Знакомство.

В новелле 88 глав + 5 доп.

Пока главы готовятся к выходу, вы можете посмотреть визуализацию гг.

Янь И — вислоухий кролик-омега. Тип желез S4 (единственный обладатель в их вселенной. Самый сильный и могущественный персонаж в "Вислоухом охранике" и в продолжении "Падение Русала)

Феромоны: Молочная ириска

Лу Шанцзинь — сокол сапсан-альфа. Тип желез А3.

Феромон: Нарцисс.

Второй феромон: Рождественская роза.

Лу Шанцзинь и Янь И в молодости. На задании. Здесь им 17 лет.

Янь И всегда приносит розу, когда возвращается домой. Он каждый раз надеется, что его альфа вновь посмотрит на него и скажет, что любит его. Снова любит.

Янь И устроился дворецким в дом к бывшему мужу, чтобы быть с ним рядом хотя бы таким способом.

Лу Янь - единственный сынок, вислоухий кролик-омега. Папа Сапсан души в нем не чает. Мне бы такого отца

Лу Янь и его парень Би Ланьсин.

__________________

Теги и предупреждения.

* Оба гг сильные

* Взаимная, сумсашедшая любовь

* Безответная любовь

* Манипуляции

* Похищение

* Эксперименты над людьми

* Сложные семейные отношения

* Современность

* У героев характеры их животных желез и внешние проявления

* Генетическая модификация

* Второй шанс

* Дети

Глава 1

После 40 главы он начинаете гоняться за своим мужем. Если не хотите читать их ругань, то можете начать читать с 51 главы. Если не хотите читать стекло, то просто читайте продолжение "Падение русалки" Там у них все уже хорошо.

***

Я выбрала самый залайканный комментарий к этой новелле. Можете считать его спойлером или предупреждением. Это уже на ваше усмотрение. Кто предупрежден, тот вообружен.

Поехали

___________<<<>>>__<<<>>>___________

В два часа ночи черный мотоцикл, словно бегущая черная пантера, мчался на огромной скорости по темной пустынной трассе, что сливалась со звездным небом. Резкий звук тормозящих шин прорезал ночную мглу, когда байк остановился на заправочной станции.

Густой запах альфа-феромонов пропитал воздух на несколько десятков метров. На заправке остановилась банда альф на мотоциклах. Каждый мужчина имел высокий рост и мускулистое телосложение, и одеты они были в общем стиле — стимпанк. Каждый из них прислонился к своему двухколесному другу, держа тлеющие сигареты в руках, вызывающе глядя на незваного гостя, остановившегося неподалеку.

— Откуда взялся этот богатенький мальчик? — альфа, который был одет в безрукавку, обнажающую мышцы живота и глубокие сухожилия рук, тихонько присвистнул.

Альфы смотрели на одинокого путника. По внешнему виду они сразу определили, что с ним лучшего всего не связываться. Черная пантера — Nordik Goddess 1800, которая принадлежала незнакомому парню, была сверхтяжелым мощным крейсером, произведенным в США. Мотоцикл был на восемьдесят пять процентов ручной сборки и был распродан еще до того, как начался его выпуск. В мире существует всего две тысячи пятьсот экземпляров.

На парне, на которого были обращены все взоры, был надет черный, как смоль, шлем. Все его тело было скрыто под обтягивающей одеждой до самой шеи, но четко выделяла стройную фигуру, а особенно соблазнительную тонкую талию. Только одно это уже вызывало у альф жгучее желание и особый интерес.

Альфы не утруждали себя использовать шейные защитные щитки, поскольку были достаточно сильны, чтобы суметь защититься от агрессора даже с когтями и острыми зубами, самое слабое место на теле любого человека — железы.

Несмотря на то, что на парне были щитки, его шею плотно обнимал шейный платок. Но даже несмотря на все это, он не мог предотвратить просачивание феромонов, оставляющий в воздухе легкий след. Запах был сладкий и мягкий, как сахарная вата, смешанная с ложечкой молочного подсластителя. Невольно дразнящий аромат. Все альфы, присутствующие на заправке, в доли секунды почувствовали эту сочную сладость, и их кровь начала закипать.

Глаза нескольких альф налились кровью от едва сдерживаемого желания. Они, как стая волков, уставились на маленького ягненка, который находился в неведение того, где оказался. Если бы жадность в их выражениях имела цвет, из их глаз исходил бы зеленый свет.

Тот, кто прибыл, был омегой.

Альфы едва сдерживались. Им было невыносимо терпеть вкусный натуральный аромат омеги, которая оказалась прямо перед ними. Его чистый запах был похож на тягучую молочную конфету, не испорченную феромонами другого альфы. Такое редкое и красивое существо не было помечено.

Янь И снял шлем. В его светло-серых коротких волосах запутался ветер, слегка их теребя. На таком ветру сладкий аромат мгновенно наполнил всю заправку, практически полностью перебив резкий запах бензина.

Два бархатистых кроличьих ушка свисали по бокам его головы. Их кровоток был все это время ограничен шлемом и Янь И аккуратно разгладил их, слегка помассировав, чтобы облегчить онемение.

Омега снял свой тактический пояс — карман с подавляющими инъекциями давно опустел. Раскаленное колебание внутреннего ощущения заставило Янь И нервничать. Он отчаянно нуждался в нежных феромонах альфы, которые бы смогли успокоить его. Его кроличьи ушки хотели, чтобы их приласкали, а спрятанные железы начали беспокойно и судорожно выделять феромоны для привлечения пчел и бабочек [1]. Тело Янь И начало испытывать боль после столь долгого отсутствия удовлетворения. Боль от использования ингибиторов раздражала его тело, нанося вред. Его природа требовала поиска подходящего альфы, с которым можно было бы заняться сексом и удовлетворить свои потребности во время течки.

[1] 招蜂引蝶 — Привлекать пчел и бабочек — завлекать /флиртовать.

Янь И с тревогой вдохнул немного свежего воздуха.

— Полный бак, — тихо попросил омега сотрудника заправочной станции, который подошел к нему.

Работник был бетой и не имел чувствительности к феромонам. Молодой парень смотрел удивленно на Янь И, пораженный его мягкой нежной внешностью и столь красивым лицом. Держась за масляный пистолет, он вдруг словно позабыл, что надо нажать кнопку.

— Извините. Извините, пожалуйста, — поклонился бета. Он поправил козырек бейсболки и вновь взялся за масляный пистолет.

Янь И наклонился в его сторону и нервно схватил бету за руку. Омега дрожащей рукой вытащил из кармана зажигалку и сигареты, но тут же поднял взгляд и увидел знак, запрещающий открытое пламя. Он раздраженно сунул их обратно в карман.

Омега вислоухого кролика без опознавательных знаков и в течке!

Какое заманчивое словосочетание «омега в течке». Одно только это уже означало, что он станет нежнейшим и вкуснейшим лакомством на тарелке любого альфы. Обнаженное, лишенное всякой одежды податливое тело. Тонкие лодыжки и запястья, прижатые могущественным телом хищника, лишенным всякого движения. Альфа бы не только неоднократно входил в него весь период эструса, но и укусил бы его железы, опустошая свое семя внутрь него. Так бы он заявил о своей собственности, взяв этого мягкого и симпатичного кролика как своего. Он бы трахал его так глубоко и до тех пор, пока омега не потерял бы сознание. И даже слезы пощады, пот или кровь не остановили бы его. Любой альфа слизал бы их с тела такого омеги, как деликатесы.

Омеги — ценный ресурс и имущество. Они подобны тонкому льду на поверхности глубокого озера. Они разбиваются на тысячи хрупких кусочков при малейшем прикосновении.

Альфа с красными глазами, тяжело дыша, удалялся от своих друзей, подходя к Янь И. Среди стаи позади стоящих альф — он был самым высоким и красивым. Его одежда обнажала накачанные мышцы и свирепую татуировку льва.

— Ты такой красивый, маленький белый кролик, — альфа был полон решимости выпустить высококонцентрированные феромоны на железы парня, которые бы угнетающе обволакивали омегу. Богатый необузданный аромат переполнял его дыхание. Это был альфа-пума с дифференцированной железой второй степени. Он превосходил Янь И как по половой, так и по видовой пищевой цепи.

Большинство из живущих могли развить свои железы только до дифференцировки первой степени. Лишь немногие элиты имели дифференцированные железы второго уровня. Это давало их владельцу более сильные способности и преимущество лидера среди альф.

Альфа-пума был лидером этой группы и никогда ни в чем не проигрывал. Сильные альфы всегда были объектом восхищения уязвимых омег. Более того, совершенные альфы с дифференцированными железами второго уровня составляли лишь один процент от общего числа альф, населяющих землю. Все они работали в различных ведущих отраслях и обладали редкими талантами.

Альфа-пума был уверен в своих чарах и мощном давлении феромонов. Он пускал слюни, глядя на этого милого вислоухого кролика. Желая немедленно завладеть им, прижаться к его тонкой талии, войти в него и оставить свою метку своими острыми зубами как символ обладания.

Янь И уже был встревожен. Внезапный и сильный запах альфа-феромонов, окруживший его, вызывал не только сексуальное желание, но и заставлял его мучиться еще больше. Его вены, что были сильно вздуты, казалось, вот-вот лопнут, если жар поднимется к его кроличьим ушкам. Всепроникающий мощный и соблазнительный феромон причинял боль, сравнимую с сотнями иголок, что одновременно пронзали его тело, доходя до самых костей. Янь И почувствовал еще большее истощение, пытаясь сопротивляться таким агрессивным феромонам. Его губы при этом покраснели практически до кроваво-красного цвета.

Ранимый маленький вислоухий кролик отступил на полшага от надвигающегося хищника.

Альфа-пума улыбнулся, протягивая руку к Янь И, пытаясь снять защитный кожух на шее омеги, чтобы глубоко вдохнуть аромат его тела.

В следующую секунду ледяное дуло «Пустынного орла-2»[2] прижалось ко лбу мужчины. Альфа-пума словно вышел из забытья. Он сделал глубокий вдох и почувствовал слабый запах крови от этого маленького кролика. Казалось, что он недавно сбежал из драки.

[2] 沙漠之鹰 — Desert Eagle. Марка пистолета

Янь И держал пистолет на вытянутой руке.

— Ребенок, оставь меня одного, хорошо? — голос омеги был мягким и вежливым.

Весивший два килограмма «Пустынный орел» в тонкой руке Янь И казался невесомым. И это если не брать во внимание установку десятидюймового глушителя и оптического прицела. Увидев уязвимого и хрупкого омегу с таким оружием, нельзя было не волноваться за него. Альфа задался вопросом, сможет ли такой хрупкий парень с такой тонкой фигурой выдержать мощную отдачу пистолета.

— Ты знаешь, кто я? — на лбу альфы-пумы проступила испарина. — Никто в мире не смеет направлять на меня оружие.

В период эструса Янь И был немного слаб. Он — как распустившийся одуванчик, сильный, но имевший слабый стебель, который вот-вот сломается на ветру.

— Теперь есть, — улыбнулся Янь И. — Малыш, все бывает в первый раз.

Доселе над шумной заправкой резко повисла тишина, словно всех сковал сильный холод. Атмосфера тут же изменилась. Несколько альф, прислонившихся к своим байкам, притихли. Они смотрели во все глаза, как их высокомерного босса сбивает с ног маленький вислоухий кролик.

Когда топливо было залито в бак мотоцикла, Янь И надел шлем и оседлал черный, как сама мгла, байк. Блики, отражающиеся от радиатора, ослепили глаза альфы. Мотоцикл с громким ревом скрылся в ночи, оставив после себя бензиновый туман.

Альфа-пума был в шоке. Он, все еще в неверии, смотрел, как маленький кролик ускользает от него.

Янь И оглянулся. Через щиток своего шлема его глаза казались нежными и одновременно мрачными, а светло-серые зрачки были окрашены одиночеством. Беспомощный, как последний одуванчик, дрожащий на голом стебле некогда в цветочном поле, его нельзя было не полюбить.

Кто позволил этому колючему маленькому омеге чувствовать себя обиженным? У него была течка. В этот период омегам трудно без заботы альфы.

Янь И продолжил свой путь по шоссе и свернул на проселочную дорогу между пустынными полями, проехав мимо нескольких сельских ферм. На краю узкой дороги сидела пожилая женщина, укутанная в большой платок. Темно-синяя юбка, которую она носила, была застиранная и выцветшая, но чистая и выглаженная. Виски пожилой госпожи украшала лиловая хризантема. Она была модная старушка-омега, которую привезли сюда когда-то иностранные туристы.

Чтобы шум и дым не мешали бабушке, Янь И затормозил в десяти метрах от нее. Старушка широко распахнула глаза под нахмуренными бровями и втянула воздух, наполненный елейным сладковатым запахом.

— У кролика течка. Плохо без альфы, который не заботится о тебе. Разве ты еще не поймал своего альфу?

Янь И свел брови к переносице и улыбнулся. Его кроличьи уши были прижаты шлемом к щекам, прикрывая их покраснение.

— Я его еще не поймал, — голос омеги был тихим, — возможно, цветы вчера были несвежими, они ему не понравились.

Старушка сердито надула морщинистые губы и взяла несколько красных роз из цветочной корзины рядом с ней.

— Вот, — напористо протянула она руку Янь И, — отдай их ему, когда вернешься, а потом нежно поцелуй его. Он должен быть очарован тобой до смерти.

Взгляд Янь И был нежным, хотя ему казалось, что он только что прослушал плохую рекламу роз, которую пожилая женщина ему презентовала. Омега выбрал розу из тех, что держала бабушка, и положил ее в свой передний карман. Янь И достал из бумажника десять юаней и протянул ей. Старушка взяла деньги, сложила их пополам и, довольная, положила их в свой ажурный карман.

Янь И был постоянным покупателем ее цветов. Каждый раз, когда он возвращался домой сразу после сделанных дел, он приносил розу для одного альфы.

Розы были дорогими. Когда он покупал целый букет, то грустно смотрел, как они увядают, прежде чем выбросить их в мусорное ведро. Такая покупка была слишком расточительна для такого человека, как Янь И, который получал фиксированную зарплату.

Так что он мог покупать только один стебель.

Это было уже менее больно — смотреть на то, как она увядает в его кармане.

Черный шлем закрывал бледное лицо Янь И. Его светло-пепельные волосы пропитались холодным потом. Влажные, они прилипли к его щекам. С большим трудом он поставил свой мотоцикл в подземный гараж. Когда омега вошел в лифт, его тело уже била дрожь, а одежда пропиталась потом.

Сдерживать себя ингибиторами в качестве лекарства для устранения течки — это все равно, что пить яд, намеренно разрушая собственное тело. Потребности Янь И с каждым годом становились все более сильными. Он словно бешеный зверь, бьющийся в запертой клетке. Сильная боль расползалась по кровеносным сосудам, вызывая невыносимые страдания.

Сначала Янь И мог еще идти, прислонившись к стене, держась за нее. Но каждый шаг сейчас давался ему болезненно и тяжело. Омега встал на колени, инстинктивно приближаясь к знакомому запаху альфы, что доносился из спальни.

Как же он жаждал его! Как же он жаждал, чтобы обладатель этого мощного запаха прикоснулся к нему… Хотя бы чуть-чуть и ненадолго… большего ему и не надо, пока этот альфа готов прикоснуться к нему… дать немного успокаивающих феромонов, чтобы облегчить его боль.

Состояние Янь И было очень плохим. Он ослаб настолько, что был подобен кролику, которого выловили из воды. Ухватившись за последний след своей ясности, он встал перед дверью спальни, зажав между пальцами ярко-красную розу.

Прежде чем он успел совершить глупость и постучать в дверь, сильные альфа-феромоны проникли в железы Янь И. Феромоны альфы были переплетены с приторным запахом омега-феромонов, что тут же, словно бензопилой, отрезали путь для Янь И.

Из спальни донесся стон. Омега, что был в ней, тяжело дышал. Сопровождаемые звонкие шлепки кожи о кожу перекрикивал голос:

— Цзинь-гэ… Цзинь-гэ… люби меня…

Кровь, до этого бурлившая в его сердце, резко успокоилась. Он знал, что это происходит всегда... снова и снова. Янь И не стоило закрывать глаза, но он до сих пор не мог привыкнуть к этому. Он опустил взгляд в пол, когда «Пустынный орел» в его руке прижался к двери.

У него был чуткий слух вислоухого кролика, и он мог даже не глядя прицелиться прямо в голову того омеги, что находился по ту сторону дверного полотна.

Пронзительные стоны врывались в мягкие кроличьи ушки Янь И. Из-за слишком острого слуха малейший звук для него был подобен взрыву, болезненно пульсируя в барабанных перепонках. Янь И медленно опустил пистолет и прижался лбом к деревянной двери. Он тяжело соскользнул вниз, опускаясь на пол.

Его взгляд был пустой, а голова раскалывалась от беспорядочной путаницы феромонов в воздухе. Он не осмеливался соперничать за территорию с новым избранником Лу Шанцзиня, поэтому все что ему оставалось — это держать купленную розу, глубоко вдыхая ее аромат.

Слезы застилали его глаза, а мягкие кроличьи ушки дрожали.

— Цзинь-гэ, — вытирая слезы, прошептал Янь И, — пожалуйста, люби меня тоже.

_______________

Ну вот, мы с вами снова и увидились

Добро пожаловать в нашу новую историю. Для вас стараются по-прежнему Shelleer и Lorena_D_

Глава 2

Янь И сел, прислонившись спиной к дверному полотну. Он очень хотел уйти, но успокаивающие альфа-феромоны, что просачивались через щель в двери, были для него как мощный клей, практически намертво приклеивший его к двери. Конечно, он знал, что эти феромоны были выпущены Лу Шанцзинем для того маленького омеги в комнате, чтобы показать милость и благосклонность Его Высочества. Но Янь И не мог устоять перед дьявольским искушением и предпочел получить хотя бы маленькую часть утешения альфы от разрывающих его сердце доносящихся вздохов и стонов из комнаты. Он сидел под дверью ровно столько, пока боль от его течки не уменьшилась настолько, что Янь И смог встать и уйти.

Он прикусил уголок своей черной кожаной перчатки, прилипшей к руке от пота, и стянул ее, обнажая тонкую белую правую ладонь. Его безымянный палец обнимало блестящее, изысканное и бесподобной красоты платиновое кольцо, сделанное по спецзаказу. Янь И вынул из кармана сигарету, поднес ее к губам, тихонько щелкнул зажигалкой, прикуривая ее, и глубоко затянулся. Прислонившись к открытой створке балконного окна, он смотрел на садовника, который подрезал ветки в саду, и медленно выдыхал белый дым.

Янь И только два дня назад прошел медицинский осмотр. Врач держал в руках лист осмотра, отмечая галочками несколько показателей, неоднократно повторяя омеге, что периоды течки у вислоухих кроликов не чаще, чем у других видов. Как и у других омег, частое использование ингибиторов для подавления эструса может привести к передозировке препарата с многочисленными побочными эффектами. Наиболее важным во всех его словах было то, что это может вызвать нарушение репродуктивной функции, что приведет к высокой вероятности бесплодия.

Бесплодные омеги будут подвергаться остракизму[1] со стороны всего общества. Янь И мог выносить мучения, но только в одиночку.

[1] Остракизм (игнорирование, исключение, отвержение кого-то кем-то) — признанный значимым и актуальным психологический феномен, встречающийся повсеместно как среди людей, так и у социальных видов животных.

Янь И смотрел на кольцо на своем пальце, как на бесполезную игрушку, которую нужно было давно уже выкинуть, но было жалко. Глядя на него, он устало прикрыл глаза, вспоминая свои самые затасканные и теплые воспоминания.

Когда-то он также был любимым маленьким омегой Лу Шанцзиня, и не только в постели. Альфа ценил его красивую внешность и мягкий характер, безудержные и страстные стоны. Физическая сила и выносливость Янь И всегда была хороша, и он мог удовлетворять любые сексуальные желания свирепого зверя Лу Шанцзиня всю ночь напролет.

Десять лет назад Лу Шанцзинь отправился в Золотой Треугольник на задание, чтобы разобраться с группой наркоторговцев. Альфа взял с собой только Янь И, сказав, что он его настоящий супруг, и что они пара, которая всегда будет путешествовать вместе.

В то время Лу Шанцзинь был с ним очень нежен. Он оставил следы своих зубов на железах Янь И, которые говорили всем, кто является владельцем этого омеги. Интенсивный и страстный феромон проник в железы Янь И и распространился по всему телу. И хотя на тот момент он знал, что является всего лишь охранником Лу Шанцзиня, но Янь И все же не мог не влюбиться в него еще сильнее.

— Яньянь, тебе больно? — Лу Шанцзинь обнял Янь И сзади. Его движения были нежными, когда он оставлял дорожку поцелуев от его ключицы до плеча. Омега под ним был мягким и послушным. Независимо от того, было ему на тот момент больно от укуса и метки или нет, Янь И всю ночь угождал Лу Шанцзиню.

— Цзинь-гэ… мы можем не делать это здесь… — Янь И оперся на подоконник и увидел в окне случайного прохожего внизу. Он стыдливо прикрыл занавесками свое тело.

— Здесь красивый пейзаж и мне он очень нравится, — двадцатилетний Лу Шанцзинь хотя и был подлым, но в то же время и нежным.

Только после полного удовлетворения альфы Янь И заснул в его объятиях, чувствуя усталость и истощение. Альфа выпустил успокаивающие феромоны, медленно оглаживая сильной рукой тонкую спину омеги и его мягкие кроличьи ушки. Лу Шанцзинь был тогда внимательным и заботился о своем хрупком маленьком кролике. Даже если завтра над ними разразится град пуль и пламя войны пройдется по земле, эмоциональная текучесть романтики обязательно понадобится альфе накануне вечером.

Именно та ночь была самым незабываемым моментом в жизни Янь И. Его альфа пометил его, оставляя на его теле свою метку, и лично надел кольцо ему на палец.

— Я буду любить тебя до последнего вздоха, мой Яньянь, — низкий голос альфы был подобен шелку, когда он шептал эти слова у его кроличьего ушка.

По правде говоря, когда люди вырастают, они уже не воспринимают сказки всерьез. Каким бы важным ни было обещание, оно не может сравниться с реальностью, когда все карты вскрыты.

В конце концов, пройдет время и не останется ни крошки той крепкой любви и привязанности, и у человека может не оказаться даже ни одного шанса, за который бы он мог ухватиться.

Янь И не жил так хорошо, как новый любимый омега Лу Шанцзиня.

Сопровождать императора было подобно тому, что сопровождать тигра. Прошло уже десять лет, и Лу Шанцзинь полностью отказался от прежней жизни и ушел в отставку. Он оставил мир войны и хаоса… и вислоухий кролик, который все эти годы следовал за ним, тоже впал в немилость.

Лу Шанцзинь был слишком силен и вызывал зависть у других альф, заставляя их всегда быть начеку и не терять бдительность. Альфа, который провел свою жизнь в окружении оружия, на полях холодной войны, под градом пуль, больше не нуждался в сильном омеге. Напротив, милый и уступчивый омега был теперь более предпочтительным партнером для такого успешного человека, как он.

Янь И лично испытал на себе бессердечие Лу Шанцзиня.

Альфа лично прижал Янь И к операционному столу. Омеге хирургическим путем восстановили железы, удалив все следы его метки. Если Лу Шанцзинь захотел с кем-то расстаться, он не оставил бы на человеке ни единого следа, который бы напоминал о нем.

Но!

Янь И потушил сигарету и нежно коснулся губами кольца, оставив на нем поцелуй.

— Цзинь-гэ, — опустив глаза, прошептал омега, — я подожду, пока ты насытишься и устанешь от них всех. Когда ты захочешь вернуться, я буду здесь.

Даже после того, как сигарета была выкурена, в соседней комнате еще ничего не закончилось. Только голос того омеги стал более хриплым, и первоначальные стоны удовольствия постепенно превратились в болезненные мольбы.

Янь И больше не стал здесь задерживаться. Он прошел в гардеробную, сняв с вешалки и надев выглаженный смокинг. Омега поднял воротник белой рубашки, искусно завязал ровный галстук-бабочку и привел в порядок свой внешний вид. Его тонкая талия была идеально подчеркнута. Униформа дворецкого сидела на нем безупречно. Надев пару белых перчаток, Янь И направился вниз, чтобы приготовить чай.

(Позиции Янь И в качестве дворецкого и охранника в этом романе взаимозаменяемы. В последующих главах будет объяснено это изменение. В доме Лу Шанцзиня в настоящее время он выполняет обязанности дворецкого.)

Кварцевые часы в гостиной показывали четыре часа дня. В одежде, оставленной Янь И возле дверей спальни, Лу Шанцзинь спустился вниз по деревянным ступеням. Он сел на диван, взял расписание, подготовленное Янь И, и просмотрел его.

Под холодными идеальными бровями прятались глаза, взгляд которых был способен проникнуть сквозь любые препятствия. Надбровные дуги и переносица у него выше и более трехмерны, чем у среднеазиата, а на его теле нет ничего, что бы подчеркивало его личность и статус. Элегантность и спокойствие, исходящие от его него, позволяли ему бессознательно становиться единственным центром всеобщего внимания, где бы он ни находился.

Янь И стоя перед столом, протирая фарфоровые тарелки. На деревянной столешнице находилась небольшая ваза с узким горлышком. Одинокая красная роза была украшением этого стола.

— Сяньшэн, [2] тебе звонили. Я принял вызов, но со мной решительно отказались говорить… — голос Янь И был очень нежным. Он глубоко вздохнул. Единственным запахом сейчас в гостиной были слабые феромоны Лу Шанцзиня, которые позволяли Янь И расслабиться и чувствовать себя комфортно.

[2]先生 — господин

— Кто это был? — не глядя на него, спросил альфа.

Янь И достал блокнот из нагрудного кармана, половина страниц которого уже была использована.

— Номер был новым, — изящные тонкие пальцы перевернули страницу. — Я изучил его и обнаружил, что он был сделан из офисного здания Цзюань Хунъе.

Лу Шанцзинь нахмурил брови и взял телефон, чтобы перезвонить. Глядя на его поведение, Янь И понял, что звонивший, скорее всего, является человеком, которого нельзя игнорировать, если у тебя даже нет желания с ним говорить.

Звонок альфы приняли быстро. Собеседник говорил намеренно медленно, используя устройство для изменения голоса.

— Президент Ся, — Лу Шанцзинь лениво откинулся на спинку дивана, — если у тебя есть какие-то вопросы, ты можешь напрямую связываться с моим помощником.

Мужчина ненадолго растерялся, а после выключил устройство для изменения голоса. Пару раз кашлянув, голос альфы стал нормальным.

Лу Шанцзинь несколько долгих секунд молча слушал собеседника, а затем поднял взгляд на Янь И, который заваривал чай, стоя у обеденного стола.

— Правда? — намеренно громко произнес Лу Шанцзинь. — Ты хочешь, чтобы я раздобыл для тебя вислоухого кролика омегу? Десять миллионов юаней за живого и здорового.

Рука, заваривавшая чай, замерла. Янь И уставился на Лу Шанцзиня, встретившись с ним взглядом. Омегу напугал яростный свет в глазах Лу Шанцзиня, и тонкие пальцы Янь И задрожали. Маленький кролик легко испугался. И хотя внешне он не подавал никаких признаков тревоги, но сердце его уже трепетало, а учащенный пульс отдавался в ушах.

На лице Лу Шанцзиня не отразилось ни единой эмоции. Он сбросил звонок и бросил телефон Янь И.

Янь И стоял в полной растерянности. Он не знал, куда деть свои кроличьи ушки, которые прижались ближе к голове, пытаясь спрятаться в волосах. Его инстинкт говорил, что надо опасаться какого-то вреда.

Вдруг в гостиной появился мягкий и приятный аромат.

Маленькому омеге не разрешили остаться в спальне Лу Шанцзиня. Но, видимо, альфа был сегодня благосклонен и разрешил остаться на послеобеденный чай.

В рубашке Лу Шанцзиня и босиком маленький омега спустился по лестнице, держась за деревянные перила. Стройные и светлые ноги были покрыты красными следами, оставленными зубами и пальцами альфы. Омега второй раз уточнил у Лу Шанцзиня, действительно ли он может остаться на чай.

Маленький омега был красивым. У него была стройная фигура и небольшая и привлекательная родинка на подбородке. Его нежное личико обрамляли мягкие золотисто-каштановые волосы, а реснички были пушистыми и практически белыми. На тонкой шее у него была вытатуирована причудливая цепочка из английских букв и собиралась в слово «свобода». И лицо у него было очень знакомое, а улыбка слишком уж льстивая.

Янь И только сегодня видел его в рекламе. Юань Ми рекламировал лосьон-эмульсию для кожи, точно такую же, что была и у Янь И — маленькая красная бутылочка, которую он решительно и сразу же выбросил в мусорное ведро. Как только Янь И увидел его, то поспешно нажал на кнопку выключения в правом углу пульта.

У Лу Шанцзиня были уже долгие отношения с Юань Ми. Ему нравилось смотреть его фильмы, когда альфа был еще с Янь И. Три года назад Юань Ми кого-то спровоцировал, и он попросил помощи у Лу Шанцзиня. Актер словно по щелчку пальцев поднялся в своей карьере и вошел в список лучших актеров.

Юань Ми был пленной канарейкой Лу Шанцзиня. Избалованный и евший с его ладони, омега чувствовал себя свободным и не был обременен никакими заботами. А Янь И оставался сторожевым псом во дворе, верным и тихим прихвостнем.

Юань Ми сидел за столом. С аккуратно перекинутой салфеткой через левую руку, Янь И вежливо поклонился и налил чашку черного чая омеге, а затем положил нож и вилку рядом с его тарелкой, в которой лежали блинчики, украшенные свежей черникой.

Подперев щеку, Юань Ми посмотрел на Янь И так, словно он был владельцем этой виллы.

— Сдерживай свои феромоны, — приказал Юань Ми, — у меня непереносимость лактозы. И да, запах молочных конфет отвратительный.

Феромоны этого актера пахли ирисом. В голове Янь И возникли несколько мерзких и обидных выражений, которые он с радостью бы обрушил на эту маленькую суперзвезду. Но вместо этого он просто улыбнулся.

За внимание альфы омеги всегда сталкивались в злобных схватках. Для кого-то вроде Юань Ми, который привык находиться в лучах славы, чувство победы было значимо. Такой сияющий алмаз, как он сам, мог с легкостью затмить всех находившихся поблизости омег.

Янь И остался глух к провокациям омеги. Спокойным голосом и совершенно не торопясь, он озвучил сорт чая, который налил в чашку.

— Черный чай Уиттард.

Но Юань Ми никогда не интересовался чаем. Омега поднял острый серебряный нож со стола и воткнул его острие в тыльную сторону ладони Янь И, который держал поднос. Мгновенно кровь пропитала белые перчатки, расползаясь красным цветком по поверхности.

— Ты действительно не убрал руку, — Юань Ми ущипнул Янь И за щеку и улыбнулся. — Ты точно такой же, как дворецкие, которые обслуживают богатых и о которых я читал в своих сценариях.

Янь И вновь остался равнодушным. Он вышел из комнаты и сменил перчатки, надев новую пару, чтобы налить Лу Шанцзиню чашку черного чая.

У Лу Шанцзиня зазвонил телефон и поэтому он  вышел из гостиной раньше, чтобы ответить на звонок, не обращая внимая на омег.

Юань Ми необдуманно схватил правую руку Янь И и стянул с нее перчатку. Когда он увидел платиновое кольцо на его безымянном пальце, то поднял взгляд и громко рассмеялся над Янь И.

— Я слышал, что у вас с Цзинь-гэ когда-то была любовь.

Улыбка, полная злобы, была последней каплей. Этой самой насмешкой Юань Ми обнажил самое хрупкое воспоминание Янь И. Больше всего омега боялся, что другие, узнав о его романтическом прошлом с Лу Шанцзинем, будут высмеивать их несовместимую любовь, тыча его носом в эту потерю. Люди ведь очень ранимы. Они всегда болезненно реагируют на то, чего действительно не хватает их сердцу.

Янь И всего на секунду вышел из себя, а когда снова вернул рассудок, то Юань Ми лежал у двери, обхватив руками свою сломанную ногу. Когда Лу Шанцзинь услышал громкий шум, он поспешил обратно в гостиную, чтобы разобраться в происходящем. Диван был опрокинут, а омега вопил во весь голос.

Янь И сделал два шага назад. Его глаза со страхом смотрели на Лу Шанцзиня, а кроличьи ушки прижались к голове и дрожали. Его сердце билось на пределе, кончик носа покраснел и слегка подрагивал. Это был верный признак страха у кролика.

Маленькую знаменитость отшвырнуло от стола на восемь метров.

______________>>>>>>_____<<<<<<______________

я тут подумала, давайте я буду вам подсказывать, на какие, казалось бы, незначительные детали нужно обращать внимание в главах, которые будут всплывать в дальнейшем. Чтобы вы знали куда нужно вернуть и где посмотреть, если вдруг что-то запамятовали)

Итак, вам стоит запомнить фамилию - Ся.

Еще стоит обратить внимание вот на этот абзац. Янь И не просто удалили метку, а полностью убрали феромон альфы, чтобы в его теле не осталось запаха. Лу Шанцзинь больше никому не ставил метку.

Альфа лично прижал Янь И к операционному столу. Омеге хирургическим путем восстановили железы, удалив все следы его метки. Если Лу Шанцзинь захотел с кем-то расстаться, он не оставил бы на человеке ни единого следа, который бы напоминал о нем.

______________

от Shelleer: На его теле нет ничего, что бы подчеркивало его личность и статус.

Мы уже знаем, что в новелле у героев присутствуют некоторые особенности от своих животных (ушки и хвостики). У Лу Шанцзиня нет ничего такого. Внешне он выглядит, как обычный человек.

Глава 3

Лу Шанцзинь бросил взгляд на Янь И.

Всего один взгляд Лу Шанцзиня мог заставить ноги Янь И подкоситься. Он, словно испуганная птица, — задрожал. Лу Шанцзинь обладал особой способностью, и для Янь И его взгляд был более устрашающим, чем UMP9[1].

[1] Heckler & Koch UMP 9 (нем. Universal Maschinenpistole — универсальный  пистолет-пулемет с обоймой на 30 патронов.

Покрасневший кончик носа Янь И дернулся, и он инстинктивно отступил назад, чтобы избежать надвигающейся страшной бури.

— Вызови скорую, — Лу Шанцзинь бросил ему свой телефон.

Руки Янь И дрожали, и он не смог поймать телефон, который ударился о его ключицу и скользнул к груди, где его омега и прижал руками к телу. Он, не обращая внимания на боль от удара, молча набрал номер.

— Человек-омега, чьи недифференцированные железы бездействуют, — тихо произнес Янь И. Это может быть волосяной[2] перелом или перелом кости.

[2] Волосяной перелом или волосяная  трещина — это неполный перелом, который не идет через всю кость. Как правило, является результатом сравнительно небольшой травмы.

Янь И посмотрел на Лу Шанцзиня, пока разговаривал по телефону. Омеги были хрупкими, а человеческие омеги со спящими недифференцированными железами еще более уязвимы. Заплаканные глаза Юань Ми расширились от боли и он протянул руку Лу Шанцзиню.

Лу Шанцзинь наклонился и поднял Юань Ми на руки, выпустив свои успокаивающие феромоны, чтобы успокоить омегу, который испытывал сейчас страшную боль.

Юань Ми искал утешения, поэтому закинул свои белоснежные руки на шею Лу Шанцзиню, крепко обнимая его. Панические феромоны омеги бесконтрольно выбрасывались в воздух, и он сдавленными рыданиями умолял Лу Шанцзиня обнять его.

Черные фанаты Юань Ми [3] часто писали на Weibo, что у него абсолютно нет актерских способностей и что он не заслуживает звания лучшего актера. Янь И считал, что его актерские способности превосходны. Если бы он записал то, что сейчас происходит в гостиной, для тех, кто невзлюбил его, то после такого представления они превратились бы в фанатов.

[3] 黑粉 черные фанаты: относится к «фанатам», которые на самом деле не являются фанатами. Вместо того, чтобы поддерживать и любить своих кумиров, «черный фанат» будет пытаться разоблачать недостатки звезд и придираться к ним.

— Что с пациентом? — Янь И молча наблюдал за ними, пока врач пытался выяснить подробности. — Мы выслали…

— Не надо, он уже мертв. — Янь И сбросил вызов,  положил телефон на стол и поправил воротник своей униформы. Он сделал шаг вперед и взял омегу, который тихо всхлипывал, из рук Лу Шанцзиня. — Прошу прощения, сяньшэн, я разберусь с этим, — с равнодушным притворством произнес Янь И. — Тебе следует заняться более важными делами.

График Лу Шанцзиня был очень плотным, и у него действительно не было времени, чтобы присматривать за раненым омегой. Он передал Юань Ми в руки Янь И. Актер так сильно испугался, что побледнел. Конечно, он не хотел расставаться с альфой.

— Мы обсудим наказание, когда я вернусь, — тихими голосом предупредил Лу Шанцзинь.

— Да, сяньшэн, — тихо ответил Янь И, держа Юань Ми на руках.

Лу Шанцзинь больше не взглянул на него. Он взял свое пальто и спустился в подземный гараж, выезжая оттуда  на роллс-ройсе-призраке. Он оставил двух омег разбираться со всем этим самих.

Юань Ми уже испытал насилие со стороны  омеги-дворецкого, и будучи в этот момент на его руках, он почти забыл о резкой боли в ноге — замерев, он даже боялся  пошевелиться. Только теперь его высокомерие исчезло. Он был словно курица, лишившаяся своих перьев. Его феромоны в панике неудержимо разливались по комнате, наполняя ее ароматом ириса.

Янь И вышел с виллы с Юань Ми на руках. Его взгляд был холодным, а на лице отражалось отвращение, словно он держал кучу мокрой старой одежды, которую хотелось как можно скорее выбросить в мусорный контейнер и забыть о том, что она вообще была.

— Вот подожди до вечера, — Юань Ми пригрозил ему, собирая остатки своей самоуверенности, — Цзинь-гэ убьет тебя.

— Это только между нами, — Янь И посмотрел на него и уголки его губ изогнулись в полуулыбке.

Если Лу Шанцзинь был готов прикоснуться к нему, пусть даже если это будет наказание, Янь И был готов принять это.

На Юань Ми была только тонкая рубашка. По его стройным ногам побежали мурашки, а место перелома уже было большим опухшим синяком. Но он закусил губу и усмехнулся:

— Ты омега, с которой он когда-то трахался, не так ли? Надеешься разжечь старый огонь? Ты позорно цепляешься за него, отказываясь уйти и оставить его в покое. Ты давно потерял перед ним свое  лицо. Так что тебе еще нужно?

Янь И нахмурился. На его плечи словно легла меланхолия и равнодушие отразилось в светло-серых глазах.

— Тогда скажи, чего ты добиваешься? Тебе нужны финансы, поддержка, или ты жаждешь его второуровневых дифференцированных феромонов? — Янь И посмотрел на него. — Если ты просто хочешь, чтобы тебя трахнули, так я также могу удовлетворить тебя. Я могу трахать тебя, пока ты не будешь кричать так же громко, как сегодня.

Юань Ми мгновенно побледнел.

Янь И больше не говорил с ним. Он немного выгнул свое тело и, согнув ноги, оттолкнулся от земли, сделав легкий прыжок. Янь И запрыгнул на крышу виллы, держа на руках Юань Ми. Он словно снаряд, выпущенный катапультой, промчался по крышам беспорядочно разбросанных домов.

Юань Ми в испуге был вынужден схватиться за воротник Янь И. Его мгновенно начало мутить и он почувствовал тошноту, наблюдая за тем, как земля скачет перед глазами то вверх, то вниз, становясь то далеко, то очень близко. Он со страхом смотрел на лицо Янь И.

Этот омега… его железы, должно быть, дифференцировались… а их уровень — неизвестен.

Вероятность дифференцирования железы омеги была очень мала. Омега могла полагаться только на стимуляцию феромонов альфы.

Если железы омеги дифференцировались в первоклассные, то независимо от того, насколько низким было его происхождение или насколько уродливой была его внешность, он становился  мишенью элитных альф, и они начинали бороться между собой за право ухаживать за омегой.

Это происходило из-за того, что кровь омеги является символом благородства и превосходства. Только она способна даровать будущим поколениям мощные гены.

Юань Ми молчал, не смея больше действовать опрометчиво.

Он не мог сравнивать себя с этим раздражительным кроликом-омегой, который может оказаться одним из элитных омег.

— Как тебя зовут? — осторожно спросил Юань Ми.

— Янь И.

Глаза Юань Ми широко раскрылись и он долго смотрел на него с недоверием.

Он слышал, как в обществе говорили, что единственным человеком во "дворце", которого по-настоящему любил Лу Шанцзинь, был Янь И.

А теперь он служит дворецким в его доме.

***

Лу Шанцзинь не возвращался на виллу следующие три дня. Янь И получил от него новое задание — ухаживать за его любовником в больнице.

Это был своего рода акт молчаливого унижения. Янь И заблокировал экран своего мобильного телефона и вышел из VIP-палаты. Он присел около двери на корточки и закурил сигарету.

Альфа был действительно жесток.

Лу Шанцзинь только что закончил видеоконференцию и взглянул на большое французское окно перед собой, что заменяло обычную стену его кабинета в офисе. Кофе, стоявший на его столе, давно уже остыл. Альфа только что получил сообщение от своего помощника и посмотрел на фотографию маленького кролика, сидящего на корточках в коридоре рядом с VIP–палатой.  В его руках была сигарета, взгляд его был пустой и опущен в пол. Такой одинокий, покинутый и забытый всеми.

Лу Шанцзинь провел кончиками пальцев по экрану мобильника, глядя на маленького кролика на фото. Он достал сигарету и тоже закурил.

Уровень их совместимости составлял всего семьдесят пять процентов, а их неразрывная и запутанная связь зависела только от любви. Расставание было лишь вопросом времени. Альфа с дифференцированными железами второго уровня столкнулся с бесчисленными соблазнами в мире. Если бы он вышел замуж и жил вместе с омегой, уровень совместимости с которой не превышал восемьдесят процентов, было бы очень больно и мучительно наблюдать за тем, как некогда крепкие чувства между ними со временем притупляются и то счастье, что изначально наполняло их брак, превратило бы его в увядающую, приносящую только печаль пустоту.

Когда-то он любил Янь И.

Вислоухий кролик был милым, романтичным и заботливым. В руке он держал камуфляжный «УЗИ» и улыбался ему, держа красную розу в зубах. Сердце любого альфы при виде такой картины забилось бы быстрее.

Но он устал от этого. Любой омега, который оказывался рядом, с восьмидесяти процентной совместимостью феромонов с Лу Шанцзинем, заставлял альфу чувствовать себя более комфортно и непринужденно. Но если рядом оказывались очаровательные омеги, у которых степень совместимости была восемьдесят пять или даже выше девяносто процентов совместимости с ним, то он наполнялся особыми чувствами… словно он поднимался над землей, паря высоко в небе, ощущал особое спокойствие и легкость. Альфы — это животные, которые подчиняются феромонам. Ни один альфа  не предпочел бы любовь, если рядом есть пусть нелюбимый, но максимально совместимый омега.

Не говоря уже о том, что он был особенным.

Лу Шанцзинь поднял чуть теплый кофе, сделал глоток, и попросил у помощника новую чашку.

Телефон Лу Шанцзиня зазвонил и он опустил взгляд на экран. На дисплее высветилось имя — Лу Линь.

Лу Шанцзинь неохотно принял вызов.

— В следующий раз, когда я наберу этот номер и мой звонок будет отклонен, ты покинешь семью Лу, и у меня не будет  такого сына, как ты, — вместо приветствия раздался глубокий и сердитый голос альфы средних лет.

— Я был занят, — глубоко вздохнул Лу Шанцзинь, равнодушно слушая отца.

— Если ты снова не привезешь Янь И в эти выходные, то больше никогда не переступишь порог семейного дома, — Лу Линь выставил условие.

— Есть много омег из аристократических семей, — Лу Шанцзинь устало потер виски, — на ком я мог бы жениться. Мы с Янь И давно уже не вместе. Наша совместимость слишком низкая, я устал играть в эти игры.

— Как ты можешь отбрасывать омегу такого класса, как ненужную вещь? — голос Лу Линя стал раздражительным. Он в который раз разочаровывался в своем сыне. — Если ты сможешь найти себе в партнеры омегу того же уровня, как и он, то я не скажу тебе ни слова против.

— Он кролик, — терпение Лу Шанцзиня было на исходе. Голос его стал холодным и пустым, — вероятность того, что я смогу оплодотворить его, составляет всего пятнадцать процентов, а вероятность того, что он родит альфу, составляет только одну пятую часть.[4]  К твоему сожалению, он может быть не в состоянии дать тебе сильного альфу-внука и даже может родить помет бесполезных омега-кроликов. И к тому же, гены потомков семьи Лу не должны зависеть от омеги. У меня еще встреча сегодня, разговор окончен!

______<_>_____

[4] Дети, рожденные в паре сапсан-вислоухий кролик, имеют всего 5 комбинаций. Автор об этом написал в более поздних главах, но я здесь напишу сразу, чтобы было более понятно, о чем идет разговор.

Итак, детки могут получиться: Альфа-сапсан, бета-сапсан, омега-сапсан, кролик-омега и кролик-бета. У кроликов нет альф.

______<_>______

Лу Линь почти сгорал от ярости, его рев приглушался невнятным телефонным сигналом. Лу Шанцзинь включил переключатель, чтобы заблокировать сигнал, и отбросил телефон в сторону.

Постоянное давление со стороны отца заставило Лу Шанцзиня еще больше отвергать Янь И. Всякий раз, когда Лу Шанцзинь видел его красивое лицо, то чувствовал то, чего не должен был испытывать.

——

Янь И долго сидел в коридоре около палаты и чуть не заснул у ледяной стены. Его разбудила неожиданная вибрация телефона.

Кролики очень пугливые, их слишком легко напугать.

Испугавшийся Янь И держал телефон в руках, учащенно дыша.  Для него обычная вибрация телефона сейчас была подобна взрыву ядерной бомбы. Все его тело дрожало несколько минут, прежде чем он сумел вернуться в нормальное состояние.

Экран телефона уже давно потух и был просто черным. Янь И разблокировал его и прочел входящее сообщение.

"Вечером возвращаюсь домой. Буду поздно."

Мягкие кроличьи ушки задрожали, и Янь И сглотнул образовавшуюся слюну. Для него это смс было сравни с повесткой в суд. Дрожа от страха, он набрал ответ и отправил его,  пытаясь угадать, какое наказание его ожидает.

Он не хотел, чтобы его снова привязали и  мучили массажной палочкой в течение двенадцати часов. Боль и темная камера заключения приводили его в ужас.

Причина этого жестокого наказания заключалась в том, что в постели он тихо спросил:

«Цзинь-гэ, ты можешь пометить меня?»

Однако в сообщении не было упоминания о травме Юань Ми, что заставило Янь И немного расслабиться. Но Лу Шанцзинь не очень любит Юань Ми. Его настоящая любовь была не такая. Когда-то у Янь И было все, и он до сих пор бережно хранил воспоминания об этом чувстве.

Янь И был искренне рад, что Юань Ми не получает такой драгоценной привязанности, какая была у них, и, следовательно, омега смог отбросить свою ревность к этому актеришке.

Сразу же после смс Янь И стал собираться, и уже через полчаса он вернулся на виллу и переоделся в свою рабочую одежду — форму дворецкого. Рана на его руке была не слишком серьезной, особенно если сравнивать с пулевыми ранами на его теле, то след от ножа был похож на царапину. Янь И сменил лейкопластырь и приклеил новый  на тыльную сторону ладони. Хотя кровотечение уже давно прекратилось, но наложение пластыря давало ощущение какой-то безопасности. Это как рана, поверх которой надет бронежилет. Психологическая защита. К тому же не будет слишком больно, если вдруг наткнешься на что-то.

Помыв овощи, необходимые для обеда, Янь И взглянул на кварцевые часы. Было всего три часа дня и времени еще предостаточно.

Лу Шанцзинь написал, что вернется позже. Янь И прикинул время, которое у него есть в запасе, и, выбрав морковь себе для перекуса из приготовленных овощей, устроился на диване. Омега достал компакт-диск, собираясь посмотреть фильм.

Это был уже старый фильм, снятый несколько лет назад. Лу Шанцзинь привел тогда Янь И в кинотеатр, чтобы посмотреть его вместе. После этого Янь И часто пересматривал его, представляя, что его любимый мужчина все еще сидит рядом с ним, нежно переплетая с ним пальцы и целуя внутреннюю сторону его чувствительных кроличьих ушек, покрытых тонкими венками. Когда Лу Шанцзинь целовал ушки, Янь И немного отстранялся из-за излишней чувствительности, но ему это очень нравилось. И не проходило и пары секунд, чтобы маленький кролик не возвращался обратно в объятия Лу Шанцзиня. Он поднимал голову и целовал уголок его губ, открыто выражая свои мысли и чувства.

«Сяньшэн, мне это нравится».

Сюжет фильма был очень трогательным, во время которого Янь И грыз сладкую и хрустящую морковь. А в самые чувствительные моменты мягкие кроличьи ушки сворачивались, вытирая слезы со щек.

Съев почти целую морковку, Янь И не спеша встал с дивана, пряча компакт-диск обратно в глубины потайного ящика, засунув его под свой блокнот. Теперь он мог спокойно идти и готовить ужин.

Как только он вышел в коридор, то услышал звяканье ключей, отпирающих входную дверь. Лу Шанцзинь редко сам когда открывал дверь, чтобы войти. Сегодня он принес с собой холод снаружи.

"Почему он вернулся так рано?" — Янь И не начал еще даже готовить ужин.

Янь И стал немного нервничать. Он спрятал оставшийся кусочек моркови в карман и виновато подошел к Лу Шанцзиню, забирая из его рук пальто.

Переобуваясь, Лу Шанцзинь достал из кармана черную подарочную коробку и бросил ее Янь И.

Омега растерялся, поймав подарочную коробку. Он приподнял свои кроличьи ушки, пытаясь услышать, что внутри.

— Сяньшэн, это для меня? — решил он все же спросить.

— Я вспомнил, что у тебя сегодня день рождения, — опускаясь на диван, ответил Лу Шанцзинь. По его голосу было понятно, что он не в духе.

Сказанные альфой слова были произнесены ни нежно, ни безразлично. Но для Янь И они были подобно чистой  родниковой воде, стекающей на дно высохшего источника после долгой засухи. Эта живительная вода увлажнила семена под слишком сухим слоем почвы, которая мешала росткам пробиться сквозь пересохшую землю. Нежный зеленый росток начал медленно прорастать. Он был наполнен жизнью и готов был распуститься в прекрасный розовый цветок.

— Сегодня мой день рождения, — выдохнул Янь И.

В жизни больше ничего не имело значения. Одно то, что Лу Шанцзинь помнил о нем, было уже достаточно, чтобы сделать его внутренний мир более счастливым.

Янь И не получал подарков от него уже  много лет.

Глаза Янь И наполнились счастьем, а его губы изогнулись в нежной улыбке. Он дрожащей рукой открывал подарок, с особой аккуратностью развязывая ленточку. Маленький кролик пытался сохранять спокойствие, так как Цзинь-гэ не любил преувеличенных и естественных эмоций.

— Это новая модель глушителя из Германии? — открывая подарок, спросил Янь И.  — Снайперский прицел? Или это девятидюймовое платиновое складное дуло, которое уже снято с производства?

Но в подарочной коробке оказалась сверкающая блестящая брошь — маленькая морковка.

В тот момент, как Янь И увидел подарок, для него время остановилось. Он долго держал открытую коробку и не мог пошевелиться.

— Дизайнер создал только эту одну, единственную такую брошь во всем мире, — Лу Шанцзинь выбрал фильм, отвечая с неохотой на вопрос омеги.

Конечно, если бы выпустили в производство такой странный дизайн, то не смогли бы его продать.

Лу Шанцзинь не знал вкуса Янь И в украшениях, но такой странный стиль мог понравиться только такому маленькому и ранимому вислоухому кролику-омеге.

Янь И тут же приколол морковную брошь к своему угольно-черному смокингу дворецкого.

— Мне очень нравится, — искренне ответил он, держа в руках коробочку.

— Я проголодался, — закончил тему разговора Лу Шанцзинь, — тебе пора начинать готовить ужин.

— Немедленно иду.

Янь И продолжал поглядывать на маленькую морковную брошь на своей груди. Его кроличьи ушки слегка покраснели от поднимающегося жара внутри. Как бы он ни пытался сдерживать свои эмоции, но любой, кто увидел бы его сейчас, сказал бы, что кролик был очень счастлив.

— Спасибо, Цзинь-гэ, — не удержался от благодарности Янь И. Словно пушистый мячик, маленький кроличий хвостик, выпирающий из ткани внизу его костюма, заметно дернулся.

Лу Шанцзинь сузил глаза.

— Иди, — голос альфы в эту секунду был очень мягким.

_________________

Если у вас есть вопросы — спрашивайте.

Тех, кто сегодня отмечает Рождество,  с праздником

Лу Шанцзинь и Янь И

Глава 4

Янь И стоял у разделочного стола на кухне. Часть его униформы дворецкого была прикрыта белым фартуком, а на ногах у него была пара мягких светло-коричневых замшевых тапочек. Он достал из ящика кубики карри и отломил три кусочка, чтобы добавить их в ароматный говяжий бульон. Он также добавил немного кокосовой воды для аромата.

Ожидая, пока все закипит, уголки губ Янь И вновь приподнялись в полуулыбке. Он аккуратно снял свою морковную брошь с груди и, глубоко вздохнув, протер ее белой салфеткой, чтобы ромбовидные срезы оставались гладкими.

Затем снова аккуратно надел обратно.

Карри закипело, и много пара стало подниматься вверх. Янь И вновь снял брошь. Он обернул ее салфеткой и сунул в карман. Маленький кролик не хотел, чтобы красивая морковка потеряла свой первоначальный блеск из-за дыма.

Через стеклянную дверь кухни Лу Шанцзинь мог видеть кролика, который деловито готовил. Тонкая талия и узкая спина привлекали внимание альфы. Голова Янь И была опущена, обнажая бледную шею и невольно обнажая чистые и манящие железы. Даже нежные пяточки, что терлись о мохнатые тапочки, не могли оставить его равнодушным.

Лу Шанцзинь прежде целовал каждый миллиметр белоснежной кожи на теле этого омеги. Мягкая внешность Янь И и его необузданная и скрытая ото всех страсть… Лу Шанцзинь наслаждался всем этим бесчисленное количество ночей.

Лу Шанцзинь смотрел на омегу и чувствовал, что словно погружается в транс. Янь И все так же очарователен, как и десять лет назад. Несмотря на то, что его незрелый и тогда еще несформированный характер исчез, маленький кролик оставался все таким же чрезвычайно обаятельным и грациозным.

Лу Шанцзиня словно что-то тянуло. Чем больше он смотрел на омегу, тем больше терял голову. Он подошел ближе, наблюдая за ним через прозрачное стекло.

Лу Шанцзинь уже позабыл, в какой момент и как давно он перестал испытывать чувства к кролику. Он знал только одно — это случилось слишком рано.

Похоже, это началось в тот день, когда ему больше не хотелось быть в центре внимания вместе с Янь И. Он не хотел, чтобы на этого маленького кролика смотрели другие альфы, пусть даже эти взгляды были на публике, когда они были вместе. Лу Шанцзинь признает, что Янь И очень красивый, нежный и ласковый омега. Именно поэтому он был таким желанным для многих альф.

Чтобы удовлетворить свои собственнические инстинкты альфы, Лу Шанцзинь запретил тогда Янь И выходить из дома вообще!

Маленькому кролику очень понравилась морковная брошь. Он ею так уже дорожил, что не знал, куда ее уместнее положить, чтобы не испортить.

Лу Шанцзинь смотрел на омегу. Он никогда не боялся, что однажды Янь И захочет уйти от него. Он знал, насколько сильно он любит его. Чувства кролика были такими же сильными, как и у самого Лу Шанцзиня когда-то.

Лу Шанцзинь бессознательно распахнул стеклянную дверь, не зная, боги или демоны играют с его сознанием. Альфа сделал шаг на кухню, подходя к Янь И, и нежно обвил руками тонкую талию омеги, касаясь губами его шеи и оставляя на ней поцелуи.

Янь И застыл, боясь пошевелиться. Он как будто впал в сонный паралич, и даже если бы захотел сделать хотя бы одно движение, то просто не сумел бы. Единственное, что отличалось от сна в моменты оцепенения, так это то, что сейчас этот "сон" был нежным и красивым, словно цветок.

— Сяньшэн?.. — Янь И моргнул. Его память подтверждала это знакомое объятие. Насыщенный аромат феромонов цветов нарцисса окутывал омегу, словно он лежал на цветочном поле, а легкий ветерок обдувал его лицо.

С трудом маленький кролик развернулся и поднял голову, чтобы посмотреть на Лу Шанцзиня. В следующую секунду Янь И бросился в объятия альфы. Тонкие руки мягко обвились вокруг талии Лу Шанцзиня и он уткнулся носом в его плечо. Все чувства нахлынули разом, словно маленький кролик обнимал давно потерянное свое сокровище.

— Прости, — прошептал Янь И, — не наказывай меня.

Янь И ждал этого объятия много лет.

Спрятав голову на груди Лу Шанцзиня в поисках утешения, Янь И был похож на крольчонка, прижимающегося к своей маме-крольчихе в поисках тепла.

Янь И не был готов к объятиям альфы, и не сумел быстро приспособиться, чтобы занять самую очаровательную и соблазнительную позу для завоевания благосклонности Лу Шанцзиня. Разум кролика был сейчас пуст, и его единственной мыслью в голове было удержать Лу Шанцзиня, впитывая его нежность и тепло, которые он не получал от него уже много лет.

Лу Шанцзинь нежно провел ладонью по его стройной спине.

Любовь, которая должна была сейчас прийти, — не пришла. Лу Шанцзинь устал выпускать успокаивающие феромоны для Янь И. Его быстрое сердцебиение исчезло. Совместимость феромонов молочных конфет Янь И и его собственных была чрезвычайно низкой. Ощущение было такое, что они два незнакомца, идущих по улице навстречу друг другу. И когда они пройдут мимо, исчезая из поля зрения, то один может оглянуться назад, а второй нет.

Это же уже не любовь, верно?

Независимо от того, сколько раз импульс пробуждал эмоции, любовь уходила, исчезала, тогда когда она была нужна. Когда чувства уже потеряны, то любовь превращается в рутину.

Янь И также чувствовал отчуждение друг друга. Он осторожно поднял голову, смотря влажными глазами, и молчал. Его взгляд остановился на прохладных тонких губах Лу Шанцзиня, ожидая, что скажет альфа.

В этот момент он даже не осмелился дышать, подсознательно готовясь услышать слова, которые заставят его сердце разорваться от боли на части.

— Готовь еду, — Лу Шанцзинь поднял руку и коснулся щеки Янь И. — Я буду здесь с тобой.

Янь И поджал губы, схватил левой рукой его правую руку и опустил глаза.

— Когда я был в больнице, я сказал врачу, что если у них есть подходящие железы, то я попробую…

— Ты не обычный омега, — Лу Шанцзинь бросил на него абсурдный взгляд. — Твои железы стоят на черном рынке два миллиарда долларов. Что ты собрался попробовать?

Слова застряли в горле Янь И. Чем больше он хотел спокойно ответить, тем труднее было это сделать.

— Я хочу, чтобы они были немного более совместимы с твоими… — с трудом выговорил Янь И, — пусть даже всего на пять процентов выше. Этого уже будет достаточно.

— Янь И, перестань, — Лу Шанцзинь нежно потерся кончиком носа о его шею, обнимая его тонкую талию, — ты омега. Ты будешь бесполезен, если поменяешь свои железы. Вся реклама в больнице обманчива. Это может вызвать серьезные осложнения для твоего организма. Ты можешь пережить саму процедуру и умереть после нее. Так что даже не думай об этом, слышишь?

— Если ты будешь против, то… — ушки Янь И безвольно повисли. Он взял деревянную ложку, чтобы помешать карри.

Лу Шанцзинь поцеловал его чувствительный кончик ушка.

— Я не возражаю.

Янь И тут же подняли на обеденный стол. Спустя столько лет Лу Шанцзинь захотел снова заняться с ним сексом.

Янь И почувствовал его нетерпение. Маленький кролик взял лицо Лу Шанцзиня в свои ладошки.

— Цзинь-гэ, я принадлежу тебе… — в голосе омеги была нежность и покорность, — не спеши. Будь нежным и немного терпеливым. Мне нужно немного времени.

Это было болезненно и было похоже на то, как если бы тебя грубо взял нетерпеливый клиент в борделе. Клиенты никогда не дорожили своими игрушками. Они не испытывали к ним ни нежной любви, ни ответственности за то, что могут причинить вред.

Однако Янь И не хотел сводить на нет возникшее желание Лу Шанцзиня, поэтому мог только молча принимать и терпеть.

Кролики были чувствительны к боли. Тот дискомфорт, что был для обычных людей, для Янь И был чрезвычайно болезненным.

Следовательно, непреднамеренно, но Лу Шанцзинь причинял ему боль бесчисленное количество раз, наблюдая за покрасневшими и слезящимися глазами, которые смотрели на него.

Лу Шанцзинь оставался бесстрастным. Он знал, что любовь, которая их глубоко мучила, была более болезненной, чем сотни пощечин. Один из них был острым ножом, что наносил удары, а другой утолял жажду, выпивая яд за двоих.

Для него Янь И стал кусочком жевательной резинки, сладость которой он прожевал. Но она прилипла к руке и он никак не мог оторвать ее, сколько бы он ни тянул ее и ни растирал. Нельзя отрицать, что когда-то она была сладкой и нежной. Но это все осталось в воспоминаниях, о которых можно было теперь только вспоминать. Теперь жвачка была уже безвкусной.

Янь И сомкнул губы и терпел. Спустя долгое время его обкусанные губы окрасились кровью, нижняя часть тела онемела от зверского и длительного вхождения.

От выпущенных феромонов альфы течка так и не пришла, поэтому образовавшийся узел, запечатывающий наглухо семя, причинял ужасную боль.

Янь И чувствовал себя тряпкой, которую разорвали пополам.

Но несмотря на всю эту боль, он все еще хотел родить детей для Лу Шанцзиня.

Янь И был полон надежды, что Лу Шанцзинь захочет снова пометить его, чтобы другие альфы отступили из-за находившихся в его теле альфа-феромонов, и запечатанных в его железах. Янь И желал надежного и нежного альфа-мужа, готового утешать его с распростертыми объятиями всякий раз, когда он жаждал прикосновений и объятий.

Он тосковал по семье, а не по этой пустой и величественной вилле, куда время от времени допускались другие омеги на одну ночь.

Но Янь И не осмелился вновь поднять вопрос о метке, опасаясь, что это разозлит Лу Шанцзиня.

Маленький кролик мог только ждать день за днем, чтобы жизнь изменилась, и чтобы сердце любимого мужчины снова забилось в любви рядом с ним.

Настроение Лу Шанцзиня оставалось таким ровным, как и в их прошлый раз. Закончив секс, он ответил на звонок. В тот вечер был банкет, поэтому он переоделся, взял свое пальто и ключи от машины.

— Я вернусь домой поздно.

Янь И завернулся в тонкое одеяло из гагачьего пуха, прислушиваясь к тому, как закрылась дверь, и на вилле снова воцарилась тишина. Держа в руке блестящую морковную брошь, он с особой осторожностью прижал ее груди.

Сегодня он получил подарок, объятие, поцелуй и близость.

Ему необходимо открыть бутылку вина, чтобы отметить этот день.

Янь И сидел за роскошно накрытым обеденным столом. Он налил себе красного вина из той бутылки вина, что уже была открыта и наполовину опустошена. Он молча выпил. Янь И облокотился на стол, и его кроличьи ушки мягко легли на край стола.

— Поздравляю себя с днем рождения. Вчера мне было двадцать шесть, а сейчас мне уже двадцать семь, и я должен быть здоров.

Янь И встал и закурил сигарету. Влажные абрикосовые глаза бесцельно осматривали комнату, пока наконец не остановились на часовой стрелке кварцевых часов.

Пожалуй, никакое равнодушие и обиды не заставят сердце Янь И замереть от тоски. Но когда ребенок предвкушает радость, думая, что получил подарок, а в коробке ничего не нашел, все его детство останется в этом болезненном моменте.

Его альфа не любил его. Как впрочем, и Юань Ми. Лу Шанцзинь любил только себя.

_______

С новым годом вас

Глава 5

В приватной комнате частного караоке-бара, закрытой от всех посетителей, смешались соблазнительные запахи омега-феромонов и нескольких сильных альф. Из-за своего плотного графика Лу Шанцзинь редко собирался вместе со своими друзьями.

Молодой альфа с двумя нежными и красивыми омегами по бокам вальяжно развалился на диванчике и потягивал шампанское, которое ему подавала внимательная омега.

— Лу-гэ, — этот альфа щелкнул пальцами, привлекая внимание Лу Шанцзиня, — у меня есть для тебя подарок. Если он тебе понравится, то ты должен будешь хорошенько меня отблагодарить.

— Что там хорошего? — Лу Шанцзинь сидел со скучающим лицом, подпирая щеку ладонью. Он не проявил никакого интереса к словам.

— Земля в городе Цзюань… — начал альфа.

[1]Цзюаньчэ́н 鄄城, Juànchéng — уезд городского округа Ханцэ провинции Шаньдун. Название уезда означает «город Цзюань». Он назван в честь города, существовавшего там в древности.

— Можешь переходить к делу, — Лу Шанцзинь прижал два пальца к своему резко запульсировавшему виску.

Молодой альфа выпустил кольцо сигаретного дыма. Он удовлетворенно улыбнулся и хлопнул в ладоши. В этот момент дверь открылась и в комнату вошел худой и хрупкий молодой омега.

Как только он вошел, несильные феромоны достигли носа Лу Шанцзиня. Рассеянные в воздухе феромоны резонировали с его железами. Альфа резко встал. Такая неожиданная реакция испугала вошедшего омегу, и он отступил на шаг назад. Маленький омега поджал свой короткий хвост, смотря во все глаза на Лу Шанцзиня. Его первой и единственной реакцией было — бежать, но он не смел, поэтому просто застыл на месте и издал тоненький писк.

Парень был недифференцированным хомяком-омегой, чьи железы только проснулись и стали испускать легкий сливочный запах феромонов.

Лу Шанцзинь медленно приблизился к нему. Он осторожно поднял руку и коснулся подушечками пальцев его нежной щеки.

По ощущениям, которые испытывал сейчас Лу Шанцзинь, он знал, что феромоны этого омеги-хомяка были чрезвычайно сильно совместимы с его. По крайней мере, на девяносто пять процентов точно. Именно поэтому Лу Шанцзинь не мог спокойно находиться с ним рядом и держать себя в руках.

Разноцветные огни караоке-бара сияли, как полночные звезды, заливая этого неопытного и красивого маленького хомячка. Над ним словно рассеялись темные тучи, обнажив за дымкой неяркое сияние, отражаясь в его глазах.

Как было бы прекрасно, если бы белая рубашка на теле омеги-хомяка сменилась обтягивающим пуленепробиваемым костюмом. Если бы бокал с шампанским в его руке сменился тактическим кинжалом, а на поясе висели бы два «Узи», раскрашенных в снежный камуфляж.

Лу Шанцзинь почувствовал какое-то чувство и волнение в своем сердце, когда перед глазами появилась эта картинка. Он искренне улыбнулся.

— Яньянь…

Хомяк удивленно и растерянно посмотрел на Лу Шанцзиня:

— Сяньшэн, меня зовут…

— Лу-гэ может называть тебя любым именем, которое он хочет дать тебе, — кашлянул молодой альфа, прерывая речь омеги-хомячка.

У этого альфы была просьба к Лу Шанцзиню, и, конечно, он надеялся, что его подарок понравится другу, и тот в обмен на этого омегу окажет ему услугу.

Маленький робкий хомяк молча согласился и принял новое имя.

В следующую секунду Лу Шанцзинь заставил всех в комнате содрогнуться.

С широко раскрытыми темными глазами маленький хомячок в страхе отпрянул в угол, сжимаясь всем телом.

— Нет! Нет! Сяньшэн! — кричал он в ужасе.

Лу Шанцзинь был непреклонен.

— Вырежьте ему железы!

——

Янь И чихнул, и его маленькие кроличьи ушки задрожали. Он находился у больничной койки Юань Ми и чистил яблоко.

В отделении интенсивной терапии было только два омеги, и у одного из них правая нога была в гипсе. Юань Ми задрожал от страха, когда Янь И отрезал ломтик яблока и поднес к его рту. Актеру ничего не оставалось, как с опаской подцепить фрукт и начать жевать, не отводя взгляда от Янь И. Он словно ожидал, что тот вдруг бросится на него и снова ударит. С его силой и мощью, Юань Ми боялся, что кролик его может и вовсе убить.

Но Янь И все так же спокойно резал фрукт.

— Разве у Цзинь-гэ нет других подчиненных? — набравшись смелости, с долей пренебрежения спросил Юань Ми. — Почему он послал тебя ухаживать за мной?

Если бы омега главного дворца Лу Шанцзиня, Янь И, обладал кротким, покорным и нежным характером, то Юань Ми мог бы напасть на него, не испытывая нынешнего страха.

Но перед ним был Янь И, а его Юань Ми не мог позволить себе спровоцировать.

— Я очень хорошо умею заботиться о людях, и буду делать это, пока ты не выздоровеешь, — Янь И поднял голову и улыбнулся. — Я извиняюсь за свою несдержанность, что проявил ранее.

— Забудь об этом, — поскольку Янь И вел себя великодушно, то Юань Ми посмотрел на него обескураженно. — В любом случае, Цзинь-гэ так с тобой обращается… уделяя тебе мало внимания. Так все говорят.

— Мы уже три года в разводе, — Янь И сохранял самообладание, стараясь не слишком сильно сжимать рукоять ножа.

Юань Ми несколько секунд с удивлением смотрел на совершенно спокойного Янь И, а после отвел взгляд.

«В разводе!» — Юань Ми почесал волосы, которые были похожи на куриное гнездо из-за того, что вот уже несколько дней он их не мыл. Огромная гордость маленькой звезды будоражила его, отражаясь на неумытом лице, на котором не было макияжа. Он взбил подушку и прижался к ней, обнимая руками.

— Твоя совместимость с ним высокая?

Янь И подумал, что это глупый вопрос. Казалось, что у этого омеги не только его железы все еще бездействовали и не дифференцировались, но и клетки его мозга не развились.

Тупой человек!

— Очень низкая, — Янь И вырезал розу из яблочной кожуры.

Юань Ми не удивился. Он словно задумался на несколько секунд, казалось, собираясь его утешить.

— Уровни совместимости не имеют для Цзинь-гэ никакого значения. Ваш развод, вероятно, не имеет к этому никакого отношения. Тебе следует подумать о других причинах.

Янь И сочувственно посмотрел на него. Ему показалось, что они оба, словно уродливые наложницы, застряли в холодном дворце, как показывают в телевизионных драмах.

— Это совсем неважно, что ты уродлив. Его Величеству нравятся уродливые.

Их разговор был похож на двух отстающих студентов. Один из которых занял место у доски, чтобы прочитать лекцию тому, кто так же, как и он, слабо учился. Но все же он читал, а второй зачем-то слушал.

Их ситуация ужасна.

— Моя совместимость с Цзинь-гэ составляет восемьдесят девять процентов, — нахмурился Юань Ми, — ты в это веришь?

Янь И поднял ушки и посмотрел на него, словно наблюдая за поющим попугаем с Цинхай-Тибетского нагорья. Он выглядел странно и нелепо.

Восемьдесят девять процентов совместимости!

Да он должен излучать любовь прямо через экран телевизора!

Холодный вид и безразличный характер Лу Шанцзиня привлекали к нему большое количество чувственных омег, которые готовы были дарить ему удовольствие. Может быть, это сделало его настолько высокомерным, чтобы бросить омегу, с которым у них был уровень совместимости в восемьдесят девять процентов, в больнице и не проявить ни капельку беспокойства по отношению к нему.

Зато Янь И немного успокоился, так как ни один из них не был фаворитом альфы. Похоже, ему нужно гордиться тем, что он прожил с Лу Шанцзинем столько лет, имея уровень совместимости всего семьдесят пять процентов.

Юань Ми вытащил книгу из тумбочки и пролистала ее. Видимо, кто-то из студентов-медиков готовился к вступительным экзаменам в аспирантуру и оставил здесь стопку книг и журналов по медицине.

Юань Ми выбрал один из журналов, чтобы посмотреть, есть ли в нем его фотографии. В журнале было несколько медицинских статей и рекламные объявления, в которых восхваляли недавно разработанные лекарства. Для Юань Ми это было скучно, поэтому он закрыл его.

В конце журнала, на обложке, была размещена броская реклама.

Юань Ми в изумлении хлопнул глазами, показывая ее Янь И.

— Посмотри на это, аэрозольная инъекция азота иприта… алкилированный… гуанин… эээ, забудь. Я даже не знаю этого слова. Так, это высокотехнологичный препарат, который может улучшить совместимость. Ерунда… нет такой удивительной штуки, разве это не то же самое, что реклама синей таблетки? Ну-ка, дай-ка мне их номер…

— Алло?

— Это подделка…

Янь И выхватил телефон Юань Ми из его рук и сбросил звонок. Он схватил журнал и пробежался по нему глазами, перечитывая его снова и снова. Его взгляд застыл на двух словах «улучшить совместимость».

Хотя Янь И был редким омегой с дифференцированными железами третьего уровня, но он также попадался на любые манипуляции с феромонами. Он столько лет прятал свои чувства в долгий ящик, лелея надежду на чудо медицины. Жалкий. Какой же он жалкий!

— Это всего лишь очередная реклама, которую можно увидеть повсюду, — закричал Юань Ми. — Если ты поверишь в это, то можешь просто ожидать, что тебя убьют, — Юань Ми усмехнулся. — Что в этом хорошего? Я знаком с несколькими альфами моделями. Я могу познакомить тебя с ними. У них лучшие параметры, начиная от широких плеч, узкой талии и заканчивая длинными ногами. Хотя это и не так престижно, как альфа второго уровня, но этого уже вполне достаточно. Среди них обязательно найдется тот, кто захочет встречаться с тобой. С таким количеством альф в нашем мире не так уж сложно найти кого-то с более высокой совместимостью для тебя.

Юань Ми хотел избавиться от этого высококонкурентного вислоухого кролика-омеги, который был рядом с Лу Шанцзинем, чтобы самому полностью завладеть всей властью и финансовыми ресурсами Лу Шанцзиня.

По правде говоря, такой высокий уровень совместимости был бременем для самого Юань Ми. Он не хотел мучиться от феромонов и влюбляться в бессердечного альфу… Но он мог только полагаться на эту высокую совместимость между ними, чтобы закрепить свое положение в гареме из любовников Лу Шанцзиня.

— Ты не понимаешь, — тяжело вздохнул Янь И.

—Тогда иди, сделай это, — закатил глаза Юань Ми, — мне же будет лучше, если ты будешь мертв.

Янь И улыбнулся. Этот маленький омега был прямолинейным, с грязным ртом, ядовитыми словами и низким IQ. Но зато обладал выдающимися актерскими способностями.

Толпа репортеров из индустрии развлечений стояла возле его больничной палаты, ожидая возможности взять интервью у императора кино Юаня.

Юань Ми торопливо вытер лицо влажным полотенцем, намазал слой BB-крема и надел шапочку, чтобы прикрыть немытые волосы. Он достал сценарий из-под подушки и положил его себе на колени, перевернув на страницу с несколькими заметками, которые он не помнил. Он заранее наделал наброски, и сделал вид, что поглощен чтением. Когда репортеры вошли, то угол освещения получился идеальным, и свет падал, выгодно подчеркивая его лицо. Он прекрасно передавал увядающую эстетику больной красоты в объективе камеры.

— Не волнуйтесь, — блеснул он усталой улыбкой, — я скоро вернусь на съемочную площадку. Будьте уверены.

Янь И больше не хотел смотреть на глупую курицу, поэтому ушел.

——

Лу Шанцзинь вернулся на виллу поздно ночью. Он был весь покрыт месивом феромонов и винных ароматов, а его лицо было слегка красным от выпивки.

Когда водитель привез его домой, то Лу Шанцзинь заметил, что на вилле нигде не горит свет. В прошлом, даже если было очень поздно, Янь И оставлял свет для него включенным, а сам засыпал на диване, обняв одеяло из гагачьего пуха. Он всегда ждал альфу дома.

Такое изменение очень взволновало Лу Шанцзиня.

Во всем доме было темно, и только узкая полоска света просачивалась под дверной щелью в ванной. Лу Шанцзинь открыл дверь и заглянул внутрь.

Что-то выкатилось из тазика и упало рядом с его кожаными ботинками. Ледяная жидкость брызнула на брюки дорогого покроя, и резкий пронзительный звон разбитого стекла разнесся по безмолвному и пустому дому.

Янь И лежал без сознания на полу в ванной. Его глаза были закрыты, а лицо бледным. Омега лежал неподвижно. Рядом с ним стояла коробка с немаркированными инъекциями, а недалеко лежал использованный шприц. Железа на шеи распухла и покраснела, и на ее фоне маленькое и хрупкое тело Янь И было похоже на фарфоровую фигурку.

— Яньянь, — зрачки в глазах Лу Шанцзиня сузились. Он наклонился, чтобы поднять Янь И, и сразу же выбежал через дверь в гараж, укладывая омегу на заднее сиденье. Он завел двигатель, вдавливая педаль акселератора в пол.

Тело Янь И было ледяным и мягким, словно в нем не осталось ни одной твердой косточки.

Лу Шанцзинь по дороге позвонил в больницу, и в течение десяти минут все врачи были в состоянии готовности. В три часа ночи у входа остановился черный ВМW. Медсестры быстро переместили Янь И на носилки и на максимальной скорости втолкнули его в операционную.

Лу Шанцзинь ждал возле операционной и слушал, как несколько врачей обсуждают ситуацию. К нему быстро подбежал его помощник, который приехал выполнять медицинские формальности.

Доктор был бетой. Столкнувшись с ледяным лицом Лу Шанцзиня, он замер. Даже у нечувствительного беты ноги задрожали. Давление феромонов, испускаемое дифференцированными железами второго уровня, было мощным и яростным.

— Пациент ввел в свои железы какие-то неизвестные лекарства, что привело к неконтролируемому дисбалансу, — дрожащим голосом сообщил доктор, — ситуация все еще неопределенная, но мы делаем все возможное. Лу Сяньшэн, пожалуйста, терпеливо дождитесь окончания операции.

— Как это случилось? — спросил Лу Шанцзинь низким голосом, а у помощника не только испарина появилась на лбу, но и весь он вспотел.

Помощник хотел заплакать. Как он мог объяснить боссу импульсивно странное поведение вислоухого кролика?

Он, конечно, хотел ответить, что не знает, но у него не хватило смелости. Если бы он так ответил, то навлек бы на себя беду. Лу Шанцзинь бы обрушил весь свой гнев на него. Помощник судорожно вспоминал расписание Янь И, чтобы ухватиться хотя бы за какую-нибудь зацепку.

— Он провел весь день в палате Юань сяньшэна. Юань сяньшэн, должно быть, давно уже отдыхает… Я могу спросить его об этом завтра?

От одного только взгляда Лу Шанцзиня помощник попятился в другую сторону от него. Альфа вошел в лифт и вышел в отделении интенсивной терапии.

Кино-император Юань, конечно, давно уже крепко спал. Но удар ногой в дверь быстро заставил его проснуться. В следующую секунду в палате вспыхнул яркий свет, что заставило Юань Ми прикрыть глаза. Он почувствовал, как его схватила рука и стащила с больничной койки на пол.

Лу Шанцзинь холодно смотрел на него.

Выслушав объяснение, гнев Лу Шанцзиня не только не рассеялся, но он еще и безжалостно наступил на хрупкий живот Юань Ми.

Юань Ми сжался от боли, сворачиваясь, как креветка. Он испытал сильную боль, чувствуя, как кровь заполняет рот. От гнева Лу Шанцзиня негде было спрятаться.

— Какое отношение ко мне имеют его безумные и глупые поступки?! — заплакал Юань Ми. — Цзинь-гэ, что я сделал не так, что ты вымещаешь на мне свой гнев? Я только раз ему порезал руку, но он не пострадал!

Возможно, в мире еще не было новостей о том, что альфа собственноручно уничтожил омегу, с которой у него был уровень совместимости восемьдесят девять процентов. Желание разорвать Юань Ми у Лу Шанцзиня не утихало, но он оставался холоден.

— Порезал руку?

Лу Шанцзинь сделал паузу. Он еще тогда подумал, что необоснованное нападение Янь И на Юань Ми было просто внезапной прихотью и ревностью.

Юань Ми тер ступни Лу Шанцзиня, как скорбный верующий, умоляющий богов. Он изо всех сил цеплялся за штанину, задыхаясь от болезненных рыданий.

— Цзинь-гэ… почему… несмотря на то, что мы совпали на восемьдесят девять процентов, ты ударил меня?

Глава 6

Воспоминания:

На снежном горном шоссе Лу Шанцзинь, одетый в снежный камуфляж, держал снайперскую винтовку Мосина-Нагана[1]. Он находился за бункерами на господствующих высотах. Такое же снежно-камуфляжное оружие слилось с пестрыми снежными скалами.

[1] Русская 3-линейная (7,62-мм) винтовка Мосина. Винтовка не имеет прицела в базовой комплектации. Максимальное расстояние выстрела до 2000 метров. Стоимость ее примерно 160 000 руб. Без тюнинга Лу Шанцзиню прицел не нужен, у него зоркость и реакции сокола-сапсана.

— Яньянь, — Лу Шанцзинь постучал по наушнику.

— Я здесь, — в наушнике послышался шорох.

Лу Шанцзинь отправил информацию о том, с кем им предстоит столкнуться, на часы Янь И.

— Наши противники — альфа-электрический угорь M2 и альфа-группа шакалов дифференциации J1 [3] Я разберусь с электрическим угрем.

[2] Medium 2, аббревиатура для дифференциации второго уровня — в дальнейшем М2.

[3] Junior 1, сокращение от дифференциации первого уровня. Имеют большинство, но опять же, не все.

_____________<>___________

От Shelleer: У некоторых железы недифференцированные, вспоминаем омегу Юань Ми, у него железы не развиты и находятся в спящем состоянии. Его уровень считается самым слабым, и он не сможет родить сильных детей ни для какого альфы. Такие омеги для продолжения рода считаются бесполезными.

Дифференцирование М2 имеют в основном альфы, но есть и омеги, очень, очень редко. Обладатель этого уровня считается доминантом. (Как Цюй Моюй, на знакомом нам примере)

Альфа-пума с заправки имеет как раз железы М2.

Этот мир населяют те, у кого есть недифференцированные железы, J1 и М2. Но у наших гг железы А3. Они развиты путем введения инъекций и считаются модифицированными. То есть экспериментальными. Поэтому силы и способности их многократно выше тех, у кого железы М2.

_____________<>___________

Железистые клетки альф и омег имеют вероятность пробуждения при определенной стимуляции феромонов. После пробуждения гены будут выражаться в виде биологических характеристик животных, растений, насекомых и т. д. После повторной стимуляции и после пробуждения они будут продвигаться к клеточной дифференцировке, которая разовьется в различные проявления способностей.

Тип железы Лю Шанцзиня — сапсан М2, дифференцированные железы второго уровня, с биологическими характеристиками, выраженными, как хищная птица-сапсан. Он приобрел способность дифференциации J1 от сапсана — экстремальное зрение. Его способность дифференциации M2 — отслеживание местоположения.

Раса электрических угрей получила способность дифференциации J1 — изоляция всех вещей и способность дифференциации M2 — мощность высокого напряжения.

Будь то альфа или омега, вероятность дифференцировки желез до J1 составляла десять процентов. На этом основании вероятность дифференцировки М2 составляет всего один процент. Дифференцировка омег основывается на стимуляции феромонами альфы, и требования к ним более строгие. Следовательно, даже дифференцировка в J1 была чрезвычайно редкой среди омег. Вероятность их дифференциации была низкой, а пробуждающиеся биологические особенности имели особые признаки: покладистый темперамент, они в основном невысокие и хрупкие, и у них сильно развита ответственность за размножение. Они также инстинктивно легко поддаются влиянию альф. По этим и другим причинам полноценные омеги очень редки.

В обществе альф больше. Их биологические характеристики при пробуждении проявляются в виде хищных зверей и ядовитых растений. Они физически очень сильны, имеют крепкое и высокое телосложение, возглавляют различные отраслевые промышленности.

— Машина приближается, — раздался в наушнике нежный голос Янь И.

— Профессор в машине. Я займусь ими, когда ты ее вытащишь. Яньянь, будь осторожен, — Лу Шанцзинь приготовил снайперскую винтовку. В прицел он увидел стройную и красивую фигуру омеги, выделяющуюся на снегу.

В конце дороги показались два мчащихся GTR, жужжание огромной мощности которых на большой скорости волочило снежный туман. Этот тип спортивного автомобиля разгонялся до ста километров за две целых семь десятых секунды. Машины яростно мчались по бездорожью. Лу Шанцзинь закрыл один глаз и сосредоточился на своей цели. Было трудно удержать прицел на цели, которая движется с такой большой скоростью.

Аромат феромонов нарцисса распространился, когда Лу Шанцзинь выпустил феромоны дифференцировки клеток M2 и обрел возможность отслеживать местоположение.

Мушка снайперской винтовки нацелилась на альфу электрического угря, сидевшего на переднем пассажирском сиденье. Вслед за ускорением автомобиля угол наклона винтовки стабилизировался. Изменение скорости по мере того, как машина удалялась, не влияло на точность траектории пули Лу Шанцзиня.

В его поле зрения, в самом центре дороги, внезапно появилась белоснежная фигура. Вислоухий кролик был одет в белый камуфляжный пуленепробиваемый костюм, а в руках у него были мощные портативные снежные Узи. Солнечный свет с высокогорья окутал его фигуру, а его короткие светло-пепельные волосы развевались на ветру. Он был словно высечен из камня, как изысканная и несравненная статуя римской валькирии, яростная, но красивая.

Тюнингованный под снег УЗИ быстро перевернулся в ладони Янь И, когда он поместил его в тактический пояс, что был прикреплен у него на бедрах. Когда два GTR мчались прямо него, то он остановил их, уперевшись ладонями в капоты машин.

Ужасающий звук тормозов нарушил тишину гор, сотрясая с их вершин снег. Двух альф-шакалов выбросило прямо из окон машин…

Два скоростных Nissan GTR были насильно остановлены голыми руками маленького вислоухого кролика.

Янь И осторожно поднял руку. Правой рукой с защитным щитком он держал за шасси одну из машин, и угол между машиной и землей стал увеличиваться. Янь И стиснул зубы, с силой поднимая ее, и вся машина взлетела в воздух.

Женщина-бета, потерявшая сознание из-за сильного удара в салоне машины, практически выпала на руки Янь И, он едва успел ее удержать одной рукой.

Когда машина рухнула на землю, из нее просочилась кровь. Янь И остановился, чтобы оглянуться.

Из другой машины вышел альфа-электрический угорь, что был на пассажирском сиденье, и направил АК-47 на Янь И.

— Омега? — присвистнул он, приподнимая бровь. — Опусти пистолет.

Оставшиеся в живых альфа-шакалы выскочили из машины, и несколько стволов АК-47 было направлено на Янь И.

Янь И медленно опустил женщину-профессора, затем достал два Узи. Он бросил их на землю и пнул в сторону стоявшего перед ним электрического угря, который был их лидером.

Электрический угорь-альфа намеренно подошел и встал рядом с Янь И. Если у него был товарищ по команде, то он не будет стрелять, чтобы случайно не ранить омегу.

Мощные угнетающие феромоны альфы — это отличительная черта дифференцированных феромонов второго уровня от обычных альф. На Янь И были выпущены мощные и угнетающие дифференцированные феромоны второго уровня, которые должны быть невыносимыми для уязвимых омег-кроликов. Уже через несколько секунд ноги Янь И должны были, ослабев, подкоситься, и он должен был упасть на колени, плача и умоляя о сохранности своей жизни.

Но Янь И был невозмутим. Он развязал свой шейный платок, и в воздухе появился мягкий, сладкий аромат молочных леденцов. Омега, который пытался подавить феромоны, выпуская свои собственные, был слишком смешным в глазах стоящих перед ним альф.

Но неожиданно один из альф с первым уровнем дифференцированных желез, альфа-шакал, вдруг побледнел. Он поджал хвост и сделал два шага назад. Пистолет в его руке дрожал. Он был совершенно в шоке от маленького кролика, которого окружили альфы.

Без предупреждения альфа-электрического угря нажал на спусковой курок.

Живя на грани опасности на протяжении многих лет, шестое чувство альфы электрического угря его никогда не подводило. Он был уверен, что если сейчас не выстрелит, шанса больше у него не будет…

Никто из альф не ожидал, что их противник, вислоухий кролик, имеет дифференцированные железы третьего уровня. А3.

Многочисленные пушки были нацелены на Янь И, но неожиданно топливный бак одной из машин взорвался. Густой дым и запах пороха, наполнивший воздух, свел видимость к нулю.

В этот же самый момент альфа-электрического угря почувствовал, как его спина похолодела.

Янь И был в целости и сохранности. Он снова взял женщину-ученого на руки, которая все еще была без сознания, и неожиданно появился позади альфы электрического угря.

— Похищение исследователя с базы серьезное нарушение правил биобезопасности, — рядом с ухом альфы раздался нежный голос омеги. Он улыбался. — Подполковник Янь И из Тихоокеанской базы биодифференциации.

Способность вислоухого кролика к дифференциации J1 — высокоскоростной прыжок.

Способность к дифференциации M2 — жидкостная деформация.

Способность к дифференцировке A3 — телепортация.

Прежде чем альфа успел заговорить, Узи, который успел взять Янь И в правую руку, был прижат к спине электрического угря. Янь И выстрелил.

Брызнувшая от выстрела кровь окропила землю. Альфа все еще инстинктивно сопротивлялся, высвобождая все свои феромоны для убийства этого вислоухого кролика, уровень опасности которого был выше атаки ракетами. Из альфы также вырвалось электричество высокого напряжения.

Раздался выстрел, и искры полетели во все стороны.

Лу Шанцзинь нажал на курок снайперской винтовки Мосина-Нагана. Он вышел из-за бункера и наступил на обломки высокой скалы, спрыгивая вниз и направляясь к Янь И.

Альфа электрического угря упал к ногам Янь И с пулевым отверстием между бровями.

Янь И застыл. Кусочек кожи на его левой руке был обожжен. Он не успел избежать электрического тока высокого напряжения.

Лу Шанцзинь быстро подошел к нему и схватил за запястье. Он притянул Янь И к себе и крепко обнял, чувствуя, как сердце забилось быстрее. Янь И щекой чувствовал его сердцебиение.

— Больно? — Лу Шанцзинь зубами стянул с тонкой ладони перчатку. — В машине есть аптечка. Янь И, почему ты не увернулся? — внутри альфу одолевал страх.

— Его феромоны были на удивление хорошо совместимы с моими, — вздохнул Янь И, — вероятно, они были выше девяноста процентов. Я словно запутался в паутине, мне было трудно даже пошевелиться.

Лу Шанцзиня всего передернуло.

Янь И поднял свою раненую левую руку, касаясь лица Лу Шанцзиня. Он встал на цыпочки и поцеловал альфу в уголок губ.

— Меня никто не привлечет. Я люблю только тебя, Цзинь-гэ.

Они забрали профессора, что все еще не пришла в себя. Перед тем, как уехать, Лу Шанцзинь взял Узи и разрядил магазин в труп альфы-электрического угря. Больше половины пуль пришлось на его железы.

В то время Янь И думал, что двадцатилетний Лу Шанцзинь был очень крутым и очаровательным. И что их совместимость, пусть и небольшая, но ее достаточно, чтобы они навсегда оставались вместе.

Как послушный маленький кролик, он прижался к Лу Шанцзиню, и они вернулись домой. Янь И принял горячий душ, а затем, устроившись на руках Лу Шанцзиня, спокойно проспал до следующего утра.

Янь И верил, что сможет любить альфу всю свою жизнь и никогда не попадет под влияние других феромонов, несмотря на множественные искушения.

На безымянном пальце он вытатуировал цепочку из английских букв, соединяющиеся в слова «вечная любовь». Он накрыл надпись обручальным кольцом и не сказал об этом Лу Шанцзиню. Это был его собственный маленький секрет. Эти слова грели его душу и давали силы любить и сопротивляться чужим феромонам.

Наше время

В темном отделении интенсивной терапии был включен лишь прикроватный светильник.

Янь И очнулся и сразу протянул руку, касаясь своей железы, которая ужасно болела. Он обнаружил, что на нее наложена повязка. Резкий запах дезинфицирующего средства ворвался в его нос. Омега вдохнул глубже.

К запаху дезинфицирующего средства примешивался еще один. Такой знакомый и родной.

Лу Шанцзинь был здесь. На теле Янь И был запах от его объятий.

Приятно удивленный, Янь И еще раз втянул носом воздух — это запах Лу Шанцзиня.

Но чуть позже пришло чувство потери, и Янь И еще раз прикоснулся к своим железам. Он ничего не почувствовал и никаких изменений не ощутил. Возможно, лекарства, улучшающего совместимость — не существовало. Он такой глупый.

Дверь палаты бесшумно приоткрылась, чтобы не потревожить спящего внутри человека.

Лу Шанцзинь остановился в дверях, встречаясь взглядом с Янь И, который сидел на кровати, одетый в белый больничный халат.

— Цзинь сяньшэн.

Янь И остановился.

Первой реакцией Янь И было протянуть руку к вазе, в которой находилась роза, и подарить ее альфе.

Лу Шанцзинь поставил коробку с обедом рядом с Янь И.

— Ее купил помощник.

Янь И был удивлен такой неожиданной милостью. Тонкими и слабыми руками он взял коробку с завтраком и открыл ее. Теплый аромат маленьких вонтонов с креветками наполнил больничную палату.

Янь И взглянул на Лу Шанцзиня с нежностью и благодарностью. Он использовал маленькую ложку, чтобы зачерпнуть один вонтон, дуя на него, чтобы тот остыл.

По правде говоря, Янь И предпочитал есть те, где была начинка из пастушьей сумки [4] или моркови, но если еды касался Лу Шанцзинь, то совершенно не имело значения, что это было и из чего.

[4] Пастушья сумка — травянистое растение. Вид рода — Пастушья сумка из семейства Капустных.

Пока омега ел, на его глазах появились слезы, которые крупными каплями скатились по щекам.

Лу Шанцзинь внимательно наблюдал за ним, а затем протянул руку и коснулся его волос.

Янь И отодвинул коробку с обедом. Он спрятался в объятиях Лу Шанцзиня, опустив голову в ямку между плечом и шеей. Обняв Лу Шанцзиня за талию, словно давно потерянное сокровище, Янь И всхлипнул:

— Я думал, что препарат эффективен. Результаты лаборатории уже готовы, мы выписываемся сегодня?

Лу Шанцзинь выпустил успокаивающие феромоны и погладил его по волосам.

— Не пробуй в одиночку всевозможные непроверенные препараты. К твоему счастью, инъекционная доза была небольшой и несмертельной. Я нашел тип железы хомяка с уровнем совместимости девяносто семь процентов. Результаты испытаний мне сообщили только что. У тебя высокая степень совпадения с этим типом железы. Если ты действительно хочешь отказаться от своих редких желез, я организую для тебя эту операцию.

— Я готов! — глаза Янь И засияли. Маленькие кроличьи ушки приподнялись в приятном возбуждении. — Я готов!

— Железа хомяка имеет запах феромонов, схожий с твоим, — Лу Шанцзинь нахмурил брови. — Из-за высокой степени совпадения с твоими железами вероятность успеха операции выше, но это не значит, что она не будет неудачной.

— Пожалуйста, позволь мне попробовать… — Янь И уткнулся головой в руки Лу Шанцзиня, — даже если не получится…

Даже если это не удастся, любовь Лу Шанцзиня к нему уже не будет хуже, чем сейчас.

Но если все пройдет успешно, то Янь И мог подняться из ада в рай всего за один шаг.

Янь И знал, что чувства Лу Шанцзиня к нему уже были очень слабыми, но не полностью отсутствовали. Их любовь могла бы возродиться с более высокой совместимостью феромона. Янь И не колебался.

После того, как Янь И ушел с поля боя, его драгоценные дифференцированные железы третьего уровня были для него не так ценны, как обычные слабые хомяка.

Лу Шанцзинь немного боялся, но все же ожидал, что Янь И ему с новыми железами понравится. При равном уровне совместимости он надеялся, что рядом с ним будет все тот же Янь И, а не кто-то другой.

Это были его честные мысли.

Янь И был не единственным, кто надеялся, что их чувства не исчезнут, и найдется способ возродить их. Лу Шанцзинь тоже этого ждал не меньше, чем Янь И.

Пусть Янь И станет с ним более совместимым.

Пусть ушедшие чувства будут такими, как были раньше. Но даже если любовь вернется, совместимость их феромонов никуда не денется. Они все равно останутся вместе, до конца жизни.

Лу Шанцзинь помнил обрывки их сумасшедшей любви в прошлом. Любовь в восемнадцать.

Вокруг них суматоха и хаос войны. Ему восемнадцать, между ними чистые чувства любви.

На самом деле, он больше, чем кто-либо, надеялся, что однажды снова сможет влюбиться в Янь И. Но проходили годы, а он все никак не мог вновь испытать эти чувства.

Но что, если они потерпят неудачу?

Ему нужно забыть об этом!!!

Операция для них была назначена на следующий месяц.

Глава 7

Объемный горшок с зеленым растением стоял на окне в отделении интенсивной терапии.

Укутавшись в белое одеяло и обняв колени, Янь И сидел у окна и смотрел на это растение. Обычно оно не имело запаха, но если слегка коснуться его толстых и мягких сочных листьев и наклониться поближе, чтобы понюхать, то можно уловить исходящий свежий аромат мимозы.

Янь И отщипнул небольшой и сочный лист и засунул его в рот, чтобы съесть. На вкус он был приятно сладкий и напоминал желе.

Он пролежал в палате уже неделю, и этот горшок с растением викс скоро будет обгрызан наголо.

Каждый день ему делали инъекцию анестетика, что позволяло его железам постепенно переходить в спящий режим. Это нужно было для операции по замене желез, которая была назначена на следующий месяц.

На всем этаже отделения интенсивной терапии было очень тихо, и никто не беспокоил пациентов без необходимости. Любые шаги в коридоре были слышны в нескольких метрах от двери. Янь И поднял ушки, чтобы прислушаться, но с небольшим разочарованием снова опустил их.

Он не видел Лу Шанцзиня уже неделю.

У альфы был напряженный график в его компании и ему было трудно найти время, чтобы навестить Янь И.

Янь И мог только терпеливо ждать.

Он пролистывал Weibo, когда ему было скучно. В его списке подписчиков было несколько знаменитостей, на которых он подписался. Со многими из них он пересекался, но не был знаком.

Ему было скучно и было совершенно нечего делать. Он вдруг вспомнил о той звезде… и нашел имя Юань Ми.

На него было подписано пару миллионов поклонников. Посты с его страницы имели несколько сотен репостов, независимо от того, были они полезны или нет.

— Очень горячая курица.

Последние новости этого актера касались его увольнения. Янь И нажал на видео интервью для прессы, которое Юань Ми давал ранее. В этом видео омега на семьдесят процентов выглядел сильным, но все же печально строил глазки. После просмотра фанаты однозначно пролили немало слез, жалея его. Альфа-фанаты, скорее всего, были в муках и агонии, а фанаты-омеги изнывали от ревности.

Спустившись к следующему посту, Янь И увидел появление Юань Ми на развлекательном шоу. Несколько красивых знаменитостей шутили и болтали с ведущим. Юань Ми время от времени произносил несколько вежливых слов и глупых шуток.

Янь И сравнил себя и его. Янь И был похож на единственную рыбку, выращенную в маленьком аквариуме, отделенную от внешнего мира толстым слоем стекла. У него не было друзей и своего круга общения. В его мире у него был только Лу Шанцзинь.

Каково это, быть любимым и востребованным?

Он думал, что до сих пор помнит это, но сколько бы он ни пытался вспомнить, все казалось напрасным. Прошло уже десять лет. За исключением некоторых фрагментов, которые, казалось, врезались в его мозг и были выгравированы на костях, и под толстым слоем пыли запечатлелись в его сердце. Большинство воспоминаний были подобны крупной гальке, омываемой морем, что постепенно забирало их себе. Многие уже исчезли, как будто их никогда и не было.

Только Янь И знал — что-то, что стерто временем, когда-то существовало.

Омега поднял руку и посмотрел на кольцо на безымянном пальце правой руки. Осторожно убрав его в сторону, все еще можно было увидеть слегка размытые края крошечной татуировки «вечная любовь».

— Скоро… меньше чем через месяц, — будет тот, кто захочет его вновь полюбить. С совместимостью в девяносто семь процентов, насколько нежным станет Лу Шанцзинь?

Сможет ли он вести себя кокетливо и позволить себя кормить с ложечки?

Янь И сможет спать на его руках каждый день. Когда он будет просыпаться, первым, что он будет видеть, это не холодный потолок, а профиль своего мирно спящего альфы.

В будущем ему больше не придется терпеть невыносимый период эструса в одиночку. Его альфа окутает его успокаивающими феромонами. Он не позволит больше ждать его до поздней ночи в одиночестве в углу дивана, обнявшись с маленьким одеялом… и на столе не будет остывать сытный ужин. Его альфа всегда будет возвращаться домой по вечерам.

Янь И закрыл глаза в изнеможении. Ежедневные инъекции анестезирующих препаратов делали его более бессильным, чем он хотел бы. Его железы постепенно уходили в спячку, а функции тела ослабевали, из-за чего он очень сильно уставал. Период времени, когда он не мог видеть Лу Шанцзиня, стал более невыносимым. Его состояние было такое, словно он несколько часов бегал по беговой дорожке, а закончив тренировку, нигде не мог найти бутылку воды.

В четыре часа дня медсестра вновь толкнула дверь, чтобы сделать Янь И инъекцию анестетика.

Раствор медленно вливался в его железы. Все тело Янь И сжалось, он терпел ледяной холод, охвативший все тело. Он чувствовал удушающую тошноту и сдавленность в груди. Янь И свесил голову с кровати, чтобы его вырвало, но ничего не выходило. Ощущая слабость, он откинулся на подушку и устроился поверх одеяла.

Медсестра с сочувствием наблюдала за ним, нежно поглаживая его по спине:

— Должно быть, тебе тяжело. Это все побочные эффекты анестезии… если бы твой альфа был рядом с тобой, тебе было бы немного легче. Куда он делся?

— Он очень занят, — Янь И закрыл глаза. — Я в порядке, иди и позаботься о других пациентах.

Медсестра поступила в госпиталь на стажировку не так давно, и, конечно, она еще не видела омегу, готовящегося к такой опасной операции без сопровождающего его альфы. Она смогла сказать лишь несколько слов утешения, прежде чем закрыть дверь палаты и уйти.

Янь И свернулся калачиком в одеяле и так пролежал до восьми часов вечера. Дискомфорт, охвативший его тело, никуда не исчезал. Он медленно встал с кровати и, с трудом передвигая ноги, пошел в ванную комнату. Как только он склонился над унитазом, его вырвало. Все тело маленького кролика выглядело так, будто его выловили из воды. Голубой больничный халат полностью пропитался потом.

Янь И порылся под подушкой в поисках телефона. Он набрал номер, который мог набрать даже с закрытыми глазами, и стал ждать, пока ему ответят.

Только после десятого гудка ему ответили.

— Я занят. В чем дело? — нетерпеливо спросил Лу Шанцзинь. Слышно было, как несколько человек говорили о каком-то проекте на заднем плане.

Янь И вздрогнул и промолчал, не зная, что сказать. Он хотел, чтобы Лу Шанцзинь приехал к нему в больницу и был рядом с ним. Но он знал, что ничего хорошего не выйдет, если он произнесет эти слова.

Пока Лу Шанцзинь ждал, он стал более нетерпеливым:

— Скажи что-нибудь.

— Ничего, — голос Янь И был слабым, — я просто скучаю по тебе. Не переутомляйся.

Лу Шанцзинь ответил на вопрос, который ему задали по работе, быстро объясняя, прежде чем вновь вернулся к разговору с Янь И.

— Еще что-нибудь?

Янь И ненадолго задумался. Ему нечего было сказать и он собирался ответить «нет», но Лу Шанцзинь уже сбросил звонок.

Янь И молча держал телефон у уха, на долгое время оставаясь в неподвижном положении.

Когда он пришел в себя, то стал просматривать свои контакты и обнаружил, что у него остался сохраненный номер Юань Ми, после того как несколько дней назад ухаживал за ним в больнице.

Янь И со скуки набрал его номер. Некоторое время шли долгие гудки, но трубку никто не брал.

Для звезды кино Юань Ми было нормальным заниматься сотнями других важных дел ежедневно, и у него не было времени ответить даже на простой телефонный звонок.

Янь И снова просмотрел свои контакты. Помимо клиентов, было несколько крупных боссов. Никто не мог поговорить с ним сейчас.

Мысли его становились все более и более запутанными. Экран его телефона неожиданно засветился, и на дисплее высветился неизвестный номер.

Не зная для чего, он ответил.

— Что ты делаешь? — голос мужчины в динамике был не очень ласковым и не казался мягким.

— Ты ошибся номером? — спросил Янь И, хотя голос показался ему немного знакомым.

Янь И не был в настроении слишком много думать. Он зарылся головой в одеяло. Возможно, он слишком хотел, чтобы кто-нибудь поговорил с ним, поэтому прошептал:

— Я сплю.

— Разве когда ты спишь, ты разговариваешь? — игриво засмеялся мужчина.

— Я не очень хорошо себя чувствую, — с неохотой ответил Янь И.

— Плохо себя чувствуешь? Почему? — спросил незнакомец. Его голос звучал так, будто он действительно немного волновался.

Янь И слишком устал, чтобы говорить, поэтому сбросил вызов.

Он чувствовал себя совершенно разбитым, а экран снова загорелся, высвечивая ту же серию цифр.

Янь И не беспокоился о том, что кто-то может определить его точное местоположение, чтобы отомстить. До сих пор никто не представлял для него угрозу в этом городе и за его пределами. Янь И немного помолчал, прежде чем принять вызов.

Это был все тот же мужчина, который говорил с ним несколько минут назад легкомысленным и надменным тоном. Его напористая аура альфы ощущалась даже на расстоянии.

— Скажи мне, где ты? — чтобы раздобыть этот номер телефона, альфа потратил очень много денег, поэтому он не собирался легко отказываться от этого кролика-омеги.

В это время в соседней палате зазвонил пейджер, что остро уловил альфа.

— Ты что, в больнице? В какой ты больнице?

— Я не могу тебе это объяснить, потому что я просто маленький кролик, — глубоко вздохнул Янь И.

— О чем ты говоришь?

Янь И повернулся на бок и закрыл глаза рукой.

— Я все равно узнаю, — засмеялся альфа.

«Альфа-псих», — подумал Янь И.

Чувство тошноты снова сдавило ему горло. Янь И поспешил в ванную комнату, чтобы его не вырвало на кровати. Когда он вернулся, его дыхание было слабым, а разум был словно в тумане.

Звонок, на удивление, не прервался.

— Ты серьезно болен? — забеспокоился альфа.

— Я чувствую себя так ужасно… Вернись и останься со мной… Я так по тебе скучаю… — медленно произносил слова Янь И, совершенно не понимая, что их слышит не тот, кому они предназначались. — Всего один день… Достаточно одной ночи… Можешь остаться на телефоне? Даже просто слушая твой голос… это поможет…

— … — в телефоне была тишина.

— Ты все еще здесь?.. — прошептал Янь И.

— Да, — ответил альфа. Его голос больше не был легкомысленным и шутливым. Теперь он был серьезным.

— Если… эта операция провалится… я умру? — тихо спросил Янь И.

— …нет! Не бойся, — спустя пару секунд молчания ответил альфа.

— Если у меня не получится, просто дай мне исчезнуть, — сквозь усталость рассмеялся Янь И. — Жизнь чрезвычайно утомительна… моя… чрезвычайно утомительна.

— Ты… ты ложись, — альфа был немного нетерпелив. Казалось, он обдумывал что-то, например, способ, как выпустить успокаивающие феромоны по телефону. Но все было напрасно. — Я прикоснусь к тебе, — все, что он мог произнести.

Янь И выгнулся. Тупая и прерывистая боль в костном мозгу была нескончаемой и сильной, но он терпел.

Он все свое воображение направлял в реальность, и ему казалось, что действительно пара рук нежно ласкала его спину. Янь И тихонько вздохнул. Его голос стал более тихим, тише, чем писк комара.

— Мне так больно…

——

В полдень следующего дня Янь И проснулся от тихого скрипа открывающейся двери. Он поднял глаза и увидел, как Лу Шанцзинь входит с медсестрой, которая несла какое-то лекарство.

— Как он? — спросил альфа о физическом состоянии Янь И.

У Янь И был затяжной страх перед побочными эффектами препарата, который мучил его более десяти часов накануне. Завернувшись в постельное белье, он забился в угол кровати:

— Сегодня я отказываюсь от лекарств. Дайте мне привыкнуть к ним.

— Ты не можешь так небрежно относиться к этой операции, — нахмурился Лу Шанцзинь. — Ты должен терпеть.

— Хорошо, — Янь И закрыл глаза.

Когда игла для инъекций вонзилась в его железы, Янь И побледнел.

Лу Шанцзинь сел на край кровати. Он сжал щеки омеги, пытаясь накормить его клубникой.

Янь И с трудом сглотнул.

— Раньше тебе нравилось есть ее, — Лу Шанцзинь странно посмотрел на Янь И. — Ты же не закатываешь сейчас истерику? — он был занят, когда вчера ответил на звонок Янь И, и пришел сегодня, потому что освободил время. Но Янь И оказался неблагодарным.

— Мне это очень нравится.

Однако, когда Янь И захотел съесть клубнику, Лу Шанцзинь дал ему кусочек яблока.

Но Янь И не хотел клубнику, он хотел только, чтобы его обняли и поддержали.

Лу Шанцзинь вновь дал ему клубнику.

Глава 8

Ярко-красная клубника одинакового размера была аккуратно разложена в картонной коробке. Скорее всего, ягода была только что собрана и доставлена по воздуху. Даже будучи на расстоянии можно было почувствовать свежий и сладкий аромат. Янь И знал, что этот запах был разбавлен большими деньгами, которые давали возможность получить именно то, что хотелось, в самые короткие сроки. Маленький омега использовал остатки своих сил, оставшиеся после сопротивления боли, только для того, чтобы сделать вид, что ему нравится есть клубнику.

Его желудок скрутило, словно сильный мужчина своими руками выжимал его, как мокрое полотенце. Янь И подавил сжимающую его боль и проглотил холодную и водянистую ягоду.

Он съел больше десяти штук.

Но ему нравилась не клубника, а успокаивающие феромоны на руке, кормившей его.

Существовали тонкие функциональные различия в феромонах желез человека, которые можно было грубо разделить на различные функции, такие как угнетение, успокоение, ухаживание и т.д. Запах и сила их менялись в зависимости от настроения.

Высвобождение успокаивающих феромонов требовало от альфы терпения и спокойствия, чтобы они подействовали. Из желания защитить слабого от природы омегу, феромон естественным образом высвобождался из железы и стимулировал рецепторы желез омеги, передавая нервные импульсы в центр. Тогда омега получал бы достаточное чувство безопасности, которое действует на него как анальгетик и стабилизатор.

Выпуск успокаивающих феромонов утомлял Лу Шанцзиня, так как ему не хватало терпения.

А также того самого желания защитить Янь И.

Янь И был омегой, стоявшим на вершине пирамиды, с дифференцированной железой третьего уровня, которую большинству альфам не удавалось в жизни развить. С виду маленький кролик был способен голыми руками остановить два ГТР, поймать пулю, на высокой скорости выпущенной из АК47, и разбить бронестекло вертолета. Такой омега один на миллион. И он вызывал восхищение у Лу Шанцзиня, лишая его при этом жалости и не допуская мысли о том, чтобы защитить.

В прошлом Лу Шанцзинь купил пару дорогих обручальных колец и встал на одно колено, чтобы надеть его на безымянный палец Янь И. Этот жест породил ошибку, из-за которой Янь И и подумал, что они женаты.

После того, как метка была удалена на железах Янь И, больше не было ничего, чтобы их связывало, и Лу Шанцзинь подумал, что они расстались. Для Янь И это был распад семьи. Дома, где он прожил более десяти лет, больше не было.

Чувства напоминали тюбик зубной пасты.

Когда вы впервые открываете его, то даже легкое сжатие высвобождает большое количество пасты. Первая мысль, появившаяся в голове, — как-то засунуть лишнюю часть обратно. После частого использования количество содержимого внутри уменьшается, и вот, вы начинаете сворачивать тюбик в надежде что-то еще выдавить. С каждым днем это становится все утомительней, но вы пытаетесь снова выдавить пасту размером хотя бы с горошину.

И до тех пор, пока у вас это получается, вы это делаете. Ну, не выбрасывать же, пока еще что-то осталось.

Неуязвимый маленький кролик вообще не нуждался в защите.

— У меня дневной рейс, — Лу Шанцзинь коснулся головы Янь И, — короткая командировка. Когда вернусь, я заберу тебя домой.

Сердце Янь И оборвалось, когда он услышал слово командировка, но он тут же почувствовал облегчение, услышав вторую половину предложения.

Янь И улыбнулся. Огромная тяжесть покинула его голову и мысли, как только он услышал всего три обычных слова — отвезу тебя домой. Почему от таких простых слов ему стало так тепло? Эти слова, словно спичка, внезапно загоревшаяся на сильном морозе, сверкнувшая в отражении глаз Янь И.

— …отвезешь меня домой… — Янь И схватил Лу Шанцзиня за руку и, прежде чем отпустить, поцеловал кончики его пальцев.

Лу Шанцзинь наклонился и поцеловал его между бровями: *

*Согласно теории ТКМ (традиционная китайская медицина) между бровями проходят важные меридианы, а в центре находится точка Инь-тан. Найти эту точку очень легко — достаточно определить середину участка между бровей. В самом центре как раз и находится точка Инь-тан. (точка «третьего глаза»)

— Веди себя хорошо.

После того, как альфа ушел, Янь И остался один в пустой серо-белой палате интенсивной терапии. Он достал ручку и свой блокнот, который часто использовал для записи своих воспоминаний. Омега перелистнул на новую страницу и написал три слова: «отвезу тебя домой».

После этих слов он дописал плюс сто двенадцать баллов в графу плюсов, игнорируя графу минусов.

Каждый раз, когда Лу Шанцзинь огорчал его, он вычитал один балл. Янь И решил, что когда счет достигнет нуля, он перестанет любить Лу Шанцзиня. Маленький омега определил цифру сто от начала счета.

На данный момент оценка Лу Шанцзиня была минус двенадцать. Этого должно было быть достаточно, чтобы аннулировать свою доверенность к альфе и больше не испытывать чувства. Но Янь И все еще любил его.

Всего одна фраза о возвращении домой смогла полностью заполнить его разбитое сердце…

Последующие два часа Янь И провел прислонившись к унитазу в уборной, выблевывая весь клубничный сок.

Его пустой желудок чувствовал себя немного более комфортно.

Забравшись обратно под одеяло, Янь И от скуки пролистал Weibo и отписался от всех людей, которых не знал, из своего списка подписчиков. Раньше он не знал, как пользоваться приложением, поэтому следил за сотнями случайных учетных записей малоизвестных людей.

После отписки от нескольких аккаунтов сработал механизм защиты от взлома и для каждой отписки требовался проверочный код.

Удивленный Янь И словно выпал из реальности и, как в трансе, вводил теперь код каждый раз. Когда он пришел в себя, единственным человеком, оставшимся в его списке, был Юань Ми.

Оказывается, скучно может быть и до такой степени.

У Юань Ми вышла новая дорама. На великолепном постере дорамы он был одет в черное ханьфу, с холодным взглядом держа в руках два меча. Рядом с ним стоял великолепный альфа с длинными волосами, повторяя точь-в-точь его позу.

Поклонники сходили с ума, оставляя десятки комментариев со скриншотами со съемок. Самым популярным был комментарий, содержащий многократную букву «а» «аааааа», что даже просто при прочтении казалось, что ты слышишь эти оглушающие голоса.

На одной из опубликованных гифок соблазнительный альфа опустил голову, чтобы поцеловать Юань Ми в лоб. Юань Ми поднял глаза, смотря на него нежным, невинным щенячьим взглядом. И хотя было много красивого грима на лице, но его сучья энергия все еще присутствовала и была заметна.

Поцелуй, который Лу Шанцзинь сегодня подарил Янь И, был похож на тот, что был на этой гифке. Со стороны это выглядело очаровательно, когда голова была вот так опущена под прямым углом.

«Отличная актерская игра», — Янь И оставил комментарий

Десять минут спустя его комментарий попал в «горячие комментарии» на Weibo, где получил тысячи оскорбительных комментариев от фанатов.

«Черные фанаты так хорошо спрятались?

Восемьдесят восемь личностей — это вы?»

«Наш Юаньюань, ты можешь делать все, что хочешь. Ты навсегда в моем сердце. NSL»

«@Longans[2] Если это новый фанат, пожалуйста, контролируйте его. Не привлекайте ненавистников Юаньюаня, спасибо».

[1]Longans — это имя фандома Юань Ми.

— … — Янь И.

Юань Ми как раз был на съемочной площадке и просматривал Weibo, пока ему делали макияж. Когда он увидел горячий комментарий к своему посту, то сразу же сузил глаза.

Он посмотрел на ник написавшего, а потом зашел на его страницу.

— Как я могу есть кролика?

Огонь ярости сдавил шею. Он набрал полный рот морса, медленно глотая его. Потом он открыл приложение Meituan и сделал заказ на девять катти[1] пряной кроличьей головы.

[1] Кэтти, кетти, катти, катто (кит. 斤， цзинь) — традиционная единица массы в Китае и странах Юго-Восточной Азии, в разных странах ее размер составляет от 600 до 632,5 грамма. В КНР в настоящее время стандартизирован в 500 г.

Как только он сделал заказ, раздался телефонный звонок. Звонивший был президент Ся, которого нельзя было игнорировать.

— Здравствуйте, президент Ся, — Юань Ми улыбался. Он прикрыл рот сценарием и отошел в угол, чтобы тихо поговорить.

— Пришлите мне адрес больницы, — раздалось из динамика. — Деньги за заказ будут сняты с вашей карты, — тон этого альфы был высокомерный и непочтительный.

Спустя небольшой промежуток времени Янь И получил личное сообщение в Weibo о том, что его заблокировали и его комментарий удалили. Ему также запретили оставлять комментарии в течение трех дней.

Впервые в жизни с ним общалось так много людей. Жаль, что это «умерло» по истечению пятнадцати минут.

Это был отличный способ убить время, дразня эту отвратительную звезду. Спустя часов шесть, а может быть и семь, Янь И так устал, что даже не мог держать телефон в руках. Он уютно устроился на подушке, ожидая, когда набухающая боль распространится по костному мозгу и нахлынет, как приливная волна. Когда подействует препарат и ослабнут мучения, которыми теперь будут наполнены его дни.

Иногда Янь И хотелось выйти на улицу погулять. Одиночество — это не бессонница глубокой ночью, а периодическое желание выпить бокал вина. Он просмотрел свою записную книжку и задумался.

Было почти восемь часов. Янь И за день уже несколько раз бегал в ванную комнату, но его больше не рвало, желудок был пуст. После последнего раза у него не хватило сил даже доползти обратно до постели, поэтому он обхватил край сиденья унитаза, сожалея, словно он какой-нибудь вздорный дядюшка, перебравший пятизвездочного ликера на вечеринке.

Он заснул возле унитаза, чтобы в случае нового приступа рвоты не нужно было бежать.

Когда Лу Шанцзинь был рядом, Янь И не забывал о своих манерах. Он показывал Лу Шанцзиню лишь свою самую совершенную и сильную сторону, не желая добавлять такие прилагательные, как «неприятный», к уже и так угасающему чувству в его сердце.

В полночь дверь палаты бесшумно и мягко отворилась, и внутрь вошла высокая фигура со стопкой квадратных коробок. Вместо того, чтобы включить яркий верхний свет, вошедший использовал подсвеченный экран своего телефона и включил маленькую тусклую настольную лампу у изголовья кровати. Он делал все, чтобы не разбудить человека, спящего под одеялом.

Альфа затаил дыхание, не выпуская ни следа запаха своих феромонов. Когда он взглянул на кровать, она оказалась пуста.

Мужчина оглядел палату и обнаружил маленького кролика, свернувшегося калачиком и спящего на полу в ванной.

Судя по его первому впечатлению от маленького вислоухого кролика, который держал в одной руке черный шлем, а другой нацеливал на его лоб пустынного орла, этот казался совсем другим человеком. Омега перед ним был слаб, как бабочка со сломанными крыльями, умершая от первого северного ветра суровой зимы.

В своем беспокойном сне Янь И почувствовал, как его тело аккуратно подхватили и нежно несут. После он почувствовал достаточное количество успокаивающих феромонов, распространившихся по палате, защищающих слабое тело. Напряженно свернувшееся тело Янь И медленно расслабилось, когда он прислонился к теплой груди.

Маленький кролик никогда не чувствовал такого обнадеживающего комфорта. Альфа терпеливо выпускал успокаивающие феромоны, не раздражаясь и не смешиваясь с неупорядоченными примесями.

Легкий запах наполнил воздух. В таком состоянии трудно было определить, что это был за запах. Он напоминал тот, что иногда можно было почувствовать в цветочном магазине, похожий на цветы Baby's Breath.

Достаточное количество успокаивающих феромонов оставалось до шести утра, а после исчезло.

Янь И проспал до полудня, его разбудила медсестра, которая принесла ему лекарство. Рядом с его подушкой лежала стопка картонных коробок, оставленных кем-то неизвестным.

Он открыл их, чтобы посмотреть, и удивился. Это были три коробки с сеном заграничной марки «Тимоти».

— Кто прислал эти чайные листья? — спросила медсестра, давая Янь И лекарство.

Янь И не мог ясно вспомнить. Окно было широко открыто, и единственный запах феромонов по которому он мог бы узнать гостя — выветрился.

— Это не чай.

— А что это? — полюбопытничала медсестра.

Янь И взял небольшую горсть сена и положил в рот. Трава была ароматной и мягкой. Он не мог удержаться, чтобы не съесть еще одну горсточку.

— Это еда для кроликов.

В течение следующих нескольких дней это стало единственной основной пищей, которую Янь И мог есть и которая не вызывала рвоту.

Янь И сопротивлялся соблазну, чтобы узнать, кому принадлежал слабый запах гипсофилы на коробках. Его инстинктивный страх исходил от такой доброты незнакомца.

Когда Лу Шанцзинь вернулся, состояние Янь И улучшилось. Он постепенно адаптировался к побочным эффектам анестезии, поэтому его можно было выписать домой и уже там ждать операции.

Янь И сидел на пассажирском сиденье, глядя в окно на проносящийся мимо зеленый пояс растительности. Так казалось на первый взгляд, но на самом деле он смотрел на соблазнительный профиль Лу Шанцзиня в зеркале заднего вида.

В прошлом за рулем всегда был Янь И, поэтому у него было мало возможностей спокойно смотреть на Лу Шанцзиня, тем более долго наблюдать за ним, не отвлекаясь от дороги.

— Мы не едем домой? — с осторожностью, но с нескрываемым удивлением спросил Янь И, когда машина поехала в незнакомом направлении.

Лу Шанцзинь продолжал смотреть прямо перед собой. Когда они остановились у светофора, тонкие кончики пальцев легонько постучали по кожаному чехлу руля.

— Мы едем ко мне домой. Мой отец захотел, чтобы я привез тебя в гости.

Во время деловой поездки Лу Линь сделал еще один международный звонок, чтобы еще раз сообщить Лу Шанцзиню о том, чтобы он привез маленького кролика. Это был не первый раз, когда его с этой просьбой донимал отец, поэтому альфа сдался, только чтобы он не доставал его с этим.

Уголки рта Янь И, которые перед этим были слегка приподняты, стали очень жесткими. Кончик его носа стал слегка подрагивать, а ноги неудержимо задрожали.

— Нет, я не пойду, Цзинь-гэ! Я не хочу!

Дрожа, Янь И спрятал левую руку за спину, втянув ее в рукав. Его ладони похолодели от выступившего пота, когда он в страхе пытался прикрыть свои железы.

Глава 9

Черный BMW въехал в сосновый лес и галечную дорогу в пригороде города Чанхуэй. Это была аристократическая резиденция, построенная несколько лет назад. Белоснежная ограда отгораживала плантацию высоких и крупных тюльпанов в большом саду семейного особняка Лу.

Пассивные здания со сверхнизким энергопотреблением были оснащены встроенными высокопроизводительными внешними подвесными стенами, чтобы поддерживать постоянную и приятную температуру в помещении.

Янь И с тревогой обхватил колени, вжавшись в пассажирское сиденье. Его слабое и худое тело била дрожь. Перед глазами у него был сосновый лес. Он мог видеть только слой пыли на сосновых шишках и крошечные паутинные трещины на отделке белого забора в европейском стиле. Сосновая иголка случайно упала на лобовое стекло, когда машина проезжала мимо.

Вся дисгармония в тихом мире бесконечно возрастала в глазах Янь И. Он тревожно дышал, продолжая держаться за левую руку, чувствуя тупую боль. Чем ближе они подъезжали к резиденции, тем сильнее это чувство становилось и нарастало душащее подавление.

Лу Шанцзинь не замечал ненормальных реакций Янь И и не обращал на него внимания.

Янь И осторожно достал из кармана небольшую горсть сена Тимоти и понемногу стал его есть. У него оставалось не так много с собой, нужно было растянуть.

Легкий запах этой сухой травы едва успокаивал его.

— Что ты ешь? — взглянул на него Лу Шанцзинь.

Янь И был ошеломлен и честно ответил:

— Тимоти Хэй, — этот вопрос удивил его. — Это что-то для кролика… вроде как закуска, — Янь И со страхом думал о том, как он ответит на вопрос, если Лу Шанцзинь спросит, откуда она у него.

— Тебе нравится есть такое? — бровь Лу Шанцзиня приподнялась в удивлении.

— Да, — кивнул Янь И.

Альфа остановил машину у дома. Как только они вышли из салона, к ним навстречу бросилось большое золотисто-коричневое существо. Длинношерстный тибетский мастиф был привязан в маленьком саду. Его лай, казалось, сотрясал землю. Янь И замер от страха и неосознанно схватил Лу Шанцзиня за руку.

Янь И чувствовал тревогу и теперь легко пугался. Его дифференцированные железы третьего класса, которые могли защитить его, уже были полностью бездействовали. На данный момент его можно было сравнить с обычным маленьким вислоухим кроликом-омегой.

— Он тебя не укусит, — альфа нахмурился и тут же отдернул свою руку.

Лу Шанцзинь подвел его к двери.

— Ты научился притворяться жалким у Юань Ми? — рассмеялся он. — Когда ты был моим телохранителем, то не был таким робким.

— … — Янь И закусил губу, тихо возражая. — Тогда мои железы не были в сонном состоянии. Если тебе не нравится, что я теперь слаб, ты не должен их менять.

Выпалив это, Янь И тут же раскаялся. Он чувствовал угрызения совести и с досадой отвернулся. Его неконтролируемое, тревожное и раздраженное состояние сделало его несдержанным, чего никогда раньше не было. Прежде он не забывал о своих манерах и не терял самообладание. Он чувствовал себя так, как будто его наполнили яичным тестом и запекали на противне, накрыв фольгой, под которой возникло облако воздуха и стало расширяться, причиняя боль во всем теле.

Лу Шанцзинь посмотрел слегка удивленно.

— Веди себя хорошо, — он взял руку Янь И и притянул к своим губам, оставляя на тыльной стороне ладони легкий поцелуй. — Как только наша совместимость составит девяносто семь процентов, мы больше никогда не расстанемся. Я буду всегда заботиться о тебе и защищать ото всех. Только не говори об этом моему отцу, хорошо?

Лу Шаньцзинь отпустил его руку. Он не хотел выглядеть слишком навязчивым в глазах Янь И.

Янь И хотел еще немного дольше подержать его за руку, но Лу Шанцзинь оттолкнул его и один вошел в дом семьи Лу. Рука Янь И застыла в воздухе. Потерянный, он сжал кончики своих пальцев, ощущая чувство утраты.

Глядя, как широкая спина альфы исчезает из поля зрения, Янь И спрятал руку в рукав и молча последовал вверх по лестнице.

Альфа средних лет в очках для чтения в золотой оправе сидел в ротанговом кресле перед большим французским окном и пил чай. Когда он услышал звук шагов, он взял на себя инициативу встать, не обращая внимания на свое положение главы семьи. Он дружелюбно улыбнулся и пригласил Янь И сесть.

Он — дифференцированный альфа первого уровня с типом желез сапсана J1. Гнетущее давление, которое естественным образом исходило от него, не было сильным, но ноги Янь И дрожали. Он был лицом к лицу в одном помещении с двумя альфами, у которых железы были хищных птиц. Теперь он был без защиты своих желез третьего уровня и чувствовал страх.

Будь то половая или видовая пищевая цепочка, вислоухие кролики принадлежали к низшей расе. Внутри этой расы даже не существовало альф, только омеги и беты.

Это вызывало у Янь И сильное чувство тревоги.

Пока он размышлял над ситуацией, в которой оказался, Лу Шанцзинь направился в гардеробную, чтобы переодеться в обычную одежду. Янь И испугался и попытался схватиться за его одежду. Но Лу Линь остановил его, и омеге ничего не оставалось, как остаться на месте.

Лу Линь взял в руки чашку чая и сел напротив Янь И. С улыбкой он пододвинул к нему тарелку с фруктами.

— Яньянь, съешь немного фруктов. Тебе не нужно стесняться в собственном доме.

Кончики пальцев Янь И дрожали. Он взял яблоко и долго держал его в руке. Он опустил веки, поскольку не осмеливался смотреть на Лу Линя.

— Прошло столько лет, почему ты все еще так боишься? — Лу Линь выпустил несколько успокаивающих феромонов и коснулся волос омеги.

Успокаивающие феромоны от источника страха вообще не могли оказать никакого успокаивающего действия.

— Я… я… — прошептал Янь И и спрятал левую руку за спину.

— Это потому, что шушу был слишком строг в твоем обучением? — изобразил подобие улыбки Лу Линь. — Когда нет боли, нет и выгоды. Наличие дифференцированных желез третьего уровня — награда за твои усилия.

Янь И молча кивнул.

Когда Лу Линь увидел, что обручальное кольцо на пальце Янь И все еще на месте, он удовлетворенно кивнул и откинулся на спинку стула.

— Ты уже не молод и должен начать планировать свою свадьбу с Шанцзинем. Или, может быть, тебе сначала родить ребенка?

— Давайте забудем о свадьбе, — Янь И опустил голову.

Лу Линь, услышав это, осудил сказанное Янь И. Он должен был ясно дать понять всем альфам города и за его пределами, которые возжелали бы железы вислоухого кролика A3, что этот омега помечен семьей Лу. Пусть кто-нибудь только посмеет глаз на него положить.

На самом деле, Янь И хотел иметь ребенка больше, чем кто-либо другой. Всякий раз, когда ему приходилось бы ждать возвращения Лу Шанцзиня одинокими ночами, рядом с ним был бы теплый и милый малыш.

Они вдвоем молча сидели друг напротив друга и каждый имел свои взгляды на этот счет.

Слуга в столовой положил несколько нарезанных арбузов, налил очищенную воду в автоматическую соковыжималку и включил её.

Когда жужжание соковыжималки дошло до чувствительных кроличьих ушек Янь И, он мгновенно побледнел. Неконтролируемый всхлип сорвался с его губ, он тут же вскочил и убежал наверх по лестнице в спальню.

Лу Линь вздохнул и начал чистить яблоко. В конце концов, кролики есть кролики, они чрезвычайно хрупкие существа. Каким бы высоким ни был дифференцированный уровень их желез, их страх не поддавался лечению.

Его обучение было не чем иным, как единственным способом повысить дифференциацию Янь И. Поскольку Лу Линь считал, что у него был врожденный талант к обучению, то, естественно, он был строгим и суровым и действовал только во благо маленького кролика.

Наверху было несколько просторных и ярко освещенных спален. Янь И, следуя своим детским воспоминаниям, ворвался в маленькую кладовку в самой глубокой части дома. В ней хранились выстиранные простыни и подушки. Помещение было узким и тусклым. Но это было маленькое гнездышко маленького вислоухого кролика, в котором тот часто прятался.

В стеганом шкафу, наполненном шариками от моли, было маленькое убежище, которое Янь И построил для себя, когда был ребенком. Этот огромный дом был похож на тюрьму, а это маленькое гнездышко принадлежало только ему.

Испуганный Янь И втиснулся в нее, свернулся клубочком и закрыл дверцу шкафа. Дрожа в полной темноте, он поднес левую руку к губам и прижался к ней, дабы убедиться, что она в целости и сохранности. Только после этого он смог немного расслабиться и успокоиться.

Янь И подсознательно защитил свой живот, накрывая его ладонями.

Омега не знал, когда это началось, но его гладкий и всегда плоский живот стал выпячиваться маленькой дугой. Янь И чувствовал, что стал более раздражительным. Наверное, так он инстинктивно защищал то, что было в его животе. Он достал из шкафа набитое перьями одеяло и завернулся в него с головой, напоминая клейкую рисовую клецку, у которой свисали кроличьи ушки.

——

Лу Шанцзинь переоделся в повседневную домашнюю одежду и позвонил своему помощнику.

— Купи закуску под названием Тимоти Хэй, немецкого бренда. Она похожа на чайные листья.

Помощник засыпал его вопросами о сроках покупке и количестве.

Лу Линь ждал сына в гостиной. Когда Лу Шанцзинь спустился и сел напротив него, он пододвинул к нему чашку чая гунфу*.

*Таньян Гунфу (坦洋功夫) — фуцзянский гунфухун (миньхун). Сейчас это своего рода чайная легенда — про таньянские чаи многие слышали, но не пробовал почти никто.

— Где он? — Лу Шанцзинь вытянул свои длинные ноги вперед и подпер одной рукой голову. Он просматривал дневное расписание, присланное его помощником.

— Наверху, — ответил Лу Линь. — Наверное, он устал. Пусть он останется здесь до вечера. Я уже распорядился, чтобы для него прибрали комнату.

— У меня есть еще кое-какие дела сегодня после обеда, — с небрежностью произнес Лу Шанцзинь. — Я заберу его позже.

Лу Линь серьезно отказался:

— Не игнорируй его. Наследное потомство семьи Лу поставлено на карту.

— Я тебе уже говорил, — Лу Шанцзинь убрал свой телефон и посмотрел на Лу Линя. Его взгляд был резким и холодным, — он, скорее, родит простых крольчат, чем альфу.

— Тогда пусть рожает до тех пор, пока не появится альфа с потенциалом дифференцироваться до третьего уровня, — спокойно ответил Лу Линь.

— Это невозможно! — Лу Шанцзинь сделал глоток чая. — И перестань говорить глупости.

— Почему ты так говоришь? — лицо Лу Линя помрачнело. — Другие большие семьи выискивают таких омег с мутировавшими железами, чтобы продолжить свою семейную линию, размножая их в неволе. Янь И намного больше повезло, что он попал в нашу семью.

— В этом нет необходимости, — Лу Шанцзинь опустил взгляд в телефон, читая свои документы.

——

Янь И устроился в шкафу со стегаными одеялами и гладил свой слегка выпуклый живот. Его инстинкты побуждали обложить себя мягкими вещами и обустроить себе гнездо, чтобы спрятаться в нем и погрузиться в беспокойный сон.

Экран его телефона неожиданно загорелся. В полной темноте, где даже не было видно собственных рук, свет был чрезвычайно ярким и резким. Янь И среагировал быстрее и ответил еще до того, как раздался звонок.

— Маленький кролик, тебе лучше? — это был тот альфа, который ошибся номером. — Тебе понравился подарок, который я тебе послал?

— Спасибо… но в следующий раз больше не присылай ничего. Я переведу тебе деньги, и больше не звони мне, — Янь И отказал альфе, обрубая все пути наступления.

Он должен был повесить трубку.

У Янь И не было метки. Любой альфа может считать его добычей и сделать своим партнером.

Но его инстинкт не позволял ему отказаться от контакта с альфой во время беременности.

Глава 10

Темное и узкое одеяло было похоже на маленькое убежище, изолирующее опасность и громкие звуки вдали от окружающего мира.

Янь И лежал в своем гнездышке, молча слушая альфу в динамике своего телефона, который пытался найти для них тему разговора.

— На какую операцию ты собираешься? — альфа немного беспокоился по этому поводу.

Янь И отказался говорить ему.

— Где ты сейчас? — спросил альфа.

Янь И тихо ответил:

— Я в шкафу. Я должен оставаться в гнезде, так как мой живот выпирает, потому что я беременный.

Похоже, он услышал, как человек на линии что-то уронил. Его голос стал звучать откуда-то из-за далека.

— Бля, блядь!

Альфа громко и более резко выдохнул.

— У тебя есть альфа? Почему тогда у тебя нет метки? Почему он позволил тебе забеременеть сейчас, когда ты собираешься ложиться на операцию? Откуда взялся этот собачий член?

— Ты слишком громкий, — Янь И пытался сжаться в маленький шарик. Его мягкие кроличьи ушки задрожали и свернулись. Теперь они стали похожи на трубочки со сливочным сыром.

Альфа был в замешательстве, но все же понизил голос.

— Не вини его… это случилось более десяти дней назад, — Янь И коснулся своего округлившегося живота. — В то время мы не знали, что мне предстоит операция. Похоже, мне теперь придется отложить ее.

Альфа потерял на некоторое время дар речи.

Он что, проспал все части курса физиологии в университете? Как у омеги может быть такая реакция, если срок беременности всего десять дней? Разве за это время может округлиться живот?

— А ты точно уверен? — озадаченно переспросил альфа. — Есть ли кто-нибудь сейчас с тобой? Никому не было дела, когда ты лежал в больнице и испытывал боль. Я проделал большой путь… чтобы принести тебе закуски.

Он боялся обидеть этого маленького кролика, поэтому не стал продолжать.

В палате альфа держал его всю ночь в своих руках, выпуская успокаивающие феромоны. Нежно поглаживал его, чтобы кролик почувствовал себя немного лучше.

Хотя, конечно, большая часть его преданности была связана с его влечением к Янь И большой их совместимостью.

С того момента, как он впервые встретил Янь И на заправке на том шоссе, альфа почувствовал сильное притяжение. Они оказались слишком сильно совместимы.

Пока вислоухий кролик остается без метки, каждый альфа в этом мире будет иметь шанс забрать его себе. Ну, а кроме совместимости, Янь И был таким красивым и сексуальным. И особенно горячим в том облегающем костюме на черном мотоцикле.

Так что альфа не сдастся так легко.

— Больше не звони, — Янь И лежал на боку в своем гнезде. Его голос был томным и слегка хриплым. — Мой альфа очень хорошо ко мне относится. Единственная причина, по которой он не смог составить мне компанию в больнице, это то, что он очень занят работой.

Сегодня он держал меня за руку. И я был полон любви и мечтаний…

Прежде чем он успел договорить, дверца шкафа неожиданно распахнулась. Кроличьи ушки Янь И навострились. Он поднял руку, чтобы прикрыть глаза от ослепляющего его света, и телефон его упал на пол — он не успел сбросить звонок.

— Почему ты прячешься здесь? — Лу Шанцзинь посмотрел на него сверху вниз. — Звонили только что из больницы и сообщили, что омега, которая стояла в списке ожидания впереди тебя, временно переведена в другую больницу. Так что уже завтра тебе можно сделать операцию по замене желез. Идем, нам надо подготовиться.

— Я не буду… делать сейчас операцию, — глаза Янь И еще не привыкли к внешнему свету и были похожи на две щелочки, сквозь которые он смотрел на Лу Шанцзиня. — Я сделаю ее немного позже. Я в положении…

— Что ты придумываешь? — Лу Шанцзинь был недоволен. Он считал, что омега капризничает и просто не слушается его сегодня. Он схватил Янь И за запястье и резко потянул на себя. Он вытащил его из шкафа и омега упал к его ногам.

Беременные кролики становятся чрезвычайно агрессивными, раздражительными и буйными. Янь И также был взбешен. Он посчитал это угрозой и, схватив Лу Шанцзиня за левое предплечье, ударил его.

Изначально он был достаточно силен и его силы было достаточно, чтобы отразить такую угрозу и оттолкнуть противника на несколько метров. Но сейчас у него не осталось и следа от своих сил, так как в его железы постоянно вводили препараты, погружая их в сонное состояние. Янь И повис на руке Лу Шанцзиня, как виноградная лоза, которую можно легко переломить.

— Я не буду делать эту операцию! — омега с опаской смотрел на Лу Шанцзиня, прикрывая свой живот и отходя от него в угол. — Не подходи ко мне.

— Иди сюда! — Лу Шанцзинь с силой схватил Янь И за руку, притянул к себе и поднял на несколько сантиметров от пола.

Янь И отчаянно боролся и пытался вырваться из рук, которые его держали слово в железной хватке. Он был всего лишь маленьким кроликом, пойманным в острые когти сапсана. У него не было сил дать нужный отпор. Теперь он мог только безнадежно ждать, пока его заклюют, растерзают в клочья, а окровавленный труп выбросят в пустыню, на съедение муравьям.

— Держись от меня подальше! — закричал Янь И, и глаза его моментально покраснели. Он пнул Лу Шанцзиня по икре.

Даже если он был просто маленьким кроликом, нога сапсана не была неуязвима.

Альфа почувствовал острую боль в голени. Она была такой, словно капля воды попала в концентрированную серную кислоту, отчего Лу Шанзцинь мгновенно взорвался. Он поднял Янь И подмышку и вышел из дома. Уже на улице он швырнул его на крыльцо.

— Проваливай! — закричал он.

Лу Шанцзинь сел в свою машину. Он сначала нетерпеливо дал задний ход, а потом поднял облако пыли и уехал. Он оставил Янь И одного, беспомощно сидящего на гравийной дороге. Он бросил на него взгляд в зеркало заднего вида, прежде чем исчезнуть.

В телефонной книге Лу Шанцзиня был целый список милых, мягких и послушных омег, только и ожидающих, когда он с ними совокупится. Кажется, он вознаградил Янь И слишком уж большим своим вниманием.

Забытый телефон в шкафу все еще был включен. Альфа на линии прислушивался к шуму, пока громкий спор постепенно не стих.

Синие вены вздулись на руке альфы, что держала телефон. По шуму он понял, что между ругающимися было явное неравное соотношение сил. Этот маленький кролик был слишком уязвим. Особенно сейчас, будучи беременным чем-то неизвестным. Эта ссора превратилась в какое-то одностороннее домашнее насилие.

Альфа внимательно прислушивался к голосу другого альфы и тот ему показался знакомым.

— Лу Шанцзинь?

Многие знали, что у Лу Шанцзина когда-то была семья. У него был нежный и добродетельный партнер омега, который жил взаперти в его доме.

Вот уж этого он точно не ожидал!

Глава 11

В костровом городе Кельдивия горящие сосновые поленья горели летящими искрами, устремляясь вверх к темному ночному небу.

Шаги Янь И эхом отдавали в глубине узкого переулка. Подол его плаща развевался на ветру. С собой у него было гладкоствольное ружье 590М с перегретым горячим дулом. Омега был ранен. Он зажимал рукой огнестрельное ранение в левой части внизу живота. Янь И спокойно перешагнул через несколько трупов альф-гиен, чьи тела были изрешечены в сито. Подошвы его черных блестящих ботинок морской пехоты на шнуровке были запачканы пятнами крови. Он шел медленно, делая небольшие шаги по липкой земле, что была залита кровью.

Янь И остановился у цветочного магазина. Его владельцем был обычный бета средних лет, с непробужденными и недифференцированными железами. Он прижимал к себе ребенка, вжимаясь в угол стены. Трясущимися руками он высыпал все деньги, что находились в кассе, к ногам Янь И.

— Не… не стреляй… — начал умолять он и встал на колени, — возьми все деньги… — флорист закрыл глаза ребенку, чтобы тот не видел его страх и как его трясло.

Под плащом на красивом парне был надет черный, как смоль, костюм дворецкого. Он был высоким и стройным, на вид нежным и очень привлекательным омегой. В его мягких волосах пепельного цвета шевелились два бархатистых кроличьих ушка, стряхивая снежинки с кончиков.

Именно этот омега только что столкнулся в конце переулка с десятью дифференцированными альфа-гиенами J1. Он вступил с ними в бой, имея при себе только тюнинговый дробовик 590M. Янь И был единственным, кто вышел из этой перестрелки живым.

Омега наклонился и взял красную розу из цветочного ведерка, что был на прилавке. Его окровавленные руки выглядели очень бледными от потери крови и усталости. Он осторожно снял белую сеточку с розы, что мешала ей цвести.

Янь И аккуратно сунул розу в нагрудный карман.

Лу Шанцзиню всегда нравились такие агрессивно-богатые ароматные цветы. Янь И дотронулся до своей шеи сзади. Железы были плотно закрыты черным защитным кожухом, чтобы не повредить самое уязвимое место омеги во время боя. Он таким же образом удерживал и скрывал феромоны с запахом мягких молочных конфет, чтобы не волновать Лу Шанцзиня.

На перекрестке не горели уличные фонари, но в тени стоял серебристо-серый «Порше». Янь И наклонился и постучал в окно.

— Сяньшэн, дело сделано.

Лу Шанцзинь посмотрел на него и открыл дверь. Он толкнул Янь И к машине и осмотрел его с ног до головы, как властная пантера, осматривающая свою добычу.

Левой рукой маленький кролик держал ремень дробовика, а правой потянулся к нагрудному карману и вытащил из него розу.

— Сяньшэн, — Янь И протянул цветок Лу Шанцзиню и улыбнулся, — ты как черная пантера в лунном свете. Я люблю тебя.

Лу Шанцзинь яростно поцеловал его и нетерпеливо сорвал с шеи Янь И защитный платок. Альфа прижал омегу к дверце машины, проводя кончиком языка по его железе. Он прислушивался к дыханию маленького и послушного кролика, что был в его руках.

— Сяньшэн, миссия прошла гладко, — мягко произнес Янь И. Он надеялся, что эти слова немного успокоят Лу Шанцзиня.

— Это твоя обязанность. Ты должен это делать, — альфа был равнодушен.

Без колебаний рука Лу Шанзиня легла на огнестрельную рану Янь И. Маленький кролик стиснул зубы, терпя сильную боль от действий своего возлюбленного. Каждый раз, когда они занимались сексом, альфа заставлял его испытывать неожиданную и ужасную боль.

Вислоухий кролик был очень уязвимой расой.

Янь И наблюдал за высоким альфой позади себя из зеркала заднего вида. От него исходила аура холода.

Каким блаженством было бы, если бы его альфа мог ласкать сейчас ему спину и нежно прижимать голову. Янь И подстраивал свое тело под действия альфы, фантазируя о комфорте.

В глазах Лу Шанцзиня же его всемогущий и непобедимый телохранитель Янь И был самой романтичной и сентиментальной стервой.

В глазах Янь И каждое его признание было горьким и мучительным. Оно было последним перед смертью в каждой из девяти своих жизней. Омега бесконечно и молчаливо любил своего альфу. Он хотел всегда быть с ним, и исправить свои предыдущие ошибки.

Янь И слабо и беспомощно держался за дверцу машины, совершенно не сопротивляясь и позволяя Лу Шанцзиню делать со своим телом все, что тому заблагорассудится.

Новая кожа все еще приживалась после операции на железах после удаления метки. И эта детальная боль напоминала Янь И, что они развелись всего неделю назад.

Или неправильно говорить о разводе? Они просто расстались…

Лу Шанцзинь выгнал его из виллы, где Янь И так долго жил вместе с ним. Теперь работа была работой, но от их оборванных чувств еще остались нити.

Он знал, что это его вина.

Отношения между ними находились в самом хрупком периоде семи лет*. Лу Шанцзинь часто не возвращался домой, а Янь И был вынужден оставаться в пустой вилле в одиночестве.

*Семь лет/семилетний зуд: примерно через семь лет брака оба партнера сталкиваются с многочисленными искушениями, которые способны навредить их отношениям.

Когда наступил период эструса, Янь И никак не мог облегчить его, и терпел до тех пор, пока у него не разболелась голова. Оставшиеся упаковки с использованными ингибиторами и болеутоляющими были разбросаны по всему полу, но он все еще испытывал ужасную боль.

Окончательно не выдержав физических пыток, он надел пальто и шапку. Омега прикрыл половину лица большим и пушистым шарфом и пробрался в клуб. Там он и заказал массаж у альфы-паука.

Как только альфа-паук вошел в комнату, он по привычке снял одежду.

Если омега появился в клубе посреди ночи, все знали, для чего он здесь и что ему нужно. Альфа-паук не стал тратить много времени на разговоры. Этот маленький омега выглядел красивым и очень милым. Сегодня, должно быть, будет жаркая и бессонная ночь.

Неожиданно для альфы, Янь И снял только пальто. Под ним оказался мягкий и красивый свитер домашней вязки. Омега послушно лег на массажную кушетку и подставил спину пауку-альфе.

— …Не снимай одежду, — Янь И повернулся к нему лицом. Застенчивый румянец расползался по его щекам, — просто коснись моей спины.

Альфа-паук был потрясен. Он молча провел рукой по своим стильным и мелированным волосам.

Он провел всю ночь, поглаживая спину этого омеги.

Маленький вислоухий кролик удобно перевернулся. Сначала его глаза были слегка прикрыты, но постепенно сонливость одолела его и он их полностью закрыл. Дыхание омеги стало размеренным и ровным. Его длинные подкрученные ресницы походили на крылья насекомого, стряхивающие влагу в темных сумерках. Маленькие ушки кролика время от времени шевелились.

Альфа-паук смотрел на него в оцепенении. Он не мог сдержаться и не наклониться, уперев руки в колени, чтобы украдкой обнюхать лоб маленького вислоухого кролика.

Он был таким милым.

Омега был таким очаровательным и сладким, что альфа готов был гладить его спину всю ночь, не раздеваясь и не беря с него денег.

Он был чистым омегой. К сожалению, на его железах уже была метка. Он был замужем, поэтому мечтать о чем-то было бесполезно.

Янь И комфортно проспал все это время под прикосновениями альфы-паука. Когда он вернулся домой, Лу Шанцзинь сидел на диване, ожидая его.

— Куда ты ходил прошлой ночью? — спросил он с осуждающим взглядом в глазах.

Янь И открыл рот, но боялся сказать правду. Чтобы не разозлить Лу Шанцзиня, он стал придумывать причину, пытаясь потянуть время.

Но времени у него не было. Лу Шанцзинь бросил фотографию к ногам Янь И.

На ней был запечатлен маленький вислоухий кролик, что уютно устроился на массажной кушетке, а элегантный альфа-массажист наклонил голову и поцеловал его в лоб.

Это была самая неприкрытая провокация и презрение к собственническому альфе. Из-за своего благородного статуса и второуровневой дифференциации желез альфы-сапсана, Лу Шанцзинь не мог вынести вопиющего предательства со стороны маленького кролика.

Они тогда поссорились. Янь И было чуть за двадцать. Это была причина, по которой они тогда расстались…

Пара влюбленных, что были вместе на поле боя, сражались бок о бок и выжили под градом пуль, не выдержали бытовых проблем после семи лет брака. Это дала о себе знать их полная несовместимость. Они прошли путь от страстной любви до разрушения.

——

Теперь Янь И снова выгнали и выбросили за дверь, как когда-то.

У него все еще была банковская карта в кошельке, которую он сохранил, когда работал с Лу Шанцзинем. После их разрыва он стал обычным служащим у Лу Шанцзиня с фиксированной месячной зарплатой. В отличие от того, как альфа обращался с другими омегами, словно те были сахарными младенцами, Лу Шанцзинь не дал Янь И карту, которую дарил другим при расставании, с суммой, которую бы он не смог потратить даже при желании за всю свою жизнь.

Он должен был найти теплое место для себя и маленького ребенка в своем животе, в котором теперь должен будет жить.

Прикрывая свой маленький живот теплым кашемировым свитером, Янь И покинул сад поместья Лу.

Глава 12

Янь И нашел ничем не примечательную маленькую гостиницу. Стоимость номера была семьдесят юаней за ночь.

Эта была доступная цена для него.

Иногда Янь И думал о том, что многое несправедливо. Он ведь тоже служил Лу Шанцзиню. Но почему другие омеги получали за расставание роскошные машины, виллы и нескончаемый баланс на карте, а он единственный, кто ничего от него не получил.

Лу Шанцзинь позволял ему покупать все, что Янь И хотел, но так и не дал ему никакого имущества. Для Лу Шанцзиня дорогие вещи были лишь незначительной каплей в море и для него ничего не стоили. Он никогда не придавал им хоть какого-нибудь значения.

Эта неизвестная и маленькая гостиница не имела строгих правил и не вела учет посетителей. Янь И оплатил наличкой, и его сразу же заселили в номер, не требуя предварительной регистрации и даже удостоверения личности. Он мог выбрать только такое место для проживания. В удостоверении его личности, в графе пола, красивым почерком, что привлекал к себе внимание, фиолетовыми чернилами было написано «Омега, вислоухий кролик, А3».

Отношение обычных людей к пробудившимся железам — зависть и признательность. Это можно сравнить с тем, как обычно директор школы все время хвалит привилегированных и хороших учеников.

Отношение альф к дифференциации J1 уже уважительное, даже если смотреть с высокого уровня М2. Но для обычных людей иногда даже этот уровень дифференциации может быть недоступен. Но уже с ним любой может получить лучшее будущее и безграничные перспективы.

Если кто-то встретит дифференцированного альфу M2, то не осмелится его обидеть. Было совершенно не важно, у кого второй уровень дифференциации — у омеги или альфы, важно лишь то, что за ними, вероятнее всего, стояла большая семья, которая обеспечивала их природными ресурсами. Это связано с тем, что для перехода ко второму уровню требовалась стимуляция достаточного количества редких феромонов. Конечно, не исключается то, что некоторые обладают естественной и уникальной эволюцией желез. Они имеют преимущества, что их железы могут развиваться естественным путем. Но все же большинству дифференцированных желез J1 чаще всего требовалось испробовать сотни редких феромонов, чтобы искусственно стимулировать их эволюцию, дабы они стали тем одним процентом привилегированных, что стоят на вершине пирамиды.

Что же касается желез А3, то как только они появляются, то первое, что делают окружающие люди, это не завидуют и восхищаются, а собираются в круг, доставая телефоны и включая камеры. Им и страшно, и любопытно одновременно. Они смотрят на тебя, словно встретили живого динозавра, и сотни фото и видео мгновенно появляются на Weibo. Уже завтра весь мир узнает, что в какой-то провинции или городе появился редкий тип желез А3.

В настоящее время всего лишь несколько элитных агентов зарегистрированы в конфиденциальных файлах, чьи железы относятся к типу А3.

Национальная политика по защите конфиденциальности уровня желез совершенно не защищена и не доработана. Поэтому уровень желез печатался прямо на удостоверении личности.

Охотники за железами были созданы для поиска высокоуровневых омег для крупных семейных держав. Они похищают дифференцированных омег, вырезают у них железы и продают для пересадки, чтобы большие семьи могли воспроизвести более сильное потомство.

Немногие решались на трансплантацию, когда находили дифференцированную омегу. Совпадение было проблемой, как и способность самой омеги, получающей трансплантат, выдержать такую мощную железу. Чтобы избежать несчастных случаев, великие семьи выбирали более безопасный вариант — содержание омег в неволе в качестве машины для оплодотворения.

Погода в этом году была необычная. Апрель был еще холодным, а в маленькой гостинице не было подогрева пола. Янь И соорудил из мягких одеял и подушек маленькое гнездышко и притащил электрический обогреватель, чтобы согреть свою спину.

Перед тем как покинуть семейный дом Лу, Янь И вернулся в него, чтобы взять свой телефон, который до этого уронил в шкафу. Омега сможет ответить на звонок, если Лу Шанцзинь позвонит и позволит ему вернуться домой.

Янь И бесцельно листал свой телефон, переключаясь с одного приложения на другое. Очевидно, ему нечего было просматривать там. На самом деле маленький кролик был сонным и хотел только одного — спокойно заснуть.

Янь И просмотрел свои текстовые сообщения. «Цзинь-гэ» — под этим именем теперь у него был записан контактный номер Лу Шанцзиня.

В прошлом он называл его — мой любимый. В телефоне его контакт был сохранен как «Дорогой». Омега уже не мог вспомнить, когда изменил надпись, но помнил, что сделал это в порыве гнева.

Омега пролистывал переписку долго. Он хранил их много лет, и ни одно из смс, отправленных Лу Шанцзинем, не было удалено. Последние сообщения веяли холодом: «приходи ко мне в офис», «сегодня буду дома поздно вечером», «сегодня вечером меня не будет дома». Янь И просмотрел все, пока не дошел до одного сообщения: «Спокойной ночи, детка.

Сердце Янь И дрогнуло, царапая кожу тонкими ветками ивы ранней весны.

Он использовал это сообщение в качестве разделителя границы, где заканчивалось его счастье. Каждый раз, когда маленький кролик пролистывал вверх, уголки его губ слегка приподнимались в улыбке.

——23.01.2011——

Цзинь-гэ: В компании сегодня слишком много дел, и я занят. Я многого не понимаю. Подожди меня, я вернусь до десяти часов вечера. Если ты захочешь спать, то ложись — я вернусь и обниму тебя.

Янь И: Я хочу дождаться тебя… хочу, чтобы ты поцеловал мои ушки.

Цзинь-гэ: Хорошо, я поцелую твои ушки. И поцелую твои маленькие ножки, зацелую тебя всего.

Янь И: Гэ обнимет меня.

——23.02.2011——

Цзинь-гэ: Яньянь, я скучаю по тебе. Давай устроим сегодня праздник.

Янь И: Что ты хочешь съесть? Я подготовлюсь для тебя заранее.

Цзинь-гэ: Тебе не обязательно это делать. Я приглашаю тебя на ужин. Есть что-нибудь особенное, что ты хочешь на ужин? Я возьму все, что тебе нравится.

Янь И: Мне нравится вся та еда, которую ты выбираешь…

Цзинь-гэ: Завтра же фестиваль фонарей. Я куплю небольшие юаньсяо*, размером с фасолину, и буду тебя кормить ими.

*Юаньсяо — это рисовые шарики со сладкой начинкой. Традиционное праздничное блюдо, которое едят на Праздник Фонарей.

Янь И: Нет. Я хочу, чтобы ты кормил меня своим ртом. Тогда каждый из нас съест половину.

Цзинь-гэ: Мне уже тяжело… я трахну тебя, когда вернусь.

Янь И: Ароматный маленький кролик ждет тебя в постели ･ω･｀

——25.09.2012——

Цзинь-гэ: Убей его.

Сообщение осталось без ответа. Когда Янь И прочитал сообщение, то поспешил найти Лу Шанцзиня. Альфа был ранен и стоял прислонившись к стене. Его правое плечо и грудь были перевязаны. Янь И задал ему вопрос, но он ничего не сказал.

—— 30.09.2012——

Цзинь-гэ: Спокойной ночи, баобей*.

*宝贝 / баобэй — детка, малыш.

——

В 2016 году они расстались.

——

Янь И пролистал все сообщения, которые он сохранил. Он прикрыл рот. Горячие слезы стекали по щекам, просачиваясь между пальцами, и падали на подушку. За последние несколько лет омега сменил несколько мобильных телефонов. Но каждый раз он импортировал эти драгоценные записи обратно.

Как же так получилось? Он думал, что их отношения продлятся всю жизнь. Как получилось, что они резко оборвались?

Он может снова и снова терпеть высокомерное поведение и холодную жестокость Лу Шанцзиня. Однако он скучал по близости и сладости, которые у них когда-то были. Только ему нужен не этот Лу Шанцзинь. Он очень сильно изменился и стал совсем другим человеком. Прежний Цзинь-гэ хотя и был властным, но в то же время он был нежным с Янь И.

Маленький кролик замер на мгновение, а потом набрал номер, который знал наизусть

Ему ответили быстрее, чем ожидалось.

— Янь И, — тон Лу Шанцзиня был холодным от раздражения, — возвращайся, пока я не использовал свою силу дифференциации, чтобы найти тебя. Или никогда больше не возвращайся.

Благодаря дифференцирующей способности сапсана М2 «Отслеживание и определение местонахождения», куда бы ни отправился этот маленький кролик, альфа сможет найти его и вернуть обратно.

Янь И крепко держал телефон, обняв колени и свернувшись в клубок. Прозрачные капельки слез дрожали на его ресницах. Его голос был сдавленным, потому что он задыхался от душевной боли и отчаяния.

— Цзинь-гэ… почему… почему ты меня больше не любишь? — он не плакал уже много лет, но сейчас его железы спали и он чувствовал свою слабость. — Я же всегда был хорошим. Если это из-за того, что я ходил тогда в клуб… я прошу прощения. Я был неправ… я был неправ, пожалуйста, не переставай любить меня… ты все еще злишься на меня после стольких лет?.. Я был неправ, слышишь? Как я могу заставить тебя простить меня? Пожалуйста, умоляю, скажи мне… — половина его слов была заглушена рыданиями. Он сидел в своем гнездышке, обхватив колени руками. Он был словно ребенок в детском саду, который не мог решить, сколько же будет два плюс пять, поэтому тревожно плакал от безысходности.

Лу Шанцзинь молчал все это время, но как только он собрался заговорить, рядом с ним раздался голос ассистента:

— Сяньшэн, звонок от господина Ся.

Лу Шанцзинь сбросил звонок.

Мерцание света перед глазами Янь И рассеялось вместе с гудком телефона.

——

— Господин Ся, — Лу Шанцзинь нетерпеливо взял телефон, который передал его помощник. Альфа заставил себя говорить как можно более спокойно.

— Ты недавно облюбовал хомяка-омегу? — спросил господин Ся.

— Да, — холодно ответил Лу Шанцзинь, — он мне очень нравится. Он заболел. Позаботься о нем.

Для трансплантации желез хомячок был заключен в отделение интенсивной терапии. Его готовили к операции, и он был готов, что в любой момент его железы будут извлечены.

Президент Ся со смехом фыркнул:

— На днях кто-то случайно показал Би Жуйцзину фотографию твоего маленького хомячка. Ты же не собираешься с ним соревноваться? Все знают, что этот альфа-дерево имеет отравленные стрелы и слишком крут. Кроме того, разве у тебя нет мужа?

— Я думаю, это ты показал Би Жуйцзину эту фотографию, — тяжело вздохнул Лу Шанцзинь.

— Ай, — цокнул языком доктор Ся, — как я мог такое сделать?

——

Янь И спокойно лежал в своем гнезде из одеял и подушек. Он не смел выключить свет, но боялся и яркости, поэтому прикрыл глаза своими кроличьими ушками.

Янь И не знал, как он мог забеременеть. Когда-то давно, когда он занимался любовью с Лу Шанцзинем, альфа всегда надевал презерватив. Но даже без него сам коэффициент межвидового зачатия был настолько низким, что он никогда не беременел.

Лу Шанцзинь никогда не заводил тему о ребенке. Возможно, они ему не нравились и он не хотел своего.

Какое-то время назад Янь И изо всех сил хотел забеременеть, но так и не смог. Может быть, тогда еще не пришло время. Возможно, для этого требовалось больше времени, и омега все-таки сможет родить маленького кролика.

У него зазвонил телефон.

Он был поражен, сдерживая свое испуганно бьющееся сердце в полуподавленном состоянии, прежде чем смог ответить. У него была надежда услышать, что скажет Лу Шанзцинь… Янь И был тронут тем, что альфа перезвонил.

— Я спрошу тебя в последний раз: ты собираешься делать операцию? — у Лу Шанцзиня был безэмоциональный голос, от чего сердце Янь И замерло от холода.

— Я действительно не могу сделать ее прямо сейчас… — Янь И нервно дернул застежку-молнию на подушке. — В следующем году… в следующем году я обязательно сделаю ее.

— Почему? — Лу Шанцзинь усмехнулся.

Янь И колебался с ответом. Он боялся, что Лу Шанцзинь не захочет иметь ребенка. Если ребенок будет альфой, его может забрать семья Лу, как своего наследника. Но а если нет, как омега сможет защитить ребенка от вреда? Он уже потерял дифференцирующие способности, которые давала ему железа A3.

Авторитет Лу Шанцзиня в сердце Янь И упал до уровня чуть ниже проходного. Маленький кролик постепенно начал сомневаться, сможет ли он получить защиту Лу Шанцзиня после того, как заменит свои железы.

— Теперь ты можешь делать все, что захочешь, — Лу Шанцзинь скрипнул зубами.

Глава 13

Было почти десять часов вечера. Если посмотреть в окна от пола до потолка, то можно увидеть, что с северо-запада надвигаются плотные темные тучи. Они непроницаемо поглотили половину неба и не пропускали ни единого лучика света.

На столе валялись коробки с едой на вынос. Возможно, адрес доставки внушал некоторый трепет, что даже наклейки-сердечки с пожеланиями положительных отзывов были наклеены с осторожностью.

На этой вилле, кроме садовника и водителя, который приезжал за Лу Шанцзинем, не было ни уборщиц, ни поваров, ни слуг, которые могли бы позаботиться о повседневной жизни альфы. Это всегда была работа Янь И. После их расставания Янь И как-то появился перед ним, держа в руках свое резюме. Глаза маленького омеги ярко блестели, и он попросил принять его на работу дворецким. Так он вернулся обратно на виллу.

Маленький кролик всегда умел вести себя кокетливо: он гнездился на диване и выставлял свой зад. Если он не получал внимания Лу Шанцзиня, то разочарованно лежал на боку, беспрерывно глядя на альфу своими огромными глазами. Он смотрел до тех пор, пока Лу Шанцзинь не протягивал руку к его голове, нежно поглаживая волосы, и разминал его мило свисающие ушки.

После их расставания Янь И хотя и вернулся снова в особняк, но теперь стал вести себя максимально сдержанно.

На самом деле, если бы Лу Шанцзинь был более внимателен, он все еще мог бы увидеть мерцающий свет в глазах Янь И. Свет был так же ярок, как и сияющая звезда желания, в которую многие верят.

Лу Шанцзинь ждал ответа. Он откинулся на спинку дивана, скрестил ноги, время от времени нетерпеливо постукивая кожаными ботинками об пол.

Убежав из дома, этот маленький кролик пошел против него.

В телефоне была долгая тишина. Лу Шанцзинь сейчас не был занят, поэтому он мог позволить себе немного терпения с Янь И.

Тридцать коробок сена «Тимоти» были аккуратно сложены на полу рядом с диваном. Он не мог назвать вид сена, но его помощник сказал, что это кроличья закуска, которую он купил в зоомагазине.

Лу Шанцзинь хотел, чтобы Янь И поскорее вернулся домой. Он хотел увидеть, как омега будет удивленно смотреть на такой подарок и обязательно поблагодарит его. Лу Шанцзинь был бы очень рад увидеть его довольную мордашку.

Неизвестно, были ли полностью уничтожены все чувства после расставания. Но всякий раз, когда он видел Янь И, то думал о его железах A3. Альфа не мог сдерживать отторжение в своем сердце. Были моменты, когда он испытывал сильное желание избавиться от него. Чтобы кролика больше не было в его жизни.

Но теперь, когда его не стало, он не мог сдерживать своих мыслей.

Лу Шанцзинь признался себе, что когда услышал, как Янь И, плача, спрашивал: «Почему ты меня больше не любишь?», сердце альфы действительно почувствовало тупую боль. Маленький кролик никогда никого не умолял, но не раз опускал голову перед ним. Раньше Лу Шанцзиню было совершенно невыносимо слышать его тихий и хриплый голос.

Если бы Лу Шанцзинь все еще был тем восемнадцатилетним мальчишкой, то, не задумываясь, обнял бы его и поцеловал. Он бы использовал достаточное количество успокаивающих феромонов, чтобы защитить Янь И. Он позволил бы ему спать в своих объятиях всю ночь, и не отпускал бы кролика из своих объятий, пока его спина не разболелась бы от долгого неподвижного лежания. Но даже тогда альфа не осмелился бы отпустить своего омегу, боясь разбудить маленького кролика, который так мирно спал в его объятиях.

Какие чувства могут выдержать испытания бытом продолжительностью более чем десять лет? Лу Шанцзинь устал и раздражался практически от всего, а иногда и на пустом месте.

В этом мире было много кроликов и много всеразличных замен. Почему альфа должен был так страдать из-за любви?

Именно поэтому его стали привлекать более сладкие омеги. Он предавался сексуальным утехам со своими друзьями и порою забывал о сокровище, которое держал в своих руках. Он изолировал его не только от общества, но и от самого себя. Но даже если бы Янь И хотел влиться в круг общения Лу Шанцзиня, это было бы все бесполезно.

Лу Шанцзинь знал, что причина того, что сегодня все пришло в такой неуправляемый беспорядок, заключалась в Лу Лине, а не в Янь И. Лу Линь был просто ненормальным маньяком-убийцей. Именно его семья, его отец буквально высосал всю его кровь. Он всячески воздействовал на него, буквально терроризируя, что привело к полному разрушению чувств Лу Шанцзиня к Янь И, которые и без того были на грани. Лу Шанцзинь был в ярости от того, что Янь И пошел в клуб. Он видел тот поцелуй на фото, и мог легко представить, что Янь И могли воспользоваться в сексуальном плане, пока он был в таком состоянии. Но Лу Шанцзинь знал, что на самом деле это был всего лишь предлог.

Его чувства к маленькому кролику угасли. Они просто угасли… Янь И навсегда остался в его сердце неприкосновенным сокровищем… Именно Лу Линь нанес последний удар в то место, где и без того было уязвимо. Чувства, которые подверглись натиску шквального ветра и дождя, заглушили затянувшуюся любовь, которая не могла просто больше продолжаться.

С тех пор Лу Шанцзинь подсознательно рассматривал свой отказ Янь И, как бойкот против Лу Линя. Невинный вислоухий кролик неосознанно стал погребальным объектом дисфункциональных отношений отца и сына, истощая преданность Янь И, которая раньше, казалось, никогда не погаснет.

Действительно, она не могла погаснуть. Посмотрите на этого маленького кролика. Даже если его поднять за уши вверх и потрясти, он все равно останется в прежнем положении. Лишь спустя время он тихо и послушно спрячется в угол и будет молча смотреть на вас.

Лу Шанцзинь тихо вздохнул и раздавил в пепельнице окурок.

— Возвращайся домой. Давай сделаем операцию. Будь, как и прежде, умницей.

— Цзинь-гэ, ты так сильно любишь хомяков? — из динамика раздался слабый голос Янь И. — Если я защипну себе уши, то они будут похожи на хомячьи.

Лу Шанцзинь вдруг скинул пепельницу на пол. Упавший пепел и окурки сигарет испачкали низ его брюк. Внутри него будто произошел взрыв, и его волны полностью погребли под собой терпение Лу Шанцзиня.

— Как ты думаешь, какой у меня может быть интерес к грызуну?! — яростно закричал альфа. — Ладно, Янь И, не хочешь — не возвращайся. Я посмотрю, как долго ты протянешь на улице.

Лу Шанцзинь сбросил звонок и швырнул телефон на пол, разбивая вдребезги. От его действий ранее аккуратно сложенные коробки с кроличьими закусками разлетелись на пол и из некоторых посыпались клочки сена. Он так привык к тому, что его добиваются омеги, что потерял терпение от такого непослушания Янь И.

Лу Шанцзинь просто не знал, что кролики очень пугливы. Под умиротворенной маской на лице он, возможно, уже был переполнен страхом. Единственное, чего в такой ситуации хотел кролик, это тихо спрятаться в углу.

—

Янь И спрятался под одеялом, в страхе смотря на черный экран.

Он ждал, что Лу Шанцзинь просто скажет ему возвращаться домой, а не ложиться на операцию.

Самому Янь И тоже не терпелось поменять свои железы на более подходящие по совместимости с Лу Шанцзинем, но… Почему альфа принимал его жертву как должное и считал ее чем-то оправданным? Дифференцированные железы третьего уровня не были получены биологическим путем. Он заплатил за них мучительную и кровавую цену. Янь И вдруг стало себя жалко.

Омега, стоявший на вершине пирамиды, превратился в такое жалкое подобие… почему Лу Шанцзинь не мог просто поинтересоваться его здоровьем?

В глазах омеги заблестели слезы. В полном смятении он смотрел на свою бледную и тонкую руку.

Когда Лу Линь зажал эту руку в высокоскоростной соковыжималке, его голова была ясной и он осознавал свои действия.

Быстро вращающиеся лезвия были настолько острыми, что Янь И почувствовал боль лишь через несколько секунд.

Что это была за боль?

Это было так больно, что он не осмеливался вспоминать об этом. Он видел себя в линзах очков Лу Линя, что были в золотой оправе. Выражение лица омеги было настолько искаженным, что он даже не смог узнать себя в них.

Лу Линь надеялся, что его дифференцирующая способность третьего уровня — «регенерация конечностей». Он выпустил большое количество феромонов альфа-ящерицы, но отчаяние заставило Янь И проявить дифференцирование «телепортации».

Маленький кролик был одним из многих бойцов, выращенных как передовое оружие семьи Лу. Но только он сумел стал уникальной и единственной элитой.

Лу Шанцзинь, вероятно, учился еще в школе, когда переживал свое самое болезненное и жестокое дифференцирование. Янь И слышал, как Лу Шанцзинь играл на пианино в музыкальной комнате. Омега до сих пор помнил мелодию «Хорватской рапсодии». Эта теплая и романтичная мелодия была как спасительная веревка. Именно эта композиция вытащила его из грязного болота. Она заставила сердце маленького кролика биться только для этого мальчика.

Янь И просто не хотел признавать, что Лу Шанцзинь не очень хорошая для него компания, а Лу Линь не был хорошим человеком.

В прошлом кролик хотел только одного: тихо сидеть на деревянной скамейке и слушать, как Лу Шанцзинь играет для него на пианино. Янь И всегда загадывал это желание каждый свой день рождения.

Но желания не сбываются, если их произносят вслух. Раньше омега не хотел говорить об этом, он хотел, чтобы Лу Шанцзинь сам догадался, о чем он думает. Он не решался сказать это, боясь, что его желание действительно никогда не сбудется.

Янь И очень устал. Он достал блокнот и стал вычитать по одному баллу Лу Шанцзиня. Если количество баллов уменьшится до нуля, то Янь И не захочет больше любить своего альфу.

Но маленький кролик привык всегда давать ему шанс. Просматривая видео на телефоне, Янь И нетерпеливо ждал, пока оно загрузится. Он хотел досчитать до пяти и больше не ждать. Но после того, как он отсчитал цифру пять, видео все еще не загружалось. Разум подсказывал: попробуй еще раз досчитать до пяти.

На самом деле, за этот день Янь И очень-очень устал. Уже давно он не испытывал той энергии, когда был моложе.

— Я уже старый кролик, — уныло произнес он.

Омеге давно уже следовало проснуться от всех этих фантазий.

Пока он думал, экран внезапно засветился. Это был снова тот же номер. Янь И закрыл глаза и ответил на звонок.

— Тебе все еще нездоровится? — альфа знал, что омега беременный. Он, как всегда, обратил внимание на здоровье маленького кролика. — Где ты? Дай мне свой адрес и я приеду к тебе.

Брошенный старый кролик не заслуживал такого настойчивого альфу. Янь И не чувствовал лести, он всего лишь не хотел иметь с этим незнакомцем дело, так как становился все более обессиленным.

— Твой голос звучит хрипло. Ты простудился или недавно плакал? — осторожно спросил альфа.

В голосе молодого альфы была нежность. Его тон выражал некую дисгармоничную прелесть, словно он боялся обидеть. Он был молодым господином, наплевавшим на свою гордость.

Янь И ушел неожиданно и не взял с собой пижаму. Когда он снял пальто и брюки, то остался в тонком свитере. Кремового цвета ткань мягко обтягивала бедра и скрывала ладони, обнажая лишь кончики пальцев. Маленький кролик, скрестив ноги, прислонился к изголовью кровати. Он обнял мягкую подушку, приложив ее к животу, словно защищая ребенка.

Омега тяжело вздохнул. Ему потребовалось время, чтобы собрать свои силы и энергию. Собирался ли он встретиться с этим навязчивым альфой?

— Сколько тебе лет?

Альфа был явно застигнут врасплох и поэтому замешкался с ответом.

— Двадцать четыре.

— Как тебя зовут? — снова задал вопрос Янь И.

Будучи допрашиваемый омегой, в которого он был безответно влюблен, альфа неожиданно почувствовал вкус сладости и душевного спокойствия.

— Ся Цзинтянь, — взволнованно ответил он, полностью утратив низкий тон, которым создавал образ взрослого мужчины. Теперь он был настоящим, неуверенным, но очень мягким и нежным.

— Маленький ребенок, — слабо улыбнулся Янь И.

Омега был слишком усталым, чтобы даже приподнять уголки рта. На его сердце был незатянувшийся шрам, который болезненно кровоточил.

Глава 14

Когда мысли человека находятся в смятении, он начинает волноваться, пытаясь весело и радостно что-то произнести. Это не потому, что болтовня отвлекла бы его внимание от проблем и заглушила боль в сердце. Это потому, что собеседник был недостаточно важен.

— Ся Цзинтянь, — рассеянно пробормотал Янь И и снова повторил его имя. Он тут же вспомнил, что у босса Цзюань Хунье фамилия Ся. Не так давно он звонил Лу Шаньцзиню. Янь И пробил тогда его номер, и он оказался другим. Возможно, они были просто однофамильцами, а может быть, этот молодой господин специально использовал чужую фамилию.

Но маленький кролик не стал выяснять личность этого мужчины, потому что Лу Шанцзиню не нравилось, что он проявлял интерес к кругу благородных альф. Поначалу Лу Шанцзинь любил его и заботился о нем. Он боялся, что омега станет мишенью для охотников за железами из других семей. Именно поэтому его охраняли в стенах особняка Лу, как хрупкую фарфоровую китайскую куклу.

Тогда кролику это очень нравилось. В глубине души омегам нравится, когда их балуют любимые альфы, ведь тогда становится понятно, кому они принадлежат. Именно поэтому Янь И послушно ждал его дома. Он каждый день изучал рецепты различных блюд. Руки, привыкшие держать оружие, начали возиться с кремом и кондитерскими мешками. Тело, которое ранее было пропитано запахом пороха, пота и чужой крови, теперь источало мягкую и душистую сладость.

Лу Шанцзинь стал возвращаться домой все позже и позже. Его тело ежедневно было пропитано различными запахами других омег.

После того, как его кролик сменил пистолет на нож мясника и надел фартук, Лу Шанцзинь, казалось, начал отдавать предпочтение омегам благородной крови. Такие омеги умели красиво говорить и вели себя пристойно. Именно таких омег можно было вывести в свет. Но, к счастью, в этом не было ничего необычного. Янь И прекрасно понимал, что он всего лишь машина для убийства. Так что же в нем может быть такого очаровательного для альфы?

Прежде чем начинать кокетничать, маленький кролик должен был все хорошенько обдумывать и наблюдать за настроением Лу Шанцзиня, чтобы понять, сможет ли он получить от него взаимность. Если нужной реакции не было, то Янь И просто спокойно наблюдал за работой Лу Шанцзиня, а потом в одиночку уходил спать.

Молодой господин внезапно заторопился. Его голос в телефоне то повышался, то понижался, и слышимость постоянно менялась.

— Ай, блядь, дождь идет. Я сегодня не за рулем, так как только днем прилетел.

Комната Янь И находилась на втором этаже. За окном моросил мелкий холодный дождь. Янь И встал с постели и подошел к окну. В конце узкой дороги раздался резкий звук шагов. Альфа в возрасте двадцати лет разговаривал по телефону и искал место, где можно спрятаться.

Это был он.

Память Янь И была очень хорошей. Он мог четко вспомнить любого, кого встречал в своей жизни. Тогда, на заправочной станции, он прижал дуло Desert Eagle ко лбу альфы-пумы.

Альфа, необъяснимо как, нашел его и действительно пришел.

В голове Янь И мелькнула мысль, что этот альфа сейчас не просто случайно проходил мимо. Он определенно должен был выяснить сначала его местонахождение и личность. Единственная загвоздка альфы заключалась в том, что он не знал, где конкретно здесь находился омега.

Однако Янь И все же надел штаны и тапочки, взял ключи и направился вниз.

Потому что ребенок, который использовал несколько листовок «Знаете ли вы о плавании и фитнесе», чтобы укрыться от дождя, был в полном замешательстве.

—

Ся Цзиньтянь держал листовки над головой, чтобы укрыться от дождя. Он оглядывался по сторонам в поисках каких-нибудь открытых магазинов, чтобы можно было зайти и укрыться от непогоды. В душе альфа ужасно ворчал на маленького кролика. Как хорошо было бы сейчас понежиться в удобной ванной и поиграть в игры дома. Но по телефону он услышал, как Лу Шанцзинь жестоко вышвырнул кролика за дверь, поэтому заказал билет на самолет, чтобы найти омегу как можно скорее.

Он хотел увидеть Янь И и непременно обнять его. До этого, в больничной палате, свет был очень тусклым, и у него не было времени хорошенько рассмотреть его необычайно красивую, как он помнил, внешность.

Альфа шел быстро. Примерно в десяти метрах перед ним вышел маленький омега с красивой фигурой. Он был в бежевом шерстяном свитере. Два кроличьих ушка свисали из-под светло-пепельных волос. Янь И медленно поднял голову, смотря на серое темное небо, и несколько холодных капель дождя упали на его лицо. Его кроличьи ушки моментально дернулись и смахнули влагу.

Удивленный альфа замедлил свои шаги и остановился под фонарем в двух метрах от омеги.

Янь И слышал звук его шагов, поэтому медленно повернул голову, чтобы посмотреть на него.

Ушки маленького глупого кролика шевельнулись.

Омега был таким худым, что его подбородок стал казаться еще острее. Мягкий бежевый свитер облегал его тонкую фигуру, и он казался еще более изможденным и слабым после тех пыток, что он испытал в больнице. Хрупкий и очень слабый омега, который к тому же был беременным, был фактически выброшен за дверь своим бесчеловечным альфой.

При свете фонаря лицо Янь И было очень бледным. В его глазах были только мерцающий свет и тень, отражающие неяркое уличное освещение. Больше не было того высокомерного кролика, который ездил на мотоцикле «Валькирия» и сексуально снимал свой черный, как ночь, шлем. В глазах омеги было чувство опустошенности.

Придя в себя, Ся Цзинтянь тут же подошел к нему. Он снял пальто и надел на плечи Янь И. Альфа расправил воротник и плотно укутал его. Он обнял маленького кролика, который был слаб, словно высушенный тростник. Ся Цзинтянь тут же выпустил большое количество успокаивающих феромонов и сочувственно погладил его по голове.

Альфу необъяснимо тянуло к Янь И. Конечно, он знал, что это из-за их высокой феромонной совместимости, но… видя, как такой властный омега увял внешне всего после нескольких дней, проведенных в больнице, альфе было трудно не чувствовать душевную боль, которая заполнила его изнутри.

Ся Цзинтянь был одет в белую футболку, которая плотно закрывала татуировку пумы на его груди. В такой одежде он был похож на красивого подростка, который с легкостью крутил бы баскетбольный мяч на одном пальце где-нибудь на школьном поле, в окружении юных омег. Он купался бы в лучах всеобщего обожания, мило улыбался, и под многочисленные вздохи окружающих, полностью поглощенный своим очарованием, забросил бы мяч в корзину.

Янь И удивленно расширил глаза, и попытался отойти, не позволяя себя обнимать.

Лу Шанцзинь редко обнимал его с такой нежностью и искренностью. Чаще всего он просто переплетал пальцы на их руках и позволял прыгающему от радости кролику обнимать себя. Иногда он отвечал, а иногда нет. Но когда Янь И обнимал своего альфу, то блеск и всепоглощающая любовь в его глазах никогда не ослабевали.

Без черного защитного щитка на шее в железы омеги попало большое количество успокаивающих феромонов. Благодаря достаточной совместимости, успокаивающие феромоны были особенно эффективны. Благодаря им дискомфорт от беременности постепенно начал утихать. Янь И сразу же почувствовал легкость, но его сердце сжалось от тупой боли.

После разрыва с Лу Шаньцзинем он мог полагаться только на ингибиторы и обезболивающие в период эструса. Когда было совсем тяжко и он не выдерживал, то тайком приходил в комнату Лу Шанцзиня посреди ночи. Он оставался там некоторое время, свернувшись калачиком на полу рядом с его кроватью, не смея даже вздохнуть свободно.

Ничто не может сравниться с чувством безопасности, когда тебя окутывают феромоны собственного альфы. Когда аромат Лу Шанцзиня окружал его, то давал чувство безопасности и тепла, даря ощущение, будто его нежно ласкали, чтобы он спокойно уснул.

Янь И наморщил нос: он был очень осторожен и никогда не требовал этого от Лу Шанцзиня. Но вот молодой альфа-пума сейчас полностью окутывал своими феромонами, даря их только маленькому кролику.

— Достаточно, — произнес Янь И безразлично и отстранился, сохраняя спокойное самообладание, — давай поднимемся, — омега вырвался из рук Ся Цзинтяня. Он снял пальто и вернул его альфе.

Когда Янь И снимал пальто, его рука наткнулась на что-то мокрое в кармане. Он посмотрел вниз: это был маленький букет роз.

Ся Цзинтянь напрочь забыл все приемы флирта, которые он выработал, начиная с начальной школы. Он полностью полагался только на свою внешность, чтобы добиваться других. И это всегда срабатывало со всеми… кроме Янь И.

— Когда я приземлился, было уже поздно, — альфа подтолкнул омегу к лестнице, чувствуя себя неловко, — в цветочном магазине остались только эти три розы. Я принес их тебе.

Конечно, собираясь на встречу с Янь И, он хотел скупить все розы в цветочном магазине и подарить их кролику с разбитым сердцем, но их было всего три. Но и это было лучше, чем ничего.

Янь И посмотрел на розы, лепестки которых были покрыты капельками дождя. Уголки его рта едва дернулись и немного приподнялись в полуулыбке. Он вспомнил, как сам каждый день приносил домой розы Лу Шанцзиню, и подумал, что, вероятно, тоже выглядел таким же безрассудным и смешным.

Поднимаясь по лестнице, он выбрал одну розу, понюхал ее и откусил пару лепестков, начав их жевать.

Ся Цзинтянь слегка приоткрыл рот, наблюдая за ним.

Альфа быстро последовал за Янь И и вошел в маленькую комнатку, в которой была только одна кровать и крошечная уборная. Молодому человеку не было противно, но он почему-то чувствовал себя очень виноватым перед этим кроликом.

— Спасибо, — Янь И засунул оставшийся почти голый стебель цветка в единственную простую стеклянную бутылку, что стояла на подоконнике. Он тихо вздохнул и подошел к столу, где стоял электрический чайник, чтобы вскипятить воду.

— Ты голоден? Есть только лапша быстрого приготовления. Я могу приготовить ее для тебя, — Янь И взял пачку лапши со складного столика и попытался открыть.

Поскольку его железы находились в глубоком спящем состоянии, все его действия были очень медленными. Его бледные и тонкие пальцы сильно напряглись, когда он открывал пачку. Ему требовалось усилие, чтобы разорвать обычный шов.

— Давай я сам сделаю это, — Ся Цзинтянь разорвал упаковку лапши. Потом он взял чайник и поспешил за водой. — Разве здесь может быть что-то чистым… — с отвращением пробормотал он себе под нос перед тем, как звук льющейся воды заглушил его слова.

Он даже, если честно, побоялся прикоснуться к воде и не был уверен в ее хорошем качестве. Когда он вернулся в комнатку, то подключил чайник к розетке.

Когда Ся Цзинтянь нажал на кнопку и чайник заработал, он посмотрел на Янь И. Он чувствовал себя немного раздосадованным. Некоторое время в комнате стояла тишина. Альфа понял, что, вероятно, он сильно сглупил, примчавшись вот так сюда.

От холода и дождя тело Янь И слегка дрожало. Он прикрыл рот рукой и легонько кашлянул.

Как только альфа услышал, что Янь И кашляет, он тут же выпустил большое количество успокаивающих феромонов. Он подошел к омеге и прижался к нему, заворачивая его в теплое ватное одеяло, из-за чего кролик стал похож на булочку.

Янь И нахмурился. Его светлые и красивые брови изогнулись, и вид у него стал немного свирепым.

Ся Цзинтянь посмотрел на него невинным взглядом. Сердце альфы защемило, и он почувствовал холод внутри.

«Не обидел ли я этим действием Янь И?» — подумал он.

Сейчас он чувствовал себя не уверенным взрослым пумой, а кокетливой большой кошкой, полагающейся на Янь И.

Янь И отвел взгляд и посмотрел на стебли цветов в стеклянной бутылке.

— Не трать на меня свои феромоны. Я то, что никому не нужно. Я очень грязный.

В глубине глаз Янь И была безжизненность.

Кто заставил омегу, который даже не позволил другому альфе подойти к нему, когда у него была течка, изнести и растоптать свою гордость и взрастить неуверенность в себе? Он настолько стыдится себя, что хочется отругать его за это. И это на самом деле очень больно. Так и хочется просто крепко обнять этого маленького кролика и больше никогда не отпускать от себя.

Глава - 15

В открытых водах округа Наха уже более двух дней находится роскошный круизный лайнер класса люкс.

*На́ха (яп. 那覇市 Наха-си) — центральный город, административный центр и крупнейший город префектуры Окинава, Япония. Расположен в южной части острова Окинава, на побережье Восточно-Китайского моря.

Далеко в небе появилась сначала едва заметная черная точка, которая с каждой секундой увеличивалась. Вертолет с эмблемой «Сапсан» постепенно приближался к лайнеру и в итоге опустился на его палубу. Огромные винты с громким звуком разрезали воздух, создавая сильный ветер. Собравшиеся на палубе аристократы схватились за концы своих шляп, чтобы их головные уборы не унесло.

Лу Шанцзинь медленно вышел из вертолета. Под накинутым на плечи чернильно-черным пальто с воротником из лисьей шкуры на нем был сшитый на заказ дорогой костюм того же чернильного цвета. Он снял солнцезащитные очки и небрежно бросил их человеку, который шел рядом с ним.

Пара холодных и бездонных глаз, которые, казалось, всегда смотрели на всех с презрением и пренебрежением, предстала перед встречающими его мужчинами.

— Господин Лу, — первым поприветствовал его стоящий внизу главный телохранитель, за спиной которого выстроились в ряд мужчины в строгих костюмах.

Лу Шанцзинь прошел мимо. Его взор был прикован к альфе средних лет, который пил чай под зонтиком на палубе. К нему он и подошел.

— Шушу, — с легким поклоном поприветствовал его Лу Шанцзинь.

Альфа, которому было за пятьдесят, слушал любимую оперу, которая лилась из динамика. Он держал в правой руке ручку и делал пометки в книге, которую читал.

— Сяо Цзинь, — тепло поприветствовал он Лу Шанцзиня, — я думал, что ты не придешь, — старый альфа улыбнулся.

Мужчина продолжал оставлять заметки, пока они обменивались приветствиями. Несколько тонких штрихов появились на странице рядом с аккуратно написанными английскими словами. Он вставил закладку и закрыл книгу, убирая ее в сторону.

— Присаживайся, — снова тепло улыбнулся он.

Мужчина был альфа-пауком с дифференцированной способностью J1 «Контроль отвлечения».

Юань Ми еле поймал солнечные очки, которые бросил ему Лу Шанцзинь. Он следовал за ним уже три года и как обычно приходил и уходил по щелчку пальцев альфы. В постели он хорошо использовал свое гибкое тело, чтобы доставлять удовольствие Лу Шанцзиню и ртом, и задницей. Только обладая их высокой степенью совместимости и способностью доставлять альфе удовольствие, омега мог оставаться рядом с ним так долго.

Как только его выписали из больницы, Лу Шанцзинь вскоре позвал его к себе.

Несколько старых друзей Лу Шанцзиня, с которыми он был знаком много лет, знали, что у него есть настоящая любовь — омега, который всегда оставался рядом с ним. Поэтому Юань Ми был очень удивлен, когда Лу Шанцзинь взял его на роль своего любовника.

Но для него неважно, держал ли Лу Шанцзинь Янь И в своем сердце или дома. В конце концов, их брак не мог сравниться с высокой совместимостью Юань Ми и Лу Шанцзиня. Животное влечение и их необузданный секс играли свое дело в пользу Юань Ми.

Юань Ми уже приготовился принять положение любовника и вступить в жестокую и кровавую борьбу с истинной любовью Лу Шанцзиня, но кто бы мог подумать, что его омега не будет драться за своего альфу, а позволит Юань Ми спокойно быть любовником Лу Шанцзиня на протяжении трех лет.

Только в тот момент, когда Лу Шанцзинь в ярости вытащил его из больничной койки и наступил на живот, Юань Ми понял, что даже если этот ненавистный кролик Янь И и бывший муж Лу Шанцзиня, его положение в семье Лу не изменилось. Даже если бы альфа позволил жить Юань Ми или другой омеге с ним в его доме, то будь Лу Шанцзинь перед выбором, то он всегда выберет того, кто живет в его сердце. Сколько бы омег ни было у него, никому не удастся занять место Янь И…

Юань Ми сегодня впервые увидел столь внушительную диспозицию, которая была вне съемочной площадки…

Пистолеты телохранителей периодически мелькали, поблескивая холодным светом под лацканами пиджаков. Тяжелый и ледяной металл не мог сравниться с искусственным реквизитом, который омега держал в руках раньше, играя свои роли.

Чувство паники охватило Юань Ми. В прошлом Лу Шанцзиня всегда сопровождал Янь И. Но сейчас он тоже должен привыкнуть к подобному.

Юань Ми напустил на себя ложное спокойствие, следуя за Лу Шанцзинем вниз по лестнице, дрожащими кончиками пальцев едва касаясь руки альфы.

Юань Ми не говорил ни слова, но Лу Шанцзинь чувствовал, что он боится. Они же просто прибыли на встречу, чего бояться? Альфа думал, что омега, который привык к красной дорожке и свету софитов, будет достаточно уверен в себе, чтобы правильно скорректировать свое поведение в текущей ситуации.

Лу Шанцзинь нахмурился. Он привык, что когда Янь И стоял рядом с ним в черном смокинге, который идеально подчеркивал его узкую талию, от маленького омеги всегда исходила невидимая холодная аура. Даже если накануне вечером Янь И прикрывал глаза своими кроличьими ушками и прерывисто стонал под ним, выкрикивая хриплым голосом «мне так нравится… «Цзинь-гэ, будь нежнее…», но как только они выходили в свет, Янь И будто превращался в другого человека.

Лу Цзюэ, широко и радостно улыбаясь, подошел и обнял Лу Шанцзиня, похлопывая его по спине.

— Прошел еще один день рождения, и моя жизнь уменьшилась на один год. Я не уверен, увидишь ли ты меня в следующем году.

Лу Шанцзинь расслабил свои насупленные брови, отпуская мысли об омеге, и обнял альфу-паука в ответ.

— Что ты такое говоришь? — легкая улыбка появилась на губах Лу Шанцзиня. — Шушу в добром здравии и может прожить еще долго.

Лу Шанцзинь поджал губы и громко свистнул. Из огромной клетки, что была в вертолете, вылетел, расправив крылья, сероспинный сапсан. Издав злобный и пронзительный звук, массивный сапсан приземлился на полусогнутое предплечье Лу Шанцзиня.

— Мой отец тренировал его несколько лет, и попросил подарить его шушу на день рождения, — Лу Шанцзинь подцепил указательным пальцем клюв хищника и неожиданно получил от него ответную реакцию.

Лу Цзюэ громко рассмеялся. Он захотел дотронуться до перьев сапсана, но на него устремились острые птичьи глаза. Сапсан дернул крыльями и раскрыл острый, как бритва, клюв, пытаясь укусить Лу Цзюэ за палец.

— Тихо, — Лу Шанцзинь поднял руку и нежно погладил птицу по голове.

Юань Ми молча стоял и дрожал в полушаге от него. Он боялся, что эта большая птица выколет ему глаза.

Лу Цзюэ заметил, что человек, сопровождающий Лу Шанцзиня, не тот, кто был с ним обычно. Он оглядел с ног до головы эту хрупкую омегу, прекрасную и сверкающую, словно звезда. Он многозначительно улыбнулся Лу Шанцзиню.

— Этот довольно красив, но ему не хватает вкуса.

Юань Ми не осмелился ответить, поэтому ему оставалось только ждать, пока Лу Шанцзинь заступится за него.

Кто бы мог подумать, что Лу Шанцзинь вовсе не считает нужным этого делать. Альфа сделал глоток шампанского, которое принес официант, явно не желая говорить о своем спутнике.

Однако Лу Цзюэ не хотел заканчивать эту тему так скоро.

— Почему ты не привел того маленького кролика, о котором заботился много лет? — задал вопрос альфа-паук.

Сапсан словно специально издал протяжный свистящий звук, словно защищая своего хозяина.

— Янь И неважно себя чувствует, — Лу Шанцзинь слегка приподнял уголок губ, —

он отдыхает дома.

Юань Ми почувствовал внезапный скачок напряжения Лу Шанцзиня и непроизвольно отступил на шаг назад. Он знал Лу Шанцзиня на протяжении трех лет, и знал, что имя Янь И было под запретом. Всякий раз, когда Лу Шанцзинь слышал, что кто-то произносит его, в его глазах появлялись многочисленные сложные эмоции. Но как бы Юань Ми ни хотел, ненависти к Янь И он никогда от альфы не замечал.

— Хорошо, — кивнул Лу Цзюэ. Вместе с Лу Шанцзинем они спустились вниз по лестнице, продолжая обмениваться любезностями, когда альфа-паук заговорил об умершем отце-омеге Лу Шанцзиня.

— Несколько дней назад я послал своего человека к нему на могилу сжечь бумажные деньги. Если бы он все еще был рядом, то был бы очень рад твоему многообещающему будущему.

При упоминании об отце-омеге рука Лу Шанцзиня моментально сжалась в кулак до побеления костяшек. Его отец был омегой-хамелеоном, который умер, когда Лу Шанцзиню было десять лет.

Сегодня Лу Шанцзинь появился здесь только ради одного.

—

На круизном лайнере находилось великолепное казино в форме купола. В великолепном и роскошном зале господа и их элегантные спутницы раскидывались банкнотами на игорных столах. Воздух был пропитан запахом сигар и дорогого алкоголя. Некоторые гости курили марихуану, и ее резкий запах раздражал носовую полость. Когда в зал вошел Лу Цзюэ, присутствующие один за другим кивали ему в знак приветствия.

Лу Цзюэ разместился за одним из игорных столов, подперев подбородок скрещенными пальцами обеих рук. Сначала он взглянул на дилера, что раздавал карты, а потом прищурил глаза и с улыбкой обратился к Лу Шанцзиню:

— Моя первоначальная ставка будет двадцать тысяч, — Лу Цзюэ достал из чемодана, присланного телохранителем, две пачки купюр и бросил их на игорный стол.

— Цзинь-гэ, — Юань Ми сел на колени Лу Шанцзиня и поднес зажигалку к его сигарете.

С полуопущенными ресницами и сигаретой во рту Лу Шанцзинь выглядел холодным и сексуально привлекательным. Держа сигарету своими длинными красивыми пальцами, альфа ослабил свой галстук. Он отогнул уголок лежащей перед ним покерной карты и посмотрел на нее.

— То же самое, — высоко поднимая подбородок, ответил он.

Юань Ми поспешно открыл кейс с деньгами, достал такие же две пачки с купюрами и бросил их на стол.

Лу Шанцзинь, смотря сверху вниз, выпустил сизый дым. Одной рукой он приобнял Юань Ми за талию, а пальцами другой смахнул с сигары пепел.

— Шушу, я тут для того, чтобы попросить кое о чем. Только для развлечения тебя я сыграю пару игр.

— Раз уж ты здесь, то поиграй еще немного со своим шушу. Не нужно торопиться, — на лице мужчины все еще была улыбка.

На самом деле, все присутствующие здесь знали, что в последние годы семья Лу разделилась. Сначала Лу Цзюэ, чьи железистые характеристики пробудились, как у паука, покинул семью сапсана, чтобы развиваться отдельно. За его отделением последовало посягательство Лу Шанцзиня на власть своего отца. Такое свидетельствовало о сверх сильных амбициях семьи Лу.

Лу Шанцзинь уже давно не являлся тем молодым и неопытным господином, которого защищали высокие стены особняка семьи Лу и десятки телохранителей, оберегая его, как самое дорогое сокровище в этом мире. Его руки давно уже были по локоть в крови, а сердце ожесточилось до такой степени, что многие сомневались, а есть ли оно у него вообще.

Даже омега, которого он когда-то любил больше всех в этой жизни, стал другим человеком. Окаменевшее сердце альфы забыло, как можно любить с пылкой страстью.

Лу Шанцзинь нашел бету, одного из прежних доверенных лиц своего отца, который сбежал за границу. Поскольку он знал слишком много информации о делах семьи Лу, его отправили за границу, пряча ото всех. С того самого момента тот человек мог рассчитывать только на то, что Лу Цзюэ когда-нибудь сможет вернуть его обратно. В противном случае Лу Шанцзиня вообще бы здесь сейчас не было.

После нескольких партий на столе скопилось около пяти миллионов юаней наличными, плюс несколько чеков на десятки миллионов.

Навыки игры Лу Шанцзиня были исключительно хороши. И хотя он обладал дифференцирующей способностью J1 «экстремальное видение», но сегодня он просто не хотел использовать свою способность.

Лу Цзюэ не заботился о выигрыше или проигрыше.

— Несколько дней назад появились новости о том, что на черном рынке стоимость за железы Янь И выросла до двух с половиной миллиардов долларов США, — все с той же улыбкой альфа-паук смотрел на Лу Шанцзиня. — У меня находится тот человек, который тебе нужен. Если ты отдашь Янь И мне, то я отдам тебе того человека.

Если Лу Шанцзинь получит этого бету, то он уже знает, каким способом вырвать информацию из его уст, что будет достаточно, чтобы полностью уничтожить Лу Линя, чтобы он больше не имел власти контролировать жизнь и смерть семьи Лу.

Пальцы Лу Шанцзиня застыли. Он даже не почувствовал ожога от того, что коснулся раскаленного кончика сигареты, когда пытался стряхнуть пепел.

Лу Цзюэ дал ему время подумать.

У Лу Шанцзиня не было причин отказываться. Лу Цзюэ продолжал наблюдать за ним. Лу Шанцзинь сам же организовал операцию по замене желез для Янь И, поэтому железы А3 вислоухого кролика ему больше не были нужны.

Лу Шанцзинь жаждал этого маленького вислоухого кролика на протяжении многих лет. Любая семья, знавшая о железах вислоухого кролика А3, бросала на него вожделенные взгляды. Если Янь И выйдет из-под влияния Лу Шанцзина, найдется тысячи охотников за его железами, которые бы с удовольствием разобрали омегу на куски, словно мясо. Но сейчас они все еще боялись притронуться к Янь И, ведь он все еще является неофициальным мужем Лу Шанцзиня и находится под покровительством семьи Лу. И хотя сам Янь И был силен, но не смог бы один противостоять тысяче противникам. Рано или поздно наступит день, когда масло в лампе иссякнет.

— Мне очень жаль, — Лу Шанцзинь раздавил окурок и провел ладонью по стройной талии Юань Ми. Он поднял взгляд на смотрящего на него мужчину, — не думай о том, о чем не следует.

Внезапно он оттолкнул Юань Ми в сторону. Лу Шанцзинь достал из-за пояса омеги Desert Eagle, быстрым движением перезарядил его и прицелился. Один выстрел и голова Лу Цзюэ разлетелась. Кровь брызнула во все стороны.

Несмотря на тяжесть ствола пистолета и сильную отдачу, запястье Лу Шанцзиня даже не дрогнуло.

В зале воцарилась тишина. Все замерли в шоке, словно температура в воздухе вдруг резко опустилась до точки замерзания.

Юань Ми тупо сидел на полу с широко раскрытыми глазами, его щеки обдавало сильным жаром. Его ноги и все тело стали настолько ватными, что он не мог их ощутить и остался сидеть неподвижно, охваченный диким ужасом. Он медленно перевел взгляд на лицо альфу.

Лу Шанцзинь держал пистолет одной рукой. Выражение его лица было таким же холодным и отрешенным, как и всегда. Казалось, что для него не имело значения то, что на его глазах взорвалась человеческая жизнь. Он смотрел так, словно перед ним взорвался какой-нибудь скучный фейерверк.

Охрана и телохранители всего круизного лайнера бросились в зал казино. Гости, находившиеся на месте событий, закричали и начали разбегаться, неконтролируемо выпуская свои феромоны.

Лу Шанцзинь схватил за воротник ближайшего к нему охранника, вцепился ему в волосы и безжалостно ударил, повалив на игровой стол. Потом он выхватил из-за пояса два пистолета, перекатился по полу и встал на одно колено. Наклонившись вперед, он протянул руку к Юань Ми, привычно вскинув пистолет, и выкрикнул:

— Иди сюда!

Услышав эти слова, Юань Ми поднял голову, и его взгляд встретился со взглядом Лу Шанцзиня.

Юань Ми был до смерти напуган. Его дрожащие руки нащупали пистолет, лежащий перед ним. Он весил около двух килограммов и омега не мог удержать его в руках, не говоря уже о том, чтобы знать, как зарядить его и тем более нажать на курок. Дрожа от страха, он поднял свои глаза, наполненные слезами.

— Цзинь… Цзинь-гэ, — закричал он.

Когда их взгляды встретились, в глазах Лу Шанцзиня что-то погасло. Охватившие его эмоции привели его в замешательство.

«Это не то лицо, которое бы ты хотел увидеть», — сказал ему внутренний голос.

Его сердце забилось быстрее, словно пыталось возродить когда-то погасшие чувства.

Вокруг него было бесчисленное множество прекрасных, покорных, очаровательных и внимательных омег… но был только один, которому он абсолютно доверял. Только он один мог вернуть прежнего Лу Шанцзиня.

В его руках знакомое тепло «Пустынного орла».

Дремлющие глубоко внутри него чувства стали пробуждаться.

Глава 16

Юань Ми дрожал всем телом, когда полз к ногам альфы. Нахмурившись, Лу Шанцзинь схватил омегу за воротник и потащил его вверх по лестнице, стараясь избегать охранников, которые входили в казино. С начавшейся суматохи Лу Шанцзинь сумел выбраться сам и вывести омегу, с которой они в спешке направились к палубе.

Перед тем как сойти с вертолета, Лу Шанцзинь приготовил пистолет и спрятал его в кобуре под штаниной брюк. Юань Ми всего трясло от случившегося. Он не ожидал, что круг Лу Шанцзиня окажется таким кровавым и полным ужаса. Быть рядом с таким альфой — это положение, которое не всякий мог занять.

Омега сел, прислонившись к двери. Он поднял голову и посмотрел на альфу.

Лу Шанцзинь все еще был одет в чернильно-черное пальто с лисьим воротником. Его равнодушный взгляд скользил по двум охранникам, которые спешили к двери. Мощная сила отдачи «Пустынного орла» ничуть не поколебала руку альфы. Каждая пуля была выпущена точно прямо между бровей тех, кто пытался встать на его пути.

Над головой Лу Шанцзиня было ночное небо, усыпанное звездами. Взгляд его был холодным и острым, как у орла, пикирующего на свою добычу.

После того, как последняя пуля была выпущена, Лу Шанцзинь вскинул руку и сменил оружие. Пустынный орел упал перед Юань Ми, издав тяжелый звук. Омега невольно вздрогнул. Он внимательно вслушивался к пониженному голосу Лу Шанцзиня.

— Подними его и держи как следует.

— …Хорошо, — Юань Ми реагировал очень медленно. Он был словно старушка, собирающая упавшие яблоки. Он тяжело пошатнулся, взял в руки тяжелый «Пустынный орел» и обернул его своим плащом.

Палящий жар от дула обжигал Юань Ми, но он не смел ослабить хватку. Омега будто защищал важное сокровище Лу Шанцзиня. Слабый сладкий аромат «Пустынного Орла» — дурманил. В нем все еще остались остатки феромонов молочной конфеты.

Юань Ми поднял глаза, крайне испуганные. Взгляд его был затуманен, словно покрытый слоем густого тумана.

Он был красивым и великолепным омегой, достойным того, чтобы процветать в своем кругу. Его ресницы были выбелены, а короткие золотисто-каштановые волосы придавали ему больше мягкости и манящей привлекательности. Под мигающими лучами софитов тысячи людей стремились к нему… а он в настоящий момент находился на линии жизни и смерти. Но что бы он ни сделал для Лу Шанцзиня, тихий и маленький кролик навсегда останется главным в сердце холодного альфы.

Лу Шанцзинь отбросил в сторону пистолет с пустым магазином и грубо схватил Юань Ми. Он потащил омегу к вертолету, который уже готов был взлететь. Альфа достал АК47 и, не пристегивая его к плечу, развернулся и открыл огонь в одиночку против десятка приближающихся к ним охранников. Выпуская град пуль, Лу Шанцзинь взобрался на лыжню вертолета и быстро запрыгнул внутрь.

Вертолет с эмблемой сапсана, что принадлежал семье Лу, немедленно взлетел. Лу Шанцзинь выбросил пустые патроны от АК47 в море, затем нажал на кнопку пульта дистанционного управления.

Круизный лайнер взорвался в самом центре, где находилось казино. Темные облака дыма поднялись в небо, а мощная ударная волна от взрыва задела вертолет. Вертолет сильно тряхнуло, но он успел покинуть неспокойное место и приготовился к обратному полету на материк.

Взрыва, который не был ни большим, ни маленьким, хватило ровно настолько, чтобы сжечь все оборудование незаконного казино. Что касается того, снимали ли присутствующие на лайнере господа видео или нет, Лу Шанцзинь был уверен, что те, кто не хотел, чтобы семья Лу распалась, знают, что можно говорить и делать, а что нет.

Что касается того беты, который знал инсайдерскую информацию и которого скрывал Лу Цзюэ… У Лу Шанцзиня хватит терпения найти его самостоятельно.

Лу Цзюэ даже не собирался отдавать этого бету. Он планировал поймать белого волка в свою ловушку, да еще и с пустыми руками. Лу Шанцзинь недаром чувствовал презрение к нему и не собирался иметь с ним дел. Лу Цзюэ был достаточно хитер: он не только не связался с бетой, но даже не оставил следов своих феромонов. Иначе, даже по легкому следу его феромонов, Лу Шанцзинь смог бы отследить его местоположение с помощью своей способности сапсана М2.

Круизный лайнер был взорван в самом большом зале, который имелся на борту. Клубы черного дыма поднимались к небу вместе с бушующим огнем, словно пытаясь сжечь половину звездного неба или превратить его в пурпурно-красное, как само раскаленное железо.

На палубе царил хаос. Охранники и члены команды пытались потушить пожар. На фоне всеобщей паники выделялся только один альфа, что молча стоял, прислонившись к металлическому барьеру палубы. Одной рукой он опирался на поручень, а в правой держал бокал с красным вином, слегка покручивая его в тонких пальцах, чтобы кровавого цвета жидкость равномерно растекалась по бокалу. Он прищурил глаза и легонько втянул воздух, словно принюхивался к аромату. Его высокая фигура казалась более крепкой и даже очаровательной в свете пылающих искр огня.

Альфа развернулся полубоком и, посмотрев в сторону улетающего вертолета, поднял бокал выше.

— Выпьем, Лу Шанцзинь, — улыбнулся он и отсалютовал в пустоту.

Уголки его персиковых глаз слегка приподнялись в улыбке. На нижнем веке у него была родинка, а скулы были необычайно остры. В них ощущалась злая сущность. Это был альфа-паук.

Он двумя тонкими пальцами достал из кармана визитку с именем и выбросил ее.

Лу Шанцзинь застегнул на себе защитный пояс и взглянул на альфу-паука, улыбающегося ему в темноте. На тыльной стороне руки Лу Шанцзиня моментально вздулись синие вены. Он бессознательно сжал челюсти, издавая неприятный для уха скрежет зубов.

Даже если эти волосы были перекрашены в природный черный цвет, то это лицо он бы никогда не забыл.

Это был альфа, запечатленный на той гребаной фотографии, где, опустив голову, он поцеловал Янь И.

Лу Шанцзинь впервые использовал дифференцирующую способность J1 «экстремальное зрение» для того, чтобы выгравировать это столь ненавистное лицо в своем списке имен на убийство, что был отпечатан глубоко в его памяти.

Он смог четко разглядеть имя на трепещущей в ночи карточке, прежде чем она упала в воду. Шао Вэньцзин. Это был альфа-паук уровня М2. Приемный сын и наследник Лу Цзюэ.

Лу Шанцзинь ощутил резкую боль в сердце.

Благодаря способности паука М2 «Ментальный паралич», Янь И той ночью был введен в транс для того, чтобы был сделан снимок. Кто мог намеренно показать Лу Шанцзиню это фото с таким двусмысленным ракурсом?

— Шао Вэньцзин… — сквозь зубы процедил Лу Шанцзинь и схватился за АК47, но к этому моменту вертолет уже покинул зону дальности стрельбы оружия.

Шао Вэньцзин сделал глоток красного вина и прищурил свои персиковые глаза, расслабленно улыбаясь Лу Шанцзиню.

— Он действительно симпатичный… я не просто шучу.

Шао Вэньцзин случайно встретил маленького вислоухого кролика у дверей своего клуба тем поздним вечером несколько лет назад. Он переоделся в форму массажиста, намереваясь провести с красивым омегой жаркую и страстную ночь, как он делал всегда. Для альфы тогда стало неожиданностью, что ему позволили лишь коснуться хрупкой спины, и впервые в его жизни течная омега не просила секса, а просто спала.

Тогда он был в полной растерянности…

__

Вертолет скрылся из виду.

Спустя время он подлетел к точке посадки. Лу Шанцзинь весь путь сжимал в руке оружие, сидя на откидной панели сиденья, пытаясь сохранить свое душевное равновесие. Юань Ми сидел на противоположной стороне, его лицо было смертельно бледным. Омегу только недавно вырвало.

Он вернул «Пустынного орла» в руки Лу Шанцзиню и, плотно закутавшись в свое пальто, беспомощно глядел на него.

Альфа долгое время с безразличием смотрел на ночное небо. Когда он пришел в себя, то взял в руку «Пустынного орла». Кончиками пальцев он погладил дуло пистолета, медленно проведя по всей длине ствола. Он повторял эти движения снова и снова.

Юань Ми устал. Он обнял колени и поднял голову, смотря на Лу Шанцзиня.

— Цзинь-гэ, неужели так трудно признаться в том, что ты его любишь? Каждый раз, когда ты трахаешь меня, ты всегда произносишь — Яньянь. Это все так

бессмысленно… — Юань Ми вытянул шею и прислонился к стальной опоре. Он словно специально обнажил вытатуированное слово «свобода». Его белоснежные ресницы стали влажными и блестящими. Он поднял руку и накрыл глаза предплечьем. Уголки его губ растянулись в горькой полуулыбке. — Я просто представлял, что ты зовешь меня Юань. Юань… Но на самом деле, Цзинь-гэ… как же все это бессмысленно…

Порог терпимости Лу Шанцзиня никогда не был настолько высок, чтобы позволить какому-то сахарному ребенку говорить такие вещи ему прямо в лицо. Но он был не в настроении сейчас, поэтому повернул голову назад к тусклому рассветному небу.

— Мой помощник принесет тебе карточку через несколько дней, — с легкостью в голосе произнес Лу Шанцзинь.

С этого момента можно считать, что это конец и разрыв отношений, с определенной суммой выплаты.

Юань Ми давно знал, что все закончится именно так. Если Лу Шанцзинь больше не его финансовый спонсор… омега набрался храбрости и заговорил более самонадеянно.

— Лу сяньшэн, — Юань Ми опустил глаза и поцеловал руку Лу Шанцзиня, что лежала на колене альфы, а затем с полным отчаянием отвернулся в другую сторону.

Он молча достал из кармана свой телефон и удалил контактный номер Лу Шанцзиня на его глазах. После этого он пролистал свою галерею.

— Посмотри сам, у меня нет ни одной фотографии. Если ты мне не доверяешь, я отдам тебе этот телефон.

Лу Шанцзинь не смотрел на него, находясь в легкой задумчивости.

— Хорошо, — Юань Ми тяжело вздохнул и выбросил телефон в море.

Лу Шанцзинь обеспечивал его в течение трех лет, но у него никогда даже и не было ни одной его фотографии. Юань Ми как-то хотел сфотографировать, как альфа лежит в постели с обнаженным торсом, чтобы похвастаться перед друзьями, но ему этого не позволили.

С тех самых пор он понял, что в этих отношениях он — просто сахарный ребенок.

За эти три года омега несколько раз ходил в больницу на обследование, но единственный раз, когда Лу Шанцзинь сопровождала его, был, когда он проходил медосмотр в начале их отношений. Лу Шанцзинь попросил тогда врача проверить степень совместимости их желез.

Когда пришел анализ, оказалось, что их степень совместимости довольно низкая. Юань Ми это не особо волновало, но когда Лу Шанцзинь увидел результаты, то его взгляд потускнел. Он тогда вышел на лестничную площадку за пределами больницы и выкурил сигарету.

Юань Ми не осмелился тогда спросить его об этом. Лишь сейчас он почувствовал, что избежал тем самым катастрофы.

—

2019-4-18 12:05 PM

—

В маленьком номере отеля Янь И лежал в постели, пребывая в прострации.

Он зашел в интернет в поисках информации о том, какие предосторожности должны быть соблюдены во время беременности. Там было написано, что в этот период нельзя долго смотреть на экран телефона.

Омега тут же положил телефон на кровать.

Но через некоторое время он снова взял гаджет в руки и продолжил искать и изучать информацию.

В одиночку, без помощи альфы, во время беременности было трудно заниматься собой.

Чтобы подготовиться к операции по замене желез, Янь И вводили значительную дозу анестетиков. Чтобы железы омеги полностью впали в сонное состояние, ему потребовалась доза, в пять раз превышающая дозу для обычного омеги. Железы А3 были подобны мощному электрогенератору, содержащему достаточно много энергии, чтобы поддерживать работу крупного завода тяжелой промышленности в течение нескольких лет.

Но вот восстановление работоспособности желез проходило с серьезной задержкой. К тому же беременность Янь И с каждым днем все больше отягощала и без того его тяжелое бремя. Когда он каждое утро открывал окно, то пронизывающий холодный ветер, врывающийся в комнату, практически сбивал его с ног. Он был настолько слаб и хрупок, словно клочок бумаги. Он отчаянно нуждался в успокаивающих феромонах альфы, которые бы придавали ему сил.

Его зрение становилось расплывчатым, когда он долго смотрел на экран телефона. В такой момент ему только оставалось отбросить гаджет и свернуться калачиком на боку, прислонившись спиной к электрообогревателю.

Янь И занес номер Ся Цзинтяня в черный список и провел четкую границу между ними. Но в последние несколько дней этот ребенок не слушался его и был упрям, как осел.

За дверью послышались шаги. Кто-то поднимался по лестнице. Всего мгновением позже раздался стук.

— Маленький кролик, будь добр, открой дверь. И сделай это быстро, я хочу войти.

Янь И закрыл голову подушкой. Он был не в силах справиться с этим влюбленным молодым альфой, что стоял за дверью. Янь И отправил сообщение Лу Шаньцзиню с просьбой о своем отпуске, но альфа так и не ответил. Возможно, он сам уехал в отпуск, прихватив свой гарем.

Омега лежал на боку. Его лицо было болезненно бледным. В первые дни у него еще хватало сил подняться с постели, чтобы хотя бы налить себе стакан воды, но сегодня он не мог сделать даже этого.

Казалось, даже сила его костей была полностью исчерпана. Янь И приоткрыл глаза и нащупал телефон. Он открыл контакт Лу Шаньцзиня, но набрать его номер так и не хватило смелости.

Но Янь И очень хотел услышать голос своего альфы.

Дрожащими пальцами он нажал на вызов.

Возможно, сам Бог принял это решение за него. Янь И молча ждал. Один гудок, два… три…

Он использовал все последние силы, чтобы придумать предлог, по которому он звонит Лу Шаньцзиню.

Но механический голос сообщил, что набранный номер недоступен.

Разочарование его было вызвано не тем, что, кажется, его прокляли. Не грубой и обидной фразой «отвали», прозвучавшей переполненным гневом голосом, а всего-навсего отсутствием ответа набранного номера именно в тот момент, когда омега был крайне беспомощен.

Янь И испытывал сильнейшее разочарование, но все еще сохранял спокойствие. Он просто чувствовал, что его сердце трескается от сухости альфы… Если бы все было настолько просто, что было бы достаточно нанести крем, предотвращающий сухость и трещины… Даже это бы успокоило кролика.

Янь И закрыл глаза, занеся номер Лу Шаньцзиня в черный список. Теперь он находился там вместе с номером Ся Цзинтяня.

Омега снова вошел в интернет и вбил в поисковике «шаблон заявления на увольнение».

Все любовники, что появлялись на вилле, хотели одного, чтобы Янь И освободил для них место. Маленький кролик больше не хотел оставаться в том доме. В особняке остались некоторые его вещи, он заберет их, когда почувствует себя лучше.

Голова Янь И от всего происходящего потяжелела и разболелась, словно ее сильно зажали в тиски. Сейчас он не мог ясно мыслить. Омега закрыл глаза в надежде немного поспать и отдохнуть. На самом деле, он спал с небольшими перерывами в течение всего этого дня. Лоб Янь И был горячим, и он чувствовал мучительный дискомфорт, который охватывал все его тело. Завтра, если у него появятся силы, он обязательно отправится в больницу.

Стук в дверь раздавался еще некоторое время, а потом прекратился. Когда к Янь И пришли такие желанные тишина и покой, он наконец-то заснул.

Ся Цзинтянь вылез из окна в коридоре и пробрался в эту тесную комнату через открытое окно. Он поставил контейнер с горячей кашей и булочки с овощной начинкой на тумбочку у изголовья кровати, чтобы Янь И мог съесть их, когда проснется.

Маленький кролик был такой обидчивый и упрямый, решительно отвергая заботу и ласку молодого альфы.

Однако сам альфа не мог пойти против своего влечения, вызванного такой высокой совместимостью их феромонов. Ся Цзинтянь был так очарован запахом кролика, но у него не хватало духу принудить его принять его ухаживания и его самого. Поэтому парень просто заставил себя проявить максимальное терпение. Он проделал путь из города Цзюань до этого убогого места, и не мог вернуться теперь обратно, ничего не добившись от этого омеги.

Ся Цзинтянь сел рядом на кровати и обнял Янь И со спины, которая была настолько тонкой, что при прикосновении к ней можно было поранить руку об выступающие позвонки и лопатки. Когда альфа услышал мучительные стоны омеги, которые он издавал во сне, он не смог сдержаться и выпустил успокаивающие феромоны. Молодой альфа притянул Янь И в свои объятия, чувствуя собственную боль в душе и сердце.

Маленький кролик был таким легким, что почти ничего не весил. Когда Ся Цзинтянь обнял его, низ шерстяного свитера случайно задрался, обнажая отчетливый шрам на боку.

Ся Цзинтянь смотрел на него удивленно. Это старое пулевое ранение, выглядевшее особенно неприятно на фоне белого тела Янь И, словно трещина в нефритовой стене. Этот отвратительный шрам смотрелся очень странно на тонкой и хрупкой фигуре маленького кролика.

Насколько больно было омеге, когда пуля рассекла его тело?

Подсознательно альфа обнял Янь И еще крепче и поцеловал его в лоб, который был покрыт холодным потом. Ся Цзинтянь так хотел забрать омегу от этого извращенного и психически больного альфы и возместить всю ту заботу, которую Лу Шанцзинь недодал ему за все эти годы. Но вот сам Янь И даже не хотел ехать с ним в больницу…

Этот мир так безжалостен. Одни ищут любви, но не добиваются успеха, и их отбрасывают в сторону, как старые ненужные ботинки, а другим все само идет в руки, но они совсем не ценят этого.

Для Янь И высокосовместимые успокаивающие феромоны молодого альфы были как чашка с чистой водой для путника в пустыне. Янь И вцепился в футболку Ся Цзинтяня, с силой сжимая ее тонкими пальцами. Он, как наркоман, желал полностью подчинить свое тело этому нежному альфе, но в то же время его сжигала агония, в которой он отталкивал его.

— Нет… не дай мне испачкаться твоим запахом… — Янь И пытался оттолкнуть альфу, но маленького кролика обхватили еще крепче, так, чтобы он не мог пошевелиться.

Выделялась большая концентрация успокаивающих феромонов. Ся Цзинтянь обладал сильным характером, и мягкость альфы-пумы была подобна поклону императора. Он с достоинством контролировал себя и тщательно сдерживался, не желая быть отвергнутым.

Совершенно непреднамеренно Янь И упал без сил в объятия Ся Цзинтяня. Его бледная и слабая рука все еще цеплялась за футболку альфы.

— Цзинь-гэ… — едва шевеля губами, прошептал Янь И, — у меня будет твой ребенок… забери меня обратно домой…

Слабый умоляющий голос был сладким, липким и мягким, как растаявшая молочная конфета, отчего сердце Ся Цзинтяня пропустило удар и тоскливо заныло в крепко сжимающих его тисках.

За последние несколько дней, что он находился рядом с Янь И, отношение маленького кролика было отчужденным. Когда он бодрствовал, то никогда не проявлял уязвимость омеги. Независимо от того, насколько плохо омега себя чувствовал, он лишь делал глоток воды, молча сдерживая все в себе и терпя сильную боль.

Янь И нежно обнял альфу за шею, погружаясь в неиссякаемый запас успокаивающих феромонов.

Невыносимая ревность заставила Ся Цзинтяня с отвращением взглянуть на чистые железы на шее омеги. Он опустил голову и поцеловал нежную кожу, чувствуя, как кролик в его объятиях слегка вздрогнул. Рот молодого альфы слегка приоткрылся, обнажая два острых клыка.

Словно ухватившись за спасительную корягу, Янь И со слезами начал тихо умолять.

— Пометь меня… Я тоже очень хочу иметь альфу… Цзинь-гэ…

Глава 17

На омеге был надет шерстяной и пушистый свитер. Кролик выгнулся дугой в руках Ся Цзинтяня и стал похож на небольшой шарик из клейкого риса.

Ся Цзинтянь сидел на краю кровати, скрестив ноги. Янь И спал в его объятьях, сидя на его коленях. Альфа аккуратно взял маленькую ладонь омеги и сжал ее.

Свитер хотя и был шерстяной, но все же тонкий. Сквозь него выделялись острые лопатки Янь И, а большой вырез горловины обнажал глубокие ключицы. Запястья были такими хрупкими и изящными, а на безымянном пальце маленький кролик носил кольцо. Поскольку омега невероятно похудел, кольцо соскользнуло с его пальца и упало на пол.

— Это обручальное кольцо… — с горечью прошептал Ся Цзинтянь. Он ласково погладил Янь И, крепче сжимая в объятьях. Альфа наклонился, чтобы поднять кольцо, но прежде чем вернуть его на место, внимательно осмотрел.

Обработка была дорогая и изысканная, а стиль хотя и прост, но дизайн продуманный. Маленький кролик никогда бы сам такое не выбрал. Значит, его выбрал Лу Шанцзинь. На поверхности кольца можно было заметить старые царапины, но, несмотря на них, было видно, что за кольцом ухаживали.

«Тебя уже вышвырнули из дома, — подумал альфа, — так почему же ты до сих пор носишь его?

Ся Цзинтянь поцеловал закрытые веки кролика, а потом коснулся чистых и хрупких желез на шее. Омега, в которого он был влюблен в течение уже долгого времени, спал в его объятиях, как мягкая лужица сладкого сиропа. То, что Янь И погрузился в сон, принимая успокаивающие феромоны, выделяемые им, доставляло альфе огромное удовольствие.

Однако Ся Цзинтянь не хотел становиться Лу Шанцзинем в подсознании Янь И. Он хотел, чтобы омега знал, что пумы в сотни раз сильнее сапсанов.

Альфа все еще держал тонкую руку Янь И и, не желая этого, но все же снова надел кольцо ему на палец. Ся Цзинтянь только что заметил, что на светлой коже, что пряталась под кольцом, была маленькая татуировка, состоящая из двух слов — вечная любовь.

Сердце в его груди сжалось, а кровь словно застыла… Того энтузиазма, что переполняло молодого альфу, заметно поубавилось.

Ся Цзинтянь уставился на мизерную татуировку, края которой по прошествии многих лет стали нечеткими. Он немного с жесткостью быстро надел кольцо обратно на палец Янь И, поднял голову и закрыл глаза.

Лу Шанцзинь действительно не был обычным человеком. Что конкретно в этом милом, мягком и красивом маленьком вислоухом кролике ему не нравилось?

Ся Цзинтянь вдруг нервно усмехнулся. Он взглянул на спящего в руках Янь И и тяжело вздохнул.

Если бы он был Лу Шанцзинем, рядом с которым был бы этот омега, который с улыбкой и кокетством забрался бы к нему в объятия… Да как он мог не любить его?

Ся Цзинтянь просидел с Янь И на руках около трех часов. Все это время омега лежал, свернувшись калачиком, и тихо спал. Молодой альфа даже подумал о том, чтобы уложить маленького кролика, а самому уйти, но Янь И крепко обнял его.

— Не уходи.

— Не бойся, — Ся Цзинтянь провел ладонью по его шее и плечам, а затем аккуратно уложил его под одеяло.

Однако у Янь И тут же началась паника. Он стал ерзать по кровати в поисках его. Высокосовместимый запах гипсофилы вызвал у Янь И зависимость. Омега не хотел, чтобы он уходил.

— Холодно… — прошептал Янь И, — обними… еще чуть-чуть, — умолял он.

Дыхание Ся Цзинтяня постепенно становилось поверхностным, а рука, поглаживающая Янь И, начала сбиваться с ритма. Он шепотом произнес имя Янь И и убрал руку. Альфа легонько приподнял одеяло и прикрыл нежные и чистые железы кролика и поспешно убежал в ванную, закрывая за собой дверь на замок.

В тот момент, когда молодой альфа заперся, в ванной комнате взорвалась густая концентрация феромонов ухаживания. Запах гипсофилы проник во все уголки и заполнил вентиляционные отверстия. Возбужденное естество парня зудело от боли. Огромную выпуклость невооруженным взглядом было заметно на темно-синих джинсах.

Холодные капельки пота, падающие с кончиков волос, оседали на воротнике. Ся Цзинтянь прислонился к двери и достал из кармана ингибитор. Он зубами разорвал герметичную упаковку и воткнул иглу прямо в железы, впрыскивая внутрь медицинский раствор.

У альфы начался гон, а за дверью находился благоухающий и мягкий омега. У маленького кролика совсем не было сил сопротивляться. Ся Цзинтянь мог легко заставить его раздвинуть ноги, чтобы принять его и его метку.

Молодой альфа никогда не использовал ингибиторы, чтобы контролировать свой гон. Это он сделал впервые и только ради Янь И. Для альф такого статуса омеги доставлялись к ним прямо к порогу дома. Они использовали свои задницы и рты, чтобы облегчить альфам гон. Ся Цзинтяню никогда раньше не нужно было сдерживаться.

Минут через десять его состояние более или менее стало спокойным. Он принял душ и окончательно пришел в норму. Альфа достал свой телефон и сделал вызов.

— Это Лу-гэ? Ты, должно быть, был занят в последнее время… — Ся Цзинтянь посмотрел в зеркало и увидел, что на подбородке уже появилась щетина, которую нужно сбрить. — Где вислоухий кролик-омега, которого я хочу? Я уже приготовил деньги.

В трубке повисло короткое молчание.

— Отдай мне Янь И, — приглушенный голос казался немного усталым.

— Янь И? — Ся Цзинтянь поднял брови. Он ухватился руками за раковину и усмехнулся, — ты говоришь о невестке? Какое отношение это имеет ко мне?

Лу Шанцзинь еще не успел ответить, как молодой альфа добавил:

— Ты потерял своего мужа? Это ужасно, — Ся Цзинтянь сильнее вцепился в фарфоровую чашу.

— Я не могу найти его, — Лу Шанцзинь не был уверен, он только прощупывал почву. Альфа мог полагаться только на феромоны Янь И, чтобы определить его местоположение. Но сейчас он не мог этого сделать. Однако он слышал, что драгоценная жемчужина семьи Ся прилетел в город Чанхуэй. — Не заставляй меня искать твоего гэ, — хриплым голосом произнес Лу Шанцзинь.

Так как железы Янь И находились в спящем состоянии, количество феромонов, которые он мог выделять, было катастрофически мало. Кроме того, феромоны Янь И были плотно скрыты феромонами пумы М2.

Лу Шанцзинь больше не намеревался продолжать разговор и хотел сбросить звонок. Он уже сделал в районе тринадцати звонков Янь И, но линия неожиданно оказалась постоянно занята.

Ся Цзинтянь достал нож-бабочку, висевший на его ключах. Тонкое и холодное лезвие несколько раз перевернулось между его пальцами, прежде, чем парень вернул его обратно в ножны.

— Гэ, если тебе нужен мой гэ или отец, то просто позвони им. Кто вообще может тронуть твоего мужа? Наверное, он разозлился на тебя и вернулся в дом своей семьи. Поищи его там.

Вызов был сброшен.

Молодой господин семьи Ся в Хун Е был настолько избалован, что держал всю семью в своих руках. Быть высокомерным и властным стало привычкой, которая проникла глубоко в его кости. Еще учась в школе, он уже преступал все законы. В этом году ему исполнилось двадцать два года, он учился только на третьем курсе в университете. Когда Янь И спросил его о возрасте, то Ся Цзинтянь подсознательно солгал и прибавил себе два года. Он не ожидал, что даже после этого омега будет считать его ребенком.

Ся Цзинтянь затаил дыхание. В нем кипели гнев и обида. Он хотел найти Лу Шанцзиня, чтобы сломать ему парочку ребер за все те обиды, что тот нанес Янь И.

Молодой альфа с трудом, но все же успокоился. В тот момент, когда он собирался выйти из ванной комнаты, его телефон зазвонил.

— Привет, гэ, — Ся Цзинтянь прислонился плечом к двери.

На заднем фоне брата было много шума, и было похоже на то, словно он был на вечеринке, в сопровождении омеги, которая деликатно окликнула его и назвала директор Ся. Ся Цзинтянь представил феромоны низкого качества, которые должны были окутывать брата, и у него появился рвотный рефлекс.

Ся Пинтянь откинулся на спинку дивана, вытянул ноги и скрестил их. Послушный омега налил бокал вина для директора Ся. Альфа с удовольствием выпил из его руки.

— Баобэй, я слышал, ты прилетел в город Чанхуэй повеселиться.

Голос его брата был похож на его собственный. И если не обращать внимания и не вслушиваться, то их было трудно различить.

— Кхм, — кашлянул Ся Цзинтянь, — а от кого ты это услышал?

Ся Пинтянь улыбнулся.

— Твой преподаватель сказал, — голос брата стал более строгим. — Если ты больше не хочешь учиться, тогда возвращайся нахрен сюда и наследуй семейное дело! Я уже говорил это тебе раньше. Ты даже заставил меня искать для тебя вислоухого кролика-омегу. Я согласился, раз уж ты так хочешь. Но какого хрена ты докопался до омеги семьи Лу? Ты хочешь, блядь, сдохнуть? Тебе жить совсем надоело?

— Оставь меня в покое! Он сейчас нездоров, — Ся Цзинтянь приоткрыл дверь и посмотрел на Янь И, который сейчас спал без успокаивающих феромонов. Он заметил его копошение и нарастающее во сне беспокойство. Ледяные пальцы крепко вцепились в одеяло, а на лбу проступил холодный пот.

— Ладно, малыш, давай скорее возвращайся назад. Это всего лишь вислоухий кролик-омега. Гэ поймает для тебя такого. Их же много, — Ся Пинтянь замял окурок в пепельнице. — Есть еще кролики Додж, чайные кролики, кролики Рекс, кролики-шиншиллы… все, что захочешь, гэ найдет для тебя.

Ся Цзинтянь тихонько подошел к кровати и коснулся лица Янь И, на котором было беспокойное и болезненное выражение. Он снова выпустил успокаивающие феромоны и погладил его маленькие кроличьи ушки, наблюдая за тем, как тот постепенно успокаивается.

— Лу-гэ совсем не заботится о нем, — молодой альфа понизил голос, в котором проступала злость.

Ся Пинтянь понял, что его младший брат совершенно безнадежен.

— Ты что, рядом с ним? Не важно, заботится Лу Шанцзинь о нем или нет, это его омега. Какой смысл наживать себе врага из-за этого? К тому же, кролики настолько распутные, что могут симулировать беременность даже при случайном прикосновении.

Ся Цзинтянь не знал, то ли он почувствовал себя оскорбленным, то ли стало обидно за Янь И.

— Чушь все это собачья, — прошипел он сквозь зубы и сбросил звонок.

Ся Цзинтянь хотя и был зол, но все же прислушался к словам брата.

— Ложная… ложная беременность? — альфа застыл, глядя на лицо Янь И. Он разблокировал телефон и вбил ключевые слова.

Если к спине кролика прикоснуться, когда он находится в бессознательном положении, то он может принять это за спаривание. Это приводит к псевдобеременности, когда крольчиха демонстрирует продромальное поведение, но не производит потомства.

— …

Ся Цзинтянь долго молчал, затем отправил сообщение своему однокласснику, изучающему медицину.

«Может ли быть у вислоухого кролика-омеги ложная беременность?

Его одноклассник ответил очень быстро, прислав голосовое сообщение.

«Ложная беременность у кролика-омеги проявляется очень ранними симптомами. Небольшая выпуклость внизу живота уже примерно через три дня. Рекомендуется как можно скорее обратиться в больницу, иначе это навредит омеге как физически, так и психически… Это из-за тебя у кого-то появилась ложная беременность?»

Ся Цзинтянь вспомнил, что когда он принес сено «Тимоти» Янь И в больницу, то увидел, его в очень плачевном состоянии. Он подхватил его на руки и обнимал всю ночь, поглаживая спину.

«Кажется, да»

«Ты подонок!» — одноклассник прикрепил к сообщению смайлик jpg. и следом настрочил еще одно смс.

«Некоторые могут использовать внешнее давление, чтобы разрешить кроличью ложную беременность. Однако кролики слишком легко пугаются. Сильная боль может сделать его особенно пугливым. Ты должен быть тактичен, когда будешь говорить ему об этом, иначе причинишь ему боль и заставишь мучиться. Почему бы тебе не привезти его в нашу больницу?»

Прежде чем Ся Цзинтянь успел ответить, Янь И открыл глаза. Он сонно посмотрел на него и медленно встал, протягивая руку к стакану с водой, что стоял на прикроватной тумбочке, и сделал маленький глоток.

Когда он увидел Ся Цзинтяня, то очень сильно удивился.

— Ты не ушел? — его голос был очень сонным и немного хриплым. — На улице темно.

Достаточное количество успокаивающих феромонов позволило Янь И немного воспрянуть духом и восстановить силы. Омега, чьи железы находились в спящем состоянии, мог полагаться только на феромоны альфы, чтобы восстанавливать свое нормальное состояние.

Приятный аромат гипсофилы наполнял воздух в комнате. Когда Янь И через несколько минут окончательно проснулся, то вцепился в свою одежду. Он нахмурил брови и, подтянув к себе колени, обнял их и поджал свои ушки от расстройства.

— Не трать на меня свои феромоны… ты еще совсем молод. Оглянись, вокруг столько омег, которые моложе и красивее меня… что с тобой не так? Что такого хорошего в старом кролике, который уже более десяти лет был в отношениях с другим альфой?

Хотя Янь И говорил это пуме, но, казалось, он спрашивал также и себя.

На самом деле, он только что отпраздновал свой двадцать седьмой день рождения. Если бы Лу Шанцзинь любил его и не испытывал к нему неприязни, то омега чувствовал бы себя очень молодым и красивым. Он не верил даже собственному отражению в зеркале, но верил только Лу Шанцзиню. Янь И сомневался в своих способностях и привлекательной внешности. Единственное, в чем он отказывался сомневаться, так это в том, что Лу Шанцзинь — бессердечный человек.

Ся Цзинтянь сел позади омеги и обхватил руками за талию.

— Мне… очень жаль… — альфа уткнулся лбом в плечо кролика.

Янь И подсознательно защитил свой живот и повернулся к нему.

— Что ты натворил?

— Я… — Ся Цзинтянь не мог придумать тактичное объяснение. Он не знал, как избежать того, чтобы Янь И не пострадал еще больше.

В этот момент телефон Ся Цзинтяня снова зазвонил. На этот раз это был его учитель, который просил его вернуться и сдать экзамен в конце семестра.

Ся Цзинтянь собирался сообщить об отсрочке экзамена, но кролик выхватил телефон у него из рук.

— Здравствуйте, учитель, он скоро вернется, — голос Янь И был тихим и спокойным, — нет необходимости переносить экзамен.

Янь И завершил разговор. Он несколько раз покрутил гаджет между пальцами. Ся Цзинтянь потянулся за ним, но Янь И не отдал.

— Делай то, что тебе говорят, и возвращайся к учебе.

Янь И опустил глаза и стал возиться с телефоном. Спустя немного времени на экране блокировки появился обратный отсчет до выпускного экзамена. До его сдачи осталось всего несколько дней.

— Ты, наверное, долго готовился? — спросил Янь И. — Этот экзамен важный?

— Он не сложный. Обычный общий, — альфа отказывался возвращаться. — Я могу сдать его в следующем году. Сейчас я просто хочу остаться с тобой.

Янь И редко улыбался.

Красивый подросток выглядел чудесно. Он был таким же милым, как двадцатилетний Лу Шанцзинь.

В конце концов, он тоже изменится. Кто в двадцать не верит в брак и вечную любовь? Когда Лу Шанцзинь нес его на спине, поднимаясь на вершину прибрежного рифа, он пел для него. Кто же мог ожидать, что спустя десять лет все обернется именно так?

— Тебе действительно нужно вернуться к учебе, — Янь И поднял взгляд. На кончиках его ресниц появились слезы и в уголках глаз блестела влага. Он протянул телефон альфе. — Я пойду в больницу, когда ты уйдешь.

——————

2019-4-19 17：23 PM

Семейное кладбище семьи Лу.

Лу Шанцзинь в черном костюме стоял перед надгробием.

На надгробии было изображение омеги, который яркой улыбался. На фото ему было около тридцати. Черты его лица были красивыми и трогали самое сердце.

Его биологическим отцом был омега-хамелеон. Он был супругом Лу Линя.

Около кладбища припарковался Феррари. По одной только машине можно было сразу понять, что она принадлежала президенту Би из Jinfeng Group.

Би Жуйцин тоже был в торжественном черном костюме. В руках он нес букет лилий. Он не спеша подошел к Лу Шанцзиню и положил цветы перед памятником, прежде чем закурил сигарету.

— Прошло уже три года, как ты перестал приносить шушу цветы, — дул сильный ветер, и Би Жуйцзин рукой прикрыл сигарету. Он сделал глубокую затяжку и спросил, — к счастью, я за тебя делал это каждый год. Что сейчас случилось? Что у тебя на уме?

Белки глаз Лу Шанцзиня налились кровью. Он нахмурил брови и вдохнул холодный воздух.

Он не ответил ни на один вопрос друга, но вместо этого заговорил о другом.

— Тот омега-хомяк, на которого ты положил глаз, будет отправлен к тебе через два дня. Он все еще в хорошем состоянии, цел и невредим. Если бы ты попросил его на несколько дней позже, он бы уже исчез с лица земли.

Би Жуйцзин изогнул бровь, которая всегда была прямой, словно меч. На какое-то мгновение он застыл в явном удивлении. Он тщательно что-то вспоминал, а потом спросил:

— Хомяк? Какой хомяк?

Глава - 18

⛔️Предупреждения: В главе содержится самоубийство и упоминание о детских убийствах.⛔️

—————<——>—————

Лу Шанцзинь глубоко вздохнул, пытаясь подавить обуревающий его гнев.

— Ся Пинтянь сказал мне, что тебе понравился омега-хомяк, которого я привез в больницу для операции по замене желез.

— Ерунда какая-то. Как я мог украсть у тебя кого-то? — Би Жуйцзин смахнул пепел с сигареты. — Кому ты собрался заменить железы?

Уголок губ Лу Шанцзиня нервно дернулся.

Хотя разница в возрасте между братьями Ся составляла несколько лет, они были очень похожи друг на друга. Даже их голоса по телефону звучали одинаково. Лу Шанцзинь задумался. Голос директора Ся… Когда он сообщил Лу Шанцзиню, что омега-хомяк приглянулся Би Жуйцзину, в действительности голос был похож на голос второго молодого господина Ся, с которым он разговаривал сегодня.

— Сукин сын! — скрипнул зубами Лу Шанцзинь.

Би Жуйцзин словно что-то вспомнил и хлопнул себя по лбу.

— Время, — он посмотрел на телохранителя, стоящего рядом, — как только господин проснется, он должен съесть пшеничную вегетарианскую лапшу из Синьцзе.

— Господин только что звонил, — голос телохранителя был тихим, — он сказал, что больше не будет ее есть. Он хочет, чтобы вы вернулись и приготовили для него суп с бараньими шариками.

— Сколько времени уже будет, когда я вернусь? — нахмурился Би Жуйцзин и посмотрел на часы. — Так, хорошо, тогда надо поторопиться. Ты езжай и попроси Чжао-ма* купить баранину. Сообщи мне, когда она будет перекручена в фарш. Домой я доберусь сам.

* суффикс 妈 mā/ экономка, няня, домработница.

— Да, господин.

Би Жуйцзин затушил окурок и похлопал Лу Шанцзиня по плечу.

— Мне нужно домой. Я поеду.

Лу Шанцзинь тоже отправился домой. В большом особняке давно никто не убирался, вся мебель покрылась толстым слоем пыли. Но Лу Шанцзинь не хотел заниматься поиском временного помощника по дому.

Осколки разбитой пепельницы все еще валялись на полу у дивана. Лу Шанцзинь подошел к французскому окну. Он подобрал все разбросанные коробки с кроличьим сеном «Тимоти» и аккуратно сложил их в стопку.

Прошло уже довольно много времени с тех пор, как он в последний раз спрашивал Янь И, что тот хочет съесть. Лу Шанцзинь думал, что знает его вкусы, поэтому покупал продукты, которые, по его мнению, любил есть омега.

Каждый раз, когда Лу Шанцзинь спрашивал Янь И, что он хочет съесть и что ему нравится, этот маленький глупый кролик всегда отвечал:

«Мне нравится все, что ты мне даешь».

В прошлом Лу Шанцзинь внимательно относился к привычкам омеги. Янь И любил есть клубнику. Он всегда съедал большую коробку. Слишком много холодной и водянистой пищи было вредно для желудка, поэтому Лу Шанцзинь разрешал ему съедать только половину коробки в день.

Тогда разочарованный кролик садился на диван и дулся на альфу. Лу Шанцзинь, чтобы задобрить его, приносил ему суп из серебряных ушек* и кормил его с ложечки. А после этого крепко обнимал своего омегу и долго целовал.

*Сладкий суп из грибов. В нем используются сушеные грибы инъер, которые и носят название — серебряные ушки.

Сначала Янь И был очень вспыльчив, но со временем он стал легко поддаваться на всяческие уговоры и вести себя более кокетливо.

Лу Шанцзинь думал, что Янь И стал более разумным и понятливым, чем был раньше. Но реальность говорила об обратном. Если кого-то постоянно нужно уговаривать, тот, кто это делает, становится все более холодным и отчужденным. То, что кролика после обнимали, было для него большим счастьем. Янь И не осмеливался вести себя как в прежние времена, где он мог дуться и обижаться только для того, чтобы послушать томительный голос альфы, утешавшего его, который омега любил больше всего в жизни.

Лу Шанцзинь прошелся по всем комнатам своего огромного дома. В кладовой он обнаружил шкаф, внутри которого были навалены одеяла и подушки. Вообще-то, у Янь И была своя комната, но он там редко спал. Когда он оставался один на этой огромной вилле, то спал только в этом узком шкафу.

Однажды Лу Шанцзинь был на общественном вечере и вернулся домой только около трех часов ночи. Он обыскал каждый уголок особняка, но нигде не мог найти Янь И. В конце концов его поиски увенчались успехом — он нашел его в этом шкафу. Альфа аккуратно взял на руки маленького кролика, который, свернувшись калачиком, крепко спал, и вынес его оттуда.

Но Янь И тогда все равно проснулся.

— Мне страшно оставаться одному… — он потирал свои глаза и нежно обнимал Лу Шанцзиня за шею, жалобно бормоча, — возвращайся домой пораньше.

После этих слов Лу Шанцзинь почувствовал себя плохо. Он сжал Янь И сильне в своих объятьях и пообещал:

— Я обязательно вернусь завтра пораньше и буду с тобой весь вечер.

Несколько лет прошли в мгновение ока. Янь И слишком долго отказывался вести себя с ним кокетливо.

Лу Шанцзинь всегда считал, что Янь И изменился первым, из-за чего их чувства и стали угасать. Теперь, спустя много лет, стоя в пустом доме, он понял, что изменился именно он.

Альфа присел на корточки и стал ощупывать постель Янь И. Под подушкой он нашел фотографию.

На снимке были запечатлены двое детей в возрасте до десяти лет. Они обнимали друг друга за плечи. Альфа вспомнил, что тогда Янь И дергал свои кроличьи ушки и дул губы. Сам же Лу Шанцзинь, наклонив к нему голову, смотрел на маленького омегу глазами, которые наполняли детская радость и счастье.

В то время они еще не были хорошо знакомы. В то время ни о каких поцелуях речи даже не могло идти. Они изредка держались за руки и уже от этого краснели.

Фотография хотя и была заламинирована, но было видно, что она была немного порвана. Еще до того, как она оказалась в пластике, на ней можно было увидеть высохшие капли слез. Вероятно, ее часто рассматривали и носили с собой до тех пор, пока она не начала портиться. Ламинирование было, видимо, сделано для того, чтобы сохранить ее.

За последующие несколько лет они успели полюбить друг друга и потерять свои чувства. В их жизни ничего не осталось от прошлого, что бы могло подтвердить, что эти времена когда-то существовали. Единственное, что осталось, оказывается, это фотография, сделанная давным давно отцом-омегой Лу Шанцзиня.

— И она тоже здесь, — взгляд Лу Шанцзиня стал более нежным. Он положил фотографию обратно под подушку и взял черную подарочную коробку, которая также была спрятана под подушкой. Внутри лежала отполированная до блеска морковная брошь. Если посмотреть внимательно, то здесь были еще несколько драгоценных вещей, которыми дорожил Янь И. Все они были засунуты под подушку, чтобы его мысли были спокойны, когда он будет здесь спать.

В прошлом все было так легко и хорошо. Никто раньше не упоминал о совместимости. Как совместимость стала оправданием скуки? Лу Шанцзинь с силой надавил на виски и потер их.

Альфа спустился в оружейную комнату, что была построена под землей. Он вошел в нее и выбрал пистолет. Ловкие пальцы привычными движениями вставили патроны в магазин и закрутили глушитель. С собой Лу Шанцзинь взял еще три магазина. Он вышел в гараж, и машина на высокой скорости покинула виллу. При свете луны он въехал в сосновый лес в пригороде города Чанхуэй, где находился семейный особняк семьи Лу, в котором проживал только Лу Линь.

Лу Шанцзинь остановил машину в километре от дома и дальше пошел пешком. Особняк был погружен в темноту. Свет в комнате Лу Линя не горел, но Лу Шанцзинь все равно, на всякий случай, подождал еще полчаса в саду, спрятавшись в тени, чтобы убедиться, что Лу Линь крепко спит. Только спустя время Лу Шанцзинь поднялся по стене на балкон второго этажа, а уже оттуда спустился по лестнице в подвал.

Подвал в огромном доме был светлым и просторным. На площади более ста квадратных метров было построено более двадцати отсеков. Лу Шанцзинь затаил дыхание и, медленно двигаясь, бесшумно направился вглубь.

Он остановился перед одной из комнат.

Внутри горел свет. Похоже, здесь кто-то жил.

Лу Шанцзинь держал пистолет в правой руке, а левую протянул к ручке двери. Он тихо открыл ее лишь на небольшую щель.

Внутри все было аккуратно. В комнате стояла кровать, на стене висел телевизор, по которому шел старый фильм.

Он увидел омегу лет пятидесяти, что сидел в инвалидном кресле. Его ноги были настолько тонкие, что были похожи на палочки для еды. Шея его была обтянута стальным рукавом, а цепь тянулась до стального крюка на стене. На первый взгляд могло показаться, что здесь был заперт жестокий и злобный головорез-убийца.

Омега поднял голову и нежно улыбнулся Лу Шанцзиню.

Эта улыбка была мягкой и светлой. Даже морщинки возле его глаз не могли скрыть того, что в молодости у него было красивое лицо.

Омега медленно помахал Лу Шанцзиню рукой.

— Иди сюда скорее. Я так по тебе скучаю.

Лу Шанцзинь опустил пистолет и запер дверь. Он бросился к омеге и упал перед ним на колени, позволяя ему коснуться своего лица.

— Папа, — позвал его Лу Шанцзинь. Голос альфы был мягким и нежным.

Е Вань с трудом поддерживал свое хрупкое тело, но все же смог обнять своего сына. Он внимательно осмотрел его и увидел, что глаза Лу Шанцзиня налиты кровью.

— Ты плохо спал? — Е Вань с болью в сердце прикоснулся к красным глазам своего мальчика.

Лу Шанцзинь опустил голову. В этот момент его глаза широко раскрылись — он уставился на выпуклый живот омеги. Словно сотни тысяч иголок разом вошли в его тело. Самому Лу Шанцзиню уже было тридцать.

— Ты снова беременный? — лицо Лу Шанцзиня стало серым и несчастным, когда он смотрел на живот Е Ваня.

Взгляд Е Ваня был теплым.

— Да, — ответил он все тем же мягким голосом. — Лу Линь все еще хочет иметь более выдающееся поколение.

— Он убил моего старшего брата, двух младших братьев и четырех младших сестер, и этого все еще недостаточно? — Лу Шанцзинь схватился за пистолет с такой силой, что его костяшки пальцев хрустнули.

Двадцать пятого сентября две тысячи двенадцатого года Лу Шанцзинь нашел их в подвале в контейнерах с раствором формальдегида. На каждом контейнере был указан уровень их дифференциации. Там были хамелеон омега и бета, а также сапсан-бета. Был даже недифференцированный альфа-сапсан.

Лу Шанцзинь тогда смолчал.

Первого апреля две тысячи шестнадцатого года, то есть три года назад, он перестал посылать цветы к надгробию Е Ваня.

Потому что в тот день он узнал, что его отец-омега, который уже несколько лет считался мертвым, был заключен в этом подвале для того, чтобы постоянно рожать.

Омега-отец Лу Шанцзиня, Е Вань, имел тип желез хамелеона A3. Это был тот же ценный и редкий тип желез A3, который был у Янь И. В прошлом Е Вань был отставным солдатом спецназа и снайпером Лу Линя. Е Вань был его геодезистом.

У хамелеона J1 дифференцирующая способность «наблюдение на 360 градусов».

Дифференцирующая способность расы хамелеон M2 «групповая скрытность».

Дифференцирующая способность расы хамелеон A3 «девятиступенчатый взрыв».

Омега такого уровня, имеющий все дифференцирующие способности, которые были предназначены для борьбы, не смог избежать участи и был схвачен и заключен навечно в тюрьму Лу Линем, который готов был выкачать из него все до самой последней капли крови. Янь И по сравнению с Е Ванем всего лишь маленький кролик, и его дифференцирующие способности не могли причинить вред другим.

Как альфа-сапсан второго уровня, Лу Шанцзинь сиял очень ярко везде, куда бы он ни пошел. Внешне он был холодной элитой с железной выдержкой, спокойствием и сдержанностью. Но как только он видел Янь И и его железы A3, альфа становился маниакальным и неуправляемым.

Таким образом, любой омега рядом с ним мог стать для него Янь И. Но ни один из них не мог смотреть в глаза Лу Шанцзиня с той искренностью и честностью, что была у Янь И.

Лу Шанцзинь не мог ни спасти прошлое своего отца, ни спасти будущее Янь И.

Ребенок, который вырос в семье Лу, должен был быть ядовит. Он должен был пройтись по костям своих братьев и сестер, которые потерпели неудачу, родившись низкоуровневыми. Такой ребенок должен был иметь огромный потенциал и ожесточенное сердце.

Если только Лу Линь не умрет.

Лу Шанцзиню теперь требуется некоторое время, чтобы заменить Лу Линя в качестве доминирующей фигуры семьи Лу.

___

Е Вань взял сына за руку. Он осторожно вытянул пистолет из его захвата и положил к себе на колени.

— Ты помирился с Янь И?

— Нет, — Лу Шанцзинь встал. Выражение на его лице было совершенно безразличным. — Это больше невозможно. Вероятно, я ему больше не нужен.

— Пфф, — Е Вань тихонько рассмеялся, — омеги такого уровня, как мы, никогда и ни в ком не нуждаемся. Но если бы… если бы я мог получить хоть немного любви и заботы, я бы так не жил. Я только рожаю детей для него каждый год, и этим выполняю свой долг, — Е Вань взял сына за руку и слабо улыбнулся. Но даже от такой улыбки на его щеках появились маленькие ямочки. — Не позволяй Яньяню стать таким же, как я. Не позволяй ему грустить до конца жизни и забыть, где находится сердце.

Лу Шанцзинь стоял и смотрел на него, чувствуя, как поднимается дрожь в его теле.

— Когда Лу Линь развивал способность Янь И третьего уровня, он был очень сильно ранен. Вся его левая рука была раздроблена, и он, напуганный, лежал и дрожал в моих руках, — голос Е Ваня был мягким, но каждое слово, словно острая игла, кололо сердце Лу Шаньцзиня. — Существующие технологические ресурсы семьи Лу действительно передовые. Никто даже не сможет сказать, что левая рука Яньяня была восстановлена.

Глаза Лу Шаньцзиня расширялись с каждым разом все шире и шире, когда обрывки воспоминаний стали возникать в его голове. Руку омеги было невозможно отличить ни визуально, ни на ощупь. Его левая рука была достаточно красивой и ловкой. Только когда маленький кролик видел Лу Линя, то в страхе прятал левую руку за спину.

Но Лу Шанцзинь не знал об этом. Он даже оставлял Янь И наедине с Лу Линем и на долгое время. Вероятно, маленькое сердце пугливого кролика каждый раз было на грани разрыва.

— Свобода и любовь — это антонимы, — голос Е Ваня был спокойным и он по-прежнему улыбался, — но почему я иногда страдаю от боли? Если омега с дифференциацией А3 никогда ни в кого не влюбится, он проживет спокойную и хорошую жизнь.

Лу Линь был очень внимателен к Е Ваню. Он заботился о нем, как о самом превосходном и роскошном пленнике.

— Подожди меня год, — прошептал Лу Шанцзинь, — я освобожу тебя, когда убью Лу Линя.

— Тюльпаны у ворот выросли? — мягкая улыбка украшала красивое лицо Е Ваня. — Я хочу посмотреть на них, когда выйду отсюда. Поскольку феромоны Лу Линя — тюльпаны, я засадил ими целый сад. Но вообще, я люблю только лилии, не забудь прислать мне несколько штук.

Лу Шаньцзинь был совершенно сбит с толку. Он поспешно вышел, но пройдя несколько шагов, вспомнил, что его пистолет остался в комнате. Когда он развернулся, чтобы забрать его, за дверью раздался глухой звук.

Рука Лу Шанцзиня замерла на дверной ручке, а кровь отхлынула от лица.

Он медленно толкнул дверь. Е Вань был в луже крови. Его рука сжимала пистолет, который Лу Шанцзинь зарядил собственными руками и закрутил на нем глушитель. В виске его отца осталось обугленное пулевое отверстие.

Но на красивом лице омеги застыла посмертная улыбка.

Лу Шанцзинь замер у двери, его тело словно полностью онемело. Глаза отражали свет от лампы и казались немного ярче.

— Папа…

Глава 19

— Папа… папа… папа… — Лу Шанцзинь чувствовал, как температура легкого, как перышко, тела в его руках медленно падает до нуля. Последняя капля жизни его отца просачивалась сквозь песочные часы, которые уже никогда нельзя будет перевернуть.

Он хотел немедленно выбежать из подвала с Е Ванем на руках. Он хотел забрать отца из этого ужасающего ада. Но на шее был металлический ошейник и стальной замок. Лу Шанцзинь бесчисленное количество раз пытался его открыть, но без голосового кода Лу Линя это было невозможно.

Беременность Е Ваня была уже на позднем сроке и ребенок мог бы родиться уже через несколько дней. Может быть, еще осталась надежда? Может быть, еще есть шанс спасти одну невинную жизнь? Лу Шанцзинь стоял на коленях в луже крови, чувствуя себя беспомощным. Его глаза покраснели, наполняясь кровью от гнева.

Возможно, Е Вань просто не хотел, чтобы его ребенок испытал всю жестокость этого безжалостного мира. Он принял решение за него и вернулся на небеса вместе со своим драгоценным ребенком.

Из кармана Е Ваня выпала старая фотография и упала около ног альфы. Это был тот же снимок, что Лу Шанцзинь нашел под подушкой у Янь И.

На фотографии двое детей обнимали друг друга за плечи. Маленький кролик надул губы и поджал свои маленькие ушки, а Лу Шанцзинь наклонил к нему голову и улыбался.

Оказалось, Е Вань сфотографировал их и оставил этот снимок и себе. Он хранил его все эти годы. Фотография была очень сильно потерта от многолетних прикосновений о прошлых воспоминаниях. Сколько нежности, отчаяния и безнадежности было скрыто за этим снимком?

Лу Шанцзинь долго смотрел на фотографию и маленького Янь И на ней, чувствуя, как сердце сжимается от боли.

Альфа протянул руку к фотографии. Но тут он услышал звук торопливых шагов в коридоре, а потом дверь с силой распахнулась и ворвался Лу Линь.

— Ты… — Лу Шанцзинь выхватил пистолет из рук Е Ваня и без колебаний выстрелил между бровей Лу Линя, — отправляйся в ад!

Раздался выстрел.

У Лу Шанцзиня было прострелено левое плечо. От мощного и сильного удара его отбросило в сторону и он ударился о стену. Он стиснул зубы, приглушая стон, и схватился за плечо, залитое кровью.

Лу Линь держал пистолет, из дула которого шел белый дым. Глаза под очками в золотой оправе были наполнены печалью.

— Сяо Цзинь, ты действительно хотел застрелить меня?

Лу Шанцзинь с недоверием посмотрел на пистолет в своей руке, задыхаясь от боли. Он вытащил магазин и увидел, что в нем не осталось ни одного патрона. Но пистолет точно был заряжен, когда он пришел сюда.

Лу Шанцзинь перевел взгляд на лежащего на полу Е Ваня. Несколько разряженных пуль были зажаты в его руке.

— Почему? — Лу Шанцзинь яростно закричал в сторону холодного тела, что лежало на полу. — Почему ты защищаешь его, хотя он довел тебя до смерти! Папа! Почему? Почему ты спас его? Он… Он бессердечный ублюдок! Он того не стоит!

Его взгляд снова метнулся на фотографию, утопающую в крови. Лу Шанцзинь смотрел на милого маленького кролика.

— Я… я тоже… — пробормотал он, прислонившись к стене и медленно сползая на пол, — я тоже…

Он все-таки вырос именно таким человеком, которого презирал больше всего: неспособного жить в любви, закрывающего глаза на то, что он не желал видеть, и живя в невежественности.

Лу Линь неспешно подошел к телу Е Ваня и опустился на одно колено. Он наклонился и поднял тело своего мужа, прошептав ему на ухо:

— Ваньвань, я люблю тебя.

Ни одно записывающее устройство не смогло бы воспроизвести беспредельную любовь в этом предложении.

Замок на шее Е Ваня издал щелчок, а затем упал на пол.

Лу Шанцзинь держался за плечо, которое все еще кровоточило, и его лицо становилось все бледнее.

— Ты отвратителен, — с горькой обидой он смотрел на Лу Линя, — ты недостоин того, чтобы говорить такое моему отцу.

Лу Линю было все равно. Бледная щека Е Ваня прислонилась к его плечу, и он поцеловал глаза омеги. Он встал и без единого слова вышел.

Лу Шанцзинь не знал, в каком году был установлен этот пароль.

И он не знал, как долго Е Вань ждал, пока не понял, что так и не дождется, когда Лу Линь откроет этот замок.

Пароль многие годы не менялся, но любовь давно исчезла.

______

Лу Шанцзинь в шоковом состоянии шел по гравийной дорожке. Его машина была припаркована в километре от особняка Лу, чтобы не выдать себя Лу Линю. Теперь же Лу Шанцзинь мог больше не думать о своей осторожности и направляться к тому месту, где был его автомобиль, держась за пулевое ранение на плече.

Когда он был в своем лучшем состоянии, он был неприкасаемым. Но сейчас бесконечные мысли, одиночество и ужас проникали в его тело, словно заполняя вместо крови, что сочилась из пулевого ранения, стремясь добраться до самого сердца альфы. Он стал похож на заблудившегося и попавшего в болото, медленно погружающегося в трясину. Один только Бог теперь знает, куда делся маленький кролик, что когда-то был готов на все, чтобы вытащить его даже из ада.

Когда-то они делили тепло друг друга, выживая в суровых условиях войны. Но позже Лу Шанцзинь плотно окутал свое сердце слоями толстой и колючей брони, полностью изолируя от себя невинного Янь И.

Каждый день маленький кролик прыгал и стучал в его сердце.

— Оно там? — изо дня в день спрашивал он, когда сам был весь в порезах и синяках от вонзающихся в его кожу защитных шипов и колючек. Сжимая зубы от боли, он обижался, запирая свою обиду внутри, мягким голосом говоря, — тогда я спрошу тебя об этом завтра.

Лу Шанцзинь накрыл своей ладонью область сердца, почувствовав резкие уколы боли. Он всегда думал, что душевная боль — это абстрактное понятие. Но оказалось, что это действительно больно.

Лу Шанцзинь сидел в машине, зубами зажимая сигарету во рту, но долго не прикуривал ее, пока в нахлынувшей на него истерике не выбросил ее и зажигалку в окно. В этот момент он сильно ударил по рулю.

В молодости Лу Шанцзинь видел в ящике стола Е Ваня аккуратно разложенные натертые до блеска военные медали. Этот омега-хамелеон с уровнем желез А3 когда-то был легендой специальных военных сил. В те времена даже Би Жуйцзин был всего лишь рядовым членом команды Е Ваня.

Некогда элитный боец спецназа был заключен в подвале, чтобы превратиться в машину для размножения. Как на единственного сына-сапсана семьи Лу, на Лу Шанцзиня бесчисленное множество раз смотрели с восхищением. Но сам он чувствовал себя всего лишь ядовитым паразитом, выросшим на крови своих братьев и сестер. В глазах Лу Линя он был одним из подопытных экспериментов, который был «просто хорош», но в любой момент мог быть заменен на другого, кого-то более выдающегося.

Лу Шанцзинь бесцельно кружил по шоссе. Он достал свой телефон и набрал номер Янь И.

Он набирал номер более десяти раз подряд, но каждый раз попадал на голосовую почту. Он нервно запустил пальцы в волосы. Казалось, что маленький кролик, который позволял Лу Шанцзиню мучить себя, больше не ждет его.

Где Янь И, почему я не могу отследить его местоположение?

В опасности ли он?

До этого момента он был уверен, что Янь И прибежит обратно и будет умолять его впустить в дом.

Лу Шанцзинь привык, что Янь И был сильным и непобедимым… Он выставил его из дома без всякой заботы тогда, когда его железы находились в спящем состоянии. И только когда он увидел, как могущественный хамелеон с железами А3 упал замертво, превратившись в холодный труп на его глазах, альфа понял, что никто не может быть неуязвимым против смерти.

Он никогда не хотел, чтобы Янь И умер.

___

Машина остановилась перед домом Би Жуйцзина.

Посреди ночи раздался стук в дверь.

Для Лу Шанцзиня стало неожиданностью, что в такой час кто-то еще не спал — ему открыли уже на втором стуке.

Би Жуйцзин был одет в домашнюю одежду, на его ногах были пушистые тапочки с жирафом. В одной руке он держал бутылочку с молоком, а в другой — мальчика-альфу, которому, возможно, не исполнился даже месяц. Би Жуйцзин проверял температуру бутылочки с молоком, когда на его пороге появился Лу Шанцзинь. Друг оказался в полном беспорядке, тяжело дышал и был весь в крови.

В следующий миг Би Жуйцзин достал из кармана фартука пистолет и втащил Лу Шанцзиня в дом. Всего секунду назад рука, держащая молоко, была нацелена на дверь, крепко сжимая оружие. Альфа с опаской посмотрел на дверь.

— Жуй-гэ, это всего лишь я, — голос Лу Шанцзиня был хриплым. Он прикрыл рану на плече и, войдя внутрь, в полном изнеможении сел на край дивана.

— Шшш, сяо Мэн наверху. Он только что заснул, — Би Жуйцзин вздохнул с облегчением и осторожно закрыл входную дверь. Сразу же после этого из спальни на втором этаже донесся шорох тапочек, шаркающих по полу. Из комнаты вышел омега, сонно потирая глаза. Он подошел к деревянным перилам, чтобы посмотреть, что происходит на первом этаже.

Кончики его светло-каштановых волос мило завивались. Глаза омеги были большими и круглыми. Он был очень молод и нежен, как распустивщийся цветок вишни. Стоя рядом с такой утонченной красотой, Би Жуйцзин, тридцатидвухлетний президент Би, был похож на старика.

Омега быстро спустился со второго этажа. На нем была уже надета одежда для сна, но он все равно поприветствовал Лу Шанцзиня. Они не так часто встречались, поэтому омега едва его узнал.

— Я принесу тебе чашку чая.

Би Жуйцзин извиняющимся взглядом посмотрел на разбуженного супруга. Потирая глаза, омега унес ребенка в сторону столовой.

— Мой отец… — Лу Шанцзинь размышлял, стоит ли говорить об этом. Как он должен был сказать другу о своем отце, который уже много лет был мертвым в глазах общественности?

— Твой отец? — Би Жуйцзин прикурил сигарету и изогнул бровь, глядя на Лу Шанцзиня. — Лу Линь? Ай, кто прострелил тебе плечо? Иди смой кровь и обработай рану. На полке для полотенец есть аптечка. Пуля внутри?

Е Вань был капитаном команды, в которой служил Би Жуйцзин. Он имел право знать правду о его смерти.

— Би Жуйцзин, — из столовой донесся недовольный крик омеги, — потуши сигарету! Ребенок плачет от твоего дыма.

— Он может плакать от дыма на таком расстоянии? — с удивлением обернулся альфа, но все же с горькой улыбкой потушил сигарету и убрал пепельницу в чайный столик, мило улыбнувшись Лу Шанцзиню. — Непослушный ребенок, он неуважительно называет меня по имени.

В его улыбке была забота, которая отражалась в его глазах.

Лу Шанцзинь не произнес ни слова. Есть в мире такая боль, которую нужно переносить в одиночку и не доставлять проблем другим.

В гостиную вернулся омега и принес две чашки чая. Одну он протянул Лу Шанцзиню. Би Жуйцзин с интересом посмотрел на супруга, но омега проигнорировал его и молча поставил вторую чашку чая на стол. Так же молча он и ушел.

От тела омеги исходил элегантный аромат. Омега-бабочка, чьи железы пробудились, очень подходил Би Жуйцзину, альфе ядовитого растения.

— Ай, — Би Жуйцзин сам придвинул свой чай. Он беспомощно прошептал Лу Шанцзиню, — я потерял кольцо, и он до сих пор злится на меня из-за этого. Он отказывается меня выслушать и не позволяет заказывать новое. Я знаю, что я — мудак, но он маленькая королева драмы.

Лу Шанцзинь сделал глоток чая. Горячая жидкость пронеслась по горлу в желудок, растекаясь по телу теплом.

— Помоги мне найти Янь И. Если я сам начну поиски, то предупрежу тем самым Лу Линя, — Лу Шанцзинь погрузился в долгое молчание, глядя на свой безымянный палец на левой руке. Он уже давно не носил кольцо, и даже белый след, оставшийся после снятия, почти исчез. Но Янь И никогда не снимал своего кольца.

Возможно, кольцо — это действительно очень важное, означающее право собственности, семью и безопасность.

— И найди свое кольцо, — Би Жуйцзин озадаченно посмотрел на Лу Шанцзиня. — Иначе он никогда тебя не простит.

Глава 20

Солнечный свет проникал сквозь незадернутые шторы и падал на лицо спящего Янь И. Омега перевернулся и сел на постели с закрытыми глазами. Его пушистый кроличий хвостик выглядывал из-под тонкого шерстяного свитера, в который он был одет.

Чувство онемения в железах немного ослабло. Тело уже не ощущалось таким слабым и хрупким, как в последние несколько дней. Вероятно, железы восстановились до уровня дифференциации J1. Вероятно, потребуется еще месяц, чтобы полностью восстановиться до исходного состояния.

Голые стебли роз все еще стояли на подоконнике в воде. Янь И уже неделю жил в этой маленькой комнатке неизвестной гостиницы. Он ежедневно обещал себе, что сходит в больницу, но с каждым новым днем становился все ленивее. Однако он уже не чувствовал особого дискомфорта, если не считать боевой силы, что по-прежнему была еще слабой. Но это так и должно быть. Кролику следует быть немного хрупким и мягким, чтобы быть более достойным внимания альф.

Янь И поднял тонкий шерстяной свитер и посмотрел на свой маленький живот. Он не стал больше и по-прежнему напоминал небольшую арочку. Если присмотреться, то можно было заметить, как сгладились мышцы живота, но такие изменения не были заметны под одеждой.

— Хороший мой малыш, — Янь И с осторожностью и нежностью погладил свой живот. Он попробовал представить, какой у него будет ребенок после того, как он родится.

Если не принимать во внимание тип пробуждения вариаций, существовало только пять вариантов комбинации потомства от сапсана и кролика: альфа-сапсан, бета-сапсан, омега-сапсан, вислоухий кролик-омега и вислоухий кролик-бета. У расы вислоухих кроликов нет альф.

Если бы вислоухий кролик был женщиной, то вероятность рождения маленького крольчонка была бы выше, чем сапсана.

— Определенно ты будешь очень хорошим и очень милым маленьким кроликом-омегой, — Янь И обнял себя за низ живота и свернулся калачиком, продолжая нежно поглаживать выпуклость. — Родись скорее, малыш, и будь с папой… папа очень любит тебя. Когда ты вырастешь, папа найдет тебе альфу, который будет любить тебя больше всего в жизни. Он будет дарить тебе цветы и обнимать, когда будет холодно. Он будет играть на пианино и петь для тебя. Он будет любить только тебя…

Янь И изо всех сил старался почувствовать счастье, которое должно было бы заполнить его сердце.

Но этого не произошло, и постепенно его улыбка померкла.

— Забудь об этом, — прошептал он, — у папы плохое зрение. Ты должен будешь сам найти своего альфу. А если не сможешь, можешь просто жить с папой. Не делай для себя ничего плохого.

Янь И нежно гладил зайчонка в своем животе.

— Родись скорее и поговори с папой…

Янь И выгнал Ся Цзинтяня сдавать экзамен в университете. Сколько бы раз в этот период альфа ни менял номер и звонил с нового, Янь И отказывался с ним говорить.

Уровень совместимости Янь И и Ся Цзинтяня был очень высок. И если не кривить душой, то было бы действительно приятно остаться с этим маленьким пумой. Но совершенно неправильно носить чужого ребенка и хотеть счастья с этим альфой. Это было бы неправильно по отношению к этому хорошему ребенку. Как по-настоящему хороший ребенок, он заслуживал большего.

Более того, за те несколько дней, что Ся Цзинтянь жил здесь, его активность в QQ и Wechat никогда не прекращалась. И если это были не разговоры со старшим братом о делах, то телефон не переставал пиликать от комментариев его хороших друзей.

«Ты трахался?»

«Кот, ты действительно хорошо сосешь!»

За этим парнем, должно быть, бегали тысячи омег в его университете. Янь И, конечно же, специально не присматривался к нему, но за те несколько дней, что альфа был здесь, омега мог более или менее понять о его личности по телефонным разговорам. Второй молодой господин семьи Ся из Хун Е имел хорошее происхождение и внешность. Его железы были М2. Все это в совокупности не имело смысла для того, чтобы он крутился вокруг старого маленького кролика.

Нося в животе дитя, Янь И никогда бы не смог попасть в дверь резиденции Ся, как бы того ни хотел молодой альфа. Но основной причиной еще было и то, что Ся Цзинтянь захотел омегу из семьи Лу, а это могло привести к расколу между семьями Лу и Ся. А такого никогда не произойдет.

Чувства Янь И к Лу Шанцзиню прошли от влюбленности, что началась в две тысяча девятом году до настоящего времени, и уже превратились в пепел. Они были похожи на затянувшийся последний вздох. Янь И устал. Все его сердце было покрыто мелкими ранами, которые не успевали затянуться, как появлялись новые. Если бы их накопилось еще больше, то ему понадобилось бы что-нибудь большее, куда он смог бы выплеснуть всю накопившуюся негативную энергию. И было бы совсем нечестно по отношению к Ся Цзинтяню, который очень молод и все еще чист, словно лист бумаги, залечивать свои маленькие и большие раны за счет его влюбленности.

Если бы Ся Цзинтянь был сердцеедом и тем, кто разбивает омежьи сердца, жестоким до невозможности, то Янь И было бы намного спокойнее принять его. Кто бы на самом деле не хотел быть с альфой, у которого высокая совместимость с тобой?

Янь И лег и пролистал weibo Юань Ми. Количество репостов и комментариев у него сильно сократилось. Это было немного неожиданно. Не случилось ли чего с деловой операцией Лу Шанцзиня по отношению к нему?

Активности у актера не было только восемнадцатого числа. Янь И вспомнил, что именно в этот день он звонил Лу Шанцзиню. Вероятно, он отправился на какой-нибудь остров и взял с собой омегу в мини-отпуск, отдохнуть на яхте.

— Что в этом хорошего? — Янь И зашел в приложение для просмотра потокового видео и поставил лайк.

Он посмотрел ролик, и к его удивлению, сюжет был неплох. Альфа, играющий принца, был довольно симпатичным. Он то и дело подзывал к себе Юань Ми, который изображал теневого стража и сидел на балке.

— Приятный роман, — Янь И смотрел его с большим интересом.

Сериал был обновлен только до седьмого эпизода, и для дальнейшего просмотра требовалось VIP-членство. Эпизод закончился тем, что герой Юань Ми подвергается избиению. Янь И было интересно, он не хотел бросать просмотр этой драмы.

Вдруг в верхнем углу экрана высветилось текстовое сообщение. Янь И никогда раньше не видел этот номер и подумал, что это снова Ся Цзинтянь. Однако в сообщении было всего три слова:

«Быстро возвращайся домой»

Это был Лу Шанцзинь.

Янь И впал в оцепенение, смотря на свой телефон.

Если бы он получил это сообщение в тот день, когда звонил альфе, восемнадцатого числа, он был бы просто самым счастливым в мире.

Почему ритм, действия и осознание Лу Шанцзиня всегда были на полтакта медленнее, чем у Янь И? Была ли это так называемая их несовместимость?

«Сяньшэн, я подал заявление на увольнение» — после долгих раздумий омега все же отправил сообщение.

Вместо ожидаемого смс Лу Шанцзинь позвонил.

Янь И сделал глубокий вздох и принял вызов.

Голос Лу Шанцзиня не был таким глубоким и сексуальным, как он себе представлял. Он был немного сухим и хриплым. Он звучал так, словно бы альфа несколько дней не пил воды. Для нежных ушек кролика он был достаточно грубым.

— Янь И, я буду ждать тебя дома, — голос Лу Шанцзиня был прокуренным, тяжелым и очень изнеможенным.

— Я уволился, сяньшэн, — повторил Янь И.

Он не знал, отчего Лу Шанцзинь устал, вероятно, он был слишком снисходителен прошлой ночью и трахал несколько часов напролет какую-то омегу. Янь И предположил, что причиной его звонка могло быть и то, что он просто хотел выпить чашку свежего молока, проснувшись этим утром, но кролика, который мог бы ему его подать, рядом не было.

— Не говори таких сердитых слов, — Лу Шанцзинь не вспыхнул от злости, как ожидал омега. Альфа изо всех сил старался смягчить свой тон.

Что? Янь И как будто услышал шутку, которая не имела внутренней пульсации, но над ней следовало вежливо посмеяться.

— Найми для себя другого управляющего, — прошептал Янь И. Его взгляд застыл в одной точке. — Желательно с хорошей фигурой и физически выносливого. Такого, которого бы можно было обрядить в фартук и трахать, когда тебе приспичит.

— Не говори глупости, — голос Лу Шанцзиня был тяжелым. Понимая, что он был сейчас слишком резок, ему пришлось набраться терпения. — Вернись сначала домой и я все тебе объясню.

— Что? — глаза Янь И расширились, а кроличьи ушки затрепетали.

— Я сделаю это, — Лу Шанцзинь потер переносицу, — я все тебе объясню. Будь послушным и возвращайся.

Янь И стиснул зубы и быстро сбросил вызов.

Он был сейчас так зол, что все его тело напряглось, а ноги и руки задрожали. Его беременным выгнали из дома и столько дней игнорировали. Лу Шанцзинь даже не выслушал его. Оказалось, в его глазах Янь И вел себя претенциозно, как кучка омег, которые продают свои задницы за деньги.

Янь И несколько секунд лежал и кипел от гнева, а потом занес в черный список новый номер Лу Шанцзиня. Наконец он встал и собрал свои вещи, решив выписаться из номера до того, как начались новые оплаченные сутки.

Янь И выгнали так поспешно, что у него не было с собой багажа и много денег. Но он не хотел теперь быть пойманным Лу Шанцзинем. Он не хотел больше возвращаться назад.

На самом деле, у него оставалось много вещей в доме Лу Шанцзиня, которые он хотел бы забрать. Он попробует сделать это, когда альфа отправится, например, в командировку.

Янь И прикоснулся к своему животу. Он постоял немного перед зеркалом, чтобы еще раз убедиться, что не выглядит, как беременная омега, и только после этого вышел из номера.

— Идем отсюда, — Янь И ободряюще прошептал малышу, — папа заработает денег тебе на молочную смесь.

Пока на нем еще оставались феромоны Ся Цзинтяня, которые еще не успели полностью исчезнуть, Янь И должен был найти место, где Лу Шанцзинь не сможет его обнаружить.

___

Лу Шанцзинь сидел на скамейке в коридоре больницы. На нем была медицинская одежда, выданная ему в хирургическом отделении. Пулевое ранение на левом плече было забинтовано. Игла от капельницы была воткнута в его ладонь с тыльной стороны. Раствор с антибиотиком медленно капал.

Нос заполнил запах дезинфицирующего средства, что стоял в коридоре. Экран телефона показывал, что произошло окончание вызова и система вернулась к обоям на заставке.

Лу Шанцзинь нащупал свою пачку сигарет, но она оказалась пуста. Раздраженный, он швырнул ее в сторону.

Он находился в частной больнице семьи Лу, которая была оснащена самым современным медицинским оборудованием. Свет в отделении интенсивной терапии все еще горел. Лу Линь и Е Вань находились внутри. К сожалению, тот, кто должен был умереть, все еще был жив, а тот, к кому Лу Шанцзинь испытывал теплые чувства, больше не дышал.

То горе, которое он ожидал почувствовать, так и не пришло. Лу Шанцзинь только тяжело вздыхал о Е Ване и…

Это был первый раз, когда Янь И сбросил звонок.

Лу Шанцзинь был очень удивлен таким поступком и даже не знал, что и думать.

Когда они встречались, были вместе, да и после расставания, Янь И всегда отвечал на его телефонные звонки с самой первой секунды и до последнего не хотел заканчивать разговор.

Лу Шанцзинь даже никогда бы и не подумал, что Янь И однажды занесет его номер в черный список. Альфа использовал новый номер, только когда Би Жуйцзин предложил ему этот вариант.

Свет в операционной внезапно изменился. Лу Линь вышел первым. Он не обращал внимания на Е Ваня, чье тело было накрыто белой тканью… Его везли в морг.

Вышедший следом за ними врач поспешно направился к лифту. У него был ребенок в инкубаторе.

Лу Шанцзинь был в шоке от увиденного. Он выдернул из руки иглу, отшвырнув капельницу, и поспешил в их сторону.

— Ребенок… — он схватил медсестру, которая спешила за врачом, — ребенок еще жив?

— Да, молодой господин Лу, — медсестра поспешно кивнула, — это альфа. Мы сейчас проверим его дифференциальный потенциал.

Лу Шанцзинь опустил взгляд и быстро побежал к лаборатории дифференциации наверху. Когда ребенка Е Ваня внесли в лабораторию и закрыли дверь, Лу Шанцзинь разобрал систему подачи свежего воздуха. Он пролез в комнату осмотра через вентиляцию.

В лаборатории сейчас находился только один лаборант по дифференциации. Когда он собирался провести тест, к его затылку прижалось холодное дуло пистолета.

Лаборант был обычным омегой, не имеющим никакой силы сопротивления, тем более перед альфой М2.

— Молодой господин Лу… — дрожа, он поднял руки.

Лу Шанцзинь не сказал ни слова. Он наклонился к омеге и показал лаборанту видео.

На нем был младший брат Лу Линя, Лу Цзюэ, который был убит выстрелом в голову, сидя за игорным столом. Изображение было очень четким. На экране было видно крупным планом, как разлетелись ошметки мозга. Лаборант был напуган. Его лицо побледнело, и он не мог не закрыть глаза в ужасе.

— Похоже, эта новость еще не широко распространилась, — Лу Шанцзинь наклонился еще ниже к столу и прошептал на ухо омеге, — это я стрелял в него.

Кончики пальцев омеги задрожали. Он закрыл уши и зарыдал:

— Молодой господин Лу, я ничего не знаю… пожалуйста, отпустите меня…

— Я дам тебе выбор. Ты будешь верен Лу Линю или выберешь меня? — Лу Шанцзинь движением ледяного дула пистолета потер железы омеги, что прятались под кончиками слегка отросших волос. — Ты должен четко понимать, кто держит в руках будущее семьи Лу. Никогда не становись на неправильную сторону, пока я не устроил кровавую баню имени сапсана семьи Лу.

— Да, да… Я полностью буду слушаться вас, молодой господин Лу… — голос омеги был похож на комариный писк. Он едва не задыхался от рыданий, когда заверял в своей верности.

— Выдай контрольный лист, в котором будет сказано, что у ребенка нет дифференциального потенциала. Потом найди ребенка, который недавно умер, чтобы заменить им новорожденного, когда его повезут кремировать. После этого отправь ребенка в больницу Анфиня. Ся Пинтянь найдет кого-нибудь, кто за ним присмотрит.

— Да, да… я сохраню тайну… молодой господин Лу.

—

Янь И купил билет на междугородний автобус, который следовал на юг. В его маршруте были три пересадки на три разных поезда. После двухдневных переездов он прибыл в маленький городок Наньци.

В этом городе была знакомая ему улица, на которой располагалось много баров. Количество его друзей омег можно было, конечно, пересчитать по пальцам одной руки. Для него они были односторонние друзья.

Серые неухоженные кирпичные стены были отделаны деревянными перилами, выкрашенными в красный цвет. Пурпурные хризантемы, что были на них, только-только отцвели, а под ними перила были увешаны сотнями открыток, оставленными влюбленными из прошлого.

Оформление всех баров на улице было схожим, наполненным соответствующими литературными и художественными стилями. Стены были увешаны гортензиями и камелиями, между которыми можно было заметить корни шафрана. Еще здесь можно было заметить пару тату-салонов, которые работали только в вечернее время. Ночная жизнь здесь всегда была довольно оживленной.

Янь И коснулся кончиков своих волос, которые давно не стриг. Он купил резинку в одном из ближайших магазинов и собрал свои светло-пепельные волосы на затылке, и только после этого вошел в бар под названием «Decadent».

Свет в баре был тусклым. Внутри находилось около дюжины деревянных столов неправильной формы, покрытых неравномерным слоем лака. Здесь не было совершенно никого, и казалось, вообще дела шли не очень хорошо. Единственный человек в баре был альфа лет двадцати, одетый во что-то панковское или хип-хоповское. Этот парень играл на гитаре.

Как только альфа услышал, что кто-то вошел, он тряхнул волосами. На его лице тут же отобразилась притворная тоска, которую можно было заметить в его черных глазах, которые ко всему прочему отдавали блеском. Он казался довольно красивым.

— Здесь можно наняться в бармены? — Янь И потер руки, чувствуя легкий холодок.

Альфа нахмурился. Он осмотрел омегу с ног до головы.

— Бармены нужны. Но я нанимаю только альф, а не слабых цыплят вроде тебя.

Значит, это действительно были односторонние отношения, раз владелец заведения не узнал Янь И.

— Почему бармен должен быть именно альфой? — тепло улыбнулся Янь И.

Альфа вздернул подбородок.

— В последнее время общественная безопасность очень неспокойна. Всегда находятся те, кто создают проблемы. Они же и громят потом бар. Поэтому я нанимаю только альф, которые умеют драться.

Опираясь рукой на стойку, Янь И присел на барный стул, с интересом наблюдая за ним.

— Разве ты не альфа?

Перед ним был альфа-хаски.

— Я… — альфа поджал губы, — всякий раз, когда я вижу, как кто-то громит мой бар… Я честно хочу разгромить его вместе с ними…

Этот альфа-хаски имел дифференцирующую способность J1:

«Жестокое разрушение»

Глава 21

Телефон Янь И завибрировал. Он взглянул на экран и увидел смс. Лу Шанцзинь снова сменил номер и отправил ему текстовое сообщение.

«Дай мне адрес, где ты находишься, я приеду за тобой»

Янь И аккуратно пригладил подвязанные светло-пепельные волосы. Он неторопливо поставил ноги на перекладину высокого табурета. Выражение на его лице было озабоченным, он ошарашенно смотрел на экран телефона.

Лу Шанцзинь был готов сменить номер телефона, чтобы связаться с ним? Он даже хотел приехать и забрать его лично? Даже в то время, когда они еще страстно любили друг друга, Лу Шанцзинь не обладал таким терпением и не делал ничего подобного.

— Где же ты был раньше? — Янь И опустил голову. Его волосы упали на лоб, закрывая глаза. Пальцы омеги, держащие телефон, дрожали. Его розовые губы приоткрылись, а жемчужно-белые зубы прикусили нижнюю губу до крови.

«Я в баре, где мы когда-то останавливались»

Такое короткое предложение оставалось в процессе редактирования в течение трех минут, и только потом он все же решился отправить его.

Прошло буквально пару минут, и Лу Шанцзинь прислал новое сообщение.

«Мы раньше останавливались во многих барах. В каком именно из них ты находишься?»

Интересно, это я такой дурак? Может быть, обычные люди действительно не помнят о такой бесполезной информации?

Ранее яркий блеск в глазах Янь И уже потух. Перед тем, как поднять голову, он посмотрел на безымянный палец правой руки.

Стена в декадентском баре была увешана открытками от пар, которые приходили сюда когда-то. Это была финансовая уловка владельца, когда за небольшую сумму можно было оставить воспоминание о себе. Но для влюбленных, которые останавливались здесь только раз в жизни, открытка могла оставить неизгладимое воспоминание.

Среди множества ярких открыток на стене взгляд Янь И безошибочно остановился на одной выцветшей, на которой был запечатлен пейзаж.

На этой открытке была написана всего одна строчка обычной шариковой ручкой. Но слова на ней были четкие и красивые.

«Яньянь, я люблю тебя, и буду любить до последнего своего вздоха»

Слова были бессознательными, но подростки в своем возрасте с радостью принимают такие вещи.

В то время они как раз закончили задание в Юго-Восточной Азии, в котором у них был небольшой шанс на выживание. На подоконнике чердака в этом баре под названием «Decadent» два подростка, переполненные юношеской любовью, занимались самой искренней и всепоглощающей любовью в своей жизни.

Кольцо все еще было на его безымянном пальце, но их чувства, как и сексуальная связь, уже ушли. Поверхность кольца больше уже не блестела и была покрыта десятками царапин, как и сердце, которое имело шрамы.

Той ночью, когда они были здесь с Лу Шанцзинем, Янь И получил символ обладания своим альфой. Он получил кольцо от Лу Шанцзиня, которое не снимал до сих пор. Янь И обрел любовь, которую, он думал, никогда не потеряет.

Но их любовь все равно стала распавшимся отражением в воде, за которое невозможно было ухватиться.

На самом деле, Янь И был уверен, что Лу Шанцзинь никогда не догадается, о каком баре он говорит. Точно так же, как альфа не догадается, что маленький кролик хочет послушать, как он играет на пианино.

По-хорошему, Янь И просто хотел убедиться, смог ли он оставить след в сердце Лу Шанцзиня.

«Если ты не знаешь или забыл, то так тому и быть. Просто забудь и обо мне», — ответил Янь И.

«Ты злишься? Раньше ты так себя не вел. Не теряй самообладания»

Казалось, что Лу Шанцзинь был очень свободен сегодня, так как быстро отвечал на каждое сообщение.

Янь И с силой сжал свой телефон, но тут же ослабил хватку.

Разве он мог быть таким раньше? Янь И больше не надеялся, что его вновь подберут и даже соберут по кусочкам после того, как столько раз ломали. Но как известно, насколько бы аккуратно кусочки ни собирали, сломанные края нельзя было вернуть в первоначальный вид и склеить обратно.

Как было бы хорошо, если бы Лу Шанцзинь сказал эти слова раньше.

Янь И схватился за кольцо на безымянном пальце с диким желанием снять его и выбросить… но не смог этого сделать.

Забудь об этом! Оно довольно дорогое.

Янь И не стал снова заносить Лу Шанцзиня в черный список. Какой был в этом теперь смысл? Молодой господин, видимо, неспроста готов снисходить до благородства и говорить такие лестные слова.

Держа гитару, альфа-хаски наблюдал, как Янь И впал в оцепенение. Глаза омеги были пусты, и он время от времени обнимал себя руками, словно пытаясь согреться на неожиданно налетевшем порыве холодного ветра. Такого омегу просто невозможно было не пожалеть.

— Ладно, хорошо, — заговорил альфа, — ты выглядишь довольно жалко. Дай-ка я посмотрю, как ты смешиваешь напиток. Если он будет хорош, то я тебя возьму.

Янь И тут же пришел в себя. Он глубоко спрятал печаль и даже в глазах от нее не осталось и следа. Он слез со стула и зашел за стойку бара. Ловким движением руки он зачерпнул горсть охлажденной клюквы, другой рукой подхватил шейкер, закидывая в него ягоды. Он быстро выстроил четыре высоких стакана на стойке, перед этим красиво подкинув их в воздухе. Янь И взял бутылку текилы и перевернул ее, зажав горлышко между указательным и средним пальцами, прижимая бутылку тыльной стороной ладони.

Алкоголь лился из коктейльного шейкера. Янь И наполнял сначала только половину бокала, в котором ярко-красные ягоды клюквы и лед расплывались внутри. Кролик долил четвертый стакан и снова вернулся к первому, заполняя его до краев.

Уровень алкоголя во всех четырех выстроенных в ряд бокалах был разлит равномерно. Будь то полупрозрачность цвета или вкус, все в коктейле было идеально и гармонично.

Привлеченный устроенным зрелищем альфа-хаски, держа свою гитару, сел за барную стойку. Сначала он внимательно посмотрел на приготовленные коктейли, сравнивая их по цвету и линии разлива, а затем взял бокал и попробовал содержимое на вкус.

— Йоу, впечатляет. Как это называется?

Янь И наклонился вперед и подпер одной рукой щеку, упираясь локтем в барную стойку. Его правое запястье выгнулось, и между пальцами внезапно оказалась роза.

— Рождественская роза, — Янь И сунул розу в бокал с коктейлем, опуская свой взгляд.

В голове появились воспоминания о любви.

Альфа-хаски присвистнул и смерил взглядом стоящего перед ним омегу.

— Как тебя зовут?

Янь И спокойно назвал свое имя.

— Что еще ты можешь сделать? — альфа-хаски подпер свой подбородок.

Янь И задумался на некоторое время.

— Нет ничего, чего бы я ни знал или ни умел.

— Ты омега, — нахально ухмыльнулся альфа-хаски, — ты умеешь драться?

Янь И задумался всего на одно мгновение.

— В прошлом я дрался.

— Хорошо! — хаски звонко ударил по барной стойке и сжал кулак, протягивая его Янь И, чтобы удариться им с его кулаком. — Я Гу Вэй. Зови меня боссом.

Янь И держал в руках чашку горячего кофе и следовал за Гу Вэем по бару на первом и втором этажах. Наняв нового сотрудника, альфа был явно немного взволнован. Он рассказывал о том, что предыдущий сотрудник был невыносим, и жаловался на то, что в последнее время общественная безопасность была слишком слабой и уязвимой. Он рассказывал и сам же злился. Под ногами двух человек старая деревянная лестница издавала скрипучие звуки, когда мужчины переступали со ступеньки на ступеньку.

Янь И молча смотрел на него, время от времени делая глоток дымящегося кофе.

Очень приятно иметь друга, с которым можно поговорить.

На втором этаже бара был открытый сад на крыше. Гу Вэй устроился на качелях со своей гитарой. Несмотря на то, что он босс, а омега новый сотрудник, альфа играл на гитаре и даже спел для него.

— Я долго писал эту песню, но все не мог ее закончить. Когда я не могу писать песни, у меня в баре нет посетителей. Но когда накатывает вдохновение… ай, эти толпы туристов снуют туда-сюда в поисках выпивки. Время от времени еще случаются неприятности. Мне было бы намного спокойнее, если бы ты был здесь и заботился об этом баре.

— Почему бы тебе не заняться бизнесом всерьез?

— У меня нет недостатка в деньгах, мне просто нравится здесь, — Гу Вэй перебирал струны гитары, издавая гулкий звук. Звук струн был неровным, но при этом мелодия навевала спокойствие.

Голос альфы был уникален: он был грубым и хриплым, но в то же время мягким и воздушным.

Янь И непринужденно сидел на перилах, свесив одну ногу. Его пальцы бессознательно касались кольца на безымянном пальце.

— У тебя есть супруг? — полюбопытничал Гу Вэй. — И твой любовник разрешает тебе выходить на работу?

— Мой любовник хорош во всем, — улыбнулся Янь И, — но я ему не нравлюсь… ему все равно.

Гу Вэй не смог понять его ответа. Он сжал брови в ожидании, что Янь И расскажет ему подробности.

— Где твой дом? — спросил подсознательно альфа, видя, что омега не хочет больше ничего говорить.

Янь И надолго задумался над этим вопросом.

Казалось, что такой простой вопрос очень озадачил его. Он посмотрел на заходящее за дома солнце и хотел было по привычке закурить сигарету. Но вспомнил, что находится в положении и уже давно выбросил пачку сигарет.

— Я… не знаю.

Похоже, он всегда бродил где-то поблизости.

Причиной выбора этого бара на такой огромной карте континента была в том, что здесь находились воспоминания о двадцатилетнем Лу Шанцзине, который обещал сопровождать Янь И до конца жизни.

—

В бар «Decadent» вошел новый бармен. Тонкий жилет темного цвета подчеркивал его стройную талию и тонкую спину. Галстук-бабочка привлекал внимание к ключицам, все было в рамках воздержания.

Янь И стоял за стойкой бара. Он держал стеклянный стакан и неторопливо протирал его. Этой ночью посетителей в баре было много и выручка была хорошей.

За стойкой бара сидел альфа. Он заказал два стакана виски. Мужчина подтолкнул один стакан к Янь И.

— Эй, баобэй, — приподнял он бровь и выпустил феромоны ухаживания.

Янь И сделал шаг назад за стойкой бара. Он скрестил ноги, обтянутые тонкими брюками, и ослабил галстук-бабочку. Омега взял стакан сока для себя и улыбнулся альфе.

— Извините, — после чего толкнул низкую дверь барной стойки и поспешил наверх.

Его тело, обтянутое рабочей формой, горело. У Янь И начался эструс. Схватившись за раковину, он умыл лицо прохладной водой. Холодный пот неудержимо стекал по всему телу.

Эструс.

Разные альфы провоцировали его своими феромонами. Следы феромонов, оставленные людьми, что приходили в бар, действительно могли помешать Лу Шанцзиню отследить и определить его местонахождение. Но для омег в период эструса это место было равносильно мучительному аду.

По кровеносным сосудам к каждой клетке организма распространялся жар. Янь И опустился на колени. Он закатал рукав и ввел в вену тюбик высококонцентрированного ингибитора.

Больно!

Омега не успел дойти до постели и упал на колени у кровати. Он вцепился пальцами в простыни, сжимая их в кулак, словно наркоман в период ломки. Янь И нужно было заняться сексом или получить временную метку. Только комфорт от сильных и властных феромонов альфы мог облегчить боль от того, что его кровеносные сосуды находятся на грани и, кажется, вот-вот лопнут.

Увеличивать концентрацию ингибиторов было бесполезно. Его рука уже была покрыта синими и фиолетовыми следами от игл. Это были как и старые, так и новые следы. То, что последние несколько лет он был вынужден полагаться на ингибиторы, чтобы переносить течку, служило последним предупреждением для Янь И.

Почему бы не найти случайного альфу и не заняться с ним сексом? Он действительно не знал, чего добивался последние несколько лет, так сильно упираясь. Идиотский кролик, умеющий двигаться только в одиночку.

У Янь И была привычка кусать свое кольцо, когда ему было больнее всего.

Когда его достигло ощущение того, что кости уже готовы сломаться от боли, зазвонил телефон. Звонок был долгий и очень настойчивый. Янь И ответил на звонок.

— Быстро! Быстро спускайся! — из динамика раздался голос Гу Вэя. — Только что зашли несколько альф J1! Я не могу с ними справиться!

— Почему это должно было произойти именно сейчас? — с ужасно бледным лицом, вызванным введением чрезмерного количества ингибиторов, Янь И поднялся на ноги. Он задыхался, прикладывая усилия, — …какого черта они пришли?

__________

От Shelleer: запомните хорошенько этого альфу-хаски. Он сыграет важную роль дальше.

И еще запомните название «Рождественская роза».

И кстати, я прочла новеллу полностью и теперь знаю, чем все закончится. Анализируя сейчас, я очень много подмечаю подсказок от автора, которые не видела в процессе чтения

А еще, очень важное. Я внесла изменения в знакомство с персонажами. Там появилось что-то важное.

Глава 22

Янь И вздохнул. Он использовал все свои силы, чтобы встать. Кролик взял железную биту, что находилась за дверью, и вышел из комнаты. Омега спускался по деревянной лестнице, волоча за собой биту, которая издавала звуки, ударяясь о каждую ступеньку.

Первое, что бросилось в глаза Янь И, так это Гу Вэй. Он стоял у табурета, держа в руке горлышко разбитой бутылки вина. Ее острые края были направлены в сторону двери.

— Причиняешь неприятности каждый месяц, — выкрикивал альфа-хаски, часто дыша, — неужели мы больше не занимаемся бизнесом?

В баре все еще оставалось небольшое количество посетителей, которые прятались за опрокинутыми круглыми столами, дрожа от страха. Однако возведенные баррикады не могли их уберечь от того, чтобы нагрянувшие альфы не выцепляли их по одному, выводя на улицу.

Головорезов, ворвавшихся в бар, возглавлял альфа-саранча. Он имел дифференцированные железы J1 и носил на голове высокий ирокез золотистого цвета.

Альфа-саранча включил свое оборудование и направил на прячущихся клиентов. Он сканировал их железы, переходя от одного к другому. Тех, кто не был ему нужен, он отбрасывал в сторону, словно ненужный мусор.

— Идите и обыщите все наверху, — альфа-саранча махнул рукой, и пять альф с дифференцированными железами J1 тут же направились наверх по деревянной лестнице.

— Эй, вы не можете просто так подниматься наверх, — Гу Вэй вдруг испугался, что Янь И будет в большой опасности, если пять здоровенных альф поднимутся наверх. Альфа-хаски подбежал к альфе-саранче, мгновенно выпуская феромоны угнетения. В то же время он использовал свою способность дифференциации J1.

Дифференцирующая способность J1 альфы-хаски заключалась в том, что все, с чем он соприкасался пальцами, мгновенно распадалось на несколько частей.

Рука альфы-саранчи издала звук рвущейся кожи. Он развернулся и вытаращил на Гу Вэя глаза. Он вовремя отдернул руку, и стремительно, с силой, нанес удар ногой в сторону Гу Вэя.

Гу Вэй устоял. В железистых клетках пробудилась биологическая особенность саранчи, которая дает хозяину свойство развитых ног. Гу Вэй не смог избежать удара ногами. Альфа врезался в стену. Он ухватился за высокий табурет, который мгновенно развалился на куски.

Альфа-саранча развернулся и внимательно осмотрел Гу Вэя с ног до головы.

— Щенок с дифференциацией J1, — он усмехнулся, — как смеешь ты лаять на нас?

Гу Вэй схватился за низ живота. В конце концов, он был гражданским лицом. Нога, которая только что ударила его, была словно стальной прут. Боль была такой, словно селезенка и легкие были оторваны одновременно.

— Чего ты хочешь? — Гу Вэй стиснул зубы и уставился на непрошенного гостя.

— Есть ли наверху кто-нибудь с высокоуровневыми железами? — усмехнувшись такому вопросу, спросил альфа-саранча.

Те, кто пришел сюда сегодня, были не обычными хулиганами.

Тихо наблюдая за происходящим со второго этажа, Янь И сделал два шага назад. Он

подошел к туалетному зеркалу, с силой сжимая бешено колотящееся сердце в груди, пытаясь замедлить дыхание.

— Охотники за железами… — Янь И аккуратно отложил железную биту в сторону. Он расстегнул пуговицы на рукавах рубашки и подвернул белые манжеты до локтей. Он оторвал две полоски ткани от белой простыни и обернул каждую вокруг левой и правой руки в качестве защиты для запястий.

— Ммм… — кровь бурным потоком прошла через все тело Янь И. Кролик схватился за сердце, чувствуя неудержимую внутреннюю боль. Он упал на колени перед кроватью. Пот, словно дождь, струился по его телу. Его железы все еще находились в спящем состоянии. Сейчас они пробудились лишь до уровня J1.

Но чтобы справиться с несколькими альфа-жуками этого вполне достаточно.

Альфа-саранча сам лично повел пятерых альф наверх в поисках тех, кто мог бы там скрываться. Но как только они поднялись до седьмой-восьмой ступени, они заметили, как мелькнула тень.

У Янь И не было времени, чтобы переодеться, и он все еще был одет в форму бармена. Опираясь забинтованной рукой на деревянный поручень, он резко прыгнул вперед. Он оттолкнулся ногами о стену, крутанулся и нанес удар ногой. Деревянные перила разлетелись во все стороны, и несколько альф были сброшены обратно на первый этаж.

В то же время Янь И выпустил угнетающие феромоны, и вокруг распространился мягкий молочный аромат. Как только Янь И приземлился на пол, он активировал свою дифференцирующую способность J1 «высокоскоростной прыжок».

— Омега? — альфа-саранча на мгновение растерялся. Он тут же опустил взгляд вниз на свой прибор на руке и увидел, что индекс дифференциации феромонов в воздухе отображался, как J1.

— Быстро! Поймайте его! Это омега J1! Быстрее, быстрее, быстрее! — лицо альфы-саранчи покраснело от возбуждения. Он смотрел на Янь И, как голодная саранча на рис, ожидая возможности, словно собирался сожрать этого омегу до самых костей.

Дифференцированные омеги J1 были более редкими. Реже, чем альфы того же уровня. Омег, которые сами смогли дифференцироваться, было очень мало. Такой вид омеги мог сильно повлиять на способность будущих потомков. Мутация таких генов всегда была в повышенном спросе. Для охотников на железы это была самая любимая добыча.

Альфа-саранча отдал приказ, и дула пяти пистолетов были направлены на Янь И. Омега знал, что никто не посмеет стрелять в него. Он мгновенно прыгнул к альфе-саранче и одной рукой схватил его за горло, а ногами крепко обхватил его за талию со спины.

Между альфами и омегами существовала огромная разница. Даже при одинаковом уровне дифференциации омегам было трудно подчинить альфу.

Одним ловким движением Янь И взобрался на шею альфы-саранчи. Омега изогнул тело — послышался звонкий треск костей. Шейная кость альфа-саранчи вывихнулась, и он в страшной агонии упал на пол.

— Огонь! Искалечьте его! — в истерике орал альфа-саранча. — Только не причиняйте вреда железам!

Янь И наступил ему на рот.

Бах! Бах! Бах!

Все пять стволов выпустили пули, целясь в ногу Янь И. Если омега будет жив и всего лишь выведен из строя, то цена за него несильно снизится. Железа же в итоге останется целой.

Янь И перекатился на спине и вскочил на ноги. Пять пуль задели лишь его рабочую униформу в районе талии.

Янь И проследил направление пуль. Он правой рукой очертил круг, а когда раскрыл ладонь, то все пять пуль оказались между пальцами.

Прежде, чем коснуться пола, омега вскинул руку, и пули, что ранее находились в ней, теперь летели в обратном от него направлении.

Брызги крови разлетелись, словно дождь, пачкая пол. Пять альф J1 держались за свои кровоточащие икры, катаясь по полу.

— Ммм… Гу Вэй… ингибитор… дай мне два тюбика ингибиторов… — Янь И упал на колени. Его железы пульсировали от бесконечной вони феромонов альф. Было настолько больно, что он уронил голову в плечо. От бесконечной боли ногти Янь И царапали деревянный пол, и комнату наполняли скребущиеся звуки.

— Сдохни! Сдохни! — Гу Вэй ударил столешницей по голове альфе-саранче, разбивая ее. — Сдохнешь ты или нет?

Альфа-хаски пришел в себя, только когда услышал крик Янь И о помощи. Он сбегал за коробкой с ингибиторами и похлопал Янь И по спине.

— Ты можешь сражаться даже в период эструса?

Гу Вэй старался выпустить достаточное количество успокаивающих феромонов. Но их совместимость была слишком низкой, вероятно, не более шестидесяти пяти процентов. На Янь И успокаивающие феромоны Гу Вэя оказывали совсем слабый эффект.

Но это было лучше, чем ничего.

Лицо Янь И выглядело немного лучше. В замешательстве омега нащупал ингибитор и вскрыл пластиковую упаковку. Он уже собирался вонзить иглу в руку, когда почувствовал, что опасное давление за дверью резко возросло.

Янь И замер. Его лицо мгновенно стало каменным. Он встал.

— Быстро прячься, — одними губами приказал он Гу Вэю.

В бар вошел чрезвычайно мускулистый, высокий и грузный альфа. Его лысина была покрыта вздутыми синими венами. С одного бока на его голове было выбито клеймо: аббревиатура PBB, за которой следовал серийный номер 000084.

PBB — сокращенный код Тихоокеанской базы биодиверсификации.

— Люди из PBB… — Янь И отступил на два шага назад, кончик его носа слегка дрожал. Под его спокойным выражением лица скрывалось учащенное сердцебиение.

— Стой! Подожди! — Гу Вэй остановился перед Янь И. Он также чувствовал внушительную ауру незваного гостя. Даже если этот маленький кролик был способен сражаться, то течка требовала значительной физической нагрузки. Столкновение с противником такого уровня в нынешнем состоянии Янь И было равносильно смерти.

Пришедший альфа-носорог имел железы М2 гигантского рогатого носорога.

Альфа посмотрел на стоящего перед собой Гу Вэя и схватил его за шею. Он швырнул его так легко, словно отбросил не взрослого мужчину, а бутылку минеральной воды.

— Ммм… — заскулил Гу Вэй, больно ударившись о пол. Из его рта заструилась кровавая струйка. Боль отдалась во все тело, и он оказался на грани потери сознания.

Уровень дифференциации — это непреодолимый разрыв в силе. Тот, у кого дифференциация J1, никогда не сможет противостоять тому, у кого тип желез M2.

Альфа-носорог перешагнул через Гу Вэя, как через дохлую собаку, и подошел к вислоухому кролику, который прижался к углу стены.

Кровь в теле Янь И закипала. Он не мог ни на чем сконцентрировать свое внимание. Он попытался убежать, но рука альфы-носорога настигла его раньше, чем он попытался это сделать.

В ту самую секунду, когда он собирался совершить свой высокоскоростной прыжок, воздух перед ним внезапно собрался в плотную стену, словно застывшее желе. Это отбросило Янь И назад. Он не успел ничего сделать, как почувствовал сильную хватку на своих лодыжках, которые сжимали до такой степени, словно собирались раздавить.

Дифференцирующая способность J1 гигантского рогатого носорога «прирост силы».

Дифференцирующая способность М2 «непроницаемая стена».

Перед глазами Янь И все закружилось. Омега успел лишь свернуться в комочек в попытке защитить ребенка, которого он носил.

Янь И высвободил все свои силы. Он несколько раз перекатился по полу в надежде защитить маленькую жизнь в своем животе. На его щеке появилась царапина, а из носа закапала кровь.

Янь И вытер кровь с лица. Его последние силы были исчерпаны. Он полз, пытаясь удержать свое тело. Но сил совершенно не осталось и он рухнул на пол.

Альфа-носорог сверкнул довольной улыбкой и подошел к Янь И.

— Омега вислоухого кролика J1. Это путешествие не прошло даром. Урожай сегодня выдался плодотворным.

— Ты член PBB… — Янь И с трудом поднял голову. — После дезертирства ты стал охотником за железами?..

Альфа-носорог коснулся серийного номера на своей блестящей коже головы.

— Ты хорошо осведомлен, раз знаешь о PBB.

— Потому что я тоже… — Янь И тяжело дышал, терпя сильную боль во всем теле от настигшего его эструса.

Альфа-носорог внезапно остановился.

За пределами бара, в самом начале улицы, появился более сильный запах.

Он увидел высокую фигуру мужчины. Альфа-носорог прищурился. Пришедший был дифференцированным альфой второго уровня. Как только он приблизился, он выпустил мощное гнетущее подавление, которое принадлежало альфе М2.

Противник был полон враждебности.

—

Янь И почувствовал, как его обвили чьи-то руки и он оказался подхвачен. Насыщенный и агрессивный аромат резко ворвался в его нос. Это был самый знакомый для него запах — аромат цветов нарцисса.

Чрезмерное количество успокаивающих феромонов хлынуло в его железы через нервные окончания. Сначала был дискомфорт, но спустя короткое время этот запах успокоил каждую клеточку измученного тела, которая, казалось, должна была вот-вот лопнуть.

Лу Шанцзинь держал маленького кролика левой рукой. Правой же сжимал сигарету. Альфа наклонил голову вбок и позволил Янь И уткнуться в свою шею.

Ветер, что ворвался через открытые двери, развеял пепел от его сигарет в разные стороны. Горящие искры от окурка упали к его ногам и были тут же им раздавлены. В его глазах отразился ледяной холод.

Альфа-носорог посмотрел на противника и приподнял брови.

— Этот вислоухий кролик — моя добыча.

Янь И неосознанно вцепился в воротник Лу Шанцзиня. Его лицо было настолько бледным, что сердце сжималось от боли.

Лу Шанцзинь разжал правую руку, и из его рукава выскользнул тактический кинжал. Он несколько раз прокрутил его между пальцами и в результате крепко сжал. Он поднял свой взгляд и равнодушно посмотрел на альфу-носорога.

— Ты точно заслужил его?

_____________

Какой же напряженный момент!

какой же Янь И невероятный! Лучший кролик

Глава 23

Автомобиль Panamera притормозил и въехал на съезд с рампы. Этой ночью по освещенной светом луны и звезд скоростному шоссе двигалось несколько странных машин.

Ся Цзинтянь зевнул, сидя за рулем. Он протянул бутылку воды худому омеге, сидящему на соседнем сиденье.

В состоянии сильного напряжения омега скрючился на пассажирском кресле, крепко держась за ремень безопасности. Из-под больничной одежды у него выглядывал короткий хвостик.

Омега-хомяк дрожал, забирая бутылку воды у Ся Цзинтяня. Он долго пытался открыть ее, но так и не смог. Его взгляд задержался на кончиках своих пальцев, которые еле удерживали бутылочку.

— У тебя так мало сил, — рассмеялся Ся Цзинтянь. Он забрал у него бутылку с водой и зажал ее своим предплечьем. Одной рукой альфа открутил крышку и вернул уже открытую воду своему пассажиру.

Омега с благодарностью принял ее, обхватывая обеими руками.

— Меня готовили к операции и вводили инъекцию для усыпления желез, поэтому у меня не так много сил, — попытался оправдаться парень.

— Почему Лу Шанцзинь организовал замену желез? — с презрением в глазах Ся Цзинтянь взглянул на омегу-хомяка.

— Может быть, потому что… наша совместимость высока… и он хотел иметь более высокую совместимость со своим возлюбленным… — маленький хомячок потянул на сиденье свои слабые и тоненькие ножки и обхватил их руками. Ступни его были босыми и округлые пальчики дрожали.

Ся Цзинтянь усмехнулся.

— Он дал мне денег. Мой папа имеет много долгов. Он сбежал, и теперь нам с мамой грозят взысканием долгов. Поэтому я устроился на работу. Лу сяньшэн согласился выплатить все мои долги, если я отдам ему свои железы. Он также сказал, что даст мне дополнительно еще миллион.

Омега печально вздохнул и сделал небольшую паузу, прежде чем продолжить:

— Но в итоге… он сказал, что его возлюбленный не захотел делать операцию, поэтому сделка отменяется, — омега-хомяк разочарованно опустил голову, — это он попросил меня подождать, пока президент Ся заберет меня.

— Вот как! — Ся Цзинтянь мельком взглянул в его сторону. Парень сжался, словно боялся испачкать дорогое сиденье.

От его тела исходил легкий, едва заметный сливочный аромат.

Он был немного похож на запах феромонов маленького кролика.Была большая вероятность, что их железы и правда могли бы успешно прижиться.

Альфа даже не пытался сделать вид, что ему не все равно. Он действительно не хотел, чтобы Янь И жертвовал собой ради этого Лу Шанцзиня, который был подонком до кончиков ногтей.

Короткий хвостик хомяка был поджат. Омега очень сильно нервничал, и в салоне на некоторое время воцарилась тишина. Лишь спустя время парень все же набрался храбрости.

— Президент Ся… вы… - неуверенно заговорил он, — вы позаботитесь обо мне?..

На перекрестке светофор загорелся красным. Ся Цзинтянь слишком быстро нажал на тормоз. Маленький хомячок крепко вцепился в ремень безопасности на пассажирском сиденье, чтобы его не выкинуло с кресла.

— Президент Ся — мой брат. Он не имеет недостатка в окружении. Вокруг него всегда многолюдно, — Ся Цзинтянь опустил голову вниз, пролистывая свой телефон. Он уже бесчисленное количество раз менял номер телефона, чтобы звонить Янь И. Ответа он так и не получал. Все текстовые сообщения, которые он отправлял, были равносильны брошенному камешку в море.

Этот маленький кролик с самого начала не давал ему никакой надежды. Даже несмотря на то, что у них была очень высокая совместимость. Даже после того, как Лу Шанцзинь относился к нему холодно и плохо с ним обращался, он имел превосходство, занимая все сердце Янь И.

Омега понял, что ему только что вежливо отказали за то, что он набрался смелости и постыдно попросил позаботиться о себе. Хомячок почувствовал, как его щеки мгновенно стали красными, словно жареные креветочные шарики.

— Простите… это мой первый раз… — забормотал хомяк, пытаясь что-то объяснить. Ся Цзинтянь вздохнул и выпустил успокаивающие феромоны. Омега почувствовал, как его окутывает чувство безопасности. Парень затих, смотря на Ся Цзинтяня блестящими черными глазами.

Ся Цзинтянь приподнял подбородок хомячка и начал внимательно изучать его.

У него были тонкие черты лица и пара огромных блестящих темных глаз в обрамлении закрученных ресничек, которые влажно поблескивали.

Внешне он очень сильно отличался от Янь И, но имел с ним довольно похожий запах.

Когда движение возобновилось, Ся Цзинтянь ответил на телефонный звонок. Его старший брат сказал, что находится в больнице Анфия. Он не объяснил, что случилось, но попросил, чтобы Ся Цзинтянь заехал к нему.

Альфа немедленно направился в больницу. Когда он вошел, то увидел, что Ся Пинтянь находится в приемном покое и внимательно слушает врачей, которые по очереди ему что-то рассказывают.

Ся Цзинтянь сжал ключи от машины и пошел в их сторону, чтобы послушать, о чем идет речь.

— Состояние ребенка альфы-сапсана, который был отправлен сюда несколько дней назад, временно стабильно. Но из-за сложностей с его рождением это может сказаться на его организме. На данный момент мы не можем делать никаких прогнозов. Единственное, что остается, так это продолжать наблюдать за ним.

Ся Пинтянь серьезно проинструктировал:

— Мне все равно, насколько все сложно. Тот, кто доверил нам этого ребенка… С ним шутки плохи. Этот ребенок должен выжить, нам нельзя допустить ни единой ошибки. Вся информация о нем не должна покидать стены его палаты. Заботьтесь о его здоровье и делайте все от вас зависящее. Но как только вы покидаете бокс, в котором он находится, для всех посторонних вы должны вести себя так, словно этого ребенка не существует. Если информация о нем просочиться дальше, я не смогу защитить всех вас.

Больница Анфия — это больница для лечения желез, контролируемая Ся Пинтянем. Сюда принимаются пациенты определенного круга. Большинство врачей — старые профессора, которые раньше проводили исследования с отцом Ся.

Как только Ся Пинтянь отдал приказ, взвыла сирена машины скорой помощи.

— Дорогу! Дорогу!

— Экстренная помощь!

Несколько медсестер толкали перед собой каталку. На ней лежал альфа. На всем его теле были колотые раны. Тактический кинжал был воткнут всего лишь в сантиметре от желез. Было очевидно, что тот, кто его ранил, не собирался его убивать. В противном случае кинжал бы торчал из желез.

Альфа М2 с железами гигантского носорога был растерзан до полусмерти. У него на голове было клеймо с серийным номером PBB. Все присутствующие были в недоумении. У многих в голове возник один вопрос: кто был его противником? Насколько нужно быть сильным и дерзким, чтобы открыто провоцировать Тихоокеанскую базу биодифференциации?

Ся Пинтянь на мгновение застыл, смотря на пострадавшего. Он обошел медицинский персонал и направился к лестнице, чтобы сделать звонок Лу Шанцзиню. Из динамика доносились гудки, но ему долго никто не отвечал. Он нервно достал сигарету и прикурил ее.

Когда Ся Цзинтянь подошел к брату, он увидел, что тот разговаривает по телефону. Его дагэ приложил палец к губам, давая понять, чтобы Ся Цзинтянь молчал.

— Пинтянь, — звонок соединился. Голос Лу Шанцзиня звучал немного хрипло. Казалось, что-то произошло и он израсходовал большое количество своих феромонов.

— В больницу только что был доставлен альфа-носорог. Это ты его так изувечил? — Ся Пинтянь понизил голос. — Ты же тоже имеешь отношение к людям из PBB. Ты действительно не боишься последствий и неприятностей?

Ся Пинтянь сделал глубокую затяжку.

— И еще… Твой сын жив. Состояние его стабилизировалось. О нем позаботятся.

— Это не мой сын, — Лу Шанцзинь тяжело вздохнул. — Сейчас я не могу тебе ничего внятно объяснить. Я приглашу тебя на ужин, когда вернусь. Там и поговорим.

Послышалось какое-то невнятное и тихое бормотание. Лу Шанцзинь поморщился и продолжил разговор.

Это был лишь тихий звук, но Ся Цзинтянь все равно мог сказать со стопроцентной точностью, что это был голос Янь И.

Ся Цзинтянь почувствовал внезапный прилив гнева, который некуда было выплеснуть. Он выхватил телефон из рук брата и прорычал:

— Ты, по фамилии Лу… что ты опять с ним сделал?!

Если бы Лу Шанцзинь узнал, что у Янь И ложная беременность, к которой причастен другой альфа… С его взрывным характером, что бы он сделал?

Лу Шанцзинь был удивлен такой дерзостью. Но она его не заботила. Он подошел к кровати, на которой спал маленький кролик. Омега ворочался во сне, и альфа выпустил успокаивающий феромон.

Ся Пинтянь быстро выхватил телефон из рук брата. Он прижал Ся Цзинтяня к стене и одной рукой надавил на его железы, чтобы тот не мог освободиться.

— Присматривай за своим младшим братом, — усталым и тихим голосом произнес Лу Шанцзинь.

— Увидимся позже, — Ся Пинтянь поспешно сбросил вызов и гневно посмотрел на младшего брата. Он поднял руку, намереваясь дать ему пощечину за такое дерзкое поведение, но долго колебался. Его рука не опускалась.

— Он мне не нравится! — заявил Ся Цзинтянь. Он знал, что ему не спрятаться, поэтому прямо смотрел на брата. — Не нравится и все! Что я могу с собой поделать? Ты хочешь ударить меня из-за этого подонка?

— Ты… я не могу тебя больше контролировать. Я позволю отцу сломать тебе ноги, когда мы пойдем домой на выходных, — Ся Пинтянь отбросил Ся Цзинтяня в сторону и ушел.

***

За пределами стен больницы Ся Пинтянь сидел на заднем сиденье автомобиля и ждал, пока брат сядет за руль.

Ся Цзинтянь даже не двинулся в сторону машины и ушел в другом направлении.

Омега-хомячок, сидевший в другой машине, увидел, как Ся Цзинтянь уходит. Похоже, он был не в духе, раз развернулся в другую сторону и пошел прочь.

Не задумываясь ни о чем, хомячок выбежал из машины и побежал за ним. Он все еще был в больничной одежде.

Ся Пинтянь с мрачным взглядом закурил, оставаясь на заднем сиденье машины.

На улице уже стемнело. Ся Цзинтянь шел, полностью погруженный в свои мысли. Всю его голову занимал лишь голос Янь И, который он слышал ранее.

— Ся… Господин Ся…

Кто-то окликнул его сзади. Ся Цзинтянь обернулся и увидел, что омега-хомячок бежит за ним босиком. Из-за больничной одежды он выглядел довольно худым. Он напоминал тряпичную куклу, которую обрядили во взрослую одежду. Одежда на нем была не его размера, и тоненькие руки были не видны из-под длинных рукавов.

Ся Цзинтянь остановился, чтобы подождать его. Омега ускорил свой бег.

— Вы поссорились с президентом Ся? — парень смотрел на него широко раскрытыми круглыми глазами черного цвета.

Светлые и нежные пальчики его ног покраснели. Его короткий хомячий хвостик дрожал и был прижат к спине. Внешний вид его был жалким.

— Черт! Ты меня просто поражаешь. Я итак уже достаточно раздражен, — Ся Цзинтянь раздраженно запустил руки в волосы. Он около минуты смотрел на маленького омегу перед собой, а потом взял на руки этого хомячка, начав растирать покрасневшие и поцарапанные асфальтом стопы.

—

Лу Шанцзинь и Янь И остались в этом же баре, где произошло нападение. Они заселились в комнате на втором этаже. Альфа принял душ, чтобы смыть с себя пятна крови и феромоны других альф. Ему не нравились чужие запахи на своем теле.

Трудно притворяться, когда уже наворотил дел. Он долго не проявлял ни интереса, ни заботы о своем любимом. Он обнимался и целовался с другими у него на глазах. Альфа относился к нему, как к воздуху, которого не видно… Все это уже нельзя было исправить.

Лу Шанцзинь надел халат и забрался под одеяло к Янь И. Он обнял его со спины и выпустил немного успокаивающих феромонов, что у него все еще остались.

Железы — они подобны накопителю энергии. При слишком быстром расходовании энергии они опустошаются, и им требовалось время для восстановления. Если железы постоянно находятся в перегруженном состоянии, то это наносит вред организму.

Однако Лу Шанцзиня это сейчас не волновало. Он все еще выпускал успокаивающие феромоны, обнимая беспокойного кролика. Он хотел дать ему почувствовать себя в безопасности, настолько, насколько это было возможно. Его феромоны… нравятся ли они все еще Янь И? Все случившееся с омегой здесь было полностью его виной.

Сначала Янь И сопротивлялся, но постепенно успокоился. Успокаивающие феромоны пропитали всю комнату и тело омеги. Воротник на одежде Янь И немного сполз в сторону, приоткрывая старое сине-голубое клеймо на теле.

Это были три буквы «PBB» и серийный номер 000002.

Лу Шанцзинь обнял его крепче, позволяя прижаться к своей груди. Альфа развязал ткань, что была обмотана на руках Янь И.

Отброшенная ткань обнажила набухшие синие вены и фиолетовые следы от игл на предплечье. Все это были следы, оставленные ингибиторами во время эструса.

— Мне очень жаль… — сердце Лу Шанцзиня на мгновение остановилось. Он нежно погладил распухшее предплечье Янь И, а затем поцеловал омегу в ушко.

—

Янь И проспал всю ночь. Его тело чувствовало чрезмерную усталость, но крепко заснуть оказалось нетрудно. Ему снилось, что рядом с ним находится альфа, которого он любит.

Небольшое окно в комнате было закрыто плотной шторой, но теплые солнечные лучи все равно проникали в комнату. Янь И встал, почесал свой хвостик и медленно открыл глаза.

В этот самый момент Лу Шанцзинь вышел из ванной в одном халате, вырез которого был сильно распахнут. Вода крупными капельками стекала по его гладким и сильным грудным мышцам.

Янь И замер и уставился на него, забыв, что нужно моргать.

— Ты проснулся? — Лу Шанцзинь подошел к нему и протянул руку, чтобы коснуться лица Янь И.

Испугавшись, омега уклонился. Он отполз в угол кровати и прикрыл живот, настороженно и растерянно наблюдая за Лу Шанцзинем.

Лу Шанцзинь приблизился к нему. Янь И хотел отодвинуться еще дальше, но альфа схватил его за запястье и с силой притянул к себе, крепко обнимая.

— Не надо… — кончик носа Янь И покраснел и задрожал. Он боялся, словно маленький кролик, который был пойман охотником. Все тело омеги дрожало от отчаяния.

Лу Шанцзинь легонько коснулся кончиком носа его шеи. Альфа выпустил много успокаивающего феромона. Он нежно коснулся маленьких кроличьих ушек Янь И, пытаясь успокоить своего омегу.

— Не бойся меня, Яньянь. Я ничего тебе не сделаю.

Глава 24

Янь И обхватили сильные крепкие руки. Знакомое прикосновение… Но омега долго не мог найти в своих воспоминаниях это знакомое ощущение. Было много раз, когда Лу Шанцзинь крепко обнимал его, подминал его под себя и трахал. Но он уже забыл, что такое тепло от простых объятий.

Он мог бы легко оказать сопротивление хватке этих рук. Но никогда не делал этого. Янь И никогда не отказывался от тепла и боли, которые дарили ему эти руки.

В апреле было еще совсем холодно. Пурпурные хризантемы в горшках, что были за окном, дрожали от прохладного ветерка. На Янь И была всего одна рубашка, и он так же дрожал в объятиях Лу Шанцзиня.

— Хочешь принять ванну? — Лу Шанцзинь крепко обнял Янь И и поднял на руки.

Это было удивительно, но Лу Шанцзинь действительно хотел отнести его в ванну.

— Отпусти меня, — Янь И занервничал. Он напрягся и толкнул Лу Шанцзиня, упираясь руками в его грудь.

— Разве тебе не нравится, что я хочу тебя отнести? — Лу Шанцзинь замер.

Все пошло не так, как он ожидал. Лу Шанцзинь был очень удивлен. Его маленький кролик всегда любил его до глубины души. Один только теплый взгляд в его сторону уже приводил омегу в восторг.

Янь И очень ценил и дорожил всем, что дарил ему Лу Шанцзинь. Еще совсем недавно он был очень счастлив, когда получил на свой день рождения подарок — брошь в виде морковки.

В больнице он даже прослезился, когда держал в руках контейнер с маленькими вонтонами.

Что же случилось сейчас?

Янь И изо всех сил старался вырваться из объятий Лу Шанцзиня. Но из-за побочных эффектов передозировки ингибиторов он был настолько слаб, что упал обратно на кровать. Маленький кролик свернулся калачиком, чтобы защитить свой едва заметно выпуклый живот. Он случайно надавил на распухшее отверстие от иглы на своей руке.

От прикосновения боль усилилась и вспыхнула с новой силой.

— Больно? — Лу Шанцзинь заметил болезненное выражение на лице Янь И и поспешно наклонился. Альфа погладил его по спине, выпуская успокаивающие феромоны. Он взял в свою большую ладонь маленькую руку, покрытую игольчатыми следами. — Пойдем со мной домой. Мы сходим в больницу, и я останусь с тобой дома, пока не заживут все твои раны.

Янь И смотрел на Лу Шанцзиня и не узнавал его.

Феромон все еще сильный, неотразимый и привлекательный Нарцисс. Взгляд остался таким же холодным и отвергающим. Мужчина перед ним явно носил кожу Лу Шанцзиня, но то, что он делал, заставило Янь И удивляться. От его действий, а теперь еще и слов, омега потерял дар речи.

— Это я, — Лу Шанцзинь поднял руку и указательным пальцем нежно коснулся маленького кроличьего ушка. Видя, что тот не уклоняется, альфа воспользовался возможностью и ласково провел рукой по щеке Янь И. Одновременно с этим действием он выпустил успокаивающие феромоны.

Его железы еще не восстановились до оптимального состояния после вчерашней напряженной драки. Но Лу Шанцзинь не беспокоился об этом. Он без устали выпускал успокаивающие феромоны только для того, чтобы убедить кролика вернуться домой.

— Это ты выгнал меня из дома, — Янь И не желал встречаться с ним взглядом. Он смотрел на кончики пальцев своих ног. — Это твой отец хочет, чтобы я вернулся?

При упоминании Лу Линя в желудке Лу Шанцзиня поднялась волна тошноты.

— Нет, — ответ прозвучал особенно резко.

Для Лу Шанцзиня было неприятно, что Янь И сравнил его с этим отвратительным человеком.

— Иди сюда, — альфа приблизился к Янь И.

Омега в его нынешнем обессиленном и чувствительном состоянии испугался, что с его телом что-то случилось. Он стал похож на испуганную маленькую птичку.

Он продолжал отодвигаться. Когда-то омега искренне желал, чтобы Лу Шанцзинь вернулся назад к нему. Но как бы сильно сердце ни любило, оно не могло выдержать такую любовь, которую чередовали теплом, холодом и безразличием.

Сам Лу Шанцзинь выгнал его из дома. Янь И ютился в тесной и холодной гостинице. Он все время плакал и звал его. Он был словно жалкий ребенок, потерявшийся в толпе.

Поскольку феромоны Лу Шанцзиня постоянно пробуждали железы Янь И, то маленький кролик все еще находился в состоянии течки и становился от этого все более раздражительным.

Беспокойные детерминанты в кровеносных сосудах, которые едва успокоились этой ночью, снова начали будоражить хрупкие нервы омеги.

Янь И почувствовал боль.

Лу Шанцзинь приближался до тех пор, пока омега не отступил за маленький круглый столик. Альфа изо всех сил пытался успокоить его.

— Будь хорошим и иди ко мне, — он постоянно повторял одно и то же.

Янь И некуда было отступать дальше. Он не понимал намерения альфы. Омега поднял и отбросил круглый столик и закричал:

— Лу Шанцзинь, что ты хочешь сделать? Какого черта тебе надо?

Янь И был в таком гневе, что даже сам испугался.

С тех пор как Лу Шанцзинь узнал Янь И, он никогда не слышал, чтобы он кричал так громко. Различные предметы со стола упали с громким звуком на пол. В тот момент, когда Янь И прикрывал свои набухающие от боли железы рукой, Лу Шанцзинь воспользовался ситуацией и набросился на него. Он зажал омегу в углу и крепко сжал в своих объятьях. Прижимая его к своей груди, альфа поцеловал его железы.

Такое поведение было из-за эструса. Янь И все еще находился в раздраженном состоянии.

— У тебя течка… позволь мне тебе помочь, — Лу Шанцзинь провел ладонью по руке Янь И и заставил его уступить.

Омега от боли прижал голову к стене.

— Хватит издеваться надо мной, — хрипло произнес Янь И, — мне больно.

— Больно? — Лу Шанцзинь вдруг понял, что использовал слишком много своих сил. Он тут же отпустил его. Янь И воспользовался ситуацией и выскочил за дверь.

Гу Вэй держался за поясницу. Она болела от падения прошлой ночью. На нем был надет фартук, и он с самого утра убирался и наводил порядок, расставляя столы и стулья. Драка, случившаяся прошлой ночью, привела бар к большому беспорядку, но серьезных потерь все же не было. Были повреждены, конечно, и ценные для него вещи, но ирония в том, что все было разбито им самим.

Гу Вэй услышал торопливые шаги на лестнице и поднял голову. Его взору предстал маленький омега белого кролика, спешащий вниз в одной лишь рубашке с голыми ногами.

— Эй! Стой! — Гу Вэй схватил пиджак с барной стойки и бросил его Янь И. — Не бегай голым и не компрометируй внешний вид бара.

Но прежде чем Янь И успел сбежать по лестнице, его поспешно поймал Лу Шанцзинь и загнал обратно в комнату.

— Я не вернусь, — Янь И сопротивлялся изо всех сил, — я не хочу видеть, как ты ложишься с ними в постель…

— Не буду этого делать, я тебе обещаю. Не убегай от меня. Мы можем нормально поговорить?

Гу Вэй, как директор, нанявший Янь И, посчитал своим долгом защитить омегу. Он не мог видеть, как кто-то вредит ему. Гу Вэй подбежал к Янь И и схватил его за руку, пытаясь утащить за собой.

— Откуда ты взялся, тварь? — со свирепым видом он направил метлу на Лу Шанцзиня.

Янь И взял одежду, что бросил ему Гу Вэй. Он прикрыл свою нижнюю часть тела и присел на корточки.

— Босс, быстро прогони его, — не поднимая глаз, произнес Янь И.

Лу Шанцзинь встретился взглядом с Гу Вэем. Он почувствовал запах феромонов герани, и сразу же выпустил угнетающие феромоны.

— Хаски? Какое удивительное и странное пробуждение.

Феромоны, выделяемые дифференцированными железами М2, полностью подавили J1. Гу Вэй проиграл, даже не начав бой.

— Прости, — молодой альфа поджал свой хвост. — А-Янь, я уже включил в твою зарплату производственную травму, полученную вчера вечером, — хаски взял свою метлу и пошел подметать пол в другом углу.

Краем глаза он все же уловил, как Лу Шанцзинь затащил Янь И обратно.

— Боже мой! — Гу Вэй задумчиво продолжал смотреть в сторону второго этажа. — Омега J1 и альфа M2 связаны друг с другом. Неужели это из серии сто побегов молодой любовницы? Или, может быть, президент гонится за своим мужем и этот омега не может убежать?

Гу Вэй достал телефон и зашел на Weibo. Он разместил там пост и сделал подпись. Это было забавное селфи, на котором крупным планом были его ноздри.

#淡朮酒吧#Лично испытал, как сокол ловит маленького белого кролика. Всегда ли властные президенты разговаривают в skrskr1 манере? (хи-хи)

Бар «Decadent» был хорошо известен в интернете, потому что его владелец был слишком молодым, активным и красивым. Большинство комментариев всегда были одни и те же.

«Голос владельца сродни и даже превосходит первоклассных певцов»

«Босс Гу такой глупый, но красивый»

«У босса Гу еще нет «О»? Поставьте много лайков этому альфе»

Что бы ни размещал Гу Вэй, самым горячим комментарием был вопрос:

«Босс Гу разгромил сегодня свой бар?»

И десятки людей отвечали на него: «разгромил».

***

Самый северный курорт с горячими источниками в городе Наньци сегодня был забронирован одним гостем. Его снял молодой господин и его друзья, которые собрались вместе, чтобы отдохнуть и повеселиться. В бассейне горячего источника было тихо, а на поверхности плавала тарелка с фруктами.

Альфа-паук прислонился к стенке бассейна. Он взял кусочек ананаса и закинул себе в рот. Его персиковые глаза, казалось, были под слоем тумана. Такой эффект создавал белый пар от воды.

Шао Вэньцзину было скучно танцевать на этой вечеринке в компании друзей. Именно поэтому он нашел тихий бассейн, чтобы понежиться в нем. Лу Шанцзинь избавил его от неприятного крестного отца. Сапсан сделал то, что сам альфа-паук не мог сделать. Теперь же Шао Вэньцзин чувствовал себя очень комфортно.

Неожиданно к нему подбежал маленький омега.

— Гэ, тебе не весело? Ты можешь поиграть со мной.

— Я устал. Лучше немного отдохну… — Шао Вэньцзин снова прислонился спиной к бассейну. — Одолжи мне свой телефон.

— Мгм, — маленький омега-паук передал свой телефон Шао Вэньцзину и недовольно пожаловался, — вонючий паук.

— А ты — маленький паучок, — рассмеялся Шао Вэньцзин и взял телефон своего младшего брата. Он зашел на Weibo посмотреть новости.

Ему в рекомендациях попался пост из того же города, где он сейчас находился, с хештегом: #淡朮酒吧#

Он было уже пропустил пост, оставляя его без внимания, но вдруг остановился. Он внимательно посмотрел в угол фотографии и увидел силуэт, который ему показался очень знакомым

— Йоу, — аж присвиснул Шао Вэньцзин, — это же маленький кролик.

—

Лу Шанцзинь занес Янь И в спальню и закрыл дверь.

Альфа намочил полотенце и вытер засохшую кровь на щеке Янь И. Он хотел обтереть его тело еще прошлой ночью, но омега сильно дрожал, обнимая себя, и бормотал постоянно, умоляя не уходить. Лу Шанцзиню пришлось взять его на руки и вытереть бумажным полотенцем только доступные места.

С огромной неохотой и недовольством, но Янь И был раздет и засунут в ванну. Лу Шанцзинь засучил рукава и начал смывать засохшие пятна крови с Янь И.

— Ты поправился? — Лу Шанцзинь осторожно потрогал живот омеги. — Жира на животе стало больше, но я чувствую, что по весу ты стал намного легче. Хм.

— Поправился? — Янь И посмотрел вниз на свой маленький живот. Маленький кролик внутри не шевелился, да и выпуклость была не очень большой. Это действительно было похоже на небольшую жировую складку на животе.

Но только Лу Шанцзинь может быть настолько безжалостным, чтобы относиться к собственному ребенку, как к куску жира.

Янь И сидел, обняв свои ноги, защищая ребенка. Он так и не решился рассказать Лу Шанцзиню о его существовании.

Что может сделать альфа, если об этом узнает?

И вообще, как расценивать его необъяснимые и столь неожиданные ухаживания?

Лу Шанцзинь может мучить его снова и снова, делать самые жестокие вещи с самым невинным выражением лица. Янь И об этом хорошо знает.

Лу Шанцзинь терпеливо мыл волосы омеги. Маленькие кроличьи ушки непроизвольно смахнули воду, стекавшую по лицу, на Лу Шанцзиня.

— Я намочил ушки. Мои ушки… — Янь И опустил голову, — нельзя, чтобы в них попала вода.

— Хорошо, — Янь И наконец-то сказал альфе что-то нормальное. Лу Шанцзинь почувствовал некоторое облегчение, его сердце наконец-то немного успокоилось. Теперь у него был только Янь И, и он должен сделать все, чтобы вернуть его.

Лу Шанцзинь тщательно вымыл волосы омеги. Он снова проверил, не осталось ли пятен крови на его теле. После осмотра он ополоснул тело Янь И чистой водой, завернул в полотенце и вынес из ванной.

Промокший кроличий хвост стал тонким. Лишившись своей пушистости, он казался лысым и смешным. Лу Шанцзинь держал фен, сосредоточенно обдувая круглый хвостик Янь И, снова превращая его в мягкий и пушистый меховой шарик.

— Хорошо, теперь я высушу твои волосы, — Лу Шанцзинь выпустил хвостик из рук. Янь И сидел на коленях на кровати, с изумлением глядя в одну точку.

— Что… что ты делаешь? — Янь И от непонимания теребил свои мокрые волосы. — Что с тобой? Чем ты занимался столько лет? Ты не смотрел на меня, когда я был рядом. Но не согласился с тем, что я ушел. Тебе просто нравится видеть меня таким несчастным? Все дело в этом?

Кролик задавал один вопрос за другим, не давая альфе даже ответить.

— Сяньшэн, почему тебе нравится что-то ломать, а потом восстанавливать? Потом ты снова будешь ломать и так по кругу? Разве тем людям, кого ты считаешь вещами… им не больно?

— Я прошу прощения у тебя. Прости, — Лу Шанцзинь обреченно вздохнул. — Я скучал по тебе.

Удивление, что отразилось в глазах Янь И, усиливалось с каждой секундой.

Извинения?

Как трудно ему было их получить.

Глава 25

Утром в баре дел довольно мало и посетителей нет. Гу Вэй в полном одиночестве все прибрал и привел в порядок. Мебель стояла на своих местах и в целом все выглядело аккуратно и уютно. Альфа-хаски устроился на мягком диване в самом углу и взял в руки гитару, негромко напевая «счастливое расставание».

Комната на втором этаже была заперта. Янь И сидел на кровати. Он сложил ноги, чувствуя себя неловко. Ему некуда было деть руки, поэтому он обхватил пальцы своих ног. Он опустил голову и ждал, пока Лу Шанцзинь высушит ему волосы.

Мягкие кроличьи ушки попеременно оказывались в широкой ладони Лу Шанцзиня, а теплый воздух приятно щекотал. Янь И хотел бы чувствовать себя уютно и спокойно, но он все не смел наслаждаться заботой и комфортом, поэтому его тело оставалось в напряжении.

Лу Шанцзинь отложил фен. Он сел на кровать и притянул Янь И на руки. Маленький кролик свернулся в клубок в объятьях альфы и нервно прижался к его плечу.

Прошло много-много времени с тех пор, как Лу Шанцзинь был так внимателен к нему и нежен.

Он много лет боролся за любовь альфы. После каждого своего разрыва, когда Лу Шанцзинь прикасался к нему, это приносило боль. Янь И постепенно привык к боли. Для него это стало чем-то вроде того, что если ты хочешь прикоснуться к розе, тебе придется заплатить за это кровью.

Лу Шанцзинь снова выпустил успокаивающие феромоны. Он действительно очень устал. Но теперь он мог обеспечить себе чувство принадлежности и безопасности только благодаря Янь И. Казалось, что только позволив напряженному телу Янь И расслабиться в его объятиях, можно было искупить охваченное волнениями и почти лишенное чувств сердце.

Комнату наполнил аромат цветов нарцисса, окутывая Янь И, и омега нежно прижался лицом к широкой груди альфы.

У инъекции, вводящей железу в состояние покоя, есть побочный эффект — она влияет на аппетит, и прежде тонкие и бледные пальцы стали еще тоньше и бледнее. Янь И долго колебался, но все же очень осторожно взялся за лацкан Лу Шанцзиня. Он не хотел, чтобы альфа заметил, насколько сильно он хотел его обнять и удержать.

Лу Шанцзинь заметил едва уловимые движения. Он обнял омегу, изменяя положение тел, и прислонился к изголовью кровати. Альфа положил голову Янь И на свое плечо и погладил тонкую спину. Пальцы Лу Шанцзиня, спускаясь вниз, могли прощупать каждую выпирающую косточку, что выделялись на худом теле бывшего мужа. Альфа натянул одеяло на плечи Янь И и спросил:

— Тебе холодно? Ты весь дрожишь, — Лу Шанцзинь склонил голову и поцелуем коснулся ресничек омеги.

Янь И молчал, лишь сильнее сжав одежду альфы.

Когда Ся Цзинтянь обнимал его, его феромоны также окутывали его. Их феромоны в одно мгновение смешались настолько, насколько это было возможно при их высокой степени совместимости. Янь И тогда словно утопал в нежности, упивался экстазом, он будто был опьянен психоделическими наркотиками, влекомый в паутину притяжения, из которой было трудно освободиться.

Но только нынешнее тепло его альфы — это некая нежность, которую он не мог найти даже в своих снах. Омега совершенно не мог устоять против этого соблазна.

Если он снова оттолкнет альфу, то, скорее всего, тот уйдет по-настоящему и навсегда. Янь И знал, что терпение Лу Шанцзиня — это высшая роскошь, которая расходуется быстрее денег.

— Так хорошо себя ведешь, — удовлетворенный послушанием Янь И, Лу Шанцзинь нежно погладил его ушки. Он провел пальцем по мягкому кроличьему меху вдоль всей ушной линии, аккуратно взял в руку и поднес к губам. Он вдохнул слабый аромат молочных конфет и оставил свой поцелуй в качестве награды.

Тело Янь И задрожало. Маленькие кроличьи ушки робко дернулись и спрятались в волосах.

На протяжении всех лет, каждый вечер, свернувшись калачиком на углу дивана, он ждал Лу Шанцзиня. В огромной и пустой вилле в каждой комнате горел свет. Янь И боялся темноты. Он боялся оставаться один. Он боялся, что Лу Шанцзинь не вернется домой.

Когда альфа возвращался в два или три часа ночи, Янь И всегда просыпался от малейшего звука. Он наспех надевал тапочки и спешил к двери, чтобы встретить его.

Лу Шанцзинь лишь протягивал ему пальто, пропахшее сигаретами, алкоголем и грязными беспорядочно смешанными феромонами. Он говорил, что устал, поэтому шел принимать душ и ложился спать.

Маленький кролик прятал за спину новые закуски, которым научился за день. Свесив ушки, он молча наблюдал, как Лу Шанцзинь входил в комнату даже ни разу не оглянувшись.

Каким бы хорошим он ни был, ему никогда за все то время не удалось получить его поцелуя в ушки.

Лу Шанцзинь обнаружил, что кролик в его руках погрузился в раздумья.

Он опустил голову и прижался губами к мягким пепельного цвета волосам Янь И и поцеловал его ушки. Альфа тонкими пальцами взял омегу за подбородок, чтобы тот поднял голову и посмотрел на него.

Взгляд Янь И был сдержанным, но его светло-серые зрачки блестели от влаги.

— Можно тебя поцеловать? — спросил разрешения Лу Шанцзинь. Голос его был низким и звучал у самого ушка Янь И. Омега давно не слышал в его голосе кокетства, игривости и такого очарования.

— Что?..

— Ты позволишь мне поцеловать тебя? — альфа легонько коснулся губ Янь И.

Янь И сильно занервничал. Он хотел увернуться, но Лу Шанцзинь опередил его. Альфа отвел кроличье ушко в сторону и опустил голову, острым кончиком языка проходясь по его нежной верхней губе, а затем накрыл его губы своими, вовлекая в поцелуй.

Когда Лу Шанцзинь отстранился, Янь И сжался в его руках еще больше, почти полностью зарываясь головой в его руки и в исступлении торопливо вытирая уголки губ.

Альфа нежно погладил его по волосам.

Прошло много времени с тех пор, как он вообще смотрел на Янь И. Он почти забыл, как выглядели его черты лица. В этот момент он увидел, что его серые глаза все такие же очаровательные, как и раньше.

Он потратил годы на упрямство и одержимость не тем. Как теперь признать свои ошибки и вернуться вновь на правильный путь?

Корень проблемы заключался в том, что он недостаточно любил его и недостаточно дорожил им. Когда-то он относился к Янь И, как к запретному плоду, к которому нельзя прикасаться другим, в то время как сам был любителем секса и утопал в разврате.

Однако теперь его дом опустел. Он больше не видел маленького кролика, который ждал его ночами. Оглядываясь назад, Лу Шанцзинь понял, что уподобился пчеле, улей которой разорили.

Он привык, что маленький кролик всегда ждал его. Даже если Янь И иногда сердился и убегал, то всегда возвращался.

Даже если в этот раз помириться было сложнее, чем обычно, Лу Шанцзинь все равно не терял терпения.

— Ты хочешь сделать это? — Лу Шанцзинь прошептал ему на ухо.

— Нет… я… мое тело болит, я не хочу…

Побочный эффект от чрезмерной инъекции высококонцентрированных ингибиторов заключался в том, что когда течка была временно заглушена, сексуальное желание сменялось болью. Каждое движение, которое делал Янь И, сопровождалось жгучей болью глубоко в костном мозге.

Тот, кто никогда не получал инъекции высококонцентрированных ингибиторов, не смог бы этого понять. Такой ингибитор нельзя было вводить непосредственно в железы, так как чрезвычайно высокая концентрация могла травмировать их клетки полностью.

Лу Шанцзинь был неспособен понять такую боль. Он считал, что сексом нужно заниматься только для того, чтобы облегчить дискомфорт от течки и восприимчивого периода.

— Я скучал по тебе, — шепотом произнес Лу Шанцзинь. В его голосе была слышна нежность. Он прильнул к уху Янь И, словно сбившийся с пути корабль шел на фантом далекого маяка, или как путник в пустыни следовал за миражом.

Кожа омеги была молочно белая, ноги стройные и длинные, на самом копчике, словно мягкий шарик, был кроличий хвостик.

Лу Шанцзинь нежно погладил основание его хвостика. Янь И стоял на коленях на кровати, опираясь на локти. Альфа развел его ноги шире, и ледяные капельки смазки упали на светлые ягодицы. Два длинных пальца нежными движениями размазали ее у сжатого колечка мышц, а затем скользнули внутрь.

— Цзинь-гэ… больно… — Лу Шанцзинь завел руки Янь И за спину, лишая возможности сопротивляться. Омега обернулся на Лу Шанцзиня, его глаза наполнились влажным блеском, а голос дрожал: — Я не хочу этого делать... ты можешь просто меня обнять?

— Тебе не будет больно. Скоро станет хорошо, — Лу Шанцзинь наклонился, и поцелуи, словно дождь, обрушились на худую спину вдоль всего позвоночника. Альфа целовал каждую выделяющуюся косточку, медленно опускаясь вниз к основания дрожащего хвостика.

— Ммм… — все тело Янь И охватила дрожь. Даже кончик его носа дрогнул. Руки омеги все еще были сцеплены за спиной. Одной рукой Лу Шанцзинь держал их, а второй обхватил свой возбужденный член, медленно скользя по нему рукой и приставляя между светлых и нежных ягодиц Янь И.

— Не будет больно, не бойся. Я не позволю тебе чувствовать боль, — казалось, что терпение Лу Шанцзиня было огромным. Он прижал свой член к розоватому входу омеги и аккуратно протолкнул половину головки внутрь.

Расширяющиеся мягкие стеночки тут же сжались вокруг его члена.

— Не бойся, будь хорошим мальчиком… — альфа нежно коснулся маленького хвостика перед собой, — расслабься.

Лу Шанцзинь никогда раньше не был так нежен в постели.

Всхлипывая, Янь И изо всех сил старался расслабить мышцы. Большой эрегированный орган медленно входил в его плоть. Набухшие синие вены соприкоснулись с тонкими ребристыми стеночками, которые постепенно раскрывались, впуская в себя член.

— Больно… у меня нет сил. У меня действительно нет сил делать это… Цзянь-гэ… — пытаясь впустить в себя Лу Шанцзиня, Янь И исчерпал все свои силы и слабо опустился на кровать, опираясь только на руку Лу Шанцзиня, которой он его придерживал.

Эструс, что ранее был подавлен ингибиторами, казалось, пробудился снова. Боль в костном мозге не ушла, но появилось сексуальное желание и жажда заниматься любовью.

Из-за того, что Янь И стоял на коленях, его талия и спина казались более тонкими и хрупкими. Лу Шанцзинь приподнял его и поддержал.

— Ммм… больно, я не могу принять полностью… не вставляй до конца… — резко вскрикнул Янь И и крепко схватился за руку Лу Шанцзиня, держась за нее, чтобы не упасть.

У него действительно не было сил. Казалось, что тело омеги полностью пронзал большой и возбужденный член альфы.

Лу Шанцзинь придерживал Янь И сверху и обхватывал снизу. В тело маленького кролика входил и выходил член альфы. На светлой коже омеги по всему телу выступила испарина, покрывшая все его тело, делая его еще более соблазнительным.

В тех местах, где ударялась мошонка альфы, ранее белые ягодицы и бедра омеги покраснели.

Они сменили позу, и Янь И вдруг разрыдался, крепко обнимая Лу Шанцзиня. Кончики пальцев омеги скользили по его спине, оставляли красные следы от ногтей.

— Цзинь-гэ… когда ты перестанешь… измываться надо мной…

Глава 26

— Цзинь-гэ... когда ты перестанешь... измываться надо мной?..

Подобно росе на трепещущих крыльях насекомого, дрожащий голос омеги коснулся сердца Лу Шанцзиня. На лице альфы появилось смущение и удивление. Он заключил дрожащего кролика в свои объятия и достал салфетку, вытирая его слезы.

— Я был слишком груб? — с беспокойством он поцеловал влажные глаза омеги.

— Мгм... — голос Янь И был тихим. Он чувствовал усталость и слабость во всем теле. Его тонкое и хрупкое тело находилось в крепких и сильных объятиях Лу Шанцзиня, и у кролика не было сил даже пошевелиться.

Казалось, что ему было очень тяжело.

— Не плачь... — Лу Шанцзинь наклонился и прижался к щеке Янь И, вытирая его слезы и нос, — ну же, что на тебя нашло?

Кончик носа Янь И покраснел, словно спелая вишня. Казалось, маленький кролик уменьшился до крошечного шарика.

Это заставило его вспомнить их первую встречу. Янь И был еще маленьким крольчонком возрастом семи лет, не умеющим толком говорить. Он пробирался в окно комнаты и, стоя на цыпочках, слушал игру на фортепиано, навострив свои ушки.

Когда его поймали с поличным, он от страха сжался и стал похож на маленький пельмень, у которого выросла пара кроличьих ушей и круглый пушистый хвостик.

— Эта музыка такая хорошая, — дрожащим голосом произнес тогда он.

____

Лу Шанцзинь отнес омегу в ванную умыться и очиститься от семени. Когда они вернулись обратно в комнату, альфа завернул его в одеяло. На лице Янь И была усталость. Кролик прислонился к груди альфы и задремал на его руках.

Лу Шанцзинь не мог не испытывать раздражение. Хорошее настроение, с которым он только что закончил выражать свое сексуальное желание по отношению к Янь И, было в значительной степени испорчено.

Янь И всегда был бесцеремонным в своих проявлениях привязанности к нему.

Так почему ему сейчас это не нравилось?

Разве он не должен заниматься сексом, когда у него течка? Лу Шанцзинь на самом деле просто хотел лишь облегчить период эструса у Янь И. К тому же в этот раз он исчерпал почти все свое терпение. Он был нежен в каждом своем действии. Так почему Янь И испытывал дискомфорт?

Маленький кролик также неохотно съел клубнику с молоком, которую в последний раз специально купил его помощник.

Так же, как он, когда устал от Янь И, казалось, что сейчас Янь И также устал от него. Лу Шанцзиня охватила легкая паника. Но он быстро успокоился, потому что вспомнил содержание записной книжки, которую ранее обнаружил и прочитал.

Теория «инстинкта размножения высших классов» уже давно подтвердилась. Омег высшего уровня было довольно мало и они поистине были редкостью. Их расовый инстинкт был направлен на то, чтобы продолжить свой высококлассный ген. Особенно это проявлялось и усиливалось в психологической привязанности к альфе, который пометил его. Чем выше уровень дифференциации желез, тем сильнее эта психологическая привязанность.

Но чем выше уровень дифференциации альфы, тем больше его феромоны будут побуждать его искать больше омег для связи. Это делается для того, чтобы оставить после себя потомство высокого уровня. Это эволюционный инстинкт — выживание наиболее приспособленной расы.

Однако были ученые, которые утверждали, что инстинкты высших классов подчиняются теории совместимости и взаимного притяжения. Люди привыкли слепо верить в то, во что хотят верить, когда речь заходит о неизвестном.

У всего есть две стороны. Дифференцированные железы третьего уровня не только позволяли омеге обладать мощными способностями, которые недоступны обычным людям, но они же были и невидимыми оковами, делая его пленником законов природы.

Именно поэтому Лу Шанцзинь мог чувствовать себя спокойным и не бояться ничего.

Он наклонился и нежно погладил маленького кролика по пушистой шерстке.

— Яньянь, разве ты не скучаешь по мне?

Янь И находился в полудреме. Но когда он услышал этот вопрос, то, казалось, полностью проснулся.

Как он мог не скучать по нему и не хотеть его?

Приходя домой, он всякий раз приносил с собой розу. В тот момент, когда альфа смотрел на него, Янь И всегда говорил:

«Я люблю тебя! Я люблю тебя! Я люблю тебя! Я люблю тебя! Я люблю тебя!»

Роза в его кармане увядала, но Лу Шанцзинь не удостаивал его и взглядом.

Думать об этом бессмысленно.

Янь И стряхнул свои маленькие кроличьи ушки. И задал, кажется, самый глупый вопрос:

— Разве не удобно заниматься сексом с партнером, с которым имеешь высокую совместимость? Столько омег ждут, когда ты вернешься и испортишь их.

Лу Шанцзинь был удивлен. Он вдруг понял, что Янь И расспрашивает его о прошлых интрижках.

Лу Шанцзинь лег на бок рядом с Янь И и обнял его. Он собрал все свое терпение, которого обычно не хватало.

— Нет, не говори слово «партнер». Я порвал со всем своим прошлым. Ты мой омега! Ты отличаешься от них.

Янь И был хорошим мальчиком. Он с любовью прижался ближе к Лу Шанцзиню и по собственной инициативе обнял его за талию.

Лу Шанцзинь тут же притих. Он с облегчением выдохнул и обнял Янь И в ответ.

Кролик просто слишком устал. Он не хотел больше спорить с альфой.

Лу Шанцзиня тоже нельзя было винить. Ведь никто не мог понять, насколько это больно, если сам не получал инъекцию сильно концентрированного депрессанта.

Лу Шанцзинь сказал, что ему жаль. Он снова извинился... Но на самом деле он не понимал, что сделал не так.

Лу Шанцзинь даже не поинтересовался, чего он хочет и что ему нужно. Он просто поддался прихоти и ждал взамен эквивалента.

Он сообщил, что порвал со всеми, но на самом деле ему просто все надоело. Никто не знает, когда у него все изменится. Следующая партия партнеров может смениться в любую минуту.

Янь И, конечно же, отличался от них. Очень отличался. Все бывшие любимые омеги Лу Шанцзиня имели безлимитный баланс на картах, роскошные спортивные машины и дома на свои имена. Янь И был единственным, у кого ничего не было. В этом он действительно сильно отличался от них.

Прошлой ночью Лу Шанцзинь избил альфу носорога М2. Кто знает, остался ли тот в живых. Лу Шанцзинь всегда был опасным в бою. Он был совершенно безжалостным, и даже ради победы мог истощать энергию собственных желез.

В сегодняшней близости Лу Шанцзинь постоянно выделял успокаивающие феромоны, чтобы избавить Янь И от боли. Сейчас он чувствовал себя немного уставшим. Альфа крепче прижал к себе своего кролика и вскоре заснул.

Янь И лежал рядом и осторожно поглаживал свой живот. Ребенок не шевелился. Омега не знал, навредил ли ему секс с Лу Шанцзинем.

Жизнь ребенка будет очень тяжелой, если ему придется терпеть такого безумного отца.

Янь И посмотрел на лицо Лу Шанцзиня. Сейчас он казался таким нежным. Но это было лишь тогда, когда его глаза были закрыты. Высокая и прямая переносица отбрасывала небольшую тень. Его широкая грудь и четкие линии восьмипалых мышц живота... Янь И всем своим телом прижался к своему альфе.

У Лу Шанцзиня такая соблазнительно-привлекательная внешность. Как у такого красивого человека может быть такое холодное и безразличное сердце?

— Цзинь-гэ, — Янь И беззвучно позвал его, лишь губами произнося его имя. Он нежно провел по глазам и бровям Лу Шанцзиня. Ровное дыхание альфы легкими волнами ощущалось под подушечками пальцев.

Янь И казалось, что самый желанный образ из его снов воплотился сегодня в реальность — Лу Шанцзинь лежит рядом с ним. Он обнимает, словно защищая от всех. Даже во время своего сна альфа выделял успокаивающие феромоны, позволяя маленькому кролику в его объятьях спать спокойно.

— Дай мне заботу этого дня, и мне уже этого будет достаточно... — Янь И положил свою руку на тыльную сторону ладони Лу Шанцзиня, переплетая их пальцы, — я не жадный.

Разве осмелится он вернуться с Лу Шанцзинем обратно?

Тепло, забота и нежность альфы были непостоянными. Было бы уже достаточно, если он просто оставит сегодняшний образ и доброту в памяти Янь И.

____

Когда Лу Шанцзинь проснулся, он был один. В его объятьях не было кролика.

Он сел на кровати и посмотрел в окно. Сквозь занавески было видно, что уже вечер. Альфа испытал разочарование, чувствуя себя потерянным.

Лу Шанцзинь огляделся и увидел на прикроватной тумбочке чашку с куриной кашей. Он взял ее в руки и расслабился, ощущая ее тепло. Он почувствовал слабый запах молочных конфет, значит, этой тарелки касались белые и нежные пальчики его маленького кролика.

По какой-то причине эта сладость, обычно пахнущая обыденностью, теперь имела странное тягучее ощущение. Аромат омеги проник в носовую полость, создавая странное чувство ностальгии. Лу Шанцзинь накинулся на еду. Он не мог оставить ни одного рисового зернышка и выпил кашу до последней капли.

Альфа встал. Его рубашка, что висела на вешалке в шкафу, была аккуратно выглажена и не имела ни единой, даже мелкой складочки.

Лу Шанцзинь переоделся и спустился на первый этаж. В баре было очень оживленно. Вращающиеся сценические светильники отбрасывали на пол бесчисленные круговые точки света. Альфа-хаски сидел на барном стуле с гитарой в руках и самозабвенно пел песни, которые заказывали его поклонники. В углу была включена веб-камера, что была подключена к прямой трансляции.

Вокруг бара собралось огромное количество пришедших сегодня гостей. Несколько молодых омег зачарованно смотрели на ушастого бармена за стойкой, который умело смешивал и разливал напитки.

— У тебя такие милые ушки. Можно я их потрогаю? — робко попросил мальчик-омега.

Одетый в свой обычный костюм и жилет бармена, Янь И поставил перед омегой бокал «Holiday Sweetheart». Он сделал движение пальцами и в них появилась маленькая маргаритка, которой он и украсил бокал. Он коснулся рукой щеки молодого омеги и улыбнулся.

— За прикосновение тоже придется заплатить.

Янь И щелкнул пальцами и протянул пустую карточку светлого цвета маленькому омеге.

— Босс хочет сделать дерево желаний. Хочешь стать первым и написать свое желание?

Раскрасневшееся лицо омеги было похоже на маленький шарик. Надув щеки, ровным почерком он тщательно написал на открытке свое желание. Янь И поднял свое кроличье ушко и дал омеге потрогать его.

— Оно такое мягкое... — лицо омеги покраснело еще сильнее.

Несколько альф, которые наблюдали за ними, подошли к барной стойке, насвистывая. Они грудью облокотились на глянцевую поверхность. Один из них подмигнул Янь И.

— Маленький кролик, мы тоже хотим потрогать твои ушки. Можно?

— И хвостик тоже.

— Только милые омеги могут трогать ушки, — Янь И развернулся полубоком к ним и сел на высокий барный стул. — Джентльмены не могут так просто трогать ушки омег, — с улыбкой произнес он.

Стробоскопы ярко освещали лицо Янь И, казалось, что маленький кролик светился.

Лу Шанцзинь стоял у деревянной лестницы и смотрел на него. Оказалось, что маленький белый кролик, который не сидел дома в фартуке и не занимался домашними делами, мог так красиво и соблазнительно выглядеть, когда находился на людях.

Янь И заметил Лу Шанцзиня. Его мягкая улыбка потускнела и уголки губ немного опустились вниз.

милоты еще немного

Глава 27

Улицы города освещали ночь, создавая иллюзию старой написанной картины. В баре мерцали тусклые огоньки и слышалось дикое и неосязаемое пение, которое со звуками гитарных струн, наполняло помещение.

Муравьи карабкались по кирпичной кладке, пробираясь к цветущим лианам, перебирая щупальцами лепестки древесной хризантемы.

Лу Шанцзинь шел мимо раскачивающиеся под музыку тел, что заполняли танцпол бара, неся с собой экспульсивные феромоны. Альфа уверенно подошел к стойке бара.

Феромоны М2 высокого уровня представляли собой вторжение сильного мужчины на его эту территорию. Толпа в баре, почувствовав приближение недружелюбной ауры, тут же разбежалась. Те несколько альф, что пытались завязать разговор с Янь И, мгновенно убрали свои кокетливые улыбки и сразу же отступили в сторону.

— Здесь действительно находится альфа М2? — в стороне послышался шепот.

— Его цель маленький кролик. Не стоит соперничать с этим парнем за его добычу... Для нас все кончено.

Лу Шанцзинь разместился на высоком барном стуле. Он скрестил пальцы и подпер ими подбородком, опираясь локтями на барную стойку. Его взгляд был прикован к Янь И.антемы.

Янь И встал и осторожно коснулся кольца на безымянном пальце правой руки. Он опустил взгляд на свои кончики пальцев, которые покраснели.

— Ты распугал всех моих гостей, — пожаловался он, не поднимая головы.

Тусклый свет падал на пушистые реснички омеги, откидывая темную тень под глазами.

Лу Шанцзинь какое-то время смотрел на него, а потом подсознательно поднял руку, чтобы коснуться его ресниц.

— Что ты хочешь выпить? — Янь И немного отстранился. Голос его был тихим.

Глаза Лу Шанцзиня мгновенно потемнели. Он вдруг оперся одной рукой о барную стойку и обхватил затылок Янь И. Альфа притянул омегу к себе, намереваясь поцеловать.

— Здесь клиенты!.. — Янь И уперся в грудь Лу Шанцзиня. Но сильные руки обхватили его, заключая в объятия. Альфа поймал отталкивающую его руку. Янь И не смог сопротивляться дальше и перестал уклоняться.

Лу Шанцзинь поцеловал его и тут же отпустил. Влажные губы Янь И были мягкими и от поцелуя немного покраснели. Его ранее ровное дыхание сбилось.

Лу Шанцзинь выглядел как высокомерный зверь, заявивший право на владение территорией.

— Сделай мне любой напиток, который нравится тебе, — альфа поджал губы.

Спустя минуту он достал из кармана пиджака карточку и протянул ее Янь И.

— Если ты устал, можешь взять отпуск и не работать.

Янь И вытер губы. Он взглянул на карточку с безлимитным балансом и впал в оцепенение.

На самом деле, ему не нужны были деньги Лу Шанцзиня. Ему было просто обидно от того, что альфа просто так отдает недвижимость, машины и деньги другим, а у него ничего нет.

Но когда Лу Шанцзинь отдал ему деньги, омега все равно был недоволен. Казалось, он только что потерял что-то особенное.

Оказывается, он очень противоречивый кролик.

Янь И проигнорировал карту. Он протянул руку к бокалу для вина и вытащил его из подставки для фужеров.

Лу Шанцзинь в полном восхищении смотрел на то, как Янь И умело смешивает алкоголь. Спустя немного времени тонкие пальцы омеги подтолкнули к альфе бокал со светло-красным коктейлем, источавшим кисло-сладкий аромат клюквы.

— А цветок? Разве я не получу его? — Лу Шанцзинь напоминал ребенка, который смотрел на воспитательницу детского сада, раздающую игрушки, которая обделила малыша. — Ты всем раздал по цветку, кроме меня, — альфа смотрел на кролика полными грусти глазами.

Кто мог устоять, глядя на него?

Янь И беспомощно выдохнул. Он взмахнул рукой и между двух тонких пальцев появилась роза, которую он поместил в бокал альфы.

Раньше он каждый день расставлял в вазе тщательно отобранные цветы для Лу Шанцзиня. Тогда ему было все равно на них. Как только кролик перестал дарить ему цветы, Лу Шанцзинь попросил их снова.

Он точно был просто избалованным ребенком.

Альфа поднял бокал и пригубил его содержимое. На вкус он был как обычный коктейль, но с элегантностью дорогого красного вина.

— Есть ли у этого напитка название? — Лу Шанцзинь все еще держал бокал в своих руках.

Янь И от удивления округлил глаза.

— Рождественская роза.

Возможностей для такого равноправного диалога у них было немного. Янь И вырос в изоляции в тренировочном лагере, и единственными местами, которые он посещал, были база дифференциации и особняк Лу. У него действительно было мало знаний в чем-либо. Лу Шанцзинь редко спрашивал мнение Янь И и часто делал выбор за него.

Янь И всегда с радостью принимал все от альфы. Что бы ни спросил Лу Шанцзинь, он всегда отвечал, что ему это нравится.

На протяжении всего времени, с самого детства и до взрослой жизни, в сердце Янь И был только Лу Шанцзинь. Взгляд омеги следовал только за ним. Мир маленького кролика имел только черно-белые цвета, и только Лу Шанцзинь был в цвете, всегда сияя ослепительным светом.

— Очень вкусно, — Лу Шанцзинь вновь сделал глоток и похвалил Янь И. — Было бы еще лучше, если бы сладости было меньше.

Маленькие кроличьи ушки омеги задрожали и дернулись вверх, а потом снова опустились обратно. Он потер кончики своих пальцев.

— Я попробую еще раз, — уверенно произнес он.

Лу Шанцзинь вынул розу из коктейля и сунул ее в нагрудный карман пиджака.

— Не нужно, он и в таком виде очень вкусный, — альфа допил все до последней капли. — Я бы хотел попробовать что-нибудь еще.

Янь И посмотрел на нагрудный карман альфы. Жаль, что роза, что сейчас была в нем, не та, которую он каждый день приносил домой, переполненный надежды и нежности.

— У меня есть и другие заказы, — Янь И взял протянутые деньги от подошедшего беты и смешал ему коктейль «Alia Fantasy Island». Белая дымка пудрово-голубого цвета наполнила бокал. Тонкие пальцы Янь И подтолкнули напиток и он скользнул по гладкому столу к бете.

— Хорошо, — Лу Шанцзинь боком прислонился к барной стойке. Он все еще держал пустой бокал, смотря на омегу. — Когда ты научился смешивать напитки?

Янь И был снова удивлен. Лу Шанцзинь никогда не спрашивал его о таких пустяках, и им давно уже не о чем было говорить.

Это было потому, что все, чем занимался Янь И каждый день, это мелкие и тривиальные вещи.

— Когда я тренировался в PBB. На базе было все. После тренировок мне особо нечего было делать, — Янь И пожал плечами и встряхнул блендер с алкоголем внутри. — Я выучил тогда еще и несколько иностранных языков, но, к сожалению, так и не смог их нигде применить. Я, наверное, забыл уже все.

Добрый, хорошо воспитанный и послушный вислоухий кролик был восхитительно искусен на поле боя. Столько прекрасных вещей Лу Шанцзинь так и не удосужился о нем узнать.

Его привлекали тысячи соблазнительных омег... Но он не обращал внимания на Янь И, что был все это время рядом с ним, необъяснимо и непостижимо закапывая маленькое сокровище.

Лу Шанцзинь держал его сердце.

Сам не зная почему, но стоявший перед ним маленький кролик в жилетке бармена выглядел лучше, чем раньше.

— Чему еще ты научился? — Лу Шанцзинь был весьма заинтересован, поэтому продолжал разговор с Янь И.

— Я научился играть еще на нескольких западных музыкальных инструментах. Но, к сожалению, у меня нет таланта к музыке, поэтому впоследствии я перестал заниматься, — Янь И говорил об этом легко. Но на самом деле обучение на базе было жестоким и скорее болезненным, чем сегодняшние воспоминания.

Но прекрасные люди от природы склонны забывать боль и жестокость. Это привычка — помнить только хорошее и не забывать прекрасное.

На часах было уже три часа ночи. Гу Вэй выключил прямую трансляцию и, растянувшись на мягком диване в обнимку со своей гитарой, дремал с открытым ртом. Гости бара заметно поредели. Те, кто все еще оставался, устало зевали, неспешно потягивая пиво.

Янь И сонливо лежал на барной стойке. Его маленькие кроличьи ушки подпрыгивали на гладкой поверхности и опускались, снова подпрыгивали и снова опускались.

Лу Шанцзинь сегодня проспал до позднего вечера. Он стал единственным праздношатающимся человеком в баре, который все еще был энергичен.

Пока бродил по бару, он нашел на стене посланий открытку, которая показалась ему очень знакомой.

Он уже давно забыл, что писал эту открытку вместе с Янь И. Поэтому, когда он увидел знакомый почерк, то застыл в изумлении.

«Яньянь, я буду любить тебя до последнего вздоха».

Лу Шанцзинь прижал пальцы к строчкам, оставленным шариковой ручкой... Казалось, что тепло десятилетней давности все еще ощущается.

Он нахмурился.

Это было доказательство того, что следы былой молодости хранились до сих пор. Сейчас это было похоже на что-то постыдное, что они делали в юности. Ему стало немного не по себе.

Но Янь И должен был помнить.

Этот маленький кролик любил вспоминать такие мелочи.

Голова Янь И покоилась на барной стойке, он уже практически заснул. Вдруг он услышал мелодию рояля. Звук был негромкий, мягко вибрирующий в барабанных перепонках.

Лу Шанцзинь сидел перед роялем, что находился в углу. Его длинные и тонкие пальцы с четко выступающими суставами нежно скользили по клавишам.

Эти руки больше не принадлежали маленькому принцу, игравшему на рояле десять лет назад. Его пальцы покрыты мозолями от пуль и оружия, а тыльная сторона ладоней была покрыта старыми шрамами. Но эти пальцы все еще порхали по черно-белым клавишам так же гибко и просто, как и тогда, когда он был подростком.

Звучала мелодия 《Love Letter》(Любовное письмо).

Гу Вэй, который всегда был чувствителен к музыке, внезапно проснулся. Он увидел Лу Шанцзиня, сидящего перед пианино. Сначала он был очень пренебрежителен, но чем больше слушал, тем больше его мнение менялось. Он откинулся к стене со своей гитарой и кончиками пальцев отбивал такт мелодии.

Янь И сел. Он посмотрел на Лу Шанцзиня, что сидел за роялем, и его рот открылся сам по себе. Словно в полном забытье он подошел к альфе и встал рядом с ним, тихо слушая.

Его глаза наполнились слезами.

Лу Шанцзинь повернулся к нему, взял за руку и притянул его к себе.

— Ты знаешь эту мелодию? — Лу Шанцзинь наклонил голову и поцеловал омегу в лоб.

Янь И кивнул. Его руки дрожали, зависая над клавишами. Он нажал одну, и не смог удержаться от вздоха.

— Хорошо. Садись сюда, — Лу Шанцзинь улыбнулся и вытер слезы омеги, — я сыграю для тебя.

Он играл до тех пор, пока Янь И не заснул у него в объятиях. Лу Шанцзинь осторожно встал, держа его на руках. Он подставил под его голову свое плечо. Маленькие кроличьи ушки дернулись от того, что их сжали.

Когда он проходил мимо дивана, на котором сидел Гу Вэй, тот понизил голос и спросил:

— Ты его альфа?

— А как же иначе? — Лу Шанцзинь изогнул бровь.

Гу Вэй наклонился и потянулся за бутылкой с алкоголем, стоявшей на полу.

—Он тебя так любит, что все его истории связаны с тобой, — бездумно произнес альфа-хаски, — он как будто не вырос, продолжая жить в сказке. Я не знаю, глупый он или милый.

Лу Шанцзинь посмотрел на беззащитное спящее лицо маленького кролика. Он немного нахмурился, а потом улыбнулся и отнес его на второй этаж. Он снял с омеги одежду и уложил под одеяло.

Взгляд Лу Шанцзиня упал на прикроватную тумбочку, где лежал его телефон. Он увидел дюжину пропущенных звонков. Все они были от его помощника.

Он отсутствовал в офисе уже несколько дней и должен был вернуться.

Альфа оглянулся на маленького кролика, свернувшегося калачиком. Он сел на край кровати и погладил его по волосам.

И мимишность. Янь И  и его ушки после поцелуя)

Глава - 28

Тогда

Была поздняя ночь. На вилле царила тишина. Огромный дом был погружен во мрак, свет не горел ни в одной комнате. В гостиной было настолько темно, что не было видно даже собственной вытянутой руки.

Была гроза. Сильный дождь барабанил по крыше и по стеклам. Вдруг вспышка молнии прокатилась по ночному небу, освещая гостиную через большие французские окна.

Янь И ютился на диване, забравшись под теплое одеяло из гагачьего пуха. Его голова была накрыта полностью, пряча мягкие кроличьи ушки, и только кончик носа был снаружи, дрожа от страха.

Из-за грозы произошел сбой и линия электропередачи вышла из строя. Янь И не решился ее починить в такое время.

Он, крепко вцепившись в одеяло, с нетерпением ждал, когда настанет рассвет. Он обязательно починит проводку, как только станет светлее.

За дверью послышался шорох и шаги. Лу Шанцзинь вошел в дом и отбросил зонтик на пол, быстро стягивая с себя промокшую одежду.

— Почему ты не включил свет?

Альфа ничего не видел в полной темноте и поэтому достал свой телефон, включив фонарик.

Янь И подбежал к нему. Он был босиком, держа в руках одеяло из гагачьего пуха. Он смотрел на альфу широко раскрытыми глазами, словно увидел своего спасителя.

— Гроза слишком сильная, — прошептал омега, — пробки выбило.

— О, надо завтра кого-нибудь вызвать, чтобы проверили проводку. Хотя забудь, я завтра не работаю и сам все починю, — Лу Шанцзинь направился прямиком в ванную, чтобы снять промокшую рубашку. Янь И последовал за ним. Он так и стоял за дверью босиком с одеялом в руках и ждал.

После долгого ожидания омега, наконец, убрал одеяло и вошел в ванную. Он нежно обнял Лу Шанцзиня сзади, обвивая руками талию. Янь И прижался к нему, дрожа всем телом.

Лу Шанцзинь на мгновение замер. Он стряхнул с рук воду и развернулся, обнимая кролика в ответ. Большие ладони альфы нежно прикоснулись к хрупкой спине.

Омеге это очень понравилось, и он всем телом вжался в объятия Лу Шанцзиня.

— У тебя все еще есть потребность в прикосновениях, Яньянь? — Лу Шанцзинь нежно погладил его. — Тебе ведь уже девятнадцать. Ты ведь уже не маленький кролик.

— Да, у меня есть потребность в прикосновениях, — Янь И головой уткнулся в грудь альфы, прижимая кроличьи ушки. — Я маленький кролик.

— Хорошо, малыш, — Лу Шанцзинь поднял его голову и поцеловал в кончик носа. — Давай искупаемся и пойдем спать.

В ванной комнате был запасной блок питания, и в ней горел маленький тусклый настенный светильник.

Янь И надел прозрачную шапочку для купания, чтобы прикрыть свои кроличьи ушки. Он сидел в квадратной ванне, опираясь спиной на руку Лу Шанцзиня.

— Ты должен возвращаться пораньше домой, особенно когда гроза, — омега поднял голову, смотря на альфу жалостливым взглядом.

— Хорошо, — Лу Шанцзинь опустил в воду кусочек морской соли для ванны. Он нежно провел ладонью по гладкой коже Янь И, иногда проходясь по его огнестрельным шрамам.

Лу Шанцзинь развернул Янь И и прижал его к краю ванны. Он коснулся его волос, опустил голову и поцеловал в шею.

— Хочешь заняться любовью прямо здесь? Или тебе будет неудобно?

— Мне будет хорошо, — Янь И завилял своим маленьким хвостиком в знак удовольствия. — Я скучаю по тебе.

Они пробыли в ванной более двух часов. Лу Шанцзинь высушил феном своего маленького кролика и понес в спальню.

Спать в его объятиях было для Янь И самым восхитительным с самого детства. Единственным человеком, который дарил ему то тепло, о котором омега никогда раньше не знал, был Лу Шанцзинь. Это тепло с самого детства овладело Янь И. Пустив корни в раннем возрасте, оно расцвело и принесло плоды, когда кролику исполнилось семнадцать.

___

Сегодня Янь И проснулся в теплых объятиях. Легкий ветерок, что ворвался в раскрытое окно, взъерошил мягкую короткую шерстку на кроличьих ушках.

Положив руку на кровать, Лу Шанцзинь читал документы на телефоне. Другой рукой он прижимал Янь И к своему плечу.

— Ты проснулся? — Лу Шанцзинь отложил телефон в сторону и наклонился к Янь И. Альфа погладил его по щеке и поцеловал в лоб. — Доброе утро.

От удивления глаза Янь И расширились. Он уставился на Лу Шанцзиня и какое-то время в непонимании смотрел на него. Спустя несколько секунд он молча оттолкнул его руки и сел.

На нем была только одна рубашка. Некогда круглый хвостик сейчас был расплющен.

Лу Шанцзинь тоже сел. Он потянулся к прикроватной тумбочки, взял бутылочку воды и налил Янь И ее в стакан.

Янь И охватило чувство вины. Он взял стакан и сделал маленький глоток, смачивая горло.

Была ли прошлая ночь сном?

Янь И опустил глаза, пытаясь вспомнить. Человек, который держал его на руках прошлой ночью и играл на пианино, был Лу Шанцзинь? Или это был фантом потерянного сна? Или он все это время был во сне и не просыпался?

— О чем ты задумался? — Лу Шанцзинь притянул Янь И к себе на колени и обнял.

Янь И избегал пристального взгляда Лу Шанцзиня. Он поставил стакан с водой обратно на прикроватную тумбочку.

— Думаю о тебе… интересно, почему ты вдруг изменил свою сущность?

Лу Шанцзинь провел рукой по щеке Янь И, спускаясь к подбородку и приподнимая его, заставляя посмотреть на себя.

— Тогда… ты все еще любишь меня? — прошептал альфа. В голосе его была хрипотца.

Янь И поджал губы в нерешительности.

— О чем ты думаешь? — Лу Шанцзинь опустил голову и коснулся губами уголка его губ.

Ему не нравилась такая нерешительность омеги. Его маленький кролик должен быть полон обожания и говорить ему, что он все еще сильно его любит.

Янь И задрожал. Низкий, сексуальный, чувственный и дразнящий голос пробирал до костей. Маленький кролик не имел столько сил, чтобы противостоять ему.

Лу Шанцзинь обхватил его лицо и неожиданно поцеловал эти мягкие губы. Сильные руки крепче прижали к себе омегу, обвивая его тонкую талию.

Янь И протянул руки и обнял в ответ Лу Шанцзиня. Его пушистый хвостик снова принял форму шарика, подергиваясь в ладони альфы.

«Это просто сон, — подумал Янь И, — я не хочу просыпаться».

— Я должен вернуться в офис. У меня накопилось много дел, которые нужно сделать, — Лу Шанцзинь взял Янь И за руку. — Ты вернешься со мной?

Янь И поднял глаза. Его взгляд был немного потерянным. Круглый пушистый хвостик перестал двигаться.

Лу Шанцзинь был хорошо знаком с выражениями омеги. Он почувствовал нежелание и нерешительность Янь И.

— Возвращайся и займись своими делами, — Янь И слез с коленей Лу Шанцзиня и сложил одеяло.

— Тогда ты должен хорошо заботиться о себе. Понял? — Лу Шанцзинь коснулся маленького хвостика Янь И. — Если что-то случится, позвони мне.

Лу Шанцзинь на самом деле не заставлял его возвращаться?

Янь И был удивлен.

— Здесь всего лишь один миллион, — Лу Шанцзинь протянул омеге карточку. — Как потратишь его, вернись ко мне и попроси еще. Хорошо?

Янь И не взял карточку. Альфа использовал этот способ, чтобы обмануть его? Кролик встал с постели и сделал вид, что убирается.

— Другим омегам ты дал неограниченный баланс… Почему у меня только один миллион?

Лу Шанцзинь улыбнулся.

— Потому что я не хочу, чтобы они снова появлялись передо мной и просили у меня еще что-то. На самом деле, все, что тебе нужно сделать, это всего лишь прийти ко мне, и я дам тебе все что угодно.

Эта причина на самом деле звучала особенно странно.

Но Янь И решил, что она, кажется, хотя бы немного лучше.

Он взял карточку с наклейкой в виде бабочки. На ней был написан пароль.

Пароль представлял собой очень обычный набор цифр. Это не был ни чей-либо день рождения, ни какая-либо значимая дата.

Это не было похоже на ошибку, которую мог бы допустить такой человек, как Лу Шанцзинь.

Янь И быстро пришел к выводу: карточка не принадлежала Лу Шанцзиню. Но он все равно взял ее. Он не стал размышлять над причиной, а тем более выискивать какие-то улики, чтобы проверить. Он побоялся, что если слишком глубоко копнет, то превратит свой хороший сон в кошмар.

Так было всегда.

— Я ухожу, — Лу Шанцзинь обнял Янь И. Он поцеловал его в приоткрытые губы, не желая расставаться. — Береги себя. Я скоро вернусь.

Его тон был очень ровным, точно таким же, как и в прошлые разы, когда он уходил на работу. Это заставило сердце Янь И забиться быстрее.

— Возвращайся, — омега бросил ключи от машины Лу Шанцзиню.

Это конец. Некоторые истории часто заканчиваются в самый подходящий момент. Иначе, если бы они продолжались, то переросли бы в очередной кошмар.

Стоя в дверях, Янь И смотрел, как черный BMW Лу Шанцзиня выезжает из вымощенного камнем переулка. Маленький кролик стоял до тех пор, пока даже последний след дыма не исчез из его поля зрения.

Рабочие часы еще не начались. Гу Вэй сидел у подоконника, подперев щеку рукой, в недоумении.

— Почему бы тебе не вернуться с ним? — Гу Вэй отломил кусочек помадки и засунул себе в рот. — Хотя этот альфа немного скрытен, он, кажется, заботится о тебе. Вы поссорились? Отношения — это все так не просто…

Янь И сидел на высоком табурете у входа, прислонившись к дверной раме. Он решил беззаботно поболтать с Гу Вэем.

— Мы развелись. Он заставил меня удалить метку, удалив все свои следы с моего тела. На самом деле, я довольно хрупкий, и если меня бросят дважды, то, вероятно, я сойду с ума.

Янь И замолчал на секунду и добавил:

— Видишь, какой он теперь внимательный? Но все же он все еще не хочет оставить на мне свою метку.

Гу Вэй был удивлен. Посмотрев на пустую дорогу, он вдруг запел: 《讲真的》

Янь И взял кусочек помадки и запустил ее в альфу-хаски.

— Смени песню.

— Я твой босс, — Гу Вэй уклонился от конфеты и высунул язык, смеясь, — я могу петь все, что захочу.

Янь И беспомощно отряхнул свои маленькие кроличьи ушки и посмотрел на телефон.

Там было много пропущенных звонков с неизвестного номера.

И текстовое сообщение:

«Янь И, возьми трубку, мне нужно сказать тебе что-то важное, правда»

Янь И сунул в рот помадку и начал жевать ее, перечитывая сообщение.

— Опять этот маленький пума. Дети в наше время очень настойчивы.

Глава - 29

Сегодня в больнице «Анфия» было очень много народу. У входа были припаркованы черный BMW 760Li, Panamera и Ferrari 612.

В дальнем конце конференц-зала на третьем этаже больницы находилась кодированная дверь, ведущая в комнату точного мониторинга. Для прохождения через контроль доступа требовались: отпечатки пальцев, отпечатки голоса, радужной оболочки глаза и походки. Четырехкратная проверка личности исключала любую возможность случайного проникновения.

Трое взрослых мужчин стояли вокруг инкубатора, в котором находился младенец. Они молча наблюдали за ним.

Младенец, чья кожа была розовой и еще довольно сморщенной, спал на спине. Его тело покрывал тонкий белый слой кожи, что был лопнут в нескольких местах. У него уже отпала пуповина, обнажая маленький красноватый пупочек.

Би Жуйцзин стоял, положив руки на инкубатор. У него были закатаны манжеты рубашки, обнажая ряд зелено-голубой татуировки на мускулистых руках: PBB-000026.

В ярком свете палаты было видно, как его зрачки подрагивают, когда он смотрел на личико маленького ребенка.

— Он очень красивый. Дядя при жизни был красавцем, и его ребенок вырастет таким же.

Е Вань когда-то был капитаном Би Жуйцзина. Мужчина неожиданно узнал о том, что его капитан, умерший много лет назад, на самом деле скончался всего неделю назад. Это известие было как резкий удар под дых. Ему потребовалось много времени, чтобы осознать это.

Ся Пинтянь положил руку на спинку дивана и вытянул ноги. С незажженной сигаретой во рту он раздраженно возился с металлической крышкой зажигалки, издавая звонкий звук.

— Лу Линь вернулся в штаб-квартиру PBB несколько дней назад. Он растит монстра и занимается его дифференцированием. Он занимается отвлекающим маневрированием. Но если однажды у него все получится, то он, вероятно, будет непобедим.

— Он уже сошел с ума, — Лу Шанцзинь поднял голову и закрыл глаза. — Я убью его рано или поздно.

— Состояние мальчика не очень хорошее, — Ся Пинтянь посмотрел на инкубатор. — Возможно, он проживет недолго. Возможно, у него будут другие болезни. Со своей стороны я делаю все возможное, чтобы вылечить его. Я сообщу сразу, если появятся какие-то новые ресурсы, которые могут ему помочь.

— Большое спасибо, — Лу Шанцзинь сел на диван. Положив локти на колени, он непрерывно потирал переносицу. Выглядел он крайне усталым. Альфа едва смог найти в себе силы, чтобы взглянуть на ребенка поближе, поглаживая его маленькую ручку через стекло инкубатора.

Это был прекрасный мальчик-альфа.

Лу Шанцзинь сразу же подумал о Янь И. Он представил себе, как бы выглядел его омега, если бы был беременным. Кролик спокойно сидел бы в мягкой постели. На нем была бы свободная белая рубашка, едва прикрывавшая округлый живот. А его лицо озаряла бы безмятежная улыбка.

Лу Шанцзинь спал с самыми разными омегами. Но единственным, кто дарил альфе фантазию о семье, был Янь И.

На самом деле, Лу Шанцзиня мало волновал пол ребенка и его потенциальная способность к дифференциации. Он вдруг подумал, что если Янь И и он снова создадут семью, то их ребенок может оказаться маленьким белым кроликом. Таким же мягким, как и Янь И. У их малыша будут также подпрыгивать вверх маленькие кроличьи ушки и он ласково будет звать его отцом.

Впервые в жизни Лу Шанцзинь представил картину своей идеальной семьи.

Он вдруг заскучал по Янь И. Альфа пожалел, что не настоял на том, чтобы омега вернулся с ним обратно. Как было бы хорошо, если бы по возвращению домой он смог его увидеть.

В последнее время он возвращался домой с необъяснимым чувством предвкушения. Когда он вспоминал, что Янь И нет дома, то становился раздражительным и беспокойным.

Видя его удрученным и без настроения, друзья молодого господина Лу присылали ему несколько омег, которые соответствовали его вкусу. Но все они были отправлены обратно даже нетронутыми.

Лу Шанцзинь был не в духе.

Все, что он сейчас хотел, это просто потрогать кроличий хвостик, который был похож на мягкий меховой шарик.

Ся Пинтянь почувствовал удушье. Он вышел из комнаты контроля покурить. Ся Цзинтянь, прислонившись к стене, ждал его.

— Гэ, проверь для меня номер машины, — Ся Цзинтянь протянул брату листок бумаги.

Ся Пинтянь взял записку и посмотрел на нее. Он увидел строку знакомых цифр.

— Аж ты ж, сукин сын! — Ся Пинтянь понизил голос и толкнул брата в угол. — Какого черта ты хочешь проверить машину Лу Шанцзиня?

— Мне нужно найти Янь И. Мне нужно сказать ему что-то важное, он не отвечает на мои звонки, — взгляд Ся Цзинтяня был искренним. — Это действительно очень важно. Пожалуйста, помоги мне один раз.

Ся Пинтянь посмотрел на горькое выражение лица своего младшего брата и умоляющие глаза. Его сердце сжалось.

Этот ребенок с детства отличался упрямым характером и редко проявлял свою слабость. Но в последнее время он снова и снова умолял его дать ему этого омегу.

— Сначала скажи мне правду, — Ся Пинтянь затушил сигарету и поправил воротник рубашки брата. — Как далеко ты зашел с этим вислоухим кроликом омегой? Скажи своему гэ только правду!

— Я действительно ничего не делал. Я лишь коснулся его спины, — Ся Цзинтянь потянул руку брата и приложил ее к своей шее. — Ты чувствуешь эти множественные следы от игл ингибиторов? Я был рядом с Янь И, когда у меня начался восприимчивый период. Я мог сделать все что угодно, если бы захотел. И мне не пришлось бы вводить столько ингибиторов.

Ся Пинтянь знал природу своего брата. Ся Цзинтянь никогда не лгал ему раньше. Это потому, что он вообще ничего не боялся и не утруждал себя придумыванием лжи. К тому же Ся Пинтянь не мог ничего сделать со этим милым маленьким ребенком. Он никогда не мог ни руку на него поднять, ни долго ругать.

— Тц, — Ся Пинтянь цокнул языком и отодвинул воротник, чтобы взглянуть. Он почувствовал боль от того, что увидел припухлости на коже. Ся Цзинтянь был маленьким императором в их семье, который мог сидеть дома, ничего не делать, и получить все, что только хотел. Но вместо этого он терпел боль. Он готов бежать к кролику, которого трахал другой альфа более десяти лет. Во что он себя превратил? Как ему может кто-то нравиться до такой степени?

— Ваша совместимость высока? — предположил Ся Пинтянь. В конце концов, альфы привыкли подчиняться влечению и руководствоваться показателями совместимости при поиске пары. Цзинтянь был еще молод, и вполне понятно, что его могла ввести в заблуждение степень совместимости.

— Мгм, — кивнул Ся Цзинтянь. — Я не проводил тест, но по визуальной оценке это больше девяноста процентов.

— Такая высокая? — Ся Пинтянь отошел на шаг назад и немного напрягся. С его навыками и властью он мог найти ему другого омегу. Даже с более высокой степенью совместимости. Есть много омег, которые охотно продавали свои тела за деньги ради отношений и просто для временного удовольствия.

Возможно, было бы неплохо его младшему брату снова встретиться с кроликом, если таково его желание. Этот ребенок всегда был вспыльчивым и властным, но он также был очень разумным и знал, что делать можно и чего нельзя.

К тому же все знали, что этот маленький кролик был любовью Лу Шанцзиня. Янь И не посмел бы никогда предать свою любовь к Лу Шанцзиню в этих отношениях, даже если бы у него было огромное мужество.

В конце концов, все в кругу знали, что Лу Шанцзинь больше всего ненавидел предательство. Пока Лу Шанцзинь сам не пожелает разорвать отношения, никто из омег, с которыми он спал, не осмеливались найти другого мужчину за его спиной. Даже если во время эструса альфа не был с ними, они умирали от боли и желания. Никто не мог позволить себе страдать от необдуманных последствий.

— Хорошо, — Ся Пинтянь положил записку в карман. — Но это последний раз. Очисти свою голову и возвращайся. Не создавай проблем другим.

Ся Цзинтянь поднял взгляд. Он долго смотрел в спину Лу Шанцзиня, покидающего палату.

— Мгм.

_____

Самое оживленное время в баре — с восьми-девяти часов вечера. В этот период начинаются вечеринки как для тех, кто не может уснуть, и тех, кто предпочитает ночные гулянки. А вот после двух все начинают расходиться.

В три часа ночи было уже не так много народу. Янь И все еще находился за барной стойкой, широко зевая.

Вдруг телефон в его кармане завибрировал. Накатывающую сонливость как рукой сняло. Он достал мобильник и посмотрел на экран. Это был видеозвонок от Лу Шанцзиня.

Он немного поколебался, прежде чем ответить.

На экране появились грудные мышцы медового цвета. Лу Шанцзинь отрегулировал угол и перевернул изображение, фокусируя и направляя камеру на свое привлекательное и обворожительное лицо.

Было видно, что он только из душа.. Его волосы рассыпались свободными локонами и с них капала вода.

Янь И замер на секунду. Его маленькие кроличьи ушки приподнялись, закрывая ему глаза.

— Баобэй, ты еще на работе? — голос Лу Шанцзиня был хрипловатый и прокуренный. Он был таким завораживающим и звучал так маняще. — Ты еще не ложишься спать?

— Я… я еще не закончил работу, — Янь И прижал свой острый подбородок к столешнице. Миндалевидные глаза молча следили за красивым, но таким холодным лицом на экране.

— Ты скучал по мне? — задал вопрос Лу Шанцзинь.

Янь И промолчал. Но уголки его губ дернулись и выдали его с потрохами.

— Я тоже по тебе скучаю, — улыбнулся Лу Шанцзинь. — Сегодня по дороге домой я увидел ребенка, в руке которого была сахарная вата. Я сразу подумал о тебе. Твой маленький хвостик такой мягкий и милый, когда я держу его в руке… Он даже имеет легкий аромат молочных конфет.

Янь И отвел взгляд. Было крайне трудно устоять перед столь сладким разговором о любви по телефону.

Ему пришлось срочно сменить тему.

— Ты… должен высушить волосы перед сном… иначе простудишься.

В этот момент изображение на экране выглядело чрезвычайно сексуально, и Янь И сделал скрин.

Гу Вэй собрал с пола бутылки из-под спиртного и посмотрел на Янь И.

Янь И в этот момент немного смутился. Он посмотрел на Гу Вэя и указал на свой телефон, в спешке выбегая из-за барной стойки и поднимаясь на второй этаж.

— Я… я уже закончил работу…

— …

Гу Вэй взял метлу. Он крутанул ее на 360 градусов и начал подметать пол, напевая песню «心太软»*.

*Слишком мягкое сердце.

Гу Вэя всем для настроения

Глава 30

Лу Шанцзинь вытер полотенцем капли воды с влажных волос. Он облокотился о изголовье кровати, согнул одну ногу и взял в руку телефон. Его обычный холодный взгляд был чуть более мягким. Он смотрел на кролика на экране, словно на любимого домашнего маленького питомца.

Янь И собирался переодеться. Он положил телефон на кровать, и Лу Шанцзинь тут же приподнял уголок губ. Тусклый желтый свет настенной лампы сделал очертания его лица более объемными.

— Я хочу посмотреть, как ты переодеваешься.

— Что там… смотреть?.. Ты уже видел меня всего, — кожа под мягким пухом его кроличьих ушек моментально налилась кровью и стала розовой. Янь И поспешно спрятался там, где Лу Шанцзинь не смог бы его видеть, и сменил рабочую одежду.

Он поднял телефон, не зная, как по собственному желанию завершить видеозвонок. Хотя подсознательно он не хотел это делать.

— Как мелочно с твоей стороны. Тогда давай я сниму свою одежду, специально для тебя, — Лу Шанцзинь улыбнулся и развязал халат, отбрасывая его в сторону. Он начал переодеваться в темно-синюю пижаму, что уже лежала рядом с подушкой.

Огнестрельных шрамов, как и других на теле Лу Шанцзиня, было не меньше, чем у Янь И. В молодости он относился к ним, как к медалям за заслуги, выставляя их, как показатель того, что он являлся искусным бойцом.

Альфа был высоким. Его тело со спины было в форме перевернутого треугольника. Лу Шанцзинь повернулся боком к экрану и стал надевать пижаму. Несколько неаккуратных шрамов были выставлены напоказ на акульих мышцах, которые обнажались, когда он поднимал руки.

Янь И внезапно стиснул рукава пижамы. Его ногти непроизвольно впились в ладонь.

Эти глубокие раны Лу Шанцзинь получил за него.

Янь И вспомнил, как сражался против шести альф с дифференциацией М2. И хотя у него уже были железы с дифференциацией А3, он был слишком молод и неопытен, чтобы сражаться сразу с шестью. Один из альф применил к нему удушающий прием, практически лишая сознания, и бросил его под каток.

Вальцы мельницы были снабжены длинными шипами, которые на скорости приближались к Янь И.

В тот момент, когда его уже почти перемололо в фарш, Лу Шанцзинь выкатился перед ним, обхватывая руками. Несколько длинных шипов зацепили его грудь и ребра. В тот момент у альфы образовались раны настолько глубокие, что были видны кости. Кровь безостановочно лилась, оставляя темно-красные лужи на земле.

—

Лу Шанцзинь заметил, что взгляд маленького кролика блуждает по экрану, а сам омега находится в своих мыслях. Альфа щелкнул пальцами, чтобы снова привлечь внимание Янь И.

— Яньянь, дома так холодно… Когда ты вернешься? — Лу Шанцзинь спросил просто и мягко, казалось бы, без намека на принуждение. Но Янь И всегда чувствовал, как на него надвигается невидимая гнетущая сила. — Если мы снова будем вместе, ты подаришь мне ребенка?

Лу Шанцзинь спросил с такой искренностью, что даже блеск в его глазах был хорошо заметен.

Сердце Янь И, словно барабан, громко заколотилось. От ударов у него даже заболела грудь.

Ребенок.

В его животе уже есть ребенок. Просто Янь И не решался сказать об этом, боясь, что не сможет справиться с неожиданной реакцией.

— У нас и раньше был низкий процент зачатия… К тому же, даже если у меня будет ребенок, он может оказаться не тем альфа-наследником, которого ты хочешь, — Янь И опустил глаза, осторожно проверяя реакцию Лу Шанцзиня.

Конечно, Янь И хотел бы, чтобы во время беременности о нем заботился альфа по собственному выбору. К тому же он не хотел, чтобы ребенок родился без отца-альфы.

— Мне все равно, — голос Лу Шанцзиня был мягким, — пока это наш ребенок, я буду его любить.

Слова были слишком сильны для беременного, не имеющего поддержки омеги. Янь И чуть не упал от неожиданности.

Он едва не проболтался Лу Шанцзиню, что беременный.

В эти дни Лу Шанцзинь, кажется, действительно изменился. Несмотря на то, что в некоторых вопросах он оставался таким же властным и эгоистичным, как и раньше, он действительно был очень внимательным и заботливым. Это было именно то, что соответствовало лучшему альфе в сердце Янь И.

Может быть, попробовать довериться ему еще раз… Но что, если Лу Шанцзинь снова начнет относиться к нему холодно? Вдруг он решит уйти спустя время.

Когда Янь И уже собирался что-то сказать, на экране внезапно появился вызов.

— Я почти у бара, в котором ты находишься. Выходи и встреть меня, — голос Ся Цзинтяня был не очень четким из-за звука автомобильного сигнала. — Эй, блядь! Ты хоть водить умеешь, идиот?!

Звонок тут же прервался. Янь И изменился в лице.

Дисплей у Лу Шанцзиня на некоторое время замер. Только после того, как Янь И перестал говорить с Ся Цзинтянем, он пришел в норму.

— Тебе кто-то звонил? — альфа удивленно изогнул бровь.

На лице Янь И отразилось волнение. Он попытался быть сдержанным и ответил ровно:

— Это был страховой агент. Ты… высуши волосы и ложись спать пораньше. Я тоже лягу.

— Продавать страховку в три часа ночи? — Лу Шанцзинь слегка сузил глаза, внимательно наблюдая за едва заметным изменением во взгляде Янь И.

Маленький кролик намеренно или ненамеренно избегал его взгляда

— …Немыслимо, правда?

— О, — Лу Шанцзинь был не очень доволен. Ему так хотелось заняться сексом по телефону с Янь И… но этот внезапный звонок неизвестного источника отвлек его.

— Тогда и ты ложись спать пораньше, — самообладание Лу Шанцзиня уложилось в несколько коротких слов. После чего он сбросил звонок.

Янь И видел, что Лу Шанцзинь выглядит недовольным, но не знал, как его успокоить, тем более на расстоянии. Он сжал губы и какое-то время просто сидел. Потом он позвонил Ся Цзинтяню, взял верхнюю одежду и вышел встретить его.

Когда он спустился вниз, Ся Цзинтянь уже ждал его у барной стойки. Молодой альфа потирал лицо, пытаясь прогнать усталость. Проведя за рулем около десяти часов с двумя небольшими перерывами между, он чувствовал усталость от вождения.

Как только Ся Цзинтянь увидел Янь И, спускающегося со второго этажа, он резко встал и бросился к нему, заключая в свои объятия. Большую часть времени он видел, что Янь И был очень слаб. У него практически выработался условный рефлекс и он мгновенно выпустил успокаивающие феромоны.

Тот, кто набросился на него, был альфа-пумой с дифференцированными железами М2. Вислоухие кролики — раса с врожденным, пронизывающим до костей страхом перед свирепыми зверями. Он даже испытывал его по отношению к Лу Шанцзиню.

Как только альфа рванулся к Янь И, омега подсознательно попытался защитить свой живот. Он напрягся всем телом, не смея пошевелиться.

Успокаивающие феромоны, выделяемые альфой с высокой совместимостью, и успокаивающие феромоны, выделяемые альфой с обычной совместимостью, ощущались омегой совершенно по-разному.

Если бы это был Гу Вэй, у которого совместимость с Янь И составляла всего 65%, то выделяемые им успокаивающие феромоны не оказывали на него особого влияния.

Совместимость Лу Шанцзиня с Янь И составляла всего семьдесят пять процентов. Это распространенное значение, и оно не считается особенно низким. Кроме того, однажды он был помечен им, поэтому выделяемые успокаивающие феромоны Лу Шанцзиня заставляли Янь И все же чувствовать себя очень комфортно и безопасно.

Однако Ся Цзинтянь был другим.

Его совместимость с Янь И составляла более девяносто процентов и были для него как сильнодействующий наркотик. Всякий раз, когда Ся Цзинтянь был рядом, Янь И приходилось тратить много усилий, чтобы противостоять липкому, как паутина, влечению. Он боялся, что если не будет осторожен, то полностью утонет в нежности и не сможет избавиться от зависимости.

Ему пришлось полностью прервать все контакты с Ся Цзинтянем, который походил на лужицу героина у самого его носа. Он боялся быть зависим от этого наркотика и сойти с ума от такого безумия.

— Отпусти меня! — Янь И пришлось потратить много сил, чтобы оттолкнуть альфу. Он часто задышал, пыхтя. — Убери свои феромоны!..

Железы Янь И восстановились до уровня J1. Не так давно у него была течка и он занимался любовью с Лу Шанцзинем. В его теле еще находились остаточные феромоны ухаживания. Чем больше он восстанавливался, тем выше была концентрация феромона, и тем интенсивнее была его реакция на Ся Цзинтяня.

Ся Цзинтянь также смог удержаться от мысли о том, чтобы вплавить Янь И в свое тело. Он держался одной рукой за барную стойку, сильно щипая вторую руку, позволяя боли привести его в чувство.

К счастью, они оба были высокого уровня и имели достаточный самоконтроль.

— Для чего ты меня искал? — устало спросил Янь И. Все его силы уходили на то, чтобы противостоять влечению.

В этот момент он подумал: а что, если бы у них с Лу Шанцзинем была такая совместимость? Была бы их любовь такой изнурительной и уничижительной, как сейчас?

Перед лицом сильного притяжения Янь И все же колебался.

Но он подсознательно старался не двигаться.

— Что Лу Шанцзинь сделал с тобой? — Ся Цзинтянь осмотрел Янь И с ног до головы. К нему пришло облегчение, когда он увидел, что у омеги нет внешних повреждений. Просто лицо выглядит немного уставшим.

— Ничего! — Янь И заставил себя вежливо улыбнуться. Он прошел за барную стойку, чтобы сделать Ся Цзинтяню чашку освежающего мятного чая для утоления жажды.

Этот маленький ребенок очень помог ему. И хотя столь пылкие и искренние ухаживания заставляли Янь И чувствовать давление… Но в самый трудный момент его жизни только Ся Цзинтянь был рядом с ним.

Он должен быть хотя бы благодарен. Тем более, что в детской любви нет ничего плохого.

Ся Цзинтянь взял в руки чашку мятного чая. Его адамово яблоко прошлось вверх-вниз, прежде чем он нерешительно спросил:

— Как твое здоровье?

— Здоровье? — Янь И развел руки. — Я практически восстановился.

— Нет, ребенок… как он? — по дороге сюда Ся Цзинтянь накидал целую простыню того, о чем нужно поговорить с Янь И. Но когда он добрался до омеги, то все еще не знал, как рассказать ему о ложной беременности окольным и эвфемистическим путем.

Янь И замер на мгновение. Его взгляд сразу же стал нежным и теплым, словно он влил в себя живой воды.

— Ребенок очень хорошо, — с осторожностью он погладил свой живот.

Все слова у Ся Цзинтяня застряли в горле.

— Почему бы нам не сходить завтра в больницу. Пройдем обследование? Тебе не нужно бояться. Я пойду с тобой вместе, — пальцы Ся Цзинтяня, державшие чашку с мятным чаем, напряглись.

Он уже сейчас не мог вынести разочарованного взгляда Янь И. Ведь он так ждал рождения ребенка.

Для поклонников ушек и хвостика Янь И

Глава 31

Когда разговор закончился, Лу Шанцзинь некоторое время лежал на кровати.

Спустя несколько минут он вышел на крышу и, облокотившись на перила, закурил. Он посмотрел на время. Было уже четыре часа утра. Скоро наступит рассвет.

Когда Лу Шанцзинь докурил, то сделал шаг вперед и опрокинул маленький круглый столик. Ножки стола были сломаны силой резной волны.

— Блядь! — выругался альфа.

Словно выбившись из сил, Лу Шанцзинь опустился вниз и сел. Он прислонился к резному ограждению спиной и поднял голову к звездному небу.

Почему он был так раздражен?

Неужели в этом доме нарушился баланс энергии? Почему стало так чертовски холодно только из-за отсутствия одного человека?

Это был уже второй раз, когда появилось такое раздражительное и беспокойное чувство. Первый раз это случилось сразу же после разрыва с Янь И.

Поэтому, когда Янь И появился снова и пообещал стать дворецким на вилле, Лу Шанцзинь не стал ему отказывать.

Когда гормоны страстной любви постепенно остыли и превратились в чашку безвкусной простой воды, казалось, что он хочет вернуть угасшие чувства. Но он уже не мог воскресить те чувства, что были раньше.

Он лишь эгоистично оставлял Янь И рядом с собой, как горшок растения дьявольского плюща для украшения сада. Он так привык видеть и принимать его как должное, безнаказанно игнорируя.

Вернувшись в спальню, Лу Шанцзинь в бешенстве смахнул на пол тонкое одеяло и халат. Он нашел телефон и разблокировал экран. Одной рукой прикрывая железы, другой он непрерывно пролистывал список контактов.

У большинства омег, с которыми он спал, не было имен, только порядковые номера — один, два, три… Лу Шанцзинь пролистал список контактов до самого низа. Среди них не было ни одного номера, который бы он хотел прямо сейчас.

Лу Шанцзинь бессознательно открыл один контакт, а затем удалил его. То же самое он повторил со следующим, снова и снова. В конце концов он удалил почти все номера, но так и не нашел никого, кого бы сейчас хотел.

Когда он пришел в себя, то уже набирал номер Янь И.

Лу Шанцзинь в расстроенных чувствах сел на пол и ждал, пока из динамика не зазвучал один гудок, а за ним и другой.

С момента рождения Лу Шанцзиня прошло тридцать лет. Но только сейчас он понял, каково это — ждать, пока кто-то ответит на твой звонок. Он не мог описать свои чувства. Было ли это предвкушение или волнение? А может быть, и то и другое? Может, это было осознание отсутствия того, к кому он привык и кого не мог вернуть обратно.

Омега ответил, когда альфа насчитал шесть гудков в ожидании.

— Что случилось? — голос Янь И был очень четким. Казалось, что он еще не ложился.

Лу Шанцзинь облегченно вздохнул. Тревожное чувство, что по его сердцу словно ползают муравьи, сразу же уменьшилось. Уголки его губ тут же приподнялись.

— Я не могу заснуть, — с улыбкой произнес он.

— Ооо, — удивленно протянул Янь И. Он зашел в ванную и прислонился к двери спиной, чтобы послушать голос молодого господина, страдающего бессонницей.

— Я тоже еще не спал, — из динамика донесся мягкий голос Янь И. — Ты злился?

Лу Шанцзинь успокоился и прислонился спиной к кровати. Он вытянул длинные ноги и скрестил их.

— Я не злился.

Но несчастлив.

— Я… я слышу, что у тебя хриплый голос. Кури поменьше.

Лу Шанцзинь только что зажал фильтр сигареты зубами и прикурил. Но услышав слова маленького кролика, он легко затушил ее и смял в пепельнице.

— Я не курил. Просто воздух слишком сухой. Ты не в постели? Почему? Где ты сейчас?

Янь И колебался, крепче сжимая телефон в руках. В настоящее время он был в туалете в холле бара, а Ся Цзинтянь ждал его у барной стойки.

Лу Шанцзинь, казалось, что-то уловил и внезапно выпрямился.

— Рядом с тобой находится альфа?

— Давай ложись спать, — вздохнул Янь И, — мне завтра снова на работу.

Гнев Лу Шанцзиня, вызванный прерванным ранее видеозвонком, внезапно вспыхнул.

— Я спрашиваю тебя, есть ли кто-то рядом с тобой? — голос его стал резким.

— Не кричи, — испугался Янь И.

— Я предупреждаю тебя, не встречайся с другими альфами, когда меня нет рядом! — голос Лу Шанцзиня все больше и больше повышался. Он не мог себя контролировать. Он с силой надавил на свои железы и сжал телефон настолько крепко, словно таким действием хотел зажать кролика, чей голос был в динамике.

— Что значит не встречайся? Почему? Почему я не могу это делать, а ты можешь? — в сердце Янь И поднялась волна негодования, которую вызвал Лу Шанцзинь. Он только что использовал все свои силы, чтобы выбраться из рук альфы М2. Будь на его месте Лу Шанцзинь, он бы оттолкнул омегу, которая бы бросилась в его объятия?

— Ты можешь попробовать… — Лу Шанцзинь пытался расслабиться, стараясь не прерывать разговор с Янь И. Но не смог себя сдержать. Голос его все еще был резким. — Я не буду разбираться с тобой, я просто убью его!

Как собственный фарфор не может быть запятнан отпечатками чужих пальцев, так и Лу Шанцзинь не мог терпеть, когда на Янь И был запах других альф.

Это он еще не принимал во внимание того, что Янь И работал в баре альфы-хаски. Просто он подсознательно посчитал, что хаски не представляет для него угрозы: низкосортный, простой и обычный на вид, не обладающий выдающимися способностями.

— Эта собака кружится вокруг тебя? — снова задал вопрос Лу Шанцзинь. Голос его по-прежнему был резким. — Завтра я пришлю кого-нибудь выкупить всю эту улицу, и ты сможешь работать в любом заведении там, в каком захочешь.

Конечно, если Янь И понял правильно, то на этой улице появится и мертвая собака.

— Мой босс давно уже лег спать. Ты всегда такой… — голос Янь И звучал устало и разочарованно. — Я не хочу с тобой ругаться. Я иду спать.

— Хорошо, если рядом никого нет, — быстро ответил Лу Шанцзинь. Голос его тут же приобрел мягкость. — Я приеду к тебе через несколько дней.

После паузы, длившейся около десяти секунд, никто из них так и не сбросил вызов. Казалось, они хотели сказать друг другу что-то еще, но не могли найти подходящие слова.

Раздосадованный Лу Шанцзинь сбросил вызов. Он встал и направился в ванную, холодной водой умывая лицо.

После этого он достал из аптечки, что была за зеркалом, два ингибитора. Он вскрыл упаковку и ввел их в свои железы.

Он оперся руками о раковину, в зеркале отразились его собственные налитые кровью глаза. На подбородке появилась отросшая и неаккуратная щетина. Последние несколько дней его жизнь была словно выброшена на задворки.

Сделав три глубоких вдоха, Лу Шанцзинь закрыл глаза и горько рассмеялся.

Маленький гоблин.

Он не делал инъекций ингибиторов уже много лет. Он даже забыл о том, что от них бывает онемение и боль, чувствуя себя несколько неловко.

Когда Лу Шанцзинь убирал аптечку, то обнаружил в углу большое количество нераспечатанных ингибиторов. На каждой упаковке была наклеена симпатичная записочка в форме морковки, с датой и подписью.

Лу Шанцзинь взял одну. На игле шприца было написано:

«ингибитор высокой концентрации для желез A3, желез, усиленных мутацией, а также желез, устойчивых к длительному введению ингибиторов.

Осторожно: Внутривенная инъекция не должна вводиться непосредственно в железу».

Глава 32

Он вдруг замер перед зеркалом со шприцем в руках.

За последние три года количество раз, когда он спал с Янь И, можно было пересчитать по пальцам. В период эструса… Он держался только на ингибиторах?

Лу Шанцзинь никогда не задумывался об этом.

В этот момент он вспомнил следы от игл на предплечье Янь И. Старые и новые дырочки перекрывали друг друга. Из-за длительного применения инъекций под кожей его предплечья образовались бледно-голубые шишки.

Лу Шанцзинь сильнее сжал шприц в руке. Он раздумывал несколько секунд, прежде чем собрал все ингибиторы с записками на них в виде морковки и сложил их в ящик в спальне.

Альфа сел на кровать. Он выгнул спину дугой, и тонкие длинные пальцы с силой впились в волосы.

В последнем телефонном разговоре он снова был слишком резок с Янь И?

Наверное, да. Но это, вероятно, потому, что у него начался восприимчивый период. В это время он не смог избавиться от раздражительности и не мог ее контролировать.

—

Янь И молча ждал, пока Лу Шанцзинь сбросит вызов. После этого он вернулся в зал и сел на высокий барный стул.

— Говори все, что ты хотел сказать, — омега устало потер виски. — Только давай быстро.

Ся Цзинтянь держал двумя ладонями чашку с мятным чаем, грея об нее руки.

— Ты знал, что у кроликов может быть ложная беременность?

— Ложная беременность? — Янь И удивленно переспросил.

Он не ожидал, что этот ребенок вдруг заговорит об этом.

— То есть у кролика-омеги есть вероятность ложной беременности, если его неосознанно погладить по спине. Симптомом является небольшая выпуклость живота примерно через три дня после этого. Судя по этому, когда ты мне рассказал за три дня до того, как забеременел… Это как раз совпадает с тем временем, когда я приходил к тебе в больницу, чтобы увидеться, — Цзинтянь попытался объясниться. — Я действительно не хотел этого. Я видел, что тебе тогда было больно… Я не знал, что у кроликов бывает ложная беременность.

Глаза Янь И расширились. Телефон выскользнул из его рук и с громким треском разбился о пол.

— Но ребенок явно шевелится… — Янь И прикрыл свой маленький живот обеими руками. Он как будто боялся, что его малыша заберут. Омега в ужасе поднял глаза и посмотрел на Ся Цзинтяня.

Под взглядом Янь И Ся Цзинтянь не мог произнести ни слова. Он смотрел на маленького кролика перед собой, который был на грани краха.

— …

Янь И спрыгнул с высокого табурета. Он быстро развернулся, намереваясь подняться наверх.

— Сходи завтра обязательно в больницу. Ложная беременность кролика очень опасна для твоего организма. Если не веришь, сходи просто проверься. Хорошо? Считай это обычным медицинским осмотром! — Ся Цзинтянь побежал следом за омегой. Он моментально остановился, когда Янь И обернулся. Он смотрел на альфу отчужденным взглядом.

— Ты так долго ехал сюда… Дорога была долгая. Тебе нужно отдохнуть. С больницей… оставь меня в покое… я сам поеду, если понадобится.

Янь И тихо закрыл дверь своей спальни и прижался к ней спиной.

Силы мгновенно покинули его и он почувствовал слабость. Ноги его стали ватными, и он медленно сполз по двери на пол. Он обхватил ноги руками и опустил голову.

— Это же явно был тот день, когда я сделал это с Цзинь-гэ… — свет в глазах омеги угасал. Янь И из последних сил пытался сохранить проблеск надежды, чтобы вспомнить то время.

При воспоминании о том грубом сексе, который был между ними в столовой… перед глазами Янь все поплыло и стало как в тумане.

Он прикусил губы со всей силы и во рту появился привкус крови. Чтобы удержаться от рвущегося наружу крика, он зажал зубами кольцо, прикасаясь к небольшой выпуклости своего живота.

— Ложная беременность? — Янь И спрятал голову в плечо, погружаясь в оцепенение.

—

В это время на крыше бара "Decadent" находился молодой и стройный альфа-паук. Он лежал на спине, скрестив ноги, и просматривал зашифрованный файл на своем телефоне. В правом верхнем углу его гаджета находилась нечеткая фотография Янь И.

Шао Вэньцзин смотрел на экран телефона. Он не спеша провел пальцем вниз по дисплею. В самом низу документа появился раздел о железе А3 вислоухого кролика и его стоимости на черном рынке.

— Посмотрите-ка, какую хорошую новость я только что подслушал.

Шао Вэньцзин скривил свои губы в ухмылке. В его персиковых глазах вспыхнул злой огонек.

— Не могу поверить, но это на самом деле может оказаться ложная беременность. Бедный, бедный маленький кролик. Тц…

Так как эти две главы короткие, мы решили их выложить вместе.

Приятного чтения

Глава 33

Ся Цзинтянь сидел на полу возле комнаты Янь И. Альфа прислонил ладонь к двери, почти на физическом уровне ощущая душевное состояние Янь И, который также сидел, прислонившись спиной к дверному полотну, и дрожал.

Омега до этого держался перед Ся Цзинтянем, пытаясь не потерять свое самообладание и себя.

Ся Цзинтянь просунул под дверь телефон Янь И, который он в панике оставил в баре, когда убегал. Откинувшись затылком на дверь, он сложил руки под головой и посмотрел на люстру в форме цветка, которая привлекла маленькое летающее насекомое.

— Ты хочешь ребенка потому, что любишь детей, или просто потому, что это ребенок Лу Шанцзиня? — спросил альфа через дверь.

Янь И не шевелился и не отвечал.

Ся Цзинтянь не получил ответа, даже прождав долгое время. В полной тишине он почувствовал, что давление на деревянное полотно ослабло. Опустив взгляд, он увидел, как тень, что была под дверью, исчезла.

Альфа тоже встал. Он ушел и сел на диван, что стоял в холле. Взгляд его был прикован к экрану своего телефона. На фотографии, что стояла на дисплее блокировки, было три голых стебля роз, которые Янь И съел в их прошлую встречу.

Ся Цзинтянь открыл карту, чтобы посмотреть расположение ближайшей местной акушерской больницы.

На самом деле, молодой господин Хун Е никогда не умел заботиться о людях. Но после встречи с Янь И он стал этому учиться самостоятельно.

—

Гу Вэй сидел на качелях в саду, что был расположен на крыше, и любовался звездами. Через открытые окна спальни Янь И он увидел, что кролик уже лежит в постели. Омега лежал на боку, обнимая подушку. Его тело было выгнуто тонкой дугой. Альфа случайно заметил, что небольшой участок подушки у самых глаз был мокрым.

Он широко зевнул и отправился спать в свою спальню, жалея, что не может закрыть окно или хотя бы плотнее задернуть шторы.

— Если ты не влюблен, то тебя ничто не заставит это сделать.

—

На следующий день, с самого утра, в баре было полно людей. К ним зашла группа туристов с большими рюкзаками, которые приехали в Наньци на экскурсию и решили посетить эту улицу баров. Янь И в этот день не смог уйти, чтобы посетить больницу. Ему пришлось ждать завтра.

В этот день Гу Вэй дал Янь И выходной, а также зарплату.

Янь И прибрался в спальне и, закутавшись в серый тренч, вышел из бара. В этот день омега в одиночестве провел утро за покупками. Продавщица с восторгом расхваливала Янь И, говоря что он выглядит как модель. Что абсолютно любая вещь на нем сидит хорошо.

Янь И посмотрел на себя в зеркало. Он сильно похудел. Его ключицы очень сильно выпирали, натягивая тонкую кожу. Возможно, это было потому, что инъекции, что вводились в железы, еще не полностью вышли из организма. Он выглядел слабым, а лицо было бледным.

— Я хорошо выгляжу? — спросил Янь И у продавщицы.

Взгляд серых глаз был меланхоличным и проникал в самое сердце окружающих.

Продавщица была удивлена. Благодаря привычке внимательно наблюдать за выражениями и словами людей, которая появилась у нее благодаря этой работе, она заметила обручальное кольцо на безымянном пальце омеги. Его поверхность была отполирована до яркого блеска.

— Конечно, — бездумно, но тепло улыбаясь, ответила она, — вы хорошо выглядите. Вашему мужу точно понравится.

Услышав ее слова, Янь И сфотографировал себя, стоя перед зеркалом в примерочной. Меланхолия во взгляде моментально исчезла. Он смотрел на себя, и его брови расслабились, а тонкие губы растянулись в улыбке. Казалось, что в душе он почувствовал себя более комфортно.

— Тогда заверните, — от его улыбки веяло приятным теплом весеннего ветерка. Теперь он совсем не был похож на того человека, что мгновение назад стоял печальный перед зеркалом.

Карточка, которую дал ему Лу Шанцзинь, была вложена в блокнот, в котором он вел счет альфы. Пластик был невесом в руке и не ощущался, как наличные. Карта была настолько легкая, что ее можно легко потерять или забыть, куда положил… как и те чувства, что были у них раньше с Лу Шанцзинем. Никакой гарантии.

Поэтому ее нужно хранить так же, как и любой другой подарок.

Лу Шанцзинь снова набрал шестьсот восемьдесят девять баллов. При начислении баллов Янь И всегда прибавлял большое значение, даже не задумываясь об этом. Но при вычитании он отнимал только одну единицу за раз.

Омега не стал будить Ся Цзинтяня, который спал на диване. Он поехал один на такси в ближайшую акушерскую больницу.

Янь И всю ночь ворочался и плакал. Под глазами у него появились синяки. Омега прислонился к окну на заднем сиденье. Он немного приоткрыл его, вдыхая влажный воздух.

На перекрестке, в самом центре города, находилась элитная начальная школа. Такси остановилось на светофоре в ожидании зеленого света. Несколько роскошных автомобилей были припаркованы у самых ворот. Некоторые родители не хотели оставлять своих детей у входа. Они чуть ли не въезжали прямо в здание школы, словно намереваясь высадить своих отпрысков прямо за парты.

Один ребенок в школьной форме и логотипом школы был без сопровождения и не на машине. Неся свою школьную сумку, он переходил улицу, направляясь прямо к воротам.

Когда он уже сошел с тротуара на пешеходный переход, загорелся красный свет для пешеходов. Для водителей мигал уже желтый свет. В этот момент, едва успел загореться зеленый, внезапно появился фургон, поворачивающий налево.

Маленький омега вскрикнул и в страхе побежал вперед.

Но зеленый свет уже загорелся, и началось движение. В плотном потоке машин появился серебристый «Volkswagen», который начал резко тормозить. Визжащий звук трения шин об асфальт привлек внимание всех на дороге. Маленький омега вот-вот мог попасть под колеса.

Янь И ухватился обеими руками за крышу и высунулся из окна машины. Его фигура была подобна вспышке молнии. Он подхватил маленького омегу на руки и выкатился из-под колес.

На дороге раздался резкий звук торможения.

Янь И опустил маленького омегу у ворот школы. Он присел на корточки перед ним и смахнул пыль с его школьной формы.

Маленький омега замер в страхе на некоторое время. Только когда Янь И погладил его по волосам, он вдруг расплакался.

— Не плачь, — Янь И вытер слезы кончиками пальцев. Он коснулся молочно-белого маленького личика и удивленно замер.

Хрупкий малыш был маленьким паучком, у которого уже пробудились железы.

Маленький омега держал руку Янь И. Он так сильно плакал, что его белое личико стало красным, как спелая вишня.

— Почему тебя никто не сопровождал? Где твои родители? — Янь И взял маленького омегу на руки и нежно погладил его по спине, пытаясь успокоить. Он не мог удержаться от мысленного обвинения. Как могли найтись такие безответственные родители, которые позволили маленькому ребенку одному переходить дорогу по пути в школу?

— Мой гэгэ обещал отвести меня в школу сегодня утром. Но я прождал его целую вечность, а он так и не пришел. Я так его ненавижу! — всхлипнул маленький омега, чувствуя себя очень обиженным.

— Хватит плакать, малыш. Успокойся и иди в класс, — Янь И достал из кармана своего плаща пачку салфеток. Он вынул одну, чтобы вытереть лицо маленького омеги, а остальные убрал обратно в карман своего изысканного наряда.

— Все хорошо, Вэньчи очень сильный, — маленький паучок сдерживал слезы, утешая Янь И. Его маленькая ладошка касалась тыльной стороны руки Янь И.

Из школьных ворот появилась учительница-бета. Когда она увидела плачущего Шао Вэньчи, она мгновенно побледнела. Женщина была на высоких шпильках, но, несмотря на это, она побежала по круглой плитке навстречу к ребенку. С виноватым выражением на лице она поклонилась Янь И, выражая благодарность.

— Спасибо, господин. Я классный руководитель Вэньчи, — учительница обняла маленького омегу за плечи. С невероятной заботой она спросила ребенка, не чувствует ли он дискомфорта. Ее пониженный голос и скромное отношение были похожи на поведение стажера, который случайно пролил кофе на костюм президента, что был от кутюр.

— Все хорошо, хорошо… — маленький омега все еще тер свои красные от слез глаза, при этом утешая учительницу.

Если бы это был ребенок из обычной семьи, который не знал лучшей жизни, и его бы спас человек с добрым сердцем, то учитель бы просто попросила ребенка поблагодарить Янь И.

Однако эта женщина, очевидно, не осмелилась попросить Шао Вэньчи поблагодарить Янь И. Она взяла маленького омегу на руки и попросила Янь И оставить свою контактную информацию, чтобы позже поблагодарить его.

Янь И спас не только ребенка, но и будущее самого учителя. Если бы с Шао Вэньчи что-нибудь случилось возле школы, кто бы осмелился взять на себя ответственность за последствия.

Янь И не стал ничего оставлять. Он молча провел ладонью по щеке маленького мальчика и вернулся в свое такси.

Водитель был раздражен ожиданием. Он не мог уехать, не получив денег за поездку. За потраченное впустую время ему ведь не заплатят. Поэтому он нервно постукивал по рулю.

— Извините, — улыбнулся Янь И, — у вас ведь почасовая оплата?

Лицо водителя из хмурого сразу превратилось в довольное. Он нажал на педаль газа и тронулся с места, разговаривая с Янь И по ходу движения.

— Ты омега, но твои навыки довольно хороши, — водитель сделал глубокий вздох. — Тебе стоило подождать, может быть, родители ребенка придут позже. В этой школе полно детей из богатых семей. Они не скупятся на вознаграждение.

Только что это происшествие израсходовало большое количество энергии омеги. Янь И обхватил голову руками и закрыл глаза.

— Отношение учителя показывает, что у этого ребенка непростая биография. Если бы его действительно сбили, то у водителя были бы большие проблемы.

Водитель был согласен со сказанными словами своего пассажира. Он высунул сигарету в окно, чтобы смахнуть пепел, и продолжил разговор.

— Родители этих детей могут одной рукой закрыть небо. Если кого-то угораздит совершить оплошность в отношении одного из члена их семьи, то этот человек уже не сможет никогда выйти из бюро.

Янь И смотрел в окно и молчал.

Омега опустил взгляд. Кончики пальцев, которые касались щеки ребенка, все еще хранили мягкое остаточное тепло. Малыш был как маленькое ходячее желе, хрупкий и милый. Его невозможно не любить и не защищать.

Такси остановилось перед больницей. Panamera, которая должна была находиться у бара «Decadent», была припаркована перед зданием. Ся Цзинтянь, прислонившись к двери автомобиля, играл в своем телефоне. От скуки и ожидания он крутил на пальце ключ от машины.

Когда он поднял голову, то заметил Янь И. Альфа помахал ему рукой.

— Я отведу тебя наверх.

Янь И почувствовал себя таким беспомощным. Это было похоже на то, словно котенок, которого он бросил вчера вечером, появился снова сейчас перед ним.

—

Всего несколько анализов заняли несколько часов. Янь И сидел на скамейке в ожидании результатов.

На самом деле, в душе он уже почти знал результаты. Прошло всего около месяца с тех пор, как у него с Лу Шанцзинем был секс. Вероятно, еще слишком рано, чтобы вообще показать зачатие.

Его так переполняла радость от рождения маленького кролика, что он не мог думать о других вариантах.

Ся Цзинтянь вернулся со стаканом горячей воды. Он протянул ее Янь И, чтобы согреть его холодные руки, и сел рядом с ним.

— Почему у меня такое чувство, что я похож на мерзавца, который сопровождает своего партнера на аборт?

Уголки губ Янь И дернулись.

— Подонки, которые готовы сопровождать своих спутников на аборт, не самые отвратительные подонки из всех.

— …Мне жаль… это все моя вина… — Ся Цзинтянь почувствовал, что мог этими словами обидеть омегу. Он смягчил голос, — позже, когда ты разберешься с ложной беременностью, будет немного больно. Но не волнуйся, я буду заботиться о тебе, пока ты не поправишься.

— Ничего страшного, это не твоя ответственность, — Янь И посмотрел вниз на бумажный стаканчик, который держал в руке и от которого исходил горячий пар. Он смахнул каплю воды с ободка стаканчика. — Боль — это ничто, пустяк.

Ся Цзинтянь долго смотрел на омегу, разглядывая его щеки, на которых не было видно пор. В его светлых глазах было отчуждение. Спустя какое-то время он поднял руку, чтобы осторожно коснуться свисающих кроличьих ушей.

Янь И не шелохнулся, продолжая отрешенно смотреть на стакан с водой. Он хотел нарушить то неловкое молчание, что возникло между ними.

— На какую специальность ты учишься?

— Архитектура, с второстепенной специализацией в экономике и управлении. Мой гэ настоял, чтобы я изучал это, — Ся Цзинтянь тут же оживился, когда заговорил о своей специальности. Он открыл в телефоне BIM-модели и инженерные чертежи, которые сделал, и развернул гаджет так, чтобы Янь И мог их видеть. — Это я нарисовал.

Казалось, что за стороной экрана бесконечное пространство. Трехмерные цветные модели точных зданий можно было перетаскивать и регулировать, чтобы видеть разные их направления.

Это привлекло внимание Янь И.

— Ты действительно нарисовал это сам? — с любопытством он указал пальцем на экран.

Ся Цзинтянь нашел проект виллы в европейском стиле, который больше всего ему нравился, и показал его Янь И.

— Тебе нравится?

Янь И посмотрел на концепцию озеленения виллы и архитектурный стиль. Все было очень детализировано.

Он немного позавидовал Ся Цзинтяню. Он изучает то, что ему нравится. Когда омега был намного младше Ся Цзинтяня, он уже учился сворачивать шею противнику голыми руками.

— Мне нравятся такие садовые дворики… где есть горы и вода, — Янь И видел такое по телевизору.

— Китайский стиль? — Ся Цзинтянь пролистал вниз на один скан. Он был нарисован от руки и раскрашен фломастерами, сочетающимися по цвету. Это было небольшое здание классического стиля.

Глаза Янь И заблестели, и он внимательно посмотрел на него.

— Я отправлю его тебе, чтобы ты мог внимательно рассмотреть его, — Ся Цзинтянь вручную добавил WeChat Янь И. В нем было очень мало контактов. Страница сообщений была занята рекламными акциями и новостями. Видно, что омега почти не использовал его. Альфа не узнал, какие развлечения могут волновать Янь И. Похоже, его ничего особо не интересовало.

Ся Цзинтянь криво улыбнулся, возвращая телефон Янь И.

— Ты же не собираешься сохранить фотографию, а потом заблокировать меня?

Янь И на это ничего не мог сказать.

—

Доктор Сунь, который проводил осмотр Янь И, держал в руках бланк с результатами. В тот момент, когда он собирался попросить медсестру позвать Янь И, раздался телефонный звонок, и девушка поспешно ответила на него. На линии был заведующий отделения. Она тут же передала телефон доктору Суню.

— Алло?

— …

— Президент Шао? Да, здравствуйте.

— …

— Вислоухий кролик-омега? Да, да, он здесь, как раз на осмотре.

— …

— Что?

Доктор Сунь замер на мгновение. Через секунду он вскочил со своего места и поспешил в консультационную комнату, закрывая ее дверь.

— …Но это не соответствует правилам нашей больницы… — понизив голос, ответил врач.

— …

— …ох-ох-ох…

— …

— Что ж… ладно, ладно… я все понял. Конечно, вы можете заниматься своими делами.

Глава 34

Только через полчаса после телефонного звонка доктор Сунь дал о себе знать. Он вручил Янь И бланк обследования.

Когда Янь И взял его в руки, по сути, в глубине души он уже знал результат, но всегда есть процесс принятия реальности.

Он просматривал различные показатели, и с каждой новой строчкой лицо омеги медленно начало краснеть.

— Подтверждена беременность? — поднял он голову.

Глаза Ся Цзинтяня расширились. Он схватил бланк обследования и прочитал его, не пропуская ни строчки.

— Блядь! Как такое может быть?

Альфа встал. Он оказался на голову выше доктора Суня. Ся Цзинтянь, стиснув зубы, схватил мужчину за воротник.

— Ты ведь не ошибся? — в глазах альфы пылал огонь. — Наша семья тоже держит больницу. Если по возвращению мы сдадим анализы и будет другой результат, тебе не поздоровится.

От альфы-пумы исходила аура запугивания с высвобождением угнетающих феромонов.

Доктор Сунь сдержанно улыбнулся. Он велел Янь И побольше отдыхать и дал несколько советов, связанных с беременностью, после чего поспешно ушел. Он удалился так быстро, что шариковая ручка, которую он принес с собой, так и осталась лежать на стуле.

Отчет о проведенном обследовании был в руках Янь И. Омега чувствовал себя так, словно с его души упал камень. Он аккуратно сложил его в маленький квадратик и положил в карман. Янь И встал, намереваясь уйти как можно скорее. Ему вдруг захотелось съесть пельмени с каперсами, что продавались возле бара. Возможно, это было потому, что ребенок в его животе был голоден.

— Давай я отвезу тебя в больницу, которой владеет моя семья, чтобы еще раз все проверить. Я чувствую, что здесь что-то не так, — Ся Цзинтянь хотел сфотографировать заключение обследования и отправить его своему однокласснику. Но Янь И убрал отчет и не хотел его доставать.

— Ты действительно так сильно хочешь, чтобы у меня не было ребенка? — Янь И не хотел с ним спорить. Он смял бумажный стаканчик и выбросил в мусорное ведро. — У тебя есть твой гэ, папа и мама. А у меня никого нет… я просто хочу, чтобы ребенок остался со мной.

Он застегнул свой плащ и направился вниз по лестнице.

— Нет. Не в этом дело, — несмотря на то, что Ся Цзинтянь был избалован с самого детства, он мог проявлять сочувствие. Он бы тоже не испытал облегчения от того, что у Янь И ложная беременность. Конечно, он видел, с каким нетерпением Янь И ждал рождения этого ребенка. Он просто беспокоился о здоровье омеги.

Он стоял у входа в лифт не в силах произнести ни слова. Казалось, что его очень глубоко ранило то подозрение, с которым Янь И смотрел на него.

Ся Цзинтянь спустился вниз с тяжелым сердцем. Он сел на водительское сиденье своей машины и с грохотом закрыл дверцу. Альфа закрыл глаза, пытаясь успокоиться.

Его телефон бесконечно звонил. Приходили десятки сообщений в нескольких приложений, где он был зарегистрирован. Он сменил свой номер несколько дней назад, так откуда у некоторых студентов, которых он даже не знал, его контактная информация… Они кидали запросы в друзья, чтобы пофлиртовать с ним.

Альфа в ярости сменил свой статус назло им.

«Женился — отвалите!»

Второй молодой господин Ся уже вырос и считался взрослым. Впервые кто-то смог заставить его страдать. Его душу и сердце наполняли обиды. Все это было из-за обычного маленького кролика.

Раздался звонок от его одноклассника.

— Эй, какого хрена ты не заглядываешь в Wechat? Все еще флиртуешь со своим кроликом?

— Пошел ты! Лао-цзы раздражен! — Ся Цзинтянь злился.

— Еще не время тебя спрашивать о ложной беременности? — голос звонившего стал громче. — Ты улыбаешься, когда просишь о помощи, но отворачиваешься, когда помощь тебе не нужна. Кем ты, блядь, себя возомнил?

— Не говори со мной о ложной беременности. Он действительно в положении, — Ся Цзинтянь выбрал несколько своих умерших предков и смачно их обругал, проклиная на чем свет стоит. — Ты просто шарлатан!

— …Этого не может быть! Привези его ко мне!

В окно машины постучали, Ся Цзинтянь нажал на кнопку и стекло медленно поползло вниз.

— Что?..

— Извини, я сказал слишком много лишнего…

— … — Ся Цзинтянь вдруг потерял самообладание. Он снял солнцезащитные очки, что едва успел надеть, и посмотрел на омегу. — Тогда поцелуй меня, и я прощу тебя.

— Забудь, тогда не прощай меня, — Янь И был в хорошем настроении и не обратил внимания на намеренное подтрунивание альфы. Он развернулся и ушел.

Ся Цзинтянь медленно ехал за ним.

— Пригласи меня сегодня на ужин, — альфа высунул голову из окна, — я все равно буду с тобой, пока ты здесь.

Хоть Янь И и не нуждался в нем, но любому ухажеру приходится быть нахальным и нежным, когда он ухаживает за кем-то старше себя. Омега решил не баловать нахала.

Омега может быть настолько независимым от альфы?

Янь И не хотел, чтобы этот ребенок ехал рядом с ним. Ему всегда требовалось огромное физическое усилие, чтобы противостоять высокому уровню совместимости с Ся Цзинтянем. Это сильно отвлекало от остальных дел и не давало возможности расслабиться. Именно поэтому он свернул в узкий переулок.

Ся Цзинтяню ничего не оставалось, как ехать по главной дороге.

Архитектура Наньци напоминала древний город. Вымощенные камнем переулки и дорожки из кирпича. Через каждые несколько шагов можно было увидеть деревянные указатели с вьющимися цветами и виноградными лозами.

Пока Янь И неторопливо шел, ему позвонил босс.

— Ты закончил свои дела? — спросил Гу Вэй. — Я купил сухоцветы на улице Чжунлин. Можешь помочь мне их понести в бар?

Янь И осмотрелся и увидел указатель, на котором было написано, что следующим перекрестком как раз является улица Чжунлин. До нужного места было совсем недалеко.

— Я закончил. Я как раз нахожусь совсем рядом. Подожди немного, я сейчас подойду.

—

В пять часов вечера на скоростном шоссе Чаннань было так же оживленно, как в загруженном бурном потоке. Уже стемнело, и по обеим сторонам дороги поочередно загоралось освещение.

Лу Шанцзинь уже спускался с рампы автострады Чаннань. В коробке, на заднем сиденье машины, лежал большой букет свежих роз.

В ожидании красного света на светофоре альфа кончиками пальцев постукивал по кожаной оплетке руля. На безымянном пальце левой руки у него появилось старинное платиновое кольцо.

Позавчера вечером он не сдержался и нагрубил Янь И по телефону. Омега был им разочарован. Именно поэтому он уладил свои дела и снова поехал в бар «Decadent».

Проезжая улицу Чжунлин, Лу Шанцзинь взглянул на время. Он подумал, что еще успевает пригласить Янь И на ужин.

—

Гу Вэй стоял перед цветочным магазином на улице Чжунлин. У его ног были сложены шесть коробок с сухоцветами. Бутик находился в переулке, так что машины не могли сюда заехать. Единственным человеком, наблюдающим за цветочной лавкой, была маленькая дочь владельца.

Когда пришел Янь И, он поднял две коробки, осторожно придерживая их левой рукой за низ. Носком обуви он поднял еще одну коробку и с легкостью поставил ее сверху. Он делал это с такой изящностью, словно держал маленький поднос с бокалом красного вина.

— Машина припаркована у обочины, — Гу Вэй хлопнул в ладоши и поднял оставшиеся две большие коробки с декоративными сухоцветами. — Каковы результаты твоего осмотра?

— Ваш сотрудник абсолютно здоров.

— Это же хорошо!

Поворачивая за угол, Янь И случайно столкнулся с пешеходом. Мужчина по прямой сворачивал в другую сторону. При столкновении омега сделал несколько шагов назад, едва не упав. Коробки с сухоцветами пошатнулись, но все же остались в руках. Только из кармана выпало содержимое.

— Извините, — омега поднял глаза, смотря на незнакомца.

— О, привет.

Шао Вэньцзин помог ему поднять с земли упавший бланк об осмотре. Мужчина бесцеремонно развернул его.

— Оу, ты беременен?! Поздравляю.

Янь И забрал бланк. Он был недоволен таким неджентльменским поступком: смотреть без разрешения то, что принадлежало чужому человеку. Сам же омега был достаточно воспитан, чтобы не рассердиться.

Шао Вэньцзин опустил соблазнительные глаза цвета персика и застыл перед Янь И. На самом деле, он рассматривал железы шеи омеги, которые были чистыми, ровными, но и немного бледными.

Когда он видел омегу раньше, на нем явно была метка… но теперь она исчезла.

Он не мог поверить, что метка была удалена Лу Шанцзинем. Получается, что та фотография оказала сильное действие. Для альфы-сапсана, сильным чувством собственничества, — лучший способ заставить его потерять контроль, это запачкать его омегу.

Оказалось, что для этого даже не требовалось много усилий. Воспользовавшись тем, что железы маленького кролика восстановились только до уровня J1, было бы очень удобно насильно пометить его. В конце концов, омега A3 может иметь серьезную психологическую зависимость от альфы, который оставит на нем свою метку.

Оказалось, что обычный слабый вислоухий кролик обладает редкими железами уровня A3, которые являются предметом зависти всего мира.

У Янь И была хорошая память. С первого взгляда он узнал, что это тот самый массажист-паук, который был в клубе три года назад. Он также вспомнил то леденящее чувство страха, которое испытал, когда Лу Шанцзинь бросил к его ногам ту фотографию.

Под тусклым уличным освещением глаза Шао Вэньцзина, казалось, отдавали металлическим блеском. У него были комбинированные глаза, как у любого насекомого, уголки которых были вздернуты вверх. Он смотрел на Янь И с нежной улыбкой, от которой волосы вставали дыбом.

— Ты один? — Шао Вэньцзин засунул руки в карманы брюк и немного наклонился вперед поближе к Янь И. Альфа томно вдохнул мягкий сладкий аромат молочных конфет.

Прежде чем Янь И успел ответить, из-за угла появился Гу Вэй. Держа коробки с сухоцветами, он вдруг замер, когда заметил Шао Вэньцзина.

Шао Вэньцзин резко схватил Янь И за плечо, обнажая острые клыки, словно не замечая, что они больше не одни. В его глазах сверкнул металлический блеск.

— Эй! Что ты творишь? — Гу Вэй бросил коробки и уже собирался бежать к ним, как Шао Вэньцзин сделал два шага назад. Мужчина округлил глаза от удивления, когда сильно ударился спиной о стену.

Янь И оглянулся. Ся Цзинтянь стоял в нескольких шагах от него. Правая рука альфы-пумы все еще была поднята вверх. Приподняв подбородок, он вызывающе смотрел на Шао Вэньцзина.

— Эй, шушу, не двигайся. Я боюсь, что случайно раздавлю тебя и превращу в мясную лепешку.

Дифференцирующая способность J1 расы кугуар «Манипуляция гравитацией».

— …Я не ожидал, что в этом маленьком городке есть еще один альфа М2, кроме меня, — Шао Вэньцзин выпустил угнетающие феромоны и медленно встал. Он использовал железистую энергию против сильно возросшей гравитации вокруг него.

— Сяо Ся, не надо здесь драться, — Янь И нахмурился и отступил назад. Вдруг позади него раздался громкий звук автомобильного клаксона.

Черный BMW 760Li остановился позади омеги. Лу Шанцзинь вышел с водительского места, прислонился к двери и прикурил сигарету.

— Как здесь оживленно!

Мини экстра Глава 35

Янь И лежал на спине в тени белоснежной стены живой изгороди. Одной рукой он бросил в рот спелую клубнику, а вторую положил под голову. Кролик облизал кончики пальцев и потянулся за живую изгородь, чтобы украсть еще одну ягодку.

— Молодой господин вернулся.

Несколько слуг собирали свежую клубнику в саду за резиденцией Лу. Они шумно сплетничали о только что полученных новостях.

Ушки маленького кролика сразу же навострились. Янь И как только он услышав болтовню и то моментально вскочил. Он сначала встал на цыпочки, заглядывая через изгородь, а после перемахнул через ограждение и быстро побежал.

Для семилетнего ребенка дом Лу был похож на величественный замок.

Из открытого окна доносились восхитительные звуки фортепиано. Янь И встал на цыпочки и ухватился маленькими ручками за подоконник. С трудом держась за него, кролик едва поддерживая половину своего напряженного тела на весу. Его пушистый хвостик, как и маленькая попа, находились на улице, большие глаза с мерцающим в них блеском заглядывали внутрь.

Маленький мальчик одетый в школьную форму сидел перед роялем. Его безупречные длинные пальцы, словно крылья бабочки, прыгали по черно-белым клавишам. С головы до пят, он словно излучал драгоценный мягкий свет, говорящий о его высоком происхождении.

Янь И навострил ушки, боясь пропустить хоть один звук.

Ему очень нравился этот маленький принц в этом огромном замке.

Словно почувствовав что-то странное позади себя, Лу Шанцзинь оглянулся в сторону окна. Звуки фортепиано резко прекратились.

Нервничая, Янь И спрыгнул на землю. Он тут же сжался в клубок, закрывая глава. Его маленький хвостик, что был похож на пушистый шарик дрожал от страха.

Он очень испугался, понимая, что его не поймали за подглядыванием.

Когда он убрал от лица свои ручки, то увидел перед собой холодное и красивое лицо мальчика.

Удивленный Лу Шанцзинь присел на корточки и коснулся мягких ушек Янь И.

— Маленький кролик?..

Лицо Янь И залилось румянцем.

От страха и стеснения, он сжался в комочек. Он был похож на маленькую фрикадельку, у которой вдруг выросла пара кроличьих ушек и пушистый шарообразный хвост, который без перерыва дрожал.

— Твою игру приятно слушать.

— Действительно? — Лу Шанцзинь смотрел на него не мограя.

Мальчик снова коснулся мягких волос Янь И.

— Ты очень милый.

Лу Шанцзинь коснулся маленьких белых щечек Янь И, что были похожи на молочное желе. В этот момент он понял, что означает фраза учителя «Может лопнуть от дуновения ветра».

— У тебя такое мягкое лицо…

Янь И моргнул своими большими глазами глядя на него, чувствуя, левая сторона его лица начала гореть.

Лу Шанцзиня приподнял уголок своих губ.

— Зови меня Цзинь-гэ.

— Цзинь-гэ… — Янь И послушно повторил за ним, стараясь не шевелиться.

— С этого момента я буду защищать тебя, маленький зайчик!

Глава 36

Три сильных феромона М2 одновременно начали атаку. Доминирующая и мощная аура альф мгновенно взорвалась и моментально распространилась по улице Чжунлинь. Туристы, бродившие по магазинам в переулках, что были устланы камнями, сразу же остановились. Они сразу же начали вертеть головами, пробегаясь взглядом по округе, чтобы понять, откуда взялось мощное ощущение давления. Никто не представлял, к чему оно ведет. Им всем было любопытно, но никто не решался подойти ближе.

Гнетущее ощущение феромонов высокого уровня М2 накатывало, как огромное плотное облако, поглощающее город.

У омег в магазинах так закружилась голова от резко появившихся сильных феромонов альф, что они поспешно бросились к дверям, закрывая их.

Владелец цветочного магазина, в котором Гу Вэй только что купил сухоцветы, как раз возвращался. Он был омегой. Он сразу же почувствовал огромное давление на свое тело, едва ступив на улицу Чжунлинь. Омега резко упал на колени, больно ударившись о камни, моментально прикрывая свои железы.

— Они охотники за железами?.. Поблизости несколько альф высокого уровня… Больно… Не могу сопротивляться…

Несколько других омег в переулке судорожно пытались прикрыть свои железы. Они отчаянно пытались противостоять охватившему их чувству угнетения. Некоторые из них держали на руках своих детей, которые заплакали. Раздался пронзительный детский плач.

Услышав детские крики, раздавшиеся неподалеку, Янь И положил засушенные цветы и двинулся в самую середину, вставая между тремя мужчинами.

— Прекратите сейчас же! Вы хотите разнести улицу?

Ся Цзинтянь первым перестал выпускать свои феромоны. Он сел на капот своего автомобиля и приподнял подбородок в сторону Янь И в знак того, что он особенно послушен.

— Я не хочу использовать свою способность М2, чтобы стереть с лица земли эту улицу, — Ся Цзинтянь скользнул взглядом по Лу Шанцзиню и остановился на лице Шао Вэньцзина.

— Откуда взялся этот жук? — улыбнулся альфа-пума. — Я больше всего ненавижу жуков.

-— Почему ты здесь? — Лу Шанцзинь бросил взгляд в сторону Ся Цзинтяня. — Твой гэ просит тебя вернуться.

Ся Цзинтянь от возмущения подавился воздухом. Его взгляд сразу стал острым и враждебным.

Шао Вэньцзин стряхнул пыль с рукавов и прислонился к стене. Он засунул обе руки в карманы брюк и скривил губы, обнажая острые клыки.

— Молодой господин Лу, давно не виделись. Не так давно на круизном лайнере я видел тебя с молодой звездочкой, что сидела на твоих коленях. А сегодня ты смотришь на маленького белого кролика, что практически был у меня во рту. Почему ты ешь из миски, но смотришь на кастрюлю?

Лу Шанцзинь был равнодушен к инверсии Шао Вэньцзина, который намеренно искажал факты и делил все на черное и белое. Но Янь И это задело. Он сжал губы в тонкую полоску и в его глазах, казалось, потух свет. Когда он посмотрел на Лу Шанцзиня, в его взгляде остались только потерянность и уныние.

На самом деле, то время, когда Лу Шанцзинь не отвечал на телефонные звонки, он действительно был в отпуске с Юань Ми.

Видя, как изменилось выражение лица Янь И, Лу Шанцзинь резко стал крайне раздражительным. Он со всей силы хлопнул кулаком по дверце машины. Альфа затушил окурок и быстро подошел к Янь И.

— Садись в машину, я все объясню.

— Все в порядке, я уже привык к этому, — Янь И был совершенно не удивлен. В конце концов, Лу Шанцзинь иногда приводил домой разных омег, чтобы трахаться с ними. Он за последние годы достаточно на это насмотрелся.

Янь И сначала собирался помочь боссу перенести засушенные цветы в машину. Поэтому он пошел искать его. Омега нашел Гу Вэя, сидящего в ресторане под открытым небом, в метрах пятидесяти от того места, где пересеклись три альфы. Это было достаточно безопасным расстоянием. В руках у альфа-хаски было ведерко с попкорном. Он неторопливо жевал и смотрел в их сторону, наблюдая за происходящим столкновением.

Как только Янь И отвернулся, то почувствовал внезапную хватку на запястье — липкий паучий шелк обвился вокруг его правой руки. После этого его тело дернула мощная сила, и он спиной угодил прямо в руки Шао Вэньцзина. Обе руки омеги все туже и туже обвивал паучий шелк.

— Отпусти его! — Ся Цзинтянь резко вскочил с капота своей машины. Шао Вэньцзин схватил одной рукой Янь И за горло и с дразнящим смехом стал отступать назад.

— Давай посмотрим, сможет ли этот маленький кролик выдержать твое гравитационное давление.

— Я… — Ся Цзинтянь действительно использовал свою силу. Его способности J1 и M2 были нацелены не на одного конкретного человека, а на дальний удар. Если он ошибется, то маленький кролик-омега мгновенно разлетится на кусочки.

Лу Шанцзинь нахмурился.

Он несколько раз встречался с младшим братом Ся Пинтяня. Дикий нрав маленького пумы был еще хуже, чем у его брата. Но у этого ребенка был брат, который мог позаботиться о любых неприятностях, что тот создавал. Поэтому он никогда не колебался, когда приходилось бороться за победу.

Шао Вэньцзин опустил голову и вдохнул легкий аромат волос Янь И. Паук поднял свои персиковые глаза и устремил их на Лу Шанцзиня.

— Дай мне повеселиться с ним пару дней. Это то, что тебе все равно не нужно. Но если ты вздумаешь подойти ближе, то я помечу его прямо сейчас.

Лу Шанцзиню показалось, что он слышит скрежет зубов.

— Мне не нравится, что ты говоришь, — Янь И, который был заключен в объятия и которому сдавливали горло, сузил глаза. Он схватил руку Шао Вэньцзина, что сжимала его шею, и бросил паука через плечо.

Паутина потянула вниз и его. Упираясь руками в землю, кролик нанес своими длинными ногами удар в живот Шао Вэньцзина. Этот удар злого кролика, обманувшего орла*, был в несколько раз мощнее, чем когда он просто дробил кости.

*兔蹬鹰: это когда кролик обманывает орла, который собирается на него напасть, притворяясь мертвым/сначала выглядя слабым, а затем одолевает орла, высоко подпрыгивая или пинаясь.

Шао Вэньцзин не ожидал, что спящие железы маленького кролика могут содержать такую силу. Застигнутый врасплох, он отлетел на восемь метров. Словно ползучий паук, он встал вертикально на стену и легко добрался до крыши.

У некоторых рас есть шанс, что при дифференциации железы приобретут дополнительные способности. Такие расы, как пауки и гекконы, могут обладать дополнительной способностью «хождения по стенам». Это способность, при которой они могут стоять и ходить по различным видам поверхности независимо от угла наклона.

Лицо Янь И побледнело. Только что исчерпав еще невосстановившуюся энергию желез, он пошатнулся и чуть не упал. Ся Цзинтянь поймал его дрожащее и слабое тело. Альфа осмотрел его шею и увидел на белой коже следы от пальцев в виде синяков.

Лу Шанцзинь резко исчез со своего места, появившись на низкой крыше. За ним тянулся только шлейф его остаточных феромонов. В мгновение ока он схватил Шао Вэньцзина за шею и с силой бросил его всем телом на мелкую острую черепицу. Раздался громкий треск.

Его скорость была почти молниеносной.

Сопутствующая способность расы сапсанов — «захват». Захват цели происходит при скорости пикирования сапсана триста восемьдесят девять километров в час.

— Не трогай то, что принадлежит мне. Разве недостаточно учиться на ошибках своего приемного отца? — мышцы на руках Лу Шанцзиня напряглись, натягивая рукава рубашки, а враждебность в его глазах становилась все больше и больше.

Шао Вэньцзин смахнул кровь с уголка губ, вызывающе поднимая глаза.

— Рано или поздно он попадет в мои руки.

Паук поднял ногу и скинул Лу Шанцзиня с крыши. После этого он мгновенно исчез из виду.

Мощные феромоны, наполнявшие улицу Чжунлинь, отступили, когда три альфы М2 сбавили обороты. Напряжение тут же исчезло с каменной дорожки.

— Я в порядке, спасибо, — Янь И обернулся и с принужденной улыбкой поблагодарил Ся Цзинтяня. Он высвободился из объятий альфы-пумы и присел на корточки, все еще намереваясь помочь отнести коробки с засушенными цветами своему боссу.

Как только кончики его пальцев коснулись картонной коробки, ее внезапно отшвырнули с грохотом в сторону. Янь И удивленно поднял глаза. Лу Шанцзинь смотрел на него сверху вниз холодным взглядом.

— Ты сердишься? — ушки маленького кролика дернулись.

Лу Шанцзинь наклонился и поднял Янь И. Он заключил его в свои объятия и грубо поцеловал в губы.

— Пойдем со мной.

Он поднял на руки Янь И и запихнул его в машину, сильно захлопнув дверцу. Альфа обошел автомобиль и сел на водительское место. Двигатель грозно заурчал, и автомобиль, свернув за угол, исчез.

Ся Цзинтянь подсознательно сделал в их сторону несколько шагов. Наблюдая за исчезающей машиной, его выражение лица изменилось.

Невозможно догнать того, кто тебя не любит.

— Красавчик, поможешь мне отнести коробки? — Гу Вэй наклонился, чтобы поднять картонные коробки с земли. — Я действительно не могу нанимать богатых омег в качестве своих работников. Они могут быть здесь просто для того, чтобы испытать жизнь на прочность.

Ся Цзинтянь рассмеялся и громко фыркнул.

— Хаски заставляет меня таскать коробки? Ты вообще знаешь, кто я такой?

Гу Вэй оглядел его с головы до ног и демонстративно закатил глаза.

Он развернулся, взвалил коробки на одно плечо и, уходя, стал напевать 《乱世巨星》

*https://ru-pesni.com/lyrics/17037-remady-p-r-no-superstar/

Исполнитель: Hardcore Superstar - Party 'Til I'm Gone

Глава 37

Улица баров была ярко освещена. В чистом водоеме, что находился недалеко от входа в увеселительное заведение, окаймленное бриаровыми плитками, расцвели кувшинки.

В баре «Decadent» этим вечером нехарактерно тихо и дверь была закрыта изнутри.

В помещении горела только люстра в форме цветка, привлекая мотыльков. Пустые бутылки из-под вина валялись в углу. Еще одну такую держал в руке Ся Цзинтянь, и в пьяном состоянии влил себе алкоголь в рот.

Этот альфа был единственным, кто сидел перед барной стойкой. Помещение было наполнено запахом вина и интенсивными феромонами М2, аромат которых был запахом цветов гипсофилы.

— Босс, принеси мне бутылку виски, — Ся Цзинтянь прислонился к барной стойке, на вид совершенно трезвый. Но на самом деле его глаза уже были затуманены от выпитого, а мысли путались.

Гу Вэй сидел в углу дивана и изо всех сил сжимал свои железы. Окончательно обезумев, он плюхнулся головой вперед на мягкую поверхность, закрывая железы и пряча голову под подушкой, чтобы уберечься от неконтролируемого безумного бешенства феромонов М2.

— Твою мать, блядь!

***

Улицы были освещены фонарями, поток машин значительно уменьшился и движение на шоссе сократилось.

Буквально затолкав Янь И на пассажирское сиденье, Лу Шанцзинь пристегнул его ремень безопасности. Альфа это сделал, переполненный гневом, и сделал это грубо, создавая впечатление, что поймал свою добычу, пристегивая так, чтобы омега не сбежал.

— Что ты делаешь… — Янь И протянул руку, чтобы ослабить ремень безопасности, но его запястье было зажато большой рукой.

Лу Шанцзинь вел машину одной рукой. Вид его был понурым. Он агрессивно обгонял впереди идущую машину, словно в него вселился дьявол.

— Больно, — Янь И по одному разжал пальцы Лу Шанцзиня. — Ты должен вести машину осторожно. Здесь нельзя обгонять.

— Твои железы не восстановились! Зачем ты это сделал? — Лу Шанцзинь бросил мимолетный взгляд в зеркало заднего вида и увидел синяки от пальцев на его бледной шее. Ту руку, что альфа сейчас убрал от омеги, он сжал в кулак. Он с крайним раздражением ударил по рулю.

Янь И немного отодвинулся от Лу Шанцзиня в сторону и ухватился за ремень безопасности.

— Чего ты злишься? Даже если бы ты не пришел, я все равно могу…

— Ни хрена ты не можешь!

Лу Шанцзинь уставился вперед, его лицо еще более побагровело от злости.

— Твои железы оцениваются в два с половиной миллиарда доллара на черном рынке. Разве ты не знаешь, как не высовываться, когда меня нет рядом?

— Мне жаль… — омега отвел глаза в сторону.

Янь И вдруг увидел в отражении бокового стекла левую руку Лу Шанцзиня. На безымянном пальце было надето платиновое обручальное кольцо, которое, казалось, было утеряно много лет назад.

Янь И замер на мгновение. Он вдруг обернулся и уставился на руку альфы, а затем в полном удивлении перевел взгляд на его ледяное выражение лица.

Вдруг машина перед ним неожиданно повернула, и Лу Шанцзинь резко затормозил, выругавшись.

— Бля!

Его железы словно вспыхнули. Лу Шанцзинь схватился за шею, случайно коснувшись того места, где остался след от иглы ингибитора, который он ввел в свой период восприимчивости.

Это был источник сильной раздражительности.

Естественный агрессивный ген в крови альфы пробудился. Коварный и зловещий паук сумел привести его в ярость.

Янь И резко подкинуло вперед из-за внезапной остановки, и он вцепился в ремень безопасности. Коробка, что лежала на заднем сиденье автомобиля, по инерции упала.

— Что упало? — Янь И оглянулся назад. Букет роз, усыпанный серебряными блестками, выпал из картонной коробки. Несколько упавших лепестков отразились в светло-серых глазах омеги. Свет от фар машин, следующих за ними, преломился. Глаза омеги были похожи на гладкое озеро, отражая блеск.

Быстро придя в себя, он отвел взгляд и опустил глаза, чтобы скрыть свой завидущий взгляд.

— Это… кому-то подарок? — Янь И опустил глаза на подол рубашки, который он только что помял во время драки. Он провел по нему пальцами и попытался разгладить складки.

Меньше чем за час этот кролик уже дважды неправильно понял его. Лу Шанцзинь глубоко вздохнул и резко свернул на узкую дорогу, остановившись у старого фонтана заброшенного парка.

— Выходи из машины, — Лу Шанцзинь выключил двигатель, откинулся на подголовник и закрыл глаза.

— О… — Янь И подумал, что Лу Шанцзинь хочет высадить его на полпути. Он нерешительно закусил губу.

Как только омега вышел из машины, Лу Шанцзинь тоже покинул место водителя. Он достал с заднего сиденья букет роз, шелковистые лепестки которых были усыпаны серебряными блестками. Он подхватил Янь И легкое тело и понес его к краю высохшего фонтана.

В растерянности Янь И сел на край фонтана. Ушки кролика сразу же налились кровью и стали красными и горячими. Он в замешательстве посмотрел на альфу, в руках которого был большой букет роз.

Лу Шанцзинь выглядел до крайности раздраженным. Уперевшись руками в место, где сидел Янь И, он словно поймал кролика в ловушку между своими руками. Как сокол, смотрящий вниз на загнанного кролика, его острый взгляд практически впивался в каждый сантиметр тела омеги. Хищник как будто бы обдумывал, с чего бы ему начать.

— Это для тебя. Это все для тебя! — Лу Шанцзинь яростно впился в мягкие красные губы Янь И. Руки альфы, как соколиные острые когти, сомкнулись на тонкой талии маленького белого кролика. И пока Янь И не задрожал в его руках, Лу Шанцзинь не собирался ослаблять объятья, не желая прерывать поцелуй.

— Ты понял? — спросил Лу Шанцзинь, приподнимая бровь.

Янь И поднял ресницы, в его глазах отразилось смятение. Он вытер влажные губы и взял в руки большой букет роз, держа его с осторожностью. Мысли омеги оказались спутаны, а сердце в груди трепетало, как натянутая струна.

Он пристально посмотрел в глаза Лу Шанцзиня, словно пытаясь разглядеть что-то в этих холодных и грозовых глазах. Но это что-то было плотно закрыто сильным чувством собственничества.

— Ты… ревнуешь? — губы Янь И сжались от удивления.

Лу Шанцзинь потерял дар речи.

Слабая улыбка появилась на губах у маленького кролика, когда он крепче обнял свой букет.

— Они… такие дорогие.

— Если они тебе понравились, я буду присылать тебе их каждый день.

Это было не что-то уж такое ценное.

Улыбка Янь И сразу же исчезла.

— В этом нет необходимости, — мягко произнес он. — Кольцо, — Янь И провел кончиком тонкого пальца по безымянному пальцу левой руки Лу Шанцзиня, — разве оно не потерялось?

— Хм… — покорность Янь И постепенно успокоила беспокойство и гнев в сердце Лу Шанцзиня. Альфа взял букет роз, который мешал ему, и убрал его в сторону. Он притянул Янь И к себе в объятья и прижал его голову к своему плечу.

Янь И с некоторой неохотой отпустил букет. На смену нежному аромату роз в его нос ударил запах нарциссов, смешанный с табаком.

Лу Шанцзинь опустил голову, смотря на железы омеги. Они все еще были светлыми и гладкими, нежно-красного цвета, источая аромат молочных конфет.

Как только губы альфы коснулись желез, по нервам в теле Янь И пробежало гальвоническое покалывание. Янь И замер на мгновение и нервно закрыл глаза.

Воображаемая боль от острых зубов, пронзающих его железы, так и не пришла. Пока Янь И терпеливо ждал, Лу Шанцзинь лишь нежно поцеловал его, прежде чем отпустить.

— Давай где-нибудь поужинаем, — Лу Шанцзинь коснулся нежной щеки Янь И. Возможно, благодаря расовому дару, щеки омеги в его двадцать семь лет все еще были гладкими, как шелковистый тофу.

Янь И собрал опавшие лепестки роз, что выпали из каскадного букета. Он отнес цветы в машину и сел на заднее сиденье, специально устроившись в углу, чтобы избежать взгляда Лу Шанцзиня в зеркале заднего вида.

Омега аккуратно уложил букет обратно в коробку, раскладывая каждую розу так, словно бутоны еще не распустились. После этого он сложил все опавшие лепестки, что собрал с пола.

В коробке он заметил открытку от флориста, на которой было напечатано обычное поздравление. Янь И спокойно достал открытку и положил ее в тот же карман, где находился бланк его медицинского осмотра с положительным результатом на беременность.

— На что ты смотришь? — Лу Шанцзинь не мог увидеть в зеркале заднего вида, что держит Янь И.

— Ничего.

Янь И убрал заключение врача и карточку, что прилагалась к букету. Он прикоснулся к низу своего живота и поднес коробку с цветами так, чтобы ребенок мог почувствовать запах роз, подаренные его альфа-отцом.

— Не посылай цветы другим омегам… Хорошо?

Глава 38

По правде говоря, Лу Шанцзинь никогда раньше не посылал цветы другим омегам.

Он не был человеком, который привык быть романтичным, и игрушки, которые использовались для удовлетворения его сексуальных желаний, не заслуживали его внимания.

Альфа также не был тем, кто привык объясняться, поэтому лишь промолчал.

Лу Шанцзиню не нравилась еда в Наньци. Он попросил своего помощника забронировать столик в отеле за городом.

Когда он остановил автомобиль, то с заднего сиденья не донеслось ни звука.

Лу Шанцзинь оглянулся. Янь И, свернувшись калачиком, полулежа спал на сиденье. Его голова покоилась на коробке с цветами.

Лу Шанцзинь вышел из-за руля и открыл дверь заднего сиденья. Взяв на руки маленького кролика, он вынес его из машины.

Спящий кролик все еще держался за цветочную коробку и не отпускал ее. Лу Шанцзинь крепко обнимал омегу одной рукой, а другой пытался отцепить его тонкие пальцы от края цветочного футляра.

— Цзинь-гэ… — Янь И отчаянно обнял его за шею, прижавшись щекой к обтянутой рубашкой ключице Лу Шанцзиня. Его светлые пушистые реснички, дрожа, затрепетали по коже альфы.

Вечерний ветер был немного прохладным, и Янь И неосознанно сильнее обхватил Лу Шанцзиня руками. Омега повернул свой маленький животик так, чтобы прижаться к телу альфы, пытаясь получить его тепло.

Омеги, не имеющие метки, всегда чувствовали недостаток безопасности. Они привыкали всегда находиться рядом с любимым альфой. Пока омеги могут вдыхать такой нужный им запах феромона, они могут позволить себе расслабиться. Так они бессознательно проявляли свою зависимость.

Инстинкт заставил Янь И плавно опустить голову, направляя свои железы к губам Лу Шанцзиня. При этом из желез омеги выделялся приятный и мягкий феромон ухаживания.

Феромоны гипофизарной расы кроликов похожи на лапки маленького молочного кролика. Нежно царапая железы державшего его хищника, бедняжка не имеет сил. Он лишь покорно ждет, пока стойкие железы альфы примут его.

Любому альфе было бы трудно отказаться от приглашения пометить такого прекрасного омегу.

Лу Шанцзинь прошелся языком по своим острым клыкам, но так и не укусил Янь И.

Альфа держал его за спину. Острые и рельефные выступы позвоночника омеги практически царапали его ладонь.

Почему он так похудел?

Лу Шанцзинь вдруг осознал, что первоначально мягкий и податливый на ощупь кролик стал легким, как перышко. Все следы тренировок на мышцах его рук и ног почти полностью исчезли за последние годы.

На лице у омеги появилась нездоровая бледность.

Он давно не обращал внимания на Янь И и не замечал, насколько истощенным стал кролик.

Надо выбрать время и отвести его в больницу на обследование.

Янь И совсем обмяк, сонно прижимаясь к плечу Лу Шанцзиня: сегодня он израсходовал чрезмерное количество железистой энергии и был физически истощен. Теперь ему очень нужен был крепкий сон, чтобы восстановить свои силы.

Лу Шанцзинь задумался на некоторое время и обошел машину. Он усадил Янь И на заднее сиденье, а сам достал из багажника портативный набор подушек-одеял.

Стараясь вести машину как можно стабильнее, он торопился до наступления темноты выехать на скоростную трассу Чаннань и вернуться в город Чанхуэй.

Садовники тщательно ухаживали за садом перед виллой Лу Шанцзиня. Вся сторона шпалеры увита роскошным ветряным жасмином.

Когда Лу Шанцзинь вернулся, был уже полдень следующего дня. Он заехал прямо в гараж, где по периметру были припаркованы ряды автомобилей, на которых он иногда ездил. На втором уровне стояли несколько лимитированных моделей, изготовленных по индивидуальному заказу, что использовались для перекрытия обзора. Во внутренней части гаража, закрытом диафрагмой, стояли два больших пикапа с трехслойными пуленепробиваемыми ветровыми стеклами. Задний ряд модифицирован тяжелым пулеметом Browning и стационарным ящиком для боеприпасов. А подъемник в левом отсеке вел на вертолетную площадку, что размещена на крыше.

Лу Шанцзинь придержал дверцу машины и попытался аккуратно вынести Янь И. Но омега уже проснулся. Он растерянно теребил свои примятые со сна ушки, шерсть на которых вздыбилась.

— Ты проснулся? Мы только что приехали домой, — Лу Шанцзинь открыл для него дверь машины, — выходи и пройдись пока.

Янь И на мгновение застыл. Он вдруг вспомнил, что вчера вечером они еще были в Наньци.

— Ты привез меня обратно?.. Но я не собрал свои вещи… ты должен был позвонить мне вчера…

— Я попрошу своего помощника привезти их.

— …Хорошо… Тогда я сообщу своему боссу… — Янь И достал свой телефон, чтобы позвонить Гу Вэю. Он разблокировал экран, на котором тут же появилось уведомление в Wechat. Это было голосовое сообщение от Ся Цзинтяня.

— Кто это? — Лу Шанцзинь сузил глаза.

Янь И спокойно передал свой телефон альфе.

— Это, должно быть, тот ребенок, сяо Ся.

— Этот малыш очень беспокоится о тебе, — альфа нахмурил брови. — Когда я на днях разговаривал с Ся Пинтянем, он так кричал, что я чуть не оглох.

— Радуйся. Твоему омеге почти тридцать, а вокруг него крутится такой юный фанбой, — Янь И протянул свой телефон Лу Шанцзиню, — возьми, я не буду слушать.

— … — Лу Шанцзинь не слишком этому радовался. Он взял телефон омеги, заблокировал его и положил в свой карман. — Поменьше контактируй с ним.

Глядя на спину уходящего Лу Шанцзиня, Янь И немного растерялся.

Очевидно, что железы, имеющие метку, не позволяют другим альфам приближаться к омеге. Это всего лишь один укус, который не доставит особых неудобств, но поможет отогнать других мужчин.

Но ведь метка — это связь. И где бы ни был Лу Шанцзинь, он будет держать себя в руках только из-за этой крошечной метки.

Янь И закусил губу и наложил на свои мысли о метке вето.

Не стоит слишком надеяться.

Омега взял коробку с цветами и закрыл дверь машины. Он ускорил шаг, чтобы догнать альфу, который, к его удивлению, не поднялся по лестнице, а ждал его у лифта.

Янь И с удовольствием встал рядом с ним. Он молча смотрел на зеркальное отражение их двоих на дверях лифта.

— Почему ты все еще держишь эту коробку? — Лу Шанцзинь прикурил сигарету и с отвращением посмотрел на измятый кусочек края цветочной упаковки. Он выпустил дым, затягиваясь снова. — Выбрось ее, когда мы поднимемся домой. Завтра я попрошу прислать новые.

— В этом нет необходимости, — Янь И обхватил руками цветочную коробку. — Это уже действительно… Они красивые. Спасибо.

— Ты хочешь, чтобы я терпел их до тех пор, пока там не заведутся черви? — Лу Шанцзинь затушил окурок и вошел в лифт. — Иди сюда. Ты похож на курьера, держа это в руках.

Янь И был приятно удивлен. Он легкой походкой вошел в лифт с коробкой в руках, его кроличьи уши при этом заметно подпрыгивали.

Плечо Лу Шанцзиня задевали мягкие прыгающие кроличьи ушки. Глядя на них, суровое лицо альфы постепенно смягчилось. Он поймал ушко Янь И в свою руку и погладил его.

— Не двигайся.

***

Войдя на второй этаж, Янь И на мгновение застыл.

На столе были беспорядочно разбросаны коробки с едой на вынос, а на полу у дивана валялись осколки разбитой пепельницы. Было очевидно, что в этом доме кто-то устроил тантристскую истерику, выйдя из себя.

Он посмотрел на Лу Шанцзиня. Альфа словно только что вспомнил о том, что здесь произошло. Выглядел он при этом даже немного смущенным. Но он тут же выпрямился, возвращая себе невозмутимость. Сняв пиджак, он бросил его на диван. Он взглянул на свой телефон и увидел среди рабочих отчетов сообщение от Би Жуйцзина:

"Ребенку исполняется месяц. Ты будешь свободен на следующей неделе?"

"Я только что вернулся", — набрал ответ Лу Шанцзинь.

"Куда приехать?"

"Посмотри, когда я отправил это сообщение", — пришел ответ.

Лу Шанцзинь посмотрел на дату. Оно было отправлено ему на прошлой неделе. Альфа решил больше не писать, а позвонить напрямую другу.

Би Жуйцзин обнимал бабочку-омегу, который держал на руках ребенка. Они были в окружении нескольких альф в военной форме, которые по очереди произносили тосты. Когда на экране высветился звонок от Лу Шанцзиня, Би Жуйцзин извинился и отошел в тихое место.

— Ему уже месяц? — спросил Лу Шанцзинь.

— Да. Ты ведь уже видел моего сына, когда приходил к нам домой, — Би Жуйцзин прислонился к стене и сунул руку в карман. — Как ты в последнее время?

Лу Шанцзинь посмотрел на Янь И, который один только бог знает что там делал, поджав свой пушистый хвостик. В это мгновение он почувствовал, как на его сердце становится немного спокойнее.

— Вполне неплохо. Я приду не один.

Янь И не спешил убирать беспорядок на столе. Он сначала пошел в подсобное помещение за квадратной керамической вазой. Он наполнил ее водой и поочередно ставил в нее по одной розе, придавая цветам красивую форму букета.

Розы уже были немного несвежими. Янь И аккуратно оборвал увядшие лепестки и сложил их в страницы старой книги.

Янь И оставил свой блокнот на втором этаже бара, у босса Гу Вэя. Он хотел бы вернуть его как можно скорее. К той сумме баллов, которые Лу Шанцзинь получил сегодня, можно было бы добавить еще немного. Но так как у омеги не было его записной книжки, он писал их на листке бумаги.

Когда он ставил цветы в вазу, то пролил немного воды на пол. Он хотел вытереть ее, но заметил у стены несколько коробок с сеном Тимоти.

Янь И присел на корточки, взял одну коробку и внимательно посмотрел на нее.

— Сено для кроликов?..

Глава 39

Лу Шанцзинь отбросил телефон в сторону и подошел к балкону. Войдя, он наклонился, чтобы потрогать кроличий хвостик, красующийся на попе Янь И.

— Ой! — Янь И мгновенно прикрыл свой зад руками. Он немного натянул свитер вниз, чтобы прикрыть хвостик. Его щеки залились румянцем и он быстренько сел на пол.

— Пол не мыли уже долгое время. Не садись, — Лу Шанцзинь выпрямился и прислонился плечом к французскому окну.

Янь И встал, держа в руках коробку с сеном Тимоти.

— Это для меня? — спросил он, опустив взгляд на свои ноги.

Лу Шанцзинь вспомнил, что когда-то давно, каждый раз, когда он приносил подарки Янь И, видел на его лице именно такое выражение — благодарный и застенчивый взгляд. Милое личико выглядело спокойным, но внутри все словно сияло от радости.

Коэффициент капризности в его крови моментально утих.

— А кому еще? У меня дома есть только ты, кто ест кроличьи закуски, — Лу Шанцзинь погладил Янь И по голове. — Ты проспал всю дорогу. Иди съешь чего-нибудь вкусненького.

— Я приготовлю, — Янь И положил коробку с сеном на пол. — Тебе нужно немного поспать. Поднимись наверх и отдохни, ты ведь всю ночь был за рулем…

Лу Шанцзинь вдруг заключил омегу в свои объятия, глядя на него сверху вниз.

— Поедем посмотрим на ребенка, — коснулся он мохнатого ушка омеги. — Ему уже месяц. Он тебе обязательно понравится.

Нежный феромон со вкусом молочных конфет успокаивал.

Пока есть уверенность, что Янь И к нему вернулся, тяжелый камень, лежавший на душе Лу Шанцзиня, упал. Тревоги и беспокойство предыдущих дней были развеяны.

В глазах Янь И вспыхнуло странное выражение. Лу Шанцзинь же говорил не о своем ребенке?

Его альфа на самом деле хотел взять его с собой на встречу с друзьями?

— О… хорошо. Там будет много людей? Я пойду переоденусь, — Янь И был польщен. Лу Шанцзинь всегда изолировал его от своего круга — омега хотел влиться в него, а его альфа не давал ему такой возможности.

— Людей будет много. Но некоторых из них ты знаешь.

— Хорошо.

Янь И подошел к шкафу, чтобы выбрать формальный, но не слишком торжественный костюм с приталенным пиджаком. Но когда он посмотрел вниз, то обнаружил, что его вещи трогали.

Он нагнулся и нащупал под подушкой все свои ценные сокровища. Ни одна для него дорогая вещь не пропала.

Заламинированная групповая фотография упала к его ногам. Янь И подобрал ее и пальцами вытер с нее пыль. А когда поднял голову, то увидел, что Лу Шанцзинь стоит у двери и смотрит на него.

— Ты… трогал мои вещи?.. — Янь И убрал фотографию под подушку.

— Я заглянул сюда несколько дней назад в поисках кое-каких вещей, — Лу Шанцзинь был не слишком доволен тем, что омега так четко провел границу между «твое и мое». — Я взглянул на фотографию и больше ничего не трогал.

— О… ничего страшного, — Янь И не хотел раздражать альфу. Он достал из подарочной коробки заветную брошь в виде морковки, собираясь приколоть ее себе на грудь.

— Ты хочешь надеть ее? — Лу Шанцзинь наклонил голову набок.

Янь И не почувствовал ничего плохого, и широко распахнутыми глазами смотрел на альфу.

— Подарок на день рождения, который ты мне дал, очень красивый. Такая дорогая брошь… У меня не было возможности ее куда-нибудь надеть.

— Очень мило, — уголок губ Лу Шанцзиня едва заметно дернулся.

Она действительно была дорогой, полностью усыпанная бриллиантами. Но стиль был слишком своеобразен. Хорошо, что Янь И кролик, и носить брошь в виде морковки не слишком нелепо.

Лу Шанцзинь не хотел затевать новый спор из-за такой мелочи. Раз уж она ему так нравилась, то пусть носит.

Янь И подошел к комбинированному шкафу в фойе и достал связку ключей от машины.

— Ту, на которой ты часто ездишь, не помыли. Заменим ее на другую?

— Хорошо.

Как только они вошли в лифт, альфа зажал Янь И в углу и целовал до головокружения, прежде чем отпустить.

Омега любил целоваться.

Но еще больше ему нравилось, когда Лу Шанцзинь прижимался к нему всем телом.

***

На втором этаже винодельни Би Жуйцзин отвел своего омегу в комнату отдыха, чтобы тот покормил их сына.

Омега-бабочка, держа ребенка на руках, посмотрел на альфу.

— Выйди и закрой дверь.

Би Жуйцзин присел на корточки и наклонил голову, смотря на маленького омегу, сидящего на стуле.

— Ты мой собственный муж, — дразняще рассмеялся альфа. — Неужели я не могу на тебя смотреть?

Бледные щеки омеги налились румянцем. Он расстегнул несколько пуговиц на рубашке, чтобы покормить ребенка, когда его брови сошлись на переносице.

— Что случилось?

— Больно.

Би Жуйцзин улыбнулся. Подхватив своего капризного омегу на руки, он поцеловал его в лоб и выпустил успокаивающие феромоны.

— Прости меня. Мой сяо Мэн сам еще ребенок, у которого уже есть сын.

Омега-бабочка с малышом на руках прижался к плечу супруга.

— Ты потом собираешься в офис?

— Я ненадолго заеду туда. Вернусь рано вечером, — голос Би Жуйцзина был мягким и успокаивающим.

— Я закрою дверь в семь, вот увидишь!

— Мой дорогой, почему ты все еще сердишься? Я же нашел кольцо. К тому же в конце месяца столько дел. Ко всему прочему ты же знаешь, один из менеджеров был уволен…

— Еще раз возразишь мне, и я буду звать тебя по имени, — омега окинул его холодным взглядом.

Би Жуйцзин вынужден был молча кивнуть головой. Он поцеловал нежно подкрашенные губы омеги.

— Маленькая королева драмы, — преданно улыбнулся альфа. — Скажи мне что-нибудь приятное.

Омега-бабочка поджал губы. Он прижал ребенка к груди своего супруга и одной рукой обхватил его за шею.

— Жуй шушу.

Би Жуйцзин услышал шум с улицы и выглянул из деревянного окна на втором этаже винодельни. С громким ревом в конце дороги показался Bentley Continental. Когда он увидел, что за рулем находится вислоухий кролик-омега, то был сильно удивлен.

Охренеть! Это же главный омега дворца Лу.

Это слишком нереально.

Би Жуйцзин взял с собой супруга и они вместе спустились вниз, чтобы поприветствовать Лу Шанцзиня и его омегу.

Янь И заглушил двигатель и вышел из-за руля. Он мягко улыбнулся при виде Би Жуйцзина.

— Прожив в уединении все эти годы, я только сейчас узнал, что у тебя есть ребенок.

— Старшина, — Би Жуйцзин сразу же выпрямился и отдал Янь И воинскую честь, держа ребенка на руках.

— Я уже столько лет в отставке, — рассмеялся Янь И. — Не смейся надо мной.

На базе PBB ранжирование по боевому потенциалу заносится в виде постоянного порядкового номера, что были нанесены на тело каждого бойца. Порядковые номера до и после него не отражают абсолютной силы или слабости, но могут использоваться как относительно стабильный способ оценки.

— Сяо Мэн, — Би Жуйцзин посмотрел на своего омегу, — поздоровайся.

Бабочка-омега не отличался робостью. Он спокойно пожал руки гостям. Возможно, это связано с его врожденным и сдержанным темпераментом.

— Поздравляю, — Лу Шанцзинь вложил в руку друга красный конверт.

— Я воспользуюсь именем моего сына, — Би Жуйцзин сжал конверт и почувствовал, что внутри лежат ключи от машины. — Эй, дай-ка мне посмотреть, это то, о чем я думаю?

— Это для Тань Мэна, — Лу Шанцзинь улыбнулся. — Это лимитированная серия. Я достал ее с большим трудом.

— Я вижу, что вы тоже снова вместе, — Би Жуйцзин взглянул на Янь И, затем ткнул красным конвертом в грудь Лу Шанцзиня. — При ваших способностях, ваши будущие дети смогут переполошить весь детский сад.

— …Еще пока рано говорить об этом.

Две омеги, смотря друг на друга, пожали руки.

Янь И засунул одну руку в карман и слегка склонился.

— В саду как раз расцвел жасмин, но я не стал его срывать, потому что боялся, что у вас с ребенком может быть аллергия, — голос его был мягким и тихим. — Ты еще красивее, чем я себе представлял.

Щеки бабочки-омеги налились румянцем от нежного взгляда светло-серых глаз.

— Спасибо, — произнес он, спрятавшись за Би Жуйцзином и украдкой смотря на Янь И.

Ребенок на руках Би Жуйцзина не переставая ерзал, но не плакал. Он безотрывно смотрел на кроличьи ушки Янь И.

— Такой мягкий, — Лу Шанцзинь легонько коснулся щеки ребенка.

— Я дам тебе подержать его. Мой старший сын такой милый, — Би Жуйцзин аккуратно положил ребенка на руки друга. — А теперь давай, скажи ему что-нибудь милое.

Лу Шанцзинь не знал, как правильно держать младенца. Он боялся, что слишком сильно сожмет и сломает это хрупкое создание. Малыш был таким маленьким.

Опасаясь, что Лу Шанцзинь уронит чужого ребенка, Янь И осторожно поддержал его сбоку.

— Будь осторожен.

С ножки малыша соскользнул маленький носочек и упал на землю. Янь И наклонился и поднял его, снова надевая на пухленькую маленькую ножку. Ребенок был такой нежный и мягкий, что напоминал только что приготовленную булочку на пару. Малыш коснулся тыльной стороны ладони Янь И, и сердце омеги дрогнуло. В глазах появился влажный блеск.

В сознании Лу Шанцзиня застыл этот образ. Сейчас он не мог сказать, чего ждет или боится.

— Ты любишь детей? — словно невзначай спросил Янь И.

Лу Шанцзинь молчал, его взгляд стал более задумчивым.

Надвигается страшная катастрофа, но сейчас не время думать о ней.

Янь И по-своему понял молчание альфы. Не говоря ни слова, он надел детский носочек.

Лу Шанцзинь вдруг обнял его и прошептал на ухо:

— Я тебя люблю. Ты сам еще ребенок.

— …

Янь И поднял свои кроличьи ушки и коснулся лица альфы. Его разбитое сердце почувствовало себя намного лучше.

Омега-бабочка взял ребенка из рук Лу Шанцзиня. Он нежно коснулся руки Янь И:

— Пусть они идут пить, а тебя я отведу поесть.

Вся винодельня занимала площадь в восемьсот акров, а за ее пределами находился горный курорт. Небольшая вилла была продумана до мелочей, вся зелень вокруг дома посажена с особой тщательностью. Пока они шли и беседовали, Янь И узнал, что за всем этим ухаживает сам бабочка-омега.

Длинный стол был полностью покрыт десертами и различными блюдами, чтобы гости могли самостоятельно угоститься.

— Меня зовут Тань Мэн*. Мэн — как мечта из снов Чжуан Чжоу о бабочках, — омега сел за длинный стол с ребенком на руках. Он пододвинул к Янь И кусочек мусса с вишневым соусом. — Я приготовил это сам. Попробуй, может быть, тебе понравится.

*谈梦 — Тань Мэн/ Говорящая мечта. (Это, кстати, не только имя омеги, но и ее дар)

Янь И попробовал. Этот милый на вид десерт был действительно вкусным.

— Ты превосходный садовник и так искусен в кулинарии, — слова Янь И шли от души.

Обычный омега, который выращивал цветы, пек десерты и имел своего альфу, который его очень любил. Это была идеальная и комфортная жизнь, о которой всегда мечтал Янь И.

Янь И чувствовал энергию железы бабочки. Она не достигла уровня М2, но была сильнее, чем J1. Хотя ее нельзя было сравнить с железами А3, но она ни в коем случае не считалась слабой. К тому же омега-бабочка был еще молод, и рядом с альфой у него все еще впереди.

Тань Мэн нежно покачивал ребенка для того, чтобы он уснул. После этого он отдал его няне, что была рядом. Только освободив руки, омега-бабочка вытянул ноги и откинулся на спинку стула, приподняв изящный подбородок.

— Лу Шанцзинь ранее звонил мне. Он взял у меня карточку и пополнил ее на два миллиона. Вероятно, это было для тебя?

Янь И вспомнил банковскую карту, на которой был обычный пароль и наклейка в виде бабочки.

— Он попросил меня помочь ему… Ты можешь тратить эти деньги без опасений. Лу Линь не сможет тебя выследить.

— … — Янь И посмотрел на него с недоумением.

Увидев выражение лица Янь И, Тань Мэн бросил на него странный взгляд.

— Он не сказал тебе? Неважно, скажу я. Все в круге знают, что за человек Лу Линь. Твои железы настолько редки, что он следит за тобой. Ты же знаешь, что альфы семейства сапсанов обладают способностью определять местонахождение и выслеживать. Если на тебе есть феромоны Лу Шанцзиня или ты тратишь его деньги, то найти тебя будет очень легко.

— Не поставить мне метку… значит защитить меня? — Янь И изменился в лице. Он уставился на вишневый сироп муссового торта, растекающийся на тарелке.

— Три года назад Лу Шанцзинь взорвал базу данных генов Лу Линя, — сказал Тань Мэн, как будто рассказывал веселый анекдот. — Вся техника, имеющаяся там, была уничтожена, включая твои записи феромонов. Теперь Лу Линь может использовать только феромоны Лу Шанцзиня, чтобы поймать тебя. Пока Лу Шанцзинь не пометит тебя, этот псих точно не сможет тебя найти.

— Почему я… не знал об этом?

Как будто плотный туман, что окутывал все вокруг, постепенно стал рассеиваться. Омега чувствовал себя совершенно растерянным.

Янь И в полном замешательстве посмотрел в дегустационный зал, где Лу Шанцзинь изысканно держал бокал вина, оценивая цвет. Пламя свечей цвета шампанского в керамических подсвечниках мерцало, отражаясь глубокими тенями на лице альфы.

Ся Пинтянь тоже присутствовал здесь. Он втянул аромат в своем бокале, с удовольствием слушая, как Би Жуйцзин с восторгом рассказывает о своем сыне.

— На самом деле, когда мы ездили измерять дифференциальный потенциал мое сына, то я не ожидал, что мой отпрыск окажется конкурентоспособным и сильным.

Би Жуйцзин был очень горд, что полностью отличалось от его обычного достойного и спокойного вида элиты.

— Плейбой нашего армейского отряда, Жуй-гэ, изменил свои предпочтения и встал на правильный путь, став рабом своего мужа, — рассмеялся Ся Пинтянь.

— Заткнись! — шикнул на друга Би Жуйцзин. — Никто не может справиться с этим маленьким гоблином. Порой он ведет себя как демон. Этот его детский характер… Я словно воспитываю двух сыновей.

— Преподай ему урок, — Ся Пинтянь засучил рукава. — Не беспокойся ни о чем. Просто дай ему пару оплеух, но держи себя в руках.

— Да пошел ты… — Би Жуйцзин рассмеялся. — Если твой маленький братец, сяо Цзин, напортачит и натворит дел, ты сможешь поднять на него руку и выпороть его?

— Его? — Ся Пинтянь покачал головой. — Если я его хоть раз трону, он может реально взорвать мой дом. Кстати, у нашего сяо Цзина медвежий нрав. Я извиняюсь от его имени за то, что он притворился мной, когда звонил тебе в тот раз. Не держи на него зла, — Ся Пинтянь посмотрел на Лу Шанцзиня, сложил руки вместе и беспомощно улыбнулся. — Я признаюсь, что не могу контролировать этого маленького ребенка. Наверное, я позволю отцу побить его, когда мы вернемся.

Поскольку Ся Пинтянь и так уже много сказал, Лу Шанцзинь не стал что-то говорить. На самом деле, он не собирался ничего делать с маленьким ребенком, который даже еще не закончил колледж. Кроме того, этот негодник был дорогим младшим братом одного из его близких друзей.

Просто его маленький кролик слишком очаровательный, поэтому он должен теперь быть начеку и осторожно следить за ним.

— Мне нужно ответить на звонок, — Ся Пинтянь посмотрел на свой телефон. — Это из больницы. Алло? Да-да, говорите…

Улыбка на лице Ся Пинтяня застыла.

— Что?.. — нахмурился он. — Какой смысл меня спрашивать об этом? Ищите способ… Блядь!

Лу Шанцзинь и Би Жуйцзин одновременно посмотрели на друга.

Ся Пинтянь взволнованно воскликнул:

— У ребенка, которого оставил твой отец, отказ всех органов. Он в реанимации. Сейчас его пытаются спасти!

Глава 40

Тань Мэн налил для Янь И чашку черного чая, как в дверях неожиданно появился Би Жуйцзин.

— У нас срочное дело, — лицо альфы выглядело напряженным, — мы едем в больницу.

— Что случилось? — Тань Мэн нахмурил свои красивые тонкие брови.

Би Жуйцзин взглянул на Янь И, едва сдерживая рвущиеся наружу слова. Через дверной проем Янь И увидел Лу Шанцзиня, который спешно спустился вниз по лестнице и взял свое пальто.

Трое альф ничего не объяснили и поспешно вышли. Тань Мэн не мог усидеть на месте, не зная, что происходит. Он попросил помощницу по дому принести ему пальто.

Янь И же был совершенно спокойным. С равнодушием он опустил голову и откусил кусочек пирога.

— Ты не поедешь со мной? — Тань Мэн вертел ключи от машины между пальцев. — Твой альфа выглядел очень обеспокоенным.

— Не поеду, — Янь И продолжил есть.

Он уже давно привык не выяснять и не задавать вопросов о том, что Лу Шанцзинь не хотел, чтобы он знал. Он оставлял свободу действий за альфой.

Их отношения только-только восстановились. Лу Шанцзинь, казалось, действительно начал меняться к лучшему. Янь И не хотел создавать неприятности ни себе, ни ему. Омега не хотел, чтобы что-то, чего он не должен знать, разрушило то доверие, которое едва только восстановилось между ними.

— Хм, не балуй Лу Шанцзиня слишком сильно… — Тань Мэн надел пальто и направился в сторону выхода. — Я должен поехать и узнать, что случилось.

У Янь И не было выбора. Не мог же он отпустить такую перчинку* одного. Ему самому будет потом неспокойно.

*小辣椒: Перец чили/перчинка — означает прямой и смелый характер.

Вождение Тань Мэна было довольно жестким. Было очевидно, что сам Би Жуйцзин научил его этим навыкам. Янь И сидел на пассажирском сиденье, крепко вцепившись в подлокотник на протяжении всего пути, пока они ехали к больнице Анфиа.

Множественная недостаточность органов у ребенка, которому всего две недели от роду. Даже в случае успешного исхода возможность серьезных последствий очень высока. Наиболее вероятны неврологические повреждения, такие как, например, церебральный паралич.

Янь И вошел в больницу и увидел Лу Шанцзиня, сидящего на полу у палаты интенсивной терапии.

За стеклом, что находилось за его спиной, лежал мертвый младенец.

Сердце Янь И тут же сжалось, а в глазах потемнело.

Это был ребенок Лу Шанцзиня?

Янь И не хотел подходить ближе, но Тань Мэн схватил его за руку и подвел к Лу Шанцзиню.

Альфа сидел, прислонившись к стеклянной стене. Несмотря на то, что он был аккуратно одет, его растрепанность и разочарование выдавал его дезориентированный взгляд.

Прислонив руки к стеклу, Янь И смотрел на маленького малыша, словно мирно спящего внутри. Это был мальчик альфа-сапсан. У него было маленькое исхудавшее личико. Если бы он вырос, то стал бы очень красивым и милым альфой. Жаль, что он умер, даже не дожив до месяца.

Даже если это был ребенок Лу Шанцзиня от другого омеги, Янь И все равно не мог злорадствовать чужому горю.

— Это ребенок Е Ваня, — голос Лу Шанцзиня был тихим и хриплым. — Мой младший брат.

Кончики пальцев Янь И задрожали. Он посмотрел на альфу широко раскрытыми глазами.

— Разве Вань-гэ… десять лет ведь уже прошло…

Лу Шанцзинь потер лицо и встал, пошатываясь.

— Я пойду в уборную.

Он еле держался на ногах. Лу Шанцзинь всю ночь ехал без отдыха и очень устал. И вдруг как гром среди ясного неба он получил такой сильный удар. Альфа чувствовал себя полностью измученным. Он оперся руками о край умывальника, и его вырвало кровью.

Вода была включена на полную мощность, но даже звук льющейся воды не мог заглушить гул в голове. Маленькое тело мертвого ребенка словно застыло перед глазами. Лу Шанцзинь мог только наблюдать сквозь стекло, как последний след, оставленный в этом мире его любимым отцом, исчезает.

Больше от него ничего не осталось.

Янь И вошел с бумажным стаканчиком теплой воды. Он протянул его, чтобы альфа прополоскал рот. Ему нужно было умыться и привести себя в порядок.

Лу Шанцзинь был сейчас похож на пьяного человека. Он всем телом оперся на своего омегу, крепко обнимая.

— Я никогда больше не увижу его… — голос Лу Шанцзиня звучал приглушенно. — Он покинул этот мир, использовав для этого мой пистолет. Всего один выстрел…

Альфа выпрямился и посмотрел на Янь И. Омега видел, как его глаза покраснели, словно налившись кровью. В дрожащем взгляде были страх и ужас. Каждая клеточка его тела билась в агонии и не могла найти желанного облегчения.

Лу Шанцзинь взял Янь И за руку.

— Яньянь, почему во мне течет та же кровь, что и в таком же выродке, как Лу Линь? Почему?

Альфа стиснул зубы и уткнулся головой в шею омеги, дрожа всем телом.

— Я теперь все знаю, — Янь И погладил Лу Шанцзиня по спине, выпуская феромоны, чтобы успокоить своего разбитого альфу. — Давай вернемся домой.

Альфа слишком похож на раненого зверя. Зализывая свои раны, он невольно обнажает свои уязвимость и беспомощность перед другими.

Апрель подходил к своему концу. По обеим сторонам дороги блестела яркая зелень травы. Изредка по лобовому стеклу били ивовые ветки, а легкий ветерок раздувал волосы.

Лу Шанцзинь сидел на пассажирском сиденье, прислонившись к дверце машины, и дремал. Раньше альфа никогда не показывал такой откровенной и сильной усталости, даже когда был чрезвычайно занят на работе.

Только в тот день, когда они расстались три года назад, Янь И видел, как Лу Шанцзинь впал в ярость. Тогда он потерял контроль над собой.

Прошлое осталось в прошлом.

Янь И протянул руку, осторожно переплел пальцы с опущенной левой рукой Лу Шанцзиня и погладил обручальное кольцо на его пальце.

Пусть эти мучительные три года пройдут, как страшный сон. Все может начаться заново, точно так же, как апрельская зелень и почки на деревьях. Отныне всякий раз, когда они будут сцеплять руки, это будет ощущение того, как если провести по сердцу ивовым прутиком с пушистыми лапками. Вся та нежность и обожание будет любовью, пронесенной через всю жизнь, доказывающая, что их чувства настоящие, а не как мотылек, летящий к пламени.

Омега поднял Лу Шанцзиня на руки и отнес его в спальню. Сильный альфа ростом почти метр девяносто весил много и был совсем не легким. Поэтому, когда Янь И положил Лу Шанцзиня на кровать, он чуть не упал на нее вместе с ним.

Он вышел из комнаты, чтобы принести чашку теплой воды, а когда он вернулся, то посмотрел на альфу и ровное дыхание.

Янь И поставил стакан на прикроватную тумбочку и, поколебавшись немного, все же сел на ковер, прислонившись спиной к краю кровати.

После расставания Янь И редко пускали в комнату Лу Шанцзиня. Только когда альфа, уставший от деликатесов и изысков, хотел попробовать что-нибудь легкое, у него появлялось настроение развлечься с ним. Тогда омега мог немного полежать на кровати, наполненной запахом феромонов нарцисса. Но после секса он должен был сразу уйти. Ему не позволялось остаться ни на секунду дольше.

У Янь И уже вошло в привычку не задерживаться в спальне Лу Шанцзиня и тем более не ложиться в его постель.

Он молча сидел на ковре, обхватив ноги руками.

Аромат феромонов нарцисса наполнял комнату. Быть окутанным феромонами альфы омеге никогда не надоедало. Янь И был доволен и этим, и не думая просить большего.

Дыхание Лу Шанцзиня вдруг коснулось его шеи.

— Не сиди здесь, — он еще не совсем проснулся, и сонно склонился к краю кровати.

Янь И вздрогнул. Он взял чашку с водой с тумбочки и поднес ее ко рту альфы.

— Выпей немного воды.

— Я не хочу пить, — Лу Шанцзинь притянул Янь И к себе, затащив на кровать. Он поджал одну ногу омеги, чтобы прижиматься к нему, лежа на боку, крепко обнял и уткнулся кончиком носа и губами в мягкие кроличьи ушки. Грудью прижавшись к Янь И, альфа ощущал, как быстро билось его сердце. Пальцы Лу Шанцзиня дрожали, когда он глубоко вдыхал мягкий аромат феромонов омеги.

Янь И спокойно лежал рядом с ним, выпуская для него еще больше феромонов. Феромон с ароматом молочных конфет омеги уравновесил беспокойный и тревожный аромат нарцисса. Беспокойный феромон нарцисса принял успокаивающее присутствие нежного омеги и даже вступил с ним контакт, переплетаясь воедино.

Кончиками пальцев Янь И провел по переносице Лу Шанцзиня вверх, разглаживая глубокую морщинку между нахмуренных бровей.

Его альфа нуждался в нем.

Янь И изо всех сил пытался дотянуться до выключателя и выключить свет. Крепко обнимавший его альфа прилип к нему, словно гигантский осьминог. Омега оказался бессилен.

Дыхание, несущее легкий аромат феромонов, коснулось кожи Янь И. С трудом вывернувшись в объятиях Лу Шанцзиня, омега поцеловал уголок его губ и поднял маленькие кроличьи ушки, чтобы закрыть глаза своему альфе.

Лу Шанцзинь был сильно измотан и проспал с полудня до вечера следующего дня.

Его руки и вторая половина кровати были пусты.

Вдруг с первого этажа донесся звук разбившихся тарелок, отчего Лу Шанцзинь резко проснулся.

Он надел тапочки и спустился вниз.

Из столовой доносился аромат жарящихся стейков.

Янь И сидел на корточках у обеденного стола и собирал осколки разбитого фарфора. Его пальцы вдруг свело судорогой, и он не удержал посуду.

Омега услышал звук торопливых шагов. Когда он поднял голову, чтобы посмотреть на Лу Шанцзиня, то кончиком пальца случайно задел острый осколок.

На самом деле, это было не больно. Только когда из маленького пореза начала сочиться кровь, он понял, что рана на самом деле сантиметровой длины.

— Что с тобой! — Лу Шанцзинь подошел к Янь И и отвел его в другую сторону от осколков. Он обхватил палец Янь И и выдавил кровь. — Жди здесь и не двигайся.

Спирт и пластыри находились в аптечке в ванной комнате. Но после последнего раза, когда у Лу Шанцзиня был гон, он опрокинул в комнате все, разбрасывая медикаменты. Поэтому сейчас ему пришлось идти в кладовую за новыми.

— Спасибо, — взгляд Янь И был переполнен благодарностью и покорностью.

Цзинь-гэ был еще более внимательным сегодня, чем вчера.

На поиски спирта у Лу Шанцзиня ушло больше времени, чем ожидалось. Янь И терпеливо ждал. Маленькие ушки кролика подпрыгивали от скуки.

— Куда он пошел искать спирт?.. Рана скоро уже заживет, если он не вернется.

Когда Лу Шанцзинь вернулся, выражение его лица было немного странным.

Он положил перед Янь И спирт и пластырь и наблюдал, как омега сам стерилизует и перевязывает рану.

— Почему ты смотришь на меня… — Янь И почувствовал себя неуютно. Он странно посмотрел на альфу.

Лу Шанцзинь разжал ладонь, в которой был зажат сложенный на маленькие кусочки бланк медицинского осмотра.

Напуганный Янь И попытался выхватить у него документ.

— Почему ты трогаешь мои вещи… Ты прочитал его содержание?

— … — Лу Шанцзинь зажал отчет об осмотре между пальцами и поднял руку, чтобы Янь И не мог дотянуться. — Когда это было?

Маленькие кроличьи ушки слегка подпрыгивали от беспокойства.

Янь И опустил глаза.

— Это случилось, когда… мы были в столовой, — тихо произнес он. — Ты не надел презерватив, а я тогда не принял таблетки.

Лу Шанцзинь надавил на виски. Он сжал в руке бланк осмотра, а потом с силой ударил по столу.

Янь И в испуге отступил от Лу Шанцзиня к стене, прикрывая живот.

— Ты его не хочешь? — омега вжался в угол. — …Я сам буду растить его… я сам его воспитаю… я не буду тебя беспокоить.

Лу Шанцзинь подошел к нему и протянул руку.

Как маленький испуганный кролик, Янь И закрыл глаза. Он присел на корточки, сжавшись в комочек, и задрожал.

— Позволь мне оставить этого ребенка, пожалуйста. Я не буду беспокоить тебя и того, с кем ты будешь в отношениях. Пожалуйста, не убивай его, я хочу его… я хочу ребенка…

Лу Шанцзинь в ужасе смотрел на него.

Неужели он зашел слишком далеко? Что он делал с Янь И, что тот тайно прошел обследование и, даже будучи уже беременным, не осмелился рассказать об этом своему альфе?

Оказалось, что рядом с ним Янь И ступал по тонкому льду. Для этого бедного кролика он был не надежным альфой, на которого можно было положиться в жизни, а демоном, который в любой момент мог отнять у него ребенка.

— Не бойся… не бойся…

Лу Шанцзинь присел на корточки рядом. Он протянул руку и пальцами нежно провел по мокрым ресницам Янь И. Он поднял дрожащего кролика на руки, нежно погладил по спине и отнес на диван в гостиной.

— Я не говорил, что не хочу, — прошептал он ему на ухо. — Я не говорил, что я этого не хочу, слышишь?

Янь И поднял свои светлые глаза, смотря на него со слезами.

— Если родится кролик, то это будет только oм…

— Я все равно буду любить его, — перебил его Лу Шанцзинь и поцеловал между бровей. Он словно давал нежное обещание, точно так же, когда ему было семнадцать лет.

Янь И замер на мгновение. После он обхватил Лу Шанцзиня за шею, не в силах сдержать слезы, что ручьем стекали по щекам.

— Цзинь-гэ… я так долго ждал… пока ты вернешься.

Лу Шанцзинь опустил голову и ответил на ожидание кролика долгим поцелуем.

В тридцать лет пора заканчивать со всем и понемногу успокаиваться.

Эта ночь была очень трогательной.

Два феромона смешались в сладкий афродизиак, переплетаясь и соединяясь, позволяя двум любящим сердцам стучать в унисон и тонуть в море нежности.

Лу Шанцзинь был очень терпелив. Он использовал достаточное количество успокаивающих феромонов и свои навыки, чтобы дать Янь И наибольший комфорт, которые могли бы компенсировать отсутствие их совместимости.

Янь И прижался к альфе, обнимая его за шею.

— Цзинь-гэ, я люблю тебя, — повторял он снова и снова, — я люблю тебя. Люблю тебя. Люблю тебя. Я люблю тебя…

Даже если сердце было изранено, оно по-прежнему страстно билось для альфы.

В три часа ночи Лу Шанцзинь уложил заснувшего Янь И в постель и закрыл дверь спальни.

Маленький журнальный столик на крыше все еще был опрокинут. Лу Шанцзинь не обращал на это внимания. Сидя на полу, прислонившись спиной к перилам, он прикурил сигарету.

Скоро наступит май, и по ночам уже было не столь холодно.

Возможно, этот ребенок — дар богов, дающий надежду, когда он уже потерял все.

В его голове билась только одна мысль — ни в коем случае нельзя допустить, чтобы Лу Линь узнал об этом. Он не должен позволить ему всколыхнуть свою жизнь, что только-только вернулась к спокойствию. Не должен позволить растоптать и погасить его единственную надежду.

Всю ночь он курил на крыше.

***

Через три дня он отвез Янь И в больницу Анфиа на полное медицинское обследование.

На все анализы ушло несколько часов. Это было очень утомительно. Лу Шанцзинь попросил водителя отвезти Янь И домой отдохнуть, а сам остался в больнице ждать результатов.

Получив заключение, Лу Шанцзинь испытал неописуемое волнение в сердце. В животе его омеги зародилась жизнь. Маленький ребенок был зачат им, и в нем текла его собственная кровь. Это была таинственная и священная связь.

Читая строчку за строчкой, лицо Лу Шанцзиня сначала побледнело, а после посерело.

Это было похоже на то, словно яркие цветы бегонии срезали серпом, отделяя уже мертвые верхушки от сочащихся соком стеблей.

Глава 41

Предупреждение: Принудительный аборт

Время ужина еще не пришло. Янь И ухаживал за розами, что стояли в вазе на столе. Каждый день на деревянную поверхность падали увядшие лепестки, которые омега собирал и вкладывал в старую книгу, что временно заменяла его блокнот.

Распустившиеся розы имели более открытую форму, чем тогда, когда ему их только подарили. Но даже несмотря на то, что они изменились до неузнаваемости и потеряли почти все свои лепестки, Янь И все равно дорожил ими. Ведь это счастье — когда мечты сбываются.

Помощник Лу Шанцзиня оказался очень расторопным. Вскоре он привез все вещи омеги, оставленные в баре «Decadent». Получив их, Янь И долго искал, многократно перепроверив все, но его записной книжки там не было.

Янь И спросил об этом у помощника, и тот принес извинения, сказав, что привез все вещи. Но если он что-то забыл, то обязательно вернется за этим.

Янь И не привык беспокоить других, поэтому ему оставалось только солгать, что он нашел то, что искал.

Цзинь-гэ ведь вернулся, и этот блокнот больше не составляет ценности. Баллы, которые Янь И поставил Лу Шанцзиню за последние несколько дней, уже зашкаливали. Когда родится ребенок и эта любовь выкристаллизуется, вычитать баллы не будет уже возможным.

Янь И откинулся на спинку дивана и посмотрел на кварцевые часы на стене. Он не знал, ждет ли Лу Шанцзинь до сих результатов анализов. Омега хотел позвонить ему и узнать, но когда набрал его номер, альфа оказался вне зоны доступа.

Поэтому Янь И отправил ему сообщение.

«Дорогой, ты придешь сегодня на ужин?»

Сообщение было похоже на камень, брошенный в море.

Смотря на экран, Янь И снова почувствовал пустоту в сердце. Обращение «дорогой» было бы приятным только в том случае, если бы он получил ответ.

Янь И ждал. Была уже половина шестого вечера, но Лу Шанцзинь все не возвращался. Омега решил начать готовить ужин, так и время за ожиданием пройдет незаметно.

Янь И надел фартук, поправил бант сзади и выставил свой маленький хвостик. Надев мягкие тапочки, он встал у плиты, помешивая в кастрюле сливочно-рыбный суп.

— Малыш, сегодня у нас рыбный суп… сегодня надо съесть побольше… Маленькие кролики должны быть круглыми и мягкими, чтобы быть милыми.

Янь И нежно погладил свой животик. Когда Лу Шанцзиня не было рядом, малыш был для омеги ангелочком, который скрашивал его одиночество.

Было бы здорово, если бы это был малыш-сапсан. Вот только бы характер у него был помягче, чем у его отца.

Янь И считал дни в ожидании появления этого чудесного ангелочка.

За дверью послышался звук шагов, и Янь И тут же навострил ушки. Он поспешно выключил огонь и снял фартук, быстрыми шагами направляясь к двери, готовый встретить своего альфу.

Как только дверь распахнулась, в помещение ворвались около шести врачей в белых халатах.

Янь И сделал два шага назад и настороженно посмотрел на них.

— Что вы все здесь делаете?

У одного из врачей, стоявших у входа, на шее было кольцевое клеймо: PBB000576. Остальные врачи также имели серийные номера PBB на различных частях тела. Все пришедшие незваные гости были альфами уровня J1.

— Мы здесь для того, чтобы разобраться с ложной беременностью Янь сяньшэна. Иначе она может нанести серьезный вред организму. Именно поэтому она должна быть устранена как можно скорее, — доктор отложил аптечку и жестом подозвал нескольких ассистентов, которых привел с собой. — Сначала введите анестетик.

Четыре врача бросились к нему. Двое из них схватили Янь И за руки, другой схватил его за бедра, прижимая к дивану, а последний достал пузырек с анестетиком и стерильные ватные шарики.

— Отпустите меня! — Янь И только что вышел из шокового состояния и начал отчаянно сопротивляться. — Это не ложная беременность! — закричал он. — Я заранее проверялся. У меня действительно маленький крольчонок! Откуда вы все взялись?

После укола анестетик мгновенно распространился по кровеносным сосудам. Сопротивление Янь И становилось все слабее и слабее. От шока, что он испытывал, лицо его побледнело. Он с трудом дотянулся до лежащего на диване телефона и набрал номер Лу Шанцзиня.

Как только линия соединилась, Янь И еще отчаяннее начал вырываться из рук доктора, тратя на это все свои силы.

— Цзинь-гэ… — в отчаянии закричал он, — помоги мне… мне страшно…

В этот момент связь оборвалась.

Янь И с трудом поднял голову и увидел перед собой Лу Шанцзиня с телефоном в руках. Взгляд альфы был холодным и отрешенным, совершенно безразличным.

Янь И протянул руки к Лу Шанцзиню.

Он ждал, что его альфа вытащит его из этого ада.

— Спаси меня, Цзинь-гэ… Почему ты сердишься? Я буду очень хорошим… и очень послушным…

Снисходительный взгляд Лу Шанцзиня на секунду замер в нерешительности.

Перед глазами альфы появился образ маленького кролика на базе дифференциации, стоявшего на коленях в луже крови. Из его рук выпало ружье, и он начал ползти к нему. Раскрыв руки навстречу, он со страхом просил Лу Шанцзиня забрать его и унести из этого места.

— Они хотят убить нашего ребенка… — пальцы Янь И вцепились в диван, и на их кончиках появились капли крови.

Колебание в глазах Лу Шаньцзиня мгновенно сменилось гневом.

Янь И окутала волна феромонов сильного раздражения.

Насыщенный и агрессивный аромат нарцисса был похож на пару невидимых рук, которые словно душили Янь И за шею, от чего в ногах появилась слабость, делая его неспособным двигаться. С широко открытыми глазами он в ужасе и страхе смотрел на Лу Шанцзиня, взгляд которого был полон враждебности.

Альфа схватил омегу за тонкую шею и с силой приложил его о стену.

— Ты обманул меня, — сузил он глаза.

Его любимый альфа прямо сейчас стоял перед ним. Янь И всегда дрожал от страха, когда тот прикасался к нему.

— О чем ты?.. — удивленно и недоверчиво спросил омега. Не в силах сопротивляться, он лишь прикрыл свой живот.

Несколько врачей подошли и схватили кролика. Лу Шанцзинь обнял Янь И. Прижав его к себе, он надавил на живот омеги.

— Я сделаю это сам.

Маленький кролик, который когда-то принадлежал только ему, был использован и испачкан другим. Такое унижение альфа мог отмыть только собственноручно.

Инстинкт не позволил Янь И подчиниться. Судорожно хватаясь за запястье Лу Шанцзиня и пытаясь вырваться из объятий, в которые его заключили, кролик закричал от ужаса:

— Больно! Отпусти меня! Цзинь-гэ, ты обещал мне, что будешь любить ребенка! Ты обещал мне… Я буду сам заботиться о нем… один… я сохраню все в тайне, пожалуйста… пожалуйста, Цзинь-гэ…

Руки Лу Шанцзиня, на которых сильно выделялись синие вены, дрожали.

Он прижал Янь И к полу и обхватил тонкое тело сзади. Руки альфы легли на низ живота омеги.

— Ты мне солгал… Чем вы занимались с Ся Цзинтянем, когда ты находился в больнице и готовился к операции по замене желез?

— Я не… я не знаю… — зрение Янь И было затуманено слезами. Ему было так больно, что он даже не мог закончить предложение, — я не обманывал тебя…

Лу Шанцзинь стиснул зубы. Он схватил омегу за горло, заставив смотреть на видеозапись в телефоне.

На видеозаписи было видно, как Ся Цзинтянь заходит в палату интенсивной терапии Янь И и остается там до утра.

— Что он так долго делал? — Лу Шанцзинь надавил сильнее. Раздался пронзительный крик боли маленького кролика.

Проблема была не в самой ложной беременности.

Скорее, дело было в том, что ложная беременность наступила в те несколько дней, когда альфа находился в командировке.

С момента получения результатов обследования до настоящего времени Лу Шанцзинь успел сделать многое: прежде всего он узнал, насколько опасна ложная беременность для кроликов. Опасна вплоть до летального исхода.

После этого он искал все, что связано с Ся Цзинтянем: все отправленные голосовые сообщения в этот период и даже разговор двух братьев Ся по телефону. Он узнал все, вплоть до его появления у Янь И.

Лу Шанцзинь узнал о небольшой гостинице, где останавливался Янь И. Внутри помещения не было камер наблюдения, но снаружи оно велось. На камерах было видно, что Янь И спустился вниз к Ся Цзинтяню, который накинул на него пиджак и подарил букет роз.

Альфа даже лично отправился туда.

Дела в гостинице шли плохо. Комната, в которой временно жил Янь И, так и не была снова заселена и все это время пустовала.

Как только он вошел в эту маленькую комнату, то почувствовал тягучий запах феромонов М2. В ванной комнате, где не было циркуляции воздуха, все еще сильно ощущался насыщенный феромон восприимчивого периода. В нос Лу Шанцзиня, словно очередная провокация, ворвался аромат гипсофилы.

Этот ребенок, до которого ему никогда не было дела, фактически увел у него из-под носа его омегу.

Лу Шанцзинь всегда считал, что очень хорошо знает Янь И. Он никогда бы не подумал, что маленький кролик будет ему врать. Такая чудовищная ложь, только чтобы унизить его?

— Ложная беременность… так и еще подделка настоящего обследования о беременности. Неужели так весело врать мне? Я должен был догадаться… у кроликов всегда течка… Такая шлюха и дня не может прожить без траха, правда? Тебе было весело играть со мной и выставлять меня дураком?

Янь И предал его. Такое наказание он заслужил.

Лу Шанцзинь был полон решимости вернуться к мирной жизни. Потеряв все, он обрел новую надежду. Но теперь он узнал, что не только нет никакого ребенка, но что и его омегу обрюхатил другой.

Все, что поддерживало его дух, оказалось иллюзией. Мертвые покинули его, живые предали! Сердце Лу Шанцзиня словно разорвали острыми когтями. Достоинство альфы было спровоцировано и оскорблено, как никогда прежде.

— Скажи мне, как давно ты трахаешься с Ся Цзинтянем? Он так заботится о тебе. Он тебя уже всего перетрахал? Нравится ли трахаться с молодыми, Янь И?

Глаза Лу Шанцзиня остекленели от ярости. Он непрерывно сыпал оскорблениями, безжалостно изводя маленького кролика до смерти.

Голос Янь И становился все слабее и слабее. От сильной боли и страха он совсем не мог думать. Все, что он знал, — что его любимый альфа отчаянно давит ему на живот, чтобы убить их ребенка.

— Цзинь-гэ… я действительно не обманывал тебя… поверь мне… это правда… у меня действительно есть… маленький кролик…

Еще мгновение назад Янь И надеялся, что Лу Шанцзинь придет ему на помощь и спасет его.

Когда-то эти руки предпочитали сами получить серьезную травму, крепко держа его, чтобы вытащить из бездны.

Но его обманули.

Лу Шанцзинь все эти дни намеренно использовал нежность, притворяясь и обманывая его. Годы напряженного ожидания, как пустой сон. Янь И много думал о бесчисленных возможностях их будущего, независимо от их прошлого. Единственное, о чем он не подумал, что Лу Шанцзинь, вроде бы изменивший свои взгляды, по-прежнему жесток. Даже больше, чем раньше.

Глаза Янь И потеряли свой свет… Кровь постепенно пропитывала пижамные штаны, и горячие струйки стекали по бедрам на пол.

Лу Шанцзинь бросил квитанцию о медицинском осмотре и дал указания нескольким врачам:

— Позаботьтесь об остальном…

Несколько врачей, стоявших в пяти шагах от него, молчали, потрясенные холодной враждебностью в голосе Лу Шанцзиня. Но они поспешно подбежали к омеге, чтобы остановить кровотечение.

Янь И закусил бледные губы и с трепетом схватил листок с результатами медицинского обследования. Он смотрел на изящный почерк результатов анализа в шоковом молчании.

«Подтвержденная ложная беременность».

Это действительно так?

Все, чего он хотел, — чтобы у него был маленький кролик, который составлял бы ему компанию в те ночи, когда он скучал по Лу Шанцзиню. Он хотел, чтобы ему было не так одиноко.

Теперь у него больше нет альфы, который любил бы его, как и нет маленького крольчонка.

_______________

Я постараюсь доделать главу сегодня и мы постараемся, выложить ее в ближайшие дни.

От Shelleer: эта глава далась мне труднее всего. Я 5 дней морально к ней готовилась и три для ее делала

Глава 42

Захлопнув дверь, Лу Шанцзинь ушел. Сидя в машине, он курил одну сигарету за другой, пока гул в висках полностью не утих и не успокоился от никотина.

В памяти всплыл испуганный и умоляющий взгляд Янь И.

Сердце Лу Шанцзиня больно сжалось. Он подался вперед, падая грудью на рулевое колесо, пытаясь унять резкий спазматический стук своего сердца. Его ноги похолодели и онемели, и он даже не почувствовал, когда нажал на педаль газа.

Это был, пожалуй, самый сильный приступ маниакальной ярости, который он когда-либо испытывал в своей жизни.

В течение двух дней после этого Лу Шанцзинь ночевал в компании и не возвращался домой.

Большинство контрактов, лежащих на столе, были подписаны. Осталась стопка контрактов Цзюань Хунъе, но у Лу Шанцзиня не было настроения даже открывать их, поэтому он просто отложил их на потом.

Вице-президент Цзюань Хунъе сначала позвонил, чтобы узнать, как обстоят дела. Но почувствовав, что что-то не так, он не решился переспрашивать.

Совещание закончилось, и Ся Пинтянь вышел из зала заседаний с лицом мрачнее тучи.

Что, блядь, задумал Лу Шанцзинь? Он что, нацелился на компанию Хунъе, принадлежавшей семье Ся? Несколько до сих пор неподписанных им контрактов были почти просрочены. Почему он бездействовал?

Ребенок, оставленный отцом, не имел шанса выжить. У него был множественный отказ органов… Кто вообще мог его спасти? Не станет же Лу Шанцзинь вместе с ним хоронить и Хунъе Ся?

Чем больше Ся Пинтянь думал об этом, тем сильнее злился. Он решил позвонить Лу Шанцзиню, и если тот не ответит, то мужчина попросит водителя немедленно отвезти его в Чанхуэй.

Прошло не меньше десяти гудков, прежде чем Лу Шанцзинь ответил.

Ся Пинтянь сдержал свой гнев, намереваясь вежливо узнать у друга, в чем дело.

— Ты помогал своему диди найти Янь И? — опередил его Лу Шанцзинь.

— Что? Нет! — Ся Пинтянь поперхнулся. Он действительно помог Ся Цзинтяню проверить кое-что, но тот ничего не должен был делать.

— У тебя хороший диди, — Лу Шанцзинь сбросил вызов.

У Ся Пинтяня перехватило дыхание.

— Иди и принеси мне результаты осмотра того омеги, которого Лу Шанцзинь привозил на осмотр в прошлый раз, — мужчина резко схватил своего помощника за воротник.

Альфа-пума в гневе сорвал с себя галстук и спустился вниз. Он намеревался поехать в учебное заведение Ся Цзинтяня.

Ся Цзинтянь обычно ленился идти домой и иногда оставался в общежитии. Охранник на входе не остановил Ся Пинтяня, позволив ему пройти в здание общежития вместе с несколькими альфами.

Ся Цзинтянь действительно последние несколько дней не возвращался домой.

После того как он вернулся из бара «Decadent», он засел в своей комнате и практически не выходил из нее.

Его сосед по комнате сидел над чертежом, а альфа-пума, откинувшись на кровати, неотрывно смотрел в маленький блокнот.

Он забрал его из спальни на втором этаже бара «Decadent» и уже несколько раз пролистал его от корки до корки.

Почерк этого маленького кролика был таким же тонким и красивым, как и он сам.

Блокнот, кроме записей на полях, в подавляющем большинстве случаев напоминал дневник, в котором фиксировалась счастливая или несчастливая жизнь. К записям, связанным с Лу Шанцзинем, на обороте всегда ставились оценки.

Читая между строк, страницу за страницей, чувствовалось одиночество.

Счет уже был сведен к отрицательному, но фраза «Я отвезу тебя домой» прибавила баллы к счету.

Простые и незамысловатые мелочи заполняли весь блокнот. Ся Цзинтянь словно прошелся через десятилетия, сопровождая маленького кролика-подростка.

— Ся Цзинтянь… ты в порядке? — его сосед по комнате отложил ручку и поспешил к его кровати. Ся Цзинтянь молча подогнул одну ногу и откинулся на подушку. Его веки слегка припухли и покраснели. Весь вид его был вялым и удрученным.

— Тебе когда-нибудь нравился человек настолько, что ты испытывал душевную боль, смотря на него издалека?

У соседа по комнате чуть не упала челюсть. Он покачал головой.

Входная дверь была выбита пинком, что создало много шума. Вошел разъяренный Ся Пинтянь. Следом за ним вломились несколько громил-телохранителей, которые вывели соседа и закрыли дверь.

В комнате остались только два брата.

Ся Пинтянь схватил Ся Цзинтяня за руку и стащил его с кровати. Он поднял руку и дал ему пощечину, яростно рыча:

— Выкладывай, что ты сделал? Кто дал тебе право вызывать ложную беременность у чужого омеги? Ты учишься только плохому, но не хорошему! Но раз уж я здесь, то так и быть, я тебя, блядь, научу уму разуму!

Старший брат не прикладывал силу в свой удар, но Ся Цзинтянь был в шоке от его неожиданной пощечины.

— Тебе нравится этот маленький кролик? — Ся Пинтянь сунул в руку Ся Цзинтяня бланк обследования. — Посмотри, сколько страданий ты причинил ему. Принудительный аборт ложной беременности. Лу Шанцзинь сам лично это сделал.

Ся Цзинтянь скрипнул зубами и опустил взгляд на медицинское обследование. Слова «подтвержденная ложная беременность» привлекли все его внимание.

Принудительный аборт?

Сколько боли и страха он должен был испытать?

— Это какая-то ошибка… — Ся Цзинтянь не мог скрыть удивления, все еще смотря на бланк с результатом обследования. — Я ходил с ним на осмотр. Обследование показало, что он действительно беременный.

— На протяжении десятилетий результаты диагностики в больнице «Анфия» ни разу не были ошибочными! — Ся Пинтянь отвернулся и зажег сигарету, пытаясь подавить охвативший его гнев.

— Наверное, в этой больнице что-то не так. Мне надо это проверить.

— Если ты осмелишься выйти за эту дверь сегодня, — Ся Пинтянь схватил его за руку, — то потом не смей называть меня гэ.

— У тебя есть сейчас возможность забить меня до смерти! — Ся Цзинтянь отдернул свою руку.

Огонь ярости вспыхнул в Ся Пинтяне. Он использовал свою способность J1 «Манипуляция гравитацией» и с силой швырнул Ся Цзинтяня на пол, с силой прижимая его. Старший брат достал из кармана наручники и застегнул их на руках младшего.

— Я забью тебя до смерти, когда мы вернемся, маленькая тварь. Иди и извинись перед тем, у кого фамилия Лу! Тебе нет, блядь, оправданий! Все это произошло потому, что ты сукин сын! Ты совсем не чувствуешь себя виноватым за это, но я, блядь, потерял свое лицо! — Ся Пинтянь поднял своего младшего брата, который боролся, скрежеща зубами от злости, и позвал телохранителей, чтобы они увели его.

Ся Цзинтяня доставили в дом старшего брата и на два дня посадили под домашний арест, не позволяя выходить даже из собственной комнаты.

На следующий вечер Ся Пинтянь почувствовал беспокойство и решил проведать младшего брата.

Ся Цзинтянь лежал на спине, листая старый блокнот. Взгляд его при этом был тусклым.

Ся Пинтянь поставил на стол суп из серебряных ушек и присел на край кровати.

— Сяо Цзин-цзы, ты уже осознал все? Ты извинишься?

— Если уж извиняться, то перед Янь И… Этот по фамилии Лу… он этого не заслуживает… Он подонок! Он ни во что не ставит Янь И! — Ся Цзинтянь повернулся к брату спиной. — Ты ударил меня и даже надел наручники. Сначала ты извинись передо мной.

Ся Пинтянь глубоко вздохнул.

— Извини, ладно? Повернись, я посмотрю, не сломано ли у тебя чего.

Ся Цзинтянь повернулся. Старший брат осмотрел его и увидел небольшую припухлость.

— Надо приложить яйцо, — Ся Пинтянь повернулся, чтобы попросить домработницу сварить яйцо, а когда обернулся, увидел, как Ся Цзинтянь поднял правую руку в направлении его.

— Блядь! Ты, ублюдок… какого черта ты творишь? — гравитация вокруг Ся Пинтяня мгновенно изменила направление, застигнув его врасплох. Взрослого мужчину отбросило назад и он с грохотом врезался в стену.

Ся Цзинтянь выскользнул прямо у него из-под носа.

— Маленькое отродье!.. Вернись!

Дверь спальни с оглушительным грохотом захлопнулась.

***

С тех пор как Лу Шанцзинь стал жить в компании, на протяжении четырех дней во всем офисном здании словно была нажата кнопка отключения звука. Если не считать редких звуков шагов Лу Шанцзиня, когда он торопливо проходил мимо, и тихих приветствий сотрудников, которые специально сдерживались и не смели его раздражать.

Лицо вице-президента Чжао было мрачным, когда он вышел из кабинета Лу Шанцзиня. В руках у него была кипа беспорядочно собранных документов, которые Лу Шанцзинь, очевидно, сбросил на пол, после чего их поспешно поднял мужчина.

Лу Шанцзинь был не из тех, кто смешивал свои личные дела с работой. Обычно с его стороны было только холодное равнодушие. Его ничего не интересовало, и он не был раздражительным.

Все в удивлении гадали, не произошли ли с их начальником что-то серьезное.

Прошло около уже около дней. Гнев Лу Шанцзиня утих, и его разум немного прояснился. Теперь он снова и снова пролистывал журнал звонков на своем телефоне.

От Янь И не было никаких сообщений.

Разве не должен Янь И извиниться перед ним?

Будь то видео или ложная беременность, в этом виноват Янь И. Каким бы ловеласом его ни считали, но он никогда не искал секса, пока они с Янь И не расстались.

В памяти снова всплыло выражение лица Янь И, когда он неистово боролся и плакал.

Он продолжал говорить, что не знал. Он твердил, что действительно в положении.

По прошествии стольких лет они с Янь И говорили друг с другом все меньше и меньше, и, в конце концов, за пределами миссий они почти не общались. Но, если подумать… Янь И никогда не лгал ему.

После гнева в его голове вдруг промелькнуло несколько необоснованных предположений.

Если бы в период восприимчивости он не раскидал аптечку в поисках ингибиторов, то ему бы не пришлось идти в кладовку, чтобы найти дезинфицирующее средство, и он бы не нашел то заключение о беременности, которое Янь И спрятал под подушкой в том шкафу.

В тот момент реакцией Янь И были лишь удивление и паника. Но это не было проявлением слабости.

Он прекрасно знал, что если бы он был беременным, то альфа обязательно отвезет его в больницу для тщательного обследования. Так почему же он тогда не сопротивлялся, а покорно согласился на это?

Может быть, потому, что он действительно верил в свою беременность?

Зачем той больнице давать заключительный диагноз «беременности», если это была ложная беременность?

Ошибочный результат?

Многочисленные детали, собранные воедино, не позволяли чуткому и бдительному Лу Шанцзиню теперь верить в то, что это простое совпадение.

На самом деле, если бы он был немного спокойнее и больше доверял Янь И, то не совершил бы этого непозволительного поступка.

Он должен был помнить, что Янь И никогда не лгал.

Лу Шанцзинь снова почувствовал раздражение. Конечно, он предпочел бы не думать об этом и продолжать чувствовать себя комфортно, обвиняя Янь И во всех ошибках, которые они должны были нести вместе.

Но если Янь И ему не солгал…

Тогда он и по сей день верил, что альфа намеренно убил его ребенка?

Лу Шанцзинь встал с холодным выражением лица, взял пиджак и ключи от машины.

Он собирался все выяснить и спросить напрямую у омеги.

Насильственное прерывание ложной беременности было лишь наказанием, чтобы дать ему почувствовать боль и заставить поразмыслить над своими ошибками.

Кроме того, с ложной беременностью необходимо было разобраться как можно скорее, иначе она принесла бы еще больше вреда.

Янь И не должен принять его за убийцу… Он этого не вынесет.

Он должен был задать омеге много вопросов.

Вошедший помощник увидел, что Лу Шанцзинь собирается уходить, и в панике завопил:

— Сегодняшняя встреча очень важна, вы не можете на ней не присутствовать.

— Перенесите ее на следующую неделю, — Лу Шанцзинь раздраженно оттолкнул помощника.

От компании до дома было всего полчаса езды. По дороге Лу Шанцзинь несколько раз проехал на красный свет. Ему не нравилось, что его неправильно поняли… кроме этой причины, Лу Шанцзинь не мог понять той паники, что начал испытывать. Ему казалось, что он вот-вот потеряет что-то важное.

Коснувшись ручки двери, он обнаружил, что она не заперта. В сердце что-то остро кольнуло, отдаваясь мгновенной болью.

На полу в фойе были засохшие следы воды.

Керамическая ваза, в которой до этого стояли розы, была разбита на несколько крупных осколков. Увядшие розы с опавшими лепестками были разбросаны по полу.

Лу Шанцзинь замер. Его взгляд сфокусировался на одной точке, и в глазах отразился засохший лепесток.

— Яньянь?

Лу Шанцзинь быстро прошел в столовую, надеясь увидеть маленького кролика, который бы варил на кухне рыбный суп.

Кухня была пуста. Кастрюля, в которой несколько дней назад омега варил рыбный суп, стояла на месте, и от нее исходил кислый испорченный запах.

Альфа осмотрел весь дом, но нигде не обнаружил следов Янь И.

— Ты… ушел? — Лу Шанцзинь стоял в замешательстве в пустой гостиной, пытаясь понять, куда мог пойти Янь И.

Он вдруг вспомнил, где мог прятаться маленький кролик, и быстро направился в кладовую, открывая дверцу шкафа.

— Ты снова спишь здесь?

В шкафу были разбросаны подушки и одеяла. Все другие вещи тоже находились на своих местах. А на белой простыне ярко выделялись следы засохшей крови.

Янь И здесь не было.

Альфа мог отчетливо себе представить, как маленький кролик в страхе прятался здесь. Он обнимал подушку и дрожал в темноте, ожидая, что он придет и заберет его и успокоит с помощью своих феромонов.

Лу Шанцзинь надолго застыл, прижавшись к дверце шкафа. Сердце, изначально пышущее гневом, постепенно остыло, покрываясь льдом.

На подушке лежала старая тонкая книга размером с ладонь, которую в последнее время он часто видел в руках Янь И.

Он взял ее в руки и пролистал. Лепестки, что были вложены между страницами, лишились своей влаги и превратились в тонкие полусухие образцы.

На полях встречались надписи.

«Я думал, что не люблю розы. Но когда Лу Шанцзинь подарил мне большой букет, то в носу защипало…»

«Малышу исполнилось полтора месяца, он очень хорошо себя ведет и, в отличие от других малышей, не пинает ногами папу и не заставляет чувствовать себя усталым»

Перевернув страницу, Лу Шанцзинь увидел несколько имен, начинающихся с его фамилии «Лу». Кролик написал дюжину имен и обвел кружком те, которые показались ему подходящими.

Лу Шанцзинь увидел, что он обвел «Лу Юань», а «Лу Янь» зачеркнул.

Он думал, что его собственное имя не должно быть у его же ребенка?

Янь И…

Он действительно думал, что носит его ребенка…

Омега с каждым днем все сильнее был убежден, что носит ребенка. Маленький кролик очень сильно ждал его появления.

У Лу Шанцзиня подкосились ноги. Он споткнулся и врезался в дверь. Альфа мгновенно замер и побледнел.

Он принюхался и учуял остатки феромона мака, что были едва заметны в тесной комнатке.

На дверной ручке осталась едва уловима для глаза нитка липкой паутины.

Глава 43

Янь И открыл глаза. Его окутывал незнакомый запах феромонов.

Он с трудом поднялся на ноги.На позвоночник давило, словно он был пригвожден к столбу. Он протянул руку и коснулся своей спины — в позвоночник действительно был воткнут инъектор из легкого металла. Холодная жидкость вливалась в его тело по позвоночным дугам и отросткам, и большая часть его тела была ледяной и онемевшей.

Вокруг него была темнота, в которую не попадал и лучик света. Он протянул руку, пытаясь нащупать, где находится. Всего в десятках сантиметров от себя он коснулся ограждения из колючей проволоки.

Всего лишь вытянув руку Янь И уже исчерпал все свои силы. Он лежал на боку, слабо дыша и теряя силы.

Кто-то открыл дверь и включил свет.

Крайне агрессивный аромат опийного мака, словно гадюка, выплевывающая непереваренную пищу, принадлежал высокого уровня альфе М2.

Из-за резкого света Янь И не мог открыть глаза, и только через некоторое время он прищурился, чтобы ясно увидеть окружающую обстановку.

Он был заперт в узкой клетке для животных, обнесенной колючей проволокой.

Шао Вэньцзин присел на корточки рядом с ним. Он просунул пальцы в клетку и осторожно коснулся его щеки.

— Наконец-то ты проснулся, — облизал он свою нижнюю губу. — Ты наконец-то проснулся, я спас тебя из ада. Ты благодарен мне хоть немного?

Янь И напрягся, чтобы просто поднять глаза, и тупо уставился на него. Светло-серые глаза, казалось, были покрыты слоем пыли.

Шао Вэньцзин сидел на корточках перед ним. Он открыл дверцу клетки и нежно прикоснулся к его щеке.

По щекам омеги текли слезы, но на лице не было никаких эмоций.

Три года назад он узнал, что кролик-омега, которого Лу Шанцзинь прятал в своем золотом доме, действительно обладал редкой железой А3. С тех пор он все время думал, как завладеть этим кроликом.

Но Лу Шанцзинь — человек крайне безумный. Укради он у него кролика, неизвестно, какое чудовищное возмездие он бы придумал.

Поэтому ему пришлось заставить Лу Шанцзиня очень сильно истощить кролика.

Кролик был уверен, что он беременный. А потом вынужденный оборот у него случился по вине Лу Шанцзиня. Только после этого они по собственной воле разошлись в разные стороны. Только сейчас он смог получить желаемое.

Шао Вэньцзин считал, что на самом деле он ничего не сделал. Однако в какой-то момент может подняться ветер и возгореться огонь. Он просто хотел избавить этих двух людей от мучений, которые они доставляли друг другу. Но если они действительно были влюбленной парой, разве можно было бы их так легко разлучить?

Янь И не двигался, маленькие кроличьи ушки болезненно поникли.

В его глазах застыла безысходность и отчаяние. Не было видно вообще никаких эмоций, словно он был живым трупом.

Шао Вэньцзин цыкнул, открыл клетку и вынес Янь И.

— Пойдем, погуляем немного, — он держал мягкое тело на руках.

— Не хочу, — Янь И попытался оттолкнуть его.

— Идем, прогуляемся на свежем воздухе. Это полезно для твоего здоровья, — равнодушно улыбнулся Шао Вэньцзин.

Во дворе у бассейна с горячим источником пышно разрослись кленовые деревья. Шао Вэньцзин взял его за руку и потянул за собой к скамейке.

— Через несколько месяцев эти клены покраснеют. Особенно красивы красные листья, падающие на водную гладь, с которой поднимается белый пар. Это очень красиво.

Шао Вэньцзин — паук. Он, наблюдающий за летающими насекомыми в своей паутине, медленно приближался к добыче, которую предстояло уничтожить.

Его взгляд несколько раз скользнул по железам на шее Янь И. Но маленький вислоухий кролик был еще слишком хрупким, чтобы выдержать укус его клыков.

Ветерок распахнул воротник одежды Янь И. На бледной и хрупкой груди появился зеленовато-голубой серийный номер PBB000002.

Эта строчка серийного номера — весомое доказательство.

Шао Вэньцзину не терпелось прокусить его железы и войти в него, соскребая с его тела запах Лу Шанцзиня.

Омега А3 практически неуязвим. Самая смертельная его слабость — инстинктивное влечение к альфе, который его пометит. Метка заставляет любить его, словно он безумец, становясь безжалостным клинком в руках альфы.

Поэтому у него не было иного выбора, кроме как оставаться в фаворах у Лу Шанцзиня.

— Хочешь спать? — Шао Вэньцзин придержал голову Янь И, чтобы тот мог прислониться к его плечу. — Где ты хочешь спать?

Янь И застыл на месте, не двигаясь, как статуя.

— Лу Шанцзинь признан холодным и бессердечным. Ты же прилепился к нему и не уходишь — это преступление. Не можешь сдвинуть его с места, не можешь и сам сдвинуться никуда, — Шао Вэньцзин вытянул длинные ноги и лениво потянулся вверх.

Янь И непонимающе поднял глаза.

Никто не смог бы увидеть маленького принца в замке глазами Янь И. Они не могли услышать звук цитры, который был как спасение из бездны. Не могли ощутить теплый ветер, обдувающий тело омеги, когда его выносил из залитой кровью базы после дифференциации Лу Шанцзинь. Альфа, спасший его из огня.

Именно Лу Шанцзинь неоднократно спасал его от пронзающих ножей, пуль и огня.

Поэтому глубокая любовь Янь И к нему в глазах окружающих была преступлением.

Это делало его еще более несчастным. Его целеустремленность не находила понимания. Никому до всего этого нет дела. Со всех сторон были только равнодушие и насмешки.

Его чувства были никому не понятны.

Янь И коснулся низа живота, который снова стал плоским.

Теперь он и сам ничего не понимал.

Лу Шанцзинь собственными руками убил их ребенка.

С того момента, как Лу Шанцзинь решил убить маленькую жизнь, зародившуюся в его чреве, все благосклонности и надежды исчезли бесследно.

Лу Шанцзинь безжалостно снес бульдозером прежнюю хижину и возвел на ровном месте высотное здание. Все следы ползучего вьюнка, что были на стене, превратились в невидимый след, который необходимо было стереть.

В свое время Янь И был неуязвим.

Как кусок закаленного стекла, он оставался твердым и неразбиваемым, сколько бы его ни били и ни стучали по нему.

Но если найти одну из самых слабых частей и постучать по ней, то все разлетится на куски, в одночасье превращаясь в пыль.

Есть такие предметы, которые могут внезапно разрушиться?

Когда вы видите, как старое дерево с отмершими корнями падает на землю, вы видите лишь то мгновение, когда оно было повалено ураганом.

Но если подумать, то оно и так было хрупким. Ураган лишь следствие.

Сто лет оно страдало в одиночестве, сердцевина дерева разлагалась. Но птицы, что свили свои гнезда на его ветвях, винили его лишь в том, что при падении дерево уничтожило их.

Янь И смотрел на горячий источник, что был перед ним, а его мысли блуждали далеко.

Каково это, когда погружаешься в воду?

Что ощущаешь, когда вода заполняет нос? Каково это — лишиться воздуха, от которого зависела жизнь? Как вода обжигает горло, заставляя погрузиться на дно и оставляя в своем владении на вечный сон.

Ведь больнее, чем сейчас, быть уже не может?

Он дотронулся до инъектора, прикрепленного к позвоночнику, и попытался его оторвать.

— Не надо его снимать. Это всего лишь жидкость желез. Так тебе будет немного легче, — Шао Вэньцзин предусмотрительно выпустил для него успокаивающий феромон. Удивительно, но их совместимость оказалась довольно высокой.

Янь И больше не мог тратить силы на то, чтобы противостоять возбуждению, вызванному их высокой совместимостью.

Это варварский мир без чувств, где существует только животная похоть и хищничество. Здесь нет ни законов, ни морали, а королем является сильнейший. Половой акт между двумя людьми происходит только по причине приспособленности для воспроизводства более сильного потомства.

Железы A3 претерпели эволюцию, противоречащую законам природы. Тот, кто их имел, вышел за рамки правил этого мира и превратился в мутировавшее особое существо.

Такие чувства, как нежность и преданность, смехотворны и низменны в глазах общества. Они не должны существовать в этом мире. Это было похоже на то, как человек влюбляется в животное. Животное обязательно ответит взаимностью.

Именно поэтому Е Вань решил уйти.

Янь И тоже скоро уйдет.

Жить было слишком больно. Что с того, что его унесет течением?

— Зачем вешаться на дерево? Я гораздо более целеустремленный, чем Лу Шанцзинь Более того, наша совместимость составляет 87%… Я только что измерил ее…

— О, я очень рад, — отрешенно произнес Янь И.

Шао Вэньцзин подхватил Янь И и посадил его к себе на колени, нежно целуя в шею.

— Семья Шао ждет, когда ты станешь господином этого дома. Тебе не нужно ничего делать, просто слушай меня. Это очень легко, правда? Ты всегда можешь попросить меня остаться с тобой, если понадобится. Я чувствую себя очень комфортно, оставаясь с так подходящим мне омегой.

Шао Вэньцзин все говорил и говорил.

— Лу Шанцзинь — пустая трата времени. Он не поставил тебе метку и не давал задания убивать за него. Ты — прирожденная машина для убийства. Почему же ты хочешь торчать на кухне, пахнущей жиром? Я найду для тебя подходящие задания, и ты будешь делать то, что нужно. Привлекательным тебя делает то, как ты держишь оружие.

Янь И посмотрел на свои руки. Мозоль от оружия давно исчезла, а нежные пальцы и тонкие руки могли выполнять только работу по дому.

— Ты хочешь детей? — Шао Вэньцзин обхватил его сзади и положил подбородок ему на плечо, тихонько шепча на ухо. — Я никогда не обижу омегу. Рассмотри меня на эту роль.

__________

Я не могу делать эти главы… Вы просто не представляете, что там…

Глава 44

Вода горячих источников исходила белым паром. Ветерок колыхал зеленые кленовые деревья, время от времени срывая с них листья, которые падали на воду.

Янь И сидел в глубочайшем отчаянии, его маленькие кроличьи ушки даже не шевелились.

— Тебе холодно. Хочешь вернуться? — Шао Вэньцзин взял его за плечи. Когда он прикасался к нему, он тихо активировал свою способность дифференциации М2 «Нервный паралич». Следы токсинов проникали в железы Янь И в самый мозг, разрушая память, нарушая мышление, сбивая мысли.

Омега, находящийся в состоянии, граничащим с наркотическим трансом, — беззащитен. Он легко поддается воздействию парализующего токсина.

— Тринадцать листьев уже упали, — ответил равнодушно Янь И. — Опадут еще тринадцать, и тогда мы пойдем.

Пауки всегда находятся в стадии ожидания своей добычи. У него было достаточно терпения.

Нахождение с омегой, с которой у него была высокая совместимость, позволяло ему чувствовать себя комфортно. Он не стал отказывать ему и просто ждал.

Упал одиннадцатый лист. Альфа-паук прождал с Янь И до вечера.

Они сидели так до тех пор, пока Янь И не прислонился к нему и не погрузился в бессознательный глубокий сон. Шао Вэньцзин встал с ним на руках. Он подошел к кленовому дереву, сорвал два листика и бросил их в воду.

— Теперь мы можем вернуться, — он редко нарушал свои слова.

Он отнес Янь И обратно в спальню без окон, в которой тот находился до этого, открыл дверцу клетки и посадил обратно в нее.

Янь И приоткрыл глаза, восстанавливая потерянное сознание. Он схватил Шао Вэньцзина за плечо и вздрогнул.

— Тебе… нужны… мои железы?

— Конечно, — Шао Вэньцзин сжал кончики его прохладных пальцев, — какой альфа не хочет тебя?

— Я отдам их тебе… я больше не хочу… — Янь И рассеянно выдернул свои пальцы из ладони альфы и с силой ткнул ими в железы. Ногти впились, царапая нежную кожу.

— Нет! — Шао Вэньцзин схватил его за руку. Он полностью засунул Янь И в клетку, после чего слегка пристегнул его руку наручниками к полу. После этого он зафиксировал отдельно каждый палец на его руках, чтобы омега не мог прикоснуться ни к своим железам, ни к инъектору с ядом, закрепленным на позвоночнике.

Только самые неудачливые охотники за железами будут отрезать железы у высокоуровневого омеги, чтобы продать их. Опытные ловцы просто забирают омегу себе, а затем полностью овладевают его телом и сердцем.

Он сел на пол и протянул руку через прутья клетки, осторожно касаясь пальцами щеки Янь И.

— Когда ты усвоишь урок, ты можешь перестать спать в клетке, понял?

Янь И осторожно разжал пальцы, пытаясь вытащить руки из наручников.

Замки на его пальцах — с электрическим током. Когда он отчаянно сопротивлялся, они пускали небольшой электрический разряд, который причинял боль, заставляя тем самым прекратить борьбу.

Тело Янь И напряглось. На лице появилось выражение боли. Омега свернулся калачиком и перестал двигаться.

— Хороший мальчик, — Шао Вэньцзин напоследок потрепал его волосы и маленькие ушки. Он закрыл дверь клетки и вышел из комнаты.

Служанка приготовила ужин, Шао Вэньцзин сел за стол. Он ел медленно, не отвлекаясь ни на что.

Сейчас, когда кролик так травмирован, он может полагаться только на железистые энергетические средства для поддержания своего питания. Когда ему станет лучше, можно будет покормить его чем-нибудь вкусненьким.

Служанка подошла к Шао Вэньцзину и, поклонившись, подала телефон.

— Звонит молодой господин Вэньчи.

Шао Вэньцзин легко улыбнулся и взял телефон, чтобы услышать его голос.

— Гэгэ, сегодня пятница. Уроки уже закончились. Почему ты не забираешь меня? — голос маленького паука-омеги звучал тихо и разочарованно.

Шао Вэньцзин расслабился и откинулся на спинку стула.

— Я был слишком занят последние несколько дней, вернусь домой на следующей неделе.

— Гэгэ… — протянул Шао Вэньчи плачущим голосом, — ты говорил, что отведешь меня в школу. Я долго ждал тебя, но ты не пришел, и я пошел в школу один.

— Я попросил водителя отвезти тебя, разве он не приехал?

— Он приехал, но я не сел в машину, — фыркнул маленький паучок. — Ты мне обещал! Учитель говорил, что ты не можешь отказаться от своих слов. Ты вонючий паучок!

— Признаю свою вину. У меня тогда были неотложные дела, и я не смог уйти, — глаза Шао Вэньцзина наполнились нежностью и любовью. — Этого больше не повторится. Обещаю. Ничего опасного же не произошло?

Шао Вэньчи собирался ответить, но вмешалась учительница.

— Шао сяньшэн, Вэньчи набрал по сто баллов по трем предметам на контрольных работах на этой неделе. Он очень умный ребенок.

— Это все заслуга учителя, — улыбнулся Шао Вэньцзин.

Женщина-преподаватель сухо рассмеялась.

Закончив разговор, Шао Вэньцзин отправил сообщение своему помощнику с просьбой найти нового водителя.

Перед сном Шао Вэньцзин снова навестил Янь И.

Янь И лежал, выгнувшись дугой. Его маленький, похожий на меховой шарик хвостик сжался, а тело сотрясалось в мелких судорогах.

Шао Вэньцзин открыл клетку и внимательно осмотрел омегу. Тонкие белые пальцы на стопах ненормально изогнулись, а на ноге образовалась хрящевая шишка.

— Судороги? — Шао Вэньцзин снял наручники и перенес кролика на кровать, присев на корточки и осторожно пошевелив пальцами на его ногах.

Только вернувшись в свое прежнее состояние Янь И затих и съежился под одеялом. Он молча смотрел на альфу широко раскрытыми невинными глазами.

— Не смотри на меня так, — Шао Вэньцзин на секунду запнулся. Он лег на кровать, обнял свернувшегося в клубок кролика и закрыл глаза. — Ты ведь не хочешь спать в клетке?

Янь И кивнул, осторожно потирая покрасневшую от электричества кожу у основании пальцев.

— Дайте мне успокаивающие феромоны, — омега схватил альфу-паука за воротник.

— …Это так похоже на тебя, — Шао Вэньцзин приподнял уголок губ, выпуская успокаивающие феромоны, как и хотел кролик.

Янь И больше не сопротивлялся. Он закрыл глаза и выпрямил спину.

— Спи, а когда отдохнешь, я отвезу тебя в другое место, — Шао Вэньцзин нежно погладил его по спине и потрепал рукой пушистый шарик хвостика, поражаясь его мягкостью.

Он похлопал Янь И по бедру, усыпляя анестезирующим токсином.

Кролик тихо спал в его объятьях. Его теплое дыхание оседало на шее Шао Вэньцзина. Словно крольчонок, которого еще кормят грудью, он имел мягкий тонкий мягкий мех на ушках и молочно-конфетный аромат. Этот нежный запах оставался на одежде и коже альфы-паука.

— Это определенно будет тяжелая ночь, — пробормотал Шао Вэньцзин и закрыл глаза.

На следующий день после обеда самочувствие Янь И значительно улучшилось, и он смог самостоятельно выпить конги*.

*Конги — традиционный вид рисовой каши в Юго-Восточной Азии.

— Пойдем, поиграем во что-нибудь интересное, — Шао Вэньцзин прислонился к двери спальни, держа в руках черную куртку.

Янь И поднял глаза, не проявляя ни малейшего интереса, но все равно пошел, словно послушная марионетка, которую дергали за ниточки.

Это поместье было похоже на другой мир, словно оторванный от суеты и изолированный от шума. Окружающие леса и луга превратили его в своего рода необитаемый остров.

В самой глубине находилась широкая тренировочная площадка, имеющая выход во внешний мир. Некоторые наемные убийцы из крупных гангстерских семей использовали это место, как клуб, и часто приходили сюда, чтобы попрактиковаться в стрельбе и поиграть в азартные игры.

Когда они вошли, там было довольно много людей. В основном это были альфы разного уровня. Они стояли перед различными предметами, разгоряченные и потные, и от них исходил сильный, насыщенный и перевозбужденный запах феромонов.

Янь И был потрясен, его маленькие кроличьи ушки робко сжались.

Кто-то заметил вошедших и на мгновение замер, а затем разразился хохотом.

— Омега осмелился войти сюда? Смотрите, как его уши сжались от страха. Хахахаха, очень мило.

Шао Вэньцзин осторожно взял Янь И за плечо и выпустил успокаивающие феромоны, как будто вокруг них никого не было.

— Не бойся, я здесь.

Янь И был вынужден принять нежность своего тюремщика и не отверг его успокаивающие феромоны.

Выпуская феромон успокоения, Шао Вэньцзин одновременно выпустил феромон подавления М2 на множество ничего не подозревающих альф. Толпа альф немного напряглась и только тайком наблюдала за забавным появлением этого маленького белого кролика.

Маленький белый кролик выглядел очень мило… Он был похож на утенка, который пришел специально, чтобы развлечь этого альфу М2.

Шао Вэньцзин отвел его к ряду неподвижных мишеней. В двадцати пяти метрах от него находились стрелковая линия и площадка для стрельбы. На стене висело всевозможное оружие и различные виды боеприпасов.

— Ты еще помнишь, как этим пользоваться?

Шао Вэньцзин надел защитные очки. Он взял в руки ближайший к нему пистолет, вставил магазин и направил дуло в голову мишени, медленно нажимая на спусковой крючок.

Раздался громкий выстрел.

Неподвижная мишень с грохотом упала, а затем из исходного положения быстро поднялась другая мишень.

Янь И пристально посмотрел на мишень.

Шао Вэньцзин протянул ему пистолет.

— Хочешь немного повеселиться?

Янь И посмотрел на пистолет.

— Тип 64*, небольшой мощности и с малой емкостью магазина, только для обычного полицейского использования.

*Китайский пистолет Тип 64 (Chinese Type 64, M64) предназначен для вооружения армейских специальных и разведывательных подразделений. Разработан в 1965 году.

Шао Вэньцзин протянул руку и потрепал его по волосам.

— Тогда выбери тот, который тебе нравится.

Окружающие альфы, наблюдавшие за ними, вздохнули. Некоторые из них сняли очки и ухмыльнулись на слова альфа-паука, приняв их за шутку.

Янь И некоторое время стоял у стены, выбирая.

Под потрясенные взгляды зрителей он выбрал с витрины пистолет Thunder 50* и патроны для него.

*Пистолет Thunder 50 один из самых мощных в мире. В простонародье — слонобой. Одной пули достаточно, чтобы убить слона или носорога. У него патроны размером больше, чем мужская ладонь.

Лицо Шао Вэньцзина вытянулось и он быстро шагнул к омеге, наклоняясь к нему и загораживая от зевак.

— Баобэй, — прошептал он ему на ухо, — этой штукой можно убить динозавра. Мой тренировочный полигон довольно дорог в обслуживании. Выбери что-то другое.

Янь И бросил на него пренебрежительный взгляд и отбросил Thunder 50 в сторону.

Несколько наблюдающих альф присвистнули и громко усмехнулись.

— Ты хотел стрелять из Thunder 50 без дульного тормоза*? Твои маленькие кроличьи лапки переломятся.

*Thunder 50 оборудован дульным тормозом, из прорезей которого во время выстрела вырывается пламя, достигающее пяти метров. Также он имеет редкую для пистолетов систему гидравлического отката, которая уменьшает отдачу примерно на 20%. Но даже при этом дульная энергия составляет 15 500 Дж, и для стрелка есть опасность повреждения рук при неправильном применении.

Янь И не обратил на них внимания.

Тонкие белые запястья легко подняли два пустых крупнокалиберных револьвера М500, вес которых составлял два с половиной килограмма. Насмешки зрителей мгновенно стихли.

Янь И одной рукой открыл магазин и умело вставил в него пять патронов «Магнум». Он с легкостью зацепил один из заряженных патронов безымянным пальцем и одной рукой зарядил второй пистолет.

Шао Вэньцзин придержал его за локоть, боясь, что его слабое тело не выдержит мощной отдачи двух M500.

— Уйди с дороги! — Янь И отмахнулся от него дулом пистолета. Он одновременно обеими руками поставил пистолеты на предохранители. Два пистолета крутанулись вокруг его тонких пальцев, выстрелив ровно в тот момент, когда дула остановились.

Четыре неподвижные мишени в первом ряду упали одна за другой. На их место стали опускаться новые мишени, которые также мгновенно упали от выстрелов.

Последние две человеческие мишени, выскочившие и летевшие по серпантину, приблизились к огневому рубежу. Как только они приблизились на безопасное расстояние, их пронзили два одновременных выстрела.

Руки Янь И ничуть не дрожали. Он поставил оружие на предохранитель и подул на дуло. Омега инстинктивно собирался сунуть их в тактический пояс… и вдруг понял — тактический пояс не пристегнут. В его глазах появилось недоумение.

Эта серия идеальных выстрелов вызвала шок и аплодисменты всех присутствующих альф. Шао Вэньцзин, опустив пистолет, долго не мог оторвать взгляда от нежного лица кролика, от его невинных глаз и холодного взгляда.

Он начал понимать, почему Лу Шанцзинь влюбился в омегу, с которой у него была такая низкая совместимость.

Он был слишком сексуальным.

***

В последние дни апреля погода становилась все жарче и жарче. Дороги были переполнены людьми, уже находящимися в расслабленном ожидании и предвкушении длинного праздника.

Лу Шанцзинь не смыкал глаз уже более суток. Несколько его подчиненных были погружены с головой в работу, кропотливо проверяя все записи с камер наблюдения в городе за последние четыре дня.

На его вилле была установлена система безопасности, которая в случае вторжения неизбежно привела бы к срабатыванию сигнализации и невидимой сети… Но система безопасности была цела… Только все системы наблюдения на вилле были отключены изнутри.

Это означает, что именно Янь И открыл дверь. Он не стал сопротивляться, когда его схватил незваный гость, и позволил пауку увести себя.

Куда он, блядь, делся?

Почему Янь И не стал прислушиваться к доводам?

Какой альфа будет сохранять спокойствие, пока его омега оскверняется кем-то другим? Одни только эти видеозаписи с камер наблюдения свели бы с ума любого.

Они уже занимались сексом? Сколько раз они это делали? Обнимал ли его маленький кролик и называл ли другого альфу нежными именами?

Наверное, Янь И специально мстил ему… Возможно, кролику уделялось слишком мало внимания… Он действует как маленький ребенок, не получающий внимания. Он должен произвести шум, чтобы показать свое присутствие.

С ложной беременностью вислоухого кролика-омеги можно бороться только надавливанием и прессованием. Иначе повреждения организма были бы гораздо серьезнее. Он был неправ, что перешел на личности… Но он просто хотел, чтобы Янь И извлек урок.

Ему действительно не следовало быть таким грубым. Но крольчонок тоже не понял его. Омега решил, что он намеренно убил его ребенка.

Все должно было сложиться не так.

Ожидаемые события развивались не по плану. Лу Шанцзинь долго сидел на диване, сжимая переносицу, и долго размышлял.

Может быть, он действительно ошибся?

Пепельница, которую он держал в руке, была полна, пепел от сигарет рассыпался.

Лу Шанцзинь сдерживался, чтобы не представить себе более ужасную ситуацию. Он не решался сказать себе, что все дело было в том, что Янь И, которому насильно прервали беременность, находился в состоянии душевной и физической травмы и был просто бессилен сопротивляться.

Чем больше он не решался думать об этом, тем сильнее эта мысль задерживалась в его сознании. Он перевернул стол с документами и схватился за голову, которая, казалось, вот-вот должна была взорваться.

В самый неподходящий момент зазвонил мобильный телефон. Лу Шанцзинь перевел на него взгляд и увидел знакомый номер.

Ся Пинтянь откинулся на спинку дивана с сигаретой во рту.

— Цзинь-гэ, мой контракт…

На три секунды воцарилась тишина. А потом раздался резкий, почти надрывный рык:

— Я, блядь, ищу кролика! Моего кролика!

Глава 45

Ся Пинтянь убрал телефон подальше от уха и подождал, пока Лу Шанцзинь закончит орать. Только после того, как стало тихо, он снова поднес его к уху.

— …

В данный момент ему особенно было стыдно перед Лу Шанцзинем.

Из-за его родного младшего брата у супруга его лучшего друга появилась ложная беременность. Ся Цзинтянь поклялся ему, что никогда не совершал ничего неподобающего, и он верил в это. Но вопрос стоял в том, верили ли в это другие люди?

Прошел слух, что омега семьи Лу пропал. Ся Цзинтянь тоже сбежал, и его до сих пор не нашли. Не стоило играть в детстве с сяо Цзин-цзы в эти игры по разведке и контрнаблюдению: способность ребенка учиться на своих ошибках была чертовски сильна.

— Я ничего не подпишу, пока не найду его, — хриплым голосом произнес Лу Шанцзинь, и в его прокуренном голосе ясно слышалась усталость.

Молодой господин Лу всегда был известен своим спокойствием и самообладанием. Он был непреклонным и способным к самоограничению человеком. Никогда раньше он не совершал столь шокирующих и на первый взгляд необдуманных поступков.

Оба друга молчали, не находя слов. Но никто из них не мог найти предлога, чтобы сбросить вызов.

***

Ся Пинтянь попросил водителя отвезти его в город Чанхуэй.

Он толкнул дверь кабинета Лу Шанцзиня и, сделав шаг, наступил ногой на документ в прозрачной папке.

Только тогда он увидел, что всюду разбросаны документы, которые, словно толстый ковер, полностью покрывают весь пол так, что даже шагу негде ступить.

Тех немногих в офисе, кто, обливаясь потом, искал следы исчезновения омеги и вел слежку, словно сдуло ветром. Лу Шанцзинь, откинувшись на спинку дивана, налитыми кровью глазами смотрел в ноутбук, что-то печатая.

Ся Пинтянь присел на корточки, поднял несколько документов и отбросил их в сторону, освободив себе путь. Он взглянул на ноутбук Лу Шанцзиня и выражение его лица тут же застыло. Он мгновенно закрыл ноутбук.

— Ты что, с ума сошел? — Ся Пинтянь повысил голос, глядя на друга. — Для чего ты используешь полномочия PBB для отслеживания местоположения?

Губы Лу Шанцзиня были сухими и потрескавшимися. На столе стоял стакан с водой, но он даже не делал попытки его взять.

— Его забрал Шао Вэньцзин. Он действует и работает за пределами страны. Внутри страны о нем очень мало информации. Он даже не использует свое имя для регистрации. Нет никакой возможности узнать, где он находится, не имея доступа к PBB.

— Мне кажется, ты не понимаешь ситуацию, — Ся Пинтянь открыл на ноутбуке, который взял с собой, программу с пиктограммой, зашифрованной под игру minesweeper. Он подключил карту и ввел ключ.

Зашифрованные файлы, отсортированные внутри, имели имена с номерами.

Он открыл последний файл, содержащий несколько размытых фотографий. По спине и привычным жестам можно было понять, что это Лу Линь.

— Лу Линь активно работает в лаборатории базы дифференциации. Теперь большая часть информационных данных PBB попала в его руки, к тому же он заменил главнокомандующего. Также он послал членов PBB в качестве охотников, чтобы они выискивали для него высокоуровневые железы. Если ты воспользуешься полномочиями PBB, как ты можешь быть уверен, что он не пойдет по следу и не узнает, что это ты взорвал центральный компьютер?

— Что он может мне сделать? — Лу Шанцзинь на время закрыл глаза. От долгого сосредоточения у него разболелась голова.

Никогда еще он не чувствовал потерю так ясно и откровенно, как сейчас. Даже если маленький кролик и убегал раньше из дома в приступе раздражения, альфа всегда был уверен, что сможет вернуть его.

Омегу выкрали, и Лу Шанцзиню необходимо как можно скорее вернуть его домой. Причина, по которой он не мог найти Янь И и получить от него известия, заключалась в том, что его, должно быть, держали взаперти. Маленький кролик, вероятно, очень скучал по нему, но не мог с ним связаться.

Возможно, ему очень страшно и он прячется где-то в углу, плача и дрожа от страха. Он ждет, что его альфа придет к нему, обнимет и успокоит своими феромонами, чтобы он почувствовал себя в безопасности.

За эти несколько дней у кролика должно было быть достаточно времени для размышлений.

Если бы кролик сейчас прыгнул к нему в объятия и признал свою ошибку, он бы его простил.

— Уходи и оставь меня в покое, — Лу Шанцзинь устало отбросил ноутбук в сторону. — Ся Цзинтянь… я буду помнить о нем.

Ся Пинтяня словно ткнули в подреберье, его взгляд похолодел.

— Что ты имеешь в виду?

— А сам что думаешь? — Лу Шанцзинь прищурил свои глаза.

— Я очень хорошо знаю своего младшего брата. Во-первых, он не сделал ничего предосудительного, а во-вторых, никогда не вмешивался в ваши отношения. Аборт твоего омеги — это твоя вина. Разве можно было поступать так бесчеловечно?

Ся Пинтянь со злости бросил на пол те документы, что подобрал при входе.

— Если я правильно помню, вы с Янь И были вместе десять лет. Сколько омег ты сменил за последние годы? Ты потерял своего мужа по своей вине. Почему же сейчас ты перекладываешь вину на моего Цзин-цзы? Чего ты этим хочешь добиться?

Ся Пинтянь на секунду сделал паузу, его голос стал еще серьезнее.

— Говорю тебе откровенно… Если ты посмеешь хоть пальцем тронуть моего Цзин-цзы, то нашей дружбе конец!

Помощник услышал шум в кабинете босса и поспешил к ним, чтобы предотвратить драку. Он встал между двумя мужчинами и взял на себя смелость попросить Ся Пинтяня сесть на другую сторону дивана. После этого он быстренько вышел и вернулся с чаем.

— Президент Ся, вы потратили много времени на дорогу. Может быть, вы хотите немного отдохнуть в комнате отдыха?

В такой неподходящий момент раздался телефонный звонок. Ся Пинтянь достал мобильник. На экране высветилось имя «сяо Цзин-цзы». Ему было все равно, что это разозлит Лу Шанцзиня еще сильнее. Он ответил на звонок.

— Маленькое отродье, блядь, — старший брат не стал сдерживать свой гнев, — ты вспомнил о моем существовании?

Всегда четкий голос младшего брата звучал хрипло и тихо.

— Гэ, — осунувшимся голосом произнес Ся Цзинтянь, — водитель сказал, что ты поехал к Лу Шанцзиню. Если он сейчас рядом с тобой, я хочу поговорить с ним.

Лу Шанцзинь, когда услышал кто звонит, сам встал с дивана и выхватил телефон у Ся Пинтяня.

— Лу Шанцзинь, я прошу прощения, но не перед тобой. Я хочу извиниться перед Янь И.

Ся Цзинтянь сделал паузу и вновь продолжил через пару секунд.

— Я не должен был преследовать Янь И из-за нашей высокой совместимости. Я не должен был спрашивать у других его номер телефона и искать его адрес. Мне не следовало выставлять себя сентиментальным дураком и дарить ему цветы.

Ся Цзинтянь резко повысил голос, в нем одновременно вспыхнули чувство вины и гнев:

— И последнее, чего не стоило мне делать, это прикасаться к его спине, даже несмотря на то, что ему было очень плохо.

Голос его звучал хрипло и изможденно. Несмотря на то, что он ревел, словно раненый зверь, ничего угрожающего в нем не было.

Однако Лу Шанцзинь словно провалился в ледяную пещеру. Казалось, что каждый сантиметр его тела покрыла корочка льда. Он судорожно пытался установить на находившейся на стене панеле климат контроля самую высокую температуру нагрева.

— Откуда я знал, что прикосновение к нему приведет к ложной беременности? Я не знал этого, а ты знал? Из-за инъекции, от которой железы впали в спячку, он страдал. Я дал ему феромоны, чтобы успокоить его. Когда он уснул, то во сне прошептал благодарность Цзинь-гэ. Кто такой Цзинь-гэ? Да это же ты, подонок, который никогда не заботился о нем!

В голосе Ся Цзинтяня слышалась подавленность.

— Зачем ты кормил его клубникой, если ему было так тяжело, что его рвало по столько раз в день? Это было равносильно тому, что наполнить его ведром ледяной воды. И то и то создавало ему дискомфорт и адские боли. Ты знаешь, что он будет есть все, что ты ему дашь? Я не понимаю, почему ты не был терпелив и не подумал о том, что он может есть, а что нет?

Лу Шанцзинь молчал.

— Ты ведь знаешь, что омеги А3 имеют сильнейшую зависимость от альфы, который его пометит. Раз ты не собирался нести ответственность за него, то зачем ты его пометил?..

Лу Шанцзинь сбросил вызов и застыл, словно парализованный.

Он уже ни о чем не мог думать.

Ему просто нужно было, чтобы маленький кролик поскорее вернулся к нему.

Ему нужно было как можно скорее объяснить, что это все действительно недоразумение.

Ся Пинтянь оттолкнул своего помощника и с холодной ухмылкой посмотрел на Лу Шанцзиня.

— На твоем месте я бы использовал отслеживание местоположения и прочесал всю страну. Если ты так сильно влюблен, то тогда используй этот способ.

Способность М2 альфы-сапсана требовала связи феромонов с объектом поиска. Без возможности определить точный диапазон необходимо было использовать больше энергии железы. Чем шире радиус поиска, тем больший ущерб наносил перерасход железистой энергии.

Большинство способностей сапсана М2 используется для снайпинга, обнаружения и слежения. Какой дурак будет тратить всю свою железистую энергию на сканирование такого масштаба.

В тусклых глазах Лу Шанцзиня вдруг загорелся огонек.

Сразу же после этого весь офис заполнил взрыв феромонов. Вместе с активированной М2-способностью Лу Шанцзиня распространился концентрированный аромат нарцисса.

Несмотря на то, что Шао Вэньцзин отключил систему безопасности, он все равно совершил оплошность, оставив ниточку паутины на дверной ручке, а вместе с ней и след феромона. Следуя за запахом феромона мака, Лу Шанцзинь искал города и провинции, где бывал Шао Вэньцзин. Он расширил круг поиска, включив в него новых подозреваемых с похожими феромонами.

Последний раз он видел Шао Вэньцзина на улице Чжунлин в Наньци. Он искал его, но безрезультатно.

— Блядь! — выругался Ся Пинтянь. Он не ожидал, что Лу Шанцзинь действительно будет настолько отчаянным, что потратит свою железистую энергию. Практически вся кровь отхлынула от лица друга, сделав его настолько бледным, словно в нем угасла вся жизнь.

Ся Пинтянь поспешно схватил свой телефон и позвонил в больницу, чтобы немедленно прислали скорую помощь, сообщив, что умирает отчаявшийся человек.

Исчерпав запас энергии в железах, Лу Шанцзинь упал на колени. Холодный пот покрыл его щеки и, словно вода, стекал по коже, падая на деревянный пол.

Возможно, Шао Вэньцзин использовал тактику защиты от феромонов. Лу Шанцзинь просканировал более двух десятков провинций и городов, но не нашел никаких следов Шао Вэньцзина.

Перед тем, как потерять сознание от переизбытка железистой энергии, он обнаружил феромон, похожий на…

Юный паук-омега с феромоном Мандала*.

*растение Solanaceae/Мандала

***

В поместье Шао Вэньцзина был установлен новейший немецкий феромонный щит, специально подготовленный для борьбы с Лу Шанцзинем. В конце концов, он отнял у него любимого омегу, и должен был быть начеку.

Поиграв немного в бильярд с телохранителями, он вернулся и спросил про Янь И. Служанка сказала, что тот находится в подземном спортзале.

Новая система кондиционирования в подземном спортзале выполнена очень грамотно, не было ощущения удушья, воздух был свежим и чистым.

Тренажерный зал был разделен на несколько зон. Шао Вэньцзин увидел Янь И, одетого в черный спортивный жилет. Он сосредоточенно выполнял высокие тяги за гриф с весом в двести килограмм.

Максимальный вес оборудования, используемого альфами, составлял двести килограмм.

Несмотря на то, что кролик похудел, одного только взгляда хватало, чтобы заметить на его теле результат тренировок. Его тело выглядело практически так же, когда он был в самом расцвете сил. Из-за ограничений тела омеги его мышцы не выглядят перекаченными. Они были все такими же мягкими, заманивая своей красотой. Каждый раз, когда он опускал руки вниз, из-за этого движения соблазнительно выделялись соблазнительные очертания спины, а по позвоночнику стекали капельки пота.

Его ягодицы были круглыми и упругими. Маленький хвостик периодически подпрыгивал вверх и вниз, когда мышцы омеги напрягались и расслаблялись.

Выполнив последний комплекс упражнений, Янь И отпустил руку, и двухсоткилограммовая гиря с глухим стуком упала на резиновый коврик.

Шао Вэньцзин взял бутылку свежего молока и протянул ему.

Янь И взял ее и, восстанавливая дыхание, какое-то время просто держал ее в руке.

— Устал? — Шао Вэньцзин сел на оборудование рядом с ним и вытер мелкие бисеринки пота на кончике носа Янь И.

Пот омеги не имел специфических запахов. Маленький кролик, источающий сладкий аромат молочных конфет. Сам же Янь И был похож на тающую маленькую молочную конфету, ожидающую, когда ее завернут в клейкую рисовую бумагу, чтобы сполна насладиться вкусом.

— Немного устал, — Янь И откупорил свежее молоко и выпил половину бутылки.

— Может, вместе искупаемся? — Шао Вэньцзин дразняще улыбнулся.

— Когда ты меня отпустишь? — Янь И не обращал внимания на его поддразнивания.

— Я не могу этого сделать, — Шао Вэньцзин развел руками. — Я могу выполнить все остальные условия, например, заменить вес находящегося здесь оборудования на двести пятьдесят килограмм.

Янь И молчал несколько секунд.

— Пусть будет триста.

Омега развернулся и ушел в душ.

Когда он вышел из душевой, Шао Вэньцзин все еще сидел на диване в зоне отдыха, листая журнал по фитнесу, взятый со стоявшей рядом книжной полки.

Увидев вышедшего Янь И, он сразу же встал и подошел к нему очень близко, склоняясь к его ушку.

— На обед приготовлено иберийское прошутто.

— Почему бы тебе не приготовить жареного кролика? — спросил Янь И, даже не подняв глаза.

Шао Вэньцзин на мгновение застыл и нахмурил брови.

— Прости, — улыбнулся он, — это было неосмотрительно с моей стороны. Я попрошу повара перейти на вегетарианское меню.

Янь И бросил на него растерянный взгляд: казалось, что характер этого альфа-паука настолько хорош, что у него нет нижней границы. Но опасность достижения нижней границы всегда присутствовала, и это озадачивало.

Держась за железные перила с резными узорами, которые вели на первый этаж из подземного этажа, они поднялись по винтовой лестнице. Шао Вэньцзин развернулся и по-джентльменски протянул руку Янь И.

Янь И остановился на месте, решив, что тот преграждает ему путь.

— Почему ты так себя ведешь? — Шао Вэньцзин встал на ступеньку выше и тут же наклонился ближе к Янь И, прижимая кончики пальцев к его губам. — Расслабься немного. Нужно научиться радоваться жизни и наслаждаться временем, проведенным с альфой, с которым у тебя высокая совместимость.

Парализующий токсин из кончиков его пальцев просочился в рот сквозь тонкую кожу.

Янь И, поколебавшись, вложил руку в ладонь Шао Вэньцзина.

В поместье резко раздался сигнал тревоги. Шао Вэньцзин поднял глаза, и кокетливое выражение его персиковых глаз мгновенно превратилось в холодное и зловещее.

— Подожди меня в столовой, — Шао Вэньцзин мягко сжал ладонь Янь И. — Я пойду проверю, что там, и скоро вернусь.

Зона тренировочной площадки на экране видеонаблюдения стала красной, что означало угрозу.

Шао Вэньцзин призвал нескольких телохранителей. Так как на полигоне была своя охрана, то просто так по мелочам тревога не поднималась.

На дисплее системы безопасности за пределами тренировочной площадки было видно только большое белое пятно. Похоже, что камеры внутри были уничтожены.

Несколько телохранителей с оружием наизготовку вошли на тренировочную площадку. Шао Вэньцзин последовал за ними.

На тренировочной площадке стоял запах крови. В разных местах лежали тела сотрудников службы безопасности.

На площадку ворвались восемь охотников за железами. Во главе стоял альфа-пиранья М2.

Кажется, Лу Шанцзинь еще не нашел их.

Шао Вэньцзин немного расслабился: у сапсана, похоже, завязаны глаза, маленького кролика поймать так будет гораздо сложнее.

Пиранья увидел Шао Вэньцзина и лениво облокотился на железные перила.

— Ты здесь главный? Я слышал, что здесь есть омега класса М2, — он улыбнулся, обнажая ряд острых треугольных зубов.

Железы Янь И были восстановлены до уровня М2. Возможно, когда он появился на полигоне и уничтожил в тире все мишени, кто-то из посторонних тайно определил уровень феромонов в воздухе и сообщил об этом охотникам за железами.

При входе на полигон всем необходимо было пройти контроль. Безработные, привыкшие получать деньги за сообщения о железах высшего уровня, могли пронести с собой детекторы феромонов контрабандой.

— Я не знаю, о чем вы говорите, — улыбнулся Шао Вэньцзин. — Возможно, он приходил сюда, но, скорее всего, уже давно ушел.

— Босс, не надо меня обманывать, — пиранья насупил густые брови.

С точки зрения силы атаки альфы-пираньи сильнее в одиночном бою. Но с пауками, которые умели манипулировать и сбивать с толку, было трудно сражаться в лоб.

Расовая способность пираньи J1 «Разрубание костей», но дивергентная способность M2 «Жажда крови» отпугивает большинство альф. Их способность J1 усиливается на 1% за каждый 1% повышения концентрации крови в окружающей среде.

Воротник у альфы-пираньи был расстегнут. На шее у него красовалось зеленовато-голубое клеймо с серийным номером: PBB000036.

При срабатывании системы защиты полигона все ящики с боеприпасами автоматически запираются и извлекаются, чтобы избежать дополнительных повреждений.

Шао Вэньцзин не мог допустить, чтобы у него забрали вислоухого кролика А3, ради которого он приложил столько усилий.

Внезапно за его спиной раздались шаги, и кто-то с силой отскочил от железных перил.

Появился Янь И. Руки его были обмотаны бинтами и в каждой из них находился японский меч тати. Он спрыгнул с платформы, не выражая ни единой эмоции на лице.

Золотой ореол света фонарей очертил фигуру омег, в руках которого лезвие отражало ослепительно холодный свет.

Взгляд Шао Вэньцзина остановился на Янь И. Разрезающий воздух клинок опустился и без колебаний вонзился в плечо пираньи. Кровь попала на бледные щеки Янь И.

Он ничуть не испугался увеличения способности J1 пираньи от запаха крови и атаковал в лоб сильным смертоносным ударом.

В сердце Шао Вэньцзина, подобно маку, окрашенному в красный цвет, расцвела гроздь буйных и чарующих цветов.

Глава 46

Тренировочная площадка была залита кровью, а сломанные конечности были разбросаны по всей окружности.

Альфа-пиранья рухнул к ногам кролика. Янь И нанес несколько ударов по железам трупа, и после того, как они были полностью уничтожены, взмахнул рукой, в которой был клинок, стряхивая с него липкую кровь.

Опустив глаза, Янь И кончиком клинка подцепил подбородок альфы-пираньи, обнажая его шею, чтобы взглянуть на клеймо.

— PBB000036, — пробормотал он. Оглянувшись, он окинул взглядом семь или восемь окруживших его молчаливых альф J1. Увидев отсутствие угрозы для себя, он, совершенно не смущаясь, убрал меч, словно здесь никого больше не было.

Пара альф J1 развернулись и бросились бежать. Но вход, через который они вошли, был запечатан слоем липкой паутины. И даже малейшие щели были плотно закупорены.

Телохранители с автоматами набросились на оставшуюся группу беглых крыс. Сначала они повалили их всех, а после увели по одиночке.

Шао Вэньцзин соскользнул по прочному паучьему шелку с высокой платформы и приземлился перед Янь И.

Темные сполохи, бурлящие в его груди, еще не успели успокоиться и затихнуть.

Он протянул руку к омеге, желая заправить за ухо прядь волос со лба.

Сверкающее холодным светом лезвие тати* внезапно поднялось вверх и устремилось к горлу альфы. Янь И молча направил на него свой меч, не давая ему сделать и полшага.

*японский меч.

В воздухе витал аромат опиумного мака, окутанный теплыми феромонами ухаживания.

Рука Шао Вэньцзина застыла в воздухе еще до того, как он успел опомниться. Но феромоны ухаживания, которые пробуждал его инстинкт альфы, переполняли железы, и уже распространялись в воздухе. Он изо всех сил старался сдерживать их, но Янь И уже должен был заметить их.

Врожденное стремление альфы к завоеваниям внезапно поднялось из глубины его души. Шао Вэньцзин был неизбежно очарован высокоуровневым омегой.

— Когда я смогу выйти? — негромко спросил Янь И.

Шао Вэньцзин вновь обрел свой обычный изящный и элегантный вид, постукивая кончиками пальцев по тыльной стороне клинка.

— Что ты хочешь делать на улице? — задал он вопрос, приподняв уголки губ.

Янь И оторопел.

Воспоминания начали путаться в голове, когда он попытался хотя бы что-то вспомнить… Вчерашний ужин был еще свеж в памяти, но кое-что из прошлого…

— Пойдем, здесь слишком резкий запах крови. От долгого пребывания у тебя разболится голова, — Шао Вэньцзин обошел клинок и подошел к стоящему напротив него маленькому белому кролику, погруженному в раздумья. Слегка прикасаясь к шее омеги, альфа-паук кончиками пальцев провел по его коже, задевая железу. По нервным окончаниям желез пронеслась тонкая ниточка токсина, попадая сразу в мозг.

— … — Янь И убрал тати в ножны из змеиной кожи и бросил его альфе. — Хороший меч.

— Тебе нравится? — Шао Вэньцзин вывел его с тренировочной площадки. — У меня в коллекции есть несколько знаменитых боевых мечей. Завтра днем я отведу тебя в оружейную мастерскую.

В глазах Янь И появилось замешательство. Но он не мог понять, что именно изменилось.

— Кто ты такой?.. — шепотом спросил омега.

— Моя фамилия Шао, а ты всегда называл меня Вэньцзин.

Шао Вэньцзин обнял его за талию и, приподняв, отнес к железным перилам, словно это было естественно и они были самой настоящей парой. Альфа-паук поднял голову, и его глаза цвета персика наполнились нежностью.

— Я твой слуга*.

*裙下臣/qún xiàchén — в оригинале использовано  выражение слуга под юбкой. В древности обозначало мужчин-слуг, кто был покорен женщиной и поклонялся определенной женщине.

Пустые глаза Янь И не могли сфокусироваться на лице перед ним. Незнакомое и равнодушное лицо наложилось на лицо Шао Вэньцзина, но холодные и мужественные черты постепенно расплылись в мягко очерченное лицо альфы, красивое и выразительное.

Он положил руку на щеку Шао Вэньцзина, и чем больше он смотрел на него, тем более знакомым его лицо становилось. Холодное лицо, запечатлевшееся в его памяти, словно стерли ластиком. Чем сильнее он старался вспомнить, тем быстрее его словно стирали ластиком.

Держась за голову, Янь И выгнулся всем телом и закричал. Он пытался ухватить последний угасающий лепесток в бесконечной тьме, который, словно летучий пепел, исчезал с его ладони.

— Все хорошо, я здесь, — Шао Вэньцзин спустил маленького кролика с перил.

Янь И вдруг крепко обнял его, затрепетав в объятиях, и зарылся лицом в шею. Учащенное дыхание легкими волнами прокатилось по коже альфы.

Шао Вэньцзин потер руку, на которой появились мурашки. Сердце в его груди словно неоднократно взъерошивали нежным перышком.

Перед очарованием омеги А3 он не мог устоять.

Залитый кровью в тени меч, стройная талия и потрясающие безжалостные глаза, в которых дрожал звездный свет.

То, как он бросился в объятия альфы и обмяк… Учащенное сердцебиение омеги говорило о его страхе и обиде.

Маленький кролик смог покорить жесткое злобное сердце, превратив его в ласковую родниковую воду.

Иметь такого омегу — это очень приятно.

Шао Вэньцзин отнес уставшего кролика обратно в помещение. Осмотревшись, альфа-паук был немного обеспокоен тем, что клетка, в которую он ранее поместил кролика, показалась ему слишком холодной и узкой.

Янь И молча посмотрел на холодную железную клетку, в которой до этого находился. Его руки, обхватывающие Шао Вэньцзина за шею, сжались крепче.

— Я не буду здесь спать.

У него все еще оставался легкий след от ожога у основания пальца. Эта тюрьма с электрическими замками вызывала опасность и чувство страха.

— Хорошо, — тут же согласился Шао Вэньцзин, — ты не будешь здесь спать.

Он попросил слугу помочь кролику смыть кровь с тела, переодеться в свежую пижаму и привести омегу в свою спальню.

Янь И ступил босыми ногами на мягкий ворсистый ковер. Капельки воды свисали с его волос, скользя по железам и разнося сладкий аромат молочных конфет.

Шао Вэньцзин сидел, прислонившись к изголовью кровати, и читал книгу. Но когда он поднял голову, то увидел, что Янь И вытирает волосы полотенцем, сидя на краю кровати. Из пижамных штанов торчал его мокрый хвостик, который намочил небольшой участок простыни.

«Стоит ли мне здесь спать? — подумал Янь И, растерянно глядя на свои пальцы.

Белые стопы порозовели от горячей воды, и оставили два маленьких следа на пушистом ковре.

Вдруг его талию обхватила пара рук. Шао Вэньцзин прижался к нему и поцеловал в ухо.

— Почему ты не ложишься?

— Я всегда спал здесь раньше? — озадаченно спросил Янь И.

— Конечно, — Шао Вэньцзин приподнял маленького кролика и посадил к себе на колени. В своих ладонях он сжал руки Янь И.

Янь И заметил на безымянном пальце левой руки у альфа-паука кольцо из платины. В удивлении он посмотрел на свою правую руку, на которой тоже было кольцо в таком же стиле.

— Мы уже давно женаты, — прошептал Шао Вэньцзин ему на ухо. — Но я тебе никогда не нравился…

Маленькие кроличьи ушки удивленно поднялись. Шао Вэньцзин положил подбородок ему на макушку. Кроличьи ушки коснулись пылающих щек омеги и тут же опустились обратно.

Янь И ненадолго задумался, размышляя над словами альфы. Похоже, что все так и есть.

Насколько он помнил, да, они все-таки состояли в браке. И да, он в действительности был кроликом, который любил общество многих альф.

Он часто проводил ночи в городе с другими альфами, а иногда даже приводил особенно приглянувшегося альфу домой для секса.

— Я чем-то плох? — пробормотал Шао Вэньцзин и уткнулся лицом в плечо Янь И. — Почему я тебе не нравлюсь?

Янь И в растерянности повернул голову. Он увидел завораживающие персиковые глаза альфы, в которых стояли слезы. Шао Вэньцзин моргнул, и слезы упали на плечи кролика, обжигая и заставляя дрожать.

— …ты неплох… — Янь И немного помедлил, повернулся и вытер глаза Шао Вэньцзину. — Прости…

Он не мог поверить, что делал что-то настолько плохое.

Шао Вэньцзин обнял Янь И и дал ему почувствовать, как быстро бьется его сердце.

Уголки рта альфы-паука, которые не мог видеть Янь И, приподнялись в довольной улыбке. Выражение лица кролика было слишком великолепным. Этот извиняющийся голос был словно у заблудшего подростка, признающегося в своих грехах всех прошлых жизней.

Парализующий токсин, накопившийся в его мозгу, достиг своего порога, и под его руководством произошел восхитительный провал в памяти.

Альфа-паук прижался к омеге и стал целовать его железы.

Янь И не стал сопротивляться и позволил феромону ухаживания Шао Вэньцзина соединиться со своим собственным. Благодаря высокому уровню совместимости Янь И чувствовал себя комфортно и расслабленно.

— Ты мне очень нравишься, — прошептал Шао Вэньцзин, наклонившись к его уху. — Давай начнем все с начала, хорошо?

— Хорошо, — Янь И повернул голову и улыбнулся.

Шао Вэньцзин замер на пару секунд.

В этот момент в его голове промелькнула мысль, что он хочет завладеть и доминировать этим ярким светом, что находится перед ним.

Он опустил голову, и его острые клыки на долю секунды впились в железы Янь И.

Омега издал приглушенный стон..

Мощные феромоны альфы с силой ворвались в тело, устремляясь по венам.

Шао Вэньцзин выпустил еще более интенсивные феромоны ухаживания. Феромон с 87% совместимостью был слишком притягателен для для омеги, находящегося на грани психического срыва.

Янь И с силой вцепился в альфу. Его тело выгнуло дугой, и началась сильная дрожь на грани конвульсии. В железах появился аромат мака, а во все углы комнаты хлынуло большое количество феромонов с запахом молочных конфет.

Точно так же, как опиум вызывает страшное привыкание и пугает, но ему противостоять невозможно.

Шао Вэньцзин оставил след зубов на шее омеги. Улыбающиеся глаза налились кровью и покраснели. Альфа-паук схватил Янь И за ноги, разводя их в стороны.

Янь И почувствовал боль. Но она тут же была заглушена успокаивающим феромоном комфортом высокой совместимостью. На смену ей пришло высшее наслаждение, в котором он тонул. Горе от сильной любви и отчаяние от потери ребенка… Сердце, что так сильно билось в груди, почти сводило с ума.

Он беззвучно плакал, а в глазах  угасал свет..

Забыть все это…

Все эти путаные воспоминания, о которых он не должен больше думать, должны быть забыты.

— Больно? — Шао Вэньцзин одной рукой расстегнул ремень, стараясь быть как можно более нежным и не причинить кролику лишней боли.

И только когда он увидел дезодорированный взгляд Янь И, он понял, что что-то не так. У него на мгновение возникло опасение, что он может сломать кролика под собой и разбить его вдребезги.

Он не успел войти в тело Янь И, когда за дверями спальни раздался истерический детский крик.

Шао Вэньцзин вздрогнул.

— Подожди, — похлопал он кролика по спине.

Он поспешно вышел из спальни и увидел, что Шао Вэньчи, который сидел за дверью спальни, рыдал, не в силах остановиться.

— Почему ты здесь? — Шао Вэньцзин поспешно наклонился и поднял брата на руки. — Не плачь, что случилось?

Шао Вэньчи плакал до икоты. Слезы заливали его нежное детское личико.

— Не обижай кролика, который спас Вэньчи.

Шао Вэньцзин на мгновение застыл.

— Машина ехала быстро… Кролик обнял Вэньчи и спас его. Вонючий паучок, не обижай его… — Шао Вэньчи плакал так сильно, что едва мог дышать. Ребенок сжимал в руке пачку бумажных салфеток.

От пачки бумажных салфеток исходил слабый аромат молочных конфет.

Сдержанное выражение лица Шао Вэньцзина, на котором всегда была легкая улыбка, застыло.

***

По выходным дням движение на дорогах обычно бывало застопорено пробками, растягиваясь на сотни метров. И сейчас весь транспорт практически стоял.

Резкий запах бензина и выхлопных газов ударял в голову, и раздражительность, как вирус, проникала в автомобили сквозь щели и распространялась по салону. Время от времени можно было услышать яростные звуки клаксонов, а в ответ на них шквал ругательств со стороны владельца впереди идущего автомобиля.

Bentley Continental двигался против движения по аварийной полосе, и несколько полицейских машин преследовали его.

Лу Шанцзинь устало оторвал медицинский пластырь на тыльной стороне руки, под которым вскрылась ранка. Он поцарапался, когда отрывал иглу для инфузии.

Он взглянул в зеркало заднего вида и увидел преследующие его полицейские машины. Вместо того чтобы остановиться, он быстро съехал с рампы.

В этот момент неожиданно промелькнуло одно воспоминание.

В молодости он и Янь И часто гоняли на машинах в Юнгасе.

На краю крутого обрыва они курили, прижавшись спинами к дверце автомобиля.

Янь И сидел на капоте, положив шлем на колени. Маленькие ушки кролика легонько подпрыгнули.

— Цзинь-гэ, — обернулся он с улыбкой, — почему я никогда не могу догнать тебя? У тебя есть секретная техника? Научи меня.

Лу Шанцзинь выпустил дым и изящно изогнул бровь.

— Я научу тебя, если ты догонишь.

Не надо!!!

Лу Шанцзинь сильно ударил по рулю.

Он не хочет, чтобы кролик пытался за ним угнаться.

Он не хочет, чтобы Янь И что-то делал. Лу Шанцзинь просто хочет, чтобы его омега поскорее вернулся.

Информация, которая может быть обнародована сейчас Глава 47

Дифференциация J1.

Дифференциация базовых способностей специфична для каждой расы. Способные к дифференциации J1 железы составляют 10% человеческой популяции.

(Junior №1 — аббревиатура для обозначения дифференциации первого уровня)

Дифференциация M2.

Повышение уровня дифференциации железистых клеток. Для приобретения второй улучшенной способности требуется стимуляция феромонами другого пола с вероятностью 1%.

(Medium №2 — сокращение для второго уровня дифференциации)

Дифференциация А3. Эволюция.

Эволюция для железистых клеток, третьей улучшенной способности, требует специфического феромонного возбуждения. Вероятность всего 0,05% дифференциации поверх уже дифференцированного уровня M2.

(Advanced №3 — сокращенное обозначение дифференциации третьего уровня)

—

Имя: Янь И

Серийный номер: PBB000002

Раса: вислоухий кролик

Феромоны: Молочно-конфетный

J1 аденогипофиз приобретает способность к делению клеток, внешняя экспрессия гена: скоростное подпрыгивание.

M2 дифференцирование: Деформация жидкости

A3 эволюция: Телепорт.

___

Имя: Лу Шанцзинь

Раса: Сапсан

Феромоны: Нарцисс

J1 — экстремальное зрение.

Дифференциация M2: Выслеживание и определение местоположения.

Сопутствующая способность: Захват (захват добычи со скоростью пикирования, характерной для охоты сапсана, 389,45 км.ч.)

—

Имя: Ся Цзинтянь (младший брат)/Ся Пинтянь (старший брат)

Раса: Пума

Феромоны: Гипсофила/ Красная роза

J1 — манипуляция гравитацией.

Дифференциация M2: (В настоящее время зашифровано)

—

Имя: Шао Вэньцзин (старший брат)/ Шао Вэньчи (младший брат)

Раса: Паук

Феромоны: Опиумный мак/ Мандала.

J1 — отвлекающий контроль.

Дифференциация M2: Нервный паралич.

Сопутствующая способность: Хождение по стенам (стоять и ходить по различным поверхностям без воздействия силы тяжести)

—

Имя: Е Вань

Феромоны: Лилия

Серийный номер: PBB000003

Раса: Хамелеон

J1: -360-градусное полноспектральное наблюдение.

Дифференциация M2: Групповая невидимость.

A3 эволюция: Нанесение девяти ударов шипами.

—

Имя: Би Жуйцзин

Феромоны: (В настоящее время засекречено)

Серийный номер: PBB000026

Раса: Антиарис (Дерево смерти)

J1 — (В настоящее время засекречено)

Дифференциация M2: (В настоящее время засекречено)

—

Имя: Тань Мэн

Феромоны: (В настоящее время засекречено)

Раса: Бабочка (Точный вид засекречено)

—

Имя: Гу Вэй

Феромоны: Садовая герань

Раса: Хаски

J1 — жестокое разрушение.

—

Вопрос: способность дифференциации беты?

У всех трех полов есть возможность эволюции дифференциации третьего уровня при феромонной стимуляции. Но так как беты не чувствительны к феромонам, вероятность развития у них третьего уровня очень мала.

—

Вопрос: Почему альфы и омеги одного и того же уровня имеют разную силу?

Железистые клетки альф обладают дифференцирующей способностью делиться на зверей, хищных птиц, агрессивных рептилий и растения. Число альф относительно больше и они обладают более мощной боевой силой. Более высокие и крупные тела, являются столпами различных отраслей промышленности.

—

Вопрос: Слабости

И у альф, и у омег есть одна смертельно опасная зона — железа на шее. Повреждение ее может вывести из строя моментально. Омеги более уязвимы. Повреждение их желез может привести к тяжелой депрессии, слепоте, потере памяти, параличу и т.д., а также к другим осложнениям. Их железы медленнее заживают и требуют большого количества соответствующих альфа-феромонов для успокоения в процессе заживления.

______________

от Shelleer: В конце новеллы у хомячка, железы которого должны были пересадить Янь И, вдруг чудесным образом они станут А3 (В падение русала, он крутой спецагент).

Глава 48

Дверь спальни осторожно приоткрылась. Застегнув пижаму, Янь И стоял на ковре и потрясенно смотрел на двух человек.

Маленький омега-паук перестал плакать. Он в последний раз всхлипнул и посмотрел на Янь И.

Несколько секунд он в изумлении смотрел на кролика, а после протянул к Янь И свою маленькую ручку.

Глаза Янь И расширились. Он нерешительно протянул руку в ответ, чтобы взять маленького ребенка из рук Шао Вэньцзина.

— Кролик, — Шао Вэньчи обнял Янь И за шею. Нежное маленькое личико прижалось к шее Янь И, мягко потираясь о нее.

В тусклом взгляде Янь И постепенно появился блеск. Погладив малыша, омега выпустил мягкие успокаивающие феромоны.

— Не плачь, — мягким голосом произнес он.

— Мгм, — Шао Вэньчи послушно кивнул и поджал губы. Белые нежные щечки надулись и лицо округлилось. — Мой дагэ не плохой, — раздался детский голосок. — Он обычно не пугает людей, так что не бойся его.

— О, конечно, — Шао Вэньцзин нахмурился и тихонько засмеялся, по-джентльменски прислонившись рукой к двери, — ты должен помнить, что я отличный парень.

Так как приехал молодой господин Вэньчи, повар в спешке приготовил еще несколько блюд. Шао Вэньцзин поручил своему телохранителю выйти за пределы поместья и удалить все следы феромонов, оставленные Шао Вэньчи после его приезда, чтобы не дать Лу Шанцзиню возможности воспользоваться этой ниточкой.

Когда все было готово, Шао Вэньцзин вернулся и увидел Янь И, сидящего за обеденным столом с Вэньчи, который послушно держал маленькую керамическую ложечку и ел.

Кролик очистил креветку, разломил ее на две части и положил в его маленькую чашку.

Вэньчи моргнул своими большими глазами и поблагодарил его.

Белое, словно молочное желе, личико ребенка было запачкано следами кетчупа. У него были темные глаза, которые, как и у его брата, преломлялись с металлическим блеском. Это был очень симпатичный маленький паучок, безучастно разглядывающий все то, что его заинтриговало.

Янь И на мгновение замер. Улыбнувшись, он зачерпнул ложкой кукурузные зерна и положил их на пустую тарелку, а после взял два листика бок-чой.

— Они не вкусные, — прошептал Вэньчи, с горечью смотря на зелень.

— Они полезны для твоего организма, — Янь И взял его за щеку, ласково смотря на него. — У тебя не будет красных прыщей на лице, когда ты вырастешь. Просто ешь по чуть-чуть.

— Хм… — Вэньчи на мгновение замешкался, но все же открыл рот.

— Хороший мальчик, — Янь И поднял овощной лист и поднес его ко рту Вэньчи.

От похвалы маленький омега улыбнулся так широко, что его большие глазки превратились в щелочки.

— Стоит один раз тебе побаловать его, и в дальнейшем будешь кормить каждый день, — словно дух, Шао Вэньцзин неторопливо появился из-за спины и уперся руками в спинку стула Вэньчи. Альфа опустил голову к брату и произнес, — Шао Вэньчи, ешь сам.

— Хмф, надоедливый паук, — пробормотал омежка и подцепил креветку. Шао Вэньчи маленькими пальчиками неуклюже счистил панцирь, и в мгновение ока все руки, как и рукава, оказались вымазаны. Только после этого паучок обмакнул ее в кетчуп и с большим удовольствием съел.

Шао Вэньцзин наклонился и погладил Янь И по волосам и ушкам. Сидя на противоположной стороне стола, он палочками подцепил пару креветок и за считанные секунды очистил их. Одну он положил Вэньчи, а другую — в тарелку Янь И.

— Я не знал, какие овощи ты любишь, поэтому попросил их приготовить побольше. Еще рыбу и креветки, чтобы они могли пополнить энергию организма.

Шао Вэньцзин очистил еще несколько креветок и положил их на край тарелки. Удивительно, но его руки совсем не испачкались, в отличие от маленького паучка.

Янь И посмотрел на правую руку Шао Вэньцзина.

Временами память была размытой, а временами — четкой. Он помнил, как ужинал со своим альфой. Помнил, что руки его альфы были не такими гладкими, а тыльная сторона его ладоней была покрыта царапинами и шрамами.

Его альфа не отличался ловкостью. Когда он чистил креветки, его пальцы часто покрывались мелкими порезами. У него часто креветки ломались на кусочки, и которые он и клал в тарелку Янь И.

Кто, черт возьми, тот альфа, которого он помнил?

Был ли это Шао Вэньцзин?

Не похоже. Может быть, это был какой-то альфа, с которым он развлекался вне дома? Янь И не мог вспомнить.

Кролик чувствовал себя виноватым. Ему не следовало думать о другом альфе, когда у него была семья.

Шао Вэньцзин закончил чистить последнюю креветку и положил ее на тарелку Янь И.

Вэньчи округлил глаза, с изумлением уставившись на брата. Его дагэ всегда приберегал самые лучшие кусочки для себя.

Подумав, Вэньчи решил, что кролику следовало бы съесть еще немного, ведь он выглядел таким грустным.

Янь И съел совсем немного и больше есть не мог. Помыв руки, он сразу же вернулся в спальню.

Он лежал, свернувшись калачиком на боку, с открытыми глазами смотря в никуда.

Вдруг он потрогал свой маленький животик.

Здесь же должен быть маленький ребенок.

Куда же он делся?

Он закрыл глаза в замешательстве. В голове замелькали путаные образы, и цветные пятна постепенно превращались в черные.

Маленький паучок только что принял ванну, и его маленькие ручки и личико порозовели. Длинные ресницы были опущены вниз. Паучок учуял феромоны Янь И. Он зевнул и сжался в маленький комочек, уютно устроившись в руках омеги.

Шао Вэньцзин присел на край кровати и нежно погладил тонкие мягкие волосы Вэньчи.

— Мои родители были убиты охотниками за железами. Вэньчи тогда было всего полтора года. С тех пор как научился говорить, он постоянно спрашивал меня, когда вернутся родители.

Шао Вэньцзин улыбнулся, мягко и тепло, спокойно, словно рассказывал чужую историю.

— Я не смог ему это объяснить. Я мог только сказать, что оба папы превратились в звезды и поднялись на небо, чтобы смотреть оттуда на Вэньчи.

Шао Вэньцзин согнул указательный палец и коснулся личика Вэньчи.

— Он мой самый важный член семьи. Ты спас его… Прости, я действительно не знал раньше.

Янь И покачал головой. На самом деле, он этого не помнил.

Он взял Вэньчи на руки. Выпуская мягкие феромоны, он заставил маленького хрупкого омегу почувствовать себя в безопасности и спокойствии.

Маленькое личико было белым и милым, как у фарфоровой куклы, а сам омега выглядел хрупким.

Янь И робко коснулся детской спинки, нежно поглаживая ее.

Малыш был невероятно красив.

Если бы у него тоже был ребенок, то это был бы такой же милый и красивый крольчонок. Поэтому Янь И должен охранять хрупкого малыша и не позволить никому его обижать.

Янь И очень устал, и заснул, держа Вэньчи в своих объятиях.

Шао Вэньцзин натянул на них тонкое одеяло и наклонился, внимательно рассматривая спящее лицо маленького белого кролика. Он был безмятежен и спокоен. Свернувшись клубочком, он обнимал маленького паучка.

Кролик был невероятно красив. Хотя в досье указано, что ему двадцать семь лет, на самом деле он выглядел как подросток.

Он прижался ко лбу Янь И и поцеловал тыльную сторону его ладони.

— …Прости.

Альфа тихонько вышел и закрыл дверь спальни. Он взял свой костюм и темно-фиолетовый галстук. Несколько его друзей, которые были близки ему, когда он находился за пределами страны, недавно вернулись в Китай. Шао Вэньцзин принимал их в ресторане.

Дорога заняла двадцать минут. Он позвонил директору школы, где учился Вэньчи, и спросил о том, что произошло с братом и почему он был в неведении. И его тон не был доброжелательным.

Друг привел с собой кондитера, который приготовил двенадцать закусок к послеобеденному чаю. Шао Вэньцзин не любил сладкое, но влюбился в лазанью с медовым манго. Он зашел на кухню, немного пофлиртовал с кондитером и попросил два свежеприготовленных десерта, чтобы забрать их домой.

— У господина дома маленькие дети? — улыбнулся кондитер. — Все дети любят эту вкуснятину.

Шао Вэньцзин прислонился к двери, засунул руки в карманы брюк и прищурил в улыбке глаза цвета персика.

— Да. Двое.

Когда он вернулся к себе, то уже издалека увидел, что Янь И сидит под кленовым деревом во дворе с Вэньчи на коленях. На скамейке лежала открытая школьная сумка маленького омежки. Паучок делал домашнее задание по английскому языку, а кролик молча слушал его.

Янь И взял автоматический карандаш и написал несколько заметок на полях к домашнему заданию. Кролик обучал Вэньчи грамматике, аккуратно записывая строку за строкой, донося знания до малыша в легкой форме.

Вэньчи слушал его внимательно, и не заметил, как вдруг задремал.

Шао Вэньцзин присел рядом и потряс младшего брата.

— Эй, мальчишка, ты совсем не слушаешь! Неужели и в школе ты каждый день спишь на уроках?

Вэньчи открыл глаза и с ненавистью посмотрел на своего дагэ. Маленький омега быстро отвернулся к Янь И, а спустя пару секунд повернулся обратно к Шао Вэньцзину.

— Кролик научил меня говорить «я люблю тебя» на восьми языках, — похвастался паучок.

Услышав это, Шао Вэньцзин с улыбкой в глазах посмотрел на Янь И, обнимающего Вэньчи.

Неожиданно выяснилось, что кролик оказался не просто машиной для убийства. Шао Вэньцзин некоторое время изучающе смотрел на него.

Альфа достал две круглые тонкие крафтовые коробки, и глаза Вэньчи загорелись.

— Что сегодня за подарок? — маленький мальчик пересел на скамейку и взял в руки презент.

Янь И в недоумении взял коробку с кондитерскими изделиями. Как только он развязал ленту, полился аромат свежего манго и меда.

Получив подарок, он растерялся.

Шао Вэньцзин положил руку на спинку скамейки, уголки его губ слегка приподнялись:

— Могу ли я услышать, как ты говоришь «я люблю тебя» на восьми языках?

Янь И открыл было рот, но не смог произнести ни слова и опустил взгляд.

Он не мог сказать что-то столь откровенное другому человеку.

«Я люблю тебя», «Ты мне нравишься» — такими эмоциональными и сильными словами он просто не мог разбрасываться.

Глаза Вэньчи округлились. Держа маленькую ложечку во рту, он посмотрел на Янь И и своего брата, подумав, что его дагэ смущается.

— ИЛОВУ! — с десертом во рту громко произнес ребенок.

Шао Вэньцзин подхватил его на руки и поцеловал в щеку.

— Я люблю тебя, мой медовый.

Янь И все еще смотрел вниз, откусив маленький кусочек десерта.

Такая жизнь была уютной, безопасной и безмятежной, о которой он так мечтал. Но потом пришло разочарование. Что-то в его жизни было унесено ветром и потеряно, не оставив даже воспоминаний.

***

Во время первомайских каникул в школе было особенно тихо. Глициния вдоль дороги казалась перевернутым морем цветов. В теплом воздухе витал аромат травы. В пустых классах на партах стояли перевернутые стулья.

В школе сейчас находилось всего несколько человек, что были по графику дежурными. Из кабинета директора школы доносилась грубая ругань.

Госпожа Цзян, классный руководитель Шао Вэньчи, была отстранена от работы за сокрытие информации о том, что с ребенком едва не случился несчастный случай.

Цзян Сяохун получила строгий выговор от директора школы. После этого было проведено собрание, чтобы напомнить, что бывает, если учитель не исполняет своих обязанностей и с халатностью относится к работе.

Шао Вэньцзин лишь попросил директора серьезно отнестись к этому вопросу. Однако директор, не желая оплошать, понял это по-своему и сразу же отстранил госпожу Цзян от работы.

Она рассеянно шла к школьным воротам, медленно цокая высокими каблуками. В голове все еще гудело от язвительной тирады директора.

Она пожалела, что не сообщила об этом Шао Вэньцзину заранее, чем вызвала его гнев.

В тот момент она просто боялась потерять работу.

После того как два года назад безработный муж-алкоголик ударил ее, она сразу же съехала от него и потребовала немедленного развода.

Последние два года она одна воспитывала ребенка. Ее зарплата позволяла не только оплачивать ипотеку, но и содержать их двоих.

Ее муж не соглашался на развод. Родители тоже посоветовали ей оставить все как есть: как же она будет жить, если разведется в таком преклонном возрасте? Она должна просто смириться с такой жизнью и обязана вернуться к супругу.

Дни идут своим чередом. Она высокообразованная и опытная, работает классным руководителем в частной начальной школе в Наньци. Да, устает, но ей очень хорошо платят и есть медицинская страховка.

Если она потеряет эту работу из-за того, что обидела Шао Вэньцзина, то в будущем она не сможет больше работать в этой отрасли.

Высокий каблук застрял в каменной трещине, и Цзян Сяохун оступилась и упала. Боль была настолько сильной, что она, свернувшись калачиком, некоторое время лежала на дорожке.

Она поднялась на ноги и, прихрамывая, подошла к обочине дороги. Она села, обхватив опущенную голову руками, и заплакала.

Шао Вэньчи же здоров и невредим. Почему Шао Вэньцзин выместил свой гнев на ней? Может ли такой человек, как он, знать, как тяжело живется ей и простым небогатым людям?

Может ли он ради своего брата лишить обычную семью средств к существованию?

На каком основании?

Почему в мире так много счастливых пар, а ее брак полное фиаско.

Она сидела на обочине и возмущенно плакала — агрессия, которую она терпела годами, вырвалась наружу. Женщина не заметила, как всего в десяти метрах от нее припарковался Bentley.

Лу Шанцзинь, облокотившись на руль, молча наблюдал за ней.

Он только что вышел из больницы, где Янь И проходил последний медицинский осмотр. Возможно, из-за отсутствия профессионализма в больнице имя врача не было подписано в заключении обследования.

Но он мог использовать остаточные феромоны, чтобы найти врача, написавшего этот бланк осмотра.

Он хотел узнать, сколько было ненависти в этом враче, чтобы он обманул маленького кролика, который хотел иметь ребенка.

Доктор Сунь зашел в ванную комнату, и Лу Шаньцзинь запер дверь.

Лу Шаньцзинь прижал его голову и сильно вдавил ее в раковину, наполненную прохладной водой, пытаясь выбить признание.

Холодный низкий голос был похож на тот, каким выносят смертный приговор.

Доктора отшвырнули к стенке, и только после сильного удара он произнес имя: «Господин Шао».

Лу Шанцзинь вдруг все понял.

Шао Вэньцзин незаметно подстраивал неприятности. Его тактика была слишком изощренной. Он даже смог сделать так, что пропасть между ними становилась все больше и больше, пока они не разошлись в разные стороны.

Шао Вэньцзин нацелился на железы A3 Янь И.

Однако сам он не смог защитить Янь И.

Лу Шанцзинь крепко вцепился в руль, и из покрасневших глаз едва не закапала кровь. Он не мог заснуть ни на минуту. Стоило ему закрыть глаза, как он слышал дрожащий голос и мольбы Янь И о помощи. Перед глазами стояло беспомощное лицо кролика. Он вспоминал тот день, когда прижал маленького кролика к дивану и заставил его испытывать боль, которая была хуже смерти.

Все ли в порядке с его кроликом?

Сердце Лу Шаньцзиня отдалось болью.

Ему нужно спасти маленького кролика и вернуть домой. Он будет любить его, будет заботиться о нем. Он больше не позволит ему испытывать страх и, самое главное, больше не позволит ему так сильно любить себя.

Он хотел сказать крольчонку «прости». Он виноват. Он во всем виноват! Лу Шанцзинь впервые задумался о собственной жестокости и опрометчивости, о собственной холодности и равнодушии, что были на протяжении многих лет.

Его раздражительность и равнодушие не имеют значения в глазах посторонних. Только те, кто ближе всего к нему, будут волноваться и переживать за него, и будут уязвлены его колкими замечаниями. Только у тех, кто безоговорочно обнимает его, кожа будет пронзена его шипами. Только те, кто любит его до мозга костей, отдадут ради него все, что у них когда-то было.

Он был полным и абсолютным разочарованием. Он предал сердце, которое когда-то пылало чистой любовью.

Учительница, сидевшая на дороге, плакала уже минут десять, и это еще больше действовало на Лу Шанцзиня.

Если бы он не боялся, что это попадет в новости, ему бы тоже хотелось просто посидеть на обочине дороги и плакать.

Лу Шанцзинь по следу феромонов мандалы нашел паука-омегу, похожего на Шао Вэньцзина. Он явно учился в этой начальной школе. Но как раз в это время были каникулы, все ученики были с родителями дома.

Учительница определенно была из этой школы. Лу Шанцзинь вдруг задумался о том, как спросить ее об этом, не спугнув.

Но такси остановилось перед учительницей прежде, чем Лу Шанцзинь успел сделать шаг.

Цзян Сяохун замахала руками, давая понять, что ее не надо подвозить.

Водитель опустил окно и высунул голову.

— Учительница Цзян, почему вы здесь?

Услышав знакомый голос, Цзян Сяохун подняла голову.

— Господин Чэнь? Почему вы водите… такси?..

За Вэньчи всегда заезжал господин Чэнь. Цзян Сяохун постоянно видела его и часто здоровалась с ним.

— Меня уволил начальник, — горько усмехнулся господин Чэнь. — Думаю, у вас ситуация такая же. Я вижу, что вам неудобно идти, садитесь в машину. Я как раз поменял смену. Давайте найдем ресторанчик и подумаем, как нам теперь быть.

— Спасибо, спасибо, господин, — Цзян Сяохун огляделась, прежде чем снять свои туфли на высоком каблуке и сесть в машину господина Чэня.

Лу Шанцзинь обладал зоркостью сокола. Он прекрасно мог понять, о чем они говорят, читая по губам.

Когда такси уехало, Лу Шанцзинь завел двигатель и поехал следом.

Господин Чэнь привез госпожу Цзян в небольшой ресторан. Лу Шанцзинь последовал за ними.

Как только он вошел в помещение, сразу же почувствовал ужасный запах жира и испарений. Тонкое зрение позволило ему разглядеть сотни миллиардов бактерий сквозь невытертый жир на столешнице.

Но ему сейчас не было до всего этого никакого дела. Он сел в углу и наугад заказал два первых попавшихся блюда, сосредоточив все свое внимание на двух людях, изливающих друг другу свою горечь.

— Босс Шао уволил меня. Раньше я всегда отвозил его младшего брата в школу. Однажды босс пообещал, что сам лично отвезет Вэньчи в школу. Я не знаю почему, но он не приехал, а ребенок оказался очень упрямым. Я так долго его уговаривал, но он не сел в мою машину, а сбежал.

Господин Чэнь сделал большой глоток пива и с шипением выдохнул.

— Я подумал, что так как идти недалеко, то он сможет добраться до школы самостоятельно. Многие же дети сами ходят в школу. Так еще получилось, что моя мама в тот день упала в ванной, а я торопился в больницу, поэтому не уследил за ним.

— Увы, кто же знал, что так получится? Но молодой господин Вэньчи ведь не пострадал, — плакала учительница Цзян.

Ресторан был разношерстный. Время от времени пробирался раздатчик листовок, которые пачками скидывали к каждому столику.

Лу Шанцзиню тоже подсунули одну. Он взял ее в руки. Это был рекламный отчет о вознаграждении, присланный клубом охотников за железами.

Охотники за железами зарабатывают на жизнь тем, что ищут высококлассные железы и продают их. Они бродили по всему городу, выискивая высокоуровневые железы. При таком малом количестве охотников за железами трудно было уследить за их перемещениями.

Поэтому они мобилизовали массы людей, чтобы те помогли в поисках, предлагая им вознаграждение. Те, кто мог дать достоверные наводки, могли получить значительное вознаграждение. Если же удавалось поймать хотя бы один стоящий экземпляр, то эти люди также получали вознаграждение.

Цзян Сяохун, не слишком умеющая пить, увидев эту маленькую листовку, неосознанно прошептала господину Чэню:

— Есть кое-что, чего вы точно не знаете. Перед школьным медицинским осмотром детей я заглянула в личное дело Шао Вэньчи, и знаете, что я там увидела…

— Что? — господин Чэнь грыз арахис, запивая его пивом.

— Шао Вэньчи обладает потенциалом дифференцировки желез М2.

Господин Чэнь поперхнулся пивом.

Выражение лица Лу Шаньцзиня изменилось.

Неудивительно, что от этого маленького паучка постоянно исходил запах альфы высокого уровня. Вероятно, его тщательно охраняли телохранители Шао Вэньцзина. Железы этого маленького паука еще не дифференцировались и не усовершенствовались, он еще не способен защищаться.

Школьные медицинские заключения немедленно опечатываются. Кроме того, существуют строгие правила, не позволяющие никаким организациям в частном порядке проводить тестирование уровня желез и дифференцировочного потенциала несовершеннолетних. Также были запрещены иглы для тестирования феромонов.

В документах никогда не будет отмечен дифференциальный потенциал.

Лу Шанцзинь сузил глаза и уставился на учительницу, чей моральный облик теперь вызывал сомнения. Он смерил ее взглядом с ног до головы.

И тут он увидел, как она спокойно складывает листовку и убирает ее в сумочку.

Глава 49

Лу Шанцзинь уронил голову на руки, которые лежали на рулевом колесе, и дремал. Часть его костюма, который он не успел переодеть, и брюки были помяты.

Проснувшись, он потрогал лицо — щетину на подбородке он не брил уже несколько дней. Он перебрался на пассажирское сиденье и достал из бардачка запасную бритву. Кожа кролика очень нежная, и он не мог позволить себе уколоть его, когда будет обнимать и утешать.

Шея и подбородок Лу Шанцзиня стали гладкими и аккуратными. Одной рукой альфа поправил ворот рубашки. Раньше он даже терпеть не мог, когда зажим на галстуке отклонялся от горизонтальной линии, а теперь же на нем был мятый и потрепанный галстук.

Закончились майские праздники, и родители вновь отправляли своих детей в школу.

За воротами школы была припаркована машина Лу Шанцзиня. Он сменил свой Bentley на обычную Toyota. Среди множества роскошных автомобилей, остановившихся перед школой, его машина была похожа на маленький невзрачный камешек. Его никто не замечал.

Лу Шанцзинь сосредоточился на поиске следов феромонов Мандалы. Он предполагал, что водитель подвезет маленького паучка.

Прошло порядка десяти минут, и Лу Шанцзинь вдруг замер. Он поднял голову, ощутив в воздухе знакомый запах, который с каждой секундой становился все ближе и ближе.

Молочные конфеты. Он вспомнил, как в его детстве из большой коробки с молочными конфетами вдруг выскочил маленький кролик. Он прижался к нему, назвал его Цзинь-гэ и сунул ему в рот кусочек сладкой молочной конфеты.

Лу Шанцзинь осторожно открыл дверцу машины и, выходя, чуть не оступился. Он с тревогой вглядывался в плотную толпу. Мимо пробежал ребенок с мороженым в руках, и запах молока ударил в нос альфы.

Вдруг зрение Лу Шанцзиня помутилось: необоснованная надежда раз за разом загоралась и тут же гасла… Как кусок железа, который много раз сгибали и разгибали, прежде чем он сломался на месте сгиба.

Он посмотрел на себя в зеркало заднего вида. Взгляд был печальным и потухшим. В глазах стояли слезы.

Он вдруг вспомнил, как однажды ранним утром вернулся домой. Янь И в фартуке мыл посуду.

В мусорном ведре лежала нетронутая еда.

Услышав, что он вернулся, Янь И поспешно вытер руки и вышел. Он открывал и закрывал рот, видимо, собираясь что-то спросить, но долго колебался.

— Ты голоден? — это был единственный вопрос, который он задал.

Теперь, когда альфа вспомнил об этом, в памяти всплыли глаза маленького кролика, в которых была обида. Лу Шанцзинь никогда не задумывался о том, будет ли грустить Янь И, когда, приготовив роскошный ужин, получит от него сообщение:

«Сегодня домой не приду».

Он бы отдал сейчас много, чтобы вернуться назад…

Он обязательно вернулся бы и съел всю нетронутую еду на столе, не оставив ни капли овощного супа. Ему не терпелось обнять кролика и любить его, чтобы загладить все годы, которые он ему задолжал.

Лу Шанцзинь молча прислонился к дверце машины, кончиками пальцев впиваясь в герметик оконной щели.

Он устремил взгляд вперед, и ему показалось, что он видит мираж.

Сквозь толпу людей, на противоположной стороне от школьных ворот, сквозь движущийся поток машин он увидел высокую привлекательную фигуру, снимающую шлем. Весенний ветерок мгновенно растрепал пепельные волосы. Два маленьких кроличьих ушка приподнялись вверх, и тонкие пальцы разгладили их, чтобы восстановить приток крови после шлема.

— Яньянь! — охваченный внезапным порывом, Лу Шанцзинь бросился к нему. Поток людей перекрывал ему обзор, и чтобы не потерять омегу, он громко выкрикнул, — Яньянь!

Альфа вдруг увидел, как тонкое тело его омеги вдруг оказалось в чужих объятиях.

Лу Шанцзинь моментально застыл на месте.

Шао Вэньцзин, одетый в облегающую кожаную куртку, сидел на мотоцикле сзади и обнимал Янь И за талию. Альфа-паук снял шлем и поцеловал маленькое ушко кролика.

Янь И не улыбнулся и не ответил взаимностью, но и не отверг альфу.

Омега достал из кармана пакет с молочными конфетами ручной работы и аккуратно положил их в школьную сумку Вэньчи.

— Ешь их вместе с другими детьми, — мягко произнес он. — Если ты съешь все сам, то у тебя будет кариес.

Маленький паучок послушно кивнул и нежно обнял Янь И за шею.

— Кролик и гэгэ заберут меня в пятницу?

— Конечно, — улыбнулся Янь И и погладил ребенка по мягким волосам. — Будь послушным в школе.

— Если над тобой будут издеваться или задирать альфы-засранцы, не забывай давать отпор, — Шао Вэньцзин приподнял уголок губ и обнажил кончик одного из своих клыков. — Если не можешь сам, зови друзей, чтобы дать сдачи и постоять за себя. Говорить об этом учителю или еще кому-то — бессмысленно.

Янь И повернулся, посмотрел на него с укором и подтолкнул ребенка за школьную сумку.

— Иди.

Маленький паучок радостно подпрыгнул и побежал к своим одноклассникам, которые на тротуаре ожидали красного света.

Янь И с тревогой смотрел на него: как он мог позволить такому маленькому ребенку самостоятельно переходить дорогу?

Искреннее беспокойство невозможно подделать. Шао Вэньцзин посмотрел на Янь И и неосознанно обнял его.

— Давай вернемся, — прошептал альфа-паук ему на ухо, — нам нельзя долго оставаться за пределами поместья.

— Яньянь!

Резкий крик испугал обоих мужчин.

Лу Шаньцзинь торопливо шел по этой дороге среди толпы людей и транспорта. Его изможденное лицо было бледным, как бумага, а в его хриплом голосе слышалась невыносимая боль.

Янь И странно и удивленно посмотрел на него, растерянно оглядываясь по сторонам.

«Он зовет меня?»

Янь И с сочувствием смотрел на Лу Шанцзиня: такой красивый альфа, но, кажется, не в лучшем расположении духа.

Шао Вэньцзин сначала замер, а потом довольно усмехнулся.

В прошлом, при упоминании имени Лу шао, первое, что приходило на ум, было «строгий и аккуратный», и ничего предосудительного в нем найти не могли.

Альфа-паук очень хотел заснять нынешнее плачевное состояние Лу Шанцзиня и показать его друзьям в своем кругу.

Шао Вэньцзин демонстративно поцеловал Янь И в щеку на глазах у Лу Шаньцзиня. Он хотел поцеловать в губы, но Янь И уклонился. Но все неплохо и так. Он знал, что Лу Шанцзинь и этого не сможет перенести.

Эта картина была подобна удару по голове. Лу Шанцзинь был застигнут врасплох.

Лу Шанцзинь задыхался. Его грудь непроизвольно вздымалась и опускалась, а глаза чуть не лопнули от ярости.

Кто-то прикоснулся грязными пальцами и оставил отпечатки на его самом ценном селадоне.

*Селадон (Celadon, 青瓷) — разновидность керамических изделий из тонкой фаянсовой массы, приближающейся к фарфору, покрытых глазурью широкой гаммы тончайших оттенков: от почти белой, до серо-голубой, светло-зелёной или глубокого тона «цвета морской волны». Такие цвета ассоциировались на Востоке с нефритом, минералом, имевшим мистическое значение. Само название «селадон» означает «сине-зеленая керамика» — так стали называть покрытую зеленой глазурью керамику, которая на протяжении многих веков изготавливалась в Китае.

В прежние времена Лу Шанцзинь, скорее, разбил бы драгоценный фарфор и уничтожил его, чем позволил бы другим прикасаться к тому, что принадлежит ему. А теперь его терзал только один вопрос: заставили ли Янь И это сделать? Угрожали ли ему, или он действительно ненавидел его до глубины души и использовал такой способ причинить ему боль и отомстить?

— Куда это ты собрался?

Лу Шанцзинь увидел, как Янь И уселся на сиденье мотоцикла. После этого руки Шао Вэньцзина легли на его талию, крепко обнимая. Мотоцикл с ревом рванул с места.

— Яньянь! Яньянь! Ты не узнаешь меня? — Лу Шанцзинь погнался за исчезающим мотоциклом. Но загорелся зеленый свет и движение транспортов преградило ему дорогу.

В глазах у альфы потемнело, а ноги ослабли. Он сделал два шага и медленно опустился на корточки, опираясь на светофор.

Смущенный и сочувственный взгляд Янь И задержался в сознании Лу Шанцзиня. Эти глаза были отрешенными и спокойными. Совершенно чужими для него. Словно двое людей были из двух разных миров, которые никогда прежде не пересекались.

— ???

Перед ним появилась маленькая ладошка, в центре которой лежала молочная конфета.

— Это тебе… — произнес моргая малыш.

Шао Вэньчи присел перед ним на корточки и наклонил голову, словно изучая его.

Лу Шанцзинь на какое-то время замер. Он взял молочную конфету, как драгоценное сокровище.

Он смотрел, как мальчик перебегает дорогу. Четверо альф-телохранителей следовали за ним, держась на расстоянии.

Лу Шанцзинь, едва не лишившись рассудка, хотел было догнать его, но вовремя пришел в себя.

Он вернулся к машине, нашел чистую салфетку и аккуратно, словно дорогой драгоценный камень, завернул в нее молочный леденец.

Сквозь бумагу пробивался молочный аромат.

Лу Шанцзинь не удержался, раздвинул салфетку и сунул конфету в рот. Он жевал ее очень медленно, боясь, что она слишком быстро кончится.

Что происходит?

Его сознание гудело, как от тупой боли, и становилось пустым, а в глазах потемнело.

Почему маленький кролик не бросился к нему в объятия?

Почему он ушел с другим?

Он больше не хотел его?

***

Это нужно было быстрее прояснить.

Он совершенно не мог понять Янь И.

Он так и не смог найти местонахождение Шао Вэньцзина.

После того как Шао Вэньцзин уехал на мотоцикле с Янь И, Лу Шанцзинь обшарил все уголки Наньци, но не нашел ни малейшего следа, оставленного ими. Их феромоны исчезли, словно испарились.

Оставался только один человек, кто мог знать, куда они скрылись. Альфа собирался спросить маленького паука-омегу.

Однако школа была полностью закрыта и находилась под охраной. Маленького паучка также сопровождали телохранители. У Лу Шанцзиня не было возможности подойти близко.

Целых три дня Лу Шанцзиню пришлось не спускать глаз с отстраненной от работы учительницы.

Ему не нужно было парковать машину рядом с ее домом: гостиная и спальня квартиры, в которой жила учительница, выходили на проезжую часть. Женщина жила на первом этаже, поэтому со зрением Лу Шанцзиня он мог легко видеть все, что она делала.

У нее была маленькая дочь, тоже бета. Оставшись без работы, учительница большую часть времени проводила дома с дочерью. Иногда она выходила в магазин. За эти дни она еще раз встретилась с бывшим телохранителем маленького паучка.

Лу Шанцзинь взял последнюю сигарету и выбросил в сторону пустой портсигар. Он прикурил и сделал глубокую затяжку, неотрывно следя за учительницей, которая находилась от него на расстоянии нескольких сотен метров.

Цзян Сяохун специально отвела господина Чэня за угол и, осмотревшись, сунула ему в руку свернутый пакет из крафт-бумаги.

Господин Чэнь проверил папку и улыбнулся Цзян Сяохун.

— Половина приятного бонуса.

Он быстро удалился и, сев в свою машину, вжал педаль газа и устремился в даль.

— Ох… — Цзян Сяохун рассеянно сделала за ним два шага. Дрожащие руки она приложила в область сердца. Что бы она сейчас ни думала, но она уже не могла отказаться от своего слова.

Она сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить нервы. Как только она обернулась, ее взору предстал черный металл.

Цзян Сяохун вскрикнула и в страхе сделала два шага назад, глядя на дуло пистолета. Лу Шанцзинь держал в руках «Souct» со снятым прицелом. Дуло пистолета упиралось ей в лоб, и от прикосновения ледяного оружия по коже побежали мурашки.

Цзян Сяохун в страхе замерла и медленно подняла руки.

Она не имела ни малейшего представления об оружии. То, что ее держали под дулом пистолета, было похоже на VR-версию игры Jedi Survival, в которой верзилы под углом сорока пяти градусов понаставляли пистолет.

Холодное дуло пистолета ощущалось на коже, а в нос ударил сильный запах пороха. Только тогда она поняла, что это реальность, а не сон.

Альфа затолкал учительницу на пассажирское сиденье своего автомобиля. После этого Лу Шанцзинь убрал оружие и, не глядя на женщину, завел машину. Он направился в том же направлении, что и господин Чэнь.

— Куда вы меня ведете?.. Отпустите меня… — напуганная учительница забилась в угол, подальше от мужчины. — Вам нужны деньги?..

Холодные печальные глаза смотрели прямо перед собой. Запах табака и агрессивный аромат альфа-феромонов говорили о том, насколько опасен этот человек.

Для обычного человека, особенно для беты, это был ужас, с которым она никогда не сталкивалась в жизни.

Лу Шаньцзинь не стал ходить вокруг да около и прямо сказал:

— Хочешь, чтобы этот водитель отомстил Шао Вэньцзину за тебя, дав наводку на высокоуровневую омега-железу?

Она не решилась сообщить об этом сама, потому что знала о последствиях: если Шао Вэньцзин поймает след, то она не сможет спасти свою жизнь.

Цзян Сяохун уже превратилась в испуганную птицу. То, что она задумала, было раскрыто. Этим низким поступком ей сейчас ткнули в лицо. Она в ужасе смотрела на Лу Шанцзиня.

— Нет… Я только попросила водителя Чэня дать им подсказки… У Шао Вэньцзина такое высокое происхождение… Охотники за железами никогда не смогут подобраться к Шао Вэньчи… Мне просто очень нужны деньги.

Цзян Сяохун закрыла лицо руками и зарыдала:

— Вы не видели, как страшны эти сборщики долгов, которые приходили с ножами… Мы с дочерью спрятались в туалете и не смели издать ни звука. Я сыта по горло… Этот никчемный человек набрал долг, который я должна теперь выплачивать… А на мне висит еще ипотека. Я должна заботиться о родителях и ребенке…

Раньше у нее была возможность поддерживать свою семью, а теперь дни для нее казались такими мрачными, что она не видела конца.

Она плакала до тех пор, пока Лу Шанцзинь не почувствовал раздражение. Еще немного и он дойдет до той грани, когда пострадают многие.

Лу Шанцзинь схватил женщину за челюсть, чтобы закрыть ей рот. Задыхаясь от ярости, он оскалился, обнажив клыки, и процедил:

— Не причитай, иначе поплатишься!

Глава 50

В начальной школе, которую посещал Шао Вэньчи, была очень строгая охрана. Большинство учеников — сыновья и дочери известных богатых семей. Поэтому, в случае опасности кого-то из детей, школа не смогла бы справиться с последствиями.

Но ничто в этом мире не бывает стопроцентно надежным. Если кто-то захочет, то найдет возможность.

Каждый день на втором уроке после обеда уборщицы выносят бытовой мусор с задней двери школы на отведенную специальную площадку. А каждую среду, во второй половине дня, у класса Шао Вэньчи урок физкультуры.

Дети этого возраста настолько активны и шумны, что уроки физкультуры обычно рассчитаны всего на двадцать минут занятий. Оставшееся свободное время детям отводилось на игры и свободное передвижение.

Машина Лу Шанцзиня была припаркована в нескольких десятках метров от задней двери школы. Его взгляд был направлен на Цзян Сяохун, которая дрожа направлялась к задней двери.

Поскольку ситуация с отстранением Цзян Сяохун от занятий еще не была объявлена официально всей школе, то, естественно, уборщица ничего об этом не знала.

— Госпожа Цзян, — с улыбкой поприветствовала она, — почему вы заходите с заднего двора?

Плечи учительницы затряслись и она сухо рассмеялась.

— В этом направлении находится дом ученика. Поскольку у меня не было занятий, я ходила навестить его семью.

Уборщица вытаскивала мусор через заднюю дверь к большому мусорному контейнеру. Опустив голову и подперев крышку, она аккуратно складывала в бак пакет за пакетом, и половина ее тела была скрыта в контейнере.

Воспользовавшись моментом, Цзян Сяохун подозвала Шао Вэньчи к себе.

Вэньчи вел себя совершенно спокойно и абсолютно доверял своему учителю. Даже несмотря на то, что брат велел никогда не выходить за пределы школы без телохранителя, ребенок все же подошел к учительнице.

Цзян Сяохун взяла Вэньчи за маленькую ручку и повела к месту, где была припаркована машина Лу Шанцзиня.

Лу Шанцзинь дал ей деньги, чтобы она вывела Вэньчи до того, как охотники за железами объявятся в школе.

Она догадалась, что Лу Шанцзинь тоже был охотником за железами, но ей угрожали пистолетом, и она вынуждена была делать то, что ей сказали.

Кроме того, Лу Шанцзинь заплатил ей столько, что она не смогла бы заработать даже за десять лет преподавания. Теперь ей и ее дочери не нужно больше беспокоиться о своей дальнейшей жизни.

Чужие дети не так ценны, как собственные. Просто забей на них и забудь, совесть все равно тебя не съест.

За несколько десятков метров до машины сердце Цзян Сяохун забилось в тревоге.

Вэньчи поднял голову, смотря на нее, и моргнул большими глазками.

— Учитель, почему вы сегодня не пришли на урок? Почему вы не задали на этот раз нам написать эссе?

Цзян Сяохун часто зачитывала классу хорошо написанные сочинения, а потом подробно комментировала, насколько хорошо они написаны. Больше всего Вэньчи любил ее уроки.

Этот маленький паучок более одарен в сочинительстве, чем его сверстники. В его детских словах всегда есть что-то такое, чего не видят другие. Когда другие дети пишут о том, как они помогли бабушке перейти улицу, то это были выдуманные истории, чтобы просто получить оценку. Когда как Шао Вэньчи писал о муравьях на кленовом листе.

Цзян Сяохун спросила как-то его об этом. Тогда мальчик рассказал, что даже если он вдруг ложился где-то по дороге, чтобы смотреть на что-то интересное, его гэ никогда не ругал за это. Вместо этого он приседал рядом и спокойно ждал, а когда ребенок вставал, то брат помогал ему стряхивать пыль с одежды.

Шао Вэньчи был драгоценным ребенком, которого держали в ладонях.

Цзян Сяохун стиснула зубы. Женщина задышала чаще и потянула мальчика обратно в школу.

— Ладно, Вэньчи, давай пойдем обратно. Нужно скорее возвращаться в школу…

Лу Шанцзинь понял, что она собирается отступить от намеченного плана, и уже хотел выйти из машины, чтобы сделать все самому, как вдруг воздух вокруг резко наполнился сильным феромоном альфы, который стремительно приближался. Не менее тридцати альф J1 появились с разных сторон и выхватили Шао Вэньчи из рук женщины. Один из них накинул на голову мальчика черную матерчатую ткань. После этого неизвестные развернулись, собираясь бежать.

Маленький ребенок в ужасе бился в истерике и неистово кричал. Он звал гэгэ и просил его спасти.

Уборщица была обычной омегой и, естественно, была подавлена мощным феромоном альфы. Она даже не могла вздохнуть. Цзян Сяохун пронзительно закричала и побежала в школу, чтобы вызвать охрану.

Телохранителей Вэньчи сначала не пускали, но когда они услышали крик Цзян Сяохун, то сразу же выбежали через школьные ворота и бросились в сторону учительницы. Но молодого господина уже не было.

Взгляд Лу Шанцзиня похолодел. Он тут же закрыл дверцу машины, вдавил педаль газа и помчался в том направлении, в котором скрылись несколько высокоуровневых альф.

Тридцать альф J1 по очереди использовали свои феромоны и израсходовали половину своих сил.

Этот маленький паучок был единственным козырем, чтобы вернуть Яньяня, и Лу Шанцзинь не собирался упускать такую возможность.

***

Кленовые листья у горячего источника распускались все пышнее и пышнее. В эти дни Янь И чувствовал, что его состояние ухудшилось.

Он часто садился на скамейку и просто смотрел. Он сидел по три-четыре часа неподвижно, держа в руке лист и наблюдая, как он увядает.

Кто был тот альфа, который выкрикнул Яньянь?

Янь И замер. На короткое мгновение в его сознании промелькнуло имя Лу Шанцзинь.

С появлением этого имени в животе возникла сильная боль.

Это был один из тех альф, с которыми он раньше спал? Он произвел впечатление послушного и воспитанного альфы, который любил его до безумия и, наверное, даже дарил подарки.

Альфа, которого бросили, выглядел так жалко.

Янь И рассеянно покрутил кольцо, которое носил на правой руке.

Вся еда, которую омега ел в поместье, была изысканной, но Янь И за все время пребывания здесь похудел еще больше. Безымянный палец стал настолько тонким, что ему приходилось сжимать кольцо средним и мизинцем, чтобы оно не соскочило.

Он с удивлением обнаружил на своем безымянном пальце тончайшую татуировку на английском языке: «everlastinglove»*.

*Вечная любовь.

Было ли когда-нибудь время, когда он дарил альфе бесконечную любовь?

Он сидел на скамейке, опустив голову. Шао Вэньцзин подарил ему новый мобильный телефон, чтобы было удобнее с ним связываться.

Янь И хотел, чтобы его альфа вернулся и был с ним.

Омега взял в руки телефон и машинально набрал номер. В памяти телефона должен был быть сохранен номер Шао Вэньцзина… но тогда кому принадлежит этот номер?

Он нажал на зеленую трубку на экране. Ему было интересно.

Маленькие ушки кролика подпрыгивали вверх.

Он прождал двенадцать гудков, но ему никто не ответил.

Янь И сбросил звонок и продолжил смотреть на кленовый лист в другой ладони. Из скрытой стереосистемы у горячего источника доносилась нежная музыка и звуки фортепиано нежно ласкали слух.

Янь И увидел неподалеку помощницу по дому и подошел к ней.

— Что это за мелодия?

— The luvletter, — ответила женщина, вытирая пот со лба.

Любовное письмо.

Янь И удивленно поднял свои маленькие кроличьи ушки, внимательно вслушиваясь.

Он отчетливо вспомнил покрытые шрамами руки с длинными изящными костяшками, которые плавно давили на клавиши.

Музыку, звучащую внутри поместья, нельзя было услышать за его пределами… Даже несмотря на то, что Лу Шанцзинь находился поблизости.

В руках у Лу Шанцзиня была обычная снайперская винтовка Souct и АК47 на спине. Сжимая в руке папку с документами, он прижал этой же рукой к себе Шао Вэньчи, а другой ухватился за стену, легко перепрыгивая через нее.

Позади них раздались выстрелы. Несколько фургонов догнали их у невысокой стены, из которых выскочили охотники за железами, следуя за ними.

Напуганный Шао Вэньчи был в объятиях Лу Шанцзиня. Перед глазами омеги все проносилось с огромной скоростью. Маленький мальчик испуганно прижимался к шее Лу Шанцзиня и плакал.

— Я хочу домой… Я хочу к своему гэгэ…

Неожиданно для себя Лу Шанцзинь не почувствовал сильного раздражения и даже выпустил для него немного успокаивающих феромонов. Но совсем немного. В последнее время его железы уже дважды были израсходованы. Восстановить их работоспособность в короткие сроки непросто. У него не было лишних феромонов для утешения чужих омег, пусть и маленьких.

Когда он вернет своего кролика, то даст ему все необходимые успокаивающие феромоны, чтобы тот чувствовал себя в безопасности. Лу Шанцзинь никогда больше не оставит его, не позволит ему оставаться дома одному и ждать его до поздней ночи.

Он всегда был одиноким волком, выбивающимся из семьи и блуждающим по краю тьмы. Всего один шаг в пропасть — и он стал бы тем, кого боялся больше всего.

На самом деле это был маленький кролик, который тянул его на свет, держа за руку и не давая сердцу зачерстветь. Он готов был тащить его за собой, в свой собственный мир, отдаляя его от края глубокой пропасти и не давая ему упасть.

Телефон вдруг завибрировал. Лу Шанцзинь достал его свободной рукой и посмотрел на экран. Номер был незнакомый.

Сейчас был действительно неподходящий случай, чтобы отвечать на звонки, но Лу Шанцзинь боялся пропустить какие-либо новости о Янь И.

Он даже догадывался, что звонок, скорее всего, от Шао Вэньцзина.

Он принял звонок, но услышал только тишину. Звонивший словно удивился тому, что ему ответили.

Охотники за железами, преследовавшие их, увидели, как альфа-сапсан отвечает на телефонный звонок. Их охотничье достоинство было ущемлено.

Лу Шанцзиню было все равно. Его сердце бешено заколотилось, словно он учуял через телефон тонкий и слабый аромат молочных конфет.

— Яньянь… это ты? — у Лу Шанцзиня не было свободных рук, чтобы держать пистолет. Он упирался локтями в край низкой стены, чтобы перелезть через нее, и не мог заставить себя сбросить вызов и убрать телефон.

— Я… кажется, я ошибся номером. Извините, — это действительно был голос Янь И.

— Нет, — умоляюще попросил его Лу Шанцзинь, — все правильно, ты не ошибся. Послушай мой голос, это я, Лу Шанцзинь. Как ты можешь меня не помнить? Перестань, я знаю, что был не прав, гэ подвел тебя. Прости меня…

— Прости? — в голосе Янь И звучало удивление. — Я просто хотел поговорить с тобой. Может быть, я несколько раз переспал с тобой и ввел тебя в заблуждение… Но сейчас я могу только попросить у тебя прощения. Сколько… сколько ты хочешь за расставание?

— Что?

Лу Шанцзинь почувствовал себя так, словно ему прямо в голову вылили бутылку крепкого алкоголя. Его пронзила такая сильная боль, что казалось, будто его бросили прямо на раскаленную сковородку и жарят.

Даже кожа головы онемела.

Внезапно возникла боль в области ребер, и Лу Шанцзинь в недоумении потянулся к ней. Его правая рука вместе с мобильным телефоном была вся в крови.

Пуля задела ребра. Прошло порядка десяти секунд, прежде чем Лу Шанцзинь почувствовал боль, словно ему отрубили палец.

Он молча положил мобильный телефон в карман, перепрыгнул через разрушенную стену и снял со спины АК 47. Прижимая к себе Шао Вэньчи, он покатился по земле, уворачиваясь от пуль, поднялся на ноги и исчез.

Возможно, из-за небольшого количества успокаивающих феромонов Шао Вэньчи затих. Малыш прижался щекой к плечу Лу Шанцзиня. Казалось, волна грусти, наполняющая альфу, вырвалась из его груди, проникая в сознание маленького ребенка.

Этот человек был полон печали.

Шао Вэньчи чувствовал это.

Лу Шанцзинь оторвался от преследующих его охотников за железами. Он проник в полуразрушенное заброшенное здание и поднялся по пыльной лестнице на верхний этаж.

Он замедлил шаг и присел, чтобы перевести дыхание, и почувствовал, как из огнестрельной раны между ребер сочится кровь.

Лу Шанцзинь вдруг вспомнил подростковые годы, когда у них случилась самая сильная ссора. Тогда Янь И даже с ним почти расстался. Альфа в то время наговорил гадостей про готовку омеги, заявив, что кролик готовит ужасно. Он сказал, что вкус похож на восковые свечи, приправленные перцем.

Янь И тогда долго обижался и продолжал сидеть на балконе, не обращая на него внимания. Это было первое блюдо, которое он выучил специально для Лу Шанцзиня. Как вообще он мог такое сказать?

Сколько бы кролик тогда ни говорил о расставании, но на самом деле он просто находил укромное место в доме, чтобы дуться там в одиночестве.

Омеге всегда хотелось, чтобы Лу Шанцзинь был мягок с ним.

Лу Шанцзинь вынес на балкон чисто вымытую тарелку и поставил ее перед собой.

— Трудно есть. Но я не говорил, что не буду.

Янь И поджал губы.

Лу Шанцзинь достал еще одну миску с паленой яичницей с черными помидорами и самодовольно заявил:

— Янь И, твой гэ готовит еще хуже.

Маленький кролик тут же простил его и прыгнул к нему в объятья.

Когда вы не хотите расставаться, вы оставляете вопрос открытым, несмотря ни на что, и не произносите банальной фразы по телефону: «Сколько ты хочешь за расставание?»

Лу Шанцзиню стало страшно.

Маленький кролик последовал его примеру и оскорбил его.

Но ему нечего было сказать. Подобное тому, что он сделал с Янь И, было еще более жестоким.

— Ты… в порядке? — Шао Вэньчи не устоял на ногах и упал на пол следом за ним.

Лу Шанцзинь поднял его и притянул к себе.

— Скажи, что Шао Вэньцзин сделал с Янь И.

Он догадывался, что это как-то связано с парализующей силой паука, и хотел узнать больше, но в то же время и боялся этого.

Вэньчи сжал пальцы рук и растерянно посмотрел на него.

Что может знать ребенок? Кажется, он действительно не в себе.

Лу Шанцзинь поставил его обратно на бетонный пол и крепко сжал свою переносицу. Подумав минуту, он достал телефон и сфотографировал Вэньчи. Стиснув зубы, альфа отправил фотографию и местоположение на номер, с которого только что звонили.

«Приведи Янь И в обмен на своего младшего брата».

После этого он прислонился к стене и стал просматривать захваченную папку с документами.

Если бы Лу Шанцзинь просто отобрал добычу из рук охотников за железами, за ними бы не охотилось столько людей. Но эта папка документов была тем важным, что они не могли позволить себе потерять.

Внутри лежали бумаги со списками фамилий, и к ним были приложены фотографии тех людей, чьи железы нужно было принести.

Многие из них — дети возрастом с Вэньчи, и даже есть младше… В основном это омеги, потенциал дифференциации которых выше J1. Некоторых предстоит тестировать.

Вэньчи подполз к нему и с ужасом указал на одну из фотографий.

— Это мой сосед по парте, он не приходил в школу с позавчерашнего дня. Его отец плакал, когда пришел в школу, чтобы забрать его вещи.

Лу Шанцзинь посмотрел на фотографию: маленький ребенок привлек его внимание.

Это был маленький мягкий серый кролик с висячими ушками, так же очаровательно свисающими вниз, как и в детстве у Янь И.

Все маленькие дети стали мишенью для охотников за железами.

Маленькие дети не могли сопротивляться, и их было легче всего захватить. Но у большинства детей в этой школе есть влиятельные родители… Но кажется, что у охотников за железами, которые осмелились на них напасть, тоже есть влиятельные покровители, которые снабжают их оружием и ресурсами, иначе они не осмелились бы действовать так безрассудно.

Лу Шанцзинь собрал документы, свернул их и засунул в свой тактический пояс.

В данный момент не было ничего важнее, чем найти Янь И.

Он не мог думать ни о чем другом. Альфа достал из кармана заламинированную фотографию и нежно погладил ее.

Вэньчи подполз к нему, чтобы посмотреть вместе с ним.

Ему очень понравился омега на фотографии, который который с улыбкой на лице, приподнимал свои маленькие кроличьи ушки. Вэньчи хотел бы, чтобы кролик остался с его гэгэ, потому что тогда он смог бы видеть его каждый день.

Мальчик посмотрел на Лу Шанцзиня: по щекам альфы стекали слезы.

Ветхая железная дверь на крыше с силой распахнулась. Лу Шанцзинь, схватив Вэньчи за одну руку, отступил к краю крыши, и взял малыша на руки.

Вошел Шао Вэньцзин. Налитыми кровью глазами он свирепо уставился на Лу Шанцзиня, словно ядовитое насекомое, смотрящее на своего естественного врага. Злоба затопила все его тело.

— Гэ! — выкрикнул Вэньчи.

Зрачки в глазах Шао Вэньцзина задрожали и, сжав кулаки, он застыл. В его персиковых глазах появилась легкомысленная ухмылка, которая сменилась озорством.

— Лу Шанцзинь, не стой там, иди сюда. Там слишком высоко, Вэньчи испугается.

— Здесь довольно много охотников за железами, — Лу Шанцзинь стоял на краю крыши неподвижно. — Отдай мне Янь И, и я не буду усложнять жизнь маленькому ребенку.

— Так ты понимаешь, что создаешь трудности для ребенка?

Янь И вышел из железной двери, держа в руке пистолет Desert Eagle. Дуло пистолета было направлено в лоб Лу Шанцзиня, и его холодный взгляд окинул альфу с ног до головы. Лу Шанцзинь прекрасно знал этот взгляд: он измерял расстояние и скорость, оценивая, сможет ли убить цель, не причинив вреда заложнику.

Они были партнерами на протяжении многих лет и знали наизусть каждое движение друг друга.

Сердце Лу Шанцзиня, казалось, медленно распадается на мелкие кусочки.

Но Янь И не стрелял.

Сначала он просто боялся, что кровь, брызнув на Вэньчи, нанесет маленькому ребенку большую травму.

Позже он увидел на лице альфы печаль и одиночество.

Янь И прикрыл сердце, в котором заныла тупая боль.

Очевидно, это был просто знакомый альфа. Может быть, у них был секс на одну ночь, а может быть, несколько ночей.

Он увидел руки Лу Шанцзиня, его кисти, покрытые старыми шрамами, и обручальное кольцо на безымянном пальце левой руки.

Последовавшие одна за другой пулеметные пули внезапно нарушили возникшую тишину. Лу Шанцзинь заметил красную точку на своей груди и резко перевернулся, чтобы уклониться от нее. Подсознательно он оттолкнул Вэньчи, чтобы скрыть его из зоны досягаемости снайпера.

Воздух беспорядочно разрезали пули пулеметов. На крышу здания была брошена шумовая бомба, которая взорвалась с громким звуком, словно небо обрушилось на землю, с треском разрывая ее. В полу образовался провал, и крыша уже наполовину разрушенного здания рухнула.

Вэньчи закричал и скатился с крыши.

— Вэньчи! — Шао Вэньцзин бросился за ним вдогонку. — Вэньчи!

Шао Вэньцзин без предупреждения уклонился, и Янь И попал под сильный пулеметный огонь.

Он застыл на месте, забыв увернуться.

Он снова почувствовал знакомый холод в душе.

Его снова бросили.

Он всегда был тем, кого бросали.

Янь И застыл. Он коснулся своей железы, словно спрашивая себя, не слишком ли A3 драгоценный.

Чем меньше люди нуждаются в защите, тем больше они ждут, что их защитят.

Но почему никто не хотел относиться к нему так?

Его тело всколыхнулось и напряглось, а после последовал сильный удар о бетонный пол. Но голова не ударилась, под ней лежали теплые руки.

Лу Шанцзинь обхватил маленького кролика и перекатился в укрытие. Он заменил снайперскую винтовку и, сузив глаза, встал и вышел из прикрытия с другой стороны. От прицеливания до нажатия на спусковой курок — одно плавное движение.

Его оружие не имело оптического прицела, альфа полагался только на собственные глаза с экстремальным зрением сокола.

Снайпер упал с высоты соседнего здания.

Крыша с громким грохотом рухнула. Лу Шанцзинь спрыгнул вниз, обхватив Янь И руками. Зацепившись рукой за окно нижнего уровня, он стремительно влетел на нижний уровень, удерживая Янь И. Альфа упал спиной на бетонный пол, усеянный камнями и стеклом.

Голова Янь И была плотно прижата к его груди и укрыта рукой.

Тело окутала мощная волна успокаивающих феромонов: аромат нарцисса смешался с запахом крови.

_______________

Небольшое объявление. Мы с бетой узнали, что перевод на русский маньхуа "Вислоухий охранник" в статусе "Заброшен". Мы долго думали и решили создать канал в ТГ, чтобы выкладывать там серии маньхау. У нас нет команды с тайперами, звукорями и всеми нужными людьми, поэтому у нас все будет просто. Немного позже, я скину ссылку на канал и надеюсь увидеть там тех, кому нравиться эта история. Обнимаем всех

Глава 51

Янь И был настолько потрясен, что у него потемнело в глазах. Он был прижат щекой к груди Лу Шанцзиня, а феромоны аромата нарцисса проникли в его нос, медленно проникая в железы.

— Лу Шанцзинь? — прошептал Янь И его имя.

— Это я. Я здесь, — Лу Шанцзинь крепче ухватился за Souct и, обняв Янь И, сел на землю, покрытую камнями и битым стеклом. — Ты в порядке? — Лу Шанцзинь коснулся шеи Янь И и ощупал его с ног до головы. Убедившись, что ран нет, он вздохнул с облегчением.

Когда пыльная и окровавленная рука прошлась по щеке Янь И, омега был шокирован.

У этого альфы на ладонях были старые глубокие шрамы. Когда мужчина коснулся его щеки, Янь И услышал, как быстро забилось его сердце.

Он увидел, что одежда альфы пропитана кровью под ребрами.

В глубине души Янь И вдруг поднялся необъяснимый злой огонь.

Он ловко выхватил АК 47, который находился у Лу Шанцзиня, и, держа автомат в одной руке, поднялся с Лу Шанцзиня, протягивая ему тонкую белую руку.

Лу Шанцзинь был польщен и, поднявшись, нежно взял его за руку.

Он думал, что Янь И больше не позволит ему держать его за руку.

Янь И опустил голову, проверил магазин и поднял глаза с загнутыми вверх ресницами.

— Пули, — посмотрел он на альфу.

— … — Лу Шанцзинь расстегнул пиджак, на подкладке которого висели два магазина. Альфа пристально посмотрел на него, — ты меня помнишь?

— Дай мне пули с полым наконечником*, — ответил Янь И.

*Пуля с полым наконечником (англ Hollow-point, HP или JHP) — тип пуль, которые расширяются при попадании в цель. В настоящее время использование этих пуль в разрешении военных конфликтов запрещено.

Лу Шанцзинь подавился воздухом, но сделал то, что просил омега.

Маленькие кроличьи ушки чутко уловили приближающийся шорох… Янь И поднял правую руку и с легкостью сделал выстрел в упор в направлении часа.

Пуля, вылетевшая из дула, настигла охотника за железами. Выстрел пришелся прямо в сердце. Брызги крови разлетелись на пару метров.

Надо признать, что это хорошо обученная высококлассная боевая машина, которая поражает свои цели сверхмощными пустотелыми патронами.

Фигурка маленького кролика затронула воспоминания о любимом омеге, что были похоронены глубоко в сердце альфы. Именно Лу Шанцзинь первым в него влюбился. С одной стороны, кролик был романтичным, а с другой — жестоким: в руке он держал пистолет, а зубами зажимал розу.

Именно Лу Шанцзинь велел Янь И сложить свои крылья, желая превратить его в птицу в клетке, чтобы удовлетворить свою жажду контроля. Когда маленький кролик послушно изменился, Лу Шанцзинь все еще не был удовлетворен.

Его неуверенность и капризность на протяжении многих лет, должно быть, привели кролика в замешательство.

Янь И ухватился за канат, по которому только что спускался охотник за железами, а теперь лежал рядом с пробитым сердцем.

— Не отставай! — омега поднял подбородок в сторону альфы.

Лу Шанцзинь легко подпрыгнул, ухватился за веревку и вскарабкался вверх. Обхватив Янь И за талию, он притянул его к себе и они вместе вернулись на обвалившуюся крышу здания.

Ощущения были очень приятными, хотя повод был неподходящий.

Янь И держал АК 47, левой рукой обнимая за шею Лу Шанцзиня, позволяя ему поднимать его.

Он не отвергал его прикосновений и объятий. Уголки губ Лу Шанцзиня приподнялись и он немного расслабился.

У него еще есть шанс искупить свою вину. Только если Янь И захочет дать ему этот шанс, он обязательно исправит свои ошибки.

Янь И бросил на него косой взгляд, прижав приклад автомата к подбородку Лу Шанцзиня.

— Неужели я тебя так сильно избаловал? На самом деле, ты очень красив.

— Что? — не понял Лу Шанцзинь.

Что, блядь, этот паук сделал с Янь И? Как могло случиться, что его память настолько исказилась?

Искусственно созданные неправильные воспоминания постепенно разрушают нервы в головном мозге. Это очень вредно для организма омеги.

— Да… — с трудом ответил Лу Шанцзинь и поцеловал его в лоб, — ты меня очень сильно избаловал.

В прошлом он не дорожил кроликом, растратив его нежность впустую.

Верхний этаж подвергся интенсивному обстрелу. В одном углу сосредоточились снаряды тяжелого пулемета. Обнимая плачущего Вэньчи, Шао Вэньцзин снял с себя бронежилет и обхватил его руками, уклоняясь от выстрелов. Он бросился к рухнувшей железной двери и встретил Лу Шанцзиня и Янь И, которые, бежали по лестнице вверх.

Увидев, что Вэньчи цел и невредим, Янь И ослабил хватку на АК 47.

Шао Вэньцзин посмотрел на Янь И и выпустил успокаивающий феромон. Напуганный Вэньчи в его руках дрожал.

Запах мака окружил Янь И. Омега вздрогнул и подсознательно последовал за ним.

Шаги его были немного торопливыми, ведь, похоже, Шао Вэньцзин не собирался его дожидаться. Янь И прикусил губу и, вырвавшись из объятий Лу Шанцзиня, бросился за ним следом.

— Яньянь! — Лу Шанцзинь тут же схватил Янь И, заключая в объятия, и с ненавистью крикнул: — Ты все еще хочешь идти с ним?!

— Он мой альфа, с кем же еще мне идти? — ответил Янь И. В его голосе промелькнула дрожь и нервозность от того, что его оставили.

Шао Вэньцзин увидел, как Лу Шанцзинь крепко сжимает в объятиях маленького кролика. У него был Вэньчи, и у него не было времени заботиться о ком-то другом.

Похоже, сегодня ему не удастся вернуть обратно железы А3.

— Что толку, что ты его удерживаешь? — Шао Вэньцзин крепче обнял брата и глянул на Лу Шанцзиня с усмешкой. — Я пометил его. Теперь он мой омега.

Несколько слов, брошенные несерьезным тоном, пробили дыры в сердце Лу Шанцзиня.

Нить паучьего шелка бесшумно соединилась с железами Янь И. Она тянула токсины, которые были введены ранее, чтобы вызвать помутнение памяти.

— Он возненавидит тебя, — Шао Вэньцзин громко рассмеялся и побежал по лестнице с Вэньчи на руках, направившись к выходу. — Удачи тебе!

Лу Шанцзинь крепче сжал Янь И в объятиях. Он убрал волосы, покрывавшие шею кролика, и увидел следы зубов. На железах Янь И появился тотемный знак восьминогого паука.

Гнев, который он подавлял в себе несколько дней, внезапно воспламенился. Феромоны нарцисса взорвались в замкнутом пространстве. В следующее мгновение он высвободил свою способность сапсана «Захват», собираясь немедленно разорвать паука на куски.

Янь И стоял так, словно его душа покинула тело.

Как будто из его тела что-то вырвали. Он долго безжизненно стоял на месте, наблюдая, как Шао Вэньцзин уходит даже не обернувшись.

Он вспомнил другого альфу, который ушел точно так же.

Мужчина бросил ему вслед взгляд. Это было похоже на то, будто его вывезли за город и безжалостно вышвырнули, как тяжело больную собаку. Будет она жить или умрет, зависит от бога.

Это его собственный омега! Лу Шанцзинь увидел его потерянный, словно в трансе, одинокий взгляд и его сердце защемило. Поспешно убрав феромоны, он не пошел за Шао Вэньцзином, а крепко обнял Янь И, завернув его в свою одежду.

— Это все моя вина, — хриплый голос альфы дрожал. — Пойдем домой. Гэ придумает что-нибудь.

Он посмотрел в ту сторону, где скрылся Шао Вэньцзин, и сузив глаза, четко вычертил в памяти его фигуру.

Он признал, что все, что он сделал с Янь И, было чрезмерно ужасно.

Но он не хотел пометить омегу, чтобы он в итоге не стал добычей, за которой будет охотиться Лу Линь. Это была искренняя и неподдельная защита Лу Шанцзиня. Даже если все пошло не так.

Янь И больше не произнес ни слова.

Лу Шанцзинь, воспользовавшись отсутствием сопротивления, увел его.

Вилла Чанхуэй долгое время пустовала.

Сквозь окна от пола до потолка было видно, как в небе собираются тяжелые тучи и надвигается гроза.

Лу Шанцзинь ждал грозы, которая рано или поздно должна была прийти.

Он даже хотел, чтобы маленький кролик разозлился на него. Даже если бы он ударил его, альфа не стал бы сопротивляться.

Но Янь И лишь сжался в клубок, забившись в угол дивана, и в его глазах была пустота.

Единственное движение, которое он сделал, — это обнял свой маленький животик с растерянным выражением лица.

Лу Шанцзинь держал в руке заключение, подтверждающее ложную беременность. Альфа медленно подошел к нему и, указывая на слова, написанные в отчете, негромко произнес, не решаясь слишком перегрузить сознание Янь И.

— Это была ложная беременность. Я не убивал нашего ребенка, — Лу Шанцзинь показывал ему отчет. — Видишь, ничего не было. Но если ты хочешь ребенка, то он у нас обязательно появится в будущем.

Янь И уставился прямо в отчет. Головная боль была настолько сильной, что спутанные воспоминания смешались в его мозгу, словно борясь. Перепутанные фрагменты были похожи на ящики, в которых кто-то рылся, и то, что он хотел найти, не находилось. А то, что хотел потерять, валялось повсюду.

Лу Шанцзинь выпустил достаточное количество успокаивающих феромонов, приблизившись к Янь И. Он обнял его застывшее тело, поглаживая и негромко произнося:

— Не верь фальшивым словам. Это была провокация Шао Вэньцзина, а те воспоминания — его диссонанс.

Из рук альфы вдруг выдернули протокол осмотра.

Янь И рассеянно смотрел на отчет.

Лу Шанцзинь замедлил дозу успокаивающих феромонов и нежно погладил руку Янь И.

— У нас будет ребенок… Я люблю тебя, и я люблю нашего ребенка… Прости меня, давай начнем все сначала.

Янь И остался совершенно равнодушен.

Он не сопротивлялся и сидел, не шевелясь, на руках у Лу Шанцзиня. Его тело было таким холодным, словно он прошел через ледяной погреб. Даже альфа задрожал.

Паучьи отметины на шее отталкивали успокаивающие феромоны Лу Шанцзиня. Чем больше успокаивающих феромонов выделял он, тем более болезненным становилось выражение лица Янь И.

Янь И вдруг с ясностью вспомнил тот день, когда Шао Вэньцзин укусил его за шею и, впрыскивая феромоны, развел руками его ноги в стороны.

От жуткого воспоминания по всему телу побежали мурашки.

— Не надо! Я не хочу!

Янь И со всей силы оттолкнул Лу Шанцзиня. Он толкнул его слишком сильно, и тот упал с дивана. Омега стоял на коленях на полу и истошно выл, желая извергнуть из себя тошноту, которая, казалось, глубоко засела в его костях.

При приближении Лу Шанцзиня Янь И опрокинул стеклянный журнальный столик, разбив вдребезги все видимое в гостиной.

— Убирайся! Убирайся!

Янь И резко впал в ярость. Он оттолкнул Лу Шанцзиня с дороги, в бешенстве разрушая все.

— Альфа — это что-то! Это нечто! Не подходи ко мне! Вы все одинаково отвратительны, убирайся!!!

Поднятая с пола пепельница полетела в Лу Шанцзиня и попала в рану на ребрах. Белоснежная повязка мгновенно стала багровой от просочившейся густой крови.

Лу Шанцзиню было наплевать на боль. Воспользовавшись паузой, когда Янь И потерял концентрацию, он подошел к омеге, крепко обнял и поцеловал в висок, позволяя ему биться и бороться в своих объятиях, не отпуская его.

— Прости меня, прости, — дрожащим голосом повторял он. — Гэ за тебя отомстит. Пока ты будешь поправляться, гэ за тебя отомстит. Только не будь таким… не причиняй себе вреда.

Постепенно Янь И перестал сопротивляться, свесив руки и беспомощно стоя на месте, как будто без поддержки Лу Шанцзиня его могло сдуть ветром.

— Я не хочу никого видеть.

Запах феромона, принадлежавший Лу Шанцзиню, для него исчез. Без инстинктивной зависимости желез высшего уровня А3 от метки ослепительные цвета Лу Шанцзиня в глазах Янь И постепенно уменьшились и слились с окружающим серым цветом вокруг.

Лу Шанцзинь уже не является самым особенным альфой.

А Шао Вэньцзин и того меньше.

Он словно заплутавшая душа, блуждающая в звездных просторах и спрашивающая у каждой звезды, есть ли где-нибудь для него место. Но для него нигде нет места.

Ткань на плече альфы стала влажной. Лу Шанцзинь посмотрел вниз и увидел, что Янь И беззвучно плачет. В глазах его омеги потухли огоньки и словно ушла жизнь.

Глава 52

Комната освещалась единственной лампой. В ней находилась кровать с железными перилами, на которой лежал Ся Цзинтянь. Его правая рука была прикована наручниками к изголовью кровати.

Ему было скучно, и он снова листал блокнот Янь И.

Находясь в заточении последние несколько дней, Ся Цзинтяню было слишком скучно. Блокнот размером с ладонь был уже перелистан более десятка раз, отчего стал немного потрепанным.

Гу Вэй чертовски верно сказал: если не влюбишься, то не столкнешься с дерьмом.

Кролик был очень милым, но его сердце принадлежало другому.

В блокноте была страница, залитая слезами, на которой написано:

«Цзинь-гэ пострадал из-за меня».

На обратной стороне был написан знак «плюс» и нули, добавляющие Лу Шанцзиню 10 000 баллов.

Он понял, что его душевные порывы все равно не смогут перевесить десятилетние отношения.

За дверью, напротив кровати, послышался шорох. Через несколько секунд дверной замок открылся под действием гравитационного притяжения и появился Ся Пинтянь. Он вошел и протянул коробочку ланчбокса.

— Суп из свиных ребрышек. Ешь, пока горячий, — старший брат стоял у сломанной кровати и смотрел на него сверху вниз. Все тело Ся Цзинтяня было покрыто синяками от ударов железным прутом. Ся Пинтянь достал из кармана мазь «Bumble Cream» и бросил ее младшему брату.

— Что я тебе говорил? — Ся Пинтянь нервно мерил комнату шагами. — Я просил тебя не искать на свою задницу неприятностей. Посмотри, как ты разозлил нашего отца!

Ся Цзинтянь приподнялся и облокотился на железные перила, вытянув ноги.

— Потому что в то время я был занят установкой маячка Лу Шанцзиню. Я не успел спрятаться от людей отца… Если бы не это, отец вообще не смог бы меня поймать.

Ся Пинтянь закрыл глаза и обреченно стукнул ладонью свой лоб.

— Гэ, я хочу пойти в армию.

Ся Пинтянь сделал паузу после этих неожиданных слов. Он молча сел у изножья кровати, взял сигарету и прикурил.

— Это тяжелое место, — вздохнул старший брат. — Лучше закончи учебу и после окончания работай со мной, если ничего не захочешь делать. Или ты можешь продолжить обучение за границей. Ты можешь открыть свой собственный бизнес или что-нибудь еще.

— Я хочу пойти в PBB, — повторил Ся Цзинтянь. Он уже давно привык к упрямству брата.

Когда он всю ночь искал местонахождение Янь И, то обнаружил множество мелочей, на которые ранее не обращал внимания.

В последние годы повсюду были развешаны объявления о пропаже людей. Многие омеги пропадали без вести. Такие новости были похожи на камень, погружающийся в море и в нем исчезающий, не оставляя после себя никаких следов.

Большинство пропавших омег имели уровень дифференциации J1. И охотники за железами были неразрывно с этим связаны.

Оказывается, в темных уголках мира, где таилось зло, оно было не видно для молодого господина, живущего в башне из слоновой кости.

— Тогда сначала закончи учебу, — Ся Пинтянь сделал короткую паузу. — В последние два года дела идут неважно. Лу Линь боится узурпировать власть Гу Юаньчжи. В последнее время в PBB… неспокойно. Даже мы не можем почувствовать, насколько глубока вода.

— Тогда помоги мне уговорить отца и попроси его выпустить меня, — не отступал Ся Цзинтянь. — Я собираюсь встретиться с Лу Шанцзинем еще один раз… последний. Чтобы потом не доставлять тебе неприятностей.

— Отец сейчас в ярости, — нахмурился Ся Пинтянь. — Он говорит, что ты опозорил семью Ся из-за кролика. Если я сейчас буду молить его о твоей пощаде, то меня прикуют наручниками рядом с тобой.

— … — Ся Цзинтянь поджал ноги и опустил голову. — Здесь так душно.

— О, зато теперь ты знаешь, что нужно держать язык за зубами, — ухмыльнулся Ся Пинтянь.

Этот сломленный сяо Тянь был его собственным младшим братом. Наблюдать за тем, как его высокомерие улетучивалось, а голова опускалась все ниже, было не по себе.

— Сначала поешь. С остальным я сам разберусь.

Завибрировал телефон Ся Пинтяня. Он взглянул на экран и тут же ответил.

— Лу-гэ.

Ся Цзинтянь только собирался начать есть, но услышав, что это Лу Шанцзинь, тут же поднял голову.

— Он нашел его?

— Не твое дело, — тихо пробормотал брат.

— Пинтянь, — голос в трубке звучал беспомощно и почти жалобно, — можно ли вылечить депрессию у кролика?

Когда Ся Пинтянь поспешил в больницу Анфия, Лу Шанцзинь уже ждал его. Мужчина постоянно прижимал руку к глазам, которые болели от бессонных ночей.

Несколько профессоров со стажем собрались в конференц-зале, чтобы расспросить Лу Шанцзиня о состоянии омеги.

— Иногда он меня узнает, а иногда нет. Я пошел почистить для него яблоко, а когда вернулся, увидел, что он режет себе запястья лезвием, водя им туда-сюда. Это не похоже на то, что он пытался покончить с собой. Скорее, выглядело так, будто он намеренно причиняет себе вред.

Лу Шанцзинь говорил открыто, ничего не скрывая.

— У него частые вспышки ярости. Он часто бушует и крушит все на своем пути, прежде чем остановиться.

Мужчина сделал короткую паузу.

— Сейчас он спит в гардеробной. Мне нужно вернуться домой в скором времени.

Старые профессора посмотрели друг на друга и дали Лу Шанцзиню несколько советов: когда он вернется, то необходимо использовать больше успокаивающих феромонов. Пока омега находится под постоянной опекой феромонов, его состояние можно постепенно взять под контроль.

Лу Шанцзинь, сидя в кресле, обхватил голову от боли.

Этот паук, вероятно, израсходовал все свои успокаивающие феромоны на собственного брата. Он смотрел на Яньяня, словно любовался драгоценностью в витрине или новой одеждой на подиуме, но только не как на человека.

Молодой врач предложил перекрытие метки.

— Если ваша совместимость с пациентом выше, чем совместимость метки, то перекрыть метку можно. Но есть риск неудачи.

Когда он произнес эти слова, атмосфера в конференц-зале резко ухудшилась.

Ся Пинтянь подмигнул врачу, который сделал это предложение, и похлопал Лу Шанцзиня по плечу.

В сердце Лу Шанцзиня словно вогнали тупой нож.

Это был новый приступ.

— Мы… — Лу Шанцзинь локтями уперся в угол стола, — …у нас очень низкая совместимость.

В итоге было решено, что Лу Шанцзинь сначала поедет домой, а после к нему приедет врач.

Когда молодой врач вышел из конференц-зала, он незаметно потянул за собой Ся Пинтяня.

— Это тот самый Лу Шанцзинь, который раньше занимался оружейным бизнесом? Говорят, теперь Лу шао умыл руки и не занимается этим делом. Я видел их вертолеты за границей. Не предполагал, что значок летящего сокола может быть элегантным, но их знак парящего сокола очень впечатляет.

— Малыш, — Ся Пинтянь обнял его за плечи, — перекрытия метки, о котором ты заикнулся, достаточно, чтобы Лу Шанцзинь сто раз порезал тебя на лоскуты. Сейчас он в плохом настроении, и у него нет времени на то, чтобы возиться с тобой.

— Насколько у них низкая совместимость? — молодому врачу все еще было любопытно.

Ся Пинтянь не удержался и оглянулся назад, чтобы убедиться, что там никого нет.

— Семьдесят пять процентов, — со смешком произнес он. — Я никогда не слышал, чтобы с такой совместимостью люди составляли пару. Это на грани жизни и смерти. Посмотри, как выглядит Лу Шанцзинь. Он никогда таким не был. Весь наш круг беспокоится о нем.

— Такая низкая? — молодой доктор был в шоке. — Тогда почему они хотят быть вместе… Я еще никогда не встречал пары с такой низкой совместимостью.

— Ты слишком много болтаешь! Иди в кабинет и жди меня там, — Ся Пинтянь подцепил его за подбородок и обхватил рукой тонкую талию под белым халатом. — Держи рот на замке и никому об этом не говори.

Это был новый врач. Он был экспертом в области исследования желез, а также самым высококвалифицированным студентом, и недавно вернулся из-за границы. К счастью, он не успел разозлить Лу Шанцзиня. Иначе этот маленький омега, новая пассия Ся Пинтяня, умер бы молодым.

Лу Шанцзинь не решался долго задерживаться. Обычные помощницы по дому не могли выдержать ярость Янь И, когда у него начинался приступ. Телохранители на вилле были только альфы. Если бы Янь И их увидел, то это могло еще больше усилить его стремление к крушению всего вокруг.

Да и вообще, сколько телохранителей способны удержать разбушевавшегося кролика?

Лифт поднялся из гаража на первый этаж. Лу Шанцзинь с тревогой нажал на кнопку. Двери едва лишь приоткрылись, а он уже просочился между ними. Не удосужившись ни переобуться, ни снять пальто, он сразу же бросился в гардеробную и осторожно открыл дверцу шкафа.

Янь И, свернувшись клубочком, все еще тихо спал.

Сидя на маленькой скамеечке, служившей ему подставкой для ног, Лу Шанцзинь нежно погладил хвостик кролика.

На обратном пути домой у альфы постоянно дергался правый глаз. Он боялся, что крольчонок сделал что-то иррациональное, что его ярость поднимется до небес и обрушит небо на землю. Он уже мысленно приготовился к тому, что увидит виллу в руинах. Альфа даже уже думал о том, чтобы попросить своего помощника подготовить новый дом.

Но было тихо.

Теперь он готов на все, лишь бы кролик выздоровел и ему стало лучше.

Спящий Янь И дернулся. Его тело внезапно напряглось, а на лице отразилась гримаса боли. Он скорчился и обхватил руками впалый животик.

— Больно…

Лу Шанцзинь поспешно обнял его и прижал к себе, поддерживая сведенные судорогой икры. С умеренной силой надавливая и растирая их, он пытался успокоить омегу.

— Ничего не болит. Скоро все будет в порядке. Гэ здесь…

— Гэ, — пробормотал Янь И. Он вынырнул из туманного сна и ошарашенно распахнул глаза.

— Хороший мальчик, — Лу Шанцзинь крепко обнял его. — Пойдем, поедим чего-нибудь.

Два дня назад он нанял повара, но его выгнал Янь И.

Лу Шанцзинь заказал доставку еды, но Янь И все перевернул и попросил дать ему телефон.

Лу Шанцзинь дал ему мобильник, и омега позвонил в полицию.

Он сказал, что его альфа собирается отравить его едой из ресторана.

Лу Шанцзиню пришлось готовить самому.

Отношение Янь И к Лу Шанцзиню стало еще более холодным. Но, по крайней мере, Лу Шанцзинь был единственным альфой, который мог приблизиться к нему. Он был словно любимая наложница, назначенная императором для лечения его недугов.

Лу Шанцзинь запер все острые предметы на всей вилле в подвале, а столовые приборы и посуду для еды заменил на деревянную.

— Яньянь, — он обнял Янь И, слегка покачивая его тело, и негромко произнес, — съешь на ужин немного креветок, чтобы восполнить запасы кальция. Хорошо?

Услышав слово «креветки», Янь И замер. Спустя секунду он начал судорожно бороться в руках Лу Шанцзиня, но альфа поймал его руки и прижал к своему сердцу.

— Хороший мальчик. Если ты не хочешь, не ешь креветки. Скажи мне, что ты хочешь съесть?

Янь И долго размышлял и, наконец, попросил суп из зимней дыни.

— Хорошо, суп из зимней дыни, — Лу Шанцзинь обнял его и опустил голову, чтобы поцеловать в макушку. — Будь умницей и посиди немного здесь. Гэ скоро принесет тебе суп из зимней дыни.

К счастью, каждый день на виллу доставляли свежие продукты. Лу Шанцзинь порылся в холодильнике и действительно нашел кусок зимней дыни, завернутый в пленку.

Он еще раз залез в холодильник в поисках остальных ингредиентов. После этого он пошел проверить кролика. Янь И, скрючившись, сидел на стуле. Деревянная тарелка, что стояла на обеденном столе, была им разбита, и он пытался воткнуть острый кусочек дерева в свою ладонь.

— Не двигайся! — Лу Шанцзинь подбежал к нему и выхватил деревяшку. Он внимательно осмотрел руку омеги: на ладони был только красный след. Крови не было.

Глубоко вздохнув, он поднял Янь И и легонько похлопал его по спине.

— Баобэй, не делай так.

— Где суп из зимней дыни? — равнодушно спросил Янь И.

Лу Шанцзиню пришлось отнести его к кухонной стойке у плиты и усадить там. Время от времени он поглядывал на кролика, пока искал в интернете рецепт по приготовлению супа из зимней дыни.

Руки, привыкшие к снайперским винтовкам и тактическим кинжалам, выглядели несколько неуклюжими при нарезке зимней дыни.

Кусочки зимней дыни неправильной формы были брошены в кипящую воду. Лу Шанцзинь перевел взгляд на послушно сидящего Янь И. Словно только в этом маленьком пространстве он мог чувствовать себя в безопасности.

Промучившись более часа, Лу Шанцзинь подхватил Янь И одной рукой, а в другой нес суп из зимней дыни, который и поставил на обеденный стол.

— Давай, Яньянь, надо поесть, — Лу Шанцзинь усадил его к себе на колени. После этого альфа зачерпнул ложку супа и подул на нее, чтобы остудить и накормить Янь И.

Янь И попробовал.

— Это тыквенный суп?

Лу Шанцзинь застыл. Он попробовал сам, и если не считать того, что соли положили чуть меньше, то вкус был средним. Но это точно была зимняя дыня.

— Нет, детка, это суп из зимней дыни, — тихо ответил Лу Шанцзинь.

Янь И поднял свои круглые миндалевидные глаза со все еще отсутствующим взглядом и тихо произнес:

— Тогда я хочу съесть тыквенный суп.

Глава 53

Предупреждение: Будьте осторожны, читая эту главу.

жирным шрифтом я выделила слова Янь И в реальном времени. Курсив его галлюцинации и воспоминания. Просто не знала, как разделить, чтобы не запутались при прочтении.  На этом сайте нет разделения шрифтом, поэтому я надеюсь вы не запутаетесь или прочтите на ваттпад.

____________

Лу Шанцзинь молча положил ложку обратно в тарелку с супом. Он обнял Янь И, держа его у себя на коленях.

Янь И наклонил голову в сторону.

— Посмотри на меня, — Лу Шанцзинь коснулся лица Янь И, заставляя посмотреть ему в глаза. — Баобэй, ты меня узнаешь?

Янь И перевел глаза на него и приоткрыл рот. Взгляд его был отрешенным.

У Лу Шанцзиня защемило сердце от этого трансового состояния омеги. Альфа обнял его, прижал ближе к себе и поцеловал в уголок губ.

Янь И опустил взгляд, и его маленькие кроличьи ушки метнулись к лицу Лу Шанцзиня.

Омега увидел кольцо на левой руке альфы и замер.

— Лу Шанцзинь... — чуть слышно прошептал он.

— Это я, — Лу Шанцзинь с волнением провел рукой по худой спине кролика.

— Лу Шанцзинь... — Янь И прикрыл свой маленький живот, словно защищая от резкой боли, что прошла через все его тело. Он моментально свернулся, как вареная креветка, пытаясь избежать смертельного давления невидимой руки.

— Прости меня, малыш, — Лу Шанцзинь зачерпнул немного остывшего супа из зимней дыни и поднес ко рту омеги. — Съешь что-нибудь и пойдем наверх отдыхать.

Янь И внезапно поднял ресницы, смотря уязвленным взглядом. Он поднял руку, выбив ложку из руки Лу Шанцзиня, и швырнул со стола тарелку с супом.

Суп расплескался на пол, а деревянная чашка откатилась на несколько метров в сторону.

— Мне не нравится Лу Шанцзинь! — выкрикнул Янь И и слез с колен застывшего мужчины. Больше ничего не говоря, омега направился обратно в кладовую.

Лу Шанцзинь некоторое время просто молча и неподвижно сидел. Он прикурил сигарету и докурил ее буквально в три затяжки, а после присел на корточки, убирая с пола разбросанную посуду и овощной суп.

Шкаф гардеробной был плотно закрыт. Янь И, пошарив рукой под подушкой, достал телефон, в котором оставалось немного заряда.

Ему было скучно и он зашел на Weibo.

Единственная знаменитость, на которую он был подписан, был Юань Ми. Он недавно опубликовал объявление. В посте была прикреплена фотография, на которой было свидетельство о браке, и еще один снимок, на котором он был с альфой.

Янь И долго и внимательно рассматривал его фотографию, смутно припоминая, что этот человек когда-то ему не нравился.

Кончиками пальцев он несколько раз коснулся фотографии свидетельства о браке, после чего сохранил ее в своем фотоальбоме.

В альбоме телефона он увидел скриншот видеозвонка: альфа в халате нежно улыбался в камеру.

— Лу Шанцзинь... — Янь И держал в руках телефон и очень, очень долго смотрел на него. У альфы были прямые брови, к которым он прикасался бесчисленное количество раз.

У него началась ужасная головная боль.

После того как действие парализующего токсина закончилось, в его сознание хлынули воспоминания. Они были то путаные, то ясные. Несколько болезненных воспоминаний, которые он никогда не сможет забыть, снова вернулись к нему.

В памяти всплыла его смиренная любовь.

Лу Шанцзинь надавил на омегу сзади и с силой прижал к окну от пола до потолка.

— Прогни спину ниже, — шептал сексуальный голос ему на ухо, — задницу приподними вверх, а ноги раздвинь шире.

Омега прижал руки к стеклу. Закрыв глаза ушками, он успокоил себя тем, что это место настолько удалено, что никто не увидит, как его трахает мужчина в костюме, стоящий позади него.

Лу Шанцзинь протянул руку и приподнял его подбородок.

— Открой глаза, — приказал он низким голосом.

Омега слегка вздрогнул, когда Лу Шанцзинь одной рукой коснулся его члена, а его правая рука прошлась под его подмышками и сжала белую тонкую шею.

— Сяньшэн, я... — омега обеими руками пытался разорвать железную хватку, — ...не могу дышать...

Мощная аура альфы окутала его, и у омеги не было сил сопротивляться. Омега задрожал и прижался к стеклу окна грудью, едва стоя на дрожащих ногах.

Лу Шанцзинь наблюдал за его слабыми мольбами о пощаде, видел его слезы и беспокойство. Он снова и снова подавлял его врожденной своей властной, при этом нежно целуя кроличьи ушки и гладя его пушистый хвостик.

Ген покорности омеги заставлял его любить, идти на компромиссы и подчиняться Лу Шанцзиню, отдаваясь ему всем сердцем. Но поскольку альфа его больше не любил, каждая их близость заставляла его страдать.

Тем не менее, он все еще хотел, чтобы Лу Шанцзинь был его альфой.

Янь И протянул руки, словно пытаясь притянуть страдающего омегу к себе.

— Нет-нет... иди сюда, глупый кролик.

Лу Шанцзинь поцеловал железы на шее этого омеги. Сладкие феромоны с ароматом молочных конфет мягко соблазняли его, и он не мог удержаться от поцелуя.

— Сяньшэн, — голос омеги сорвался. Он дрожал, собираясь кончить, когда толчки альфы стали быстрее, — укуси меня... пометь меня... сделай меня своим омегой.

Лу Шанцзинь, однако, поцеловал его в губы, заглушая все его слова. Кончиком языка альфа облизывал и целовал его до тех пор, пока член омеги снова не поднялся. Он устало опустился на колени у окна от пола до потолка, ожидая, когда альфа войдет в него снова.

Лу Шанцзинь прикурил сигарету, сделал затяжку и медленно выдохнул белый дым. В следующее мгновение сигарета, с красным огоньком на конце, была прижата к бедру омеги.

Даже если бы пулеметная пуля пробила его тело насквозь, это было бы не так больно, как ожог этого крошечного слабого огонька. Но поскольку это был Лу Шанцзинь, он не посмел уклониться.

— Остановись! — закричал громко Янь И и упал на колени, руками закрывая кожу на ногах омеги. Он отчаянно пытался защитить его от ожогов. — Не терпи больше... этому нет конца!

Хвостик омеги дрожал от боли. Альфа схватил его, не позволяя двигаться. От раскаленной сигареты на бледной коже появился след ив воздухе почувствовался запах гари. Глаза омеги наполнились слезами.

— Прости, — судорожно извинялся он и молил о пощаде, — прости, сяньшэн, я был не прав!

Лу Шанцзинь бросил окурок и поцеловал мягкие кроличьи ушки.

— Прости за причиненную боль, но теперь ты просто дворецкий в моем доме, — произнес Лу Шанцзинь. — Я надеюсь, что ты больше не будешь заблуждаться и запомнишь, что я ненавижу, когда у меня просят метку.

— Да...

Омега стоял на коленях на холодном твердом полу. Раздался телефонный звонок, и Лу Шанцзинь ответил. Альфа бросил перед омегой презерватив, после чего направился на выход из кабинета.

— Он слишком тугой, и я не могу его использовать. Иди и купи подходящий размер. Потом не забудь принять лекарство, чтобы не доставлять мне проблем.

Когда дверь кабинета холодно захлопнулась, омега устало свернулся калачиком и лег на бок на пол. Он с трудом подобрал рваный презерватив и засунул его в карман брошенного на пол костюма. Когда он поднялся и оделся, то взял ключи от машины и вышел.

В машине были пластыри. Он взял один и приложил его к ожогу на бедре.

У Янь И в машине всегда была коробка с пластырями.

Потому что вислоухий кролик был хрупким и склонным к травмам, а альфа всегда по неосторожности причинял ему боль.

В глазах Лу Шанцзиня Янь И с трудом уловил душевную боль.

Янь И протянул руки к омеге.

— Что с тобой? — с грустью спросил он. — Ты не умеешь себя любить?

Омега в сознании Янь И остановился. Он сначала нахмурил брови, а потом нежно улыбнулся.

«Я люблю его... — сказал омега Янь И. — Я жду, когда он вернется и полюбит меня снова».

Кролик-омега устало улыбался.

«Смогу ли я дождаться? На самом деле... я немного устал».

Янь И с силой надавил на виски, причиняя себе невыносимую боль, пытаясь тем самым заглушить появление невыносимых воспоминаний.

— Нет... это не я! Это не я...

Воспоминание о том, что омега был настолько смиренным, пугало его до смерти. Янь И захотелось залезть в свою память и выстрелить себе в голову.

Янь И зарылся головой под подушку и задрожал. Казалось, что его снова свирепо обхватила рука. Смертельное давление на живот... Между ног капает кровь... сердце и живот охвачены ужасной болью.

— ...Не подходи ко мне!.. Я не... — Янь И скорчился, обхватив голову руками. — Не думай об этом... Вставай!

Он открыл глаза и с ужасом увидел, что руки Шао Вэньцзина обхватили его запястья. В глазах появился металлический блеск, когда он облизнул губы и улыбнулся.

— Значит, железы A3 действительно настолько сильны?

Лу Линь схватил его за лодыжку и беззлобно улыбнулся.

— Направляя дифференцированную регенерацию конечностей, ты должен добиться успеха, терпи!

Янь И с грохотом ударился о стенку шкафа и вывалился из гардеробной головой вперед.

Вдруг он попал в теплые объятия.

Лу Шанцзинь подхватил его и обнял, успокаивающе поглаживая по руке.

— Не бойся, гэ здесь, — прошептал он.

Янь И смотрел на него в замешательстве, и по его щекам текли слезы.

— Не плачь, не думай больше ни о чем, — Лу Шанцзинь обнимал его и вытирал слезы, — я уже послал за тыквой. Попозже поешь.

Янь И свернулся калачиком и прижался к Лу Шанцзиню. Он крепко сжимал его воротник, и его ноздри нервно раздувались, а зрачки потемневших глаз дрожали.

— Почему бы тебе не пометить меня?.. Я не боюсь... не боюсь охотников за железами, и не боюсь Лу Линя... Я A3... самый сильный вислоухий кролик... PBB мне не нужна... твоя фальшивая защита...

Янь И говорил быстро, задыхаясь.

— Ты... ударил меня... так сильно... скажи, что я тебе надоел и ты меня ненавидишь... скажи это, скажи мне скорее...

Он был напуган.

От этого взгляда сердце Лу Шанцзиня сжалось, разрываясь на части.

— Я был ослеплен степенью соответствия... и был тщеславен. Я был жаден... Я не устал от тебя и ты мне не надоел... Но сейчас я действительно не могу тебя пометить.

Лу Шанцзинь крепко схватил его и нежно прикусил кожу на шее кролика, оставив слабый след.

Кролик вдруг затих. Он опустил голову и осторожно прикоснулся к укусу.

На железах Янь И уже была метка. Даже другой альфа с высокой степенью совместимости не всегда может успешно перекрыть ее. Его железы просто не выдержат, если их будут тестировать таким образом.

Когда помощник принес тыкву, Лу Шанцзинь погладил Янь И по волосам.

— Подожди меня, я скоро вернусь.

Воспользовавшись временной психической стабильностью Янь И, он пошел и забрал тыкву, принесенную помощником.

Янь И спокойно сидел в гардеробной.

Выждав немного, Янь И вдруг слабо улыбнулся. Покачиваясь, он встал на ноги и, опустив голову, осторожно потрогал слабые следы зубов на шее.

Лу Шанцзинь лишь попытался успокоить его и осторожно прикусил.

Дрожа и пошатываясь, Янь И подошел к зеркалу.

Неглубокие следы зубов на шее исчезли.

Нежность на лице Янь И также постепенно угасла.

В его ушах зазвучал холодный голос:

«Наша совместимость такая низкая, Яньянь, такая низкая...»

— Яньянь?..

Лу Шанцзинь вернулся с маленькой тыквой в руках, намереваясь отнести Янь И на кухню. Когда он открыл дверь в гардеробную, от шока у него затряслись руки.

Янь И был внутри. Он держал в руке спрятанный неизвестно где пистолет, дуло которого было направлено на его железы.

Маленькая тыква упала и покатилась по полу.

Бах!

Звук выстрела из пистолета, не оснащенного глушителем, был оглушающим.

— Яньянь!!! — сопутствующая способность «захват» мгновенно поглотила всю железистую энергию Лу Шанцзиня. Он схватил Янь И, заключая его в свои объятья, и упал на пол.

По полу тянулась кровавая полоса.

Струя вязкой жидкости, смешанная с кровью, стекала по железам на пол, как лужа пролитого красного вина.

Пистолет со звуком упал на пол, когда Янь И разжал пальцы, и уголки его губ приподнялись в слабой улыбке, похожей на облегчение.

Глава 54

Когда Лу Шанцзинь пришел в себя, его грудь была уже мокрой.

Он подумал, что это слезы. Кончики его пальцев дрожали, когда он вытирал слезы Янь И.

— Не плачь… Яньянь… гэ будет любить тебя по-настоящему…

Когда же он поднял руку, она была окрашена в ярко-красный цвет.

Все это проникло в его сердце, просочилось в трещины, рождая лезвия, разрезающие плоть и кровь на куски.

Лу Шанцзинь в панике встал, держа маленького кролика на руках, который становился с каждой секундой все бледнее, теряя свои силы. Его тонкие руки безжизненно свисали вниз.

***

Помощник Лу Шанцзиня вел машину, направляясь в больницу.

Все внутри салона сзади автомобиля напоминало сцену убийства. Повсюду была кровь. Лу Шанцзинь с помощью полотенца плотно прижимал кровоточащую шею Янь И. Альфа весь был покрыт липкой кровью.

Сначала сладость молочных конфет переплеталась с кровью, но с каждой минутой она становилась все слабее и слабее, растворяясь в крови.

— Яньянь, проснись… — Лу Шанцзинь безостановочно целовал Янь И в лоб, чувствуя, как температура его тела постепенно снижается. — Все будет хорошо. Когда ты проснешься, я отвезу тебя домой. В другой дом. Ты любишь горы и воду, я знаю… когда ты проснешься, мы уедем туда и будем жить только вдвоем…

На самом деле, если подумать, он знал, что нравится кролику.

Он просто не удосужился принять его пожелания близко к сердцу. Всегда находились дела поважнее, чем кролик. Все, что он давал Янь И, — это бесконечное ожидание и рухнувшие надежды.

Но он уже исправился. И когда Янь И поправится, нет, даже если его будущее навсегда будет заключаться в этом трансовом состоянии, Лу Шанцзинь больше не откажется от него.

Неожиданно ответственность, которую он хотел взять на себя, оказалась ему не по силам: человек, которого он больше всего хотел защитить, решил уйти. Любимый отец и любимый кролик — оба решили освободиться и избавиться от боли одним и тем же способом.

Маленькие кроличьи ушки, которые обычно всегда подпрыгивали,, тоже окрасились в кроваво-красный цвет. Мягкий кроличий мех слипся от липкой плазмы и беспомощно свисал.

Лу Шанцзинь погладил маленькие ушки и, опустив голову, поцеловал их.

Раньше Янь И больше всего любил, когда ему целовали ушки.

Когда он был подростком, то мило подбегал и ложился на бок, чтобы его погладили по голове. Но больше всего он любил залезать на руки и чтобы его ушки целовали.

Ушки у кролика очень чувствительные, и он никому не разрешал их трогать. И только когда Лу Шанцзинь целовал их, он с готовностью опускал свои маленькие ушки в его ладонь.

***

Ся Цзинтянь находился в коридоре и слушал лекцию брата, когда к дверям больницы срочно вынесли носилки.

Старший брат семьи Ся поклялся перед собственным отцом, что будет строго следить за младшим братом и никогда больше не позволит Цзин-цзы совершать неэтичные поступки, разлагающие моральные устои семьи.

Ся Цзинтянь, вальяжно прислонившись к стене, с унылым выражением на лице слушал воспитательную речь.

— Вот значит как, — Ся Пинтянь вытянул ноги и откинулся на спинку скамейки. Он остановил проходившую мимо молодую медсестру и узнал, что его нового возлюбленного нет в кабинете.

В последние три дня он искал причины находиться в больнице только для того, чтобы видеться с красавцем-доктором. Разве есть еще где-то такой богатый господин, который так и норовит польстить молодому врачу.

Ся Цзинтянь негромко фыркнул и пробубнил:

— Если верхняя балка не вертикальна, то и нижняя кривая*. И после этого ты еще смеешь читать мне нотации?

*上梁不正下梁歪 — эта идиома, означающая, что если люди, занимающие власть, (старшие члены семьи) не ведут себя правильно, то и те, кто внизу, будут поступать так же плохо.

— Доктора Чжуна вызвали из приемного покоя сюда, — ответила взволнованная медсестра. — Повреждены железы вислоухого кролика-омеги!

Ся Цзинтянь в шоке оглянулся, услышав шум ворвавшихся в больницу людей, и увидел носилки, на которых лежал Янь И.

Это было словно во сне, он едва мог реагировать.

Группа медсестер и врачей сгрудилась вокруг носилок и поспешно направилась в реанимацию. Лу Шанцзинь бежал за носилками, держа руку Янь И и не отводя от него взгляда.

Двери реанимации закрылись, оставляя альфу в коридоре.

Помощник бросился ему на помощь, но его злобно оттолкнули рукой. Он ничего не мог с этим поделать. Стоя в стороне, он наблюдал, как его начальник стоит на коленях на плитке, неподвижно и потерянно глядя на свет, включившийся во время реанимации.

— Утром… все же было еще нормально… — Ся Пинтянь замер в ужасе.

Его толкнул в плечо Ся Цзинтянь, который пробежал мимо него и схватил Лу Шанцзиня за воротник. Рука молодого альфы взметнулась вверх, сжимаясь в кулак.

— Ты, блядь, вернул его только для того, чтобы убить? Насколько же я был слеп, раз послал тебе его местоположение?..

Лу Шанцзинь уже исчерпал энергию своих желез, чтобы остановить выстрел Янь И. Удар Ся Цзинтяня был наполнен способностью J1, и Лу Шанцзинь с глухим звуком врезался спиной в стену. Его левая щека тут же распухла.

Он поднял руку, чтобы коснуться уголка губ. На кончиках пальцев осталась свежая кровь.

— Отвали, — произнес он приглушенным голосом, схватив Ся Цзинтяня за запястье, — я не хочу связываться с ребенком.

Взгляд его ни на секунду не отрывался от дверей реанимационной.

— Успокойся, — Ся Пинтянь бросился к ним. Он указал взглядом сяо Цзин-цзы, чтобы тот отошел в сторону.

Ся Цзинтянь попятился назад. Его лицо раскраснелось, как у молодого разъяренного львенка, который долго и гневно рычал.

Ся Цзинтянь почувствовал, что притяжение, которое он ощущал к Янь И и которое было настолько сильным, что он не мог от него оторваться, вдруг исчезло.

Это как внезапное освобождение от наручников и тяжелых кандалов. Такого чувства бессилия и свободы от оков никогда не мог бы принести ни один ингибитор. Единственное, почему это могло произойти, — исчезновение желез Янь И. Железы в этом случае должны быть повреждены на 90% и более.

Для хрупкого омеги повреждение желез было серьезной травмой. Насколько серьезной у Янь И может быть травма повреждения желез Ся Цзинтянь даже боялся думать.

— Господин Лу, — доктор Чжун вручил ему медицинское извещение и тяжело произнес, — пуля рассекла железы и повредила нервную ткань до самого основания. Пожалуйста, подготовьтесь психологически.

— Что это значит? Он умрет? Умрет?! — Лу Шанцзинь оттолкнул Ся Пинтяня и схватил доктора Чжуна за воротник, смотря на него налитыми кровью глазами. — Ты врач? Неужели ты не можешь справиться с этой травмой? Если вы выкатите его накрытым, я вам…

Доктор Чжун был омегой и находился в невыгодном положении с точки зрения размеров и силы. В итоге вмешался Ся Пинтянь.

Лу Шанцзинь схватил доктора Чжуна за рукав, и его слова теперь приобрели умоляющий тон.

— Спасите его… неважно, сколько денег, сколько ресурсов… я могу позволить себе дать их вам… только спасите его…

Доктор Чжун только сказал, что сделает все возможное, и, оттолкнув руку Лу Шанцзиня, поспешил обратно в реанимацию.

Железистое отделение больницы Анфия можно было сравнивать с больницами мирового уровня. Если даже они не смогут помочь, то у Лу Шанцзиня нет даже шанса на то, что в других лучших больницах ему помогут.

Ся Цзинтянь сидел на скамейке с закрытыми глазами, потирая лицо, чтобы прояснить сознание.

— Честно говоря, я не очень удивлен, что все так закончилось. Я просто не мог представить, что ты действительно до такой степени безжалостен, — в глазах Ся Цзинтяня появился влажный блеск.

— Он застрелился, пока меня не было. Если бы я не появился вовремя, то он бы пробил себе шейные позвонки этим выстрелом, — выражение лица Лу Шанцзиня было мрачным, глаза потускневшими, — я действительно ничего не делал. Я хотел лишь позаботиться о нем… хотел, чтобы он поправился…

— Ладно, ты ничего не сделал… Ты — блудный сын, вернувшийся к глубокой любви… А дневник Янь И — это все его бредовые фантазии.

Он достал из кармана потрепанную записную книжку и бросил ее Лу Шанцзиню.

Лу Шанцзинь выглядел так, словно ему на голову вылили ушат холодной воды. Он прижал к себе потрепанный старый блокнот, словно держал в руках дорогой лист из золота или шелка.

В какой-то момент он выронил его. Блокнот упал к его ногам на случайно открытую страницу, на которой было написано:

— Отвез меня домой. +112 баллов.

В этот день гордый сын семьи сапсанов, старший сын и молодой господин семьи Лу, стоял на коленях перед дверью реанимации и надрывно плакал.

Только ближе к ночи шум постепенно затих.

В руке Лу Шанцзиня — капельница, рядом с железами воткнут энерджайзер, а в руке зажат старый блокнот. Он сидел один в тихом пустом коридоре.

В том, что они дошли до этого, был виноват только он.

Сломав свою розу собственными руками, он удивлялся, почему она завяла.

Невыносимые результаты своих действий, которые ему придется вынести, если Янь И действительно решит уйти, оставив его страдать в одиночестве.

За один короткий год его покинули самые близкие люди. За запредельной паникой последовала почти уничтожающая пустота и недоумение. Настал момент, когда он забыл, где находится. Ждет ли его дома маленький кролик? Ждет ли, когда он вернется и вынесет его из шкафа?

***

Ся Цзинтянь полночи просидел на крыше.

Их семья уже много лет управляет больницей. Все роды и смерти, которые они видели, похожи на проплывающие облака: проходит день или два, а потом все заканчивается.

Тот, чья жизнь висит на волоске… ждет его жизнь или смерть — неизвестно… тот, кого он жаждет увидеть, сейчас в реанимационной палате… Но незнание того, что тебя ждет — живой человек или труп, — гораздо мучительнее всего.

К сожалению, он даже не мог ждать за дверью реанимации. Янь И был семейным человеком… пусть даже его семья и сволочь. А кто он? Он даже не имел права подписывать своим именем больничный лист.

Уже была глубокая ночь, а мысли все еще в беспорядке. Скрытая боль в сердце, безмолвно повисшая, которую он не решался озвучить.

Доктор Чжун — эксперт в области исследования желез. Его пробужденная биологическая особенность — растение «Green Wind Vine», а его способности J1 и M2 обладают терапевтическими способностями, и процент излечения его пациентов значительно превышает средний.

Ся Цзинтянь пока сдерживался, чтобы не думать об этом. Завтра обязательно все будет известно.

Кончики его пальцев бегали по экрану мобильного телефона, переключаясь с одного приложения на другое. В этот час у него не так много друзей, с которыми можно было бы поговорить.

Круг друзей продолжал обновляться. Щелкнув по одному из них, он увидел скриншот прямой трансляции, на которой альфа-хаски держит гитару и поет.

Текст под снимком гласил:

«Босс Гу и сегодня красив, как фейерверк».

У него было красивое лицо. На парне была облегающая жилетка с дырками, которую он нарочно приподнимал, чтобы показать полоску пресса. А на шее висела тонкая серебряная цепочка с кольцом.

Ся Цзинтянь увеличил фотографию, чтобы рассмотреть кольцо. Сначала он подумал, что босс Гу завел себе омегу, но, внимательно рассмотрев кольцо, он заметил выгравированные инициалы «GW». Это было его собственное имя.

Ся Цзинтянь нажал на фото и оставил комментарий:

«Распутная до невозможности шлюшка».

Ответ от босса Гу последовал почти немедленно:

«Я продаю не тело, а искусство».

Похоже, что бар только что закрылся, и поэтому Гу Вэй поинтересовался:

«Как дела?»

Сердце Ся Цзинтяня забилось еще сильнее.

«Твой бывший сотрудник находится в реанимации в моей больнице».

В пять часов утра двери реанимации распахнулись.

Услышав малейшее движение, Лу Шанцзинь сразу же поднял голову и, увидев, что Янь И вывозят, он поспешно содрал иглы с рук и желез и побежал навстречу.

— Яньянь… — на усталом лице Лу Шанцзиня наконец появилось некоторое облегчение.

Янь И спал, и выглядел умиротворенным. Только лицо его было белым, как кусок полупрозрачного и хрупкого фарфора, что был тоньше яичной скорлупы.

Ся Цзинтянь стоял в стороне, держась за оконную раму. Его сердце, словно висевшее в горле все эти бесконечные несколько часов, начало потихоньку опускаться.

Лу Шанцзинь следовал за ним до самого реанимационного отделения. Но его у дверей снова остановили. Он осторожно взял Янь И за руку, но она все равно выскользнула. На его руку упало кольцо, которое кролик носил много лет и никогда не снимал.

В этот момент Лу Шанцзинь с удивлением увидел крошечную татуировку на безымянном пальце.

«everlastinglove».

— Я только посмотрю на него немного! — Лу Шанцзинь подпер дверь, отказываясь уходить. — Он, наверное, напуган и боится… я его не трону… дайте мне посмотреть…

Омега, с которым он однажды так устал забавляться до такой степени, что даже не удосужился смотреть на него… На самом деле это был человек, которого он больше всего хотел всю жизнь опекать и баловать. Но он так оплошал… так оплошал, что даже не мог придумать, чем можно было бы загладить свой грех.

Из коридора донесся звук торопливых шагов. Мощные руки альфы надавили на плечи Лу Шанцзиня. Все десять пальцев, направленные на него, превратились в черные лианы. Они обвились вокруг тела Лу Шанцзиня, скрутили его и вытащили за пределы реанимационного отделения.

— Цепляешься за реанимацию? А ну выходи и сохрани свое лицо!

Черные древесные лианы втянулись в кончики пальцев, вернув коже первоначальный цвет. Би Жуйцзин поправил свои запонки.

— Судя по тому, что Пин-цзы сказал мне, ты и впрямь можешь упасть в грязь лицом. Если бы не Анфия, то сегодня утром ты был бы на первой странице новостей. Что сказал доктор?

Подошел доктор Чжун, и Лу Шанцзинь сразу же поднял голову, чтобы поприветствовать его.

— Корень желез пациента полностью поврежден и не способен к регенерации и самовосстановлению. Жизнь на железистом энергетике может протянуться только до недели.

У Лу Шанцзиня потемнело в глазах. Он сделал два шага и, словно в трансе, отрешенно сел на скамейку.

— Неужели совсем ничего нельзя сделать?

Доктор Чжун озвучил свою концепцию:

— В настоящее время существует только один способ попробовать пересадить железы. Однако, учитывая процент успеха, необходимо использовать гомогландулярные стволовые клетки и клонировать регенеративный трансплантат с помощью нашей сегодняшней технологии.

— Гомогландулярные?

Лу Шанцзинь и Би Жуйцзин спросили одновременно и замолчали.

Ся Цзинтянь странно посмотрел на них.

— Вислоухий кролик… Гомогландулярный тип кролика… это ведь очень распространенный вид, верно? Они есть в банке доноров. Хотя бы один…

Доктор Чжун нахмурился:

— Трансплантируемые стволовые клетки должны быть того же гипофиза кролика A3, что и у пациента. Или стволовые клетки гипофиза кролика с потенциалом дифференцировки A3.

— Что?.. — задохнулся Ся Цзинтянь, удивленно глядя на брата.

Железы уровня A3 — это уже крайне маловероятная мутация. А кролик с гипофизом A3 — вероятно, единственный в мире — лежит сейчас в палате реанимации.

Лу Шанцзинь вдруг встал.

— Я принесу их.

— Ты вернешься туда? — лицо Би Жуйцзина потемнело.

Лу Шанцзинь промолчал.

Ся Цзинтянь отпихнул брата и выбежал из больницы вслед за ним. Молодой альфа увидел, как Лу Шанцзинь роется в багажнике.

Он замедлил шаг и негромко спросил:

— Где мы можем найти их?

Лу Шанцзинь собрал awm* и сильно ударил прикладом о перегородку автомобиля.

— Только в РВВ*.

*Тихоокеанская биодифференциальная база.

*Accuracy International AWM - британская снайперская винтовка, разработанная в компании Accuracy International под винтовочный патрон Magnum.

Глава 55

Дуло винтовки обвило пять черных лиан и было выдернуто из рук Лу Шанцзиня.

Би Жуйцзин взял снайперскую винтовку в руки и направил дуло в ямку на ключицах Лу Шанцзиня.

— Заткнись и закрой глаза, — Би Жуйцзин сильно вдавил дуло в тело друга, — сделай два вдоха, чтобы перевести дыхание, а потом поговори со мной.

Лу Шанцзинь не сделал того, что ему сказал друг: его руки беспомощно повисли вдоль тела. Он крепко стиснул зубы, а когда немного ослабил силу, почувствовал боль в деснах. Глаза его были красными и опухшими.

— Ему осталась всего одна неделя, — на лбу Лу Шанцзиня тонким слоем выступила испарина. Голос его был хриплым и тихим. — Кто его спасет, если не я?

— А что насчет его родителей? — вмешался Ся Цзинтянь. — Может быть, они соответствуют его типу желез.

При упоминании родителей Янь И сжатые кулаки Лу Шанцзиня бессильно разжались.

— У него нет родителей. Он всего лишь подопытный, полученный путем клонирования и дифференциации клеток гипофиза кролика.

Лаборатория PBB под командованием Лу Линя занимается массовым производством живых боевых машин. Они отсеивают партии неудачных экспериментов, чтобы найти самые сильные. Это называется «схема пирамиды».

В десятилетнем возрасте Лу Шанцзинь из любопытства проник в подземную лабораторию старого особняка семьи Лу.

Находясь внутри, он сразу же узнал маленького кролика, который подслушивал его игру на рояле.

Лабораторию заполняла едкая рыбная вонь. Маленький кролик сполз с наваленных трупов экспериментальных клонов. Весь в крови и с дрожащими от страха глазами он протянул руки к Лу Шанцзиню.

Лу Шанцзинь подбежал к маленькому вислоухому кролику, подхватил на руки и вынес из окровавленной лаборатории. Не обращая внимания на грязные и вонючие пятна крови на его теле, он накрыл его одеялом с головой и обнял, понимая, что тот страшно напуган.

Оба ребенка дрожали, обнимая друг друга, не смея издать ни звука. Беззвучные слезы стекали по щекам в темноте.

Лу Шанцзинь был всего лишь на три года старше кролика. Заставляя вести себя как старший брат, он поглаживал рукой трясущееся тело Янь И.

— Я прикрою тебя.

Янь И отчаянно зарылся в объятия Лу Шанцзиня и, икая, повторял слова благодарности. Его тонкие и слабые детские ручки крепко обхватили маленького альфу. Кролик обнимал его так, словно в его руках было спасительное солнце в окружающей его тьме.

— В нижней морозильной камере PBB находится банк стволовых клеток высокого уровня. У всех членов PBB выше уровня M2 были взяты образцы, — Лу Шанцзинь сжал дуло винтовки. Его сухие и потрескавшиеся губы несколько раз приоткрылись и беззвучно закрылись, прежде чем он сказал: — Помоги мне присмотреть за Янь И в течение нескольких дней.

Би Жуйцзин и Ся Пинтянь тоже члены PBB. На их телах также выбиты серийные номера. Вторжение на базу без разрешения приведет к автоматическому штампу о дезертирстве, а их серийные номера попадут в черный список на устранение и немедленного убийства.

Ся Цзинтянь приподнял подбородок, находясь в глубоком раздумье.

Доктор Чжун подошел и попросил Лу Шанцзиня оставить свои контактные данные, чтобы с ним можно было связаться. Когда состояние его пациента немного стабилизируется, он позволит навестить его.

Лу Шанцзинь в течение часа оставался возле отделения реанимации. Попросив ручку и бумагу, он написал семь записок, датированных следующими семью днями. Он сложил и отдал их своему помощнику. Если Янь И не проснется, то помощник должен читать их для кролика по одной каждый день.

Он хотел, чтобы кролик знал, что его не бросили.

Лу Шанцзинь оставил своего помощника, чтобы тот позаботился об омеге. Когда он ехал обратно на виллу, улицы были еще темными, и лишь предрассветный ветер пронзительно шумел.

В переднем нагрудном кармане пиджака лежала записная книжка Янь И. Она близко к сердцу, чтобы вырезать на нем все жалобы и прикосновения кролика.

Вернувшись на виллу, Лу Шанцзинь зашел в самую глубь подземного гаража. Подойдя к двери, он просканировал радужную оболочку глаза и ввел ряд паролей, открывая замок.

Из замкнутого пространства донесся механический звук — это сработала система автоматической перезарядки оружия.

Лу Шанцзинь поднялся на лифте в комнату на третьем этаже, где в большом зале работали шестнадцать компьютеров.

Он ввел ряд паролей и постучал по микрофону.

В рабочем зале все шестнадцать компьютеров проецировали трехмерные изображения. Несколько руководителей компании с эмблемой Flying Eagle Group на груди были полностью готовы, принимая приглашение Лу Шанцзиня на встречу в другом месте.

— Господин Лу.

— Доброе утро, президент Лу.

Проведя около часа за проверкой и делегированием полномочий по всем аспектам деятельности компании, совещание завершилось. Лу Шанцзинь отправил электронное письмо совету директоров, уничтожил конфиденциальную информацию в компьютере, а копии были заперты в подземном сейфе. Наконец, он отключил электропитание в рабочем кабинете.

Оружие было загружено, и автоматическая платформа подняла боеприпасы и огнестрельное оружие на крышу. Лу Шанцзинь переоделся в камуфляжный костюм и понес оружие и боеприпасы в вертолет.

Лучше всего не использовать ничего из этого. Если он вступит в перестрелку с PBB, ничем хорошим это не закончится. Ну и черт с ним, если он попадет в список смертников, главное для него это ограбить лабораторию.

Если бы ему удалось заставить Янь И очнуться, то кролику лучше было бы забыть его и не вспоминать. Он был готов ради его счастья скрываться оставшиеся дни вдали от него, чтобы искупить его потерянные годы.

Вертолет, украшенный гербом семейства сапсанов, с шумом поднялся в воздух. Мощные потоки воздуха разнесли во все стороны садовые кустарники.

Вертолетом управлял автопилот, а сам Лу Шанцзинь пытался расслабить натянутые нервы, листая блокнот Янь И.

Просматривая страницу за страницей, он холодел от отчаяния. То, что разрывало сердце маленькому кролику, уменьшало баллы Лу Шанцзиня всего на один пункт, а маленькая радостная мелочь прибавляла сразу несколько.

Внутри была спрятана распечатка, которая была скопирована с мобильного телефона. Целый лист, заполненный записями смс.

Целая страница банальной слащавой болтовни.

Если посмотреть на даты, то первым было сообщение, которое Янь И пытался отправить Лу Шанцзиню, лежа на кровати после покупки первого в своей жизни мобильного телефона.

Янь И: «Я люблю Цзинь-гэ».

Любимый: «Глупый, между нами сейчас меньше полуметра».

Янь И: «Можешь в будущем присылать мне больше сообщений».

Любимый: «Я буду отправлять их, когда не буду тебя видеть. А сейчас иди сюда и поцелуй меня».

Янь И: «Хаха».

Позже Янь И научился пользоваться эмодзи, что сделало его еще более милым.

Маленький кролик и так был милым и очаровательным. Добавить к этому еще немного миловидности и сердце просто растает.

После этого его запись «любимый» изменилась на «Цзинь-гэ», а с 2016 года больше не было сообщений.

Возможно, кролик все еще ожидал получить сообщение, которое заставило бы его сердце учащенно забиться.

Счет в блокноте насчитывал почти шестьсот баллов. Последние дополнительные баллы были подписаны:

«Цзинь-гэ действительно хорошо выглядел во время видеозвонка. +10 баллов».

После этого не было никаких записей, вероятно, потому, что он привез Янь И домой, и этого блокнота у него не было.

Он вдруг схватил себя за воротник, и от сильного рывка сердце забилось в панике, которую он не мог ни проглотить, ни выплюнуть.

В голове мелькнула мысль: сколько же очков он потерял в сердце Янь И, когда лично избавился от ложной беременности?

Счет сократился до нуля?

Или ушел в минус?

Или непростительно отрицательная бесконечность?

Он не терял надежды, что, когда Янь И проснется, у него будет шанс искупить свою вину.

Лу Шанцзинь скрепил фотографию и записи смс в блокнот, сунул его обратно во внутренний карман и застегнул молнию.

Вдруг он уловил малейший звук и резко обернулся.

Ся Цзинтянь сидел на откидной доске, надевая бронежилет.

— Ты выглядишь так же смертельно опасно, как в кино.

Лу Шанцзинь не скрывал выражения, будто увидел муху.

— Как ты сюда забрался? — приподнял он бровь.

— Гравитационное манипулирование, моя способность J1, — Ся Цзинтянь скрестил ноги и зарядил камуфляжный M16, что был у него в руках, после чего надел гарнитуру. — Наверное, ты сосредоточился на блокноте, когда я повис под вертолетом.

— Заблудись в следующей точке посадки, — Лу Шанцзинь отвернулся.

Ся Цзинтянь нахмурился.

— Если ты умрешь, то я отнесу образец и позабочусь о Янь И. Но перестану с тобой драться, если ты вернешься живым. Хочешь оспорить это?

— Твой дагэ знает где ты?

— Ну… — Ся Цзинтянь оперся руками о вертикальную стену, — …знает.

— Чушь!

Приблизившись к месту приземления, Лу Шанцзинь бросился в сторону Ся Цзинтяня и попытался повалить его на пол.

Ся Цзинтянь щелкнул пальцами, и направление его собственной силы тяжести стало перпендикулярно вертолету. Центробежная сила стала равна нулю, и он устойчиво сел на откидную доску.

У Лу Шанцзиня было всего одно сердце, и не было запасного, чтобы в случае чего отдать его чужому ребенку.

— Что ты собираешься делать? Как мы вдвоем справимся с элитой РBВ? Если ты столкнешься с альфой А3, то все закончится? Есть ли на базе PВВ альфа А3? — Ся Цзинтянь открыл карту PВВ, которую получил благодаря авторитету своего брата. — Я слышал, что Лу Линь находится в лаборатории. Если сказать ему прямо, зачем мы прибыли, он даст то что нам нужно?

Лу Шанцзинь уже думал об этом.

Но образцы стволовых клеток желез A3 были очень ценными. В глазах Лу Линя эксперимент с поврежденными железами полностью утрачивал свою ценность. Скорее всего, он не стал бы тратить образец на спасение кролика-омеги, которого даже это вряд ли может спасти.

Вместо этого он будет держать все образцы под надежной охраной, чтобы уберечь их от Лу Шанцзиня.

Лучше всего проникнуть на территорию и выкрасть образцы. Даже если он вступит в перестрелку с небольшой группой людей, то ему достаточно просто вовремя эвакуироваться, пока его не окружат все находящиеся силы внутри.

Вертолет завис над бескрайним океаном.

Лу Шанцзинь проверил свое снаряжение и посмотрел на сидящего львенка. Если бы это не был родной младший брат Ся Пинтяня, которого он берег как зеницу ока, то он бы не сказал ни слова.

По периметру вертолета начало подниматься пуленепробиваемое и водонепроницаемое стекло. Винт стал двигаться назад, погружаясь прямо в воду.

Модифицированная субмарина быстро приблизилась к подводной базе, зависнув за рифом в нескольких метрах от входа в подводный канал.

Ся Цзинтянь взял в руки кислородную маску, как вдруг его сзади схватил Лу Шанцзинь и ввел в шею анестетик.

Лу Шанцзинь ослабил хватку, и Ся Цзинтянь упал без сознания к его ногам.

Этот ребенок, должно быть, сбежал без разрешения родителей. Если бы он вернул его обратно хотя бы с одним отсутствующим ногтем, то его брат снес бы дом Лу Шанцзиня и разгромил его компанию. Он убил бы любого, кто даже просто бы заикнулся о фамилии Лу.

Это все очень тревожно. Лучше иметь сына омегу или дочь в будущем. Если родится такой тревожный маленький альфа, то Лу Шанцзинь умрет от злости, а не от болезни.

Кроме того, ему абсолютно не нужен был молодой соперник.

Лу Шанцзинь бережно прижимал к сердцу блокнот, лежащий во внутреннем водонепроницаемом мешке в кармане. Взгляд его был нежный и тоскующий, скрывающий скорбную печаль в глубине глаз.

— Яньянь… Наши будущие дети будут очень похожи на тебя, правда?

Он собрался с мыслями и вынырнул из модифицированной субмарины.

Лу Шанцзинь обладал правами внешнего управления, поэтому открыть вход не составило труда и не вызвало никаких тревог.

Пройдя через три водонепроницаемые двери, он направился по винтовой лестнице, чтобы найти подходящее возвышение.

Ся Цзинтянь неожиданно опустился рядом с ним, внимательно осматривая окрестности.

Лу Шанцзинь удивленно посмотрел на него. Выражение его лица было очень холодным и сложным.

— Гравитационная манипуляция может контролировать кровяное давление. Анестетики не пройдут, — Ся Цзинтянь негромко спросил словно играя в разведчика: — Там впереди патруль. Можешь ли ты, хищный альфа, летать?

Молодой альфа на секунду замолчал.

— Есть вероятность, что эта сопутствующая способность появится при переходе на дифференциацию A3. Значит, ты не можешь.

Лу Шанцзинь прищурил глаза, оценивая равномерную ориентацию патруля, и быстро нарисовал в уме трехмерную карту местности.

Ся Цзинтянь хрустнул костяшками.

— Я займусь левой стороной.

Глава 56

— Не вступай в бой, пока не возникнет необходимость, — Лу Шанцзинь протянул ему шприц с инъекцией и, закатав рукав, сделал себе укол. — Передвигайся быстро.

— Что это?

— Сыворотка крови моего отца.

Сыворотка омега-железы хамелеона при введении в организм защищает от тепловых датчиков и датчиков движения на мониторах. Но она не может скрыть от человеческого глаза.

Ся Цзинтянь не раздумывая ни секунды сделал себе укол.

— Эффект продлится не более часа. В течение получаса мы должны пройти через три двери зонда*, ведущие в подземную морозильную камеру, — Лу Шанцзинь надел перчатки с шипами, в которых находились анестезирующие иглы. Он без промедления спустился по лестнице. — На тебе патруль слева, а я тем временем открою дверь.

*Двери зонды предназначены для перераспределения воздуха между помещениями различных типов и назначения. Они имеют решетки, состоящие из двух прямоугольных алюминиевых рам — наружной и внутренней.

Ся Цзинтянь поджал губы и, постукивая по наушникам, спустился по высокой площадке лестницы с другой стороны. Приземлился он бесшумно, как большая кошка в поисках пищи.

Лу Шанцзинь сжал виски и подбежал поближе к двери, на которой был тепловой датчик.

Избегая патруль, привлеченный шумом, который поднял Ся Цзинтянь, Лу Шанцзинь открыл переднюю крышку кодового замка и осторожно вывел проводки. Активировав способность J1 «Предельное зрение», Лу Шанцзинь увеличил зрачок правого глаза и с помощью тонкого микропинцета прозвонил несколько крошечных контактов.

Дверь с детектором медленно поднялась вверх и тут же начала опускаться. Лу Шанцзинь закрыл переднюю крышку замка доступа и вошел внутрь.

До закрытия двери зонда оставалось менее полуметра до порога. Неожиданно Ся Цзинтянь проскользнул под ней и встал перед Лу Шанцзинем, поправляя бронежилет.

— Эй, ты собирался оставить меня снаружи?

— Внутри опасно, — нахмурился Лу Шанцзинь и пошел вперед.

С правой стороны — целый ряд герметичных лабораторий. С левой — аккуратное расположение квадратных помещений с открытыми вентиляционными дверями. Через него проходило около десятка поворотов.

В коридоре стоял неприятный запах.

Ся Цзинтянь обернулся, чтобы посмотреть, что находится позади него. Лу Шанцзинь в это время присел на корточки, чтобы отпереть второй комбинированный замок.

Звук металла, касающегося пола, медленно приближался. Ся Цзинтянь насторожился. Он быстро развернулся и поднял заряженный M16. Молодой альфа присел на корточки и осмотрелся вокруг — никого не было.

— Поторопись, кажется, к нам кто-то идет, — Ся Цзинтянь сжал пальцы, чувствуя холодный пот на ладонях.

Глаза Лу Шанцзиня светились полупрозрачной голубой переходной пленкой. Кончиками пальцев он осторожно перебирал тонкие иглы, которые проникали внутрь замка.

— Я и так тороплюсь.

Шорох исчез, но ощущение приближающейся опасности нет. Ся Цзинтянь замедлил дыхание, его указательный палец лег на спусковой крючок.

— Что произойдет в случае перестрелки с PBB? — облизав губы, спросил он.

— Твоя ДНК с феромонами попадет в черный список. Охотники за железами по всему миру получат уведомление о награде за твою поимку. Пока твоя смерть не будет подтверждена, тебя будут искать в каждом уголке мира.

Лу Шанцзинь сосредоточился на разблокировке.

— Ты жалеешь, что пришел?

— Мой брат как-то сказал: умереть под цветком пиона это романтично*, — Ся Цзинтянь медленно выдохнул и внимательно прислушался к окружающим движениям.

*идиома — умереть из-за любви в древности считалось романтическим поступком.

Лу Шанцзинь промолчал.

Он не думал, что его дагэ имел в виду именно это.

Негромкий звук металла, скользящего по полу, стал снова медленно приближаться.

Скрежет.

То резко, то медленно. Словно затаившийся зверь, скрывающийся в тени и охотившийся за своей добычей.

Лу Шанцзинь тоже услышал шум. На кончиках его пальцев выступили капельки пота. Но он не мог ускорить процесс и свои действия. Одна малейшая неосторожность приведет к срабатыванию сигнализации.

— Он идет!

Ся Цзинтянь стиснул зубы. Футболка под бронежилетом пропиталась холодным потом и прилипла к спине.

Что-то из тени в конце коридора приближалось к ним. Вдруг на свет показался стальной коготь.

Сразу же после этого показалось оно, издавая низкий рык.

Собака-киборг. На шее у нее был защитный щиток из закаленного стекла. Немецкая овчарка со специальными механизмами для конечностей и челюстей.

Кожух из закаленного стекла в задней части шеи был заполнен питательной жидкостью, в которой медленно пульсировала человеческая железа.

— Чтоб меня! — Ся Цзинтянь на мгновение замер. — Собака, Лу Шанцзинь. Это, блядь, собака.

Собака-киборг обнажила острые стальные зубы и сделала выпад в их сторону. В этот момент дверь наконец начала медленно подниматься. Лу Шанцзинь потащил Ся Цзинтяня за собой, воспользовавшись едва приоткрывшейся узкой щелью. Вместе они вкатились внутрь. Ся Цзинтянь руками с десятикратной силой тяжести сильно надавил на дверь зонд, опуская ее вниз. Раздался глухой звук удара. После этого послышался клацающий звук когтей собаки, царапающих дверь.

— … — сердце Ся Цзинтяня билось с такой силой, словно хотело выпрыгнуть из груди. Он облегченно выдохнул и повернулся.

Лу Шанцзинь достал из тактического пояса два пистолета с глушителями. Крутанув их в ладонях, он снял предохранитель и вытянул руки прямо перед собой.

Около десятка таких же чудовищных собак, капающих слюной, угрожающе приближались.

Ся Цзинтянь прижался спиной к стене.

— ???

— Ты когда-нибудь участвовал в реальном бою? — нахмурился Лу Шанцзинь.

— Конечно, — Ся Цзинтянь с трудом проглотил слюну, поднял свою М16 и встал рядом с Лу Шанцзинем. — Последний раз это было в прошлом месяце, когда мы с соседом по комнате устроили двойное дебоширство в интернет-кафе.

От услышанного Лу Шанцзинь почувствовал головную боль.

На шее каждой киборг-собаки была закреплена человеческая железа. Эти железы связаны с механизмами как движущая сила. Мощные задние лапы с силой скребли пол. Стальные зубы, словно лопасти мясорубки, одним укусом были способны раздробить человеческое бедро.

Лу Шанцзинь поднял руку и выстрелил в упор. Набросившаяся на него злобная собака получила пулю прямо в лоб и отлетела в противоположную сторону.

Пистолет Ся Цзинтяня имел специальные гравитационные пули. Скорострельность их была низкая и бесшумная, но пропитаны они уникальной J1-энергией пумы. Попав в тело, они сразу же усиливают гравитацию в сто раз. В результате чудовищную собаку прижало к полу, и она не смогла подняться.

Собака, чья голова была разбита, медленно поднялась.

Лу Шанцзинь сделал шаг назад и с удивлением посмотрел на дюжину злобных существ, которые снова ожили.

— …

Железы в пуленепробиваемом стеклянном щите на шее запульсировали. Одна из собак бросилась вперед. Лу Шанцзинь увернулся, чтобы избежать ее. Он обхватил рукой шею чудовища, с силой сдавливая в удушающем приеме.

— Ммм… — Лу Шанцзинь издал низкий болезненный рык.

Собака-киборг имела острые шипы по всему телу, а задняя часть ее шеи, что была защищена, имела альфа-железы дикобраза J1, биологические свойства которых были ей привиты экспериментально.

В борьбе Лу Шанцзинь с трудом вытащил свой пистолет. Пять выстрелов попали в цель, и стеклянный щит разлетелся на куски. Монстр, похожий на собаку, упал с Лу Шанцзиня.

Лу Шанцзинь умело и быстро сделал себе перевязку, останавливая потерю крови.

— Главная движущая сила — это железа.

Ся Цзинтянь одновременно стряхнул с себя двух киборг-собак, что атаковали его, перекатился и запрыгнул на лабораторный шкаф. Развернувшись, он прицелился в искусственные железы на задней части шеи и сделал несколько точных выстрелов.

Лу Шанцзинь бросил пистолет и прижался к стене. Оттолкнувшись от нее, он одной рукой зацепился за стальной потолочный диффузор. Сняв со спины awm, он поднял тяжелую винтовку и, прищурившись, прицелился. Последовал один выстрел за другим в искусственные железы нескольких злобных собак.

Каждый выстрел выводил из строя основную движущую силу собак, уничтожая их.

Лу Шанцзинь разжал руку и опустился на пол, переводя дыхание.

Он присел, чтобы внимательно осмотреть разбросанные тела животных.

— Новый тип оружия?.. — Ся Цзинтянь перевернул тело, чтобы осмотреть его. На пол упали разбитые человеческие железы, принадлежавшие как альфам, так и омегам уровня J1.

— Эти пропавшие высокоуровневые омеги, возможно, были доставлены сюда для проведения экспериментов.

Ся Цзинтянь сжал руками грудь. Тошнота медленно подступала к горлу.

Лу Шанцзинь с помощью дула пистолета сдвинул голову одной из киборг-собак и обнаружил, что глаза ее заменены на искусственные. Зрачки светились электронным светом монитора.

— Наше присутствие раскрыто, — сердце Лу Шанцзиня упало.

Осталась только последняя дверь. Как он может отказаться и вернуться ни с чем? Если он упустит этот шанс, то в будущем будет еще труднее получить образцы стволовых клеток.

Оставалось только гадать, прибудет ли охрана Лу Линя первой, или все-таки он первым получит то, зачем пришел.

Тем временем монитор, вмонтированный в собаку, передавал данные о передвижении этих двух мужчин напрямую на станцию наблюдения Лу Линя.

Лу Линь спокойно наблюдал за изображением, передаваемым с экрана системы наблюдения, сидя в своем вращающемся кресле в главной комнате управления.

Он немного подумал и набрал комбинацию из несколько кнопок.

— Ты пришел. Думаю, он будет счастлив, когда мы воссоединимся, как семья.

Пройдя через третью дверь зонда, они попали в подземное хранилище PBB. Огромные своды перекрывали проходы. Лу Шанцзинь принял сигнал Би Жуйцзина и нашел относительно безопасный путь, ведущий к морозильной камере.

Ся Цзинтянь шел рядом с ним, держа руки в карманах. Изредка он поглядывал на пронзенную шипами руку Лу Шанцзиня, которую он поспешно перевязывал гемостатическим бинтом, чтобы капающая кровь не оставляла следов на полу.

Лу Шанцзинь был неразговорчив. Он лишь изредка напоминал Ся Цзинтяню, чтобы тот смотрел под ноги и не прикасался к антипроникающему лазеру.

Обрубит твою ногу за 0,01 секунды.

— У меня же нет твоих глаз, как я могу его заметить? — Ся Цзинтянь поднял ногу и наступил на то же место, где шел Лу Шанцзинь, следуя за ним по пятам.

Было очень странно, что на всем их пути не сработали никакие системы безопасности. К тому же дверь морозильной камеры легко открылась.

Лу Шанцзинь окинул взглядом внутреннее пространство, и его обдало холодным воздухом.

На морозильном столе были плотно и равномерно размещены десятки тысяч изолированных пробирок. В каждой пробирке со стволовыми клетками был указан тип и класс железы.

Как только они переступили порог морозильной камеры, входная дверь, оснащенная кодовым замком, за ними автоматически закрылась.

Ся Цзинтянь обернулся и потянулся к ручке.

— Заперто, — сердце его замерло.

Лу Шанцзинь не ответил. Он молча посмотрел на панель управления и начал поиск образцов стволовых клеток гипофиза кролика A3.

Панель управления все время издавала звуковой сигнал, говоря о том, что нужно вставить карту разрешения.

— Блядь! — прошипел Лу Шанцзинь сквозь зубы. Он с силой ударил консоль управления и принялся вручную перебирать пробирки.

— Яньянь… найдись скорее, — прошептал Лу Шанцзинь и стал читать надписи на пробирках. После просмотра нескольких тысяч его глаза начало жечь от напряжения. Он потер их руками и у него от сухости выступили слезы.

Ся Цзинтянь искал в другом направлении. У него не было такого экстремального зрения, как у Лу Шанцзиня, поэтому он мог только проверять имена вручную.

Единственная проблема заключалась в том, что там были не только образцы стволовых клеток M2 и выше, но и огромное количество J1. Как найти то, что нужно, среди ста тысяч пробирок?

Перед его глазами вдруг появилась надпись — A3. Ся Цзинтянь поспешно схватил ее, чтобы прочитать этикетку, и в его глазах читалась неудача.

— Хомяк А3… — в голове Ся Цзинтяня тут же промелькнуло несколько воспоминаний, и он прошептал, — имя… Цан Сяо-эр.

Внезапно обернувшись, он увидел Лу Шанцзиня, застывшего перед испытательным стендом.

— Нашел? — подбежал к нему Ся Цзинтянь.

Лу Шанцзинь наклонился и вытащил ребенка из-под испытательного стенда.

Это был совсем маленький серый кролик-омега, умирающий от голода и обезвоживания.

Как только он увидел Лу Шанцзиня, то сразу же от страха сжался в клубочек. Его маленькие серые ушки повисли и шерсточка на них затряслась.

Лу Шанцзинь держал его на руках и нежно гладил, выделяя для него успокаивающие феромоны.

В папке, которую он отобрал у охотников за железами, была фотография этого ребенка.

— Где остальные? — спросил Лу Шанцзинь, нежно потрепав кролика по шерстке.

Маленький серый кролик хотя и немного успокоился, но по-прежнему испуганно сжимался в объятиях Лу Шанцзиня.

— Убиты, железы… забрали…

У ребенка на запястье был браслет с данными о имени и типе желез.

Тип железы: пробужденный недифференцированный. Потенциал дифференциации: A3.

Оба мужчины одновременно посмотрели друг на друга.

Хотя потенциальная возможность иметь A3 не означает, что он действительно будет дифференцирован до уровня A3, но это, безусловно, богом данная возможность.

Однако забор стволовых клеток из железы гораздо более вреден, чем забор костного мозга. Взятие стволовых клеток из железы у такого маленького ребенка равносильно тому, что у него отнимут половину жизни, обрекая на то, что после операции он навсегда останется калекой.

Но на данный момент это уже был лучший вариант. Для поиска стволовых клеток Янь И среди ста тысяч образцов потребуется гораздо больше времени, чем Лу Линю на то, чтобы прислать сюда войска для уничтожения захватчиков.

Видимо, Ся Цзинтянь думал о том же… Недолго думая, он поднял свой M16 и зарядил его.

— Уведи его.

Незнакомый ребенок не мог вызвать в сердце Лу Шанцзиня никаких откликов доброты.

Но маленький серый кролик поднял свое испуганное личико и крепко обнял Лу Шанцзиня за шею, икая от слез.

— Спасибо, гэ, — прошептал малыш.

Лу Шанцзинь внезапно остановился. Тугая натянутая струна, что появилась в его сердце, сделала ему чертовски больно.

…

— Продолжаем искать.

Глава 57

В тихом реанимационном отделении, в палате Янь И, шумные мониторы создавали гул.

Когда пришло время посещения, помощник Лу Шанцзиня тихонько вошел внутрь. К его удивлению, в палате уже был посетитель.

Омега-бабочка сидел в мягком кресле рядом с кроватью и вытирал ладони Янь И влажным полотенцем.

Из волос Тан Мэна торчали две тонкие антенки с закругленными верхушками, кончики которых касались центра между бровей Янь И.

— Хм… — Тан Мэн, казалось, прочитал что-то в мыслях Янь И и, опустив голову, сделал запись в своем блокноте.

Помощник застыл на пару секунд. Он быстро открыл микроблог в weibo и сравнил фотографии с тем, кто находился перед ним.

— Неужели… господин Тан Мэн? — ассистент не мог поверить своим глазам. У него дома в книжном шкафу стояли несколько томов романов Тан Мэна, известного писателя современных военных романов. Он только присел на корточки перед новой книгой, собираясь купить экземпляр с автографом, но за секунду до того, как заплатил за нее, телефонный звонок от Лу Шанцзиня разрушил его мечту.

Тан Мэн поднял палец и тихо сказал:

— Я слушал, как он рассказывал мне историю, — Тан Мэн поднял свои усики и спрятал их обратно в свои волосы. — Я пришел сюда, чтобы послушать печальную историю… Но в мире есть прекрасные люди, которые могут помнить только хорошее и прекрасное из своего прошлого.

Помощник был очень удивлен.

Воспоминания Янь И во сне не были кровавыми, трагичными и полными боли. Напротив, они были цикличными воспоминаниями о подростковом возрасте.

Тан Мэн увидел двадцатилетнего Лу Шанцзиня глазами Янь И, который и вполовину не был похож на того президента с холодным лицом, которого он знал. В воспоминаниях Янь И он чаще мягко улыбался.

— Если вы пришли вместо Лу Шанцзиня, чтобы навестить его, то я вас оставлю.

Тан Мэн открыл свой блокнот и под пристальным взглядом помощника написал в нем свое имя. Омега оторвал страницу и протянул помощнику. Глаза бабочки сияли божественным светом.

— Спасибо, что понравилось, — улыбнулся он. Сегодня материал был неожиданный. Так что, возможно, я напишу о сладкой парочке любовную историю во время войны.

Он услышал, как помощник начал негромко читать первую записку, оставленную Лу Шанцзинем, и медленно прикрыл дверь.

— Яньянь, если ты видишь или слышишь эту записку, значит, мне уже удалось пробраться внутрь. Если ты не проснешься, то знай, что даже если ты сдашься, я этого не сделаю. Так что жди, когда я вернусь.

Лу Шанцзиню писать приходилось торопливо, без лишних эмоций и слов.

Помощник же читал записку слово за словом, не торопясь… Единственной работой за последние несколько дней было посещение Янь И в палате, что было равносильно редкому отпуску.

С тех пор, как босс возглавил группу, у всех сложилось впечатление, что он грозен, холоден и строг. Помощник даже представить не мог, что босс способен до такой степени сойти с ума ради омеги.

Босс стоял на коленях у реанимационной палаты и плакал от боли в сердце. Ассистент стал свидетелем того, что в эти дни былая снисходительность и заигрывание босса сошлись в глубокой нежности. У босса не было детства. Когда-то замаскированное под спокойствие сердце плохого мальчика теперь запоздало созрело.

Некоторые отношения предопределены судьбой, или они нежны и идеально подходят, или глубокие чувства причиняют боль.

В последних всегда требуется больше усилий.

Помощник аккуратно сложил записку и вложил ее в руку Янь И.

— Господин, вообще-то это я купил боссу ту брошь-морковку. Я видел, как он долго смотрел на этот фасон. Потом он меня отругал за то, что я ее купил. Но босс явно знает, что вам нравится. Господин, я скажу несколько хороших слов в пользу босса и замолвлю за него словечко, хотя это немного против моих правил, — помощник потер руки и скромно проговорил, — господин, вы должны выкарабкаться, иначе у тех из нас, кто окружает генерального директора Лу, никогда не будет хороших дней.

Помощник подоткнул уголок одеяла для Янь И и осторожно вышел.

Дыхание Янь И было слабым, но уже более ровным. Кончики его пальцев слегка шевельнулись, коснувшись уголка записки.

Записка была пропитана легкими феромонами нарцисса, тонкий успокаивающий аромат остался на кончиках пальцев Янь И. Во сне семнадцатилетний Лу Шанцзинь, обняв, приподнял его за талию, чтобы маленький кролик смог поймать светлячка.

За тысячи миль от него, в глубине океана, сердце Лу Шанцзиня сжалось от боли.

Держа в левой руке маленького серого кролика, он пробирался сквозь бесконечное количество пробирок, перебирая их одну за другой.

Ся Цзинтянь прошел вдоль внутренней стены, чтобы найти выход. Дверь, через которую они вошли, была заперта снаружи. Внутренние стены и перегородки этой холодильной комнаты были гладкими, как одно целое, и не было ни одной линии или щели, которая бы позволила Лу Шанцзиню открыть дверь.

В лаборатории такого размера необходимы воздуховоды для охлаждения и подачи свежего и возвратного воздуха. Нужно только успокоиться и тщательно продумать, где бы вы сами разместили эти системы, если бы проектировали эту лабораторию.

На потолке равномерно распределены диффузоры, поддерживающие чистоту воздуха в помещении. Ся Цзинтянь наклонил голову и некоторое время наблюдал за происходящим: поднявшись отсюда, можно попасть в аппаратную комнату управления.

Когда он оглянулся, чтобы посмотреть на Лу Шанцзиня, тот уже исчез.

— Эй, — Ся Цзинтянь вздрогнул. Достав свой M16, он настороженно отступил в угол и тихонько прижался к стене.

Он постучал по гарнитуре.

— Где ты? Нужно срочно уходить.

Из наушника донеслось только шипение. Лу Шанцзинь не ответил.

— …

Ся Цзинтянь нисколько не сомневался, что этот по фамилии Лу легко оставит его здесь одного.

Он прижался к стене и стал пробираться вглубь лаборатории, настороженно прислушиваясь к малейшим звукам вокруг.

Перед ним раздался шум. Ся Цзинтянь тут же пригнулся, сильнее сжав пистолет, и направил его прямо перед собой.

Пробирка с образцом на испытательном стенде внезапно упала и покатилась по столу.

Грудь Ся Цзинтяня сильно вздымалась и опускалась. Он изо всех сил старался успокоить дыхание. Холодный пот, выступивший на ладонях, пропитал перчатки.

Справедливости ради стоит отметить, что в одиночку ему не справиться еще с десятком биохимических собак.

Мысль о том, что Лу Шанцзинь обладал высокой боевой и наблюдательной способностью, что были выработаны и отточены за годы совместной жизни с Янь И, вызвала на душе тоску.

Он сожалел только о том, что родился на несколько лет позже и не успел повзрослеть.

Ся Цзинтянь затаил дыхание, внимательно прислушиваясь к странным движениям вокруг себя. Он слышал звук тяжелого дыхания: то далекий, то близкий. В этой комнате, похоже, находился еще кто-то.

Он включил запись на своих часах и прошептал:

— Я нахожусь в подземной морозильной камере PBB. Лу Шанцзиня здесь нет, вероятно он уже мертв. Слышу здесь чье-то дыхание, но не знаю, где это находится.

В глубине лаборатории не горел свет. Ся Цзинтянь лег на пол и прополз вперед. Он достал из рукава фонарик, и свет ударил в глубину между несколькими испытательными стендами.

Щелчок.

В тихой лаборатории раздался сильный треск лопающегося стекла. Ся Цзинтянь тут же перевернулся, отползая назад и одновременно нажимая на курок, выстрелив в направлении звука.

Звук выстрела сменился ужасающим рыком, который точно не был похож на болевое рычание человека или собаки.

Ся Цзинтянь встал, обливаясь холодным потом. Вспыхнул свет фонарика. Огромная ящерица, покрытая чешуей, подняла голову. В ее пасти находился Лу Шанцзинь, кровь которого, как вода, стекала на пол.

— Что ты там стоишь? Убирайся! — зарычал Лу Шанцзинь, с силой разжимая руками пасть ящерицы, острые зубы которой глубоко вонзились в спину и живот альфы. Полученные раны чернели буквально на глазах.

Ся Цзинтянь тут же перевернулся и перекатился, а на том месте, где он только что стоял, железный кнутоподобный хвост монстра с силой ударил, образовав глубокую воронку!

Он сделал несколько шагов назад, прицелился в пасть ящера и выпустил два гравитационных патрона.

Ящер в агонии еще сильнее укусил Лу Шанцзиня. Нижняя челюсть под действием гравитационной пули тяжело опустилась на землю.

Маленький серый кролик забился под стол и даже не плакал, не смея издать ни звука. Ся Цзинтянь подхватил ребенка на руки и закрыл ему глаза рукой.

Лу Шанцзинь воспользовался возможностью и вырвался из пасти монстра. Он отступил, тут же использовав свою способность J1 — захват. Словно черная тень, проносящаяся по воздуху, он схватил Ся Цзинтяня и, наступив на стенд, отпрыгнул на десять с лишним метров.

Ся Цзинтянь упал на испытательный стенд, и разбившиеся пробирки вонзились в его тело. Подсознательно защищая голову маленького кролика, он закрыл ее своими руками.

Лу Шанцзинь уперся в пол и поднялся на ноги. Десятки рваных ран на его теле, оставленные острыми зубами, почернели. Кровь, стекающая струйками, скапливалась в кроваво-красную лужу у его ног.

Он перевел дыхание. Пошатываясь и опираясь на стену, он щелкнул выключателем на большом осветительном приборе.

Только теперь он смог увидеть монстра целиком.

Это был шестиметровый комодский варан. На задней части шеи установлена колба из закаленного стекла, в котором мощно пульсировали железы, обеспечивая ящера нескончаемым запасом энергии.

— Ты позволил ему укусить себя? — Ся Цзинтянь скинул с себя десятки пробирок. — Надо было уничтожить железы!

Лу Шанцзинь, опираясь на AWM, посмотрел на пульсирующие железы на шее гигантской ящерицы. Кончики пальцев его дрожали и сжимались так сильно, что побелели костяшки.

Это была комбинация желез Комодского варана и хамелеона A3. С помощью этой железы можно активировать способность хамелеона М2 — групповую невидимость, и исчезнуть вместе с Лу Шанцзинем.

Лу Шанцзинь собрался с духом и, затаив дыхание, поднял AWM. Он говорил так тихо, словно его голосовые связки были порваны:

— Это мой папа.

Длинный хвост с чешуйчатой броней пронесся над его головой. Ся Цзинтянь подхватил маленького кролика и отбежал с ним назад. Лу Шанцзинь зашел за испытательный стенд и начал непрерывно отступать назад. Он прицелился из снайперской винтовки в заднюю часть шеи гигантского ящера, но указательный палец, лежащий на спусковом крючке, долго оставался в исходном положении.

В конце концов, он все же нажал на него.

Пули Magnum летели с огромной скоростью, наполненные точным позиционированием дополнительной способности Сапсана М2 прямо в щит, который, на удивление, получил лишь трещину.

Звук выстрела привел в ярость гигантского ящера, похожего на древнего дракона, который бешено пронесся над землей. Он открыл свою ядовитую пасть и одним укусом расплющил половину испытательного стенда.

Ся Цзинтянь зашипел. Он получил рану на предплечье, и яд просочился внутрь. Было чертовски больно.

Он записал сообщение в устройство на своих часах.

— Гэ, я действительно не подкладывал того геккона в одежду твоей первой любви… Я просто отнес его в ванную, потому что он меня слишком раздражал. В то время я действительно не хотел мешать вам и злить тебя…

Лу Шанцзинь отступил назад, чтобы осмотреть монстра, и его взгляд остановился на лапах ящерицы.

На полу валялись разбросанные пробирки, на одной из которых была надпись: вислоухий кролик A3, имя: Янь И.

— Лови, — Лу Шанцзинь бросил тяжелую снайперскую винтовку Ся Цзинтяню. Выхватив из-за пояса два стальных тактических ножа, он перекатился к ногам ящера. Избежав толстого чешуйчатого хвоста, что пронесся над ним, он с силой ударил ножом, пригвоздив один из пальцев монстра к полу.

Он положил образец стволовых клеток, полученный от Янь И, в изолированный контейнер, который поднял с пола и крепко сжал в руках.

В это же время гигантская ящерица использовала способность J1 хамелеона «360-градусный обзор», и ее острые когти прорезали плечи Лу Шанцзиня и воткнулись в пол.

На плече Лу Шанцзиня остался глубокий рваный след от когтей. Серебряный контейнер, что был в его руках, испачкался кровью.

Словно получив бриллиант, он до боли сжимал зубы, крепко держа сокровище в своих руках.

Ся Цзинтянь лежал на полу и целился в глаза гигантской ящерицы. Снайперские винтовки без оптических прицелов были бесполезны для других рас, кроме сапсанов, но расстояние было слишком велико, чтобы гравитационные пули могли попасть в цель.

Мобильный телефон, запрятанный в пояс, завибрировал.

Ся Цзинтянь сделал несколько бессмысленных выстрелов, чтобы привлечь внимание гигантского ящера, прикрыв тем самым Лу Шанцзиня, чтобы тот отступил. Сам он подхватил маленького серого кролика и перебежал на другую сторону.

Телефон продолжал вибрировать. Ся Цзинтянь, воспользовавшись тем, что внимание гигантской ящерицы было полностью привлечено Лу Шанцзинем, достал мобильный и посмотрел на экран. Это был видеозвонок.

— Босс Гу? — удивился Ся Цзинтянь и замер на мгновение. — Как на дне моря может быть сигнал?

Большая ноздря Гу Вэя была прижата к экрану. В итоге он отрегулировал наклон и уперся подбородком в рабочий стол.

— Я связался с вами сейчас по высшей инстанции PBB. Доступ к вентиляции морозильника открыт. Покиньте лабораторию через три минуты и эвакуируйтесь по моим указаниям.

— Откуда у тебя, мать твою, такие высокие полномочия?

Ся Цзинтянь отложил телефон и спрятал маленького серого кролика под лабораторный стол. Сам он запрыгнул на вертикальный шкаф и надавил руками на потолочный диффузор.

В тот момент, когда он открыл диффузор, Лу Шанцзинь перекатился и, подхватив маленького серого кролика, бросил его в руки Ся Цзинтяня. Вместе с ним он также бросил и контейнер.

— Забирай и уходи, — крикнул он, держась за кровоточащее плечо. Его лицо было болезненно-бледным.

Ся Цзинтянь оглянулся на него и, закусив губу, забрался в вентиляционное отверстие.

Он только успел скрыться там, как клыки ящера пробили часть стального потолка.

Через десять секунд из вентиляционного отверстия показалась рука.

Лу Шанцзинь перепрыгнул через стоящий шкаф, схватил Ся Цзинтяня за запястье и, оттолкнувшись, поднялся в вентиляционное отверстие.

Ся Цзинтянь обнял маленького серого кролика и пихнул контейнер с пробиркой Лу Шанцзиню, с сожалением смотря на свою правую руку, которую протянул, чтобы помочь ему.

— Я не могу поверить, что только что совершил поступок, о котором буду сожалеть всю оставшуюся жизнь.

Лу Шанцзинь поднял контейнер и пополз к выходу. За ним последовал Ся Цзинтянь с ребенком на руках.

Куда бы ни двигался Лу Шанцзинь, за ним тянулся густой кровавый след. Ся Цзинтянь визуально измерил количество крови и нахмурил брови.

— Эй, ты в порядке?

Лу Шанцзинь ничего не ответил.

Глава 58

Забравшись в модифицированную субмарину, Лу Шанцзинь едва мог шевелиться. Он крепко вцепился в контейнер и кончиками пальцев медленно коснулся панели управления. Кровь, смешанная с морской водой, стекала на панель, затекая в щели.

Ся Цзинтянь вошел внутрь через водонепроницаемую дверь. Он пристегнул защитными ремнями маленького серого кролика к откидной панели, сам же, усевшись на месте пилота, быстро нажал кнопку на панели управления.

— Если ты не можешь управлять, я сам это сделаю, — Лу Шанцзинь пристально смотрел на вход базы через пуленепробиваемое и водонепроницаемое стекло. Большое количество бойцов сил безопасности шли по их следу.

— Не волнуйся. Я выиграл главный приз на школьном конкурсе дронов.

Модифицированная подводная субмарина, получив гравитационные маневры, стала чрезвычайно быстро подниматься. Равновесие давления в камере наступало медленнее, чем скорость подъема, и внешнее давление снизилось так резко, что Лу Шанцзинь едва не захлебнулся кровью, поднявшейся в горло.

Свернувшись калачиком на откидной доске, маленький серый кролик вцепился в защитные ремни. Кролики сами по себе легко пугаются, и сейчас кончик носа малыша дрожал от страха. Его маленькие ушки, намокшие в морской воде, вяло свисали вниз.

Лу Шанцзинь сел на пол поближе к ребенку. Он аккуратно выжал маленькие ушки серого кролика, пытаясь очистить их от морской воды.

Вода не должна попасть в ушки кролика.

Модифицированная подводная лодка вышла из моря, и тут же активировался сливной клапан. Винт поднялся вверх по траку, и вертолет, украшенный эмблемой семейства «Сапсан», сбросив воду, стремительно начал подниматься вверх, исчезая за морским горизонтом.

На небольшой высоте их сопровождали около десяти истребителей с эмблемой Lionmark. Сразу стало ясно, что они находятся здесь по приказу Ся Пинтяня.

Лу Шанцзинь сорвал с себя разорванную военную форму. На нем остался промокший черный облегающий жилет, прилипший к контурам каждой четко очерченной мышцы на спине и животе, обнажая три кровавых следа от когтей от правого плеча до спины.

Он откусил пломбу шприца-пистолета и впрыснул в кровь на согнутой руке эпинефрин и антидот. На шее вздулись вены и поползли красноватыми нитями под тонкой кожей. Холодный пот, смешанный с морской водой, стекал по адамову яблоку в глубокую впадинку ключицы.

После минутной передышки Лу Шанцзинь бросил Ся Цзинтяню противоядие.

Ся Цзинтянь, вдохновленный управлением вертолета, произнес:

— Не двигайся. Я занят, блядь.

— …существует автопилот, — сделал глубокий вдох Лу Шанцзинь.

Ся Цзинтянь на мгновение замер, а потом нажал кнопку автопилота.

Постепенно вертолет выровнялся.

Ся Цзинтянь наконец-то с облегчением опустился на водительское сиденье и задрал рукав рубашки. Из пореза на руке, выскобленной чешуйчатой броней, потекла черная кровь, а края раны побелели от морской воды.

Можно не смотреть на рану, чтобы понять, что она адски болит. Недолго думая, Ся Цзинтянь подобрал упавший на пол пистолет с противоядием. Дрожащей рукой целясь кончиком иглы в кровеносный сосуд, он стиснул зубы и вколол противоядие.

Быстродействующий антидот срабатывает в течение трех секунд, мгновенно вступая в реакцию с токсином, попавшим в организм.

Слюна комодского варана сама по себе содержит токсины, которые усиливаются при взаимодействии с железой A3. Быстродействующие противоядия могут лишь временно подавить распространение токсинов, поэтому необходимо ехать в ближайшую больницу, чтобы очистить раны и ввести противоядную сыворотку.

Ся Цзинтянь крепко сжимал свою раненую руку. Если бы он даже слегка ослабил силу, было очень больно, рана болела и чесалась так, словно на нее высыпали несколько извивающихся жалящих гусениц.

— Ай, блядь… — Ся Цзинтянь упал с водительского кресла и покатился по полу, сжимая вены на руке, скрючившись и отчаянно пытаясь сдерживаться.

Он посмотрел на Лу Шанцзиня, чей облегающий черный жилет был испещрен множеством порезов. На животе и спине Лу Шанцзиня были вытравлены тонкие следы от зубов, из которых медленно сочилась ядовитая кровь.

Три расположенных рядом следа от когтей на его плече были наиболее серьезны. Даже белесые кости были видны среди внешне развороченной плоти и крови.

Он смотрел на море, и в его холодном взгляде отражалось меланхоличное безразличие, которого Ся Цзинтянь не мог осознать.

Лу Шанцзинь почувствовал на себе пристальный взгляд и, словно заметив мышь, молча отвел взгляд от горизонта и посмотрел на Ся Цзинтяня.

— Что ты смотришь? — Ся Цзинтянь изо всех сил постарался сделать вид, что ему не так уж и больно.

Лу Шанцзинь достал из-под откидной доски спрессованное печенье и бросил его Ся Цзинтяню, попав ему между ног.

— Кошачья еда, — усмехнулся он.

— Я пума, — с довольным лицом ответил Ся Цзинтянь.

— Пока не вырастешь, будешь котом, — Лу Шанцзинь разорвал пакет с прессованным печеньем, отломил кусочек и засунул его в рот маленькому серому кролику. — Но до взросления еще очень далеко.

Лу Шанцзинь сидел боком на краю откидной доски, устало прислонившись к внутренней стене. Болезненная бледность его лица не сильно уменьшилась после введения антидота.

Он закрыл глаза, чтобы ослабить побочные эффекты от чрезмерного использования экстремального зрения. Но стоило ему это сделать, как в памяти всплыл комодский варан: одна железа, пульсирующая на его шее, принадлежала Е Ваню.

Он до сих пор помнил слова своего отца, сказанные на смертном одре.

«Не позволяй Яньяню быть таким, как я. Не дай ему жить в горести и печали. Не дай ему забыть, где находится его сердце.»

Лу Шанцзинь открыл глаза. Он взял на руки маленького серого кролика, который откусывал небольшие кусочки от спрессованного печенья, и погладил его по щеке.

Маленький серый кролик, жующий печенье, замер и, моргнув своими большими глазами, уставился на Лу Шанцзиня.

Омеги — прекрасные чистые существа. Они либо осторожны и осмотрительны, либо нежны и сильны. Зачем их использовать как ресурс? Как репродуктивную машину? И делать орудием размножения и боевой машиной для высших сил? Ведь даже омеге уровня А3 будет трудно бороться с огромным количеством хищников.

«Должен быть кто-то, кто защитит тебя», — пронеслась мысль в голове Лу Шанцзиня.

— Ты нажил себе врагов среди крупных плутократов мира? — Ся Цзинтянь лениво опирался на свою здоровую руку. — У меня была мечта во втором классе средней школы. Мне казалось, что иметь рядом симпатичного омегу, который является ангелом для всего человечества, — это круто. Кстати, что на самом деле хочет твой отец?

— Лу Линь — оружейный безумец, а мой отец — Е Вань… — Лу Шанцзинь ненавидел тот факт, что в нем текла кровь такого отвратительного человека, как Лу Линь.

Семья Лу сделала бизнес на продаже оружия. Это была семейная традиция — зарабатывать на катастрофах и войнах, пока Лу Шанцзинь не умыл руки и не сменил род деятельности.

Судя по всему, Лу Линь намерен вернуться к прежней деятельности, но на этот раз нацелившись на биологическое оружие с глобальным охватом.

В голове у обоих альф крутились разные мысли.

Ся Цзинтянь в замешательстве откинулся на другой бок. Он проверил свой телефон — ни малейшего следа связи с Гу Вэем не осталось. Последний звонок от альфа-хаски был разговором в середине ночи, когда шла операция у Янь И.

«Гу Вэй… Гу…»

Ся Цзинтянь почесал голову, думая, как бы спросить брата. Он набрал несколько иероглифов в поле сообщения, но тут же удалил.

С таким же успехом можно поехать в бар к нему и спросить самому.

Охрана подводной базы преследовала их до границы установленного диапазона, но получила приказ отключить сигнализацию.

Лу Линь смотрел на удаляющийся вертолет на экране в главном зале управления.

Результаты этого эксперимента оказались плачевными. Предполагалось, что использование феромонов сына может способствовать обновлению желез Е Ваня или слиянию с комодским вараном в единое целое.

— Ваньвань… — Лу Линь посмотрел на комодского варана, тиранически разрывающего испытательный стенд на другом экране монитора, и разочарованно сказал, — ты становишься слабее. А ведь раньше ты был непобедим. Ты больше не красивый, — с сожалением произнес он.

В глубине главной комнаты управления находилась тюремная клетка с тремя рядами электрических решеток, в которой в жалком состоянии находился внушительный альфа, закованный в наручники.

Альфа, сидевший в клетке, положил сложенные руки на столешницу, рядом с которой был стул для допроса.

— Когда-то ты был так романтичен в своем стремлении завоевать Е Ваня, что у тебя голова шла кругом. Я думал, ты хотя бы с ним так не поступишь, — раздосадовано произнес мужчина.

Лу Линь повернулся в кресле и поправил золотую оправу очков.

— Е Вань — очаровательный омега. Но это не мешает мне заниматься более важными делами.

Альфа негромко рассмеялся:

— Единственное, что ты можешь сделать, — это превратить международную миротворческую организацию в частный арсенал.

В улыбке показались два клыка, а его глаза блеснули бледно-зеленым цветом. Тип его железы — горный волк Кенай.

— Я обнаружил, что система безопасности и вентиляционный канал морозильной камеры были открыты с помощью дистанционного управления, — Лу Линь неторопливо откинулся в своем вращающемся кресле, сложив длинные ноги. — Были использованы высшие полномочия. Кроме тебя… главнокомандующий Гу, все еще обладающий высшей властью… — голос Лу Линя был мягким, но звучал жутко, — может ли быть такое, что двое твоих сыновей до сих пор живы?

Лу Линь взял пистолет.

— Если бы я знал, что в этом мире есть кто-то еще, кто может использовать PBB Maximum Access, мне тогда не нужно было бы так долго держать тебя рядом с собой. Гу Юаньчжи, это мой последний вопрос к тебе, — Лу Линь тихонько рассмеялся. — Я найду эту пустую трату пробудившейся мутации. Это ведь позор для семьи Гу, верно?

— Он не позор, — улыбнулся Гу Юаньчжи. — Он — моя гордость!

Лу Линь нажал на курок, и вылетевшая пуля разнесла череп альфе, оставив Гу Юаньчжи навечно неподвижным.

***

Уже май, и солнечные лучи обжигают кожу. В саду за виллой на всю длину стены расцвели роскошные розы.

Вокруг виллы Лу Шанцзиня было припарковано множество машин скорой помощи. Два спасательных вертолета, присланных компанией Amphia, ждали во дворе.

Би Жуйцзин прислонился к своему Ferrari, делая глубокую затяжку. Ся Пинтянь был настолько нервным, что даже не мог курить. Он гневно пнул шасси спасательного вертолета, ругаясь:

— Маленький избалованный ребенок! Когда он вернется, я с него кожу живьем сдеру! Нихрена еще не вырос… Даже, блядь, волосы не везде на теле появились, но он уже геройствовать вздумал. Герой хренов. Все лезет спасать чужих омег. Я ему говорил, не суйся в это! Я его до смерти забью, блядь!

Под глазами Ся Пинтяня появилась синяя чернота. Раньше в уголках его кокетливых и влюбленных глаз были тонкие морщинки, но за несколько дней он, кажется, постарел на несколько лет.

Услышав, что Ся Цзинтянь не вернулся в университет, а Лу Шанцзинь полетел к Тихому океану, он чуть сознание не потерял на месте. Он отправил людей в погоню, но в итоге опоздал на шаг, наблюдая, как вертолет с семейной эмблемой сапсана входит в море!

Би Жуйцзин неторопливо выпустил дым.

— У твоего Лу-гэ есть чувство приличия, он знает меру. Он обязательно вернет любимого ребенка твоей семьи в его первоначальном виде.

— Это вполне оправдано, если кто-то спасает своего мужа. Но эта головная боль нашей семьи захотел присоединиться, и теперь я поддался этому проклятому волнению, — Ся Пинтянь скрипнул зубами. Он уже давно закатал рукава и постоянно поглядывал на часы. — Ся Цзинтяня надо приковать к дому, каждый день бить и не давать еды. Если я сегодня не переломаю ему ноги, то возьму другую фамилию.

Послышался далекий рокот, и на вертолетную площадку виллы медленно приземлился вертолет.

Через несколько минут первым спрыгнул из вертолета Ся Цзинтянь. На нем был растрепавшийся тактический пояс и разорванный бронежилет. В левой руке он держал ребенка, а в правой — серебристый контейнер. Он был как новобранец, возвращающийся домой на Новый год!

Взгляд Ся Пинтяня потеплел. После того как Ся Цзинтянь передал контейнер и маленького серого кролика доктору Чжуну, то подошел к старшему брату, провокационно улыбаясь.

— Эй, дагэ, ты выглядишь как маленькая сучка с таким взглядом, будто вот-вот заплачешь. Не плачь.

Ся Пинтянь закрыл глаза. Он потер виски и, не говоря ни слова, сел в машину.

Спустившись вниз, Лу Шанцзинь взял куртку-ветровку и накинул ее, прикрыв ею страшные шрамы на всем своем теле.

Он смотрел, как несколько медсестер под руководством доктора Чжуна срочно бегут к спасательному вертолету, чтобы доставить стволовые клетки. Лу Шанцзинь держался за плечо Би Жуйцзина, чтобы сберечь последние силы.

Би Жуйцзин помог ему дойти до вертолета.

— Вот дерьмо! Ты в одиночку прорвался в PBB. Ты можешь хвастаться этим всю жизнь.

— Не совсем в одиночку, — Лу Шанцзинь поднял сжатый кулак и тихонько ударил Би Жуйцзина. — Маленький молочный котенок тоже немного помог.

Лу Шанцзинь держался, чтобы не заснуть, и после прибытия в Amphia не подпускал к себе медсестер скорой помощи, оставаясь стоять в одиночестве, ожидая в коридоре.

Когда Янь И вывезли на каталке из палаты реанимации, он последовал за ним и несколько раз вытер свою ладонь об одежду. Он шел рядом, осторожно взяв Янь И за руку.

— Гэ будет ждать тебя, — Лу Шанцзинь с любовью посмотрел на него, чувствуя в сердце нежность. Он не мог дождаться, когда Янь И проснется. Все, что он мог, это лишь поглаживать его руку.

Клональная трансплантация стволовых клеток железы также имеет частоту неудач. Стволовые клетки не делятся самостоятельно для образования железы, и для завершения дифференцировки должны иметь в качестве носителя человека с соответствующим генотипом. Если происходит отторжение, то стволовые клетки и носитель погибают вместе.

Дождавшись, когда дверь операционной плотно закроется, Лу Шанцзинь только ослабил свои натянутые нервы. Перед глазами у него все плыло, и он медленно сполз на пол, прижавшись спиной к стене. Бинты, которыми только что закрыли многочисленные порезы, пока летели в спасательном вертолете, полностью пропитались кровью, сочившейся из ран.

_______________

Хочу сообщить вам, что с этой главой у нас осталось всего 30 глав впереди.

Какие у вас прогнозы, мне очень интересно ;)

Глава 59

Перед тем как Янь И вывезли из палаты, он пришел в сознание.

В его пальцах были зажаты две аккуратно сложенные записки. Каждая содержала по абзацу заботливых пожеланий и предполагаемых прощаний.

Подошедшая медсестра провела предоперационную подготовку, аккуратно разжала сомкнутые пальцы Янь И, вынула записки и отложила их в сторону.

На отрезке пути от реанимационной палаты до операционной рядом с ним кто-то был, и этот кто-то держал его за руку. Омега чувствовал на кончиках пальцев горячее прикосновение.

Янь И пытался осторожно сжать пальцы, чтобы успокоить мужчину. Но альфа был вынужден отпустить его руку, оставшись стоять и смотреть вслед.

Укол анестетика — и первый проблеск ясности в сознании Янь И снова начал исчезать, погружая его в сон. Он уже не чувствовал, когда ему делали надрез на шее.

Он вновь увидел альфу.

Альфа одиноко сидел на полу, весь в синяках и кровоподтеках. Спина его была выгнута дугой. Он сидел перед дверью и напряженно смотрел на нее в ожидании.

Янь И подошел и встал перед ним.

Альфа поднял голову, и Янь И понял, что не видит его лица. Он положил руку на щеку мужчины и вытер слезы и кровь с его лица.

Янь И ясно ощущал боль от каждой его раны по всему телу, но не мог обнять его.

Внезапно его спина напряглась, и альфа потянулся, чтобы обнять его: нежные поцелуи легли на виски, волосы, лоб.

Янь И пытался оттолкнуть его, но руки, обхватившие его тело, сжимались все крепче и крепче, словно альфа боялся, что он уйдет.

— Прости меня, не уходи… — голос альфы был низким, и на самом деле он звучал немного скованно и сдержанно, что было далеко от первоначального впечатления снисходительности.

Янь И не мог его видеть, поэтому не решился так просто простить его.

Альфа в растерянности опустил голову и крепко обнял его. Словно ребенок, не успевший попросить конфету, он осторожно подхватил Янь И на руки и направился к дому, стоявшему позади него.

Знакомое чувство защищенности окутало его.

Операция прошла успешно, причем при использовании собственных стволовых клеток железы Янь И процент успеха был гораздо выше. Отторжения пока не наблюдалось.

А вот после осмотра альфы выяснилось, что его повреждения были крайне серьезные: микропереломы ребер и трещины в плечевой кости, а также обильная кровопотеря и постоянный перерасход железистой энергии. Тело было истощено до такой степени, что даже сходить в туалет было сложно.

Он не позволял никому ухаживать за собой и не хотел никого видеть. Медсестре было велено прийти и сообщить, только когда к Янь И разрешат посещения.

Он молча прислонился к кровати, держа в руке блокнот Янь И, перелистывая страницу за страницей и осторожно поворачивая между пальцами кольцо, упавшее с левой руки Янь И.

«Взял меня в кино. Я впервые был в кинотеатре: экран был такой большой, а попкорн такой сладкий. Фильм был настолько хорош, что я пошел и купил диск, но спрятал его. +17 баллов».

— Кино, — Лу Шанцзинь взял ручку и красным цветом обвел фильм. Он уже давно не интересовался, какие новые фильмы вышли в прокат, но когда Янь И поправится, он отведет его в кино.

Янь И любил все, что нравится обычному маленькому омеге, и не очень любил оружие.

Перевернув страницу, он увидел на ней рисунок, на котором маленький человечек целует ушко зайчика.

С детства Янь И рисовал редко. Его картины были некрасивыми, но в то же время милыми. В глазах других людей они могли выглядеть как угодно, но Лу Шанцзинь всегда понимал, что маленький кролик имеет в виду.

Более десяти лет назад, когда они еще не были вместе, Янь И нравился Тусыцзы*. Это мультяшный кролик с косыми глаза, нарисованный черными линиями. Он был очень популярен в двухтысячных годах. Янь И любил защипать свои ушки, чтобы они стали совсем тоненькими, и любил трясти руками, подражая этому персонажу.

*兔斯基 — Тусыцзы, популярный китайский иллюстрированный персонаж-кролик. Это кролик с длинными тонкими ушками, отвращением на лице и забавными движениями, покачивающий двумя руками, похожими на лапшу.

Лу Шанцзинь покупал ему тогда гардероб из дизайнерских лейблов, но омега не носил их, предпочитая вместо брендов белую футболку с кроликом Тусыцзы, стоимостью несколько юаней.

Лу Шанцзинь тогда испытывал отвращение и беспомощность.

После того как они сошлись, Янь И начал изучать предметы роскоши, костюмы и красное вино, и Лу Шанцзинь был рад, что он наконец-то вошел во вкус. Но теперь, когда он думал об этом, то понял, что, вероятно, кролик делал это для того, чтобы не упасть в грязь лицом, когда находился рядом с ним.

Папа сказал, что у омег А3, если они ни в кого не влюбятся, все будет хорошо до конца жизни.

Восприятие Янь И роскошных или дешевых вещей очень расплывчато. Даже если бы та брошь, что он подарил на его день рождения, была сделана из пластмассы, Лу Шанцзинь был уверен, что она ему понравилась бы в любом случае. Просто сам Лу Шанцзинь не мог подарить ему дешевую вещь.

Если читать между строк, то было видно, что Янь И нравится двадцатилетний Лу Шанцзинь, а не он сейчас.

У него еще был шанс победить своего двадцатилетнего «я», и все, что он не сделал в двадцать лет, он мог сделать для Янь И сейчас.

В дверь палаты осторожно постучали, и вошла медсестра, чтобы сменить ему бинты, а за ней следовала маленькая кроха.

Лу Шанцзинь оголил половину руки, размотав повязку, под которой виднелись три заполненные гноем раны. Такие серьезные раны встречались нечасто, и медсестра немного волновалась, поэтому пыталась сделать все более аккуратно.

Казалось, Лу Шанцзинь не чувствовал боли. Опираясь локтем на скрещенные ноги и положив подбородок на руку, он смотрел на маленького серого кролика, который спокойно стоял у края кровати.

— Ты связался со своей семьей?

— Да… — маленький серый кролик кивнул. — Папа скоро заберет меня. Он хочет знать, как тебя зовут, и сказал, что хочет поблагодарить тебя.

— Мы познакомимся, когда он приедет сюда, — Лу Шанцзинь взял яблоко с прикроватной тумбы и бросил ему. Может быть, Лу Шанцзиню было все равно, кто отец этого малыша, но мало кто не слышал о молодом господине семьи Лу.

Маленький серый кролик взял яблоко и тут же откусил от него.

— Что ты делал в последние два дня? — спросил Лу Шанцзинь. — Я попрошу сяо Нина взять тебя с собой, чтобы повеселиться.

Помощник сяо Нин в эти дни, можно сказать, бездельничал: вся его работа заключалась только в том, чтобы покупать фрукты и доставлять еду Лу Шанцзиню. И все.

Маленький серый кролик рассказал, что он позвонил своим одноклассникам и учителям, чтобы сообщить, что он в безопасности. Шао Вэньчи, его друг, помог ему с домашним заданием.

Лу Шанцзинь приподнял подбородок и удивленно изогнул бровь.

— Твоего соседа по парте зовут Шао Вэньчи? — кажется, что маленький паучок тоже упоминал этого ребенка.

Помощник пришел утром и принес информацию с биографией этого кролика. Его семья была богатой: оффшорный бизнес папы-альфы был немал, а папа-омега — дизайнер ювелирного бренда, о котором слышал Лу Шанцзинь.

Хорошо.

Лу Шанцзинь теперь испытывал симпатию ко всей расе кроликов. Жалость к этому маленькому кролику была просто утешением, вызванным чувством страха.

Придя в себя, Лу Шанцзинь привычно подсчитал выгоды и потери: он спас ребенка, значит, должен был извлечь от этого выгоду, ведь он не Янь И.

В конце концов, именно из-за любви к Янь И он хочет быть добрее.

Пока он думал об этом, помощник постучал в дверь.

— Босс, они здесь, вы хотите их увидеть?

— Нет, ты знаешь, что сказать, — Лу Шанцзинь подтолкнул маленького серого кролика. — Папа приехал за тобой. Иди, он заберет тебя.

Папа-омега с покрасневшими глазами держал маленького кролика на руках. А папа-альфа одной рукой обнял омегу и ребенка и взволнованно поцеловал. Он спросил у ассистента, удобно ли встретиться с Лу шао, чтобы лично поблагодарить его.

Помощник вежливо отказал.

— Мой босс действительно очень сильно ранен. Он истощен и измучен морально и физически. Он не сможет никого принимать некоторое время.

У альфы не было другого выхода, как принять такое положение дел. Но он был не из тех, кто остается обязанным кому-то. У него не было никаких деловых пересечений с Лу Шанцзинем, придется хотя бы подарком отблагодарить. Но то, что он преподнес, было явно недостаточно, поэтому он решил узнать у сяо Нина о том, что нравится молодому господину Лу. Было бы здорово использовать эту возможность, чтобы подружиться с ним и иметь какую-нибудь связь.

— Наш босс предпочитает только господина, — тихо ответил помощник. — Но господин сейчас лежит в реанимации. Я не слишком осведомлен в деталях, знаю только, что босс имеет зуб на господина Шао.

Альфа на мгновение остолбенел и осторожно спросил:

— Какой господин Шао?

— Какой еще господин Шао может перейти дорогу нашему боссу? — помощник решил, что эти случайно вырвавшиеся из его рта слова и так были лишними, поэтому перевел разговор на ювелирную выставку, которую недавно планировал провести Лу шао.

Альфа не мог притвориться, что не понимает намека. Смысл слов Лу Шанцзиня был совершенно ясен.

Отправив маленького серого кролика и его родителей, ассистент направился в палату, чтобы пересказать их разговор.

Лу Шанцзинь зарылся с головой в свой блокнот и что-то записывал. Помощник подошел ближе и увидел верхнюю строчку: «Воспитание и уход за вислоухими кроликами».

Как только подошел помощник, рука Лу Шанцзиня на мгновение замерла, и он уже хотел закрыть блокнот, но, подумав, продолжил спокойно и открыто записывать дальше.

Помощник столько лет был рядом с Лу Шанцзинем, что уже давно отточил свое умение читать между строк и слышать главное от босса. Он вспомнил, что поблизости есть библиотека. Когда он вышел за едой, то сбегал в нее и, получив карточку, взял для Лу Шанцзиня несколько книг по уходу за кроликами.

Ся Пинтянь случайно столкнулся с ним, когда шел менять повязку младшему брату. Он вдруг задался вопросом, не собирается ли Лу Шанцзинь переключиться на сельское хозяйство?

— Больно, — его вернул в реальность крик Ся Цзинтяня.

— Ну и поделом тебе, сопляк, — с насмешкой ответил старший брат и прислонился к стене.

Книги громоздились на кровати, как на письменном столе старшеклассника. Лу Шанцзинь погрузился в море знаний, чтобы узнать все о кроликах.

Он читал очень быстро, и ему потребовалось всего полчаса, чтобы закончить первую книгу. Также он обладал фотографической памятью, запоминая основные моменты.

Сено «Тимотти», люцерна* — Лу Шанцзинь записал названия нескольких кормов для кроликов, а затем отправился на форум домашних кроликов, чтобы изучить бренды.

*люцерна — кормовое бобовое растение.

Раньше он не знал, что кролик — один из самых нежных видов в мире. Они очень легко пугаются, боятся жары и холода, а пища, которую они едят, не может быть слишком холодной или сплошь мясной.

Лу Шанцзинь всегда приносил ему креветочные и свиные вонтоны, и накормил его большим количеством холодной клубники. Янь И, наверное, было очень трудно осмелиться сказать ему нет.

Кролики любят, когда их гладят. Если он подкрадывается или ложится, выставляя перед вами зад, то он хочет, чтобы его погладили. Если не подарить ему нежности, то он начинает грустить и со временем впадает в депрессию.

За три года, прошедшие с момента расставания, он не уделял Янь И много внимания, не говоря уже о ласках. Кролик говорил, что у него кожный зуд, видимо, намекая на то, что он хочет, чтобы его приласкали.

Лу Шанцзинь взглянул на часы: когда же он сможет пойти навестить Янь И?

Давненько он не обнимал сладко пахнущего кролика. Все ли с ним в порядке? Не будет ли ему больно, когда отойдет наркоз? Не одиноко ли ему спать одному в отделении реанимации?

Лу Шанцзинь надолго задумался. Затем, встав с больничной койки, он поднялся на лифте в отделение реанимации и, подойдя к двери палаты, хотел посмотреть на Янь И через стекло в двери.

Ся Цзинтянь сидел рядом с дверью, облокотившись на стену. Он поднял голову и посмотрел на Лу Шанцзиня.

— Я только что услышал, что ты можешь посетить его, но не можешь оставаться слишком долго. Не мог бы ты войти и посмотреть, как он?

Лу Шанцзинь на мгновение застыл в растерянности, ухватившись пальцами за дверную панель.

— Я не входил, — Ся Цзинтянь поднял забинтованную руку, — я просто пришел сделать перевязку.

Лу Шанцзинь подтвердил у врача информацию, что он может навестить кролика. Он осторожно вошел. Янь И, лежащий на больничной койке, еще спал. Задняя часть шеи, где расположены железы, была закрыта бинтами. Повязка была чистая, кровь не сочилась.

Лу Шанцзинь тщательно сдерживал свой феромон, чтобы не раздражать Янь И. Он сел на край кровати и взял тонкую левую руку Янь И в свою ладонь.

Тело омеги и так было маленьким и худеньким, а сейчас оно поддерживалось только на питательных веществах и энергетических агентах. Его рука была настолько тонкой, что казалось, кости были покрыты лишь мягкой кожей. Когда альфа положил ее на свою на ладонь, то она была легкой и невесомой.

Ему хотелось взять его на руки, обнять и прижать к плечу.

Лу Шанцзинь, следуя указаниям врача, попытался выпустить на него немного успокаивающего феромона, наблюдая за тем, изменилось ли выражение его лица.

По словам доктора Чжуна, поврежденная железа была полностью заменена. Все прежние следы метки исчезли.

Но Лу Шанцзинь все еще деликатно контролировал феромон успокоения. Его феромоны уже вызывали у Янь И боль и сопротивление, и он не решался на необдуманные поступки.

Хрупкая рука, лежащая в его ладони, вдруг немного шевельнулась, слегка напряглась и обхватила кончики пальцев Лу Шанцзиня.

Его рука была прохладной. Однако Лу Шанцзинь почувствовал, словно в его ладонь вложили теплый шарик, который проникал в крошечную рану на ладони, попадал в кровь и исцелял его.

Лу Шанцзинь изо всех сил старался сдерживаться, чтобы не придвинуться ближе. Сонное лицо Янь И отражалось в его зрачках, прорисовываясь штрих за штрихом и отпечатываясь в его сердце навеки.

Лу Шанцзинь хотел произнести грандиозное обещание, что загладит свою вину, но вдруг, втянув носом воздух, ощутил, как его горло сдавило. Голос альфы стал приглушенным и едва слышным. Он опустил голову и поцеловал Янь И в лоб.

— Спасибо, баобэй.

_________________

Мои хорошие, кто читает эту работу, но еще не оценил ее, я прошу вас поставить звездочки. Кто-то прошелся по всем работам в профиле и на все переводы единиц понаставил, понизив рейтинг. Для работы это плохо, чем ниже рейтинг, тем меньше людей ее видят. Прошу у вас помощи не только по этой работе, но и по другим, которые возможно вы тоже читаете. Буду очень благодарна. Всем обнимашки, ваша Shelleer.

Ну в маленький спойлер, в следующей главе Янь И очнется. Будет впереди немного глав, которые заставят нас улыбнуться.

Глава 60

Шао Вэньцзин получил на свой почтовый ящик зашифрованные письма из-за рубежа. Заказ на партию высокоточного медицинского оборудования временно отменен. Вторая сторона предпочитает выплатить неустойку и прекратить сотрудничество.

— …Не стоит откладывать такую хорошую прибыль, — Шао Вэньцзин откинулся в мягком кресле и вытянул ноги, положив их на край компьютерного стола, и неторопливо сделал глоток кофе.

Он посмотрел на часы — было уже девять часов вечера.

Мужчина почесал голову. Найдя кожаную ленту, он собрал полудлинные концы волос в хвостик и спустился вниз.

Вэньчи играл с пазлами. На прошлой неделе он купил коробку с более двумя тысячами деталей, и ребенок закончил ее собирать за несколько дней. Шао Вэньцзин попросил друга с таким же хобби купить для Вэньчи пазл 3D на десять тысяч деталей с изображением замка, чтобы он тоже мог собирать вместе с ним.

Когда он стоял в дверях спальни Вэньчи, ребенок сосредоточенно рассматривал деталь в своей руке.

Шао Вэньцзин осторожно постучал в дверь.

— Пора спать, маленький паучок.

Оглянувшись, Вэньчи аккуратно собрал незавершенные детали в коробку, переступил босыми ногами на ковер и взял брата за руку.

Вэньчи всегда молча держал его за руку, когда ему было грустно.

Мужчина взял малыша за маленькую ручку, выключил свет и лег вместе с ним.

Вэньчи уютно устроился на тонком одеяле. Шао Вэньцзин лежал на боку на краю кровати, подперев голову ладонью.

— Кто-нибудь издевался над тобой в школе? — спросил он.

Вэньчи покачал головой.

Шао Вэньцзин терпеливо ждал.

— А кролик больше не вернется? — после долгого молчания спросил мальчик.

Шао Вэньцзин был удивлен. Он несколько секунд молчал, а потом улыбнулся.

— Я здесь, а ты говоришь о ком-то другом?

В сложившейся тогда ситуации ему оставалось только спасти Вэньчи. Он был просто не в состоянии забрать Янь И у альфы сапсана М2, когда у него на руках был ребенок.

И хищники, и мастодонты — сложные противники для насекомых и арахнидов.

Достаточно посмотреть на ауру Лу Шанцзиня, когда он убивает людей. Он в секунду совершает тысячи расчетов.

Так как он мог вернуть Янь И? Если бы он снова тогда появился перед Лу Шанцзинем, то познакомился бы очень близко с дулом его пистолета.

Вэньчи прижался к руке Шао Вэньцзина и поднял свои большие глаза.

— Почему только мои мама и папа превратились в звезды? — прошептал мальчик.

Слова были произнесены негромко, но вонзились в сердце Шао Вэньцзина многочисленными шипами.

Он обнял его и, прислонившись к кровати, спросил низким голосом:

— Я недостаточно забочусь о тебе?

— Ты не умеешь делать молочные конфеты и рассказывать хорошие истории, — детские ручки Вэньчи обхватили шею Шао Вэньцзина. — Я не говорю, что ты плохой, ты неплохой… но это не одно и то же.

— О, баобэй, ты так сильно разбиваешь мне сердце…

Шао Вэньцзин улыбнулся и выпустил успокаивающие феромоны, чтобы убаюкать его.

— Я верну кролика, когда у меня будет возможность, — Шао Вэньцзин легонько похлопал младшего брата по спинке, размышляя, когда это можно сделать. — На нем моя метка, рано или поздно он вернется.

— Он тебе нравится? — Вэньчи поднял на него глаза. — Нравится?

Шао Вэньцзин глубоко задумался.

Когда маленький кролик спрыгнул с высокой платформы с мечами в обеих руках, это поразило его.

В тот момент по его сердцу поползли крошечные импульсы не только от феромонов, но и от тоски и восхищения. Янь И был словно потрясающее произведение искусства.

Вероятно, он ему нравился.

Не дожидаясь ответа, Вэньчи снова спросил:

— Он тебе нравится больше, чем Лу Шанцзиню?

Шао Вэньцзин слегка нахмурился

Одно мужчина знал точно: он никогда так сильно не опозорится, пытаясь вернуть омегу.

— Если у меня будет любимый омега, то первым, кому я об этом скажу, будешь ты, — Шао Вэньцзин поцеловал ребенка в лоб. — Я пойду работать. Спокойной ночи.

Возможно, это было связано с тем, что Шао Вэньцзин был слишком эмоционально сдержан. Несмотря на то, что он поставил Янь И свою метку, он стал чувствовать, что эта привязанность с каждым днем становится все более слабой.

Как будто метка исчезла.

Шао Вэньцзин не придал этому значения.

В его представлении любовь должна была быть элегантной и умеренной. Небесная погоня же Лу Шаньцзиня была не потому, что он его любит, а потому, что он психически болен.

***

Лу Шанцзинь сидел в кресле рядом с больничной койкой и стриг ногти Янь И.

Для поддержания чистоты и здоровья гипофизарных кроликов необходимо регулярно подстригать им ногти и ухаживать за ушками. Лу Шанцзинь, закончив с ногтями, взял ватный шарик, чтобы протереть ушки Янь И.

Приведя Янь И в порядок, Лу Шанцзинь прилег на край кровати. Некоторое время он лежал, выпуская для кролика последние остатки своих успокаивающих феромонов.

Его собственное восстановление после травм требовало пополнения запасов энергии желез, которые были повреждены в результате постоянных перегрузок. Энергия, которую он может восстанавливать каждый день, составляет лишь небольшую часть, и вся она в итоге выделяется в виде успокаивающих феромонов для Янь И.

В эти дни он не смел расслабляться.

В течение нескольких дней после успешного проведения операции последовала череда реакций отторжения. В промежутке между двумя и тремя часами ночи пронзительно завывал сигнал аппаратов жизнеобеспечения. Янь И несколько раз увозили в операционную. В это время Лу Шанцзинь подписывал очередное извещение о критическом состоянии здоровья.

После этого он уже боялся засыпать.

Лу Шанцзинь, придвинув стул к двери реанимационной палаты, сидел там, прислонившись к стене, по ночам, ожидая самого страшного — сигнала аппаратов, чтобы при первой же опасности спасти Янь И от смертельной линии.

Когда состояние Янь И стабилизировалось и его перевели в отдельную палату, Лу Шанцзинь смог находиться с ним рядом — на соседней койке.

Утром Лу Шанцзинь умылся и внимательно осмотрел себя в зеркале. У него была щетина, которую он опять забыл сбрить, а в волосах появились несколько новых белоснежно-блестящих прядей.

Лу Шанцзинь закапал глазные капли, чтобы снять боль и дискомфорт в глазах. Его рука слегка дрогнула, и он случайно выдавил слишком много капель, которые потекли по щекам.

Вслед за этим защипало в носу.

Не выдержав, он схватил руку Янь И, поднес ее к губам и поцеловал.

Кольцо Янь И все еще лежало у него в кармане. Он хотел подождать, пока кролик проснется, и если он сам захочет, то он наденет кольцо ему на руку.

Эта пара обручальных колец слишком старая и хранит много плохих воспоминаний. Лу Шанцзинь хотел заменить ее на новую пару, но потом подумал о любви Янь И к старым вещам, поэтому решил не менять.

— Проснись и посмотри на меня — 520*, — Лу Шанцзинь закрыл глаза и прижался лбом к кончикам пальцев Янь И. — Ты теперь всегда такой — спишь бесконечно. Посмотри, какой ты стал совсем худой. Просыпайся скорее и пойдем домой. Ты будешь самым счастливым маленьким кроликом.

*520 означает, я люблю тебя.

Янь И вдруг слегка выгнулся, словно пытаясь перевернуться.

Шанцзиня это застало врасплох. Он поспешно прикрыл другую руку омеги, которая была на инфузомате, чтобы он не задел иглу. Осторожно придерживая Янь И за спину, он помог ему перевернуться.

Перевернувшись, Янь И сжался в клубок. Его маленькие кроличьи ушки прижались к лицу, и он тихо пискнул, как маленький ребенок.

Лу Шанцзинь поспешно обошел больничную койку с другой стороны. Он убрал маленькое ушко и с облегчением посмотрел на его исхудавшее лицо.

Он изо всех сил старался выжать из себя те немногие остатки феромонов, которые успели восстановиться в его железах, и аромат нарцисса мягко успокаивал свернувшегося в клубок кролика.

— Хороший мальчик, — Лу Шанцзинь опустился на колени, чтобы посмотреть на него, и коснулся впалой щеки. Подняв глаза и увидев, что инфузионный пакет опустел, он тихо вышел из палаты и позвал медсестру, чтобы та поменяла лекарство, а сам тем временем пошел узнать о результатах обследования.

Доктор Чжун протянул Лу Шанцзиню компьютерную томограмму желез.

— Будьте уверены, железы развиваются хорошо.

На снимке железы были значительно меньше нормальных желез взрослого человека.

— Новая железа еще не созрела. В настоящее время она все еще растет и у нее размер семилетнего ребенка. В сочетании с тем, что предыдущая психическая стимуляция была слишком интенсивной, многие последствия должны быть медленно обусловлены, прежде чем смогут полностью восстановиться, — пояснил доктор Чжун.

Лу Шанцзинь многозначительно кивнул. Он надел очки, взял небольшой блокнот и стал делать записи.

— Вам также следует обратить внимание на восстановление ран. Успокаивающие феромоны альфы могут ускорить выздоровление пациента, — доктор Чжун последовательно инструктировал Лу Шанцзиня по каждому из пунктов предосторожности. — Постарайтесь не вступать в половой акт до созревания железы. Новая железа слишком хрупка, чтобы выдержать разрыв и чрезмерную концентрацию феромонов эструса. Будет слишком зверски вступать в половой акт в это время.

— Спасибо, — от всего сердца поблагодарил Лу Шанцзинь.

Доктор Чжун замер, сузив глаза, и улыбнулся.

— Молодой господин Лу слишком вежлив.

Он сознательно не стал упоминать о неконтролируемой угрожающей хватке Лу Шанцзиня за его воротник вне реанимации. Такие ситуации происходили много раз. Тот, у кого в реанимации лежит родной человек, жизнь и смерть которого неизвестны, неизбежно сходит с ума.

За те дни, что Лу Шанцзинь не отходил от кровати омеги-кролика в больнице Амфия, доктор Чжун увидел, насколько внимательным может быть человек.

Еще больше его поразило то, что молодой господин семьи Лу сходил с ума, желая быть с вислоухим кроликом, совместимость с которым составляла всего семьдесят пять процентов.

Именно это разрушило предвзятый образ равнодушного молодого господина.

Доктор Чжун оказался неожиданно разговорчивым. Он рассказал полное состояние текущей ситуации Янь И, а потом красноречиво изложил суть дела, не вызывая у Лу Шанцзиня чувства нетерпения или недовольства.

В разговоре у доктора Чжуна случайно вырвался личный вопрос и он спросил о предпочтениях Ся Пинтяня.

Лу Шанцзинь невольно улыбнулся.

— Ранее он говорил, что его диди разбил его любимый чайный сервиз из фиолетовой глины в порыве ссоры.

Маленький любовник хотел угодить богатому господину, об этом Лу Шанцзиню несложно было догадаться.

Вернувшись от доктора Чжуна, Лу Шанцзинь пошел умываться. Когда он открыл дверь в палату, его тело задрожало.

Рука, сжимающая ручку двери, дрогнула, и он поспешил войти.

— Ты проснулся?

Янь И сидел в изголовье кровати, обхватив ноги и сжимая в руках тонкое одеяло. Его маленькие ушки нервно прижимались к щекам.

Голос Лу Шанцзиня не был громким, но в тишине палаты в чутком слухе вислоухого кролика прозвучал почти как раскат грома. Янь И сильно вздрогнул. Маленькие кроличьи ушки мгновенно напряглись, а потом безвольно повисли. Он с ужасом смотрел на альфу, ощущая, как сжимается сердце. Худое тело кролика задрожало.

Лу Шанцзинь понял, что напугал его, и замедлил шаг. Тихонько подойдя к кровати, он попытался выпустить успокаивающие феромоны.

Аромат нарцисса наполнил воздух вокруг них, и Янь И в замешательстве поднял голову. Он словно пытался что-то найти, принюхиваясь к запаху, не отвергая его, но и не проявляя никакого успокоения. Казалось даже, наоборот, в страхе он еще больше сжался.

Лу Шанцзинь обнял его, нежно поглаживая по спине и изо всех сил стараясь выделить для него успокаивающие феромоны.

— Не бойся, — прошептал он, — это я. Не бойся.

Янь И вжался в плечо Лу Шанцзиня. Его взгляд был неподвижным и незнакомым. Он забрался на колени к альфе и свернулся в кроличий клубок в его руках.

После того, как первоначальный восторг у Лу Шанцзиня прошел, эмоции в его бурлящем сердце постепенно остыли.

Он настороженно оглядел маленький шарик, находившийся у него на руках, и его беспокойство охватило каждую клеточку его тела, прежде чем взорваться паникой.

Почему он… как маленький ребенок?..

…семилетний ребенок.

Глава 61

— Яньянь… ты помнишь меня? — Лу Шанцзинь ласково погладил его по волосам и осторожно приподнял его лицо. — Как меня зовут?

Янь И не понравилось, что его лицо так держат, поэтому быстро покачал головой и легонько толкнул альфу.

— Я хочу есть.

— Я скажу сяо Нину, чтобы принес еду чуть позже, — Лу Шанцзинь потрепал ушки кролика. — Хороший мальчик. Давай сначала позовем доктора.

Янь И нахмурился, на его бледном лице проступил румянец. Он взял в руки свои маленькие ушки и, сжав их, пробубнил тихонечко:

— Ушки нельзя трогать. Никому не позволено их трогать!

— А разве Цзинь-гэ не может их трогать? — спросил Лу Шанцзинь.

Кролик на мгновение застыл и нахмурился еще сильнее.

— Цзинь-гэ может трогать, а ты нет, — Янь И легонько подергал себя за ушки. — Маленький принц может трогать, а лао нянь* нет.

*老男 — пожилой мужчина/взрослый мужчина.

«Я лао нянь?» — Лу Шанцзинь словно получил удар под дых.

После нескольких вызовов, что сделал Лу Шанцзинь, доктор Чжун пришел лично. Янь И проснулся, как он и ожидал. Он подошел к кролику, чтобы осмотреть его.

— Все в норме, — улыбнулся доктор Чжун.

— Разве это нормально? — Лу Шанцзинь поднял кролика, который ерзал в его руках. Омега взобрался ему на спину, и альфа подхватил его под задницу одной рукой, а второй удерживал руку. — Он похож на ребенка, которому лет семь.

— Да. Потому что пересаженные железы на данный момент выросли до стадии семилетнего ребенка. Со временем, медленно, но они вырастут до нормального размера. В течение этого времени его нужно будет подпитывать препаратами для роста и большим количеством успокаивающих феромонов. Поскольку мозг не поврежден, то все воспоминания могут медленно восстанавливаться. С этим нам нельзя торопиться.

— …

— По самым скромным подсчетам, чтобы вернуться к нормальной жизни, ему потребуется год или два.

— Так долго? — Лу Шанцзинь с трудом удерживал прыгающего кролика на руках. Альфа опустил голову и попытался его успокоить. — Баобэй, веди себя хорошо. Радует, что он все-таки поправляется.

Янь И, услышав слово баобэй, огляделся по сторонам, гадая, кто же этот ребенок. Не найдя никого, он зашумел, что хочет есть.

— Ты — баобэй, — Лу Шанцзинь изменил свое положение и обнял его. — Мы поедим, когда принесут еду.

Доктор Чжун, которого ранее беспокоило, что Лу Шанцзинь будет нетерпелив с омегой, наконец расслабился.

— Его железы сейчас находятся на стадии пробуждения и еще недифференцированные. Потенциал дифференциации до A3 есть. Сможет ли он снова дифференцироваться до A3, зависит только от удачи.

Проинформировал его доктор Чжун.

— Если у тебя есть одержимость A3, то попробуй воссоздать его предыдущую возможность дифференциации. Дифференциация может быть завершена с помощью такой же стимуляции.

Выражение лица Лу Шанцзиня внезапно стало холодным. Воссоздать возможность дифференциации? Засунуть руку кролика обратно в работающую соковыжималку?

— Нет… нет необходимости в этом, — он взял тонкую ладонь Янь И и нежно потер костяшки пальцев левой руки. Ему было слишком больно и тяжело дифференцироваться в A3.

— Оставайтесь в больнице еще три дня для наблюдения. Его выпишут, если не будет симптомов отторжения или ухудшения, — доктор Чжун достал из кармана пачку сахарных шариков и дал их Янь И. Он наклонился к кролику и сказал: — Будь умницей и слушайся Лу сяньшэна.

Янь И моргнул несколько раз и развернул бумажку.

После ухода доктора Чжуна Янь И послушно сидел на руках у Лу Шанцзиня и ел сладкий, похожий на конфету, шарик. Посидев немного в тишине, он вдруг зашмыгал носиком и посмотрел на Лу Шанцзиня.

— Я хочу писать.

Лу Шанцзинь ущипнул его за щечки и понес в ванную комнату, что находилась в палате.

Янь И сидел у него на руках, болтая босыми ногами.

Его мизинчик ударился о дверной косяк, и он вдруг затих.

Через десять секунд на его глазах выступили слезы.

— Ай… — Лу Шанцзинь поспешно присел на корточки, чтобы потереть его пальцы на ноге. — Больно, наверное. Не балуйся так.

— Не пойду в этот туалет, — заплакал Янь И, вытирая слезы.

— Хорошо, пойдем в другой, — Лу Шанцзинь вынес его из палаты.

Когда Лу Шанцзинь открыл дверь, то увидел Ся Цзинтяня, сидевшего как обычно на полу, прислонившись спиной к стене.

Он просто хотел узнать, все ли с омегой в порядке, но у него не было возможности навестить его.

У него были свои причины. Янь И был в таком состоянии по его вине, и молодой альфа хотел искупить свои грехи, поэтому рисковал жизнью, чтобы попасть в PBB вместе с Лу Шанцзинем.

Он оставался всегда в коридоре рядом с палатой Янь И, выставляя это так, будто случайно пришел сюда.

Ся Цзинтянь не ожидал, что кто-то выйдет из палаты вот так неожиданно. Он на мгновение застыл, а потом быстро встал, запуская руки в свои волосы.

Глаза Янь И округлились.

— Котик! — воскликнул он радостно.

Ся Цзинтянь вздрогнул и прислонился к стене, засунув руки в карманы:

— …пума.

Кроличьи ушки испуганно дернулись, и Янь И жалобно посмотрел на Лу Шанцзиня.

Лу Шанцзинь бросил косой взгляд на Ся Цзинтяня.

Ся Цзинтянь в замешательстве почесал голову. Он посмотрел на омегу и через пару секунд выдавил из себя:

— Мяу…

Когда они возвращались из ванной комнаты, Янь И крутил головой по сторонам в поисках котика.

— Он так хорошо пахнет, — играя со своими пальцами, сказал Янь И, перед тем как открыть рот, чтобы съесть кашу из зеленых овощей, которой его кормил Лу Шанцзинь. — Как зеленая трава и листья, обдуваемые ветром.

Глаза Лу Шанцзиня потемнели. Он молча зачерпнул еще одну ложку каши с овощами и подул на нее, чтобы остудить, прежде чем дать съесть Янь И.

— Ешь давай.

Почувствовав, что альфа немного опечален, Янь И разжал свои пальцы и попытался его успокоить.

— Ты тоже хорошо пахнешь.

— Хорошо, давай больше не будем говорить об этом, — Лу Шанцзинь сильнее сжал бумажный поднос, на котором стояла тарелка с овощной кашей. — Ты хочешь съесть что-нибудь еще?

— Я хочу морковку, — Янь И закусил губу и посмотрел на альфу. — Ты сердишься?

— Нет. Иди сюда, баобэй, — Лу Шанцзинь подхватил его одной рукой и помог переодеться в чистую больничную одежду. — Я пойду куплю тебе морковки. Веди себя хорошо и жди моего возвращения.

Всю дорогу, что он шел от палаты, он выглядел так, будто убегал.

Дети часто говорят с откровенной невинностью, которая наиболее правдива и иногда обидна.

Он пошел в уборную, что была за пределами палаты, и умылся, сбрив щетину.

Как только он поднял глаза, то увидел рядом Ся Цзинтяня, который мыл руки.

— Не пойми меня неправильно, — сказал молодой альфа и изогнул бровь, когда увидел, что Лу Шанцзинь смотрит на него. — Мой брат разговаривает с Чжун Цайбинем. Я жду, пока он вернется.

Вода капала с подбородка Лу Шанцзиня и кончиков намокших волос. Капельки падали на шею, стекая под расстегнутый воротник рубашки.

Гнетущие феромоны нарцисса стремительно распространились по маленькому помещению. Но из-за постоянного переизбытка энергии и феромонов успокоения, что он выделял для Янь И, последние несколько дней его железы страдали из-за перерасхода и были истощены. Гнетущее подавление, которое исходило от него, было недостаточно сильным.

Словно гроздья увядших нарциссов, увядающие лепестки конкурировали с окружающими цветами, которые были прекрасны настолько, насколько это было возможно.

Ся Цзинтянь был альфой М2. Наличие перед ним соперника, выпускающего феромоны, мгновенно пробудило в нем бойцовский характер. Он одновременно выпустил мощный поток феромонов, и аромат гипсофилы молниеносно заполнил небольшую комнату.

Лу Шанцзинь устало вздохнул. Он прислонился к стене и закрыл глаза, отстраняясь от сильной гнетущей силы.

— Что ты делаешь? — Ся Цзинтянь собрал гнетущие феромоны и закатал манжеты. — Ты ранен до такой степени, но все равно пытаешься драться? Ты забыл, что это территория нашей семьи?

Лу Шанцзинь вытер остатки воды с лица. Все еще используя стену как опору для себя, он сжимал и растирал свои железы. В горле першило, и он несколько раз хрипло прокашлял, прежде чем смог нормально говорить:

— Насколько высока твоя совместимость с Янь И?

— Ты точно не захочешь это услышать, — улыбнулся Ся Цзинтянь и развел руками, — девяносто шесть процентов.

Лу Шанцзинь не двигался с места, лишь рукой ухватился за край раковины. Его голова гудела от резкой боли, словно в ней одновременно лопнули несколько нервов.

Ся Цзинтянь слегка приподнял подбородок, засунув руки в карманы.

— Ты должен быть рад, что мы заключили пари: если ты останешься жив и вернешь стволовые клетки, то я уйду. Учитывая нашу совместимость и то, что Янь И сейчас ничего не помнит, он бы точно не смог сопротивляться, если бы я начал за ним ухаживать.

Не сопротивлялся бы? Лу Шанцзинь не был в этом уверен.

Он вышел, хлопнув дверью уборной, и поехал покупать морковку для Янь И.

Высокий и импозантный альфа, стоящий среди прилавка с сезонными овощами и тщательно перебирающий морковь, слишком привлекал внимание. Несколько покупательниц поглядывали на него, не осмеливаясь подойти и заговорить. Они стояли рядом с ним, словно ожидая каких-то действий.

— Какая морковь вкуснее? — спросил Лу Шанцзинь.

Продавщица пристально смотрела в бездонные глаза альфы, прежде чем прийти в себя.

— Вы хотите приготовить соте или тушеное мясо с карри, господин?

— Есть сырой, как закуску, — ответил Лу Шанцзинь.

— …морковь с фруктами еще вкуснее, — женщина протянула ему уже упакованный лоток. Лу Шанцзинь посмотрел на свежую морковь размером с его мизинец. Он взял еще десять коробок и положил их в тележку.

Он был в торговом центре всего несколько раз, и то много лет тому назад. Да и то его затаскивал сюда Янь И.

В семнадцать лет Янь И был самым претенциозным, но при этом чертовски милым.

Толкая тележку перед собой, кролик шел, задрав голову и прислонившись спиной к груди Лу Шанцзиня. Он вел себя слишком кокетливо, желая купить самую высоко стоящую коробку хлопьев.

На самом деле он мог одним легким прыжком подняться на два лестничных пролета, но маленький омега просто хотел, чтобы его побаловали. Нет, чтобы его побаловал его альфа.

«Разве мог бы он полюбить меня, не имея молчаливого понимания того, что мы живем и сражаемся бок о бок на протяжении многих лет, имея лишь семьдесят пять процентов совместимости?»

Лу Шанцзинь аккуратно сложил морковь в тележку и направился к другой витрине, намереваясь выбрать небольшую упаковку йогурта и вяленую говядину высшего сорта.

В конце концов, у Янь И самое обычное человеческое тело. Как бы сильно он ни ненавидел мясо, ему все равно нужно есть его хотя бы немного, даже сквозь скрежет зубов. Так его тело могло восстановиться быстрее. Кролик был слишком худым, словно хрупкая снежинка на ладони, которая может исчезнуть в любой момент.

На обратном пути в больницу Лу Шанцзинь проезжал мимо цветочного магазина.

Розы, выставленные на витрине, были такими нежными, что Лу Шанцзинь остановился и попросил продавца собрать букет.

Владелец магазина с гордостью представил Лу Шанцзиню свой старательно выращенный сорт.

«Пьяная красавица».

Красные лепестки, меняющие цвет от светлого к темному, прижимаются друг к другу, словно пьяные красавицы, ищущие собеседника, которому можно довериться.

Все это было сказано для того, чтобы объяснить, почему эти цветы стоят триста юаней за штуку. Но было не похоже, чтобы альфа был против потратить столько денег.

Лу Шанцзинь принес в палату букет роз, и холодная белая комната вдруг приобрела цвет.

Янь И все это время послушно лежал на кровати и играл в телефоне Лу Шанцзиня.

— Наконец-то ты вернулся, — Янь И отбросил мобильный и поднял голову, чтобы посмотреть на Лу Шанцзиня. Омега тут же замер, увидев розы в руке альфы.

Он вдруг вытащил одну розу, сунул ее в рот и с хрустом начал жевать.

— … — Лу Шанцзинь беспомощно сел рядом с ним. Он приподнял омегу и посадил к себе на колени, поглаживая по голове жующего цветы кролика. — Ешь медленно.

Лу Шанцзинь протянул руку и взял свой телефон, чтобы посмотреть, что там делал Янь И. Его лицо вдруг удивленно вытянулось.

Янь И отправил Би Жуйцзину сообщение:

«Я голоден»

И следом добавил в свое сообщение кучу разных смайликов.

Другое сообщение он отправил Ся Пинтяню:

«Плачу, плачу, плачу…»

Би Жуйцзин не ответил, видимо, его избил муж.

Ся Пинтянь прислал ответ:

«Цзинь-гэ, не грусти».

Глава 62

Убедившись, что здоровье Янь И в норме, его выписали домой восстанавливать силы.

Новый дом был не таким большим, как прежняя вилла, но зато он находился недалеко от компании Лу Шанцзиня.

Оформление нового особняка специально было выполнено в китайском стиле. Лу Шанцзинь выбрал мебель на заказ из кислого* дерева. Когда она была расставлена, дом несколько дней проветривали, чтобы выветрился запах. Так как крольчонок всегда ходит босиком, то в спальне постелили большой мягкий шерстяной ковер.

*Сума́х, сума́к (лат. Rhus) — род растений, объединяющий около 250 видов кустарников и небольших деревьев семейства Анакардиевые (Anacardiaceae). Сумах пушистый, его еще называют виргинский, бархатный, оленерогий, уксусное дерево.

Альфа нанял няню, чтобы она помогала присматривать за Янь И, так как Лу Шанцзиню нужно было работать и его иногда не бывало дома. Оставлять маленького кролика одного слишком опасно.

Лу Шанцзинь заехал в больницу Амфия и приобрел там две сильно-энергетические добавки.

Врач сначала предложил ему использовать обычный энергетик, ведь эти мощные препараты были специально разработаны для питания желез уровня А3. Насильственное использование на недостаточном уровне вызовет большое раздражение и не принесет особого результата.

Но Лу Шанцзинь его не послушал. Он приобрел лекарство и отправился в инъекционный кабинет, где две медсестры-омеги вводили лекарство другому пациенту. Когда они увидели вошедшего альфу, то не смогли сдержать волнение и обменялись восторженными взглядами.

В больнице давно уже знали об этом альфе, ведь он провел тут довольно продолжительный период. Многие сотрудники шептались и делились информацией о нем: он близкий друг их директора, этому молодому господину, имеющему успешную карьеру, деньги и красивое лицо, немного за тридцать. И если бы Лу Шанцзинь не был полностью поглощен Янь И, то обязательно заметил бы голодные взгляды омег, устремленные ему в спину.

Медсестра-омега взяла лекарство из его рук и посмотрела на него.

— Сяньшэн, — она в неверии аж поперхнулась воздухом, подняв глаза на альфу, — ваше лекарство… вы точно не ошиблись?

— Нет.

— Побочные эффекты могут быть очень сильными и довольно болезненными… — осторожно произнесла омега.

Обычно во время беременности омеги некоторые альфы используют большое количество феромонов, что приводит железы-альфы к ослаблению и не в состоянии нормально функционировать. Только тогда альфы используют сильнодействующий, катализирующий и успокаивающий феромон, чтобы защитить омегу от сильной боли во время родов.

Лу Шанцзинь расстегнул пуговицу на манжете рубашки и, закатав рукав, посмотрел на часы.

— У меня нет времени. Делайте что нужно. У вас есть пять минут.

Ни мощные возбуждающие, ни ингибирующие средства нельзя без особой нужды вводить непосредственно в железу. Их можно вводить только внутривенно, чтобы предотвратить перигландулярные поражения, вызванные чрезмерной стимуляцией.

Реакция оказалась не такой резкой, как ожидалось. Лу Шанцзинь еще некоторое время оставался в кабинете для инъекций, так как медсестра попросила его остаться в больнице на час, чтобы понаблюдать за аллергическими реакциями.

Лу Шанцзинь случайно узнал, что доктор Чжун читает лекцию о железах в аудитории недалеко от лестницы. Большинство врачей и медсестер, которые имели свободное время, находились там. Уважаемые профессора сидели в первом ряду, изредка опуская головы и делая записи в своих блокнотах.

Лу Шанцзинь сел на последний ряд, тоже решив послушать, чтобы скоротать время.

В середине лекции доктор Чжун озвучил довольно распространенную теорию о репродуктивных инстинктах высокого уровня. Она гласила о патологической зависимости омег высшего уровня и инстинктивного формирования от альфы, который ставит ему метку.

Сердце Лу Шанцзиня сжалось, а брови сошлись на переносице. Он тут же выпрямился и сосредоточился.

Доктор Чжун отметил, что благодаря результатам исследований, полученным ведущими зарубежными группами за эти годы, в очередной раз подтвердилось обоснование зависимости высшего уровня, которую нельзя устранить обычной операцией по очистке желез после удаления метки. Зависимость будет сохраняться до тех пор, пока железы не начнут стареть или будут серьезно повреждены.

Направление их будущих исследований — исключить зависимость высоких уровней и повысить независимость. Дабы омега высокого уровня не оказался подвластным альфе.

Чем больше говорил доктор Чжун, тем бледнее становился Лу Шанцзинь. Он словно все это время был погружен в транс, а когда очнулся, то увидел, что на его ладонях проступила кровь от вонзившихся в них ногтей. Ему стало душно и было трудно дышать, словно что-то застряло в груди, отчего по всему телу прошла пронизывающая боль. Было ощущение, что каждый кровеносный сосуд вздулся, пульсировал и был готов взорваться в любую секунду.

И он использовал этот патологический инстинкт омеги как разменную монету для своей гордости и высокомерия, полагая, что Янь И никогда его не бросит.

— В современных условиях, когда выживаемость омег высокого уровня ухудшается из года в год, наша команда стремится найти новый путь решения этой проблемы. Мы постараемся приложить все наши усилия для благотворного продолжения и сохранения здоровых генетических функций человека, — закончил доктор Чжун и поклонился.

Ся Цзинтянь все это время тоже присутствовал здесь. Он сидел в кресле, играя в мобильном телефоне. Его старший брат насильно поднял его, чтобы и он поаплодировал.

Лу Шанцзинь уставился на слова над голографической проекцией «Зависимость от инстинктов у высокого уровня».

Его кулаки бессознательно сжались, а костяшки пальцев побелели.

Пока он ехал домой, его сердце учащенно билось, а в душе нарастало тревожное чувство паники.

Едва Лу Шанцзинь открыл дверь, как услышал испуганный крик. В голове у него словно произошло короткое замыкание.

Он бросился в комнату. Янь И в страхе забился в угол, сжавшись в клубок, и сильно дрожал. Недавно нанятая няня стояла рядом с Янь И, вспотевшая от страха.

— Что здесь происходит?!

На обеденном столе стояла включенная соковыжималка, издавая громкий звук.

Лу Шанцзинь быстро выключил соковыжималку. Только когда шум прекратился, Янь И перестал кричать от ужаса.

Он быстро подбежал и подхватил Янь И на руки. Дрожащий кролик весь был в холодном поту, словно его вытащили из воды.

— Хороший мальчик, все в порядке, ничего страшного, — Лу Шанцзинь выпустил большое количество успокаивающих феромонов, нежно гладя Янь И по волосам.

Альфа перевел взгляд на няню.

— Выбросите соковыжималку.

Женщина была до смерти напугана и бросилась делать то, что ей приказали.

Янь И извивался в объятиях Лу Шанцзиня, царапая и кусая его шею, словно сходя с ума.

— Уйди! — Янь И сильно толкнул его. Лу Шанцзинь отнес его на диван и посадил. Кролик воспользовался этим и пнул его по незажившей ране. У Лу Шанцзиня вырвался крик боли. Кровь тут же проступила, пропитав бинты и его рубашку. Но он не обратил на это внимания. Он схватил омегу за лодыжку, притянул к себе и прижал, наклоняя голову и нежно целуя в уголок губ.

— Я не уйду, — Лу Шанцзинь крепко обнял его, и вся гостиная наполнилась успокаивающими феромонами аромата нарцисса. Он прислонился ко лбу Янь И своим, успокаивая. — Все хорошо, не бойся. Я здесь.

Янь И всхлипнул.

— Когда Цзинь-гэ приедет за мной?

Лу Шанцзинь закрыл глаза.

— Я уже забрал тебя, — приглушенно произнес он, — ты уже дома.

— Мне нужен маленький принц, — Янь И снова сильно толкнул его, — а ты уходи, уходи!

Он не понимал.

Вначале Янь И, встав на цыпочки, собственноручно надел на него корону, усыпанную звездами, а теперь разбил ее собственными руками.

Оказалось, что маленький принц, который жил в сердце Янь И, был вовсе не он.

Лу Шанцзинь запаниковал и выпустил еще больше успокаивающих феромонов.

Он посадил кролика на колени и продолжил успокаивать, боясь потерять его окончательно.

— Он придет, будь хорошим мальчиком.

Янь И затих. Он осторожно взял Лу Шанцзиня за лацкан и тихо прошептал:

— Маленький принц придет и заберет меня домой?

Лу Шанцзинь взял его на руки и уложил спать. У него ужасно раскалывалась голова от усталости.

Снисходительность и эго дифференцированного альфы М2 были полностью подавлены. Для нынешнего Янь И более привлекательным был маленький принц из его воспоминаний, чем выдающийся альфа в хорошей физической форме.

В то время как альфе с высокой совместимостью достаточно выпустить немного успокаивающих феромонов, чтобы успокоить свою омегу, Лу Шанцзиню приходится тратить в десять-двадцать раз больше энергии, чтобы преодолеть их несовместимость.

Он также боялся, что Янь И попросит у него феромоны гипсофилы, и боялся, что омега выберет Ся Цзинтяня, с которым у него была невероятно высокая степень совместимости.

Высушенные железы начали накаляться и наполняться мощным энергетиком. Но в то же время мышцы стали затекать, сосуды набухали, вздуваясь под кожей, а в желудке появилось сильное чувство тошноты.

Лу Шанцзинь заперся в ванной. Обхватив унитаз, он старался не издавать шума, когда началась сильная рвота, чтобы не разбудить только что затихшего Янь И.

Сознание его оставалось ясным, но большое количество энергетического препарата увеличивало давление, распространяясь по венам, пока постепенно не достигло железы.

Прошло полчаса. Лу Шанцзинь закончил извергать желчь, прополоскал рот, умыл лицо и сел на крышку унитаза. Приложив руки ко лбу, он замер. Альфа медленно закрыл глаза и опустил широкие плечи, которые начали содрогаться.

Дотянувшись до аптечки, он достал из нее ингибитор. Вскрыв иглу, он воткнул ее в руку, чтобы новая боль помогла ему немного прийти в себя.

Когда он убрал иголку, то на коже появились крошечные капли крови. Лу Шанцзинь беспомощно прислонился к стене, прижавшись лбом к холодному кафелю.

Он был как эфирное облако перед Янь И, отчаянно пытаясь выжать для него хоть немного кислорода. Но маленький кролик оставался к этому слеп.

После того как не осталось и следа высокоуровневой зависимости омеги, за которую можно было бы зацепиться, для нынешнего Янь И он теперь был никем.

Он пожалел о том, что в семнадцать лет поставил Янь И метку, тем самым привязав к себе.

Янь И мог совсем не любить себя. Он, полностью ведомый инстинктами, был настолько зависим от Лу Шанцзиня, что даже если тело сопротивлялось, а сердце разрывалось от боли, он все равно отказывался уходить.

Он хотел уйти за пауком, который пометил его.

Лу Шанцзинь в отчаянии опустил глаза.

Все это время он, оказывается был таким дураком, думая, что омега влюблен в него до глубины души.

Дверь в туалетную комнату вдруг отворилась и на пороге появился Янь И, протирая сонные глаза. За его спиной мягкий свет из гостиной падал на Лу Шанцзиня.

Лу Шанцзинь моментально спрятал свои эмоции и выпустил успокаивающие феромоны, боясь, что его нынешний вид напугает омегу.

Маленький кролик вошел, сжимая губы. Он встал перед альфой и, наклонившись, нежно обнял его.

— Я сделал тебе больно, когда ударил?

Взгляд Лу Шанцзиня на мгновение застыл. Он обнял Янь И за талию и, прижимаясь к нему головой, заключил в свои объятья.

— Немного.

Глава 63

Через некоторое время Янь И снова уснул на руках у альфы, голова его покоилась на его плече, а маленькие кроличьи ушки легли на шею.

Боль, полученная от пинка Янь И, и боль от препаратов, протекающих по его венам, мгновенно утихла.

Лу Шанцзинь нежно обнимал его. Костная структура омеги тонкая, а тело хрупкое. А Янь И сейчас был намного худее, чем обычно, и в руках альфы ощущался как легкий и мягкий шар, источающий сладостный запах молочных конфет.

Он отнес его в спальню и, переодев в пижаму, укрыл одеялом.

Кролик перевернулся на бок и свернулся в неуверенную позу, мягкими ушками прикрывая щеки.

Постепенно увеличивающиеся феромоны успокоения окутали все тело Янь И. Он причмокнул губами и, потянувшись, кончиками пальцев осторожно ухватился за одежду Лу Шанцзиня.

Лу Шанцзинь, чтобы не разбудить его, аккуратно укрылся пледом и обнял Янь И сзади. Он нежно прижался губами к железам омеги.

Альфа крепко сжимал кролика в своих объятиях. Концентрация успокаивающих феромонов вокруг него была достаточна, но Лу Шанцзинь все еще непрерывным потоком выделял их.

Это было не просто для того, чтобы Янь И чувствовал себя в безопасности, а скорее для того, чтобы доказать, что он способен затмить всех остальных альф по количеству и концентрации феромонов для своего омеги.

В спальне царил полумрак, свет исходил только от настенного светильника. Тишину нарушали лишь размеренно тикающие стрелки часов.

Лу Шанцзинь обнимал Янь И, глядя на него сквозь теплый желтый свет. Он большим пальцем провел по кроличьим ушкам, светлым бровям и длинным ресницам. И только после этого у него на сердце стало немного спокойнее.

В эти дни Лу Шанцзинь постоянно курсировал между компанией и домом. Иногда ему приходилось приезжать домой по три раза за день.

В последнее время в компании были некоторые проблемы, требующие его внимания. Работа до предела напрягала Лу Шанцзиня, но он постоянно отвлекался, беспокоясь о маленьком кролике дома.

На утреннем собрании из-за разногласий в обновлении методов управления Лу Шанцзинь разозлился настолько, что едва не начал драку с несколькими акционерами. Ничем хорошим по итогу это не закончилось.

Когда вокруг царил хаос, его телефон вдруг завибрировал. Лу Шанцзинь тут же остановился. Он взглянул на экран. Это был звонок от Янь И.

Он велел всем прекратить шуметь и отошел в сторону, чтобы ответить на звонок.

— Ты вернешься в полдень? — шепотом спросил Янь И.

Его голос был тихим, и было не совсем понятно, почему он шепчет.

Вице-президент Чжао подошел к нему с информацией.

— Господин Лу, если вы настаиваете на изменении текущего режима аудита…

— Я вернусь, детка, — Лу Шанцзинь чувствовал себя виноватым. — Сейчас я немного занят. Перезвоню тебе через пять минут, мой хороший.

Он отложил телефон в сторону и, отбросив папку на стол, уперся обеими руками в столешницу.

— Придержите лошадей, — низким голосом произнес он, — дайте мне три минуты, чтобы я изложил свои доводы.

Временно утихомирив этих жадных лисиц, на обратном пути из конференц-зала Лу Шанцзинь несколько раз подряд набирал номер Янь И, но все его попытки остались без ответа.

В своем кабинете Лу Шанцзинь торопливо докурил, сделав последнюю затяжку, и раздавил окурок в пепельнице. Он уже собирался позвонить няне, но как раз в тот момент, когда он взял в руки телефон, раздался звонок… от няни.

Она сказала, что Янь И убежал.

Няня была на грани слез. Она была обычной бета, и не смогла догнать Янь И, который исчез, выскользнув за дверь.

Лу Шанцзинь почувствовал головокружение. Перед глазами все поплыло и он опустился в кожаное кресло. Чтобы сфокусировать взгляд и прийти в себя, он несколько секунд смотрел на стоявшую на столе пепельницу.

В последний раз, когда он потерял кролика, он находился в этом же кабинете, в этом же кресле, так же смотря на эту же пепельницу, переполненную окурками и пеплом.

Он также не мог дозвониться и был в состоянии паники.

Лу Шанцзинь стремительно покинул кабинет, даже не взяв пиджак.

В его железы недавно ввели мощный энергетик. В нынешнем их состоянии использовать его способности слежения М2 было невозможно.

Он вернулся домой. Янь И не было. Система наблюдения за окрестностями оказалась неэффективной. Ему оставалось только одно — ездить по городу и искать его.

Куда мог убежать маленький кролик на уровне развития семилетнего ребенка? Осмотрев ближайшие окрестности и не найдя никаких следов, Лу Шанцзинь нервно сжал руль. На кожаной оплетке остались влажные следы от пота.

Он сходил с ума, разъезжая по всему Чанхуэй и заглядывая во все закоулки.

Лу Шанцзинь откинулся на сиденье всей спиной. В пепельнице уже скопилось больше дюжины окурков. Докурив последнюю сигарету, он затушил ее пальцами и сунул обратно в помятую пачку. Закрыв глаза, он устало уронил голову на рулевое колесо.

— Не уходи…

Он действительно старался изо всех сил загладить свою вину. Возможно, то, что он делал сейчас, не было идеальным, но пока у него было время, он понемногу исправлял все, что задолжал Янь И.

— Умоляю, только вернись. Ты даже можешь меня не прощать… только вернись.

Лу Шанцзинь больше не ждал прощения от Янь И. Главное, чтобы он вернулся. Даже если он до конца жизни останется в развитии ребенком и не сможет вспомнить его или любить… Главное, чтобы он вернулся. Он сделает все, чтобы последующие годы маленький кролик прожил счастливо и беззаботно.

Как же на самом деле трудно любить того, кто тебя не любит… Преодолевать горы, моря и извержения вулканов, только для того, чтобы иметь возможность коснуться его щеки.

Это стало последней каплей, переломившей спину верблюда. Это — единственная надежда на выживание для Лу Шанцзиня.

Прозрачные капли, стекающие с его подбородка, оставили на его брюках влажные следы.

— Янь И… — голос Лу Шанцзиня сломался, — Янь И… Я был неправ. Разве ты не A3? Давай попробуем все с самого начала…

Он поднял голову, когда услышал, как машина, находящаяся впереди него, начала отъезжать. В этот момент Лу Шанцзинь увидел, что через дорогу, под окном дома, увитым розами, лежит человек.

Лу Шанцзинь выбежал из машины. На дороге, в бурном потоке автомобилей, его несколько раз чуть не сбили. После экстренного торможения изумленный владелец транспортного средства высунул голову из окна и крикнул, что он псих.

Лу Шанцзинь, спотыкаясь, перемахнул через ограду зеленого ограждения. Он пошатываясь подошел к Янь И и осторожно поднял его с газона.

Железы кролика были еще слабы, чтобы выдержать такую нагрузку, и, вероятно, он потерял сознание здесь, когда вся его энергия иссякла.

— Баобэй, ты напугал меня, — Лу Шанцзинь держал Янь И на руках. Он погладил его по голове, выделяя большое количество успокаивающих феромонов, чтобы пополнить и восстановить истощенные железы омеги.

Янь И сжимал в руке розу, сорванную с куста под окном. Лепестки ее немного помялись и осыпались от падения.

Лу Шанцзинь сел на землю, не заботясь о том, как сейчас выглядит со стороны. Его всегда аккуратные брюки были испачканы пылью и прилипшими травинками. Голова Янь И покоилась на его плече, а лбом он упирался в его шею.

— Ммм… — Янь И сонно приоткрыл глаза и на несколько секунд застыл, увидев так близко Лу Шанцзиня.

Омега протянул розу Лу Шанцзиню, счастливо сощурившись и мило улыбаясь.

— За то, что вчера ударил тебя, я приношу ее в качестве извинения. Ты не против?

Лу Шанцзинь в замешательстве взял розу, потерявшую несколько лепестков, и прошептал:

— Спасибо…

Янь И не знал, почему его привлек именно этот цветок, но почему-то в его памяти отложилось, что в этом заключался особый смысл.

Он съел розы, которые ему подарил Лу Шанцзинь, поэтому должен был вернуть ему хотя бы одну. Это было как само собой разумеющееся для кролика.

— Ты ни в чем не виноват, — глубоко вздохнул Лу Шанцзинь и крепче сжал розу, прежде чем сунуть ее в нагрудный карман рубашки.

— Тебе все еще больно? — робко спросил Янь И и приблизил ладонь к раненому плечу Лу Шанцзиня. Он набрал полный рот воздуха, надувая свои щеки, и дунул на рану альфы. Его маленькие ушки приподнялись, он смущенно прошептал: — Ты можешь потрогать мои ушки. Только не расстраивайся.

На мрачном лице Лу Шанцзиня наконец-то появилась слабая улыбка, и он осторожно коснулся мягких кроличьих ушек.

Янь И опустил голову, его щеки слегка покраснели. Чувствительные ушки кролика свернулись и он застенчиво вытянул их из рук Лу Шанцзиня.

Лу Шанцзинь прижался к его ушку и спросил:

— Можно я поцелую твое ушко?

— … — Янь И закусил губу от смущения. Его маленькие кроличьи ушки стали горячими, и он нежно коснулся ими губ Лу Шанцзиня. Это прикосновение длилось всего секунду. Потом он быстренько их отдернул и тоненьким голоском произнес: — Ты поцеловал.

— Хороший мальчик, — сделал глубокий вздох Лу Шанцзинь, — пойдем домой.

Он на руках отнес Янь И в машину и пристегнул ремнем безопасности.

Янь И поджал свои ноги, обхватывая себя руками. Его ушки покраснели. Омегу мучали угрызения совести.

Как он мог просто позволить альфе поцеловать свои ушки?

Лу Шанцзинь время от времени поворачивал голову в сторону омеги. Кинув на него взгляд, он протянул руку и коснулся его головы.

— Что ты хочешь съесть сегодня на ужин?

— Приготовь мне кукурузу в кунжутном соусе.

— Тетушка, что я нанял, настолько плохо готовит, что мне придется самому готовить настолько простое блюдо?

— То, что ты готовишь… имеет запах нарцисса, — ответил Янь И.

Взгляд Лу Шанцзиня упал на светофор, что был вдалеке, и он почувствовал, как в носу защипало.

«Запах нарциссов… Действительно ли нарциссы приятно пахнут?»

Он отвез Янь И обратно домой. За ужином он задал осторожные наводящие вопросы и узнал, что кролик разбил жадеитовую* подвеску с орлом, что находилась в спальне. Омега позвонил Лу Шанцзиню, чтобы признать свою ошибку.

*Жадеи́т (фр. jadéite, от jade — нефрит) — минерал зеленого цвета из группы щелочных моноклинных пироксенов спутанно-волокнистой структуры, силикат натрия и алюминия.

Закончив принимать ванну, Янь И вернулся в спальню. Лу Шанцзинь сидел под лампой и держал сломанное крыло орла с подвески, сосредоточенно нанося на сломанную часть немаркий нефритовый клей.

Янь И осторожно подошел, забрался на стул и сел, облокотившись на край стола и глядя на Лу Шанцзиня.

— Это стоит очень дорого?.. Можно ли это починить?

— Недорого, — Лу Шанцзинь ловко засыпал мелкий нефритовый шлам в трещину и залил клеем. Альфа с нежностью посмотрел на Янь И. — Будь осторожен в следующий раз, не порежь руку.

Нельзя починить что-то очень дорогое, когда оно ломается. Можно только компенсировать. Год за годом залечивая раны, делать все от тебя зависящее, чтобы постепенно сглаживались рваные края и становилось меньше боли.

Некоторое время было тихо. Лу Шанцзинь поднял голову: Янь И, полулежа на столе, сосредоточенно складывал лист бумаги.

Через некоторое время кролик протянул ему бумажного журавлика и молча положил в его карман.

После этого он забрался на кровать и лег, выпятив свою попку с круглым хвостиком.

Сердце Лу Шанцзиня сжалось.

Он подошел, сел на край кровати и нежно погладил его по голове.

Янь И расслабился и улегся альфе на колени.

***

Через три месяца Лу Шанцзинь привез Янь И в больницу Анфия на обследование. Доктор Чжун передал ему копию результатов обследования.

— Он выздоравливает быстрее, чем я ожидал, — с облегчением произнес он. — Железы стабильно созревают и приближаются к размеру шестнадцатилетнего подростка.

Глава 64

— Для меня большая честь работать с господином Лу.

— Всегда пожалуйста.

Лу Шанцзинь и женщина-омега вышли из офисного здания вместе. У омеги были темно-каштановые локоны, струящиеся по плечам, она была элегантно одета и держала в руках черную папку.

Выйдя из компании, они еще немного поговорили о делах, не связанных с работой. Омега заметила обручальное кольцо на безымянном пальце левой руки Лу Шанцзиня.

— Господин Лу женат? — с легкой улыбкой на губах спросила она.

— Больше десяти лет, — Лу Шанцзинь провел кончиками пальцев по кольцу. В этот момент его взгляд из серьезного превратился в мягкий и нежный, словно струящаяся теплая вода.

Сегодня пятница. О всех домашних делах на неделю Лу Шанцзинь позаботился заранее. Он собирался уйти с работы пораньше, намереваясь купить тушеного морского окуня для Янь И.

— Твой возлюбленный, должно быть, очень хороший человек, раз встретил такого альфу, как ты, — с лица омеги пропала улыбка.

Лу Шанцзинь не стал скромничать и с легкостью согласился.:

«Он просто очаровал меня до смерти», - подумал он про себя и открыл для омеги дверь машины.

Автомобиль омеги скрылся из виду, открыв взору машину на противоположной стороне дороги, которая до этого была скрыта из виду. Лу Шанцзинь застыл на месте, изящно изогнув бровь.

Дверь вызывающей ярко-красной LaFerrari медленно распахнулась, из водительского кресла вышел омега в зеркальных солнцезащитных очках и прислонился к капоту.

*Ferrari LAFERRARI — гибридный суперкар, имеет ограниченную серию в количестве 499 экземпляров по всему миру. Цена стандартной комплектации начинается от 2,3 млн. долларов. 210 автомобилей полной комплектации обошлись владельцам в 5,8 млн. долларов.

Янь И некоторое время смотрел на Лу Шанцзиня, а потом, затаив дыхание и скрестив ноги, уставился в ту сторону, куда только что уехала машина.

Лу Шанцзинь приобнял Янь И и, обхватив двумя пальцами его подбородок, приподнял вверх, развернул голову и заставил посмотреть на себя.

— Почему ты взял именно этот автомобиль?

Янь И нахмурил брови.

— Я выбрал самую красивую машину в твоем гараже. Ты же сам сказал, что все твое — мое.

Лу Шанцзинь и забыл, что отпечатки пальцев Янь И уже были внесены в систему безопасности виллы, и он мог открыть гараж и шкаф с ключами в любое время.

— Садись, — Лу Шанцзинь сел за руль. — Детям нельзя выезжать на дорогу, это слишком опасно.

Янь И практически влетел на пассажирское сиденье, схватил Лу Шанцзиня за галстук и притянул к себе.

— Какие у тебя отношения с той омегой?

Лу Шанцзинь снял с него солнцезащитные очки и окинул его взглядом.

— Почему ты в последнее время все больше и больше наглеешь? Я тебя слишком избаловал?

— Я тебя спрашиваю! — Янь И потянул Лу Шаньцзиня за галстук. Его кроличьи ушки напряженно приподнялись, а в глазах появилось недовольство. — Кто она? Я слышал ее голос, когда звонил тебе несколько дней назад. А сегодня ты даже не пришел домой в полдень… ты был с ней?

— Да, — Лу Шанцзинь оперся рукой о сиденье Янь И, позволяя ему притянуть себя за галстук. Альфа опустил голову и прошептал ему на ухо: — Всю неделю я провел с ней.

Когда Янь И услышал это, его взгляд дрогнул. Пальцы омеги разжались, и зажатый галстук выскользнул из его ладони.

— Мы говорили о делах, баобэй, — Лу Шанцзинь обнял его одной рукой, а другой приподнял ушко и поцеловал его. — Прости, я просто пошутил.

Выражение лица Янь И стало еще более недовольным. Он выдернул свое ушко из руки Лу Шанцзиня, подобрал на сиденье ноги и повернулся к альфе спиной.

— Прости, я просто тебя дразнил, — Лу Шанцзинь положил руку ему на плечо, но Янь И дернул плечом и стряхнул ее.

Лу Шанцзинь беспомощно улыбнулся и завел мотор.

— Чтобы загладить свою вину, отвезу тебя в веселое местечко.

Альфа одной рукой стянул галстук и отбросил его в сторону. Достав из кармана маленькую коробочку с сеном Тимоти, он сунул ее под белоснежный шарик хвоста кролика.

Маленький хвостик задорно пошевелился.

Лу Шанцзинь достал из другого кармана еще и две маленькие морковки.

Янь И тут же повернулся. Он взял в руки коробочку с сеном и морковки, сразу же откусывая от одной кусочек.

— …Что за веселое место?

— Если ты хочешь, то мы поедем туда, если нет, поедем домой, как раз вернемся к ужину.

— Едем, едем! — глаза Янь И заблестели, и ревность, что он еще мгновение назад испытывал, тут же улетучилась.

Счастливое пребывание шестнадцатилетнего подростка — это дисциплина, на которую Лу Шанцзинь тратил большую часть своего времени и мыслей вне работы. Книг «Руководство по выращиванию вислоухих кроликов» было уже недостаточно.

Его маленький кролик вырос и превратился в крутого подростка.

Когда машина въехала на пригородную трассу в Чанхуэй, на поле, усеянном спортивными и гоночными автомобилями, появился еще один автомобиль. Янь И прижался к стеклу и с изумлением смотрел на трассу с множеством спорткаров и в его глазах появился яркий блеск.

Лу Шанцзинь вышел из машины и поздоровался с Би Жуйцзином, который шел ему навстречу.

Би Жуйцзин подошел к нему с тонкой сигарой в левой руке. Он буквально за пару затяжек скурил половину сигары, с наслаждением выдыхая дым.

— Что привело вас сюда?

Лу Шанцзинь посмотрел на Янь И, который наблюдал за ним жуя морковку.

— Пришел, чтобы загладить вину перед своим другом.

— Это отвратительно, — нахмурился Би Жуйцзин и тут же рассмеялся. — У меня аж мурашки по коже.

Его взгляд притягивала красного цвета привлекательная LaFerrari неподалеку.

— Приехал на этой машине, чтобы извиниться? Это извинение достаточно искреннее. Давай прокатимся пару кругов.

Би Жуйцзин увлекался автомобилями так же сильно, как и его омега. Поэтому он построил собственную трассу на окраине Чанхуэя. Здесь можно было весело провести время с такими же единомышленниками — богатыми людьми второго поколения.

— Пин-цзы в последнее время полностью зациклен на своем диди, который снова начал беспокоить. Я слышал, что сяо Цзин-цзы опять прогуливает занятия и сбежал в Наньци, оставив только адрес бара. А как твои дела? Янь И лучше? — Би Жуйцзин прислонился к стене, скользнув взглядом по кролику. Когда он снова заговорил, в его голосе слышалось сожаление: — Он был хорошим A3.

— Янь И довольно хорошо идет на поправку. К тому же я никогда не был зациклен его уровнем, — Лу Шанцзинь взял в руки навигационную карту, изучая ее.

— Правильно, в высоком уровне нет ничего хорошего, — рассмеялся Би Жуйцзин. — Один из членов моей семьи, живущий в моем доме, попирает меня целыми днями.

— Эй, невестка здесь, — Лу Шанцзинь поднял взгляд и посмотрел за спину Би Жуйцзина.

Би Жуйцзин тут же затушил сигарету и обернулся. Позади него никого не было. Он замер, а потом выругался:

— Ублюдок, я удвою цену на бензин.

На пригородной трассе было не так много крутых подъемов и поворотов. Скорость LaFerrari была достаточно впечатляющей, и Янь И раскраснелся от волнения. Он держал Лу Шанцзиня за руку и время от времени вскрикивал, когда автомобиль преодолевал резкие повороты. А потом, счастливый, начинал смеяться.

Пейзаж за окном резко сменялся размытыми линиями.

Лу Шанцзинь перевел взгляд на веселящегося кролика и уголки его губ приподнялись.

— Почему я никогда не могу догнать тебя, — неожиданно спросил Янь И, — у тебя есть особая техника? Научи меня.

Лу Шанцзинь внезапно замер.

Альфа, словно в трансе, снова оказался на дороге Юнгас. У Янь И был немного растерянный вид, когда он спросил: «Цзинь-гэ, почему я никогда не могу догнать тебя?

Лу Шанцзинь припарковал автомобиль у озера. Прижав Янь И к камням, он обхватил его за плечи обеими руками и пристально смотрел на него сверху вниз.

Луны сегодня не было. Звезды, рассыпанные над трассой, были такими же яркими и блестящими, как тогда в Юнгас. Их легкий свет ложился блеклым блеском на щеки Янь И.

Янь И чуть наклонил голову. В его голове крутились туманные образы, а мозг был похож на экзаменационную работу, в которой ответы были замазаны корректором. Каждый раз, когда ты переворачиваешь страницу, то удивляешься и чувствуешь дежавю.

На календаре прошло всего три месяца, но Янь И показалось, что он прожил много лет. И то, чего он не испытывал раньше, этот альфа пытался ему дать.

Вчера вечером, дома, он даже сыграл для него мелодию. Янь И до сих пор отчетливо помнил мелодию《Utakata》и шрамы, которыми были испещрены руки этого альфы.

Туманный образ маленького принца, играющего на фортепиано на далекой звезде. Это недостижимо красивая музыка была предназначена не для него.

Глаза стоявшего перед ним альфы были полны нежности и любви. Каждый раз, когда прикасался к омеге, он сдерживал себя. А когда не мог больше сдерживаться, то крепко обнимал Янь И и снова и снова просил прощения.

Как и сейчас. Его била мелкая дрожь. Альфа вдруг обнял Янь И так крепко, что омеге стало трудно дышать.

Бедный альфа. Должно быть, он когда-то потерял кого-то важного и ценного, что каждый раз дрожал от страха, словно человек, идущий по тонкому льду и боящийся упасть.

— Слишком крепко… — Янь И нежно похлопал его по спине.

Лу Шанцзинь поспешно ослабил объятья. Он опустил голову, прижался ко лбу омеги и тихо произнес:

— Больше тебе не нужно догонять и бегать за мной. Даже в будущем.

Его сердце билось так сильно, что в ночной тишине был слышен громкий стук. В левом кармане рубашки у него лежал сложенный Янь И бумажный журавлик. Лу Шанцзинь нервно поднял руку и коснулся его.

Ночью не было ветра. Огромная и бескрайняя река звезд отражалась в озере, растекаясь позади них, сверкая и переливаясь в глазах Янь И.

Лу Шанцзинь поймал тонкую руку Янь И, которую тот спрятал за спину, и переплел их пальцы. Опустив голову, он нежно поцеловал его между бровей, спускаясь по переносице до кончика вздернутого носика, а после поцеловал в уголок нежных губ.

— Можно тебя поцеловать? — хриплым голосом спросил Лу Шанцзинь, опаляя ушко Янь И горячим дыханием.

Янь И опустил веки, его ресницы затрепетали. Он едва приоткрыл мягкие губы, к которым тут же с волнением прижался Лу Шанцзинь, зажимая маленькое кроличье ушко в теплой и широкой ладони.

Поцелуй маленького принца был чувственной снисходительной наградой, которая не могла передать страстные и романтические чувства боли и заботы.

Лу Шанцзинь нежно обхватил верхнюю губу Янь И своими. Кончик его острого языка с легкостью проник в его рот, проскальзывая между зубами и переплетаясь с языком. Это был затяжной, влажный и одновременно горячий поцелуй.

— Яньянь, я люблю тебя, люблю тебя… люблю, люблю, люблю тебя… Роза, которую ты мне подарил, все еще цветет. Могу ли я быть тем, кто завладеет твоим светом?

Глава 65

Чтобы сбалансировать темп роста желез и добиться стабильного состояния восстановления, доктор Чжун на месяц отменил препараты для поддержания роста Янь И. В течение этого времени он полагался только на успокаивающие феромоны, которые давал Лу Шанцзинь, чтобы обеспечить его энергией, необходимой для восстановления.

Месяц спустя.

Лу Шанцзинь открыл гардеробную в спальне. Янь И сжался в клубок и спрятался в углу, зарывшись в одежду и делая вид, что ничего странного не происходит.

— Янь И, мы же договорились прошлой ночью, что ты будешь послушным, — наклонившись, Лу Шанцзинь нащупал маленький хвостик Янь И и нежно потянул за него. — Выходи.

Янь И притворился мертвым.

Лу Шанцзинь разгреб разбросанную одежду и, взяв кролика под мышки, вынес его из гардероба.

— Мы заглянем туда всего на минутку.

Янь И не мог брыкаться. Альфа перекинул его через плечо, и задница омеги оказалась задрана вверх, а ноги болтались.

— Я не хочу ехать в больницу.

— Мы должны пойти, даже если ты не хочешь, — Лу Шанцзинь нежно шлепнул его по заднице. — Я же с тобой, чего ты боишься?

Когда после долгих уговоров машина подъехала к больнице Амфия, было уже два часа дня.

Янь И сильно нервничал, и, лежа в объятьях альфы, крепко сжимал его руку. Кругленький пушистый хвостик омеги дрожал.

Его брюки опустились всего на полцзиня, как Янь И испуганно сжал пояс брюк и прислонился к шее Лу Шанцзиня.

— Не надо, это очень больно, очень больно. Я хочу пойти домой и поесть. Я испеку тебе сегодня торт, хорошо?

На днях Янь И по своей прихоти научился печь торты. Когда он принес кусочек клубничного торта Лу Шанцзиню, который только что вернулся с работы, это тронуло альфу до глубины души.

С того дня Янь И использовал сладкую выпечку, чтобы баловать своего альфу.

— Это всего лишь укол, — Лу Шанцзинь обнял его и выпустил успокаивающие феромоны.

Каждый раз, когда Лу Шанцзинь приводил его для инъекций гормона роста, этот поход отнимал у него половину жизни. Обычно озорной маленький кролик после инъекций выглядел так жалко, что у альфы сжималось сердце от боли.

У маленького кролика, которому сделали укол, покраснели глаза, и он тихонько всхлипывал на руках у Лу Шанцзиня.

— Почему я должен делать уколы каждый месяц? — вытирая слезы, спросил Янь И. — Я чем-то болен?

— Нет, — Лу Шанцзинь обнял его и поцеловал в висок. — Не думай об этом. Идем домой.

Крутому шестнадцатилетнему подростку было стыдно плакать в присутствии других, к тому же он не мог больше позволять своему альфе носить его на руках.

Выйдя из больницы, он вытер лицо и тихонько вложил руку в ладонь Лу Шанцзиня, пытаясь удержать альфу. Но его руку не сжали.

Янь И замер, глядя на свою пустую руку. В его сердце вдруг стало так же пусто. Омега не мог понять, откуда взялось это до боли знакомое разочарование.

Опустив голову, он посмотрел на свои ноги: ему завязали шнурки.

Лу Шанцзинь поднялся и взял Янь И за руку, направляясь к своей машине.

— Садись сзади. Ты можешь немного полежать, а то твоя попка, наверное, болит.

Янь И со стыдом, но лег.

— Прекрати!

— Прости, баобэй, — Лу Шанцзинь улыбнулся, обошел машину и сел за руль.

Забравшись на заднее сиденье, Янь И через стекло увидел, как из-за старого гинкго* перед больницей Амфия вышел человек.

*Ги́нкго — род листопадных голосеменных реликтовых растений класса гинкговых, живое ископаемое. Он включает целый ряд ископаемых видов и только один современный вид гинкго двуло́пастный — высокое дерево с раскидистой кроной и толстым стволом.

Внешность мужчины была знакомой, но, как и в других своих странных воспоминаниях, Янь И не мог вспомнить, кто это был. В его памяти были лишь персиковые глаза, которые, казалось, всегда улыбались.

От одного взгляда на него по позвоночнику пробежал холодок. Янь И отпрянул назад. Он тихонько переместился к центру сиденья и протянул руки, чтобы обнять своего альфу.

Лу Шанцзинь коснулся щеки омеги.

— Ложись на живот, детка.

Альфа, что прятался за деревом гинкго, вышел, смотря на удаляющуюся машину Лу Шанцзиня.

Шао Вэньцзин стоял здесь уже долгое время, ожидая их. Ветер сегодня был слишком прохладным, поэтому он зашел в ближайшую кофейню, чтобы немного погреться.

Он все еще смотрел через стекло на улицу, когда ему подали кофе.

На днях он узнал, что Лу Шанцзинь привозит Янь И в больницу Амфия и забирает из нее в начале каждого месяца. Поэтому он решил приехать сюда и убедиться в этом сам. Если это правда, то было идеально, если бы он смог забрать Янь И обратно без кровопролития.

Когда он приехал, то узнал, что у омеги были повреждены железы. Это было огнестрельное ранение.

Кофейные зерна в кафе, куда он зашел, ему не понравились, и Шао Вэньцзин небрежно отодвинул кофе в сторону.

Раз железы были повреждены, то поставленная им метка исчезла. Вместе с ней исчезло и странное притяжение.

Но больше, чем повреждение железы Янь И, паука удивило то, что Лу Шанцзинь рискнул появиться в PBB, чтобы забрать оттуда для него образец стволовых клеток.

Изначально он не поверил в это. Но это было до тех пор, пока он не увидел Лу Шанцзиня, который присел на корточки перед Янь И и завязал ему шнурки.

Это был нелепый поступок, который он никогда в жизни не совершал.

Альфа почувствовал, как в его теле обрываются удерживающие его барьеры, и почувствовал облегчение, но при этом в сердце выросло чувство вины за содеянное.

Его телефон завибрировал. Вэньчи прислал сообщение.

«Послезавтра родительское собрание в девять утра, не забудь».

Шао Вэньцзин заблокировал экран, взял ключи от машины и вышел.

***

У Лу Шанцзиня появились срочные дела в компании и он уехал. Он не вернулся к восьми вечера, когда у няни закончилась смена. Янь И отпустил ее, а сам лег перед окном от пола до потолка. Он читал книгу и время от времени смотрел в окно на яркие огни.

Рядом с их домом, в который они переехали, был сквер, который по вечерам ярко освещался. Там дети кормили голубей купленной кукурузой и дроблеными орехами.

Янь И лег щекой на свою руку и бессознательно написал на полях книги — Лу Шанцзинь.

Он смотрел на написанное имя, как вдруг почувствовал острую боль в животе.

Янь И вздрогнул и быстро зачеркнул это имя.

От одного только вида этого имени ему необъяснимо стало неприятно на душе.

На часах было четверть девятого, а Лу Шанцзинь еще не вернулся. В доме было пусто и тихо. Янь И вытер об одежду вспотевшие ладони. Он вдруг встал в поисках своего телефона. Ему срочно захотелось позвонить.

Прежде чем он успел найти свой телефон, весь дом внезапно погрузился во тьму. Он оказался в кромешной темноте, в которой не мог даже разглядеть свои пальцы на вытянутых перед собой руках.

Он не мог быстро привыкнуть к темноте и ничего не видел. Окна от пола до потолка были абсолютно черными.

Янь И замер. Он вдруг почувствовал, как ноги становятся ватными и он теряет силу, медленно оседая на пол. Испытывая страх, он попятился назад, пока не уперся в угол. Он сжался всем телом, подбирая ноги и накрывая их одеждой до самых пальчиков на ногах.

«Нужно срочно позвонить», — подумал он.

Янь И хотел было пойти и найти свой телефон, чтобы позвонить своему альфе, но не решился выйти из угла, как и не решился закрыть глаза. Ему казалось, что перед ним стояла темная тень, словно что-то надвигалось, затягивая его в себя.

После того как зрение поглотила тьма, остальные органы чувств стали чрезвычайно чувствительными. Янь И слышал шум часов, который постепенно превращался в бессвязные ружейные выстрелы.

В панике он начал надавливать на старые шрамы от пулевых ранений на своем теле.

— Не подходи!.. — закричал Ян И и в страхе закрыл глаза: что-то приблизилось и схватило за его лодыжку.

Янь И был напуган до смерти, когда его внезапно заключили в объятия, и успокаивающие феромоны окутали его тело.

Лу Шанцзинь поднял его на руки и ласково погладил по спине.

— Я пришел, все в порядке.

Он слышал, как кролик в его руках тяжело дышал, прижимаясь к нему, словно хватаясь за спасательный круг.

Янь И обнял его очень-очень крепко. У него есть альфа. Нежный, надежный и сильный альфа, который защитит его от бед.

Тот, кто защитит его от Лу Шанцзиня.

Лу Шанцзинь не знал, о чем тот думает, но предположил, что его напугало отключение электричества. Он обнял его и отнес в спальню, накрывая одеялом, и сам лег рядом, повернувшись на бок, чтобы прижать его к себе и приласкать.

— Сегодня мне пришлось работать сверхурочно, — Лу Шанцзинь опасался, что тишина в комнате будет слишком пугающей для омеги. — Давай в выходные пойдем развлекаться. Напиши, куда ты хочешь сходить, а если ничего не придумаешь, то я это сделаю за тебя.

— Гэгэ, — позвал его Янь И.

— Что случилось? — погладил его Лу Шанцзинь.

— Мне страшно, — Янь И зарылся головой в его грудь и сжал его руку.

— Чего ты боишься? — Лу Шанцзинь почувствовал, что что-то не так.

«Я боюсь, что ты слишком похож на человека, которого я ненавижу!» — Янь И не сказал этого вслух.

Не говоря ни слова, Янь И выбрался из одеяла и уселся на Лу Шанцзиня, чтобы убедиться, что его альфа, опекает и балует его. Кролик коснулся его щеки и, наклонившись, поцеловал его.

«Не становись таким человеком», — взмолился Янь И про себя.

Сегодня кролик был полон решимости и инициативен. Он сидел на бедрах Лу Шанцзиня, елозя на его паху через одежду. Учащенно дыша, он наклонился к нему для поцелуя, опаляя кожу теплом.

Лу Шанцзинь погладил его хвостик, и тело омеги отозвалось, поддаваясь еще больше навстречу ласкам.

— Мой хвостик… очень чувствительный… — Янь И прильнул к шее Лу Шанцзиня, дрожа и задыхаясь. — Мои уши… тоже хотят…

Лу Шанцзинь поцеловал дрожащие кроличьи ушки. В этот момент его окутали сладкие феромоны молочных конфет ухаживания, врываясь в его железы. Альфа понял, что у его омеги начался первый эструс.

Ему исполнилось семнадцать.

Лу Шанцзинь перевернулся и подмял под себя Янь И. Он приподнял ноги кролика, прижимая их к груди.

Дыхание альфы участилось, вызванное феромонами ухаживания омеги. Интенсивность феромонов в спальне резко возросла, наполнив комнату сдерживаемыми чувствами влюбленного мужчины.

Янь И взял руку Лу Шанцзиня и, накрыв ею свой возбужденный член, стал легонько водить по нему.

— Прикоснись ко мне… — прошептал он.

Целых шесть месяцев Лу Шанцзинь был вынужден полагаться на ингибиторы, чтобы не войти в гон. Он понимал, что сам виноват в этом. Что Янь И в одиночку пережил больше периодов эструса, чем он. Но он альфа, а у них гон по своей природе проходит более жестоко и тяжело, чем течка у омег.

Его любимый омега сейчас находился под ним, и он действительно больше не мог устоять.

Он был подобно охотившемуся соколу, который набросился на слабого кролика, впиваясь в него острыми когтями. Лу Шанцзинь неистово целовал его шею, осыпая поцелуями дрожащее тело и опускаясь ниже, пока не достиг низа живота. Он провел языком по члену омеги, накрывая его полностью губами и начиная сосать.

Янь И давно не занимался сексом. Он весь горел, ему было больно, словно он разваливался на куски.

Кролик плотно закусил губу, молча сдерживая стоны, словно боясь, что его услышат. В его памяти появился фрагмент воспоминания, где он переживает такую боль в одиночку.

Лу Шанцзинь опустил голову и поцеловал его дрожащие ресницы.

— Если тебе будет больно, то я не буду этого делать. Я помогу тебе кончить, используя свои пальцы и рот. А потом использую ингибиторы.

— Можешь ли ты и дальше баловать меня? — Янь И крепко обнял его за шею. — Не люби других. Не становись… человеком, которого я ненавижу больше всего.

— Я люблю только Яньяня, — искренне ответил Лу Шанцзинь. Он двигался как можно мягче, чтобы уменьшить боль.

Лу Шанцзинь образовал узел, непрерывно целуя омегу, и подарил семнадцатилетнему Янь И невероятно нежный и пьянящий секс.

Глава 66

Возвращаясь с работы, Лу Шанцзинь по дороге купил для Янь И клубничный тирамису.

Когда он уходил утром, кролик еще спал. Лу Шанцзинь не стал его будить, лишь тихонько поцеловал в лоб и губы. Он налил в стакан воды и поставил его у изголовья кровати, чтобы омега мог дотянуться до него рукой, когда захочет попить.

Раньше, едва заслышав его шаги, Янь И бежал в прихожую и ждал его, с волнением обнимая за талию.

Лу Шанцзинь оглядел пустую комнату. Домработница, что была занята на кухне, открыла ему дверь, вытирая руки о фартук.

— Яньянь в спальне. Он не выходил весь день.

Улыбка на лице Лу Шанцзиня тут же померкла. Он не стал переодеваться, а сразу поспешил наверх и постучал в закрытую дверь спальни.

Внутри послышался скрип стула, но кролик не ответил.

Лу Шанцзинь снова постучал, тревожно одергивая манжеты рубашки.

— Яньянь, почему ты запер дверь? Выходи, пойдем ужинать.

Из спальни раздался угрюмый голос Янь И:

— Ешь сам, я не голоден.

Альфа понял, что это очередная истерика, как только услышал тон его голоса.

Лу Шанцзинь нашел скрепку и распрямил ее. Он ткнул в замочную скважину и, взломав замок, открыл дверь и вошел.

Янь И устроился у зеркала в гардеробной и сидел там, молча опустив голову. Услышав звук открывающейся двери, он нахмурился и обернулся.

— Я же сказал, что не голоден. Зачем ты входишь в мою комнату?

Лу Шанцзинь закрыл дверь и сложил то, что держал в руках, на книжную полку. Не говоря ни слова, он поднял Янь И со стула. Альфа сел на край кровати и посадил омегу к себе на колени.

— Опять закатываешь истерику, — Лу Шанцзинь опустил голову и поцеловал его в ушко. — Ты в плохом настроении? Посмотри на себя в зеркало, какой ты милый, баобэй.

Янь И ничего не ответил. Он сжался в его объятиях, нетерпеливо встряхивая кроличьи ушки от его поцелуя.

Лу Шанцзинь некоторое время нежно сюсюкался с ним, прежде чем Янь И его спросил:

— Почему ты не ставишь мне метку?

Если альфа не оставляет метку после секса с омегой, это означает, что он не хочет нести ответственность. Он не хочет быть эмоционально привязанным или связанным с омегой. Не хочет ограничивать свою свободу меткой и создавать семью с этой омегой.

Лу Шанцзинь вспомнил похожий вопрос. Янь И удалили метку, когда ему было двадцать четыре года, и с тех пор он просил себя пометить снова, только когда терял контроль над своими эмоциями.

Лу Шанцзинь знал, что именно этого больше всего желал Янь И.

Если бы он знал раньше, что метка имеет такое большое значение для Янь И, то пометил бы его. Пусть ему и пришлось бы тратить больше энергии на его защиту.

Теперь же, когда Янь И получил шанс снова вырасти, у него должна быть возможность сделать выбор, исходя из того, что хочет его сердце.

У Янь И должно быть теперь право решать, любить альфу или уйти от него. Он не должен, движимый меткой высшего уровня, становиться зависимым от альфы и быть его собственностью.

Почувствовав нерешительность Лу Шанцзиня, Янь И подумал, что на него вероломно и обманчиво повлияли сексуальные желания альфы.

Кролик вырвался из рук Лу Шанцзиня и бросился бежать.

— Отпусти. Есть любовная метка или нет, лао-цзы все равно!

— От кого ты научился этим грязным словам? Для кого ты лао-цзы? — Лу Шанцзинь крепко обхватил его руками и с силой перевернул кролика лицом к себе.

Лу Шанцзинь дотянулся одной рукой до коробки с десертом и небольшого букета роз, что оставил на книжной полке, когда вошел.Альфа провел большими пальцами по щекам омеги, вытирая слезы с уголков его глаз.

— Я не… хочу это, — опустил ушки кролик. Он отказывался, но при этом крепко сжимал подарки в руках.

Лу Шанцзинь слегка прижался носом к щеке Янь И, сжимая своей широкой ладонью кролика, в которой он держал коробку с десертом.

— Обещаю, когда тебе исполнится двадцать семь, и если ты все еще будешь согласен, чтобы я поставил тебе метку, я не буду колебаться, — Лу Шанцзинь прижал кролика к груди. — А до этих пор ты можешь пометить меня.

Лу Шанцзинь обнимал Янь И, который перестал сопротивляться.

— После укуса гэ всегда будет твоим.

Не существует такого понятия, как метка на железе альфы. Метка — это одностороннее действие альфы к омеге. Альфа-железа просто не создана для получения метки и формирования символа принадлежности.

Но что еще мог сделать Лу Шанцзинь, чтобы успокоить своего крольчонка?

Он посадил Янь И на край кровати, а сам встал на одно колено и склонил голову, обнажив перед Янь И свои альфа-железы.

Этот маневр равносилен тому, что свирепый зверь обнажил горло и в знак безусловного и абсолютного доверия подставил свою самую уязвимую часть.

Янь И осторожно прикоснулся к железам Лу Шанцзиня. Приятный аромат нарцисса окрасил кончики его пальцев.

Он опустил голову и поцеловал железу, немного колеблясь.

— Все хорошо, баобэй, не бойся укусить. Только не кусай сильно, чтобы не повредить, иначе твой гэ не сможет о тебе потом заботиться.

Не успел он закончить фразу, как Янь И сильно укусил его железу. Хотя у омеги не было острых клыков, но в этот момент Лу Шанцзинь полностью замер. Это было сродни тому, словно он попал в звериный капкан, который сжимает его шею.

Железы альфы предназначены для ухаживания и борьбы. Нет ни капли удовлетворения или комфорта от формирования принадлежности. При укусе появляется только инстинктивная злость и неповиновение.

— …

Лу Шанцзинь заставил себя терпеть острую боль, пронзающую железы. Он дождался, пока Янь И расцепит свои зубы, и после того как омега его отпустил, упал на оба колена. Одной рукой он держался за край кровати, а другой давил на железы. В этот момент в глазах у него помутилось от боли.

Железы не образовали выраженного знака. На них только остались верхний и нижний ряды следов от кроличьих зубов. Благо укус омеги слабый. Укус Янь И не был направлен на то, чтобы убить его.

А эта резкая боль сравнима с тем, как если бы вы вдруг ударились мизинцем на ноге о ножку дивана. Ну или вам неожиданно ударили кулаком поддых.

Лу Шанцзинь поднял голову и посмотрел на кролика, который мирно сидел на краю кровати и довольно потирал кончики пальцев, наблюдая за ним.

Лу Шанцзинь прикрыл свои железы и, немного помедлив, сел прямо на пол. Он протянул руку и коснулся щеки Янь И.

— Теперь у тебя улучшилось настроение?

Янь И посмотрел на следы зубов на шее Лу Шанцзиня и кивнул.

Альфа легонько ущипнул его за щеку и улыбнулся.

— Пойдем, спустимся вниз и поужинаем.

— Подожди… — Янь И встал вслед за ним и помог ему снять галстук, который потом повесил в шкаф. Пока он проделывал все действия, то озорно посматривал на железы Лу Шанцзиня.

Лу Шанцзинь подумал, что он жалеет его, и в душе порадовался: даже если кролик укусит его еще раз, он не будет против.

Но тут неожиданно Янь И побежал за фломастером, чтобы нарисовать на железе Лу Шанцзиня маленькую кроличью мордочку, тусыцзи, в качестве знака принадлежности альфы.

— Не стирай его, — кролик похлопал Лу Шанцзиня по плечу, — я хочу, чтобы все знали, что ты мой альфа.

Лу Шанцзинь рассмеялся и повалил Янь И на кровать, прижимая своим телом. Он поцеловал его и не отпускал до тех пор, пока кролик не начал задыхаться, крича о помощи.

— Ты сяо цзоцзин*, — Лу Шанцзинь сжал запястья Янь И, заглядывая в сияющие глаза кролика. — В следующем месяце я организую выставку ювелирных изделий, и тогда тебе достаточно будет просто стоять со мной, и все узнают, что я твой альфа.

*小作精 — это интернет сленг, используемый для описания тех, кто ведет себя очень претенциозно и неестественно.

Глаза Янь И заблестели.

— Ты собираешься им показать тусыцзи?

— …Я могу показать ее знакомым… — Лу Шанцзинь очень не хотел видеть #LuShangJinTuzki# в горячем поиске.

— Тогда я должен оставить себе на память это, — Янь И достал свой телефон и сфотографировал железы Лу Шанцзиня, игриво тыкая пальцем в его щеку.

Лу Шанцзинь обнял Янь И сзади, улыбаясь в камеру.

Самодовольный кролик использовал несколько фильтров. Лу Шанцзинь повернулся и сделал множество снимков. Они держались за руки и целовались, создавая множество фотографий, на которых было запечатлено их проявление любви.

— Я люблю тебя, — Янь И прижался к нему, поднял голову и поцеловал подбородок. — Любимый.

— Любимый, — Лу Шанцзинь наслаждался этим званием. Все внутри него сжалось, а сердце затрепетало.

Альфа положил подбородок ему на плечо.

— Буду ли я по-прежнему твоим любимым, когда тебе будет двадцать семь? — с грустью в голосе спросил он.

— Будешь, — с улыбкой ответил Янь И.

Лу Шанцзинь улыбнулся в ответ и поцеловал его в ушко.

— Вымой руки и пошли ужинать.

Янь И радостно побежал мыть руки, а Лу Шанцзинь посмотрел на их фотографию в телефоне Янь И и некоторое время молча сидел на краю кровати, не в состоянии ни о чем думать.

Он улыбнулся той же улыбкой, что и на фотографии, и неловко сунул руку в карман, сжимая обручальное кольцо, надетое на безымянный палец левой руки. От выступившего пота металл стал влажным и теплым.

С каждым месяцем возраст железы Янь И становился все больше, и разрозненные воспоминания восстанавливались вместе с ними. Тревога в сердце Лу Шанцзиня становилась все сильнее и сильнее.

Он с нетерпением ждал возможности поставить Янь И метку и создать с ним семью. Он хотел, чтобы кролик так же сильно любил его даже после того, как восстановит память.

Но некогда безрассудный и эгоистичный подросток с холодным сердцем теперь тоже повзрослел и наконец-то понял, что уважение — это более глубокая любовь, чем доминирование и господство.

Будет ли Инь И по-прежнему носить свое кольцо?

***

В день ювелирной выставки на площадку были приглашены знаменитости из всех слоев общества. Дюжина телохранителей в черных костюмах преградила дорогу, и Rolls-Royce Phantom подъехал, разрезая толпу пополам. Все камеры обратились к машине с эксклюзивным логотипом Flying Eagle, сделанным на заказ.

Когда Лу Шанцзинь появился вместе с Янь И, в зале собрались не только репортеры, вызывая ажиотаж.

Большинство людей знали, что в золотом дворце Лу Шанцзиня есть омега, которого он прятал многие годы. Все слышали о его единственной любви, но никогда не видели лица его возлюбленного.

Единственным человеком, который неотступно следовал за Лу Шанцзинем, был вислоухий кролик-телохранитель, который с легкостью справлялся с любыми ситуациями.

За длинным столом в банкетном зале сидел Юань Ми, кинозвезда. В перерывах между деловой болтовней и сплетнями он взял бокал красного вина и отошел в тихий уголок, чтобы передохнуть.

Через стеклянную стену он увидел, как Лу Шанцзинь заходит в зал, придерживая Янь И за талию.

Взгляд его был острым, и он заметил, что у Янь И не было метки.

Но даже без метки этот омега — не то же самое, что любовник, которого просто держат рядом, отказывая в метке. Привести омегу с собой на такое мероприятие было равносильно тому, чтобы признать его партнером перед всем миром.

Если же омега, которого привели на такое мероприятие, не имел метки на своих железах, то это говорило только об одном: Лу Шанцзинь неистово преследует его.

Но это не соответствовало характеру Лу Шанцзиня.

Это говорило о том, что он дал Янь И возможность выбора: уйти или остаться.

_________

Как и обещала, год начинаем с нашего кролика и немножко милоты

Глава 67

Янь И, словно с рождения знавший, как вести себя на приемах, совершенно естественно шел рядом с Лу Шанцзинем, вежливо и легко улыбаясь.

Даже он сам был удивлен.

Войдя внутрь, Янь И увидел омегу, сидящего на небольшом диване у стеклянной стены. Он показался ему знакомым.

При виде Юань Ми сердце Янь И вдруг сжалось.

Это было похоже на случайную встречу с кем-то, кто ему не нравился. Хотя, если подумать, то знакомое лицо должно было быть обусловлено его популярностью.

Кролик видел его на Weibo несколько дней назад и даже сохранил одну фотографию со съемочной площадки в свой телефон. Возможно, высказывания анти-фанатов были слишком агрессивными, поэтому и его собственное впечатление об актере стало плохим.

Сердце Юань Ми сжалось, когда он заметил, что Янь И смотрит на него.

Это ведь не будет сцена, в которой прежний супруг возвращает себе расположение своего омеги и прилюдно унижает его бывшего любовника?

Притворно кашлянув, Юань Ми поставил бокал на стол. Он воспользовался перерывом до открытия выставки и сбежал в уборную.

Он курил в одиночестве в кабинке, отсчитывая время. Янь И уже должен был уйти с Лу Шанцзинем. Немного успокоившись, актер подошел к раковине и посмотрелся в зеркало.

Отбеленные когда-то ресницы уже вернулись к своему естественному черному цвету. Татуировка на шее с круговыми английскими буквами «свобода» также была сведена. В строгом светло-сером костюме он выглядел вполне сдержанным мужчиной.

Кое-кто из окружения знал, что после разрыва отношений с Лу Шанцзинем у него начался спад в карьере. Но это продолжалось не слишком долго, так как вскоре нашелся новый альфа, готовый его поддержать.

Он был полной противоположностью Лу Шанцзиня. Этот альфа любил хороших и послушных.

Юань Ми вымыл руки и поднял голову. В этот момент он увидел в зеркале Янь И. Кролик словно не заметил его присутствия и был сосредоточен на своем телефоне.

В отражении в зеркале Юань Ми увидел, что Янь И как раз листает его Weibo. Он даже увидел, что его ник «Как можно есть кроликов».

Неудачливый нетизен, которого поклонники ранее ругали как ироничного анти-фаната в горячих комментариях за то, что он похвалил актера за его хорошую игру и актерское мастерство, на самом деле был Янь И.

Юань Ми взял себя в руки, стараясь выровнять дыхание. Он не смел вести себя безрассудно перед главной омегой золотого дворца Лу и про себя молился, чтобы кролик не заметил его.

В этот момент помощник Сяо Нин принес новый пиджак для Янь И, чтобы тот переоделся. Он с извиняющимся лицом забрал его пиджак, который был испачкан спиртным.

Янь И поправил опаловые запонки и вдруг в зеркале заметил Юань Ми. Он наклонил голову и вежливо улыбнулся, выпустив дружелюбный молочный феромон.

Юань Ми на мгновение замер, а после ответил и выпустил слабый аромат ириса. Феромонов было намного меньше, чем у Янь И, чтобы показать, что статус и положение кролика более высоко и почетно, чем его собственное.

— Ты изменил железы? — удивленно спросил Юань Ми.

Феромоны Янь И были гораздо менее подавляющими, чем в прошлый раз, когда он его видел. Он слышал от своего друга, что Лу Шанцзинь раньше облюбовал себе хомячка-омегу в караоке, с которым у него была высокая совместимость.

Он что, правда сменил их по первому его требованию после той размолвки?

Судя по тому, как Лу Шанцзинь держит Янь И около себя, он уже должен был заменить железу на более подходящую ему.

— Что? — удивленный Янь И растерянно смотрел на Юань Ми.

— …Простите, — Юань Ми подумал, что он просто не хочет с ним разговаривать, и неловко улыбнулся. — Я обознался.

После ухода Янь И Юань Ми прислонился к раковине и на некоторое время погрузился в свои мысли. Он достал свой телефон и машинально вошел в Weibo, ища там Янь И.

Последний опубликованный пост был месяц назад и содержал всего две фотографии. На одной Лу Шанцзинь обнимал Янь И сзади и невероятно нежно улыбался в камеру, а на другой Лу Шанцзинь целовал волосы Янь И, склонившись к нему.

Желание этого глупого кролика сбылось. Юань Ми едва заметно дернул уголком губ и вышел с Weibo.

Его мобильник вдруг вырвали из рук, и Юань Ми поднял голову, встречаясь с пылающим взглядом альфы.

Великолепный альфа, который ранее играл с ним в дораме главную роль короля, теперь стал его спонсором и мужем.

— Открытие выставки начинается, пойдем, — альфа не позволил ему отказаться.

Он взял мужа за талию и вывел из уборной. Большие руки крепко сжимали бока, но, несмотря на невыносимую боль, Юань Ми улыбался.

Янь И был прав — когда он не играл, его актерские способности были на высоте.

Выставка прошла успешно. Известные ювелирные дизайнеры, приглашенные для участия в благотворительном аукционе, представили серию украшений с павлиньей тематикой*.

*оказывается, в ювелирном искусстве полно всяких тематик.

Дизайнер, который являлся омега-отцом маленького серого кролика, спасенного ранее из PBB, обменялся любезностями с Лу Шанцзинем. Он еще раз выразил благодарность за помощь и сообщил, что отмежевался от Шао Вэньцзина, разорвав с ним сотрудничество.

Янь И сидел на небольшом диване и потирал виски, глядя на свой размытый образ на стеклянной стене.

Он не понимал, почему принял близко к сердцу слова «о замене желез». Но чем больше он думал об этом, тем больше раздражался.

У него сложилось впечатление, что это и правда произошло, но в ретроспективе казалось, что этого не было.

— О чем думаешь? — Лу Шанцзинь погладил его по голове, присаживаясь на подлокотник дивана. — Устал? Тяжело находиться на таком мероприятии?

Воспользовавшись тем, что вокруг никого не было, Янь И вытащил Лу Шанцзиня на лестничную площадку и спрятался за дверью.

— Гэ… Я чувствую себя некомфортно, — произнес Янь И приглушенным голосом.

Сердце Лу Шанцзиня сжалось.

— Где у тебя болит? — он коснулся его желез. — Хочешь поехать в больницу?

— Это не… — Янь И схватил манжет своего костюма и прижал руку к левой груди. — Здесь словно стало пусто, когда я получил твое сообщение «Я не приду сегодня к ужину». Гэ, ты когда-нибудь отправлял мне такое сообщение?

— Нет, я стараюсь приходить домой как можно раньше. Я же каждый раз звоню тебе, если действительно не могу вернуться, верно?

Взгляд Янь И все еще был потерянным.

— Неужели наша совместимость действительно низкая? — вдруг пробормотал он.

— Нет! Нет, — Лу Шанцзинь испуганно обнял его, осыпая щеки поцелуями. — Не думай так… пожалуйста, не думай так…

Железы снова выросли… Он не знал, на сколько лет сейчас произошел скачок.

Нервная реакция альфы оказалась сильнее, чем Янь И мог себе представить. Он выпустил немного феромона, чтобы успокоить его.

— Я просто спрашиваю. Все в порядке, я не собираюсь тебя бросать.

Его альфа всегда был неуверен в себе. Чувствуя его душевную боль, Янь И взял его за руку.

— Прости, что затронул тему, которая заставила тебя волноваться.

Он стал каким-то отрешенным. Лу Шанцзинь растерялся и только крепче прижал его к себе, неуклюже пытаясь сменить тему.

— Ты голоден? Шведский стол на втором этаже должен прийтись тебе по вкусу. Пойдем, я буду с тобой.

Янь И не хотел мешать работе Лу Шанцзиня, но чувствовал, что его альфе нужна компания.

— Хорошо, — улыбнулся Янь И, — это не займет у тебя много времени.

Лу Шанцзинь беспомощно стоял перед ним, держа его за руку.

— Все мое время может быть отдано тебе… Эта выставка тоже только для того, чтобы сделать тебя счастливым.

Он не знал, провалилась ли его затея или нет. Может, в следующий раз нужно устроить морковную выставку?

Лу Шанцзинь умело выбрал несколько овощей, фруктов и десертов, которые любил Янь И. Он был полностью сосредоточен, решая, какой пудинг взять, когда пара рук обхватила его талию. Теплое тело омеги прильнуло к нему.

— Ты помнишь, что я люблю есть? — Янь И протянул ему тарелку. — Я даже не знаю, что ты любишь. Тебе нравится то, что я взял?

Лу Шанцзинь взглянул на него. На тарелке была его любимая еда. Сердце его сжалось, и на долю секунды в голове пронеслась мысль:

«Нужно не медля поставить метку Янь И. Тогда он не сможет меня бросить, даже если все вспомнит».

Они сели ужинать вместе в отдельной комнате. Они ели и периодически кормили друг друга. Через некоторое время они в обнимку перебрались на диван.

Лу Шанцзинь вошел в Янь И сзади и стал целовать железы. Острые клыки дрожали, едва касаясь хрупкой бледно-красной кожи. Альфа на секунду замешкался и с мучительной болью отступил.

Ожидая, что железы сейчас укусят, Янь И зажмурил глаза и стал ждать. Но вместо ожидаемой метки успокаивающие феромоны окутали его тело.

Лу Шанцзинь испуганно обнял его. Он выпустил феромонов во много раз больше, чем обычно, спрашивая омегу, как маленького подростка:

— Яньянь, тебе лучше?

Янь И тонул в нежности и объятиях Лу Шанцзиня. Он с трудом повернул голову и погладил альфу по щеке.

— Мне хорошо… Что с тобой? Чего ты боишься? Не торопись… Я весь твой…

Лу Шанцзинь поцеловал его в губы, в ушки и в железы настолько благоговейно, словно целовал пальцы ног бога.

От чрезмерного выделения успокаивающих феромонов Лу Шанцзинь почувствовал боль. Его железы сжало невидимой рукой. Он продолжал выпускать успокаивающие феромоны для Янь И, чтобы компенсировать их низкую совместимость.

«Ты не мой… — прозвучал сдавленный голос в голове Лу Шанцзиня. — Теперь ты становишься все дальше и дальше».

Глава 68

Жилет и галстук в горошек Янь И были отброшены в сторону. Французский воротник рубашки также был распахнут, открывая бледную кожу, усеянную светло-красными засосами.

*Французский воротник — отложной воротник с концами различной формы (срезанными, острыми, закругленными и т. д.), которые широко разведены в стороны. Когда воротник застегнут, образуется тупоугольный треугольник и даже почти прямая линия.

Нежная ласка закончилась, и у Янь И не было сил, даже чтобы свести ноги. Кроличий хвостик был полностью промокшим. Он откинулся на спинку дивана, вытирая кожу между ног салфеткой.

От начала секса и до его завершения у Лу Шанцзиня были лишь расстегнуты только брюки. Он взял два бумажных полотенца, чтобы помочь омеге вытереть испачканный семенем член.

Щеки Янь И раскраснелись, он робко толкнул Лу Шанцзиня в плечо.

— Уйди… Я сам все вытру…

Рука Лу Шанцзиня замерла на том расстоянии, на которое Янь И оттолкнул его. Держа салфетки, он смотрел на него немного растерянно.

Янь И не обратил внимания на обиженный взгляд Лу Шанцзиня. Вытерев испарину на лице, он потянулся за брюками, которые были отброшены на спинку дивана.

— Если ты и дальше будешь кончать в меня… я забеременею, — прикусил губу Янь И, одеваясь. Он подошел к туалетному зеркалу, чтобы поправить помятую рубашку.

Вдруг кролика обняли сзади.

Альфа был высок и красив, на голову выше его самого. Его подбородок покоился на плече Янь И, как у большой и ласковой собаки.

— Значит, ты не хочешь подарить мне ребенка?.. — Лу Шанцзинь извиняюще прижал кончик своего носа к мягкому кроличьему ушку, — тогда в следующий раз я надену презерватив.

Он думал, что раз Янь И так сильно переживал из-за ложной беременности, значит, он хотел ребенка. Но альфа просто не решался спросить об этом напрямую. Пока Янь И не отказывался, Лу Шанцзинь мог обманывать себя и дальше.

«Может, он просто не хочет рожать от меня?» — этот вопрос душил его в сердце. Он хотел бы его задать, но боялся получить не тот ответ.

— О чем ты говоришь? — Янь И мгновенно замер, но спустя секунду улыбнулся. — Я просто не хочу заводить ребенка слишком рано. Мы оба еще молоды. К тому же ты строишь карьеру. Поэтому после того, как мне больше не нужно будет принимать питательные инъекции, я хочу найти работу по душе. Ребенок будет отнимать у нас слишком много времени. Но… конечно, я буду счастлив, если он у нас появится.

Лу Шанцзинь долго не реагировал, молча переваривая в голове слова Янь И.

Оказывается, в свои двадцать с небольшим Янь И представлял себе их будущее совсем иначе.

Тогда почему он потом так сильно желал ребенка? Лу Шанцзинь, поджав губы и закрыв глаза, прислонился голову к макушке Янь И.

Возможно, он тогда так же, как сейчас Лу Шанцзинь, хотел завести ребенка, чтобы привязать его таким образом. Может быть, ребенок сможет удержать Янь И, когда он придет в себя и захочет покинуть его.

— Рожать страшно, ведь так? — Янь И коснулся руки, обхватившую его талию, и потер ее. — Я боюсь боли.

— Я здесь, — хриплым голосом успокоил его Лу Шанцзинь. — Твой альфа не даст тебя в обиду.

Когда придет время, Лу Шанцзинь заранее вколет два укола сильнейшего энергетика, чтобы обеспечить своему омеге достаточное количество успокаивающих феромонов.

— Мой альфа… — Янь И опустил голову, выглядя очень счастливым. После долгих раздумий он решил утешить альфу: — Ты не должен слишком переживать из-за нашей совместимости. Все в порядке. С тобой… мне действительно очень комфортно. Тебе необязательно быть настолько нежным. Немного боли не причинит мне особого вреда…

Эти слова Янь И произнес в возрасте двадцати трех лет. В то время он, уже выработавший свой характер, всегда был немного осторожен в выражениях.

— Нет! — слишком громко выкрикнул Лу Шанцзинь, вздрогнув.

Янь И испугался. Кончики его пальцев, державшие руку Лу Шанцзиня, задрожали. Он осторожно отодвинулся, но тут же был притянут обратно. Альфа еще крепче вцепился в него.

— Яньянь, я обещаю, — Лу Шанцзинь прижимался к нему всем телом, — я буду хорошо относиться к тебе и не позволю причинить тебе ни малейшей боли… А ты… пообещай мне, что не покинешь меня, когда тебе исполнится двадцать семь лет…

— Что ты говоришь, я не понимаю? — Янь И расслабился, глядя на него. — Почему ты так напуган? Я заставляю тебя чувствовать себя неловко?

Лу Шанцзинь кивнул.

— Побалуй меня еще, — Лу Шанцзинь нежно обнял Янь И и, опустив голову, поцеловал его в щеку. — Ты обещаешь мне?.. Обещай!

Янь И повернулся и встал на цыпочки, отвечая на поцелуй. Похоже, он не слишком преуспел, раз его альфа постоянно переживает и страдает.

Он нашел ручку и бумагу в винном холодильнике в гостиной и, наклонившись, написал записку.

«Я буду любить тебя даже в двадцать семь лет» — было написано изящным и красивым почерком.

И подписал свое имя в правом нижнем углу.

— Обещаю, — Янь И сунул записку в руку Лу Шанцзиня, выпустив успокаивающий феромон. — Если я не сделаю этого, то подашь на меня в суд.

Лу Шанцзинь рассмеялся.

— Кто согласится рассматривать такое обращение?

Янь И смотрел, как альфа аккуратно складывает записку в квадратик и кладет в карман. В этот момент он почувствовал, как сердце затопило тепло.

Когда благотворительный аукцион подошел к концу, Лу Шанцзинь должен был появиться еще раз. Янь И остался на втором этаже. Он сидел там, где ему был виден стенд, и пил апельсиновый сок.

По счастливой случайности Тань Мэн тоже находился на втором этаже. Он положил два кусочка шоколадно-миндального торта и присел рядом с Янь И поболтать.

— Я взял два кусочка — ешь, — Тань Мэн сидел на высоком стуле, покачивая своими стройными ногами. Бабочка-омега был очень миниатюрным. — Лу… ушел к выставочному стенду?

Лу Шанцзинь неоднократно говорил им не упоминать его имя в присутствии Янь И, чтобы не расстраивать его. Все документы с этим именем, хранившиеся дома, он убрал подальше.

Янь И вдруг замер. Тань Мэн тут же сменил тему. Он достал из рюкзака книгу в твердом переплете и протянул ее Янь И.

— Моя новая книга вышла в юбилейном издании. Последний экземпляр — для тебя.

— Спасибо! — Янь И с восторгом погладил запечатанную коробочку. — Очень красиво.

— Вообще-то у меня есть клуб только для омег. Члены клуба имеют высокий уровень, — Тань Мэн облокотился спиной о длинный стол. Он держал в руке большой стакан с апельсиновым соком и медленно потягивал его. — Если тебе интересно, то приходи к нам.

В этот момент на первом этаже стенда начались заключительные речи, в которых звучали слова искренней благодарности в адрес организатора выставки господина Лу Шанцзиня.

Янь И замер, уставившись на высветившееся на экране имя, — Лу Шанцзинь.

Тань Мэн тут же попытался оттащить Янь И. Однако кролик сидел на высоком стуле, в полном ужасе смотря на имя.

Он вдруг понял, что не может вспомнить имени своего альфы. Как его зовут?

Все это время он не задумывался о том, как зовут его альфу, будучи уверенным, что знает это имя.

Не говоря уже о том, что дома у него не было возможности узнать имя альфы.

— А-Янь, — позвал его Тань Мэн. Он тоже был омегой высоко уровня, поэтому глубоко сопереживал травмам, полученным Янь И.

Восстановление памяти — это то, что рано или поздно случится. Лу Шанцзиню придется с этим столкнуться, как бы он ни старался этого избежать.

Янь И оторвался от своих размышлений и встал. Он, словно в трансе, подошел к перилам и уставился на альфу, который произносил речь.

Его звали Лу Шанцзинь.

Имя, которое всплывало в его памяти и так пугало, принадлежало его альфе.

Янь И не мог сказать, почему он ненавидел и боялся это имя. Он только чувствовал боль в животе и легкую тошноту.

Казалось, его мозг на некоторое время отключился. И только когда какие-то звуки вырвались из его рта, он увидел перед собой задыхающегося альфу.

Лу Шанцзинь забрал окурок сигареты изо рта Янь И и затушил его большим и указательным пальцами.

— Зачем ты побежал на крышу курить? — тревожно спросил он.

Лу Шанцзинь понял, что все кончено, когда услышал, как вслух произнесли его имя.

Все было кончено.

— Я не знаю, — Янь И осторожно прислонился к ограждению на крыше. — Я даже не знаю, как у меня получилось так хорошо курить, когда я это делаю в первый раз… Ты что-то скрываешь от меня? — Янь И приподнял голову и пристально посмотрел на него. Кончики пальцев обвились вокруг галстука Лу Шанцзиня, а взгляд стал пристальным.

Лу Шанцзинь вздрогнул и обнял его, опустив голову на плечо Янь И. Он не знал, сколько еще у него осталось возможностей обнимать его. Это было похоже на мучительную смерть.

Янь И тут же смягчился и погладил Лу Шанцзиня по спине.

— Так получилось, что у тебя такое же имя, как у того, кто мне не нравится. Но это не твоя вина.

— Ты сильно его ненавидишь? — Лу Шанцзинь почувствовал, как у него поднялось давление.

— Наверное, очень, — ответил Янь И. — Иначе как бы я мог так хорошо его запомнить.

Лу Шанцзинь потерял дар речи. Ему казалось, что сердце было разрезано по горизонтали крошечными лезвиями, а после и по вертикали, дробя его на мелкие кусочки и превращая в кровавую лужу.

После выставки ювелирных изделий они, отправились домой. Эта поездка отличалась от обычной тем, что тело Янь И, казалось, покрыл тонкий слой льда, и он казался отрешенным и холодным.

***

Начался снегопад.

За окном офиса Лу Шанцзиня росло дерево гинкго. Оно потеряло все листья еще осенью, остался лишь один крохотный листик, колышущийся на ветке, заваленной большим количеством снега.

Налетел холодный ветер. Лу Шанцзинь вздрогнул и выглянул в окно: последний листочек оторвался и, кружась, полетел вниз.

Он словно бы бежал за светом через заснеженную топь, погружаясь в нее с нежностью.

Как только этот листик упал на чистый снег, Лу Шанцзинь вышел из кабинета.

Было двадцать градусов ниже нуля, а на Лу Шанцзине была только рубашка. Он сидел в еще непрогретой машине и пытался согреть замерзшие руки.

На заснеженной скользкой дороге, в центре, образовалась небольшая пробка. Компания Лу Шанцзиня находилась недалеко от их дома, поэтому он бросил машину на обочине, сорвал галстук и на холодном ветру побежал в сторону дома.

Он стоял в пустой гостиной, с его волос все еще капала вода. Подошва и края его кожаных туфель были испачканы тонким слоем грязи. На полированном полу остались следы.

Ключи от машины выскользнули из его ладони и с громким звуком упали на пол.

Лу Шанцзинь упал коленями на пол, безучастно слушая, как медленно тикают часы в безмолвной тишине дома.

— Сегодня рано освободился с работы? — сзади послышалось шуршание снимаемой обуви и вешаемой одежды. — Я вернулся от Тань Мэна и принес тебе перекусить.

Янь И удивленно посмотрел на пол, покрытый грязью, под ногами Лу Шанцзиня.

— Что ты делаешь? Ты не собираешься заходить?

Лу Шанцзинь внезапно вскочил и бросился к Янь И, заключая его в объятия.

— Пожалуйста, — задыхаясь произнес он, — предупреди меня в следующий раз, когда соберешься уходить из дома.

— Хорошо… — Янь И попытался дотянуться до швабры, но его на руки подхватил Лу Шанцзинь и понес в ванную.

— Я сам уберу все позже, — не отпускал его Лу Шанцзинь.

В постели Лу Шанцзинь все так же безудержно выделял успокаивающие феромоны. Сегодня он действительно слишком устал и заснул быстрее, чем Янь И.

Когда Янь И спал, Лу Шанцзинь всегда крепко обнимал его сзади, прижимаясь кончиком носа к его шее, успокаивающе дыша ему в затылок. Он не мог уснуть, если не ощущал запаха Янь И.

Янь И повернулся на бок и на некоторое время закрыл глаза. Он хотел убрать большую руку альфу, крепко сжимающую его талию, чтобы сходить в туалет.

Рука на его талии панически сжалась сильнее.

— Не уходи… — пробормотал Лу Шанцзинь во сне. — Я изменюсь. Я все исправлю.

В последнее время альфа постоянно испытывал проблемы со сном, и каждую ночь ему снились кошмары.

Янь И осторожно разжал его руку. Повернувшись к Лу Шанцзиню спиной, он сунул ему в руки одеяло, окрашенное его собственным запахом, и тихонько пошел в ванную.

Когда он налил стакан воды и вернулся, в спальне горел яркий свет.

Лу Шанцзинь сидел на кровати, сжимая голову руками, пытаясь заглушить головную боль. Его глаза были красными, когда он поднял голову и посмотрел на Янь И.

Янь И поспешно подошел к кровати, выпуская успокаивающий феромон для альфы, и поднес стакан к его губам.

— Выпейте воды. Опять снились кошмары?

Лицо Лу Шанцзиня было изможденным. Он устало посмотрел на Янь И.

— Ты не ушел… — прошептал он, — ты все еще здесь…

Янь И потрогал его лоб — он был горячим.

Покрасневшие глаза Лу Шанцзиня застилала пелена слез. Дрожащей рукой он схватил запястье Янь И и приложил к своим пересохшим губам, целуя безымянный палец, в основании которого была татуировка.

__________________________

Мой хорошие. Это последняя глава на этом сайте. Больше я никогда ничего здесь размещать не буду из-за политика самого сайта. Размещая здесь свои работы, я лишаюсь на них права и они уже не принадлежат мне, а являются собственностью сайта, оказывается. Только они уже могут с ними распоряжаться по своему усмотрению. Меня такое не устраивает. У меня было своровано несколько переводов которые разместили на других сайтах. Мне было тяжело доказывать там свои права и что я являюсь переводчиком. Я попросила здесь администрацию сайта удалить их с этого сайта и мне отказали. Сама я не могу удалять ни главы, ни полностью тайтл.

Перевод будет продолжаться, только выкладываться он будет на ваттпад.

Я понимаю, что для многих это очень не удобно, переходить на другой сайт в процессе... Я приношу свои извинения. Мне очень жаль терять читателей.

Для тех, кто захочет продолжить чтение, это можно сделать набрав в поисковике "Вислоухий охранник" Shelleer и ссылка появится на ваттпад или https://www.wattpad.com/user/Shelleer

Еще пользуясь случаем хотела сообщить, что уже скоро мы начнем перевод новеллы "Падения русала" который тоже будет выходить на ваттпад. Это спин-офф "Вислоухого охранника". Тот же мир, только 16 лет спустя. В нем будут как новые персонажи, так и из этой новеллы практически все. Янь И у нас будет 45 летним кроликом, а Лу Шанцзиню будет 48. В спин-оффе нас будет ждать их сынуля Лу Янь и повзрослевший Би Ланьсин, сын Би Жуйцзиня и омеги-бабочки Тань Мэн. Ну конечно же, любимый всеми пума Ся Цзинтянь.

Еще раз, приношу извинения за неудобства. Буду рада видеть вас всех. Обнимаю, ваша Shelleer.

Страница книги Вислоухий охранник в интернете

Table of Contents

0 Знакомство.

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава - 15

Глава 16

Глава 17

Глава - 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава - 28

Глава - 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

35 Мини экстра Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

47 Информация, которая может быть обнародована сейчас Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

О книге