Тэн Юнь его уроки. И слова, произнесенные еле слышно, тоже были адресованы ему. — Мастер Тэн, когда вы прибудете на границу, пожалуйста, не забудьте позаботиться о себе… Тэн Шан кивнул. Не говоря больше ни слова, он поклонился и ушел. Когда Тэн Шан вернулся из дворца Юньфэн, Сюэ Цзюньлян как раз закончил прощаться с Сюэ Хоуяном. После этого Тэн Шан и Сюэ Хоуян вывели солдат из дворца и направились к границе. Сюэ Цзюньлян знал, что Тэн Шан был во дворце Юньфэн, но не волновался. Там у него была Цю Шуй, которая докладывал ему обо всем. Вскоре Цю Шуй нашла предлог, чтобы прийти в резиденцию Сюэ Вана, и доложила: — Тэн Шан сказал: «Хорошая работа… в запоминании урока. Ни одного неверного слова». Эта слуга считает это предложение немного подозрительным. Сюэ Цзюньлян медленно постучал по столу указательным пальцем. Выражение его лица ничего не выражало, но внутри он размышлял, что Императрица, должно быть, давно знала Тэн Шана и что они были очень близки. Цю Шуй сказала: — Находясь все эти дни рядом с Императрицей, этой слуге показалось, что Императрица несколько... несколько странная. Её Величество не любит, когда её кто-то обслуживает, также не любит наряжаться и краситься. В свободное время Её Величество часто читает военные книги. Когда Наследный Принц приходит гости, она обучает его боевому искусству и стрельбе из лука. Пусть Императрица и обладала богатством, как Великая Принцесса из страны Фэн... откуда она так хорошо стреляет? Прежде чем она успела закончить свои рассуждения, Сюэ Цзюньлян вдруг хлопнул рукой по столу и сказал ничего не выражающим тоном: — Цю Шуй, я приказал тебе обращать внимание на каждое движение Императрицы, а не подвергать сомнению каждый её шаг. Делая подобное, что ты ожидаешь, что я, как правитель страны, должен сделать? Голос Сюэ Цзюньлян не казался злым, но сердце Цю Шуй похолодело. Поняв, что она слишком далеко зашла, Цю Шуй быстро опустилась на колени, и поклонившись, пролепетала: — Это слуга просто пыталась быть верной. Эта слуга больше не посмеет делать подобного. Ваше Величество, пожалуйста, пощадите эту слугу. Сюэ Цзюньлян все еще постукивал указательным пальцем по столу. Он откинулся на спинку стула, слегка лениво и скрестив ноги, нефритовые бусы на его украшенной кисточками короне мягко покачивались, а золотая вышивка на его официальной мантии придавала ему величественный вид. Все еще стоя на коленях, Цю Шуй украдкой бросила взгляд на Сюэ Цзюньляна, и её сердце задрожало. Её взяли в императорский дворец страны Тэн, еще когда она была совсем юной. Позже, за ум и сообразительность, её приставили следовать за Старшей Принцессой Тэн Цяньи. Можно смело сказать, что в этой жизни она повидала многое, но каких бы красивых людей, будь то члены королевской семьи или другие дворяне, она не встречала, ни у кого из них не было такой величественной ауры, как у Сюэ Цзюньляна. Сюэ Цзюньляну не нужно было проявлять высокомерие или злость, ему достаточно было оставаться любезным и дружелюбным, чтобы напомнить человеку о его месте. И чем непостижимее он был, тем больше люди восхищались им. После инцидента с марионетками Сюэ Ван пообещал подумать о том, кому продвинуть её в консорты, поэтому она усердно работала, докладывая о каждом движении Императрицы. Но неожиданно, вместо того, чтобы получить хвалу, она только вызвала у Его Величества недовольство. Сюэ Цзюньлян сказал: — Тебе не нужно возвращаться во дворец Юньфэн. Пусть Цзян Юй даст тебе табличку. Пойдешь во дворец Чжусю и будешь ожидать Отбора. — Ва... Ваше Величество! — Цю Шуй подняла голову. Она чувствовала себя такой счастливой, что потеряла дар речи. Быстро поклонившись, она произнесла, — Спасибо Вашему Величеству за вашу милость! Сюэ Цзюньлян махнул рукой, давай сигнал удалиться. Если бы это был прежний он, он бы уже взял Цю Шуй в свой гарем. Цю Шуй была умной и выглядела неплохо. Что самое важное, она знала, когда ей можно высказать свое мнение, а когда нужно быть кроткой и послушной. А какому повелителю не нравятся кроткие и послушные женщины? Сюэ Цзюньлян чувствовал, что он, должно быть, болен, раз неравнодушен к Императрице, которая всегда холодная и безразличная, и к тому же не знающая как доставить ему удовольствие. Она не умеет ни готовить, ни вязать, ни петь, ни танцевать, ни даже вышивать по шелку. Возможно, ему приелись нежные и мягкие наложницы гарема, и когда вдруг появилась жена, смыслящая в боевых искусствах и умеющая сражаться, это стало для него чем-то освежающим. Это было единственное объяснение, к которому склонялся Сюэ Цзюньлян. Иначе, как объяснить себе, что при наличии множества подозрительных моментов, он все больше и больше увлекался Императрицей? На столе Сюэ Цзюньляна лежал мемориал, составленный Цзян Юем. Он приказал Чжао Лу расследовать все о Великой Принцессе Фэн, и Чжао Лу прислал много писем с докладом о том, что он узнал. Письма были сожжены, а содержание писем скопировано в мемориал. Информация в докладе оказалась очень подробной, видимо, благодаря близким отношениям Чжао Лу и Фэн Мина. Сюэ Цзюньлян просмотрел на буклет и рассмеялся. Императрица несколько раз рассказывала о своей прежней жизни, и Сюэ Цзюньлян никогда не думал, что она рассказывает вымышленные истории. Чувства, с которыми она говорила, нельзя было подделать и многие вещи, вряд ли, можно было придумать. Многие её истории перекликались с тем, что пережил Сюэ Цзюньлян, находясь с рождения в императорском дворце. И все же, согласно документу на столе, ни одна из рассказанных Императрицей историй никогда не случалась. Сюэ Цзюньлян несколько раз открывал и закрывал мемориал, казалось, небрежно с ним возившись. Но выражение его лица заставило Цзян Юя вздрогнуть от опасения.

——      ——

Когда Сюэ Хоуян и Тэн Шан прибыли на границу, Тэн Шан предложил разделить солдат на небольшие отряды и использовать эти отряды для нападения на солдат Тэн Синя, чтобы сбить его с толку. Таким образом они могли отвлечь внимание врага и успеть восстановить силы своих солдат после проделывания долгого пути, а потом в одночасье снять осаду с имперского города. Тэн Синь был очень мнительным по натуре. На него нападали снова и снова, конечно, он начал бояться. Восстание под его именем не оправдалось. Он не пользовался популярностью у народа, поэтому предпринимать дальнейших действий при таких обстоятельствах он не решался. Тем временем солдаты Сюэ Хоуяна прибыли на территорию страны Тэн. Он тут же разделил солдат на три части. Тэн Шан повел две группы войск, чтобы окружить имперский город, а Сюэ Хоуян отправился с оставшейся группой к логову Тэн Синя. Эта вотчина была сердцем повстанческой армии Тэн Синя. Если бы эта земля могла быть захвачена, армия Тэн Синя могла сдаться без боя, так как у них не было другого источника продовольствия и поддержки. Тэн Синь не знал, что Сюэ Цзюньлян пошлет своих солдат на помощь стране Тэн, которая все еще была врагом страны Сюэ. Кроме того, он никогда бы не подумал, что будет сражаться против Сюэ Хоуяна и Тэн Шана. Армия Тэн Синя окружила имперский город, поэтому её силы были рассеяны, так что, когда два отряда Сюэ Хоуяна атаковали их, многие солдаты предпочли бежать и отказаться от боя. В это время Тэн Синь получил известие о том, что его поддержка на территории пала. Очевидно, Сюэ Хоуян предложил большую сумму денег, чтобы подкупить чиновников на городских воротах. Когда прибыли солдаты страны Сюэ, ворота города были широко открыты, словно у территории не было хозяина, и Сюэ Хоуян быстро вступил во владение. Поскольку сердце их повстанческой армии пало, оставшиеся солдаты Тэн Синя были обескуражены, как будто они уже полностью потерпели поражение. Тэн Шан легко подчинил себе армию повстанцев и захватил живыми Тэн Синя и его генералов. Император Тэн знал, что Сюэ Цзюньлян пошлет войска, чтобы поддержать его, но он никогда бы не подумал, что старый Премьер Министр Тэн Шан придет спасти его. Когда Тэн Шан вошел в имперский город, простые люди все еще были потрясены — город находился в осаде более полумесяца. К счастью, еды внутри города хватало, иначе город давно бы превратился в кладбище. Когда Тэн Шан ехал по улице, кто-то узнал его. Тот мужчина внезапно встал на колени и закричал: — Это Министр Шан! Министр Шан вернулся, чтобы спасти всех нас! Крик мужчины подхватил другой, а потом еще один и еще один. Город, который мгновение назад был унылым и безрадостным, тут же наполнился криками, достаточно громкими, чтобы сотрясти небо. Даже люди внутри императорского дворца могли ясно слышать, о чем кричали люди на улицах. Громкие звуки испугали лошадь Тэн Шана, заставив её встать на дыбы и лягнуть копытом. Тэн Шан поспешил натянуть поводья, пытаясь остановить лошадь. Люди перед ним падали на колени один за другим и кланялись. Даже солдаты, охранявшие городские ворота, сняли каски, чтобы поклониться. Эта сцена заставила глаза Тэн Шана на мгновение покраснеть.

Глава 42 - Лорд Хоу не хочет этого?

Внутри Императорского дворца страны Тэн люди услышали крики снаружи, и только тогда они узнали, что осада снята, а стражники открыли ворота дворца, чтобы поприветствовать Тэн Шана. Имперская армия добежала до главного зала, встала на колени и радостно сказала: — Ваше Величество, Министр Шан вернулся! Министр Шан прорвал осаду и разгромил армию повстанцев! Тэн Ван сначала был счастлив. Кто не чувствовал бы себя счастливым, когда их освободили от кризиса? Но он сразу же почувствовал обиду, потому что спустя столько времени простые люди и даже его собственная имперская гвардия все еще так высоко ценили Тэн Шана в своих сердцах. Поскольку он всегда относился ко всему с подозрением, Тэн Ван, естественно, думал, что Тэн Шан воспользуется этой возможностью, чтобы заполучить власть и в конечном итоге свергнуть его с трона. Поэтому ему пришлось быть начеку, особенно теперь, когда Тэн Шан в добавок ко всему возглавлял солдат Сюэ Цзюньляна. Мало того, что Тэн Шан не был убит по прибытию в страну Сюэ, так ему еще было позволено возглавить довольно мощный отряд солдат. Это показывало, что Тэн Шан совершил измену и вступил в сговор с вражеской страной. Чем больше Тэн Ван думал об этом, тем больше он боялся Тэн Шана. В это время Тэн Шан уже вошел в главный зал. Позади Тэн Шана шли двое охранников, тянущих Тэн Синя за связывающую его веревку. Когда они остановились посреди главного зала, Тэн Синь не встал на колени, а только холодно рассмеялся. Тэн Ван закричал: — Наглый мятежник, ты все еще смеешь смеяться! Тэн Синь сказал: — Почему я не могу смеяться? Честно говоря, если бы не Тэн Шан, вы вряд ли бы остались живы сегодня. Тэн Ван затрясся от гнева. Он схватил отчетный документ со стола перед собой и бросил его в лицо Тэн Синю: — Непослушный и самонадеянный сын! Выражение лица Тэн Синя на мгновение стало мрачным, прежде чем он громко рассмеялся: — Вы все еще помните, что я ваш сын… Прежде чем его предложение закончилось, Тэн Синь встал, разорвал связывающие его веревки и, схватив меч одного из охранников, бросился на Тэн Вана. Тэн Шан, который молча стоял в стороне, был начеку, и как только Тэн Синь начал двигаться, он тут же отреагировал. Шагнув вперед, он выбил меч из руки Тэн Синя. Сразу за этим имперская гвардия окружила Тэн Синя, чтобы схватить его. Напуганный внезапным движением Тэн Синя, Тэн Ван присел и спрятался под столом. Увидев, что Тэн Синя схватили, он понял, насколько нелепым может быть его действие в глазах людей. Он тут же встал, но так как встал слишком резко, то ударился головой о нижнюю часть стола. Его корона съехала на бок, а шпилька, скреплявшая прическу, ослабла, его волосы растрепались, и он потерял свой презентабельный вид. На глазах у всех образ Тэн Вана был бесповоротно испорчен. Его лицо тут же стало багрово-красным, а затем посинело. Он трясся, словно в конвульсиях, и искал меч, чтобы казнить Тэн Синя прямо здесь и сейчас. Чиновники, присутствующие в зале, удерживали Тэн Вана и умоляли не делать этого. С древних времен ни один Император не убивал своих детей. Даже если императорские дети восставали против Императора, Император мог только послать людей, чтобы подавить восстание, но никогда не убивал своих детей. Если сейчас Тэн Ван убьет собственного сына, это определенно вызовет бурю негодования среди народа. Тэн Шан молчал, пока все остальные пытались убедить Тэн Вана не отрубать голову Тэн Синю. Казалось, что после встречи с Сюэ Цзюньляном Тэн Шан еще больше осознал, каким некомпетентным правителем был Тэн Ван. И это был Император страны, которой Тэн Шан был верен все эти годы? Чиновники, не сумев убедить Тэн Вана, обратились за помощью к Тэн Шану. Но прежде чем Тэн Шан успел открыть рот, кто-то вошел в зал суда. Этот человек был одним из генералов Сюэ Хоуяна. Мужчина сказал: — Сюэ Ван просит снисхождения от Тэн Вана. Наш Император слышал о храбрости генерала Тэн Синя и очень ценит его талант. Сюэ Ван просит Тэн Вана передать Тэн Синя стране Сюэ. Выражение лица Тэн Вана стало еще более кислым. Поскольку он был должен Сюэ Вану за помощь, у него не было другого выбора, кроме как согласиться на просьбу Сюэ Вана. Два дня спустя Сюэ Хоуян со своими войсками прибыл в императорский дворец. Сюэ Хоуян не вошел во дворец, вместо этого послал кого-то забрать Тэн Шана, а затем они вместе вернулись в страну Сюэ. Тэн Ван отослал Сюэ Хоуяна и Тэн Шана, сказав, что через несколько дней он лично отправится в Сюэ, чтобы отдать дань уважения Сюэ Вану. Таким образом, страна Тэн действительно стала территорией под именем Сюэ Цзюньляна.

——      ——

Тэн Юнь и Наследный Принц Сюэ Пэй занимались боевыми искусствами на тренировочной площадке. В это время Тайфу Шэнь И, проходивший мимо, остановился, чтобы понаблюдать за ними. Сюэ Пэю, похоже, не очень нравился этот наставник. Он намеренно улыбнулся и сказал: — Умеет ли Тайфу стрелять из лука? Шэнь И был умен, естественно, он знал, каковы были намерения Наследного Принца. Он просто прямо ответил: — Не умею. — Тогда, умеете ли вы ездить верхом? — Нет. — О… — произнес Сюэ Пэй. В этот момент его манеры были очень похожи на манеры Сюэ Цзюньляна. Затем он сказал, — Этот ученик вспомнил одно изречение. Но для Наставника оно может быть неприятным. — Ваша Светлость может говорить. Сюэ Пэй улыбнулся: — Ученые с белыми лицами не могут вынести ни тяжести на плечах, ни держать в руках оружие. Тэн Юнь кашлянул, пытаясь напомнить Сюэ Пэю, что Шэнь И все еще был талантливым человеком, и высмеивать его таким образом немного чересчур. Шэнь И не выглядел обеспокоенным этим предложением, и просто сказал: — Хотя этот скромный подданный и не может выдерживать тяжести на плечах и держать в руках оружие, он все еще может видеть мир, сидя на своем месте, и поднимать сильных солдат. Ваша Светлость должны знать, что искусство войны может разрушить страну, но мудрость может защитить мир. Сюэ Пэй поджал губы. Тэн Юнь заметил выражение лица наследного принца и догадался, что Сюэ Пэй доволен словами молодого наставника, но слишком смущен, чтобы произнести это. Когда Шэнь И наконец ушел, Тэн Юнь спросил Сюэ Пэя: — Почему вы так грубы с Тайфу? Разве он не достаточно хорош, чтобы учить вас? Сюэ Пэй цокнул, вытирая пот со лба: — Он Великий Мудрец, и я слышал об этом еще до того, как Хэ Джун и другие рассказали мне о нем. Но тогда я в это не верил, а сегодня я в этом убедился. Однако этот сын думает, что слова и действия Тайфу по отношению к нему тоже грубы. Тэн Юнь кивнул, соглашаясь с мнением Сюэ Пэя. Это правда, что Шэнь И был талантлив, но он также был высокомерен. Это не потому что он считает, что прав во всем, а потому слишком умен и прямолинеен. Ему пришлось переехать из страны Тэн в Фэн, а затем в страну Сюэ, только потому что люди считали его невыносимым и им было тяжело с ним иметь дело. Тэн Юнь сказал: — Тем не менее, он ваш Тайфу. Вы должны тщательно обдумывать то, что говорите и делаете. Принц неохотно кивнул: — Если он не будет так груб со мной, естественно, я не буду груб с ним. Маленький Принц занимался более часа, а затем вернулся к другим урокам. Тэн Юнь также отправился во дворец Юньфэн с поля боевых искусств. Прежде чем добраться до дворца Юньфэн, Тэн Юнь увидел Шэнь И, стоящего у дороги. Шэнь И сказал с улыбкой: — У этому скромного подданного есть несколько слов для Её Величества. Не могли бы Ваше Величество попросить своих слуг отступить на несколько шагов? Тэн Юнь не знал, к чему клонит Шэнь И и почему ведет себя так скрытно, но все же приказал Сю Яо отойти с другими служанками чуть подальше. Только тогда Шэнь И сказал: — На самом деле, у этого скромного подданного есть кое-какие сомнения, и я надеюсь, что Ваше Величество Императрица сможет развеять их. Шэнь И улыбался, но его взгляд, следящий за Тэн Юнем, был слишком пристальным, как будто он следил за каждой его реакцией. Увидев, как он улыбается и прищуривает глаза, Тэн Юнь почувствовал, будто перед ним вырыли большую яму, и этот талантливый Тайфу ждет, когда же он в нее упадет. Шэнь И сказал: — Когда я путешествовал по стране Фэн, я часто слышал истории о Великой Принцессе… — все еще пристально глядя на Тэн Юня, он продолжил, — Я так и не понял, какое оскорбление Ваше Высочество нанесли старому Премьер Министру, из-за которого вас так далеко отдали замуж? Тэн Юнь нахмурился. Он ничего не знал о первоначальном владельце этого тела. Кроме того, Великая Принцесса страны Фэн была членом императорской семьи, было невозможно, чтобы об оскорблении, какое бы оно ни было, стало известно за пределами дворца, не говоря уже о других странах. Тэн Юнь был занят сражением на границе, он никогда не интересовался слухами о Великой Принцессе из страны Фэн. Поэтому, когда Шен И спросил его об этом, Тэн Юнь даже не знал, что ответить. Улыбка Шэнь И стала еще шире. Он не стал настаивать на ответе и снова сказал: — Этот скромный подданный хочет задать вам второй вопрос. Слышала ли Императрица о неком Тэн Юне? Сердце Тэн Юня екнуло, но он старался сохранять спокойствие: — Тайфу спрашивает то о том, то об этом. Что именно вы пытаетесь сказать? — Я не собираюсь ничего скрывать от Вашего Величества. Я жил в стране Тэн почти двадцать лет и слышал много историй и сказаний о героических людях. Но сколько бы историй о чужих подвигах я не слышал, больше всего я восхищался Тэн Юнем, шестым сыном Тэн Гохуана, который также является Великим Генералом. Возможно, Ваше Величество не знали, а, может, не обращали внимания на истории о нем. Этот Железный Генерал был очень талантливым полководцем и защищал страну Тэн почти десять лет. Как-то, во время боя с Вань Няном Хоу он повредил сухожилие правой руки. Позже, хотя он все еще мог превосходно стрелять из лука, говорили, что его правая рука слегка дрожала при натягивании тетевы… Лицо Тэн Юня слегка побледнело. Шэнь И отметил это, но все же продолжил: — В то время Министр Шан отправил на границу очень известного и талантливого врача, чтобы тот осмотрел и вылечил травмированную руку Тэн Юня. Но по моему скромному мнению, ранение Генерала Тэна было слишком серьезным, и его рука так до конца и не вылечилась… Только что я видел стрельбу из лука Матери Императрицы. При натягивании тетивы ваша рука постоянно дрожала, но на точность попадания в цель это никак не влияло. Этот скромный подданный догадался, что, скорее всего, это уже стало своего рода свойством тела. Тэн Юнь сузил глаза, но Шэнь И не закончил говорить: — Ранее этот скромный подданный спрашивал Ваше Величество, что Великая Принцесса такого сделала, чтобы оскорбить Премьер Министра, но правда в том, что Великая Принцесса никогда не оскорбляла Премьер Министра. Вместо этого она оскорбила нынешнего Императора страны Фэн. Она выступила против отношений Фэн Вана с Чжулу Хоу, и в результате Фэн Ван отправил её в Сюэ для брачного союза. — Итак, — улыбнулся Шэнь И, — Что Ваше Величество думает об этом? Тэн Юнь некоторое время смотрел на собеседника, затем вдруг улыбнулся и сказал: — Тайфу действительно очень наблюдателен и обладает большой мудростью. Я даже не знаю, чем могу опровергнуть ваши слова. Но что же вы в конце концов хотите сказать? — Этот скромный подданный ничего не хотел сказать. Просто я из тех, кто не может сдержать то, что у них на уме. Уверяю Ваше Величество, что никогда никому не расскажу. Да и если бы попытался рассказать такие шокирующие вещи, люди бы подумали, что я брежу… Как я уже говорил, я всегда восхищался и уважал Генерала Тэна. Даже если бы я всю жизнь читал книги, я никогда бы не стал таким, как уважаемый Генерал Тэн. Тэн Юнь сказал: — О... А вы не боитесь, что я найду способ отрубить вам голову? — Больше всего в жизни Шэнь И боится обезглавливания, но меньше всего я верю, что вы действительно решите это сделать. Этот подданный уже говорил, что Генерал Тэн был уважаем всеми. Ведь, если бы он не был доброжелательным и терпимым, как бы его уважали другие? Услышав это, Тэн Юнь кивнул и улыбнулся: — Вы выше меня, я не могу отрицать ни одно из ваших слов. Я только хочу, чтобы вы держали рот на замке. Закончив говорить, он развернулся и ушел, не забыв позвать Сю Яо, дабы отправиться во дворец Юньфэн. Шэнь И долго стоял в изумлении. Он много раз слышал имя Тэн Юня. Он долгое время жил в стране Тэн, пока ему не пришлось уехать. Позже, чтобы заработать себе на жизнь, он отправился в страну Фэн, но в конце концов не задержался надолго. Он не ожидал, что, как только переедет в Сюэ, то столкнется с такой шокирующей вещью. Если бы не его собственные глаза и не его умение точно анализировать, он бы не смог в это поверить. *** Сюэ Хоуян вскоре вернулся ко двору. Конечно, Сюэ Хоуян не был бы настолько глуп, чтобы вернуть все войска. Он оставил часть своих солдат, чтобы помогать гарнизону Тэн поддерживать безопасность страны. Помочь Тэн Вану подавить армию повстанцев было легко, но вывести всех солдат Сюэ из страны Тэн Сюэ Хоуян не мог. Сюэ Хоуян вернулся с великой победой. Он также поймал и сопроводил Тэн Синя живым в страну Сюэ, что тоже считалось большим достижением. Сюэ Цзюньлян хотел вознаградить Вань Няна Хоу, но вознаграждать было уже нечем, так как статус Вань Няна Хоу и без того был уже очень высок. Сюэ Хоуян тоже был умным человеком и прямо заявил, что награда ему не нужна. Сюэ Цзюньлян похвалил его и легко принял просьбу Сюэ Хоуяна не вознаграждать его. Но, конечно, немного золота и серебра в качестве награды все еще было необходимо. Сюэ Цзюньлян также наградил Вань Няна Хоу тремя красавицами, которых Тэн Ван отправил в качестве подарка для Сюэ Вана. Считалось, что три красавицы были лично отобраны Тэн Ваном, чтобы подарить их Императору Сюэ в знак доброй воли. Но все прекрасно понимали, что истинным намерением Тэн Вана было заработать у Сюэ Вана хорошее о себе мнение. Поскольку Сюэ Цзюньляну не нравились люди, которые льстили и подкупали его, он отдал этих девушек Сюэ Хоуяну. И хотя он не хотел принуждать Сюэ Хоуйня, он все же надеялся, что девушки произведут на него хорошее впечатление. Сюэ Хоуян не хотел принимать этих трех красавиц, но поскольку Сюэ Ван уже объявил об этом, он не мог отказаться. После утреннего заседания суда Сюэ Цзюньлян приказал Цзян Юю лично отвести девушек в особняк Вань Няна Хоу. Тем временем Тэн Шан возвращался из тюрьмы, куда отправил отсиживаться Тэн Синя, и наткнулся на паланкин, перевозивший красавиц. Сюэ Хоуян смотрел на трех изящных и очаровательных красавиц, спускающихся с паланкина, и от неловкости не знал куда себя деть. Сюэ Хоуян никогда в жизни не имел дела с женщинами, поэтому просто расположил их на боковом дворе и приказал слугам их кормить, чтобы не дать им умереть от голода. Что же до остальных нужд, Сюэ Хоуян не имел о них никакого понятия, поэтому и не распорядился о чем-либо еще. Сюэ Хоуян боялся, что увидев, как он устраивает красавиц, Тэн Шан подумает о нем плохо, и попытался выпытать у Тэн Шана, какого его мнение по этому поводу. Не смотря на то, чтобы они с Тэн Шаном поженились только, чтобы спасти его от казни, их брак все же был настоящим, и они являлись мужем и женой. Однако Сюэ Хоуян обнаружил, что Тэн Шан вел себя, словно ничего не случилось, и не выглядел ни ревнивым, ни злым. Сердце Сюэ Хоуяна чувствовало себя очень сложно. Несколько дней спустя Сюэ Хоуян услышал слабый плач и попросил слугу проверить, что случилось. Оказалось, что плакали три красавицы, дарованные Его Величеством. Они жаловались, что будучи отправлены из дому за столько миль, они даже не могут прислуживать Вань Няну Хоу. Дни и ночи они молились небу, чтобы увидеть хотя бы его лицо, но их желания так и остались не исполненными. Безудержно лия слезы, все трое сказали, что на самом деле они не имели каких-либо эгоистических намерений, они просто надеялись, что Лорд Хоу хотя бы раз придет послушать их игру на инструментах и посмотреть на их танцы. Сюэ Хоуян оказался в безвыходном положении. Он не мог допустить, чтобы люди донесли Его Величеству, что он довел до слез подаренных им трех красавиц. Так что, он мог только стиснуть зубы и отправиться к девушкам на боковой двор, чтобы посмотреть на их выступление. Все три красавицы были прекрасны и благоухали. Они приятно пели и играли, а также хорошо танцевали. Кроме этого, они умело спаивали Сюэ Хоуяна, раз за разом наливая ему в чашу вина. Сюэ Хоуян уже чувствовал головокружение от количества выпитого, но его все еще уговаривали принимать вино. В конечно итоге Сюэ Хоуян очень много выпил. Три красавицы, увидев, что он теряет концентрацию, потащили его на кровать. Сюэ Хоуян чувствовал себя нехорошо, у него было ощущение, что его сжигает изнутри. Окруженный красавицами, ему казалось, что его атакуют три водяные змеи, и постепенно его дыхание начало сбиваться. В это время кто-то постучал в дверь. Не дожидаясь ответа людей внутри, Тэн Шан толкнул дверь и с улыбкой сказал: — Извините, что потревожил вас. Сюэ Хоуян почувствовал холод и свежий воздух, повеявшие из двери, и внезапно его ум прояснился. Он резко вскочил с кровати и побежал за Тэн Шаном, который уже уходил прочь. Он чувствовал, что нужно объясниться, но не знал, что сказать, и мог только заикаться через каждое слово. Тэн Шан уже вернулся в свою комнату, когда сказал: — Если Лорд Хоу хочет побаловать себя красавицами, то, конечно, он может это сделать, но у этих трех девушек намерения не чисты. Ароматное вино, которым они вас поили, на самом деле... Внезапно Тэн Шан осознал, что его нынешнее поведение отличается от обычно холодного и спокойного. Он несколько раз смущенно кашлянул и проговорил: — Лорд Хоу, вам стоит вернутся в свою комнату... и попробовать облегчить свое состояние. После слов Тэн Шана Сюэ Хоуян почувствовал, что в его теле вспыхнул пожар. Он так испугался, что Тэн Шан заметит его состояние и решит, что он может сделать что-то неприемлемое, что чуть не потерял сознание. В то же время чувство жжения в его теле становилось все более и более очевидным. Сюэ Хоуян не был таким толстокожим, как Сюэ Цзюньлян. Если бы Сюэ Ван столкнулся с подобным, то непременно воспользовался бы ситуацией, но Сюэ Хоуян другой. Он был честным и искренним. Только когда он также займет место в сердце Тэн Шана, он осмелиться предпринимать столь желанные действия. Как только Сюэ Хоуян в смущении собирался уйти и вернуться в свою комнату, он услышал, как Тэн Шан сказал: — Кхем... Лорд Хоу все еще желает, чтобы ему нашли женщину? Так как, возможно, помогая себе только руками, может оказаться не достаточно... Лицо Сюэ Хоуяна так раскраснелось, что с него почти капала кровь. Даже его всегда величественная и мужественная аура исчезла. И все же его сердце все еще чувствовало себя нехорошо. — Хоуян не думает, что это уместно... Возможно, вы не понимаете чувств Хоуяна, но мне бы не хотелось, чтобы вы говорили подобное. Тэн Шан некоторое время смотрел на Сюэ Хоуяна, а затем спросил: — Что именно? Чтобы вам нашли женщину для удовлетворения своих потребностей? Сюэ Хоуян не понимал, почему Тэн Шану так безразличны его чувства. Вздохнув, он развернулся, чтобы уйти. Сюэ Хоуян уже принял решение и даже осмелился озвучить его Сюэ Цзюньляну, о том, что в его жизни будет только Тэн Шан. И все же, не смотря на то, что Тэн Шан рассматривал его лишь как прибежище, его все еще ранили его безразличие и холодность. Но не успел он ступить за порог комнаты, как Тэн Шан протянул руку и захлопнул двери, не давая ему уйти. Сюэ Хоуян остолбенел на мгновение, когда Тэн Шан развернул его и прижал к двери. Рука Тэн Шана уверенно скользнула от плеча Сюэ Хоуяну ему на талию, а затем медленно потерла нижнюю часть тела через одежду. Сюэ Хоуян был ошеломлен. Жар в его теле незамедлительно рванул вверх, почти сокрушая рассудок. Сопротивляясь желанию подмять человека перед ним под себя, Сюэ Хоуян протянул руку и оттолкнул этого человека. Тэн Шан удивленно посмотрел на Сюэ Хоуяна: — Лорд Хоу не хочет этого? Выражение лица Сюэ Хоуяна было напряженным, когда он сказал: — Скажите мне, что вы думаете обо мне в своем сердце? Тэн Шан прищурился, глядя на Сюэ Хоуяна, и ответил вопросом на вопрос: — А что думает обо мне Лорд Хоу? — Мастер Шан чрезвычайно умен. Я уверен, что он может различить, когда люди смеются, а когда серьезны. Тогда зачем задавать вопросы, на которые Мастер Шан знает ответы? Тэн Шан усмехнулся: — Лорд Хоу, вы слишком высокого мнения обо мне. Я не божество, а просто человек из плоти и костей, но спасибо за столь лестное мнение. Конечно, я вижу, искренне ли кто-то заботится обо мне… Но именно потому что я человек, у меня есть сердце, и я тоже могу колебаться. Сказав это, Тэн Шан слегка опустил голову, упершись лбом в плечо Сюэ Хоуяна. Сюэ Хоуян же застыл с прямой спиной, боясь сделать хоть малейшее движение. Его все еще вело от вина, его тело горело, а в горле пересохло. Тэн Шан сказал: — Если я скажу... что у меня есть чувства к Лорду Хоу, но я не хочу всегда быть под другим, сможет ли Лорд Хоу принизить свое достоинство? Когда он это сказал, рука Тэн Шана скользнула по застывшей спине Сюэ Хоуяна, а затем недвусмысленно опустилась на его ягодицы. Сюэ Хоуян застыл еще сильнее, а его лицо покраснело еще больше. Спровоцированный этим зрелищем, Тэн Шан расхохотался: — Послушайте, Лорд Хоу, я знаю, что мои слова вам не понравились, но никто не говорил, что собирается вас заставлять. Просто теперь Лорд Хоу немного понял, что в сердце Тэн Шана, не так ли? Но Сюэ Хоуян порывисто схватил Тэн Шана за запястье и произнес: — Пожалуйста, не думайте обо мне так низко. Все, что я когда-либо говорил, было правдой, все мои слова всегда были взвешены. Мои чувства к вам искренние, они — не мимолетный каприз. Тэн Шан замер, пристально глядя на Сюэ Хоуяна. Сюэ Хоуян подумал, что, возможно, его речь была слишком сложной, а он слишком громким, и этим он напугал другую сторону. Однако, в следующий момент Тэн Шан снова погладил его мужское достоинство. Сюэ Хоуян хотел сказать Тэн Шану, чтобы он перестал над ним шутить, ведь он вот-вот мог потерять контроль. Но чего он не ожидал, так это того, что вместо того, чтобы отпустить, Тэн Шан схватит его за шею и крепко поцелует в губы. *** Сюэ Цзюньлян поиграл с нефритовым кулоном, подаренным ему Тэн Ваном, и спросил: — Цзян Юй, как ты думаешь, девушки, подаренные Вань Няну Хоу, красивые? Цзян Юй горько сетовал в своем сердце. Его Величество спрашивает евнуха, красивы барышни или нет. Его Величество наверняка шутил, не так ли? Цзян Юй мог только сказать: — Согласно наблюдениям этого старого слуги, степень их красоты зависит от того, с кем их сравнивать. Если сравнивать с теми женщинами, которые прячут лицо за чрезмерным макияжем, то эти барышни красивее. Но они все равно ничто по сравнению с Её Величеством Императрицей. Когда Сюэ Цзюньлян услышал, как Цзян Юй сказал «Императрица», его обычная легкая улыбка мгновенно стала мягче и шире, от чего Цзян Юй испуганно задрожал. Сюэ Цзюньлян снова спросил: — Тогда как ты думаешь, они смогут изменить мнение Вань Няна Хоу? Цзян Юй на мгновение задумался, прежде чем ответить: — По скромному мнению этого старого слуги, так как эти три девушки были подарены Тэн Ваном, то, скорее всего, их намерения нечисты. И Вань Нян Хоу, как мужчина не обознанный в лукавстве и коварстве красивых женщин, вряд ли разглядел их фальшивый фасад. Но даже так, Лорд Хоу ни за что не поколеблется. Сюэ Цзюньлян безмолвно просверлил Цзян Юя глазами. Цзян Юй снова посетовал про себя, что он всего лишь высказал свое мнение.

Глава 43 - Тэн Нань Хоу

На следующий день Сюэ Хоуян выглядел бодрым и отдохнувшим. Увидев это, Сюэ Цзюньлян спросил: — Хоуян сегодня в хорошем настроении? Три красавицы хорошо тебе вчера послужили? Первоначальное хорошее настроении Сюэ Хоуяна мгновенно испарилось, когда он услышал, как Сюэ Цзюньлян упомянул трех красавиц. Он сказал: — Ваше Величество, пожалуйста, не шутите так. Я действительно не вынесу этого. Сюэ Цзюньлян улыбнулся: — Посмотри на свое счастливое лицо. Разве оно такое, не потому что эти девушки стали мостом, который позволил тебе и Тэн Шану соединиться? Сюэ Хоуяна дразнили, но он стоял и счастливо улыбался, хотя также был немного смущен. Сюэ Цзюньлян увидел это и вздохнул: — Хоуян, пожалуйста, помни, что твой разум все еще не такой глубокий и сложный, как у Тэн Шана. Я знаю, что бы я сейчас ни сказал, это будет бесполезно. Я лишь только надеюсь, что Тэн Шан также относиться к тебе искренне. Услышав это, Сюэ Хоуян облегченно вздохнул. Он открыл рот, чтобы поблагодарить его, но Сюэ Цзюньлян был быстрее: — Но все же Вань Нян Хоу не мог остаться без наследника. — Ваше Величество... Сюэ Цзюньлян поднял руку, прерывая его: — Никаких возражений. Я делаю это для твоего же блага. К тому же, если бы я не заботился о твоих чувствах, сейчас в твоем гареме была бы куча жен. Затем Сюэ Цзюньлян сделал паузу, решив, что ему следует сменить тему. Он знал, что не может слишком сильно давить на Сюэ Хоуяна. — Тэн Синь все еще в тюрьме. Когда у тебя будет время, отправляйся в тюрьму и повидайся с ним. Тэн Шан не смог убедить его сдаться. Попробуй ты. Пообещай ему титул Хоу, если надо. Но если он все же не сдастся… Сюэ Цзюньлян не закончил предложение, но Сюэ Хоуян ясно понял, что он имел в виду. Сюэ Хоуян сказал: — Для таких вещей, как убедить кого-нибудь сдаться, этот брат считает, что будет лучше пригласить Её Величество Императрицу. Мудрость Императрицы весьма велика. Она точно знает, что нужно делать. Сюэ Цзюньлян улыбнулся: — А ты думаешь, почему я прошу тебя? Потому что я приглашал её, но мне отказали. — Так... Вашему Величеству отказали... Сюэ Хоуян понятия не имел, как Сюэ Ван все еще мог так дружелюбно улыбаться, когда ему кто-то отказал. Это очень странно, правда. Сюэ Хоуян добавил: — Но… этот брат действительно не знает, что сказать Тэн Синю. Если бы речь шла о войне, тогда был бы другой разговор... Сюэ Цзюньлян не мог придумать никого другого, кто бы мог убедить Тэн Синя. В это время Шэнь И выступил вперед, чтобы порекомендовать себя, пообещав, что Тэн Синь обязательно сдастся Сюэ Вану. Не успело пройти два часа, как Шэнь И уже вернулся с результатом. Тэн Синь правда был готов сдаться и передать своих солдат Сюэ Вану. Ему даже не нужен был титул Хоу. Он только просил о том, чтобы Сюэ Ван не казнил его подчиненных и хорошо относился к его солдатам. Сюэ Цзюньлян спросил, как Шэнь И убедил его. Шэнь И улыбнулся: — Все очень просто. Тэн Синь — солдат, а если солдат не может сражаться, ему остается только умереть. Отчаявшемуся солдату лучше всего дать надежду. Сюэ Ван намного лучше, чем Тэн Ван, и Тэн Синь посчитал, что лучше следовать за Вашим Величеством, чем за Тэн Ваном. А если Ваше Величество еще и доверит Тэн Синю небольшое, но важное дело, этот скромный подданный может гарантировать, что Тэн Синь станет верным подчиненным. Сюэ Цзюньлян попросил Сюэ Хоуяна отправиться в тюрьму и лично выпустить Тэн Синя. Затем он повысил Тэн Синя до генерала, возглавляющего солдат, охраняющих императорский город. Солдаты под командованием Тэн Синя не будут задержаны, вместо этого им будет разрешено продолжать следовать за Тэн Синем. Тэн Синь и его солдаты останутся в армейском лагере на окраине Пекина в качестве дополнительной военной силы. Тэн Синь знал, что Сюэ Цзюньлян попытается завербовать его, но он не думал, что увидит Императора, который зайдет так далеко, чтобы завербовать кого-то. Более того, ранее он бессознательно сравнивал Сюэ Цзюньляна с Императором Тэном. Но подумав еще раз, не мог поверить, что действительно делал это, ведь они были слишком разными. Тэн Синь был продвинут до генерала, но по правде говоря, у Сюэ Цзюньляна были скрытые мотивы. Хотя у него было звание, и Тэн Синь выступал под его именем, реальной власти у Тэн Синя не было. К тому же, в армейском лагере на окраине Пекина Тэн Синь и его солдаты будут изолированы среди незнакомцев. Вскоре Тэн Ван лично посетит страну Сюэ, чтобы отдать дань уважения Сюэ Вану. Как генерал, охраняющий имперский город, Тэн Синь будет стоять прямо перед входом в столицу. И это было то, что Сюэ Цзюньлян хотел, чтобы Тэн Ван увидел. *** Тэн Ван не хотел идти, но у него не было другого выбора. После полумесячной подготовки Тэн Ван наконец прибыл в страну Сюэ. Тэн Ван не осмеливался привести слишком много солдат, боясь, что Сюэ Ван задержит его солдат в столице. И как результат, всю дорогу он постоянно дрожал от страха, ожидая, что Сюэ Ван тайно пошлет войска, чтобы устроить засаду и убить его. На полпути Тэн Ван действительно был остановлен, но это не были люди Сюэ Вана. Это оказался старый знакомый. Мужчина был одет в простую одежду. Рядом с ним был только один сопровожатый. Мужчина улыбнулся и сказал: — Вот мы и снова встретились. Тэн Ван был возмущен грубыми манерами этого человека. Увидев лицо хозяина, его слуга закричал: — Наглый! Как вы смеете так разговаривать с Тэн Ваном? Мужчина продолжал улыбаться, все еще не проявляя должного уважения. — Тэн Ваном? Боюсь, что как только он войдет в столицу, его имя будет изменено. Дайте подумать. Возможно, его будут звать Хоу, ведь он побежден. А если он побежден, то едет отдать дань уважения своему новому Императору. Так какой же он Тэн Ван? Как не стыдно! Тэн Ван затрясся от гнева, но мужчина, смеясь, продолжал: — Теперь вы просто Хоу из южных земель, и мне не нужно отдавать вам должное… Я так долго говорил, но даже не представился. Моя фамилия Сюэ, а мое имя Ю. Я Чжэньцзян Хоу из страны Сюэ. Глаза Тэн Вана расширились. Он вспомнил, что этот человек был странником, которого его дочь привела жить в императорский дворец. Никогда бы он не догадался, что этот человек на самом деле был младшим братом Сюэ Вана, а также Чжэньцзян Хоу с довольно сильной военной мощью. Сюэ Юй неторопливо сказал: — Я пришел сюда не для того, чтобы смущать вас. Я хотел лишь предупредить, чтобы вы не слишком удивлялись, когда вас лишат трона и вашей военной мощи. Сюэ Юй высокомерно похлопал Тэн Вана по плечу, после чего повернул голову и позвал: — Лан Цзин. Человек, который следовал за Сюэ Юем, за все это время не произнес ни слова. Когда его позвали, он просто повернулся, чтобы уйти. Сюэ Юй на ходу поднял руку: — Надеюсь, в следующую нашу встречу Тэн Ван не будет так враждебен. Нам нужно поддерживать друг друга. Хотя Тэн Ван был некомпетентным правителем, но он был Императором все эти годы и все еще обладал императорской надменностью и вспыльчивым нравом. Видя, как грубо Сюэ Юй вел себя по отношению к нему, Тэн Ван хотел преследовать Сюэ Юем, чтобы преподать ему урок, но его остановили. Это был первый раз, когда Тэн Ван прибыл в столицу страны Сюэ, было неразумно действовать здесь безрассудно. Более того, Сюэ Юй осмелился быть таким высокомерным, должно быть, потому, что был очень уверен в своей силе и способностях. Через несколько дней Тэн Ван и сопровождающие его лица вошли в столицу. Их приветствовали только местные чиновники. Конечно, Тэн Ван понял, что это значит. Они остались на ночь в одной из гостевых резиденций возле императорского дворца, а на следующее утро Сюэ Ван вызвал их на утреннее собрание. Сюэ Цзюньлян также пригласил Императрицу и позволил ей сесть за занавеску из бисера, таким образом желая показать людям из страны Тэн, как высоко она цениться за её вклад в военное дело. Но, конечно же, Сюэ Цзюньлян не знал, кем на самом деле являлась Императрица. Находясь в зале суда, Тэн Юнь чувствовал себя очень неловко. Наблюдая из-за занавески из бисера, как Тэн Ван с людьми входит в зал, все действие казалось ему смутным и нереальным. Как только Император Тэн вошел, он увидел генералов перед дворцом по обеим сторонам входа, и одним из них был Тэн Синь. Он не мог не уставиться на Тэн Синя. Тэн Синь слегка поднял подбородок, как будто не замечал прожигающего взгляда Тэн Вана. Они с Тэн Ваном могли бы быть отцом и сыном, но поскольку Тэн Ван бросил его, Тэн Синю не составило большого труда игнорировать их семейные отношения. Как и предостерегал Сюэ Юй, Сюэ Цзюньлян улыбнулся и всего в несколько слов сделал из Тэн Вана Хоу. Он по-прежнему будет находиться в Тэн, но его титул будет изменен на Тэн Наня Хоу, а страна Тэн станет подчиненной вотчиной Сюэ Цзюньляна. Сюэ Цзюньлян все сделал так, будто награждал Тэн Вана, но на самом деле он лишил его власти, после чего улыбнулся: — Итак, если у Тэн Наня Хоу нет возражений, он может поклониться и отдать дань уважения. Конечно же Тэн Ван не мог возражать, он мог только опустился на землю. Его колени дрожали и ноги не слушались, словно они были сломаны. С большим усилием он встал на колени, а затем сказал: — Благодарю Ваше Величество за вашу милость. Сюэ Цзюньлян кивнул и немного откинулся на спинку сиденья. Немного подумав, он произнес: — Отныне вам не нужно носить такую одежду. Снимите её. Поскольку теперь он был всего лишь Хоу, Тэн Ван больше не мог носить императорские одежды. Тэн Ван знал об этом, но от этого его чувства не стали менее горькими. Тэн Юнь смотрел на воодушевленного Сюэ Цзюньляна, который без усилий победил Тэн Вана, и не знал, что он чувствует. Он никогда не думал, что однажды его собственный отец встанет перед ним на колени, да еще в такой ситуации. Сюэ Цзюньлян заметил, что Императрица выглядела немного подавленной, и подумал, что, возможно, Императрица плохо себя чувствует. Он сказал еще несколько слов и распустил утреннее собрание. Тэн Юнь был не в духе и казался немного вялым. Увидев это, Сюэ Цзюньлян предложил вызвать императорского врача, чтобы тот измерил её пульс. Не догадываясь о причине такого состояния Императрицы, Сюэ Цзюньлян сказал: — Поскольку вы себя плохо чувствуете, вам не нужно оставаться и присутствовать на банкете. Будет лучше, если вы отдохнете, — а затем добавил, — Если есть что-то, что вас беспокоит, не держите это в своем сердце, поговорите со мной. Я всегда готов вас выслушать. Сердце Тэн Юня дрогнуло из-за слов Сюэ Цзюньляна. Возможно ли, что Сюэ Цзюньлян что-то видел и знал? Но Тэн Юнь знал, что подобное невозможно. Шэнь И смог увидеть это, потому что он жил в стране Тэн, а потом иммигрировал в Фэн, и только благодаря своей проницательности, многое узнал и смог свести воедино. Сюэ Цзюньлян же хоть и был Императором, стоявшим выше всего мира, но он, должно быть, никогда не слышал о таких мелких вещах, как раненая правая рука Тэн Юня или оскорбление Фэн Вана Великой Принцессой Фэн. И все же, по какой-то причине Тэн Юнь все еще волновался. Он сказал: — Ваше Величество слишком беспокоится. С этой женой все в порядке. Поскольку погода потеплела, банкет проводился в саду. Прибыл Тэн Нань Хоу и другие чиновники. За Тэн Нанем Хоу с гордой осанкой стоял оруженосец. Он был высоким и стройным, с прямой спиной и внушительным оружием в руках. Он держал меч в пол-его роста длинной, что делало его фигуру еще более высокой и внушительной. Как только прибыл Сюэ Цзюньлян, Тэн Нань Хоу выступил вперед со словами: — Этот… этот скромный подданный слышал, что Сюэ Ван очень опытен в боевых искусствах, поэтому я специально искал для вас меч. Этот меч может резать железо так же гладко, как и глину. Он правда единственный в своем роде. Этот подчиненный надеется, что Сюэ Ван примет его. Тэн Ван подал сигнал оруженосцу позади него выйти с мечом вперед. Сюэ Цзюньлян взял меч и обнажил его. Под палящим полуденным солнцем меч, казалось, излучал холодную и внушительную ауру. С одного только взгляда становилось понятно, что меч действительно редкий и очень хороший. Сюэ Цзюньлян улыбнулся и произнес: — Тэн Нань Хоу слишком щедр. Затем Сюэ Цзюньлян заметил внушительного охранника и спросил его имя. Охранника звали Тэн Ин. Хотя его фамилия была Тэн, он не был членом императорской семьи, а был рабом. Позднее из-за его манер, Тэн Ван назначил его своим оруженосцем. Выслушав представление охранника, Сюэ Цзюньлян вскоре потерял интерес. Многие умели льстить начальству, но немногие могли скрывать свои таланты и ум. Сюэ Цзюньлян мог видеть, что Тэн Ин был хорош только снаружи. Теперь Тэн Нань Хоу повернулся к Императрице, чтобы подарить ей подарок, который оказался ни чем иным, как жемчугом и драгоценностями с южных земель. Эти вещи были хороши, чтобы доставить удовольствие женщине, но Тэн Юню они не нравились. Увидев безразличие Императрицы, Тэн Нань Хоу немного занервничал. Он слышал, что Императрица любима Императором Сюэ, и если бы он мог угодить Императрице, то заслужил бы хоть и не большую, но благосклонность Сюэ Вана. Вот только его стратегия не сработала. Вскоре начался банкет и представления. После того, как все выпили по несколько чаш вина, Тэн Синь наблюдал, как Тэн Нань Хоу пытался подлизываться к Сюэ Вану и другим чиновникам. В конце концов, Тэн Синя это рассердило, и он, выхватив свой меч, бросился на Тэн Наня Хоу. Тэн Наня Хоу привык жить в комфорте и всю жизнь был окружен охраной. Он даже не заметил, как Тэн Синь вышел вперед. Тэн Ин, стоявший позади Тэн Наня Хоу, подхватил стул и заблокировал меч Тэн Синя. Стул с громким треском был разрублен на две части. Министр культуры и гражданских дел, стоявший ближе всего к месту происшествия, поспешно удержал Тэн Синя, пытаясь убедить его, что они оба теперь подчиненные одной династии и что пора подавить все личностные обиды. Кроме того, банкет все еще продолжался, и им стоит успокоиться, если они не хотят разозлить Сюэ Вана. Сюэ Цзюньлян сидел на большом стуле сверху, подперев подбородок ладонью, с ленивым видом, словно он был пьян, и не обращал внимания на склоки в их стороне. Тэн Юнь был единственным, кто обливался холодным потом. Тэн Синь был его старшим братом, а Тэн Нань Хоу был его отцом, и их драка — последнее, что он хотел видеть. Его старший брат Тэн Синь был верным и честным человеком. На протяжении многих лет он усердно исполнял свои обязанности наследного принца, и никак не ожидал, что благосклонность Тэн Наня Хоу к Леди Ван достигнет такого уровня, что он пренебрежёт своим старшим сыном и наплюет на мнение народа. Сюэ Цзюньлян поднял чашу с вином и сказал тост за Тэн Наня Хоу. Тэн Нань Хоу был ошеломлен, но быстро нашелся с ответным тостом. Выпив вино, Сюэ Цзюньлян рассмеялся: — Гу слышал, что у Тэн Наня Хоу есть красивая наложница по имени Леди Ван... Услышав Сюэ Цзюньляна, Тэн Нань Хоу понял, что тот собирается отобрать его любимую наложницу, но не мог ничего сделать, кроме как подтвердить его слова. Сюэ Цзюньлян сказал: — Гу также слышал, что Леди Ван прекраснее луны и солнца вместе взятых. Это так? Тэн Нань Хоу затряс головой и, дрожа всей душой, ответил: — Её красота обычна, куда ей соревноваться с солнцем или луной? К тому же, по мнению этого скромного подданного, её красота не идет ни в какое сравнение с красотой Её Величества Императрицы. Сюэ Цзюньлян был очень доволен его словами. Он продолжил: — Если её нельзя сравнить ни с солнцем и ни с луной, то, должно быть, она красива как небесные звезды? А если нет, то с чего бы вам ей так благоволить? — внезапно тон Сюэ Цзюньляна стал резче и холоднее, — Гу думает, вы не правы. Ноги Тэн Нань Хоу сильно задрожали. Он беспомощно плюхнулся на землю и поклонился: — Этот подданный знает, что виноват. Этот подданный правда ошибся. Сюэ Цзюньлян смотрел на то, как Тэн Нань Хоу вымаливает прощение, и выражение его лица значительно смягчилось. Он улыбнулся и произнес: — Поскольку вы знаете, что совершили ошибку, вы должны исправить ее. Гу — доброжелательный правитель, и позволяет вам отправить Леди Ван в особняк Ван Няна Хоу. — Ваше Величество? — услышав, как его имя внезапно упомянули, Сюэ Хоуян почувствовал себя неловко. Почему вдруг подобное свалилось ему на голову? Тэн Нань Хоу тоже не понял и спросил: — Простите этого поданного за глупость... Но почему её следует отправить в особняк Ван Няна Хоу, а не Вашему Величеству? Сюэ Цзюньлян обаятельно улыбнулся: — Вы правда не понимаете, что говорите. Ранее Гу отдал трех красавиц, что вы прислали, Ван Няну Хоу, и вдруг Гу узнает, что у вас есть куда более прекрасная Леди Ван, но вы не желаете её отдавать. Это значит, что вы смотришь на Ван Няна Хоу свысока. Поскольку вы признали свою ошибку, то отослав Леди Ван в особняк Ван Няна Хоу, вы искупите свою вину. И Гу уверен, что Вань Нян Хоу, как великодушный человек, примет твои извинения и простит вам прошлую ошибку. Сюэ Цзюньлян это так сказал, словно это его оскорбили тем, что не отдали ему Леди Ван. Но присутствующие на банкете чиновники поняли спрятанный за словами Сюэ Вана смысл. Было очевидно, что Сюэ Ван ни во что ни ставил Тэн Наня Хоу. Увидев, как Сюэ Цзюньлян унижает Тэн Наня Хоу, злость Тэн Сина, наконец, нашла вымещение, поэтому он послушно стоял в стороне и не делал больше никаких возмутительных движений. Тэн Нань Хоу недолго оставался в столице. Оставив Тэн Ина в императорском дворце в качестве телохранителя, а остальных забрав с собой, он покинул Сюэ. И хотя он сказал, что Тэн Ин — телохранитель, на самом деле Тэн Нань Хоу оставил в императорском дворце шпиона, который бы доносил ему о движениях Императора Сюэ, чтобы в случае чего, быть ко всему готовым. Тэн Нань Хоу приехал и уехал, и ни разу не заикнулся о том, чтобы навестить свою дочь. А Тэн Цяньи тем временем с нетерпением ждала его визита, и проигрывала в голове множество сцен их воссоединения. Вот только, к сожалению, Тэн Нань Хоу был слишком бесчувственным, а, возможно, он просто забыл о своей замужней дочери. Тэн Наню Хоу не потребовалось много времени, чтобы отправить Леди Ван в особняк Ван Няна Хоу. Сюэ Хоуян чувствовал, что его отношения с Тэн Шаном только улучшились, но Сюэ Цзюньлян снова обманул его. Однако на этот раз Сюэ Хоуян решил, что лучше умрет, чем позволит Леди Ван войти в его особняк, не зависимо от того как сильно она кричала и плакала. В конечном итоге, у него не было выбора, как пойти с этим делом к Сюэ Цзюньляну. Сюэ Цзюньлян великодушно забрал у Сюэ Хояна Леди Ван и трех предыдущих красавиц, но не сделал из них наложниц. В место этого он отправил их во дворец Чжусю как кандидаток для Трехлетнего Отбора. После случая с Леди Ван Сюэ Цзюньлян получил письмо, что из-за войны в стране Тэн вспыхнули болезни. И число зараженных людей стремительно росло. Во избежание распространения болезни Тэн Нань Хоу изгнал всех зараженных за стены города и приказал стражникам не открывать ворота. Большое количество лишенных домов людей попытались искать прибежища в стране Сюэ. И вот Тэн Нань Хоу присылает письмо, что им не хватает денег для оказания помощи при столь масштабном бедствии и просит Императора Сюэ выделить для них средства. Вот только письмо прибыло поздно. Беженцы без домов и еды умирали под стенами города. Их трупы нагромождались как горы, источая зловоние. Люди были так голодны, что ели своих мертвых товарищей и горько плакали из-за этого. Даже солдаты, охраняющие город, не могли вынести такого зрелища. Сюэ Цзюньлян был в ярости. На глазах у придворных он разорвал письмо на куски и холодно рассмеялся: — Тэн Нань Хоу действительно заслуживает смерти! Все официальные лица опустили головы, не осмеливаясь ничего говорить и опасаясь еще больше разжечь гнев Сюэ Вана. Никому из них не хотелось становиться грушей для битья. Через мгновение некоторые из них осторожно предложили отослать еду в Тэн. Нужно было дать людям еду, в противном случае на территорию Сюэ переселиться больше беженцев, и болезнь распространиться еще шире. В итоге последствия будут слишком плачевными. Но Шэнь И сказал: — Ваше Величество, откуда нам знать, что это не уловка Тэн Наня Хоу? Может, он намеренно запер людей за пределами города, чтобы потом сказать, какой он бедный, и чтобы вам не пришло в голову забрать его военную мощь. Если мы отправим еду в Тэн, это будет все равно, что выпустить рыбу обратно в воду — Тэн Нань Хоу будет свободен от ответственности и последствий своих действий. Слова Шэнь И имели смысл, но люди также считали эти слова слишком хладнокровными. Они не могли игнорировать беженцев. Раньше Тэн не принадлежала Сюэ Цзюньляну, и страна Сюэ могла просто сидеть сложа руки и ничего не делать. Но теперь люди Тэн стали подданными Сюэ Вана, и их нужду нельзя игнорировать. Сюэ Цзюньлян сказал: — Раз ты посмел открыть рот, то, должно быть, у тебя есть идеи. Шэнь И подтвердил: — Это так. Ваше Величество может отправить людей с едой, а также большое количество врачей для помощи в лечении пациентов. И раз уж Тэн Нань Хоу фактически пригласил нас на территорию Тэн, почему бы не использовать эту возможность, чтобы послать туда войска для размещения гарнизона? Сюэ Хоуян немного подумал и ответил: — Если мы сейчас отправим туда войска, то боюсь, вызовем сплетни. Ведь Император, посылающий войска в смутное время, подобен вору, что подгадал момент и пришел грабить. Люди могут подумать о нас плохо, и нам будет трудно завоевать их сердца. Шэнь И улыбнулся: — Завоевать сердца людей... Тэн Наню Хоу пришлось присягнуть на верность Сюэ в большей степени потому, что он не смог завоевать сердца людей. Ваше Величество, помимо отправки войск и врачей, также может предоставить лекарство. Только тогда Сюэ Цзюньлян отреагировал: — О... Какое лекарство? — Лекарство — это, Ваше Величество, вы сам. Представьте, что вы беженец из страны Тэн. Тэн Нань Хоу вытесняет людей за городскую стену, но в это время на помощь приходит лично Сюэ Ван. Таким образом, люди смогут легко сделать вывод, кто хороший, а кто плохой. — Это… — встрял Сюэ Хоуян, — предложение Тайфу очень хорошее, но безопасность и здоровье Его Величества важнее всего. Если Его Величество вдруг заболеет… — Вань Нян Хоу слишком беспокоится, — сказал Шэнь И, — Его Величеству нужно только появиться на месте, ему не нужно посещать места, где свирепствует болезнь. Беженцев так много. Его Величеству не обязательно встречаться с каждым из них. Сюэ Цзюньлян долго не произносил ни слова. Наконец он кивнул и сказал: — Это вопрос стоит как следует обдумать. После того, как судебное собрание было распущено и все чиновники удалились, Сюэ Цзюньлян был расстроен из-за этого дела и бессознательно направился в сторону дворца Юньфэн. Тэн Юнь слышал о беженцах и знал, что Сюэ Цзюньлян придет и спросит его мнение, поэтому он давно ждал Сюэ Цзюньляна. Во дворце Юньфэн Сюэ Цзюньлян не сразу заговорил. Он долго молчал, пока Тэн Юнь не спросил: — Ваше Величество, вы знаете о Тэн Чжэнсюане? Сюэ Цзюньлян был немного озадачен тем, почему Императрица вдруг задала этот вопрос. Он ответил: — Конечно, знаю. Он был старым Императором страны Тэн. Тэн Юнь сказал: — Тэн Чжэнсюань правил тридцать лет, и все это время страна Тэн была процветающей и мирной. Тэн Нань Хоу же правит пятнадцать лет, и почти довел страну до коллапса.

Глава 44 - Добродетельный Император вернет мир народу

Сюэ Цзюньлян не ожидал, что Императрица задаст подобный вопрос. На самом деле, есть много вещей, которые очевидны, но скрыты за пеленой сложности. Однако, даже простые метафоры способны прояснить суть. Императрица упомянула только одно имя, и Сюэ Цзюньлян вдруг обнаружил, что ответ на то, что он не мог решить, на самом деле очень прост. Тэн Юнь увидел момент, когда глаза Сюэ Цзюньляна словно прояснились. Он медленно произнес: — Ваше Величество, вы знаете, почему Тэн Шан поклялся в верности Тэну? Почему Тэн Шан согласился жениться на другом мужчине только для того, чтобы остаться в живых и продолжать служить своей стране? Это не потому, что Тэн Шан дурак, а потому, что он когда-то получил большую доброту и пытается вернуть долг. Тэн Юнь продолжил: — В том году Тэн Чжэнсюан сражался на юге и на севере. Везде, где шла война, было много раненых и многие заболевали. Какой бы ни была цель войны, больше всего страдали ни в чем неповинные люди. Тэн Чжэнсюань, не колеблясь, навещал больных и помогал им. Он даже лично подавал им еду. Однажды он спас умирающего ребенка. Ребенок выглядел очень жалким и Тэн Чжэнсюань принял его как своего сына. Тот мальчик попросил у Тэн Чжэнсюаня только комплект одежды, которая защищала бы его от ветра и холода. Позже Тэн Чжэнсюань назвала ребенка Тэн Шан. Сюэ Цзюньлян молча выслушал его и вздохнул: — Неудивительно. — Поскольку Ваше Величество завладело большей частью мира, — продолжил Тэн Юнь, — Почему бы не воспользоваться этим и своими руками не принести мир народу? Сюэ Цзюньлян долго думал, прежде чем наконец кивнул. Он вышел из дворца Юньфэн и вернулся в свою резиденцию. Он велел Цзян Юю созвать министров, чтобы начать обсуждение планов оказания помощи при массовых бедствиях. Шэнь И догадался, что Генерал Тэн Юнь убедил Сюэ Вана. Он с улыбкой опустился на колени и сказал: — Добродетельный Император вернет мир народу. Управление массовым бедствием было делом чрезвычайно важным и должно было быть выполнено незамедлительно, но для того, чтобы отправиться в путешествие, требовалось некоторое время. Даже если Сюэ Цзюньлян прикажет, чтобы подготовка была как можно проще, все равно пройдет время, прежде чем он сможет прибыть на место. Поэтому Сюэ Цзюньлян приказал Шэнь И взять группу людей и отправиться в Тэн первым, чтобы организовать продовольственные центры. Шэнь И принял приказ. Как и ожидалось, Сюэ Вану не нужно было давать подробные инструкции Шэнь И, чтобы тот понял, что ему нужно делать. Как только Шэнь И вышел от Сюэ Цзюньляна, он приказал людям приготовить необходимые вещи и вскоре отправился в путь. На этот раз Сюэ Цзюньлян собирался отправиться далеко от столицы, поэтому поручил Сюэ Хоуяну контролировать общую ситуацию. Любые перебросы войск и охраны должны были быть доведены до сведения Сюэ Хоуяна и одобрены его официальной печатью, прежде чем можно будет приступать к действию. Несколько дней спустя подготовка к путешествию Сюэ Цзюньляна была завершена. Его отбытие уже должно было быть день со дня, но Императрица ни разу не проявила инициативы, чтобы навестить его. Беспомощный Сюэ Цзюньлян не имел другого выбора, кроме как отправиться во дворец Юньфэн и провести там ночь перед отъездом. Зная, что Сюэ Ван завтра уезжает, Сю Яо полагала, что он не будет бездействовать этой ночью, и тактично приказала все другим слугам покинуть комнату. Тэн Юнь не подозревал о планах Сю Яо, так как его мысли ни разу не шли в подобном направлении. В последнее время у Тэн Юня с Сюэ Цзюньляном были более близкие отношения. Особенно с тех пор, как Тэн Шан отправился в экспедицию, и Сюэ Цзюньлян имел наглость попросить поцелуй в обмен на новости о нем. И даже, если после этого, Сюэ Цзюньлян хотел, чтобы между ними произошло что-то большее, Тэн Юнь не реагировал ни на какие его действия. Во-первых, хотя Тэн Юнь теперь был в женском теле, его разум по-прежнему принадлежал мужчине. Конечно, Тэн Юнь уже не так сильно ненавидел Сюэ Цзюньляна и даже признавал, что тот был хорошим правителем, но Тэн Юнь никогда не задумывался о том, какими на самом деле были отношения между ними. Во-вторых, хотя интеллект Тэн Юня был намного выше, чем у обычных людей, Тэн Юнь никогда не был хорош в чувствах. Он мог бесконечно говорить о военных теориях, но если его спрашивали об отношениях, Тэн Юнь ничего не знал, так как никогда раньше этим не интересовался. Время от времени Сюэ Цзюньлян делал в его сторону легкие жесты, и Тэн Юнь думал, что это потому лишь, что Сюэ Цзюньлян считал его своей Императрицей. А хотеть сблизиться с Императрицей было абсолютно нормально. К тому же, сам Сюэ Цзюньлян привык быть гордым монархом, и ему было трудно выражать свои чувства к Императрице. Итак, Сюэ Цзюньлян, привыкший дразнить Тэн Юня, и Тэн Юнь, привыкший к поддразниваниям Сюэ Цзюньляна, сидели в тишине лицом к лицу. Кроме них в комнате никого не было. Слуг и горничных Сю Яо выгнала на улицу, дверь была закрыта, свечи мягко светили, а на столе стояли изысканные блюда и напитки. Сюэ Цзюньлян подумал, что раз он завтра собирается в дальнее путешествие, не должна ли Императрица сказать что-нибудь благоприятное, ну или хоть как-то попытаться осчастливить его? В конце концов, ему придется отсутствовать довольно долго. Тэн Юнь же сидел напротив и недоумевал, почему Сюэ Цзюньлян до сих пор здесь, разве ему не предстоит с утра долгое путешествие? Не следует ли ему, вместо того, чтобы есть здесь и пить, пойти и как следует отдохнуть? Сюэ Цзюньлян наконец не выдержал. Он кашлянул и сказал с улыбкой: — Скучно сидеть вот так. Почему бы вам не рассказать мне еще несколько историй? Тэн Юнь не понял, почему раз ему скучно, он не встал и не ушел, а вместо этого попросил его рассказать истории? Обычно Маленький Принц приходил к нему, прося рассказать ему очередную историю. Оказывается, даже в этом, сын и отец похожи, и судя по всему, слушаньем историй Сюэ Пэй заразился от него. Тэн Юнь немного покопался в памяти. В его голове было много историй о войнах, в которых он участвовал, но большая часть из них была о битве с Сюэ Цзюньляном, о чем Тэн Юнь, конечно же, не мог рассказать. В конце концов, Тэн Юнь решил рассказать несколько историй об их местных обычаях и древних мудрецах. Поскольку Тэн Юнь был уроженцем страны Тэн, расположенной на юге, у них было много различий и несходств с культурой севера. Сюэ Цзюньлян, который сначала просил Императрицу рассказать истории только от скуки, послушав её, был весьма очарован. Он улыбнулся: — Я знал, что вы хорошо осведомлены, но не знал, что вы столько знаете о стране Тэн. Сердце Тэн Юня подпрыгнуло. Он чувствовал, что, возможно, сказал слишком много, но увидев, что лицо Сюэ Цзюньляна не выражало никаких подозрений, сердце Тэн Юня снова успокоилось. Сюэ Цзюньлян сказал: — Хоуян гордиться тем, что знает все о стратегиях войн на суше, но он не знает ничего о военно-морском флоте. Похоже, в следующий раз ему стоит прийти и поучиться у вас. Тэн Юнь колебался и не сразу ответил. Несмотря на то, что страна Тэн стала частью страны Сюэ, а Тэн Ван теперь был Тэн Нанем Хоу, Тэн Юнь все еще испытывал некоторое нежелание передавать свои знания Сюэ Хоуяну, который был его бывшим врагом. Ведь ранее Тэн Юнь смог одержать победу над Вань Няном Хоу именно благодаря своему флоту. Сюэ Хоуян родился и вырос на севере, а на севере не так много озер и морей, в отличие от страны Тэн. Их воины привыкли сражаться на суше, и поэтому, когда поле боя было вдруг утянуто в море, они были беспомощны. Корабли качало то влево, то вправо, и солдатам было трудно обращаться с оружием. Два человека долго разговаривали при свете свечей. В какой-то момент Сюэ Цзюньлян заметил, что Императрица выглядит усталой, и подумал, что, возможно, она хочет спать. Поэтому он позвал Сю Яо, чтобы та убрала со стола и приготовила постель. Сюэ Цзюньлян лежал на наружной стороне кровати, глядя в потолок. Если бы это путешествие не было целью помощи беженцам, по правде говоря, он не хотел бы ехать. Когда он думал, что так долго не сможет видеть Императрицу, то чувствовал себя немного несчастным. Он подумывал взять Императрицу с собой на юг, но это путешествие было предназначено не для осмотра достопримечательностей, а для усмирения массового бедствия. К тому же они обязательно столкнуться там с зараженными. Что будет, если Императрица заболеет? Просмотрев полночи на изголовье кровати, Сюэ Цзюньлян вдруг вздохнул. Оказывается, он мог так сильно беспокоиться из-за кого-то, неужто, его настолько очаровали? Более того, этот кто-то из другой страны. Конечно, этот человек не похож ни на кого другого, но даже так Сюэ Цзюньлян должен оставаться бдительным. Хотя Тэн сейчас была у него в подчинении, Фэн все еще оставалась потенциальным врагом. Сюэ Цзюньлян повернул голову. Императрица лежала на боку, повернувшись к нему спиной. Сюэ Цзюньлян мог видеть только её шелковистые волосы, но не мог видеть выражение её лица. И судя по звуку её ровного дыхания Императрица, казалось, крепко спала. Сюэ Цзюньлян приподнялся, опираясь одной рукой на локоть, а другой осторожно убрал волосы Императрицы с её щек и шеи. Возможно, потому, что её шея больше не была покрыта волосами, а, может быть, по ней прошелся ветер, но Императрица сжалась, словно пыталась защитить шею. Сюэ Цзюньлян был так обеспокоен этим движением, что замер, как вор, который боялся быть пойманным. После того, как Императрица перестала двигаться, Сюэ Цзюньлян подождал некоторое время, пока не убедился, что она не проснется. Глядя на маленькие веерообразные ресницы Императрицы, время от времени подрагивающие во сне, Сюэ Цзюньлян почувствовал, как тепло растекается по его сердцу, и он внезапно вспомнил слова Шэнь И: — Добродетельный Император вернет мир народу. Сюэ Цзюньлян медленно опустил голову и нежно поцеловал Императрицу в мочку уха. Затем он поправил на ней одеяло и снова лег. Рано утром следующего дня Цзян Юй пришел, чтобы помочь Сюэ Цзюньляну умыться и переодеться. Теперь на Сюэ Цзюньляне была официальная мантия из кожи черного питона. Сюэ Цзюньлян жестом приказал Цзян Юю говорить тише, а затем, чтобы не разбудить Тэн Юня, попросил Цзян Юя подать завтрак в прихожей после того, как оделся. Человек на кровати лишь слегка шевельнулся, услышав звук закрывающейся двери. И лишь спустя долгое время медленно вытянул из-под одеяла руку и коснулся мочки уха, которая слегка горела. Тэн Юнь не знал почему, но прошлой ночью у него была бессонница. Не то чтобы прошлой ночью Сюэ Цзюньлян впервые ночевал у него, ведь с того самого дня, как Сюэ Цзюньлян неожиданно сказал, что хотел бы провести ночь во дворце Юньфэн, он спал здесь почти каждый день и, тем не менее, он никогда ничего не предпринимал. Когда они ложились спать, он лишь дразнил Тэн Юня, а потом укрывал одеялом, чтобы тот спал. К этому моменту Тэн Юнь уже должен был привыкнуть спать с Сюэ Цзюньляном, но прошлой ночью Тэн Юнь не мог спать, как обычно. Сюэ Цзюньлян придвинулся ближе, прижавшись к его спине. Вообще, на севере было намного холоднее, чем на юге, и Тэн Юнь все еще не мог привыкнуть к здешней погоде, а горячее тело Сюэ Цзюньляна было для него сродни печке. Согревшись теплом другого человека, Тэн Юнь, наконец, начал чувствовать сонливость, но затем Сюэ Цзюньлян вдруг вздохнул и приподнялся. Тэн Юнь сначала не хотел обращать на него внимания, но другой человек повел себя странно. Он нежно расчесывал его волосы, и когда Тэн Юнь немного пошевелился, человек позади него замер, как будто боялся, что его действия будут раскрыты. Позже Тэн Юнь почувствовал теплое дыхание на своей шее и влажный поцелуй на мочке уха. Он чуть не подпрыгнул, но заставил себя оставаться на месте, схватившись под одеялом за свою одежду. Было бы неловко, если бы Сюэ Цзюньлян узнал, что он лишь притворяется спящим. Спустя долгое время после того, как Сюэ Цзюньлян ушел, вошла Сю Яо. Она увидела Императрицу, сидящую на кровати и в оцепенении касающуюся мочки своего уха. Было трудно сказать, о чем она думает, но её щеки были подозрительно красными. Сю Яо не удержалась от смеха: — Ваше Величество, придите в себя! Тэн Юнь был поражен, а Сю Яо расхохоталась еще больше: — Ваше Величество, должно быть, очень устали прошлой ночью, иначе почему вы сама не своя с самого утра? Или вы еще мыслями с Сюэ Ваном? Но Его Величество уехал уже как полчаса. Увидев, что на нее недобро смотрят, Сю Яо не осмелилась больше шутить. Она знала, что её госпожа была тонкокожей. Если её раздразнить и смутить, она может разозлиться, и тогда страдать будет не кто иной, как сама Сю Яо. Поэтому она вежливо достала письмо и вручила Тэн Юню. — Ваше Величество, Сюэ Ван дал мне это перед отъездом и велел передать вам, когда вы проснетесь. Тэн Юнь задавался вопросом, почему Сюэ Цзюньлян передал ему письмо таким таинственным образом, как если бы они обменивались секретными письмами, содержащими грандиозные планы и стратегии. Тэн Юнь взял письмо и разорвал конверт. Внутри был лист бумаги с официальным штампом. Когда он развернул его, на нем было всего 5 слов... «Добродетельный Император вернет мир народу» Тэн Юнь долго смотрел на эти пять слов, но все еще не мог понять в чем их смысл. Увидев задумчивое выражение Императрицы, Сю Яо не осмелилась заглянуть в письмо. Постояв молча некоторое время, она удалилась. Иногда она не могла понять, о чем думает Императрица.

——      ——

На обратном пути в страну Тэн Тэн Нань Хоу провел ночь на почтовой станции. Станция была маленькой, и Тэн Наню Хоу приходилось делить пространство с теми, кто ниже его по статусу. В добавок ко всему еда и условия в комнатах не отличались хорошим вкусом. После ужина Тэн Нань Хоу вернулся в свою комнату, чтобы лечь отдохнуть и продолжить свой путь завтра утром. Как только слуга Тэн Наня Хоу собирался закрыть дверь его комнаты, ему сообщили, что какой-то гость ищет Хоу. Тэн Нань Хоу не знал, кто бы это мог быть, ведь этой небольшой деревне у него не имелось знакомых. Было действительно странно, что кто-то здесь ищет его. Оказалось, что пришедшим к нему был никто иной, как Сюэ Юй. На этот раз Сюэ Юй не привел с собой советника Лан Цзина, а пришел один. Однако Тэн Нань Хоу все равно вел себя настороженно. Сюэ Юй увидел его опасливое выражение лица и улыбнулся: — Тэн Нань Хоу не должен быть таким. Разве я не сказал в прошлый раз, что мы должны помогать друг другу? Тогда вы сможете оставаться в своем «императорском дворце», а я смогу закрепить свое положение на северной границе. Тэн Нань Хоу ничего не сказал, и Сюэ Юй продолжил: — Вам ведь не нравиться быть просто Хоу? Тогда вы должны понимать меня. Когда старый Император был еще жив, я был его любимым сыном. Если бы не уловки Сюэ Цзюньляна, мне бы не пришлось сбегать впопыхах на северную границу. А иначе я мог и не дожить до этих дней. Теперь, когда вы называетесь просто Хоу, я думаю, вы можете понять мои мысли. Тэн Нань Хоу продолжил хранить молчание. Сюэ Юй добавил: — Ранее вы были «Его Величеством», а теперь вас называют «Ваша Светлость». Удовлетворяет ли вас такой расклад? Если вы скажете, что удовлетворяет, этот младший немедленно уйдет и больше никогда вас не побеспокоит. Выражение лица Тэн Наня Хоу наконец изменилось. После долгого молчания он сказал: — Так что же мы можем сделать? — Раз я осмелился сюда к вам прийти, значит у меня уже есть план, — Сюэ Юй улыбнулся, — Не смотря на то, что я из младшего поколения, я все еще понимаю, что вы за человек. Однако говорить о стратегии здесь неудобно. Позвольте мне вам все рассказать, когда вы вернетесь в Тэн. Я пришлю за вами человека, и тогда мы сможем все детально обсудить. Тэн Нань Хоу начал злиться. Он привык быть Императором, и никто не смел сомневаться в нем или что-либо от него скрывать. Однако злость Тэн Наня Хоу не испугала Сюэ Юя, и он с улыбкой сказал: — Хотите вы быть хозяином своей жизни или оставаться чьим-то рабом — выбор за вами. Но если бы вы были правителем на юге, а я держал сильнейшую военную мощь на севере, мы могли бы с вами стать близкими друзьями. После этих слов Сюэ Юй толкнул с улыбкой дверь и вышел. Тэн Нань Хоу не знал, насколько искренне было то, что сказал Сюэ Юй. Все еще пребывая в сомнениях, он поспешил в страну Тэн. Через несколько дней после его возвращения Сюэ Юй прислал человека. Как раз в это время эпидемия в стране прорвалась с новой силой, и многие люди в столице были заражены. Человек Сюэ Юя сказал Тэн Наню Хоу послать людей и осмотреть каждый дом. Всех больных, которых найдут, не зависимо от их статуса, пусть выставят за пределы города. Тех, кто не захочет покидать город, пусть закапывают живьем. Из-за войн, что велись все эти годы, средства к существованию людей в столице стали иссякать. И теперь, когда их безо всего выгоняли из собственных домов, голос народа становился все громче и в конечном счете достиг ушей Сюэ Цзюньляна. Тогда человек Сюэ Юя предложил, чтобы Тэн Нань Хоу тайно набрал людей, смыслящих в боевых искусствах, и купил лошадей, а затем устроил засаду на Сюэ Цзюньляна на единственном пути от страны Сюэ до страны Тэн. Тэн Нань Хоу чувствовал, что это глупый план. Как бывший Император, он не мог поверить, чтобы какой-то правитель лично пришел предотвратить бедствие и поддержать людей. Если бы это было наводнение, то был бы один вопрос, но это была эпидемия. Ни один правитель не придет лично оказывать помощь при подобном массовом бедствии. Человек Сюэ Юя попытался убедить Тэн Наня Хоу, что Сюэ Цзюньлян спуститься со своего трона и лично придет поддержать людей. Однако Тэн Нань Хоу не думал, что при этом Сюэ Цзюньлян не окружит себя достойной армией. Куда-бы Сюэ Цзюньлян не шел, вокруг него всегда были полчища элитных солдат. Как расставленная ими ловушка могла принести успех? Кроме того, человек Сюэ Юя посоветовал расставить людей в нескольких местах. Разве подобное перемещение людей не станет предупреждением для тигра? Да и размещение людей в двух-трех местах, не воспримется ли Сюэ Цзюньляном как шутка? Но советник Сюэ Юя ожидал подобного вопроса. Рассмеявшись, он сказал, что эти кучки людей, конечно же, не смогут причинить вреда Сюэ Цзюньляну. Но их задачей и не было убить Сюэ Вана, они должны были только отвлечь его. Чжэньцзян Хоу не хотел убивать Сюэ Цзюньляна, вместо этого он хотел заставить его смотреть, как его страну уничтожит другой враг. Тэн Нань Хоу все еще сомневался. Если Сюэ Юй действительно такой способный и могущественный, то зачем ему впутывать в это Тэн Наня Хоу? Вполне возможно, что Сюэ Юй просто делает из него мишень, ведь когда Сюэ Цзюньлян поймет, кто был злодеем, покушавшемся на него, то все камни полетят в его сторону. Тем более, Сюэ Юй все еще был подчиненным Сюэ Вана и носил фамилию Сюэ. Если их план провалиться, то он будет первым, кто получит удар. Так что Тэн Нань Хоу послушно выслушал чужого стратега и сделал, как тот сказал. После чего развернулся и приказал людям схватить стратега и бросить его в тюрьму. А затем приставить к нему охрану и следить за тем, чтобы он не мог ни сбежать, ни покончить с собой. Тэн Нань Хоу гордился своим умом. Если что-то пойдет не так, как планировалось, он сможет передать стратега и возложить всю вину на Сюэ Юя. В конце концов, мудрый человек должен уметь защитить себя.

——      ——

Всю дорогу на юг Сюэ Цзюньлян любовался красивыми пейзажами, высокими горами и прозрачными водами. Это действительно богатая земля, в отличие от Сюэ, которая в основном состояла из обширных пустынь и снежных гор. Страна Тэн имела на своей территории не только множество водоемов, но и родючие земли. Она могла бы поддерживать себя за счет обширного земледелия и рыболовства, но когда Сюэ Цзюньлян прибыл на пограничный переход, все, что он увидел, это большое количество беженцев. Когда Сюэ Хоуян вел свою армию обратно, он отдал приказ о том, что любой беженец, желающий работать и заниматься сельским хозяйством, после прохождения проверки должен быть допущен к пограничному проходу. Еще до прибытия свиты Сюэ Цзюньляна прибыла группа официальных лиц, чтобы создать два временных продовольственных центра. Сюэ Цзюньлян стоял в стороне в своем питоновом одеянии, когда беженцы бросились к нему, чтобы получить еду. Только тогда он понял, что для этих людей нет разницы, Император перед ними или обычный человек. Перед лицом голода и холода у них не было времени думать об этих вещах, не говоря уже о том, чтобы обсуждать дела страны. Сюэ Цзюньлян приказал людям поставить для этих беженцев временные палатки, чтобы им было, где спать ночью, и раздать теплую одежду, чтобы они не мерзли. Он также оставил здесь нескольких придворных врачей, которых привел с собой для лечения беженцев. Затем он продолжил свое путешествие и через несколько дней встретился с группой Шэнь И, которая должна была прибыть в Тэн задолго до него. Все были немного удивлены, увидев Шэнь И, ведь он покинул столицу намного раньше, но оказалось, что он все еще не доехал. Все решили, что он пренебрегает императорским указом и не желает усердно трудиться. Но Шэнь И сказал с улыбкой: — Последние несколько дней я наблюдал за небом и звездами. Над южными землями сгущается черная туча. Этот скромный министр — просто мешок из кожи и костей, не обладающий силой дракона, которая может его защитить, и если он опрометчиво пойдет на юг, это может быть небезопасно. Услышав это, люди не смогли удержаться от смеха. Действительно, этот Шэнь И был просто бледнолицым ученым, не осмелившимся идти в место, где бушует массовое бедствие. Сюэ Цзюньлян также слышал слова Шэнь И. Он рассмеялся: — О? Тайфу даже умеет смотреть на звезды и предсказывать неудачи... Тогда что еще видел Тайфу? Шэнь И сказал: — Честно говоря, Ваше Величество, этот скромный подданный разглядел в этой туче черную энергию. Постепенно эта туча движется на север, возможно, в направлении столицы. Боюсь, что столица в опасности. Шэнь И говорил загадочно и поначалу это вызывало у всех желание посмеяться над ним. Но затем, когда он продолжил говорить, даже человеку с небольшим мозгом не требовалось бы много времени, чтобы осознать серьезность его предсказания. Они тут же закричали: — Это нехорошо! Шэнь И улыбнулся и неторопливо ответил: — Это действительно нехорошо. Черная туча приносит несчастье, но у этого скромного подданного уже было предчувствие, поэтому я заранее оставил письмо для Вань Няна Хоу. Сюэ Цзюньлян усмехнулся: — Так вы первоклассный гун. Сумели даже предотвратить опасность, угрожающую столице. Итак, каково ваше решение нашей насущной проблемы? Шэнь И уже все устроил в столице, и так как он был тщеславным человеком, естественно, он гордился своей дальновидностью. С улыбкой на лице он сказал: — Этот скромный подданный не заслуживает похвалы Вашего Величества. Защищать столицу будет Великий Генерал Вань Нян Хоу. Что же касается нашей с вами проблемы… Вашему Величеству нужно всего лишь послать сотню лучников, чтобы окружить лес впереди. После чего Ваше Величество сможет продолжить путешествие без каких-либо проблем, и это путешествие пройдет гладко, как и планировалось.

Глава 45 - Императрица мертва

Перед отъездом из Пекина Шэнь И действительно пришел искать Вань Няна Хоу, но к сожалению, манера речи Шэнь И была слишком расплывчатой и загадочной. Сюэ Хоуян не понимал, что он имел в виду. Тэн Шан понял, но решил, что ему не следует ничего говорить. С тех пор, как Сюэ Ван уехал из Пекина, Сюэ Хоуян был очень занят государственными делами. О каждом судебном деле, независимо от того, было ли оно важным или незначительным, нужно было сообщать Сюэ Хоуяну, прежде чем можно было предпринимать какое-либо действие. В результате Сюэ Хоуян должен был тщательно проверять каждый вопрос. Кроме того, ему также приходилось наблюдать за обучением солдат в военном городке на окраине столицы. Менее чем через полмесяца после отсутствия Сюэ Вана кто-то сообщил Сюэ Хоуяну, что на севере, похоже, есть группа, начавшая движение. Эта информация была неоднозначной. Просто какие-то путешественники, путешествующие по стране, сообщили, что видели людей, похожих на солдат. Но Вань Нян Хоу не перебрасывал войска на север, поэтому его подчиненные сочли это подозрительным и решили доложить Вань Няну Хоу. Сюэ Хоуян не был идиотом, он сразу понял, что что-то не так и отправил шпионов для расследования. На них действительно шли войска. Но они двигались группами и останавливались в разных местах, словно не были единым целым. Сюэ Хоуян тут же подумал о Сюэ Юе и забеспокоился. У Сюэ Юя действительно были войска на северной границе. В это время Вань Нян Хоу вспомнил расплывчатые слова Шэнь И. Он быстро достал сверток, оставленный им. Сверток на самом деле представлял собой изящно украшенную маленькую коробку. Открыв её, Вань Нянь Хоу увидел листок бумаги. На нем было написано: «Спросите Императрицу». Сюэ Хоуян посмотрел на этот лист бумаги и почувствовал себя немного обескураженным. Он знал, что Императрица очень искусна в военных стратегиях, но к этому вопросу нельзя относиться легкомысленно. Если Сюэ Юй правда планировал напасть на столицу, то это был вопрос жизни и смерти, и для его решение требовалось присутствие Сюэ Вана. Тэн Шан наблюдал, как Сюэ Хоуян колеблется по поводу сообщения Шэнь И, и, наконец, не смог усидеть на месте. Он сказал: — Вы бы действительно могли спросить Императрицу. Что ж, другого выбора не было. Сюэ Хоуян немедленно надел свою официальную одежду и вошел во дворец в поисках аудиенции у своей невестки. Сю Яо впустила Вань Няна Хоу во дворец Юньфэн и провела его в главную комнату, но Сюэ Хоуян не сел, а остался почтительно стоять, склонив голову. Тэн Юнь знал, что, верный своей честной и законопослушной натуре, Сюэ Хоуян вел себя уважительно, чтобы не вызывать сплетен. В конце концов, его невесткой была сама Императрица. Тэн Юнь почувствовал восхищение. Этот Вань Нян Хоу правда был джентльменом до мозга костей. Тэн Юнь не слышал, что Сюэ Юй послал войска, но когда Сюэ Хоуян сообщил ему об этом, он, похоже, не удивился. Сюэ Хоуян увидел спокойную реакцию Императрицы и отметил глубоко в сердце, что эта женщина даже не дрогнула пред лицом опасности. Тэн Юнь на мгновение задумался, прежде чем сказать: — Тайфу дал несколько советов перед уходом, но его слова были абстрактными. Я думаю, это должно быть потому, что он боялся, что его сообщение попадет не в те уши, и в конечном итоге только предупредит врага… Поскольку враг не хочет, чтобы мы о них узнали, почему бы нам не победить их в их собственной игре? Сюэ Хоуян не понял, что имела в виду Императрица. Тэн Юнь сказал: — Судя по тому, что мы пока обнаружили, враг не хочет, чтобы столица узнала об их перемещении и приступила к усилению обороны города. Не потому, что они боятся, что не смогут войти в столицу, а потому, что их силы недостаточно велики. Возможно, они хотят подкупить чиновников у городских ворот. Вань Няну Хоу лучше послать людей к воротам для проверки. Сюэ Хоуян сделал, как посоветовали. Поскольку ситуация была довольно серьезной, он немедленно отправил своих доверенных подчиненных для расследования. Однако его подчиненные не знали, как поймать взяточника. Тэн Юнь послал кое-кого, чтобы сообщить Сюэ Хоуяну: — Предложите какую-нибудь награду. Среди ваших людей обязательно найдется храбрый человек, который сможет добыть нужную информацию. И действительно, когда Сюэ Хоуян предложил награду, подчиненный по имени Нэй Ин быстро нашел предателей. Сюэ Хоуян немедленно схватил и казнил главного привратника, а его помощнику позволил сбежать, чтобы тот связался с Сюэ Юем. Пешка Сюэ Юя сказал, что Вань Нян Хоу каким-то образом смог выяснить, что среди чиновников на городских воротах были вражеские шпионы. Человек также сказал, что их лидер боялся престижа Вань Няна Хоу и хотел во всем сознаться, но Лорд Хоу просто казнил его, а ему удалось сбежать. Сначала Сюэ Юй не поверил рассказу пешки, но тот звучал искренне, поэтому Сюэ Юю в конце концов пришлось поверить ему. Пешка также сказал Сюэ Юю, что каждую полночь Вань Нян Хоу лично приходит осматривать городские ворота. Он предложил Сюэ Юю послать отряд опытных лучников, и когда Вань Нян Хоу вновь придет проверять ворота, он, спрятавшийся на городской стене, подаст световой сигнал, и они смогут убить его. Как только Железный Генерал умрет, столица и чиновники окажутся в состоянии хаоса. Когда придет время и городские ворота будут открыты, Чжэньцзян Хоу сможет войти в столицу и легко захватить власть. Чем больше Сюэ Юй слушал другого, тем больше светлели его глаза. И все же он колебался. Одна половина его считала, что это разумный план, а другая считала, что это самоубийственный план. Тогда человек сказал: — Возможно, Лорд Хоу не знает, но если вы возьмете столицу, я стану героем. А следуя за Сюэ Ваном мне всю жизнь придется быть охранником городских ворот, без какой-либо возможности повыситься хотя бы до офицера. Сейчас, когда главный привратник мертв, стоит действовать быстро. Если хоть немного затянуть, Вань Нян Хоу сможет разузнать больше информации, и тогда мы все умрем.

——      ——

Раньше Тэн Ин был подчиненным, которому было поручено следить за мечами. Хотя никакой реальной власти у него не было, по крайней мере, он мог быть ближе к начальству. И чем ближе он становился к своему начальству, тем теснее становились их отношения. Тэн Ин умел льстить, а также умел организовывать поддержку. Теперь, в императорском дворце страны Сюэ, он был всего лишь телохранителем низкого уровня, что было утомительно. Сюэ Ван также поместил его под присмотр трех братьев Хэ. Эти братья были варварами, получавшими удовольствие от пыток праздных подчиненных. Они всегда делегировали Тэн Ину задачу за задачей, доводя Тэн Ина до изнеможения. В конце концов Тэн Ин решил обратиться за помощью к Тэн Цяньи. Ведь, не смотря на то, что она была всего лишь наложницей, когда нужно было подняться по социальной лестнице, поддержка наложницы могла быть ничуть не хуже. Тэн Ин ждал возможности подойти к Тэн Цяньи. Однажды он увидел, как она смотрит на небольшой пруд и скорбно вздыхает. Он тут же направился к пруду, но не дойдя до конца, начал завывать с небольшого расстояния. Тэн Цяньи была раздражена, услышав, как кто-то очень громко плачет, и приказала поймать плачущего человека и избить его доской. Тэн Ин был пойман и вынужден встать на колени. Он подполз и повис на ногах Тэн Цяньи, крича: — Ваше Высочество, Ваше Высочество Принцесса! Разве вы не узнаете этого скромного слугу? Когда мужчина назвал её Принцессой, Тэн Цяньи поняла, что это кто-то из Тэн. Она посмотрела на него и увидела, что человек действительно ей знаком. Тэн Ин отметил, что Тэн Цяньи узнала его и воспользовался возможностью. Он заплакал еще громче: — Этот скромный слуга просит прощения у Вашего Высочества. Просто я увидел Принцессу издалека и сам того не ведая расплакался. Тэн Ин придумал сложную историю. Он сказал, что Тэн Ван всегда скучал по Принцессе. Каждый день, одолеваемый тоской, Тэн Ван снова и снова проливал слезы. Тэн Ин сказал, что он часто сопровождал Тэн Вана и часто видел, как Тэн Ван плачет по Принцессе. Поэтому, когда он увидел Принцессу, он вспомнил печаль Тэн Вана и не смог не заплакать. Тэн Ин сказал: — Ваше Высочество, пожалуйста, не расстраивайтесь из-за того, что ваш отец не смог прийти к вам. На самом деле он… — он огляделся по сторонам, а затем добавил, — На самом деле есть кое-что, что этот скромный слуга хотел бы вам рассказать, но не считает уместным говорить об этом прямо здесь. Повсюду отираются люди, следящие за этим слугой. Услышав, что я говорю, боюсь, меня могут убить. С тех пор, как Тэн Цяньи вышла замуж, Сюэ Цзюньлян ни разу не прикасался к ней. Естественно, она была очень недовольна. Какой женщине нравилось быть игнорируемой своим мужем? В чем тогда разница между ней и вдовой? Поэтому, когда Тэн Ин говорил, можно было сказать, что каждое его слово пронзало сердце Тэн Цяньи. Она вытерла слезы и, верная своей высокомерной и избалованной натуре, произнесла: — Отныне ты будешь следовать за мной. Если я скажу, что хочу, чтобы моим помощником был кто-то, с кем я знакома, никто не сможет мне возразить. С тех пор Тэн Ин нашел своего покровителя. Каждый день он делал все, чтобы Тэн Цяньи была им довольна. Хотя фигурой он не мог сравниться с Сюэ Ваном или Вань Няном Хоу, Тэн Ин все же был довольно красив. С лицом белым, словно нефрит, и ртом сладким, как мед, он был мужчиной, рожденным, чтобы нравиться женщинам. Тэн Ин, естественно, пленил Тэн Цяньи своими манерами и речью. Но прекрасно понимая, каково у его госпожи порочное сердце, Тэн Ин боялся умереть преждевременно. В конце концов, она была из тех, кто мог бы затащить Тэн Ина к себе в кровать. Однажды Тэн Цяньи прогуливалась по небольшому цветочному саду, и Тэн Ин, улыбнувшись, льстиво сказал: — Ваша Светлость, этот слуга видел, что вы часто хмуритесь, поэтому этот слуга нашел для вас личную охрану. Он обязательно вам понравится, как только вы его увидите. Тэн Цяньи хотела, чтобы охранник был только в том случае, если бы там было на что посмотреть. Но она также знала, что Тэн Ин был в курсе её предпочтений, поэтому согласилась взглянуть на этого охранника. Тэн Ин позвал охранника, чтобы тот подошел и встал рядом. Как только тот появился перед Тэн Цяньи, её глаза расширились и, она вскочила на ноги. Тэн Цяньи была так взволнована, что не смогла не шагнуть вперед и не схватить мужчину за руку. Дрожащим голосом она произнесла: — Как… Как ты? Ты… ты, должно быть, слышал, что я здесь, и пришел, чтобы найти меня, верно? Зная, что порадовал Тэн Цяньи, Тэн Ин с улыбкой сказал: — Ваша Светлость вы сможете вдоволь пообщаться со своим старым другом, но будет лучше, если мы пойдем куда-нибудь еще. Здесь не самое лучшее место. Тэн Цяньи тоже почувствовала, что потеряла самообладание, поэтому поспешно отвела прибывшего мужчину в спальню, а затем попросил Тэн Ина охранять дверь. Когда Тэн Цяньи увидела нового охранника, любой проницательный человек мог сказать, что её глаза были полны любви. И был этим охранником никто иной, как личный помощник Сюэ Юя Лан Цзин. На самом деле Лан Цзин вошел во дворец по приказу Сюэ Юя. Лан Цзин и Шэнь И были давними товарищами. Когда-то они учились вместе, и Шэнь И хорошо знал его, а с точки зрения старшинства, Шэнь И даже называл Лан Цзина старшим братом. Как-то Лан Цзин и Шэнь И вместе путешествовали по стране Тэн, и так случилось, что по дороге они столкнулись с грабителями. Не смотря на то, что Лан Цзин был высоким и крепким, в то время он был всего лишь учеником, который умел только учиться. В конечном итоге, эти двое были разделены. Шэнь И продолжил путешествие по стране Тэн, а Лан Цзин был спасен Сюэ Юем. С тех пор Лан Цзин всегда следовал за Сюэ Юем в качестве благодарности. Сюэ Юй обнаружил, что Лан Цзин был очень умен и талантлив, поэтому он назначил Лан Цзина своим доверенным лицом, что сделало Лан Цзина еще более благодарным. Лан Цзин посвятил себя Сюэ Юю, и если бы не наставничество Лан Цзина, Сюэ Юй не дожил бы до сегодняшнего дня. Сюэ Юй мог выглядеть дружелюбным и спокойным, но на самом деле Сюэ Юй был импульсивным и безрассудным. Он всегда действовал опрометчиво, не задумываясь о результатах. Теперь, когда прошли годы, и Сюэ Юй имел в своих руках больше военной мощи, он больше не собирался терпеть. Уговоры Лан Цзина не имели никакого воздействия, Сюэ Юй вообще не хотел слушать, поэтому у Лан Цзина не было другого выбора, кроме как помочь ему. Тэн Ин был трусливым, но жаждущим богатства и почестей человеком. И, конечно, его находчивость не могла сравниться с Лан Цзиновой. Лан Цзину нужно было сказать всего несколько слов, прежде чем Тэн Ин согласился отвести его к Тэн Цяньи. Несколько лет назад Сюэ Юй взял Лан Цзина в тайную поездку в Тэн. Там они встретили Тэн Цяньи, которая прогуливалась возле дворца. Увидев, что Лан Цзин талантлив и обладает необыкновенным темпераментом, Тэн Цяньи немедленно пригласила их обоих во дворец. Она очень хотела переманить Лан Цзина, чтобы он остался с ней, но Тэн Цяньи вообще не интересовала Лан Цзина, хотя и была принцессой. Увидев его сегодня, Тэн Цяньи была так счастлива, что чуть не потеряла сознание. Хотя Лан Цзин не любил Тэн Цяньи, он скрыл свое безразличие за нежным отношением. Мягким голосом он произнес: — Этот скромный слуга действительно искал Ваше Высочество, но, к сожалению, я опоздал... Услышав что он сказал, Тэн Цяньи тут же покраснела и заплакала: — Почему ты не нашел меня раньше? Это предложение было именно тем, чего ждал Лан Цзин. Он сказал: — Если Ваше Высочество сделает, как я скажу, то, возможно, для нас все еще не все потеряно. Тэн Цяньи, все еще не верящая, что ей это не сниться, была готова его слушать, особенно, когда Лан Цзин был с ней так мягок. Но когда Тэн Цяньи услышала его план, то не могла не задрожать от страха: — Но… это невозможно! Лан Цзин усмехнулся: — Принцесса говорила, что хочет быть со мной, но, кажется, на самом деле это было ложью... — Я... — Тэн Цяньи могла только закричать громче и, ворвавшись в объятия Лан Цзина, заплакать. Лан Цзин решительно добавил: — Лорд Хоу все идеально спланировал. Если Императрица умрет, мы сможем уйти далеко отсюда. А если вы любите богатство и славу, Лорд Хоу пообещал дать мне титул, и когда придет время, мы будем вторыми по величине гражданами во всей стране. Разве это не лучше, чем быть наложницей, которую не уважают? Тэн Цяньи все еще боялась, ведь заговор с целью убийства Императрицы считался тяжким преступлением. Дело такое большое, что если когда-нибудь её разоблачат, мирной смерти у нее не будет. Лан Цзин сказал: — Я уже продумал для вас план побега. Вам просто нужно послать Тэн Ина поджечь дворец Юньфэн. Если дело раскроется, ваша причастность к поджогу будет лишь косвенна и вы сможете свалить всю вину на Тэн Ина. Я обещаю, что все пройдет хорошо. Что ж до самого Тэн Ина, то у меня есть способ, как заставить его с радостью выполнить этот приказ. Тэн Цяньи не могла не быть тронутой столь сладкими речами и теплыми объятиями. Лан Цзин был так нежен, что её мозг расплавился, поэтому Тэн Цяньи неохотно, но согласилась. Тэн Цяньи пыталась уговорить Лан Цзина остаться, но тот отказался, аргументируя тем, что скоро они вновь будут вместе, а пока у него есть важные дела. Убедив Тэн Цяньи, Лан Цзин отправился искать Тэн Ина. Тэн Ин не умел сопротивляться умелым речам Лан Цзина, поэтому уже после нескольких слов с радостью согласился. Когда все было улажено, Лан Цзин вздохнул и покинул дворец. Ночью того же дня Сюэ Юй был готов отправить своих солдат убить Сюэ Хоуня и ждал сигнала своего помощника, но тот долго не появлялся. Прибежал солдат и протянул лист бумаги, который был письмом от Лан Цзина. Общий смысл письма заключался в том, что Лан Цзин получил великую доброту Лорда Хоу, за что был чрезвычайно благодарен и готов был отплатить ему. Однако, если Лорд Хоу желает услышать мнение Лан Цзина, то сейчас он советует отступить с войсками до северных границ и ждать более подходящего момента для реализации своего плана. И если Лорд Хоу, прочитав письмо, разозлился, то это именно та причина, по которой Лан Цзин послал письмо, вместо того, чтобы прийти самому. Лан Цзин также сказал в письме, что он уже проложил путь для Сюэ Юя, и это последнее, что он мог для него сделать. С помощью одного из охранников, Лан Цзин тайно вошел во дворец и убедил наложницу Тэн поджечь дворец Юньфэн. Если солдаты Лорда Хоу потерпят неудачу, он сможет переложить всю ответственность на Тэн Наня Хоу. Боле того, Лорд Хоу остается кровным родственником Сюэ Вана, а по закону старого Императора Сюэ, никто из их рода не может быть казнен, если только они не будут убиты самими Небесами. Сюэ Цзюньлян определенно ничего не может ему сделать. Когда Сюэ Юй прочитал письмо, он пришел в ярость, его руки задрожали от гнева. Завершающими словами в письме было небольшое предложение: «Этот подданный не боится неудачи, но этот подданный боится увидеть, как его хозяин терпит крах, когда удача практически в его руках». Сюэ Юй выхватил меч одного из солдат и, измельчив письмо на мелкие кусочки, бросил в жаровню. Пламя тут же поглотило бумагу, превратив её в пепел. От письма ничего не осталось, словно его и не было. Естественно, Сюэ Юй не мог забросить свой план и сбежать, поэтому он осторожно повел лучников к городской стене. При свете факелов, расположенных на стенах, он смог увидеть человека в доспехах и плаще, который шел вдоль городских стен и словно бы изучал ситуацию. В это время кто-то рядом с фигурой в плаще взмахнул мечом, отчего факелы на стене замерцали и погасли. Сюэ Юй понял, что это сигнал, которого он ждал, и приказал людям выпустить стрелы по солдатам на башне. Лучники были теми, кого Сюэ Юй отбирал лично. Их мастерство было необычайно высоко, поэтому не удивительно, что стрела одного из них сумела пробить защиту городской стены. На городской башне сразу же поднялся хаос. Сюэ Юй смутно расслышал, как кто-то из солдат прокричал: «Вань Нян Хоу ранен! Вань Нян Хоу ранен!» На следующий день Сюэ Юй послал людей разузнать новости. Шпионы сообщили, что Вань Нян Хоу был ранен отравленной стрелой, и яд быстро распространился по его телу. Императорский врач немедленно прибыл, чтобы помочь ему, но яд уже достиг сердца Вань Няна Хоу. Излечить его теперь было невозможно. Именно этой новости ждал Чжэньцзян Хоу, но вспомнив слова Лан Цзина, что тот написал в письме, Чжэньцзян Хоу заколебался. Он еще несколько раз посылал людей, разузнать что да как. Все его шпионы вернулись с докладом, что люди в столице очень напуганы. Без Сюэ Вана и Вань Няна Хоу никто не осмелился взять на себя лидерство в суде, что повело за собой споры и распри среди чиновников. Услышав такие новости, Сюэ Юй больше не мог сдерживать свое волнение. Он тут же приказал солдатам войти и захватить столицу. Он покажет Лан Цзину, кто тут проигравший, а кто выигравший. Чжэньцзян Хоу лично повел свои элитные войска, которым больше не нужно было маскироваться, к воротам столицы. Пешка, ранее прибежавшая с докладом к Сюэ Юю, открыл городские ворота и позволил им войти, как и было условлено. Однако, как только они вошли в город, Сюэ Юй почувствовал, что что-то не так. Даже если бы в столице были междоусобицы, невозможно было, чтобы столица стала вдруг настолько пустынной. На улицах не было ни одного жителя. Тогда Сюэ Юй осознал, что его и его армию уже ждали в городе. Он немедленно приказал отступать, но было уже слишком поздно. Сюэ Хоуян лично повел группу войск, чтобы окружить город внутри, а Тэн Шан повел группу войск, чтобы окружить город снаружи. По сравнению с армией Сюэ Хоуяна, армии Сюэ Юя явно не хватало сноровки. Только некоторые из них успели вытащить свои мечи, когда все они уже были схвачены. Сюэ Хоуян отдал приказ не убивать пленных. В конце концов, это была столица Сюэ, и он не хотел пугать её жителей. Ранее Сюэ Хоуян объявил, что тот, кто сумеет схватить хоть одного вражеского солдата живым, будет вознагражден сотней таэлей серебра, а тот, кто сможет захватить живым их лидера, будет вознагражден золотом, а может даже получит титул. Так что солдаты Сюэ Хоуяна были рады схватить всю вражескую армию живьем. Эта ситуация была ничем иным, как загоном и избиением собак. Повстанцы были напуганы, но быстро осознали, что пока они складывают оружие и сдаются, их головы останутся на их плечах. В конечном итоге, практически вся армия один за другим побросала свое оружие. Сюэ Юй с детства был глубоко любим старым Императором Сюэ. Конечно же его обучили и разговорным, и боевым навыкам. Но каким бы умелым он ни был, он не выстоит один против нескольких сотен, а солдаты, которые уже подсчитывали свою награду, тем более не позволят ему уйти. Таким образом, Сэю Юй был пойман и вскоре связан. Сюэ Юй, который всегда был осторожен и высокомерен, никогда не думал, что попадет в подобную ситуацию. Теперь, вспоминая слова Лан Цзина, он наконец понял, что они значили. Оказывается, Лан Цзин не смеялся над ним, а наоборот, предупреждал его. Как бы там ни было, а Чжэньцзян Хоу все еще оставался младшим братом Сюэ Хоуяна. И беря во внимание его доброе сердце, ему тяжело было видеть Сюэ Юя в таком положении. Сюэ Хоуян тут же приказал своим воинам снять доспехи и оружие c Сюэ Юя. На время Сюэ Хоуян решил запереть Сюэ Юя в его особняке, приставив к нему охрану. Никому не разрешалось входить в особняк Чжэньцзуна Хоу без разрешения от Сюэ Хоуяна и его официальной печати. Два охранника взяли Сюэ Юя под стражу и собрались сопроводить в особняк Чжэньцзяна Хоу, когда к ним примчался солдат на лошади. Солдат был мокрым от пота, было видно, что он очень спешил. Прямо перед Сюэ Хоуяном солдат спрыгнул со своей лошади и опустился на колени, крича: — Лорд Хоу, случилась беда! Запретный Дворец в огне! Сердце Сюэ Хоуяна упало, и он тут же повернулся, чтобы посмотреть на Сюэ Юя. Сюэ Юй тоже замер, а потом понял, что это должен быть альтернативный маршрут, который Лан Цзин создал для него перед отъездом. Сюэ Юю хотелось рассмеяться, хотелось насмехаться на Сюэ Хоуяном за то, что он насколько был глуп, что сосредоточился только на нем, забыв присматривать за собственным домом. Но почему-то его смех не мог выйти наружу. Воспоминание о словах Лан Цзина наполнили его сердце грустью. Сюэ Хоуян понял, что это, должно быть, уловка Сюэ Юя. Он приказал людям внимательно следить за Сюэ Юем и не отводить от него глаз, но Тэн Шан знал, что Сюэ Хоуян все еще сомневается, стоит ли оставлять Сюэ Юя одного, поэтому вызвался лично охранять Сюэ Юя. После чего Сюэ Хоуян повел своих солдат обратно во дворец. Внутри дворца стражники изо всех сил боролись с огнем. Огонь был огромным, и он не был похож на то, что кто-то был неосторожен и забыл потушить жаровню. Сюэ Хоуян схватила охранника, чтобы узнать о текущей ситуации. Охранник так спешил потушить пожар, что даже не узнал Вань Няна Хоу. Он сказал: — Во дворце Юньфэн закончилась вода.

——      ——

После того, как план Шэнь И претворился в жизнь, путешествие Сюэ Цзюньляна на юг, конечно же, прошло гладко и без проблем. Они прибыли в то же место, куда приезжал Тэн Чжэнсюань, чтобы помочь людям, пострадавшим от болезни. В этом месте люди построили храм, где они могли поклоняться и возжигать благовония в честь Тэн Чжэнсюаня. Беженцы стекались сюда, потому что им негде было жить. Все они гнездились здесь, укрываясь от ветра и дождя. Невероятным было то, что сколько бы беженцев ни приходило сюда, это не влияло на храм и на ход служения. Эта сцена заставила Сюэ Цзюньляна невольно растрогаться. Сюэ Ван приказал поставить пункт выдачи еды прямо перед храмом Сянхо. Он хотел, чтобы могущественный повелитель Тэн Чжэнсюань знал, что кроме него также есть люди, которые могут позаботиться о его народе. После того, как люди поели, им предоставили временное место для проживания. На юге было много дождей, и это временное жилье могло их защитить от дождя и ветра. Беженцы были так благодарны, что становились на колени и кланялись Сюэ Цзюньляну. Многие начали распространять слухи о том, что появился второй Тэн Чжэнсюань, и что в храм пришел живой Бодхисаттва. Услышав эту новость, все беженцы устремились к храму за едой. Спустя несколько дней число беженцев значительно выросло. Среди них было много молодых и крепких мужчин, которые были более чем счастливы вступить в имперскую армию. Сюэ Цзюньлян не ожидал, что эта поездка принесет такой приятный сюрприз. Он вспомнил, что если бы Императрица не убедила его в тот день, сейчас бы он не радовался этому сюрпризу. Кроме того, эта поездка преподала Сюэ Цзюньляну много уроков, за которые он был благодарен. Он вошел в храм и зажег благовония Тэн Чжэнсюаню. Сюэ Цзюньлян не встал на колени, а просто отсалютовал Тэн Чжэнсюаню, но было ясно, насколько он почтителен к покойному Тэн Вану. Сюэ Цзюньлян думал о том, что сказать Тэн Чжэнсюаню, но прежде, чем он успел что-либо произнести, вошел Шэнь И с грустным лицом. Шэнь И всегда был гордым и высокомерным. Некоторые могли бы даже сказать, что он был слишком самоуверен. Редко можно было увидеть у Шэнь И такое выражение лица. Сюэ Цзюньлян сказал с улыбкой: — Почему у Тайфу такое выражение лица? Может ли быть так, что он испугался беженцев? — Ваше Величество... — Шэнь И вздохнул, опустился на колени и опустил голову, — Её Величество Императрица мертва.

Конец первого тома.

Глава 46 - Встреча

Улыбка Сюэ Цзюньляна застыла на его лице. Он поднял Шэнь И с земли и закричал: — Что ты сказал? Шэнь И с трудом произнес: — Мои соболезнования, Ваше Величество. Вены на руках Сюэ Цзюньляна чуть не полопались. Он оттолкнул Шэнь И и смел все вещи с алтаря. В одно мгновение маленький храм превратился в зону бедствия. Поднос с подношениями упал на пол и разлетелся на части. Люди снаружи, пришедшие помолиться, были потрясены и не осмеливались войти. Сюэ Цзюньлян холодно рассмеялся: — Разве ты не мудрый советчик? Попросил меня прийти сюда, чтобы спасти народ, но почему ты не сумел защитить её? Шэнь И опустился на колени перед Сюэ Цзюньляном, который стал лицом к алтарю. Он мог только сказать: — Ваше Величество... Сюэ Цзюньлян не дал ему договорить и спросил: — Как Императрица умерла? Это был Сюэ Юй? Шэнь И опустил голову и не ответил. Люди, которые были достаточно мудры, могли сразу понять, что Сюэ Юй действительно стоял за этим инцидентом. Но прямо сейчас Сюэ Ван был разъярен, и Шэнь И боялся, что тот в порыве гнева прикажет убить Сюэ Юя. В глазах обычных людей Сюэ Ван с Сюэ Юем были кровными братьями, а убийство родного брата являлось неприемлемым в их обществе. Кроме того, сейчас Сюэ Цзюньлян на глазах у людей, и, если он вдруг решить убить Сюэ Юя, то потеряет сердца народа. Поняв, что Шэнь И имеет в виду, рассудок Сюэ Цзюньляна немного прояснился. Он быстро вышел из храма, сказав только одно предложение: — Возвращаемся во дворец.

——      ——

Тэн Юнь смутно слышал панические крики Сю Яо, но его голова была настолько тяжелой, что он вообще не мог думать. Его клонило в сон, и все, что ему сейчас хотелось, это спать. Он чувствовал, как воздух вокруг него нагревался. Постепенно ему стало трудно дышать, и в конце концов он провалился в темноту. Когда он снова пришел в себя, то почувствовал, что все его внутренние органы болят, и все тело страдало так, словно с него содрали слой кожи. Конечности будто свело судорогой, и он не мог пошевелить даже пальцем. Тэн Юнь с трудом разлепил глаза. Все его лицо горело и пульсировало от боли. Он был подвешен и туго связан, а его руки, казалось, были вывихнуты. Как только он открыл глаза, перед его глазами возникла вспышка, за которой последовал свист кнута. Его лицо обожгло ударом, и он едва мог видеть из-за боли. Тэн Юню понадобился момент, чтобы собраться с мыслями. Ему казалось, что он видел долгий абсурдный сон. И в этом долгом абсурдном сне он превратился в чью-то Императрицу, а потом, как Императрица, он помогал кому-то вести войну. Когда же он очнулся ото сна, то обнаружил, что его били плетью. Непроизвольно Тэн Юнь вспомнил дни, когда попал в плен к Сюэ Цзюньляну. Его тело было полностью изуродовано, не осталось и дюйма здоровой кожи. Один надсмотрщик его жестоко избивал, а другой, который, похоже, был лидером или кем-то вроде того, сидел сбоку и, спокойно попивая чай, наблюдал это шоу. Лидер сказал: — Бей сильнее, но не позволь ему снова потерять сознание. Нам приказали избивать его до полусмерти, а затем давать передышку. Он не может умереть легко. Если он умрет легко, то нас похоронят вместе с ним! Другой человек спросил: — Какое преступление он совершил, что с ним так обращаются? Человек, говоривший первым, рассмеялся: — Ты не знаешь? Это такое громкое дело, а ты даже не знаешь? Он убил Её Величество Императрицу, поджег дворец Юньфэн и почти сжег весь императорский дворец. Я слышал, как дворцовый слуга сказал, что в последний момент слышались жалкие крики Императрицы. Сюэ Ван от гнева чуть не сошел с ума! Когда Тэн Юнь услышал разговор двух людей, он мгновенно открыл глаза и попытался пошевелиться. Надзиратель подумал, что тот пытается сопротивляться, поэтому снова несколько раз сильно ударил Тэн Юня. — Такое преступление заслуживает обезглавливания! Такой охранник низкого уровня, как он? Невозможно! Вы уверены, что он сделал это не по чьему-то приказу? Первый надзиратель снова рассмеялся: — Я знаю, этот Тэн Ин идиот. Он был просто пешкой! Я слышал, что вдохновителем убийства на самом деле была наложница Тэн! Она позавидовала благосклонности Сюэ Вана Императрице и хотела сжечь её заживо. Тц, эти женщины во дворце действительно готовы пойти на все. — Это возмутительно! — Ага, возмутительно. На этот раз Сюэ Ван действительно разозлился. Он приказал арестовать всех наложниц Тэн Наня Хоу. Тэн Юнь слушал эти двоих и не знал, что с ним такое. Очевидно, абсурдный сон не был сном. Он был сожжен заживо во дворце Юньфэн и каким-то образом снова переместился в чужое тело. На этот раз первоначальным владельцем его был человек, с которым он был знаком. Надзиратели продолжали болтать, а также не забывали забивать заключенного до полусмерти. Но по их словам, надзирателям было приказано не убивать его. Тэн Юнь вздохнул с облегчением, благодарный за небольшую милость. *** Сюэ Цзюньлян поспешил обратно во дворец. В столице Сюэ Хоуян уже нашел организаторов преступления. Это оказалось очень даже легко. Тэн Ин был незамедлительно арестован. Личность Тэн Цяньи никак не касалась Сюэ Хоуяна, поэтому ему пришлось запереть её в её дворце до возвращения Сюэ Цзюньляна. Тэн Цяньи даже не осознавала, что Лан Цзин преднамеренно разыграл этот трюк, а она с самого начала была лишь ступенькой для Сюэ Юя. Когда Сюэ Цзюньлян прибыл ко двору, он бросил Тэн Цяньи в Холодный Дворец, а затем послал Сюэ Хоуяна арестовать Тэн Наня Хоу и доставить его в столичную тюрьму. Все это было исполнено, но гнев Сюэ Цзюньляна никак не мог улечься. Сюэ Цзюньлян был умен. Он смог сложить два и два и пришел к выводу, что Сюэ Юй и Тэн Нань Хоу вступили в сговор. То есть, если бы не Сюэ Юй, то Императрица бы не погибла. Судебные чиновники, крича, умоляли Сюэ Вана подавить свое негодование. Предыдущий Сюэ Ван постановил, что его потомки не должны убивать друг друга. Сюэ Юй уже был схвачен и впал в немилость. У него отняли все, и ему больше не о чем было заботиться. Он прекрасно осознавал, что кроме смерти ему теперь нечего опасаться. Сюэ Юй даже послал людей передать Сюэ Цзюньляну, что он с нетерпением ждет, когда Сюэ Цзюньлян убьет его. Он очень хочет увидеть, как Сюэ Цзюньлян казнит его своей железной рукой. Сюэ Хоуян хотел уговорить Сюэ Вана, но не желающий никого видеть Сюэ Ван даже не впустил его во дворец. Сюэ Хоуяну не оставалась ничего, кроме как обратиться за советом к Тэн Шану. Однако в это время Тэн Шан был в плохом настроении. Сюэ Хоуян решил, что это из-за ареста Тэн Наня Хоу, и попытался утешить Тэн Шана: — Тэн Нань Хоу все еще остается Хоу, и если он станет отрицать причастность к этому инциденту, я не думаю, что его сурово накажут. Но вот наложницу Тэн... Услышав это, Тэн Шан долго смеялся, а затем сказал: — Когда-то я думал, что буду верен Тэн Вану всю свою жизнь, чтобы отплатить за доброту бывшего Императора, но к сожалению... Небеса решили, что я должен отступить от своей верности. После этих слов глаза Тэн Шана покраснели. Обычно Тэн Шан был спокойным и малословным. Он редко проявлял эмоции, но сегодня, казалось, Тэн Шан больше не мог контролировать свои чувства. В тот день, сопроводив Сюэ Юя в его городской особняк, Тэн Шан поспешил во дворец. Представьте его шок, когда он узнал, что дворец Юньфэн был в огне. К тому времени, когда он прибыл на место, огонь уже был потушен, а служанка, которая всегда была рядом с Императрицей, Сю Яо, стояла на коленях среди руин дворца Юньфэн и рыдала, пока не потеряла сознание. Тэн Шану показалось, что его мир рухнул, а позже Сюэ Хоуян послал срочное сообщение Сюэ Вану, в котором говорилось, что Императрица скончалась. То, что сделал Тэн Ван за последние годы, постепенно сделало Тэн Шана холодным. Единственная причина, по которой он все еще стремился хранить верность стране Тэн, заключалась в том, что Тэн Чжэнсюань усыновил его, когда он был полностью беспомощным и со временем научил его быть хорошим человеком. Тэн Шан хотел отплатить Тэн Чжэнсюаню, оставаясь верным стране Тэн, но был вознагражден только притеснением и жестоким обращением. Неожиданное возвращение Тэн Юня было последним утешением Тэн Шана, но его смерть повергла Тэн Шана в отчаяние, практически его уничтожив. Сюэ Хоуян не знал, что сказал не так, ведь Тэн Шан никогда раньше не показывал подобного выражения. Тэн Шан глубоко вздохнул, доблестно пытаясь обуздать свои чувства, и, едва сдерживая волнение, произнес: — Боюсь, этот Тэн не может помочь Лорду Хоу. Если вы попросите меня дать вам совет, я буду думать только о том, как заставить Сюэ Вана убить Сюэ Юя. Сюэ Хоуян был ошеломлен на мгновение, но затем понял, что смерть Императрицы нанесла Тэн Шану большой удар. Сюэ Хоуян был простым и прямолинейным, но не дураком. Он сразу смог увидеть, что что-то не так. Это правда, что Императрица обладала обширными познаниями в военных стратегиях и часто обсуждала эти вещи с Тэн Шаном. Однако личности этих двух людей были слишком разными, а также они были из разных стран. Сюэ Хоуян уже тогда понял, что Тэн Шан и Императрица встречались в прошлом. И раз это смог понять Сюэ Хоуян, то догадался и Сюэ Цзюньлян. Вот откуда шли все его подозрения. Сюэ Хоуян не знал, как утешить Тэн Шана. В конце концов он предложил Тэн Шану немного отдохнуть, а сам отправился во дворец в новой попытке поговорить с Сюэ Цзюньляном. *** Сюэ Цзюньлян сидел в одиночестве в теплом павильоне. Отослав Цзян Юя и других слуг, он уставился на карту обороны, разложенную перед ним. Он все еще помнил, как Императрица указывала на эту карту и обсуждала с ним отправку войск и перевозку армейских припасов. А теперь дворец Юньфэн превратился в руины... У Сюэ Цзюньляна сдавило горло. Он поднял голову и откинулся на спинку стула. Он никогда не думал, что будет человек, который заставит его так о нем беспокоиться, заботиться и огорчаться, когда его не станет. Человек, о котором он заботился больше всего, был мертв, но он, как Император, не мог наказать того, кто стал причиной его смерти. Он не мог убить преступника. Он не мог даже прикоснуться к Сюэ Юю или назначить для него суровое наказание. Если бы он это сделал, его народ осудил бы его как жестокого императора. Сюэ Цзюньлян встал и медленно подошел к карте. Своей рукой он осторожно коснулся транспортной трассы, проходящей вглубь труднодоступной и труднопроходимой местности. Улыбаясь про себя, он сказал: — За эти несколько дней в Тэн, я многое слышал и видел... Все было именно так, как вы мне описали. Вы были очень способной и могли предсказать вещи за несколько тысяч миль от дворца... Сюэ Цзюньлян вздохнул. Рука, проводящая по карте, слегка дрожала. Он усмехнулся: — У вас на все находилось решение, но уйдя вот так, вы оставили мне так много вопросов… *** Цзян Юй стоял возле павильона Нуан. Пришло время подавать еду, но он не осмеливался беспокоить Сюэ Вана. Он мог только, вздыхая, смотреть на павильон Нуан. Когда пришел Сюэ Хоуян, Цзян Юй сказал: — Лорд Хоу, вам лучше вернуться в какой-нибудь другой день. Его Величество... Его Величество скорбит и не в том состоянии, чтобы принимать посетителей, — Цзян Юй хрипло добавил, — Лорд Хоу, вы, должно быть, видели, как Его Величество относился к Императрице. Его Величество ничего не говорит, но этот старый слуга знает… Этот слуга знает, что Его Величество несчастен. Сюэ Хоуян знал об этом, но ему было трудно видеть Сюэ Вана в таком состоянии. Сюэ Хоуян собирался уже уйти, когда услышал, как Сюэ Цзюньлян зовет Цзян Юя. Когда Цзян Юй снова вышел, Сюэ Хоуян спросил, что сказал Сюэ Ван. Сюэ Ван сказал, что хочет пойти и лично допросить Тэн Ина.

——      ——

Императрица страны Сюэ скончалась. Это дело, естественно, не могло быть скрыто от ушей страны Фэн. Более того, Императрица не умерла от болезни, а была убита наложницей Тэн. Фэн Мин не хотел упускать эту прекрасную возможность, но его чиновники рассудили, что, поскольку Сюэ Цзюньлян только недавно заявил права на страну Тэн, борьба против Сюэ была бы сродни войне против двух стран одновременно. Лу Шичэнь сказал: — Этот скромный министр думает, что нет лучшего времени для переброски войск, чем сейчас. Хотя Сюэ Ван заявил права на страну Тэн, две страны находились в состоянии войны так много лет. Естественно, сердца военных и гражданских разделились. Сюэ Ван не сможет быстро мобилизовать армию страны Тэн. Более того, столица страны Сюэ совсем недавно пережила восстание, и её фундамент должен быть поврежден. Это поистине золотая возможность, дарованная небесами… Однако… Фэн Мин подумал, что доводы Лу Шичэня имеют смысл. Отправляясь на войну, было важно, чтобы все граждане страны имели одно сердце и одну цель. Пока у страны была такая решимость, не было ничего невозможного в том, чтобы страна выдержала сильное нападение. Но и наоборот, когда солдатские сердца были разделены, большое количество солдат не имело значения. Они были бы только пластом рыхлого песка, не в состоянии сотрудничать и действовать как единое целое. Однако, когда Фэн Мин понял, что у Лу Шичэня все еще есть некоторые сомнения, он сказал: — Министр Лу, пожалуйста, продолжайте. — Просто... война отнимает много сил и средств. Независимо от того, одержим ли мы победу или поражение, теми, кто больше всего пострадают, окажутся простые граждане. Страна еще не оправилась после наводнения реки Мин, и если Фэн Ван пошлет войска прямо сейчас, боюсь, это вызовет недовольство. Фэн Мин задумался над этим. Чжао Лу стоял возле них, но с самого начала молчал. Фэн Мин позвал его и спросил его мнение. Чжао Лу лишь произнес: — Я буду следовать решениям Фэн Вана. Фэн Мин так и не принял решения, когда распустил утреннее собрание. Мобилизация войск не могла быть организована за один день. Этот вопрос нужно было обдумать не один раз. После утреннего суда Фэн Мин приказал Жуй Сюэ позвать Чжао Лу. Жуй Сюэ с улыбкой сказала: — Хозяин, Его Величество ищет вас. Он жалуется, что вы уже несколько дней не приходили к нему. Чжао Лу взглянул на нее. У него не было настроения улыбаться, и он ответил: — Ты знаешь, что Тэн Ван сдался Императору Сюэ? — Конечно. А также эта слуга знает, что Тэн Ван сейчас у Сюэ Вана в тюрьме. Чжао Лу сказал: — Тогда ты также знаешь, что теперь, когда Тэн устранена, только страна Фэн осталась противостоять Сюэ? Когда он это сказал, Жуй Сюэ на мгновение шокировано замолчала. Затем она пробормотала: — Это... тогда... Чжао Лу вздохнул: — После стольких лет это должно было произойти... Чжулу Хоу оставил все еще пребывающую в шоке Жуй Сюэ и отправился во дворец Фэн Мина. Фэн Мин был одет в мантию абрикосового цвета. Он не выглядел так гламурно, как когда-то раньше, но этот его наряд куда больше усиливал его обаяние. После возвращения с реки Мин отношения Фэн Мина и Чжао Лу стали намного глубже. Чжулу Хоу часто оставался на ночь во дворце Фэн Мина. Дворцовые министры, которые считали, что Чжулу Хоу потерял свое расположение, переменили свое к нему отношение, как флюгер на ветру, и стали снова стекаться к нему, чтобы хоть как-то выслужиться. С тех пор как Сюэ Цзюньлян завоевал страну Тэн, Чжао Лу погрузился в заботы. Как результат, он все меньше и меньше проводил время во дворце Фэн Мина. Теперь, когда Тэн устранена, остались Сюэ и Фэн. Это было лишь вопросом времени, когда две страны сойдутся в поединке. Раньше Фэн Мин носил женскую одежду, чтобы сделать приятное Чжао Лу, но теперь он решил ничего не делать только ради другого. И все же, несмотря на это, отношение Чжао Лу к нему изменилось. Теперь Чжао Лу относился к нему очень хорошо, что совершенно отличалось от его неуважительного отношения раньше. Возможно, это из-за того, что они могли потерять друг друга на реке Мин. Однако Фэн Мин не знал, что такое отношение не продлится долго. Так как Чжао Лу не навещал Фэн Мина в последние несколько дней, никаких изменений в их отношениях пока не было заметно, и этой ночью Чжао Лу остался у Фэн Мина. Фэн Мин улыбнулся ему и спросил: — Если мы вдруг нападем на Сюэ, как думаешь, кому лучше всего поручить армию? Чжао Лу не ожидал, что другая сторона заговорит об этом. На мгновение задумавшись, он ответил: — Прямо сейчас я не могу сказать, кто более компетентен для подобных вещей. Фэн Мин кивнул: — Люди, которым я больше всего доверяю, это ты и Министр Лу. Но Министр Лу для меня, как наставник, а вот ты... Фэн Мин замолчал, а затем поднял голову и нежно потер губами мочку Чжао Лу. Улыбаясь, он проговорил: — Вообще-то, я всегда доверял твоим суждениям, поэтому я подумываю послать тебя. Услышав его слова, Чжао Лу закрыл глаза и только сильнее сжал талию Фэн Мина. Чем сильнее Фэн Мин доверял ему, тем неуютнее он ощущал себя. Фэн Мин открыл было рот, чтобы что-то добавить, то Чжао Лу перевернул его и повалил на кровать. Придавив тело Фэн Мина своим, он наклонил голову, чтобы поцеловать его, а потом спустился поцелуями к шее и ниже. Каждый поцелуй был безумным, требовательным и властным, как будто Чжао Лу хотел его съесть. Они только что закончили первый раунд. Последние дни Фэн Мин был изнурен мыслями о наступлении на Сюэ, поэтому, когда Чжао Лу пошел на второй заход, под его яростными толчками Фэн Мин отключился. Чжао Лу обнял бессознательного Фэн Мина, который потом провалился в сон. Он накрыл его одеялом и уткнулся лицом в его плечо. Тяжело вздохнув, он сказал про себя: — Сейчас ты доверяешь мне, но я не знаю, как сильно ты будешь ненавидеть меня потом. Скорее всего, как я тебя раньше. Чжао Лу знал, что если ему поручат вести солдат, то как только он пересечет границу, он больше никогда не сможет вернуться к Фэн Мину.

——      ——

Тэн Юня били, пока он не потерял сознание. Тэн Юнь не знал, что его могли и не бить так сильно, ведь он был императорским телохранителем, но надсмотрщики решили, что он не заслуживает, чтобы к нему относились мягче. У самого Тэн Ина не было никаких навыков. Физически он был слаб, так как никогда не занимался боевыми искусствами. Кроме того, после того, как его схватили, он практически ничего не ел. Поэтому, естественно, его тело не могло выдержать таких избиений. Тюремный надзиратель хотел выплеснуть на Тэн Юня ведро воды, чтобы заключенный пришел в себя, как кто-то сверху пришел и сказал, что Сюэ Ван забирает преступника для личного допроса. Тогда тюремный надзиратель решил оставить его как есть, ведь если заключенный будет в сознании, то будет сопротивляться, а так, пребывая в бессознательном состоянии, он сэкономит усилия Сюэ Вана. Сюэ Цзюньлян посмотрел на парализованного человека на полу. Все тело мужчины было покрыто порезами и синяками. Сюэ Цзюньлян с трудом мог узнать этого человека. Когда он впервые увидел Тэн Ина, Сюэ Цзюньлян отметил, что этот мужчина красив и умеет достойно держаться. Он не показался ему тогда глупым, но сейчас Сюэ Цзюньлян чувствовал только разочарование и гнев. Сюэ Цзюньляну не нравилась кровь, капающая на пол павильона Нуан. Он подошел, заложив руки за спину, и слегка пнул мужчину ногой по лицу. Тэн Юнь чувствовал озноб по всему телу, сопли забивали нос, а изо рта капала слюна. Он лишь наполовину осознавал свое окружение. Когда Тэн Юнь очнулся и попытался открыть глаза, то увидел равнодушный взгляд Сюэ Цзюньляна. Приказав надзирателю с ведром воды облить заключенного, Цзян Юй не мог не покачать головой. Лицо Тэн Юня было залито кровью. Когда его облили водой, ему пришлось закрыть глаза, чтобы вода и кровь в них не попали. Теперь он не мог видеть. Ему оставалось только уронить голову на пол и хватать ртом воздух. Сюэ Цзюньлян рассмеялся, но в его смехе не было никаких эмоций. — Думал, ты всемогущий? Заручившись чужой поддержкой, ты решил убить Императрицу. Ну и как послевкусие? Тебе нравится? Не волнуйся, это только начало. Гу знает много способов сделать твою жизнь такой несчастной, что все, что тебе останется, только молить о смерти... Говоря это, Сюэ Цзюньлян внезапно вспомнил день церемонии поклонения предкам. Тогда Императрица пыталась убить его, и он сказал ей те же слова, но позже он так и не смог ей ничего сделать. Оглядываясь назад, можно сказать, что он сильно привязался к Императрице. И вот она действительно умерла, а он так горюет о ней, что никак не может её отпустить. На мгновение Тэн Юнь широко открыл глаза. Он попытался заговорить, но, к сожалению, его горло горело, и когда он открыл рот, раздался хриплый булькающий звук. В выходящих из его горла звуках вообще нельзя было разобрать предложения, и Тэн Юню ничего не оставалось, кроме как только слабо рассмеяться. Тэн Юнь не знал, может, из-за того, что в прошлой жизни он убил слишком много людей, небеса придумали для него подобное издевательство. Увидев улыбку мужчины, Сюэ Цзюньлян нахмурился. Он был готов взорваться от гнева, когда Цзян Юй вошел и сообщил: — Ваше Величество, Вань Нян Хоу просит аудиенции. Говорит, что есть сообщение с границы. Сюэ Цзюньлян вернулся к своему стулу и сел. Он не удосужился приказать людям утащить заключенного, а только сказал Цзян Юю впустить Сюэ Хоуяна. Как только Сюэ Хоуян вошел, он почувствовал сильный запах крови. Покрытый порезами и синяками мужчина лежал на земле, а Сюэ Цзюньлян как ни в чем не бывало сидел на своем стуле. Сюэ Хоуян нахмурил брови, но молча передал отчет Цзян Юю, а Цзян Юй почтительно представил отчет Сюэ Цзюньляну. В отчете говорилось, что на границе между Сюэ и Фэн наблюдается растущая активность. Фэн Ван начал более активный набор в армию, а также усилил обучение солдат. Его намерения не могли быть более очевидными. Сюэ Цзюньлян был взбешен. Холодно фыркнув, он швырнул отчет на пол. — Фэн Ван действительно становится все более самоуверенным. Гу принадлежат все войска страны Тэн. Фэн Ван хочет ударить о камень яйцом? Сюэ Хоуян хотел напомнить Сюэ Цзюньляну, что сейчас не лучшее время для использования войск страны Тэн. Как-никак, а армия страны Тэн еще не полностью сдалась и в любой момент могла изменить свое сердце. Более того, Сюэ Цзюньлян арестовал и посадил в тюрьму Тэн Наня Хоу. Люди Тэн, должно быть, напуганы и боятся, что с ними может случится беда. Когда сердца людей все еще нестабильны, было нельзя посылать войска. Однако Сюэ Хоуян также знал, что Сюэ Цзюньлян сейчас не в состоянии никого слушать. Однако, прежде, чем он нашел, что сказать, они услышали хриплый смех. Смех был таким же скрипучим, как и кора старого дерева, но было не трудно услышать в нем презрение. Сюэ Цзюньлян, сердито вскочив, подошел к Тэн Юню. — Заключенный, которого жестоко пытали, все еще может так свободно смеяться. Гу действительно тобой восхищается. В горле у Тэн Юня пересохло и он едва мог произнести слова: — Я смеюсь над вами. Вы... такой бестолковый… и некомпетентный, а еще говорите, что кто-то там бьет по камню яйцом… Вы явно переоцениваете свои силы!

Глава 47 - Безжалостный Император

Сюэ Цзюньлян посмотрел на человека, лежащего на земле, и зло улыбнулся: — О? Гу слишком самоуверен? Тебе ли говорить о самоуверенности в данной ситуации? Снова засмеявшись, Тэн Юнь закрыл глаза, чтобы не смотреть на Сюэ Цзюньляна. Выражение его лица казалось презрительным, как будто Сюэ Цзюньлян даже не стоил его внимания. Сюэ Цзюньлян спросил: — О? Ты чем-то недоволен? Все еще не открывая глаз, Тэн Юнь слабо ответил: — Умереть от рук такого самоуверенного Императора, как вы… естественно, я недоволен. — Отлично! — Сюэ Цзюньлян усмехнулся, — Значит, я самоуверенный? Кто еще в этом мире может быть таким, как я? Быть всего в одном шаге от того, чтобы управлять миром? — Но этот ваш шаг... — Тэн Юнь, засмеявшись, кашлянул кровью, — К сожалению, сделав этот ваш шаг, вы можете потерять свою репутацию! Сюэ Цзюньлян, спросите себя, что будет, если Тэн Нань Хоу возглавит восстание из тюрьмы… Вместо того, чтобы захватить мир, вы будете окружены врагами и слева, и справа. В то время сможете ли вы защитить свои земли? Сможете ли вы защитить солдат и людей, которые уважают вас и готовы рисковать своей жизнью ради вас? Еле договорив последние слова, Тэн Юнь схватился за грудь. Кровь хлынула из его рта, почти как из банки, и забрызгала шерстяной ковер павильона Нуан. Сюэ Цзюньлян был ошеломлен на мгновение. Он не ожидал, что кто-то вроде него может говорить подобные вещи. Но он быстро преодолел свое изумление и презрительно произнес: — Кто угодно может это сказать. Хотя мне кажется, что ты просто хочешь, чтобы я отозвал свою армию. Раз ты все еще смеешь так оскорблять этого Гу, видимо, наказания было не достаточно! Тэн Юнь почувствовал, как к его горлу подступило еще больше крови, и он мог только изо всех сил её сдерживать. Его зрение начало тускнеть, когда он сказал: — Вы не Тэн Чжэнсюань… Вы даже не были рождены в его эпоху. Вы можете только склонить перед ним голову… Дыхание Тэн Юня с каждым словом слабело. Сюэ Цзюньлян мог слышать лишь тихий шепот: — Я никогда не боялся вас… После этого Сюэ Цзюньлян уже не мог разобрать слов. Лишь смутно донеслось про какую-то стрелу, но Сюэ Цзюньляну некогда было над этим думать. Во-первых он вспомнил, как покойная Императрица рассказывала ему истории о Тэн Чжэнсюане. А во-вторых, он был озарен этой фразой. Эта фраза заставила его внезапно понять, что он может сделать, чтобы победить надвигающиеся угрозы. Сюэ Цзюньлян посмотрел вниз и увидел, что заключенный потерял сознание. Он повернулся к Цзян Юю и спокойно сказал: — Позовите императорского врача. Если этот заключенный умрет, за его жизнь придется заплатить всему императорскому госпиталю. Тон Сюэ Цзюньляна заставил Цзян Юя подпрыгнуть от страха. С тех пор, как внимание Сюэ Вана поглотила Императрица, он никогда не говорил таким тоном. На самом деле Сюэ Ван даже стал каким-то более теплым и человечным, что ли. Но теперь казалось, что Сюэ Ван вернулся к тому, кем он был раньше — к жестокому, подозрительному и своенравному императору. Эти характеристики слишком часто встречались у правителей, и Сюэ Ван, к сожалению, не стал исключением. Цзян Юй без промедления бросился в императорский госпиталь, а пребывавший в оцепенении Сюэ Хоуян наконец-то пришел в себя и позвал нескольких слуг, чтобы те унесли потерявшего сознание человека. Тэн Юнь был заключенным, приговоренным к смертной казни, поэтому он не мог оставаться во дворце. Несмотря на то, что Сюэ Ван настаивал на том, чтобы его подлечил императорский врач, он так же безжалостно приказал бросить его обратно в тюрьму. У Цзян Юя не было другой опции, кроме как привести императорского врача в тюрьму, чтобы тот осмотрел заключенного. Было ясно, что травмы Тэн Юня были довольно серьезными. Если бы это были лишь синяки и ушибы, то он скоро бы пошел на поправку. Но помимо синяков и ссадин, у Тэн Юня было внутреннее кровоизлияние. Надзиратели не знали о внутренних повреждениях, они видели кровь только на теле. А императорский врач решил, что раз сказали не дать заключенному умереть, то помочь ему просто дышать будет достаточно. Поэтому императорский врач лечил только внешние раны, не беспокоясь о внутренних. *** Тэн Юня знобило. Он знал, что у него, должно быть, лихорадка. После стольких лет, проведенных на поле боя, он, конечно, знал, что бывает, когда у человека много необработанных повреждений. Но так как он теперь заключенный, Тэн Юнь мог только молча терпеть это. Тэн Юнь закрыл глаза и, прислонившись к сырой стене, бессознательно уснул. Ему снилось, что он вернулся на несколько лет назад и все еще сражался с Сюэ Хоуяном. Смутно он понимал, что это всего лишь сон, но не мог из него выбраться. Его окружали трупы, развалины и сломанные алебарды… Тэн Юнь с трудом дышал. Все еще пребывая в дреме, он чувствовал боль в пояснице. Его тело извивалось, как угорь, пытаясь убежать от того, что причиняло ему боль. И стоило Тэн Юню очнулся от сна, как он почувствовал, что его пнули ногой. Видимо, пинавший его тюремщик и был причиной его боли. — Хватит притворяться мертвым! Вставай! Тэн Юнь с трудом открыл глаза и облегченно вздохнул, понимая, что он выбрался из дурного сна. Все его тело болело и казалось измученным. Тэн Юнь сел и уперся в угол тюрьмы, чтобы вновь не свалиться на землю. Он был уверен, что если бы не стены, поддерживающие его, не сидеть ему вертикально. Тюремщик хотел еще раз пнуть Тэн Юня, но чей-то голос остановил его. Голос был настолько знакомым, что Тэн Юнь не мог удержаться, чтобы не повернуть голову. В нескольких шагах от него стоял мужчина. Это был Вань Нян Хоу Сюэ Хоуян. Увидев кровь на земле, Сюэ Хоуян недовольно нахмурился. Но также он полагал, что заключенный сам себе принес это. Лицо Сюэ Хоуяна потемнело и, повернувшись в сторону заключенного, он спросил у охранника: — Он может говорить? Тюремщик кивнул и сразу же поклонился: — Конечно, конечно. Императорский врач только что приходил осмотреть его. Он жив и здоров. Единственное только, что он только открыл глаза. Возможно, он еще не полностью проснулся. Тэн Юнь внутренне усмехнулся. Насколько бодрствующим он должен быть, чтобы люди посчитали, что он полностью проснулся? Сюэ Хоуян посмотрел на него, недоумевая, откуда у заключенного вдруг хватило смелости так разговаривать с Императором Сюэ. Да и Сюэ Цзюньлян не убил его, и даже послал за императорским врачом, чтоб подлечить его раны. Тэн Юнь открыл рот и еле слышно проговорил: — Пришел сам Вань Нан Хоу. Это потому что вас послал этот самонадеянный Император? Поскольку Тэн Юнь был очень слаб, его голос был слишком тихим. Сюэ Хоуян не мог ясно разобрать его слов, поэтому он попросил тюремного надзирателя повторить то, что сказал заключенный. Надзиратель стоял ближе к Тэн Юню и, конечно, услышал, что тот сказал, но притворился, что не расслышал, опасаясь, за повторение слов заключенного ему просто отрубят голову. Эта сцена рассмешила Тэн Юня. Увидев, как смеется Тэн Юнь, Сюэ Хоуян решил, что не так уж ему и плохо, а, значит, какое-то время он не умрет, поэтому сказал надзирателю: — Пусть императорский врач придет и еще раз взглянет на него. Если посмеешь им пренебречь, тебе же будет хуже. Тюремный надзиратель пообещал, что он выполнит приказ. Все еще кланяясь и кивая, он выпроводил Вань Няна Хоу. Через некоторое время он вернулся в камеру к Тэнь Юню и презрительно сплюнул на пол. — Что за дерьмо! Какая разница, умрешь ты сейчас или умрешь позже? Кто, по-твоему, ты такой, чтобы я беспокоился о тебе? Пусть твои отец и твой дед прислуживают тебе! Тэн Юнь снова закрыл глаза. С ним так обращались не в первый раз, он к этому привык. Когда его армия была разбита и взята в плен, с Тэн Юнем обращались точно так же. Единственная разница заключалась в том, что в то время он был ранен стрелой. Если сейчас добавить стрелу... Живя в тюрьме, трудно было отличить день от ночи. Тэн Юнь не знал, сколько времени или сколько дней прошло, когда надзиратель внезапно пришел напоить его, сказав, что Сюэ Ван собирается допросить его. У Тэн Юня совсем не было сил идти, поэтому охранники внесли его в зал и бросили на землю. В нескольких шагах спиной к нему стоял Сюэ Цзюньлян. Он знал, что Тэн Юня привели, но не обернулся, чтобы посмотреть на него, а вместо этого спросил: — Как тебе жизнь в тюрьме? Тэн Юнь улыбнулся: — Я испытал и более горькую жизнь... Так что, ничего сложного. Сюэ Цзюньлян сказал: — А у тебя есть стержень, раз ты все еще осмелишься дерзить Гу. — Это потому что я знаю, что нужен вам живым. — Вот как! — Сюэ Цзюньлян повернулся к Тэн Юню, — Говоришь, что нужен мне живым? Думаешь, Гу не хочет содрать с тебя кожу заживо? Не хочет отделить плоть от костей? Гу сдерживается, чтоб не разрезать тебя на куски, но, возможно, такая смерть будет для тебя слишком легкой. Тэн Юнь парировал без всякого страха: — Вы не убиваете меня не потому ли, что хотите, чтобы я рассказал, как защититься вам от врага? — С чего ты взял? Сюэ Цзюньлян уставился на заключенного. Хотя этот человек был худ и слаб, его взгляд оставался твердым, и он совсем не боялся Сюэ Цзюньляна. — Думаешь, Гу станет слушать дурака, который был настолько глуп, чтобы поджечь дворец Юньфэн? Тэн Юнь рассмеялся, зная, что спорить с ним бесполезно. — Император Сюэ хочет захватить мир, но, по правде говоря, учитывая текущую ситуацию, это слишком амбициозный порыв. В данный момент Фэн Ван наблюдает за малейшими разногласиями между жителями Сюэ и воспользуется любым колебанием, чтобы начать атаку. И если такое произойдет, я уверен, что вы проиграете эту войну. Сюэ Цзюньлян усмехнулся: — Хочешь сказать, что знаешь как сделать так, чтобы Гу победил? Если знаешь, то Гу не только аннулирует смертную казнь, но и подарит дворянский титул. Тэн Юнь рассмеялся над предложением Сюэ Цзюньляна, и тот спросил: — Ты мне не веришь? Тэн Юнь сказал: — Я смеюсь не потому, что не верю вам, я смеюсь над вашей бессердечностью. До меня доходили слухи, что Сюэ Ван глубоко оплакивал смерть Императрицы, а, оказывается, жизнь Императрицы не настолько важна, как захват всего мира. Услышав это, Сюэ Цзюньлян зло хлопнул по документам на столе так, что те послетали на пол. Маленькая курильница, стоявшая рядом, тоже полетела на землю. Её крышка отскочила при ударе о пол и ударила Тэн Юня в грудь. Кулак Сюэ Цзюньляна дрожал, но его тон был ровным, когда он говорил, хотя его горло и сводило от эмоций. — Ты такой умный. Все вы такие умные. Все вы знаете, что я хладнокровный и равнодушный. Я только похоронил Императрицу, но в моем гареме еще более трех тысяч красавиц... Впервые после встречи с ним Тэн Юнь не мог смотреть на Сюэ Цзюньляна. Тэн Юнь отвел взгляд, когда его сердце наполнилось странным чувством. Он не мог понять и не осмеливался исследовать, что это за неловкое чувство. Ревность? Злость? Одна только мысль об этом вызывала у него дискомфорт. Тэн Юнь попытался сменить тему: — Меня не волнуют богатство и благородные титулы. Если я помогу Сюэ Вану дать отпор врагу, то Сюэ Ван позволит мне покинуть дворец. Сюэ Цзюньлян выпрямился, вернувшись к своему обычному поведению. — А если у тебя ничего не получиться? — Если я потерплю неудачу, то Сюэ Ван сможет отплатить мне за все старые и новые обиды вместе. Сюэ Цзюньлян рассмеялся, как будто фраза «старые и новые обиды» пришлась ему по душе, но его смех звучал довольно жутко. — Хорошо, Гу воспользуется твоим желанием и увидит, какой несчастной будет твоя смерть. Тэн Юнь сказал: — Позвольте мне возглавить императорские войска. Возможно, в скором времени начнется внезапная атака, поэтому также прошу Сюэ Вана назначить кого-то мне в помощь. — Ты просишь человека в помощь? Нет никого лучше Вань Няна Хоу. Хочешь, Гу пошлет с тобой его? Тэн Юнь улыбнулся: — Этот злодей не посмеет просить послать с ним Вань Няна Хоу. Но я слышал, что Ваше Величество держит при себе бывших подчиненных Чэн Тяня. Я прошу этих трех человек плюс тысячу пехотинцев. — О... всего тысячу пехотинцев? — Вместе это тысяча три человека. Сюэ Цзюньлян посмотрел на него: — Гу не знает, откуда у такого человека, как ты, все эти способности и уверенность. Тэн Юнь ответил: — Этот злодей попросил тысячу и три человека, но я не говорил, что собираюсь победить армию врага. Даже если бы я был таким высокомерным, я не осмелился бы повести тысячу солдат на битву с Фэн Ваном… Я планирую использовать этих тысячу и трех человек, чтобы подчинить армию страны Тэн. Только объединив силы и сердца, мы сможем победить врага. — Гу может одолжить тебе тысячу солдат, но трое братьев Хэ верны только... — голос Сюэ Цзюньляна на мгновение сбился, прежде чем он добавил, — Эти три брата были верны только Императрице и до сих пор оплакивают её смерть. Если вы встретитесь, не жди от них милости или пощады. — У меня есть способ подчинить их. Сюэ Цзюньлян немедленно попросил вызвать трех братьев. Братья Хэ все еще соблюдали траур, о чем свидетельствовала их траурная одежда и угрюмые лица. Увидев перед собой человека, который стал причиной смерти их Императрицы, они вытащили мечи и собирались убить Тэн Юня. К счастью охранники поспешили их удержать. Сюэ Цзюньлян сел на большой стул и сказал: — Вы трое, кого выбрала и кому доверяла Императрица. Гу все еще помнит как высоко она отзывалась о вас... В день, когда ему принесли известие о смерти Императрицы, Сюэ Цзюньлян не выказал ничего, кроме гнева и злости, но сейчас, лишь от упоминания о ней, его глаза покраснели. Услышав, что сказал Сюэ Ван, трое братьев не могли не заплакать. Воспоминания об их госпоже заставляли их сердца кровоточить. На некоторое время в зале воцарилась тишина, все присутствующие молчали. После небольшой паузы Сюэ Цзюньлян продолжил: — Гу знает, что все вы остаетесь верны Императрице, и Гу не собирался вас беспокоить. Однако Тэн Ин похвалился, что всего с тысячью солдат может сделать так, чтобы армия Тэн нам подчинилась. Если вы убьете его сейчас, то, возможно, ваша ненависть и утихнет, но это неизбежно вызовет недовольство людей. К тому же, так он слишком легко отделается. Хэ Чжун был зол: — Это он то слишком легко отделается? Сюэ Цзюньлян сказал: — Гу позвал вас сюда, потому что хочет, чтоб вы поехали с Тэн Ином и увидели на что он способен. Если он не выполнит то, что обещал, я передам его в ваши руки. Трое братьев проглотили свой гнев, как только услышали последнюю фразу. Если им потом передадут этого заключенного, они могут и пойти Сюэ Вану на уступки, не так ли? Такой расклад лучше, чем сидеть и ждать, пока его накажет кто-то другой. Тэн Юнь посмотрел на действия Сюэ Цзюньляна и внутренне усмехнулся. Как ему к нему относиться? В один момент тот мог казаться грустным, а в другой вел себя холодно. До этого Тэн Юню казалось, что он хорошо изучил Сюэ Цзюньляна, но сейчас, наблюдая за его хладнокровностью, Тэн Юню казалось, что он далеко от правды. Сюэ Цзюньлян сказал еще несколько слов, в основном о прошлом и об Императрице. Братья Хэ были с простым умом и, возможно, не расслышали скрытого мотива за речью Сюэ Цзюньляна, но Тэн Юнь смог услышать его очень ясно. Его слова должны были произвести впечатление на братьев Хэ, так что они бы с радостью согласились сопровождать Тэн Юня. Они также следили бы за ним, пресекая все возможности для побега. После все озвученных слов трое братьев все еще вытирали слезы. Конечно, в этом, как раз, и была видна разница между монархом и подчиненными. Не только статус Сюэ Цзюньляна был выше, чем у других, но и глубина его разума была больше. Сюэ Цзюньлян подождал, пока все разойдутся, прежде чем облегченно вздохнуть. Цзян Юй, все это время стоявший в стороне, спросил: — Ваше Величество... не пора ли подавать на стол? Сюэ Цзюньлян ответил не сразу. После длительного размышления, он сказал: — У меня нет аппетита. Давай, вернемся к этому вопросу позже. Цзян Юй, помолчав некоторое время, произнес: — Не смотря на то, что Ваше Величество ничего не говорит, этот старый раб следует за вами столько лет... и старый раб может видеть... Если Вашему Величеству грустно, вы можете поговорить с этим старым рабом... Сюэ Цзюньлян поднял брови и улыбнулся: — Тебе лишь кажется, что Гу грустит. Гу говорил в такой манере, чтобы затронуть сердца троих братьев. — Ваше Величество… — Цзян Юй опустил голову, — Может, другие и не понимают вас, но этот старый раб был с вами десятилетиями. Если бы этот старый раб не мог различать ваши чувства, как бы он смог стоять сейчас здесь... Сюэ Цзюньлян потерял дар речи. Его глаза не знали куда смотреть. Поборов неловкость, он снова улыбнулся: — Я потерял Императрицу, потерял талантливого компаньона. А я ведь только понял, как это, когда тебе действительно кто-то нравится. Однако я не могу тронуть Сюэ Юя, не могу казнить Тэн Наня Хоу. Я Император, взобравшийся на вершину мира, но все еще ничто по сравнению с Тэн Чжэнсюанем. — Ваше Величество, не говорите так, — сказал Цзян Юй, — Тэн Чжэнсюань безусловно был героем, но даже он не проявлял такой терпимости. Если бы ему сейчас пришлось справляться с подобной ситуацией, вряд ли у него получилось бы это лучше, чем у вас. Ваше Величество... даже этот старый слуга знает, как легко расширять территории, но как сложно их защищать, — замолчав на мгновение, Цзян Юй добавил, — Ваше Величество, ваши чувства к Императрице... даже этот старый слуга их может видеть... *** Тэн Юня не бросили обратно в тюрьму, вместо этого его быстро освободили и выделили тысячу и три человека. Тэн Юнь был уверен, что Сюэ Цзюньлян никогда его не отпустит. Все это лишь для реализации плана. Даже, если ему удастся оттеснить врага, на нем все еще висит преступление. Сюэ Цзюньлян с нетерпением ждет дня, когда сможет привести его смертную казнь в исполнение. Тем не менее, Тэн Юнь не мог позволить себе отступиться. Если он ничего не сделает, к тому времени, как Фэн Мин начнет наступление, и страна Фэн, и страна Сюэ сильно пострадают. Тэн Юнь не единожды вел солдат. Он знал, что после боя земля будет устелена телами. Именно поэтому он не собирался сидеть на месте и позволять людям двух стран погибать. Кроме того, теперь не было Тэн Вана. Тэн Ван стал Тэн Нанем Хоу. Тэн Юнь помнил те времена, когда он был предан только собственному отцу, но это давно изменилось. Теперь он делал все возможное, чтобы спасти Сюэ Цзюньляна… Солдаты, если бы не приказ, никогда не последовали бы за Тэн Юнем. Но Тэн Юнь не думал о статусе своего теперешнего тела и хотели ли солдаты ему подчиняться. Тэн Юнь прекрасно понимал, что за человек был Тэн Ин, и что был он подхалимом без реального таланта. Если Тэн Юнь собирается чего-то добиться, то тяжелая работа — его единственный вариант. Кроме того, Тэн Юнь не собирался вести солдат на поле боя, поэтому подчиняются они или нет, Тэн Юню не важно. Он просто собрал их всех и поспешил в страну Тэн, чтобы отстроить храм. Узнав о своей цели, солдаты хотели отказаться. Они были одними из способнейших гвардейцев императорской армии, как бы они опустились до ремонтников какого-то там храма? Эта задача была просто ниже их достоинства. Такое отношение казалось им унизительным. Но Император издал указ, и у солдат не было другого выбора, кроме как выполнять распоряжения Тэн Юня. *** В тот день, когда Сюэ Цзюньлян услышал, как Тэн Ин сказал: «Вы не Тэн Чжэнсюань… Вы даже не родились в его эпоху. Вы можете только пред ним преклоняться…», Сюэ Цзюньлян почувствовал просветление. И хотя слова заключенного ощущались больше как пощечина, Сюэ Цзюньлян был удивлен ходом мыслей этого человека. Всего одно это предложение, и Сюэ Цзюньлян тут же придумал план, как ему победить противника. Услышав, что Тэн Ин хотел, чтобы его тысяча солдат отстроила храм, Сюэ Цзюньлян еще больше уверился, что этот человек не идиот. Тэн Ин был прав, Сюэ Цзюньлян не Тэн Чжэнсюань, и если бы он хотел, чтобы жители страны Тэн приняли его сторону, он должен был преклониться перед Тэн Чжэнсюанем. Тэн Чжэнсюань был самым любимым Императором страны Тэн, и если бы Сюэ Цзюньлян послал людей на ремонт храма для Тэн Чжэнсюаня, сердца жителей страны Тэн обратились бы в его сторону. Тэн Ван был жестоким и безжалостным, и все в стране прекрасно об этом знали. За последние несколько лет было бесчисленное количество междоусобиц и восстаний, и народ Тэн исчерпал свое терпение. Это именно то, чем хотел воспользоваться Тэн Юнь. А добавить к этому тысячу человек для отстройки храма, и народ страны Тэн у Сюэ Цзюньляна в рукаве. Ведь пока солдаты Сюэ трудятся на благо народа, этот народ может захотеть прийти и выразить свою благодарность. Многие могут также захотеть принять участие в ремонте храма, а некоторые, возможно, даже присоединиться к столь благородной армии. Таким образом Сюэ Цзюньлян пополнит свои военные силы. Не удивительно, что Тэн Юнь был так уверен в своем успехе. Тэн Юнь не медлил ни дня, опасаясь, что Фэн Ван может начать атаку в любой момент. Несмотря на то, что тело Тэн Юня все еще было слабым и страдало от боли, он все равно выдвинулся с солдатами в Тэн. Если их план воплотиться в жизнь намного раньше, он сможет быстрее вернутся в столицу. Пережив то, что с ним было, Тэн Юнь чувствовал себя постоянно уставшим и больше не хотел играть в правых или виноватых. Сюэ Цзюньлян написал обращение, в котором говорилось, что местные власти должны помочь в отстройке храма. Естественно, это сделает это событие еще более масштабным и зрелищным. Таким образом, все жители Тэн в одночасье узнают, что Сюэ Цзюньлян отстраивает храм для Тэн Чжэнсюаня, что сделает его в их глазах сострадающим и благодетельным Императором. Закончив писать обращение и отдав его для срочной отправки, Сюэ Цзюньлян вздохнул. Он все еще не мог понять, что за человек этот Тэн Ин. Почему кто-то, кто мог подчинить других, не используя никакого оружия, по чужой прихоти поджог дворец Юньфэн? Сюэ Цзюньлян действительно не мог этого понять. Даже если этот человек и имел обиду на Императрицу, зачем ему слушать подстрекательства Тэн Цяньи? Зачем ему кого-то поджигать, если поджигателя все равно бы нашли, и Сюэ Хоуян точно схватил его?

Глава 48 - Судьба играет против людей

Никогда бы Фэн Мин не подумал, что Чжао Лу может быть таким прилипчивым. Чжао Лу всегда казался равнодушным, и его поведение было холодным. Тем не менее, в последние два дня Чжао Лу часто приходил просто увидеться. Фэн Мин решил, что это, должно быть, потому, что Чжао Лу скоро должен был идти на сражение. В конце концов, если бы у него был выбор, сам Фэн Мин тоже не хотел бы, чтобы Чжао Лу уходил. Но во всей стране Фэн, кроме Чжао Лу, не было никого, на кого Фэн Мин мог бы полностью положиться. Несмотря на то, что Чжао Лу неожиданно зачастил с визитами, он по-прежнему мало говорил и не проявлял своих чувств. Как и раньше, он вел себя холодно, поэтому Фэн Мин не слишком думал об этом. Только сам Чжао Лу ясно знал причину своего беспокойства: страны Фэн и Сюэ давно шли к войне, и теперь, наконец, приближался день битвы. Во время обсуждения стратегии отправки войск, все спрашивали мнение премьер-министра. Лу Шичэнь произнес: — Этот подданный всего лишь невежественный ученый, который никогда не имел дело с войнами. Поэтому, что касается стратегий и расстановки солдат, этот подданный советует спросить у Чжулу Хоу. Чжао Лу смотрел вниз, делая вид, что разглядывает на столе карту. Внутри него шла борьба. Каждое слово, которое он собирался сказать, теперь произносить казалось невероятно сложно, и осознание того, что ему придется это сказать, причиняло ему страдания. Так как каждый его шаг, что он предпринимал до этого, тщательно был продуман только для того, чтобы обмануть Фэн Мина и в конечном итоге принести победу Сюэ Цзюньляну. Чжао Лу сказал: — Государство Сюэ само по себе большое и сильное, и теперь, когда к ним присоединилась армия Тэн, их тем более нельзя недооценивать. Вам может показаться, что мы находимся в невыгодном положении… Но государство Тэн сдалось, Тэн Ван был заключен в тюрьму, и сердца людей должны быть в разладе. Ваше Величество может воспользоваться этим и начать со страны Тэн. Прорвавшись через их слабые границы и оккупировав их землю, мы сможем повернуть и атаковать страну Сюэ с двух сторон. Все кивнули в знак согласия с предложениями Чжао Лу, но Лу Шичэнь возразил: — Это действительно хорошая стратегия, но страна Тэн довольно далеко. Боюсь, наша армия будет слишком истощена после длительного путешествия. Как в таком случае мы сможем завоевать страну Тэн? Чжао Лу ответил: — Люди Тэн до сих пор в состоянии паники. Почему бы не послать кого-нибудь распространить слухи, говоря, что Император Сюэ собирается казнить Тэн Наня Хоу, а также, что из-за ненависти к тэньинцам, из-за которых погибла Императрица, Сюэ Ван в качестве мести хочет уничтожить всю страну. Таким образом, люди Тэн будут слишком напуганы и обеспокоены спасением своих жизней. Им будет не до страны Фэн. Мы же, пользуясь случаем, отправим десять тысяч солдат в качестве авангарда и прикажем им внезапно атаковать. Армия Тэн придет в панику, и мы сможем заставить их сдаться. Все снова согласились с предложением Чжао Лу, оно действительно было очень хорошим. Если бы они сначала заняли земли Тэн, солдатам страны Фэн не пришлось бы беспокоиться о еде и воде, а также не пришлось бы разбивать новый лагерь. Кроме того, если бы страна Фэн могла атаковать с двух сторон, Сюэ Цзюньляну было бы слишком сложно защищать свою территорию. Но Лу Шичэнь вновь выступил с предостережением: — План отличный, но я боюсь, что Сюэ Ван пошлет войска и перехватит солдат Чжулу Хоу. Это может сломать наш строй и уменьшить силу нашей армии. Фэн Мин сказал: — Тогда отправьте отобранную группу солдат, чтобы создать ложный след нападения на Сюэ. Это достаточно отвлечет Сюэ Цзюньляна, и Чжулу Хоу сможет благополучно добраться до страны Тэн. Чжао Лу кивнул, внутренне вздохнув с сожалением. Фэн Мин действительно доверял ему, даже планировал помочь ему и защитить от опасностей. Все вместе обсуждали план, пока не стемнело. Ворота Запретного Дворца вот-вот должны были закрыться, поэтому министрам пришлось разойтись, но Чжао Лу остался во дворце. Хотя многие думали, что Чжао Лу поднялся до своего нынешнего положения, забравшись в постель Дракона, они все же должны были признать, что Чжао Лу действительно был хорош в военных вопросах. Его ум заслуживал восхищения. Поскольку через несколько дней Чжао Лу уже должен был вести войска на сражение, он практически истерзал Фэн Мина. Фэн Мин был солдатом и, конечно же, не был слабым, но после многих раундов с Чжао Лу он был совершенно измотан. Фэн Мин всегда был беспомощен, когда дело касалось Чжао Лу. Даже такой невинный человек, как Лу Шичэнь, мог это видеть. Однажды Фэн Мин обсуждал с Лу Шичэнем ситуацию на реке Мин. Они так погрузились в дискуссию, что почти забыли о Чжао Лу, который тоже присутствовал. Чжао Лу сам не знал, что на него нашло, когда он внезапно шагнул вперед и поцеловал Фэн Мина прямо на глазах у Лу Шичэня. Понимая, что так Чжао Лу проявляет ревность, Фэн Мин был вполне счастлив, но с тем же чувствовал небольшую неловкость из-за демонстрации близости перед Лу Шичэнем. Лу Шичэнь, невинный ученый, не привык видеть подобных зрелищ. Его лицо стало ярко-красным, и он тут же отвел взгляд. Долгое время он не осмеливался поднять глаза, чтобы снова посмотреть на двух мужчин. На следующий день был почти полдень, когда Фэн Мин наконец проснулся. Жуй Сюэ, которая с нетерпением ждала его пробуждения, быстро подошла и помогла Фэн Мину умыться и одеться. Фэн Мин чувствовал боль во всем теле. И хотя он привык к боли, он не был богом. Он был вынужден двигаться медленно и осторожно. — Где твой хозяин? Жуй Сюэ поколебалась, прежде чем слабо ответить: — Мастер сказал, что нет смысла откладывать войну, поэтому повел войска в путь рано утром. Фэн Мин улыбнулся после некоторого молчания: — Что такое? Беспокоишься о своем хозяине? Я тоже беспокоюсь, но я не выгляжу так, будто вот-вот заплачу. Вытирая подступившие слезы рукой, Жуй Сюэ ответила: — Эта служанка… беспокоится о вас, Ваше Величество. Фэн Мин произнес: — Не стоит. Я уверен, что твой хозяин вернется ко мне в целости и сохранности. Чжао Лу еще никогда не проигрывал в битвах. Эти слова сделали Жуй Сюэ еще более печальной. Слезы девушки покатились ручьем и, казалось, не могли остановиться. Жуй Сюэ была еще молода. Понимая, что она, возможно, никогда не видела войны и очень переживает за своего хозяина, Фэн Мин сказал несколько слов, чтобы утешить её, а затем позволил ей вернуться к себе и отдыхать до завтра. Чего Фэн Мин не знал, так это того, что Жуй Сюэ, хотя и плакала из-за хозяина, но не из-за того, что он ушел на войну, а потому что знала, что он больше к Фэн Мину не вернется. Этим утром, перед отъездом, Чжао Лу долго сидел возле Фэн Вана, нежно лаская его волосы. Он напомнил Жуй Сюэ, чтобы она хорошо заботилась о Фэн Ване. Рядом с Фэн Мином не было никого, кому бы он мог доверять, поэтому Жуй Сюэ должна быть во всем ему верной. Надев доспехи, Чжао Лу, более не медля, вышел. Он бросил один долгий взгляд на дворец позади себя, прежде чем приказал армии выдвигаться в путь. Десять тысяч солдат, подняв знамена «Чжулу Хоу», отправились в страну Тэн.

——      ——

Когда Тэн Юнь вел солдат на ремонт храма в Тэн, до него дошли слухи, что Сюэ Цзюньлян собирается убить Тэн Наня Хоу. Он боялся, что люди, услышав этот слух, станут беспокойными и поднимут шум, особенно учитывая, что страна Тэн только что была завоевана Сюэ Цзюньляном. К счастью, прибытие Тэн Юня смогло обуздать их тревогу. Местные чиновники все еще боялись Сюэ Вана, и хотя они не хотели выделять деньги на проект, они все таки помогали Тэн Юню в ремонте храма. Тем временем братья из семьи Хэ отказывались слушать Тэн Юня, говоря, что пусть лучше им отрубят головы, чем они будут помогать такому преступнику. Тэн Юнь не принуждал их и, засучив рукава, сам встал работать рядом с солдатами. Увидев это, трое братьев Хэ, хотя и не поменяли свое отношение к Тэн Юню, хотя бы перестали его злословить. Богатые дельцы Тэн, услышав о восстановлении храма, съехались со всей страны, чтобы сделать пожертвования. Многие беженцы, которые жили в храме, и даже те, кто в нем не жил, стали записываться в армию в качестве добровольцев. Всего за несколько дней Тэн Юнь набрал двадцать тысяч человек. Несмотря на то, что большую часть своих дней Тэн Юнь проводил на границе, страна Тэн все же была его домом, и он прекрасно знал, кто был коррумпированным чиновником, а кто нет. Тэн Юнь явился с братьями Хэ в дома этих коррумпированных чиновников, чтобы забрать их сыновей для военной службы. Эти высокомерные чиновники, конечно же, не хотели, чтобы наследники их семей становились солдатами, поэтому Тэн Юнь заставил их выбирать между пожертвованием денег на проект и отдачей своих сыновей в армию. Коррумпированные чиновники, у которых не было сыновей, были арестованы. Тэн Юнь рассудил, что нечистые на руку люди в любой момент могут их подвести. Те, кому важны только деньги, в любой момент могут продаться врагу и поставить страну под угрозу, поэтому этих людей лучше казнить сразу. Коррумпированные чиновники больше всего боялись смерти, поэтому они могли только предложить все свои деньги Тэн Юню в качестве откупа. Это именно то, чего и хотел Тэн Юнь. Также он намеренно везде брал с собой братьев Хэ, ведь охранники домов этих коррумпированных чиновников не могли сравниться с братьями в боевых искусствах, а значит, не посмели бы выступить против. Вскоре это дело дошло до ушей Сюэ Цзюньляна. Некоторые чиновники осмелились написать жалобу, что Тэн Ин брал взятки и грабил имущество людей, что делало народ страны Тэн несчастным. Сразу после того, как Сюэ Цзюньлян прочитал доклад, пришел Хэ Чжун, посланный Тэн Юнем доставить бухгалтерскую книгу. В ней говорилось, что всего за три дня было принято более тридцати тысяч человек в качестве солдат, а также конфисковано бесчисленное количество золота и серебра, которые можно было использовать для покрытия военных расходов. Сюэ Цзюньлян спросил Хэ Чжуна: — Брал ли Тэн Ин какие-либо взятки? Хэ Чжун почесал затылок: — Все собранные деньги находились в наших руках. Тэн Ин не прикасался к ним. Сюэ Цзюньлян кивнул, ничего больше не говоря. Он подумал, что, поскольку Тэн Ин сказал, что у него есть способ завоевать сердца людей Тэн, значит, у него действительно есть способ. Сюэ Цзюньляну не стоит предпринимать по отношению к нему никаких действий. Тэн Юнь попросил шпионов разузнать о новостях, и те доложили, что Чжулу Хоу с десятью тысячами солдат направляется в Тэн. Тэн Юнь собрал тридцать тысяч солдат. Их было достаточно, чтобы дать отпор надвигающемуся врагу. Кроме того, страна Тэн не испытывала недостатка в зерне и деньгах, так что Тэн Юнь не переживал о военном продовольствии. Вот только все эти тридцать тысяч были новобранцами, и если им придется идти на поле боя, то без соответствующей подготовки, они не смогут ничего сделать. Тэн Юнь приказал людям вырыть ямы и расставить ловушки, а также отправил войска по реке Чжи для перехвата армии Чжулу Хоу. Как и ожидалось, многие из армии Чжулу Хоу попадали в ямы и были убиты солдатами Тэн Юня, которые прятались неподалеку. Не смотря на то, что солдаты Чжао Лу были хорошо обучены, они все же запаниковали. Командиры приказали солдатам не приближаться к ловушкам и развернуть лошадей для отступления. Тэн Юнь не приказывал солдатам преследовать отступающего врага, а решил разбить лагерь у реки Чжи. Троим братьям Хэ, взволнованным битвой, не терпелось наподдать врагу, поэтому Тэн Юнь позволил им совершить набег на вражеский стан посреди ночи, дабы посеять там смуту и помешать Чжао Лу укрепить свой лагерь. Трое братьев, каждый возглавив десяток солдат, направились на врага с трех сторон. Но так как им не было приказано убивать, они просто повернули назад, когда добрались до нужной точки. Солдаты врага, увидев лишь небольшую группу противников, бросились в погоню. В результате их завели на территорию с ловушками, где они посваливались в ямы. Хэ Чжун, взахлеб смеявшийся над глупостью врага, забыл следить за дорогой и сам угодил в яму. Его лошадь сломала ногу, и он остался без средства передвижения. В то же время Чжао Лу вел людей, чтобы догнать братьев Хэ. Боясь, что Чжао Лу убьет Хэ Чжуна, Хэ И и Хэ Жэнь повернули своих лошадей, чтобы перехватить Чжао Лу, приказав своим солдатам помочь Хэ Чжуну. Чжао Лу не один год закалялся в боях, и, конечно же, его нелегко было победить. Двум братьям Хэ пришлось прилично напрячься, чтобы ему противостоять. Увидев, что три брата давно ушли и до сих пор не вернулись, Тэн Юнь послал людей выяснить, что произошло. Шпионы сообщили, что трое генералов были перехвачены Чжулу Хоу у реки Чжи и вступили с ним в бой. Понимая, что ситуация для братьев не благоприятная, Тэн Юнь приказал солдатам развести костры и бить в барабаны, делая вид, что они сражаются, а сам повел к реке тридцать тысяч солдат для спасения братьев Хэ. Когда Тэн Юнь прибыл, Хэ Чжун только вылез из ямы и поспешил вступить в бой с Чжао Лу. Тэн Юнь приказал людям окружить Чжао Лу, но долго решил не сражаться, опасаясь, что может прибыть подкрепление армии Фэн. Тэн Юнь и его солдаты намеренно создали несколько слабых мест в своем окружении, рассчитывая на то, что Чжао Лу воспользуется этим недостатком, чтобы вырваться и вернуться обратно в армейский лагерь. Не дожидаясь, пока прибудут новые силы врага, Тэн Юнь, как только Чжао Лу ушел, повел своих людей назад к лагерю у реки Чжи. Армия постоянно отсылала отчеты в столицу, поэтому вскоре во дворец доставили письмо. Сюэ Цзюньлян попросил Сюэ Хоуяна прочитать его, и тот был потрясен, узнав об исходе битвы с Чжулу Хоу. — Но… я не понимаю. Если у Тэн Ина такие таланты, зачем ему помогать Тэн Цяньи поджигать дворец Юньфэн? Сюэ Цзюньлян покачал головой: — Я тоже не могу этого понять. Сюэ Хоуян, казалось, о чем-то подумал, после чего сказал: — Ваше Величество, Чжао Лу ведет солдат, чтобы вторгнуться на нашу территорию, и хотя Тэн Ин неожиданно смог сдержать Чжао Лу, это не задержит того надолго. Как только вражеская армия обнаружит, что люди Тэн Ина все новобранцы, они, естественно, смело начнут атаку. Ситуация в Тэн все еще напряженная, и я думаю, будет лучше, если мы отправим туда подкрепление. Так люди будут чувствовать себя в большей безопасности. Сюэ Цзюньлян рассмеялся, качая головой: — Просто подожди. Чжао Лу скоро сдастся. Сюэ Хоуян не знал, почему Сюэ Цзюньлян так сказал, но Сюэ Цзюньлян не вдавался в подробности, и Сюэ Хоуян не смел расспрашивать. *** Тэн Юнь не беспокоился о финансировании нужд армии, он лишь боялся, что было уже слишком поздно обучать солдат. Поскольку он находился к югу от реки Чжи, то мог рассчитывать только на реку как на единственную преграду, отделяющую их от Чжао Лу, который находился на северной стороне и до сих пор не нападал, что тревожило Тэн Юня даже больше. Сидя на небольшой лодке, Тэн Юнь глядел на другую сторону реки и мысленно размышлял о контрмерах, когда услышал чье-то пение. По реке плыла еще одна лодка. С широко натянутым парусом, она уверенно шла за ветром и приближалась к ним. Человек на веслах выглядел нищим, на парусе его лодки висел горшок. Человек пел и уверенно греб в его сторону. Как только лодка нищего подплыла ближе, солдаты на лодке Тэн Юня всполошились. Похватав копья, они направили их на нищего, пытаясь остановить его. Нищий засмеялся. С легким щелчком, бамбуковое весло ударило по копью одного из солдат и отправило его в воду. С небольшим плюхом копье исчезло в реке. Три брата Хэ, увидев умения нищего в боевых искусствах, загорелись проверить, на что он еще способен. Тоже похватав копья, братья ринулись вперед, но прежде, чем хоть одно копье коснулось чужой лодки, Хэ Джун был ранен в грудь разбитым горшком. Он завалился назад и не мог встать долгое время. Разбитый горшок, черный от грязи, также источал рыбий смрад. Тэн Юнь приказал всем остановиться и отступить, а сам вышел вперед и, сложив в поклоне руки, произнес: — Может ли такое быть, что этот герой хочет вступить в армию? Нищий засмеялся: — А этот красивый юноша умен. — Только что Господин не сражался в полную силу, что говорит о том, что вы на самом деле не желаете с нами драться и у вас нет дурных намерений. Нищий ответил: — Если вы знаете правду, то зачем держите солдат у реки Чжи? Тэн Юнь на мгновение остолбенел, не понимая, что тот имел в виду, и вежливо обратился: — Прошу старшего просветить этого младшего. Этот младший не понимает, что старший имел в виду. Нищий сказал: — Чжао Лу пробыл на северной стороне реки Чжи десять дней. Если бы он действительно хотел напасть и завоевать государство Тэн, он уже б давно начал действовать. Вы можете видеть дым, поднимающийся над его лагерем, но нет звука боевых барабанов, а это значит, что у Чжао Лу нет никаких намерений посылать войска. Как вы и сказали, у него нет враждебности по отношению к вам. Тэн Юнь чувствовал, что это разумно, когда слушал, что говорит нищий. Но если Чжулу Хоу пришел сюда не для того, чтобы сражаться, то... для того, чтобы сдаться? Нищий продолжил: — Генерал, почему бы вам не взять солдат и не напасть на Чжао Лу? У Чжао Лу за спиной нет подкрепления как такового, и если его грамотно окружить, ему неоткуда будет получать провизию и амуницию. Или ваши тридцать тысяч солдат бояться его десять тысяч? Тэн Юнь был поражен в своем сердце. Этот человек был чужаком из далеких земель, но мог четко видеть все детали. Это заставило Тэн Юня и удивиться, и обрадоваться. Тэн Юнь любил таланты, а этот человек не только грамотно рассуждал, но и его навыки боевых искусств также были на высоте. Если такой человек перейдет на их сторону, они стопроцентно достигнут успеха, но если он будет на стороне врага, у них могут возникнуть серьезные проблемы. Тэн Юнь тут же еще раз поклонился и пригласил нищего в их лагерь. Нищий не отказался, услышав это, и с улыбкой сказал: — Как-то однажды я уже был в стране Тэн. Тогда Тэн Ван, увидев меня, сказал, что я уродлив и, поколотив палками, выкинул за стены города. Кто знал, что когда-то я снова встречу человека с фамилией Тэн, но совершенно другого духа. В это момент трое братьев Хэ вмешались в разговор: — Почему ты называешь себя уродливым? Это мы трое уродливы, а ты просто вонючий! Сдержав улыбку, Тэн Юнь почтительно пригласил нищего на свою лодку, а затем приказал кому-нибудь принести воды, чтобы их гость смог умыться и привести себя в порядок. Но чего никто не ожидал, так этого того, что нищий, умывшись, окажется невероятным красавцем с величественной осанкой. Хэ Чжун выпалил: — Только что ты назвал Тэн Ина красивым юношей, но как мы можем видеть, ты даже красивее, чем он! Мужчина засмеялся: — Тогда этот красавчик только что случайно победил этого генерала. Это предложение заставило Хэ Чжуна заткнуться и прикусить язык. Его лицо раскраснелось, и он закричал, что они могут еще раз сойтись в битве, утверждая, что то, что было до этого, просто ошибка. Поскольку Тэн Юнь относился к другому очень почтительно, мужчину тронуло такое отношение, и он, вернув вежливость, произнес: — Меня зовут Чжао Тун, и я подчиняюсь Чжао Лу, Чжулу Хоу. — Чжао Лу! — выкрикнули три брата и тут же повытаскивали свои мечи для атаки. Но Чжао Тун даже не моргнул, когда ловко вытащил свой длинный меч и с небольшим щелчком с легкостью отбил чужую атаку, а затем вложил меч обратно в ножны. Он улыбнулся: — Не паникуйте, генералы. Я здесь, чтобы сдаться от имени Чжулу Хоу. Хэ Чжун крикнул: — Пусть призраки твоих предков тебе верят! Чжао Тун вынул из-за пазухи письмо, которое было написано самим Чжао Лу и в котором говорилось, что он был родом из Сюэ. Чтобы отплатить за доброту Сюэ Вана, он добровольно вызвался покинуть родную страну и отправиться в Фэн в качестве шпиона и добытчика информации. Это письмо было написано Чжао Лу очень давно, еще до его отъезда из Сюэ. Письмо было завизировано личной печатью Сюэ Цзюньляна, чтобы Чжао Лу смог избежать смерти, если когда-то в будущем его поймают солдаты страны Сюэ. Просто Чжао Лу никогда не ожидал, что как только он попадет в страну Фэн, его тут же определят в армию и повысят до генерала. После чего его приставят к Фэн Вану и, подарив титул Хоу, наделят властью выше, чем чья-либо. Став Хоу, Чжао Лу стало очень трудно вырваться из страны Фэн. И только потому что Фэн Ван послал войска в страну Тэн, Чжао Лу смог, забрав своих верных солдат, наконец сбежать из Фэн и сдаться. Читая письмо, Тэн Юнь не мог сдержать дрожь в руках. Его сердце восторгалось гениальностью Сюэ Цзюньляна. Кто бы мог подумать, что его схемы настолько глубоки и далеко идущие, и что сам Чжулу Хоу окажется засланным в страну врага шпионом. Подобного развития событий даже он никогда бы не мог представить. Тэн Юнь не мог не думать о том, что если в один прекрасный день Сюэ Цзюньлян узнает, что он не настоящий Тэн Ин и что его прекрасная Императрица все это время была кем-то другим, что его ожидает. Какую судьбу уготовит ему Сюэ Цзюньлян? Тэн Юнь до сих пор не мог понять, какой в действительности тот был человек. На следующий день Тэн Юнь оставил трех братьев Хэ охранять лагерь на реке Чжи, а сам отправился с Чжао Туном лично встретиться с Чжао Лу. Чжао Лу уже давно получил сигнал о его прибытии и расставил своих солдат и лошадей. Десять тысяч человек стояли аккуратным строем, сложив все ножи, ружья, мечи и алебарды на землю у своих ног. Ни у кого из них не было в руках оружия, чтобы Тэн Юнь мог видеть их искренность. Чжао Тун выразил почтение своему хозяину. Руки Чжао Лу дрожали, когда он воткнул свое длинное копье в землю, снял шлем и, повесив его на острие копья, повел всех сдаваться. *** Инцидент со сдачей Чжао Лу потряс всю страну Фэн, и все обсуждали его. Кто-то ругал Чжао Лу за предательство, а кто-то просто воспользовался случаем, чтобы полить его грязью. Сначала Лу Шичэнь не поверил слухам и попросил шпионов разузнать правду. Когда те вернулись, то доложили, что лагерь Чжао Лу пуст и там нет ничего, кроме десятка тысяч мечей и алебард, оставленных солдатами. Шпионы Лу Шичэня даже принесли каску и копье Чжао Лу в качестве подтверждения. Никто больше не мог отрицать правдивости новостей. Лу Шичэнь всегда уважал Чжао Лу и теперь, получив подобного рода известие, на какое-то время потерялся в реальности. *** Несколько дней спустя пришел какой-то человек и умолял пустить его к Чжао Лу. Этим человеком, как ни странно, оказалась Жуй Сюэ. У Жуй Сюэ что-то висело на спине, и когда она развязала это, то обнаружилось, что там была сломанная цитра, покрытая засохшей кровью. Жуй Сюэ сказала: — Хозяин, ваш особняк был обыскан, все имущество конфисковано, а вы объявлены государственным преступником. Так все ваши подчиненные были схвачены и ожидают смертной казни. Министр Лу помог мне сбежать из города и сказал принести эту сломанную цитру вам. Чжао Лу потянулся к сломанной цитре. Его руки дрожали, когда он нежно проводил пальцами по сломанному корпусу и порванным струнам. Жуй Сюэ заплакала: — Разве вы не спросите как его Его Величество Император Фэн? — О... и как он? Жуй Сюэ задохнулась: — Император Фэн... он... Могу только сказать, что он все еще жив. Тэн Юнь до сих сомневался, что Чжао Лу действительно сдался. И когда ему доложили, что прибыл кто-то из страны Фэн, он конечно же насторожился и послал людей шпионить. И конечно же он не ожидал, что то, что он услышит, будет подобным диалогом. Тэн Юнь вздохнул. Он слышал об отношениях между Чжао Лу и Фэн Мином, но не понимал, какие чувства могут быть между двумя мужчинами. Однако, видя неподдельную грусть Жуй Сюэ, Тэн Юнь понял, что чувства этих двоих настоящие. Судьба действительно играет против людей.

Глава 49 - Заноза в боку

Тэн Юня немного волновали слова Жуй Сюэ и реакция Чжао Лу. По сравнению с другими людьми, взгляды Тэн Юня на человеческие чувства были довольно простыми. Он знал о верности Императору и о любви Императора к своему народу, но такого рода чувства ничто по сравнению с привязанностью одного сердца к другому. Когда Чжао Лу получил сломанную цитру, он определенно огорчился, но Тэн Юнь просто не мог понять, почему, несмотря на то, что ему явно нравился Фэн Ван, Чжао Лу был так безжалостен к Фэн Вану. В глазах Тэн Юня для мужчины вполне естественно идти в бой, где его могут убить, и также естественно убивать других, но на то оно и поле боя. Однако то, как Чжао Лу и Сюэ Цзюньлян играли с другими, было не в его стиле. Тэн Юнь всю ночь смотрел на изголовье кровати широко открытыми глазами и размышлял. Как бы ему не хотелось сказать, что Сюэ Цзюньлян неправ, тем не менее, он не мог. Император всегда должен думать наперед и заботиться о будущем своего народа. Однако Тэн Юню все еще было сложно это принять. Он вспомнил слухи, которые слышал о том, что Император Фэн невероятно благосклонно относился к Чжао Лу. Означает ли это то, что его чувства к Чжао Лу были искренними? Однако единственное, в чем Тэн Юнь мог быть уверен — что мир не терпит такого рода чувств, и теперь, когда Чжао Лу ушел, Фэн Ван стал мишенью для критики. На следующий день Тэн Юнь встал очень рано, вероятно, из-за того, что очень плохо спал. Как только он закрывал глаза, то видел поломанную цитру, а также Сюэ Цзюньляна, который был далеко в столице. Когда же он, наконец, смог заснуть, ему приснился день, когда стрела Сюэ Цзюньляна пронзила его сердце. Императорам свойственно менять свои решения, поэтому Тэн Юнь не верил, что проживет долго, если вернется в Пекин, тем более, что нет оправдания его преступлению. И такой умный человек, как Сюэ Цзюньлян, однозначно найдет тысячу способов помочь ему умереть мучительной смертью. Но Тэн Юнь не мог защитить себя, не мог сказать, что он не Тэн Ин. Это было бы слишком нелепо, никто бы ему не поверил. Тэн Юнь собрал свои вещи и спрятал кинжал на теле. Теперь, когда Чжао Лу сдался, моральный дух Фэн, должно быть, серьезно подорван. И даже, если потеря десяти тысяч солдат не настолько страшна, то предательство Чжулу Хоу точно потрясло всю страну. А когда доверие людей и солдат подорвано, как страна Фэн сможет сражаться? Разумеется, Фэн Ван немедленно отозвал своих солдат от границ и больше не нападал на территорию страны Сюэ. Вскоре с этим вышел императорский указ Сюэ Цзюньляна, в котором говорилось, что армия добилась больших заслуг, и он приказывал им вернуться в столицу. Конечно же, недавно набранные Тэн Юнем тридцать тысяч человек также должны были прибыть ко двору. Вся их армия, маршировавшая из страны Тэн в Сюэ, представляла собой величественное зрелище. Когда путешествовала такая большая толпа, да еще и не один день, у Тэн Юня была отличная возможность сбежать. Но Тэн Юнь не знал, куда еще он мог бы пойти после ухода из армии. Он не хотел опять возвращаться в Тэн, хотя она и была местом, где он родился и вырос, тем более что Тэн Ван теперь стал простым Хоу и находился в тюрьме. Тэн Юнь был упрям и не любил сбегать от обстоятельств. Но и возвращаться в Сюэ он тоже не желал, так как это значило — вернуться в логово Сюэ Цзюньляна. Тэн Юнь прекрасно понимал, что как только он пересечет границу страны Сюэ, шпионы Сюэ Вана тут же его засекут. Однако страна Фэн была ему незнакома, и это заставило Тэн Юня колебаться. Возможно, из-за своего прошлого опыта Тэн Юнь чувствовал себя некомфортно, живя один в незнакомом месте. Когда Чжао Лу только присоединился к армии Сюэ, многие отказывались принять его, потому что сомневались в нем. Однако вышел императорский указ, и он был произведен в чин главнокомандующего. Тэн Юнь стал заместителем командующего, а Чжао Тун за свою доблестную службу был назначен генералом. Естественно, Тэн Юнь знал, что таким способом Сюэ Цзюньлян укреплял позиции Чжао Лу в Сюэ и пытался сдержать Тэн Юня. Тэн Юнь полагал, что Сюэ Цзюньлян догадался, что он помышлял сбежать. Чжао Лу возглавил обратный путь армии в Пекин. Он также поручил Чжао Туну следовать за Тэн Юнем, что негласно расценивалось как слежка. Тэн Юнь был очень хорошо осведомлен о боевых действиях и военных стратегиях, но так как оригинальный Тэн Ин не изучал и не практиковал боевые искусства, его тело было недостаточно сильным. У Тэн Юня в этом теле не было шансов выиграть бой с Чжао Туном. Не смотря на то, что тот выглядел изящным и братья Хэ называли его ученым, Чжао Тун оставался одним из сильнейших солдат в армии. Тэн Юнь еще более убедился, что Сюэ Цзюньлян полон решимости отрубить ему голову и не собирается давать ему ни малейшего шанса сбежать. Кроме того, Тэн Шан и Тэн Нань Хоу все еще находились в столице. Даже если Тэн Юнь был зол на Тэн Наня Хоу и без проблем мог оставить его, он все еще не мог разорвать отношения с Тэн Шаном. Чжао Тун, улыбнувшись, сказал Тэн Юню: — Я слышал, Генерал поджег дворец Юньфэн. У вас такая ненависть к стране Фэн? Иначе, зачем вам рисковать своей жизнью? Когда Тэн Юнь не ответил, Чжао Тун снова улыбнулся: — У вас так много шрамов на лице. Вы получили их на войне? Тэн Юнь засмеялся: — Я знаю, что вы смотрите на меня свысока, но зачем задавать так много вопросов и дразнить словами людей? Это не то, что сделал бы настоящий мужчина. Гордый и высокомерный Чжао Тун и представить себе не мог, что Тэн Юнь был Железным Генералом с кротким и учтивым нравом, а не подхалимом, которым считался изначальный хозяин его тела. Ведь, когда Чжао Тун узнал, что Тэн Ин на самом деле обычный льстец и слабак, то был очень зол. И теперь, смотря на вежливость Тэн Юня, Чжао Тун расценивал её как притворство, и его плохое впечатление о Тэн Юне только усилилось. Кроме того, Чжао Тун происходил из известной семьи и с детства изучал поэзию и науку. Сюэ Цзюньлян даже однажды пошутил, когда тот еще был обычным охранником, что в будущем Чжао Тун станет необычайно талантливым человеком. Позже Чжао Тун был переведен из дворца в казармы, а затем по прихоти Сюэ Цзюньляна его отправили в Фэн помогать Чжао Лу. С тех пор его карьера и звание стремительно росли, и все потому, что Чжао Тун непревзойденно сочетал в себе талант и мужество. Поэтому, как такой превосходный офицер, как Чжао Тун, мог спокойно относиться к тому, что его отчитывал кто-то вроде Тэн Ина? И уже гораздо позже, когда он понял, что мгновенно разозлился всего лишь одним предложением Тэн Юня, ему пришла мысль, что Тэн Юнь может легко манипулировать им, сохраняя при этом спокойствие и скромность. Вскоре Чжао Тун сказал: — Если вам это не нравится, вы можете сразиться со мной на мечах. Тэн Юнь ему ответил: — Один меч может убить одного человека, но на поле боя, как сейчас, меч определяет судьбу целой страны. Генерал правда мужественный, но безрассудный. Ваше предложение сейчас неуместно. Чжао Тун был готов возразить, но в это время услышавший небольшой спор позади себя, Чжао Лу вмешался. Чжао Тун и Тэн Юнь были высокопоставленными генералами. Хотя солдаты и объединились под знаменем одной страны, услышь они сейчас, как соревнуются между собой два генерала, это могло бы нарушить боевой дух армии. Чжао Лу отчитал Чжао Туна за непонимание общей ситуации и послал его возглавить группу, которая должна была первой прибыть в столицу для доклада. Чжао Тун и его группа вошли в столицу всего два дня спустя. Когда Сюэ Цзюньлян увидал Чжао Туна, то посетовал на то, что прошло столько лет. Чжао Тун был еще очень молод, когда отправлялся в Фэн, теперь же он определенно стал старше. Выслушав доклад Чжао Туна, Сюэ Цзюньлян улыбнулся: — Чжао Тун, Чжао Тун, вас всех обманули. Чжао Тун не понял, что имел в виду Сюэ Ван: — Этот слуга невежественен, прошу Его Величество просветить меня. Сюэ Цзюньлян сказал: — Конечно, ты не понимаешь. У тебя много талантов, но все еще мало опыта, а еще ты по натуре вспыльчив. Тебе никогда не приходило в голову, что Тэн Ин намеренно злил тебя? Он рассчитывал на то, что Чжао Лу увидит, что враждебность между вами может вызвать смуту среди солдат, и отошлет тебя. В армии нет никого, кто владел бы боевыми искусствами лучше, чем ты. Как думаешь, без твоего надзора не будет ли ему легче сбежать? Чжао Тун словно проснулся, услышав это. Он хотел было броситься назад, но уже было слишком поздно возвращаться. Сюэ Цзюньлян, с другой стороны, не паниковал: — Поскольку армия прибывает, как Император, вполне естественно, что я пойду и поприветствую их в столице. Вторая и большая часть армии прибыла в Пекин сразу через два дня. Чжао Лу, конечно же, получил известие о том, что сам Сюэ Ван собирается приветствовать их у ворот города. Недалеко от столицы Чжао Лу приказал войскам остановиться и реорганизоваться. В конце концов, Сюэ Ван идет лично их поприветствовать, поэтому, безусловно, они должны были привести себя в порядок. Тэн Юнь решил воспользоваться этой паузой и первым прошмыгнуть в город. Когда он уходил, никто его не остановил, только Хэ Джун спросил: — Куда делся Тэн Ин? Чжао Лу в своем сердце усмехнулся, а Хэ Жэнь пошутил: — Может, ему приспичило по-большому? Хэ И засмеялся: — У ленивого осла всегда много дерьма и мочи. Как только Тэн Юнь покинул армию, он снял доспехи и оделся в обычную одежду, подготовленную заранее. Он спешил пуститься в путь снова, не смея надолго останавливаться. Он должен был немедленно уйти как можно дальше. Чжао Лу был не глупый, он скоро заметит его исчезновение. Но прямо перед тем, как уйти, Тэн Юнь услышал какие-то шорохи. Сразу же после них на него выскочили и окружили со всех сторон. Это была группа солдат во главе с Чжао Туном. Увидев Чжао Туна, вместо того, чтобы запаниковать, Тэн Юнь рассмеялся. Сквозь окружавший его круг солдат прошел человек в черной питоновой мантии. — Тебе так легко смеётся? В последний раз Тэн Юнь видел Сюэ Цзюньляна за несколько часов до отъезда в Тэн, что было несколько месяцев назад. Увидев его сейчас, Тэн Юнь не знал почему, но он вдруг вспомнил о Фэн Мине и Чжао Лу. Не сдвинувшись ни на дюйм, Тэн Юнь ответил: — Мужчине стыдно проливать слезы, а чтобы не проливать их, не должен ли он смеяться? Медленно подойдя, Сюэ Цзюньлян пристально посмотрел на него. — О... мне вот более интересно, куда направляется Генерал Тэн? Тэн Юнь был слегка поражен. Когда он был Тэн Юнем, Сюэ Цзюньлян называл его генералом Тэном. Прямо сейчас его все еще звали Тэном, но Сюэ Цзюньлян имел в виду не Тэн Юня. Увидев, что Тэн Юнь не отвечает, Сюэ Цзюньлян не удивился. Если бы он был в такой же ситуации, вероятно, ему бы тоже нечего было сказать. — Когда вся армия вернется в столицу, я планирую наградить Генерала Тэна. Тэн Юнь по-прежнему молчал. Сюэ Цзюньлян был немного сбит с толку, но он также ожидал подобной реакции. Из своих предыдущих встреч с Тэн Ином он знал, что, услышав слово «награда», Тэн Ин сразу же оживлялся. Но с тех пор, как Тэн Ин предложил отправиться в страну Тэн, Сюэ Цзюньлян почувствовал, что Тэн Ин изменился. Теперь он был непроницаем и непредсказуем. В это время на место прибыли Чжао Лу и несколько солдат, которые, узнав, что Тэн Юнь исчез, сразу же погнались за ним. Чжао Лу удивился, увидев Сюэ Вана, и быстро опустился на колени. Сюэ Цзюньлян приказал всем, включая Тэн Юня, войти в город, чтобы он мог официально приветствовать их.

——      ——

Императорский врач проверил пульс Фэн Мина, а затем, не осмеливаясь задерживаться слишком долго, выписал рецепт и ушел. Лу Шичэнь остался, хотя и не мог сказать Фэн Вану слов утешения. Опять же, из-за этой ситуации Лу Шичэнь не был уверен, что сможет утешить себя, не говоря уже о ком-то еще. В тот день, когда Лу Шичэнь попросил Жуй Сюэ отнести сломанную цитру Чжао Лу, он возлагал надежды на чувства Чжао Лу к Фэн Вану и думал, что вид цитры изменит решение Чжао Лу. К сожалению, после ухода Жуй Сюэ новостей больше не было. Как бы он ни думал об этом, Лу Шичэнь не сумел понять. Очевидно же, что Чжулу Хоу заботился о Фэн Ване, но как у него хватило духу причинить Фэн Вану такую боль? Лу Шичэнь с сожалением вздохнул. В это время вошла служанка и тихо подошла к нему, чтобы прошептать ему кое-что на ухо. Новости, что сообщила служанка, заставили Лу Шичэня задуматься. Подавая знак ей уйти, Лу Шичэнь колебался, стоит ли ему сейчас сообщать новости Фэн Вану. В конце концов, всем было ясно, что Фэн Ван все еще чувствует себя плохо. Пока Лу Шичэнь колебался, Фэн Мин повернулся, чтобы посмотреть на него, вероятно, проснувшись из-за чужих шагов. — У Министра Лу есть что мне сказать? Лу Шичэнь опять вздохнул и сказал: — Ваше Величество, племянник Чэн Тяня, Чжан Хон, провозгласил себя королем и послал войска, чтобы захватить реку Мин. Фэн Мин прикрыл рот рукой, когда закашлялся, а затем произнес: — Созови министров для совещания. Мы должны обсудить это. Лу Шичэнь хотел спросить, уверен ли Фэн Ван, что вообще сможет подняться, но сдержался. Фэн Ван все еще оставался мужчиной, и ни один мужчина не хотел бы чувствовать к себе жалость. Как Император, Фэн Ван вел жизнь отстраненного человека, и если бы не Чжао Лу, возможно, не было ничего, что могло его заставить проявить свои чувства. Министры страны Фэн были незамедлительно созваны и сопровождены в императорский кабинет. Фэн Мин сидел, облокотившись на спинку большого стула, и подперев подбородок рукой, изучал документы на столе. Каждый боялся, что Фэн Ван взорвется в приступе злости и входил в его кабинет с большой осторожностью. Фэн Мин, с другой стороны, вообще не проявлял никаких эмоций. Он поднял руку и подал министрам знак, что они могут войти, и сказал: — Все уже должны были слышать новость. Как видно, Чжан Хон воспринимает Фэн словно какую-то шутку. В прошлом году его дядя пытался захватить престол, а в этом году он решил повторить его подвиг. Лу Шичэнь произнес: — Чжан Хон нацелился захватить реку Мин. Поскольку некоторые селенья у реки пострадали от наводнения и до сих пор не были полностью восстановлены, он, видимо, решил, что река Мин теперь — самый уязвимый участок Фэн. И если ему удастся оккупировать реку Мин, то расположить потом здесь войска и захватить оставшиеся территории не станет проблемой. Фэн Мин кивнул и неожиданно улыбнулся: — Но реку Мин не так-то легко оккупировать. И даже, если ему удастся действительно это сделать, то это не то место, где будет легко обороняться. К тому же, по другую сторону от реки расположено государство Сюэ. Он будет зажат, как сэндвич, между двух стран... Но он не сможет сражаться с двумя странами одновременно, поэтому попытается искать поддержки у Сюэ. До Лу Шичэня внезапно дошло, о чем говорил Фэн Ван. — Брачный союз? — Верно. Великая Принцесса только скончалась, и Чжан Хон поспешит отправить в Сюэ своих кандидатов. Разве это не значит, что он смотрит свысока на нашу Великую Принцессу? А смотреть свысока на Великую Принцессу, значит смотреть свысока и на самого Гу. Все видели, что Фэн Мин был спокоен и рассуждал логически, словно на него совсем не повлияло предательство Чжао Лу. Словно Чжулу Хоу вообще не был у него на первом месте. — Чжан Хон — злодей, предавший доверие других людей. Он без сожаления убил собственного дядю, и Сюэ Ван точно не захочет связываться с ним. Нам нужно прогнать Чжан Хона с наших земель, и предложения каждого могут сыграть большую роль. Лу Шичэнь какое-то время усиленно напрягал мозги. Он никогда не был талантлив в военных стратегиях. Это была не его парафия, поэтому после длительного размышления, он так ни к чему и не пришел. Если так разобрать, то река Мин, пережившая наводнение, действительно должна была быть самым слабым звеном. Большая часть земель страны Фэн находилась в низинах, и если бы Чжан Хон с помощью Сюэ Цзюньляна все же смог подрыть реку и отвести воду, то большинство солдат и людей утонули бы. Фэн Мин встал и подошел ближе к расположенной возле стены карты. Стоя спиной к другим, он скрупулёзно рассматривал карту, прежде чем сказать: — Во-первых, пошлем людей, чтобы помешать Чжан Хону подкопать реку. Отвод воды реки Мин — наипростейший метод, и Чжан Хон точно попытается это сделать. Совершите как минимум три неожиданные атаки, чтобы отвлечь внимание Чжан Хона. Нет надобности драться насмерть, просто атакуйте и тут же отступайте. Фэн Мин на мгновение замолчал, а затем продолжил: — Во-вторых, под командованием Чжан Хона есть один сильный генерал, которого тяжело одолеть... Я слышал, что этот генерал из того же города, что и Се Юань, ученый, занявший в этом году первое место на имперском экзамене. Позволим Се Юаню разобраться с этим генералом. Старый Премьер Министр сказал: — Но Ваше Величество, ученый занял первое место в экзамене по литературе, а не военному искусству... Фэн Мин улыбнулся: — Кто говорит, что Се Юань должен драться? Гу хочет только, чтобы он встретился и поговорил с генералом. Не важно, Чэн Тянь или Чжан Хон, оба они одинаковы, оба сверх подозрительны и подозревают всех, даже своих. Гу пошлет ученого только постоять у их военного лагеря. Тогда Чжан Хон засомневается в своем генерале и пошлет его одного атаковать наш лагерь. Этого будет более, чем достаточно. Все министры кивали в знак согласия с чудесным планом. Фэн Мин указал на карту и произнес: — А вот кого мы пошлем возглавить нашу экспедицию, Гу хочет, чтобы каждый выдвинул свои идеи. Составьте на завтра список имен, и Гу выберет одного из них. Закончив раздавать задания, Фэн Мин позволил всем разойтись. Как только Фэн Мин услышал, что дверь закрылась, он сгорбился и протянул руку, чтобы опереться на карту, чуть не опрокинув её. Другой рукой он прикрыл рот, судорожно закашлявшись. Сквозь его пальцы просачивалась кровь, а по щекам текли слезы. Оказывается, все это время он подавлял кашель, поэтому и стоял ко всем спиной. Прокашляв так какое-то время, Фэн Мин, казалось, совсем потерял силы и упал на пол. Несомненно, быть Императором нелегко. Человек, которому он больше всего доверял, предал его, и если бы он показал свою печаль, люди обвинили бы его в глупости. Из-за одной привязанности были потеряны десять тысяч элитных солдат, но он все еще не мог отпустить свою любовь. Однако, если он не покажет грусти, люди обвинят его в хладнокровности и бессердечности. Ведь, если Император не выказывает никакого сожаления при потере десяти тысяч солдат, то не будет ли он равнодушен, когда понесет на войне большие потери? Кроме того, разве Чжао Лу не просто мужчина? Хватить вести себя, как брошенный и обиженный человек. Лу Шичэнь открыл дверь как раз вовремя, чтобы увидеть, как Фэн Мин упал на пол. Он бросился внутрь и позвал слуг. Лу Шичэнь был обычным ученым, а Фэн Мин, хотя и был худым и поджарым, легким никак не был. Лу Шичэнь, пошатываясь, попытался помочь Фэн Вану сесть на большой стул. Глаза Лу Шичэня были немного красными, когда он сказал: — Ваше Величество, зачем вы так себя мучаете? Вы хотите умереть как и Чжао Лу?! Фэн Мин покачал головой и коротко рассмеялся: — Некоторые назвали бы это одержимостью, но я бы предпочел, чтобы он предал меня и не умер… Ведь если он все еще жив, однажды мы с ним снова встретимся на поле битвы, и в то время я смогу вернуть его. Лу Шичэнь был сбит с толку противоречивыми словами Фэн Мина. Даже если его предали, он все равно хотел, чтобы Чжао Лу был жив? Затем он сказал, что однажды они встретятся на поле боя, что тоже звучало странно, так как, если это произойдет, они будут драться, чтобы убить друг друга. Пока Лу Шичэнь думал об этом, он не мог не вздыхать снова и снова. Несмотря на свою искренность по отношению к Чжао Лу, Фэн Ван по-прежнему оставался Императором своей страны. Было неизбежно, что его чувства будут противоречивы.

——      ——

Чжан Хон и его армия остановились и расположились лагерем недалеко от реки Мин. Как только они разместились, он отправил посыльного в страну Сюэ. Из-за смерти Императрицы проведение Трехлетнего Отбора было отложено на неопределенный срок. Создавалось впечатление, что привязанность Его Величества к покойной Императрице была очень глубокой. Изначально даже хотели отправить всех кандидаток домой, но если так сделать, то не будет ли это большим упущением? В это же время от Чжан Хона пришло письмо, в котором говорилось, что он хочет выдать свою сестру замуж за Сюэ Вана. В письме он так восхвалял свою сестру, как будто та была небожителем, а также заявлял, что выдаст её только за самого сильного мужчину в мире. И как оказалось, Сюэ Цзюньлян был именно тем мужчиной. Когда Сюэ Цзюньлян прочитал письмо Чжан Хона, то так громко расхохотался, что все министры в изумлении переглянулись. Сюэ Цзюньлян приказал Цзян Юю прочитать содержание письма, чтобы все могли услышать и разделить с ним веселье. Слова Чжан Хона были настолько слащавыми и полны подхалимства, что люди, которые не знали, не подумали бы, что это предложение руки и сердца. Тэн Юнь, который, как считалось, совершил достойный поступок и получил от Сюэ Цзюньляна официальный титул, также стоял с краю группы министров и военачальников. Сюэ Цзюньлян спрашивал всех, должен ли он жениться на младшей сестре Чжан Хона. Какое-то время никто не высказывал своего мнения, так как никто не хотел выступать первым. В конце концов, они все не поняли, с какой целью об этом спрашивал Сюэ Ван. А если бы их мнение отличалось от мнения Сюэ Вана, разве это не было бы катастрофой? Сюэ Цзюньлян оглядел толпу и с улыбкой сказал: — Кто хочет высказать свое мнение? Тэн Ин, как на счет тебя? Хотя в этот раз ты и добился больших заслуг, люди все еще сомневаются в твоих умениях, и если ты просто продолжишь здесь стоять, они потребуют тебя наказать. Итак, выскажи свое мнение! Пусть все увидят, что ты не просто так стоишь здесь! Услышав это, Тэн Юнь вышел на полшага вперед. Когда он поднял глаза, то увидел снисходительный взгляд Сюэ Цзюньляна и не мог не ухмыльнуться. Сюэ Цзюньлян намеренно искал способы отрубить ему голову. Тэн Юнь не знал, быть занозой в боку Императора — это талант или проклятие...?

Глава 50 - Достичь неба одним шагом

Сюэ Цзюньлян, должно быть, заметил ухмылку Тэн Юня, так как добавил: — Этот Гу знает, что ты достаточно проявил себя, но пусть другие выслушают твое мнение, чтобы развеять свои сомнения. Тэн Юнь сложил руки вместе и сказал: — Чжан Хон — родной племянник покойного Чэн Тяня. Только потому, что Чэн Тянь проиграл Вашему Величеству, Чжан Хон получил возможность убить своего дядю и назначить себя королем. Уже одно это доказывает, что он неверен, морально испорчен и бессердечен. Более того, Чэн Тянь всегда относился к Чжан Хону, как к собственному сыну, но Чжан Хон убил Чэн Тяня, как если бы он резал овощи. Это доказывает пренебрежение Чжан Хона сыновней почтительностью. Если Ваше Величество примет брачный союз с Чжан Хоном, это испортит репутацию Вашего Величества в глазах простого народа. Сюэ Хоуян, стоявший впереди, не мог не обернуться, чтобы взглянуть на стоящих сзади. Он думал так же, как и Тэн Ин. Чжан Хон был явно неверным и неблагородным, и Сюэ Хоуян надеялся, что Сюэ Ван не будет связан с кем-то вроде него. Но Сюэ Хоуян никогда не думал, что найдется кто-то достаточно смелый, чтобы так откровенно говорить с Сюэ Ваном. Даже он сам колебался. Министры какое-то время были в смятении. Одни были поражены словами Тэн Ина, ведь они думали, что тот начнет убеждать Сюэ Цзюньляна принять брачное предложение. Другая половина восхищалась храбростью Тэн Ина, так как никто не посмел бы быть столь прямолинейным. Однако Сюэ Цзюньлян не рассердился, а лишь слегка усмехнулся: — О... Тогда Гу должен поблагодарить тебя за своевременное предупреждение, иначе Гу слыл бы неразумным Императором и его ругал бы весь мир. Тэн Юнь ответил не скромно и не высокомерно: — Этот слуга не посмел бы. Этот слуга лишь скромный подданный. Слова Тэн Юня заставили Сюэ Цзюньляна застыть, и он не мог не рассматривать человека, стоявшего перед его троном. Не притворялся ли этот генерал намеренно ранее глупым? Потому что, как оказалось, он был достаточно мудр, чтобы постоять за себя. — Тогда как, по-твоему, этот Гу должен ответить на письмо Чжан Хона? Тэн Юнь ответил не сразу. Сделав паузу на мгновение, он произнес: — У этого слуги действительно есть решение, но у этого слуги взамен будет слегка неуместная просьба... Сюэ Цзюньлян вдруг рассмеялся: — Тогда скажи это. Тэн Ин внезапно стал вести себя так вежливо и скромно, что Гу почувствовал себя немного неловко. Лицо Тэн Юня покраснело от возбуждения. Он прекрасно знал, что его тон был совсем не вежливым. Этот Император убил его, арестовал и бросил в темницу его отца, а также принудил его любимого дядю жениться на мужчине. Тэн Юнь на самом деле не понимал, почему он все еще стоит здесь. Тэн Юнь немного успокоился, прежде чем ответить: — Этот слуга просит Ваше Величество освободить Тэн Наня Хоу из тюрьмы. Когда слова упали, в зале стало так тихо, что не было слышно даже дыхания в нем стоящих. Цзян Юй отругал его: — Какой смелый! Шэнь И уставился в его сторону широко открытыми глазами, в глубине души решив, что если этот человек не очень умен, то точно сказочно сумасшедший. Тэн Юнь спросил: — Ваше Величество… что вы скажете? Сюэ Цзюньлян какое-то время не издавал ни звука, а потом молча встал, чтобы спуститься по ступеням к Тэн Юню. В висках Тэн Юня стучало, и он чувствовал, что его голова вот-вот взорвется. От напряжения его конечности понемногу немели, пока кончики пальцев не заледенели. Ему казалось, он видел эту сцену раньше. Она всегда была скрыта в самой глубокой части его сердца. В то время Тэн Юнь был схвачен и избит, и на его теле не было здорового места. Тогда его втащили в главный павильон, и Сюэ Цзюньлян спустился к нему по ступеням, прямо как и сейчас. А потом его повели на тренировочную площадку, якобы продемонстрировать боевые навыки страны Сюэ. Сцены из прошлого нахлынули, как прилив, словно собирались стереть Тэн Юня с лица земли. Тэн Юнь начал задыхаться. Закрыв глаза, он потряс головой, чтобы в уме прояснилось. Он никогда не боялся смерти, но пережив её однажды, она легла бессознательным страхом где-то глубоко в его сердце. Изначально Сюэ Цзюньлян хотел похлопать Тэн Юня по плечу за его смелость. Вот только кто знал, что прежде чем он дойдет до Тэн Юня, внезапно послышаться взволнованные крики, и Тэн Юнь завалиться на бок. Не ожидая подобного, Сюэ Цзюньлян рефлекторно протянул руки и поймал опавшее тело. Ближайшие к нему министры, увидев эту сцену, поспешили помочь ему. Как бы они посмели позволить Сюэ Вану держать в своих руках какого-то генерала? В зале поднялся шум, и несколько человек поспешили отправиться за императорским врачом. Увидев хаос в зале, Сюэ Цзюньлян приказал Цзян Юю отнести Тэн Юня в боковую комнату. Императорский доктор пришел проверить его пульс. Выяснилось, что у бывшего охранника проблемы с сердцем. В будущем перепады его настроения не должны быть слишком большими, иначе здоровье его сердца может ухудшиться и в конечном итоге привести к смерти. Выписывая рецепт лекарства, императорский врач заметил различные шрамы на лице Тэн Юня. Сначала он хотел выписать рецепт и для лечения шрамов, но вспомнив, что перед ним преступник, поджёгший дворец Юньфэн, оставил эту идею, боясь навлечь гнев Сюэ Вана. Больной спал очень беспокойно. Казалось, ему приснился плохой сон, и он даже боролся во сне. Увидев это, императорский врач добавил к рецепту успокаивающие травы. Сюэ Цзюньлян нетерпеливо спросил: — Когда он проснется? — Этот слуга применит иглу, после чего он немедленно проснется. Сюэ Цзюньлян, кивнув, позволил врачу использовать иглу. Тэн Юнь же, не переставая ворочался и что-то шептал. Сюэ Цзюньлян снова спросил: — Что он говорит? Императорский врач вставлял иглу и конечно же слышал, о чем тот говорит, но не осмеливался об этом сказать, потому что Тэн Юнь все время звал Сюэ Вана по имени. Видя как колеблется врач, Сюэ Цзюньлян оттолкнул его в сторону, и, подойдя к Тэн Юню, опустил голову. Как раз в этот момент Тэн Юнь снова позвал его: — Сюэ Цзюньлян. Замерев, Сюэ Цзюньлян посмотрел на человека на кровати сложным взглядом. Внезапно он вспомнил, как однажды его Императрица слегла с лихорадкой и он лично заботился о ней. Когда она была без сознания, то также звала его. Мужской голос, конечно, отличался от женского, но тон был очень похож. Настолько похож, что это оставило Сюэ Цзюньляна со многими сложными чувствами, которых он не понимал. Императорский доктор ввел иглу, и Тэн Юнь очень быстро проснулся, хотя все еще выглядел сонным и слегка сбитым с толку. Сюэ Цзюньлян осмотрел множество шрамов на его лице. Одни были большими, другие — поменьше. Эти шрамы в сочетании с потерянным взглядом вызывали необъяснимые эмоции. Сюэ Цзюньлян легкомысленно произнес: — Хорошо, хватит притворяться мертвым. Тэн Юнь очень медленно поднялся и сел. Сюэ Цзюньлян сказал: — Если ты хочешь, чтобы я выполнил твое условие, то я должен видеть, что ты этого правда заслуживаешь. Поэтому Гу обещает прямо сейчас, если ты преуспеешь с задачей этого Гу, то Гу не только освободит Тэн Наня Хоу, но также повысит твой титул и позволит тебе заменить Тэн Наня Хоу. Тэн Юнь горько улыбнулся. Если он примет титул своего отца, то не означает ли это, что у отца этот титул отберут? Он никогда не думал, что его отец когда-то будет ниже его в звании, а он будет одним из величайших в стране. Кроме того, если они опрометчиво откажут Чжан Хону, другая сторона определенно почувствует, что потеряла лицо, и может напасть на страну Сюэ. И хотя Чжан Хон не был серьезным противником, все же было лучше не начинать войну. И если они могут избежать этого, то несомненно должны это сделать. Тэн Юнь все еще чувствовал небольшую боль в сердце, поэтому, протянув руку, чтобы помассировать левую часть груди, сказал: — Чего же тут сложного? Ваше Величество может сделать вид, что принимает брак, и послать Чжан Хону письмо с согласием. Чжан Хон жаден и, конечно же, будет ожидать, что Ваше Величество пошлет солдат и армейское продовольствие в качестве выкупа за его сестру. После этого Ваше Величество может отправить Чжан Хону отряд старых, слабых и раненых солдат, а также немного зерна и риса. Естественно, Чжан Хон не захочет обменивать эти вещи на свою младшую сестру. В порыве гнева он разорвет письмо с соглашением на брак. Из-за этого брачный союз будет расторгнут не потому, что Ваше Величество не принял предложение. У самого же Чжан Хона не будет оснований для нападения на Сюэ, и, в конце концов, ему придется иметь дело со страной Фэн в одиночку. Сюэ Цзюньлян кивнул. Это правда был замечательный план, поэтому на следующее утро Сюэ Цзюньлян попросил Тэн Юня озвучить свой план на утреннем заседании. Когда Тэн Юнь это сделал, все были потрясены. Сюэ Цзюньлян рассмеялся: — Раз этот Гу обещал, конечно же, Гу сдержит слово, иначе чем бы Гу отличался от этого злодея Чжан Хона? Пошлите кого-нибудь в тюрьму прямо сейчас, чтобы освободить Тэн Наня Хоу. Но он больше не будет Тэн Нанем Хоу. Вместо этого он будет понижен в звании до простолюдина. Тэн Ин, Гу ценит таких талантливых людей, как ты. Отныне ты будешь называться Тэн Нанем Хоу, и если будешь верен своему положению и своим обязанностям, то тебя ждет блестящее будущее. Если будешь прилично вести себя, никто не вспомнит о твоих былых прегрешениях. После утреннего суда многие министры подошли поздравить Тэн Юня с повышением до дворянских небес. Это был настоящий пример мгновенного успеха. Сколько людей всю жизнь упорно трудились, но так и не могли получить никакого официального звания? Однако Тэн Юнь превратился в Хоу благодаря всего одной уловке. Верный своим словам, Сюэ Цзюньлян действительно послал людей, чтобы освободить Тэн Наня Хоу, который уже был лишен всех своих титулов и понижен в звании до простолюдина. Но Тэн Юнь не пошел в тюрьму, чтобы увидеть отца, и не послал кого-то, чтобы забрать его. После всего, что сделал его отец, освобождение его из тюрьмы было достаточной добротой, и Тэн Юнь считал свои сыновние обязанности выполненными. Особняк Тэн Наня Хоу в столице был отремонтирован, мемориальная доска на доме заменена, а на дверях повешены красные шторы. Все было приведено в порядок перед въездом нового владельца. Тэн Юнь иронично смотрел на раскрашенную золотым табличку с названием своего нового титула. Слуги резиденции зажигали петарды, говоря, что это отгонит все неудачи предыдущего владельца. Цзян Юй сам пришел, чтобы доставить новую табличку для дома. На ней было несколько иероглифов — «Особняк Тэн Наня Хоу», выведенных лично Сюэ Цзюньляном. Считалось большой честью иметь мемориальную табличку, написанную самим Сюэ Ваном. Слуги немедленно повесили новую табличку вместо старой, а затем выстроились в ряд, чтобы приветствовать Тэн Юня в его резиденции. Особняк был довольно огромным. Все здешние слуги служили в особняке с момента его постройки. На боковом дворе жили также несколько красивых женщин — наложниц, оставленных предыдущим Тэн Нанем Хоу. Тэн Юнь в смятении покачал головой. Этот особняк был очень величественным и роскошным, а красивых предметов здесь было так много, как будто предыдущий владелец никогда не планировал переезжать. Казалось, что человек, который жил здесь до этого, вел очень счастливую жизнь. Тэн Юнь вернул всех наложниц их семьям и сократил количество слуг. Некоторые из них не хотели уходить, и Тэн Юнь улыбнулся: — Я понимаю, что вы не желаете уходить, но моя зарплата слишком мала, чтобы я смог содержать вас всех. Несколько дней спустя кто-то сообщил Сюэ Вану, что план, который они реализовали, пошел в соответствии со стратегией Тэн Наня Хоу. Чжан Хон был так зол, что чуть не потерял сознание на месте, прежде чем разорвал письмо о брачном союзе. Он громко поклялся, что никогда не выдаст свою сестру замуж за такого коварного человека, как Сюэ Цзюньлян. Увидев, что заискиванье перед Сюэ Цзюньляном бесполезно, Чжан Хон решил сосредоточиться на стране Фэн. Хотя ему было жалко, что он не может развернуться и напасть на Сюэ, ведь это было бы сродни тому, как волк бросил вызов тигру, и он точно проиграл бы это сражение. Так что теперь, Чжан Хону предстояло сражаться с Фэн в одиночку. С другой стороны, Фэн Мин воплощал свой собственный план. Солдаты, которых он послал, успешно мешали Чжан Хону подкапывать реку. Всякий раз, когда солдаты Чжан Хона пытались подкопать реку, солдаты страны Фэн атаковали, а затем немедленно бежали с места происшествия. Это случалось несколько раз, от чего у Чжан Хона действительно разболелась голова. Затем Фэн Мин послал большое количество солдат, чтобы открыто атаковать Чжан Хона. Обе стороны сражались, но были равны, поэтому обе стороны призвали своих солдат к отступлению. В это время Фэн Мин приказал Се Юаню, ученому, занявшему первое место на имперском экзамене, каждый день совершать короткие выездки на границу. Ученому не сказали драться, а только находить своего друга и мило и непринужденно беседовать с ним. Чжан Хон приказал своем подчиненным убить ученого Се Юаня, но генерал под его командованием сказал, что не станет убивать человека, у которого нет сил связать даже кур, не говоря уже о том, чтобы драться. Это был неподобающий поступок для мужчины. Чжан Хон был подозрительным. Его генерал и ученый встречались почти каждый день, но не пытались убить друг друга. Должно быть, в этом крылась какая-то уловка. Позже в армейском лагере Чжан Хона распространилась новость о том, что генерал и ученый были родом из одной деревни. Люди пришли к выводу, что командир был родом не из их страны, а из страны Фэн. Это привело к предположению, что генерал мог быть вражеским шпионом. Чжан Хон был в ужасе от мысли, что среди его людей есть шпион. Его советник предложил Чжан Хону пригласить генерала на банкет, от которого генерал, конечно же, не мог отказаться. А параллельно поставить у палатки вооруженных людей, которые рубили бы всех, кто входил в палатку. Охранник, дежуривший у палатки Чжан Хона, тайно сообщил генералу об услышанном. Генерал не сразу поверил отчету охранника, но все же привел с собой пять дружков, ранга мастеров по боевому искусству. Как только генерал прибыл в палатку Чжан Хона, Чжан Хон приказал мечникам атаковать, в то время как его советник кричал: «Генерал — предатель!». К счастью, генерал пришел подготовленным. Он и пятеро его доверенных лиц сражались и бежали из лагеря, пока не зашли в тупик прямо на берегу реки Мин. В это время Се Юань приказал людям подгрести к берегу, чтобы генерал и его друзья смогли забраться на борт, и с улыбкой сказал: — Генерал, мы совсем не так давно виделись, а вы уже нажили себе неприятности? Солдаты, преследовавшие генерала, все вошли в воду и один за другим пытались перевернуть лодку. Ученый приказал людям на лодке отрубать этим солдатам руки. Из-за этого солдаты больше не осмелились трогать лодку и были вынуждены отпустить беглецов. В тот день Фэн Мин разрешил солдатам выпить вина, чтобы отпраздновать вербовку великого и доблестного генерала. Солдаты на передовой распивали вино, приветствуя нового генерала. Фэн Мин также устроил банкет во дворце. Все министры были в приподнятом настроении. Их армия одержала победу, сумев подавить врага — конечно же, все они были счастливы. После нескольких тостов кто-то, кто, не зная о последних новостях, спросил Фэн Вана о Чжулу Хоу. Выражение лица Фэн Мина мгновенно потемнело. Он приказал слугам оттащить человека и бить его деревянной доской тридцать раз. Фэн Мин закричал: — Никто больше не смеет упоминать в Фэн о Чжулу Хоу! Или вы все издеваетесь надо мной? Сейчас, когда вы все собрались здесь, клянусь, что, если он еще жив, однажды я снова встречусь с Чжао Лу в битве, и в тот день я покажу ему истинное лицо моего государства Фэн! Начавшись на позитивной волне, банкет закончился неприятно и все недовольно разошлись. С другой стороны, Фэн Мин решил, что выпил недостаточно. Он пригласил Министра Лу на небольшой пир в своем особняке, где отчаянно плакал и много пил. Он словно пытался перебить свои слезы вином. Под влиянием печали, которую излучал Фэн Мин, Лу Шичэнь тоже не мог сдержать слез. Они вместе плакали и смеялись, а также обменивались мнениями об амбициях друг друга. Лу Шичэнь знал, что, несмотря на то, что Фэн Мин выглядел сильным, сердце его было мягкое и ранимое. И если бы сейчас он не согласился выслушать его откровения, то Лу Шичэнь понимал, что тот смог бы сойти с ума или свел бы с ума других. Лу Шичэнь произнес: — Если бы не война, решить все было бы не так сложно. Фэн Мин засмеялся: — На самом деле, нет никого, кто бы сидя на троне, не думал о войне. Лу Шичэнь горестно вздохнул: — Жаль, что я обычный ученый, ничего не смыслящий в расширении территорий, и поэтому не могу помочь Вашему Величеству. В конечном итоге Лу Шичэнь хорошо напился. Фэн Мин разрешил ему остаться во дворце, но старомодный Лу Шичэнь не согласился. Сказав, что должен соблюдать правила, он собрался покинуть дворец. Фэн Мин не заставлял его, только приказал людям подать ему хорошую лошадь. Министр Лу славился своей скромностью — конечно, он не привел с собой слуг. Поэтому домой он добирался один, соскальзывая с лошади то в одну, то в другую сторону. Однако, не далеко от дворца, в месте, где росла достаточно высокая трава, его лошадь вдруг встревоженно заржала. Она встала на дыбы и сбросила Лу Шичэня. Лу Шичэнь был слабым ученым, который никогда не тренировал свое тело. Так что после полета с лошади, ему было так больно, что он едва мог шевелиться. Когда он, наконец, разлепил глаза, то увидел, что лошадь уже убежала, а на земле рядом с ним была небольшая лужа крови. Лу Шичэнь был не дурак, он сразу сообразил, что какой-то грабитель расставил на проезжающих лошадей ловушки. Неужто нашелся смельчак, решившийся грабить недалеко от императорского дворца? Когда он поднял глаза, пред ним предстала женщина в простом элегантном платье. Увидев Лу Шичэня, она поспешил ему на помощь: — Министр Лу, вы в порядке? Лу Шичэнь почувствовал облегчение, увидев Жуй Сюэ. И хотя, мужчина не должен прикасаться к незамужней женщине, его тело так сильно болело, что если бы она не поддержала его, он бы снова упал. Лу Шичэнь сказал: — Жуй Сюэ, почему ты вернулась? Тебе приказал Чжао Лу? Одной рукой Жуй Сюэ поддерживала Лу Шичэня, а другой рылась в складках своей одежды. В следующее мгновение Лу Шичэнь почувствовал холодный клинок у своей шеи. Кровь Лу Шичэня похолодела за долю секунды, и он тут же протрезвел: — Что ты делаешь? Жуй Сюэ вдруг громко расхохоталась, но её смех не был женским. Как только Лу Шичэнь это осознал, то сразу же оттолкнул её, но только снова упал на землю. Мужчина присел на корточки, все еще нежно касаясь кинжалом шеи Лу Шичэня, а потом вдруг указал кинжалом на нижнюю часть его тела. Сердце Лу Шичэня еще больше подскочило: — Ты не Жуй Сюэ! Кто ты такой? Мужчина засмеялся: — А у тебя есть мужество. Я приставил кинжал к твоему дружочку, а ты все еще смеешь говорить со мной в подобном тоне? На мгновение Лу Шичэнь был ошеломлен: — Чжао Тун? Чжао Тун сорвал маску со своего лица: — Ты такой умный. Однако, не думай, что раз ты такой умный, то это побудит меня отпустить тебя. Сегодня Лаоцзы тебе покажет. Пока он говорил, его рука намеренно дрожала, чем Лу Шичэнь хотел воспользоваться, чтобы сбежать, но из-за падения с лошади он не мог даже встать, не то что бегать. Чжао Тун снова рассмеялся: — А Министр Лу не плох, даже достоин восхищения. Хозяин только ушел, а он уже осмеливается оставаться в императорском дворце до ночи. Ну и как Фэн Ван в постели? — Это возмутительно! Закрой... свой поганый рот! Лицо Лу Шичэня вспыхнуло, когда ему задали подобный вопрос. Он никогда не был женат и не имел опыта в этой области даже с женщиной, не говоря уже о сексе с мужчиной. Слышать подобное было сродни богохульству. Чжао Тун поднял его: — Ничего страшного, если ты не признаешь это. Для меня это не столь важно. А сейчас, будь хорошим мальчиком и иди со мной, иначе Лаоцзы тебя кастрирует. Лицо Лу Шичэня стало еще горячее. Алый практически капал с его лица. Чжао Тун потянул его в сторону, словно курицу. Чжао Тун засунул Лу Шичэня в мешок, сам переоделся в мужскую одежду и, дождавшись ночи, помчался обратно в страну Сюэ. Когда Чжао Лу узнал, что того нет в армейском лагере, то приказал людям искать его. Через несколько дней Чжао Тун вернулся с мешком на плече и тут же направился во дворец искать аудиенции у Его Величества. Он также сказал Чжао Лу: — Хозяин, дождитесь, пока этот подчиненный встретится с Его Величеством. После этого он предстанет перед вами, и вы сможете излить свой гнев. Чжао Лу не знал почему Чжао Тун попросил об этом, но его предложение показалось Чжао Лу разумным, и он позволил Чжао Туну уйти. Сюэ Цзюньлян созвал всех министров в теплый павильон, поэтому Тэн Юнь должен был тоже присутствовать. В последние дни Сюэ Цзюньлян, кажется, был к нему очень благосклонен. Каждый раз, когда было что-то, что нуждалось в обсуждении, Сюэ Цзюньлян спрашивал мнение Тэн Юня. И только Тэн Юнь ощущал, что каждый вопрос Сюэ Цзюньляна — это, как плаха. Если он хоть раз даст неверный ответ, Сюэ Цзюньлян тут же воспользуется возможностью, чтобы отрубить ему голову. Это заставляло Тэн Юня постоянно быть начеку и испытывать стресс. В этот момент подошел Цзянь Юй и сказал: — Генерал Чжао Тун просит о встрече… Кажется, дело срочное. Обратив внимание на двусмысленность слов Цзянь Юя, Сюэ Цзюньлян приказал быстро впустить Чжао Туна. Однако он не ожидал, что Чжао Тун принесет с собой мешок и бросит его на землю, перед тем, как поклониться Императору. Сюэ Цзюньлян знал, что этот человек был молод и амбициозен, и чувствовал, что ситуация может быть не из приятных. Чжао Тун часто действовал не по правилам, но даже, когда он действовал по правил, он все равно не принимал их. Так что Сюэ Цзюньлян спросил его: — Чжао Тун, какое сокровище ты предлагаешь? Чжао Тун ответил: — Это не сокровище, а один человек. Все были удивлены: — Что? Там внутри человек? В это время Чжао Тун развязал мешок и от туда выпал потерявший сознание Лу Шичэнь. Все еще больше удивились, увидев его. Конечно, они не знали, что этот человек из страны Фэн, но у этого человека был ужасный вид, и сам он был бледным, словно бумага. Издалека он казался трупом. Сюэ Цзюньлян спросил: — Кто это, черт возьми? Чжао Тун сказал: — Это Министр Лу из страны Фэн. Как только он это сказал, Сюэ Цзюньлян замер. Тэн Юнь услышал имя великого Министра Лу и, подойдя, опустился рядом, чтобы проверить пульс бессознательного мужчины. Он произнес: — Мне интересно, а Генерал может сказать нам, сколько дней Министр Лу без еды? Чжао Тун быстро ответил: — Я ехал со страны Фэн день и ночь. У меня не было времени на отдых. Как я мог накормить его? В это время Сюэ Цзюньлян почувствовал приближение головной боли и потер лоб. Он, конечно, слышал о Министре Лу и даже хотел его переманить к себе. Он даже продумал разные варианты своего приглашения того в Сюэ, но никак не ожидал, что «приглашение» будет подобно этому. К счастью, страна Фэн была сосредоточена на Чжан Хоне, иначе, если бы они обнаружили пропажу Министра Лу, да еще и узнали, что он был схвачен людьми Сюэ, Фэн Мин точно бы послал армию атаковать их. Не даром говорят, что новорожденные телята не боятся тигров... Тэн Юнь мог видеть, что у Чжао Туна была личная неприязнь к Лу Шичэню, и боялся, что тому не поздоровиться, останься он и дальше в руках Чжао Туна, поэтому он поспешно сказал: — Лу Шичэнь — хорошо образованный и талантливый человек. Пожалуйста, Ваше Величество… Еще до того, как Тэн Юнь закончил говорить, Сюэ Цзюньлян его уже понял. Он улыбнулся: — Разве Гу такой жестокий? Раз уж ты упомянул об этом первый, не мог бы ты взять его на себя и попытаться убедить? На самом деле Тэн Юнь не хотел брать на себя задачу по убеждению Министра Лу. Он никогда не встречался с Лу Шичэнем лично, поэтому не знал, сможет ли с ним договориться. Но если он не сможет этого сделать, Сюэ Цзюньлян может обвинить его.

Глава 51 - Праздник середины осени

Однако Сюэ Цзюньлян не дал ему возможности отказаться. Чжао Тун всегда считал, что Тэн Юнь получил положение Хоу благодаря огромной удаче. Теперь, когда ему с большим трудом удалось захватить министра страны Фэн Лу Шичэня, Тэн Юнь снова перетянул покрывало на себя и лишил его возможности подняться. Естественно, Чжао Тун хотел возразить, но Сюэ Цзюньлян, улыбнувшись, сказал: — Хорошо, что ты хочешь внести свой вклад, и это Гу очень приятно. Если Тэн Наню Хоу вдруг не удастся заставить Лу Шичэня сдаться, то эта тяжелая ответственность взвалится на твои плечи. Чжао Тун должен был уважать решение Императора Сюэ. Он знал, что не может ничего сделать, чтобы изменить мнение Сюэ Вана. Даже если он был молод и бесстрашен, он не мог возразить монарху. На кону была бы его голова, поэтому ему пришлось остановиться. Тэн Юнь приказал отнести потерявшего сознание Лу Шичэня к себе в особняк и попросил кого-нибудь вызвать императорского врача, чтобы проверить его состояние, а также приказал слугам позаботиться о госте. К счастью, Лу Шичэнь оказался в основном истощен и слаб, так как его не кормили много дней во время плена. Были также легкие повреждения кожи и несколько переломов костей, но они не были опасны для жизни. И все же Тэн Юнь беспокоился, что если сломанные кости столько дней никто не соединял, они могут навсегда остаться искривлёнными. Лу Шичэнь проснулся от запаха еды. Открыв глаза и увидев еду на столе, он попытался встать. Увидев это, служанка, стоявшая рядом, не смогла удержаться от хихиканья: — Молодой Господин, не волнуйтесь, эта еда для вас. Затем она помогла ему встать с кровати и, поддерживая, довела до стола, чтобы Лу Шичэнь мог поесть. Только тогда до Лу Шичэня дошло, что ему помогала девушка и было очень нехорошо, что он к ней притрагивался, поэтому он сложил руки в извиняющемся жесте: — Спасибо, девушка. Служанка улыбнулась: — Мне было приказано найти Хозяина, Лорда Хоу, как только вы придете в сознание. — Хорошо... Твой Хозяин спас меня? Служанка ответила: — Эта служанка не знает. Подождите, пока придет Хозяин, и тогда Молодой Господин сможет спросить его. Сказав это, она поклонилась и вышла. Лу Шичэнь был слишком голоден, чтобы сейчас о чем-то беспокоиться. Схватив палочки со стола, он подцепил еду на тарелке и засунул в рот. Даже, когда раньше он был беден и жил трудной жизнью, он никогда не оставался без еды столько дней. Его тело чувствовало себя очень слабым и болезненным после того, как его тащили в мешке и трясли по ухабистой дороге. Ему казалось, что он вот-вот умрет. Пока он набивал едой рот, Лу Шичэнь услышал скрипящий звук. Он поднял голову и увидел, как вошел мужчина в парчовой мантии. Мужчине было всего за двадцать. У него была хорошая внешность и стройное телосложение, но на лице его было много шрамов. На первый взгляд он мог показаться немного страшным, чем-то даже похожим на горных бандитов, однако ни у одного бандита не было такой благородной осанки. Лу Шичэнь понял, что этот благородный мужчина был тем самым Хозяином, о котором говорила служанка. Естественно, он должен был встать и засвидетельствовать свое почтение. Как-никак, а этот человек спас его. Он быстро бросил палочки для еды и поднялся. Лу Шичэнь знал, что ел так, как еще никогда в своей жизни не ел, и этот благородный человек это увидел, поэтому он смущенно вытер рот. Увидев пристыженный взгляд Лу Шичэня, Тэн Юнь хотел рассмеяться, но счел это неуместным. В конце концов, другая сторона была талантливым ученым и знаменитым министром страны Фэн. Тэн Юнь, поскольку он мало слышал о Лу Шичэне, немного порасспрашивал о нем. Люди говорили, что хотя он был очень умным, он также был безрассудным, педантичным и злобным. А еще он был очень упрямым, и чтобы отплатить за доброту Фэн Вана, он был готов пожертвовать собой. Одни говорили, что после того, как Министр Чжулу предал Фэна Вана, Фэн Ван был опустошен, и Лу Шичэнь составлял Фэн Мину компанию, став ближайшим его помощником. Другие рассказывали, что Лу Шичэнь был почетным министром, платившим Императору за его благосклонность и доброту. Тэн Юнь протянул руку, чтобы поддержать Лу Шичэня: — Пожалуйста, садитесь. Лу Шичэнь увидел, что другой был дружелюбным, что заставило его почувствовать себя более непринужденно, поэтому он сразу же стал менее нервным и сел. Тэн Юнь попросил его не стесняться, зная, что тот очень голоден, и Лу Шичэнь, заботившийся в этот момент только о блюдах на столе, взял палочки и снова накинулся на еду. Тэн Юнь налил ему чашку чая и произнес: — Министр Лу, ешьте медленно и будьте осторожны, чтобы не подавиться. Лу Шичэня не заботило то, откуда другая сторона знала, кто он такой. Он продолжил есть и через некоторое время небрежно спросил: — Смею спросить своего Достопочтимого Благодетеля, где это я? Тэн Юнь рассмеялся: — Вы в Сюэ. — О… — Лу Шичэнь не знал, то ли его мозг хорошо взболтало, то ли из-за голода, но он просто согласился с данным фактом и снова напихал полный рот еды. И лишь потом он словно проснулся и, выплюнув всю еду, удивленно воскликнул, — Сюэ… В стране Сюэ! Стоявшая сбоку служанка тут же среагировала и, взяв носовой платок, подошла, чтобы вытереть овощной суп, сфонтанировавший на Тэн Юня, после чего спросила: — Лорд Хоу, вы в порядке? Тэн Юнь, казалось, не очень возражал и попросил служанку не волноваться. Служанка снова отступила назад. Лу Шичэнь в удивлении открыл рот и сказал: — Вы Хоу? Вы Хоу страны Сюэ? Увидев его шокированное выражение, Тэн Юнь не мог не поддразнить его и сказал с улыбкой: — Да, почему Министр Лу так удивлен? Лу Шичэнь закрыл рот, выражение его лица изменилось. Он стукнул по столу и сказал: — Почему вы заперли меня здесь? Такое поведение не достойно благородного мужчины! Тэн Юнь хотел рассмеяться. В это время он все еще выяснял, что благородно, а что нет? А было ли благородно убивать врагов в бою? Стоит ли сейчас рассуждать о том, что делает мужчину благородным? — Я не запирал Министра Лу, но мне поручили убедить Министра Лу сдаться. Когда Лу Шичэнь услышал «убедить сдаться», его лицо помрачнело еще больше. Он отвернулся и сказал: — Этот Лу лучше умрет с голоду, чем сдастся! Тэн Юнь ничего на это не ответил, лишь только добавил: — Этот Тэн тоже знает, что Министр Лу — верный человек, и этот Тэн не будет заставлять вас сдаваться. Я просто прошу Министра Лу остаться здесь на несколько дней. Сказав это, Тэн Юнь встал и вышел. Лу Шичэнь встал и выглянул из внутренней комнаты. Увидев охранника снаружи, он понял, что, скорее всего, не сможет сбежать, поэтому ему пришлось вернуться в комнату. На столе оставалось еще много еды. Его желудок все еще урчал, но он отвернулся от стола, решив не есть еду страны Сюэ. Когда Чжао Лу узнал, что Чжао Тун похитил Лу Шичэня и доставил его в Сюэ, он сделал Чжао Туну выговор за то, что из-за своей импульсивности тот не видел проблем, вызванных своими действиями и не понимал общей ситуации. Если Фэн Ван разозлится из-за похищения своего министра, то пострадают народы двух стран. Хотя позже Чжао Тун понял, что гнев Чжао Лу был разумным, в глубине души он был раздражен, ведь он слишком много работал для этой возможности и хотел, чтобы его похвалили. Хотя он и говорил, что это легко, на самом деле это было довольно опасно, но люди видели только, что он импульсивен и игнорировали его верность Сюэ. Чжао Тун, конечно же, принял наставления Чжао Лу, ведь он долгое время следовал за ним. Кроме того Чжао Лу был спокойным и зрелым, его слова и действия всегда были оправданы. В общем, так как Чжао Лу был авторитетом для Чжао Туна, его ненависть, естественно, перешла на Тэн Юня. Было хорошо известно, что Тэн Юнь был просто скромным охранником, у которого к тому же была плохая репутация. Однако теперь он случайно стал Хоу, да еще и лишил его возможности выслужиться. В его сердце накопилось много обиды на Тэн Юня. Кое-кто в армии делал вид, что хорошо относится к Чжао Туну и, полагаясь на отношения между Чжао Туном и Чжао Лу, хотел подняться наверх. Но Чжао Лу был справедливым и строгим, так что оказалось, у него нет шансов использовать Чжао Лу. Теперь это дело внезапно дало ему план, как избавиться от Чжао Туна, ведь Чжао Тун обладал очень сильными способностями, и его можно было рассматривать как камень преткновения. Мужчина сказал Чжао Туну, что Лу Шичэнь упрям и никогда не сдастся. Даже если он сдастся, его достижения достанутся только Тэн Наню Хоу, а ему останутся только вина и упреки. Эти слова зажгли огонь в и без того ревнивом сердце Чжао Туна. Можно было сказать, что у Чжао Туна не было опыта общения с людьми, поскольку он в основном находился под командованием Чжао Лу и не мог отличить доброжелательность от предательства. Спровоцированный другим, его гнев устремился вверх, и Чжао Тун стал неразумным. Мужчина хотел, чтобы Чжао Тун пришел в ярость. В это время он сказал Чжао Туну, что нужно избавиться от Лу Шичэня, и если Лу Шичэнь умрет в особняке Тэн Наня Хоу, то Тэн Наню Хоу это не сойдет с рук. Разве не было бы замечательно убить двух зайцев одним выстрелом? Чжао Тун тоже решил, что это неплохая идея, но он не знал никого, кто мог бы убить Лу Шичэня. Когда Чжао Тун только попал в армию, там было не так много заслуживающих доверия людей. Мужчина же сказал, что ходить кому попало нехорошо. Только если генерал пойдет сам, можно будет гарантировать успешное завершение дела. Во-первых, у генерала были превосходные боевые искусства, а во-вторых, чем меньше людей знало и было замешано в этом, тем меньше потом будет слухов. Еще три дня и наступит день рождения Императора Сюэ и фестиваль Цяньцю. Все министры войдут во дворец, чтобы преподнести подарки Его Величеству и отпраздновать его день рождение на банкете. Это будет лучшее время Чжао Туна для действий. Три дня спустя этот человек предложил Чжао Туну чашу вина Дэшэн, дабы повысить его храбрость и убить Лу Шичэня. Чжао Тун считал, что не нужно быть смелым, чтобы убить человека. Мужчина лишь улыбнулся и сказал, что вино Дэшэн принесет ему также удачу, поэтому Чжао Тун выпил его. Итак, Чжао Тун не знал, что на самом деле человек, посоветовавший ему убить Лу Шичэня самому, хотел избавиться от него, поэтому и придумал этот план. А бокал вина был вовсе не вином Дэшэн, а вином, которое он купил в борделе. В тот момент, когда Чжао Тун прокрадется в резиденцию Хоу, его кровь станет горячей. Представьте себе генерала, бушующего в особняке Хоу и насилующего женщин — по закону он будет обезглавлен. Даже если Чжао Лу вмешается и попросит отпустить его человека, Лорд Хоу точно не согласится. Чжао Тун был обманут, но он этого не знал. Надев ночную одежду, которая могла бы скрыть его, он действительно пошел и пробрался в особняк Хоу. Особняк Тэн Наня Хоу не охранялся тяжелыми войсками. Хотя двор был большим, внутри было всего несколько слуг, которые уже отдыхали, поэтому место выглядело немного заброшенным. В это время Тэн Юнь уже вошел во дворец, чтобы присутствовать на банкете. Чжао Тун легко нокаутировал охранников. Сначала он поднялся на крышу, оторвал несколько черепиц и посмотрел вниз. Лу Шичэнь действительно оказался в доме. Чжао Тун был все еще счастлив. Как и ожидалось, он угадал правильно — место с наибольшим количеством охранников было местом задержания Лу Шичэня. Лу Шичэнь в это время боролся с собой. Тэн Юнь не хотел морить Лу Шичэня голодом и попросил повара каждый день готовить новые блюда. Лу Шичэнь не ел в первый день, и был достаточно упрям, чтобы не есть и на следующий день. К третьему дню он был невероятно голоден. А с различной едой на столе и ароматом, будоражащим нос, ему действительно было трудно контролировать свой голод. Еда, доставленная утром, была уже холодной. Лу Шичэнь смотрел на служанок, выносящих еду и, сидя там, он, казалось, слышал, как эти женщины смеются: — Лорд Хоу сказал, что за домом есть несколько диких кошек. Выбрасывать еду жалко, так что давайте отдадим еду этим кошкам. Услышав это, Лу Шичэнь заскрипел зубами так, что они были готовы сломаться. Он думал, что было так много беженцев, которые не могли есть, но здесь пищу, предназначенную для людей, раздавали кошкам. В полдень снова принесли еду. Лу Шичэню очень хотелось есть, так что, увидев, что вокруг никого нет, он быстро положил еду в рот и прожевал её, а про себя подумал, что если он умрет от голода, то больше не сможет отплатить за доброту Императора Фэна. Так что это не было предательством и неверностью, поэтому он снова набил рот, но не осмелился трогать больше, боясь, что Тэн Юнь будет над ним смеяться. Когда служанка уносила поднос, еда казалась нетронутой. Вечером Лу Шичэнь больше не мог сдерживать голод и начал есть большими глотками, пока не очистил все миски. После это он забеспокоился. Хоу вражеской страны точно засмеет его до смерти. На самом деле Тэн Юнь не был злым и просил готовить для него еду, чтобы тот просто мог поесть. Просто Лу Шичэнь не мог справиться с собственными трудностями. Он в изумлении смотрел на пустые миски на столе, когда услышал «бум». Темный предмет свалился сверху на его голову. Лу Шичэнь, мягкий и хрупкий человек, практически испустил дух от потрясения...

***

В день рождения Императора Сюэ, министры принесли во дворец свои подарки и один за другим преподносили их Императору на банкете. Среди подарков было много драгоценных и редких сокровищ. Сюэ Хоуян вошел во дворец с Тэн Шаном и на банкете Сюэ Хоуян вручил подарок на день рождения Сюэ Цзюньляну. Сюэ Цзюньлян открыл коробку и, улыбнувшись, сказал: — Такой подарок от Хоуяна — это что-то новое. Сюэ Хоуян почесал затылок и признался: — Это было предложение Тэн Шана. Сюэ Цзюньлян кивнул: — Не удивительно для Тэн Шана иметь доброе сердце, но что действительно удивительно, так это то, что Тэн Шан и Тэн Нань Хоу подумали об одной и той же вещи. Тэн Юнь услышал, как упоминается его имя, и посмотрел в ту сторону. Сюэ Цзюньлян достал подарок ко дню рождения из парчовой коробки. Только тогда Тэн Юнь увидел, что это было зеркало, и подарок на день рождения, который он подарил Сюэ Цзюньляну, тоже был зеркалом. Нетрудно было понять смысл подарка. Он означал, что Сюэ Цзюньляну нужно больше размышлять и больше исследовать себя. Тэн Юнь не мог не повернуть голову, чтобы посмотреть на Тэн Шана. В это время Тэн Шан тоже смотрел на него с удивлением. Два человека посмотрели друг на друга, и Тэн Юнь, виновато покачав головой, отвернулся. Тэн Шан, естественно, вступил в контакт с Тэн Ином еще в стране Тэн. Если так разобраться, то именно Тэн Ин выдвинул идею позволить Тэн Шану сопровождать Тэн Цяньи для брака в страну Сюэ. Тэн Ин был известным злодеем в своей стране. Тэн Юнь боялся, что Тэн Шан ненавидит его, поэтому, естественно, не смел смотреть на него. Однако Тэн Шан был удивлен, что Тэн Ин подарил Императору зеркало. Ведь куда разумнее было предположить, что Тэн Ин решит воспользоваться возможностью, чтобы выслужиться перед Сюэ Цзюньляном. Тэн Юнь на какое-то время расстроился. Теперь, когда он получил титул Тэн Наня Хоу, он не знал, как признаться Тэн Шану. В частности, он помог Сюэ Цзюньляну захватить армию страны Тэн и облегчить отступление атаки из страны Фэн. Возможно, в глазах Тэн Шана он уже давно стал предателем, поэтому вообще боялся признаваться Тэн Шану. Он был подавлен и когда думал, что старший, которого он больше всего уважал, ненавидит его, Тэн Юнь неизбежно выпивал еще несколько чаш вина. Может быть, было легче напиться, когда что-то на уме? Но состояние его сердца не намного улучшилось, а выпив несколько чаш вина, он почувствовал слабость и позывы на рвоту. Тэн Юнь встал из-за стола и вышел подышать свежим воздухом. Он подошел к маленькому павильону в саду и осторожно погладил забор. Ему смутно казалось, что время изменилось. Тэн Юнь сел, прислонившись к забору, обдуваемый прохладным ветром ранней весны, и хотя было немного холодно, он почувствовал себя посвежевшим. Его головная боль стихла, и он медленно заснул. Он снова проснулся, потому что все его тело было холодным, а дыхание немного сдавленным. Тэн Юнь открыл глаза и увидел очень близко перед собой чужое лицо. И поскольку лицо человека было слишком близко, он не мог разглядеть, кто это был. Другая сторона крепко обняла его, высунула язык и поцеловала Тэн Юня. Тэн Юнь тут же пришел в себя и потянулся, чтобы оттолкнуть мужчину, но так как проснулся он еще слегка пьяным, сил у него не было. Ему пришлось позволить другому целовать себя, пока тот не удовлетвориться. Тэн Юнь, казалось, застыл на земле, широко открытыми глазами уставившись на мужчину. Другая сторона оторвалась от его губ и слегка приподнялась. Пять нефритовых кисточек мягко ударили Тэн Юня по носу. Другим человеком оказался Сюэ Цзюньлян! Тэн Юнь изо всех сил пытался встать. Он все еще находился в маленьком павильоне, в котором заснул. Его одежда была в беспорядке, и он не мог не дрожать, когда дул ветер. Он не мог не вспомнить тот сон, в котором Сюэ Цзюньлян привязал его к деревянному столбу и яростно вошел в него. Однако Сюэ Цзюньлян, казалось, был пьян. Он удержал Тэн Юня и толкнул его обратно на землю. Холодный камень коснулся его голой спины, и Тэн Юнь не мог сдержать дрожь. Сила Сюэ Цзюньляна была поразительной. Хотя Тэн Юнь никогда не видел, чтобы он сражался с врагом, её было более чем достаточно, чтобы справиться с таким пьяным человеком, как он. Сюэ Цзюньлян, схватив Тэн Юня за руку, перевернул его и позволил ему лечь лицом на землю, в то время, как его вторая рука нащупала подол одежды Тэн Юня. Возможно, Тэн Юнь слишком привык к прикосновениям Сюэ Цзюньляна, и мысленно не мог не издать «ах», когда тот коснулся его. В его голове не переставая всплывали картинки, когда он был еще Императрицей, и Сюэ Цзюньлян проделывал всякие трюки лишь бы прикоснуться к нему. Вот только... Сегодняшний Сюэ Цзюньлян казался не таким нежным, как раньше. Тэн Юнь лежал на земле и не мог видеть его красные из-за алкоголя глаза. Сюэ Цзюньлян сорвал с него штаны, и Тэн Юнь почувствовал холод, но вскоре под ним появилось что-то горячее. Тэн Юнь отчаянно замотал головой, но мужчина толкнулся вперед, как будто не видел этого. Тэн Юнь крепко схватился за забор павильона. Если бы забор не был каменным, он мог бы точно оставить на нем следы от ногтей. Раньше в нем никого не было, и, конечно же, там было тесно. Естественно, войти в него было не просто. Хотя Сюэ Цзюньлян и был пьян, но он тоже почувствовал боль, когда пытался проникнуть внутрь. Нахмурившись, он наклонился, чтобы поцеловать Тэн Юня, и его губы наткнулись на влагу на вкус напоминавшую слезы. Две пары губ были прижаты друг к другу. Кроме соленого, был еще и сладковатый привкус. Это Тэн Юнь стиснул зубы, и потекла кровь. Сюэ Цзюньлян так и не вошел. Он обнаружил, что человек под ним отчаянно дрожит. Тэн Юнь не знал, протрезвел ли он, но движения его вдруг стали нежными, и он что-то пробормотал. Сначала Тэн Юнь не обратил на это внимания, он просто хотел оторваться от другого мужчины, но руки Сюэ Цзюньляна были слишком сильны, и он не мог двигаться. Губы Сюэ Цзюньляна прижались к его уху и поцеловали его. Тэн Юнь, казалось, был побежден и даже забыл о своей борьбе. Сюэ Цзюньлян говорил очень тихо и как во сне шептал Тэн Юню на ухо имя покойной Императрицы. Но Сюэ Цзюньлян раньше не знал, кто был Императрицей, и Тэн Юнь осознал, что другой на самом деле зовет его. Тэн Юнь был ошеломлен, не в силах пошевелиться. Правда ли Сюэ Цзюньлян испытывал к нему такие чувства, или Сюэ Цзюньлян испытывал к нему такие чувства, потому что не знал, что Императрицей в то время был он? Дыхание Сюэ Цзюньляна было неровным, и он прерывисто дышал Тэн Юню на ухо. Тэн Юнь не знал почему, но вдруг почувствовал жар по всему телу. Возможно, это из-за вина, а, возможно, из-за нежных действий другого мужчины. Сюэ Цзюньлян не стал заставлять Тэн Юня впустить его в сокровенное место. Он просто попросил его сомкнуть ноги и начал тереться сзади, имитируя половой акт. Тэн Юнь чувствовал, что в это время ему стоит хорошенько дать Сюэ Цзюньляну в лицо и уйти. Но Сюэ Цзюньлян протянул руку и коснулся нижней части его тела. Тэн Юнь был ошеломлен ощущением прикосновения и, прикрыв губы, издал несколько невнятных горловых звуков. Дыхание двух людей переплелось. Оно становилось все тяжелее и неоднозначнее, особенно… когда Сюэ Цзюньлян выкрикнул его имя. Тэн Юнь никогда не испытывал любви, не имел опыта половых отношений и даже редко пытался облегчиться сам. Это был первый раз, когда его контролировали другие. Его мозг был пуст, и он не мог ни о чем думать. Вскоре он даже не мог сопротивляться. И все же, сильно закусив губу, он не издал ни единого постыдного звука. Сюэ Цзюньлян потер его губы рукой, чтобы он больше не кусал себя. Тэн Юнь открыл рот и не мог не задохнуться. Ему было так стыдно за реакцию своего тела, что он укусил руку Сюэ Цзюньляна. Сюэ Цзюньлян, казалось, не чувствовал боли, поэтому позволил другой стороне укусить себя. Тэн Юню же казалось, что его ноги вот-вот обожгут горячие движения Сюэ Цзюньляна. Все его сознание было сосредоточено только там. Такой простой человек, как Тэн Юнь, едва ли знал, как сделать себе приятно, поэтому мог только позволить Сюэ Цзюньляну манипулировать им. Сюэ Цзюньлян, излившись, остался лежать на нем, как будто уснул. Тэн Юнь же, наоборот, словно внезапно проснулся. Он протянул руку, чтобы оттолкнуть мужчину, и поспешно оделся, не обращая внимания на грязь и мутную жидкость на своем теле. Его разум был настолько в беспорядке, что он не знал, что и думать, так что просто зашагал прочь, немного пошатываясь.

***

Сюэ Хоуян не видел Императора Сюэ до конца банкета. Маленький Принц тоже рано вышел из-за стола, поэтому ему пришлось отправиться на его поиски. Пройдя несколько шагов, он увидел Маленького Принца Сюэ Пэя, стоящего в оцепенении, а после, сделав еще несколько шагов вперед, он услышал тяжелое дыхание. Сюэ Хоуян был ошеломлен. Принц был еще молод, чтобы знать о таких вещах. Он поспешил закрыть глаза Сюэ Пэю, но как только он поднял голову, то был потрясен. В маленьком павильоне неподалеку были Сюэ Цзюньлян и недавно назначенный Тэн Нань Хоу. С этого ракурса казалось, что Сюэ Цзюньлян входил в тело Тэн Юня. Глаза Сюэ Пэя были закрыты, но он собирался закричать. Сюэ Хоуян быстро опустил руку, чтобы прикрыть рот Маленького Принца, и потащил его прочь. — Маленький предок, пошлите! Сюэ Пэй сопротивлялся, когда Сюэ Хоуян утаскивал его, после чего угрюмо спросил: — Императорский дядя, вам нравится Тэн Шан? Сюэ Хоуян был ошеломлен вопросом и кашлянул. Он не знал, как ответить. Сюэ Пэй сказал: — Если вам кто-то нравиться, вы делаете такие вещи с другими? Сюэ Хоуян не знал, что ответить, но все же произнес: — Конечно, нет. Сюэ Пэй застонал, как будто хотел выругаться плохими словами о Сюэ Цзюньляне: — Тогда почему Отец Император делает?

Глава 52 - Уродливая Императрица

Сюэ Хоуян чувствовал, что его голова вот-вот взорвется из-за этого маленького предка Сюэ Пэя. Он действительно не знал, как ему объяснить. Маленький Принц был для подобного слишком молод. В Императорском гареме было три тысячи красавиц. Как Император мог благоволить только к одному человеку, особенно когда другой человек был уже мертв? Разум Сюэ Хоуяна, наконец, озарился идеей, и он поспешно сказал: — Этот вопрос… Наследный Принц мог бы задать Тайфу Шэню. Тайфу очень хорошо осведомлен, и, естественно… он сможет рассеять все сомнения Наследного Принца. Сюэ Пэй слушал, как его императорский дядя спотыкался на каждом слове, пока выговаривал свои предложения. Однако он не задавал много вопросов, а действительно побежал, чтобы спросить своего Тайфу… Тэн Юнь вернулся на банкет и пожаловался, что ему нехорошо. Сказав, что он пьян, он ушел с банкета. Конечно, никто не видел Императора Сюэ и никто его не остановил. Когда Тэн Юнь вышел с банкета, слуги резиденции Хоу уже приготовили карету и ждали у императорского дворца, когда выйдет хозяин. Тэн Юнь вздохнул с облегчением. Садясь в карету, он чувствовал словно сбегает. Как только он вышел из кареты, к нему подбежала служанка и в панике произнесла: — Хозяин, быстрее идите к Господину Лу. Охрана у ворот без сознания! Тэн Юнь был удивлен, неужели Лу Шичэнь сбежал? Он был слабым ученым, как он мог побороть охранников и сбежать? Неужели кто-то из страны Фэн пришел ему на помощь? С такими мыслями он поспешно сделал несколько шагов. Его уже не волновало ощущение липкости на теле. Охрана в маленьком дворике действительно была без сознания, но не было видно, чтобы кто-то врывался в дом. Дверь по-прежнему была закрыта. Тэн Юнь подошел и толкнул дверь дома. Его уши настиг звук чьего-то тяжелого дыхания. Казалось, Лу Шичэнь все еще был там и не сбежал. Тэн Юнь обошел ширму и тут же замер. Стол в комнате был перевернут, еда и разбитая посуда разбросаны по всему полу, Лу Шичэнь стоял в углу в растрёпанной одежде, а на кровати лежал ещё один мужчина. Мужчина был голый, и нижняя часть его тела явно была в боевой готовности. Лицо его раскраснелось от прилива крови, но его руки были связаны за спиной, так что он не мог освободиться. Он, задыхаясь, изо всех сил терся о кровать. И этим несчастным человеком был не кто иной, как Чжао Тун... Тэн Юнь тоже был тонкокожим. Он тут же отвернулся, чтобы не смотреть на него, и спросил: — Министр Лу, что происходит?! Горло Лу Шичэня долго сжималось, прежде чем он дрожащим голосом произнес: — Я… я… откуда я знаю, что происходит…? Тэн Юнь увидел, что Чжао Тун был немного дезориентирован, и заметил лежавший в стороне кинжал. Он мог приблизительно угадать ситуацию. Не похоже, чтобы такого рода средства использовались Лу Шичэнем. Тэн Юнь позвал кого-то, чтобы отправить Чжао Туна обратно. Лу Шичэнь вздохнул с облегчением и быстро вытер пот со лба рукавом, чуть не осев на землю. Чжао Тун, конечно же, был связан Лу Шичэнем. Если бы не тот прискорбный факт, что Чжао Тун был полностью дезориентирован и потерял рассудок, у Лу Шичэня не хватило бы способностей... Вошедшие слуги были ошеломлены, но все же бросились уносить Чжао Туна. После столь долгой службы в резиденции Хоу они, несомненно, знали, на что можно смотреть, а на что нет. Служанки подобрали разбросанные по земле вещи и переставили стол. Еда была рассыпана по полу и нельзя было увидеть, сколько он съел. Это было единственным утешением Лу Шичэня. Тэн Юнь тоже подумал, что Лу Шичэнь не сумел поесть, поэтому попросил повара приготовить еще один набор блюд и подать их на стол. Лу Шичэнь словно возродился после катастрофы и начал энергично поглощать пищу после ухода Тэн Юня, хотя он никогда не стал бы есть так на глазах у людей Сюэ и скорее бы умер от голода. У Тэн Юня не было много сил, чтобы заботиться о Чжао Туне, поэтому он и попросил кого-нибудь отправить его обратно. Он также особо отметил, что Чжао Лу не должен узнать об этом инциденте. Чжао Тун был относительно простым человеком, и казалось, что пошел на преступление в порыве гнева. Если бы Чжао Лу узнал об этом, с Чжао Туном поступили бы в соответствии с военным законом. И хотя Чжао Тун заслуживал наказания, и ему стоило бы поучиться на своих ошибках, Тэн Юнь все равно не смог бы смотреть, как его обезглавливают, ведь он тоже был великим генералом. Он приказал кому-нибудь принести воды, и Тэн Юнь смыл грязь со своего тела. Горячая вода сняла его усталость и заставила медленно расслабиться. Но как только он расслабился, его разум невольно начал думать о вещах, о которых было трудно говорить... Пусть Тэн Юнь и был тонкокожим, но когда он, уже успокоившись, начал размышлять о том, что с ним сделал Сюэ Цзюньлян, ему показалось, что что-то не так. Не было необходимости упоминать, что Сюэ Цзюньлян всегда был хорошим пьяницей и хорошо переносил алкоголь. А в этот раз он вообще не слишком много выпил. Даже если Император Сюэ и был пьян, он все равно не потерял бы рассудок настолько, чтобы безрассудно делать такие вещи в открытом со всех сторон павильоне. Сюэ Цзюньлян был осторожным человеком. На банкет приходило и уходило много людей. Бесчисленное количество дворцовых слуг пополняли блюда и доставляли вино, а маленький павильон не был спрятан, чтобы люди могли на него не смотреть. Хотя никто не осмеливался критиковать Сюэ Цзюньляна в лицо, он все же не мог остановить тех, кто сплетничал за спиной. Кроме того, Сюэ Цзюньлян тогда не вошел в него. Он только назвал имя Императрицы и попросил его сложить ноги вместе, чтобы он мог облегчиться. В то время Сюэ Цзюньлян даже заботился о чувствах Тэн Юня и помог ему облегчиться. Если так подумать, то как Сюэ Цзюньлян мог называть женское имя, помогая при этом облегчаться мужчине? Тэн Юнь много думал об этом и вдруг почувствовал, что даже теплая вода не может помочь с ознобом, который он только что ощутил. Его тело дрожало. Все свидетельствовало о том, что Сюэ Цзюньлян не был пьян. Несмотря на то, что Сюэ Цзюньлян был достаточно умен и проницателен, чтобы использовать возможности, он не мог не узнать его. Так что была только одна возможность подобного хода. Сюэ Цзюньлян намеренно позволил дворцовым слугам увидеть распутство между Тэн Нанем Хоу и Императором. Никто не посмеет критиковать Императора, ведь все знали, что Император Сюэ очень любил покойную Императрицу. Таким образом, все сосредоточат свое внимание на Тэн Юне, сделают его посмешищем и будут распространять о нем нецензурную брань. Тэн Юнь сильно ударил по воде, и вода брызнула ему в лицо, но он почувствовал только ледяной холод. Оказалось, что Сюэ Цзюньлян не мог найти способ двигаться дальше и решил использовать другую тактику. Тэн Юнь закрыл глаза и усмехнулся. Разум Императора был действительно глубоким, никто вроде него не мог догадаться. На следующий день после утреннего суда Сюэ Цзюньлян намеренно задержал Тэн Юня. Тэн Юнь не знал, что имел в виду Сюэ Цзюньлян. Он мог только сказать себе, что Император непостижим и что он может попасть в ловушку, если не будет осторожен. Сюэ Цзюньлян приготовил колесницу, но не сказал, куда едет. Лишь, улыбнувшись, произнес: — Я собираюсь отвести Тэн Ина в одно место. Дорога не близкая. Почему бы тебе не сесть с Гу? Тэн Юнь стоял в стороне с опущенной головой. Для него было бы большой честью иметь возможность ехать с Императором. Однако Тэн Юнь не думал, что заслуживает такой особой чести. — Спасибо, Ваше Величество, за вашу доброту. Просто с древних времен между правителями и министрами всегда существовала дистанция. Этот слуга не смеет нарушать правила, чтобы не спровоцировать ненужные сплетни. Увидев, что он не попался на удочку, Сюэ Цзюньлян не стал принуждать его и с улыбкой сказал: — Ты очень осторожен. Произнеся это, он попросил Цзян Юя приказать людям двигаться. Тэн Юнь просто следовал за императорской каретой. Не успели они сделать и нескольких шагов, как столкнулись с Наследным Принцем. Молодой принц увидел Тэн Юня, а затем посмотрел на Сюэ Цзюньляна. Его лицо было немного красным. Вскоре он поднял лицо и пристально посмотрел на Тэн Юня. Он вынул из-за пазухи горсть мелких камней и бросил их в Тэн Юня, после чего сразу же развернулся и убежал. Все были ошеломлены. Камни попали в Тэн Юня, но это не причинило боли, однако вызвало недоумение. Можно сказать, что Тэн Юнь очень хорошо понимал Маленького Принца Сюэ Пэя. Как-никак, а Сюэ Пэй был очень близок с ним, когда он был Императрицей. Маленький Принц был очень зрелым, вел себя сдержанно и имел правильные манеры. Только когда он злился, он так выходил из себя. Сюэ Цзюньлян воскликнул: — Что за вздор! — а затем сказал, — Это так Тайфу учит Наследного Принца? Цзян Юй, иди и скажи Шэнь И, что Принц сегодня будет переписывать книгу сто раз, и ему не разрешено покидать школу, пока он не закончит. — Да... — ответил Цзян Юй и пошел искать Шэнь И. После этого Сюэ Цзюньлян снова попросил людей двигаться. Они вышли из дворца и отправились не куда-то там, а в особняк Чжэньцзяна Хоу. Особняк Хоу был окружен тяжелыми войсками. Все охранники были в доспехах и с длинными алебардами в руках. Никто не осмеливался подходить к дому. Все знали, что Сюэ Юй совершил преступление против Императора. Люди двинулись в особняк. Обстановка была немного подавленной. О территории почти никто не заботился, поэтому все цветы засохли, а сорняки разрослись так, что людям почти негде было ступить. Фонари в коридорах были покрыты слоем пыли, а по углам висела паутина. Тэн Юню хватило одного взгляда на особняк, чтобы все понять. Тэн Юнь и Сюэ Юй считаются равными, и Сюэ Цзюньлян, должно быть, привел его сюда, потому что хотел потрясти гору и напугать тигра, показывая судьбу тех, кого уличат в неверности. На самом деле Тэн Наня Хоу нельзя было считать таким же, как Сюэ Юя. В конце концов, его фамилия не Сюэ и на него не распространялся указ императорской семьи не убивать друг друга, а не то они будут вычеркнуты из родословной. Так что, несмотря на то, что Сюэ Юй совершил большую ошибку, он все еще оставался жив, но если Тэн Юнь сделает большую ошибку, то будет немедленно приговорен к смертной казни. Особняк Хоу имел еще один ряд небольших домов на боковом дворе. Один из домов был без окон и запечатан с трех сторон. Единственным проходом являлась дверь, и та была заперта на цепь. Сюэ Цзюньлян приказал кому-то открыть замок. Охранник толкнул дверь и только тогда в комнату ворвался свет. На кровати в углу лежал мужчина. Это был не кто иной, как Сюэ Юй. Сюэ Юй так истощал, что от него остались только кожа да кости. Его волосы были нечесаны. Он лежал на спине на кровати и смотрел на крышу. Когда дверь открылась, его пронзил свет, и он внезапно закрыл глаза. Спустя долгое время он посмотрел в сторону света. Сюэ Цзюньлян спросил: — Почему Чжэньцзян Хоу так выглядит? Гу просил вас хорошо обращаться с Лордом Хоу. Так вы ему служите? Когда охранники услышали гнев Императора Сюэ, они поспешно встали на колени и поклонились: — Ваше Величество, пожалуйста, пощадите нас! Ваше Величество, пожалуйста, пощадите нас! Дело не в том, что мы не служили самоотверженно Лорду Хоу, просто... Просто Лорд Хоу, кажется, немного не здоров психически. Врач посетил его и сказал, что Лорд Хоу в депрессии, и его разум немного не в себе. Он часто отказывается есть присылаемые ему блюда, а иногда даже раскидывает их по полу. Тэн Юнь слушал и смотрел на Сюэ Юя. Глаза мужчины действительно были в состоянии транса. Если бы кто-то был заперт в темной комнате такое долгое время, он бы стал таким же. Тэн Юнь не мог не чувствовать себя немного неловко. Сюэ Юй не мог умереть, но его нынешнее состояние было куда хуже смерти. Оно изматывало его психически и душевно. Такими темпами от его прежнего «я» скоро ничего не останется. Сюэ Цзюньлян хотел такого выражения лица Тэн Юня. Он сказал: — Тэн Ин не может выносить эту сцену, а Гу еще печальнее. Ведь, как бы там ни было, а он младший брат этого Гу. Как Гу может видеть его таким… Тэн Юнь посмотрел на Сюэ Цзюньляна, и этот взгляд заставил совесть Сюэ Цзюньляна дрогнуть. Он всегда чувствовал, что такой взгляд его трогал, но Сюэ Цзюньлян не хотел признавать, что разочарование, отчаяние и печаль в глазах Тэн Ина могли заставить его сожалеть о содеянном. Сюэ Цзюньлян чувствовал, что как у Императора у него не было выбора. Как правитель страны, он должен был терпеть и быть безжалостным, когда того требовала ситуация. Если бы Сюэ Юй не восстал, ему бы не нужно было так с ним обращаться. Ни у кого не хватило бы духу так наказывать других людей, что уже говорить о кровных родственниках? Когда Цзян Юй вошел, он увидел эту сцену. Похоже, никто не смел даже вздохнуть, чтобы не навлечь на себя беду. Цзян Юй сделал шаг вперед и, понизив голос, изо всех сил стараясь звучать уважительно, произнес: — Ваше Величество… Снаружи находится человек, который называет себя Лан Цзином. Он просит о встрече. Как только его слова упали, у Сюэ Юя, лежавшего на кровати, словно промелькнул огонь в глазах. Сюэ Цзюньлян рассмеялся: — О, Лан Цзин? Я слышал, что Лан Цзин — старший брат Шэнь И, а Шэнь И утверждает, что его талант не так высок, как у Лан Цзина. Цзян Юй добавил: — Человек, называющий себя Лан Цзином, также сказал, что если Император откажется увидеть его, то просил передать, что он может убедить Лу Шичэня сдаться. Сюэ Цзюньлян поднял брови. — Это человек действительно не из тех, кого бы можно было проигнорировать. Пригласи его войти. Цзян Юй быстро вышел, а через некоторое время пришел уже с мужчиной. Лицо Лан Цзина было холодным и невыразительным. Казалось, что он видит мир насквозь, а его внешний вид был таким, как будто его не заботили вещи этого мира. Его взгляд просто пробежался по Сюэ Юю, который лежал на кровати, а затем он посмотрел на Сюэ Цзюньляна и, склонив голову, сказал: — Этот злодей Лан Цзин низко кланяется Его Величеству. Сюэ Цзюньлян спросил с улыбкой: — Злодей? Какое же преступление ты совершил? Лан Цзин ответил: — Подстрекательство Лорда Хоу к восстанию против Императора, будет ли считаться достаточно большим преступлением? — Будет. Сюэ Цзюньлян кивнул, все еще улыбаясь: — Тогда я могу только сказать, что ты очень храбрый. В то время как бежать, спасая свою жизнь, ты зачем-то прибежал назад. Лан Цзин усмехнулся: — Этот злодей сбежал, но Ваше Величество отлично разыграли шахматную партию, и у этого злодея не было иного выбора, кроме как вернуться. Сюэ Цзюньлян сказал: — У младшего брата Гу есть такой преданный последователь. Гу действительно рад за него. — Ваше Величество серьезно… — Лан Цзин замолчал, и только, когда смог вернуть свое равнодушие, произнес, — Этот злодей готов сначала убедить Лу Шичэня. — Каковы твои условия? Лан Цзин ответил: — Этот злодей бессовестно надеется, что Его Величество отзовет войска из резиденции Чжэньцзяна Хоу. Сюэ Цзюньлян громко рассмеялся, а потом внезапно повернулся к Тэн Юню: — Твоя работа заключалась в том, чтобы убедить Лу Шичэня сдаться, но теперь он хочет соревноваться с тобой и заставить Гу вывести войска. Тэн Ин, как думаешь, оно того стоит? Тэн Юнь не сразу ответил, и только после паузы он сказал: — Этот слуга чувствует, что он не так талантлив, как Мастер Лан, и не сможет полностью убедить Лу Шичэня. Сюэ Цзюньлян не рассердился, услышав это, но очень двусмысленно посмотрел на Тэн Юня и с улыбкой ответил: — Ну… раз ты не можешь убедить его сдаться, то должен быть наказан. Но как у Гу хватило бы духу наказать тебя за такой пустяк? Тогда дадим Лан Цзину шанс. Если Лан Цзин сможет убедить Лу Шичэня, то Гу отзовет войска и простит Сюэ Юю его большое преступление — совершение мятежа. Выражение лица Лан Цзина на мгновение расслабилось, что выглядело почти как глубокий вздох облегчения. Затем он сказал: — Этот злодей наблюдал ночью за звездами. Лу Шичэнь — звезда Вэньцюй, спустившаяся на Землю. Не следует действовать опрометчиво, пока не пришло время. Завтра, во время Зиши, этот злодей отправится в особняк Тэн Наня Хоу, чтобы убедить Лу Шичэня сдаться… Сегодня же этот злодей умоляет позволить ему остаться здесь и позаботиться о Лорде Хоу. Сюэ Цзюньлян махнул рукой, как будто не воспринял это всерьез. — Оставайся, раз хочешь. Сказав это, он направился к двери, чтобы уйти. Но как только он собирался переступить через порог, вдруг остановившись, обернулся и с улыбкой сказал: — Лан Цзин, если Лу Шичэнь — это звезда Вэньцюй, спустившаяся на землю, тогда какая, по-твоему, звезда этот Гу? Лан Цзин сделал паузу, словно пытаясь что-то сообразить, после чего ответил: — Ци Дракона Вашего Величества — это знак Байжуи. Этот злодей видел Чангэн на западе — нет ничего лучше, чем Ваше Величество. Тайбай — Мастер Убийств и Разрушений. В конце концов, весь мир принадлежит Вашему Величеству. К чему спешить? Эти несколько слов проникли в сердце Сюэ Цзюньляна, и он не мог не смотреть на Лан Цзина с восхищением. Хотя он и выглядел так, будто никогда не имел дело с войнами и человеческими жизнями, он знал, когда наступать, а когда отступить. Он знал, что люди должны склонять головы под карнизом. — Просто… Лан Цзин намеренно остановился на мгновение и взглянул на Тэн Юня, а затем, повернувшись к Сюэ Вану, добавил: — Хотя Тайбай и может победить богов, он слишком жесток. С давних времен насилие лишало людей сердец……..У Ю Шуня была добродетельная Императрица, красивая и выдающаяся, но у Его Величества никого нет рядом, некому его переубеждать. Сюэ Цзюньлян смотрел на Лан Цзина, и его глаза все больше и больше выражали восхищение. Казалось, этот человек правда умел читать сердца людей. Поэтому последним его вопросом стало: — Тогда кто, по-твоему, должен быть возле Гу? Лан Цзин опустил голову и произнес: — Как только этот злодей вошел в дверь, он понял, что Тэн Наню Хоу суждено стать Повелителем Вод. Он обязательно принесет процветание Вашему Величеству. Вот только…. К сожалению, Тэн Нань Хоу родился мужчиной. Сюэ Цзюньлян ждал его слов. Он действительно не ожидал, что человек, которого он впервые встретил, увидит его насквозь. Кроме того, он знал, что сказать и что сделать, чтобы направить ситуацию в свою пользу. Это правда, что Сюэ Цзюньлян всегда хотел подавить Тэн Юня, но не мог найти причину. Любой хороший метод мог бы быть заблокирован Тэн Юнем. Если бы он использовал «неспособность убедить Лу Шичэня сдаться» в качестве причины подавить Тэн Наня Хоу, то в глазах других Император Сюэ выглядел бы скупым и нетерпимым. У Сюэ Цзюньляна был план. Если Тэн Нань Хоу попадет в гарем, ему, как наложнику, нельзя будет заниматься политикой. Каким бы сильным и способным он ни был, но он не сможет перевернуть небо. В эти дни он обдумывал свой план и не ожидал, что появится Лан Цзин и так сильно ему поможет. Конечно, он знал, что Лан Цзин подыграл ему, чтобы он позволил ему остаться и позаботился о Сюэ Юе, но это не имело большого значения. Пока цель была достигнута, Сюэ Цзюньляну было все равно, какой метод использовался. Когда Тэн Юнь услышал их разговор, он на мгновение окаменел и стоял там как застывшая статуя. Оказалось, Сюэ Цзюньлян в самом деле хотел следовать этому совету. Это правда был хороший способ, чтобы подавить его. Это также сразу объяснило бы пьяное поведение Императора Сюэ в ночь на банкете в честь его дня рождения. Тэн Юнь не ожидал такого поворота судьбы. Он только что вышел из гарема, и теперь его снова собирались запихнуть на задний двор. Сюэ Цзюньлян вернулся во дворец вместе с Тэн Юнем. На этот раз он попросил Тэн Юня ехать в колеснице вместе с ним. Тэн Юнь не отказался. Теперь, когда ситуация была неизбежна, как он мог отказаться? Сюэ Цзюньлян был очень доволен выступлением Тэн Юня и, прибыв во дворец, приказал Цзян Юю созвать всех министров. Сюэ Цзюньлян взял Тэн Юня за руку и рассказал всем, что сказал Лан Цзин. Он готовился выбрать благоприятный день и жениться на Тэн Нане Хоу. Сюэ Хоуян долго не приходил в себя. Его Величество никогда не одобрял его пару с Тэн Шанем, как так получилось, что в мгновение ока его отношения с Тэн Нанем Хоу стали такими хорошими? Неужели то, что он увидел в тот день, не было пьяным безрассудством? Шэнь И слушал и, немного подумав, все понял. Он тайно подивился в душе. Этот шахматный ход можно было считать одним из лучших. Чтобы выразить свою глубокую привязанность к Тэн Юню, Сюэ Цзюньлян отпустил девушек во дворце Чжусю, которые готовились к Трехлетнему Отбору. Дав им денег на экипаж и лошадей, он попросил их вернуться домой. Новости быстро распространились. Император Сюэ женится на мужчине, и другой стороной был Тэн Нань Хоу. Хотя в гареме Императора неизбежно было несколько наложников-мужчин, такие браки были все же очень редкими. Тем более, что другая сторона тоже была из высокопоставленных лиц. Так что без сенсации не обошлось. Тэн Юнь обычно не отличался высокомерием. Его знало довольно много людей, тем более, что он долгое время служил в армии. Многих впечатлили его шрамы на лице. И хотя это было не слишком уродливо, на первый взгляд это выглядело как татуировка на лице преступника. В частном порядке ходили слухи, что страна Сюэ, потеряв одну Уродливую Императрицу, получила другую Уродливую Императрицу.

Глава 53 - Не Императрица

Тэн Юнь оставался во дворце весь день. Сюэ Цзюньлян относился к нему очень неоднозначно и даже пообедал вместе с ним. Если бы Тэн Юнь не осознавал ситуацию, он бы подумал, что это старые добрые времена, когда он был Императрицей. Да только оказалось, что Сюэ Цзюньлян может быть таким нежным с кем угодно. После еды Сюэ Цзюньлян фактически повел его в сад на прогулку. Выражение лица Тэн Юня не могло не измениться, когда он увидел небольшой павильон и вспомнил, что там произошло в ночь банкета. Он не знал, покраснело ли его лицо в это время или побледнело. Раньше Тэн Юнь не верил, что могущественный Сюэ Цзюньлян мог быть хорошим человеком. Однако теперь он мог в это поверить. Каждый день он открывал новую сторону Императора Сюэ, и защититься от него, по сути дела, было невозможно. Прогуливаясь по саду, они вдруг услышали слабый крик, сопровождаемый звуками струн и бамбука. Он был похож на скорбный плач. Сюэ Цзюньлян хмуро посмотрел на Цзян Юя и спросил: — Кто это плачет средь бела дня? Цзян Юй ответил: — Звук доноситься из Холодного Дворца. Боюсь, это Тэн Цяньи, Ваше Величество. Сюэ Цзюньлян улыбнулся: — Почему бы нам не пойти и не посмотреть сейчас? Сюэ Цзюньлян сказал это, но его слова были адресованы Тэн Юню, как будто он хотел спросить его мнение по этому поводу. Тэн Юнь возразил: — Боюсь, я не могу этого сделать. Этот слуга — скромный министр, да еще и чужестранец. Он не может войти в гарем. Сюэ Цзюньлян улыбнулся и внезапно потянулся, чтобы взять Тэн Юня за руку. Тэн Юнь был поражен и подсознательно споткнулся. Он тут же выпрямился, но больше не смел шевельнуться. Сюэ Цзюньлян продолжал держать его руку и теплым голосом добавил: — Как ты можешь говорить, что ты чужестранец? Тэн Юнь не мог высвободить свою руку, поэтому он просто позволил Сюэ Цзюньляну держать её. Эти двое и правда выглядели как пара, держащаяся за руки в глазах других людей. Сюэ Цзюньлян отвел Тэн Юня в Холодный Дворец. Тэн Цяньи была одета в белую простую юбку и сидела со слезами на лице. Казалось, она плакала и одновременно пела о своих горестях. Увидев входящего Сюэ Цзюньляна, её лицо не могло не показать радость. Она бросилась к его ногам и сказала: — Ваше Величество… Ваше Величество, наконец-то вы пришли, чтобы увидеть Цяньи. Сюэ Цзюньлян сделал шаг назад, и Цзян Юй быстро попросил кого-нибудь оттащить Тэн Цяньи. Когда Тэн Цяньи повернула голову, то увидела стоящего сбоку Тэн Юня и тут же изменилась в лице. Она яростно протянула руку, чтобы схватить Тэн Юня, и закричала: — Это он! Ваше Величество! Это Тэн Ин! Это он поджег! Эта наложница совершенно не знала об этом! Прежде чем Тэн Юнь успел увернуться, Сюэ Цзюньлян протянул руку, чтобы заблокировать её, и сказал: — Ты настолько смела, что называешь Тэн Наня Хоу по имени? Тэн Цяньи на мгновение остолбенела, и её глаза расширились от удивления. — Ваше Величество, вы, должно быть, ошиблись. Он не Тэн Нань Хоу, он всего лишь скромный слуга. Если бы эта наложница не сжалилась над ним, он не был бы даже слугой. Теперь он пришел навредить мне. Ваше Величество, я... я не знаю! Ах! Тэн Юнь все еще не говорил. Зато Сюэ Цзюньлян сказал с улыбкой: — Ну... Гу и впрямь ошибся, потому что Тэн Нань Хоу скоро выйдет замуж за Гу и станет наложником Тэном. Ты как раз напомнила мне. Тэн Цяньи была ошеломлена в течение долгого времени, а затем расхохоталась. Указывая на Тэн Юня, она закричала: — Ты не мужчина, а женщина! Тебе тоже нравиться, как женщине, кувыркаться на мужской кровати? Еще и шрамы на твоем лице такие уродливые! Его Величество может только блевать, глядя на тебя! Ба! Сюэ Цзюньлян взглянула на нее, а затем приказал: — Цзян Юй, позволь кому-нибудь подойти и дать ей пощечину. Цзян Юй удалился, и вскоре пришла служанка, чтобы дать пощечину Тэн Цяньи. Женщины в Холодном Дворце были наложницами, наказанными за различные проступки, и поскольку они были наложницами, мужчинам не разрешалось их видеть. Стражников тоже не пускали, поэтому прислуживающие здесь служанки были не из слабых. Более того, Тэн Цзяньи неизбежно обижала служанок, поэтому сейчас ей было вдвойне обидно. Сюэ Цзюньлян также попросил кого-нибудь передвинуть большой стул и попросил Тэн Юня сесть рядом с ним. Тэн Юнь знал, что Сюэ Цзюньлян специально показал его Тэн Цяньи. Тэн Юнь всегда был мягкосердечным. И хотя Тэн Цяньи столько раз причиняла ему вред, когда они были еще в Тэн, он все равно чувствовал, что не может вынести такого обращения с ней. Сюэ Цзюньлян был нетороплив. Слушая четкие звуки шлепков, он сказал: — Тэн Цяньи, знаешь ли ты, что этот Гу поймал рыбу, которая выскользнула из сети? Кажется, его зовут… Лан Цзин. Услышав это, Тэн Цяньи широко раскрыла глаза и посмотрела в его сторону. — Лан Цзин очень опытный человек, но в конце концов он предатель. Тем не менее, он дал достойные рекомендации и заслуживает похвалы. Этот Гу пока не может убить его… А еще Лан Цзин сказал, что это ты спровоцировала поджог. Тэн Цяньи была потрясена и еще сильнее закричала: — Нет… это не я! — О? — Сюэ Цзюньлян медленно улыбнулся, — Может быть, есть еще один секрет, который ты хранишь? Тэн Цяньи отчаянно кивнула и, плача, созналась: — Есть секрет! Есть секрет! Эту наложницу использовал и спровоцировал Лан Цзин. На какое-то время я просто запуталась. Ваше Величество… Сюэ Цзюньлян возразил: — Еще недавно ты говорила, что это был Тэн Ин. Теперь же ты говоришь, что это Лан Цзин. Этому Гу тяжело тебе верить. Как Гу следует поступить? Тэн Цяньи воскликнула: — Я не могу противостоять Лан Цзину! Это был он, кто спровоцировал меня! Ваше Величество должен мне верить. Он хотел помочь Сюэ Юю в восстании против Вашего Величества и устроил пожар! Сюэ Цзюньлян внутренне усмехнулся. Он ждал этих слов Тэн Цзяньи. Пока кто-то мог доказать, что это было спровоцировано Лан Цзином, на данный момент этого было достаточно. Когда Сюэ Цзюньлян достиг своей цели, он забрал Тэн Юня из Холодного Дворца и позволил Тэн Юню вернуться в свой особняк. Ему нужно подождать, пока Лан Цзин уговорит Лу Шичэня сдаться, и уже после того, как тот сдаться, он поговорит с ним о поджоге. Тэн Юнь вернулся в свой особняк. Хотя он в основном сидел во дворце и не прошел даже нескольких шагов, а до Холодного Дворца была всего лишь небольшая прогулка, он очень устал. Рядом с Сюэ Цзюньляном он должен быть осторожным, чтобы не попадаться в ловушки. Затем он снова подумал, что даже если он будет осторожен, в девяти случаях из десяти против него все равно будут замышляться заговоры. Лан Цзин послал кого-то передать сообщение, что ему не нужна чья-либо помощь при разговоре, и просто попросил сообщить о нем стражникам у ворот, чтобы они не приняли его за какого-то вора. Тогда Тэн Юнь приказал стражникам особняка держать ворота открытыми и ожидать гостя. Лан Цзин пробыл в особняке Чжэньцзяня Хоу целый день, никуда не отлучаясь. Когда охранник принес Сюэ Юю еду, Лан Цзин занес её в дом, чтобы лично покормить Сюэ Юя. Сюэ Юй все еще выглядел невменяемым. Он швырнул посуду в Лан Цзина и безумно засмеялся, прихлопывая в ладоши, как будто вид Лан Цзина, покрытого едой, казался очень забавным. Глаза Лан Цзина наконец-то изменились, и он, казалось, показал немного грусти. Он вздохнул и сказал: — Лан Цзин знает, что Господин гневается, но Господин, только подумайте об этом. Если бы я не ушел тогда, как бы я мог спасти вас сейчас? Сюэ Юй посмотрел на Лан Цзина и, все еще улыбаясь, произнес: — Ты сейчас обвиняешь меня? Лан Цзин опустил голову, и его голос снова стал спокойным: — Этот Лан получил великую милость от Господина и не смеет его обвинять. Сюэ Юй, игравший с пустой чашей, продолжил: — Лан Цзин… Не надо мне говорить, что ты не хотел уходить и специально не возвращался, пока я не оказался в такой ситуации. Теперь ты собой очень горд? Лан Цзин поднял голову и, посмотрев на собеседника, медленно ответил: — Этот Лан на самом деле подумывал об уходе, ведь Господин совсем не слушал моих советов, но этот Лан никогда не думал насмехаться над Господином. Если Господин правда так думает, то это расстраивает Лана. Услышав это, Сюэ Юй поднял глаза, и их взгляды встретились. Лан Цзин посмотрел на него — глаза собеседника были немного красными. Лан Цзин снова вздохнул: — Я знаю, что Господин страдал в эти дни. Хорошо отдохните. Этот Лан сегодня вечером пойдет в особняк Тэн Наня Хоу, и завтра войска будут отозваны. — Ты не должен работать на Сюэ Цзюньляна! Лан Цзин горько усмехнулся: — А для кого Лан это делает? Но боюсь, даже если Лан поработает на него, ему все равно не избежать смерти. Я просто надеюсь, что Господин дважды подумает, прежде чем в будущем как-либо действовать. Сказав это, он поклонился и ушел. Сюэ Юй боролся. Он все еще хотел отругать Лан Цзина, но, к сожалению, не мог. Слова Лан Цзина были словно расставание с жизнью, что немного шокировало его. Когда Лан Цзин пришел в особняк Тэн Наня Хоу, была уже ночь. На самом деле он не имел возможности достичь Небес. Он просто полагался на свое умение говорить и запутывание разговорами о звездах. Ворота были открыты, и никто не остановил его, когда он вошел. Лан Цзин прошел в дом и нашел комнату, где Лу Шичэнь находился под домашним арестом. Охрана у дверей отступила, и Лан Цзин вошел внутрь. Лу Шичэнь не ожидал, что кто-то придет так поздно. После инцидента с Чжао Туном Лу Шичэнь не осмеливался спать глубоким сном. Он очень боялся, что кто-нибудь тронет его ночью и попытается убить. По правде говоря, он был слабым ученым. Как он мог не бояться смерти? Но Лу Шичэнь чувствовал, что когда у тебя нет позвоночника, это намного страшнее смерти. Он много раз думал, что Тэн Нань Хоу придет и будет уговаривать его сдаться, но последние несколько дней были спокойными, и так называемый Лорд Тэн Нань Хоу ни разу не зашел к нему. Как только Лан Цзин вошел в комнату, Лу Шичэнь проснулся. Лан Цзин не вышел вперед, а просто отдал дань уважения Лу Шичэню. Рано утром следующего дня Тэн Юнь приказал слугам пойти и обслужить Лу Шичэня, но слуги в панике вернулись со словами: — Хозяин, Министр Лу сбежал! Тэн Юнь на мгновение был ошеломлен. Он лично подошел проверить и увидел, что Лан Цзин сидит за столом и неторопливо пьет чай в одежде Лу Шичэня. Тэн Юнь спросил: — Где Министр Лу? Лицо Лан Цзина не изменилось, когда он сказал: — Он ушел. Я дал ему лошадь, которой нет равных, и выслал его из города. Боюсь, сейчас вы не сможете его догнать. Вскоре об этом доложили Сюэ Цзюньляну. Сюэ Цзюньлян не беспокоился и не раздражался, а просто попросил кого-нибудь привести Лан Цзина во дворец. Лан Цзин и Тэн Юнь вместе вошли во дворец и выразили свое почтение Сюэ Цзюньляну. Сюэ Цзюньлян спросил: — Лан Цзин, ты знаешь, в чем ты виновен? Лан Цзин произнес: — Этот скромный подданный не только невинен, но и достоин награды. — Правда? Тогда используй свой говорливый рот, чтобы убедить в этом Гу. Сказав это, Сюэ Цзюньлян поманил Тэн Юня и жестом предложил ему подойти и сесть рядом с ним. Лан Цзин сказал: — Лу Шичэнь — честный человек, и вам никогда не удастся убедить его сдаться. Можно сказать, что даже если его обезглавить, он никогда не сдастся. Лучше было дать ему хорошую лошадь и позволить ему вернуться в Фэн… Хотя Император Фэн и доверяет Лу Шичэню, он не может повлиять на толпу. А она будет судачить о том, как Великий Министр, попав в руки врага, смог бежать невредимым, даже еще и на благородном скакуне. Лу Шичэня определенно будут подозревать. Сюэ Цзюньлян выслушал, и, наконец, на его лице появилась улыбка: — Хотя это и хорошая идея, ты все еще поступил слишком самовольно. Мне действительно трудно такое стерпеть. К тому же, Лу Шичэнь был большим талантом, и мы вот так просто потеряли его. Лан Цзин возразил: — Я могу только сказать, что Лу Шичэнь не такой. Все дело в том, чтобы понимать текущие обстоятельства и уметь влиять на них. Сюэ Цзюньлян, казалось, обдумал, что сказал Лан Цзин, и нашел это разумным. Он не мог не вздохнуть: — Ты очень помог Гу. Как жаль, что ты умрешь. Лан Цзин слегка усмехнулся: — Этот скромный подданный не считает, что в этом есть необходимость. — О… — лицо Сюэ Цзюньляна помрачнело, и он сказал холодным голосом, — Ты все еще не признаешь, что подстрекал Тэн Цяньи убить Императрицу! Лан Цзина это не смутило: — Этот скромный подданный правда подстрекал Тэн Цяньи поджечь резиденцию Императрицы. Вот только действительно ли в пожаре погибла Императрица? Как только он это сказал, Сюэ Цзюньлян впал в ступор. Тэн Юнь тут же замер и опустил голову, чтобы взглянуть Лан Цзина, стоящего на коленях. Тон этого человека был очень спокойным, он произнес: — Это дело очень важно. Прошу Ваше Величество воздержаться от обезглавливания этого скромного подданного. Сюэ Цзюньлян не знал, что он имел в виду, но фраза «Вот только действительно ли в пожаре погибла Императрица?» вышибла его, обычно спокойного человека, и долго не давала прийти в себя. Сюэ Цзюньлян, сузив глаза, хотел отойти в сторону и еще раз допросить этого человека, но Цзян Юй сообщил: — Ваше Величество, пора идти на утреннее заседание. Почему бы вам… не вернуться и не послушать, что он хочет сказать, позже? Сюэ Цзюньлян ненадолго задумался. Для него несомненно было важно присутствовать на суде, а министров нельзя было заставлять ждать, поэтому он приказал Лан Цзину дожидаться в холле и не делать ни шагу, пока он не вернется. Министры подождали некоторое время, и Император Сюэ наконец вышел с Тэн Нанем Хоу. Увидев, что они вместе пришли на утренний суд, все неизбежно подняли шум, но не осмеливаясь издавать громкие звуки, могли только оглядываться по сторонам, посылая вопросительные взгляды коллегам-министрам. Как только Сюэ Цзюньлян подошел, он объявил министрам, что кое-кто несколько дней назад сделал для него предсказание по звездам. И содержание этого предсказания было похоже на то, что сказал Лан Цзин. Потом он сказал, что кто-то должен все время его сопровождать, иначе в будущем он потеряет свою человечность и станет тираном. Все смотрели друг на друга и не знали, что хотел сделать Сюэ Цзюньлян. В конце концов, он только что отклонил предложение Чжан Хона о браке и распустил девушек с Трехлетнего Отбора. Кого он собирался брать в жены? Не дав министрам долго теряться в догадках, Сюэ Цзюньлян медленно заговорил: — Странствующий колдун сказал, что Тэн Наню Хоу суждено стать Повелителем Вод. И что, если Гу примет Тэн Ина в качестве императорского наложника, то он получит мудрость Яо и Шуня. На этот раз министры не могли удержаться от обсуждения. Никто не ожидал, что Император Сюэ женится на мужчине, а этот человек ко всему прочему окажется сдавшимся министром. Даже если оставить в стороне вопрос о мужчине и женщине, личность Тэн Наня Хоу сама по себе не могла убедить публику. Сюэ Цзюньлян все это время молчал, чтобы посмотреть, кто первым посмеет возразить, но возразить пока никто не осмеливался. Внезапно кто-то из военного ведомства прибыл во дворец и попросил разрешения пройти в главный зал. Если это не было чрезвычайной ситуацией, никто не осмеливался прийти, когда Император Сюэ проводил утренний суд. Сюэ Цзюньлян позволил человеку войти, а Цзян Юй взял военный отчет и передал ему. После беглого взгляда Сюэ Цзюньлян попросил Сюэ Хоуяна подойти и прочитать отчет вслух. Как только придворные министры услышали доклад, голоса в суде стали громче. Чжан Хон пытался вторгнуться в страну Фэн, но был отброшен армией Фэн на восемьдесят миль. Больше он не посмеет вторгнуться в Фэн. Однако, после того, как Фэн отбросил его назад, он обратил внимание на страну Сюэ. Он уже прибыл к реке Мин и был готов пересечь реку, чтобы напасть. Хотя Чжан Хон был смелым и находчивым, он также был безрассудным. Не важно, сколько у него оставалось сил, его армия уже ступила на границу, и он мог только выйти сражаться с врагом. Сюэ Цзюньлян взглянул на толпу и сказал: — Как вам такое? Разве вы только что не шептались любезно? Так у кого есть контрмеры? Некоторые предположили, что можно послать Вань Няна Хоу с войсками, чтобы встретить врага. Сюэ Хоуян добился выдающихся успехов на войне. Если бы он пошел на войну, то наверняка разбил армию Чжан Хона. Некоторые министры не считали необходимым, чтобы Вань Нян Хоу воевал. Они не думали, что Чжан Хон на самом деле посмеет вторгнуться в Сюэ. В конце концов, он только что был побежден страной Фэн, которая должна его ненавидеть. Теперь, когда Фэн отбросила Чжан Хона назад, они обязательно придут за ним. Сюэ Хоуян нахмурился, размышляя о ситуации. Чжан Хон, должно быть, уже пересек реку Мин и бросился к границе, но вряд ли стал бы открыто атаковать, не приняв меры предосторожности. Сюэ Цзюньлян немного подождал, но больше никто не выдвинул предложений. Наконец он сказал: — Тэн Цин, видя как ты свободно решаешь стратегические задачи, ты, должно быть, уже что-то придумал? Тэн Юня окликнули, и он выступил вперед со словами: — У этого подданного и правда есть план, как заставить врага отступить. Когда все услышали, что Император Сюэ собирается принять его в качестве наложника, большинство чиновников презирали его в своих сердцах. Теперь, услышав, как Император спрашивает его мнение, они внутренне фыркали, желая услышать, что он им скажет. Тэн Юнь сказал: — Чжан Хон вторгся в страну Фэн и потерпел поражение, что заставило его отступить. В таких ситуациях Император Фэн определенно не стал бы его преследовать. После войны страна опустела и ослабла, и Фэн, естественно, была бы счастлива, если бы Чжан Хон удалился. Так что, было нормально не преследовать отступающего врага. Теперь Ваше Величество и Чжан Хон собрались сражаться, и это даст стране Фэн возможность распределить свои войска. Почему бы ему не сделать этого? Если мы не примем меры предосторожности, то, когда придет время, мы можем только позволить Чжан Хону захватить префектуры и уезды к северу от реки Мин… После того, как Тэн Юнь закончил говорить, все замолчали. Казалось, что они согласны с его точкой зрения. Тэн Юнь продолжил: — Этот подданный слышал, что климат к югу от реки Мин в основном влажный и дождливый, а климат к северу от реки настолько холодный, что даже капающая вода замерзает… Большинство солдат страны Сюэ — северяне, и не пригодны для ведения боевых действий на воде. Хотя большая часть армии Чжан Хона также является войсками, которые не могут сражаться на воде, две армии неизбежно потеряют своих солдат в противостоянии. Боюсь, что страна Фэн выиграет от этого. С таким же успехом Император мог бы позволить вражеским солдатам взять реку Мин, а своим солдатам разбить лагерь на берегу реки. После холодной ночи вода на берегу реки замерзнет. Силы и состав противника в то время будут в большом беспорядке. В это время можно поджечь местность и загнать врага в воду. Сюэ Цзюньлян не удержался от смеха: — Гу в тебе не ошибся, — сделав паузу, он добавил, — Ум Тэн Цина напоминает Гу старого друга. Как только он сказал это, спина Тэн Юня замерла. Его совсем не устраивало «искусство войны», которое он только что процитировал. Вспомнив о предыдущих словах Лан Цзина, Тэн Юнь, естественно, решил, что старая подруга, о которой упоминал Император, была Великой Принцессой страны Фэн — покойной Императрицей Сюэ Цзюньляна. Сюэ Цзюньлян сказал: — Таким образом, Гу считает, что Вань Няну Хоу нет необходимости идти на войну. После этого заседания Хоуян прикажет кому-нибудь немедленно отправить сообщение войскам на реке Мин и позволить солдатам действовать в соответствии с планом. После того, как военный вопрос был решен, Сюэ Цзюньлян еще раз спросил суд, что они думают о том, чтобы взять Тэн Наня Хоу в качестве своего императорского наложника, и на этот раз никто не осмелился сказать что-либо против этого. Многие чиновники поняли, почему Сюэ Ван хотел взять этого человека в императорский гарем. Мудрость Тэн Юня действительно напугала этих людей Сюэ. После утреннего заседания Сюэ Цзюньлян не позволил Тэн Юню уйти, а попросил Тэн Юня написать военный приказ вместе с Сюэ Хоуяном. Ведь как-никак, а план был его идеей, поэтому он должен был правильно расписать его. Сюэ Цзюньлян вернулся во дворец один. Лан Цзин все еще стоял на коленях и не сделал ни шагу. Сюэ Цзюньлян сказал с улыбкой: — Гу попросил тебя подождать, но Гу не говорил, чтобы ты стоял на коленях. Почему бы тебе не встать? Лан Цзин ответил: — Император попросил этого скромного подданного подождать и не позволил этому скромному подданному встать. Этот скромный подданный боялся оскорбить Императора. Сюэ Цзюньлян рассмеялся: — Гу бесспорно очень восхищается тобой, но Гу также иногда очень ненавидит твой рот, — не дав Лан Цзину времени что-либо сказать, он продолжил, — Просто скажи то, что ты собирался сказать некоторое время назад. Продолжай. Однако Лан Цзин, все еще стоя на полу на коленях. Ударившись головой о землю, он громко сказал: — Ваше Величество, пожалуйста, сначала уберите армию из особняка Чжэньцзяна Хоу, и Лан Цзин все скажет. — А если Гу этого не сделает? — Лан Цзин — педантичный ученый. Он не смеет сравниваться с преданностью Лу Шичэня, но наши темпераменты чем-то похожи. Сюэ Цзюньлян ничего не сказал и оставался бесстрастным. Он позвал Цзян Юя и попросил его лично отозвать войска из особняка Чжэньцзяна Хоу. Затем он улыбнулся и произнес: — Лан Цзин, Лан Цзин, ты можешь спасти его один раз, но сможешь ли ты спасать его всю жизнь? Открой глаза и увидишь, кому ты должен быть верен. Горькая улыбка промелькнула на лице Лан Цзина, и он ответил: — Может ли Великий Император дать свое золотое слово, что он спасет этого скромного подданного от смерти? — не дожидаясь ответа Сюэ Цзюньляна, он продолжил, — Ваше Величество не должен так досадовать. Ваше Величество хотели убить меня, но не могли найти причину для смертного приговора, а иначе народ мог счесть вас своевольным тираном. Однако Лорд Хоу был милостив к этому скромному подданному и спас его. Что в таком случае ценнее? Ваше Величество может справедливо судить по своему сердцу. Когда Сюэ Цзюньлян промолчал, Лан Цзин просто стал ждать, когда он отошлет всех своих слуг.

Глава 54 - Подмена

Тэн Юнь и Сюэ Хоуян отправились в Военное Ведомство, чтобы составить приказ. Чиновники Военного Ведомства не были убеждены этим чужеземцем, но по мере того, как они вместе обсуждали стратегию противостояния врагу, неприятных ощущений стало немного меньше. Интеллект Тэн Юня поистине впечатлял. После того, как все закончили составлять военный приказ, они хотели, чтобы Император Сюэ взглянул на него. Тэн Юнь и Сюэ Хоуян вместе вернулись во дворец. Цзян Юй, стоявший у входа в зал, сказал: — Император вызвал Лан Цзина и приказал никому не входить. Когда он это сказал, Тэн Юнь вдруг вспомнил, что Лан Цзин, казалось, собирался сказать что-то Сюэ Цзюньляну об Императрице. Тэн Юнь и Лан Цзин в прошлом не контактировали. Единственный раз, когда он видел его, был прием в честь Чжэньцзяна Хоу. Лан Цзин следовал за Сюэ Юем, поэтому он не думал, что тот много мог знать о нем. Но этот человек бесспорно знал, как читать мысли людей, что заставляло его чувствовать себя немного неловко и заставляло его сердце бешено биться. Лан Цзин все еще продолжал стоять на коленях. После того, как Сюэ Цзюньлян отдал приказ удовлетворить просьбу Лан Цзина, он спросил: — Теперь мы можем поговорить об этом? Лан Цзин сказал: — То, что собирается сказать этот скромный подданный — просто предположение без доказательств. Сюэ Цзюньлян усмехнулся: — Ты понимаешь всю серьезность того, что говоришь сейчас? Лан Цзин не ответил на его слова, но сказал: — У этого скромного подданного есть братья и сестры, которые путешествовали по стране Фэн и слышали о некоторых людях этой страны. Говорят, что Великая Принцесса страны Фэн была нежной женщиной со слабым характером. Она была хороша в рукоделии, была консервативной и дисциплинированной, её никогда не учили чтению и каллиграфии, не говоря уже о военном искусстве. Сюэ Цзюньлян выслушал его без особого выражения и произнес: — Как ты только что сказал, это всего лишь твое предположение. — Лучшим доказательством этого является то, что произошло между Императором Фэном и Генералом Чжао Лу. Великая Принцесса была единственной родственницей Императора Фэна. Её отослали подальше от дома лишь потому, что однажды она выступила против отношений этих двоих. Сказал Лан Цзин и с улыбкой спросил: — Или Император решил, что выдавая сестру замуж в далекой стране, Фэн Ван преследовал какие-то благие цели? Сюэ Цзюньлян рассмеялся: — Лан Цзин, как ты думаешь, только потому, что Гу восхищается тобой за твой несравненный талант, тебя не обезглавят? Думаешь, только благодаря своему таланту ты сможешь снова и снова провоцировать этого Гу? Лан Цзин сказал: — Простите меня, Ваше Величество. Этот скромный подданный — человек, который заслуживает смерти и не осмеливается жить в этом мире. Он сделал паузу, а затем продолжил: — Я не знаю, обращали ли Ваше Величество внимание на действия Императрицы. Ранее Чжэньцзян Хоу был в стране Фэн и виделся с Великой Принцессой, поэтому этот подданный немного знает о ней. Так вот, не кажется ли Вашему Величеству, что перемена Императрицы была слишком большой? Да и слишком внезапной. Так что, если подумать, то, возможно, тем, кто был Императрицей, была вовсе не Великая Принцесса из страны Фэн. — О? Хочешь сказать, что Императрицу подменили? — Этот скромный подданный тоже не очень уверен, так ли это. Однако во время путешествий Чжэньцзяна Хоу в страну Фэн, у него было некоторое общение с Великой Принцессой. Некоторое время назад в столице даже ходили слухи об отношениях Чжэньцзяна Хоу с Великой Принцессой Фэн. Ваше Величество должен был о них слышать. И хотя факты не так глубоки, как слухи, можно считать, что Великая Принцесса и Лорд Хоу знали друг друга и время от времени общались, и это общение было прервано только после долгого времени... Ну а позже, когда Чжэньцзян Хоу вернулся в столицу и снова встретил Великую Принцессу, она вела себя так, как будто никогда в жизни не видела его. В то время этот скромный слуга тоже присутствовал при их встрече, и было видно, что Императрица не притворялась, что не знакома с Лордом Хоу. Да и на то, что Императрица его просто забыла, тоже было не похоже. Весь её вид говорил о том, что Императрица действительно раньше не встречалась с Чжэньцзянем Хоу. Лан Цзин на мгновение задумался, а затем сказал: — Более того, Императрица, вероятнее всего, была уроженкой Тэн. Сюэ Цзюньлян слегка вздрогнул: — Это тоже предположение? Лан Цзин сказал: — Этот скромный подданный слышал, что у Императрицы и Тэн Шана были хорошие отношения. Ваше Величество тоже должен был это видеть. Этот скромный подданный также слышал, что Императрица много знала об обычаях страны Тэн. Учитывая тот факт, что страна Фэн и страна Тэн уже давно находятся в состоянии войны и народы двух стран никак не взаимодействуют друг с другом, а также то, что Императрица жила в императорском гареме, откуда она могла знать обычаи страны Тэн? Откуда она могла знать Тэн Шана? Более того, не были ли их отношения ближе, чем полагалось? Этот скромный подданный может предположить, что если Его Величество хочет знать, была ли Императрица настоящей или фальшивой, и была ли она родом из страны Тэн, Его Величество должен начать с Тэн Шана. Ваше Величество может найти пару-тройку возможностей проверить это. Кроме того, можно было бы допросить и людей, следовавших за Императрицей. Сюэ Цзюньлян некоторое время размышлял. Слова Лан Цзина правда имели смысл. Он также сомневался в Императрице раньше. В конце концов, трансформация Императрицы по сравнению с предыдущими временами была слишком очевидна. Но ему и в голову не пришло, что Императрицу могли подменить. Дворец тщательно охранялся. Но тогда Его Величество не благоволил к Императрице, и она ему не нравилась, за ней не следили все время. Однако вокруг всегда были люди. И все же, как кто-то смог легко поменять человека, чтобы никто не знал? Допустим, что она взаправду была подменена, но для чего это было сделано? Если бы это действительно была Императрица, которая раньше жила во дворце Юньфэн, то на самом деле она могла бы выступить в качестве стратега Его Величества. Каждый раз выдвигая военные стратегии для Сюэ Цзюньляна, она могла бы улучшить свое положение перед Императором. Но она никогда не думала сделать это раньше. Какая императорская наложница не хотела выслужиться перед Императором? Даже если бы она уже была Императрицей и Матерью нации, ей все равно нужно было бы стабилизировать свое положение и твердо удерживать Печать Феникса. Однако Императрице не нравилось быть рядом с Императором, и она не хотела намеренно заискивать перед Его Величеством. Поэтому, когда кто-то думал об этом, это казалось логичным. Сюэ Цзюньлян собрался с мыслями, развернулся, сел на большой стул и с улыбкой сказал: — Лан Цзин, ты умный, но не думаешь ли ты, что должен был продумать свое предположение должным образом? Какие доказательства у тебя есть для всего этого? — Никаких, Ваше Величество. — Хорошо, очень хорошо… Раз нет доказательств, это не что иное, как наговор! Сюэ Цзюньлян внезапно повысил голос и громко произнес: — Цзян Юй, пусть кто-нибудь вытащит Лан Цзина и снимет с него шкуру прилюдно. Этот бесстыдник сеет раздор. Цзян Юй ждал снаружи, и когда он услышал голос Сюэ Вана, поспешно толкнул дверь и вошел. Лан Цзин вообще не выказал никакой реакции. Он продолжал стоять на коленях, позволяя охранникам войти и забрать его. Лан Цзин рассмеялся: — Ваше Величество, вы сами видите? Вот почему обычные люди не могут давать вам советы... Я сказал вам все, как мне было приказано, но я все еще должен умереть. Сюэ Цзюньлян продолжал сидеть, выглядя очень спокойным. — Люди, которых нельзя подчинить, бесполезны, какими бы талантливыми они не были. Лан Цзин холодно произнес: — Так же, как и Тэн Юнь. Сюэ Цзюньлян покачал головой и сказал с улыбкой: — Возможно, и так. Ты очень талантлив, и если бы ты был предан Гу, тебя бы ждало великое будущее... Жаль. Тэн Юнь и Сюэ Хоуян не могли слышать, о чем говорилось внутри. Они просто наблюдали, как Цзян Юй вошел, а затем вышел за охранниками, после чего все люди вошли внутрь и какое-то время не выходили. Сюэ Хоуян был немного нетерпелив. Он не знал, что происходит внутри, но боялся, что что-то случилось. Лан Цзин был обычным ученым, он не знал военных искусств. Даже если бы он сопротивлялся, то не смог бы ни с кем сладить. Они не знали, что там происходило, так как снаружи ничего не было слышно. Внезапно возле нефритовых ступеней в главном зале возникло беспокойство. В их сторону шел человек. На нем были одежды Хоу, и хотя лицо его было немного изможденным, его поступь оставалась неизменной. Это был Сюэ Юй. Слуга остановил Сюэ Юя перед нефритовыми ступенями и сказал ему, что Император приказал никого не впускать. Но, похоже, Сюэ Юй не воспринял это всерьез и просто хотел войти внутрь. Сюэ Юй прошел мимо Тэн Юня и Сюэ Хоуяна, даже не взглянув на них, и ворвался в зал. Сюэ Цзюньлян, казалось, немного удивился, увидев его, но быстро успокоился и улыбнулся: — Я не помню, чтобы просил передать тебе приглашение во дворец. — Этот брат пришел без разрешения. Сюэ Цзюньлян продолжал улыбаться: — У тебя хватает смелости думать, что Гу действительно не посмеет тебя тронуть? Кажется, ты недостаточно насладился днями, проведенными взаперти. Сюэ Юй только искоса взглянул на Лан Цзина, которого удерживали рядом с ним, затем внезапно опустился на колени и произнес: — Этот брат умоляет Ваше Величество отпустить Лан Цзина. — Отпустить Лан Цзина? Какая польза от закона на земле, если я отпущу его? Вы должны отвечать перед народом, когда поднимаете восстание, не так ли? Разве люди не должны знать о последствиях бунта против монарха? Сюэ Юй ничего не ответил, но улыбка Сюэ Цзюньляна стала более яркой, и он добавил: — Только что Лан Цзин рассказал Гу о доброте своего Хозяина. Ради своей верности этому жестокому и беспринципному человеку Лан Цзин даже не отказывается от смерти… Но судя по тому, что видел Гу, даже если он умрет тысячу раз, никто не вспомнит его доброту. Не так ли? Сюэ Юй поднял глаза, чтобы посмотреть на Сюэ Цзюньляна, и увидел улыбающееся лицо другого человека. Конечно, он знал, что Сюэ Цзюньлян его провоцирует. Сюэ Цзюньлян снова сказал: — Я чуть не забыл, у Гу слишком много дел в последнее время… Я попрошу императорского врача из императорского госпиталя осмотреть тебя позже и помочь с восстановлением твоего тела. Не думай ни о чем, кроме отдыха... Прежде чем он успел закончить свои слова, он услышал, как Сюэ Юй сказал: — Если Лан Цзин сможет искупить свою вину, я умоляю Ваше Величество пощадить его жизнь. Сюэ Цзюньлян, казалось, заинтересовался этим заявлением и улыбнулся: — Как он может искупить свою вину? Сюэ Юй почувствовал, что другая сторона только что вырыла яму и расставила ловушку, ожидая, пока он прыгнет в нее. Но у него не было другого выбора, кроме как ответить: — Лан Цзин может помочь Его Величеству дать отпору врагу. Почему бы вам не отправить его на границу? Сюэ Цзюньлян рассмеялся: — Он твой человек, поэтому я не смею приказывать ему. Сюэ Юй стиснул зубы и произнес: — Пока Ваше Величество говорит хоть слово, Лан Цзин, безусловно, будет верен Вашему Величеству. — О… так сказал Чжэньцзян Хоу, но как насчет собственных намерений Лан Цзина? Лан Цзин, которого охранники удерживали на коленях, хранил молчание. Но в это время он взглянул на Сюэ Юя, а затем, опустив голову, сказал: — Лан Цзин будет подчиняться приказам. Сюэ Цзюньлян кивнул, как будто все было в соответствии с его ожиданиями. — Поскольку ты можешь исправить свои ошибки, а я не ограниченный человек, я пока тебя отпущу. Но если ты осмелишься создавать проблемы или снова противоречить этому Императору в будущем, то боюсь, что ты даже не будешь благословлен линчеванием. Сказав это, он махнул рукой, жестом повелевая охранникам отпустить Лан Цзина, и добавил: — Раз уж ты хочешь отправиться на границу, ступай прямо сейчас. Война подобна огню и не может быть отложена ни на полминуты. Что же до Чжэньцзяна Хоу, то ему стоит поберечь себя и хорошо отдыхать у себя в резиденции. Слова Императора Сюэ были очевидны. Если Лан Цзин пойдет на войну и не будет усердно работать, Сюэ Юй, находящийся в столице, пострадает. После того, как он закончил отдавать свои приказы, Сюэ Цзюньлян позволил всем уйти. Глядя на побежденную позу Сюэ Юя, Сюэ Цзюньлян вздохнул. Цзян Юй спросил: — Ваше Величество устали? Почему бы вам не пойти прогуляться? Сюэ Цзюньлян сказал с улыбкой: — Дело не в том, что Гу устал, Гу просто внезапно понял одну истину, — сказал он, а затем сделал паузу, и Цзян Юй, не перебивая, ожидал, пока Сюэ Цзюньлян продолжит, — Как и ожидалось, Гу во многих отношениях не так хорош, как Сюэ Юй. По крайней мере, в этом вопросе... Цзян Юй не понял, что он имел в виду. Конечно, он не стал бы спрашивать. Он просто сказал: — Ваше Величество, Вань Нян Хоу и Тэн Нань Хоу уже некоторое время ожидают снаружи. Желаете ли вы их видеть? Когда Тэн Юнь вошел, он взглянул на лицо Сюэ Цзюньляна. Казалось, выражение его лица было таким же, как прежде. Не заметив ничего необычного, его сердце немного расслабилось. Даже если Лан Цзин был умен, он не мог знать всего. Это были просто какие-то уловки для обмана несведущих. Сюэ Цзюньлян прочитал черновик и не высказал никаких замечаний. И Тэн Юнь, и Сюэ Хоуян хорошо постарались, и их контрмеры, перечисляемые одна за другой, были очень четкими. Самое сложное было в том, чтобы быстро воплотить этот план, а не затягивать его на четыре-пять дней. Одобрив приказ, Сюэ Цзюньлян попросил кого-то запечатать его в конверт и незамедлительно отослать. После того, как Сюэ Хоуян покинул дворец и вернулся к себе в особняк, он не увидел Тэн Шана. Расспросив, он узнал, что Тэн Шан читал в саду в маленьком павильоне. Сюэ Хоуян вышел в сад, и в маленьком павильоне действительно кто-то был. Но Тэн Шан лежал на столе, отложив книгу в сторону, и, кажется, спал. Сюэ Хоуян вернулся за плащом и осторожно подошёл к нему, чтобы накинуть на Тэн Шана, боясь разбудить его. Но в это время Тэн Шан немного пошевелился. Сюэ Хоуян спросил: — Я разбудил Мастера? — Нет, — Тэн Шан сказал, — Лорд Хоу, кажется, забыл, что этот Тэн также занимается боевыми искусствами, так как же кто-то мог подойти и остаться незамеченным? Сюэ Хоуян был так отчитан, что его лицо стало немного красным, как будто у него началась лихорадка. Он вдруг вспомнил, что ходил смотреть на Тэн Шана каждую ночь, после того, как тот засыпал. Тогда, судя по бдительности Тэн Шана, разве он не нарушал его покой каждый день? Тэн Шан не знал, о чем он думал, и просто сказал: — Лорд Хоу, садитесь. Сюэ Хоуян понял, что он все время стоял, из-за чего Тэн Шану приходилось поднимать голову, чтобы поговорить с ним, поэтому он поспешно сел и, накинув плащ на Тэн Шана, сказал: — Не простужайтесь сразу после пробуждения. Тэн Шан, казалось, улыбался: — Если бы этот Тэн был женщиной, он бы определенно был тронут заботой Лорда Хоу. Сюэ Хоуян, услышав это, чуть не выпалил: — А что не нормального в том, что Мастер Тэн мужчина? К счастью, он проглотил слова, которые почти сорвались с его губ. Сюэ Хоуян выдохнул, думая, что и представить не мог, что у такого человека, как он, убившего бесчисленное количество врагов на поле боя, когда-то будут такие кислые мысли. Сюэ Хоуян почувствовал, что его голова должна была быть пропитана уксусом. Подумав об этом, Сюэ Хоуян сказал: — Слышал ли Мастер Тэн об освобождении Сюэ Юя? Тэн Шан взял книгу с каменного стола, закрыл её и ответил: — Я слышал об этом вчера… У Лан Цзина есть способности. Сюэ Хоуян на мгновение сделала паузу и подытожил: — У Императора Сюэ не было другого выбора, кроме как выпустить Сюэ Юя... Когда он сказал это, Тэн Шан внезапно рассмеялся. Глядя на Сюэ Хоуяна, он сказал: — Лорда Хоу беспокоят последние слова этого Тэна? Сюэ Хоуян ничего не ответил, так как молчаливо согласился. Тэн Шан продолжил: — То, что этот Тэн сказал в прошлый раз, было из-за гнева, но это тоже было правдой. Редко бывает момент праведности… Но этот Тэн не паршивец юного возраста. Естественно, он знает, что Сюэ Юя нельзя убить. И даже без вмешательства Лан Цзина его бы не заперли надолго и выпустили. Сюэ Хоуян сказал: — Хорошо, что Мастер Тэн сам догадался. Тэн Шан не ответил, а просто посмотрел на него. Сюэ Хоуяну стало неловко под его взглядом, и он произнес: — Я... кхе-кхе... Что-то не так с моим лицом? Тэн Шан покачал головой и просто рассмеялся: — Ничего такого. Я просто жду слов, которые Лорд Хоу так и не сказал, и не знаю, хватит ли у вас духу вообще сказать их. Сюэ Хоуян подсознательно коснулся своего лица и подумал, что нет лучшего времени для разговора, чем это… — Кхе-кхе... Я просто размышлял, как долго Мастер Тэн будет верен Хоуяну. Тэн Шан рассмеялся еще больше. Сюэ Хоуян был в растерянности из-за его смеха. Но тут же услышал, как он сказал: — Значит, Лорд Хоу всегда был так внимателен и мягок с Тэном, только потому, что он хочет, чтобы этот Тэн был верен Лорду Хоу, — он кивнул с выражением понимания и сказал, — О, так это и есть привязанность. Сюэ Хоуян знал, что его дразнят, но не мог сказать ничего лишнего. Сюэ Хоуян был тонкокожим, и хотя обычно у него был отстраненный и дерзкий вид, на самом деле он плохо переносил, когда его дразнили. Тэн Шан посмотрел на его покрасневшее лицо и произнес: — Тэн Шан тронут. Сюэ Хоуян кивнул и больше не говорил. Тэн Шан сказал: — Разве Лорд Хоу не хотел услышать, как я говорю, что я тронут? Сюэ Хоуян снова кивнул: — Я надеялся, я надеялся… Посреди слов, Сюэ Хоуян вдруг замер. Он увидел, как Тэн Шан внезапно наклонился и, ухватившись за плечо Сюэ Хоуяна, слегка наклонил голову и нежно поцеловал уголок его рта. Сюэ Хоуян на какое-то время был ошеломлен. Он почувствовал легкое покалывание в уголке рта. Затем он внезапно пришел в себя, увеличил между ними дистанцию и сказал: — Мастер, вам не нужно настолько потакать мне. Я доволен уже тем, что есть. Тэн Шан увидел его покрасневшее лицо и с выражением, внушающим благоговейную праведность, казалось, принял какое-то важное решение. Он вздохнул и произнес: — Этот Тэн думает, что он умный человек. Он, вероятно, может угадать четыре или пять пунктов того, что Лорд Хоу хочет или о чем он думает в своем сердце… Более того, этот Тэн — человек со стержнем. Если я не хочу, буду ли я кому-то потакать или позволять себе быть рядом с мужчиной? Сюэ Хоуян посмотрел на него широко раскрытыми глазами. Он выглядел приятно удивленным, но в то же время, казалось, боялся поверить. *** После того, как Сюэ Хоуян ушел, Тэн Юня снова задержали во дворце, и они вместе поужинали с Сюэ Цзюньляном. В эти дни Сюэ Цзюньлян казался немного уставшим от большого количества бумажной работы, поэтому Цзян Юй специально попросил кого-нибудь накрыть стол в саду. Раньше Сюэ Цзюньлян ел один, поэтому, естественно, он не разговаривал во время приема пищи. Позже он всегда просил Императрицу сопровождать его. Теперь его сопровождал Тэн Юнь, и он все еще подсознательно подавал ему блюда. Только после того, как были распределены блюда, он вдруг понял, что Императрицы больше нет с ним, и он не знает, что любит есть сидящий рядом с ним человек и каковы его вкусы. Однако раньше Императрицей был Тэн Юнь. Разумеется, его привычки не изменились. Блюда, которые подавал ему Сюэ Цзюньлян, были его любимые блюда. Сюэ Цзюньлян вдруг спросил: — Ты не ешь имбирь? Тэн Юнь был ошеломлен на мгновение, а затем увидел, что тертый имбирь в тарелке был выбран и сложен на краю миски. Это было подсознательное действие. Потому что, когда он был Императрицей, раны на его лице все еще были чувствительными и гноились. Поэтому Императрица не могла есть острого и возбуждающего. Ведь, не смотря на то, что днем его лица не касались, ночью, когда он спал, он неосознанно терся о подушку, и его лицо болело. Таким образом он научился следить за тем, что ела Императрица. А сформировавшуюся спустя долгое время привычку нельзя изменить за короткое время. Сюэ Цзюньлян словно задумался о чем-то, после чего сказал с улыбкой: — Ты не только такой же умный, как она, но и ваши привычки похожи… Гу не знает, воля ли это Божья... То, что он сказал, было настолько двусмысленным, что Тэн Юнь не знал, что ответить. Текущая личность Тэн Юня была помилованным преступником, убившим Императрицу. Хотя теперь у него был титул Тэн Наня Хоу, а Император Сюэ упомянул, что он будет включен в гарем, убийство Императрицы не могло быть стерто. И все еще Сюэ Цзюньлян любил сравнивать его с Императрицей. Увидев, что он молчит, Сюэ Цзюньлян сказал: — Тебе скучно ужинать с Гу? Тэн Юнь с уважением ответил: — Боюсь, это мое благословение. Как я смею находить это скучным? Сюэ Цзюньлян, словно ища тему, спросил: — Ты вырос в государстве Тэн. Какие там традиции и обычаи? Сердце Тэн Юня внезапно екнуло. Он действительно вырос в стране Тэн, но он не знал реального жизненного опыта Тэн Ина. Он только слышал, что Тэн Ин был рабом. Позже его повысили, потому что он был умен и красноречив, но он не знал о подробностях и боялся, что это была ловушка, расставленная Сюэ Цзюньляном. Тэн Юнь тоже хотел быть расплывчатым и небрежным, но прежде чем он успел что-либо сказать, он услышал, как Цзян Юй доложил: — Ваше Величество, пришла наложница Дэ и говорит, что, прогуливаясь мимо сада, узнала, что Ваше Величество ест здесь, поэтому она пришла сюда, чтобы добавить еще несколько блюд. Сюэ Цзюньлян рассмеялся. Прогуливалась мимо сада с посудой? После кончины Императрицы гарем остался без хозяйки. Наложница Дэ была с ней на равных, но когда Император стал благоволить Императрице, её положение упразднилось. Посчитав, видимо, что теперь у нее есть шанс возродиться, она поспешила выслужиться перед Сюэ Цзюньляном. На самом деле это была только одна из причин. Была и другая причина — наложница Дэ слышала, что Император Сюэ собирается жениться на мужчине. Хотя наложник-мужчина не мог стать Императрицей, Тэн Нань Хоу, в конце концов, был из высокопоставленных господ. Если бы он действительно вошел в императорский гарем, его положение было бы не низким. Она просто хотела понять, как этот мужчина смог очаровать Императора Сюэ. Сюэ Цзюньлян намеренно или ненамеренно взглянул на Тэн Юня, а затем с улыбкой сказал: — Редко, чтобы у наложницы Дэ было такое доброе сердце. Пусть она придет сюда. Услышав слова Сюэ Цзюньляна, Тэн Юнь понял, что тот решил понаблюдать за представлением. Сюэ Цзюньлян просто хотел посмотреть, как Тэн Юнь справится с этим. Конечно же, он дважды убедился в уме Тэн Юня, но ему хотелось узнать, как отреагирует Тэн Юнь, когда к нему будет придираться женщина. Наложница Дэ несла небольшую корзину и была окружена дворцовыми горничными. Она изящно подошла и посмотрела на маленькую корзину у себя в руках. Корзина была в основном декоративной и едва ли могла вместить несколько блюд. Наложница Дэ передала корзину служанке, а сама поклонилась Сюэ Цзюньляну, чтобы засвидетельствовать свое уважение: — Я слышала, что Ваше Величество заняты целый день, поэтому я специально приготовила два маленьких блюда. Ваше Величество должны позаботиться о теле Дракона. Сюэ Цзюньлян не обратил особого внимания на корзину и просто сказал: — У наложницы Дэ есть сердце. Тэн Юнь решил возразить: — Поскольку у Вашего Величества есть дела, я уйду первым. Сюэ Цзюньлян остановил его и с улыбкой сказал: — Эй, к посуде еще не прикасались. Почему ты уходишь? Она тебе не нравится? Затем тоном, который был еще более двусмысленным, он произнес: — Может, Тэн Цин все еще чувствует усталость из-за банкета в тот день? Тэн Цин ничего не сказал, но в своем сердце он должен винить Императора. Спина Тэн Юня напряглась, когда он услышал слова Сюэ Цзюньляна. Да, Сюэ Цзюньлян не был пьян в ту ночь, он прекрасно все понимал и все делал специально.

Глава 55 - Мягкие слова

Наложница Дэ не могла не слышать двусмысленности в словах Сюэ Цзюньляна, но у нее не было другого выбора, кроме как подавить свое кислое сердце. Вместо этого она улыбнулась и, посмотрев на Тэн Юня, сказала: — Эта наложница слышала, что Император собирается принять нового наложника. Так вот, каков этот человек. Сюэ Цзюньлян не стал избегать этой темы, вместо этого он спросил: — Что думает наложница Дэ? Наложница, притворившись добродетельной, сказала с улыбкой: — Видение Вашего Величества от природы хорошее. Эта наложница также слышала, что Лорд Хоу необычайно искусен в военных делах. Несмотря на то, что эта наложница находится в императорском гареме, она трижды была шокирована этим именем и его репутацией. Сюэ Цзюньлян спросил: — Неужели это действительно такая известная личность? Наложница Дэ своими руками взяла посуду из корзины и произнесла: — Естественно. Даже, когда эта наложница посещает сад, то может слышать, как говорят о Лорде Хоу. А во дворце люди говорят, что Лорд Хоу отправился в страну Тэн и за несколько месяцев успокоил сердца людей, и все, от малого до великого, ему сдались… Пусть эта наложница и не смыслит в таких вещах, но, безусловно, это должно быть большим достижением. Наложница Дэ опасалась, что Сюэ Цзюньлян сочтет, что она вмешивается в государственные дела, поэтому намеренно добавила последнее предложение, делая вид, что все, что она говорит — слухи. Тэн Юнь не сказал ни слова, чтобы перебить их двоих. Все трое были в павильоне: Сюэ Цзюньлян сидел, наложница Дэ стояла в стороне, чтобы подавать блюда, а Тэн Юнь отошел на два шага назад и почтительно стал, опустив руки. Когда Сюэ Цзюньлян увидел, что Тэн Юнь стоит так далеко, он поднял глаза и улыбнулся ему: — Наложница Дэ так хвалит тебя. Гу и не знал, что у тебя такая замечательная репутация. Тэн Юнь сказал: — Этот скромный подданный никогда бы так не сказал, поэтому не смеет быть высокомерным перед Великим Императором. Сюэ Цзюньлян внезапно поднялся, схватил Тэн Юня за запястье и, вернув его к столу, сжал за плечи и усадил с улыбкой. — Не сдерживайся, здесь нет посторонних. Говоря, он намеренно приблизился к уху Тэн Юня. Его дыхание касалось уха другого, создавая очень двусмысленную атмосферу. Наложница Дэ заметила эту сцену, но Император Сюэ так и не позволил ей сесть. Наложница Дэ улыбнулась: — Сегодня, увидев Лорда Хоу, эта наложница подумала, что у Императора правда хороший глаз. Лорд Хоу красив и талантлив. Наложница Дэ хотела бы быть первой, кто поздравит Императора... только... Говоря это, она, казалось, колебалась: — Но как-никак, Лорд Хоу — мужчина. Если Император захочет принять Лорда Хоу в гарем, то министры императорского двора… Она сказала до этого и остановилась. Смысл и без того уже был очевиден. Сюэ Цзюньлян и Тэн Юнь тоже смогли понять. Сюэ Цзюньлян кивнул: — Гу тоже обеспокоен этим вопросом. Если Гу примет Тэн Цина, все чиновники при дворе скажут, что Гу глуп и без ума от мужчин. Тэн Юнь усмехнулся в сердце: «Разве не это было главной целью? Все еще пытаешься показать проявление сострадания?» Сюэ Цзюньлян сказал: — Спасибо наложнице Дэ за напоминание об этом Гу Вану. Гу придумал хороший способ сообщить министрам, что для Гу это не просто прихоть... — он сделал паузу, — Чтобы заткнуть всем рты… когда придет время, я планирую присвоить Тэн Цину титул Благородного Императорского Консорта. Таким образом, никто не будет недооценивать Тэн Цина. Ты так не думаешь? Не только наложница Дэ, даже Тэн Юнь застыл от этого заявления. Хотя в императорском гареме Сюэ Цзюньляна и было много женщин, Император Сюэ не был склонен к распутству, поэтому в гареме все еще было относительно спокойно. Даже если несколько наложниц захотят подняться наверх, выслужившись, они все равно должны учитывать темперамент Императора Сюэ. Сюэ Цзюньлян не любил, когда императорские наложницы льстили ему, и был беспристрастен к алкоголю. Так что наложницы не могли найти много способов выслужиться перед ним, но и, естественно, не хотели, чтобы Император пренебрежительно к ним относился. Считалось, что наложница Дэ уже находилась в лучшем положении. Это потому, что у наложницы Дэ есть брат Юй Чэнь, неоднократно совершавший военные подвиги. Кроме того, он сыграл важную роль в войне против страны Тэн, и поскольку он сражался в течение многих лет, он стал несколько гордиться своими достижениями. Позже он потерпел поражение от рук Тэн Юня, и Сюэ Цзюньлян отозвал его обратно в Пекин, отправив вместо него Сюэ Хоуяна. На протяжении многих лет Император Сюэ не повышал и не понижал в должности ни одну наложницу. Тэн Цяньи была той несчастной, которую понизили в звании из-за её поступка. Наложница Дэ хотела подняться. Даже если она не станет Императрицей, она все еще могла попытаться при поддержке своего брата стать Благородной Императорской Супругой. Неожиданно император Сюэ захотел сделать Благородным Императорским Супругом мужчину. Нужно сказать, что когда человек переходил на более высокую должность, этикет при встрече с ним отличался. Наложница Дэ, даже во всех своих расчетах, никогда не предполагала, что она в конечном итоге будет шить свадебное платье Тэн Юню. Император Сюэ просто последовал её словам и даровал титул консорта Тэн Юню. Хотя это было сказано не при всех и не было Высочайшим Указом, но и как шутку это никто воспринимать не посмел. Ведь Сюэ Цзюньлян никогда не шутил. Тэн Юнь никогда не желал входить в императорский гарем. Он надеялся выбраться из столицы. Теперь, когда его отец превратился в простолюдина, а оставшиеся несколько последователей вернулись в страну Тэн, ему оставалось только приглядывать за Тэн Шаном. Но, кажется, что сейчас с ним все в порядке. Сюэ Хоуян тоже старался делать все возможное для Тэн Шана. При таких обстоятельствах Тэн Юню не было зачем оставаться, и он хотел уйти. Да и пребывание в столице всегда было похоже на ходьбу по тонкому льду. Жаль только, что Сюэ Цзюньлян, кажется, не хотел его отпускать... Тэн Юнь сказал: — Ваше Величество так сильно любит меня, но, боюсь, этот скромный министр этого не заслуживает. Сюэ Цзюньлян налил ему чашу вина и улыбнулся: — Тэн Цин просто любит быть скромным... После того, как он это сказал, он подал Тэн Юню маленькое блюдечко с палочками для еды. Наложница Дэ, стоя сбоку, выглядела смущенной и чувствовала неловкость. Дворцовые слуги и горничные стояли у павильона в ожидании, чтобы служить. Она же была похожа на служанку, подающую блюда. Наложница Дэ родилась в дворянской семье и была младшей среди своих братьев и сестер. Разумеется, она никогда никому не служила. Для нее было приемлемо служить Сюэ Цзюньляну, потому что, по крайней мере, от этого она могла получить хоть что-то. Но наблюдая, как Сюэ Цзюньлян подавал блюда, приготовленные ею, Тэн Юню, в её сердце начал разгораться огонь. Наложница Дэ успокоила свой гнев и, притворившись добродетельной и заботливой, наполнила кубок Императора Сюэ вином. Она с улыбкой сказала: — Это вино было подогрето этой наложницей. Надеюсь, Ваше Величество, оно вам понравится. Сказав это, она также подошла, чтобы наполнить чашу Тэн Юня, и притворившись, что случайно, пролила на него вино. Погода еще не была теплой, и подогретое вино быстро остыло, но наложница Дэ не могла сдержать дрожи и пролила на Тэн Юнь весь горшок. Тэн Юнь вовремя среагировал и отступил на шаг, но все еще был сильно забрызган вином. Наложница Дэ сразу же извинилась, но Тэн Юнь ничего не сказал. Он беспокоился, что у него не будет шанса ускользнуть, но теперь такая возможность появилась. Сюэ Цзюньлян, естественно, не стал бы злиться на такие пустяки. Даже если бы он понял, что то, что только что произошло, было преднамеренным, он не видел необходимости злиться. Он просто произнес: — Тэн Цин, иди переоденься… Цзянь Юй, — позвал он. Цзян Юй был очень проницательным, он сразу подошел и указал: — Лорд Хоу, сюда, пожалуйста. Когда Тэн Юнь услышал эту команду, он понял, что Сюэ Цзюньлян не отпускает его одного, и сказал: — Не нужно беспокоиться. Этот скромный министр может переодеться сам. Сюэ Цзюньлян рассмеялся: — Возможно ли, что Тэн Цин несчастлив? Тогда что на счет того, чтобы Гу лично отвел тебя переодеться? Говоря это, он даже обнял Тэн Юня за талию. Тэн Юнь вздрогнул и поспешно отступил на шаг. — Этот скромный подданный не осмеливается… Цзян Юй повел Тэн Юня в ближайший пустой зал, чтобы переодеться, и случайно увидел мужчину, идущего к нему издалека. Мужчина был невысокого роста и выглядел очень сильным. Он был одет в официальную одежду военного генерала. Увидев Цзян Юя, мужчина улыбнулся: — Стюард Цзян, Его Величество в саду? Цзян Юй уважительно ответил: — Да, верно, Император сейчас обедает. Генералу стоит зайти позже… — а затем добавил, — Императорская наложница Дэ тоже там. Мужчина услышал, что императорская наложница Дэ тоже присутствует, его лицо сразу же стало намного счастливее, и он сказал: — Чудесно. Тогда я тоже пойду туда. Сказав это, он уже собирался уйти, когда мельком увидел Тэн Юня. Он вдруг остановился и произнес с улыбкой: — Я слышал, что есть Лорд Хоу, достигший неба одним шагом, тот, у которого на лице есть шрамы. Я также слышал, что Император хотел принять его в императорский гарем? Тэн Юнь спокойно выслушал и бросил один взгляд на мужчину, после чего на него не смотрел. Он улыбнулся: — Генерал много слышал обо мне. Я также слышал, что человек с хромотой — это генерал-тигр. В последнее время было пасмурно и похолодало. Этот Тэн не видел генерала с тех пор, как начал посещать суд. У генерала очень болит нога? Человек, который только что говорил так саркастически, был не кто иной, как Юй Чэнь, брат наложницы Дэ. Юй Чэнь был отозван в столицу, потому что был ранен во время битвы с Тэн Юнем. Хотя лечение начали своевременно, левая нога так и не зажила полностью и каждый пасмурный и дождливый день сильно крутила, и даже если бы он ходил нормально, в походке все равно была небольшая несообразность. Тэн Юнь, улыбаясь, продолжил: — У этого Тэна тоже есть сердце. Я мог бы попросить императорского врача осмотреть вашу ногу, и, может быть, вам не придется страдать в дождливые и пасмурные дни. Услышав его сарказм, Юй Чэнь сразу же пришел в ярость и закричал: — Что ты знаешь, наивный сопляк!? Моя рана была получена на поле боя, не то что этот грязный шрам на твоем лице! Тэн Юнь сказал с улыбкой: — Не делайте другим того, чего не хотите, чтобы делали вам. А, значит, генералу не стоит язвить другим. Вы только что сами ощутили как это неприятно. Так зачем поступать так? Юй Чэнь сказал: — У тебя довольно бойкий язык, но те, у кого бойкие языки — в основном подхалимы, которые наносят вред стране и её народу. Я слышал, раньше ты был всего лишь меченосцем. Сколько раз ты служил Императору своим телом, чтобы подняться до этого положения? Лицо Тэн Юня помрачнело. Юй Чэнь увидел, что лицо собеседника наконец изменилось, поэтому он продолжил: — Я не знаю, на что ты способен. Но прежде чем ты войдешь во дворец, почему бы тебе не пойти и не послужить этому генералу? Выражение лица Тэн Юня еще больше помрачнело, и он холодно произнес: — Уважайте себя, генерал. Юй Чэнь почувствовал, что получил преимущество, и громко рассмеялся, но в этот же момент услышал чужую насмешку. Сюэ Цзюньлян на самом деле подошел сзади и сказал: — Юй Чэнь, ты и вправду становишься все смелее. Ты даже хочешь человека, избранного этим Гу? Юй Чэнь все еще улыбался, но, услышав слова Императора, улыбка застыла на его лице, и он стал выглядеть чрезвычайно напряженным. Он быстро опустился на колени и начал умолять о прощении: — Этот недостойный генерал... этот недостойный генерал просто шутил с Лордом Хоу. Он просто шутил. Его слова не серьезны. Наложница Дэ, следовавшая за Императором, не могла не вспотеть. Еще до того, как она успела подойти ближе, она услышала беспринципные насмешки своего брата над Тэн Ином. Возможно, если бы это был обычный человек, вроде служанки или кого-то еще, то его можно было бы отдать в награду Юй Чэню. Но этот человек был неравнодушен Императору Сюэ. Он даже объявил об этом перед всеми официальными лицами. И обращаться с ним подобным образом, означало не воспринимать Сюэ Вана всерьез. Если на него обрушится такая дурная слава, то его репутация будет испорчена и на него посыпятся различные обвинения. Сюэ Цзюньлян положил руку на плечо Тэн Юня, как бы показывая, что у них обоих близкие отношения, и улыбнулся: — Ты шутил не над Тэн Цином, ты шутил над этим Гу. Услышав это, Юй Чэнь, вздрогнув, мог только яростно кланяться: — Этот генерал не посмеет. Этот генерал услышал, что с Лордом Хоу легко сблизиться, и он не перебирает, так что… так… — Значит, ты еще и беспринципный? Юй Чэнь поднял голову, чтобы взглянуть на выражение лица Императора Сюэ. Хотя собеседник все еще улыбался, в его словах не было ни капли тепла. Было холодно и зябко, как зимой. Наложница Дэ не могла не вмешаться: — Ваше Величество, мой брат честен, но иногда и он допускает ошибки. Он уже давно рядом с Вашим Величеством. Разве Ваше Величество плохо его знает? Пожалуйста, простите его на этот раз и увидите, что в будущем он не посмеет доставлять неприятности. Только тогда Сюэ Цзюньлян медленно сдержал улыбку и произнес: — Ты стал настолько небрежным, что стал проявлять неуважение. Армия Тэн уже подчинена, и этот Гу также сказал, что, несмотря на прошлые обиды, Тэн Нань Хоу остается Хоу. Ты намного старше его, разве ты не должен быть более спокойным, чем он? В следующий раз если Гу узнает что ты вел себя так фамильярно, Гу точно так просто не отпустит тебя. А сейчас поблагодари Тэн Наня Хоу и наложницу Дэ за их снисходительность. Юй Чэнь очень сопротивлялся и не хотел кланяться Тэн Наню Хоу. Он не был убежден в этом человеке. Но если бы он не выразил почтение и не поклонился, это наверняка разозлило бы Императора Сюэ. С Императором Сюэ было нелегко ладить. Несмотря на то, что он казался добрым и доброжелательным Императором в вопросе подчинения страны Тэн, на самом деле, с точки зрения бессердечия и безжалостности, даже Император Фэн не мог сравниться с ним. Хотя Юй Чэнь утверждал, что обладает большими заслугами, он не мог бы хвастаться перед Сюэ Цзюньляном, поэтому ему пришлось притвориться, что он благодарит Тэн Наня Хоу, и сказать, что он больше не осмелиться этого сделать. Затем Сюэ Цзюньлян сказал: — Наложница Дэ не в добром здравии. Она долго была снаружи и, вероятно, замерзла, поэтому ей следует вернуться первой. И только потом Сюэ Цзюньлян спросил: — Откуда пришел Юй Чэнь? Гу не помнит, чтобы посылал тебе табличку с приглашением во дворец. Юй Чэнь поспешно ответил: — Этот генерал пришел из Военного Ведомства по поводу Лан Цзина. — О… Что случилось с Лан Цзином? Юй Чэнь сказал: — Ваше Величество хочет послать Лан Цзина к реке Мин, но этот генерал боится, что это неуместно. Лан Цзин из группы повстанцев. Хотя щедрость Вашего Величества безгранична, и он освободил Лан Цзина, чтобы тот внес свой вклад и искупил свою вину, боюсь, что, если Ваше Величество отпустит его к реке Мин, другие генералы не примут его. В конечном итоге, это подорвет боевой дух армии и причинит еще больше вреда. Он увидел, что Император Сюэ, казалось, был недоволен тем, что он сказал, и сразу кое-что понял. Разве его возражение не будет сродни пощечине Его Величеству, когда тот уже принял решение? Поэтому он изменил свои слова: — На самом деле, Лан Цзин очень талантлив, и если бы Ваше Величество могли предоставить ему небольшой официальный пост, то солдаты не смогли бы ничего сказать. Все было бы легко улажено. Сюэ Цзюньлян улыбнулся: — Тогда, по мнению Генерала, какую официальную должность следует ему предоставить? Сюэ Цзюньлян крепко прижимал Тэн Юня к боку, и он не мог пошевелиться. Услышав, как он спрашивает Юй Чэня, если бы это был он сам, он бы точно ничего не сказал. В конце концов, тон Императора Сюэ уже был сердитым. Как мог монарх спрашивать своих подданных, какое официальное положение должно быть предоставлено другим? Не противоречило ли бы это пути правителя и министра? Однако Юй Чэнь все еще не понимал этого и продолжал отвечать Сюэ Цзюньляну: — Как насчет того, чтобы дать Лан Цзину должность Главного Бухгалтера… Сюэ Цзюньлян улыбнулся: — Главного бухгалтера? То есть, Гу дал бы Лан Цзину пройти весь путь до реки Мин только для того, чтобы позволить ему копаться с документами? — Это... это… Юй Чэнь наконец понял, что что-то не так с его действиями, и быстро выпалил: — Этот недостойный генерал тоже хочет разделить бремя Императора, но боюсь, что другие генералы не примут Лан Цзина. Сюэ Цзюньлян ничего не сказал. Он просто посмотрел на Тэн Юня и с улыбкой спросил: — А что думаешь ты, Тэн Цин? Тэн Юнь изо всех сил пытался отодвинуть свое тело, но Сюэ Цзюньлян намеренно прижимался к нему. Когда он спросил мнение Тэн Юня, то был так близко, что их дыхание почти касалось друг друга. — Этот скромный министр думает, что хотя Лан Цзин и совершил преступление, нет никаких сомнений в его таланте и пользе. Раз уж Ваше Величество решили отправить его на реку Мин, то следует довериться Лан Цзину. Ведь Чжэньцзян Хоу все еще находится в столице, а Лан Цзин — человек, который придает большое значение верности, и уж точно сделает все возможное… Кроме того, Лан Цзин находчив и мудр, просто еще не получил большую известность. Поэтому, пользуясь этим, лучше дать ему должность Помощника Главнокомандующего. Чжан Хон не станет обращать внимание на такое низкое положение, и это может стать преимуществом в разрушении его армии. В частности, река Мин находится на границе, а война переменчива. Таким образом, Лан Цзин не будет застигнут врасплох. Юй Чэнь отрезал: — Лан Цзин — обычный ученый, он не может поднять руки. Он не смог бы поднять даже лезвие. Как он может получить звание Помощника Главнокомандующего? Тэн Юнь произнес с улыбкой: — Поход на войну зависит не только от того, у кого больше людей и у кого сильнее лошади. Вы все еще можете быть непобедимым, просто сидя в лагере. Юй Чэнь уставился на Тэн Юня, думая, что Тэн Юнь просто нацелился на него, но прежде чем он успел заговорить, Сюэ Цзюньлян сказал: — В таком случае, давайте сделаем шаг назад и дадим Лан Цзину титул, чтобы он мог присоединиться к армии… Юй Чэнь, у тебя слишком неблагоприятное мнение о Лан Цзине, но он действительно редкий талант. Гу надеется, что ты сможешь отбросить свои прежние подозрения. Если ты оттолкнешь других из-за таких мелочей, тебе так легко этого не простят. С тех пор, как Юй Чэнь начал воевать, он сначала был солдатом и помощником генерала, а затем его повысили до главнокомандующего. Сейчас, когда Чжан Хон подошел к воротам страны для войны, Император Сюэ хотел послать для поддержки и его, и тоже в качестве Помощника Главнокомандующего. Юй Чэнь вовсе не был убежден, что Лан Цзину следует присваивать подобное звание. К тому же теперь, когда настала его очередь получить эту должность, он почувствовал, что это официальное положение было слишком низкое, и это оскорбляет его. Хотя Юй Чэнь и был недоволен в своем сердце, он не осмелился сказать что-либо еще и удалился. Сюэ Цзюньлян подождал, пока он уйдет, а затем отпустил Тэн Юня. Тэн Юнь подумал об этом разговоре и не мог не сказать: — Простите меня за резкость, но этот скромный подданный не считает, что Вашему Величеству уместно посылать Юй Чэня. Сюэ Цзюньлян, казалось, не воспринял это всерьез. — Почему? Ты все еще злишься из-за того, что только что сказал Юй Чэнь? — Этот министр не посмеет… Просто Ваше Величество пожаловали Юй Чэню должность Помощника Главнокомандующего. Но, судя по темпераменту Юй Чэня, он этого не примет. Боюсь, между ним и генералом возникнет разлад, но пострадают от этого солдаты и люди. Услышав это, Сюэ Цзюньлян сдержал раздраженное выражение лица и вздохнул: — Думаешь, Гу не подумал об этом? Но кого еще Гу может послать? Сейчас всеобщее внимание приковано к стране Сюэ, и они не ведают об усилиях, которые Гу прилагает. Есть так много государственных служащих, которые могут дать совет, но очень мало генералов, способных убить врага на войне. Они либо храбрые, либо безрассудные, либо высокомерные... Хоуяна нельзя двигать по любому поводу. Поскольку он только недавно сражался с Чжан Хоном, если я пошлю Вань Няна Хоу, то у страны Фэн создастся впечатление, что у меня нет никого надежного, чтобы справиться просто с небольшими атаками. Это сделает страну Фэн еще более смелой и беспринципной, — сказал он и взгляну на Тэн Юня, — Но ты прав. В конце концов, на самом деле пострадают солдаты и люди. Естественно, Гу не сможет смотреть, как страдает его народ. Тэн Юнь долго молчал. Пусть он не знал, сколько в словах Сюэ Цзюньляна было правды, а сколько лжи, он все же не мог не быть тронут ими. Ведь отец не мог произнести даже этих слов. — Этот скромный министр просит отправить его. Сюэ Цзюньлян посмотрел на него и не мог не рассмеяться: — Ты хочешь пойти? — Верно. Если… если Ваше Величество доверяет этому скромному министру, этот скромный министр готов пойти. — Это не сработает, — Сюэ Цзюньлян улыбнулся, — Не то чтобы Гу не доверял тебе, но ты мой новый наложник. Если ты уедешь, кто тогда выйдет за меня замуж? Тэн Юнь был ошеломлен его поддразниванием. Его лицо покраснело, а затем побледнело. Сюэ Цзюньлян перестал улыбаться и, протянув руку, чтобы взять руку Тэн Юня, сказал нежным голосом: — Гу просто пошутил. Я не буду сейчас тебя беспокоить… Вань Нян Хоу долгое время оставался в столице, поэтому Гу просто отошлет его обратно. Пусть он находиться в Тэн, а ты… Ты тоже мудр и находчив. Естественно, будет очень полезно, если ты останешься здесь. И если Юй Чэнь вдруг не сможет справиться, ты сможешь пойти и помочь. Он схватил руку Тэн Юня. Лицо того уже горело, а слушая мягкие слова Сюэ Цзюньляна, он вспоминал его прежнюю нежность. Его запястье начинало гореть, и Тэн Юнь хотел бы отдернуть руку, но в то же время не мог этого сделать. И его слова казались такими знакомыми. В то время Сюэ Цзюньлян часто дразнил Императрицу. В конечном счете он произнес: — Я не буду беспокоить тебя сейчас, — и слегка обнажил его нижнюю часть.

Глава 56 - Такой ласковый

Лу Шичэнь был учёным. Он не умел маршировать, как солдат, и сражаться, и его чувство направления было слабым. Несмотря на то, что ему дали быструю лошадь, чтобы сбежать, ему потребовалось много времени, чтобы вернуться в страну Фэн. Более того, у Лу Шичэня не было с собой денег, не говоря уже о жилье, даже питание во время пути было проблемой. Он не хотел ни склонять голову, ни просить милостыню на улицах, поэтому, естественно, он мог лишь голодать. К счастью, дорога, по которой он ехал, была беспрепятственной, иначе он действительно не знал, сможет ли вернуться живым. Фэн Мин послал много людей, а также своих шпионов на поиски Министра Лу. В то время, когда Чжан Хон выступил против Сюэ на реке Мин, на границе царил хаос. Как только Лу Шичэнь пересек реку Мин, его нашли люди Фэн Мина и вернули в столицу Фэн. Люди при дворе знали, что Лу Шичэнь вернулся, и их взгляды и мнения по этому поводу отличались. Некоторые официальные лица были рады, что он смог вернуться живым, но другие были настроены скептически. Хотя Лу Шичэнь выглядел изможденным и измученным, врач сказал, что все это из-за голода, а так у него нет травм. Хорошо отдохнув и полноценно питаясь, он восстановится за несколько дней. Как и ожидалось, министры попались в ловушку Лан Цзина. Они задали вопрос, действительно ли Министр Лу был схвачен и действительно ли он смог сбежать без каких-либо травм. Они вообще подозревали, что Министр Лу на самом деле вовсе не сбежал, а что он был шпионом, которого подкупил, а после и освободил Сюэ Ван. Естественно, среди этих чиновников нашлись люди, которые хотели его исключить. Даже если Фэн Мин и поверил ему, он не смог подавить сплетни. Император Фэн созвал министров во дворец, чтобы обсудить нападение Чжан Хона на страну Сюэ. Военные чиновники предложили Фэн Мину воспользоваться возможностью, чтобы немедленно атаковать Сюэ. Пока армия Сюэ сосредоточена на битве против Чжан Хона, это лучшее время для атаки, поскольку бдительность Императора Сюэ сейчас ослаблена. И если Фэн Мин в это время не атакует, у них не будет другой возможности. Лу Шичэнь сказал: — Этот министр не думает, что сейчас подходящее время. Чжан Хон уже столько дней собирается атаковать страну Сюэ, но все еще не может решиться. Когда я пересекал реку Мин, то видел вдалеке военный лагерь Сюэ, аккуратный и хорошо организованный. Боюсь, их армия хорошо подготовлена и, возможно, только и ждет, когда Император прикажет войскам действовать. Хотя в том, что он сказал, была доля правды, многие люди были предвзяты. Его замечания могли переубедить Фэн Вана, чтобы не отправлять войска, что неизбежно вызвало раздражение у многих людей. Лу Шичэнь произнес: — Этот министр всего лишь предложил. Принятие решения остается за Императором. Фэн Мин немного подумал и сказал: — Если мы не нападем, то это будет сродни тому, что мы просто бездействуем. И все же, то, что сказал Министр Лу, разумно. Гу также не желает просто так давить на свои войска. Сдавшийся министр Чжан Хона по фамилии Ци Цзыцзе, который также был известным ученым, предложил: — Ваше Величество может поставить сигнальные башни вдоль реки Мин, по одной башне каждые 20 миль, и посылать солдат дежурить на башнях, чтобы днем и ночью шпионить за действиями Чжан Хона и Императора Сюэ, — он также добавил, — Промедление Чжан Хона в нападении на Сюэ полностью обусловлено тем, что тот сейчас не может атаковать, так как его войско шло далеко из глубинки. Запаса еды и травы недостаточно, поэтому он превратился в напуганную птицу и должен будет драться налево и направо. Давайте начистоту, Ваше Величество, Чжан Хон — коварный злодей, которому нельзя доверять, и если Чжан Хон атакует, Сюэ Ван обязательно победит его. Ваше Величество может позволить своим солдатам наблюдать с сигнальной башни, и как только они увидят, что Чжан Хон напал, подожгут траву в качестве знака, и Ваше Величество пошлет свое войско в помощь Императору Сюэ. Таким образом мы достигнем ощущение мира. Это не только уничтожит вторжение Чжан Хона, но и позволит Императору Сюэ ослабить бдительность. Кто-то ответил: — Я слышал, что в доме Вань Няна Хоу из страны Сюэ есть только одна наложница, и эта наложница — мужчина. Ваше Величество может послать кого-нибудь в качестве свахи к незамужним дочерям Девяти Великих Дворов Фэн, и предложить их для брака Вань Няну Хоу. Вань Нян Хоу может выбрать любую дочь в качестве искренности Его Величества. Вань Нян Хоу много лет был на границе, он храбр и хорош в бою и неоднократно добивался выдающихся достижений. Даже военную мощь в его руках нельзя недооценивать. Если Его Величество установит связь с Сюэ Хоуяном, то зачем ему потом бояться Императора Сюэ? Фэн Мин подумал, что это имеет смысл. Для Фэн не было бы ничего хорошего, если бы две армии действительно столкнулись друг с другом. Поэтому он приказал Ци Цзыцзе лично направить войска для строительства сигнальных башен на реке Мин и выделил ему десять тысяч военных. Они просто шли на разведку, не особо борясь за свою жизнь, и десяти тысяч военных было достаточно. Ци Цзыцзе был благодарен Фэн Мину за спасение его жизни и за то, что, несмотря на прошлые обиды, он предоставил ему пост генерала. Поэтому он взял себя в руки и немедленно приказал десяти тысячам солдат и лошадей отправляться к реке Мин.

————

Юй Чэнь повел свои войска к реке Мин. Его официальная должность была ниже, чем его предыдущая должность главнокомандующего. Однако, опираясь на свои связи в столице, он хотел, чтобы главнокомандующий встретил его. Лан Цзин посоветовал ему сдерживать свои амбиции, но Юй Чэнь просто проигнорировал его. В результате главнокомандующий в тот день не приехал. Он даже не послал ни одного солдата, чтобы встретить его. Юй Чэнь прождал несколько часов, и вражда между двумя людьми началась вот так. Главнокомандующий хотел следовать стратегии Тэн Юня, и отвести воду на реке Мин, чтобы она замерзла. Юй Чэнь считал, что стратегия на бумаге не достойна доверия, поэтому не давал солдатам подчиняться приказам. Вместо этого он целый день сидел в лагере и пил, а воинов призывал к борьбе и показухе перед ним, как будто они здесь были не для подготовки к бою, а для веселья. Военный секретарь написал письмо главнокомандующему о поведении Юй Чэня в армейском лагере, и хотя Юй Чэнь узнал об этом, не воспринял это всерьез. Он сказал им, что мало кто осмеливался прикоснуться к нему, даже когда он был в столице. Кроме того, Чжан Хон — всего лишь непритязательный противник, и ему вообще не нужна была стратегия «отвода и замораживания воды», чтобы победить его. Его армия путешествовала на большие расстояния и не имела даже поддержки. Они не выстоят против армии Сюэ. Им остается лишь терпеливо ждать. Так не лучше ли спокойно дождаться работы, чем гонять скотину по воде? У армии не может быть двух господ. Юй Чэнь целый день пил и ел вместе с солдатами, и нечаянно поджег траву. В это время вражеская армия уже собралась переправиться через реку, чтобы атаковать под огненными знаменами. Увидев огонь на другой стороне, они подумали, что это знак для атаки, и ударили в барабаны так, что их бой сотряс мир. Когда главнокомандующий армией Сюэ услышал звук барабанов, он понял, что враг приближается. И пока они пересекали реку, он спешно переорганизовал солдат и приказал взять оружие для боя. Осталось только потушить пожар. Когда все покинули армейский лагерь, Чжан Хон уже пересекал реку Мин. Солдаты на передовой отправились тушить огонь, поэтому его никто не остановил, и Чжан Хон отправился прямиком в лагерь. Юй Чэнь и его главнокомандующий подверглись нападению врага. И хотя армия Сюэ была многочисленной, они все еще находились в меньшинстве, поэтому им пришлось отступить на двадцать миль. К счастью, Чжан Хон заподозрил неладное, когда увидел, что другая сторона уязвима. Опасаясь, что это уловка, чтобы заманить врага, он не осмелился преследовать их, поэтому отвел свои войска. Юй Чэнь, чтобы вернуть себе лицо, попросил солдат разбить еще один лагерь в двадцати милях и подготовиться к битве с Чжан Хоном. После этого инцидента у главнокомандующего произошел большой разлад с Юй Чэнем, и дошло до того, что в он гневе захотел убить Юй Чэня, а затем явиться в военный суд с повинной. Юй Чэнь также ненавидел главнокомандующего. Боясь, что тот обвинит его в их поражении и доложит Императору Сюэ о его действиях, он сначала обезглавил главнокомандующего, а затем поставил главнокомандующим себя. После этого он попросил кого-нибудь поймать Лан Цзина и также обезглавить его. Лан Цзин рассмеялся, когда его схватили: — Не имеет значения, убьет ли меня Генерал, потому что Генерал скоро будет побежден Чжан Хоном и отправится в ад, чтобы лично сопровождать Лан Цзина. Юй Чэнь почувствовал, как его кожа на голове онемела. Он видел храбрость Чжан Хона на поле боя той ночью. Из-за боязни, что не сможет единолично противостоять ему, Юй Чэню пришлось отпустить Лан Цзина и позволить ему помогать советами. Увидев, что главнокомандующий был обезглавлен Юй Чэнем, а его голова была вывешена на знамени главнокомандующего для демонстрации, военный секретарь, рискуя жизнью, написал письмо и попросил кого-нибудь тайком покинуть военный лагерь и отправить письмо в столицу.

————

Новость о том, что Император Сюэ хотел принять наложника-мужчину в качестве благородного супруга, быстро распространилась. Хотя люди были удивлены на мгновение, им было все равно, какую наложницу предпочитал Император сегодня или какую наложницу он будет любить завтра, потому что они были слишком далеко от них и не слишком заботились о придворной политике. Те, кто действительно отреагировали, были министрами при дворе. Некоторые из них убеждали Императора Сюэ дважды подумать, а некоторые из них льстили Императору Сюэ и говорили хорошие вещи о женихе. Сюэ Цзюньляна не слишком волновали эти разговоры, потому что он не питал никаких нежных чувств к новому наложнику, который собирался войти во дворец. В гареме было так много красавиц. Кто сказал, что когда он войдет во дворец, Император должен будет ему благоволить и посещать его дворец? Цель Сюэ Цзюньляна состояла в том, чтобы поместить его под домашний арест. Таким образом, он не двигал бы в себе никаких убийственных намерений, а также закрыл рот толпе. Сюэ Цзюньлян притворился, что проводит семейный ужин, и позвал Тэн Юня и Сюэ Хоуяна присутствовать. Он специально попросил Сюэ Хоуяна взять с собой мужа, и поскольку это был семейный ужин, не было необходимости быть слишком формальным. Все просто сидели вместе и ели. Хотя Тэн Шан не знал, какое лекарство продавалось в его тыкве, это определенно не было хорошим лекарством. Но это было бы не так просто, как отказаться от семейного пира, поэтому, естественно, он пошел. Сюэ Хоуян боялся, что Император Сюэ будет смущать Тэн Шана. Однако, если подумать, он тоже будет присутствовать, а Император Сюэ собирался принять наложника-мужчину, поэтому он, должно быть, уже одобрил его с Тэн Шаном. Так что это не должен быть трудный вечер, и Император Сюэ вряд ли будет что-либо делать. Сюэ Хоуян и Тэн Шан не осмелились позволить Императору Сюэ ждать, поэтому, разумеется, они вошли во дворец пораньше. Однако, когда они прибыли, то даже не смогли увидеть и тени Тэн Наня Хоу. Сюэ Цзюньлян, похоже, не собирался усложнять ситуацию. Он любезно задал несколько неважных вопросов в очень дружелюбной манере, как если бы просто болтал с другими членами семьи. Поговорив некоторое время, он спросил: — Почему Тэн Нань Хоу еще не прибыл? Цзян Юй склонил голову и сказал: — Этот старый слуга пойдет и посмотрит. Говоря это, он направился на выход из зала. Как раз когда он выходил за дверь, появился Тэн Юнь, так что он уведомил о его прибытии и провел Тэн Юня в зал. Тэн Юнь увидел Тэн Шана, как только он вошел в зал. Его глаза слегка замерцали. Сейчас он был похож на Тэн Ина и задавался вопросом, ненавидел ли его Тэн Шан. В конце концов, Тэн Ин никогда не был верным слугой Государства Тэн, а его нынешнее положение Тэн Наня Хоу было прежним положением Императора Тэна. Тэн Юнь спросил разрешения присоединиться, и Сюэ Цзюньлян лично встал, чтобы подать ему руку, и с улыбкой сказал: — Тэн Цин действительно заставил Гу ждать. — Этот скромный министр виновен. Сюэ Цзюньлян не возражал против его равнодушия. Позволив всем сесть за стол, он сказал Цзян Юю подать еду. Ужин не казался очень оживленным. Когда Сюэ Цзюньлян не говорил, остальные трое молчали. Сюэ Хоуян очень хотел сказать что-нибудь, чтобы разрядить атмосферу, но думал, что он самый глупый, и боялся, что скажет что-то неуместное. Сюэ Цзюньлян улыбнулся: — Гу тут внезапно вспомнил, что Лан Цзин сказал Гу перед тем, как отправиться в экспедицию, что Тэн Шан хорошо осведомлен и знает много вещей. Лан Цзин весьма умен, и он сказал, что Министр Тэн обладает большой мудростью. Тэн Шань был назван по имени, но он мог только ответить: — Ваше Величество полон похвал, но, боюсь, я их не достоин. — Не будь скромным, — Сюэ Цзюньлян помахал рукой и произнес, — Когда Императрица еще была здесь, она часто рекомендовала твои таланты Гу. Твои таланты очевидны для всех. Как только он упомянул слово «Императрица», Тэн Шан на мгновение напрягся. Не только Тэн Шан, но даже Тэн Юнь какое-то время был неестественным. Сам Сюэ Цзюньлян слышал слова Лан Цзина. Если он хотел узнать больше о покойной Императрице, ему просто нужно было проверить Тэн Шана и начать с него же. Тогда он не знал, так ли это. А сейчас, несмотря на то, что выражение лица Тэн Шана вскоре вернулось к норме, перемену в тот момент нельзя было не заметить. Что касается неестественности Тэн Юня, то Сюэ Цзюньлян подумал, что это из-за того, что он поджег дворец Юньфэн, поэтому он, естественно, чувствовал себя виноватым, и было неизбежно, что он побледнел, когда упомянули об этом. Сюэ Цзюньлян последние несколько дней пытался проверить Тэн Юня от холодного к горячему и обнаружил, что этот человек сильно изменился не только в своих достижениях, но и в манере говорить и своих действиях. Раньше он был меченосцем, стремящимся к власти и умеющим только льстить, но теперь он внезапно стал спокоен и мудр даже в разговоре. Были также некоторые изменения в личных привычках. Он стал очень похож на покойную Императрицу… Однако Сюэ Цзюньлян не думал, что сходство между этим мужчиной и женщиной, о которой он заботился, делает его счастливым. В сердце Сюэ Цзюньляна самым важным по-прежнему была бдительность. Изменения человека были настолько велики, что Сюэ Цзюньлян неизбежно чувствовал, что этот человек на самом деле намеренно имитирует привычки и поведение Императрицы, заставляя его ослабить свою защиту. Сюэ Цзюньлян не считал себя хорошим человеком, и думал, что ему достаточно просто быть хорошим Императором, поэтому не нужно было слишком хорошо думать о других. Тэн Юнь всегда был узлом в сердце Тэн Шана, и внезапно он поднялся. Пища, которую он не мог есть вначале, теперь вообще стала как камень, застряла в горле и царапала его. Сюэ Цзюньлян, казалось, немного вздохнул, когда сказал: — Когда Императрица все еще была здесь, она также говорила, что у Министра Тэна большие таланты, и казалось, что она и Министр Тэн довольно таки хорошо ладили. Тэн Шан молча взглянул на Сюэ Цзюньляна. Он уже знал, что другая сторона испытывает его, но Император Тэн уже стал простолюдином, а Тэн Юнь снова умер, так что не нужно было беспокоиться о том, чтобы его оставили в покое. Наоборот, он чувствовал, что больше бояться нечего. Как-то так. Тэн Шан сказал: — Этот скромный подданный также восхищался характером Императрицы. В мире мало таких изобретательных людей. На этот раз Сюэ Цзюньлян правда вздохнул. Слова другого об Императрице заставили его сердце огорчиться. Когда Сюэ Цзюньлян потерял свою Императрицу, он действительно сожалел, но также и грустил. Это был единственный человек, о котором он заботился. Тогда он не думал, что это к чему-то его обязывает, так как это звучало бы лицемерно. Он был монархом страны, и если бы он вложил какие-то свои детские чувства в сердце, как бы он мог прочно сидеть на троне? Но если сейчас об этом подумать, то хотя это чувство было слабым, и казалось, что оно вообще не выдержит никакой проверки, с течением времени оно правда становилось все более глубоким и ясным, что делало Сюэ Цзюньляна неспособным отпустить. Когда Сюэ Цзюньлян предварительно проверил Тэн Наня Хоу, он не мог сказать, был ли он искренним или фальшивым. Независимо от того, с какой целью он имитировал привычки и поведение Императрицы, Сюэ Цзюньлян не мог не признать, что, кажется, что на самом деле никакая это не имитация, и их привычки правда похожи… Сюэ Цзюньлян отвлекся от своих мыслей и продолжил: — С точки зрения Гу ваши отношения с Императрицей казались очень хорошими. Вы знали друг друга раньше? Тэн Шан ждал его слов и сказал, не раскрывая никаких эмоции на своем лице: — Естественно, этот Тэн её не знал. Императрица родилась с золотыми ветвями и нефритовыми листьями, а затем у нее сложились очень хорошие отношения с Императором династий Цинь и Цзинь, в то время как этот непритязательный подданный родился беженцем и с детства жил на берегу реки Чжи, и был любезно усыновлен другими. Как ему может посчастливиться знать Императрицу? Сюэ Цзюньлян слушал, что он говорил, а он говорил безупречно. Но чем более удовлетворительным был ответ, тем более подозрительным он становился. Он просто сказал: — Императрица однажды рассказала Гу небольшую историю о происхождении твоего имени, которая была действительно трогательной и заставила Гу испытать много эмоций. Разговор двух человек ходил по кругу. Сюэ Хоуян слушал и, казалось, понимал, но в то же время, вроде как, не понимал вообще, и лишь Тэн Юнь сидел очень неподвижно и покрывался холодным потом. Конечно, он также слышал, что Сюэ Цзюньлян проверял Тэн Шана, и сердце Тэн Юня билось, как барабан. Император Сюэ уже узнал, что с Императрицей что-то не так или это то, что Лан Цзин рассказал ему перед отъездом? Это он направил Императора Сюэ, чтобы тот проверил Тэн Шана? С его нынешней личностью он не осмеливался высказаться, чтобы помочь Тэн Шану, поэтому Тэн Юнь мог лишь волноваться. К счастью, Сюэ Цзюньлян только пытался выяснить, что было правдой. Сказав еще несколько слов, он перестал говорить на эту тему. Он повернул голову и улыбнулся: — Гу был так сбит с толку, что какое-то время пренебрегал Тэн Цином. Тэн Юнь ничего не сказал, и Сюэ Цзюньлян продолжил: — Несколько дней назад кто-то нашел сокровище и подарил его Гу. Мне показалось, что оно очень хорошо подходит Тэн Цину. И поскольку Тэн Цин скоро войдет во дворец, Гу не может быть слишком скупым, поэтому Гу хочет отдать это сокровище Тэн Цину. Говоря, он махнул рукой. Цзян Юй отступил и вскоре вернулся в сопровождении двух служанок, каждая из которых держала лакированную парчовую шкатулку. Две парчовые шкатулки были не маленькими. Они были прямоугольными, а гравюры на шкатулках были не просто фэнтезийными узорами, а изображением Язи. Согласно легенде, Язи был вторым сыном дракона. У него был сильный характер, и он любил убивать и драться. Его обычно вырезали на рукояти меча, потому что меч — свирепое оружие, а изображение Язи предназначалось для отпугивания злых духов. Сюэ Цзюньлян с улыбкой открыл первую парчовую шкатулку — внутри действительно был заветный меч. Хотя меч выглядел немного громоздким, он был холодным, и каждый знающий человек с первого взгляда мог увидеть, что это без сомнения ценный древний меч. Сюэ Цзюньлян сказал: — В древние времена было три заветных меча: Зуб Дракона, Крыло Тигра и Дух Собаки. Теперь этот Гу нашел два заветных меча, и хотя они не сравнимы с древними артефактами, их все еще было трудно достать. Их называют Зуб Дракона и Крыло Тигра. Этот Гу оставил Зуб Дракона себе, а Крыло Тигра отдает Тэн Цину. Хотя Тэн Юнь не был кровожадным человеком и не убивал людей без разбора, он с детства занимался боевыми искусствами и считался мастером боевых искусств. Естественно, он любил хорошие мечи, но Сюэ Цзюньлян хотел сказать еще что-то. Он открыл другую парчовую шкатулку позади себя, и в ней оказались ножны. — Несмотря на то, что это драгоценный меч, Тэн Цину будет неудобно вносить его в гарем. Гу специально приказал кому-то изготовить ножны, достойные драгоценного меча. Однако эти ножны не называются ножнами. Ножны могут называться ножнами только в том случае, если из них можно вынуть меч, а это… больше подходит для того, чтобы называться гробом для меча. Тихо выслушав его, Тэн Юнь наконец понял, что тот имел в виду. Он дал ему драгоценный меч и гроб этого драгоценного меча. Это должно было сказать Тэн Юню, что как бы тяжело ему не было это принять, а его вход в гарем подобен этому мечу — заветный меч был привязан к этому гробу и никуда от него не мог деться. Тэн Юнь рассмеялся и потянулся, чтобы взять из парчовой шкатулки Крыло Тигра. Лезвие меча было длинным и слегка плоским, и в то же время слегка закрученным. Идеальный черный клинок был наполнен агрессивно-холодной аурой. Тэн Юнь сложил пальцы вместе и нежно провел по лезвию. Меч «Крыло Тигра» оказался очень острым, и он порезал пальцы. Кровь легкой струйкой стекла по желобку меча, и намокшее лезвие, казалось, ожило. Оно еще испускало холод, но становилось все более и более сияющим. Тэн Юнь не принял близко к сердцу эту незначительную травму. Осмотрев меч, он положил Крыло Тигра обратно в парчовую коробку, а затем поблагодарил Сюэ Цзюньляна. С другой стороны, Тэн Шан, сидевший сбоку, наблюдал за движениями Тэн Юня краем глаза и не мог не быть ошеломлен. Мысли о Тэн Юне сразу же пришли ему в голову. У того была одна маленькая хитрость, а точнее, когда он получал оружие, которое ему нравится, он вот так скользил пальцами по лезвию. Тэн Юнь говорил, что, поскольку у меча тоже есть аура, после принесения крови в жертву они смогут переживать жизнь и смерть вместе. Великий генерал относился к своему мечу так же серьезно, как и к своему военному флагу. Тэн Шан долго смотрел на капающую на землю кровь и не мог оправиться от шока. Может быть, это было просто совпадение, потому что так думали многие. Некоторые воины также считали мечи собственной жизнью. После битв на полях сражений, они часто даже не могли собрать свои кости... После вывода войск, все брали оружие погибших и закапывали его в землю — это считалось могилой. Увидев его ошеломленное выражение лица, Сюэ Хоуян протянул руку и коснулся его под столом. Тэн Шан повернулся, чтобы посмотреть на него. Сюэ Хоуян, воспользовавшись тем, что Император Сюэ не обращает внимания, повернул голову и тихо спросил: — Тебе некомфортно? Тэн Шан не мог не грустить, когда думал о некоторых прошлых событиях, но его лицо покраснело от слов Сюэ Хоуяна, и даже кончики его ушей казались красными. Сюэ Хоуян слегка кашлянул, поняв, что он что сказал. Несмотря на то, что это было непреднамеренно, но, должно быть, его слова заставили другую сторону задуматься об этом аспекте. Сюэ Хоуян не мог не вспомнить об инициативе Тэн Шана прошлой ночью и ухмылялся.

Глава 57 - Большая свадьба

Поскольку у Императора Сюэ уже была Императрица, даже если бы он взял другую Императрицу, большой свадьбы не было бы. В частности, Тэн Юнь собирался в императорский дворец, чтобы стать супругом. Сюэ Цзюньлян не нарушил своего обещания и на самом деле предоставил Тэн Юню титул Благородного Супруга. Дворец Юньфэн долго восстанавливался после пожара. Тэн Юнь жил там, когда вошел во дворец, но он уже не был такой великолепный, как раньше, и все еще достраивался. Сюэ Цзюньлян изначально хотел отправить Сю Яо служить новому императорскому наложнику, но Сю Яо почтительно отказала Сюэ Цзюньляну, сказав, что скорее умрет, чем будет служить новому супругу. Император Сюэ знал, что Сю Яо была очень преданна покойной Императрице, поэтому Сюэ Цзюньлян не принуждал её. Он выбрал во дворце несколько служанок и отправил их во дворец Юньфэн. Среди них была Цю Шуй, которая также знала Тэн Ина. Цю Шуй, казалось, немного удивилась, увидев Тэн Ина. Во-первых, потому что они уже были знакомы, а во-вторых, из-за больших и маленьких шрамов на красивом лице мужчины. Хотя Цю Шуй знала Тэн Ина, они никогда не общались друг с другом, и хотя она думала, что Тэн Ин поднялся до своего нынешнего положения, используя свои обычные беспринципные методы, его все же можно было считать Хозяином гарема, а оскорблять Хозяина было большое табу. Тэн Юнь не ожидал, что Император Сюэ пошлет Цю Шуй в качестве его слуги. Она очень вежливо поприветствовала его и попросила сесть перед комодом, чтобы она могла причесать ему волосы. Они некоторое время молчали. Цю Шуй хотела найти тему, которая могла бы доставить удовольствие Тэн Юню, поэтому она с улыбкой сказала: — Господин, у вас очень красивые волосы. Тэн Юнь даже не поднял век. Хотя Цю Шуй думала, что это скучная тема для разговора, она продолжала говорить вещи, которые, по её мнению, были приятны для ушей нового наложника, но Тэн Юнь по-прежнему не произносил ни единого слова. Цю Шуй коснулась своего носа и задумалась, как изменился характер этого меченосца, который раньше любил, когда ему льстили, и наслаждался этим. Император Сюэ приказал людям провести свадебный банкет перед дворцом Юньфэн и созвал всех гражданских и военных чиновников на банкет. Придворные чиновники понимали, что Тэн Ин был Хоу и им нельзя было пренебрегать, но большинство из них решили, что принятие мужчины-наложника в императорский гарем является источником развлечения и насмешек. Тэн Юнь был одет в красное свадебное платье, но он не носил привычного свадебного одеяния, которое носили женщины, и не покрывал голову красной фатой. Издалека он выглядел высоким и красивым, но жаль, что на его лице были шрамы, придающие ему немного враждебности. Несмотря на мягкий темперамент Тэн Юня, из-за этих шрамов он казался другим ужасающим. Тихо сидя в комнате, он слышал, как министры и чиновники снаружи поднимают свои чаши и миски, как министры произносят тосты, и как кто-то убеждает Императора меньше пить. Цю Шуй стояла в стороне полтора часа. Все снаружи пили от заката до темноты, но так и не допили и продолжили веселье. Однако, Цю Шуй тоже была проницательным человеком. Подумав об этом, она поняла, что, несмотря на то, что наложнику-мужчине отводилось высокое положение в императорском гареме, Император Сюэ не собирался прикасаться к нему. Банкет длился слишком долго. Видя, что уже поздно, министры посоветовали Сюэ Цзюньляну не пренебрегать своим благородным супругом, а сами собрались уходить. Сам Сюэ Хоуян не подходил для такого банкета, где вино лилось ручьем. Как только он собирался учтиво удалиться, подошел охранник и, прошептав на ухо несколько слов, вручил ему конверт. На лице Сюэ Хоуяна отразился шок, когда он услышал слова охранника. Затем он поднял голову и посмотрел на Сюэ Цзюньляна, казалось, размышляя, уместно ли сейчас будет сообщить новости, которые он только что получил. Немного подумав, он, наконец, воспользовавшись отвлечением остальных, подошел и что-то сказал Сюэ Цзюньляну. Улыбка Сюэ Цзюньляна тут же исчезла, его глаза сузились, и он жестом попросил Сюэ Хоуяна передать письмо. Когда все заметили изменение в выражении лица Императора, они замолчали и переглянулись, не понимая, что произошло. Сюэ Цзюньлян развернул письмо, только дважды взглянул на него и внезапно расхохотался. Он встал со своего места и разбил кубок с вином об пол у своих ног. Это действие напугало всех. Они не знали, что было в письме, и не смели ничего сказать или даже пошевелиться. Они опустили головы, опасаясь причинить себе вред. Сюэ Цзюньлян осмотрел толпу, затем медленно усмехнулся: — Хороший генерал этого Гу был отправлен сражаться на реке Мин! Когда он это сказал, все сразу поняли, что Юй Чэнь, похоже, проиграл битву на реке Мин. Сюэ Цзюньлян пристально посмотрел на Сюэ Юя, бросая ему письмо, и произнес: — Лан Цзин, которого ты рекомендовал... Ты сказал, что он совершил преступление, но сможет искупить его достойной службой. Ну и какой он принес прок? Сюэ Юй быстро схватил письмо. Военный секретарь с реки Мин тайно отправил письмо в столицу. В письме говорилось, что с тех пор, как Юй Чэнь прибыл на реку Мин, он только пил и веселился. Он не давал солдатам работать над стратегиями, которые им было приказано воплотить. Когда Чжан Хон атаковал, он не был в состоянии сражаться, и армия Сюэ была отброшена более чем на двадцать миль. Позже, опасаясь наказания со стороны главнокомандующего, он взбунтовался и убил его, после чего повесил его голову на знамя главнокомандующего, грозясь обезглавить всех несогласных. Юй Чэнь провозгласил себя новым главнокомандующим. Из-за него армия на реке Мин потеряла продовольствие и зерно. Боящиеся обезглавливания солдаты теперь находились в панике. Сюэ Юй бегло прочел письмо. Он знал, что Сюэ Цзюньлян винил его. Лан Цзин присоединился к армии по его личной рекомендации. Но Лан Цзин был всего лишь обычным ученым, а между главнокомандующим и его ассистентом была пропасть. Даже если бы он был очень находчивым, все равно не было бы пользы, если бы никто не слушал его. Тем не менее, Сюэ Цзюньлян никогда бы не признал, что послушал и послал не того человека. Конечно же, этот гнев должен был быть направлен на других. Сюэ Юй сказал: — Лан Цзин обладает талантом и знаниями, но если в костяке армии разногласия, он ничего не сможет сделать. Теперь, когда армия отброшена на двадцать миль, этот брат считает, что Вашему Величеству следует сначала придумать план отступления от врага. Если он снова порежет солдат, этот брат боится, что армии будет трудно, а Чжан Хон сочтет страну Сюэ шуткой. Сюэ Цзюньлян больше не смущал его, а холодно спросил: — Какой у тебя план? Сюэ Юй также был генералом, охранявшим границу круглый год, поэтому он сделал паузу и сказал: — Юй Чэнь гордится своими достижениями и кичится благосклонностью к своей персоне, хотя все знают, что высокомерие — великое табу в армии. По мнению этого брата, если Его Величество хочет победить Чжан Хона, то он должен сначала заменить командира, — он сделал паузу и продолжил, — Этот брат готов получить приказ пойти и разделить заботы Его Величества. Сюэ Цзюньлян смотрел на него и ничего не говорил. Сюэ Юй почувствовал себя немного виноватым после того, как на него так уставились. Он действительно был эгоистом. Несмотря на то, что Сюэ Цзюньлян освободил его из-под домашнего ареста, реальной военной силой он не обладал. Если бы он мог пойти к реке Мин, он мог бы восстановить свою военную мощь. Ну и, кроме того, Лан Цзин все еще был на реке Мин. Однако Сюэ Цзюньлян, очевидно, сразу понял ход его мыслей, хотя и не разоблачил его. Сюэ Хоуян, естественно, тоже это услышал. Опасаясь, что Сюэ Цзюньлян позволит тигру снова вернуться на гору, он, сложив руки, сказал: — Пожалуйста, Ваше Величество, прикажите этому брату! Сюэ Цзюньлян ответил: — Хоуян, ты не можешь пойти к реке Мин. Ты должен приготовиться и поспешить в Тэн. Чжан Хон победил Юй Чэня, и страна Фэн может воспользоваться возможностью, чтобы снова напасть на Тэн, и Чжан Хон определенно ухватиться за это, чтобы атаковать с обеих сторон. Сюэ Хоуян кивнул. Это действительно имело смысл. Если страна Фэн узнает, что Чжан Хон отбросил Юй Чэня на двадцать миль, Император Фэн обязательно воспользуется этой возможностью, чтобы напасть на Сюэ с другой стороны. Пусть страна Фэн и Чжан Хон и занимают разные позиции, их цели всегда были одинаковыми. Нет причин не брать то, что нравилось обеим сторонам. Сам Чжао Лу хотел уйти в отставку из-за того, что был болен, но не ожидал, что простой Чжан Хон, которого страна Фэн превратила в испуганную птицу, будет настолько высокомерным, чтобы захватить реку Мин. Ранее Чжао Лу, уже первым встал бы и попросил приказа. Но река Мин была границей между страной Сюэ и страной Фэн. Главнокомандующий Чжан Хона был схвачен после битвы со страной Фэн, и у Чжан Хона не было другого выбора, кроме как остаться и сражаться со страной Фэн лицом к лицу. В то время Чжао Лу чувствовал, что не сделал ничего плохого, когда предавал Фэн Мина. Это было его целью на протяжении многих лет. Можно сказать, что он испытал облегчение, когда ушел с десятью тысячами элитных солдат. Но когда он думал об этом, то понимал, что то, что он сделал, было действительно слишком жестоко по отношению к Фэн Мину, который ничего не знал и всегда поддерживал его, а теперь искал мести с ним. Никто не может объяснить безжалостные и разумные вещи. Последнее, что Чжао Лу хотел видеть сейчас, это себя и Фэн Мина на поле сражений. Он хотел уйти в отставку и больше не принимать участие в битвах, что можно было рассматривать как расплату за то время, когда Фэн Мин потакал ему, обучал его и доверял ему на протяжении многих лет. Чжао Лу сжал кулак. Если, чтобы не драться с Фэн Мином, он идет против собственного нрава, то это жестоко уже по отношению к самому себе. Как раз, когда он собирался встать и попросить приказ, он услышал скрип, и дверь дворца Юньфэн распахнулась. Тэн Юнь, одетый в мужское красное свадебное платье, с темно-красным широким поясом вокруг талии, подчеркивающим его тонкую талию и прямую спину, вышел из дверей дворца. На первый взгляд его окружала какая-то героическая аура. Когда все увидели, что дверь дворца Юньфэн внезапно открылась, и «невеста» вышла сама, все в недоумении переглянулись, и каждого посетила та же мысль: «неужели новый наложник больше не может ждать?». Неожиданно первой фразой Тэн Юня было: — Ваше Величество, я готов пойти. Сюэ Цзюньлян тоже был ошеломлен на мгновение, а затем спросил: — Почему Айфэй вышла? Однако Тэн Юнь проигнорировал слова Императора Сюэ и сказал Сюэ Юю: — Могу ли я взглянуть на письмо в руках Лорда Хоу? Сюэ Юй ничего не делал с тех пор, как его освободили. Он делал только то, о чем его просил Сюэ Цзюньлян, и казался очень ручным. Услышав просьбу Тэн Юня, он поднял глаза и посмотрел на Сюэ Цзюньляна, что было равносильно тому, чтобы попросить у Императора Сюэ инструкции. Сюэ Цзюньлян слегка кивнул, не возражая. Тэн Юнь взял письмо и прочитал его. В письме помимо обвинения Юй Чэня в избалованности, высокомерии и игнорировании Военного Закона, была также грубая схема расположения армейского лагеря после того, как армия отступила на двадцать миль. Тэн Юнь только взглянул на неё и сказал: — Этот министр осмеливается заявить, что Ваше Величество может отрубить голову человеку, разбившему такой лагерь. Держа в руке карту расположения лагеря, он продолжил: — Лагерь простирается на несколько миль вдоль реки Мин: и голова, и хвост находятся далеко друг от друга. Если вторгнуться в одно из этих мест, будет трудно спастись. Более того, если Чжан Хон воспользуется огнем, он сможет без труда сжечь сотни миль в подряд, и тогда, даже если армия Сюэ будет недалеко от реки Мин, она будет в хаосе. Как они смогут справиться — тушить огонь и одновременно побеждать врага? Они проиграют. Как только министры услышали это, они на время забыли, новый наложник перед ними, или нет. Если подожгут лагерь, сотни тысяч солдат будут сожжены в одно мгновение. В то время Чжан Хон, не говоря о том, чтобы захватить реку Мин, мог ехать прямо в страну Сюэ, и никто бы его не остановил. Более того, страна Фэн всегда была похожа на тигра и волка, которые давно наблюдают, чтобы напасть на свою добычу. Конечно, она не упустит возможности отхватить кусок пирога. Тогда страна Сюэ окажется в реальной опасности. Для готовности Сюэ Цзюньляна послать Юй Чэня, естественно, были свои причины. Во-первых, при дворе находилось не так много генералов. А во-вторых, в гареме была его сестра, наложница Дэ. Сюэ Цзюньлян думал, что Юй Чэнь вспомнит о своей сестре и будет сдерживать себя. Но кто бы мог ожидать, что этот человек станет еще более агрессивным. Тэн Юнь сказал: — Поскольку Ваше Величество еще не вошли во дворец Юньфэн, этот скромный министр все еще остается скромным министром. Тэн Ин готов пойти и помочь Императору в его трудностях на реке Мин. Сюэ Цзюньлян долго смотрел на Тэн Юня. Казалось, он размышлял, действительно ли прошлое Тэн Юня подходит для того, чтобы идти на войну. В это время Шэнь И встал и, сделав полшага, сказал: — Ваше Величество, вы помните, что сказал странствующий колдун? Несмотря на то, что Тэн Нань Хоу является мужчиной, он все еще может сделать Императора процветающим. Этот скромный министр думает, что то, что сказал странствующий колдун, как раз относилось к такой ситуации. Не стоит ждать. Если Чжан Хон сожжет армию на реке Мин, простые люди на границе попадут под его опалу. И тогда, даже если у Вашего Величества будет защита истинного Дракона, боюсь, вернуться на небеса будет непросто! Как только его слова прозвучали, поднялся переполох — министры также сочли это разумным. Сюэ Цзюньлян видел таланты Тэн Юня и знал, что он компетентен, но на этот раз поход на поле битвы сильно отличался от предыдущей поездки Тэн Юня в страну Тэн. Сюэ Цзюньлян некоторое время размышлял, а затем сказал: — Гу, естественно, верит в тебя, тогда… граница страны Сюэ будет зависеть от тебя. Гу будет ждать, пока Тэн Цин вернется с победой. Сразу же Сюэ Цзюньлян попросил людей составить императорский указ, в котором приказал Юй Чэню вернуться в столицу, а Тэн Юня армии чтить как своего генерала и построить платформу для присвоения ему титула. На следующий день Сюэ Цзюньлян, одетый в черную мантию из кожи питона и украшенный нефритовой короной с кисточками, поднял руку, приглашая слугу позади себя выйти вперед. Слуга почтительно шагнул вперед, держа в руке парчовую коробку. Он протянул руку, чтобы открыть коробку. Это был меч Крыло Тигра, заключенный в мечевой гроб. — Как и сказал Шэнь И, на это может быть Божья воля. Ранее Гу попросил мастера изготовить гроб-ножны для этого драгоценного меча, но Гу никак не ожидал, что Крыло Тигра снова обнажится. С улыбкой на лице Сюэ Цзюньлян вытащил Крыло Тигра из гроба-ножен. Легким движением руки меч был вынут из гроба-ножен, а затем передан Тэн Юню. Тэн Юнь не смел проявить небрежность. Он держал меч в виде крыла тигра обеими руками. Все министры стояли далеко, только чтобы увидеть, как Сюэ Цзюньлян, слегка наклонившись вперед, прижался губами к уху Тэн Юня, как бы неохотно говоря «до свидания». И только Тэн Юнь мог слышать, как Сюэ Цзюньлян прошептал: — Генерал Тэн идет к реке Мин и обязательно добьется успехов, защитит территорию и освободит границу. Но если он изменит сердце и решит восстать против Гу... он сам окажется в гробу. Тэн Юнь опустил голову, не обращая внимания на то, что он сказал, и слабо ответил: — Пожалуйста, будьте уверены, Ваше Величество, даже если этот Тэн не верен Императору, он не осмелится шутить с жизнями более сотни тысяч солдат и жителей реки Мин. — Тогда хорошо. Сюэ Цзюньлян протянул руку и похлопал его по плечу. Он уставился на Тэн Юня и был слегка ошеломлен. Тэн Юнь стоял высокий и прямой в военной броне, с мечом Крыло Тигра в руке, и у него действительно был стиль и манера поведения великого генерала. Но насколько он знал, Тэн Ин никогда не был на поле боя. Тэн Юнь больше не ждал. Он просто встал на колени, чтобы попрощаться с Императором Сюэ, после чего сошел с платформы. Когда он спустился, охранник передал поводья его лошади. Тэн Юнь вставил меч Крыло Тигра в ножны на поясе и, повернувшись, вскочил на лошадь. Одним движением он приказал кому-то поднять военный флаг и повел солдат к реке Мин. Сюэ Цзюньлян остался стоять на высокой платформе. Из-за сильного ветра он прищурил глаза, уставившись в спину Тэн Юню. Он не мог не вспомнить, что, когда Тэн Юнь был еще жив, а Сюэ воевала со страной Тэн, он ездил на передовую, чтобы наблюдать за войной. Он так же стоял на такой высокой платформе и издалека смотрел на легендарного Железного Генерала. В то время генералы убедили Императора Сюэ вернуться в лагерь, чтобы посмотреть битву, но Сюэ Цзюньлян не воспринял это всерьез. Он думал, что каким бы могущественным ни был Тэн Юнь, он был не более чем генералом. Страна Тэн прогнила вверх и вниз, чего было бояться, когда перед ним был только один генерал? Но неожиданно Тэн Юнь увидел красивый флаг на высокой платформе. Он направил свою лошадь вперед и, натянув лук, пустил стрелу во флагшток. Тогда знамя Императора Сюэ с грохотом упало, чуть не ранив самого Императора. Сюэ Цзюньлян пристально смотрел на армию вдалеке, которая быстро удалялась. Спина Тэн Ина была уже настолько маленькой, что его было почти невозможно узнать. У Сюэ Цзюньляна возникло ощущение дежавю. Это был не Тэн Юнь, а Тэн Ин, скачущий на своей лошади, но ощущение было очень похожим. В то время он наблюдал, как Тэн Юнь подгоняет свою лошадь вперед, а сейчас он наблюдал, как в спешке уходит генерал страны Сюэ. *** Тэн Шану было скучно в резиденции Вань Няна Хоу. Целый день ему было нечего делать. Сюэ Хоуяну не составило труда попросить его войти во двор. Иногда Тэн Шан задавался вопросом, был ли Сюэ Хоуян осторожным или небрежным. Но, несмотря на небрежность, он все еще тщательно заботился о Тэн Шане. Так что Тэн Шан, привыкший к постоянному безразличию, не мог не растрогаться. Тэн Шан несколько раз обошел кабинет. Он уже давно прочитал все книги в кабинете Сюэ Хоуяна, так что книг для чтения больше не было. Он взял наугад еще две книги, но повернув голову, увидел на столе стопку официальных документов. Осторожный человек не должен был размещать официальные военные документы в таком виде. Если бы кто-то с кривым сердцем и злым умыслом увидел их, возникли бы бесконечные неприятности. Тэн Шан аккуратно помог ему закрыть разложенные документы. Он сложил их и отложил в сторону, но не смог сдержать смех в душе. Если бы он был таким, как прежде, ему было бы действительно интересно. Но его собственные намерения полностью опустели, и теперь, когда он видел эти официальные документы, у него не возникало ни идей, ни мыслей. Когда последний документ был убран, Тэн Шан остолбенел. Под последним документом на столе лежал лист бумаги, плотно исписанный иероглифами. Похоже, это был черновик, много раз пересматриваемый и исправленный. Часть почерка на нем принадлежала Сюэ Хоуяну. Они давно были вместе, и Тэн Шан, также занимающийся каллиграфией и живописью, мог имитировать каллиграфию и живопись на семь или восемь баллов после её прочтения. Естественно, он помнил почерк Сюэ Хоуяна. Однако чего Тэн Шан не ожидал, так это того, что большая часть почерка на бумаге будет такой знакомой. Чтению и письму этого человека он научил сам… Сюэ Хоуян вернулся в особняк. Как обычно, он сразу же стал искать Тэн Шана, но не нашел его в их комнате, его также не было в холле. Только после расспросов слуг ему сказали, что тот читает в кабинете. Как только он вошел в кабинет, он увидел Тэн Шана ошеломленно уставившегося на бумагу. Сюэ Хоуян подошел к нему и, посмотрев на бумагу, спросил: — В чем дело, Милорд? Что-то не так с этим документом? — Нет… Тэн Шан, медленно отложив документ, посмотрел на Сюэ Хоуяна и спросил: — Чей это почерк? Сюэ Хоуян не знал, почему он спросил, но честно ответил: — Тэн Ина. — Тэн Ина… — выражение лица Тэн Шана стало еще более странным. Он открыл рот и надолго потерял дар речи. Сюэ Хоуян думал, что он болен, поэтому просто слушал его. Тэн Шан снова спросил, — Где Тэн Ин? Сюэ Хоуян произнес: — Милорд, вы забыли? Сегодня Тэн Ин был удостоен звания генерала. Мы как раз закончили отдавать ему дань уважения, и я проводил его в поход к реке Мин. Тэн Шан только сказал: — Пошлите, — и больше ничего не говорил. Сюэ Хоуян действительно думал, что он заболел, поэтому попросил императорского врача прийти и проверить его пульс. Несмотря на то, что Сюэ Хоуян беспокоился о здоровье Тэн Шана, Император Сюэ отправил его в Тэн охранять границу. Скоро им предстоит уехать, так как задержек быть не может. К счастью, императорский врач сказал, что Тэн Шан ничем не болен и что ему просто следует отдохнуть. Через три дня Сюэ Хоуян с Тэн Шаном также отправились с солдатами в Тэн. Сюэ Цзюньлян лично сопроводил их через южные ворота города. Хотя Тэн Шан не был серьезно болен, Сюэ Хоуян беспокоился о его теле и не позволил ему сесть на лошадь, а вместо этого подготовил для него повозку. Пройдя через границу Тэн, Сюэ Хоуян приказал всей армии остановиться и отдохнуть. Но неподалеку от них он заметил небольшой павильон, и Сюэ Хоуян погнал лошадей туда, думая, что Тэн Шан может выйти и подышать там свежим воздухом, так как было достаточно душно, чтобы ехать в повозке весь день. Сюэ Хоуян поднял голову, чтобы посмотреть на табличку на маленьком павильоне. Такой павильон, стоящий на голой границе, казался немного заброшенным. На табличке было написано три слова: Павильон Би Сюэ. Сюэ Хоуян долго смотрел на эти три слова, за ним следовала шеренга сдавшихся солдат страны Тэн. Сюэ Цзюньлян дал им официальные звания и награды, чтобы показать щедрость жителей страны Сюэ. Сюэ Хоуян спросил Чан Суя: — Кто написал иероглифы на табличке этого павильона? Чан Суй почтительно ответил: — Это был Тэн Юнь, Господин. — Тэн Юнь? Сюэ Хоуян был поражен и еще раз спросил: — Какой Тэн Юнь? Чан Шуй ответил: — В сердцах людей Тэн есть только один Тэн Юнь, Железный Генерал… Генерал Юнь был верным человеком, который находился на границе. Он был здесь в то время и написал мемориальную доску для этого маленького павильона. Сюэ Хоуян был ошеломлен, когда услышал это. Он вспомнил, что когда он время от времени заходил во дворец, ему довелось видеть каллиграфию Императрицы. Там были слова «Би Сюэ», и это было чем-то похоже на табличку перед ним. У Сюэ Хоуяна не было фотографической памяти, но тех символов было всего два, и тогда он не мог придать им какого-либо другого значения. Но Сюэ Хоуян не был глуп. Его ум никогда не был бы небрежен в тех местах, где он должен быть осторожен. Ранее Сюэ Цзюньлян спрашивал Тэн Шана о покойной Императрице, знали ли Тэн Шан и покойная Императрица друг друга. Он мог видеть неоднократные попытки Сюэ Цзюньляна проверить Тэн Шана. Сюэ Хоуян поручил своему главному помощнику скопировать мемориальную доску и отправить её в столицу, чтобы передать её Императору Сюэ.

Глава 58 - Простое решение

Юй Чэнь отступил на двадцать миль и приказал людям разбить лагерь вдоль берега реки, растянувшийся на сто миль, чтобы противостоять наступлению Чжан Хона формированием городской стены. Вот только Юй Чэнь забыл одну вещь — что чем дальше растянется лагерь, тем труднее будет спастись. Хотя он тоже думал об этом, расстояние между батальоном и лагерем было небольшое, что создавало еще больше неудобств. Как только противник подожжет, стомильный лагерь будет уничтожен. У Чжан Хона не было причин не использовать огневую атаку. Можно было сказать, что это мог быть хороший способ избавиться от врагов раз и навсегда. Лан Цзин отговаривал Юй Чэня от этого, но Юй Чэнь в ярости отругал Лан Цзина за то, что он молод и не знает своего места. Юй Чэнь не только не послушал совета Лан Цзина, но и приказал арестовать его и обезглавить, заявив, что он нарушает боевой дух армии. Военный секретарь Чжан Мо и генералы умоляли, говоря, что Лан Цзин был человеком, которому лично приказал Его Величество и который был доверенным лицом Сюэ Юя, и если он убьет его, то оскорбит нескольких людей сразу. Юй Чэнь, хоть и возмущался, но ему пришлось отпустить Лан Цзина. Лан Цзин знал, что эта битва обречена на поражение, но было жаль, что весть о поражении могла распространиться по столице, и Император Сюэ в приступе гнева обвинит Чжэньцзяна Хоу. Через несколько дней пришли несколько офицеров с указом, приказывающим всему народу поклониться и принять указ. В указе говорилось, что Юй Чэнь был небрежен в использовании войск, что привело к отступлению. Что Император Сюэ увольняет его с поста главнокомандующего и просит немедленно передать военный значок и командирскую печать, а затем вернуться в столицу. И что генерал Тэн Ин мчится к реке Мин. Юй Чэнь был не рад это услышать. Особенно услышав, что это был Тэн Ин, маленький белый мальчик, который доставил ему неприятности. Он отказался принять указ и задержал офицеров, доставивших указ. Неподчинение Юй Чэня вызвало панику в армии, но никто не осмелился выступить против него, опасаясь стать вторым Лан Цзином. Юй Чэнь приказал тысяче элитных воинов надеть доспехи и шлемы, взять в руки копья и отправиться с ним на встречу новому генералу. Военный секретарь Чжан Мо также был великим генералом в прошлом, но, к сожалению, он сильно повредил правую руку, когда пошел в бой, сражаться с врагом. Хотя он мог держать перо и писать без каких-либо помех, он не мог держать тяжелые предметы, поэтому ему пришлось уйти в отставку и стать государственным служащим. Он побежал за советом к Лан Цзину. Лан Цзин только сказал: — Тэн Ин сможет отступить от врага, когда он придет. Когда Тэн Юнь вел армию к реке Мин, он услышал, как солдаты впереди внезапно сказали: — Генерал, кажется, впереди войска. В это время был густой туман, и на далекое расстояние видно было нечетко. Тэн Юнь боялся, что Чжан Хон устроил засаду, поэтому не смел действовать опрометчиво. Но когда группа войск подошла к ним, то тем, кто вышел вперед в роли лидера, оказался Юй Чэнь. Юй Чэнь держал в руке копье, и увидев Тэн Юня, он усмехнулся: — Наложник Тэн здесь. Услышав его предложение, Тэн Юнь понял, что Юй Чэнь не подчинился императорскому указу. — Генерал Юй здесь, чтобы лично передать официальный значок и печать командующего? Услышав это, Юй Чэнь вновь усмехнулся. Сплюнув на землю, он произнес: — А ты что, пришел возглавить войска на реке Мин? После чего он, подняв копье, направил острие на Тэн Юня и высокомерно сказал: — Если сможешь сегодня прорваться, то сможешь стать генералом. Ибо если ты не можешь даже выбить копье из моей руки, то какой же ты генерал? Возвращайся в столицу и будь гребаной наложницей. Тэн Юнь ответил: — Боюсь, что если мы сейчас сойдемся в битве, это подорвет боевой дух армии. Юй Чэнь рассмеялся: — Если не посмеешь, то просто вернись. Честно, нет нужды говорить о них! В это время Чжан Мо встал и сказал: — Сейчас мы противостоим Чжан Хону. Если два генерала сойдутся в битве, это несомненно вызовет подозрения у солдат. Как на счет… Все присутствующие здесь солдаты являются свидетелями. Каждый из двух генералов возьмет флаг главнокомандующего и холм впереди в качестве границы. Тот, кто первым сможет установить флаг главнокомандующего на холме, станет командующим рекой Мин. Все солдаты будут убеждены. Юй Чэнь поднял глаза и посмотрел на Тэн Юня. Он казался очень пренебрежительным. Если бы другой пришел сюда как гражданский офицер, то все было бы в порядке, но если он хотел посоревноваться с ним за флаг главнокомандующего, то разве это не шутка? Тэн Юнь взглянул на флаг главнокомандующего. Хотя большой флаг был тяжелым, а физическая сила этого тела была достойной только наполовину, с небольшой изобретательностью, не было ничего невозможного. Обеим сторонам было бессмысленно говорить дальше, поэтому их солдаты вручили им знамёна главнокомандующего. Тэн Юнь взвесил в руке красивый военный флаг. Было действительно немного сложно играть с таким флагом на лошади. Юй Чэнь, приняв знамя главнокомандующего, тут же схватил поводья и погнал лошадь вперед. Тэн Юнь взял флаг в левую руку, а другой схватил поводья и погнался за ним. Обе лошади от природы были хорошими лошадьми, и какое-то время шли ноздря в ноздрю. Юй Чэнь презирал своего противника, он поднял знамя и ударил Тэн Юня кончиком флага. Тэн Юнь, опершись на спину лошади, увернулся от удара. Он не стал провоцировать другую сторону, а изо всех сил погнал коня к холму. Холм был не далеко, и Юй Чэнь немного отставал, потому что размахивал тяжелым флагом. Он в нетерпении взял копье, присоединил его к флагу и снова ударил Тэн Юня. Тэн Юнь никогда не отвечал на его провокации. Увидев, что Юй Чэнь тоже мчится вверх по холму, Тэн Юнь спешился, чтобы вставить флаг. Юй Чэнь также прибыл и вытянул свое копье, чтобы помешать Тэн Юню. Тэн Юнь был недостаточно силен, чтобы взмахнуть флагом главнокомандующего, и повернул руку, чтобы достать Крыло Тигра. В мгновение ока, с единым звуком "вших", большой флаг глубоко вонзился в землю, а флаг в руке Юй Чэня был разрублен пополам мечом в виде крыла тигра. Несмотря на густой туман, солдаты, стоявшие недалеко, все еще не понимали, что произошло. Зато они увидели, как флаг главнокомандующего со словами «Генерал реки Мин Юй» вдруг накренился и рухнул на землю. Разумеется, они знали, что победитель определен. Юй Чэнь был раздражен этим паршивцем. Он был так зол, что уже хотел сделать убийственный ход, но в это время подошел Лан Цзин со своими людьми и сказал с улыбкой: — Генерал Юй держит свои обещания и, естественно, не будет спорить с молодым поколением. Юй Чэнь был окружен своими подчиненными, и ему было стыдно, что на него смотрят так много глаз. Тэн Юнь просто сжал кулаки и сказал: — Император Сюэ издал приказ — он просит генерала Юя вернуться в столицу через несколько дней после реорганизации. Каким бы недовольным ни был Юй Чэнь, он не мог возражать. Отбросив копье, он направил свою лошадь обратно в лагерь. Войдя в лагерь, Тэн Юнь немедленно созвал своих людей, чтобы обсудить, как поступить с Чжан Хоном. На столе лежали тканевая карта их лагеря и карта лагеря Чжан Хона. Лан Цзин сказал: — Любая огневая атака должна опираться на силу ветра. К северу от реки Мин сухо и ветрено. Причина, по которой Чжан Хон сразу не поджег лагерь, заключается в том, что направление ветра было неверным. Если бы он опрометчиво поджег, то обязательно навлек бы беду на собственную армию. Глядя на казармы, растянувшиеся на сотни миль, Тэн Юнь на мгновение почувствовал себя немного смущенным: — Лагерь может быть не безопасным, но сейчас уже слишком поздно что-то менять. Лан Цзин сказал: — Этот Лан когда-то изучал астрономию и астрологию. В течение трех дней будут сильные ветры. Чжан Хон обязательно воспользуется ветром и подожжет лагерь. Тэн Юнь, проведя пальцами по карте, спросил: — Как называется этот каньон? Чжан Мо ответил: — Это место называется Долиной Разбитого Сердца. Долина так названа, так как имеет форму разбитого сердца. Продовольствие и провизия, поставляемые из ближайшего округа, могут попасть на реку Мин только после прохождения этой долины. Если долина будет заблокирована, каждый раз доставлять пайки будет долго. Тэн Юнь протянул руку и, коснувшись карты, вдруг улыбнулся: — Из этого есть выход. Лан Цзин удивленно кивнул, и его холодное лицо, остававшееся неизменным круглый год, неожиданно изменилось. — Интересно, совпадает ли решение Генерала с мыслями этого Лана. Тэн Юнь взял перо со стола и написал на ладони слово. Лан Цзин тоже взял перо и тоже написал слово. Они одновременно развернули ладони, и все генералы увидели слово «огонь» на обеих ладонях. Чжан Мо спросил: — Что за огневая атака? Тэн Юнь указал на каньон на карте и сказал: — Сейчас недостаточно времени для повторного развертывания лагеря, поэтому воспользуемся Долиной Разбитого Сердца, чтобы заманить Чжан Хона и отсрочить время, — сказал он и сделал паузу, — Чжан Хон долгое время находился во внутренних районах, но там должна быть нехватка еды и зерна. В это время, если будет отряд неправильно охраняемых тележек с провизией, Чжан Хон обязательно попытается воспользоваться этим… Особенно в опасной местности Долины Разбитого Сердца Чжан Хон наверняка заранее пошлет войска, чтобы устроить засаду. Пусть инспектор по перевозке зерна завалит тележки с продовольствием и зерном соломой, которая может легко загореться. Как только засада будет обнаружена, солому следует поджечь, и это вызовет хаос среди вражеских войск в узкой долине. Десятки телег с едой и зерном, сцепленные друг с другом, заблокируют выход с обоих концов. Таким образом, Чжан Хон неизбежно потеряет часть войск и не посмеет снова атаковать опрометчиво. Как только генералы услышали это, все они почувствовали, что это правда хороший план. Таким образом, Чжан Хон не устроит засаду, а вместо этого попадет в их ловушку. Солдаты, естественно, не смогут убежать в хаосе, и в то время из-за потери своих войск они не станут атаковать эту сторону. Лан Цзин думал точно так же, поэтому Тэн Юнь послал людей распространить слухи и дать Чжан Хону узнать о перевозке еды через Долину Разбитого Сердца. Чжан Хон был вне себя от радости, когда услышал эту информацию. Многие солдаты уже жаловались на нехватку еды и продовольствия в их армии. Хотя Чжан Хон убил несколько жалобщиков и люди сейчас не осмеливались ничего говорить, с едой нужно было что-то решать. Род Чжан Хона в прошлом жил кочевниками. Несмотря на то, что они были храбрыми, они были людьми, которые пили вино и ели мясо. Сейчас, находясь в экспедиции, они хоть и могли перевозить вино, но не могли перевозить мясо, так как оно очень быстро портилось. Каждый мог есть только зерно, чтобы набить свой желудок. Как солдаты могли сражаться и убивать врагов, если им нечего есть? Но Чжан Хон не подумал об этом и немедленно послал тысячу элитных солдат, чтобы организовать засаду в Долине Разбитого Сердца, а позже послал еще две тысячи элитных солдат, чтобы убедиться, что все безопасно! Чжан Мо вызвался притвориться ответственным за зерно. Сотни тележек с «горами зерна» толкались к каньону и попали в засаду, прятавшихся в траве солдат, как только вошли в каньон. Чжан Мо уже собирался разжечь костер, когда увидел, что кто-то еще ведет солдат в качестве подкрепления. Чжан Мо был втайне доволен. Он не ожидал, что Чжан Хон пришлет так много людей. Поэтому он притворился паникующим и стал ждать, когда еще две тысячи элитных солдат войдут в каньон, прежде чем поджечь тележки с зерном. Одну из тележек с зерном подожгли, а остальные загорелись в цепной реакции. Вражеская армия запаниковала. Чжан Мо и другие, воспользовавшись их паникой, бежали из долины. Когда солдаты, ожидавшие снаружи, увидели, что военный секретарь вышел, они вытолкали тележки с зерном, чтобы заблокировать вход в долину. Неприятельские войска, преследуемые огнем, бросились на столкновение. Но когда они бросились ко входу в долину, то увидели, что там тоже большой огонь. Полыхающие тележки с зерном, будучи соединены между собой, преграждали путь наружу. Вражеским войскам бежать было совсем некуда. Тэн Юнь лично возглавил войска и схватил всех сбежавших живыми. В это время Чжан Хон с радостью ждал доставки еды и травы и даже раздал солдатам оставшееся вино и мясо. Все заранее начали праздновать победу, и пока Чжан Хон, собрав солдат, счастливо напивался, в палатку внезапно ворвался солдат и, встав на колени, закричал: — Командир, сторожевая башня обнаружила огонь на севере, и я боюсь, что Долина Разбитого Сердца охвачена пожаром! Чжан Хон крикнул: — Что? Он категорически не поверил, сказав, что солдат был врагом, пытающимся нарушить боевой дух солдат, и поскольку он был пьян, он даже выхватил висевший сбоку большой нож и заколол солдата, сообщившего новость. Таким образом банкет прервался из-за убийства. На следующий день Чжан Хон проснулся только около полудня и обнаружил, что ни один из трех тысяч элитных солдат, которых он послал, не вернулся. Чжан Хон понял, что ситуация не хорошая, и отправил шпионов в Долину Разбитого Сердца на разведку. Шпионы вскоре вернулись и сообщили, что пожар в Долине Разбитого Сердца убил три тысячи элитных солдат. Только тогда Чжан Хон понял, что попал в ловушку, и упал на землю, полный гнева. *** Отчет о победе в первом сражении был быстро отправлен в столицу: генерал Тэн, не потеряв ни одного солдата, уничтожил более двух тысяч солдат противника и взял более ста в плен, в том числе генерала, который был заместителем Чжан Хона. Когда министры при дворе услышали хорошие новости, они были в восторге от стиля Тэн Юня. Всего через несколько дней после прибытия на реку Мин он добился такого большого успеха. Он не только выиграл битву, но выиграл её быстро и аккуратно. Должно быть, это был большой удар для Чжан Хона. Какое-то время имя генерала продолжало шокировать все правительство и общественность. Сюэ Цзюньлян улыбнулся: — Кажется, Тэн Цин правда не разочаровал Гу, а также доказал всем свои способности. Этому Гу не хватало таких талантов. Министры кланялись и кричали: — Его Величество мудр. Затем Шэнь И встал и, выйдя на пол шага вперед, сказал: — Ваше Величество, несмотря на то, что генерал и выиграл эту войну, есть еще одно неотложное дело. Сюэ Цзюньлян посмотрел на него и спросил: — О? В чем дело? Шэнь И ответил: — Генерал Юй Чэнь все еще не вернулся в столицу… Если мы продолжим позволять генералу Юй Чэню оставаться на реке Мин, я боюсь, что одна гора не сможет вместить двух тигров, и это разделит боевой дух армии. Я также боюсь, что в это время Чжан Хон воспользуется возможностью снова войти. И тогда не будет ли потеря больше, чем приобретение? Сюэ Цзюньлян кивнул: — Это несомненно верно, однако… — он сказал некоторой нерешительностью на лице, притворяясь очень усталым, — Пусть Гу и является выше всех, иногда он не знает, что делать. Юй Чэнь держит под своим контролем огромную армию. Этот Гу уже издал указ, но Юй Чэнь не возвращается. Есть ли у вас хорошие решения? Все министры замолчали, услышав вопрос. Не следовало недооценивать военную мощь в руках Юй Чэня. Пока Сюэ Хоуян находится на южной границе, было некому сражаться против Юй Чэня. Если они не будут осторожны, это в конечном итоге повлечет внутренние проблемы. Шэнь И ничего не сказал, поэтому Сюэ Цзюньлян приказал людям разойтись, а сам позвал Шэнь И в теплый павильон. Только тогда Шэнь И сказал: — У этого министра есть один трюк. Сюэ Цзюньлян сел на большой стул в теплом павильоне и сказал с улыбкой: — Гу знает, что у тебя много трюков, поэтому Гу и попросил тебя научить молодого Принца читать. Ты же не стал бы плохо учить сына этого Гу, верно? Шэнь И сдержанно хохотнул: — Принц умен и может отличить правильное от неправильного. Мог ли этот скромный министр научить его неправильному? Ваше Величество, просто выслушайте план и прекратите издеваться над этим скромным министром. Не дожидаясь, когда Сюэ Цзюньлян заговорит, он быстро продолжил: — Ваше Величество приказал Юй Чэню вернуться, но тот определённо не захочет возвращаться обратно, в конце концов, он проиграл битву. Его Величеству нужно повысить титул наложницы Дэ, а затем воспользоваться этой возможностью, чтобы заставить Юй Чэня вернуться в столицу. Зная, что его приглашают в столицу по другому поводу, Юй Чэнь, естественно, не будет бояться возвращаться. А до тех пор, пока Юй Чэнь возвращается в Пекин, зачем Вашему Величеству беспокоиться о его солдатах? Сюэ Цзюньлян кивнул и сказал с улыбкой: — Так и сделаем. Пока он говорил, вошел Цзян Юй и вручил ему мемориал. — Ваше Величество, Вань Нян Хоу попросил срочно доставить это в столицу. Он сказал, что это подарок Вашему Величеству. Сюэ Цзюньлян не знал, что задумал Сюэ Хоуян, поэтому он попросил Цзян Юя передать его, и когда он развернул мемориал, то, прочитав его, Сюэ Цзюньлян замер. Шэнь И еще не отступил. Он думал, что Вань Нян Хоу столкнулся с некоторыми трудностями, так как впервые видел такое выражение лица у Императора Сюэ. Поэтому он спросил: — Ваше Величество? Сюэ Цзюньлян пришел в себя, услышав звук, и разложил мемориал перед Шэнь И. На нем было написано всего три слова: «Павильон Би Сюэ». Сюэ Цзюньлян сказал: — У тебя обширные знания. Знаешь ли ты, кто написал эти три слова? Шэнь И не понял, на что пытался указать Сюэ Цзюньлян, и просто ответил: — Конечно, знаю. Этот скромный министр некоторое время жил в государстве Тэн… За словами «Би Сюэ» скрывается одна история, но рассказать о ней сейчас, может показаться немного возмутительным. — О? Почему возмутительным? Просто расскажи мне. Получив разрешение Императора Сюэ, Шэнь И продолжил: — В то время страна Тэн все еще сражалась с Императором Сюэ, и в стране Тэн был Железный Генерал по имени Тэн Юнь. Император мог слышать о нем. В том году некомпетентный Император Тэн только и делал, что развлекался в столице. Развлекаясь, он промотал еду и жалованье, которые должны были быть направлены на военные нужды. Евнух, чтобы угодить Императору, захватил отчет с запросом о срочной доставке провизии. Генерал Тэн Юнь оказывал врагу сопротивление, но из-за нехватки продовольствия и подкреплений армия вновь и вновь терпела поражение. В то время он отступил в небольшой заброшенный павильон, где генерал Тэн Юнь поклялся не сдаваться и написал кровью слова «Би Сюэ» на столбах павильона. Позже люди, живущие поблизости, чтобы почтить клятву Тэн Юня защищать павильон до смерти, специально переписали его слова и превратили в мемориальную доску. Так павильон получил свое название. Сюэ Цзюньлян, прищурив глаза, постучал по мемориалу и произнес: — Это именно те три слова? Шэнь И только кивнул. Сюэ Цзюньлян больше ничего не сказал, а просто встал и подошел к книжному шкафу в теплом павильоне. Он вытащил книгу и, открыв её на определенной странице, передал Шэнь И. Шэнь И не знал, что имел в виду Император Сюэ. Он мог только прочитать открытую страницу. Некоторые тактики, написанные на ней, обведенные кружочками и помеченные точками, были стратегиями и планами действий против Чэн Тяня, но Чэн Тянь уже был убит Чжан Хоном. Это явно было что-то из прошлого... Шэнь И повернул голову и не мог не ошеломиться, увидев в углу страницы два маленьких слова «Би Сюэ», которые были точно такими же, как на мемориальной доске павильона. Какое бы ни было слово, просто взглянув на почерк, можно было определить была ли то имитация. Но даже если подделывать его снова и снова, оно не могло быть точно таким же. В это время Сюэ Цзюньлян слабо сказал: — То, что у Шэнь И в руке — это каллиграфия покойной Императрицы. Рука Шэнь И задрожала, и буклет со щелчком упал на землю. Цзян Юй, стоящий в стороне, поспешно поднял буклет и начисто его вытер. Это была заветная каллиграфия Императрицы, и если бы она была повреждена, наказание за это могло бы быть как за большое преступление. Сюэ Цзюньлян прищурился и уставился на мемориал на столе. — Шэнь И всегда был умным. Что ты думаешь об этих двух словах? — Этот… скромный министр… Шэнь И, естественно, давно догадался, что Тэн Юнь и Императрица были одним и тем же человеком. Он многое знал о делах страны Тэн и провел много времени в стране Фэн, он, несомненно, увидел, что информация противоречива. Тогда-то у Шэнь И возникло подозрение, и он отправился к Императрице, чтобы подтвердить свою догадку. Пусть Императрица ни в чем не признавалась, она хранила молчание. Теперь, когда эти «старые вещи» были внезапно подняты Императором Сюэ, Шэнь И немного растерялся. Если бы его попросили что-то сказать, это могло бы показаться нелепым, но это была правда. Очевидно, Сюэ Цзюньлян тоже начал сомневаться в этом нелепом факте. Единственная женщина, которой он благоволил и которой доверял в своей жизни, оказалась врагом, которого он убил своими руками. Если это было правдой, то все сомнения, которые у него были долгое время, немедленно разрешились бы. Все оказалось так просто...

Глава 59 - Мертвая вода

Тэн Юнь добился больших успехов, и Император Сюэ приказал людям прислать им вино и мясо в качестве награды, а также отправил императорский указ Юй Чэню, в котором говорилось, что Император Сюэ собирается вознаградить императорский гарем, и наложница Дэ вскоре станет благородной наложницей, поэтому его попросили приехать в Пекин, чтобы поздравить её. Услышав новость, Юй Чэнь решил, что это должно быть правдой. Он с радостью собрал свои вещи и собирался вернуться в столицу. Генералы видели, что он уезжает, но посчитали, что радоваться еще рано, так как боялись, что он передумает. Они надеялись, что он быстро вернется в столицу. В противном случае армии Сюэ пришлось бы мириться с тем, что он находится в лагере и каждый день ничего не делает. Воспользовавшись болезнью Чжан Хона, Тэн Юнь приказал армии переставить лагерь, сократив линию фронта, и намеренно оставил брешь посередине, ожидая, пока Чжан Хон выздоровеет и отомстит. После месяца болезни Чжан Хон, наконец, поправился. Естественно, его первой мыслью после выздоровления была месть. Как он мог не отомстить за такой позор? Поэтому он послал вести армию в бой другого генерала. Генерал Ци Чжань и генерал Ци Цзыцзе принадлежали к одному клану. Ци Чжань всегда ненавидел военные достижения Ци Цзыцзе и в конце концов заставил Ци Цзыцзе уйти. Думая, что теперь никто не будет соревноваться с ним за заслуги, он принял приказ идти в бой. Ци Чжань наблюдал за местностью и не мог не найти смешным то, как разбила лагерь армия Сюэ. Их разделили на две кучки, оставив посередине зазор. Если он вломится и прорежет их с середины, армия Сюэ определенно рассеется, и он сможет разбить их одного за другим. Большое количество солдат страны Сюэ больше не будет внушать страх. Ци Чжань заставил свою армию выкрикивать призывы к бою и очень резко ругать Тэн Юня. Слова, которые они выкрикивали, были очень неприятными. Тэн Юнь дождался этого момента и спросил своих генералов: — Кто готов возглавить солдат? После предыдущей битвы большинство солдат уже были убеждены в Тэн Юне. Теперь, когда какие-то люди ругали их главнокомандующего, солдатам не терпелось ринуться в бой. Но Лан Цзин сказал с улыбкой: — Чжан Мо может пойти и возглавить солдат. Чжан Мо покраснел и возразил неловко: — Я не знал, что пойду на битву, когда присоединялся к армии. Этот Чжан… Этот Чжан может поднять правой рукой только ручку, но не оружие. Это действительно… большая ответственность. Все думали, что Лан Цзин намеренно усложнял работу военному секретарю и хотели повернуться против Лан Цзина. Однако они услышали, как Тэн Юнь сказал: — Такой подход к битве — это именно то, что мне нужно. Не всем было понятно, что имел в виду Тэн Юнь, поэтому он продолжил с улыбкой: — Хотя военный секретарь не может сражаться, он все еще надеется оказаться на поле боя и достойно послужить, не так ли? Чжан Мо кивнул: — Конечно, иначе этот Чжан не остался бы в казарме, даже в качестве клерка. Тэн Юнь сказал: — Тогда вы должны поблагодарить за возможность пойти сражаться. На этот раз, пока вы сражаетесь, вам не нужно делать все возможное, чтобы привести врага в строй. Присоединяйтесь к армии и возглавьте команду для встречи с вражеским флангом. Я лично поведу группу солдат, чтобы обойти их с тыла. После этого нам просто останется ждать, когда черепаха попадется в горшок. Чжан Мо сразу понял план и не мог не рассмеяться: — Вот как! После этого все разошлись и вернулись в лагерь. Они попросили солдат развести костер и приготовить еду для всей армии. Только когда их желудки полны, они могут сражаться. Ци Чжань весь день заставлял своих воинов призывать к бою и ругать Тэн Ина, но солдаты, выкрикивавшие брань, уже выдохлись и потеряли силы. Наконец начало темнеть. Ци Чжань собирался уже отступить, чтобы на следующий день продолжить призыв к бою, когда увидел приближающуюся к ним группу солдат и лошадей во главе с Чжан Мо. Ци Чжань и его солдаты за целый день несомненно устали. И вот, когда он хотел было уйти, он вдруг увидел, что кто-то идет. Ци Чжань тут же в гневе издал боевой клич и, держа в руке палаш, бросился навстречу врагу. Ци Чжань, как говорилось, был свирепым генералом, и, поскольку правая рука Чжан Мо была ранена, он не осмеливался сражаться. Нанеся несколько ударов и несколько раз заблокировав атаки, он тут же развернул коня и поскакал назад. Увидев, что Чжан Мо убегает, солдаты позади него также побежали назад. Увидев это, Ци Чжань подумал, что армия Сюэ в страхе бежит. В великой радости он попросил солдат бить в барабаны и, возглавив армию, бросился преследовать отступающего Чжан Мо. Вражеское войско быстро ворвалось в ловушку, специально оставленную Тэн Юнем. Слева и справа стояли лагеря. Лучники пускали стрелы с высоких сторожевых башен. Чжан Мо, до этого якобы потерпевший поражение, остановил свою лошадь. В это время подошли войска Лан Цзина и заблокировали преследователей. Видя, что что-то не так, Ци Чжань поспешно призвал свои войска отступить. Но как только все развернулись и отступили, Тэн Юнь с группой элитных солдат преградил им путь. Войска Ци Чжаня были окружены армией Сюэ со всех сторон. Солдаты Тэн Юня подняли флаг «Генерала Тэн Ина», в то время как флаг Ци Чжаня был пронзен стрелами и, упав на землю, был растоптан его собственными людьми. Тэн Юнь захватил Ци Чжаня, его людей и лошадей живыми. Они вынесли вино и мясо, чтобы отпраздновать победу, а затем, усадив заключенных под палатками, заставили их смотреть, как солдаты празднуют с вином и мясом, не давая им при этом есть. Ци Чжань сначала кричал и ругал Тэн Юня, но потом постепенно потерял силы. Только тогда Тэн Юнь сказал: — Этот Тэн давно слышал о репутации генерала Ци Чжаня, и сегодня слухи оказались правдой. Даже когда его взяли в плен, он не склонил головы. Ци Чжань был слаб от голода. И хотя ему было немного лестно слышать это от Тэн Юня, он все равно не склонил шею и отказался смириться со своим поражением. Тэн Юнь, казалось, выпил слишком много вина. Он пошатнулся и, улыбнувшись, вытащил из-за пояса Крыло Тигра. Меч Крыло Тигра был полностью черным, но ночью излучал холодное свечение. Ци Чжань с опаской смотрел на его нетвердые руки, боясь, что слишком пьяный Тэн Юнь взмахнет мечом и нечаянно зарубит его. Держа меч, Тэн Юнь небрежно взмахнул и с мягким звуком «чи» разрубил веревку, связывающую Ци Чжаня, причем сам Ци Чжань при этом не пострадал. Это вызвало в его сердце слабый страх перед Тэн Юнем. — Этот Тэн всю свою жизнь ценил таланты, таких как храбрый генерал Ци Чжань. Если генерал решит сдаться этому Тэну, этот Тэн определенно не будет плохо с ним обращаться. Тэн Юнь приказал людям принести вино и мясо, чтобы угостить Ци Чжаня. Ци Чжань был очень голоден, но Тэн Юнь сказал, что только сдавшись он сможет поесть. У Ци Чжаня не было выбора, поэтому он притворился, что сдается, а когда наелся, лицемерно сказал: — Этот злодей уже сдался в плен. Как добродетелен генерал, что может так со мной обращаться. Этот злодей, естественно, готов следовать за генералом... Но этот злодей не может отказаться от своих братьев из армии вора Чжан Хона, которые прошли с ним и жизнь, и смерть. В армии Чжан Хона есть два генерала, и у них обоих большая дружба с этим злодеем. Не лучше ли дать этому злодею быструю лошадь и отпустить его обратно? Этот злодей готов убедить их сдаться, и когда придет время они перейдут на вашу сторону. Разве не хорошо было бы, если бы этот злодей привел все войска сдаться? Тэн Юнь только улыбнулся и притворился удивленным: — Этот Тэн слышал, что в армии Чжан Хона есть много храбрых генералов. Это действительно здорово. Поэтому он лично вытащил Ци Чжаня из-под палатки и повел его вглубь лагеря к конюшне. И когда они шли к конюшне, Ци Чжань увидел кучу зерна и травы армии Сюэ в открытой палатке без охраняющих её солдат. Ци Чжань молча посмеялся над тем, что Тэн Юнь был таким доверчивым и беспечным, и тайно записал местонахождение кучи зерна и травы. Затем Тэн Юнь подвел его к стойлу и попросил выбрать понравившуюся ему лошадь, чтобы вернуться к Чжан Хону и убедить двух других генералов сдаться. Ци Чжань, выбрав редкую и быструю лошадь, помчался обратно в лагерь Чжан Хона. Увидев, что он возвращается один, Чжан Хон пришел в ярость и попросил кого-нибудь стащить Ци Чжаня с лошади и обезглавить для всеобщего обозрения. Ци Чжань опустился на колени и горько зарыдал: — Этот Тэн Ин полон трюков. Он знает фокусы, чтобы вызывать дождь и ветер и наводить на солдат ужас. В конце концов, я потерпел поражение только благодаря его демоническим уловкам. И если бы я не боролся на смерть, боюсь, я бы не увидел больше этого главнокомандующего! Чжан Хон смотрел, как Ци Чжань плачет от горя. Кроме того, если бы он убил его, он потерял бы еще одного генерала, а сейчас было не время нанимать людей. Чжан Мо не понимал, почему Тэн Юнь отпустил врага и позволил ему вернуться. Тэн Юнь сказал с улыбкой: — Это давний способ поймать крупную рыбу. Не слишком ли дешево позволить Чжан Хону убить только Ци Чжаня? Позволив Ци Чжаню вернуться, я вынужу Чжан Хона убить не только Ци Чжаня, но и двух других генералов. Теперь Чжан Мо понял, что Тэн Юнь использовал разобщающую тактику. Если бы враг был в междоусобице, он не смог бы снова атаковать. Тогда реке Мин не нужно будет бежать по полю боя, полному трупов. Он восхищался Тэн Юнем все больше и больше. В это время Лан Цзин открыл занавес и вошел, сказав: — Все готово. Чжан Мо не знал, что они замышляют. Тэн Юнь только улыбнулся и пригласил Чжан Мо посмотреть хорошее шоу. Все трое вместе вышли из палатки и подошли к пустому тренировочному полю. Солдаты уже были вооружены. Тэн Юнь приказал солдатам отнести зерно и траву из амбара в большой лагерь неподалеку. Выяснилось, что Тэн Юнь специально повел Ци Чжаня посмотреть на зерно и траву и расставил ловушки. Он был уверен, что Ци Чжань исправит свои ошибки после того, как вернется к Чжан Хону, и обязательно придет, чтобы ограбить амбар, поэтому он приказал кому-то опустошить амбар и передать Ци Чжаню план пустого лагеря. И действительно, в третью стражу ночи тайно прибыла группа людей, чтобы перехватить лагерь. Они ворвались в казармы, но никого не увидели, а когда подошли к амбару, то не нашли даже рисового зернышка. Они сразу поняли, что попали в ловушку. Но было уже слишком поздно. Солдаты Чжан Хона в третий раз были захвачены живыми Тэн Юнем. Тэн Юнь намеренно притворился небрежным и позволил Ци Чжаню сбежать, а затем отвел Чжан Мо и Лан Цзина к заключенным. Тэн Юнь, держа в руке меч Крыло Тигра, спросил: — Кто из вас подчиненный Ци Чжаня? Сначала никто не говорил, и Тэн Юнь рассмеялся: — Оказывается, здесь нет подчиненных Ци Чжаня. Он повернулся к охраннику и сказал: — Убейте их всех. Я обещал, что оставлю в живых только людей Ци Чжаня. Заключенные были ошеломлены, когда услышали это. Затем какой-то мужчина закричал: — Я подчиненный Ци Чжаня. Тэн Юнь попросил кого-нибудь развязать его и отвести поесть. Когда остальные увидели это, то поспешили сказать, что они тоже подчиненные Ци Чжаня. Тэн Юнь завербовал всех этих солдат в армию, а затем отправил десять человек обратно, попросив их притвориться побежденными и вернуться, чтобы доставить письмо, в котором Ци Чжаня и двух других генералов спрашивали, почему они до сих пор не отправили голову Чжан Хона. Даже если они сказали, что время было неправильным, это не должно откладываться снова и снова. Неужели Ци Чжань забыл лошадь Максиму, которую ему подарил генерал Тэн? Солдаты чувствовали, что обязательно погибнут, когда вернутся. С таким же успехом они могли бы рассказать Чжан Хону новости и спасти свою жизнь. Как только они приняли решение, то побежали к палатке Чжан Хона и передали ему слова Тэн Юня. Чжан Хон действительно попал в ловушку Тэн Юня. Оказалось, что он проиграл три раза подряд из-за Ци Чжаня и его двух других генералов. Видимо, все подчиненные генералы были куплены страной Сюэ. Чжан Хон все больше и больше злился. Он позвал Ци Чжаня и спросил: — Твоя лошадь — Максима? Ци Чжань подумал, что Чжан Хону понравилась лошадь, и хотел отдать её Чжан Хону, поэтому он польстил ему и сказал: — Да, это та самая редкая Максима… Но прежде чем он смог сказать, что хочет отдать её Чжан Хону, Чжан Хон сердито вытащил свой меч и одним ударом отсек голову Ци Чжаня.

——      ——

Фэн Мин заставил Ци Цзыцзе наблюдать за битвой на другом берегу реки Мин. Ци Цзыцзе сообщил обо всем, что произошло с двумя армиями, Фэн Мину. Фэн Мин был немного удивлен и сказал: — Этот человек по имени Тэн Ин создаст большие проблемы в будущем. Лу Шичэнь знал, что Тэн Ин был Тэн Нанем Хоу, который раньше держал его под домашним арестом. В то время поведение Тэн Наня Хоу по отношению к нему считалось благородным, поэтому он не стал усложнять ему задачу, думая, что было бы хорошо, если бы Тэн Ин смог подчиниться стране Фэн. Однако Фэн Мин так не думал. Разводить тигров было слишком опасно. Когда Тэн Ин победит Чжан Хона, Император Сюэ определенно доверит ему продолжить борьбу против Фэн. Ци Цзыцзе сказал: — Из того, что я видел раньше, Тэн Ин может и не победить в этот раз. Фэн Мин спросил: — Почему? Ци Цзыцзе ответил: — Неужели Ваше Величество забыли, что Юй Чэнь все еще находится в лагере Тэн Ина? Когда Фэн Мин услышал это, он вдруг рассмеялся: — И то верно. — Юй Чэнь, возможно, и не смог выиграть войну, но он точно может помочь им её проиграть. В то время мы протянем руку помощи и поможем армии страны Сюэ победить Чжан Хона. Итак, когда Юй Чэнь радостно готовился вернуться в столицу, кто-то вдруг спросил его: — Генерал, почему вы так счастливы? Вы умрете, как только войдете в Пекин. Император Сюэ боялся, что вы не вернетесь в столицу, если он вызовет вас, поэтому он заманил Генерала под предлогом продвижения императорской наложницы Дэ. Боюсь, по обеим сторонам столичных ворот уже расставлены мечи и топоры, ожидающие Генерала. Когда Юй Чэнь услышал это, он сразу очнулся. Той же ночью он тайно покинул военный лагерь и отправился к Чжан Хону… Чжан Хон обезглавил Ци Чжаня и хотел убить и двух других генералов. Боясь, что они узнают новости и восстанут против Чжан Хона, он устроил банкет и пригласил их. Для банкета он подготовил мечников и лучников. В хаотичной битве Юй Чэнь ворвался и остановил всех, сказав: — Это все уловка Тэн Ина. Вас обманули! Выслушав слова Юй Чэня, Чжан Хон почувствовал себя неразумным и пожалел, что обезглавил Ци Чжаня. Юй Чэнь с улыбкой сказал: — Обезглавливание Ци Чжаня также было полезным. Почему бы командиру не позволить двум другим генералам взять солдат, положить голову в парчовый ящик и сделать вид, что сдаются, сказав, что это голова Командира? Они скажут Тэн Ину, что узнали о том, что Командир хотел их убить. В отчаянии у них не было другого выбора, кроме как поднять войска, а после, не зная куда им деться, пришли к Тэн Ину, принеся голову Командира, как дар Сюэ. Чжан Хон выслушал план и согласился с ним: — Таким образом, армия Сюэ точно больше не будет настороже. Чжан Хон наградил Юй Чэня и позволил ему в качестве подкрепления отправиться на реку Мин. Юй Чэнь снова сказал: — Армия, сделав вид, что сдается, позже застигнет врасплох. С лицемерным нравом Тэн Ина он точно сбежит в глубинку. У него не будет другого места, чтобы сбежать, кроме как по ту сторону реки Мин. В то время этот генерал будет готов возглавить тысячу солдат и устроить засаду вниз по течению реки Мин. Просто подождите, пока Тэн Ин побежит туда, и примените сетевую атаку! Чжан Хон был вне себя от счастья, поэтому выделил ему солдат и лошадей и позволил Юй Чэню пойти устроить засаду. В течение двух дней Тэн Юнь получил донесение от часового о том, что за пределами лагеря находится большая армия во главе с генералами Чжан Хона. Все в армии держат белую ткань и сигнализируют о сдаче. Тэн Юнь испугался, что это уловка, и не пустил их в лагерь, а вышел лично. Главный генерал вражеской армии опустился на колени и произнес: — Пожалуйста, примите нас, Командир! Этот вор Чжан Хон, не различая верных и предателей, обезглавил Ци Чжаня, а затем устроил банкет, чтобы устроить засаду на этого злодея. Этот злодей столкнулся со своими армейскими братьями и был вынужден отрубить Чжан Хону голову. Теперь нам некуда идти. Пожалуйста, примите наших солдат. Этот злодей готов отдать голову Чжан Хона и клянется не бунтовать, — сказал он и вручил парчовую коробку Тэн Юню. Чжан Мо тоже подошел, когда услышал эту новость, с мечом Крыло Тигра, и сунул его в руку Тэн Юню. В это время Лан Цзин поспешно подошел и, сказав что-то Тэн Юню на ухо, снова вошел в лагерь. Тэн Юнь сразу просек ситуацию. Лан Цзин сказал всего три слова: «Юй Чэнь сбежал», но вес этих трех слов был немалым. Если Юй Чэнь восстал и стал предателем, тогда данный момент должен быть заговором. Вражеская армия давила на построение, а его собственная армия еще не была организована, как он сможет противостоять в битве? Тэн Юнь мог только тянуть время и ждать, пока Лан Цзин подготовит солдат и отправит войска. Ладони Тэн Юня вспотели. Ладони вражеского генерала тоже вспотели, потому что в коробке на самом деле была голова Ци Чжаня. Если Тэн Юнь решит открыть коробку, об этом узнают. Внезапно раздался звук боевых барабанов, который потряс вражеского генерала. Поняв, что его давно разоблачили, он тут же приказал своим подчиненным атаковать. Две армии на некоторое время столкнулись. Несмотря на то, что армия Сюэ была подготовлена Лан Цзином, все же её подготовка не была столь долгой, как у армии противника. На какое-то время солдаты, бросившиеся в бой, были рассеяны армией Чжан Хона. Чжан Мо сражался изо всех сил. Он срубил вражеского кавалериста и, захватив его коня, увидел, как Тэн Юнь блокировал атаку вражеского генерала на Лан Цзина. Лан Цзин был гражданским служащим. Он не практиковал фехтование и вообще не знал боевых искусств. Он казался смущенным в это время беспорядка и хаоса. Вражеский генерал тоже был храбрым человеком. Хотя Тэн Юнь мог давать ему какое-то время, он не знал, хватит ли ему физической силы, чтобы отбиваться от него в течение длительного времени. Чжан Мо передал свою лошадь Лан Цзину и попросил Лан Цзина бежать и попросить о помощи. Лан Цзин, не колеблясь, вскочил на лошадь. Чжан Мо открыл ему дорогу, и он поскакал с поля боя. Когда Чжан Мо увидел, что его больше нет, он поднял с земли меч и вернулся к бою. Солдаты Сюэ теперь были рассеяны, и их поражение было неизбежным. Тэн Юнь с Чжан Мо понимали, что им не следует продолжать заставлять солдат сражаться, поэтому они повели оставшиеся войска к отступлению. Чжан Мо не мог позволить армии бежать вглубь страны. В конце концов, куда бы они не пошли, пострадают живущие там простые люди. Поэтому он стиснул зубы и произнес: — Местность в низовьях реки Мин опасна, но у нас нет выбора. И даже, когда мы пойдем туда, не значит, что там не будет врага. В это время никто не мог думать ни о каком другом плане, поэтому им пришлось направиться в низовья реки Мин. Чжан Хон лично выехал, чтобы выследить их, как будто хотел убить их всех. Тэн Юнь вел войска и всю дорогу, пока отступал, сражался. Десятки тысяч солдат и лошадей, пробиваясь к бегству, погибли. Неожиданно осталось всего около тысячи лошадей. Тэн Юнь, Чжан Мо и несколько генералов отрезали тыл и позволили тысяче солдат и лошадей сбежать первыми. Увидев, что вражеские генералы их догоняют, Тэн Юнь развернул свою лошадь, чтобы встретиться с ними лицом к лицу. Все кричали, чтобы он продолжал отступать, но Тэн Юнь стоял на своем. В это время Главнокомандующий Сюэ Тэн Ин, с мечом Крыло Тигра в руке, столкнулся с вражескими генералами, подрезал ноги их лошадям и быстрым движением убил их всадников. Затем Тэн Юнь поднял свой меч и встал на коня, бросая вызов врагам. Чжан Хон, погнавший в погоню солдат, не осмелился двинуться дальше. Отступавшие солдаты Сюэ, воспользовавшись этим моментом, отошли далеко. Остальные люди сопроводили Тэн Юня к низовьям реки Мин. Чжан Хон был поражен храбростью Тэн Юня и не осмелился пойти за ним. Советник также сказал, что местность впереди очень опасна, а солдаты Сюэ уже были там. Он может попасть в засаду, если продолжит преследовать их. Кроме того, Юй Чэнь уже устроил засаду в низовьях реки Мин. Осталось просто ждать прибытия туда Тэн Юня и его войск. Чжан Хон, не чувствуя никакого сожаления о том, что не смог схватить и убить Тэн Юня, вывел свои войска и вернулся в лагерь, ожидая хороших новостей. Солдаты Сюэ были измотаны, когда спускались вниз по течению. Местность здесь была опасной, но пейзажи были довольно впечатляющими. Недалеко был пруд с водой, а вокруг пруда посажены деревья персика. Они как раз цвели и очень радовали глаз. Тэн Юнь, увидев, что солдаты очень хотят пить, но не пьют воду из пруда, и спросил: — Что это за вода? Разве не безопасно её пить? Чжан Мо ответил: — Это место называется «Пруд с Цветущим Персиком». В пруду много тростника, и этот тростник становится ядовит после воздействия лучей солнца. Отсюда не можно пить, поэтому её также называют стоячей водой. Тэн Юнь посмотрел на пруд с цветущим персиком и вдруг рассмеялся. Чжан Мо спросил его, почему он смеется. Тэн Юнь нахмурился и сказал: — Мы забыли о Юй Чэне. Вы только что видели Юй Чэня? Чжан Мо был поражен в этот момент. Он уже понял, что Юй Чэнь, возможно, давным-давно затаился здесь в засаде. Пока он думал об этом, они услышали звук барабанов. Как и ожидалось, прибыли солдаты Юй Чэня. Чжан Мо попросил Тэн Юня сесть на лошадь и быстро сбежать. Тэн Юнь сел на лошадь, но не убежал. Он приказал Чжан Мо взять тысячу солдат и продолжить движение вниз, а сам встал, чтобы перехватить Юй Чэня. Юй Чэнь слышал о преследовании Чжан Хона и испугался, поэтому не осмелился идти вперед и послал солдат в бой, так как боялся быть разрубленным пополам мечом Крыло Тигра. Юй Чэнь испугался еще больше, когда увидел Тэн Юня на лошади, одного, с лицом, полным решимости сражаться. Но Юй Чэнь не мог ничего поделать, кроме как приказать солдатам сразиться с Тэн Юнем. Тэн Юнь сражался изо всех сил, убивая вражеских солдат, атакующих один за другим. Он уже выбивался из сил и понимал, что это была стратегия Юй Чэня, но только так он мог сдержать преследователей. В сумерках Тэн Юнь внезапно слез с лошади. Юй Чэнь не знал, какой трюк он придумал, поэтому он не двигался. Он ждал того, что собирался сделать Тэн Юнь. Тэн Юнь подошел к берегу пруда с цветущим персиком, прислонился к персиковому дереву и медленно сел. Повернув руку, он воткнул меч Крыло Тигра в землю рядом с собой и закрыл глаза. Лепестки цветков персика были снесены ветром и осыпали тело Тэн Юня, но мужчина, казалось, спал и не двигался. Юй Чэнь некоторое время смотрел на эту сцену, прежде чем пришел в ярость. Он подумал, что Тэн Юнь снова его обманывает, и приказал оставшимся солдатам атаковать его. Когда солдаты подошли, Тэн Юнь все еще не двигался. Один из солдат наклонился, чтобы проверить его дыхание, но так и не почувствовал его. Оказалось, что Тэн Юнь уже умер от истощения. Юй Чэнь с радостью попросил солдат уничтожить тело Тэн Юня, но перед этим хотел, чтобы Тэн Юнь сначала был разрублен его мечом. Однако, прежде чем он успел что-либо сделать, на них внезапно напала группа солдат с обеих сторон. Ци Цзыцзе, возглавлявший армию Фэн, окружил солдат Юй Чэня и Чжан Хона. Он убил Юй Чэня своим мечом и забрал тело Тэн Юня. Когда Чжан Мо увидел, что убегающих солдат Сюэ больше не преследуют, он быстро взял нескольких из них и повел обратно, чтобы помочь Тэн Юню. Но когда вернулся к пруду с цветущим персиком, то увидел лишь мертвое тело. Он немедленно спешился, на его лице был виден страх, так как подумал, что это может быть труп Тэн Юня. Он вздохнул с облегчением, когда понял, что это был Юй Чэнь. Однако Тэн Юня нигде не было. Остался только меч-сокровище Крыло Тигра, воткнутый глубоко в землю под персиковым деревом.

Глава 60 - Идентификация личности

Вокруг был туман. Сюэ Цзюньлян получил сообщение от военного секретаря, что река Мин попала в руки врага. Будучи в ярости, Сюэ Цзюньлян хотел обезглавить главнокомандующего, но в это время никого нельзя было послать туда. Когда главнокомандующий услышал, что Император Сюэ намеревается обезглавить его, он немедленно присоединился к вражеской армии. Некоторые же люди пошли в префектуру, расположенную рядом с рекой Мин, чтобы попросить о помощи. В это время губернатор префектуры сказал, что Император Сюэ был жестоким и грубым, и им трудно было ему доверять. Они долго не хотели подчиняться ему, но тогда время было неподходящее. Теперь время и место были подходящими, но в таких обстоятельствах, как они могли послать подкрепление на помощь? Впервые в жизни Сюэ Цзюньляна прошиб холодный пот. Он не чувствовал себя таким напуганным, даже когда насильно захватил трон. Это было чувство, которого он никогда не испытывал. Как говорили некоторые люди, он чувствовал себя совершенно изолированным и покинутым. Сюэ Цзюньлян почувствовал бессилие поражения, но в этот момент дверь дворцового зала открылась, вошла Императрица и сказала, что лично отправится на поле боя. Тогда он вспомнил, что в стране Сюэ была находчивая Императрица, но, к сожалению, Императрица была женщиной. Как она могла пойти командовать на войне? Императрица, рассмеявшись, спросила: — Где вы видите, чтобы я была похожа на женщину? Сюэ Цзюньлян и Императрица уставились друг на друга. Императрица стояла недалеко, в белых военных доспехах и с мечом Крыло Тигра. Он запомнил внешность этого человека и до конца жизни её не забудет. Это был Тэн Юнь… Сюэ Цзюньлян смотрел в спину Тэн Юню, когда он уходил в экспедицию. Известие о победе после этого не заставило себя долго ждать. Армия Сюэ отбросила армию врага, но генерал Тэн Юнь оказался в большой опасности и погиб в бою. Солдаты также представили Крыло Тигра без гроба-ножен. Получив клинок Крыло Тигра, он услышал только щелчок, и драгоценный меч фактически разломился надвое в его руке без всякой на то причины. Сюэ Цзюньлян был удивлен. Его внутренняя одежда уже промокла от пота. Он резко сел и только тогда он понял, что все это был сон. Цзян Юй был на страже в дальней комнате и вошел, услышав шум. Он сказал: — Ваше Величество, этот слуга напуган. Клинок Зуб Дракона, висевший на стене, внезапно упал, и его ножны-гроб разбились. Сюэ Цзюньлян не слышал звук и обернулся, чтобы посмотреть. Клинок Зуб Дракона, висевший неподалёку, действительно лежал на земле, а ножны меча раскололись. Цзян Юй хотел поднять меч со сломанными ножнами, но Сюэ Цзюньлян остановил его. Сюэ Цзюньлян оделся, встал с кровати и сам поднял Зуб Дракона. Вздохнув, он сказал: — Это неблагоприятное предзнаменование. Цзян Юй ничего не ответил. Император Сюэ махнул рукой, и Цзян Юй, как очень проницательный человек, удалился. Сюэ Цзюньлян только что вспомнил свой сон. Он был озадачен с тех пор, как увидел мемориал, присланный Сюэ Хоуяном с границы Тэн. Если он отказывался верить, что Императрица и Тэн Юнь были одним человеком, то как можно было объяснить последующие изменения характера Императрицы, её знакомство с Тэн Шаном и почерк? Сюэ Цзюньлян положил меч себе на колени и просидел так до рассвета. После утреннего суда Сюэ Цзюньлян хотел немного отдохнуть. Он не спал прошлой ночью, и теперь чувствовал себя немного сонным, но Цзян Юй подошел и сказал: — Ваше Величество, Вань Нян Хоу вернулся. Сюэ Цзюньлян спросил в ответ: — Вань Нян Хоу? Он задавался вопросом, почему Сюэ Хоуян вернулся так скоро. В конце концов, он был на южной границе всего несколько месяцев. Затем он попросил Цзян Юя привести его. Сюэ Хоуян вошел в спешке, держа в руках много вещей. Не заботясь ни о каком этикете, он сваливал их прямо на стол. Сюэ Цзюньлян сказал ему сесть и улыбнулся: — У тебя хвост в огне? Сюэ Хоуян не хотел шутить и сказал: — Ваше Величество, этот младший брат кое-что обнаружил… — О? Сюэ Хоуян почесал затылок и продолжил: — Этот брат перед отъездом в страну Тэн нашел эти вещи. Ничего такого, просто незадолго до того, как этот брат отправился в путь, Министр Тэн очень удивился, найдя некоторые документы на моем столе. В то время этот брат мало думал об этом… Говоря это, он разложил принесенные им большие и малые документы, каллиграфии и картины: — Только, когда этот брат увидел эти документы, он уже не мог не думать об этом. Сюэ Цзюньлян посмотрел на его серьезное лицо и сказал с улыбкой: — Сегодня действительно странный день. Хоуяна надоумил его муж? Сюэ Хоуян покраснел и смущенно ответил: — Не надоумливал. Просто... просто это дело большой важности. Сюэ Цзюньлян взял один буклет, чтобы прочесть, и нахмурился, улыбка быстро застыла на его лице. Сюэ Хоуян вынул еще один буклет. Это был именно тот документ, который Тэн Шан нашел в тот день на столе Сюэ Хоуяна. Сюэ Цзюньлян, взяв документ, положил его в ряд с другими книгами и текстами, а затем снова встал, взял с книжного шкафа каллиграфию Императрицы и тоже положил рядом. Глаза Сюэ Хоуяна тут же расширились. — Это… это… Неудивительно, что мне всегда казалось, что Тэн Ин и Императрица действуют одинаково. В то время этот брат… этот брат также думал, что, возможно, Тэн Ин боялся, что Его Величество обвинит его в поджоге дворца Юньфэн, поэтому он намеренно пытался подражать Императрице. Сюэ Цзюньлян прищурился и спросил: — У Тэн Шана была какая-то реакция? Сюэ Хоуян ответил: — В последнее время Тэн Шан постоянно интересуется войной на реке Мин. Сюэ Цзюньлян сказал: — После смерти Тэн Юня Императрица и Тэн Шан очень сблизились. Затем Тэн Шан увидел твои документы и начал расспрашивать о ситуации с Тэн Ином. Если мы хотим узнать правду, нам, возможно, придется начать с твоего Министра Тэна. Увидев немного смущенное выражение лица Сюэ Хоуяна, он сказал: — Не волнуйся, я не буду усложнять жизнь Тэн Шану. Поскольку ты вернулся в Пекин, я попрошу Тэн Шана войти во дворец, так как это будет банкет в честь твоего возвращения. Я просто осторожно задам несколько вопросов… Все-таки речь о моей покойной жене, не так ли? Сюэ Хоуян тоже чувствовал, что этот вопрос был слишком странным, но не осмеливался слишком глубоко думать об этом. Было бы хорошо попросить разъяснений напрямую, поэтому он кивнул головой. Сюэ Цзюньлян попросил Цзян Юя сходить в особняк Хоу за Тэн Шаном и, если Тэн Шан спросит, в чем дело, просто сказать, что Император Сюэ собирается устроить банкет по случаю возвращения Вань Няна Хоу. Приемный банкет был прямо возле дворца Юньфэн, что можно было расценивать как подсказку. Когда Тэн Шан пришел на банкет и сел, Сюэ Цзюньлян сначала спросил о недавней ситуации двух мужчин, а затем вздохнул: — Последние несколько дней мне снятся кошмары. Каждый день я просыпаюсь в холодном поту. Я понял, что уже не так хорош, как был раньше. Будучи молодым и энергичным, я много чего делал, не жалея сил. Но сейчас, оглядываясь назад, я испытываю сильное сожаление. Например… — он сказал это и, взглянув на Тэн Шана, добавил, — Например, о генерале Тэн Юне. Услышав то, что он сказал, Тэн Шан не мог не бросить взгляд на Сюэ Цзюньляна. После чего он отвел глаза, задаваясь вопросом, показал ли он какие-либо подсказки своим выражением лица. Но Сюэ Цзюньлян продолжил: — Я слышал, что у вас с Генералом Юнем всегда были близкие отношения, и я знаю, что ты должен обижаться на меня… К сожалению, была совершена большая ошибка, и я остался один. Гу действительно чувствует большое сожаление, вспоминая о прошлых событиях, но сейчас все изменилось, ведь у Гу есть вы. Тэн Шан ничего не ответил и даже не поднял век. Сюэ Цзюньлян не мог понять, что происходит у него в голове. *** Чжао Лу поспешно оттолкнул слугу, который мешал ему, поспешил внутрь и поклонился: — Ваше Величество, с реки Мин прислали срочный отчет. Армия Сюэ трижды побеждала Чжан Хона, но предатель Юй Чэнь дезертировал и укрылся во вражеском лагере. Армия была рассеяна, а лагерь потерян. Помощник Главнокомандующего Лан Цзин и Военный Секретарь Чжан Мо отправили срочный запрос о подкреплении… — он сделал паузу, а затем продолжил, — Ци Цзыцзе из страны Фэн прибыл со своими солдатами, и трехсторонняя армия отбросила армию Чжан Хона. Страна Фэн предложила головы Чжан Хона и Юй Чэня в качестве мирного предложения. Спина Тэн Шана напряглась, и он вмешался: — А Тэн… Где Тэн Ин? Чжао Лу некоторое время молчал. Сердца всех сжались в тревоге, и они почувствовали, что что-то не так. В конце концов, они услышали, как Чжао Лу сказал: — Согласно донесению вражеских пленных, Генерал Тэн Ин встретил засаду предателя Юй Чэня в лоб в попытке помешать им преследовать отступающую армию Сюэ. Сражаясь в тот день с повстанцами… он умер от истощения. — Милорд? Сердце Сюэ Хоуяна упало. Вдруг он увидел, как Тэн Шан резко встал, дрожа всем телом и чуть ли не заваливаясь вперед. Сюэ Хоуян поспешил поддержать его, и внезапно увидел, что слезы текут по щекам Тэн Шана. Сюэ Хоуян никогда не видел, чтобы он плакал. Он знал, что, хотя Тэн Шан много лет был гражданским министром, его боевые искусства не были слабыми. Находясь при дворе в течение многих лет, у него давно развилось «каменное сердце» — счастье, печаль или гнев никогда не отражались на его лице. Но сейчас… Сюэ Цзюньлян взглянул на Тэн Шана и сразу понял, что дальнейшие тесты были излишними. Реакция Тэн Шана все объяснила. Человек, чью плоть он когда-то пронзил стрелой, единственная женщина, которая тронула его сердце, и Тэн Нань Хоу, которым он восхищался, были одним и тем же человеком… Сюэ Цзюньлян держался за каменный стол, не в силах говорить долгое время. Он видел поведение Тэн Юня на поле боя, когда они еще были врагами. В то время Сюэ Цзюньлян думал, что тот действительно Железный Генерал. Неудивительно, что люди говорили, что Тэн Юнь был Кровавым Шурой на поле боя. Слова «умер от истощения» крутились в его голове. Сюэ Цзюньлян не мог представить, что представляют собой эти три слова. Его мысли были полны Тэн Юня, покрытого кровью. Цзян Юй почувствовал, что с Императором Сюэ что-то не так, и прошептал: — Ваше величество? Ваше Величество, позаботьтесь о теле Дракона. Сюэ Цзюньлян поднял руку, показывая, что ему не нужна помощь. Затем он прикрыл глаза рукой, словно пытаясь подавить что-то. Спустя момент он медленно спросил: — Где тело? Чжао Лу ответил: — Его еще не нашли. — Не нашли? — Сюэ Цзюньлян, казалось, вдруг пришел в ярость. Он разбил горшок с вином, стоявший на каменном столе, и закричал, — Так найдите его! Если не сможете найти его в ближайшее время, то похороните двести тысяч солдат Чжан Хона заживо вместо генерала этого Гу! Этот шаг Императора Сюэ удивил не только Чжао Лу, но даже Сюэ Хоуян и Тэн Шан были на мгновение ошеломлены. Возможно, они думали, что действия Сюэ Цзюньляна были просто игрой. Ведь, несмотря на то, что генерал был мертв, новости с реки Мин были хорошими. Чжан Хон был обезглавлен, двести тысяч оставшихся в живых солдат были взяты в плен, а страна Фэн воспользовалась возможностью, чтобы искать мира. Даже Сюэ Цзюньлян не понимал, что его злит или огорчает. Спонтанное разочарование затопило его сердце подобно наводнению. Он только что узнал, что человек, которым он восхищался и дорожил, был тем, кому он хотел отдать свое сердце, но все это тут же погасло. Это было похоже на удар по голове. Было так больно, что Сюэ Цзюньлян на мгновение даже потерял сознание...

——      ——

Некоторые министры предлагали немедленно убить заключенного, иначе могли быть бесконечные неприятности. Этот человек смог сам остановить элитных солдат Юй Чэня. Его нельзя было недооценивать. Даже если бы он проснулся и сдался, это было бы катастрофой. Фэн Мин не мог не обращать на это внимания. В конце концов, стратегия и храбрость этого человека на поле боя были хорошо видны людям за рекой Мин. Если Фэн Мин хотел завоевать мир, у него должен был быть такой талант. Лу Шичэнь, который был заперт в резиденции Тэн Наня Хоу, когда был в стране Сюэ, знал, что этот человек был верным и честным. Он никак не причинял ему вреда и не убил в то время. Теперь Тэн Нань Хоу был у них пленником, и Лу Шичэнь не мог укусить руку, которая его кормила. Фэн Мин приказал Лу Шичэню отнести пленника в дом и сначала спасти его жизнь. Императорский врач приходил несколько раз и говорил Министру Лу, что с Тэн Юнем все в порядке, но он страдает от болезни сердца и не должен переутомляться. Хотя на теле Тэн Юня было много ран, они не были слишком глубокими. Кости не пострадали, и все могло восстановиться. Только тогда Лу Шичэнь отпустил свое беспокойство и послал нескольких внимательных слуг позаботиться о Тэн Юне. Тэн Юнь не знал, как долго он спал. В его снах была тьма и враги, наступающие, как прилив, никогда не заканчивались. Тэн Юнь был измотан и измучен. Он просто хотел побыстрее проснуться. Он знал, что он спит, но не мог проснуться от этого кошмара. В тот момент, когда он больше не мог использовать свои силы, холодная стрела вдруг пронзила его сердце. Тэн Юнь не чувствовал боли, но в его сердце внезапно вспыхнуло болезненное чувство. Человек в черной мантии питона вышел из тьмы, держа в руке длинный лук из драконьей чешуи, и сказал с улыбкой: — Генерал Юнь, давно не виделись. Когда Тэн Юнь проснулся, он увидел перед собой несколько фигур, казалось бы, занятых. Несколько служанок говорили о какой-то открывшейся ране и о том, что они просили послать за врачом. Лу Шичэнь пришел с врачом, и врач повторно перевязал рану Тэн Юня. В это время Тэн Юнь держал глаза открытыми и смотрел на изголовье кровати, не говоря ни слова и ни на кого не глядя. Лу Шичэнь подождал, пока врач уйдет, прежде чем подойти, чтобы проверить ситуацию. Однако, увидев, что глаза Тэн Юня покраснели, он тут же запаниковал: — Это, это… Генерал Тэн, у вас сильно болит рана? Может, пусть императорский врач вернется и пропишет какое-нибудь обезболивающее лекарство? Услышав его слова, Тэн Юнь с удивлением понял, что его виски были влажными. Неужели он только что плакал, и даже этого не заметил? Тэн Юнь слегка улыбнулся: — Премьер Министр Лу… Я не ожидал, что мы встретимся снова, и все будет наоборот. Увидев, что он все еще может улыбаться, Лу Шичэнь, казалось, понял, что серьезных проблем нет, и сказал: — Сначала позаботьтесь о своем теле, — после паузы он добавил, — Чжан Хон и Юй Чэнь мертвы. Тэн Юнь, снова улыбнувшись, кивнул и больше ничего не говорил. Лу Шичэнь не мог убедить его сдаться прямо сейчас, поэтому он удалился и дал ему отдохнуть. Фэн Мин отправил посланника в страну Сюэ с головами Чжан Хона и Юй Чэня, но Император Сюэ встретил их в ярости. Чтобы выжить, люди Юй Чэня признались, что кто-то спровоцировал Юй Чэня, когда Император Сюэ хотел вернуть Юй Чэня в столицу, и поэтому Юй Чэнь перешел на сторону Чжан Хона. Человек, который спровоцировал Юй Чэня, на самом деле был кем-то из страны Фэн. Таким образом, Сюэ Цзюньлян не принял мирное предложение Фэн Мина, но решил вовлечь страну Фэн. Фэн Мин был в гневе, когда узнал об этом. Некоторые чиновники заявили, что будет лучше убить Тэн Наня Хоу, а затем официально начать войну со страной Сюэ. Другие говорили, что Тэн Наня Хоу нельзя убивать. Император Сюэ уже был в ярости, потому что думал, что Тэн Нань Хоу мертв, и угрожал похоронить двести тысяч солдат Чжан Хона заживо. Если страна Фэн правда убьет Тэн Наня Хоу, это несомненно будет смертельная схватка. Тэн Наня Хоу нельзя было ни убить, ни оставить. Лу Шичэнь сказал: — Император мог бы также использовать Тэн Наня Хоу в качестве козыря для заключения мира со страной Сюэ. Ци Цзыцзе согласился с предложением Лу Шичэня: — Тэн Нань Хоу не может оставаться в стране Фэн. Хотя Тэн Ин — редкий талант, если Император Сюэ узнает об этом, он непременно обвинит Императора, что приведет к ненужным неприятностям. Но если Император досрочно вернет Тэн Наня Хоу в страну Сюэ и предложит заключить мир, то Император Сюэ ослабит свою охрану. Фэн Мин прислушался и на мгновение замер, казалось, о чем-то размышляя. Он, улыбнувшись, кивнул: — Это хорошая идея. Поскольку Император Сюэ так высоко ценит Тэн Наня Хоу, я думаю, он не будет возражать.

——      ——

Сюэ Цзюньлян целый день был нездоров и не явился на утренний суд на следующий день. Когда он снова пришел ко двору, некоторые министры, которые не умели считывать лица, немедленно сообщили хорошие новости о реке Мин и были тут же уволены Сюэ Цзюньляном. Только тогда они поняли, что Тэн Нань Хоу погиб в бою. Неудивительно, что Император Сюэ был зол. Сюэ Цзюньлян снова отправил людей к Пруду Цветущего Персика, чтобы найти тело, но тело так и не было найдено, только меч Крыло Тигра был возвращен. Теперь Крыло Тигра и Зуб Дракона висели бок о бок в спальне Императора Сюэ. Сюэ Цзюньлян иногда видел во сне Тэн Юня и просыпался в мокрой от пота одежде. Затем он подходил к двум клинкам и долго смотрел на них. Неизвестно, о чем он думал. Цзян Юй не знал, что происходит, и мог только беспокоиться. Послы страна Фэн продолжали приходить один за другим с попыткой предложения мира. В конечном итоге Сюэ Цзюньлян потерял терпение и сказал, что если еще один посланник страны Фэн осмелится ступить на территорию страны Сюэ, то ему непременно отрубят руки и ноги. В тот день пришел еще один посол. Сюэ Цзюньлян усмехнулся и приказал кому-то схватить его и отрезать ему руки и ноги. Но посол сказал, что если Император Сюэ порежет его, то определенно будет винить себя. Сюэ Цзюньлян попросил кого-нибудь позвать посла. Посол, испугавшийся до холодного пота, неуверенно представил отчет Императору Сюэ. Сюэ Цзюньлян не проявлял явного интереса. Он только взглянул на него, но затем резко встал, нечаянно опрокинув подставку для ручек рядом со столом. Присутствующие не знали, почему Император Сюэ потерял самообладание. Они только увидели, как Сюэ Цзюньлян подошел и, холодно уставившись на посла, спросил: — Это правда, что Тэн Нань Хоу все еще жив? Посол ответил: — Это правда. Этот министр иностранных дел не посмеет лгать Императору Сюэ! Сюэ Цзюньлян не мог подавить чувство счастья в своем сердце. Как-то он думал, что раз тело не могут найти, то есть еще проблеск надежды, хотя эта надежда и была слишком призрачной. Ведь сколько солдат погибали на поле боя, и их тела не были найдены? Даже костей их не вернули назад. Сюэ Цзюньлян не осмеливался питать каких-либо несбыточных надежд, но он и не ожидал, что такая надежда действительно однажды свалится с неба, отчего у него, Императора Сюэ, всегда спокойного и уравновешенного, закружилась голова от счастья. Это было почти как впервые взойти на трон. Если бы не было так много людей, он бы действительно громко рассмеялся. Порадовавшись в своем сердце, Сюэ Цзюньлян успокоился и снова посмотрел на доставленный документ. Он вдруг усмехнулся и передал документ Чжао Лу. Чжао Лу был озадачен тем, почему ему дали прочитать документ, когда в суде присутствовал Вань Нян Хоу. Но, прочитав его, он, несомненно, понял. В документе ясно говорилось, что когда Император Фэн послал свои войска на помощь армии Сюэ, он спас одного генерала, и этим спасенным на самом деле оказался Генерал Тэн Ин. Теперь они хотели бы предложить мир, отправив Тэн Ина обратно, но при условии, что взамен предатель Чжао Лу будет отправлен обратно в Фэн. Чжао Лу не мог горько не улыбнуться, после чего сказал: — Ну… здесь решать Вашему Величеству. Посланник вскоре вернулся в страну Фэн и сказал, что Император Сюэ не согласен на этот обмен. Если бы страна Фэн добросовестно предлагала мир, им бы стоило просто вернуть Тэн Наня Хоу. Чжао Лу был выходцем из страны Сюэ, и его уникальные навыки нельзя было передать стране Фэн. Улыбнувшись, Фэн Мин сказал Тэн Юню: — Видишь, в глазах Сюэ Цзюньляна ты не более чем инструмент. Изначально он сказал, что без колебаний похоронит двести тысяч солдат за тебя, но теперь из-за Чжао Лу он не соглашается на обмен. Тэн Юнь не сразу заговорил. Помолчав какое-то время, он медленно открыл рот. Он казался немного слабым и сказал с улыбкой: — Если бы я был Императором Сюэ, я бы тоже не согласился на этот обмен. Фэн Мин снова улыбнулся: — Я слышал, что Император Сюэ хочет принять тебя в качестве императорского наложника. Похоже, у вас были хорошие отношения. Однако он проявил небывалую хладнокровность в такой момент. Ты правда не винишь его? Тэн Юнь ответил: — Это не тот случай… Император Фэн мог бы поразмыслить об этом. Если бы это были вы, вы бы согласились обменять Генерала Чжао Лу на дворцового министра? Фэн Мин был ошеломлен и усмехнулся: — Неужели Чжао Лу настолько незаменим, что не может быть обменян на важного дворцового министра? Тэн Юнь лишь равнодушно сказал: — Чжао Лу — также важный министр при Императоре Сюэ. Если он поменяет министра на министра, разве он не потеряете сердца людей… Нет ничего плохого в том, что Император Сюэ отказывается от этого обмена.

Глава 61 - Сокрытие злых намерений

Фэн Мин не воспринял это всерьез и улыбнулся: — Тэн Нань Хоу такой добрый. Почему я не знал этого раньше? Тэн Юнь больше не говорил. На лице Фэн Мина не было никакого выражения, и он просто сказал: — Как появились эти шрамы на лице Тэн Наня Хоу? Хочешь, чтобы я помог тебе добавить больше? Тэн Юнь лишь улыбнулся, но промолчал. Фэн Мин был очень зол на его спокойный и безразличный вид, но он отказывался признать поражение: — Ты действительно думаешь, что этот Гу не смеет пытать тебя? Ты действительно думаешь, что Император Сюэ так высоко ценит тебя? — Фэн Мин сделал паузу и продолжил, — Посмотри на шрамы на своем лице. Ты действительно считаешь, что Император Сюэ любит тебя так сильно, что ему наплевать на твое уродливое лицо? Да он вообще не хочет смотреть на тебя. Он просто хочет лишить тебя настоящей силы под предлогом сделать из тебя императорского наложника. Тэн Юнь даже не поднял век, и медленно сказал: — Мне все равно. — О? — Фэн Мин произнес с улыбкой, — Кажется, ты все еще не сдаешься. — Дело не в том, что я не сдаюсь, — сказал Тэн Юнь, как всегда спокойно, — Я просто вообще ничего не жду. То, что хочет сделать Император Сюэ — это дело Императора Сюэ. Вы забыли? Моя фамилия Тэн, а не Сюэ. Я сделал то, что хотел, и мне этого достаточно. Фэн Мин посмотрел на него, а затем приказал охраннику отвести Тэн Юня для пыток. Лу Шичэнь быстро опустился на колени и проговорил: — Ваше Величество, пожалуйста, подумайте дважды! Пожалуйста, подумайте дважды! Тэн Ин — Тэн Нань Хоу из страны Сюэ и имеет высокий статус. Если его подвергнут пыткам, Император Сюэ сочтет это достаточной причиной для отправки войск. Кроме того, Тэн Ин также считается мудрецом. Если его будут пытать, то это лишь возвысит его верность и добродетель. Тогда, боюсь, многие отвернутся от Его Величества. Фэн Мин долго не говорил. Наконец, он махнул рукавом и приказал охраннику увести Тэн Юня.

——      ——

Сюэ Цзюньлян не согласился отправить Чжао Лу в страну Фэн в обмен на Тэн Юня, а страна Фэн не отпустила Тэн Юня. Обе стороны находились в тупике. Сюэ Цзюньлян издал императорский указ, приказывающий Лан Цзину вернуться с границы. Лан Цзин вошел в столицу. Однако, прежде чем он смог вернуться в особняк, чтобы увидеть Сюэ Юя, кто-то провел его во дворец. И когда он вошел во дворцовые ворота, он столкнулся с Шэнь И. Впервые за долгое время Шэнь И встретился с ним наедине и с улыбкой сказал: — Лан Цзин, мы не виделись семь или восемь лет. Лан Цзин ничего не ответил. Шэнь И произнес: — Ты знаешь, что тебя ищет Его Величество? Лан Цзин открыл рот и произнес: — Это не более, чем дело о Тэн Нане Хоу. — Если бы у тебя было ясное понимание… — Шэнь И сделал паузу и вздохнул, — Десять лет напряженной учебы, брат. Ты был самым талантливым среди нас. Я даже думаю, что я не настолько хорош, как ты. Ты же видел достижения и таланты Императора Сюэ, так почему ты должен помогать Чжэньцзяну Хоу? После стольких лет учебы, неужели ты не понимаешь такой простой истины? Лан Цзин взглянул на него. Он уставился на Шэнь И с бесстрастным выражением лица, а затем сказал: — Я только что вошел в столицу, и меня сразу же попросили прийти во дворец. Предположительно, Император Сюэ уже знает, что я вошел во дворец. Теперь ты встретил меня здесь якобы случайно, но я вовсе не думаю, что это совпадение... Ты здесь, чтобы убедить меня сдаться Императору Сюэ? Шэнь И был виден ему насквозь. Он кашлянул, немного смутившись, и произнес: — Значит, я действительно уступаю тебе. Я, как всегда, восхищаюсь тобой. Даже если он признал это, Лан Цзин сказал: — Чжэньцзян Хоу по закону является подданным Императора Сюэ, а, значит, этот Лан также является его подданным… Не думал, что скажу это, но ты должен знать, что по сравнению с Императором Сюэ, Чжэньцзян Хоу на самом деле далеко позади. Закончив говорить, Лан Цзин вошел в переднюю. Шэнь И только покачал головой. У Лан Цзина на самом деле был характер быка, которого не могли удержать десять коров, но он также был прав. Чжэньцзян Хоу по закону был подданным Императора Сюэ, а, значит, Лан Цзин тоже был его подданным. Сюэ Юй, казалось, бунтовал против этого, и ему еще предстояло пройти долгий путь. Когда Лан Цзин вошел в теплый павильон, Сюэ Цзюньлян читал книгу. Он держал книгу в руке, но его глаза были прищурены и выглядели так, будто он был в оцепенении. Лан Цзин не знал, о чем он думал. Услышав голос, Сюэ Цзюньлян сразу же пришел в себя и, не позволив Лан Цзину встать на колени, сказал: — Лан Цзин, ты знаешь, почему Гу отправил тебя к реке Мин? — Сражаться, Ваше Величество. — Так и есть, — сказал Сюэ Цзюньлян, — Но этот Гу потерял великого генерала. Это и был твой путь искупить свои ошибки? Лан Цзин сказал: — У этого скромного подданного есть свой способ заставить страну Фэн отправить Тэн Наня Хоу обратно. Сюэ Цзюньлян ухмыльнулся: — Гу знает, что ничто не может победить тебя, поэтому сделай это. Через три дня Гу хочет увидеть, как Фэн освобождает его генерала. В противном случае Гу прикажет Чжэньцзяну Хоу собственноручно бросить тебя в тюрьму. Выражение лица Лан Цзина не изменилось. Он даже не нахмурился. Он просто попросил у Сюэ Цзюньляна позволения удалиться и, поклонившись, вышел из зала. Три дня были правда немного коротким сроком, но распространить сплетни по стране Фэн вполне было возможно.

——      ——

Ранним утром второго дня в стране Фэн кто-то из чиновников сообщил, что Лу Шичэнь имел злые намерения и что он давно перешел на сторону Сюэ. Лан Цзин послал кого-то распространить слух, сказав, что Лу Шичэнь на самом деле не сбежал из страны Сюэ, потому что не было никакой возможности, чтобы невооруженный ученый, не знавший никаких боевых искусств и фехтования, мог сбежать обратно при этом не пострадав, да и еще прихватив с собой высокоскоросную лошадь. Также было сказано, что Лу Шичэнь так хорошо относился к Тэн Наню Хоу, потому что Лу Шичэнь уже восстал в своем сердце после того, как получил великую доброту Хоу, но он так и не нашел возможности отплатить ему. Более того, Лу Шичэнь лично подготовил письмо с предложением мира, и обмен Тэн Ина на Чжао Лу был явной уловкой. Только представьте, что если Император Сюэ не передумает и по-прежнему будет отказываться от обмена, у них не будет другого выбора, кроме как воевать. Лу Шичэнь явно хотел, чтобы две страны начали войну, поэтому он намеренно все так сделал. Можно сказать, что на третий день в императорском дворе Лу Шичэнь стал объектом публичной критики. Хотя в глубине души все знали, что предложение обменять Чжао Лу на Тэн Ина было эгоистичным намерением Фэн Мина, министры не могли публично обвинять Императора. Таков путь императоров и министров. Лу Шичэнь не опроверг ни слова. Фэн Мин не ожидал, что простое предложение обмена с требованием вернуть предателя обратно, может перерасти в такую ситуацию. Лу Шичэнь, очевидно, собирался нести за него этот черный горшок, что показывало насколько велика его верность Фэн Мину. Фэн Мин знал, что если он скажет, что это он на самом деле хотел обмена, слухов будет еще больше. А если он не скажет, все придворные чиновники будут сомневаться в Лу Шичэне и попросят снять его с официальной должности. Таким образом, на утреннем собрании Лу Шичэнь, сняв свою официальную шляпу, положил руки на землю и произнес: — У этого скромного подданного нет никаких претензий. Все достойные министры сомневаются в этом Лу, и Лу может понять это. Этот Лу готов снять шляпу, чтобы показать свою невиновность, прежде чем вопрос прояснится. Лу Шичэнь снял свою официальную шляпу, а министры предложили вернуть Тэн Наня Хоу обратно, но уже без обмена, чтобы уладить дело. Потому что потерять сердца народа и армии было бы самым страшным.

——      ——

Утром третьего дня Сюэ Цзюньлян снова позвал Лан Цзина во дворец и спросил его, как идут дела. Лан Цзин ответил: — Ваше Величество, теперь вы можете послать кого-нибудь к реке Мин. Сюэ Цзюньлян также слышал о распространяемых слухах. Причина, по которой Лан Цзин считался очень изобретательным, заключалась в том, что он знал, как атаковать сердца, не используя ни одного солдата. Сюэ Цзюньлян думал о том, кого отправить на реку Мин. Теперь, когда он знает, кем на самом деле является Тэн Нань Хоу, он неизбежно почувствовал небольшой узел в своем сердце. Это не потому что он испытывал отвращение к Тэн Юню, просто он чувствовал себя не в своей тарелке. Сюэ Цзюньлян на мгновение задумался и попросил Цзян Юя отправиться в особняк Вань Няна Хоу, чтобы передать сообщение. Сказать Тэн Шану, что Император Сюэ попросил его немедленно отправиться к реке Мин, чтобы вернуть Тэн Наня Хоу. Тэн Шан был сильно потрясен известием о смерти Тэн Юня. Когда страна Фэн послала кого-то сказать, что Тэн Нань Хоу жив, Сюэ Хоуян был даже счастливее, чем Тэн Шан. Естественно, он думал, что Министр Тэн, наконец, сможет перестать грустить. Сюэ Хоуян в тот момент, когда готовил приветствие для Тэн Шана, не раскрыл личность Тэн Юня, а просто притворился, что ничего не знает. Он просто сказал: — Милорд, вы должны быть осторожны с уловками страны Фэн. Вы идете, и я не знаю, остались ли еще солдаты Чжан Хона на берегу реки Мин. После стольких взлетов и падений Тэн Шан не знал, в каком он состоянии. Только Сюэ Хоуян относился к нему точно так же, и он, естественно, это понимал. Сюэ Хоуян снова сказал: — На этот раз Генерал Чжао Лу специально послал Чжао Туна сопровождать вас… Мастер всегда был более осторожным, чем я, поэтому Хоуян больше не будет говорить. Тэн Шан кивнул и через некоторое время улыбнулся: — Я не знаю, как много вы узнали о некоторых вещах. На этот раз, когда я вернусь, у меня будет, что вам сказать. Только не знаю, захочет ли Лорд Хоу меня слушать. Сюэ Хоуян посмотрел на выражение его лица и резко кивнул, сказав: — Конечно, я готов слушать! Когда Милорд захочет поговорить, Хоуян будет слушать. Тэн Шан больше не говорил. Чжао Тун уже прибыл, поэтому они поспешили к реке Мин.

——      ——

Фэн Мин был беспомощен. Единственным способом развеять подозрения министров и людей было освобождение Тэн Юня, поэтому он отправил кого-то, чтобы освободить его. И как только об этом стало известно, посланник страны Сюэ тут же прибыл к реке Мин. Фэн Мин попросил Ци Цзыцзе сопроводить Тэн Юня к реке. Тэн Юнь не ожидал, что Тэн Шан приедет забрать его. Время битвы Тэн Юня на реке Мин было недолгим, и он не знал, что его личность уже давно раскрыта Тэн Шаном. И не только Тэн Шаном, но также Сюэ Цзюньляном и Сюэ Хоуяном. Когда Тэн Шан увидел другого, он просто без особого выражения поклонился Тэн Юню, притворяясь спокойным. Он поблагодарил Генерала Ци и представил письмо Императора Сюэ, в котором выражалась готовность примириться со страной Фэн. Когда Ци Цзыцзе увидел почерк Сюэ Цзюньляна, он, безусловно, не хотел смущать их и приказал своим подчиненным отпустить их. Лодка Тэн Шана уже была пришвартована к берегу реки Мин. Тэн Шан уступил место, пропустив Тэн Юня первым, и сказал: — Лорд Хоу, пожалуйста, садитесь в лодку. Тэн Юнь кивнул и, не говоря ни слова, сел в лодку. Чжао Тун попросил людей поднять парус, и лодка поддалась ветру. Затем они покинули границу страны Фэн и перебрались на другой берег реки Мин. Чжао Тун раньше относился к Тэн Юню с предубеждением, но он изменил свое мнение, когда услышал о его подвигах на реке Мин. Когда он узнал, что Тэн Юнь в одиночку сражался с врагом, он был действительно впечатлен. Хотя Тэн Юнь не подвергался пыткам в стране Фэн, его здоровье все еще было не в лучшем состоянии. Ветер на воде был не очень спокойным, и ему было не очень комфортно, когда их трясло на воде, поэтому он вышел на палубу подышать воздухом. Чжао Тун все время стоял снаружи и сопровождал его. Его обязанностью было следить за безопасностью Тэн Юня и Тэн Шана, и он верно исполнял свой долг. В это время, когда он увидел, что Тэн Юнь выходит, он хотел загладить свою вину, но почувствовал себя очень смущенным. Как только Чжао Тун подошел, он услышал внезапный крик Тэн Юня: — Осторожно! В этот момент в него была выпущена холодная стрела. Чжао Тун увернулся и только потом вспомнил, что Тэн Юнь стоял позади него. Когда Тэн Юнь двигался, чтобы избежать стрелы, он ударился о мачту, и стрела задела его руку. В это время все увидели, что на реке Мин стоит небольшая лодка. Из-за сильного тумана трудно было заметить, что она недалеко от них. Чжао Тун был молод и энергичен, поэтому, не смотря на то, что кто-то был ранен, он, естественно, не хотел сдаваться. Однако Тэн Юнь подбежал и сильно потянул его. Они вместе упали на пол и избежали еще одной холодной стрелы. Несмотря на то, что это была всего лишь небольшая травма кожи, Тэн Юнь почувствовал, что его тело стало тяжелее, и у него закружилась голова. Он посмотрел туда, где задела его стрела, и сразу понял, что на кончике стрелы был яд. Чжао Тун что-то кричал ему, и хотя он мог его слышать, он не мог понять слов. Лежа в оцепенении, он понимал, что вот-вот потеряет сознание. Тэн Шан тоже услышал шум и сразу же вышел. Увидев Тэн Юня на полу с окровавленным рукавом, он с тревогой бросился к нему. К сожалению, Тэн Юнь больше не мог держаться и, наконец, рухнул без сознания. Сюэ Цзюньлян не ожидал, что человека, которого он попросил забрать, доставят лежащим, раненым и без сознания. В группе Тэн Шана не было врача. Хотя местные врачи и видели Тэн Юня, рана от стрелы была очень ядовитой. Кровь Тэн Юня поддалась отравлению слишком быстро, а само его тело было слишком ослабленным, из-за чего он потерял сознание. Сюэ Цзюньлян приказал кому-то отнести Тэн Юня прямо во дворец. Некоторые люди убеждали его, что это не соответствует дворцовому этикету, но Сюэ Цзюньлян только сказал: — Прежде всего он Благородный Супруг этого Гу, но ему пришлось пойти в армию только потому, что другие генералы этой династии не так хороши, как он. Все потеряли дар речи. Император Сюэ отнес Тэн Юня прямо в императорский дворец, но не устроил его в гареме. Цзян Юй спросил Сюэ Цзюньляна, в каком боковом зале разместить Тэн Юня. Сюэ Цзюньлян просто сказал два слова: — Главный зал. Цзян Юй не знал о связи Тэн Юня с покойной Императрицей и Тэн Ином. И хотя он не понимал, почему Сюэ Цзюньлян вдруг стал так внимателен к Хоу, он по прежнему держал глаза открытыми и мало говорил. Он просто делал то, что приказывал Император Сюэ. Сюэ Цзюньлян вызвал нескольких императорских врачей-ветеранов из императорского госпиталя. В глазах этих опытных императорских врачей ранение от стрелы не было большим делом. Они просто попросили, чтобы Тэн Юнь хорошо заботился о своем теле, тогда недуг раствориться, как шелковая нить, и тело восстановится. Услышав их слова, Сюэ Цзюньлян ненадолго вложил свое сердце в желудок и попросил императорских врачей выписать рецепт для питания его тела. Он попросил у императорских врачей рецепт, чтобы восстановить тело Тэн Юня, но проигнорировал вопрос о шрамах на его лице. Он просто привык видеть Тэн Юня со шрамами, так что даже не подумал о них. Императорский врач вдруг спросил: — Ваше Величество… Я не знаю, нужно ли лечить раны на лице Лорда Хоу? Сюэ Цзюньлян на какое-то время остолбенел, потом вдруг нахмурился и холодно ответил: — Естественно, их нужно лечить. Императорский врач был ошеломлен, когда он сказал это, и произнес: — Ваше Величество, пожалуйста, простите этого скромного слугу. Шрамы на лице Лорда Хоу существуют уже давно. Хотя их можно вылечить, боюсь, полностью удалить их не получится. Когда он закончил говорить, лицо Сюэ Цзюньляна снова помрачнело, но Сюэ Цзюньлян знал, что причина, по которой шрамы не могут быть полностью вылечены, на самом деле была его собственной ответственностью. В то время ему было все равно, как чувствовал себя Тэн Ин. Но сейчас, когда личность Тэн Ина изменилась, Сюэ Цзюньлян тоже изменил свое отношение к нему. Сюэ Цзюньлян сделал долгую паузу и сказал: — Сделайте все возможное, чтобы исцелить его. — Да, Ваше Величество… — императорский врач быстро опустился на колени и поклонился, — Этот старый врач будет стараться изо всех сил и не посмеет пренебречь. Пожалуйста, будьте уверены. После того, как императорский врач ушел, Сюэ Цзюньлян стоял у кровати, ничего не говоря, и просто смотрел на Тэн Юня. Цзян Юй стоял недалеко, и хотя Император не смотрел на него, он чувствовал мурашки по всему телу и не смел издать ни звука. Император Сюэ в последнее время был немного непредсказуем... Небо уже темнело, но Сюэ Цзюньлян все еще стоял рядом с постелью Тэн Юня. Цзян Юй слегка кашлянул и спросил: — Ваше Величество… Вы хотите, чтобы вам подали еду здесь? Неожиданно этот звук разбудил Тэн Юня. Он услышал звук речи и изо всех сил пытался открыть глаза, но его голова отяжелела, а в ушах раздался гул. В попытке поднять к голове руку, он также понял, что не может пошевелить рукой. Он её вообще не чувствовал. Тэн Юнь вспомнил, что в него попала стрела, после чего он потерял сознание. Его сердце внезапно похолодело. Он подумал, что его рука теперь бесполезна, и попытался встать. Правая рука Тэн Юня не могла применить силу. Его тело накренилось, когда он пытался её согнуть, и он чуть не упал с кровати. Сам Сюэ Цзюньлян наблюдал, как он просыпается и почувствовал, что будет неловко, если его застанут за этим занятием, поэтому он отвел глаза и притворился, что не видит этого. Однако, увидев, что Тэн Юнь вот-вот упадет, он не стал много думать и быстро протянул руку, чтобы удержать его от падения. У Тэн Юня закружилась голова. Он закрыл глаза, чтобы успокоить головокружение, но потом понял, что его кто-то держит. Когда он снова открыл глаза, то увидел, что это Сюэ Цзюньлян. Его разум долго не реагировал, и он снова посмотрел на свою руку. Сюэ Цзюньлян знал, что Тэн Юнь не ощущает своей руки, и сказал: — С твоей рукой все в порядке. Яд выведется из организма через несколько дней и онемение уйдет. Тэн Юнь понял, что опирался на Сюэ Цзюньляна. Он быстро поднялся, чтобы встать с постели и опуститься на колени, а затем сказал: — Спасибо, Ваше Величество... Но прежде чем он успел договорить, Сюэ Цзюньлян махнул рукой и сделал вид, что ему все равно: — В этот раз Тэн Цин справился на отлично, так что не нужно благодарить этого Гу. Закончив говорить, он помог Тэн Юню подняться. — Тебе не нужно вставать на колени. Просто ложись. Тэн Юнь не знал, почему Сюэ Цзюньлян вдруг стал таким «дружелюбным». Может быть, он просто не до конца проснулся и теперь ему всякое мерещиться. Все его мысли были выражены на его лице. Сюэ Цзюньлян посмотрел на него и почувствовал себя беспомощным. Даже если у него и были сомнения, он не должен был выражать их так очевидно. У Цзян Юя было острое понимание. Увидев неловкую сцену, он подошел и помог Тэн Юню лечь. Сюэ Цзюньлян снова сказал: — Сначала отдохни, а потом пусть кто-нибудь приготовит лечебную пищу для восстановления твоего тела. Зная, что вторая половина предложения была для него, Цзян Юй поспешно вышел и приказал приготовить лечебные блюда. Тэн Юнь был немного удивлен, но подумав, что из-за его достижений в этот раз Сюэ Цзюньляну, видимо, пришлось устроить подобное шоу. Он почувствовал слабость и снова заснул, поэтому забыл осмотреться. Очевидно, это место было спальней Сюэ Цзюньляна. Когда Тэн Юнь снова проснулся, была уже ночь, и в зале горела лампа. Сюэ Цзюньлян сидел неподалеку за письменным столом и читал книгу, время от времени поднимая глаза, чтобы посмотреть на человека на кровати. Естественно, он увидел, что Тэн Юнь проснулся. Но Сюэ Цзюньлян подумал, что если он немедленно отреагирует и покажет, что заметил, что другая сторона проснулась, не потеряет ли он свою царственную манерность? Поэтому после долгого ожидания он притворился, что «нечаянно» обнаружил, что Тэн Юнь проснулся. Он неторопливо встал и, пройдясь до кровати, сказал: — Тэн Цин проснулся? Как себя чувствуешь? Ты можешь есть? Ты наверняка голоден? Закончив спрашивать, он посмотрел на ошеломленное лицо Тэн Юня. Он понял, сколько вопросов он только что задал на одном дыхании. Даже если другая сторона когда-то была его Императрицей, они также были заклятыми врагами, поэтому его это не должно так волновать. Тэн Юнь сделал паузу, затем быстро встал с кровати и произнес: — Этому министру намного лучше. — Гм, хорошо. Сюэ Цзюньлян, повернувшись, снова сел и приказал: — Цзян Юй, принеси лечебную еду для Тэн Цина. Цзян Юй принял приказ и вышел, чтобы принести лечебную еду, подогретую на медленном огне. Так как это должно быть лечебным, Сюэ Цзюньлян заказал легкую пищу. Он боялся, что Тэн Юнь почувствует себя плохо, когда проснется, из-за отравления. Тэн Юнь был немного озадачен реакцией Сюэ Цзюньляна. Пусть сначала он не совсем проснулся, но теперь, когда он выспался и полностью проснулся, он почувствовал, что поведение Сюэ Цзюньляна было и правда странным. Несмотря на все уникальные навыки и таланты Тэн Юня, ему и в голову не приходило, что Сюэ Цзюньлян уже знал его личность. Некоторое время он продолжал думать, обдумывая вопросы, находя любую причину, по которой Сюэ Цзюньлян так беспокоился о нем. Возможно, Сюэ Цзюньлян придумал еще один способ усложнить ему жизнь или, возможно, хотел поставить его в неловкое положение. При таком умозаключении Тэн Юнь только внутренне вздохнул. Цзян Юй лично кормил Тэн Юня едой. Думая об эпизоде, Тэн Юнь стал более уважительным, не желая показывать какие-либо намеки на то, что он думал, или вызывать у людей суету. Император страны утверждал какие-то мемориалы, так как же он мог есть один? Так что он сделал глоток лечебного супа, и больше не двигался. Сюэ Цзюньлян рассеянно посмотрел на буклеты и спросил: — Тебе не нравится? — Нет… нет, это не так, — Тэн Юнь тут же опустился на колени и сказал, — Этот скромный министр не заслуживает этого. Сюэ Цзюньлян, естественно, понял, что его доброта была расценена другой стороной как уловка. Он хотел разозлиться, но не мог. Он не понимал, то ли Тэн Юнь был слишком осторожен, то ли его собственная репутация была слишком плохой. Сюэ Цзюньлян вздохнул: — Вставай. Сегодня уже поздно, и ворота императорского дворца закрыты. Ты останешься во дворце Юньфэн на ночь и отправишься к себе уже завтра… Ты сослужил достойную службу, и я обещаю позаботиться о тебе... Все еще стоя на коленях на земле, Тэн Юнь еще раз поблагодарил Императора Сюэ за его милость, прежде чем встать. Сюэ Цзюньлян знал, что Тэн Юнь опасается его, поэтому ему пришлось попросить Цзян Юя провести Тэн Юня во дворец Юньфэн, чтобы он остался там на ночь.

Глава 62 - Несмотря ни на что

Когда Цзян Юй вернулся, Сюэ Цзюньлян все еще держал мемориал, казалось, о чем-то размышляя. Цзян Юй кашлянул и сказал: — Ваше Величество… мемориал перевернут. Только тогда Сюэ Цзюньлян вернулся в реальность. Взглянув на буклет в своей руке, он спокойно посмотрел на Цзян Юя и слабо сказал: — Ты проводил Тэн Цина? Цзян Юй сразу почувствовал, что сказал что-то, чего не следовало говорить, и виновато улыбнулся: — Отвечая Вашему Величеству, да. Сюэ Цзюньлян отбросил мемориал в сторону и, прищурившись, сказал: — Если Гу хочет удержать кого-то рядом с собой, как думаешь, что должен сделать Гу? Цзян Юй немного поколебался и ответил: — Ваше Величество… возможно ли, что Ваше Величество говорит о Тэн Нане Хоу? Лорд Хоу уже был наложником Тэном, когда отправлялся на войну, и теперь, когда он вернулся, он все еще наложник Тэн. Сюэ Цзюньлян снова прищурился и произнес: — Думаешь, этому Гу настолько одиноко? Цзян Юй тут же опустился на колени и поклонился, сказав: — Этот старый раб глуп. Этот старый раб знает свою ошибку. Сюэ Цзюньлян больше ничего не сказал. Он просто позволил Цзян Юю встать, затем снова взял буклет, чтобы просмотреть его. Через некоторое время он обнаружил, что мемориал, который он должен был читать, снова перевернут. Сердце Сюэ Цзюньляна сжалось. Теперь, когда он знал, что Тэн Ин на самом деле был Тэн Юнем, он тем более не хотел отпускать этого человека. В какой-то момент Тэн Юнь был самой большой угрозой для него, но теперь этот человек был тем, о ком он заботился. Внезапно он не захотел держать Тэн Юня рядом с собой таким образом. Сюэ Цзюньлян не мог придумать лучшего способа позволить Тэн Юню остаться с ним, так что он оставил его пока выздоравливать. Однако, когда Сюэ Цзюньлян вспомнил настороженные глаза Тэн Юня, он не мог не потереть лоб, чувствуя приближающуюся головную боль. Тэн Юнь вернулся во дворец Юньфэн. Он был намного величественнее, чем когда он уходил в экспедицию, и он был почти отстроен. Не смотря на то, что в нем не было дворцового персонала, обстановка была безупречной. Вообще, Тэн Юнь оставался там временно, но Император Сюэ по какой-то неизвестной причине попросил Цзян Юя послать туда слуг. Цзян Юй не смел вдаваться в подробности и просто послал слуг. В конце концов, Тэн Юнь все еще был ранен и нуждался в уходе. Когда Тэн Юнь проснулся, у него не было особого аппетита, но поскольку он несколько дней был без сознания и не мог ничего есть, его желудок так сильно горел, что ему ничего не оставалось, кроме как поесть. Как раз когда он собирался попросить кого-то сходить на кухню, Цзян Юй послал кого-то. Учитывая тот факт, что Император Сюэ был так рассеян, что читал мемориал вверх ногами, Цзян Юй понял, что Тэн Юнь был очень особенным человеком, поэтому он не осмелился пренебречь им. Он послал несколько слуг и служанок на кухню, чтобы те принесли легкие и сытные блюда. Было уже поздно, и Тэн Юнь заснул, съев всего несколько кусочков. Когда он проснулся на следующий день, был почти полдень. Когда дворцовая служанка увидела, что он проснулся, она помогла ему умыться и переодеться, и сказала, что Император велел не будить Лорда Хоу. Тэн Юнь был удивлен и озадачен. Может быть, потому что на этот раз он внес большой вклад, Император Сюэ планировал использовать его снова? Или Император Сюэ что-то замышлял против него? Тэн Юнь подумал об этом и понял, что повторное его использование вполне возможно. Как бы там ни было, а Сюэ Цзюньлян всегда ценил таланты. Но Сюэ Цзюньлян всегда оставлял выход при использовании стратегии найма людей, чтобы не вызывать подозрений. Освежившись и приведя в порядок свою одежду, Тэн Юнь собирался отдать дань уважения Императору Сюэ, прежде чем покинуть дворец. Как-никак, теперь он был Хоу, и его особняк не являлся Запретным Дворцом. Тэн Юнь только вышел из главного зала и еще не успел покинуть дворец Юньфэн, когда увидел Сюэ Цзюньляна, идущего к нему издалека. Казалось, этот человек только закончил утреннее собрание, так как на нем еще были официальные одежды, подчеркивающие его высокий и стройный стан. Тэн Юнь быстро опустил голову, сделал два быстрых шага и собирался встать на колени, чтобы засвидетельствовать свое почтение, но услышал, как Сюэ Цзюньлян сказал: — Тэн Цин ранен, не нужно быть таким формальным. Цзян Юй, помоги ему подняться. Цзян Юй ответил утвердительно и подошел. У Тэн Юня не было времени встать на колени и отдать дань уважения, поэтому он просто немного поддержал его. Сюэ Цзюньлян спросил с улыбкой: — Тэн Цин только что встал? Увидев улыбку на его лице, Тэн Юнь подумал, что тот смеется над ним из-за того, что он долго оставался в постели, поэтому ему пришлось сказать: — Да, этот скромный министр был груб. Сюэ Цзюньлян имел в виду совсем другое. Конечно, он знал, что Тэн Юнь был слаб, и больше отдыха для него было бы хорошо, — Возможно ли такое, что ты еще не успел позавтракать? Тэн Юнь сделал паузу и ответил: — Да. Сюэ Цзюньлян сказал: — Отлично, тогда Гу хочет, чтобы ты пошел с ним во дворец Люцзинь. Тэн Юнь был ошеломлен на мгновение, но потом вспомнил, что сегодня было 15-е число. А 15-го числа каждого месяца Сюэ Цзюньлян ходил во дворец Люцзинь, чтобы лично справиться о делах Юного Принца и его успехах в учебе, а также, чтобы пообедать вместе. Не смотря на то, что Сюэ Цзюньлян был занят политическими делами, он никогда не пренебрегал Сюэ Пэем. Он возлагал на Сюэ Пэя большие надежды. В конце концов, в стране Сюэ был только один наследный принц. К счастью, хотя Сюэ Пэй и был непослушным, он не был упрямым, а также был умен и хорошо учился. Чего Тэн Юнь не мог понять, так это почему Император взял с собой министра с другой фамилией во дворец Принца, чтобы проверить его учебу. И, судя по импульсу, он действительно хотел пообедать вместе. Сюэ Цзюньлян не дал ему возможности отказаться и попросил Тэн Юня поехать с ним во дворец Люцзинь в одной карете. С первого взгляда было видно, что Маленький Принц благоговеет перед Императором Сюэ и, естественно, он надеялся, что отец будет навещать его чаще, даже если бы он просто приходил спросить, какой текст он выучил, какую книгу прочитал или какие иероглифы научился писать. Он рано встал на колени у входа во дворец и ждал, пока придет Сюэ Цзюньлян. Император Сюэ и правда пришел, но привел с собой еще одного человека. Сюэ Пэй поднял глаза, чтобы взглянуть на этого человека, и его лицо тут же поникло. Шэнь И, который стоял на коленях сбоку, естественно, обнаружил, что лицо Принца выглядит не очень хорошо, поэтому он тихо коснулся Сюэ Пэя рукой, после чего выражение Маленького Принца изменилось, но выглядел он все еще нехорошо. Отношения между Маленьким Принцем и Императрицей были очень хорошими, и, следовательно, впечатление Сюэ Пэя о Тэн Ине было очень плохим. Конечно, он понимал, что Императором быть нелегко. Просто казнить кого-то было непросто. Это зависело от общей тенденции и мнения народа, но эмоций Сюэ Пэя по-прежнему нельзя было остановить. Особенно когда он услышал, что его отец должен был жениться на нем как на супруге, Сюэ Пэй чуть не разрушил весь дворец Люцзинь. Тогда Шэнь И дал ему хороший совет и проанализировал преимущества и недостатки, чтобы успокоить Наследного Принца. Что еще больше разозлило недовольного Сюэ Пэя, так это то, что Сюэ Цзюньлян восстановил дворец Юньфэн, но позволил этому человеку с лицом, полным шрамов, жить в нем. С древних времен во дворце Юньфэн жили только императрицы, так как там мог жить столь недостойный мужчина? Сюэ Цзюньлян первым сошел с повозки и протянул руку, чтобы помочь Тэн Юню спуститься. Даже если бы у Тэн Юня хватило смелости, он не мог позволить Императору помочь ему. У Цзян Юя был проницательный взгляд, и он сразу же поспешил помочь Тэн Юню спуститься. Хотя правая рука Тэн Юня больше не была опухшей, он её все еще не чувствовал и не мог ею действовать. Сюэ Цзюньлян наблюдал со стороны и хмурился. Ему не нравилось, что Тэн Юню помогал старый Цзян Юй. Что, если он упадет? Поэтому он махнул Цзян Юю, чтобы тот отошел, и сам помог Тэн Юню. В глазах Маленького Принца эту сцену можно было охарактеризовать как ласковую, и от этого лицо Сюэ Пэя сильно потемнело. Сердце Тэн Юня было очень взволнованным, когда он увидел Сюэ Пэя. Молодой Принц немножко подрос и стал куда заметнее походить на Сюэ Цзюньляна. Но когда взгляды двух людей встретились, Сюэ Пэй сурово посмотрел на Тэн Юня. Тэн Юнь сразу понял, что он не очень хорош в глазах Принца Сюэ Пэя. Сюэ Цзюньлян и Тэн Юнь вошли в ворота перед дворцом. Шэнь И понизил голос и сказал: — Принц, что за злобный огонь вы распространяете? Сюэ Пэй махнул рукавом, намеренно отстал на несколько шагов и, также понизив голос, сказал: — Тайфу не нужно меня контролировать. Я знаю, когда что следует говорить. Шэнь И внезапно почувствовал себя бессильным, подумав про себя, что если ты знаешь, то почему ведешь себя так, будто стремишься кого-то укусить? Войдя в зал, Сюэ Цзюньлян сначала спросил Сюэ Пэя о его недавних занятиях. Шэнь И опустился на колени, чтобы доложить о проделанной работе. Обеими руками он снял официальную шляпу и положил её на землю, а поклонившись, он снова её надел. Таков был этикет министра, который признавал за собой вину. Шэнь И сказал: — Принц умен и прилежен. Боюсь, что через год этому скромному министру будет нечему учить. В этом предложении было много правды и лжи. Конечно, что-то было фактом, а что-то преувеличением Шэнь И. Сюэ Цзюньлян, разумеется, был готов слушать, как другие нахваливают его сына, поэтому он задал несколько случайных вопросов в качестве оценки, и Сюэ Пэй очень спокойно ответил на них. Сюэ Пэй в душе все еще оставался ребенком. Увидев, что он хорошо ответил, Сюэ Цзюньлян похвалил его несколькими словами. Сюэ Пэй тут же забыл о своем предыдущем несчастье и перестал кукситься. Шэнь И вздохнул с облегчением. После того, как учеба в полдень закончилась, Сюэ Цзюньлян попросил людей подать еду. Увидел, что Тэн Юнь все еще не ушел и даже собирался поесть с ними, Сюэ Пэй внезапно сказал: — Отец, Тайфу Шэнь — учитель этого сына, то есть его старший. Могу я пригласить Тайфу присоединиться к нам? Сюэ Цзюньлян лишь слегка взглянул на Сюэ Пэя и с улыбкой сказал: — Пэй-эр все больше и больше знакомится с правилами и этикетом благодаря хорошему руководству Тайфу. Поскольку Пэй-эр уже предложил это, Тайфу может остаться. Шэнь И чувствовал, что сегодня ему очень не повезло. Он потерял возможность ускользнуть и оказался втянут без причины. Хотя это был обычный семейный ужин, трапеза действительно была странной. Правая рука Тэн Юня была слабой, и он не мог пользоваться палочками для еды. Единственно, что он мог — это пить кашу, поэтому он не брал овощей. Когда Сюэ Цзюньлян это увидел, он лично подцепил еду и положил их на его ложку. Смотря на улыбающееся лицо другой стороны, Тэн Юнь вдруг внутренне содрогнулся, когда ему в голову пришла недобрая мысль. Однако Сюэ Цзюньлян не стал класть еду ему прямо в рот, за что Тэн Юнь был ему искренне благодарен. Очевидно, Тэн Юнь не видел, что поведение Сюэ Цзюньляна было нежным и внимательным. Причина, по которой Тэн Юнь очень настороженно относился к нему, заключалась в том, что он чувствовал, что Сюэ Цзюньлян собирается сыграть с ним злую шутку. Маленький Принц смотрел на Императора Сюэ, который теперь отдавал предпочтение мужчинам, и его сердце сжалось. Раньше Император благоволил к Императрице, и в то время он был таким же любящим и гармоничным. Хотя Сюэ Пэй вырос глубоко во дворце, он не мог привыкнуть к трем тысячам красавиц гарема. Сюэ Пэю некуда было выпустить свой огонь, и Шэнь И, продолжая ему подмигивать, пытался заставить его контролировать свои эмоции. Тогда Сюэ Пэй вытянул ногу под столом и ударил его ногой. Шэнь И не ожидал, что Наследный Принц ударит его. Как и ожидалось, он превратился в мишень для стрел. На такого рода ужине с Императором, Лордом Хоу и Наследным Принцем этот маленький наставник стал слишком жалким. Тэн Юнь смотрел на свою ложку, что была полна еды, и его сердце тысячу раз перевернулось, так как он не знал, что он должен сказать. Он не мог сказать, что этот скромный министр был сыт, и не мог поблагодарить Его Величество за его доброту. Когда Тэн Юнь был в растерянности, Сюэ Цзюньлян вдруг сказал: — Ты устал? Кажется, у тебя закончились силы. Тэн Юнь быстро кивнул и сказал «да». Сюэ Цзюньлян просто великодушно махнул рукой, и ужин закончился. Он хотел, чтобы Тэн Юнь остался во дворце Юньфэн, чтобы восстановить силы, но Тэн Юнь сказал, что это неразумно. Сюэ Цзюньлян не стал его принуждать и попросил Цзян Юя выслать его из дворца и наградил большим количеством ценных лекарственных материалов. Тэн Юнь вздохнул с облегчением, когда наконец покинул дворец. Карета была очень мягкой, и хотя не была быстрой, она была очень комфортной. Тэн Юнь определенно не догадывался, что все это приказал Цзян Юю сделать Сюэ Цзюньлян. *** Когда Сюэ Хоуян вернулся в особняк, он увидел Тэн Шана, отсутствующим взглядом уставившегося на книгу. Он не знал, о чем тот думает, поэтому ему пришлось произнести: — Милорд. Тэн Шан был поражен звуком и произнес: — Лорд Хоу вернулся. Сюэ Хоуян сказал: — Сегодня суд был распущен поздно. После него я ходил в Военное Ведомство, и только теперь вернулся… — он сделал паузу и продолжил, — Когда я вернулся, то увидел карету Тэн Наня Хоу. Похоже, он вернулся в свой особняк, чтобы оправиться от травм. Милорд, не беспокойтесь. Если вы спешите к нему, вы сможете зайти позже. Тэн Шан спросил: — Травма Тэн Наня Хоу зажила? Сюэ Хоуян кивнул: — Не волнуйтесь, Милорд, старейшины императорского госпиталя не даром едят официальную еду. С Тэн Нанем Хоу сейчас все в порядке. Осталось только позаботиться о восстановлении тела. Я слышал, что Император Сюэ дал ему много вещей, и среди них довольно много ценных лекарственных материалов… Говоря это, он не ожидал, что Тэн Шан вдруг рассмеется. Сюэ Хоуян не понял причину его веселья и спросил: — Милорд? Я сказал что-то странное? Тэн Шан покачал головой и ответил: — Информация Лорда Хоу очень подробная. Сюэ Хоуян колебался: — Ну… Я сегодня был по служебным делам в Военном Ведомстве и слышал об этом. Тэн Шан сказал: — Вы слышали или пошли узнать? Сюэ Хоуян был ошеломлен на мгновение, затем он подсознательно потер кончик носа и произнес: — Я действительно ничего не могу скрыть от вас, Милорд. Я правда ходил узнать. — Почему? Сюэ Хоуян сначала не понял, что имел в виду Тэн Шан, когда спросил «почему», но когда увидел выражение лица Тэн Шана, он немного смутился. Конечно, он пошел узнать о новостях, чтобы Тэн Шан не беспокоился. Видя, что он не говорит, Тэн Шан явно не хотел его отпускать, поэтому продолжал с улыбкой спрашивать: — Почему Лорд Хоу пошел узнать? Сюэ Хоуян решил перескочить на другую тему: — Милорд, если вы хотите навестить больного, вам следует приготовить к визиту какие-нибудь подарки. Сам я не знаю, что приготовить. Тэн Шан больше не спрашивал: — Не беспокойтесь об этом. Тэн Нань Хоу слаб, и я не хочу нарушать его покой. Еще не поздно будет навестить его через несколько дней, — затем он внезапно сказал, — Я кое-что слышал в эти несколько дней. Сюэ Хоуян уже давно не видел «интриганского» выражения лица Тэн Шана и не мог не чувствовать небольшую судорогу в икрах. Казалось, он почувствовал, что что-то не так, еще до того, как Тэн Шан успел это сказать. Тэн Шан загадочно улыбнулся: — Чтобы показать свою искренность в отношении мира, предлагала ли страна Фэн какие-либо преимущества помимо отправки обратно Тэн Наня Хоу? Сюэ Хоуян сразу почувствовал себя неловко и ответил: — Нет… кажется, я ничего такого не слышал. Тэн Шан поднял бровь: — Этот Тэн лично был на реке Мин. Разве это не очевидно? Сюэ Хоуян почесал уши, на его лице было несколько ошеломленное выражение. Тэн Шан не мог продолжать дразнить его. Казалось, что пока он говорил это, другая сторона воспринимала это очень серьезно. Тэн Шан сказал: — Я слышал, что Император Фэн выбрал дочерей Девяти Великих Домов в качестве жен для Лорда Хоу. Я просто хотел спросить Лорда Хоу, вы уже сделали свой выбор? — Нет, конечно. Сюэ Хоуян быстро встал, его голос немного повысился из-за его рвения, и он сказал: — Это правда, но поскольку Хоуян… — он сделал паузу на мгновение и хотел сказать: «Я уже женился на Мастере Тэне», но побоялся, что слово «женился» заденет Тэн Шана, поэтому ему пришлось изменить свои слова, — Поскольку у Хоуяна уже есть муж, он, естественно, не будет думать о том, чтобы думать о женах... Тэн Шан улыбнулся: — Каких женах? Разве нельзя жениться на дочерях Девяти Великих Дворов как на наложницах? Сюэ Хоуян немного встревожился: — Милорд, речь не о женах или наложницах, а речь о том, что я больше не женюсь. После минутного молчания Тэн Шан произнес: — Перед отъездом на реку Мин, я сказал, что, когда вернусь, мне будет нужно кое-что вам сказать. — Я помню. — На самом деле есть вещи, которые, я не могу скрыть, Лорд Хоу, — медленно сказал Тэн Шан, — Хотя Лорд Хоу иногда безрассуден, он все еще очень осторожен с чужими сердцами. И Лорд Хоу и Император Сюэ, должно быть, это уже обнаружили. Сюэ Хоуян долго смотрел на Тэн Шана, прежде чем сказать: — Это то, что Милорд хотел сказать? Я думал, речь пойдет о чем-то вашем личном. Дела других людей Хоуяна не волнуют. Тэн Шан улыбнулся: — Я еще не закончил. Когда другая сторона замолчала, Тэн Шан продолжил: — Лорд Хоу молод и многообещающ, он неоднократно совершал военные подвиги, и в виду этого все высокопоставленные семьи в столице хотят породниться с Лордом Хоу... Хотя у Тэн Шана нет ни достоинств, ни добродетели, этому Тэну повезло, что Лорд Хоу к нему благосклонен. Но понимает ли Лорд Хоу, что будучи только со мной, он лишается детей и внуков? Лорд Хоу… вы действительно можете себе это позволить? Тэн сейчас практически без какой-либо поддержки, но, несмотря ни на что, вы не должны колебаться… Он все еще хотел продолжить говорить, но Сюэ Хоуян прервал его: — Милорд, я не колеблюсь. Хотя Хоуян глуп, он все еще может слышать... — он протянул руки, чтобы обнять Тэн Шана, и сказал с улыбкой, — Я впервые слышу, как мой муж говорит от всего сердца. Я… я действительно счастлив. Тэн Шан был немного взволнован, когда только что говорил, но ему было все равно. Однако, слушая Сюэ Хоуяна, его лицо раскраснелось, как будто у него началась лихорадка. Удивительно, но он смог так легко произнести, что у него было на сердце. Тэн Шан изначально хотел поговорить с ним о серьезных вещах, но Сюэ Хоуян только заманчиво улыбнулся и крепко обнял его. Тэн Шан хотел оттолкнуть его, но неосознанно почувствовал беспокойную нижнюю часть тела собеседника. Несмотря на то, что Тэн Шан десятилетиями служил при императорском дворе, он больше не мог оставаться спокойным. Поэтому он быстро протянул руку, чтобы толкнуть Сюэ Хоуяна, сказав: — Хоу… Лорд Хоу… Губы Сюэ Хоуяна нежно потерли мочки ушей Тэн Шана, и горячее дыхание обдало уши собеседника. Он не знал, что сказать, и не осмеливался опрометчиво прикасаться к Тэн Шану, поэтому просто продолжал целовать мочки его ушей и шею, снова и снова. Тэн Шан был подавлен, казалось бы, невесомыми поцелуями Сюэ Хоуяна, и его конечности немного ослабли. Он не был лицемерным человеком, к тому же он знал, что если он не даст своего согласия, Вань Нян Хоу, непобедимый на полях сражений, никогда не сделает следующего шага. Горло Тэн Шана сжалось, когда он обнял другого человека в ответ и взял на себя инициативу поцеловать уголок рта Сюэ Хоуяна. Слегка дрожащей правой рукой он потянулся к нижней части тела Сюэ Хоуяна, чтобы облегчить его. Дыхание Сюэ Хоуяна стало явно тяжелым. Он сузил глаза и яростно прижал Тэн Шана к столу в кабинете. Документы со стола разлетелись по всему полу. Тэн Шан удивленно посмотрел на Сюэ Хоуяна, что заставило Сюэ Хоуяна стать еще более импульсивным, и он протянул руку, чтобы развязать пояс Тэн Шана. Ошеломленный, Тэн Шан пытался сопротивляться, говоря: — Лорд Хоу? Он хотел помочь другой стороне руками, но Сюэ Хоуян был немного польщен таким поведением. Его муж взял на себя инициативу, как Сюэ Хоуян мог этим не воспользоваться? Поэтому ему было все равно, день сейчас был или ночь, кабинет или не кабинет — он больше не мог терпеть. Эти два человека были не очень выразительны. Тэн Шан всегда выглядел очень спокойным, а Сюэ Хоуян понятия не имел, что было на уме у Тэн Шана. Но теперь, когда Тэн Шан сказал «не смотря ни на что», он, наконец, избавился от беспокойства в своем сердце. Как же теперь он мог так легко отпустить Тэн Шана? *** Тэн Шан посетил Тэн Юня только на третий день после того, как тот вернулся в свой особняк. Не то чтобы он не спешил увидеть Тэн Юня, но в тот день в кабинете Сюэ Хоуян так долго мучил его, что он не мог встать с постели еще двое суток...

Глава 63 - Парящие облака

Тэн Юнь получил извещение из особняка Вань Няна Хоу о намерении посетить больного и подумал, что это Сюэ Хоуян хочет пройти через процедуру. В конце концов, Тэн Юнь тоже был Хоу, и хотя его положение было не таким высоким, как у Вань Няна Хоу, он все еще был придворным министром. Многие министры уже посетили его, чтобы высказать свое уважение. Но Тэн Юнь не ожидал, что придет не Сюэ Хоуян, а Тэн Шан. На самом деле Сюэ Хоуян тоже пришел с Тэн Шаном, но не вошел в особняк. Он остановился у двери и просто передал подарки Тэн Шану, но сам не вошел. Тэн Юнь хорошо поправился в эти дни, и его дух был намного лучше. Самое главное, что его правая рука теперь обрела чувствительность. Это было связано с тем, что Император Сюэ попросил императорского врача приходить каждый день, чтобы проверять его, а также посылал Цзян Юя приносить некоторые добавки к его еде. Тэн Юню разрешили отдохнуть от работы в суде в течение пяти дней. Тэн Шан мог видеть, что он выглядит намного лучше, чем в последний раз, когда он видел его на реке Мин, поэтому его сердце успокоилось. Тэн Юнь не знал, что другая сторона уже знала его настоящую личность. Он вежливо впустил Тэн Шана в зал и приказал служанкам подать ему хороший чай. Тэн Шан попросил главного помощника передать Тэн Юню подарок. Тэн Юнь вежливо принял его, поблагодарил Тэн Шана и отложил в сторону. Тэн Шан улыбнулся и спросил: — Вы не хотите открыть его, Лорд Хоу? Было немного грубо открывать подарок перед гостем, но поскольку другая сторона попросила об этом, Тэн Юнь открыл парчовую коробку, внутри которой оказались четыре сокровища ученого. Тэн Юнь был удивлен. Под чернильным камнем лежал лист бумаги. Когда он прочитал то, что было написано на нем, Тэн Юнь потрясенно уставился на Тэн Шана. На бумаге были написаны восемь слов, проникающих сквозь обратную сторону бумаги и на дерево: «Взымай сквозь туман к парящим облакам, словно феникс». На лице Тэн Шана все еще была улыбка, и он сказал: — Лорд Хоу, что вы думаете о каллиграфии этого Тэна? Может ли он по-прежнему привлекать внимание Дхармы? Тэн Юнь в шоке держал бумагу и долго смотрел на нее в недоумении. Тэн Шан вздохнул и продолжил: — Вам лучше? Тэн Юнь снова сделал паузу, затем кивнул и сказал: — Я не знаю… Я не знаю, к чему Мастер говорит все это. Цвет лица Тэн Шана изменился, он перестал улыбаться и серьезно сказал: — Я увидел документ с вашим подчерком в кабинете Вань Няна Хоу, и в то время я узнал его… Но, боюсь, я не единственный, кто узнал об этом. Даже беспечный Вань Нян Хоу сообразил что к чему. Я не уверен лишь насчет Императора Сюэ, хотя он несколько раз проверял меня. Тэн Юнь опустил глаза. Неудивительно, что Сюэ Цзюньлян был так внимателен в эти дни. Тэн Юнь не ожидал, что Сюэ Цзюньлян знает о связи между Императрицей и им, что сделало его еще более уверенным, что Император Сюэ, узнав, что он был Тэн Юнем, замышляет что-то против него. Тэн Юнь сказал: — Я причинил вам столько неприятностей. Тэн Шан ответил: — Нет, если честно, я очень счастлив. Я никогда не смел думать, что однажды мы снова сможем сесть и поговорить. Тэн Юнь боялся глаз и ушей Сюэ Цзюньляна в особняке, поэтому он отпустил служанок пораньше, а затем продолжил: — Я навлек на вас неприятности. Если бы не я… Вам бы не пришлось приезжать в страну Сюэ, не говоря уже… Тэн Шан слушал запинающиеся слова Тэн Юня и понял, что тот говорил о том, когда он должен был забрать прах Тэн Юня и сопроводить Тэн Цяньи, чтобы она вышла замуж за Императора. После чего ему пришлось выйти замуж за Сюэ Хоуяна. — Есть одна вещь, которую я не собираюсь скрывать от вас, поэтому я хочу вам сказать, — Тэн Шан не стал ждать его ответа и продолжил, — Неважно, что вы подумаете обо мне в будущем… Вам не нужно винить себя. На самом деле я ничего для вас не сделал, и сейчас в особняке Вань Няна Хоу я желаю остаться всем своим сердцем. Тэн Юнь посмотрел на Тэн Шана широко раскрытыми глазами, как будто неправильно его расслышал. Тэн Шан продолжил: — Сначала я правда хотел использовать Сюэ Хоуяна, чтобы войти в дом Вань Няна Хоу, но позже… Тэн должен сказать, что Лорд Хоу очень добрый человек, и я восхищался им. Однако теперь, боюсь, этот уровень восхищения изменился, и даже я не могу это остановить. Тэн Юнь понял это, но был потрясен еще больше, потому что вообще не задумывался, какие отношения могут быть между двумя мужчинами. Вначале, когда Тэн Шан вышел замуж за Сюэ Хоуяна как жена-мужчина, Тэн Юнь считал это только унижением. — Вы… Сердце Тэн Юня было в беспорядке. Он не знал, что сказать. Было бы совершенно невозможно сказать, что ему противен Тэн Шан из-за этого, ведь Тэн Шан был его близким родственником. Но какое-то время он не знал, как реагировать. Тэн Шан снова сказал с улыбкой: — Я был верен полжизни, но моей страны больше нет. Может быть, теперь вы будете смотреть на меня свысока, но я принял решение. — Нет-нет, — Тэн Юнь спешно помахал рукой, — Я бы никогда не посмел смотреть сверху на своего дядю, кхе-кхе... Мастер Тэн, какое-то время я просто не мог среагировать, так как я не ожидал… — Конечно, я знаю ваш изначальный характер. Пока они говорили, снаружи внезапно поднялся шум. Тэн Юнь встал и хотел спросить, что там происходит, когда дверь в зал распахнулась, и вошел Сюэ Цзюньлян в обычной одежде. За ним шли только двое слуг, даже Цзян Юя не было с ним. Сердце Тэн Юня екнуло. Он повернулся и быстро закрыл парчовую коробку. Естественно, такое маленькое действие не могло ускользнуть от внимания Сюэ Цзюньляна. Сюэ Цзюньлян вышел вперед, и они оба опустились на колени, чтобы выразить свое почтение. Сюэ Цзюньлян улыбнулся, помог Тэн Юню подняться и, разрешив Тэн Шану встать, сказал: — Нет необходимости быть формальным. Как тело Тэн Цина? Тэн Юнь отдернул руку, не проявив никаких эмоций, и сделал шаг назад. Он подумал о том, что только что сказал Тэн Шан. Сюэ Цзюньлян, вероятно, уже знал, что перед ним Тэн Юнь, поэтому он стал более бдительным и ответил: — Отвечая Вашему Величеству, этому скромному министру гораздо лучше. Сюэ Цзюньлян посмотрел на расстояние между ними, поднял брови и, сев на верхний стул, с улыбкой сказал: — Гм… тело Тэн Цина стало намного лучше после того, как он покинул дворец. Кажется, он не чувствовал себя комфортно, отдыхая во дворце. — Этот скромный министр не осмеливается позволить себе свободу. Сюэ Цзюньлян только сказал: — Садись. Затем он взглянул на Тэн Шана, стоящего сбоку, и произнес с улыбкой: — Тэн Шан тоже здесь… Когда Гу вошел в особняк, он увидел Хоуяна, блуждающего снаружи. Оказывается, вы пришли навестить больного. Тэн Шан на мгновение был удивлен. Когда он вошел, Сюэ Хоуян сказал, что пришлет кого-нибудь, чтобы позже забрать его. Он не ожидал, что другая сторона не уйдет и будет бродить снаружи. Тэн Шан не знал, что он чувствовал. Сюэ Хоуян был добрым сердцем и был так внимателен к Тэн Шану. Он понимал, что Сюэ Хоуян боялся, что если они войдут вместе, то Тэн Шану и Тэн Юню не удастся открыто поговорить. Сюэ Цзюньлян через некоторое время сказал: — Тэн Шан, тоже садись. Не стой. Сюэ Цзюньлян выглядел так, как будто был владельцем особняка Тэн Наня Хоу. Он с улыбкой спросил о самочувствии Тэн Юня и о том, что ему понравилось в присланных ему блюдах, а также что прописал императорский врач. Хотя Тэн Юнь ответил бегло, его сердце тревожно зависло в воздухе. Он не знал, сказал ли он что-то не так, чтобы Император Сюэ не стал вдруг придираться. Тэн Шан видел взаимодействие между ними. Он уже признался в своих чувствах к Сюэ Хоуяну, естественно, он был более чувствителен к такого рода вещам. Слова и поступки Императора Сюэ вызвали у него много подозрений, но было очевидно, что Тэн Юнь ничего не замечал. Тэн Шан не собирался ничего говорить Тэн Юню. В конце концов, он не мог знать, были ли поступки Сюэ Цзюньляна прихотью или он просто хотел подразнить. Главное, что в данный момент все в порядке. Все опасения Сюэ Цзюньляна были подавлены Тэн Юнем. Сюэ Цзюньлян должен был разозлиться, но чувствовал себя только беспомощным. Оказалось, что его искренность и ложные намерения были почти одинаковыми в глазах другого человека... Сюэ Цзюньлян вдруг перевел взгляд на парчовую шкатулку на чайном столике. Она действительно заинтересовала его, когда он вошел, а то, что Тэн Юнь намеренно закрыл шкатулку, еще больше привлекло внимание Сюэ Цзюньляна. После нескольких приличных слов он, наконец, перевел на нее внимание и спросил с улыбкой: — Что это? Говоря это, он открыл парчовую шкатулку и увидел бумагу со словами, лежащую сверху. Сердце Тэн Юня сделало кульбит, но он подумал, что, возможно, Император ничего не поймет, ведь это всего лишь две строчки стихотворения. Сюэ Цзюньлян взял его и, улыбнувшись, прочитал: «Взымай сквозь туман к парящим облакам, словно феникс». Затем он взглянул на Тэн Шана, но другая сторона выглядела спокойной и не выказывала никакого напряжения. — Это написал Министр Тэн? Хоуян всегда хвалил твой талант и знания, а также твою каллиграфию. Закончив говорить, он сделал паузу, затем указал на два символа и сказал: — Юньфэн. Разве это не название дворца Юньфэн? Тэн Юнь решил, что это был сарказм, когда он упомянул дворец Юньфэн, поэтому ничего не ответил. Сюэ Цзюньлян знал, что ему нужно действовать шаг за шагом, поэтому больше не задерживался. Он просто сказал: — Приходи на утренний суд после того, как полностью выздоровеешь. Я не видел Тэн Цина последние несколько дней, и мне его очень не хватает. Есть еще много важных вещей, которые нужно с тобой обсудить. — Благодарю вас, Ваше Величество, за вашу доброту. Тэн Юнь хотел опуститься на колени, чтобы поблагодарить его, но Сюэ Цзюньлян остановил его: — Не становись на колени. Гу покинет вас первым. Вы можете продолжать вспоминать о былых днях. После слов «вспоминать о былых днях» возникла небольшая пауза, от которой сердце Тэн Юня екнуло, и он решил, что Сюэ Цзюньлян специально выделил эти три слова. Но потом он подумал, что Тэн Шан и Тэн Ин были старыми знакомыми, и не было ничего плохого в том, чтобы говорить о былых временах. Тэн Шан знал, что Сюэ Хоуян ждет его снаружи, поэтому он тоже встал, сказал Тэн Юню отдохнуть и ушел. Двумя днями позже Тэн Юнь почувствовал себя восстановленным и отправился в утренний суд. Теперь, когда страна Фэн предложила мир, а войска Чжан Хона были полностью отбиты, не было больших дел, которые нужно было решать, поэтому министры снова начали беспокоиться о гареме Императора Сюэ. После смерти Императрицы Печать Феникса императорского гарема должна была находиться в руках благородной наложницы. Однако у Императора Сюэ не было благородной наложницы. Единственным благородным наложником был мужчина, и тот ушел на войну, чтобы командовать армией, не завершив церемонию получения титула Благородного Консорта. Оставались только две императорские наложницы с особой личностью. Тэн Цяньи уже давно вошла в Холодный Дворец, а наложницу Дэ утащил вниз её старший брат. Хотя она плакала и кричала, что ничего не знает о предательстве своего брата и надеется, что Император Сюэ её пощадит, но в то время Сюэ Цзюньлян был в ярости и не проявил к ней никакого милосердия. Она была понижена в должности и выселена из своего дворца. Так что теперь казалось, что не было никого, кто отвечал бы за Печать Феникса, плюс ко всему, в гареме не было хозяйки. Пусть Император Сюэ не собирался заводить больше детей, но он не мог оставить гарем в нынешнем состоянии. Сюэ Цзюньлян сказал: — Этот Гу скучает по Императрице и не назначит себе другую. Придворные министры не знали, было ли правдой то, что сказал Император Сюэ, но когда Императрица была жива, её действительно любили тысячи людей, а Император Сюэ баловал и благосклонно относился к ней, поэтому всем было трудно сказать что-либо. Сюэ Цзюньлян некоторое время молчал, а затем продолжил: — Однако этому Гу действительно нужен кто-то, кто возьмет на себя ответственность за Печать Феникса. Тэн Юнь, стоявший внизу, не мог не усмехнуться, когда услышал его слова. В какой-то момент он все еще скучал по своей жене, но в следующий он лицемерил и говорил, что ему нужен кто-то на эту должность. Подумав об этом, Тэн Юнь внезапно застыл на мгновение. Какое отношение он имеет к назначению еще одного благородной супруги или Императрицы? Почему он должен чувствовать, что это несправедливо? Может быть, потому что когда-то он был Императрицей… При этой мысли лицо Тэн Юня покраснело. Он правда не знал, о каких беспорядочных вещах он думал. Сюэ Цзюньлян сказал в это время: — На самом деле, у этого Гу есть Благородный Наложник. Неужели все забыли Айцина? Тэн Юнь все еще был погружен в свои мысли, когда заметил, что все смотрят на него. Когда он поднял глаза, Сюэ Цзюньлян тоже смотрел на него. Сюэ Цзюньлян продолжил: — В прошлый раз, когда Гу объявил его Благородным Супругом, прежде чем этот Гу смог завершить церемонию, Тэн Цин взял на себя командование армией и ушел на войну, а теперь он вернулся с триумфом. Давайте как-нибудь устроим банкет. Тэн Юнь поднял голову, чтобы посмотреть на Сюэ Цзюньляна, но в итоге ничего не сказал. Хотя у министров были некоторые возражения, из-за присутствия Тэн Юня никто не встал, чтобы заговорить. После окончания суда некоторые министры попросили встречи с Сюэ Цзюньляном. Большинство из них сказали, что Печать Феникса нельзя отдавать мужчине. Сюэ Цзюньлян получил один за другим несколько мемориалов, и все они увещевали его не передавать Печать Феникса мужчине. Глядя на мемориалы, Сюэ Цзюньлян вздохнул. Он действительно не хотел усложнять жизнь Тэн Юню. Если бы он на самом деле принял Тэн Юня, то он, несомненно, был бы ответственным за Печать Феникса. Но это равносильно тому, чтобы подтолкнуть Тэн Юня на вершину волны и сделать его объектом публичной критики. Сюэ Цзюньлян долго обдумывал это и чувствовал, что если Тэн Юня поместят в гарем, то это будет слишком неправильно. Ведь, если в будущем он пойдет на страну Фэн, он обязательно отправит Тэн Юня сражаться. Думая о том, что Тэн Юнь отправится на поле битвы, он очень расстроился. Он встал и решил прогуляться по улице. Не осознавая, куда ведут его ноги, он подошел к воротам дворца Юньфэн, посмотрел на табличку и не смог сдержать смех. «Взмывающий к парящим облакам, словно феникс» — разве это не о Тэн Юне? Он вошел, а в чайной рядом с главным залом все еще была карта. Цзян Юй знал, что Сюэ Цзюньлян скучает по Императрице, поэтому приказал кому-то восстановить её. Сюэ Цзюньлян вздохнул, глядя на карту, и Цзян Юй тихо спросил: — Ваше Величество, вы снова скучаете по Императрице? Сюэ Цзюньлян не издал ни звука, даже если и согласился, а затем он вдруг сказал: — Цзянь Юй, что должен сделать Гу, чтобы другие почувствовали, что Гу действительно хорошо к ним относится? Цзян Юй какое-то время слушал, но тут его сердце перевернулось. Он впервые услышал, что Императора Сюэ беспокоит такая проблема. Цзян Юй улыбнулся: — Этот вопрос… Этот старый раб глуп, но Ваше Величество может попросить Вань Няна Хоу войти во дворец. Насколько известно этому старому рабу, отношения между Вань Няном Хоу и Мастером Тэном не всегда были очень крепкими, но теперь они кажутся очень хорошими. Сюэ Цзюньлян кашлянул и холодно произнес: — Думаешь, Гу думает о подобных чувствах? О чем ты думаешь весь день? Гу, например, думает о национальных делах. Цзян Юй думал, что разглядел, что под поверхностью, и говорит правильные вещи, поэтому он опустился на колени и низко поклонился: — Этот старый раб заслуживает смерти! Этот старый раб знает свою ошибку... Сюэ Цзюньлян снова кашлянул и сказал: — Раз ты знаешь, что заслуживаешь смерти, почему бы тебе не позвать Вань Няна Хоу во дворец? — и добавил, — Мне нужно обсудить с ним важные дела. Цзян Юй, наконец, понял, что коснулся внутренней стороны, а не просто поверхности, поэтому не осмелился сказать больше и отправил гонца за Вань Няном Хоу. Сюэ Хоуян не знал, почему Император Сюэ ищет его, поэтому слуга, доставляющий сообщение, сказал: — Судя по словам Стюарда Цзяня, это очень важное дело! Сюэ Хоуян подумал, что, вероятно, что-то произошло со страной Фэн. В конце концов, все знали, что у двух стран, Сюэ и Фэн, было заключено временное перемирие. Надев официальные одежды, он бросился во дворец. Там он увидел Сюэ Цзюньляна, неторопливо сидящего в саду и пьющего чай. Сюэ Цзюньлян сказал: — Цзян Юй, ты говоришь за Гу. Цзян Юй сердечно про себя воскликнул: «О чем говорить? Я ничего не знаю!» Увидев, что он долго не двигается, Сюэ Цзюньлян поставил чашку на стол и настоял: — Говори же. Цзян Юй какое-то время очень волновался и в конечном итоге небрежно сказал: — Что Гу может сделать, чтобы другие почувствовали, что Гу действительно хорошо к ним относится? Сюэ Хоуян ясно слышал, что он сказал, но не понял, что он имел в виду. Он мог только спросить: — Что? Сюэ Цзюньлян махнул рукой, заставляя Цзян Юя отступить. Ему, казалось, не нравилась его глупость, и он медленно произнес: — Я хотел спросить тебя… Как ты теперь ладишь с Тэн Шаном? Девять Великих Дворов страны Фэн прислали портреты своих дочерей и ждут, когда ты выберешь одну из них, чтобы поскорее сыграть свадьбу. Вход Сюэ Хоуяна во дворец оказался проблемой, поэтому он сразу же встал на колени и сказал: — Ваше Величество, ваш младший брат больше не женится. — О… ты говоришь это каждый раз. И ты уверен, что не изменишь позже свое решение? — Я не собираюсь его менять. Сюэ Цзюньлян достаточно ходил вокруг, прежде чем, наконец, спросить о главном: — А что по этому поводу думает Тэн Шан? — Если бы это было раньше, я бы не был уверен, но теперь я уверен. Сюэ Цзюньлян сделал глоток чая и произнес: — О… тогда как ты заставил Тэн Шана передумать? Я восхищаюсь тобой. Сюэ Хоуян не только хохотнул, услышав это предложение, но и сказал: — Ваш брат… Ваш брат ничего не делал. Это предложение сразу же вызвало у Сюэ Цзюньляна желание выбросить чашку чая. Он так долго ходил кругами, пока перешел к главному, а в результате получил это предложение в качестве ответа, но Сюэ Хоуян, похоже, не лгал. *** Тэн Юнь возвращался в свой особняк после утреннего собрания, когда его карета внезапно остановилась. Подняв занавеску, он увидел Сюэ Юя верхом на лошади, который стоял чуть впереди и с улыбкой сказал: — Я не знаю, есть ли у Тэн Наня Хоу время, но как насчет того, чтобы пойти выпить? Увидев, что он был один, Тэн Юнь не стал выходить из повозки, а открыл занавеску и с улыбкой ответил: — Лан Цзин не здесь? Если бы Лан Цзин был с вами, он бы дал вам понять, что со стороны Лорда Хоу как-то неправильно приглашать меня выпить. Когда Сюэ Юй услышал имя Лан Цзина, его лицо стало немного уродливым, и он сказал: — Может ли быть так, что Лорд Хоу не желает оказывать мне честь? — Конечно же, я согласен и окажу вам честь, — сказал Тэн Юнь, глядя в сторону, а потом добавил, — Но только здесь. С этими словами Тэн Юнь вышел из кареты. Сюэ Юй также слез с лошади, и они бок о бок вошли в ресторан. Тэн Юнь оставил всех слуг снаружи и никому не позволил следовать за ними. Сюэ Юй только спросил Тэн Юня о его здоровье, когда они сели, а потом, выпив два бокала вина, с улыбкой сказал: — Сегодня я увидел, что имел в виду брат-император, когда сказал, что хочет сделать вас Благородным Супругом. Я должен вас поздравить, не так ли? Тэн Юнь знал, что не имеет к решению Сюэ Цзюньляна никакого отношения и сказал: — Мысли Императора — это не то, о чем мы, придворные, можем догадываться. Мы должны хорошо выполнять свою работу, и этого будет достаточно. Сюэ Юй усмехнулся: — Красноречие Лорда Хоу лучше моего. Я действительно чувствую себя ниже вас. — Вы слишком скромны. Сюэ Юй снова налил вина и сказал: — На самом деле, я искал Лорда Хоу не только для того, чтобы сегодня выпить с ним. Тэн Юнь парировал: — В противном случае я бы не настаивал на этом купе. Если вам есть что сказать, пожалуйста, говорите. Сюэ Юй радостно выслушал его, и только он хотел было заговорить, как услышал два тихих щелчка, и дверь купе неожиданно распахнулась. Сюэ Юй специально приказал, чтобы его не беспокоили, поэтому, когда кто-то вдруг вошел, он был готов разозлиться и наброситься, но это оказался Лан Цзин. Лан Цзин подошел и сказал: — Мой Господин. Сюэ Юй усмехнулся: — Господин Лан, сегодня Военный Департамент менее занят? Это так редко, когда вам удается выбраться из дворца. Лан Цзин не заботился о странном проявлении Инь и Ян Сюэ Юя. Его лицо было как всегда спокойным, когда он сказал: — Император Сюэ услышал, что Лорд Хоу пригласил Тэн Наня Хоу выпить здесь, поэтому приказал Лан Цзину прийти и пригласить Тэн Наня Хоу войти во дворец.

Глава 64 - Приставание

Когда Тэн Юнь ушел, Лан Цзин сказал: — Мой Господин все еще не усвоил урок. В прошлый раз он потерпел большое поражение, теперь ему приходится повторять те же ошибки. Сюэ Юй, не смотря на него, налил себе чашку вина и ответил: — Урок? Достоин ли ты учить меня? — Этот Лан не осмеливается учить Господина. Сюэ Юй мягко махнул рукой: — Мастер Лан больше не должен называть меня Господином. После того, как ты вернулся с реки Мин, Император Сюэ не наказал тебя и не осудил. Теперь ты еще более популярен в Военном Ведомстве. Мои поздравления. Пока он говорил, его гнев, казалось, внезапно вспыхнул. Бросив чашку на землю и посмотрев на Лан Цзина, он сказал: — Тебе действительно все нипочем, ведь Сюэ Цзюньлян не запирал тебя… Ты знаешь, каково это — быть запертым в доме, в котором нет даже окон? Я, очевидно, член императорской семьи, но даже скромные охранники насмехались надо мной и бросали еду на землю, чтобы я подбирал её. Лицо Лан Цзина наконец изменилось: — Мой Господин… Сюэ Юй прервал его: — Я не хочу тебя видеть. Я пойду своим путем. Даже если я потеряю голову, у меня все еще останется собственное достоинство. То, что Сюэ Цзюньлян мне должен, рано или поздно будет возвращено. Лан Цзин некоторое время молчал, и когда Сюэ Юй собирался выплеснуть на него свой гнев, он открыл рот и сказал: — Мой Господин, вы думаете, что сможете добиться большего успеха, чем нынешний Император Сюэ, когда взойдете на трон? Сюэ Юй искоса посмотрел на него: — Что ты имеешь в виду? Лан Цзин ответил: — Возьмите, к примеру, страну Фэн. Страна Фэн ищет мира, но любой проницательный человек может видеть, что это недолговечный мир, и однажды мир будет разорван, и берега реки Мин снова станут зоной боевых действий. Что тогда станет делать мой Господин? Сюэ Юй просто смотрел на него, ничего не говоря. Из-за налитых кровью глаз мужчина выглядел очень изможденным. Лан Цзин добавил: — Лан Цзин был с Господином в течение долгого времени. Я думаю, что никто не знает Господа лучше, чем этот Лан. Вы нетерпеливы и не умеете скрывать эмоции. Вы не годитесь на роль правителя страны. — О? — Сюэ Юй не рассердился, а вместо этого улыбнулся и спросил, — Ты наконец высказал свое мнение? Лан Цзин ответил: — Мой Господин гневается. На самом деле он не очень хочет быть правителем страны, он просто не может проглотить свой гнев. Но зачем использовать метод победы за счет потери войск и уничтожения солдат? Сюэ Юй холодно фыркнул: — Итак, Господин Лан здесь, чтобы лоббировать, но я очень хорошо знаю личность Сюэ Цзюньляна. На первый взгляд он может показаться очень щедрым, но на самом деле он совсем не терпим. Ты хочешь, чтобы я добился успехов и позволил Сюэ Цзюньляну взглянуть на меня по-другому? Боюсь, Сюэ Цзюньлян в это время будет думать о том, как захватить мою власть! Лицо Лан Цзина не изменилось, и он спокойно сказал: — С древних времен люди, покоряющие сердца людей, покоряли мир. Причина, по которой Император Сюэ не может сдвинуть с места Тэн Наня Хоу, заключается в том, что тот может завоевать сердца людей. Если Император напрасно убьет мудреца, он обязательно спровоцирует восстание. Сюэ Юй не ответил, но по его лицу было видно, что он думает, что Лан Цзин все еще лоббирует. Лан Цзин замолчал, повернулся, чтобы выйти, и сказал, прежде чем покинуть кабинку: — Возможно, Господин не верит в верность этого Лана, или, может быть, Господин не может слушать мои советы, только… Лан Цзин, казалось, хотел что-то сказать, но его голос был слишком тихим. Сюэ Юй не мог расслышать, а затем мужчина последовал за Тэн Юнем и тоже вышел. Сюэ Юй уставился на полузакрытую дверь и резко бросил кувшин. Горшок был разбит о землю, но это не могло унять его гнев. *** Утром следующего дня министры все еще хотели продолжить обсуждение вопроса о Благородной Наложнице, но меморандум нарушил все договоренности — дядя Сюэ Цзюньляна, Чжэн Ань Хоу, умер. Сюэ Цзюньлян просто не знал, будет ли лучше для Тэн Юня быть при дворе или в гареме, поэтому, воспользовался этой возможностью, чтобы заткнуть всем рты. Сюэ Цзюньлян объявил: — Хотя Чжэн Ань Хоу нечасто приезжал в Пекин, этот Гу всегда его уважал. Теперь, когда дядя этого Гу скончался, все эти вопросы будут обсуждаться позже. Было совершенно невозможно сказать, насколько глубоки были чувства между Сюэ Цзюньляном и Чжэн Анем Хоу. Среди предыдущего поколения императоров Сюэ оставался только Чжэн Ань Хоу. Причина, по которой он смог остаться, на самом деле была очень простой. Чжэн Ань Хоу держал в руках военную мощь и был добрым. Он был миротворцем и никогда не сражался за имперские позиции, потому что знал, что не ему конкурировать с Императором. Теперь, когда Чжэн Ань Хоу умер, Сюэ Цзюньлян начал думать о военной мощи в своих руках. После того как закончился утренний суд Сюэ Цзюньлян пригласил несколько человек в теплый павильон, чтобы обсудить этот вопрос. Сюэ Цзюньлян, естественно, имел в виду, что хочет конфисковать военную мощь Чжэн Аня Хоу без применения силы. В конце концов, Фэн Мин присматривался к их стране, и если бы в стране Сюэ была гражданская война, Фэн Мин определенно попытался бы ею воспользоваться. Сюэ Хоуян на мгновение задумался и сказал: — За столько лет Чжэн Ань Хоу установил свой престиж. Этот брат видел его армию. Хотя их не так много, это действительно элитные солдаты. Боюсь, даже если Чжэн Ань Хоу скончался, его армия так просто не сдастся. Сюэ Цзюньлян кивнул. То, что сказал Сюэ Хоуян, было тем, о чем он беспокоился. Чжэн Ань Хоу не важничал, когда был жив, у него были близкие отношения с солдатами, и он пользовался доверием. По этой причине солдаты были привязаны к своему прошлому командиру, и будет сложно конфисковать их. Сюэ Цзюньлян постучал указательным пальцем по столу и сказал с улыбкой: — А что думает Тэн Цин? Тэн Юнь склонил голову и сказал: — Его Величество хочет военной мощи Чжэн Аня Хоу. На самом деле, это очень просто. Титул Чжэн Аня Хоу передается по наследству, поэтому Ваше Величество мог бы издать императорский указ, в котором бы восхвалялись сыновья Чжэн Аня Хоу, и который бы предлагал распределить между ними вотчину и армию Чжэн Аня Хоу. Как только военная мощь будет разделена, не только нечего будет бояться, но и Его Величеству будет легко все привести в порядок. Сюэ Цзюньлян с улыбкой кивнул: — Это и правда хороший способ. Первый Принц приедет в столицу, чтобы унаследовать титул в начале следующего месяца. Это было бы осуществимо. Когда он закончил, Лан Цзин сказал: — Этот скромный подданный слышал, что хотя Чжэн Ань Хоу имел высокий авторитет в армии и хорошо относился к людям, добродушным он был только снаружи, так как, кажется, у себя дома он всех держал в узде. У него много сыновей и дочерей, и, несмотря на то, что Старший Принц является законным наследником, его интересуют только мужчины. Ваше Величество может воспользоваться этим. Ему не нужно делить территорию и военную мощь поровну. Вместо этого сознательно дайте Старшему Принцу немного меньше, а затем отправьте ему портреты дочерей, присланных страной Фэн, чтобы он мог выбрать ту, на которой он хочет жениться, чтобы заключить союз между двумя странами. Пусть земля и военная мощь будут уменьшены, но Его Величество лично согласится на союз, и это сделает его великодушным. Однако у Принца обязательно будет недовольство. Он будет обижен на других младших братьев — хоть они и не столь высокого статуса, как он, но все равно получат львиную долю. Пусть они тайно ведут внутренние раздоры, чтобы Ваше Величество могли воспользоваться этим, когда придет время. Сюэ Цзюньлян улыбнулся: — Как и ожидалось от Лан Цзина. Через некоторое время они вышли из теплого павильона. Сюэ Цзюньлян хотел пригласить Тэн Юня на ужин, но Тэн Юнь вежливо поблагодарил за милость и отказался. Сюэ Цзюньлян не мог быть слишком напористым, поэтому ему пришлось отпустить Тэн Юня из дворца. Зато остался Лан Цзин. Он опустился на колени и сказал: — Ваше Величество, у Лан Цзина есть бесстыжая просьба. Пожалуйста, Ваше Величество, позвольте сказать. — О? — Сюэ Цзюньлян взял со стола буклет и просмотрел его. Затем он ответит, — Поскольку это бесстыжая просьба, лучше не будем о ней говорить. Лан Цзин настаивал: — Ваше Величество, должно быть, в состоянии видеть, что Тэн Нань Хоу чрезвычайно талантлив, и даже если он попытается найти способ, он будет открыт и прямолинеен, в то время как Лан Цзин ограничен и недалек, он умеет только плести заговоры и сеять сплетни. Лан Цзин — скромный министр, способный только на лесть, и если Ваше Величество хочет сражаться и защищать страну, он не должен использовать этого подданного. — Ты хочешь уйти? Лан Цзин снял свою официальную шляпу и ответил: — Ваше Величество окружен многими талантами, и хотя Лан Цзин гордится своим талантом, здесь от него мало пользы. Поэтому, пожалуйста, будьте любезны и позвольте Лан Цзину уйти в отставку и вернуться в свой родной город. Сюэ Цзюньлян покачал головой: — Этому Гу все равно, даже если ты подхалим и льстец. Будь уверен, этот Гу никогда тебя не отпустит. В конце концов, как может Гу быть спокойным, когда твои знания отправляются наружу... Лан Цзин, если ты настаиваешь на уходе, этому Гу придется угрожать Сюэ Юю. Подумай об этом. *** Тэн Юнь вышел из дворца. Сюэ Хоуян шел в том же направлении, что и он, поэтому они возвращались вместе, но им не о чем было говорить, и они молчали всю дорогу. Когда они шли, то увидели молодого человека в дорогой одежде, бегущего за мужчиной. Он заставлял всех людей смотреть в его сторону, как на какое-то шоу. Молодой господин погнался за человеком впереди и свернул в ближайший чайный домик. Сюэ Хоуян посмотрел на него, и его лицо сразу же помрачнело, потому что человек, за которым гнались, был не кем иным, как его Мастер Тэн. Этот благородный молодой человек был похож на фата. Он позволял себе вольности, преследуя человека, отпуская в его стороны шуточки и даже периодически распуская руки. Этот дворянин, должно быть, видел худое и слабое тело Тэн Шана и поэтому, видимо, не боялся. Он не думал, что Тэн Шан также занимается боевыми искусствами. Тэн Юнь все еще не полностью примирился в своем сердце. По большому счету, он не понимал, как у двух мужчин могут быть подобные чувства, но когда он увидел выражение лица Сюэ Хоуяна, его сердце наконец почувствовало облегчение. Казалось, что у Вань Няна Хоу действительно был Тэн Шан в его сердце. Сюэ Хоуян сказала Тэн Юню: — Сначала мне нужно кое с чем разобрать. Лорд Хоу, пожалуйста, идите первым. Тэн Юнь сказал с улыбкой: — Кажется, я только что видел Мастера Тэна. В любом случае, в особняке делать нечего. Пойдемте вместе. Сюэ Хоуян знал личность Тэн Юня, и он не думал, что у него были какие-то злые намерения, поэтому они вместе пошли в чайный домик. Тэн Шан сидел за столом в углу, а рядом с ним сидел роскошно одетый молодой мастер. Он говорил так громко, что Сюэ Хоуян услышал его, как только он вошел в дверь. — Милорд, пить чай в одиночестве — это так скучно. Почему бы нам не поговорить? Говоря это, он легкомысленно положил руку на плечо Тэн Шана. Кажется, что в такого рода действиях нет ничего легкомысленного, но в глазах Сюэ Хоуяна это было крайне легкомысленно. Сюэ Хоуян больше не мог этого выносить. Он подошел и, намеренно встав между ними, сказал: — Почему вы вышли, Милорд? Тэн Шан не удивился, увидев Сюэ Хоуяна, и, улыбнувшись, ответил: — Я думал, что вы еще только возвращаетесь с утреннего заседания, а дома нечего было делать, поэтому я вышел прогуляться. Настроение Сюэ Хоуяна поднялось, как только он услышал это. Оказалось, что Мастер Тэн пришел, чтобы найти его. Хотя это были всего лишь небольшие жесты, Сюэ Хоуян явно чувствовал, что их отношения стали намного ближе с тех пор, как они говорили об этом на днях. Это была просто хорошая вещь, о которой мечтал Сюэ Хоуян. Увидев, что Тэн Юнь тоже был там, Тэн Шан спросил: — Хотите немного посидеть вместе? Тэн Юнь неловко потер нос. В его глазах отношения между ними казались очень хорошими. Если он останется, он задавался вопросом, не будет ли это мешать им двоим? Тэн Шан видел его колебания. Он перевернул чашки, которые стояли вверх дном на столе, и налил чашку чая для Тэн Юня. Тогда Тэн Юнь сел, все трое заняли свои места. За квадратным столом еще оставалось свободное место с одной стороны. Молодой мастер был невежлив. Он сел на свободное место и с улыбкой сказал: — Моя фамилия Сюэ, но вы можете называть меня просто Чанцзин. Как только он это сказал, все трое переглянулись. Хотя Тэн Юнь не был знаком с императорскими родственниками и дворянами страны Сюэ, они только что закончили разговор о них в теплом павильоне. Так как же они могли его не узнать? Сюэ Чанцзин был старшим сыном Чжэн Аня Хоу. Говорили, что он должен был приехать в Пекин в начале следующего месяца, чтобы унаследовать титул Хоу. Неожиданно он развязно разгуливал по улицам столицы прямо под носом Императора Сюэ. Когда Сюэ Хоуян услышал, что он старший сын Чжэн Аня Хоу, выражение его лица сразу же стало странным. Он до сих пор помнил слова Лан Цзина о том, что сына интересуют только мужчины. Теперь он приставал к Тэн Шану — разве это не для того, чтобы привлечь внимание Тэн Шана? Сюэ Чанцзин, конечно же, не знал, что у этих троих есть свои мысли. Он хотел сблизиться с Тэн Шаном, но убийственная аура Сюэ Хоуяна, отточенная на поле боя, не было просто шуткой. Сюэ Чанцзин лучше, чем Сюэ Хоуян разбирался в любовных делах и сразу понял, что Тэн Шан уже занят. Он чувствовал, что скоро станет Лордом Хоу, и бояться было нечего, но теперь, когда он был один, упрямиться было нелегко. Он мог бы привести свою свиту в другой день, чтобы продемонстрировать свою внушительную силу. Сюэ Чанцзин так подумал и перестал приставать к Тэн Шану, а затем повернулся, чтобы посмотреть на Тэн Юня. Тэн Юнь увидел, как он смотрит на него, и сделал вид, что ничего не замечает. Сюэ Чанцзин видел, что он родился здоровым, но на его лице было много шрамов. И хотя после лечения эти шрамы совсем не исчезли, они стали намного светлее. Сюэ Чанцзин что-то прикидывал в своем сердце. На первый взгляд он выглядел немного злобным, но при ближайшем рассмотрении, его темперамент оказался мягким. Сюэ Чанцзин подумал, что это просто забава, поэтому повернулся к Тэн Юню и начал приставать к нему. Тэн Юнь не хотел разговаривать с Сюэ Чанцзином. Во-первых, потому что этот человек был слишком легкомысленным — Тэн Юнь все-таки был более консервативен. А во-вторых, потому что Сюэ Чанцзин был старшим сыном Чжэн Аня Хоу. Как раз где-то в это время, он должен был получить повестку, чтобы явиться в Пекин. Оставить свою вотчину, не получив приглашения от Императора, было большим преступлением. Тэн Юнь не хотел попасть в беду. Особенно с теперешним отношением Сюэ Цзюньляна к нему, он боялся, что к нему снова прицепятся. Сюэ Чанцзин долго пытался поговорить с Тэн Юнем, но другая сторона полностью игнорировала его. Это сделало Принца, привыкшего получать все, что он хотел, когда был на своей территории, очень несчастным. Сюэ Хоуян посидел какое-то время, но из-за того, что ему не нравилось поведение Сюэ Чанцзина, он встал, чтобы вернуться. Тэн Шан последовал за ним и сказал Тэн Юню: — Вы еще не в добром здравии. Вернитесь и отдохните. Тэн Юнь кивнул: — Сейчас вернусь. Когда Сюэ Чанцзин увидел, как они уходят, он был немного обижен, но, думая, что остается в столице еще надолго, он успокоился. *** Вскоре Сюэ Цзюньлян получил сообщение. Цзян Юй доложил: — Ваше Величество, позвольте мне сообщить вам, что кто-то приставал к Тэн Наню Хоу на улице… Бросив буклет со щелчком на стол, Сюэ Цзюньлян, подняв брови, сказал: — Повтори-ка еще раз. Цзян Юй вытер холодный пот и произнес: — Ах… кое-кто сообщил, что видел, как кто-то пытался флиртовать С Тэн Нанем Хоу на улице. Сюэ Цзюньлян холодно спросил: — Приставал?! И такие беспринципные люди правда под носом у Императора? Цзян Юй ответил: — Этот старый раб… этот старый раб послал людей проверить. Кажется, этот человек не нарушитель спокойствия… Вот только, этим кем-то на самом деле оказался старший сын Чжэн Аня Хоу. — О? Сюэ Цзюньлян улыбнулся: — Разве Принц не должен еще быть в дороге? Как он так быстро добрался до столицы? — Этот старый раб не знает. Однако, этот человек утверждает, что он Сюэ Чанцзин. Сюэ Цзюньлян на мгновение замолчал, а потом произнес: — Иди и приведи этого беспринципного человека, который называет себя Сюэ Чанцзином, к этому Гу. — Слушаюсь... Цзян Юю казалось, что он напрашивается на неприятности. Он поспешил вниз и хотел приказать охранникам поймать того человека, но, судя по тому, что сказал Его Величество, Император Сюэ хотел, чтобы он пошел за ним сам. Поэтому он пошел, прихватив охрану. *** В эти дни Тэн Юня постоянно беспокоили, что делало его дни невыносимыми. Принц знал, что он проходит по улице в это время каждый день, поэтому он ждал его и начинал с ним говорить, когда бы он ни проходил. Тэн Юнь не хотел раскрывать свою личность, поэтому ему пришлось принять множество мер, чтобы попадать в свой особняк незамеченным и не дать Сюэ Чанцзину увидеть, где он живет. Это было очень сложно, так как Сюэ Чанцзин постоянно следовал за ним. Так что он мог только бродить по улице каждый день. Сюэ Чанцзин радостно следовал за ним и пытался флиртовать. Тэн Юнь мало что знал о любви, не говоря уже о том, что другая сторона была мужчиной. Он просто подумал, что приставания Сюэ Чанцзина очень раздражают. В конце дня карета Тэн Юня снова остановилась, но прежде чем Тэн Юнь успел поднять занавеску, снаружи поднялся шум. Он слабо услышал голос Цзян Юя. В это время Цзян Юй должен был служить Сюэ Цзюньляну во дворце. Он никогда не появлялся на рынке в это время. Тэн Юнь поднял занавеску своей кареты и выглянул наружу. Это действительно был Цзян Юй. Цзян Юя сопровождала группа охранников, которые удерживали Сюэ Чанцзина на земле. Принц выглядел очень смущенным и кричал что-то вроде: «Как ты смеешь прикасаться ко мне!» и другие слова. Увидев Тэн Юня, Цзян Юй сказал: — Лорд Хоу, этот старый раб не хотел нарушать ваш покой, но Его Величество приказал этому старому слуге арестовать нарушающего чужой покой человека и привести для допроса. Тэн Юнь, услышав, что это приказ Сюэ Цзюньляна, не вмешивался и только кивал головой. Когда Сюэ Чанцзин услышал, что Тэн Юня назвали «Лорд Хоу», его сердце почувствовало тревогу. Если другая сторона, которую он беспокоил, действительно была Лордом Хоу, то разве он не был в плохом положении? Цзян Юй отвел Сюэ Чанцзина во дворец. Однако Сюэ Цзюньлян лишь отругал его и приказал ударить несколько раз палкой. Цзян Юй почувствовал, что что-то не так. Сюэ Цзюньлян с улыбкой сказал: — Что случилось? Старший сын Чжэн Аня Хоу сейчас только в пути. Этот Гу лишь наказывает нарушителя общественного спокойствия. И кажется Гу, что несколько ударов палкой намного лучше, чем обезглавливание. Сюэ Цзюньлян приказал охранникам исполнить наказание на нефритовых ступенях за пределами зала. Внутри можно было услышать плач снаружи. Вместе с этим Сюэ Цзюньлян спокойно пил чай. Когда наказание закончилось, Сюэ Цзюньлян не освободил человека, вместо этого он приказал затащить человека в тюрьму и запереть более чем на полмесяца, и разрешил выпустить только тогда, когда он якобы должен был въезжать в столицу. *** Это был день, когда старший сын Чжэн Аня Хоу должен был добраться до столицы, чтобы встретиться с Императором Сюэ. Как только Сюэ Цзюньлян вошел в зал, он увидел стоящего внизу Сюэ Чанцзина. Он выглядел изможденным, но почтительным. Увидев, как Сюэ Цзюньлян смотрит на него, Сюэ Чанцзин не мог сдержать дрожь, как будто раны от палки еще не зажили. Конечно, Сюэ Чанцзин также заметил Тэн Юня, стоящего в первом ряду. Прежде чем пришел Император Сюэ, министры подходили поприветствовать Тэн Юня. Сюэ Чанцзин ясно слышал, как люди называли его Тэн Нанем Хоу. Возле Тэн Наня Хоу стоял еще человек, которым оказался Сюэ Хоуян, Вань Нян Хоу, обладающий военной властью и имеющий большие достижения в службе. Лицо Сюэ Чанцзина сразу же позеленело. Наконец он понял, почему Император Сюэ арестовал его и избил, а затем бросил в тюрьму. Оказывается, новости о том, что он приставал к Тэн Юню, достигли ушей Императора. Сюэ Хоуян не знал, что сделал его брат, но Сюэ Хоуян должен был признать, что его сердце почувствовало некоторое облегчение, глядя на изможденный вид Сюэ Чанцзина. Сюэ Хоуян также специально сказал с улыбкой: — Ваше Высочество, надеюсь, с вами все в порядке. Сюэ Чанцзин мог только выдавить улыбку: — Лорд Хоу… Надеюсь, Лорд Хоу тоже в добром здравии. Сюэ Хоуян больше не смотрел на него, но холодно сказал: — Спасибо за беспокойство. Слушая их разговор, Тэн Юнь вдруг почувствовал, что Сюэ Хоуян и Сюэ Цзюньлян действительно были братьями. В это время, будь то тон голоса или то, как они говорили, они были похожи на семьдесят процентов. Это был первый раз, когда он увидел, как Сюэ Хоуян «добавляет оскорбления к ранам». Просто Тэн Юнь думал, что отношение Сюэ Хоуяна к Сюэ Чанцзину было полностью связано с тем, что Сюэ Чанцзин раньше приставал к Тэн Шану. Тэн Юнь подумал про себя, что, может быть, Вань Нян Хоу и правда искренне относился к Тэн Шану. Тем более, что способность Тэн Шана видеть людей всегда была очень точной.

Глава 65 - Императрица

Сюэ Цзюньлян неторопливо прошел в главный зал и сел. После того, как все отдали дань уважения, Сюэ Цзюньлян притворился удивленным: — Что случилось с Принцем? Гу не видел его много лет, но сейчас он выглядит таким изможденным. Смерть дяди Чжэна, должно быть, стала большим ударом. Гу слышал, что Наследный Принц всегда был почтительным сыном, и сейчас Гу видит, что он заслуживает такой репутации. Гу очень сожалеет о его потере. Поведение Сюэ Цзюньляна до этого и сейчас сильно отличалось, что заставило Принца чувствовать себя странно. Он явно ощущал его Инь и Ян. Сюэ Чанцзин поспешил последовать за словами Сюэ Цзюньляна и натянул искреннее выражение лица. Сначала Император Сюэ не упоминал о наследовании титула и только спросил Сюэ Чанцзина, как он себя чувствует, каковы люди в феодальных владениях и сколько лет Сюэ Чанцзину. Затем Сюэ Цзюньлян сказал с улыбкой: — Пусть, когда дядя этого Гу был жив, Гу не видел его часто, однако Гу испытывал к своему дяде глубокие чувства. Я не ожидал, что у Чанцзина до сих пор нет жены. Разве это не разбило бы сердце дяди Чжэна? Теперь, когда ты с таким трудом попал в столицу, Гу должен дать тебе награду. Как насчет того, чтобы Гу нашел тебе достойную жену? Сюэ Чанцзин, стоявший внизу, вытер пот. Он не был уверен, слышал ли Император Сюэ, что его привлекают только мужчины. Когда Чжэн Ань Хоу был еще жив, он знал, что Чацзину нравятся мужчины. Он пытался женить Чанцзина, но не смог. В конце концов, ему стало все равно, и он позволил Чанцзину самому выбирать себе любовников. Тэн Юнь, Сюэ Хоуян и придворные давным-давно знали о сексуальных предпочтениях Сюэ Чанцзина. Услышав это от Сюэ Цзюньляна, они поняли, что грядет хорошее шоу. Сюэ Цзюньлян бесспорно оправдал все ожидания. Он сказал с непостижимой улыбкой: — Император Фэн упомянул о брачном союзе с этим Гу несколько дней назад. Хоуян — единственный Хоу, которого этот Гу может женить. Однако дочери Девяти Великих Дворов страны Фэн — все золотые ветви и нефритовые листья. Характер Хоуяна слишком груб, и он боится, что проявит небрежность. Этот Гу не ожидал, что Чанцзин еще не женился, но так даже к лучшему. Теперь Гу лично займется твоей женитьбой. Сюэ Чанцзин был так напуган, что его прошиб холодный пот. Как дочери Девяти Великих Дворов могут быть не избалованы? Если её муж не будет прикасаться к ней, разве она не начнет презирать своего мужа и жаловалась на его поступки стране Фэн, провоцируя две страны на войну? Прежде чем Сюэ Чанцзин успел что-либо ответить, Сюэ Хоуян встал и сказал с улыбкой: — Этот брат тоже считает, что это очень хорошая идея. Этот брат привык быть на полях сражений и боится пренебречь женой. Сюэ Цзюньлян произнес: — Действительно, это очень хорошее решение вопроса, Чанцзин. Если у тебя нет возражений, тогда все решено. Сюэ Чан Цзин хотел возразить, но, увидев ухмылку Сюэ Цзюньляна, он не мог не вспомнить о наказании палкой, от которого все его тело болело. Как результат, он был слишком напуган и не смел говорить. Сюэ Цзюньлян кивнул: — Значит, все решено… Что ж, есть еще одна вещь, которую я хочу упомянуть, — он сделал паузу и с улыбкой продолжил, — До того, как мятежник Чжан Хон вторгся на реку Мин, наложник Тэн должен был быть назначен Императорским Благородным Супругом, но он не успел, так как ему пришлось взять на себя командование войсками. Теперь Чжан Хон убит, все мятежники схвачены, и Тэн Цин заслуживает награды. Тэн Юнь услышал, как упомянули его имя, сделал полшага вперед и опустил голову: — Этот скромный министр боится, что не заслуживает доброты Вашего Величества. Сюэ Цзюньлян сказал с улыбкой: — Не будь скромным. Так как Тэн Цин вернулся с победой, то, естественно, то, что было решено ранее, нельзя отменить. Тайфу Шэнь был прав, Тэн Цин был рожден, чтобы помочь этому Императору. Так почему бы не воспользоваться брачным союзом Чанцзина со страной Фэн и одновременно не ввести Тэн Цина во дворец? В этот момент Тэн Юнь замер. Его глаза расширились, и он посмотрел на Сюэ Цзюньляна. Выражение лица Сюэ Цзюньляна не было похоже на шутку. Но как бы там ни было, а он был мужчиной, и когда Сюэ Цзюньлян сказал о том, чтобы взять его во дворец перед всеми, Тэн Юнь все еще чувствовал себя неловко. Сюэ Чанцзин тут же бросил просветленный взгляд и сразу понял, за что его наказали палкой. Оказалось, что он коснулся кого-то, кого нельзя было трогать. Тэн Юнь, несомненно, заметил взгляд Сюэ Чанцзина, в котором были понимание и насмешка. Невольно сжав руки в кулаки, Тэн Юнь ничего не ответил. Сюэ Цзюньлян увидел, как Сюэ Чанцзин смотрит на Тэн Юня, и сузил глаза. Теперь он не мог не обратить внимания на чувства Тэн Юня. В это время, видя, что Тэн Юнь явно чувствовал себя некомфортно, его сердце тоже чувствовало себя неуютно, и его рот, казалось, вышел из-под контроля. Он сказал: — Действия Гу можно считать соответствующими воле Небес. В конце концов, не один человек говорил об этом с этим Гу. Если у кого-то есть возражения против Айцина, он может высказать их сейчас. Гу не капризный человек, верно? На самом деле Гу немного передумал. Достижения и вклад Тэн Цина очевидны для всех, поэтому Гу думает, что если он возьмет Тэн Цина во дворец просто как императорского наложника, то Гу в конечном итоге обидит его. Но поскольку Тэн Цин талантлив и добродетелен и неоднократно совершал военные подвиги, пусть он будет Хозяином Трех Дворцов. Что вы об этом думаете? Как только прозвучали слова Сюэ Цзюньляна, все были удивлены и один за другим оглянулись. Казалось, каждый ждал, кто первым выступит против этого решения. Но спустя долгое время никто не вышел вперед. Максимум, что они делали — просто шептались между собой. Тэн Юнь нахмурился. Он не мог понять, о чем думал Император Сюэ. Если Сюэ Цзюньлян хотел обуздать его, достаточно было сделать его Благородным Супругом, чтобы он не мог принимать участие в политике — это был достойный подход. Он и представить не мог, что в одно мгновение бойкий рот Сюэ Цзюньляна снова сделает его Императрицей. Сюэ Чанцзин продолжал смотреть на Тэн Юня. Казалось, он хотел узнать, что отличало Тэн Юня или почему Император Сюэ был очарован им. Он был уверен, что это не так просто, как его лицо. Если бы у него не было шрамов на лице, то тогда бы он, как он думал, понял. Наконец, Шэнь И встал и сказал: — Тэн Нань Хоу и добродетелен, и талантлив. Он действительно лучший кандидат на должность Императрицы. Этот скромный министр также считает, что с талантом Лорда Хоу он может быть непобедимым даже на поле битвы, не говоря уже о Трех Дворцах… Просто дело это довольно хлопотное и за одну ночь не управиться. Ваше Величество может также попросить Принца Чжэн Аня Хоу сначала выбрать портрет, чтобы он мог ответить Фэн Вану. Сюэ Цзюньлян не мог сказать, намеренно ли Шэнь И оттягивал процесс, но ему было все равно. На самом деле Сюэ Цзюньлян немного нервничал, когда он закончил говорить о том, чтобы сделать Тэн Юня своей Императрицей. Человек перед ним был кем-то, о ком он заботился, но также был тем, кого он хотел когда-то убить. Он все еще недооценивал положение Тэн Юня в своем сердце, но переоценил свое спокойствие. Сюэ Цзюньлян кивнул и сказал: — Слова Тайфу Шэня вполне разумны, поэтому давайте пока оставим этот вопрос. Позже Принц Чжэн Ань Хоу выберет портрет, а затем выберет удачный день для женитьбы на принцессе страны Фэн. После того, как утренний суд был распущен, Сюэ Цзюньлян хотел, чтобы Тэн Юнь остался, но он не знал, что сказать. Ему вдруг стало неловко с ним разговаривать. Вместо этого Сюэ Хоуян остался и попросил поговорить с Императором Сюэ. Сюэ Хоуян начал: — Ваш брат знает, что не с ним вам обсуждать этот вопрос, но ваш брат все же хотел спросить, почему Ваше Величество решили сделать Тэн Наня Хоу своей Императрицей? Сюэ Цзюньлян вздохнул и спросил в ответ: — Тогда почему ты снова не женишься? — Этот… — Сюэ Хоуян беспокойно почесал лицо и произнес, — Ваш брат искренне относится к Мастеру Тэну, так что… Так что, естественно, я не могу снова жениться. — Как ты думаешь, Тэн Шан будет обижен, если ты снова женишься? — На самом деле ваш младший брат считает, что дело не в том, что обидится он или нет.… В конце концов, Мастер Тэн — мужчина, и иногда он даже сильнее вашего младшего брата. Однако этот брат чувствует, что… если вы действительно хотите искренне относиться друг к другу, то как вы можете приспосабливаться к другим? Сюэ Цзюньлян молча слушал, что говорила другая сторона. Он смотрел вперед и не знал, на что смотрит. Спустя долгое время Сюэ Хоуян даже подумал, что он в оцепенении. Сюэ Цзюньлян отвел взгляд и сказал с улыбкой: — Услышать твои слова было лучше, чем десять лет читать книги. — Ваше величество… не смейтесь над своим младшим братом. — Я не смеюсь над тобой, Хоуян, — сказал Сюэ Цзюньлян, — Я тоже тщательно все обдумал. Если я приму Тэн Наня Хоу в качестве Благородного Супруга, а должность Императрицы будет свободна, то почему я должен хотеть, чтобы Императрицей стал кто-то другой? — Ваше Величество… — Сюэ Хоуян сказал полуудивленно и внезапно остановился, как будто подумал, что не должен продолжать. Сюэ Цзюньлян кивнул и, казалось, подтвердил то, что Сюэ Хоуян не произнес. Сюэ Хоуян был еще более потрясен, и его сердце было еще более смущенным, чем когда он был на утреннем суде. Он вышел из зала и столкнулся с Тэн Юнем, который выходил из Военного Ведомства. В этот момент он был немного растерян и, слегка колеблясь, сложил руки в жесте перед Тэн Юнем. Тэн Юнь был сбит с толку реакцией Сюэ Хоуяна. Они тем же путем вышли из дворца, после чего Сюэ Хоуян сказал, что есть несколько важных вещей, которые он должен сделать, и пусть Тэн Юнь идет первым. Глядя на спину Тэн Юня, Сюэ Хоуян нервно выдохнул, чувствуя себя все более и более странно. Как бы там ни было, а это не его дело. Тэн Юнь и Сюэ Цзюньлян сами должны разобраться. Сюэ Хоуян некоторое время бродил по дворцу. Подумав, что Тэн Юнь уже должен был уйти далеко, он вышел из дворца и вернулся в свой особняк. Он хотел поговорить с кем-то о многих вещах в своем сердце, и, конечно же, этим человеком мог быть только Тэн Шан. Сюэ Хоуян в спешке вернулся в особняк, слез с лошади и попросил слугу увести её. Бросив служанке плащ, он спросил: — Где Мастер Тэн? — Господин Тэн на заднем дворе… Прежде чем служанка успела договорить, Сюэ Хоуян уже направился к заднему двору. Служанка только посмотрела на торопливого Лорда Хоу и не стала продолжать. На самом деле она хотела сказать, что Господин Тэн находится на заднем дворе, но к нему пришел Тэн Нань Хоу, и они вместе обедают. — Милорд! Я… — закричал Сюэ Хоуян издалека, но прежде чем он успел закончить предложение, он увидел Тэн Шана, сидящего за каменным столом, а рядом с ним мужчину. Хотя на лице мужчины имелись какие-то шрамы и на первый взгляд он казался страшным, однако, присмотревшись внимательно, можно было увидеть человека с несколько утонченным темпераментом. Слова Сюэ Хоуяна тут же застряли у него в горле, и он чуть не задохнулся. Неловко закашлявшись, он подошел, чтобы поприветствовать их: — Тэн Нань Хоу здесь, а слуга не сказала мне. Мои извинения, если вы почувствовали, что к вам отнеслись небрежно. Тэн Юнь посмотрел на безрассудного Сюэ Хоуяна и подумал о его спокойствии и утонченности в императорском суде, которые, казалось, в этот момент исчезли. Он не мог сдержать смех: — Я взял на себя смелость побеспокоить Лорда Хоу. Пожалуйста, не вините себя. — Нет, нет, нет… — Сюэ Хоуян махнул рукой и сказал, — Пообщайтесь с Мастером Тэном, а я пойду вперед и не буду вас беспокоить. Тэн Шан спросил: — Лорд Хоу уже пообедал? Сюэ Хоуян покачал головой: — Еще нет. — В таком случае, давайте пообедаем вместе. Сюэ Хоуян услышал, как Тэн Шан пригласил его пообедать вместе и, конечно же, кивнул. После чего Тэн Шан сказал: — Останется ли Тэн Нань Хоу? Тэн Юнь заметил с улыбкой: — Если это удобно. Итак, трое устроили обед за маленьким каменным столом. Рядом не было слуг, разносивших еду, так как в особняке Вань Няна Хоу никогда не обращали на это особого внимания. Сюэ Хоуян чувствовал, что не может проглотить пищу, если он окружен людьми во время еды. Тэн Юнь и Тэн Шан очень весело беседовали. У них было много общего в предпочтениях и стилях, поэтому им, естественно, было о чем поговорить. Сюэ Хоуян просто слушал и не хотел прерывать этих двоих, хотя Тэн Шан иногда спрашивал его или что-то говорил ему. Атмосфера была очень хорошей. Сначала Сюэ Хоуян почувствовал себя немного кислым, наблюдая, как Тэн Шан много улыбается Тэн Юню, но когда он подумал, что Тэн Нань Хоу на самом деле был племянником Тэн Шана, вкус уксуса, казалось, сильно уменьшился. Сюэ Хоуян считал себя грубым человеком. Хотя он родился в Запретном Дворце и хорошо владел чтением и боевыми искусствами, он не мог не пить уксус и лицемерить. Он всегда любил говорить прямо. Тэн Шан — его полная противоположность. Он обладает обаянием литератора, всегда вежлив и не властен. Своей элегантностью он очень похож на Тэн Юня. Это создавало у Сюэ Хоуяна иллюзию того, что он посторонний... Они болтали весь день. Тэн Юнь не уходил до вечера. Тэн Шан попросил его остаться на ужин, но Тэн Юнь понимающе улыбнулся и отклонил предложение: — Я не хочу больше вас беспокоить. Когда Тэн Юнь ушел, Тэн Шан вдруг сказал: — Сегодня на утреннем суде Император Сюэ, должно быть, что-то сказал, верно? — А… Милорд, вы тоже слышали об этом? — Нет, я в особняке, а слухи не распространяются так быстро. Я только что это понял. Тэн Шан улыбнулся, а затем продолжил: — Знает ли Лорд Хоу, что хотя Тэн Юнь всего на несколько лет моложе меня, я видел, как он рос. Он так много говорит только тогда, когда что-то беспокоит его сердце. Сюэ Хоуян вздохнул: — Милорд очень хорошо его знает, — затем он сказал, — Сегодня утром Император Сюэ решил воспользоваться свадьбой Принца Чжэн Аня Хоу и взять Тэн Наня Хоу во дворец. Тэн Шан не особо отреагировал, но сказал: — Кажется, я угадал восемь или девять из десяти. Сюэ Хоуян продолжил: — Это еще не все, Милорд. Вы не могли догадаться об этом. — О? — Император хочет взять Тэн Наня Хоу во дворец и сделать его своей Императрицей. Тэн Шан был удивлен, но тут же ясно улыбнулся: — Хотя это неожиданно, это действительно имеет смысл. — Это имеет смысл? — Сюэ Хоуян вроде как вспомнил, — Я пошел поговорить с Императором Сюэ, и хотя он не признал этого на словах, кажется, что он искренен по отношению к Тэн Наню Хоу... — Искренен… — Тэн Шан улыбнулся, — Возможно, если бы не привязанность Императора, с какой наложницей он был бы искренен? Ключ в том, чтобы знать, как долго продлится эта искренность. Десять дней, один месяц, один год… Десять лет… Сюэ Хоуян покачал головой. Он не знал. После того, как Чжэн Ань Хоу выбрал портрет, Сюэ Цзюньлян приказал отправить посланника в страну Фэн, чтобы приветствовать Принцессу. Очевидно, это дело не могло упасть на Чжао Лу. Если бы Чжао Лу был отправлен, разве не была бы спровоцирована война между двумя государствами? Более того, Император Фэн хотел заключить мир, поэтому он, естественно, должен был обеспечить безопасное прибытие Принцессы. Сюэ Цзюньляну не нужно было слишком беспокоиться, поэтому он послал Чжао Туна забрать её. *** Когда Чжао Тун прибыл в страну Фэн, страна Фэн, конечно же, не могла пренебречь им и послала министров двора устроить банкет, чтобы развлечь послов. Хотя Чжао Тун слышал, что Лу Шичэнь снял свою официальную шляпу, это было давно. Он думал, что может увидеть Лу Шичэня на этом банкете, и хотел высмеять его. К сожалению, почти все чиновники, большие и малые, пришли на банкет, что также дало стране Сюэ лицо, но он не увидел Лу Шичэня. Когда Чжао Тун поинтересовался, то узнал, что Лу Шичэнь по-прежнему без звания, а особняк премьер министра пустует. Теперь он жил как простолюдин, найдя небольшой дом в столице. Конечно, Чжао Тун знал, что Лу Шичэнь был невиновен, и у него прямодушный характер, он просто мало что понимал в перипетиях двора. Хотя Фэн Мин также доверял Лу Шичэню, он не мог использовать его, опасаясь разногласий в общественном мнении. Попросив кого-то узнать, где временно живет Лу Шичэнь, Чжао Тун подумал о том, чтобы нанести ему визит. Возможно, он сможет заманить этого человека в страну Сюэ. Если Тэн Нань Хоу и Лан Цзин не сумеют убедить его сдаться, а он сумеет, это, безусловно, заставит людей смотреть на него по-другому. Вот только когда он услышал о месте, где остановился Лу Шичэнь, он был немного удивлен. Земля в столице стоила недешево. У Лу Шичэня всегда были чистые руки, и он не мог позволить себе жить в хорошем доме. Но кто-то заступился и разрешил ему временно жить в боковом доме в большом дворе. Двор был покинут многочисленной семьей. Там были большие ворота и парадная дверь. Не смотря на то, что большой дом был заброшен, вы не могли пройти через главный вход. Но были еще маленькие боковые двери для входа и выхода. Лу Шичэнь заметно исхудал, но он не был подавлен. На его столе было разложено много книг с множеством аннотаций. Лу Шичэнь увидел Чжао Туна, но не отреагировал. Он просто продолжал читать книгу перед собой, говоря: — Я слышал, что Генерал приехал забрать Принцессу, но я не ожидал, что Генерал придет сюда. Это так славно, — он не дал Чжао Туну времени говорить и снова сказал, — Если Генерал пришел, чтобы убедить Шичэня сдаться, вам придется простить Шичэня за резкость — вам не нужно тратить свои слова впустую, иначе прямота злодея вызовет недовольство Генерала. Чжао Тун долго смотрел на него, а затем сказал: — Даже если вы живете здесь, вы все равно отказываетесь ехать в страну Сюэ, чтобы показать свои амбиции? — Возможно, в этом мире есть много людей, которые ошибочно оценивают меня, но Лу Шичэнь с детства усвоил, что нельзя забывать свои корни. К тому же, он еще не отплатил за доброту Императору. Но даже, если он больше не будет служить стране, Лу Шичэнь не сдастся. Чжао Тун улыбнулся: — Очень хорошо сказано: «даже, если он больше не будет служить стране». Лу Шичэнь узнал тон его голоса и сказал с улыбкой: — Смею спросить, что будет делать Генерал, если страна Сюэ исчезнет? — он сказал, не дожидаясь, пока Чжао Тун ответит, — Я думаю, что у нас с Генералом должны быть одни и те же мысли. Чжао Тун кивнул и немного помолчал, прежде чем сказать: — Вы с детства учились морали, а я с детства изучал боевые искусства. Я тщеславен и откровенен. Это моя вина, что вы сейчас такой обесславленный. Хотя я не думаю, что у меня есть какие-то сожаления, ведь наши пути отличаются друг от друга, но мне приятен ваш темперамент. Я должен вам один раз в частном порядке. В будущем, если мы встретимся на войне, я пощажу вас один раз. — Генерал так многословен, но будущее неясно. Чжао Тун улыбнулся: — Не обязательно. Сложив руки в уважительном жесте, он поклонился и вышел. Фэн Мин не пошел на банкет, потому что в его сердце все еще была обида. Принцесса отбыла с посланником. Фэн Мин поднялся на сторожевую башню у реки Мин и издалека смотрел на них.

——      ——

Сюэ Цзюньлян получил сообщение о том, что Принцесса уже выехала из страны Фэн, и начал готовиться к свадьбе Сюэ Чанцзина. Он также снова упомянул о том, чтобы сделать Тэн Юня своей Императрицей. Шэнь И все еще пытался отложить это дело на некоторое время, но на этот раз Сюэ Цзюньлян не позволил Шэнь И добиться успеха. Все были в тупике. Шэнь И беспокойно потел и часто смотрел на Тэн Юня. Тэн Юнь все еще не понимал, что имел в виду Сюэ Цзюньлян в своем сердце. Сюэ Цзюньлян никогда ничего не говорил, и его отношение к нему было странным: то он был холодным, то горячим и заботливым, а иногда отчужденным. Хотя Сюэ Хоуян знал это в глубине души, но чувствовал, что не должен вмешиваться, опасаясь, что может проткнуть слой бумаги и раскрыть Тэн Юню все чувства Сюэ Цзюньляна. Так что Тэн Юнь, несомненно, должен был догадаться обо всем сам. В конечно итоге Тэн Юнь встал и сказал: — Этот министр — безрассудный человек. Он привык к полю боя и боится, что будет нарушать правила. Сюэ Цзюньлян чувствовал себя плохо, потому что знал, что Тэн Юнь не понимает его чувств и думает, что Сюэ Цзюньлян все еще плетет против него интриги. Шэнь И пошел умолять Лан Цзина сказать несколько хороших слов, но Лан Цзин не пошел ему на встречу, поэтому он мог только сказать: — Подумай об этом. Если ты убедишь Императора, это будет хорошо. Император сейчас действует на эмоциях, и в будущем мы все пожалеем об этом. Но если ты отговоришь его сейчас, он обязательно вспомнит эту твою заслугу. Потом будет намного проще попросить его о чем-то в будущем! Тогда Лан Цзин вошел во дворец и сказал лишь несколько слов. И хотя выражение лица Сюэ Цзюньляна было нехорошим, он ничего не сказал о будущих делах и по-прежнему называл Тэн Юня своим Благородным Супругом. Лан Цзин сказал: — Ваше Величество, было бы разумно хорошенько подумать об этом. Мудр ли ход Вашего Величества или нет, вы узнаете, хорошенько его обдумав. Если Ваше Величество продолжит настаивать на этом, я боюсь, люди подумают, что вы глубоко ненавидите Тэн Наня Хоу и хотите взять Тэн Наня Хоу на острие ножа, а затем быстро от него избавиться.

Глава 66 - Экстра. Сюэ Хоуян и Тэн Шан

На банкете было много народу. Страна Тэн отправила Великую Принцессу замуж, и все большие и малые чиновники были приглашены на банкет. Сюэ Цзюньлян выпил всего несколько чаш вина, но выглядел немного пьяным. Он пошатнулся, вставая из-за стола, окруженный толпой, и покинул банкет. Естественно, предполагалось, что он удалится в комнату новой невесты. Однако никто не знал, правда ли Император Сюэ был пьян или притворялся, и действительно ли он отправился в покои Принцессы Тэн. После того, как Император Сюэ ушел с банкета, все, казалось, расслабились и начали радостно произносить тосты. Некоторые чиновники, наконец, нашли возможность и, разумеется, захотели выслужиться. После того, как Сюэ Цзюньлян ушел, в центре внимания оказался Вань Нян Хоу, Сюэ Хоуян. Сюэ Хоуян был довольно молод по сравнению с другими генералами, но его достижения и вклад можно было охарактеризовать как «высокие». Уже по титулу Хоу можно было понять, что Император Сюэ очень его ценит, и, конечно же, было много желающих выслужиться перед Сюэ Хоуяном. Тэн Шан был министром иностранных дел, который сопровождал Великую Принцессу для заключения брака. Многие люди пришли произнести тост, но было непонятно, что на самом деле у них на уме. Как-никак, а страна Тэн потерпела поражение, и положение Тэн Шана было ниже, чем у других, поэтому ему, само собой, пришлось склонить голову. Хотя Тэн Шан был из того же поколения, что и Император Тэн, и был Премьер Министром, у него был мягкий характер и хорошая репутация. Некоторые из чиновников, уловив его мягкость, пытались важничать. После стольких лет при императорском дворе Тэн Шан знал, что на самом деле он был мягок лишь внешне и не был таким благородным, как о нем говорили. В конце концов, Тэн Шан был министром, а не мудрецом. Принимая тосты с неловкой улыбкой, Тэн Шан чувствовал, что кто-то будто бы постоянно смотрел на него. Но каждый раз, когда он поворачивал голову, чтобы найти того человека, тот тут же отводил взгляд. Как будто он был очень осторожен. Этим человеком, несомненно, был Вань Нян Хоу. В своем сердце Сюэ Хоуян был очень благодарен Тэн Шану, спасшему ему как-то жизнь. Конечно, он понимал мысли этих чиновников и не мог не волноваться о Тэн Шане. После трех раундов с тостами Тэн Шан опьянел, и его начало вести. Сюэ Хоуян, который долго терпел, в конечном итоге сделал вид, что небрежно подходит к нему. Когда министры увидели Вань Няна Хоу, они, разумеется, забыли о Тэн Шане, министре иностранных дел, и начали заискивать перед Сюэ Хоуяном. Когда банкет закончился, время закрытия дворцовых ворот уже миновало. Служащие дворца должны были провести Сюэ Хоуяна в пустую дворцовую комнату. Эту ночь он проведет во дворце и покинет дворец на следующий день. Сам Сюэ Хоуян повернулся, чтобы уйти, но мельком увидел Тэн Шана, сидевшего на том же месте, прислонившись к спинке стула и закрывшего глаза рукой. Он не понимал, что делает другой человек. Сюэ Хоуян долго колебался, но все же подошел и сказал: — Министр Шан, банкет окончен. Тэн Шан произнес «О», и другого ответа не последовало. Сюэ Хоуян знал, что тот выпил слишком много и, возможно, его не расслышал, поэтому Сюэ Хоуян позвал еще раз. На этот раз Тэн Шан явно услышал его и убрал руку с глаз, чтобы посмотреть на собеседника. В этот момент Сюэ Хоуян на мгновение оцепенел. Он чувствовал себя так, словно его пригвоздили к месту. Он никогда не думал, что может растерять все слова только потому, что этот человек посмотрит ему в глаза. Его сердце бешено колотилось. Сюэ Хоуян даже слышал биение собственного сердца. Резко вздохнув, он помог Тэн Шану подняться. — Банкет окончен. Пройдите в пустую комнату, чтобы отдохнуть. Тэн Шан чувствовал себя так, словно ему вырвали кости. Он умостился в руках Сюэ Хоуяна, позволяя ему себя вести. Дворцовые служащие провели их в пустую комнату. Сюэ Хоуян бросил Тэн Шана на кровать. Хотя Тэн Шан и был мужчиной невысокого роста и не был слишком тяжелым, но Сюэ Хоуян вспотел. Он быстро отступил назад, чувствуя, что его телу стало жарко. Посмотрев на лежащего на кровати Тэн Шана, Сюэ Хоуян тяжело выдохнул. Сухо сглотнув, он закрыл глаза и, наконец, повернулся, чтобы выйти. Но как только он сделал шаг, Тэн Шан схватил угол его одежды. Сюэ Хоуян, не поворачивая головы, сказал: — Министр Шан, пожалуйста, отдохните. Завтра придут слуги, чтобы позаботиться о вас, а затем Министр Шан сможет пойти в главный зал, чтобы получить аудиенцию у Императора Сюэ. Он долго ждал, но не услышал ответа Тэн Шана. Однако, другая сторона не выпускала из рук его одежду. Сюэ Хоуян подумал, что тот был пьян и заснул, схватившись за его одежду, поэтому повернулся, чтобы её освободить. Как только он обернулся, его внезапно дернули за воротник и опрокинули на кровать. Глаза Тэн Шана были затуманены и слезились. Взгляд его глаз свидетельствовал о его опьянении. Он опустил голову, чтобы посмотреть на Сюэ Хоуяна. Его влажные вдохи и выдохи касались ушей Вань Няна Хоу. Сердце Сюэ Хоуяна бешено забилось, а его глаза расширились, когда он посмотрел на Тэн Шана. Он не знал, что делать. Тэн Шан опустил голову и прижался к Сюэ Хоуяну. Их тела были плотно прижаты друг к другу, без единого зазора. Тэн Шан мог даже чувствовать обжигающий жар тела Сюэ Хоуяна. Просто из-за этого наблюдения его сердцебиение стало неконтролируемым. Тэн Шан медленно опустил голову и слегка прикусил зубами подбородок Сюэ Хоуяна. Сюэ Хоуян не смел даже пошевелиться, и все его тело застыло. Тэн Шан сказал с улыбкой: — Там, на банкете, почему вы постоянно следили за мной? Сюэ Хоуян восстановил самообладание и попытался встать. Его горячее тело, казалось, наполнилось холодной водой, а его грязные мысли стали видны другой стороне. Но Тэн Шан не позволил ему встать. Прищурив глаза, он наклонился, чтобы поцеловать его в губы, тяжело дыша в лицо Сюэ Хоуяна. Сюэ Хоуян крикнул: — Министр Шан! Но Тэн Шан не отступил, вместо этого его колени слегка потерлись о нижнюю часть тела Сюэ Хоуяна. Внезапно его поглотил огонь, и Тэн Шан жадно проник языком оппоненту в рот, словно, провоцируя Сюэ Хоуяна. Сюэ Хоуян несколько раз с трудом сглотнул. Его глаза пристально смотрели на Тэн Шана и не отрывались от его лица. В следующий момент он схватил Тэн Шана за плечи, и они поменялись местами. Сюэ Хоуян подмял мужчину под себя, нежно схватил его за затылок и с неудержимым рвением поцеловал в губы. Тэн Шан застонал от боли. В его глазах был намек на сложность, но он не оттолкнул, а ответил на поцелуй Сюэ Хоуяна, активно стаскивая с мужчины одежду. Одежда двух мужчин вскоре была снята, и Сюэ Хоуян, по всей видимости, не мог думать о том, что он делает. Он прошелся вдоль уголков рта Тэн Шана, поцеловал его шею и грудь, и начал спускаться вниз к нижней части живота. Грудь Тэн Шана быстро вздымалась, как будто он не мог набрать достаточно воздуха для дыхания. Он выгнулся, словно жаждал новых поцелуев Сюэ Хоуяна. Нижняя часть тела Сюэ Хоуяна уже распухла. Тэн Шан, возбужденный нежными и двусмысленными поцелуями другой стороны, потянулся, чтобы взять Сюэ Хоуяна за руку, и стал ощупывать его спину. Хотя Сюэ Хоуян не имел опыта в этом аспекте, он слышал, как в военных лагерях обсуждали это. Он проследил за линией талии Тэн Шана, оглаживая его тело, и медленно исследовал место, где тело человека было узко и сжато. У Тэн Шана вырвался стон при его прикосновении. Пальцы Сюэ Хоуяна проникли в это плотно сжатое место, и Тэн Шан, похоже, потерял рассудок. Он поднял шею и тяжело выдохнул. Ему казалось, что Сюэ Хоуян двигался слишком медленно. Тэн Шан даже взял руку Сюэ Хоуяна, которая была внутри его тела, и мягко помог ей двигаться быстрее. Сюэ Хоуян почувствовал тесноту и теплоту этого человека. Его глаза покраснели, а капли пота, скатывающиеся с его груди, капали на белую и худую грудь Тэн Шана, оставляя чарующий след. Но как бы сильно Сюэ Хоуян не сдерживался, он больше не мог терпеть. Внезапно вытащив пальцы, он поднял ноги Тэн Шана. Тэн Шан прикусил губу, и из его горла вырвалось «хэ». Его нижняя часть, казалось, порвалась и начала истекать кровью. Он чувствовал, как член Сюэ Хоуяна постепенно погружается в его тело. Лицо Тэн Шана побелело от боли, а когда Сюэ Хоуян полностью вошел в него, он, словно, потерял все силы и медузой раскинулся по кровати. Простыни и парчовое одеяло уже промокли от его пота и полностью измялись. Сюэ Хоуян наблюдал, как Тэн Шан повернул голову. Его волосы рассыпались по кровати, а тело было покрыто тонким слоем пота. В тусклом свете Сюэ Хоуян чувствовал, что все больше и больше теряет свою сдержанность. Он опустил голову и поцеловал губы Тэн Шана. Тэн Шан рассеянно посмотрел на него, но не забыл ответить на поцелуй. Сюэ Хоуян поднял ноги Тэн Шана и положил их себе на плечи. Сжав тонкую талию Тэн Шана, он начал медленно двигаться. Глаза Тэн Шана расширились, губы приоткрылись, а шея выгнулась. Он попытался выдыхать и вдыхать в такт горячему члену, входящему и выходящему из его нижней части тела. Не смотря на то, что дырочка Тэн Шана была очень тугой, из-за кровотечения она была сильно смазана. Сюэ Хоуян сначала двигался медленно, пока они оба не адаптировались к ритму. Вскоре они полностью освоились с движением и больше не беспокоились об этом. Тэн Шан схватился за простыню под своим телом. Он был военным генералом и перенес много ранений. Он не возражал против небольшой боли, но боль в этом аспекте была не так проста. Тэн Шан мог видеть, что намерение Сюэ Хоуяна по отношению к нему было особым. Если он хотел выжить и продолжать работать на страну Тэн, ему придется положиться на этого Вань Няна Хоу. Конечно, он слышал о характере Вань Няна Хоу, поэтому если бы Сюэ Хоуян мог быть в долгу перед ним, все было бы куда проще. Тэн Шан притворился пьяным и взял на себя инициативу в этом занятии любовью, но теперь, когда это происходило, ощущения стали совершенно другими. Он мог чувствовать осторожность и сдержанные эмоции Сюэ Хоуяна. С одной стороны, он ненавидел свою грязную тактику, а с другой стороны, он был тронут мыслями и действиями Сюэ Хоуяна. Тэн Шан находился в замешательстве, а Сюэ Хоуян в это время ускорял свой ритм. Тэн Шан застонал. Покалывание поднялось к его макушке, нижняя часть тела, смягчившаяся от боли, внезапно почувствовала что-то приятное, а глаза, не перестававшие слезиться, становились все краснее и краснее. Сюэ Хоуян увидел неконтролируемую перемену Тэн Шана. Тэн Шан не ожидал, что тот станет еще более необузданным. Он хотел сжать ноги от стыда, но Сюэ Хоуян поднял его и позволил Тэн Шану сесть на свой член. Эта поза на мгновение заставила Тэн Шана почувствовать себя немного ошеломленным. В место, где два человека были тесно связаны, проникли еще глубже. Тэн Шан только тихо всхлипнул, обхватив руками шею Сюэ Хоуяна, и уткнулся в его шею лицом. Сюэ Хоуян держал Тэн Шана за талию и насаживал его анус на свой твердый член. Липкие, влажные звуки наполнили комнату. Сюэ Хоуян не мог видеть выражение лица Тэн Шана и мог только целовать мочку уха Тэн Шана, которая была такой красной, что, казалось, будто она кровоточила. Одна рука Сюэ Хоуяна потянулась вниз, чтобы коснуться твердого члена Тэн Шана. Нижняя часть тела Тэн Шана была в руке Сюэ Хоуяна, и его дыхание участилось от дополнительной стимуляции. Ему хотелось свести ноги вместе, но они оказались крепко сжатыми вокруг талии Сюэ Хоуяна, что делало стимуляцию еще более интенсивной, от чего он крепко сжимал руки в кулаки. Тело Тэн Шана дрожало, а реакция становилась все сильнее и сильнее. Сюэ Хоуян наклонился и прижал его к кровати. С одной стороны, он продолжал играть с нижней частью тела Тэн Шана, а с другой стороны, продолжал глубоко проникать внутрь, с большой силой ударяя по простате и сводя Тэн Шаня с ума. Тэн Шан широко открыл глаза. Его ноги неудержимо дрожали, а тело словно свело судорогой, и он даже не мог кричать. Его разум в мгновении опустел, и он бурно излился. Сюэ Хоуян почувствовал, как анус Тэн Шана из-за оргазма сжался еще сильнее, и не мог не застонать. Воспользовавшись тем, что Тэн Шан потерял концентрацию, он перевернул Тэн Шана на бок и продолжил входить в него, не останавливаясь. Тэн Шан только что испытал оргазм, его тело было очень чувствительным, а его светлая кожа стала заметно красной. Чувствуя, как горячий член Сюэ Хоуяна вторгается в его тело, он мог только издавать горловой звук и качать в такт толчкам головой. Страсть Сюэ Хоуяна стала еще жарче... Сюэ Хоуян поцеловал Тэн Шана в губы и мог только снова и снова повторять имя Тэн Шана ему на ухо. *** Сюэ Хоуян видел невыразимый сон. Это был первый раз, когда он и Тэн Шан занимались сексом в одной из комнат дворца. На самом деле, Сюэ Хоуян винил себя после этого. Он не был глуп, к тому же Сюэ Цзюньлян много раз напоминал ему, что Тэн Шан мог сделать это нарочно. Но даже зная об этом, Сюэ Хоуян все еще винил себя. В конце концов, Тэн Шан нравился ему односторонне. В последнее время Сюэ Хоуян был очень занят, пытаясь захватить контроль над военными силами Чжэн Аня Хоу. Было очень поздно, когда он возвращался в свою резиденцию. Поэтому, чтобы не тревожить покой Тэн Шана, он спал в кабинете. Может быть, потому, что он не был рядом с Тэн Шаном так много дней, сегодня ему приснился этот сон... На самом деле, Сюэ Хоуян тоже был довольно тонкокожим. Он быстро встал и помылся, а затем снова лег, но не мог заснуть. Поэтому он пошел во двор прогуляться и, сам того не осознавая, оказался возле дома Тэн Шана. Сюэ Хоуян осторожно толкнул дверь и вошел. Внутри не было ночной стражи. Сюэ Хоуян вошел во внутреннюю комнату и увидел, что занавески вокруг кровати опущены. Человек внутри, казалось, крепко спал. Он подошел и как можно мягче откинул полог кровати. При виде спящего лица Тэн Шана, его нижняя часть тела напряглась. Он отругал себя за грязные мысли, быстро опустил занавеску и повернулся, чтобы выйти. Но в этот момент его схватили за запястье. Человек, спящий в постели, внезапно открыл глаза и сказал с улыбкой: — Лорд Хоу, вы забыли, что я тоже практикующий? — Извините, что нарушаю ваш покой, я… я ухожу. Тэн Шан улыбнулся и взглянул на нижнюю часть его тела. — Лорд Хоу так допоздна работает каждый день и все еще так энергичен. Сюэ Хоуян смутился еще больше. Тэн Шан не отпускал его. Он похлопал по кровати, показывая ему подняться. Сюэ Хоуян попытался стряхнуть держащую его руку, стиснул зубы и прямо сказал: — Я позабочусь об этом. Тэн Шан потянул его вперед, и Сюэ Хоуян, не осмелился применить силу, последовал за ним к кровати. Тэн Шан поцеловал уголок его рта. Хотя Тэн Шан был нежным, его поцелуи были естественными. Сюэ Хоуян был тонкокожим, и он не выдержал провокации другой стороны. Оба вскоре были спровоцированы… На следующий день Сюэ Хоуян, как водится, пошел на утренний суд в полностью приподнятом настроении. Поднявшись, он велел слугам не тревожить покой Лорда Тэна. Только, когда он позовет их, им велено было ему служить. Служанки поспешно ответили и сказали с улыбкой: — Ваши слуги знают, Лорд Хоу. Вы так шумели прошлой ночью... Вам не нужно говорить своим служанкам, что делать. Сюэ Хоуян закашлялся, отрезая: «слишком много болтаете», и сбежал во дворец на утренний суд. Тэн Шан проснулся очень поздно. После пробуждения его талия так болела, что казалось, будто ему сломали её. Как только он попытался слезть с кровати, боль прострелила все его тело. Вспомнив события прошлой ночи, он натянул парчовое одеяло на голову. Хотя ему всегда казалось, что он может делать что-либо с легкостью, но делая подобные вещи, он, несомненно, чувствовал себя смущенным.

Глава 67 - Грандиозная свадьба

Воспользовавшись браком между Чжэн Анем Хоу и Принцессой Фэн, страна Фэн послала большие силы, чтобы разбить лагерь у реки Мин, чтобы укрепить оборону вокруг границ страны Фэн. Сюэ Цзюньлян узнал новости и спросил мнение каждого. Министры двора сочли, что Сюэ сейчас неуместно идти на войну, так как земли страны Сюэ обширны, а армия недостаточно восстановилась. Если Сюэ сейчас пойдет на войну, они должны переправить провизию, лошадей и солдат. А это не будет готово за один или два месяца. Тэн Юнь также считал, что Сюэ сначала нужно подготовиться. В это время Тэн Юнь, делая вид, что выздоравливает, тайно развернул войска. — Этот скромный подданный слышал, что у пруда с цветущим персиком в низовьях реки есть гора. Местность там очень опасная. С вершины горы можно видеть, насколько длинный покатый склон этой горы. Ваше Величество может послать войска на вершину горы. Если страна Фэн хочет атаковать скрытно, им придется сначала пересечь это место, прежде чем достичь течения реки, откуда им будет лучше всего атаковать. В то время наш часовой на вершине горы сможет увидеть и доложить о ситуации. Услышав это, Сюэ Цзюньлян кивнул и приказал Чжао Лу возглавить войска. Чжао Лу был ошеломлен на мгновение. Он не ожидал, что Император Сюэ позволит ему возглавить армию. Все таки, Сюэ Цзюньлян лучше всех знал об их отношении с Императором Фэном. Но подумав немного, он смог понять причину. Если Фэн Мин не был достаточно амбициозен и только прощупывал почву, то Чжао Лу был лучшим выбором для этой первой партии. Тэн Юнь смотрел, как Чжао Лу выходит из теплого павильона. Он казался немного ошеломленным. Во время плена Тэн Юня в стране Фэн он более или менее слышал об отношениях Фэн Мина и Чжао Лу. Поскольку он не был Чжао Лу, и его темперамент сильно отличался от Чжао Лу, Тэн Юнь не мог понять мысли Чжао Лу. Однако он знал, что хотя Фэн Мин не говорил этого и всегда притворялся холодным и бесчеловечным, но в его сердце не было никого равного Чжао Лу. Тэн Юнь вздохнул и не мог не думать о себе. Когда-то он также способствовал причинению Императору Сюэ многих головных болей, когда сражался против армии Сюэ. Он также посвятил себя служению своей стране. К сожалению, его страны больше нет, и он неоднократно подвергался нападкам и воспринимался как должное судом Тэн и его людьми. Тэн Юнь должен был сказать, что, будучи Императором, Император Тэн и рядом не стоял с Сюэ Цзюньляном. Сюэ Цзюньлян в нескольких словах похвалил Тэн Юня, но Тэн Юнь отвлекся. Сюэ Цзюньлян дважды позвал его, но ответа так и не последовало. *** Чжао Лу вернулся в свой особняк, чтобы собрать вещи, подобрал команду элитных солдат и через несколько дней ушел. Приближалась грандиозная свадьба Принца Чжэн Аня Хоу. Сюэ Чанцзин сказал уважительно, что не будет опережать Императора Сюэ. Сюэ Цзюньлян также был рад забрать Тэн Юня во дворец пораньше. На этот раз снова был банкет перед дворцом Юньфэн. В сердце Сюэ Цзюньляна никто не мог жить во дворце Юньфэн, кроме Тэн Юня. И хотя пока еще не во имя Императрицы, он все равно был счастлив, что дорогая ему особа вернулась во дворец. Тэн Юня забрали во дворец на день раньше. В тот день он не присутствовал на утреннем суде, поэтому не знал, что Сюэ Цзюньлян вышел из себя перед министрами. Только потому, что они увидели, что Император Сюэ передумал относительно своего намерения сделать Тэн Юня Императрицей, все вдруг подумали, что, если Тэн Юнь будет принят в качестве Благородного Супруга, не будет ли это означать, что Печать Феникса временно попадет в руки Тэн Юня? Если бы мужчина взял на себя ответственность за печать Феникса... Сюэ Цзюньлян усмехнулся и холодно сказал: — Вы пытаетесь заставить этого Императора? Когда этот Император изначально хотел занять свою позицию, вы сказали, что это перечит нормам. Теперь, когда вы заставили этого Императора отступить на три шага из четырех, вы снова пытаетесь заставить его поступать против своего слова. Этот Император не понял, это вы женитесь, или женится этот Император? Как только холодный голос Сюэ Цзюньляна стих, никто больше не осмелился заговорить. Все те министры, которые были против этого, смотрели на Лан Цзина. В конце концов, именно Лан Цзин убедил Императора Сюэ передумать, и теперь они могли положиться только на Лан Цзина. Неожиданно Лан Цзин сделал шаг вперед и поклонился: — Ваше Величество мудр. Этот скромный подданный также считает, что Тэн Нань Хоу обладает и талантами, и достоинствами и дополняет судьбу Императора. Он, безусловно, может взять на себя ответственность за Печать Феникса. В результате все были ошеломлены и никто не осмелился что либо сказать. Сюэ Цзюньлян был очень доволен, услышав это, и отступил. После того, как Сюэ Цзюньлян покинул зал, придворные министры пожаловались на то, что Лан Цзин льстит Императору. Лан Цзин только усмехнулся: — Почему вы не выступили против, если думали, что я льщу? Император Сюэ любит Тэн Наня Хоу. Разве вы, взрослые, этого не видите? Когда Тэн Юнь прибыл во дворец Юньфэн, не Цю Шуй ждала, чтобы служить ему. Услышав разговоры дворцовых горничных, Цю Шуй захотела взобраться на высокую ветку выше своих умений, поэтому Сюэ Цзюньлян бросил её обратно в Холодный Дворец, чтобы она служила Тэн Цяньи. Теперь служить Тэн Юню пришла Жуй Сюэ. Чжао Лу, хозяин Жуй Сюэ, отправился на войну, но на этот раз она не последовала за ним. Хотя Жуй Сюэ выросла, занимаясь боевыми искусствами, она была человеком с мягким темпераментом и не подходила для чиновничества. Когда Сюэ Цзюньлян узнал об этом, он больше не позволил ей иметь какие-либо дела с армией. Если Жуй Сюэ идентифицирует себя с мастером, она сделает все возможное, поэтому он отправил Жуй Сюэ во дворец Юньфэн следовать за Тэн Юнем и служить ему. Жуй Сюэ вошла в комнату, держа в руках свадебную одежду Тэн Юня, и увидела, что Тэн Юнь стоит у окна. Комната была темной и неосвещенной. Она могла лишь смутно видеть спину Тэн Юня в скудном свете окна. Жуй Сюэ сказала с улыбкой: — Учитель, взгляните на свою свадебную одежду. Она действительно красивая. Тэн Юнь не обернулся и лишь ответил кивком головы. Внезапно он вздохнул и спросил: — Жуй Сюэ, не могла бы ты рассказать мне о Императоре Фэне и Чжао Лу? Жуй Сюэ на мгновение была поражена. Её рука задрожала и уронила на землю деревянный поднос с одеждой. Она быстро опустилась на колени, поклонилась и извинилась, а затем подняла свадебное платье. Тэн Юнь обернулся, не собираясь её винить, и мельком увидел разбросанное по земле свадебное платье. Это была не корона феникса и не мантия, а мужское красное свадебное платье. Тэн Юнь ошеломленно уставился на одежду. Все больше и больше он чувствовал, что не может понять намерений Сюэ Цзюньляна. Он думал, что Сюэ Цзюньлян пришлет женскую свадебную одежду, чтобы высмеять его, как и в прошлый раз, но на этот раз результат был неожиданным. Тэн Юнь позволил Жуй Сюэ встать: — У меня нет дурных намерений. Если хочешь рассказать, просто расскажи об этом. Если не можешь, то просто притворись, что я ни о чем не спрашивал. Спустя долгое время Жуй Сюэ сказала: — Нет… дело не в том, что я не могу этого рассказать, просто эта слуга не ожидала, что Мастер будет интересоваться делами Фэн Вана. Тэн Юнь сказал: — Ты долгое время следовала за Чжао Лу, верно? Я просто хочу знать, что думает Чжао Лу. Есть ли у него чувства к Фэн Мину? Чувства к врагу. Жуй Сюэ улыбнулась: — Конечно, есть. Слуги видят это лучше всего... Определенно, есть. Жуй Сюэ хотела сказать: «Если бы их не было, как он мог под риском смертной казни отправиться на реку Мин, чтобы спасти Императора Фэна?» Но таких вещей Жуй Сюэ не могла сказать. Тэн Юнь кивнул: — Возможно, я могу понять, что чувствовал Генерал Чжао Лу, когда находился в Фэн. Потому что я был таким раньше… Жуй Сюэ сказала с улыбкой: — Но все это уже прошло, и Учителю не нужно слишком много думать. Теперь Император Сюэ обращается с вами так, как ни с кем другим... — То есть, это хорошо для меня? Жуй Сюэ улыбнулась: — Хотя эта служанка много лет находилась вдали от страны Сюэ, я все еще знаю темперамент Императора. Император привык быть Императором и, естественно, он отказывается раскрывать то, что у него в сердце. Только на этот раз Император созывает слуг по четыре-пять раз на день, чтобы расспросить о вас. Более того, он всегда спрашивает, хорошо ли вы питаетесь, в достаточном ли комфорте живете, что вам нужно, что вам не нравиться и достаточно ли людей вас обслуживает, а также выглядит ли Тэн Нань Хоу счастливым или несчастным. Жуй Сюэ на мгновение остановилась, посмотрела на ошеломленное выражение лица Тэн Юня и продолжила: — Эта слуга смеет говорить, что Императору нет абсолютно никакой необходимости жениться на человеке, если он хочет только высмеять его. Тэн Юнь довольно долго не мог оправиться от того, что только что услышал. Он был слегка обескуражен, и его сердцебиение ускорялось с каждым словом Жуй Сюэ, но он не знал почему. Он произнес: — Может быть… Может быть... Жуй Сюэ сказала: — Учитель, подойдите и примерьте свою одежду, она очень красивая. После того, как вы оденетесь, эта служанка уложит вам волосы. Если вы вдруг будете недовольны, вы сможете сказать этой служанке, что вас не устраивает, и мы все поправим, чтобы завтра утром не устраивать беспорядок. Увидев взволнованный вид Жуй Сюэ, Тэн Юнь не хотел её опровергать, поэтому он кивнул. Жуй Сюэ помогла ему снять верхнюю одежду и надела ярко-красное свадебное платье. Она привела в порядок его воротник, а затем завязала такой же ярко-красный пояс на его талии. Жуй Сюэ сказала с улыбкой: — Кажется, одежда подошла идеально, и она очень идет Мастеру. Тэн Юнь взглянул на свое отражение в бронзовом зеркале. Свадебное платье и правда ему очень шло. Он снова сел перед зеркалом, и Жуй Сюэ взяла деревянный гребень, чтобы расчесать волосы и завязать их нефритовой короной. Манеры Тэн Юня были элегантными. Его взгляд выдавал в нем мудрость ученого, но в то же время раскрывал героический дух военного генерала. Жуй Сюэ сначала распустила волосы Тэн Юня и аккуратно расчесала деревянным гребнем. Не успела она завязать ему волосы, как услышала шум в соседней комнате. Жуй Сюэ положила деревянную расческу и собиралась выйти, чтобы спросить, что происходит, но в этот момент дверь внутренней комнаты распахнулась, и вошел Сюэ Цзюньлян. Жуй Сюэ была поражена, увидев Сюэ Цзюньляна: — Ваше Величество... — она быстро опустилась на колени, чтобы поприветствовать его. Увидев Сюэ Цзюньляна, Тэн Юнь тоже попытался встать на колени, но Сюэ Цзюньлян удержал его: — Вставай, не будь таким вежливым. Жуй Сюэ тоже встала: — Ваше Величество, вам нельзя сюда приходить. Вы не должны видеть Мастера до завтра. Сюэ Цзюньляна не волновали эти убеждения, и он сказал: — Этот Гу соскучился, поэтому неважно, увидит Гу его раньше или позже. Это ничего не изменит. Эта фраза заставила Жуй Сюэ рассмеяться, но она не могла смеяться над Императором, поэтому ей пришлось сдержаться. Сам Император Сюэ сказал, что не важно, увидит он Мастера раньше или позже, но тем не менее, прибежал сюда в спешке и не мог ждать даже ночи. Жуй Сюэ разумно изрекла: — У Вашего Величества есть важные военные дела, которые нужно обсудить с Мастером, поэтому эта служанка удалится первой. Сюэ Цзюньлян одобрительно улыбнулся Жуй Сюэ. Жуй Сюэ снова опустилась на колени и вышла из внутренней комнаты с несколькими другими горничными. Проницательный Цзян Юй тоже попятился назад, не забыв закрыть дверь, и приказал дворцовой страже во внешней комнате стоять подальше и не мешать. Сюэ Цзюньлян кашлянул и сказал: — Садись, не будь слишком сдержанным. Тэн Юнь поблагодарил его и сел. Вместо того чтобы сесть, Сюэ Цзюньлян остался стоять и посмотрел на него сверху вниз. Тэн Юнь был одет в ярко-красное платье, и в тусклом свете оно казалось немного нереальным. Сюэ Цзюньлян на мгновение замер. Тэн Юнь, ожидая, что Сюэ Цзюньлян заговорит, молчал. Сюэ Цзюньлян был немного смущен, когда понял это, и произнес с улыбкой: — Это платье очень подходит Тэн Цину. — Благодарю вас, Ваше Величество. Сюэ Цзюньлян подошел, протянул руку и нежно коснулся струящихся волос Тэн Юня. Пряди его волос были слегка прохладными на его руке, из-за чего Сюэ Цзюньлян не мог отодвинуться. Затем он взял деревянную расческу со стола и сказал с улыбкой: — Я помогу тебе уложить волосы. Тэн Юнь был поражен. Он не ожидал, что Император Сюэ будет таким «элегантным», и ответил: — Этот министр не смеет беспокоить Ваше Величество. Сюэ Цзюньлян взял его за плечо и попросил сесть. Затем он наклонился над его ухом и произнес: — Я хочу завязать тебе волосы, можно? Тело Тэн Юня задрожало, и он сел без дальнейших сопротивлений. Его руки, спрятанные в широкие рукавах, невольно сжались в кулаки. Его сердцебиение вдруг участилось, а в ушах и плечах появилось жжение. Сюэ Цзюньлян держал волосы Тэн Юня в одной руке, а деревянную расческу — в другой. Боясь причинить ему боль, он расчесывал их прядка за прядкой. На самом деле, Жуй Сюэ уже расчесала волосы Тэн Юня, и их нужно было только завязать. Однако Сюэ Цзюньлян наслаждался этим чувством. Ни один из них не говорил. Тэн Юнь не знал, что сказать. Теперь он боялся, что его голос задрожит, когда он откроет рот. Сюэ Цзюньлян тоже не хотел говорить. Он боялся, что его упрямый нрав снова вырвется наружу, и он испортит такую хорошую атмосферу. Правда в том, что Сюэ Цзюньлян не знал, как завязывать волосы. Его волосы, конечно же, укладывали дворцовые слуги. Ему вообще не нужно было об этом беспокоиться. Сейчас он просто играл с волосами Тэн Юня и действительно не знал, с чего начать, чтобы завязать кому-то волосы. Сюэ Цзюньлян, наконец, заговорил с улыбкой: — Одежда очень подходит Тэн Цину. Она его очень красит. Тэн Юнь только сказал: — Ваше Величество… Это абсурдная похвала. Сюэ Цзюньлян услышал, что голос другой стороны был немного нестабильным. Он сел рядом с ним и спросил: — Что не так с голосом Тэн Цина? Ты заболел? Гу попросит императорского врача прийти и посмотреть. Тэн Юнь быстро махнул рукой и опроверг: — Нет, нет, нет. Сюэ Цзюньлян внезапно схватил Тэн Юня за запястье и потянул его руку, что взять в свою, после чего, выдохнув, сказал: — Думаю, ты не поверишь. Я знаю, что мог увидеть Тэн Цина завтра, но я не смог удержаться, чтобы не прийти и не посмотреть, комфортно ли ты живешь и не пренебрегают ли тобой дворцовые слуги... Закончив свое признание, он снова сказал с улыбкой: — Ты не поверил моим словам. Тэн Юнь нахмурился и ответил: — Этот скромный министр не может поверить, потому что не знает, почему Его Величество это делает. Сюэ Цзюньлян был ошеломлен на мгновение. Он не ожидал, что Тэн Юнь заговорит прямо. Затем он рассмеялся, держа руку Тэн Юня и медленно поднимая её. В то же время он медленно опустил голову и коснулся губами пальцев Тэн Юня. Рука Тэн Юня дрожала, и он смотрел на Сюэ Цзюньляна широко открытыми глазами. Губы Сюэ Цзюньляна не отрывались от его пальцев. Они нежно ласкали кожу Тэн Юня, после чего он с улыбкой сказал: — Вот почему. Тэн Юнь не мог сдержать дрожь. Прикосновение губ Сюэ Цзюньляна к его коже заставило его сердце подпрыгнуть, из-за чего он резко отдернул руку и кашлянул: — Простите меня… Простите меня за глупость, я правда… — Все в порядке, — Сюэ Цзюньлян встал и прервал слова Тэн Юня, сказав, — Уже поздно. Тэн Цин должен хорошо отдохнуть. Завтра утром ты снова будешь занят… Кстати, я забыл сказать о главном. Завтра ты тоже должен присутствовать на банкете. Не забудь. Тэн Юнь, все еще пребывая в оцепенении, забыл встать на колени. Сюэ Цзюньлян открыл дверь внутренней комнаты и вышел. И Жуй Сюэ, и Цзян Юй думали, что Его Величество проведет эту ночь здесь. Неожиданно он вышел после такого короткого промежутка времени, а также приказал дворцовым слугам и Жуй Сюэ остаться на ночь во дворце Юньфэн, чтобы они могли удовлетворить потребности Тэн Юня. Жуй Сюэ отослала Императора Сюэ, и когда вернулась во внутреннюю комнату, то увидела потрясенное лицо Тэн Юня. Хотя освещение было плохим, она все еще могла видеть, что лицо Тэн Юня было очень красным, даже его уши и шея были красными. Тэн Юнь плохо спал всю ночь. Он в самом деле не понимал, что имел в виду Сюэ Цзюньлян и почему поцеловал его руку. Возможно, это было потому, что Император Сюэ привык флиртовать в гареме. Когда он был Императрицей, Император Сюэ тоже обращался с ним нежно и внимательно. Тэн Юнь не мог сдержать смех. Накрыв голову одеялом, он закрыл глаза и приготовился уснуть. Рано утром следующего дня Жуй Сюэ встала и принялась за дело. Из-за её суматохи с самого утра у Тэн Юня закружилась голова. Тэн Юнь лениво валялся в постели и не хотел вставать. Цзян Юй пришел однажды и спросил, встал ли Тэн Юнь. Жуй Сюэ ответила, что нет. Цзян Юй сказал, что Император велел не будить Тэн Нань Хоу рано и дать ему побольше отдохнуть, так как в обычные дни ему приходиться ходить на утренний суд, и у него редко выпадает такой перерыв. На самом деле, Тэн Юнь уже давно проснулся. У него не было привычки подолгу валяться с утра в постели. Но когда он услышал голоса снаружи, он снова накрыл голову. Он не знал, что хотел сделать Сюэ Цзюньлян. Столь нежное отношение к мужчине было совершенно излишним... В сумерках начался банкет перед дворцом Юньфэн. Сюэ Цзюньлян лично приехал, чтобы забрать Тэн Юня. Тэн Юнь был одет в свадебное платье. Хотя Сюэ Цзюньлян все еще был в черной мантии питона, символизирующей власть и силу, она была гораздо более формальной и помпезной, чем его обычная придворная одежда. Он взял Тэн Юня за руку и с улыбкой спросил: — Тэн Цин готов? Тэн Юнь ничего не ответил. Когда они вышли, все чиновники встали на колени и закричали: «Да здравствует Его Величество!». Подняв глаза, они с удивлением обнаружили, что перед ними находится не только Император Сюэ, но и Тэн Нань Хоу, одетый в ярко-красное платье. Они думали, что Тэн Нань Хоу наденет свадебный наряд жены и корону феникса и будет сидеть во дворце, ожидая прихода Императора Сюэ, как это было на всех свадьбах в прошлом. Они никак не ожидали, что он окажется в мужском свадебном платье. Его лицо не было закрыто вуалью, его волосы были связаны простой короной, и он был без косметики. Вместо этого, он выглядел очень красивым и элегантным, что приковывало взгляды окружающих. Некоторые министры, которые хотели выслужиться перед Императором Сюэ, преклонили колени и хотели продолжать кричать «Императрица», но были и люди с проницательным взглядом. Теперь, когда новый Благородный Супруг был одет вот так, если они опрометчиво назовут его «Императрицей», не будет ли это означать, что они ударят Императора Сюэ по лицу? Сюэ Цзюньлян сказал с улыбкой: — Сегодня Гу Ван очень счастлив, и вам не нужно быть слишком формальными. Гу Ван подумал, что даже, если он хочет, чтобы Тэн Нань Хоу вошел во дворец, его не следует обижать. В конце концов, достижениями Тэн Наня Хоу восхищают даже этого Гу, поэтому Гу специально пригласил Тэн Цина прийти сегодня сюда. Толпа снова опустилась на колени и поклонилась: — Ваше Величество мудр. Таким образом, все ясно понимали положение Тэн Юня в сердце Императора Сюэ. Некоторые министры, хотевшие подразнить его, уже проглотили свои слова и не осмеливались говорить. Сюэ Цзюньлян вошел на банкет, и Тэн Юнь сел рядом с ним. Тэн Шан также пришел во дворец с Сюэ Хоуяном на сегодняшний банкет. Он поднял глаза и увидел Тэн Юня, но Тэн Юнь отказался смотреть на Тэн Шана, так как ему было стыдно. Тэн Шан перевел взгляд на Сюэ Цзюньляна. Сюэ Цзюньлян не отвел глаза, когда увидел, что Тэн Шан смотрит на него. Он совсем не чувствовал дискомфорта. Сюэ Хоуян заметил жесткий взгляд, который Тэн Шан бросал на Сюэ Цзюньляна. Он осторожно коснулся Тэн Шаня и сказал: — Милорд, вы… Вы будете осуждены, если продолжите так смотреть на Императора. Тэн Шан улыбнулся: — Я просто смотрю на него. В конце концов, у Тэн Наня Хоу, как и у меня, фамилия Тэн. Что мне делать, если над ним издеваются? Сюэ Хоуян сухо рассмеялся: — На самом деле, я думаю, что Его Величество искренен, иначе не было бы необходимости в такой огласке. Тэн Шан согласился: — Естественно, я вижу, что он искренен, иначе я бы не сидел вот так. Сюэ Хоуян сказал: — Милорд, поскольку вы видите его искренность, пожалуйста, помогите Его Величеству. Тэн Нань Хоу, похоже, не понимает мыслей Его Величества. — Почему я должен ему помогать? — Тэн Шан сузил глаза и улыбнулся, — Этот Тэн признает, что Император Сюэ незаменим как император, но у этого Тэна есть некоторые обиды, поэтому, разумеется, он будет стоять и наблюдать. Сюэ Хоуян беспомощно улыбнулся: — Милорд… Вам не терпится увидеть мир в хаосе… Тэн Шан сказал: — Рано или поздно он узнает об искренности Императора. Так зачем спешить? Сюэ Хоуян кивнул: — Тоже правильно. Сюэ Цзюньлян был внимательно изучен Тэн Шаном несколько раз, но нисколько не смутился от его пристального взгляда. Он даже лично налил чашку чая для Тэн Юня и произнес: — Твое горло вчера казалось немного нездоровым. Не пей слишком много вина. Тэн Юнь выпил чашку вина только потому, что ему было нечего делать, поэтому в это время он удобно взял чай. В этот момент Сюэ Цзюньлян воспользовался этой возможностью, чтобы сжать тыльную сторону его ладони. Это удивило Тэн Юня, и он опрокинул чашку и разлил чай по всему телу. Сюэ Цзюньлян не ожидал, что Тэн Юнь прольет на себя чай. Хотя чай был не кипятком, он все же еще был горячим, поэтому он быстро встал, чтобы проверить, не ошпарился ли Тэн Юнь. Тэн Юнь был очень смущен действием другой стороны. Он вроде был взрослым мужчиной с достаточно грубой кожей, но затрясся как старик, стоило только Сюэ Цзюньляну его коснуться. Увидев, что он в порядке, Сюэ Цзюньлян почувствовал облегчение, а затем с непостижимой улыбкой на лице сказал: — Одежда Тэн Цина теперь грязная. Почему бы мне не пойти с тобой во внутренний зал и не помочь переодеться?

Глава 68 - Брачная ночь

Тэн Юнь собирался кивнуть, но увидел улыбку Сюэ Цзюньляна. Его сердце вдруг снова подпрыгнуло, и лицо его невольно начало гореть. Сюэ Цзюньлян, естественно, не позволил Тэн Юню отказать ему: — Пошли. Цзян Юй все это время молча стоял позади. Разумеется, он понял, что имел в виду Император. Он быстро попросил дворцовых слуг подержать фонари и осветить путь Императору Сюэ и Тэн Наню Хоу. Сюэ Цзюньлян всю дорогу держал руку Тэн Юня. Тот хотел отдернуть её, но Сюэ Цзюньлян держал его крепко и не отпускал. Тэн Юнь перестал пытаться вернуть свою руку и просто позволил Сюэ Цзюньляну держать её. Сюэ Цзюньлян чувствовал, что атмосфера была как раз подходящей, и когда он собирался воспользоваться возможностью, чтобы проделать несколько маленьких трюков, он увидел перед собой свет фонарей — кто-то приближался к ним. Сюэ Цзюньлян пригляделся, и оказалось, что это Наследный Принц Сюэ Пэй и трое братьев Хэ. Трое братьев Хэ выстроились, как разбойники, преграждающие дорогу, держа в руках большие клинки, и со свирепым выражением на лицах. Маленький Принц стоял перед ними, сложив руки на груди, с выражением лица, как у взрослого. Когда они увидели приближающегося Сюэ Цзюньляна, то немного запаниковали. Казалось, они не ожидали, что Император Сюэ будет проходить мимо. Сюэ Цзюньлян с улыбкой спросил: — Что делает Маленький Принц? — Этот сын… этот сын… Как только Маленького Принца спросили, он, заикаясь, запнулся. Трое братьев Хэ позади него тоже были сбиты с толку. Сюэ Пэй некоторое время колебался, словно собираясь с духом, и сказал: — Этот сын не будет утаивать правду. Этот сын здесь, чтобы остановить Тэн Наня Хоу! — О? Сюэ Цзюньлян спросил: — И почему ты хочешь остановить Тэн Цина? Сюэ Пэй кашлянул, как бы подбадривая себя, а затем громко озвучил: — Этот сын считает, что Тэн Нань Хоу недостоин жить во дворце Юньфэн. Он не Императрица и не достоин быть Императрицей. С древних времен во дворце Юньфэн жили только императрицы императоров. Сюэ Цзюньлян только двусмысленно улыбнулся, когда услышал это. Увидев такую улыбку отца, Маленький Принц сжался. Тэн Юнь знал, что Сюэ Пэй недоволен им, потому что Тэн Ин поджег дворец Юньфэн. Хотя он и не был Тэн Ином, теперь он использовал это тело, так что это было неоспоримо. На самом деле Маленький Принц Сюэ Пэй был человеком, который ценил любовь и праведность. Хотя он был немного молод, его поведение было слишком экстремальным. Тэн Юнь боялся, что Сюэ Цзюньлян привлечет Сюэ Пэя к ответственности, и сказал: — Этот скромный подданный действительно считает себя аморальным и некомпетентным, и если он будет жить во дворце Юньфэн, боюсь, это может вызвать недобрые сплетни. — Кто осмелится сплетничать? — Сюэ Цзюньлян не давал Тэн Юню возможности отступить. Он сказал с улыбкой, — Этот Гу думает, что он хорошо разбирается в людях. Тэн Цин обладает прекрасной способностью подавлять восстания. Он также добродетельный человек, который может терпеть злые сплетни и при этом давать хорошие советы. Почему он недостоин? Маленький Принц распрямился и произнес: — То, что слышал этот сын, было совсем другим. Репутация Тэн Ина всегда была плохой, и он умеет только льстить, чтобы получать выгоду от других… Отец также учил этого сына, что убеждать людей нужно не словами, а поступками. Сюэ Цзюньлян спросил: — Тогда чего ты хочешь? Сюэ Пэй ответил: — Этот сын осмеливается просить Тэн Наня Хоу соревноваться с братьями Хэ. Если он сможет победить их всех, то этот сын не будет безрассуден. Он будет в распоряжении своего Отца Императора, и если он захочет наказать этого сына, этот сын не откажется от своих слов. — В противном случае? — Иначе этот сын продолжит стоять здесь. И даже если Тэн Нань Хоу сможет войти во дворец Юньфэн, он не сможет закрыть рот этой толпе! Видя, что отец и сын зашли в тупик, а атмосфера становилась все более и более напряженной, Тэн Юнь вдруг улыбнулся: — Принц хочет попробовать навыки боевых искусств этого скромного министра, зачем быть таким серьезным? Раз Его Величество сейчас тоже здесь, почему бы этому скромному министру не спросить разрешения и не попробовать? — он сделал паузу, а затем продолжил, — Если этот скромный министр будет соревноваться с каждым из братьев Хэ, то кто-то один, как проигравший, неизбежно потеряет покой. Как насчет стрельбы из лука верхом на лошади? Все братья Хэ были военными ветеранами, а езда верхом и стрельба из лука — одно из самых главных умений на поле боя. Естественно, они не испугались предложения Тэн Юня и сразу же согласились. Сюэ Цзюньлян смотрел, как Тэн Юнь улыбается, но в его глазах был неизбежный азарт. Он на мгновение потерял рассудок. Он все еще помнил, что, когда увидел Тэн Юня на поле боя, тот был таким неотразимым и таким привлекательным. Этот человек был рожден, чтобы быть генералом, талантливым и резким. Сюэ Цзюньлян рассмеялся. Тэн Юнь повернулся, чтобы посмотреть на него, думая, что с ним что-то не так, но увидел его нежную улыбку и растерялся. После выпитого вина, его обычное безразличие и отчужденность, казалось, исчезли. Он слегка похлопал Тэн Юня по плечу и мягко сказал: — Это как раз то, что нужно. У этого Гу никогда не было возможности увидеть навыки Генерала Тэна. Теперь у этого Гу будет возможность хорошенько их разглядеть. Гу уверен, что Генерал Тэн его не разочарует. Тэн Юнь не боялся чужой жесткости, потому что у него тоже есть набор железных костей, и он никогда особо не страдал от чьего-либо грубого обращения. Наоборот, он боялся, когда другие мягко разговаривали с ним, и так как у Императора Тэна было много сыновей, не было ничего странного в том, что он был один. Тэн Юнь рос как ребенок без отца, а его мать умерла молодой. Никто не относился к нему нежно и с любовью, пока в его жизни не появился Тэн Шан. Он был первым человеком, который был к нему добр и заботился о нем. Когда он покинул страну Тэн и отправился на поле боя, он никогда не забывал Тэн Шана и лелеял его в своем сердце. Теперь вторым человеком, который был добр к нему, оказался Сюэ Цзюньлян. Тэн Юнь сглотнул и открыл рот, чтобы что-то сказать, но не мог найти слов. Наконец, он просто сказал: — Спасибо, Ваше Величество, за вашу заботу. Я сделаю все, что в моих силах. Сюэ Цзюньлян приказал людям зажечь фонари, и все отправились к ближайшему тренировочному полю. Через каждые несколько шагов на столбах горели факелы, освещая обширную территорию. Огненные искры в ночи казались очень эффектными. На огромном тренировочном поле царила торжественная и волнующая иллюзия, словно они оказались на поле боя. Цзян Юй попросил привести лошадей. По одному на каждого из трех братьев Хэ и одну для Тэн Юня. Вдалеке установили мишень для стрельбы из лука, а рядом поставили два факела. Мишень была освещена, но все еще виднелась тускло под ночным небом. Из-за кромешной тьмы и слабого освещения трудно было разглядеть цель, не говоря уже о попытке попасть в центр. Но эти четыре человека стремились стрелять из лука верхом на лошадях, что было еще сложнее. Однако такой вид верховой езды со стрельбой из лука был для них чем-то простым. Во время маршей и сражений на поле боя были неизбежны внезапные атаки или захват крепости ночью. Солдаты практиковались в верховой езде и стрельбе в темноте. У трех братьев Хэ были свои луки и стрелы, и они приказали кому-то принести их. Тэн Юнь попросил Цзян Юя найти для него лук. Неожиданно Тэн Юнь взвесил лук и с улыбкой сказал: — Я должен попросить Стюарда Цзяна, чтобы он нашел для меня более легкий лук. Боюсь, после вина, я не смогу натянуть такой тяжелый и тугой лук. Маленький Принц и братья Хэ посмеивались над ним: он даже не может натянуть лук, как он сможет пустить стрелу? Чем сильнее натянута тетива, тем мощнее будет сила выстрела, и тем быстрее будет лететь стрела. Если он возьмет легкий лук, то только будет осмеян как дилетант. Все четыре аккуратно сели на лошадей. Тэн Юнь нес несколько стрел на спине, держа поводья в одной руке и легкий лук в другой. Трое братьев Хэ взглянули на Тэн Юня, посмотрели друг на друга и молча пришпорили лошадей. Тэн Юнь тряхнул поводьями и последовал за ними. Тетивы братьев Хэ были крепки. Естественно, они стреляли издалека. Тэн Юнь сначала не торопился, наблюдая, как они натягивают луки. Он тоже отпустил поводья, вынул из-за спины три длинные стрелы и обеими руками натянул тетиву. Однако его стрелы не попали в цель. В тот момент, когда трое братьев Хэ выпустили свои стрелы, Тэн Юнь также нашел подходящий момент и отпустил тетиву. Полет трех длинных стрел смешался с шумом ветра. Потом все услышали только три звука «тын, тын, тын» и еще несколько слабых звуков, как будто что-то упало на землю. Тэн Юнь без паузы выпустил три стрелы, затем тут же поднял руку и достал последнюю длинную стрелу. Натянув лук, он изогнулся корпусом и выпустил её. Не проверяя, попала ли она в цель, он развернул лошадь и поехал назад. Цзян Юй попросил людей поднять фонари и увидел, что в цель попала только одна стрела. Не было никаких сомнений в том, что её цвет был цветом стрелы Тэн Юня. Затем Цзян Юй попросил кого-нибудь найти длинные стрелы братьев Хэ. Недалеко он нашел три стрелы Тэн Юня, воткнувшиеся в землю. А рядом с ними лежали три разрубленные длинные стрелы. Цзян Юй положил все стрелы на деревянную тарелку и показал их Сюэ Цзюньляну. Сюэ Цзюньлян с улыбкой поднял сломанную стрелу и спросил: — Теперь ты убежден? Лицо Маленького Принца Сюэ Пэя покраснело, а затем побледнело. Братья Хэ с изумлением смотрели на свои сломанные стрелы, чувствуя стыд. Увидев, что они потеряли дар речи, Сюэ Цзюньлян не стал их заставлять. Он просто сказал: — В таком случае, давай уйдем. Уже поздно. Сюэ Пэй ничего не мог возразить. Он смеялся над тем, что Тэн Юнь попросил более легкий лук, но даже используя более легкий лук, другая сторона смогла расколоть чужие стрелы. Маленький Принц мог только стиснуть зубы, встать на колени, чтобы попрощаться, а затем убежать. Сюэ Цзюньлян улыбнулся: — Если Наследный Принц побеспокоит тебя в будущем, ты сможешь преподать ему урок. Тэн Юнь произнес: — Хотя Наследный Принц еще молод, он человек, который ценит любовь и праведность, он честный и талантливый, и в будущем он обязательно станет успешным человеком. — О... Сюэ Цзюньлян вдруг двусмысленно улыбнулся: — Оценка Тэн Цина Наследного Принца кажется довольно хорошей, но ты должен знать, что сын этого Гу, естественно, и твой сын. — Ваше Величество… Сердце Тэн Юня подпрыгнуло от шока. Предыдущие действия и слова Сюэ Цзюньляна были просто двусмысленными, но его слова в это время не могли быть более четкими. Сюэ Цзюньлян сказал: — Пойдем. Ты еще не переоделся. Сюэ Цзюньлян повел шокированного Тэн Юня во дворец Юньфэн. Сегодняшний дворец Юньфэн был полностью оформлен в счастливых ярко-красных тонах. Даже полог кровати, простыни и одеяла были заменены Жуй Сюэ на ярко-красные. На столе стояли красные свечи, хорошее вино и посуда, а подходящие по цвету свадебные кубки и фонари вместе бросались в глаза. Сюэ Цзюньлян попросил Жуй Сюэ принести чистое платье. Жуй Сюэ сказала с улыбкой: — Поскольку вы уже пришли с банкета, почему бы не надеть другую свадебную одежду? Сюэ Цзюньлян только хмыкнул на её разговорчивость, но не стал её винить. Он знал, что Тэн Юнь был тонкокожим, и решил его поддразнить: — Переодевайся скорее. Жуй Сюэ хихикнула и отступила. Через некоторое время она вернулась, принеся новое красное платье, после чего удалилась, все еще улыбаясь. Во внутренней комнате остались только Сюэ Цзюньлян и Тэн Юнь. Тэн Юнь немного не знал, что делать. Он взял свою одежду и сказал: — Этот министр осмеливается попросить Ваше Величество выйти, чтобы я смог переодеться. Сюэ Цзюньлян сказал с улыбкой: — Зачем мне выходить? Я хочу помочь тебе переодеться. Говоря это, он протянул руку, чтобы развязать одежду Тэн Юня. Тэн Юнь отпрянул назад, как будто был окружен огнем. Но он не хотел подходить к кровати, и его лицо покраснело. Видя, что ему некуда отступать, Сюэ Цзюньлян, естественно, продолжил развязывать ему пояс. Он помог ему снять верхнюю одежду и, бросив её на кровать, взял чистое свадебное платье, чтобы надеть его. Тэн Юнь привык к тому, что его обслуживают другие, но Сюэ Цзюньлян никогда не обслуживал его, поэтому его движения неизбежно были немного скованными, что заставило Сюэ Цзюньляна рассмеяться. После того, как Тэн Юнь оделся, Сюэ Цзюньлян наконец понял, почему Жуй Сюэ так счастливо улыбалась, когда уходила. Оказалось, что это свадебное платье не имело ни пояса, ни пряжки, и его нельзя было завязать. Оно могло только свободно свисать. Тэн Юнь вдруг почувствовал, что лучше было не переодеваться. Небольшое чайное пятно не играло никакой роли, но теперь, когда он так одет, переодеться обратно будет непросто. Когда Сюэ Цзюньлян приводил в порядок его одежду, его руки намеренно на некоторое время задержались на его талии. Тэн Юнь не смел пошевелиться, но чувствовал, как дрожит его талия. Ему было слишком знакомо это чувство. Сюэ Цзюньлян всегда дразнил его, когда он был Императрицей, однако не слишком. Сейчас же, смотря на это двусмысленное поведение, у Тэн Юня внезапно возникло ощущение, будто Сюэ Цзюньлян уже знал кто он. Уже знал, что он Тэн Юнь, и что он был фальшивой Императрицей, и теперь намеренно хотел напомнить ему о прошлом. Тэн Юнь все еще помнил, как Тэн Шан говорил ему, что Сюэ Цзюньлян, возможно, знал, что он Тэн Юнь, но он думал, что Сюэ Цзюньлян не имел возможности проверить, был ли он действительно Императрицей. Сюэ Цзюньлян был очень доволен небольшим изменением Тэн Юня и с улыбкой сказал: — Уже поздно. После того, как мы выпьем свадебного вина, почему бы Тэн Цину не сопроводить меня в постель? Тэн Юнь поджал губы и ничего не ответил. Конечно, Сюэ Цзюньлян знал, что Тэн Юнь был мужчиной, и было невозможно сломать его защиту и так легко проникнуть в его сердце. Кроме того, Сюэ Цзюньлян не хотел заставлять его, поэтому он просто улыбнулся и сказал: — Лицо Тэн Цина такое красное. Ты о чем-то подумал? После чего он протянул руку и нежно погладил щеку и подбородок Тэн Юня. Шрамы на его лице стали намного меньше, но Сюэ Цзюньлян все еще злился на императорского врача, что уже нельзя было ничего сделать. Однако Сюэ Цзюньлян также сыграл свою роль в появлении этих шрамов, поэтому, когда он думал об этом, то не знал, что чувствовал в своем сердце. Тэн Юнь был польщен лаской Сюэ Цзюньляна и не пытался избежать его руки. Только тогда Сюэ Цзюньлян опустил руку, чтобы больше его не беспокоить, а затем с улыбкой сказал: — Разве Гу похож на такого беспокойного человека? Ты, должно быть, устал сегодня. Сказав это, он пошел за кубками с вином на столе и передал один Тэн Юню. Оба выпили из них. Затем Сюэ Цзюньлян лег на кровать в одежде и похлопал по пустому месту рядом с собой. Тэн Юнь тоже должен был лечь в одежде. Сюэ Цзюньлян натянул на них одеяло и внезапно рассмеялся. Он достал из-под простыни горсть лонгана и семян лотоса. Тэн Юнь увидел семена лонгана и лотоса, и жар, ушедший с его лица, вернулся. В первую брачную ночь на супружеское ложе клали семена лонгана и лотоса, что означало оплодотворение и раннее рождение ребенка. После этого ни один из них не говорил, и свечи в комнате не гасли. Сюэ Цзюньлян закрыл глаза, и вскоре его дыхание стало ровным. Тэн Юнь не знал, спит тот уже или нет, но сам он не мог заснуть. Когда он закрывал глаза, он думал о прошлом, прокручивая по кругу сцены, что очень его раздражало. Сюэ Цзюньлян, естественно, не спал. Он просто закрыл глаза, так как боялся, что Тэн Юнь смутится. После долгого ожидания он все еще слышал, как Тэн Юнь вздыхает или переворачивается. Сюэ Цзюньлян чувствовал, что если он ничего не сделает, Тэн Юнь будет ходить кругами, и конца этому не будет видно. Постепенно свет свечи становился все тусклее и тусклее. После некоторой борьбы пламя, наконец, погасло. Сюэ Цзюньлян открыл глаза и сел. Услышав движение, Тэн Юнь быстро закрыл глаза и притворился спящим. После чего он услышал, как человек рядом с ним садится, а затем шорох одежды. Жар вокруг него становился все более и более очевидным, поскольку другой человек, как можно заключить, склонялся к нему. Тэн Юнь задумался, открывать ли ему глаза или продолжать притворяться спящим, как вдруг ему в ухо ударило горячее дыхание. Тэн Юнь чуть не шевельнулся от неожиданности. Сюэ Цзюньлян наклонил голову, чтобы поцеловать его в мочку уха, и горячий воздух хлынул ему в ухо. Тэн Юнь подумал, что, к счастью, свеча погасла, и не видно, что он притворяется спящим. Ухо Тэн Юня лихорадило. Он вспомнил, что не снял одежду и укрылся парчовым одеялом. Все его тело, понятное дело, нагрелось, и выступил тонкий слой пота. После его уха губы мужчины коснулись уголка его рта. Сердце Тэн Юня билось все быстрее и быстрее, и он почти не мог больше сдерживаться. Он думал о том, когда притвориться, что он проснулся. Сюэ Цзюньлян опустил голову и нежно поцеловал его в губы. Это был всего лишь мимолетный поцелуй, и он тут же поднял голову, что заставило Тэн Юня вздохнуть с облегчением. Тэн Юнь еще больше не осмелился открыть глаза. Сюэ Цзюньлян, казалось, вздохнул. Его голос был очень тихим, как будто он разговаривал сам с собой. Он сказал: — Тэн Юнь, ты правда не понимаешь… Услышав то, что он сказал, Тэн Юнь даже не осмелился выразить свое негодование. Конечно же, он знал, что он Тэн Юнь. Его руки, спрятанные под одеялом, схватились за подол одежды. Рука Сюэ Цзюньляна продолжала нежно поглаживать его щеку и шею. — Ты не понимаешь... Возможно, это возмездие. Я убил тебя тогда и пожалел об этом, а потом оказалось, что единственным человеком, о котором я хотел заботиться, был ты... Я заботился о тебе. Все во дворце Юньфэн было восстановлено, как было. Даже книги в кабинете остались прежними, потому что я любил тебя. Даже Цзян Юй мог это видеть. И лишь ты, мудрый и решительный генерал, не можешь этого увидеть. Это действительно возмездие… Тэн Юнь был еще больше потрясен. Услышав, как он упоминает о восстановлении дворца Юньфэн, сердце Тэн Юня забилось, как барабан, и он испугался, что даже Сюэ Цзюньлян может его услышать. Хотя другая сторона не сказала этого прямо, для Тэн Юня, умного человека, это было совершенно ясно — Сюэ Цзюньлян знал все. И он также знал, кем была Уродливая Императрица, которая когда-то жила во дворце Юньфэн. Сюэ Цзюньлян, сказав это, замолчал. Через некоторое время он вздохнул, снова опустил голову, чтобы поцеловать его в лоб, и лег. Тэн Юнь наконец вздохнул с облегчением, когда услышал ровное дыхание Сюэ Цзюньляна. Все его тело казалось измученным и рухнуло на кровать. Его спина была мокрой от пота. Теперь он не знал, что думать и что делать. Оказалось, что Сюэ Цзюньлян уже давным-давно обо всем знал, и только что он сказал, что заботиться о нем. Тэн Юнь вдруг подумал, что неужели Император Сюэ был полон решимости взять его во дворец, на самом деле не для того, чтобы его высмеять, а потому что... Тэн Юнь перевернулся и повернулся к Сюэ Цзюньляну спиной. Он медленно поднял руку и прикрыл губы. Палящая температура, казалось, обожгла ему руку. Тэн Юнь почувствовал, что его дыхание тоже стало горячим. Он не спал всю ночь. На следующий день Сюэ Цзюньлян проснулся рано утром, потому что ему нужно было идти в суд. Сюэ Цзюньлян, вроде бы, был в порядке. С улыбкой почесав переносицу, он сказал: — Не ленись, скорее вставай. Мы должны идти на утренний суд. Если мы опоздаем, министры ударят в барабаны и упразднят Императора. Тэн Юнь не спал всю ночь. Накануне перед свадьбой он тоже плохо спал, поэтому теперь у него кружилась голова. Он пробормотал: — Мне следует идти на утренний суд? — Естественно, или Тэн Нань Хоу хочет быть ленивым? — спросил Сюэ Цзюньлян, а глядя на растрепанную одежду и растрепанные волосы Тэн Юня, он не мог не прищуриться. Быстро поцеловав его в губы, он сказал, — Вставай. Вздремнешь после утреннего суда. Тэн Юнь широко открыл глаза, словно очнувшись ото сна, и быстро встал. — Этот скромный министр… этот скромный министр просто не ожидал, что он может пойти на утреннее заседание, так как... Сюэ Цзюньлян, несомненно, знал, что он собирался сказать, и перебил с улыбкой: — Я хочу, чтобы ты был рядом со мной. Не для того, чтобы заключить тебя в тюрьму, а чтобы увидеть, как ты демонстрируешь свои амбиции. В этом ведь и есть настоящий Тэн Цин, не так ли?

Глава 69 - Совместное купание

Чжао Лу возглавил войска для сопровождения провизии и еды в низовья реки Мин. Когда он проходил мимо пруда с цветущим персиком, он попал в засаду. Однако войска другой стороны были явно не сильны, да еще и малочисленны. Они полагались на пересеченную местность, чтобы устроить засаду и удивить другую сторону, но Чжао Лу едва ли удивился. Чжао Лу приказал кому-то охранять провизию и еду и захватил нескольких человек живыми. После допроса он узнал, что это были остатки отряда Чжан Хона, которые бежали к Пруду Цветущего Персика и остались здесь из-за опасной местности. Территория вокруг пруда с персиковым цветком была покрыта черным тростником. Хотя сам по себе черный тростник не ядовитый, он становится ядовитым после воздействия солнца. Не было близлежащих деревень, поэтому эти остатки армии Чжан Хона не могли найти других людей, чтобы грабить, а не имея еды, они боялись, что их враги придут за ними и убьют их. Так вот, увидев перевозимое зерно, они просто вышли попробовать отбить его. Поскольку приоритетом Чжао Лу была защита еды и зерна, небольшое количество оставшейся группы бежало к реке Мин, и её не удалось поймать. К сожалению, оставшаяся группа, которая бежала к реке Мин, была схвачена армией Фэн, и, чтобы защитить свои жизни, они предоставили информацию о военных действиях страны Сюэ и рассказали Фэн Мину о том, что Чжао Лу привел войска к Пруду Цветущего Персика. Фэн Мин получил военное донесение, но не пощадил этих людей. Сам Чжан Хон был недобрым и неправедным человеком, как и члены его отряда. Если бы этих людей оставили в живых, они наверняка предали бы Фэн в будущем, если бы представилась такая возможность. Фэн Мин посмотрел на карту. Неподалеку от пруда с цветущим персиком был холм. Хотя он был невысоким, из-за низменной местности рядом с ним весь пейзаж внизу можно было увидеть с вершины этого холма. Если Чжао Лу двигал войска к Пруду Цветущего Персика, то это, несомненно, было сделано для того, чтобы занять эту землю. И если в будущем будет какое-то движение, он сможет ясно его увидеть. Фэн Мин прекрасно понимал, что Император Сюэ был подозрительным по натуре, и то, что между двумя странами существовал брачный союз, не означало, что мир будет легко восстановлен. Когда он тайно укрепил свою оборону, Сюэ Цзюньлян также послал войска. В самом деле, как и думал Сюэ Цзюньлян, если будет скрытая тайная атака, то Пруд Цветущего Персика должен был стать лучшим местом для прорыва. Фэн Мин закрыл глаза и усмехнулся. Сюэ Цзюньлян был умен, но не слишком. Он всегда просчитывал других, но не замечал свои ошибки. Думал ли Сюэ Цзюньлян, что если Чжао Лу отправят к Пруду Цветущего Персика, Фэн Мин, не сумевший отпустить свою старую любовь, не будет безжалостным? — Какая жалость… — пробормотал себе под нос Фэн Мин и вздохнул. Чжао Лу без сомнения был великим полководцем, но Сюэ Цзюньлян недооценил Фэн Мина. Фэн Мин и Чжао Лу были вместе почти десять лет, как он мог не знать особенности стратегий Чжао Лу? И то, как он группировал войска, и то как сражался на поле боя, было ему совершенно ясно. Если начнется война, это может оказаться благом в несчастье. Чжао Лу приказал людям разбить лагерь в горах и построить сторожевую башню. В течение месяца у реки Мин его лагерь нес дозор, так как через каждые двадцать миль были установлены сторожевые башни страны Фэн, и они явно следили за движениями Чжао Лу издалека. Поскольку шпионам было трудно добывать информацию через реку Мин, шпионам Чжао Лу потребовалось еще полмесяца, чтобы вернуться с новостями: — Генерала армии Фэн зовут Лу. Он литературный мастер, который хорошо держит только ручку. Чжао Лу был потрясен. Неожиданно это оказался Лу Шичэнь.

——      ——

Сюэ Цзюньлян сел в кресло Дракона с улыбкой на лице и спросил: — Что думают министры? Некоторые министры говорили, что Лу Шичэнь всего лишь ученый. Фэн Мин послал ученого, чтобы охранять покой на границе, и на первый взгляд казалось, что удача Фэн Мина иссякла. Сюэ Цзюньлян в это время холодно улыбнулся: — О… помниться, ранее этот Гу также отправлял Лан Цзина, литературного мастера, к реке Мин. Тогда, судя по вашим словам, удача этого Императора тоже иссякла? Как только его слова раздались, испуганные министры быстро опустились на колени и поклонились, сказав, что не осмеливаются так говорить. Тэн Юнь сказал: — Хотя Лу Шичэнь и ученый, немногие люди могут быть такими изобретательными, как он. Если недооценивать врага на поле боя, можно потерпеть катастрофическое поражение. Сюэ Цзюньлян кивнул: — Тэн Цин прав. Это именно то, что имел в виду Гу. Тэн Юнь взглянул на улыбку собеседника и не смог сдержать покраснения от смущения. Он быстро опустил голову. После той брачной ночи, проведенной во дворце Юньфэн, хотя Тэн Юнь все еще ходил в суд и участвовал в государственных делах как Тэн Нань Хоу, взгляды Сюэ Цзюньляна на него изменились. Иногда он был нежным, а иногда обеспокоенным, что заставляло Тэн Юня думать, что другая сторона, должно быть, считала, что он спал той ночью, когда он открывал свое сердце. Откуда Тэн Юню было знать, что на самом деле Сюэ Цзюньлян намеренно открыл ему свое сердце, а затем притворился, что ничего не было. Таким образом, Тэн Юнь не чувствовал бы, что на него давят, а также это приоткрыло бы оконную бумагу, чтобы Тэн Юнь не оставался в неведении относительно его намерений. Сюэ Цзюньлян снисходительно наблюдал за реакцией Тэн Юня. Он с удовольствием заметил, как его уши от волнения покраснели, и его шея, спрятанная в вырезе ворота, также была ярко-красной. Сюэ Цзюньлян не мог не чувствовать себя немного гордым. Но затем он отвел взгляд от Тэн Юня и перевел его на Лан Цзина. — Лан Цзин, а что думаешь ты? Лан Цзин сказал: — Как и сказали министры, Лу Шичэня не следует бояться. — О? Лан Цзин настолько уверен в победе? Лицо Лан Цзина не изменилось, когда он сказал: — Войны пока нет, но даже если страна Фэн попытается начать войну, то я уверен, что Лу Шичэня не стоит бояться. Сюэ Цзюньлян положил голову на руки и сказал с улыбкой: — Мы тебя внимательно слушаем. Лан Цзин продолжил: — Лу Шичэнь — литературный мастер, а у литературных мастеров, несомненно, есть свои слабости. Например, они не могут брать в руки оружие и сражаться, а также их доброжелательность к женщинам и детям. Если дело кончится дракой, он использует метод с наименьшими потерями, а на поле боя невозможно иметь лучшее из обоих миров. Сюэ Цзюньлян слегка кивнул: — Верно. Если вы хотите сидеть на вершине мира, как вы можете иметь доброе сердце? Иногда временная доброжелательность приводит к тому, что большое количество солдат теряют свои жизни. Лан Цзин сказал: — Пока ученый служит своей стране, то независимо от того, известен он или нет, Лу Шичэнь определенно будет чувствовать себя виноватым, и, естественно, будет чувствовать себя невыносимо, когда придет время. Да, поля сражений простираются порой на тысячи миль, но, не сделав всего возможного, он не сможет победить. Сюэ Цзюньлян рассмеялся: — Говорят, что Лу Шичэнь чрезвычайно умен, но он не настолько хорош, как ты. Лан Цзин сделал паузу на мгновение и произнес: — Спасибо Вашему Величеству за вашу доброту, но, к сожалению, я не так хорош, как другие, я просто знаю себя и своего врага. Более того, хотя Император Фэн смог заполучить Лу Шичэня, он не знает, как позволить ему развить свои амбиции, в то время как Ваше Величество заполучил Тэн Наня Хоу, но не придерживался обычаев и этикета. Ваше Величество действительно мудр. Любой мог бы сказать, что он льстит, но его слова тронули сердце Сюэ Цзюньляна. Они попали в самую точку, восхваляя Тэн Юня, а также говоря, что Император Сюэ хорошо разбирается в талантах. Сюэ Цзюньлян знал, что Лан Цзин льстит ему главным образом ради Сюэ Юя. Не смотря на то, что Сюэ Юй был освобожден, его свобода по-прежнему была ограничена, и он не мог посещать суд. Характер Сюэ Юя был относительно прямолинейным, и раньше он насмехался над Лан Цзином не из-за чего-то другого, а из-за того, что ему приходилось работать на Сюэ Цзюньляна. Но теперь Лан Цзин мог свободно входить и выходить из Военного Ведомства, в то время, как Сюэ Юй, хотя и имел титул Хоу, не мог свободно входить и выходить, куда вздумается. Лан Цзин знал о характере Сюэ Юя, но искренне следовал за ним, поэтому, безусловно, хотел бороться за реальную власть Сюэ Юя, и Сюэ Цзюньлян тоже об этом знал. Выслушав всеобщее мнение, Сюэ Цзюньлян распустил суд. Перед уходом он с улыбкой сказал Лан Цзину: — Я давно не видел Чжэньцзяна Хоу. Пусть ему передадут табличку с приглашением во дворец. Только тогда Лан Цзин показал намек на удивление, но тут же восстановил свое обычное самообладание и опустился на колени, чтобы поблагодарить его за доброту. *** Резиденция Тэн Юня изменилась с особняка Тэн Наня Хоу на дворец Юньфэн. Понятное дело, что после того, как суд был распущен, ему не нужно будет снова выходить из дворца, и он мог вернуться только во дворец Юньфэн. Не успел Тэн Юнь пройти даже половину пути, как его остановил Сюэ Цзюньлян и с улыбкой сказал: — Тэн Цин не должен сегодня идти в Военное Ведомство, так что следуй за мной. С того дня разум Тэн Юня был в беспорядке. Обиды между ним и Сюэ Цзюньляном длились уже несколько жизней и, несмотря на то, что Сюэ Цзюньлян пронзил его однажды стрелой, после того, как Сюэ Цзюньлян открыл ему свое сердце, Тэн Юнь больше не знал, что и думать. Но другая сторона всегда выглядела спокойной и невозмутимой, всегда улыбалась, глядя на него. Иногда они вместе ели, иногда обсуждали государственные вопросы, но кроме, вроде бы как, случайных нахальных поцелуев больше ничего не было. Тэн Юнь был задумчив, поэтому ему было все равно, куда ведет его Сюэ Цзюньлян, и только когда они добрались туда, он понял, что что-то не так. Сюэ Цзюньлян улыбнулся и толкнул дверь для Тэн Юня, сказав: — Я видел, что Тэн Цин в эти дни был не в духе, поэтому я специально попросил кого-то принести родниковую воду. Тэн Юнь посмотрел на дымящийся нефритовый бассейн с горячей водой перед ним. Он не знал, было ли это жаром от пара или из-за слов Сюэ Цзюньляна, но он почувствовал, что его лицо горит, словно у него лихорадка. Сюэ Цзюньлян знал, что Тэн Юнь был тонкокожим, поэтому он отмахнулся от стоящих сбоку служанок. Цзян Юй тоже понял это и тоже отступил, сказав перед уходом: — Если Вашему Величеству что-либо понадобится, этот старый слуга — снаружи. Цзян Юй, отступив, закрыл дверь, и яркость внутренней комнаты сразу же потускнела, сделав атмосферу еще более неоднозначной. Тэн Юнь не мог сдержать дрожи, когда услышал, как закрылась дверь. Он чувствовал, что его икры и живот напряглись, что было совершенно беспрецедентным, потому что он никогда не нервничал, даже когда ходил на поля сражений. Тэн Юнь глубоко вздохнул и почувствовал влажный лекарственный аромат. Предположительно, в горячую воду были добавлены какие-то питательные травы, что делало сцену еще более неоднозначной. Увидев, как он в изумлении смотрит на бассейн, Сюэ Цзюньлян прошел две ступеньки и улыбнулся: — Что такое, Тэн Цин тронут моей задумкой? Тэн Юнь вдруг почувствовал, как чужое дыхание коснулось его уха, и не мог не сжать шею. Сюэ Цзюньлян же уже наклонился и потянулся, чтобы развязать его одежду. Тэн Юнь не двигался. Сюэ Цзюньлян посмотрел на его серьезное лицо и сказал с улыбкой: — Не волнуйся, я видел, что ты весь день не в духе. Я подумал, что ты, скорее всего, плохо спал. Императорский врач прописал некоторые лекарственные травы для ванны. Спускайся в воду и отмокай, а я буду рядом. Тебе не о чем беспокоиться. Тэн Юнь услышал его тон и понял, что Сюэ Цзюньлян не собирался входить в горячую лечебную воду вместе с ним, и не мог не чувствовать себя немного запутанным. Сюэ Цзюньлян отправил всех слуг, которые должны были служить им. Теперь остались только он и Император Сюэ. Значит ли это, что Император Сюэ хотел лично служить ему? Сюэ Цзюньлян помог ему снять верхнюю одежду и повесил её на ширму. Он собирался помочь Тэн Юню снять его нижнюю одежду, когда Тэн Юнь сделал шаг назад и сказал: — Ваше Величество… этот скромный министр может сделать это сам. Его голос дрожал, когда он говорил. Сюэ Цзюньлян притворился, что не слышит дрожащего голоса Тэн Юня, и просто ответил: — Хорошо. Потом он отвернулся, словно что-то ища и делая вид, что не смотрит на него. Тэн Юнь вздохнул с облегчением, когда увидел, что Сюэ Цзюньлян отвернулся. Он торопливо снял одежду, а затем быстро вошел в бассейн с горячей водой. Услышав тихий шум воды, Сюэ Цзюньлян дважды щелкнул языком в своем сердце. Он действительно сожалел о том, что притворялся внимательным. Если бы он не отвернулся, то имел бы возможность насладиться сценой раздевания Тэн Юня. Только тогда он повернулся и сел на большой стул у бассейна, улыбаясь. — Вода еще теплая? Тэн Юнь прислонился к другой стороне бассейна и опускался вниз, пока вода не достигла его подбородка. Сюэ Цзюньлян посмотрел на это и хотел рассмеяться, но вместо этого произнес: — Тэн Цин, тебе не нужно так далеко прятаться. Вокруг водяной пар. Я не могу ничего ясно видеть, не говоря уже о… — он двусмысленно улыбнулся, — Более того, если я и захочу увидеть, зачем так беспокоиться? Тэн Юнь был еще больше смущен его тоном и только сделал шаг в его сторону. Сюэ Цзюньлян не мог сдержать смех: — Кажется, я уловил слабость Генерала Тэна. Тэн Юнь ничего не ответил и больше не смотрел на Сюэ Цзюньляна. Он неловко стоял в бассейне, так как, не смотря на то, что Сюэ Цзюньлян не двигался, он продолжал смотреть в его сторону. Хотя такие вещи были очень распространены в военном лагере, тем не менее, никто не осмеливался держать такие мысли в отношении Тэн Юня. Кроме того, Тэн Юнь притворялся спящим, когда услышал признание, так что это было еще более смущающе. Сначала Сюэ Цзюньлян просто хотел подразнить Тэн Юня. Ему просто нравилось смотреть, как Тэн Юнь серьезно о чем-то думает, но теперь он сожалел об этом. Пар был тяжелым, и в комнате было влажно. Сюэ Цзюньлян не успел переодеться в свою обычную придворную одежду. Тяжелая ткань заставляла его сильно потеть, а услышав тихий шум воды, Сюэ Цзюньлян вдруг почувствовал, что кто-то напрашивался на неприятности. Сюэ Цзюньлян, наконец, не мог усидеть на месте. Он встал и снял верхнюю одежду. Это действие напугало Тэн Юня. Он подсознательно выпрямил спину и следил за каждым его движением. Вода в бассейне была неглубокой, и если стоять прямо, уровень воды будет чуть ниже груди. Тэн Юнь, понятное дело, выпрямился, когда занервничал. Сюэ Цзюньлян посмотрела на грудь Тэн Юня, по которой стекала вода, и кашлянул. Сюэ Цзюньлян снял верхнюю одежду, корону и расстегнул воротник. Только тогда ему стало немного прохладнее, но вскоре жара и влажность заставили его снова вспотеть. Тэн Юнь посмотрел на Сюэ Цзюньляна, который, обмахиваясь веером, расстегивал воротник, и почувствовал, как в его сердце забурлили различные чувства. Сюэ Цзюньлян был правителем страны. Он был выше всех людей нации. Никто в стране Сюэ не осмелится соперничать с ним и, естественно, никто не мог пойти против его воли. Как деспотичный Император, он мог пойти против воли Тэн Юня, но все еще заботился о его чувствах, из-за чего Тэн Юнь не мог не предпринять шаг... Такой человек, как Тэн Юнь, когда другие относились к нему с добром и заботой, ценил каждую крупицу такой заботы и доброты. Тэн Юнь резко вздохнул и подумал, что, к счастью, именно Сюэ Цзюньлян пронзил тогда его сердце. Если бы это был какой-то другой человек, Тэн Юнь не мог бы быть таким снисходительным. Даже если бы тот был добр к нему, он бы точно не стал... Сюэ Цзюньляна «мучили» звуки воды и жара, но он решил, что пока Тэн Юнь не выкажет своего желания, он не будет его заставлять. В конце концов, он и раньше поступал с ним неправильно. Он не хотел больше причинять вред Тэн Юню. Сюэ Цзюньлян снова кашлянул и сказал: — Тэн Цин, откисай, не спеши. Когда вода остынет, скажи Цзян Юю. Я тут вдруг вспомнил, что у меня есть... Прежде чем он успел закончить, он услышал голос Тэн Юня, настолько тихий, что его почти невозможно было разобрать: — Ваше Величество… Вы не обязаны этого делать. Сюэ Цзюньлян внезапно прекратил тянуть дверь и повернулся, чтобы посмотреть на Тэн Юня. После того, как Тэн Юнь сказал это, он быстро плеснул немного воды на лицо, но вода была теплой, и у него еще больше закружилась голова. Сюэ Цзюньлян был вне себя от радости, когда услышал это. Естественно, он не стал бы притворяться мудрецом. Он сразу же снял одежду и вошел в лечебную воду. Тэн Юнь до смерти пожалел о своих словах. Бассейн был огромным и великолепным, но Сюэ Цзюньлян явно не стал бы оставаться на другом конце. Он подошел и нежно обнял Тэн Юня. Это был первый раз, когда они встретились искренне. Тэн Юнь снова и снова отступал, но Сюэ Цзюньлян не делал того, что хотел. Когда два тела соприкоснулись, Сюэ Цзюньлян явно почувствовала дрожь Тэн Юня. Хотя она было не очень сильной, он все еще не мог подавить её. Сюэ Цзюньлян просто обнял его, потерся подбородком о волосы, вздохнул и, улыбнувшись, сказал: — Когда ты поймешь? До каких пор мне ждать… Тэн Юнь запаниковал. Он знал, что Сюэ Цзюньлян имел в виду свое признание, но он еще не понимал, что было в его собственном сердце. Поэтому он мог только молчать и ничего не отвечать. Сюэ Цзюньлян не принуждал и не просил Тэн Юня немедленно ответить ему, но рука, удерживающая его спину, начала блуждать, допуская некоторые вольности. Тэн Юнь какое-то время отмачивался в горячей ванне, и его тело уже было мягким. Когда его спину начала тереть слегка мозолистая ладонь Сюэ Цзюньляна, он не мог сдержать учащенное дыхание. Тэн Юнь не был хорош в таких вещах, и никогда не интересовался, как все устроено между мужчинами. Пусть он и знал о Тэн Шане и Сюэ Хоуяне, но он никогда не думал об этом из-за своей тонкой кожи. И как раз сейчас он попал в руки Сюэ Цзюньляна. Сюэ Цзюньлян обнаружил, что реакция Тэн Юня была очень чувствительной, что доставило Сюэ Цзюньляну чувство удовлетворения... И когда Тэн Юнь столкнулся с подобными вещами, все навыки боевых искусств, которым он научился, были забыты. Единственное, что он мог сделать, это устроиться в объятиях Сюэ Цзюньляна, сжав его руку, как будто это была спасительная соломинка. Сюэ Цзюньлян заметил, что его спина очень напряжена, и утешил его с улыбкой: — Не волнуйся, я ничего не буду делать. Тебе очень неловко? Прежде чем Тэн Юнь успел ответить, Сюэ Цзюньлян схватил нижнюю часть его тела одной рукой и медленно задвигал вверх-вниз. Глаза Тэн Юня расширились, он прикусил губу, его хватка на руке Сюэ Цзюньляна усилилась, и он свернулся клубком. А поскольку он находился в объятиях Сюэ Цзюньляна, эта поза делала его чрезвычайно послушным. Хотя Тэн Юнь в целом не стал бы его ослушиваться, Сюэ Цзюньлян впервые видел такое его послушание. Внезапно в его сердце поднялось горячее чувство, как будто вода в бассейне стала обжигающе горячей. Видя, что другая сторона не сопротивляется, рука, держащая интимное место, ускорилась, и Сюэ Цзюньлян даже мог слышать гудение, вытекающее из уголков рта Тэн Юня. Тэн Юнь почувствовал, что его разум опустел, его тело перестало слушать его команды, и он был полностью во власти Сюэ Цзюньляна. Пульсирующее удовольствие, казалось, лишило его возможности сделать что-либо, кроме как держаться за Сюэ Цзюньляна. Сюэ Цзюньлян был спокоен, когда внезапно почувствовал острую боль в шее. Глаза Тэн Юня покраснели от удовольствия, и с затуманенным взглядом он укусил Сюэ Цзюньляна за шею, чтобы его стоны не раздавались эхом. Сюэ Цзюньлян не возражал против такой боли и был очень счастлив, что смог заставить Тэн Юня полностью потерять контроль. Но, вспомнив о месте, в которое он был укушен, он подумал, что даже воротник его императорской мантии, вероятно, не сможет скрыть след... После того, как Тэн Юнь испытал оргазм, Сюэ Цзюньлян помог ему вымыть тело. К счастью, Тэн Юнь был худым и не слишком тяжелым. Сюэ Цзюньлян вынес его из лечебного бассейна и насухо вытер. Когда все было сделано, Тэн Юнь пришел в себя и хотел заговорить, но из-за того, что только что произошло, его горлу было немного неудобно. Его голос звучал хрипло, когда он открыл рот. Сюэ Цзюньлян знал, что у Тэн Юня тонкая кожа, поэтому, если бы он дразнил его в такой момент, это было бы контрпродуктивно, поэтому он просто сказал: — Быстрее одевайся, иначе простудишься. Тэн Юнь увидел следы укусов на шее Сюэ Цзюньляна и не мог не покраснеть. Он быстро надел чистую одежду. Цзян Юй долго ждал снаружи, прежде чем увидел, что дверь открылась. Император Сюэ, казалось, был в хорошем настроении и сказал: — Гу только что вспомнил, просил передать Чжэньцзяну Хоу табличку с приглашением во дворец. Он прибыл? Цзян Юй вытер пот и ответил: — Он прибыл, он здесь… Лорд Хоу ждет уже больше, чем одну палочку благовоний.

Глава 70 - Право на военную мощь

Сюэ Цзюньлян кивнул, его рука коснулась шеи и он кашлянул: — Цзян Юй, иди налей чай Чжэньцзяну Хоу, а Тэн Цин и Гу пойдут переоденутся. Цзян Юй не заметил отметин на шее Императора Сюэ, пока не увидел движение его руки. Он еще больше начал жаловаться в своем сердце. Пока этот Лорд Хоу бросал вызов Императору Сюэ, а Сюэ Ван соревновался со слугами за возможность служить Лорду Хоу, ему в это время была поручена действительно тяжелая работа по развлечению другого темпераментного Сюэ. Сюэ Цзюньлян, без сомнения, знал, что Цзян Юй может справиться с Сюэ Юем, поэтому с радостью отвел Тэн Юня во внутренний зал. Он должен был воспользоваться шансом во время переодевания. Хотя Тэн Юнь был почти непобедим на поле боя, в такого рода ситуации он ничего не мог поделать, так как его тело продолжало предавать его. Сюэ Цзюньлян наконец закончил переодевать Тэн Юня и остался очень доволен. Сюэ Юй прождал снаружи больше получаса и успел выпить три чашки чая. Он чувствовал себя плохо, уже просто глядя на чай. Сюэ Цзюньлян тоже закончил переодеваться и улыбнулся Тэн Юню: — Пойдем встретимся с Сюэ Юем. Тэн Юнь на мгновение заколебался: — Боюсь, это неуместно. Этот скромный министр еще… Сюэ Цзюньлян прервал его: — Я попросил Сюэ Юя прийти во дворец по личным делам, так что все в порядке, если ты будешь со мной. Когда они прибыли в теплый павильон, Сюэ Цзюньлян попросил слугу позвать Сюэ Юя, чтобы тот зашел внутрь. Цзян Юй наконец почувствовал облегчение, увидев, что кто-то идет, так как он правда начал бояться, что Сюэ Юй выйдет из себя и разобьет чашку. В глубине души Сюэ Юй знал, что Сюэ Цзюньлян намеренно заставляет его ждать, желая утвердить свою власть, поэтому с мрачным лицом последовал за дворцовыми слугами в теплый павильон. Когда Сюэ Цзюньлян увидел, что входит Сюэ Юй, он мягко улыбнулся: — Ты здесь. Цзян Юй, принеси стул для гостя. Сказав это, он повернулся к Тэн Юню: — Подойди сюда и сядь. Он похлопал по открытому пространству рядом с собой. Тэн Юнь опустил голову: — Этот министр не смеет. Сюэ Цзюньлян вдруг улыбнулся: — О, ты не смеешь? Разве не ты укусил меня только что в бассейне? В то время ты, значит, осмеливался? Лицо Тэн Юня вспыхнуло пламенем, он бессознательно поднял голову и уставился на Сюэ Цзюньляна. Сюэ Цзюньлян был оцарапан взглядом Тэн Юня, от которого в его душе все расцвело. Наблюдающий за флиртом этих двоих Сюэ Юй почувствовал ярость, но, к сожалению, он не мог этого показать. Через некоторое время, он мог только кашлянуть, чтобы показать, что он все еще там. Сюэ Цзюньлян внезапно посмотрел на Сюэ Юя с ошеломленным выражением лица, как будто он был удивлен, что с ними в комнате был еще один человек. — Чжэньцзян Хоу долго ждал. Этот Гу просто забыл об этом. — Это то, что должен делать ваш младший брат. — О... — Сюэ Цзюньлян глубоко задумался, а затем с улыбкой сказал, — Кстати, у Чжэньцзяна Хоу должно было быть что-то важное, раз он приехал во дворец? Сюэ Юй глубоко вздохнул, не в силах ни проглотить свой гнев, ни выплюнуть его. По прежнему уважительно он ответил: — Ваше Величество, должно быть, забыли, что это Его Величество попросили вручить табличку с приглашением во дворец своему брату. — На самом деле? — Сюэ Цзюньлян обратился к Цзян Юю. Цзян Юй мог только загладить якобы свою вину и с улыбкой сказать: — Отвечая Вашему Величеству… да. Сюэ Цзюньлян потер пальцами виски, как будто снова подумал: — Похоже, этот Гу правда просил тебя войти во дворец… Ах, я только что вспомнил. Этот Гу стал забывчивым… Я просто хотел послушать, что у тебя на самом деле на сердце. — Что у меня на сердце? — Сюэ Юй был поражен и сказал с улыбкой, — Ваш брат определенно глуп, так как не понимает, что имеет в виду Ваше Величество. Сюэ Цзюньлян улыбнулся: — Гу все еще помнит, что когда мы были детьми, ты казался намного меньше этого Гу, не так ли? Сюэ Юй кивнул: — Так и есть, этот ваш брат был самым маленьким. Разумеется, он будет казаться намного меньше Вашего Величества. Сюэ Цзюньлян добавил: — Ты, без сомнения, был умен с самого детства. Покойный Император очень любил тебя, и большинство твоих братьев позволяли тебе избегать наказанья за твои проказы и озорство. Сейчас Гу думает, что ты не только умен, но отважен и мужествен. Ты возглавлял армию с юных лет и добился успеха. Сюэ Юй слушал, как Сюэ Цзюньлян рассыпал какие-то старые семена кунжута и гнилого проса. Он запутался и не знал, какие уловки собирался использовать против него Сюэ Цзюньлян, поэтому мог только кивать и улыбаться. — Гу придает большое значение Лан Цзину и несомненно ценит его таланты, но Лан Цзин всегда был верен тебе, и Гу не может его заставить, верно? Однажды я рассказал Лан Цзину анекдот, спросив его, если бы этот Гу, а не ты тогда спас его, был бы он верен мне? Угадай, что ответил Лан Цзин? Он сказал, что все переменчиво, но так как Сюэ Юй придает большое значение любви и праведности, он может тронуть Лан Цзина, человека с каменным сердцем, а Гу не может. Гу, без сомнения, может использовать и других людей, но он также не будет доверять им… То, что сказал Лан Цзин действительно было уместно и было правдой. Сюэ Юй ничего не ответил. Он не знал, что сказать. Сюэ Цзюньлян продолжил: — Гу так много сказал, но я просто хотел всем вам сказать, что, хотя многие не любят Гу, так как считают Гу глупым и жестоким, и даже если бы они восстали, до тех пор, пока они живы, Гу не будет держать зла против них. Пусть, как монарх, Гу не может никому доверять, но Гу тоже нуждается в тех, кому можно было бы верить… Это то, что в сердце этого Гу. А что в твоем? Сказав это, он взглянул на Тэн Юня и улыбнулся: — Я почти забыл, что у Гу уже есть человек, которому Гу хочет довериться и, конечно же, Гу хочет получить такое же доверие. Тэн Юнь не смел повернуть голову, чтобы посмотреть на Сюэ Цзюньляна, но он чувствовал, что Сюэ Цзюньлян пристально смотрит на него. Его рука внезапно стала горячей, когда Сюэ Цзюньлян нежно взял её. Тэн Юнь быстро поднял глаза и посмотрел на Сюэ Юя. Голова Сюэ Юя была опущена и, казалось, он глубоко о чем-то размышлял. Очевидно, он не обращал внимания на небольшие движения Сюэ Цзюньляна. Сюэ Юй некоторое время молчал. Сюэ Цзюньлян сказал с улыбкой: — Что такое? Слова этого Гу заставляют задуматься? Если Чжэньцзян Хоу так долго думал об этом, то ему явно есть, что сказать. Сюэ Юй сделал паузу и проговорил: — Поскольку Ваше Величество сказал что-то от всего сердца, этот брат должен следовать за вашим примером, но, пожалуйста, позвольте дворцовым слугам ненадолго уйти, чтобы ваш брат не сказал что-либо странное и не рассмешил их. Сюэ Цзюньлян махнул рукой, и Цзян Юй вывел дворцовых слуг из зала. Тэн Юнь встал со своего места и тоже собирался уйти, но был пойман Сюэ Цзюньляном. Крепко держа его за руку, он с улыбкой спросил: — Куда собрался Тэн Цин? Все еще думаешь, что ты чужой? Рука Тэн Юня была сжата им, и казалось, что его пальцы горели. Сюэ Цзюньлян всегда был серьезен, когда слушал его, но почему он всегда улыбался, когда смотрел на него? Тэн Юнь не мог понять, что он чувствует, и ему было очень некомфортно. Ему снова пришлось сесть. Сюэ Юй начал говорить: — Как и сказал Ваше Величество, этот брат был избалован покойным Императором и его братьями с самого его рождения. Можно сказать, что за последние двадцать лет не случилось ничего неприятного, только этот ваш брат отказался подчиниться Вашему Величеству и решил наращивать свои силы. Этот брат чувствовал, что он ничем не хуже Вашего Величества, но поскольку он был слишком молод и не имел опыта, Ваше Величество смог стать Императором, а этот ваш брат всю жизнь может оставаться лишь генералом. Этот ваш брат отказался принять это. Он говорил спокойным тоном и не смотрел на Сюэ Цзюньляна, как будто говорил это не Сюэ Цзюньляну. Тэн Юнь взглянул на лицо Сюэ Цзюньляна, и ему показалось, что он заглянул ему в сердце. Сюэ Юй продолжил: — Этот ваш младший брат всегда был недоволен. Когда Лан Цзин стал советником вашего брата, он часто давал мне советы и говорил, что время еще не пришло. Этот брат всегда задавался вопросом, когда же наступит подходящее время, когда я созрею? Но теперь я понимаю слова Лан Цзина. Может быть, он имел в виду, что для этого вашего брата никогда не будет подходящего времени, так как он никогда не созреет. Ваш брат всегда был гордым и обладал высокой самооценкой, но он не хочет быть лягушкой на дне колодца. Хотя ваш брат восхищается мудростью и методами Вашего Величества, я все же не принимаю их… Ваше Величество знает почему? Из-за бесчувствия Вашего Величества. Этот ваш брат также является наследником покойного Императора, и ваш брат скорее умрет, чем отдаст свое достоинство Вашему Величеству и позволит вам унижать себя и попирать его волю. Возможно, Ваше Величество считает, что не убивая предателя, вы проявляете доброту, и весь народ поддерживает вас в этом, но от этого обиды этого младшего брата становятся только больше. Ваше Величество до конца жизни не познает отчаяния того, как быть запертым в комнате без единого окна. Сюэ Цзюньлян совсем не рассердился, его тон был очень спокойным, когда он сказал: — Итак… теперь, когда мы говорим об этом, если у тебя есть недовольство и обида, просто подними их. Конечно, если это во власти Гу, Гу даст тебе это. Все говорят, что Император выше всех людей, но всегда есть вещи, которые нельзя дать, такие как трон, такие как военная мощь… Сюэ Юй ответил: — Я не смею ожидать чего-то столь недосягаемого. Я только надеюсь, что Ваше Величество сможет убрать шпионов и вернуть этому брату его достоинство. Сюэ Цзюньлян кивнул и с улыбкой спросил: — И все? — И все. Сюэ Цзюньлян сказал: — Кажется, ты не многого хочешь… С завтрашнего дня приходи в утренний суд. Сюэ Юй был ошеломлен на мгновение, а затем его лицо, наконец, несколько изменилось. Он казался взволнованным, но терпеливым, когда произнес: — Благодарю вас, Ваше Величество. Сюэ Цзюньлян сказал: — Не благодари меня, благодарить следует Лан Цзина. Даже Гу тронут его преданностью тебе. Я надеюсь, что ты и Лан Цзин вместе сможете быть верными стране Сюэ. Ваши таланты очевидны для всех. Сюэ Юй поблагодарил его и вскоре удалился. Только тогда Сюэ Цзюньлян откровенно взял руку Тэн Юня и спросил с улыбкой: — Что скажешь? Тэн Юнь ответил: — Ваше Величество хочет убедить Чжэньцзяна Хоу только словами? Сюэ Цзюньлян рассмеялся и взял руку Тэн Юня, чтобы поднести её к губам, и быстро поцеловал, а затем улыбнулся: — Точно. — Ваше величество так уверены, что Чжэньцзян Хоу не просто притворяется, что сдается? — Конечно, — Сюэ Цзюньлян сделал паузу и сказал, — У Сюэ Юя еще нет такого ума. Если бы он был достаточно умен, чтобы притворяться, он бы уже занял трон и стал Императором. Сюэ Юй импульсивен и легко возбудим, и именно поэтому он смог убедить такого подхалима, как Лан Цзин, и по этой же причине я смог воспользоваться этим. Тэн Юнь на мгновение замолчал, а затем произнес: — Ваше Величество сегодня слишком разговорчив. Сюэ Цзюньлян рассмеялся: — Чего ты боишься? Теперь есть только ты и я, и никаких посторонних… Или Тэн Цин все еще считает себя посторонним? Не слишком ли это обидно? Тэн Юнь посмотрел на его грустное выражение лица и не мог сдержать дрожь. Императору, который всегда был высокомерным и могущественным, такое выражение действительно не подходило. Сюэ Цзюньлян вдруг кое-что вспомнил: — Завтра я женю Сюэ Чанцзина и заберу военную мощь, которую он унаследовал. Я долго думал, кому передать эти полномочия, но, кажется, никто не подходит. Сегодня, после того как я поговорил с Сюэ Юем, я чувствую, что должен дать ему что-то, чтобы подсластить сделку. Я дам ему часть военной мощи, которая будет получена, но я не совсем в нем уверен, поэтому я хочу, чтобы Тэн Цин и Сюэ Юй вместе взяли на себя военные полномочия Чжэн Аня Хоу. Что думает Тэн Цин? Тэн Юнь сказал: — Возможно, захватить военную мощь Чжэн Аня Хоу и легко, но заставить солдат подчиниться легко не будет. — Вот почему я посылаю Тэна Цина, не так ли? Тэн Юнь на мгновение замер, а затем произнес: — Спасибо, Ваше Величество, за вашу доброту. — Я знаю твои таланты… Сюэ Цзюньлян сделал паузу, как будто о чем-то вспомнил. А он действительно предавался воспоминаниям. Он думал о произошедшем давным-давно и о Тэн Юне на поле боя. Он не мог не улыбнуться. — Я искренне доверяю это дело тебе. Особенно я верю, что ты сможешь сдерживать Сюэ Юя. — Да… этот скромный министр не опозорит ваше доверие. Сюэ Цзюньлян улыбнулся: — Тебе не нужно быть со мной таким формальным. Возможно, ты не можешь сейчас ослабить бдительность, но я уверен, что это только вопрос времени… В конце концов, в этом мире никто по-настоящему не мог позволить Тэн Юню проявить свои амбиции и характер, как Сюэ Цзюньлян, и никто не осмеливался так сильно доверять ему. — Не смотрите, что армия Чжэн Аня Хоу немногочисленна. Они все еще элитные солдаты, прошедшие строгую подготовку. Хотя таких воинов нелегко подчинить, но как только они будут подчинены, то присягнут на верность до самой смерти… Сюэ Цзюньлян сказал: — Кстати, я выделю тебе трех братьев Хэ для обучения элитных солдат. Все-таки, когда-то они были отличными солдатами, побывавшими на поле боя, и имеют неплохой опыт. Тэн Юнь заметил: — Боюсь… боюсь, принц не отпустит их. Разве трое братьев Хэ не находятся сейчас во дворце Наследного Принца? Сюэ Цзюньлян улыбнулся: — Сюэ Пэй — маленький хулиган. Если ты хорошенько накажешь его, то он будет слушаться. — Наследный Принц на самом деле умен, просто у него все еще сердце ребенка. Когда он станет старше, он, разумеется, будет вести себя лучше. Сказав это, Тэн Юнь увидел, как Сюэ Цзюньлян улыбается еще больше и смотрит на него с особым смыслом, говоря: — Вы двое так быстро пришли к единому мнению? Тэн Цин так добр к Наследному Принцу, что я немного ревную. — Ваше Величество… Тэн Юнь встал и, со «свистом» втянув воздух, отошел в сторону. Сюэ Цзюньлян больше не дразнил его. Когда человек знает, что нужно остановиться, когда все идет хорошо, только тогда он получит хорошие результаты. На следующий день Сюэ Цзюньляну нужно было провести свадьбу старшего сына Чжэн Аня Хоу. Принцесса страны Фэн уже прибыла во дворец. Не смотря на то, что Сюэ Чанцзин не желал жениться, он не мог ослушаться указа Императора. К тому же Сюэ Чанцзин знал, что рано или поздно ему придется жениться на женщине. Поскольку Тэн Юнь был Благородным Императорским Супругом, в императорском гареме не было более высокого статуса, чем его. Кроме того, Сюэ Цзюньлян был очень внимателен к нему, поэтому он, естественно, должен был присутствовать на банкете. Глядя на эту сцену, Тэн Юнь внезапно вспомнил появлении Тэн Цяньи во дворце для брачного союза. Неважно, кто был мудрее, в конечном итоге, две страны слишком многим обязаны Сюэ Цзюньляну и Фэн Мину. Сегодня Сюэ Цзюньлян носил более громоздкую одежду, чем обычно. Невеста прибыла во дворец и спокойно ждала, когда Сюэ Чанцзин закончит принимать тосты снаружи. Сюэ Цзюньлян увидел, что Сюэ Чанцзин был настолько пьян, что даже не мог стоять на месте. Он сказал с улыбкой: — Чанцзин, ты моложе этого Гу. Гу всегда относился к тебе как к младшему брату. Теперь, когда мы стали единой семьей, сердце Гу наконец успокоилось. Когда ты вернешься, ты унаследуешь титул дяди этого Гу. Целью приезда Сюэ Чанцзина в столицу было получение наследственного титула, и когда он услышал эти слова, он, очевидно, был настолько счастлив, что потерял чувство направления. Наконец-то он из старшего сына превратился в Хоу. Увидев это, Сюэ Цзюньлян снова ожесточился и сказал: — Увы… Хотя Чжэн Ань Хоу находился далеко на границе, у него всегда были крепкие отношения с этим Гу. И теперь, когда его нет, Гу чувствует себя очень неловко и чувствует, что должен что-то для него сделать. Брак Чанцзина вряд ли можно считать чем-то важным, и Гу подумал о другом... — он продолжил с улыбкой, — Второе, что этот Гу может сделать для Чжэн Аня Хоу, это... хорошо позаботиться о его детях. Я слышал, что у Чжэн Аня Хоу много детей. Чанцзин, сколько у тебя братьев? Сюэ Чанцзин не понял, что имел в виду Сюэ Цзюньлян. Он глупо сказал: — Отвечая Вашему Величеству, четыре младших брата. — О… тогда, — кивнул Сюэ Цзюньлян, — поскольку Чанцзин унаследует титул моего дяди, Гу должен также позаботиться и о других… Почему бы не разделить солдат Чжэн Аня Хоу на пять частей и не распределить их между пятью братьями? Что думаешь? Сюэ Чанцзин не слушал внимательно, так как у него кружилась голова после большого количества выпитого вина. Сначала он хихикнул, но тут же его лицо стало неправильным. Он широко открыл глаза, не веря в то, что услышал, и произнес: — Ваше Величество… это... — Что? Чанцзин думает, что что-то не так? Сюэ Цзюньлян сказал с полуулыбкой: — Наша страна Сюэ ставит во главу угла доброжелательность, праведность и сыновнее почтение. Братья должны хорошо заботиться друг о друге. Наши предки издали закон, что никто в нашей семье не может убивать друг друга. Мы, молодое поколение, должны следовать учению наших предков и делиться некоторыми вещами с нашими младшими братьями. Разве не так? Тэн Юнь увидел хитрый взгляд старого лиса Сюэ Цзюньляна, когда тот блефовал перед Сюэ Чанцзином. Он не мог удержаться от смеха и, подливая масла в огонь, сказал: — Новоназначенный Хоу, должно быть, очень счастлив. Сюэ Цзюньлян кивнул: — Сегодня хороший день, а военная мощь — это зло. Чанцзин, не пей слишком много. Такая спокойная ночь бывает очень редко, так что поторопись и иди сопровождать Принцессу. Твоя невеста — Принцесса страны Фэн. Не пренебрегайте ею. Когда Сюэ Чанцзин услышал эти слова, его лоб покрылся холодным потом. Мало того, что его военная мощь была распределена, но теперь ему сказали, что если он осмелится пренебречь Принцессой, он будет привлечен к ответственности, если страна Фэн вдруг пойдет войной! После того, как все немного выпили, Сюэ Цзюньлян отпустил Сюэ Чанцзина в его новый дом. Вокруг нового дома люди пели праздничные песни, а служанки ждали Лорда Хоу и Принцессу, чтобы выпить свадебного вина. Сюэ Цзюньлян уже послал кого-то для отправки указа. Как только он сообщил Сюэ Чанцзину о разделе военной власти, он тут же отправил императорский указ на границу. Еще до того, как Сюэ Чанцзин вернулся к себе, он уже разделил военную мощь. Честно говоря, Сюэ Чанцзин был Хоу только на словах, так как у него не было реальной власти. Сюэ Цзюньлян приказал кому-то разослать императорский указ за одну ночь, и вопрос был на время улажен. Он выпил немного вина и с комфортом наслаждался ночным ветром в саду. Увидев неподалеку павильон, он вдруг вспомнил о том банкете, когда Тэн Юнь спал в этом месте, а он вел себя как пьяный и воспользовался этим. В то время Сюэ Цзюньлян не знал, что Тэн Ин был Тэн Юнем, к которому он льнул душой. Тогда он хотел избавиться от этого талантливого бельма на глазу и особо не раздумывал. Теперь, когда он подумал об этом, он вдруг почувствовал, что у него хватило мудрости не поступать опрометчиво. Тэн Юнь вернулся во дворец Юньфэн, когда Сюэ Цзюньлян отправлял кого-то доставить императорский указ. Однако, так как после выпитого вина ему стало немного жарко, он пошел в сад, чтобы насладиться ветром. Жуй Сюэ последовала за ним и с улыбкой сказала: — Мастер, разве это не Его Величество? Неудивительно, что Его Величество так бережно к вам относится. Я осмелюсь сказать, что у Мастера и Его Величества одно сердце. Тэн Юнь хотел сделать ей выговор за этот вздор, но когда он поднял глаза, то увидел Сюэ Цзюньляна, стоящего в маленьком павильоне, глядящего на забор и, похоже, о чем-то размышляющего. Тэн Юнь не знал почему, но сцена той ночи внезапно всплыла в его голове. Тогда Сюэ Цзюньлян прижал его к каменному полу маленького павильона… Вино, казалось, сделало его горячую кровь еще более горячей, от чего у Тэн Юня закружилась голова. Жуй Сюэ предложила: — Мастер, почему бы вам не пойти туда? Тэн Юнь покачал головой: — Возможно, Император Сюэ о чем-то думает. Не стоит мешать ему, — сказал он и повернулся, чтобы уйти. Это место напомнило ему о слишком многих неловких вещах. Но неожиданно Сюэ Цзюньлян действительно оказался связан с ним сердцем и повернулся, чтобы посмотреть в эту сторону. Он сразу же увидел, Тэн Юня, который повернулся, чтобы уйти, и спросил с улыбкой: — Тэн Цин еще не ушел отдыхать?

Глава 71 - Муж подпевает мужу

У Тэн Юня не было другого выбора, кроме как по подойти, и Сюэ Цзюньлян с улыбкой повторил свои слова: — Ты еще не ушел отдыхать? Тэн Юнь сказал: — Я как раз собирался вернуться. — Гу смеет чувствовать, что потревожил покой Тэн Цина. Возможно, это из-за того, что Тэн Юнь выпил слишком много вина, поэтому он на удивление не соблюдал обычные правила приличия. Принятая фраза «этот скромный подданный» не была произнесена. Сюэ Цзюньлян положил руку на перила и произнес: — Хорошо выпить немного вина и насладиться ветром — это приятно, — затем он повернул голову и сказал, — Тебе холодно? Попроси Жуй Сюэ принести тебе плащ. Тэн Юнь покачал головой: — В этом нет необходимости. Этот министр не настолько нежен. Сюэ Цзюньлян на мгновение был ошеломлен. Глядя на лицо Тэн Юня, он, казалось, был в оцепенении, и не мог не протянуть руку, чтобы погладить его по щеке. Затем он улыбнулся и произнес: — Гу забыл, что Тэн Цин — великий генерал, который раньше возглавлял армию. Тэн Юнь стоял неподвижно, чувствуя руку на своей щеке. Он не дрожал, вероятно, только потому, что его разум был немного затуманен, а голову захлестнул алкоголь. Ладонь Сюэ Цзюньляна была немного горячей, когда он ласкал его лицо, а Тэн Юнь даже не пошевелился. Жуй Сюэ хватило ума отступить за пределы небольшого павильона и ждать. Рука Сюэ Цзюньляна больше ничего не делала. Он опустил руку и вдруг сказал: — После сегодняшнего дня у Сюэ Чанцзина нет причин оставаться в столице. Я хочу послать кого-нибудь, чтобы забрать его военную мощь. Для этого я не могу послать Сюэ Юя одного... — говоря это, он взглянул на Тэн Юня, а затем улыбнулся, — Однако я не хочу, чтобы ты снова уходил. Тэн Юнь повернул голову, словно выглядывая из павильона, но, очевидно, его глаза были не в фокусе. Ему просто не понравилось то, как Сюэ Цзюньлян говорил. Сюэ Цзюньлян продолжил: — Что касается меня, то сейчас я могу сосредоточиться только на общей ситуации в стране и личных делах. Я надееюсь, ты сможешь уйти и скоро вернуться. — Не волнуйтесь, Ваше Величество, — сказал Тэн Юнь, — Я собираюсь просто забрать войска, а не идти на поле боя. Сюэ Цзюньлян кивнул: — Пусть Тэн Шан пойдет с тобой. Если что, у тебя должен быть кто-то, с кем можно обсудить… Я знаю, что ты доверяешь Тэн Шану. Хотя он отказался быть официальным лицом, он обязательно тебе поможет. Тэн Юнь тоже кивнул, и им больше нечего было сказать. *** Когда он встал рано на следующий день, первое, что увидел Тэн Юнь, была ярко-желтая занавеска. На момент он растерялся. Он не понимал, почему занавеска вдруг изменила цвет. Повернув голову, Тэн Юнь увидел чужое лицо возле своей руки. Тэн Юнь моментально очнулся ото сна. Прошлой ночью он разговаривал с Сюэ Цзюньляном в маленьком павильоне, а затем фактически провел ночь в спальне Императора Сюэ. И так как он был пьян, Тэн Юнь очень крепко спал. К сожалению, он не мог вспомнить, что было потом. Когда Сюэ Цзюньлян открыл глаза, он увидел раскрасневшееся от неловкости лицо Тэн Юня. Улыбнувшись, он сказал: — Тэн Цин с самого утра о чем-то смущающем думает? Мысли Тэн Юня были видны насквозь, и он поспешно встал, чтобы одеться. Однако никакого дискомфорта в теле он не почувствовал. Сюэ Цзюньлян рассмеялся: — Не волнуйся. В конце концов, я монарх. Я ничего не буду делать, пока кто-то пьян. Закончив говорить, он позвал Цзян Юя. Цзян Юй и Жуй Сюэ вошли, почтительно одели Императора Сюэ и Тэн Юня, помогли им умыться, и те отправились на утренний суд. После утреннего суда Тэн Юнь отправился в особняк Вань Наня Хоу. Сюэ Хоуян занимался официальными делами в Военном Ведомстве, и Тэн Шан был один. Естественно, Тэн Юнь пришел сюда, чтобы попросить Тэн Шана отправиться вместе с ним в вотчину Чжэн Аня Хоу. Тэн Юнь не хотел просить Тэн Шана пойти ради Сюэ, потому что Тэн Юнь знал, что идея Тэн Шана отличалась от его собственной. Он мог выйти замуж за мужчину ради страны Тэн. Его сердце жаждало сильной страны, но теперь страна Тэн была аннексирована. Тэн Юнь не был уверен, готов ли Тэн Шан пойти ради другой страны. Тэн Шан, казалось, был немного удивлен, увидев Тэн Юня. Он попросил Тэн Юня сесть и приказал слуге налить хорошего чая. Затем Тэн Шан улыбнулся и спросил: — Император Сюэ выпустил вас из дворца? Лицо Тэн Юня на мгновение смутилось, но он неопределенно ответил: — На самом деле, на этот раз я пришел попрощаться со своим дядей. — Должно быть, Император Сюэ снова посылает вас куда-то? Тэн Юнь кивнул: — Верно. Тэн Шан на это ничего не сказал. Он взял чашу с чаем, подул на листья и, сделав глоток, улыбнулся: — У Императора Сюэ, кажется, что-то на уме, но что, вы еще не сказали. — Я ничего не могу скрыть от своего дяди… — Тэн Юнь продолжил, — Мне действительно есть что сказать, но я не хочу усложнять вам жизнь. Тэн Шан сказал: — Я уже догадался. Зная темперамент Императора Сюэ, как он может так легко позволить вам уйти? Он явно обеспокоен. Как бы ни отличались причины раньше и сейчас, короче говоря, он беспокоится о том, что вы слишком долго будете отсутствовать. Естественно, он хочет найти кого-то или что-то, что позволит вам вернуться пораньше. Если я пойду с вами, то Вань Нян Хоу попросит меня вернуться пораньше. Таким образом, все будет сделано быстро, и вы, естественно, вернетесь рано. Тэн Юнь был немного потрясен, когда услышал двусмысленные слова Тэн Шана. Неужели Тэн Шан знал, о чем думает Император Сюэ? Думая об этом, Тэн Юнь не знал, на что это похоже, но это явно было что-то сложное в его сердце. Тэн Шан увидел выражение его глаз и понял, что у Тэн Юня простой ум. Если ему действительно было все равно, как он мог принять это близко к сердцу? Ему было бы наплевать на такие вещи. А раз ему не наплевать на такие вещи, это доказывало, что это было важным для него. Тэн Шан не хотел усложнять ему жизнь, ведь дела страны Тэн давно миновали, а препятствия в его сердце давно были смещены Сюэ Хоуяном и их больше не осталось. Тэн Шан намеренно сделал вид, что удивлен, и сказал: — Что с вашей шеей? Неужели во дворце есть насекомые? Вот как чистят дворец Юньфэн? Сначала Тэн Юнь коснулся пальцами своей шеи. Он не мог видеть, что не так с его шеей, но его руки чувствовали легкий зуд и жжение. Тэн Юнь все еще был человеком, повидавшим мир. Как он мог не знать, что это было? В этот момент он был очень смущен. В это время Тэн Шан сменил тему: — Естественно, я пойду с вами, — Тэн Юнь собирался что-то сказать, когда Тэн Шан продолжил, — Не беспокойтесь. Если я чего-то не хочу делать, даже для самой глубокой дружбы, я не буду этого делать, так что вам не нужно слишком беспокоиться об этом. Тэн Шан попросил Тэн Юня остаться на обед. После обеда подошла Жуй Сюэ и сказала с улыбкой: — Мастер, Его Величество ищет вас, чтобы обсудить дела. Тэн Шан, конечно же, знал, что Сюэ Цзюньлян уже давно не видел своего особенного человека, поэтому он снова забеспокоился, и Тэн Шан намеренно долго удерживал Тэн Юня, прежде чем его отпустить. Сюэ Цзюньляну и правда нечего было обсуждать с Тэн Юнем, но, поскольку Тэн Юнь не был во дворце все утро, он просто хотел, чтобы тот вернулся. Хотя он знал, что отношения между Тэн Шаном и Тэн Юнем были только отношениями дяди и племянника, отношения между ними были очень крепкими. Тэн Шан обучал Тэн Юня боевым искусствам и военным навыкам, так что уважение Тэн Юня к Тэн Шану диктовалось только семейной привязанностью. Но Сюэ Цзюньлян просто не мог не пить уксус в тайне. Когда он узнал, что Тэн Шан был самым близким доверенным лицом Тэн Юня, он почувствовал себя неловко в своем сердце. Сюэ Цзюньлян всегда думал, что он способен и квалифицирован как Император. Только теперь он понял, что есть люди, которые могут заставить его потерять контроль или стать беспокойным. Он всегда был способным, и он просто не узнавал себя такого. Тэн Юнь пришел, чтобы увидеть Сюэ Цзюньляна. Сюэ Цзюньлян воспользовался ситуацией и сказал: — На самом деле, причина, по которой я искал Тэн Цина, заключалась в том, чтобы ты пошел со мной навестить Наследного Принца. Тэн Юнь не возражал. Они пошли туда вместе. Класс принца отпустили на обед в полдень, а дневное чтение еще не началось. Сюэ Пэй негативно отнесся к визиту Тэн Юня, как и трое братьев Хэ. Сюэ Цзюньлян спросил Шэнь И о недавней ситуации Принца. Шэнь И, естественно, хотел похвалить Принца, ведь Принц действительно был очень умен. Сюэ Цзюньлян сказал: — Пэй-эр заставляет Гу чувствовать себя очень довольным. После паузы разговор изменил направление, и Сюэ Цзюньлян сказал: — На этот раз на самом деле есть еще одно дело... Этот Гу хочет, чтобы в последующие три месяца трое братьев сопровождали Тэн Цина. Когда Сюэ Пэй услышал это, он понял, что трое братьев должны будут находиться под руководством Тэн Ина, и возразил: — Отец Император не знает, но трое братьев Хэ упрямы и безрассудны. Они верны только Императрице. Теперь, когда Мать Императрица умерла, боюсь, нет никого, кто мог бы мотивировать их следовать за ним. Хэ Чжун и остальные двое с достоинством повторили слова Сюэ Пэя. Они были очень прямыми, и их характер был простым. Они не думали, что навлекут на себя гнев Сюэ Цзюньляна, если не выполнят волю Императора. Тогда Тэн Юнь вмешался: — На самом деле, хотя вопрос о возвращении военной мощи не так опасен, как поход на поле битвы, он имеет особый вес, и этот скромный подданный не уверен, что может позволить им троим следовать за собой. Хэ Чжун слушал его слова с некоторым презрением. Он сразу же расстроился и произнес: — Что вы знаете? Боюсь, когда я был генералом, вы были еще младенцем, которого кормили грудью! Тэн Юнь не рассердился, вместо этого он рассмеялся и сказал: — Это правда, но я многое знаю… Три брата совершили много героических подвигов и были храбрыми воинами, но стали разбойниками и были завербованы Императрицей. Я не ожидал, что они будут счастливы быть маленькими телохранителями сейчас. Но это действительно легче, чем быть скромным бандитом. Им не нужно грабить семьи на дороге или бояться правоохранительных органов. Похоже, честолюбие и огонь постепенно сгладились и притупились. Теперь, даже если вы отправитесь на поля сражений, сможете ли вы действительно убивать врагов? Услышав это, Хэ Чжун, несмотря на присутствие Сюэ Цзюньляна, выругался: — Чушь! Клинок этого старого мастера рожден, чтобы убивать врагов, а не только для удовольствия! — Хорошо, — в это время Сюэ Цзюньлян улыбнулся и сказал, — Тогда Гу назначает вас тремя помощниками генерала. Вы можете продемонстрировать свои навыки Тэн Цину, чтобы произвести на него впечатление. Все трое особо не раздумывали и сразу же поклонились, принимая приказ. *** После того, как Сюэ Цзюньлян и Тэн Юнь спели дуэтом песню, гармонично подпевая друг другу, они вместе вернулись в главный зал и созвали министров, чтобы обсудить дату отъезда. Тэн Юнь и трое братьев Хэ должны были отправиться в путь, чтобы сопровождать нового Чжэн Аня Хоу. Тэн Юнь не брал много людей, потому что на этот раз он собирался вернуть войска, а не сражаться. Кроме того, он не хотел, чтобы Сюэ Чанцзин что-либо заподозрил. Хотя Сюэ Чанцзин интересовался Тэн Юнем, тем не менее, Тэн Юнь был человеком Императора Сюэ, и его позиция по отношению к Тэн Юню была ясно выражена. Сюэ Чанцзин больше не напрашивался на неприятности, особенно теперь, когда он был женат на Принцессе Фэн, которая была избалована с детства и её нужно было уговаривать путешествовать на большие расстояния. Сюэ Чанцзин увлекался мужчинами. Разумеется, выпив брачного вина, он ничего не мог сделать. К счастью, он был хорош в умных словах и выражениях и без малейших подозрений задабривал Принцессу. Сюэ Чанцзин думал, что когда они доберутся до вотчины, которая была далеко от страны Фэн, у Принцессы не будет никакой поддержки, и ему больше не придется бояться. Так что он молча терпел. Тэн Шан последовал за Тэн Юнем, и скорость команды не была низкой. Чиновники по пути знали, что эти люди были привилегированными людьми Императора Сюэ, поэтому, конечно же, не осмеливались пренебрегать ими, но команда очень торопилась, и все они в спешке прошли мимо. Когда они прибыли в вотчину, их пришел встретить второй брат Сюэ Чанцзина, второй сын Чжэн Аня Хоу. Поскольку императорский указ о распределении власти был издан давно, все сыновья Чжэн Аня Хоу получили благосклонность. Каждому была дана военная власть и земля, в силу чего они не могли быть более счастливыми, и когда они услышали, что из столицы приехал посланник, им, естественно, захотелось выслужиться.

Глава 72 - Рекомендации

Когда Тэн Юнь и его спутники прибыли в поместье, они отдохнули денек, а на следующий день приехал Сюэ Чанцзин, чтобы развлечь Тэн Юня и Тэн Шана. Трое братьев Хэ должны были пойти с ними на банкет, но Хэ Чжун отказался: — Мы, грубые люди, не привыкли к вашим кислым речам и фальшивой лести. Сюэ Чанцзин только что стал Хоу и, разумеется, был очень любезен. Накануне ночью Тэн Юнь уже рассказал им, как говорить, если они хотят обратиться к Хоу с просьбой, и Хэ Чжун добавил: — Если Лорд Хоу не возражает, могут ли генералы пойти в военный лагерь и осмотреться? Сюэ Чанцзин, естественно, согласился. Так или иначе, трое братьев Хэ выглядели большими и грубыми, и не очень располагали к общению. Итак, Сюэ Чанцзин попросил одного из своих последователей взять его маленькую печать и отвести трех братьев Хэ в казармы, а сам повел Тэн Юня и его группу на банкет. Банкет был очень грандиозным, но Сюэ Чанцзин ничего для него не сделал. Его заранее подготовили другие сыновья Чжэн Аня Хоу. Но поскольку Сюэ Чанцзин был старшим законным сыном, он, несомненно, унаследовал титул Хоу. Сначала он смиренно попросил Тэн Юня сесть на самое высокое место, от чего Тэн Юнь отказался, тогда Сюэ Чанцзин сам сел на него. Доля военной мощи других братьев была больше, чем у Сюэ Чанцзина, но поскольку их имена не были так известны, как его, они не могли сидеть на главном месте. Конечно же, они были недовольны. Эти люди давно слышали, что Тэн Юнь был знаменитым Тэн Нанем Хоу и новым Благородным Супругом Императора Сюэ. Думая о гомосексуализме Сюэ Чанцзина, они, бесспорно, себе что-то придумали, и их взгляды на Тэн Юня также были полны разных значений. Тэн Юнь знал, что они имели в виду, но делая вид, что не видит, с улыбкой сказал: — Когда я был в столице, я часто слышал, что Чжэн Ань Хоу был строг в управлении армией, а еще он был усердным и бережливым. Император Сюэ часто использовал Чжэн Аня Хоу в качестве примера для чиновников. Сюэ Чанцзин подумал, что Тэн Юнь ведет себя вежливо, и также скромно произнес несколько фраз. Но у других, сидевших и слушающих за столом, лица стали немного синими. Было совершенно очевидно, что Тэн Юнь насмехается над их великолепием. Тэн Юнь продолжил: — Император Сюэ всегда придавал большое значение братству. Когда я отправлялся в путь, Император просил меня передать послание, в котором наставлял братьев жить в согласии, чтобы не быть осмеянными. Несколько человек поспешно кивнули, но на самом деле в душе они никого не любили. Все только выпили по два бокала вина, когда в комнату в спешке вошел один из слуг Сюэ Чанцзина. Сюэ Чанцзин увидел его безрассудное поведение и закричал: — Ты оскорбляешь Лордов. Будь осторожен со своей головой! Старый слуга опустился на колени и поклонился, он казался очень встревоженным. Затем он прошептал несколько слов на ухо Сюэ Чанцзину, чье лицо тут же изменилось. Он сложил руки чашечкой и сказал с улыбкой: — Мне очень жаль, но дома кое-что случилось. Вы, ребята, выпейте сначала, а я пойду посмотрю. Сказав это, он поспешил прочь со своим помощником. Увидев, что Сюэ Чанцзин ушел, несколько человек не могли не поддразнить: — Может ли быть так, что чудесный человек из семьи старшего брата причинил какие-то неприятности? Тэн Юнь сделал вид, что находит это интересным, и предположил: — Может быть, Принцессе что-то нужно? А, может, у нее акклиматизация. Один из мужчин усмехнулся: — Что за Принцесса? По правде говоря, мой брат воспитывает много любимцев мужского пола и, думаю, все взрослые знают, чем он с ними занимается. И все эти беззаконники целыми днями полагаются на благосклонность моего брата, из-за чего в резиденции Лорда Хоу царит беспорядок… Принцесса вышла замуж, хе-хе, наверняка её будут там унижать. Тэн Юнь притворился, что не воспринял это серьезно: — Не говорите подобной чепухи. Но в глубине души он знал, что Сюэ Чанцзин мог так торопиться, чтобы вернуться, именно из-за этих проблем. Даже после того, как было выпито три бокала вина, Сюэ Чанцзин не вернулся. Все наелись и напились, и уже собирались расходиться с банкета, когда Тэн Юнь произнес: — Еще рано. Почему бы нам не пойти в казармы, и не посмотреть на стратегии Чжэн Аня Хоу по управлению армией? После того, как Тэн Юнь сказал это, толпа не осмелилась отказаться, поэтому они повели Тэн Юня с Тэн Шаном в казармы. Группа людей подошла к воротам казарм и увидела только двух солдат, охраняющих ворота. Солдаты были немного напуганы, увидев Тэн Юня и его группу. Тэн Юнь улыбнулся: — Внутри так оживленно. Один из солдат ответил: — Только что в лагерь прибыли послы из столицы, и солдаты собрались состязаться с ними. Несколько человек вошли внутрь. На тренировочной площадке действительно было много людей. На высокой платформе стояла высокая фигура — очевидно, это был Хэ Чжун. Хэ Чжун увернулся от атаки солдата и одним движением руки сбросил его с платформы. Раздались вздохи и аплодисменты наблюдавших снизу. Хэ Чжун уже давно не занимался никакими упражнениями, и в это время был очень рад попрактиковаться с солдатами. Он протянул руку, чтобы вытереть пот, и подняв глаза, увидел Тэн Юня с Тэн Шаном под платформой. Тэн Юнь взял на себя инициативу и подошел, улыбаясь: — Кажется, вы и солдаты здесь неплохо поладили. Хэ Чжун спрыгнул с платформы. Теперь, когда пришел Тэн Юнь, кто-то должен был взять его и провести по казармам. Хотя солдат в батальоне было немного, они были хорошо организованы, и их расходы на питание были достаточными. Тэн Юнь молча это отметил. Когда они вернулись, Тэн Шан сказал: — Боюсь, если вы хотите забрать военную мощь, это может быть нелегко. Думаю, вам следует начать с разногласий между братьями Чжэн Аня Хоу. Тэн Юнь кивнул: — Я тоже так думаю. Во время разговора подошел шпион, посланный Тэн Юнем, и сообщил, что именно из-за Принцессы Чжэн Ань Хоу поспешил вернуться домой с банкета. В особняке Сюэ Чанцзина проживало несколько мужчин-фаворитов. И хотя у них нет статуса, их можно было считать закрывающими небо одной рукой. С тех пор, как старый Хоу заболел, они стали еще более беззаконными. Позже Сюэ Чанцзин отправился в столицу, чтобы получить свой титул и жениться, и его фавориты, разумеется, были недовольны. Когда Принцесса впервые прибыла в особняк Хоу, Сюэ Чанцзин был слишком занят, развлекая посланников, поэтому он забыл избить нескольких человек и сказать им быть осторожными с Принцессой. Несколько мужчин думали, что Лорду Хоу было наплевать на Принцессу, а поскольку страна Фэн была так далеко, у Принцессы было всего две или три служанки рядом с ней. У нее не было никакой поддержки и они неизбежно стали самонадеянными, насмехались над нею и так или иначе создавали проблемы. Принцесса выросла избалованной и изнеженной в стране Фэн, а Девять Великих Дворов обладали военной властью, в связи с чем никто не смел смущать дочь Девяти Великих Дворов. Теперь, когда над Принцессой издевались, она сразу же пришла в ярость, а услышав о прежних поступках мужа, как могла она вынести подобное унижение? Потому тайком сбежала со своей служанкой. Сюэ Чанцзин побежал обратно в особняк только для того, чтобы найти Принцессу, но он не мог делать такие вещи открыто. Если Тэн Юнь узнает и доложит Сюэ Цзюньляну, разве его не обвинят в большом преступлении? Услышав ответ шпиона, Тэн Юнь с Тэн Шаном не могли не переглянуться. Они оба чувствовали, что ситуация нехорошая. Фэн Мин выдал Принцессу замуж и должен был окружить её людьми, которые бы ему обо всем докладывали. Теперь он мог найти повод, чтобы послать войска. Тэн Юнь не мог усидеть на месте и хотел вернуться в Пекин, чтобы сообщить новости, но военная мощь Чжэн Аня Хоу должна была быть отозвана. Фэн тоже была большой страной, и если будет война, стране Сюэ обязательно понадобится много войск. Поняв его мысли, Тэн Шан не мог не покачать головой. Он вздохнул, думая, что Сюэ Цзюньлян действительно обладает такими большими способностями, и сказал: — Ничего страшного, если я один останусь для выведения войск. Вы уже видели за эти два дня, что у Сюэ Чанцзина не так много авторитета или престижа. Тэн Юнь ничего не сказал. Тэн Шан сделал паузу и продолжил: — Если Император Сюэ пошлет вас на реку Мин, вы можете порекомендовать Тэн Синя в качестве авангарда. Тэн Синь с момента пленения находится под домашним арестом в пригороде Пекина. Он человек с большими амбициями. Пока на него возложена большая ответственность, он обязательно посвятит себя ей. Тэн Юнь кивнул: — Я сделаю так, как сказал дядя. Тэн Шан добавил: — Нет необходимости незамедлительно уходить. Если вы встанете и в спешке уйдете, Сюэ Чанцзин станет подозрительным. Позвольте кому-то передать вам ложное сообщение, что Император Сюэ срочно вызывает вас. Тогда вы сможете уйти раньше. Тэн Юнь согласился. Днем подошел Сюэ Чанцзин и из вежливости сказал, что хочет загладить свою вину. На самом деле он также пытался избежать подозрений Тэн Юня, но к сожалению, Тэн Юнь уже знал о том, что тот пытался скрыть. В это время подошел охранник и, встав на колени, сказал, что в Пекине срочное дело, и Император Сюэ просит Тэн Наня Хоу вернуться, чтобы разобраться с ним. На самом деле Сюэ Чанцзин был счастлив, что Тэн Юнь уходит и не будет ничего подозревать. Он приказал людям сопровождать Тэн Юня, а также приготовил для него кучу золота и серебра. Тэн Юнь, конечно же, принял это и попросил своих людей запечатать коробки, и отправить их обратно в качестве бюджета на еду и зарплаты. Группа людей поспешила в столицу. Приближаясь к столице, Тэн Юнь вдруг вспомнил слова Тэн Шана. Если две страны начнут войну, в стране Сюэ не будет недостатка в советниках и способных солдатах, не будет хватать лишь генералов, которые могли бы действовать в качестве авангарда. Трое братьев Хэ были храбры и хороши в бою, но их темперамент был раздражительным и не подходил для того, чтобы быть в авангарде, тогда как Тэн Синь отличался. Тэн Синь всегда был спокоен и решителен. И если бы Император Тэн не загнал его в угол, он оставался бы честным принцем и всю жизнь служил своей стране. Хотя Тэн Юнь и Тэн Синь не родились от одной матери, и их дружба не была слишком глубокой, личность и способности Тэн Синя были Тэн Юню хорошо известны. Как только команда Тэн Юня приблизилась к столице, Сюэ Цзюньляну тут же доложили об этом. Он не ожидал, что Тэн Юнь вернется так скоро, но человек, сообщивший, сказал, что Тэн Нань Хоу, похоже, торопился, так как был легко одет. Сюэ Цзюньлян сразу угадал семь или восемь пунктов. Он приказал людям выйти из города, чтобы забрать Тэн Юня, но вскоре кто-то пришел доложить, что Тэн Нань Хоу внезапно изменил направление в десяти милях от столицы и пошел на юго-восток. *** На юго-востоке пригорода находился двор, который первоначально использовался Императорами Сюэ для охоты или прогулок в саду. Однако позже был построен лучший двор, и это место было заброшено и впоследствии постепенно превратилось в место заключения. Было много высокопоставленных министров, которых нельзя было обезглавить, и их запирали здесь. Тэн Синь жил в старом дворе с тех пор, как Император Тэн сдался стране Сюэ. Хотя во дворе было много охранников, они не препятствовали входу людей. Тэн Юнь подошел к месту и беспрепятственно прошел в ворота. Во дворе было немного уныло, потому что здесь было очень мало слуг. Сразу после полудня солнце было очень теплым. Тэн Юню не нужно было никого спрашивать, где был Тэн Синь. Он увидел во дворе человека, сидящего на ротанговом стуле с закрытыми глазами и греющегося на солнышке. Во дворе в это время никого не было, а на маленьком столике стояли чайник и две чашки, наполненные чаем. Тэн Синь с улыбкой сказал: — Тэн Нань Хоу здесь. Условия немного убогие, прошу вас не обижаться. Тэн Юнь подошел и сел напротив него. Стул из ротанга был очень жестким, а качество плетения — очень грубым. Затем Тэн Синь открыл глаза и поставил чашку чая на стол, жестом приглашая Тэн Юня выпить чаю. Тэн Юнь взял чашку чая, который явно был холодным, и спросил: — Вы знали, что я приду? — Я не знал, — прямо сказал Тэн Синь, — Просто я ждал Лорда Хоу, — он сделал паузу, встал и продолжил, — Хотя жизнь здесь очень неторопливая, это не то, чего я ожидал. — Тогда чего вы ожидаете? — Вести солдат, обучать солдат… Тэн Юнь кивнул: — Если это ваше желание, то я дам рекомендации Императору, и вы сможете это делать. Безразличные глаза Тэн Синя внезапно вспыхнули блеском: — Если Тэн Синь сможет выйти из этого уединенного двора, он будет помнить великую доброту Лорда Хоу. Прежде чем Тэн Юнь успел что-либо еще сказать, кто-то засмеялся и произнес: — Нет необходимости в рекомендациях. Это дело уже решено. Через подвесную дверь во двор вошла группа людей, и их возглавлял не кто иной, как Сюэ Цзюньлян.

Глава 73 - Искренние слова

Ни Тэн Юнь, ни Тэн Синь не ожидали, что Сюэ Цзюньлян лично придет в этот двор, но они могли, даже не задумываясь, догадаться, почему он здесь оказался. Столица полна его шпионов, и он определенно знает, кто и что делает. В тот момент, когда Тэн Юнь ступил в пригород Пекина, Сюэ Цзюньлян, конечно же, узнал об этом. Сюэ Цзюньлян вошел одетый в штатское, которое было не слишком привлекательным. Тэн Синь и Тэн Юнь встали и отдали честь. Сюэ Цзюньлян подошел к столу и плавно сел на один из плетеных стульев. Он нахмурился, видимо, потому, что кресло из ротанга было слишком жестким, а затем поприветствовал их: — Садитесь, не надо быть такими вежливыми. Мы не во дворце. Хотя он сказал это, стульев из ротанга было всего два, и он уже занял один. Цзян Юй поспешно принес еще один стул и поставил его рядом с Сюэ Цзюньляном. Тэн Юнь и Тэн Синь поблагодарили его и сели. Сюэ Цзюньлян не упомянул о том, что только что услышал, а, повернувшись к Тэн Юню, спросил: — Почему ты вернулся так рано? Тэн Юнь сделал паузу на мгновение, не зная, должен ли он говорить о делах прямо сейчас, но сказал: — Есть некоторые вещи, о которых этот министр хотел побыстрее доложить. — Хорошо, — Сюэ Цзюньлян кивнул, а затем сказал, как будто вдруг что-то вспомнил, — Кстати, ты только что говорил о рекомендациях для Тэн Синя… Когда он сказал это, спина Тэн Синя явно выпрямилась, и он выглядел немного напряженным. Сюэ Цзюньлян обратился к нему: — Тэн Синь, Гу давно о тебе слышал. Ты Наследный Принц с благородным и выдающимся статусом… Тэн Синь поспешно произнес: — Этот провинившийся не смеет думать о себе так. Этот виновный родился без благословения наследного принца. Этот провинившийся только надеется, что сможет сражаться и убивать врагов. Он готов быть пешкой. Сюэ Цзюньлян про себя улыбнулся. Тэн Синь казался очень скромным. Он знал свою личность и статус и действовал с энтузиазмом. Если бы Император Тэн не загнал его в угол, он бы не был так зол, чтобы восстать против монарха. Сюэ Цзюньлян сказал с улыбкой: — Тэн Синь, не стоит волноваться. Гу не имеет в виду ничего плохого. Это просто комплимент твоим прошлым достижениям… Гу слышал, что ты спокоен и верен, и ты не высокомерен и не импульсивен в использовании войск. Хоуян также сказал мне, что сражение с тобой истощило много его мозговых клеток. В этой Империи не хватает таких талантов. Поскольку Тэн Нань Хоу хочет порекомендовать тебя, значит, у тебя хороший характер и твои достижения очевидны. Для Гу нет причин не использовать твои таланты. Сюэ Цзюньлян встал, когда говорил, и Тэн Юнь с Тэн Синем тоже должны были встать. Сюэ Цзюньлян продолжил: — Некоторые люди говорят, что Гу — тиран и что он умеет только сражаться. Пусть он жесток и недобр, но ему далеко до Императора Тэна! По крайней мере, даже когда Гу должен мстить, он не будет таить обиды. Если ты талантлив, тебе обязательно будет дан еще один шанс. Гу не будет выталкивать своих людей за границу, чтобы их убили другие. Даже беженцы в глазах Гу такие же, как Наследный Принц. Они тоже дети этого Гу… Сюэ Цзюньлян повернулся и улыбнулся Тэн Юню с Тэн Синем: — Возможно, вам следует поразмыслить, сколько сказанных Гу слов было правдой, а сколько ложью... На самом деле, Гу может сказать любому, что немногие слова, сказанные им, исходят из его сердца, но каждое сказанное им слово стоит тысячи слов, и он не сожалеет ни об одном из них! Тэн Юнь на мгновение был ошеломлен. Несмотря на то, что Сюэ Цзюньлян не был одет в драконьи одежды и не носил короны, его аура по-прежнему была аурой Императора с престижем и величием, которые не могли подвергнуться сомнению другими. Он был прав. По сравнению с Императором Тэном Сюэ Цзюньлян был очень просвещенным и доброжелательным Императором. Не зависимо от того, было ли это его первоначальным намерением или нет, но он не убил Императора Тэна, а лишь понизил его в звании. Он не убил ни Тэн Синя, ни Тэн Шана, ни даже его, а также вообще не прикоснулся к Сюэ Юю. Однако Сюэ Цзюньлян не был очень добрым человеком. Не было благосклонности у тех, кого нельзя было убить, кого он не мог использовать, тех, кто был унижен и разжалован, и тех, кто был для него бесполезен. Пока Тэн Юнь стоял в оцепенении, Тэн Синь своевременно произнес: — Ваше Величество мудр. Сюэ Цзюньлян сказал: — Бесполезно так много говорить. На самом деле, я просто хотел сказать тебе, Тэн Синь, что хотя ты и не родом из страны Сюэ, Гу даст тебе пищу, даст официальную должность и поле битвы, где ты сможешь проявить свои амбиции. Отныне ты будешь человеком страны Сюэ. Если ты хочешь возглавить армию, покажи Гу свою искренность. Тэн Синь взволнованно опустился на колени и, ударившись головой о землю, сказал: — Спасибо, Ваше Величество, за вашу доброту! Этот скромный министр определенно оправдает ваши ожидания! Сюэ Цзюньлян улыбнулся: — Не преклоняй больше колени, вставай. Затем он повернулся к Тэн Юню и спросил: — Как поживает армия Чжэн Аня Хоу? Тэн Юнь ответил: — Согласно тому, что этот скромный министр видел за последние два дня, армия Чжэн Аня Хоу строга и хорошо контролируется в своем управлении. Потребуется некоторое время, чтобы подчинить её. — Где Тэн Шан? Он задержался позади? — Верно. Этот скромный министр вернулся в Пекин первым, чтобы сделать доклад, а Мастер Тэн остался там. — Пока он там, Гу чувствует себя спокойней, — сказал Сюэ Цзюньлян, — Тэн Синь, Хэ Чжун, Хэ И и Хэ Жэнь присоединятся к армии Чжэн Аня Хоу. Когда Тэн Шан возьмет военную власть, армия Чжэн Аня Хоу будет разделена между четырьмя генералами. Тэн Синь снова опустился на колени, чтобы поблагодарить Сюэ Цзюньляна. Он был так благодарен, что чуть не заплакал. Даже его биологические родители никогда так его не ценили. Как он мог не поблагодарить постороннего за то, что он относился к нему так высоко? Сюэ Цзюньлян кивнул: — Здесь красивые пейзажи. Этот Гу не торопится возвращаться в Пекин. Тэн Синь, иди, собери свои вещи и приготовься к переезду. Тэн Синь принял приказ. На самом деле, он мог прочитать между строк, что Император Сюэ хотел поговорить с Тэн Нанем Хоу наедине. Тэн Синь был разумным человеком. Как Наследный Принц Тэн, который столько лет исполнял свои обязанности, он определенно знал, что стоит слушать, а что нет. Поэтому он почтительно склонил голову и вышел из сада. Увидев, что он ушел, Сюэ Цзюньлян с улыбкой спросил: — Тэн Цин так быстро вернулся. Ты соскучился по мне? Тэн Юнь редко видел Сюэ Цзюньляна таким властным и величавым, и теперь, когда он вернулся к своему обычному шутливому виду, Тэн Юнь должен был сказать, что такой Сюэ Цзюньлян помог ему расслабиться и ослабить бдительность. Тэн Юнь сказал: — Этот скромный министр разместил шпионов в резиденции Чжэн Аня Хоу и обнаружил очень важные новости, которые побудили этого скромного министра немедленно вернуться в столицу. — О? Какие новости важнее, чем возвращение Благородного Супруга к этому Гу? — Ваше Величество… Сюэ Цзюньлян кашлянул и сказал с улыбкой: — Хорошо, я слушаю. Пожалуйста, продолжай. На этот раз я не буду перебивать. Тэн Юнь беспомощно вздохнул и произнес: — Принцесса страны Фэн разозлилась на Чжэн Аня Хоу. Она сбежала несколько дней назад. Сюэ Цзюньлян кивнул и ответил «эн», показывая, что он это слышал. Тэн Юнь продолжил: — Прошло несколько дней с тех пор, как Принцесса уехала, и этот скромный министр не получил известий о том, что Чжэн Ань Хоу нашел её. К настоящему времени Принцесса, возможно, уже встретилась с людьми Фэн. Как только Император Фэн узнает о жестоком обращении с Принцессой, он воспользуется этой возможностью, чтобы отправить войска в бой. — Но страна Фэн еще недостаточно восстановилась. Тэн Юнь покачал головой: — Этот министр так не думает. Даже, если страна Фэн еще недостаточно восстановилась, то же самое относиться к нам. Страна Сюэ сначала воевала со страной Тэн, затем сражалась с Чэн Тянем, позже какое-то время воевала с Тэн Синем, а потом с Чжан Хоном. Если говорить о восстановлении сил, то по сравнению с Сюэ, страна Фэн достаточно восстановилась. С древних времен страна Фэн славилась проведением боевых кампаний по уважительным причинам, иначе она потеряет сердца людей. Теперь страна Фэн, наконец, создаст проблемы под определенным предлогом, и мы не можем игнорировать их уникальные навыки. Сюэ Цзюньлян слушал его речь и был «в восторге» от того, что он использовал слова «нас» и «мы». В обычные дни Тэн Юнь все еще был очень вежлив и уважителен к нему, и только когда он вел себя как мошенник, Тэн Юнь казался бессильным и не мог дать отпор. Но в определенные моменты сердце Тэн Юня подсознательно начало вставать на сторону Сюэ Цзюньляна. Сюэ Цзюньлян был в хорошем настроении. Когда Тэн Юнь был вдали от столицы в последние несколько дней, хотя Сюэ Цзюньлян, как обычно, ходил на утренний суд, как обычно, критиковал и исправлял мемориалы, и как обычно шел в теплый павильон, чтобы обсудить дела с министрами, он всегда чувствовал себя некомфортно. Он в оцепенении смотрел на карту, висевшую в теплом павильоне. Внезапно вспомнив свои чувства, когда случилась смерть Императрицы, сердце его охватила паника. Что бы он сделал, если бы Тэн Юнь ушел навсегда? Только тогда Сюэ Цзюньлян по-настоящему почувствовал, что он тоже человек, и что как человек он будет измотан, и что ему нужно найти кого-то, кому можно довериться, и что этим человеком должен быть Тэн Юнь. Кроме Тэн Юня, он не позволил бы никому увидеть Императора Сюэ таким измученным и уродливым. Внезапно, протянув руку, Сюэ Цзюньлян схватил руку Тэн Юня и притянул его к себе. Они вместе уселись на плетеный стул. Кресло из ротанга было перегружено и издало скрипящий звук. Так как стул из ротанга выглядел очень просто, его, должно быть, сделал сам Тэн Синь. Все тело Тэн Юня напряглось. Если стул рухнет, и он упадет на землю, то не будет ничего страшного, но с таким количеством слуг, если Император Сюэ упадет на землю, разве его репутация не будет испорчена? Тэн Юнь снова был ошеломлен, когда подумал об этом. Почему он должен переживать об этом человеке? Однажды он убил его, и Тэн Юнь никогда не забудет ощущение стрелы, пронзившей его сердце. Но даже после того, как Император сделал с ним это, никто в мире так не заботился о нем, кроме Тэн Шана. Один хороший и один плохой — разве их достоинства и недостатки не компенсируют друг друга? Однако, они ничем не обязаны друг другу, а, значит, что-то определенно было не так с сердцем Тэн Юня. Он всегда невольно думал о благополучии Сюэ Цзюньляна. Из-за этого чувства он как будто застрял в трясине и не мог выбраться. Сюэ Цзюньлян сказал: — Будь уверен… После стольких лет сражений и постоянных войн я также задумался о себе. Уже несколько лет, как мне исполнилось тридцать. Конечно, у меня еще есть амбиции, но они уже не такие колоссальные, как раньше. Сейчас я только хочу, чтобы страна была в безопасности, и надеюсь, что две страны смогут сосуществовать долгие годы. Однако, если страна Фэн отправит войска, я, Сюэ Цзюньлян, не буду неподготовлен. Я уже позволил Хоуяну тайно отправить войска. Тэн Юнь, сидя на коленях у Сюэ Цзюньляна, почувствовал, что его поза не очень элегантна, и хотел встать, но когда он немного пошевелился, ротанговое кресло заскрипело громче. Сюэ Цзюньлян также активизировал свои усилия. Он сильнее обхватил руками талию Тэн Юня и прижался к его животу лицом. При всем том, что это было через одежду, Тэн Юнь, казалось, чувствовал обжигающее дыхание Сюэ Цзюньляна на своей коже. Этот небольшой жест, который не был ни легким, ни зудящим, заставил Тэн Юня чувствовать себя еще более растерянным. Все его тело напряглось, и он позволил Сюэ Цзюньляну обнять себя. Сюэ Цзюньлян вздохнул: — Я очень скучал по тебе, и хотя тебя не было всего несколько дней, я думал о тебе, особенно о той грязи, которую Сюэ Чанцзин замышлял против тебя. Он и раньше добивался твоего внимания, приставая к тебе на улице... Как я мог быть уверен, что он снова не замышляет против тебя? — Ваше Величество… в то время этот скромный министр слышал, что кто-то арестовал Чжэн Аня Хоу и избил его. Его даже посадили в тюрьму на полмесяца… Сюэ Цзюньлян откровенно признался: — Да, это сделал я. Цзян Юй лично арестовал этого человека. Сидящий сзади Цзян Юй тихонько вытер пот. Эти двое были так влюблены друг в друга, но почему они должны были вовлекать его? Конечно же, когда люди стареют, они должны подчиняться старости, так что лучше поскорее уйти на пенсию и вернуться домой... Тэн Юнь нахмурился: — Простите этого министра за резкость, но Император Сюэ не должен делать такие вещи. Если бы принц Чжэн Ань Хоу не был таким трусливым, как все о нем думают, разве, когда вы поймали и избили его, он не затаил бы обиду? Сюэ Цзюньлян глубже уткнулся лицом в живот Тэн Юня. Вместо того, чтобы рассердился, он рассмеялся: «Ха-ха-ха!», от чего все тело Тен Юня почувствовало себя странно. Сюэ Цзюньлян сказал: — Я очень рад, что ты заботишься обо мне. — Этот министр... Тэн Юнь собирался сказать, что ему наплевать на него, но, вспомнив о том, что он только что сказал сейчас, было бы лицемерием говорить это. Сюэ Цзюньлян развернул его и позволил опереться на свои руки. К счастью, Тэн Юнь был тонким и легким, иначе кресло из ротанга, которое сделал Тэн Синь, действительно рухнуло бы. Сюэ Цзюньлян внезапно сменил тему и серьезно сказал: — Если страна Фэн решит пойти на войну, готов ли ты пойти на поле битвы? Тэн Юнь был ошеломлен его вопросом, а затем ответил: — Если для этого министра найдется место, этот министр, разумеется, не откажется. — Я хочу услышать, что у тебя на сердце...Ты не ответил сразу, а лишь неопределенно заявил, что не откажешься, что показывает, что на самом деле, ты этого не хочешь. Сюэ Цзюньлян осторожно потянул его, заставив Тэн Юня еще больше опереться на себя, и нежно поцеловал мочку его уха: — Я знаю все о твоей бдительности по отношению ко мне. Скажи мне, что может тронуть тебя? Чем мне произвести на тебя впечатление? Тэн Юнь сказал с улыбкой: — Ваше Величество, вы привыкли бродить среди цветов. Этот скромный министр — мужчина, и ему не нужны такие сладкие речи. Сюэ Цзюньлян возразил: — Но я хочу говорить их своему возлюбленному. — Ваше Величество… Сюэ Цзюньлян сказал: — Хотя как Император, я говорю много слов, которые не исходят от сердца, однако эти слова, которые я говорю сейчас, искренне исходят от него… Я забочусь о тебе и хочу хорошо к тебе относиться, хочу думать о тебе и хочу сделать тебя счастливым. Услышав это, Тэн Юнь замолчал. Сюэ Цзюньлян прикусил мочку уха Тэн Юня, и тот от неожиданности охнул. Он широко открыл глаза и уставился на Сюэ Цзюньляна. Сюэ Цзюньлян улыбнулся: — О чем ты думаешь? Я хочу заботиться о тебе и и проявлять свое внимание. Это мое личное дело. Нет необходимости чувствовать себя обремененым и нет нужды отвечать на это.

——      ——

Когда Фэн Мин добровольно решил выдать Принцессу замуж, он, естественно, расставил людей вокруг Принцессы. После того, как Принцесса сбежала из вотчины Чжэн Аня Хоу, она вскоре встретилась с человеком, который следовал за ней, чтобы поддержать её. Переодевшись, она без проблем вернулась в страну Фэн. Девятый Хоу Девяти Великих Дворов страны Фэн был ветераном двух поколений. Как он мог успокоиться после того, как над его дочерью так издевались? А Принцесса еще и все время плакала, что еще больше его огорчало. Фэн Мин созвал всех своих министров, чтобы узнать их мнение. Девятый Хоу, безусловно, немедленно захотел послать войска, но Фэн Мин возражал. — В настоящее время префектуры и уезды рядом с рекой Мин, пострадавшие во время битвы с Чжан Хоном, еще не восстановлены. Люди до сих пор выздоравливают, и если мы необдуманно начнем войну, боюсь, это вызовет недовольство людей. Как нам быть с этим? Лу Шичэня не было при императорском дворе. Его уже давно отправили на передовую к реке Мин. Ци Цзыцзе сказал: — Самое главное в бою — знать, что идешь за правое дело. Теперь, когда мы нашли уважительную причину начать войну со страной Сюэ, самое подходящее время. Страна Сюэ также пережила большие и маленькие сражения, и обе страны восстанавливаются. Это лучшее время… Что касается недовольства людей, вы можете попросить людей составить мемориалы и вывесить их на улицах и в переулках, чтобы заявить о преступлениях страны Сюэ. Фэн Мин кивнул: — Давайте сделаем так, как сказал Цзыцзе, но есть еще одна проблема. Император Сюэ уже разместил войска в низовьях реки Мин. Если мы отправим своих солдат, как мы сможем застать их врасплох? Ци Цзыцзе ответил: — Согласно отчету генерала, дислоцированного на передовую, местность в низовьях реки Мин очень опасна. Император Сюэ послал войска для охраны крепости. Пробиваться там уже не годится. Если мы предпримем сильную атаку, то боюсь, потери перевесят выигрыш… Несмотря на то, что солдаты Сюэ сильны, единственное, в чем они уступают, так это в войне на воде. Фэн Мин сказал с улыбкой: — Это правда. Страна Сюэ уходит вглубь материка. Нет ни моря, ни озера, чтобы обучать своих солдат войне на воде. Ци Цзыцзе дополнил: — Следует отметить, что битва на море полностью отличается от битвы на суше. Неподготовленных моряков, сражающихся на кораблях, будет укачивать, а их копья и мечи не будут устойчивыми. Поэтому Императору нужно только послать войска для охраны реки Мин и не дать армии Сюэ перейти реку. Затем, когда у солдат Сюэ закончиться еда и провизия, мы снова пересечем реку Мин и убьем их, пока они будут без сил. Тогда границы Сюэ перейдут к нам. Фэн Мин возразил: — Однако Гу слышал, что Сюэ Цзюньлян не убил всех людей Тэн после того, как подчинил их Государство. Это страна на юге, и водные бои — их сила. Если эти люди поклялись в верности Государству Сюэ, они, скорее всего, помогут Императору Сюэ обучить армию водным маневрам. — Поэтому важна скорость. Это хорошая стратегия — послать войска раньше, чем их армия будет обучена!

——      ——

Тэн Шан распространил слухи, что, когда Чжэн Ань Хоу получил отцовский титул, он был недоволен тем, что его братья обладают большей военной мощью, и не хотел быть пустой оболочкой. В связи с этим, теперь он попытается убить всех своих младших братьев. Братья запаниковали, когда услышали слухи. С другой стороны, Тэн Шан воспользовался приглашением Сюэ Чанцзина на обед и убедил его взять на себя военную власть своих братьев. Таким образом, отношения между двумя сторонами на мгновение стали жесткими. Несколько сыновей старого Хоу тайно пригласили Тэн Шана на банкет и сказали, что им нужно обсудить с ним важные вопросы. Они попросили Тэн Шана дать им совет, как избежать смерти от рук их старшего брата. В это время Тэн Шан наконец сказал: — Кто в этом мире больше, чем Чжэн Ань Хоу? Кто может уничтожить Чжэн Аня Хоу одним словом? Они внезапно пришли в себя и, хлопнув в ладоши, ответили: — Конечно же, Император Сюэ! Тэн Шан сказал: — Передайте свою военную мощь Императору Сюэ, чтобы показать свою лояльность. Естественно, у Императора Сюэ не хватит духу забрать себе вашу военную мощь. Он не только позволит вам управлять собственной армией, но и запомнит вашу лояльность. Как в таком случае Чжэн Ань Хоу сможет вас тронуть? Несколько братьев сказали, что это был хороший ход: — Но мы находимся в вотчине и не можем покидать её без приказа. Как же мы можем передать нашу военную мощь Императору Сюэ? Тэн Шан притворился, что он задумался. Несколько сыновей поняли, что у него есть способ, поэтому просили его рассказать, в чем заключалась его идея. Однако Тэн Шан ничего не рассказывал. И лишь после того, как они долго умоляли, Тэн Шан наконец произнес: — Если я скажу, то, боюсь, вы подумаете, что я злодей. Но я не знаю, какое другое решение могло бы сработать. Сыновья преклонили колени перед Тэн Шаном и поклонялись ему как своему новому родителю. Тэн Шан сказал: — Если вы мне доверяете, то передайте мне свои Тигровые Печати и напишите письмо Императору Сюэ, объясняя причину. Завтра я уезжаю в столицу и могу взять письмо с собой. Кроме Чжэн Аня Хоу, боюсь, никто не сможет снова покинуть феодальное владение после моего отбытия. Сначала они колебались, но когда услышали слова «Чжэн Аня Хоу», они больше не раздумывали и немедленно составили письмо, а затем положили каждый свою Тигровую Печать в небольшую шкатулку и передали её Тэн Шану. На следующий день Тэн Шан отправился в путь. Неторопливо сев в карету, он открыл парчовую шкатулку, в которой были четыре Тигровых Печати, и под ними конверт, запечатанный красным воском. Тэн Шан даже не взглянул на письмо. Он зажег стоявший рядом подсвечник и, поднеся конверт к огню, сжег его.

Глава 74 - Клык зверя

Когда Тэн Шан вернулся в столицу, Сюэ Чанцзин еще не знал, что его младшие братья отдали свои военные силы. Как только Сюэ Хоуян услышал, что Тэн Шан прибыл в столицу, он тут же приказал приготовить ему лошадь и, покинув особняк, помчался в пригород, чтобы встретить Тэн Шана. Во дворце Юньфэн Тэн Юнь также услышал, что Тэн Шан вернулся. Он попросил Жуй Сюэ подготовить для него повседневную одежду, чтобы он мог выйти из дворца и поприветствовать Тэн Шана. Жуй Сюэ прикрыла рот рукой и, хихикнув, спросила: — Добрый Господин, что вы собираетесь делать? Тэн Юнь ответил: — Конечно, я хочу поприветствовать Мастера Тэна. Он был один в вотчине Чжэн Аня Хоу, и я не чувствовал себя свободно. Теперь, когда он вернулся… Прежде чем он успел договорить, Жуй Сюэ прервала его: — Учитель, разве вы не знаете, что Вань Нян Хоу уже покинул свой особняк и отправился на окраину, чтобы встретить его? — увидев выражение лица Тэн Юня, которое показывало, что он не понял суть вопроса, Жуй Сюэ вздохнула и сказала с улыбкой, — Пара воссоединилась после небольшой разлуки. Мастер, не помешаете ли вы, если пойдете туда? Тэн Юнь был смущен её замечанием, и сказал: — Я не подумал об этом. Очень любезно с твоей стороны напомнить мне. — Дело не в том, что эта служанка более расторопна, скорее, Мастер вообще не думал об этом аспекте. Бедный Его Величество. Он был непобедим всю свою жизнь и в конце концов попал в ваши руки. Тэн Юнь сначала не понял, почему она упомянула Сюэ Цзюньляна. Потом, подумав, оказалось, что Жуй Сюэ смеялась над его медлительностью и непониманием чувств Сюэ Цзюньляна. Как Тэн Юнь мог не понять? Сюэ Цзюньлян выразил это так ясно, что он не мог не понять. Но, с одной стороны, Тэн Юнь еще не примирился в своем сердце, а с другой — из-за своей тонкой кожи он не хотел об этом думать. Было бы лучше просто позволить всему идти своим чередом. На этот раз Жуй Сюэ действительно вздохнула: — Мастер, хотя есть некоторые слова, которые рабы не должны произносить, но эта скромная раба все же хочет напомнить Мастеру… Не пренебрегайте чем-то, пока оно не стало бесповоротным. Некоторые чувства по своей сути не приемлемы в этом мире, но это не значит, что они не разумны. Тэн Юнь знал, что она имеет в виду Чжао Лу и Фэн Мина, поэтому он сказал: — Я всегда хотел услышать об их истории, но не знал, как спросить тебя. Ты готова рассказать мне об этом? Жуй Сюэ сказала: — Нет никакой истории, это просто судьба играет против людей, — Жуй Сюэ сделала долгую паузу, прежде чем продолжить, — Эта слуга последовала за Генералом Чжао Лу позже, но Генерал доверял мне, или, может быть, потому, что он был один в стране Фэн и ему не с кем было поговорить, эта слуга стала слушателем… Когда Генерал был ребенком, он жил в районе реки Мин со своими родителями. В то время страна Фэн находилась в периоде внутренних войн, а Император Фэн все еще был Наследным Принцем. Он сбежал из дворца и укрылся в семье охотников. Позже, когда пришли преследователи, родители Генерала оказались замешаны из-за Императора Фэна и были убиты. Все это было делом давно забытого прошлого, и Генерал лишь однажды упомянул об этом и больше никогда об этом не говорил. Только эта скромная служанка могла видеть, что Генерал был человеком, который очень заботился о семье. Даже если Император Фэн не хотел этого, именно из-за него Генерал потерял родителей и стал сиротой. Тэн Юнь сказал: — Если бы это был я, я бы тоже захотел отомстить. Жуй Сюэ кивнула: — Человек без отца и матери больше всего подходит на роль шпиона, как и эта скромная слуга. Хотя эта смиренная служанка — слабая женщина, эту так называемую боль она тоже пережила. Естественно, я все понимаю. Позже эту скромную слугу отправили к Генералу, и поскольку эта слуга могла говорить, она часто говорила о Генерале с Императором Фэном. Жуй Сюэ могла видеть, что хотя Император Фэн был хладнокровным и жестоким, он был искренен по отношению к Чжао Лу. Тэн Юнь сказал: — По-видимому, Император так хорошо относился к Чжао Лу, что Генерал Чжао не смог этого вынести. Жуй Сюэ сказала с улыбкой: — Вот почему говорят, что судьба играет против людей. Мастер должен дорожить чувствами, которые Его Величество испытывает к нему. Есть много вещей, которые невозможно исправить, если их упустить. И чтобы потом не сожалели о них, вам следует ценить эти чувства.

——      ——

Фэн Мин долго смотрел на карту и поднял руку, чтобы потереть лоб. В последние несколько дней из-за подготовки к отправке войск, он все делал сам, и его разум уже немного оцепенел. Только когда сильно устаешь, то больше не вспоминаешь то, о чем не стоит и думать. Голова Фэн Мина была подперта, потому что он был усталым и немного сонным. Казалось, он вспоминал, что в детстве из-за того, что у его отца было много детей, им часто пренебрегали, поэтому уже тогда у него выработалась жестокость и безжалостность. И только когда он бежал к реке Мин и нашел убежище в семье охотника, он впервые узнал, что такое семейная привязанность. Хотя семья охотника не была богатой, семья из трех человек действительно была очень счастлива. Они взяли Фэн Мина и позволили своему сыну сопровождать Фэн Мина. Когда Фэн Мин стал Императором, во время своего первого осмотра казарм он увидел Чжао Лу. В то время Чжао Лу был полон героизма, стоя среди множества солдат, и выглядел высоким и разносторонним. Фэн Мин не думал тогда о такой симпатии, ведь у него в то время было много наложниц. Позже, во время военной подготовки, Фэн Мин снова увидел героического вида солдата, но чего он не ожидал, так это того, что этот солдат окажется сыном охотника, сыном семьи, в которой он укрывался. Он отчетливо помнил клык зверя, висевший у того на шее, и только потому что до этого солдат был одет в доспехи, этого клыка на его шее он не видел. Фэн Мин сразу же вспомнил о прошлом, и то, как семья охотника погибла из-за того, что укрывала его. Он не ожидал, что после стольких лет он встретит товарища, который его тогда сопровождал. Фэн Мин не мог не выделить Чжао Лу важное место в своем сердце, но он не осмеливался заговорить с Чжао Лу. Он боялся, что Чжао Лу станет его ненавидеть, если вспомнит случившееся в прошлом. Фэн Мин желал лишь молча искупить свои ошибки. Поскольку Император Фэн назначил на важную должность рядового солдата, постепенно в императорском дворе пошел слух, что Император Фэн предпочитает мужчин, и у него появился фаворит из молодых офицеров по имени Чжао Лу. Фэн Мин поначалу не обращал внимания, ведь придворные часто распространяли сплетни. Он давно привык к этому, но он не ожидал, что Чжао Лу начнет проявлять интерес в его сторону. Чжао Лу неправильно понял сплетни. Он хотел срезать путь, чтобы завоевать доверие Императора Фэна, и вполне естественно, что то, что происходит в постели, располагает к наибольшему доверию. Фэн Мин, наполовину из-за чувства вины, наполовину из-за новизны ощущений, также позволил слухам широко распространиться. Но неожиданно на банкете в честь его дня рождения, когда все были пьяны, Чжао Лу навязал себя Фэн Мину, несмотря на его сопротивление. С тех пор отношения между двумя мужчинами стали странными. Постепенно встречи в постели для них стали обыденностью, и таким образом слухи сбылись. Фэн Мин обнаружил, что его вина также постепенно перетекла в новое чувство, и Чжао Лу превратился в существо, которое было трудно искоренить из его сердца. Фэн Мин проснулся в холодном поту. Он вытер рукавом пот со лба, глубоко вздохнул и вынул из рукава цепочку с зубом животного. Он все еще помнил, как просил у Чжао Лу этот зуб зверя, но тогда он сказал, что, по его мнению, тот выглядит просто забавно. И поскольку он видел, как Чжао Лу носит его каждый день, он хотел получить его. Сначала Чжао Лу отказался отдать его, и из-за этого инцидента между ним и Фэн Мином возникла напряженность. Фэн Мин понимал, что это был единственный подарок на память, оставшийся от его родителей, поэтому он никогда больше не упоминал об этом, но Чжао Лу пришел к нему на следующий день и отдал клык зверя Фэн Мину. Конечно, Фэн Мин ликовал. В то время ему даже не приходило в голову, что Чжао Лу был шпионом страны Сюэ. Он думал, что Чжао Лу так высказывает свои намерения. Вот только, в итоге оказалось, что другая сторона просто хотела завоевать его доверие. Фэн Мин протянул руку и коснулся клыка зверя, но не смог справиться с кислым запахом в носу. Оказалось, что Чжао Лу все помнил и ждал возможности отомстить ему. Фэн Мин мог винить только себя за то, что был слишком доверчивым и сбежал из дворца в то время.

——      ——

Сюэ Хоуян встретил карету Тэн Шана в пригороде, и слуга снаружи сказал: — Лорд Тэн, прибыл Вань Нян Хоу. Тэн Шан приподнял занавеску кареты, выглянул наружу и сказал с улыбкой: — Лорд Хоу здесь, чтобы поприветствовать Тэна? Сюэ Хоуян был смущен его словами. Тэн Шан попросил его передать свою лошадь слуге, а самому сесть в карету. Карету подготовил Сюэ Чанцзин. Хотя она была не такой величественной, как повозка Императора Сюэ, она определенно не была ветхой и в ней было очень удобно сидеть. Тэн Шан достал из небольшого сундука парчовую коробку, открыл её и протянул Сюэ Хоуяну. После того, как Сюэ Хоуян увидел её, он сразу же удивился: — Милорд, вы действительно получили Печать Тигра! Тэн Шан сказал: — Я воспользовался уловкой, и они передали её. Естественно, они всего лишь дети, поэтому их было легко одурачить. Сюэ Хоуян смотрел на Печать Тигра и едва ли мог закрыть рот от радости. Сначала он усмехнулся, а затем, казалось, о чем-то вспомнил: — Тэн Нань Хоун некоторое время назад вернулся в Пекин. — Я знаю. Я побеспокоил вас, — Тэн Шан сказал, — Теперь, когда у вас есть Печать Тигра, только от вас зависит, что вы сделаете, чтобы завоевать сердца солдат Чжэн Аня Хоу. — Император Сюэ освободил Тэн Синя и сделал его генералом. Он просто ждет прибытия Печати Тигра, чтобы включить его в армию Чжэн Аня Хоу. Тэн Шан кивнул и сказал: — Я долго думал об этом. Тэн Синь — редкий талант. Тем более что он знает, когда наступать и когда отступать, а если нет… Если бы не Император Тэн, отдавший предпочтение наложнице, Наследный Принц не был бы упразднен в пользу другого сына. Тэн Синь знал, что раз его упразднили, он был недалеко от смерти. Ведь какой Наследный Принц мог терпеть бывшего Наследного Принца? Если бы не это, то как Тэн Синь мог так опрометчиво поднять армию для восстания? Однако Тэн Шан не хотел снова упоминать эти старые вещи, связанные со страной Тэн. Сюэ Хоуян понял мысли Тэн Шана и произнес: — Не волнуйтесь, Милорд, Император Сюэ начал готовиться и сможет подчинить себе армию Чжэн Аня Хоу. Кроме того, у Тэн Наня Хоу тоже есть способности. Мой муж должен знать, что Император хочет позволить Тэн Наню Хоу взять на себя ответственность за военную мощь Чжэн Аня. Тэн Шан рассмеялся: — Вы весьма осведомлены. Сюэ Хоуян усмехнулся, зная, что Тэн Шан обеспокоен этим, поэтому он, естественно, спросил о ситуации, чтобы чувствовать себя непринужденно. Тэн Шан посмотрел на него и улыбнулся. Он закрыл парчовую коробку и положил её обратно в сундук, говоря: — Принцесса страны Фэн не смогла выдержать оскорбление и сбежала. Если бы Принцесса вышла замуж за Лорда Хоу, кажется мне, ничего подобного не было бы. Сюэ Хоуян услышал, что он внезапно сказал, и напрягся. — Как я мог жениться на Принцессе? Разве мой муж не знает моего сердца? Тэн Шан поднял брови и улыбнулся. Вдруг он протянул руку и толкнул Сюэ Хоуяна на мягкий ковер. Прижавшись к нему, Тэн Шан улыбнулся: — Я слышал, люди часто говорят, что небольшое расставание лучше новой любви. Интересно, появилась ли у Лорда Хоу новая любовь за эти дни. — Разумеется, нет. — Тогда Лорду Хоу, должно быть, было трудно терпеть, когда Тэн был так далеко? Смотря на лицо человека над собой, сердце Сюэ Хоуяна чуть ли не выпрыгивало из груди. Он спросил: — Милорд, почему вы дразните меня, едва вернувшись? Тэн Шан спросил: — Чем это я вас дразню? Говоря это, он схватил Сюэ Хоуяна за запястье и повел его вниз. Сюэ Хоуян был ошеломлен и удивленно посмотрел на Тэн Шана. Тэн Шан продолжил: — Если быть откровенным, то я тоже очень тяжело это перенес. Сюэ Хоуян, без сомнения, был в восторге. Он крепко сжал талию другой стороны и перевернул его, яростно подтолкнув Тэн Шана под свое тело. Их положение в одно мгновение изменилось. Сюэ Хоуян поцеловал его в уголок рта и сказал: — Конечно, я скучал по вам. Я просто надеялся, что вы скоро вернетесь, но также я боялся, что у вас возникнут проблемы. Тэн Шан прошептал: — Мы в карете. Лорд Хоу не боится, что люди снаружи услышат нас? Сюэ Хоуян скривил губы: — Мой муж все еще говорит, что не дразнит меня? Тэн Шан намеренно поднял ногу и осторожно потерся коленом о промежность Сюэ Хоуяна, смеясь: — Я просто хотел, чтобы вы были со мной в карете. Разве это ненормально? *** Когда они вошли во дворец, был уже полдень. Тэн Шан не зашел во дворец, а отдал Тигровую Печать Сюэ Хоуяну, чтобы тот первым передал её. Когда они были в карете, Тэн Шан не осмеливался громко стонать, так как боялся, что его услышат снаружи. Однако Сюэ Хоуян был так спровоцирован им, что Тэн Шан полностью потерял контроль и рассыпался на части. Тэн Шан пообещал себе, что в следующий раз не посмеет провоцировать Лорда Хоу в карете. Вернувшись в особняк Хоу, он привел себя в порядок и поспешил во дворец. Сюэ Цзюньлян и Тэн Юнь находились в теплом павильоне. Сюэ Хоуян и Тэн Шан были приглашены внутрь. Император Сюэ попросил Цзян Юя расставить места для всех. Голос Тэн Шана был немного хриплым, и он выглядел явно смущенным, когда садился. Сюэ Цзюньлян, естественно, понимал причину, но Тэн Юнь, не зная, в чем могла крыться причина, обеспокоено спросил: — Мастер, вы простудились? Тэн Шан, который редко показывал свое смущение, почувствовал, что его лицо покраснело, а Сюэ Хоуян почувствовал, что его раскусили, но Сюэ Цзюньлян рассмеялся. Сюэ Цзюньлян сказал: — Давайте приступим к делу. Теперь, когда у нас есть Печать Тигра, мы можем быть более уверенными, когда будем сражаться против страны Фэн. Тэн Юнь кивнул и начал: — С точки зрения этого министра, войска Чжэн Аня Хоу стоит послать к реке Мин. Тогда на реке Мин можно будет атаковать с двух сторон. Таким образом, шансы на победу будут выше. Сюэ Цзюньлян кивнул: — И неожиданно. Тэн Шан наблюдал, как эти двое дополняют друг друга. Казалось, что когда они говорили о военных стратегиях, другие не могли вставить ни слова. Тэн Юнь хорошо разбирался в военном искусстве. Он был очень взволнован, когда говорил о искусстве войны, и у него было много уникальных идей. Сюэ Цзюньлян слушал его с полным вниманием и, естественно, был очень гармоничен. Четверо мужчин приняли окончательное решение относительно армии Чжэн Аня Хоу. В настоящее время они решили, что лучше сохранять спокойствие и позволить стране Фэн думать, что военная мощь Чжэн Аня Хоу — все еще часть феодального владения. Было невозможно послать большие войска, поэтому бдительность против Чжэн Аня Хоу будет снижена, и когда придет время, они смогут неожиданно послать войска Чжэн Аня Хоу для усиления линии фронта. Четыре Тигриных Печати оказались с четырьмя храбрыми генералами Сюэ Цзюньляна — Тэн Синем и тремя братьями Хэ. Следующим шагом было канонизировать генералов и отправить войска. После того, как все закончили обсуждение вопроса, Тэн Шан предложил поговорить с Сюэ Цзюньляном наедине. Сюэ Хоуян и Тэн Юнь вышли из комнаты в полном недоумении. Теплый павильон был особым местом, где монарх собирался со своими министрами для обсуждения важных дел, поэтому звукоизоляция здесь была очень хорошей. Люди снаружи не могли ничего услышать, после того, как дверь была заперта. Сюэ Цзюньлян сказал с улыбкой: — Мастеру Тэну действительно трудно войти во дворец. Как ваше здоровье? Мой брат иногда не знает приличий. Гу нужно, чтобы в будущем вы позаботились о нем. Тэн Шан ответил с улыбкой: — Лорд Хоу и я несем бремя друг друга, ведь у нас все взаимно. Это предложение, кажется, затронуло больное место Сюэ Цзюньляна. Сюэ Хоуяна и Тэн Шана можно рассматривать как прекрасный пример пары, живущей в супружеской гармонии. Они уважительно и нежно относились друг к другу. В отличие от него самого, который все еще находился на стадии просветления Тэн Юня. Тэн Шан сказал: — Я не привык лгать перед людьми с настоящим умом. Думаю, и Император Сюэ, и я устали от таких разговоров, поэтому я осмелюсь говорить прямо. — Конечно, будем откровенны. Тэн Шан улыбнулся: — Некоторые вещи Сюэ Вану должны быть известны давно. Я видел, как Тэн Юнь рос, и никто не знает его характер лучше меня. Тэн Юнь верный и праведный, и, как дядя, я, естественно, желаю, чтобы он нашел… женщину, которая будет хорошо к нему относиться. Сюэ Цзюньлян сдержал улыбку, когда услышал, как Тэн Шан подчеркнул слово «женщина». — Мастер Тэн, пожалуйста, продолжайте говорить, я слушаю. Тэн Шан сказал: — Однако у каждого свои устремления, и я никогда не буду возражать против того, что нравится Тэн Юню. Но Тэн Юнь вообще ничего не знает об этом аспекте. И поскольку кто-то выкопал ему ловушку, а он охотно прыгнул в нее, я не имею права возражать. Я просто хочу сказать этому человеку, что он может быть успешным Императором, но он недостаточно сделал для исцеления Тэн Юня… И если однажды его действия вызовут во мне неудовлетворение, то я, вероятно, уговорю Тэн Юня найти другую супругу. Сюэ Цзюньлян громко рассмеялся: — Неудивительно, что кто-то однажды сказал мне, что у Министра Шана острый рот. Сегодня я на себе испытал это. Ты первый, кто осмелился угрожать этому Гу, но... — он сделал паузу и продолжил, — Я могу поклясться небесами, что Тэн Юнь принадлежит мне, Сюэ Цзюньляну, и это не изменится… Естественно, я еще должен спросить у Хоуяна совета, как заставить лиса, который ест мясо, стать послушным. Не волнуйтесь, Мастер Тэн. Эти двое ударили друг друга по разу, и ни у кого не было преимущества, но Тэн Шан был очень доволен отношением Сюэ Цзюньляна к Тэн Юню. Тэн Шан обернулся и, собираясь открыть дверь, чтобы уйти, сказал: — Тэн Юнь родился, чтобы быть великим генералом и сражаться на поле боя. Вам не нужно запирать его во дворце. Если вы решили так побаловать его, то будет лучше просто дать ему уйти. Сюэ Цзюньлян кивнул: — Я знаю. Затем Тэн Шан открыл дверь. Сюэ Хоуян и Тэн Юнь ждали снаружи. Увидев, что Тэн Шан вышел, Сюэ Хоуян спросил: — Милорд, мы можем вернуться? Тэн Шан кивнул: — Пойдемте, уже поздно. Тэн Юнь смотрел, как они уходят, и как только он повернул голову, он увидел, как Сюэ Цзюньлян машет ему рукой, показывая подойти. Когда Тэн Юнь вошел в павильон Нуан, Сюэ Цзюньлян улыбнулся ему: — Ты знаешь, о чем мы говорили? Тэн Юнь покачал головой: — Конечно же, я не знаю. Тогда Сюэ Цзюньлян сменил тему и, все еще улыбаясь, задал другой вопрос: — Может быть, знаешь, почему Тэн Шан плохо себя чувствует? Тэн Юнь снова покачал головой. Сюэ Цзюньлян поддержал свою голову одной рукой, а другой поманил подойти поближе. Тэн Юнь сделал два шага ближе, и Сюэ Цзюньлян подтащил его к себе, усадив на колени. Сюэ Цзюньлян держал его за талию одной рукой, а другой медленно поглаживал его спину, пока не коснулся ягодиц Тэн Юня. Лицо Тэн Юня стало горячим, и он захотел встать, но услышал, как Сюэ Цзюньлян сказал: — Потому что они делали такие вещи... Тэн Юнь, наконец, понял, и его лицо чуть не закипело, когда он вспомнил, как спрашивал Тэн Шана не болен ли он. Ему захотелось стукнуться об стол и умереть от стыда. Как глупо с его стороны. Неудивительно, что реакция всех была такой странной в то время. Сюэ Цзюньлян потянул Тэн Юня за воротник, и их губы сомкнулись. Сюэ Цзюньлян с улыбкой спросил: — А когда мы собираемся сделать это? Тэн Юнь не мог устоять перед его поддразниванием. Он не знал, что сказать. Сюэ Цзюньлян на самом деле не хотел, чтобы Тэн Юнь отвечал ему, и какое-то время в теплом павильоне были слышны только звуки двусмысленных поцелуев.

Глава 75 - Экспедиция

Император Фэн послал войска для борьбы с армией Сюэ, которые возглавил Ци Цзыцзе. На линии фронта люди и лошади Чжао Лу, естественно, столкнулись с солдатами и лошадьми Ци Цзыцзе. Чжао Лу отправил часть своих солдат охранять холм, а основные силы были направлены на неприятельскую переправу через реку Мин. Река Мин была границей между странами Сюэ и Фэн. Обе стороны знали, что как только они перейдут реку Мин, у них в руках будет половина победы, поэтому они, разумеется, не могли позволить друг другу пересечь реку. Во время утреннего заседания Сюэ Цзюньлян попросил одного из министров прочитать письмо Императора Фэна о нападении на Сюэ. В нем говорилось, что это произошло, потому что Сюэ Чанцзин оскорбил Принцессу. Сюэ Цзюньлян воспользовался этой возможностью, чтобы арестовать Сюэ Чанцзина, лишить его титула и конфисковать его военную мощь. Сюэ Цзюньлян немедленно приказал присвоить титулы четырем генералам-тиграм, которые соответственно возьмут на себя командование солдатами и лошадьми Чжэн Аня Хоу. Поскольку глубина вод в низовьях реки Мин была мелкой, битва, происходящая там, могла быть эквивалента наземной битве, поэтому будь то страна Сюэ или Фэн, начнутся военные действия раньше или позже, все они будут пересекать это место. Сюэ Цзюньлян назвал холм, охраняемый Чжао Лу, холмом с видом на реку. Тэн Синь и братья Хэ отправились в вотчину Чжэн Аня Хоу, чтобы забрать его военную мощь. Трое братьев Хэ были коренными кочевниками и не умели сражаться на воде, в отличии от Тэн Синя. Страна Тэн находиться в землях, окруженных водой, поэтому для него сражаться на воде, что ходить по ровной земле. И хотя обучать солдат военно-морскому делу было немного поздно, иметь Тэн Синя и армию Тэн для поддержки армии Сюэ, было намного лучше, чем не иметь ничего. Когда военно-морская армия закончит подготовку, она станет копьями армии Чжао Лу и атакует армию Фэн с обеих сторон, наверняка заставляя их бежать. Видя, что Император Сюэ уже все просчитал, начиная с объявления страной Фэн войны против Сюэ и заканчивая канонизацией четырех генералов, они, безусловно, не осмелились ничего сказать. Очевидно, Сюэ Цзюньлян уже давно спланировал это. Сюэ Цзюньлян спросил собравшихся: — Кого, по мнению министров, Гу должен послать в поддержку на реку Мин? Все хотели порекомендовать Тэн Юня, но не осмеливались сделать это, ведь Тэн Юнь уже не тот, что был раньше. Теперь он был Благородным Супругом Императора, ответственным за Печать Феникса. Между ними также были отношения мужа и жены, так как же они могли порекомендовать его для войны? Были министры, смотревшие на Тэн Юня свысока, и думавшие, что Тэн Юнь был высокомерным и властным, так как его долго баловал Сюэ Цзюньлян. По их мнению, он вряд ли знал как сражаться, и даже если бы пошел на передовую, наверняка позволил бы стране Сюэ пасть. На самом деле Сюэ Цзюньлян сам не хотел, чтобы Тэн Юнь уходил. Ведь сражения на поле боя, это сражения не на жизнь, а на смерть. Если не быть осторожным, можно больше никогда не вернуться. Разве мало генералов погибло на поле боя, чьи тела не удалось вернуть? Итак, Сюэ Цзюньлян хотел узнать их мнения, но все молчали, поэтому Сюэ Цзюньлян сказал: — У кого-нибудь есть идеи? Давайте решать, как будем вести эту войну... Лан Цзин, ты всегда был находчивым. Как по-твоему нам сражаться? Когда к Лан Цзину обратились, он встал и вышел вперед. — По мнению этого скромного министра, пока Ваше Величество может защищать реку Мин и пересекать воду, он сможет победить Фэн. — О? Река Мин — всего лишь небольшая граница. Как может быть такой эффект? Лан Цзин ответил: — Ваше Величество в данное время восседает на троне и является Драконом и Фениксом среди людей, но в стране Сюэ нет воды! И если вы захватите реку Мин, вы станете подобны Дракону, входящему в реку. Разве это не было бы удобно? В такой момент в стране Фэн люди поднимут панику, и, естественно, страна рухнет сама по себе. — Хотя то, что ты сказал, на самом деле разумно, все знают, что армия Сюэ не подходит для битв на воде. Лан Цзин сказал: — Вам не нужно сражаться на воде, чтобы выиграть войну. Маневренность армии Сюэ на воде слаба, поэтому вы должны начать со схватки в низовьях у реки Мин. С одной стороны хорошо проработайте расстановку войск у реки, чтобы отвлечь противника, а с другой стороны, пошлите часть войск, чтобы пересечь низовья реки Мин. Насколько мне известно, небольшой округ Фэн рядом с рекой Мин так и не был восстановлен после наводнения. Ваше Величество может начать внезапную атаку с этого места и навести панику среди людей Фэн. Сюэ Цзюньлян произнес: — В этом есть смысл, но Император Фэн не из тех, кого легко обмануть. Как он сможет купиться на обычную панику? Лан Цзин сказал: — Это будет зависеть от военачальника, которому решит довериться Ваше Величество. Сюэ Цзюньлян долго смотрел на Лан Цзина, после чего улыбнулся: — Ты действительно большой талант, и видишь насквозь все мысли Гу. Произнеся это предложение, он распустил суд, чем всех смутил. Единственным военачальником, которому мог бы довериться Сюэ Цзюньлян, конечно же, был Тэн Юнь, но он не хотел отпускать Тэн Юня. Он не хотел, чтобы Тэн Юнь рисковал. В прошлый раз Тэн Юнь чуть не погиб возле пруда с цветущим персиком. Когда тогда пришло известие о его смерти, Сюэ Цзюньлян почувствовал, что он почти посыпался. Слова «смерть от истощения» преследовали Сюэ Цзюньляна, как кошмар. Сюэ Цзюньлян вспомнил, что сказал ему Тэн Шан, что поле битвы было тем местом, для которого родился Тэн Юнь, и ему нужно позволить Тэн Юню исследовать свою ценность. Но он боялся, что Тэн Юнь будет слишком предан делу и в конечном итоге потеряет надежду на жизнь. Сюэ Цзюньлян вернулся во дворец и в оцепенении опустился в кресло Дракона. Если он пошлет Сюэ Юя, то он боялся, что это не будет так просто, и не из-за намерений Сюэ Юя, а из-за того, что характер Сюэ Юя не подходил для войны с Фэн Мином. По сравнению с Фэн Мином, Сюэ Юй был еще очень молод и должен был еще многому научиться. Если бы он послал Сюэ Хоуяна, ему тоже было бы не по себе, так как Сюэ Хоуян тоже никогда не вел войн на воде. Он был полностью сухопутным солдатом. К тому же, если бы Фэн Мин тайно послал кого-то атаковать столицу, Сюэ Цзюньлян был бы застигнут врасплох, поэтому Сюэ Хоуян должен был оставаться в городе и в случае чего возглавить армию здесь. Тэн Юнь больше всего подходил для сражения на воде, а Сюэ Хоуян для войны на суше. Это был наилучший метод распределения сил. Цзян Юй, видя, что Его Величество напряженно думает, не мог заставить себя говорить, поэтому ему оставалось только пойти и взять чайник свежезаваренного чая. Как только он вышел из зала, он столкнулся с Тэн Юнем. Цзян Юй поприветствовал его, и Тэн Юнь спросил: — Его Величество здесь? Цзян Юй ответил: — Его Величество сидит в теплом павильоне с тех пор, как вернулся из суда. Он не говорит и просто сидит в оцепенении. Этот старый раб очень беспокоится. Тэн Юнь больше ничего не спрашивал. Он прошел холл и вошел в теплый павильон. Сюэ Цзюньлян сидел и в изумлении смотрел на карту неподалеку. Тэн Юнь вошел и кашлянул. Сюэ Цзюньлян пришел в себя и сказал: — Тэн Цин здесь. Не хочешь ли пообедать со мной? Тэн Юнь заметил: — Ваше Величество, что вас беспокоит? Если у Вашего Величества есть какие-либо трудности, этот скромный министр может разделить с вами ваши заботы. — Ничего. Я просто размышлял о войне... Ты же знаешь, когда начнется война, мы столкнемся с человеческими и финансовыми потерями. Нам нужно придумать, как быстро победить. — Ваше Величество уже выбрал военачальника, которого он отправит к реке Мин? Сюэ Цзюньлян улыбнулся: — В последнее время, мы так слажено ладили. Тэн Юнь сказал: — Слова Лан Цзина, произнесенные утром, были обсуждены только наполовину. Позвольте этому министру угадать кандидата в уме Вашего Величества? Сюэ Цзюньлян внезапно встал, повернулся спиной и произнес: — Тэн Цину не нужно утруждаться угадыванием. Тэн Цину лучше вернуться во дворец Юньфэн, а Гу успокоиться и обдумает это. — Ваше Величество... — Тэн Юнь не ушел, но спокойно сказал, — Если Ваше Величество имеет кого-то на уме, почему бы вам не сказать об этом? — он сделал паузу и продолжил, — Почему бы вам не отпустить меня? Сюэ Цзюньлян, казалось, был обескуражен. Он повернулся и сел, показывая Тэн Юню тоже сесть. Хотя никто не мог сидеть в кресле Дракона, кроме самого Императора, Тэн Юнь часто делил кресло Дракона с Сюэ Цзюньляном в эти дни, поэтому он, естественно, сел рядом с Сюэ Цзюньляном. Сюэ Цзюньлян откинулся на спинку стула, поднял голову и сказал: — Конечно же, я не хочу, чтобы ты уходил. Обычно люди не хотят, чтобы их члены семьи шли на войну. Как же я могу позволить человеку, который мне небезразличен, пойти воевать? Тэн Юнь молчал, не смея смотреть в лицо Сюэ Цзюньляну. Сюэ Цзюньлян нежно взял его за руку и сказал: — В последний раз, когда я послал тебя сражаться к реке Мин, я получил известие о твоей смерти. Ты никогда не поймешь, в каком отчаянии я был в то время. Тэн Юнь не отдернул руку. Они держались за руки, чувствуя тепло друг друга. Тэн Юнь сказал: — Ваше Величество, знаете ли вы, что я, как и Тэн Синь, всю жизнь готовился жить на поле боя? Как такие люди, как мы, можем желать комфорта? Вы когда-нибудь задумывались... Вы когда-нибудь слышали, как министры при дворе оценивают Тэн Наня Хоу? Я не такой человек. Вы так заботитесь обо мне, и если честно, я очень тронут и счастлив... Просто Тэн хочет показать этим министрам, что Тэн заслуживает вашей заботы. Я хочу показать им свою ценность, ценность в ваших глазах... Услышав это, Сюэ Цзюньлян повернулся, чтобы посмотреть на Тэн Юня. Тэн Юнь улыбнулся и добавил: — Ваше Величество, должно быть, уже продумал план наилучшего распределения. Почему бы вам не поторопиться и не позвать кого-то для составления императорского указа? В это время во дворец вошли Сюэ Хоуян и Тэн Шан. Сюэ Хоуян получил секретный отчет от Чжао Лу. Солдаты и лошади под командованием Чжао Туна потерпели поражение при схватке с Лу Шичэнем в низовьях реки Мин в десяти милях от Пруда Цветущего Персика. Именно там Чжао Тун разбил лагерь и приказал солдатам приготовиться дать отпор. Тэн Юнь прочитал письмо. Его лицо было слегка нахмуренным, когда он сказал: — Чжао Тун оказался в ловушке. Сказав это, он встал и подойдя к карте, указал на место. — В южной части реки Мин круглый год идут дожди. Из-за постоянных наводнений дороги в уездах до конца не отремонтированы. Погода очень сырая, а дороги неровные. Именно эти причины мешали Фэн Мину подвозить еду и траву на фронт. Еда и припасы необходимы для нормального функционирования армии. Если есть недостаток, армия, разумеется, находится в смятении и не имеет сил сражаться с полной отдачей. Лу Шичэнь умный человек. Скорее всего, потому что армия страны Фэн попала под сильный дождь, еда и провизия солдатам не были доставлены, и поэтому он хочет одолжить еду и провизию Чжао Туна. В отчете говорилось, что поражение Чжао Туна не было большим. Они лишь потеряли десять миль земли, и эту потерю можно легко восстановить. Однако, на мой взгляд, Лу Шичэнь не пошлет войска для преследования в таких обстоятельствах. Думаю, он не уверен, что сможет победить Чжао Туна, и просто хотел захватить их припасы. Когда Чжао Тун поспешно отступал, у него не было времени на перевозку провизии. Таким образом Лу Шичэнь мог, послав войска для захвата их лагеря, захватить их продовольствие. Теперь Чжао Тун разбил лагерь в десяти милях отсюда и снова сражается. Боюсь, ему придется сложить руки и отказаться от части еды и припасов. Как только он закончил говорить, Тэн Шан кивнул: — Лу Шичэнь очень изобретателен. Он не хорош в бою, но он хорош в атаке разума своих врагов. Он знает, когда наступать, а когда отступать. В течение трех раундов Чжао Тун у Пруда Цветущего Персика проиграет армии Фэн из-за нехватки еды и провизии. Сюэ Хоуян сказал: — Ваше Величество, поторопитесь и издайте императорский указ. Немедленно отправьте войска к Пруду Цветущего Персика. Если пруд с цветущим персиком будет потерян, холм, где расположен Чжао Лу, окажется в опасности. Армия Фэн сможет захватить холм с видом на реку, и когда у армии Сюэ вода и еда закончатся, не понадобится сил, чтобы солдаты Сюэ сами сдались в плен. Сюэ Цзюньлян посмотрел на отчет и смутился. Это первый раз, когда, как Император, он был не подготовлен. И дело не в том, что находчивость и средства Сюэ Цзюньляна уступают другим, а в том, что эмоции стали его камнем преткновения. Сюэ Цзюньлян поднял голову, чтобы посмотреть на Тэн Юня. Тэн Юнь тоже посмотрел на него в этот момент, и Сюэ Цзюньлян, поняв, что тот был прав, тут же сказал: — Пусть придет Лан Цзин. Я хочу, чтобы он подготовил императорский указ. Я назначаю Тэн Наня Хоу военачальником и поднимаю войска для срочной отправки к реке Мин. Лан Цзин прибыл во дворец очень скоро. Вместо того, чтобы говорить, что он прибыл очень быстро, лучше сказать, что он даже не возвращался в особняк после утреннего заседания, а отправился в Военное Ведомства ожидать, когда его позовут, поскольку Лан Цзин знал, что Сюэ Цзюньлян обязательно примет решение. Как только Лан Цзин пришел, он без лишних слов вынул из рукава лист бумаги и что-то долго писал на нем. В конечном итоге, слова оказались настолько воодушевительными, что не хватало только финального клича. Сюэ Цзюньлян взял листок и бросил его на стол, а потом взял ручку и написал на нем имя Тэн Наня Хоу. Ранним утром следующего дня Сюэ Цзюньлян заставил людей публично зачитать императорский указ и построить платформу для назначения генерала. Выражения лиц всех чиновников были совершенно разными. Церемония назначения генерала была очень торжественной. Присутствовали все гражданские и военные чиновники, и Сюэ Цзюньлян еще раз увидел, как Тэн Юнь повернулся и, оседлав коня, увел армию. Он прищурился из-за ветра и смотрел на спину Тэн Юня, пока не перестал ясно видеть. Вдали только смутно еще виднелся развивающийся по ветру большой флаг. Поскольку время не ждало, Тэн Юнь без остановок ехал с солдатами к реке Мин, чтобы разрешить кризис Чжао Туна у Пруда Цветущего Персика. Естественно, он не мог позволить всей большой армии сразу же последовать к реке Мин, и ему пришлось разделить её. Он приказал пяти тысячам элитных солдат пойти вперед и расположиться в низовьях у реки Мин в качестве авангарда, а он с оставшейся частью войск бросился к пруду с цветущим персиком. Чжао Тун уже проиграл три раунда в руках Лу Шичэня. В настоящее время в лагере не осталось ни еды, ни травы, и ему оставалось только ждать, когда из глубин страны им доставят провизию. Но Чжао Тун уже начал паниковать. Если он потерпит неудачу в этой битве, он полностью потеряет пруд с цветущим персиком. Он также знал, что его поражение равносильно тому, что Чжао Лу окажется в безвыходном положении. Чжао Тун хотел сражаться насмерть, но Лу Шичэнь был очень находчив. Эта битва окружила людей и лошадей Чжао Туна, создав вокруг них ловушку. Когда Чжао Тун уже был в безвыходном положении, он услышал от солдат сообщение о том, что на севере атаковала группа войск. Сначала Чжао Тун подумал, что это засада, устроенная Лу Шичэнем, но позже он решил, что это невозможно. Армия Фэн находилась на юге страны, как они могли расположить войска на севере? Тэн Юнь прибыл с пятью тысячами элитных солдат и окружил войска Лу Шичэня с нескольких сторон. Таким образом, это превратилось во внутреннюю и внешнюю атаку — одни атаковали изнутри, другие атаковали снаружи. Войска и лошади Лу Шичэня были разбиты и отброшены на тридцать миль обратно к югу от Пруда Цветущего Персика. Хотя Чжао Тун был спасен, в отвоеванном лагере не было ни еды, ни травы. По-видимому, Лу Шичэнь был очень осторожен и увез с собой всю провизию. Поскольку Тэн Юнь пришел сюда в спешке, он не принес еду и припасы. В настоящее время, хотя они и выиграли битву, они еще не были вне опасности. Когда Чжао Тун услышал, что Тэн Юнь был военачальником, он признал себя виновным и был готов понести наказание, чтобы укрепить престиж и боевой дух армии. Тэн Юнь посмотрел на Чжао Туна, стоявшего на коленях на земле, и спросил: — Знаешь ли ты, какое наказание тебя ждет? Не дожидаясь, пока Чжао Тун заговорит, Тэн Юнь продолжил с улыбкой: — Это преступление, караемое смертной казнью. Ты потерял еду и припасы, и боевой дух армии был поколеблен. Даже если ты сто раз умрешь, то не сможешь избежать вины. И если я убью тебя, то разве это не будет для тебя легким бегством? Чжао Тун поджал губы, опустил голову и ничего не сказал. — Сейчас время нанимать людей. Если сможешь принять на себя ответственность и искупить свою вину достойной службой, ты будешь пощажён. Чжао Тун поклонился и произнес: — Я в вашем распоряжении, Генерал. Тэн Юнь сказал, что самое срочное сейчас — это еда и трава. — Если у нас не будет еды, солдаты не смогут сражаться. С одной стороны, мы можем попросить людей на материке, чтобы нам быстро перевезли продукты. Но вода вдалеке не может утолить жаждущих сейчас. Мы должны сами забрать еду и траву. Чжао Тун знал, что у Тэн Юня должен быть способ. Тэн Юнь вызвал офицеров и солдат Чжао Туна, указал им на карту и сказал: — В пруду с цветущим персиком много тростника, и он становится ядовитым при воздействии солнечного света. Местные жители знают, что хотя вода там и неглубокая, днем нельзя переходить реку, поэтому прикажите офицерам и солдатам отдыхать днем и быть на чеку ночью, — затем он продолжил, — Армия Фэн также должна знать эту информацию. Согласно вашему отчету, войска Лу Шичэня атаковали ночью, чтобы застигнуть вас врасплох. И поскольку Лу Шичэню нравятся внезапные атаки, почему бы нам не воспользоваться их тактикой в своих целях? Тэн Юнь приказал Чжао Туну следовать его плану, и солдаты начал готовиться. Через несколько дней подул северный ветер. Всякий раз, когда дует ветер, вы будете думать об огненной атаке, потому что только с помощью ветра огненная атака может проявить свою силу, и это направление ветра явно было выгодно армии Фэн. Тэн Юнь ждал этой возможности, ожидая, что армия Фэн сделает свой ход. Он с улыбкой сказал Чжао Туну, что сегодня вечером армия Фэн пойдет в атаку. В третью стражу ночи армия и лошади Лу Шичэня подошли для внезапной атаки. Прибыла небольшая их кавалерия, зажгла факелы и подожгла ворота лагеря, а затем большая армия ринулась вперед, пытаясь застать армию Сюэ врасплох. Но когда армия Фэн ворвалась в казармы, оказалось, что это просто пустой лагерь. В это время армия Фэн была потрясена и поняла, что попала в ловушку. Они хотели отступить, однако Тэн Юнь и Чжао Тун во главе двух тысяч солдат и лошадей окружили и перехватили армию Фэн и загнали их в горящий лагерь. Огонь сжег лагерь, и появились преследователи. Войско Лу Шичэня было разбито. Естественно, они вырвались из осады и побежали обратно. Им повезло, что по пути их не перехватили преследователи. Лу Шичэнь со своими оставшимися солдатами только что вернулся в свой лагерь и обнаружил, что ворота закрыты. Как он ни звал, солдаты на турели так и не открыли ворота. Сразу же после этого из сторожевой башни посыпались стрелы, в результате чего армия Фэн погрузилась в хаос. Те, кто бежали, разбежались, но были растоптаны и ранены многими из своих людей. Только тогда Лу Шичэнь понял, что его лагерь был захвачен людьми Тэн Юня. Преследователи во главе с Тэн Юнем и Чжао Туном бросились вперед, и армия Фэн сдалась без боя. Только двадцать или тридцать кавалеристов отказались сдаться и защищали Лу Шичэня, чтобы он мог сбежать. Чжао Тун хотел воспользоваться победой и преследовать их, но Тэн Юнь остановил его: — Не преследуй бедных агрессоров. Дальше на юг находится территория государства Фэн. Боюсь, вы попадете в засаду. В таком случае, выигрыш не будет стоить потерь. Более того, нам нужны только еда и трава. Поскольку мы спустили лагерь, мы не должны оставаться здесь слишком долго. Пусть солдаты до рассвета отвезут всю провизию обратно к нам. Эта битва была прекрасной. Самым впечатляющим было то, что армия Сюэ обошлась без потерь. Раньше многие в армии фактически отказывались принять Тэн Юня. В конце концов, этот человек был Благородным Супругом Императора, что затрудняло понимание мужчин на полях сражений. Они думали, что он всего лишь цветочная ваза без наполнения. Кто мог знать, что он мог использовать солдат, как богов. После этой битвы Тэн Юнь внезапно стал известен, и будь то министры Сюэ или войска страны Фэн, не было никого, кто бы не слышал имя Тэн Наня Хоу. Некоторые люди даже сравнивали Тэн Наня Хоу с Великим Железным Генералом Тэн Юнем. Тэн Юнь только улыбнулся, когда это произошло. На самом деле не имело значения, кем его считали. Сюэ Цзюньлян получил хорошие новости, перечитал их несколько раз и спросил Сюэ Хоуяна: — Есть ли жертвы? — Насколько известно, жертв нет. Сюэ Цзюньлян кивнул: — Это очень хорошо. Пока он говорил, он слегка поглаживал военный отчет. Не было сомнений в том, что почерк в нем принадлежал Тэн Юню. По большому счету, он знал его лучше всех. Сюэ Цзюньлян внутренне улыбнулся — Тэн Юнь, видимо, хотел его успокоить. Даже военный отчет был написан им самим. Сюэ Цзюньлян сказал: — Хоуян, ты пойдешь лично все проконтролировать. Хотя они смогли забрать еду и траву из вражеского лагеря, мы не можем дать солдатам этого Гу ощущение, что этот Гу их не ценит. Пусть близлежащие префектуры и уезды вовремя доставят продукты и провизию. Если кто-то осмелится что-либо сделать во время транспортировки, этот Гу не отпустит их легкомысленно. — Да, Ваше Величество, будьте уверены. Сюэ Цзюньлян кивнул: — Есть еще одна вещь. Армия Фэн потерпела неудачу у Пруда Цветущего Персика и обязательно попытается найти способ снова прорваться. Хотя другой конец реки Мин вьющийся и не подходит для отправки войск, если страна Фэн действительно отправит войска отсюда, боюсь, они пойдут прямо вглубь страны. В это время столица будет в опасности. Я должен послать кого-нибудь, чтобы защитить их. Как ты думаешь, кто лучше всего подойдет для этой задачи? Сюэ Хоуян долго размышлял, а затем вдруг сказал: — Ваше Величество, этот брат хочет показать вам еще кое-что. Сюэ Цзюньлян взял то, что протянул ему Сюэ Хоуян. Это оказался обычный лист бумаги. Когда он развернул его, это был почерк Тэн Юня. Там было всего два слова… «Сюэ Юй».

Глава 76 - Его Величество в зоне боевых действий

Прочитав слова в письме, Сюэ Цзюньлян вдруг рассмеялся: — Пусть Сюэ Юй придет во дворец, и Лан Цзин вместе с ним. Услышав то, что он сказал, Сюэ Хоуян сразу понял, что Тэн Юнь рекомендовал Сюэ Юя. Сюэ Хоуян отступил и, найдя Лан Цзина в Военном Ведомстве, сказал: — Его Величество вызывает Чжэньцзяна Хоу и Министра Лана во дворец. Лан Цзин сказал, что понял, и вышел, чтобы доложить Сюэ Юю. В это время Сюэ Юй пил чай в особняке, а служанка неторопливо обмахивала его веером. Когда Лан Цзин увидел Сюэ Юя, Сюэ Юй медленно улыбнулся: — Мастер Лан может свободно выходить из дворца? — Его Величество зовет Лорда Хоу, — ответил Лан Цзин. — О? Сюэ Юй улыбнулся и произнес: — Он занят борьбой с государством Фэн. Для чего он вызывает меня? Он все еще ищет, что сделать со мной? Лан Цзин сказал: — Этот Лан думает иначе. Только что Военный Секретариат принял отчет с границы, и Вань Нян Хоу представил его Императору. Ваше Высочество, это может иметь отношение к реке Мин. Сюэ Юй сказал с улыбкой: — Хотя Император Сюэ и сказал, что несмотря на мои прошлые прегрешения, мне разрешается посещать суд, думаешь, он вот так попросит меня возглавить армию? У Сюэ Цзюньляна есть такое великодушие? Лан Цзин ответил: — Вы можете войти во дворец и все узнать, Господин. Сюэ Юй неторопливо переоделся в официальную форму, а затем попросил слуг подготовить лошадей, после чего они вместе с Лан Цзином поехали во дворец. Как только знак был передан, Сюэ Юя и Лан Цзина немедленно провели в главный зал. Когда они вошли внутрь, Сюэ Цзюньлян, не поднимая глаз, сказал: — Проходите и садитесь. Двое поблагодарили его и сели. Только тогда Сюэ Цзюньлян посмотрел на Чжэньцзяна Хоу: — Сюэ Юй, я помню, что ты совершил много военных подвигов, не так ли? — Это так. Сюэ Цзюньлян добавил: — Когда покойный Император был жив, он говорил, что ты умен и храбр. В это время, когда государство Фэн подняло свои войска, а ты пьешь чай и слушает оперетты в особняке, достоин ли ты уважения покойного Императора? Сюэ Юй рассмеялся: — Ваше Величество, должно быть, шутит. Страна Сюэ полна талантов. Даже императорский консорт может отправиться в бой, чтобы сражаться с врагом. Что может сделать такой молодой и невежественный человек как я? Государство Фэн определенно будет в ужасе, когда узнает об этом. Сюэ Цзюньлян, наконец, поднял голову и усмехнулся: — Не делай саркастических замечаний. Я могу оставить без внимания твоих первых два предложения, но то, что ты сказал о Тэн Нане Хоу, действительно бессердечно. А он тем временем с передовой написал мне, чтобы порекомендовать тебя. Сюэ Юй резко встал с выражением недоверия. — Тэн Нань Хоу порекомендовал меня? — Верно, он порекомендовал мне тебя возглавить армию. Сюэ Юй, каково твое мнение? Сюэ Юй долго смотрел на Сюэ Цзюнляна, в его глазах было сомнение. Конечно, Сюэ Цзюньлян знал, о чем он думал. Как может такой монарх, как он, доверить свою военную мощь мятежнику? Сюэ Цзюньлян сказал: — Садись, не стой. Сейчас я говорю открыто. На карту поставлен национальный кризис, и я не хочу, чтобы между нами, братьями, было отчуждение. Какой смысл сражаться в нашем гнезде столько лет? Какая кому от этого польза? Ты хотел сесть в кресло Дракона, но у тебя не получилось, я хотел убить тебя, но не смог. Так стоит ли беспокоиться и продолжать в том же духе? — Ха, — Сюэ Юй усмехнулся, — Ваше Величество очень прямолинеен. Наконец-то вы признались, что хотели избавиться от своего младшего брата? Сюэ Цзюньлян с улыбкой отбросил ручку и облокотился на кресло Дракона. — Я всегда был прямым человеком, но пробыв столько лет Императором, я забыл как разговаривать открыто. А сейчас закрой дверь, чтобы только мы втроем могли поговорить. Сюэ Юй сказал: — Тогда Ваше Величество, расскажите все, как есть. Сюэ Цзюньлян кивнул: — Река Мин прислала отчет. Тэн Нань Хоу выиграл первую битву. Он отбил войска Лу Шичэня и забрал назад военную провизию. И хотя первая битва была прекрасной, и Тэн Нань Хоу и я чувствуем, что еще слишком рано для радости. Река Мин простирается на много миль. Когда армия Государства Фэн потерпит поражение в низовьях, она найдет другие места для прорыва. Подключение флота означает, что наши войска должны сражаться с государством Фэн на реке Мин. Но есть и другое место. — Уезд Пэн, — в этот момент Лан Цзин хладнокровно прервал его. Сюэ Цзюньлян не стал винить его за то, что он перебил его, и, кивнув, сказал: — Да, это уезд Пэн. Хотя здесь не так много жителей, это важное место для военных стратегий. Уезд Пэн находится рядом с рекой Мин. В верховьях реки есть очень большой обрыв, который образует каньон, к тому же течение здесь быстрое. И поскольку местность опасная, там, как правило, не стоит ожидать подвоха в виде скрытой атаки. Затем Лан Цзин сказал: — Хотя уезд Пэн легко защитить и трудно атаковать, если он будет взят, север уезда — это большая равнина, и сражаться там могут только большие армии. Таким образом, битва между крупными силами будет очень разрушительной. Кроме того, с падением крепости боевой дух армии будет неустойчивый и трудно гарантировать, что они выиграют. После этого Сюэ Цзюньлян медленно повернулся к Сюэ Юю и сказал: — Уезд Пэн является источником реки Мин, и поток воды здесь подобен гигантскому орлу, расправляющему крылья… — сказав это, он улыбнулся и продолжил, — Сюэ Юй, ты всегда был тщеславным, а еще ты молод и многообещающ, и никогда не любил небо за то, что оно слишком низко. Тогда я дам тебе армию и лошадей, окажу тебе доверие, которое ты заслуживаешь, и посмотрим, как высоко ты, гигантский орел, сможешь взлететь! Сюэ Юй долго смотрел на Сюэ Цзюньляна, после чего сказал: — Не волнуйтесь, Ваше Величество. Хотя Сюэ Юй импульсивен и вспыльчив, он также понимает, что без Государства Сюэ он не будет даже Чжэньцзяном Хоу. Только когда Государство Сюэ будет процветающим, я смогу рассмотреть вопрос о восстании, верно? Сюэ Цзюньлян сказал с улыбкой: — Ты редко думаешь так ясно. Сюэ Юй произнес: — Этот младший брат издаст военный указ, и если округ Пэн будет потерян, он без особых усилий бросится в реку Мин. Вашему Величеству не придется заморачиваться с моим наказанием. — Хорошо, — Сюэ Цзюньлян сказал, — Ты можешь взять с собой Лан Цзина. Лан Цзин верен тебе, и ты можешь взять его с собой. Это доверие, которое я, как Император, должен оказывать своим поданным, верно? — Ваше Величество мудр. Сюэ Цзюньлян повернулся к Лан Цзину. — Сколько солдат и лошадей вам нужно для охраны уезда Пэн? Лан Цзин повернулся к Сюэ Юю: — Мне нужно обсудить это с Лордом Хоу, прежде чем дать ответ. Сюэ Юй сразу же после его слов ответил: — Двух с половиной тысяч элитных солдат будет достаточно. — Хорошо, — сказал Сюэ Цзюньлян, — Вань Нян Хоу предположительно назвал то же число кавалеристов. Начнем как можно скорее. Сюэ Юй вышел из дворца, взял две с половиной тысячи солдат и лошадей в лагере на окраине имперской столицы и вскоре отправился в уезд Пэн. По пути Лан Цзин также проанализировал местность и ситуацию в уезде Пэн. Чиновник императорского двора Лу Шичэнь потерпел поражение, а армия Тэн Наня Хоу уже сражалась с армией Фэн на реке Мин. Вскоре государство Фэн пошлет сюда войска, не только для защиты реки, но и для атаки. Преимущество уезда Пэн в том, что он расположен в верховьях реки Мин. Через каньоны пройти непросто, а оборонять уезд и атаковать врага легко. Лан Цзин сказал: — Лорд Хоу может только защищаться, но не атаковать. Армия Фэн растянула свою фронтовую линию на слишком большое расстояние, и им потребуется слишком много времени, чтобы отреагировать и контратаковать. А если армия Фэн не сможет контратаковать долгое время, ей придется отступить. В это время вы можете отправить письмо Тэн Наню Хоу у реки Мин и четырем генералам-тиграм армии Чжэн Аня Хоу. Если три стороны атакуют вместе, армия Фэн проиграет. Сюэ Юй сказал: — Хорошо. Как мы можем обеспечить безопасность уезда Пэн? Лан Цзин улыбнулся: — Моему Господину всегда сопуствовала удача. Если город нельзя атаковать в течении длительного времени, враг обычно думает об огневом окружении. К сожалению, в графстве Пэн круглый год дождливо и влажно, а так же есть большой источник воды. Даже если будет огневая атака, её удастся быстро потушить, и совсем не будет чего бояться. Сюэ Юй кивнул: — А как насчет водной атаки? В верховьях реки Мин течение бурное. Что, если противник решит подрыть реку и устроить потоп? Лан Цзин сказал: — Я тоже думал об этом. На самом деле, мы могли бы также позволить армии Фэн рыть канавы, и когда работа будет завершена, перехватить инициативу и отвести воду, затопив их армию, а потом собрать улов, как рыбак. Сюэ Юй подумал, что это хороший способ, и он должен восхищаться сообразительностью Лан Цзина. В прошлом Лан Цзин часто увещевал его, но Сюэ Юй вообще не хотел слушать. Будучи юным героем, он не терпел неудач с момента своего рождения. И только когда он испытал настоящие трудности, он смог понять. Сюэ Юй отправился в уезд Пэн и лично проинспектировал проблему строительства города и сторожевой башни. Он также попросил воинов укрепить городскую стену и ворота, а жителей переселил ближе к реке Мин, на возвышенное место. Ко всему прочему, он отправил шпионов на разведку к реке Мин и получил новости об армии Фэн. Как все будет готово, останется только дождаться, когда армия Фэн отправит войска для атаки города. Менее чем через полмесяца подошла армия Фэн. Генерал Государства Фэн лично повел три тысячи элитных солдат для нападения на город. Сюэ Юй уже долгое время был начеку. Подойдя к каньону, армия Фэн попала в ловушку, как только прибыла. Из-за течения реки в каньоне было неудобно использовать огненную атаку. Поэтому, как только они прибыли, Сюэ Юй приказал людям залезть на каньон и сталкивать валуны. Валуны катились с горы, и войско Фэн бежало, спасая свои жизни. И хотя было убито лишь небольшое количество солдат Фэн, попадавших в ямы или задавленных валунами, это была первая демонстрация силы со стороны Сюэ Юя. Тогда армия Фэн пересчитала людей и лошадей, и увидела, что они потеряли более пятиста солдат, став равны 2500-й армии Сюэ Юя. Когда армия Фэн напала на город, она и правда начала тайно рыть рвы и каналы, готовясь отвести воду для затопления города. Сюэ Юй был готов к этому действию и поставил людей следить за ними, а сам делал вид, что ничего не знает. Он просто сосредоточился на боевых действиях. Хотя враг долгое время не мог атаковать, он не боялся и был полон радости, думая, что привлек внимание армии Сюэ. Они чувствовали, что обязательно победят. Сюэ Юй также тайком незаметно организовал солдат и людей для рытья рвов в заброшенных частях города, чтобы отвести воду. Когда армия Фэн была готова захватить уезд Пэн без каких-либо усилий, разведчики армии Фэн доложили, что в уезде происходит что-то неладное. В это время противник узнал, что Сюэ Юй тоже рыл рвы, и захотел отвести свои войска назад, но когда они добрался до каньона, то не смогли пройти из-за огромных камней, преграждающих путь. Если им сейчас идти в обход, то придется возвращаться назад. Таким образом, враг оказался перед дилеммой. В это время хлынула вода, и две с половиной тысячи элитных солдат армии Фэн рассеялись и отступили без боя. Сюэ Цзюньлян был переполнен эмоциями, когда отчет о великой победе в уезде Пэн был доставлен в столицу. Если бы Тэн Юнь не порекомендовал Сюэ Юя, Сюэ Цзюньлян, хотя также знал, что Чжэньцзян Хоу был талантливым генералом, не смог бы избавиться от обиды в сердце, и вряд ли бы додумался его использовать. Несмотря на то, что Сюэ Цзюньлян сидел в столице, он не мог расслабиться ни на мгновение. Он боялся, что на линии фронта может произойти авария. Военный Секретариат каждый день присылал ему с реки Мин множество донесений. Сразу после отчета Сюэ Юя Сюэ Цзюньлян получил еще один отчет с реки Мин. Он думал, что это будет хороший отчет, и это действительно оказался хороший отчет. Тэн Нань Хоу и главнокомандующий армии Фэн Ци Цзыцзе впервые сразились на реке Мин, и Ци Цзыцзе был отброшен назад. Кроме этого, около трехсот вражеских солдат были схвачены живьем. Было только одно «но» — Тэн Нань Хоу был отравлен стрелой. Чтобы не дать армии Фэн узнать, он сломал древко стрелы и сражался до тех пор, пока армия Фэн не отступила к югу от реки Мин. Хотя яд стрелы не являлся смертельным ядом, но из-за того, что кончик стрелы пробыл в теле Тэн Наня Хоу долгое время, Тэн Нань Хоу потерял сознание, когда вернулся в лагерь. Военный врач изо всех сил пытается его вылечить. Сюэ Цзюньлян долго смотрел на письмо и вдруг спросил: — Государство Фэн знает? Вестник ответил: — Согласно отчету с реки Мин, перед тем, как Генерал потерял сознание, он приказал всем хранить это в тайне. Он боялся, что государство Фэн воспользуется этой возможностью, чтобы собрать войска для вторжения. Сюэ Цзюньлян кивнул: — Хорошо, — но буквально в следующий момент его сердце снова тревожно забилось, и он спросил, — Раны Тэн Наня Хоу... Можно ли их вылечить? Вестник ответил: — Этому гонцу не известно. Сюэ Цзюньлян больше не говорил. Он просто не спал всю ночь, а на следующий день пришел новый отчет с реки Мин. Тэн Нань Хоу еще не очнулся и, кажется, что в военном лагере страны Сюэ есть шпионы государства Фэн, так как до Фэн дошли новости, что генерал армии Сюэ отравлен ядом. И страна Фэн, видимо, решила воспользоваться этой возможностью для нового вторжения на реку Мин. Сюэ Цзюньлян на мгновение запаниковал, а затем приказал созвать министров в главный зал. Министры только что покинули дворец, но их созвали обратно. Сюэ Цзюньлян попросил людей прочитать отчет и спросил мнение каждого. Сюэ Хоуян сказал: — Не иметь генерала в армии — это большое табу... Тэн Нань Хоу наконец-то подчинил сердца солдат, и если кого-то пошлют сейчас к реке Мин, чтобы заменить Тэн Наня Хоу, боюсь, люди негативно это воспримут. — Гу тоже так думает. Если у Тэн Наня Хоу недостаточно здоровья, стоило бы послать кого-нибудь туда, но… Некоторые официальные лица предложили, чтобы солдаты между собой говорили, что Тэн Нань Хоу уже здоров. Это сдержало бы страну Фэн на некоторое время. Шэнь И встал и возразил: — Этот метод не подходит. Теперь, когда армии противостоят друг другу, а враги узнали, что Тэн Нань Хоу серьезно ранен, даже если распространить эти слухи, они обязательно воспользуются возможностью. Так что, боюсь, что слухи о выздоровлении Тэн Наня Хоу будут бесполезными, а армия Фэн станет еще более убежденной в его болезни. Сюэ Цзюньлян спросил: — Тогда, по мнению Тайфу, что мы должны сделать? Шэнь И сказал: — У этого скромного министра есть действенный способ, но все зависит от того, какое решение примет Ваше Величество. — Просто скажи это. Шэнь И посмотрел на Сюэ Цзюньляна и медленно произнес четыре слова: — Ваше Величество отправится лично. Как только он закончил говорить, в зале поднялся шум. Сюэ Хоуян сказал: — Если Ваше Величество отправится туда лично, это действительно поднимет боевой дух, но… Как насчет столицы? Если уезд Пэн будет потерян, столица без монарха окажется в опасности. Шэнь И произнес: — На данный момент этот опасный путь является единственным способом. Вань Нян Хоу остается в столице, а также лагерь на окраине столицы гарантирует охрану города. Никто не посмеет затеять переворот. К тому же, в битве в узде Пэн Чжэньцзян Хоу уже прославился своей силой. Император Фэн должен видеть количество потерь и вряд ли рискнет нападать опрометчиво на уезд Пэн. Сюэ Цзюньлян был действительно мотивирован словами Шэнь И. Поход Императора может не только поднять боевой дух, но он также сможет увидеть Тэн Юня. Тэн Юнь был отравлен стрелой и до сих пор он не проснулся. Он не может избавиться от беспокойства. Сюэ Хоуян также чувствовал, что то, что сказал Шэнь И, было разумным, но он все еще чувствовал, что не имеет ни малейшего представления о том, как взвалить на себя подобную ответственность. Шэнь И добавил: — Ваше Величество может также передать дела столицы Наследному Принцу, а Вань Няна Хоу оставить в качестве регента для помощи в управлении. Все же важные дела можно отправлять к реке Мин для одобрения Императором... Хотя Наследный Принц молод, у него большой ум. Я верю, что он сможет смело выстоять перед лицом опасности и действовать согласно обстоятельствам. Сюэ Цзюньлян подумал о Сюэ Пэе. Когда он был того же возраста, он не только закончил свое обучение, но и начал помогать с делами покойному Императору, пока тот отлучался из столицы. Сюэ Цзюньлян долго размышлял. Люди стояли в зале и не решались высказаться. Они ждали решения Императора Сюэ. Казалось, спустя долгое время Сюэ Цзюньлян, наконец, сказал: — Слова Тайфу верны. Я лично отправлюсь в зону боевых действий. Наследный Принц Сюэ Пэй будет распорядителем дел в столице, а Вань Нян Хоу Сюэ Хоуян окажет помощь в управлении. Как только его голос упал, все чиновники опустились на колени и поклонились: — Ваше Величество мудр. Для Императора лично пойти на войну — дело нетривиальное, и невозможно сразу же встать и уйти. Перед уходом информация была отправлена на реку Мин. Генералы по-прежнему беспокоились о деле с главнокомандующим. Они боялись, что армия Фэн воспользуется этой возможностью для крупномасштабного вторжения. Еще они услышали новость из столицы о том, что Император Сюэ готовится лично отправиться в экспедицию. Эта новость очень обнадеживала. Отобранные войска вскоре были готовы, и с достаточным количеством еды и травы они отправились в путь. Сюэ Цзюньлян поспешил к реке Мин. Страна Фэн все таки воспользовалась возможностью и послала войска для атаки. В это время они увидели военный флаг Тэн Наня Хоу, но это был не сам Тэн Юнь, возглавивший армию, а Чжао Тун, который выступал под его знаменем. Тэн Нань Хоу уже несколько дней находился в коме. Военный врач изо всех сил пытался его вылечить, но ему не становилось лучше. Армия Фэн долго призывала к бою. Наконец, Чжао Тун не выдержал и в гневе приказал двадцати кораблям поднять флаг Тэн Наня Хоу, и вышел в бой. Все советовали Чжао Туну быть осторожным при встрече с врагом и не быть высокомерным, но Чжао Тун всегда был раздражителен и не очень слушал советы. Двадцать небольших лодок столкнулись с армией Фэн. Ци Цзыцзе отправил своих генералов в бой. Чжао Тун не имел никакого оружия, он просто держал в руках большой флаг. Маленькая лодка и большой корабль сошлись палубами. В течение трех ходов Чжао Тун, использовав флаг, столкнул генералов армии Фэн в воду. Позже Ци Цзыцзе послал в бой еще одного генерала, но он также потерпел поражение от Чжао Туна. Чжао Тун стоял один на носу лодки. Армия Фэн была так напугана его аурой, что никто не осмеливался снова сражаться. Ци Цзыцзе потерял трех генералов вподряд и больше не смел идти в бой. Он приказал возвращаться к югу реки Мин. Чжао Тун тоже не был уверен, что сможет выиграть битву с двадцатью маленькими лодками. Он также приказал развернуться и вернуться на северный берег. Чжао Тун выиграл битву в одиночку. Когда он вернулся в лагерь, подошел один из генералов и доложил: — Генерал проснулся! Сначала Чжао Тун был ошеломлен, а потом очень обрадовался. Но не успел он отправиться к главной палатке, как подбежал часовой и сказал: — Кажется, сюда скачут лошади. Чжао Тун поспешно взобрался на сторожевую башню. К ним действительно шла большая армия, и она была совсем близко. Слово «Сюэ» выразительно виднелось на флаге. Только тогда Чжао Тун понял, что прибыла личная армия Императора Сюэ. Все выбежали из лагеря и опустились на колени, чтобы поприветствовать Императора Сюэ. Сюэ Цзюньлян слез с лошади и позволил генералам встать. Первое предложение, которое он сказал, было: — Как Тэн Нань Хоу? Чжао Тун ответил: — Генерал только что очнулся. — Очнулся... — повторил Сюэ Цзюньлян. Без каких-либо комментариев он оставил толпу и вошел прямо внутрь. Чжао Тун, естественно, знал, что Его Величество хотел увидеть рану генерала Тэна, поэтому он немедленно повел Императора Сюэ к главной палатке. Когда Сюэ Цзюньлян подошел к главной палатке, его собственные солдаты отдернули для него занавеску, но он не ожидал, что прежде, чем войти, он увидит бледное лицо Тэн Юня, выходящего наружу. Губы Тэн Юня были бледными, лицо было бескровным, все его тело было немного худым, и у него, казалось, не было энергии. Весь человек выглядел худым и едва мог стоять на ногах. И поскольку все солдаты вышли поприветствовать Императора, в лагере не осталось никого, кто мог бы ему прислуживать. Очнувшись, Тэн Юнь, беспокоящийся о войне, тут же накинул верхнюю одежду и, шатаясь, вышел. Тэн Юнь долго смотрел на Сюэ Цзюньляна в мантии из питоновой кожи, не в силах поверить в увиденное. Когда Сюэ Цзюньлян увидел его изможденный вид, его сердце сильно сжалось. Протянув руку, чтобы поддержать Тэн Юня, он повернул голову и сказал: — Все, отойдите. Гу нужно кое-что сказать Тэн Наню Хоу. Как только его голос стих, он протянул руку и опустил занавеску, отрезая их от чужих взглядов. Затем он схватил Тэн Юня горизонтально и прошел в палатку. Тэн Юнь был потрясен. Он хотел было выпрямиться, но так как он только очнулся, у него не было сил. А увидев возмущенное лицо Сюэ Цзюньляна, он больше не сопротивлялся. Он послушно оперся на Сюэ Цзюньляна и облегченно вздохнул.

Глава 77 - Перед битвой

Это было всего лишь усилие, чтобы перенести Тэн Юня из внешней палатки во внутреннюю. Когда Сюэ Цзюньлян положил его на кровать, у мужчины уже были закрыты глаза, и он не знал, заснул ли он или снова потерял сознание. Сюэ Цзюньлян был очень обеспокоен и выбежал из палатки. Императорский врач, которого он привел с собой, ждал снаружи, поэтому, как только он увидел выражение лица Сюэ Цзюньляна, то тут же бросился внутрь, чтобы осмотреть рану Тэн Наня Хоу. Императорский врач осмотрел края раны, а потом вздохнул с облегчением и сказал: — Ваше Величество, не беспокойтесь. Лорд Хоу просто потерял слишком много крови. Его тело слишком слабо, поэтому он заснул. Императорский врач прописал лекарство, и Чжао Тун, взяв рецепт, лично пошел отварить его для Тэн Юня. Сюэ Цзюньлян попросил всех выйти, но боясь, что с Тэн Юнем может случиться что-то непредвиденное, оставил человека снаружи, чтобы в случае чего тот сразу побежал за врачом. Сюэ Цзюньлян посмотрел на человека, спящего на кровати, а затем проверил рану на его плече. Рана от стрелы была очень глубокой, и кожа вокруг нее была вырезана из-за яда. Сюэ Цзюньлян видел множество кровоточащих ран и обезглавленных людей, и их вид не вызывал у него оцепенения. Но видя перед собой человека, о котором он заботился, его сердце не могло не потяжелеть. Он чувствовал панику, хотя, казалось, для этого не было никаких оснований. Тэн Юнь спал крепко. Невзирая на то, что смена повязки казалась немного болезненной, он просто нахмурился и не подавал признаков пробуждения. Сюэ Цзюньлян осторожно двигался, опасаясь разбудить его и повлиять на покой Тэн Юня. Закончив с перевязкой Тэн Юня, Сюэ Цзюньлян обнаружил, что тот обильно вспотел. Он снял корону и отбросил её в сторону, чтобы не мешала, после чего взял тканевое полотенце, смочил его в теплой воде и вытер лицо, руки и ноги Тэн Юня. Температура теплой воды казалась очень подходящей. Нахмуренные брови Тэн Юня, наконец, расслабились, и он свободно раскинулся под одеялом. Сюэ Цзюньлян пододвинул табуретку и сел сбоку, молча наблюдая, как отдыхает Тэн Юнь, и вдруг вспомнил, что когда Тэн Юнь был еще Императрицей, он наносил лекарство от ран ему на лицо. И хотя в то время он делал это не из-за того, что действительно заботился об Императрице, а чтобы подразнить её, тогда он еще не понимал чувств в своем сердце, и вспоминая об этом сейчас, Сюэ Цзюньлян почувствовал небольшое смущение. В самой палатке не было света, и когда солнце садилось, становилось еще темнее. Сюэ Цзюньлян боялся, что зажженые свечи повлияют на покой Тэн Юня, поэтому не стал их зажигать, а просто тихо сидел в стороне. Посреди ночи у Тэн Юня начался жар. Сюэ Цзюньлян позвал императорского врача, и императорский врач сказал, что рана слишком глубока и у него неизбежно будет жар, но рана хорошо заживает, так что Императору Сюэ не стоит волноваться. В конце концов, Тэн Нань Хоу еще молод, и его тело быстро восстановиться. На рассвете лихорадка Тэн Юня спала. Его лицо не выглядело таким бледным, и он спал крепким сном, более не бормоча во сне и не хмурясь. Только тогда Сюэ Цзюньлян почувствовал облегчение. В это время он ощутил небольшую боль в спине, так как просидел всю ночь, думая о битве на реке Мин, а также об этом человеке, сейчас лежащем возле него. В этот момент Сюэ Цзюньлян испытал облегчение, но с тем же вдруг почувствовал себя немного усталым. Сюэ Цзюньлян лежал на краю кровати, глядя на ресницы Тэн Юня. Наблюдая, как легко дрожат ресниц другого мужчины, он через некоторое время заснул. Был почти полдень, когда Тэн Юнь проснулся. Ему казалось, что он видел во сне Сюэ Цзюньляна, как тот заботился о нем, перевязывал его рану и вытирал его. Но Сюэ Цзюньлян ведь был далеко в столице. Тэн Юнь молча усмехнулся. Неужели он так скучал по этому человеку, что даже видел его во сне? Только повернув голову, Тэн Юнь вздрогнул: мужчина в питоновой мантии лежал на его кровати, его дыхание было ровным, и он явно спал. Вокруг его глаз были черно-синие круги, что говорило о том, что он, похоже, не спал всю ночь. Его корона была снята, и Тэн Юнь обнаружил, что она откатилась в сторону — видимо, её небрежно бросили. Его рукава были закатаны, а возле руки лежало тканевое полотенце. Простыня была слегка влажная из-за тканевого полотенца. Тэн Юнь какое-то время тупо смотрел, прежде чем осознать, что прошлой ночью ему ничего не приснилось. Он не мог сдержать смех. Тэн Юнь хотел было коснуться темных кругов вокруг глаз Сюэ Цзюньляна, но когда его рука наполовину достигла своего пути, его рана натянулась, и Тэн Юнь подавился холодным воздухом. Услышав голос Тэн Юня, Сюэ Цзюньлян внезапно сел. Тэн Юнь уже проснулся и прикрывал свою рану, поджимая губы, как если бы ему было очень больно. Сюэ Цзюньлян быстро встал, поддержал его и сказал: — Рана открылась? Не двигайся, я позову императорского врача... Но прежде чем он закончил говорить, Тэн Юнь остановил его: — Нет, она не открылась. Я просто случайно растянул её, поэтому немного болит. — Немного болит? Я думаю, тебе действительно больно. Рана такая глубокая, что ты находился в предсмертном состоянии. С этими словами Сюэ Цзюньлян коснулся его лба и почувствовал облегчение, когда понял, что у него больше не было лихорадки. Сев, он, казалось, потерял слой кожи. Увидев его таким нервным, Тэн Юнь почувствовал странное чувство в своем сердце и спросил: — Почему Ваше Величество приехал на реку Мин? Сюэ Цзюньлян встал и налил ему стакан воды. Поднеся ему стакан с водой, он сказал: — Гу лично отправился в зону сражений, чтобы поднять боевой дух солдат, а также посмотреть на человека, который заставляет его волноваться. Тэн Юнь был ошеломлен на долгое время, когда услышал слова «Гу лично отправился в зону сражений», ведь это было не то, что мог сделать любой монарх. Хотя это и звучит очень величественно, прибытие в зону сражений — это битва, а не путешествие по горам и рекам. И это битва с настоящими ружьями, копьями и мечами. Не было ни одного Императора, который не предпочел бы комфортно отсидеться в своем кресле Дракона. Хотя Тэн Юнь чувствовал, что его силы значительно восстановились после сна, но рана все еще была на его плече, и независимо от того, какая рука прикладывала силу, она бессознательно затрагивала рану, и боль от этого вызывала у него холодный пот. Увидев, что он не может сесть, Сюэ Цзюньлян просто поднял голову и выпил воду, затем наклонился, их губы сомкнулись. Тэн Юнь подумал, что хочет пить, но не ожидал, что Сюэ Цзюньлян наклониться, прижмётся своими губами к его и передаст ему воду из уст в уста. Тэн Юнь никогда не был так близок ни с кем раньше, и он не мог не схватить Сюэ Цзюньляна за наручи обеими руками. Вода была теплой, и с температурой тела Сюэ Цзюньляна, казалось, согревала его весь путь до его груди. Сюэ Цзюньлян передал воду Тэн Юню, но не отстранился. Рот Тэн Юня был полон вкуса лекарства и легкой горечи. Сюэ Цзюньлян пристрастился к этому вкусу и продолжал дразнить Тэн Юня, заставляя его резко реагировать на себя. У Тэн Юня не было силы в теле, и он был еще слабее, когда его целовали. В конце концов, он даже не мог больше хвататься за наручи Сюэ Цзюньляна. Только тогда Сюэ Цзюньлян встал, мягко вытер пролившуюся воду с уголков его рта и, поцеловав Тэн Юня в лоб, нежно сказал: — Ты голоден? Съешь что-нибудь перед сном, хорошо? От такого нежного вопроса Тэн Юнь вдруг покраснел, и его бледные губы стали практическими алыми из-за прилива крови. Увидев, что он не возражает, Сюэ Цзюньлян вышел из внутренней палатки и попросил кого-нибудь подать горячую еду. Когда солдаты находились в лагере во время боя, не было ничего вкусного, чтобы поесть. Обычно солдаты ели просто кашу и мясо, чтобы восстановить силы для продолжения боя. И только после победных сражений солдаты могли позволить себе приготовить что-то вкусное с мясом лесных животных. Но для этого им нужно было идти и охотиться, что тоже не мало поднимало боевой дух солдат. Однако сейчас Тэн Юнь был слишком слаб, чтобы есть что-нибудь хорошее, поэтому Сюэ Цзюньлян охладил овсянку и стал кормить его ложкой за ложкой. После того, как Тэн Юнь был сыт, Сюэ Цзюньлян помог ему снова прилечь, но поскольку он до этого долго спал, ему больше не хотелось спать, и он начал беспокоиться о ситуации на войне. — Знает ли страна Фэн, что я был ранен ядовитой стрелой? Сюэ Цзюньлян почесал переносицу, поставил миску на стол и, накрыв его одеялом, сказал: — Конечно, иначе зачем бы я был здесь. Тэн Юнь также понял, подумав об этом: — Да, если бы не травма этого скромного министра, Его Величеству не пришлось бы лично отправляться в зону боевых действий. Сюэ Цзюньлян произнес: — Не волнуйся, это хорошо, что я пришел сюда. Теперь боевой дух солдат повысился. Ах да… Когда ты был без сознания, Чжао Тун взял двадцать маленьких лодок и отправился в бой против Фэн. Он убил двух генералов подряд. Молодое поколение — действительно смелое и ужасающее, так что не беспокойся об этом. Тэн Юнь, само собой, обрадовался, когда услышал о Чжао Туне. Вздохнув, он произнес: — И все же Вашему Величеству пришлось лично прийти и даже послужить мне. Этот скромный министр правда… Сюэ Цзюньлян тоже вздохнул и ответил: — Перестань называть себя скромным министром. Разве это не неловко? Какой Император пойдет из столицы на передовую, чтобы служить своему министру, и какой Император лично оботрет тело министра, а также станет кормить его лекарством и едой? Тэн Юнь на какое-то время потерял дар речи. Сюэ Цзюньлян слегка коснулся его щеки и сказал: — Я забочусь о тебе, поэтому так хорошо к тебе отношусь. Почему же ты обращаешься со мной все время с таким официозом и постоянно устанавливаешь между нами дистанцию? В месте, которого коснулся Сюэ Цзюньлян, Тэн Юнь внезапно почувствовал жар. Его разгоряченное лицо стало странно горячим. Он слегка повернул голову и сказал: — Этот министр... я... Естественно я вижу это, но... я не знаю, как это сказать. Сюэ Цзюньлян наклонился вперед, поцеловал его в губы и улыбнулся: — Тебе не нужно ничего говорить. Тэн Юнь был весьма тронут. Сюэ Цзюньлян обращался с ним очень хорошо, очень нежно, он ни о чем не просил и не заставлял его отвечать себе, в результате чего Тэн Юнь чувствовал себя просто бесполезным. Сюэ Цзюньлян хотел встать после поцелуя, но в следующий момент Тэн Юнь остановил его. Их губы снова встретились, и Сюэ Цзюньлян почувствовал легкий зуд на губах —Тэн Юнь укусил его. После того, как Тэн Юнь закончил кусать чужие губы, он почувствовал, что рана на плече снова растянулась. Сюэ Цзюньлян помог ему лечь и сказал с улыбкой: — Не валяй дурака. Если ты действительно этого хочешь, то когда твоя рана затянется, мы... Он не сказал ничего больше, но Тэн Юнь все понял. Сразу после этого он почувствовал, что постельное белье под ним было немного липким, и ему стало не по себе. Тэн Юнь отдыхал на кровати пять или шесть дней, и поскольку Сюэ Цзюньлян сам обо всем позаботился, он почти восстановился. Помимо натягивания тетивы и стрельбы из лука, он бы мог уже даже ездить верхом. Из-за личного прихода Сюэ Цзюньляна армия Фэн какое-то время не осмеливалась пересечь реку Мин, что также позволило Тэн Юню полностью отдохнуть. Все сидели в главной палатке вокруг настольной карты и обсуждали текущую ситуацию. Две страны сражаются у реки Мин: Чжао Лу занимает холм с видом на реку, Сюэ Юй охраняет уезд Пэн, а главные силы двух армий сражаются за саму реку. Смотря на сложившуюся ситуацию, казалось, что команды равны. В это время все будет зависеть от того, на чьей стороне достаточно еды и травы, а также их своевременная поставка. Однако такое перетягивание каната не идеально. Это требовало времени и усилий, истощало боевой дух армии, и в конечном итоге обе стороны понесли бы потери. Тэн Юнь сказал: — Вообще-то, силы двух армий правда выглядят равными, но не забывайте, что у нас все еще есть армия Чжэн Аня Хоу. Чжао Тун ответил: — Я слышал, что, несмотря на то, что армия Чжэн Аня Хоу насчитывает всего двадцать тысяч солдат, это хорошо обученные и элитные подразделения. Было бы здорово, если бы мы смогли обойти армию Фэн с фланга с помощью армии Чжэн Аня Хоу. Сюэ Цзюньлян спросил: — Тогда как мы можем заманить армию Фэн в ловушку и обойти её с фланга? Некоторое время все молчали, глядя на карту. Генерал Фэн Ци Цзыцзе — ветеран на поле боя, и он осторожен в использовании войск. Из инцидента с Чжао Туном видно, что абсолютной уверенности в их задумке нет. Ци Цзыцзе не позволит армии идти на риск, и их мелкие расчеты ничто в глазах ветерана. Тэн Юнь сказал: — Тогда… мы можем позволить Ци Цзыцзе пересечь реку Мин. Чжао Тун был поражен: — Что? Если мы позволим им переправится через реку Мин, разве это не означает, чтобы мы больше не верим в силы нашей армии? Сюэ Цзюньлян взглянула на Тэн Юня, затем повернулся чтобы посмотреть на карту, и вдруг рассмеялся: — Как сказал Тэн Нань Хоу, пусть они пересекут реку Мин! Увидев озадаченный взгляд Чжао Туна, Тэн Юнь указал на реку на карте и объяснил: — Река Мин представляет собой естественную опасность — она весьма изогнута, а её течение быстро. Мы никогда не добьемся преимуществ, сражаясь на воде. Ты также ранее сказал, что если мы сможем объединиться с армией Чжэн Аня Хоу и обойти армию Фэн с фланга, тогда проблем не будет. Но поскольку Ци Цзыцзе осторожен, мы можем только создать возможности, чтобы позволить ему упасть в ров. Говоря это, он постучал по северному берегу реки Мин. — Если мы не хотим сражаться на воде, мы можем сражаться только на южном или северном берегу. Если мы, например, хотим сражаться на южном берегу, мы должны захватить реку Мин, иначе встреча с противником при переходе через реку будет очень невыгодной, поэтому мы должны заманить Ци Цзыцзе на северный берег. Северный берег — это наш лагерь, и его армия может быть не в состоянии победить здесь. Пока кто-то делает вид, что отступает и заманивает его в глубь страны, отступить в будущем будет непросто. На западе наша армия, а на востоке армия Чжэн Аня Хоу, и если они устремятся на север, то солдаты из префектур и уездов там также перекроют им путь. Чжао Тун не обращал внимания на присутствие Императора Сюэ, и когда он услышал это, то хлопнул по столу и сказал: — Хорошо. Этот ход — хороший способ использовать отступление как наступление, — закончив говорить, он сделал паузу, а потом нахмурился, — Просто… будет трудно заманить сюда Ци Цзыцзе. Тэн Юнь улыбнулся: — Вообще-то, это будет зависеть от тебя и меня. — Меня и Генерала? — Чжао Тун был ошеломлен и сказал, — Генерал тоже собирается сражаться? Это неправильно, плечо Генерала еще полностью не зажило, и если рана опять вдруг откроется... Сюэ Цзюньлян кашлянул и перебил: — Чжао Тун, не произноси ничего негативного перед битвой... Чжао Тун смущенно коснулся своей головы. — Этот поданный знает свою ошибку. Простите меня, Ваше Величество и Генерал. Тэн Юнь улыбнулся и ответил: — Это не имеет значения. На самом деле, я пойду в бой не для того, чтобы убивать врага. Я использую свое ранение, чтобы заставить Ци Цзыцзе относиться к этому легкомысленно. Несколько последующих дней прикажи солдатам распространять слухи о моем выздоровлении на другом берегу реки. У армии Фэн возникнет на счет этого подозрение, и они определенно подумают, что это ложные новости. Чжао Тун улыбнулся: — Верно-верно, Генерал, они точно подумают, что вы... — сказав это, он вдруг замолчал, а затем встал и произнес, — Этот генерал прикажет солдатам распространить весть... Теперь, когда стратегия была обсуждена, все разошлись. Сюэ Цзюньлян и Тэн Юнь вошли во внутреннюю палатку, и Сюэ Цзюньлян сказал: — Гнилой язык у этого Чжао Туна. Так и хочется вытащить и завязать его. Тэн Юнь заметил: — Чжао Тун молод и энергичен, поэтому неизбежно, что он будет говорить прямо. Сюэ Цзюньлян махнул рукой: — Садись, нужно перевязать твою рану. Тэн Юнь послушно сел. В эти дни Сюэ Цзюньлян лично менял ему повязку, и Тэн Юнь уже к этому привык. Сюэ Цзюньлян снял с Тэн Юня рубашку и размотал перевязочную ткань. Рана зажила, но она выглядела ужасно. Каждый раз, когда Сюэ Цзюньляна её видел, его сердце не могло удержаться от подпрыгивания, и он чувствовал себя крайне неудобно. Глядя на рану, казалось, что в этом нет ничего необычного, и воспаление, вроде как, полностью сошло. Сюэ Цзюньлян нанес мазь на рану, а затем наложил новую повязку. Закончив перевязку, он не позволил Тэн Юню одеться, а протянул руку, чтобы коснуться шрамов на его ключице и даже на груди Тэн Юня. Шрамы были маленькими и большими и украшали тело Тэн Юня долгое время. На первый взгляд они были не очень заметными и как будто уже слились с кожей Тэн Юня. Тэн Юнь вздрогнул от его нежных прикосновений, но когда поднял голову, то увидел немного мрачное лицо Сюэ Цзюньляна. — Эти шрамы появились из-за меня? Тэн Юнь сделал паузу, а затем улыбнулся: — Я не помню. Сюэ Цзюньлян нежно провел пальцами по шрамам, слегка потирая их один за другим. После того, как Императрица скончалась, Сюэ Цзюньлян в гневе схватил преступника и приказал пытать его. Он знал, что Тэн Юнь не мог забыть об этом, просто не хотел упоминать о тех днях, чтобы Сюэ Цзюньлян не чувствовал себя некомфортно. Слегка шероховатые кончики пальцев терли кожу Тэн Юня. Эти места были замотаны одеждой круглый год, и внезапное чье-то прикосновение заставило Тэн Юня почувствовать себя очень неудобно. Он непроизвольно издал горловой стон и почувствовал прилив жара в теле. Услышав его стон, Сюэ Цзюньлян сказал с улыбкой: — А? Кажется, тебе правда становиться лучше. Ты недавно принял слишком много тонизирующих средств? Когда он сказал это, рука Сюэ Цзюньляна опустилась вдоль груди Тэн Юня, мягко коснувшись его сосков, а затем его пальцы проследили линию мышц Тэн Юня до нижней части его тела и по хозяйски сжали её. Тэн Юнь задрожал и чуть не вскочил, но Сюэ Цзюньлян удержал его и сказал с улыбкой: — Помнишь, я сказал, что когда тебе станет лучше, то мы можем… Слушая его двусмысленные слова, Тэн Юню вдруг показалось, что его язык пересох. В то же время рука Сюэ Цзюньляна прошлась вдоль его ствола, и он, вздрогнув от его действий, неосознанно облизал губы. Чувствуя, что Тэн Юнь отвечает на его разгорячающие касания, Сюэ Цзюньлян сузил глаза и наклонился, чтобы поцеловать его в губы. Сначала Тэн Юнь держал рот закрытым, не позволяя Сюэ Цзюньляну двигаться дальше, но руки Сюэ Цзюньляна не оставляли тело Тэн Юня в покое. Тэн Юнь вовсе не был его противником, и после некоторого поддразнивания он почувствовал себя невыносимо. Он понял, что его тело начало проявлять реакцию, которую он не мог контролировать. Дыхание Сюэ Цзюньляна было прерывистым, и начало становиться тяжелее. Тэн Юнь, стиснув зубы, взял на себя инициативу и начал целовать его. Сюэ Цзюньляну, естественно, понравились его поцелуй и его инициатива. И направляя поцелуй, он ласкал талию Тэн Юня, не слишком мягко и не слишком сильно. Тела этих двоих были плотно прижаты друг к другу. Все это время Тэн Юнь продолжал дрожать, так как его соски терлись об одежду Сюэ Цзюньляна. Это зудящее чувство заставило его растеряться. Рука Сюэ Цзюньляна оставила талию и поднялась к его груди, слегка ущипнув его горошину, и Тэн Юнь задохнулся. Заметив это, Сюэ Цзюньлян оторвался от его губ, опустил голову и жадно поцеловал его грудь. Одну грудь ласкали его пальцы, теребя горошину Тэн Юня, а вторую он покусывал, облизывая при этом кончиком языка. У Тэн Юня внезапно перехватило дыхание, и невыносимая жара в его теле становилась все более и более сильной. В это время он осознал, что был полураздетым, в то время как другая сторона оставалась полностью в одежде. Тэн Юнь протянул руку, чтобы снять с Сюэ Цзюньляна одежду, что рассмешило Сюэ Цзюньляна, и он сказал: — Не волнуйся. Давай пойдем в кровать. Сюэ Цзюньлян повел Тэн Юня к кровати, пока тот затуманенным взглядом смотрел на него, а затем они оба рухнули на кровать. Как только они коснулись постели, Тэн Юнь перевернулся и прижал Сюэ Цзюньляна под собой, после чего он опустил голову и поцеловал его брови. Сюэ Цзюньлян боялся причинить вред Тэн Юню, поэтому послушно лег и позволил мужчине зажечь себя. Тэн Юнь также стал эмоциональным и в пару движений снял одежду Сюэ Цзюньляна. Когда два человека искренне встретились, Тэн Юнь снова покраснел. Он никогда раньше не делал ничего подобного и даже не мечтал об этом, и тем более не думал, что будет делать это с мужчиной. Сюэ Цзюньлян учтиво улыбнулся и произнес: — Я бы хотел тебя не торопить, но я не могу себя больше сдерживать. Сказав это, он перевернул Тэн Юня и прижался к нему, сказав: — Поскольку Тэн Цин не знает, как это делать, позволь мне сделать это в первый раз. Из-за ранения Тэн Юня стрелой Сюэ Цзюньлян не осмеливался делать слишком много, но они вдвоем полностью переоценили собственную выносливость. Когда Сюэ Цзюньлян вошел в его заднюю дырочку и начал двигаться, Тэн Юнь схватился за одеяло и умолял о пощаде с рассеянным выражением лица, что заставило Сюэ Цзюньляна почти сойти с ума от желания. Изначально он медленно двигал бедрами, но когда почувствовал, что Тэн Юнь отвечает на его движения с нескрываемой страстью, он практически потерял голову. Он вколачивался в Тэн Юня чуть ли не до полуночи, прежде чем остановиться. Когда Тэн Юнь на следующий день проснулся, было уже светло. Сюэ Цзюньлян сидел перед маленьким столом возле его кровати и читал мемориалы. Увидев, что Тэн Юнь проснулся, он улыбнулся и спросил: — Как твоя рана? Не открылась? Тэн Юнь кашлянул и ответил охрипшим голосом: — Нет. Сюэ Цзюньлян сказал: — Встанешь и вымоешь свое тело или поспишь еще немного? Услышав, что он сказал, лицо Тэн Юня едва не закровоточило, таким красным оно стало, к тому же, ощущение в нижней части тела все еще было очевидным. Сюэ Цзюньлян улыбнулся: — Я хотел почистить тебя, но боялся побеспокоить твой сон. Хочешь, я почищу тебя сейчас? Тэн Юнь все еще с багровым лицом, кивнул: — Гм. Только тогда Сюэ Цзюньлян попросил кого-нибудь принести воды. Так как у Тэн Юня была травма плеча и он не мог его мочить, Сюэ Цзюньлян помог ему привести себя в порядок. Он помог Тэн Юню почистить его маленький проход, внутренне улыбаясь, посколько он был тем, кто наполнил его прошлой ночью. Сначала, из-за того, что тело Тэн Юня все еще было слабым, Сюэ Цзюньлян, чтобы не усложнять ему жизнь, сдерживал себя. Но то, чего Тэн Юнь не знал, так это того, что когда вторая сторона начнет его дразнить, он не сможет этого вынести и в конечном итоге окажется спровоцированным.

Глава 78 - Проигрышная ситуация

Из-за личного прибытия Сюэ Цзюньляна армия Фэн не осмелилась атаковать опрометчиво. Две страны, Сюэ и Фэн, были равны по силе. В зависимости от того, чей боевой дух окажется сильнее, та сторона и сможет устоять до конца. Страна Фэн не осмелилась атаковать, что позволило Тэн Юню вылечить свои раны. Кроме того, Сюэ Цзюньлян все же исполнил свое желание прибыть в армейский лагерь, потому что он беспокоился о травмах Тэн Юня. Но это было поле битвы, и на них могли напасть в любой момент, следовательно, Сюэ Цзюньлян, как очень важная персона, серьезно относился к атаке, поэтому тоже не предпринимал никаких действий. У Тэн Юня была привычка — каждый день выходить на передовую для осмотра. Но с тех пор, как он был ранен, Чжао Тун делал это вместо него, чтобы увидеть, есть ли какие-нибудь изменения во вражеской армии. Теперь, когда было решено заманить армию Ци Цзыцзе на северный берег реки Мин, все приступили к своим обязанностям, один за другим. Казармы должны были быть переустановлены. Нынешний лагерь нужно было опустошить, чтобы привлечь внимание Ци Цзыцзе. Тэн Юнь и его генералы изучили местность на северном берегу и решили расположить казармы на западе. Поскольку они хотели вторить армии Чжэн Аня Хоу на востоке, они выстроили военный лагерь так, чтобы он мог не только сбить с толку противника, но и эффективно его перехватывать. В то же время Тэн Юнь отправил людей в лагерь Чжэн Аня Хоу оповестить Тэн Синя и трех братьев Хэ и попросить их тайно мобилизовать войска и лошадей, и подготовиться к перехвату армии Фэн на реке Мин. Чжао Лу стоял на горе с видом на реку, охраняя брешь в низовьях. Даже если армия Фэн попытается сбежать в сторону этой горы, они все равно будут перехвачены солдатами Чжао Лу. Сюэ Юй, который находился в верховьях, услышал о плане Тэн Наня Хоу и хотел поднять свою армию, чтобы в случае чего перехватить отступающую армию Фэн, но Лан Цзин остановил Сюэ Юя: — Мой Господин, зачем беспокоиться? Как только армия Фэн придет на северный берег, она будет окружена с трех сторон армией Сюэ. Быть в осаде и стоять лицом к воде — уже проигрышная ситуация. Если Лорд воспользуется этим временем, чтобы отправить солдат и лошадей, дабы пересечь реку и нанести сильный удар армии Фэн, оставшейся для подкрепления в стране, эффект будет куда лучше. Сюэ Юй услышал, что сказанное им имело смысл. Лан Цзин продолжил: — Ци Цзыцзе осторожен в развертывании войск, он обязательно будет стоять до смерти, чтобы защитить реку Мин. Именно из-за своей осторожности он вложит слишком много войск в охрану реки Мин, оставив внутренние районы страны Фэн пустыми. Пока у Лорда достаточно солдат и лошадей, он определенно сможет отправиться прямо во внутренние районы, и если Лорд первым прорвется в имперский город и захватит Императора Фэна, Император Сюэ больше не сможет игнорировать таланты Лорда. В этот момент глаза Сюэ Юя загорелись, и он улыбнулся: — Я сделаю, как ты сказал. Лан Цзин утвердительно ответил, развернулся и вышел, чтобы отдать приказ солдатам. Хотя Сюэ Юй был счастлив, что он, наконец, сможет позволить Сюэ Цзюньляну увидеть свои способности, но Сюэ Юй все еще беспокоился, так как армия Сюэ не была знакома с внутренними районами страны Фэн. И если он переведет солдат и лошадей, кто будет защищать округ? Это тоже была проблема, которую нужно было учитывать. Но Сюэ Юй, который был небрежен, естественно, забыл и думать об этих проблемах. Как подчиненный, Лан Цзин должен был ясно мыслить и за него, и за себя. Шпионы доложили Сюэ Юю, что армия Фэн, похоже, двинулась и что они могут атаковать в ближайшие несколько дней, что очень взволновало Сюэ Юя. Пока армия Фэн атакует реку Мин, он сможет воспользоваться преимуществом и вызванным хаосом и позволить солдатам пересечь реку Мин, чтобы схватить Фэн Вана. Была поздняя ночь. Поскольку маленький округ смотрел на воду, ночью было немного холодно. Сюэ Юй был так взволнован, что не мог заснуть, поэтому он оделся и вышел на прогулку. После этого Сюэ Юй несколько раз обошел двор. Впечатленный мыслью о том, что сможет впечатлить Сюэ Цзюньляна своими поступками, он едва ли мог усидеть на месте. Когда он поднял глаза и увидел горящий свет в кабинете здания во дворе, Сюэ Юй был немного озадачен и подумал, что внутри вор. Он затаил дыхание и подошел. Кабинет был небольшим, и он мог видеть фигуру, отражающуюся в окне. Сюэ Юй очень хорошо знал этого человека, поэтому он узнал его с первого взгляда. Он толкнул дверь. Лан Цзин посмотрел в сторону звука, и их глаза встретились. Лан Цзин быстро встал и спросил: — Господин, почему вы еще не отдыхаете? Сюэ Юй взглянул на него: его одежда была опрятной, а на столе были разложены большие и малые официальные документы, а также нарисованные и расписанные вручную карты. Кажется, он еще не собирался отдыхать, но не из-за того, что самому ему не спалось. Сюэ Юй произнес: — Уже так поздно, на что ты смотришь? Лан Цзин ответил: — Я смотрю на топографическую карту страны Фэн. Сюэ Юй сказал: — О? Кажется, ты волнуешься. — Это правда, — внезапно Лан Цзин улыбнулся, — В Фэн часто идут дожди, там облачно и влажно. Когда солдаты прибудут в Фэн, очень вероятно, что из-за погоды они не смогут сражаться в полную силу. Вы когда-нибудь задумывались об этом, мой Господин? Уезд Пэн — это крепость. Армия Фэн, скорее всего, снова решит напасть, а опрометчиво перебросив солдат и лошадей, кто тогда будет защищать уезд? Мой Господин думал об этом? Переброс войск должен проходить скрытно, и Фэн не должна узнать об этом. Если хоть какой-то намек просочиться, это, вероятно, приведет к краху армии на реке Мин. Мой Господин думал об этом? Он не сказал ни слова между его реплик, но лицо Сюэ Юя помрачнело, и после последнего предложения Сюэ Юй усмехнулся: — Что ты имеешь в виду? Разве это не твой план? Лан Цзин ответил: — Это было предложено этим Ланом, поэтому Лан готовится для Мастера. Сюэ Юй ничего не ответил, и Лан Цзин снова сказал: — Вероятно, мой Господин никогда не думал об этом. Лан Цзин всегда хотел что-то сказать, но он боялся, что Господин не захочет это слушать… Мой Господин не подходит быть Императором. Ваш взгляд на военное дело не всеобъемлющий. Сюэ Юй посмотрел на него и спросил: — Тогда ты, так всесторонне обдумывающий все это, собираешься захватить дворец? Лан Цзин рассмеялся: — Мой Господин, вы шутите. Лан Цзин не родился с такими амбициями. Кроме того, Лан Цзин истощен и может быть только подхалимным министром. Это был первый раз, когда Сюэ Юй видел, как он смеется дважды подряд. Хотя Лан Цзин был уважителен и внимателен в своих словах, он никогда не улыбался, кто бы это ни был. Лан Цзин сказал: — Мой Господин, пожалуйста, вернитесь. Войска будут отправлены в ближайшие несколько дней, и вам следует предварительно отдохнуть. Сюэ Юй возразил: — Я пойду отдыхать, оставив своего помощника пялиться на карту и перечитывать военные книги — хочешь оставить меня с плохой репутацией? — Лан Цзин не осмеливался думать о таких вещах… Лан Цзин надеется, что Мастер наберется сил, пока не стало слишком поздно. — Перестань подхалимничать и не говори чепухи. Ты придумал какие-нибудь контрмеры на те вещи, которые только что мне сказал? С этими словами Сюэ Юй закрыл дверь, подошел к столу и сел, глядя на документ, который нарисовал Лан Цзин. *** Когда Ци Цзыцзе услышал новость о выздоровлении Тэн Наня Хоу, в его сердце зародились подозрения. Если он действительно исцелился, как можно было с такой помпой обнародовать это? Он подозревал, что это был обман, или, может быть, Император Сюэ специально позволил людям распространить эту новость, чтобы стабилизировать боевой дух армии. Размышляя таким образом, его умозаключения дошли до того, что, возможно, генералу страны Сюэ осталось недолго жить. Ци Цзыцзе был осторожен. Как он мог отправить войска, основываясь на предположениях? Вскоре после распространения новости о выздоровлении Тэн Юня среди армии Фэн Тэн Юнь попросил своих людей прокрасться через реку, чтобы подкупить маленького клерка на передовой страны Фэн. Клерк был жадным до денег, поэтому ему дали много серебра и попросили его рассказать Ци Цзыцзе, что травма Тэн Наня Хоу ухудшилась и непоправима. Ци Цзыцзе был вне себя от радости и легко поверил в это. Он созвал солдат, чтобы обсудить вопрос о будущих действиях. Стратеги и солдаты страны Фэн считали, что река Мин была их преимуществом. Хотя верховья реки Мин находились в пределах территории Государства Сюэ, во внутренних районах Сюэ не было крупных рек, и они не могли практиковать водные бои. А необученные войска не могли воевать на воде. Ребенок, который не может ходить, не может сражаться. Поэтому они хотели воспользоваться этим, чтобы развернуть бой в верховьях реки. Погода на реке Мин была облачной и дождливой на протяжении двух дней, после чего остался небольшой туман. Такая погода не подходила для водной войны, но шпионы армии Фэн сообщили, что Император Сюэ приказал солдатам выстроиться вдоль реки и ставить смотровые башни каждые десять миль. Фронтовая линия была очень длинной. Ци Цзыцзе полагал, что это должно быть из-за того, что враг внезапно сменил своего командира. В эти дни борьбы с Тэн Юнем он знал, что Тэн Юнь был грозным противником. Сейчас, из-за того, что Тэн Юнь был еще ранен, или из-за того, что армия сменила командира, а, может, потому что Сюэ Цзюньлян утверждал свою власть, в любом случае, такое построение лагеря является большим табу для военных стратегов. И если они не воспользуются этим временем для продвижения, им придется ждать, пока страна Сюэ сменит лагерь, прежде чем они смогут сражаться. Тэн Юнь знал, что Ци Цзыцзе будет нетерпеливо атаковать, когда увидит развертывание армии Сюэ, поэтому он попросил солдат на смотровых башнях следить за рекой Мин днем и ночью. Туман еще не рассеялся, и Ци Цзыцзе чувствовал, что это благоприятные условия. Он мог воспользоваться туманом, в котором было затруднительно ясно видеть, и тайно атаковать армию Сюэ. Пришел часовой и доложил, что по реке Мин, вроде как, приближается лодка. Тэн Юнь ждал этого момента и немедленно послал людей в бой. Естественно, Сюэ Цзюньлян не мог отправиться в бой на реку. В силу этого, Тэн Юнь приказал команде следовать за Сюэ Цзюньляном и защитить Его Величество, а затем повел солдат в бой. Сюэ Цзюньлян лично поднялся на сторожевую башню, чтобы наблюдать за боевой обстановкой на реке Мин. Туман не рассеивался на реке Мин, и изначально верящий в свой успех Ци Цзыцзе вдруг почувствовал себя немного потерянным, но вскоре он увидел приближающуюся для сражения армию Сюэ. Большие лодки армии Сюэ выстроились боком, как будто собирались преградить путь армии Фэн. Казалось, у них был высокий боевой дух, но Ци Цзыцзе был вне себя от радости, когда увидел это. С таким расположением армии Сюэ, разве им не будет легко обстрелять их стрелами? Мишень такая широкая, что даже если туман густой и толком не видно, шанс попасть в нее все равно не мал. Ци Цзыцзе немедленно распорядился, чтобы арбалетчики стреляли в армию Сюэ. Тэн Юнь уже сделал приготовления. Он приказал Чжао Туну сделать навесы для каждой лодки. Естественно, стрелки не смогут ни в кого попасть. В лучшем случае стрелы просто застрянут в навесах. Примерно через полчаса большие лодки армии Сюэ были утыканы стрелами. Тэн Юнь попросил Чжао Туна бить в барабаны, а солдат притвориться, что они в хаосе и готовятся сбежать. В это время корабли с обеих сторон были почти вплотную прижаты друг к другу, и Чжао Тун взял свое копье и пошел сражаться в одиночку. Когда Ци Цзыцзе увидел вражеского генерала, призывающего к битве, он приказал людям сражаться. Но он не ожидал, что это будет Чжао Тун, убивший ранее его людей всего за несколько раундов. Армия Фэн отправила людей в бой, когда армия Сюэ все еще прибывала в хаосе. Убив еще одного генерала Фэн, Чжао Тун почувствовал, что дело почти сделано, поэтому притворился измученным и теряющим контроль над своими руками и ногами. Ци Цзыцзе был вне себя от радости, когда увидел это, и опять послал людей в бой. Когда Чжао Тун пытался избежать атаки, он бросился в сторону, и не удержавшись на ногах, с плюхом упал в воду. Тэн Юнь, увидевший ситуацию, стоя на лодке, попросил солдат продолжать бить в барабаны. Туман все еще не рассеялся, и хотя Ци Цзыцзе знал, что Чжао Тун отброшен, он все же не решался идти вперед, а продолжал стрелять из луков. В это же время он услышал, как в армии Сюэ кто-то закричал. Ци Цзыцзе послал кого-нибудь послушать, и ему сообщили, что в командира страны Сюэ попала стрела! Ци Цзыцзе сразу же поднялся на борт, чтобы убедиться воочию. Хотя туман был густым, он мог смутно видеть хаос на большом корабле Сюэ и видеть, как все разбегаются. Теперь армия Фэн, наконец, почувствовала облегчение и позволила рулевому поднять парус и направиться к северному берегу реки Мин. Естественно Тэн Юнь не попал под стрелу, а просто устроил шоу. Когда он увидел приближающегося врага, то приказал своим подчиненным отступить, не прикладывая усилия в битве. Они сражались, продвигаясь на север, и уже на северном берегу, когда Ци Цзыцзе с армией полностью были там, они наконец-то поймали крупную рыбу. В то время, как на северном берегу армия Сюэ один за другим «сбегали» с лодки и бежали на запад. Ци Цзыцзе подумал про себя, что уезд Пэн находится на западе. Видимо, армия Сюэ хотела бежать в уезд Пэн, чтобы попросить подкрепления. Их нужно было вовремя перехватить. Армия Фэн во главе с Ци Цзыцзе преследовала побежденных солдат всю дорогу. Сюэ Цзюньлян стоял на сторожевой башне и мог ясно видеть, что лагерь уже подготовился к отпору. Ци Цзыцзе гнался за побежденными воинами, как вдруг услышал барабанный бой, и с запада ринулась армия, не менее двух или трех тысяч воинов и лошадей. Воины армии Фэн сошли с кораблей, и большинство из них не имели коней. Они были осаждены лоб в лоб и, развернувшись, в испуге бежали. Только тогда Ци Цзыцзе понял, что попал в засаду. Он поспешил обратно со своей элитной кавалерией, но когда они вернулись к лодками, то увидели поднимающееся в небо пламя. Чжао Тун, задержав дыхание, пробрался на лодки армии Фэн и поджег их все. Без лодок они не могли переплыть реку, и армия Фэн бежала на восток. Армия Чжэн Аня Хоу в авангарде с Тэн Синем и пятью тысячами солдат и лошадей уже ждала в засаде убегающую армию Фэн. В конечном итоге, Ци Цзыцзе с менее чем тридцатью всадниками прорвал осаду Тэн Синя и направиться на восток. Река Мин преграждала им путь, и они не могли вернуться в страну Фэн. Окруженные с тыла армией врага, как тридцать кавалеристов могли сражаться с тремя тысячами солдат? В итоге братья Хэ схватили Ци Цзыцзе живым без всяких усилий. Тэн Юнь повел свои войска, чтобы воссоединиться с Сюэ Цзюньляном, попросив солдат связать пленников и отвести их в лагерь. Когда он собирался допросить Ци Цзыцзе, он услышал, как Чжао Тун сказал: — Генерал! Дозорный обнаружил группу людей, пересекших реку Мин и вошедших во внутренние районы страны Фэн. Вздрогнув, Тэн Юнь спросил: — Откуда пришли солдаты? Чжао Тун ответил: — Не похоже, что это солдаты и лошади страны Фэн. Согласно донесению, скорее всего, это армия Чжэньцзяна Хоу. Сюэ Цзюньлян уточнил: — Сколько человек в армии Сюэ Юя? Чжао Тун доложил: — Людей много, но из-за тумана на воде трудно увидеть конкретную ситуацию. По крайней мере, семь или восемь тысяч. Тэн Юнь сказал: — Ваше Величество, нет времени медлить. Этот командир просит приказа поддержать Чжэньцзяна Хоу. Сюэ Цзюньлян возразил: — Не волнуйся. Сам Сюэ Юй, возможно, и не заботится о важности вещей, но такое количество людей, тихо пересекающих реку, должно быть, идея Лан Цзина. И раз Лан Цзин там, он, следует полагать, придумал полную схему. Он немного помолчал и добавил: — Чжао Тун, прикажи трем командам из пяти тысяч солдат переправиться через реку и с трех сторон окружить имперский город. Затем найди кого-нибудь, чтобы быстро сообщить Чжао Лу охранять холм с видом на реку. Это самое опасное место. Если кто-то захочет сбежать, он определенно выберет этот путь. После того, как армия Сюэ переправилась через реку, её импульс был подобен ломающемуся бамбуку. Река Мин была спасительным талисманом страны Фэн. Хотя Фэн и сохранила большую часть своей армии после битвы на реке Мин, поражение на реке ослабило боевой дух солдат. В течение месяца более тридцати городов сдались без какой-либо битвы. Тэн Юнь возглавил пятнадцать тысяч воинов, Чжао Тун возглавил пятнадцать тысяч воинов, Сюэ Цзюньлян лично возглавил двадцать тысяч воинов, и предыдущий авангард Сюэ Юя в десять тысяч солдат шаг за шагом окружали имперский город со всех сторон.

——      ——

После своего поражения Лу Шичэнь вернулся к императорскому двору. Сначала армия Фэн отказывалась разрешить повторное использование Лу Шичэня, однако после падения на реке Мин все запаниковали, и становилось все больше и больше готовых сдаться группировок. Лу Шичэнь же стал представителем основной боевой фракции. При дворе были люди, которые хотели сдаться, и двое из них были убиты Фэн Мином. После этого никто не осмеливался сказать слово «сдаваться», но боевой импульс страны Фэн исчез. Даже если никто не осмеливался это сказать, все чувствовали уныние, и многие люди просто бежали со своими деньгами. Хотя Сюэ Цзюньлян и презирал таких перебежчиков, но перед врагом в его руке он мог только быть великодушным и угощать их хорошим вином и едой. После этого репутация Сюэ Цзюньляна распространилась до самого двора страны Фэн. Говорили, что Император Сюэ величественен и великодушен, и все больше знатных людей приходили ему сдаваться. По прошествии второго месяца армия Сюэ не потерпела ни одного поражения и отправилась прямо в имперский город. Сюэ Цзюньлян, окружив имперский город, оседлал коня и лично отправился в зону битвы. Армия Фэн услышала, что там был сам Император Сюэ, и поспешно послала людей стрелять стрелами. Однако Сюэ Цзюньлян был окружен Тэн Юнем, Тэн Синем, братьями Хэ и Чжао Туном. Как мог Сюэ Цзюньлян подвергнуться опасности? Сюэ Цзюньлян был в целости и сохранности после того, как день и ночь находился в городе. Лу Шичэнь посоветовал Фэн Мину покинуть имперский город и отступить на север, но Фэн Мин отказался и поклялся защищать город до смерти. Лу Шичэнь опустился на колени и поклонился: — Неужели Фэн Ван не видит! Если Ваше Величество не уйдет, этот министр боится, что ваши чиновники, вероятно, свяжут вас и преподнесут как жертву, когда пойдут сдаваться! Фэн Мин промолчал, и Лу Шичэнь продолжил: — Этот министр не боится смерти, но этот министр боится, что его Государь может умереть от рук собственных подданных. Фэн Мин, наконец, был немного тронут. А затем, словно о чем-то поразмыслив, не смог сдержать горького смеха. Менее чем через три месяца все Государство Фэн было готово пасть. Лу Шичэнь мобилизовал группу личных солдат, чтобы вывести Фэн Мина из города. В это время имперский город вот-вот должен был потерять свою власть. Сюэ Цзюньлян применил метод атаки огнем, и на окраине города были подожжены городские стены. Солдаты и мирные жители в городе были встревожены и бросились прочь. Лу Шичэнь воспользовался возможностью и, надев верхнюю одежу Фэн Мина, выскочил из южных ворот и направился на юг. Когда некоторые солдаты увидели «Фэн Вана», они, естественно, послали людей преследовать его, пока Фэн Мин и его солдаты ушли через северные ворота и направились вниз по реке Мин. Естественно, Сюэ Цзюньлян не попался на эту уловку. Возле пруда с цветущим персиком уже была устроена засада. Личные солдаты Фэн Мина защищали его всю дорогу, но на местности возле пруда было сложно ориентироваться, и количество солдат, постоянно сталктвающихся с врагом, поредело. В конечно итоге, оставшиеся десять или двадцать человек менее чем через десять миль столкнулись с новой засадой. Фэн Мин уже решил, что должен умереть, и он никак не ожидал, что в финальном кризисе при дворе останется только Лу Шичэнь, а с ним не на жизнь, а на смерть будет лишь группа личных солдат. Фэн Мин и его солдаты разделились. Выглядывая вперед, он увидел пруд с цветущим персиком и решил, что ему нужно достичь этого пруда. Не только Фэн Мин устал, но и его лошадь устала. В итоге, она споткнулась и сбросила его наземь. Фэн Мин поднялся с земли и тупо уставился на пруд с цветущим персиком. В первый раз, когда он увидел Чжао Лу, это случилось возле этого места. Поскольку в то время он был еще молодым и невысоким, он спрятался в тростнике возле пруда, когда за ним гнались. Днем тростник выделял ядовитый газ под воздействием солнца, поэтому Фэн Мин в воде потерял сознание. Его спасли родители Чжао Лу, и именно тогда он познакомился с Чжао Лу. У Фэн Мина пересохло в горле. Он не мог видеть своего лица и не знал, плачет он или смеется. Он считал себя Императором могущественной страны, но даже наполовину он не был так хорош, как Сюэ Цзюньлян. Фэн Мин шаг за шагом шел к воде. Тростник сейчас не мог достать до его груди. Он потянулся, чтобы коснуться тростника, а затем опустился и сел. Чжао Лу получил сообщение от разведчиков, в котором говорилось, что Император Фэн бежал в низовья реки Мин с группой солдат. Чжао Лу знал, что рано или поздно они с Фэн Мином скрестят свои мечи. Он должен был охранять холм с видом на реку, но в то же время он хотел быть человеком, который вершит судьбу Фэн Мина. Он не знал и не был уверен, сможет ли он отпустить этого мужчину. Но чего Чжао Лу не ожидал, так это того, что когда он поведет свои войска к Пруду Цветущего Персика и будет готов скреститься мечами, он увидит бессознательного Фэн Мина в камышах пруда.

Глава 79 - Возвращение с победой

Чжао Туну было приказано преследовать ложного Императора Фэна, но когда он догнал его, то обнаружил, что это был Лу Шичэнь. Чжао Тун приказал людям окружить Лу Шичэня и сказал с улыбкой: — Как думаешь, смог ли ты обмануть Императора Сюэ этой своей маленькой уловкой? Боюсь, Фэн Мина уже поймали к этому времени! Естественно, Лу Шичэнь не сдался бы добровольно. Его целью было выиграть время для побега Фэн Мина, а его собственная задержка была только вопросом времени. Чжао Тун сразу же прочел его мысли и произнес: — Ты все еще помнишь, что я сказал тебе? Я должен тебе персональную услугу. Император Сюэ также считает тебя талантом. Если ты готов сдаться, я готов просить Императора Сюэ о высшей милости. Тебе не только не нужно будет умирать, но ты также сможешь получить повышение. Лу Шичэнь усмехнулся: — Тогда сдайся мне, а я попрошу Фэн Вана повысить тебя. Как насчет этого? Лицо Чжао Туна стало холодным: — Ученые действительно педантичны. Сказав это, он махнул рукой, и солдаты бросились вперед. Лу Шичэнь был литературным мастером и совсем не знал боевых искусств. Чжао Тун, конечно же, легко связал его. Лу Шичэнь произнес: — Если ты правда чувствуешь, что должен мне услугу, позволь мне быстро умереть. Чжао Тун некоторое время молчал, прежде чем сказать: — Я не хочу тебя убивать. После разговора он попросил солдат забрать Лу Шичэня. Сюэ Цзюньлян захватил имперский город и схватил Фэн Мина. Естественно, во всем государстве Фэн некому его было сдержать. Через полмесяца он был готов собрать свою армию и вернуться ко двору Сюэ. Хотя возвращение в столицу — это хорошо, после захвата страны Фэн все еще нужно было обсудить, как поступать с заключенными и что делать с самой страной Фэн. В Государстве Фэн было более десяти миллионов солдат, и все эти люди попали в плен. Вообще, есть не более двух способов расправиться с заключенными. Первый — убийство, второй — вербовка. Убийство пленников, несомненно, самый простой способ. Пленникам нужно есть и пить, и не говоря уже о еде, существует высокая вероятность восстания. Однако количество пленников слишком велико. Если они их бездумно убьют, это определенно вызовет общественное возмущение, и репутация Императора Сюэ пострадает. Тэн Юнь сказал: — Ваше Величество хочет сделать мир безопасным, и он полон решимости убить пленников. Однако тщетное убийство пленников приведет к сопротивлению со стороны народа Фэн. Тогда придется пройти еще один раунд подавления, а это пустая трата денег и времени. Но если вы используете мягкую тактику, а люди будут бояться, это будет еще труднее. Лан Цзин вмешался: — То, что сказал Тэн Нань Хоу, разумно. В данный момент, будет лучшим вместе с войсками немедленно вернуться к императорскому двору. Император давно не был в Пекине, так что он должен туда вернуться, чтобы разобраться с делами. Также необходимо организовать войска для охраны территории Фэн, дабы успокоить народ и в то же время подавить остатки приспешников Фэн Вана. Сюэ Цзюньлян кивнул и сказал с улыбкой: — Тогда, кто по-вашему подходит для проживания в стране Фэн? После его вопроса все замолчали, как будто задумавшись. Тот, кто останется в Фэн, станет регентом Императора. Когда, казалось, никто не знал, что сказать, Сюэ Цзюньлян произнес: — Ладно. Пусть тот, кто повел войска первым для захвата страны Фэн, останется здесь и охраняет. Как только его слова упали, Сюэ Юй внезапно поднял голову и посмотрел на Сюэ Цзюньляна с выражением недоверия. Сюэ Цзюньлян тоже посмотрел на Сюэ Юя и улыбнулся: — Что? Неужели, ты не хочешь? Кроме того, Фэн только что прошла через хаос войны и ей нужно восстановить силы. А это немаловажное дело. Сюэ Юй сложил руки чашечкой и поклонился: — Не волнуйтесь, Ваше Величество. Этот ваш брат сделает все, что в его силах. Услышав его ответ, Сюэ Цзюньлян снова сказал: — Армия будет реорганизована, и некоторые солдаты будут переведены. Тэн Синь поведет армию Чжэн Аня в Фэн и будет помогать Чжэньцзяну Хоу. Стоявший сбоку Тэн Синь услышал свое имя и, сделав полшага вперед, сказал: — Слушаюсь, Ваше Величество. Этот генерал принял приказ. Сюэ Цзюньлян сделал паузу, а затем повернулся к Лан Цзину. — Лан Цзин, если честно, я не доверяю тебе оставаться в Фэн, но если я не оставлю тебя здесь, боюсь, Чжэньцзян Хоу не согласится. Он очень нетерпеливый человек, так что я оставляю тебя, но ты должен хорошо убеждать Чжэньцзяна Хоу в каждом его решении... Пленников нельзя убить. Теперь от вас зависит, как вы убедите их сдаться. — Этот министр будет следовать указаниям Его Величества. Через несколько дней армия Сюэ Цзюньляна начала возвращаться ко двору. Когда они покидали Пекин, они торопились, но когда возвращались, то вели себя относительно неторопливо, особенно в сопровождении Тэн Юня. Сюэ Цзюньлян сидел в большой карете, которая была очень просторной, с курильницей для благовоний и небольшими шкафчиками, стоявшими по обеим сторонам, маленьким столом впереди, большим креслом дракона, одеялом и несколькими подушками, разбросанными по полу. По дороге из Фэн начался небольшой дождь. Сюэ Цзюньлян поднял занавеску и увидел, что на Тэн Юне не было водоотталкивающего плаща. Возможно, дождь еще не был сильным, но его одежда уже была довольно мокрой. Сюэ Цзюньлян сказал: — Тэн Цин, твоя травма только зажила. Заходи и едь с Гу, чтобы не мокнуть под дождем. Уголок рта Тэн Юня дернулся. Прошло несколько месяцев с тех пор, как они напали на страну Фэн, как его рана могла только зажить? Даже если бы он был ранен в течение последних ста дней, он все равно полностью выздоровел бы. Но Сюэ Цзюньлян посмотрел на него неоднозначно, и Тэн Юнь вдруг почувствовал, что, если он не сядет в карету, то этот человек может сказать что-нибудь неожиданное. Под пристальным взглядом Сюэ Цзюньляна Тэн Юнь, как и ожидалось, передал поводья своему слуге, а затем сел в карету. Сюэ Цзюньлян протянул руки, чтобы помочь ему, и, увидев, что его плечи сильно промокли, а также опасаясь, что он может простудиться, достал из маленького шкафа комплект чистой одежды и передал его Тэн Юню. Хотя Тэн Юнь взял одежду, она принадлежала Сюэ Цзюньляну. И пусть это была повседневная одежда, другие люди не могли носить её небрежно. А еще, не смотря на то, что карета была большая, в ней не было купе. И если вы переодевались, вам приходилось делать это перед Сюэ Цзюньляном. Тэн Юнь отложил одежду в сторону и сказал: — Этому министру не нужно переодеваться. Его одежда высохнет через некоторое время. — Погода пасмурная и прохладная. Если ты её не сменишь, то заболеешь. Думаешь, тогда мне не будет плохо? С этими словами Сюэ Цзюньлян наклонился, желая снять с него одежду, но Тэн Юнь остановил его и поспешно сказал: — Этот министр сам… Сюэ Цзюньлян не стал настаивать, и снова откинулся назад. Подперев руками свой подбородок, он неторопливо посмотрел на Тэн Юня. — Что ж, тогда снимай сам. Тэн Юнь почувствовал, что с тем, что говорила другая сторона, было что-то не так, но он не думал об этом. В любом случае, они оба были мужчинами, и от них не убыло бы, если бы они сняли одежду друг перед другом. Кроме того, после того, как они сделали это в лагере у реке Мин, Тэн Юнь все еще был не очень хорош в этом аспекте и каждый раз был направляем Сюэ Цзюньляном. Он думал, что после подобных вещей это не более чем смена одежды. Тэн Юнь быстро снял одежду. Глаза Сюэ Цзюньляна, несомненно, ни на мгновение не отводились. Глядя на праведное лицо Тэн Юня, он не мог сдержать смех. Разумеется, он знает, что, хотя Тэн Юнь и сражается бесстрашно на поле битвы, у него тонкая кожа, и в таких вещах он не умеет проявлять инициативу, поэтому Сюэ Цзюньляну остается только самому работать над этим. Как только Тэн Юнь собирался одеться, его остановил Сюэ Цзюньлян. Пальцы Сюэ Цзюньляна осторожно погладили рану на плече Тэн Юня. Рана на плече Тэн Юня полностью зажила, но шрам точно останется. Тэн Юнь почувствовал небольшой зуд и пошевелил плечом, чтобы избавиться от руки Сюэ Цзюньляна, но Сюэ Цзюньлян удержал его. Хотя Тэн Юнь надел одежду, он не мог застегнуть её, так как руки другого ему мешали. Сюэ Цзюньлян был выше, чем он, поэтому одежда на нем была, естественно, свободной. Сюэ Цзюньлян прищурил глаза, опустил голову и поцеловал рану от стрелы. Тэн Юнь задрожал, когда чужие губы его коснулись, и сказал: — Ваше Величество… мы в карете… Сюэ Цзюньлян улыбнулся и повернулся, чтобы нежно поцеловать его в грудь, сказав: — Кажется, у нас действительно хорошее взаимопонимание. Еще до того, как я заговорил, ты уже знаешь, что я хочу сделать? Сюэ Цзюньлян дразнил Тэн Юня, и его лицо стало немного горячим, но он не мог смириться с тем, что Сюэ Цзюньлян каждый раз ведет его. Поэтому он с силой толкнул Сюэ Цзюньляна на мягкое одеяло. Сюэ Цзюньлян на мгновение был ошеломлен, а затем раскинул руки, распластавшись на одеяле, и сказал с улыбкой: — Кажется, сегодня солнце встало не с той стороны. Тэн Цин хочет взять на себя инициативу, чтобы заняться этим? Тэн Юнь посмотрел на него, протянул руку и безжалостно стянул с Сюэ Цзюньляна пояс и снял питоновую мантию. Теперь Сюэ Цзюньлян был наполовину раздет, и Тэн Юнь почувствовал, что его поза была немного двусмысленной. Сюэ Цзюньлян по-прежнему смотрел на него с улыбкой, ничуть не смущаясь. Тэн Юнь тоже почувствовал, что смущаться нечего, ведь теперь он главный, и они оба практически голые, ни один из них не одет. В это время дождь снаружи стал громче, а звук цокота подков заставил Тэн Юня запаниковать, опасаясь, что его разоблачат. Тэн Юнь подражал движениям Сюэ Цзюньляна. Он наклонился и сначала поцеловал другого в губы. Однако подражание Тэн Юня было не идеальным, и каждый его поцелуй казался щекоткой. Сюэ Цзюньлян мог только терпеть это. Затем Тэн Юнь поцеловал грудь Сюэ Цзюньляна. Легкое зудящее чувство было почти пыткой для Сюэ Цзюньляна. Тэн Юнь поднял голову, его лицо было немного неестественным, так как он обнаружил, что нижняя часть тела Сюэ Цзюньляна уже затвердела. Сюэ Цзюньлян улыбнулся: — Как я могу оставаться равнодушным к твоим поцелуям и прикосновениям? Тэн Юнь сказал: — Вы действительно хотите, чтобы я это сделал? — А что тут такого? — Сюэ Цзюньлян протянул руку и нежно погладил талию Тэн Юня, — Ты тоже мужчина и Великий Генерал, и ты согласился быть взятым мной. Так почему я не могу позволить тебе сделать это со мной? Услышав, что он сказал, Тэн Юнь почувствовал, как его сердце сильнее забилось, словно что-то всколыхнулось внутри. Но прежде чем он успел закончить свои размышления, Сюэ Цзюньлян внезапно перевернулся, прижал его собой и, высунув язык, нежно лизнул его в ухо. — Но давай поговорим о твоей инициативе позже... Ты голый передо мной... Это провокация? После этих слов он стянул с Тэн Юня штаны. Нижней части тела Тэн Юня стало прохладно, и он хотел сдвинуть ноги, но Сюэ Цзюньлян схватил его за лодыжку. Мурашки побежали от его ноги, и он не мог не глотнуть воздуха. Увидев, что его тело тоже реагирует, Сюэ Цзюньлян улыбнулся: — Как насчет того, чтобы ты сделал это со мной в следующий раз, а сейчас… Ты оседлаешь меня. Как тебе такое? Лицо Тэн Юня вспыхнуло, и он закрыл глаза, чтобы не смотреть на Сюэ Цзюньляна. Сюэ Цзюньлян медленно переместил руку к ноге Тэн Юня, умело её массируя, то легко, то более сильно. Видя, что Тэн Юнь игнорирует его, он намеренно, дыша ему в ухо, произнес с улыбкой: — Ну так что? Здесь нет посторонних, и другие этого не увидят. Тэн Юнь энергично покачал головой: — Я… я так не пробовал. Сюэ Цзюньлян был спровоцирован его прямолинейностью, и его кровь забурлила. Он потянулся, чтобы обнять Тэн Юня, поднял его и усадил на свои бедра. Тэн Юнь был смущен этой позой. Сюэ Цзюньлян, державший его за талию, провел рукой вдоль линии талии и медленно опустился в расщелину между ягодиц. Тэн Юнь невольно наклонился вперед, схватившись за Сюэ Цзюньляна обеими руками, не зная, что делать. Сюэ Цзюньлян начал дразнить его. Схватив руку Тэн Юня, он положил её себе в рот. Тэн Юнь дрожал, пока язык Сюэ Цзюньляна дразнил его пальцы, а влажное и теплое чувство на его пальцах сделало его дезориентированным. После этого Сюэ Цзюньлян схватил его руку и попросил завести её за спину, а затем влага, только что попавшая на пальцы Тэн Юня, проникла в его заднюю дырочку. Тэн Юнь ахнул, когда его палец вместе с пальцем Сюэ Цзюньляна оказались в его маленьком ротике, который был узким и горячим. Тэн Юнь в шоке хотел было их вытащить, но из-за того, что его маленький тоннель был слишком узким, палец Сюэ Цзюньляна, прижав его палец, прокрутился в нем. Тэн Юнь не смог удержаться от стона. Такая стимуляция внутри его тела заставляла Тэн Юня неконтролируемо дрожать. Тэн Юнь больше не мог удерживать свое тело и упал на Сюэ Цзюньляна, тяжело дыша. Сюэ Цзюньлян прикусил мочку его уха и с улыбкой спросил: — Тебе приятно? После этих дней Сюэ Цзюньлян уже понял, где Тэн Юнь наиболее чувствителен и где ему было более приятно. Вообще-то, он смог раскрыть его жизненно важные точки, как только вошел в него. Лицо Тэн Юня покраснело, а дыхание стало горячим, потому что после внутренней стимуляции ощущение покалывания ударило ему прямо в голову, лишив его способности думать. Его задняя дырочка периодически сжималась, а талия непроизвольно дрожала. Сюэ Цзюньлян вставил еще один палец, и два их с Тэн Юнем пальца стали тремя. Тэн Юнь еще немного сопротивлялся, но его дыхание стало громче, глаза затуманились, и его нижняя часть тела начала тереться о Сюэ Цзюньляна. Естественно, Сюэ Цзюньлян не стал упускать такую хорошую возможность и тут же вытащил пальцы. Поскольку скорость была немного быстрой, Тэн Юнь не был готов и тяжело застонал, а затем он, казалось, пришел в себя и прикрыл рот рукой. Сюэ Цзюньлян рассмеялся. Конечно, он знал, что Тэн Юнь боится быть услышанным снаружи, поэтому он взял Тэн Юня за талию и, направляя его, позволил ему медленно сесть на свой член. Тэн Юнь крепко держался за плечи Сюэ Цзюньляна. Из-за своей нервозности он уставился на Сюэ Цзюньляна, разомкнув рот и тяжело дыша, а его грудь быстро вздымалась. Увидев его выражение лица, Сюэ Цзюньлян прищурил глаза и внезапно резко поддался вверх. Тэн Юнь закричал «а-а-ах». Хотя Тэн Юнь и привык к Сюэ Цзюньляну, и его дырочка только что была растянута их пальцами, но когда в него так резко вошли, для него это было слишком. Тэн Юнь обнял Сюэ Цзюньляна за шею, покачал головой и сказал: — Не... не двигайтесь... Сюэ Цзюньлян поднял подбородок, поцеловал Тэн Юня в губы и, поддерживая Тэн Юня одной рукой, другой коснулся его нижней части тела. Другая сторона заботилась о нижней части тела Тэн Юня, и он постепенно расслабился. В это время Сюэ Цзюньлян слегка погладил его по талии и сказал: — Двигайся сам, мм? Тэн Юнь с покрасневшими глазами все еще качал головой. Сюэ Цзюньлян держал обе руки Тэн Юня, чтобы те не дрожали, и намеренно выпрямился, чтобы толкнуться в Тэн Юня. Тэн Юнь прикусил губу и вытянул шею, чувствуя как его зад заполнил чужой твердый член. Когда он подумал, что уже все вобрал в себя, Сюэ Цзюньлян до упора соединил их бедра, и Тэн Юнь не мог сдержаться, чтобы не заскулить, как маленький зверёк. Поскольку он не мог пошевелить руками, а Сюэ Цзюньлян больше не касался нижней части его тела, Тэн Юнь постепенно терял терпение и начал осторожно двигать талией. Сюэ Цзюньлян одобрительно фыркнул, а затем сказал: — Ты мой хороший, двигайся чуть быстрей. Тогда Тэн Юнь просто закрыл глаза, чтобы не смотреть на Сюэ Цзюньляна, и снова двинулся. Цель Сюэ Цзюньлян была достигнута. Он отпустил руки Тэн Юня и стал поддерживать его за талию, сотрудничая с движениями Тэн Юня. Тэн Юнь весь вспотел, а его ноги ослабли. Его бедра плотно прижались к бедрам другого, поглощая член другого на всю длину. Такая глубокая стимуляция снова заставила его громко взвыть, и он упал на Сюэ Цзюньляна, тяжело дыша. Сюэ Цзюньлян был так спровоцирован, что он не мог этого вынести. Он прижал Тэн Юня к полу и с силой толкнулся. Сначала Тэн Юнь все еще крепко кусал губы, но позже, когда бедра Сюэ Цзюньляна начали наращивать скорость, он уже не мог сдерживаться и, прикрыв рот рукой, застонал. В конечном итоге он смог только обнять шею Сюэ Цзюньляна, и вскарабкаться на его плечи. Тэн Юнь уже не помнил, что он кричал, и когда это закончилось, когда содрогаясь в сильном оргазме, он потерял сознание. Было уже темно, когда они достигли городской префектуры. Императорская гвардия, приехавшая заранее, уже договорилась с губернатором города и организовала проживание императорской группе. Императорская карета остановилась возле гостиницы, и все увидели, как Император Сюэ выходит из кареты со спящим Тэн Юнем на руках. Тэн Нань Хоу выглядел осунувшимся, словно длинная поездка его истощила. Кучер императорской возницы и окружавшие её солдаты, естественно, знали, что на самом деле случилось, но все другие лишь переглянулись и уважительно поприветствовали его, а затем сопроводили Сюэ Вана и Тэн Наня Хоу в комнату. После того, как Сюэ Цзюньлян устроил спящего Тэн Юня на кровати, он попросил людей принести горячую воду. Когда ванна была наполнена, а слуги, наполнявшие её, отступили, Сюэ Цзюньлян заботливо снял с Тэн Юня одежду, состоящую только из его рубашки и, снова подняв Тэн Юня на руки, медленно вошел со спящим мужчиной в ванну. Сюэ Цзюньлян захотел сам вымыть Тэн Юня. Но почувствовав погружение в горячую воду, Тэн Юнь проснулся с ворчанием, думая, что из-за того, что он сделал слишком много в карете, его маленькой дырочке было неудобно. Кто же знал, что это Сюэ Цзюньлян двигал пальцами, чтобы помочь избавиться от заполняющей его жидкости. Тэн Юнь не мог сдержать дрожь, когда горячая струя ворвалась в его узкий проход. Вымыв Тэн Юня, Сюэ Цзюньлян отнес его назад к кровати, вытер его и накрыл Тэн Юня одеялом, опасаясь, что он простудится. Тэн Юнь посмотрел на тело Сюэ Цзюньляна, покрытое каплями воды, стекающими с его груди и волос, и не мог не почувствовать сухость в горле. Он быстро отвел взгляд и сказал: — Ваше Величество, вытритесь, чтобы не простудиться. Сюэ Цзюньлян поцеловал его в лоб. — Ложись спать. Завтра нам снова отправляться в путь. Сказав это, он встал с кровати и пошел вытираться. Тэн Юнь очень устал, но когда он закрыл глаза, ему приснилась близость с Сюэ Цзюньляном. Сюэ Цзюньлян всю ночь играл с ним, а он сам неистово сотрудничал с его движениями. Когда на следующий день Тэн Юнь рано проснулся, он повернул голову и увидел Сюэ Цзюньляна, который все еще спал. Его глаза были закрыты, а рука нежно лежала на его талии. Тэн Юнь долго смотрел на Сюэ Цзюньляна и внезапно почувствовал себя немного нереальным. Он никогда не думал, что однажды окажется так близко к Императору Сюэ. Он не мог не вздохнуть, вспомнив слова Жуй Сюэ. Это действительно было его судьбой. *** На улице шел сильный дождь, и Чжао Лу был рассеян по дороге назад. После того, как он присоединился к армии Сюэ, он отвечал за сопровождение Фэн Мина в конце команды. Фэн Мин сидел в карете, в то время как Чжао Лу ехал на лошади снаружи. Он не мог его видеть, да и, собственно, старался избегать встреч с Фэн Мином, насколько это было возможно. Но невозможность его увидеть заставляла чувствовать себя неловко и некомфортно. Когда дождь усилился, из-за того, что Чжао Лу прибывал в трансе, он забыл надеть свой промасленный плащ. Однако, видя его хмурое лицо, его подчиненные не осмелились ничего говорить. В результате, он обнаружил, что уже промок. Когда они подъехали к гостинице, императорский врач, заботившийся о Фэн Мине, вышел из кареты первым, и Чжао Лу спросил: — Он уже очнулся? Императорский врач покачал головой: — Хотя его жизни ничего не угрожает, он вдохнул слишком много ядовитого газа, и, возможно, нам придется ждать намного дольше, пока он очнется. Чжао Лу кивнул и пошел вперед, чтобы открыть занавеску кареты. Конечно, карета не была такой величественной и изысканной, как у Императора Сюэ, но она все еще была комфортной, хотя и была наполнена горьким запахом лекарства. Чжао Лу вошел внутрь и вынес Фэн Мина. Мужчина действительно не проснулся. Его глаза были закрыты, а лицо было спокойным. Он ни хмурился, ни ухмылялся, словно просто расслабился. Увидев в это время лицо Фэн Мина, Чжао Лу не мог не почувствовать подергивания в сердце. Он до сих пор помнил чувство, когда нашел Фэн Мина в камышах пруда с цветущим персиком. Фэн Мин рухнул в камыши, надышавшись ядовитого газа. Тогда Чжао Лу почувствовал, как его тело похолодело, его руки дрожали, и он не мог пошевелиться. Он даже не смел посмотреть, жив тот или мертв. Он не знал, что ему делать, если Фэн Мин вдруг умер вот так. Он пожалел на мгновение в своем сердце, что отомстил Фэн Мину и загнал Фэн Мина в тупик. Этот высокомерный человек был полон решимости умереть, но не хотел умирать в чужих руках. Фэн Мин таков. Чжао Лу чувствовал, что не должен был спасать его. По крайней мере, это можно было расценивать как облегчение для Фэн Мина. Но если бы он не спас Фэн Мина, он мог бы сойти с ума. Чжао Лу отнес Фэн Мина в комнату, приказал императорскому доктору хорошо о нем позаботиться, а сам вышел из здания и стал на заднем дворе гостиницы. На заднем дворе было очень пустынно, и только проливной дождь продолжал лить.

Глава 80 - В ярости

Группа Императора Сюэ вернулась ко двору, и Наследный Принц вывел всех гражданских и военных чиновников через северные ворота, чтобы встретить их. Все встали на колени и, поклонившись до земли, ждали прибытия императорской колесницы. Когда карета Сюэ Цзюньляна медленно приближалась, с неба внезапно посыпался снег, и покрывшаяся белым земля выглядела чрезвычайно зрелищно. Маленький Принц за те несколько месяцев, пока его не видели, казалось, сильно вырос. Он был в маленьких синих сапожках и, увидев, что расстояние уже безопасное, выбежал на встречу своему Отцу Императору. Сюэ Цзюньлян слез с нефритовой колесницы и протянул руку, чтобы помочь Тэн Юню спуститься. Когда все это увидели, они снова поспешно опустились на колени и сказали: — Да здравствует Император Сюэ и Лорд Тэн Нань Хоу. Несмотря на то, что Тэн Юня никто не любил, и когда он был в экспедиции, все думали, что он просто подхалимный министр и слабый наложник, никто не ожидал, что он одержит красивую победу. Но после того, как всего за несколько месяцев была захвачена Фэн, и Император Фэн был схвачен живым, никто не осмелился смотреть на него сверху. Сюэ Цзюньлян приказал людям помочь Фэн Мину спуститься с повозки и увести его, после чего он со всеми отправился во дворец. Хотя Наследный Принц был еще молод, но как и сказал Шэнь И, он уже мог сам заниматься дворцовыми делами. Кроме того, Вань Нян Хоу и Тэн Шан охраняли город, так что проблем не возникло. Сюэ Пэй сообщил о больших и малых событиях в столице за эти дни. Сюэ Цзюньлян похвалил действия Сюэ Пэя и, наконец, перевел разговор на основную тему. Сюэ Цзюньлян сказал: — Тот факт, что Фэн Мина получилось схватить живым, стал возможным благодаря Тэн Наню Хоу. В прошлом всегда были люди, которые были недовольны Тэн Нанем Хоу. Теперь они убеждены? Говоря это, он взглянул на толпу и, увидев, что никто не возражает, он удовлетворенно улыбнулся и продолжил: — Вы также могли бы сказать мне, как Гу должен поступить с Фэн Мином. После того, как Сюэ Цзюньлян закончил говорить, он увидел Сюэ Пэя, стоящего в стороне, и обратился к нему: — Давайте сначала выслушаем мнение Сюэ Пэя. Сюэ Пэй не ожидал, что Император Сюэ спросит его мнение, ведь он был еще ребенком, поэтому он подсознательно взглянул на Шэнь И, стоявшего неподалеку. Шэнь И тоже посмотрел на него и слегка кивнул, показывая ему, что он не должен нервничать. Сюэ Пэй сказал: — Лично этот сын считает, что Фэн Мина нельзя убивать. Не смотря на то, что Государство Фэн теперь побеждено, это все еще может вызвать панику среди людей Фэн. А самое срочное сейчас — это успокоить людей. Сюэ Цзюньлян кивнул и сказал с улыбкой: — Гу тоже так думает. Но если его нельзя убить, его нужно убедить сдаться. Кого должен послать Гу, чтобы убедить его сдаться? Некоторые люди слышали о Чжао Лу и Фэн Мине, и Чжао Лу также внес большой вклад в этот захват, поэтому они подначивали Чжао Лу: — Мы слышали, что у Генерала Чжао Лу были необычные отношения с Императором Фэном, когда он был в стране Фэн. Ваше Величество могли бы также попросить Генерала Чжао Лу убедить его сдаться. Может быть, Фэн Ван действительно сдастся во имя своей прошлой доброжелательности. Услышав это, Чжао Лу криво усмехнулся. Конечно, он знал, что многие при дворе смотрели на него свысока, но не издал ни звука. Сюэ Цзюньлян некоторое время молчал, но увидев реакцию Чжао Лу, сказал: — Чжао Лу — доверенное лицо Гу, он и так много лет усердно работал на Гу. Гу не может позволить ему еще больше работать. Кто еще может убедить его сдаться? Может, Шэнь И? Ты всегда был находчивым. Почему бы тебе не попытаться? Шэнь И ответил: — Ваше Величество ошибается. Хотя этот министр немного умен, он не может преодолеть уровень Императора и не сможет решить проблему. — О? В чем причина? Неужто Фэн Мин — свирепый зверь? Даже ты не смеешь идти? Шэнь И улыбнулся: — Фэн Мин не свирепый зверь, но он сумасшедший… Я слышал, что Император Фэн сошел с ума. Пусть я и умен, но я не смогу договориться с сумасшедшим. Сюэ Цзюньлян вдруг рассмеялся: — Хорошо, хорошо… Никто не знал, что он имел в виду, когда дважды сказал «хорошо». На самом деле Сюэ Цзюньлян просто хвалил хорошую стратегию Фэн Мина. Он слышал о характере Фэн Мина, и что он был высокомерным. Возможно, для него было куда больнее сдаться, чем умереть. И после напоминания Шэнь И, Сюэ Цзюньлян, наконец, понял, что Фэн Мин притворяется сумасшедшим. Но даже, если он и притворялся, как им урезонить такого сумасшедшего, и как заставить такого сумасшедшего сдаться? Тэн Юнь не произнес ни слова от начала и до конца, и Сюэ Цзюньлян не собирался просить его уговорить Фэн Мина сдаться. Он прекрасно знал, что Тэн Юнь был верным и добрым, а, значит, у него было очень доброе сердце, поэтому он не подходил, чтобы убедить его сдаться. Увидев, что ни у кого нет предложений, Сюэ Цзюньлян улыбнулся и произнес: — Давайте отложим этот вопрос и поднимем его, когда у министров появятся идеи. Есть еще одна вещь, о которой я хочу упомянуть сейчас… Он сделал паузу, взглянул на всех и сказал: — Я упоминал об этом раньше, но у министров было свое мнение. Некоторые были согласны, некоторые против, и так как в конце концов было высказано много неприятных слов, эта дискуссия зашла в тупик. Теперь, когда я снова поднимаю этот вопрос, надеюсь, у министров не будет особых возражений. Он заложил основу из такого количества слов, что все министры в зале напряглись. Зная, что Император Сюэ должен сказать что-то важное, и он уже сказал так много, если кто-то будет возражать, это может вызвать неудовлетворение Императора Сюэ. Сюэ Цзюньлян, наконец, продолжил: — Как я и сказал ранее... Тэн Нань Хоу имеет благородный статус, верный характер и совершил немало военных подвигов. Он всегда рядом, чтобы убедить Гу и помочь Гу стать лучшим Императором. Он благословение трех жизней Гу, и Гу все еще настаивает на том, чтобы присвоить Тэн Наню Хоу титул Императрицы. Есть ли у министров какие-либо возражения? Когда его слова вырвались наружу, какое-то время никто не говорил. Все смотрели друг на друга, а Маленький Принц Сюэ Пэй смотрел на Тэн Юня. Сам Тэн Юнь никак не ожидал, что Сюэ Цзюньлян захочет поговорить об этом в это время, и с удивлением посмотрел на Сюэ Цзюньляна. Сюэ Цзюньлян позвал: — Тэн Цин, иди сюда. Тэн Юнь слегка приподнял голову, подошел и поднялся по нефритовым ступеням. Сюэ Цзюньлян сказал: — Я думаю, все слышали о достижениях Тэн Наня Хоу на реке Мин. Своими экстраординарными способностями, он заманил Ци Цзыцзе, генерала страны Фэн, в ловушку. Его стратегии стали решающим инструментом в победе на армией Фэн. Даже когда он был ранен, он не позволил этому нарушить планы Сюэ и помешать армии выиграть войну. По факту, когда он был в экспедиции, многие из вас воспринимали его в шутку, но Тэн Цин оправдал ожидания Гу. Он талантлив, обладает как умственными способностями, так и политической верностью, и умеет убеждать других. Разве не достоин такой человек стать моей Императрицей? Министры во дворце услышали слова Сюэ Цзюньляна, и никто не осмелился ничего сказать. С давних времен не было ничего неудивительного в том, что у Императоров были один или два наложника-мужчины, но ни у одного Императора не было императрицы-мужчины. В сознании этих людей, все наложники-мужчины добились всего через постель, и очень мало из них были по-настоящему талантливыми и образованными, поэтому многие люди не могли принять это какое-то время. Увидев это, Шэнь И сделал полшага вперед, опустился на колени и сказал первым: — Слова Вашего Величества абсолютно верны. Пока был кто-то первый, высказавший свое мнение, люди позади него стали высказывать свое мнение один за другим. В мгновении ока все министры в зале опустились на колени и поклонились, опасаясь, что промедление будет воспринято, как несогласие, и прокричали: — Слова Вашего Величества абсолютно верны. Сюэ Цзюньлян удовлетворенно кивнул и улыбнулся: — Поскольку все согласны с заявлением Гу, значит, нет возражений против всеобщего оглашения данного вопроса? Тогда начинайте подготовку. *** Император Сюэ захватил Тэн и Государство Фэн, и не было никого, кто теперь не принадлежал Сюэ. Сюэ Цзюньлян приказал кому-то вывесить уведомление об освобождении от налогов и отправил людей в государство Фэн с продовольствием и жалованьем для размещенных там войск. Таким образом местные чиновники смогут задобрить людей, простой народ освободиться от податей и можно будет установить временные бараки с едой для беженцев. Простой народ не думает о верности Императору. Они будут подчиняться тому монарху, который сможет их прокормить, не будет морить голодом, снабдит жильем во время потопов, не будет каждый год набирать солдат и не будет каждый год поднимать налоги. И гражданские и военные чиновники, которые сдались стране, будут вознаграждены, и не останутся в дураках. Некоторые люди, которым трудно развивать свои амбиции, естественно, готовы были и так сдаться. Хотя время от времени еще происходили большие и маленькие стычки, большого волнения из-за этого не было, и все было спокойно и мирно. За свою достойную службу Чжао Тун был назначен на официальную должность, и ему поклонились как генералу. Когда он пришел в тюрьму, заключенный увидел, как тот кивнул и, склонив голову, сказал с улыбкой: — Генерал Чжао, что привело вас сюда? В тюрьме слишком хаотично. Вы будете только смеяться. Чжао Тун проигнорировал его лесть и приказал охраннику пропустить его. Он прошел до самой внутренней части, где в камере сидел человек в поношенной одежде и смотрел куда-то в стену. Охранник открыл дверь камеры и закричал: — Лу Шичэнь. Лу Шичэнь не двигался, по-прежнему глядя на стену. Чжао Тун вошел в камеру и тоже посмотрел на стену. Оказалось, что все стены были в писаниях, высеченных камнем, и были то ли стихами, то ли прозой. Чжао Тун позволил ключнику удалиться, и прошло много времени, прежде чем он спросил: — Как Министр Лу? Лу Шичэнь, наконец, перевел взгляд, прищурился и сказал: — Если Генерал здесь, чтобы убедить меня сдаться, то не нужно тратить свои слова впустую. Этот Лу остается тем же педантичным ученым, который знает только глупую верность. Чжао Тун уставился на него и долго молчал, после чего сказал, словно не слышал его слов: — Лу Шичэнь, ты знаменитый ученый, и ты должен знать о виртуозной натуре Сюэ Вана. Справедливости ради, стоит сказать, что он мудрый монарх. Разве тебе не хочется показать свои амбиции? Разве ты не хочешь видеть, как с твоей помощью воцаряется мир во всем мире? Неужели твое единственное стремление — это каждый день писать стихи на стенах? Лу Шичэнь засмеялся. Его голос был немного хриплым. Он посмотрел на Чжао Туна, как на ребенка, который не понимает мир: — Победители становятся императорами, или по крайнее мере Хоу, а проигравшие — бандитами. Генерал, неужели вы этого не понимаете? О чем нам еще говорить? Императора больше нет, нет больше министров, так о каких амбициях речь... Чжао Тун вздохнул: — Фэн Мин не умер. Лу Шичэнь резко встал, потому что он сидел в это время. Но встав, внезапно пошатнулся и ударился о стену рядом с собой. Чжао Тун хотел протянуть руку помощи, но в конце концов остановился. Лу Шичэнь посмотрел на него горящими глазами и повторил дрожащим голосом: — Император Фэн все еще жив. — Да, он жив. Это был первый раз, когда Чжао Тун увидел Лу Шичэня, который всегда был спокоен и собран, немного взволнованным, и смотря на его неконтролируемое выражение лица, сердце Чжао Туна не могло не дрогнуть. Лу Шичэнь внезапно опустился на землю, согнув колени, и сказал: — Генерал, вы все еще помните, что вы сказали этому Лу? Если Генерал все еще помнит, то этот Лу умоляет Генерала отпустить Императора. Чжао Тун ответил: — Ты не просишь меня отпустить тебя, но ты умоляешь меня отпустить его. Это твоя верность Императору? Ты действительно несгибаем. Лу Шичэнь ничего не сказал, и Чжао Тун продолжил: — Я не могу обещать тебе. Даже если я пообещаю, это не поможет. Возможно, ты не знаешь... Он наблюдал, как потемнели глаза другого человека, и он, казалось, криво усмехнулся. Он не мог не почувствовать жжения в своем сердце, и добавил: — Не волнуйся, Император Сюэ не убьет Фэн Мина, ни эмоционально, ни психически. Но пока Фэн Мин не упадет замертво, у него не будет шанса снова увидеть дневной свет. Лу Шичэнь уже давно ждал, что это произойдет, но он все еще не мог не потерять концентрацию на мгновение. Его тело дрожало, как будто он собирался упасть на землю. Чжао Тун хотел спросить: «Почему ты такой?», но если бы это был он, он сделал бы то же самое. Так что ему оставалось только повернуться и снова вздохнуть: — Я скажу тюремному охраннику, чтобы он не смущал тебя. Если когда-нибудь примешь решение, что делать дальше, дай мне знать. Сказав это, он вышел из камеры, и охранник поспешил запереть дверь. *** Сюэ Цзюньлян попросил людей приступить к подготовке инаугурации Императрицы. Он так давно не был в столице, и его ждало много дел. Он был очень занят последние несколько дней с тех пор, как приехал. К счастью, Тэн Юнь помогал ему. Сюэ Цзюньлян внезапно почувствовал себя немного взволнованным. Казалось, что молчаливое взаимопонимание между ним и Тэн Юнем длилось уже десять или двадцать лет, и не было больше ничего, что могло бы им помочь еще лучше понимать друг друга. Сюэ Цзюньлян одобрил мемориалы и протянул руку, чтобы потереть лоб. Он хотел сделать перерыв и побыть немного с Тэн Юнем, когда Цзян Юй объявил: — Ваше Величество, Генерал Чжао Лу просит о встрече. Сюэ Цзюньлян в глубине души знал, что это нехорошо, но не отказался увидеть его, поэтому попросил Цзян Юя впустить Чжао Лу. После того, как Чжао Лу вошел, он поприветствовал Сюэ Вана. Сюэ Цзюньлян посмотрел на него с улыбкой и сказал: — Ты пришел сюда как раз, когда Гу хотел немного отдохнуть. Что случилось? Ты, должно быть, придумал, как заставить Фэн Мина сдаться, не так ли? Если нет... Гу не хочет ничего слышать. Прежде чем заговорить, Чжао Лу был заблокирован Сюэ Цзюньляном, поэтому он мог только стиснуть зубы и сказать: — Этот генерал здесь правда не для того, чтобы давать советы, но… — Но что? — Сюэ Цзюньлян рассмеялся, — Ты здесь, чтобы просить о пощаде для него, верно? Чжао Лу поднял голову и взглянул на Императора Сюэ, затем опустил глаза и спокойно ответил: — Ваше Величество мудр. Так и есть. — И ты смеешь произносить «Ваше Величество мудр»? — Сюэ Цзюньлян сказал, — Чжао Лу, Чжао Лу, о чем ты думаешь? За столько лет Гу никогда не сомневался в твоей верности. Ты был самым верным человеком Гу, даже когда был далеко. Даже тогда у тебя никогда не было двух сердец. Поэтому теперь о том, что ты хочешь сказать, подумай хорошенько, и не говори неправильных вещей. Чжао Лу все это время стоял, опустив голову, и заговорил лишь спустя некоторое время. Его голос был не слишком громким, но очень спокойным. В тихом павильоне он казался очень отрывистым. — Этот ничтожный генерал знает, что его слова оскорбят Ваше Величество, но к сожалению, этот генерал должен произнести их. Ваше Величество… Поскольку Фэн Мин уже сошел с ума, почему бы Вашему Величеству не отпустить его ради доброжелательности и праведности, чтобы жители Фэн узнали о доброте Его Величества? Когда он закончил говорить, Сюэ Цзюньлян сильно ударил по столу и закричал: — Чжао Лу, ты такой смелый! Сюэ Цзюньлян встал, обошел стол, взял буклет и бросил его перед Чжао Лу. — Ты пишешь письма Гу эти дни. Гу думал, что ты просто запутался на мгновение, но ты написал четыре или пять прошений, чтобы Гу отпустил Фэн Мина. Однако теперь Гу видит, что ты не был сбит с толку лишь какое-то время. Ты окончательно запутался! Как Гу отпустит Фэн Мина? Ты хорошо его знаешь, так что можешь сказать, если я отпущу Фэн Мина, не позволит ли ему это набрать солдат и купить лошадей, а затем вернуться? Или позволит ему тайно покушаться на Гу? — Ваше Величество… Голос Чжао Лу застрял у него в горле. Слова Сюэ Цзюньляна были верны. Согласно его пониманию Фэн Мина, если Сюэ Цзюньлян отпустит его, Фэн Мин никогда не сдастся. — Ладно, — вздохнул Сюэ Цзюньлян, — Ты прожил в стране Фэн столько лет, поэтому не можешь этого вынести, и Гу может это понять, иначе Гу давно бы арестовал тебя за измену. Гу однажды сказал, что, закончив с этим, он даст тебе отдохнуть и позволит вернуться в свой родной город. Сердце Чжао Лу упало. Он понимал, что Сюэ Цзюньлян на самом деле бил себя, говоря это. И если бы он сказал больше, его бы обвинили в государственной измене. А дать ему отдохнуть, значит уволить с официальной должности. Чжао Лу снял свою официальную шляпу, положил руки на землю, поклонился и произнес: — Чжао Лу имеет упрямый нрав, и должно быть из-за этого Его Величество повторно использовал Чжао Лу. Поскольку решение принято, он не будет сожалеть об этом. Если Его Величество не может отпустить Фэн Мина, Чжао Лу готов разделить преступление с Фэн Мином и понести наказание вместе с ним. Сюэ Цзюньлян был разъярен словами Чжао Лу. Он разбил о него мемориал и усмехнулся: — Чжао Лу, ты сошел с ума? Ты устал жить? Думаешь, что добился больших успехов и теперь можешь вести себя беспринципно? Чжао Лу сказал: — Этот провинившийся министр не смеет. Просто у провинившегося министра есть кое-что в сердце, и если он этого не сделает, он не только не будет жить комфортно, но и его жизнь будет хуже смерти. Сюэ Цзюньлян холодно посмотрел на него. — Хорошо… Если ты так решил, Гу не будет тебе помогать. Тем более, что ты думаешь, что этот Гу недостаточно великодушен. Если хочешь попасть в тюрьму, страдать, или подвергаться пыткам, тогда иди и не жалей об этом. — Спасибо, Ваше Величество. Чжао Лу снова поклонился, и когда его взгляд упал на официальную шляпу на земле, его глаза на мгновение стали кислыми. Это было его жизненным стремлением... Чжао Лу в сопровождении стражников был выведен из дворца. Слова Сюэ Цзюньляна, естественно, были не шуткой, и его на самом деле посадили в тюрьму. Тэн Юнь в это время был в саду за дворцом Юньфэн, когда Жуй Сюэ внезапно прибежала к нему. Её глаза были красными, а лицо почти плакало. Когда она увидела Тэн Юня, то опустилась на колени, схватила Тэн Юня за одежду и произнесла: — Мастер! Мастер, спасите Генерала Чжао Лу! Тэн Юнь не знал почему ему нужно спасать Чжао Лу, и когда он собирался спросить, кто-то вдруг объявил, что Чжао Тун просит о встрече с ним. Дворец Юньфэн был частью гарема, и министрам иностранных дел вход был воспрещен. Однако Тэн Юнь также является Тэн Нанем Хоу, поэтому Чжао Тун пришел увидеть его как Хоу. Таким образом, кажется, никаких нарушений не было. Чжао Тун пришел в спешке и, увидев Тэн Юня, встал на колени и поклонился: — Лорд Хоу, прошу, убедите Его Величество не казнить Чжао Лу. Тэн Юнь был немного ошеломлен, когда услышал это, и спросил: — Почему Император Сюэ вдруг захотел убить Чжао Лу? Чжао Тун сказал: — Генерал попросил Императора помиловать Фэн Вана. Я не знаю, что именно он сказал, но Император был в ярости. Сначала он посадил Генерала в тюрьму, а затем захотел убить Генерала. Жуй Сюэ воскликнула: — Генерал решил умереть. Эта раба столько лет следовала за Генералом, как она может не знать его мыслей? Хотя Генерал всегда был верен Императору, его сердце Фэн Вану также верно. И, не смотря на то, что все это время ему приходилось жертвовать своими интересами, и что его отношения с Фэн Ваном претерпели такую жестокость, он не мог отпустить чувств в своем сердце. Теперь, когда Император Фэн в таком состоянии, Генералу должно быть плохо, и он хочет жить и умереть вместе с Императором Фэном. Если Император Фэн не сможет жить, как Генералу жить одному! В конце речи Жуй Сюэ зарыдала. Сердце Тэн Юня подпрыгнуло дважды, и он протянул руку, чтобы схватиться за стол. Он, естественно, знал о Чжао Лу и Фэн Мине, как он мог не понять чувств Чжао Лу? К счастью, в это время он был Тэн Нанем Хоу, и его звали Тэн Ин, иначе он и Сюэ Цзюньлян все еще находились бы по разные стороны дороги. Некоторые вещи разумны сами по себе, но они никогда не будут разумными снаружи. Чжао Лу был верен стране Сюэ ради верности и праведности, что само по себе понятно. И после того, как все было улажено, Чжао Лу, должно быть, почувствовал облегчение. Он, наконец, мог рискнуть и послушаться своего сердца. Возможно, умереть он мог за свою страну, но жить он мог только ради Фэн Мина. Не считалось трусостью, когда человек был привязан к своей жене и своим детям. Как и Чжао Лу, который был привязан только к одному человеку.

Глава 81 - Заключение

Увидев, что Тэн Юнь не говорит, Чжао Тун и Жуй Сюэ очень встревожились. Тэн Юнь посмотрел в окно и, немного подумав, сказал: — Мы не можем убедить его в этом вопросе. Убеждать бесполезно. Может, даже контрпродуктивно. Чжао Тун подумал, что Тэн Юнь не хочет помогать. Жуй Сюэ прикрыла рот рукой и сильно заплакала. Тэн Юнь снова сказал: — Если Император Сюэ решит отпустить Фэн Мина, может ли Лу Шичэнь сдаться? Чжао Тун был ошеломлен на мгновение, а затем ответил: — Я уже ходил в тюрьму с этим намерением, и Лу Шичэнь не хотел сдаваться. Однако, если Фэн Мин будет освобожден, это уже будет другой вопрос. Тэн Юнь добавил: — Если Лу Шичэнь готов сдаться, у меня будет способ спасти Фэн Мина и Чжао Лу. Жуй Сюэ сказала: — Какой способ? Если Император сможет отпустить Фэна Вана и Генерала, Премьер Министр Лу определенно дважды подумает. Тэн Юнь возразил: — Никто не может убедить Императора Сюэ. Он зол, и попытки убедить его будут контрпродуктивными, — он сделал паузу и продолжил, — Я побеспокою Генерала Чжао, чтобы он снова пошел в тюрьму, увиделся с Лу Шичэнем и попытался уговорить его сдаться. Чжао Тун почувствовал, что еще не поздно, поэтому немедленно покинул дворец и отправился в тюрьму. Тэн Юнь утешил Жуй Сюэ несколькими словами, а сам пошел в переднюю. *** Когда Тэн Юнь проходил мимо, Сюэ Цзюньлян читал брошюру, но с первого взгляда было видно, что Сюэ Цзюньлян был отвлечен, как будто о чем-то думал. Когда Тэн Юнь подошел, Сюэ Цзюньлян понял, что кто-то идет, поднял голову и, увидев, что это Тэн Юнь, почувствовал облегчение. Он потер лоб и улыбнулся: — Ты здесь, чтобы сопровождать меня на обед? Тэн Юнь с улыбкой ответил: — Ваше Величество, уже полдень, и время обеда уже прошло. Сюэ Цзюньлян отложил брошюру. — Я был так занят, что забыл о времени. Тэн Юнь сказал: — Ваше Величество, пожалуйста, позаботьтесь о своем теле, не переутомляйтесь. Сюэ Цзюньлян не смог сдержать смех: — Эй, почему это предложение кажется таким неубедительным, когда исходит из твоих уст? Тэн Юнь был немного смущен, услышав, как другая сторона дразнит его. Ведь так и есть, Тэн Юнь из тех людей, которые всегда доводят себя до изнеможения. Сюэ Цзюньлян махнул рукой, показывая ему сесть. Тэн Юнь сел рядом с ним, и Сюэ Цзюньлян спросил: — У тебя есть что-то на уме? Тэн Юнь на мгновение был ошеломлен и ответил: — Нет. Сюэ Цзюньлян снова поддразнил его: — Ты, должно быть, пришел сюда из-за дела Чжао Лу, иначе с чего бы обычно отстраненный Тэн Цин вдруг стал заботиться обо мне? Увидев, что Тэн Юнь молчит, он понял, что был прав. — Нет необходимости ходить вокруг да около между нами. Раз уж ты хочешь что-то сказать, просто скажи это. Тэн Юнь сделал паузу на мгновение, затем, наконец, вздохнул и произнес: — Ваше Величество, должно быть, очень ясно все обо мне знает. Я действительно хочу ходатайствовать за Чжао Лу, но в то же время я не хочу ходатайствовать за него. — Ты тоже думаешь, что он несносен? — Ваше Величество ошибается, — Тэн Юнь повернул голову, посмотрел на Сюэ Цзюньляна и сказал с улыбкой, — Как бы там ни было, я не Император, и не могу понять настроение Императора. У Вашего Величества много трудностей, и я это понимаю, но мысли Чжао Лу я понимаю лучше. Сюэ Цзюньлян спросил: — О? Тогда о чем думает Чжао Лу? Это явно меня раздражает. Тэн Юнь сказал: — А вот, что он действительно думает: Жуй Сюэ права, Чжао Лу ищет смерти, и я понимаю мысли Чжао Лу, потому что я понимаю его чувство поиска смерти. Услышав его слова, нервы Сюэ Цзюньляна внезапно напряглись. Он протянул руку, чтобы накрыть руку Тэн Юня, притянул её к своим губам и нежно поцеловал. — У меня сердце болит, когда ты говоришь такие вещи. Тэн Юнь улыбнулся: — Я лично испытал эти чувства: конфронтацию, верность и семейную привязанность. Тэн Юнь никогда их не забудет. Они двое никогда не упоминали имя «Тэн Юнь», но на этот раз он упомянул его так прямо, что Сюэ Цзюньлян внезапно почувствовал, будто он умер и оказался в другом мире. Сюэ Цзюньлян какое-то время не знал, как говорить. Видимо, некоторые вещи должны были быть озвучены. Тэн Юнь продолжил: — Чжао Лу — верный министр. Ваше Величество не должен его убивать. Сначала я думал, уговаривать ли Ваше Величество. Если Ваше Величество его не убьет, Чжао Лу, несомненно, будет сильно страдать, так как он не любит ничего говорить другим, но Ваше Величество должен понимать его чувствах к Фэн Мину. — Значит, ты все-таки пришел заступиться за него? — Это мой эгоистический мотив, — Тэн Юнь неторопливо сказал, — Если честно… Я не хочу, чтобы вы носили репутацию убивающего верных министров. Такое звучит нехорошо. Ваш амбициозный порыв по защите рек и гор находятся на последней стадии прорыва, и скоро будет завершен. И в этот последний момент вы собираетесь погубить себя? Даже если мои слова сделают вас несчастным, я не жалею, что сказал это. Неожиданно, когда его голос упал, Сюэ Цзюньлян вдруг рассмеялся: — Как я могу винить тебя? — сказав это, он протянул руку, чтобы ущипнуть Тэн Юня за подбородок, наклонился и слегка поцеловал уголок его рта, а затем прижался лбом к его лбу, — Ты делаешь это для моего же блага, я могу слышать это. Естественно, я просто злюсь на Чжао Лу, он вывел меня... Неужто я действительно похож на злодея? Тэн Юнь чувствовал себя немного неловко, находясь так близко к нему. Хотя они вдвоем уже делали такие вещи, Тэн Юнь всегда был тонкокожим и не был обучен Сюэ Цзюньляном до уровня мастерства, поэтому ему ничего не оставалось, как отодвинуться назад, но позади него был подлокотник стула, и ему не было куда отступать. Сюэ Цзюньлян вплотную последовал за ним, позволил ему опереться на подлокотник и, поцеловав Тэн Юня в шею, сказал с двусмысленной улыбкой: — Ты должен быть искренними, прося о помощи, верно? Поскольку Тэн Цин хочет просить меня, я, естественно, должен придерживаться императорского пафоса и попросить о компенсации... Ты сам снимешь это, или мне помочь это снять? Тэн Юнь успешно покраснел от слов мошенника Сюэ Цзюньляна. Он отвернулся и сказал: — Небо все еще яркое, Ваше Величество... Таким действием он хотел избежать поцелуя Сюэ Цзюньляна, но, к сожалению, только больше обнажил кожи другой стороне. Сюэ Цзюньлян слегка прикусил его кадык и покрутил вокруг него языком. Тэн Юнь не выдержал поддразнивания и застонал. Его тело ослабло, а дыхание стало тяжелым. Сюэ Цзюньлян давным-давно разобрался с пульсом Тэн Юня, поэтому он, естественно, знал, как дразнить его. А вот Тэн Юнь не был хорош в этом. Он мог быть только честным и послушным. Иногда Сюэ Цзюньлян не мог остановиться, и ему приходилось опускать свое лицо и умолять. Сюэ Цзюньлян развязал пояс Тэн Юня, но не снял с него одежду. Сюэ Цзюньлян то слегка целовал обнаженную кожу Тэн Юня, то кусал сквозь одежду выпуклости на его груди, что делало дыхание Тэн Юня нестабильным. Он протянул руку, чтобы схватиться за стол, но только столкнул стопку мемориалов на пол. Сюэ Цзюньлян не заботился об этом. Казалось, он собирался обойти теплый павильон, но к счастью, кресло Дракона было достаточно большим. И как раз, когда Сюэ Цзюньлян довел Тэн Юня до нужного состояния, голос Цзян Юя раздался из-за двери. Цзян Юй повысил голос и закричал: — Ваше Величество! Лорд Вань Нян Хоу просит о встрече с вами! Поскольку павильон Нуан был звукоизолирован, Цзян Юй боялся, что его не услышат внутри, поэтому он прокричал несколько раз. Тэн Юнь был напуган его криком. Он столько раз был на поле боя, и его тело уже не было таким слабым, как раньше, поэтому он протянул руку и в шоке оттолкнул Сюэ Цзюньляна. Сюэ Цзюньлян был не готов и стукнулся о спинку стула, но это было не слишком больно. Более важным было то, что губы Сюэ Цзюньляна были прикушены его собственными зубами. Сюэ Цзюньлян зашипел, прикрыл рот рукой и притворился, что испытывает сильную боль. А Тэн Юнь так и подумал — что действительно причинил ему слишком сильную боль. Сюэ Цзюньлян улыбнулся: — Оближи их. Увидев его улыбающееся лицо, Тэн Юнь понял, что с ним, должно быть, все в порядке, и Сюэ Цзюньлян снова играет с ним. Поэтому он просто взглянул на Сюэ Цзюньляна и поспешно привел в порядок свою одежду. Сюэ Хоуян долго стоял снаружи, пока, наконец, увидел, как Цзян Юй зовет его пройти внутрь. Как только он вошел в теплый павильон, то у видел, что там был Тэн Юнь, а Сюэ Цзюньлян смотрит на него с угрюмым лицом. Сюэ Хоуян внезапно осознал, что пришел в неподходящее время. Сюэ Цзюньлян спросил: — Что случилось с Хоуяном, который так хочет увидеть Гу? Сюэ Хоуян взглянул на Тэн Юня, как будто просил о помощи, и сказал: — Ваше Величество, только что из тюрьмы пришло известие, что Лу Шичэнь готов сдаться. — О? — Сюэ Цзюньлян засмеялся, казалось, найдя это очень интересным, — А что насчет его условий? — Без условий. — Это действительно что-то новое, — сказал Сюэ Цзюньлян, — Книжный червь Лу Шичэнь готов сдаться, но не ставит никаких условий. Гу очень удивлен, — сказав это, он вдруг спросил, — Кто убедил его сдаться? Сюэ Хоуян ответил: — Отвечая Вашему Величеству, это Генерал Чжао Тун. — Чжао Тун, — повторил Сюэ Цзюньлян и через некоторое время улыбнулся, казалось, что-то осознав, но тут же вернул серьезное выражение лица и сказал, — На этот раз Чжао Тун добился большой заслуги. Дайте ему какую-нибудь награду. Сюэ Цзюньлян, видимо, не сомневался в способностях Чжао Туна и больше ничего не сказал, а только спросил об подготовке к инаугурации Императрицы и попросил Тэн Шана чаще приходить во дворец, чтобы видеться с Тэн Юнем. Хотя Тэн Шану не назначали никакой официальной должности, Сюэ Хоуян в эти дни делал все возможное, чтобы охранять город. Как Тэн Шан мог оставить его одного? Но Тэн Шан не хотел входить в суд, и Сюэ Хоуян, естественно, не заставлял его. Ситуация в целом сейчас выглядела очень хорошо. *** После того, как Чжао Тун ответил Тэн Юню, он немедленно бросился в тюрьму. Но когда он увидел Лу Шичэня, Лу Шичэнь, разумеется, отказался сдаваться. Чжао Тун сказал: — Его Величество освободит Фэн Мина, только если вы сдадитесь. Лу Шичэнь усмехнулся: — Генерал, вы думаете, что я трехлетний ребенок? Хотя этот Лу — книжный червь, он слишком долго занимал официальную должность. Не абсурдны ли ваши слова? Спросите себя, верите ли вы в это сами... Понятное дело, Чжао Тун сам не верил в это, поэтому ему пришлось сказать: — Тэн Нань Хоу обещал спасти Фэн Мина и Генерала Чжао Лу. Хотите верьте, хотите нет, это уже ваша проблема. Если Тэн Нань Хоу не сможет помочь, тогда вы будете тем, кто будет сожалеть об этом. Во всяком случае, я передал вам сообщение. Лу Шичэнь был немного удивлен, услышав слова «Тэн Нань Хоу». Когда он был под арестом в особняке Тэн Наня Хоу, он несколько раз встречался с Тэн Юнем. Хотя общения между ними было не так много, он все же восхищался личностью Тэн Юня. Поэтому он сказал: — Если он действительно сможет, я готов сдаться. Если же вы солгали этому Лу, в любом случае, жизнь вам воздаст. *** Чжао Лу был заключен в тюрьму. У него не было ни отца, ни матери, ни братьев и сестер, понятное дело, ему не о чем было беспокоиться. Теперь в темной и влажной камере сквозь фрамугу пробивался лишь отблеск света. Однако он чувствовал, что его сердцу стало намного легче, и гнетущее бремя ушло. Он не знал, кто был тот человек, который был заперт в соседней камере. Он ни кричал, ни разговаривал, был только звук разбивающейся стены и звук железных цепей. Чжао Лу сначала раздражало это, но потом он привык, и его это больше не беспокоило. Он лежал на земле, сложив руки под головой. Камера была очень холодной и немного мрачной. Такая обстановка как раз была наиболее подходящей для воспоминаний. Чжао Лу всегда бессознательно вспоминал прошлое, счастливое, несчастное, болезненное, и сцену, когда он впервые встретил Фэн Мина, сцену, где он был вынужден впервые сделать это с Фэн Мином, или сцену, где Фэн Мин польстил ему, надев женскую одежду... Чжао Лу лежал на спине, сопровождаемый звуками удара разбивающейся стены и звуком лязгающих железных цепей. Он бессознательно проливал слезы, которые делали его волосы на висках влажными. Чжао Лу никогда в жизни не плакал. Ни при расставании жизни со смертью, ни над саваном на поле боя, и уж точно никогда не думал, что когда все будет доведено до конца, его глаза будут кислыми. Тюремщик пришел, чтобы доставить еду и, с улыбкой указав на соседнюю дверь, спросил коллегу: — Кто этот человек? Почему он так себя ведет? — Айщ, это сумасшедший. Мы переживаем, что он сбежит, поэтому надели на него цепи. Говорят, его зовут Фэн Ван. — Фэн Ван? Хах! Какое чудо, теперь он заключенный, — продолжил тюремный стражник. Услышав это, Чжао Лу внезапно перевернулся и врезался в решетку со звуком «бах». Ему было все равно, если бы он опрокинул еду. Он попытался посмотреть в сторону, но расстояние между прутьями было таким узким, что он не мог видеть ту сторону. Чжао Лу хотел позвать Фэн Мина. Он никогда не думал, что после трех дней в камере он узнает, что с человеком, о котором он все время думал, он был разделен стеной... Чжао Лу крепко вцепился в решетку, пока его ногти не вонзились в его плоть, и дважды лязгнул дверью камеры. Тюремный охранник смотрел, как Чжао Лу безумно лязгает дверью, и не осмелился приблизиться. И только отсыпав несколько проклятий в его сторону, он яростно произнес: — Черт возьми, презренный генерал смеет быть таким тираническим? Сиди смирно, через два дня ты будешь казнен. Чего суетишься? Казалось, после этих слов охранник почувствовал облегчение. Чжао Лу не знал, что ему делать, чтобы избавиться от депрессии в его сердце, поэтому он мог только шептать «Фэн Мин» снова и снова. Звук разбивающейся стены за соседней дверью внезапно прекратился, и на мгновение наступила тишина, за которой последовал слабый всхлип. *** Два дня спустя, поскольку Сюэ Цзюньлян хотел провести церемонию инаугурации Императрицы, он простил Чжао Лу за его грубость и освободил его из тюрьмы. Чжао Тун лично отправился забрать Чжао Лу из тюрьмы. Чжао Лу хотел посмотреть, не Фэн Мин ли был по соседству, но соседняя камера была уже пуста. Спустя два дня Чжао Лу написал письмо с просьбой уйти в отставку и вернуться в родной город. Сюэ Цзюньлян не усложнял ему задачу, а утвердил его прошение и наградил большими деньгами. Из-за своего литературного таланта Шэнь И отвечал за составление императорского указа об Императрице. Он выбрал дату для церемонии. На утреннем заседании Сюэ Цзюньлян попросил кого-то прочитать императорский указ, и новость о том, что Тэн Юнь станет императрицей-мужчиной, стала известна на весь мир. Церемония инаугурации, естественно, была необходима. Сюэ Цзюньлян не хотел ничего упрощать, он хотел, чтобы все знали, что он ценит Тэн Юня, и чтобы никто не смел им пренебрегать. На церемонии инаугурации Сюэ Цзюньлян вручил Печать Феникса и попросил кого-то зачитать императорский указ. После того, как все официальные лица поздравили Сюэ Цзюньляна, преклонили колени и принесли жертвы небу и земле, титул Тэн Юня официально изменился на Императрицу на нефритовой табличке храма предков. После церемонии последовал банкет, который Сюэ Цзюньлян тщательно подготовил для Тэн Юня. Все было неповторимо и изысканно. Тэн Юнь, естественно, был тронут. Все официальные лица пришли на банкет. Сюэ Цзюньлян был в хорошем настроении и пил много вина. После трех раундов с тостами подошел Цзян Юй и что-то прошептал Сюэ Цзюньляну. Сюэ Цзюньлян сначала нахмурился, а затем улыбнулся и отмахнулся от Цзян Юя, стоящего ниже. В это время Тэн Юнь был немного взволнован, и не потому, что слишком много выпил, а потому, что знал, что Цзян Юй здесь, чтобы сказать что-то важное. Цзян Юй не ожидал, что Император Сюэ отреагирует подобным образом, ведь это дело не было тривиальным, и он думал, что это приведет Императора Сюэ в ярость. Сюэ Цзюньлян прищурил глаза и улыбнулся. Он казался пьяным. Его глаза встретились с глазами Тэн Юня. Тэн Юнь задрожал и виновато отвел взгляд. Но Сюэ Цзюньлян встал и сказал: — У Гу немного кружится голова. Прогуляйся с Гу. Тэн Юнь кивнул, а Сюэ Цзюньлян попросил Цзян Юя подготовить колесницу и лошадей. Цзян Юй был ошеломлен. Уже стемнело, и все ворота в городе уже были закрыты. Сюэ Цзюньлян и Тэн Юнь сели в карету, и Сюэ Цзюньлян попросил людей поехать к северным воротам города. У городских ворот Сюэ Цзюньлян помог Тэн Юню выйти из кареты, и они вместе поднялись на смотровую башню. Городская башня была очень высокой и освещалась яркими факелами. С неё было видно каждое движение в городе. Карета выехала из города и направилась прочь. Обычно, в это время никто не мог войти или выйти из ворот. Сюэ Цзюньлян уставился на карету и внезапно рассмеялся. Он снял плащ и, накинув его на Тэн Юня, сказал: — Ночной ветер сильный. Тебе не холодно? Тэн Юнь покачал головой и, казалось, тоже смотрел вдаль. Он почувствовал облегчение, когда кареты не стало видно. Сюэ Цзюньлян улыбнулся и спросил: — Ты сделал что-то не так, и поэтому нервничаешь? Тэн Юнь поджал губы и ответил: — Я готов быть наказанным Вашим Величеством. Сюэ Цзюньлян сцепил руки. Так как позади него стояло много охранников, он не заходил слишком далеко, и только вздохнул: — Я не буду тебя наказывать. Как я могу быть не согласен? — он добавил, — Я говорю правду. Тэн Юнь ничего не сказал. Сюэ Цзюньлян внезапно вынул что-то из рукава, и Тэн Юнь вздрогнул, увидев это в свете факелов. Жуй Сюэ однажды сказала, что для того, чтобы спасти Фэн Мина, Чжао Лу был готов пойти на риск и отправиться на реку Мин, где в конце концов он потерял свою маленькую официальную печать. В это время именно эту маленькую печать держал в руке Сюэ Цзюньлян. Сюэ Цзюньлян сказал: — Есть много вещей, которые я не могу сделать, и не потому, что я равнодушный или злой. И все же, с тех пор, как я тебя встретил, я чувствую, что не могу быть более хладнокровным… Говоря это, он взвесил маленькую печать в руке, а затем с большой силой бросил её вниз с башни. Был сильный ночной ветер, маленькая печать в одно мгновение упала во тьму, и никто больше не мог найти её. Тэн Юнь посмотрел на Сюэ Цзюньляна и улыбнулся: — Значит, вы уже знали. Сюэ Цзюньлян протянул руку, почесал переносицу Тэн Юня и улыбнулся: — Я знал, что ты мягкосердечный и обязательно отпустишь их. Закончив говорить, он вздохнул: — Думаю, их можно отпустить. Я уверен, что последние несколько дней, будучи в тюрьме, они тщательно размышляли о будущем. Вместо ответа Тэн Юнь взял Сюэ Цзюньляна за руку: — Пойдемте. Здесь слишком холодно. Когда люди услышали, что у Императора Сюэ появилась Императрица мужского пола, они подумали, что это бедствие с соблазнительной внешностью, но оказалось, это был генерал с некрасивым лицом. Этот факт вызвал небольшое изменение во взглядах простых людей на императрицу-мужчину. Вскоре к людям начали доходить слухи, что императрицей-мужчиной был сам Тэн Нань Хоу, Великий Генерал, и внезапно репутация Тэн Юня среди простых людей также сильно изменилась. И пусть позже его стали часто упоминать за обедом, все упоминания были пропитаны уважением. *** В стране Сюэ есть Императрица-Мужчина, о котором все говорят. В простонародье даже распространилась история, что был один бродячий колдун, который как-то сказал, что хоть Императрица и мужчина, он может обеспечить мир стране на сотни лет. Позже Император Сюэ изменил название дворца Юньфэн, и из-за императрицы-мужчины он стал называться «Дворцом Тэнъюнь».

Конец основного текста

Глава 82 - Экстра. Чжао Лу и Фэн Мин

Этот мужчина был невероятной личностью, потому что в такой отдаленной местности было несколько богатых и благородных людей, которые время от времени давали ему еду и даже деньги. Была еще одна невероятная вещь — это то, что в доме этого мужчины жил сумасшедший родственник... С улицы зашел мужчина и поставил на стол приготовленный завтрак. Тот, кто лежал на кровати, еще спал. Он лежал спокойно, с закрытыми глазами, и ровно дышал, и никакой аномалии нельзя было увидеть, как и много лет назад. Просто теперь не было ни императорского дворца, ни главного зала, ни драконьего ложе, ни придворных. Только они вдвоем. Мужчина подошел, сел на край кровати и некоторое время смотрел на спящего человека. Затем он медленно протянул руку и нежно поправил его волосы, прилипшие к лицу из-за беспокойного сна. Мужчина вздохнул, и рука, которая гладила волосы, переместилась, чтобы нежно коснуться центра бровей мужчины, а от центра бровей опуститься на переносицу. В следующий момент человек, лежащий на кровати, внезапно открыл глаза и вцепился зубами мужчине в руку. Казалось, эти двое шутили, потому что мужчина, укусивший другого за руку, смеялся. Однако укушенный мужчина слегка нахмурился, так как с его руки начала капать кровь... Мужчина не был зол, лишь выглядел немного беспомощным, когда уговаривал: — Вставай и поешь. Ты же голоден? Другой мужчина не отпускал, как будто не знал, что у другой стороны вообще идет кровь. Он, улыбаясь, смотрел на мужчину, как если бы это была просто забава. Мужчина не убрал руку и просто позволил ему вот так кусаться. Другой стороне стало скучно, поэтому человек разжал челюсть и, подняв одеяло, радостно спустился с кровати, чтобы поесть. Мужчина, взяв одежду со спинки кровати, надел её на другого человека и произнес: — Если не оденешься, ты простудишься. Этому человеку стало, вроде как, некомфортно, и он стряхнул одежду со своих плеч. Он, почувствовав, что табурет холодный, похлопал по табурету, жестом приглашая другого мужчину сесть, а затем уселся ему на колени. Мужчине хорошо были знакомы подобные действия другой стороны, ведь они прожили вместе так уже год. И многие действия, казавшиеся неразумными или возмутительными, на самом деле были вызваны психическим расстройством этого человека. Весь прошлый год мужчина заботился о нем всей душой, какой бы необоснованной ни была его просьба, потому что это то, чем он должен был отплатить, то, что он был должен Фэн Мину... Фэн Мин сидел у него на коленях и ел завтрак. Иногда суп капал на тело Чжао Лу, но Чжао Лу все еще не чувствовал раздражения. Он просто помогал ему вытирать остатки еды вокруг рта. После того, как Фэн Мин позавтракал, он, казалось, снова почувствовал сонливость. Он собирался уснуть на руках Чжао Лу, но все время ворочался и извивался в попытках найти более удобную позу. Сначала Чжао Лу не думал об этом, но спустя долгое время он почувствовал реакцию нижней части тела. Чжао Лу был поражен реакцией своего тела и поспешно встал с Фэн Мином на руках. Подойдя к кровати, он положил мужчину и, накрыв его одеялом, сказал: — Поспи немного, если хочешь спать. Сказав это, он развернулся и начал убирать со стола. Фэн Мин не стал его останавливать, но вдруг затих, пристально глядя на Чжао Лу, пока тот убирал со стола посуду. Потом, Чжао Лу, казалось, вздохнул и вынес убранные вещи из дома. Фэн Мин знал, что Чжао Лу пора мыть посуду, после чего он пойдет в город, ведь Чжао Лу не был больше ни Хоу, ни генералом, а он больше не был Императором Фэном. И чтобы жить, Чжао Лу, конечно, надо было зарабатывать деньги, чтобы прокормить семью. Фэн Мин лежал на кровати, в изумлении глядя на её изголовье. У него во рту, похоже, все еще имелся сладковатый вкус крови. Он вспомнил, что на его день рождения Чжао Лу принес цитру. Фэн Мин взял цитру и начал с ней играть, а потом, смеясь, порвал все её струны, после чего с силой ударил о землю. Чжао Лу лишь подумал, что он психически неуравновешен, и ничего не заподозрил. Он только бережнее заботился о нем из-за страха, что Фэн Мин может пораниться. Год пролетел в мгновение ока, а Чжао Лу так и не прикоснулся к нему, даже если его намеренно провоцировал Фэн Мин. Фэн Мин думал, что это нормально, ведь только будучи сумасшедшим и глупым, ему не нужно так много сталкиваться со сложными вещами, и он может чувствовать себя непринужденно. Фэн Мин закрыл глаза, готовый немного отдохнуть, но через неизвестное количество времени он вдруг услышал, как кто-то стучится в дверь. Все здесь знали, что в семье Чжао Лу есть сумасшедший. Никто не будет стучать в дверь, когда Чжао Лу нет дома. Человек стучал не переставая. Фэн Мину это надоело, поэтому ему пришлось встать и пойти взглянуть. Когда он открыл дверь, то увидел женщину средних лет. Увидев Фэн Мина, женщина на мгновение остолбенела, затем оглядела его с головы до ног и, наконец, прикрыв рот платком, рассмеялась: — Чжао Лу, а ты и правда красив, но... в такой одежде ты выглядишь не очень. Фэн Мин нахмурился, а женщина средних лет с улыбкой сказала: — Разве ты не собираешься пригласить меня? Я сваха из семьи Лян. Они сказали, что их старшая дочь, которой пора выходить замуж, влюбилась в такого бедного парня, как ты. Но, к счастью, ты красив, так что можно вас и поженить. После её слов брови Фэн Мина нахмурились еще больше. Женщина не видела недовольства Фэн Мина и продолжала с улыбкой: — Я слышала, что ты и старшая госпожа между собой уже договорились о свадьбе. Знаком искренней любви, кажется, должна была стать цитра, или что-то такое, верно? Покажи мне её, чтобы я могла убедиться, что это правда. Едва она закончила говорить, как увидела, что лицо собеседника стало неправильным, а его нежный вид теперь излучал беспощадность, от которой у людей холодело в душе. И женщина ни с того ни с сего вздрогнула... Чжао Лу купил немного любимой еды Фэн Мина. Опасаясь, что Фэн Мину будет скучно ждать в одиночестве дома, он намеренно вернулся пораньше, но никого не увидел, когда вошел в дверь. Он толкнул дверь задней комнаты, только чтобы увидеть, что стол и табуретки перевернуты, все чайники и чашки разбиты, а сломанная цитра, которую он починил, снова валялась на земле в беспорядке. Сначала Чжао Лу подумал, что состояние Фэн Мина ухудшилось. Раньше Фэн Мин часто так делал: он без причины разбивал вещи и выбегал из дома, а потом не мог найти дорогу обратно. Но в последние дни он перестал себя так вести. Однако, вскоре Чжао Лу обнаружил, что в этот раз все было иначе. Пропало несколько предметов сменной одежды Фэн Мина, а также пропали деньги. Естественно, в таком маленьком месте, которое ни днем, ни ночью не закрывается, не бывает воров. У Чжао Лу внезапно стукнуло в сердце. Он никогда не думал, что подобное когда-нибудь может случиться. Ну, разве что иногда думал, что будет, когда разум Фэн Мина восстановится...

——      ——

Сюэ Хоуян, коснувшись своего носа, спросил: — Ваше Величество, действительно ли нормально такое делать? — Почему должно быть что-то ненормальное в этом? — ответ Сюэ Цзюньляна был прост, и он улыбнулся, — Какова была реакция Фэн Мина? Кто-нибудь уже доложил об этом? Сюэ Хоуян кашлянул и сказал: — Доложил. Когда Фэн Мин это услышал, он взял деньги, одежду и убежал. Похоже, он не хочет больше оставаться с Чжао Лу. Этот ваш брат послал шпионов следить за ним. Сюэ Цзюньлян неторопливо возразил: — На самом деле нет необходимости беспокоить шпионов. Разве ты не знаешь, куда он может пойти? — Это… этот ваш брат глуп и не знает. — Подумай об этом. Глаза Фэн Мина выше его головы, его сердце высокомерно. Он всегда злится, когда что-то случается. Кто еще может склонить голову перед таким вспыльчивым человеком? — Сюэ Цзюньлян сказал с улыбкой, — Он притворялся сумасшедшим в течение года, только чтобы оставаться с Чжао Лу. Я уже было поверил в их сильные чувства, а тут такой финт... Я даже немного расстроился. Сюэ Хоуян не мог не вытереть пот. Возможно ли, что Его Величество все это время помнил, что Фэн Мин тогда схватил Тэн Юня... И подумал про себя, что у Императора действительно черное сердце. Даже если бы тот был добр, он не мог представить, что его лягнет такой осел, чтобы помогать Чжао Лу и Фэн Мину. Если бы Чжао Лу узнал об этом, он точно бы умер. — Э-э… тогда куда пошел Фэн Мин? Сюэ Цзюньлян покачал головой: — Неудивительно, что Тэн Шан крутит тобой, как хочет... Конечно же, он пошел к Лу Шичэню. — К Министру Лу? — С тех пор, как Лу Шичэнь сдался, он стал чрезвычайно могущественным министром. Кто не знает, где находится резиденция премьер-министра? Фэн Мин, несомненно, легко его найдет. Факты были такими, как и ожидал Сюэ Цзюньлян. Фэн Мин взял деньги и покинул город. Сначала ему некуда было идти, но он не хотел возвращаться. После размышлений, ему на ум пришел только Лу Шичэнь. Особняк Министра был очень величественным, но прислуги в нем было не много. Фэн Мин не хотел видеть других людей и решил не входить через главный вход. Хотя он не занимался боевыми искусствами больше года, ему все еще не составляло труда перелезть через стену. Когда он прибыл, было уже темно. Фэн Мин не был знаком с местностью, но большинство особняков имели схожую планировку, поэтому он наощупь пробрался к главному дому. В главном доме был включен свет, и казалось, что внутри кто-то был. Фэн Мин хотел уже было войти, когда услышал мужской голос: — Почему ты вернулся? Разве ты не говорил, что армия все еще в пути? Голос явно принадлежал Лу Шичэню. Он не изменился за этот год. Затем прозвучал голос другого человека: — Хм, почему я вернулся? Мне очень жаль, что я потревожил такое важное твое занятие. Кажется, я зря спешил, оставив армию позади, чтобы вернуться первым. Голос этого человека был Фэн Мину не очень знаком, и какое-то время он не мог его вспомнить. Голос Лу Шичэня спросил: — Ты вернулся первым? Тогда что, если с армией на пути возникнут проблемы? Ты слишком беспечен. — Ты! — другой голос, казалось, был раздражен Лу Шичэнем, — Хорошо, Лу Шичэнь, я сейчас вернусь. Мне не нужно, чтобы ты меня прогонял. Ты действительно человек с волчьим сердцем. Если бы я знал это, я бы не спасал тебя, а дал тебе умереть в тюрьме! Ублюдок, просто иди пей свое цветочное вино! Услышав слово «тюрьма», Фэн Мин вдруг подумал, что человек, который говорил с Лу Шичэнем, должен был быть Чжао Туном. Чжао Тун был продвинут на официальную должность и теперь отвечал за оборону столицы. Поскольку хулиганы вторглись на границу, Император Сюэ послал туда Чжао Туна. Через несколько месяцев Чжао Тун, избив хулиганов, в спешке сбежал. Когда армия Чжао Туна возвращалась ко двору, Лу Шичэнь не ожидал, что этот человек вернется первым. Лу Шичэнь сказал: — Это не... я... Хм, — он вздохнул, как будто не знал, как объяснить, — Я не думал, что это было место, где пьют цветочное вино. Чжао Тун усмехнулся: — Что еще ты придумаешь? Министр Лу — взрослый мужчина. Разве ты не знаешь, как выглядит публичный дом? Может еще, не знаешь, как выглядят проститутки? Или не понял этого, когда тебя затащили в постель? — Я... я действительно не знал раньше! Чжао Тун ничего не ответил, и Лу Шичэнь снова сказал: — В этот раз я действительно был неправ. Поверь мне, в следующий раз я не совершу подобную глупость. — Господин Чжао больше не собирается говорить о делах Господина Лу. Я возвращаюсь в армию. Спасибо за ваше напутствие. Услышав звук шагов, Фэн Мин подумал, что Чжао Тун вот-вот выйдет, поэтому бросился на крышу, но не услышал звук открывающейся двери, а вместо этого услышал звук опрокинутой чашки и тихий вскрик. Чжао Тун — генерал, а Лу Шичэнь - государственный служащий. Фэн Мин, несомненно, решил, что вскрик был Лу Шичэня. Он убрал несколько плиток крыши и в следующий момент замер, увидев развернувшуюся перед ним сцену. Фэн Мин никак не ожидал такой ситуации. Лу Шичэнь прижал Чжао Туна к стене, и эти двое, вроде как, целовались. Лу Шичэнь стянул с Чжао Туна пояс, а Чжао Тун не сопротивлялся. Вдруг Лу Шичэнь слегка зашипел, и Чжао Тун сказал строго: — В следующий раз узнаю, что ты ходил, куда не следует, откушу тебе язык! Лу Шичэнь улыбнулся: — Хорошо, но все зависит от Генерала Чжао. Пока Фэн Мин в оцепенении смотрел на них, дыхание этих двоих участилось. Это был первый раз, когда Фэн Мин ненавидел себя за то, что так много практиковал военные искусства, и теперь так ясно все слышал. Несмотря на то, что он жил с Чжао Лу, Чжао Лу не прикасался к нему целый год, и увидев сейчас такую сцену, кровь хлынула к его лицу. Он тупо смотрел, забыв положить плитку обратно, и пока он был в оцепенении, кто-то закрыл ему рот. Как только Фэн Мин собирался поднять плечо и двинуть локтем, мужчина схватил его за плечи, и он беспомощно опустил руки. Мужчина обнял его, и Фэн Мин прислонился к его груди. Но в следующий момент его затрясло, и он начал яростно вырываться. Человек опустил голову и, не выпуская его из рук, прошептал: — Тихо. После чего мужчина спустил Фэн Мина с крыши. Аура этого человека была слишком хорошо знакома Фэн Мину. Несомненно, это был Чжао Лу. Чжао Лу отвел Фэн Мина в одну из пустых комнат. Было ощущение, что в комнате весь год никто не жил. Было немного холодно, света не было, и было очень темно. Чжао Лу обнял его, как будто хотел сказать что-то, но ничего не произносил. Сначала Фэн Мин все еще боролся, но позже он устал бороться и, сдался, тяжело дыша, позволяя Чжао Лу обнять себя. Они некоторое время стояли, обнимая друг друга, прежде чем Чжао Лу мягко спросил: — Ты… что-нибудь помнишь? Все тело Фэн Мина сильно напряглось, и он яростно укусил Чжао Лу за плечо, словно хотел откусить его плоть. Впившись зубами в плечо Чжао Лу, Фэн Мин всхлипнул. Чжао Лу нежно погладил его по спине, успокаивая его, не издавая пока никаких звуков. Почувствовав, что он достаточно покусал другого, Фэн Мин разжал рот и взял на себя инициативу прижаться своими окровавленными губами ко рту Чжао Лу, яростно целуя и кусая его губы. Дело не в том, что Чжао Лу не хотел прикасаться к нему весь год, просто он думал, что Фэн Мин ничего не понимал, и не хотел его так использовать. Излишне говорить, что Чжао Лу с силой сжал талию Фэн Мина. Хотя движения Фэн Мина были безжалостными, он был очень сговорчивым. Была кромешная тьма и ничего не было видно. Слышны были только всхлипы и стоны...

——      ——

Когда Сюэ Хоуян отправился с докладом, случилось так, что Тэн Юнь тоже был там. Чжао Тун написал письмо, в котором сообщал, что армия прибудет через несколько дней, и Тэн Юнь обсуждал с Сюэ Цзюньляном подготовку к его приему. Вообще-то, Сюэ Цзюньлян пытался спровоцировать Тэн Юня, но их снова потревожили, к большому разочарованию Сюэ Цзюньляна. Сюэ Цзюньлян подумал, что Сюэ Хоуян будет говорить о каких-то важных военных делах, поэтому впустил его. Неожиданно Сюэ Хоуян сообщил о Чжао Лу и Фэн Мине. Тэн Юнь ничего об этом не знал, но сразу все понял, как только услышал доклад, и не мог не посмотреть беспомощно на Сюэ Цзюньляна. Сюэ Цзюньлян сказал с улыбкой: — Я тоже добросердечный. Тэн Юнь ответил: — Ваше Величество достаточно добросердечны, но стоило ли придумывать такой план? Сердце Фэн Мина слишком прямолинейно. Что, если он воспримет это всерьез и подумает, что Чжао Лу взаправду собрался жениться? Сюэ Цзюньлян кашлянул и, повернувшись к Сюэ Хоуяну, позвал: — Хоуян. Сюэ Хоуян чувствовал, что страдает больше всего. Это была идея Сюэ Цзюньляна, но когда Тэн Юнь узнал об этом, тот сделал его козлом отпущения. Итак, Сюэ Хоуян прибыл в особняк Великого Министра рано утром следующего дня. Он сказал, что ищет Чжао Лу и Фэн Мина. Лу Шичэнь все еще недоумевал, зачем он пришел к нему, чтобы искать этих двоих, но Чжао Тун был очень нетороплив, говоря: — Они в боковой комнате. Предлагаю вам постучать, прежде чем входить. Все могли слышать, что имел в виду Чжао Тун, и тонкокожий Лу Шичэнь закашлялся, а его лицо окрасилось в красный цвет. Чжао Тун повернул голову и посмотрел на него. — Что? Все еще притворяешься тонкокожим? А вчера вечером... — Кхе-кхе! Он больше ничего не сказал по этому поводу, когда его талию яростно ущипнула другая сторона. Сюэ Хоуян пошел в боковую комнату. Дверь была плотно закрыта. Он уже занес было для стука руку, когда услышал внутри стон. Ясное дело, что он не был настолько дерзким, чтобы потревожить этих двоих в такой момент. Но к счастью, Тэн Юнь научил его: он взял цитру у слуги, поставил её у двери и приложил письмо. После чего он немедленно вернулся во дворец.

Глава 83 - Экстра. Лан Цзин и Сюэ Юй

Лорд Лан собрался жениться. Чжэньцзян Хоу все еще оставался в стране Фэн с Лан Цзином и Тэн Синем в помощниках, а добавить к этому собственные таланты — управлять ему было нетрудно. Талант и образованность Лан Цзина были очевидны для всех. В них был убежден не только двор, но и простой народ. И хотя у Лан Цзина всегда было холодное лицо, это не значило, что он был хладнокровным человеком. Люди часто говорили, что жениться нужно до тридцати. Лан Цзину будет тридцать лет после нового года, но он никогда не был женат. Не то, чтобы сватов было мало, просто у Лан Цзина не было таких мыслей, хотя другие и думали, что у Лан Цзина завышенные требования, и девушка из обычной семьи ему не подходит. В этот раз это произошло потому, что Чжэньцзян Хоу пошел в храм, чтобы раздать милостыню и помолиться о благословении, а Лан Цзин, последовавший за ним, непреднамеренно встретил очень известную и талантливую женщину, пришедшую в храм с ходатайством о браке. Говорили, что эти двое поладили и начали общаться. Казалось, у них были теплые чувства друг другу, да и вообще они представляли собой хорошую пару. Сюэ Юй не обращал внимания на эти слухи. Он не думал, что Лан Цзина соблазнит какая-то талантливая девушка. Ведь перед талантом Лан Цзина любой другой талант и знания — что забава ребенка, и над ними можно только посмеяться. Но правдивыми были слухи или ложными, они начали становиться реальностью. Раньше Лан Цзин мало выходил в свое свободное время, но в последнее время он даже ходил на некоторые банкеты. Сюэ Юй чувствовал себя немного некомфортно и не понимал, откуда взялась его некомфортность. Он всегда чувствовал, что Лан Цзин был его поданным, и даже если он имел звание и стал чиновником, он все еще был человеком Сюэ Юя. Может быть, это было потому, что Лан Цзин постепенно выходил из-под его контроля, и Сюэ Юй начал чувствовать себя несчастным, но он не мог сказать это Лан Цзину прямо. Политическая стратегия сама по себе исключительна и независима, и Сюэ Юй, не думавший о других аспектах, естественно не учел своих чувств к Лан Цзину, в которых и была настоящая причина. Репутация Лан Цзина становилась все громче и громче. При упоминании Сюэ Юя мало кто знал, что он Чжэньцзян Хоу, но при упоминании Лан Цзина простые люди в стране Фэн знали, что он Лорд Лан. Все больше и больше людей приглашали Лорда Лана на обед, а Сюэ Юй все меньше и меньше времени проводил с Лан Цзином. Когда они встречались, они просто говорили об освоении рек, ремонте дамб, полеводстве, сборе зерна или обучении солдат, без единого слова о личном. Сюэ Юй ненадолго задумался. Они с Лан Цзином никогда не говорили о личных делах. Как-никак, он был хозяином, а Лан Цзин был его подчиненным. Просто этот подчиненный давал советы по поводу великих планов мастера, вот и все. В прошлом Сюэ Юй был властным. Он был неоперившимся молодым тигром, который совсем не боялся и не любил слушать, как Лан Цзин «указывает пальцем». Когда Сюэ Цзюньлян поместил его под домашний арест, и пропавший без вести Лан Цзин внезапно появился перед ним, на мгновение Сюэ Юй почувствовал, что что-то изменилось, но не мог точно сказать что. Позже он с удовольствием бы хотел послушать, как Лан Цзин «указывает пальцем», но возможностей для их встреч становилось все меньше. Сюэ Юй знал, что если бы не достиг этого возраста, то не смог бы понять того, что говорили многие люди, включая советы Лан Цзина. Теперь он хотел, чтобы Лан Цзин давал ему советы, но время этого человека всегда было ограничено, и когда они встречались, Сюэ Юй просто кивал ему, когда тот складывал руки, и Сюэ Юй не мог попросить его остаться еще немного. В этот день из-за того, что ремонт дамбы был завершен, чиновник Хэ Дао устроил банкет с вином и обедом, и приглашение, естественно, было передано Сюэ Юю. Обычно Сюэ Юй всегда вежливо отказывался от подобных предложений. Он брезговал едой и питьем в этих официальных кругах. Но в последнее время у него было плохое настроение, и ему хотел выпить вина, поэтому он пошел на банкет. Сюэ Юй не ожидал, что Лан Цзин тоже будет приглашен на банкет. Он был недоволен и чувствовал себя некомфортно из-за Лан Цзина. А увидев этого человека, ему стало еще более неудобно. Он неизбежно закрыл глаза и выпил несколько бокалов вина. Хэ Дао, конечно же, приложил немало усилий, чтобы выслужиться перед Сюэ Юем. Он пригласил красивых девушек танцевать и петь. Всем было известно, что Чжэньцзян Хоу уже достиг брачного возраста, но у него никогда не было официальной жены. У Хэ Дао не было дочери, но у него была приемная дочь, о которой все знали. К сожалению, эта приемная дочь была талантливой женщиной номер один в стране Фэн, и именно о ней с Лан Цзином распространялось много сплетен. Сюэ Юй был в плохом настроении, а когда он увидел её, его сердце упало еще больше. Он уже был готов уйти, но потом подумал, почему он, собственно, был несчастен? Лан Цзин был ему, как учитель, и теперь он собирался жениться. Она была талантливой женщиной, и у этой талантливой женщины был приемный отец из хорошей семьи, так что он должен радоваться за своего учителя. Женщина вышла, чтобы сыграть мелодию, подняла глаза и, увидев Лан Цзина, не могла не покраснеть. Застенчивость и смущение, естественно, были очень явными. Сюэ Юй вдруг почувствовал, как глоток вина застрял у него в горле, и он не мог ни проглотить его, ни выплюнуть. Хэ Дао попросил свою дочь выйти, потому что хотел свести её с Чжэньцзяном Хоу, но его дочери на самом деле нравился Лорд Лан Цзин, и её отношение было очень очевидным. Разве она не намеренно показывала свое отношение к Лан Цзину пред лицом Чжэньцзяна Хоу? Сюэ Юй был рассеян и пролил на себя вино. Увидев это, Хэ Дао воспользовался возможностью и, улыбаясь, попросил свою дочь пойти и помочь Чжэньцзяну Хоу переодеться в его комнате. Все чудесно понимали, что переодевание было всего лишь прикрытием, и какими на самом деле были мотивы. На редкость Сюэ Юй не отказался. Несмотря на то, что женщина этого не хотела, она не могла отказать Чжэньцзяну Хоу, чтобы сохранить его лицо перед остальными. Когда они вошли в комнату, женщина заплакала и встала на колени, умоляя Сюэ Юя выслушать её. Женщина сказала, что у нее уже есть человек, которым она восхищается, и хотя она не знала, о чем думает этот человек, она настояла на том, чтобы выйти за него замуж. Зная, что она говорила о Лан Цзине, сердце Сюэ Юя внезапно похолодело, и он почувствовал себя неловко. В его сердце появилась тупая боль, и ему было настолько плохо, что он не мог говорить. Он чувствовал себя потерянным. Сюэ Юй сделал вид, что ничего не собирался делать, и высмеял женщину, будто она приняла желаемое за действительное. Мол, как он мог влюбиться в такую маленькую женщину? После чего он развернулся и ушел. Сюэ Юй вернулся в особняк и увидел, что Лан Цзин вошел в кабинет. После паузы Сюэ Юй последовал за ним. Лан Цзин явно не ожидал, что Сюэ Юй вернется так рано. Увидев Лан Цзина, Сюэ Юй задумался и спросил: — Тебе нравится дочь Хэ Дао? Лан Цзин на мгновение был ошеломлен, затем улыбнулся и ответил: — У всех есть любовь к красоте, не говоря уже о такой добродетельной и талантливой женщине. Сюэ Юй неловко сглотнул. Он знал ответ давным-давно, но не знал почему, хотел услышать, как Лан Цзин скажет это сам. Но когда он действительно услышал это собственными ушами, ему, похоже, стало не по себе. Сюэ Юй не мог не сказать: — Когда я увидел её сегодня, я не подумал, что она добродетельная или талантливая. Она показалась мне просто обычной женщиной. Лан Цзин смотрел на Сюэ Юя какой-то момент, не отрывая глаз, а затем произнес: — Поскольку Лорд Хоу еще молод, он не может понять этого Лана. В следующем году Лану будет тридцать. Прослужив Лорду Хоу так много лет, то, что он должен был испытать, он уже испытал. Теперь мир спокоен, а мои амбиции сгладились. Что еще я могу ожидать... Лан просто хочет найти кого-то, кто сопровождал бы его до конца его жизни. Сюэ Юй тоже долго смотрел на него и с улыбкой сказал: — Тогда я, твой хозяин, официально предлагаю тебе брак... Как тебе такое? Лан Цзин вдруг громко расхохотался: — Хорошо. Семейное происхождение моей жены хорошее, она родилась красивой, и в будущем у нее будет много детей и внуков, а её достижения будут помниться вечно. Если у меня, Лан Цзина, будет такая вторая половинка, я буду успешен и знаменит. Как жаль... — он сделал паузу, когда говорил, и вздохнул, — Жаль, что Лан не может не знать, что хорошо, а что плохо, и должен отказать добрым намерениям Лорда Хоу... У Лан Цзина уже есть кто-то в сердце, и он не потерпит других. Если ему повезет, то, может быть, этот человек будет сопровождать его всю его оставшуюся жизнь. А если он не может быть с человеком, который ему нравится, он скорее умрет в одиночестве. Услышав то, что он сказал, Сюэ Юй был слишком потрясен, чтобы говорить. Лан Цзин взял документ со стола и сказал: — Это мое заявление об отставке. Сюэ Юй не принял документ, а просто спросил: — Почему ты уходишь? Твой служебный ранг недостаточно высок, или зарплаты недостаточно? Лан Цзин рассмеялся: — Как я сказал ранее, у меня больше нет никаких амбиций. Говоря это, он положил документ на стол и повернулся, чтобы выйти. Когда Сюэ Юй увидел его спину, его сердце сжалось, и он не мог не повысить голос: — Можешь ли ты мне сказать, кто этот человек в твоем сердце? Лан Цзин внезапно остановился и повернул голову, чтобы посмотреть на Сюэ Юя, его глаза были сложными. Сердце Сюэ Юя екнуло. Лан Цзин, не сказав ни слова, покачал головой и с улыбкой ушел. Сюэ Юй долго сидел на стуле в оцепенении, пока не понял, что уже стемнело. Посмотрев на открытую дверь кабинета, он вскочил и закричал: — Кто-нибудь! Позовите Лан Цзина! Увидев разгневанное лицо Чжэньцзяна Хоу, слуги не осмелились издать громкий звук, но сказали: — Отвечая Лорду Хоу, разве Мастер Лан только что не уехал? — Уехал? — Да, он уже выехал из города со своими вещами. Сердце Сюэ Юя упало со стуком на дно, и он закричал: — Закройте городские ворота! Кто выпустит Лан Цзина из города, тому я отрублю голову! Слуга задрожал от страха, решив, что мистер Лан что-то сделал. Еще было недостаточно темно, и время не было закрывать городские ворота, но стражник на городских воротах получил письмо от Чжэньцзяна Хоу, в котором ему было приказано закрыть городские ворота и задержать Лан Цзина. В это время Лан Цзин собирался покинуть город, но солдаты поймали его и посадили прямо в тюрьму. Увидев, что это Лорд Лан, тюремщик вздохнул. Что это за мир? Все родственники императорской семьи поворачиваются друг против друга и отказываются кого-либо узнавать. Даже Лорда Лана посадили в тюрьму. Напротив, Лан Цзин был очень спокоен и не сопротивлялся. Он просто сел и закрыл глаза, чтобы отдохнуть. Когда Сюэ Юй услышал, что Лан Цзина поймали, он тут же поспешил к камере. Он попросил ключника открыть дверь и отмахнулся от толпы. Лан Цзин, конечно же, слышал, что кто-то пришел, но игнорировал шум, что очень рассердило Сюэ Юя. Сюэ Юй вошел и сказал с холодным лицом: — Лорд Лан так высокомерен. Этот Хоу здесь, а он его не приветствует. Лан Цзин не открыл глаза, а лишь улыбнулся: — Этот Лан знает, что умрет, так зачем ему придерживаться этикета? Сюэ Юй широко открыл глаза и повысил голос: — Кто хочет тебя убить? В это время другая сторона открыла глаза и посмотрела на Сюэ Юя: — Разве это не вы, Лорд Хоу? Иначе зачем вы арестовали столь незначительного человека? В чем преступление этого незначительного министра? Сюэ Юй был так раздражен его спокойной реакцией, что схватил Лан Цзина за воротник. Он практиковал боевые искусства, поэтому у него, естественно, было много силы в руках. Он поднял Лан Цзина и произнес: — Ты какой-то невообразимый человек. Почему ты так говоришь со мной? Чем я тебя обидел? Если хочешь жениться на какой-нибудь талантливой женщине, вперед! Ты! Сюэ Юй уже кричал, его лицо раскраснелось от гнева, после чего его руки отпустили воротник, и он спросил, встряхнув Лан Цзина: — Что, черт бы тебя побрал, тебе нужно? Лан Цзин вздохнул и, наконец, успокоившись, произнес: — Лорд Хоу, отпустите Лана. — Невозможно... — Невозможно? Тогда что мне делать? — Лан Цзин сказал, — Остаться и продолжать давать советы Лорду Хоу, а потом смотреть, как Лорд Хоу женится, заводит детей и наслаждается своей старостью? Тогда пусть Лорд Хоу также посмотрит, как Лан Цзин жениться, рожает детей и становится поколением верных служителей! Услышав его слова, Сюэ Юй подсознательно нахмурился и отошел назад, не ожидая, что врежется в дверь камеры, и тюремная решетка лязгнет. Лан Цзин продолжил: — Если это то, чего хочет Лорд Хоу, Лан Цзин обязательно будет сопровождать его… Вы ведь понимаете, о чем я говорю? Сюэ Юй молчал, с таким лицом, что, казалось, он готов был заплакать. Лан Цзин редко видел хрупкую сторону этого человека, поэтому он не мог этого вынести и вздохнул: — Лорд Хоу, отпустите меня. — Нет! — Сюэ Юй внезапно наклонился, снова схватил Лан Цзина и произнес, — Я сказал нет! Я тебя не отпущу, и ты никогда снова не выйдешь за городские ворота! Ты на всю жизнь останешься здесь, так что даже не думай жениться на какой-нибудь талантливой женщине! Ты... Ох! Прежде чем он закончил говорить, Лан Цзин не вырвался из его оков, а придвинул его за шею одной рукой, и их губы сжались вместе. Сюэ Юй мог чувствовать дыхание другого человека, которое казалось обжигающе горячим, что до бесконечности потрясло его. Лан Цзин ничего не сказал, но протянул руку, чтобы схватить Сюэ Юя за шею, и поцеловал мужчину в губы. Сначала вторая сторона замерла, а затем яростно начала бороться. Хотя Лан Цзин был выше Сюэ Юя, тот все-таки изучал боевые искусства. Лан Цзин только почувствовал, как в его глазах потемнело, и Сюэ Юй отбросил его на два шага, ударив о стену. Его рот наполнился сладким привкусом, а уголок его рта был ранен. Сюэ Юй прислонился к двери камеры, изумленно смотря на Лан Цзина. Он сердито вытирал рот и дрожал, не зная, было ли то из-за гнева или чего-то еще. Он закричал: — Лан Цзин! Если есть… В следующий раз я обязательно убью тебя. Это не будет просто удар. Лан Цзин сел у стены, и тоже потянулся, чтобы вытереть рот. Он вытер кровь с разбитой губы, и сказал с улыбкой: — Вы испугались? Я так и думал. Это ведь так грязно. Но это то, что я хочу сделать каждый раз, когда смотрю на Лорда Хоу. И это не чушь... Горло Сюэ Юя сильно дернулось. Услышав его слова, его лицо сразу же вспыхнуло, но потом снова побледнело, и он усмехнулся: — Не говори таких милых слов. Тогда что между тобой и дочерью Хэ Дао? Каждый день ведь бегал из особняка. Дело дошло до того, что стали ходить разговоры о свадьбе. Лан Цзин какое-то время смотрел на Сюэ Юя, затем внезапно рассмеялся и встал, опираясь на стену. Сюэ Юй сделал шаг назад, не зная, что собирается делать другая сторона. Он не ожидал, что Лан Цзин вновь сделает шаг к нему, схватит его за талию и, слегка опустив голову, снова поцелует его. Сюэ Юй сжал кулаки, чтобы ударить его, но он вспомнил, что Лан Цзин только что истекал кровью. Его кулаки разжимались и сжимались, но так и не поднялись, чтобы ударить. Лан Цзин же воспользовался этой возможностью, чтобы разжать зубы Сюэ Юя, и нежно лизнул его язык. Сюэ Юй запаниковал и хотел оттолкнуть Лан Цзина, но его руки уже были на его плечах, хотя он все еще не хотел сдаваться какое-то время. Вскоре все его тело обмякло от нежного поцелуя Лан Цзина, и, наконец, все, что он мог, это повиснуть на плечах Лан Цзина. Увидев, что мужчина больше не борется, Лан Цзин тихо сказал: — У Лан Цзина в сердце есть только Лорд Хоу, так зачем ему говорить о браке с другими? — Ты… — Сюэ Юй хотел было сказать, что он льстит ему, но почувствовал, что что-то трется о его нижнюю часть. И когда он понял это, то слегка растерялся, поэтому мог только притвориться высокомерным и закричать, — Самонадеянный! Уйди и держи подальше от меня свои грязные штучки. Ты, эмм...

Глава 84 - Экстра. Сюэ Пэй и Шэнь И

Наследный Принц Сюэ Пэй. Причина, по которой Наследный Принц являлся Наследным Принцем, не в его знатном происхождении, а в том, что у Сюэ Цзюньляна был всего один сын, который и стал Наследным Принцем. Наследный Принц — это будущий Император. Естественно, никто не посмеет ослушаться его с таким статусом. Сюэ Пэй с детства боялся только Сюэ Цзюньляна, а остальные не стоили упоминания в его глазах. Глаза Сюэ Пэя были выше его головы, и было очень мало людей, на которых он мог равняться. Если вы хотели, чтобы Сюэ Пэй равнялся на вас, то у вас должен был быть настоящий талант. Первым человеком, попавшим в поле зрения Наследного Принца, была Императрицей... Близкие отношения между Сюэ Пэем и Императрицей не являлись секретом во всем Запретном Дворце. И, естественно, человек, которого Сюэ Пэй ненавидел больше всего после смерти Императрицы — это Тэн Ин. Но чего он не ожидал, так это того, что Тэн Ин сначала превратится из заключенного, приговоренного к смертной казни, в Тэн Наня Хоу, затем в наложника Тэна и, наконец, поселится во дворце Юньфэн, став настоящей императрицей-мужчиной. Любовь Императора Сюэ к нему уже достигла того предела, когда ей некуда было расти, и он изменил название дворца Юньфэн на Тэн Юнь. Сюэ Пэй был еще молод в то время, и все его симпатии и антипатии отражались на его лице. Он никогда не давал другой стороне хорошего лица. Но после длительного общения Маленький Принц действительно увидел тень умершей Императрицы в этом человеке. Не только в его речи или его действиях, но даже в каких-то подсознательных мелких движениях. Сюэ Пэй однажды спросил Тайфу, но Шэнь И только, улыбнувшись, сказал: — Зачем вам докапываться до сути вещей? С тех пор, как Тэн Нань Хоу получил титул, делал ли он что-то, что вас раздражало? Сюэ Пэй не мог ответить, и Шэнь И продолжил: — Поскольку он не делает ничего плохого, но может помочь правительству, а также людям, у которых с ним одно сердце и одна воля, в этом его способность. Если вы все еще продолжаете копать, значит, вы так и не повзрослели. Маленький Принц знал, что его Тайфу действительно способный человек. Хотя он был всего лишь ученым, он хорошо разбирался в астрономии и географии. И раз так сказал Тайфу, Маленький Принц ему поверил. Позже Сюэ Пэй все еще думал, почему если докапываться до сути вещей, значит, что человек еще не повзрослел? Этого он не мог понять. Когда Сюэ Пэю исполнилось двадцать, Император Сюэ отрекся от престола и забрал Тэн Юня из дворца, чтобы путешествовать по великим рекам и горам, а Молодой Принц стал Императором Сюэ. Сюэ Пэй сидел на пороге главного зала. Увидев, что Его Величество сидит вот так, стюард поспешил к нему, говоря: — Ваше Величество, вы... Как только слуга произнес это, он увидел, как Сюэ Пэй слабо взглянул на него и, тут же улыбнувшись, переменил свои слова: — Этот раб принесет вам подушку, а то порог жесткий... Сюэ Пэй не ответил, а вместо этого спросил: — Есть какие-нибудь новости от Тайфу? — Еще нет... Сюэ Пэй вздохнул: — Идиот. — Да… Сюэ Пэй положил руки на колени и встал. Повернувшись, он вошел и сказал: — Пошли кого-нибудь в особняк Чжэньцзяна Хоу, чтобы проверить. — Чжэньцзяна Хоу? — слуга последовал за Сюэ Пэем внутрь и с горечью произнес, — Ваше Величество, Чжэньцзяна Хоу нельзя провоцировать. Как вы себе представляете этот обыск? Сюэ Пэй вошел в павильон Нуан, сел и задрал ноги. Стюард торопливо налил чай и с улыбкой поднес его: — Должна быть причина для обыска. И так как этот раб глуп и не сообразителен, Ваше Величество должен придумать её. Сделав глоток чая, Сюэ Пэй вернул пиалу и с улыбкой сказал: — Скажи, что Тайфу Шэнь украл кое-что во дворце и сбежал, опасаясь раскрытия преступления. Лан Цзин — старший брат Тайфу, так почему нельзя обыскать резиденцию Чжэньцзяна Хоу? — Украл… украл кое-что? Слуга запнулся, его руки дрожали, и он чуть не выронил пиалу. Сюэ Пэй взял буклет со стола и ручку, чтобы сделать пометки. Все еще держа ноги на столе, он с циничным видом кивнул: — Да, он украл сердце этого Гу. Треск! На этот раз слуга действительно вздрогнул и разбил чайную чашу о землю. Он тут же кинулся убирать её. — Ваше Величество, перестаньте шутить с этим слугой! — после этого он пробормотал, — Этот слуга наконец-то понял, почему Тайфу постоянно сбегает. У Сюэ Пэя был острый слух, и он пнул его, но безрезультатно. Тогда он сказал: — Почему бы тебе не поторопиться и не уйти? — Да, да, да... Как и ожидал Сюэ Пэй, Шэнь И отправился в особняк Чжэньцзяна Хоу. Несмотря на то, что Сюэ Юю это не нравилось, в конце концов, он был младшим братом Лан Цзина, и между братьями были какие-никакие семейные чувства. Сюэ Юй не хотел ставить Лан Цзина в неловкое положение, поэтому ничего не говорил. Сюэ Пэй был умен с детства, и стал куда мудрее, когда вырос, но в нем все еще присутствовали высокомерие и непокорность. И только воспитывающий его с детства Шэнь И мог сладить с ним. Однако, когда Сюэ Пэй вырос, он по-другому начал относиться к Шэнь И. Сначала, когда Шэнь И собрался жениться, Сюэ Пэй сказал, что девушка недостаточно хороша для Тайфу, и он собирается найти для Тайфу хорошую девушку сам. Поэтому после двух-трех лет поисков, когда Шэнь И был более чем на десять лет старше Сюэ Пэя, и несмотря на то, что он выглядел как ученый, а еще был красивым и практически молодым, в конце концов ему было за тридцать. Шэнь И хотел создать семью в обычной манере, но Сюэ Пэй почувствовал, что больше не может сдерживаться, поэтому высказал свои мысли, которые шокировали Тайфу. Он был так запутан бесстыдным Сюэ Пэем, что не выдержал и сбежал из дворца. Сюэ Юй не мог сдержать смех, когда услышал причину, по которой Шэнь И сбежал. У него был немного подлый характер, поэтому, естественно, его речи не были мягкими. Он сказал: — Сначала отец, потом сын, теперь очередь Тайфу. Однако Сюэ Юй недооценил этого Великого Наставника. Шэнь И не был безобиден, как это казалось. Возможно, он и не мог конкурировать с Лан Цзином в спорах, однако ядовитые слова Сюэ Юя его вообще не зацепили. Спокойно улыбнувшись, он произнес: — Если один брат такой, то и второй такой же. Лицо Сюэ Юя мгновенно изменилось. Он посмотрел на Шэнь И и обиженно ушел. Увидев, что Лан Цзин смотрит на него, Шэнь И сказал: — Не вини меня. Человек из твоей семьи повел себя со мной грубо первым. Если люди не будут обижать меня, я не обижу их. На лице Лан Цзина не было никакого выражения. Со спокойным лицом он равнодушно сказал: — Тебе лучше вернуться. Прежде чем Шэнь И успел заговорить, Лан Цзин снова сказал: — Рано или поздно тебе придется вернуться. Так зачем разводить шум? Лицо Шэнь И было обожжено глазами Лан Цзина, которые, казалось, все понимали. Он встал и пошел в комнату для гостей, думая: «Нет, твой брат не это имел в виду». И это было все, к чему он пришел. За спокойной едой и питьем в особняке Чжэньцзяна Хоу, Шэнь И провел месяц. Первую половину месяца он чувствовал себя очень неторопливо, как в волшебный день. Он пил вино каждый день, смотрел на извивающихся танцовщиц, и написал несколько стихов, которые так растрогали певцов, что те попадали в обморок. Все хвалили его талант, но во второй половине месяца Шэнь И постепенно начал скучать. Возможно, потому, что он старел и тратил слишком много времени, он все же чувствовал, что чего-то не хватает. Чего не хватает? Шэнь И вздрогнул, внезапно подумав о Сюэ Пэе, и резко покачал головой, а затем вздохнул. Чего не хватает? Зачем докапываться до сути? Неужели в свои тридцать лет он еще совсем ребенок, который так и не вырос? Покончив с едой, Шэнь И вернулся в комнату. Обычно он ходил прогуляться или шел выпить с местными учеными, но в эти дни ему вдруг стало скучно, поэтому он перестал ходить. В комнате не было лампы, а Шэнь И не нуждался в том, чтобы его кто-то обслуживал. Он открыл дверь и вошел. Когда он собирался зажечь лампу, к его плечам вдруг прикоснулись и неожиданно обняли сзади. Шэнь И был поражен и чуть не закричал, но мужчина прикрыл его рот рукой и сказал с улыбкой: — Учитель, не бойтесь, это я. Шэнь И был еще больше потрясен, когда услышал, кто заговорил. Кем еще мог быть этот человек, если не Сюэ Пэем? Шэнь И поспешно сделал два шага назад. Сюэ Пэй зажег лампу, и в комнате появился свет. Шэнь И увидел широкую улыбку на его лице. Они не виделись чуть больше месяца, и Сюэ Пэй, казалось, стал выше. Теперь, когда-то Маленький Принц был выше своего Тайфу. Сюэ Пэй улыбнулся: — Учитель, вы действительно заставили меня поискать вас. Шэнь И сказал: — Почему Ваше Величество приехал в Фэн? Вы должны быть во дворце сейчас. Сюэ Пэй ответил: — Это всего лишь экскурсия по стране Фэн. Я проверяю общественное мнение и между прочим заехал за Тайфу, чтобы забрать его назад во дворец. Шэнь И поджал губы: — Боюсь, я не могу вернуться во дворец с Вашим Величеством. Я собираюсь жениться. После женитьбы я, естественно, возьму свою жену в столицу. — О? Вы женитесь. Сюэ Пэй совсем не удивился: — Это девушка из двора Хуньян или девушка из павильона Юйсян? Услышав, что Сюэ Пэй сказал, лицо Шэнь И вспыхнуло. Зная, что о его распитии цветочного вина в эти дни стало известно, он мог только стиснуть зубы и произнести: — Да. Хотя у нее низкий уровень образования, она мне не неприятна. Такие вещи меня не волнуют, так почему бы ей мне не нравиться... Словом, как только этот министр женится, он сразу же вернется в столицу. Сюэ Пэй уставился на него, слегка закатив глаза. Шэнь И втайне подумал, что это плохо. Такое выражение лица обычно показывало, что у Сюэ Пэя появлялась плохая идея. Когда Сюэ Пэй сделал шаг вперед, его рука, словно молния, схватила руку Шэнь И. Он притянул его к себе и сказал с двусмысленной улыбкой: — Думаю, наставник уже знает, о чем я думаю. Вы были со мной с самого детства, и я всегда хотел докопаться до сути. Но даже если у меня ничего не получалось, я не сдавался. Теперь, так как вы женитесь, сделайте это со мной один раз, чтобы понять, как это делается. Я тоже буду учиться. — Вы… Шэнь И на мгновение рассердился из-за его легкомысленных слов, но потом подавил свой гнев и сказал: — Ваше Величество, обратите внимание на свои слова и поступки. Это не то, как Император должен говорить или поступать. Сюэ Пэй, вздохнув, нарочно отпустил его руку: — Забудьте об этом. На самом деле, я просто хочу хоть раз заняться сексом с мужчиной. С точки зрения внешности младший дядя этого Императора красивее. Поскольку Тайфу находит это возмутительным, тогда я пойду к младшему дяде. Мне очень жаль, что я так поздно побеспокоил Тайфу. Говоря это, он повернулся и собирался открыть дверь, чтобы уйти. В этот момент в голове у Шэнь И что-то щелкнуло, и он, не слишком долго думая, шагнул вперед, схватил и прижал Сюэ Пэя к двери. Он позабыл о пути монарха и подданных, когда яростно укусил губу другого. — Поскольку, Его Величество этого хочет, я должен подчиниться его приказам. Сердце Сюэ Пэя чуть не выпрыгнуло от восторга. Однако он, притворившись спокойным, подхватил Шэнь И и, сделав несколько шагов во внутреннюю комнату, бросил его на кровать. — Раз вы изъявили свое желание, я не буду настолько груб, чтобы отказываться. Видя его улыбку, Шэнь И задрожал. Он тут же почувствовал, что что-то не так. Но Сюэ Пэй уже поймал его на удочку, поэтому он, естественно, не дал бы Шэнь И и шанса разобраться. Шэнь И сам попросил об этом, что сделало Сюэ Пэя необъяснимо импульсивным. Сорвав с него пояс, он обеими руками схватился за ворот его одежды и сорвал её. Шэнь И почувствовал холодок, коснувшийся его груди, когда с него сняли одежду. Сюэ Пэй, опустив голову, легонько поцеловал его грудь и в то же время воспользовался ошеломлением Шэнь И, чтобы стянуть с него штаны. Обе ноги Шэнь И были обнажены в воздухе, и он подсознательно сдвинул ноги, чтобы прикрыть нижнюю часть тела. Но Сюэ Пэй, удерживая его колени, нежно обводил выпуклость на груди мужчины кончиком языка, иногда слегка прикусывая. Шэнь И неудержимо дрожал. Его колени ослабли, и он рухнул на кровать, вместо этого схватившись за простынь. Свет в комнате все еще горел. Сюэ Пэй увидел реакцию Шэнь И и тут же рассмеялся, задрав его ноги. Шэнь И внезапно закрыл глаза, думая, что Сюэ Пэй вот-вот войдет. Такое поведение, бросающее вызов смерти, заставило Сюэ Пэя рассмеяться еще больше. Сюэ Пэй целовал его, пока терся о нижнюю часть тела Шэнь И. Он сунул пальцы ему в рот и пошевелил ими. Хотя речь Шэнь И была резкой, в конце концов, он был писателем и мог только демонстрировать свои манеры. На самом же деле, когда он ходил пить цветочное вино, он ничего не делал. Сейчас он мог только широко открыть глаза и поднять шею, когда другая сторона прижималась к его нижней части тела. Его лоб покрылся тонкими каплями пота, и освещенные огнями, они добавляли еще больше очарования. Серебряная нить, которую было слишком поздно глотать, выскользнула из уголка рта Шэнь И. Сюэ Пэй вытащил пальцы из его рта, а затем спустился к его дырочке. Шэнь И вдруг широко открыл глаза, но тут же крепко закрыл их. Он поднял руку, чтобы прикрыть глаза, и попытался поднять ноги, словно старался дать другой стороне побыстрее закончить. Сюэ Пэй снова улыбнулся и слегка покрутил указательным пальцем, после чего влажность медленно проникла в узкий тоннель Шэнь И. Ноги Шэнь И задрожали, а его губы подсознательно приоткрылись. Это не было неприятно, но, подумав, что в нем палец Сюэ Пэя, тело Шэнь И не могло не загореться. Сюэ Пэй улыбнулся: — Учитель так возбужден? Шэнь И сурово посмотрел на него. Сюэ Пэй вытащил указательный палец, и Шэнь И выдохнул, но в следующий момент мужчина соединил указательный и средний пальцы и сунул их вместе. — А-а-ах... Шэнь И был к этому не готов. Его горло слегка дрожало, его грудь быстро вздымалась, и его рука, сжимавшая простынь, схватила руку Сюэ Пэя. — Больно? — мягко спросил Сюэ Пэй. — Нет... нет... Шэнь И покачал головой, не зная, то ли он утверждал, что ему не больно, то ли просил Сюэ Пэя не двигаться. Видя его рассеянную реакцию, Сюэ Пэй злобно согнул пальцы и задвигал ими влево и вправо, будто что-то нащупывал. Это чувство было слишком незнакомо Шэнь И. Из-за него мгновенно онемело от копчика до макушки. Шэнь И больше не кусал губы, а тихо мычал. Сюэ Пэй продолжал двигать пальцами, потирая заветное местечко. Видя реакцию Шэнь И, он улыбнулся: — Здесь приятно? Шэнь И поспешно покачал головой, и Сюэ Пэй сказал: — Тайфу ведь на самом деле лжет. Так вы учите этого Императора? Пока он говорил, пальцы, засунутые в задний проход Шэнь И, снова и снова терли это местечко. Колени Шэнь И заметно дрожали, а уголки его глаз слегка покраснели, и он дрожащим голосом произнес: — Хватит... хватит... быстрее... Услышав его слова, Сюэ Пэй, поднявшись, пристроился между ног Шэнь И. Он посмотрел на его слегка дрожащую талию и больше не мог сдерживаться. Вытянув руку, он приподнял Шэнь И и, поддерживая его за талию, попросил медленно сесть на его эрегированное достоинство. Шэнь И, крепко ухватив Сюэ Пэя за плечи, ахнул и изо всех сил опустил талию. Он оторвался от губ Сюэ Пэя и уставился в его сложные глаза, после чего снова наклонил голову и активно поцеловал мужчину в губы, обнимая руками его спину. Он чувствовал себя сумасшедшим, потому что никогда не думал о том, чтобы сделать что-то подобное с нынешним Императором Сюэ. Он был наставником Императора Сюэ, а теперь он, должно быть, стал грешником... Шэнь И даже не знал, сколько раз они это сделали. У него уже болела спина, а ноги потеряли силу, и он упал на Сюэ Пэя. Сюэ Пэй перевернулся и, прижав его к кровати, снова и снова тихо звал его по имени. Пот стекал по лицу Шэнь И, и в этот момент он вдруг понял, что его одурачили, и что он проиграл парню, который был на десять лет моложе его. На следующий день, Шэнь И проснулся совсем не рано. Он чувствовал, что его талия онемела, хотя и сильно болела, а ноги, казалось, все еще дрожали. Было несколько отпечатков пальцев на его руках и множество неоднозначных засосов по всему телу. Его задняя дырочка была распухшей и чувствовалась некомфортно, а нижняя часть тела была в беспорядке. Очевидно, он не был очищен, в то время, как виновник, сладко посапывая, крепко спал, обхватив его талию руками. Лицо Шэнь И побледнело. Когда он захотел сесть, Сюэ Пэй проснулся и с улыбкой на своем молодом и красивом лице сказал: — Тайфу, доброе утро. Шэнь И посмотрел на него, не зная, сердиться ему на другого человека или все таки на себя. Поэтому он откинул одеяло и хотел встать с кровати. Сюэ Пэй резко сел. Думая, что Шэнь И собирается уйти, он сказал: — Тайфу, куда вы? Вы злитесь? На самом деле вы мне нравитесь и я хочу заботиться о вас. Вот почему я сделал это, а не по причине, которую я озвучил прошлой ночью. Они оба были обнажены, и бессознательные слова Сюэ Пэя заставили лицо Шэнь И мгновенно вскипеть. Он оттолкнул руку Сюэ Пэя. После вчерашнего его голос был хриплым, поэтому он мог только сказать хриплым голосом: — Мне... мне некомфортно. Я иду убрать это. Сюэ Пэй вдруг рассмеялся: — Вот оно как. Если подумать, то как у Тайфу хватило бы духу отказаться от Пэй-эра и уйти… — он сказал эти кислые слова, направляясь наружу, — Я схожу за водой, а вы отдыхайте. Отдыхайте. Подойдя к двери, он обнаружил, что на нем нет одежды, поэтому Сюэ Пэй вернулся, чтобы одеться. Когда он открыл дверь, кто-то уже ждал снаружи, и этот слуга сказал, что его прислал Мастер Лан. Сюэ Пэй кивнул и попросил принести им воды, а затем, когда ванна была наполнена, а слуги удалились, он лично помог Шэнь И принять ванну. Просто Сюэ Пэй был Принцем и Императором Сюэ, и никогда не был слугой, поэтому делая это, он был неуклюж. А с его неуклюжими действиями и касаниями, тела обоих снова загорелись. И хотя Шэнь И чувствовал, что это неуместно, это уже случилось, и объезжая другого мужчину, он ощущал себя лицемером. К счастью, ванна была достаточно большой, и им двоим было достаточно места для маневров. После ванны Шэнь И устало заснул. Сюэ Пэй все еще был возбужденным. Его лицо как будто сияло, когда он подумал, что иногда стоило быть немного более беспринципным... Сюэ Пэй, забравшись под одеяло, обнял Шэнь И и поцеловал его в лоб: — Тайфу, ах, Тайфу, вы все еще думаете, что я ребенок? Сюэ Пэй сделал это после тщательного размышления. В этой жизни, чтобы не думало сердце, разум часто подавляет его. Я же всегда хотел и умом и сердцем быть только с вами.

Страница книги Уродливая императрица в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Уродливая Императрица

Глава 2 - Богатые похороны

Глава 3 - Достижение

Глава 4 - Испытание

Глава 5 - Азартные игры

Глава 6 - Прах

Глава 7 - Новая жена

Глава 8 - Нанесение лекарства

Глава 9 - Убийца

Глава 10 - Встречающая делегация

Глава 11 - Провокация

Глава 12 - Невинная возня под одеялом

Глава 13 - Вхождение новой наложницы во дворец

Глава 14 - Поцелуй

Глава 15 - Немедленный брак

Глава 16 - Старые знакомые

Глава 17 - Наследник

Глава 18 - Жена-мужчина

Глава 19 - Встреча

Глава 20 - Брак

Глава 21 - Прощание

Глава 22 - Покушение

Глава 23 - Чистка

Глава 24 - Странный сон

Глава 25 - Подрезание концов

Глава 26 - Колдовство

Глава 27 - Постельный партнер

Глава 28 - Шпионаж? Ревность?

Глава 29 - Если бы вы родились мужчиной

Глава 30 - Поклонение предкам

Глава 31 - Мне не хватает вашей любви

Глава 32 - Ночной кошмар

Глава 33 - Нарисованные брови

Глава 34 - Уксус

Глава 35 - Стратегия

Глава 36 - Пропаганда

Глава 37 - Официальная печать

Глава 38 - Отъявленные бандиты

Глава 39 - Ночь вне дома

Глава 40 - Дни жизни подошли к концу

Глава 41 - Ни одного неверного слова

Глава 42 - Лорд Хоу не хочет этого?

Глава 43 - Тэн Нань Хоу

Глава 44 - Добродетельный Император вернет мир народу

Глава 45 - Императрица мертва

Глава 46 - Встреча

Глава 47 - Безжалостный Император

Глава 48 - Судьба играет против людей

Глава 49 - Заноза в боку

Глава 50 - Достичь неба одним шагом

Глава 51 - Праздник середины осени

Глава 52 - Уродливая Императрица

Глава 53 - Не Императрица

Глава 54 - Подмена

Глава 55 - Мягкие слова

Глава 56 - Такой ласковый

Глава 57 - Большая свадьба

Глава 58 - Простое решение

Глава 59 - Мертвая вода

Глава 60 - Идентификация личности

Глава 61 - Сокрытие злых намерений

Глава 62 - Несмотря ни на что

Глава 63 - Парящие облака

Глава 64 - Приставание

Глава 65 - Императрица

Глава 66 - Экстра. Сюэ Хоуян и Тэн Шан

Глава 67 - Грандиозная свадьба

Глава 68 - Брачная ночь

Глава 69 - Совместное купание

Глава 70 - Право на военную мощь

Глава 71 - Муж подпевает мужу

Глава 72 - Рекомендации

Глава 73 - Искренние слова

Глава 74 - Клык зверя

Глава 75 - Экспедиция

Глава 76 - Его Величество в зоне боевых действий

Глава 77 - Перед битвой

Глава 78 - Проигрышная ситуация

Глава 79 - Возвращение с победой

Глава 80 - В ярости

Глава 81 - Заключение

Глава 82 - Экстра. Чжао Лу и Фэн Мин

Глава 83 - Экстра. Лан Цзин и Сюэ Юй

Глава 84 - Экстра. Сюэ Пэй и Шэнь И

О книге